Портал

Часть 1. Она

Солнце неумолимо клонилось к закату, увлекая за собой свет и тепло летнего дня и приводя себе на смену светлую лунную ночь, которая, впрочем, ещё только грозилась вступить в свою силу. Небольшая аллейка из каштанов закрывала от меня шоссе и часть улицы, на которой находился техникум, где я начала работать, получив этой весной свой диплом. Тонкие лучи уходящего солнца просачивались сквозь ветви и листья разлапистых каштанов, отбрасывая причудливые тени на тротуар в парке. По обеим сторонам стояли чугунные лавочки, на которых, как вороны на ветках, на спинках сидела молодежь. Среди оных я уловила взглядом даже нескольких своих студентов, которые проводили меня опасливым взглядом, вжав головы в плечи и пряча бутылки со спиртным за спину или же под куртку.

Я улыбнулась, когда они уже не могли видеть моего лица, подумав, что завтра устрою им контрольный опрос. Злой училкой я, как странно, всё же не слыла. Возможно, степень моей вредности с лихом компенсировала степень обаятельности. А может, студенты считали, что преподавателю истории положено быть вредным и дотошным, особенно если учесть, что все добровольно поступили на исторический факультет и выбрали мой предмет профилирующим. Да и большой разницы в возрасте у меня с ними не было, чтобы меня можно было бояться. Сама помню - никогда не боялись молодых, наоборот, пытались с ними подружиться. Интересно же!

Я шла, звонко цокая каблуками, вышагивая уже не раз отрепетированной для таких высоких каблуков походкой. От клумбы с поздними цветами неподалёку взвилась стайка разноцветных бабочек и пронеслась мимо меня. Одна из бабочек как бы невзначай задержалась перед моим лицом, потрепыхалась на тонких пёстрых крылышках и пронеслась за остальными.

Перед глазами сразу же вырисовывалась картина. Лето. Жара. Где-то середина июля. От раскалённого асфальта на тротуар не возможно ступить босыми ногами, что я всё же пыталась несколько раз проделать, обжигая подошву ног и с визгом запрыгивая в тень. Мне исполнялось десять и хотелось чувствовать себя взрослой. Но мне это не удавалось, как и сейчас. Я провела тогда возле дома весь день, поджидая маму. Вот уже и отец возвращался с работы (в тот день он получил повышение в милиции и стал не лейтенантом, а старшим лейтенантом). Я помню, как примеряла однажды вечером его форму и говорила, что буду работать милиционером. Смешно. Когда же отец спросил, почему я одна на улице и где мама, я ответила ему, что мама ушла рано утром и до сих пор не вернулась. Отец заволновался, взял меня на руки и занёс домой. Я соскочила с его рук и устроилась возле окна, из которого хорошо обозревался тротуар и вход в наш подъезд. Даже ужинала на подоконнике. Но мама так и не появилась. Когда ночь опустилась на город, а я сонно склонила голову на подоконник, отец отнёс меня в мою кровать. Проснувшись поутру, я с надеждой бросилась в её комнату, но не обнаружила там никого. Отец говорил мне, что всё хорошо и мама скоро вернётся, но я видела по его глазам, что он сам бы хотел надеяться на это. Но я всё равно ждала. Каждый день. Годы шли, отец старел, а я взрослела. Мама так и не возвращалась. Я окончила школу и пошла, учиться дальше. Теперь мне двадцать три, а я до сих пор с надеждой выглядываю в окно. Вроде бы уже мне не десять лет, но надежда не покидает меня.

Мне передались по наследству мамины большие ярко-зелёные глаза. И ещё нечто странное. Я владела небольшой магической силой. Конечно, какая может быть ведьма в двадцать первом веке. Но всё же против фактов не попрёшь, чем я бессовестно пользовалась. Заставив посуду саму мыть себя, а вещи отправив сушиться и гладиться, я, без всякого зазрения совести, принималась за прочтение какого-нибудь романа с прекрасным принцем и не менее очаровательной нищенкой, счастливый конец которого был очевиден, стоило взглянуть на обложку. С таким же успехом я занималась всеми домашними делами, поэтому папа однажды, слишком рано вернувшись домой с работы и застав в раковине саму себя намывающую кастрюлю, сначала просто рухнул в обморок, а потом слабым голосом посоветовал, чтобы кастрюлька мылась по аккуратнее, а то разводы остаются. Кастрюля незамедлительно прислушалась к совету и принялась натираться с ещё большим усилием. Мне же не пришлось объяснять отцу, почему его свежевыстиранная форма самостоятельно летает по дому и пытается отыскать утюг, который я по чистой случайности разбила и не купила новый. Тогда мне не казалось странным, что папа относительно спокойно воспринял магию. Он любит меня, значит, любит и мою магию, хоть раньше и не знал о ней.

Но неожиданно мои мысли прервали самым наглым образом. На меня прямо с неба упало что-то неимоверно тяжёлое и придавило к тротуару, едва не сломав мне при этом руку!

Часть 2. Он

Я упал на что-то и, резко вскочив, приготовился к атаке или, уж на худой конец, к позорному бегству. Я поднял голову и посмотрел по сторонам. Места были мне совершенно не знакомы, значит, в этом мире я ещё ни разу не был.

Тут мой взгляд упал под ноги, и я увидел прямо перед собой очаровательную девушку, которая почему-то лежала на земле и не совсем цензурно выражалась в мой адрес. Я сначала даже и не понял, что это она мне.

Но даже в гневе она была прекрасна. Эти прекрасные ярко-зелёные глаза, обрамлённые длинными ресницами, блестели от гнева. А некогда слегка загорелое личико теперь пылало румянцем. Темно-русые с лёгкой золотинкой вьющиеся локоны волос ниспадали на тонкие плечики и слегка вздымающуюся от гнева грудь. Её голос завораживал меня, даже не давая понять, что она говорит. Она всё ещё сидела на земле и бережно прижимала одну руку другой к груди.

Тут я понял, что она была тем, на что я упал. Я с ужасом кинулся к ней:

— Вы в порядке?

— Я в порядке?! — зазвенел её голосок от гнева и негодования. — Да я тебе уже полчаса твержу, что ты мне чуть руку не сломал!

— Прошу простить меня. Дайте я посмотрю.

Я протянул к ней руку, но девушка с негодованием отдёрнула свою и, насупившись, сказала:

— Ну, уж нет! Я сама о себе позабочусь! — воспротивилась она.

С этими словами она резко поднялась и быстрыми шагами направилась прочь от меня.

Я, конечно же, понимал, что не стоит навязываться в общество девушке, которой вы только что едва не сломали руку и вообще возможно едва не лишили жизни, но всё же она была единственным человеком в этом месте и лишь она могла объяснить мне, куда я попал и как отсюда выбраться. Поэтому я постоял посреди дороги, выложенной странным гладким камнем и окликнул её:

— Девушка!

— Ну, что тебе ещё? — нетерпеливо спросила она, поворачиваясь ко мне.

На лбу у неё засела складочка, явно говорившая мне, что я ещё легко отделался. По началу!

— А вы не подскажите, что это за город?

— Ха! — её глаза тут же округлились и настроение из скверного начало постепенно превращаться в хорошее и уж только затем в замечательное. — Чудак! Это Москва!

Москва?! Это ещё такое? Однозначно, я здесь ещё не был. У них здесь совсем всё не как в моём мире. Да и в принципе, где я видел одинаковые миры?! Все они различны. И этот не исключение. Но какие прекрасные люди здесь живут, а может она одна такая?!

— А страна? — поинтересовался я, чувствуя себя полным идиотом.

Девушка сделала квадратные глаза и медленно подошла ко мне:

— С тобой всё в порядке? Ты случаем головой не ударился?

Конечно, мне польстила её забота, но не в таком плане, что я, мол, умственно отсталый!

— Нет. Со мной всё… Ну, не совсем всё, но это не важно. В общем, я в порядке. Так что это за страна? — вновь повторил я вопрос, понимая, что уже ни за что не отпущу её.

— Россия... — слегка потерянно ответила она. — Может, тебе нужна помощь? — уже более участливо поинтересовалась девушка.

Да. Помощь бы мне, конечно же, не помешала — помощь хорошего мага! Но и её помощь меня вполне устраивала. Она не выглядела обычным человеком, что-то в ней было очень знакомо для меня. Но что именно я не мог вспомнить.

— Я бы не отказался, — немного подумав, ответил я. — Где тут у вас можно перекусить?

Я не ел уже неделю, и мой живот едва не заголосил громче меня, когда я вспомнил о еде.

— Уже поздно, думаю негде, — слега удручённо, ответила она, но тут же добавила. — Но я могу покормить тебя дома.

А ей самой не страшно?! Подобрала меня на улице, так мало того подобрала, я на неё свалился прямо из другого мира и едва не убил. Вдруг я какой-нибудь голодный вампир?! Или здесь такой спокойный мир? Ни одного такого еще не встречал.

Я тут же усмехнулся своей мысли. Я как раз и был голодным вампиром. Но за себя вполне мог ручаться, так что ей не грозило стать моим ужином, да и мне бы совесть не позволила съесть столь прекрасное создание.

— А ты меня не боишься? — спросил я.

Она усмехнулась, от чего её лицо приобрело новое, завораживающее для меня выражение.

— Скорей уж ты меня должен бояться!

— Это ещё почему? — я нахмурил брови и внимательно на неё посмотрел.

Она точно не вампирша, да и на ведьму не очень-то похожа. Однозначно не эльфийка. Но кто?

Девушка загадочно улыбнулась и поспешила сменить тему.

— Как тебя зовут?

— Лайф, — ответил я. — А тебя?

Она больше не прижимала ушибленную руку, и вообще, похоже, забыла про неё.

— Маргарита, — ответила она, глядя на меня.

Возможно, по их параметрам одежды я походил на клоуна. Хотя её одежда для нашего мира тоже не годилась. В таком коротком платье её бы вмиг определили в королевские наложницы, чем несказанно обрадовали бы старого короля, особо охотливого до молоденьких красивых девиц.

— Откуда ты? — спросила она.

Вряд ли она знает, что это за страна, а тем более город. Но я всё же сказал:

— Из Аландея.

— Откуда?! — переспросила она, удивившись.

Да. Я был прав. Она точно не знает где это находится.

Мы по прежнему стояли на том же месте, где я на неё упал. Ночь уже вступила в полную силу, но шум за каштанами не прекращался. Над деревьями возвышались огромные высоченные дома прямоугольной формы. Их окна светились тысячами огней, а в них то и дело мелькали крохотные фигурки людей. Домов было много, они словно неровные ступени выглядывали поверх каштанов, то выше, то ниже взмывая над ними. Мне сразу не понравился воздух в этом мире. Он пах ядами. И как здесь ещё живут?! Чуть дальше в деревьях я слышал пение неугомонных даже по ночам птиц. Однозначно это крупный город, и однозначно он мне не нравится.

— Ну, это такая страна. Я из другого мира. Попал в ваш по чистой случайности, — попытался на удачу объяснить я, как можно мягче, что бы она не упала в обморок, сам не понимая, почему говорю ей правду.

Похоже мне это удалось с лихвой. В её глазах загорелся азартный огонь.

— Так, значит, существуют и другие миры? — спросила она. — Расскажи мне о своём мире? Какой он? Какие там порядки, и какие существа его населяют? — начала она засыпать меня вопросами.

Я уже начал подозревать, что зря сказал ей о существовании других миров. Не думал, что мог заинтересовать её своим миром. Но всё же разговаривать о мирах по среди улицы… Как-то не очень обдуманно! Минимум нас посчитают за сумасшедших и обойдут стороной, максимум — накостыляют как следует, чтобы в другой раз не повадно было. Хотя я очень сомневаюсь, что со мной справятся, а уж девушку я в обиду не дам. Но всё же не стоит так рисковать. Все миры разные. Что принято в одном, то неприемлемо в другом. Конечно, я не был во всех, но с уверенностью могу сказать, что это так.

— Может, хотя бы для начала уйдём с дороги? — предложил я.

— Ах, да! Конечно! Я совсем забыла, что хотела тебя ещё покормить, — спохватилась она. — Пойдём скорее.

Она схватила меня за руку и потащила за собой. Конечно, результат нулевой. Я даже не сдвинулся с места, зато она картинно раскидав руки начала стремительно падать, мне оставалось лишь подхватить её. Она тут же улыбнулась, я улыбнулся в ответ. Что же я наделал?! Она же не знала, что я вампир! Вот крику теперь будет! Её лицо тут же изменилось и улыбка сползла, оставив после себя глупое выражение, в сочетании округленных до предела глаз. Маргарита замерла у меня на руках и видимо уже с нетерпением и ужасом одновременно ждала когда же я наконец присосусь к её шее со злорадным смехом вампира-искусителя. Но мне пришлось разочаровать её. Я поставил её на ноги и отошёл подальше, что бы во время истерики ненароком не попасть под горячую руку. Мало ли, а вдруг она меня заденет буду потом инвалидом ходить! Откуда я знаю на что она способна?!

Но истерики не последовала. После пяти минут глубокой мыслительной деятельности (или её не менее глубокой имитации) девушка пришла в себя. Лицо приобрело прежнее обаяние, и каменная маска сползла с него. Она поправила платье, пригладила прядь волос, выбившуюся из причёски во время падения, и уже вполне нормальным взглядом (без ужаса или смертельного желания прикончить на месте) посмотрела на меня. Я не удержался и вопросительно изогнул правую бровь.

— Что? — невозмутимо спросила она, заметив мой жест. — Просто, я же не каждый день вампиров вижу!

Начала оправдываться она.

А я не каждый день вижу такую спокойную реакцию, которой мог позавидовать любой.

— Точнее, сказать вообще впервые в жизни увидела! Но на сколько я была о вас наслышана, я представляла вампиров несколько иначе! — сдержанно, но всё же с тенью сожаления или наоборот облегчения, сказала она.

— А какие вампиры по твоему мнению? — усмехнулся я, снова выставляя на обозрение клыки. — Злые и страшные, с красными глазами и крыльями?

— Ну, примерно да, — нехотя призналась она.

Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Эти сведения давно уже устарели даже среди крестьян моего мира.

— И как? — я встал в выразительную позу, выпятив грудь и уперев руки в бока. — Я подхожу под ваши представления?

Маргарита подняла на меня виноватый взгляд и, глядя в глаза, рассмеялась, не сумев сдержать смех. Я последовал её примеру. Неловкость с лёгкостью растворилась.

— Мы уже можем идти? — спросил я, насмеявшись.

— Расскажи мне о себе? — тут же потребовала она, пропустив мой вопрос мимо ушей.

— Всё по порядку. А сейчас — кто-то обещал меня покормить! — напомнил я ей.

При упоминании о еде мой живот едва сдержался от жалобного воя, в подтверждение словам.

— Да, да. Конечно. А что едят вампиры? — спросила она, внимательно глядя на меня.

Наверняка думает, что только человеческую кровь, но мне придётся её жестоко разочаровать. Ещё раз! Вампиры — так же, как и люди, могут обходиться нормально пищей, и ни сильнее, ни слабее от этого мы не становимся. Люди глупо полагают, что вампиры не могут переносить чеснок. Это абсурд! А как же мы тогда едим пищу, в состав которой нередко входит чеснок?! И вообще, вампиры не особо привередливы в еде, самое главное — чтобы сытно было.

— Обычно, то же самое, что и люди, — ответил я, пожимая плечами. — Если ты имеешь в виду кровь, то да. Конечно, вампиры пьют кровь, но не обязательно каждый день. Я могу прожить без крови, были бы по близости животные, их кровь с лёгкостью компенсирует отсутствие человеческой крови. А без крови я могу прожить месяц. Кровь нужна, но она не составляет основу рациона. — Ну, почему я ей вот так открыто всё, как на духу, рассказываю? Может, не стоит всё ж таки идти к ней на ужин?!

Часть 3. Она

Я шла рядом и слушала его прекрасный голос. Он рассказывал всё это с таким знанием. Он наверняка не относится к простым вампирам. Такой вежливый и… и такой красивый.

Я ещё раз взглянула на него.

Идеальные черты лица, словно выточены из белого мрамора. Синие, как океан, глаза и добрая, совсем не как у воображаемого вампира, улыбка. Хотя клыки явно свидетельствовали о том, что не для красоты они ему даны. Чёрные до плеч волосы. Он был высокого роста и широк в плечах. Я по сравнению с ним выглядела крошечной и беззащитной девочкой. На нём была черная рубашка и из чёрной же кожи штаны. Длинный кожаный плащ с капюшоном и высокие сапоги. Он шёл совершенно бесшумно, даже длинные полы плаща не шелестели. И как я сразу не догадалась, что он вампир?! Он слишком красив для обычного человека! А я-то в ступор встала, как будто сама лучше. Вон отца чуть не довела до инфаркта своим колдовством. Посуда у меня сама моется, понимаешь ли! А тут как маленькая, уставилась на него и слова сказать не могу, как будто дар речи потеряла. Хотя так оно и было. Мрачно подумала я.

Странно, почему его не удивляют проезжающие мимо машины или высокие здания, люди, которые проходили мимо и задерживали на нём то испуганные, то восторженные взгляды. Он же сказал, что из другого мира и, судя по одежде, это примерно что-то средневековое. Наверное. И вообще у меня столько вопросов к нему, что я с огромным трудом сдерживаюсь, что бы не взорваться и не высыпать ему на голову их все разом.

— Ты говоришь это с таким знанием. И тебя совсем не удивляет окружающее в моём мире. Почему? — поинтересовалась я.

— Я побывал в разных мирах и прожил уже довольно-таки не мало, чтобы многое знать и не удивляться, когда вокруг тебя происходит что-то не нормальное с твоей точки зрения.

Интересно, сколько же он прожил?! На богообразного старца он совсем не похож.

— И сколько же ты прожил? — тут же сорвался вопрос с языка.

— Немного, где-то около ста пятидесяти лет, — невозмутимо ответил он.

Челюсть отвисла сама, я искренне пыталась её захлопнуть что бы так сильно не смущать его, но с первой попытки мне это сделать не удалось, ровно также как и с третьей и четвёртой, только при помощи рук я всё же сумела одолеть неподатливую челюсть, почесав себя за ухом и поправив волосы, вернув её в исходное положение. Я иду рядом с древним старцем! Но очень симпатичным!

Я свернула с тротуарной дорожки к подъезду:

— Вот мы и пришли. Только прошу тебя, постарайся не показывать свои клыки папе. А то, я боюсь, что не смогу объяснить ему, каким образом привела в дом вампира.

— Хорошо. Я постараюсь, — согласился он.

Часть 4.1. Он

Мы поднялись по небольшой лестнице. Маргарита подошла к двери и нажала какую-то кнопку. Сверху послышался шум. Но она невозмутимо продолжала стоять. Двери раздвинулись, и перед нами возникла меленькая комнатка, из которой ужасно пахло. Она без малейшего содрогания шагнула туда, я последовал за ней, сохраняя невозмутимый вид, абсолютно не понимая происходящего. Двери закрылись, и я почувствовал, как эта комнатка едет наверх. По ощущениям напоминало телепорт, только здесь не приходилось разбираться на многомиллионные маленькие кусочки и процесс передвижения был значительно медленнее. Я украдкой посмотрел по сторонам. Ничего похожего на магию я здесь не заметил. А вдруг у них вообще нет магов и я застряну тут на вечно?! Я бросил взгляд на Маргариту. Проскользнул по красивой фигуре с низу вверх и задержал взгляд на её лице. Двери снова открылись и мы вышли, но это уже было другое место, не то откуда мы зашли. Она подошла к двери и, вытащив из сумки ключи, открыла ими дверь.

— Проходи, — сказала она.

Я послушно зашёл. Её дом сильно отличался от домов моего мира, в которых жили обычные селяне или же даже горожане. По их меркам это было бы для них верхом роскоши и уюта. Всё такое светлое и чистое... Тут из дверного проёма показался мужчина лет пятидесяти, маленького роста и с круглым животом, в тёмно-русых волосах виднелись седые пряди. Он неодобрительно посмотрел на меня своими карими глазами, затем перевёл взгляд на Маргариту.

Не было ни малейшего сомнения, этот человек её отец. И он явно мне не рад. Ну, что ж. Я привык. Вампирам обычно нигде не рады.

— Папа, познакомься, это один мой знакомый по работе. Его зовут Лайф.

Отец недовольно скривился, но всё же протянул мне руку со словами:

— Никита Александрович.

Я постарался, как можно легче пожать ему руку, но всё же мужик скривился от боли и поспешно вырвал ладонь. Я не настаивал и спрятал руки в карманы.

— Проходи, — сказала она. — Папа проводи его на кухню, пожалуйста.

— Хорошо, — ответил он и обратился ко мне: — И откуда ты такой взялся? Иностранец что ли?

— Вроде того, — уклончиво ответил я, разуваясь и шагая за отцом Маргариты.

Мы зашли в небольшую комнату, уставленную различными предметами, неизвестного мне происхождения. Окинув всё беглым взглядом, я заключил что это и есть кухня. А где печь?! Или хотя бы что-то вроде того? Я сел на предложенный мне стул. Отец Маргариты сел напротив меня и начал расспросы:

— Давно ты знаком с моей дочерью?

— Нет, — честно ответил я.

— Надеюсь, у тебя нет на неё никаких планов?! — вновь поинтересовался Никита Александрович.

Я лукаво улыбнулся, но, опомнившись, поспешно закрыл рот. Не иметь планов на такую прекрасную девушку, как Маргарита, просто невозможно.

— Пока не имею. Но согласитесь, ваша дочь прекрасна!

— Дааа... — о чём-то задумавшись, протянул её отец.

Тут вошла Марго:

— Папа! Опять ты за своё? — с укоризной в голосе спросила она. — Оставь моего гостя в покое, ты не на работе и он не преступник! Хоть бы стакан воды предложил для приличия!

Здесь она чуть-чуть прогадала.

— Нет, нет! Что ты, дорогая моя! Мы очень мило побеседовали с твоим другом, — сказал он, поднимаясь со стула.

Я хотел улыбнуться, но, вспомнив об уговоре держать мои клыки при себе, передумал. Никита Александрович покинул комнату, но я отчётливо слышал, что он ушёл недалеко, прислушиваясь к нашему разговору.

— Я не понравился твоему отцу, — сказал я.

— Ему никто не нравится. Все мои бывшие возлюбленные благополучно разбежались, благодаря папиным стараниям, — специально громко сказала она.

За стенкой послышались удаляющиеся шаги. На лице Маргариты возникла самодовольная улыбка.

— Ну, а теперь рассказывай! — тут же накинулась она на меня.

Я не стал в третий раз напоминать ей, что очень хочу есть и принялся рассказывать с того самого момента, как я умудрился попасть в её мир.

— Всё началось из-за смены правителя в клане вампиров.

— У вас есть свои короли?! — изумилась Маргарита.

— Да. Своё государство, свои воины, свои законы и порядки. Императором может стать только вампир из правящего клана, сейчас их не так много, как было раньше и они перестали вести кровавую войну за власть. Теперь за власть воюют их подчинённые, то есть клан королевской стражи, но так только в государстве в котором я живу. Жил. Политические дела очень сложные и запутанные, чтобы разобраться, нужен не один день.

Маргарита сидела напротив, подперев подбородок ручкой, и внимательно слушала. Было видно, что её очень интересно буквально все, о чём я рассказываю.

— Со сменой власти я был изгнан из своего клана и предоставлен сам себе. Таких как я, одиночек, не очень много. Вампиры предпочитают держаться вместе, потому что люди, да и другие расы, не очень-то нас жалуют.

— А за что тебя изгнали? — смущаясь, поинтересовалась она.

— Я слишком много знал о новом правителе. Например, то, что он не является наследником королевской крови. Я мог рассказать о его прошлом другим вампирам, и его бы убили. Конечно, он жаждал полной и безграничной власти, но ему могли помешать я и совет старейших вампиров. Избавившись от совета старейшин, убийством оных, он объявил, что это сделал я. После чего меня объявили в розыск. Меня ищут все расы, начиная от вампиров и заканчивая троллями и гномами. Даже люди включились в мои поиски. Поэтому я вынужден скитаться по различным мирам. В своём мире я надолго не задерживаюсь, мне не позволяют этого сделать.

— А что будет, если тебя поймают? — спросила она, явно догадавшись, каким будет ответ.

— Меня либо убьют на месте с особой жестокостью, либо доставят в Аландей и там прилюдно казнят на площади, тоже не обделив этот процесс некими изощрёнными пытками, — кто-нибудь уже объяснит мне мою тягу к такому подробному душеизлиянию первой встречной человечке?!

Маргарита испуганно зажала рот рукой.

Впервые вижу, чтобы так переживали за вампира, да ещё и мало известного. У неё доброе сердце и чистая душа.

— А как ты попал в мой мир? Как ты вообще попадаешь в другие миры? — спросила она.

Я усмехнулся и сказал:

— Очень просто. Я нахожу дом какого-нибудь мага, а у тех, как и полагается, есть телепорты в другие миры. Когда я попал в твой мир, я убегал от стражи, которая гналась за мной. Не знаю, почему они не последовали за мной в телепорт, но я от них пока оторвался.

Тут Маргарита вспомнила, что обещала меня покормить и принялась носиться по кухне и расставлять передо мной тарелки с едой. Я буквально исходил слюной и накинулся на еду как голодный волк.

Всё было очень вкусно. И очень много. Кажется, я наелся на весь остаток жизни.

— Спасибо большое за угощенья, — поблагодарил я.

— На здоровье, — чуть улыбаясь, сказала она, убирая со стола. — И как долго ты пробудешь в нашем мире?

— Я бы уже завтра хотел вернуться обратно. Только вот не знаю как.

На её лице промелькнула досада и разочарование. Но она быстро отвернулась.

— А как ты обычно возвращаешься?

— Нахожу мага в мире, в который попал, и прошу его помочь. Обычно все с радостью соглашаются, потому что самим не терпится поэкспериментировать, а желающих участвовать в их экспериментах — я один. Мне уже не привыкать.

— И долго приходиться искать?

— Не особо. Обычно портал сразу выбрасывает меня рядом с магом, а в этот раз я почему-то свалился на тебя. Уж извини. Я не хотел.

Маргарита улыбнулась.

— Я могу тебе помочь. В этот раз портал тоже не прогадал, выбросив тебя на меня, — усмехнулась она.

— Ты не похожа на ведьму, — сразу высказал я своё мнение. Тем не менее, мне стала понятна моя жажда честности перед ней - возможно, это какие-то чары.

— Может быть, — пожимая плечами ответила Маргарита.

— Значит, ты сможешь открыть портал?

— Да. Я попробую. Только не знаю как.

— Значит, я остаюсь жить у тебя! — безапелляционно заявил я.

— ЧТО?! Нет!

Я засмеялся. И всё же она против сожительства с кровожадным упырём.

— Я же пошутил! Раз ты не умеешь открывать порталы, я должен найти другого мага, который это сможет. Мне нужно вернуться в мой мир.

Она опустила глаза и, вздохнув, произнесла:

— Я попробую. Только не сегодня.

— Это может быть опасно для тебя, — предупредил я её.

— Я знаю.

— И для меня опасно — твой папа сам меня порвёт за тебя на мелкие кусочки!

Она засмеялась.

— Да. Я знаю и поэтому постараюсь, чтобы всё получилось. А сейчас уже пора спать. Прости, я не знаю, спят ли вампиры? — спросила она, засмеявшись над своим не знанием.

— Спят, конечно, но я вполне могу обойтись без сна около двух недель.

Она слегка удивилась, но всё же сказала, что я буду спать на диване в гостиной.

Я отлично понимал, что спорить с ней будет бесполезно, поэтому пришлось согласиться. Маргарита переложила всю посуду на другой стол и вышла из кухни, поманив меня за собой. Я поднялся и направился следом. В другой комнате стоял огромный диван. Маргарита притащила подушку и плед и бросила их на диван.

— Ложись, — приказала она.

— Уже?! — удивился я.

— А что ты ещё хотел? — повернулась она.

— Как?! А сказку на ночь? — я сидел с серьёзным выражением лица.

Маргарита засмеялась и запустила в меня второй подушкой, я увернулся и поймал её на лету, запустив обратно. Маргарита уже отвернулась и поэтому не видела как подушка летела прямо ей в спину и впечатал её в дверь, которая услужливо открылась и Маргарита ввалилась внутрь. Я кинулся к ней. Она лежала на полу, я убрал с неё подушку. Марго уткнулась носом в пол и тряслась всем телом. Я сначала подумал, что она плачет, но она повернулась ко мне, и я понял, что она трясётся от беззвучного смеха.

— Спокойной ночи, — сказал я и поспешил ретироваться, пока обстрел подушками не возобновился.

— Спокойной ночи, — отозвалась Маргарита и закрыла дверь в свою комнату.

Часть 4.2. Он

Утром меня разбудили шаги. Я резко вскочил с кровати. Маргарита, кравшаяся мимо меня, подскочила и закричала от неожиданности. Из соседней комнаты тут же выбежал её отец в майке и трусах со странной стальной трубкой на деревянной лакированной ручке в руке. Я смотрел на них, хлопая глазами. Маргарита плотнее завернулась в коротенький халатик и прошмыгнула на кухню. Никита Александрович, слегка смутившись, ушёл обратно в свою комнату. Я встал и пошёл на кухню. Маргарита что-то готовила на странном железном ящике, сверху которого горел голубовато-синий огонь. Коротенький халатик очень ей шёл.

Я вошёл бесшумно, поэтому она снова напугалась, когда я возник у неё за спиной.

— Прости, — извинился я.

— Ничего, — сказала она, плотнее заворачиваясь в свой халатик.

— Мне уйти? — спросил я, заметив её смущение.

— Нет, нет. Просто…- она замолчала, затем начала разговор на другую тему: — Сегодня вечером я попробую открыть портал.

— Хорошо. А почему вечером? — поинтересовался я, присаживаясь на стул.

— Просто мне нужно сегодня на работу, а вернусь я только вечером.

— Можно мне с тобой?

Она повернулась, явно в замешательстве:

— Я даже не знаю…

— Хорошо я посижу дома, — согласился я.

— Нет. Ты можешь пойти со мной, только… как люди могут отнестись к тебе? Ты… ты так не похож на обычного человека.

— А тебя волнует, что они могут подумать обо мне? Но если ты так боишься за свою репутацию, я могу посидеть дома.

— Ну, нет… — сомневаясь, ответила она. — Но… Ладно, ты прав. Меня не интересует их мнение. Можешь пойти со мной. — сказала она, улыбнувшись. — Ты будешь есть?

— Не отказался бы, — ответил я.

— Папа, иди, ешь, а то опоздаешь на работу! — крикнула она.

Никита Александрович зашёл на кухню в какой-то сине-серой форме. С позолочёнными звёздами на плечах.

Маргарита поставила перед нами тарелки и сама села между мной и своим отцом.

Как и в прошлый раз всё оказалось очень вкусно. Никита Александрович поев, встал из-за стола и поблагодарил Маргариту:

— Спасибо, Маргоша, я пошёл, а то опоздаю.

С этими словами он покинул кухню. Я слышал, как он ещё недолго провозился возле двери, а затем ушёл.

— Спасибо, — сказал я, закончив есть.

Маргарита улыбнулась.

— Я сейчас оденусь и пойдём, — сказала она.

— Хорошо.

Она отошла от стола, и я увидел, как посуда сама себя намывала и складывалась в стопку, а затем убиралась в шкафы.

Хорошо, что Маргарита не видела моего лица! Я многое видел, но чтоб посуда сама мылась?! А я ещё смел сомневаться в её магических способностях!

И всё равно не похожа Марго на ведьму. Она слишком красива и добра. Из неё бы вышла не плохая хозяйка дома. О чём это я?! Какая хозяйка?! Я спятил!

Через полчаса Марго вышла из своей комнаты. Я не смог удержаться и открыл рот от изумления. На ней было коротенькое синее платье, идеально подчёркивающее её прекрасную фигуру. Увидев меня, Марго засмеялась.

Я попытался объяснить ей причину моей оторопи:

— Просто, в нашем мире так не принято ходить.

— А халатик значит вполне нормально? — всё ещё смеясь, спросила она.

— Ну, нет, конечно. Но то был халатик! А это платье!

— Убедил, — улыбаясь, сказала она. — Пойдём, а то я опоздаю.

Мы вышли из её дома и направились по той же дороге, откуда пришли вчера. Она звонко цокала каблуками по дороге. Солнце слепило светом. Наш путь пролегал через аллею каштанов. Всё было очень ухоженно. В городах моего мира такого не встретишь, только в королевских дворцах, но там всё гораздо красивее.

— А как ты реагируешь на солнце? — вдруг спросила она, поворачиваясь ко мне.

— Ну, как видишь. Никак! Оно на меня ровным счётом никак не действует.

— Я всё больше и больше о тебе узнаю, — задумчиво сказала Маргарита.

Часть 5. Она

И вот я опять иду с самым прекрасным чело… вампиром на земле!

Он шёл совершенно бесшумно и не обращал внимания на людей, провожающих его изумлёнными взглядами. Раз он в любом случае не сможет стать моим возлюбленным, то хоть похожу рядом с таким красавцем. Пусть коллеги и прохожие девчонки завидуют! Не хочется себе признаваться, но я бы ни за что не отпустила его от себя ни на шаг. Ах, как жаль, что мы больше не увидимся.

Чем ближе мы подходили к месту моей работы, тем больше заинтересованных взглядов я ловила на себе. Похоже прогулка с этим вампиром не пройдёт для моей карьеры даром. Либо уволят, либо повысят. Хотя мне всё равно. Так что без работы не останусь. В сфере образования всегда не хватает работников — почти на одном чистом энтузиазме желающих работать мало.

Мы зашли в институт. Я видела, как нас провожают взглядами идущие нам навстречу люди, а Лайф невозмутимо шёл рядом со мной и даже не удостоил никого взглядом. Я зашла в свою аудиторию. Народ уже почти собрался. Я злорадно улыбнулась, вспомнив, что вчера пообещала устроить им опрос. Студенты увидев мою злорадную улыбку, затравленно начали сползать под парты. Лайф встал позади меня. Девчонки повернули к нему голову едва не вывернув шеи и не сверзившись со стульев. Парни же, напротив, демонстративно игнорировали его присутствие.

— Садись пока в моё кресло, — сказала я и начала готовиться к первой лекции.

Лайф уселся в моё кресло и взял одну из моих тетрадей с лекциями. Я наблюдала за его лицом, он явно понимал что читал. Его заинтересовала тетрадь. Он взял как раз ту, где описывалось происхождение славянской народности и зарождение Руси. Я повернулась к студентам и одарила их такой ласковой улыбкой, что они едва не выскочили из аудитории с криками ужаса, понимая, что может значить моё замечательное настроение для них лично.

***

Всё время пока я читала лекции (А это не много не мало семь часов), Лайф безотрывно изучал историю нашей страны. Последний студент, спотыкаясь и падая, выбежал из аудитории.

— Лайф.

— А? — он поднял на меня глаза из-за тетради. — Что?

— Я уже всё, — сказала я. — Что, понравилось?

Я улыбнулась, кивая на только что отложенную им тетрадь.

— Очень. Напоминает зарождение Аландея, — ответил он. — Как я понял, в вашем мире никаких рас кроме людей нет и не было?

Я пожала плечами. С его появлением я начала в этом сомневаться.

— Может и есть. Я осенью видела красивую девушку с каштановыми волосами и синими глазами. Она двигалась так же как и ты, так же грациозно и бесшумно. Движение такие резкие, словно отточенные. Шла в компании светловолосого парня, вроде бы человека, но тоже очень странного. Да и если посмотреть сводки новостей, можно заметить много странного.

Я вспомнила упомянутую идущую парочку. Девушка слишком резвая и сильная, они ходили по продуктовому супермаркету, запасаясь провизией. Парень тащился следом и с трудом волок тяжеленные сумки, а девушка кидала в них продукты с прилавков. Вроде бы обычный парень, очень даже симпатичный. Светловолосый, голубоглазый, девчонки обычно любят таких. Но похоже не эта бестия с вороном на плече. Вроде бы парень называл её Виолеттой. Но особенно мне запомнилось то, с какой лёгкостью она взяла у парня сумки одной рукой, отвесив ему дружеский подзатыльник. Парень двумя руками тащил эти сумки, а она так просто взяла и понесла одной рукой. Наверное, поэтому она не выходила у меня из головы.

Лайф улыбнулся и пожал плечами:

— Ну, если она двигалась так же как и я, то точно вампирша.

— Я серьёзно! — обиделась я.

— Да ладно тебе! Выбрось из головы. Ну, вампирша и вампирша, — отмахнулся Лайф.

И вправду, что я так к ней прицепилась. Я взяла сумку и вышла из аудитории. Лайф проследовал за мной.

— Зачем ты так мучаешь детей? — спросил он.

— Ты о чём? — не поняла я.

— Ты задавала им такие вопросы, что они терялись и не знали что ответить. Одна особо впечатлительная девушка даже какие-то лекарства принялась глотать, очень уж от них валерьяной пахло.

Я смутилась.

— Это моя работа…

— Мучить детей?! — удивился вампир.

— Нет. Я даю им знания. А они не берут! Приходиться запихивать силой!

Лайф рассмеялся. Я сообразила какую глупость сморозила тоже засмеялась.

Мы снова шли через парк. Молодёжь снова сидела на спинках лавочек и провожала меня изумлёнными взглядами. Они меня тут часто видят, но впервые в компании мужчины, да ещё такого! Лайф всё-таки удостоил одну девушку своим взглядом, та так впечатлилась, что закатила глаза и рухнула со скамейки, живописно расставив ноги. Я старательно закашлялась, искусно маскируя приступы смеха.

— Что ты с ней сделал?! — удивилась я.

— Ничего, — вампир повернулся ко мне слегка озадаченный.

Я отшатнулась от него, как от чумного.

Я только сейчас заметила что его зрачки был вертикальным. От яркого солнца вытянувшиеся в тонкую чёрную ниточку в его синих глазах.

— Накинь капюшон — сказала я.

Он послушно надел капюшон и снова повернулся:

— Я так полагаю вертикальные зрачки у вас не в порядке вещей?

— Да. Ты правильно полагаешь.

Мне предстояло открыть портал в другое измерение, а я даже понятия не имела, как это сделать!

Лайф молча шёл рядом. Он почувствовал на себе мой взгляд и повернулся:

— Что?

— Да нет. Ничего. Я вот думаю, как открываются эти порталы? Мне раньше не доводилось этого делать, поэтому я даже понятия не имею.

— Я не знаю. Я не маг, — с сожалением проговорил он. — Посмотри в какой-нибудь книге.

А ведь это не плохая идея! Как же я сама не догадалась?! Он абсолютно прав! Нужно поискать в старых маминых книгах, которые отец всегда от меня прятал. Уж там-то наверняка что-нибудь найдётся.

Дальнейший путь я почти преодолела бегом. Зашла в подъезд, нажала кнопку лифта. Тот не пришёл. Опять сломался. Я повернулась и стала подниматься по лестнице, вампир воспринял эту идею куда более радушно, нежели ещё одну поездку в затхлом лифте. Я отворила дверь квартиры и пропустила вперёд Лайфа, проскользнувшего, как тень. Зайдя следом, я закрыла дверь. Отец ещё не вернулся с работы — его ботинок не было. Я бросила сумку, скинула туфли и прошла в спальню отца. Там хранились книги.

Отец постарался на славу и я потратила минут пять, шарясь по пыльным углам комнаты и заглядывая в самые неожиданные места в поисках книг. Даже под матрас заглянула. Наконец обнаружила их в пыльной коробке в самом дальнем углу антресолей. Чихая и одновременно пытаясь снять с себя паутину, я, взяв книги, направилась в гостиную. Лайф расположился на диване. Я села рядом и принялась листать пожелтевшие от времени страницы. В книгах было много интересных рисунков и описаний к ним, но у меня не было времени отвлекаться на них. Я быстро пролистала и остановилась, заметив оглавление «Порталы».

В книге давалось подробное описание порталов и к нему прилагалось очень длинное, как я поняла, заклинание. Написано всё было по-русски, но слов я таких не знала. Я положила книгу перед собой на столе и принялась в слух читать эти замысловатые слова. С первого раза не получилось, пришлось повторить. Я вчиталась и вслушалась в собственный голос, слова напоминали шелест листвы и плеск воды. Я закрыла глаза и почти ощутила эту траву под ногами и прикосновение к телу прохладной воды. Я словно помнила эти слова и произносила их по памяти, как мне это удалось— я не знаю. Я открыла глаза. По середине комнаты возникла небольшая белая сфера, затем она начала стремительно увеличиваться, пока не достигла размеров, способных пропустить сквозь себя человека в полный рост. После чего сфера начала бледнеть и словно рассеиваться, оставляя после себя вибрирующий воздух. Он образовывал воронку, которая стала расширяться до тех пор, пока не сравнялась с краями сферы. Нашему взору предстала намощённая дорога, по краям которой росли белые волны ковыля, колыхаясь как морские волны, на ветру. За дорогой, чуть позади, стоял густой, не тёмный лес.

Лайф поднялся с дивана и, взглянув на меня самым обворожительным взглядом, произнёс:

— Прощай!

Ни слова не успело слететь с моих губ как он уже шагнул в воронку. Я уже хотела читать контрзаклинане, что бы дезактивировать портал, но тут неожиданно в комнату вошёл отец.

Я совсем не слышала как он вошёл.

— Маргарита! — ужаснулся он.

Я отвлеклась буквально на минутку, взглянув на отца, но портал продолжил начатое. Меня закрутило. Всё кругом погрузилось во мрак. Тело сжалось, словно его проталкивали сквозь шланг, хотелось вдохнуть, но лёгкие отозвались колющей болью. Затем всё резко прекратилось, свет ослепил, и я упала спиной на пыльную дорогу. Отец плюхнулся следом.

О! Нет!

Часть 6. Он

Я поднялся с пыльной дороги, как вдруг сзади меня раздалось два глухих удара с последующими стонами. Я оглянулся и с ужасом увидел перед собой поднимающуюся с земли Маргариту и её отца.

— Что вы тут делаете? — вырвалось у меня.

— Я бы тоже хотел знать,— сказал отец Маргариты, глядя на дочь.

— Прости, папочка, это случайно получилось, — извинялась она, но тут же улыбнулась. — Я так долго об этом мечтала!

Маргарита принялась кружиться вокруг меня и своего отца. Я её радости не разделял по двум простым причинам. Во-первых, им нельзя находиться рядом со мной, и во-вторых, как они теперь попадут домой?! Но Маргарита радовалась как ребёнок! Смеялась и кружилась, оставляя следы босых ног на пыльной дороге. Я и сам, глядя на нее, чуть было не пустился в пляс, но вовремя спохватился.

— Вам нельзя находиться рядом со мной! Вас убьют! Я должен как можно скорее доставить вас домой в целости и сохранности, — сказал я.

— А я не хочу! — сказала Марго и показала мне язык.

Я ошарашено посмотрел на неё и тоже неожиданно для себя показал ей язык! Она засмеялась и, схватив своего отца за руки, принялась кружить его.

— Марго, отпусти своего отца, пока меня удар не хватил! — взмолился он.

Марго успокоилась и обратилась ко мне:

— И как скоро ты сможешь доставить нас домой?

— Я постараюсь завтра же! А лучше сегодня! А вообще, ты помнишь заклинание портала? — ответил я, правда не особо надеясь на положительный ответ, а книги при ней я не заметил.

— Нет! — выпалила Маргарита. — Ни за что!

— Ты хочешь, что бы тебя здесь убили? — поинтересовался я.

— Почему?! — встревоженно спросил отец Маргариты.

— Нет. Я не хочу, что бы меня здесь убили. Просто мне выпал такой шанс побывать в твоём мире! Я не могу его упустить! Прошу тебя, хотя бы недельку? — взмолилась она.

— Ты хоть понимаешь, о чём ты сейчас меня просишь?! Это опасно для вас! Я не могу согласиться на такое! — категорично заявил я, ненарочно игнорируя её отца.

— Ну, неужели тебе трудно? — продолжала уговаривать она.

— Нет, мне не трудно. Но я не могу гарантировать полную вашу безопасность! Находясь рядом со мной, вы в каждую секунду подвергаетесь смертельной опасности! — привел я весомые доказательства.

— Тоже мне — вампир! — недовольно фыркнула Маргарита и обиженно отвернулась.

Тут раздался глухой удар падающего тела. Я мгновенно обернулся. Отец Маргариты лежал на дороге без сознания. Похоже, ей всё же придётся объяснять отцу, каким образом вампир попал в его дом. Маргарита кинулась к отцу:

— Это всё ты виноват! — сказала она мне.

— Я ещё и виноватым остался! — возмутился я. — Кто тут известил всю округу, что я вампир?!

— Ну, я! Ну, и что?! — сказала Марго. — Папа! Папа, ты меня слышишь? - несколько раз повторила девушка, тряся своего отца.

Никита Александрович приоткрыл глаза и, глядя на Маргариту, спросил:

— Кто вампир?

— Папочка, Лайф хороший вампир! Он не будет нас есть! Не волнуйся!

— С каких это пор вампиры хорошими стали?! — изумился Никита Александрович, поднимаясь с земли.

Ещё одно непробиваемое спокойствие, тогда понятно, в кого Маргарита такая невпечатлительная, хотя может это только я не смог её впечатлить?!

— Папочка, он, правда, не причинит нам вреда, — убеждала Марго отца.

Он посмотрел на меня, я улыбнулся, демонстрирую белые клыки.

— Хорошо, — сказал Никита Александрович, сглотнув. — Но это мы ещё поверим, насколько он безобидный!

Я взглянул на Марго и тут заметил, что она в своем синем платье.

— Маргарита, тебе необходимо переодеться, — сказал я.

— Это ещё почему?! — возмутилась она.

— Я уже говорил тебе, что в нашем мире не принято так ходить, — напомнил я ей.

— И как же я хожу?!

— По нашим меркам это выглядит… сильно не прилично, — как можно мягче попытался пояснить я.

— Хм… Ну, что ж! Переодеваться, так переодеваться! — согласилась она.

— Да, вот только во что? — задался вопросом её отец.

— Сейчас нам нужно добраться до города, а там я постараюсь всё уладить, — сказал я. — А пока надень мой плащ.

Марго не стала привередничать, хотя было заметно, что ей больше нравится, когда плащ на мне - для нее он слишком тяжел.

***

Солнце нещадно палило. Я вполне привык к зною, а вот мои новые путники — нет. По прошествии нескольких минут их тяжёлое горячее дыхание ударило мне в спину. Я остановился и повернулся к ним. Никита Александрович ещё держался, хотя слабо. Маргарита еле переставляла ноги и, кажется, готова была в любой момент потерять сознание. Мне что, подуть на них, чтобы прохладнее стало? Таков уж Аландей. Здесь кругом жара. Это вам не Сосновый бор, где прохлада и свежесть.

— Нам нужен привал, — сказал я. — Хотя видите на горизонте темную полосу? Это город.

— Нет-нет! — запротестовала Марго, при этом хотела поддержать свои слова соответствующим жестом, но чуть не потеряла равновесия и не села посреди дороги. — Мы дойдём сегодня же, во что бы то ни стало!

С этими словами она всё же села на обочину дороги, облегчённо вытянула ноги и положила руку на голову, пряча её от палящего солнца.

— Я не уверен. — констатировал я, глядя на Марго.

Я взглянул на горизонт. Солнце находилось на пике. Мы попали в самое пекло. До заката ещё как минимум часов шесть. Мои путники не выдержат этого. Я обвёл знакомые места взглядом. Рек по близости здесь не было, за исключением сточных канав города, если это вообще можно считать рекой, и небольших лесных водоёмов. Параллельно дороге к городу тянулся старый, почти поредевший, но всё ещё густой, лес. До него было не так уж и далеко. Конечно, не стоит говорить моим путникам, что этот лес считается самым зловещим и ужасным. Сколько раз я здесь прятался, но ничего страшнее комаров и пиявок не встречал! Хоть бы на водяного или кикимору нарваться! А то я изрядно истосковался по крови. В давние времена, если судить по летописям, то приблизительно лет эдак пятьсот — тысячу назад, там обитали все самые опаснейшие виды нежити и жити. Но это было давно и не правда. Сейчас его могут населять только лесные и придорожные разбойники, которые не представляют для меня (и, думаю, не только для меня, но и для любого встречного) ни малейшей опасности, скорее уж я для них.

— Ни у кого не найдётся водички? — спросила Маргарита и с надеждой поглядела на меня.

— Прости, но нет, — сказал я, разводя руками.

Маргарита недовольно поморщилась на солнце и натянула капюшон до самого подбородка. Её отец снял фуражку и вытер пот со лба рукавом своей формы.

— Пойдёмте в лес, — сказал я. — Там есть вода и тень.

Все с энтузиазмом приняли моё предложение. Маргарита искренне попыталась подняться самостоятельно, но у неё это не вышло. Точнее, вышло, но весьма забавно она плюхнулась обратно и на ноги без моей помощи всё равно не поднялась. Никита Александрович вперёд нас рванул к заветной тени, поднимая за сбой столбы серебристой пыли. Трава по обочинам посохла и выглядела неаппетитной даже для издыхающего от голода лесного скота. Маргарита осторожно шагнула на траву босыми ногами и тут же отдёрнула ногу и тоненько взвыла. Я вернулся и, вытянув перед собой руки, красноречиво на них покосился. Маргарита намёк поняла и без раздумий забралась ко мне на руки, хотя судя по выражению лица чувствовала себя не очень уютно. Не часто её на руках носят, думаю, мне предстоит это исправить. Она была совершенно невесома для меня. Мы вошли в тень леса, я прошёл немного подальше от дороги и поставил Маргариту на ноги у многовекового дуба. Её отец тут же уселся у его подножия, Маргарита расположилась рядом и, поуютнее завернувшись в мой плащ, наверняка собиралась подремать.

— А здесь есть что-нибудь поесть? — чувствуя неловкость, спросил отец Маргариты.

— Есть, — ответил я. — Оставайтесь здесь, а я пока схожу, поохочусь.

С этими словами я оставил их, уходя в самую чащу леса, потому что по близости живности практически не водилось. Всю переловили местные жители. Есть хотелось всем. Несмотря на такую жару.

Часть 7. Она

Я открыла глаза. На лес уже спустилась ночь. Рядом посапывал отец. Я медленно поднялась. Плащ Лайфа тяжёлым грузом надавил на плечи. Если он думал, что мне в нём будет безопаснее, то он сильно ошибался! Потому что его плащ ужасно тяжёлый! А еще в нем неимоверно жарко! Уфф…

Я скинула плащ, подумав, что ночью, в лесу навряд ли кто меня увидит. Накрыла им отца и пошла в лес, прогуляться.

Я шла, продираясь сквозь ветки и цепляясь платьем и волосами за колючие кусты барбариса. Но это продолжалось не долго. Когда я в очередной раз споткнувшись, всё-таки упала, моё платье не выдержало такого издевательства и разошлось по швам.

— Вот черт! — зашипела я.

Оно болталось на плечах как монашеская ряса, только очень укороченная и, так скажем, слегка рваная по краям. Просвечивая голыми боками я завязала платье с боков, что бы его ненароком не оставить на каком-нибудь кустике и не продолжить разгуливать в одном нижнем белье. Но начатый путь я всё же продолжила, колючие кусты поредели и волосы перестали цепляться и дергать меня. Вскоре ноги сами набрели на тропку. Странно, а я думала чем глубже в лес, тем меньше сюда заходят. Оказалось наоборот, вскоре тропинка стала расширяться и притаптываться. Несмотря на позднее время, ночь была светлой, как в Питере. Солнце ещё не успело скрыться за горизонтом, а звёзды уже высыпали на небо и озаряют его своим светом. Так и здесь, только за густой кроной деревьев этот свет плохо проглядывался. Поэтому приходилось приглядываться и напрягать зрение, чтобы не влететь ненароком в какой-нибудь незамеченный ствол дерева.

Впереди забрезжил свет от костра. Я уж подумала, что ходила всё это время кругами мимо тропы, а теперь вернулась обратно к нашему месту привала. Но я ошиблась, пройдя ещё несколько шагов, я услышала голоса. Теперь я ещё и подкрадывалась. Нет, это однозначно не место нашего пристанища. Сходить с тропы я не стала, заранее предугадав, что так наделаю ещё больше шума и запросто снесу лбом парочку, другую веток. Поэтому, крадучись, подошла к краю тропы и замерла, сверкая глазами от пламени костра.

На поляне, на которую привела меня тропинка, сидели человек двадцать, явной бандитской наружности. Их лиц я не разглядела, да и особо не старалась. Они жарили на вертеле небольшую оленью тушку, которую медленно поворачивал один из них, бережно следя, чтобы каждый её бок равномерно прожарился. У меня потекли слюнки и я по-голодному, как бродяжка, уставилась на оленину. Моё внимание отвлекли, присвистнув в мою сторону. Я повернула голову. На меня уставилось дюжина мужиков с похабными выражениями лиц. Я поспешно попыталась замотаться с головой в скудные остатки своего платья, но те с треском порвались, укоротив мою «рясу» на ещё более неприличное расстояние.

— Смотрите! — заорал один из них, указывая на меня пальцем. — Баба!

Что?! Как он меня назвал? Вот урод! Меня ещё никто так не называл! Ну, я ему щасс..! Я шагнула навстречу разбойникам (я всё же решила, что это именно они), и первое, что мне пришло на ум, поразило результатом даже меня саму. Я открыла глаза и обозрела плоды своей, явно больной, фантазии.

Тот, кто посмел меня обозвать «бабой», сейчас благополучно сидел в пруду неподалёку и с тщетным успехом пытался отбиться от откуда-то появившейся губки для мытья посуды, которая так и норовила почистить грязнулю, пройдясь шершавой стороной то тут, то там, заставляя его подскакивать на подобие сидящих и с интересом обозревавших нового представителя своего рода лягушек. Я ошалело осмотрела то, что сотворила и не обратила внимания на подкравшихся сзади. Да, впрочем, я и не слышала, потому что настолько была увлечена обозреванием трудов своих, что заметила только, когда на меня накинули верёвку и с криками «Ведьма! Вяжи её!» потащили привязывать к дереву. Я честно пыталась вырываться и даже врезала одному нахалу пяткой в нос, чему тот несказанно «обрадовался» и пошёл унимать кровь, присоединившись к своему товарищу в пруд. Но, не смотря на все мои попытки вырваться, меня всё же привязали и уже начали обкладывать вокруг меня ветки с хворостом. Я бросила печальный взгляд на оленину и с ужасом заметила, что она уже начала подгорать с одного бока.

— У вас мясо горит! — завизжала я.

Горе-разбойники на перегонки кинулись спасать мясо. Пока они вертелись возле костра, из мрака деревьев появилась чёрная фигура, с развивающимися на ветру смоляными волосами и синим бездонным взглядом. Я по максимуму постаралась вжаться в дерево, что бы вампир меня не заметил. Он бросил в мою сторону убийственный взгляд и бросилась раскидывать разбойников как слепых котят. Они даже не успели осознать, что к чему (я, кстати, тоже.) как убивать уже было некого. Ну, кроме меня, что мне всенепременно грозило в ближайшем будущем, если судить по тому, с каким лицом сейчас вампир направлялся меня отвязывать. Или душить.

— Я, кажется, просил не покидать того места, — спокойным голосом сказал он, от чего мне стало ещё страшнее и колени задрожали.

Кажется, ему не понравилось моё самовольство.

— А что такого? — спросила я, не понимая, с чего бы это ему так переживать.

Ну, подумаешь, сжечь хотели. Ну, что ж теперь? Бывает.

— Я обещал, что верну вас домой в целости и сохранности. А если ты будешь расхаживать в таком виде одна по лесу, мне будет очень сложно это сделать, — всё так же спокойно сказал он, но меня пробрало до костей, словно он дохнул на меня сорокоградусным морозом.

— Прости, но я не думала, что здесь может быть опасно, лес казался необитаемым, — пролепетала я. — Извини.

— Ничего. Я сам виноват. Надо было предупредить вас об этом, — неожиданно успокоившись скала он.

Мне сразу стало тепло и уютно, хоть я и продолжала висеть в полуметре от земли, привязанная к дереву с охапками хвороста у ног. Вампир покачал головой и выпустив длинные изогнутые когти с лёгкостью перерезал верёвку, как будто она была гнилой. Я тут же полетела вниз, рискуя разбить лоб о торчащие корни, но мне не дали совершить сей подвиг, подхватив на руки и вернув в вертикальное положение, поставив на ноги. Лайф покрутил вертел и снял его с пламени. Я вопросительно на него посмотрела

— Ну, я поймать не успел. Благодаря тебе!

Я пристыжено опустила глаза.

— Поэтому будем есть это.

Вампир принюхался и добавил.

— Вполне вкусно.

Мы направились обратно. Оказалось тропинка вела от края леса и как раз проходила мимо нашего места перекуса, так сказать. А я и не заметила её в темноте. Лайф шёл впереди и торжественно нёс впереди себя вертел с уже готовым мясом, а я плелась позади, понурив голову. Угрызения совести ни коим образом не тревожили мой разум (если таковой вообще имелся в моей голове), я просто усиленно его изображала. Хотя думала совершенно о другом.

— А что это за место? Это и есть Аландей? — не выдержав принялась за расспросы я.

— Да, — коротко ответил Лайф, не поворачиваясь.

— А куда мы направляемся теперь?

— В город, — Лайф оглянулся, окинул меня взглядом, задержав его на, ну, очень внушительных теперь уже, разрезах по бокам и добавил, — Тебя нужно срочно переодеть.

Я потупилась ещё сильнее. Хорошо хоть смолчал относительно моего нового платья, а только окинул взглядом.

— И долго времени у нас уйдёт на дорогу? — снова вспомнив причину терзавшую мою ненасытную душонку, я принялась расспрашивать дальше.

— Около двух с половиной недель, — не задумываясь ответил вампир.

— Ого! — вырвалось у меня.

— За это время я доставлю вас домой.

Я сразу же потупилась, расставаясь с идеей побыть в этом мире ещё пару лишних дней или часов. Лайф казался неумолимым.

Мы вышли к старому дубу, только с противоположной стороны, куда пошла я. Отец всё ещё безмятежно спал. Я устало плюхнулась рядом и перетянула большую часть плаща на себя. Тут отец всхрапнул и открыл глаза.

— Что тут у вас? — спросил он, глядя на вертел у Лайфа в руке.

— Уже готово, — сказал вампир и протянул отцу вертел, предоставив самому выбирать и отрывать для себя кусок оленины.

Я не долго думая, ухватилась за ногу оленя и с силой её дёрнула так, что несчастная, вблизи оказавшейся тощей и жилистой тушка чуть не слетела с вертела в ближайшие кусты. Вампир недовольно на меня посмотрел, а я виновато покосилась на оторванную-таки ножку и с аппетитом вгрызлась в неё. Лайф не стал читать мне нотации о том, как положено вести себя за столом, и сам присоединился к трапезе, отрывая другую ногу и вгрызаясь в неё клыками, от чего сок брызнул в разные стороны и забрызгал меня. Я недовольно уставилась на вампира, но меня самым наглым образом проигнорировали, продолжая уписывать оленью ногу, не взирая на мои злобные косые взгляды. Обида не прошла, но я продолжила есть начатую ногу, уже не обращая внимания на Лайфа, а он больше не брызгался, что несказанно радовало. Хоть что-то.

Прикончив целую тушку оленины на троих (ибо есть там было и нечего - лето, жарко, олень оказался костлявым да жилистым), мы отправились в путь. На меня снова надели этот тяжеленный плащ, потому что в таком виде, в каком я находилась в данный момент, разгуливать не стоит, даже среди ночи и с таким сильным защитником, как Лайф. Ходить босиком я не привыкла и посему через каждые два метра требовала немедленный привал. Вскоре вампиру это дико надоело и, невзирая на мои протесты и крики, меня подняли на руки. Дальнейший путь я преодолела на руках вампира, взирая оттуда на происходящее, а так как взирать особо было не на что, то меня начало клонить в сон.

Часть 8. Он

Мы приближались к городу. Маргарита уснула у меня на руках, а Никита Александрович плёлся позади. Я и забыл, какими медлительными бывают люди.

Впереди уже виднелись белые стены города. Берера всегда считалась второй столицей Аландея. Поэтому и торговля с экономикой были развиты здесь гораздо лучше, нежели в других людских городах столь славного государства. Хотя и этот город был не лишён всех прелестей маленьких полузаброшенных городков страны. Здесь так же были огромные банды грабителей, которые шатались по улицам города в поисках случайных ночных прохожих, которыми часто оказывались женщины и подростки, невесть зачем в такой поздний час выходящие из дома. Как ни пугали их вампирами и упырями, всё одно — не слушаются сорванцы и в итоге попадаются в пасть оборотням или упырям. Нередко спасал последних от проказливых детишек. Так как те, увидев в себе истинных героев, нападают на несчастных волков или летучих мышей. И почему люди считают, что у вампиров есть крылья? Откуда они вообще это взяли? Вампиры не драконы, и крыльям у нас взяться совершенно неоткуда. Ну, разве что…

Додумать я не успел. Впереди уже можно было различить стражников, которые от нечего делать стояли, подперев руками алебарды и, положив на закованные железом сверкающие латы голову в шлемах с красными или чёрными перьями плюмажа, начинали усиленно изображать бдительность, стараясь не храпеть во весь голос, чтобы не разбудить спящего стража по соседству. Именно благодаря такой их бдительности я умудрялся всякий раз проскальзывать незамеченным.

Ночь выдалась лунная, светлая. На чёрном покрывале неба рассыпались белые вкрапления звёзд, больших и чуть поменьше, красных, синих и зелёных. Дорога простиралась как белое льняное полотно до самых ворот, которые сейчас были закрыты, в связи с разбушевавшейся на кладбищах нежитью. По обеим сторонам полотна тянулись бескрайние ряды посевов, ещё не колосящихся, но уже с завязями. Слегка вытоптанные по краям и в середине, но к утру стебли вновь поднимутся и потянутся к солнцу. Пока мы находились вне поле зрения стражи, но надо было уходить с дороги. Потому что даже люди способны видеть в темноте, когда эта темнота озаряется таким ярким лунным светом. А белое полотно дороги выдаст нас за версту. Вряд ли стража впустит нас, а тем более меня. Поэтому заходить через главные ворота нет смысла. Придётся перелезать через стену. Навряд ли эта идея кому-то из моих спутников понравится, но другого выхода нет. К тому же кто сказал, что они сами будут её перелезать?! Так уж и быть перенесу их на ту сторону. Я оглянулся на Никиту Александровича. Он продолжал плестись в хвосте, уже наверняка сто раз прокляв этот портал и всех обитателей моего мира и меня в том числе. Я сочувствовал, но понести ещё и его не мог.

— Сворачиваем с дороги, — сказал я и направился в золотистые стебли пшеницы, исчезая в них по пояс.

Никита Александрович не стал спорить и пошёл следом, не делая в пшенице лишних тропинок.

Я шёл наискосок, стараясь как можно сильнее забирать вправо, потому что именно там стену никто не охранял и можно было спокойно её преодолеть. Мы шли, оставляя позади себя узкую извилистую тропу из притоптанных стеблей. Я шёл бесшумно, а позади раздавался тихий хруст. Стена выросла передо мной. Я остановился и запрокинул голову. Маргарита вздрогнула, натянула повыше полу плаща и открыла глаза. Сначала несколько минут бездумно смотрела в темноту, затем перевела взгляд на меня.

— Мы уже пришли? — спросила она и посмотрела на стену, которая вблизи оказалась не белой, а грязно-серой.

— Почти, — ответил я. — Нам осталось перебраться через стену.

Маргарита задрала голову, глядя на теряющиеся на фоне ночного неба гладкие камни. Где-то около шестидесяти футов в высоту. Ерунда, я с лёгкостью преодолевал и гораздо большие высоты.

— А ты уверен, что мы сможем это сделать? — поинтересовалась она, не особо веря в успех этой задачи.

— Конечно! — без тени сомнения сказал я и, резко оттолкнувшись от земли, запрыгнул на стену.

Ветер мгновенно ударил в лицо, растрепав волосы мне и Маргарите. Пару секунд и мы уже стоим на вершине стены.

— Вау! — выдохнула Маргарита.

Я взглянул на неё. В её глазах загорелся азартный огонь. Она жадно оглядывалась по сторонам, пытаясь разглядеть в ночной темноте как можно лучше город. Отсюда и вправду был неплохой вид. Обозревался весь город и окружавшие его поля. Я видел все улочки и дома. Самая главная улица проходила по центру города, отделяя богатые и бедные районы. В центре города стояла огромная церковь с золотыми куполами, построенной на месте родника. Я брезгливо сморщился, всегда нас водой "святой" поливают, они хоть знают, что она холодная?! Сами попробовали бы в ней искупаться. Рядом находилась площадь, на которой вольготно располагался огромных размеров круглый фонтан с изрыгающим воду драконом размером с лошадь. Вряд ли люди знали, когда стоили этот фонтан, что драконы на самом деле способны плеваться не только огнём, но и водой, в том числе и замороженной.

Я подошёл к краю стены и взглянул вниз. Маргарита последовала моему примеру и тут же отвернулась и вцепилась в меня обеими руками, обхватив за шею. Не так уж и высоко, стража же вон спит и не боится. Я спрыгнул со стены и мягко приземлился на выложенной камнем мостовой бедных районов. Спустил Маргариту на землю с усилием отдирая от своей шеи и разжимая ей руки.

— Подожди здесь, я сейчас вернусь за твоим отцом, — сказал я, отцепив-таки несчастную.

