Портал в Новый год

Пролог

— Светлейшая, молю тебя, обрати свой взор на детей своих!

Мужчина преклонил колени перед ослепительно белоснежной статуей прекрасной женщины с длинными волосами, заплетенными в толстую косу, спускающуюся до самой земли. Одета богиня была в красивое платье, плотно обтягивающее тонкий стан, расширявшееся книзу наподобие колокола, и с такими же расширяющимися от локтя рукавами. Богиня смотрела поверх головы мужчины бесстрастным взором голубых глаз, ярко выделявшихся на фоне белого.

Сам мужчина был таким же белым, как и та, к кому он взывал в своих молитвах. Совершенно белые длинные прямые волосы, бледная кожа, практически бесцветные губы, белые брови и ресницы, белые одежды.

И яркие голубые глаза, такие же, как и у статуи, но в отличие от нее, эти глаза не были сейчас бесстрастными. Наоборот, в них светился ум, отчаянная надежда и желание получить ответ на свои мольбы.

— Снегурдов становится все меньше, — продолжил он, обращаясь к своей богине. — Дети рождаются все реже, и в скором времени нас ждет вымирание. Почему ты разгневалась на нас?

В чем мы провинились, Мудрейшая? Как нам исправить эту ситуацию? Откликнись. Дай нам знак. Как следующий правитель Сиверии, я сделаю все, чтобы спасти наш народ. Только укажи нам путь.

Но статуя оставалась безмолвной. Вздохнув, мужчина поднялся с колен и окинул взглядом часовню. Здесь все было из белого камня с золотистыми искрами, помещение было совсем небольшим и сияние, создаваемое золотистыми вкраплениями на камне, освещало часовню и днем, и ночью.

— Выходи уже. Хватит там прятаться. — С усмешкой произнес мужчина.

— Я и не прячусь, — из-за одной из колонн с независимым видом показался подросток. — Я тоже пришел к Светлейшей. Но ты меня опередил.

Паренек был таким же белым, как и мужчина. Лишь одежда его была гораздо темнее, серо-стального цвета. Широкие штаны и свободная туника, украшенная яркими голубыми узорами по центру груди. На ногах его были легкие сандалии.

Мужчина же был одет более солидно, в двубортный камзол из плотной ткани белого цвета, плотно застегнутый на груди и с точно таким же рисунком, который украшал рубашку мальчика. Узкие штаны были заправлены в высокие сапоги с идентичным узором на голенище.

— И зачем же ты пришел к Светлейшей? — насмешливо посмотрел на него мужчина. — О чем собрался ее просить?

— О помощи, — насупился подросток. — Мне срочно нужен свой ручной кайриш. Я буду хорошо о нем заботиться.

— Ирий, мы уже обсуждали это, — снова нахмурился старший. — Кайриши — не игрушки. И они могут быть очень опасны.

— Да чем? — возмутился Ирий. — У них нет магии, что они могут против нас? И вообще. Отец пообещал Гируде собственного кайриша, а мне сказал, что я еще слишком мал. Но она девчонка, а я мужчина. Девчонке управиться с кайришем будет сложнее.

— Я вообще против того, чтобы держать кайришей дома, — отрезал мужчина. — Отец зря поощряет такое. Это тупиковая ветвь развития, но они любят свободу, им лучше жить в своих лесах.

Держать их дома неправильно и очень затратно, ведь его приходится кормить, убирать за ним, выгуливать, и постоянно следить, чтобы не сбежал. Вы оба просто хотите нового развлечения. А кто будет заниматься им, когда вы наиграетесь, и он вам надоест?

— Не надоест, — упрямо поджал губы Ирий. — У тебя же был кайриш, Рамтан. Так почему мне нельзя завести своего?

— А что с ним случилось, ты помнишь?

— Ну, несчастный случай может случиться с каждым, — пожал плечами подросток. — Он сам виноват. Слишком глупый оказался. Но бывают и очень умные. В школе нам рассказывали, что некоторые особи даже понимают нашу речь, и их даже можно научить отвечать жестами, поскольку звуков они издавать не умеют.

— В общем, мое мнение тебе известно, Ирий, — мужчина двинулся к выходу, — кайришам не место рядом со снегурдами.

— А я все равно попрошу Светлейшую, — упрямо поджал губы Ирий.

— Тогда проси самку, — хмыкнул старший, — они более чистоплотные. И более сообразительные.

— Но они слабее самцов, — задумался Ирий. — Рамтан, ты специально это говоришь? — возмутился он, увидев хитрую усмешку, скользнувшую по губам старшего. — Не веришь, что Светлейшая мне ответит?

— Светлейшая забыла о нас, — веселье сразу пропало с лица мужчины. — Она молчит долгие века. Неужели думаешь, что она проснется ради того, чтобы послать тебе ручного кайриша? Тебе пора уже становиться серьезнее, Ирий. Пора взрослеть.

— Я уже взрослый, — снова вспыхнул подросток.

— Так, докажи это, — в упор посмотрел на него Рамтан. — Докажи своими поступками, а не словами.

И с этими словами он покинул священное место. А Ирий со вздохом повернулся и подошел ближе к статуе, опускаясь перед ней на колени и складывая ладони в молитвенном жесте.

— Прости его, Светлейшая, — произнес он. — Рамтан разуверился в твоей милости, но я верю. Я знаю, что ты наблюдаешь за нами и ждешь подходящего момента, чтобы послать нам помощь.

Мы — твои смиренные слуги, исполнители твоей воли. Но, боюсь, за столько веков мы уже подзабыли, какова была истинная воля, и наши цели и ценности сильно исказились.

Ты нужна нашему народу. Яви нам свою милость, а мне пошли ручного кайриша. И пусть он будет самым умным и самым лучшим из всех. Чтобы мог стать мне настоящим другом, и я перестал бы чувствовать себя таким одиноким в собственном доме.

Ирий осторожно прикоснулся ладонью к постаменту, на котором располагалась статуя, и вздрогнул, когда от его ладони побежали вверх голубые искры. Он с трудом удержался, чтобы не отдернуть руку, и огромными от удивления глазами наблюдал, как голубые искры охватывают всю статую целиком, а потом, ярко вспыхнув, гаснут все одновременно.

— Это значит, да? — благоговейным шепотом спросил Ирий. — Ты ответила мне, правда? Это, наконец, произошло. Но я не стану пока никому ничего говорить. Я пойму, что прав, когда у меня появится кайриш. Тогда я смогу предъявить отцу и брату доказательства, и им придется мне поверить. Благодарю тебя, Светлейшая!

Глава 1

День выдался ужасный. Конец года всегда такой в школе. Нерадивые ученички вдруг проникаются серьезностью ситуации и кидаются подчищать свои хвосты и исправлять двойки. Иначе не будет хороших оценок за полугодие, а с неудами в следующий год переходить плохая примета.

Вот и сижу я до самой ночи в школе выслушивая после уроков должников, бубнящих наизусть стихи родных классиков. Ни о каком выражении там речь уже не идет, сижу и молюсь, чтобы хоть слова не забыли и не зависали по несколько минут с видом мученика изучая потолок класса. И так уже целую неделю. А поток желающих порадовать меня стихотворной формой все не иссякает.

Уволюсь. Вот доведу этот год и точно уволюсь. И зачем меня понесло работать в школу? Ведь прекрасно понимала, что меня там ждет, но решила отработать положенные после учебы три года, чтобы получить потом билет на свободу.

С моим педагогическим образованием я могу работать, ведь, не только в школе. Я бы предпочла библиотеку, если честно. Тишина, народу мало, кругом мои любимые книги. Красота же.

Но есть и минус, один, перекрывающий все плюсы разом. Зарплата библиотекаря просто смешная. И мама, потратившая на мое обучение кучу нервов и средств, по ее словам, никогда не примет такого моего решения.

Вот и сижу в школе, любуюсь на лоботрясов, которым совершенно безразличны все эти Толстые и Достоевские вместе с Пушкиными и Тургеневыми. Когда читаю их сочинения, волосы на голове дыбом встают и не только от орфографических ошибок.

Но сегодняшний день просто покрыл все рекорды по мрачности и беспросветности. Погода стоит премерзкая. Слякоть, грязь вперемешку с мокрым снегом, который везде: и под ногами, и сверху валит не переставая. При этом ветер такой, что распихивает этот снег за шиворот и в лицо, как ни уворачивайся.

Добравшись до родного подъезда и поднявшись пешком на третий этаж, я наконец-то выдыхаю. Дома. Открываю дверь, и под ноги мне сразу же вываливаются с визгом и мяуканьем два лохматых шара.

Один из которых — мой пятилетний племянник, а второй — наш кот Василий. Племянник, кстати, тоже Василий. Так уж получилось, сестре с мужем это даже забавным кажется, а я не понимаю, как можно назвать ребенка кошачьим именем. Но кто же меня будет слушать? Так и вышло, что теперь у нас в доме есть Василий первый и Василий второй. Угадайте, кто из них человек?

— Васька, а ну брысь с дороги! — рявкаю я, и оба лохматика замирают и удивленно косятся на меня, соображая, к кому из них я обращаюсь.

— Это я коту, — сообщаю племяннику, — но тебе, Василий, тоже не стоит ползать в коридоре. Разве в комнате мало места?

— Мы с Васькой играем в полицейского и вора, — сообщает мне Василий второй. — И я почти поймал вора, осталось лишь надеть ему наручники, — и племянник демонстрирует мне мою собственную резинку для волос, перетянутую посередине резинкой поменьше.

— Васенька, а где ты взял эти наручники? — ласково спрашиваю я. — Сегодня с утра я как раз их искала.

— Зачем? — удивляется ребенок. — Неужели дети в школе так плохо себя ведут?

— Ты даже не представляешь, насколько плохо, — пожаловалась я.

— Так, нужно попросить деда Мороза, чтобы он не дарил им подарки на Новый год, — тут же нашел выход Васенька. Сообразительный малыш у нас растет. — Они испугаются и станут себя хорошо вести, — убежденно кивнул он своим мыслям.

— Думаешь, деду Морозу под силу такое чудо? — засомневалась я.

— Конечно, — ребенок уверен в Чудо-деде на все сто. — А лучше, давай Снегурочке письмо напишем.

— А ей-то зачем? — постичь детскую логику мне не дано.

— Ну, как же, — укоризненно смотрит на меня Василий. — Она же женщина.

— Да, — соглашаюсь я и уже с интересом жду продолжения, присаживаясь прямо в коридоре на маленький Васин стульчик. — И что?

— Мама говорит, что мужчина голова, а женщина шея, — выдает племянник, — куда повернет голову, туда она смотреть и будет. Поэтому, Снегурочка точно проследит, чтобы ни одному хулигану подарков не досталось.

— Логично, — вынуждена признать я. — Знать бы еще, как с ней связаться. У тебя ее телефона случайно нет?

— Нет, — грустно вздохнул Васенька, — но у меня есть Портал!

— Какой еще портал? — опешила я, не поспевая за стремительной мыслью подрастающего поколения.

— Портал для связи со Снегурочкой, — Вася подскочил с пола, забыв и про Василия первого, и про наручники, и понесся в комнату.

— Ты чего тут сидишь? — из кухни выглянула сестра с половником в руках. — Совсем довели тебя твои обормоты? Раздевайся, скоро ужинать будем.

— Конечно, Вер, — киваю я, — сейчас только решим суперважный вопрос с посланием Снегурочке и пойду. — Говоря это, я с кряхтением поднимаюсь и начинаю стаскивать с себя пальто и обувь.

Счастливый Василий первый шустро прошмыгнул на кухню в приоткрытую дверь и забрался под стол, любимое место для обоих Василиев. В своей комнате я падаю в кресло и прикрываю глаза, пытаясь хоть немного расслабиться. Но, не тут-то было. Вихрь по имени Васенька врывается в комнату без стука и карабкается ко мне на колени, сосредоточенно пыхтя. Приходится ему помочь.

Удобно устроившись, Василий демонстрирует мне свой планшет, с которого приветливо улыбается какая-то совершенно белобрысая девица в короне, а над головой у нее сияет крупная надпись «Портал».

— Вот, — гордо сообщает племянник. — Это Портал.

— Новая игрушка? — уточняю я.

— Это не игрушка, — возмущается чадо. — Это связь со Снегурочкой.

— Какая-то странная эта Снегурочка, — решаю я высказать свои сомнения. — Почему она вся такая белая-то?

— Так она же из снега, — племянник смотрит на меня с большим сочувствием. Мол, такая большая, а элементарных вещей не знаешь. А еще детей учишь. Все это легко можно прочитать в его взгляде.

— Ну, допустим, — соглашаюсь я, просто потому что спорить сейчас не в состоянии. — И как тут с ней связаться?

— Очень просто, — племяш по-деловому тыкает в планшет, и картинка меняется.

Теперь перед нами какой-то дворец, подозреваю, что ледяной, большой зал с троном, а посередине этого зала прямо в воздухе висит огромный ледяной кристалл и вращается вокруг своей оси.

— Надо произнести свое желание, оно отпечатается в кристалле судьбы и Снегурочка его исполнит.

— Что, любое желание? — сомневаюсь я. Счастье-то какое привалило. Сейчас я как загадаю!

— Любое, — кивает Вася. — Говори.

— Только одно можно? — уточняю я на всякий случай.

— Папа сказал, что одно, — вздыхает малыш.

Так вот, откуда ветер дует. Папа у нашего Васеньки программист. Видимо, решил занять чадо таким образом, чтобы не мешал ему зависать в компьютере. Он частенько придумывает такие приколюхи. Ну ладно, подыграем.

— Хорошо, тогда надо серьезно подумать, — многозначительно тяну я.

— Так надо же про твоих учеников, — напоминает Васенька.

— Вот еще. Буду я единственное желание на этих олухов тратить, — фыркаю я. — Нет уж. Надо придумать что-то поинтереснее. Хочу путешествовать, отправиться в самую необычную и неизведанную страну, и пусть меня там встретит мой принц. Вот, — кристалл на экране вспыхнул ярко на мгновение и снова продолжил крутиться вокруг своей оси.

— А что это за страна такая? — поинтересовался Вася.

— Да кто ж ее знает, — беспечно пожала я плечами. — Снегурочке виднее, где там мой принц живет.

— А зачем тебе принц? — продолжает любопытствовать Васенька. — Разве обычного человека тебе мало?

— А разве твоя любимая тетушка не достойна самого лучшего? — вопросом на вопрос отвечаю я. — Мечтать, так уж о принце. А ты что загадал?

— А я еще не загадывал, — вздохнул Вася. — Пока не придумал.

— Подумай хорошенько, — погладила я непослушные вихры и поцеловала малыша в макушку. — Желание — это важно. Не прогадай.

В это время в комнату заглянула Вера.

— Ну, что вы тут затихарились? Давайте быстро мыть руки и на кухню. Ужин стынет.

За ужином мы собрались всей нашей маленькой семьей. Мы с сестрой, ее муж Арсений и сын Василий. Родители оставили нам квартиру и переехали в деревню сразу же, как вышли на пенсию, и мы с Верой остались тут за хозяек.

Сестра выскочила замуж на третьем курсе универа, я к тому времени только поступила на первый. Выпускные экзамены Вера сдавала, уже будучи глубоко беременной. А вскоре и Василий второй появился в нашем доме. Жили мы довольно дружно, места всем хватало и всех устраивало такое соседство.

Меня, потому что Вера взяла на себя заботы по хозяйству, а их с мужем, потому что я очень любила своего племянника и была готова заниматься с ним целыми днями. Такой вот взаимообмен.

— Васька, паразит! — охнула я, когда кот, играя, прикусил меня за лодыжку под столом. От неожиданности я чуть не подавилась куском сыра. Виновато взглянула на племянника, а потом перевела укоризненный взгляд на его родителей. — Все-таки это неправильно называть детей и кошек одинаковыми именами.

— А мне нравится, — принялся защищать своего тезку мальчик. — Кот — он же такой же, как и мы. Тоже человек.

— Он кот, — поправила я его.

— Нет, — упорствовал Вася. — Он, как и человек, все понимает, только сказать не может. И несправедливо, что ты, Эля, всегда относишься к нему, как к животному.

— Потому что он животное, — упрямо поджала губы я. — Наглое и вредное. И слов он никаких не понимает.

— Понимает, — насупился племянник. — Вот, представь себя на его месте. Ты бы все понимала, а к тебе бы относились, как к животному. Разве тебе не было бы обидно?

— Если бы я не вела себя, как животное, то почему бы ко мне вдруг так относились? — задала я логичный с моей точки зрения вопрос.

— Просто, потому что так бы считали, — пожал плечами ребенок. — Вот как ты сейчас.

Я посмотрела на его ухмыляющихся родителей, заглянула под стол, где с наглой морды пялились на меня два круглых блестящих желтых глаза, и покачала головой.

— Не убедили. Животное — оно и есть животное. А человек — это человек, потому что умеет думать и ведет себя адекватно.

— Я тебе докажу, — ребенок вдруг сорвался с места и унесся куда-то в комнаты, а я, пожав плечами, продолжила ужинать.

— Почему ты просто не можешь с ним согласиться? — спросил Арсений. — Так же проще.

— Так он не научится думать, — возразила я. — Анализировать. И вообще, постоянно соглашаться со всем, что говорит ребенок — это просто непедагогично. Дети должны видеть и принимать тот факт, что существуют разные точки зрения, и их мнение не всегда верно. Надо развивать в нем критическое мышление.

— Вот ты — педагог, ты и развивай, — хмыкнул Арсений. — А мне и так неплохо. Дома тишина и спокойствие.

В это время в кухне появился довольный Вася и снова уселся за стол с загадочным видом.

— И где твои доказательства? — не выдержала его театральной паузы я.

— Скоро увидишь, — произнес племянник и принялся жевать макароны, запихивая их в рот руками.

— Возьми вилку, — привычно одернула я его.

— Мне так удобнее, — с набитым ртом прошамкал ребенок.

Я взглянула на его родителей, но они лишь спокойно пожали плечами, не торопясь заниматься воспитанием своего чада. А мне что, больше всех надо что ли? Я тоже пожала плечами и продолжила ужинать.

— Сегодня был последний учебный день? — спросила Вера, когда тарелки на столе сменились чашками с ароматным чаем и вазочками с вареньем и печеньем.

— К счастью, — кивнула я. — Но, не факт, что мне не придется тащиться в школу в каникулы. Должников по-прежнему много осталось. И завтра еще эта елка в школе.

— А можно мне с тобой на елку? — тут же начал подпрыгивать на стуле Васенька.

— У тебя своя будет в садике, — одернула его Вера. — Эле и так забот хватит со своими лоботрясами.

— А почему они лоботрясы? — тут же переключил свое внимание племянник. — Они что, лбом трясут? А зачем?

— Чтобы знания там лучше укладывались, — подал сыну идею папа-программист.

— Вот так надо трясти? — послушный ребенок тут же начал так активно мотать головой, что его лоб периодически оказывался в опасной близости от столешницы.

Мне очень захотелось подложить туда кухонное полотенчико, чтобы чадушко не обзавелось шикарным новогодним украшением на своем челе.

— Сначала надо знаний набраться, а уж потом трясти, — невозмутимо прекратил это безобразие Арсений. — Вот пойдешь в школу, тогда и станешь…

— Прилежным учеником, — поспешила я прервать откровения бывалого лоботряса.

— Ага. Именно, — расплылся Арсений в широкой улыбке.

А я только головой покачала. Никакой педагогической жилки у этих родителей. Хорошо еще, что я у них есть. Иначе, страшно представить, каких бы идей набрался наш Васенька от них.

А племянник уже с упоением размазывал по своему блюдцу варенье, периодически со смаком облизывая розовые липкие пальцы, и жмурился от удовольствия, как настоящий кот.

Кстати, где этот обормот? Я заглянула под стол, но Василия первого там не нашла. Оглянувшись, обнаружила его рядом с мойкой, лакающего мутную водицу из блюда, стоящего в ней.

— Васька, фу! — гаркнула я и услышала, как тревожно звякнуло блюдце, чуть не отправленное на пол, не ожидавшим моего крика племянником.

— Эля, ну сколько можно, — вздохнула Вера, вытирая со стола пролитое варенье. — Эти твои школьные командирские замашки заставят нас всех поседеть раньше времени. Можно хоть дома говорить спокойно?

— Да как с ним спокойно? — я виновато ткнула пальцем в невозмутимо продолжавшего лакать воду кота. — Ведь миллион раз уже говорила, что нельзя позволять коту расхаживать по столам на кухне. Это же антисанитария. А у тебя ребенок.

— Да в них уже давно одинаковые микробы живут, — хмыкнул Арсений. — Васьки вместе проводят больше времени, чем поодиночке.

— И все равно, — упорствовала я. — Какой пример вы подаете своему ребенку? А если он решит повторять за котом?

— Было бы забавно, — улыбка Арсения стала еще шире, а мне оставалось только прикрыть лицо ладонью.

— Ты слишком переживаешь о пустяках, Эля, — погладила меня по плечу сестра, — сама себе жизнь усложняешь. Будь проще. Нельзя контролировать все постоянно. Ты устала. Иди, прими ванну, отдохни. А завтра уже Новый год и потом целых две недели каникул. Отдохнешь на славу.

— Наверное, ты права, — обреченно кивнула я, вставая из-за стола. — Ванна и хорошая книжка — это то, что мне сейчас просто необходимо.

— А сказку мне на ночь расскажешь? — слово «книжка» у Васеньки стойко ассоциировалось со сказками.

— Конечно, мой хороший, — кивнула я. — Сейчас полежу в ванне, отдохну и приду к тебе.

— Только не усни там, как в прошлый раз, — подал голос Арсений. — А то Вера каждый раз переживает, что ты там утонешь случайно.

Не удостоив зятя ответом, я отправилась в свою комнату, чтобы выбрать себе книгу на этот вечер. Ритуал чтения в ванной меня успокаивал и дарил расслабление. Теплая вода и интересная история творили чудеса с моим организмом, и после таких процедур я выходила обновленной и готовой к дальнейшим подвигам на ниве педагогики.

В этот раз все было точно также. Я прекрасно провела время за чтением увлекательной истории про попаданку в мир эльфов и драконов. Да-да. Вовсе не классику я читаю для собственного удовольствия.

А что поделать, раз я такая фантазерка? И люблю сказки не меньше, чем мой племянник Васенька, а может и больше. Только сказки для взрослых девочек слегка отличаются от тех, что я рассказываю ему на ночь.

Вылезая из ванны, распаренная и вялая, я внезапно поскользнулась, в панике схватилась за полотенце, сорвав его с вешалки, но все же не удержалась и стала падать назад.

В голове промелькнуло сразу множество вариантов развития событий, и благополучных исходов среди них не было. Слишком узкие у нас ванные комнаты, слишком много в них металлических и керамических поверхностей, встречи с которыми моя голова, скорее всего, не переживет.

