Портрет Драко Малфоя

Глава 1

Гермиона, Гарри и ещё несколько ребят из аврората стояли на пустыре в забытом Мерлином и всеми существующими богами месте в долине Уилтшира. Ранняя зима противным холодком пробиралась под их мантии, и они зябко ёжились, столпившись вчетвером.

— На кой чёрт Министерству сдались эти развалины? — уточнил парень слева от Гермионы, и пар из его рта коснулся её волос.

Рослый аврор с оливковым оттенком кожи. Вечный зануда и сплетник. Нравился он только Брустверу, за наглость и порцию ежедневных новостей со всех уголков Министерства.

— Дасти, — перебил его Гарри и подошёл чуть ближе к своему коллеге. — Эти развалины, между прочим, напичканы темной магией и артефактами похлеще Отдела тайн. Наша работа заключается в том, чтобы вычистить поместье и написать отчёты, а через месяц получить двойную премию за вредность.

— Алби же просто тащится по артефактам, ему эта работка будет в кайф. А я хочу закончить свои дела, коих у меня полно и в Министерстве.

— Распускать слухи и ездить по ушам Кингсли — это ты называешь работой? — встряла Гермиона, брезгливо поморщившись. — Гляди, не переутомись. — Она потёрла ладони друг об друга и сунула их в глубокие карманы мантии. Находиться тут больше положенного не было совершенно никакого желания.

— Алби, будь другом, — обратился Дасти к напарнику, который поглядывал на ветхое поместье вдалеке. Того явно не интересовала перепалка этих троих, и он только и думал о том, как бы скорее приступить к работе. — Накатай отчет за меня, только сегодня, — попросил он, заискивающе глядя на друга.

Алби наконец повёл ухом и растерянно посмотрел на ребят. Кончики его ушей слегка порозовели от холода, а на скулах разлился румянец.

— Пусть Дасти идет, мистер Поттер, — ответил он, выражая согласие на то, чтобы напарник переместился обратно. — Вам оно надо? Чтобы он каждые пять минут трындел у вас над ухом.

— Что думаешь? — Гарри перевел принятие решения на Гермиону, не поленившись выдавить искреннюю улыбку.

— Дасти сорвет нам вылазку, поэтому пусть отправляется назад, — она дернула плечами. — Толку от него всё равно никакого.

Аврор просиял и подмигнул Гермионе, которая на этот жест лишь устало выдохнула.

— Но только сегодня, — пригрозила она и развернулась, шагая в сторону поместья, попутно утягивая за собой ведомого Алби. Довольнющий помощник Поттера поспевал за девушкой и в красках начал описывать ей возможные артефакты, которые могут им встретиться.

— Ты подводишь команду, — сказал Гарри и поправил очки, сползавшие на переносицу. — Еще один отказ от миссии, и я буду вынужден доложить Кингсли.

— Поттер, хватит нудеть и пугать меня начальством, — с ухмылкой ответил парень и похлопал Гарри по плечу. — Мне эти вылазки осточертели до тошнотиков. В скором времени я хочу перевестись, чтобы больше не иметь с этим никакого дела. Поэтому прикрой меня сегодня, а я отплачу тебе той же монетой, когда придет твоё время попросить у меня помощи. По рукам?

Гарри с полминуты простоял в раздумье, разглядывая протянутую ладонь аврора и, неуверенно пожав её, передал ему запасной порт-ключ.

— И зачем ты вообще потащился сюда с нами, — ворча бросил Поттер, удаляясь вниз по покатому холму.

— Хотелось посмотреть, в какое очередное дерьмо вы встрянете, — саркастично заметил Дасти и вскрыл коробочку с порт-ключом. — Удачи не облажаться! Кингсли не любит, когда его подводят, — крикнул он вслед удаляющейся фигуре Поттера. — И смотри не подпускай Грейнджер к маховикам, а то эта чудила снова выдаст — всем попадет.

Это замечание было последним, которое услышал Гарри перед тем, как раздался хлопок аппарации.

Дасти испарился в воздухе. Холм остался позади.

Обогнув возвышенность, Гарри приблизился к ребятам и кинул взгляд вдаль, туда, где мертвым зданием высилось старое поместье. Оно выглядело безжизненным, тоскливым и отчасти пугающим пустотой своих окон-глазниц.

Втроём они стояли возле кованых ворот, которые потрепали время и погода, не щадившие никого. Ледяной ветер неприветливо встречал их резкими порывами и заставлял кожу покрываться мурашками даже под утеплёнными аврорскими мантиями.

Гермиона с тревогой вглядывалась сквозь решётку, не решаясь сделать шаг, оставив это для Гарри. Он был опытнее в этих делах, и то, что Гарри возглавлял их группу, на самом деле немного успокаивало.

— Готовы? — Гарри оглянулся на свою скудную команду на сегодня и улыбнулся. — На воротах стоит слабая защита, мы её вмиг снимем.

Его уверенность была преувеличена, ведь это поместье Малфоев. Все они знали, что в голову бывшим Пожирателям могло взбрести что угодно. И они вполне могли оставить им смертельные сюрпризы, чтобы те, кто только попытается проникнуть в поместье, не добрались даже до внутреннего двора. Но Гарри решительно направил несколько обнаруживающих рун и, улыбнувшись, прошептал заклинания.

По воздуху вокруг них пронесся гул, и Алби даже сдвинулся поближе к Гермионе. Страх человека, который спокойно мог брать в руки тёмные артефакты, говорил о многом. Гермиона оглянулась. Позади них — заросшая дорога, ведущая к поместью. Она давно затерялась в кустарниках и высокой траве. Природа отвоевала это пропитанное магией место и раскинула здесь свои корни. Тишина за пределами имения стояла просто оглушающая. С ней можно было играть в немые игры и всё равно оказаться в проигравших.

Когда кованые ворота, хоть и не сразу, но с протяжным скрипом поддались Гарри, они все втроём синхронно выдохнули. Что ж, это было и вправду слишком просто. Его уверенность мгновенно передалась Гермионе, и она проследовала вслед за ним в приоткрытые ворота, стараясь не задеть холодный металл ковки.

Замерзшая земля хрустела под ногами, впитывая в себя шаги путников. Вибрация тёмной магии разливалась по периметру поместья и гудела в воздухе. Гермиона чувствовала её плотные сгустки, которые рассеялись буквально повсюду. Их можно было с легкостью осязать, не прибегая к заклинаниям, по мере того, как они приближались к строению.

Мэнор Малфоев величественно раскинулся на довольно большой территории и был опоясан подъездной дорогой и иссохшим фонтаном. Запущенная природа уныло склонилась наземь и посерела в однообразии. Мелкий снег крупинками громоздился на полуголых ветвях деревьев и кустарников, забиваясь в самые мелкие щели. Он больно ударялся о щёки, и их не переставало колоть, как и от магии, что подбиралась всё ближе. В Министерстве были правы — возиться с такими очернёнными местами никому не было охота.

В список таких домов входило также и поместье Ноттов. Бывший сокурсник Малфоя покинул страну в желании исчезнуть и стереть себя из памяти всей магической Британии. Их поместье очистила группа авроров спустя два года после войны. Тонны артефактов, поступившие тогда из подвалов в Министерство, были одной из самых обсуждаемых добыч. Гермиона на тот момент жила в Австралии, проходя реабилитацию наравне с родителями, которым смогли вернуть память. Спустя ещё год, она вернулась с ними в Лондон. Именно Гарри и поведал ей о судьбе чистокровных семей, вот только Малфоев в разговорах они всегда обходили стороной. Гермиона знала — Гарри просто не хотел лишний раз бередить её едва зажившие раны.

Гарри был рад вновь увидеть её и похлопотал о том, чтобы ей предоставили место в его отделе. После войны Министерством было принято решение объединить навыки ликвидаторов заклятий и авроров для более продуктивной работы, в связи с не таким уж и большим штатом, который вырос только лишь за последние годы. Молодые волшебники, выпускники магических школ, вновь охотно потянулись в Аврорат.

Делая успехи, шаг за шагом, Гермиона тоже доросла до полноценного аврора под предводительством Гарри. Дополнительной нагрузкой ей служила работа в лаборатории от артефактного хранилища. Не считая пары казусов с маховиками времени, она вполне справлялась с укрощением неподатливых изобретений.

Работать в отделе Поттера стало для неё отличным испытанием. Они часто обучали молодых авроров вроде Алби. Патрули постоянно делали вылазки за пределы Министерства и совершали рейды. Нередко им приходилось отлавливать нарушителей магического правопорядка и отправляться на поиски тёмных магов. И даже если после краха Темного Лорда всё временно сбалансировалось, такие случаи не перестали иметь место быть.

— Погодите-ка, — остановил их Поттер и поправил очки на переносице. — Не нравится мне это крыльцо.

Оно не нравилось никому.

Искорёженное месиво из камня издавало булькающий звук. Кто его разворотил и с какой целью — неизвестно. Но ступать туда без обезвреживания с каждой секундой хотелось всё меньше.

Гарри оставил своих напарников позади, проходя ближе к ступеням, ведущим к главному входу в поместье.

Алби и Гермиона переглянулись.

Лучшим решением было дать Гарри возможность всё неторопливо проверить. Не дай Мерлин нарваться здесь на пятно тёмной магии — конечностей можно не собрать. Пара вспышек вылетели из его палочки и Гарри выругался. Алби подавил смешок, но под суровым взглядом Гермионы вытянулся как по струнке и начал глазеть по сторонам.

— Вот бы найти тут…

— Тихо, Алби, — прервал его Гарри, пришикнув на напарника. — Уймись хоть на минуту. Успеешь ещё искупаться в своих артефактах.

Алби тихонько хмыкнул, но замолчал, пытаясь уследить за тем, что делал главный аврор. Гермиона, чтобы отвлечься и перестать смотреть Гарри под руку, тоже начала вертеть головой по сторонам в поисках того, за что мог бы зацепиться глаз.

Темный камень стен оттенялся разводами застывших на нём потоков дождя по осени. Прошедшая — была самая мерзопакостная. Гермиона отлично это помнила. Половину месяца Лондон и его окрестности нещадно поливало как из ведра, а потом всё намертво замерзло под коркой льда.

Она уже представляла, насколько плохо дела обстояли в заброшенном поместье в глухой долине. За семь лет дом безжалостно промёрз и просырел на сотни раз. Ей даже стало не по себе при мысли о том, что придется шататься по всем этим комнатам, созерцая то, во что превратилось былое богатство Малфоев.

Ветер свистел, гуляя по дому, и вырывался наружу посредством окон. Часть стёкол была разбита, скульптуры и лепнина на крыльце частично разрушены. Крылья ангела на постаменте обломаны под самые плечи, и смотрелось это довольно-таки жутковато: его белёсые глазницы будто смотрели прямо на неё. Она стояла как вкопанная, думая, что сделай она шаг в сторону и лицо ангела повернется вслед за ней. Подзывающий возглас Гарри выдернул её из-под колпака ступора и она стряхнула с себя колющие мурашки.

— Магия расползлась как чёрная плесень по всем углам и вокруг дома. В документах указано, что у поместья был лишь общий осмотр, но, чёрт возьми, это было семь лет назад, — он хмыкнул, вероятно воодушевлённый тем, что им достанется больше. Алби, конечно же, был этому несказанно рад.

Ещё бы.

После осмотра крыльца было принято решение снять чары частично, и пройти, протиснувшись между балюстрадой по уцелевшим ступенькам.

Гарри замешкался.

— План у тебя? — обратился он к подруге.

— Что? Ах, план поместья, — Гермиона сбилась с мысли, вслушиваясь в чересчур громкую тишину, которая наступила как только они подошли ближе к парадной двери. Она торопливо выудила из сумки свёрток с подробным чертежом Мэнора и протянула его другу. Он принял его из её рук и расправил ветхую бумагу прямо на бедре.

— Алби, иди-ка сюда, — Поттер подозвал кандидата в авроры и начал чертить указательным пальцем по линиям, поясняя, как им стоит двигаться внутри поместья.

— Предлагаю осмотреть всё поместье, но для начала обследуем западное крыло, после чего поднимемся на второй этаж. Так будет проще разбить большой дом на сегменты. Западную часть объединим в четыре квадрата: главный холл и примыкающую к нему гостиную с камином обозначим как первый квадрат, холл с большой лестницей и оружейный зал — во второй квадрат, музыкальный класс и столовую — в третий, выход к совятне и оранжерею — в четвёртый. С восточной частью разберёмся позже. На сегодня осмотрим первый и второй этажи только западной стороны. На следующей вылазке осмотрим остальное и будем вычищать квадратами. Третий этаж и цоколь оставим на десерт. — Гарри с удовлетворением посмотрел на напарников и вопросительно изогнул бровь, когда увидел как Гермиона с недоверием рассматривала план.

— Как думаешь, где у них спрятаны артефакты? Тоже в подвале? — спросила она, косясь на входные двери, скрывающие недра поместья под витиеватым замком в виде змеи.

Её разинутая пасть, устремлённая вперед, готова была прыснуть настоящим ядом, не будь она просто куском металла. Гермиона молилась всем святым, лишь бы касаться в этом доме как можно меньшего количества вещей.

Кто знал, почему поместье Малфоев было последним из таких мест, которые нуждались в очистке от тёмной магии со времен Второй магической?

Гарри почесал затылок под воротником мантии и взъерошил тем самым волосы на затылке.

— Может быть, и правда в цоколе? Но сегодня мы туда не будем спускаться, — подытожил он и свернул карту, пряча её в глубокий карман под разочарованный вздох Алби.

— Но почему? — тут же простонал молодой аврор-кандидат, выглядя ребенком. — Это же самое интересное.

— Мы сюда не развлекаться пришли, — сурово ответил Поттер, сразу же намекая о сути своей должности. — Артефакты — не самое страшное, что может находиться в поместье таких как Малфои. Они и при жизни-то имели незавидную репутацию, а сейчас и подавно. Так что я не ручаюсь за их фантазии. Тёмной магии здесь как россыпей Пикси. Чем быстрее мы от неё избавимся, тем легче станет всем, уж поверь.

Гермиона переминалась на месте, затем подняла палочку, рисуя обнаруживающие руны. Хитросплетением ярких линий они пульсировали в воздухе перед древком и подсвечивались переливом насыщенных цветов, стремительно окрашиваясь в чёрный.

Рассыпавшись на глазах первая руна угасла в воздухе. Девушка поджала губы и перевела взгляд на напарников. Они согласно кивнули и, вытянув палочки вперёд, помогли ей избавиться от марева магии возле дверей.

Заклинания были сложными, а магия неподатливой. Лоб Гермионы хмурился под действием напряжения. Рука вибрировала от большого скопления тьмы в этом месте. Гарри держался слева от неё и умело проговаривал заклинания. Годы тренировок и большой опыт работы позволяли ему быть лучшим в своем деле. Гермиона ни минуты не сомневалась. Они быстро справятся с этим треклятым поместьем и покинут его с завидным количеством ценных артефактов.

Через пару минут входной замок щёлкнул, дверь поддалась. Огромное змеиное тело с металлическим скрежетом провернулось вокруг несколько раз и исчезло в петле.

Проем зиял чернотой и заманивающе приглашал войти. Все трое аккуратно двинулись вперёд, держа палочки наготове.

***

— Говорят, Малфой-младший покончил с собой, после того как узнал о гибели своих родителей в Азкабане. — Гарри сказал это так буднично, словно они распивали чай в саду на заднем дворе.

Гермиона осмелилась, наконец, спросить про сына Люциуса Малфоя, как только они проверили западное крыло первого этажа.

— Малфой наложил на себя руки? — воскликнула Гермиона и тут же прикрыла ладонью губы из-за резко повысившегося тона своего голоса. — То есть, подожди. Откуда ты знаешь?

— Да им же все кости перемыли после суда, — отмахнулся Гарри и проследовал чуть дальше, приближаясь к громадной винтовой лестнице.

Он никогда не рассказывал ей об этом, стараясь опускать щепетильную тему, касающуюся Малфоев.

— Объятый горем он принял на себя этот грех, — он театрально коснулся груди в районе сердца. — Где-то в этих стенах, между прочим. — Гарри поморщился, как от горького зелья и тряхнул головой. — Не пугайся зазря. Во всяком случае, здесь его уже нет.

— Его захоронили?

Гарри обернулся на Гермиону и уловил взгляд её расширяющихся от небольшого страха глаз.

— Мутная история, — ответил он и покачнулся на ногах, предпринимая уже в третий раз отчаянную попытку ступить на лестницу. — Но есть мнение, что тело так и не нашли.

— Как? Что значит не нашли тело? — охнула Гермиона и шагнула назад. Гарри почесал затылок и потоптался на месте.

— Вроде как исчез, — Гарри всё-таки занес ногу на первую ступень и растёр многолетнюю пыль ботинком, не решаясь двинуться выше.

— Исчез? — Гермиона свела брови на переносице и тряхнула кудряшками. — То есть, как труп мог испариться?

— Вот так, — он развел руками и хмыкнул, с ничего не выражающим лицом. — Авроры не дадут соврать.

— Они же не спустили это на тормозах, Гарри? — возмутилась она и приблизилась обратно к другу.

— Как видишь, спустили, — выдохнул Гарри и его вздох был более обреченным, чем следовало бы, учитывая их былые взаимоотношения с Драко Малфоем. — Никто не знает, где физическое тело Малфоя. До сих пор. Точнее, все благополучно забили на это. Но на гобелене Блэков он значится как умерший. Я лично проверял, — он ещё сильнее растер пыль на ступеньке, приоткрывая мрамор глубокого чёрного оттенка с бледными прорезями характерными для этого минерала. — Уверен, это лишь жалкая попытка напугать нашедших его авроров. Этот змеёныш мог использовать заклинание. Наверняка, какая-то продвинутая исчезательная магия.

Гермиона на секунду замешкалась и поджала губы, как будто что-то обдумывая. Гарри знал — у неё сотня вопросов, и если она не задаст их, её мозг взорвется от нехватки информации.

— Больше к этому делу не возвращались. Кому хочется марать руки о самоубийство отпрыска семьи Пожирателей, — подавил он её более глубинное любопытство.

— Но ведь Нарцисса…

— Я знаю, — кивнул он и поник. — Нарцисса не должна была понести такую участь.

— У меня ощущение, что мы в принципе не имеем права говорить о них плохо, когда их уже нет, Гарри. Всё в прошлом.

Он согласно кивнул. Фраза, которая стала как оплот стабильности в их мире. Прошлое перестало разъедать настоящее. Коррозийный эффект остановился, прекращая пятнать магический мир.

Малфоев больше нет.

Всё в прошлом.

Сейчас это было самым правильным, даже если на душе скреблись кошки. Даже если память подкидывала дни былой битвы, крики и зелёные вспышки, несущие с собой лишь смерть. Даже если в тех днях она потеряла очень многих. Гарри тоже вспомнил об этом, она могла поклясться. Его глаза увлажнились, но грохот из глубин столовой вернул их двоих в русло реальности.

Гермиона взяла Гарри за руку. Его прохладная ладонь сжала её пальцы. Они начали подниматься наверх, ступая медленно и осторожно.

— Алби, давай с нами. На втором этаже будет интереснее, — едва он это произнес, кандидат показался из-за дверей столовой.

— Уже бегу, — сказал он голосом, полным радости и предвкушения.

Гермиона покачала головой. Работа авроров не так беспечна, как могло показаться этому юноше на первый взгляд.

— Осторожнее! — крикнул ему Гарри, когда Алби, перескочив через несколько ступенек, вмиг оказался на площадке второго этажа. — Я же отвечаю за вас.

Гермиона улыбнулась, зная, как Гарри хотел показать себя лучшим наставником. Его тон рядом с молодыми аврорами сразу же становился стальным, а приказы — не терпящими неподчинения. Она кивнула в сторону, куда умчался Алби, и они все двинулись наверх.

Ступенька за ступенькой.

***

Второй этаж поместья был залит ещё более чернильным мраком. За окнами разбушевалась метель и Гарри нервно крутил свою волшебную палочку, пока они осматривались возле кабинетов. Дребезжание стёкла в рассохшихся рамах нехило нервировало и подрывало внутреннее спокойствие. В вены вспрыскивалось что-то поистине ледяное. Поместье Малфоев на мгновение показалось Гермионе заснеженным замком, где они могли промёрзнуть насквозь и остаться немыми статуями посреди пустых коридоров.

Вдали, вне зоны их видимости, хлопнула дверь, и они подпрыгнули на месте. Алби нервно хохотнул, оглядывая холл любопытным взглядом.

— Честно признаться, мне не хватает здесь Дасти. Этот придурок смог бы разрядить атмосферу, — сказал кандидат и сделал несколько шагов в сторону от Гарри, заглядывая в приоткрытые двери справа от себя.

— Алби! — окликнул его Гарри, обойдя парнишку. — Только после меня.

— Без проблем, мистер Поттер, — он растянулся в добродушной улыбке и сдвинулся, давая Гарри пройти.

Гермиона потрепала его по плечу и поспешила за Гарри, который вовсю рисовал руны. Сложное мастерство магических знаков единственное, что всё-таки поддавалось ему не так умело как Гермионе, но Гарри пытался подчинить себе магию этих рунических символов во что бы то ни стало.

Пока они вместе освобождали проход от сгустившейся магии, Алби шлялся по просторному холлу, шаркая ботинками по протертому паркету. Это отвлекало Гермиону и мешало сконцентрироваться на произносимых заклинаниях.

Она крепко держала древко палочки и шептала слова. Магия постепенно вытягивалась из проёма, освобождая путь. Пусть и медленно, но они могли хотя бы примерно оценить масштабы будущей работы.

Гарри наносил пометки на карте, обводя особо сложные для очистки места красными кружками. Среди них оказался портал в гостиной, северная часть столовой и проход в оранжерею, в которую они так и не смогли попасть, оставив это на другое перемещение. Оружейная вся оказалась в очагах магии, и, чтобы обезвредить её, понадобится не менее трех заходов. А вот совятня была абсолютно чистой, её они сразу же отметили зелёным.

Хоть что-то в этом доме было чистым и незапятнанным.

Гермиона выдохнула, с усердием завершая очистку. В висках началось привычное покалывание от переизбытка темной магии, но Гермиона не видела смысла жаловаться. Это привычное состояние авроров, которое накапливалось после подобных вылазок. Ей впору привыкнуть работать с этим. Но каждый раз испытывая на себе давление чего-то неестественно тёмного, ей становилось дурно.

Гарри метнул на неё взгляд и дотронулся ладонью до её напряжённой руки.

— Мы можем закончить в следующий раз, — предложил он, но Гермиона мотнула головой, едва улыбаясь.

— Нет, Гарри. Я не оставлю тебя с Алби. Он тут же отправится на поиски артефактов, бросив тебя одного.

Алби услышал собственное имя и в два шага оказался рядом с ними, как будто только и ждал упоминания о себе.

— Нужна моя помощь? — встрял он в разговор, и Гарри попросил его пока что отойти.

Алби совсем не обиделся. Он сделал шаг назад и продолжил наблюдать за работой опытных авроров, что было его мечтой. Очистка этого поместья зачтется ему в учебную практику, а это многого стоит.

Этот парень всегда симпатизировал Гермионе. Улыбка практически никогда не сходила с его лица, словно он с ней и родился. Природное обаяние сделало его лёгким на подъем и совершенно неконфликтным. Небесно-голубые глаза светились неподдельным интересом ко всему новому и неизведанному. И Гермиона была спокойна за будущий состав аврората, самолично зная команду в лицо.

— Готово, — Гарри тряхнул рукой с палочкой, растирая предплечье. — Ну что, дадим кандидату возможность проверить кабинет?

Поттер обернулся на Алби и увидел, как тот просиял. Свежеотчеканенный галлеон из Гринготтса померк бы рядом с ним.

— С удовольствием, мистер Поттер!

Они сдвинулись в сторону, когда Алби протиснулся в проём, внимательно исследуя просторное помещение с высокими потолками.

Внутри всё было нетронутым, словно время неожиданно остановилось буквально вчера, а не много лет назад.

Громоздкий стол возле окна бросал мрачную тень на паркет перед собой, и она тёмной лужей простиралась до самого входа. Несколько книжных шкафов теснились вдоль стены до самого кресла в углу. Его кожаная обивка лоснилась от блеска. Ни единой складки, потертости или изъяна. Словно здесь никто никогда ни к чему не прикасался.

Мебель застыла во временном коллапсе как и семь лет назад, когда поместье ещё жило и дышало. Это было пугающим, странным и неправдоподобным. Сквозняк гулял по Мэнору, завывая где-то этажом выше, и Гермионе казалось, что этот вой таинственным образом проникал в ее тело и сквозил в ее нутре, достигая самых потаенных уголков и поселяя там морозную пустоту.

Скрип дерева под ногами отвлек Алби, и он неслышно выругался, освещая полки книжных стеллажей. Книги под стеклом слегка зашевелились и сжались плотнее, сбиваясь, как птицы в непогоду. Шуршание страниц обветшалой книги на столе привлекло внимание Гермионы, и она отправилась прямиком к окну, минуя нравоучения Гарри. Он остался возле входа, рунами сканируя пространство вместе с Алби.

Подойдя вплотную к столу, Гермиона накинула несколько диагностических чар и проверила рабочее место на безопасность. Стол был чист от темной магии. Она захлопнула открытую книгу, лежащую на нем и взглянула на обложку. Темный форзац с давно истертыми неразборчивыми буквами был изрядно потрепан. Вздох вырвался из легких девушки и она исследовала ящики стола. Но они оказались совершенно пусты.

Возможно, много лет назад авроры уже частично выпотрошили поместье, оставив им крошки от пирога. Гермиона призвала карту и отметила зелеными точками эту часть кабинета со столом.

Покинув кабинет, они собрались на площадке главной лестницы.

— На улице совсем стемнело, — Гарри обернулся на целое окно, за которым затаился густой и плотный зимний вечер. — Быстро проверим прилегающий зал и аппарируем обратно в Министерство. Остаться здесь на ночь у меня нет никакого желания. Почему-то это место в такое время суток наводит на меня жуть.

— Когда следующая вылазка? — поинтересовался Алби с тем же энтузиазмом, с каким рассматривал артефакты с утра в лаборатории вместе с Гермионой.

Брать его с собой на своего рода практику вошло у неё в привычку. Он просто был на них помешан, и она, как ценитель такого рода магических вещиц, с удовольствием водила его в свой отдел ниже архивных этажей Хранилища, где в специальном зонированном помещении показывала ему заветные артефакты.

Дасти не приветствовал их посиделки и вечно ворчал, когда узнавал, что они снова проводили там время. Но он мог себе это позволить. И проигнорировать текущую вылазку тоже имел полное право, потому что его отец был лучшим другом мистера Бруствера.

Гермиона вообще была не уверена, хотел ли Дасти когда-нибудь стать настоящим аврором, но вот истинным ценителем черного юмора и отборных сплетен действительно мог.

— Думаю, уже завтра, если погода не будет настолько мерзкой.

— Гарри, она ещё полгода будет такой отвратительной, — хмыкнула Гермиона и оглядела ребят. — Вернемся сюда как только сможем. Ты и так весь в поручениях от Кингсли.

— И то верно, — кивнул Поттер и оглянулся на окно. Снег вихрем кружился в порывах ветра и лип на стекло. В здании холодало с каждой минутой.

Они синхронно повернули головы по направлению ступенек, когда услышали протяжный вой наверху.

— Чёртово логово, а не поместье, — поежился Гарри и первым подошёл к лестнице. Гермиона и Алби отправились следом, делая за ним уверенные шаги. Они не планировали идти на третий этаж, но ноги будто сами тянули их вперёд.

Гермиона дрогнула и Алби придержал её под локоть.

— Вы тоже это слышите? — спросила она у ребят, когда они остановились на самом верху лестницы. Тихий звук падающих капель отдавался где-то позади, но глухая стена служила преградой к источнику звука. С пола медленно расползался холод и поднимался вверх по её лодыжкам, доходя до костей внутри. Нервозность затопила её тело, которое и так не находило себе места.

— Вроде ничего, — откликнулся Гарри и осмотрелся, заглядывая в длинный коридор слева.

Звук капель прервался, сменяясь гулом и шёпотом, который лавировал между галереями и достигал только ушей Гермионы. Сердце сместилось в район желудка и его биение спазмом надавило на все внутренние органы. Что-то потянуло её в темный коридор помимо собственной воли. В глубине души нарастал страх, но активировалось что-то совсем иное, схожее с детским любопытством. И она сделала шаг в сторону прохода.

— Гермиона, — притормозил её Гарри, но напарница уже касалась арочного проёма и всматривалась в тёмное пятно коридора. — Не ходи туда одна, это может быть опасно.

Мерлин, их хоть раз это останавливало?

— Я только осмотрюсь, правда, — отозвалась она, когда Гарри и вовсе потерял подругу из виду. Её кудрявые волосы исчезли в проёме и он поперхнулся вдохом. — Вы с Алби пока осмотрите холл и спальни, — донеслось откуда-то из недр этой чёрной дыры.

— Дерьмо, — сплюнул Гарри, но вовремя взял себя в руки, взглянув на галерею, в которой исчезла Гермиона. — Алби, пошли пройдёмся следом. — Да какого…?

Он хлопнул себя по бедру, не найдя по близости Алби.

В глубине открытых дверей раздался топот и Гарри дернулся в зал, оставляя поиски Гермионы на потом. Она ведь не такая глупая, чтобы оставаться в том коридоре дольше, чем следовало бы?

Вбежав в зал, больше схожий с бальным, он дернулся от слишком громкого хлопка дверей позади себя. Марево тёмной магии скользнуло по полу. Тёмные сгустки облизывали натертый до глянцевого блеска пол.

— Алби? — прокричал он в пространстве, которое эхом отрикошетило его же голос.

Внутри Гарри осталось только изматывающее по крупицам беспокойство. Он не труслив и признать обратное было бы просто смешным. Скинув с себя страх, который уже взобрался ему на плечи, Гарри сделал шаг вперёд.

Глава 2

Безликий коридор буквально втянул её в себя. По стенам сквозил пронизывающий ветер, насвистывая скулящую мелодию метели за пределами фамильного дома.

Любопытство настолько обуяло Гермиону, что она пронеслась сломя голову большую часть прямого коридора, и спустя, по её подсчетам, несколько минут, упёрлась в тупиковую стену. Приложив палец к губам в задумчивом жесте, девушка прошлась вдоль глухой стены.

Треск сухого дерева сдернул с места её мысли, она резко обернулась, пытаясь разглядеть хоть что-то во мраке.

— Эй, кто здесь? — ленивый холодок ветра обогнул её голени и она потёрла себя ладонями.

Скрип паркета в глубине вновь выстрелил, словно залпом, и Гермиона отступила назад, прижавшись спиной к стене.

— Старый домовой эльф, верно? — предположила она, и голос дрогнул помимо её воли.

Гермиона зажмурилась, силясь воспротивиться клокочущему страху, который подкашивал ноги. На её вопрос не последовало ответа, и она сглотнула слюну, которая громко ухнула на дно желудка.

— Никто не лишит тебя крова, — сказала она, пытаясь вселить в свой голос чуть больше уверенности, которая осталась, вероятно, где-то за порогом этого огромного дома. — Разве ты не освободился от служения, когда все владельцы поместья умерли?

Вопросы без ответа начинали неприятно напрягать. Тишина сгущалась, окружая девушку плотным сдавливающим кольцом, которое вот-вот норовило сомкнуться на горле, не позволяя вдохнуть.

Слабые просветы от высоких окон являлись единственным источником освещения. Гермиона сунула руку в кобуру на поясе и выхватила древко своей волшебной палочки. Спасительный Люмос заискрился и осветил пространство вокруг неё.

Ветхое строение с облупленными стенами из дорогого сорта дерева теперь ссохлось и растрескалось как морщины на лице дряхлой старухи. Величие Мэнора давно сменилось непередаваемой тоской и безнадёжностью.

Рядом не нашлось ни единой живой души и именно в этот момент Гермиона действительно пожалела о том, что решила отбиться от группы своих авроров и самостоятельно исследовать часть этого злополучного коридора.

Скрип раздался теперь прямо позади неё и она беспомощно сжала палочку в своей руке. Только магия сможет спасти её в этом забытом и покинутом месте со смертью, витающей во взвеси воздуха.

Её передернуло от мысли о Драко Малфое, покончившим с собой в этих стенах. Хотелось бы просто поверить в то, что это лишь глупая шутка и выдумка авроров. Но каждая новая минута, проведённая здесь, сулила что-то по-настоящему зловещее и нехорошее.

Гермиона мечтала о том, как выберется отсюда и вернётся в свою квартиру, после чего с удовольствием нырнёт в пенную ванну, наконец, согреется и отмоется от противных мурашек, ползущих по коже. Ей приходилось и раньше посещать столь загрязнённые тёмной магией места, и каждое по-своему оставляло на ней свои отпечатки. Но поместье Малфоев стало чем-то наиболее смрадным и пугающим среди них. Избавившись от магии в этом месте, они смогут выдохнуть и посмотреть на дом совсем по-другому.

Утешая себя скорейшим освобождением от толкающего с обрыва чувства, Гермиона осмотрела пространство вокруг себя. Глухая стена позади неё преграждала проход, отделяя это крыло поместья от другой части здания. Лучшей идеей было сейчас же вернуться обратно в холл к Гарри и Алби.

На сегодня приключений им явно предостаточно.

Только подумав об этом, Гермиона различила звук, больше похожий на треск поленьев в сердце камина. Так лопалось сухое дерево от горячих языков пламени. Стена, прежде сплошная, теперь же разделилась надвое. Стрелы трещин раскололи периметр стены, образовав дверные полотна.

Едва различая голос своего разума сквозь ухающие удары бешено колотящегося сердца, Гермиона коснулась пальцем витиеватой ручки. Прохладный металл пустил разряд пощипывающих мурашек по коже предплечья и растаял где-то в районе живота.

Тут же пахнуло свежестью сада, который в это время года задубел от мороза. Аромат свежих белых цветов попал в лёгкие, нежно и мягко дурманя девушку. Гермиона больше не хотела бежать прочь из коридора к своим друзьям. Они казались ей неудачниками, которые проворонили золотонесущую жилу. Как будто за этой дверью было что-то схожее с набитой до отказа ячейкой Гринготтса.

Гермиона мысленно поблагодарила Мерлина за то, что так удачно выпроводила Дасти. Почему-то именно обнаружение этого места, похожего на появление Выручай-комнаты в Хогвартсе, захотелось оставить в тайне.

Когда ручка не поддалась ей, Гермиона ещё несколько раз дёрнула дверь на себя — всё оказалось безрезультатно. Дверь проявилась, но была наглухо защищена магией. Гермионе не помогли базовые знания отпирающих заклинаний. Тщетной оказалась и попытка взрывательных чар, которые только усугубили положение дел, отломив достаточно увесистый кусок стены рядом с дверьми. Гермиона отскочила от разрушения и закашлялась от пыли. Когда туман рассеялся, девушка вновь вернулась к дверному полотну и вскрикнула от обжигающей боли. Раскаленная ручка оставила заметный ожог на части её пальцев.

Остудив и залечив ладонь, Гермиона с сомнением взглянула на дверь и осмотрела свою находку более внимательно.

Она провела руками вдоль изящного лакированного дерева и задержалась на том месте, где две створки вплотную прижимались друг к другу. Направив в расщелину волшебную палочку, она прошептала несколько мощных заклинаний, надеясь на то, что непокорная дверь таки поддастся и откроется, но она продолжала быть намертво запертой. Только вот изнутри, по ту сторону, снова раздались скребущие звуки. Они то затихали, то становились похожими на удары теннисного мяча о пол. И когда стук прекращался, наступала давящая тишина.

Гермиона приложила ухо к двери и прислушалась.

За странными звуками раздался и более знакомый — тиканье настенных часов. Мерное клацанье маятника точно отмеряло минуту за минутой.

Очарованная подслушиванием за невидимой жизнью, она забыла о местонахождении и опустилась вниз, присев на корточки. К звуку часов прибавился и стук каблуков ботинок. Будто кто-то расхаживал по кабинету взад и вперёд. Неужели, в поместье есть комната, где кто-то продолжает жить, скрываясь под чарами? Поверить в такое было бы сложно, странно и пугающе.

Её частое дыхание стало невыносимо громким в этой обстановке. Тот, кто находился по ту сторону, остановился у самых дверей. И Гермиона забарабанила в массивное дерево, надеясь на то, что ей немедленно откроют. Но дверь начала исчезать так же, как и появилась. Медленно она затягивалась, будто заживающая рана, и испарялась в стене прямо у неё на глазах.

— Немедленно откройте дверь и покажитесь, кто бы вы ни были! Это частная территория под охраной Министерства магии Британии! — вскрикнула Гермиона, когда дверь практически растворилась, сливаясь со стеной.

— Гермиона? — голос Гарри вдалеке показался инородным, мешая добраться до сокровенного.

Гермиона настойчиво барабанила по стене, в которой уже и не было намека на дверь. Её имя ещё дважды повторилось на другом конце коридора и Гермиона сдалась в попытках разгадать тайну мистически появившейся двери. Она попятилась назад, на голос друга.

— Гарри, не ходи сюда. Я сейчас вернусь к вам с Алби.

Когда она добралась до арки, через которую попала в коридор, её встретил привычный холодок и Гарри, поправлявший очки. На его щеке была сажа, одежда выглядела слегка небрежно.

— Алби нашел какой-то артефакт и дотронулся до него, не спросив меня. Нужно перенести его в Мунго. Это не критично, но, ты же знаешь, насколько это мерзкое место. Не думаю, что от наследия Малфоев стоит ожидать добра.

— А с тобой, Гарри? Всё в порядке? — спросила она, неуверенно косясь назад. Чернота коридора засасывала подобно воронке. Его притяжение было гипнотическим.

Гарри коснулся её руки, возвращая к разговору. От сердца отлегло, как только она повернулась к нему снова.

— Я блуждал по поместью несколько часов, прежде чем нашел Алби в библиотеке. Попав в одну из комнат, я словно начал бродить по лабиринту. В Министерстве явно погорячились, оставив поместье бывших Пожирателей на десерт, — возмутился он и откашлялся. — Вот уж вишенка на торте, да, Гермиона?

Гарри бродил по поместью несколько часов?

Значило ли это то, что те несколько минут, проведённые рядом с зачарованной дверью, растянулись в некую временную аномалию?

В следующее перемещение она обязательно обследует этот коридор ещё раз, только более тщательно. Оставить всё произошедшее в тайне было лучшим решением.

Пока что.

Нужно было поторопиться на помощь к молодому аврору. Артефакты ещё никого не доводили до добра.

— Что там было в коридоре? — спросил Гарри, и Гермиона неловко опустила взгляд, вертя в пальцах палочку.

— Ерунда. Там просто тупик, — ответила она как можно беспристрастнее.

— Я всегда знал, что Малфои чокнутые, — бросил Гарри и переглянул через её плечо.

Он был не очень-то и заинтересован в глубинах тёмного коридора, что остался позади неё, и быстро вернулся взглядом к Гермионе.

— Отмечу его зелёным, — он развернул карту и обвел прямоугольное пространство примерным полукругом. Гермиона вгляделась в чертёж и заметила, что коридор, в котором она была, уходил изгибом влево, и только там был тупиковым, но она ведь никуда не сворачивала.

Интересно.

Умалчивание было тяжелым, и Гермиона, конечно же, понимала всю ответственность, которую взяла на себя. Но Гарри, в качестве возглавляющего их миссию, был не так уж и проницателен. Она сказала бы больше: он недальновиден.

Что ж, это его дело.

Спустившись на этаж ниже, они подхватили слабое тело Алби левитирующими чарами. Каждый поддерживал необходимый уровень над полом короткими движениями древка.

Слаженная работа в критических ситуациях была крайне важна. Гермиона давно уяснила эти принципы работы в аврорате. Без хорошего адекватного напарника ты — выпавшее звено из цепи. Дасти к таким напарникам точно не относился.

Прошлую вылазку в заражённую местность он завалил по полной, проморгав то, что Зои, ещё одной из кандидатов в авроры, потребовалась неотложная помощь. Он акцентировался на задаче, а не на своих людях, и это было ошибкой. Главное правило аврората гласило: помоги напарнику прежде чем соваться дальше в пекло. Но для Дасти Финча оно было пустым словом. Зои тогда пролежала неделю в Мунго со страшнейшими ожогами от проклятий, в то время как аврора даже не стали допрашивать об инциденте. Кингсли отмахнулся и, чёрт подери, Дасти сошло это с рук.

В который раз.

***

Покинув поместье час назад, они ожидали в коридоре новостей от целителей о состоянии Алби. Гарри пил горький кофе и морщился, сглатывая напиток.

— Ты снова не добавил сахар, — констатация факта, который даже не беспокоил Гарри.

— Мне и так нормально, — отозвался он и посмотрел на стаканчик с надеждой, что тот станет решением всех его проблем. — После поместья какая-то тошнота, — вновь поморщился он и сжал губы.

— Ты давно виделся с Джинни? — Гермиона отмахнулась от мысли, что снова лезет не в свое дело, но Гарри нужно было иногда тормошить. В последнее время чаще обычного.

— Месяц или два, — он потёр лоб рукой и взъерошил волосы усталым жестом. — Не помню точно. А что?

— Позвони ей.

— У неё полно забот, — это правда, но Гарри в действительности знал, что эти заботы были их общими. Он всячески избегал жену. Вернее, её и их новорожденного сына.

Как бы ни были сильны его отцовские инстинкты, Гарри сбежал от ответственности за их первого ребёнка и его постоянного плача, скрываясь в собственном кабинете. Он попросту жил там. Гермиона не могла на это смотреть без боли в сердце. Малыш Поттеров как никогда был уязвим перед открывавшимся ему миром. Гермиона всегда была уверена в том, что Гарри не оставит его одного, каким был однажды и он сам.

— Альбус нуждается в тебе.

Гарри фыркнул. Этого стоило ожидать.

Он смотрел сквозь пальцы на то, как подрастал его сын и не пытался сблизиться с ним. Джинни устала бороться за его внимание. Что же до себя самой… Изнурённая материнством, она забыла о себе, посвятив всё время младенцу.

— Просто зайди к ним в пятницу после смены, — сказала Гермиона, зная, что он снова будет писать несуществующие отчёты или, того хуже, уедет на сложную миссию, чтобы окончательно выбиться из сил и рухнуть спать замертво.

— Я не знаю как… — его сдавленный голос был умоляющим. Гарри был на той самой грани, когда ещё немного, и можно сорваться в стресс или депрессию.

Это не её конёк. Она просто делает то, о чем попросила её Джинни. Та отчаялась достучаться до горе-отца и что-то ему объяснить.

— Погуляешь с ними, — пояснила Гермиона, не желая показаться навязчивой.

Гарри ей как брат, но латать их с Джинни семью — не её ума дело, ведь у неё даже своей-то не было.

— Начни хоть с чего-нибудь. Альбус не кусается, он вполне милый и похож на тебя, — улыбнулась Гермиона, поймав заинтересованный взгляд Гарри. — У него такие же непослушные волосы, которые Джинни едва успевает укорачивать.

Плечо Гарри развернулось в её сторону. Верный знак того, что он слушает, а не пропускает слова мимо ушей, как это было обычно в подобных диалогах.

— А глаза? Они поменяли цвет? — он заинтересовался и Гермионе стало легче перевести разговор в нужное русло. Джинни будет рада даже просто узнать о том, что он интересовался сыном, пусть и в такой форме.

— Они чуть зелёные, с вкраплениями серого. По самому краю радужки слегка голубоватые, — Гарри улыбнулся и она повторила за ним. Наблюдать за тем, как он пытается быть тем, кем мечтал стать, заставляло её сердце трепетать. — Знаю, они не как у тебя, но…

— Почти, — закивал он, ещё более воодушевленно. — Я очень хочу его увидеть, Гермиона, — свет в его глазах погас спустя мгновение, и он вновь развернулся, подаваясь плечами вперёд. — Но меня что-то держит. Что-то вроде крючка. Я не могу соскочить и вернуться к Джинни. Ей больно, но я не могу. Пока не могу.

И вот снова шаг назад.

Гермиона вздохнула и спрятала эмоции, которые уже активно разрастались внутрь. Ей просто стоило перестать вмешиваться. Она мысленно била себя по рукам, но для Джинни она была готова на всё, в том числе и помочь ей вернуть семью.

Нить диалога была прервана целителем, который показался из-за поворота.

— Мистер Поттер, мисс Грейнджер, вы ожидаете информацию по состоянию мистера Алби Гастмана, верно?

— Да, — Гарри подорвался с места и подошёл к целителю. Мужчина средних лет с блёклыми глазами быстро вынул необходимую карту.

— Вы же в курсе, что мы докладываем в своих отчётах обо всех инцидентах, произошедших с аврорами и связанных с их работой? — он взглянул на них поверх очков с тонкой чёрной оправой.

— В курсе, — утвердительно кивнул Гарри и покосился на Гермиону.

Их халатность могла стоить Алби жизни. Теперь придется заручиться везением, дабы не попасть под гнев Кингсли.

— Я решу это, — сказал он ей полушёпотом и слабо улыбнулся. Гермиона перевела взгляд на целителя, который терпеливо ждал.

— Что ж, его состояние стабильное, — продолжил целитель, не обращая внимания на их поникшие взгляды. — И, несмотря на сильное поражение правой ладони, ваш коллега быстро пойдет на поправку. Ему понадобится пару дней после чего он сможет приступить к своей работе.

— Мы можем его увидеть? — спросил Гарри в нетерпении.

Доктор улыбнулся, прижимая папки к груди.

— Конечно, пройдёмте за мной.

В изолированной палате Алби было свежо и почти не пахло зельями. Ровный белый матовый цвет стен контрастировал с голубым текстилем на постели пациента. Большое количество оборудования покоилось в углу. Оно ему не потребовалось.

Алби помахал рукой вошедшим, и Гермиона поспешила первой подержать его за здоровую руку.

— Алби, ты разволновал нас! — воскликнула она, перебирая его ослабевшие пальцы.

Она неохотно переместила взгляд на правую руку, которая поддерживалась на весу с помощью мерцающих чар. Слегка красноватая — поражение не столь глубокое, как она могла подумать, но это в любом случае повлияет на его дальнейшую работу в ближайшее время.

— Я снова забыл о правиле номер один, — прошипел он, приподнимаясь на постели. — Ничего не трогать голыми руками. Но я будто был ослеплён, — он поджал губы и посмотрел на Поттера.

Гарри растерял всю хватку и добродушно улыбнулся.

— С кем не бывает, — кивнул он и хлопнул его по бедру. — С нас отчёт, а тебе нужно выздоравливать.

— Мистер Поттер, — прервал его Алби, выглядя виноватым. — Я подставил команду, этого не должно было произойти.

— Наша работа непредсказуема, но я не держу на тебя зла, Алби, — Гарри повременил со следующими словами и взъёрошил волосы, которые и без того были в ужасном состоянии. — Отдыхай, завтра мы отправимся в поместье, пока без тебя.

— Надеюсь, Дасти будет в настроении помочь вам, мистер Поттер, — сказал Алби и взглянул на главу отдела.

— Я как всегда надеюсь только на свои силы, — Гарри развел руками и пригладил волосы. — Отдыхай, Алби. Постараемся заехать к тебе завтра.

Попрощавшись с Алби, они вышли за пределы палаты и направились к выходу. На крыльце больницы Гарри предложил Гермионе руку, чтобы вместе аппарировать в бар, но она отказалась, пряча ладонь в карман тёплой мантии.

— Не сегодня, — она мотнула головой, стряхнув несколько упавших на её волосы снежинок. — Дома полно дел, а завтра нужно продолжать осмотр поместья. Но ты сходи, Дин будет рад с тобой поболтать. Вы и так видитесь нечасто.

Своевременное замечание вернуло на лицо Гарри непринужденную улыбку и он кивнул, тоже пряча ладони в карманы.

— В восемь утра в лаборатории? — уточнил он. Но этого и не требовалось: она всегда была там всё своё свободное от миссий время.

— Так точно, — устало улыбнулась она. Слишком много воздействия магии на её голову за сегодня.

Ей предстоял длинный вечер в пледе с травяным чаем и просмотром хорошего доброго кино. Она спустилась и, сжав палочку в руке, с хлопком растворилась, прежде чем это сделал Гарри.

Глава 3

Прохлада утра добралась до ног, и Гермиона подтянула колени к груди, свернувшись клубком под одеялом. Один ленивый взмах палочкой — и камин начал потрескивать, разбавляя остывший воздух в гостиной своим теплом.

После душа Гермиона принялась за завтрак. Стоя всё ещё в пижаме, она намазывала тосты клубничным джемом и слегка пританцовывала под магловское радио.

Неторопливый завтрак был её привычкой. Так она заботилась о себе в сумасшедшем ритме своих дней. И хоть вчера ей не удалось сразу заснуть, она чувствовала себя довольно-таки бодрой и готовой к работе.

Мысли о чём-то потайном в поместье не отпускали её до середины ночи. Она долго ворочалась, постоянно прокручивая в голове те странные звуки за стеной, и гадала, кому они могли принадлежать. В какой-то момент она поняла, что наверняка это разыгралось её воображение и ей стоит сконцентрироваться на чём-то другом.

Гермиона отпустила навязчивые мысли и наслаждалась простой едой, ароматным кофе и собственноручно созданным уютом.

Ровно в половине восьмого она уже спускалась на лифте в лабораторию. Там она переоделась в запасную аврорскую мантию, которую держала на работе. Она не считала её достаточно удобной и в обычное время носила повседневную, не менее теплую, насыщенного фиолетового оттенка, с капюшоном. Мантия сидела плотно к телу и не привлекала к себе излишнего внимания в мире маглов, в отличие от чёрной и более балахонистой аврорской.

— Привет! — Гарри появился как раз в тот момент, когда Гермиона готовила сумку, проверяя свою палочку, наличие зелий на случай чего и записную книжку.

— Привет, Гарри, — откликнулась она, туго зашнуровывая сумочку, и приобняла друга возле дверей лаборатории. — Дасти с нами?

— Он снова отказался, — отмахнулся Гарри и осмотрел стеллажи напротив. — Я хотел пойти к Кингсли, но передумал. Стучать на Финча себе дороже.

— Тогда к нам подключат кого-то ещё. Наверняка в подготовительной группе есть ребята, готовые к зачистке.

— Зои пока на объектах полегче, — Гарри дотронулся до подбородка указательным пальцем, вспоминая, — Стивенсон сегодня на выезде со своей группой в Хоршеме, там снова какая-то чертовщина творится, поэтому будем вдвоем, пока Алби не поправится. Надеюсь, что на следующее перемещение он присоединится к нам.

— О, — задумчиво произнесла Гермиона и сжала в руках сумочку. — Всё восточное крыло на нас. Сильно.

— Я знаю, о чём ты, Гермиона, — произнес он чуть тише, погладив её по плечу. — Я обследую ту гостиную сам. Ты не должна вновь проходить через это.

Потому что она уже прошла через это не единожды.

Кошмары, что отравляли её существование на протяжении ещё полугода после перелёта в Австралию, сказались на её ментальном здоровье, но она выкарабкалась, собрав себя по кусочкам.

Гарри терпеливо выжидал её решения, безотрывно глядя на Гермиону.

— Я…

— Не готова? Я пойму, правда, — засуетился он. — Могу перевести тебя в отряд к Зои, вы вроде бы неплохо с ней общались. — Он неуверенно поправил мантию и Гермиона заметила, что сегодня он надел обручальное кольцо.

Если вчерашний разговор что-то и задел внутри него, то увиденное ею действительно имело большой прогресс.

— Я хочу попробовать, Гарри, — ответила Гермиона, переместив вес на другую ногу и уставившись в пол. — Когда-нибудь это должно было произойти.

Встреча со своим прошлым, которое выжжено клеймом Круциатуса по всему телу, поджидала её на втором этаже усадьбы Малфоев. И кто бы что ни говорил, время не лечит. Но пластыри, которыми она себя залатала, стягивали прежние раны, постоянно напоминая своей фантомной болью о том, кто она. О том, кем была и кем стала. В последнем из этих состояний она училась жить заново, переосмысляя своё прошлое.

— Если что-то пойдет не так, мы сразу же покинем поместье. Только дай мне знать, договорились?

— Да, — утвердительно кивнула она со слабой улыбкой.

Рука друга сжала её плечо в знак поддержки. Теперь они были опорой друг для друга, даже спустя столько лет после войны.

***

За окнами заледенелого поместья вновь разыгралась вьюга и согревающие чары едва ли справлялись с тем, чтобы поддерживать тепло вокруг авроров. Следуя намеченному плану, Гарри и Гермиона осмотрели первый этаж восточного крыла, выявив явные источники темной магии в фехтовальном зале и примыкающем к нему кабинете.

Гарри возился с картой, отмечая нужные участки красным маркером, пока Гермиона смотрела вверх. Вечный сумрак в тёмных гнилостных стенах отравлял изнутри, сея в ней страх. Она не придавала ему значения, пока их конкретной задачей не стало то самое помещение, куда их втащили егеря.