Она кивнула и плотнее закуталась в мой плащ, который на ней мотался как мешок и волочился позади, подметая полами грязную улицу. Я с сожалением на него посмотрел и запрыгнул обратно на стену, чтобы забрать Никиту Александровича. Тот очень смутился, когда ему пришлось лезть ко мне на руки, он до последнего уверял меня, что переберётся как-нибудь сам. Все его протесты были напрасны, я сгрёб его в кучу и, взвалив на плечо, как куль с зерном, перемахнул через стену. Никита Александрович притих у меня на плече и скорее всего закрыл глаза. Приземлившись на мостовую я обнаружил, что Маргарита пропала. Сдерживая гневный рык, рвущийся наружу, я отправился на её поиски. Куда она опять пошла?! Как её можно доставить домой в целости и сохранности, когда она всеми силами пытается себе навредить?! А потом ещё и уверяет меня, что не знала, что это может быть для неё опасно! Что же она за человек-то такой, если вообще человек!

Не отпуская Никиту Александровича, я прислушался. Ничего не было слышно, хоть как-то связанного с Маргаритой. После неё остался только приятный запах жасмина и магнолии. Она всегда так пахла. Я втянул носом воздух и пошёл по запаху.

Часть 9.1. Она

Как только Лайф скрылся за стеной, мне стало скучно и захотелось есть. Ноги стали замерзать (каменную мостовую не догадались снабдить подогревом), и я быстро покрылась пупырышками, свидетельствовавшими о том, что мне холодно. Лайф всё не возвращался, и я решила немного пройтись, чтобы хоть как-то согреться.

Лунный свет прекрасно освещал тёмные улицы города и я с интересом рассматривала причудливые дома, которые бывают только в сказках. Невысокие, в два этажа, не больше, с обшарпанными стенами и потрескавшейся, а в некоторых местах и обвалившейся черепичной крышей. По улице текли грязные ручьи. Это был явный признак того, что здесь живут не самые богатые жители города. Я шла по мощённой камнем улице, шлёпая босыми ногами. Едва успевая вертеть головой из стороны в сторону, я и не заметила как ушла слишком далеко от того места, куда меня принёс вампир. Я оглянулась назад. Стены уже давно не было видно, хотя возможно это из-за темноты. А улицы, словно специально, запутались и перемешались. Как я ни старалась найти стену, чтобы вернуться обратно, у меня ничего не вышло, я только ещё сильнее углубилась в город и заплутала. Очень скоро обычную уличную вонь перекрыл новый запах, ещё более мерзкий. Я начал подумывать, что, может, они развели посреди города помойку, но очень скоро убедилась, что помойка так не воняет. Это была сточная канава. Мне хватило и пяти минут столь живописного зрелища и вони. Я зажала нос рукой и поспешила ретироваться, пока не задохнулась. Теперь я двигалась в противоположную сторону от канавы. Лужи текли мне навстречу, приходилось поднимать полы плаща и перепрыгивать. Дома меня уже не интересовали. Я мелко дрожала от холода, от камней на босых ступнях стали появляться болезненные мозоли. Да и желудок съеденного оленя не учитывал и требовал нормальной пищи, то бишь первое, второе и третье.

Я вышла на окраину. Здесь тоже была сточная канава, но не такая вонючая и мерзкая, хотя красивой эту коричнево-зелёную субстанцию я бы не назвала. Я вновь зажала нос и хотела уже повернуть в другую сторону, как в темноте заметила, что кто-то притаился в кустах неподалёку. Я стала внимательно вглядываться в темноту. Но не успела ничего разглядеть. Неожиданно что-то выпрыгнуло на меня из этих кустов. Словно огромная серая тень. Я разглядела серые, горящие в темноте глаза и волчий силуэт. Только волк был огромным, гораздо больше обычного. Он утробно зарычал и лязгнул зубами прямо перед моим лицом. Я с ужасом отпрянула от него и пустилась бежать. Но плащ Лайфа был слишком тяжёлым, путался в ногах, и, к тому же, я была босиком! А у волка всё-таки четыре свободных лапы! Я бежала без оглядки, но всё равно знала, что волк меня догонит. Хотелось кричать: «Караул! Убивают!», но смысла в этом не было, потому что я находилась на окраине города, и здесь вряд ли кто мне поможет. Скорее наоборот, добьют, чтобы спать не мешала своими криками.

Тут плащ резко натянулся, дёрнув меня как паршивую собачонку за ошейник, и я упала на спину. На до мной нависла скалящаяся морда огромного волка, выставившего мне на обозрение клыки невероятных размеров, капая слюной мне на лицо. Я судорожно сглотнула и зажмурилась. Ну, всё, хана мне! Я уже мысленно приготовилась получить смертельный укус, но волк продолжал отчего-то стоять надо мной, утробно рыча. Я с опаской открыла один глаз, но, увидев всё ту же «приветливую» волчью улыбку, поспешно закрыла. Тут волка резко отбросило в сторону, я не видела, но почувствовала. Открыла глаза и надо мной навис, на этот раз, отец.

— Ты в порядке? — спросил он, разглядывая меня.

— Со мной всё в порядке, па, — сказала я, поднимаясь на ноги и ища взглядом Лайфа и куда-то подевавшегося волка. Меня слегка потряхивало от пережитого.

Лайф стоял ко мне боком, но и этого хватило, чтобы впечатлить меня до полусмерти. Клыки вампира увеличились в несколько раз, не уступая в размерах волчьим, на руках появились длинные когти, остроту которых я уже знала. Волк стоял напротив вампира и продолжал рычать. Лайф не уступал волку и в рыке, прорывающемся сквозь плотно стиснутые клыки. От этого рыка у меня мурашки по коже пробегали табунами снизу вверх и потерялись где-то на голове, рассыпавшись от ужаса. Лайф кинулся в атаку первым. Всё происходило так быстро, что я только могла видеть размытые силуэты дерущихся. Рык не прекращался ни на минуту, лишь иногда сменяясь клацаньем челюстей. Этот рычащий клубок катался по всей улице. Наблюдая за ним, я забыла и про голод, и про холод, и вообще про то, где я сейчас нахожусь.

Вскоре из размытых силуэтов вырвался волк и быстро скрылся, поскуливая, в темноте. Вампир проводил его горящими глазами и повернулся ко мне. Наверное моё лицо вытянулось до неузнаваемости, а челюсть осталась лежать на дороге, потому что Лайф сразу же вернул когтям и клыкам прежние размеры и осторожно направился ко мне. Отец позади меня опасливо попятился, пытаясь прихватить меня с собой, но я не боялась за себя. Я кинулась на встречу вампиру и осмотрела его, дотошным взглядом отыскивая раны или царапины. Но он был совершенно невредим. Только рубашка была испещрена порезами с кровавыми подтёками, но самих ран не было. Я удивлённо уставилась на затягивающуюся прямо у меня на глазах рану на руке Лайфа. Края раны стянулись в одно мгновение, оставив после себя небольшой подтёк крови. Я осторожно дотронулась до нее и провела по тому месту, где только что была рана. Кожа вновь была гладкой и ровной, словно никаких порезов и не было.

— Что это было? — спросила я, убирая руку и размазывая по пальцам кровь вампира.

Хотелось попробовать на вкус — такая ли она солоноватая, как и у людей, но Лайф пристально за мной наблюдал. Пришлось воздержаться, как-нибудь в другой раз. Я с сожалением подняла на вампира глаза.

— Все вампиры способны к быстрой регенерации, — пояснил он.

— Люди тоже, но не настолько же?! — удивилась я.

— То люди, — пожимая плечами, ответил Лайф и снял с себя рубашку.

Моим глазам предстало красивейшее в мире тело. Освещённый лунным светом торс вампира, был идеально-прекрасен. Я отвела глаза. Лайф осмотрел рубашку скептическим взглядом и выбросил в сточную канаву, предварительно скомкав.

— А что это был за волк? Почему он такой большой? И почему не съел меня сразу? — засыпала вопросами я. — И вообще! Как ты меня нашёл?

— Это был не волк. Это оборотень. Они отличаются от обычных волков большими размерами. Я думаю он патрулировал город и заметив тебя в компании со мной решил убить, ведь я же предупреждал, что всех, кто будет находиться рядом со мной, ждёт смерть. А нашёл я тебя очень просто, по запаху, — ответил Лайф на все мои вопросы.

Я удивилась, чем же таким от меня воняет, раз уже по запаху находят?! Вроде я мылась недавно!

Лайф глядя на моё задумчивое лицо и то, как я осторожно принюхиваюсь, рассмеялся, а затем ответил:

— Просто у вампиров, кстати, и у оборотней тоже, отличное обоняние. По запаху я могу определить даже что на тебе надето. Все имеет свой запах. Просто люди его не чувствуют.

Сказать, что я была поражена, не сказать ничего! От преизбытка информации мой мозг стал немного тормозить. Несколько минут я безмолвно шла рядом с Лайфом, переваривая полученную информацию. Отец молча брëл позади, то и дело настороженно озираясь по сторонам. Ему уже наверняка хотелось спать и есть ничуть не меньше, чем мне, но ему точно не было никакого дела до того, что может учуять вампир.

— А куда мы сейчас направляемся? — поинтересовалась я выйдя из сумрака своего на половину спящего сознания.

— К одному моему знакомому, — ответил Лайф и тут же поправился: — точнее знакомой.

— Она тоже вампир? — тут же заинтересовалась я.

— Хуже! — сохраняя серьёзный вид ответил Лайф. — Она оборотень.

— Как тот волк?

— Нет. Амун оборачивается рысью — лесной кошкой.

— А чем она хуже вампиров? — или он не сказал, или я действительно такая тупая.

Вампир усмехнулся:

— Конкретно эта — характером.

Я пожала плечами. Было интересно увидеть девушку-кошку. Интересно у неё есть хвост? Или, например, может кошачья морда? И вообще, как это понимать девушка-кошка? Может, она только внешне человек, а так — как в фильме " Женщина-кошка»? По-моему, я размышляю о всякой ерунде.

Часть 9.2. Она

Улица, по которой мы шли, была ещё хуже тех, по которым довелось прогуляться мне. По запаху — одной сточной канавы тут уже не было, как минимум общественное отхожее место еще присутствовало на протяжении всей улицы. Но постепенно дома попадались всё реже и реже, воздух становился всё легче. Стали появляться обшарпанные и полуразрушенные халупы, в которых судя по шорохам, тоже жили. Весь этот мир напоминал средневековье, но я ещё не достаточно видела, чтобы судить с такой уверенностью.

Теперь плащ казался мне не просто тяжёлым, а неподъёмным. Я с трудом переставляла ноги и пригибалась под тяжестью своей амуниции. Отец, позёвывая, брёл позади. Лайф возглавлял нашу процессию, шествуя впереди. Я уже не обращала внимания на вконец озябшие ноги (ну, хоть боль от мозолей не ощущала из-за этого) и шла прямиком по лужам, разбрызгивая их содержимое в разные стороны. Так хочется принять тёплую ванную и забраться в тёплую постель! Лайф неожиданно прибавил шагу.

— Поторопитесь! — сказал он еле слышно, шевеля лишь губами, но так пугающе.

Я уже не шла, а бежала. Отец совсем отстал.

— Папа, быстрей! — сказала я, останавливаясь.

Лайф молниеносным движением сгрёб нас с отцом и каким-то образом мы оказались на крыше дома.

— Что это было? — спросила я, сверху наблюдая за грязными ручьями, уходящими вниз по улице.

— Тихо, — сказал Лайф так же еле слышно.

Мы замерли. Я уставилась вниз, с ещё большим интересом рассматривая лужи, но, как я ни прислушивалась и ни приглядывалась, так ничего и не обнаружила. На улицах по-прежнему царило гробовое молчание, только ручьи журчали да неподалёку выли псы. Ничего подозрительного, по моему мнению. По истечении десяти минут, вампир спустил нас обратно на дорогу.

— Не долго осталось, — сказал он. — Мы уже почти пришли.

— А что это было? — спросила я.

— Просто по ночам по городу ходят патрули. Они могли заметить вас.

Дома, по крайней мере целые, попадались всё реже, а вскоре и они закончились. Нашему взору предстала городская помойка.

Куда он нас притащил?!

— Вы только ничего не подумайте, — слегка извиняющимся голосом сказал Лайф.

— Всё, что можно было подумать, мы уже подумали! — заверила его я.

Лайф повёл нас вокруг куч мусора и всякой не очень хорошо пахнущей дряни. Но, к моему удивлению, помойка быстро поредела, а ещё шагов через сто нашему взору предстал довольно-таки приличный и чистый пруд, рядом с которым находился небольшой лесок. Мы подошли к нему, оттуда веяло свежестью, и хотелось скорее в него зайти. От воды поднимался белый туман, извещая о том, что вода прогрета до нужной кондиции и можно смело купаться.

— Амун... — еле слышно позвал Лайф.

Послышалось рычание, очень напоминающее рычание хищной кошки. И тут же с ближайшего дерева прямо на Лайфа спрыгнуло нечто большое, но при этом грациозное и, несомненно, сильное. Вампир легко отстранился, и большая пушистая кошка с кисточками на ушах приземлились прямо у моих ног. Я невольно пискнула и отпрыгнула в сторону, запутавшись в полах плаща, рухнула на землю, и янтарный взгляд устремился на меня сверху вниз, напомнив недавнего оборотня-стража. Я вжала голову в плечи, но тут ко мне подошёл Лайф и, как ни в чём не бывало, схватил за плечи, поставил на ноги рядом с собой. Рысь издала последний тихий рык и поднялась уже девушкой. Как она обернулась, я не поняла. В свете луны я увидела очень красивое лицо девушки, а её глаза горели как янтарь на солнце. У неё была смуглая кожа и практически полное отсутствие одежды, лишь две кожаные повязки: одна на бёдрах, другая на груди и какая-то шкура через плечо. Девушка медленно и грациозно обошла вокруг меня, не сводя янтарного взгляда. Затем резко зашипела мне в лицо, обнажив клыки. Я не сдвинулась с места и даже не отвернулась. Лайф тут же сгрёб меня в кучу и спрятал за спину. Но я не испугалась её. Страха не было, почему-то к ней я не испытывала никаких чувств.

— Лайф, — протянула девушка, словно промурлыкала. — Какими судьбами ты пожаловал ко мне?

Я наблюдала за ней из-за его спины. Отец уже давно прикорнул возле дерева и сейчас еле слышно похрапывал.

— У меня есть срочное дело. Ты же знаешь, Амун, что я опять отвечу «Нет»! — сказал вампир.

Девушка через силу выдавила улыбку.

— А ты всё такой же! И по-прежнему один? — вкрадчиво поинтересовалась она.

— По-прежнему! — строго ответил Лайф, приняв самое грозное выражение лица.

— Ну, что ж. Что ты хочешь от меня? — спросила она, меняя тему явно неприятного разговора.

— Приюти нас на короткое время, — сказал Лайф, уже успокоившись. — И ещё, вот эту девушку нужно переодеть, — добавил он, указывая на меня.

Амун окинула меня безразличным взглядом и пошла в лесок, не сказав ни слова. Я вопросительно посмотрела на вампира.

— Это она ещё в хорошем настроении, — пояснил тот и улыбнулся.

Когда кошка вернулась, в руках у неё было нечто ярко-зелёное, неожиданно под цвет моих глаз, но по очертаниям это больше напоминало половую тряпку. Пума протянула мне мою новую одежду и обувь и указала на пруд:

— Не помешало бы помыться.

Она была гораздо выше меня и красивее. Эх, ну, почему я такая маленькая?!

Я кивнула и направилась к воде. Вампир пошёл было следом, но опомнился и остановился. При моём приближении все окрестные лягушки попрыгали в воду. Я опасливо на них покосилась, потом обернулась через плечо — не смотрит ли сюда Лайф, но вспомнила, что он в любом случае увидит, вампир как никак, и принялась раздеваться. Снимать мне особо было нечего. Плащ упал на шелковистую траву, сверху полетели остатки моего платья. То что в моём мире можно назвать раздельным купальником, здесь наверняка будет считаться почти что извращением. Поэтому я не стала раздеваться до конца и полезла в воду в нижнем белье. Вода действительно была тёплой, но пруд был не очень глубоким, поэтому я не стала наступать ногами на илистое дно, а предпочла поплавать, стараясь не поднимать со дна мути. Наплескавшись вдоволь и кое-как отмывшись от дорожной въедливой пыли, я выбралась на берег и поспешно схватила платье. Как надевать эту бесформенную зелёную кучу я понятия не имела и потому, покрутив её, пытаясь разобраться где перёд, а где зад, где низ, а где верх, пошла искать Амун, чтобы та помогла мне с моим новым нарядом.

Кошки я нигде не встретила, зато наткнулась на стоящего ко мне спиной Лайфа.

— Не поможешь? — застенчиво поинтересовалась, сунув ему под нос свой наряд и пожалев, что не накинула его плащ.

Он, не поворачиваясь, взял у меня бесформенную кучу и через пару секунд вернул уже вполне узнаваемое платье. Я выхватила его, и вежливо поблагодарив, поспешила надеть, а то кожа уже начала покрываться гусиными пупырышками и челюсти ритмично застучали. Вернувшись к пруду и кое-как разобравшись со шнуровкой на обуви, я взяла плащ вампира, собрала остатки своего платья и вернулась к лесочку. Кошка уже стояла рядом с Лайфом и о чём-то с ним разговаривала. Я не расслышала ни единого слова, только шёпот, напоминающий шелест трав в степях, овеваемых суховеями. Заметив моё приближение, Амун замолчала и отошла от вампира, прислонившись спиной к стволу ближайшего дерева. Я подошла к Лайфу и протянула ему плащ. Он взял его и накинул на плечи, по-прежнему находясь без рубашки. Кошка окинула меня взглядом, впрочем безразличным.

— Ты похожа на дриаду, — сказала она, взглянув мне в глаза. — Целительница.

Она не спрашивала, а уверенно мне об этом говорила. Я озадаченно оглянулась на вампира:

— Это хорошо или плохо?

Амун звонко рассмеялась, а вампир, напротив, сохранял спокойствие.

— Это очень хорошо! Дриады ценятся в нашем мире больше, чем ведьмы и колдуны, - не очень радушно сказала кошка.

Я кивнула и поискала глазами куда можно присесть, но, не найдя ничего подходящего, осталась стоять.

— Амун, проводи их спать, — словно прочитав мои мысли, сказал Лайф.

Кошка неохотно оторвалась от дерева и, ни слова не сказав, направилась в лес. Я подошла к отцу, хвала небесам он ещё не успел как следует заснуть, и взяв за руку потащила вслед за кошкой. Обогнув несколько деревьев, мы вышли на небольшую полянку, на которой располагался маленький даже не домик, скорее землянка. Крыша успела обрости мхом и травой, от чего домик практически сливался с местностью, не выделяясь ничем приметным. Внутри домик выглядел не лучше. Земляной утоптанный пол, лежанка из веток, заваленная шкурами и полное отсутствие окон. Не считая входа. Зато рядом с так называемой кроватью была сооружена топка. Роль стола исполнял довольно крупный пень. На удивление, привыкнув к темноте, я разглядела в одной из стен небольшой проход. Видимо, во вторую "комнату".

Амун стащила часть шкур прямо на земляной пол и указала на них. М-да. Не такого уровня комфортабельности я ожидала. Надеюсь, тут хотя бы нет крыс или мышей. Не то, что бы я их боялась, но спать в одной комнате с ними не каждому придётся по нраву. Нас, в принципе, никто не спрашивал, поэтому пришлось смириться с тем, что ночевать бок о бок с мышами (или даже змеями) лучше, нежели на улице.

— Располагайтесь, — злорадно, как мне показалось, сказала кошка и вышла из землянки.

Я улеглась на шкуру. От неё пахло прелостью, словно она пролежала здесь ни чуть не меньше, чем стоит этот дом. Хотя, думаю, шкура бы столько не выдержала. Впрочем, привередничать не приходилось, и, намаявшись за день, я уснула вслед за отцом.

Часть 10. Он

Ночь была прекрасна. Давно меня так не радовали погожие деньки и ночи. С чего бы это?! Как только Маргарита со своим отцом скрылись за деревьями, я сел на траву и прислонился спиной к стволу. Закрыл глаза, и передо мной всплыл образ Маргариты. Я открыл глаза. Окрест по кустам распевали сверчки. Лягушки в пруду оживлённо заквакали, вступая в дуэт со сверчками. Для меня не существовало полной темноты так же, как и не существовало полной тишины. Мягко ступая босыми ногами по траве ко мне подошла кошка и присела напротив.

— Лайф, ты любишь её? — спросила она тихо.

С чего она взяла?! Я посмотрел на девушку вопросительно, но ничего не ответил. Рысь поняла мое молчкние по своему.

— Но почему? Почему ты предпочёл мне какую-то дриаду?! — негодовала она.

— Может, она особенная, — с тенью насмешки отозвался, глядя сквозь ресницы на Амун.

— А как же я?! — вновь спросила она.

— Я же говорил тебе и уже не раз, — напомнил я.

— Что говорил, что ты говорил?! — уже чуть ли не крича, говорила она.

— Из-за меня тебя изгнали из общины. Тебе мало? Меня преследуют тысячи наёмников с одной лишь целью — чтобы убить! Тебе и этого мало? Все, кто находится рядом со мной, тоже обречены на смерть, — привёл я веские доказательства, которые впрочем никогда на неё не действовали.

— Но почему у дриады больше шансов, чем у меня?!

— Просто…

Я запнулся. Да, может, Маргарита действительно особенная, но только всё это не в счёт. Ничто не в счёт. Как я могу кому-то позволять любить себя и не запрещать находиться рядом со мной, постоянно опасаясь за его жизнь? Пока моя собственная жизнь висит на волоске. И в любую минуту этот волосок может оборваться, и я полечу в пропасть, бездонную пропасть и потащу вслед за собой всех своих настоящих и преданных друзей, которые даже после такого поворота событий в моей жизни не бросили меня и я всегда мог рассчитывать на их помощь. А каково будет мне, знай я, что загубил ещё и того, кого люблю и кто любит меня? Это ранило больнее отравленного клинка и терзало сильнее упырей на погосте. Поэтому я не могу допустить к себе никого, чтобы потом не было ещё больнее ни мне, ни тем более им.

— Что просто? — прервала мои рассуждения Амун.

— Шансов нет ни у кого! — сказал я, начиная ненавидеть самого себя и жизнь, которой мне пришлось жить, но и иначе мне жить и не хотелось.

Я не видел лица Амун, но мог поспорить, что она злорадно улыбается. Больше расспросов на эту тему кошка не начинала, довольствуясь тем что есть.

— Знаешь, что это за домик? — усмехнулась она, кивая головой в сторону полуразвалившейся лачуги, которую и домом назвать язык не поворачивался.

— Нет. Что, там жила какая-то знаменитость? — усмехнулся я в ответ.

— Почти угадал. Здесь жила какая-то ведьма, но местные от неё избавились.

— Не боишься, что и от тебя могут избавится? — подивился я.

Кошка хищно улыбнулась.

— Пусть попробуют!

— Почему же местные не разрушили землянку, если так опасались той ведьмы? — недоверчиво поинтересовался я.

— Именно потому, что сильно боялись. К дому даже не стали подходить. Решили что он разрушится сам собой. Но я вовремя его приметила и вселилась. Крышу пришлось латать, и стены конопатить заново, а ещё установить какую ни какую дверь.

Я кивнул и поднялся. Спать не хотелось, да и не стоило задерживаться в городе так долго, наверняка после завтра утром стража уже будет знать о моём прибытии. Убедившись, что люди легли спать и уснули, я пошел в сторону города.

— Ты куда? — спросила кошка, подхватываясь с места и следуя за мной.

— Нам лошади нужны.

— Зачем?

Я посмотрел на Амун и она перестала задавать глупые вопросы и последовала за мной. Конечно мы не собирались покупать лошадей, да и кто нам их продаст посреди ночи?

***

Город пустовал. Патрули тоже не попадались нам на пути, поэтому мы преспокойно добрались до городского конного стойла. Почувствовав наше приближение, кони зашарахались. Конюшня находилась в другом конце города, небольшая крытая и утеплённая. Сторож спал, ничего не подозревая и ни на что не реагируя. Зайдя через главный вход, как хозяева, мы разбрелись по конюшне, выбирая лошадей, как на торгах. По обе стороны шли лошадиные стойла. Не все тут были породистые и выносливые. Я медленно направился вдоль рядов.

— Иди сюда, — позвала меня Амун через несколько минут.

Я ускорил шаг, направляясь в конец конюшни. Кошка застыла в нерешительности перед стойлом с вороным жеребцом. Не плохой выбор, но он один.

— Берём, — сказал я и направился дальше.

Почти у самой стены я наткнулся на ещё трёх вороных жеребчиков, от первого они отличались разве что белой проточиной на лбу. Я бесшумно открыл засов и распахнул перед первым конём калитку. Он рьяно бросился бежать, но я перехватил его за гриву и притянул к себе, скрипнув зубами. Лошади всегда боялись этого скрипа. Конь сразу же присмирел и послушно позволил себя взнуздать. За ним таким же образом я вывел ещё двух. Амун всё ещё боролась с вороным жеребцом, пытаясь надеть на него седло. Я покачал головой и подошёл к коню. Заметив меня, тот хищно покосился в мою сторону и попытался отхватить зубами часть мой руки. Я её отдёрнул и несильно ударил коня про меж ушей. Конь осознал всю прелесть сложившейся ситуации и присмирел.

— Обязательно надо было бить? — фыркнула Амун, выводя коня и поглаживая по холке.

— Да. Иначе бы мы его не вывели отсюда так просто, — спокойно ответил я.

Кони шли позади и даже не думали шуметь или вырываться. Выйдя далеко за пределы конного стойбища, я вложил кошке в руку три лошадиных повода и направился грабить еще и лавку с одеждой.

— Ты куда? — возмутилась Амун, будучи не в состоянии последовать за мной, потому что четыре коня тянули её в разные стороны.

— Скоро вернусь, — коротко ответил я.

По памяти добравшись до товарного ряда и вскрыв лавку, в которой предположительно должна была быть одежда, я обнаружил там оружие. Тоже не плохо. Я выбрал клинок эльфийской работы из тонкой стали с вкраплением редких изумрудов в изголовье. К нему так же прилагались ножны. Клинок перекочевал в сапоги. Потом стоит отдать его Маргарите. Больше мне здесь ничего не приглянулось, и с чувством выполненного долга я покинул эту лавку. Прежде чем выломать двери следующей лавки, я принюхался и, лишь когда убедился, что оттуда пахнет тканями, выломал дверь. Та легко поддалась, даже не скрипнув, дабы оповестить хозяев, которые мерно почивали на пуховых перинах этажом выше. Рыться в тряпье мне не пристало и я схватил первую чёрную с серебряными рунами рубашку. Надел. Пришлась в пору. И сразу же покинул лавку.

***

Амун терпеливо ждала меня на мостовой, то и дело загнанно озираясь по сторонам. Увидев меня, она расплылась в ехидной улыбке.

— Что, и приодеться за дарма решил?

Я пожал плечами и, стараясь как можно сильнее изобразить полное раскаяние, сказал:

— И деньгами обзавестись, — с этими слова я потряс перед лицом Амун полным кожаным мешком с золотыми монетами.

Кошка не выдержала и рассмеялась:

— Ну, ты плут!

— Ничего подобного! Я полон раскаяния и молю прощения о содеянном! — серьёзным тоном объявил я и добавил, премерзко ухмыльнувшись: — Но деньги всё равно не верну!

Кошка рассмеялась ещё громче:

— Хватит уже хохмить! — едва приглушив приступ смеха, отозвалась она.

Я пожал плечами и взяв у неё обратно три повода пошёл к нашему временному пристанищю.

— А как ты догадался, что я тоже поеду с вами? — спросила Амун.

— Я не догадался, просто после такого ограбления все следы приведут к тебе, позже выяснится, что я тоже там был и тебя казнят. Я не разбрасываюсь друзьями, у меня их и так немного осталось.

Кошка благодарно на меня взглянула и дальше мы шли в молчании, размышляя каждый на свои темы. Не знаю о чём думала Амун, но я всё никак не мог выбросить из головы образ Маргариты, который засел глубоко в подсознании и ни коим образом не желал меня покидать. А я и не прогонял.

***

Добравшись ещё затемно до нашего временного пристанища, мы привязали коней к деревьям и расположились на траве, прислонившись спиной к стволу дерева. До рассвета оставалось недолго. Летом светало быстро. Розовато-сиреневое зарево рассвета уже виднелось с востока. Сверчки притихли по кустам, зато лягушки принялись с ещё большим энтузиазмом квакать в пруду. К лягушкам присоединились ранние птицы, распевая на все лады.

— Откуда она? — неожиданно спросила Амун, не глядя на меня.

Я сразу понял о ком идёт речь.

— Она из другого мира, — спокойно ответил я.

Кошка сразу же ощерилась и резко повернулась ко мне лицом. Я повернулся к ней и заглянул в глаза цвета расплавленного золота.

За что оборотень не побрезговала дружбой с изгнанником-вампиром? Мы познакомились (Точнее, она меня впервые увидела, тогда я был без сознания, пребывая в таком состоянии ещё дней пять) с ней, когда меня, окровавленного и почти умирающего, принесли в их общину, дабы сдать нынешнему правителю вампиров. Амун, как дочь старосты, была среди сородичей и возжелала оставить жизнь мне. Она ухаживала за мной, пока послание шло от оборотней к вампирам. И как только я очнулся и пришёл в себя, помогла мне бежать, бежав при этом сама. Такого ей бы не простили. Я никогда не забуду тот дикий лес, погоню и смерть, что преследует меня до сих пор. После сильных травм не было сил ни сражаться, ни вообще жить. Я предпочёл бы смерть, но она всё не приходила, а держалась на расстоянии, поодаль, пугая и завораживая одновременно. Через несколько дней нашего бегства лес поредел, в глаза забил солнечный свет, который практически не пробивался сквозь многовековые деревья. Община оборотней надёжно укрылась в древнем лесу.

В поселения мне соваться было нельзя. И Амун помогала мне бороться со смертью, не покидая ни на минуту. Не знаю, что больше помогло — её забота или моя живучесть, но я выжил. Девушке я буду вечно благодарен. Расстались мы с ней по вине случая. При очередном нападении мы вынуждены были разделиться, чтобы не попасть к Иутару, нашему правителю. И я никогда не стремился путешествовать в компании, одному проще. Найти позже рысь я не пытался, одному спокойней. Лишь много позже я случайно встретил Амун в этом городе, но уйти вместе не предложил. За мной вновь была погоня и я спешно бежал, чтобы не привести преследователей к рыси. Она что-то чувствует ко мне, чуть больше чем просто дружба, но я эгоистично это игнорирую. Точнее, наоборот открытым текстом говорю, что шансов нет не только у неё, их ни у кого вообще.

Амун несколько минут напряжённо смотрела в мою сторону, затем она расслабилась и сказала:

— А я уже начала было ревновать! — и рассмеявшись провела ладонью по моему лицу, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо и наклонив ко мне голову.

Часть 11.1. Она

Я проснулась, сладко потянулась и поспешила подняться с этой адско пахнущей постели. Лучи солнца просочились в эту обитель сырости и затхлости сквозь щербатую дверь. Ну, хоть крыша без дыр - через нее солнце не проникало внутрь. Отец всё ещё спал, мерно посапывая, что свидетельствовало, о его не скором пробуждении. Я потянулась и вышла. На меня сразу же дохнуло прохладой и легкой сыростью от утренней росы. Я направилась к пруду сотворять омовение моей заспанной физиономии. Птицы заливались, сидя на ветках деревьев. Я осторожно ступала по мокрой траве, намочив ноги, через открытую обувь.

Дойдя до края леска и осторожно выглянув из-за дерева, я застыла на месте с открытым ртом. Я увидела, как Амун поцеловала Лайфа. Точнее я не видела, потому что он заслонил её лицо своей головой, но догадаться было не сложно! Странное чувство вскипело во мне. Мне почему-то стало до боли обидно. Утро перестало казаться прекрасным, и нужда в омовении моего бренного тела отпала сама собой. Я выглянула ещё раз. Вампира уже не было, а кошка сидела на том же месте и смотрела пустым взглядом в даль. Я вышла из своего укрытия и, не глядя по сторонам, направилась в город. Амун что-то крикнула мне в след, но я не разобрала и не стала переспрашивать, потому что была ужасно зла. Только вот на кого?! Сжимая кулаки до боли и не оглядываясь, я побрела в рассветный и пробуждающийся город.

Вовремя осознав, что я совсем не знаю города и заблудиться средь бела дня на такой жаре будет для меня наказанием, я остановилась, подумала и свернула с дороги, направляясь к тени лесочка. Ведь еще стоило бы отца забрать. Лесок небольшой длинной змеёй тянулся вдоль городских стен, давая тень и прохладу. Почему-то снова захотелось спать, но заснуть прямо под деревом внизу в незнакомом мне месте, а тем более мире, я не рискнула и поэтому, забравшись на ветку ближайшего дерева повыше и поудобнее устроившись на ней, вытянула ноги и прислонилась спиной к стволу. По бокам росли две ветки, которые не давали мне никакой возможности упасть. Я закрыла глаза и прислушиваясь к пению птиц поблизости, заснула.

***

Я открыла глаза. Меня окружала темнота и тишина. Стало жутко. Я посмотрела вниз, но, не увидев ничего кроме темноты, стала спускаться с дерева на грешную землю. Спускаться для меня оказалось куда сложнее, чем взобраться на дерево. Когда же я, наконец, преодолела это затруднение и ступила на землю я, не раздумывая, зашагала в темноту, ещё не зная куда она приведёт.

А привела она, собственно, в богатую часть города. Я определила это по шикарным домам, окружёнными прекрасными садами. Всё это великолепие обносилось такой высоченной стеной, что стены города на её фоне казались шаткими и легко преодолимыми. Улицы заливались светом магических сфер. Светящиеся белым и желтым светом шарики висели в воздухе неподвижно. Дорога была вымощена не простым булыжником, а ровным и отполированным камнем, отдалённо напоминающим мрамор. Грязных помойных луж тут не было, как и сточных канав, по крайней мере по близости не наблюдалось, но запах всё равно был не из приятнейших. Город он и есть город. Стены некоторых домов увивал плющ, что, на мой взгляд, свидетельствовало о скверном характере в нём проживающих. Часто проходя мимо кованых ворот, я слышала, как на меня с оглушительным лаем за ними бросались огромные псы. Я поспешно отскакивала от этих ворот и прижималась к следующим, где меня так же радушно встречали лязгающие пасти псов. Так я и шла, шарахаясь от дома к дому. Уже сто и более раз пожалев о том, что покинула отца. Но я же не собиралась уходить на долго, так получилось. И вообще, с чего это меня так должны волновать сердечные дела вампира. Он же не клялся мне в любви и не навязывался в женихи, хотя, признаться, я очень этого желала. Только зачем? Ну, красивый, и что? Ну, умный, сильный, смелый… Ой, какая же я дура! Угораздило если не влюбиться, то зацепиться за вампира. Это же даже не человек! Он по натуре своей безжалостный убийца.

На балкон одного из домов вышла пожилая дама в роскошном платье и села в кресло, посадив себе на колени маленькую собачку или что-то в этом роде. Я, сама не знаю зачем, остановилась перед её балконом и продолжала заниматься самобичевание стоя там. Дама заметила меня и, склонившись над периллами балкона произнесла:

— Что же ты стоишь тут, деточка?

Я вышла из своего сознание и заозиралась по сторонам пытаясь понять, кто и откуда меня зовёт и вообще меня ли. Я задрала голову и обнаружила женщину, перевесившуюся через балконную перекладину и явно обращавщуюся именно ко мне.

— Заблудилась, — честно ответила я и хотела уже было пойти дальше, снова погружаясь в свои мысли, не столь лестно отзывающиеся об их обладательнице.

— Может, я могу тебе чем-то помочь? — поинтересовалась добрая женщина.

— Это вряд ли, — со вздохом проговорила я и побрела дальше понурив голову, от чего длинные волосы свесились по обеим сторонам моего лица, закрывая от окружающего мира.

— Подожди немного, — сказала дама и скрылась с балкона в комнате.

Я тупо уставилась на светящуюся сферу на стене её дома. В сфере искрился и подрагивал колючий сгусток магии в виде небольшого шарика. От того, что я долго и пристально смотрела на свет, в глазах потемнело и свет разделился на два длинных протяжных и режущих глаза луча. Я поспешно отвела взгляд, и улица на время погрузилась для меня в полнейший мрак. Я зажмурила глаза, а когда снова открыла, свет снова заливал улицу. Кованая калитка открылась, и передо мной появилась та самая женщина. Она приветственно улыбнулась и отошла в сторону, уступая мне дорогу:

— Проходи, деточка.

«Деточка» немного помешкала, но всё же вошла. К двери тянулась выложенная камнем небольшая дорожка с зелёными прожилками травы. По обе стороны от неё росли прекрасные и неизвестные мне цветы всех видов и размеров. В центре всего этого цветочного великолепия стоял величественный фонтан и великолепно выполненная скульптором статуя волка размещалась в центре, но воды не из каких отверстий не изрыгала, что меня не мало удивило. Вода сочилась прямо из-под волчьих лап и каменного постамента, на котором тот водрузился. Выглядело так, будто волк выжимает её прямо из камня. Старый дворецкий распахнул передо мной входную дверь, хотя скорее он это сделал не для меня, а для своей госпожи. Но та снова пропустила меня вперёд. Я покорно вошла, и меня тут же ослепило светом многочисленных свечей, в изобилии расставленных и развешанных по комнате. Я зажмурилась от яркого света, но быстро привыкла и открыла глаза.

Дом впечатлял не только с наружи, но и изнутри. То, что я всегда считала королевскими дворцами, в которых жили короли и королевы Великобритании, восстали передо мной наяву. Высокий потолок, украшенный замысловатой позолоченной лепниной. В центре потолка — невероятных размеров хрустальная люстра, с мириадами капелек хрусталя, свисающих едва не до самого пола. Не менее поражавшие воображение стены с лепниной на прямоугольных выступах. Окна, занавешенные тонкими и воздушными тканями, с золотыми рамами и арками сверху. Мебель была не многочисленна, зато изысканна. Резные ножки и подлокотники кресел и диванов укрывались алыми обивками. Мне казалось, что я попала в сказку или просто вижу сон. Даже ущипнула себя пару раз для верности, но перестаралась и оставила у себя на бедре небольшой синяк.

— Проходи, не стесняйся, — сказала женщина, ведя меня под руку. — У-у-у… Да ты, никак, дриада?! — поинтересовалась женщина, разглядев меня и мой наряд.

Я оторвалась от созерцание прелестного дома и повернулась к его хозяйке.

— Да, наверное, — сказала я.

Ну, что ещё за дриада?! Кто это такие? Почему-то я не слышала о них в своём мире.

Женщина расположилась в шикарном кресле и предложила мне сесть в подобное напротив. Я с содроганием сердца посмотрела на чудо и на себя и вежливо отказалась, но женщина настояла. Но присела я всё же на краешек, боясь чего-либо коснуться. Странно, зачем она вообще меня привела к себе в дом? Может, она занимается благотворительностью? На нищенку я наверняка не очень похожа, но сходство имеется. А, может, у неё кто-то болен! Ведь Амун что-то говорила о целительстве. О нет! Я же ничего не умею и вовсе не дриада! Надо сматываться отсюда, пока не подрядили работать на полставки помощником лекаря и не отдали на попечение какого-нибудь чахоточного больного!

— Ты не из местных? — уточнила женщина.

— Да. Я из другого мира, — опять-таки честно призналась я.

Я запоздало захлопнула рот и прикрыла ладонью, испуганно вытаращив на хозяйку глаза. Но женщина ни сколечко не смутилась и даже улыбнулась мне.

— Меня зовут Елин, — представилась она. — И я, как и ты, из другого мира.

Часть 11.2. Она

Наверное, мои глаза вылезли на лоб от сообщения об иномирности Елин, потому что красивое, хоть уже и не молодое, лицо женщины засияло от улыбки. А я и подумать не могла, что, переходя в другой мир, можно в нём остаться.

— И давно Вы здесь? — спросила я.

— Да, — ответила Елин. — Я нашла здесь своё счастье, но, к сожалению, сейчас у меня осталась лишь половина того, что было изначально.

— Э-э-э… Я не совсем Вас поняла?

Елин улыбнулась.

— Как тебя зовут?

— Маргарита

— Маргарита, я нашла здесь свою любовь. Но он умер, оставив мне огромное наследство и любимого и единственного сына.

Я задумчиво поскребла макушку, но быстро опомнилась и села прямо.

— Значит, Вы попали сюда из другого мира через портал и остались здесь? — уточнила я.

— Да. Именно так. Поначалу я пыталась найти дорогу обратно и даже нашла себе сопровождающего, но в итоге влюбилась в него без памяти, а он в меня. Ради него я осталась в этом мире, — с умилением и азартно пляшущими огоньками в глазах сказала Елин.

Как всё забавно совпадает! Я тоже себе сопровождающего нашла, а точнее, он на меня с небес рухнул и руку едва не сломал при этом! Только вот влюбляться я в него хоть частично начала, но всё же не хотела. Да и он, думаю, тоже не испытывал ко мне каких-либо пламенных чувств, за исключением непокидающего желания убить на месте за очередной мой самовольный уход, что случалось часто. Боюсь, что вампир не выдержит и убьёт меня, не доставив к порталу. Отец конечно же вступится, но ему не сравниться с вампиром. Может, нажаловаться на Лайфа Амун? Думаю кошка меня поддержит. Я живо представила как Амун огревает Лайфа по голове здоровенной дубиной и, взвалив на плечо (если не получится, схватив вампира за ногу), тащит в пещеру со зловещим смехом распутной девицы, до которой не домогались как минимум месяца три. Но мой больной разум на этом не остановился и присоединил меня к сражению за право обладание бренным телом вампира, так что теперь уже я тащила вампира за ногу в пещеру со зловещим смехом, а моя соперница без чувств лежала на земле, картинно разбросав конечности в стороны.

Я опешила от собственных мыслей и поспешно опустила голову, чтобы скрыть рвущийся наружу истерический приступ смеха за приступом кашля. Мои старания не прошли напрасно, и Елин ничего не заметила, ведя беседу со служанкой. Поэтому я продолжила свои размышления, но уже в другом направлении. Конечно очень интересно беседовать с возможной землячкой, но нужно было возвращаться. Наверняка Лайф уже меня ищет и найдёт несомненно. Если уже не нашёл и не ждёт меня за воротами этого дома с тем самым дрыном, которым минуту назад его в моём воображении оглушала Амун, а я её.

Я судорожно сглотнула и начала медленно подниматься, как до меня донёсся запах запечённой курицы. Он приковал меня к креслу. А после того, как эту самую курицу внесли на золотом подносе, украшенную листиками салата и пучками укропа и петрушки, я поняла, что не сдвинусь с места пока не отведаю сего дивного кушанья, обглодав его до голых костей, не оставив ни кусочка на пропитание даже маленькой собачонке-болонке, которая прибежала и запрыгнула мне на руки. Угрызения совести никоим образом не терзали мой голодный разум и не поддавались на провокационный лай собаки. Поднос торжественно водрузили на столик между креслами, а я поймала себя на том, что как ненормальная таращусь на курицу и едва не пускаю слюну. Сделав усилие над собой, я отвела взгляд в противоположную курице сторону, но глаза так и норовили искоса посмотреть, не обглодал ли кто сие блюдо до костей без меня. Впрочем, желающих отведать ножки кроме нас с собачкой не было никого. Елин предложила мне отведать кусочек и слегка изумлённо уставилась на меня, когда я оторвала от курицы целую ногу и хищно в неё вгрызлась. Я искренне старалась вести себя прилично, но голод взял своё. Впрочем, Елин сразу же улыбнулась и едва приложилась губами к к чашке горячего чая.

Когда я наелась, то, как и обещала, ни оставила на подносе ничего, кроме горки обглоданных до такой степени костей, что на них не позарился бы даже самый голодный и нуждающийся пёс. Болонка жалобно заскулила, уткнувшись мордой мне в колено. Я потрепала псину по длинному меху на широкой спине и со злорадной улыбкой подумала: "Худеть тебе надо, пёсик!».

***

Елин действительно оказалась моей землячкой - англичанкой Элен, взявшей здесь созвучное имя, чтобы не выделяться среди местных. Её очень интересовал мой мир, точнее, новости, что там произошли и она расспрашивала буквально обо всём. Я рассказывала обо всё, что знала и могла рассказать.

Не знаю, сколько мы с ней разговаривали, но неожиданно в комнату совершенно бесшумно, как тень, кто-то прошмыгнул. Я это заметила только боковым взглядом, когда рядом возникло туловище с руками и ногами и, предположительно, головой. Я подняла взгляд. На меня смотрели холодные серые глаза. Парень как будто узнал меня и весьма неприятно был удивлён, увидев меня здесь. Светлые, почти белые волосы спадали на плечи прямыми прядями. Красивые черты лица и слегка большой рот, кривящийся в наглой ухмылке. Он явно мне не рад. Он не был похож на свою мать (что-то мне подсказывало, что это и есть её сын.), лишь отдалённо проскальзывали некоторые сходства. Парень презрительно глянул на меня и, отвернувшись, обратился к матери:

— Мама, кто это? — не поворачиваясь, спросил он.

— Это наша гостья. Познакомься, Ларс, — это Маргарита. Она погостит у нас.

Я только хотела сказать что ухожу и замерла, услышав последние слова Елин с открытым ртом.

Парень, не оборачиваясь, покинул комнату, не произнося ни слова.

— Наверное, он не в настроении, — решила Елин.

Я смотрела в широкую спину, уходящего. Он тоже показался мне знакомым. Особенно его серые ледяные глаза.

— Я, пожалуй, пойду, а то поздно уже. Что-то я засиделась, — я решительно поднялась и засеменила к двери.

— Оставайся, — остановила меня Елин, взяв за руку. — Куда ты пойдёшь по такой темноте? А вдруг с тобой что случится?

Я пораскинула мозгами, перебирая возможных маньяков-убийц у меня на пути (к тому же, я опять не знала куда идти.) и поведение сыночка, сильно отличавшееся от гостеприимства матери. Выбирая из двух зол меньшее, я решила остаться, но препровожаемая прислугой в свою комнату всё же взглянула за окно — не разгуливает ли там Лайф. Нет. Его там не было. За воротами вообще никого не было. Ладно. Уйду завтра рано утром, спрошу у прохожих где помойка. Э-э-э… то есть пруд.

Я вошла в огромную комнату и, заглядевшись на всё это великолепие и роскошь, села на кровать. Потом обнаружила ванную наполненную горячей водой и, подумав, что это для меня, не раздумывая, туда залезла. Приняв горячую ванну, я облачилась в заготовленную сорочку из лёгкой полупрозрачной белой ткани и села на подоконник, раскрыв створки большого окна.

Часть 11.3. Она

Ночь завладела городом, звёзды горели на небосводе, собираясь в неизвестные мне созвездия. Ночная тишина не нарушалась ничем. Словно вся природа затихла в ожидании чего-то. Обычно такая тишина бывает перед какой-нибудь катастрофой, грозящей не только мне, но и всему человечеству. Луна бледно светилась высоко над землёй и чем-то напоминала мне лицо — человеческое лицо. Если приглядеться, то девичье. Некоторым видится заяц или, того хуже, баба с коромыслом. Ну, где они там бабу-то разглядели?

За моей спиной послышался тихий шорох. Я обернулась. Мне тут же зажали рот ладонью, и прошипел на ухо уже знакомый ледяной голос.

— Только пикни и я тебе шею сломаю, ведьма!

Пришлось повиноваться не столь лестному приказу. Выбора у меня всё равно не было.

Ларс убрал руку от моего лица и сказал:

— Что тебе тут нужно? Зачем ты пришла в мой дом? Мстишь?

Я решительно не понимала, о чём он мне говорит и, не отвечая, хлопала глазами. Похоже паренёк обознался или же перебрал со спиртным. Я осторожно принюхалась, алкоголем от него не пахло.

— Только не говори, что ничего не знаешь! — взмолился он.

— Хорошо, я не буду говорить! — ответила я, пожимая плечами.

Парень страдальчески закатил глаза и принялся мне объяснять:

— Я — оборотень, который хотел тебя сожрать, пока ты кого-нибудь в городе не убила!

Я обалдела от такой новости. Убить меня?! Так ещё и за то, что я в принципе сделать не способна!

Наконец, я понемногу отошла от шокового состояния и поинтересовалась:

— Я похожа на маньяка-убийцу?!

— Нет! — не задумываясь ответил Ларс. — Но ты же ведьма! Ты можешь принять любое обличие и тебе нельзя верить! — веско и категорично добавил он.

— Я что могу делать?! — уже едва не падая в обморок, переспросила я.

Меня теперь уже ведьмой кличут. И как это понимать? Люди, успокойтесь вы все наконец, никакая я там не дриада и уж тем более не ведьма! Что за бред они все несут! И откуда только набрались подобной чепухи.

— Менять облик! — совершенно серьёзно ответил парень.

— Э-э-э… — протянула я. — Поправочка! Я не могу менять облик, это во-первых. И вообще, почему ты решил, что мне нельзя верить?! Я такой же человек, как и ты, и никакая вовсе не ведьм! Это уже во-вторых.

Парень скривился, явно мне не доверяя. Больно надо! Пусть остаётся при своём средневековом мнении.

— Ну, а колдовать-то ты хоть умеешь? — уже без особого энтузиазма спросил Ларс, явно разочаровавшись во мне и решив, что поймал какую-то ненормальную, с его точки зрения, ведьму.

— Нет, — окончательно огорошила я парня.

— Тогда ты дриада, — не унимался Ларс.

Час от часу не легче! Может, стоит повесить у себя на лбу табличку с надписью «Я человек!». Вряд ли она поможет. Тогда точно подумают, что я ведьма или дриада.

— Да что же это за наказание такое?! — взревела я, вскидывая голову к потолку и взывая к люстре, но та упорствовала и молчала. — С чего ты всё это взял? Почему если не ведьма, так дриада? Что же вы какие бестолковые! Я самый обыкновенный человек!

Парень мне явно не поверил, но всё же ответил.

— Тот вампир, что примчался к тебе на помощь, он ведь преступник! Почему ты с ним?

— Он не преступник! — рьяно, и неожиданно даже для себя самой, я вступилась за Лайфа. — Его подставили, а он всего лишь хотел освободить своё государство от тирана.

Парнишка был явно на сегодня перегружен избытком новой и плохо усваивающейся информацией. Его глаза остекленели, и он впал в глубокую задумчивость, очень напоминающую кому. Я пощёлкала пальцами перед его носом, результат не сразу возымел успех, только через минуту парень очнулся и уставился на меня глуповатым взглядом.

Неожиданно меня снесло на пол, и придавило всем весом что-то очень тяжёлое, знакомо тяжелое. Я, едва не задыхаясь, пыталась выбраться из-под этого. Но оно сгребло меня в кучу и пробирающе до мозга костей зарычало. Я подняла квадратные глаза на своего, так называемого, спасителя, и, как и ожидалось, обнаружила Лайфа. Он снова выпустил огромные клыки и когти. Сначала душу посетил тёплый и пушистый комок радости и щенячьего счастья, но, вспомнив то, из-за чего я ушла, комок мгновенно исчез, а я безуспешно принялась отпихивать от себя Лайфа. Ларс обернулся в огромного белого волка и не уступал Лайфу в рыке.

— Прекратите оба! — крикнула я, и на мою скромную особу устремились слегка изумлённые взгляды.

Лайф, наконец-то, заметил мои безуспешные попытки выбраться из его объятий и вернуться в вертикальное положение на надёжную опору. Он поставил меня. Я обиженно фыркнула и отвернулась от него.

— И зачем ты пришёл? — поинтересовалась я.

— Как?! — ошалел от такой наглости вампир. — Тебя спасать!

— Мне твоя помощь не нужна!

И в доказательство своих слов я подошла к оборотню и положила руку ему на загривок. Тот даже и не думал на меня нападать, он лишь не сводил ледяного взгляда с Лайфа.

— Ну, хорошо, я рад! — сказал Лайф. — Но тебе нужно вернуться домой, я обещал проводить тебя.

— Я не нуждаюсь в твоей помощи! — повторила я. — Меня проводит Ларс. Если я захочу, а не в принудительном порядке!

— Ну, как знаешь! — пожал он плечами и, развернувшись, выпрыгнул в окно.

Я стояла с бесстрастным лицом ещё минуты две и тут же повисла у волка на шее, стараясь не зареветь. От чего и сама толком не знала. От обиды, наверное. Ларс мягко высвободился из моих рук и обернулся обратно в человека. Причем, не предупредив меня, что он будет совершенно голый. Я долго краснела и отворачивалась, пока он бегал за одеждой.

— А что случилось-то? — поинтересовался он, садясь рядом со мной на полу.

— Да так, не знаю, что на меня нашло. Увидела, как он целует другую и взбрыкнула, ушла.

Паренёк задумчиво почесал за ухом:

— А вы типа с этим вампиром вместе?

— Нет! — возмутилась я, как будто меня обвинили в чём-то не правомерном.

— Значит это любовь! — тоном великого мыслителя и мудреца протянул паренёк, за что сразу же схлопотал от меня подзатыльник. — Ай! За что? Больно же!

— Кости не болят! — фыркнула я и указала Ларсу на дверь.

Тот послушно поплёлся, потирая ушибленную часть. Да я вроде не сильно ударила-то. Чего он притворяется? Как только дверь закрылась за спиной оборотня, я забралась под одеяло и уснула.

Часть 11.4. Она

Я открыла глаза и увидела сидящего на моей кровати Ларса. Он задумчиво разглядывал моё лицо, наверняка соображая, чем бы меня таким тяжёлым разбудить.

— Что ты тут делаешь? — спросила я, садясь на кровати и сонно потягиваясь.

— Жду, пока ты проснёшься! — ответил Ларс, оскалив ровные белоснежные зубы.

— Очень оригинально? — я закатила глаза.

Паренёк просиял.

— Тогда выметайся из комнаты, я буду переодеваться! — сказала я.

Ларс послушно покинул комнату. Я умылась и, скинув с себя сорочку, надела своё единственное платье. Ларс вежливо постучал в дверь.

— Можешь входить, — сказала я.

Он вошёл и уселся в кресло, задумчиво изучая городской пейзаж за окном.

— Покажешь мне город? — спросила я.

— Конечно! — воодушевился Ларс, вскакивая с кресла.

Лайф ни под каким бы предлогом не сделал этого, сославшись на большую опасность и прочую ерунду, к которой он часто прибегает, пытаясь отговорить меня от чего-то.

Я шла следом за Ларсом, едва поспевая за ним.

— А сколько тебе лет? — поинтересовалась я.

— Семнадцать, — ответил оборотень и улыбнулся.

Я застыла посреди огромного зала, в котором вчера сидела.

Конечно, я предполагала, что он гораздо младше меня, но не на столько же?! Хотя я себя старой не считала! Мне шел всего двадцать четвертый год.

Ларс помахал рукой у меня перед носом. Я уставилась на него, как на очень редкую разновидность домашних тараканов.

— Что?! — пожимая плечами, спросил он.

Я отрицательно мотнула головой и пошла вперёд, через несколько мгновений оборотень нагнал меня и мы пошли рядом.

***

Для начала мы решили сходить в городской парк и пройтись по торговым рядам. План прогулки мы составляли вместе, моё мнение больше чем учитывалось, оно было решающим. Но потом всё равно нужно было возвращаться к отцу. Очень не хотелось. Оборотень оказался на самом деле очень весёлым парнем и с ним было интересно разговаривать, несмотря на юный возраст. Узнав о моих небольших магических способностях, не относящихся к ведьминскому колдовству, а именно, намывание посуды с помощью магии, оборотень долго смеялся, представляя себе тарелки, сами собой намывающиеся. Что он не придался позорному бегству как прочие, а спокойно к этому отнёсся, как Лайф, уже заслуживало уважения. Мы шли по улице богатого района, в конце уже виднелись раскидистые деревья и пестрели цветы. Попадавшиеся нам на пути люди с интересом оглядывались и провожают меня взглядами.

— Чего это они? — тихо спросила я у Ларса, заметив-таки не здоровый интерес местного населения к моей скромной персоне.

— Ну, как же?! Ты ведь очень похожа на дриаду! — пояснил оборотень.

Ну, вот! Опять какая-то дриада!

— Да кто такие эти дриады? — не выдержала я.

— Это лесные жители…

— А! Эльфы?

— Нет, это не эльфы! Дриады стараются не вступать в контакт с другими расами и обитают у себя в лесу. Они в отличие от эльфов обладают даром исцеления и куда более трепетно относятся к живому. Говорят, они даже могут упокоить души мертвяков, разгуливающих по кладбищу, правда, никто из дриада не спешит доказывать на практике эту теорию. В небольшой стране живут только девушки, мужчин дриад не бывает. Бывают только друиды, но это уже совсем другое.

— А как же тогда рождаются на свет эти дриады? — слегка смутившись спросила я.

— У них есть Мать Всего Живого. Никто, кроме дриад, не знает, как она выглядит, но для них она уподобляется божеству сошедшему на землю. Если судить по её деяниям, то именно так оно и есть. Дриады все очень добрые, поэтому их люди и любят. Но там в последнее время что-то у них неладное творится. Давно стражниц я дриадских не видел. Между прочим самые сильные и могущественные дриады. Они могут пользоваться недоступной для других дриад магией земли. Не знаю каким образом, конечно. И внешностью дриады вовсе не похожи на эльфов, да и характер проще, не такие заносчивые, хотя шутницы те ещё.

— А на кого они похожи? — спросила я.

— Посмотри в зеркало, — посоветовал Ларс.

Я состроила гримасу.

— Очень остроумно! — обиделась я.

— А что?! Это правда! Ты очень похожа на дриаду! У них тоже ярко-зелёные глаза, они красивые очень, хрупкие и роста небольшого…

Я одарила Ларса испепеляющим взглядом. Тему маленького роста я переносила очень болезненно. Потому что мой рост и в самом деле был очень маленьким. Метр пятьдесят семь.

Тут Ларс резко вздёрнул голову и устремил взгляд в толпу, где находилась подозрительная группа людей, очень внешне напоминающих стражу. Они тут же ощерились когтями и клыками, не оставив сомнений в том, что это вампиры. Ларс в долгу не остался и обернулся в белого волка, на лету разрывая на себе одежду. Выглядело очень эффектно и страшно. Одежда разлеталась в разные стороны, порвавшись в клочья. Лицо его вытягивалось и уплощалось с боков и сверху. Руки обзавелись когтями и трансформировались в волчьи лапы, покрытые белой шерстью. Ребра захрустели, перестаиваясь и чуть выпирая вперёд. Спина изогнулась дугой, оборотень издал леденящий кожу рык и поднял уже вполне волчью морду с огромными клыками. Шерсть густым белым ковром покрыла всё тело оборотня, и, когда он приземлился на все четыре лапы, перед стражами уже стоял не семнадцатилетний мальчишка, а здоровый волчара. Трансформация заняла пару-тройку секунд, пока оборотень в прыжке преодолевал двухметровое расстояние от меня до вампиров.

Народ, собравшийся на площади, тут же принялся голосить и с ужасом разбежался, прячась за прилавками.

Силы были не равны. Ларс и так был слишком молод, а вампиров было раз в шесть больше. Я решила помешать им и встала перед лицами вампиров, преграждая собой дорогу. Оборотень недовольно зарычал, а вампиры даже и не думали уходить с дороги. Но Ларс посчитал мои старания лишними и сам первым набросился на вампиров. Я только рот открыть успела, чтобы поругать непослушного волка. Оборотень с ловкостью кошки и с силой медведя бросился на первого вампира, тот не успел отскочить и оба повалились на землю, дальше всё слилось в одну чёрно-белую тень, катающуюся по земле. Остальные вампиры уставились на меня, я судорожно сглотнула и осторожно попятилась назад. Прямо передо мной появился Лайф. И, не скидывая капюшона, издал ужасный рык. Большая часть вампиров прониклась и поняла, чем им это грозит и поспешно ретировались. Остались особо упрямые (или уверенные в своих силах?). Лайф бросился вперёд и всё слилось для меня в одно единое целое, но весьма размытое. Решительно не понимая, что происходит, я только и успевала ловить взглядом падающие тела и с облегчением обнаруживать, что это не Лайф. Ларс не отставал от Лайф и раскидывал стражу в разные стороны. Я даже поразилась, насколько может быть сильным семнадцатилетний мальчишка.

Но долго поражаться мне не дали, в наглую схватив в охапку. Сопротивляться смысла не было. Лайф перекинул меня через плечо и, запрыгнув на ближайшую крышу дома, продолжил бежать. Белый волк и не думал отставать. Он бежал следом, не уступая вампиру в скорости. Наблюдать траекторию нашего путешествия, вися вниз головой было не очень удобно и я расслабилась и обвисла, как мешок с крупой. Это определние как нельзя лучше подходило ко мне в данный момент.

Когда крыши и улицы перестали мелькать перед глазами, а сменились зеленеющей травой, меня поставили на ноги на берегу уже знакомого пруда. Вампир сразу же устремил на меня недовольный взгляд.

— Может, ты мне всё таки объяснишь, почему ты ушла и не сказала об этом никому?! — поинтересовался он тоном надзирателя.

— Просто захотелось! И не надо на меня орать! Тебе значит можно со всеми целоваться, а мне уходить нельзя?!

Лайф замолчал на минуту, поражённый моими словами. Ну, а что я такого сказала?! Это же правда! Подумаешь, пошла прогуляться! Меня же не убили! Хоть и собирались.

— Во-первых, я ни с кем не целовался! — спокойно, но всё же с нотками истерики в голосе начал Лайф. — Во-вторых, я тысячу раз говорил тебе, что мой мир для тебя опасен! И, в-третьих, с каких это пор тебя стало волновать, с кем я целуюсь?!

Я потупила взгляд. И в правду, что на меня нашло?! Ну, целовался он с Амун, ну, что в этом такого?! Чего я, в самом деле? Но кот в душе скрёбся и царапался, давая понять, что это не правда и мне совсем не всё равно. Я подняла виноватый взгляд на Лайфа. Он спокойно смотрел на меня, и, кажется, уже успокоился. Поэтому я решила не отвечать на его последний вопрос. Тут ко мне подбежал Ларс в обличие волка и посмотрел сначал на меня, потом на вампира.

— Ты что тут делаешь?! — поразилась я, думая, что оборотень уже давно дома.

— Я пойду с тобой! — сказал Ларс.

Из пасти волка эти слова прозвучали очень убедительно, подтверждая сказанное рядом белоснежных клыков. Лайф презрительно взглянул на оборотня и, развернувшись, скрылся в леске, звать остальных.

— А почему ты превратился в оборотня средь бела дня?! Разве ты не оборачиваешься в волка только в полнолуние с заходом солнца? — поинтересовалась я.

— Я могу оборачиваться волком, когда мне вздумается, и полнолуние тут не причём, — пояснил Ларс, старательно кашляя в сторону.

А чего он смеётся?! Ну, если я не посвящённая, мне можно простить и объяснить!

— А ты не собираешься превращаться обратно в человека? — снова спросила я.

— Нет. У меня нет одежды, — пояснил Ларс. — К тому же, я повезу тебя.

— А с чего ты взял, что мы вообще куда-то тронемся?! — удивилась я.

— А ты думаешь, что королевская стража вампиров оставит этого преступника в покое? — с ироническими нотками в голосе поинтересовался волк.

Я задумалась. Наверное, всё-таки не оставит. Ведь он засветился на площади, где его видело огромное количество не только людей, но и вампиров. К тому же, нам и так предстояло отправиться в путь, к этому дурацкому порталу. Я ещё не собиралась возвращаться домой и портал казался мне чуть ли не воротами в преисподнюю, но, думаю, это временно.

Из лесочка, медленно переваливаясь, вышел отец, а следом за ним горделиво подняв головы прошли Амун и Лайф.

— Маргоша! — кинулся на меня отец и чуть не задушил от счастья. — На кого же ты покинула своего старого отца?!

— Прости, папочка, я не хотела, просто так получилось, — я виновато улыбнулась отцу.

Лайф подвел к нему лошадь. Вороного коня, уже осёдланного и со сбруей. Отец, кряхтя, полез на коня. После долгих мучений и помощи непосредственно Лайфа, он всё-таки забрался в седло. Амун же обернулась рысью и встопорщив усы, прошла мимо коней. Лайф подошёл ко мне, протягивая руку, в другой он держал за повод ещё одного вороного жеребца.

— Нет, спасибо, — вежливо отказалась я. — Я на волке поеду.

Лайф пожал плечами и запрыгнул на коня. Я боком пристроилась на широкой спине волка и взялась руками за длинную шерсть на загривке. Он обернулся, проверив, хорошо ли я сижу, и пошёл вслед за остальными. Ещё два коня, осёдланных и с какими-то небольшими тюками на крупах пошли в след за конём Лайфа, привязанные к его седлу.

Часть 11.5. Она

Сидеть на волчьей спине оказалось очень удобно. Уж не знаю удобнее мне было бы не спине лошади, но мне несомненно нравилась сидеть на покрытой густой шерстью спине волка. Он шёл мягко, не давая толчков, как будто его спина предназначалась для перевозок девушек, вроде меня. Будь я выше ростом, а ноги чуть длиннее волочились бы они по земле, следом за волком.

Лайф ехал впереди всей колонны. Рядом с ним вышагивала кошка. Отец трясся от не привычки в седле между мной и Лайфом. Я завершала эту процессию, гордо восседая на белоснежном волке.

Солнце палило нещадно. Но моё тонкое платье не давало мне зажариться заживо. Как рысь и волк могут идти по такой жаре в тёплых шкурах, а вампир в своём плаще, который я опробовала и знала, что в нём совсем не прохладно! Отец, привыкший сносить любые погодные условия в полицейской форме, тоже особо не парился, но солнце ещё только поднялось. Думаю, у нас ещё будет время зажариться!

— Ты не устал? — спросила я, свесившись к правому уху оборотня.

— Нет, — спокойно ответил волк и не собираясь терять сознание.

— А почему ты так отреагировал на тех стражей-вампиров на площади?