Глава 2

Внезапно наступила полная темнота. Я поморгала глазами, но ничего не изменилось. Удара я не почувствовала и сейчас задавалась мыслью, что бы это могло значить? Неужели я умерла и даже не заметила? Было бы обидно умереть накануне Нового года. И родным неприятности причинять не хотелось, опять же.

Но по ощущениям ничего во мне не изменилось. Может, обошлось? И я просто лежу без сознания? Тогда Вера быстро меня обнаружит, ведь шуму я, наверняка, наделала знатного. Вызовут скорую, может, мне и помогут.

«А Васенька остался без сказки на ночь», — посетила меня запоздалая мысль-сожаление.

Не успела я развить эту мысль, как свет снова включился. Да еще какой яркий. Пришлось резко зажмурить глаза, прикрывая их руками для верности. Ура! Руки двигаются, уже большое облегчение. Спиной я чувствовала холодный пол, очень похожий на плитку в нашей ванной комнате.

Но я спокойно лежу тут во весь рост, а сделать такое у нас дома просто невозможно. Мысли носились в голове бешеными белками, и за доли секунды я проанализировала обстановку и пришла к выводу, что это помещение точно не может быть моей ванной комнатой. Тогда, что это?

От страха я широко распахнула глаза и в панике огляделась. Ну, что сказать. Эта ванная комната была размером с нашу гостиную, а может быть и больше. А еще, она была совершенно белой. Тут было белым все, и создавалось ощущение, что я парю где-то в облаках, и сейчас рядом со мной появится дедушка с длинной белой бородой. Ну, или, в крайнем случае, ангел с белыми крыльями.

Я лежала на полу абсолютно голая, судорожно сжимая в руке свое банное полотенце. Тоже белое, кстати. Ничего не болело, и я рискнула подняться на ноги, прижимая к себе полотенце, хоть рядом никого и не было. Оглядевшись, я поняла, что поспешила с выводами.

Эту комнату ванной назвать было сложно хотя бы потому, что как таковой ванны нигде не наблюдалось. Зато тут был целый мини-бассейн. С яркой голубой водой, словно подкрашенной какой-то специальной краской. Это голубое пятно — единственное, что разбавляло белый цвет, который тут был повсюду.

А еще тут было большое окно, расположенное по ту сторону бассейна. Но подойти к нему я не успела, потому что дверь, сразу мной не замеченная на белой стене, распахнулась, и в помещение вошел молодой парень.

Сначала он показался мне старше, но, когда он повернулся в мою сторону, я поняла, что он совсем еще молод. Несмотря на высокий рост и статную фигуру он был скорее подростком, чем взрослым парнем.

Я судорожно прижимала к себе полотенце, радуясь, что оно такое большое и может скрыть все, что не предназначено для чужих глаз. А глаза эти становились все больше, и я уже начала волноваться, что этот процесс может навредить обладателю глаз. Мы, молча и с любопытством, разглядывали друг друга.

Не знаю, что видел он, а я перед собой видела альбиноса. Впервые в жизни. У парня были чисто белые довольно длинные волосы. Белыми были и брови, и ресницы. Кожа тоже имела молочный оттенок.

И лишь глаза на этом белом лице сияли яркой голубизной и напоминали две льдинки. Одежда его, к счастью, была светло-серой, иначе, боюсь, для меня он бы слился со стеной, находящейся позади него.

— Кайриша, — произнес он полушепотом, и мне почудилось в его голосе чуть ли не благоговение.

Голос этот был по-мальчишески высоким. Интересно, что значит это слово? Может, он меня принял за кого-то другого? Может, это имя? Я открыла было рот, чтобы объяснить, что он ошибся, но с ужасом осознала, что не могу говорить. Я была абсолютно нема, не могла произнести ни звука и лишь открывала рот, как рыба, выброшенная на берег.

Наверное, ужас, испытанный от этого осознания, отразился в моих глазах, потому что парнишка выставил вперед руки, словно успокаивая меня, и забормотал тихим голосом, потихоньку двигаясь в мою сторону.

— Успокойся, кайриша. Не надо нервничать. Я не причиню тебе вреда. Хорошая девочка. Какая ты красавица. Ну же, не бойся. Теперь я буду твоим хозяином, и никто не посмеет тебя обидеть.

ЧТО?! Каким еще хозяином? О чем вообще бормочет этот малец? Он что, не видит, что перед ним взрослая женщина, годящаяся ему, пусть не в матери, но в старшие сестры уж точно.

Эх, как не хватает голоса. Наверное, он исчез на нервной почве, я слышала, что бывает такое. И еще нагота эта. Была бы на мне одежда, я бы чувствовала себя увереннее. А парень меж тем, все приближался, продолжая успокаивающе бормотать:

— Тихо, тихо, маленькая…

«МАЛЕНЬКАЯ?!»

— Отдай мне эту тряпку, зачем она тебе?

«Чтобы отхлестать тебя как следует. Может, тогда мозги на место встанут».

— Ну же, красавица…

«Да уж покрасивее тебя, альбинос».

— Жаль, что ты меня не понимаешь…

«Сам тупой».

— Ты — мой подарок от Светлейшей.

«Да ты совсем оборзел, малец. Какой еще подарок?»

— Теперь ты будешь жить здесь. Я научу тебя понимать мои команды, и может быть, мы даже сможем общаться.

Тут я с сомнением оглядела себя, заподозрив, что парень видит во мне не человека, а кого-то другого. Но нет, я была все той же, что и раньше. Точно таким же человеком, как и он. Так какого черта он беседует со мной, как с домашним животным?

— А может тебе холодно?

«Наконец-то, первая здравая мысль».

— Поэтому ты кутаешься в эту тряпку? Так я могу дать тебе кое-что получше, — парень метнулся к одной из стен, нажал на какой-то скрытый рычаг и потянул стену в сторону, открывая самый настоящий огромный шкаф.

Тут лежали полотенца, такие же белые, как мое, стояли различные баночки и бутылочки с непонятным содержимым. А главное, тут было полно одежды, которая висела на специальных приспособлениях.

Я даже подалась поближе, желая рассмотреть все содержимое этого шкафа. Заметив мой интерес, парень улыбнулся и поманил меня рукой, вытаскивая из шкафа что-то похожее на банный халат белого цвета и протягивая мне.

Халат — это, конечно, лучше, чем полотенце, но я уже успела разглядеть и другую одежду в шкафу. В частности, штаны и туники, похожие на те, что носил сам хозяин этого шкафа. Они вполне смогли бы мне сгодиться на первое время. Но парень мыслей читать не умел, и уже закрыл шкаф, по-прежнему протягивая мне халат.

— Это такая одежда, — объяснял он мне при этом так, словно считал совсем дикой. — Видишь, это одежда, — теперь он подергал свою тунику, потом штаны, а потом снова халат. — Ты можешь надеть это, и тебе станет теплее. Смотри, вот сюда тебе надо просунуть руки, — он продемонстрировал, как засовывает руку в рукав халата. — Давай я помогу тебе.

«Вот еще».

Я сделала резкий выпад вперед и свободной рукой выдернула халат из его пальцев. Не ожидавший такого парень легко выпустил халат из рук и чуть отшатнулся. Я тем временем огляделась, ища хоть какое-то укрытие, чтобы одеться. Но, как на зло, ничего подходящего в этом огромном помещении не было. Пришлось мне надевать халат, одновременно продолжая придерживать полотенце второй рукой.

Парень с интересом исследователя наблюдал за моими манипуляциями, не делая попыток подойти, за что я была ему сейчас очень благодарна. Наконец, халат оказался на моих плечах, и я с облегчением выпустила из рук полотенце, плотнее запахиваясь в огромный халат, которому не хватало одной очень важной детали — пояса. Пришлось держать его руками, как раньше полотенце. Ну, хоть спина теперь была прикрыта.

— Ты очень сообразительная, — сделал мне сомнительный комплимент подросток. — Другие кайриши долго не понимают, как правильно носить одежду. Ты голодная? Хочешь что-нибудь поесть?

И тут я задумалась. Голода я не чувствовала, а вот попить бы не отказалась, потому что горло пересохло и немного першило. Парень, меж тем, направился к двери и поманил меня за собой. Пришлось пойти, не сидеть же мне в ванной вечно. Теперь хоть посмотрю, где оказалась.

Интересно, что со мной случилось? Может, я лежу сейчас в коме, а мое подсознание шутит со мной такие странные шутки. Или я все же умерла и оказалась в своеобразном загробном мире. Ведь, никто толком не знает, как там все устроено. А белый цвет намекает мне, что я все же не в ад попала. А куда? В рай? Не сильно похоже пока, или этот рай не для меня.

Так размышляя, я вышла из ванной и попала, наверное, в спальню. Эта комната была такой же огромной, как и ванная, и кровать тут была гигантских размеров. «Человек пять точно поместится», — прикинула я, разглядывая обстановку.

Все вновь было удручающе белым. А если не белым, то очень светлым, сероватым или голубоватым. Мне отчаянно захотелось увидеть какое-нибудь темное пятно, хоть где-нибудь, но, похоже, самым темным пятном в этом помещении была я сама с моими темно-каштановыми кудрями до плеч, карими глазами и черными бровями.

— Что же мне тебе предложить? — рассуждал, между тем, вслух парень. — Сырого мяса у меня нет, да и вообще мяса нет…

«И, слава богу. Я вообще вегетарианка».

— А наша еда для тебя будет очень необычной…

«Чем же таким вы питаетесь?» — усмехнулась я про себя.

— Но стоит, наверное, попробовать, — решительно кивнул он самому себе и снова поманил меня, — иди сюда. Смотри, это стол. За ним нужно сидеть, вот так, — он уселся на лавку, стоящую рядом со столом.

Лавка была белой, конечно же, но с красивым голубым орнаментом. Точно такой же орнамент был изображен и на столе. Подходить к нему я не спешила, и парень огорченно вздохнул.

— Ты должна меня слушаться, понимаешь? — спросил он, глядя мне прямо в глаза. — Иначе тебя у меня отберут. Мне не позволят держать дикую кайришу. Но, если ты будешь послушной, то отец разрешит тебе жить с нами. Я объясню ему, что ты — подарок Светлейшей. Ее волю он не посмеет оспаривать. Понимаешь? — он с надеждой взглянул на меня, и я решила его порадовать, согласно кивнув в ответ.

— Ты понимаешь? — парень аж подскочил от восторга. — Кивни еще раз, если это так.

Я снова кивнула, а он чуть в пляс не пустился.

— Поразительно. Ты точно необычная. Теперь никто не посмеет тебя отнять у меня. Но, нам все-таки нужно быть осторожными, — парень в возбуждении мерял шагами комнату, что-то обдумывая. — Для начала, надо раздобыть тебе нормальную одежду. Ты же согласишься ее носить? — он снова взглянул на меня, а я снова кивнула в ответ. Что мне жалко, что ли? А он вон как радуется каждый раз.

— Отлично. Тогда, прямо сейчас мы эту одежду и найдем тебе. Я бы создал ее сам, — он виновато взглянул на меня, — но пока еще не умею. Поэтому, придется попросить Рамтана. Это мой старший брат. А меня Ирий зовут, кстати. Ирий, — по слогам повторил он, тыча себе в грудь. — Понимаешь?

Очередной кивок и очередной радостный возглас.

— А как же нам тебя назвать? — задумался парень, а я напряглась.

Не хотелось бы заиметь какую-то непонятную кличку, мне свое имя нравится. А Ирий продолжал рассуждать.

— Раз ты принадлежишь мне…

«Размечтался».

— То стоит использовать мое имя в твоем. Так мы всем покажем, что ты моя. Если бы ты была самцом, то я назвал бы тебя Вири. Я уже давно придумал это имя для своего кайриша. Но ты — самка.

«Сам ты… самец».

— А значит, твое имя будет Вирия. Что скажешь? Нравится? — он выжидающе посмотрел на меня.

Я уже совсем было решила отказаться, но тут сообразила, что имя-то очень мое напоминает. Эльвира. Мама чаще всего звала меня Вира, а тут просто немного иное окончание. Ладно уж, пусть будет Вирия. И я кивнула.

— Отлично, — обрадовался Ирий. — Вот у тебя уже и имя есть, Вирия. Так ты совсем быстро освоишься, и я еще смогу гордиться, какая умненькая кайриша мне досталась. Верно?

Этот вопрос я решила проигнорировать, оглядываясь в поисках какого-нибудь графина с водой. Пить хотелось все сильнее. Но ничего похожего тут не было.

— Что ты ищешь? — Ирий заметил мои метания. — Что ты хочешь? Есть? Может быть, в туалет? — осенило его, а я удивленно взглянула на парня. А он совершенно серьезно продолжал. — Я знаю, что кайриши трудно поддаются воспитанию и приучению к туалету. Но ты же не такая, как обычные кайриши. Мне же не придется убирать за тобой по всей комнате, правда?

От такого вопроса я впала в ступор. Это уж совсем наглость. А парень, не замечая моего состояния, продолжал:

— Пойдем, я покажу тебе, как это можно сделать, не пачкая ничего вокруг, — он снова поманил меня в ванную.

И я потопала следом, спотыкаясь о подол халата, который был предназначен явно для человека повыше. Жажда мучила так, что я готова была попить уже и из бачка унитаза. Надеюсь, они тут есть.

Внутри он подвел меня к агрегату у стены, отдаленно напоминающему унитаз, но никакого бачка для слива тут не было. Я с любопытством заглянула внутрь, слушая пояснения Ирия.

— Это называется утилизатор. Сюда мы скидываем все отходы, в том числе и телесные.Ты можешь сесть вот сюда, — он похлопал по сиденью, — и сделать все свои дела. Понимаешь?

Я кивнула.

— Ты умница, — восхитился Ирий. — И такая чистоплотная. Впервые вижу такую кайришу.

«А дальше-то что, умник?» — я вопросительно уставилась на парня.

— Что? — не понял он. — Что ты на меня так смотришь? Когда все сделаешь, просто встаешь и уходишь.

«А смывать за мной кто будет?»

Скептическое выражение на моем лице заставило парня продемонстрировать мне принцип работы утилизатора. Он вытащил из специального устройства рядом какую-то тряпочку, напомнившую мне влажную салфетку. Я даже потянулась потрогать ее, и точно, она оказалась слегка влажной.

— Смотри, — Ирий кинул салфетку в утилизатор, и она просто исчезла, словно растворившись.

Мои глаза удивленно расширились, и я слегка отступила от этого агрегата, который оказался совсем не таким безобидным, как унитазы в нашем мире.

— Не бойся, — заметил мой маневр Ирий. — Это совсем не опасно для тебя. Он утилизирует лишь неживое. Понимаешь?

Я облегченно выдохнула и кивнула. Отличная штука. Вот бы нам домой такую. И мусор тогда не нужно было бы выносить. Красота! Теперь бы еще понять, как тут вода включается. Пить охота так, что я готова уже лакать из-под крана. Я подошла к бассейну и обернулась, выразительно глядя на Ирия.

— Что такое? — приблизился он. — Хочешь узнать, что это? — я кивнула.

— Это купель, тут мы можем освежить свое тело, — пояснил Ирий. — Тебе, наверное, это тоже не помешает, но сначала мы найдем тебе одежду. Ты любишь купаться? Ты вообще мылась когда-нибудь? Я знаю, что кайриши не любят воду. Но тебе придется купаться каждый день, иначе будешь плохо пахнуть. Или хотя бы пользоваться освежителем. Понимаешь?

Я снова кивнула, злясь про себя на наглого мальчишку, назвавшего меня грязнулей. А я только что из ванной, между прочим. И пахну очень приятно, мятным гелем для душа.

— Вот и хорошо. Потом я покажу тебе, как купаться, а сейчас идем в комнату, мне надо связаться с братом.

«А как же попить?» — я была в отчаянии.

Вода так близко, а достать ее невозможно. Где вообще тут смеситель и краны? Гладкий бортик был по всему периметру, и было совершенно непонятно, как в этот бассейн попадает вода.

— Идем же, — Ирий потянул меня за рукав халата, а я резко отпрыгнула от него, испугавшись этого прикосновения. И чуть не свалилась в бассейн. — Не бойся меня, — парень тут же поднял ладони, пряча их за спину. — Я не причиню тебе вреда. Просто пойдем со мной. Туда, — он ткнул пальцем в сторону двери.

Делать нечего, пришлось подчиниться. С тяжелым вздохом я последовала за ним. В комнате Ирий подошел к кровати и взял с полочки, расположенной там же, какой-то приборчик. Мне снова стало любопытно, и я стала потихоньку приближаться, вытягивая шею, чтобы увидеть, что он там держит в руках.

Оказалось, какую-то белую палочку, длиной с ладонь. Ирий, заметив мой интерес, стал действовать медленнее, показывая мне каждый свой шаг. Он нажал на эту трубочку с двух концов, и по ней пробежала голубая искра. Приборчик издал тонкий писк и внезапно стал увеличиваться в ширину, пока не приобрел вид плоского прямоугольника, размером с ладонь.

Ирий начертил пальцем какую-то закорючку на его поверхности. Это действо напомнило мне работу с нашим сенсорным телефоном. Закорючка вспыхнула голубым светом и словно впиталась в приборчик.

— Это станэк, — пояснял мне меж тем Ирий. — Мы используем его для отправки сообщений друг другу. У каждого из членов семьи есть свой станэк. Это удобное средство связи. Оно работает с помощью нашей магии. Видишь, я нарисовал руну вызова и напитал ее своей силой. А станэк перешлет ее моему брату, и он поймет, что нужен мне здесь.

«Удобно, — признала я очевидное. — А что делать тем, у кого никакой магии отродясь не было? Или тут таких не водится? И где это тут, кстати? Как бы спросить-то?»

В это время почти рядом со мной вдруг появилась голубая вспышка, удлинившаяся и чуть расширившаяся, напомнив мне своей формой вытянутый кошачий зрачок. Из этого зрачка к нам в комнату шагнул еще один альбинос. Да что же это за место такое? Одни снеговики кругом ходят.

Глава 3

Этот был постарше, чем Ирий. Я бы даже сказала, что постарше, чем я. На вид ему было лет тридцать. Он был высоким, широкоплечим с длинными прямыми совершенно белыми волосами до поясницы и с такими же яркими голубыми глазами, как у Ирия, но несколько более насыщенного оттенка.

Вид этот индивид имел холодный и надменный, не то, что мой Ирий. Когда это Ирий успел стать моим, подумаю позже, а пока все внимание на вновь прибывшего снеговика. От этого реально повеяло холодом, с таким выражением лица только людей морозить.

— Рамтан, — воскликнул Ирий, ничуть не удивленный надменным видом братца. Привычка, видимо. Значит, ничего удивительного, и этот альбинос всегда такой холодный. — Светлейшая ответила на мои мольбы и послала мне подарок. — Ирий радовался, как ребенок, сияя глазами и широкой улыбкой. — Я же говорил, что у меня получится.

Глаза снеговика тем временем остановились на мне, сжавшейся и пожалевшей в этот момент, что у халата нет капюшона. Тогда я была бы совсем незаметной. Первая эмоция, промелькнувшая в синих глазах, была удивление, я успела ее заметить. Но мужчина быстро взял себя в руки и принялся разглядывать меня уже более внимательно.

И вот тогда в его взгляде появилось пренебрежение и даже легкая брезгливость, что ужасно меня разозлило и возмутило. Никогда еще мужчины на меня так не смотрели. Я, может, и не первая красавица, но все же достаточно симпатичная, и в глазах мужчин всегда видела только интерес и внимание. А тут на меня смотрят, как на таракана. И я попыталась своим взглядом выразить всю степень моего презрения, гордо задрав нос и нахмурив брови.

— Что это, Ирий? — произнес снеговик. — Где ты взял эту… кайришу? Как посмел ослушаться приказа отца?

— Я ничего не нарушил, — горячо принялся доказывать Ирий. — Послушай же меня, Рамтан. Это подарок Светлейшей. Я молил ее о собственном кайрише, и она меня услышала. Когда я пришел в свою комнату, она уже была тут.

— Она? Светлейшая? — с издевкой взглянул на него старший братец.

— Кайриша, — Ирий словно и не замечал его издевательского тона. — Она была тут, представляешь? Как она смогла бы сюда попасть, если не по воле Светлейшей?

— Она была тут в этом? — мужчина указал на халат, в который я судорожно куталась. С его появлением стало реально холоднее в комнате.

— Нет, конечно, — ответил Ирий. — Это уже я дал ей свой халат.

— Зачем?

— Ей было холодно, — пояснил непонятливому братцу Ирий. — Ты не представляешь, какая она умная. Она понимает все, что я ей говорю. И даже может отвечать.

— Отвечать?

— Она кивает, если согласна. Вирия, давай покажем моему брату, какая ты умница? — Ирий повернулся ко мне, сияя глазами. — Кивни, если понимаешь, о чем я говорю.

Кивать в присутствии снеговика мне как-то не хотелось. Кто его знает, что такого умного я сделала, и не возьмет ли меня этот индивид на какие-нибудь свои опыты. Вон, как глазищи вытаращил. Ждет чуда. Ну так, не дождется. Не нравится он мне.

— Ну что же ты, Вирия? — тон Ирия стал умоляющим. — Испугалась? Не бойся, Рамтан хороший.

«Ага, видали мы таких хороших».

— Ты напугал ее, — вздохнул Ирий. — А я уже почти добился ее доверия. Теперь придется начинать все сначала.

— Не придется, — отрезал Рамтан. — Ты не оставишь себе кайришу. Отец будет недоволен. Забудь, Ирий. Я заберу ее и отправлю в зверинец.

— Нет! — Ирий загородил меня от брата своей спиной. — Ты не посмеешь отнять подарок Светлейшей.

— Где доказательство, что она подарок? — Рамтан вопросительно поднял брови. — Ладно я, но как ты собрался доказать это отцу?

А я испугалась. Это же получается, что меня сейчас заберут и отведут в какой-то зверинец. Еще и на цепь, может, посадят? Да что тут делается-то? Какие доказательства нужны этому снеговику?

Я не хочу в зверинец. Хочу остаться с Ирием. Он добрый. Стоило только так подумать, как у меня зачесалось предплечье, да так сильно, что пришлось задрать широченный рукав халата, чтобы почесать зудевшую руку.

— Это что еще такое? — воскликнул Рамтан, оттолкнул Ирия и схватил меня за обнаженную по локоть руку.

Хватка оказалась железной. От страха я забилась, пытаясь вырваться, но совершенно в этом не преуспела. А эта ледяная статуя уже вовсю рассматривала мое предплечье, на котором, как по волшебству, проступал голубой узор, точно такой же, какой был на рубашке Ирия.

— Знак Светлейшей, — с благоговением произнес Ирий. — Вот оно, доказательство. Теперь ты мне веришь?

— Это очень странно, — нахмурился Рамтан, потерев место, где выступил узор пальцем. — Не похоже на рисунок. Впервые такое вижу.

Меж тем, узор, посияв немного голубым светом, вдруг стал гаснуть и через пару минут совсем исчез.