Гермиона поёжилась.

Гарри наконец отпрянул от карты поместья, неаккуратно убирая её в набедренную сумку. Завывание ветра сквозь щели оконных рам подтолкнуло их держаться ближе друг к другу, не сбиваясь с намеченного плана.

Запертые двери с наложенным на них проклятьем дребезжали, будто вот-вот откроются. Гермиона как вкопанная застыла на месте. Гарри шагнул вперёд, и присел на одно колено.

— Сейчас проверю, — сказал он и поправил сползающие очки.

Его чары быстро распространились по дверному полотну. Красной лентой они обогнули дверные ручки и впитались в щель между ними.

Гарри сосредоточенно вывел несколько рун и отпрянул, поднимаясь с пола. Дребезжание усилилось, за ним последовал щелчок и дверь поддалась. Еще одно заклинание подтвердило им то, что путь свободен. Но Гермиона замотала головой.

Она дрожала изнутри. Навалилась грузная тяжесть и ноги просто приросли к полу коридора.

— Побудь здесь, ладно? — сказал он, не особо уточняя.

Он уверенно шагнул в дверь, оставляя её приоткрытой после себя. И сквозь эту самую щель Гермиона увидела всё тот же хаос, царивший внутри: разбитая люстра, исковерканный пол, грязь и многолетняя пыль. Казалось, время там застыло после того самого дня, поломавшего их судьбы. Ей даже и думать не хотелось о том, что было бы, если бы им не удалось выбраться из поместья.

Страх глубже въелся в кожу, зуд от него стал невыносимым. Это необходимо прожить. Встретиться с ним лицом к лицу, только и всего.

Она сделала шаг вперёд.

И ещё один.

Пока не коснулась пальцами облупленной краски на двери. Она слышала стук своего сердца громче, чем шаги Гарри по паркетному полу. Сглотнув, она вдохнула и выдохнула, набираясь смелости, которую совершенно неоткуда было черпать. И шагнула внутрь, закрыв за собой дверь.

Эти стены пропитаны её криками, смертью невинных, преисполнены ядом блаженных, что пресмыкались Тёмному Лорду.

Тихие, почти незаметные шаги Гермионы поглощались вековым паркетом. Здесь не было ценностей, лишь потери.

Тело пронзила фантомная боль прижатого холодного кинжала под самым горлом, которой давно не должно было быть. Сердце заныло, а слёзы сами скатились из глаз.

Гарри тут же оказался рядом.

— Я же говорил оставаться, — он бережно вытер слёзы, достигшие её щёк, и взял её лицо в свои ладони. — Ты не должна этого делать, Гермиона.

Должна. Иначе как выкорчевать это прошлое из своей жизни?

Она хотела прочувствовать и принять его. И пусть боль, заполнявшая её изнутри все эти годы, наконец, выплеснется наружу и останется здесь, закупоренная в мёртвом поместье.

Гарри обнял её и Гермиона зажмурилась от тепла. То, что Гарри справился с этим, дало надежду и ей. Гермиона перестала дрожать и открыла глаза.

Он дал ей привыкнуть к обстановке и, всё ещё держа за плечи, чуть отстранился.

— Мне было это нужно, спасибо. — Гарри нахмурился от благодарности, посчитав её неуместной, и посмотрел куда-то позади неё.

— Не перестаю удивляться насколько ты сильная, — выдохнул он и наконец взглянул на неё.

— Просто пора выбираться из скорлупы, — утверждение, на которое он моргнул, но, ничего не ответив, оглянулся на комнату.

— Проверь портал камина, а я пока осмотрю противоположную часть гостиной, — Гарри осторожно выпустил её из объятий и позволил пройти в глубь.

***

Работа продолжилась. Руны то тут, то там всплывали над предметами и исчезали в промёрзшем воздухе. Гарри тщательно исследовал каждый уголок, не обращая внимания на завывания ледяного ветра снаружи усадьбы.

Они работали усердно, внимательно осматривая предметы, стены и пол. Скрип половиц разбавлял тишину, но едва уловимый знакомый шёпот с прошлого раза вновь привлёк её внимание.

Гермиона обернулась на фигуру напарника и проследила за тем, как Гарри усердно сканировал зал, очерчивая грани руны.

Он мог справиться и закончить с этой комнатой один. По крайней мере сегодня.

В ней возник неудержимый соблазн улизнуть наверх. В тот самый коридор, чтобы убедиться, что всё произошедшее было её галлюцинацией.

— Я отлучусь ненадолго, — сказала она и Гарри махнул рукой, согласно тряхнув головой.

— Только будь поблизости и не забывай о безопасности. Ни к чему не прикасайся без проверки.

Но его слова утонули в недрах коридора, по которому уже скользила Гермиона, ведомая странным зовом.

Достигнув третьего этажа, она остановилась перед проёмом и уставилась в зияющую черноту.

Неведомой силой её тянуло туда и она, забыв об аврорских задачах, двинулась вперёд, сжимая палочку в руке.

***

Шёпот расползался по длинному коридору, но был таким же неразборчивым. Гермиона припала к стене, которая скрывала в себе нечто, неподвластное объяснению. На долю секунды ей померещилось, что она услышала собственную фамилию, но лишь смахнула с себя это ощущение.

За шёпотом последовал грохот чего-то настолько тяжёлого, что казалось будто оно пробьет пол и приземлится где-то в подземельях. Гермиона отпрянула от стены, переводя дыхание.

Ей было чертовски холодно и столько же любопытно. Ее ум привык к загадкам и отступиться от злосчастной стены не представлялось возможным.

Соблазн был слишком велик.

Грохот прекратился, и она ещё раз провела ладонью вдоль стены. Она изучала её трещинки и текстуру, как будто это давало ей подсказку, некую расшифровку происходящего. Она хмурилась и вспыхивала в негодовании, когда раздавался очередной треск или непонятный звук. Что-то по ту сторону стены звало её.

Примагничивало.

Одурманивало.

Ей стоило бы вернуться к Гарри, но её внимание было упорно приковано к глухой стене.

Откроется ли она ей сегодня? Получит ли она ответы на свои вопросы?

Стена стоически молчала и возвышалась рядом с ней. Всё существо трепетало внутри девушки от таинственности этого места.

Было опасно, но кто бы не поддался?

Вслушиваясь, она прислонилась к стене и ждала. Время текло эфемерно, звуки постепенно стихли. Всё прекратилось и застыло настолько, что Гермиона подумала, словно она осталась в поместье совершенно одна.

Знакомый треск поднял её на ноги. Стена вновь лопалась и в ней проявлялась ранее запертая двойная дверь. Зачарованная, она смотрела на то, как перед ней разверзается вход в совершенно иной мир, сокрытый от чужих глаз. С опаской, Гермиона коснулась дверной ручки. Она провернулась под её ловким движением и замок щёлкнул.

Дверь открылась.

Кровь стучала в висках от ожидания смертельной ловушки или ещё чего похуже. Но, потянув дверь на себя, она увидела впереди лишь пустую комнату, окутанную мраком. Ни единого окна, только густая вязкая тьма, погружавшая её в хоровод тёмной магии. И здесь её, судя по ощущениям, было предостаточно. Гермиона убрала палочку в кобуру и шагнула в эту смоль, подставляя лицо и тело под проникающую в неё отрицательную энергию.

Она потянулась в центр просторной комнаты и, только привыкнув к темноте, в ужасе заметила очертания на стенах.

Это был портретный зал Малфоев.

Но все холсты были изуродованы. Широкие полосующие раны прорезали семейные портреты. Они были пусты, все до единого. Тот, кто это сотворил был беспощаден и безжалостен.

Вздох Гермионы в этой комнате прозвучал достаточно громко и нарушил тишину, которая царила тут на протяжении многих лет.

Сделав шаг к старинным рамам, Гермиона с помощью Люмоса начала рассматривать шильды с выгравированными на них именами тех, кто был на картинах до того, как некто совершил этот акт вандализма.

Во главе центральной стены находился самый громоздкий холст, изуродованный больше всего — семейный портрет четы Малфоев. По верху багета слабо светились буквы на латыни: Sanctimonia vincet semper[1]. Широкие разорванные куски холста свисали вниз, обнажая голую стену позади рамы.

Приблизив палочку к портрету, Гермиона убедилась в том, что на нём отсутствовали абсолютно все. Движение обстановки застыло. Интерьер, в котором ранее была запечатлена семья, выглядел мёртвым.

По правую сторону тянулись портреты дальних предков Малфоев. Здесь был и портрет Абраксаса Малфоя[2], а так же Арманда[3] и Николаса Малфоев[4] — самых дальних предков Драко Малфоя. Их тоже варварски уничтожили. Всё, что от них осталось, предстало перед Гермионой рваной холщовой тканью с примесью грунта, масляной краски и частицей магии, что ещё теплилась в них.

Последним, самым крайним портретом, оказался такой же холст с некогда присутствующим на нём портретом Драко Малфоя.

Гермиона инстинктивно отпрянула. Всего лишь секундное замешательство, и вот она вновь коснулась пальцами дорогой рамы, пожухлых красок, и темноты, в которой скрывался ночной пейзаж.

Она не могла всецело описать смесь чувств, которые нахлынули на неё, свернувшись внутри в большой и неопределенный клубок. Радость и печаль переполняли её. Но, при всём этом, Гермиона не испытала никакого удивления. Возникло что-то другое — странное тянущее ощущение того, что она на мгновение прикоснулась к какому-то иному миру, про который раньше знала, а потом забыла.

Попытавшись соединить рваные прорези, она безуспешно проводила по этим ранам пальцами и магией из палочки — аккуратно и старательно, будто это было её собственное произведение искусства. Края не сомкнулись, портрет остался прежним. В нём отсутствовал его обитатель. Лишь фоновый пейзаж на линии горизонта проявился отчетливее. Даль озера, лес и плотный синеватый туман.

Смотреть туда в даль и ждать, что кто-то позволит ей увидеть лицо Малфоя, оказалось роковой ошибкой. Но Гермиона всё так же смиренно стояла возле портрета и вглядывалась в каждую незначительную деталь.

Время вновь потекло вязкой патокой, позволяя ей раствориться и забыть, зачем она тут, и то, что внизу её ждал Гарри. Эти мысли стали мизерными и ненужными.

— Драко Малфой?

Вжав руки в раму по обе стороны, Гермиона ждала.

Ответа не было.

Гермиона дёрнулась лишь тогда, когда звук хлопнувшей от сквозняка двери привел её в реальность. Она опустила руки и попятилась прочь от пустых глазниц портретов. Но что-то неумолимо тянуло её вернуться, разгадать, познать суть произошедшего и понять, куда же делись все обитатели картин.

Едва она переступила порог таинственной комнаты, дверь с хлопком закрылась за её спиной. Стена за мгновение снова замуровала все следы дверного проёма и восстановила свою кладку.

Вновь тупик.

Иллюзия.

Обман.

Патронус Гарри вывел её из временного ступора, и она почти бегом последовала за сияющим оленем вниз на первый этаж.

— Где ты была, Гермиона? — в его голосе прозвучало отчетливое беспокойство. Гермиона оглянулась на лестницу.

— Мне надо было отвлечься, — замялась она, пытаясь подавить мандраж. — Гостиная слишком давила и я думала просто походить наверху, развеяться. Кажется, я видела вход в библиотеку, — она оживилась, когда её ложь стала для Гарри хорошим прикрытием.

— Я так и знал! — воскликнул он и хлопнул себя по бедру. — Библиотека, — вновь улыбка, — и как я не догадался, что тебя потянет именно туда. — Гарри смущенно убрал волшебную палочку в кобуру. — Но пока Алби нет, ты должна быть начеку, помнишь? Разбрестись и потеряться в этом поместье — плёвое дело, да и напороться на что-то — тоже, — он нахмурился, но тут же пришёл в себя. — Сейчас мы вернемся в Министерство на обед, а потом переместимся обратно, если захочешь.

— Да, конечно! — подпрыгнула она от взорвавшейся в ней искры предвкушения. Опасной, но интригующей. Гарри удивлённо приподнял одну бровь поверх оправы очков. — То есть, это отличная идея, быстрее покончим с этим. — Поправила она себя и сжала губы.

Плечи Гарри расслабились и он понимающе кивнул.

— Твоя правда, — подтвердил он её слова. — Мне тоже не хочется задерживаться с этим поместьем больше того срока, который нам отвело Министерство на зачистку. Как только мы сделаем свою работу, эти владения передадут Департаменту по распределению земель магического назначения, а там уж они будут кроить на части эти территории.

— И смогут перестроить всё на своё усмотрение, — продолжила Гермиона, с неким отчаянием бросая взгляд на главную лестницу.

— Да, как было и с поместьем Ноттов. Я уже рассказывал, как там сделали приют для домовых эльфов. Тебе эта идея очень понравилась. Своего рода благотворительность, на которую они, конечно же, не соглашались, но у Министерства свои планы. У них есть приказ, а мы должны его просто выполнять.

Просто выполнять, отдавая бывшие поместья Пожирателей на благо. Тем, кто в этом действительно нуждался.

Гермиона отвлечённо осмотрелась и последовала за Гарри к главному выходу в холле.

***

Как только они оказались в Министерстве, их захлестнула толпа волшебников, и Гарри, увлечённый приветствием некоего мага, совсем выпал из виду. Гермиона огляделась несколько раз, но женщина в багровой мантии чуть не сбила её с ног. Девушка прекратила попытки найти друга и отправилась к лифтам, продираясь сквозь скопления людей.

Она протиснулась в душный лифт, который ухнул вниз, едва закрылись створки. Когда большая часть волшебников выплеснулась на этаже с буфетом, Гермиона не сдвинулась с места. Не то чтобы она не хотела есть, желудок действительно заунывно урчал, просто ей внезапно захотелось побыть одной.

Рассортировать мысли, чувства, идеи, коих был просто вагон и маленькая тележка.

Уровень, на котором располагалась её лаборатория, обычно пустовал. Здесь не было толп волшебников, десятков дверей кабинетов и прочей суеты, что сопровождала другие Отделы министерства магии. Длинный холл уходил далеко в глубь архива, несколько поворотов налево, и вот она в своём закутке, где можно отвлечься и посвятить время неспешной работе над артефактами с недавних вылазок.

Сегодня, завернув за угол, она обнаружила там Дина, который не дождавшись, что ему откроют, развернулся и встретился с ней нос к носу.

— Дин? — сказать что она была удивлена — это ничего не сказать. — Ты что тут делаешь? — Гермиона поднялась на носочках туфель и приобняла высокого мулата.

— Привет, Гермиона, — с доброй улыбкой поприветствовал её парень, сгребая девушку длинными руками. — А я вот как раз заходил к тебе, повидаться. Ты вчера не заглянула в бар и Гарри пришёл один. Даже Джинни с собой не взял, это было как минимум странно. Сначала было подумал, что проблема во мне…

— Нет, нет, что ты, — успокоила его Гермиона. — Дело совсем не в тебе. Джинни и Гарри… — замялась она и Томас склонил голову. — Я бы сказала что это совсем не похоже на него, но я верю что у них всё наладится.

Изливать все семейные проблемы Поттера Дину, было как минимум неэтично, и она знала точно, что Гарри не рассказал ему об этом. А сам Дин был весьма тактичен в этом вопросе.

— Ах, это… — понимающе закивал он, — у них всё не так гладко как хотелось бы, да? Что ж, понимаю.

По выражению его лица, она поняла что Дин закрыл для себя данную тему и больше не будет к ней возвращаться.

— Пойдем, налью тебе чаю, заодно посмотришь на коллекцию порт-ключей из поместья Гринграсс, — она потянула мужчину за собой и заперла двери, когда они прошли внутрь просторного кабинета.

Дин сразу же осмотрелся в новом пространстве. Не каждый день оказываешься в лаборатории Гермионы Грейнджер.

Высокие стеллажи, заполненные контейнерами всех размеров, выстроились в ряд вдоль стены, по центру расположился громоздкий лабораторный стол-островок, световой стол прятался в углу за стеллажами, рабочая зона с горой документов была отделена пластиковой ширмой. Всё аскетичное, в нейтральных оттенках бледно-бежевого, немного неуютное, как могло бы показаться на первый взгляд, но Гермиону вполне устраивало.

— Поттер назвал твою лабораторию золотой жилой, — усмехнулся он, вертя в руках кейс с перстнем непонятного ему назначения.

— Ничего особенного, — заметила она, фыркнув, и вскипятила воду магией за секунду. — Гарри просто редко бывает в Хранилище, вот там точно горы всего этого добра. — Так, держи, — она отлевитировала кружку ароматного чая мужчине, который вернул кейс с артефактом на полку, а сама села на высокий стул по другую сторону лабораторного стола.

Себе она заварила зелёный чай с душистыми травами и мятой, а ему — более насыщенный чёрный с фруктовым вкусом. Дин отпил немного и благодарно растянулся в улыбке.

— Ты как всегда остаешься неимоверно проницательной, Гермиона.

Она лишь смущённо улыбнулась и отпила чай, наслаждаясь многогранными оттенками вкуса.

— Гарри мне рассказал, как ты хорошо справляешься со всем этим, — он обвёл лабораторию указательным пальцем и поднёс кружку к губам, делая новый большой глоток.

— О, уверена что это слишком преувеличено, — Гермиона отставила кружку на стол, наблюдая, как внутри колышется блестящая, слегка зеленоватая жидкость. — Как оказалось, совмещать работу аврором и уделять время артефактам не так уж и сложно. Любой бы с этим справился.

— Я бы так не сказал, — хмыкнул Дин и повертел кружку в руках, изучая витиеватый узор на ней. — Мои подопечные во Франции не делают таких успехов. Едва миссия заканчивается, артефакты передаются лаборантам, и им абсолютно неинтересна их дальнейшая судьба. Ты же лавируешь между двумя стихиями и успеваешь абсолютно всё! Неужели это проделки Маховика? — он вновь широко улыбнулся, указывая кивком головы на стеллажи. — Признавайся, Грейнджер, он спрятан где-то тут?

— Да брось, Дин! — смеясь, она легонько толкнула его ладонью по руке. — Маховики времени для меня теперь табу. Тот, что извлекли из поместья Ноттов, доставил мне тогда немало проблем, и мы решили его уничтожить. Сейчас их нет ни у кого.

— И слава Мерлину, вряд ли я бы хотел вернуться в прошлое хоть на минуту, — подметил мужчина, но тут же осёкся.

Каждый из них знал, кого спас бы наверняка, будь хоть малейший доступ к временной петле, но в то же время никто из них не хотел бередить прошлое.

Растянулась неловкая пауза, которую разрядила Гермиона, поднявшись с места и взобравшись по стремянке, выудила с верхних полок продолговатый кейс.

— Те самые порт-ключи, которые нашли авроры в поместье Гринграсс, — Гермиона вскрыла кейс и подвинула к изумленному Дину.

— Вот это да! — воскликнул он. — Круто!

Гермиона улыбнулась, заправляя волосы за ухо. Дин Томас как ребёнок рассматривал артефакты семьи бывших Пожирателей, стараясь запомнить каждую деталь.

— Вы перемещались хоть с одним из них? — полюбопытствовал он, и с изумлением на лице извлёк один из шести стеклянных футляров.

— Тестировали только один, тот, что в виде булавки с тремя красными рубинами, — ответила Гермиона, наклонившись на стол обеими руками. — Он привел авроров к хранилищу с предметами искусства. Их изъяли в архив в ячейку Гринграссов. Остальные ключи так и остались нетронутыми. На них наложены парализующие чары. Мы не смогли их снять. Скорее всего, это сильная родовая магия. Но ни одного из Гринграссов не удалось к этому привлечь. Обе сестры до сих пор в бегах.

— Ну и истории тут у вас, — заметил Дин, потёр подбородок и вернул футляр в общий кейс. — Слышал, вы сейчас работаете над поместьем Малфоев? — спросил он и вновь поднёс кружку с чаем к губам.

— Да, кто-то же должен этим заниматься, — скривилась она и Дин согласно кивнул, хоть и понимал в чём дело.

— Я надеюсь это не доставляет тебе больших неудобств? Ты ведь…

— Мы были в той комнате сегодня вместе с Гарри, и я… — начала она, — я просто постаралась сделать усилие над собой и, кажется, смогла. Просто нужно знать, куда идёшь. А раз уж я взялась двигаться только вперёд, то поместье Малфоев не преградит мне дорогу.

— Ты хорошо справляешься, Гермиона, — слова поддержки от коллеги по цеху помогли ей установить баланс внутри себя.

— Спасибо, Дин, — поблагодарила она его и замялась с вопросом на губах. Но Дин опередил её.

— Помимо злосчастной гостиной, там ещё дохрена дерьма, — выругался он, но Гермиона сделала вид, что не обратила внимания. — Я был в той самой группе, тех, кто осматривал поместье после вестей о том, что Драко Малфой наложил на себя руки, — Дин задумался на мгновение и продолжил, допив остатки чая. — Нас было пятеро и… тогда вообще никто ничего толком не понял. Как по мне, так это была самая странная из всех миссий на моей памяти.

— Ты его видел? — спросила она и отодвинула чашку, позабыв о чае. Гермиона навострила уши, впитывая каждое его слово.

— Всего мгновение. Я был кандидатом, и меня даже не впустили в комнату, где это произошло. Помню только десятки пустых вспоротых портретов и его болтающееся в петле худое тело. Это всё, что я смог мельком увидеть в проём двери, — мужчина зажмурился и сжал ладонь в кулак. — Чёрт, это было так жутко!

— Могу представить, — прошептала Гермиона и обняла себя руками.

— А потом он просто испарился, — Дин развел руками в воздухе и после сцепил их в замок. Его взгляд стал отчуждённым и растерянным. — Будто кто-то, пока мы все были в соседних кабинетах и спальнях, передал ему порт-ключ. Осталась только его палочка.

— И где же она сейчас?

— От древка не было никакого толку. Вся магия на нём была умело подтёрта и на него забили. Поместье опечатали, забрав семейные порт-ключи и какие-то драгоценности из спальни Нарциссы, и заперли это в ячейке архива. Всё оставили до официального осмотра, который вы с Гарри сейчас и ведёте. Министерство тогда решило убрать имение в конец списка. Оно последнее из поместий священных двадцати восьми.

— Это ужасно, — она положила ладонь поверх его сцеплённых рук. — Тебе тоже досталось от этих Малфоев.

— Да я-то что, ты вот береги себя и старайся там всегда держаться рядом с Гарри. Я предупредил его тоже, но мало ли. Место и правда гиблое, — он потёр виски и вернулся взглядом к Гермионе. — Вы уже нашли тот портретный зал?

Горло сразу же зажгло и что-то ответить стало невыносимо трудно. Она отдёрнула ладонь от его рук и поправила волосы.

— Я оставлю это Гарри, если вдруг, — откашлялась она и опрокинула в себя остатки чая, едва не поперхнувшись им.

— Вот это верное решение, — поддержал её Дин и окинул лабораторию взглядом.

— Ещё чаю? — спросила Гермиона с натянутой улыбкой.

— Да, было бы неплохо, — воодушевлённо откликнулся мужчина, — ещё кружечку и мне пора на точку аппарации. Дела не ждут. С тех пор как я стал главой Аврората в Министерстве Франции, мне не дают ни минуты покоя.

Гермиона добродушно подхватила его пустую кружку и отправилась заваривать чай, с новой порцией мыслей в голове.

Глава 4

Гермиона накинула мантию и уже приготовилась покинуть лабораторию, как в дверном проёме появилась тёмная макушка Гарри.

— Перемещение на сегодня переносится, — оповестил он её и шмыгнул носом. — За окнами такая буря, что и вытянутой руки не видно. Погодка против нас.

— Тогда я, пожалуй, займусь исследованиями? — уточнила она в замешательстве от внезапно лопнувшей в ней нити предвкушения.

— Да, на сегодня отбой, — ответил Гарри и протиснулся внутрь, прикрывая за собой дверь лаборатории. — Ты обедала?

Банальный вопрос, который выражал беспокойство и заботу с его стороны, прокатился теплом по телу.

Гермиона кивнула. И это было ложью.

— Слушай, завтра пятница, и я думал о твоём предложении… — замялся он в привычной манере. — Может, ты могла бы помочь мне?

— Сходить с тобой к Джинни и Альбусу?

Гарри не ответил и подошёл к столу, усаживаясь на высокий стул. Он упёр локти в столешницу и зарылся пальцами в волосы. Она подождала, пока он снял очки, несколько раз потёр лицо и надавил на закрытые глаза, явно вызывая искры под веками.

— Я бы хотел попробовать, — пространственно начал он. — Не уверен, что из этого что-то может выйти, но…

— Джинни не будет против, и она не заставит тебя сидеть с Алом, — Гермиона подошла к стулу, на котором расположился Гарри, и дотронулась ладонью до его взъерошенных волос. — Просто посмотришь на него, только и всего.

Мужчина кивнул и рассеянно вымучил улыбку.

— Я даже попытался сегодня ходить с этим, — он указал на кольцо и Гермиона прикусила нижнюю губу. Она неловко переминалась с ноги на ногу и всё-таки заняла место напротив него.

— Маленькие шаги на пути к большой цели, помнишь? — сказала она чуть тише, глядя ему в глаза. — Ты сам однажды сказал мне об этом, — она улыбнулась, и это в ответ тронуло уголки егогуб. Гарри взял её за руку и погладил костяшки большими пальцами.

— Да, помню, — усмехнулся он, разглядывая их руки. Он водрузил очки свободной рукой обратно на нос и осмотрел стол, заполненный документами с исследованиями. — Ты столько всего делаешь для меня, Гермиона. Я перед тобой в долгу.

— Ну что ты, перестань, Гарри, — она отмахнулась и одна из кудряшек упала ей на щеку. Гарри потянулся и поправил её, едва задев кожу на лице.

— Это же правда. Ты всю учебу возилась с нами, постоянно подпинывая, и сейчас тоже.

— Но мне не сложно. Я буду только рада узнать, если вы найдете общий язык. Он — твой сын, не лишай его полноценной семьи, которой у тебя самого не было.

Гарри напрягся. Для него тема семьи всегда была сложной.

Преодолев детское опустошение, он стал взрослым, но что-то внутри него так и оставалось незаполненным. Он думал, что сын станет его отдушиной, а семья — надёжным очагом уюта и взаимопонимания. Но мир нещадно вывернул все его мечты наизнанку, толкнув навстречу тому, к чему он не был готов. Отцовство было ответственностью, а не просто статусом в документе.

— Благодаря тебе, у меня появляются силы преодолевать это, — сказал он и сжал её руку чуть крепче.

— Вся сила всегда была внутри тебя, Гарри, — пояснила Гермиона и провела пальцем по его руке в ответ. — Просто не закрывайся от этого мира, а иди к нему навстречу. Однажды ты и не заметишь, как всё кардинально изменится в лучшую сторону.

— Твоя мудрость меня поражает.

— Это не мудрость, а истина, — она высвободила ладонь из-под его руки и поправила мантию на плечах. — Кстати, ко мне заходил Дин Томас. Мы восполнили вчерашнюю встречу сегодня за чаем.

— А, так вот почему я встретил его в Атриуме, — понимающе кивнул Гарри. — Он сейчас совсем загнанный и весь в делах. Вчера только и говорил, что о работе. Что уж там до личной жизни.

— Но он сам выбрал этот путь, так что хочется верить, что ему это всё в радость. За чаем мы, правда, задели ещё кое-какую тему, — Гарри напрягся и выпрямил плечи. — Он рассказал мне о смерти Малфоя. Он видел его там, мельком, но всё же. Это подтверждает те слухи, о которых ты мне говорил накануне.

— Значит, это правда, — он поводил пальцами по белой матовой столешнице и выдохнул. — Жуть.

— Дин сказал то же самое.

— Он случайно не приоткрыл тебе завесу тайны того, где именно это произошло?

Вопрос Гарри застрял у неё в горле. И снова этот удушающий жар пополз по телу, будто ей кто-то запрещал говорить об этом.

— Он не помнит, — увильнула она своим выдуманным ответом. — Ты же представляешь, какой это стресс для молодого аврора, тем более Дин всегда отличался своей впечатлительностью.

— Вот уж да, — хмыкнул Гарри. — Как его взяли в аврорат — до сих пор ума не приложу. Он ведь тёмной магии как огня боится. А мне вчера сказал лишь быть там аккуратнее. Но про историю умолчал.

— Постараемся следовать его совету, — Гермиона поднялась со своего стула и обогнула островок стола, взяв в руки сумочку. — Предлагаю наведаться к Алби, а потом я займусь документами. А если его выпишут, то он бы очень помог разгрузить меня с отчётом.

— Отличная идея! Я всеми руками за, — подтвердил Гарри и поднялся вслед за ней. — Главное, сегодня не показывать свой нос на улице.

***

— Ну вот, рука как новенькая, — Гарри дал пять Алби и тот поймал взгляд Гермионы через его плечо.

— Мисс Грейнджер, рад вас видеть, — произнес он с широкой улыбкой. — Приятно знать, что вы нашли минутку в своём графике, чтобы уделить мне внимание.

— Хочу поднапрячь тебя очередной скучной работой, — подмигнула она, зная наверняка, какой эффект произведёт на своего подопечного. — Исследовать кое-какие артефакты по делу Брэдли…

Она не успела договорить, как Алби уже заключил её в кольцо рук и закружил девушку. Гермиона не ожидала таких открытых проявлений чувств. Для неё это было неким табу, но она сдержалась, чтобы не начать вырываться. Гарри рассмеялся, глядя на них, и поправил очки. Он смущённо опустил голову, скрывая улыбку.

— Мистер Поттер! Там же нашли тот самый перстень, который…

— Я уже понял, — Гарри поднял ладони вверх, тем самым давая понять, что ему необязательно рассказывать о своей любви к тёмным артефактам. Он и без того знал, что Алби сходит по ним с ума.

Сияющий парень поставил, наконец, миниатюрную Гермиону на ноги. Кончики его ушей слегка порозовели. Гермиона попыталась переварить эти прикосновения и сопоставить их со своими моральными принципами, налепленными на себя после войны.

— Я готов полностью влиться в ритм, мисс Грейнджер, — отчеканил он, заглядывая в её глаза. — А что, кстати, насчёт поместья Малфоев? Мы сегодня переместимся туда? — этот вопрос адресовался уже напрямую к Гарри, и тот, бросив взгляд вначале на окно, а потом на молодого аврора, наконец, ответил:

— Уверен, что то количество снега, которое выпало сегодня, превратит Мэнор в огромный непроходимый сугроб.

***

Вместе они покинули больницу Св. Мунго и вернулись в Министерство. Зелёное пламя растворилось за их спинами, когда они вышагнули из высокого портала.

— Я буду у себя, если вдруг понадоблюсь, — заявил Гарри и похлопал Алби по плечу. — И очень ждём завтра, — сказал он и исчез среди мантий волшебников.

— А что будет завтра? — поинтересовался Алби и Гермиона, идя чуть впереди него к лифтам, помедлила с ответом.

Завтра Гарри увидится с сыном впервые за несколько месяцев. Это событие было куда важнее поездки в Уилтшир. Она знала, что он с нетерпением ждал именно завтрашнего вечера.

— Если буря прекратится, то отправимся в поместье, — ответила Гермиона и втиснулась в лифт вместе с Алби.

— Мне и самому не терпится снова попасть туда, мисс Грейнджер, — прошептал он рядом с её ухом, чуть наклоняясь.

— Только пообещай больше не трогать артефакты прежде, чем Гарри их осмотрит, — предупредила она с ноткой наставника в голосе. — Он очень волновался за тебя.

— Спасибо, я достаточно уяснил этот урок, — она заметила, как на его лице снова расцвела улыбка. — Вы же разрешите подержать этот перстень?

— Алби! — сказала она чуть громче и, заметив хмурый взгляд волшебника позади, продолжила уже потише, — тебе что, руки не нужны? Это опасный древний артефакт. Мы пока не обследовали его. Вот когда сможем распознать все наложенные на него чары и составим отчёт, то начнётся второй этап работы в лаборатории. Мы будем их снимать. Одни за другими.

— Одни за другими, мисс Грейнджер, — кивнул он. — Я запомнил.

Волшебник позади кашлянул и сдвинулся. Гермиона оказалась чуть больше прижата к руке Алби. Их пальцы едва соприкоснулись. Она подняла глаза на кандидата и заметила, как он дёрнул уголком губ. Сдавленная улыбка Алби тронула её всего на мгновение, но она тут же отвела взгляд в сторону. Стыд ворвался в её сердце непрошенным гостем.

Она прогнала размышления о том, что Алби смотрел на неё иначе, чем, например, на девушек в кафе министерства. Точнее сказать, он на них вообще не обращал внимания, но к ней он всегда подходил с улыбкой. Сердце ускорилось на мгновение, открывшиеся створки лифта дали ей возможность втянуть свежий воздух и унять сорвавшиеся с цепи мысли.

***

— Мисс Грейнджер, уже перевалило за восемь. Вы не собираетесь домой? Я бы проводил вас. — Алби наклонился над ней, сжимающей пергамент.

Гермиона встрепенулась, выпрямилась на стуле и только сейчас поняла, как сильно она устала.

— О, нет. Алби, не нужно. Возможно, я задержусь ещё на немного, — она переложила большую стопку в сторону и принялась за новую папку. Но это его не остановило.

— Переутомление не пойдет вам на пользу, — Алби сел напротив, вытянул из её рук документы и отлевитировал всю стопку на стеллаж. — Представьте, завтра мы перемещаемся в Мэнор, а вы там не сможете и двух рун начертить. Это не дело. Так что не сопротивляйтесь и отправляйтесь домой.

— Да-да, пожалуй, ты прав, Алби, — промямлила она, ощущая на себе остаточную тягость от суматошного дня. — Но провожать не нужно, я доберусь сама.

Гермиона собрала оставшиеся пергаменты и рассортировала контейнеры по стеллажу.

— Как скажете, но до каминов всё равно провожу, — настаивал кандидат.

Гермиона напряглась, надевая свою мантию за ширмой и, покончив с застежками, поторопилась выйти из кабинета. Алби поспешил за ней.

Молчание волочилось за ними вдоль длинного холла, вплоть до министерского лифта. Парень пропустил Гермиону вперёд и сразу же нажал на кнопку этажа с Атриумом. Створки захлопнулись и лифт начал медленно скользить вверх с характерным ему скрежетом, только усиливающимся с годами.

Гермиона вертела свою палочку в руках. Ей было неловко, странно, и отчего-то неприятно. Лифт вообще являлся для неё одним из тех мест, из которых она желала поскорее выбраться и исчезнуть. А когда это душащее пространство необходимо делить с кем-то, она сковывалась ещё больше. Иногда клаустрофобия пожирала её с косточками. Пренеприятнейшее чувство, которое она пыталась скрыть от Алби копанием в сумочке.

Тревожность просыпалась именно так.

Лифт дёрнулся между четвёртым и третьим уровнем, и она придержалась за поручень, прогоняя липкое тянущее чувство в желудке.

Алби заметил неладное и прикоснулся к её руке. Дрожь усилилась, Гермиона помотала головой.

— Со мной всё в порядке, Алби. Просто усталость.

Катализатор в виде Алби добавлял в эту ситуацию нечто большее. То, что она не могла принять. Она никому не позволяла прикасаться к себе после Рона. А то, как Алби усилил свою расположенность к ней, просто закапывало её ещё глубже.

На её счастье двери лифта начали неспеша расползаться в разные стороны и, не позволив сказать Алби ещё хоть что-то вслед, она запрыгнула в первый попавшийся камин, зачерпнув чуть больше пороха, чем было нужно для перемещения, рассыпав его излишки на пол рядом.

Лицо Алби расплылось в зелёном пламени, унося её дальше от всего того, что она не могла выносить.

Запыхавшись, Гермиона ввалилась в свой камин и закрыла доступ, что не делала прежде никогда. Сердце выпрыгивало из груди.

Она стянула сумку и прошла внутрь небольшой гостиной, оставив палочку на столе.

«Грейнджер»

Девушка подпрыгнула на месте от тихого шепчущего голоса. Интересно, это было в реальности или лишь в голове?

Она рухнула на диван, не снимая мантии, и ещё долго прислушивалась. Но это не повторилось.

Она устала, чертовски устала.

Гермиона мгновенно заснула прямо в такой позе со свешенными на пол ногами. И только сквозь дрёму, периодически то проваливаясь, то пробуждаясь, она навязчиво брела за голосом.

Он звал её. Но был недосягаем, таинственен, и от того привлекателен.

Он становился всё тише и слабее, будто пропадая в тумане, исчезая и испаряясь из пространства, пока не прекратился совсем.

***

Ветер трепал вывески и сбивал комья снега на верхушках домов. Магический Лондон утопал в снегу, принесённым северным неблагоприятным циклоном. Сегодня его было меньше, но ледяной ветер всё никак не успокаивался. Он блуждал под полами мантии, заплетался в её кудрях, которые Гермиона оставила распущенными, и пронизывал кожу, не защищенную согревающими чарами.

Она спешила на точку перемещения, опаздывая уже на добрых пятнадцать минут. Гарри наверняка весь перенервничал.

— Гарри, Алби, прошу прощения, — запыхавшись от быстрой ходьбы по густому снегу, Гермиона остановилась рядом с ребятами. Гарри улыбнулся, отряхивая полы её мантии от налипшего снега. Алби лишь кротко взглянул на девушку. Он поколебался, прежде чем улыбнуться шире от радости новой встречи с ней, и смело шагнул в подготовленный круг.

Гарри разжал кулак, разворачивая заранее взятый из кабинета порт-ключ. Он никогда не хранил их у себя в кармане, возвращая обратно в свой кабинет после миссий.

— Все готовы? Гермиона? — он повернулся к ней, и девушка несмело кивнула.

Она ждала этого больше всего, и отчего-то это показалось ей ужасно неправильным. Как можно желать быстрее оказаться в поместье, где было пролито столько крови, разбросаны тысячи темных заклинаний и артефактов? Но ей мерещилась совсем не здравая необходимость вернуться, разыскать, разобраться в том, что случилось с теми несчастными портретами в галерее Малфоев. Понять, как найти их обитателей. Чтобы попытаться разгадать…

Она готова.

Гермиона выдохнула, кивнула и занесла руку над порт-ключом в виде запонки. Серебристый металл засверкал в свете фонаря рядом с ними. Холодный и призрачный…

«Грейнджер»

Она дёрнулась и первая ухватилась за артефакт, опережая Алби, который каким-то чудом успел взять её за руку. Их замотало, почти что расщепляя, но всё-таки выкинуло узлом на нужном холме.

Ошарашенный Гарри с паникой взглянул на Гермиону.

— Всё нормально?

— Я не специально, — виновато извинилась она и Гарри устало помотал головой.

— Это могло стоить нам жизней, Гермиона, — обернулся он, переводя взгляд между ней и заснеженным поместьем вдалеке.

Гарри поднялся, начав очищать себя и напарников от снега, которого здесь было в достатке. Замело по колено.

Зря они вернулись так рано. Стоило выждать неделю или больше.

— Я просто не выспалась и… — начала Гермиона совсем потерянным голосом, поднимаясь с колен.

— Она вчера работала до последнего, мистер Поттер, — вступился за неё Алби, и она приоткрыла рот, чтобы что-то возразить, но он поднял руку. — Еле увёл её от бумаг. Она всегда такой была?

Гарри не сразу, но выдавил улыбку, нелепую и искреннюю. Она расслабила мышцы его лица и, скорее всего, скопившееся нервное напряжение от резкого перемещения.

— Постоянно, Алби. Она была просто помешана на учебе, — усмехнулся он и оправил воротник мантии. — Так, ладно. Раньше начнём — раньше закончим.

Он бодро зашагал вперёд, оставив Гермиону и Алби вдвоём на холме.

— Не стоило, Алби, — она прикусила губу и полезла за палочкой в кобуру, чтобы хоть немного согреться.

— Пока мистер Поттер не рядом, я вполне могу присмотреть за вами, мисс Грейнджер. Авроры обязаны так делать, — он положил руку ей на плечо и легонько сжал его. — Если мы не будем следить за состоянием напарников, можем стать как Дасти. Вы уж извините, но я не хочу быть таким же чёрствым ублюдком, как он.

Гермиона закивала и сделала шаг в сторону, чтобы избавиться от его ладони.

— Спасибо, — не дожидаясь какой-либо реакции, она начала неспешно ступать, погружаясь в глубокие следы Гарри и следуя в сторону поместья.

Глава 5

Гермиона зябко ёжилась, дожидаясь Алби и Гарри в коридоре. Она с нетерпением заглядывала в проём небольшой спальни, где Гарри усердно чертил руны перед северной стеной. Он показывал Алби как работают профессионалы. Ну а будущий аврор, конечно же, внимал с открытым ртом.

Он спал и видел во сне значок аврора на своей груди. Но не просто, чтобы хвастаться им перед друзьями, а чтобы действительно им быть, со всей ответственностью и внимательностью.

Черты идеального аврора — предельная концентрация, незамедлительная реакция, и мастерское владение рунами обнаружения. К этому можно было добавить базовые навыки снятия тёмных чар, знание контрзаклинаний и острый ум. Никакой инфантильности, лени или безалаберности. И этот парень был лучшим на своём потоке, опережая остальных в быстром усвоении азов работы истинного аврора.

Гермиона без преувеличения гордилась им.

Когда-то и она была такой же «зелёной», но это не воспрепятствовало ей занять место в Аврорате. Гарри научил её, он же научит и Алби, а за ним и ещё десятки таких же молодых людей смогут получить должность своей мечты.

Нетерпеливо походив туда-сюда возле двери и стараясь не отвлекать ребят от практики, Гермиона взглянула на лестницу. Если она совсем на немного отлучится, никто, скорее всего, и не заметит. Она ещё раз заглянула в проём и, убедившись в том, что мальчики были увлечены светящимися рунами, улизнула на лестницу.

Палочка дрожала в руке, но она смело шла, заведомо зная, что там встретит. Тёмный коридор принял её, как и прежде, завыванием и неясным шёпотом, который раздавался то тут, то там, сбивая её с толку. Будто сами стены говорили ей, звали её. Ослеплённая какой-то маниакальной неадекватностью она направлялась прямиком в место кончины Драко Малфоя и, не робея, коснулась глухой стены.

На этот раз долго ждать не пришлось — дверь проявилась и Гермиона зашла внутрь, осматриваясь по сторонам.

Собачий холод сковал её тело и она прошептала согревающие чары. Стало легче передвигаться и она ещё раз изучила стены. Портреты чёрными порталами с жуткими порезами висели на своих местах. Всё так же пахло старыми масляными красками и отсыревшим деревом. Сквозняк не попадал в комнату из-за отсутствия окон, и поэтому здесь царила мертвецкая тишина, нарушаемая лишь её несмелыми шагами.

Портреты молчали. Они не могли сказать ей ни слова.

Отсутствовали все их обитатели. Изуродованные холсты казались ещё более устрашающими, готовыми поглотить её в свой загробный мир. Гермиона отогнала густые мысли, что толстым прогорклым слоем, как и краска на этих полотнах, осели в её голове.

Гермиона осветила комнату Люмосом и лишь подняв глаза вверх, вздрогнула, издав сдавленный крик. С потолочной, богато инкрустированной люстры, свисал обрывок верёвки. Даже в слабом свечении от палочки просматривалось, что на конце верёвки засохла кровь. Бурая, старая и совершенно ясно, чья она была.

Драко Малфой повесился именно в этом месте.

Ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и прийти в себя. Находиться в этой комнате было совсем небезопасно, но она всё ещё стояла в самом центре. Ровно там, где когда-то было тело повешенного.

Пора было уходить, но ноги не двигались с места. Пришлось сделать над собой недюжинное усилие, чтобы обернуться на дверь.

Проём был открыт, зияющий за ним тёмный коридор — пуст и безмолвен. Можно сбежать, вернуться к Гарри и Алби, но что-то удерживало её. Гермиона беспрекословно замерла на месте, уставившись в одну единственную точку, которая интересовала её больше всего. Тот портрет, который беззвучно звал её, утягивая в туманный пейзаж.

Она приблизилась к раме портрета, привстала на цыпочки и провела руками сквозь вспоротый холст. Всё что было когда-то спрятано, а после и вытеснено ей, окатило её по-новой.

Руки дрожали, но продолжали двигаться, ища в этом забытом пейзаже жизнь среди руин. Пальцы по-прежнему касались опустелого вида, нарисованного неизвестным художником. Разум тянул её назад в реальность, но душа стремилась куда-то внутрь портрета, чтобы вызволить и спасти исчезнувшего призрака из прошлого.

Её прошлого.

Местами тяжелого, исковерканного, отдающегося болью глубоко под рёбрами. Но пережитого, прощённого, отпущенного.

— Почему ты это сделал? — тихо спросила она у немого портрета, будто умалишённая, разговаривая сама с собой. Она хотела верить и знала сердцем, что он наверняка её слышал. Может быть, он сам расправился с портретами, прежде чем покончить с собой?

Её охватил испуг, а затем незнакомый стыд, так, будто она врывалась в чью-то жизнь без спроса.

Гермиона выжидала, разглядывая детали, в поисках подтверждения своих мыслей и догадок. Но неподвижный лес, окутанный серым туманом, не выдавал своих тайн.

Она знала, что где-то там Малфой до сих пор плутал и скитался. Что его душа неупокоенно следила за ней с холста. Может быть, он ждал, когда она оставит его в покое? Может быть, он и вовсе не появлялся в этих местах, избегая взгляда на место своей смерти.

Гермиона попятилась назад, задыхаясь от собственных слёз.

«Грейнджер»

Мерлин! Он звал её.

Она немедля вернулась к полотну, вжимаясь в него. Будто тесный контакт позволил бы ей провалиться внутрь.

Голос был близко. Он контролировал её дыхание и страх.

— Малфой?

Тишина обрушилась на неё и она заметалась взглядом по теням, туману, линиям голых деревьев и чёрной земле. Была ли причина в том, что он не показывался ей?

И снова шаг назад сделал её бессильной. Пустой портрет изгрызал её заживо. Что-то неладное творилось в ней, но она продолжала смотреть в одну точку, не замечая шагов позади себя глубоко в коридоре.

— Мисс Грейнджер?

***

Гермиона и Алби спешили к Гарри, который остался исследовать несколько спален на втором этаже.

Произошедшее в галерее портретов Малфоев пришлось завуалировать для Алби весьма хитрым способом. Он не видел содержимое комнаты, не знал о самоубийстве и не знал о том, что это в принципе было за место и какие события происходили здесь во время Второй магической. Проще говоря, они договорились, что Гарри никогда не узнает про это место, потому что она хочет единолично разобраться с заклинаниями в некой комнате, так как у неё на это «личные причины».

За откровенную ложь она пообещала кандидату любые два артефакта из Малфой-Мэнора по завершению миссии. Алби, недолго думая, конечно же, согласился. Гермиона нервно кивнула, заранее принимая на себя всю опасность этой затеи. Осталось лишь проверить, насколько он мог держать язык за зубами перед своим начальством.

— Вот вы где, — суматошно воскликнул Гарри, выхватывая их фигуры в проёме и убирая свою палочку в кобуру. — Предлагаю отвлечься от поместья и наведаться в сад на заднем дворе, там тоже полно всякого.

При этих волшебных словах Алби позабыл о недавнем инциденте и загорелся его предложением.

— Могу я пойти первым, мистер Поттер? — спросил он с нетерпением в голосе. Быть первооткрывателем в роли кандидата — почти привилегия. Гарри конечно же закивал, подтверждая его роль на ближайшие час-полтора.

— Спасибо, мистер Поттер, вы так добры! — Алби почти подпрыгнул от предвкушения, и, после того как Гарри с улыбкой махнул на него, отвлёкся на интерьер спальни.

— Гарри ты уверен, что…?

— Гермиона, — он прервал её жестом чуть отводя в сторону, пока Алби с раскрытым ртом осматривал старинные канделябры на разрушенном портале камина. — Пусть он попробует.

— На улице ещё больше опасностей, чем внутри поместья.

— Я знаю и я уверен в нём.

— Ты рискуешь, ведь нас всего трое, и ты уже однажды упустил его из виду, — сопротивлялась она, оттягивая неизбежное. Похоже это было бесполезно, потому как Гарри был настроен весьма позитивно.

— Доверься мне, — уверил он её жестом прикосновения ладони к плечу. — Я знаю, что я делаю. Будь позади нас и присматривай. Я не дам ему полноценного контроля. Просто, видя как он старается и стремится стать лучшим, я должен дать ему эту возможность.

— Возможность угодить в ловушку чокнутых Малфоев.

— Не береди их умершие души, — поморщился Гарри и оглянулся на Алби с интересом скользящего пальцем по пыльной поверхности портала.

— Я хочу быть уверенной, что с ним всё будет в порядке по завершению миссии. Он молод и…

— Столь же амбициозен, Гермиона. Когда, как не сейчас, ему лезть в пекло с таким энтузиазмом? Он набьет шишек, я не сомневаюсь, но под моим контролем. А я, как ты знаешь, всегда начеку.

Особенно, когда каждый из них оставался один на один с треклятым поместьем. Конечно.

— Хорошо, — это сорвалось с её губ почти машинально и Гарри ободряюще потрепал её за плечо сквозь мантию.

— Сегодня слишком хороший день, — подметил он, чувствуя её беспокойство. — Давай просто следовать плану и доверять каждому в команде, не важно, дорос он до полноценного аврора или ещё кандидат.

— Да, конечно.

После этих слов все они оперативно спустились на первый этаж в холл и, поплутав немного между коридорами, наконец, очутились на заднем дворе, перед этим преодолев ещё одну громадную оранжерею. Заброшенную, пришедшую в упадок, с частично разбитыми стёклами и лианами вместо ухоженных растений.

Пока они пробирались сквозь запутанные ветви и побеги на полу, воздух вокруг них наполнялся чем-то гнилостным и плесневелым. Ветер пробивался сквозь шаткие рамы и свистел, разрезая воздух скрипящими звуками. Первые несколько ярдов показались им сущим адом, но по прошествии ещё нескольких, они уже уверенно пробирались вперёд, почти не спотыкаясь о разбитые горшки и коренья.

Гермиона с интересом разглядывала опустевшее помещение, похожее на джунгли в миниатюре. Единственное, чего здесь не было, так это жизни. Флора давно зачахла, образовав немыслимое хаотичное сплетение ветвей и стеблей. Даже если здесь когда-то и росли диковинные и редкие растения, их останки давно превратились в компост под ногами.

Всё, казалось, умерло в одночасье. Будто рука того, кто поддерживал здесь порядок, дрогнула и отсекла жизненно важное для плодотворного цветения. Поникшие сухие листья и бурые закаменевшие стебли теперь служили им ковром, вместо того, чтобы радовать глаз.

Когда они остановились напротив бывшего сада Малфой-Мэнора, то смогли лицезреть ту же угнетающую картину. Он идентичными мрачными джунглями распростёрся по всей придомовой территории, расползаясь змеями-ветвями по заснеженной земле. Корни и иссохшие лианы плутали между неестественно высоких изгородей, позабытых здесь навеки. И, о Мерлин, если вскоре этот лишайник соскребут с лица земли, многие смогут вздохнуть спокойно. Почему-то сейчас она была уверена в этом больше прежнего.

Всё делалось на благо.

— Алби, ты как? Готов? — уточнил Гарри у оробевшего вмиг кандидата. Он непривычно поёжился, тоже заметив неприветливость этого сада.

Заросли, судя по всему, простирались почти на полмили вперед. Им нужно было закончить с осмотром к обеду, но это казалось уже маловероятным. И Гермиона это прекрасно поняла по поникшему и уже не такому оптимистичному взгляду аврора рядом с собой.

— Мы быстро, — оправдался он, изображая на своем лице подобие улыбки, но это выходило у него из ряда вон плохо. Уж лучше бы он не был так нарочито оптимистичен.

Тут не закончить и до вечера. Но ранние сумерки погонят их по домам в любом случае.

— Я готов, мистер Поттер, — наконец ответил Алби, чем нарушил завывание ветра и, шагнув вперёд, утянул их за собой.

***

Они держались рядом и плутали среди сугробов уже больше изначально установленного времени. Гарри всегда держался по правую руку от Алби, каждый раз удостоверяясь, что тот действительно проверяет путь, прежде чем звать их за собой.

Аврор был начеку.

Гермиона помогала им тем, что расчищала от снега наиболее труднопроходимые участки своей магией. Она контролировала скорость их передвижения, стараясь не растягивать этот осмотр надолго. Когда все они вышли на более ровное место, граничащее с началом лабиринта из голых ветвей, Гермиона по просьбе Гарри осталась у начала плутающей изгороди и стала ждать, когда они совсем невдалеке проведут осмотр подозрительного скопления магии.

Разглядывать имение с этого ракурса было её временным занятием, пока краем уха она слушала наставления Гарри. Голоса позади неё смещались, изучая местность, но Гермиона скучающе оглядывала серый, почти чёрный, избитый непогодой, камень поместья.