— А ты разве не знаешь?! — поразился оборотень моей не осведомлённости.

— Нет! А что?!

— Просто вампиры и оборотни ведут борьбу друг с другом. В открытую война уже не ведётся, но мы по-прежнему устраиваем такие вот свалки.

— А что, раньше была война между оборотнями и вампирами? — удивилась я.

— Да. Я, к сожалению, в ней не успел поучаствовать, но вот мой дед был там. Говорят, страшные были времена. Люди даже боялись вмешиваться в нашу войну. Война шла бы и по сей день, но кто-то из вампиров понял, что эта война бесконечна и решил прийти к мирному решению, подписав договор с оборотнями о взаимном ненападении. Вот мы и не нападаем теперь. В открытую. А так подобные стычки происходят ежедневно.

— Из-за чего началась война? — не унималась я.

— Никто точно не знает, война длилась уже несколько столетий, но говорят, что всё началось из-за обычной драки между вампиром и оборотнем. Долгое время каждый из нас считал что он сильнее, но в ходе войны выяснилось, что силы вампиров и оборотней равны, — оборотень огорчённо вздохнул.

Я сидела, глубоко задумавшись, и болталась на спине волка из стороны в сторону, как мешок с мукой. Теперь понятно чем объясняется взаимная неприязнь двух сторон. Нужно как-то примирить враждующих, хотя бы что бы при мне не метали глазами молнии, а то меня ненароком заденут.

Неожиданно волк перешёл на рысь, а я чуть было кубарем не слетела со спины, но вовремя схватилась за загривок. Остальные тоже ускорились. Я обернулась, за нами была погоня из двадцати стражников в чёрных плащах и на чёрных конях. Выглядело очень впечатляюще, будто бы за нами пришла смерть. Страже только не хватало кос, которыми следовало угрожающе размахивать над нашими головами, грозясь их отрубить. Волк бежал, не отставая от лошадей и кошки, почти поровнявшись с ними. Стража не отставала, но и настигнуть нас не могла. Мы оказались слишком быстрыми для них.

— Нужно дать бой, иначе они не отстанут, — сказал, останавливаясь, Лайф.

Все, кроме моего отца, с энтузиазмом приняли сие предложение. Рысь развернулась и в прыжке бросилась первой в атаку. Лайф пришпорил коня и, спешиваясь на ходу, бросился на первого стража. Я хотела спешиться с волка, но он даже не дал мне сказать и пошёл в атаку. Пришлось покрепче вцепиться в шерсть на загривке и чуть припасть к волчьей шее, чтобы не упасть, при очередном броске. я обернулась, отец остался стоять на месте. Оборотень присел и резко оттолкнувшись прыгнул на вампира, лапами сбивая его с седла. Я взвизгнула, но не упала. Вампир в полёте перекувыркнулся и приземлился на ноги. Оборотень утробно зарычал и слегка припал к земле, снова собираясь прыгнуть, понимая, что если он вступит в схватку я не только не удержусь, но и пострадаю. Я разжала руки и в тот же момент волк прыгнул, я кубарем скатилась по спине и упала на землю, покатившись на обочину дороги. Я слышала как моё имя выкрикнули сразу три мужских голоса, но не могла остановиться, закрыла голову руками и продолжала катиться вниз, пока в бок не врезался ствол дерева. Я открыла глаза, голова кружилась, а руки покрывали синяки и ссадины. Осторожно поднялась и села, оперевшись спиной на ствол дерева. Когда головокружение немного прошло, а ссадины и синяки по всему телу разом отдались болью, я зашипела и поднялась на дрожащие ноги. На дороге продолжалось сражение. Я почти ничего не различала, в клубах пыли мелькали черные, белая и золотистая тени. Я потёрла ушибленный затылок, затем поясницу, покряхтела переступая с ноги на ноги и решила остаться здесь, рассудив, что там и без меня справятся. Но любопытство оказалось сильнее здравого смысла и я через некоторое время пошла наверх, кряхтя и сопя, спотыкаясь и падая, цепляясь за траву и кустики.

Когда моя встрёпанная макушка показалась над обочиной дороги, бой был в самом разгаре. Отец бросился ко мне.

— Маргоша, ты в порядке?

— Да, папочка, — соврала я, хотя вид у меня был самый что ни на есть умирающий, поэтому поверить в правдивость моих слов было сложно.

Отец впрочем поверил. Он почему-то не спешивался с лошади, наверное не смог. Лайф вырвался из смазанных силуэтов сражения и, убедившись в том, что я жива снова нырнул. Неожиданно рысь отбросило в сторону, и она уже без чувств упала к моим ногам. Я бросилась к Амун, кошка дышала, похоже была просто без сознания, отбитая сильным ударом, потому что крови на ней тоже не было. Следом упал Ларс. Я бросила полный ужаса взгляд на то место, где предположительно был Лайф. Вокруг него сгрудилась стража, и смазанные силуэты стремительно стали отступать в сторону города, увлекая за собой Лайфа. Я бросилась было следом, но очнувшийся волк схватил меня зубами за подол платья. Я отчаянно вырывалась, но вампиры быстро скрылись, словно растворясь в знойном воздухе. Только после этого волк выпустил подол моего платья.

— Что ты сможешь сделать против королевской стражи? — сказал он.

Ларс был прав. Я вообще ничего не смогу сделать, а только сделаю хуже, чем было. Амун всё ещё лежала без сознания. Я оттащила её с дороги на обочину, и принялась приводить в чувства. Волк сел рядом со мной и давал советы по делу и без, за что в скором времени схлопотал по ушастой морде и поспешно ретировался за ноги лошадей, давая советы уже оттуда. Не смотря на его и мои старания, Амун пришла в себя. Кошка сразу же спросила где вампир, а на наши пристыженно опушенные глаза кошка отреагировал яростным рыком.

Часть 12. Он

Последнее, что я видел перед потерей сознания, это был ужас в глазах Маргариты.

Когда открыл глаза, то сразу же понял, что я нахожусь в тюрьме. Судя по запаху это была обычная городская тюрьма, расположенная на окраине города. За стенами усиленно работали напильниками и отмычками. Я усмехнулся и повернул голову. У двери словно каменные стояли двое охранников-вампиров. Я медленно поднялся, от чего стражники вздрогнули и напряглись. Ну, чего они уже пугаются, я же ещё только поднялся. Зря они посадили меня в тюрьму с обычными людьми. Еще и стража простая местная, неискушенная, стояла неосмотрительно внутри камеры.

— А тут не найдётся чем можно поживиться? — спросил я, обращаясь к страже.

Оба хранили молчание, но у обоих предательски задрожали колени и руки, державшие мечи наизготове.

— Ну, раз так, значит, мне придётся съесть вас! — сказал я и плотоядно уставился на стражу.

По миру уже давно ходят мифы о том, что я питаюсь плотью своих врагов, поэтому у меня не было ни малейших сомнений в том, что мой план сработает.

И он сработал.

Стража бросила свой пост и, толкая друг друга, кинулись открывать стальную дверь, которую я бы не смог пробить, а вот стену — без проблем. Но мне не пришлось этого делать. Когда проход был открыт, а стража с криками ужаса умчалась прятаться, я спокойно вышел из камеры и направился к выходу из тюрьмы. По пути мне встречались дрожащие от страха или теряющие сознание надзиратели. Обычные люди, поэтому сопротивления я не встретил. Но попадались и отчаянные, которые пытались каким-то образом меня удержать. Но стоило мне показать клыки или же сделать шаг им навстречу, то и таких смельчаков как ветром сдувало. Понапридумывали обо мне ужасных легенд и сказок... Даже тюремная стража от меня с диким ужасом разбегается. Я спокойно шёл по опустевшим коридорам, иногда проходил мимо трясущихся стражников, усиленно претворявшихся доспехами, но это у них плохо получалось, доспехи не могут так стучать зубами и трястись как припадочные при моём приближении. Я делал вид, что верил им и проходил мимо.

Уже почти на крыльце я повстречался с командиром этих олухов. Он не сдвинулся с места при виде меня, а даже сам сделал несколько шагов мне на встречу. Надо же, какой мужественный! Но я никогда не ценил глупый героизм.

— Теперь мне понятно как ты всякий раз ускользал из рук охраны, — сказал он.

— Нет. Что вы! — запротестовал я. — Я ещё даже и не думал сбегать, я просто ухожу. Вежливо и через дверь, — пояснил я.

— И что же тогда, по-твоему, побег? — спросил главный надзиратель, заметно побледнев.

— Побег — это когда я раскидываю всю стражу, ну, пусть даже она сама от меня разбегается, подхожу к окну, — при этих словах я подошёл к окну и открыл створки, как будто на окне и вовсе не было решёток. — Открываю створки и шагаю в открытое окно.

Последнее слово я произнёс уже паря в воздухе и планируя своё падение на земле возле пятидесяти метровой тюремной башни. Мягко приземлившись на землю, я посмотрел наверх. Из окошка высунулись поражённые моей наглостью головы стражников и надзиратель. Я усмехнулся и, отсалютовав им, направился искать Маргариту и остальных.

***

Вся компания сидела на обочине дороги на том же месте, где мы расстались и смотрели пустыми глазами. Пришлось развеять их печаль, выйдя из-за дерева. Отец Марго сидел на своём коне, остальные трое сидели на земле, на обочине дороги. Рядом ходил мой конь, пощипывая зелёную траву и спотыкаясь о мотающиеся под ногами поводья. Первым меня заметил волк, а затем Амун и Маргарита.

— Лайф! — воскликнула Маргарита, вскакивая с места.

Амун облегчённо вздохула, остальным похоже до меня не было никакого дела, на что я вовсе не обиделся.

— Как ты… — Маргарита не договорила.

— Мне не привыкать, к тому же, в это раз император плохо подготовил стражу ко встрече со мной, — усмехнулся я.

Для Маргариты не прошли даром несколько метров вниз под обочину, всё её тело покрывали синяки и ссадины, пропитавшие кровью зелёную полупрозрачную ткань платья. Она улыбалась, но похоже её лицо не скоро избавится от кровавого подтёка вдоль левой щеки. Я сразу же перевёл гневный взгляд на оборотня.

— Зачем ты полез в драку? — напустился я на волка. — Маргарита могла пострадать! Смотри, что с ней из-за тебя! В следующий раз прежде, чем бросаться в гущу схватки, подумай своей юной ушастой головой!

Оборотень зло посмотрел на меня, ему определённо не нравилось выслушивать голос собственной совести в моём исполнении, потому что при взгляде на девушку он сразу же потупился и смутился.

***

После небольшого привала мы вновь отправились в путь. Дорога шла через лес — Карклан-тор, который считался самым опасным, особенно в ночное время суток. Конечно же об этом никто кроме меня и Амун не знал. За оборотня ручаться не могу. И зачем он потащился за нами? Да ещё прикрывается Маргаритой, посадив её себе на спину. И она ведь не против. Но что самое обидное: она сдружилась с этим оборотнем! Никогда бы не подумал, что человек и оборотень могут стать друзьями. Хотя я бы не сказал, что Марго обычный человек.

До леса оставалось совсем немного. Нужно было предупредить всех, чтобы потом не оказаться виноватым и не чувствовать на себе испепеляющий взгляд Маргариты.

Лес сплошной, тёмной стеной нависал над нами. Из него не доносились пение птиц и мягкие шаги хищников. Мои спутники этого не замечали, но мне тишина резала слух. Лес казался мёртвым. Я даже не слышал шелеста листвы, колыхаемой ветром. Только раздавался густой, вязкий запах влажной, сытой почвы. Неподалёку располагалось озеро с чистой, до черноты, водой.

— Сделаем привал, — скомандовал я, останавливаясь.

Все остановились, не подозревая, что их ждёт впереди. Я спешился и подвёл своего коня к воде. Он жадно прильнул бархатными губами к водной глади. Маргарита спрыгнула со спины оборотня и подошла к отцу, пытаясь помогчь ему слезть со своего коня. Это оказалось не так-то просто! Видно её отец уже вышел из того возраста, когда люди всё могут делать чуть быстрее (ну, это, по мнению вампиров!), а у девушки не доставало роста, чтобы нормально помочь отцу. В конце концов я сжалился над ними и снял мужчину с коня, ухватив за шиворот. Маргарита одарила меня недовольным взглядом и упёрла руки в бока. Я виновато улыбнулся и, поставив её отца на землю, отошёл в сторонку. Марго бросилась к отцу. Хорошо, что не на меня.

Ночь неумолимо приближалась, и мы решили заночевать возле леса, хорошо, что я ещё ничего о нём не говорил. Думаю, возле леса будет безопаснее, чем в самом лесу. Я развёл костёр и все уселись около него. Волк сидел рядом с Маргаритой, а по другую сторону от неё сидел её отец, я предпочёл сесть рядом с ним, чем с оборотнем, Амун села между мной и оборотнем. Мы образовали своеобразный круг возле огня.

— Я должен предупредить, что в этом лесу нас ждёт много опасного, с чем порой даже я не могу справиться, — произнёс я и грозно взглянул на Марго, которая невинно похлопала глазками и улыбнулась, что я невольно залюбовался ею.

— И что ты предлагаешь? — спросила она, всё так же глядя на меня.

— Быть предельно осторожными! Особенно, Марго, это касается тебя! Ты до жути любишь нарываться на не приятности! — сказал я.

Все усиленно принялись кодохать в кулак, пряча смеющиеся глаза от Маргариты.

— А вот и нет! Это всё случайно выходит! — яростно принялась оправдываться Маргарита, демонстративно не заметив эпидемию кашля в наших рядах.

Я удивлённо на неё уставился немигающим взглядом и она, опомнившись, замолчала.

— Пойду, искупаюсь! — сказала она и на ходу скинула своё платье.

У меня задергался глаз, а остальные сидели, будто ничего особенно не произошло. Даже оборотень ухом не повёл, продолжая уплетать выделенный ему кусок мяса. Я обозрел мирно сидящих, вздохнул и пошёл почему-то к озеру, но, опомнившись, развернулся и пошёл собирать сухие ветки для костра.

Часть 13. Она

Я погрузилась в тёплую озёрную воду и оглянулась. Лайф поспешно уходил прочь, я хихикнула и поплыла к другому берегу, рассекая руками водную гладь озера.

Было приятно окунуться в воду после такой жары и прогулки по пыльной дороге.

Я доплыла почти до другого берега, как почувствовала, что по моему животу и бёдрам проскользнуло что-то холодное и противное. Крик вырвался из груди раньше, чем я успела осознать, что это всего лишь навсего водоросли.

На берегу все тут же встрепенулись. Даже невозмутимая рысь подскочила от моего визга. Отец что-то кричал мне, но я не расслышала и хотела помахать им рукой, что дескать всё у меня хорошо и я вовсе не тону. Но вместо этого у меня вышло будто я действительно тону. Нога снова задела водоросли и я снова завизжала, на этот раз ещё громче.

На берегу все тут же посыпали в воду. Ларс ринулся ещё после первого моего визга. Отец плавать не умел, но тоже зачем-то прыгнул в воду, причём в своей форме, которую местные почему-то воспринимали вполне нормально, нежели мой наряд. Откуда-то из леса выбежал Лайф и, не останавливаясь, прыгнул в воду. Только кошка бегала по краю воды, боясь промочить шерсть. Хотя вид у неё был более чем заинтересованный. Наверняка она надеется, что меня тут сожрут и Лайф достанется ей одной! О чём это я?!

Первым до меня добрался конечно же Лайф.

— Что случилось? — спросил он, глядя на моё непонимающее лицо.

— Да ничего, собственно говоря, — смутилась я.

И снова задела ногой эти проклятые водоросли. На этот раз визгу было меньше, зато я сразу же повисла на шее у вампира, обхватив его руками и задрав ноги повыше.

Лайф посмотрел на меня квадратными глазами, потом обозрел мои обножённые ноги и плечи, но продолжить разглядывать меня дальше ему помешал приплывший Ларс.

— Что случилось? — спросил он, отплёвываясь от воды.

Лайф тоже уставился на меня требуя объяснений.

— Водоросли, — смутившись сказала я, и судя по тому как запылали мой щёки, залилась краской.

Ларс возвёл глаза к небу и поплыл обратно. А Лайф принялся угорать:

— Ты что, водорослей испугалась?!

— Да. Они такие противные и…и…

Я тоже не выдержала и принялась смеяться над своей же глупостью.

Но наш дружный смех прервал шум и плеск воды, за которыми последовали крики утопающего, молящего о помощи.

Конечно же, это был папа.

Я, не взирая на все протесты Лайфа, поплыла самостоятельно, пытаясь ещё при этом обогнать, ну, или хотя бы догнать Лайфа. Естественно, у меня мало что получилось. Ларс, который как раз проплывал мимо моего отца, схватил его зубами за воротник формы и поволок к берегу. Отец сначала не сообразил, что его уже спасают и по прежнему продолжал барахтаться и звать на помощь. Волк тащил отца да самого берега и отпустил лишь тогда, когда тот самостоятельно стал подниматься с земли. Я расслабилась и поплыла чуть медленнее, отставая от Лайфа. К моему телу снова что-то прикоснулось, но я стиснула зубы и не издала ни звука. А то опять начнут угарать, что я водорослей испугалась. Моей ноги снова коснулось что-то мерзкое и тут же схватило меня и резко дёрнуло ко дну. Я даже не успела крикнуть, как меня сильными рывками потянуло в бездну.

Я пыталась отбиваться, но вода была чёрной, и я ничего в ней не видела, поэтому решила использовать свет.

Он мягко полыхнул в моей ладони и осветил огромных размеров щупальце и его обладателя. На меня уставились две пары огромных глаз и одна, но зато очень прожорливая, пасть с тремя рядами зубов на каждой челюсти. Я для этой махины могла выступать только в роли зубочистки, потому что она вряд ли мною насытится.

У меня закончился воздух и я начала медленно терять сознание. Освещавший монстра сгусток света, больше напоминающий светлячка, погас, и я окончательно погрузилась в сумрак.

Часть 14.1. Он

Маргарита плыла позади меня. Я слышал размеренный плеск воды от её гребков. Неожиданно вода заколебалась и пошла лёгкими волнами. Я резко обернулся и увидел погружающуюся в воду руку Маргариты. Не долго думая, я нырнул следом. Примерно на три метра ниже меня, как мне показалось — почти у самого дна, воду осветил пульсар. Значит, Маргарита ещё жива и в сознании. Я принялся грести ещё быстрее. Пока горит пульсар мне будет легче найти Маргариту. Я уже видел её, видел, что её пытался засунуть в пасть озёрный змей, как неожиданно пульсар погас. Я схватил Марго за руку, но тянуть её было бесполезно. Змей всё равно не отпустит свою добычу. Поэтому нужно было сначала расправиться с ним, и как можно быстрее, иначе Маргариту уже будет не возможно вернуть. Я ощетинисля и кинулся на змея. Он меня даже не сразу заметил, что бы привлечь к себе его внимание мне пришлось проткнуть ему один глаз, который остался у меня на когте и совсем не хотел сниматься. Пришлось стянуть его другой рукой. Отсутствие одного глаза змей заметил быстро и с Маргариты переключился на меня. Змеиная хватка ослабла и я выдернул Марго, устремившись на поверхность. Змей последовал за нами, но из-за своих размером не поспевал за мной. Я быстро добрался до суши и вынес Маргариту на берег. Её отец кинулся к ней, оборотень тут же подскочил с другой стороны. Они принялись тормошить её, приводя в чувство. Марго открыла глаза и, даже не кашлянув ни разу, обвела всех невидящим взглядом пока не наткнулась на меня. Затем её губы тронула улыбка и она снова потеряла сознание. Все вопросительно уставились на меня, а я развёл руками и улыбнулся.

Но тут змей добрался до поверхности, схватил меня за ноги и поволок в воду. Я в воду лезть совсем не хотел, поэтому тяпнул змея за хвост и вонзил когти. Из хвоста тонкими струйками в воду закапала чёрная кровь. Змей не обратил на неё особого внимания, зато кто-то более крупный обратил.

Вода снова прошлась еле заметной рябью, ударяясь о берега с чуть большей силой, чем обычно. Я понял, что пора отсюда сматываться и принялся пилить когтями, державший меня хвост. Змею это почему-то не понравилось и он возмущённо запищал. Звук получился ужасным. Хотелось оторвать свои уши и выкинуть подальше, чтобы они не слышали этого писка. Интонации были какие-то жалостливые и обиженные, как будто змей кому-то жаловался на меня, хотя при этом продолжал упорно тащить меня в воду.

Я расслабился, давая тем самым змею возможность порадоваться несколько секунд, что он наконец-таки одолел вредного вампира. Как только змей почувствовал, что я больше не вырываюсь и не тыкаю в него когтями, сразу же успокоился и ослабил хватку. Я только этого и ждал. В следующую секунду я резко вырвался из его «объятий» и бросился к берегу.

Змей, по всей видимости, впервые сталкивался с такой наглой и шустрой добычей, поэтому не кинулся за мной, а остался на том же месте наблюдать оставшимися глазами.

Я выбрался на берег, где все поджидали, пока я героически погибну или, на худой конец, одолею озёрного змея.

Неожиданно озёрная вода вспенилась и покрылась множеством пузырьков. Над водной гладью медленно поднималось нечто огромных размеров, превышающих озёрного змея, оно медленно раскрыло пасть и вода потекла в неё, унося с собой и озёрного змея, застывшего в неподвижном состоянии.

Как только змей оказался внутри пасти, он даже не сделал ни одной попытки вырваться, потому что они были, очевидно, безуспешными. Пасть медленно закрылась, вода снова вспенилась и покрылась пузырями — монстр быстро погрузился в озеро. Какой же глубины это озерцо?!

Хорошо, что Марго довелось потревожить именно озёрного змея, а не вот это чудище.

Оборотень, всё это время наблюдавший за сражением и не сделавший ни шагу в сторону воды, развернулся и покинул берег, улёгшись возле костра. Отец Маргариты не отходил от неё ни на шаг и вряд ли что видел вообще. Маргарита всё ещё прибывала в небытие. Амун сидела возле костра и теперь задумчиво смотрела на огонь своими янтарными глазами. Я сел рядом с ней и снял мокрую рубашку, пододвигаясь ближе к огню. Амун покосилась на меня с нескрываемым интересом. Я повернулся к ней с вопросительным взглядом.

— Я всё думаю, кому же ты достанешься? — задала она мне риторический и в тоже время прямой вопрос.

Я пожал плечами. И расправил мокрую рубашку над огнём. Оборотницу давно волновал вопрос моей личной жизни. И мне приходилось либо игнорировать, либо отшучиваться. Видя, что я опять собираюсь промолчать, кошка продолжила:

— От меня никогда не было таких проблем.

И это было правдой. С появлением Марго о спокойной жизни можно было забыть, хоть я и раньше спокойно не жил. А теперь и вовсе — девушку ни на минуту нельзя было оставить одну, она тут же попадала в неприятности и втягивала в них окружающих.

— Жить стало веселей, — улыбнулся я.

Кошка ощерилась, словно её кипятком обдали и замотала головой:

— Жить?! — завопила Амун. — Такими темпами тебе недолго осталось жить!

— Главное, чтобы вы не пострадали, — зло прошипел я.

— Это из-за неё ты стал таким, — с сожалением проговорила кошка.

Я взглянул на неё, она смотрела на огонь.

— Я всегда был таким. Просто ты не знала, — усмехнулся я, вновь пытаясь всё обернуть в шутку.

Рысь перевела на меня грустный взгляд и удалилась от костра.

А я поймал себя на том, что ведь Амун права, я уже не просто восхищаюсь Маргаритой, а в открытую любуюсь и не стремлюсь этого скрыть. Каждый раз ловя на себе взгляд Марго, я чувствую, что мою душу посетило счастье в воплощении Маргариты.

Часть 14.2. Он

Я услышал шорох, а затем увидел и его источник — проснувшуюся Маргариту. Она села, потянулась и осмотрелась по сторонам, увидела меня и как-то смущённо мне улыбнулась. Я счёл, что её смущение относится к тому инциденту с водорослями, и тоже ей улыбнулся. Амун за спиной шуршала, устраиваясь на ночлег. Оборотень уже спал. Отец Маргариты тоже уснул.

Я продолжал сушить рубашку у костра и внимательно всматривался в темноту леса. Она казалась мне слишком настораживающей. Лес по-прежнему молчал.

Маргарита подошла ко мне и села рядом.

— Расскажи мне что-нибудь, — сказала она, присаживаясь рядом.

— Что например? — спросил я.

— Ну, хотя бы то, каким образом ты мог бы свергнуть императора вампиров с престола? — пожала она плечами.

Для неё всё это было не более чем просто увлекательным приключением или даже сказкой. А для меня же это была суровая реальность, и, к сожалению, она не обещала мне счастливого конца.

— Ты уверена, что хочешь это знать? — спросил я.

— А что, — улыбаясь спросила она, — это может быть опасно для меня?

— Да нет, что ты?! — наигранно ответил я. — Просто тебя теперь будут искать так же, как и меня!

— Откуда же они узнают?! — удивилась Маргарита.

— Даже у вампиров есть дворцовые маги, которые наверняка в данный момент ищут меня. Стоит мне поделиться с тобой, то тебя тоже включат в поиск.

— А как же другие твои друзья? Они тоже знают?

— Нет.

— А я хочу знать! Я не боюсь! — выпалила Марго.

— Ты ведёшь себя слишком опрометчиво, — заметил я.

— Ну, и пусть! Расскажи мне.

Я хитро улыбнулся и помотал головой:

— Нет.

— Врун! — выпалила Марго и отвернулась от меня.

Я засмеялся.

Это же надо было так провести её?! Я и не думал, что Марго мне поверит! А она поверила, так ещё и вруном обозвала, причём, надо заметить, справедливо.

— Ну, и что тут смешного? — обиженно поинтересовалась она.

— Я тебя обманул! — сказал я и снова принялся смеяться.

— Как?! — воскликнула Маргарита.

— Просто. Я и не думал, что ты поверишь в мои бредовые рассказы о магах. Ты же сама владеешь какими-то магическими способностями и должна очень много об этом знать. Я думал, в этой сфере тебя не проведёшь!

— Да какая я ведьма! — отмахнулась Марго. — Теперь сама понимаю, что большее, на что я способна, так это по хозяйству колдовать! Я даже не смогла от этого монстра отбиться! Какая я после этого ведьма?!

Судя по её лицу, она и вправду сильно расстроилась из-за своих магических способностей.

— Не бери в голову! — сказал я. — Скорее всего ты и не ведьма вовсе.

— А кто? — удивлённо спросила Маргарита.

— Со стопроцентной точностью я утверждать не могу, но ты мне кого-то очень сильно напоминаешь.

Видимо Маргарите надоел этот разговор и она принялась допытываться от меня правды в прежней теме.

— Ну, так ты мне скажешь, каким образом можешь свергнуть императора с престола? — уже более настойчиво спросила она.

— Конечно, — согласился я, хитро улыбаясь. — Я знаю, что нынешний император принадлежит к клану королевской стражи.

— И что с того? — не поняла меня Марго.

— Дело в том, что у вампиров всё распределено по кланам. И переходить из клана в клан никто не имеет права. Те, кто принадлежит правящему клану, всегда должны править. Это передаётся из поколения в поколение, чистая, королевская кровь. Или же, например, клан королевской стражи никак не может стать советником или же императором. А нынешний император схитрил и объявил наследником себя, расправившись с теми, кто ему не поверил или кто знал, к какому клану он принадлежит на самом деле. Многих он просто запугал, заставив молчать о своей истинной крови. Другие шесть кланов посчитали, что не стоит ему противоречить. К тому же, на его стороне находится клан королевской стражи, который считается самым сильным из всех кланов.

— Так почему же тебя не убили как и других, знавших правду?

— Они не смогли, — пожимая плечами, ответил я.

Марго ненадолго задумалась, затем снова поинтересовалась:

— Почему?

Видимо она прикидывала возможные варианты, но так и не смогла самостоятельно прийти к верному решению и всё-таки решила поинтересоваться у меня лично.

Я улыбнулся и коротко пояснил:

— Не так-то просто убить королевского стража.

На лице Марго промелькнул шок вперемешку с восторгом, но он быстро сменился улыбкой. Она тряхнула головой, будто скидывая дурные мысли, и взглянула мне в глаза.

— А какие кланы существуют у вампиров? — тут же потребовала она.

— Их всего семь. Первый и самый значимый — правящий. За ним следует клан совета, но в него входят не все вампиры этого клана, а только самые мудрые и накопившие опыт не за одну сотню лет, желательно за пять или семь. Далее идёт клан королевской стражи. Четвёртым по значимости является научный клан, за ним следует магический клан. Среди вампиров тоже есть маги, их немного потому что у вампиров преобладает физическая сила, нежели магическая. В основном магичками становятся вампирши, потому что их физические силы значительно ниже, а магический фон иногда даже преобладает над человеческим. Шестым по значению следует клан купцов, пожалуй единственный смешанный, поскольку, чтобы стать купцом достаточно иметь желание и какие ни какие способности. За ним следуют все остальные, простые жители и горожане. У них тоже есть свой клан, но их немного.

— А как люди относятся к магам? — спросила Марго.

— К сожалению, люди воспринимают всех, кто чуточку на них не похож или же в чём-то превосходит их, как врагов и стремятся убить на месте. И маги относятся к их числу.

— А к вампирам они тоже относятся как к врагам?

— О, да! Но сделать нам ничего не могут! Ровно так же, как и другим, даже ведьмы и колдуны никогда так просто не попадутся к ним в руки, поэтому чаще всего сжигают совершенно не виновных.

На лице Маргариты проявился ужас. Видимо она представила, как толпы обезумевших людей хватают первого попавшегося подозрительного человека, посчитав его колдуном, и тащат на костёр, где тот горит заживо. В принципе, всё так и происходит на самом деле.

— Наш мир не так уж и безобиден, как может показаться, — сказал я.

Магарита посмотрела на меня, улыбнулась и, медленно поднявшись, отправилась спать:

— Спокойной ночи.

— И тебе.

***

Ночи были короткие, поэтому светать начало рано. Белый, словно молоко, туман клубился над чёрной гладью спокойного, казалось бы, озера. Трава и листья покрылись капельками росы, мелкой россыпью бриллиантов сверкающих в зелени. Медленно распускались полевые цветы, разнося по округе свой аромат, пряный и в тоже время приторно-сладкий. Я глубоко втянул носом прохладный утренний воздух, еще не пропитанный зноем и пылью, и уловил запах прелой листвы в лесу, небольшого пруда неподалёку, из которого пахло тиной и водорослями. Где-то вдалеке шумела горная река.

Первой проснулась Амун. Кошка потянулась, выгибая спину и вытягивая лапы вперёд вместе с выпущенными когтями, широко зевнула, оскалив клыки, и, собрав лапы в кучу, села, уставившись на меня большими янтарными глазами. Оборотень, не открывая глаз, поднял уши, повертел ими из стороны в сторону, прислушиваясь, затем открыл один глаз, и увидев, что я за ним пристально наблюдаю, открыл и второй, поднялся на лапы, прошёлся вокруг костра и сел рядом с Маргаритой.

Примерно через полчаса проснулась и она. Переворачиваясь с одного бока на другой, пытаясь согреть его теплом костра, потом поняла, что это безуспешно и открыла глаза.

— Па, вставай, — сказала она, прикрывая рот рукой в широком зевке. — Все уже проснулись. Пора дальше ехать.

Никита Александрович очень красочно от неё отмахнулся, как от назойливой мухи, и, повернувшись на другой бок продолжил свой сон. Маргарита вздохнула, поднялась и подошла к отцу.

— Папа, если ты сейчас же не встанешь, то мы будем вынуждены уехать без тебя, — сказала она, безуспешно пытаясь сдвинуть его с места.

Никита Александрович встрепенулся и открыл сонные глаза. На него смотрели четыре пары глаз испытующе-нетерпеливым взглядом, что он сразу же поспешил проснуться. Все тут же с облегчением от него отвернулись и каждый принялся за своё дело. Оборотень поплёлся доедать остатки вчерашнего ужина, Марго собирала вещи, я седлал лошадей, Амун нетерпеливо топталась на месте, ожидая остальных.

Усадив отца Маргариты на коня, мы отправились в путь.

Часть 15.1. Она

Я снова сидела у Ларса на спине. Мы въезжали в лес. На первый взгляд он действительно не выглядел устрашающим или зловещим, но моя интуиция, которая никогда меня не подводила, подсказывала, что это только кажется. Судя по настороженности Ларса, Лайфа и Амун, можно было сказать, что моё чутьё меня не обманывает. В лесу действительно было подозрительно тихо.

Но, как ни странно, хоть он и звался у них самым зловещим, тропки были очень хорошо вытоптаны и не казались совсем заброшенными. Значит, не смотря на всю опасность, по ним всё же ходят, и довольно часто, надо заметить.

В лесу не было такого зноя как на главной дороге. Сквозь редкие деревья на тропу лился солнечный свет. Чем дальше мы углублялись в лес, тем темнее становилось вокруг. Вскоре свет пробивался сквозь кроны деревьев только тоненькими струйками, редко встречающимися между собой. Пришлось полностью довериться чутью Ларса и перестать смотреть по сторонам - толку от этого не было. Волк безошибочно ступал по тропе, как и всегда, следуя позади колонны.

Неожиданно наша процессия остановилась. Ларс обошёл моего отца, подходя к Лайфу. Тот внимательно смотрел на ствол дерева примерно на уровне своего лица, Амун тоже смотрела туда же. Когда Ларс объехал их, то я увидела воткнутую в ствол дерева стрелу. У неё было яркое оперение и наконечник из чёрной стали.

— Что случилось? — спросила я.

Ответить мне не успели, так как в ту же секунду из леса вылетела еще одна стрела и воткнулась в миллиметре от головы вампира в дерево. Эта стрела была другой. Не такой яркой и необычной. Скорее уж наоборот, кривой и невзрачной.

Лайф и Ларс, как по команде, не сговариваясь, бросились в глубь леса. Рысь припустила следом. Отец даже не успел сообразить, что к чему, как его проворный конь рванул вперёд, нагоняя остальных. Мы уже не бежали по тропинке так целенаправленно, как до этого. Оборотень нёсся сбоку, ловко перепрыгивая через возникшие на дороге препятствия. И как я только умудрялась с него не падать при каждом взлёте и падении?! Кошка бежала по другую сторону от тропинки, так же грациозно преодолевая препятствия. По центру тропки на своём вороном коне скакал Лайф, выжимая из бедного животного все силы до последней капли. За ним неслись два привязанных к седлу коня с вещами. Следом скакал бешеный конь отца. Конь-то несся, а вот отец мотался в седле из стороны в сторону, я боялась как бы он не выпал.

— Что случилось?! — спросила я, истово схватив волка за загривок и едва не выдрав там всю шерсть.

— Орки! — коротко, что бы не сбить дыхание, объяснил Ларс.

— Кто?! — удивилась я.

— Маргарита! — окликнул меня Лайф. — Потом!

Я послушно заткнулась.

Но тут что-то пронзительно засвистело, и лошадь Лайфа упала и перекувыркнулась через голову, едва не сломав себе шею и сбросив седока. Затем упала, кувыркаясь через голову, рысь. Я оглянулась, отец хотел остановиться, что бы избежать участи Лайфа и оборотницы, но его лошадь не согласилась с его мнением и продолжала мчаться вслед за мной. Но не долго. Я увидела как прямо ей под ноги летит верёвка по концам к которой привязаны камни. Верёвку раскрутили до нужной скорости, так, что она просто не могла, не столкнувшись с мишенью, не обмотаться вокруг её ног и не повалить. Я проследила взглядом за верёвкой и увидела как она обматывает передние ноги папиного коня, и тот, едва не сломав себе хребет, падает на землю. Я повернулась, понимая, что осталась одна. Ларс не останавливался и ловко перепрыгнул через летящую на него верёвку.

— Ларс! Остановись! — закричала я.

Но было уже поздно. Волк резко сел и упёрся передними лапами в землю, оставляя там глубокие борозды. Прямо перед нами стоял огромных размеров, как я поняла, орк. Он бесцеремонно взял меня и оборотня за шкирку и потащил в глубь леса. Ларс пытался его укусить, но тот как будто не замечал его тщетных попыток. Дальше я ничего не помнила, потому что попросту потеряла сознание.

***

Очнулась я от того, что меня кто-то пытался привести в чувства, причём самым наглым образом тормоша из стороны в сторону. Лайф шёпотом пытался до меня дозваться. Я лениво открыла левый глаз и обозрела присутствующих. Лайф сидел рядом со мной со связанными руками и ногами (как ему удалось при этом меня тормошить?! ума не прилож). Рядом сидели остальные, тоже связанные. На всех, кроме Лайфа, были обычный верёвки из грубого волокна, но очень прочные. А Лайфа же сковали какими-то странными цепями, от которых исходило неяркое свечение.

Я застонала и прошептала:

— Что случилось?

— Нас пригласили на обед орки,— с серьёзным лицом сказал Ларс.

— Да?! Тогда почему мы связанные? — поинтересовалась я.

Похоже наша дальнейшая судьба интересовала только меня.

— Потому что мы будем в роли обеда! — услужливо пояснил Лайф.

Как я не потеряла сознание, я не знаю, но соображать я начала только по истечении десяти минут.

— Нужно бежать отсюда! — выдала я.

Лайф всплеснул раками и незадачливо звякнул цепями:

— А мы-то тут сидим и думаем, чем же нам заняться?!

Я смутилась. Действительно сказала полную ерунду, а то они и без меня не знают, что надо делать! Лайф принялся усиленно возиться и слегка позвякивать своими оковами. Ларс, как и Рысь, пытался высвободиться из пут при помощи зубов. Отец пребывал в шоковом состоянии и вряд ли что мог сейчас сделать самостоятельно. Я решила осмотреться.

Селение располагалось в виде круга, по краям стояли дома, а в центре стоял огромных размеров котёл, в который при желании можно было засунуть нас всех, вместе с лошадьми. Последних, кстати, не было ни видно, ни слышно. Мы сидели связанные возле какой-то постройки, если можно так назвать полторы стенки и тряпку, изображающую дверь. Возле костра туда-сюда сновали орки. Солнце уже скрылось за горизонтом, и поэтому свет был только от пламени огромного костра. Я попыталась рассмотреть орков.

Внешне они напоминали людей, только раза в два шире в плечах и выше ростом. У всех, и у женщин, и у мужчин, были длинные, прямые смоляные волосы, на вид сухие как солома. Темная, почти оливковая кожа и длинные, заострённые уши, стоящие торчком. Из одежды преимущественно преобладали набедренные повязки и множество ожерелий из чьих-то маленьких черепов. Всё племя с деловитым видом расхаживало возле костра, то подкладывая дрова, то помешивая содержимое котла.

— А где наши кони? — поинтересовалась я.

— Уже съели, — ответил Лайф, продолжая ковыряться когтем в замочной скважине своих оков.

Я подавила крик ужаса, и ограничилась только тем, что выпучила глаза и открыла рот.

Тут один из орков заметил, что мы все дружно копаемся в своих путах и как-то подозрительно косимся на котёл. Орк окликнул нас на непонятном мне языке. Лайф ответил, и судя по интонации, не очень вежливо. Орк опешил от такого наглого обеда и направился к нам, по пути прихватив с собой огромную дубинку. Я машинально сжалась в комок, а рысь ощерилась и угрожающе зашипела. Лайф сидел с невозмутимым видом, как будто так и надо, продолжая ковыряться в замочной скважине своих оков. Орк уже приблизился к нам на расстояние в пару метров, как Лайф так же невозмутимо, оторвался от своего дела и что-то ему сказал. Орк аж споткнулся и выронил дубинку.

Что же Лайф ему такого сказал?! Мне даже самой интересно стало.

Орк поспешно развернулся и умчался в самую большую из палаток.

— Быстрей! — шёпотом скомандовал Лайф. — Пока он побежал докладывать вождю!

Лайф скинул оковы, помог освободиться мне и отцу. Амун и Ларс высвободились сами.

— Бежим! — прошептал он.

Все, как ненормальные кинулись в рассыпную. Орки заметили бегство своего несвареного блюда и, очень огорчившись этим, бросились вдогонку.

Я бежала без оглядки не потому, что боялась оглянуться и увидеть позади себя орка, а потому, что просто бы на просто врезалась в дерево или же угодила в какую-нибудь канаву. Лунный свет лился сквозь кроны деревьев, едва освещая путь. Мало того, что я плохо видела в темноте, так я ещё и цеплялась за ветки платьем и спотыкалась о корни. Я падала, поднималась и снова бежала не разбирая дороги.

Что бегу одна я осознала лишь спустя несколько минут. Кругом была зловещая тишина. Я резко затормозила и обернулась назад. Сухие коряги, посеребрённые лунным светом, сложились в ужасного монстра. Я попятился назад и вскрикнула, не почуяв под ногами земли.

Падала я недолго. Яма оказалась не такой уж и глубокой. Я стала медленно подниматься и под мою ладонь попалось что-то гладкое, заострённое, с кожаным шнурком. Я подняла свою находку и поднесла к глазам, поворачиваясь к лунному свету.

Луна бросила свет на белый клык размером, примерно, с мой мизинец. Он висел на шнурке, покачиваясь в моих руках. Белая кость была испещрена чёрными рунами. Я не знала, что они означали, но этот клык мне понравился и я, недолго думая, надела его себе на шею.

В тот же миг за спиной что-то хрустнуло, и я рванула с места. Я совсем забыла, что ещё не выбралась из ямы, поэтому споткнулась о её край и упала, едва успев подставить руки. Времени не было, поэтому я поднялась, осторожна выбралась и снова побежала. А куда— я задумалась гораздо позже. Я только хотела перейти на шаг, как в меня что-то врезалось с боку и повалило меня на землю, плюхнувшись сверху, мягким, но тяжёлым мешком. Я вскрикнула и тут же поняла, что на мне лежит Ларс. Его серые глаза светились в темноте.

— А где остальные? — спросила я.

И в тот же миг через нас пронеслось ещё две тени, только с разных сторон, и приземлилось рядом. Третий силуэт появился так же неожиданно, как и предыдущие. Он так же споткнулся через чьи-то ноги и упал рядом со мной.

— Привет, па! — сказала я.

— Вот ты и узнала где остальные, — хохотнул оборотень, помогая мне подняться, услужливо подставив загривок.

Лайф отбрыкивался и отплёвывался, нецензурно выражаясь в адрес всех орков и их ближайших родственников, и даже съеденных ими коней не забыл упомянуть. Амун поднялась с земли и заковывяла ближе к нам. Лайф покончив с руганью тоже присоединился к нам.

— Заночуем здесь! — безапелляционно заявил вампир.

Амун попыталась было что-то возразить, но Лайф так выразительно на неё посмотрел, что она тут же воздержалась от комментариев. Вампир приказал всем сидеть тихо и ни в коем случае не разводить огонь, в этом лесу это только привлечёт нежить. Спорить никто не стал.

Теперь коней не было, и все сумки с одеялами остались у орков. Вот сволочи! Хоть бы нам одно дали!

Я легла головой на мягкое пузо, услужливо подставленное мне оборотнем, отец пристроился с боку. Кошка, хоть и не питала ко мне пламенных чувств, легла с другого бока., вместе все же теплее. Лайф остался сторожить нас.

Спала я ужасно! Согревала только шерсть оборотня, а от рыси и отца толку не было, им самим наверняка холодно было.

Часть 15.2. Она

Утром я проснулась и, сверившись с ощущениями поняла, что вовсе на замёрзла. Я потянулась и обнаружила на себе плащ Лайфа. Все ещё спали. Я накинула плащ на отца и рысь и направилась к Лайфу. Сегодня он был в более добродушном настроении, нежели вчера.

— Что это у тебя? — спросил он, внимательно глядя на клык.

— Я это вчера нашла. Не знаешь что означают эти знаки? — спросила я протягивая Лайфу клык.

— Знаю. Это амулет — он защитит тебя от пламени любого дракона, — Лайф покрутил в руках клык и вернул мне со словами сожаления:

— Я бы тоже такой хотел.

Я улыбнулась и повесила амулет на шею. Ну, наконец-то Лайф прежний.

— А что ты вчера такого сказал орку, что он аж дубинку выронил? — поинтересовалась я, присаживаясь рядом с вампиром.

— Да ничего особенного. Сказал, что если император вампиров узнает, что орки сожрали меня, то сам лично сюда заявиться и всё разнесёт на мелкие кусочки. Ну, а потом добавил, что я и есть тот самый кровожадный и неумолимый вампир, которого ищет весь мир.

Лайф усмехнулся и продолжил:

— И откуда столько мифов и легенд, будто я ем своих врагов и со мной не справится даже дракон?

На последней фразе вампир даже рассмеялся, обнажив белые, ровные клыки. Я внутренне содрогнулась при их виде, но всё же сдержалась и улыбнулась, а потом и вовсе рассмеялась. Рысь с возмущённым видом поднялась и, широко зевнув, недовольно посмотрела на Лайфа. Тот лишь загадочно ей улыбнулся. Затем проснулся оборотень, поднимая вместе с собой и моего отца.

— Отправляемся в путь! — скомандовал Лайф. — Нежить наверняка уже почувствовала наш запах по лесу, значит нам нужно спешить. Дальше тропы нет. Придётся самим прорубать себе дорогу.

Волк послушно подошёл ко мне, подставляя спину.

— Ларс, ты уверен? — серьёзно спросила я.

Всё-таки маленький ещё, надорвётся таскать меня. Лайф уничтожающе посмотрел на оборотня, но, заметив мой взгляд, поспешно отвернулся и сделал вид, что занят другими делами.

— Маргарита, прекрати прикидываться! — возмутился оборотень. — Я не маленький!

Я засмеялась:

— Ну, как знаешь! Но если чуть устанешь — скажешь мне, я пойду сама!

— Хорошо, — обречённо согласился Ларс.

Но прежде, чем взгромоздиться на спину волка, я подошла к отцу:

— Па, ты как? Может Ларс повезёт пока что тебя?

При этих словах оборотень изобразил обморок за спиной отца. Я еле сдержала смех, выдав кривую улыбку, и вопросительно уставилась на отца.

— Нет, что ты, Маргоша, со мной всё в порядке! На мне ещё пахать и пахать! — сказал отец, размахивая руками, но тут же поспешно схватился за поясницу и застонал.

— Ну, папа! — возмутилась я, и тут же приложила ладонь к больному месту. Отец разогнулся, смерился с ощущениями и сказал:

— Всё в порядке, как новая.

— Может всё-таки поедешь на Ларсе? — ещё раз спросила я.

Отец выразительно покосился на волка и яростно замотал головой:

— Я лучше пройдусь!

Я улыбнулась и уселась волку на спину.

— Сколько ещё дней мы пробудем в этом лесу? — спросила я у Ларса.

— Если повезёт, то дней шесть, — ответил тот, пожимая плечами, что в облике волка выходило весьма забавно.

— А если нет? — тут же насторожилась я.

— Минимум десять, максимум не выйдем никогда!

Я сглотнула и уточнила:

— Это, то есть, нас съедят?

— Да. Или нет. Всякое может быть. Хотя я сомневаюсь, что мы заплутаем.

— Ммм… — задумчиво протянула я.

Я уставилась в спину вампира. Ну, что такого особенного?! Вампир, как вампир! Но зато какой! Добрая половина женщин любого мира мечтает заполучить себе в мужья красивого, умного и смелого, при этом ещё не обделённого юмором. Лайф как раз-таки обладал этими качествами, в добавок ко всему ещё и галантно обходился с женщинами. Я поймала себя на том, что смотрю стеклянным взглядом на спину вампира и чему-то нежно улыбаюсь. Лайф обернулся, почувствовав взгляд, но тут же улыбнулся, увидев меня. Я улыбнулась в ответ.

***

Солнце лениво пробивалось сквозь деревья, жадно делясь с нами своими лучами. Но радовало хотя бы то, что в лесу не было жарко. И даже никакой мошкары не летало вокруг. По дороге я не встретила ни одного съедобного растения. Только бледные поганки да мухоморы! Хотя если правильно сварить, можно и их съесть.

При мыслях о еде мой живот жалобно заскулил, немедленно требуя компенсировать два дня полной голодовки. Но похоже, что голодовка продолжалась.

В лесу не было живности, ну, кроме нечисти, которую есть опасно для здоровья.

Мы шли весь день, делая пятиминутные привалы, во время которых Лайф настороженно озирался по сторонам.

Я пыталась собрать мухоморы, но Ларс и Лайф увидев, что я делаю с криками отобрали у меня мои ингредиенты для перекуса и тут же выкинули их подальше от меня. На мои жалобные протесты и провокации они не поддавались, поэтому я поплелась собирать новую партию мухоморов, которую хотела употребить тайком от них. Но и это у меня не получилось, потому что меня попросту не отпустили за грибами. Я села возле кустов и, насупившись, в гордом молчании (ну, не считая протестующие вопли желудка) переносила голод.

— Марго, человек может легко обойтись без пищи одиннадцать суток, а ведьма и того больше, — успокаивал меня вампир, который совсем не выглядел голодным, впрочем как и остальные.

Я что, самая голодная?!

— Да. Может! — подтвердила я. — Если, только она не использует магию!

Лайф и на это что-то хотел ответить, но передумал и куда-то ушёл. Я проводила его голодным взглядом и тоскливо покосилась в сторону мухоморов.

Минут через двадцать Лайф вернулся. В руках он нёс небольшого зайца.

Я не была сторонницей звереубийства, но строить из себя вегетарианку не стала и с жадностью накинулась на жареного на костре зайца. Хоть никто, кроме меня, голодные обмороки не изображал, но к мясу потянулись все. Теперь, когда все были сыты и довольны, мы продолжили свой путь. Лайф решил идти и ночью. Никто не был против, потому что с каждым часом пребывания в этом лесу всем становилось не по себе.

Но идти ночью могли далеко не все. Поэтому эту идею пришлось сразу же оставить, после двухчасовой ходьбы. Я еще худо-бедно уворачивалась от веток, сидя на спине Ларса, а вот отец…

— Заночуем здесь, — скомандовал Лайф.

Все опять улеглись возле меня и оборотня.

***

Сегодня ночь была необычайно тёплой. Луна проливала свой свет сквозь кроны деревьев. Но лес по прежнему настораживал тишиной. Мне не спалось. Я переворачивалась с боку на бок. Потом мне надоело возиться и я пошла к Лайфу.

— Что, не спится? — спросил он. — Или заяц спать не даёт?!

— Совесть замучила, как же я посмела съесть такое безобидное животное?! — притворно расстроилась я. — А где ты его поймал?

— Да здесь, неподалёку. Думаю, его сюда заманила для себя нежить, а я его поймал.

— А ты не думаешь, что она может прийти к нам за компенсацией за нанесённый ей ущерб?

— Очень даже может, — обеспокоенно ответил вампир. — Именно поэтому я хотел идти ночью, но совсем забыл, что ни ты, ни твой отец не можете видеть в темноте.

В тот же миг Лайф насторожился и уставился в темноту. Я только хотела спросить в чём дело, как меня без всякого предупреждения схватили и перебросив через плечо, принялись будить остальных:

— Амун! Ларс хватай отца Марго и бегом!

— Что слу-у-у-учило-о-о-о-ось! — спросила я едва не выплюнув свой желудок, вися вниз головой.

— Эраклионы!

— Кто?! — опешила я.

Ну, и название. Впервые слышу.

— Потом! Марго, что у тебя за дурацкая привычка спрашивать об опасности во время этой самой опасности?!

— Ну, мне же интересно! — взвыла я.

Мы уже во всю бежали. Рысь помогала Ларсу, чтобы тот не свалил моего отца. А оборотень спокойно тащил его, как будто на нём и вовсе ничего не было! Все бежали так дружно и слаженно, будто мы репетировали! Я не видела, что происходит вокруг, отчасти из-за своего не столь удобного положения на плече у Лайфа, а отчасти из-за того, что было темно. Зато очень отчётливо услышала рык. Это первый звук животного, который я услышала в этом лесу. Но, похоже, что никто не обрадовался так же, как я, потому что все припустили ещё быстрее.

— Они гонят нас к пруду! — сообщил Лайф.

— И что это значит? — снова была не в курсе событий я.

— Что там им с нами легче всего справиться! — пояснил Ларс.

Лайф резко повернул в сторону и остальные последовали его примеру. Невидимые для меня хищники огорчённо зарычали, да так огорчённо, что лес сотрясло от их рыка. Неожиданно Лайф остановился и стал принюхиваться. Ларс и кошка тоже последовали его примеру.

— Нам не убежать, — констатировал Лайф.

— Придётся снова драться, — огорчённо согласилась оборотница.

Мы стояли на полянке, освещённой лунным светом. А вокруг царила непроглядная тьма, в которой мелькали красные точки, скорее всего глаза эраклионов. Так же оттуда доносился предупреждающий рык.

— Может, поставишь меня на землю? — неуверенно спросила я.

Лайф послушно спустил меня на землю и загородил своей спиной.

Ну, я конечно ценю такую заботу обо мне, но мне же ничего не видно за его спиной! Я втихаря вылезла из-за спины вампира и встала рядом. Он был настолько сосредоточен на опасности, что не заметил этого. Отец сам пожелал спуститься со спины Ларса. И тут же спрятался за спину Лайфа.

Эраклионы напали так же неожиданно, как и появились. Они все ринулись в бой, как по команде.

Я успела разглядеть лошадиные силуэты, только вместо ног у них были мягкие лапы хищников с огромными когтями, а в место обычных лошадиных зубов огромные клыки, которым позавидовали бы даже саблезубые тигры.

Дальше полюбоваться на столь прекрасную зверушку мне не дали, заметив-таки, что я стою не позади, Лайф оттащил меня в сторону и бросился на ближайшее чудище. Пока он боролся с огромным хищным конём, я внимательно рассмотрела эраклиона.

С обычными лошадиным телом и головой превосходно сочетались тигриные лапы, хвост и клыки. И ещё глаза. Красные, светящиеся в темноте, с тонкой ниточкой зрачка. Казалось, что эраклион смотрит на тебя и видит насквозь. От этого ощущения пробирала дрожь. Такие лошадки меня, прямо скажем, впечатлили!

Пока я раздумывала над тем, кто же такие эти монстры, прямо перед моим лицом пронеслась когтистая лапа. Я еле успела увернуться, но, попятившись, упала на спину. Убегать в таком положении было не очень-то сподручно, и поэтому я перевернулась и хотела уже подняться, как эраклион придавил меня своей лапой к земле и угрожающе навис сверху.

Я не знаю, было ли мне страшно или это просто ситуация так повлияла? Под моими руками что-то завозилось и стало медленно, но послушно моей воле подниматься следом за мной. Я обозрела огромные, корявые корни деревьев, которые терпеливо ждали моей воли. Я удивлённо похлопала глазами, может, причудилось?! Но корни по-прежнему ожидали моего слова. Тогда я указала на ближайшего ко мне эраклиона и мысленно приказала: "Уничтожить! Всех!".

Корни послушно нырнули обратно в землю и вылезли возле эраклионов с разных сторон и, обмотав, утащили под землю под дикий вой чудищ. В течении пяти минут на поле боя остались только я, Ларс, Лайф, Амун и отец. Все не верящим взглядом осмотрелись вокруг. Первый сообразил Лайф:

— Маргарита! Да ты, оказывается, и вправду дриада! А не какая-то там ведьма!

Я непонимающе уставилась на него.

— Ты же попросту призвала силы природы себе на помощь. Они приходят только дриадам.

Я посмотрела на свои руки и грохнулась в обморок.

Часть 16.1. Он

Я еле успел подхватить Марго, когда она вдруг ни с того ни с сего вздумала упасть в обморок.

— Заночуем здесь, а завтра уже выйдем из леса, если будем идти весь день, без остановки, — сообщил я.

Все так обрадовались, что тут же уснули. Я положил Маргариту рядом с оборотнем и накрыл своим плащом.

На этот раз ночь была спокойной. Наверняка магия Марго ещё какое-то время будет хранить нас. Поэтому я позволил себе уснуть.

***

Меня разбудило странное чувство. Казалось, будто меня стискивает в каменных объятьях огромная горгулья. Я открыл глаза и обнаружил, что все, и я в том числе, бережно и в то же время крепко заключены в объятия каких-то лиан.

Толстые, зеленовато-бурые стебли, возникшие прямо из-под земли. Сначала я подумал, что это Маргарита что-то во сне наколдовала. Я попытался высвободиться, но стебли только сильнее стянули мне шею и запястья. Я тут же притих, но хватка не ослабла. Пришлось довольствовать тем, что есть.

Остальных будить ни в коем случае нельзя. Сейчас все начнут вырываться и стебли задушат их. Бороться с ними, не зная что это такое, тем более опасно. Обычно такие растения реагируют только когда жертва в движении, но тут же резко ослабляют хватку, стоит жертве замереть и расслабиться. С этими не так-то всё просто.

Я попробовал укусить один из стеблей, находящийся прямо перед моим лицом, но стебель никак не отреагировал. Зато я принялся отплёвываться, кора не пришлась мне по вкусу. Стеблю даже не повредили мои когти. Нет. Один я тут не справлюсь. Нужно будит Амун и оборотня.

— Ларс! — позвал я.

Оборотень слегка дёрнулся и стебли тут же поспешили крепче сжать свои объятья.

— Не шевелись! — предупредил я.

Оборотень послушно замер:

— Что случилось? — спросил он, пытаясь одними глазами осмотреться и оценить обстановку.

— Пока мы спали, на нас напали эти лианы. Мои когти и зубы их не берут, — огорчённо добавил я.

Оборотень принюхался и повертел ушами.

Да нету, ничего и никого нет! Неужели он думает, что сможет учуять что-то, чего не учуял я?! Затем Ларс резко лизнул ближайший к своей морде стебель, поморщился и выплюнул.

— Это какая-то новая разновидность нежити, — констатировал он.

Нежити, значит.

— Тогда почему ей ни почём мои клыки и когти?

Я решил спросить у оборотня, нежели стебель лизать.

— Это гибрид с обычным деревом.

Тогда всё понятно. Деревья же меня не боятся! Придётся будить нашу новоиспечённую дриаду.

— Ларс, разбуди Марго, — попросил я.

Оборотень понятливо пощекотал Марго кончиком своего пушистого хвоста, проведя им по руке. Марго улыбнулась, хотела убрать руку, но стебли отреагировали на это по-своему, сжав стальную хватку. Марго резко распахнула глаза и уставилась на меня, потом на оборотня, а затем обвела взглядом остальных.

— Что случилось? — хрипло спросила она.

— Не шевелись! — перво-наперво предупредили её мы с оборотнем хором.

— Марго, пожалуйста, ты должна попытаться подчинить эти стебли себе и приказать им отпустить нас, — пояснил я девушке её миссию.

— Иначе через полчаса мы начнём потихоньку перевариваться! — добавил оборотень.

Марго не запаниковала, хотя очень хотела, взяла себя в руки и сосредоточенно закрыла глаза.

Я не знаю, о чём она думала, но из её рук прямиком в землю поползли изумрудные, как её глаза, струйки магии. Они просачивались сквозь землю, исчезая. Марго долго не открывала глаз. Наконец, я почувствовал, как стебли ослабили хватку, но, видимо, их что-то сбило, и они снова схватили свою добычу. Еще теснее. Марго нахмурилась и снова пустила магию в землю. На этот раз стебли поддались. Они медленно дёрнулись и поползли в землю, на ходу ослабляя хватку. Маргарита победоносно улыбнулась. Оборотень, высвободившись из оков, вскочил на лапы, потянулся и протяжно завыл. Кто спал, тут же проснулись и квадратными глазами уставились на волка. Марго не выдержала первой и использовала свою магию, уже более ловко и чуть быстрее. Зелёно-бурый стебель появился в одно мгновение, обхватил пасть волка и, захлопнув её, тут же удалился прочь. Волк ошарашенно посмотрел на Марго, потом перевёл взгляд на меня и, понимая, что поступок надо как-то объяснить, сообщил:

— Я хотел разбудить остальных!

Смеялись мы очень долго и очень громко! Всю нечисть в округе распугали. А то всё голову ломали, как бы ей не попасться, сразу надо было такой смех закатить, ещё возле леса.

Утро ещё не вступило в свои обязанности, а мы уже решили тронуться в путь, придя к единодушному мнению о том, что чем раньше мы выберемся из этого леса, тем целее будем.

***

Рассвет мы встретили уже в пути. Все дружно переговаривались и смеялись, вспоминая все наши смешные ситуации. Даже я как-то смирился с присутствием в нашей компании оборотня. Да и не плохой он, в принципе, парень, маленький только ещё и глупый. Марго, видимо, заметила это и одобряюще мне улыбалась всякий раз, когда я снисходительно отвечал Ларсу на вопросы.

К полудню все начали уже конкретно веселиться. Даже меня подключили к этому делу. Маргарита то и дело посылала в мою стороны интригующие взгляды и улыбки, что не отреагировать на них было просто невозможно.

А вскоре на спине волка Марго сменил её отец, а она прогуливалась рядом со мной, уже совсем по-иному глядя на мой мир. Теперь она видел его как свой.

— Лайф.

— Что, Маргарита.

— Если я дриада, значит, я принадлежу вашему миру?

Я задумался, а затем кивнул.

— Но мой отец точно не дриада! Значит, я не чистокровная?

Я засмеялся.

— Маргарита, дриада принадлежит лесу, он её мать и отец. У всех дриад одна мать. Как только твоя мать покинула наш мир и перешла в твой, она стала самым обычным человеком, только у неё был маленький дар к магии, которую она не могла использовать в полную силу в твоём мире и вообще в городе. Переход из мира в мир, иногда ограничивает в чём-то, а иногда, наоборот, наделяет. Когда появилась ты, изначально как человек, почти ничем не отличалась от своей матери. Но стоило тебе вернуться в свою стихию, как чистая дриадская кровь заиграла по твоим жилам.

— Так, выходит, я всё-таки чистокровная дриада? — обрадовалась Марго и бегом помчалась вперёд.

Я ускорил шаг. Мой острый слух уловил шумящую совсем неподалёку горную реку. Она шумела близко к нам, но глубоко, ближе все таки к недрам земли.

— Маргарита!

Я кинулся вслед за ней с небывалой скоростью и схватил Марго за талию, над самым обрывом. Она уже занесла ноги, чтобы наступить. Травы и кустарник обманкой прикрывали крутой обрыв, наверняка погубив не одну сотню людей. Маргарита вскрикнула, увидев куда она чуть не свалилась, и тут же вцепилась в меня мёртвой хваткой, обвив руками и ногами. Даже когда я отошёл на приличное расстояние, Маргариту стряхнуть со своей руки мне не удалось.

— Всё. Ты в безопасности, — успокаивал я её, пытаясь разжать побелевшие пальцы.

Маргарита тряслась как в лихорадке и не отрывала закаменевший взгляд от обрыва. Мне всё-таки удалось отцепить одну её руку от себя. Затем она перевела на меня такой же невидящий взгляд и чуть не грохнулась в обморок. Пришлось самому её обнять и тихонечко нашёптывать успокаивающие слова.

Через минут пять она пришла в себя. Сначала посмотрела на меня, потом разжала занемевшие пальцы, и уж потом спустила с меня ноги. Я поставил её на землю:

— Всё в порядке? В обморок падать не будешь?

— Нет-нет. Всё хорошо, — пролепетала Марго.

Из леса подтянулись остальные.

— К краю не подходите, там обрыв, — предупредил я прежде, чем мне ещё кого-то придётся точно так же ловить и откачивать.

Так как солнце уже начало катиться к закату, то мы решили заночевать здесь, нежели в висячем положении, на какой-нибудь скале. Завтра нам предстояло спуститься и перебраться через реку. Мы, не опасаясь, развели костёр и улеглись спать возле него. Марго трясущимися руками поставила защиту из всё тех же зелёно-бурых стеблей и легла. На этот раз по ближе ко мне. Я охотно поделился с остальными плащом, который деля меж собой чуть не порвали Ларс и Амун. Делёжка не прекратилась бы, если бы я не сказал, что заберу плащ обратно или отдам в полное распоряжение Маргариты. Дриада довольно улыбнулась, а спорщики тут же успокоились и затихли, сразу же улегшись вместе под одним плащом. Вскоре полянку заполнило ровное, негромкое дыхание. Маргарита, как кошка, прижалась ко мне спиной, а голову положила на бок оборотню, который лежал, вытянувшись во всю длину рядом. Что-то не давало мне покоя. Мне всё казалось, что за нами следят. Но, сколько я не принюхивался и не прислушивался, так ничего подозрительного и не уловил. Сон сморил меня. Сказались все бессонные ночи, проведённые в лесу.

Часть 16.2. Он

Разбудило меня утреннее солнце, игриво пробежав своими лучами по глазам. Я резко зажмурился, потом потянулcя и поднялся на ноги. Маргарита и остальные ещё спали.

Поляну, на которой мы заночевали, освещало солнце, позолотив верхушки деревьев и трав. Горная река тихо шумела внизу. С другого берега доносилось пение птиц и шаги хищников. Издалека доносился запах ближайшего к нам селения, судя по запаху свежеиспечённого хлеба и парного молока, это было небольшое село. Зеленовато-бурые стебли возвышались над землëй, мерно покачиваясь из стороны в сторону лёгким ветерком, расположившись ровным кругом по периметру нашей поляны.

Я втянул воздух и перевёл взгляд на Маргариту. Солнце играло переливчатыми зайчиками на её лице. На губах застыла сладкая улыбка. Длинные волосы казались золотисто-рыжими морскими волнами, средь зелени трав. Рука, тонкая, белая, лежала рядом с лицом, а под ней пробивался тоненький стебелёк цветка. Я улыбнулся.

Амун открыла глаза, подняла уши с кисточками, пошевелила ими и поднялась.

— Что это ты такой весёлый с утра пораньше? — поинтересовалась рысь, выгибая спину.

— Жизнь весёлая, — пошутил я.