— Куда он пропал? — забеспокоился Ирий. — Мы же оба его только что видели. Ты же подтвердишь отцу, что он был? — парень с надеждой уставился на старшего брата.

— Все это очень странно, — покачал головой Рамтан, не выпуская моей руки. Пальцы его были холодными, и от них по руке, словно разбегались морозные мурашки.

— Но теперь ты мне веришь? — не унимался Ирий. — Вирия — мой подарок.

— Ты уже и имя ей дать успел, — недовольно покачал головой Рамтан. — Нельзя поступать так необдуманно, Ирий. Имя — это не шутки. Именем ты привязал ее к себе.

Я испугалась. Что значит привязал? Как это? И вообще, это же мое имя. Мне мама его дала.

— И хорошо, — мелкого было не переубедить. — Я этого и хотел, Ты же поможешь мне уговорить отца?

— Сначала надо убедиться, что кайриша не представляет для тебя опасности, — нахмурился Рамтан, все еще держа мою руку в своих ледяных пальцах. — Может, она больная?

«Сам ты больной», — тут же вспыхнула я, прожигая его гневным взглядом.

— Видишь, как глазами сверкает? Нездоровый блеск какой-то. Надо проверить ее на болезни для начала, потом как следует вымыть, а дальше посмотрим на ее поведение, — он смерил меня многозначительным взглядом.

А мне захотелось его покусать, жаль, что зубы у меня, как у вполне цивилизованного человека. В данный момент очень хотелось заиметь парочку клыков, пусть даже таких небольших, как у нашего Василия первого. Кусается от этого он не менее больно, чем его дикие сородичи.

— Вирия, пожалуйста, — тут же переключился на меня Ирий и принялся уговаривать. — Ты должна быть послушной. Рамтан не сделает тебе ничего плохого. Он просто проверит тебя, а если вдруг ты чем-то больна, то он тебя вылечит. Понимаешь? — он с надеждой заглянул мне в глаза, но я поджала губы и отвернулась, возмущенная таким предательством. Говорил же, что он мой хозяин, и тут же свалил всю ответственность на брата.

— Да что ты ее уговариваешь? — хмыкнул Рамтан. — Не понимает она тебя. Пройдет не один цикл, прежде чем она усвоит хоть пару слов, наиболее часто употребляемых.

— Она другая, — снова попытался убедить его Ирий, но все было бесполезно.

Рамтан, тем временем, направился в ванную, потянув меня за собой, так и не выпуская моей руки. Я, было, дернулась, но тут же руку пронзила острая боль, словно ножом полоснули, а Рамтан резко развернувшись, грозно произнес:

— Будешь дергаться, будешь наказана. Это ясно? Слушайся, и боли не будет.

«Ах ты, гад такой!» — возмутилась я, но дергаться снова побоялась.

Боль я не любила, и нарываться на нее не хотелось. «Дрессировщик хренов!» Как же я жалела сейчас, что не могла говорить. Уж я бы высказала этим рабовладельцам все, что я о них думаю.

— Останься тут, — скомандовал снеговик Ирию.

— Но ты ее пугаешь, — попытался тот отстоять свое хозяйское право, но все было напрасно.

Дверь ванной захлопнулась перед его носом. Мою руку, наконец-то, выпустили, и я тут же отскочила подальше, не зная, что ожидать от этого неадеквата.

— По-хорошему, значит, не хочешь, — задумчиво произнес он, внимательно за мной наблюдая.

«А ты умеешь по-хорошему?»

— Все-таки фантазер этот Ирий. И с чего он решил, что ты его понимаешь? Я в это не верю, но попробую тебе объяснить, что сейчас буду делать. Ну, а вдруг ты и правда поймешь и не станешь создавать мне лишних хлопот?

«И не надейся».

— Я должен осмотреть тебя, проверить своей магией, — говорил Рамтан, поймав мой взгляд. — Это не будет больно. Может быть, чуть-чуть холодно и только. И если у тебя есть какие-то болезни, то моя магия тебя вылечит. Понимаешь?

— А потом ты встанешь вон в ту кабинку, — он кивнул на сооружение, напоминающее наши душевые, которое я раньше не заметила. — И станешь после этого чистой. Ясно? Светлейшая! Я, наверное, с ума сошел, если думаю, что меня поймет кайриша, — печально вздохнул он.

Рамтан решительно направился в мою сторону, а я начала пятиться от него, пока не наткнулась спиной на стену. В панике я заозиралась, решая, куда бежать, но поняла, что скрыться от белобрысого не получится. Но и смиряться со своей участью я была не готова.

— Халат тебе придется снять, — Рамтан ухватил меня за рукав и потянул ткань на себя, но я лишь сильнее сжала руки на груди. — Понятно, — вздохнул он. — По-хорошему не получится.

В тот же миг я почувствовала, что не могу больше двигаться, меня, словно сковало коркой льда, оставив лишь дыхание, которое сейчас вырывалось изо рта облачком пара. А потом мой халат стал ужасно холодным и в следующее мгновение просто осыпался к моим ногам горсткой снега и тут же растаял, испарился.

А я осталась совсем голая и беззащитная перед этим монстром. Руками я по-прежнему прикрывала грудь, сжавшись, словно опасаясь удара. А теперь еще и глаза закрыла, сгорая внутри от бессилия и стыда.

— Интересно, — бормотал меж тем снеговик, которого, похоже, ничего не смущало.

Словно перед ним не женщина стоит, а… кто? Кто я для этих странных альбиносов? Кто такая кайриша? Я приоткрыла глаза, поглядывая из-под полуопущенных ресниц на сосредоточенно водящего надо мной руками Рамтана.

Моя нагота его совершенно не интересовала, он, словно видел меня насквозь, и сейчас рассматривал что-то очень заинтересовавшее его в моем внутреннем мире. Интересно, что он там увидел? Вот, кто так делает? Сказал «А», говори и «Б». Что там у меня интересного внутри?

— Ты абсолютно здорова, — сделал заключение этот… доктор.

А я удивилась.

«Неужели? А что насчет моего гастрита? Или тут это болезнью не считается? Да и зрение у меня так себе. Очки, конечно, пока не ношу, но дело явно к этому шло».

— Даже странно, — продолжал рассуждать снеговик, не спеша меня размораживать. — Обычно твои сородичи сплошной рассадник для всякого рода мелкой пакости, вроде блох и вшей. Приходится их тщательно обрабатывать даже для зверинца. И волос на тебе почти нет. Не удивительно, что ты мерзнешь.

«Твоими заботами, мороз-воевода. Удивительно, как вообще жива до сих пор». Я вдруг почувствовала, как ледяная скованность меня постепенно отпускает, словно тает и стекает с меня. А вместе с этим приходит озноб, меня начинает нешуточно колотить так, что зуб на зуб не попадает.

— Да ты совсем замерзла, — с досадой произнес Рамтан. — Давай живо в освежитель, — он подошел и раскрыл передо мной дверь таинственной кабинки.

Здраво рассудив, что хуже уже вряд ли будет, а лучше все же может, если вода будет теплой, я, еле передвигая подгибающиеся ноги, поплелась в душевую. Стесняться уже не было никаких сил, и я просто забралась внутрь, чуть не запнувшись за порог.

— Осторожнее, — прилетело запоздалое предупреждение. — Просто расслабься. Я сейчас включу обработку, это недолго, но позволит тебе согреться.

«Что? Какую еще обработку?», — отрешенно подумала я, но Рамтан уже закрыл дверь кабинки.

И в ту же секунду со всех сторон на меня начал дуть теплый воздух. В первое мгновение я сжалась от страха, но быстро поняла, что ничего ужасного меня не ждет, что это даже приятно после той ледяной корки, которой заморозил меня снеговик.

Я расслабилась и позволила теплым струям ласкать мое тело. Когда я уже основательно согрелась, все вдруг резко прекратилось, и дверь кабинки снова распахнулась. Я опять инстинктивно прикрылась руками.

— Выходи, — позвал Рамтан, заглядывая внутрь. — Я сделал для тебя одежду.

Любопытство пересилило, и я вылезла наружу, поглядывая на то, что Рамтан называл одеждой. Передо мной на пуфике лежало длинное платье-халат темно-стального цвета с голубым узором по вороту и рукавам, напоминающим тот, что проявился у меня на руке.

Рукава платья расширялись от локтя, а сверху оно наверняка облепит меня, как вторая кожа, а вот юбка очень широкая, и будет расходиться от бедер красивыми складками. Я с сомнением посмотрела на платье, прикидывая, как смогу его надеть.

— Это нужно надеть, — пояснил мне Рамтан, поднимая платье и показывая мне, куда я должна просунуть руки. — Не бойся, тебе будет тепло. Это гораздо лучше того халата, что дал тебе Ирий. И в нем ты сможешь ходить везде.

Позволить ему себя одевать я не могла, поэтому выхватила у него платье и, повернувшись к нему спиной, стала одеваться. Ткань была очень мягкой и приятной на ощупь, а еще очень легкой и прекрасно растягивающейся.

Платье село на меня как влитое и на теле совершенно не ощущалось. Я машинально просунула поясок в петлю, прорезанную на другой стороне, обернула его вокруг талии и завязала кокетливый бантик. Уж больно мягкая и бархатистая была ткань. Так и хотелось постоянно ее касаться.

Обернувшись к моему мучителю, я поняла, что, кажется, создала себе новую порцию проблем. Рамтан пораженно разглядывал меня, словно не верил своим глазам.

— Как ты догадалась про пояс? — спросил он, разглядывая бантик у меня на талии. — И как смогла завязать это? Кайриши не в состоянии даже всовывать руки в рукава поначалу, не говоря уж о том, чтобы вязать бантики. Кто ты такая? — и он впервые взглянул на меня по-иному. Пусть не как на человека, но уже и не как на безмозглое животное.

Я скромно потупила глазки и вздохнула, теребя поясок. Так хотелось ответить и посмотреть на его реакцию. Но жестокие боги этого мира отняли у меня способность говорить. Я переступила с ноги на ногу и этим движением привлекла его внимание к моим босым ступням.

— Про обувь-то я и не подумал, — задумчиво произнес он. — Впрочем, кайриши никогда ее и не носили. Посмотрим, как ты справишься с этой задачкой.

Он взмахнул рукой, что-то прошептал, и прямо передо мной на полу материализовались аккуратненькие туфельки без каблуков, напоминающие наши балетки. Они идеально подходили под цвет платья и были украшены морозными узорами. От этих узоров у меня скоро в глазах рябить будет.

Я перевела взгляд с туфелек на снеговика, а он спокойно стоял, сложив руки на груди и выжидающе глядя на меня, словно делал ставки в своей голове: сообразит или провалит этот тест глупая кайриша.

От этих мыслей я снова начала закипать. Плюхнулась прямо на пол, поскольку присесть тут было негде, и принялась по очереди натягивать туфельки на ноги. Они сели, как влитые. Откуда он так точно знает мой размер? И платье ведь тоже идеально подошло. Вот, что значит магия.

Надев туфли, я снова поднялась на ноги и с вызовом взглянула на Рамтана. А красив все-таки, зараза. Хоть и не любила никогда блондинов, но тут вынуждена была признать очевидное. Гладкие белые волосы совсем не казались седыми, наоборот, они как будто лучились светом изнутри и при движении переливались, словно посыпанные бриллиантами.

Узкое лицо, прямой, аккуратный нос, высокий лоб, острые скулы, мягкие на вид, идеальной формы губы, брови вразлет и пронзительно-яркие глаза. Вкупе с ладной фигурой все это производило сильное впечатление, особенно на неискушенную особу вроде меня.

— Хотелось бы мне знать, о чем ты думаешь, — произнес Рамтан, наблюдая за мной. — И умеешь ли вообще думать? У тебя сейчас такой странный взгляд, словно ты меня оцениваешь. Но уже давно доказано, что кайриши не способны на связные мысли, не умеют размышлять и анализировать, они живут лишь на инстинктах.

С другой стороны, если ты действительно подарок Светлейшей, как утверждает Ирий, то вполне можешь быть умнее и сообразительнее своих сородичей. Жаль, что кайриши лишены дара речи. Можно было бы научить тебя говорить. В любом случае, стоит понаблюдать за тобой, узнать, на что ты способна.

«Нашелся наблюдатель», — возмутилась я, резко отворачиваясь от него и направляясь к дверям в спальню.

— Стой, ты куда? — послышался сзади удивленный голос, а я довольно усмехнулась.

«Готовься удивляться, снеговик. Скоро ты поймешь, что не все кайриши одинаковы».

Распахнув дверь, я вышла в спальню и почти сразу же столкнулась с Ирием, который подслушивал под дверью.

— Вирия! — пораженно воскликнул он. — Какая ты красивая в этой одежде. Как все прошло? — обратился он к Рамтану, появившемуся за моей спиной.

— Пришлось ее обездвижить, а потом отогревать в освежителе, — коротко бросил тот, не вдаваясь в подробности. — Она действительно ведет себя странно для обычной кайриши, — пришлось признать ему.

— А я что говорил? — довольно воскликнул Ирий. — Теперь ты мне веришь? Поговоришь с отцом?

— Сейчас пойдем и вместе поговорим, — ответил Рамтан. — Как раз время семейного обеда.

Глава 4

— Но, Рам, — попытался возразить Ирий. — А как же Вирия? Она еще не привыкла, я не могу оставить ее тут одну.

— Конечно, не можешь, — спокойно кивнул Рамтан. — Ты возьмешь ее с собой.

— Она может испугаться, — замялся Ирий. — Я же пока не могу ее полностью контролировать. А если отец увидит, что она меня не слушается, то будет против того, чтобы она жила в моей комнате. Но ее нельзя в зверинец. Она же совсем другая. Ей просто нужно время, чтобы освоиться.

— Кайриши — не игрушки, Ирий, — строго взглянул на него Рамтан. — Они — живые существа, пусть и не такие разумные, как мы. Если ты хочешь стать хозяином одной из них, то должен доказать, что способен на это. И надень уже на нее ошейник. У тебя же есть, я знаю, что ты давно подготовился.

— Ну да, — вздохнул Ирий. — Но у меня мужской ошейник. Я же думал, что у меня будет самец. Для нежной шейки Вирии он будет слишком толстым и неудобным. — Ирий просительно взглянул на брата.

Рамтан, вздохнув, покачал головой и снова взмахнул рукой, что-то шепча себе под нос. В его руке прямо из воздуха появился тонкий серебряный ободок, от которого вниз свисала цепочка.

«Это что? Это они на меня собираются надеть ошейник?» — я в панике попятилась назад от этих извращенцев. Не позволю.

— Вирия, не бойся, — Ирий сразу угадал по моим глазам, что буду сопротивляться. — Это для твоей же безопасности. Понимаешь? — он пытался поймать мой взгляд, но я не сводила глаз с ошейника, болтающегося в руке Рамтана. — Так никто не посмеет прикасаться к тебе и даже подходить.

— Да что ты уговариваешь ее? — нахмурился снеговик. — Не понимает она тебя. Давай, обездвижу ее, и спокойно наденешь ошейник. А то так мы тут до завтра вокруг нее плясать будем. Это же всего лишь кайриша, пусть и не совсем обычная.

— Нет, Рамтан, — просительно взглянул на него Ирий. — Я хочу, чтобы она мне доверяла. Если будем действовать силой, то, о каком доверии тогда речь? Я уверен, она все понимает.

— Вирия, — снова посмотрел он на меня. — Я обещаю, что это не навредит тебе никоим образом. Поверь мне. Я хочу, чтобы ты стала мне другом. Мне не хочется действовать силой, но без ошейника ты не сможешь ходить по замку, не сможешь сопровождать меня.

Я закусила губу, прикидывая все варианты, и по всему выходило, что мне придется согласиться. Нужно осмотреться, чтобы сориентироваться тут и понять, куда меня все-таки занесло.

До сих пор у меня даже не было времени на осознание того факта, что я, кажется, попала. Все это происходит, словно не со мной, словно во сне. А я все жду, когда этот страшный сон закончится. Почувствовав мое колебание, Ирий взял ошейник у брата и начал потихоньку ко мне приближаться, держа его на вытянутой руке, чтобы я могла его видеть.

— Смотри, это совсем не страшно, — приговаривал он. — Я просто надену тебе это на шею и застегну. А цепочка будет у меня в руке, и ты, таким образом, не потеряешься. Там, за дверью, — он махнул рукой на выход, — очень много всего нового и необычного. Непривычного для тебя. Ты можешь испугаться, а я смогу защитить тебя благодаря этому, — он потряс ошейником, подойдя совсем близко.

Я, скрепя сердце, позволила ему надеть на меня ошейник, представляя, что это такое своеобразное колье, благо, что выглядел ошейник действительно дорого и богато. Металл слегка холодил кожу, и я передернула плечами от неприятного ощущения.

— Не туго? — забеспокоился Ирий. — Обещаю, что это только для прогулок. Здесь, в моих покоях я не стану заставлять тебя его носить, если не захочешь сама. А теперь нам надо идти, — он осторожно потянул за цепочку, побуждая меня сдвинуться с места. — Сейчас мы пойдем в обеденный зал, и я познакомлю тебя с остальными членами моей семьи.

«Возможно, меня даже покормят, — мелькнула предательская мысль, — уж воды-то точно нальют».

Рамтан ничего не говорил, просто молча наблюдал за мной и за тем, как я реагирую на слова Ирия. Приходилось постоянно быть настороже, ведь я понятия не имела, как должна вести себя образцовая кайриша, поэтому предпочитала по минимуму делать лишних движений.

До обеденного зала мы шли минут пять широкими коридорами, в некоторых из них даже были большие панорамные окна до самого пола. А за ними… Впервые увидев это я замерла, не веря своим глазам, а потом подбежала к окну, натягивая цепочку до предела.

Снаружи все было таким же белым, как и внутри. Повсюду, насколько хватало взгляда, лежал снег. Местность была абсолютно безлюдная и пустынная. Огромные снежные равнины на горизонте сменялись такими же заснеженными горами.

Довольно высокими, если судить по расстоянию, хотя при таком обилии белого цвета мне было трудно сориентироваться в пространстве. Одно было ясно абсолютно точно, сбежать у меня не выйдет при всем желании. Я там снаружи просто не выживу.

Обеденный зал, куда мы пришли, выглядел очень внушительно. Зачем столько места для нескольких человек, я понять не могла. Разве что здесь устраивают огромные приемы, но сейчас-то тут были лишь родители Ирия и Рамтана и их сестра.

Я удивилась, потому что подсознательно рассчитывала увидеть слуг в ливреях, ухаживающих за хозяевами и подливающих им напитки. Но ничего подобного тут не было. Я вообще не увидела никого по дороге в этот зал, дворец был каким-то безлюдным.

Во главе большого, очень длинного стола сидел отец Ирия и Рамтана. Выглядел он очень молодо, практически ровесником старшего сына, и лишь в глубине его глаз таилась мудрость прожитых лет и какая-то вселенская усталость. Он скользнул по нам равнодушным взглядом, задержал его на мне и нахмурился.

По левую руку от него сидела женщина. Красивая, но, как и все остальные, совершенно бесцветная. Даже глаза у нее были какого-то невнятного белесого оттенка, и делали ее взгляд пустым и бесчувственным.

Длинные густые белые волосы были заплетены в причудливую косу, спускавшуюся почти до земли. Белое платье с серебристой опушкой по краю рукавов, вороту и подолу напомнило мне наряд снегурочки.

Ее тонкие белые пальцы были украшены кольцами с прозрачными крупными камнями, напоминающими бриллианты. Длинные ногти, заостренные на кончиках, были тоже, словно драгоценные камни. И сейчас эти ноготки нервно постукивали по столешнице, в то время как лицо женщины оставалось совершенно бесстрастным.

Третьим персонажем на этой выставке снеговиков была девушка или, скорее, девочка–подросток, примерно одного возраста с Ирием или чуть постарше. Девочка была копией мамы, лишь волосы ее были тоньше, короче и не хотели спокойно укладываться в косу, то и дело выправляясь из плетения и придавая девочке озорной вид.

Ее лицо трудно было назвать бесстрастным. Сейчас на нем отражалась такая гамма эмоций, что мне даже стало не по себе, потому что взгляд девочки неотрывно следил за мной и выражал какое-то хищное предвкушение.

— Добрый день, отец, — поздоровались оба брата чуть ли не хором, — мама, — следующий кивок головой предназначался Снежной королеве, — Гируда, — достался кивок и девчонке.

А я чуть не рассмеялась. Гируда? Серьезно? Девочка-пиявка? И чем это мне грозит, интересно? Взгляд ее мне однозначно не нравится.

— Откуда у вас эта кайриша? — тонким писклявым голоском спросила Гируда, подскакивая с места. — Это мой подарок? Да, папа? — она повернулась к отцу.

— Это мой подарок, — поспешил обозначить свое право Ирий. — Подарок от Светлейшей.

— Ты врешь! — возмущенно воскликнула Гируда. — Папа, ты обещал кайришу мне, — капризно надула она губы и топнула ножкой. — Я хочу эту. Пусть Ирий мне ее отдаст. Я старшая.

— Помолчи, Гируда, — суровый взгляд отца мгновенно заставил девчонку сесть на место и притихнуть.

А он перевел свой взгляд на нашу троицу, оглядывая каждого по очереди и особенно задержавшись на цепи, которая тянулась от руки Ирия к украшению на моей шее.

— Я жду объяснений, Ирий.

— Это правда, отец, — горячо заговорил Ирий. — Я был в Храме Светлейшей. Молил ее о том, чтобы она послала мне собственную кайришу. И Светлейшая услышала мои мольбы. Когда я вернулся в свои комнаты, то обнаружил там Вирию.

— Вирию? — подала голос Снежная королева.

— Ты дал кайрише имя? — еще больше нахмурился ледяной лорд.

— Конечно, — уверенно кивнул Ирий. — Раз она — мой подарок, я имею на это право.

— И где доказательства того, что она подарок Светлейшей? — от холода в голосе лорда меня пробрало до костей.

— У нее на коже проявился узор Светлейшей, — горячо воскликнул Ирий. — Рамтан был свидетелем. Но потом он пропал.

— Это правда, отец, — подал голос снеговик. — Я собственными глазами видел этот узор. Поначалу я и сам сомневался, что эта кайриша послана Светлейшей. Но узор, который высветился у нее под кожей, развеял мои сомнения.

— Мы молим Светлейшую о милости уже несколько веков, — медленно произнес ледяной лорд. — И еще ни разу она не ответила никому из нас. И ты хочешь сказать, что она откликнулась на такую пустяковую просьбу мальчишки?

— Светлейшей виднее, — пожал плечами Рамтан, подходя к столу и занимая место по правую руку отца. — Раз она ответила Ирию, значит, у него получится и дальше беседовать с ней. Возможно, в твоем младшем сыне проснулся дар Говорящего. В таком случае, он заслужил этот подарок, тебе не кажется?