В какой-то момент размышлений ей пришло в голову то, что легче было бы уничтожить это строение и близлежащие территории Адским пламенем. Но не всё так просто: тёмная магия не горела. Она оседала в земле и руинах. Авроры уже сталкивались с этим ранее. С ней было намного сложнее справиться в таком состоянии.

Всё несло непоправимый ущерб, и те, кто накладывал и распространял такую магию, заранее знали, что такое будет вынести слишком сложно, потому что она чёрной плесенью прокрадывалась в каждый дюйм любой вещи и разрасталась там, подобно раковой опухоли.

Тёмная магия уничтожала.

С ней нельзя было играть как с детскими шуточными чарами. Здесь нужна была чрезвычайная осторожность и многолетний опыт работы, чтобы не остаться без руки или ноги, или может быть…

Гермиона в миг дёрнулась, вытягиваясь по струнке. Самое верхнее окно поместья, выглядевшее дырой, вдруг обнажило худую, почти что мертвецкую фигуру.

У них были наблюдатели.

Гермиона настолько опешила, что бросилась к Гарри, не разбирая дороги, и неосмотрительно упала, содрав кожу колена вместе с колготками о выступившую из-под снега мощную ветвь. Немного крови оказалось на девственно белом снеге.

— Гарри! — крикнула она и оба напарника тут же обернулись на неё в замешательстве. — Гарри, там… — запыхалась она от страха и дрожи в ноге. Боль молнией отдалась в мозгу, но тут же была подавлена испугом.

— Что такое, Гермиона? — спросил Гарри, приближался к девушке быстрыми шагами. Алби поспевал за ним.

— Там кто-то есть, я точно видела, — тараторила она дребезжащим от волнения голосом.

Гарри, заметив ее бледность, настороженно бросил взгляд на поместье вдалеке. Не то что бы он не верил, что кто-то и в правду мог забраться сюда, но каким же нужно быть идиотом, чтобы шататься по поместью, заполненному тёмной магией.

Он отрешённо почесал затылок и поправил очки. Он был как минимум озадачен.

— Вроде никого, — растянул он, наклонив голову и прищурившись сквозь линзы. — Алби?

Парень подошел к нему из-за спины, тут же повторяя исследование взглядом. Он бегло осмотрелся, но, ничего не приметив, пожал плечами.

— Возможно, какая-нибудь сова? — предположил он, и Гермиона покачала головой, останавливая этот бред.

— Там был человек, — громче возмутилась она и ткнула пальцем по направлению окна вдалеке.

Окно было пустым. Всё поместье было таковым.

— Но это не мог быть человек, ведь если бы… — Гарри осёкся, предположительно, нащупав основательную почву и уловив испуганный взгляд Гермионы, мечущийся по его лицу. — Тебе показалось, — он оборвал её, и сделав невозмутимое лицо, только сейчас обратил внимание на её колено. — Гермиона, у тебя кровь, нужно вернуться в Министерство.

— Сущая ерунда, — она дёрнула головой, но Гарри присел на корточки, осматривая рану.

— Вызовем целителя ко мне в кабинет, и не спорь, — он твёрдо пресёк разговор о почудившемся ей призраке, наверняка подозревая в этом произошедшее семь лет назад, и не обращая внимания на растерянного Алби, позвал их за собой на выход из сада.

***

Гермиона рассматривала заживлённое колено, сидя в кабинете главного Аврора. Гарри разбирался с бумагами и, отправив последние в папку на столе, поднялся с кожаного кресла.

— Мне жаль, что ты…

— Мерлин! Гарри не начинай, — огрызнулась она, но без излишней злобы. — Ты мне не поверил.

— Я не совсем уверен, что это мог быть призрак Малфоя.

— Какая к гиппогрифу разница, призрак это был или реальный человек. Ты сделал это ради Алби. Не важно, что всё иначе.

— Ну, для реального человека нужен порт-ключ, и как минимум полная отбитость, чтобы оказаться там просто так. А призрак…

— Я же сказала, это не важно, — настаивала Гермиона, неприкрыто изображая раздражительность. — Алби не нужна эта идиотская мистика в моей голове. Это его не касается. Моё прошлое не должно стать его настоящим.

Гарри согласно кивнул, потерев лоб, чем разлохматил чёрную чёлку.

— Алби не стоит знать о том, что там было. Это лишний раз собьёт его с пути авроров, а я не хотел бы раньше времени трогать его подобным. Придёт время и он будет сам с этим работать, но не сейчас.

Он остановился зелёными глазами на её лице и сжал её ладонь в своей.

— Я уверен, что это было только твоё напуганное воображение.

Гарри умел успокаивать.

И это выходило ужасно.

Очень смешно, когда ты видела реальную фигуру в реальном чёртовом окне реального поместья. Да, конечно. Это всего лишь иллюзия её воспоминаний. Всего лишь воображение.

— Пора на обед, — он выпустил её ладонь, всё ещё наблюдая за ней.

— Я побуду у себя, — Гарри вскинул брови на её отказ и замешкался, — выпью чая.

— Чай — это не еда.

— Зато успокаивает, — она закрыла этот разговор фразой, которая, скорее, отвлекла Гарри, но не её саму.

Мысли о фигуре в проёме окна всё ещё не выходили у неё из головы. Она должна попытаться воспроизвести это в своём сознании, а лучше отыскать Омут памяти и просмотреть воспоминание там. Наверняка оно чётко отпечаталось у неё на подкорке.

— После обеда, пожалуй, оставайся в лаборатории вместо перемещения. Я попробую уговорить Дасти отправиться с нами.

— Ну уж нет, лучше я ещё раз увижу призрак Малфоя, чем работать с этим выскочкой.

Гарри грустно улыбнулся. Она была права.

Дасти никогда не заменит Гермиону.

***

Камин в небольшой квартирке в магической части Лондона сработал с негромким хлопком. Гарри и Гермиона оказались в уютной гостиной с множеством зелёных растений. На стенах висели плетёные кашпо ручной работы самой Джинни. Она увлеклась этим магловским рукоделием ещё на третьем месяце беременности, успев обвязать не только свои горшки, но и раздарить их друзьям. У Гермионы, конечно же, таких подарков было больше, чем у всех остальных. Но в основном они бесполезно лежали в кладовке. Пока что у неё не было возможности уследить за поливом и дать должный уход растениям. В её наборе был лишь неприхотливый фикус и несколько горшков с марантой.

Она подтолкнула Гарри к дивану, слыша на кухне возню Джинни.

— Сейчас иду! — крикнула она, бренча подносом.

Ну конечно, она испекла абрикосовый пирог. Её фирменный.

— Я нормально выгляжу? — ошарашенный Гарри безуспешно пытался пригладить торчащие волосы. Гермиона быстро помогла ему с помощью нескольких заклинаний.

— Так уже лучше, — она улыбнулась ему и обернулась на входящую Джинни. На ней всё ещё был кухонный фартук, но это совершенно не портило образ обаятельной женщины, которой она стала благодаря материнству.

Оно её красило.

Здоровый румянец на щеках, рыжие волосы до плеч, слегка подзавитые на кончиках умелыми чарами. Джинни в этом ас.

— О, Гарри, — сказала она, будто не ожидая увидеть его, хотя они заранее всё с ней обговорили.

Точнее сказать, Джинни недостаточно верила в то, что это действительно могло произойти. Но её улыбка стала шире, когда Гарри, неловко переминаясь с ноги на ногу, пошёл к ней навстречу.

Он неловко обнял её и сразу же отстранился, чего нельзя было сказать о Джинни. Она любила его объятия. И она очень по нему скучала.

Они переглянулись с Гермионой, и Джинни будто включилась после неловкой паузы.

— Проходите в столовую, я принесу пирог, — она поспешила на кухню, пока Гарри входил в арку напротив гостиной.

Просторная столовая стоила им отношений. Первый ремонт они пережили именно в этой квартире, купив её за небольшую сумму и решив сделать всё так, как им нравится.

Первые кусочки пирога были уплетены почти сразу же. Никто не устоял бы перед выпечкой Джинни. Всё мастерство матери передалось лишь ей, так как кулинария по обыкновению мало интересовала мальчишек. Молли частенько показывала Джинни как она заводит тесто и выпекает слойки, булочки и пироги. Аромат выпечки для неё был олицетворением дома. Она в этом выросла.

Гарри жевал второй кусок, когда Джинни бросила на него свой не первый за вечер заинтересованный взгляд. Она в любом случае хотела бы знать, скучал ли он, но спрашивать такое в лоб у человека, который едва собрался с силами переступить порог их дома, было бы опрометчиво.

Она не хотела его пугать.

— Как ваши дела в аврорате? Что новенького? — она первая проложила тропинку для разговора, на которую ступила Гермиона.

— Занимаемся очисткой одного старого поместья. Впрочем, ничего такого. Гарри — главный на этой миссии и он отменно исполняет свою работу.

Гарри быстро среагировал на комплимент о себе из уст Гермионы и отпил несколько глотков чая, прежде чем самому что-то ответить.

Джинни мяла салфетку в ожидании того, что он скажет. И этот момент был очень хрупким. Её плечи напряглись, она едва удерживалась от того, чтобы не начать вываливать всю скопившуюся информацию о маленьком Альбусе на него с порога. Её это тяготило, но она знала, для чего была эта встреча.

Им нужно было дать немного времени, чтобы снова привыкнуть друг к другу.

— Да, осмотр отнимает большую часть рабочего времени, но мы вроде как укладываемся в график, поэтому к концу следующего месяца должны сдать объект Департаменту. Но, помимо этого, у меня полно бумажной рутины. Занимаюсь этим по вечерам, иногда очень допоздна.

И Гермиона как никто знала об этом. Ведь «допоздна» подразумевало «полночи».

Он едва вывозил на плечах весь груз своей должности, но, по крайней мере, никогда не жаловался. Он охотно брал объекты на совещаниях, формировал отряды, проводил тренировки. Одним словом, он делал всё то, что от него требовалось, за исключением отцовства. И сегодняшний вечер, Гермиона была уверена, положит для этого неплохое начало.

Гарри взволнованно промокнул губы салфеткой, допив свой чай и отставив чашку.

— А ты как? — он опустил взгляд вместо того чтобы посмотреть ей в глаза. Ему было стыдно за все те месяцы, что он отсутствовал в семье.

В важном для неё периоде.

Джинни откинула волосы, смахнув их пальцами, пытаясь глазами найти поддержку Гермионы. Та ей только утвердительно кивнула, подталкивая к важному для них разговору.

— Я занимаюсь хозяйством и воспитанием Альбуса. Ему уже четыре месяца, — она замялась, обдумывая, стоит ли продолжать, и Гермиона моргнула. — Мерлин, он такой активный, постоянно переворачивается, хватает всё, что лежит на полу, и до всего любопытен. Мама навещала нас совсем недавно, в прошлую пятницу. Она играла с ним весь вечер. Видел бы ты её лицо! Она счастлива от общения с внуком.

Джинни расплылась в милой улыбке. Она смотрела на Гарри как на надежду в своей жизни.

Он был ей очень необходим.

Больше, чем когда-либо.

Гермиона отметила то, что Гарри успел когда-то снять обручальное кольцо, и Джинни, конечно же, тоже обратила на это внимание, скользнув по его ладони взглядом грустных глаз. Видимо, было ещё слишком рано. Он должен был привыкнуть к этим мыслям. Он снова должен выстроить в своей голове ровную цепочку, которая бы прочно их связала. Самое главное — то, что они оба тянулись к этому, а это отличный знак.

Кашлянув, Гермиона обратила на себя внимание Гарри, и он мысленно сказал ей спасибо за то, что она рядом.

Они оба говорили ей это. Каждый по-своему, но от чистого сердца.

Из комнаты дальше по коридору послышалось кряхтение, и Джинни сразу же среагировала на эти звуки своим чутким материнским слухом.

— Ал проснулся, — она занервничала и чуть было не опрокинула блюдце с недоеденным пирогом. — Мне нужно отойти на минутку.

— Конечно, без проблем, — Гермиона проводила подругу взглядом и вернулась к Гарри. Он неподвижно сидел, уставившись на фотографии на противоположной стене.

Их совместные колдо с Джинни.

И ни одного, где она с новорождённым.

— Она убрала их перед тем, как я приду, чтобы не травмировать меня? — озадаченно он смотрел в одну точку напротив. Их свадебное фото, где он кружил её в пышном свадебном платье снова и снова.

Гермиона промолчала, не став отвечать на этот вопрос, так как предполагала, что Джинни может поосторожничать. Было в его взгляде то, что он хотел увидеть сына. Хотя бы пока таким способом. Гарри совсем поник, но новый визгливый плач не позволил ему потеряться в эмоциях.

Джинни шла по коридору и покачивала вопящего младенца, завернутого в тонкое одеяльце. Она с опаской заглянула в столовую, не решившись пройти.

— Мне так ужасно неловко, — пробормотала она, чуть не плача.

Ужин с Гарри должен был быть более долгим по её предположениям, но Альбус посчитал иначе.

Его крохотная ручка показалась из-за одеяльца, когда Гермиона поднялась на ноги и подошла к арке. Краем глаза она заметила, как Гарри напрягся, но повернул голову на звук плача.

Джинни мерно покачивала ребенка и старалась улыбаться. Вечер пошёл не совсем по плану, но она и не думала отчаиваться. С мольбой она взглянула на Гермиону, и та склонилась над малышом, который постепенно начал успокаиваться. Увидев Гермиону, он с интересом распахнул глаза.

Он её знал, поэтому и не боялся.

— Кто тут такой кроха, — прошептала она, подхватив его ладошку, которой он сразу же обвил её указательный палец, крепко сжав его. — Альбус Поттер, сын настоящего героя.

После этих слов она услышала, что Гарри поднялся со стула, осторожно придвинув его обратно к столу, и остановился позади Гермионы в паре шагов.

Джинни заулыбалась, притягивая к себе сына и кивнула головой в сторону Гарри.

— Прости, что он расплакался, это было так неожиданно. Он ведь совсем недавно заснул.

Гарри стоял, задержав взгляд на свёртке с собственным сыном. Мужчина был совершенно скован и одновременно обезоружен такой близостью с самым желанным на свете.

— Хочешь посмотреть на него? — вдруг спросила Джинни и сделала шаг к мужу.

Он, не двигаясь, смотрел на свёрток в её руках и моргал. Его лицо, казалось, не выражало ни одной эмоции, словно он применял окклюменцию.

Гермиона наблюдала чуть в стороне, как, спустя минуту их молчаливого обмена взглядами, он таки двинулся вперёд, приблизившись буквально на столько, чтобы можно было посмотреть на личико ребёнка. Всего какие-то секунды, но этого хватило, чтобы его глаза слегка увлажнились, и он поспешил скрыть это суетой. Он похлопал себя по карманам и обернулся к Гермионе.

— Ты не видела, когда мы вошли в камин, палочка была при мне? — его глаза говорили сами за себя. Он дико нервничал и хотел сбежать.

— О, — среагировала Гермиона и посмотрела на подругу с благодарной улыбкой. — Джинни, если ты не против, мы, пожалуй, пойдем. Ты наверное оставил её в кабинете, — ответила она уже Гарри, стараясь сглаживать углы с двух сторон. Это было действительно сложно.

Оба её друга были полны надежд.

— Точно! Так и знал, что придется аппарировать обратно, чтобы забрать её, — он аккуратно обошёл растерянную Джинни с сыном на руках, и поспешил к камину. Он даже зачерпнул порох вперёд Гермионы, но Джинни повернулась и открыто посмотрела на него.

Они снова поймали взгляды друг друга.

Джинни смущённо послала ему улыбку, от которой Гарри сглотнул. Его кадык дёрнулся над воротником мантии.

— Спасибо.

То, что могло быть сухим и отрешённым, было произнесено им с огромной благодарностью и любовью. Конечно же он любил её.

В этом не было сомнений.

Глава 6

Вечернее Министерство было безлюдным. Атриум казался огромным, без вечно торопящихся в нём толп волшебников. Никаких очередей к каминам и лифтам. Гермиона знакома с этим ощущением, так как не единожды покидала лабораторию слишком поздно.

Гарри отряхнул свою мантию, едва оказавшись за пределами каминного портала. Они вызвали лифт и молча спустились на уровень с его кабинетом. Он толкнул дверь, третью по фешенебельному коридору, и зажёг свет, раскидав заклинания на несколько бра.

Кабинет Гарри был обставлен со вкусом, который терялся на фоне множества папок с делами и различных книг. В шкафу за стеклом стояли пузырьки с зельями: Веритасерум, противодраконья сыворотка и несколько огнезащитных. Наклейки на флаконах были слегка затёртыми, но названия по-прежнему хорошо просматривались.

Письменный стол из массива красного дерева был завален пергаментами — с кляксами, важными печатями, скомканными в шарик, разорванными надвое и просто сваленными в бесформенную кучу. Открытый набор перьев представительского уровня был распотрошён наполовину, и они также валялись по всему столу.

Но беспорядок никогда не был его привычкой.

Гермиона помнила, как он гордился своим рабочим местом, каждую неделю самолично проводив генеральную уборку. Все документы всегда лежали на своих местах, а папки рассортированы точно по алфавиту, но сейчас идеально вычищенный ковёр в центре кабинета напоминал коврик перед домом — на нём скопилась грязь от ботинок после выездных миссий — она была явно многонедельной. Бардак был и в книгах, которые неаккуратными стопками занимали место на полу рядом со шкафом, не помещаясь внутри, потому что стоит лишь открыть створку и оттуда всё попросту вывалится.

Гермиона присела на краешек дивана, который издал характерный скрип кожи. Он был слегка затёртым и продавленным. Его хватало, чтобы Гарри мог выспаться перед новым днём.

Он жил здесь все последние четыре месяца, и это, конечно же, бросалось в глаза. Никто не говорил ему об этом, но Гарри каждый раз испытывал непомерную тревогу, когда в его кабинет заявлялся сам Кингсли или кто-то из Департамента. И хоть он и старался навести порядок в этом хаосе, это выходило, честно говоря, не очень. Когда у неё освободится время, она обязательно попытается помочь ему с уборкой, зная наперёд, что это будет не так уж и легко.

Но ведь если наводить порядок в жизни, то повсеместный?

Гарри стянул мантию с плеч, попутно снимая и пиджак. После он провалился в своё кресло, отложил очки и потёр глаза. Жест усталости и истощённости, который он постоянно пытался подавить в себе, стараясь выглядеть всё ещё бодрым.

Гермиона отсчитывала количество делений секундной стрелки на настенных часах, прежде чем Гарри заговорил с ней. Ровно тридцать.

— Я не знаю, что будет дальше, — произнёс он куда-то в воздух, мимо Гермионы, так, как если бы остался в кабинете совершенно один.

Она повернула к нему голову и посмотрела на то, как он надел очки обратно и, взяв первое попавшееся перо, начал истязать его, проходясь пальцем по бородкам.

— Никто не знает, что будет дальше, Гарри, — это походило на некий философский диалог, но Гермиона чувствовала потребность не уйти прямо сейчас, а поддержать его хоть как-то после такой встречи. — Тебя никто не заставляет прямо сейчас переезжать обратно и сидеть с сыном. Пока просто наблюдай за своими ощущениями.

Она хотела, чтобы кто-то посоветовал ей то же самое, сидя напротив. Наблюдать за собой, оценивать, взвешивать разумность чего-либо. Потому что в её голове всё больше оседали мысли о просмотре своего воспоминания, зовущем голосе Малфоя и тёмном холодном поместье.

Её слегка передернуло, но Гарри, слава Мерлину, этого не заметил, отрешённо глядя в потолок.

— Ты часто общаешься с ней? — спросил он, чтобы ещё раз прощупать фундаментальность той основы, на которой стоял.

Это как минимум шаг вперёд, а не просто интерес.

— Мы созваниваемся по каминной сети несколько раз в неделю. Джинни болтушка, ты же знаешь… — Гермиона осеклась, поймав на себе его печальный взгляд. Да, он бы сейчас всё отдал за её трескотню по поводу и без. Но он не пошевелился и опустил взгляд, потирая переносицу.

— Могла бы ты, — он запнулся, но прочистив горло снова продолжил, — держать меня, ну, знаешь, в курсе, что там у неё происходит?

Гермиона стушевалась, но тут же быстро закивала.

— Да. Конечно, Гарри.

И только после этого он выдохнул полностью. Его плечи расслабились, напряжение в кистях рук спало и он откинул истерзанное перо в сторону.

— Я провожу тебя, — он надел пиджак и они без лишних колебаний покинули его кабинет.

***

Возле камина в гостиной Гермиону встретил урчащий Живоглот. Он редко снисходил до ласки, позволяя себя гладить, но в этот раз рыжий кот охотно подставил ей свою пушистость под ладонь.

— Соскучился? Есть будешь? — спросила она, и его глаза сверкнули живым блеском. Он с присущей ему грацией последовал на кухню вперед неё, издав там короткое мяуканье.

Что ж, весьма информативно.

Она отсыпала ему свежий корм в миску и кот, демонстративно повертевшись возле её ног, спустя минуту, всё-таки принялся за лакомство.

Гермиона устало села на табурет, накрытый подушкой в стиле пэчворк. Около года назад она получила такой комплект для кухни от тётушки Молли. Просто так. Потому что мать Джинни всегда была щедра на такие подарки. А уж если вспомнить именитые свитера, то у каждого, кто был в тесном родстве с Уизли, была как минимум коллекция в различных цветовых вариациях.

И Гермиона не была исключением, хоть и не являлась их родственницей. Молли опекала всех, и Гарри в том числе, как своих птенцов, бережно сгребая их под своё материнское крыло, компенсируя этим отсутствие тех детей, которых у неё отняла война.

Приготовив салат из зелени, яйца и сыра, Гермиона забралась на диван перед камином, просто впервые за день наслаждаясь едой. Живоглот запрыгнул на противоположный конец, тщательно приводя себя в порядок после ужина.

Голос больше не преследовал её. И от этого стало немного легче на душе.

Пока что.

Полностью растворившись в ощущениях мягкости сыра на языке, она ещё раз насладилась уютностью своей квартирки, которую она приобрела себе по приезду обратно в Лондон, дабы не стеснять родителей: тёплая, в пастельных тонах гостиная с большим книжным шкафом, рабочим столом в углу с кипой книг на нём, глубокое кресло справа от дивана, в котором она тоже любила засыпать с книгой в руках. За аркой в одной из стен скрывалась небольшая кухонька и кладовка со всем необходимым. Ещё одним излюбленным местом релаксации для неё была закрытая веранда, с парой плетёных кресел и стеклянным столиком. Там она частенько любовалась закатом и пила согревающий травяной чай.

Не было во всём этом какой-то особой роскоши, но Гермиону это вполне устраивало.

Убрав остатки пищи, Гермиона разложила диван. Застелив его, она наконец-то запуталась в одеяле, пуская в ноги своего кота. Он, потоптавшись около минуты, улёгся там, придавив её ступни. Гермиона выдохнула с некоторым разочарованием.

Теперь как минимум полночи ей придется спать на спине без возможности перевернуться.

***

Шумные улочки магловского Лондона служили Гермионе своего рода отдушиной. Отвлечением от суматохи на работе и от постоянного динамичного стиля жизни аврора.

Субботний день она решила провести за посещением немагической части города. Это было сравнимо со вскрытием раковин в поисках жемчужин. Там каждый раз можно было наткнуться на что-то любопытное.

Гермиона шла по вычищенным от снега переулкам и куталась в пальто, накинутое вместо мантии. Она предусмотрительно надела под него вязаный свитер и тёплые брюки, за что сейчас была несметно благодарна самой себе.

Находясь уже в нескольких кварталах от знакомых ориентиров, она вышла на аллею, что встретила её булочными, из которых тянулись ароматы капучино и булочек с корицей, антикварными и книжными с ворохом старинных интересностей на своих прилавках и витринах. Летом на этой аллее сидело не меньше дюжины уличных художников, которые заманивали прохожих и с радостью корпели над портретами в угоду новому заказчику.

Остановившись возле книжной лавки с распродажей букинистики и перебрав внушительную стопку потрёпанных книг, Гермиона выбрала альбом Моне в потрескавшейся от времени обложке.

Когда Гермионе стало мало книг в магической вселенной, она активно стала наполнять свою жизнь магловскими искусствами, традициями, историей. И эти спонтанные покупки на книжных развалах стали определенной традицией.

Рассчитавшись с владельцем лавки, она убрала в сумку альбом импрессиониста, с предвкушением мечтая о неспешном вечере в созерцании прекрасного.

Никто не знал о её увлечении — вылазках в магловский Лондон. Даже Гарри и Джинни, казалось бы, самые близкие друзья. Это было её личным секретом, некой релаксацией, которой она не хотела делиться.

Да и вряд ли кто-то бы разделил это с ней. Все были слишком заняты — собой, друг другом, кем и чем угодно.

Поэтому, научившись абстрагироваться в своей скорлупе, она нашла в этих прогулках крупинку счастья.

***

Едва расположившись на диване с чашкой ароматного чая и раскрыв альбом Моне на коленях, Гермиона подпрыгнула от стука клюва в окно.

И кто решил беспокоить её почтой в выходной? Кингсли?

Вряд ли.

Министр не дёргал её в свободное время, зная, что она и так достаточно отдаёт на благо Министерства.

Гарри?

Он говорил о любительском матче по квиддичу в Девоншире, и сам просил не беспокоить его письмами.

Джинни?

Она бы позвонила по камину, как и делала всегда.

Пока мысли выстраивались в узор пазла, Гермиона не без труда отвязала квадратный конверт от лапки неприметной совы и подала ей угощение. Моргнув, птица выпорхнула за пределы веранды.

Вновь устроившись среди подушек и пледа, Гермиона для начала сделала глоток свежезаваренного чая и только после этого вскрыла конверт.

«Я всё ещё искренне не понимаю, как заслужил от вас поощрение в виде двух (!) артефактов из поместья Малфоев (ведь это кажется незаконно, но я вас не сдам, мисс Грейнджер, будьте во мне уверены!) Поэтому, хочу заранее отблагодарить вас за чашкой кофе в уютной кондитерской Шугарплама. Сегодня в 16 часов буду ждать вас за угловым столиком у окна.

P.S. Очень надеюсь, что вы не сочтёте это послание за навязчивость, и с удовольствием примите моё приглашение.

Ваш подчинённый, кандидат в авроры, Алби Гастман.»

На этом записка заканчивалась и Гермиона, повертев её в руках, прикрыла веки.

Алби.

Поразительными были его способности и прыткий ум, эта оживлённость и увлечённость всем и вся. Гермионе нравилось его кидание в пучину с головой, когда он безвылазно тренировался в центре авроров и просил ещё. Как без устали брался за любое задание и беспрекословно присоединялся к любому отряду, если была необходима замена. Этим всем он ей напоминал её саму. У него были амбиции, храбрость и запал, который он не терял с течением времени.

Он ей симпатичен, но не более. Рассматривать отношения с тем, кто был в подчинении, да ещё и под начальством Гарри — такое себе. Гермиона даже близко не представляла этого юношу как того, с кем она могла бы встречаться. Но они же могли просто стать друзьями?

Конечно да. И с чего она взяла, что кто-то решил позвать её на свидание? Глупость какая.

Гермиона усмехнулась сама себе. Решено, она прогуляется до кондитерской, заодно купит продуктов на обратном пути в овощной лавке. Это приободрило её и она, отметив про себя, что времени до назначенной встречи ещё было предостаточно, погрузилась в альбом с репродукциями.

***

Лёгкий мороз приятно пощипывал щёки. Гермиона не стала накладывать на себя согревающие чары, стараясь ловить снежинки, которые опускались на её волосы и лицо. В этом было то, что напоминало ей о детстве. О прогулках с родителями по Лондону в метель перед Рождеством, и о том, как она незаметно для отца подхватывала эти кристаллики языком и хихикала украдкой.

И почему детство не имеет свойство повторяться по взмаху волшебной палочки? На этот вопрос не было ответа ни в одном магическом справочнике. Именно поэтому иногда она позволяла себе не отгораживаться заклинаниями, упрощая жизнь от дождя, солнца или снега, чтобы не лишать себя приятных моментов ностальгии.

Вспомнив о родителях, она сделала мысленную пометку о том, что стоило бы навестить их в следующий уикэнд. Они всегда были рады видеть её.

Когда кондитерская с пузатыми окнами показалась впереди, Гермиона прибавила шаг. Было без трёх минут четыре, и ей не хотелось опаздывать. Манерная привычка, которая привилась ей ещё со школы.

Она задержалась на несколько секунд на ступеньках возле обильно украшенной витрины и улыбнулась в отражение самой себе. Ей стоило забыть о работе и отдохнуть в компании того, с кем априори не будет скучно.

Внутри так приторно пахло кондитерской посыпкой и ванилью, что Гермиона едва пришла в себя привыкая к сладким ароматам. Шоколад разливался водопадом в миниатюрном приспособлении. Вокруг него кружили кексы, обмакиваясь в получившееся шоколадное озерцо выпуклой частью. Всё это медленно уплывало прямиком на витрину под стекло.

В этой кондитерской была точно тонна сладостей, на любой вкус и кошелёк: лакричные палочки, сахарные перья с пятью разными вкусами, свежий тыквенный пирог, корзинки с россыпями разноцветных Берти Боттс, шоколадные лягушки, которые вибрировали в своих коробочках, спеша выбраться наружу в руках невнимательного волшебника и пачки с друбблсами, некогда любимой жвачкой Рона. Прошло столько лет, что вкус синей жвачки «Сумасшедшая ягода», давно потерял свою актуальность, его затмили ярко оранжевые, зелёные и жёлтые обёртки.

Гермиона вздохнула. Воспоминания невовремя затмили её воодушевленное настроение, но Алби, помахавший ей из-за обещанного столика, вернул Гермиону обратно в «просто» кондитерскую с «просто» конфетами.

Она улыбнулась ему в ответ, приподняв ладонь в приветствии, и приблизилась к столику. Гермиона окинула взглядом пространство вокруг. Ещё несколько крохотных столиков ютились в левой части кондитерской, но они были не заняты. Это мгновенно успокоило её.

Алби поднялся с места, принимая её мантию и шарф, и отодвигая стул. Гермиона заметила, как он слегка беспокоился в её присутствии в такой, неформальной обстановке. Скорее всего, он был приятно шокирован тем, что она приняла приглашение.

Настало время выбрать десерт. Гермиона заказала несколько шоколадных кексов с орехово-сливочной начинкой и большой какао с танцующими зефирками. Они вихрем кружились над верхушкой бокала и медленно оседали на поверхность напитка. Алби выбрал тыквенный пирог, глинтвейн и сахарные перья с лимонным вкусом, новинку сезона.

Их заказ занял практически всё пространство между ними. За поглощением сладостей они неспешно обсуждали погоду, недавние события в магическом мире и лишь немного касались работы.

Гермиона чувствовала себя в своей тарелке ровно до тех пор, пока разговор не зашёл о поместье Малфоев.

— Вы так толком и не рассказали, что в этой комнате, мисс Грейнджер. Там была такая темень, что я не решился войти, — он сделал глоток насыщенного глинтвейна и приготовился её внимательно слушать.

— На самом деле это…

«Грейнджер»

Она плеснула на стол какао от внезапности голоса вокруг неё и Алби немедленно достал палочку помогая ей.

— Ничего страшного, мисс Грейнджер. Сейчас я всё уберу, — парень начал накладывать очищающие и быстро высушил поверхность столика.

Она была сбита с толку и вновь провалилась в тянущие её мысли о Малфое. Они проснулись в ней, отгрызая последние кусочки самообладания. Гермиона смотрела на недоеденный кекс и понимала, что её стошнит, если она возьмёт ещё хоть кусочек. И дело было не в выпечке — та была изумительной. А в том, что её так легко пошатнуло на полуслове от нового зова. Она была не в состоянии рационально объяснить, как могла слышать что-то подобное, и как оно заставляло её мгновенно закрываться в себе.

Это однозначно было ненормально, но рассказать кому-то о том, что её постоянно тянуло туда, она просто физически не могла, словно невидимая рука сдавливала её горло.

— Я просто хочу, пожалуй, уйти отсюда, — сказала она, прислонив ладонь ко лбу. Внутренний жар расползся по её шее и щекам, вызывая головную боль.

— Хорошо, — встрепенулся Алби, подскакивая на месте и торопясь сделать что-то, что по его мнению должно было привести её в чувство. — Я только оплачу наш заказ и вернусь.

Он отбежал ровно на минуту, за которую она успела отдышаться и встать на ноги. Гермиона быстро обмотала цветастый шарф вокруг шеи и набросила мантию. Алби вернулся с нескрываемой для неё тревогой на лице. Он подхватил девушку под руку, и вывел их из кондитерской, не забыв поблагодарить хозяйку за чудесный десерт.

Холодный воздух коснулся лёгких и Гермиона окончательно протрезвела от произошедшего. Она прокашлялась и натянула капюшон поверх распушившихся кудрей. Алби всё также шёл рядом, придерживая её за локоть, и это был первый после Рона жест заботы, от которого Гермиона не отдёрнулась.

Ей нужна была эта опора и поддержка. И Алби чутко следил за её состоянием, пока они шли вдоль Косого переулка.

— Простите, мисс Грейнджер, — начал он, подбирая слова. — Я растревожил вас этим вопросом, ведь вы и так упоминали, что это личное. Мне не стоило лезть.

— Это обычная комната, Алби. Не извиняйся, — она наконец повернулась в его сторону, глядя прямо в глаза. — Просто, есть некоторые вещи, с которыми я хотела бы разобраться сама, не ввязывая в это Гарри или тебя.

— О, я понимаю, — кивнул он и улыбнулся. — Вы не хотите меня пугать всеми этими страшилками про старинные поместья, да? Призраки, духи или что-то в этом роде?

Он заметил её удивленный оживившийся взгляд и улыбнулся чуть шире.

— Мистер Поттер считает, что я могу испугаться таких вещей, понимаете? — произнёс он чуть тише, склонившись рядом с её капюшоном. — Только это сугубо между нами, мисс Грейнджер. На самом деле я не из пугливых. Вот Дасти, я уверен, сразу бы наложил в штаны, увидь он призрака на миссии. Поэтому, когда вы сказали Гарри, что что-то заметили в окне, я вам поверил, но доказывать это такому аврору как мистер Поттер… Ну согласитесь. Паранормальные вещи сбивают командный дух и всё такое. Он подумал, что ему удалось избежать общей паники. Но на самом деле я очень волнуюсь за вас.

Этого еще не хватало.

— За меня? — она хохотнула с нервозностью, оглядывая по пути витрины магазинчиков. Они обогнули уже половину переулка и скоро им предстояло возвращаться назад. — Не стоит волноваться за аврора со стажем, я сумею о себе позаботиться. Но спасибо.

Гермиона поблагодарила его за участие, но сердце будто притиснули к рёбрам. Оно неугомонно билось, готовое взорваться и запачкать снег. Она тоже хотела защитить Алби от всего этого бреда, что бесновался в Малфой-Мэноре.

Он поверил ей… И что с того? Будто это решило какую-то проблему. Нет. Напротив. Ещё больше закрыло её внутри себя. И она, пытаясь отстраниться, аккуратным жестом вынырнула из-под его руки.

— А вы знаете сколько артефактов нашел отряд Праудфута на прошлой вылазке? — Алби тактично сделал вид, что не заметил, как она высвободилась и шла рядом с ним на расстоянии нескольких дюймов. — Целых двенадцать! — воскликнул он и тут же снизил голос до шёпота, из-за обернувшихся на них волшебников. — Это же целый клад, мисс Грейнджер. Как же я хочу найти что-нибудь в поместье. Вот бы поскорее отправиться в его подземелья. Мистер Поттер как назло оставляет самое лакомое под конец.

— Он делает свою работу и чётко определяет график как глава группы авроров, — ответила Гермиона, абсолютно не обращая внимания на неподдельный позитив Алби.

— Уж если в этом имении происходит подобная жуть, как вы и видели…

— Там ничего не происходит, Алби! — она прервала его довольно-таки серьёзным тоном, что Алби остановился на повороте. — Наверное, мне и правда показалось.

Гермиона поправила сумку и зашагала вперёд, углубляясь в переулок, оставляя за собой растерянного парня.

— Гермиона! То есть… простите, мисс Грейнджер! Подождите!

Но она уже скрылась за поворотом, где была точка аппарации. Когда Алби завернул за него с учащённым от ускоренного шага дыханием, девушки уже не было на месте.

Глава 7

— Куда это ты, Грейнджер?

Она услышала голос позади себя, не заметив как кто-то вышел из соседнего лифта.

— Дасти? — Гермиона притормозила, сглатывая слюну. Не самая приятная для неё встреча в данный момент.

Молодой аврор выпрямил плечи и угрожающе навис над ней.

— Я… Я забыла несколько важных пергаментов в лаборатории, хотела позаниматься ими дома. — Гермиона подозревала, что это ни черта не убедительно, но заткнула эмоции хотя бы на минуту.

Он хмыкнул и покивал головой. Недоверчивая улыбка бродила по его губам искривляя их.

— Настолько важных, что ты выволоклась в Министерство в вечер субботы? — он сверлил её взглядом, спрятав обе руки в карманы чёрных брюк со стрелками.

— Но у Министерства нет выходных, так что я ничего по факту и не нарушаю. Только туда и обратно.

— Гм, ну хорошо, — он недовольно стукнул мыском ботинка по мраморному полу и распрямился, увеличивая между ними расстояние, вскинув волевой подбородок.

Гермиона наконец-то вдохнула чистый воздух вместо его приторно-тяжёлого как бетонная платформа парфюма.

— Смотри мне, маленькая мисс Гермиона Грейнджер.

Она понятия не имела, что он подразумевал под этими словами, но кажется позвоночник потянул её вниз, уменьшая в росте. Она смело смотрела ему в глаза, но внутренне металась. Узнай Дасти хоть каплю того, что она задумала, Кингсли будет в курсе об этом уже завтра с утра.

— Ты для меня не начальство, Дасти, — она собрала в себе остатки храбрости и тоже вытянулась перед ним, не отступая.

— Лифт, — сухо кинул он, запахнув свою чёрную мантию.

Вот так просто? Серьёзно?

Но он уже зашагал к каминам. Гермиона трусливо вошла в одинокий лифт, который распахнул перед ней свои створки.

***

Лаборатория — не её цель. Она соврала аврору, зная наперёд, что он бы не позволил.

Омут памяти — вещь, которая не валяется на каждом углу в Министерстве и не используется при любом случае. Его применяли на допросах, он перемещался на суды в Визенгамот и на другие спорные заседания, но изначальное место его хранения — Артефактный отдел. Именно туда Гермиона и направлялась, чтобы ещё раз убедиться в собственной правоте насчёт образа Малфоя или опровергнуть, обрубив всё на корню.

Пройдя допуск сканированием палочки, она толкнула массивную дверь, потом ещё одну, преодолев контрольный участок и лишь после попала в помещение, похожее на огромный склад. О да, здесь было, чем поживиться охотникам за артефактами. Потому что тут их была уйма, без преувеличения — десятки тысяч: с территории Великобритании и ближайших к ней стран, целый отсек с артефактами из России, Китая, Монголии… Разделение по эпохам, годам, войнам, семьям… величайшая каталогизация, превосходившая даже картотеку Национальной библиотеки.

Обязательно найдешь, только если знаешь, что ищешь.

Но Гермиона не подозревала, что окажется здесь в столь позднее время не одна. Зои возилась за световым столом, очищая от налипшей красноватой глины некий серебристый кулон.

— О, мисс Грейнджер, приятно вас видеть! — она поднялась и поприветствовала её рукопожатием. Ладони Гермионы немного дрожали, но она надеялась, что Зои не заметила этого.

Почти на ватных ногах она подошла и остановилась, вглядываясь в кулон, которым занималась кандидат. Он был явно не опасный и не первой свежести.

— Это ты сама вызвалась? — Гермиона редко встречала любителей покорпеть за артефактами. Алби — конечно же больше исключение, чем данность. В основном, лидер отряда раздает такие задачи. Но не кандидатам, а бывалым аврорам. Потому что это было опасно.

— Если бы, — отозвалась она, садясь обратно за стол, смахивая палочкой раскрошившиеся комья грязи. — Дасти Финч постарался.

— Но он же не руководит отрядом, следовательно, не может…

— Ещё как может, мисс Грейнджер, — ответила девушка принимаясь за усердную работу с явной неохотой.

То, что она пережила после вылазки с Дасти в команде, и врагу не пожелаешь. Как Зои вообще притрагивалась ко всему этому — оставалось загадкой. Она невероятно храбрая и отчаянная.

— Он был тут до вас, выловил меня после миссии и заставил разобраться с этим, — она указала взглядом на злосчастный кулон. — Констатируем факт — Дасти полная задница и ненавидит меня. Да, он чертовски опытен, но вечно пытается напомнить мне о моём месте.

— Но в чём причина? — Гермиона всплеснула руками, временно забываясь в разговоре с Зои. Не так уж и часто они могли переброситься с ней парой фраз. Она должна понять, почему он так относился к этой девушке.

— Он ненавидит соперничество, — выдохнула Зои и расчистила кулон окончательно. Серебряная безделушка даже не вибрировала в её руках. — Просто знает, что я могу добиться больших успехов, но всё время напоминает мне о том, что девушкам не место в Аврорате. Бьюсь об заклад, он и на вас зуб точит.

Непременно.

— И почему я не удивлена этому, — произнесла Гермиона, внутренне закипая от несправедливости. Гендерное предназначение может и имело свою роль лет десять назад, но не сейчас. Любой желающий мог попасть в Аврорат, в независимости от пола, возраста и цвета кожи.

— А что за кулон, откуда он его притащил? — Гермиона сменила тему с любопытством разглядывая неказистое украшение и совсем позабыв о цели своего прихода в отдел.

— Сказал, что это кулон его сестры, — ответила Зои, собрав всю скопившуюся пыль от глины в ёмкость. — Розанда или как там её… Он сказал, а я и забыла, — начала вспоминать она.

— Розалинда, — подсказала ей Гермиона, касаясь тонкой цепочки, на которой висел кулон.

Интересно.

— Он как-то упоминал о ней в разговоре за обедом, — задумалась Гермиона, перебирая тонкие кривоватые звенья серебра. — Ничего такого, только что они вроде как двойняшки.

— Мальчик и девочка? — вскинула светлые брови Зои, тоже акцентировав внимание на кулоне. — «Королевская двойня» — достаточно редкое явление. Прям мечта аристократической семьи. Мне он ничего не рассказывал. Ах, да, — она отмахнулась рукой, фыркнув в усмешке. — Чтобы Дасти рассказывал мне о своей личной жизни — просто что-то из разряда фантастики. Он просто отдал мне кулон, попросив очистить и привести в действие. Он открывается вот тут.

— Так это не магический артефакт? — спросила Гермиона глядя на то, как Зои аккуратными ритмичными пощёлкиваниями палочки восстанавливала хрупкий механизм.

— Нет, что вы! Доверил бы он мне артефакт! Да он лучше отрубит себе ногу, чем даст мне притронуться к чему-то столь священному, еще из его рук. Сказал, что это просто памятная вещица, которую она потеряла.

— Хм, — Гермиона задумалась всего на несколько секунд, и Зои тут же перехватила диалог.

— А вы что тут так поздно делаете? Вы обычно не находись в Министерстве по выходным, — заискивающе посмотрела на неё девушка и улыбнулась.

— Надо просмотреть кое-что, — она уловила её чистый дружеский взгляд и в какой-то момент поняла, что могла бы доверить ей свой маленький секрет. — Слушай, Зои. Ты знаешь в какой секции стоит Омут памяти?

— О, хотите что-то повторить? Явно что-то запоминающееся, — она хитро посмотрела на неё сверкающими глазами.

У Гермионы мгновенно отлегло, эта девушка не сдаст её никому.

— Есть одно воспоминание, я хотела бы его извлечь и посмотреть, да, — ответила Гермиона, растерянно оглядывая огромные по своим масштабам секции.

— На прошлой неделе его забирал Визенгамот, но вроде бы как его должны были вернуть к пятнице.

Отлично. Но черт! Зои знала даже больше нее, но откуда?

— Проверьте в секции 16376. Если не найдете, то придется действовать по-другому, например через мистера Поттера.

Еще чего. Гарри точно не будет в восторге от такой затеи. Он в принципе не должен знать о ее проделках.

— Спасибо, Зои. Пойду проверю, заодно у тебя будет время поскорее закончить с кулоном. Расскажи потом, какая будет реакция Дасти.

— Спасибо, мисс Грейнджер! Удачных вам поисков!

Гермиона одарила её улыбкой и вывела заклинание в воздухе. Пара круговых движений запястьем, длинный крючок вниз и по диагонали вправо вверх. Светящаяся нить пролегла между огромными стеллажами и увильнула глубоко в хранилище. Идти не меньше пятнадцати минут, но это единственный способ узнать наверняка, там он или нет.

***

Её шаги давно утонили в гулком эхе хранилища. Гермиона следовала за тонкой нитью бледно-жёлтого оттенка среди нависающих на неё стеллажей с запертыми ячейками разных размеров.

10301… 12477… 15863…

Секция была где-то очень близко.

Включив Люмос на конце волшебной палочки, она шла вперёд, толкаемая чем-то холодным и опасным. Как если бы по её следам за спиной скользила глыба льда.

Жутковатое ощущение.

Но она чувствовала непреодолимую потребность узнать. Дотронуться до истины, которая скрывалась в глубине её памяти. Гермиона не знала, чего хотела больше: ошибиться и не увидеть ничего или же наоборот, удостовериться и узнать в этом призраке Малфоя-младшего.

Это не давало ей покоя, как нечто зудящее под кожей, или как сотни Пикси, которые резвились у неё внутри головы, наводя там хаос.

Продвигаясь всё дальше, она уже не видела позади себя проблеска входа. Только густая темнота, киселём разлитая по этому отделу.

Ей подумалось: если бы она сейчас здесь услышала тот самый зовущий её голос, она без промедления шагнула бы с обрыва в ещё большую черноту. Почему-то та обнажала не только страхи, но и давала Гермионе некую силу, словно она заручилась поддержкой чего-то паранормального.

Но голос выжидал, с любопытством или насмешкой: как далеко она зайдет или где оступится?

16351… 16370… 16376…

Оно.

Гермиона остановилась у глубокой ниши с номерным шильдом.

В поверхности был установлен специальный датчик, к которому нужно было прикоснуться палочкой. Благо, у неё был специальный допуск и это не потребовало лишней волокиты.

Но, едва она коснулась датчика, послышался короткий писк, который, как ей показалось, раздался, подобно сирене, по всему огромному помещению. На самом деле короткий и слабый. Оповещающий о том, что артефакт был изъят.

Кто её опередил? Гермиона пребывала в негодовании.

Неужели столько времени было потрачено ей впустую и придется брести обратно ни с чем?

Она отдышалась, находясь на пределе своей выдержки. Пикси внутри неё теперь не просто зудили, они точно взбунтовались, жаля её.

Гермиона прислонилась спиной к соседней ячейке и вонзила пальцы в волосы. Спутанные мысли затягивались в узел и выжимали её самообладание. Не может быть, что Омут ушёл у неё из-под носа. Гнев полился в вены чистым ядом, разъедая её нравственную сторону настоящего аврора.

Она не имела права.

Не имела права вот так бесцеремонно врываться в Артефактный отдел и искать чертов Омут. Она слишком сильно превышала свои полномочия, используя их не по назначению.

Гермиона мысленно била себя по рукам и рвала на себе волосы. Ничто из этого не останавливало мощный поток чего-то разлагающего внутри неё. Оно искривляло и подчиняло её помутившееся сознание. Коверкало здравый смысл и заставляло идти против правил.

Правила. Она — аврор. Она должна действовать согласно правилам.

«Грейнджер»

Дьявол!

Именно так можно было назвать то, что происходило с ней, ломая её окончательно. Девушка сползла на пол и сдавленно зарыдала, уткнувшись в мантию.

Нет! Так больше не может продолжаться, иначе она свихнется и после будет ходить под себя, с перекошенным лицом. Ей нужно в поместье.

Верно. И немедленно!

Только вот порт-ключ… Он у Гарри. У Гарри в кабинете, это было точно и неоспоримо.

***

Она кралась по Министерству, чувствуя себя предателем — дружбы, устава авроров, чего угодно, но только не самой себя. Она намеренно шла в кабинет лучшего друга, чтобы найти там то, что ей необходимо.

Любой ценой.

Её наблюдательность позволила ей быстро разгадать систему защитных заклинаний и входной пароль.

Проще некуда. Дата их свадьбы с Джинни.

12.07.2003

Войдя в неосвещенный кабинет, она почувствовала себя самым настоящим вором. Бессовестность, с которой она прошла вперёд, осматривая каждый дюйм его кабинета, была концентрированной. Это подстегивало её.

Бросив взгляд на покосившиеся стопки пергамента, она очень осторожно обошла их стороной, как спящего дракона, стараясь не потревожить и невзначай не задеть.

С едва заметным Люмосом она осмотрела первые ящики стола.

Ключа не было. Только груды зачарованных ежедневников, какие-то исчерканные списки по старым миссиям и чеки из Гринготтса.

Закрыв неинтересный для неё ящик, она открыла следующий с такими же ворохом записных книжек и услышала звонкий стук колбы о колбу.

Пузырьки зелий?

Она осторожно поддела бумаги и навстречу ей прямо в пальцы скатились три флакона с воспоминаниями. Свежие не затёртые склянки блестели в голубоватом от палочки свечении.

Вот кто опередил её. Невероятно.

На этикетке к каждой был указан инициал: «G.M.P»[5], а на самом дне пузырька дата последнего зарегистрированного просмотра воспоминания.

16 ноября 2007 года.

Вчера.

Всё сходилось и было очень логичным. Омут был изъят руками Гарри. Но оставался вопрос, куда он его переместил после просмотра воспоминаний? Оставил себе? Но где?

Где в этом кабинете можно спрятать целую чашу размером не меньше диаметра покрышки колеса магловского автомобиля?

Нервничая, она столкала склянки с чужими воспоминаниями обратно в ящик стола и обтерла вспотевшие ладони об подол мантии. Она захлебывалась в желании найти артефакт и опустить туда лицо. Очистить разум от изъедающего её, словно червь-паразит, воспоминания.

Но она пришла сюда за порт-ключом, верно? Как же сложно собраться, когда её разрывает надвое.

Гермиона засуетилась перед столом, резко хлопая ящиками, открывая и закрывая их. Стол ходил ходуном от резкости её движений. Её уже не заботила какая-либо конспирация. Она просто искала чёртов ключ.

В одном из нижних ящиков она спешно пошарила рукой и что-то сбоку от Гермионы щёлкнуло. Она подпрыгнула от неожиданности и замерла. Ледяные капли пота под свитером, щекоча её кожу, скатывались вниз. Она истерически хохотнула.

Конечно. У Гарри был тайник.

Шкаф с книгами плавно отъехал в строну, немного задев ворс ковра. В зияющем проёме Гермиона уловила фиолетовое свечение чар. Там скрывалась целая комнатка.

Она несколько раз дёрнула рукав, на долю секунды переживая о том, не заподозрит ли Гарри её вмешательства в его частную жизнь, но наваждение сработало на опережение, и она кинулась к проему, сбив с высокой стопки самую верхнюю книгу. Она глухо шлёпнулась куда-то на пол и Гермиона, перешагнув невидимое препятствие, вошла в потайную комнату.

По размерам она была вдвое меньше основного кабинета. На удивление тут было довольно-таки чисто и аккуратно, исключая пару чемоданов в углу, нагроможденных друг на друга с торчащими из щели рубашками. Скорее всего, здесь он приводил себя в порядок, переодевался перед рабочим днём и прятал важное. Личное. На низкой тумбе лежало несколько контейнеров. Специальные непрозрачные кейсы для хранения артефактов или порт-ключей.

Гермиона не стала проверять более крупный по габаритам контейнер, тут же вскрыв самый маленький.

Запонка. Есть!

И лишь повернувшись направо, она рвано выдохнула. В самом углу зачарованная чаша Омута памяти парила в воздухе на уровне пояса. Жижа в ней подсвечивалась глубинными руническими символами, придавая жидкости оттенок бирюзы, который скрывался на дне, окаймлённом глубоким чёрным. Сейчас он был пуст. Поверхность Омута была гладкой и блестящей, словно огромная капля ртути. Недвижимая, холодная и манящая.

Гермиона сделала три шага, замирая перед чашей. От неё разило сильной вибрацией магии. Голова тут же неприятно загудела.

Её ладонь задела самый край, ощутив прочный рельефный камень. Гермиона до последнего уговаривала себя оставить всё в покое и уйти из кабинета, вернув всё на свои места. Совесть кропотливо отколупывала кусочек за кусочком её решимость.

Но голос снова настиг её даже здесь и она чуть не опрокинула чашу, случайно дернув рукой от неожиданности. Последние капли её самообладания разбились о дно души, и она, отбросив все предрассудки и сомнения, поднесла волшебную палочку к виску.