Амун недовольно фыркнула, мол, по лезвию ножа каждый миг ходит, а ещё веселится.

— Да ладно тебе, — отмахнулся я. — Мы выбрались из самого опасного в нашем мире леса живыми, что ещё нужно?

— Чтобы тебя перестали преследовать и вернули на должность! — непоколебимо отчеканила Амун. — Ах, да! И ещё, чтобы ты был счастлив.

Я поднял левую бровь.

— Что?! — удивилась Амун.

Я хмыкнул и отрицательно качнул головой, от чего давно не стриженые волосы рассыпались по плечам чёрным шёлком. Амун отвела взгляд в строну.

Под плащом зашевелились, я повернулся. Маргарита пыталась из него выбраться, причём через рукав. Я поднял плащ и Марго застыла в сидячем положении с встрёпанной капной волос. Подняла на меня глаза и виновато улыбнулась. Затем быстро принялась приглаживать волосы и одёргивать платье. Хотя эту скудную тряпицу язык не поворачивался уже платьем назвать. Оборотень, почуяв под боком возню, лениво поднял голову и посмотрел на Маргариту. Затем снова положил голову и хотел продолжить спать, но Марго бесцеремонно пихнула его в бок:

— Вставай! Папа, вставай!

Все опять уставились на Никиту Александровича. Он почуяв на себе нетерпеливые взгляды, не стал испытывать судьбу и поднялся сразу. Все тут же тронулись в путь, но произошла небольшая заминка. Зеленовато-бурые стебли не только никого не впускали, но и не выпускали с места нашей ночевки. Марго поспешно их убрала и, краснея, отправилась следом за нами.

***

Спуск с обрыва представлял собой узкую извилистую горную тропу, резко уходящую вниз и кое-где прерывающуюся. Мы шли, держась друг за друга, цепочкой. Я шёл впереди, следом шла Марго, а за ней Амун и оборотень. Отец Маргариты плёлся позади, я предлагал ему встать между мной и Марго, но он отказался и предпочёл ползти по стеночке.

Вообще он был очень вынослив для человека его лет. А его терпению и спокойствию мог бы позавидовать даже я. Перенести столько потрясений и никак на это не отреагировать! Да ему памятник в пору ставить. Будь я на его месте, меня бы удар хватил ещё тогда, когда выяснилось, что перед ним вампир. А этот ничего. Даже проверить пообещал, насколько я добрый. Этот факт конечно оспорим, всё-таки я вампир. Какая может быть доброта?! Но всё же по пустякам убивать не буду. Наверное!

До земли нам было примерно метров двести. С тропы открывался прекрасный вид. Другой берег реки не был таким крутым и покрывался зеленью. Лес расположился словно огромная зелёная лестница. Деревья ярусами возвышались над макушками друг друга. С противополжого берега доносилось пение птиц и лёгкий ветерок.

Так мы шли до первого обрыва на тропе.

Я резко затормозил в метре от обрыва, сзади напирали и мне пришлось приблизиться ещё на два шага.

— Что случилось? — спросил Ларс.

— Обрыв, — коротко пояснил я.

— Что будем делать? — поинтересовалась Марго. — Дай-ка я посмотрю! — сказала она и бесстрашно полезла прижавшись ко мне, чтобы не упасть с узкой тропы.

Я придерживал её за руку, пока она не оказалась впереди меня. Маргарита подошла к краю, заглянула вниз и села на корточки рядом с обрывом. Я на всякий случай подошел к ней. Она сидела, опустив руки параллельно земле и что-то шептала. Прислушавшись, я с изумлением понял, что она ругается. Первые пять минут ничего не происходило, но затем земля задрожала, сверху осыпалось несколько маленьких камушков. А после послышался шум и шорох, он приближался с каждой минутой, как и приближалась часть горной тропы, которая некогда обрушилась. Она вошла в пролом как влитая, а снизу её для верности поддерживали всё те же зелёно-бурые стебли. Марго открыла глаза, выпрямилась и быстро проскользнула по восстановленной части тропы на другую сторону. Я даже не успел её за руку ухватить.

— Быстрее, — улыбаясь, сказала она.

Я закрыл глаза и вздохнул. Она неисправима! Вот и верни её после этого домой в целости и сохранности!

Я открыл глаза и медленно и осторожно шагнул на восстановленную часть. Кто знает, вдруг, меня она уже не выдержит?! Надо проверить. Я поставил ногу с носка на пятку и проверил надёжность, слегка перенеся весь вес на ногу. Плита не шелохнулась.

— Не бойся, она надёжно держится, — успокоила меня Марго и с нетерпением схватила за руку и резко потянула на свою сторону. А я и не заметил, как она вернулась на эту сторону обрыва!

Я не ожидал, что она меня потащит и легко поддался, в мгновение оказавшись рядом с ней. При этом моя рука каким-то образом оказалась на её шее. Дриада не возмутилась или просто не заметила. Я поспешил убрать руку.

Все поспешно, примерно таким же, как я, образом, перебрались к нам. Отец Маргариты боялся сильнее всех. Поэтому пришлось немного задержаться, уговаривая его перебраться к нам.

— Пап, ничего страшного. Не бойся! Все же перебрались благополучно! — увещевала Марго своего отца, который с подозрительным видом косился на странным образом возникшую здесь часть тропы.

— А, может, вы это… того… без меня пойдёте? — не совсем уверенно спросил он, продолжая гипнотизировать взглядом камень.

— Что ты за глупости говоришь?! — возмутилась Маргарита. — Конечно, мы не пойдём без тебя!

Её, обычно, спокойный и тихий голос, начал угрожающе звенеть и приобретать демонические оттенки. Но, по всей видимости, Никита Александрович не посчитал это серьёзной причиной, по которой бы ему стоило в тот же миг перебраться на нашу сторону.

Амун уже начала нетерпеливо топтаться на месте, нервируя уже тем самым оборотня, который теперь тоже начал нервно подёргивать хвостом и ухом одновременно. Выходило будто у него нервный тик, но только не в данной ситуации, поэтому пришлось оставить шутки и подколы на другой раз.

— Папа, — голос Маргариты уже звучал более чем убедительно, — если ты сейчас же не перейдёшь этот проклятый клочок тропы, то я заставлю стебли тебя силком перетащить!

Это звучало впечатляюще и куда более убедительно чем голос. Но отец Марго испуганно сглотнул ком в горле и отрицательно мотнул головой.

Дриада сверкнула глазами и сжала кулаки до отбеливания костяшек на пальцах. Я, видя грядущую бурю, решил всё уладить менее радикальным способом.

— Марго, — я положил ей руку на плечо. Она в тот же миг расслабилась, разжала кулаки и посмотрела на меня через плечо. — Никита Александрович, — вежливо обратился я, — мне кажется позади вас стоит горный орк!

Как я и ожидал результат был ошеломляющий! Никита Александрович резко обернулся, но так как за выступающей скалой ничего не было видно, то он стремглав примчался на нашу сторону и, едва не свалив с тропы сидевшего на краю волка, спрятался за моей спиной. Оборотень вовремя успел зацепиться когтями за камень, а я, придя на помощь, за шкирку, как шкодливого кота, затащил его обратно. Оборотень буркнул что-то благодарно-недовольное в ответ, видимо, надеясь, что я не услышу это. Но я услышал и не сдержался от колкости:

— Пожалуйста! В следующий раз буду более осмотрителен и вытащу тебя не за загривок, а за хвост!

Маргарита раскрыла рот и посмотрела на меня, я клыкасто улыбнулся ей в ответ. Оборотень вскинул верхнюю губу, обнажая клыки. Его я не удостоил и взглядом. Ну, по крайней мере, прямым.

Никита Александрович тяжело дыша, смотрел в ту сторону, откуда, по моим словам, должны были выйти орки, но, так и не обнаружив оных, понял, что его самым бессовестным образом обманули. На меня обижаться он почему-то не стал, зато разобиделся на Марго, всячески показывая ей свою обиду. Марго не замечала или специально, или, правда, не замечала.

Дальше тропа сильно расширялась, и мы могли идти уже по двое. Марго присоединилась ко мне и принялась за допрос с пристрастием:

— Долго нам ещё идти?

— Нет. К вечеру как раз спустимся на берег реки.

— А там река? — удивлённо спросила она, заглядывая вниз едва не сверзившись. Я схватил её за руку и поставил на своё место, а сам пошёл с краю. А то, неровен час, полетит вниз.

— Да, — как можно спокойнее ответил я, не спуская с неё глаз, пока она ещё куда-нибудь не умудрилась залезть. — С очень сильным течением.

— А откуда ты знаешь? — не унималась она и, увидев в скале красивый камушек, принялась с энтузиазмом выколупывать его оттуда. Я дёрнул Марго за руку и она послушно поплелась следом, с сожалением провожая камушек взглядом.

— Я слышу, — объяснил я.

— Правда?! — искренне поразилась она, уставившись на меня округлившимися глазами.

— Да.

Тут мне помог шедший позади оборотень:

— Маргарита, это не так уж и удивительно для нашего мира. Я, например, тоже слышу что внизу шумит горная река, Амун, уверен, тоже слышит, — сказал Ларс и посмотрел на кошку, она утвердительно кивнула.

— Это что же выходит я тут самая глухая?! — обиженно спросила Маргарита.

Никита Александрович обиженно покряхтел позади, но Маргарита его не слышала и продолжала возмущаться:

— И запахи-то они различают, и слышат, и в темноте видят! Ну, прям супер-воины!

— Ты нам завидуешь? — с ироничной улыбкой поинтересовалась я.

— Я?! — возмутилась она до глубины души. — Да ни за что!

— Вот и правильно, — улыбнулся я. — А то, пришлось бы тебе постоянно охотиться на несчастных людей, которых жалко, а кушать-то хочется!

Маргарита сразу же изменилась в лице. Видимо, уже успела забыть, что нам троим нужна кровь и плоть. Я не стал уточнять, что они не обязательно должны быть человеческой и требуется крайне редко, только тогда, когда сильно ранен.

Дальше мы продвигались в тишине. Маргарита, наконец-то, насытила своё любопытство и шла задумавшись. Остальные с облегчением смотрели на неё и ни при каких обстоятельствах не желали нарушить тишину, боясь, что Маргарита вспомнит ещё что-нибудь, и на нас посыплется шквал неиссякаемых вопросов.

Часть 16.3. Он

Чем ближе мы были к реке, тем чаще на нашем пути попадались красивые цветы или небольшие кустарники, растущие прямо на отвесных скалах. Сказывалась близость воды. Противоположный берег всё гуще покрывала растительность, пестреющая всеми оттенками зелёного. Птицы всё громче голосили из прибрежных зарослей, совсем не боясь нас, а даже наоборот — с наглым видом пытались сесть на голову или плечи. Пришлось отбиваться. Зато Марго восприняла их совсем иначе, они её, кстати, тоже. Она позволила им сесть себе на руку и принялась с интересом их разглядывать, то и дело приподнимая за крыло или лапу. Птицы от такого обращения с её стороны ничуть не пугались, а спокойно сидели или висели у неё в руках. Когда она закончила с изучением, птицы сами послушно взмыли вверх и скрылись меж деревьев. Теперь шум воды слышали уже все, до неё оставалось совсем немного. Солнце уже начало клониться к закату, рассеивая по округе кроваво-красные лучи, окрасив всё, словно разлившейся кровью. Выглядело очень аппетитно! Я аж облизнулся. Маргарита снова шла по краю тропы, сославшись на то, что с другой стороны ей идти было не интересно. Она заглядывала вниз и каждые пять минут интересовалась у меня, скоро мы придём или нет. Выглядело это примерно так:

— Мы скоро придём?

— Да.

— Когда?

— Скоро.

Затем следовали пять минут благоговейной тишины, но только пять.

— Мы скоро придём?

— НЕТ!

— Но пять минут назад ты говорил, что скоро?! — удивилась она.

— Вот именно, что пять минут назад!

Она прониклась моим взбешенным взглядом и покорно замолчала. На этот раз на целых десять минут!

— Я хочу есть!

Я заскрипел зубами, едва не поломав клыки, но промолчал. Оборотень и рысь сочувственно вздохнули позади.

— Меня, что никто не слышит?! — возмутилась Маргарита.

— Слышим, — хором отозвались мы, даже обиженный на Марго отец подал голос, тем самым переходя на нашу сторону, ополчившись против Марго.

— И? — не унималась она.

Я нехорошо прищурился и достал припрятанную на всякий случай верёвку, случай был как раз подходящий. Маргарита не заметила верёвки и не заметила, как её плотно сжали в кольцо. Она завизжала только тогда, когда мы накинули на неё верёвку и принялись вязать с лицами заядлых разбойников и живодёров. Она слабо повырывалась и попыталась выплюнуть кляп из собственного платья. Просто мы не нашли, чем бы заткнуть ей рот, и решили использовать для этих благородных целей подол её платья. Свзанная по рукам и ногам дриада кидала на нас злобные взгляды. Особенно жестокие достались, конечно же, мне. Но я невозмутимо взгромоздил её себе на плечо, и мы в благоговейной тишине продолжили наш путь. Но что меня удивило больше всего, так это то, что Никита Александрович принимал непосредственное участие в связывании дочери, которая метала в нерадивого папашу такие взгляды, что будь я на его месте, сразу бы передумал. Но Никита Александрович напротив, только ещё сильнее затянул хитрый узел на верёвке. Ларс виновато смотрел в землю, а Амун, напротив, победоносно смотрела на поверженную дриаду, которая, к рысьему огорчению, болталась на моём плече, а не бултыхалась в реке.

В конце тропы нас ждал сюрприз, так сказать. Тропа резко обрывалась и переходила в провал глубиной с пару десятков метров. Для меня это не высота. Но внизу были огромные камни с острыми краями, так что, промахнись я на миллиметр, то мои внутренности останутся висеть на камнях. Нам всем требовалась помощь Марго, на которую мы могли теперь как минимум месяц даже не рассчитывать. Поэтому пришлось справляться своими силами.

Я передал Марго волку, она одарила меня уничтожающим взглядом и отвернулась, я улыбнулся и, подойдя к самому краю обрыва, присмотрелся, куда бы лучше спрыгнуть. Марго тут же перевела на меня встревоженный взгляд, но, заметив, что я на неё смотрю, тут же презрительно отвернулась. Я обречённо вздохнул и прыгнул, старательно планируя своё падение между острыми краями камней на узкий участок земли. Приземление прошло удачно и я принялся раздвигать острые камни, что бы другие могли спокойно спрыгнуть вниз.

Когда я закончил расчищать, так сказать, площадку для приземления, мне сверху кинули Маргариту, которая в полёте даже с кляпом во рту умудрилась кричать во всё горло. Я её подхватил и посадил рядом с собой на землю, так как стоять со связанными ногами она не могла. Следом спрыгнули Амун и Ларс. А вот Никита Александрович в который раз устроил истерику и отказался прыгать. Я поругался внизу и полез опять на верх. Там меня приняли весьма нерадушно и даже пока я взбирался наверх, пытались спихнуть, кидаясь камнями. Но, не смотря на все приложенные противные усилия, я забрался наверх, схватил протестующего за шиворот и спрыгнул в месте с ним. Амун уже разгуливала в человеческом обличии и собирала ветки для костра, оборотень отправился на охоту, причём без меня! Ну, ладно, думаю, справится. Я поставил Никиту Александровича на землю и отправился разжигать костёр. Когда я проходил мимо Марго, она пнула меня по ногам и сама свалилась. Я обернулся и встретился с ледяным взглядом. Но, когда собирался отвернуться, она вдруг так посмотрела на меня, словно только взглядом признавалась в любви. И я ей по глупости своей поверил и развязал…

Сколько нового о себе я узнал, а сколько о других! Я и подумать не мог, что такая скромная и тихая, казалось бы, дриада знает такие вот гадости. Она не успокоилась до тех пор, пока я не получил от неё еще пинка. Пришлось поддаться, иначе бы попросту не рассчитал силы и девушка бы пострадала. После этого Марго удалилась с гордо поднятой головой и тут же умудрилась споткнуться о камень и, если бы не я, разбила бы себе всё лицо. Вырвавшись из моих рук, она снова направилась к поваленному неподалёку дереву, на этот раз стараясь не так сильно задирать голову. Я пристыженно посмотрел ей вслед. Зря мы с ней так, ей же в самом деле всё интересно, ведь это и её мир тоже, просто она здесь ни разу не была. Я исскренне расскаялся в содеянном, едва не пустил скупую мужскую слезу и пошёл разводить костёр.

Ветки догорали, а над чёрными углями с прожилками красного пламени, затаившегося внутри пепелища, жарились два зайца. Все собрались возле костра, обогреваясь или попросту спасаясь от мошкары. Лишь Маргарита по-прежнему сидела одна на том же поваленном дереве и то и дело шлёпала ладонями по особо оголодавшим комарам. К ней так никто и не подошёл. Я вздохнул. Отрезал от зайца самый аппетитный кусок и направился к ней.

Увидев меня, она тут же насупилась и сменила выражение лица со зверско-голодного на непроницаемо-равнодушное, но всё же с любопытством и нетерпением косилась на кусок мяса у меня в руках. Я подошёл к ней и сел напротив неё на корточки. Она тут же отвернулась.

— Прости, — сказал я, едва слышно.

Она даже не удостоила меня взглядом, отдав предпочтение зайцу в моих руках. Я спохватился и протянул ей:

— Я принёс тебе поесть.

— Я не голодна! — ледяным тоном заявила она и отвернулась от меня совсем.

— Ну, что мне сделать чтобы ты меня простила и поела? — спросил я. — Хочешь, на колени встану или…

Договорить я не успел, потому что она меня перебила:

— А если я скажу тебе утопиться? Ты утопишься? — ехидно поинтересовалась она.

Я молча поднялся вручил ей мясо и пошёл к реке, скидывая на ходу плащ и рубашку. Пару минут за спиной я не слышал ни единого звука. По всей видимости она не поняла, что я собираюсь делать, но, как только до неё дошло, она резко вскочила и побежала за мной.

Топиться я вовсе не собирался. Я мог продержаться под водой без воздуха семь, а то и все десять минут, ну, а если очень постараться то и час, наверное, выдержу. Я просто решил оставить девушку одну и искупаться, раз так сложились обстоятельства. Но Маргарита этого не знала и кинулась следом.

Вода была на редкость спокойной, но ледяной. Я медленно заходил, осторожно ступая по остреньким камушкам босыми ногами. Маргарита подбежала к воде и, ни секунды не раздумывая, бросилась следом. Я не видел, но я всё отлично слышал. Ей ледяная вода пришлась не по нраву, она зашипела, но всё же не отставала:

— Лайф! Подожди! Не надо топиться! Я же пошутила!

Я не оборачивался и продолжал идти уже по грудь в воде.

— Лайф!! Прости!!

Я обалдел и обернулся.

Вообще-то это я у неё только что прощения просил, а теперь вдруг она у меня просит. Маргарита, вся мокрая и дрожащая не то от холода, не то от страха, не то от всего одновременно, стояла по грудь в воде, едва не плача. Я кинулся к ней. Надо было мне придумать несколько иную тактику, как с ней помириться, теперь придётся успокаивать её. Сам же до смерти напугал! Вот дурак! Она тут же кинулась ко мне и задрожала ещё сильнее. Я взял её на руки и понёс на берег. Там она уже принялась отчаянно клацать зубами, отбивая чечётку. Я завернул её в свой плащ и обнял. Да вроде бы и не холодно.

— Т-т-ты б-б-бы п-п-правд-д-да ут-т-топил-л-лся? — спосила она всё ещё стуча зубыми.

— Но ведь ты же этого хотела?! — поразился я, признаваться, что «нет» очень не хотелось.

— Я ж-же п-пошут-тила! — возмутилась она.

— Но говорила вполне серьёзно! — заметил я.

Марго опустила глаза. Ага, значит, хотела чтобы я перед ней поломался! Конечно, она не думала, что я так прямо сразу соглашусь и пойду «топиться»!

— Пойдём к костру, а то ещё заболеешь, — сказал я поднимая её на ноги. — А куда ты дела зайца?

Марго снова потупилась внимательно изучая подол моего плаща.

— Я его куда-то выкинула.

Я тактично промолчал, но очень хотелось пойти и поискать. Не пошёл.

Когда мы подошли к костру, на нас даже не обратили внимания. Видимо я перешёл в разряд их врагов, так как помирился с Маргаритой и, кстати, впредь зарёкся с ней ругаться.

Несмотря на недовольные взгляды врагов, я с наглым видом отрезал от зайца ещё по два самых аппетитных куска. Один вручил Марго, а второй поспешил сжевать сам, пока не отобрали. Маргарита впилась в мясо с таким видом, что я засомневался кто из нас двоих вампир: я или она.

— Как фкуфно! — заверила нас Марго, ни на минуту не оставляя рот пустым. — Кто готовил?

Ларс шевельнул ухом и все посмотрели на него. Марго обрадованно, что ей обличили повара, повисла у него на шее и едва не задушила бедного оборотня в объятиях. Он выпучил глаза и закашлялся. Ему тут же поспешили на помощь, отдирая от него наконец поевшую дриаду. После такого душераздирающего зрелища с задушением оборотня Марго была прощена и сама всех простила. Все искренне ей пообещали больше не связывать её верёвками и не затыкать рот собственным платьем.

После церемонии прощения все легли спать. Мой плащ мне отдавать отказались, да ещё и пригрозили при этом натравить те самые зеленовато-бурые стебельки, которые она ласково обозвала Хвостиками! После красочного представления как те самые «Хвостики» меня задушат за мой же собственный плащ, я не раздумывая залез к ней и устроился рядом. Марго возмущённо забрыкалась ногами и упёрлась мне в спину руками, но я перевернулся лицом к ней, схлопотав при этом пяткой в нос (И как она умудрилась туда достать?!) и скрутил ей руки и ноги, чтобы не брыкалась впредь. Она и не брыкалась, только подёргалась немного, а потом успокоилась и попросила, чтобы я её отпустил, только не сильно к ней прижимался во время сна. Я согласился и отпустил, тут же уснув.

Часть 16.4. Он

Просыпаясь утром, я обнаружил на себе сразу все конечности Маргариты. Я и не знал, что можно так вот спать. Обе ноги обвивали меня, руки и голова лежали у меня на груди, а длинные волосы накрыли мне лицо. Я попытался вежливо отползти в сторону и при этом не разбудить, но это оказалось невозможно, так как её ноги тут же крепче обвились вокруг меня и не дали спокойно уйти. Я тяжело вздохнул, отплевался от длинных волос, которые роскошной гривой расположились на моём лице и свободной рукой тронул Маргариту за плечо. Реакции — ноль! Она только что-то промурлыкала во сне и обхватила меня ещё и руками.

— Маргарита, — тихо, но настойчиво позвал я.

Она не шелохнулась. Я снова попытался выбраться, но в меня вцепились мёртвой хваткой, аж до побеления костяшек на руках, как будто у нищего отбирают самый последний медяк, и он вцепился в него всем, чем только можно и вшами тоже. Правда, в присутствии оных у дриады я очень сомневаюсь.

Тогда я нежно провёл по её спине пальцами. Она тут же покрылась мурашками по всему телу, легонько вздрогнула и открыла глаза.

Хвала оркам! Она проснулась!

Сначала меня одарили улыбкой, но затем она поняла всё-таки на чём, точнее на ком, лежит и тут же резко вскочила, заливаясь краской. Я ухмыльнулся, встал и поднял плащ:

— Кто-то вчера говорил, чтобы я не посягал на его территорию во сне. Думаю, это подразумевалось и с твоей стороны тоже.

Маргарита ещё пуще покраснела и, буркнув извинение, убежала к реке. Остальные ещё спали, поэтому им не довелось лицезреть наше пробуждение. Я усмехнулся, представив выражение лица Никиты Александровича, когда он бы увидел, как вольготно на мне разлеглась его дочурка.

Заря только занялась, окрасив восток всеми оттенками красного и сиреневого. Солнце лениво поднималось над землёй. Река зашумела, словно оживая на солнце. Я повнимательнее пригляделся. Река и вправду оживала. А точнее её течение.

По бешено несущимся волнам плавно и грациозно скакали белоснежно-прозрачные лошади. Они неслись наравне с течением, развевая белоснежные гривы, от которых отрывались маленькие капельки брызг. Они выступали плавно. Впереди шёл вожак. Длинноногий жеребец, с длинной витой колечками гривой и хвостом. Большие провалы чёрных глаз и пристальный взгляд. Но куда он смотрит? Ведь мы далеко от берега. Маргарита!

Я кинулся к ней. Она, онемев, смотрела, заворожённая красотой коней, и не замечала, что они спешат к ней. Я схватил её в последний миг, ощерившись на воду, и течение с шумом рухнуло обратно в реку, что дальше была спокойна и ровна. Призрачные лошади исчезли вместе с бешенным течением, словно их и не было.

Маргарита недовольно зашебуршалась на моих руках. Я ослабил хватку и посмотрел на неё сверху вниз.

— Зачем надо было пугать этих лошадей? — возмутилась она, снова глядя на спокойную воду неспокойной реки.

— За тем, что они бы тебя утопили. Зачем, ты думаешь они так спешили тебе навстречу?

— Не знаю. Но с чего ты взял, что они бы меня утопили?

— С того, что эта река питается телами тех, кто в неё попадает, а попадать в неё ей помогают эти кони. Они всего лишь вода, её течение, но оно настолько мощное, что с ним не может справиться никто.

— Даже ты? — скептически спросила она.

— Даже я.

— Тогда почему река не сожрала нас вчера ночью?

— Вот именно. Ночью! Потому что по ночам она спит.

— Ты знал что это хищная река? — спросила Марго, уже перестав на меня обижаться за то, что я не дал ей посмотреть коней.

— Нет. Я узнал об этом только сейчас. Иначе бы я тебя не отпустил к воде.

Она промолчала, но благодарно на меня взглянула и хотела ещё что-то сказать, как её прервала проснувшаяся Амун:

— Эй, мы идëм? Или вы тут остаëтесь?

Я развернулся и направился к остальным, нужно было предупредить их насчёт реки и придумать как перебраться на тот берег, ждать темноты было бессмысленно. Всё равно никто не полезет в ледяную воду.

Часть 17.1. Она

Я стояла и смотрела ему вслед. Он уже столько раз спасал мне жизнь, уберегая от моих же глупостей и прихотей. Если бы не он, я бы уже давно была мертва. А я, неблагодарная, так и норовлю куда-нибудь вляпаться! Я бы на его месте уже давно меня связяла по рукам и ногам (ах, да... они уже это делали) и выбросила в эту самую реку, пока она не передумала и сама меня не выплюнула! А я даже поблагодарить его не успела! Да ещё сегодня утром развалилась на нём! И как я вообще смогла так в него вцепиться?! Ладно, стоять хорошо. Нужно пойти помочь, они там уже что-то решили. И опять без меня!

Я пошла к остальным. Меня тут же нагрузили работой и заставили, во что бы то ни стало, поставить над рекой каменный мост. Как я это должна буду сделать, мне никто не объяснил. Поэтому я подошла к первому камню, приличных размеров и, уперевшись в него руками, попыталась его сдвинуть.

— Ты что делаешь? — ошарашенно поинтересовался Ларс, заметивший мои потуги.

— Как что?! Мост каменный собираюсь возводить! Не желаешь помочь?

Ларс округлил и без того огромные волчьи глаза и покрутил когтем у виска. Я аж села на землю.

— Ты бы ещё вон ту гору двигать принялась! — сочувственно посоветовал оборотень.

Я с интересом уставилась на гору и подумала, с какой бы лучше стороны к ней подобраться. Ларс, заметив мои мыслительные потуги, сжалился на до мной:

— Марго, ты же — дриада! Как же твои «Хвостики»?

Я спохватилась.

Точно! Я же дриада! Совсем из головы вылетело! Ларс, видя, что дело пошло на лад, поспешил скрыться, пока я ещё чего-нибудь дурацкого не выкинула. Я поднялась с земли, отряхнула платье и, закрыв глаза, погрузилась мыслями и чувствами в природу.

Я слышала шелест каждого листочка и голос каждого зверя. Для меня это было как песня. Красивая и мелодичная песня. Я запела вместе с ней. Я звала своих помощников. Эти стебли теперь подчинялись моей воле. Я слышала, как они спешат на мой голос, как проламывают скалы, как пересекают воду. И вот они уже у моих ног. Я всё так же, не открывая глаз, приказала им воздвигнуть мост над рекой, но предупредила о течении. Стебли послушно нырнули обратно под землю. Я открыла глаза. Все смотрели на меня, как на редкий вид домашних тараканов, который вроде бы и редкий, но такой назойливый.

— Что? — спросила я, слегка растерявшись.

— Ничего! — ответили они хором, и все тут же засуетились, как муравьи в разворошенном муравейнике.

Я пожала плечам и стала ждать возвращения своих питомцев, облюбовав для этого места так и не сдвинутый мною валун. Этот мир был очень красив, и он нравился мне всё больше и больше. Совсем не хотелось думать о том, что придётся его покинуть. А, может, не придётся?! Может, я сумею уговорить Лайфа остаться здесь? Это же и мой мир! Нет. Он тогда меня точно убьёт!

Я тут же представила как буду слёзно умолять его оставить меня здесь, щенячьими глазками глядя ему в глаза, а он, как только услышит, что я пробуду здесь до конца своих дней, сам устроит мне долгожданные похороны, которые всякий раз откладываются из-за его проворности, но тут же намечаются снова из-за моей неудачливости.

Ко мне на плечо села красивая маленькая птичка и, прочирикав что-то, вспорхнула и улетела. Я проводила её печальным взглядом. И почему дриады не умеют летать?! А то бы я сейчас взмыла вверх… И тут же врезалась головой в какую-нибудь незамеченную мною скалу! Закончило за меня подсознание, заранее зная, что так оно и будет. Я насупилась. Уж и помечтать нельзя.

Земля мелко задрожала. Лайф тут же насторожился и прислушался, Оборотень вертел ушами в разные стороны, пытаясь определить откуда идут толчки. Амун тоже застыла, но особого интереса не выказывала, скорее, наоборот. Отец, похоже, вообще ничего не заметил и непонимающе уставился на остальных. А я не волновалась, потому что знала, что это вернулись мои стебельки и принесли мост. Где они выдрали настоящий каменный мост, я знать не желала.

Все тут же отпрянули в разные стороны от образовавшейся расщелины в земле, оттуда сразу же появился конец моста и стебелёк, державший его. За ним последовал и весь остальной мост. Стебельки бесстрашно проплыли по воде изгибаясь, как водоплавающие змеи, и принялись за установку моста. Река обалдела от такой наглости и решила нам помешать захлестнув мост бешеным течением из самых прекрасных созданий в мире. Но мост был нерушим, а стебельки непоколебимы, хоть и изрядно покусаны водяными лошадками. Пободав ещё пару раз с разных боков мост, река успокоилась и пока залегла на дно. Стебли установили мост и прикопали, чтобы не смыло. Получилось так, как будто мост стоял здесь вечно. Я отпустила стебли, они покорно нырнули в расщелину, и она тут же сошлась краями, не оставив после себя и следа.

— Мост готов! — сообщила я и оглядела всех торжествующим взглядом.

Лица у вех были мягко говоря удивлённые, даже слишком. Особо впечатлённый Ларс стоял с открытой пастью, и пролетавшая мимо муха не упустила момент побывать в волчьей пасти, но не найдя там ничего интересного, ещё немного покружила для приличия и вылетела наружу. Оборотень тут же захлопнул пасть и брезгливо облизнулся.

— Мы уже можем идти? — спросила я. — Или подождём когда стемнеет?

Первым очнулся как всегда Лайф:

— Думаю, стоит подождать. Вряд ли река так просто отпустит нас, а тем более когда мы будем на середине моста, мы для неё станем самым лакомым кусочком, точнее кусочками, — поправился вампир, оглядев присутствующих, всё ещё отходящих от увиденного.

Я с облегчением снова бухнулась на валун и начала раздумывать как бы приспособить стебли таскать нам еду.

Мои мысли некультурно прервали, резко тряхнув за плечи. Я очнулась и посмотрела на нарушителя спокойствия. Лайф стоял напротив и внимательно меня изучал, а не померла ли я ему на радость?! Нет, не померла!

— Идём есть. Мы тебе уже минут двадцать кричим, ты что, уснула с открытыми глазами?!

— Нет. Я просто задумалась.

Лайф усмехнулся и пошёл к костру. Я спустилась с камня и поплелась следом. Есть мне, почему-то, не хотелось, но признаваться в этом я не стала, иначе отберут кусок прямо изо рта! Поэтому сидела и давилась, хотя обед уже решительно просился обратно! И, чтобы вампирьи мечты не сбылись, я затолкала-таки последний кусочек мяса и рухнула на спину. Надо мной тут же склонилось две головы и две морды. Они все с интересом осмотрели мой округлившийся живот и пришли к мнению, что ужинать я не буду, потому что съела больше всех вместе взятых. А я, вроде бы, и есть-то не хотела! Я с общим мнением была полностью не согласна, но меня никто не слушал. Ладно хоть связывать не стали. Ближайшие часа два я попросту не могла подняться и смотрела на всех, кто проходил мимо меня, с неописуемой завистью, потому что самостоятельно пройтись я не смогла бы. В итоге не заметила как задремала.

***

Будить меня пришёл Лайф.

— Маргарита, ты тут остаться хочешь?

— Нет!

— Тогда пошли, все уже давно на мосту.

Я вскочила и помчалась на мост. Как это так?! На мой мост и без меня?! Я и не заметила как оказалась на середине моста и поняла это только по тому, что пейзаж вокруг неожиданно оказался другой. Я на минуту задержалась там, вдохнула свежего воздуха и пошла дальше. Лайф нагнал меня у самого берега.

— Мы решили идти ночью, Ларс повёз твоего отца, а я возьму тебя под свою опеку.

Хм. Он назвал оборотня Ларсом, так ещё и при мне?! Неужели они подружились, хотя это вряд ли. Ладно, не буду придавать этому значения, может, так глядишь и подружатся.

— Угу, — обречённо согласилась я.

Уж лучше бы меня повёз Ларс.

— Откуда ты взяла этот мост? — поинтересовался Лайф, не скрывая любопытства. — Он так похож на мост из города гномов, который, кстати, находится неподалёку.

Я судорожно сглотнула. Получат у меня эти Хвостики в следующий раз! Я быстро представила как стебли возникают из-под земли, выдёргивают с корнями мост над рекой, при этом стряхивая оставшихся на нём гномов, и так же бесследно исчезают под землёй, но уже вместе с мостом. Лайф не сводил с меня взгляда. Я натянуто улыбнулась и выдавила:

— Скорее всего оттуда и взяла.

Лайф тут же залился смехом, да таким заразительным, что я присоединилась к нему. И вот мы уже вместе шли и смеялись на весь лес, пугая птиц и ночных зверей.

— А я-то думаю, откуда она его взяла?! — сквозь смех сказал Лайф.

Я хихикнула и посмотрела на него. Его глаза лучились и играли в свете луны, пробивающемся сквозь пока ещё редкие деревья. Несмотря на оскаленные клыки, он выглядел совершенно иначе сейчас. Теперь мне было с чем сравнить. Те вампиры-стражи на площади совсем не были на него похожи. В них играла злоба и жажда крови, голодные глаза рыскали по толпе, ища очередную жертву. Он же не был таким. Пусть говорят, что вампиры хитрые, что они сначала располагают к себе, а потом убивают. Это не про него. У Лайфа было уже множество шансов убить меня и всех остальных, но он упорно тащит нас вперёд, защищая при этом как только может.

Неожиданно я нашла точку сопротивления лбом и, резко ударившись в ствол дерева, рухнула вниз. В глазах всё закружилось, но я не потеряла сознание, а это главное. Лайф тут же склонился на до мной.

— Маргарита! Ты меня слышишь?

— Слышу, слышу, — простонала я. — Не надо так орать.

— Прости, я думал ты сознание потеряла.

Ага. Или мозги отшибла и тоже потеряла. Я приподнялась на руке и села, голова словно рассыпалась на мелкие кусочки, и каждый кусочек уже в полёте отразился нестерпимой болью. Я застонала и снова повалилась на землю. Со мной одни проблемы! Мы и так отстали от остальных, а теперь и это ещё. Да что же это хоть за дерево такое? Я заинтересованно посмотрела на ствол повалившего меня дерева. Судя по всему, это был дуб. Не многовековой, и даже не столетний, а ещё совсем маленький, всего метра четыре в высоту. Но зато как он меня сразил! Я опять протяжно застонала от стрельнувшей в голове боли и плюхнулась на землю. Лайф, понаблюдав за моими ужимками, поднял меня на руки и понёс, догоняя остальных. И как он ещё не надорвался меня таскать?! Спасибо, хоть не вниз головой на плечо закинул.

Голова раскалывалась жуткой болью, не давая думать, поэтому я закрыла глаза и погрузилась в сон.

Часть 17.2. Она

Проснулась я на лесной поляне. Я приоткрыла левый глаз и заморгала от резкого света. Откинула в сторону плащ Лайфа и приподнялась на руках. Вокруг меня простирался небольшой заливной луг с высокой шелковистой травой и редко пестреющими вкраплениями цветов. Над цветами порхали разноцветные бабочки, через чур большие для обычных. Они перепархивали с цветка на цветок и, словно танцуя, кружили у меня над головой. Я задрала голову вверх, чтобы получше их рассмотреть. Одна особо отважная бабочка села мне на нос и помахала мне ручкой. Я сдвинула глаза к переносице и уставилась на бабочку. Она перелетела на подставленную мною ладонь и позволила себя рассмотреть.

Маленькое тельце с крохотными ручками и ножками, по которому тянулись мелкие синие крапинки, складываясь в причудливый узор. В тени больших синих крылышек крапинки светились бледно-зеленым. Детское личико и маленький, курносый, слегка вздёрнутый носик. Большие синие глаза и такого же цвета пушистые длинные волосы. Из-под волос выглядывали кончики длинных заострённых ушек. Фея принюхалась ко мне, смешно пошевелив носиком и чихнула, обсыпав всё вокруг светящимися синими искорками. Я засмеялась и легонько провела пальчиком по её головке. Фея улыбнулась и вцепилась крохотными ручками мне в палец. В него тут же стало проникать тепло. Остальные феи последовали её примеру и облепили меня со всех сторон разливая тепло по всему телу. Это была их магия. Она давала мне сил и залечивала раны. Поэтому головная боль тут же сменилась пустым гулом в голове. Феи резко взлетели вверх и скрылись в лесной глуши. В тот же миг с противоположной стороны поляны появился Лайф, а за ним и остальные.

— Я, кажется, просил остаться с Маргаритой! — строго сказал он, обращаясь к Амун.

Рысь не снизошла до ответа и горделиво прошествовала мимо меня к дереву и, забравшись на него, разлеглась на ветке.

— Ничего. Со мной всё в порядке, — заступилась я за Амун.

Лайф тут же успокоился и пошёл разводить костёр для приготовления двух перепёлок, что поймал Ларс. Кошка никак не отреагировала, но что-то на мгновение изменилось в её лице и промелькнуло в глазах, но лишь на мгновение.

Я перевела взгляд на оборотня, который усердно пытался ощипать несчастных птиц.

— Не хофеф помоф? — спросил он, набив пасть перепелиными перьями.

— Думаю, что мне просто необходимо это сделать, иначе от перепёлок к концу твоего ощипывания мало что останется, — усмехнулась я.

Ларс недовольно выплюнул перья и уступил мне одну из птиц. Я же с горделивым видом отобрала и вторую и принялась ощипывать их с энтузиазмом хорошей хозяйки давно не допускаемой к плите, а посему и результат моей работы был плачевный. Перья летели во все стороны, покрывая всю поляну, а за одно и находившихся на ней существ. Поэтому, когда ощипывание было завершено и перепёлки блестели лысыми боками, по поляне ходило ещё четыре (правда, весьма плешивых), а пятая сидела и держала в руках уже лысых перепёлок и изучала их скептическим взглядом, придумывая с какой ещё стороны их можно ощипать.

После завершения истязания птичьи тушек я перевела усталый взгляд на своих спутников и удивлённо кудахтнула, тьфу ты, воскликнула! На меня смотрели четыре пары глаз, требуя немедленно ощипывания. Я спохватилась и принялась вызывать лёгкий ветерок, чтобы по быстрому сдуть перья. Но что-то напутала и в место этого вызвала ураган и все тут же уцепились за деревья, как за самое ценное и любимое в их жизни. Я пару раз поплевалась, нецензурно высказалась в адрес этого самого ветра и всех его предков и прогнала «лёгкий ветерок» восвояси. Все тут же попадали с деревьев, как переспелые плоды и дружно застонали. Промолчал только Ларс, или мне показалось.

Связывать меня на этот раз не стали, и даже не стали затыкать рот, а просто обделили обедом. Я сидела, насупившись, возле дерева и смотрела в сторону леса, не глядя на других, которые целеустремлённо уписывали за обе щёки общипанных, мною, между прочим, птичек.

Лайф не выдержал и подошёл ко мне, пряча за спиной оторванную от перепела ногу. Я мысленно облизнулась, но виду не подала и продолжила смотреть в зелёную чащу. Наверняка поизмываться пришëл, дескать, гляди какая она вкусная и сочная, а тебе вот не достанется.

— Э-э-э… Маргарита, — наконец-таки он вспомнил моё имя, — я принёс тебе поесть, — пролепетал он и протянул мне ту самую ножку, которую так усиленно прятал за спиной. А я думала, на ладони будет лежать обглоданная кость и вампир зайдётся злобным и коварным смехом.

Но там лежала ножка, такая аппетитная, с золотистой, наверняка, хрустящей корочкой. Я схватила её и тут же вгрызлась зубами, пока не передумали и не отняли. Но передумывать и тем более отнимать у меня никто ничего не собирался. Лайф присел рядом. Я не была против, но это только потому, что была очень поглощенна поеданием ножки, точнее уже обгладыванием кости. Лайф с нескрываемым интересом смотрел на меня, а потом не выдержал и всё-таки поинтересовался:

— Слушай, а ты точно дриада?

Я застыла, вцепившись в кость зубами и пытаясь её прокусить, перевела на Лайфа удивлённый взгляд и, нехотя извлекая изо рта неразгрызенный десерт, поинтересовалась:

— А кто же ещё?!

— Может ты вампир или оборотень. Даже я с таким аппетитом не поедаю косточки! Может, тебе ещё косточек принести, там их ни кто не стал есть! Может, ты доешь…

Злополучная косточка тут же полетела в через чур любопытного вампира и попала бы ему по наглой морде, если бы он ловко от неё не увернулся.

— Ах, значит, косточки догрызть?! — заорала я, вскакивая на ноги и припуская за улепётывающим вампиром, как будто за ним гналась не разъярённая дриада, а стадо оголодавших зомби.

Вокруг костра все ошарашенно на меня покосились и побоялись даже шелохнуться, когда я пробегела мимо. Лайф убегал с такой скоростью, что мне догнать его было просто немыслимо, поэтому я быстро выдохлась и остановилась, прислонившись спиной к дереву. Лайф тут же остановился и направился спокойным шагом обратно, но близко ко мне подходить не стал, а заговорил оттуда:

— Марго, ну, я же пошутил! Зачем сразу кидаться меня убивать?! К тому же, если ты меня убьёшь, то сама недолго протянешь с твоим-то везением!

Я насупилась, но промолчала. Да, он прав, но ведь так хочется отомстить, пусть даже за шутку.

— И этому вампиру сто пятьдесят лет! — закатила я глаза. - Люди в его возрасте уже давно лежат себе смиренно в гробах и никого не донимают своими глупыми шуточками, а этот в гроб вообще не собирается! - Нет, я конечно не желаю ему смерти, это так, к слову было сказано.

— Это самый расцвет сил! — заявил он, осклабившись.

— Ну, да, и поэтому ты носишься, как угорелый, от скромной и невзрачной, и вообще, безобидной дриады! — парировала я.

— Она меня вынуждает, — Ответил он, пожимая плечами. — Может, ты с ней поговоришь, и вы всё решите мирным путём, без моей смерти?

Теперь пришла моя очередь скалиться:

— Даже и не мечтай! Ты её обидел до глубины души!

Я задрала нос и скрестила руки на груди. Лайф попытался изобразить, что заглядывает в колодец, то бишь удостоверивается в бездонности моей души. Я фыркнула и, не оборачиваясь, направилась к костру. Нет. Это невозможно! С ним просто нельзя спорить! А самое обидное, что невозможно переспорить! Вот и приходиться корчить из себя оскорблённую невинность. Зато как помогает!

Лайф возник неожиданно и резко рядом со мной, я даже вскрикнула, но быстро взяла себя в руки и зашагала ещё быстрее.

— Маргарита, я же не хотел тебя обижать, — начал оправдываться он.

Я мысленно ухмыльнулась. Я же говорила, что это помогает! Лайф тем временем продолжал распинаться:

— Откуда я знал, что ты так любишь грызть косточки…

Дальнейшие разглагольствования по поводу косточек и того, что я люблю, были прерваны в связи с тем, что Лайф стоял согнувшись пополам и пыхтел, держась за живот. Ну, или чуть ниже. Я виновато потупила глазки. Не думала, что у меня такая реакция. После минутного пыхтения, я всё же подошла к нему и склонившись поинтересовалась:

— У тебя всё в порядке?

Признаюсь, вопрос дурацкий! Но ничего умнее я придумать не смогла. Лайф в ответ что-то мужественно пропыхтел и попытался подальше отодвинуться от меня.

— Я больше не буду тебя бить! — искренне пообещала я, мысленно представляя фиги.

— Угу, — наконец-таки выдавил Лайф и попытался подняться.

Я покачала головой и подошла к нему, положила ладонь на так услужливо подставленную мне спину и, закрыв глаза, влила в него немного своей силы. Лайф тут же перестал пыхтеть и даже разогнулся. Постоял, сверяясь с ощущениями и повернулся ко мне. Я сжалась под его взглядом в комок и испуганно покосилась, как загнанная волками лань. Лайф тут же смутился и пошёл к костру, который уже виднелся сквозь почерневшие с заходом солнца стволы деревьев. Я мученически вздохнула и пошла следом.

Часть 17.3. Она

Ночной лес был здесь сказочно прекрасен. Феи, кружившие меж деревьев, освещали всё вокруг разноцветными переливами света, создавая красивые иллюзии, напоминающие северное сияние. На полянах, проглядывающих сквозь деревья, светились ночные цветы, совсем незаметные днём. Вода в озерце, подсвеченная со дна светящимися водорослями, негромко шумела, и слышался плеск маленьких рыбёшек. Мох, находившийся на стволах некоторых деревьев, тоже освещал вокруг себя небольшое пространство, разгоняя темноту. За всем этим свечением я не сразу заметила фосфоресцирующий ярко-зелёный цвет, то и дело перемещающийся следом за мной как тень. Я пригляделась, но свет слился с красками леса. Померещилось. Но только стоило мне это подумать, как тень снова скользнула вслед за мной, в очередной раз скрывшись за ближайшим деревом. Я насторожилась и напряглась, хотелось рвануть с места и припустить бегом до самого костра, а там забраться к Лайфу на руки и не слезать, пока не настанет утро. Я ускорила шаг, тень последовала моему примеру. Вскоре совсем неподалёку от первой я заметила ещё одну, а за ней ещё и ещё. Я испуганно повернулась в другую сторону, там тоже было множество теней, и все они неумолимо следовали за мной. Тогда я, не таясь, бросилась бежать. Тени поняли, что их секрет раскрыт, и бросились за мной.

На поляну я вбежала и тут же рухнула на колени. Все перевели на меня удивлённые взгляды.

— Там… — тяжело дыша, сказала я, — какие-то тени.

Все тут же вскочили с места и, внимательно вглядываясь и вслушиваясь, обошли меня и замкнули в круг, не забыв затолкать туда отца. Я была возмущена таким отношением до глубины души и встала между Амун и Ларсом. Лайф недовольно сдвинул брови, а я лишь показала ему язык. Он смутился и больше привередничать не стал. Отец встал позади Лайфа:

— Ну, и где эти тени?

— Скоро будут…

Я едва успела ответить, как на нас из-за деревьев набросились. Я успела рассмотреть их как следует, потому что до меня, пока не дошла ни одна тень.

Это было что-то вроде призраков. Прозрачные, словно бесплотные, но в то же самое время у них в руках было вполне реальное оружие, которое они держали и которым били, причём весьма профессионально. Попадающие в них когти и зубы проскальзывали мимо, не причинив им ни малейшего вреда. Я и представть себе не могла, что призраки могут быть в виде ярко-зелёного скелета обряженного как викинг, потому что на костях висели скудные клочья доспехов и рогатых шлемов.

Кольцо вокруг нас сжималось с каждой минутой. Даже мне удалось попытаться пнуть призрака, который, в принципе, этого даже не заметил. Интересно, чего бояться привидения? Света?! Может быть, хотя очень сомневаюсь. А может…

Я закрыла глаза и призвала на помощь все силы природы, которые только способны подчиниться дриаде. Из недр земли высыпали мелкие букашки и червячки, птицы и крупные лесные хищники пришли на мой зов, крупные олени и маленькие косули, не боясь, встали рядом с волками. Я не открывая глаз, повелевая ими, приказала задержать призраков. Животные бросились на тени, и о чудо, они могли им протоивостоять. Я видела всё это не открывая глаз. Моими глазами были сражающиеся животные, каждый из них видел вместе со мной. Я видела лица друзей, они поминутно переводили взгляды с меня на животных, явно не совсем понимая что происходит. Олени ожесточённо, с несвойственной им свирепостью, молотили призраков рогами и копытами. Червячки, судя по всему, нашли да себя новые убежища, которые им очень понравилсь, чего не скажешь про сами убежища. Букашки вгрызались в ноги и руки призраков, как будто их близкие родственники были свирепые медведи или же волки, а не рядовые насекомые. И, как ни странно, призраки чувствовали их укусы и совсем не желали расставаться с частями тела, которые норовили утащить хищники. А тут подоспели мои хвостики и с ожесточением, совершенно не свойственным растениям, принялись терзать несчастных теней, заставляя оных поскорее убираться отсюда, пока их здесь не растащили по норам. Тени с позором ретировались, вырывая свои оторванные руки и ноги у животных и постепенно исчезая в тени деревьев.

Когда последняя тень всё-таки отняла у особо голодной рыси свою правую ногу и скрылась, звери тут же бросились в рассыпную, выпущенные из-под моей воли.

— Ну, нифига себе! — прервал гробовую тищину голос Ларса.

Я улыбнулась и открыла глаза. Друзья смотрели на меня обалделым взглядом и ждали объянений.

— Как ты догодалась, что они будут беззащитны против животных? — спросил Лайф, не давая мне опомниться.

— А я каждый раз на охоту хожу, а тут оказывается вон какая охотница стоит! Ей стоит только пальчиком шевельнуть, и у её ног уже куча мяса! — возмущался оборотень.

— Ларс, прекрати. Она дриада и ни за что не будет убивать животных! — утихомирил его Лайф.

— Ага. А как лопать, та она первая! — не успокаивался тот, но под тремя насупившимися взглядами заметно сник.

— Маргарита, объясни нам, как ты…

Я не дала ему договорить, потому что уже слышала этот вопрос:

— Я, просто, подумала, что они же должны чего-то бояться и ощущать, а раз это не мы, то пусть это будут звери.

Лайф заинтересованно выслушал моё мнение, но, по всей видимости, остался недоволен и продолжал размышлять на эту тему уже самостоятельно. Я пожала плечами и села возле костра. Остальные последовали моему примеру. Ларс присел рядом со мной и, посмотрев в лицо, сказал:

— Ну, а может, ты в следующий раз пойдёшь на охоту?! — умоляющим взглядом прожигая мою щёку, так как поворачиваться к нему я не стала.

— Неа. Ты же слышал, что сказал Лайф?! — злорадно заявила я, удостоив-таки оборотня взглядом.

Он понурил ушастую голову. А потом, видимо в отомщение, улёгся и положил голову мне на колени. Спихнуть этого пушистого нахала у меня не хватило сил, поэтому я запустила пальцы в белоснежную даже после стольких путешествий шерсть, и принялась чесать за ухом. Рысь широко зевнула и, отвернув морду от костра, легла спать. Отец возился неподалёку, расправляя на земле свой китель и подкладывая под голову уже изрядно потрёпанную фуражку.

Меня тоже клонило в сон, но на коленях лежала голова оборотня, а он так сладко спал, что я побоялась его потревожить. Лайф наконец-то очнулся от своих раздумий и посмотрел на меня:

— Ты чего не спишь?

— Да вот, — я указала на волка.

Лайф подошёл и хотел за шкирку оттащить его в строну, но я грозно на него зашипела и замахала руками, чтобы не трогал. Тогда он сел рядом и задумчиво уставился на огонь.

— О чём задумался?

— Да я вот, всё думаю откуда взялись эти тени? Насколько я знаю эти места, здесь отродясь такого не было. Ладно бы это были подземные духи или духи леса, но не эти скелеты.

— Брось, — пожала я плечами. — Мало ли всякой нежити понаплодилось, может какой новый вид! Ты же не маг, чтобы в этом разбираться.

Лайф изумлённо на меня посмотрел:

— Никогда не видел такую дриаду как ты! — искренне признался он.

— Ну, так смотри, пока есть такая возможность! — улыбнулась я, но тут же вспомнила, что рано или поздно мне придётся вернуться в свой мир. А я уже привыкла к этому, как будто с самого рождения здесь. Совсем не хотелось возвращать в ту городскую суету, пусть там и безопаснее для меня. Зато там я никогда больше не увижу своих друзей и наверняка буду по ним скучать.

Так мы и просидели до самого рассвета, каждый думал о своём и не мешал соседу. Я почёсывала за ухом лохматого волка, которого, кстати, уже давно не видела в человеческом обличии, и тихо дремала.

Часть 17.4. Она

Рассвет медленно прокрался за нашими спинами и залил поляну утренним светом. Птицы, даже ночью не перестававшие щебетать и распевать трели из ближайших кустов, с появлением солнца и вовсе осмелели и залились таким переливчатым треньканьем, что закладывало уши.

— Пора будить остальных, — сказал Лайф, поднимаясь.

— Угу, — мрачно согласилась я, стараясь не оглохнуть от столь чудного птичьего пения. — Долго нам ещё до города?

— Думаю, сегодня вечером придём, если, конечно, очень поторопимся, а если торопиться никто не будет, а скорее наоборот, нам придётся заночевать возле городских стен, потому что меня вечером вряд ли кто пустит в город. Хотя у нас есть проверенный способ, как попасть в город ночью минуя, ворота.

Я молча кивнула. Уже нестерпимо хотелось помыться и поспать в постели, а не возле костра, морозя то один, то другой бок.

Легонько ткнув оборотня в бок, я тут же добилась желаемого результата — он резко открыл глаза и уставился на меня.

— Подъём,— сообщила я. — Пора идти дальше.

Волк покорно поднялся на лапы и, выгнув спину дугой, как кошка потянулся. Я с ужасом поняла, что ноги затекли и оттекут только в течении ближайших трёх часов, которые предполагалось провести в пути. Я застонала и попыталась поменять положение, но у меня это не вышло, и я упала на спину, рассыпав копну волос под ноги проходившему мимо Лайфу. Он озадаченно на меня посмотрел, а потом всё же решился спросить, что я такое делаю. На что я ответила, невинно хлопая глазками, что лежу. Он многозначительно промолчал, видимо, всё же сдержав очередную колкость. Я сделала попытку подняться, но ноги отозвались привычным иглоукалыванием, как это всегда бывает, когда затекает нога или рука. Амун всё же сжалилась на до мной и протянула руку. Я поднялась, поблагадарила кошку и принялась массировать ноги, оголяя их до недопустимых норм. От чего Ларс и Лайф отводили в стороны взгляды. Кошка откровенно скалилась, глядя на вампира и оборотня. А поняв-таки причину столь бурного веселья, я опустила подол.

— Всё? Можем идити? — уточнил Лайф непререкаемым тоном.

— Нет. Я не могу идти, — нагло заявила я, продолжая сидеть.

— Почему? — изумился вампир, досконально меня осматривая на наличие незапланированных повреждений, но ничего не найдя, уставился мне в глаза.

— Потому что я отсидела ноги! — гордо объявила я.

Ларс закатил глаза и подойдя ко мне, сказал:

— Садись, инвалид ты наш!

Я радостно оскалилась и полезла волку на спину. Эх, и давно я там не сидела. Устроившись как следует, я почесала Ларса за ухом и мы пошли вслед за остальными.

Значительно поотстав от общей процессии, Ларс спросил:

— А кто твой отец?

Я опешила. Конечно, у них тут не каждый день полиция в форме разгуливает, но он пока-что первый кто поинтересовался.

— Ну, он в нашем мире, что-то вроде вашей городской охраны, регулирует движение в местах скопления народа, участвует в розыске транспорта, организует общественный порядок, в общем, — объяснила я.

Оборотень задумчиво повертел ушами.

— Что-то вроде конюха и ездового в одном лице?

— Нет! Он очень важный стражник! Старший лейтенант! Руководитель отряда городской стражи, вот!

Я уже собиралась обидеться за оскорбление доблестной и честной государственной автоинспекции родного города, как оборотень снова спросил:

— А какой ваш мир?

Этот вопрос поставил меня в тупик. Как я могу в двух словах объяснить ему каков мой мир?

— Ну-у-у, у нас совсем не так, как у вас.

— А как у вас? — не унимался Ларс.

— Ну, например, тебя бы скорее всего, узнав, что ты оборотень посадили в клетку и отправили в лабораторию на опыты. Да и меня, в принципе, туда же, — подумав, добавила я.

— А что ещё?

— Э-э-э… — я усиленно морщила лоб, изображая мозговую деятельность, причём в отсутствии мозгов. — Ларс, я не знаю как тебе описать мои мир. Его нужно увидеть. Почувствовать. Понимаешь?

Ларс смотрел через плечо на меня, как на умалишённую, и явно не понимал.

— Гм… Ну, ладно как-нибудь в другой раз, когда на меня снизойдёт вдохновение, я что-нибудь сочиню тебе о моём мире.

Как ни странно, Ларс уверовал этому ответу и на время успокоился.

Вскоре показалась дорога, ведущая к городу. Мы с некоторым облегчением ступили на неё, уже предвкушая теплую воду и мягкую постель. По краям дороги шла небольшая ольховая аллейка. Ветки деревьев услужливо, скрывали нас от палящего солнца. Дорога была наезженная, хоть и не выложенная камнем. По всей видимости камнем дороги выкладывались только в городе. Нам то и дело перебегали дорогу ошалелые зайцы, проносясь мимо, поджав уши и вызывая не здоровый взгляд у голодных путников, провожавший их от куста до куста. Было примерно около полудня, и дорога пустовала. Потому что сельские жители в такую жару торчали на своих огродах или полях, а городские предпочитали пошататься по торговым рядам или же вообже посидеть в каком-нибудь трактиире. Тем было лучше для нас. Не приходилось объяснять каждому встречному, что я не ненормальная, а дриада, потому-то и еду на волке. И что волк самый обыкновенный, а не оборотень. И что это вообще не рысь, а так, померещилось. А то, что рядом выхаживает можно сказать глава преступного мира, так это вообще чисто совпадение. Ну, а кто этот мужичок, в странной одежде, они бы спрашивать не стали, потому что попросту бы не успели. Им бы свернули головы раньше, чем те подняли бы шум.

— Ларс, а тебе не опасно в таком виде появляться в городе? — поинтересовалась я.

— Опасно. Поэтому-то мы и проберёмся в город ночью. Я сменю ипостась и найду обычную одежду.

Я согласно кивнула.

***

Дорога раскалилась, и воздух завибрировал от нестерпимого зноя. Я с восторгом и ужасом одновременно смотрела на несгибаемую спину Лайфа, и гордо вышагивающую рядом с ним рысь. Они шли будто не по сорокоградусной жаре, а по прохладному берегу реки, протекающей в тени деревьев. Мысли о реке на время отвлекли меня от жары, и я погрузилась в мечтания о том, с каким бы удовольствием сейчас погрузилась в прохладную водную гладь, даже того озера, что находится перед входом в Карклан-тор.

— Тут где-нибудь по близости есть река?

— Нет, только за городом. Она проходит параллельно дороге и впадает в Алиардское море, — пояснил мне Ларс. — А в море находиться Альертьера — материк населенный вампирами.

— Там живут вампиры? — уточнила я.

— Да. И именно туда мы и направляемся, — ответил Лайф.

— Зачем? — изумилась я.

Мне совсем не хотелось пойти на корм вампирам.

— Вы и не пойдёте. Я пойду один, — тут же успокоил меня Лайф. — Мне нужно забрать кое-какие бумаги, которые я не успел с собой прихватить, когда в прошлый раз был дома.

— Я пойду с тобой! — безапеляционно заявила я. — Хочешь ты того или нет!

Лайф хмуро глянул на упрямицу и перевёл взгляд на остальных.

— Я тоже иду, — изрекла кошка, тоном не терпящим возражений.

— Я Маргошу не брошу! — заявил отец.

— Я тоже, — поспешил добавить оборотень.

Лайф возвёл очи к небу и снова посмотрел на меня, прямо-таки взывая одуматься, но я, озорно улыбаясь, отрицательно замотала головой. Вампир промолчал, но я поняла, что уговоры ещё продолжатся, и он будет стараться всеми силами меня оставить в стороне от приключений. Пусть даже и не мечтает! Я не пропущу ни одного интересного события, пока нахожусь в этом мире, чтобы по возвращении домой мне было что вспомнить.

***

Привалов мы больше не устраивали, потому что в такую жару есть никто не возжелал, все хотели только пить, но воды по близости не было. Я подумывала ещё раз использовать силу природы и вызвать подземные воды, но всё же решила не злоупотреблять своими силами. К тому же потом пришлось бы объяснять ошарашенным друзьям, откуда посреди дороги появилась река или ручей.

Солнце проделало почти круг и жара начала спадать, давая раскалённой земле медленно остыть до следующего дня. Я опять размечалась о реке, которая сейчас наверняка как парное молоко с белым клубковатым туманом над поверхностью воды. Жара спадала медленно и неохотно. Сначала возжелав задушить нас духотой, но вечер всё же вступил в свои обязанности и отвоевал наши уже довольно-таки хорошо прожаренные тушки у солнца. С наступлением прохлады все заметно расслабились и решили устроить привал.

Костёр разводить не стали, мы сейчас сами были неким подобием ходячего огня, по крайней мере жаром пыхало ото всех. Я с облегчением сползла со спины волка и немного прошлась, разминая ноги. Все с завистью на меня смотрели, сидя на земле. Но я же не виновата, что у меня ноги затекли и меня услужливо предложили подвезти. Нарезав пару небольших кругов туда-обратно по дороге, я присела на землю, прислонившись спиной к дереву. Лайф тут же перебрался поближе, явно для того, чтобы продолжить отговаривать меня не покидать этот мир. Когда он устроился поудобней, чтобы можно было видеть моё лице, изрёк:

— Зачем ты хочешь попасть в Альертьеру?

— Просто очень интересно! Никогда раньше не была в стране, населённом одними вампирами, — ни капельки ни смутившись и не соврав, ответила я.

— Марго, это не шутки. Вас учуят, как только вы ступите на землю города…

— А тебя, нет?

— И меня тоже. Но, если я пойду один, мне будет легче скрыться от погони и…

— Даже не мечтай! — отрезала я. — А если тебя всё же поймают и ты не сможешь от них так просто убежать, как в прошлый раз?! Что нам прикажешь делать?! Сидеть и ждать до тех пор, пока ветер не развеет наш прах?!

Все внимательно слушали наш разговор, боясь вмешиваться. И правильно, потому что я уже начала выходить из себя, и любое слово, сказанное против, могло взорвать меня тысячами злобных осколков, и тогда уж достанется всем без исключения.

— Нет, — спокойно ответил Лайф, предчувствуя грозу. — Я просто говорю всё это к тому, что раз вы все решили идти со мной, то нам нужен план. Хороший план.

Часть 17.5. Она

До города оставались считанные шаги. Уже были видные белые стены и часовые, которые подпирали копья возле ворот, почему-то открытых для столь позднего часа.

— Они, что, нас встречают? — удивлённо поинтересовалась я.

— Нет. В этом районе не так много нежити, зато очень много начальства, которое не любит ждать, когда для него откроют ворота. — объяснил мне Лайф. — Мы обойдём город и зайдём со стороны бедных районов, там живут в основном простые люди, промышляющие рыбной ловлей из реки. Они вполне сговорчивые, поэтому проблем не должно возникнуть.

Я кивнула и зашагала ещё быстрее, так как все ускорили шаг, сворачивая с дороги. На этот раз я шла своими ногами, пожалев Ларса, хоть он и уверял, что с ним всё в порядке (высунув язык и тяжело дыша!).

— Почему мы уходим с дороги? — возмутилась я, пытаясь отодрать зацепившийся подол платья от куста боярышника.

— Потому что на дороге со стены нас слишком хорошо видно и стража сразу же заметит, что мы пошли вокруг стены, а не в ворота. А значит по городу усилят потрули и нас могут поймать? — пояснил Лайф, наклоняясь и с лёгкостью отцепляя vjq подол.

— Спасибо? — смущённо пролепетала я и подняла платье повыше, что бы снова не зацепиться за кусты.

Мы пробирались? стараясь не шуметь. Ну, Лайф, Ларс и Амун, может и не шумели, я не расслышала за собственным треском веток под ногами и громrой бранью, которой я разразилась при ударе о рысь. Мне тут же заткнули рот, а я, не растерявшись, укусила обидчика. Лайф зашипел и замахал покусанной рукой. Если до этого нас не заметили, то теперь вся стража знала о точном нашем место нахождении.

— Мар-ргарита!

— А нечего было мне рот затыкать! — возмутилась я.