— Если это действительно так, — задумался лорд, — то конечно, пусть будет так, как пожелала Светлейшая. Можешь оставить кайришу себе, — посмотрел он на, чуть не запрыгавшего от радости, Ирия.

— Но предупреждаю, все заботы о ней ты берешь на себя. И ответственность за ее поступки тоже. А еще тебе придется пройти дополнительное обучение. Если у тебя есть дар Говорящего, то это поставит наш род на ступень выше всех остальных.

— Спасибо, отец, — расплылся в улыбке Ирий. — Ты не пожалеешь, что позволил Вирии жить с нами. Она очень умная и будет послушной. От нее не будет неприятностей.

«Ой, не зарекайся, мальчик», — невольно подумала я.

Не то, чтобы мне хотелось устроить бардак в этом доме, но и становиться безвольной куклой я не собиралась. Буду бороться за свою свободу и за возвращение домой. В это время Ирий тоже пошел к своему месту за столом и потянул меня за собой. Я сжала губы, но пошла следом, надеясь, что хоть сейчас мне дадут попить. Но, не тут-то было.

— Ты что, собираешься посадить ее за наш стол? — холодно спросила Снежная королева. — кайрише не место за столом.

— Но мама, она действительно очень умная, — попробовал возразить Ирий, а мне очень захотелось продемонстрировать этим снобам свое владение застольным этикетом. Но, не судьба.

— Кайриша не станет сидеть за одним столом со снегурдами, — отрезала эта мадам, и сразу же мне разонравилась. Шовинистка. А название у их расы прикольное. Не зря я Рамтана снеговиком окрестила. Как чувствовала.

— И где же ей сидеть? — недовольно спросил Ирий.

— На полу, — совершенно серьезно заявила эта… рабовладелица. — И подальше от стола, а то будет еще попрошайничать и таскать куски. Закажи ей миску с едой для кайришей и поставь вон там, в сторонке, — небрежно махнула она в сторону дверей. — Не хочу, чтобы ее чавканье портило мне аппетит.

«Вот же грымза», — возмущенно подумала я, понимая, что друзей в этом доме я вряд ли заведу.

Ирий нехотя подчинился и повел меня к оконной нише чуть в стороне от стола. Там была небольшая лавочка и отличный вид на заснеженные поля вдалеке.

— Побудь тут, Вирия, — со вздохом прошептал Ирий. — С мамой лучше не спорить. Смотри, что я тебе дам, — в его руке вдруг материализовалась неглубокая тарелка с кусками сырого мяса в ней. — Кушай. Я знаю, кайриши любят такое. Это самые лучшие кусочки, свежие.

В зверинце сейчас как раз время кормежки. Я пока не знаю, что ты любишь больше всего, но мы быстро это выясним и, обещаю, я буду кормить тебя только твоей любимой едой. А сейчас мне надо идти к семье. Будь умницей и не пачкай ничего особо. Впрочем, можешь даже испачкаться, я умею убирать пятна с одежды. Приятного аппетита, Вирия.

«Да ты издеваешься? — хотелось мне заорать во весь голос, но голоса-то и не было. — Ты меня голодом решил заморить? Да, даже если бы я не была вегетарианкой, я не смогла бы это есть. Сырое мясо. А вода где? Где вода, я тебя спрашиваю?»

Но Ирий не слышал моих мысленных воплей и спокойно вернулся к столу, пристегнув цепочку к крючку на стене и оставив меня одну. Я брезгливо отодвинула от себя воняющее кровью мясо и с тоской уперлась лбом в стекло или что-то очень его напоминающее в этом мире. Пить хотелось так сильно, что я готова была выть от отчаяния.

Как же меня угораздило попасть сюда? В голову лезли всякие глупые мысли, но никакого объяснения я так и не нашла. Это же не потому, что я почитывала в ванной фэнтези, как раз перед попаданием в этот мир? Я и раньше читала такие истории. А что тогда было такого необычного в этот день?

В школе все, как всегда, обычная рутина. Дома тоже вроде все было по обычному сценарию. Или… Точно! Эта игра у Васеньки на планшете. Там такая же белая снегурка, как и та, что сейчас сидит за столом. И называлась та игра «Портал», кажется. От накрывшего меня осознания я слегка подзависла, обдумывая, насколько это может быть правдоподобно.

Что я там загадала? Отправиться путешествовать в самую необычную страну и встретить там принца? Вот же, дура! И кто так желания загадывает? Ясно же, что сбудется все совсем не так, как я себе навоображала.

Надо было все конкретно описывать. И вот, вместо жаркого острова и жгучего брюнета в спутники, я получаю снежные равнины и снеговиков в придачу. Необычно? Еще как! Принц есть? Есть. Какие претензии к мирозданию? Желание выполнено.

И все же, что-то тут не то. Допустим, мое желание исполнилось так косо, это я еще могу понять. Но почему я тут в роли домашней зверюшки оказалась? Такого я точно не загадывала.

Да ко мне тут относятся хуже, чем я к Василию первому, когда он набедокурит. Или нет? Я вдруг вспомнила, как покрикивала на нашего кота, как легко могла треснуть его полотенцем и постоянно выговаривала за его безобразия. Но ведь он не человек, а я-то не животное.

И вдруг я вспомнила довольную мордашку любимого племянника после того, как он куда-то сбегал из-за стола. Вернулся он достаточно быстро и просто лучился от гордости. Мог ли он подложить своей тетушке такую свинью в виде пожелания испробовать на себе отношение, как к домашнему питомцу?

Он ведь хотел предъявить мне какие-то доказательства того, что человек тоже может оказаться на месте домашнего животного. Неужели у него хватило ума загадать такое желание в этой дурацкой игре? Не ожидала я такой подставы от любимого племянника.

Впрочем, сама виновата. Зачем вообще спорила с ним об этом? Вот теперь и расплачиваюсь. Да что это за игра такая вообще? Как такое могло произойти? Чудеса накануне Нового года? За все свои двадцать пять лет с чудесами я сталкиваюсь впервые. И лучше бы и дальше продолжала считать их вымыслом.

Я со вздохом огляделась. Семейство снеговиков продолжало свою трапезу, негромко о чем-то переговариваясь и, кажется, споря. Миска с мясом продолжала источать свой мерзкий аромат. А я сидела на цепи, и даже глотка воды мне не дал заботливый хозяин.

Вот и почувствуй себя Василием первым, Эля. Хотя, у него положение было лучше, чем у меня сейчас. У него хотя бы голос был, и он мог сообщить, если ему что-то не нравилось, пусть мы его и не понимали, но интонации у нашего кота всегда были очень говорящие.

А меня и голоса лишили. И как выбираться отсюда непонятно. В глубине души я все еще надеялась, что это какой-то странный сон, и скоро он закончится. Я открою глаза и вернусь в свою действительность. Я даже согласна сейчас была выслушать стихи за весь школьный курс от всех должников. Все, что угодно, лишь бы вернуться домой.

Но никто меня не слышал. Что за боги в этом мире? Кому молятся эти снеговики? Ирий что-то бормотал про какую-то Светлейшую. И на руке у меня появлялся ее знак. Значит, мне нужно к ней.

Хочу объяснить этой богине, что попала сюда по ошибке, что мой племяш просто не подумал о последствиях, когда загадывал свое желание, что он меня любит и не хотел причинить мне такие страдания и неудобства. А вдруг она сжалится и вернет меня обратно? В любом случае, попробовать стоит.

Я так увлеклась своими невеселыми думами, что не заметила, как обед в снежном семействе подошел к концу, и рядом со мной появился Ирий. Я по-прежнему сидела, отвернувшись к окну и уперевшись лбом в стекло, поэтому вздрогнула, когда за спиной прозвучал его голос.

— Ты совсем ничего не съела. Не понравилось? — Обеспокоенно спрашивал он, пытаясь заглянуть мне в глаза. — Вирия, ты не заболела? Что с тобой?

Я нехотя отлепилась от окна и повернулась к нему, взглядом пытаясь передать все, что я о нем думаю. Не получилось.

— Может, тебе нужно другое мясо? В нашем зверинце кайриши едят только это и очень его любят.

— А может, она просто хочет пить? — я была готова расцеловать Рамтана за эту догадку.

— Вот, возьми, попей, — Гируда, которую я не заметила за спинами братьев, выскользнула вперед, протягивая мне стакан с водой.

Я так обрадовалась, что тут же выхватила его из ее рук и сделала большой глоток. Горло обожгло. Я выпучила глаза, но напиток был такой жгучий, что держать его в себе не было никакой возможности, и я просто выплюнула то, что не успела проглотить. Прямо на Рамтана, который стоял как раз на линии огня.

— Что ты сделала, Гируда, — заорал Ирий, подхватывая стакан, который выпал из моих рук.

Горло жгло так сильно, что я решила, что умираю, ведь с дырой в пищеводе мне недолго мучиться, а я уже чувствовала, как стекает в желудок эта жгучая дрянь, разъедая по дороге мой пищеварительный тракт. Непроизвольно я схватилась руками за горло, а из широко распахнутых глаз заструились дорожки слез.

— Разве ты не знаешь, Гируда, что кайриши не выносят нашу войру? — подошедший вслед за детьми лорд смотрел на мои мучения с брезгливой жалостью. — Она для них смертельно опасна.

— Она сделала это специально, — продолжал кричать Ирий. — Накажи ее, отец. Она завидует тому, что богиня подарила мне кайришу. Она хотела убить Вирию.

Я уже не чувствовала себя от боли и стала медленно оседать на пол. Но вдруг меня подхватили, посадив на скамейку, где я была до этого, и холодная ладонь, отодвинув мои руки, легла на мое горло, а вторая опустилась ниже на уровень желудка.

Жжение мгновенно стало затухать, сменяясь легкой ментоловой прохладой. Я облегченно выдохнула и с благодарностью посмотрела на Рамтана, который, словно прислушивался к тому, что происходило внутри меня.

— Не преувеличивай, Ирий, — нахмурился снежный лорд. — Твоя сестра сделала это по глупости, не подумав. Я вижу, что ты еще не готова к собственному кайришу, Гируда.

— Но, папа, — возмущенно воскликнула белоснежка. — Это была просто ошибка. Я поторопилась.

— Ну вот, изучишь сначала все о кайришах, в подробностях и деталях, а потом мы снова вернемся к разговору о личном питомце, — холодно и спокойно произнес лорд. — Сдается мне, что Ирий, хоть и младше тебя, а свою ответственность осознает гораздо сильнее, чем ты. Светлейшая решила, что он готов взять на себя эту ответственность, значит, так тому и быть. Смирись с этим, Гируда.

— Да, папа, — девушка опустила голову, поджав недовольно губы и изо всех сил сдерживая свое негодование. — Как скажешь.

— Разумеется, — величественно кивнул лорд и пошел дальше, даже не удостоив меня взглядом. — Рамтан, зайди потом ко мне в кабинет.

А Рамтан уже закончил свое лечение и отнял руку от моего горла. Он встряхнул кистью, словно сбрасывая что-то с нее на пол, и посмотрел мне в глаза.

— Ты вылечил ее? — спросил с беспокойством Ирий.

— Она здорова сейчас, — кивнул Рамтан, задумчиво меня разглядывая. — Но ты должен быть внимательнее.

— Это не я, а Гируда, — возмутился Ирий.

— Но это произошло потому, что твоя кайриша хочет пить. А ты за все это время даже не подумал об этом, — Рамтан перевел взгляд на младшего брата.

— Ты прав, — со вздохом кивнул тот и тут же материализовал в руках стакан, похожий на тот, что дала мне Гируда. — Вот, Вирия, попей, — он протянул стакан мне. — Это вода. Не бойся, это безопасно для тебя. Ты же мне веришь? — паренек с отчаянием смотрел на меня, и я решила ему поверить, ведь жажда никуда не делась, просто из-за боли я на время о ней забыла.

Я осторожно взяла у него стакан, понюхала, а потом аккуратно смочила в воде кончик языка. Все с интересом наблюдали за моими действиями. Жжения не было, и я с удовольствием припала к живительной влаге, в которой так нуждалось мое тело.

— Светлейшая послала тебе кайришу–самку, потому что ты слабый. — Недовольно фыркнула Гируда, наблюдая за мной. — У сильных снегурдов всегда кайриши–самцы.

— Потому что самки — очень редкое явление, — горячо возразил Ирий. — Их практически никогда не удается изловить.

— Это я должна была получить кайришу–самку, — топнула ножкой Гируда, — чтобы все мне завидовали. Отдай ее мне. Я уговорю папу, и он подарит тебе сильного самца, который станет твоим охранником, и ты даже сможешь выставлять его на бои. Ты же мужчина, а не девчонка, — попыталась она грубо сыграть на гордости Ирия, но мой мальчик не поддался, слава богу.

— Это подарок Светлейшей, — нахмурившись, отрезал он. — Раз она решила, что мне нужна именно кайриша–самка, значит, так тому и быть. Кто мы такие, чтобы корректировать действия Высших сил?

— Ну, и оставайся таким же слабым и никчемным, — с досадой выплюнула Гируда, отворачиваясь и направляясь на выход. — Ты еще сто раз пожалеешь, что не согласился. Поймешь, что я была права, но будет уже поздно.

Глава 5

— Как бы Гируда ни злилась, но в ее словах все же есть смысл, — задумчиво произнес Рамтан, проводя рукой по своей одежде и очищая ее от пятен, которыми я ее наградила. — Многие сочтут кайришу-самку за твою слабость, Ирий. Будь к этому готов.

Ты должен стать сильнее и умнее любого из своих ровесников и очень внимательно следить за своей кайришей. Потому что найдутся желающие навредить тебе через нее, а с самкой это сделать гораздо легче, чем с сильным самцом, к которому не каждый чужак осмелится подойти.

— Я понимаю, — вздохнул Ирий. — Но раз Светлейшая послала мне Вирию, значит, у нее был какой-то план, относительно меня. Ты так не думаешь?

— Скорее всего, так и есть, — кивнул Рамтан. — Но нам не дано знать этих планов. Поэтому, отныне будь очень внимательным и осторожным. Я не всегда смогу оказаться рядом в нужный момент. Возможно, не стоит брать ее с собой в школу в первое время?

— Стоит, — воскликнул Ирий. — Иначе Гируда всем растреплет, что я испугался. И оставлять Вирию одну так надолго я не хочу. Кто знает, что с ней может случиться без меня? Она же еще совсем ничего не знает о наших правилах и порядках. Я буду обо всем ей рассказывать, и она быстро научится, вот увидишь. Вирия очень сообразительная.

— Главное, чтобы эта учеба проходила в теории, а не на практике, как сегодня, — усмехнулся Рамтан. — Хорошо, возвращайся к себе и постарайся хоть немного подготовить ее к тому, что ждет вас завтра. Вряд ли она поймет тебя, но попытаться все равно стоит. Ступай, Ирий. И покорми уже свою кайришу, ведь она так ничего и не съела из того, что ты ей предложил.

— Чем же мне тебя кормить? — Ирий растерянно смотрел на отодвинутую мной очередную миску с какими-то сырыми потрохами. — Другие кайриши едят это с удовольствием.

Мы вернулись в его комнату, и теперь он пытался выяснить, чем же питается его подарок, посланный Светлейшей. А я грустила, поскольку объяснить мальчишке, что я люблю есть, не представлялось возможным.

И это было до ужаса обидно, потому что, похоже, с едой в этом мире проблем не было совсем. Любой из снегурдов, по словам Ирия, мог материализовать себе любую еду, которую ему захочется. Любую! А я тут немая сижу.

И даже написать нет никакой возможности. Это мы тоже уже выяснили. Эта идея пришла мне на ум почти сразу. Я подышала на стекло и нарисовала на нем букву «Э». По привычке, потому что именно с этой буквы начинается мое имя.

Ирий же, увидев это, пришел в настоящий восторг. Он схватил свой станэк и раздвинул его, превратив в планшет. Затем подвел меня к столу, стоящему у большого панорамного окна, усадил за него и положил планшет передо мной.

Я недоуменно посмотрела на парня, а он аккуратно взял мою руку и приложил к планшету. На дисплее от этого прикосновения сразу же появился след. Я взбодрилась и попробовала написать на нем свое имя, а потом, гордая получившимся результатом, повернула планшет к Ирию, наблюдавшему за мной сбоку.

— И что это такое? — он удивленно рассматривал мои каракули. Пальцем писать было не особо удобно. — Красиво, конечно. И напоминает рунические узоры, — он задумчиво потер висок, — но вряд ли это что-то значит. Хотя, можно попробовать научить тебя нашим рунам, — осенило его, а я была и не против, но прямо сейчас мне очень хотелось кушать и пить.

Поэтому я снова пододвинула к себе планшет и задумалась, как донести до Ирия свою мысль. Рисовать я не умею от слова «совсем». Человека могу изобразить в виде всем известных палок и огуречика.

О животных вообще уж молчу. Как-то попыталась порадовать Васеньку своим рисунком, когда он был еще совсем маленький и сам рисовать не умел. Решила нарисовать Василия первого, благо он сидел рядом и позировал. Но племяш, увидев мой рисунок, почему-то расплакался. С тех пор я не рискую рисовать ничего, кроме отметок в дневниках моих учеников.

Знала бы, что это когда-нибудь пригодится, пошла бы на курсы рисования. Осторожно попыталась изобразить яблоко. Ну, а что? Первое, что пришло на ум. Хотя, откуда тут яблокам взяться с таким-то климатом? Нарисовав кружок и приделав к нему сверху палочку с листочком, я гордо развернула свое творение к Ирию. Жаль, тут цвета нет, а то бы еще и раскрасила.

Ирий задумчиво разглядывал мой рисунок, сразу видно, что яблок раньше ему не встречалось. Потом его словно осенило и Ирий, схватив планшет, начал что-то там искать, судя по его сосредоточенному виду.

— Смотри, Вирия, — радостно воскликнул он, показывая мне результат. — Наша еда в принципе вполне подходит кайришам, только войру вам пить нельзя, потому что этот напиток напитан нашей магией. Снегурды едят в основном растительную пищу. Мы выращиваем ее в специальных теплицах, а потом перерабатывам. Этим занимаются вырожденцы.

Я удивленно посмотрела на него, желая выяснить значение нового слова. Ирий заметил мой взгляд и спросил:

— Хочешь узнать, кто такие вырожденцы?

Я кивнула, а он радостно улыбнулся.

— Ты снова отвечаешь. Выходит, ты просто не хочешь, чтобы остальные знали о том, что ты все понимаешь?

Я снова кивнула в ответ.

— Хорошо, я понял, — задумчиво покивал он. — Об этом мы поговорим позже. А сейчас, давай все же решим что-то с твоей едой, и пока ты будешь есть, я расскажу тебе о нашем мире.

Я радостно закивала, желая как можно скорее услышать о том, куда же я попала. Усмехнувшись такому энтузиазму, Ирий вдруг отложил планшет и, сделав несколько пассов руками, заставил стол передо мной мисками с различной едой. Некоторая даже пахла вполне приятно.

— Пробуй, — улыбаясь, предложил Ирий. — Это все абсолютно безопасно для тебя, осталось лишь выбрать, что ты любишь.

Я с интересом придвинула к себе первую миску с чем-то похожим на фиолетовые огурцы размером с мой палец. Взяла плод в руки, на ощупь он был твердым, как морковь. Понюхала, но никакого запаха не обнаружила.

Покосилась на Ирия, а он ободряюще кивнул мне. И я решилась откусить маленький кусочек. Удалось это мне на удивление легко. Внутри плод был чуть светлее, чем снаружи, и на вкус был очень приятным, напоминал лимонное желе. Я с удовольствием съела все и потянулась за новым плодом, но Ирий меня остановил.

— Я вижу, тебе понравились градисы, — сказал он, отодвигая от меня чашку, — но тебе стоит попробовать и другие блюда. Потом ты сможешь доесть и это. Градисы, конечно, вкусные, но это лишь фрукты, для тела нужна еда и посерьезнее.

— Вот, попробуй это, — он пододвинул мне миску с чем-то, похожим на овсяную кашу розоватого цвета. — Это пюре из тандиоры, оно отлично насыщает и придает сил и выносливости. Его едят не руками, а вот этим, — Ирий положил передо мной вполне обычную ложку, только ручка у нее была довольно длинной по сравнению с привычными мне столовыми приборами.

Взяв предложенное приспособление, я аккуратно подцепила первую порцию и попробовала на вкус это блюдо. Пюре действительно напоминало овсяную кашу своей консистенцией, а по вкусу скорее было похоже на творог с ягодами, что-то сладко-кислое с молочным привкусом. Вполне съедобное и даже приятное.

Перепробовав все, что было на столе, я пришла к выводу, что питаются снегурды очень даже неплохо. У них совсем не было хлеба и выпечки, они не ели мяса, и сахара у них тоже не было. Их рацион состоял в основном из плодов различных растений, свежих и переработанных, а также молочных продуктов и их производных.

Кто давал им молоко, выяснить мне не удалось. Названия, которые говорил Ирий, не запоминались, потому что не было никаких ассоциаций с ними. Я запомнила лишь градисы, потому что они напомнили мне градусы из нашего мира, и решила пока на этом остановиться.

Ирий остался доволен дегустацией и тщательно записал себе все, что привлекло мое внимание. А еще он был очень удивлен, как хорошо я управляюсь с местной ложкой и похвалил меня с такой гордостью, словно это благодаря ему я освоила этот навык. С водой теперь проблем не было. Ирий наколдовал мне целый кувшин и оставил его на столе вместе с плодами градиса.

— Вдруг тебе ночью захочется пить или есть, — объяснил он свои действия. — А теперь нам надо придумать, где ты будешь спать. А потом я расскажу тебе о снегурдах, я помню, что обещал, — тут же дополнил он, увидев мой возмущенный взгляд.

Я огляделась вокруг. Комната Ирия была очень большой и была поделена на три разные зоны: спальное место, место для работы и место для отдыха, как я про себя окрестила эти зоны.

Кровать располагалась в своеобразной нише рядом с дверью в ванную. Она была настолько большой, что хватило бы места для нескольких человек, но я не собиралась спать с Ирием в одной кровати, даже если бы он мне предложил такое. Еще чего не хватало.

Рабочая зона состояла из массивного стола у большого окна, лавки рядом с ним и нескольких полок на стене рядом с окном, заставленных какими-то странными штуками, в назначении которых я решила разобраться позже.

А в зоне отдыха находился широкий и мягкий диван и три кресла, между которыми стоял низкий столик. В центре этого столика находился шар, напомнивший мне наши новогодние снежные шары.

Внутри него постоянно что-то вспыхивало и сверкало. Было любопытно, но и страшно одновременно, сегодняшний урок не прошел для меня даром, и хватать незнакомые предметы я теперь поостерегусь. Я решительно подошла к дивану и указала на него Ирию. Идеальное же место для сна, не хватает только подушки и пледа.

— Хочешь спать здесь? — удивился он. — Но тут же будет жестко. Я подумал, может сделать тебе отдельную лежанку, скажем, вот тут, — он указал на еще одну довольно просторную нишу с окном недалеко от его кровати.