Извлечение воспоминания сопровождалось сопротивлением. Слабым, но ощутимым и даже немного болезненным. Гермиона стиснула зубы и, прикрыв веки, вытягивала нить до последнего дюйма. Бросив тонкую серебристую нить в жидкость, она сунула древко в карман. Со страхом она взглянула на закручивающуюся спиралью темную жидкость, которая окрашивалась в алый, чем пугала её.

Когда её нос почти коснулся Омута, Гермиона попыталась остановиться от безумия, но именно оно и толкнуло её, засасывая в воспоминание.

Глава 8

Гермиона вновь перенеслась в тот самый день.

Сад Малфой-Мэнора всё так же, как и тогда, был застелен снегом. Стужа трепала волосы под капюшоном мантии Гермионы из воспоминания.

Гарри и Алби увлечённо изучали изгородь с них ростом, и совсем не обращали внимания на Гермиону позади себя. Их разделяло всего несколько шагов.

Гермиона смотрела на саму себя, разглядывающую поместье. Она хмурилась, обводя Мэнор скептическим взглядом. Скорее всего, сейчас её мысли были заняты размышлениями об Адском пламени, который уничтожил бы это место, не оставляя на холме ни кирпичика.

Слишком самонадеянно.

Вот она поёжилась, переступила с ноги на ногу и вдруг резко застыла. Её глаза замерли, фокусируясь лишь на одной точке. Она тут же бросилась с криками к Гарри, поскользнувшись по пути и разбив колено.

Этот момент был настолько мимолётным, что настоящая Гермиона из Омута, не успела даже среагировать. Воспоминание оборвалось на том, как Гарри бросил свой настороженный взгляд на поместье позади неё.

Гермиона с долгожданным вдохом вынырнула из жидкости.

Ещё раз.

Ей нужно сосредоточиться на поместье, а не на реакции себя в воспоминании. Выровняв дыхание, Гермиона снова погрузилась в Омут, оказываясь среди сада.

На этот раз она сразу же взглянула точно туда же, куда был направлен взгляд Гермионы из воспоминания. Серое каменное поместье, с вычерченными в нём окнами, навевало ужас. Глазами она остановилась на окне третьего этажа. То самое, в котором она, как ей казалось…

Дьявол!

Гермиона больно стукнулась о границу чар, ограничивающих воспоминание. Это вытолкнуло её обратно в тайную подсобку Гарри. Трясясь от полученной дозы адреналина, Гермиона цеплялась за края чаши Омута дрожащими руками.

Ей надо погрузиться и снова просмотреть воспоминание. Она изучит его до дыр, если появится такая необходимость.

Вдох-выдох, вдох-выдох.

Это не страшно, повторяла она сама про себя, но сердце бешено колотилось, не собираясь утихомириваться.

Гермиона вновь поднесла лицо к полной чаше, заглядывая внутрь. Отблеск нити воспоминания манил её погрузиться.

Просто ещё один раз.

Появившись на том же самом месте, Гермиона заранее сместилась на шаг вперёд, чтобы ракурс был схожим и не было вероятности вновь врезаться в границу чар. Она уставилась на оконный проём, гипнотизируя провал в древнем камне.

Сейчас.

Всего секунды и не более, за которые силуэт мужской фигуры показался в проёме и снова исчез, когда Гермиона в воспоминании кинулась к ребятам.

«Там кто-то есть, я точно видела», — торопясь, говорила она, обращаясь к Гарри, пока другая её версия из будущего вглядывалась в каждую трещину того оконного проёма.

Это был призрак, несомненно.

Когда Гермиона вернулась в кабинет, она едва держалась на ногах. Обращение с Омутом памяти должно быть аккуратным, все это знали. Повторять одно и то же воспоминание более трёх раз подряд без перерыва — опасно для психического состояния.

Её пальцы до боли впивались в края резного камня Омута, вызывая жжение по всему телу. Кружилась голова и слегка подташнивало.

— Я смогу, смогу, — простонала Гермиона безнадёжным голосом. Кажется, её одержимость выходила за пределы чего-то разумного.

Она вернется и просмотрит этот отрывок своей памяти ещё раз, наверняка, убедившись, что это всего лишь смутный мираж — не Малфой, не призрак, а только иллюзия её подсознания.

Жестокая игра мозга.

Прохлада Омута скрыла её лицо в своих недрах в четвёртый раз, и Гермиона сразу заняла выгодную для неё наблюдательную позицию. До рези в глазах от блеска снега она вглядывалась в нужное окно.

И вот настали те самые драгоценные секунды, чтобы вновь показать ей то, что она пыталась подавить. Острые черты лица Малфоя с сияющей кожей, худой истощенный торс и руки, свисающие по боками. Светлые, почти белые волосы в беспорядке на голове. Этот образ отпечатался на сетчатке её глаз, и Гермиона, подобно себе в воспоминании, замерла, уставившись на окно. Фигура исчезла так же быстро, как и появилась.

Её ладони соскользнули с чаши, и Гермиона осела на пол тайной комнаты, чтобы прислониться затылком к прохладной стене. В висках бился бешеный пульс подобно теннисному мячику.

Когда Гермиона пришла в себя, за окнами кабинета Гарри было уже далеко за полночь. Она забрала пузырёк с воспоминанием, контейнер с порт-ключом, и закрыла проход нажатием на тот же рычаг в недрах стола.

Чтобы не создавать лишнего шума и не вызвать подозрительность кого-либо на этаже или в Атриуме, она решила аппарировать прямо из центра его кабинета.

Встав на замызганный ковёр, Гермиона завороженно посмотрела на порт-ключ, чувствуя, как желудок подпрыгивал от страха перед самым моментом перемещения. Запонка с фамильной «М» поблёскивала в свете Люмоса, отливая холодным металлом. Одно касание — и её с рваным хлопком унесло на другой конец Британии, выкидывая на заснеженный холм.

***

Ночью это место выглядело ещё более мистично, и вид тёмного облика поместья вдалеке заставил её вздрогнуть. Холодно настолько, что зуб не попадал на зуб, а согревающие чары сразу же рассеивались, сколько бы попыток она не предпринимала. В темноте вечерних сумерек, даже при отблеске снега, ей сложно было разглядеть дорогу впереди себя. Всё ещё мертвее и трагичнее, чем казалось днём. Деревья голыми кривыми ветками зловеще нависали над ней, угрожая проткнуть насквозь.

Люмос здесь бесполезен. Такое огромное пространство не поддавалось примитивным чарам. И, прежде чем сделать шаг, Гермионе пришлось пробираться очень осторожно, чтобы не споткнуться и не упасть на островки льда на подъездной дорожке. Ангел на постаменте теперь приобрел суровый чёрный оттенок в тени, падающей от одной из башен поместья. Его лицо было иссечено не видимыми при свете дня морщинами-шрамами, а неестественно большие впадины глаз, затягивали бездонной чернотой. Жуть, которая поселялась в ней по мере каждого сделанного шага вперёд к имению, усилилась, как только она вошла внутрь и ощутила совершенно иной, глубинный и животный страх.

Он дробил кости и выхолащивал мысли, задевая по пути струны души, которые звучали искажённо и с надрывом. Замерев в холле, она прикрыла глаза, мысленно заставляя себя дышать или считать, пытаясь выровнять ритм сердца, которое ещё немного и выпрыгнуло бы из груди. Вой ветра дернул её с места и подстегнул бежать. Гермиона бросилась к лестнице, хватаясь за обветшалые перила. Соскользнув с одной из ступеней и ударившись, она задела прежде залеченную рану на колене, так, что захотелось взреветь от жгущей боли. Но она сжала зубы и поспешила вперёд.

Пролёт за пролётом, она неслась навстречу тому, что пугало её до дрожи под коленками. Тому, что не сулило ничего хорошего.

Добравшись до стены, за которой скрывался тот самый портретный зал, она начала отчаянно колотить руками о глухую стену. Снаружи и внутри всё замерло, покрываясь ледяной коркой. Только она создавала шум, который подстегивал барабанить кулаками сильнее, но руки засаднило от боли, и Гермиона сползла вниз, слабо всхлипывая.

Потусторонний шорох достиг её слуха, и Гермиона привстала, скользя вдоль стены коридора и отдаляясь от скрытого проёма. Здесь никого не могло быть кроме неё, но чёрт знал это поместье и что тут творилось!

Гермиона с опаской высунулась из-за небольшой ниши и тут же попалась в ловушку крепких мужских рук. Она завизжала и стала брыкаться, пока этот кто-то не обхватил её полностью, прижимая к твёрдому торсу спиной.

— И что это мы тут забыли? — произнёс приглушённый, тихий и вкрадчивый голос.

Гермиона сглотнула, поёжившись в объятиях незнакомца. Она попыталась обернуться, но ей просто не позволили этого сделать, грубо сдавливая тело руками.

— Нехорошо, Грейнджер. Ох, как нехорошо.

Её сразу же окатило ушатом ледяной воды от осознания того, кто её удерживал.

Дасти.

— Отпусти меня! Не прикасайся! — выкрикнула она, и мужчина с притворной ленью освободил её тело из своих цепких объятий. Он засмеялся, не пытаясь скрыть своё превосходство.

— Спокойствие, мисс Грейнджер. А то перебудите всех призраков, — он сверкнул глазами поверх её фигуры и склонил голову чуть набок. — Так чем ты тут занимаешься в столь поздний час?

Он посмотрел куда-то сквозь неё, сканируя тёмное пространство позади, туда, где проход в галерею с портретами так и не открылся ей сегодня. Гермиона сделала шаг к стене, касаясь её подрагивающими от волнения пальцами.

— Я… потеряла здесь свою заколку, — вновь искусно соврала она и опустила взгляд в пол.

— Неужели нельзя было вернуться в понедельник при свете дня и спокойно отыскать свою безделушку, — с ехидством заметил Дасти, приближаясь к девушке. — Так ты нашла её?

— Да, вот она, — Гермиона сняла с волос крохотную заколку с парой полудрагоценных камней. Слава Мерлину, её притворная ложь быстро нашла подтверждение. — Это дорогая для меня вещь, я просто переволновалась.

— И ещё как, погляди на себя, ты вся дрожишь, словно пташка на зимнем ветру, — он слегка улыбнулся, дотронувшись до её кудряшек.

— Как ты сюда попал, Дасти? Порт-ключ же один и он принадлежит Гарри, — взволнованно спросила Гермиона, не подозревая о том, как он мог оказаться в месте, доступ к которому был лишь у главного аврора, назначенного Департаментом.

— Запонки — это парная вещь, Грейнджер. Вторая — это запасной порт-ключ, помнишь? — с удовольствием протянул он, цокнув языком.

Мерлин.

— Ты до сих пор не вернул его? — подозрения сведут её в могилу, но любопытство и недоверие к Дасти взяло верх.

— Уверена в том, что хочешь обвинить меня в этом? — он изогнул бровь, бесцеремонно глядя на её лицо.

Дасти облизнул губы влажным языком и наклонился рядом с её ухом, прошептав:

— Много будешь знать — скоро состаришься, а ты такая красивая.

Его шепот обжёг ухо и соскользнул к шее, но Гермиона вовремя дёрнулась, чтобы оттолкнуть мужчину.

— Почему ты никогда не появляешься на вылазках в Мэнор? Почему ты пришёл сюда ночью, вместо того, чтобы помогать нам днём? — её терпение вскипало бурлящим зельем, ещё немного и оно польётся через край.

— Присматривал за тобой, — протянул Дасти, отходя в глубь коридора, назад в сторону холла. — Здесь опасно. Держу пари Поттер даже не в курсе, что ты свистнула у него порт-ключ. Ай-я-яй, главный аврор не обрадуется. А что, если узнает Кингсли, я уж и вовсе молчу.

— Проваливай, Дасти! — громче выкрикнула она, замечая, как его силуэт уже растворился в проёме арки.

— Буду ждать тебя на точке аппарации, — в холле его голос звучал более отдаленно, напоминая эхо.

— Я не буду перемещаться с тобой, — бросила она в ответ, отступая назад к стене.

— Ну, ты же не хочешь, чтобы мистер Поттер узнал утром о твоих грязных проделках?

Да он просто издевался!

Гермиона выждала добрых три минуты, пока его шаги не утихли где-то на лестнице и не брякнула парадная дверь на первом этаже. Только после этого она ещё раз бросив обеспокоенный взгляд назад, направилась к выходу из коридора.

— Я ещё вернусь, — прошептала она молчавшему теперь внутри неё голосу. — Обязательно вернусь, Малфой.

***

После перемещения, Гермиона одна появилась в кабинете Гарри, оставшемся в том же состоянии, как и когда она покинула его.

Гермиона подошла к столу, чтобы снова открыть подсобку, и дёрнула за рычаг. Стараясь не смотреть на Омут памяти, она вернула контейнер с запонкой на прежнее место. Выйдя из кабинета, Гермиона ещё долго озиралась по сторонам, прежде чем покинуть этаж.

Дома её встретил недовольный Живоглот, который даже не удосужил её трением о ноги. Он просто вильнул хвостом и исчез в проёме арки, ведущей на кухню.

— Прости, Глотик, — пробубнила она извиняющимся тоном, думая, что коту нужны эти оправдания. — Я слишком устала.

Её тело и вправду налилось свинцом при мысли обо всем произошедшем. Беспробудная ночь за окнами тоже не особо ласково с ней разговаривала. Метель стучалась в стёкла пронзительными порывами. Они дребезжали, норовя вывалиться из рам, а холодный воздух просачивался из всех щелей. Гермиона наложила согревающие чары и разожгла камин, усевшись на диван напротив.

Она смотрела на огонь так долго, что глаза начало пощипывать и постепенно они начали слипаться. Любование пламенем было таким успокаивающим, и от этого Гермиона окончательно соскользнула на подушку, прикрыв веки.

«Грейнджер»

Она вздрогнула, растеряв всю сонливость и натянула на себя покрывало. Так странно и отдалённо прозвучал шёпот голоса.

Сегодня в поместье она не смогла попасть к портретам, и винила в этом только Дасти. Малфой будто знал, что она не одна. Она должна была расценить это как знак. Но Гермиона пообещала вернуться. Обязательно вернуться к нему, чтобы понять, что с ним, и если он попросит, то несомненно помочь… Знать бы только как…

Но Гермиона не успела додумать блуждающую мысль и провалилась в глубокий сон.

***

Кто-то отчаянно пробивался через каминную сеть вот уже третий раз подряд.

Джинни, не иначе.

Гермиона с усилием разлепила глаза и потёрла их рукавом джемпера, в котором и заснула накануне. Она даже не переоделась, с ногами забравшись на постель.

Пламя в портале вспыхивало до тех пор, пока Гермиона не приняла настойчивый звонок.

— Гермиона? Ты в порядке? — голова Джинни обеспокоенно вертелась во все стороны по гостиной, пока не встретилась взглядом с искомым. — Я звонила тебе весь вечер, но ты так и не ответила мне.

Пламя не совсем могло передать эмоции, но Гермиона уловила панику на её лице, даже сквозь языки огня. Ответная вспыхнула и внутри неё, но она прочистила горло и присела на диване.

— Рано заснула, а что? Что-то случилось? Потому что я и правда…

— Гермиона, мне нужна твоя помощь, — тут же перебила она её. — Пожалуйста, посиди сегодня с Алом, ради Годрика, я тебя умоляю всеми святыми, — взмолилась Джинни, неловко поджимая губу.

— О, — Гермиона тряхнула волосами и потёрла затёкшую поясницу. — Ты куда-то уезжаешь? А как же миссис Уизли?

— Мама приболела… и в общем, мне некого попросить кроме тебя, подруга, — Джинни улыбнулась, и склонила голову в камине.

— Погоди, — Гермиона зевнула и стянула кофту, в которой за ночь стало невыносимо жарко. Она подобралась ближе к камину, теперь сидя на плетёном ковре прямо напротив облика Джинни. — Насколько я помню, ты не выбиралась из дома с тех пор, как родился Альбус.

— Да, и я подумала, что мой сын будет рад когда-нибудь узнать, что его мать не поставила на себе крест и продолжает жить дальше и чего-то хотеть. Понимаешь?

— Джинни, только не говори, что это как-то связанно с квиддичем, ты же не…

— Именно с ним и связано, — просияла она, улыбаясь шире и теперь открыто глядя на подругу. — Со мной хочет провести переговоры Конфедерация по квиддичу. Учебный центр, свое тренировочное поле, финансирование молодых талантов…

— Притормози-ка на секунду, — оборвала её Гермиона, не веря своим ушам. — То есть, ты хочешь вернуться к полётам? Ты серьёзно?

— Ну, а почему бы и… да? — Джинни хитро улыбнулась, подавляя вырывающееся ликование.

— Но ведь Гарри, — начала Гермиона, и тут же осеклась, останавливая свой поток мыслей.

— Наверное, то, что произошло тем вечером, и сподвигло меня на то, чтобы взять себя в руки и перестать удерживать себя в четырех стенах, — продолжила за неё Джинни, отвлечённо разглядывая комнату Гермионы, залитую солнечными лучами.

— На самом деле, я рада это услышать, но ты уверена, что он…

— Думаю, ему не всё равно, и он в любом случае вставит свои пять сиклей, — прервала её подруга, помотав головой в камине. — Не знаю, что там по части моей интуиции, но у меня появилась слабая надежда на то, что однажды он смог бы быть рядом с нами, Гермиона. И даже пусть она слишком несбыточная, я попытаюсь. Попытаюсь начать жить, — заулыбалась Джинни, устремляя взгляд на Гермиону. — Пока что всё неясно, и эти переговоры — на самом деле только первый шаг к пониманию того, чего я хочу… А я хочу жить, быть, а не растворяться между стен своей квартиры, прячась в кокон, — заявила она чуть громче и уверенней. — Альбус стал тем самым толчком вперёд, а не назад. И, подумав обо всём, я пришла к выводу, что ещё не всё потеряно. Моя карьера, жизнь, отношения…

— Гарри спрашивал про тебя и вообще, предполагаю, что он часто думает о вас, насколько я смогла заметить.

— Правда? — удивление в её голосе прозвучало искренне и непринужденно. Джинни на самом деле было важно, что он о них думает.

— Стала бы я врать, ведь я вижу его каждый день, — Гермиона всплеснула руками, и потеребила непослушный ворс рядом с собой. — Думаю, он будет готов увидеться ещё, обязательно.

— В любое время, когда только захочет, — затрепетала Джинни от слов подруги и прикрыла лицо ладонями. Пламя завуалировало её наверняка проступившие слёзы. — Я буду ждать его всегда.

Гермиона понимающе кивнула ей в ответ.

Она точно знала, что их история ещё не закончилась с рождением сына. И как бы трудно ни было каждому из них сейчас, они делали эти крошечные шаги навстречу, не только ради агукающего свёртка в руках Джинни. Но и ради друг друга.

Как же ей и самой хотелось быть знакомой с такими чувствами полной самоотдачи ради кого-то. Кто бы нуждался в ней так же сильно…

— Так что, ты согласишься? — уточнила Джинни, заискивающе глядя на подругу.

— А у меня есть варианты? — Гермиона улыбнулась и кивнула подруге, которая светилась от счастья. — Буду у тебя через полчаса.

Глава 9

— Ну всё, я побежала, — Джинни с любовью потрогала волосики на голове у Альбуса и чмокнула малыша в щеку. — Мама скоро вернется, а Гермиона пока побудет с тобой. Ты ведь не будешь много плакать? Я оставила бутылочки с молоком под стазисными чарами, — обратилась она к подруге, не переставая поглаживать сына. — Покорми его как только он начнет беспрерывно хныкать, а это примерно через три часа.

Джинни заботливо провела ладонью по его свежему домашнему костюмчику и вернулась взглядом к Гермионе.

— Как я выгляжу? — её взгляд был обеспокоен и напуган предстоящим.

Она одновременно дико хотела пройти все этапы переговоров, и в тоже время страшилась отрываться от младенца, который был ей так дорог. Но Гермиона могла о нём позаботиться достаточно хорошо. Она не в первый раз была у неё в гостях и помогала ей справляться с сыном.

— Джинни, всё отлично, — успокоила её Гермиона. — Иди со спокойной душой. Ал будет в полной безопасности, — она произнесла это ровным уверенным тоном, и подруга сразу же расслабилась.

— О, чёрт! Я, кажется, опаздываю! — воскликнула она, подбежав к каминному порталу. Зачерпнув горсть пороха, она обернулась на Гермиону и одарила её полным благодарности взглядом.

— Удачи, — ответила Гермиона, но подруга уже исчезла в камине, оставив после себя только примесь жжёного запаха от летучего порошка.

Альбус сразу же завертел головой в поисках матери и Гермиона, перехватив его поудобнее в позу, в которой он лежал животиком на её предплечье и мог разглядывать всё, что вокруг него, побрела с малышом в детскую.

Уложив его в манеж, Гермиона повернулась в поисках нужных игрушек. Она прихватила из прикроватной корзинки несколько зачарованных погремушек. Альбус с восторгом принял игрушки, крепко сжимая их в кулачках.

Он подрастал с каждым днём и Гермиона всё чаще стала улавливать в нём черты лица Гарри: та же форма губ, яркие глаза, тёмные непослушные волосы, которые росли не по дням, а по часам. Истинный сын Поттера точно бы хотел внимания обоих родителей, но пока что довольствовался лишь маминым.

— Гарри любит тебя, — произнесла она почти шёпотом и Альбус расплылся в улыбке, уже протягивая маленькую ладошку в попытке ухватить Гермиону за кудряшку. — Нет, Ал, только не за волосы! — но было слишком поздно. Малыш с удовольствием вцепился в локон и потянул его на себя, тем самым увлекая её в просторный манеж. Она едва удержалась от падения. Он произнес довольное «Агу» и заулыбался беззубым ртом.

***

Патронус Гарри залетел в детскую, когда Гермиона играла с Альбусом, наколдовывая ему мыльные пузыри. Они разлетались по комнате и малыш усиленно пытался поймать их ручками.

Гермиона вздрогнула всем телом, прерываясь от увлекательной игры. Сообщение было кратким и сухим:

«Был у тебя дома, но никто не открыл. Ты где? Дай знать. Гарри».

Гермиона выпустила новую порцию перламутровых пузырей и натянула улыбку против воли. Пока Альбус отвлёкся, она отошла от манежа и заходила по небольшой квадратной комнате, раздумывая над ответом для друга.

Нужно было признать, что вчера она знатно облажалась со всеми этими манипуляциями с порт-ключом и Омутом. Она же может выдать себя чем угодно, а врать ему становилось опаснее с каждым разом. Её руки дрожали даже когда она сжимала их в кулаки. Сын Поттеров давно потерял интерес к пузырям, следя за её передвижениями по комнате. Гермиона остановилась и наклонилась к ребёнку. Этот невинный чистый взгляд пронзал её сердце и она, скрипя душой, тут же вызвала своего патронуса, отправив Гарри ответное сообщение о том, что она сейчас у Джинни и водится с Альбусом в её отсутствие.

Ответ от друга не приходил в течение десяти минут и Гермиона было подумала, что он решил увидеться с ней позже. Она успела прийти в себя и успокоиться, что проведёт хотя бы воскресенье в спокойствии, но шорох камина, слышимый даже в детской, был очень отчётливым.

Кто-то вот-вот прибудет.

Когда прозвучал треск, Гермиона быстро дала Альбусу первую попавшуюся погремушку и приоткрыла дверь, выглядывая в коридор. Сердце билось громче приглушённых шагов возле камина, которые через секунды сменились покашливанием. Войдя в коридор, Гарри наконец-то попал в видимость Гермионы. Она неловко помахала ему рукой, призывая подойти.

— Я не хотел и совсем растерялся…

— Пойдем, — перебила Гермиона и утянула друга за собой, подводя к детской.

Они остановились у приоткрытой двери. За ней слышались шорохи и кряхтение малыша.

Гарри сразу же притаился, вслушиваясь в звуки, издаваемые ребёнком. Альбус пытался выразить привычным агуканьем свой восторг от найденной шуршащей погремушки. Мужчина заглянул в проём и тут же стушевался, отходя назад.

— Зря я пришёл, — совсем закрылся он, одновременно потирая и лицо, и волосы, создавая в них полнейший беспорядок. — Не надо было этого делать.

Гарри отошёл к стене и вжался в неё спиной. Он потерянно смотрел напротив себя и бегал глазами по цветастым обоям.

— Будто я не имею права, — начал он и поправил очки привычным движением. — Будто тогда, когда я оставил их, я обрубил все концы и теперь мне не стоит даже появляться на пороге их дома.

Она видела, как он отдалялся, и, хоть не физически, но одними лишь словами, делая множество десятков шагов назад. А ведь они были так близко, ещё позавчера…

— Гарри, ты отец и муж, — стараясь быть как можно более чуткой, произнесла Гермиона, подходя к нему и вставая напротив. — Никто не отнимает у тебя этого права. Джинни наоборот хочет, чтобы ты был в их жизни.

— Так и сказала? — он вскинул брови поверх оправы очков, постепенно приходя в себя от этих слов.

— Она говорит мне это каждый день, — ответила Гермиона, глядя прямо ему в глаза. — Джинни не винит тебя, поэтому просто откройся сыну. Он тоже ждёт этого не меньше. Он маленький, но его сердце готово вместить гораздо больше любви, чем ты можешь себе представить.

Гарри смутился в очередной раз и прикрыл ладонями лицо. Он как мальчишка-подросток прятался в своих спутанных эмоциях, всё ещё не определив реальные ценности жизни. Потому что в своё время у него не было этого шанса разобраться в себе. Ему его просто не дали. И когда сейчас он начал узнавать себя с другой стороны, там, где он мог быть для кого-то целым миром, Гарри растерялся в нахлынувших на него чувствах.

— Я войду? — спросил он так неожиданно, что Гермиона подпрыгнула на месте, глупо заулыбавшись.

— Конечно, только осторожно, но он привыкнет к тебе.

Конечно привыкнет, иначе и быть не могло.

Мужчина сделал шаг в сторону приоткрытой двери и просунул в проём половину туловища.

Альбус сразу же насупился, увидев незнакомого ему человека. Огромными глазами он смотрел на него и не узнавал… Эта картина была печальна сама по себе. Гарри сглотнул и неловко прошёл внутрь. Гермиона зашла за ним следом.

Малыш хотел было захныкать, но Гермиона, подошедшая сбоку быстро подхватила его на руки, вынимая из манежа.

— Кто это тут у нас? — она начала разговаривать с ребенком, указывая головой в сторону Гарри. — Это же твой папа, Гарри Поттер. Самый известный в мире волшебник, а ещё сильный и храбрый аврор.

Альбус начал кукситься, но Гарри слегка улыбнулся ему, и малыш озадаченно бросил взгляд на Гермиону.

— Не бойся его, Ал. Он, как и мама, очень любит тебя и пришёл, чтобы начать дружить с тобой. Верно, Гарри?

Она показала глазами, чтобы друг сделал хоть мизерную попытку встать поближе, а не сторониться сына. Гарри обошёл манеж и встал с другой стороны от Гермионы. Альбус, мгновенно среагировав на движение, пристально уставился на отца. В его глазах сверкало любопытство и смущение. Такое неподдельное и откровенное.

— Привет, — прошептал Гарри своему сыну впервые за долгие месяцы. Он совершенно не знал, как обращаться с младенцами, поэтому переминался с ноги на ногу, спрятав руки в карманы брюк.

Гермиона развернулась к нему, чтобы внимание ребенка полностью было сосредоточено на новом человеке. Ал осмотрел его изучающим взглядом и приоткрыл губы в полуулыбке.

Что-то забавляло его.

Ну конечно. Значок аврора, который Гарри никогда не снимал, даже будучи не на рабочем месте.

Альбус стремительно протянул свободную ручку к сверкающему значку, в то время как второй кулачок был занят кудрями Гермионы. Он внимательно тыкнул в поверхность маленьким пальчиком.

— Для твоего папы это очень ценная вещь, но ты для него дороже всего на свете.

Гарри смотрел как крохотная ручка теребила значок аврора на его груди и едва сдерживался от чувств, которые ещё немного и польются через край этих зелёных глаз. Он наблюдал за младенцем и действительно дорожил тем, что Джинни подарила ему сына.

Жаль, что понимание пришло к нему не сразу.

Но ведь лучше поздно, чем никогда?

— Хочешь к нему на ручки? — Гермиона погладила Альбуса по непослушным волосам, зачёсывая их вбок. — Папа будет крепко тебя держать, посмотри какие у него сильные руки.

Гарри растерянно смотрел, как она передаёт ему озадаченного новым положением дел малыша, который неохотно размыкал пальчики на её кудрях.

— Поддерживай ему головку, вот так, а руку сюда, — Гермиона ловко переложила малыша ему в руки, которыми он сразу же обхватил Альбуса. — И совсем не страшно, правда?

Отец и сын переглянулись, как будто этот вопрос предназначался им обоим, и теперь они оба привыкали к своим новым ощущениям.

Гарри трепетно держал его в руках, обнимая широкими ладонями. Альбус притих, завороженно глядя на отца, и пялился на него с неимоверным любопытством. Он то хмурился, то улыбался, елозя у него в руках. При этом, Гарри совершенно не двигался, замерев в одном положении с ребенком на руках и не отрывая от него своего взгляда.

Отцовского любящего взгляда.

Провозившись с Альбусом, они совсем не заметили треска камина. Гермиона лишь успела взглянуть на прикроватные часы.

Время возвращения Джинни.

— Держи его, я сейчас, — Гермиона коснулась руками плеча растерянного и полуживого от страха Гарри, открыла дверь детской в коридор и встретилась нос к носу с воодушевленной Джинни.

— Годрик! Ты бы только знала, какое несметное количество вопросов они мне задавали! Я так растеря…

Теперь же иная форма растерянности застыла на её губах, когда она увидела своего мужа с сыном на руках. Джинни глупо улыбнулась, столкнувшись с Гарри долгим взглядом.

— Гарри? — встрепенулась она как по взмаху волшебной палочки и начала нервно покусывать губы — её дурацкая привычка, которая выдавала волнение.

— Джинни? — было открыл рот Гарри и рассыпался в извинениях. — Послушай, я не хотел… Я всего лишь на минутку… и Гермиона… она… Я ведь совершенно…

— О, нет! Всё отлично, — закивала Джинни, смахивая с себя состояние пригвождённости к полу. Она, наконец, протянула руки к младенцу, едва задев предплечье Гарри своими пальцами. — Кажется, ему нравится на твоих руках.

Гарри замешкался с идиотской улыбкой на губах и склонился над Альбусом.

— Ты так думаешь? — он вновь искал подтверждения своим мыслям, и это бесспорно влияло на Джинни.

— Я всегда так думала, Гарри, — прошептала она, глядя ему в глаза. — Каждый день, каждую ночь.

Гермиона сжалась возле косяка двери, ощущая на своих щеках подлые капли слёз. Она смахнула их и продолжила наблюдать за Гарри и Джинни, будто подглядывала за чувствами таких далеких, но близких друг другу людей, так неосторожно вклиниваясь в их пространство, которое сейчас, когда они склонились над малышом, было неимоверно интимным.

Половица скрипнула под её ногой, когда она решилась скрыться за дверью, и оба родителя одновременно повернули к ней свои головы. Альбус недовольно закряхтел, потеряв такое долгожданное внимание.

— Я пойду, у меня ещё столько дел дома, — Гермиона поторопилась неловко испариться из их вселенной, чтобы вновь скрыться в коконе собственного дома с кучей нерешённых проблем в голове, но Джинни мягко улыбнулась ей, отстраняясь от Гарри.

— Ты что, оставайся на чай, я купила сладостей по дороге, — её скороговорка, с которой она произносила свои мысли, смешивалась со всеобщей неловкостью. Гарри сделал шаг к манежу как можно аккуратнее и бережнее перекладывая машущего ручками сына обратно в обитель игрушек.

— Мне тоже, к сожалению, нужно идти, Джинни, — он отряхнул брюки, не зная, куда деть свои руки от накатившего волнения. Вся эта ситуация бултыхала их в миксере из эмоций и они втроём просто перевели взгляд на заплакавшего Альбуса, когда тот остался один в манеже.

— Ох, Альбус, сыночек, — Джинни среагировала моментально, кинувшись к манежу и присела на колени перед ребёнком, она в мгновение успокоила его погремушкой, зачаровав её на беспрерывное движение. Позвякивание отвлекло малыша и его плач сразу же сошёл на нет.

— Не плачь, мама здесь, с тобой.

Гермиона в этот миг посмотрела, как Гарри с тоской наблюдал за тем, как Джинни ворковала над Альбусом и, опустив глаза, сглотнул.

— Я загляну к тебе, ты не против? — он вдруг переключил свое внимание на неё и Гермиона, недолго думая, положительно кивнула.

— Да, без проблем.

Гарри первым вышел из комнаты прежде чем Джинни, прижав к груди Альбуса и покачивая его, обернулась в сторону, где только что стоял её муж.

— Я позвоню тебе по камину чуть позже, хорошо? — сказала Гермиона и Джинни понимающе кивнула. Гермиона постаралась приободрить её скованной улыбкой.

Подруга моргнула влажными глазами. Для неё этого было недостаточно, но это был огромный прогресс, учитывая то долгое время, что они вообще практически не пересекались с Гарри.

— Прости его, — Гермиона почти вышла из детской и обернулась на Джинни. — Ему непросто, но он прикладывает все усилия.

— Знаю, спасибо, — произнесла она одними губами и прижалась к малышу щекой, поглаживая его по спинке.

***

Гостиная Гермионы была в привычном беспорядке, и Гарри, сразу же выйдя из камина, сел на диван со сползшим с него пледом. Он схватил первую попавшуюся книгу из высокой стопки на полу и принялся читать, хотя Гермиона знала, что он делал это чисто машинально, чтобы не взорваться от пережитых эмоций.

Как и следовало ожидать, книга была отброшена на подушку через пару секунд, и Гарри ладонями взлохматил волосы.

Он выглядел ужасно.

— Мне снова страшно, Гермиона, — простонал он, с силой сжимая волосы. — И ведь умом я понимаю, что это то, чего я хочу, но Мерлин, почету так сложно?

Гермиона присела рядом и взяла Гарри за руку, предварительно убрав её от волос. Он прислонился к подруге, вздрагивая всем телом.

— Потом обязательно станет легче, вот увидишь, — прошептала она, гладя его свободной рукой по голове и перебирая спутанные волосы. — Обязательно станет.

Она повторяла движения пальцами по кругу, пока Гарри не прикрыл веки и не перестал дрожать, а только покачивался в такт вместе с ней, будто убаюкиваясь под её слова.

— Не торопись, если тебе тяжело, — Гермиона отпрянула и взглянула в его глаза, заполненные страхом. — Альбус никуда не убежит. Пока что, — добавила она и на губах Гарри расцвел намек на улыбку.

— Хочу видеть, как он учится ходить и говорить, — пробормотал Гарри, рассматривая её кудри и утопая в них влажными глазами. — Чёрт, Гермиона, я так этого хочу.

— И увидишь, Гарри, — она успокоила его прикосновением к плечам. — Ты нужен ему сильным и цельным. Только так ты сможешь справиться со своим страхом. Нужно стать таким для него, чтобы подать верный пример. А ты можешь, я уверена.

— Твои слова, они такие правильные, — ответил он чуть тише, отводя глаза в сторону и разглядывая её гостиную. — Всё, за что бы ты ни взялась, правильное, Гермиона. Как бы я хотел быть тобой.

— Не обязательно становиться мной, чтобы совершать правильные поступки. Ты уже на правильном пути. Нужно только не сбиваться с него, смело двигаясь вперёд.

— Шаг за шагом. Мерлин, это скоро станет моей молитвой, — с улыбкой фыркнул Гарри и тряхнул головой.

— Ничего не бывает сразу. Для таких вещей важна постепенность. Это не пикирование за снитчем, который надо немедленно поймать здесь и сейчас. Это твоя жизнь, которую ты должен будешь контролировать изо дня в день. Это скрупулезная работа, но она того стоит.

— Сегодня я это понял в полной мере. Джинни, она так возится с Альбусом, она его так любит. Иногда мне страшно вклиниваться в их размеренную жизнь, но сегодня я понял, что это мой шанс вновь стать её частью.

— И я рада, что ты это осознал, — поддержала его Гермиона, сжав его плечо. — Не опускай руки. Самое время отвлечься и отбросить ненужные плохие мысли.

— Может тогда в паб? Сегодня вечером? Я позову Алби, если ты не против. — предложил Гарри, выпрямившись на диване. — Давно обещал его угостить сливочным.

— О, — речь Гермионы сбилась и она опустила глаза в пол. — Наверное, можно, но у меня ещё столько дел по дому. Надо перебрать книги…

— Да брось! — заверил её Гарри, махнув рукой на многочисленные стопки книг. — Книги подождут. Давно ли мы собирались где-то просто посидеть? Эта работа застряла у меня в печенке, честное слово!

Гермиона замешкалась, приоткрыв рот от растерянности и внезапного предложения. Её личные планы корректировал сам Гарри, и это было в новинку. Стоило уступить и согласиться, ведь они и вправду не каждый день могли разрядить рабочую обстановку посиделками где-либо.

— Хорошо, — уверенно ответила она и позвала Живоглота. Тот спрыгнул с верхушки книжной тумбы и, довольный собой, лениво подошёл к дивану. — Покормлю Живоглота и соберусь, поэтому, — она задумалась о необходимом ей времени и затеребила кончики волос. — Мне нужно где-то около часа.

— Отлично! — встрепенулся Гарри и встал с дивана, отряхивая брюки от налипшей на ткань шерсти Живоглота. — Тогда место встречи — Косой переулок?

— Да, я постараюсь не опоздать, — Гермиона неловко привстала с дивана, поправляя одежду.

— Мы с Алби подождём сколько угодно, Гермиона, — он крепко обнял её, стискивая в руках. — Спасибо тебе за всё, — он кротко чмокнул её в щеку и с широкой улыбкой покинул её дом с помощью камина.

Гермиона села обратно на краешек дивана, подставляя ладонь для невиданной ласки своего кота. Он быстро потерял своей интерес к поглаживаниям и, вильнув пушистым хвостом, убежал на кухню, громко мяукая.

— Иду! — проворчала Гермиона, отрывая себя от дивана и следуя за котом на кухню.

***

Когда с кормлением кота и сборами было покончено, Гермиона наводила последние штрихи перед зеркалом в тесной прихожей, укладывая непослушную прядку волос в пучок на затылке.

— Живоглот! Не щекочи мне ноги, — она дернула лодыжкой, прогоняя назойливого кота, который ни с того, ни сего решил потереться о её ноги. Он недовольно зашипел, пятясь назад. Гермиона не обратила на это внимания, просовывая ступни в удобные сапоги до колена.

— Ты стал ещё вреднее, чем был, — сказала она коту и тот выпучил на неё свои глаза в полнейшем недоумении. — Да, речь о тебе. Ты ведь всё прекрасно понимаешь.

Живоглот сделал вид, что обратились вовсе не к нему и завернул за угол, скрываясь в комнате. Гермиона проследовала за ним и зачерпнула пороха, чтобы перенестись в Косой переулок. Со стучащим в висках пульсом и волнением во всем теле, она кинула порох себе под ноги, ощущая привычное покалывание на кончиках пальцев.

Чему быть — того не миновать.

Глава 10

Гермиона толкнула дверь в паб «Дырявый котел». В нос сразу же ударил запах свежего сливочного пива и печеных яблок. Затемненный зал известнейшего на весь Лондон паба был заполнен волшебниками совершенно разного статуса. Для постояльцев шумный паб был отдушиной в волшебном мире. Поболтать, выпить, скоротать время и встретиться с друзьями — лучшее место.

— Гермиона, рада видеть! — Из-за барной стойки ей помахала Ханна, жена Невилла.

После свадьбы они вместе с энтузиазмом взялись за развитие паба и привели его в достойный вид. Теперь он стал еще популярнее, чем прежде. Его не обходил ни один заграничный волшебник, настолько тут была располагающая атмосфера.

— Твои друзья уже ждут тебя за столиком у колонны, — крикнула Ханна и указала рукой по направлению дальнего конца зала.

— Спасибо, Ханна! — ответила ей Гермиона, и протиснулась между группой волшебников в роскошных мантиях, точно не британских.

Она сразу же увидела своих напарников. Гарри и Алби уже потягивали пиво и обсуждали что-то между собой. Гарри был на подъеме и улыбался, кивая на рассказ Алби.

Первым от разговора отвлекся Алби и окинул Гермиону заинтересованным взглядом. Он встал и, пригласив за столик, выдвинул ей деревянный тяжелый стул.

— Добрый вечер, мисс Грейнджер, — произнес он, поправляя манжету на выходной рубашке под мантией. — Вы точны как часы.

— А кто бы сомневался в Гермионе Грейнджер, — подхватил Гарри с весельем в голосе. Было видно, что небольшой градус от пива уже успел просочиться ему в кровь и расслабить недавнее напряжение. — Она наша мисс пунктуальность.

— Не сильно-то преувеличивай, Гарри, — смутилась Гермиона, придвигаясь поближе к столу. — Я не настолько идеальна.

— Я бы сказал, что очень даже, — Алби поднял блестящую кружку, запотевшую от прохлады пива внутри нее, в некоем тосте. — Предлагаю выпить!

— Да вы чего? — шокировано отозвалась Гермиона и стушевалась сильнее от подлетевшей к ней полной кружки пенного напитка с насыщенным ароматом имбиря.

— А я поддержу, — не уступал Гарри и протянул кружку, присоединяясь тем самым к Алби. — За тебя, Гермиона! — сказал он воодушевленно и с легкой открытой улыбкой на губах. — За нашу надежду в сложных миссиях и вообще, — он сделал паузу, принуждая ее кивком головы тоже поднять кружку. — Что бы мы без тебя делали?

Гермиона ощутила тот самый жар, вспыхнувший на щеках, от которого немедленно захотелось прикрыться. Алби коснулся ее пальцев, накрыв их своей ладонью. Пульс участился в два, а то и в три раза, и понесся галопом.

Ее охватила паника.

— За вас, — он мягко улыбнулся и, убрав свою руку с ее пальцев, сделал небольшой глоток. Гермиона выдохнула и сжала толстую стеклянную ручку кружки. — Пиво наисвежайшее, — похвалил Алби местную пивоварню, в которой промышляли лучшие эльфы, нанятые Долгопупсами. — Как же я ждал дня, когда мы вот так соберемся все вместе, командой.

— Давно надо было вытащить вас, — согласился Гарри, поправив очки на переносице. — Я вечно в своей бумажной волоките, уж простите.

— О, да не извиняйтесь, мистер Поттер. На вас вообще, можно сказать, весь Аврорат и держится. Если бы не вы, нами всеми давно бы уже заправлял Дасти Финч и заставлял плясать под свою высокомерную дудку.

— Кстати, о Дасти, — Гермиона перевела тему и Гарри тут же сдвинул брови, — он вернул тебе запасной порт-ключ после первой вылазки? Потому что я ему не доверяю. Он готов из всего извлечь свою выгоду.

— Черт! — Гарри ударил себя по лбу ладонью и шумно выдохнул, сдвигая кружку с пивом в бок, чтобы невзначай не опрокинуть. — У меня и из головы вылетело про второй порт-ключ. С этими отчетами, вылазками и прочим, я совершенно упустил это.

— Я так и знал, — подтвердил Алби и понимающе кивнул. — Я бы тоже ему не доверял, а ведь Кингсли с вас спросит по окончанию миссии. Не удивлюсь, если Финч просто потеряет порт-ключ и свесит это на вас.

— Это будет полнейшая задница, Алби, — Гарри с усилием сжал переносицу двумя пальцами. — Меня же вздернут за такую неосмотрительность, — он простонал и откинулся на спинку стула, сняв очки.

— Заберите ключ у Дасти, пока он его никуда не успел деть и отдайте его лучше Гермионе, мистер Поттер.

Она приоткрыла рот от сложившейся ситуации, но некое приятное чувство прошлось по ее солнечному сплетению.

Порт-ключ будет у нее, а это значит…

— Я так и сделаю! — Гарри хлопнул ладонью по столешнице, отчего пиво слегка колыхнулось сразу во всех трех кружках. — Ты будешь моим ответственным лицом, — указал он на нее пальцем и сделал два больших глотка пива.

— А вы еще сомневаетесь в своей компетентности, — Алби снова задел руку Гермионы и последовал примеру своего начальника — с удовольствием отпил из кружки.

***

— Ты домой? — уточнил Гарри, застегивая мантию прямо на улице. Снег путался в его торчащих волосах и оседал на дужки очков крупными хлопьями.

— В такую погоду только туда, — ответила Гермиона, бросив короткий взгляд на Алби рядом с ней. Он накинул капюшон и наложил согревающие чары на себя и на Гермиону.

— Я провожу ее, мистер Поттер, — отозвался он, перехватывая открывшуюся перед ним возможность. — Доставлю ее домой в целости и сохранности.

— Отлично, Алби, — Гарри похлопал его по плечу и поежился. — Завтра жду вас обоих на работе. Собираемся сразу же на точке аппарации. А я сейчас достану Дасти из-под земли. Начиная с завтра запасной порт-ключ будешь хранить ты, Гермиона.

— Но может лучше, чтобы он хранился у тебя?

— Не принимаю отказов, — он улыбнулся ей, после чего быстро по-дружески поцеловал, задев сухими губами кожу щеки. — Вот в тебе я на сто процентов уверен. До завтра.

Они с Алби не успели даже попрощаться в ответ, как Гарри умчался в переулок. Гермиона еще с полминуты смотрела на падающий снег, пытаясь выдумать причину не перемещаться вместе с Алби, но здравый смысл победил.

— Послушай, Алби, — замялась она, стряхивая упавшие на кудри снежинки. Ей было немного стыдно за себя в тот вечер после кондитерской, что она даже не могла смотреть ему в глаза. — Прости, что тогда так вышло, я не знаю, что на меня нашло.

— Да что вы, всё в порядке, — он ободряюще погладил ее предплечье и ток от его касаний прошелся по телу.

Гермиона сглотнула.

— Нет, я правда чувствую себя неловко и не хочу, чтобы ты подумал, будто я избегаю тебя.

— Я так и не думаю, — ответил Алби, становясь чуть ближе к ней. — Всё правда хорошо.

***

Они переместились через каминную сеть прямо в гостиную Гермионы. Алби с интересом огляделся по сторонам и наклонился к рыжему коту, который с недовольством изучал незнакомца. Они долго смотрели друг на друга, прежде чем рыжий кот ткнулся в его протянутую ладонь пушистой мордой.

— Ты ему понравился, — подытожила девушка и стянула мантию. — Это Живоглот. На самом деле, он редко ластится к незнакомым ему людям.

— Он просто чувствует исходящую от меня безопасность, — подтвердил Алби и остался возле камина, не решаясь сделать шаг в комнату.

— Может, чаю? — предложила Гермиона, на ходу высушивая свои кудри палочкой. — Недавно купила несколько новых ингредиентов.

— Не отказался бы попробовать, люблю ваш чай, — Алби дружелюбно прошелся кончиками пальцев по спине кота. Гермиона неожиданно улыбнулась этому значимому откровению, которое он уже не в первый раз озвучивал вслух, когда они пили чай у нее в лаборатории.

— Тогда снимай мантию и проходи на кухню, а я пока вскипячу воду и подготовлю травы, — Алби кивнул и потянулся, чтобы аккуратно стянуть мантию с плеч, дабы не уронить на ковер возле камина снег с капюшона.

Гермиона быстро ополоснула руки и подготовила белые чайные пары из сервиза, купленного на рынке антиквариата. Мелкие цветочные узоры были рассыпаны по всей внешней поверхности фарфоровых чашек и блюдец. Ей очень нравились такие старинные вещицы. Гермиона часто отдавала предпочтения именно предметам ручной работы. В них она находила историю, уникальность и особую частичку души.

Как магические артефакты, только безопасные.

Гарри же по большей части называл это банальным собирательством ненужного хлама, и Гермиона не обижалась на него. Ведь он не был приверженцем коллекционирования, и не понимал, как такие вещи могли стоить вдвое дороже, чем новые из магазина. Для Гермионы, прежде всего, была важна история их создания, человека, что их смастерил или места, где они находились. И становясь обладателем какого-либо очередного антиквариата, Гермиона старалась как можно более трепетно относиться к таким вещам и продлевать их жизнь.

Чашки из сервиза были единственными, которыми она позволяла себе пользоваться по «особым» случаям. Алби у нее в квартире воскресным вечером, как ей казалось, стал именно таким исключением. Ради этого она с легкостью достала их с верхней застекленной полочки, и сейчас рассыпала в них ароматную чайную смесь, состоящую из мелиссы, мяты, ромашки, лаванды, шалфея и листьев смородины.

Гермиона залила травы кипятком, затем щедро добавила туда по ложке золотистого меда. Легкий, почти прозрачный цветочно-ягодный аромат растекся по кухне. Гермиона почти закончила выкладывать на стол крекеры и миндальное печенье, когда Алби, наконец, вошел в ярко освещенную кухню, размером с четверть ее лаборатории в подземельях Министерства.

— Засмотрелся на книги, простите, — он опустил взгляд, неловко вставая у кухонного островка. — Вы, оказывается, ценитель магловского творчества.

— О, — Гермиона обернулась к нему, левитируя чашки с готовым чаем на столешницу. — Да, есть немного, но это не особо серьезное увлечение.

— И еще, как я заметил, вы интуитивно разбираетесь в антиквариате, хотя уверен, скупаете это на блошиных рынках, — Алби сел напротив нее, разглядывая каждую мельчайшую деталь чашки перед ним. — Майсенский фарфор[6], восемнадцатый век, верно?

— Ты понимаешь даже в таком? — воскликнула Гермиона, вскинув брови от удивления его правотой. — Продавец мне так и сказал, — кивнула она на чашку в его руках. — И из-за того, что сервиз был неполный, я смогла взять его по хорошей цене.

— Что ж, поздравляю, это удачная находка, — он слегка улыбнулся и погладил тонкую ручку чашки большим пальцем. — Антиквариат меня интересует, собственно, как и артефакты. Изучать его не менее увлекательно, — Алби сел ровнее и прислонил чашку к губам, отпив заваренный чай.

— Изумительная цветочная сладость меда в сочетании с кислинкой смородины в послевкусии, — он прикрыл глаза, смакуя вкус травяного чая на языке. — До сих пор поражаюсь, как вам удается всё приправить настолько идеально.

Гермиона тоже сделала вожделенный глоток чая и, отставив чашку, разгладила подол своего платья.

— Я делаю его по наитию, это ведь совсем не сложно, — принимать похвалу для нее всегда было нелегко, тем более за такие, по ее мнению, обыденные вещи. Сделать вкусный чай — это же такие мелочи жизни. Любой бы с этим справился.

— А я всё-таки склоняюсь к мысли, что вы рождены с талантом превращать чей-то унылый день в лучший.

Ее лицо задел непривычный румянец.

Гермиона внезапно потупила свой взгляд на жидкость в чашке, обнимая ее ладонями. Она не могла отрицать то, что Алби ей нравился как мужчина, но она всячески отвергала его присутствие в своей личной жизни. Отношения с коллегой казались ей неправильными, аморальными и…

— Знаете, мне не стоило тогда донимать вас расспросами о той комнате, где вы были, — начал он и провел подушечкой указательного пальца по позолоченной кайме чашки. — Это вас задело, а я продолжал про свои артефакты, как заведенный. Просто простите меня, мисс Грейнджер.

— Алби, — она потянулась к нему, но на полпути остановила движение своей ладони, сжав пальцы в кулак. — Просто давай забудем об этой неловкости и моей реакции. И, наверное, пора на «ты», — улыбнулась она, заправив выбившийся локон за ухо. — Сколько раз хотела тебе об этом сказать. Мы столько времени проводим бок о бок, и я хочу общаться на равных. Обращения на «вы» заслуживает Гарри, но никак не я.

— Если вам, — запнулся он и тут же широкая улыбка окрасила его лицо. — То есть тебе комфортно, то тогда без проблем, Гермиона.

Ее как-то резко и непривычно передернуло от собственного имени, произнесенного Алби. Она спешно поднялась, убирая свою чашку на стол позади себя, но кот, ворвавшийся в пространство маленькой кухни, невовремя потерся о ее ноги. Чашка тонкой работы выскользнула у нее из пальцев и полетела на пол, со звоном разлетаясь на мелкие осколки.

— Мерлин! — она испуганно отпрянула и приподняла руки от неожиданности.

— Ничего страшного, это на счастье, — Алби обошел стол и чуть сдвинул ее, направив на чашку свою палочку. — Сейчас мы ее починим.

Алби произнес заветное Репаро и подождал вместе с Гермионой, пока чашка соберется как пазл в единое целое. Когда все осколки, подрагивая, соединились и скрепились между собой, он протянул чашку Гермионе и задел ее пальцы своими.

Что-то большое и теплое норовило затопить ее гулко стучащее сердце, но она тут же опомнилась от шепота.

Это снова был он. И Малфой на этот раз звал ее таким горьким и загнанным голосом, переходящим в хрип, что не было никаких сомнений в том, что он ждал ее там, в портретном зале, теперь наверняка. Алби, конечно же, не слышал этого. Он лишь уловил перемену настроения на ее лице и убрал руку, понимая как это было интимно для нее.