Вампир зашипел и принялся дуть на кровоточащие ранки. Как будто я ему клок мяса вырвала! Ну, подумаешь, немного прокусила, сама не ожидала. Но Лайф не унимался и дул с таким усердием, что с ближайшего куста начали слетать листья. Я кинулась к нему, спасая дерево, пока несчастное не оставили лысеть голыми ветками посреди лета.

— Хватит дуть! — сказала я, притягивая его ладонь ближе к себе.

Рана была пустяковая, но из оставленных мною зубов сочилась кровь. Я брезгливо облизнулась, представив сколько инфекции затащила в его руку своими зубами. Лайф смотрел на рану, словно гипнотизируя. Я хмыкнула и положила свою ладонь рядом с раной. Тепло просачивалось сквозь мои пальцы и утопало в его руке, заживляя рану и выплёскивая загрязнённую кровь. Я убрала ладонь и открыла глаза. От раны остались только розовые отпечатки моих зубов. Я смущённо потупилась. Сама покусала и сама же и излечила.

— Спасибо, но не стоило. И так бы зажило. Идёмте, а то мы слишком задержались, — скомандовал Лайф и все направились за ним.

А я возмущённо засопела ему в след. Раз не стоило, тогда чего ж он тут целый спекталь устроил о том, как ему смертельно больно?! Не буду в следующий раз лечить, раз он такой самостоятельный!

На этот раз я честно пыталась смотреть под ноги и не так сильно ругаться, когда в очередной раз врежусь в незамеченное дерево или куст. Пока надо мной не сжалились и не взяли под своё командование Ларс и отец.

— Папа, ты что, видишь в темноте? — изумилась я, глядя с какой он ловкостью огибает едва заметные в темноте кусты или ветки.

— Нет. Но годы работы сказываются.

Я ему позавидовала и покрепче вцепилась в шерсть на загривке оборотня. Так идти было гораздо лучше, спотыкалась я, по крайней мере, меньше.

Ночь выдалась спокойной и безлунной. Глаза плохо привыкали к темноте, поэтому я видела только силуэты и посеребрённые очертания приближающихся домов. Вскоре оборотень вывел меня на дорогу, по которой мы преспокойно направились к ближайшему дому. Не совсем большому, обнесённому плетнем, по которому вился хмель, разнося по округе душистый аромат. Я отпустила Ларса и пошла рядом. Отец невозмутимо шёл рядом.

— Па, ты прости меня, — я потупила взгляд.

— За что? — я не могла видеть его лица, но могла поспорить, что он добродушно улыбнулся.

— За всё. Это ведь по моей вине ты оказался здесь и теперь вынужден тащиться за мной, чтобы попасть домой.

— Да что ты, Маргоша! Я только благодарен тебе за это. Когда бы я ещё побывал в другом мире? — отец засмеялся. — Хоть отпуск повидал.

— Да уж, отпуск! — буркнула я.

— Марго, я ни в чём тебя не виню, так же, как и твою мать.

Я вздрогнула. Отец впервые заговорил о матери с тех пор, как она исчезла.

— Па, скажи честно, она что-нибудь говорила, когда уходила?

Отец вздохнул, явно набираясь духа, чтобы в чём-то мне признаться.

— Наверное, уже пора тебе рассказать правду. Она знала, что не вернётся. Она приказала мне беречь тебя и никогда её не искать. На вопрос "почему" она не ответила. я не знал куда она ушла, почему исчезла и что вообще произошло. Но однажды нашёл в ящике стола письмо, адресованное тебе от неё.

Отец снова тяжело вздохнул и продолжил:

— Я его прочитал. Прости, Маргоша. Я его сжег.

— Но папа! — возмутилась я так громко, что на меня тут же зашипели.

— Прости. Я обещал ей беречь тебя от всего.

— Что хоть там было?

— Что она тебя очень сильно любит и запрещает брать старый фолиант. Я убрал его от тебя, но ты всё равно нашла.

Я потупилась. Значит, мама знала, что я буду им пользоваться и запретила мне, а я по не знанию принялась в нём копаться, так ещё и прочитала заклинание, открывающее портал.

Тут мои мысли прервали, потому что мы пришли.

— Марго, иди просись на ночлег, — скомандовал Лайф.

— А почему я?! — я была мягко говоря, удивлена.

— Потому что меня наверняка знают в лицо, оборотней люди не любят и бояться, твой отец странно одет, а ты дриада и тебе всегда рады. Так что — вперёд!

Меня услужливо толкнули в спину. Я обернулась, но отец, Амун и Лайф стояли с непроницаемыми и самыми невинными лицами. Оборотень отсеивался, потому что я бы почувствовала тычок мордой или лапами. Злобно рыкнув, я пошла к плетню.

Заборчик был так искусно сплетён, что я не сразу нашла калитку. Потыкавшись немного в забор и не найдя открывающейся двери, чуть было не полезла через забор, но тут калитка открылась, и во двор я ввались плашмя. Собака, выскочившая было из будки, испуганно поджала хвост и уши, забралась обратно в конуру и предпочла наблюдать оттуда за ненормальной дриадой. Я выругалась как сапожник, а не как добрейшая дриада, и поднялась на ноги, отряхивая платье. Мои спутники с интересом за мной наблюдали, но приходить на помощь не спешили. Подошла к окну и тихонько постучала костяшками пальцев. Я не знала, что вместо стекла у них натянут бычий пузырь, который тут же засиял дырой. Я вжала голову в плечи и на цыпочках перебежала к двери и постучала уже в неё. Прислушалась. Тишина. Хотя слабый свет от свечи освещал комнатку. Я снова обернулась на своих спутников, которые подбадривали меня, грозно помахивая кулаками. Тогда я постучала ещё раз, но чуть громче. Снова никто не вышел. Тогда я потеряла терпение и со всей силы пнула ногой в дверь. Та отозвалась жутким грохотом и скрежетом едва не вывернутых с корнями петель. Зато в доме тут же оживились и побежали открывать уже наполовину открывшуюся дверь незадачливой ночной гостье. Послышались шаги в сенях, затем грохот падающего тела и дружный смех двух детей: мальчика и девочки. Но дверь мне всё же открыли.

Часть 17.6. Она

— Здравствуйте! — елейным голоском начала я. А я не ошиблась, дверь мне открыли дети.

Детишки заинтересованно на меня уставились, осветив свечой на подсвечнике. Но их тут же растолкал мужик весьма пропитого вида и что-то рыкнул им вслед.

— Чего надо-ть? — грозно вопрошал он, глядя на меня и одновременно пытаясь поймать один глаз другим.

— Я усталая путница, и мне нужен ночлег… — продолжила я, но уже не так ласково, как прежде.

— Нету! — рыкнул мужик и уже собирался закрыть дверь прямо перед моим носом.

— Как это нету?! — заорала я так, что соседские собаки, всё это время ведущие непринуждённую беседу, нехотя перегавкиваясь, дружно заткнулись. — Да как ты смеешь мне врать?! Я тебя, пьянь, быстро в чувства приведу! Будешь в другой раз знать как на дриаду голос повышать!

Моя речь произвела на мужика неизгладимое впечатление. Он стоял с открытым ртом, уже протрезвев (не без моей помощи) и внимал моим словам с таким видом, будто перед ним стоит королева, а не покрывшаяся потом и пылью со всклоченными волосами и наверняка горящими от гнева ярко-зелёными глазами кикимора, называющая себя величественной дриадой.

Я бросила на него уничтожающий взгляд. Мужик тут же отвесил мне поклон до пояса и отступил в сторону, что-то лопоча о скромности жилища и совершенно пустых погребах и амбарах. При чём тут последнее я не поняла.

Я оглянулась через плечо и махнула рукой, чтобы остальные тоже шли сюда. Мужик всмотрелся в темноту, прищуриваясь, а когда увидел всю разношёрстную компанию, его глаза округлились до невероятных размеров, едва не выскочив из орбит. Все прошествовали в дом и вежливо перешагнули через лежащую посреди сеней женщину (Так вот кто упал! Интересно, почему?). Лайф даже предложил мужику помочь занести её в дом, но мужик стоял с открытым ртом, а когда очнулся, сказал что «пущай здеся валяется!», при этом так махнув рукой, как будто это была не его собственная жена, а мешок с подсолнечной шелухой. На мой изумлённый взгляд Лайф шёпотом объяснил, что для их мира это иногда бывает нормально. Я нервно сглотнула, представив, как очередной мой обморок обернётся таким же равнодушием со стороны друзей и родителя и я останусь валяться посреди дороги на растерзание грабителями или нежити. Заметив мои стеклянные глаза, Лайф поспешил меня успокоить и сообщил, что меня они в любом случае так не бросят. Это заметно успокаивало. Но потом добавил, что скорее всего они меня сами выкинут. За что он тут же схлопотал затрещину, от которой не успел увернуться.

Мы зашли в довольно-таки просторный дом. По середине комнаты стояла большая печь, с которой на нас взирали двое уже знакомых симпатичных ребятишек озорной наружности. Рыженькая и зеленоглазая девочка и белобрысый, но тоже зеленоглазый, как сестра, мальчик. Детишки явно были двойняшками, потому что разницы в возрасте у них я не заметила, им обоим было где-то около восьми или девяти лет. Из печи аппетитно пахло щами и кашей, хоть я с детства не любила щи, но с голодухи готова была проглотить даже их. Продырявленное мною окно сквозило, и огонь, разведённый в печи, то и дело вздрагивал и трепыхался. Я смущённо потупилась и, закрыв глаза соединила разошедшиеся края, ведь это был орган когда-то живого существа, а по сему подчинялся моей воле как и всё живое. Огонь сразу же перестал трепетать от каждого дуновения ветерка, и в комнате стало теплее. Лайф сел на лавку возле окна и уставился в пол, натянув на голову капюшон. Волк и рысь сидели рядом с его ногами под столом словно домашние пес и кошка, только очень большие. Я продолжала стоять посреди комнаты, поэтому больше всех привлекла внимание детей.

— Тётя, а вы ведьма? — поинтересовалась девочка и, когда я повернулась к ней, тут же спряталась за брата.

Я улыбнулась. Представляю, что обозревали в данный момент дети. Меня вообще сейчас не трудно даже с пугалом огородным спутать.

— Нет. Я — дриада.

Девочка высунула голову из-за спины брата и округлила глаза. Братец последовал её примеру, не уступая сестре в размере выпученных глаз. Выглядело довольно-таки забавно, как два совёнка, они взирали на меня с печи. Потом резко вскочили и оказались рядом, схватив меня за руки.

— Тётя дриада, тётя дриада, а полечите маму! — загалдели детишки и поволокли меня в сени.

Лайф наблюдал за моими попытками вырваться или хотя бы зацепиться за дверной косяк и злорадно ухмылялся. Смейся-смейся, и твоя очередь придёт!

Дети всё же вытолкали упрямую тётю дриаду в сени. Я склонилась над женщиной. Она всё ещё пребывала в забытие. Немолодая уже, но всё равно вполне симпатичная, наверняка в молодости она была очень красива. Из-под платка выбивалась белокурая прядь волос. Некогда стройную фигурку с годами довольно-таки разнесло в ширь, что не отняло у неё прежней красоты, а только добавило пикантности. Я положила ладонь ей на лоб и закрыла глаза. Хм, странно, её сердце едва билось. Я выпустила тёплую струйку магии. Дети внимательно на меня смотрели, открыв рты и затаив дыхание. Женщина резко вздохнула и открыла глаза, такие же зелёные как и у её детей. Я улыбнулась и поднявшись протянула ей руку. Она села и слегка непонимающим взглядом посмотрела на детей, потом перевела глаза на меня и поднялась при помощи предоставленной ей руки.

— Вы кто? — слегка смутившись, спросила женщина.

— Я — дриада, — улыбнувшись ответила я.

Дети загалдели и запрыгали вокруг матери, кидаясь ей на руки и толкая друг друга, борясь за место в объятиях матери.

— Идите спать, бесенята! — громко, но беззлобно крикнула она.

Дети не вняли её словам и продолжали прыгать и кричать.

— А то тётя дриада, не оставит вам на утро гостинец! — сказала я, наклонясь к детям и заговорщески подмигивая.

Они тут же отстали от матери и помчались на печь.

— Спасибо Вам, — поблагодарила женщина.

— Обращайтесь, — улыбаясь сказала я.

— Вы не видели куда делся мой муж? — поинтересовалась она, заходя в комнату и не обнаружив его там, но обнаружив двух мужчин, волка и рысь.

— Э-э-э… Нет, — ответила я, заметив её взгляд.

Она не стала нас выгонять, а полезла в печь, доставая из неё провиант — недавно учуянные мною щи и кашу. Всё это переместилось на стол и нам вручили ложки. Волку и рыси налили две миски поставили под стол. Амун брезгливо принюхалась и отвернулась, а волк, напротив накинулся на щи, не боясь испачкать белую морду. Хозяйка посмотрела на привереду и перевела взгляд на нас:

— А вы, наверное, маг? — обратилась она к Лайфу.

— Не совсем, — уклончиво ответил тот, стараясь не особо скалиться.

— Это мой личный охранник, — тут же нашлась я что ответить.

Лайф благодарно на меня посмотрел, я хитро ему улыбнулась и опустошила ещё одну ложку щей.

До отца она допытываться не стала. И тот был только рад.

***

Дети не спали, а только притворялись, то и дело тайком бросая на меня взгляды из-под одеяла. Я притворялась, что не замечаю, чему мелкие несказанно радовались. Когда я наелась и отодвинула от себя горшок со щами, хозяйка принялась хлопотать насчёт наших постелей. Так как кровать была занята ею, а печь детьми, нам постели на лавке, выделив две подушки на троих и одно одеяло. Одну подушку сразу же урвал себе отец, понимая, что в ином случае ему достанется одеяло, которое никому и не требовалось — в доме было достаточно тепло, особенно после уличных ночевок. Я же подушку отвоевала у Лайфа, отдав ему одеяло. Он свернул его и положил под голову. Нашим "питомцам" предоставили лежбище на коврике возле двери. Я пол ночи хихикала над ними, пока не уснула. Рысь была возмущена до глубины души и всю ночь возилась и фыркала. А Ларс преспокойно выбрал себе место помягче и сразу же уснул. Я тоже в конце концов закрыла глаза и покорно перешла в объятия сна.

Чуть позже тихонько скрипнула дверь и в дом, разя спиртным, прокрался мужик. Жена встретила его упрёками и даже ударила пару раз. Мужик покорно промолчал и улёгся рядом с ней. Потом, когда я уже снова почти уснула, женщина сказала:

— Она вылечела меня.

— Кто? — сонно отозвался мужик.

— Дриада. Я больше не больна. А ты, скотина, бросил умирающую жену и гостей и смылся опять со своими дружками, — за этими словами последовал резкий толчок, а затем грохот.

Жена спихнула нерадивого муженька на пол, где тот и остался лежать до самого утра.

Я была уверенна, что не я одна слышала их разговор. Ну, возможно отец не слышал, потому что для его пробуждения требовалось несколько ударов пушки над его ухом. От чего я её вылечила? Я вроде бы ничего не почувствовала. Только вот слабое сердцебиение.

За этими размышлениями я уснула.

Часть 17.7. Она

Поутру звонко закукарекал петух, и тут же смолк. Видимо, не меня одну взбесило его кукареканье в такую рань. Я отлепилась от подушки и, разлепив сонные глаза, обвела комнату взглядом, соображая где я и как сюда попала. Когда же память услужливо предоставила мне вчерашние воспоминания, я быстро проснулась и взглянула на печь. Дети ещё спали. Хозяка уже что-то варила у печи и гремела чугунками. Я протерла глаза. Все остальные ещё спали. Мужик, что заявился ночью и был скинут женой на пол, так там и спал, утащив с собой подушку и обняв её, как родную.

— С добрым уторм! — ласково сказала хозяйка, заметив моё пробуждение.

— С добрым, — отозвалась я, слегка хриплым голосом. — А где тут у вас можно помыться? Ну, или хотя бы умыться?

— Пойдёмте, я там баню протопила. Вода там есть. Можете мыться.

Я вскочила и поскорее выбежала во двор. Обажаю мыться в бане. Хотя не всегда переношу её жару.

Баня дымилась маленькой трубой. Я залетела туда и тут же принялась раздеваться, сразу покидала грязную одежду в таз с тёплой водой, чтобы она хоть немного отмокла и отстиралась.

Так долго я ещё никогда в бане не мылась. Я просидела там около двух часов. Хозяйка уже даже приходила, поинтересоваться, живая ли я там. Я сказала, что, мол, всё у меня замечательно. Когда я зашла в дом, на меня совсем по иному все посмотрели, даже мужик болевший с похмелья, неожиданно протрезвел. А я всего-то помылась и постирала платье! А они уже так все реагируют. Следующим мыться отправился Лайф. А я вспомнила, что обещала детям какой-нибудь гостинец. Пришлось взывать силы природы, что бы достать этим проказникам два больших, сочных персика, на которые тут же хотел позариться, вернувшийся из бани Лайф. Мы попросили у хозяйки запасную одежду, как мы сказали, для Лайфа. На самом деле нам надо было одеть Ларса. Да и помыть его тоже не помешало. Поэтому перед уходом я якобы пошла выгулять волка, а сама отправила его мыться и вручила в зубы одежду.

— Смотри не запачкай слюнями и не прокуси! — наставляла я оборотня.

Белый волк скрылся в дверях бани. А я решила пройтись возле дома.

Рысь мыться и перевоплощаться пока отказывалась, но это было её решение. Уговаривать кошку никто не стал.

Солнце уже давно взошло, но здесь не было такой жары как на дороге. Может, здесь было больше тени от деревьев или просто сегодня выдался не такой жаркий денёк, как вчера. По истечении получаса из бани появился Ларс, уже в человеческом обличии. Ему даже сапоги выдали. Одежда сидела на нём, как по нему сшитая. Видимо из старых запасов хозяина, но в виду нетрезвого образа жизни ставшая маленькой. Зато Ларсу пришлась как раз кстати.

— Быстро ты, — заметила я. — Ты точно мылся? — спросила я, принюхиваясь к нему.

— Да, — гордо задрав голову сообщил оборотень.

Его волосы стали чуть длиннее, и развевались на ветру. Он совсем не выглядел на семнадцать лет. Лет двадцать, может, девятнадцать. Слишком оформившиеся и чёткие черты гладкого лица, хотя большинство его ровесников сейчас не разглядишь за буйствующими прыщами. Ни каких намёков на бороду или усы. Он увидел, что я его разглядываю и улыбнулся, покосившись на землю. Ровные, белоснежные зубы, без клыков, хотя, думаю, это временное.

— Ты слышал, о чём ночью разговаривали хозяева? — спросила я и направилась в сторону от дома, в котором мы обосновались, оборотень шёл рядом.

— Да.

— О какой болезни она говорила? Я ничего странного не заметила.

— У неё была падучая.

— Эпилепсия?! — изумлённо переспросила я.

— Да, — кивнул Ларс белёсой головой. — Видимо, когда ты пришла, у неё случился очередной приступ. А муженёк решил, что она уже умерла и, впустив нас, отправился поминать. Ты бы видела какие у него глаза были, когда по возвращению домой обнаружил вполне живую жену.

Я представила, как у впечатлительного мужика всё-таки выпадают глаза из глазниц и разбегаются в разные стороны, как он падает на колени, ползая и наощупь ища свои незадачливые глаза. Вышло весьма комично, и я засмеялась. Ларс серьёзно посмотрел на меня, потрогал лоб и удивлённо сдвинул брови. Я перестала смеяться и уставилась на него.

Тут раздался грохот и плеск воды. Мы повернулись на шум. Возле колодца стояла мокрая с ног до головы девушка, в обвисшем от воды платье. С длинной чёрной косы стекала струйками вода. У ног лежало ведро, которое она, судя по всему, расплескала, доставая из колодца. Девушка смущённо похлопала густыми чёрными ресницами, строя Ларсу глазки. Тот смутился и отвернулся. Девушка тут же сердито сдвинула брови, перевела грозный взгляд на меня, похоже, сделав вывод, что это мой возлюбленный. Нагнулась, подняла ведро и снова бросила его в колодец. Значит, эта сцена с проливанием ведра была устроена специально для Ларса. Я захохотала:

— Ты ей понравился.

Оборотень недовольно фыркнул.

— Пойдём обратно, нас наверняка уже ждут, — сказала я.

Мы шли вдоль плетней, и то и дело ловили на себе заинтересованные взгляды. Где-то неподалёку разговаривали. Ларс сощурил глаза и улыбнулся, а потом и вовсе рассмеялся. Две разговаривающие на лавочке женщины преклонных лет покосились на него неодобрительно.

— Ты чего? — шёпотом спросила я, пихая его в бок.

— Они обсуждают нас, — пояснил он. — Оказывается, я вчера был твоим отцом, а сегодня помолодел. А волк, что в баню зашёл, "то испарился як чертяка", — передразнил Ларс голос бабуси.

Теперь мы хихикали вместе. Это же надо было такое придумать?! И откуда они всё это берут.

Когда мы вошли в дом, всё ещё хихикая, и сели за стол, хозяйка ничуть не смутилась исчезновению волка и появлению человека. Рысь по-прежнему сидела под столом у ног Лайфа и мыться так и не собралась. О чём мне сообщил шёпотом на ушко вампир. Все остальные же побывали в бане, перестирали вещи и сейчас ждали обеда.

Дети уже проснулись и радостно скакали вокруг матери, а потом заметили два огромных персика и, схватив их, помчались хвастаться ребятам на улице.

На этот раз нас потчевали куда более вкусно и сытно. Хозяка заставила мужа зарубить гуся и запекла его в яблоках. Рядом стояла тарелка с высокой стопкой блинов, в кувшине пенилось парное молоко, которое я терпеть не могла. В глиняном горшке, источая умопомрачительный запах, стояла картошечка. Вот за неё-то я сразу принялась, на забывав при этом оторвать ногу от гуся. Я намазала блин сметаной, свернула и незаметно для хозяйки сунула под стол. Сегодня она ничего не наложила кошке. Та, к моему удивлению, приняла мой дар и тут же потребовала ещё, легонько тронув мою коленку пушистой лапой. Намек был понят, и под стол стали переправляться блины и кусочки гуся. Я уписывала еду, не отставая от рыси. Когда же я уже была сыта и в меня ничего не лезло, я поблагодарила хозяйку (а хозяин, видимо, пошёл пить, только теперь за неожиданное воскрешение жены), и поднялась из-за стола. Все последовали моему примеру.

— Вот, — женщина протянула нам небольшой холщёвый мешочек, — возьмите. Я вам продуктов в дорогу приготовила.

Я только открыла было рот, чтобы отказаться, как Лайф забрал мешочек и коротко поблагодарил. Я хмуро уставилась на вампира, на что мне из-под капюшона хитрюще оскалились.

Мы попрощались и покинули столь гостеприимный дом.

***

Уже когда мы направлялись к городу, я спросила:

— А зачем нам в город?

— Ты хочешь идти пешком? — уточнил Лайф из-под капюшона.

— Нет, — хмуро отозвалась я. — А у нас разве есть деньги?

— У вас — нет, у меня — есть, — ответил мне Лайф.

Я нахмурилась ещё больше. Лайф посмотрел на меня украдкой и пошёл вперёд. Я мрачно тащилась позади. Ларс решил составить мне компанию.

— Ты чего такая хмурая?

— Не хочу возвращаться домой, — тихо сказала я, чтобы Лайф не услышал.

— Так в чём проблема?! — поразился оборотень. — Не возвращайся! Оставайся с нами. Мама будет тебе рада.

— Не могу.

— Почему? — изумился Ларс.

— Лайф не разрешит мне здесь остаться.

Оборотень расхохотался, да так, что прохожие оглядывались на него.

— Тише, ты! — шикнула на него я, пихая в бок. — Чего разхохотался на всю округу?

— И ты будешь его слушать?! — улыбаясь одними глазами спросил Ларс.

Я тяжко вздохнула и кивнула.

— Но почему?! — удивился Ларс. — Он же тебе никто!

— Я знаю. Но я ему уже стольким обязана. Он же не раз спасал мне жизнь, — уткнувшись взглядом в землю, сообщила я.

Оборотень задумался, а потом философски изрёк:

— Наплюй!

Я укоризненно на него поглядела, и самодовольная улыбка тут же сползла с его лица. Дальше мы шли в молчании. Отец о чём-то увлечённо беседовал с Амун, которая заявила, что обернётся человеком только, когда купит себе подходящую воину одежу. Что это за одежда такая, я не знала, и потому мне стало интересно.

Часть 17.8. Она

Возле городских ворот, которые были сразу за домами, что располагались за городской стеной, стражи не было, поэтому мы преспокойно зашли в город. Но Лайф не спешил расслабляться, а только наоборот начал ещё более осмотрительно поглядывать по сторонам. Амун сразу же ушла в сторону, сказав, что найдёт нас сама. Мне хотелось пойти с ней, но Лайф поймал меня за руку и сказал, что мне тоже нужно переодеться. За что получил с ноги по голени и сразу же отпустил мою руку. Но я всё же пошла с ним. Переодеться требовалось всем, кроме Ларса, который поживился на хозяйской доброте.

Лайф шёл, хромая, впереди и заглядывал в каждую приглянувшуюся ему лавку, не забывая затаскивать и нас. После долгих торгов и угроз отрубить продавцу нос, Лайф договорился на божескую цену за полную экипировку моего отца. На него надели плотные штаны, рубашку и куртку. Позже подобрали по размеру сапоги до колен. Отец сначала чувствовал себя в этом неуютно, а потом сообщил, что оказывается даже очень удобно и совсем не жарко. Затем пошли одевать меня, так как уже пара особо назойливых типов бандитской наружности схлопотали от Лайфа по морде-лица и улетели в ближайшую канаву за то, что пытались до меня домогаться. Я была польщена, а Ларс ржал на всю площадь над моим лицом и над горе-домогателями, которые барахтались в канаве, очень натурально изображая свиней. Лайф схватил меня за руку, чтобы ни у кого больше не возникло желания приблизиться ко мне, и потащил в другую лавку. Я долго примерялась и выбирала, но в конце-концов выбрала чёрные штаны, белую рубашку с зелёной вышивкой возле ворота и на манжетах и кожаную куртку с капюшоном. Лайф отдал мне свой кинжал, который сразу же перекочевал в голенище новых высоких чёрных сапог с серебряной вышивкой. Вампир решил, что на сегодня наряжаться хватит и пошёл выбирать себе меч, отправив нас в таверну. Ларс и отец ушли, потому что очень хотели пить, а я, несмотря на жажду, увязалась за вампиром, потому что мне было безумно интересно побывать в лавке с холодным оружием. Лайф понял, что отвязаться от меня не удастся и снова взял меня за руку, чтобы я не потерялась в толпе. Я бежала за ним, то и дело сбивая прохожих, которые тут же начинали нецензурно выражаться в мой адрес.

Наконец, мы зашли в лавку, заполненную всеми видами мечей, каких я никогда раньше не то, что не видела, а даже представить не могла. И тут же потребовала:

— Лайф, купи мне меч!

Продавец, маленький, бородатый (видимо гном), тут же подорвался с места и кинулся расхваливать товар.

— Дама желает меч? Какой, может, этот?

Моему взору предстал длинный, с меня ростом, двуручник, усыпанный драгоценными камнями, даже в лезвие было вделано пару камней.

Я недовольно скуксилась, состряпав противную мордашку. Гном понял, что мне это не нравится и предложил следующий. Пока гном занимал меня, Лайф спокойно выбрал себе меч, не забыв подыскать к нему ножны, причём без помощи лавочника. Чему тот искренне подивился. На прилавок лёг длинный меч из чёрной стали с серебристым отливом, ничего особенного. Меч даже казался не заточенным. Только эфес выполнен в виде замысловатого переплетения двух кобр с раззявлеными пастями и раздутыми капюшонами. Гном запросил за него вполне приемлемую цену, на которую Лайф тут же согласился, даже не пытаясь торговаться, как он это делал ранее в других лавках.

— Госпожа, что-нибудь выбрала? — снова переключился на меня гном.

Я посмотрела на Лайфа, он убирал новоприобретённый меч за спину. Кстати, очень удобно — по ноге ничего не бьётся. Но неудобно на практике применения.

— Нет, — ответила я и уставилась на гнома.

Он воспринял мой взгляд как сигнал к атаке, то бишь снова принялся расхваливать мне всяческие вычурные мечи с множеством камней и прочей атрибутикой, которые наверняка тяжеленная, и мне их ни за что не поднять. Я снова перевела взгляд на Лайфа. Он подошёл

— Что? — тихо поинтересовался он.

Гном тут же притих и прислушался.

— Купи мне меч, — законючила я.

— Ты хоть умеешь им пользоваться? — с иронической улыбкой поинтересовался Лайф.

— Представь себе — умею! — обиженным тоном заявила я.

Гном тут же понял, что всё это время я не соглашалась на предложенные им мечи, только по тому, что деньги были у Лайфа. И поэтому он, так же как и я, с замиранием сердца ждал, что ответит вампир.

— Хорошо, — согласился Лайф.

И у нас с гном отлегло от сердца.

— Но, прежде чем я его тебе куплю ты продемонстрируешь мне свои способности, — невозмутимо добавил вампир и получил от меня целое море ледяного презрения во взгляде.

— Ладно, — согласилась я и чуть тише, чтобы услышал только Лайф, добавила. — Жадина!

Я не видела его глаз, потому что он не снимал капюшона, но его губы слегка дрогнули и растянулись улыбке, не обнажив клыков.

Гном уже бегал и предлагал мне то один, то другой, но меня всегда что-нибудь не устраивало, или слишком вычурный, или же наоборот слишком простой. Я уже отчаялась, гном запыхался бегать, а Лайф ухмылялся. Но тут мои проворные глаза заметили поблёскивающий белым среди прочего оружия меч. Я указала на него и попросила принести. Гном долго копался и показывал мне то один, то другой, пока я сама, не перепрыгнула прилавок и не вытащила его из груды другого оружия. Меч был на редкость лёгкий, одноручный и, что мне особенно понравилось, совершенно белый. По лезвию тянулась тонкая гравировка в виде лозы с заострёнными листочками, края лезвия казались полупрозрачными из-за хорошей заточки. Эфес как влитой лёг в руку. Я попробовала его на качество балансировки. Он был идеален. Перебросив его из руки в руку, словно примеряясь в какой лучше, я преодолела прилавок в прыжке и бросилась на вампира.

Он отреагировал мгновенно, и мой меч был с лёгкостью отбит, если бы я не опередила Лайфа и не увернулась от его блока. Вампир впечатлился, гном тоже. А я ещё нет, поэтому на Лайфа снова устремилась острая грань моего клинка.

Я вспомнила уроки у своего учителя. Немолодой уже учитель фехтования, как и все учителя в его возрасте, учат на совесть, чтобы потом не было стыдно за своих учеников. Он говорил — зачем мне, такой хрупкой девушке, нужен какой-то меч, да ещё в двадцать первом веке. Я отмахивалась и говорила что пригодится. И пригодилось.

Вампир не растерялся, хоть и на этот раз я его не предупреждала, увернулся и поставил блок. Мой меч со звоном ударил по его мечу, высекая искры. Я не стала напирать, заранее зная, что Лайф сильнее, поэтому просто резким движением в пол-оборота вокруг собственной оси переместилась за спину Лайфа и ударила оттуда. Он этого ожидал поэтому встретил мой удар, уже повернувшись ко мне лицом и поставив блок. Он не нападал, понимая, что я сразу же проиграю из-за веса. Я подбросила меч в воздух и снова переместилась за спину вампира, меч, прокрутившись, упал в мою ладонь, и острие уткнулось в поддавшегося мне Лайфа. Я недовольно насупилась. Он улыбнулся из-под капюшона и поднял руки, как поверженный. Я убрала меч и перевела взгляд на гнома. Тот стоял с открытым ртом и квадратными глазами.

— Сколько? — спросила я. — И ножны можно подобрать?

Гном очнулся, вдохнул, выдохнул, ещё раз вдохнул и выдохнул, но уже чаще и мельче. Он, что всё время пока мы сражались, не дышал?! Затем к гному вернулся дар речи. Хоть и немного в заикающемся состоянии, но это лучше, чем ничего.

— Т-т-тридцать з-з-золот-т-тых, — пролепетал лавочник. — Н-н-ножны бе-е-есплат-т-тно.

Лайф протянул ему названную цену и взял ножны, протягивая их мне. Я взвизгнула от счастья и в запале чмокнула вампира в щеку. Тот выронил мои ножны и застыл с открытым ртом. Я тут же на него уставилась и подняла с пола ножны.

— Лайф?! — я закрыла ему рот и взяв под руку вывела из лавки. — До свидания! — уже на пороге обернулсь я.

— Счастливо! — отозвался гном, к которому наконец-то вернулась нормальная дикция. - Не приходите еще!

Через пять минут Лайф очнулся.

— Что это было?

— Где? — не поняла я и завертела головой по сторонам.

— Там. В лавке.

— А-а-а… — протянула я. — Ничего особенного, я брала уроки со школы.

Я улыбнулась и посмотрела на него. Глаз я по-прежнему не видела, а губы не выражали ничего.

— Я не понял... — помолчав, ответил он и тут же некультурно захохотал, не особо громко, но я его замечательно слышала и поняла к чему он клонит.

Когда мы вышли из торговых рядов, Лайф хохотать уже перестал и, морщась потирал затылок, по которому только что схлопотал от меня. Я шла впереди, правда, куда идти не знала. Лайф шёл рядом и сильно огорчённым из-за оплеухи вовсе не выглядел. Я не удержалась от колкости:

— Чего сияешь, как начищенная кастрюля? Ещё подзатыльник хочешь?! — и коварно потёрла руки.

Вампир отшатнулся от меня, как от чумной, и яростно замотал головой.

— Ещё лошадей купить надо, — напомнил Лайф.

— Это дело я доверяю тебе, потому что в лошадях не разбираюсь.

Вампир ухмыльнулся.

— А ездить на них ты умеешь?

— Ну-у-у… — задумчиво протянула я. — Научусь.

Лайф снова рассмеялся. Я одарила его испепеляющим взглядом, под которым он сразу же сник.

Часть 17.9. Она

Мы вернулись обратно, но пошли в противоположную сторону от лавок с одеждой и оружием. А вскоре и показались коновязи, с привязанными к ним не только лошадьми. Там ещё были и ослы, и здоровенные быки, и коровы. Из одной из которых хозяин явно пытался сделать скаковую газель, потому что она была до такой степени тощая, что виднелись все кости, бока обвисли, а вымя вообще усохло. Особо резвый козлик, за рога привязанный к коновязи рядом с тощей коровой, услужливо толкал зазевавшихся на корову в зад, я тоже попала в их число. Потирая зад и поминая этого козла всеми нехорошими словами, которые только знала, я тащилась за Лайфом. Он снова взял меня за руку, потому что меня так и норовили снести потоки людей в сторону. Вскоре я увидела и первых лошадок. В самом начале стояли чистокровные жеребцы, холёные, с лоснящимися шкурами и буграми мышц под ними. Лайф прошёл мимо них, даже не взглянув.

— Но ведь вот кони?! — попыталась остановить его я.

— Эти кони предназначены для выездки, а не для длительного путешествия. Этот конь сдохнет под тобой, не успев пройти и ста миль.

Я смутилась. Не такая уж я и тяжёлая.

Пройдя почти весь конный ряд, Лайф заинтересованно остановился напротив невзрачной лошадёнки пегой масти, словно сшитой из очень больших разноцветных лоскутков шерсти. Кареглазая, слегка раскосая, с длинной белой гривой и хвостом. Я не разбиралась в лошадях, поэтому не поняла, чем так заинтересовала Лайфа эта лошадёнка, мимо которой я бы прошла, даже не заметив. Её он взял сразу, вместе с седлом и сбруей. Поводья передал мне, взял за свободную руку и потащил дальше. Лошадка флегмантично топала следом, не переставая что-то жевать. Следующая остановка была возле огромного, диковатого вида жеребца, которго боялся даже сам продавец. Этого Лайф повёл сам, побоявшись, что я суну ему палец в рот. Жеребец рыл копытом выложенную камнем площадь и, выкатив глаза, смотрел по сторонам. Я решила не нарываться и пошла чуть в стороне от жеребца.

— А можно я сама себе выберу лошадку? — робко поинтересовалась я.

Лайф глянул на меня через плечо и противно улыбнулся. Я насупилась:

— Ну, так можно?

— Можно.

— Только, что? — предугадав спросила я.

— Я тоже её погляжу, а то вдруг выбершь какую-нибудь дохлятину.

Я обвела всех лошдок взглядом, поискав глазами ту самую находку для живодёра, то бишь дохлятину, но не обнаружила оную.

— Но тут таких и нет, — поразилась я.

— Есть, — сказал вампир и остановился, указывая мне на весьма здоровую, на мой взгляд, кобылку гнедой масти. — Видишь, у неё веки обвисают, некоторые хитрецы дуют перед продажей лошади в глаза, что бы взгляд у неё был не такой умирающий, как на самом деле. Или вон у той, — я проследила за рукой вампира и наткнулась взглядом на весьма привлекательную лошадку, с остренькими ушками, стоящими торчком, — уши сзади заколоты булавкой, так как кожа на затылке обрезана и зашита, но это временно, кожа растянется и уши обвиснут, лошадь станет похожа на доходягу, коей и является. Не советую такую покупать. И слепых лошадей продают, ты можешь даже не догадаться, о том что лошадь слепая, пока не сядешь на неё и не тронешь поводья.

— Но как же они слепых-то продают?! — изумилась я.

— Очень просто. Когда станешь проверять зрячая лошадь или нет, продавец слегка кольнёт лошадь гвоздиком, что у него в перчатке спрятан. Лошадь шарахнется и все несомненно подумают, что она зряча.

Я была поражена. А если не приглядываться и не знать, то все лошадки выглядят весьма бодренько. Я проводила печальным взглядом бедную животину, которую хозяин как раз расхваливал какому-то типу, явно не разбирающемуся в лошадях так же хорошо, как Лайф. Теперь я старалась внимательнее смотреть на лошадок, мне приглянулась белая. Я приметила её ещё издали. Невысокая, в холке где-то сантиметров сто сорок, приземистая, но без обвисшего пуза и умирающего взгляда. Длинные, прямые ножки, угловатая мордашка с большими карими глазами, короткая грива, стоящая небольшим ёршиком, чем-то она походила на сказочного единорога или пегаса, только ни рога, ни крыльев у неё не было. Я дёрнула Лайф за рукав, он взглянул на указанную мною лошадку и, подойдя поближе взглянул в лошадиные глаза испытующим взглядом. Лошадка не струхнула и с достоинством выдержала взгляд вампира.

— Берём, — сказа Лайф торговцу.

Торговаться он не стал, мы и так уже задержались в этом городе, пора бы и честь знать.

Мне торжественно вручили повод от моей лошадки. Я просияла и схватила его, как голодный — кусок мяса. Лайф улыбнулся и, взяв меня за руку, потащил дальше. Я намотала оба повода на одну руку и теперь лошадки шли бок о бок. Затем Лайф резко свернул и зашёл в небольшой прогал на площади. Там тоже стояли коновязи с лошадьми. Только здесь были совсем другие лошади. Похоже, они все были одной породы. Одинаково длинноногие, поджарые, с одинаковым профилем морды. Только цветами различались. Лайф подошёл к лошадке золотого цвета с серебристо-белой гривой, рядом с ней стоял золотисто-коричневый жеребец с чёрной гривой. Эти две лошади стояли вплотную и то и дело чесали друг другу гриву. Лайф чему-то усмехнулся и взял их двоих.

— Чему ты ухмылялся? — спросила я, когда мы уже пробирались обратно, на выход, сквозь толпу.

— Эти двое ни за что бы не расстались, хозяин это знал и выставил на продажу. Если купят кобылицу, жеребец бросится за ней, а она не уйдёт без него, хоть ты её ещё шестью лошадьми тащи. Это редкая порода. Эти лошади, если нашли свою пару, никогда больше её не предадут, даже после смерти будут горевать и не будут искать замену.

Как лебеди в моем мире. Если убить одного из них, оставшийся будет горевать, но никогда не пойдёт искать нового партнера, продлив своё одиночество до самой смерти.

Часть 17.10. Она

Мы подошли к таверне, на вывеске которой был изображён заплесневелый гриб, явно поганка, и внизу красовалась надпись «Грибной рай». Да уж, съешь такой грибок, точно в рай отправишься. Я привязала своих лошадок и подождала, пока Лайф привяжет своих. Чёрный жеребец, которого он наверняка купил для себя, бил копытом и пытался прокусить, надетый на него повод. Лайф утихомирил его, тихонько рыкнув. Конь заинтересованно притих и постриг ушами. Затем обнаружил под ногами сено и спокойно уткнулся в него, на время успокоившись. Лайф шмыгнул к двери и услужливо открыл её передо мной, пропуская вперёд.

Я зашла в душную, прокуренную таверну. На меня тут же обратились все взгляды и гул на время прекратился. Но увидев у меня за плечом высокого мужчину с эффектным мечом за спиной, все тут же вернулись к своим делам и галдёж возобновился. Я посмотрела поверх голов и увидела машущего нам Ларса. Они с отцом обосновались за столиком у окна, почти в самом углу, чтобы не привлекать излишнее внимание. Амун уже сидела с ними и пила из огромных размеров кружки пиво. Подходя, я разглядела на ней почти такую же одежду, как у меня, только у неё ещё был плащ и кожаный корсет поверх рубашки со шнуровкой впереди. Заметив меня в новой одежде, она улыбнулась, а заметив меч, вообще расплылась в алчной улыбке, пожирая мой клинок глазами. Как только я села за стол, она тут же потребовала:

— Дай поглядеть?

Я сняла меч со спины вместе с ножнами и протянула кошке. Она достала свой. Длинный, с широким зазубренным лезвием. Выглядел он как в фильме ужасов топор палача. Я судорожно сглотнула и бросила взгляд на свой, тонкий и грациозный. Амун с интересом повертела его в руках и вложив в ножны протянула мне. Я приспособила ножны на место и сомкнула кончики пальцев.

— Вы что-нибудь уже заказывали? — спросил Лайф. — Кроме пива?

— Нет, — как всегда жизнерадостно отозвался Ларс. - Ждали тебя и деньги!

Лайф, вздохнув, пошёл к стойке заказывать нам ужин, так как на обед мы уже не успели. Пока мы дожидались вампира с заказом, я обвела заинтересованным взглядом присутствующую в трактире публику. В противоположном углу сидели пятеро гномов, и, кажется, среди них уже был тот, что продал мне меч. Или мне показалось? Я не сильно отличила тех пятерых друг от друга. У них только волосы да борода были разного цвета, а так они показались мне совершенно одинаковыми. У всех при себе имелось по чему-то вроде двустороннего топора с длинной ручкой. Но больше всего моё внимание привлекли четверо эльфов, сидящих совсем неподалёку от нас. С близкого расстояния я запросто смогла их разглядеть. Трое из них были светловолосые, а четвёртый был сильно потемнее. Я даже и подумать не могла, что эльфы бывают черноволосыми. У всех на лицах присутствовала какая-то высокомерность и отчуждённость от этого грязного трактира, да и мира в целом. Из-под длинных, собранных в хвосты волос выглядывали острые уши, которыми они поводили из стороны в сторону, как только слышали какой-то подозрительный звук. Их глаза, такие яркие и живые просто завораживали. Я невольно залюбовалась на черноволосого с глазами цвета морской волны.

— Эй, — Амун ткнула меня под ребро локтем, от чего я тут же поморщилась и одарила кошку обжигающим взглядом.

— Ты чего?! — возмутилась я.

— Это ты чего! Разве не знаешь, что эльфы — мастера завлекать молоденьких девушек в свои сети одним только взглядом! Будешь потом у него рабыней! Хотя ты дриада, на тебя могут не подействовать их чары.

Я тут же потупила взгляд. Проверять мне что-то не хотелось и желание разглядывать эльфов тут же пропало. Я бегло обвела остальных присутствующих взглядом. Много людей. В основном какой-то бандитской внешности. Ещё несколько огромных, звероподобных существ, с ног до головы обвешанных оружием. Я ткнула в них пальцем и обратилась к Амун:

— Это кто?

— Это тролли. Не тычь в него пальцем, а то отрубит.

Я поспешно сунула руки в карман куртки.

— Они промышляют наёмничеством. Чем больше троллю заплатят, тем лучше и качественнее он сделает свою работу. — пояснила кошка.

— А чем они занимаются? — поинтересовалась я.

— Убийствами, — спокойно сказала Амун и села, облокотившись на спинку стула и вытянув ноги.

Наверняка мои глаза едва не выпали из глазниц, это можно было судить по тому, как яростно закашлял в кулак оборотень, стараясь скрыть приступы рвущегося наружу смеха.

— Здесь все наёмники, — продолжала Амун, налюбовавшись моим вытянувшимся лицом. — Видишь, они все вооружены.

Я обвела присутствующих взглядом и убедилась, что кошка не врёт. У всех поблёскивали отточенной сталью мечи и секиры, эльфы обвешались луками и колчанами с ярким оперением стрел, у троллей вообще было несчётное количество оружия всех типов и размеров. А сколько я не заметила? Я судорожно сглотнула и потупила взгляд в нечищеную столешницу.

— А как же правительство? — поинтересовалась я, стараясь найти хоть какое-то объяснение увиденному. — Почему по стране разгуливает столько убийц?

Я невольно взглянула на отца (он как раз о чём-то увлечённо беседовал с оборотнем, не обращая ни на кого внимания), ведь он является стражем порядка как ни как, хоть и в своём мире.

Кошка пожала плечами:

— Наш король иногда и сам прибегает к их помощи. Все наёмники любят деньги, а у короля их много. Почему бы и не поохранять его величество пару раз на каком-нибудь турнире или другом людном мероприятии. Там короля ежеминутно пытаются угрохать за столь гуманное правление и скупость по отношению к простому народу. Что стоит наёмнику справиться с каким-нибудь простым жителем, который меч первый раз взял в руки и теперь отважно идёт с этой полуржавой железякой на короля?

Я красочно представила как какому-то простолюдину в лаптях и грязной рубахе со свистом отрубает голову тролль с совершенно равнодушным выражением морды, и меня передёрнуло. Но тут прямо перед моим носом плюхнулась тарелка с отбивной и горячей картошкой. Все прочие мысли, кроме ужасного голода, покинули мою голову в тот же миг. Лайф поставил остальные тарелки и тоже сел и принялся за еду.

Я так соскучилась по нормальной еде, что даже не смотря на лёгкую непрожаренность отбивной и недоваренность картошки, смяла всё в один миг, запивая всё это водой, потому что пиво мне пить совсем не хотелось. Я отодвинула пустую тарелку и повернулась к окну. Теперь на том месте где сидели гномы, расположилась, судя по движениям девушка. На наёмницу она не походила, слишком хрупкая и маленькая, скорее уж на ведьму. О чём свидетельствовали ярко-рыжие, словно пылающие огнём волосы, выглядывающие из-под капюшона дорожного плащя. Я не отводила от неё глаз, она повернулась на мои взгляд. Красивая, с янтарными глазами, но злой улыбкой. Она скользнула по мне взглядом и мерзко улыбнулась, сделав едва заметный жест рукой. Капюшон Лайфа тут же упал ему на плечи, открыв на всеобщее обозрение черты его идеального лица. Волосы, как чёрный шёлк, лёгкой россыпью опали на плечи, а синие, как океан, глаза, тут же устремили взгляд на ведьму.

Это могло значить только одно: либо нас убьют, либо мы всех убьём.

Мгновенно наступившая тишина тут же сменилась диким криком и на нас набросились все присутствующие в трактире, включая и самого хозяина, который бежал к нам, размахивая огромной железной дубиной. Первыми в атаку кинулись эльфы. Они не уступали в скорости ни вампиру, ни оборотню, ни кошке. Я же схватилась с места и кинулась за ведьмой. Заметив меня она тут же вскочила со стула, опрокинув его на пол, и рассыпала перед собой ярко-зелёный порошок. вокруг неё поднялся непроглядный зелёный туман, в котором чертовка исчезла бес следа. Но тут сзади я услышала крик и резко обернулась. На меня бежал огромный тролль, держа наготове здоровенный, чем-то похожий на широкую саблю, меч. Мне понадобилась доля секунды, чтобы среагировать и наклониться, уходя от удара. А троллю не хватило и двух минут, чтобы потом вытащить своё оружие из каменной стены трактира, в которую он прочно засел.

Я убивала впервые. Я не видела его лица, но если бы не убила я, значит убили бы меня. Мой меч вошёл в спину противника, как горячий нож в масло, пронзив его насквозь. Рука уже устала с непривычки, потому я налегла всем весом тела на клинок. Тролль даже не успел вскрикнуть. На меня тут же со спины набросился черноволосый эльф, которого я недавно разглядывала, как нечто неземное. Теперь я была о нём иного мнения.

Мой клинок, выскользнул из тела, как будто без моего участия, и сам ринулся на встречу эльфийскому мечу. А я думала у эльфов только стрелы. Мне было не справиться с ним. Я заранее это знала, не нанеся ещё ни одного удара. Эльф безжалостно смотрел мне в глаза. Мне казалось, что я тону в бездонной пропасти, полной мрака и отчаяния. Я бросила меч и закрыла глаза.

Всё сразу же замедлило свой ход. Я видела как кошка в грациозном прыжке пробует свой новый меч сразу на двух незадачливых головах наёмников. И как те со свистом и красными брызгами крови отлетают в сторону стойки. Лайф отбивался сразу от трёх эльфов и одного тролля с такой скоростью, что даже в моём замедленном мире это выглядело как смазанный чёрный силуэт. Ларс отчаянно тянулся клыками к шее наёмника одновременно пронзая другого когтями. Отец сидел под нашим столом и отчаянно трясся от страха, пока всё вокруг крушили и ломали. Здесь слишком много смерти. Лезвие эльфийского клинка прошлось в миллиметре от моей шеи, отрезав клок волос. Волосы встрепенулись от взбудораженного воздуха, заслоняя меня от происходящего. Я стояла, не открывая глаз и сжав руки в кулаки.

Пол мелко завибрировал, а потом резко разломился на две части, выпуская из своих недр моих слуг. Стебли с ожесточением принялись спасать свою хозяйку. Но на этот раз им было не справиться. Противников было слишком много и они все были сильнее и быстрее их. Я чувствовала, как стебли стонут от нанесённых им ран и истекают невидимой никому кроме меня кровью. Каждый нанесённый им удар отражался на мне, и по щеке текла тонкою струйка алой крови. Интересно, Лайф, чувствует её? Он резко обернулся и бросился ко мне, но ему перегородили дорогу, и он снова был поглощён сражением. Значит чувствует. Так больше нельзя. Я упала на колени и, всё так же не открывая глаз прошептала, появившиеся в моей голове слова. Я не знала, что они означат, но знала, что это поможет.

Белый полу-прозрачный туман поплыл по полу, обволакивая столы и стулья. Первым он добрался до огромного тролля, окутал его с ног до головы, мягко поднимаясь по его телу и растекаясь. Тролль пытался его отбить, но туман бестелесный и не ощущает боли. Как только туман достиг головы, тролль упал. После этого последовали все остальные, кто представлял для нас угрозу. Впрочем, про себя я такого сказать не могу. Как только противники полегли, я потеряла сознание.

Часть 18.1. Он

Всё было как во сне. Наши враги пали один за другим. Я резко обернулся к Маргарите. Она стояла на коленях, опустив ладони к земле и что-то непрерывно бормотала. Её ранили. На щеке тянулась алая полоска? которая стекала вниз каплями, оставляя длинный след. Я бросился к ней. Когда последний из наёмников упал, Маргарита наклонилась вперёд и стала медленно оседать на пол. Я подхватил её и выбежал на улицу. Остальные последовали моему примеру. Сон прошёл. Теперь нужно было быстро уходить отсюда. Я не знаю, что Марго сделала с ними и насколько это их задержит, но нас всё равно уже ищут. Хозяин таверны послал пацана за королевской стражей. Так что погоня нам будет обеспечена, если пойдём обычной дорогой.

Я отвязал жеребца вскочил на него вместе с Маргаритой, посадив её впереди себя. Её лошадь привязал к стремени моего коня. Отец Марго выбрал себе флегматичную пегую кобылицу, которая и не подумала шелохнуться, когда тот забирался на неё. Я же не успел слегка отпустить поводья, как мой конь бросился в галоп, заставляя остальных беспрекословно следовать за мной. Амун быстро нагнала меня на золотисто-коричневом жеребце (значит, кобылка досталась Ларсу):

— Куда теперь?

— Пойдём через старое кладбище. Туда стража ни по чём не сунется, а простолюдины и подавно.

Амун хмуро кивнула и развернула жеребца обратно, отставая от меня и дожидаясь остальных.

***

Ночь уже вступила в свои права, помогая нам и мешая тем, кто нас ищет. Несомненно, эльфы хорошие следопыты, но не ночью. Ночь — это моё время, а ещё оборотней.

Отъехав от города на приличное расстояние, я притормозил коня. Остальные последовали моему примеру. Отец Марго сделал правильный выбор, оседлав пегую. Она сама прекрасно шла следом за нашими лошадьми и, видимо, только и мечтала поскорее остановиться.

Мы ехали по ненаезженной дороге. Колеи от колёс уже почти заросли, покрывшись мягкой и ещё пока невысокой травой. Кладбище давно было заброшено, потому что на нём развелось огромное количество нежити, которая только и делала, что плодилась, питаясь случайными ночными прохожими, что бывало редкостью. По обочине, в пышных кустах дикой смородины, распевали сверчки. К ним присоединялись переливчатые трели птиц. Чем ближе мы были к погосту, тем меньше становилось вокруг живого и всё больше неживого. Ограда, старая, из полусгнивших кольев, кстати осиновых, отчертила нас от живого мира и перенесла в мир нежити, где нас тут же встретили с распростёртыми объятиями.

Мы не стали искать входа, а перемахнули через изгородь. Мой жеребец справился с этой задачей превосходно, а вот пегая кобылка наотрез отказалось следовать нашему примеру и испытывать себя и своего седока, который был полностью с ней согласен. Мне опять пришлось применить силу и поломав забор провести упрямую лошадь по нему под уздцы. Она честно пыталась упираться, но у неё это не получилось, совладать со мной она была не в силах. Перетянув упрямицу, я снова взобрался на коня. Тот предупреждающе всхрапнул, но не предался позорному бегству. Остальные лошади были слишком заняты своими делами, что бы что-либо заметить, в отличие от их седоков. Все сразу насторожились, даже Никита Александрович что-то почувствовал. Марго резко дёрнулась и открыла глаза.

— Всё в порядке, — сказал я и тут же об этом пожалел: из ближайших кустов на нас выскочила огромная, лохматая тварь и сшибла меня с седла. Я перекувыркнулся и встал на ноги, тут же проверив состояние Марго. Она сидела на моём жеребце и пыталась понять, где она и что происходит. Значит, с ней всё в порядке, это её обычное состояние. Но вурдалак не дал мне время для размышлений и снова набросился. Обычно нежить чувствует что рядом вампиры, да и оборотней она побаивается, а тут такое рвение. Что-то здесь не так. Я с лёгкостью вспорол вурдалака мечом и снова вскочил на коня.

— Что происходит? — осведомилась Марго, будто интересовалась ценой на картошку на рынке. — Где мой меч?

Я вынул её меч из-за спины и протянул ей, пуская коня в галоп. Привязанная к стремени лошадка ни на шаг не отставала от моего резвого жеребца. Я знал, что это неказистое и маленькое животное, казавшееся на первый взгляд чуть ли не игрушечной пони, на самом деле очень умная и выносливая кобылка. Амун поняла, что что-то не так, и пришпорила своего жеребца, а золотистая кобылка поскакала следом. Меланхоличная лошадь Никиты Александровича поняла, что дело не чисто и помчалась чуть ли не впереди моего жеребца.

— Мы тут скрываемся от погони, — пояснил я Марго, которая сидела, вцепившись обеими руками в переднюю луку моего седла.

— Какой погони? — удивилась она.

И всё-таки оборотень прав, что у неё за дурная манера всегда интересоваться о причине нашего столь скорого передвижения именно в тот момент, когда эта причина гонится за нами со всех ног, лязгая за спиной зубами и истекая голодной слюной?

— На нас кто-то напустил нежить, — всё же снизошёл до ответа я.

Марго заинтересованно оглянулась назад, но, как и следовало ожидать, ничего не увидела, уткнувшись мне в плечо, и повернулась обратно.

Кони неслись по поросшему вереском кладбищу, на котором не осталось ни одного надгробия, вместо них красовались лишь живописные холмики. Я понимал, что раз нежить натравили специально (иначе просто быть не может! найду, кто это сделал — убью!), она так просто не отстанет и будет гнать нас, пока не догонит или пока не наступит рассвет. Я слышал как рядом с нами, замыкая нас в кольцо, бегут неживые твари. Их было действительно очень много. Теперь понятно, почему маги не решились пойти на очистку этого кладбища, и оставили эту дрянь разводиться дальше.

— Нас окружают, — предупредил я.

— И что теперь? — испуганно поинтересовалась Марго.

— Нужно дать бой. Иначе, они от нас не отстанут.

Никто не горел желанием драться с таким количеством нежити ночью, так как это её время суток, хотя лучше пожалуй полнолуние. Но нежелание всю ночь скакать от этой гадости галопом и морить только что купленных лошадей перевесило первое, и все резко остановились. Я достал меч, остальные последовали моему примеру. Я заметил, что все (ну, почти все, Марго была исключением из всех правил!) следуют моим указаниям. Я как-то незаметно для себя стал главным в столь странном отряде. Марго порывалась спешиться и пересесть на свою лошадку, но я дёрнул её за воротник и она послушно осталась сидеть на месте, при этом возмущённо сопя.

— Перестань сопеть. Мне не слышно шаги нежити, — сказал я. — Если тебе надоело жить, то можешь спускаться.

Я поудобнее перехватил меч и устремил взгляд в сторону ближе всех подкравшейся к нам нежити.

Они набросились все разом, как по чётко отданной команде. Марго взвизгнула и резко дёрнулась вверх, ударив меня по подбородку головой. Я лишь отвлекся, а она зашипела от боли и потёрла ушибленное место рукой. Но долго страдать ей не дали, тут же прыгнув прямо на неё. Она не растерялась и выставила вперёд меч, рассекая нежить. Та со смачным чавканьем и вонью обрушилась на землю. Кони, на удивление, стояли смирно, а нежить интересовали только мы. Мне пришлось спешиться, потому что махать мечом возле Марго, которая запросто могла под него попасть, так как не могла спокойно усидеть на месте, было чревато. Нежить весьма обрадовалась такому раскладу и повалила на меня с удвоенной силой, что прибавило мне работы. Ошмётки мёртвой плоти отлетали в разные стороны, заваливая пространство вокруг. На утро они обратятся в пепел. Но до утра ещё далеко, а с учётом того, что мы находимся на середине кладбища, кишащем нежитью, то нам о нём приходиться только мечтать.

Первыми в бой вступили вурдалаки, как самые сильные и умные. Они были рассчитаны на то, чтобы выбить нас из сил, что, впрочем, удалось. Следующими на подходе были зомби. Ну, а куда же без них. Пустоголовые бедняги с чавканьем отлетали от наших мечей, не успев даже протянуть полусгнившей руки. Им на смену поспешили мелкие падальщики, которые никогда не охотились на живых, а тем более людей, я уже не говорю о вампирах. С ними мы тоже довольно-таки быстро справились. Я знал, что в конце нас должно ждать нечно огромное и практически непобедимое. И я не ошибался. На смену убитым падальщикам пришёл огромный мёртвый дракон. Живого дракона не так-то просто убить, а мертвого практически невозможно. Откуда он только тут взялся?! Но у нас не было выбора. Я ринулся на него, но меня смело хвостом и прибило к земле, пролежал я недолго, потому что хвост тут же поспешил обрушиться сверху, шипастой махиной. Хоть вампиры практически бессмертны, но нас всё же можно убить. Например вот таким драконом. Я резко вскочил, уворачиваясь от хвоста. Мне на помощь пришли Ларс и Амун. Они пытались попасть в глаз, но что мёртвому дракону до его уже сгнивших глаз? Я даже ума не приложу, как его можно убить?! Марго спешилась с коня и припала ладонями к земле. Она, что, опять колдует?!

Но никакой мелкой земной дрожи не пошло и не появился белый, обволакивающий, туман как в прошлый раз. Просто дракон неожиданно замер и уставился на неё. Она не смотрела на него, её глаза были закрыты и устремлены в землю. Она снова что-то нашёптывала. Очень тихо и неразборчиво. Я прислушался. Она говорила на древнем дриадском языке, который знает не каждая дриада. Дракон тем временем внимал её словам. Вскоре алый огонь погас в них, и я почувствовал как дракон покидает этот мир. Его огромное огненное тело, с уже прогнившими частями, мягко осело на землю и стало медленно в неё погружаться, как будто это были зыбучие пески, а не твёрдая кладбищенская земля.

Последним под землю погрузился шипастый хвост, которой до последнего не внушал мне доверия. На том месте, где только что нашим жизням угрожал огромный мёртвый дракон, теперь зеленел вереск и редкие вкрапления алых маков, с чёрными околышками внутри венчика. Марго поднялась на ноги и открыла глаза, горящие в рассветных лучах солнца. Его лучи медленно и лениво ползли на грешную кладбищенскую землю, озаряя светом и очищая от нежити. Солнце лениво перебралось на лошадей, осветив их, а затем и нас, смывая остатки мертвой крови с мечей и клыков. Когда кладбище целиком поглотил солнечный свет, на листьях вереска серебрился пепел.

— Что ты сделала? — спросил я, подходя к Марго.

— Я отпустила его. Теперь он свободен и больше никогда не восстанет из мёртвых, — пояснила она, улыбаясь и подходя к своей лошадке.

Я заинтересованно на неё посмотрел, склонив голову на бок, предвкушая потешное зрелище — вскарабкивание Маргариты на лошадь! Дриада подошла вплотную, окинула лошадь умоляющим взглядом, но кобылка упорно продолжала стоять и не думая ложиться для удобства своей хозяйки. Марго вздохнула и просунув ногу в стремя мужественно перекинула другую через лошадиную спину, оседлав лошадь задом наперёд. Кобылка недовольно всхрапнула и обернулась на свою хозяйку. Маргарита сидела в седле вертясь по сторонам и пытаясь сообразить как это она оказалась лицом к лошадиному хвосту и куда делась голова. Остальные мигом заметили новый способ передвижения дриады на лошади и развели бурную советную комиссию пополам с комментаторской. Марго зарделась и поспешила слезть с лошади. Обойдя животину с другой стороны и снова продев ногу в стремя и перекинув другую, дриада оказалась лицом к лошадиному хвосту уже во-второй раз. Все покатились со смеху.

— Я всегда думала, что у лошадей как минимум три хвоста и две головы! — недовольно возразила на их смеху дриада, снова спешиваясь.

Третья попытка увенчалась блестящим успехом под бурные овации и аплодисменты, в итоге все забрались по коням и тронулись в путь. Теперь мы медленно ехали по чистому от нежити кладбищу.

— Что ты сделала с теми, кто напал на нас в таверне? — снова спросил я.

— Я их усыпила. А проснувшись, они не вспомнят ничего, — сказала она, снова улыбаясь.

Я представил их лица после пробуждения. Наверняка подумают, что попойка удалась на славу и пойдут продолжать её все вместе в другой таверне, не такой хрупкой как эта. И всё же мне не ясно, откуда она знает этот язык. Она же никогда не была в этом мире и даже не знала, что она дриада и кто это вообще такие. А тут такие познания. Даже я не могу похвастаться, что знаю этот язык. Его вообще не возможно выучить, он должен быть у тебя в крови. Ну, поскольку я её крови не пил, и других дриад тоже, значит, мне не судьба. Я улыбнулся уголком губ. Марго, которая ехала рядом, заметила это:

— Чему ты улыбаешься?

— Да вот подумал, что будет, если я тебя укушу?!

Маргарита посмотрела на меня, как на ненормального, и открыла от удивления рот.

— Ты что?! — взвизгнула она. — Совсем пережарился на солнышке?!

— Нет, — я усмехнулся и посмотрел на небо.

Солнце поднялось ещё недостаточно высоко, чтобы мне смогло напечь голову, что вообще мало вероятно. Марго тоже взглянула на солнце и довольно зажмурилась.

Часть 18.2. Он

Кони медленно плелись, пробивая дорогу в высокой, им по грудь, траве к тракту. Маргарита снова повернулась ко мне:

— Даже не вздумай меня кусать! — грозно сообщила она и пустила свою лошадку чуть вперёд.

Я нагнал её и поравнявшись, сказал:

— Я и не собирался тебя кусать. На что ты обижаешься?!

Марго призадумалась, устремив невидящий взгляд между лошадиными ушами.

— Ну? — я поторопил её мыслительную деятельность.

Она повернулась и виновато улыбнулась мне, разводя в стороны руками. Я покачал головой и тронул жеребца пятками в бока, поторапливая.

— Марго, давай договоримся? — предложил я. — Давай, не будем ссориться?

Она согласно кивнула, но это можно было расценивать, как что-то вроде: "Да-да-да, только отстань от меня!". Я не стал снова к ней придираться, заранее зная, что — бесполезно.

Вскоре кони вышли на дорогу, и ехать дальше стало легче, но гораздо жарче. Пыльный тракт раскалился под палящим солнцем и негде было укрыться. По обоим краям росла низкая трава и ни одного кустика или деревца. Зато неподалёку, скрываясь от простых глаз в зелени трав, текла река. Я слышал шум и плеск воды. Кони храпели, изнывая от жажды ничуть не меньше своих седоков. Гонимые всю ночь, теперь они хотели отдохнуть.

Когда жара стала нестерпимой, и воздух, раскалившись, завибрировал и стал обжигать не хуже пламени, я решил сжалиться над всеми и повернул жеребца к реке.

— Ты куда? — удивилась Марго.