Я подошла и заглянула туда, но там кроме широкого подоконника ничего не было. То есть, на диванчике мне будет жестко, а на каменном узком уступчике нормально? Мой взгляд был, наверное, очень выразительным, потому что Ирий поспешил мне объяснить свою мысль.

— Я поставлю тебе сюда кровать, и ты сможешь перед сном любоваться на вид за окном. Я заметил, что тебе понравилось смотреть в окно. Что скажешь? Согласна?

Я неуверенно кивнула. Задумка была прекрасной, но сможет ли Ирий ее реализовать должным образом? Я сильно сомневалась, ведь даже одежду для меня создавал его старший брат, а тут целая кровать.

— Я еще мало что умею материализовывать, — Ирий словно прочитал мои мысли. — В основном это то, что уже существует. Как, например, эта еда, — он указал на стол, где проходила дегустация пищи снегурдов.

— Она уже выращена, собрана и даже приготовлена, и стоит в стазисе, ожидая, когда кто-то из нас захочет ее материализовать. И создать кровать совсем не трудно, поскольку я точно знаю, из чего она состоит.

А вот с твоим платьем или с тем же ошейником дела обстоят сложнее, потому что эти вещи надо еще и магией наделить, а не просто создать, и вплести эту магию в саму структуру вещи. Такое могут лишь те, кто уже закончил школу, опытные маги. А я еще только учусь, — вздохнул парень. — Но учусь хорошо, ты не подумай. Я способный.

Вот как? Выходит и платье, и ошейник — магические вещи. И чем это может мне грозить? Но спросить у Ирия не выйдет, а значит, придется проверять все опытным путем. Странно, что я не чувствую никакой магии от этих вещей.

Объяснив мне принцип материализации, Ирий принялся делать пассы руками, словно рисуя в воздухе какие-то узоры. Я с любопытством наблюдала за его манипуляциями, не ожидая ничего особенного.

Поэтому, когда вдруг в нише появилась широкая кровать, накрытая белоснежным пушистым пледом с голубыми узорами, я чуть не захлопала в ладоши и не запрыгала от восторга. Вовремя вспомнила, что я все-таки уже взрослая женщина и вести себя таким образом мне не солидно. Но радостную улыбку сдержать все равно не смогла.

Кровать заняла всю нишу от стены до стены, изголовье и изножье у нее были мягкими. И, таким образом, у меня получился собственный, очень уютный уголок, из которого можно любоваться на пейзажи за окном. Хотя, на что там любоваться? Все белое и неподвижное, но это все же лучше, чем глухая стена, создает ощущение свободы.

— Нравится? — Ирий с улыбкой смотрел на меня, видно, на моем лице был прекрасно виден ответ. — Давай, я сниму с тебя ошейник, спать в нем будет неудобно. Будем надевать его только на выход, а тут можешь ходить спокойно. Ну, что же ты стоишь? Попробуй свое новое ложе.

Долго меня уговаривать было не нужно. Дождавшись, когда с меня снимут ошейник, я тут же залезла с ногами на кровать, не забыв снять туфельки. Ирий сразу же отметил это и еще шире улыбнулся.

— Ты, все-таки, очень умная, Вирия, — радостно сообщил он. — И ведешь себя совсем не так, как другие кайриши. Жаль, что разговаривать ты не умеешь, — вздохнул он. — Я уверен, что смог бы научить тебя говорить.

«Я сама бы тебя многому могла научить, малыш», — грустно подумала я, вспомнив о своих учениках.

Вот так живешь, считаешь себя взрослой и самодостаточной личностью, а потом вдруг, бах. И ты — домашний питомец. Неприятно, но не смертельно, а это уже радует. Значит, есть шанс все исправить. Я взглянула на Ирия, мысленно напоминая ему об обещании рассказать мне о мире, куда я попала.

— Ну что, давай теперь я немного расскажу тебе о нас, снегурдах, — Ирий словно поймал мою мысль.

Он осторожно присел на мою кровать, наблюдая за моей реакцией, но ради рассказа я готова была потерпеть его на своей территории. Я отодвинулась к окну, освобождая ему пространство, и он с улыбкой устроился поудобнее и принялся за рассказ.

— Наш мир Сиянис очень древний. Никто уже точно не знает, что произошло много веков назад, но однажды мы, снегурды, были вынуждены переселиться в эти северные места, потому что тут остались источники магии, которые в других местах этого мира просто иссякли в один миг.

Те, кто остался там постепенно утратили способности к магии, а потом и разум, одичали и превратились в кайришей. Это официальная версия, но, подозреваю, что правды о тех событиях не знает никто.

«Выходит, кайриши — это одичалые снегурды? — удивилась я. — Что-то не сходится. Но послушаю, что там было дальше».

— Снегурды отлично устроились на новом месте, — продолжал рассказ Ирий. — Тут было полно магии, и можно было легко пополнять свой внутренний резерв. Было лишь одно неудобство. Тут было очень холодно.

Но наши предки и с этим научились справляться, используя собственную магию, чтобы их тела не чувствовали холода. Так продолжалось столетиями, и постепенно стали рождаться дети, уже приспособленные жить среди льдов и снегов. Наша внешность отличает нас от кайришей. Белый цвет нам придает наша магия, и чем больше ее, чем она чище, тем белее снегурд.

Кайриши — это потомки тех, кто изначально не имел магии, а значит и нормально развитого сознания. Дикари, одним словом, даже не умеющие разговаривать. Но ты совсем другая, Вирия.

Не обижайся, просто, хоть кайриши и похожи внешне на снегурдов, по сути, они животные, озабоченные лишь инстинктами выживания и размножения. Но есть и еще одна категория жителей нашего мира.

Это «вырожденцы». Очень печально, но в последние годы магии в нашем мире становится все меньше, и все меньше детей рождаются «чистыми». Вырожденцев можно сразу определить по цвету их волос. Он серый, разной интенсивности.

Поскольку их магия очень слабая и находится в зачаточном состоянии, они не в состоянии самостоятельно выживать в нашем мире. Поэтому они должны обязательно жить рядом со снегурдами. Вырожденцы обычно занимаются доступной для них работой: в теплицах или на кухне. Их исключают из рода, и живут они, как правило, на нижних ярусах замков.

«Слуги», — определила я для себя. Теперь понятно, почему в коридорах мы никого не встретили, тут могут жить лишь сами «снеговики».

— Вначале снегурды еще пытались выправить ситуацию и учить таких вырожденцев магии, но быстро стало ясно, что это напрасный труд. Они не способны пользоваться своим внутренним резервом или он у них просто мал настолько, что не хватает магии даже для обычной искры.

Ты еще увидишь их, я проведу тебя по замку, показывая, что у нас тут и где, и познакомлю тебя с теми, кто живет внизу. Они должны знать, что ты моя кайриша. А еще, завтра нам с тобой предстоит отправиться в школу, где я и Гируда обучаемся магии.

Гируда старше меня всего лишь на год, поэтому она тоже еще не закончила обучение. Она считает меня малышом, и это очень обидно, ведь разница между нами совсем невелика. Но даже отец признает ее старшинство, хоть она и девчонка, а всем известно, что мужчины взрослеют раньше.

«И тут подростковые комплексы и конфликты», — обреченно подумала я, вспоминая школу.

— По нашим правилам, — продолжал меж тем Ирий. — Когда снегурду исполняется шестнадцать лет, он может завести себе кайриша. Если, конечно, сможет его поймать или заплатить охотникам за кайришами. Есть такие охотники среди снегурдов, которые специально ходят в дальние земли, где можно чаще встретить кайриша, и отлавливают самых сильных и выносливых.

«Для чего?», — возник у меня вопрос. И Ирий сразу же на него ответил.

— Из кайриша можно воспитать отличного охранника, или сделать бойца для игр, а еще наши ученые исследуют их, чтобы понять, способны ли кайриши на дальнейшее развитие, и как этому поспособствовать.

Так я и знала. Эксперименты проводят на бессловесных беднягах. И прикрываются, конечно же, благой целью. Мир другой, а дела обстоят ничуть не лучше, чем в нашем.

— Самки кайришей попадаются охотникам очень редко, — снова заговорил Ирий. — То ли их действительно очень мало, то ли они умеют лучше прятаться, чем самцы, но поймать самку-кайришу — большая редкость.

И в неволе они, как правило, быстро умирают по непонятным причинам. Одно время наши ученые хотели вывести искусственную популяцию домашних кайришей, но пойманные самки не выносили ни одного детеныша, уничтожая их еще в своей утробе, иногда вместе со своей жизнью. Или же самцы убивали своих беременных самок по непонятной причине.

«Чего же тут непонятного? — хмыкнула я про себя. — Не хотели рожать рабов. Похоже, не такие уж они и безмозглые, как вы думаете. Надо бы познакомиться хоть с кем-то из них. Вдруг, найдем общий язык?»

— Поэтому, ты — большая редкость и удача, — Ирий не замечал моего нахмуренного лица и продолжал свой рассказ. — Светлейшая что-то хочет сказать нам, посылая тебя. Осталось лишь понять, что именно. Но я обязательно разгадаю ее послание, а ты мне поможешь? Правда ведь?

Я автоматически кивнула, а в голове меж тем бродили невеселые мысли. Что, если и надо мной захотят провести эксперимент? Или захотят улучшить популяцию кайришей с моей помощью? Чего ожидать от этих «снеговиков» не известно.

Радует, что Ирий — добрая душа, и есть надежда, что он будет беречь меня. Но ведь, он еще совсем ребенок. И обмануть его, убедив в чем-то, не составит труда. В общем, надо держать ухо востро и постараться поскорее покинуть это место.

Как же не хватает речи. Насмешка судьбы, лишившая учительницу русского языка этого самого языка. Ирий между тем решил, что все мне рассказал и поднялся, собираясь отправиться спать.

— Вода и еда остались на столе, если захочешь поесть, — посмотрел он на задумчивую меня. — Туалет знаешь, где, если захочешь освежиться, только попроси и я тебя отведу в кабинку. Освежитель включается магией, поэтому сама ты не сможешь воспользоваться им. Но каждое утро я буду включать его для тебя. Чистота — это очень важно.

Я так сразу и представила себя, говорящую эту фразу племяннику Васеньке. Коту бы тоже сказала, но ему бесполезно, потому что мытья Василий Первый боится, как огня, и все в нашей семье уже давно с этим смирились. В конце концов, язык — тоже неплохое средство умывания.

— Кстати, твое платье не мнется и не пачкается, поэтому, можешь спать прямо в нем. Я еще попрошу Рамтана создать для тебя шубу и теплые сапожки. И тогда мы с тобой сможем выйти наружу, погулять.

Да и занятия в школе у нас иногда бывают снаружи, а не в помещении. Интересно, откуда Светлейшая тебя перенесла? Явно ведь, не в наших землях ты раньше жила, слишком уж ты не приспособлена к холоду.

А значит, тебя перенесли порталом из-за гор. Вот бы ты умела говорить. Сколько интересного смогла бы рассказать мне о тех землях. Я мечтаю, когда закончу школу, отправиться путешествовать и найти проход на ту сторону гор.

Ирий ушел в ванную, а я осталась на своей кровати, укладываясь поудобнее, закутываясь в плед и размышляя о превратностях моей судьбы, забросившей меня в такое неприветливое место.

Я даже не заметила, как свет в комнате стал приглушенным, сменив яркую белизну на густую синеву. С таким освещением небо и снег за окном заиграли совсем другими красками.

Я с восторгом смотрела на то, как переливаются на ночном небе разноцветные полосы, напоминая наше северное сияние, и как снег искрится от этих всполохов, словно россыпь драгоценных камней.

Уже почти заснув, на грани сна и яви мне почудились в небе огромные прекрасные глаза, смотревшие на меня с родительской заботой и лаской. Но выбраться из сна я уже была не в состоянии, а наутро просто забыла об этом.

Глава 6

— Вирия, вставай, — настойчивый голос звал меня, но просыпаться так не хотелось. Мне снилось лето, море и теплый золотистый песок, в котором тонули ноги, когда я прогуливалась по пляжу.

А потом вдруг пришло осознание, что вместо лета на носу Новый год, и сегодня в школе у меня елка, а будильник почему-то не звонит. В панике я распахнула глаза и резко села в постели, чуть не стукнувшись лбом с Ирием, который склонился надо мной, пытаясь разбудить.

Ирий! Воспоминания о вчерашнем дне обрушились на меня лавиной. Я бы точно застонала, если бы у меня был голос. А так лишь прикрыла глаза, пряча от парнишки свое отчаяние и пытаясь взять себя в руки. Нельзя раскисать. У меня есть цель вернуться домой, и я должна сделать для этого все возможное.

— Прости, что напугал, — повинился Ирий, — но мне уже скоро надо на занятия. И нужно еще успеть тебя накормить и привести в порядок. Давай, вставай, а я пока включу тебе освежитель и закажу еду. С утра надо попить горячего, это очень полезно.

«А ты не растаешь от горячего-то?» — я с сомнением посмотрела на Ирия, но он понял мой взгляд неверно.

— Не бойся. Ты просто попробуешь, но если не понравится, то больше не будешь, — попытался он успокоить меня. — Обычно мы пьем кайчу с утра, ее надо пить только в теплом виде, тогда она оказывает на организм полезное действие. Посмотрим, вдруг тебе понравится.

Ирий направился в ванную, поманив меня за собой, и я пошла следом. Там он подошел к освежителю и снова поманил меня к себе.

— Иди сюда. Я включу освежитель, чтобы ты могла привести себя в порядок с утра. Он включится не сразу, а тогда, когда ты туда войдешь, — принялся он мне объяснять. — Понимаешь? — я кивнула. — Поэтому не пугайся. А когда выйдешь, он сам отключится.

Объяснив все это, Ирий продолжал стоять рядом и смотреть на меня. А я взяла и ткнула пальцем в освежитель, мол, включай. Глаза парня расширились от удивления, а потом он восторженно улыбнулся.

— Ты уже и жесты осваиваешь. Здорово! Хочешь, я могу помочь тебе все сделать? Тебе придется снять платье, потому что магические вещи в освежитель нельзя. Понимаешь? Может быть конфликт магии. — Говоря это, он понажимал что-то в освежителе и снова испытующе взглянул на меня. — Так что, помочь?

Я нахмурилась и помотала отрицательно головой, а потом для пущего успеха обошла Ирия и стала подталкивать его в спину на выход. Ведь, кроме освежителя мне еще и другую свою надобность нужно сделать. И при нем я точно не смогу.

— Ты меня выгоняешь? — рассмеялся парень. — Уверена, что все поняла? Платье нужно снять перед тем, как зайти в освежитель, — чуть не по слогам произнес он и еще подергал меня за рукав, чтобы уж точно дошло.

Я закатила глаза и продолжила выталкивать его наружу. Конечно, он не сильно-то и сопротивлялся. Подозреваю, что если бы он захотел, то я бы и с места его не смогла сдвинуть. Маг все-таки, хоть и недоучка пока.

Вытолкав его за дверь, я демонстративно ее захлопнула и с облегченным вздохом кинулась к утилизатору. Терпеть больше не было сил. Затем я быстренько залезла в освежитель, который и правда освежал замечательно.

После этой процедуры я чувствовала себя словно заново родившейся, хоть вся очистка была воздухом, а не, привычной мне, водой. Но так было даже лучше, потому что не нужно было сушиться.

Закончив с процедурами, я вышла из ванной и наткнулась на Ирия, поджидающего меня у дверей. Он быстро зашел в ванную, осмотрел все и довольно улыбнулся, поняв, что я выполнила все его инструкции и замечательно справилась с задачей.

— Ты умница. Я знал, что ты необычная, но даже не подозревал, что настолько. Ты ведешь себя почти как снегурд, — сделал он мне весьма сомнительный комплимент. — Жаль только, что говорить не умеешь.

«А мне-то как жаль. Я бы столько всего тебе сказала сейчас».

— Но, знаешь что? Мы попробуем это исправить, — вдохновенно продолжал мечтать Ирий. — Наверняка возможно как-то дать тебе возможность пользоваться голосом, научить тебя говорить. Ведь строение твоего тела очень похоже на снегурдов. А раз мы умеем говорить, то и у тебя должно получиться. Надо будет подробнее изучить этот вопрос и посоветоваться с Рамтаном.

«Опять этот снеговик, — недовольно подумала я. — Без него никуда».

— Рамтан очень умный и сильный снегурд, — продолжал меж тем Ирий. — Он — один из лучших. И у него есть все шансы возглавить снегурдов в скором времени. Главой снегурдов всегда становится сильнейший в магии, и мой брат именно такой, — с гордостью закончил он.

Потом был завтрак, и я впервые попробовала кайчу. Ну, что сказать… Вы когда-нибудь пили горячее кофейное мороженое? Вот и я думала, что такого не бывает. Но это на Земле не бывает, а в этом мире очень даже. И мне понравилось настолько, что про себя я решила, что это будет тут моим любимым напитком.

— Кайча дает заряд бодрости на весь длинный день, — вещал Ирий пока мы завтракали. — Поэтому, ее можно пить лишь по утрам. Я вижу, что тебе понравилось, и я рад. Кайриши обычно не любят кайчу, понюхают и отворачиваются. Но ты снова меня удивила.

А после завтрака мы отправились в школу. Я была в предвкушении, мне очень интересно было взглянуть на то, как устроен учебный процесс в этом мире. Все-таки, учитель остается учителем в любом мире. Было страшновато выходить в люди, но я здраво рассудила, что если буду сидеть в комнате безвылазно, то вряд ли найду способ вернуться домой.

Я очень удивилась, когда мы с Ирием пришли в какой-то пустой круглый зал. Здесь совсем ничего не было, только рунный рисунок на полу. Не успела моя фантазия разыграться на эту тему, как Ирий принялся пояснять.

— Это портальный зал. Ты же видела, как неприветливо у нас снаружи, поэтому перемещаемся мы вот таким образом. Это гораздо быстрее и эффективнее. Пара минут, и мы можем оказаться в любом месте нашего мира.

Я удивленно посмотрела на Ирия, гадая, неужели можно переместиться и за те горы, о которых он вчера рассказывал.

— Только по эту сторону гор, — он словно прочел мои мысли. — Раньше были порталы, переносящие и на более дальние расстояния, но они давно не работают и понять, что случилось, наши ученые пока не в состоянии. Порталы словно умерли, наверное, магия, питавшая их, полностью истощилась.

Пока он это рассказывал, мы вышли на середину зала и встали на невысокую каменную площадку в его центре.

— Не бойся, — Ирий взял меня за руку и сжал покрепче, в другой руке он сжимал цепочку от моего ошейника. — Это не больно. Можешь закрыть глаза, если страшно.

«Вот еще», — упрямо подумала я.

И тут, откуда ни возьмись, на нас налетел снежный вихрь. Он закрутился в воронку вокруг нас, заворачивая мое платье вокруг ног, а волосы кидая мне в лицо. На мгновение все вокруг стало белым, а потом все резко закончилось, и вихрь исчез также быстро, как и появился.

Я убрала волосы с лица и огляделась. Похоже, портал не работает. Мы стояли все в том же зале. Может быть, это из-за меня? И что, теперь Ирий опоздает в школу? Я посмотрела на парня, но он ничуть не был расстроен. С улыбкой он потянул меня за руку, побуждая сойти с площадки.

— Ты удивлена? Еще бы. Ведь это твое первое перемещение.

«А что, разве было перемещение?»

— В следующий раз уже не будешь бояться, верно?

«Да я и в этот не успела испугаться».

— А сейчас ты увидишь нашу школу, — Ирий слегка притормозил у выхода и посмотрел мне в глаза, словно желая донести что-то важное. — Будь послушной, Вирия, веди себя спокойно.

Не все снегурды тут будут доброжелательными, многие будут мне завидовать, ведь я получил кайришу на целый год раньше срока, да еще такую уникальную, как ты. Главное, всегда будь рядом, — он словно успокаивал сам себя, зная, что нас ждет, а я об этом и понятия не имела.

Но его слова мне очень не понравились. Если все подростки там похожи на Гируду, то долго я не протяну. И я поймала себя на мысли, что если бы рядом со мной сейчас был Рамтан, а не Ирий, то я бы чувствовала себя гораздо спокойнее. Что ж, придется надеяться на местную богиню Снегурочку, не зря же она меня сюда вытащила, должна бы дать и защиту, хоть какую-то.

Выйдя из портального зала, который оказался копией того, что был в замке Ирия, мы сразу же попали в очень оживленный коридор. Молодые снегурды сновали в обе стороны, и я с тоской поняла, что и тут я черная ворона в стае белых лебедей. Хотя нет. Вон там вдалеке мелькнула какая-то черная макушка, но за этой толпой мне было трудно разглядеть, кто там такой был, а может мне и вовсе показалось.

На нас кидали любопытные взгляды все вокруг, но заговаривать с Ирием не решались. А он уже успел отпустить мою руку и сейчас вел меня на золотом поводке, пристегнутом к ошейнику. Унизительно, но если не отставать от него, то этого поводка практически незаметно.

Когда мы вошли в аудиторию, где должны были проходить занятия Ирия, гул, который там стоял резко оборвался, и все присутствующие, как по команде обернулись ко входу, где сейчас стояли мы с Ирием.

Аудитория напоминала амфитеатр с кафедрой внизу и расходящимися полукругом сиденьями, между которыми была пара широких проходов с лесенками. Ирий повел меня по крайнему проходу на верхний третий ярус.

— Смотрите-ка, — раздался насмешливый мужской голос и дорогу нам перегородил парень, на вид чуть старше Ирия. Его сальный взгляд мне очень не понравился. — Наш Ирий обзавелся кайришей. Самкой! Твоя сестра говорит, что ты считаешь ее подарком Светлейшей. А чем докажешь?

— А с какой стати я должен тебе что-то доказывать, Кадий? — поза Ирия стала напряженной, но голос остался спокойным. — Дай пройти.

— Ты что, собрался посадить кайришу рядом с нами? — презрительно спросил Кадий. — Еще не хватало.

— Она будет рядом со мной, — твердо ответил Ирий. — Это не запрещено правилами.

— Потому что раньше никто до такого не додумался, — выплюнул Кадий. — Пусть твоя кайриша ждет в загоне вместе с остальными, — и он мотнул головой куда-то в сторону.

Я перевела туда взгляд, и ноги мои подкосились от страха и плохого предчувствия. В дальнем углу за кафедрой располагалась огороженная каким-то магическим излучением площадка, а на ней стояли и сидели несколько… Наверное, это и были кайриши.

Черные, лохматые и бородатые мужики, одетые только в набедренные повязки и какие-то мохнатые унты. Тела их были разрисованы черными узорами, и напоминали они скорее дикарей. И все они сейчас смотрели в нашу сторону и… принюхивались. Боже, куда я попала? И меня хотят сейчас посадить туда? Да они меня растерзают сразу же.