— Алби я… — Гермиона не нашла ничего лучше, как загладить неловкость каким-то пустым оправданием, вероятно не совсем ему нужным.

— Я пойду, — он призвал свою мантию и натянул ее поверх белой рубашки. — Рад был побывать у тебя в гостях, Гермиона и, наконец, перейти на ты. Спасибо за теплый вечер в пабе и здесь за чаем. Теперь я еще больше убедился, что ты волшебница, даже в самом, казалось бы, банальном.

— Да, наверное, — кивнула она рассеянно, до сих пор глядя на восстановленную чашку в руках. — Спасибо, что согласился зайти, Алби.

Они молча вернулись в гостиную и Алби, зачерпнув пороха, зашел в камин. Напоследок он улыбнулся ей мимолетной улыбкой и бросил порох себе под ноги, проговаривая адрес. Пламя облизало его тело, поглощая зеленым вихрем.

Алби исчез.

Не успела Гермиона сделать и шаг в сторону дивана, как камин затрещал вновь, но это оказался всего лишь звонок по каминной сети. Гермиона подумала, что это могла быть Джинни со своими новостями о квиддиче, но, увидев Гарри, заволновалась вдвойне.

— Как ты и предполагала, — на подъеме заговорил Гарри, — порт-ключ всё это время был у Дасти. Всё, чем он оправдался, было то, что он совсем закрутился на работе, представляешь? Я конечно хотел доложить на него Кингсли, но так и не решился. Да и время позднее, за такое вторжение Бруствер меня уволит в момент. А порт-ключ завтра перейдет к тебе. Будешь его хранить у себя, на всякий случай.

— Спасибо за такое доверие, — ответила Гермиона тихим голосом. Она неловко теребила край своего платья, сидя на диване. Гарри в миг заметил ее невеселое настроение.

— Что такое, Гермиона? Ты сама не своя, — спросил он шебуршащим сквозь пламя голосом. — Алби проводил тебя до дома?

— Да, проводил и ушел вот буквально за минуту до того, как ты позвонил.

— Он что-то наговорил тебе? Я надеялся, что он славный малый, — Гарри прищурился и вытянул голову, прислушиваясь к ее ответу.

— Нет, ты что! Конечно нет, всё отлично, — ее слабая улыбка, которая озарила ее, вмиг снова сползла с лица. — Наверное, я просто устала за сегодня.

— Тогда отдыхай, Гермиона. Впереди у нас тяжелая трудовая неделя.

Гарри попрощался с ней и испарился в горе угольков. Гермиона тяжело выдохнула.

Она вернулась на кухню, убрав обе фарфоровые чашки обратно на полку. С опасливым подозрением Гермиона осмотрела чашку, которую Алби починил с помощью чар. В груди неприятно засаднило, словно кто-то намеренно поковырялся в сердце зубочисткой.

Разбитая кружка, легкое прикосновение, чистый взгляд… Алби был вполне надежным и милым, но что-то отталкивало от сближения с ним. Что-то перетягивало канат на себя и она со слепым предвкушением тянулась в другую сторону.

Надавив на виски, Гермиона, совершила несколько глубоких вдохов и выдохов. Ее плечи постепенно расслабились, но мозг не переставал усиленно работать и размышлять о порт-ключе. О том, как он появится у нее в руках и она сможет им пользоваться, когда захочет, без какой-либо ответственности.

Нехорошо было обманывать Гарри, это еще аукнется ей, но Гермиона лишь горько усмехнулась.

Глупости. Он и не узнает.

Гарри вечно был как в батискафе и не видел слона под носом, пока этот слон не сел бы ему на лицо. Просто отправиться спать стало самым разумным решением. И Гермиона, переодевшись в пижаму, разожгла камин.

Она улеглась перед горящим теплым пламенем на расправленный диван и посмотрела на огонь. Его ослепительные языки лизали ковку ограждения и дрова, высекая на них извилистые линии. Они будто бы тянулись прямо к ее сердцу, болезненно обжигая его.

Прежде чем заснуть, она еще долго думала о Малфое. О его мучительном заточении в мире портретов с неприкаянной душой. Сон сломил ее окончательно, когда пламя огня стихло, превращаясь в груду угасших углей.

Глава 11

— Держи, — Гарри протянул руку, аккуратно вложив закрытый кейс в ладонь Гермионы. Он беспокойно осмотрелся по сторонам и качнулся на пятках.

Гермиона испытала трепет и тепло магии, исходящей от артефакта внутри контейнера. Она нервно закусила губу, попытавшись прямо сейчас не кинуться Гарри на шею. Это выглядело бы как минимум нелепо.

— Спасибо, — она посмотрела на его лицо, подернутое румянцем от холода, и отвела взгляд в сторону, туда, где заметила шатающегося по этажу Алби.

— Там ничего интересного, мистер Поттер, — он неспеша двигался к ним, почёсывая нос. — А у вас?

Гарри обернулся на его голос и поправил воротник мантии, потуже затягивая его вокруг шеи. Он высоко поднял вязаный шарф, пряча в нём подбородок.

Лютый мороз пробрался в закоченевшее поместье Малфоев и почти что обезоружил их согревающие чары. Они не спасали от непогоды и пользоваться ими — всё равно что в холостую растрачивать свою магию, которая им ещё пригодится.

— На удивление чисто, — произнес Гарри с каким-то разочарованием, так, будто окажись перед ними скопление тёмной магии, то он бы обрадовался этому. — Пора приниматься за подземелья. Как считаешь, Гермиона?

Гарри обратился к ней, посмотрев прямо в глаза. Она быстро сунула контейнер с запонкой в глубокий карман и неловко сцепила пальцы за спиной, сжимая их до онемения.

— Да, почему бы и нет, — её согласный ответ выглядел слишком наигранно. Голос дребезжал от накатывающего испуга.

Она чертовски не хотела спускаться в камеры подземелья Малфоев, чтобы лишний раз не вспоминать о том, что там было. Но она видела как зрел неподдельный интерес Алби. В его глазах нарастал тот самый блеск, с которым он рассматривал древние артефакты.

Наконец, она соединила холодные кончики пальцев и выдохнула, смиряясь.

— Ты же знаешь, я бы не пошёл, — вдруг заметался Гарри, суетливо пытаясь придумать причину, по которой они могли бы бросить это дело и испариться из Уилтшира. Но нет, они не могут взять и отказаться. — Но слово Департамента — закон, и…

— Я верю, Гарри, — ответила Гермиона с раздражением, которое вдруг взбодрило растерявшегося аврора. — Поэтому, мы просто должны.

Алби взглянул на них с долей замешательства, ведь он даже не догадывался о том, что связывало их двоих и подземелья заброшенного поместья. Этот кандидат не знал ничего. И отчасти так было проще для них всех.

— Ну только не говорите мне, что вы передумали и всё такое, — Алби встрял в их безмолвный диалог взглядами и взял их за плечи, наклонившись вперёд. — Даже если там и обитают призраки прошлого, меня это не остановит, — заверил он.

Гермиона прикрыла глаза и покачала головой.

— Алби, не надо, — притормозила она будущего аврора, сделав глубокий вдох.

И когда взгляд Алби встретился с сухим и серьёзным выражением лица Поттера, он умолк и улыбка сползла с его лица.

— Вы слишком подозрительные сегодня, — обронил он и отстранился. — Что такого в этих подвалах, мистер Поттер? — спросил Алби, разведя руками.

— Просто есть места, с которыми нам сложно работать, — пробормотал Гарри. — А в этом поместье их особенно много. И Гермиона…

— Гарри, перестань, — оборвала его Гермиона и покинула их круг, сделав шаг назад. — Не нужно объяснять то, что каждый из нас и так понимает.

— Она нервничает из-за того, что может вспомнить что-то или…

— Гарри, — её острый и предупредительный тон застрял комом у него в горле и он умолк. — Просто, пойдёмте уже, — она позвала их за собой и Алби первым легко поддался инстинкту, сразу же последовав за Гермионой без раздумий.

— Вы с нами? — он повернул голову на застывшего Гарри. Тот лишь удрученно покачал головой и двинулся следом, торопливо спускаясь по ступенькам главной лестницы.

***

Как только команда авроров спустилась в самый цоколь поместья, воздух стал намного тяжелее и гуще. Смесь запахов старого камня, вечной сырости и темной магии, скопившейся здесь за годы, неприятно налипала на лёгкие и мешала продвигаться быстрее.

Все они остановились у входа в коридоры, полные непроглядной тьмы. Руны из их палочек растворялись в ледяном воздухе, не предвещая ничего хорошего.

— Продвинемся, вероятно, лишь до самой крайней видимой отсюда камеры, — произнес Гарри, и, присев на корточки, поводил палочкой вдоль разбитого в крошево пола. — Если повезёт, то доберёмся до центра, там должен быть зал, объединяющий разветвления коридоров.

Он поднялся и достал карту поместья. Ветхий шершавый пергамент принял в себя очередную порцию магии. Гарри очертил в нем новый безопасный квадрат.

— Подвалы поместья — самые неисследованные. Карту делали на коленке. Что-то смог подсказать я по памяти, уже совсем давно, что-то документировали на допросе Нарциссы. Вполне может оказаться, что все ходы неверные и мы зайдем с вами в тупик, и к этому нужно быть готовыми, — предупредил он, вернув взгляд Алби, который внимательно следил за движениями его палочки. — Поэтому, мы должны не расходиться как тогда, Гермиона.

— Я всего лишь… — резко возмутилась она, но тут же прикусила язык, опуская взгляд в пол.

— Поместье — как живой организм, оно сожрёт нас вместе с косточками, вздумай мы оступиться. Понимаете?

— Да, мистер Поттер. Полностью согласен, — ответил Алби, давно запрятав подальше свой былой энтузиазм.

— Гермиона? — Гарри обратился к ней с тоном наставника, кем он по сути и являлся. Она смирилась с его главной ролью и не хотела, чтобы они погрязли в магии имения.

— Да, Гарри. Я поняла, — нехотя ответила она, нервно сжимая ладони.

— Если кто-то захочет отлучиться или ему вдруг станет плохо — оповещаем меня и все вместе покидаем подземелья, это ясно?

— Гарри, хватит этого инструктажа, — не вытерпела Гермиона и вздохнула. Она хотела было отступить, но друг мягко притянул её обратно.

— В прошлый раз мне не влетело за Алби, но, если это повторится, я могу лишиться не только своего аврорского поста. Это и правда опасно. Я не второй Дасти и привык отвечать за своих людей. Поэтому, просто будьте все вместе. Пожалуйста, — последнее он выделил по-особенному, заглянув в её глаза.

— Хорошо, — ответила она, зная, что он говорит правду. Тёмная магия внутри этого фамильного склепа — не шутки. В глубине души она всё равно отчаянно надеялась вырваться хоть на минуту, чтобы снова попасть в портретный зал.

Не сейчас. Позже.

«Грейнджер»

Она дёрнулась и судорожно забегала глазами по подземелью. Голос, звавший её, был приглушён и почти обессилен. Все нравоучения тут же испарились из её головы, оставляя только нужду, требующую немедленного исполнения. Алби и Гарри уткнулись в карту и ничего не заметили. Гермиона сглотнула холодную слюну, которая прокатилась по горлу как снежный ком с примесью досады.

***

Будто расхитители гробниц, они с нетерпением обследовали подземелье. От их ботинок по каменному пыльному полу разносилось громкое шарканье и эхом взлетало до самых сводов.

С улицы доносилось угрожающее хлопанье голых ветвей о стены фасада и тоскливое завывание зимнего ветра. Эти звуки смешивались, превращаясь в устрашающую и враждебную мелодию.

Гарри устало выдохнул и клубы белого пара вырвались из его рта. Он поправил очки, водрузив их обратно на переносицу и устремил палочку с Люмосом на кончике во мрак впереди. Чары голубоватого оттенка выхватили широкий туннель, уходящий далеко в недра подземелья. Ему не было видно ни конца ни края, и аврор, едва заметно поёжившись, вернулся к напарникам.

— Мы же пойдем туда, мистер Поттер? — перебил Алби только раскрывшего рот Гарри. Тот осекся, поджал губы и бросил взгляд на Гермиону.

— Готова?

Он спросил это не с целью узнать, пойдет она или нет. Конечно же Гермиона пошла бы в любое пекло за его аврорской мантией, точно зная, что он достаточно опытен в таких вопросах. Это больше касалось её внутреннего состояния. Если есть колебание, то его нужно было преодолеть, иначе какой смысл работать в аврорате и иметь дело с тёмными проклятиями? Чтобы каждый раз боязливо оглядываться на призраков прошлого, как выразился Алби?

— Готова, — ответила Гермиона, ощущая сухость во рту, и выдала несмелый кивок.

— Давайте за мной, — с уверенностью произнес он и двинулся навстречу непроглядному коридору. Гермиона и Алби поспешили следом за его силуэтом, поглощаемым темнотой.

***

— Мне кажется или здесь чем-то воняет? — брезгливо сказал Алби и повертелся в поисках источника запаха. — Может, за той решёткой чей-то забытый труп?

— Столько лет прошло, Алби, — оборвал его Гарри и прошел чуть дальше, почти скрываясь за очередным поворотом направо, которых они, казалось, прошли уже сотню. — Всё давно превратилось в прах.

Алби вжался руками в прутья ближайшей решётки и попытался что-то разглядеть, но тут же фыркнул и оттолкнулся от камеры, следуя дальше. Гермиона следовала сразу за ним, замыкая их скромную вереницу, поэтому часто отставала, оборачиваясь куда-то назад в хитросплетения коридоров. Она недоверчиво осматривалась, проходя мимо громоздких металлических дверей, ведущих в пустые камеры. От них явственно пахло сыростью, старым прогорклым воском и чем-то холодным, схожим с разлукой.

Дрожь пробрала её насквозь к тому моменту, как они, наконец, оказались в просторном зале с невысоким, рассечённым гранями балок, куполом, и разветвлением еще на четыре прохода в разные части подземелья. Как заброшенные кроличьи норы они зияли чёрными дырами и совсем не вызывали желания идти в них.

Гарри задумчиво почесал затылок и неуверенно посмотрел на карту. Он точно нервничал. Гермиона определяла это так же легко как и поддельные зелья на рынке Лютного переулка: по одному только взгляду.

— На карте у меня четыре хода. Тот, из которого мы пришли, и три — в другие части подземелья, — он закусил краешек губы и сгорбился над старым пергаментом, пытаясь высветить нужные участки палочкой. Алби тут же встал рядом с ним, помогая чарами левитации, удерживая ими карту.

— Нарцисса говорила, что один из туннелей был замурован ещё до Второй магической, и ещё один затоплен в её разгар. И только уцелевший вёл в закрытые хранилища. Там, по её словам, их семья из поколения в поколение и хранила магические артефакты. Он-то нам и нужен, но… Чертовщина какая-то, — выругался он, судорожно одёргивая свою мантию и расхаживая по кругу под слабое мерцание трех Люмосов.

— Значит, эта Нарцисса вас обманула? — подал голос Алби, с интересом рассматривая открытые проходы, полные недосказанности.

— Выходит, что так, дракон бы её… — он сплюнул и запихнул карту в карман, не заботясь о её сохранности. — Нам нельзя разделяться, — рассуждал он, пытаясь думать холодной головой, но при этом его голос сбивался в тяжёлом дыхании.

Гермиона понимала и разделяла его чувства. Подземелье давило на них своей тяжестью, заточая их подобно склепу. Гарри, как руководитель группы, старался не проявлять внутренней боязни перед остальными. Он крепко держал в себе волнение и растерянность. Только от его действий зависело то, чем могла закончиться их миссия. Он был в ответе за каждого за своей спиной и понимал: один промах — и его размажут по стенке на глазах у всего Министерства, и Дасти, конечно же, будет с удовольствием потирать свои руки в первых рядах.

— Нам стоит проверить каждый из них, Гарри, — Гермиона надеялась, что сможет хоть как-то стабилизировать ситуацию, и внутренне успокаивала этим попутно и саму себя. Но выходило из рук вон плохо, потому что её голос сбился и она прочистила горло.

— Уйдёт слишком много времени, прежде чем мы проверим каждый туннель. И не забываем, где мы находимся. Каждый неверный шаг может стоить нам жизни.

— Я могу пойти первым, мистер Поттер, — вызвался Алби, делая шаг вперед. Гарри повернулся к нему, выхватывая его лицо в свете палочки.

— Нет, Алби, — Гарри отрицательно качнул головой. — Только я пойду первым. Гермиона, ты замыкающая.

Гарри повторно окинул взглядом проходы, в которых затаилась мёртвая тишина. Он водил палочкой из стороны в сторону, то ли прислушиваясь к чему-то в их глубине, то ли к чему-то вроде чутья внутри себя. Спустя, казалось бы, бесконечное число гулких ударов сердца, которых хватило бы и на всю жизнь, его рука застыла напротив одного из проемов.

— Сюда, — указал он, вытянув руку, тем самым пытаясь осветить как можно больше пространства впереди себя. Из туннеля не доносилось ни звука.

Гермиона смотрела на то, как Гарри с трудом, но пошёл вперёд. Она испытала давящий ужас мрака, который готовился скрыть его.

Она вдруг сделала шаг назад, затем ещё один, пока Гарри не подошёл вплотную к проходу. Алби уже был позади него. Со взглядом, полным замешательства, он обернулся на испуганную Гермиону. Она быстро кивнула ему, подавая знак того, что присоединится сразу же, как только Гарри войдет в туннель.

— Не отходите от меня ни на шаг, слышите? — проговорил он голосом, который утонул эхом в недрах подземелья.

Гермиона оглянулась назад. Проём, из которого они вышли, всё так же находился за её спиной. Она усиленно пыталась не потерять его из виду. Они должны были сделать засечку или ещё хоть что-то, дабы вернуться на обратном пути именно в него. Иначе плутать им в этих катакомбах до конца своих дней. Но как только она вернулась взглядом к напарникам, то увидела, как Гарри шагнул в проём. Его мантия исчезла во мраке, словно плотный туман окутал его тело. Следующим в туннель скользнул Алби и Гермиона приблизилась к самому краю арки. Всё ещё чувствуя дуновение мантии Алби, она вдруг испытала нарастающую панику.

Гермиона застыла, уверенная в том, что если она шагнет туда, то тьма точно так же проглотит её, как и их, жадно разинув свою пасть.

Алби исчез из поля видимости. Его Люмос померк в черноте туннеля. И как только Гермиона хотела было коснуться рукой этого осязаемого вязкого мрака, кирпичная стена замкнулась, замуровывая Гарри и Алби по ту сторону подземелья.

Гермиона закричала, хлопая ладонями по старой осыпающейся кладке, но всё было тщетно.

Они остались где-то внутри.

«Грейнджер»

Она встрепенулась, не замечая, как всё её лицо стало мокрым от слёз. Прижавшись спиной к закрытому проходу, Гермиона с частым дыханием осмотрела остальные проходы.

Гробовая тишина затопила подземелье.

И, вопреки здравому смыслу, она на мгновение испытала успокоение. Её дыхание выровнялось и она смахнула слезы. Ей играло на руку то, что все они разделились, и теперь она могла сбежать.

К нему, наверх. В портретный зал.

Гермиона слушала шёпот его голоса с таким упоением, будто пила воду, изможденная жаждой в пустыне. Она готова была доказывать всем и каждому, что то, что происходило в сию минуту, было неким спасением.

И ей нужно было решиться. Но это оказалось не так уж и легко.

За спиной её напарники, невесть куда пропавшие. Вдруг они никогда не вернутся из подземелья? Где она будет их искать? Что ей сказать в Министерстве?

Рой вопросов кружился в её голове. Дилемма честности, беспрекословное следованию кодексу авроров — всё полетело к чёрту, как только звон в её голове начал стремительно нарастать.

Стон мольбы, с которым голос Малфоя беспрестанно звучал в её голове и зазывал её к себе. Снова и снова.

Сопротивляться оказалось болезненно. Как только она вспоминала о Гарри и Алби, пульсация в висках усиливалась, но едва она сделала шаг в сторону выхода, боль начала отступать. Становилось легче дышать и думать. Люмос слабо мерцал на конце палочки и был единственным шансом на спасение из этого склепа. Она дрожала, сглатывая пустоту вместо слюны.

Где же её бесстрашие и сила воли?

Мысли запутались, сматываясь в безобразный клубок. Гермиона сбивалась в них, спотыкаясь, как о непреодолимую преграду, которая с каждой секундой становилась той самой непроходимой стеной, разделявшей её с реальным миром.

Она дёрнулась с места и побежала обратно во тьму, не разбирая поворотов. Туннель извивался как змея, но каждый раз, как только она останавливалась и испуганно вглядывалась в черноту, голос направлял её всё ближе к выходу. Гермиона ощущала, что он уже совсем рядом, узнавая его по более низкой температуре и запаху многолетней пыли.

Мороз просачивался под мантию и подстегивал её бежать быстрее. Она уже не разделяла события на до и после исчезновения авроров, следуя за тем, что притягивало её как одержимую. Действительность казалась сном, а тревоги — непрошенным гостем посреди её разума. Ничего больше не имело для неё значения. Очень многое менялось и перекраивалось прямо на ходу, и Гермиона внутренне ликовала от того, что всё складывалось как нельзя лучше.

Туннель резко сменился более просторными коридорами с камерами, которые они проходили ещё в самом начале. Значит, выход из подземелья вот-вот покажется. Последний рывок и она попадет в коридоры поместья. И пусть никто никогда ей не поверит, посчитав её странной, глядя как на умалишённую. Гермиона теперь была точно уверена в правильности своих планов.

Ей просто жизненно необходимо вернуться к портрету.

Короткий и широкий как бочонок коридор с давно заплесневелыми и покрытыми густой паутиной факелами, вывел её на лестницу, которую она преодолела за пару шагов. Еще рывок и она проскользнула в длинный коридор близ холла.

Всего на мгновение она замешкалась, теряя нить своего пути, будто волшебный клубок, который вел её, затерялся где-то между вековыми предметами интерьера и слоем пыли.

Но голос тут же дал о себе знать, вновь направляя её.

Тот самый, который она теперь не могла спутать ни с чем иным. Который, как ей показалось, сроднился с ней, срастаясь внутри цепкими стежками с её органами и душой. Он подстегивал спешить навстречу чему-то такому, что непременно могло вдребезги разбить её сердце, но тут же ласкающе и бережно собрать его воедино.

***

Дверь в проёме стены была приглашающе распахнута.

Её ждали.

Гермиона влетела в комнату и тут же остановилась. Её пронзило то, что она увидела: Малфой виднелся вдали вязкого тумана картины. Он стоял среди деревьев, обглоданных ночью, и смотрел прямо перед собой.

На неё.

Смущённым и осторожным шагом Гермиона подобралась поближе к портрету. Дрожащие пальцы вцепились в золочёную широкую раму, а глаза начали хаотично метаться по знакомому пейзажу, останавливаясь на одиноком силуэте. Усталый, не грациозный, удрученный чем-то настолько тяжелым, что не могло, казалось, вынести ничьё сердце.

Её шок миновал лишь тогда, когда фигура Малфоя приблизилась к кромке портрета и он жадно и нетерпеливо кинулся на неё с той стороны портрета, припав к холсту бледными руками, исполосованными давно зарубцевавшимися ранами. Гермиона испуганно вздрогнула, но не отошла.

Она несмело дотронулась до поверхности картины подушечками пальцев и ощутила холодную, слегка шершавую текстуру льняной ткани. Провела по линиям заострённых скул Малфоя вверх, следуя за нитями лессировки. Но, дойдя до линии роста его волос, отпрянула, отступая на несколько шагов назад.

«Не бойся», — прошептал он и вернул её под свои чары, в которых она ощущала себя как рыба в воде.

И вновь она прильнула ближе, изучая его исхудалое лицо. Малфой же, в свою очередь, властно впивался в неё глазами, разглядывая Гермиону по другую сторону своей реальности.

Они смотрели друг на друга, оба врываясь взглядами в знакомые с детства лица. Малфой казался ей таким настоящим. Будто изодранный холст, мазки масляной краски и немного магии придавали ему жизни.

Гермиона, наконец, позволила себе оторвать взгляд от цепких серых зрачков Малфоя и стала рассматривать отдельные линии и детали: ушные раковины, пряди волос, подбородок, шею… Все опасения с каждым взглядом на этот портрет уходили из её сознания, утекали вместе со страхом подальше из головы.

Она расслабилась и кивнула, будто признала в нём свою безопасность.

Впивающийся в неё взгляд смягчился, поджатые губы Малфоя расслабились. Ладонями он нашел её руки по ту сторону холста и соединил их, прижавшись кожа к коже. Гермиона завороженно проследила за его действием. Жаль, что она не почувствовала такого необходимого физического тепла, но оно согрело её изнутри, другим волнующим чувством, от которого хотелось вздрогнуть, но она была прикована к их соединённым пальцам, борясь с осознанием.

Они никогда не были так близки.

Она никогда не позволила бы ему таких жестов.

Но сейчас всё казалось таким до жути пугающе-нормальным, что она не смела отводить взгляд в сторону. Её дыхание синхронизировалось с его и Малфой вновь завладел её разумом, внедряясь в него голосом из потустороннего мира.

«Я не причиню тебе вреда», — повторял он до тех пор, пока она не подняла на него свои карие влажные глаза.

— Ты умер, — мотнула она головой, но ладони отнять не посмела. — Ты умер семь лет назад, Малфой.

И это прозвучало как пощёчина. По его бледному лицу пробежала дрожь. Он нахмурился, будто превозмогая натяжение, которое его удерживало.

«Ты права, и я здесь чувствую себя так одиноко», — признался он, засматриваясь на их соединённые подушечки пальцев. — «Только ты смогла унять многолетнюю боль, что скопилась в моей душе».

— Ты всё ещё чувствуешь? — она вопрошающе метнулась взглядом по его лицу, заметив мучение во взоре и пепельные полукруги под глазами.

«Сильнее, чем при жизни, Грейнджер», — ответил он и наконец сместил ладони, убрав их от её рук и подняв к её лицу.

Пальцами он провел по очертаниям её скул и шеи. Плотно сжав челюсти, он сглотнул. Гермиона невольно потянулась навстречу его касаниям и замерла, прижавшись щекой к шершавому холсту. Когда она прикрыла веки, её безумство достигло апогея, что позволило проделать ему эти движения ещё несколько раз, пока она не отпрянула с затянутым пеленой взглядом.

— Я не могу быть с тобой, — произнесла она с застывшим внутри страхом разоблачения и тревоги. Тепло в груди сменилось сжимающим капканом, раздирающим её сердце. — Это ведь не по-настоящему.

«Стоит только поверить, Грейнджер», — начал настаивать он и вновь приник к обратной стороне холста с нервозностью на лице. — Мы с тобой говорим. Я существую, ты тоже. А значит всё реально.

— Но ты там, а я…

«Забери мою палочку, и я смогу быть ближе», — прошептал он, выпрашивая у неё возможность новой встречи и контакта.

Его светлые спутанные волосы сияли в свете Люмоса, отливая легкой синевой. Она снова пялилась на Малфоя, приоткрыв губы от изумления собственной наивностью и его… красотой. Хоть она была и не идеальна, но именно это и делало его… настоящим?

— Но она в хранилище, — запнулась Гермиона.

«Тшш», — он чутким и мягким шёпотом ловко завладел её вниманием, успокоив в мгновение. — «Просто забери её себе, Грейнджер. Так ты будешь общаться со мной даже тогда, когда не сможешь быть рядом».

— Но что будет, когда… — она осеклась, вспомнив о миссии, и о том, что поместье будет очищено уже очень скоро. А это значило…

«Не думай об этом, просто сделай то, о чём я прошу тебя», — настаивал он, не терпя её сопротивления. — «Слышишь меня? Сегодня же».

Он замер, отдалившись от полотна в густоту сумерек пейзажа.

«Найдёшь своих авроров, пройдя в самый правый коридор на разветвлении. Хранилище с артефактами в левом. А теперь уходи».

Фигура Малфоя исчезла среди деревьев на полотне.

Гермиона чуть не споткнулась, когда попятилась назад от картинной рамы. В её голове резво закрутились шестерёнки, будто она пришла в себя, смахивая муар.

Как такое вообще было возможно?

Она только что общалась с покойным Драко Малфоем через его же портрет и внутренне ощущала трепетное волнение, будто он стоял прямо перед ней абсолютно живой. Ей не терпелось поделиться этими чувствами хоть с кем-нибудь, но она понимала всю глупость такой затеи.

Это было исключительностью. Это всё было только для неё.

Выглянув в проём, она прикрыла за собой створку. Та срослась со стеной и скрылась под слоем дорогой штукатурки. Вернувшись в подземелья, она нырнула в правый проход, проваливаясь во мрак.

Глава 12

— Алби? Гарри? — позвала Гермиона, нащупывая ладонью направление. Люмос совершенно не справлялся с поставленной задачей и тускло сиял в ее руке, вовсе не помогая. — Ребята, вы здесь?

Смрад из плесневелой земли смешивался с металлическим привкусом во рту. Под ногами то и дело хлюпала вода. Влажными были и стены в этом скованной тьмой пространстве. Узкий коридорчик венчался полукруглым сводом прямо над макушкой Гермионы, норовя задавить своей тяжестью. Она пригнулась, огибая извилистые стены, постоянно подрагивая от мерзкой и колкой влажности.

— Гермиона? — разнеслось где-то далеко в лабиринте коридора.

Она замерла, остановившись у некой развилки, обдумывая, куда ей двигаться дальше. Подождать их здесь или попробовать какой-то проход из двух?

— Гарри, я здесь! — крикнула она, пытаясь увеличить интенсивность свечения своей палочки, чтобы разрезать плотное желе тьмы. — Где ты? Алби рядом с тобой?

Она услышала глухой стук, за которым последовала череда ругательств.

— Мерлин, ты откликнулась, — радостно отозвался он и тут же переключился на поиски второго напарника. — Алби, дружище, ты где-то рядом? — спросил он и они оба стали дожидаться ответа.

Гермионе стало немного легче. Значит, не она одна отбилась в ходе их шествия. Алби тоже затерялся где-то в катакомбах под поместьем.

— Алби, отзовись! — повторила она громче прежнего, и кандидат подал свой голос, который, судя по ощущениям, находился еще дальше, чем Гарри.

— Вы где? — раздалось повторное эхо меж коридоров, закручивающихся во все стороны. — Я здесь ничего не вижу. Мистер Поттер? Мисс Грейнджер?

— Сюда, сюда! — выкрикнула Гермиона, ступая по разбитым камням, и хоть немного, но приближаясь к источнику голоса. — Выходите к развилке!

— Здесь их как лап Арагога[7], Гермиона, — Гарри сплюнул и стук его ботинок о пол стал отчетливее. Он приближался.

— Дьявол! Я, кажется, свернул в тупик, — выругался Алби вдалеке.

— Тут и не так заговоришь, правда Алби? — проворчал Гарри, находясь уже явно за несколько поворотов от Гермионы. — Где ты там заплутал? Мне кажется, я натыкался на тот тупик. Разворачивайся и иди всё время по левой руке.

Вскоре из-за угла показалась растрепанная макушка Гарри. Его усталое и слегка напуганное лицо проглянуло в свете Люмоса. Гермиона кинулась ему на шею, чуть не сбив с ног, но Гарри успел удержать равновесие.

— Неужели вы все целы! — выпалила она и провела ладонью по его лбу, поправляя волосы.

— Это не подземелье, а что-то похуже логова Василиска.

— Гарри, — она освободила его из крепких объятий и заметалась взглядом по его вымазанной в пыли мантии. — Я нашла проход в Хранилище.

— Когда ты успела? — только и выдал он, глядя на нее во все глаза.

— Что-что ты сказала? — Алби вышел из-за поворота, с перемазанной в какой-то саже щекой и приблизился к ним. — Ушам своим поверить не могу! Вы слышали? Мисс Грейнджер нашла артефакты!

— Ну это не совсем так, но… — пробормотала Гермиона, замявшись.

— Меньше слов, больше дела, мистер Поттер, — не умолкал Алби и потянул их в сторону прохода за спиной Гермионы.

— Так, стоп! — огорошил их Гарри громким и серьезным тоном. — Вы вообще поняли, что только что произошло?

Они переглянулись и Гермиона опустила глаза в пол. Из них троих наименее испуганно выглядела она одна. Нужно было немного подыграть для Гарри.

— Ты прав, это было ужасно и, — запнулась она в тот момент, когда Алби прервал ее, задев за запястье. Врать получалось так нелепо, но иного выхода у нее не было.

— Мистер Поттер, — вступил Алби в их тесный круг среди коридора. — Не заставляйте ее вспоминать то, что мы натерпелись. Я и сам был готов взвыть от безысходности, потому что эти коридоры теперь мне будут сниться.

— Гермиона, — обратился к ней Гарри, и только сейчас обратил внимание на то, какой загнанной она казалась. Гермиона старалась не смотреть ему в глаза, блуждая ими по проему рядом с собой. — Прости, мы все оказались в полной заднице.

Алби хмыкнул и в нетерпении начал крутиться на месте. На долю секунды он встретился с ней взглядом, но тут же стал отрешенным.

— Я правильно понимаю, что всё, связанное с хранилищем, переносится?

— После обеда, — отрезал Гарри тоном начальника и пошел впереди их группы на выход. — Сейчас в Министерство, а после вернемся и продолжим.

Он вывел их в зал с проемами и замер перед новым выбором.

— Нам в этот, — Гермиона с полной уверенностью указала на проход рядом с ними и выждала реакцию напарника. — Нужно оставить отметки рунами, чтобы не попасться в ловушку снова.

— Займись этим, — обратился он к кандидату, — и сделай всё в точности так, как она тебе скажет.

— Я всегда с радостью, мистер Поттер.

Пока Алби под чутким руководством Гермионы занимался рисованием рун, Гарри проверял проход, в котором предположительно было сокрыто хранилище артефактов.

— С тобой всё в порядке? — дыхание Алби задело щеку Гермионы. Он нависал совсем рядом, рисуя руну поверх ее.

— О чем ты? — отмахнулась она, сдувая прядку волос с лица. — Конечно, со мной всё в полном порядке.

Сосредоточиться не получалось. Мысли нахлынули бурным потоком, а Алби только усугублял ее положение. Ее руна завибрировала и теперь не поддавалась прорисовке.

— Тебя не было позади, когда мы с Гарри вошли в проем.

Черт.

Гермиона взметнула на него свое лицо и обескураженно моргнула. Горло налилось свинцовой тяжестью. Алби ведь не мог ее выдать?

Он, будто прочитав ее мысли, отрицательно мотнул головой и обернулся на Гарри.

— Я не смогу прикрывать тебя всё время, но… — задумался Алби и сжал свою палочку у основания, теряя концентрацию магии направленную на руну. — Постарайся больше так не делать.

— Мне просто стало не по себе и я не рискнула шагнуть, вот и всё, Алби, — ее шепот разлетелся по куполу и парень приложил указательный палец к губам.

— Хорошо, что всё обошлось, — тише произнес он. — Но меня, как и Гарри, волнует наша общая безопасность. Мы могли остаться там навечно. Ты тоже могла заблудиться или попасть в ловушку. Что тогда?

— Этого бы не произошло, — фыркнула она, испытывая невесть откуда взявшееся раздражение. — Я бы нашла способ вызволить нас всех.

Конечно же, это было слишком самоуверенно и звучало как чересчур пафосное заявление, но Гермиона просто защищалась, нападая.

— А если бы нет, Гермиона? — продолжал давить Алби на ее и без того хрупкую защиту, которая трещала по швам.

— Послушай, Алби, — громче произнесла она, отрывая свое внимание от руны, перемещая руку с палочкой на бедро. — А что, если тебе…

— Закругляемся, — провозгласил Гарри с другого конца каменного зала и вернулся к выходу. — Вы начертили руны?

— Почти, — буркнула Гермиона и закончила руну за Алби, ловко перехватив инициативу на себя и оттолкнув его в бок. Гарри хмыкнул и поправил очки. Он однозначно подумал о чем-то другом.

***

— Может, мне занести тебе сэндвич с тунцом или с чем ты любишь?

— Я не ем сэндвичи, но спасибо, — Гермиона стремительно вышагивала среди волшебников, оставляя позади себя растерянного Алби.

И снова этот жест, который не давал ей покоя. Она изводила его своим невниманием, в то время когда он из кожи вон лез, чтобы понравиться ей, быть полезным или просто милым.

Ерунда.

Она просто не хотела этих знаков, потому что он слишком навязчив, его неестественно много в ее личном пространстве, его взгляд всё время обращен к ней, не то что Малфой. Да, черт побери, недостижимый юноша с портрета, самоубийца с душой страдальца так и не принявшей искупление. Да, он был недоступен, далек и нереален в ее повседневном мире, но от этого и привлекателен. Она знала, что ошибалась на его счет, что ей стоило выбить эту дурь из своей головы и заняться чем-то основательным, полезным вместо бестолкового и пустого. Но Мерлин… Он был несчастен. Он был так настойчив в желании слышать и видеть ее. Не важно что потом, сейчас она могла поделить это бремя с ним, развеять его тягости, и привнести в его жизнь по ту сторону портрета хоть что-то светлое, не так ли?

— Гермиона, подожди!

Она шумно выдохнула. Лицо Алби осталось в Атриуме министерства в то время как лифт, захлопнув свои створки, начал стремительно лететь вниз.

Как только дверь в ее лабораторию была намертво заперта и защищена тройкой заклинаний, Гермиона устало выдохнула и рухнула на стул возле стеллажа.

Мозг пульсировал от напряжения. Она очень много и долго анализировала, и предполагала, что остаток дня проведет в совершенно разбитом состоянии. Но ее выручил крепкий чай с чабрецом и лимонной травой. Гермиона заварила его крутым кипятком и дала настояться до получения насыщенного оттенка. После налила в чашку и поставила перед собой, вдыхая густой аромат, исходивший от жидкости.

Она побулькала в нем чайной ложкой, взмахивая палочкой, затем сделала несколько глубоких глотков и прикрыла веки. Тепло бодрящих трав расползлось и впиталось в каждую клеточку ее изнуренного тела. Голова очистилась, пропали сонливость и беспокойство. Гермиона не видела острой потребности принимать зелья, когда могла просто-напросто подзарядиться вкусным чаем.

Вспомнив о том, о чем ее попросил Малфой, она сдвинула кружку в сторону и, сосредоточившись, начала обдумывать план, о котором не должен был знать никто в Министерстве. Ни Гарри, ни Зои, ни Алби и уж тем более ни Кингсли. Если пройдет слух о том, что кто-то вскрыл ячейку Малфоев и забрал оттуда волшебную палочку, ее четвертуют и скормят драконам на завтрак. Неприятно, и это подстегивало, чтобы подумать о конспирации как следует.

***

Архив жил своей жизнью. Никакая информация не утекала здесь и дальше порога, оставаясь навсегда запертой в этих огромных монолитных стенах. Здесь, в своем обособленном аквариуме молчания, не покладая рук работали Невыразимцы. Гермиона могла приходить сюда в любое время и искать данные по артефактам и связанных с ними историческим справкам, имея доступ ко всем документам.

Сегодня, вместо полноценного обеда, она искала информацию по ячейке семейства Малфоев. Она быстро обнаружила нужные документы и изучила данные. В первый обыск, сразу после войны изъяли те самые два фамильных порт-ключа в виде запонок. В описи так же значился короткий список личных предметов, среди которых были драгоценности Нарциссы и личные вещи Люциуса. Второй список по обыску, сразу после самоубийства Малфоя, содержал в себе скромную опись из пары артефактов, найденных непосредственно в спальне хозяев и палочки Драко Малфоя. Сверив номер ячейки из описи с маркировкой в общем наборе документов, теперь она была вооружена до зубов.

Папка была увесистой и хранила в себе данные по всей веренице происшествий в древе Малфоев. Перелистывая хрупкие страницы, она обнаружила данные о приговоре к Поцелую дементора Малфоя-старшего, приказ о заточении в одиночную камеру и свидетельство о скоропостижной смерти в стенах Азкабана самой Нарциссы Малфой. А также целый пласт документов о судебной тяжбе их сына, которого таскали по судам Визенгамота и в конце концов выпустили под подписку о невыезде, заточив его в собственном поместье.

Гермиона не заметила, как после прочтения всех этих бумаг, ее слеза, скользнувшая со щеки, оставила жирную кляксу на пергаменте с заключением о смерти «Бывшего Пожирателя и пособника Темного Лорда» Драко Малфоя.

Надпись гласила: «Дело закрыто досрочно».

И никаких данных после этого листа так и не следовало. Стояла лишь жирная фиолетовая печать «Архив». А это прямой путь на свалку. Кого интересовал суицидальный парень, оставшийся без родителей?

Жестокая реальность упала на его плечи, заставив накинуть на себя петлю и кануть в лету, не оставив после себя и намека на причины и следствия. Ее рука замерла и затряслась, перелистывая самый крайний пергамент, на обороте которого был прикреплен колдоснимок Малфоя-младшего в момент, когда его увидели авроры.

На веревке висело его длинное, истощенное тело, с проступающими ребрами, обтянутыми тонкой бледной кожей оттенка мела, и с впалыми щеками на лице. Волосы свисали длинными прядками, голова неестественно запрокинута вверх. Кадык переломлен тугой вонзенной в него веревкой. Фиолетовые кровоподтеки характерно сияли на коже отливая в бурый. Ступни свободно болтались в воздухе, не доставая до пола и десятка средних книг, если сложить их стопкой. Рядом валялось древко, которое впоследствии и стало единственным вещественным, что осталось от Малфоя. И она должна забрать это себе.

***

Гермиона отправила папку обратно в архивное хранилище и вернулась в свой кабинет на ватных ногах, фиксируя данные в своем зачарованном ежедневнике. Ее рука дернулась, когда в дверь настойчиво постучали. Она взмахнула палочкой, чтобы проверить, кем являлся ее посетитель.

Алби.

Гермиона спрятала ежедневник в бисерную сумочку и переоделась в рабочую мантию, готовая к послеобеденной вылазке. Голод остался где-то далеко, желудок давно устал сопротивляться и канючить у хозяйки чего-то более насыщаемого, чем просто крепкий чай.

Она открыла дверь и погасила освещение в лаборатории. Кандидат молча сдвинулся в сторону и дал Гермионе возможность запереть дверь. Она обернулась и взглянула на него извиняющимся взглядом, и это было наверняка очень нелепо, но Алби кивнул и махнул рукой по направлению к лифтам.

— То, что находится в этом поместье тебя угнетает, не так ли? — Алби судя по всему намеренно выжимал последние соки из ее терпения, но она стойко держалась, не давая завладеть своими эмоциями этому человеку. Он ее не сломает и она не будет перед ним изливать свою душу.

— Меня больше угнетает то, что ты постоянно пытаешься расспросить меня об этом, Алби. Не важно, что это для меня значит, важно то, как четко мы работаем и то, что получим в итоге — очищенное совместными усилиями поместье и кучу артефактов, в которых ты, вероятно, будешь купаться.

— Не переводи всё на эти магические побрякушки. Ты реагируешь слишком остро на простые вопросы.

— Это не простые вопросы и… — она надавила на виски, пытаясь таким образом удержать вспыхнувший гнев, такой неуместный в данной ситуации. — Просто давай и дальше работать над общими задачами, Алби. Не смешивай личное и рабочее. Так легче жить, чего и тебе советую.

— Но у тебя не получается, и я это вижу. Может, я могу чем-то помочь? Просто скажи, Гермиона.

— Мне не нужна помощь, — она остановилась, силясь вспомнить, когда в последний раз была на таком взводе, готовая раскрошить любого, кто будет поблизости. — Я не больна и превосходно себя чувствую. Всё прекрасно, Алби. А тебе нужно готовиться к сдаче экзаменов. Ты скоро станешь настоящим аврором, а не просто кандидатом. — Она выдавила скупую улыбку и попробовала мысленно успокоиться.

— Если вывезу допрос с пристрастием от мистера Поттера, то вполне, — хмыкнул Алби, смещаясь чуть в сторону, когда они зашли в лифт.

— Я уверена в твоих способностях, — сказала она, и он вскинул брови. — Что?

— Сама Гермиона Грейнджер верит в меня, — он смущенно улыбнулся и уставился прямо перед собой на закрывающиеся створки лифта. — Значит, мне точно повезет. Оказаться в Аврорате и работать в отряде мистера Поттера — большая честь.

— Я обязательно замолвлю за тебя словечко, — она подмигнула ему, радуясь тому, как умело сместился вектор их диалога. — Тогда он точно не отдаст тебя в другой отряд.

— Было бы неплохо, но я не хочу перебарщивать с этим, — замялся он, опираясь затылком о прохладную облицовку лифта.

— Гарри добр к тебе и видит в тебе настоящего специалиста.

Алби моргнул и снова улыбнулся, глядя куда-то в пустоту. Но их единение нарушил открывшийся лифт на уровне Аврората. Гарри зашел внутрь с извиняющимся выражением лица, источающим недовольство и скуку. За ним протиснулся Дасти Финч, поражая всех своей открытой улыбкой и пристальным изучающим взглядом.

— Вот где вы все, — протянул он и осмотрел Гермиону с головы на ног, после кинул безразличный взгляд на Алби рядом с ней и, выпрямив плечи, облокотился на поручень возле пусковой панели. Створки с лязгом закрылись и лифт начал движение вверх.

— Скучал по вашей безумной компании, — свободной рукой он задел плечо Гарри, на что тот невольно сдвинулся ближе к Гермионе.

— Спустился бы с нами в подземелья — точно бы не соскучился, — тихо бросил Алби, но Гермиона сбила его спесь прожигающим взглядом.

— О, так вы добрались до самого интересного в поместье этих чокнутых? — притворным тоном поинтересовался Дасти и обратил всё внимание на Гермиону.

— Почему он их так называет? — пробубнил кандидат, но Гермиона проигнорировала этот вопрос и перебила его.

— Мы в процессе, Дасти, — её тон прозвучал куда грубее, чем следовало, но она вздернула подбородок и пронзила высокомерного аврора острым взглядом.

Он хмыкнул и вальяжно оттолкнулся от поручня. Со всей грацией он приблизился к Гермионе и его лицо стало выражать некий скепсис и недоверие.

— Я думал, вы там уже выгребли всё под чистую с такой то золотой головой в отряде, — он едва коснулся локона возле ее щеки, но тут же перевёл взгляд на Гарри, стоявшего поодаль. — Поттер, я удивлён, что ты ее держишь в узде. Только отпусти и она отыщет для тебя истинный бриллиант, уверен.

— Может, хочешь с нами? Или кишка тонка? — встрял Алби, загораживая Гермиону своим плечом. Девушка невольно вздохнула и опустила взгляд вниз.

Дасти постучал длинными пальцами по подбородку, будто подумав. Алби не отрывал от него пронизывающий взгляд, а Гарри растерянно ждал исхода этой перепалки, не желая вмешиваться, хотя вполне мог.

— В следующий раз. — Он сморщил нос, побрезгав столь близкого расстояния до Алби и отпрянул, поправляя свою идеальную мантию. — Бруствер дает мне более нетривиальные задачи. Так что желаю вам успехов, бурундучки.

Створки лифта разъехались в стороны и Дасти ускользнул из поля их видимости. Все трое переглянулись.

— Черт бы его побрал, — Алби поиграл желваками. — Бурундучки? Нет, вы слышали как он нас назвал? Каждый раз он находит способ опустить того, кто ему не нравится и ему это сходит с рук.

— Перепалка с Финчем — последнее, чего я хочу, — Гарри вцепился в перила и перевел взгляд на Гермиону. Она выглядела неважно, это можно было прочесть в его зеленых глазах, которыми он рассматривал ее.

— Ни слова Дасти о том, что происходит в поместье.

— Еще бы я отчитывался перед ним, — ответил Алби с отвращением. — Да даже если он прижмет меня к стенке, я ему не скажу ни слова, — Алби нервно закусил губу и ударился спиной о стену лифта, пока тот продолжал лететь вверх.

— Ты тоже, Гермиона, — обратился к ней Гарри и она, хоть и не сразу, но кивнула.

А что еще оставалось? Она всего лишь подчиненный, а Гарри — глава Аврората. Ему виднее. Не связываться с Дасти — ее мечта, потому что только он мог развеять в прах все ее планы, если вдруг узнает про них.

Она подергала себя за кудряшку, которую совсем недавно задел Дасти и первая, как ошпаренная выбежала в Атриум, как только лифт распахнулся в гущу волшебников.

Глава 13

— Не наложить даже банальных защитных — это верх безолаберности, — возмутился Алби, осторожно вышагивая вдоль длинного отсыревшего помещения в глубинах подземелья.

Они нашли вход в нужном проеме, как и указал Малфой. Конечно же, Гермиона придумала запутанную историю о том, как плутала между коридорами и наткнулась на это… Алби долго невозмутимо слушал ее, прокручивая в голове сказанные слова, а после первым вызвался прокладывать путь. Гарри не стал ему препятствовать.

Формы стен здесь выглядели намного острее. Грубая и плесневелая кладка камня тянулась чуть расширяясь возле высокой арки, служившей проемом в усыпальницу артефактов. Звуки извне практически не достигали слуха, оставаясь за пределами их восприимчивости.

Их отрезало от внешнего мира и, спустя несколько витков коридоров и спусков по ступенькам, они отыскали вход. Не замурованный — заходи кто хочешь. Абсолютно незащищенный чарами или родовой магией. Единственной защитой было то, что попасть в район поместья мог тот, у кого либо был специальный порт-ключ, либо разрешение на аппарацию от самих Малфоев. И если со вторым были проблемы, так как со смертью всех владельцев такая магия разрушалась, отрезая все шансы сюда попасть, то с первым всё было в порядке как минимум у них, у кого еще — загадка. Но если учитывать то, что в поместье никто не наведывался столько лет, всем было откровенно плевать и на гору артефактов, что могла скрываться в доме, и на Малфоев в целом. Саму же защиту территории и все маскирующие ее от внешнего мира чары планировали разблокировать после зачистки поместья. Сейчас этого не делали лишь из соображений безопасности.

— Только поглядите на это! — Алби завороженно смотрел на артефакты, нависая над стеклянной витриной. Заточенные артефакты, как и полагается величию такой семьи, хранились под куполом из стекла, на шелковых подушечках, словно яйца Фаберже. Тонкая работа темных чар, изысканные формы, тайное содержимое…

— Ничего не трогаем без моего ведома, — кипятился Гарри, прохаживаясь по хранилищу, и с помощью Прытко Пишущего Пера вел перепись всех артефактов. Пока он, отвернувшись, ходил возле дальних витрин, Гермиона подозвала Алби и отлевитировала купол самой небольшой витрины. Взглядом она указала Алби на два крошечных артефакта. Некая ампула с перламутровым содержимым и граненая монета.

— Бери эти и мы в расчете.

— Может, не стоит? — заколебался он, держа руку на полпути к самому заветному. — Мистер Поттер будет очень зол, если узнает.

— Никто, черт возьми, не узнает, — прошипела она почти с гневом и выглянула из-за плеча парня. Гарри продолжал бубнить что-то перу, пока оно рьяно записывало каждое слово. — Бери.

Алби перевел взгляд на артефакты. Его кадык дернулся в такт его выдоху.

— Я не могу, — выдавил он и отлевитировал стеклянный купол на место.

Он продолжил сверлить взглядом магические артефакты. Соблазн брал над ним верх, но он всерьез взял себя за горло дабы не навредить всему отряду.

— Я сделаю это не за что-то, а просто для вас. Не хочу начинать свою карьеру вот с этого.

Он отпрянул и Гермиона поежилась от внезапной прохлады рядом с собой. Она была уверена, что Алби примет артефакты в обмен на молчание, но, кажется, он готов был сделать это безвозмездно. Может быть и к лучшему.

Их дальнейшая работа в хранилище продолжалась в кладбищенской тишине и неспешном передвижении между витринами. Спустя, как ей показалось, вечность, Гарри зафиксировал все данные и призвал заранее подготовленные кейсы.

— Сейчас разложим их, а завтра заберем в Министерство. А я пока передам список в Хранилище и Архив, чтобы подготовили место в ячейке. На сегодня, пожалуй, всё. Здесь настолько тяжелый от магии воздух, что я не могу нормально дышать.

Гермиона согласно кивнула. Алби поддержал.

Втроем они покинули поместье, когда сумерки начали захват свинцового неба, поддевая его синевой. Снег бил по щекам мелкими крупинками, попадал за воротник и щекотал кожу.

— У меня есть еще немного бумажной работы и пара артефактов на исследование, — проронила она, когда они с Гарри прощались в коридорах Министерства. — Алби побудет со мной в лаборатории, а потом проводит меня домой.

Это была нелепая ложь, которую она сочинила на ходу, но кажется Гарри поверил и кивнул, улыбаясь.

Мерлин, как же ей стыдно.

— Если понадоблюсь, я у себя в кабинете, — он задел ее плечо ладонью и, повернувшись, удалился в проход коридора.