— К реке, — пояснил я, не оборачиваясь.

Она тут же пустила свою лошадку в галоп, догоняя меня. Я посмотрел на её нетерпеливое выражение лица и тоже пустил своего коня в галоп.

— Догоняй! — крикнул я, но она уже мчалась вслед за мной.

Кони не разделяли нашу с ней забаву и не желали бежать, но всё же подчинялись, чуя впереди воду. Маргарита нагнала меня у самой воды и, не сдерживая лошадь, пустила её в реку. Лошадь, не замедляясь, ринулась в воду, рассекая широкой грудью волны. Марго отпустила повод и вцепилась обеими руками в луку седла, решив искупаться вместе с лошадью. Кобылка зашла в воду по холку и блаженно замерла, оставив хозяйку мокнуть в седле. Кстати о седле, оно разбухнет от воды, и вряд ли Маргарита самостоятельно его снимет. Я спешился и, перекинув поводья повёл жеребца к воде. Он жадно припал бархатными губами к полупрозрачной водной глади, распугав подплывших было рыбок.

Остальные медленно подтягивались и тоже подводили лошадей к реке. Оборотень, бросив поводья своей кобылицы, разделся сам и прыгнул в воду. Кошка брезгливо поморщилась и посмотрела на меня:

— Присоединишься?

— Вряд ли, — сказал я, покачав головой.

Она понимающе кивнула и отошла подальше от воды, отпустив повод своего коня, тот свесился с передней луки до самых лошадиных щёток, слегка намочив конец, потому что лошадь зашла в воду. Напоив своего коня я снял с него седло и узду, отпуская пастись. Я знал, что он теперь никуда от меня не уйдёт, потому что я смог его оседлать. Я подошёл к реке и опустил руку в прохладную воду. Меня тут же окатило море брызг. Звонкий смех Маргариты выдал её с головой. Я поднял голову и, убрав мокрые прядки смоляных волос, недовольно на неё посмотрел. Она тут же перестала смеяться и показала пальцем на оборотня, который был в трёх метрах от меня и вряд ли бы ему вообще взбрело в голову брызгаться на меня водой.

— Это не я! — завизжала Маргарита и пустилась бежать по воде, увидев, что я решительно поднялся и стянул рубашку.

Догнать её не составило и труда, в два гребка я уже достиг цели и схватил Марго за руку. Она тут же принялась барахтаться и тонуть. Пришлось отпустить. И девушка поспешила уплыть от меня в сторону, поближе к оборотню. Я доплыл до берега и вылез из воды. С меня текло, как с шерстяного носка. Ну, и что, что я купался в штанах?! Зато постирались. Я сел рядом с Амун на траву. Она брезгливо отодвинулась от меня и демонстративно потрясла намоченной рукой.

— Ты что, воды боишься? — поразился я.

— А ты как думал?! — недовольно отозвалась кошка, перекладывая от меня все свои вещи.

— И плавать не умеешь? — не оставал я.

— Нет! — огрызнулась Амун.

— Ларс! — позвал я оборотня.

Он повернулся. Я махнул ему рукой, чтобы шёл сюда. Оборотень заинтересованно поплыл к берегу и вылез из воды. Когда он, в мокрых штанах, подошёл ко мне, Амун тут же вскочила и отошла к Никите Александровичу. Я поднялся и шепнул Ларсу на ухо. Оборотень расплылся в довольной улыбке и кивнул.

— Э-э-э… — начал Ларс, подходя к Амун.

— Что? — недовольно отозвалась та.

— Хватай! — скомандовал я, подкравшись сзади, пока Ларс отвлекал её.

Оборотень бросился к кошке, но, получив сапогом в лоб, слегка повременил с захватом. В меня полетел второй сапог, но я увернулся, и Амун схватилась за меч, но не успела им воспользоваться — оборотень выбил его и схватил рысь за ноги. Я перехватил кошку за руки. Она поняла, что мы хотим таким вот способом научить её плавать и принялась вырываться и орать.

— Отпустите меня, придурки! Вы же меня утопите к чёрту! Чтоб вас дьявол в аду живьём зажарил!!

На её вопли прибежала Маргарита и искренне попыталась нам помешать, но я закинул её себе на плечо, отпустив одну руку Амун, за что сразу же чуть не получил пять длинных царапин на лице, но вовремя увернулся от когтистой руки. Теперь орали уже в два голоса.

— Отпусти!…

— Козлы! Я вас!…

— Сорнякам скормлю!...

— На кусочки порублю!…

— На мясо волкам!…

Отец Марго наблюдал за нашей бесовнёй и потихоньку отползал в сторону, прячась за лошадиными ногами. Кони поглядели на нас, а затем снова уткнулись мордами в траву, не обращая на ненормальных хозяев внимания.

Расскачивать Амун было невозможно, потому что она яростно вырывалась и к тому же одна рука у неё была свободна. Пришлось просто как следует размахнуться и забросить на середину, где крики тут же оборвались и появилось недовольное бульканье. Марго сразу же притихла, но мы безжалостно её раскачали и отпустили в воду. Она закричала, но потом крик оборвался, потонув в реке. Зато к нам приближалась Амун. Она плыла так, словно всю жизнь только и делала, что плавала. Вылезла на берег и с гордо поднятой головой прошла мимо нас и села на своё место, выжимая одежду. Хотя на такой жаре в этом не было нужды.

— А говорила, что плавать не умеешь! — наигранно обиженно сказал я.

— Не умела! — отозвалась Амун, сверкнув янтарными глазами в нашу сторону.

Оборотень вызывающе на неё поглядел и она тут же передумала нас убивать. Я взглянул на Ларса, тот посмотрел на меня и мы принялись ржать как ненормальные. Но тут наш смех прервало грозное сопение. Я поднял глаза и увидел перед собой мокрую Маргариту. С длинных волос капала вода. Вся одежда была насквозь мокрой, и в сапогах хлюпала вода. Разве это мы виноваты?! Она сама, еще до этого, прямиком на лошади в реку заехала! Но Маргарита почему-то не разделяла нашего мнения и принялась гоняться за нами. Оборотень, не долго думая, прыгнул в воду и отплыл подальше, наблюдая за тем, как я играючи уворачиваюсь от Марго.

— Маргарита, ты же пообещала мне не ссориться со мной! — напомнил я.

— Да, пообещала! Но я же не думала, что ты будешь закидывать меня в воду!

— Да какая разница, ты же всё равно была уже мокрая!

— Я почти высохла! — обиженно засопела дриада и остановилась, понимая, что за мной она будет гоняться годами и не сможет догнать.

Я тоже остановился и скосил на неё улыбающиеся глаза. Она развернулась и пошла к своей лошади. Та щипала травку рядом с остальными, а с седла по белым лошадиным бокам стекала вода. Маргарита дёрнула за подпругу, но та не поддалась. Я скрестил руки на груди и, улыбаясь, наблюдал, за её потугами. Как я и говорил, снять седло у неё не получилось. Её лошадка огорчённо посмотрела на мокрое, тяжеленное седло и снова принялась за клевер. Маргарита сделала ещё пару попыток и махнула рукой. Я хмыкнул, подошёл к лошадке, Марго посторонилась, и одним рывком отстегнул подпругу. Маргарита попыталась поднять седло, но и это у неё не получилось. Я возвёл глаза к небу и снял седло, положив его на траву. Лошадь облегчённо всхрапнула и пошла подальше от своей незадачливой хозяйки.

— Спасибо, — буркнула Марго и стала снимать с себя куртку и сапоги.

Я не стал ей мешать и пошёл за своей одеждой. Амун больше не показывала своей обиды, но это не значит, что она перестала обижаться. Отец Маргариты уснул, сморенный жарой. Ларс уже стоял на берегу и сушился. Я оделся и принялся доставать данный нам провиант из холщёвого мешочка. Все обиды тут же прошли и сон у всех сняло как рукой. Все тут же собрались вокруг меня с самым голодным выражением лица. Особенно это старалась изобразить Маргарита, при этом так глядя мне в глаза, как будто я был для неё чуть ли не богом. Ага, знаем мы вас! Сожрёте всё и спасибо не скажете, а ещё она хотела от этого мешочка отказаться, что бы сейчас ела?! Ходила бы, клянчила и посылала всех на охоту. Я выдал ей самый большой кусок домашней колбасы и хлеба. Остальное поделил поровну и раздал. Никто не стал возмущаться насчёт Маргариты, потому как знали, что она всех доведёт до белого каления своими голодным нытьём. Пусть ест, на здоровье.

Когда мы закончили завтрак (или обед?), уже наступил вечер. Жара спала и надо было трогаться в путь, чтобы успеть прибыть в порт к завтрашнему утру или хотя бы обеду. Вода в вечерних сумерках выглядела ещё более заманчивой. Но скопища комаров заставили нас поторопиться. Мы взнуздали лошадей и тронулись в путь, выезжая на тракт.

Часть 18.3. Он

Ночью ехать был гораздо лучше. Ковыль по краям дороги казался под звездным небом белыми волнами, колыхаемыми ветром. Тишину нарушали сидящие по кустам сверчки и присоединяющиеся к ним голоса птиц. Лошади медленно переступали, звеня сбруей.

По пути нам не встретилось ни одного селения. Конечно, ведь впереди Альертьера, страна вампиров. Нас и так всегда боялись, а с нынешним королём и подавно. Люди всегда имели о вампирах весьма смутное представление, поэтому не могли даже полагать, что мы можем так просто жить среди них. А нынешний король не просто всем объявил об истинной сути, ещё и обложил данью всех живущих на Альертьере людей, взимая с них по стакану крови еженедельно с каждого. Это же равносильно смерти, только долгой и мучительной. Людей в стране не осталось и король стал отдавать заказы на свежую человеческую кровь наёмникам. Те и рады стараться, перерезали половину населения портового города возле Алиардского моря и всех прибрежных поселений. Вот люди и ушли отсюда в глубь Аландея, страны, которую мы сейчас покидали. Сейчас в порту остались только тролли, гномы, эльфы да русалки изредка выходят из моря, в общем те, кто может отбиться от наемников.

Проведя в пути всю ночь, измучив лошадей и измучившись сами, мы уже начали подумывать о привале, как вместе с рассветом увидели вдали портовый город. Он приближался вместе с лучами восходящего солнца. Хотелось поскорее до него добраться, но сил уже не было.

Я натянул капюшон и оглянулся на остальных. Они ехали, согнувшись и позёвывая, завернувшись плотнее в полы курток и накинув капюшоны. То им было жарко, теперь им холодно! Маргарита широко зевнула, прикрыв рот ладонью и закрыла глаза. На дорогу уже не смотрел никто, все сидели засунув руки в рукава и закрыв глаза, а поводья мотались из стороны в сторону, привязанные к лукам сёдел. Кони шли по пятам за моим жеребцом, который не выглядел таким усталым как остальные. Правда, лошадка Маргариты бодренько шагала рядом и без участия своей хозяйки выбирала дорогу.

— Возрадуйтесь! — сказал я. — Мы почти приехали.

Все тут же встрепенулись и высунули носы из поднятых воротов курток.

— Я есть хочу! — заявила Маргарита. Кто бы сомневался... Все тут же издали протяжный стон. И сон как рукой сняло. Не одна Маргарита хотела есть. Просто в слух высказалась только она.

Город стремительно приближался. А с ним приближалось и солнце, сулящее жару. Лошади, чувствуя скорый отдых, решили всё же поторопиться.

Серые стены портового города приближались. Я видел распахнутые ворота, из которых уже выезжали полные товаром обозы. Стражники в чёрных латах лениво подпирали стены по обеим сторонам от открытых ворот. Огромная рыжая собака выскочила следом за последним обозом, облаяла его и вернулась в город.

Мы уступили дорогу обозам и, отплевавшись от поднятой ими пыли, тронулись дальше. Проезжая ворота, я пониже натянул капюшон, но стража даже не удостоила нас своим презренным взглядом. Рыжая собака, охранявшая вход куда более добросовестно чем стража, набросилась на нас с громким лаем, но резко поникла под взглядом оборотня. Я ухмыльнулся и тронул жеребца, направляя к ближайшей таверне.

***

Город только начинал просыпаться и тихие улочки оживали с каждым шагом, ускоряя и потоки выливаемых из окон, прямо на головы прохожим, помоев. Нас эта участь избежала, мы отделались только парой попавших на одежду капель. Эльфы и гномы открывали свои лавки, сменяя таблички «Закрыто» на «Открыто». Я старался не принюхиваться, и так ощущал резкий запах рыбы и солёного моря, которое билось белыми пенистыми волнами о каменные берега пристани. Городишко был небольшой, все друг друга знали и приветливо здоровались. Наше появление сразу же вызвало изумление у попадающихся нам горожан. Давно я здесь не был. По городу снова сновали люди. Видимо, правитель Альертьеры решил пересмотреть свои взгляды на человеческую кровь, или просто императорская казна стала приближаться к пределу, который можно рассматривать как безбедную жизнь для одного и неминуемый крах для целого государства. Потому что хорошие услуги наёмников стоят недёшево, а император вряд ли позволил себе хотя бы день обойтись без человеческой крови. Я решил сначала привести их в трактир, и только потом всем вместе идти и договариваться насчёт корабля. С чем, наверняка, придётся туго. Вряд ли какой из нормальных кораблей сейчас ходит к вампирам, даже торговые суда вряд ли согласятся сделать нам исключение и пойти на корм вампирам.

Я повернул коня к ближайшей у пристани забегаловке и спешился.

— Мы уже приехали? — сонно поинтересовалась Маргарита, высунув нос из-под капюшона и зябко поёжившись.

— Смотря — куда, — отозвался я, привязывая коня.

— В порт? Рыбой пахнет, а ещё кошки, как бешенные, орут! — сообщила дриада, сползая с седла и привязывая повод дрожащей от холода рукой.

— В порт — да, — подтвердил я и положил локоть на коновязь, устремив взгляд на Маргариту.

Когда все спешились и привязали лошадей, я оторвался от полюбившегося мне места и направился в трактир. Внутри было ещё чисто и почти безлюдно. Только за дальним столиком сидели трое моряков и обсуждали недавнее плавание. Из их разговора я расслышал лишь обрывки, но это было не так важно, потому как они говорили о каком-то морском чудище, которое вздумало завестись в Алиардском море. Никогда подобной чепухи не слышал, в этом море даже простой морской нежити нет, потому как не только люди боятся вампиров. Я направился к стойке, Марго увязалась за мной, трактирщик тут же растянул губы в щербатой улыбке, демонстрируя неполный верхний ряд зубов и почти полное отсутствие нижнего, что непременно свидетельствовало о частых драках в этом трактире. Опять я привёл их не в самый безопасный в городе трактир, хотя сомневаюсь, что в этом городишке есть нормальные трактиры.

— Что будет заказывать столь очаровательная девушка? — резво поинтересовался трактирщик, глядя на Марго и не переставая ей улыбаться.

Маргарита повернулась ко мне, и трактирщик сделал вид, что только что меня заметил, и улыбка его сразу чуть поугасла, став более сдержанной. Если он думает, что, сделав Марго комплимент, получит в зубы, то правильно думает. Я не стал расспрашивать о меню, потому что и так было понятно, что, кроме жареной рыбы, ничего свежее нам здесь не предложат. Её я и заказал. Ни пиво, ни вино заказывать не стал, ограничившись простой чистой водой. Иначе некоторых личностей я потом вообще рискую потерять из виду, когда они и в трезвом состоянии всё время от меня ускользают. Я покосился на Маргариту, пьяной мне её видеть ещё не доводилось, и я думаю, это к лучшему. Маргарита несла огромное блюдо с рыбой, величественно вышагивая впереди меня, мне же выпала честь нести пивные кружки (так как простых не было) и кувшин с водой. Выглядело это наверняка забавно, потому что Марго постоянно оборачивалась и улыбалась, словно сдерживая смех. Водрузив завтрак на стол, Марго уселась на табурет и схватила самую огромную рыбину. Я поставил воду. Амун понюхала кувшин и брезгливо отстранилась от него.

— А ты думала, я тебе опять пиво принесу? Чтобы вы налакались, и потом — собирай вас по всему городу?. — сказал я, пододвигая кувшин к себе.

— Мне тоже налей водички, — попросила Маргарита, уплетая уже третью по счёту рыбину.

Ларс провожал каждый откусанный ею кусок с открытым ртом.

— Куда в тебя столько лезет?! — поразился он. — Вроде бы и не такая уж и большая, а ешь больше четверых!

— Не фиво и не фольфе! — возмутилась дриада, не успев ещё прожевать.

Я тоже взял одну, не сказать, что прям очень сильно хотел есть, я и рыбу-то недолюбливаю, особенно жареную, но, пока есть возможность, нужно ею пользоваться. Рыба попалась какая-то костлявая и несытная, как речная, от неё и пахло соответственно — илом. Выпотрошив эту, я взял другую, но она тоже оказалась не лучше. Больше я брать не стал, всё равно не наемся. Я отпил воду и растянулся на стуле, ожидая когда остальные закончат трапезу. Марго опрокинулась на спинку стула и отодвинулась от стола:

— Я наелась!

— Интересно, надолго? — задал интересующий всех вопрос волк.

Маргарита обиженно насупилась и хотела запустить в него ловко обглоданным рыбным скелетом, который сама только что старательно обгрызла, но Ларс увернулся и рыбка полетела в сидящих за его спиной моряков.

Я закатил глаза, Ларс показал Марго кулак, Амун ухмыльнулась, Никита Александрович сделал вид, что ничего не произошло, а сама виновница, смущённо сползла под стол. Рыбный скелет долетел до своей цели и, смачно хрустнув, ударил по лбу самого рьяного рассказчика. Тот изумлённо поднял глаза, пытаясь узреть свой лоб, а затем перевёл взгляд на упавший на стол рыбный скелет. Я уже держался за эфес своего меча, когда моряк, даже не взглянув в нашу сторону, выкинул скелет на пол и продолжил свой рассказ с ещё большим энтузиазмом. Все облегчённо выдохнули, а Маргарита показалась из-под стола.

— Вылезай, — сказал я, поднимаясь. — Пойдёмте искать корабль.

Часть 18.4. Он

Желающих нас подвезти до Альертьеры, как я и думал, не оказалось, поэтому пришлось нанимать отдельный корабль с экипажем, чтобы нас туда доставили. Командир был тролль, а большинство команды состояло из полуэльфов, остальные же просто люди. Договориться с троллем, имея при себе немалую сумму денег проще простого, он готов был отвезти нас к чёртовой матери, о чём незамедлительно сообщил. Я принял этот жест как согласие и махнул остальным, чтобы те поднимались на корабль. Командир ошалело смотрел на проходящих мимо него и был не в силах сказать ни слова против. Когда же все погрузились и лошади были надёжно привязаны в трюме, я сообщил капитану, что мы можем отправляться. Кэп разразился тирадой нецензурно-непечатных слов, когда же он закончил орать и брызгаться слюной, я спокойно поинтересовался:

— За сколько дней вы доставите нас в Альертьеру?

Всё. Больше я не слышал от капитааи ни слова. А о времени нашего прибытия мне услужливо сообщил один матрос, как раз пробегавший мимо.

— Дня этак через два будем на месте.

Я развернулся и пошёл к своим спутникам.

Они стояли на палубе и провожали взглядом отдаляющийся город. Я тихо подошёл сзади:

— Каюты выделили не на всех.

— Сколько? — испуганно спросил Никита Александрович.

— Три.

После этих слов Никиту Александровича, Ларса и Амун как ветром сдуло.

— А… — только и успела сказать вслед скрывшимся Маргарита. — Ну, и ладно, здесь буду спать!

Она обиженно насупилась и отвернулась от предателей, так скоро сбежавших и не оставивших ей ни единого шанса. Я посмотрел на неё и отвенулся, глядя вдаль.

— А ты где будешь спать? — спросила Маргарита, обращаясь ко мне.

— А с чего ты взяла, что я вообще буду спать?! — ответил я.

Маргарита замолчала, ещё больше разобидевшись, теперь и на меня. Я ухмыльнулся и снова повернулся в сторону Альертьеры.

Над водой кружили чайки, выхватывая мелкую рыбёшку, высунувшуюся за воздухом или просто ради любопытства. Корабль рассекал носом водную гладь, как стальной клинок. Ветер доносил брызги даже до моего лица. Белый и алый паруса натянулись пузырями, помогая кораблю развивать всё большую скорость. В трюме недовольно ржали кони. Матросы бегали по палубе, таская за собой канаты и прочую снасть. Я проводил взглядом одного из них, юркнувшего в другой трюм.

— А кто это такие? — поинтересовалась Маргарита, тоже провожая полуэльфа взглядом.

— Полукровки. Наполовину человек, наполовину эльф.

— Гм… А выглядят как через чур красивые люди, — пожала плечами Маргарита.

— Нет. Это только кажется. Смотри, у него даже уши как у обычного человека, — я указал на пробегавшего мимо полуэльфа, только уже теперь другого.

Маргарита проследила за ним взглядом.

— А эльфы разве бывают черноволосые?

— Да. Помнишь того, который пытался тебя убить в трактире.

Она кивнула и посмотрела на меня, внимая моим словам, как прилежная ученица, слушает своего учителя.

— Темноволосые эльфы гораздо сильнее светловолосых, поэтому их относят к клану воинов, хотя эльфы все не плохие воины.

— И на сколько они сильнее вампиров? — поинтересовалась она.

— Наши силы практически равны, всё зависит от мастерства.

— И с оборотнями так же?

— Да. Ты же видела как я сражался с Ларсом, опять-таки спасая тебя! — я не удержался попрекнуть за самовольство.

Маргарита ничуть не смутилась:

— Я нчего толком не видела, всё происходило слишком быстро!

— Но ты видела окончательный результат, что не помешало тебе сделать заключение, будто вампиры сильнее всех.

— Я этого не говорила! — возмутилась Марго.

— Но наверняка подумала, — с хитрой улыбкой сказал я.

— Ну, да, — нехотя призналась она. — А может, не все вампиры, а только ты?!

Я поразился её словам, меня ещё никто не ставил в разряд силачей.

— С чего ты взяла?!

— Но ты же победил тех вампиров на площади и сбежал из-под стражи! — привела мне в доказательство аргументы Марго и посмотрела в глаза таким умоляющим взглядом, что я всё-таки согласился стать самым сильным и непобедимым.

Но на этом она не остановилась:

— Зачем эльфам рабы?

— А тебе хочется каждый раз готовить, стирать и убирать? Вот и им нет. Рабы нужны не только эльфам, но только они могут добровольно заставить человека, только человека, работать на себя.

— А я дриада, значит на меня их чары не действуют? — чему-то обрадовавшись спросила Марго.

— Не действуют, наверное, — ответил я. — А ты — что, собралась эльфам глазки строить? — невесть зачем спросил я.

Какое мне дело, что она собралась делать. Или всё-таки есть дело?!

Маргарита засмущалась и пролепетала:

— Нет. Просто, засмотрелась в прошлый раз в глаза черноволосому эльфу.

Я почему-то возненавидел этого эльфа и возжелал его немедленно убить. Жаль что Марго их просто усыпила и лишила памяти, надо было мне его пырнуть разок другой, будет в следующий раз знать как на неё пялиться… Стоп! О чём это я?! Поймав себя на мысли, что я уже через чур не равнодушно отношусь к дриаде, я задумался, а каково же мне тогда будет её отпускать?! Что будет со мной, когда она вернёться в свой мир?! Но я быстро отогнал печальные мысли и задумался уже над другим.

Впереди корабля взмыло что-то белое, как огромная рыбина, превышающая размерами корабль. Оно взмыло и снова погрузилось в морскую глубину.

— Что это было?! — испуганно спросила Марго.

— Ещё не знаю, — пожимая плечами ответил я.

Мимо пробегавший матрос (опять он влез!) сообщил:

— Да это так, завелась тут какая-то рыба огромная. Да вы её не бойтесь. Она на корабли не нападает, — успокил нас моряк.

— А на кого нападает? — тут же заинтересовалась Марго.

— На тех, что выпали за борт.

Маргарита резко отскочила в сторону, ближе к центру палубы.

Моряк усмехнулся, довольный, что напугал впечатлительную девушку, и пошёл по своим делам. Я покачал головой и протянул руку Марго:

— Ты думаешь, я тебя так просто туда отпущу? — спросил я, указывая за борт.

Она улыбнулась и снова встала рядом со мной.

— Он солгал, — ответил я, не глядя на дриаду.

— Кто? — не сразу поняла она, но, поймав взглядом морячка, поняла о ком идёт речь. — Но зачем?

— Просто, хотел напугать тебя, — пожимая плечами ответил я, всё так же не глядя Маргарите в лицо. — У них на корабле большая редкость такие красивые девушки.

Я коварно улыбнулся и повернулся к Марго. Она отреагировала на комплимент как и положено — сначала искренне удивилась, а потом серьёзно посмотрела на меня и спросила:

— Ты считаешь меня красивой?

— А разве это не так? — я вскинул левую бровь.

— Ну-у-у… Наверное, раз ты так считаешь, — пожимая плечами ответила она.

Я не выдержал и рассмеялся, Марго сначала непонимающе смотрела на меня, а потом осознав всю глупость ситуации, рассмеялась сама.

— И умеешь же ты запудрить мозг глупеньким девицам, вроде меня, — тихонько смеясь, сказала Марго.

— Я серьёзно тебе говорю, — уже перестав смеяться, я с серьёзным выражением лица смотрел на Маргариту.

Дриада хотела, что-то возразить, но нас позвал обедать всё тот же матрос.

***

Особой изысканностью блюда не отличались, а посему пришлось есть всё ту же жареную рыбу, только на этот раз нежную морскую, а не речных костлявых карасей. Моряки расселись прямо на палубе, капитану отнесли в каюту, ни один из ретировавшихся спутников не решился покинуть свою каюту, ради такого скромного предлога, как обед. Похоже нам с Марго и вправду придёться спать на палубе.

После пятой рыбины, моряки уже совсем иначе смотрели на стройную и хрупкую на вид дриаду и с изумлением проводили шестую рыбку, перекочевавшую в её руки. Я лишь ухмылялся. А они думали, перед ними благородная девица, которая питается святым духом и всегда прекрасна, даже после ночной попойки? Им повезло и они ещё не слышали как она ругается, любой наёмник обзавидовался бы её лексикону в этот момент.

Когда Марго насытилась и снова подошла ко мне (я не пошёл есть вместе с остальными и не поддался на уговоры дриады, оставшись сидеть на бортике корабля.), я смотрел на море задумчивым взглядом.

— Я принесла тебе поесть, — сказала Маргарита и протянула мне огромную, судя по всему, хорошо прожаренную рыбу.

Наверняка от сердца отрывает, подумал я и с наглым видом забрал у неё последнее. Маргарита же наоборот просияла, что смогла мне угодить и боязливо села на краешек, рядом со мной, наблюдая за тем, как я расправляюсь с рыбой, выбрасывая кости за борт, где их тут же хватают рыбы побольше и позубастее. Наконец, я не выдержал и поднял на дриаду глаза:

— Что?

— Ничего, — улыбаясь ответила она, но взгляда не отвела, продолжая меня разглядывать.

Я догрыз голову и тоже запустил её в море, где её тут же проглотила зубастая пасть.

***

Вечер незаметно подкрадывался, и первые звёзды уже виднелись на голубом небе, где заревом розовел горизонт. Ветер усиливался, а, значит, и погода с ясной могла быстро смениться на шторм. Маргарита сидела рядом, повернувшись лицом к ветру, который растрепал её длинные волнистые волосы, разбросав их по плечам. Ярко-зелёные глаза устремились вдаль, руки цепко ухватили бортик. Перед кораблём снова взмыла белая рыба и, пустив фонтаном струю воды, скрылась в морской бездне. Рука Маргариты соскользнула, и она едва не упала за борт, но я вовремя её поймал за руку, посадив на место.

— Спасибо, — сказала она, спускаясь с борта и вставая рядом со мной.

— Обращайся. Я же сказал, что не отпущю тебя туда.

Она засмеялась.

— Марго, может, ты всё-таки передумаешь лезть в логово к вампирам? — как можно ненавязчивее начал я.

— Нет. Не передумаю! Ты, гнусный вампиришка, от меня так просто не отделаешься! — заливаясь смехом, сказала она.

Я чуть было не ляпнул, что и не надо отделываться, но опомнился и смолчал.

— Нет, — уже серьёзно сказала Марго. — Я не брошу тебя. Потому что ты всегда находишься в центре самых интересных событий! И бросай уже уговаривать меня, если хочешь, чтобы вредная дриада осталась ждать тебя за городской стеной, привяжи её к дереву, да покрепче, а то может сбежать!

Я всё понял и отвернулся. Переубедить мне её действительно не удастся, а привяжи её к дереву — она же дриада, вместе с ним придёт за след. Может, нас и не заметят, конечно, всё будет зависеть только от стоящей возле замка охраны. Если они почувствуют наш запах, то тут же поднимут шум, а если и почувствуют, но не поймут, то это уже нам на руку. я не мог придумать способа, чтобы скрыть наш запах. Всё-таки пятеро — это не шутки!

— Марго, а ты можешь достать мне валерьяны?

— Что, прямо сейчас?! — поразилась она.

Я посмотрел за борт, на синюю, морскую гладь.

— Было бы неплохо и прямо сейчас, но можно и на суше.

— Тогда подожди, пока мы доплывём, — сказала она.

Половина неба уже рассыпала звёзды, а другая её часть всё ещё не желала прощаться с солнцем, продолжая гореть сиренево-розовым горизонтом вдали. Рыбы вконец обнаглели и стали всё чаще и чаще появляться из воды, пользуясь отсутствием голодных чаек. На мачте пристроился прикорнуть аист, моряки не стали его сгонять, оставив птицу, как они сказали, «на счастье». Да, счастье нам бы не помешало. Особенно в предстоящем завтра ночью деле.

— А зачем тебе валерьянка? — спросила Маргарита.

— Узнаешь, — пожимая плечами ответил я.

Моряки блаженно, один за другим, растянулись на палубе, положив под голову канаты или свою собственную руку. Маргарита, глядя на них, тяжело вздохнула. Наши спутники так и не показались из своих кают. Я снял плащ и протянул Марго:

— Ложись, если что, я тебя разбужу.

— А что может случиться? — подозрительно спросила она.

— Например, шторм или утро, — засмеявшись, ответил я.

Она взяла плащ и расстелила его ближе ко мне, но так, чтобы брызги не доставали до её лежбища.

— Спокойной ночи, — сказала она, заворачиваясь в плащ с головой, как личинка бабочки в кокон, перед превращением.

— Спокойной.

Часть 18.5. Он

Ночь выдалась спокойной, чего нельзя было сказать о времени, когда я проводил бессонные ночи в Карклан-торе, настораживаясь при каждом постороннем звуке. На море было всё гораздо спокойнее, хотя никто не знал, что таит в себе эта бездна. Корабль шёл всю ночь, не останавливаясь. Погода явно нам способствовала, за что я ей был премного благодарен. Посреди ночи из своей каюты показался Ларс. Оборотень заспанно на меня посмотрел, перевёл взгляд на Марго и пристыженно подошёл:

— А чего вы не сказали? Я бы уступил ей свою каюту.

— Ну, вот и скажи теперь ей об этом.

Оборотень нагнулся, словно пушинку поднял девушку на руки вместе с плащом и понёс в свою каюту. Через минуту он вернулся:

— А ты чего не спишь? Выгони Амун, нечего кошаре дрыхнуть весь день!

— Кошара уже выдрыхлась! — послышался за его спиной голос Амун.

Она стояла в дверях своей каюты и, уперев руки в бока, сверлила оборотня взглядом. Тот ухмыльнулся и состряпал на физиономии дерзкое выражение, мол, давай, нападай. На что рысь лишь презрительно фыркнула и, в присущей ей кошачьей манере гордо вскинув голову, прошла мимо с самым независимым видом. Я поднялся и направился в каюту Амун, сообщив по дороге, что нужно проверить лошадей. Кошка пошла к трюму, в котором находились наши лошади. Я закрыл за собой дверь и завалился на кровать, сразу же погрузившись в мир сновидений, хотя вампирам обычно не сняться сны.

***

Я вряд ли когда-либо спал так долго. Когда я открыл глаза солнце уже било яркими лучами в щели под дверью каюты. На столе, рядом с кроватью, стояла тарелка всё той же жареной рыбы. В комнате пахло Маргаритой. Значит, она принесла мне поесть. Я поднялся и взял одну рыбу, покрутил в руках, понюхал запах водорослей и морской водой и положил обратно. Есть мне её совсем не хотелось. На кровати лежал плащ. Я надел его, накинул капюшон, взял тарелку и вышел на палубу.

Солнце снова припекало, но от воды было не так жарко, как от пыльной дороги. Сначала я увидел Маргариту, она сидела на бортике там же, где я сидел вчера, рядом стояла Амун, и неподалёку сидел Ларс, прислонившись спиной к борту. Я подошёл к ним. Амун взглянула на тарелку с рыбой и заинтересованно облизнулась:

— Откуда это у тебя?

— Маргарита принесла, — ответил я.

— Между прочим, последнее у моряков вырвала, пообещав наслать на их дома неурожайный год, все претензии сразу отпали, — самодовольно заявила Марго.

— А ты можешь? — удивился из-под борта Ларс, высунув голову, чтобы взглянуть на дриаду.

Та засмущалась уделённому ей вниманию и, потупив взор в палубу, сообщила:

— Не знаю.

Все как-то облегчённо вздохнули. Хорошо, что моряки не слышали нашего разговора.

— Теперь твоя очередь проверять лошадей, — сказала Амун, пнув ногой оборотня.

Тот ловко отскочил от её ноги и, перехватив её за голень, резко дёрнул на себя. Кошка не удержалась и рухнула на палубу, звеня мечом.

— Ах, ты…

Дальнейшие её слова утонули в дружном хохоте моряков и поднятом море шуме. Ларс поспешно вскочил и бросился в трюм, где находились наши лошади. Кошка поднялась и бросилась вслед за оборотнем. Маргарита засмеялась:

— Надеюсь, наши лошади не будут в дальнейшем страдать психическими расстройствами.

— С этими двумя, вряд ли стоит на это надеяться, — сказал я и поставил тарелку на бортик.

Маргарита окинула её взглядом:

— Ты что, ничего не ел?

— Нет. Я не голоден.

После этих слов рыба вместе с тарелкой полетела за борт. Марго виновато улыбнулась и отодвинусь подальше от места совершённого преступления. И как она умудряется пакостничать самой себе? Маргарита решила замять этот инцидент, начав новый, интересующий её, хотя, думаю, не только её, разговор:

— Лайф, а что будет с тем, кого ты укусишь?

— Всё зависит от количества выпитой мною крови.

— То есть, хочешь сказать, что выпей ты совсем чуть-чуть, то человек не превратиться в вампира?

— Он в любом случае не превратиться в вампира.

— Как?! — удивилась дриада.

— Очень просто. Вампирами не становятся, а рождаются.

— Тогда при чём здесь количество выпитой крови?

— Если вампир выпьет её слишком много, жертва умрёт.

— А если немного?

— То останется жить, но такое редко случается. Если вампир избрал себе жертву, он предпочитает испить её до конца, не оставив никаких шансов.

— То есть, если ты меня укусишь я не стану вампиром?

Я не выдержал и рассмеялся:

— Нет. Я могу дать лишь часть своих способностей тебе, вместе со своей кровью. Это может быть ночное зрение, хорошая реакция, слух, обоняние, то чем ты не обладала раньше или обладала, но не в совершенстве. ДА и то, это будет временно, пока твоя кровь не восстановится.

— Значит, всё это сказки, что вампирами становятся после укуса, — разочарованно заключила дриада и сплюнула за борт.

У меня округлились глаза. Плохо на неё влияет мой мир. Сначала ругаться начала, теперь вон уже и за борт плюётся.

— А я думал ты благовоспитанная девушка, — заметил я.

— Что? — не расслышав, обернулась ко мне Маргарита.

— В вашем мире так положено себя вести воспитанным девушкам?

— Нет, — дриада залилась пунцовой краской и потупила взгляд. — Извини, я больше не буду.

— Я не ради себя стараюсь, и поэтому можешь не извиняться.

— А ради кого? — удивилась Маргарита.

— Ради тебя. Чтобы ты, вернувшись в свой мир, не была там чужой.

— Я уже там чужая, — сказала она, глядя на морскую гладь. - И всегда ею была...

— Но ты же прожила там столько времени и, если бы не я, будь неладен этот портал, то никогда бы и не узнала о существовании нашего мира.

— Вот именно, никогда бы не узнала! Поэтому благодарна тебе, что ты свалился на меня с неба, едва не сломав мне руку!

Теперь я потупился в пол и принялся за внимательное изучение носка своего сапога.

— Но ты ведь могла меня не пустить в дом и тогда всё равно бы никогда не узнала о существовании моего мира.

— И моего тоже! — напомнила дриада. — Я сначала пожалела тебя, а потом ты меня заинтересовал своими рассказами. А когда попросил открыть портал, я вообще была на седьмом небе от счастья. Но я не думала, что всё так обернётся.

— Мы не властны над своей судьбой, но принимать активное участие в её формировании нам никто не в силах помешать, — заключил я.

Маргарита согласно кивнула:

— И всё равно. Спасибо, — сказала она и снова отвернулась, глядя вдаль.

Я сел рядом на бортик и поставил ногу, положив на неё руку. Из трюма выползли, иначе никак не назовёшь, Ларс и Амун. Оба были встрёпанные и тяжело дышали. Но никаких злобных взглядов я не наблюдал. Они шли и смеялись, о чём-то перешёптывались и снова хихикали.

— В чём причина веселья? — поинтересовался я.

Маргарита заинтересованно на них посмотрела, внимательно изучая помятый вид обоих, и делая свои выводы.

— Туда вы зашли куда в менее расположенном для дружеской беседы духе, — не отставал я.

— Там…

Кошка не выдержала и захихикала. Ни когда не видел её в таком состоянии, даже литры выпитого ею пива так на неё не действовали.

— Мы случайно откопали заначку капитана с дорогим эльфийским вином. Только тсссс… — сказал Ларс и приложил палец к губам, слегка наклоняясь к нам, но его понесло дальше и он чуть не упал лицом вниз.

— И вы тут же решили его опробовать, — догодался я.

Маргарита тряслась от беззвучного смеха и едва не сверзилась с борта, но я посадил её обратно, после чего дриада засмеялась уже в голос.

— Да мы совсем чуть-чуть! — заверила нас Амун и в подтверждение своих слов икнула.

Теперь рассмеялся уже и я. Ларс ещё так-сяк походил на трезвого, но кошка взяла своё и вылакала всю шестилитровую бутыль, не возжелав делиться с оборотнем. А тот, не стерпев такой наглости, нашёл ещё одну, но уже распечатанную и осушил её. Будем надеяться, что вино действительно было эльфийского качества. А не обычная дешёвка в его бутылке, проданная по цене эльфийского. Скорее всего так и было, правда, чтобы был отменный вкус постарались магией, но спиртом от них разило так, что самый заядлый пропойца позавидовал бы. Видимо, похмелья им завтра не избежать, так что придётся оставлять эту весёлую компанию на корабле и идти в Альетьеру вдвоём с Маргаритой.

— Идите спать, — сказал я.

Оба послушно кивнули и, обнявшись, чтобы не упасть, поплелись в каюту, причём в одну. Матросы проводили их изумлёнными взглядами, на время забыв про свои обязанности, но приступили к ним снова, когда парочка скрылась за дверью. Через минуту Амун с жутким грохотом выгнала оборотня из каюты и захлопнула дверь. Тот поплёлся в свою, держась за стенку. Наощупь открыл дверь и ввалился внутрь. Мы проводили его взглядом и посмотрели друг на друга.

— Значит, сегодня ночью с тобой иду только я, — заключила Маргарита. — А ты боялся, что нас будет слишком много.

Я вздохнул. Одна Марго стоит их всех вместе взятых, даже в таком как сейчас состоянии.

— А где твой отец?

— Он спит в своей каюте. Просто его укачивает на корабле. Я дала ему лекарство, теперь он проспит всю дорогу туда и обратно. Кстати, обратно мы поплывём на этом же корабле?

— А ты думаешь вампиры дадут мне свой флот?!

— Нет, — тут же ответила дриада. — Во сколько выступаем?

— Сначала нужно доплыть, — остудил я её пыл.

Дриада успокоилась.

— Пойду, проверю как там папа, — сказала она, спрыгивая с бортика и направляясь в каюту.

Я проводил её взглядом, а когда она скрылась за дверью, повернулся к воде. Большая белая рыба больше не появлялась. Чаек тоже стало меньше, потому что рыба здесь всё реже и реже высовывала голову из воды. Мы приближались к Альетьере. Нежить не единственная, кто чурался вампиров, хищные животные тоже относились к их числу. Потому как их кровь тоже могла входить в наш рацион. Особенно во времена правления прежнего императора. Тот старался наладить с другими расами хорошие отношения, поэтому ввёл запрет на человеческую кровь, на другие расы вампиры никогда не нападали. Пятьдесят лет этот запрет был в силе, и каждого, кто его нарушал ждало наказание: либо смерть, либо что-то более гуманное, например, изгнание из Альетьеры с предварительным выбиванием клыков. Люди постепенно стали привыкать к тому, что среди них живут вампиры. Стали строить города и поселения близь Алиардского моря. Некоторые даже переехали жить в Альетьеру. Стали налаживаться торговые отношения. Прочие расы и раньше не боялись вампиров, просто старались избегать с нами встречи, а теперь стали относиться вполне нормально. К нам на материк даже прислали мага. Он был уже немолод, лет семидесяти, но к нам относился как и к людям. Вампиры уже отвыкли от человеческой крови и могли обходиться без неё. Но вскоре всё изменилось. Иутар, так звали восставшего, поднял мятеж и объявил себя наследником престола. Восставшие поверили самозванцу, чего делать не следовало, ибо в нём не было ни капли королевской крови, он был чистокровным воином. Король не смог его одолеть в честном бою, что было очевидно, ведь клан королевской охраны должен защищать своего короля, а не убивать его. Всех наследников и императрицу убили, чтобы не осталось больше чистокровных королей, но Иутар просчитался. Он не учёл ещё одного. У короля был брат, который добровольно покинул страну вместе со своей женой и отправился жить к людям, дабы доказать, что вампиры безопасны для них. Люди приняли его, и тот погиб спасая их жизни, во время пожара. Но у него осталась беременная жена, которая, родив, умерла на руках людей. Они не смогли ей помочь, хоть и очень пытались. Вот именно этот ребёнок и был мне нужен, чтобы вернуть вампирам прежние спокойные и счастливые времена. Но я не знал где его искать, точные данные о месте нахождении королевской семьи должны храниться в замке, именно за ними я и собрался идти сегодня ночью.

Из каюты вышла Маргарита и направилась ко мне, помахивая жареной рыбой. И куда в неё столько лезет?!

— Чего скучаешь? — спросила она, присаживаясь на своё место и вгрызаясь в рыбный бок.

— Задумался — ответил я, глядя на то, как рыба стремительно исчезает, оголяясь костями.

— О чём? — живо заинтересовалась Маргарита.

— О прошлом. Но сейчас это не важно.

— А что важно? — не отставала Марго.

Порой она напоминала маленького ребёнка, которому было любопытно и интересно всё, что его окружает.

— Что ждёт нас сегодня ночью. У меня вопрос. Как ты пойдёшь со мной, если не видишь в темноте? — спросил я, склонив голову на бок.

— Я уже всё обдумала, — деловито затараторила дриада. — Я соберу для себя нужные травки и буду видеть в темноте не хуже тебя. Я думаю, они растут на материке. Ну, а если и нет, то мои слуги помогут мне их достать из любой части этого мира.

От неё действительно не возможно отделаться! Придя к этому заключению, я повернулся и увидел капитана, впервые за всё время плавания. Он вышел из своей каюты, почёсываясь и зашагал к трюму, где предположительно хранилось эльфийское вино, которое осушили сегодня в обед два доброжелателя, в данный момент спавшие непробудным сном. Я тронул Марго за руку, указывая на кэпа. Она повернулась и чуть не свалилась с за борт, но поспешно вцепилась в мою руку и спрыгнула с борта.

— Нужно его как-то остановить, хотя бы скрыть тот факт, что вина уже давно нет, до того момента как наше путешествие закончиться и мы сойдём на землю.

Маргарита кивнула и решительным шагом направилась к капитану. Тот, заметив её приближение, поспешил ретироваться, но не так-то просто было сбежать от этой дриады. Она повисла у тролля на руке и принялась засыпать его вопросами, интересуясь о корабле и капитанской жизни, чтобы отвлечь. Тот сначала нехотя отвечал назойливой девчонке, но после десятого вопроса уже сам заинтересовался и стал подробно рассказывать и объяснять. Потом Марго выпросила у него порулить и он повёл её на капитанский мостик. Я же, поддавшись настроению, тем временем пошел наливать морскую воду в кувшины из-под вина.

Часть 18.6. Он

Погода переменилась, и ветер стал рвать паруса из стороны в сторону. Солнце скрылось за облаками, вдали показались скалистые серые берега острова. Чайки кружили над приблизившимися фьордами, белая косая молния рассекла небосвод на две части, ослепив вспышкой. Облака сгрудились в одну большую чёрную тучу и раскатами посылали на землю гром. Море зашумело, и брызги стали подниматься ещё выше, заливая палубу. Корабль качало из стороны в сторону. Матросы забегали как муравьи во время дождя, волоча за собой канаты. Двое полезли на мачту, чтобы поднять паруса. Хорошо что начался шторм, вампиры наверняка никого не ждут с моря и не будут вглядываться в шумящую грозами даль. Ко мне с визгом примчалась Маргарита и вцепилась обеими руками, сжав их до побеления костяшек. Я уже не сидел на бортике, а стоял рядом, это меня и спасло, иначе бы полетел вместе с ней за борт. Я уставился на дрожащую дриаду, которая сжимала меня в объятиях не хуже голодного удава.

— Что случилось? — спросил я, пытаясь отцепить её от себя, чтобы взглянуть в лицо, но её пальцы страшно захрустели, как будто я ломал её кости и я бросил эту затею.

— Мне страшно! — дрожа всем телом, тихо сказала она и ещё сильнее вцепилась в меня.

— Успокойся. Ничего страшного. Чего ты боишься? Пойдём, я отведу тебя в каюту к твоему отцу, там не будет так страшно, как здесь.

Маргарита не сдвинулась с места. Я перехватил её за талию и понёс. Поставил перед дверью, чтобы свободной рукой открыть её, и занёс внутрь. В каюте пахло какими-то травами. Отец Марго сладко спал, накрывшись почти с головой.

— Не уходи! — сказала Марго, почувствовав, что я снова пытаюсь отцепить её руки от себя.

— Я не уйду, — успокоил я её. — Просто, отпусти меня, а то задушишь.

Маргарита расцепила пальцы и села на край кровати. Сама она уже не дрожала, но её руки всё ещё тряслись. Она уцепилась за кончик одеяла и принялась мять его в руках. Я сел напротив неё на корточки и посмотел в глаза. Она взглянула на меня, и беспокойство и страх покинули её взгляд. Она устало улыбнулась и выпустила одеяло из рук.

— Ты боишься грозы?

— Нет. Просто, когда ушла мама пошёл сильный дождь. Молнии рассекали чёрное небо, озаряя яркими вспышками окрестности и комнату, в которой сидела я. Гром и молния мне всегда напоминают, что её нет. Поэтому я не люблю дождь.

Я понимающе улыбнулся. Она тоже улыбнулась.

— Можешь идти. Я посижу одна.

— Я скоро вернусь, — я поднялся и вышел, чувствуя на себе её взгляд, провожавший меня до двери.

Шторм усилился, матросы забегали по палубе ещё быстрее. Мокрые, они постоянно падали в ту сторону, куда наклонялся корабль. Я покачал головой и, сильнее натянув капюшон, пошёл к капитану. Мне под ноги несколько раз падали матросы и с удивлением вскакивали на ноги, увидев, что я спокойно стою и взираю на них сверху вниз. Капитан стоял, вцепившись в штурвал и становилось не ясно, управляет ли он кораблём или держится за него.

— Впереди скалы, — сказал я негромко, но капитан услышал меня сквозь шум ветра и повернулся.

— И что ты хочешь сказать?

— Что нужно возвращаться в море. Вы всё равно не сможете плыть дальше.

Капитан замолк, задумавшись над моим предложением, затем кивнул и начал отдавать приказы. Я развернулся и пошёл обратно.

В каюте было спокойно, только доносился приглушённый шум бьющихся о борт корабля волн. Маргарита всё так же сидела на кровати и смотрела невидящим взглядом в стену. Я бесшумно подошёл к ней. Она тут же очнулась, вынырнув из своих воспоминаний, и посмотрела на меня.

— Когда мы отправляемся на остров? — спросила она.

Я снял капюшон, мокрые волосы, как чёрные водоросли, облепили лицо.

— Как только стемнеет, шторм прекратиться, тогда и отправимся.

— А откуда ты знаешь, что шторм прекратиться? — заинтересовалась Марго.

— Я чувствую, — пожимая плечами ответил я, с меня тут же полилась вода.

Маргарита посмотрела на забрызганные штаны и перевела на меня недовольный взгляд. Я развёл руками и она смягчилась. Я сел на пол рядом с ней. Она смущённо потупилась в пол, прядь волос соскальзнула и закрыла часть её лица. Я отвернулся и не стал её смущать.

— А что будет, если нас поймают? — спросила Маргарита.

— Лучше бы этого не допустить. Думаю, нас казнят.

— Каким способом?

— Ты уверена, что хочешь знать? — я вопросительно вскинул левую бровь, изъяснив этим жестом, что ей лучше не знать.

— Нет, — тут же ответила она, явно представив себе какой-нибудь ужас.

***

Через несколько часов море начало постепенно успокаиваться. Я выглянул за дверь каюты. Маленький клочок неба розовел закатом, а сверху всё ещё проплывали грозовые тучи чёрными мрачными парусниками. С правого бока вдалеке виднелся серый каменный берег, о который с силой бились морские волны, разбиваясь на тысячи мелких брызг.

Ночь вступала в свои полномочия.

— Пойдём, — сказал я, поднимаясь.

Маргарита поднялась следом, я накинул капюшон и открыл дверь, уступая ей. Она проскользнула на палубу, я вышел следом. Матросы уже разбирали снасти, разбросанные бурей, да и сами выглядели не лучше, мокрые и пошатывающиеся. А может, у капитана была ещё одна алкогольная заначка?! Я подошёл к первому попавшемуся мне матросу и схватил его за шиворот, от чего тот испуганно на меня уставился и выронил небольшую бочку из рук прямо себе на ногу. Он дико взвыл и схватился за ногу обеими руками. Я встряхнул его, напоминая о себе, матросик снова испуганно на меня вылупился, от моего гнева его спасла подошедшая дриада. Она положила мне руку на плечо, и я выпустил его из рук, матрос тут же попытался отползти в сторону.

— Не поможете нам добраться до берега? — ласковым голоском сказала Маргарита, но таким тоном, что если он откажется, то тут же превратиться в пиявку.

Моряк внял и проникся, тут же закивал головой, соглашаясь на всё, лишь бы мы его поскорее отпустили. Маргарита отвернулась от него, и он тут же вскочил и, стараясь не смотреть на меня, поспешно ретировался.

— Вот, видишь, как надо просить! — нравоучительно сказала она мне.

Я рассмеялся. А я всего лишь хотел узнать где капитан корабля, чтобы он распорядился о шлюпке до берега для нас, но дриада решили этот вопрос гораздо быстрее. Матрос уже бежал обратно.

— Всё готово, — сказал он, глядя исключительно на Маргариту.

Она кивнули и с улыбкой на лице повернулась ко мне:

— Идём.

Я зашагал за ней. Лодка, спущенная на воду, уже ждала нас. Я спрыгнул вниз, мягко и бесшумно, Маргарита попыталась спуститься, но сорвалась и рухнула прямо мне в руки. Моряк хотел было тоже спуститься в лодку.

— Не надо. Я сам, — сказал я, останавливая его.

Тот только обрадовался и поскорее скрылся из поля зрения. Я поставил Марго на ноги и уселся за весла.

Ночь опустила на нас чёрное покрывало с белыми проточинами звёзд. Ветер стих, на море стоял полный штиль. Я грёб к берегу, стремительно приближаясь. Маргарита едва успевала править.

— Ты куда так несёшься?! — сказала она, хватаясь за борт лодки.

— А ты желаешь романтично поплавать здесь час-другой, пока нас не выловит стража?!

— Нет, но всё же…

— Что?

— Ничего!

Лодка ударилась о скалистый берег, я накинул верёвку на камень, чтобы лодка не уплыла, пока мы пробудем в замке, до которого нам ещё предстоит добраться. Я ловко выбрался, запрыгнув на каменный берег, Маргарита попыталась последовать моему примеру, но не удержалась и снова плюхнулась в лодку, расплескав с днища воду. Я подал ей руку, она выругалась и схватилась за неё.

— Ты уже приходил сюда так? — неуверенно поинтересовалась Маргарита.

— Тысячу раз! — сказал я и пошёл по горной тропе в скалах, она должна привести нас прямо в замок, через потайной ход. Нынешний император не знает о нём, поэтому мне всякий раз удавалось ускользнуть от него и его стражи. Хотя путь и неблизкий и не такой уж проторённый, но всё же спокойный и защищённый от стражи.

— Ты хотела там что-то с ночным зрением сделать, — напомнил я Маргарите. — А ещё ты мне обещала достать валерьяны.

— Да-да-да. Я помню.

Она закрыла глаза и сосредоточилась, опустила руки к земле ладонями вниз. С её губ сорвалось только одно слово. Я не знал что оно означает, но к её ногам стали собираться, вырастая прямо на камнях, различные растения и цветы. Они тянулись к ней, как к свету, увеличиваясь и расцветая прямо на глазах. Когда она открыла глаза и обвела своих питомцев взглядом, они, словно ожив, активнее потянулись к её рукам, сами заплетая на запястьях два широких браслета. Там была и валерьяна. Маргарита поняла зачем она мне понадобилась — чтобы отбить запах. Цветок потянулся ко мне, но, словно спрашивая разрешения матери, повернул головку к Маргарите, она кивнула и цветок обвил мои руки по самый локоть.

— Он не будет тебе мешать? — спросила она, указывая на торчащий из-под рукава зелёный стебелёк.

— Нет. Я его практически не чувствую.

— А ты сам будешь чувствовать? — обеспокоенно спросила дриада.

— Увы, — покачал я головой. — Она отбивает запах, в том числе и от меня.

— И как же мы тогда узнаем, что нам пора сматываться?! — ужаснулась Маргарита.

— Буду ориентироваться на слух.

— Но нас тоже могут услышать!

— Могут, — согласился я. — И поэтому ты будешь смотреть себе под ноги как можно чаще!

Маргарита обречённо кивнула и пошла вслед за мной, не отрывая взгляд от тропы. Я шёл впереди, так как тропа расходилась и разветвлялась, ведя в разные части замка. Пройдя шагов сто, Маргарита всё-таки упала, но не споткнувшись, а врезавшись лбом в слишком низкий проход в очередную пещеру, откуда вело разветвление в трёх направлениях.

— Чёрт! Что бы этот…

— Тихо! — шикнул на неё я.

Дриада послушно замолчала и недоумённо уставилась на меня. Даже в кромешной тьме её глаза ярко светились. Я подал ей руку, помогая подняться. Она встала на ноги, отряхнулась и пошла следом, на этот раз стараясь смотреть не только под ноги. Каменные своды тоннеля взмывали вверх и вытягивались, сама тропа всё время поднималась наверх.

— Откуда здесь взялся этот тоннель? — шёпотом поинтересовалась Маргарита, вертя головой по сторонам.

— Никто точно этого не знает, даже совет старейшин, которого уже нет.

— Так всё ровно выдолбили! — заметила Маргарита.

— Скорее всего, — предположил я, — раньше это служило сточными каналами императорского замка, потому что все выходы ведут в моря, а входы в любую из комнат замка. Но при одной из грандиозных перестроек, о каналах забыли. И теперь они здорово мне помогают.

Я оглянулся на Маргариту, она брезгливо осматривала гладкие стены и принюхивалась. Я улыбнулся:

— Этим тоннелям более тысяч лет.

Маргарита содрогнулась, но принюхиваться перестала.

Пройдя меньше половины пути, дриада уселась на пол и вытянула ноги.

— Ты чего? — спросил я, едва слышно.

— Я устала! — шепча заявила она.

Я покачал головой.

— Мне — что, опять тебя нести?

— Нет! — чуть было не закричала она. — Я сейчас передохну часок и пойду сама.

— Часок?! — вырвалось у меня.

— Да. А что тут такого? — невозмутимо ответила дриада.

— Ничего, просто к тому моменту, пока мы доберёмся, в замке все проснуться!

— Долго там ещё идти? — тоном великомученицы спросила Марго.

— Долго! Я тебя предупреждал! Или ты встаёшь и идёшь сама, или я тащу тебя на плече всю дорогу!

Маргарита тут же вскочила на ноги и пошла впереди меня. Я обогнал её и пошёл первым.

Часть 19.1. Она

Я шла позади Лайфа и уныло смотрела ему в спину. Прогулка по сточным каналам, пусть хоть и королевского замка, совсем меня не воодушевляла. Он просил меня не шуметь, но здесь это было невозможно. Под ноги то и дело попадались какие-то камни, а в мой многострадальный лоб, и так едва избежавший сегодня сотрясения, так и нjровили напасть из-за угла подозрительной наружности выступающие из ровных стен камни. Не без труда преодолевая все эти и последующие препятствия, я упорно шла за след. Почему тропа всегда ведёт вверх?! У меня уже ноги устали! Я покосилась на плечо Лайфа. Нет. Не стоит рисковать, а то весь мой сегодняшний обед попросится наружу, если я буду несколько часов к ряду висеть вниз головой и болтаться из стороны в сторону. Поэтому я продолжала плестись следом, огибая предоставленные, только почему-то мне одной, препятствия. Лайф шёл впереди, словно не чувствуя ни усталости (причём моей в том числе!), ни голода и вовсе не замечая никаких преград. Хотя не знаю, свойственно ли вообще вампирам уставать?! Наверное, нет, потому что, глядя на Лайфа, становишься в этом уверен на все сто процентов.

Когда препятствия стали непреодолимыми для меня, а ноги неподъёмными, я начала подумывать о том, чтобы ползти на четвереньках. Но представив лицо вампира, увидевшего сию картину тут же передумала и, гордо задрав нос, пошла дальше, за что и поплатилась, врезавшись подбородком в очередной выступ. Грохота не было, только глухой стук падающего тела и нескончаемые потоки матерщины себе под нос всю оставшуюся дорогу. Но вот впереди забрезжил свет, я обрадовалась и даже перестала материться. Но Лайф безжалостно свернул и направился снова во тьму.

— Но там же… — начала было я, но вампир перебил меня.

— Это ещё один выход на берег, только там ты сразу с пятидесяти метровой высоты полетишь в воду.

Я прикусила язык и дальше старалась не вносить свои «умные» мысли.

Оставшийся путь я молча плелась следом, уже даже не было сил материть на возникший, словно из ниоткуда, камень прямо под ногами или над головой. Я просто шла, на этот раз всерьёз подумывая поползти на четвереньках. Мне уже даже было плевать на выражение лица вампира. Но совершить сию ошибку мне не дал остановившийся Лайф. Он что-то поковырял в стене когтем, подцепил, на что-то нажал... Под ногами пол завибрировал, приподнялся, сверху посыпалась каменная крошка, больно попавшая мне по затылку. Когда пыль в воздухе осела, я увидела, что сверху открылся довольно широкий проход. Но высоко. Вампиру, стоящему на поднявшейся пол прохода доставал до груди, значит, мне будет по самое горло. И как, мне интересно знать, я туда залезу? Лайф с грациозностью кошки проскользнул внутрь. И протянул мне руку. Я, не долго думая, ухватилась за неё. Резкий рывок, и я уже стою рядом с ним. Лайф жестом указал мне на верхнюю полку ближайшего огромного шкафа открывшейся комнаты, и приложил палец к губам. Я кивнула и пошла к указанному шкафу, стараясь как можно внимательнее глядеть под ноги.

Огромных размеров библиотека впечатляла. Даже в моём мире частных библиотек таких размеров я ни у кого не видела. Куполообразная крыша из стекла, сквозь которое на нас воззирали звёзды. По стенам тянулись закруглённые, до самой крыши, книжные шкафы. Окна отсутствовали, но это компенсировала крыша. Словно вырезанная из книжных полок, огромная двустворчатая дверь терялась в этом книжном царстве. Другие шкафы, тоже закруглённой формы, повторяющие контур комнаты, стояли полукругом и чем ближе к центру тем меньше был полукруг. А в его центре стоял пьедестал, на котором под стеклом хранилась какая-то книга, невероятных размеров. Пожелтевшие и потрёпанные от времени страницы были украшены прекрасными яркими рисунками. Замысловатый шрифт с красивыми завитками и прочими финтифлюшками, которыми обычно украшают старинные книги. Я даже боялась предположить сколько этой книге лет. Ещё немного полюбовавшись на книгу, я направилась к нужному мне шкафу. Лайф уже стоял там, взобравшись по лестнице чуть ли не на вершину, он бесшумно рыскал на полках, стряхивая многовековую пыль мне на голову. Я едва не чихнула, поэтому поспешила отойти в сторону.

Моё внимание привлёк яркий свет в другой части библиотеки. Я пошла к нему, осторожно перешагивая лохматые клочья пыли. Похоже, зря Лайф так переживал, по поводу того, что нас здесь засекут. Тут уже лет эдак пятьдесят никто не бывал точно. Но хотя бы убраться можно было?! Свет приближался и казался всё ярче. Он напоминал свет от костра, такой же тёплый и уютный, особенно в холодные ночи в лесу, где полно голодной нежити. Только от него не пахло костром, не веяло дымом, и не потрескивали поленья. Я медленно приближалась. Источник света мне загораживала книжная полка. Я уверенно её обогнула и чуть не упала где стояла.

На золотой жордочке сидела огромная птица, чем-то напоминающая мне сказочную жар-птицу. Длинный горящий золотом хвост свисал до самого пола. Крупное тело птицы излучало тот тёплый и уютный свет, на который я позарилась и пришла, в надежде погреть озябшие руки. Птица спала. Голова была склонена на широкую, вздымающуюся, грудь и глаза закрыты. Крылья, сложенные за спиной, плавно переходили в хвост, сливаясь с ним длинными перьями. Широкие волнистые перья хвоста, как золотая лоза, переливались всеми оттенками жёлтого и красного. Я не могла пошевелиться или даже вздохнуть. Золотые коготки крепко сжимали жердочку, оставив на ней несколько ранее небольшие царапины. Я невольно потянулась к птице рукой. Она резко открыла глаза и, разинув зубастый клюв, извергла прямо на меня струю пламени. Я успела наклониться и струя пролетела мимо, погаснув вдали и не повредив книги. Я повернулась к птице, но она снова разинула пасть, чтобы испепелить меня огнём. Ничего себе птичка! Целый дракон! Но ведь она живая, а значит, должна подчиняться мне!

Я поспешно закрыла глаза и погрузилась в привычное для меня "зрение". Птица поперхнулась собственным пламенем и задумчиво уставилась на меня чёрными глазами бусинами. Я протянула ей руку, она задумчиво посмотрела на неё, словно решая, что с ней сделать: клюнуть или зажарить? Но птица предпочла взобраться на мою руку, оставив свой насест. Я охнула под тяжестью этакой золотой красавицы и поспешно открыла глаза, выходя из транса. Птица продолжала на меня смотреть и доверительно клюнула в руку, словно требую чего-нибудь поесть. Мне нечего было ей дать и я потащила её к Лайфу. Когда я подошла, он не обратил внимания. Он уже спустился с лестницы и рылся в какой-то книге, быстро пролистывая страницы. Так как говорить он мне запретил, я дёрнула его за рукав. Он не отреагировал, продолжая листать книгу. Тогда я сунула птицу ему прямо под нос! Вампир отшатнулся и едва не выронил книгу. Затем покрутил пальцем у виска и указал на меня. Я обиженно насупилась и отвернулсь. Лайф тут же развернул меня обратно к себе и указал на птицу. Я пожала плечами и указала на то место откуда я её взяла. Вампир показал мне кулак и указал на птицу, а затем на то место, откуда я её притащила. Я показала ему язык и пошла назад, относить птицу.

Подойдя к жердочке, я пересадила туда птицу, она открыла рот и беззвучно позвала меня. Я погладила бедолагу по перьям и, понурив голову, вернулась обратно к Лайфу. Он уже ждал меня возле прохода. Я ещё раз оглянулась на птицу, точнее, на источавшийся ею свет, и, тяжело вздохнув, нырнула в проём, тут же оказавшись в холодном тоннеле. Вампир появился вслед за мной, в руке он держал несколько выдранных из книги листов, которые всучил мне и стал закрывать проход. Затем пошёл вперёд и забрал у меня листы, не говоря ни слова. Может, ещё рано?! Сомневаюсь, что он бы смолчал про птицу.

Пройдя приличное расстояние от входа Лайф зашептал:

— Зачем ты притащила феникса?

— Так это был феникс?! — изумилась я и застыла посреди тоннеля.

Лайф прошёл немного вперёд, но, заметив, что меня нет, вернулся назад и, взяв меня за руку, потащил за собой. Я плелась следом всё ещё отходя от шока.

— Он хотел есть, — сообщила я, стараясь сделать как можно жалостливое выражение лица.

— Они не едят, — ответи вампир. — Он должен был охранять библиотеку от таких, как мы с тобой. Зачем ты его разбудила?

Лайф не сильно злился, значит, ничего страшного я не сделала, а, значит, можно наглеть и корчить из себя оскорблённую особу.

— Я его не будила, он сам проснулся! — заявила я.