— Самке нечего делать рядом с самцами, — помощь пришла, откуда не ждали. В аудиторию вошел высокий подтянутый снегурд, довольно молодой для преподавателя, примерно ровесник Рамтана.

— Раз Ирий обзавелся такой редкостью, то мы все должны помочь ему заботиться о ней, а твой совет, Кадий, может лишь навредить. Прошу всех занять свои места. Ирий, твоя кайриша может сесть на ступеньки рядом с тобой, тогда все будут довольны, — быстро расставил он все по своим местам и прошел за кафедру.

Кадий нехотя отошел с дороги и сел во втором ярусе. Рядом с ним я заметила недовольно прищурившуюся Гируду. А мы с Ирием поднялись наверх, где он сел с краю, а я опустилась рядом прямо на ступеньку лестницы.

Место это было удобное, меня практически не было видно, а я легко могла видеть все вокруг. В классе находилось человек двадцать учеников, на нижних ярусах сидели те, кто постарше, а на верхних младшие. Разница между ними была максимум в год-два.

Все они были альбиносами, как и Ирий с Рамтаном, очень высокими и стройными. И на этом фоне кайриши в загоне казались особенно черными и довольно низкорослыми в сравнении со снегурдами, да и телосложение у них было совсем иное. Их тела были коренастыми, с сильно развитой мускулатурой и очень волосатыми.

Пока я разглядывала окружающих, преподаватель приступил к занятиям. Первоначальное мое желание послушать, что говорит преподаватель, быстро сошло на нет, поскольку я абсолютно ничего не понимала из того, что он говорил. Почувствуй себя двоечником, называется.

Речь шла о магии, присущей снегурдам. Все, что мне удалось понять, это, что у каждого снегурда внутри находится своеобразный энергетический резервуар, который они заполняют магией, подпитываясь из источников.

Резервуар этот может быть разного объема у разных снегурдов. У женщин, как правило, он меньше, и из них получаются более слабые маги. Мужчины же могут развивать свой потенциал специальными техниками, но все же основные показатели магической силы устанавливаются при рождении.

Дальше пошли какие-то мудреные формулы, которыми можно вычислять резерв и прочая информация, не несущая для меня никакой практической пользы, поскольку, по словам преподавателя, кайриши лишены этого внутреннего резервуара, а значит, и магия им недоступна. Печально.

Попала в магический мир и даже поколдовать не смогу. Ну что за невезуха? Голоса нет, магии нет, разве такое желание я загадывала? Надо не забыть найти то место, где снегурды со своей богиней общаются и тоже с ней потолковать. Для этого мне голос будет не нужен.

Отвлекшись на свои мысленные рассуждения, я совершенно выпала из темы урока, и даже вникать дальше уже не было никакого желания. Вместо этого я стала прислушиваться к разговору Ирия и его соседки, девочки–альбиноски. Эта малышка в отличие от Гируды была довольно милой и, кажется, доброй. Звали ее Тристана.

— Ирий, твоя кайриша такая хорошенькая, — шептала она, то и дело наклоняясь, чтобы получше меня разглядеть. — Я впервые вижу самку-кайришу. Она гораздо приятнее на вид, чем самцы. Они такие грубые и дикие. Неужели это правда, и богиня послала тебе эту кайришу?

— Я же уже все тебе рассказал, — Ирий недовольно закатил глаза. — И почему девчонкам нужно все по десять раз повторять?

— Не нужно, — покладисто улыбнулась Тристана. — Просто, все это так удивительно, что кажется мне невероятным. И тебе нужно очень беречь свою кайришу, ведь, насколько я помню из уроков истории, самки не выживают в неволе. Очень не хочется, чтобы и Вирия погибла. А ты нас познакомишь?

— Познакомлю, — кивнул Ирий, — после урока. Мне кажется, ты понравишься Вирии. Она еще мало с кем знакома, но Гируда уже успела ее обидеть, представляешь? Не хочется, чтобы Вирия думала, что все снегурды такие же, как моя сестра.

— Считаешь, что она умеет думать? — заинтересованно спросила Тристана.

— Вирия очень умная. Она иногда так смотрит, что я и без слов ее понимаю.

— Будь осторожен с Кадием. Он очень завистлив. И твоя сестра явно его подговорила, чтобы он к тебе цеплялся. Они оба уже могут иметь собственного кайриша, но так до сих пор его и не получили, вот и завидуют.

— Я буду настороже, — вздохнул Ирий. — Жаль, что не смогу спрятать Вирию ото всех. Кайриши обязаны сопровождать своих хозяев.

— Представляю, что будет на уроке гура Сатора, — шепнула Тристана, — он же просто помешан на кайришах. И он брат Владыки.

— Я тоже этого боюсь, — согласился Ирий. — Но чужая кайриша неприкосновенна. Кем бы он ни был.

Услышав это, я напряглась. Мне уже заранее не нравился этот гур Сатор. Гур — это обращение к мужчинам снегурдам, как я поняла. А к женщинам принято обращаться гурия. Это я тоже выяснила тут, в школе.

Мои опасения полностью оправдались, стоило только новому преподавателю войти в аудиторию. Этот снегурд был таким же высоким, как и остальные, но очень тощим и смотрелся долговязым на фоне других. У меня возникла ассоциация с Кащеем, и даже нос у него был худым и чуть загибающимся книзу. В общем, жутко неприятный тип.

Еще хуже стало, когда его взгляд наткнулся на меня. Его глаза расширились, и в них появился какой-то хищный блеск, словно он увидел долгожданную добычу. От этих ассоциаций у меня холодные мурашки страха побежали по спине.

— Приветствую вас гуры и гурии, — голос у этого преподавателя был под стать внешности, тонким и скрипучим. — Сегодня у нас очередной урок, на котором мы поговорим о животном мире наших земель. Любому снегурду очень важно знать, как обращаться с теми или иными тварями, какие из них хищные, а какие поддаются дрессировке и укрощению.

«Да он маньяк», — ужаснулась я.

— Гур Ирий, я вижу, Вас можно поздравить с очень выгодным приобретением, — продолжал этот странный тип. — Поделитесь, откуда у вас взялась такая редкость? Кайриши–самки должны сразу поставляться в зверинец Владыки.

— Моя кайриша — подарок Светлейшей, — поднявшись, произнес Ирий твердым голосом. — Она — не охотничий трофей, поэтому закон о самках на нее не распространяется.

— Интересно, — протянул Кащей. — И у Вас, полагаю, есть доказательства того, что кайриша — подарок Светлейшей?

— Есть, — отрезал Ирий. — Мой брат тому свидетель. Вы можете обратиться к нему за разъяснениями.

— Непременно, — Кащей чуть ли не облизывался, глядя на меня, — непременно. Тогда, давайте сегодня поговорим о кайришах, раз уж зашла о них речь, — он потер руки.

Ирий опустился на свое место и успокаивающе погладил меня по плечу. Интересно, это на лице у меня написано все, что я сейчас испытываю или он больше себя так успокаивает.

Что-то мне совсем не нравится, какой оборот принимает это дело. В нашем мире родственники Владык могут получить все, что пожелают. Где гарантия, что в этом мире не происходит то же самое?

— Кайриши внешне очень похожи на нас, снегурдов, не правда ли? — вопрошал меж тем Кащей. Раздались возмущенные возгласы, но он их быстро пресек взмахом руки. — Но это только внешнее сходство, да и то, весьма отдаленное.

— Внутри же они совсем другие, — мерзко хихикнул он, потирая руки. — Я это видел собственными глазами много раз. Начнем с того, что у них нет железы, благодаря которой мы можем преобразовывать магические потоки, пропуская их через наше тело и трансформируя во что угодно.

«И это все отличия?» — хмуро смотрела я на этого патологоанатома, вскрывшего, как оказалось, не одного кайриша.

— Кроме того, — продолжал Кащей. — Кайриши совершенно лишены способности разумно мыслить. Они живут лишь инстинктами, и у них есть только базовые потребности: пища, сон, размножение.

Выдрессировать кайриша можно, а вот заставить его думать — нереально. Признаю, хоть эти создания и ужасно примитивны, я все же иногда приходил в тупик от их поступков.

В частности, все, что касается их самок — это очень слабо изученная тема, ведь до сих пор нам так и не удалось добиться от них потомства в неволе, и ни одна самка не выжила, как мы ни старались сохранить им жизнь. Вы даже не представляете, насколько ценна эта кайриша, — он ткнул в меня своим длинным паучьим пальцем. — Особенно, если это подарок Светлейшей.

Глава 7

— Если она такая ценная, то было бы логично послать ее во дворец Владыки, — подал голос Кадий, с ухмылкой покосившись на Ирия. — Там о ней точно лучше позаботятся, чем сможет Ирий.

— Не тебе обсуждать решение Светлейшей, — тут же огрызнулся Ирий, подскакивая с места. — Или ты считаешь себя умнее?

— Успокойтесь оба, — резкий голос гура Сатора полоснул по моим нервам. — Не забывайте, где вы находитесь. Я не позволю устраивать балаган у себя на занятии. Эту ситуацию мы будем обсуждать с Владыкой. Кайриша–самка — это слишком ценный ресурс. Уверен, мы придем к приемлемому для всех компромиссу.

И вот, очень мне не понравились его слова про компромисс. Подозреваю, что если этим снеговикам и удастся договориться между собой, то в проигрыше останусь только я одна.

— Не волнуйся, Вирия, — сжал мое плечо Ирий, наклоняясь и шепча мне на ухо, — я никому тебя не отдам.

«Наивный ребенок», — вздохнула я, слишком хорошо представлявшая, как решаются вопросы у властьимущих.

Когда занятие у гура Сатора было закончено, все резко засобирались на выход, вслед за покинувшим аудиторию преподавателем. На прощание гур Сатор кинул в мою сторону вожделеющий взгляд, от которого меня передернуло, но подходить не стал, чего я втайне опасалась. Когда он скрылся за дверью, в помещении для меня словно сразу стало больше воздуха.

— На сегодня остались только практические занятия, — Ирий не спешил покидать аудиторию, разговаривая с Тристаной. — Пожалуй, я их пропущу. Вирия выглядит очень испуганной, надо отвести ее домой. Для первого раза ей достаточно впечатлений.

— А можно мне с тобой? — с мольбой посмотрела на него Тристана. — Мне так хочется познакомиться с твоей Вирией поближе. А по практике я и так лучше всех.

— Ты уверена, что хочешь пропустить занятия? — посмотрел на нее Ирий. — Это совсем на тебя не похоже.

— Уверена, — решительно кивнула Тристана, поднимаясь. — Идем?

Мы снова прошли в портальный зал, который перенес нас обратно в замок Ирия. Видимо, Тристана была здесь не впервые, она уверенно шла рядом с Ирием, изредка поглядывая на меня с любопытством.

— Итак, — начала она, когда мы оказались в уже почти родной для меня комнате Ирия. — По твоим словам, Вирия просто оказалась в твоей ванной, словно Светлейшая ее там материализовала?

— Так и было, — согласно кивнул Ирий, снимая с меня ошейник. — Я зашел в ванную, а там она, очень испуганная. Было заметно, что она сама не понимает, где очутилась.

— И что ты сделал? — последовал новый вопрос от Тристаны, хоть она уже слышала краткое изложение событий.

— Ей было очень холодно, она куталась в какую-то тряпку, и я решил, что в халате ей будет удобнее.

— В тряпку? — нашла зацепку Тристана, а я невольно ее зауважала. Похоже, девочка была гораздо сообразительнее Ирия, и даже Рамтан не заострил на этом моменте своего ледяного внимания. — И где сейчас эта тряпка?

«Полотенце, вообще-то. Хорошее, новое почти», — недовольно подумала я.

— Не знаю, — задумался Ирий, — кажется, она так и осталась валяться где-то в ванной.

— Пойдем, поищем, — оживилась Тристана, подскакивая.

— Зачем? — удивился Ирий.

— Ну, как ты не понимаешь? — недовольно посмотрела на него Тристана. — Если Вирию прислала к тебе богиня, то эта тряпка у нее в руках явно непростая. Надо ее исследовать.

«Еще одна исследовательница на мою голову», — вздохнула я.

Но ход мыслей этой девочки мне нравился. Сообразительная и, кажется, добрая в отличие от той же Гируды. Полотенце они нашли почти тотчас же, оно просто лежало рядом с бортиком бассейна, и сразу его было не увидеть.

Белое на белом вообще плохо заметно, а в этом мире у меня уже скоро разовьется фобия. Я и раньше не особо любила белые интерьеры, они напоминают мне больничные палаты, а теперь и тем более не могу спокойно их воспринимать.

— Это точно не из нашего мира, — с восторгом разглядывала полотенце Тристана. — Смотри, какой странный материал. Ни разу такого не встречала. И магии в нем совсем нет.

«И чего радуется? Я бы больше обрадовалась, если бы в нем магия была».

— Ты права, — воскликнул Ирий, тоже увлеченно разглядывая мое полотенце и чуть ли его не обнюхивая. — И запах от него такой необычный. — А, нет, действительно обнюхал.

— В нашем мире нет ничего подобного, — восторженно подтвердила Тристана, тоже принюхиваясь. — Но мне нравится. Божественный запах.

«Обычный шампунь с мятой. Вряд ли Светлейшая моет свои волосы таким».

— И как я сам раньше не догадался исследовать эту тряпку? — Ирий чуть ли не прыгал от восторга. — Доказательство было у меня под носом все это время, а я его и не замечал.

Я скромно сидела на своей кровати и наблюдала за этими двумя восторженными юнцами. Много ли надо для счастья? Обнаружили полотенце не первой свежести и радуются, как дети конфетке.

— Ты просто был в шоке от свалившегося на тебя счастья, — великодушно успокоила его Тристана. — Уверена, ты и сам бы вспомнил про эту тряпку. Просто заботы о кайрише временно тебя отвлекли.

«О, да, заботы! Я чуть от жажды не умерла, пока кто-то додумался, что неплохо бы напоить бедную кайришу».

— А давай у самой Вирии попробуем спросить, откуда она взялась? — вдруг осенило паренька, а я слегка напряглась, раздумывая, стоит ли демонстрировать Тристане свои «суперспособности» к пониманию речи снегурдов. Все же, несмотря на то что девочка мне нравилась, доверять я ей не спешила.

— Но она же не сможет ответить, — Тристана непонимающе взглянула на Ирия.

— Сможет. Если захочет, — подмигнул он ей и повернулся ко мне. — Я же говорил тебе, что Вирия гораздо умнее других кайришей. Она может общаться жестами. — С гордостью сообщил парень.

— Неужели? — девочка недоверчиво переводила взгляд с него на меня и обратно.

— Вирия, — обратился ко мне Ирий, подходя и садясь прямо на пол у моих ног. И даже так наши глаза были примерно на одном уровне. — Ты можешь доверять Тристане. Она мой самый лучший друг. Она нас не выдаст. Понимаешь? — и он с надеждой уставился мне в глаза. Я поняла, что ему очень хочется разделить свою радость хоть с кем-то и… кивнула.

— Она кивнула! — Тристана сорвалась со своего места и тоже плюхнулась на пол у моих ног.

Теперь я сидела на кровати, а передо мной на полу расположились два белобрысых подростка с одинаковым восторженно-любопытным выражением на мордашках.

— Это же не может быть случайностью? Спроси ее еще что-нибудь.

— Это не случайность, — кивнул Ирий. — Вирия решила тебе доверять.

— Я очень рада и благодарна тебе за это, — голубые глаза девочки прямо и открыто взглянули в мои. — Я очень хочу стать твоим другом.

— Вирия, ты согласна дружить с Тристаной? — я снова кивнула и чуть не оглохла от радостного визга девочки.

— Это просто невероятно! Она нас понимает и отвечает. Она совсем не такая, как другие кайриши. Я точно знаю, ведь у моей старшей сестры есть собственный кайриш, — затараторила Тристана. — Он совсем ничего не понимает.

Пришлось отдать его на дрессировку, потому что держать его в доме было просто опасно поначалу. Он постоянно пытался кинуться на кого-то, и лишь магией можно было его укротить. Мне его было очень жаль тогда, он же своим поведением делал себе только хуже.

— У Рамтана тоже был кайриш, — кивнул Ирий. — Брат был очень к нему привязан, и ему даже удалось приручить его без дрессировки.

— Я слышала, что он погиб, — грустно вздохнула Тристана.

— Да, — поджал губы Ирий. — Брат считает, что его отравили специально, чтобы навредить ему. Кому-то очень не нравится, что в скором времени Рамтан может занять кресло Верховного. Но доказать тогда ничего так и не получилось. По официальной версии кайриш сошел с ума и выбросился из окна. В его крови не было обнаружено ничего противозаконного.

— А исследованиями занимался, конечно же, гур Сатор, — понятливо кивнула Тристана.

— Подозреваю, что да, хоть меня никто особо и не посвящал в подробности этого дела, — вздохнул Ирий.

— Тебе надо очень беречь Вирию, — нахмурилась Тристана. — Видел, как он сегодня смотрел на нее? Гур Сатор точно попытается отобрать ее у тебя.

— Рамтан ему не позволит, — горячо воскликнул Ирий, наивный мой мальчик, так верящий в силу старшего брата.

— Давай сменим тему, мы ее расстраиваем, — Тристана взглянула на меня и покачала головой. — У меня полное ощущение, что Вирия понимает все, о чем мы говорим.

А я взяла и кивнула. Если даже этим милым детям не доверять, то кто тогда вообще сможет мне помочь?

— Светлейшая! Она кивнула.

— Я же говорил, — Ирий, казалось, уже не был так удивлен, как вчера. Привык. — Вирия, скажи, эта тряпка твоя? — он сунул мне под нос мое полотенце.

Я снова кивнула.

— Тебе ее дала Светлейшая? — отрицательно помотала головой.

— Ты видела Светлейшую? — задала вопрос Тристана, а я задумалась.

Если Светлейшая — это та Снегурочка из игры, то будет неправильно сказать, что я ее не видела. Я даже общалась с ней в какой-то степени, хоть и в одностороннем порядке. Поэтому я просто пожала плечами.

— Как это? — Ирий удивленно переглянулся с Тристаной. — Не знаешь? Может, не помнишь?

— Ты знакома с другими кайришами? — снова спросила Тристана. Умеет же она задавать нужные вопросы. Я помотала головой. — Нет? Это… странно. Может быть, Светлейшая тебя создала специально для Ирия? — я снова отрицательно помотала головой.

— Ты уже жила где-то раньше? — спросил Ирий. Я кивнула. — И там не было кайришей? — отрицательно помотала головой. А что? Люди — это ведь не кайриши. Впервые я о них услышала только тут.

— Где же она жила тогда? — задумалась Тристана.

«Думай, девочка, думай. Вся надежда на твою сообразительность», — и Тристана оправдала мои надежды.

— Ты жила в другом мире? — спросила она, а я радостно закивала головой.

— Других миров не существует, — воскликнул Ирий.

— Если мы о них не знаем, то это не значит, что их нет, — наставительно произнесла девочка, а я расцеловать ее была готова. — Выходит, Вирия попала к нам из другого мира.

Тогда понятно, почему она так отличается от других кайришей. Возможно, в том мире они гораздо умнее, чем в нашем. Это так, Вирия? — девочка взглянула на меня и улыбнулась, когда я кивнула в ответ.

— Невероятно! — Ирий не мог поверить в то, что узнал. Я видела, что эта информация просто не укладывается у него в голове. — Но, если это так, то мы не можем обращаться с ней, как с другими кайришами. Надо рассказать об этом отцу и Рамтану.

— Подожди, — остановила его благородный, но глупый порыв Тристана, — не спеши, Ирий. Тут надо подумать.

«Какая же все-таки умная девочка», — умилилась я.

Люблю таких сообразительных подростков, которые все схватывают на лету, и, кроме того, еще и своей головой могут подумать. Такие в школе всегда были моими любимчиками.

— Да, о чем тут думать? — возмутился Ирий. — Светлейшая послала к нам существо из другого мира, а мы приняли ее посланницу за глупую кайришу.

— Возможно, Светлейшая на это и рассчитывала, — выдала версию Тристана. — Может быть, она что-то хочет нам этим сказать?

— Если бы хотела, то наделила бы Вирию даром речи, — логично заметил Ирий.

Тут я вынуждена была с ним согласиться. А ведь это он еще даже не знает о том, что раньше-то я могла говорить.

— Даже если бы она и заговорила, то разве стали бы ее слушать? — спросила Тристана. — Подозреваю, что в этом случае она сразу бы оказалась в лабораториях гура Сатора. Может, Светлейшая хотела ее уберечь от этого? Поэтому и послала ее именно в ваш дом и именно к тебе.

— И что же нам теперь делать? — растерянно спросил Ирий. — Как понять, чего от нас хочет Светлейшая?

— Возможно, стоит сходить и поговорить с ней? — подала идею Тристана. — Если она один раз ответила на твою просьбу, то, возможно, ответит снова.

Я активно закивала, поддерживая идею Тристаны и еще для верности постучала себя по груди, чтобы до Ирия дошло, что и меня стоит прихватить с собой на эту беседу со Светлейшей.

— Ты тоже хочешь пойти? — правильно понял мои трепыхания Ирий. — Но зачем? Ты же не умеешь говорить. Как ты будешь общаться со Светлейшей?

Я закатила глаза, возмущенная его недогадливостью. Разве нужно богам слушать наши речи? По-моему, им будет достаточно и мысли, устремленной в нужную сторону. А в нужном месте такая моя мысль быстрее дойдет до адресата. Разве нет?

— Вирия права, — задумчиво произнесла Тристана. — Тебе лучше взять ее с собой. Раз это Светлейшая послала ее сюда, то у Вирии может быть больше шансов связаться с ней, чем у тебя. И, знаешь, что еще?

Я, пожалуй, поговорю со своей сестрой Ришатой. Выясню все, что ей удалось узнать про кайришей и о том, почему они не могут пользоваться голосом. Вдруг есть шанс вернуть голос Вирии?

— Не бойтесь, я не стану ей ничего рассказывать, — тут же поспешила она нас успокоить. — Просто, поговорю как бы о своем будущем кайрише. Но Ришата хорошая, я потом вас познакомлю, и вы поймете, что ей можно доверять.

Она считает, что кайриши достойны лучшей участи, и что тот факт, что у них нет магии, не делает их какими-то неполноценными. Раз они существуют в нашем мире, значит, у Светлейшей были на них какие-то планы. Вряд ли она ошиблась, создавая неполноценных существ. Просто, нам пока не удалось постичь ее замысел.

А я даже зауважала эту неизвестную Ришату. Надо же. Да она практически революционерка среди снегурдов с такими своими взглядами на жизнь. А ведь она, скорее всего, права.

Мне, как человеку, не имеющему к этому миру никакого отношения, тоже кажется, что создательница этого мира не может быть такой недальновидной, чтобы сотворить неприспособленное к жизни племя. Что-то эти снеговики недопонимают в ее замысле.

Но вот, что? Об этом можно будет судить, только познакомившись поближе с кайришами. А, если честно, желания сделать это у меня совершенно не возникает после того, что я сегодня увидела в школе.