Гермиона чуть не осела на пол от дрожи в ногах. Ее тело пыталось сопротивляться начавшемуся мандражу ознобом и легким головокружением.

Нарочно она досидела допоздна, в надежде, что Гарри не решится нарушить ее покой в лаборатории.

«Забери мою палочку, и я смогу быть ближе»

Гермиона вздрогнула в очередной раз. Нервная улыбка исказила ее губы.

Она совершенно теряла голову при мысли о портрете Малфоя. Он омутом затягивал ее в себя и Гермиона готова была раствориться в магическом холсте без задней мысли. Ее отчего-то не пугала эта помешанность настолько, насколько могла бы. Этот непонятный страх застрявший в горле лишь злил и раздражал, и от него она ощущала собственную бесхребетность. Неужели она не могла просто забрать палочку себе и забыть о том, что мог бы подумать Гарри или кто угодно еще?

Голос, вибрирующий в голове перечеркивал все ее прежние убеждения.

«Я не причиню тебе вреда»

И она поверила в то, что это безопасно, отвергая самые страшные последствия.

Выскользнув в коридор, она заперла лабораторию и, каждый раз маниакально оглядываясь, поплелась по длинному коридору до лифтов. Гермиона покусывала щеку изнутри и вяло реагировала на источники звука, которые больше напоминали щелчки ударов собственного загнанного сердца.

Ее обуял тремор, едва она переступила порог лифтовой кабины. Она поправила спутанные кудрявые волосы и ощупала прохладные щеки. Гермиона уверяла себя, что выглядит сносно и не выдаст себя каким-либо волнением. А еще молилась всем святым, чтобы никто не помешал ей.

***

В Хранилище брезжил слабый свет. За несколькими стеллажами в углу кто-то переговаривался. Это были два мужских голоса и один из них принадлежал Гарри.

Гермиона замерла на месте, врастая ногами в пол. Дрожь сползла по ее лицу к шее и булькнулась в желудке. Пальцы мгновенно онемели, всё тело начало покалывать, а в висках усилилась пульсация боли.

Она решила не обращать внимания на разговор и прошла к самому началу длинного туннеля, уходящего в глубь Хранилища с артефактами. Но не успела и поднять палочку, как к ней вышел Гарри, облаченный в костюм без накинутой поверх мантии.

— Ты меня напугал! — Гермиона суетливо поправила волосы, спадающие на лицо и усмехнулась, покачав головой.

Ее правая рука преграждала ему путь в глубь хранилища, и Гарри почесал переносицу.

Он задумался.

— Забираешь что-то из артефактов на исследование? — спросил он так, словно ничего не заподозрил, но Гермиона явно ощущала, что его вопрос содержал в себе намного большее любопытства. Ей стоило напомнить самой себе, что он ее начальник.

— Уже поздно, ты знаешь? — не дождавшись ее ответа вновь произнес он.

— Алби составляет мне компанию.

— Ты вообще когда-нибудь бываешь дома, Гермиона?

Она округлила глаза, будто он кинул в нее оскорбление, но тут же стушевалась.

— Я всегда много работаю, это часть моей жизни.

— Процентов на 99? — уточнил он с сарказмом, но тут же осек себя, уловив ее хмурость. — Ладно-ладно, — помялся он и еще раз оглядел хранилище задумчивым взглядом. — Завтра мы собираемся в Малфой-Мэнор с самого утра. Постарайся выспаться, — попросил он и отступил назад, собираясь уходить. — И передай то же самое Алби, у него аттестация на носу.

— Без проблем, он очень старается.

— Я не сомневаюсь.

Гарри улыбнулся и поправил очки. Удаляясь, он обернулся еще раз на Гермиону, которая так и не сдвинулась с места, сжимая край стеллажа до побелевших костяшек пальцев.

Всё становилось сложнее.

Когда шаги Гарри полностью удалились, она услышала хлопок пропускной системы. Трясущимися от волнения руками, она выпустила заклинание, проговорив при этом номер ячейки.

«9766»

Немногим ближе, чем в прошлый раз с Омутом. Что ж.

Гермиона еще раз оглянулась, и никого не заметив, углубилась в проход, снова сжираемая нависающим мраком, защищаясь лишь крохотным Люмосом.

Шаги давались труднее. Ноги налились свинцом и приходилось применять усилие, чтобы просто идти дальше. Малфой теперь неразрывно шагал с ней нога в ногу, подгоняя ее своим шепотом. Гермиона физически ощущала его, хотя рядом никого и не было.

Долгие минуты ходьбы привели ее к заветной ячейке. Номерок старого образца, с потрескавшимся стеклом, серая невзрачная краска и изолированность от остальных стальной обрешеткой. Гермиона видела такую и раньше.

На ячейке стояла сложная защита.

Она нетерпеливо и с опаской оглянулась в проем между стеллажами и на всякий случай наложила на себя чары невидимости. Гарри мог вернуться, а ей это совсем не нужно. Единственное, о чем она молилась — чтобы он не пошел в исследовательскую лабораторию. Ведь тогда у него появилось бы еще больше вопросов. Алби давно был дома, даже не подозревая о намерениях Гермионы.

Она стряхнула паутину мыслей и придвинулась к мерцающей ячейке. Заклинания на раз плюнуть, если знать, в каком порядке их снимать.

Гермиона насчитала ровно десять: два запирающих, одно обжигающее, три сигнальных, которые разнесли бы тревогу по всему отделу, обезвредь она их первыми, и еще четыре слоя чар, которые являлись маскирующими. Без них увидеть содержимое ячейки не представлялось возможным.

Методом диагностики с применением рун, она разложила все чары на порядок их наложения. Сигнальные были первыми. Сложно, но учитывая то, как много она тренировалась на аврорских курсах, ей не составило труда рассеять три слоя, начиная с самого последнего. Затем она сверилась с диагностической руной и убрала остальные слои магии в обратном порядке. Когда чары исчезли, очищая пелену, Гермиона наконец-таки смогла рассмотреть самые личные вещи четы Малфоев.

В предвкушении Гермиона вцепилась в кромку ящика и заглянула внутрь. Она уставилась на содержимое как на что-то потустороннее и интригующее. На самом же деле ее интересовала лишь одна вещь: палочка Драко Малфоя.

Она лежала в самом центральном отсеке. Ровно 10 дюймов, боярышник с сердцевиной из волоса единорога. Идеальное состояние, учитывая многолетнее использование.

Гермиона закусила губу и склонилась ближе. Она осмотрела содержимое всей ячейки совсем поверхностно, не вникая в безделушки Нарциссы — крупные бриллианты и сапфиры. В представлении Гермионы массивные украшения совсем не вязались с утонченным образом элегантной женщины, но, видимо, держать в доме столь вычурные драгоценные камни не считалось для них чем-то зазорным.

Утолив свое любопытство, Гермиона извлекла волшебную палочку чарами левитации и закрыла ящик. Заклинания наложились на него вновь автоматически. Гермиона сдавленно выдохнула.

Если хоть кто-то узнает — ей крышка.

***

Слишком долгий гипноз палочки Малфоя не увенчался успехом. Древко было словно мертво, как и его обладатель. Полуглянцевый блеск застыл на ее поверхности. Никакой вибрации, никакой магии, что теплилась бы внутри.

Гермиона отступила назад и прислонила пальцы к вискам.

Голос исчез. Легче не стало. До исступления хотелось сейчас же переместиться в поместье.

Почему ее это так беспокоило? Ей же должно быть всё равно: на Малфоя, на обезображенные портреты, на смерть всех в их семье, но… это было не так.

Ей почему-то было не всё равно.

С этими мыслями она наложила на палочку несколько скрывающих чар и убрала ее в специальный контейнер для артефактов. Решив забрать древко себе домой, она уже занесла руку, чтобы убрать его в свою незаменимую бисерную сумочку, но ее отвлек голос Дасти.

Она не заперла двери. Опасная оплошность.

Ее сердце с напряжением застучало в груди.

— Грейнджер, — прямой напор его низкого голоса оставил созвучия ее последних букв фамилии на стенах исследовательской лаборатории.

Гермиона растерялась, и в следующее мгновение Дасти перевел свой взгляд на матовый непрозрачный контейнер. Он шагнул вперед к столу перед ней, поправил свою черную мантию и облокотился на столешницу.

— Тоже слишком много работы? — он зевнул и скучающе сдвинул ее недавние записи на планшете в сторону. — Я уже несколько дней не видел тебя на совместных обедах, Грейнджер. Что-то случилось?

И да и нет.

Она сглотнула и отвела взгляд. Избегать посиделок в министерском кафе стало ее привычкой с тех пор, как они начали заниматься поместьем Малфоев. Казалось бы, мелочь, но аврор подметил и это.

— Я стала готовить дома и брать с собой. Полезная еда и всё такое, — нервный смешок выдал ее беспокойство от давящего диалога, и Дасти склонился ниже, заглядывая прямо в глаза.

— Я тут что подумал, Грейнджер, — сказал он чуть тише и улыбнулся уголками губ. Эта ухмылка прямо-таки сквозила недоброжелательностью. — Пообедаем завтра вместе?

Гермиона стушевалась, не находя себе места. Она сжала бисерную сумочку в своих руках до явной боли.

— Не уверена, что я смогла бы. В имении Малфоев очень много работы и Гарри…

— Пошел на хер этот Поттер, — хмыкнул Дасти и выпрямился, упираясь обеими ладонями в стол перед собой. — Ты что, его рабыня? Он конечно пиздатый аврор и всё такое… Черт, да у меня пальцев не хватит, чтобы перечислить все его заслуги, но, — он поднял палец вверх и Гермиона акцентировалось на этом движении. — Ты не обязана торчать там весь день.

Мужчина прищурился и вновь с улыбкой посмотрел на Гермиону. Ощущение некоего давления сгустилось над ней.

— Просто обед, Грейнджер, — он оттолкнулся от стола, не сводя глаз с растерянной Гермионы и контейнера перед ней. — Уверен, тебе есть, что рассказать о приключениях в Малфой-Мэноре. А мне до жути интересно.

— Если бы это действительно было так, ты тогда остался бы с нами.

— Дела, дела, Грейнджер, — утомленный их беседой, он наконец-то сместился на ее сторону и приблизился практически вплотную. — Что это у тебя здесь?

Он подхватил контейнер, в котором под чарами скрывалась палочка Малфоя. Гермиона выдохнула и, не подавая вида, сделала шаг назад.

— Свиток, над которым я сейчас работаю, — мгновенно соврала она и, отложив бисерную сумочку, начала перебирать контейнеры в стеллаже позади себя.

Отвлекающий маневр, не более. Пока она не цепляется вниманием за тот контейнер, Дасти постепенно начнет терять интерес.

— Из дома тех магов? — уточнил Дасти и скривил гримасу отвращения. Он отложил контейнер и пригладил мантию на груди.

Сработало.

— Да, тот самый, который Зои не успела расшифровать. По твоей вине.

Опасность хождения по лезвию ножа не дала ей преимущества, а только наоборот вывела Дасти из себя. Но ее уже невозможно было остановить.

— Я же спас этот драный свиток, — выплюнул он со злобой в голосе.

— Но не ее. Ты, как аврор, должен понимать, что нет ничего дороже жизни твоего напарника. Никакой старинный пергамент или артефакт не ценнее человека.

Мысленно она укорила и себя за подобное поведение, но отчитывать саму себя прямо сейчас не входило в ее планы.

— Ты давно стала переходить границы и пытаться мне указывать, Грейнджер? Твое место в группе авроров точно такое же, как и у всех. Конечно, я не отрицаю, что ты охуительно талантлива, даже несравнимо больше, чем твой зазнавшийся дружок, но я работаю в отделе дольше него, — он приблизился и навис над ней, угрожающе сжав челюсти. — Как думаешь, почему я до сих пор не глава отдела?

Вопрос повис в воздухе и Гермиона лишь мотнула головой.

— Потому что он Гарри Поттер. Половина Министерства пляшет под его дудку, ты, видимо, тоже стелешься перед ним, — фыркнул он и отпрянул, давая ей то самое необходимое пространство.

Моргнув, она на секунду потупила взгляд, но продолжила:

— Гарри дал мне возможность начать всё с начала, и я вполне довольна тем, что имею, — заявила она, вдруг резко вздернув подбородок.

Она не будет пресмыкаться перед Дасти. Его съедала зависть. Но зная его, и то, как он умело балансировал, вышагивая по головам управляющего аппарата, не вписывалось в рамки ее понимания.

— После той зачистки, я что-то не помню, чтобы ты порхала на крыльях и была счастлива, — продолжил напирать он и вновь остановился рядом с ней. — Истощение, десятки бессонных ночей, чего еще не хватает в этом списке, Грейнджер?

— Перестань, Дасти, — притормозила она его своей ладонью в грудь и мужчина перевел взгляд на ее пальцы, которые тут же отпрянули.

— Ты потеряла себя и свои мозги, слепо идя за своим Поттером.

— Да что ты о нем знаешь? — возмутилась она и уловила его недобрую усмешку.

— Его корона давно померкла, а все не перестают видеть в нем Мальчика-который-не откинулся, и ты туда же, — Дасти взял ее за подбородок и склонился к лицу. Теперь Гермиона видела все хаотичные эмоции, которые постепенно сменялись на его лице.

Невежество, гнев, пренебрежение, усталость.

— То, что он давно сдал свои позиции, доказывает даже то, что он не может банально взяться за воспитание своего собственного сына. О чем вообще может идти речь, когда ты втираешь мне о компетенции работы авроров, если твой начальник не может совладать со своей жизнью? Подчиняться ему скучно, Грейнджер, — он выпустил из хватки ее подбородок и она отступила еще на шаг.

Он обошел большой лабораторный стол и остановился у выхода, осматривая свою и без того идеальную мантию.

— Завтра в полдень. Адрес ресторана пришлю зачарованной запиской. Отказ не принимается, — почти прошептав последние слова, он скрылся за дверью, и груз произошедшего свалился на Гермиону глыбой мыслей.

Откуда Дасти был в курсе о делах в семье Гарри — оставалось загадкой.

Дрожащими руками Гермиона подхватила контейнер с волшебной палочкой и скрыла ее в сумке. От души частично отлегло и Гермиона оперлась о стол. Усталость накатила на нее совсем внезапно, но ей необходимо было попасть еще и в поместье.

Потушив везде освещение, она заперла лабораторию и поднялась на привычные восемь уровней. Атриум Министерства был тих в эти часы. Недолго думая, Гермиона прошла к одному из ряда пустынных каминов, зачерпнула порох в руку и растворилась в зеленом пламени.

Глава 14

Впервые воспользовавшись официально разрешенным для неё порт-ключом, Гермиона оказалась среди ночных руин Уилтшира. Тихий переливающийся скрежет вдали вел ее прямо к поместью по дорожке из заснеженного гравия. Звук усиливался по мере приближения и становился похожим на скрип огромной двери в сам ад.

Гермиона не впервые ощутила внутри себя бесхребетность, с которой она плелась по ступенькам. Ноги уже знали привычный маршрут и она, преодолев холл и два этажа, остановилась на площадке перед коридором.

«Грейнджер»

Шепот упрямо подтолкнул ее в спину и рассеял несмелость, с которой она пересекла порог его дома.

Дом призрака, обитающего в потустороннем мире. В мире, в который хотела заглянуть и сама Гермиона, поэтому так нестерпимо и неестественно жаждала увидеть его, быстрыми шагами преодолевая пустынный коридор.

Дверь была распахнута настежь — никаких преград перед желанной встречей. Гермиона похлопала себя по карману. Его палочка плотно прилегала к бедру. Щеки вспыхнули жаром незнакомого ей смущения.

Войдя в его обитель, в которой царил полный мрак, она зажгла привычный Люмос и осветила комнату. Портрет пустовал, ее сердце сжалось.

Неужели, ушел не дождавшись?

— Драко? — осмелилась она назвать его по имени и прикоснулась к своим губам пальцами. Его имя так легко сорвалось с языка, что она не ожидала сама от себя. — Ты здесь, Драко? Я пришла, видишь? — она дрожала от исступления перед его пустым портретом и ладонями ощупывала холст, отбросив свою палочку на пол.

Его силуэт медленно выплыл из-за деревьев и Малфой встретился с ней холодным поддетым недоверием взглядом.

— «Ты сделала то, что я просил?»

— Конечно! — выпалила она с возбуждением в голосе и засуетившись полезла во внутренний карман. — Вот она, смотри.

Гермиона показала ему палочку, повертев ее в руках. Драко ступил ближе, его глаза засветились серебром. Ухмылка искривила губы. Он был доволен и Гермиона расплылась в улыбке.

— Я сделала всё как ты сказал. Ее никто не видел, — она будто хвасталась своей провернутой миссией, разрываясь внутри от эмоций.

Гермиона и не заметила, как навалилась на искромсанный портрет ладонями и грудью. Драко внимательно изучал ее лицо и молчал. Она занервничала, что что-то вдруг пошло не так и приоткрыла губы для вопроса, но Драко вмиг изменился в лице, вновь приподнимая уголки губ.

— «Хочешь ко мне?» — спросил он так неожиданно, что легкие будто пронзило острым лезвием, и воздух вышел из них.

Она поперхнулась вздохом.

— К тебе? Но как…

— «Тшш», — прервал он ее знакомым жестом и мягко улыбнулся. — «Одно заклинание и ты сможешь стать ближе»

— Насколько? — сорвалось с ее губ, и он рассмеялся каким-то дребезжащим голосом. Не ответив, он покрутил кистью руки, будто разминая, и нарисовал в воздухе линию. Получилась плавная восьмерка, схожая со знаком бесконечности.

— «Повтори это моей палочкой, Грейнджер», — он был хладнокровен и сосредоточен.

Гермиона подчинилась, подняв древко и сжала его в слабеющих пальцах.

Она повторила движение запястьем, очерчивая перед холстом белесую линию.

Оборвалась. Гермиона вздохнула.

— Рука дрогнула, — призналась она стыдливо и прочистила горло.

— «Ничего», — признал он и ободряюще кивнул ей. — «Ты обязательно сможешь, когда попробуешь еще»

Гермиона раздраженно сжала пальцами палочку, посылая новый поток магии по сердцевине. Пока она смотрела на палочку в своей руке, призрачное и бледное лицо Малфоя пряталось в синеве ночи на картине. Он следил, пристально и жестко, надеясь, что на этот раз она не ошибется и сможет. Она старательно вела палочкой, но та не желала слушаться, постоянно искажая ровную линию.

И снова неудача. Гермиона почувствовала себя неуютно.

— Не получается, — прошептала она, глядя на его потемневшие хмурые глаза, будто укоряющие ее за то, что ничего не выходило.

— «Отправляйся домой», — настоял он, видя как она негодует от неудачи. — «Мы обязательно попробуем еще, слышишь?»

В ее глазах заплескалась влага. Малфой стал хмурым и сделал пару шагов назад, скрываясь в тумане.

— «Уходи сейчас же, Грейнджер», — строго наказал он и Гермиона несмело кивнула, вытирая рукавом скатившуюся непрошенную слезу. — «Завтра в это же время будь здесь».

И она поплелась, ощущая ком в горле и сдерживаясь от беспричинных рыданий. Гермиона подняла с пола свою палочку и выбежала из портретного зала, даже не оглянувшись. Стена со скрежетом срослась за ее спиной. Гермиона перешла на бег, позабыв о предосторожностях. Она перепрыгивала ступени главной лестницы, не разбирая дороги в кромешной темноте ночного поместья.

Стало жутко.

Холод сквозил по лицу, задевая шею. Гермиона спустилась в холл первого этажа и осела на первую ступеньку, жадно хватая ртом воздух. Горло саднило от частого дыхания на морозе. Она закашлялась и это эхом отразилось от ветхих стен.

Она ругала себя за наивность и неосмотрительность, за то, что так легко поддавалась влиянию и ничего не могла с собой поделать. Эмоции бурлили в ней как зелье в котле, и это снова заставило ее согнуться пополам и зарыться носом в рукава мантии. Внутренняя борьба переросла в неконтролируемую истерику, от которой хотелось лезть на стену.

Прошла минута или час — она не знала.

Немного придя в себя, Гермиона неосторожно взглянула наверх сквозь пролеты лестницы. Тьма ей ответила завыванием и скрежетом старой люстры, которая еще немного и рухнет на пол, рассыпая по нему брызги первосортного хрусталя.

Она поднялась со ступени, отряхнула мантию и потерла закостеневшие от мороза пальцы. Гермиона бы осталась здесь еще хоть на немного, выжидая его голоса, его просьбы, но капля здравого смысла и собачий холод заставили ее отправиться на заснеженный холм и аппарировать к себе домой.

***

Контейнеры с артефактами почти доставали до потолка подземного зала, образуя подобие пирамиды. Гермиона устало смахнула кудряшку с лица. Их работа над артефактами растягивалась. Она немного нервничала, проверяя время каждые пять минут.

Да. Она решилась на встречу с Дасти, получив его записку буквально только что. Та вспорхнула у нее в ладонях, пока девушка перебирала контейнеры для Гарри.

Ресторан «Viva Italia» в 12:30

Кратко и четко.

Место ей не знакомое. Она предполагала, что Дасти выберет что-то вычурное, с замахом на роскошь, но чтобы магловский Лондон…

— Левитируйте сюда, я начну сортировку, — Гарри весь в многозадачности собирал артефакты, определяя, куда что положить, и пытался сообразить, как им всё это транспортировать в Министерство.

Гермиона подняла палочку, но ее заклинание подействовало лишь частично, два из трех контейнеров с грохотом упали на пол. Недосып сказался на ее магических способностях и она испытала настоящий стыд за свою неловкость.

— Гермиона? Ты будто спишь на ходу, — подметил Гарри, мягко улыбаясь. — Я же говорил тебе долго не засиживаться, но вы с Алби видимо посидели вчера в лаборатории на ура. Чую, грядет множество открытий в Артефактном отделе.

Алби вопросительно изогнул бровь, стоя рядом с Гермионой, и поймал ее испуганный взгляд. Он сжал губы и обернулся на Гарри.

— Мистер Поттер, — начал он с явным энтузиазмом. — Я говорил ей то же самое, но мисс Грейнджер как всегда желает довести всё до идеала. Пришлось побыть с ней вчера до последнего.

Алби вновь повернулся к ней, и Гермиона будто потеряла дар речи. Он зачем-то защищал ее ложь.

Снова.

Отрицательно качнув головой, кандидат отправился в другую часть зала для дальнейшей левитации контейнеров под артефакты.

***

— Тебе придется объясниться, Гермиона, — Алби застал ее врасплох. Она выронила несколько пергаментов, найденных среди артефактов. Дрожь шершавой наждачкой прошлась по телу.

— Мне нечего тебе сказать, Алби. Мне вчера нужно было сделать много работы в лаборатории, а Гарри просто не хочет, чтобы я одна так поздно возвращалась домой.

— Но зачем было врать? Ты могла и на самом деле вызвать меня, хоть Патронусом, хоть запиской. Или хотя бы предупредить, чтобы не возникло такой ситуации.

Алби был в негодовании. Он вертел в руках закрытый кейс и артефакт внутри него звонко побрякивал о пластиковые перегородки.

— Сейчас он, кажется, поверил, и я смог прикрыть тебя. Но если бы он всё понял? К чему это?

— Уже не важно, — отмахнулась она и подняла старинные пергаменты, водружая их на низкий столик. — Я жива и здорова. А то, что немного не выспалась, это сущая ерунда.

Да, отмахиваться от собственного подавленного состояния начало входить в привычку. Алби тряхнул головой, пропуская темные волосы сквозь пальцы.

— Зови меня в любой момент и я провожу тебя. И перестань задерживаться, поместье и так вытягивает из тебя все соки.

— Не…

Нужно.

Да, по правде говоря, ей было необходимо, чтобы кто-то вытянул ее из сложившейся ситуации, не дал себя угробить и сойти с ума. Но здравый рассудок давно покинул эту составляющую ее мозга. Мысли о ночном происшествии упорно роились в голове. И если еще в начале она была уверена, что сможет совладать с собой и со всем в этом мире, то сейчас ее уверенность пошла на спад.

Она слепо шла за зовом. Она прогибалась под этот мир, в котором существовал для нее лишь он.

***

Время тянулось, мысли обволакивались вязким сиропом, артефакты один за другим укладывались в контейнеры. За сегодня они проделали много работы и Гарри был особенно рад такому сплоченному труду.

— Ну что? — спросил он, стряхивая с мантии серого паука и приводя хаос на голове в еще более ужасное состояние своей пятерней. — На обед в Министерство? Перенесем заодно эти контейнеры. Гермиона, — обратился он к ней с проникновенной улыбкой. — Доставишь их в Архив? Там сделают копию моей описи, сопоставят и определят это в ячейку Малфоев, а я как раз успею переодеться. Это сущий ад — работать в этой грязище.

— Да, я с удовольствием, — подхватила она с непривычным энтузиазмом. Покалывание в районе желудка сместилось под горло, когда она поняла, что никому не сможет доверить эту задачу, кроме себя. — Я сделаю всё от и до.

— Достаточно просто сдать их. Описью и распределением займутся работники Хранилища, — растерявшись, пояснил Гарри, левитируя контейнеры к выходу.

— Я справлюсь, правда, — ее голос начал дрожать от незваного беспокойства. — Я умею делать это, ведь я прошла спецкурсы по артефактному и архивному делу.

— Может, я помогу тебе? — встрял Алби, переводя взгляд с одного на другого.

— Нет! — почти крикнула Гермиона и тут же стушевалась. — То есть, я хотела сказать, совсем необязательно. Это не пыльная работа.

Она опустила взгляд в пол и не могла найти места тянущему ощущению внутри себя.

— Хорошо, — первым подал голос Гарри, освобождая ее из петли каких-либо подозрений. — Думаю, так будет даже лучше, правда, Алби? Мы с тобой еще зайдем в тренировочный класс, тебе как раз нужно заполнить бланки для прохождения предстоящей аттестации.

— Да, мистер Поттер, — ответил Алби, всё еще с вопросом поглядывая на Гермиону. Он был взволнован и потерян. Она чувствовала себя не лучше.

— И не теряйте меня на обеде, я отлучусь. Живоглоту с утра нездоровилось, — она прикусила губу до боли и отвернулась, возвращаясь к выходу из зала.

— Что-то серьезное? — поинтересовался Алби, шагая за ней и контролируя контейнеры, что левитировал Гарри.

— Надеюсь, что нет. Видимо, тосковал, что я вчера не вернулась вовремя.

Гореть ей в аду за всю эту чепуху, что она навешивала им на уши.

— Здоровья ему, у тебя замечательный кот. Он мне понравился.

— Я ему передам, Алби.

Гермиона натянула фальшивую улыбку и первая протиснулась в проем арки, отделявшей их от основного подземелья.

***

Нервно оглядываясь по сторонам, Гермиона ждала появления Дасти в назначенном месте. Она скромно теребила край скатерти, сидя за столиком в уютном магловском ресторане с приятной атмосферой. Из колонок соседнего зала доносился вокал Умберто Тоцци с его «Ti amo», по залу туда-сюда сновали официанты с резными подносами, разнося по воздуху ароматы Италии: пряные травы, утонченные специи, насыщенная сыром паста…

Из-за колонны появилась фигура Дасти Финча в строгом костюме. Он пришел как раз вовремя, в отличие от Гермионы, которая опередила назначенное время на целых десять минут. Не в силах дожидаться его в фойе, она попросила проводить ее к столику, благо, Дасти забронировал его на свое имя заблаговременно. С его появлением на душе должно было появиться чувство расслабленности, но ее пальцы смяли несчастную ткань, а сердце судорожно сжалось в груди.

— Привет, Грейнджер, — поприветствовал ее мужчина, усаживаясь напротив и снимая пиджак, ловко разместив его на спинке стула.

Рубашка неуместно резанула по глазам свой ослепительной белизной. Приторный, вылизанный и самовлюбленный Дасти всегда был при параде и его это ничуть не смущало. Он любил выделяться и вызывать восхищение.

Мягкая улыбка тенью скользнула по его лицу. Он слегка прищурился, глядя на Гермиону, и тряхнул запястьем, поправляя таким образом браслет часов.

— Давно ты здесь? — уточнил он и принял меню из рук появившегося будто из ниоткуда официанта. — Два бокала Батазиоло, будьте добры. — Произнес он, почти не глядя в меню, и отложил его по другую от себя сторону, так, что официант учтиво улыбнулся и испарился с глаз долой.

— Около десяти минут, — ее голос был словно скован внутренними тисками. Гермиона кашлянула и выпрямила спину, пытаясь казаться чуть увереннее. — А ты пунктуален как всегда.

— О, благодарю, Грейнджер, — засмеялся он. — Я весьма польщен. А ты как всегда хочешь везде быть первой.

— Не во всем и не везде, — прервала она его поток елейных мыслей. Улыбка сползла с его лица, уступая место отрешенности.

— Выбирай, что захочешь, я оплачу счет, — он протянул ей квадратное меню с тисненым названием ресторана на лицевой стороне.

Гермиона моргнула, прежде чем протянуть руку и принять его.

Сам Дасти сцепил пальцы в замок и, чуть наклонившись, начал рассматривать ее глаза, бегающие по строчкам. Гермиона от этого испытывала неловкость и тревогу, которая исходила от нее самой, и неопределенно смахнула надоедливую кудряшку с виска.

— Карпаччо из сладких томатов и орзо с морепродуктами, — торопливо сказала она и отложила меню на краешек стола.

Дасти неоднозначно хмыкнул.

— Отлично, — он мазнул по ней взглядом, полным почтения, и жестом подозвал официанта, который спешил к ним с вином.

Дасти продиктовал ему два блюда, которые выбрала Гермиона, а себе заказал кальмара на гриле и качукко[8].

Довольный собой, он откинулся на спинку стула и подхватил бокал с вином гранатового оттенка. Кивком головы он посоветовал ей присоединиться и Гермиона сжала тонкую ножку изысканного бокала.

Она поднесла вино к носу и втянула пьянящий аромат с деликатным цветочно-фруктовыми вкусом. Терпкое сухое вино растеклось по языку и отдалось бальзамическими нотками в своем долгом послевкусии.

Гермиона удовлетворенно кивнула.

— Чудесное место, правда? — больше утвердительно произнес Дасти, пробуя вино и смакуя его терпкость со свежей кислинкой. — Это был любимый ресторан моей сестры. Они открылись еще задолго до ее рождения. Семейные традиции, национальная кухня, свои погреба… — он вновь отпил немного вина и поставил бокал справа от себя.

— И где же твоя сестра сейчас? — Гермиона с интересом посмотрела ему в глаза. Дасти поиграл желваками и нетерпеливо посмотрел на часы.

— Розалинда давно мертва. А я прихожу сюда каждый первый вторник месяца и заказываю столик на двоих. Они все уже привыкли к моему запросу, поэтому не беспокоят меня. Терять то, что дорого, всегда больно. Я всё еще не смирился.

— Сочувствую тебе, Дасти, — проронила Гермиона, потупив взор на его руках. — Я не знала.

— Пожалуй, ты первая, кто слышит это откровение. Я никогда не бываю столь болтлив. Просто вино здесь слишком хорошее, да и компания не хуже.

Разговор прервал официант, подав заказанные блюда. Дасти принялся за суп, поглощая его с истинным наслаждением.

— Моя матушка сошла бы с ума от услышанного, но это лучшее, что я когда-либо пробовал.

Гермиона едва притронулась к карпаччо, ковыряя его вилкой и гоняя кружочки помидоров по тарелке. Для вида она таки съела несколько и промокнула губы салфеткой.

— На днях мы болтали с Зои. Она рассказала мне про некий кулон, который принадлежал твоей сестре. Он был весь в комьях земли и…

— Ах, вы маленькие болтушки! О, я был уверен, что вы об этом потреплетесь на досуге, — он растянул губы в ироничной улыбке и поддел кальмара на вилку. — Кто-то хорош в заклинаниях, а кто-то в артефактах, верно, Грейнджер? Зои, к моему сожалению, не относится ни к тем, ни к другим. Но я рискнул доверить ей более личное задание.

— Очищать кулон от грязи? Серьезно? — фыркнула Гермиона, закатив глаза.

— Многолетней грязи, — поправил он и пригубил вино, — которую я решился убрать, откупорив кулон много лет спустя. Мне слишком сложно было смотреть на наши с сестрой подростковые колдографии. Я сдерживался до последнего.

— Что с ней произошло? — спросила Гермиона, глядя на то, как Дасти прокручивал между указательным и большим пальцем хрупкую ножку бокала. Мужчина был на удивление сосредоточенным.

— Мы с Розалиндой выросли в деревушке близ Лондона, — начал он. — Когда нам было по пятнадцать, она подарила мне свою колдографию. Но, спустя пару дней, я вернул ее обратно сестре, уже заключенную в кулон, рядом со своим крошечным колдо. Роза, так я ее называл, с таким восторгом приняла от меня это украшение, что больше не снимала его. Всё случилось в тот чертов день, когда она навещала нашу мать в той самой деревушке, на которую напали Пожиратели смерти. Меня тогда не было рядом, но, когда я прибыл туда, от деревни остались лишь жалкие ошметки горелого дерева и тряпье. Руины деревни больше походили на выжженое плато — месиво из дерева и земли, с погребенным внутрь всего этого человеческим пеплом.

— Мерлин, — прошептала Гермиона и прикусила нижнюю губу, неосознанно дергая кончики салфетки в своих руках. — Не представляю, как ты пережил такое. Мне всегда казалось, что ты…

— Коварный и высокомерный? — прыснул он и отпил глоток вина, облизнув губы. — Все так думают, потому что я такой и есть, и я не скрываю это. И как же хорошо, что всех этих вонючих псин рассовали по камерам в Азкабане. Моя сестренка и матушка будут спать спокойно.

— Поэтому ты не захотел с нами в дом Малфоев? Потому что они тоже были Пожирателями?

— Каждый из них заслужил свою паскудную смерть, Грейнджер. Люциус сдох, так и не дождавшись Поцелуя дементора. Нарцисса аналогично — откинулась от приступа, хватившего ее сердце. А их сынок трусливо залез в петлю.

— Я не знала… Прости, что я вообще спросила тебя о таком.

— Ничего такого, что заставило бы меня горевать обо всех приспешниках Волдеморта. Правда вот некоторых так и не удалось выкурить из нор. Сестры Гринграсс, как я знаю, до сих пор ссыкливо мотаются по Европе и ищут пристанища своим тощим задницам.

— Но они не были причастны к Пожирателям.

— Зато всё их окружение — да, и считаю, они тоже должны понести ту же участь.

— Это жестоко, — возразила она, сжимаясь от тревоги. — Они не виноваты в проступках своих родителей.

— Жестоко так поступать с людьми, которые были тоже ни в чем не повинны. Моя семья разрушилась из-за таких как они. Поэтому, попадись они мне, я бы тут же сдал их прямиком дементорам на съедение. Не думаю, что в глубине души ты думаешь иначе. Все, кого когда-либо коснулась магическая война, будут схожего мнения.

— Возможно и так, — тихо ответила Гермиона, сглатывая кисловатую от вина слюну.

Еда была вкусной, но не лезла в горло, и она уродовала орзо зубьями вилки, отрешенно глядя в окно. Там неспеша кружились снежинки, прилипая к окну, а люди спешили по своим делам. Но суета не касалась всего, что было в ресторанчике.

Дасти сдвинул свои частично опустошенные тарелки и услужливый официант молниеносно убрал их со стола.

— Каково тебе, Грейнджер, — склонился он чуть ближе к ней, — в том месте, в котором рушилась однажды и твоя жизнь? Неловко? Больно или страшно?

Гермиона мотнула головой и слабо изобразила сдавленную полуулыбку. Дасти шумно выдохнул.

— Это, — она обдумывала, то что собиралась сказать, сопротивляясь своим эмоциям. Они могли взять верх и тогда пиши пропало. — Это достаточно неприятно, но работа есть работа. Поэтому, я стараюсь не обращать внимания на неудобства.

— Неудобства? — фыркнул Дасти и облокотился о спинку стула, задев большим пальцем нижнюю губу. — Неудобство от того, что тебя там пытали и чуть не угробили Круциатусом?

— Но это было давно, я справляюсь с этим, — нахмурилась она.

— Ну да, да… — хмыкнул он и вновь взглянул на наручные часы. — Все мы справляемся, как же.

Подошедший официант вновь вклинился в нить из диалога разрешением убрать остатки посуды и Гермиона охотно кивнула, с радостью избавляясь от пищи перед собой.

— Долить вам вина? — уточнил молодой мужчина у Дасти и покосился на Гермиону, пока та неуверенно сжимала и разжимала пальцы рук, уперевшись взглядом в стол.

— Принесите нам счет, пожалуйста, — прервал его Дасти и тот, учтиво кивнув, удалился.

— Неужели, ты никогда не мечтала о большем? Должность министра, например? Или ты не из тех, кого прельщает власть?

— Мне, пожалуй, неплохо и в Аврорате.

— У Поттера… — снова сдавленный смешок. — Да, я уже понял, что вы спелись, и еще этот мальчишка Алби. Старается изо всех сил пробиться в команду шрамированного.

— И он будет у него в команде, даже не сомневаюсь.

Дасти кивнул, выпятив подбородок, и, изображая притворное согласие, отбросил салфетку.

— Конечно будет. Будете прыгать возле Гарри как зайцы и жить надеждами о большем. Но выше головы Поттера не прыгнуть, увы.

— Тебе это вскоре будет ни к чему. Перестанешь изливать на него свое недовольство и станешь работать под крылом Бруствера.

— Вот именно, — цокнул языком Дасти и широко улыбнулся, накидывая пиджак на плечи. — Под крылом Бруствера в его ближайшем отделе, а лучше всего в соседнем кабинете. И я добьюсь своего. Всегда добиваюсь, Грейнджер.

— Мне пожелать тебе удачи? — кинула она растерянно и нахмурила брови от недоумения.

Дасти поднялся со своего места и помог ей встать из-за стола, отодвинув стул.

— Ты и есть ходячая удача всего Министерства. Смотреть на тебя ежедневно — одно удовольствие. Вот только Алби тебе совсем не подходит, не обижайся.

Гермиона не успела что-то возразить ему, потому что он ловко сунул подошедшему официанту несколько крупных магловских купюр и первым удалился из ресторана.

Она растерянно хлопнула ресницами и, зачем-то извинившись, покинула заведение.

Глава 15

— Как всё прошло с артефактами? — спросил Гарри, разбирая стопку документов на своем столе.

Бардак в его кабинете, кажется, достиг той самой критической точки, после которой всё только усугубится, если сейчас же не предложить другу помощь. Это Гермиона и задумала, дабы отвлечь саму себя от назойливого помутнения перед ликом портрета Малфоя.

Она и правда надеялась, что ее это отвлечет.

— С артефактами всё отлично, я поместила их в ту же ячейку, предварительно сверив описи с содержимым.

Она на самом деле провернула всё как нельзя лучше. В архиве ей никто не помешал. Гермиона с легкостью нашла Невыразимца, который пробежался по содержимому в контейнерах, по составленной Гарри описи, и удовлетворенно поставил печать Министерства. И хоть она и знала номер ячейки, но всё равно уточнила все необходимые данные. После чего вернулась в Хранилище и отправила артефакты в нужную ячейку. Отсутствие палочки никто не заметил.

Пока что.

— Вот, кстати, заверенная опись, — она протянула ему мерцающий пергамент и села обратно на диван, заваленный его грязной мантией после вылазки в Малфой-Мэнор и стопкой папок с документами.

— А с Живоглотом, всё обошлось? — он оторвался от подписания документов и посмотрел на нее сквозь круглые очки.

— Да, он просто перенервничал, — отстраненно ответила она, не зная, куда деть себя в этом крохотном захламленном пространстве кабинета Гарри. — Не стоит оставлять его одного допоздна. С возрастом он стал более требовательным к себе и каждое небольшое потрясение слишком расстраивает его чувствительную натуру.

— Живоглот еще всех нас переживет, — поддержал ее Гарри и поставил последнюю подпись растрепанным пером.

Занимаясь бесполезным перекладыванием предметов на своем столе, он немного помялся, формулируя мысль, и несколько раз открыл ящики. Гермиона услышала знакомый характерный стук одной стеклянной колбы о другую. Гарри закрыл ящик и с тяжестью вздохнул, отодвигаясь от стола.

— Я думал о Джинни, — начал он свою речь и подвинул очки на переносице. — В общем, я не знаю, как это выразить, — он взлохматил волосы и сел ровнее, пытаясь тем самым скрыть свою нервозность и беспокойство.

Господи, Гермиона знала его как облупленного. В его поведении ничего не поменялось еще со школы.

— Говори как есть, Гарри, — успокоила его Гермиона своим ровным тоном голоса, и он поднял на нее свои зеленые глаза, в которых отражалась тоска.

— Я бы хотел приходить к ней, — выпалил он и тут же посмотрел в сторону, ища поддержку у немой стопки документов. — Я хотел бы больше времени уделять семье.

О, он сказал это.

Гермиона поправила мантию на коленях и переварила услышанное. Она была уверена: на данном этапе ему всё еще требовалась помощь в этих коротких свиданиях с Джинни и Альбусом. Ведь Джинни паниковала не меньше.

Гермиона повернулась к Гарри, улыбаясь.

— Я рада слышать это, Гарри, — ответила она и провела пальцами по закрученным локонам своих волос, наблюдая как они рассыпаются на пряди от ее касания.

— Собственно, поэтому я и начал разговор, — вновь забуксовал Гарри, повертев в пальцах тоненькое перо из профессионального набора. — Я хотел бы отправиться к Джинни сегодня, если бы только ты согласилась…

— Конечно, Гарри! — подхватила она, полная невыразимого детского восторга.

Честно признаться, ее это малость угнетало, ведь пока она строит их семью, ее собственная жизнь разваливалась на части. Но это лучше, чем тонуть в мыслях о Малфое до полуночи. Так она сможет ненадолго отвлечься заботами о других. Порадоваться их счастью, пока не обретет свое. И она знала, что по ту сторону ее ждут. Там он сможет дать ей нечто большее, чем просто эфемерное подобие счастья. Это будет более глубокое и проникновенное…

— Гермиона?

Она вздрогнула, подпрыгнув на диване. Несколько листов пергамента слетело на пол от ее неловкого движения рукой. Взмах палочки, и она всё вернула на свои места.

— Знаешь, я тут подумала, — она осмотрелась, подмечая его запущенный кабинет и сдвинула брови.

— Что такое? Что-то не так?

— Гарри Джеймс Поттер, — Гермиона поднялась с дивана и, вздернув подбородок, подошла к его столу, становясь прямо напротив друга. — Считаю, что тебе пора провести генеральную уборку в кабинете.

— Но я убирался, — возмутился он, выпучив глаза. — Буквально неделю назад.

— Не ври мне, — она лукаво улыбнулась, проведя пальцем по слою пыли на тумбе. На подушечке остался густой след, который хоть на хлеб намазывай. — Посмотри: этой пыли не меньше пары месяцев! Если хочешь начать новую жизнь, пора разгрести этот бедлам.

Гарри вздохнул со стоном отчаяния.

— А это не сможет подождать?

— Никак нет, Гарри. Сколько можно обрастать паутиной? Даже Хагрид был бы в шоке, приведи я его сюда.

Сравнение с обстановкой хижины школьного лесничего, судя по всему, отрезвило аврора, и он сел поудобнее, поерзав в кресле.

— Значит, ты хочешь сказать, что у Хагрида чище?

— Я хочу сказать только то, что ты — главный аврор, глава нашего отдела. Ты должен подавать пример своей собранностью.

— Но ведь я и так…

— Будет лучше, Гарри, если ты перестанешь спорить со мной и завтра же с утра приведешь свой кабинет в порядок, — заявила она, будто была строгой учительницей школы, и кинула на него быстрый взгляд.

— Это же займет как минимум полдня, — снова засопротивлялся Гарри, как ребенок, которого приучали собирать игрушки в одну корзину.

— Я помогу тебе, — она подбодрила его улыбкой и Гарри оттаял, расслабляясь в кресле. — В этом нет ничего сложного. Мы не маглы, у нас есть волшебные палочки.

— Но на рабочем столе я приберусь сам, — он вцепился в край столешницы, словно Гермиона вырывала предмет мебели у него из-под носа.

— Не собираюсь я ничего выбрасывать, Гарри. Чего ты боишься?

Ах, да. Флаконы с воспоминаниями о Джинни и ненужные ему расспросы об Омуте памяти, который он, похоже, еще так и не передал в Хранилище.

Уму не постижимо.

— Ладно, — выдохнула она с притворным сожалением, — на столе прибирайся сам. Мне и твоего стеллажа с ковром будет предостаточно.

Гарри улыбнулся и встал со стула. Аврор наколдовал зеркало прямо в воздухе и осмотрел себя.

— Нормально выгляжу?

— Ну чего ты каждый раз как в первый? Ты выглядишь замечательно.

— Вот тут, кажется, волосы торчат, — пробубнил он и неуклюже прошептал пару заклинаний.

Мерлин, стало только хуже.

— Подойди сюда, — скомандовала она, и он быстро оказался рядом.

Гермиона умело направила палочку на его непослушную, почти черную как смоль шевелюру, и магия сделала свое дело.

— Ты просто слишком торопишься и волнение не делает заклинания лучше.

— Прости, — извинился он и еще раз взглянул в овальное зеркало. — И спасибо, Гермиона.

— Не за что, Гарри.

— На самом деле, есть за что, — он опустил глаза в пол, бегло осматривая мыски ботинок, и вернулся взглядом к Гермионе, которая стояла напротив. — Без тебя не было бы всего этого. Я бы давно скатился на дно, заливая свое существование огневиски.

— Переставай, этого бы никогда не произошло, — она приобняла его и положила голову на плечо. Гарри погладил ее ладонью по спине, путаясь в кудрях.

— Иногда я в таком раздрае, что не могу подобрать слов для оправдания своих поступков.

— Ты поступаешь как человек, который не идеален и совершает ошибки. Это нормально. Я такая же, — вырвалось из нее и она крепче прижалась к его груди, всхлипнув в складках мантии. Гарри поцеловал ее в висок, продолжая перебирать каштановые волосы.

— Ты лучше, Гермиона, — он отпрянул, обнял ладонями ее заплаканное лицо и смахнул пару слезинок большими пальцами. Она слабо улыбнулась. — Ты как никто заслуживаешь самого лучшего в этой жизни.

— И ты тоже. И всё, что ты когда-либо совершал, привело тебя в этот день, в это место, чтобы я еще раз напомнила тебе об этом. Ты достоин стать самым лучшим отцом на свете, Гарри. Вместе с Джинни. Поверь, она безгранично любит тебя. И Альбус как никто нуждается в тебе. Он твое продолжение, твой сын, твоя гордость, который любит тебя, каким бы ты ни был в прошлом. Безоговорочно любит.

— Знаю, — неспеша кивнул он и снова прижал Гермиону к своей груди, давая ей возможность вытереть слезы о мантию. — Сегодня я хотел бы остаться подольше. Насколько это возможно. Хочу научиться не сбегать при первой же трудности.

— Ты сможешь, — она шмыгнула носом еще раз и вынырнула из его объятий, сжимая за плечи. — Тебе удалось победить самого Волдеморта. Мы прошли бок о бок целую жестокую войну, Гарри. Неужели ты думаешь, что воссоединение с семьей невыполнимо?

Он грустно улыбнулся и прижал свою теплую ладонь к ее руке на плече.

— Разговоры с тобой — как общение с самим Богом. Мое сердце было не на месте, а ты вновь привела его в нужный ритм.

— Ну что ты, Гарри. Глупости, — отмахнулась Гермиона, зарываясь в пышных кудрях от смущения.

— Ничего не глупости, хватит принижать свои достоинства.

Гермиона не сразу, но кивнула, заправляя локоны за ухо. Гарри вселил в нее еще большую уверенность в том, что она сможет. Если еще раз попытается. Малфой попросил ее попробовать. Встреча немного сдвинет ее планы, но он, вероятно, мог и потерпеть.

— Через министерский камин? — спросил Гарри, приводя мантию с влажными пятнами от ее слез в порядок.

— Да, так быстрее.

***

— Джинни, — замялась Гермиона, когда они с гулом появились в ее гостиной. — Мы без предупреждения. Просто Гарри…

— Привет, Джинни, — промямлил он, но Гермиона толкнула его локтем в бок и Гарри прокашлялся. — Это я спутал все карты и решил сегодня заглянуть к вам с Альбусом.

Джинни, которая всё это время стояла в шоке от их внезапного визита, улыбнулась одними лишь глазами и оттаяла, начиная движение навстречу им двоим.

— Вы что! Без проблем. Я только что покормила Ала, и он увлеченно играет в детской. Поэтому, спокойно проходите.

Она подтолкнула их к вешалке, куда они определили свои мантии и шарфы. Гарри оглянулся в поисках чего-то, что спасло бы его от нервного мандража. Он выглядел до умиления нелепо. Постоянно поправлял манжеты рубашки и трогал шею.

— Если бы вы предупредили, то я успела бы что-нибудь приготовить, — затрепетала Джинни под нацеленным на нее вниманием. Она не ждала его инициативы. Это было новым мощным толчком к воссоединению.

— Не стоит волноваться, Джинни, — успокоила подругу Гермиона и взяла ее под локоть. — Просто сделай нам согревающий какао. Гарри его любит, да ведь?

— Я варила его каждое воскресенье, он его обожал, — стушевалась она, проговорив это шепотом под его пристальным взглядом.

Гарри стоял как вкопанный. Гермиона начинала раздражаться от того, что друг проявил инициативу, чтобы прийти, а сам бездействовал.

— Гарри посидит с Алом, а мы пока сварим какао, — Гермиона приторно улыбнулась, глядя на растерявшегося Гарри. Он округлил глаза и покрылся красными пятнами румянца. — Давай-давай, Гарри. Очисти руки заклинанием и иди в детскую. Альбус не должен долго оставаться один.

— Но… Что я буду с ним делать? — пролепетал он, как будто его огрели чем-то тяжелым по голове.

— Просто понаблюдай, покажи ему игрушки, расскажи что-нибудь. Ему сейчас всё до жути интересно.

— И можешь взять его на руки, если захочешь, — вставила свои пять сиклей Джинни, переминаясь у входа на кухню, и Гермиона быстро подтолкнула ее внутрь.

Зайдя в проем кухни, обе прислушались. Гарри постоял секунду, сделал два шага в сторону детской, потоптался на месте. Затем скрипнула дверь и раздался брякающий звук погремушки. Гарри прикрыл дверь.

Прошла еще минута. Альбус даже не заплакал. Обе девушки шумно и с облегчением выдохнули.

— Гермиона, я так нервничаю, — призналась подруга, дергая себя за кончики рыжих волос.

— Не нужно, это же Гарри. Он найдет общий язык с сыном.

— Ты видела его лицо? Он в шоке, — громким шепотом сказала Джинни, всё еще глядя в проем.

— Дай им привыкнуть друг другу. Пусть и молча и в бездействии, но они побудут рядом. Потом освоятся, Гарри того и гляди начнет с ним играть и сюсюкаться. Просто не так быстро.

— Твои слова да Мерлину в уши, — выдохнула Джинни и повернулась к кухонному столу, принимаясь за поиски сотейника для варки трех порций какао.

— Просто воспользуйся Акцио, — встряла Гермиона и Джинни стукнула себя ладонью по лбу.

— Я схожу с ума, Гермиона, — проронила она, вынимая голову из нижней тумбы. — Гарри снова в нашем с ним доме, — на ее глазах навернулись слезы и она сгребла Гермиону в объятия, сминая ее свитер, — в этом только твоя заслуга.

— Хватит превозносить меня до небес вместе с Гарри, будто я святая, — возразила Гермиона, пытаясь вздохнуть в зажатом положении. Джинни отстранилась со струящимися по щекам каплям слез.

— Тебе пора возвести памятник за то, что ты для нас делаешь. Когда ты только это успеваешь? — Джинни сжала ее в объятиях повторно, попутно смазывая слезы на щеках. — Так, хватит лить слезы, — подбодрила она себя. — Начинаем варить какао!

Не прошло и десяти минут, как горячий наваристый напиток был разлит по кружкам и отлевитирован в столовую.

— Пойду, схожу за ними, — шепнула она Гермионе и шмыгнула за дверь. Но столкнулась нос к носу с Гарри, который держал на руках елозящего Альбуса. Тот кряхтел и сжимал яркую погремушку поглядывая по сторонам.

— Он сам потянулся, я не собирался брать его на руки, — отнекивался Гарри, глядя на довольного своим положением сына.

Джинни безотрывно рассматривала их. Гарри аккуратно и не спеша присел на краешек стула и поудобнее устроил на руках ребенка, после чего отпил ароматный какао из своего бокала.

— Боже, Джинни, — простонал он с восхищением. — Твой какао изумителен!

Она тихонько присела на соседний стул и попробовала напиток, глядя не в кружку, а на сына в руках мужа. Ее глаза были на мокром месте.