— Нечего было руки тянуть! Тебе крупно повезло, что он узнал в тебе дриаду и не спалил на месте. А ведь мог и не увидеть. Фениксы плохо видят в темноте, ориентируясь только по свету излучаемому своими перьями.

Я прикусила язык, выходит, не подойди я ближе, лежать мне сейчас горсткой пепла возле прекрасного феникса.

— А почему он не спалил тебя? — обиделась я.

— Потому что я знаю его уже давно, я случайно присутствовал при его рождении и феникс навсегда запомнил меня.

— Он ведь перерождается из пепла! — заметила я. — Если каждый будет присутствовать при его рождении, то какой из него охранник тогда?

— Он не родится, пока рядом находится кто-то, кто может быть для него опасен. Не важно в какой из его жизней, феникс чувствует угрозу исходящую от окружающих его. Не мудрено, что он перебрался в библиотеку, где его никто не трогает, потому что бояться его. Боится, вот и палит огнём всех и каждого.

— Но ты мог хотя бы предупредить?! Эта птичка едва не спалила мне пол моей шевелюры! — возмутилась я.

— Мог, но я забыл про него. Извини. В следующий раз я привяжу тебя к себе на короткую цепь, чтобы ты не отходила далеко.

Вампир затрясся от беззвучного смеха, а я злобно засопела и больше с ним разговаривать не намеревалась.

Часть 19.2. Она

Обратная дорога казалась быстрее и легче, камни уже не пытались наброситься на мой лоб, а под ногами всё реже и реже попадались камушки, о которые я так ловко спотыкалась! Разговаривать с Лайфом я не стала. Да он и не настаивал, молча идя впереди и прислушиваясь. За что я на него ужасно злилась. Мне всенепременно хотелось, чтобы он первый заговорил или хотя бы извинился, но он упорно молчал. Когда я уже начала чувствовать, что не выдержу и первая с ним заговорю, заранее простив за все колкости, он резко остановился. Я не ожидала и врезалась ему в спину лбом, благо не в камень, хотя сходство имеется. Я потёрла лоб и вышла из-за его спины, чтобы надавать ему хороших оплеух, но застыла, держа руку у лба, а другую так и не собрав в кулак.

В проёме тоннеля, откуда мы зашли сюда, расхаживали два вампира в чёрных кожаных нагрудниках и с огромными, внушающими мне ужас мечами. Они явно недоумевали откуда здесь взялась лодка и почему они до сих пор не чувствуют нашего запаха. Хотя наверняка чувствуют наш путь до того момента, как валерьяна окрутила наши запястья. Потом запах пропадает, словно мы растворились. Я вопросительно посмотрела на Лайфа, он пожал плечами и задумался. Ну, и думай, а я буду действовать. Я решительно вышла из-под укрытия пещеры, Лайф кинулся было меня ловить, но я быстро выскользнула из тоннеля, а он остался там.

— Привет, мальчики! — сказала я, встав в позу и уперев руки в бока.

Вампиры резко обернулись и были сильно удивлены, что от меня ничем не пахнет, впрочем они догадались, что я дриада и без запаха, хотя это их заметно смутило.

— Кого-то ищете? — спросила я.

— Вы незаконно проникли в чужие владения, и мы будем вынуждены препроводить вас в королевскую темницу для дальнейшего разбирательства.

Королевская темница — звучит заманчиво, но мы спешим, и мне некогда по темницам рассиживать, так что как-нибудь в другой раз. Я обошла их вокруг, они поворачивались вслед за мной, пока не встали спиной к проходу в тоннель.

— Что ж, попробуйте! — сказала я.

И в тот же миг на них обрушился меч Лайфа в ножнах, что представляло собой хорошее орудие для отшибания памяти. Такой железякой по затылку получишь, мало не покажется! Стража покорно рухнула на камни, благополучно потеряв сознание.

— Ловко ты их, — улыбаясь сказал Лайф, привязывая ножны на место.

Я самодовольно улыбнулась и спрыгнула в лодку, тут же утонув в воде по колено. Пока мы расхаживали по сточным каналам замка, лодка почти наполнилась водой. Лайф поспешно прыгнул следом и отвязал лодку. Я порыскала по днищу и нашла что-то вроде черпака, принялась вычерпывать воду. Лайф снова налёг на вёсла. Мы пролазили в этом тоннеле всю ночь. На горизонте уже брезжил рассвет. Я начала сонно позёвывать и выбросила черпак вместе с водой за борт. Кинулась его ловить, но он был тяжёлым и сразу же пошёл на дно. Я обречённо плюхнулась обратно. Похоже, нам выдали самую дырявую лодку в надежде, что мы утонем, не добравшись до берега. Ну, я этому матросу все его уши пообрываю! Только сначала высплюсь хорошенько.

***

Когда мы догребли до корабля, лодка уже почти целиком погрузилась в воду. Я без всякого сожаления покинула эту рухлядь и полезла на борт. Сверху свесился Ларс с помятой физиономией и стоном, наблюдая за моими потугами, он всё же сжалился и помог мне забраться на палубу.

— А где Амун? — спросила я, садясь на палубу и стаскивая мокрые насквозь сапоги.

Лайф мягко и бесшумно приземлился на ноги рядом со мной. Я стащила с запястий браслеты из трав и выбросила за борт. Лайф последовал моему примеру.

— Она в своей каюте, мучается ещё хуже чем я. Зрелище не для слабонервных! — предупредил нас Ларс и, застонав схватился за голову.

— Можешь чем-нибудь им помочь? А то они так до самого порта страдать будут, а то и дольше, — сказал Лайф, садясь рядом и стаскивая сапоги.

Я заинтересованно уставилась на его ноги, ожидая увидеть огромных размеров загнутые во внутрь когти, но моим воображениям не суждено бы сбыться. Обычные ноги, как и у любого мужчины, самые обыкновенные ногти, ровно подстриженные (интересно, когда он успевает?! пока все спят, в поте лица корпит с педикюрным набором над своими ногами, чтобы потом не стыдно было при девушке и босиком походить?! а может он их ещё и бреет?!) У меня вырвался нервный смешок, Лайф взглянул на меня и я вспомнила, что он мне о чём-то говорил.

— Нет, только на берегу. Здесь кругом вода, — ответила я.

— Значит, их мы не увидим ещё дня два, а то и три, — сделал заключение Лайф, глядя как Амун, пошатываясь и придерживаясь за стеночку идёт к борту, что бы совершить грязное дело, излив наружу непринятые организмом излишки «эльфийского» вина.

— Значит, опять мне придётся спать на палубе! — сделала я заключения относительно себя, так как это меня интересовало куда больше, чем самочувствие этих двух неудавшихся алкоголиков.

Я поднялась на ноги и пожалела, что у меня нет с собой сменной одежды. Ходить в сырой под пронизывающим до костей ветре одежде мне совсем не улыбалось, но другого варианта не было, если только раздеть какого-нибудь матроса, пригрозив наслать чуму или холеру. Но и перспектива вонять как сливная яма меня тоже не прельщала. Лайф пошёл проверять лошадей. Он закатал мокрые штаны и прошагал босыми ногами мимо меня. Я плюнула на все законы приличия и принялась снимать штаны.

Ой, зря… Матросы, которые до этого бегали и не обращали на меня ни малейшего внимания, все тут же живо заинтересовались, стоило мне расстегнуть ремень. Н-да. Прав был Лайф, сказав, что в их мире не положено ходить в такой одежде. Предвкушая бесплатный стриптиз, матросы окружили меня и, не скрывая любопытства, смотрели — решусь я выпустить уже расстёгнутые штаны из рук или всё же застегну их обратно. Я не решилась и стала поспешно застёгваться, но руки предательски задрожали.

— Маргарита!

Я подняла голову и встретилась с убийственным взглядом Лайфа. Он буквально душил меня взглядом. Моряки, смекнув, что им сейчас наверняка наваляют, поспешно расползлись по своим углам, предпочитая наблюдать за моим уже убийством оттуда.

— Ты что делаешь?! — чуть ли не в бешенстве заорал на меня вампир.

Я растерялась и не знала, что ответить.

— Чтобы ты больше таких представлений не устраивала! — уже более спокойным, но не терпящим пререканий, тоном сказал он.

Я поспешно закивала головой и снова принялась застёгивать неподдающийся ремень. Когда же я, наконец, его одолела, Лайф уже сидел на бортике и смотрел вдаль. Я только что заметила, что уже рассвело и что корабль движется. На мачте по-прежнему сидел аист, не поддаваясь порывам ветра.

Чего он так развыступался? Ну, подумаешь, штаны хотела снять! Что тут такого?! Он ещё не знает, как в моём мире одеваются и ещё считают это приличной одеждой! Какая ему разница, в штанах я, или без?! Не понимаю.

Идти к нему я не хотела, но и спать хотелось очень, поэтому я пошла в каюту отца.

Он всё ещё спал. Вот кому повезло. Тут я преспокойно сняла с себя мокрые штаны и куртку, стянула с отца одеяло и, завернувшись в него на манер греческой тоги, вышла на палубу, чтобы повесить сушиться мокрую одежду. Морячок, проходивший мимо, подмигнул мне и улыбнулся белоснежной улыбкой. Я хмуро на него посмотрела, затем перевела взгляд, на наблюдавшего за мной вампира. В тени капюшона не было видна лица, но его глаза смотрели именно на меня. Морячок проследил за моим взглядом, судорожно сглотнул и поспешно скрылся. Я зашла обратно к отцу и, присев на краешек постели, незаметно для себя заснула, свернувшись клубочком, как кошка.

Часть 19.3. Она

Я открыла глаза. В каюте было темно, шум моря доносился сюда с палубы. Поднявшись я плотнее завернулась в одеяло и вышла на палубу за своими штанами. Лайф по-прежнему сидел на том же месте, только теперь он смотрел не на меня, а на море. Мои штаны развевались, как победный флаг над зданием правительства, я поскорее сняла их и проскользнула обратно в каюту. Сапоги, которые стояли рядом с дверью, высохли и даже немного усохли. Я натянула штаны, не без труда влезла в сапоги и надела куртку. Накрыла отца одолженным мною на время одеялом и только сейчас заметила тарелку с моим завтраком, точнее ужином, но вообще-то обедом, ну, в общем это не так важно. На этот раз была не рыба, что меня несказанно обрадовало, а то уже надоедать начала. Я схватила куриную ножку (и откуда в море куры?! может это недавний аист, который возжелал остаться на мачте?), устроилась поудобнее на полу и вгрызлась в золотистую хрустящую корочку. Когда же на тарелке выросла горка обглоданных костей, я облизала пальцы и, не найдя полотенца, вытерла их о край простыни, который услужливо свисал до самого пола. Я поднялась на ноги и снова вышла на палубу, на ходу разминая вставшие колом сапоги.

Ночной воздух неприветливо дохнул на меня морской свежестью, заставив зябко поёжиться и плотнее запахнуть края куртки. Я уже пожалела, что надела сапоги, но они должны в скором времени стать прежними и перестать мне жать. Матросы спали вповалку, я осторожно их обходила, стараясь ни на кого не наступить. Я направлялась к вампиру, а он даже не оглянулся, когда я бесшумно, как я думала, подошла к нему.

— Выспалась? — спросил он, не оборачиваясь.

Я вздрогнула, но вспомнив, что передо мной вампир, удивляться не стала.

— Да.

Я мельком взглянула на мачту, несчастная птица всё ещё сидела там, судорожно цепляясь когтями за перекладину. Интересо, а кого же я тогда съела?! Я обвела всех матросов взглядом, словно изучая на неожиданное возникновение у оных куриных ножек в несчётном количестве, но, не обнаружив ничего подозрительного или похожего на куриные ножки, сразу же потеряла к ним интерес и снова повернулась к Лайфу. Теперь он уже сидел лицом ко мне и тоже рассматривал матросов. А он что у них пытается обнаружить?

— Куда мы направляемся теперь? И зачем тебе эти бумажки? — спросила я.

— Это касается моего государства. Я хочу найти настоящего наследника престола и свергнуть самозванца. В этих документах указанно точное место нахождения будущего императора.

— А когда мы доберёмся до суши? — загундела я и свесилась с бортика вниз головой.

Вампир, не допуская возражений, затащил меня обратно и поставил рядом с собой.

— Завтра вечером или ночью, если погода не изменится, — ответил вампир, повернувшись ко мне лицом.

Я отвернулась. Опять всю ночь бултыхаться по воде и спать неизвестно где и как! В лесу хоть места много, где лёг, там и спи, холодно только. А на корабле больно не разляжешься! Матросы смотрят волками, если бы не Лайф, меня бы уже давно за борт выкинули! Они наверняка после меня запасы на кухне по нескольку раз пересчитывают! Ну, подумаешь, один раз для Лайфа утащила тарелку с рыбой, которая принадлежала капитану. Ну, что тут такого? Голодная девушка пришла на кухню, чтобы подкрепиться, зачем сковородками кидаться?! Которые всё равно обратно вернутся и в любом случае настигнут свою цель, будучи науськанными мною на корабельного кока. Хорошо, что вампир не знает каким путём мне досталась эта рыба, к которой он даже не притронулся, а я нечаянно столкнула её за борт. И всё же интересно, откуда Лайф притащил куриные ноги?!

— А откуда на корабле куриные ножки взялись? — обратилась я к вампиру, поворачиваясь к нему.

— Я заставил кока приготовить нам то же, что и капитану, — затем Лайф смутился, но быстро взял себя в руки и продолжил: — Он сначала не хотел, но я его немного… Того…

— Побил?! — у меня вытянулось лицы и выпучились глаза.

— Нет! — возмутился вампир. — Только покалечил. Слегка.

У меня вырвался нервный смешок. Перед глазами всплыла такая картина: кок, весь в бинтах и на костылях кашеварит, а Лайф стоит, нависая над ним, и, не произнося ни слова, нагоняет такой леденящий ужас, как он это умеет делать одним только взглядом. Я мысленно содрогнулась и посмотрела на вампира. Капюшон отбрасывал тень на его лицо, поэтому я могла видеть только глаза. Сейчас он тоже смотрел на меня. Спокойным, с лёгкой иронией или усмешкой взглядом. Я отвела взгляд в сторону. Не могу смотреть ему в глаза, не выдерживаю его взгляда. Может, это пройдет со временем. Стоит потренироваться выдерживать его взгляд. Интересно, смогу или нет?! Я снова повернулась к Лайфу, но он уже не смотрел на меня, стараясь не смущать.

Я подошла к борту и, оперевшись на него руками и перевесившись вниз, уставилась в воду. Я и не знала, что у них тут водятся нарвалы, о которых я читал только в книжках. Огромный белый кит с полутораметровым винтовым рогом, появился на водной глади и, осыпав меня и Лайфа брызгами воды, скрылся в море. Я свесилась с борта, провожая его счастливым взглядом, не смотря на то, что с меня капало и волосы снова намокли. Но это временно, на таком ветру я быстро высохну даже ночью. Повисев так ещё немного и осознав, что выбраться без чьей-либо помощи мне не удастся, я всё же отчаянно принялась барахтаться и попыталась уцепиться за бортики, но сползла слишком низко, и у меня не хватало сил подняться. Вампир, заметивший мои брыкания, схватил меня за шкирку и поставил на палубу. Я виновато улыбнулась. Лайф снова отвернулся от меня.

— О чём задумался? — поинтересовалась я, присаживаясь на край борта рядом с вампиром.

— О жизни, — коротко ответил он, поворачиваясь ко мне. — Тебе нечем больше заняться, кроме как доставать меня? — вежливо осведомился он, клыкасто улыбаясь.

Я радосто закивала. Чему радовалась — сама не знаю. Вампир обречённо покачал головой, не сводя с меня глаз.

— Что тебе на этот раз рассказать? — спокойно поинтересовался Лайф.

— Не знаю. Что-нибудь.

— А может, ты мне расскажешь?

— Что? — слегка изумилась я.

— Да хоть что.

Мне в голову сразу же пришло воспоминание со студенческой поры. В ту пору я как раз заканчивала предпоследний курс. Я захихикала и посмотрела на Лайфа:

— Однажды мы с однокурсниками решили сорвать экзамен. Точнее не сам экзамен, а сделать так, чтобы учитель не пришёл на этот экзамен. Мы подготовились заранее и, тайком пробравшись в кабинет директора, обильно намазали его стул клеем. Эту ответственную работу мы доверили одному студенту, он был исключительно «за» и ради такого дела даже на собственные деньги приобрёл клей. После того, как наше грязное дельце было закончено, мы все отправились на экзамен, ожидая директора, который уже к этому времени должен был приклеиться к стулу намертво. Конечно, о нашем деянии знали только посвящённые, и, когда спустя тридцать минут директор не подошёл к аудитории, большая масса студентов радостно загомонила. Но буквально по истечении пяти минут нашего веселья по коридору прокатился страшный грохот, за тем ещё и ещё. Он приближался. Мы стояли в немом оцепенении боясь и одновременно сгорая от любопытства. По коридору гордо «шествовал» наш директор вместе с приклеенным к заднице стулом. Точнее он не шёл, а прыгал на стуле, передвигаясь таким образом, потому что встать он не мог совсем. Клея мы не пожалели. Только в это время подумали, что ножки к полу тоже надо было приклеить.

Я бросила взгляд на Лайфа. Вампир уже не сидел, а почти что лежал на бортах и трясся от беззвучного смеха, держась за живот. Глядя на него я и сама принялась смеяться. А затем уже смеялась над вампиром, который никак не мог отойти от моего рассказа и не переставал ржать. Но, всё же совладав над собой, он через силу, едва сдерживая смех, спросил:

— И как же он потом отделался от стула?

— Штаны порезали и он вылез, а иначе никак. Штаны потом пытались оторвать, но те не поддались на провокацию и стул развалился. Пришлось выкинуть и штаны, и стул. Виновников так и не нашли, а то сидеть бы мне сейчас без диплома с отличием дома.

— А кто это придумал? — уже почти успокоившись осведомился Лайф.

Я скромненько потупила глазки в пол и поковыряла носком сапога небольшую щёлку в палубе.

— Злые у тебя шуточки! — констатировал Лайф. — А ещё говорят, что дриады добрые.

— Да. Но очень любят пошутить! — добавила я, тут же оживившись. — Хочешь над тобой тоже пошучу?

— Не думаю, что клей меня удержит, — сказал вампир, хитро улыбаясь.

— Ну, можно использовать что-нибудь другое, — предложила я, но подумала, что вампир прав, и его вряд ли чем удержишь и напугаешь, он же всё за версту видит, слышит и чувствует.

Вампир хитрюще улыбнулся, пришлось оставить эту затею.

Ведя такую непринуждённую беседу, мы болтали всю ночь напролёт, не раз уворачиваясь от летящих в нашу сторону сапог матросов, запущенных с целью заткнуть нам рот, но мы всякий раз излавливали сапог и запускали обратно. Вампир каждый раз точно находил владельца, и тот через несколько секунд полёта сапога подскакивал на месте и, подобрав свою многострадальную обувь, перемещался подальше от нас. Таким манером мы перегнали большую часть команды на противоположный край корабля. Остались только самые стойкие и непробудные.

Вампир поведал мне не менее захватывающие истории его детства, юности, зрелости и старости, рассказывая как его хотели изловить стражники и как ему всякий раз удавалось от них сбежать. Я не переставала загибаться от хохота, подумав, что на следующий день мышцы живота будут болеть от такой нагрузки. Послушав рассказы вампира я поняла, что не такой он зануда и старикан, как можно подумать на первый взгляд, хотя вряд ли кто догадывается, что ему сто пятьдесят три года. Как Лайф ни уверял меня, что это самый расцвет сил для вампира, я всё равно, злобно хихикая, обзывала его стариком. Лайф приходил в ярость и даже несколько раз пытался выбросить меня за борт, держа вниз головой на вытянутой руке, я брыкалась, хотя этого делать не стоило, но впрочем вампир так ни разу и не решился меня выбросить, и всякий раз ставил на место, грозясь в следующий раз выкинуть уже взаправду. Я только отшучивалась и показывала вампиру язык, получая в ответ тот же самый жест. На утро я отправилась спать в каюту отца, оставив Лайфа коротать день в гордом одиночестве. Сегодня вечером мы должны были прибыть в порт. Отец непробудно почивал, не желая просыпаться, поэтому я прикорнула на краешке его кровати. Так и заснула.

Часть 19.4. Она

Разбудил меня Лайф. Я долго не могла понять, чего от меня требует этот кровосос. Склонившись над кроватью, которую я всецело занимала, он стащил с меня одеяло и отобрал подушку, теребя за плечи, вроде не сильно, но неприятно. Когда я послала его далеко и надолго, он схватил со стола стакан с водой и вылил мне его на голову. Я мгновенно вскочила, костеря вампира на все лады и поминая нехорошими словами всю его родню вплоть до десятого колена. Лайф лишь только ухмыльнулся на мои слова и, закинув меня на плечо, вышел из каюты. Там нас встретили заспанными лицами отец, Амун и Ларс. Последние двое всё ещё никак не могли отойти от своей попойки и держались руками за голову. Я ехидно оскалилась, но, вспомнив где я нахожусь и что сбежать с рук вампира мне не удастся, тут же спрятала зубы. Команда проводила нас, и даже помахали платочком. Даже капитан вышел проводить нашу ненормальную компанию с корабля.

Когда Ларс последним сполз с трапа и ступил на землю, трап немедленно убрали, подняли паруса и больше мы этот корабль не видели. Я наблюдала за ним, вывернув голову и пытаясь разглядеть корабль сквозь плечо или спину вампира.

— Хорошие ребята, — выразил общее мнение Ларс и схватился за виски.

— Угу, — поддакнула ему кошка, пошатываясь и придерживаясь за плечо оборотня.

— Вот это вы упились! — усмехнулся над ними Лайф. — Марго, ты обещала им помочь, — напомнил он.

— Угу, — мрачно подтвердила я. — Только для начала поставь меня на землю.

Вампир как будто не слышал этого:

— А колдовать ты посреди улицы будешь?

Я только сейчас заметила, что на нашу компанию смотрят с нездоровым интересом. Этот город отличался от того порта. Он был более человекообилен, в том людей было мало. Все взирали на нас, как на некий реликтовый вид ужасного кровожадного дракона.

— Нет. Но ты можешь поставить меня на землю? — вопрошала я.

Вампир поставил меня на землю. Я облегчённо вздохнула, размяла затёкшие конечности и осмотрелась. Вися вниз головой, не очень-то удобно смотреть по сторонам, да ещё и что-то предпринимать. От причала улицы расходились в четыре стороны, две тянулись вдоль моря, а другие две уходили вглубь города. Я понятия не имела, куда нам идти, поэтому повернулась к остальным и предложила право выбора Лайфу.

— Куда идти? — спросила я, упирая руки в бока и пристально глядя на вампира.

Он ни чуточки не смутился и, так же глядя мне в глаза, ответил:

— Прямо.

Я проследила взглядом дорогу, находящуюся прямо напротив нас, и решительно зашагала вперёд. Все остальные послушно направились следом. Лайф шёл рядом, натянув капюшон до подбородка, поэтому я не видела его глаз. Интересно, он видит куда идёт?! Наверное видит, раз так уверенно шагает! Позади то и дело раздавались стоны, коим посочувствовал бы самый умирающий в мире. Амун с Ларсом шли держась друг за друга и шатались по всей улице так, что прохожие, ещё издали заметив нашу компанию, сворачивали с дороги или же прятались за домами. Отец выспался за все эти дни плавания и чувствовал себя прекрасно, бодро шагая следом и ведя под уздцы привязанных друг за другом лошадей.

— Куда идём? — спросила я у Лайфа.

— В таверну. Думаю, там на заднем дворе можно будет поколдовать.

Я согласно кивнула и, не намереваясь дальше топать пешком, вывела свою маленькую кобылку из табунчика и вспрыгнула ей на спину. Лошадка явно возрадовалась своей хозяйке и бодро зашагала рядом с вампиром. Лайф покосился на меня, но ничего не сказал. До таверны, как оказалось, рукой подать. Она стояла посреди улицы, преграждая собой дорогу, поэтому чуть позади были два объезда. Я спешилась, привязала лошадку к коновязи и шагнула к дверям таверны. Лайф меня опередил и, сдвинув в сторону, шагнул первым.

— Тебя не учили первыми пропускать женщин?! — бросила я широкой спине вампира.

Лайф обернулся:

— Ладно. В следующий раз ты войдёшь первая, но если тебе в лоб воткнётся стрела — не жалуйся мне потом.

Я ошалело посмотрела на дверь таверны, уже подумывая, а стоит ли мне вообще туда заходить, и на улице вроде ничего. Но вампир бесцеремонно дернул меня за руку, и я буквально влетела в таверну, затормозив лишь благодаря спине Лайфа. Я испуганно на него покосилась, но он как будто бы и не заметил, потащил меня к столику. На нас сразу же все уставились, воцарилась тишина, но лишь на пару секунд, потом немая сцена снова сменилась гулом голосов и звоном кружек. Я плюхнулась на стул, Лайф сел напротив, подоспели Ларс и Амун, последним зашёл отец.

— Ну, ты будешь нам сегодня помогать? Дриада называется! — взъелся оборотень.

— Буду.

Я закрыла глаза и сосредоточилась. Признаюсь, впервые избавляла от похмелья, как впрочем и всё остальное. Слова сами возникли в моей голове и слетели с губ как едва слышный шелест трав. Я открыла глаза. Амун и Ларс смотрели друг на друга, явно пытаясь осознать своё состояния.

— Ну, как? — поинтересовался Лайф.

Ларс покрутил головой, похрустел костяшками пальцев и ответил:

— Отлично!

Амун кивнула, соглашаясь.

— Замечательно! Что будем заказывать? — констатировал вампир.

— Мясо! — хором ответили мы.

Лайф понятливо улыбнулся и направился к стойке.

— Ну, как граждане алкоголики и тунеядцы, — обратилась я к Амун с Ларсом, — раскаиваться будем?

Оба потупили взор и принялись за доскональное изучение краёв щербатого стола, игнорируя мой вопрос. По их состоянию можно было твёрдо констатировать, что ближайшие две недели пить они не будут вообще! Хотя я бы посомневалась в этом.

— Понятно, — протянула я.

Тут подоспел Лайф, на стол плюхнулось огромное блюдо с зажаренными кусочками мяса.

— Как быстро! — заметила кошка.

— Здесь всех быстро обслуживают, — ответил Лайф, садясь на своё место.

Оборотень первым накинулся на мясо, Амун поспешила присоединиться к нему, я не стала от них отставать. Отец и Лайф скромненько взяли по кусочку, потому что больше не было. Сметя всё мясо, мы самыми честными и голодными глазами уставились на Лайфа.

— Ой, ладно! Попрошайки! — сказал он, поднимаясь с места и повторно направляясь к стойке.

«Попрошайки» довольно облизнулись и проводили вампира счастливыми взглядами, а когда тарелка снова бухнулась перед нашими голодными лицами на стол, то накинулись на мясо, как будто бы неделю не ели. Лайф возвёл глаза к потолку и покачал головой.

— Хочешь кусочек? — спросила я, протягивая вампиру самый аппетитный кусочек, а по совместительству и маленький — внутри была большая кость.

Он посмотрел на меня как на врага народа, потом улыбнулся и выхватил мясо у меня из рук, со словами:

— Благодарю.

Я уставилась на него, затем перевела ошалевший взгляд на свою руку, в которой секунду назад было мясо. Вобще-то я не собиралась делиться с Лайфом, а хотела подразнить его! Я и не думала, что он окажется таким проворным и выдернет мясо у голодной девушки из рук! Но отнимать заветный кусочек всё же не стала, отчасти из гордости, отчасти из-за того, что вампир уже успел почти обглодать его. Когда поднос снова опустел и вампир заявил, что больше покупать нам еду не будет, мы сразу приуныли и засобирались в дорогу. Я поднялась и вышла, остальные немного погодя последова за мной.

— Лайф.

— Что? — обернулся вампир.

— А откуда в дверях таверны может взяться стрела? — недоумевала я.

Я всё время размышляла над этим вопросом, но так и не поняла, каким образом, если я зайду первой, у меня во лбу окажется стрела.

— Всё очень просто, — ответил вампир. — Это обычное дело. В таких заведения их часто ставят для отпугивания воров…

— Мы похожи на воров?

Лайф окинул нашу странную компашку оценивающим взглядом. Я тоже присоединилась к нему. Амун сразу же напомнила наёмницу, Ларс почти всегда крутившийся рядом, на бандита не смахивал, но присутствие в компании странного мрачного типа в капюшоне до подбородка и ненормальной девицы, говорящей всякую ерунду, плюс ко всему ещё следом плёлся подозрительный пожилой человек, не делало безобидным, тем более взгляд у оборотня был насмешливый и хитрый. Нас легко можно было спутать с бандой мошенников и головорезов. Я повернулась к вампиру, требуя продолжения.

— Или же в таверне может случиться обычная драка, в котрой эльфы очень часто прибегают к помощи оружия, и чаще всего это стрелы.

Я судорожно сглотнула и покосилась на свой лоб. Не хотелось бы, чтобы там оказалась стрела. Насытив моё любопытство, Лайф вскочил в седло. Я последовала его примеру. Лошадка снова возрадовалась хозяйке. Как бы мне её назвать? Я взглянула на промежуток между лошадиными ушами. Белая щётка густой гривы топорщилась в разные стороны, кобылка трусила следом за жеребцом вампира. Белая… Белка! Точно, назову её Белка! Я только открыла рот, что бы известить кобылку о том что её теперь зовут Белкой, как мимо проходящий тип бандитской наружности присвистнул и, провожая меня взглядом, выдал:

— Красотка! Эй, прелесть! Бросай этих придурков и идём со мной!

У меня отвисла челюсть и пропал дар речи. Нет, ну, каков нахал, а? Я хотела сказать всё, что думаю о прогулках с такими типами, как он, и вообще о нём лично, но Лайф резко завернул жеребца в сторону мужика. Тот даже не сдвинулся с места. Я всегда уважала людей, которые могут смотреть своей смерти прямо в глаза, а смерть в данный момент непоколебимо надвигалась на мужика со слишком спокойным видом. Остальные из нашей компании заинтересованно развернули коней, чтобы наблюдать, как Лайф размажет по стенке этого упыря, не утруждая себя помощью вампиру, в которой тот и не нуждался. Тип всё ещё самоуверенно улыбался и смотрел в глаза вампира.

— Может не надо? — скромненько попросила я.

— Надо, цыпа, надо! — ответил тип, хотя я обращалась к Лайфу, но тот даже не оглянулся.

Он целеустремленно доехал до мужика и, не спешиваясь с коня, нагнулся, взял его за шкирку и поднял над землёй. Мужик захрипел, перетянутый ворот надавили ему на горло. Лайф повертел головой в поисках места для почивания сего господина и запустил его, даже не раскрутив как следует. В принципе, он и так неплохо летел. Куда долетел, я не знала, да и не горела желанием знать.

— По-моему, это перебор, — вежливо сделала замечание я проезжающему мимо вампиру.

— Тебе нравится, что к тебе пристают всякие подобные ему типы? — спокойно осведомился он.

— Нет! — тут же ответила я.

Ещё чего не хватало! Чтобы ко мне на улице подобные тому мужику цеплялись и всюду звали с собой.

— Тогда ему в самый раз, в другой раз будет знать, как к занятым девушкам приставать, — так же спокойно ответил вампир.

Я снова потеряла дар речи. Остальные либо правда ничего не заметили, либо сделали вид. Я подбодрила Белку пятками и нагнала Лайфа:

— Подожди. Что значит, «занятым»?

— То и значит, — ответил вампир и повернулся ко мне. — А разве нет?

Я опешила и начала лихорадочно перебирать в памяти, кого бы я могла назвать своим женихом или хотя бы молодым человеком, но претендентов на такое вакантное место не оказалось, и я без промедления ответила:

— Нет.

Вампир как-то странно улыбнулся и больше не реагировал на мои расспросы. С чего он вообще взял, что я занята? Да кому я такая нужна? Эх, вот именно, кому я такая — ненормальная, нужна? Понятное дело, что никому. Все мои потенциальные женихи разбежались в первые два — три дня, конечно тут и папа постарался на славу, расхваливая все мои таланты и не забывая упомянуть про посуду, которая сама себя намывает. Стоило ухожору в этом убедиться, увидев собственными глазами, так его и след уже простыл. Потом я уже почти потеряла надежду и не реагировала на комплименты, отсылаемые в мой адрес. Потому что заранее знала, как он будет улепётывать из моего дома, прямо в домашних тапочках, позабыв свою обувь и портфель. Но вот однажды свершилось чудо и появился он. Новый преподаватель в нашем техникуме. Я тогда только начала работать и он показался мне в меру симпатичным и умным, чтобы не сбегать из моего дома в тапках. Мы гуляли вечерами по парку, ходили в театр и кино, я всё не решалась пригласить его домой. Но вот спустя два месяца гуляний, я решилась-таки, и вечером он сидел у меня дома и потягивал чай из чашки дорогого сервиза. Пришёл отец и, как и полагается, принялся расхваливать все мои достоинства и недостатки, выдавая их за достоинства. Я смотрела и слушала, подперев ручкой подбородок. Гость по началу активно участвовал в беседе и поддакивал, добавляя свои комментарии по этому поводу, но вскоре заметно охладел, а затем и вовсе замолк и сидел с вытянувшимся от ужаса лицом. Когда отец закончил свою миссию по изложению моих достоинств, гость подорвался с места, потащив за собой белую скатерть и, мимоходом разбивая дорогой чайный сервиз, помчался к двери, не снимая белых домашних тапочек. Я уныло проводила белые удаляющиеся по тёмным улицам тапочки и отправилась спать. Тапочки он потом вернул. По почте. И просил выслать ему вот по такому-то адресу его пиджак и обувь. Больше я его не видела, с работы он уволился. Но всё это не важно, я больше не верила в своё счастье. А тут меня угораздило попасть в этот мир, и всё изменилось. Здесь меня все любили и не шарахались от моих странностей в виде само-собой моющейся посуды и прочего. Появились такие верные друзья, о которых в своём мире я могла только мечтать. Может, и до жениха доберусь постепенно.

Часть 19.5. Она

Мы выехали за пределы города, и Лайф пустил жеребца в галоп, мы нехотя присоединились к нему. Размышлять в таком состоянии мне не понравилось, и я решила смотреть по сторонам. С обеих сторон дороги нас окружали высокие сосны. Здесь дорога была утоптанная и широкая. Любоваться было не на что. Кругом высоченные сосны, подметающие макушками небо, и больше ничего. Поэтому я уставилась в лошадиную макушку и быстро заскучала. Дорога всё не кончалась и сосны, её окружающие, тоже. Я нагнала Лайфа.

— Долго ещё?

Вампир повернулся ко мне с легкой издёвкой на лице.

— Дороги бесконечны, — философски заметил он.

— Прекрати паясничать, я серьёзно!

— Смотря куда тебе надо?

— Я даже не знаю, куда мы едем!

— Сначала доберёмся до подножия горы Эльга, а потом уже придётся идти по горной тропе, чтобы добраться до города, в котором находиться будущий император Альетьеры.

— А ты хоть знаешь, как его зовут? — не забыла подколоть я вампира.

— Нет, — спокойно отозвался тот. — Узнаю.

— Как ты собираешься его уговаривать, ведь ты беглый преступник? — не унималась я.

— А я и не собираюсь, этим займёшься ты.

Я чуть не вывалилась из седла.

— Что?! Кто?! Я?! Но почему? — ошарашенно выпалила я.

— Потому что меня он действительно слушать не будет, оборотней, я думаю, тоже. Твоего отца — может быть, но я не уверен в его дипломатических способностях. Так что опять остаёшься ты.

— А дриаду, значит, он слушать будет?! — негодовала я.

— Да. Он будет.

— Почему ты так в этом уверен?

— Потому что он вырос среди людей.

Больше аргументов у меня не было, и я замолчала. Опять мне придётся кого-то уговаривать. Нашли дипломата и переговорщика. Их бы в мою шкуру, думают, это так просто?!

— Ну, так долго нам ещё до этих гор? — вспомнила я.

— Дня два.

У меня округлились глаза, и повод выпал из рук, подметая дорогу. Я поспешно схватила повод и догнала вампира.

— А по пути будут селения? — не успокаивалась я.

Совсем не хотелось спать на улице, опять мёрзнуть, подставляя костру то один, то другой заиндевевший бок. Да и не поживишься особо в лесной чаще, скорее уж тобой поживяться голодные волки или не менее голодная нежить.

— Думаю, нет, — ответил вампир.

— Издеваешься?! — взвыла я. — Я не намерена спать на улице и сутками голодать, ожидая пока вы поймаете несчастного тощего зайца!

Вампир спокойно, не повышая голоса, ответил на мои грозные речи:

— Хорошо, можешь не спать и не есть вообще.

— Но…

У меня не было слов, чтобы ответить на такую наглость.

— Ты позволишь мне умереть с голоду и замёрзнуть ночью? — состроив невинное выражение лица, я заехала чуть вперёд, что бы видеть лицо вампира.

Он взглянул на меня, в глазах играла насмешка, но лицо сохраняло каменное хладнокровие.

— Нет, — коротко ответил вампир.

Камень упал с души, и я тут же принялась дальше пилить несчастного.

— Тогда почему ты обрекаешь меня на голодную смерть?

— Марго, я хотя бы раз обрекал тебя на гибель? Разве я не спасал тебя всякий раз? Разве не делился всем, что было у меня, включая плащ?

Я пристыженно опустила глаза. Он прав. Он отдавал мне всё, защищал, кормил, даже на руках носил. Да меня за всю мою жизнь столько на руках не носили! Вампир, видя мой пристыженный взгляд, смягчился.

— Перестань. Я же это сказал, что бы ты поняла, что мы тебя не бросим и не дадим умереть голодной смертью.

Я подняла на вампира глаза и улыбнулась.

- Сами добьем, - добавил этот мерзкий кровосос после паузы. Я предпочла это не услышать и дальнейший путь мы проделали в молчании. Оборотень и кошка в полной мере наслаждались трезвым состоянием и не нарушали тишины. Отец уснул, свесив голову на грудь. Его кобылка неспешно шла позади остальных.

***

Лес не сменялся, а солнца за ним не было видно. Дорога всегда пребывала в таинственном полумраке и прохладе. Наконец-то жара пропала, и можно было спокойно ехать, не так сильно изнывая от жажды. Когда же солнечный свет, даже такой редкий и неяркий, стал идти на убыль, мы остановились на ночлег. Я полезла разводить костёр, а оборотень с вампиром отправились на охоту. Лайф, злобно ухмыляясь, пообещал специально для меня изловить самого тощего и издыхающего зайца. В отместку я запустила в него корягой, но та даже не долетела до своей цели, и я, негодуя, пнула камень, угодивший в ствол небольшой сосны. Сосна вздрогнула и сверху осыпала вампира шишками, как следует надовав по голове. Лайф обернулся, злобно сверкнув глазами, я же загибалась от смеха, держась за живот, кошка пофыркала, похмыкала и тоже засмеялась. Отец втихаря сцеживал смешки в кулак. Лайф махнул на нас рукой и пошёл следом за уже скрывшимся за деревьями оборотнем.

Я продолжила измываться над сухими ветками, предназначенными для костра. Они упорно не хотели гореть и всё время гасли. В порыве отчаяния я пнула ногой ветку и бросила в неë в очередной раз чиркнувшие друг о друга камни. Огонь вспыхнул и занялся, жадно поглощая предоставленные ему ветки и листья. Я ошарашенно уставилась на плоды своих стараний, затем опомнилась и принялась подбадривать затрепетавший огонь новыми ветками. Отец с Амун вернулись с лошадьми, которых водили на водопой. Амун, привязав врученных ей лошадей, подошла ко мне и села рядом с костром:

— Неплохо получилось, — заметила она.

— Угу — мрачно согласилась я, видела бы она как это получилось. — У нас не найдётся воды?

— В реке, — ответила кошка, указывая мне направление.

Я мрачно уставилась на темнеющую в тени сосен тропку, представив количество мелкой живности и степень чистоты этой реки. Отец, закончив мучиться с привязью жеребца Лайфа, подошёл к огню и сел рядом со мной. Кошка поднялась и посмотрела на меня:

— Ты идёшь?

— Куда? — не поняла я.

— Тебе вроде вода нужна была.

— А-а-а… — догадавшись, протянула я. — Я сама схожу.

— Смотри острожнее там, в лесу полно нежити.

— Учту, — поднимаясь сказала я.

Вода мне уже была не нужна, но я зачем-то пошла к реке. Тропа выглядела хорошо протоптанной, и трава, покрывавшая всю землю, не смела залезать на неё. Странная особенность соснового бора очень меня заинтересовала. Высоченные сосновые стволы почти до половины были голыми без единой даже самой издыхающей ветки, а дальше их покрывали широкие разлапистые и, казалось, пушистые ветви с иголками. Под деревьями ковром были насыпаны жёлтые, отслуживший свой срок иглы, сквозь которые пробивалась свежая зелёная травка. Редко попадались небольшие кусты ежевики. Ягод, впрочем, на них не было, чему я очень огорчилась и поплелась к воде.

Река оказалась на редкость чистой и прозрачной. Течение живо уносило палки и сухие иглы. От воды веяло прохладой и свежестью, и захотелось искупаться. Я присела на край пологого берега и опустила руку в воду. Тёплая, она прогрелась на солнце, потому что лес не скрывал её своими кронами. Я, не раздумывая, скинула одежду, небрежно разбросав её на берегу, и погрузилась в воду. Дно, на редкость твёрдое и не противно-илистое, позволило мне пройти до тех пор, пока вода стала доставать мне до подбородка. Затем я оттолкнулась и поплыла, рассекая прозрачную гладь. Приятно погрузиться в воду после долгой дороги.

Река была очень широкой, и я услышала с противоположного берега девичий смех, отдалённо напоминающий журчание серебристого ручейка по камушкам. Из любопытства я подплыла ближе и увидела, как в тени деревьев на берегу сидели три девушки в прозрачных рубашках с длинными волосами самых невероятных цветов. У одной были золотые с медным отливом, другая откинула за плечо сиреневую прядку, а третья накручивала на бело-синеватый пальчик светло-зелёный локон. Глаза у девушек были невыразительные, зато большие, в обрамлении длинных густых ресниц. Трупный цвет кожи с синими и зелёными прожилками вен выдавал в них русалок. Впервые видела представителей этой расы, но должного восторга они у меня не вызвали. Русалки переговаривались и смеялись, казалось, что неподалёку журчит ручеёк. Наконец, одна из них, золотоволосая, заметила меня и испуганно ткнула пальчиком. Я уставилась на палец, как на остриё меча. Русалки повскакивали с мест и попрыгали в воду, тут же окружив меня. Будучи наслышанной о том, что они топят случайно забредших в их водоёмы, я насторожилась. Но русалки не собирались меня топить, кажется, они доже боялись приблизиться ко мне. Они молча смотрели на меня и то и дело бросали друг на друга странные взгляды. Я не выдержала первой и, встав на дно ногами, вопросила:

— Чего изволите?

Русалки защебетали разом, не давая мне понять, чего же они хотят. Похоже, хотели все три и совсем разного, но чего — я не смогла разобрать. Я недовольно поморщилась и златовласая, смекнув, что я ничего не поняла, подняла руку и призвала своих подружек замолкнуть, после чего заговорила:

— Мы очень рады, что великая дарлис посетила нашу реку и хотели бы попросить у неё помощи.

— Кто? Дарлис? — переспросила я.

Русалочки округлили глаза и переглянулись. Придётся объяснить некие неувязочки, связанные со мной и моим присутствием в этом мире.

— Понимаете, я из другого мира и поэтому не в курсе здешних наименований. Будьте добры, излагайте свои мысли яснее.

Русалочки заулыбались и понятливо закивали, удивлённость их как ветром сдуло.

— Вы великая дриада и относитесь к древнейшему и сильнейшему клану стражниц Матери Всего Живого, — услужливо принялась объяснять златоволосая. — Их называют дарлис.

Я задумчиво поскребла маковку.

— А можно поподробнее об этих самых дарлис, — попросила я.

— Дарлис владеют силами природы и способны упокоить неупокоённые души. Одним им известны древние языки дриад и силы, данные им, они используют на защиту своей страны и Матери Всего Живого. Но теперь Диналье не выходит на связь с другими странами и дриад уже никто давно не видел. Говорят, что дарлис исчезли, — последние слова русалка сказала уже шёпотом.

Я половины не поняла, но осознала, что являюсь стражницей, а значит, самой сильной, надо заметить. Теперь стало понятно, откуда я знаю эти странные слова, используемые мною в заклинаниях.

— В чём заключается моя помощь? — тут же перешла к делу я.

— О, сущий пустяк для дарлис, — защебетала зеленоволосая русалочка, наивно похлопав мутно-голубыми глазками.

Я требовательно на них посмотрела и золотоволосая поспешно добавила:

— Избавьте нашу реку от змея! Он повадился наших рыбок таскать, гляди того и нас самих утащит.

Я судорожно сглотнула и поспешила вылезти на берег. Если такая змейка и их наровить утащить, то ей не составит труда утащить и ничего не подозревающую дарлис. Русалки последовали за мной и вышли на берег, посвечивая всеми частями тела, которые стоило бы прикрывать. Я только поспешно натянула рубашку, как на берег пришёл вампир, напуганный моей задержкой. Обнаружив меня в компании полуобнажённых девиц, да и сама я не сильно одета была, вампир слегка смутился и поспешно отвернулся. Русалки захихикали, а я, пожимая плечами, продолжила одеваться как ни в чём не бывало. Ему уже доводилось видеть меня полуобнажённой и не раз, так что чего уж тут краснеть и закрываться. Когда я надела куртку и села на землю, чтобы обуть сапоги, вампир повернулся и подошёл ко мне.

— Маргарита, сколько раз можно тебе говорить…

— Ты знаешь, кто такие дарлис? — невозмутимо перебила я вампира.

Он осёкся на полуслове и уставился на меня.

— Ну? — наконец вымолвил он.

— Что ну?! Говорят, я и есть эта самая дарлис.

Часть 19.6. Она

Зря я сдуру брякнула Лайфу на голову информацию про дарлис. Вампир застыл с открытым ртом и выпученными глазами, но пришёл в себя в течении пары минут и перевёл на меня взгляд, не в силах вымолвить ни слова. Я уже заволновалась, вдруг он дар речи потерял или, ещё чего доброго, ума лишился. Я подошла к вампиру и помахала рукой перед остекленевшими глазами:

— Лайф, ты живой?

Вампир моргнул и посмотрел мне в глаза уже вполне осмысленно:

— Ты — дарлис?!

Я всплеснула руками:

— Нет, клоун в колпаке с бубенчиками! — разозлилась я.

Вампир сразу же напустил на себя серьёзный вид. Глядя на него, я не выдержала и рассмеялась. Лайф тоже поддался моему порыву и принялся хохотать вместе со мной. Русалки, всё это время стоящие рядом и наблюдавшие за нами, недоумевали и едва сдерживались, чтобы не покрутить пальцем у виска. Насмеявшись вдоволь, Лайф уже серьёзно посмотрел на меня. Я под его взглядом перестала корчиться от смеха и выпрямилась, вспомнив, что обещала русалкам очистить их реку от какого-то там змея.

— Когда появляется этот ваш змей? — деловито осведомилась я.

— Он ночью приходит, думаю, Вас сразу заметит, — ответила злотоволосая русалка.

Я кивнула и повернулась к вампиру, его, казалось, вовсе не интересовали русалки, демонстрировавшие ему прелести своих тел.

— Как там с моим издыхающим зайцем? — ядовито поинтересовалась я.

— Издыхает, — спокойно ответил Лайф, серьёзно глядя в глаза.

— Я приду ночью, можете не переживать, змея я привечу как родного, — обратилась я к русалкам.

Те дружно закивали и на прощание постреляли в Лайфа глазками, вампир даже не удостоил их своего внимания. А русалочки были очень даже красивы и телом своим не зря хвастались, было на что посмотреть. Я его не понимала. Да другой на его месте уже давно бы повёл одну из приглянувшихся русалок вдоль берега под ручку, нашёптывая на ушко, от чего та хихикала бы и краснела! Так нет же, этот вампирюга увязался за мной истязать издыхающего зайца, а заодно и меня. Может, на вампиров не действует подобная красота и кокетство обаятельных русалок?! Скорее всего, так и есть.

Мы, смеясь и толкая друг друга, дошли до нашего пристанища. На вертеле жарился, источая аппетитный запах, молодой кабанчик.

— И где же мой заяц? — возмущённо вопросила я, упирая руками в бока.

— Наверное, издох, — пожимая плечами, ответил вампир и некультурно заржал.

Я пихнула мерзавца в кусты, но вампир, как и следовало ожидать, увернулся и я полетела в кусты сама. Ежевичные кусты очень не обрадовались моему прибытию в их ряды и не пожелали делиться одной единственной ягодкой, которую я всё же с боем отвоевала у вредного растения, пока меня поставили на ноги, перехватив поперёк живота.

— Что ты там жуёшь? — подозрительно осведомился вампир, вглядываясь в помятые кусты ежевики.

— Ягодку, — предварительно проглотив, сообщила я.

Лайф и Амун кинулись к кусту, но ничего не нашли и вернулись к костру, где я уже облюбовала себе место и кусочек мяса, алчно взирая на него. Ларс медленно покручивал вертел, сооружённый из толстой ветки. Отец не отрывал глаз от кабанчика и наверняка тоже уже приглядел себе кусок. Вампир сел рядом со мной:

— Готово уже.

— Нет. Ещё чуть-чуть, — отозвался оборотень, внимательно следивший за тем, чтобы ни я, ни кто другой не позарился на кабанчика раньше времени.

Кошка зевнула и уставилась на огонь. Мне тоже хотелось спать, но я обещала избавить реку от змея, а раз назвалась груздем, лезь в кузов, вот и придёться ночью в воду лезть. Ларс снял с огня тушку под нашими голодными взглядами и принялся её делить, я без всяких разговоров первая достала из голенища сапога подаренный вампиром кинжал и отсекла приглянувшийся кусочек. Все замерли с открытыми ртами от такой наглости, затем вампир выхватил у меня кинжал и тоже отрезал себе кусок. После этого кинжал пошёл по рукам, а тушка с каждым разом всё сильнее и сильнее тощала и сверкала оголенными костями. После того как кабанчик окончательно облез, оставив ненаевшимся (а такие определенно были, я например) только свои кости, кинжал вернулся в голенище моего сапога. Я вытерла пальцы о штаны и поднялась.

***

Ночь уже спустилась на лес, поэтому, думаю, самое время начать охоту на змея. Вампир тут же подорвался с места, догоняя меня:

— Ты куда?

— Как это "куда"?! — изумилась я. — Змея изничтожать!

Вампир откровенно рассмеялся мне в лицо. Мне даже стало как-то не по себе. Отсмеявшись, Лайф посмотрел на меня:

— Ты отлично видишь в темноте?

Слова прозвучали с лёгкой усмешкой и я поняла, что он прав. Я в темноте не видела совсем, не то что отлично. Ну, хоть какие-то преимущества у меня, как у дарлис, должны же быть! Что же это получается, я самый обыкновенный человек, только называюсь по другому? Хотя, если задуматься обычный человек не разбрасывается древними заклинаниями и не управляет растениями и животными, и тем более не способен упокоить давно издохшего дракона. Задуматься было над чем, но всё же по сравнению с вампиром и оборотнями, я чувствовала себя самым обычным человечком. Затянувшееся молчание нарушил страшный рёв, донёсшийся до нас с реки, затем последовал крик, явно одной из русалок. Я подорвалась с места и бегом направилась к реке, но ухваченная вампиром за талию не смогла сдвинуться с места.

— Не так быстро! — остановил он меня, поворачивая к себе лицом.

— Ну, что на этот раз? — недовольно просопела я.

— Сначала пойду я, и не надо геройствовать, хоть ты и Великая дарлис!

Я насупилась и бросила на вампира уничтожающий взгляд, он лишь улыбнулся:

— Вот и договорились, — сказал Лайф, выпуская меня из рук и первым вставая на тропу.

Крики стихли так же внезапно, как и появились. Когда мы пришли к воде, река так же спокойно, как и вечером, шумела и не выдавала признаков присутствующего в её глубинах змея. Лайф остановился, и я едва не врезалась ему лбом в спину.

— Ну, чего ты встал? Пошли! — поторопила я, толкая его, но проще было сдвинуть гору, чем вампира.

— Тихо, — едва шевельнув губами, сказал Лайф и отошёл в сторону.

Я, всё это время тщетно пытающаяся сдвинуть его с места, шлёпнулась на четвереньки, отбив колени. Зашипев от боли, я поднялась на ноги и показала вампиру кулак. У него округлились глаза и открылся рот от изумления или страха. Ага! Испугался! Тут мне на голову что-то капнуло, затем ещё и ещё. Дождь что ли? Вампир смотрел поверх моей головы, не в состоянии тронуться с места. Да что он там такого увидел?! Я повернулась и снова шлёпнулась на землю, только на этот раз отбив другую часть тела. Прямо надо мной навис огромных размеров змей. Именно змей. Змеиное тело, покрытое изумрудной чешуёй, приплюснутая морда с двумя алыми щёлочками глаз. Раскрыв огромную пасть, в которую не только меня, троих русалок вместе взятых, не жуя пропихнуть можно, чудище выщерил два огромных ядовитых клыка. Хвост уходил в воду, а часть тела и голова возвышались над землёй на добрых десять метров.

Я судорожно сглотнула и, не поднимаясь, медленно стала отползать в сторону, не поворачиваясь к змее спиной. Ползла до тех пор, пока, не врезавшись во что-то спиной, я повернула голову и увидела Лайфа. Он уже не был таким растерянным и напуганным. Верхняя губа вздёрнута, обнажая огромных размеров клыки, когтистые руки сжимают эфес меча. От увиденного мне стало ещё страшнее и я зажмурилась. Глаза, словно не поддаваясь моей воле продолжали видеть сквозь закрытые веки, всё снова замедлилось, ладони сами повернулись и коснулись земли, а губы как бы без моей воли вымолвили древние слова. Змей перестал шипеть и повернул голову ко мне, я сильнее вжалась в колени вампира и мне стало легче и спокойнее, с ощущением за спиной его присутствия. Я собралась с силами и устремила на змея закрытые глаза. Он продолжал смотреть на меня, не трогаясь с места, и воздух то и дело рассекал тонкий раздвоенный язык. «Подчинись моей воле» проговорила я в своих мыслях. «Уходи из этих мест навсегда» приказала я. «Но куда мне идти, госпожа?» послышался змеиный голос в моей голове. «В море, там тебе будет достаточно места для жизни и промысла». Змей изобразил некое подобие поклона, склонившись до самой земли, затем резко выпрямился и, не оборачиваясь скрылся в реке. Я ещё некоторое время могла различить змеиную голову выступающую из воды и скользящую в сторону портового города. Надеюсь, эта зверюга не полезет в море прямо в городе! А то шуму наделает, да и его поранить могут. Затем всё пропало и я погрузилась во тьму.

***

Не знаю, на сколько я потеряла сознание, но очнулась я уже на руках вампира. Он сидел на коленях и придеживал меня за голову. Увидев, что я пришла в сознание, он просиял и сразу же расслабился. Я улыбнулась в ответ и попыталась подняться, но без помощи Лайфа мне это не удалось.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Лайф, глядя на то, как я, вырвавшись из его рук, иду, цепляясь за деревья.

— Замечательно! — не моргнув и глазом соврала я и завалилась в кусты, не успев поймать руками следующий ствол дерева.

Вампир бросился меня ловить и поймал прямо у самой земли, которую я всё же успела коснуться кончиком носа. Не взирая на мои протесты, меня подняли на руки, и до нашего лагеря я добралась на руках у Лайфа.

Все уже спали, плотнее завернувшись в куртки и подложив под голову сёдла. Костёр тлел обгоревшими углями. Лайф посадил меня на землю рядом с костром и подбросил в него дров, огонь полыхнул, принимаясь с жадностью за новую партию. Я смотрела на огонь и не заметила как уснула.

Часть 20.1. Он

Когда я подошёл к Маргарите, она уже спала, причём, сидя, чему я немало подивился. Накинул на дриаду свой плащ и, посмеиваясь положил ей под голову седло. Дарлис тут же вцепилась в мою руку и, что-то пролепетав во сне, притянула меня к себе. Я улыбнулся, убрал с её лица прядь волос, заправляя за ухо и мягко высвободил руку. Дриада что-то буркнула обиженное мне в спину на своём языке, я повернулся, но она спала с ласковой улыбкой на губах. Я отвернулся и улёгся на землю, вампир я или нет, но спать мне тоже нужно.

***

Я резко открыл глаза. Меня снова посетило ощущение, что за нами наблюдают, только кто и откуда — я не мог понять, потому что поблизости никого не было. Я поднялся и сел, осматриваясь по сторонам и настороженно прислушиваясь. Но услышал только плеск воды и возле берега легкие шаги трёх пар ног. Русалки. Я ухмыльнулся. После чего ощущение пропало, я немного успокоился и поднялся с земли. Все ещё спали, костёр слабо тлел. Солнце уже взошло и играло лучами на пожелтевших иглах сосен, рассыпанных ковром у их подножья. Услышав мои шаги, проснулся оборотень. Он бесцеремонно ткнул Амун под ребро локтем, кошка охнула и вскочила. Ларс даже не удосужился поднять на неё голову, поднимая с земли свою куртку и седло. Кошка зашипела и, припав к земле в зверином прыжке, бросилась на спину оборотню, тот, не поворачиваясь к Амун, отошёл в сторону и кошка шлёпнулась на четвереньки рядом с оборотнем, но тут же вскочила и бросилась на него. Они сцепились в клубок шипящий и рычащий, но не в серьёз, а в шутку. Их перебранка и разбудила Маргариту и её отца.

— Что тут происходит? — потягиваясь, спросила дарлис.

— Тешатся, — кивнув на сцепившихся, ответил я.

Маргарита испуганно вскочила, но, увидев, что все спокойно смотрят на Амун и Ларса, тоже успокоилась и принялась поднимать с земли своё ночное ложе, состоящее из седла и куртки.

Первой сдалась Амун. Рысь не могла противостоять волку, поэтому, злобно рыкнув напоследок, кошка отправилась собирать свои вещи. Оборотень ухмыльнулся ей вслед и продолжил собирать, разбросанные во время схватки вещи. Я посмотрел на них и тоже стал собираться. Дорога предстояла дальняя, поэтому нужно было перекусить перед отъездом. Ларс изъявил желание самостоятельно сходить на охоту, я был не против, кошка, из мести, пошла с ним. Я усмехнулся в след парочке и повернулся к Маргарите и её отцу.

— Марго, сходи на берег реки, — посоветовал я. — Русалки наверняка не оставили дарлис без вознаграждения.

Маргарита вскочила и побежала к реке, я проводил её взглядом и направился к своему коню. Никита Александрович крутился вокруг своей кобылки, пытаясь её оседлать, упрямо нахлобучивая лошади на спину седло задом наперёд, о чём лошадь пыталась сообщить, каждый раз его сбрасывая. Я сжалился над бедолагой и подошёл, поднимая с земли в десятый раз упавшее седло, и, правильно положив его лошади на спину, затянул подпругу.

— Спасибо, — поблагодарил Никита Александрович.

— Не стоит благодарности, — клыкасто улыбнулся я.

Отец Марго помялся на месте, явно собираясь о чём-то со мной поговорить, но всё не решался. Я давно заметил, что он смотрит на меня, но никогда не говорит. Я решил ему помочь:

— Вы что-то хотели?

— Нет. То есть, да. В общем... Я вижу, как вы с Маргаритой друг на друга смотрите.

Я мысленно поперхнулся и уже более внимательно уставился на Никиту Александровича. Он же тем временем продолжал:

— Я ничего не имею против ваших отношений. Но ты должен беречь её, вампир! — строго и серьёзно сказал отец Марго. — Я знаю, что она останется в этом мире, потому что это её мир. Вернувшись назад, она никогда не будет прежней, моё сердце не выдержит, глядеть на то, как она будет убиваться по тебе и этому миру. Здесь она впервые зажила настоящей жизнью, а всё, что было в нашем мире, это была не её жизнь. Я никому не могу доверить защищать её, кроме тебя, поэтому выполни просьбу старика, не бросай её.

После этих слов Никита Александрович отвернулся, похмыкал и пошёл к костру, подбросив в него веток. Я остался стоять, опешив от свалившейся на меня информации, потом резко развернулся и направился поглубже в лес. Я шёл не разбирая дороги, потому что мысли были заняты другим.

А ведь Никита Алексндрович прав. Маргарита малого того, что дриада, так ещё и дарлис. Этот мир открыл ей новые возможности и знания, о которых она не знала, живя в своём мире. Вернувшись обратно она снова их потеряет и заживёт той же скучной и размеренной жизнью обычного человека, коим не является. Её душа и сердце требуют приключений, а они здесь. А если есть приключения, значит есть и смертельная опасность, а кто кроме меня может её спасти от опасности? Много кто, но им это не нужно, а мне нужно. Я не прощу себе, если с ней что-нибудь случится. Но я не могу оставить её здесь. Даже находясь рядом со мной, она каждую секунду подвергается смертельной опасности, от которой я когда-нибудь не смогу уберечь её. Потому что Иутар обязательно найдёт способ, чтобы изловить меня.

Я был в замешательстве. Маргарита нужна мне как воздух, я полюбил её. И, любя, не мог оставить её в своём мире, потому что боялся за её жизнь. Я вынырнул из омута своих мыслей и обнаружил, что стою перед крутым спуском к реке. Я вздохнул и, развернувшись, направился обратно. Нам и так придётся добираться до Эльги половину ночи, не стоит задерживаться.

***

Когда я вышел на полянку, Ларс уже жарил двух зайцев, а Амун хвасталась, что одного из них поймала собственноручно, точнее собственномечно, пригвоздив несчастное животное своим мечом, пущенным как метательный нож, к дереву. Никита Александрович не смотрел на меня больше. Он внимательно слушал рассказ наёмницы и одновременно рассматривал протянутый Маргаритой речной жемчуг, помещённый у дарлис в сложенных лодочкой ладонях. Наверняка подарок русалок. На этот жемчуг Маргарита может купить себе замок, обставить его наилучшим образом и обзавестись прислугой, несколько месяцев выплачивая им из оставшихся от жемчуга денег. Потом они, увы, закончатся. Речной жемчуг очень редкий и красивый. И очень нужный. Он используется везде, даже в магии как ингредиент в зелья. Эльфы часто украшают им оружие. И конечно же это украшения. Добыть его практически невозможно, потому что русалки хорошо охраняют раковины с жемчугом, на следующее утро сплавляя вниз по реке неудачливых добытчиков. Выловив пару-другую трупов, оные сразу убавляются и русалки снова преспокойно разгуливают по своим владениям, за огромные деньги торгуя жемчугом с особо богатыми клиентами. Дриада же честно заработала этот жемчуг.

Увидев меня, Маргарита вскочила с места и бросилась мне навстречу, держа перед собой жемчуг.

— Смотри! Это мне русалки подарили! — восхищённо сказала она.

Я бросил взгляд на жемчуг, перевёл его на Маргариту и отвернулся.

— Что с тобой? — тут же забыв о жемчуге Маргарита оббежала меня кругом, чтобы заглянуть в глаза.

Я улыбнулся.

— Ничего.

Маргарита нахмурилась и подозрительно на меня посмотрела. Я выдержал её взгляд, продолжая улыбаться. Она тоже расслабилась и улыбнулась:

— Пойдём, — сказала она, высыпая жемчуг в небольшой холщовый мешочек и пряча во внутренний карман куртки, и протянула мне руку.

Я взял её за руку и пошёл следом за ней, влекомый к костру. На нас уже никто не обращал внимания, все считали что подобные выходки с нашей стороны в порядке вещей. Я и сам уже привык, поэтому бы даже не обиделся, скажи кто-нибудь что мы с Маргаритой «голубки» или же что-нибудь в этом роде. Маргарита достала из сапога кинжал и протянула мне. Ларс, уже привычный к нашему варварскому терзанию тушек, перехватил протянутый мне кинжал и отрезал себе большой кусок, вернув мне кинжал. Я тоже не замедлил с разделкой мяса, и кинжал снова пустился по кругу, перекочёвывая из рук в руки до тех пор, пока от двух зайцев ни остались жалкие, обглоданные кости.

Часть 20.2. Он

Мы не стали задерживаться и, живо вскочив на лошадей, тронулись в путь. Мне, как и всегда, выпала честь ехать впереди, отыскивая дорогу. Маргарита не приминула поехать рядом, но то и дело отставала, расспрашивая Ларса о дриадах, в частности о дарлис. Оборотень терпеливо объяснял ей, что эльфы и дриады живут не в одном государстве, а в совершенно разных. Диналье — дриадский лес и государство одновременно, Расположен между Аландеем и Хронте, окружённый со всех сторон лесом, ближе к северным странам. Государство же эльфов располагается южнее, по другую сторону Аландея и Великой пустыни, расположившейся прямо за пределами Аландея. После пересения пустыню, что мало кому удавалась, можно увидеть эльфийский город — Силен, а за ним и всё эльфийское государство — Элайн. Закончив терроризировать расспросами Ларса, Маргарита тронула лошадь и поравнялась со мной. Я вопросительно повернулся к ней. Она улыбнулась и, помолчав несколько минут то ли для приличия, то ли просто выбирая какой бы вопрос задать в первую очередь, спросила:

— Ларс сказал, что в Диналье творится что-то неладное, и что самих дриад давно никто не видел, а уж тем более дарлис. Может, там что-то серьёзное?

Маргарита смотрела на меня, с замиранием сердца ожидая ответа. Я снова повернулся к ней и укоризненно взглянул.

— Марго, даже не мечтай, что я отпущу тебя выяснять правдивость твоих предположений! Я обещал живой доставить тебя до портала.