Эти заросшие мужики меня откровенно пугали, напоминая первобытных людей из нашего мира. Такой треснет камнем по лбу и потащит в свою пещеру, пока ты будешь подбирать правильные слова, чтобы с ним поздороваться.

— Знаешь, Рамтан решил, что я Говорящий, — признался Тристане Ирий, слегка порозовев от смущения. Как мило. Значит, кровь у них все же красная, как и у обычных людей. Уже легче.

— Из-за того, что после твоей просьбы Светлейшая прислала тебе Вирию? — Тристана с интересом посмотрела на парня, словно пыталась разглядеть в нем что-то новое. — А что именно ты ей говорил? Как просил?

— Да как обычно, — неуверенно пожал плечами Ирий. — Я уж и не помню точно. Помню, что очень хотел собственного кайриша, чувствовал себя очень одиноким в тот момент. Перед этим Рамтан меня как раз отчитал в очередной раз за то, что я подглядываю за ним в часовне.

А я и не подглядывал, просто не хотел мешать его разговору со Светлейшей. Было обидно и горько, что даже он меня не понимает. Ты ведь знаешь, что я не самый желанный член этой семьи? — вздохнул он.

А я навострила ушки. Что значит, не самый желанный? Это как? Как бы спросить-то? Но подростки продолжали разговаривать, не замечая моего интереса.

— Это не так, Ирий, — горячо воскликнула Тристана. — Ты — сын своего отца и полноценный снегурд, а это главное. А скажи-ка, о чем тогда молил Светлейшую твой брат?

— Зачем тебе это? — нахмурился Ирий.

— Я просто подумала, а что, если она исполнила сразу оба ваших желания, послав к вам Вирию? — смутилась девушка, — но ты можешь не отвечать мне, просто подумай сам об этом.

«А ведь действительно может быть такое, — подумалось мне. — Что же там просил у нее снеговик?»

— Вообще-то, Рамтан просил за всех снегурдов, — в сомнении покусывал нижнюю губу Ирий, — он беспокоится, что мы вырождаемся, ведь с каждым годом детей у снегурдов рождается все меньше, а вырожденцев появляется все больше. Но без магии снегурдов они тоже не смогут тут выжить. Рамтан, в отличие от меня, всегда думает о благе всего нашего народа. Он — настоящий лидер, прирожденный.

— Тут и не поспоришь, — кивнула Тристана, явно о чем-то раздумывая. — А вдруг, это правда? Вдруг, Вирия сможет как-то нам помочь?

— Да как она поможет? — удивился Ирий. — Кайриша без магии поможет нам ее сохранить? Это какой-то абсурд.

— Может быть, — вздохнула Тристана. — Возможно, я просто очень этого хотела бы.

Ну, тут я была полностью согласна с Ирием. Где я и где эти снеговики? Даже если у их богини и были на меня подобные планы, тут она явно ошиблась с кандидатурой. Не чувствую я в себе желания спасать мир.

Да и какая из меня спасительница? Я с магией только по фэнтези книжкам знакома, да по фильмам вроде «Гарри Поттера». Но снеговики и без волшебных палочек прекрасно колдуют. Или что они там делают? Волшебничают?

В общем, жаль их, конечно, но я бы на их месте не доверяла Избранной, вроде меня. Я и домашним хозяйством-то заниматься не люблю, а тут мне целый мир подкинули, чтобы я в нем порядок навела. Нет-нет, увольте. Я просто хочу вернуться домой.

Мои раздумья прервал открывшийся зрачок портала, и нашу теплую компанию разбавил арктический холод голубых глаз Рамтана, шагнувшего в комнату. Выражение его лица мне не понравилось сразу. Он и раньше–то не был мистер Приветливость, а вот сейчас и вовсе походил на глыбу льда, рядом с которой и стоять-то опасно.

— Рамтан? — подскочил Ирий. — Что-то случилось? Я пропустил сегодняшние практические занятия, потому что для Вирии это было бы слишком сложно. Она устала, и я решил отвести ее домой, — сразу принялся оправдываться он, но Рамтан его даже не слушал, он пристально разглядывал меня, скромно сидящую на кровати.

— Я ведь предупреждал тебя, что не стоит сразу брать ее с собой в школу, — наконец произнес он, переводя взгляд на Ирия. — Теперь придется столкнуться с последствиями. Впрочем, рано или поздно это все равно бы произошло.

— О чем ты? — не понял Ирий.

— Нас с отцом сегодня вызывал Владыка, — медленно и с чувством произнес Рамтан. — Догадываешься, о чем шла речь?

— Я не отдам Вирию, — тут же взвился Ирий. — Они не имеют права забрать подарок Светлейшей.

— Они и не собираются забирать, — невеселая усмешка тронула губы снеговика. — Хотят лишь попользоваться. Временно.

— Нет! — воскликнул Ирий. — Вы же не отдадите им Вирию? Она моя.

— Нам приказано привести ее завтра в одну из лабораторий Сатора, — холодно промолвил Рамтан. — Они хотят попробовать свести ее с каким-то особенным кайришем, которого держат там в строжайшей тайне. Он тоже необычный, и их потомство очень интересует и Владыку, и Сатора.

— Но так нельзя. А вдруг она будет не согласна?

«Конечно, не согласна. Что значит, вдруг?»

— Отказать им у нас не было возможности, но я поставил условие, что буду присутствовать при этом и заберу ее, если увижу, что она против, — произнес Рамтан. — Ирий, это единственное, что я мог сделать.

На Ирия было жалко смотреть. Он крепился изо всех сил, но искусал уже все губы, сдерживая то ли слезы, то ли рвущееся наружу возмущение. А меня словно заморозили. Внутри поселился такой жуткий страх, что даже вздохнуть было трудно.

Это что же меня ждет в этом гостеприимном месте? Это меня собираются на случку вести что ли? И что я смогу против них с этой их ледяной магией? Ну, Светлейшая! Удружила ты мне новогоднее желание. Создала праздник.

Да чтоб тебя солнышком пригрело как следует! Это такого ты мне принца удружила? Первобытного волосатика с одним лишь инстинктом размножения? Да даже снеговик будет в тысячу раз приятнее. Хотя, смотря какой, конечно. Мне вдруг вспомнился гур Сатор, и меня передернуло.

— Ты напугал Вирию, — скоро эта фраза у Ирия уже войдет в привычку. А что поделать, если снеговик действительно постоянно меня пугает.

— Прости, Ирий, но я действительно сделал все возможное, чтобы этого не допустить, — Рамтан покачал головой, и я заметила, какой он уставший под этой своей ледяной маской. — Завтра с утра я зайду за твоей кайришей, будьте готовы, — и он снова исчез в открывшемся портале.

Глава 8

После такого эпичного появления снеговика мы все как-то приуныли. Разговор больше не клеился, и Тристана, вздохнув и с сожалением посмотрев на меня, попрощалась и ушла к себе. А мы с Ирием остались сидеть в гнетущей тишине.

— Я не отдам им тебя, — высказал он, наконец, то, что кипело внутри. Он подошел ко мне ближе, усаживаясь на пол напротив меня, по-прежнему сидящей на кровати, и заглядывая мне в глаза. — Рамтан тоже не позволит причинить тебе вред. Ты его не бойся. Он только с виду такой грозный, а на самом деле он добрый.

«Ну да, конечно, — мысленно фыркнула я. — Видели мы его доброту».

— Давай поедим, а потом я расскажу тебе свою историю, — Ирий осторожно прикоснулся к моей руке. — И ты поймешь, что Рамтану можно доверять. Если он сказал, что не позволит причинить тебе вред, то так и сделает, поверь.

Ирий быстренько материализовал наш ужин. Ничего особенного, уже знакомые мне блюда, некоторые я уже и полюбить успела. Аппетита не было после таких новостей, но я все равно заставила себя поесть, силы мне однозначно понадобятся.

Мне бы только завтра выбраться из новой передряги без последствий, а там уж я конкретно приступлю к разработке плана побега. И первым пунктом будет разговор со Светлейшей. Она должна меня услышать. Даже в нашем безмагическом мире молитвы иногда доходят до небес, а в мире магии все должно быть гораздо проще с этим.

После ужина я сходила в ванную и забралась к себе на кровать, пододвинувшись к окну, потому что заметила, что Ирий неуверенно топчется рядом. Ему явно хотелось выговориться, а я была не против его послушать, это отвлечет меня от невеселых мыслей по поводу завтрашней проблемы в виде снеговика и этого мерзкого гура Сатора. Уверена, что меня ждет много неприятных минут в их компании.

Я похлопала ладонью по кровати, приглашая Ирия присесть, и он с радостью воспользовался моим приглашением, плюхнувшись рядом и нервно сжимая ладони. Видимо, подбирал слова для своего рассказа.

Если честно, я понятия не имела, что сейчас услышу, но видела, как это было важно для мальчика. Эта тайна тяготила его, и он очень хотел поделиться ею. Полагая, что это его откровение поможет мне успокоиться и больше доверять его старшему брату. Но я вовсе не была в этом так уверена.

— Я — не совсем обычный снегурд, — начал он с ошеломительной новости. Я внимательно посмотрела на него, но ничего необычного не увидела, поэтому решила послушать, что он скажет дальше. — Многие считают меня бракованным, не только в школе, но даже и в моей семье, как ты уже, наверное, успела заметить. А все потому, что моя мама — вырожденка, — он словно выдохнул это слово и посмотрел на меня.

Не знаю, какой реакции он от меня ждал, но я явно не оправдала ожиданий, потому что его лицо стало удивленным.

— Ты не удивилась, — констатировал он. — Впрочем, ты, наверное, еще плохо представляешь, что это значит в нашем мире. Мне повезло, что я родился белым, без единого серого волоса, иначе сейчас я бы жил на нижних ярусах дворца, а вместо школы занимался какой-нибудь черной работой.

Я внимательно слушала откровения Ирия, а мысли в голове крутились невеселые. Выходит, мальчик тут не родной? Тогда понятно отношение к нему сестры и матери. И раз он сам тут на птичьих правах, то и со мной никто особо церемониться не будет. Странно, что Ирий подумал, что эти его откровения должны меня успокоить.

— Я не знаю, почему отец вдруг решил обратить внимание на мою маму, — продолжал меж тем Ирий. — Обычно снегурды мало внимания уделяют вырожденцам. Но, Рамтан говорил, что она была очень красивой, хоть и с несколькими серыми прядями в волосах.

«Была, — невольно отметила я грустное слово, — что же с ней случилось? Надеюсь, это не Ледяная Королева ее уморила?»

— Как бы то ни было, ей удалось забеременеть от отца и даже родить меня, совершенно белого и с хорошим потенциалом в магии, — Ирий кусал губы, снова погружаясь в невеселую историю своего рождения. — Но это оказалось для нее фатальным.

Роды ослабили ее настолько, что она не смогла оправиться и тихо угасла за несколько дней. Такое бывает с женщинами, лишенными магии. Наверное, я вытянул из нее даже те крохи, которые были у нее от рождения, и поэтому она умерла, — мальчик повесил голову, спрятав от меня свое лицо за волосами.

«Нет, не смей себя винить, — хотелось мне крикнуть, но я была лишена этой возможности. — Это был ее выбор, ее решение. Она наверняка очень тебя любила».

Я придвинулась к Ирию поближе и погладила его по волосам. Парень вздрогнул и удивленно вскинул голову, недоуменно глядя на меня. Его что, совсем никто не утешал? Не жалел? Не проявлял простого человеческого участия? Почему у него такое удивленное лицо? Я снова погладила его по голове, пытаясь взглядом передать мое сочувствие его потере.

— Ты меня понимаешь, — тихо выдохнул Ирий, — и сочувствуешь. Как такое возможно? Ты такая удивительная.

Я притянула его к себе и просто обняла, стараясь передать свое тепло, согреть его сердцем. Бедный мальчик даже никогда не знал материнской ласки. Как же он смог вырасти таким добрым и чувствительным?

Ирий не стал сопротивляться и положил голову мне на колени, продолжив рассказ, а я в это время перебирала его белые пряди. В душе поднялась такая нежность к этому бедному ребенку, с рождения вынужденному бороться со всем миром. Не удивительно, что именно к нему отправила меня их богиня. Только рядом с Ирием мне будет комфортно и безопасно в этом мире.

— Каллиста сразу же невзлюбила меня, — продолжил свой рассказ Ирий, устраиваясь поудобнее у меня на коленях. Ему нравилась моя незамысловатая ласка. — И ее можно понять. У снегурдов женщины — большая ценность и то, что мой отец одарил своим вниманием вырожденку, Каллиста восприняла, как ужасное унижение.

А Гируда просто копирует мать во всем, поэтому тоже считает меня неполноценным. И, если бы отец не запретил ей болтать лишнего, она уже ославила бы меня и среди своих друзей. Но, семья важнее, поэтому они с матерью вынуждены меня терпеть.

«А отец? — хотелось спросить мне. — Неужели он не проявлял никакого участия к сыну, оставшемуся без матери?»

— Лишь Рамтан всегда был добр ко мне, — рассказывал меж тем Ирий. — Я с детства всегда бегал за ним хвостом, и он воспринимал это благосклонно. Даже старался учить меня и всегда и во всем помогал. Отец же… — тут Ирий замялся, видимо подбирая слова.

— Он ко всем нам относится одинаково, лишь Рамтана выделяет, потому что он старший и надежда нашего рода на возвышение. А в остальном, я не чувствую от него неприязни, но и внимания особого тоже нет. Понимаешь?

«Не понимаю, — злилась про себя я. — Как так можно относиться к собственным детям? И особенно к Ирию. Он же видел прекрасно, что его жена ненавидит мальчика. Из-за него, между прочим. И все равно не проявлял к сыну участия. Ледышка, а не отец».

— А теперь вот, возможно во мне проснулся дар Говорящего, — продолжал рассуждать Ирий. — И если это так, то, тогда отец, наконец, сможет мной гордиться. Так же, как и Рамтаном. И даже Каллисте с Гирудой придется принять меня, ведь Говорящие — это большая редкость.

Уже несколько столетий среди снегурдов не рождались те, кто способен разговаривать со Светлейшей. Лишь бы только это оказалось правдой, — вздохнул он. — Тогда и к тебе будет совсем другое отношение, и никто не посмеет даже подумать о том, чтобы нас разлучить.

«Но до этого мне еще надо дожить», — вспомнила я, что ждет меня завтра, и снова липкий страх заворочался где-то в животе, постепенно выползая наверх и сжимая сердце своими щупальцами.

Уснули мы с Ирием поздно, я провалилась в беспокойный сон и нервно подскочила, когда ладонь Ирия прикоснулась к моему плечу в попытке разбудить.

— Просыпайся, Вирия, — произнес он, тряся меня за плечо. — Тебе нужно успеть привести себя в порядок и позавтракать до того, как придет Рамтан. Я хочу упросить его, чтобы он позволил мне пойти с вами.

«Бесполезно, — подумала я, поднимаясь с кровати и направляясь в ванную, — да, наверное, это и к лучшему. Не хочу, чтобы Ирий видел, что они намерены со мной сотворить. Для мальчика это будет слишком большой удар. Ведь так просто я не сдамся, буду сражаться за себя до конца и, скорее всего, погибну».

Холодная решимость овладела мною. Не в силах бороться со страхом, я решила его просто заморозить. Раз так случилось, то смерть для меня предпочтительнее такого позора. И если Рамтан не поможет, как обещал, то придется мне разделить судьбу других самок–кайришей. Умирать было страшно, но жить в роли свиноматки я не собиралась. Забавное получилось у меня новогоднее приключение, жаль, что такое короткое.

Я спокойно умылась, привела себя в порядок, расчесав волосы пятерней и скрутив их в гульку на затылке. Без резинки долго они так не продержатся и развалятся по плечам от любого резкого движения, но это был для меня лишний повод держать себя в руках.

Я тоже могу быть холодной не хуже, чем Снежная королева со своей дочкой. Аппетита не было, но бокал кайчи я выпила с удовольствием. Если мне суждено сегодня умереть, то хоть немного приятного напоследок.

— Ты сегодня совсем другая, — Ирий с тревогой наблюдал за мной все утро и, наконец, решился заговорить. — Прошу тебя, не бойся. Тебе нужно будет просто довериться Рамтану. Я сейчас поговорю с ним и возьму с него слово, что он позаботится о твоей безопасности.

«Конечно, позаботится, — отрешенно подумала я, — какая же тут опасность? На их взгляд, я должна быть счастлива от такого щедрого предложения наладить мою личную жизнь. И о муже, и о ребенке уже за меня подумали».

И тут совсем некстати пришла в голову мысль о Василии первом. Я вспомнила, как мы возили его к ветеринару на кастрацию и вздрогнула. А вдруг он тоже был против? Вдруг хотел жить полноценной кошачьей жизнью, а мы все за него решили?

Потому что это нам было так удобнее. И если меня тут вдруг решат стерилизовать, смогу ли я сделать что-то против? Ведь, кто сильнее, тот и прав. В чьих руках магия, тот и командует парадом. Василий, как я тебя теперь понимаю.

Посреди комнаты возник зрачок портала и появился Рамтан. Сегодня он был одет с иголочки, застегнут до самого горла в свой белый китель или камзол, понятия не имею, как называется эта верхняя одежда.

Волосы его были стянуты сзади в низкий хвост. Он пронзил меня своим ледяным взглядом, и я заметила, как в глубине его глаз вспыхнуло и тут же погасло удивление. Не ожидал, что я тоже могу быть ледышкой?

— Рамтан, — кинулся к нему Ирий. — Пожалуйста, возьми меня с собой. Вирии будет спокойнее рядом со мной.

— Нет, Ирий, — покачал головой Рамтан. — Я сказал еще вчера, что лишь я могу быть сопровождающим твоей кайриши. Это было условием Сатора. Была бы его воля, он и меня бы не пустил на порог своей лаборатории, но без меня ему не получить и твою кайришу. Не волнуйся ты так. Я обещаю, что не дам ее в обиду. Разве ты мне не веришь?

— Верю, конечно, — стушевался Ирий. — Просто Вирия…

— Твоя кайриша сегодня удивительно спокойна, — озвучил, наконец, то, что его смущало Рамтан, не сводя с меня взгляда.

А я аккуратно подцепила с тарелки плод градиса и демонстративно медленно откусила от него кусочек, запивая все это кайчи. При этом я смотрела прямо в глаза Рамтана, желая выразить этим взглядом все мое презрение и обиду.

— Она точно здорова? — мой пылающий гневом взгляд не смог пробить ледяной брони этого снеговика. — Надеюсь, ее не скрутит понос в самый неподходящий момент. Мне нужно попасть в эту лабораторию Сатора, а твоя кайриша — мой пропуск, — он перевел взгляд на Ирия.

— Понимаешь? Это очень важно для всех нас. Я просто уверен, что опыты Сатора могут быть небезопасны, но никаких доказательств у меня нет. Главное, нам попасть туда, и пока он будет занят наблюдением за твоей кайришей, я смогу просканировать это место своей магией. Да и кайриш этот таинственный. С ним точно что-то не то, но что именно пока не понятно. Возможно, нам удастся разговорить скрытного гура Сатора и узнать его тайны.

— Но Вирия… — начал было Ирий.

— С Вирией все будет в порядке, — снова повторил Рамтан. — Она просто поможет мне отвлечь внимание Сатора, а потом я заберу ее оттуда. Главное, чтобы она не начала сразу же брыкаться, иначе мне придется уйти ни с чем, а это будет обидно, когда разгадка тайны так близко. Если сможешь, то поговори с ней и убеди, чтобы она слушалась меня, — попросил он брата. — И тогда мы все будем в выигрыше.

«Да неужели? — хмыкнула про себя я. — А мой-то выигрыш в чем? В том, что он не даст меня изнасиловать дикарю? Да и успеет ли его остановить? Кто знает, что там за зверь? Вдруг, пока он оценивает обстановку, на меня уже набросятся без предупреждения?»

— Вирия, — Ирий подошел и присел на корточки рядом с лавкой, где я сидела. — Ты же слышала, что говорил Рамтан? Понимаешь, чего он хочет? Просто попробуй ему довериться, ладно? Это может быть действительно очень важно для всех снегурдов. Рамтан не стал бы попусту беспокоиться.

Может, поможешь ему? Отвлечешь гура Сатора? Знаю, что о многом прошу тебя, но ты просто попробуй, ладно? Если вдруг не получится, то ничего страшного. Рамтан заберет тебя оттуда и все. Мой брат всегда держит свое слово. Ты же мне доверяешь? Я прошу тебя поверить и ему тоже.

Я слушала Ирия, но старалась не встречаться с ним глазами. В голове был полный бардак, и как привести мысли в порядок я пока не знала. С одной стороны, мне и самой было любопытно взглянуть, что там прячет в своей лаборатории этот долговязый гур Сатор.

С другой же, было страшно оказаться в ловушке. Но я ведь уже приняла решение умереть в крайнем случае, так что можно и попробовать заключить этот договор со снеговиком. Ну, а вдруг? Я посмотрела прямо в глаза Ирия и моргнула, соглашаясь.

— Она согласна, — радостно воскликнул парень.

— Да? — Рамтан с сомнением следил за нашими гляделками. — И как ты это понял?

— Она же только что моргнула.

— Ирий, — вздохнул Рамтан. — Ты такой фантазер. Кайриши моргают, так же, как и снегурды. Это физиологическая реакция организма, а не знак согласия.

— Можешь мне не верить, но сам поймешь, — упрямился Ирий. — Вирия очень умная, и она поможет тебе. Но и ты не забывай, что обещал защищать ее.

— Вот еще с кайришами я договоров не заключал, — закатил глаза Рамтан, покачав головой. — Ладно, давай, надевай ей ошейник. Нам пора идти.

Я поднялась из-за стола и на негнущихся ногах подошла к Ирию, который застегнул у меня на шее украшение с поводком и вручил этот поводок своему брату.

— Позаботься о ней, — сказал он напоследок, прежде чем мы исчезли в зрачке раскрывшегося портала.

Переноса я не заметила. Было ощущение, что просто сделала шаг и очутилась уже совсем в другом месте. Это был светлый узкий коридор. Стены его напоминали снежную крепость, сложенную из больших кубов льда. Они светились изнутри мягким голубоватым светом. Окон в этом коридоре не было, и у меня появилось ощущение, что мы находимся под землей.

Я торопливо шла за Рамтаном, еле поспевая за его широким размашистым шагом. Поводок то и дело натягивался, заставляя его притормаживать и оборачиваться, наблюдая за мной пристальным взглядом. Вдруг он резко затормозил перед поворотом и повернулся ко мне.

— Сейчас мы войдем внутрь, — тихо сказал он. — Не уверен, что ты меня понимаешь, но, пожалуйста, будь послушной, веди себя хорошо. Помни, что я не дам тебя в обиду. Но если ты будешь нервничать и дергаться, то Сатор предложит дать тебе успокоительное. А что даст на самом деле неизвестно. Я бы не стал доверять ему в этом вопросе. Понимаешь?