Гермиона чуть отошла в коридор за пределы столовой, оставляя их двоих в шаткой идиллии, и села на диван в гостиной. Камин потрескивал озорным пламенем и наполнял комнату своим апельсиновым свечением.

Гермиона тоже хотела тепла. Она хотела туда, где ждут именно ее.

— Гермиона? — Джинни позвала ее взволнованным голосом, и она сразу же подорвалась в столовую.

— Посиди с нами, — она указала ей на стул рядом с собой и снова перевела взгляд на Гарри, который оттаял от заботы жены. Младенец в его руках терзал воротничок его рубашки и толкал пальчики в рот. — Вы ведь не торопитесь?

— Нет, — хором ответили Гарри и Гермиона. Джинни мгновенно испытала прилив энергии.

— Гермиона, я ведь так и не успела рассказать тебе об итогах переговоров, — она опустила ресницы, чуть улыбнувшись. Она знала, что Гарри обратит на это внимание, и он, конечно, сразу же отставил кружку на стол.

Альбус навострил уши, будто тоже понимал о чем речь.

— Что за переговоры? — он заинтересованно взглянул на супругу и позволил сыну нещадно терзать пуговки на рубашке.

— В общем, — Джинни загадочно улыбнулась, откидывая волосы с плеча и садясь прямее. — Я буду снова заниматься квиддичем.

Альбус икнул, а Гарри приоткрыл рот от изумления. Конечно, он и подумать не мог, что Джинни вернется к полетам. Иногда он ворчал по этому поводу, особенно это было в начале их отношений, когда еще «младшая Уизли», не будучи «Поттер», сорванцом пикировала на местных матчах. Гарри всегда переживал. Сейчас именно это отразилось на его лице после сказанного женой, сразу же вслед за шоком.

— Квиддич? — переспросил он, словно она имела в виду под этим словом нечто иное, и просто что-то напутала. — Погоди, ты…

— Да, Гарри, — кивнула она, широко улыбаясь ему и своему сыну, который вовсю тянулся ручками к ней. Она подхватила его и разместила у себя на груди, поглаживая волосики на голове. — Конфедерация одобрила мою заявку на обучение в своем центре. Не волнуйся, — она остановила его жестом, потому что знала: сейчас он скажет что-то против. — Тренировки один раз в неделю, для начала, — пояснила она, накручивая прядь волос на указательный палец. Альбус безотрывно следил за этим завораживающим движением. — Мама займется Алом, поэтому всё под контролем.

— Но подожди, Джинни, ты же…

— Я всё учла, Гарри.

И тут произошло что-то из ряда вон выходящее. В комнате стало тихо, кажется, даже малыш Альбус задержал дыхание. Рука Джинни инстинктивно легла на ладонь Гарри в момент диалога, так, что они оба замерли в одночасье. Гермиона смотрела на их руки, Альбус обслюнявил палец и тыкнул его в сторону соединенных рук. Все в этой комнате были сосредоточены на обыденном жесте, который для супругов был отдаленным и нереальным. Будто они и вовсе забыли, каково это — касаться друг друга.

— Вместо Молли буду приходить я, — выпалил Гарри, и Джинни охнула от неожиданности его слов.

— Кажется, я забыла остудить пламя под сотейником, — она водрузила оторопевшего Альбуса на руки Гермионе и выбежала на кухню.

Гермиона прижала младенца к груди и погладила по спинке. Ее глаза инстинктивно метнулись к настенным часам. Стрелка давно перевалила за девять. Ей нужно было торопиться.

«Грейнджер, я жду тебя»

Шепот разнесся по ее внутренностям, опаляя их кипятком. Палочка Драко, которую она теперь повсюду носила с собой, давала ему больше маневра для управления ее мыслями, контролируя сознание.

Альбус сразу же закуксился и закапризничал. Гермиона поднялась со стула, покачивая малыша и пытаясь таким образом успокоить. Но тот перешел на визг, чем застал всех врасплох.

— Что такое, Ал? — она с беспокойством глянула на ошеломленного Гарри, который как загипнотизированный смотрел на плачущего младенца. Альбус заходился в истерике, а Джинни всё не возвращалась. — Тшш, я здесь. Вот, посмотри сюда, твой папа тоже тут, всё хорошо.

«Грейнджер»

По вискам ударило сильнее, так, что искры посыпались из глаз. Гермиона чуть не выронила малыша, но ей на подмогу наконец-то пришел Гарри, выхватывая Альбуса. Не сразу, но он успокоился в больших отцовских руках.

— Джинни? — крикнул он, и с кухни донеслись неразборчивые ругательства. — Черт. Я схожу.

Гермиона, вздрогнув, присела на диван и до боли закусила губу. Металлический привкус крови почувствовался на языке. Ее затрясло мелким ознобом, как при лихорадке, и она оглянулась на проем, ведущий из столовой. Оттуда доносился успокаивающий голос Гарри и неразборчивые слова Джинни. Та была чем-то обеспокоена, а Альбус, успокоившись от вида матери, что-то агукал на своем языке, по-видимому всё еще находясь на руках у отца.

Когда, спустя две-три минуты, они оба вошли в столовую, Гермиона подскочила и уставилась на Ала в руках Гарри. Джинни не забрала его из рук мужа, доверив тому сына.

— Не знаю, что произошло, но, еще минута — и вся кухня полыхнула бы, — взволнованно оправдывалась подруга, опираясь на спинку стула. — Это моя невнимательность. Гарри помог усмирить пламя своей магией. Это у него всегда выходило лучше.

Они неловко, словно подростки, переглянулись. Гермионе показалось или Гарри мягко изогнул губы в улыбке? Ей сложно было различить нюансы в их изменившемся поведении, но то, что произошло, явно сплотило их чуть больше. Гермиона рвано выдохнула и теперь всё внимание перекинулось на нее.

— Знаете, я лучше отправлюсь домой. Так неловко, что с Альбусом так получилось, и еще этот сотейник…

— Да, брось, Гермиона! — остановила ее Джинни, подойдя чуть ближе. — Всё уже в порядке и Альбус доволен.

Гарри в ответ на это заявление поцеловал сына в макушку, получив в ответ его сияющий взгляд.

Это оказалось так интимно, что Гермионе захотелось немедленно сбежать или испариться. Желудок перекрутило жгутом.

— Живоглот снова будет переживать. Мне и правда пора, прости, Джинни.

— Ох, тогда иди, конечно.

Гарри пометался между ними, решаясь на ответное действие. Гермиона, предчувствуя это, остановила его жестом.

— Я доберусь, не нужно меня провожать. Лучше останься с Джинни и помоги ей уложить Альбуса. Увидимся завтра. Надеюсь, ты помнишь, что нам предстоит уборка?

— Да, Гермиона, — он расплылся в слабой улыбке, такой глупой и волнительной.

Ему предстояло слишком многое. Но главным в его взгляде было откровенное желание, сменившее прежний страх. Перехватив малыша поудобнее, он прижал его к себе. Джинни завороженно проследила за этим действом.

— Что за уборка? — спросила она, трепетно оглядывая мужа.

Гермиона не стала дожидаться того, чем окончится их вечер, и поспешила туда, где теперь ждали ее.

Глава 16

Снежный вихрь ударил по щеке. Гермиона закуталась в вязаный шарф, искоса поглядывая на холмы вдалеке. Она шла по проторенной дорожке в глубь внутреннего двора и постепенно приближалась к чернеющему в выбеленных сугробах каменному изваянию. Легкая тревога шла за ней по пятам, медленно и верно подталкивая ее к тому, чтобы обрести покой.

Она второпях миновала холл, пролеты лестницы, промерзшие треснувшие стекла в расхлябанных рамах и нескончаемый длинный коридор, и, наконец, вошла в приотворенную исключительно для нее дверь.

Гермиона сразу же подбежала к портрету, становясь на носочки и подтягиваясь вплотную к размытому изображению. Сердце отбивало неугомонный ритм. В груди нарастала тяжесть и тянущее ощущение пустоты. Она так желала ее заполнить.

— Драко, я снова здесь, — пролепетала она с благоговением. На ее лице отразилась улыбка. Она искала его в привычном тумане.

Малфой недвижимо оглядывал ее, но не приближался.

— «Тебя кто-то видел? Кто-то знает о нас, Грейнджер?» — с недоверием в голосе спросил он и напрягся.

— Нет, никто, — ее губы подрагивали в свете собственной палочки. Вторая рука сжимала портретную раму до ломоты в пальцах. — Никто не знает о нас.

Это была тайна, которую она вынашивала под сердцем, лелеяла изо дня в день. Это было и ее мучительной агонией, и ее же спасением.

— «Хорошо, если так»

Он кивнул и приблизился, самодовольно рассматривая ее губы и шею.

Гермиона сглотнула, не смея шелохнуться. Ее словно пришило взглядом к этому парню, который выглядел почти что как мертвец. И она действительно забывала о том, что его нет на самом деле, что он покончил с собой и сгинул в недрах портрета. Проводил свое жалкое существование в померкшем мире, где единственной отдушиной для него стала, конечно же, она.

Гермиона опустила взгляд и, соскоблив часть краски с рамы, поджала губы, желая узнать и спросить его о том, как это произошло.

— «Тебе незачем это знать, лучше расскажи мне о себе.»

Он прервал ее мысли. Тон его твердого, пожалуй, даже жёсткого голоса, прорезал тоненькую царапину на ее душе.

— Хорошо, конечно, — Гермиона благодарила полумрак за то, что он скрывал румянец на ее щеках.

Она глубоко вдохнула и начала рассказывать ему о своей жизни после войны, о том, как пережила то, что казалось бы, было не под силу подростку, про то, как потеряла надежду вернуть память родителям и вновь обрела ее спустя полгода, про то, как пришла в отдел Гарри, чтобы стать аврором под его попечительством, и про то, как ей страшно было вновь оказаться в том месте, где ее пытала Белла. И что только он один смог отвлечь ее от этого блуждания среди прошлого.

Малфой молча выслушал ее, не прерывая ни на одном из моментов, дав полностью выговориться. Она то плакала, то смеялась, то сидела, прислонившись к стене, шепча что-то совсем неразборчиво, будто помешанная. Он вглядывался в нее, склонял голову чуть набок, пронизывая своими льдинками серых потухших глаз, и наблюдал.

Когда ее монолог стих, Малфой взглянул на волшебную палочку в ее руке. Гермиона уловила его взгляд и протянула древко ему навстречу.

— «Попробуешь сегодня? Я так хочу видеть тебя здесь, рядом с собой, Грейнджер», - будто умолял он. Она закивала, поднимая волшебную палочку.

Всё как он показывал, две петли — символ бесконечности.

Она попробовала и у нее, наконец, получилось вызвать то самое магическое свечение вокруг знака. Драко улыбнулся мягко и одобряюще.

— «Теперь подойди ближе и встань прямо напротив меня».

Вкрадчивый голос в голове раздавался гипнотически и притягательно. Она безукоризненно выполнила всё, как он сказал. Соблазн оказаться по ту сторону портрета превысил все ее прошлые опасения.

Теперь преград между ними не будет.

— «Направь ее на меня и повтори то, чему ты научилась. Тебе нужно только не сопротивляться и расслабиться. С меня заклинание.»

Ее тело тут же подчинилось: плечи слегка опустились, напряженные губы расслабились и приоткрылись, взгляд сосредоточился на его облике. Всего на секунду, пока она чертила символ, ей показалось, что лицо его исказилось в немой боли, а улыбка не была столь желанной, но Гермиона намеренно прикрыла веки и позволила себе плыть по течению. Палочка Драко выпала из рук и глухо ударилась о пол.

Совсем скоро она окажется там, по ту сторону.

Рядом с ним.

— «Чувствуешь?»

Его голос стал ближе, отчетливее, громче. Гермиона тряхнула головой, разлепляя веки как от многовекового сна. Пахло чем-то сырым и гнилостным, смешанным с порохом и кровью. Под ногами хлюпала влага, а в воздухе витала сырость и гробовая тишина. Напротив нее только его фигура и туман, стелющийся волнами по земле.

Ее затрясло мелкой дрожью. То ли от прохлады в его мире, то ли от собственного волнения. Малфой заметил ее подавленность и сделал шаг навстречу. Его тело было нечетким, а лишь размытым контуром. Будто он и сам был лишь тенью собственного «Я».

— Холодно, — прошептала она и обняла себя руками.

Его глаза, полные странных плещущихся эмоций, осматривали ее с любопытством, словно она подопытный зверек. Левой рукой он потянулся к ней и положил ладонь на ее плечо. Гермиона различила тепло, которое разлилось от этого касания. Но он был бесплотен. И вправду не настоящий Малфой, тот которого она когда-либо помнила. Только его оболочка застрявшая в портрете.

— «Хочешь, чтобы я обнял тебя?»

Она закивала, потирая руки замерзшими пальцами. И хоть его тепло было искусственным и эфемерным, она хотела его.

Малфой ступил ближе, и заключил ее в объятия. Тепло заструилось по всему телу до самых кончиков пальцев на ногах. Было в этом что-то пугающее и сумасшедшее. Гермиона осторожно положила голову ему на плечо и рвано выдохнула.

Почти настоящий. Почти рядом.

Почти…

— Как долго я смогу оставаться с тобой? — она сглотнула волнение, порхающее в горле, и подняла голову, чтобы встретиться с его взглядом.

— «С каждым разом всё дольше, пока не останешься насовсем. Ты ведь хочешь этого?»

Молчание напряженно встряло между ними. Гермиона с опаской огляделась по сторонам, всё еще находясь в объятиях Малфоя.

— «Ты боишься меня?» — спросил он, отрезвляя ее.

— Не боюсь, нет-нет, — она вновь прижалась к призраку прошлого своим телом, пытаясь поймать крупицы кажущегося тепла.

— «Тогда тебе не о чем беспокоиться.»

— А здесь есть кто-то еще? — в ее глазах разыгралось любопытство. Малфой усмехнулся, выпуская ее из своих рук, прикосновения которых были как обволакивание толщи воды.

— «Только я и ты. Разве тебе нужен кто-то еще?»

— Никто не нужен, — ответила она чуть ли не задыхаясь. — Никто кроме тебя.

***

— Эти книги лучше отлевитировать на самую верхнюю полку, — Гермиона командовала Гарри, следя за ним краем глаза, пока сама с воодушевлением уничтожала пыль с помощью профессионального Тергео[9].

Они затеяли уборку, начав ее с молчаливой перестановки под недовольное бухтение Гарри. С легкостью избавившись от скопившегося мусора и старых пергаментов в районе книжного стеллажа, Гермиона оставила друга наедине с книгами, а сама принялась за уборку в противоположной части кабинета. Там, где она, отвернувшись, не могла невзначай показать ему переполняющих ее эмоций.

Ночь, проведенная в портретном мире с Драко, слишком одурманила ее. Конечно, она не смогла пробыть там так долго, как ей хотелось бы, но те минуты, проведенные рядом, почему-то вселили в нее уверенность в том, что она могла бы дать ему шанс быть с ней и другим способом, о котором мог знать только Гарри. Об этом она решится спросить у него немного позже, и уверена в том, что Малфой не будет против дополнительной возможности их встреч. По крайней мере, так думала Гермиона.

— До скольки ты вчера был у Джинни? — спросила она как бы вскользь, пытаясь убедиться в том, что делала правильные шаги всё это время. Ее попытки наладить их семью не должны были увенчаться неудачей. Ведь она вложила в них немало сил и времени.

Гарри покачнулся на стремянке и уронил пару книг с огромной стопки, пытаясь определить их на самый верх. Он растерянно посмотрел вниз и отставил книги на ближайшую к нему полку на уровне груди.

— Я помог ей уложить Альбуса и отправился домой, — он спустился вниз и присел на диван, поправляя пыльную взъерошенную челку. — Может быть еще полчаса, час… — волнение в его голосе было подчеркнуто постоянными движениями рук. Он то одергивал рубашку, то прикасался к часам и к носу, задевая очки.

— Вы разговаривали еще о квиддиче? — Гермиона тактично перевела разговор в новое русло, заметив на его скулах характерно расползающийся алый румянец. Стало ясно, что укладыванием Ала там не ограничилось.

— Джинни, конечно, поразила меня в самое сердце этими новостями, — усмехнулся Гарри, слегка улыбнувшись, и склонил голову, всё еще не глядя на Гермиону.

— О, еще бы, — кивнула Гермиона, во второй раз проходясь заклинаниями по рамочкам с наградными письмами и благодарностями от Министерства. — Помнится, что ты не сильно-то поощрял ее занятия этим видом магического спорта.

— И до сих пор не поддерживаю, но… — он запнулся на секунду, устремляя взгляд в окно и что-то обдумывая. На этот раз он обернулся и посмотрел Гермионе прямо в глаза. — Я ценю это в ней. Ценю то, что она двигается в том направлении, которое близко ей по духу, туда, где она чувствует себя как в своей тарелке и не опускает руки. Ее стремление к квиддичу всегда было настолько фанатичным, как и, например, у тебя к учебе. И я не могу ей запретить этого. Ты бы видела ее взгляд…

Конечно, она видела. Гермиона улыбнулась, прошла и опустилась на диван рядом с другом. Она положила свою руку поверх его и немного сжала ладонь в пальцах.

— Именно за это она и любит тебя, — проговорила Гермиона, чувствуя как Гарри медленно освобождается от скованности перед будущим. — За то, что ты даешь ей свободу и такую необходимую поддержку, при этом не укоряя. Ты же знаешь, что Альбус для нее всегда на первом месте, и никакой квиддич не затмит ей собственного ребенка. Но все мы так или иначе должны двигаться вперед, в этом и состоит наша жизнь — в непрерывном движении.

— Знаю, Гермиона, — согласился Гарри, чуть откинувшись назад на диван. Кожа лениво скрипнула под его телом. — И сейчас, когда ей так важно мое участие, я беру это как некий вызов самому себе.

— Ты конечно же справишься, — ответила Гермиона, ощутив искрометное тепло в груди.

Сомнений не было — между ним и Джинни вспыхнуло что-то новое и свежее. И хоть внешне Гарри по-прежнему оставался чуточку напряженным, внутри него зарождался очередной этап его жизни.

— Давай за работу, — Гермиона толкнула его плечом и Гарри смущенно заулыбался. Она не видела его таким уже очень давно.

Спустя несколько часов, они всё-таки довели до идеальной чистоты его кабинет. Гарри сам навел порядок на столе и внутри него, расставив на поверхности всё как и подобает главному аврору: стопка свежих пергаментов, три баночки чернил, в каждой из которой были разные по своему оттенку пигменты, но непременно одинаковые по общему свойству — нестираемые. Всё, что писал аврор, было сродни министерской печати, столь же важное и весомое. Растрепанные и затупившиеся перья уступили свое место представительским. Перышко к перышку, они теперь стояли в утонченной подставке из жемчужного камня. По правую руку только самые важные документы и бланки, а в ящиках ничего лишнего, не считая тех самых флаконов с воспоминаниями, которые, как Гермиона заметила он перекладывал в карман, но после вернул обратно в стол.

Что ж, это его дело. Она не несет ответственности за использование Омута не в рабочих целях, и это огромный груз с плеч. А Гарри… Он выкрутится. Он же глава Аврората в конце концов.

Раздался стук в дверь и, не дождавшись ответа, в проем просунулась голова Алби, а затем и его туловище.

— Вы еще долго? — спросил он, топчась на пороге.

— Пять минут и я готов, — торопливо ответил Гарри. — Гермиона, можете пока отправляться к каминам, а дальше на точку аппарации, — бросил он, заканчивая с порядком на столе. Он бесспорно был доволен проделанной уборкой.

— Хорошо, — ответила Гермиона, зная, что Гарри необходимо было зайти в свое тайное убежище за свежей мантией и рубашкой, заодно уложить волосы.

— Пойдем, не будем мешать аврору закончить свои важные министерские дела.

Алби одобрительно кивнул, улыбаясь ей в ответ. Оба вышли в коридор.

— Глазам своим не верю! — воскликнул он, едва они прикрыли за собой дверь кабинета Гарри. — Я думал, что он никому и никогда не позволит нарушить этот творческий беспорядок.

— Я лишь направила его, остальное он сделал сам. Не без труда, конечно… Гарри — упрямец еще тот, но ему пришлось переступить через себя, — объяснила Гермиона, вышагивая по коридору прямо к лифтам. — Здесь главное даже не столько уборка, сколько то, как он будет поддерживать этот порядок и дальше. Это уже напрямую зависит только от него.

— И ты же заметила, как он сияет? Что это с ним? Ни за что не поверю в волшебную эффективность наведения чистоты. Здесь явно что-то другое.

— Так скажем, он пытается заново выстроить свою жизнь, поэтапно прорабатывая ошибки.

— Он снова сошелся с Джинни? — чуть громче произнес Алби и несколько волшебников в мантиях оглянулись на них, проходя мимо.

— Тише, Алби, — притормозила она его и вызвала лифт. — Я бы не назвала это словом сошелся, но это уже что-то похожее на неторопливое воссоединение.

Они вошли в прибывшую на этаж кабину и протиснулись внутрь. Алби оказался вновь слишком близко к Гермионе. Она попыталась сдвинуться, но грузный маг в изумрудной мантии многозначительно кашлянул, даже не шелохнувшись, несмотря на свободное пространство слева от себя.

— Скоро моя аттестация, — прошептал Алби, застегивая уличную мантию, пока лифт дергало из стороны в сторону. Гермиона едва ли удерживалась на месте, зажатая в тесноте.

— Волнуешься? — уточнила она, наперед зная, что ему было абсолютно не о чем переживать. Алби подходил к учебной части так же, как и она — основательно и педантично.

— Совсем немного, — заметил он. — Но, если вы замолвите за меня пару добрых слов в молитве Мерлину, буду признателен. Тестирование по рунам и испытание на выезде ожидается с повышенным уровнем сложности.

— Не сложнее того, что мы уже делаем на примере поместья Малфоев, — отмахнулась она, уверенная в том, что хуже было действительно некуда. В плане объема темной магии это наверняка было самое запущенное поместье.

— У меня будет только один шанс, Гермиона, — он взглянул на нее, когда она повернула к нему голову. — Если меня не возьмут в Аврорат, то я даже не знаю, где смогу пригодиться.

— С твоими навыками и сообразительностью, тебя с руками оторвут в любой отдел Министерства, Алби, — ответила она, стараясь не рассматривать блестящие радужки его глаз.

— Ты мне льстишь, Гермиона, — Алби зарделся и выпрямился в спине, от чего стал казаться чуть выше. Гермиона вздернула лицо к нему.

— Всё, о чем ты переживаешь — полная ерунда. Гарри не даст списать тебя со счетов.

— Подумать только, каких-то пару недель, и я стану аврором, — мечтательно рассуждал он, блуждая взглядом по решетчатой перегородке лифта, который вот-вот распахнется перед ними. — Перестану носить это клеймо «кандидат», как будто занимаюсь чисткой сортиров в Министерстве, а не являюсь важным звеном на выездных миссиях по спасению магической Британии.

— Каждый этап становления хорош по-своему, Алби. Ты приобретаешь опыт и определенные навыки на всех ступенях своего роста как специалиста, — подметила она, готовясь к тому, чтобы через мгновение быть вынесенной толпой в Атриум. — То, что кажется неважным и бесполезным сейчас, потом обязательно вспомнишь с теплом и трепетом. Звание «кандитат» больше никогда не будет сопровождать тебя, как и твои амбиции в этом положении. Дальше будет сложнее, порой нудно, но не менее важно.

— Ценить всё, что нам дается, — вздохнул он, и, подхваченный толпой волшебников, ступил на мраморный пол Атриума с каминами. — Порой это не так уж легко, как кажется.

— Я рада, что однажды ты станешь одним звеном в нашей цепи, — опустив взгляд, проговорила Гермиона, уже заняв очередь на крайний камин. — Гарри ты очень нравишься своей целеустремленностью и бесстрашием. Такие люди всегда нужны. И не бойся перемен. Они неизбежны в любом случае, и иногда к ним сложно заранее подготовиться, но у тебя был целый год, за который ты перенял огромный опыт. Каждый аврор верит в тебя, включая меня.

— Твоя вера, Гермиона, кажется важнее веры всех остальных, — добавил он, как всегда по-доброму улыбаясь.

Но перед глазами Гермиона видела совершенно иную улыбку. Более обаятельную, более притягательную и искреннюю, как ей думалось.

Так ей улыбался Малфой.

Это воспоминание вогнало ее в задумчивость и она, неосторожно, чуть не упав, шагнула в камин и кинула под ноги порох. Пламя втянуло ее в казалось бы бесконечную пещеру каминной сети, выбросив как всегда в знакомом месте для их аппарации.

***

Пока они работали под пристальным надзором Гарри, Гермионе было слишком сложно отлучиться наверх. Ей приходилось изо дня в день всеми мыслями пытаться сосредоточиться на работе с артефактами и противостоять призыву голоса Малфоя, который с каждым днем становился всё ближе и громче.

Границы между ними стирались так молниеносно, что Гермиона подумывала о том, чтобы как можно скорее привести в действие свою женскую хитрость и поговорить с Гарри о важной вещи, которая у него когда-то была.

Это не давало ей покоя.

Она вскользь упомянула об этом однажды, находясь внутри портрета вместе с Малфоем, но Драко попросил ее не делать этого. Почему? Он отказался ей говорить, жёстко прервав диалог. Она не получила в тот вечер такую необходимую толику тепла, и ей пришлось покинуть его мир как всегда намного раньше, чем она бы этого хотела. А она хотела оставаться там как можно дольше.

Гермиона знала, что очень торопилась, но ничего не могла с собой поделать. Каждая ночь, проведенная с ним по ту сторону портретного полотна, будто окрыляла ее. Она в приподнятом настроении начала ходить на обед с ребятами, стала меньше прозябать в лаборатории и вместо этого много читала, занималась домашними делами, вспоминая, насколько чёрствой ее жизнь была до встречи с ним.

Сегодня ночью, совсем вымотавшись работой, она впервые за несколько дней вновь вырвалась в поместье. Знакомое заклинание, перемещение к Малфою с приступом легкой тошноты и долгожданная эйфория, охватывавшая ее каждый раз, когда она оказывалась с ним рядом.

Они гуляли и он заводил ее всё дальше, показывая то, где он жил — бескрайние просторы пустынного мира, в котором ей было спокойно. Он обнимал, когда ей было это необходимо, будто чувствуя ее острую потребность в этих призрачных касаниях, и она с упоением довольствовалась тем, что он позволял или отдавал ей. Те самые хлебные крошки, которыми он подкармливал ее тревогу, казались ей поистине божественной пищей и она безропотно следовала за ним.

— Можно, я сделаю это, пожалуйста, — почти со стоном попросила она, и он в очередной раз недовольно изогнул светлую бровь. Его взгляд говорил об усталости и небольшой раздраженности ее навязчивой просьбой.

— «Нельзя», — отвечал он, как всегда ставя ее в неловкое положение. Она спутанно кидалась объясняться о том, насколько это важно для нее, но Малфой был непреклонен. — «Не смей призывать меня тогда, когда тебе хочется. На это имею право только я», — обозленно кидал он и она кивала в ответ, глупо плетясь за ним в туманную чащу леса, зная, что там будет настолько холодно, что захочется отрубить себе ноги и руки дабы их не ломило.

— Холодно, — повторяла она, пытаясь согреть свои ладони, и он подхватывал их своими руками, которые просачивались сквозь ее тело, и пытался согревать их дымным дыханием.

— «Сейчас теплее?» — произнес он над ее ухом, притягивая ближе к себе. — «Только не ври мне, Грейнджер.»

— Теплее, намного, — она прикрыла глаза и поплыла по зыбкому течению потусторонней жизни, совершенно забывая о настоящей.

Ночи были безвозмездно отданы только ему, как и ее сердце, часть за частью, как и те минуты, которые она могла мысленно прибавлять себе во время пребывания с ним. Сегодня было дольше, чем обычно. У нее получалось всё лучше и он хвалил ее, говоря о том, что скоро ей и вовсе не понадобится возвращаться.

— «Ты же не будешь совершать глупости?» — уточнил он на прощание, отпуская ее руку. Серый взгляд соскользнул по ее лицу и совсем потускнел.

— Ни за что, Драко, — удостоверила она его и коснулась призрачной кожи. — Ты же знаешь, я не предам тебя, я вернусь завтра и послезавтра. Осталось не так много дней впереди, но мы успеем, да?

— «Всё зависит от тебя, Грейнджер. Ты должна быть усерднее», — он отошел на шаг, потом еще на несколько шагов назад, и растворился в недрах тумана. Ее тут же выкинуло за пределы портрета в темную комнату с запахом былой смерти.

***

Гермиона вернулась домой и рассеянно уставилась в окно. Вьюга не прекращалась. Вероятно, Гарри отменит все вылазки, отправившись на долгожданную аттестацию Алби. Сегодня он должен будет стать настоящим аврором.

Вздрагивая, она заснула на короткие три часа, оставшиеся до рассвета.

Глава 17

— Поздравляю, Алби! Ты превзошел все наши ожидания, — Гарри пожал руку уже своему коллеге по отделу, который теперь гордо носил блестящий латунный значок аврора.

Алби был счастлив. Он сдал свою аттестацию на отлично и успешно прошел все испытания на миссии, справляясь с самыми тяжелыми и запущенными случаями темной магии.

— Кингсли в восторге от тебя, — воодушевленно произнесла Гермиона. — Он без пререканий определил тебя в отдел Гарри. Я не успела и слово вставить. Он сказал, что лучшие авроры достаются Поттеру.

— В этом я уже и не сомневаюсь, — Алби поднял в руке кружку с ароматным сливочным пивом, благодаря Гарри взглядом. — Мистер Поттер, за вас!

Гарри улыбнулся, поднимая кружку со своим напитком в ответ. Гермиона последовала их примеру. Имбирный привкус тепло обжег горло, спускаясь в желудок. Голову совсем затуманило с третьего глотка.

— Еще пива или закусок? — уточнила подошедшая к ним Ханна. Она заправила светлые пряди своих волос за ухо, приготовив прытко пишущее перо и небольшой блокнот.

— Принеси нам по порции пастушьего пирога, — попросил Алби. — Ваши эльфы готовят его бесподобно. — Ханна расплылась в улыбке, когда аврор похвалил стряпню их заведения и, пообещав мигом вернуться с заказом, удалилась за стойку.

— Завтра хочу снова навестить Джинни и Альбуса, — ни с того ни с сего начал говорить Гарри, потирая пальцем стеклянную ручку кружки с пивом. — Я так привыкаю к ним, что не могу больше и представить себе, что когда-то обходился без них. Это так странно.

— Давно пора, мистер Поттер, — поддержал его Алби, смакуя свой напиток.

Гермиона поерзала на стуле, глядя на так и не осевшую пену. Именно завтра она планировала поговорить с Гарри. Ей предстоял серьезный разговор, потому что для нее это было жизненно важно.

— Проведешь с ними весь день? — удивленно вскинула брови Гермиона, будто пораженная заявлением друга.

— Да, обещал поиграть и последить за Альбусом, пока Джинни будет готовить и заниматься уборкой. Вчера, кстати, у нее прошла первая тренировка по квиддичу.

Не то чтобы Гермиона не знала, как прошла эта тренировка, ведь подруга ей весь вечер трещала о своих новых возможностях и всех этих тактических штуках, в которых Гермиона совершенно не разбиралась, но поддакивала.

Ей было важно услышать то, как об этом расскажет сам Гарри.

— И как? — опередил ее Алби, с интересом приготовившись слушать и даже позабыв о горячем пироге, который отлевитировала им Ханна.

— Она показала мне колдографию, где ее запечатлели на тренировочном поле, — он замолчал на секунду, улыбаясь будто сам себе. — Джинни чертовски виртуозна на своей метле. В какой-то момент, я даже понял, что такую женщину я не хочу терять. В ней просто тонна энергии и обаяния.

Алби присвистнул и засмеялся, снова поднося кружку с пивом к губам.

— Похоже, вы снова влюбились в нее, как и много лет назад, мистер Поттер, — подытожил он, на что Гарри неохотно отмахнулся.

— В нее невозможно не влюбляться, — Гарри сделал глоток и облизнул губы движением языка. — Сейчас готов хоть каждый день.

Гермиона задела его руку, одобрительно сжав запястье. Он кивнул в ответ. Гарри понимал, чья это заслуга, и теперь, он еще больше ценил ее как самого близкого друга.

— За воссоединение семьи? — уточнил Алби, и Гарри засмеялся, сотрясаясь телом в большом вязаном свитере.

— За воссоединение, моя неугомонная команда, — ответил Гарри и стукнулся своей кружкой о соседние две.

***

— Я украду у тебя Гарри на поболтать?

— Без проблем, — согласно ответила Джинни, прикрывая дверь в детскую. — Потому что я знаю, что он вернётся.

Этого оказалось достаточно.

Чтобы Гарри просто возвращался. Каждый раз. Не важно сколько времени пройдет. Его могло не быть день, два или неделю, но он взял за привычку возвращаться к ним. Не за горами была и вероятность того, что он однажды останется с ними навсегда.

Ее роль с этим была выполнена и Гермиона мысленно стянула с себя неудобные лямки воображаемого рюкзака, оттягивающего спину. Теперь можно было подумать и о себе.

Наконец-то.

— Мы могли бы переместиться ко мне? — уточнила она у Гарри, который всё еще сиял от встречи с сыном.

— Да, секунду, — отозвался он и заглянул к Джинни на кухню.

Не было слышно, что он сказал или сделал, но эта тема была более, чем личной. Гермиона прикусила губу в порыве неловкости. Через минуту Гарри вернулся и зачерпнул летучий порох одновременно с Гермионой.

Прежде чем гостиная их квартиры растворилась перед глазами в зеленом пламени, Гермиона заметила Джинни со слабой улыбкой на губах.

Она будет ждать его. Сколько бы не потребовалось.

Гостиная Гермионы, утонувшая в книгах, больше походила на библиотеку. Гарри как обычно не обратил внимания на ее беспорядок. Немного выждав у дивана, он, наконец, опустился на него и поправил очки, которые сползли во время перемещения по каминной сети.

— Гарри, — спросила Гермиона, садясь рядом с ним на диван и устраивая Живоглота на своих коленях. — Помнишь, Дамблдор дарил тебе Воскрешающий камень?

Она решила спросить всё в лоб и не ходить вокруг да около. Неуверенность могла сбить его с толку.

Гарри при этих словах заметно сжался, впиваясь пальцами в подлокотник. Выдохнув, он ответил:

— Да, конечно, помню. Но его больше нет. Он остался в Запретном лесу, — Гарри развернулся к ней всем корпусом и снял круглые очки. Проморгавшись, он сфокусировался на подруге, но Гермиона не желала смотреть ему в глаза.

— В чем дело, Гермиона?

Ожидание затягивалось. Молчание обременяло.

Она нетерпеливо погладила рыжего кота, кажется, против его воли, заметив, что он резко вильнул хвостом.

— Просто… — замялась она и заправила волосы за ухо. Нервы выдавали ее с потрохами. Она перестала мыкаться в потоке своих мыслей и повернула лицо к Гарри. — Просто, я подумала о том, что неплохо было бы его найти.

Глаза Гарри расширились от удивления и шока до размера галлеона и он нахмурил лоб.

— Знаю, знаю, — протянула она и сжала ладони в кулаки. Боль, с которой ногти вонзились в мягкую кожу, быстро вернула ей самообладание. — Это опасно, но…

— Нет никакого «но», Гермиона. Не выдумывай теорий, которых не существует, — отрезал Гарри и вернулся на место, откинувшись на спинку, так, что диван колыхнулся, а Живоглот навострил уши.

— Это не теории, а лишь предположение. Гарри, и я…

— О нет-нет, Мерлин, я не вынесу этого, — прошептал Гарри и мысленно взмолился, потирая лицо ладонями. Он взлохматил волосы и теперь они торчали в разные стороны.

— Мы не можем.

— Ты же понимаешь, что я никогда бы не сделала ничего такого, — сказала она чуть тише, сходя на его волну шепота. Слезы проступали в уголках ее глаз и она болезненно сглотнула.

— Гермиона, нет. Пожалуйста. — Его голос тоже задрожал, когда он понял, к чему она клонит.

— Всего на мгновение, я подумала, что было бы здорово снова увидеть Рона, — одна слеза скатилась по щеке и она почувствовала ее соль на своих губах. — Всего один раз, Гарри.

Потянувшись к нему рукой, она схватила его за край клетчатой рубашки. Гарри не шевелился, уставившись в стену перед собой стеклянными глазами. Гермиона переползла на его половину и прижалась к сильному плечу. Живоглот с протяжным мяуканьем спрыгнул на пол и умчался в коридор.

— Я хочу найти камень, Гарри, — сказала она, ощущая как друга била мелкая дрожь. — А потом уничтожу его.

Какая же гнусная ложь.

Гермиона зажмурилась и зарыдала, поежившись при мысли о том, что ее смело можно проклинать смертельным за такую отвратную манипуляцию чувствами других людей.

***

— Хорошие новости, — провозгласил Гарри, сгребая несколько артефактов в контейнеры. — Скоро заканчиваем с поместьем.

— Кингсли обновил график? — Гермиона стукнулась о полки вдоль стены подземелья и потерла ушибленный участок пальцами, шипя от боли.

— Нет, просто мы укладываемся в срок до Рождественских праздников, — ответил Гарри, защёлкнув очередной кейс. — На самом деле, я очень этому рад. Потому что таких объектов больше не осталось. После отпусков нас ждут только стандартные или экстренные миссии, а меня — еще и куча бумажной волокиты. Думал, ты тоже обрадуешься.

— О, бесспорно! — отозвалась она, левитируя стопку найденных книг на стол, где громоздилось всё остальное. — Просто, я думала, нам дадут чуть больше времени.

— Но мы ведь успеваем, — удивился Гарри. — И, в отличие от других поместий, это было довольно сложным. А закончить зачистку к Рождеству — самый приятный бонус из всех, каких я только могу придумать. Успеем подготовить подарки, украсить дом…

Гермиона сдавила контейнер в руках почти до хруста пластика. Ей незачем украшать дом и готовить дурацкие подарки. Она раздраженно отбросила контейнер и зажала переносицу пальцами.

— Гермиона?

Алби прошел через весь зал и коснулся ее руки, она отдернула ее и начала перекладывать остальные книги с пола на стол вручную без заклинания, громко опуская фолианты на столешницу.

— Я в порядке, Алби. Отойди, — пригрозила она. В ее глазах просиял нездоровый, почти стальной блеск, и Алби сдвинул брови.

— Ты приходила сюда одна за последние недели? Только не лги мне. — Спросил он шепотом, так, чтобы Гарри не услышал.

— Я не лгу тебе, с чего бы это? Я бываю здесь только с вами, сдалось мне перемещаться сюда одной, — буркнула она, продолжая перебирать книги.

— Ты выглядишь неважно. Может, что-то происходит? Попроси у Гарри отгул, он сделает это для тебя без проблем.

— Мне не нужен отгул, черт возьми, — прошипела она, отряхивая мантию от липкой пыли и паутины. — Ты мог бы не быть столь навязчивым, Алби? Твои вопросы мне уже поперек горла!

— Ты раньше не раздражалась настолько сильно. Можешь рассказать мне, если не доверяешь Гарри.

— О, ему я, поверь, доверяю намного больше, чем тебе!

— Ребята? — Гарри подошел к ним со спины и Гермиона неловко отпрянула к стене, испуганно выдыхая. — Гермиона, всё хорошо?

— Лучше некуда, — бросила она, переходя на оставшиеся вещи и левитируя их к выходу. — Займи Алби, у меня и своих дел полно.

— Давай соберем артефакты и эти книги, — обратился он к аврору, который стоял напротив Гермионы в полном недоумении. Гермиона заметила, как он кинул на нее хмурый неодобрительный взгляд и вернулся к Гарри.

— Завтра нужно вернуться в оранжерею, после примемся за оружейную. С подвалами, слава Мерлину, покончено, — объявил Гарри и призвал перо с пергаментом.

***

Сразу после рабочего дня Гермиона вернулась домой, с шумом и треском вышагнув из камина. Она сняла мантию в разводах сажи и отправила ее в стирку. Всё, чего ей так хотелось — дождаться полуночи, аппарировать в поместье и провести ночь с Драко. Прогуливаться по закоулкам его души и позволять ему забирать ее собственную под монотонный отзвук оседающих капель влаги от вечного тумана.

Гермиона опустилась на диван и простонала от усталости, когда Живоглот пронзительно мяукнул, попросив еды. Ей пришлось плестись на кухню, чтобы разогреть ему немного мяса в соусе. В себя она закинула пару бутербродов, запив их стылым чаем со слабым намеком на сладость.

Она поморщилась, услышав гудение камина и прошла обратно в гостиную, дожидаясь гостя. Но к счастью или сожалению это был звонок от Джинни. Гермиона разожгла пламя, которое быстро согрело пространство комнаты. В угольках показалась макушка подруги.

— Привет! — она активно протиснулась в камин почти по плечи, приветствуя Гермиону широкой улыбкой. — Ты как? Выглядишь очень уставшей.

— Вы сговорились? — отозвалась Гермиона, лениво стягивая с себя кардиган. — Сегодня все спрашивают, в порядке ли я? Знаете, это надоедает.

— Не хотела тебя доставать как твои коллеги, — засуетилась Джинни, подбирая слова. — Я буквально сейчас нашла минутку, чтобы позвонить. Альбус капризничал сегодня и заснул только на руках. Это сущее мучение — укачивать его на протяжении получаса, — продолжала сокрушаться она.

— Гарри не заглядывал? — спросила Гермиона совсем без интереса, скрестив ноги на диване и покусывая губу. — Я думала, он стал чаще помогать тебе с сыном и всё такое.

— Был в начале недели, как раз, когда ты заходила к нам, — начала вспоминать она, приложив палец к губам. — И еще вчера. Сегодня я его и не ждала. Он и так слишком много стал делать для нас. По моим внутренним ощущениям, мы сможем съехаться сразу после Рождественских каникул.

— Я тоже так думаю, — согласилась с ней Гермиона, призвав с кухни чашку чая и подогрела его простой бытовой магией. — Гарри не любит ходить вокруг да около, если уверен в результате. Месяц назад он был готов процентов на пятьдесят, сейчас же предполагаю, что на все девяносто. Осталось немного.

— Вчера он выглядел немного странно, будто хотел поговорить со мной о чем-то, но ушел, так и не поделившись. Только поиграл с Альбусом, после уложил его, попил какао с бисквитными кексами и сказал, что ему пора сделать кое-что важное. Ты думаешь, он готовится к серьезному разговору о нас?

Гермиона смахнула несколько чаинок с поверхности, подув на чай и сделала неторопливый глоток. Сладость меда расползлась по телу, согревая лучше камина.

— Только не дави на него, помнишь? — предупредила Гермиона, отставив чашку на столик перед собой. — Гарри сразу же включает паникёра.

— Мне стоит этому поучиться, — засмеялась она и откинула волосы назад. Ее смущенное выражение лица проступало даже сквозь горячие разрозненные угольки. — Я и так стараюсь очень тактично говорить и делать всё то, на что не решалась несколько месяцев до того, как он снова стал навещать нас благодаря тебе, Гермиона. Только вчера я рискнула повесить колдо Альбуса обратно на стену в столовой и перестала бояться за разбросанные игрушки по гостиной.

— Слишком осторожничать тоже не стоит, найди золотую середину, — посоветовала ей Гермиона, и Джинни улыбнулась ей в ответ. — То, что ты начала некую активность, подбодрит и его.

— Мама сказала примерно то же самое, — ответила Джинни, склоняя голову в камине. — Она тоже переживает за нас, но не вмешивается, потому что я убедила ее в том, что ты, Гермиона — наша главная надежда.

Гермиона посмотрела на ее голову в камине и отмахнулась.

— Я почти ничего и не делала, — она спустила ноги на пол и нащупала ими пушистую гриву Живоглота, улегшегося на полу. — Пара воспитательно-философских бесед — это не ахти какая помощь.

— Я уже заметила, что ты задвигаешь себя на второй план, но то, что мы снова общаемся с Гарри — точно результат твоих трудов.

— Спасибо, — Гермиона вновь коснулась чашки с чаем и притянула ее к губам. — Но во всё то, что происходит между вами последние несколько недель, я больше не вмешиваюсь.

— Попробую вывести его на разговор, — вдруг озарилась Джинни своей идеей. — Аккуратно и тактично, всё, как я умею. Может быть, стоит даже выбраться куда-то, например, в кондитерскую. Гарри обожает такие местечки.

— Предлагаю отдать Альбуса Молли на один вечерок и отправиться в «Дырявый котел», — устало зевнув, вставила Гермиона. — У Ханны и Невилла очень приятное заведение. Посидите за сливочным, Гарри расслабится, станет более податливым и болтливым.

— Отличный совет, подруга! — закивала Джинни, радостно подпрыгивая головой в камине. — То, что надо! Ох, кажется Альбус захныкал, пойду проверю его. Целую, Гермиона! До встречи.

Ее рыжая макушка исчезла, оставив после себя только горстку тлеющих углей. Выждав еще несколько минут, Гермиона поднялась с дивана и выудила из бисерной сумочки древко Драко. Магия в нем отозвалась легким покалыванием в пальцах. На ее глазах навернулись слезы. Что если она не успеет? Что если всё, что они смогли сделать, просто исчезнет вместе с перестройкой поместья?

«Грейнджер»

Она вскрикнула от неожиданности, чем разбудила уснувшего в ногах Живоглота. Тот запрыгнул на кресло, недовольно зыркнув на хозяйку. Гермиона убрала палочку обратно в бездонную сумку и переоделась, нацепив первую попавшуюся теплую одежду. Ночь в поместье можно было приравнять к пребыванию в глыбе льда.

***

Перемещаясь сюда каждый раз, она испытывала избавление от скорбного, мрачного и щемящего чувства, которое порой не поддавалось объяснению. Только здесь она стала ощущать покой и безмятежность.

Гермиона остановилась прямо перед поместьем, чтобы вновь, как и всегда, поднять голову к темному, заштрихованному нависшими снежными тучами небу, дабы вдохнуть морозный скрипучий воздух, вобрав его глубоко в свои легкие, и чтобы оставить всё за порогом. Каждый раз она думала о том, что больше не вернется за границы поместья, оставшись в его мире.

Усталой улыбкой она одарила немые стены, которые встречали ее с распростертыми объятиями. Имение скрипело половицами, дребезжало ей стеклами в оконных рамах в знак приветствия и уважения. Дом дышал, жил и поглощал ее фигуру в свои недра.

Глубже, дальше, сильнее.

Ноги почти немели от холода, но Гермиона продолжала идти вперед вдоль коридора. Шла, следуя глупому наваждению, которое, вероятно, было свойственно многим на этой бренной земле — любить того, кто когда-то причинял боль и проявлял неуважение. Всё стерлось и позабылось. Словно его смерть служила чем-то вроде искупления от всех прегрешений, и в нем теперь было намного больше светлого, чем темного.

Чем ближе она подходила к приоткрытой двери поместья, тем более отчетливо ей стал мерещиться запах мертвечины. Отовсюду несло сыростью и старым горелым деревом. Смешиваясь вместе, эти запахи, подобно инородному телу, застревали где-то в горле. От этого ее охватила секундная паника, но едва она переступила знакомый порог и увидела, как он ждал ее, вцепившись в раскромсанное полотно своей картины по другую сторону, она ахнула и подбежала, прижимаясь своей щекой к его ладони.

— «Я просил тебя никогда не опаздывать. Почему ты сделала это?»

Гермиона отпрянула и заметила, как он злится. Но после сменил это выражение на странную и насмешливую улыбку, что исказила его лицо. Гермиона почувствовала себя очень неловко.

Медленно выдавив своими дрожавшими губами тихое «прости», Гермиона достала его палочку и повертела ее в руках.

— «Что ж, ты почти справилась, осталось совсем немного» — прошептал он, невесомо гладя пальцами ее лицо. Гермиона прикрыла веки, чувствуя только лишь предвкушение, от которого таяло ее напряжение и росло повиновение.

Полное и безоговорочное.

Глава 18

Примечание к части

Я же знаю, зачем мы все здесь:) Конечно же, за Драмионой. Что ж, эта глава прольёт нам небольшой лучик понимания на чувства Драко;) Всем приятного чтения!

— Вот, возьми.

Гарри протянул ей маленький сверток, который легко поместился на ладони. От магии, разлившейся по ее руке, стало не по себе. Она сжала пальцы и приблизила сверток к груди.

— Я не думал, что когда-либо достану его и позволю кому-то воспользоваться, — Гарри взялся за переносицу и секунду спустя вновь устремил взгляд на руки Гермионы, в которых она держала древний артефакт. — Я позволил себе лишь единожды. Единожды, Гермиона, — повторил он, запинаясь в словах. Ей стало сложно представить, что творилось сейчас в его мыслях.

— Я знаю, Гарри, — проговорила она тише обычного, глядя куда-то между ними.

— Ни черта ты не знаешь! Даже Джинни не брала его в руки, а ведь он ее брат!

Она вздрогнула от того, что он повысил голос, но Гарри тут же пожалел об этом. Он опустился перед ней на колени.

— Прости меня, —он уткнулся лбом в ее живот и еле сдерживал подступающие слезы, сходя на шепот. — Прости…

— Ты всё-таки тогда вернулся за ним, — Гермиона провела рукой по его жестким волосам, и он перестал вздрагивать, успокоившись от ее прикосновения.

— Я не смог бы не вернуться, — Гарри совсем осел на пол и его лицо теперь было на уровне ее коленей. Она опустилась рядом с ним и прижала его голову к своей груди.

Выражение боли отражалось на его лице и она знала, о ком он думал. Кого он видел, когда пользовался им снова. Смерть Рона под грудой камней в тот роковой день заставила всех их переосмыслить будущее. Гарри оказался сильнее, погрузившись в работу, а она сбежала в страхе быть придушенной прошлым. Но она никогда бы не вызвала его с того света. Это было бы слишком болезненно.

— Уничтожь его сразу же после использования, — произнес он и прикрыл веки.

— Конечно, Гарри, — соврала она, продолжая гладить его по волосам.

Конечно, она не сделает этого.

***

Сгнившие занавески развевались в искристом от мороза воздухе. Сквозняк, который тревожил их, беспрепятственно гулял по поместью. Отыскав наикратчайший путь к бальному залу, Гермиона остановилась в проеме высоких двустворчатых дверей.

Выдохнула. Оглянулась. Вновь посмотрела на двери.

Прежде они были покрыты лаком, а теперь он волдырями облупился с дерева от влаги, и всё величие осыпалось мелкой крошкой по полу, похрустывая под ногами.

Ладонь Гермионы уверенно сжимала Воскрешающий камень. Она остановилась посреди некогда пышного убранства, которое превратилось в труху за много лет. Дом жил уже какой-то своей обособленной жизнью, позволяя лишь ветру пронизывать мертвые и пустые коридоры.

Ее руки так дрожали, что ей пришлось прижать их к бедрам, дабы унять накатывающую тревогу. Гермиона сморгнула слезы, вытирая их рукавом. Она снова тяжело выдохнула и посмотрела в разбитое окно. Сад мрачными джунглями распростерся за ним, расползаясь змеями-ветвями по придомовой территории.

Она должна испытывать трепет, но только волнение затопило ее разум, и Гермиона старалась его всячески унять. Провернув камень в пальцах, она, наконец, опустила его на пол.

Камень лежал в центре бального зала прямо перед ее ступнями. Он казался темным пятном крови на некогда отполированном паркете. Щемящая грусть растеклась по ее телу, и Гермиона закрыла глаза, фокусируясь на образе Драко. Дуновение, которое она испытала сразу после этого, развеяло ее сомнения и тревогу.

Драко пришел к ней.

Она распахнула глаза и поджала губы, чтобы они не подрагивали от переполнявших ее чувств. Но он был иным. Не тем, кем представал перед ней по ту сторону портрета каждую ночь.

Этот Драко с какой-то непередаваемой тоской в глазах взирал на нее и едва ли улыбался уголком губ. Это была улыбка со смесью отчаяния и потери.

Смокинг, в который он был облачен, сидел на нем безупречно. Он был всё так же бледен и высок ростом — всё то, каким она его запомнила, видя в последний раз. Его белоснежные волосы лежали сегодня аккуратными волнами. Длинная челка была непривычно идеально уложена.

В носу снова защипало, и Гермиона не заметила тех слез, что скатились по ее щекам и упали на пол.

Драко приблизился и обнял ее обеими руками. Пустотелая дымка окружила ее тело и она зажмурилась от незримой магии, которая касалась ее кожи. Прислонившись своим лбом к ее, он, наконец, улыбнулся ей вымученной улыбкой и отрицательно покачал головой.

— Не делай так больше. Уходи из поместья и не возвращайся. Не надо, Грейнджер, — промолвил он с отчаянным вздохом. — Тебе это не нужно.

Этот Драко так отличался от того, кто в портрете. Она замотала головой.

Но его потерянный вид не прервал в ней ненормальное желание быть к нему еще ближе. И если бы это было возможно, она бы впитала его в себя, поместила бы его в свое истерзанное бессонными ночами сердце.