«Понимаю, что ж тут непонятного», — подумала я, но кивать не стала, продолжая смотреть в глаза Рамтана, не моргая и не отводя своих глаз.

— Знать бы, о чем ты думаешь, — вздохнул Рамтан. — Вдруг и правда понимаешь, о чем я говорю? Это бы здорово облегчило мою задачу. Ладно, — встряхнул он головой. — Идем.

За поворотом коридора нас ждал широкий холл, из которого расходились в разные стороны несколько коридоров. А прямо перед нами была сплошная белая стена, по которой пробегали голубоватые всполохи, иногда сливавшиеся в узоры и вспыхивающие ярким светом. Красиво. Но где тут лаборатория?

Внезапно стена засияла ярче и, вздрогнув, разъехалась в разные стороны, открывая вид на просторное помещение за ней. На пороге стоял довольный гур Сатор, моментально уставившийся на меня и хищно улыбнувшийся.

— Проходите, гости дорогие, — он широким жестом пригласил нас внутрь. На нем был какой–то то ли халат, то ли церемониальный наряд, то ли мантия. Длинное одеяние до самого пола, прямое и расшитое странными узорами из матовых и прозрачных камней. Рукава у этого наряда были широкие, и было заметно, что под этим халатом на нем еще обычная рубашка. — Наш жилец уже весь извелся в ожидании своей самочки.

Взгляд Сатора снова масляно скользнул по моему телу, словно раздевая, и меня в очередной раз передернуло. Я сжала руки в кулаки, и тут прошедший вперед Рамтан дернул за цепь, побуждая меня следовать за ним.

У меня было полное ощущение, что я захожу в логово опасного зверя, но выбора мне не оставили. Постаравшись успокоиться, я зашла внутрь вслед за Рамтаном, а стена за нашей спиной снова стала целой.

«Замуровали, демоны», — вспомнился мне Иван Васильевич (фраза из к\ф «Иван Васильевич меняет профессию» — прим. автора), и я едва сдержала нервный смешок. Чувствуя приближение паники, я решила осмотреться, чтобы отвлечься. Лучше бы я этого не делала.

Это действительно была лаборатория. Об этом кричало все вокруг. Развешенные по стенам странные приспособления, напоминающие петлю на длинной ручке, крюки, ошейники разных размеров.

На длинном столе у стены поблескивали какие-то инструменты, напоминающие земные скальпели и еще много всего, что я не могла идентифицировать, но чей внешний вид мне совершенно не нравился.

А с правой стороны стена была полностью стеклянной. За ней было довольно большое помещение, конечно же, совершенно белое, как и все вокруг. И на этом белом фоне выделялось лишь одно черное пятно.

Это был мужчина, сидящий прямо на полу в углу. Голова его была опущена, и создавалось ощущение, что он спит. Длинные спутанные черные волосы полностью закрывали лицо.

Ноги его были поджаты по-турецки, а крепкие накаченные руки спокойно лежали на коленях. Из-за длинных волос было непонятно, есть ли на нем одежда, но руки и ноги однозначно были обнажены, и украшены какими-то черными узорами, напоминающими татуировки.

— Ну, вот и твоя невеста пожаловала, — почти пропел Сатор, постучав ногтем по стеклу. Мужчина внутри даже не пошевелился. — Я же обещал тебе сегодня немного удовольствия.

Смотри, какую красавицу я тебе нашел. Я бы и сам от такой не отказался, — хохотнул он, довольно оскалившись и подмигивая мне. А я попятилась, но была остановлена резко натянувшимся поводком.

Глава 9

— У меня нет желания слушать о твоих извращенных фантазиях, Сатор, — резко произнес Рамтан. — Кто этот кайриш? Он какой-то странный. Что это за рисунки на нем? Они отличаются от тех, что на других кайришах.

— Ой, да брось, Рамтан, — фыркнул Сатор, ничуть не смутившись. — Неужели у тебя никогда не возникало мыслей, что не такие уж мы и разные с кайришами, по крайней мере, в том, что касается физиологии? А уж эта кайриша просто красавица.

В отличие от других, которые тут побывали раньше. Даже интересно взглянуть, что у нее там под платьем? Такая же обросшая, как другие? Она кажется гораздо чище тех, что я видел раньше. Давай уже, раздевай ее. Пора знакомить наших птенчиков, — он в предвкушении потер руки, а я в панике посмотрела на Рамтана.

Он же не заставит меня раздеваться? Об этом ничего в договоре не было. Я не стану отвлекать этого Сатора на таких условиях. Только не платье! Я судорожно обхватила себя руками за плечи, словно пытаясь защититься. Рамтан нахмурился, наблюдая за мной, а потом перевел взгляд на Сатора.

— Владыка ясно дал понять, что лишь в случае добровольного желания самки будет происходить этот контакт, — произнес он спокойным тоном. — Вряд ли они сразу кинутся в объятия друг друга. Сначала мы посмотрим на ее реакцию. А избавить от платья я смогу ее в любой момент.

— Но зачем тянуть? — возмущенно ответил Сатор. — Магическое одеяние может отпугнуть самца. Надо оставить их в естественной среде.

— Сначала я хочу увидеть ее реакцию, — стоял на своем Рамтан. — В одежде она чувствует себя более защищенной. К тому же, очень не любит холод. Поэтому она пойдет туда в платье.

— Какой же ты скучный, Рамтан, — фыркнул Сатор. — И меня лишаешь такого развлечения. Ладно, запускай свою кайришу внутрь.

— А ты уверен, что твой самец не причинит ей вреда? — спросил Рамтан, разглядывая неподвижное существо за стеклом. — Стоит ли так рисковать единственной самкой за последние несколько десятков лет появившейся у нас?

— Он не обидит самку, — уверенно произнес Сатор. — К тому же, у меня есть средство повлиять на него и заставить быть смирным, — он потряс перед лицом Рамтана каким-то прибором, похожим на пульт дистанционного управления.

— Этот самец уже довольно давно находится здесь и выучил правила поведения. Я хорошо его выдрессировал. Но он очень сильный и отличается от других диких кайришей, которых вылавливают охотники.

Я проводил с ним много исследований и могу твердо сказать, что он более разумный, чем они. И это может быть очень важно для нас. Понимаешь, Рамтан? А уж если у этой парочки появится на свет потомство, то тогда мы сможем выращивать совершенно особенный вид кайришей. Это будет прорыв.

— Что-то ты мне не договариваешь, — покачал головой Рамтан.

— Не выдумывай, — Сатор нажал на какой-то рычаг и прямо в стекле возник проем. — Запускай к нему свою кайришу. Понаблюдаем, как они будут общаться. Может, все-таки снимешь с нее этот балахон? Какая тебе разница? А мне будет приятно.

Рамтан встретился глазами с моим паническим взглядом и покачал головой, подталкивая меня к проему.

— Она пойдет так или не пойдет вовсе.

«Я за второй вариант», — хотелось крикнуть мне, но кто бы меня послушал, даже если бы у меня это получилось.

Рамтан отцепил поводок от ошейника и снова подтолкнул меня внутрь за стекло. Я сделала пару шагов по инерции, и за моей спиной тут же стекло снова стало целым. Я снова в панике взглянула на Рамтана, но он смотрел совершенно спокойно в ответ, и это спокойствие словно перетекало в меня, заставляя вспомнить его обещания и слова Ирия о полном доверии своему брату.

«Ну ладно, я тоже попробую поверить тебе, снеговик», — я сглотнула и медленно повернулась на шорох, раздавшийся сзади.

И чуть не вскрикнула, встретившись с черными глазами, смотревшими на меня с удивлением и неверием. Взгляд этот был совершенно осознанный, я словно могла читать через него мысли, возникающие в голове этого мужчины.

А то, что он умел думать, не вызывало сомнений. Он неуловимо отличался от тех кайришей, которых я видела вчера в школе. Он был таким же заросшим, с бородой, волосатой грудью и руками, но я и раньше видела волосатых мужчин, таким меня было сложно удивить. Осмысленность ему придавали именно глаза, во всем остальном он мало отличался от других.

Мужчина поднялся в полный рост, и я в ужасе поняла, что он совершенно голый. Инстинктивно я отшатнулась назад и уперлась в стекло за спиной. Мужчина не двигался, заметив мой страх, он просто стоял и смотрел на меня, а я смотрела в ответ, не отводя взгляд от его лица.

Он был высоким, чуть пониже Рамтана, а насколько я помню из рассказов Ирия, все кайриши должны быть низкорослыми. Что же не так с этим? Его тело украшали черные татуировки, они были везде, кроме лица.

Волос на теле было достаточно, но для меня в этом не было ничего необычного. На Земле попадаются и более волосатые индивиды, а этот был вполне привычным по земным меркам.

И он был довольно симпатичным. Конечно, из-за бороды полностью лицо было разглядеть невозможно, но то, что я видела, мне нравилось. Мужчина снова сделал движение в мою сторону, и меня вновь накрыла волна паники.

«Нет, — мысленно крикнула я. — Не подходи. Стой, где стоишь».

Взгляд кайриша из любопытного сделался удивленным. А потом я услышала голос и не сразу поняла, что звучит он у меня в голове.

«Кто ты?»

Я удивленно замотала головой по сторонам, высматривая говорящего. Потому что стоящий напротив меня мужчина даже губ не разжимал. Я совершенно точно это видела, так как не сводила взгляд с его лица. Но мы тут были с ним совершенно одни. А голос меж тем повторил.

«Ты слышишь меня, но ты — не кайриша. Так, кто же ты такая?»

Я снова встретилась взглядом с карими глазами дикаря и увидела в них этот заданный вопрос. Только тут до меня дошло, что голос я воспринимаю не ушами, а как-то иначе. Он словно звучит у меня в голове.

«Это ты говоришь?» — решила проверить я свою сумасшедшую догадку.

«Я», — дикарь даже кивнул слегка для убедительности.

«Но как такое возможно?» — это был скорее риторический вопрос с моей стороны.

«Я могу слышать тебя лишь тогда, когда ты обращаешься непосредственно ко мне», — прозвучал снова его голос. — «Старайся посылать мне свои мысли, если хочешь, чтобы я их слышал».

«Но я не умею мысленно разговаривать. Это же телепатия. Самая настоящая суперспособность. И я ей точно не обладаю».

«Мы же разговариваем, значит, обладаешь, — едва заметная улыбка спряталась в зарослях бороды и отразилась морщинками, собравшимися в уголках карих глаз. — Ты так и не ответила, кто ты такая?»

«Я…», — и тут я задумалась. А что я могу рассказать этому дикарю? И почему я решила, что он достоин моего доверия? Только потому, что мы оба с ним здесь пленники?

«Ты можешь доверять мне, — мужчина словно почувствовал мои колебания, или все мои эмоции просто отражались на моем лице. — Я собираюсь сбежать отсюда, и могу взять тебя с собой, если захочешь, — продолжал он. — Эти ледышки считают нас животными и даже не подозревают, что не все кайриши одинаковы».

«А таких, как ты много?» — решила поинтересоваться я.

«Не меньше, чем снегурдов, а может и больше», — в голосе мужчины прозвучала усмешка.

«И где же вы все прячетесь?»

«Мы не прячемся, — ответил он. — Мы спокойно живем по ту сторону гор».

«Но, туда невозможно попасть отсюда, — вспомнила я рассказ Ирия. — Портал разрушен, и никто не может преодолеть эти горы».

«Мы не ходим порталами, — снисходительно посмотрел на меня дикарь. — У нас другие дороги. Обычные, через горы. Есть тайная тропа, о которой знают лишь немногие из нашего племени. Она по-прежнему соединяет две стороны нашего мира. По ней мы и уйдем, если захочешь».

«Но как ты собрался выживать снаружи? Без магии».

«А кто сказал, что без магии?» — одна бровь мужчины поползла вверх.

«Но, кайриши не обладают магией. Я точно это знаю».

«Просто, наша магия иная. Не похожая на магию снегурдов. И не все из нас способны управлять ею, лишь избранные. Но я как раз из таких. Тебе повезло», — он гордо выпятил грудь, расправив плечи.

«Да уж, — саркастично усмехнулась я, стараясь не опускать взгляд ниже его лица. А мужчину, похоже, совсем не смущало то, что на нем нет одежды. — Повезло, так повезло. Если ты такой крутой маг, то почему торчишь тут до сих пор и позволяешь ставить над собой опыты?»

«Ты права, — он вдруг как-то резко сдулся и словно стал меньше. — Это ужасный позор, что я попал к ним в плен. И выбраться отсюда мне будет очень сложно, но сдаваться я не собираюсь. Рано или поздно мне представится такой случай, и я его не упущу».

В это время Сатору, похоже, надоело наблюдать за нашими гляделками, и я услышала его слова, обращенные к Рамтану. Слышимость тут была отличная, несмотря на то что нас разделяло стекло.

— Странное поведение у них, не находишь? — голос Сатора был разочарованным.

«А ты рассчитывал на порно-шоу?» — мстительно усмехнулась я про себя.

— Присматриваются друг к другу, — прозвучал равнодушный ответ Рамтана. — Не вижу ничего странного. Ты же не думал, что они сразу кинутся друг на друга?

— Вообще-то, это бы как раз была нормальная реакция на самку, — возразил ему Сатор. — Может, стоит их простимулировать? — задумчиво произнес он.

— Что ты еще задумал? — хмуро произнес Рамтан. И я тоже насторожилась.

— Ничего особенного, — довольно ответил Сатор, а я вдруг заметила, что по углам этой странной комнаты воздух словно подернулся туманом. — Это совершенно безвредный стимулятор.

Вызывает у кайришей влечение и желание спариваться. Я уже много раз опробовал его, и результат всегда был впечатляющим. Тебе пора снимать со своей кайриши платье, или этот волосатик сейчас порвет его.

— Прекрати это, — грозно произнес Рамтан. — Мы не знаем, как твой стимулятор отразится на здоровье нашей кайриши. Мы так не договаривались. Ты обещал не причинять ей вреда.

— Да не будет никакого вреда, — недовольно пробурчал Сатор. — Одна сплошная польза. Ей нужно расслабиться, иначе самец так и не решится подойти к ней. Смотри, они оба прекрасно себя чувствуют.

А я вовсе не чувствовала себя прекрасно. Этот странный газ, запускаемый к нам, странно туманил мне мозг. Приходилось постоянно давать себе мысленные затрещины и снова возвращаться в реальность.

Паника вновь накрыла меня, когда я поняла, что если так пойдет и дальше, то я совершенно перестану себя контролировать. А когда я вновь посмотрела на дикаря, то мне стало реально страшно. Мужчина весь напрягся, словно готовился к рывку, а его детородный орган явно намекал мне, какие перспективы ожидают меня в ближайшем будущем.

«Уходи, — прозвучало у меня в голове. — Я не смогу долго сдерживаться. Этот запах сводит меня с ума. Я могу наброситься на тебя и причинить вред. Я перестаю себя контролировать. Беги отсюда!»

«Да как я убегу? — в отчаянии выкрикнула я. — Этот Сатор все делает специально. Не поддавайся ему».

«Это выше моих сил, — дикарь ударил кулаком по стене, и на ней остался красный след от крови, брызнувшей из рассеченных костяшек. — Уходи, прошу. С каждой минутой ты для меня становишься все более привлекательной, как женщина. И в голове уже только одна мысль, как овладеть тобой. Этот газ превращает меня в животное».

«Но ты не животное», — в панике кричала я. А потом развернулась и заколотила кулаками по стеклу, не сводя умоляющего взгляда с Рамтана.

— Открывай, — резко бросил он Сатору. — Немедленно!

— Да подожди ты. Они уже почти поладили.

— Я сказал сейчас, — Рамтан вырвал из рук Сатора устройство, которое напомнило мне пульт, и нажал что-то на нем.

В тот же момент стекло исчезло, и я вывалилась прямо к ногам Рамтана, а за моей спиной снова возникло стекло, в которое сейчас бился дикарь. Он не сводил с меня своего горящего взгляда, но осмысленности в нем становилось все меньше. И, тем не менее, я услышала в голове его голос.

«Я освобожусь и найду тебя. Чего бы мне это не стоило».

— Ну вот, ты все испортил, — прошипел Сатор. — Что ты так трясешься над своей кайришей? Ничего бы с ней не случилось такого, что бы не принесло ей удовлетворения. Этот стимулятор — верная вещь. Испробован на многих кайришах, и на самках в том числе.

— На каких самках, если их уже давным-давно не находили? — вызверился Рамтан. — Ты лжешь.

— Вот еще, — напыщенно произнес Сатор, снисходительно оглядывая собеседника. — Просто, все они сразу попадали ко мне. Да, их было немного, но вполне достаточно для того, чтобы определить, что на них действует и как.

— Ты проводил опыты на самках? — опешил Рамтан. — В тайне ото всех?

— С разрешения Владыки, — отрезал Сатор. — И я не обязан тебе об этом докладывать. Наш Владыка был в курсе моих экспериментов.

— И где же эти самки сейчас? — ледяным голосом спросил Рамтан.

Я продолжала сидеть у его ног, затаившись, чтобы не дай бог снова не обратить на себя внимание. От его тона у меня ледяные мурашки по спине побежали, а Сатор, похоже, даже не заметил собирающейся грозы.

— Не выжили, к сожалению, — равнодушно пожал он плечами. — Какие-то они все бракованные попадаются. Но забавные. Действие этого стимулятора я хорошо на них изучил. Сначала они все пугаются, а потом становятся покладистыми и ласковыми.

Можно делать с ними все, что угодно. Пользуйся. Твоя кайриша достаточно им надышалась, теперь будет очень послушной. И зря ты выдернул ее оттуда. Ее инстинкты остались неудовлетворенными. Впрочем, можешь попробовать сам их удовлетворить. Уверяю, тебе понравится.

— То есть, ты именно так и поступал? — презрительно бросил Рамтан.

— Напрасно ты кривишься, — хмыкнул Сатор, — увидишь, какими горячими могут быть эти самочки, и изменишь свое мнение. Стоит лишь один раз попробовать. А если тебе уж так противно, то оставляй свою кайришу тут. Я сам займусь ею.

Правда, после меня самец на нее уже и не взглянет. Я так и не понял, как они это чуют, по запаху что ли. Но даже под действием стимуляторов они просто убивают таких самок. Так что, придется нам с тобой воздержаться в этот раз и уступить право быть первым нашему дикому другу, — Сатор кивнул головой на беснующегося за стеклом кайриша.

— Приведи его в порядок, — процедил сквозь зубы Рамтан. — И в следующий раз встреча пройдет там, где я скажу, если вам действительно так нужно свести эту пару.

— Желание Владыки — закон, — усмехнулся Сатор.

— Но безопасность этой самки в приоритете, — отрезал Рамтан. — Поэтому, в следующий раз они встретятся на нейтральной территории, в своей естественной среде, так сказать. Либо все у них произойдет по обоюдному согласию, либо никак. И мы не станем вмешиваться никакими стимуляторами.

— И что это за естественная среда? — хмыкнул Сатор.

— В нашем замке есть огороженный вольер снаружи, вот и пусть в нем гуляют, — пояснил свою идею Рамтан. — Твоей лаборатории я больше не доверяю.

— Мы не можем его выпустить, — забеспокоился Сатор. — Ты просто не представляешь, насколько он умнее своих сородичей. Он точно попытается сбежать.

— Я сам установлю периметр, — произнес Рамтан. — Далеко не убежит.

— Я бы не был так уверен.

— Это мое последнее слово. Но, ты можешь отказаться от своей бредовой идеи и оставить нашу кайришу в покое, — насмешливо произнес Рамтан.

— Даже и не надейся, — напыжился Сатор. — Я поговорю об этом с Владыкой.

— Поговори, — кивнул Рамтан и склонился надо мной, беря за плечи и поднимая, — а мы пока пойдем. И если с кайришей случится хоть что-то после твоих опытов, я это так не оставлю.

— Да ничего с ней не будет, — фыркнул Сатор.

А я чувствовала себя очень странно. Все вокруг словно плыло, и я цеплялась за рукав Рамтана, чтобы устоять на ногах. Когда-то, лет в восемнадцать я впервые очень сильно напилась, и состояние мое было чем-то похоже на то, что я чувствовала сейчас.

Ноги мои подкашивались и заплетались, а в голове было легко и сильно кружилось. Но больше всего меня настораживал тот факт, что с каждой минутой мне все больше нравился снеговик. Сейчас он уже не казался мне каким-то ледяным изваянием с презрительной гримасой на лице.

Нет, теперь он был совсем иным. Я заметила, какие красивые у него черты лица, словно вылепленные искусным скульптором, так и хотелось провести пальчиком по его густым белым бровям, потрогать ресницы, очертить нервно подергивающиеся крылья носа и провести по сжатым в узкую полоску губам, чтобы они расслабились.

Ведь я точно помнила, какие они у него красивые, четко очерченные, бледно-розовые и не такие уж и узкие, если бы их постоянно не поджимали. Тут же захотелось узнать, а какие они на вкус?

А еще, твердые или мягкие? Ведь не будет ничего страшного, если я совсем чуть-чуть лизну его нижнюю губу, только попробую? Ну, может, еще возьму ее своими губами и немножко оближу, посасывая. Так вкус пойму лучше.

— Я же говорил, что на них на всех действует, — донесся до меня вдруг смешок Сатора, и я резко пришла в себя, словно пелена с глаз спала.

Оказалось, что я почти повисла на Рамтане и тянусь к его лицу своими губами, обводя пальцем черты его лица. Боже, какой стыд. Я резко отскочила от него и прижалась спиной к стеклу.

Испугалась, что сейчас снова провалюсь в комнату к дикарю, и рванулась обратно. Заметалась по лаборатории, плохо соображая, куда бежать, пока не почувствовала, что меня крепко обхватили сильные руки, сжимая и прижимая спиной к твердой мужской груди.

— Успокойся, Вирия, — произнес над ухом голос Рамтана. — Мы сейчас уходим. Все в порядке. Не заставляй меня снова применять магию. Просто успокойся. Я пристегну поводок, и мы уходим.

— Говоришь с ней так, словно она тебя понимает, — хмыкнул Сатор, наблюдая за нами.

— Мы не знаем точно, что они понимают, а что нет, — ответил Рамтан. — А с Владыкой я еще обсужу твои методы проведения экспериментов, — пригрозил он.

— Не утруждайся, — небрежно ответил Сатор. — Владыка в курсе всего. Он всегда на моей стороне. А я стараюсь на благо всех снегурдов.

— И в чем же тут благо снегурдов? — насмешливо спросил Рамтан.

— В получении идеальных слуг. В отличие от вырожденцев, кайришам не страшен мороз, им не нужна магия для жизни, из них получаются отличные охранники и бойцы. И кто знает, может они станут разумными настолько, что смогут выполнять и более сложные функции.

— А что останется снегурдам, в таком случае?

— Как что? Править этим миром, конечно.