Если бы…

Его было так непозволительно мало.

Он приблизился, коснулся призрачными губами ее щеки и отпрянул. Видимая ирреальность была обманчива. Сумасшествие балансировало на самой грани, но девушка неосознанно продолжала подходить к краю.

Драко отстранился и, всё с той же присущей ему грациозностью, вложил руки в карманы брюк, превращаясь во что-то холодное и отчужденное. Он укоряюще взглянул на Воскрешающий камень, будто хотел избавиться от него.

— Не сейчас, — Гермиона опустила голову, делая шаг навстречу. — Пожалуйста. Не сейчас!

Он призрачно сиял в воздухе, и она провела ладонью по его лицу, наблюдая, как Драко прикрыл свои веки и позволил этим касаниям раствориться в магии. Всем своим видом он показывал ей то, что это того не стоило. Но здравомыслие покидало ее.

Гермиона вновь прижалась к нему, ощутив ледяные мурашки по всему телу от соприкосновения с дымкой его образа. Вместе со стыдом она почуствовала некое искусственное облегчение, еще больше запутываясь в паутине из своей помешанности на нем.

Она перешагивала тонкую грань мира живых и мертвых. Она собственноручно выстилала себе дорогу в ад, захлебываясь от исступления и тянущей громоздкой боли.

Драко исчез, не попрощавшись. Гермиона запомнила только страдание на его лице. Ту боль, которую она возьмет на себя.

Сейчас или никогда.

Покинув бальный зал, она ринулась навстречу ледяному сквозящему ветру сквозь коридоры и комнаты. Даже посторонний шорох в холле не отвлек ее, и она припала к приоткрывающимся дверям перед портретным залом.

— Драко, пожалуйста!

С нетерпением она ввалилась в проем и упала на колени перед портретом.

— Пожалуйста, можно это произойдет сегодня? Я достаточно тренировалась и способна остаться с тобой! Ты не можешь оттолкнуть меня…

Злобная улыбка скользнула по его сухим губам. С нездоровым интересом он осмотрел ее: Грейнджер, с дотла выжженным рассудком. Идеально.

Она была готова.

— «Ты конечно оступилась, сделав кое-что за моей спиной», — обронил он, будто отряхиваясь от нее как от грязи.

— Прости меня, — зашептала она, поднимаясь к портрету и протянув его палочку вперед. — Я сделаю всё что хочешь, Драко! Всё что угодно, чтобы загладить свою вину.

Он взглянул на ее внезапные слезы и засмеялся — загробно и устрашающе. Гермиона смотрела в ответ в диком недоумении, но не двинулась с места.

— «Так сделай это, Грейнджер. Тебе пора», — подтолкнул он ее взглядом-прищуром, в котором, как ей показалось, на мгновение блеснуло что-то поистине дьявольское.

— Гермиона! Гермиона, не смей делать этого! — закричал кто-то со стороны коридора и она в испуге отшатнулась, а потом снова стеклянным взглядом уставилась на палочку Драко.

Он обещал забрать ее к себе.

Ей пора.

Половина петли была прорисована, вторая смазалась. Кто-то с силой дернул ее назад. Она закричала в полном исступлении, вырываясь из рук, которые возвращали ее в реальность.

Дальше только мелкая дрожь и глубокий сон, похожий на кому.

***

— Вам не стоит беспокоить ее, она еще слишком слаба, — досадовала какая-то женщина.

— Я ее лучший друг, Гарри Поттер, — знакомый расплывчатый голос где-то справа.

— Да хоть Святой Мерлин собственной персоной. Приходите завтра.

Голоса долго спорили, удалились, затем снова вернулись в пространство перед ней, видимо отстояв свою позицию. Говорящие остановились рядом с ее постелью.

Гермиона с трудом поворочала глазами под припухшими веками. Ее состояние оказалось намного хуже обычного. По пищеводу растекалась кислотная лава, руки сжаты в кулаки, а мышцы тела натянуты как струна. Боль пульсировала слабым отголоском в каждом позвонке, но больше всего отдавалась в висках. В нее вероятно влили не один бутылек с зельем.

— Мистер Поттер, вы уверены, что хотите опрашивать ее сейчас? — она узнала Зои по характерной хрипотце в голосе и теплому аромату бергамота со сливой.

— Давайте, я останусь с ней, а вы отправляйтесь в Министерство, — судя по тембру ответил Алби. — Работа без вас просто встанет. Стивенсон просил поддержки.

— Кингсли еще не знает, — проронил он и сдвинулся назад. — Ладно, — сдался он. — Оба оставайтесь с ней и докладывайте мне по исчезающим запискам ее состояние каждый полчаса.

— Непременно, мистер Поттер, — отчеканил Алби, сев на стул и ножки противно проскребли по полу.

Гермиона поморщилась, издав слабый стон. Мягкая прохладная ладонь задела ее волосы и легла на руку.

— Гермиона, — она разлепила веки и испуганно прошлась взглядом по лицу Алби. Он выглядел ужасно обеспокоенным. Чуть сдвинув голову, она увидела встревоженное лицо Зои. В руках она держала какие-то пергаменты и ее волшебную палочку.

— Это мое! — Гермиона подалась вперед, чтобы ухватиться за древко, но Алби придержал ее за плечи, не дав потянуться навстречу. — Отдай ее мне!

Гермиону затрясло. Противные капельки пота проступили на лбу. Лихорадка возвращалась. Шум в голове смешался с едва различимым голосом.

«Грейнджер»

Драко. Она оставила его там. Она не смогла…

— Пустите меня!

Ее ногти впились в кожу руки Алби, но Зои оказалась более увертливой, и сжав запястья Гермионы, она прижала их к постели.

— Зови колдомедика! Ей нужна еще одна порция зелья, — выкрикнула она.

Алби испарился из поля видимости. Гермиона уже захлебывалась в кашле и слезах от сорванного голоса.

— Мне надо вернуться! Я не могу его оставить, я должна быть с ним! — кричала она, пока ее трясло в приступе.

— Я же говорила, что еще не время! — возмутилась та же женщина, что и в начале.

Горькое зелье залило горло, обжигая желудок. Чуть не захлебнувшись, Гермиона осела обратно и упала головой на подушку.

— Это отделение для душевнобольных, а не для тех, кто просто простыл! — огрызнулась она и магией приковала ее руки к койке. — Вы хоть понимаете, что она может наделать, если сбежит?

— Алби? — позвала Зои, и он шумно выдохнул, отпустив ладонь Гермионы из своей.

— Я не уйду, пока не смогу поговорить с ней. Она же совсем не понимает, — он раскаянно, будто чувствовал себя виновным во всем произошедшем, поднялся со стула и отошел. — Я должен рассказать ей.

— Она еще не готова услышать правду, ты же видишь ее состояние, — возмутилась Зои. — Ее продержат здесь еще не меньше месяца, прежде чем мы сможем позволить ей всё услышать. Расследование уже началось, но, пока ничего не докажут, мы не можем…

— Я такой дурак! — он шлепнул себя полбу и заходил по палате. Сквозь полуслепленные веки Гермиона следила за их силуэтами стоящими по разные стороны от ее постели. — Я ведь знал, что она ходит туда не просто так. Мог бы догадаться и раньше, тогда всё было бы по-другому. Она не лежала бы здесь среди всех этих психов. Это ужасно, Зои!

— Алби, усмири свой пыл, — остепенила его напарница и притянула парня к себе, поглаживая по спине. — Никто не знал, чем это может обернуться. Она вела себя слишком скрытно, даже я не заподозрила неладное, когда она впервые спросила про Омут. Никто бы не обратил внимание на то, что кто-то хочет взглянуть на свое воспоминание.

— Я был свидетелем этого воспоминания, — вновь вспылил Алби громким шепотом. — Я поверил ей, в то, что она могла увидеть там призрака. И почему, черт подери, все скрывали от меня прошлое этого поместья? Даже мистер Поттер не рассказал мне!

— Тише, сядь и успокойся, — Зои легонько толкнула его в сторону стула и надавила на плечи. — Ты слишком взвинчен, а сейчас не время для таких эмоций. Посмотри на нее, — она указала головой на Гермиону, шевелящую ослабленными и пересохшими губами. — Она еще может выкарабкаться, и ты ей в этом поможешь. Я оставлю вас, только пообещай больше не кричать и не выходить из себя, а то они и тебя упекут.

— Хорошо, — вяло кивнул он и проводил ее взглядом. Зои скрылась за ширмой, через мгновение за ней щелкнула дверь.

— Отпустите меня, — шептала Гермиона, поджимая губы в немом плаче. Алби приблизился и дотронулся до ее мокрой от недавних слез щеки. — Я обещала, что буду с ним.

Ее глаза закрылись. Алби больше не промолвил и слова.

Сон затянул ее обратно.

***2 месяца спустяФевраль 2008 года

— Она выглядит лучше, — мужчина рядом с ней сжал ее пальцы в своих. Теплых и сильных.

Вялость в теле была желеобразной, но голова больше не болела. Горло не жгло от бесконечной вереницы отвратных зелий. Гермиона приоткрыла глаза. Зрение было четким, а люди перед ней не такие удрученные, лишь свет в больничной палате яркими бликами отскакивал от лоснящихся белизной краски стен, заставляя поморщиться.

— Еще бы, — откликнулся женский голос. — Она продрыхла все праздники и даже мой день рождения.

— Зои не обижается на тебя, Гермиона, — ответил на это замечание Алби, с улыбкой заглядывая в ее глаза, которые еще не привыкли к обстановке. Чего-то не хватало, но это чувство перестало подтачивать Гермиону изнутри, как только Алби вновь сжал ее исхудалое запястье. — Целители сказали, что сейчас ты готова к беседе с нами. Твое состояние стабилизировали, но…

— Алби, — остановила его Зои, посмотрев предупредительно и даже строго. — Только всё по-порядку.

— Да, — тихо проговорил он, опустив голову. — Врачи предупредили, что в скором времени возможна ремиссия. Все их труды могут пойти насмарку, но, так как у нас продвинулось дело и у тебя появилось достаточно сил…

— Что произошло? — Гермиона прочистила горло, смотря на них более чем пристально. — Кто-то может умереть? — испуг прошелся по ее лицу отблеском в глазах. Зои взяла ее за вторую руку и стало явно спокойнее.

— Послушай, Гермиона, — начала Зои, подбирая нужные слова самым аккуратным способом. — Я буду с тобой на ты и предельно откровенна, как и Алби. Всё, что произошло с тобой, взбудоражило всё Министерство, и мистер Поттер был сначала очень даже зол на то, что ты выкрала палочку Драко Малфоя. Судя по всему, Воскрешающий камень взяла у него с той же целью. Его мы, кстати говоря, так и не нашли, — отвлеклась она. — Уже завтра, вместе с Джинни, Гарри сможет увидеть тебя.

— Он уже остыл, — поддакнул Алби, поглаживая пальцы Гермионы.

Зои лишь фыркнула и улыбнулась Гермионе.

— Он ведь не знал правды.

— Я что-то натворила? — произнесла Гермиона всё еще сиплым голосом, беспокойно разглядывая лица своих собеседников. — Что-то плохое? Я правда не хотела, я…

— Мы знаем, Гермиона, — Алби тактично остановил ее. — Все знают, что ты не виновата. Те, кто подозревается, уже находятся под стражей. Но сейчас не об этом.

Он кашлянул и вопросительно взглянул на напарницу, Зои утвердительно кивнула и Алби продолжил:

— Тот портретный зал, в поместье Малфоев… Ты помнишь, как впервые попала туда?

Гермиона будто опомнилась. Образы истерзанных портретов на стенах вновь предстали перед ее глазами. По коже прошелся неприятный холодок. Она отвела взгляд в сторону, поджав губы.

— Нам важно всё, что ты сможешь нам рассказать, Гермиона, — Алби не давил, а только лишь пытался осторожно разузнать о произошедшем.

— Я просто попала туда, — пролепетала она и облизнула губы. — Комната сама открылась мне, но Гарри не видел ее на карте.

— Да, как оказалось, план поместья на бумаге отличался от действительности, — подтвердил он и Зои согласно кивнула. — Скажи, ты знала о том, что там произошло?

— Там всё выглядело очень странно, — продолжала Гермиона, теребя в пальцах больничную простынь. — Много портретов, очень много, но они…

— Были вспороты, верно? — ответила за нее Зои и Гермиона закивала.

— Да, они все были изрезаны… Я не понимаю, почему, — Гермиона перевела взгляд на Алби, встретившись с ним глазами. Сердце непривычно ухнуло вглубь грудины. Мужчина слегка нахмурился.

— В той комнате погиб сам Драко Малфой. Богатейший наследник священной семьи, — сказал Алби.

— Он покончил с собой, — встряла Гермиона, сильнее сжав простынь. — Он повесился на потолочной люстре. Дин рассказывал мне, я и сама видела фотографии в его деле, — ее дыхание стало рваным, к лицу прилила кровь.

— Дин? Кто такой Дин? — уточнил Алби, призвав несколько пергаментов к себе со столика возле ширмы. — Это твой друг?

— Мы вместе учились в школе Хогвартс, — Гермиона перевела дыхание и начала вспоминать их разговор тогда в лаборатории. — Он был там, среди авроров. В тот день осмотра, когда нашли труп Драко.

— Он был кандидатом, — констатировала Зои и перелистнула пару листов в папке. — Сейчас работает главой аврората во Франции. Нужно передать Визенгамоту его данные. Мы должны вызвать его на суд.

Она отложила папку и вновь посмотрела на Гермиону.

— Расскажи то, что сказал тебе Дин, сколько вспомнишь.

— Дин с опасением рассказывал о том, что произошло, — начала Гермиона, всё еще не до конца доверяя эту информацию своим напарникам, но продолжила. — Сначала он увидел тело и изрезанные портреты, но ему не дали пройти внутрь. После осмотра других комнат, авроры вернулись на место смерти Драко, но тела не обнаружили. Он предположил, что это был артефакт или, как говорил Гарри, некая исчезательная магия продвинутого уровня.

— Интересно, — Алби сдвинул брови и что-то нацарапал на пергаменте. — Было ли что-то еще, что он подметил?

— Палочка, — возбужденно выдала Гермиона и уставилась куда-то впереди себя, глядя в стену. — На ней ничего не было и ее сдали в архив. Дело закрыли.

— Не удивлен этим обстоятельством, — Алби отбросил пергамент и перо, и потер подбородок в полной задумчивости.

— Где она?

Зои и Алби переглянулись на вопрос Гермионы и Алби ответил первым.

— Она в Отделе исследований. Зои занимается ей.

— Да, — улыбнулась она, просияв. — Сам мистер Поттер поручил мне этим заняться. Артефакт весьма интересный, как оказалось. С ним слишком рано закончили работать.

— Они просто не хотели, — подтвердил Алби, оглядывая лицо Гермионы. — Древко уже поделилось с нами ценной информацией и пролило свет на прошлое, и есть весомые зацепки.

— Значит, дело снова в работе? Кто им занимается кроме вас?

— Сам Кингсли Бруствер занялся расследованием, — ответил Алби, снова накрыв руку Гермионы своей. Она не отпрянула, его касания были более чем необходимы сейчас. Так она не теряла нить своей жизни и реальности.

— Представляешь, — хмыкнула Зои, — сам Министр магии взялся за дело, которое чуть не подкосило тебя.

— Ты общалась с портретом Драко Малфоя? — напрямую спросил Алби и снова принялся записывать.

— Я… Да, я говорила с ним, — согласно ответила Гермиона, ощутив тяжесть в теле. — Но он отвечал мне иначе. Не физически. Его голос был в моей голове… — она растерянно поколебалась на последних словах и поникла. — Он звал меня, постоянно, и я шла… а сейчас… Почему я его не слышу? Почему он не говорит со мной?

Ее затрясло в мелкой дрожи. Алби поискал у Зои поддержки взглядом.

— Расскажи ей, — посоветовала она приглушенным тоном голоса. — Она должна знать.

Глава 19

Несколько минут Алби разглядывал свою руку поверх исхудалой ладони Гермионы. Девушка молчала, не смея нарушить его сосредоточенность.

— Я очень долго занимался исследованиями различных артефактов еще до того, как попал в Аврорат, — начал аврор.

Он замялся, подыскивая слова. Волнение в его голосе было поверхностным. Алби тревожно осматривал Гермиону и пытался справиться с эмоциями.

— Портреты — это, к сожалению, самый неизученный феномен магического мира. Их можно сравнить с магловскими зеркалами. Все те поверья, которыми их наделяют, вполне можно перенести на портреты у волшебников. Многие из портретов абсолютно безопасны для людей. Как, например, те, что находятся в Хогвартсе или у кого-то дома. И однажды я изучал случай, подобный твоему. Тогда человек погиб, оказавшись в портретном «зазеркалье». Спасать было поздно.

— О, господи, — прошептала Гермиона и поерзала на постели. — Кто-то может пострадать из-за взаимодействия с портретом умершего?

— Случаи сумасшествия не единичны в истории развития магического мира. Люди лишались рассудка, общаясь с умершими. Но это, я бы сказал, самый легкий из вариантов исхода событий.

— Что ты имеешь в виду, Алби?

— Грань мира живых и мертвых слишком тонка в отношении портрета. Во время смерти душа должна быть целостной, неуязвленной. В случае же с Малфоем всё было намного трагичнее. Одна теория всё-таки имеет место быть, так как мы уже нашли доказательства.

Пульс Гермионы участился. Ее губы подрагивали, будто еще немного и она расплачется. Алби продолжил, несмотря на собственное волнение:

— Дело в том, что портрет Малфоя стал очень интересным экземпляром для исследования. Я с таким еще не встречался, — Алби наколдовал воду в стакане с прикроватной тумбочки и опустошил его залпом. — Это и стало развилкой на пути моего лабораторного исследования. Понадобились десятки защитных заклинаний и даже ритуал, чтобы не встретиться с тем, что настигло тебя, и удержать это внутри холста, Гермиона. Драко Малфой не самоубийца. Его смерть ошибочно приняли за этот акт и по-быстрому прикрыли расследование.

— Но как же все те документы и фотография? — залепетала Гермиона и ее глаза забегали по лицу Алби.

— Если волшебник накладывает на себя руки каким-либо способом — он никогда не появится на портрете, — пояснил Алби и сцепил руки в замок. — Даже если он уже написан и висит на стене. Изображение просто исчезнет. Такие портреты испокон веку уничтожали разрезанием полотна и при желании захоранивали глубоко в землю, дабы не накликать беду, как говорят маглы. Сюда же можно отнести и то, что самоубийц в мире простецов не отпевают и вообще считают такую смерть не самой достойной. Его заставили повеситься, — констатировал Алби. — Принудительно, используя Непростительное. Тот, кто совершил это, точно знал о такой традиции как уничтожение полотна самоубийцы, и, конечно же, не преминул разрезать в гневе не только его портрет, но и все остальные. Видно только, что он очень торопился и был неаккуратен с магией волшебной палочки Малфоя.

Гермиона сглотнула и ощутила холодное покалывание в затылке.

— Последнее заклинание выпущенное из его палочки до того, как ей воспользовалась ты, было «Империус», — пояснила Зои. — А все предыдущие были бытовыми. Сам Малфой не был замечен в использовании Непростительных, я проверяла. Авроры его постоянно отслеживали, пока он жил в поместье один. Малфоя заставили поднять на себя руки, овладев его палочкой. Тот, кто делал это, был искусен в чарах, но, увы, не идеален при их затирке. Авроры просто не вникали, им было неохота марать руки, тем более, после увиденного.

— Такая смерть, как у него, могла послужить тому, что душа расщепилась на границе и застряла в некоем Лимбе, — продолжил Алби, поглаживая тыльную сторону ладони Гермионы. — Непростительные хоть и точны, но, имея дело с обманом старушки смерти… — он покачал головой, глядя куда-то перед собой. — То, что по ту сторону, не терпит просчетов. Скопление темной силы там максимальное в момент смерти волшебника, будто выжидая момент. Большая часть его души теперь принадлежит темной стороне. Тому, что с легкостью принимает нужный облик. Того, к кому ты могла бы испытать сострадание или любовь. Оно ловко манипулирует и чувствами человека в портрете, который мог когда-то испытывать подобное к тебе и сам, при жизни, например, безответно, — уточнил он и взглянул на Гермиону.

Она отвела испуганный взгляд в сторону.

«Безответно»

Этого ведь просто не могло быть.

Конечно, нет.

— Темные силы порабощают такую душу и запросто готовы забрать себе еще кого-нибудь, подпитываясь страхами и чувствами ведомого. Это их цель. Именно такие «особенные» портреты не просто уничтожаются разрезанием, есть только один способ прекратить действие такого холста. Достаточно кардинальный.

— И какой же? — спросила Гермиона и сглотнула холодную слюну, которая снежным комом продралась сквозь горло.

— Так как сам портрет — не темная или родовая магия, то уничтожается он с помощью Адского пламени.

— Но как же Воскрешающий камень? — забеспокоилась Гермиона, сжимая края простыни. — Я вызывала Драко, но он был будто другой. Не такой, как в портрете. Он, наоборот, прогонял и пытался уберечь меня.

— Тот, с кем ты общалась с помощью камня, и был самый настоящий Малфой. Дух или образ, наделенный разумом того, кем он был при жизни. Проще говоря, это была его уцелевшая, «хорошая» сторона души. Незапятнанная темными силами. Именно поэтому, вероятно, он показался тебе странным, потому что его поведение отличалось от того образа, что был заточен в портрете.

Гермиона замотала головой, впадая в легкую панику. Ее мысли спутались во что-то липкое и несуразное. Голова начинала гудеть.

— Выпей это, — Зои протянула ей склянку с сиреневатой жидкостью, которая мерцала в лучах солнца. — Это твое лекарство. С помощью него ты не слышишь голос псевдо Малфоя, но это не будет действовать вечно. Рецидив может начаться в любой момент.

Приняв стеклянный пузырек из рук подруги, Гермиона опрокинула его в себя. Кислое и вязкое зелье проскользнуло по задней стенке горла и утонуло в желудке. Гермиона поморщилась.

— Оно отвратительное, но хотя бы работает, — Зои участливо улыбнулась ей. — Спасибо тебе за информацию. Дальше с ней будет работать Отдел по магическим преступлениям. Кто-то должен понести ответственность, прежде всего, за твою жизнь, которая была на волоске от смерти.

— Что будет с портретом? Его просто сожгут? — спросила Гермиона, взглянув на Алби. Он покачал головой, нехотя отпуская руку Гермионы. Их пальцы разъединились, Гермиона стиснула свои в кулак.

— После того как расследование закончится и виновный понесет наказание, ты должна будешь уничтожить портрет собственноручно.

— То есть? — она моргнула непонимающим взглядом.

— Ты должна поджечь его своей магией, Гермиона. Вместе со всеми уже обезвреженными артефактами, его палочкой и телом, конечно же, если его найдут до момента суда, — ответил ей Алби. — Правда, вместе с этим придется уничтожить и всё поместье. Ты же знаешь, что это заклинание плохо поддается контролю.

— Да, — ответила она почти шепотом. — А как же…

— Придется сделать, Гермиона. Если не уничтожить портрет, он продолжит порабощать тебя. Нельзя оставить всё как есть. Министерство этого не допустит.

— Кто сейчас находится под следствием Визенгамота? — уточнила она, охваченная слабостью. Зелье медленно погружало ее в сонливое состояние.

— Все пять авроров, которые присутствовали тогда при обнаружении тела Малфоя. — Дина Томаса будут вызывать сегодня же, — сухо ответил Алби.

— Но Дин не виноват! — возмутилась Гермиона, бессильно пытаясь привстать с постели.

— Мы не знаем кто это, пока не допросим каждого с помощью Веритасерума. Сыворотка — пока что наше единственное действенное средство.

— Есть человек, которого стоит опросить, — она нервничала, ее голос дрожал против воли. — Дасти Финч, — выпалила Гермиона на одном дыхании. — Он рассказывал мне про себя и сестру…

— Сестру? — удивленно вскинула брови Зои. — Ту самую двойняшку?

— Да, и она мертва, потому что сгорела заживо в пожаре, устроенном Пожирателями.

— Какая связь между придурком Дасти и смертью Малфоя? И когда ты успела с ним поговорить по душам, Гермиона? — Алби в замешательстве уселся обратно на стул.

— Не важно. Но он ненавидит всех, кто был правой рукой Темного Лорда. И очень не двузначно намекнул на свою осведомленность о причинах кончины каждого из семейства Малфоев. А ещё дал понять, что уничтожил бы любого бывшего пожирателя, попадись он ему. Разве это не прямое доказательство?

— Вот это поворот, — Зои поднялась и стала расхаживать возле ее постели. — Насколько мне известно, Дасти покинул Британию перед самым Рождеством, Гермиона. Буквально, как только стало известно о тебе.

— Черт, — выругался Алби, потерев затылок ладонью.

— Поручу это Гарри, пусть оповещает Визенгамот и подает на него в розыск, — быстро среагировала Зои, остановившись у ширмы. — Дасти это или нет — решать не нам. Они разберутся. Надеюсь, ты не будешь против, если к тебе наведается следователь по делу Малфоя, чтобы ты подробнее рассказала о Финче? Не сейчас, может быть, позже.

— С удовольствием сдам его со всем, что он мне поведал, — ответила Гермиона, поворачиваясь на бок для удобства.

— Мы пойдем, Гермиона, — Алби наклонился к ней и, задев кудряшки, невесомо провел ладонью по ее щеке. — Выздоравливай. Силы тебе еще понадобятся.

— До скорого, Гермиона, — шепнула Зои, чмокнув ее в щеку и приобняв. — Верю, что ты в ближайшее время наконец покинешь стены этого ужасного отделения.

Дверь за ними закрылась.

Гермиона уставилась в потолок, переваривая то, что ей только что рассказали авроры. Зелье притупляло приступы и сильные эмоции. Она молча приняла очередной флакон с зельем от целителя, зашедшей буквально через пару минут после ухода авроров. Веки сами тяжело сомкнулись.

***

Дни сбились в стаю однотонных интервалов времени, когда Гермиона бодрствовала, чтобы принять очередную дозу зелий, переодеться, попытаться пропихнуть в себя еду и снова лечь в постель. Тело окрепло, но ее продолжали заставлять соблюдать строгий постельный режим. Теплое одеяло было натянуто до подбородка. Гермиона прислушивалась к шагам и голосам снаружи. Дверная ручка прокрутилась, раздался щелчок.

В ее палату зашли двое.

— Гермиона…

Джинни первая подошла к ней, обхватывая ее в объятия и утыкаясь носом в волосы. Аромат спелых персиков и летней клубники активно расползся по палате.

— Если бы только моя интуиция работала лучше, я бы…

— Не надо, Джинни, — прервала ее Гермиона, крепко сжав в объятиях. — Я живая, и всё, что произошло уже в прошлом.

— Расследование еще не закончилось, да и ты по-прежнему в опасности, — прошептала она сквозь проступившие на глазах слезы, подзывая к постели мужа.

— Привет, Гермиона, — сказал Гарри, поставив на ее прикроватную тумбу букет из ярких цветов, которые скорее всего выбрала Джинни: герберы сочных лиловых и оранжевых оттенков. — Прости за мою непроницательность и за то, что злился на тебя. В то, что произошло, было довольно сложно поверить.

— Я не виню тебя за то, что ты чего-то не подметил вовремя. Да и ты не должен винить себя за то, что не спохватился раньше. Я была не в себе…

— Мне стоило попросить Бруствера сразу же перевести тебя на другой объект, а не брать в миссию на поместье Малфоев.

— Гарри, — устало выдохнула Гермиона, и он присел на краешек стула, удрученно глядя куда-то сквозь постель. — Сейчас это уже не имеет никакого значения, правда. Лучше подумать о будущем.

— В прошлые выходные опросили Дина Томаса, — продолжила Джинни, усевшись рядом с постелью и взяв ладонь Гермионы. — Его отпустили, но оставили в свидетелях. На суде в Визенгамоте будут все участники миссии семилетней давности.

— Финча повязали в Париже на днях. Он скрывался в отелях и умело менял внешность. То, что за ним придут он знал наперед, скрывшись еще до Рождества, — кивнул Гарри и поправил очки указательным пальцем. — Сейчас он главный обвиняемый по делу Малфоя. Вскрылось много интересных подробностей.

— Он мстил за сестру, — констатировала Гермиона и Гарри выдохнул, соглашаясь.

— Его песенка спета, — хмыкнул он и посмотрел на Джинни, которая разглядывала Гермиону, неустанно поглаживая ее руку и волосы. — На нем применение Непростительного. Дважды. Как он это скрыл — остается только догадываться. Оба случая не зарегистрированы.

— Но почему Малфой? Что он ему сделал?

— Я не был на первом допросе, — отозвался Гарри. — Говорят, что ему было всё равно, кого убить. Главное — чтобы он был одним из Бывших пожирателей. Одинокий Малфой подходил под легкую жертву как нельзя кстати. Незадолго до кончины Малфоя Дасти общался с ним, входил в доверие. И ему удалось. Накануне смерти он беспрепятственно под видом дружеского общения проник в поместье и совершил преступление.

— Но ведь погиб невиновный, — Гермиона покачала кудряшками. — Как он посмел?

— Такой как он легко пойдет по головам, тебе ли не знать.

— И добьется всего, чего захочет… — проронила она, вспоминая их диалог в ресторане.

Глава 20

Примечание к части

Вот мы и добрались до последней главы этой истории. Перед началом хочу поблагодарить каждого читателя за невероятный отклик:) Я с удовольствием читала ваши предположения относительно финала, ваши сопереживания главным героям и то, какие эмоции вызвала история. Спасибо вам за такую отдачу! Это самое вдохновляющее для автора.

Зал суда Визенгамота был полон старых волшебников в тёмных плотных мантиях. В воздухе витала обеспокоенность и нарастающая тревога. Гермиона сидела по правую руку от судьи. Гарри находился напротив нее в первом ряду. Он так же, как и Алби, сопровождал ее по всем судебным процессам, связанным с делом Малфоя-младшего.

Сегодня решалась судьба аврора Дасти Финча — на данный момент, обвинённого по самой тяжкой статье магического кодекса. Ему грозило пожизненное заточение в Азкабане в самом мрачном из его отсеков. Там, где обитали не один и не два дементора. Они кишели там будто змеи. Им дозволялось истязать пленных по нескольку раз в день, беспощадно испивая их душу. Никто не отсиживал там положенный срок, доживая до старости. Заключенных едва ли хватало на пару месяцев, не говоря уже о годах.

Обозленное и твёрдое, словно кремень, лицо Дасти показалось по ту сторону решетки. Его впихнули туда два аврора, приковав к стулу волшебными кандалами. Глаза Финча сверкали нездоровым блеском, и всё время заседания были обращены лишь на Гермиону.

Допрос затянулся на долгие часы. Судья готов был огласить главное. Все присутствующие хотели этого не меньше.

— Как вы избавились от тела Драко Малфоя, мистер Финч? — задал ему вопрос пожилой судья с морщинистым серьезным лицом. — И где оно находится на данный момент?

— Стухло в сточной канаве под долиной, — дернулся он, но авроры придержали его чарами. — Вам ведь и в голову не приходило поискать получше? Наверняка там остались белоснежные косточки принца чистой крови, — съязвил он и по залу суда прошелся недовольный гул.

— Попрошу тишины, — судья стукнул молоточком, из-под которого вылетело несколько искр, и пристально взглянул на подсудимого. — Каким образом, мистер Финч, его тело оказалось за пределами поместья? Какую магию вы использовали?

— Ту, о которой не пишут в книжках, — он кривовато улыбнулся, обнажая рассечённую губу и окровавленные зубы. Его взгляд встретился с глазами Гермионы. — Я силен в заклинаниях, получше всех ваших вместе взятых жалких авроров, — он сплюнул кровавую слюну и мотнул головой.

— Попрошу не переходить на оскорбления, подсудимый, — отметил судья и прокашлялся. — За вами, помимо совершения особо тяжкого преступления, числятся и несколько незаконных применений Непростительных заклинаний.

— Создание незарегистрированного порт-ключа отнесите туда же, господин судья, — прибавил Дасти, вытянув шею вперед и глядя старику прямо в глаза. Прытко пишущее перо застрочило быстрее.

— Непременно добавим, мистер Финч, — старик отвлекся на пергаменты перед собой. — Значит, тело Малфоя вы переместили, создав и зачаровав порт-ключ, верно понимаю?

— Совершенно верно, — отозвался Дасти, скривив губы. — Чтобы нашедшие его авроры наделали в штанишки от страха. Это было весело, между прочим, — зловеще усмехнулся он. — Найдете то, что осталось от этого Пса, в старом овраге у развалин ближе к югу.

— Подсудимый, — обратился к нему судья со всей своей компетентностью. — Если вы не прекратите, то отправитесь в Азкабан прямо сейчас. Вы уже достаточно сказали о себе, о совершенном преступлении и признали полную вину за содеянное.

— Мечтаю о поцелуе с дементором, — прыснул Дасти словно сумасшедший. — Как думаете, господин судья, они хорошо целуются?

— Прекратить это в зале суда! — прикрикнул он, стуча молоточком. — Или я скормлю вас им сейчас же, на виду у всех.

— Как романтично, — прошептал Дасти. — Столько внимания для меня одного.

— Авроры, наложить Силенцио на подсудимого, — приказал он и перевел взгляд на Гермиону. Она поежилась от охватившего ее внезапного озноба. Дасти, хоть и молчаливо, но продолжил следить за ее движениями, будто слизывая страх с ее кожи и наслаждаясь этим.

— Мисс Грейнджер, — обратился к ней судья, прочистив горло. — Так как в наших интересах обезопасить вас, и мы информированы о последствиях, связанных с проклятьем портрета Драко Малфоя, то, по итогам заседания суда, нами вынесено постановление: после вынесения приговора мистеру Дасти Финчу, вам дается полное право на уничтожение поместья Малфоев и всех придомовых построек с применением заклинания Адское пламя. Данная территория будет полностью благоустроена и перезастроена силами Департамента и Министерства магии в самое ближайшее время.

— Да, господин судья, — Гермиона кивнула, ощутив тепло руки Алби справа от нее. Она переплела их пальцы и впервые почувствовала уверенность в том, что она совершает всё правильно и уместно.

— Мистер Дасти Финч, — провозгласил судья и авроры с силой поставили его на ноги, сильнее сковав кандалы. — Без предварительного совещания, вы проговариваетесь к пожизненному заключению в тюрьме Азкабан, в секторе Е. Любое взаимодействие с окружающим миром, посещения и передачи, включая переписку и прочие блага, исключены…

Дасти сверлил Гермиону взглядом, будто она — самое лакомое блюдо во Вселенной. Гермиона прижалась к Алби и тот охотно приобнял ее за плечи.

— Не бойся его, — успокоил ее аврор. — Он больше никого не тронет, — Алби задел ее плечо теплой ладонью.

— …сожжение останков Драко Малфоя вместе со всеми артефактами, включая порт-ключи из семейной ячейки, произойдет в день уничтожения поместья. Мисс Гермиона Грейнджер имеет право на одного сопровождающего для завершения процедуры. Территория поместья разблокирована Ликвидаторами, попасть туда теперь можно без порт-ключа.

— Алби, — шепнула она и он откликнулся, взглянув на нее. — Я хочу, чтобы это был ты.

— Конечно, Гермиона. Мы отправимся туда вместе.

— …суд окончен!

Удар молоточка разнесся по залу в последний раз. На всех уровнях амфитеатра зашуршали мантии, раздались голоса, громко обсуждая произошедшее.

Дасти в последний раз сверкнул глазами, оскалившись на авроров, бывших коллег. На голову осужденного накинули колпак. Авроры отковали его от стула и увели из зала суда. Сердце Гермионы перестало так бешено стучать в висках, как будто ее подгоняли огнедышащим драконом. Алби притянул ее к себе, заключая в объятия. Он кивнул Гарри через ее плечо.

— Всё в порядке. Я сопровожу ее, — услышала Гермиона голос Алби и прижалась к его плечу.

Неужели теперь всё будет в порядке? В это трудно, но начинало вериться. Она еле заметно улыбнулась в лацканы пиджака Алби.

***

Под ногами похрустывала тонкая корочка льда. Небо нависало рваными тучами, закрывая собой самые верхние шпили башен имения. Весна не спешила сменять зиму и учтиво ждала своего времени.

Гермиона вдвоём с Алби направлялась в сердце поместья, чтобы в последний раз взглянуть на величие этого древнего архитектурного творения и источника страданий Гермионы.

Накануне она приняла прописанные ей защитные зелья: последние пузырьки с полупрозрачно-сиреневой жидкостью — ее избавление от навязчивости и голоса, что управляли ее эмоциями на протяжении нескольких месяцев и чуть не подвели к краю пропасти. Наготове были и все артефакты, изъятые в ячейку Малфоев вместе с его волшебной палочкой — всё вернули в поместье на акт сожжения. Останки Малфоя-младшего также были заблаговременно найдены и подготовлены для уничтожения.

Его прах наконец-то смешается с пеплом фамильного дома, где он провел детство и юность. Гермиона ощущала себя частично виновной в том, что лишает его того, что возвели еще его предки, веками привнося в этот участок земли в туманном Уилтшире частичку своей души. Но, с другой стороны, она была спокойна за то, что Драко теперь будет наконец-то предан холодному воздуху Британии, как и подобает наследнику священной семьи.

Алби дал ей возможность в одиночестве обойти поместье. Гермиона заглядывала в стрельчатые окна, прикасалась к камню стен поместья ладонью, ощущая его холод и неприступность.

Она вышла через оранжерею в сад и прислонилась к стоящей обособленно вытянутой статуе ангела с почерневшими крыльями и треснутым ликом.

Сегодня всё должно было сгореть дотла.

Всё до единого камешка.

Она вернулась к Алби, стоявшему у промерзшего фонтана. Он терпеливо ждал ее, не подталкивая к активным действиям. Неспеша, она шаг за шагом преодолевала снежные сугробы. Алби протянул ей руку и не дал поскользнуться на камне подъездной дорожки.

Он заглянул девушке в глаза и увидел решительность, которую Гермиона по крупицам собирала внутри себя на протяжении всех этих болезненных месяцев.

— Можно я зайду внутрь? — спросила она чуть тише, чем хотела бы. — Всего на минуту, пожалуйста.

Алби незамедлительно кивнул, давая свое согласие.

— На сколько будет нужно, Гермиона, — его голос был сродни ласкающему летнему солнышку. Мягкий учтивый тон и небесный взгляд из-под пышных темных ресниц делали его самым чутким на земле.

— Спасибо, — ответила Гермиона и потянулась к нему, утыкаясь носом в воротник пальто.

Пара вдохов, и вот она идет, вспарывая снег своими сапогами и приближаясь к самому крыльцу. Ангел на постаменте всё так же сверлил ее взглядом пустых глазниц, следя за каждым ее движением.

Не заперто.

Больше никаких заклинаний. Поместье полностью вычищено от магии.

Войдя внутрь знакомого ей холла, Гермиона будто впервые взглянула на осыпавшиеся и задеревенелые от стужи стены. Встретилась взглядом с отблесками хрусталя и тусклостью многочисленных кабинетов. Под каблуками ее обуви размеренно поскрипывали половицы припыленного паркета. Дребезжащие рамы отстукивали монотонный ритм похожий на удары сердца загнанной в клетку птицы.

Бальный зал встретил ее тишиной, словно поместью нечего было ей ответить. Оно притаилось в преддверии сожжения. Скукожилось и обветшало еще на несколько десятков лет. Гермиона обвела взглядом сломанные стулья, сваленные в одну линию, недалеко от стены, и ряд плотных занавесок, что слетели с гардин и комьями лежали на полу как бесформенные тела. Она отступила на шаг назад, увидев слабый блеск.

Капля крови среди руин забытых вещей.

Воскрешающий камень, застрявший между досками.

Не сразу, и не смело, она подобралась ближе, опускаясь на колени. Артефакт бликовал мутными разводами пепельного неба. Рука Гермионы потянулась к камню, но пальцы сжались в кулак.

Гермиона зажмурилась.

В голове воспроизвёлся облик Драко, впервые появившегося перед ней в этом самом зале. То, как она была очарована его ликом, то, как она поддавалась ощущению тепла внутри бесплотного тела и верила в то, что это реальность. Но та жестоко отхлестала ее по щекам и скинула вниз со скалы, с которой она всё еще продолжала лететь. Падение прекратится, едва она занесет свою волшебную палочку и произнесет смертоносное заклинание.

Пальцы разжались.

Гермиона задела холодный артефакт, огладила его истертые грани и извлекла из расщелины вспоротого паркета. Камень на удивление был теплым. Подняв его на ладони и поднеся к лицу, она заглянула вовнутрь, разглядывая прожилки и их отблески. Легкое покалывание отозвалось в руке, но она не вернула камень на пол, а наоборот, сжала его в руке, ощущая пульсацию и нарастающее тепло.

Камень отзывался. Он хотел принадлежать кому-либо и быть проводником. И она не смогла ему отказать, пока заносила руку над карманом пальто, опуская его внутрь.

Простояв так минут десять — ровно столько, чтобы Алби начал обеспокоенно высматривать ее на крыльце и, не дождавшись, вошел внутрь поместья, она смахнула так не к месту проступившие слезы. Подойдя сзади, аврор потянул ее за руку, уводя от мрака, затхлости и ненужных воспоминаний, червями подъедающих сердце изнутри.

Солнце стремительно садилось. Его слабое свечение безуспешно пыталось прорываться сквозь серые плотные облака, и, не найдя выхода, сдалось, скатываясь за горизонт. Алби придерживал Гермиону за плечи и наблюдал за тем, как трясущейся рукой она сжимала свое древко.

— Ты сможешь, Гермиона. Не волнуйся, — подбодрил ее Алби и она кивнула, направляя волшебную палочку на стену старого поместья.

Живые, стремительные языки пламени змеями заструились по стенам дома, пробираясь внутрь. Они сжирали на своем пути буквально всё, превращая имение в труху. Где-то там горел и портрет Драко вместе с остальными полотнами, навсегда стираясь из этого мира.

Пламя разрасталось. Разгневанная магия бушевала, восторгаясь полученному простору и вседозволенности. И на это можно было смотреть бесконечно.

Огонь был всепоглощающим. Он был целительным.

Примечание к части

Признайтесь, вы ведь наверняка не ожидали того, что Воскрешающий камень вновь всплывет в финальной главе?:) У нас остался не менее интригующий эпилог, который вы сможете прочесть уже в эту пятницу. Поэтому, расставим все точки над "i" совсем скоро;)

Эпилог

*** 5 месяцев спустя

— С годовщиной! — Алби поднял свой бокал навстречу Гарри и Джинни. Звон хрусталя наполнил просторную комнату долгожданными оттенками счастья.

Семейство Поттеров воссоединилось, как и предполагала Джинни, после Рождества. Конечно, не всё сразу стало идеальным, но Гарри неустанно работал над собой, с искренним желанием сохранить вновь обретенную семью. Он не чаял души в своём сыне, который рос не по дням, а по часам, и своим первым произнесенным словом огорошил Джинни. «Папа» стал для него всем. И она была этому несказанно рада.

Сегодня они отмечали свою пятую годовщину со дня свадьбы и устроили посиделки дома за скромным праздничным ужином в узком кругу.

Гермиона пригубила сладкое вино и отставила бокал на стол, почувствовав касание на своей руке. Алби нежно погладил ее ладонь, повернувшись к девушке. Его глаза светились не меньшим блеском, с которым теперь смотрели друг на друга Поттеры. Их малыш Альбус вовсю теребил волосы матери и интересовался едой на столе. Совсем большой, скоро ему исполнится годик.

Сегодняшний жаркий июльский день был наполнен совершенно иным настроением. В каждом из присутствующих сияла надежда на непременно светлое будущее.

Гермиона смутилась от слишком откровенного взгляда Алби. Теперь они пара.

Боже.

Она и подумать не могла, что всё трагическое, что произошло с ней в поместье, однажды приведет ее к нему. И это будет правильным.

Естественным.

Он склонился и поцеловал ее в висок. Совсем невесомо, осторожно и трепетно. Алби относился к ней так, как никто прежде. Своим вниманием он затмил все моменты в прошлом, которые подтачивали ее изнутри и вызывали грусть. Его внимание стало необходимым.

И оно не было бомбой замедленного действия, ведь с ним ей нечего было опасаться. Гермиона ему всецело доверяла. И сейчас, глядя на то, как на его щеках вспыхнул легкий румянец, она на миг встрепенулась. По груди прошелся не страх, а что-то искристое, вызывающее мелкую приятную дрожь от предвкушения.

— Прошу минуту внимания, — Алби с улыбкой поднялся из-за стола и убрал магией свой стул, становясь перед Гермионой на одно колено.

Гермиона ахнула от неожиданности. Господи, этот мужчина делал ей предложение.

Джинни опустила елозящего Альбуса на пол и он тут же затерялся в своих игрушках возле кресел в столовой Поттеров. Гарри и Джинни устремили взгляд на пару перед собой.

— Не могу больше держать это в секрете, Гермиона, — волнительно произнес Алби и взглянул на нее снизу вверх, сжимая в своих руках заветную коробочку. — Мы знаем друг друга не первый день, и всё, через что мы прошли за это время, дало мне понять, насколько ты невероятная волшебница.

Джинни внезапно всхлипнула, явно вспоминая предложение руки и сердца от Гарри много лет назад. Поттер сразу же крепче обнял жену, прижимая к себе.

— Ты, несомненно, лучшая, Гермиона. Как подруга и напарница, просто как собеседник и девушка. Я искренне рад встрече с тобой, благодарю Мерлина и всех святых, за то, что однажды я решился поступить в Аврорат и добился желаемого, не сдавшись на полпути. Ведь именно ты всегда поддерживала меня. И сегодня я хочу, чтобы ты стала моей женой. Той единственной, которая пройдет со мной рука об руку весь путь нашей дальнейшей жизни.

Он закончил свою речь тем, что протянул правую руку вперед и приоткрыл футляр, внутри которого сияло помолвочное кольцо с изящным бриллиантом по центру. Такое невинное и утонченное ювелирное украшение, так много значащее для ее будущего.

Гермиона растерялась. Повисла неловкая пауза, которую она наполнила скомканной улыбкой и вздохом, сорвавшимся с губ. Она смотрела то на кольцо в руке Алби, то на его лицо, ожидающего ответа.

Да или нет?

Выбор бил под ребра. Ведь она знала правильный ответ. Это было проще любой задачки в ее жизни.

Сердце забилось в загнанном ритме. Гермиона едва кивнула и Алби моргнул, не совсем считав этот жест, чтобы принять его за согласие. И поняв это, она еще раз утвердительно кивнула, уже увереннее.

Конечно это будет «да».

Несомненно.

— Да, Алби, — прошептала она, проронив слезу, которая упала на манжету его рубашки. — Я согласна.

Он улыбнулся, извлек кольцо тонкой работы, и надел его на ее безымянный палец. А после подхватил, закружив в объятиях. Джинни и Гарри что-то восторженно прокричали. Но Гермиона настолько была охвачена произошедшим, что полностью утонула в вихре, в котором Алби ее закружил. В его запахе, который был сродни спокойствию, в его юношеской открытой улыбке, которую она не желала сравнивать ни с чьей.

Наверное, больше ни с чьей.

Или ей так только казалось.

Алби выпустил Гермиону, поставив ее на пол. Они еще долго смеялись, разливая по такому случаю вино и вновь воспроизвели то самое торжественное звучание хрусталя о хрусталь. Жизнь встала на ровную колею и стремительно понеслась в нужном направлении. Но в сердце Гермионы что-то тихонько кольнуло. Вероятно, совсем не вовремя, но она не могла избавиться от этого ощущения, пока под предлогом отойти на минутку, не выскользнула в коридор, а затем и в гостиную с камином.

Она присела на диван, сжав ладони и пытаясь прийти в себя. Слегка подташнивало, но она списала это на вино, которое давно не пила. Ее взгляд мазнул по порталу камина и она оглянулась на проем в столовую. Он был прикрыт легкой вуалью занавески. За ним слышались разговоры. Гарри о чем-то спорил с Алби, а Джинни, вероятно, возилась с Алом.

Наверное, никто бы и не заметил, как она ускользнула с праздника. Всего на пару минут.

Туда и обратно.

Гермиона поднялась и нетерпеливо зачерпнула порох, зашагивая в камин.

Хлопок — и ее засосало в туннель каминной сети. Буквально через мгновение она уже стояла посреди своей гостиной.

Живоглот выбежал навстречу, ласково мурлыча. Он поглазел на нее и заглянул за спину.

Ах, да. Он искал Алби.

Они обожали друг друга.

Гермиона задела его пушистый хвост и прошла к трюмо, на котором громоздились различные статуэтки и безделушки. Ее рука с волшебной палочкой зависла над шкатулкой, покрытой лаком.

— Алохомора, — бегло произнесла она и невидимый замок в шкатулке щелкнул. Крышка приоткрылась.

Внутри находилась бижутерия, которую Гермиона обычно не надевала, какие-то подвески, подаренные Джинни еще со времен учебы в Хогвартс, значки и прочая ерунда, которая не привлекла бы внимания.

Девушка оглянулась на камин. Успокоив себя тем, что он обязательно загудит, если Алби вздумает переместиться, она два раза постучала по донышку шкатулки. Украшения сдвинулись. Одна из половинок потайного дна приоткрыла свои недра.

В углублении лежал граненый ромбовидный Воскрешающий камень. Гермиона сглотнула и внимательно прислушалась к своим внутренним ощущениям. Всё в ней ходило ходуном от страха и соблазна.

Звук удара двери на кухне напугал ее почти до полусмерти и Гермиона выругалась про себя, глядя на проходящего мимо Живоглота. Он мягко потерся о ее ступни, задевая край летнего сарафана. Это мешало сосредоточиться на мыслях, которые привели ее сюда.

На мыслях о ком-то конкретном. О том, кто…

«…мог когда-то испытывать подобное к тебе и сам, при жизни, например, безответно»

Гермиона помотала головой, не решаясь прикоснуться к камню. Слезы неконтролируемо полились из глаз.

— Драко, — прошептала она и поджала дрожащие губы, подавляя всхлип.

Ее палец едва коснулся грани камня, но тут же отпрянул.

«Не надо, Грейнджер. Тебе это не нужно», — всплыло в памяти.

Не нужно.

Гермиона опустила голову, плечом прислонившись к стене. Она с силой надавила пальцами на прикрытые веки и сдержала в себе очередной всхлип.

Это в прошлом. Это всё неправда, которую она завтра же уничтожит.

Послышался гул камина. Она наспех вытерла слезы и заперла шкатулку чарами. Гермиона оперлась о косяк в проходе на кухню и устало выдохнула. Камин озарился зеленым свечением и из него торопливо вышагнул Алби.

— Гермиона… — он осекся, заметив ее глаза, которые были на мокром месте совсем недавно. — Что случилось? Ты не уверена? — произнес он и провел ладонью по ее влажной щеке. — Я подожду сколько требуется и не собираюсь принуждать тебя к браку, если ты не хочешь.

Гермиона замотала головой, сдавленно улыбаясь. Она коснулась его легкой рубашки и прижалась головой к груди Алби. Он пропустил пальцы сквозь волны ее волос и оставил поцелуй на макушке.

— Всё в порядке, Алби. Я готова, не сомневайся в этом.

Мужчина чуть отстранился, чтобы заглянуть в ее глаза. Его легкая улыбка растопила сердце, и оно нашло ритм, в котором ему стало комфортно биться рядом с этим человеком.

— Я люблю тебя, — Алби коснулся ее губ своими, оставив на них свое невербальное обещание никогда не делать ей больно.

Гермиона обняла его за шею и положила подбородок на плечо. Она бросила взгляд на шкатулку и прикрыла веки.

Ей это не нужно.

Она выбрала настоящее на смену прошлому. Она наконец-то выбрала жизнь вместо дороги в преисподнюю.

Она выбрала себя.

— Я тоже тебя люблю, — шепнула она ему в воротник рубашки и почувствовала тепло рук, которые обнимали ее.

По-настоящему.

Примечание к части

Вот и подошла к завершению история, которая на этапе черновиков претерпела не одно изменение и, наконец, смогла появиться на свет, чтобы после поселиться и в ваших сердцах. Столько эмоций вы подарили в отзывах... Спасибо огромное каждому читателю!

Этот фанфик со счастливым концом, который каждый воспримет по-своему. Кому-то наверняка он покажется немного приоткрытой дверью, за которой могла бы начаться еще одна история.

Делитесь своими впечатлениями о прочитанном, мне будет важен и интересен каждый ваш отклик!

Честно скажу, что этот фанфик стал чем-то наиболее основательным ко всем моим последующим работам. Некой ступенью вверх. И видя ваши реакции, переживания или радость в отзывах, я вдохновляюсь на новые, более сложные сюжеты.

Впереди нас ждет много нового и увлекательного. Не переключайтесь! Актуальные новости вы всегда сможете найти тут https://t.me/Natalie_art_ff :)