— Ну, хорошо, не отпускай! — обрадовалась Маргарита. — Поехали со мной!

Я выпучил на неё глаза. Маргарита сразу же сникла и понурила голову, тем самым пытаясь вызвать у меня угрызения совести. Но те упорно отказывались являться ко мне по той простой причине, что это было слишком дорого для обычного королевского стража, тем более находящегося в изгнании. Поэтому зря Маргарита старалась, два часа напролёт усиленно изображая смертельное разочарование и едва ли не горько рыдая. Ларс откровенно посмеивался над дриадой, отпуская в её сторону провокационные шуточки, но дарлис не поддавалась и продолжала сохранять скорбный и мрачный вид. Амун сочувствовала, жалея дриаду. И когда они только спелись? Никита Александрович попросту не обращал внимания на капризы любимой дочурки. Я же выступал в роли наблюдателя. Мне было интересно, сколько ещё продержится дриада под нескончаемым потоком шуток и подколов со стороны оборотня. Маргарита не сдавалась более четырёх часов, я честно уже начал подумывать, что она всерьёз, но стоило мне отвернуться, как в поравнявшегося со мной Ларса после очередной шуточки полетел Маргаритин сапог. Сапог был пойман на лету, так как в Ларса он не смог бы попасть ни коим образом, пущенный в другую сторону, скорее уж улетел бы в ближайший овраг и безвозвратно сгинул в пучине речных вод.

— Даже обидеться на них нельзя! — обречённо засопела Маргарита и тут же рассмеялась.

— А я уж думал, что ты и вправду обиделась, — сказал оборотень, протягивая дарлис её сапог. Маргарита выдернула его и попыталась вторично запустить в нахального оборотня, но тот увернулся и сапог остался покоиться в руках своей хозяйки. Дриада, не спешиваясь, натянула обувь и продолжила путь.

— Ларс, что это у тебя на хвосте мотается? — спросила Марго, прищуриваясь на заходящее солнце и указывая оборотню в спину.

— Где?

Ларс завертелся в седле, едва с него не сверзившись. Мы все переглянулись и покатились со смеху. Оборотень обиженно сидел в седле, поняв, что его самым наглым образом обманули. С оборотнем шутка насчёт хвоста ещё пройдёт, а скажи Марго это кому-нибудь другому, даже бы внимания не обратили. Когда взрыв смеха кончился, оборотень демонстративно отвернулся от дриады.

— Я с тобой не разговариваю! — заявил он.

— Пожалуйста, — добродушно отозвалась дарлис. — Зато я с тобой спокойно поговорю.

Оборотень не отреагировал на её слова, продолжая ехать дальше с надменным видом. Маргарита нагнала его, поравнявшись, и, заглядывая в глаза, проникновенно начала сочинять россказни о своём мире. Я слушал в пол-уха, но уловил рассказ о лифте и машинах, что это такое и как ими пользуются. Маргарита рассказывала полушутя, полусерьёзно. Большинство из сказанного ею не было правдой (судя по смешкам её отца), но в тоже время она не лгала, просто приукрашала значение того или иного предмета в своём мире. Ларс сразу же заинтересовался и внимательно слушал рассказ дриады.

***

Стемнело, но нам это не помешало, кони отлично ориентировались в темноте, поэтому мы продолжили свой путь, решив добраться сегодня до подножия горы Эльги и уже там заночевать. Млечный путь пересекал небо перпендикулярно нашему пути. Звёзды одна за другой вспыхивали на небосводе, а ближе к горизонту величественно плыл месяц, коварно окрашенный в красный цвет, словно предвещая скорую беду на наши и без того не счастливые головы. Лес сразу же потемнел, но не окончательно, сквозь кроны пробивался свет и ложился на землю и стволы сосен белыми полосами и бликами, складывающимися в единую световую композицию. Маргарита продолжала рассказывать о своём мире, теперь её слушали с интересом уже все, даже Никита Александрович удивлённо вскидывал брови, когда Маргарита говорила какую-нибудь глупость или же привирала. Я наблюдал за её отцом и усмехался каждый раз когда он приходил в удивление от сказанных дочерью слов.

Подножье горы возникло перед нами неожиданно, словно выросло из-под земли, высясь чёрной и казалось бы непреодолимой громадой. Маргарита закинула голову вверх и присвистнула:

— Ничиго себе — Эльга!

Оборотень небрежно отмахнулся, даже не удостоив гору взглядом:

— Это только одна из гор этого хребта, дальше — больше, так что не удивляйся.

Амун тоже не уделила внимания горе, спокойно спешиваясь и расседлывая своего коня. Никита Александрович посмотрел на гору, но, тоже особо не впечатлившись, спешился и стал рассёдлывать лошадку. Я не удостоил гору взглядом, перевидал и не такое в своей жизни. Спешившись, я расседлал коня и отпустил пастись на лужайке у подножья горы. Ларс, выразив своё возмущение по поводу слишком маленькой горы, спешился с лошади и, следуя примеру других, стал её рассёдлывать. Маргарита, видя как мы все дружно спешились, расседлали коней и отправились каждый по своим делам (кто дров принести, кто поесть чего сообразить), недовольно возмутилась и буквально сползла с лошади, принимаясь дёргать за подпругу. Я наблюдал за ней несколько минут, потом всё же сжалился и помог. Маргарита благодарно мне улыбнулась.

— Что бы я без тебя делала! — сказала она вешая узду на сосновый сук неподалёку.

— Что? — непонял я.

Но дриада уже направлялась к разожженному костру и не слышала моих слов. Что она имела ввиду? Что я всегда оказываюсь рядом в нужное время, в нужном месте? Или же её слова имели несколько иной смысл? Похоже я просто спятил после разговора с её отцом, и мне стало мерещиться, что Марго тоже ко мне неравнодушна и считает меня больше, чем просто другом. Я отогнал назойливые мысли и пошёл на помощь Ларсу. Чем ближе к горе, тем меньше нам попадается крупных животных, которых можно было бы использовать в качестве пищи.

***

Оборотня я нашёл сразу же, идя по оставленным им следам. Он направлялся в ту сторону, откуда мы только что приехали. Я бесшумно подошёл сзади, распознав впереди себя мелькавшую меж деревьев куртку.

— А я уж думал ты и сегодня схалтуришь! — усмехнулся Ларс, не оборачиваясь.

— А что, можно? — ехидно поинтересовался я, делая вид что собираюсь уходить обратно.

— Нет! Ты видел сколько я вчера поймал! — удручённо заметил оборотень. — Неправду говорят, что за двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь, я же поймал! Но всего двух...

Я лишь усмехнулся. С такой силой и скоростью, коей он обладал, не то что двух, четырёх поймать можно, тем более Амун хвасталась, что один из зайцев был пойман ею.

— На что охотимся сегодня? — поинтересовался я.

— Я тут косулю неподалёку учуял, иду по её следу.

Я насторожился и принюхался. Действительно, косуля совсем недавно пробегала здесь. Вот она задела ветку можжевельника, потом оставила след на осыпавшихся иголках и несколько рыжеватых волосков остались на стволе сосны. Я чуть припал к земле и устремил взгляд в темноту, оборотень последовал моему примеру.

— Может, сменить ипостась? — предложил он.

— Не стоит. С одеждой промыкаешься дольше. Она рядом. Вдвоём справимся.

Ларс кивнул и пошёл рядом со мной, так же бесшумно ступая на осыпавшуюся хвою. Я замер, вслушиваясь и вглядываясь. В трёх метрах от нас легонько, почти беззвучно хрустнула ветка, косуля подняла голову, возвысившись над кустом, скрывавшим её от наших глаз. Я бросил взгляд на оборотня. Его глаза вспыхнули зелёным и мгновенно погасли. Мы одновременно кинулись в атаку с разных сторон. Косуля даже не успела сорваться с места как ей в шею вцепились сразу же четыре руки и свернули шею. Животное ещё несколько минут билось в предсмертных конвульсиях, потом тепло её тела стало медленно исчезать, принося с собой новый запах, запах крови — кто-то из нас задел шкуру когтем. Мы с оборотнем алчно облизнулись и, посмотрев друг на друга, громко рассмеялись.

— Ты же не собирался её прямо так есть! — сквозь смех проговорил Ларс, держась одной рукой за дерево, а другой за живот.

— Нет, конечно же! А ты?

— Издеваешься?!

— Да.

Насеявшись вдоволь мы успокоились, взяли тушку за ноги и понесли к костру.

Амун сидела рядом с Маргаритой и о чём-то её расспрашивала (наверняка про Маргаритин мир), Никита Александрович посапывал, прислонившись к стволу дерева.

— Маргарита, не одолжишь свой кинжал? — спросил я, протягивая руку.

— Конечно, — дриада протянула мне кинжал лезвием к себе.

Я осторожно взял у неё кинжал и принялся снимать шкуру с косули. Ларс сел рядом, помогая, когда это требовалось. Снятую шкуру мы сразу же выбросили, а дальнейшей разделкой занялся Ларс. Теперь я сидел рядом и помогал. Амун и Марго пересели ближе к нам, внимательно наблюдая весь процесс разделки, а затем и жарки. Поели мы уже далеко за полночь. Подбросив веток в костёр, чтобы горел подольше, все улеглись вокруг него. Я повернулся на левый бок и тут же заснул.

Часть 20.3. Он

Меня разбудил истошный крик Маргариты. Я вскочил как ошпаренный, на ходу выхватывая из ножен меч. Дриада стояла над маленькой мышкой и протяжно орала на одной, но очень высокой, ноте. Мышь сжалась в комок и, придавленная звуковой волной дриады, была не в силах сдвинуться с места. Я вложил меч в ножны и, тяжело вздохнув, подошёл к дарлис и легонько отпинул мышь ногой. Крик тут же прекратился. Оборотень, всё это время стоящий за деревом, с беззвучным смехом сполз на землю. Кошка ошалело вертела головой и кажется заработала себе нервный тик. Никита Александрович безмятежно спал, повернувшись к костру спиной. Кони заинтересованно подняли морды на истошно кричавшую дриаду и застыли как изваяния, наблюдая за дальнейшим ходом событий.

— Марго, это всего лишь мышь! — сказал я, подходя к ней.

— Мышь?! Да это целая крыса! — тяжело дыша и вцепившись в меня руками, затараторила дарлис. — Нет, это даже не крыса! Это целый кабан!

За деревом послышался если не предсмертный сип оборотня, то задыхающийся от смеха точно. Кошка, наконец-то сообразив, что произошло, досадливо тряхнула головой и, фыркнув, поднялась на ноги и удалилась в лес. Маргарита бездумно и бешено смотрела перед собой, словно только что на неё напал семиголовый дракон невероятных размеров. Я взял её двумя пальцами за подбородок и повернул к себе, дриада тут же вышла из своего бытия и посмотрела на меня.

— Успокойся, — сказала я, проводя пальцами по её лицу и одновременно заправляя выбившуюся прядь.

Маргарита улыбнулась и опустила глаза.

— Извини, я, наверное, всех своим криком перепугала.

— Ничего, нам не повредит хорошая встряска, — усмехнулся я.

Амун вернулась из леса и, не глядя на нас, подошла к лошадям. За ней, всё ещё подрагивая от беззвучного смеха, выполз на четвереньках Ларс и, поднявшись на ноги, подошёл к своей лошадке. Я отстранился от дриады и, улыбнувшись ей, тоже подошёл к своему коню и принялся его седлать. Маргарита посмотрела на спящего отца, тяжело вздохнула и пошла его будить.

— Па, вставай!

— …м…н-не.

— Папа, мы уже уезжаем, — продолжала дриада, вставая на колени рядом с отцом.

— Угук, — уже более связно отозвался Никита Аександрович.

— Значит, мы оставляем тебя здесь! — в сердцах сказала Маргарита, резко вскакивая на ноги и подбегая к своей лошади.

Никита Александрович резко вскочил и ошалело посмотрел по сторонам, на него уже никто не смотрел и всё выглядело так, будто он сам проснулся. Отец Марго обречённо вздохнул, потянулся и направился к лошади.

Когда все лошади были осёдланы и седоки уже вскарабкались на них, мы тронулись в путь, поднимаясь по горе. Раньше здесь была отличная дорога, по которой проезжали сотни, а то и тысячи повозок и просто конных путников за день, но с приходом к власти Иутара эта дорога стала почему-то заброшенной. Я не думаю, что причиной послужил новый император вампиров, скорее всего дело в другом, может, здесь обосновалась сильная разбойничья банда или завелась какая нежить. Я точно не знал, потому что сам пользовался этой дорогой около шестидесяти лет назад. А забросили её лет двадцать назад. Но всё же горная дорога пребывала весьма в потребном состоянии, и лошади спокойно могли идти по ней. Амун с Ларсом ехали позади колонны и опять устроили перебранку. Я обернулся. Кошка пыталась ногой спихнуть оборотня с седла, а тот в свою очередь ухватить Амун за ногу и сдёрнуть с седла. Выходило у них это забавно, поэтому повернулся полюбоваться не только я. Когда же спорщики заметили, что все увлечённо наблюдают за развитием событий и ждут, кто же одержит победу, замерли и уставились на нас.

— Что? — не выдержал Ларс.

Все тут же от них отвернулись и перебранка продолжилась как ни в чём не бывало. Я покачал головой и вздохнул. Марго нагнала меня:

— Чьи это следы? — спросила она, указывая на огромный след с карю дороги.

Я чуть приподнялся в стременах и приссмотрелся.

— Дракона, — спокойно ответил я.

— Дракона! Ух ты! Здорово! Значит, мы увидим живого дракона? — обрадовалась дриада.

— Не думаю, что это будет хорошая встреча, — скептически заметил я.

— Почему? — поразилась дарлис.

— Потому что драконы отнюдь не дружелюбные и милые зверушки, которые жаждят общения. Скорее уж наоборот.

— Они нас могут съесть? — ужаснулась дриада.

— Нет. Драконы не едят людей и прочую разумную расу, предпочитая домашний скот. Но поджарить за незваное вторжение, особенно если это старый дракон, могут запросто, так, что даже пепла не останется. Сейчас драконы потеряли всякое доверие к людям. Другие расы они может быть ещё пожалеют и не станут изжаривать до хруста, но всё же не стоит обольщаться на этот счёт.

Маргарита сразу же сникла.

— А правда, что у драконов несметное количество богатства?

— Да, но украсть его невозможно, потому что дракон настигнет тебя и жестоко отомстит за кражу. Ещё никому не удавалось уйти от мести дракона.

— Я и не собиралась ничего красть! — возразила дриада. — Просто посмотреть.

— Тоже не советую, это очень злит и нервирует драконов.

— Жаль, — вздохнула дралис.

Дорога шла через горный перевал и плавно перетекала из подъёма в спуск. Пейзаж не воодушевлял. Выступы, поросшие травой и вереском, иногда встречался эдельвейс. А всё остальное пространство занимали горы и небо, замысловато расцвеченное утренними лучами. Поначалу виднелись макушки многовековых сосен, но по истечении времени и по мере подъёма непосредственно в гору они исчезли из нашего поля зрения. На удивление, туров или других горных животных мы на своём пути не встретили. Зато преодолевали горный перевал под озадаченным и непонимающим взглядом ползающих гадюк. На одну из которых посмел покуситься мой конь, хищно оскалив на неё зубы. Змея не выдержала такой наглости и, даже не подумав броситься на коня, поспешно удалилась, подбирая хвост от конских копыт. Я искренне подивился на эту незадачливую змейку, но, сославшись на нервы (змеиные, конечно же, не мои), тронулся дальше. Никто кроме меня не заметил этого, поэтому продолжали спокойно ехать дальше.

В горах было значительно прохладнее нежели в лесу. Ветер яростно трепал конские гривы и хвосты, беззастенчиво заглядывал за ворот рубашек и курток седоков. Все поспешили плотнее запахнуть и застегнуть куртки. Дриада вообще сгорбилась в седле, втянув руки в рукава и натянув капюшон до самого носа, так что её лошадка сама выбирала дорогу, весьма безошибочно, надо заметить. К полудню дарлис уже стучала зубами, хотя холода как такового не было, только сильный, промозглый ветер, пробирающий до костей. Солнце продолжало светить, не взирая на ухудшающуюся погоду и усиливающийся с каждым метром ветер. На дриаду было жалко смотреть. С покрасневшим носом и посиневшими, почти не гнущимися пальцами, она еле держалась в седле. Я не мог на это спокойно смотреть и поэтому повернул коня к первой подвернувшейся пещере в скалах вдоль дороги. Все безропотно последовали за мной, догадавшись о цели и намерениях.

Пещера оказалась огромным тоннелем, уходящим в глубь горы и сужавшимся каждые два-три метра. Холодом и ветром оттуда не веяло, и мы решили расположиться здесь, отойдя от входа подальше. Я стащил почти примерзшую к седлу дарлис и посадил возле огня, разведённого оборотнем. Кошка и Никита Александрович принялись за кипячение воды, ругаясь и выдёргивая из рук друг друга импровизированный котелок из откуда-то взявшегося здесь старого рыцарского шлема. где они собрались набирать воду, они конечно же не знали, но тем не менее к делёжке присоединился и оборотень, бесцеремонно вырвав шлем из рук Амун. Та, оскорблённая такой наглостью со стороны оборотня, незамедлительно бросилась мстить ему, не погнушавшись рукоприкладством. Никита Александрович, видя такой поворот событий, поспешно отскочил от образовавшейся кучи-малы, не забыв прихватить шлем, и удалился на поиски питьевой воды, пока Амун и Ларс выясняли кто прав, а кто виноват. Я бесцеремонно схватил обоих за шкирки и растащил в разные стороны, продолжая держать на расстоянии друг от друга. Ларс высвободился и отстранился от меня, а Амун же продолжала брыкаться до тех пор, пока я не встряхнул кошку.

— Ларс, сходи за дровами для костра, — повернувшись через плечо, отправил я оборотня.

Тот нехотя подчинился и вышел из пещеры, напоследок бросив ехидный взгляд на Амун, болтающуюся у меня в руке в нескольких сантиметрах над землёй. Маргарита продолжала неподвижно сидеть возле костра, если бы я не слышал её дыхания, то мог бы поклясться, что она уже не жива. Я отпустил Амун, и та, как нашкодившая кошка, выскользнула вслед за Ларсом (не сомневаюсь, что догонит его и снова примется мериться силами, хотя они уже убедились, что волк гораздо сильнее рыси). Я подошёл к дриаде, сел рядом и обнял её за плечи, даже через две куртки и мой плащ оказавшимися холодными. Маргарита повернулась ко мне и улыбнулась.

— Как ты себя чувствуешь? — осторожно осведомился я, крепче прижимая к себе хрупкую дарлис.

— Уже лучше, — и мою шею незамедлительно обвили её тонкие ручки и голова легла на грудь.

Я невольно склонился и уткнулся носом ей в макушку, втягивая такой знакомый и приятный запах жасмина. Дриада быстро стала согреваться, и уже через пять-шесть минут посапывала у меня на груди, слегка ослабив хватку на шее. Расцепив её руки и положив Маргариту возле костра на ворох оставленных курток я отправился рассёдлывать лошадей. Наконец, пришёл Никита Александрович с полным шлемом воды, он водрузил его на огонь и, бросив взгляд на Марго, затем на меня, одобрительно хмыкнул и отправился прикорнуть, выдернув из-под дриады свою куртку. Чуть позже вернулись взъерошенные и растрёпанные Амун и Ларс. Оборотень торжествующе улыбался, неся несколько веточек, а следом за ним ожесточённо сопя, как разъярённый ежик, шла Амун и волочила следом здоровенную поваленную сосну. Расклад боя можно было определить, взглянув на эту парочку: в очередной раз победу одержал Ларс, торжественно идущий впереди. Побросав дрова, оба сели по разные стороны от костра и всячески игнорировали присутствие друг друга.

Я расседлал всех лошадей и присел возле костра рядом с дарлис, которую разбудил запах разгорающихся дров. Дрожать она перестала и сейчас просто сонно глядела то на меня, то на разобиженных друг на друга Амун и Ларса. Быстро стемнело и пещеру озарил свет костра, выходя едким дымом через единственный проход. Лошади предпочли остаться снаружи и паслись на редких горных травяных клочках. Марго совсем согрелась и скинула все куртки. Амун и Ларс перестали дуться друг на друга и теперь сидели рядом, обсуждали различные приёмы и уже грозились начать отрабатывать их прямо сейчас друг на друге. Никита Александрович продолжал спать. Я попросту любовался дриадой, переодически бросая косые взгляды на костёр и подбрасывая в него веток, чтобы не погас. Дарлис так же беззастенчиво любовалась мной, при этом так обворожительно мне улыбаясь, что оторвать глаза было просто невозможно. Когда же я всё-таки оторвал свои очи от созерцания прекрасного личика дриады и взглянул на небо, то с ужасом понял, что нам уже давно пора спать, иначе завтра мы проспим до самого обеда. Все поддержали моё предложение отправиться спать и, расхватав свои куртки, улеглись поближе друг к другу и по ближе к огню, который зажарил за ночь мне весь правый бок, зато левый я благополучно отморозил, опрометчиво повернув его к выходу из пещеры.

Часть 20.4. Он

Утро нас встретило страшным рёвом, от которого содрогнулась вся пещера и мы в том числе. Лошади снаружи беспокойно заржали, но убегать не стали. Я резко вскочил на ноги, Ларс и Амун в тот же миг проделали тоже самое. Я пытался определить источник этого звука. Рёв повторился, на этот раз ещё ближе и сильнее, так, что Амун не удержалась на ногах и рухнула на колени, ругаясь сквозь зубы. Звук доносился из недр той самой пещеры, в которой мы сейчас находились и определённо походил на рёв разъярённого дракона. Как только я сообразил, что это именно так, незамедлительно принялся собирать вещи и поднимать спящих.

— Марго, проснись! Быстрее! Вставай! Нужно уходить! — не своим голосом заорал я.

Дриада сонно потянулась и приоткрыла один глаз, но, увидев, что все вокруг суетятся и в спешном порядке ретируются из пещеры, вскочила на ноги, мгновенно проснувшись. Никита Александрович на этот раз вскочил сам, видимо его разбудил дракон, и сейчас тоже носился по пещере собирая сбрую своей лошади, которую я вчера бросил вместе с остальными и та запуталась и отказывалась отделяться.

— Что случилось? — как всегда, в момент самой опасности Марго сгорала от любопытства.

— Мы зашли в пещеру дракона! — услужливо пояснил пробегавший мимо Ларс.

Дриада открыла было рот, чтобы выдать очередную умную речь или же озадачить нас очередным вопросом, как я подхватил её на руки вместе со сбруей своего и её коней и бегом выскочил из пещеры, отбегая в сторону. Следом за мной выскочила Амун. И как раз вовремя. Красно-оранжевый столб пламени вырвался из пещеры, полоснув своим дыханием все стоящие напротив кусты и травы. Наших никого не задело. Это уже радовало, но недолго, от дракона так просто не уйти.

— И что нам теперь делать? — озадаченно вопрошала дарлис, поудобнее расположившись у меня на руках.

Если бы я знал, то не стоял здесь и не раздумывал над этим же самым вопросом. Дриада смотрела на меня, как на последний оплот надежды. Увы, но я не знал, что ей ответить, но мне помогла Амун:

— Драпать отсюда надо! Драпать!

С этими словами кошка ловко закинула на своего коня седло и с силой закрепила подпругу, так что аж бедная животина слегка поперхнулась. А это неплохая идея. Я быстро спустил Маргариту на землю и бросился седлать её лошадь, посчитав, что так оно быстрей выйдет. Как только её лошадь была осёдлана, я без разговоров буквально закинул дриаду в седло и хлопнул по крупу лошадке, чтобы та припустила за удаляющимися Амун и Никитой Александровичем. Ларс всё ещё возился. Я бросился к своему жеребцу. Столб пламени с новой силой взвился из пещеры, поражая своими размерами и мощью. Я не сомневаюсь, что Марго бы справилась бы с драконом, ведь он всё-таки живое существо, но какой ценой ей бы это удалось? Ответ на этот вопрос я знать не хотел, а потому и отправил дриаду впереди себя, чтобы не повадно было колдовать, пока я буду седлать своего коня. Ларс уже был в седле, а его кобылка рыла копытом, порываясь умчать за жеребцом, но оборотень сдерживал её, чтобы не бросать меня.

— Убирайся! — заорал я, понимая, что не успеваю, и, если оборотень будет меня ждать, то попросту погибнет вместе со мной.

— Но…

— Проваливай! — уже переходя на рык и скаля клыки, взревел я.

Оборотень чуть спустил поводья, и лошадь стремглав бросилась в след за остальными. Мой жеребец, уже осёдланный, стоял рядом со мной и мелко дрожал, но не убегал и даже не порывался. Из пещеры показалась кроваво-красная морда дракона с янтарными глазами, устремлёнными на меня с хитрющим взглядом. Я уже ощерился и выпустил клыки и когти, как прямо перед мордой дракона образовалась огромная расщелина из которой непонятно каким образом выскочила дриада с мечом в правой руке и азартно светящимися ярко-зелёным глазами.

— Только тронь его! — не своим, а каким-то загробным голосом проговорила дарлис и, словно собираясь падать в обморок, закатила глаза.

Дракон закашлялся, поперхнувшись своим же дымом, и рассмеялся:

— Я ценю храбрецов! Но не настолько глупых!

Насколько я знал драконов, они всегда предпочитали вывести свою добычу из себя, чтобы та первой бросилась в атаку и открылась для удара. Но на лице дарлис не дрогнул ни один мускул, а глаза запылали ещё ярче. И в следующий миг дракон резко и быстро вздохнул.

— Маргарита! — бешено заорал я, бросаясь к ней.

Но не успел. Меня буквально отшвырнуло в сторону и сбило с ног, а ту единственную, которую я любил и был готов на всё ради неё, охватило драконьим пламенем. Я не услышал не вскрика, ни предсмертной агонии. Ничего, словно она даже ничего не почувствовала и умерла мгновенно. Пламя сошло, и я отстранённым взглядом уставился на то место, где стояла дарлис.

Девушка стояла живая и невредимая, лишь слегка поморщила носик и досадливо чихнула. Я, не веря своим глазам, бросился к ней и заключил в объятия, дабы убедиться, что мне не мерещиться и Маргарита жива. Я как умалишённый сжимал её в объятиях и, подхватив на руки принялся, кружить. Дарлис непонимающе смотрела на меня, но тем не менее улыбалась мне, как она всегда улыбается. Дракон, на время забытый нами, дал о себе знать, вежливо кашлянув.

— Я вижу, я тут лишний, — смущённо пролепетал он и уже задом начал пятиться обратно в пещеру.

— Подождите милейший! — спрыгивая с моих рук остановила дракона Маргарита. — Куда это Вы направляетесь? А как же компенсация за моральный ущерб?

О чём она говорит? Дракон отпустил нас добровольно, и никто при этом не пострадал, какую ей ещё компенсацию?! Но дарлис была настроена более решительно, чем я. И дракон, о чудо, снова высунул голову из пещеры и пристыжено посмотрел на дриаду.

— А где вы амулетик этот взяли, можно поинтересоваться? — вежливо спросил дракон, кивая на выбившийся из-под рубашки драконий клык, испещренный чёрными рунами.

Как же я мог забыть?! Ведь сам говорил Марго от чего защищает этот амулет, ещё и позавидовал слегка. Сам забыл, а она нет. Но кто позволил ей возвращаться обратно и вставать лицом к лицу с драконом?!

— Нашла! — с вызовом ответила дарлис и упрёла руки в бока.

Дракон призадумался, тонкая ниточка зрачка сузилась под прямыми солнечными лучами.

— А что конкретно вам нужно? — поинтересовался дракон. — Золото, драгоценности, оружие…

— Оружие, — перебила дракона дарлис.

Я понял, что они так долго могут беседовать, и решил всё же вмешаться.

— Нам ничего не нужно сейчас, но когда потребуется, мы придём к тебе и возьмём то, что будет необходимо.

И дракон и Маргарита одинаково изумлённо уставились на меня, а затем дружно закивали. Я подхватил дриаду на руки и посадил на своего коня перед собой, взобравшись следом. Жеребец сам пустился в галоп, нагоняя остальных.

— Зачем ты вернулась? — грозно спросил я.

— Ты остался один, а я уже говорила, что вокруг тебя всегда происходят приключения, вот и вернулась, чтобы снова всё не досталось тебе одному, — отшутилась дриада.

— А серьёзно?

Маргарита понурилась и промолчала, раздумывая, стоит ли мне сказать или же нет. Нам навстречу ехали друзья. Ларс с Амун скакали впереди, а Никита Александрович слегка отставал. За след бежала лошадка Марго.

— Хвала тьме, вы живы! — возведя руки и глаза к небу, возвестил Ларс.

Амун сдержанно и едва заметно улыбнулась, Никита Александрович тяжело выдохнул. Оборотень спешился и бросился к нам. Я спешился и стащил Марго. Волк критическим взглядом осмотрел нас обоих, а потом заключил в стальные объятья.

Когда же хватка ослабла и мы с дарлис были выпущены на свободу я поинтересовался:

— С чего такая тревога?

— Как это — "с чего"?! — неподдельно изумился Ларс. — А кто со мной на охоту ходить будет, а кто всё это есть потом будет?!

Я лишь покачал головой, чуть улыбаясь, а Маргарита залилась краской и уткнулась мне в грудь лицом, скрываясь от глаз оборотня.

— Хорош разглагольствовать! Пора ехать дальше, — сказала Амун.

Маргарита отошла от меня и направилась к своей лошадке. Все вскочили в сёдла и продолжили путь. Ларс веселился от души, радуясь, что мы с Марго остались живы, поэтому от его каверзных шуточек не удалось уйти даже мне. За что оборотень незамедлительно схлопотал подзатыльник, после чего шуточки в мою сторону прекратились. Марго попросту не обращала на высказывания Ларса ни малейшего внимания и спокойной ехала дальше. Амун же напротив, кидалась как разъярённая кошка, реагируя на каждую шутку оборотня. После чего они всё-таки свалились из седла и начали кататься по траве, пытаясь друг друга придушить. Победила дружба, то есть Ларс опять одолел рысь, скрутив её по рукам и ногам. После недолгих уговоров они оба спохватились, что мы уже отъехали довольно-таки далеко, а они остались. Побросав друг друга, оборотень с кошкой на перегонки помчались догонять нас.

— Маргарита, хочу сказать тебе на будущее, — начал я. — Никогда больше не возвращайся за мной.

— Но… — глаза дарлис заблестели, словно она собиралась заплакать.

— Тебе просто повезло, что у тебя был амулет и дракон счёл тебя достойной его обладательницей, но в другой раз так же может не повезти. Поэтому пообещай мне, что больше никогда так не сделаешь.

Дриада опустила голову и явно была не согласна с моими доводами, но я продолжал смотреть на неё испытующим взглядом, заставляя согласиться со мной. Она едва заметно кивнула и поспешно отвернулась от меня. Может, мне и показалось, но по её щеке пробежала слеза и быстро высохла на ветру. Я не понимал, из-за чего она так расстроилась, но и спрашивать не хотел, боясь огорчить её ещё больше.

Ларс и Амун продолжали перепалку всю дорогу. Никита Александрович неспешно ехал позади всех. Ни я, ни Марго не проронили ни слова с нашего последнего разговора, хотя обоим хотелось что-то сказать друг другу. И когда наше молчание стало нагнетать неприятные мысли, мы оба не выдержали.

— Прости, что я обидел…

— Я хотела тебе помочь…

Часть 20.5. Он

Мы оба изумлённо замолчали и уставились друг на друга. Остальные не заметили нашей слаженной речи. Мы с минуту поиграли в гляделки и залились смехом. Ларс осёкся на полуслове и озадаченно уставился на нас, не понимая с чего это мы так хохочем, ведь он ещё не закончил шутку. Амун, едва улыбаясь, подмигнула мне. Никита Александрович хоть ничего и не понял, но сидел с самым невозмутимым видом, словно всё шло по задуманному им плану. Насмеявшись, мы с дарлис снова посмотрели друг на друга.

— Как всё глупо получилось, — сказала Маргарита, покачав головой.

— Это потому, что мы с тобой два глупца, — усмехнувшись, сказал я.

Дарлис улыбнулась, опуская глаза.

— Долго нам ещё до этого наследника?

— Дня два пути, может полтора.

— Надо было заставить дракона отвезти нас.

— Он бы на это не согласился под угрозой смерти, — ответил я.

— Почему? Гордость не позволит? — удивилась-усмехнулась дарлис.

— И да и нет. Дракон не стал бы нас возить на себе ради принципа и драконьей гордости. К тому же это не так уж и удобно, как ты думаешь.

— А ты уже летал?

— Да, — нехотя признался я.

Не хотелось признаваться, что это было проделано не с обоюдным согласием меня и дракона, а по прихоти одного дракона. И то, только для того, чтобы потом скинуть меня откуда-нибудь повыше, куда-нибудь пониже и поглубже, чтобы я больше не мешался Иутару.

— И как? — живо заинтересовалась дарлис.

— К счастью, я еще жив, — признался я.

Маргарита сразу же замолчла и задумалась.

Тут за нашими спинами раздался треск ломаемых сучьев и глухой удар о землю. Я резко обернулся. Амун самодовольно сидела в седле и победоносно взирала на поверженного оборотня, который лежал на земле, поломав при падении пару молоденьких сосёнок. Все снова принялись смеяться.

***

До города оставалось меньше шестидесяти миль. Мы преодолели перегон от Эльги до Эллиозара, к которому сейчас подъезжали, за два с половиной дня. А всё потому, что Ларс повредил себе спину, когда Амун выпихнула его из седла, и целый день не мог подняться, что уж говорить о седле. Марго, конечно же, помогала ему, как могла, но день был потерян. Зато последующие день с половиной мы гнали лошадей и уже мечтали поскорее оказаться в городе. Никита Александрович уже час как спал в седле. Амун и Ларс первый раз за всё время нашего путешествия ехали рядом и о чём-то разговаривали, причём, надо заметить, совершенно спокойно, не повышая голоса и не пытаясь выпихнуть друг друга из седла. Маргарита ехала, полуприкрыв глаза, и пыталась вздремнуть, как её отец, но у неё это не получалось, поскольку сразу же начинала падать. Я же терпеливо переносил день бесконечной езды и одну бессонную ночь в продолжении пути. Чтобы не терять времени даром, мы решили обойтись без ночлега и сегодняшний день, точнее половину дня, мы тоже провели на лошадях. Несколько раз, правда, делали привалы, чтобы перекусить, а ночлег решили отложить на прибытие в город.

— Осторожно! — поймав в очередной раз опасно наклонившуюся вперёд дриаду, я водрузил её на место.

— Спасибо, — сонно отозвалась она, и тут же сон как рукой сняло, стоило ей увидеть стены города. — Мы уже приехали?

— Да.

— Ура! — не удержалась от восклицания Маргарита и тут же живо поскакала вперёд.

Никита Александрович подскочил в седле и непонимающе завертел головой по сторонам, а когда всё же сообразил, что мы уже почти приехали сразу же приободрился и выпрямился в седле. Амун и Ларс посмотрели на приближающиеся стены и открытые ворота, только слегка подогнали своих лошадей и снова продолжили беседовать.

Я понял, что дарлис нужно срочно догонять, иначе она куда-нибудь влипнет, и подогнал жеребца, пуская его в галоп. Конь глянул на меня, как на изверга. Я тоже устал, но до города оставалась совсем недолго, так что потерпим.

Нагнать дриаду мне удалось сразу, потому что заметив меня, она придержала лошадку.

— Как думаешь, — спросила она, придерживая лошадь, — тебя пропустит стража?

— А куда она денется? — усмехнулся я.

Мы вдвоём спокойным шагом приближались к городским воротам. Полуденное солнце полностью скрыло наши тени под лошадиными копытами, но не было таким нещадно жарким как в Аландее. Дриада уже перестала зевать и вполне устойчиво держалась в седле, не норовя из него выпасть.

— Куда мы сначала направимся? — спросила она, с любопытством взирая на стоя спящего стража.

— Для начала — нужно отдохнуть с дороги, а потом я займусь поисками наследника императора.

— Я пойду с тобой! — упрямо сразу же предупредила меня дарлис, таким тоном, что я даже не посмел с ней спорить. Всё равно это бесполезно и мои споры с ней ни к чему не приводят. Не оглядываясь, я слышал, что все пересекли границу города и ехали позади. Я уверенно свернул на самую широкую улицу, которая привела нас к большой таверне.

— Остановимся здесь на ночлег.

Возражений не последовало, и все стали спешиваться и передавать своих лошадей мальчишке-конюху, который замучился бегать из конюшни и обратно, по очереди уводя наших лошадей. Я первым шагнул к дверям таверны и вовремя успел отскочить, так как она со страшным грохотом открылась на распашку перед нашими изумлёнными лицами, и в ближайшую лужу полетел изрядно подвыпивший и потрёпанный дракой посетитель. Марго изумлённо взирала на мужика, который похоже не подавал признаков жизни по причине сильного алкогольного опьянения, потом перевела на меня вопросительный взгляд, и я ответил прежде, чем она успела спросить:

— Такое часто бывает. Для этого хозяева таверен нанимают вышибал, чтобы те выкидывали сильно разбушевавшихся клиентов.

— А…

— Но не всем это по карману, так что вышибалы есть далеко не в каждой таверне. Проходи, — я отошёл в сторону, уступая дриаде проход.

Она судорожно сглотнула, перевела на меня затравленный взгляд и, сжав руки в кулаки, шагнула через порог. Я пожал плечами и зашёл следом. Таверна была забита до отказа, но дарлис целеустремлённо направилась к столику в самом углу, за которым сидели трое типов мрачной, явно бандитской, наружности. Я кинулся за Маргаритой, но она уже подсела на свободный табурет рядом с одним из них и вежливо поинтересовалась:

— Мальчики, не уступите девушке свой столик?

Мужики, лица которых были на половину скрыты под капюшонами, заулыбались и три руки сразу же потянулись к талии дриады.

Скрежет моих зубов заставил их замереть, а дриаду лишь мило мне улыбнуться. Я улыбнулся в ответ. Столик в тот же миг опустел, словно здесь никого и не было. Я присел рядом с дриадой, на освободившееся место.

— Интересно, чего это наёмники так испугались? — поинтересовалась подошедшая Амун, провожая взглядом улепетывающую троицу.

Я безмятежно пожал плечами и улыбнулся, кошка вскинула бровь и с укоризной на меня посмотрела.

— А где Ларс? — Марго ковыряла стол подаренным мною кинжалом.

— Пошёл заказывать нам обед, а заодно узнать насчёт комнат.

Никита Александрович самый последний подошёл к столу и устало плюхнулся рядом с Амун.

— Каков дальнейший план действий? — осведомился Ларс, неся три кружки с пивом (правильно рассчитатл, потому как ни я, ни Марго эту гадость не пили и пить не собирались).

— Отдохнём, а потом отправимся на поиски наследника престола. Придётся поспрашивать у местных, они наверняка до сих пор в хороших отношениях с этим вампиром и вряд ли сразу нам его выдадут. Так что будьте готовы к холодному приёму.

— Что там насчёт комнат? — отставляя пивную кружку, поинтересовалась кошка.

Видимо, пиво здесь было ужасное, раз уж даже Амун, отказалась его пить, что было крайне редко. Или же кошка просто решила завязать, после попойки на корабле?

— Есть две комнаты, но обе двухместные, — отхлёбывая, сказал Ларс, в тот же миг выплевывая на пол и поспешно отставляя кружку с пивом в сторону. Никита Александрович, видя такой расклад, не стал рисковать и сразу отодвинул кружку подальше от себя.

— Хотите сказать мне опять придётся охранять вас? — поинтересовался я елейным голоском, не предвещающим ничего кроме угрозы.

— Ну, почему сразу ты, а я? — спокойно ответил оборотень.

Я мгновенно успокоился и повернулся к стойке. Хозяин вытирал стол протёртой до дыр тряпкой, сосредоточенно прислушиваясь к сидяшей неподолёку компании. Те о чём-то увлечённо беседовали. Я чуть напряг слух.

— …вот поэтому и нужно предупредить Амул`тара!

— Мы не дадим его этим вампирюгам! — яростоно возразил другой.

Так, а это уже интересно! Только бы знать кто такой этот Амул`тар, жаль, я не знаю имени императорского наследника.

— Тихо ты! — шикнули на своего собеседника трое других.

Тот опасливо посмотрел по сторонам, хозяин таверны тут же принял отрешённый вид и с ещё большим энтузиазмом принялся натирать стол. Разговаривающие раплатились и поднялись. Хозяин таверны выглядел огорчённым, видимо, как и я, ничего не понял из их разговора.

К нашему столу подошла симпатичная брюнетка с выразительными карими глазами и, стрельнув глазками в Ларса, поставила на стол наш заказ. Оборотень даже не обратил на неё внимания, отдав больше предпочтения свиному окороку, зажаренному в кляре. Девушка недовольно фыркнула и ушла. Её вообще никто, кроме меня, не заметил, все накинулись на мясо с овощным гарниром. Я тоже поспешил урвать себе кусочек, потому что, зная дарлис, можно остаться без обеда.

***

Покончив с обедом, мы отправились в свои комнаты. Они находились на втором этаже напротив. Мы рассудили, что правильнее будет Амун и Марго отправить в одну комнату, а остальным в другую. Ларс тоже пошёл к нам, хотя и был лишён кровати, но оставаться в коридоре не пожелал. Никита Александрович с блаженным стоном улёгся на кровать. Я тоже сел на свою, а потом вытянулся во всю длину. Ларс с завистью посмотрел на нас и сел на стул. Я хитро прищурился и поднялся с кровати.

— Можешь пока отдохнуть, я не хочу спать, — сказал я оборотню.

Тот обрадовался и быстро, пока я не передумал, забурился в одеяла на кровати и тут же захрапел. Я подождал ещё полчаса, подойдя к окну и наблюдая, как солнце медленно движется к западу. Бесшумно развернулся и вышел из комнаты, прикрыв дверь. Как тень спустился по лестнице и оказался лицом к лицу с хозяином таверны, только вот моего лица он не мог видеть из-за капюшона.

— Не подскажите, где я могу найти Амул'тара?

Мужик отшатнулся. Я подбросил в воздухе несколько золотых, зная, что это развяжет хозяину язык.

— Дык, в городе он, — неуверенно начал хозяин, то и дело косясь на деньги.

Я перебросил их в его ладонь и выудил из карманов новую порцию золотых монет.

— Где именно? — вкрадчиво поинтересовался я, вновь подбрасывая монеты, на этот раз больше, чем первый раз.

— Да выйдете и прямо пойдёте, перейдëте площадь и так же, не сворачивая, пойдёте по улице, а там уже вас встретит его охрана.

Я спрятал золотые и быстро выскользнул из таверны. Стоило спросить, можно ли как-нибудь обойти охрану, но я и так вызвал слишком много подозрений, не стоит рисковать. Бесшумно ступая по улице, я быстро приближался к площади. Если хозяин таверны и успеет предупредить стражу о незваном госте, для них всё равно будет неожиданностью увидеть меня. Интересно, из кого состоит охрана наследника? Что-то я сомневаюсь, что из вампиров, а если это люди, я запросто смогу избежать с ними встречи. Не думал, что сын брата императора пользуется такой же славой и уважением среди людей, как его отец когда-то. Хотя прошло не более двадцати лет, по нашим меркам наследник ещё совсем мальчик.

Подкравшийся сзади определённо был вампиром. Я ощутил резкую боль — колдовские амулеты действуют безотказно — и сполз на землю.

Часть 21.1. Она

Я проснулась чуть раньше, чем мне полагалось, поэтому решила сходить проведать остальных. Амун безмятежно спала на соседней кровати, свернувшись клубочком, как кошка. Я тихонечко поднялась с кровати, чтобы не разбудить кошку, взяла свои вещи и, одеваясь на ходу, покинула комнату. В коридоре царил мрак, поэтому я чуть не снесла лбом косяк, пока искала дверь напротив. Когда ручка была найдена, я потихоньку отворила дверь и заглянула внутрь. На стуле никого не было, что было странным. Неужели Ларс с Лайфом легли в одну постель?! Быть этого не может! Я на цыпочках, стараясь не шуметь, подошла к одной кровати и присмотрелась, там безмятежно спал отец. На другой — Ларс. А где Лайф?! Ах, он обманщик! Я сорвалась с места и бегом бросилась вниз по ступенькам, на ходу надевая куртку. Хозяин таверны уже снова натирал стол и сонно смотрел на дверь, в таверне никого не было. Я схватила мужика за грудки и притянула его к себе (откуда только силы взялись?), бешено заорав на него:

— Куда пошёл высокий мужчина в чёрном дорожном плаще с накинутым на голову капюшоном?!

Мужик трясущейся от страха рукой указал мне на дверь и заикаясь пролепетал:

— Он пошёл в другую часть города через площадь, прямо.

Я остервенело оттолкнула мужика в сторону и бросилась бежать, при выходе снеся на своём пути огромного тролля (только потом я узнала, что это был местный вышибала, которого после столь картинного столкновения с хрупкой дарлис уволили с этой работы). Редкие утренние прохожие, спешащие на роботу и по своим делам, с ужасом шарахались от меня, некоторые особо впечатлительные личности вообще прятались в сточные канавы. Спящая посреди улицы собака с ужасом обозрела как я через неё перепрыгнула. Я пробежала площадь и остановилась посреди следующей за ней улицы, что значительно отличалась от той, на которой стоит таверна. Я, тяжело дыша, обвела улицу взглядом, пытаясь понять куда же делся этот вампирюга. Неожиданно за моей спиной раздалось вежливое покашливание. Я резко повернулась, готовая порвать кого угодно голыми руками, хотя, впрочем, правая рука привычно скользнула на эфес моего меча. Передо мной стоял высокий черноволосый красавец с чёрными глазами, по сравнению с Лайфом он выглядел гораздо моложе. Я уже запросто могла определить, что это вампир. Но, поскольку он не нападал, да и не собирался, вероятно, это и был тот самый наследник. Я быстро убрала руку от эфеса и склонила голову в поклоне (сама не знаю, зачем я это сделала, но мысль, что передо мной стоит будущий император, как-то заставила меня преклонить перед ним голову). Вампир слегка изумился и подошёл ближе.

— Меня зовут Амул`тар, Вы заблудились? — вежливый тон и манера говорить выдавала в нём императора, хоть мальчик им никогда и не был, но видимо Лайф прав насчёт кланов.

— Нет, я не потерялась. Я ищу одного… даже двух вампиров.

Юноша чуть вскинул брови, но снова принял прежнее ангельское выражение лица.

— Тогда пройдёмте со мной, госпожа…

— Маргарита.

— Маргарита, — повторил вампир, словно раздумывая о странности моего имени.

Он выглядел так же, как и все вампиры. Красивый и черноволосый, во всём чёрном, только у юного императора не было при себе оружия. Он совершенно бесшумно направился вглубь улиц, я поспешно шла следом.

— Простите, куда Вы меня ведёте? — всё же не выдержала я.

— В свои апартаменты, извините, госпожа Маргарита, я должен был сразу Вам сказать.

— Нет-нет. Ничего страшного. Меня больше интересует где этот вампирю…- я осеклась, вспомнив что рядом идёт император этих вампирюг. — Лайф.

— Кто? — Амул`тар резко остановился и повернулся ко мне.

Я застыла, но потом сообразила, что глупо изображать из себя статую перед вампиром, и тут же попыталась объяснить кто такой Лайф.

— Это мой… Э-э-э… В общем, мы вместе с ним искали Вас, а он ушёл раньше и пропал.

Амул`тар отвернулся и задумался.

— Как он выглядел?

— Ну, обычный вампир из клана королевской стражи, с синими глазами, в чёрном дорожном плаще в капюшоне.

Император хмуро на меня посмотрел:

— Вы уверены?

— Конечно! — аж обиделась я.

Вампир снова развернулся и ещё быстрее направился вглубь улиц. Я едва за ним успевала. Улицы этой части города практически были погружены во мрак и могильный холод и сырость. Я ежилась и опасливо озиралась по сторонам, вампир, похоже, вообще пребывал в глубоких раздумьях, не замечая меня. Наконец, мы свернули в один из домов, оказавшийся старинным особняком в замковом стиле. Там тоже царил мрак, поэтому я практически на ощупь поднималась по ступенькам, следуя за императором. Наконец вампир вспомнил обо мне и помог подняться на самый последний этаж. Открыл огромных размеров стальную дверь и пропустил меня вперёд. Я зашла, опасаясь получить стрелой в лоб. Комната была во весь этаж и совершено пустой, пара канделябров под потолком с огрызками свечей слабо освещали её. На полу лежало что-то чёрное и большое. Я осторожно подошла ближе и с ужасом поняла, что это Лайф. Он лежал без чувств. Я бросилась к нему. Впервые видеть этого непобедимого, казалось бы, вампира без сознания мне было дико и страшно. Вцепившись ему в плечи, я ожесточённо начала его трясти и бить по щекам. Император, видя такое издевательство над сородичем, поспешил оттащить меня в сторону.

— Что с ним? — вырываясь и едва не плача, спросила я.

— Он просто бес сознания, я подумал, что он ещё один из стражников, направленный убить меня Иутаром, поэтому выключил его сознание специальным амулетом.

Я немного успокоилась.

— А на вас уже покушались?

— Увы. И не раз. Почти каждую неделю император отсылает по двум или трём стражам, чтобы уничтожить меня.

— Но Лайф говорит, что он не знает о вашем существовании!

— Уже знает. Покушения начались сравнительно недавно, примерно месяц назад. Зная, что я жив, Иутар боится потерять престол, ведь я… — тут император осёкся. — Постой, а откуда ты знаешь, кто я такой?

Я смущённо потупилась. Ведь знала всё из-за собственного любопытства, хоть Лайф и не скрывал ничего от меня. Вампир как-то насторожился и подозрительно на меня посмотрел. Я поняла, что поиграть в молчанку не удастся, да и не хотелось.

— Я же сказала, что мы вместе с Лайфом искали Вас.

— Для чего?

— Чтобы вернуть престол законному наследнику и свергнуть тирана.

Император смотрел мне в глаза и, казалось, что он читает мои мысли и вообще видит меня насквозь. Я поёжилась, но привыкшая смотреть в глаза Лайфу, не отвернулась. Амул`тар подивился и смягчился. Я снова подошла к Лайфу и села рядом, положив его голову себе на колени, император внимательно за мной наблюдал.

— Ты его невеста?

Хорошо, что вампир не видел моего лица, а Лайф не слышал этого вопроса. Я несколько минут сидела, безмолвно хватая ртом воздух, и пыталась не закашляться во весь голос, скрывая рвущийся наружу истерический смех. Но ответить всё же надо было, поэтому я, кое-как совладав с собой, повернулась лицом к императору и, стараясь не заржать на середине фразы, сказала:

— Конечно же нет, мы просто друзья.

Но вампир и бровью не повёл, словно не поверл мне.

— Зачем ты врёшь сама себе, девочка? — едва слышно спросил он, улыбаясь.

Я опешила и посмотрела на Амул`тара, он безмятежно смотрел по сторонам, словно не он только что мне вещал голосом провидца, какие обычно встречаются в моём мире в разукрашенных всякой якобы магической ерундой комнатах и загробным голосом вещают тебе о том, что если ты не отдашь им свой кошелёк (желательно битком наполненный зелёненькими долларами), то умрёшь сегодня же в страшных муках. Я перевела взгляд на Лайфа. Такие знакомые и родные черты его идеального лица, и такие же недосягаемые для меня. Кто я для него? Всего лишь взбалмошная дриада, которую необходимо в целости и сохранности вернуть домой, потому что долг обязывает. А кто он для меня? Он для меня всё, мой герой и рыцарь, которого я безуспешно искала столько лет и вот наконец нашла, но сильно сомневаюсь, что он испытывает то же самое ко мне. Да, мы сильно сдружились за это время, но не больше. Он не подпускает меня к себе, словно боится, что я останусь рядом и буду мешать. Я поймала себя на том, что тупо смотрю ему в лицо, а пальцы ерошат его шелковистые волосы. Неожиданно он открыл глаза и первое, что он увидел, это моё лицо, по его губам скользнула улыбка, он провёл ладонью по моему лицу. Затем он резко, словно понял, что не спит, вскочил и заозирался по сторонам. Я осталась сидеть. Амул`тар подался ему навстречу, а Лайф в свою очередь склонился перед императором.

— Приветствую вас, император!

Я поморщилась и отвернулась, словно меня чем-то унизили или оскорбили. Я не могла слышать, как передвигаются вампиры, поэтому внезапно появившаяся у меня перед носом рука Лайфа, протянутая, чтобы помочь мне подняться, вызвала у меня море эмоций, в том числе и нецензурных. И я впервые исполнила их перед императором вампиров, он был поражён и восхищён, а потом несколько раз спрашивал, а точно ли я дриада?

***

Император поступил в наше полное распоряжение и был готов повиноваться приказам Лайфа (когда я спросила, почему император подчиняется своей страже, вампир ответил, что если император молод и доверяет своей страже, то может быть и так, это допускается законом). В таверну к друзьям мы отправились уже за полночь. Вампиры шли впереди, беседуя меж собой и словно совсем забыв про меня, но стоило мне наткнуться на камень и полететь вниз, как Лайф мгновенно приходил мне на помощь, не давая заработать «асфальтовую болезнь». О чём они разговаривали я не слышала да и не вслушивалась.

Часть 21.2. Она

Как я и думала, таверна встретила нас запертой дверью и наглухо закрытыми ставнями окнами. На что оба вампира лишь усмехнулись и, как ни в чём не бывало, полезли на стену, впрочем, не забыв прихватить и меня. Я болталась на плече Лайфа как тряпичная кукла и, казалось, для него совершенно не имела веса. Окна нашей с Амун комнаты были открыты, а когда Лайф просунул голову, чтобы посмотреть, на нас набросилась вооружённая Амун, но быстро успокоилась и только поинтересовалась, почему мы так странно возвращаемся в таверну — через окно второго этажа?! На что вампир безмятежно отозвался, что внизу висит связка чеснока и он не может там пройти. После этой фразы все тут же разразились смехом. Амун позвала Ларса и отца, меня ссадили на кровать и велели спать, после чего принялись за обсуждение дальнейшего пути. Чем дело кончилось я так и не узнала, потому как всё же уснула вопреки своим желаниям и силам. Но вроде как выезжать собирались либо рано утром, либо сегодня ночью, хотя уже была ночь.

***

Проснулась я на груди у Лайфа, сидя перед ним в седле. Я украдкой вдохнула его запах и только потом известила всех о своём пробуждении, громко заявив, что я безумно хочу есть. Все кроме Амул`тара застонали, а император лишь озадачено посмотрел на нас. Он ехал рядом с Лайфом на вороном жеребце, похоже, той же породы, что и у Лайфа, моя Белка послушно шла следом, привязанная к стремени вампира.

— А меня нельзя было разбудить? — поворачиваясь к Лайфу, я недовольно скривилась.

Вампир посмотрел на меня и, коварно улыбнувшись, покачал головой. Я вздохнула и поудобнее устроилась в седле. Амул`тар держался, как и подобает настоящему императору. В этом парнишке действительно течёт королевская кровь, так держаться среди незнакомых тебе людей и не только людей не каждый сможет.

— Долго ещё? Я есть хочу! — начала канючить я, выводя из себя друзей, и приводя в изумление императора.

— Марго! — не выдержал Лайф.

— Что? — я невинно захлопала глазками, глядя в глаза вампиру.

Он ничего не сказал, только укоризненно покачал головой.

Ехать в одном седле было до жути не удобно. Мне некуда было деть ноги, и я постоянно пыталась устроиться поудобней, всякий раз едва не выпихивая Лайфа из седла. Когда же вамипру надоела моя возня, он остановил жеребца и спешился, стаскивая меня из седла. Как только мои ноги коснулись земли, я помчалась к своей лошадке и вскарабкалась в седло.

— А может, пока остановились, сделаем привал? — нашлась я.

Лайф посмотрел на меня, но ничего не сказал и отдал команду всем спешиваться. Ларс пошёл на охоту, Амун увязалась за ним, отец обосновался под деревом и тут же захрапел. Император остался с нами, а Лайф разводил огонь. Я же села рядом с императором и смотрела, как разгораются ветки.

— Не хочешь сходить за дровами для костра? — спросил Лайф.

— Одна?

— Я пойду с тобой, — вызвался Амул`тар.

— Ну, идём, — обречённо согласилась я.

Я поднялась и пошла в глубь леса, император шёл следом.

— Тебя что-то тревожит, — сказал он таким тоном, словно знает это, а не спрашивает. — Я могу помочь.

— Чем? — не задумываясь спросила я.

— Я могу ответить на волнующий тебя вопрос.

— Ну?

— Он тоже тебя любит.

Поднятая мною ветка выпала из рук. Я медленно повернулась к Амул`тару.

— Откуда ты… — договорить у меня просто не было сил.

— Как и любой из клана правителей, я могу чувствовать настроение окружающих.

Я была поражена до глубины души и не могла выговорить ни слова. Император же тем временем продолжал:

— Зря ты сомневалась и не верила во взаимность его чувств. Он боится тебя оставить здесь, потому что сам постоянно находиться в смертельной опасности. Он опасается за тебя.

— Но что со мной может случиться? — изумилась я.

— Иутар. Пока он находиться у власти, всё что угодно.

— И что же мне делать?

Я села на землю и схватилась руками за голову. Вампир подошёл и сел рядом, положив мне руку на плечо.

— Ничего. Он справится.

Я непонимающе посмотрела на Амул`тара, но он лишь ободряюще улыбнулся. Может, он и был ещё мальчишкой по их меркам, но для меня это уже был самый лучший император, которого только можно пожелать. Вампир поднялся на ноги и протянул мне руку. Я встала и подняла выпавшую ветку. Император не побрезговал присоединиться ко мне. В итоге к костру мы приволокли чуть ли не пол леса.

— Это что? — тупо спросил Лайф, указывая на огромную кучу хвороста, которая по своей высоте была выше меня.

— Дрова, как ты и просил, — невозмутимо ответила я и устроилась у костра.

Ларс с Амун всё ещё не вернулись, наверное, делят пойманную добычу. Император присел напротив, задумчиво глядя на огонь. Лайф ещё раз окинул взглядом кучу дров и, покачав головой, подошёл к нам.

— Присаживайся, — вежливо предложила я.

Лайф послушно сел рядом со мной. Мне показалось что моё сердце сдавило тысячью стальных раскалённых прутов. Захотелось попросту броситься вампиру на шею и признаться, что я его люблю. Но я сдержалась, бросила взгляд на Амул`тара (тот улыбнулся мне) и взглянула на Лайфа. Он спокойно сидел рядом и смотрел в глубь леса. Через минуту оттуда донеслись голоса Амун и Ларса. Они опять спорили и, судя по доносившемуся до нас шуму, ещё и с рукоприкладством.

— Эй, вы что-нибудь поймали? Я есть хочу! — заорала я.

Ругань и шорох тут же прекратились, и друзья вышли из леса, волоча за ноги тушку оленя. Я уже без вопросов сама достала из голенища кинжал и протянула его Ларсу. Тот принялся разделывать будущий ужин, а Амун ему помогала. Император долго наблюдал за ними, потом улыбнулся и повернулся к костру. Когда разделка тушки закончилась, её водрузили над костром, и Ларс приступил к своим обязанностям по прожарке мяса. Я смекнула, что это будет долго и ужинать мы опять будем далеко за полночь, поднялась и отправилась на поиски воды.

— Ты куда? — окликнул меня Лайф.

— Топиться!

Вампир насупился.

— Воду искать, — пришлось сказать правду.

— Я с тобой, — вампир подорвался с места.

Мы направились в лес, Лайф шёл впереди. Я не сомневалась, что он уже знает где вода, поэтому послушно плелась следом.

— Лайф, а сколько лет императору?

— Двадцать, он совсем ещё ребёнок.

Я изумлённо посмотрела на широкую спину вампира.

— Тогда почему ты сам выглядишь чуть старше его, но тебе уже сто пятьдесят три?

Вампир усмехнулся:

— Всё не так просто. До восемнадцати лет вампиры растут с такой же скоростью, как и обычные люди, а после восемнадцати наш рост сильно замедлятся или останавливается совсем.

— Здорово. Вы проживаете самые лучшие годы юности несколько сотен лет, оставаясь при этом молодыми! — поразилась я.

Вампир повернулся, чтобы взглянуть на меня, и улыбнулся.

— Долго ещё до реки?

— Нет. Дриады тоже живут дольше обычных людей, — немного помолчав, сказал Лайф.

— А это распространяется на другие миры? — туту же заинтересовалась я.

— Да, но чуть меньше, чем в этом мире.

Я подумала что, может, стоит ему сказать о том, что я хочу остаться здесь. Подняла глаза на вампира, точнее — на его широкую спину. Лайф невозмутимо шёл впереди, но, почувствовав мой взгляд, повернулся. Я тут же улыбнулась и решила ничего не говорить. Не хочется с ним ругаться из-за такого пустяка.

***

Река оказалась озером, небольшим, но проточным. Я тут же принялась раздеваться, усевшись на землю, стащила сапоги, а затем и всё остальное, оставшись в одном нижнем белье. Вампир тактично отвернулся и не повернулся, пока я не зашла в воду. Лайф остался стоять на берегу, пристально за мной наблюдая. У меня создавалось впечатление, что он мой личный телохранитель. Словно стоит мне только вскрикнуть, и он тут же окажется рядом, готовый уберечь меня от любой опасности. После речных и озёрных змеев, моей жизни могли угрожать только железные роботы, которые не знают что такое жизнь и смерть.

Вода была на удивление тёплой, я отплыла от берега довольно-таки далеко, когда снова повернулась чтобы взглянуть на вампира. Он непоколебимо стоял на берегу, скрестив руки на груди. Я развернулась и снова поплыла вперёд. Водоросли больше не тревожили меня, чему я несказанно обрадовалась так как прикосновения этих водных растений вызывали у меня ещё больший ужас, чем морские чудовища. Поплескавшись около получаса, я решила, что пора вылезать.

— Марго, ужин готов, — донёсся до меня голос вампира.

— Уже иду! То есть плыву!

Он рассмеялся. Когда я выходила из воды, вампир снова отвернулся, давая мне возможность спокойно одеться.

— Пошли.

Лайф повернулся и кивнул.

— Зачем ты пошёл со мной? Боялся, что я утоплюсь? — рассмеялась я.

— Нет, боялся, что опять куда-нибудь вляпаешься! — спокойно ответил вампир.

Я недовольно насупилась. Ну, почему они думают, что я магнитом притягиваю неприятности?! Я же не виновата, что они сами ко мне притягиваются!

Возле костра нас уже ждали и первым делом потребовали у меня кинжал. Я благоразумно первой отрезала себе кусочек мяса, а дальше кинжал уже кочевал из рук в руки, вернувшись ко мне только тогда, когда от оленя остались рога и обглоданные кости. Император первым изволил отправиться почивать. Предусмотрительный Амул`тар расстелил прихваченное с собой одеяло и лег. Я с завистью посмотрела на него и перевела взгляд на свою куртку и седло, вот уже несколько дней служившими мне кроватью. Все остальные тоже подтягивались к своим лежбищам, пришлось и мне.

Часть 21.3. Она

На утро меня разбудили и мы снова тронулись в путь. Я совершенно не выспалась и поэтому ужасно хотела спать. Несколько раз пыталась заснуть в седле. Но, после того, как Лайфу надоело меня ловить всякий раз, когда я падаю, он сказал, что в следующий раз я всё же выпаду из седла, и подбирать меня не будут. Спать от этого не перехотелось, но всё же я пыталась держаться бодрячком. Поэтому я ехала, тупо уставившись в лошадиные уши и изредка ведя с ними беседу на тему как жесток мир и существа его населяющие. Когда моё невнятное и монотонное бормотание достало всех, мне хором пожелали спокойной ночи, но я злорадно соврала, что не хочу спать. Тогда моим успокоением занялся Ларс.

— Марго, что ты бурчишь себе под нос, как старая бабка?

Я перевела мрачный взгляд на оборотня и замогильным голосом вещала:

— Так похороните меня, раз пришёл уже мой черёд.

Оборотень как-то странно на меня посмотрел и поспешил отъехать, больше не доставая своими шуточками. Я себя действительно неважно чувствовала. Голова слегка кружилась и подташнивало, может, просто акклиматизация, хотя мы уже довольно-таки долго здесь, и я давно должна была привыкнуть. Я слегка поотстала от колонны и поехала позади, уже с трудом держась в седле. Амун остановилась и развернула коня, подезжая ко мне.

— Ты в порядке? — спросила кошка, заглядывая мне в глаза. — Неважно выглядишь.

— И чувствую себя так же, — хотела пошутить я.

— Может, остановимся?

— Нет. Пройдёт. Сейчас что-нибудь поколдую, — соврала я.

Ни сил, ни желания призывать силы природы себе на помощь у меня не было. Кошка ещё немного посмотрела на меня испытующим взглядом и нагнала остальных. Я всё придерживала и придерживала Белку, лошадка послушно, но несколько неохотно подчинялась. А потом я вообще остановилась и уставилась на лес, но ничего не видела, на глазах словно была белая пелена. Я почувствовала, что падаю из седла и услышала голоса друзей и Лайфа, который бросился ко мне. Сознание покинуло меня раньше чем я коснулась земли.

***

Не открывая глаз, я пришла в себя. Рядом потрескивали поленья в костре. Меня закутали в тёплое одеяло. Рядом едва слышно разговаривали друзья, а под боком слышался храп отца. Я прислушалась к себе и нашла, что я отлично, просто замечательно, себя чувствую. Рискнув всё же открыть один глаз, я обозрела друзей сидящих рядом с разожженным костром в кругу и знакомую морду. Только вот никак не могла вспомнить, кто это и где я его видела. Пришлось открыть и второй глаз. Красный дракон лежал рядом с двумя вампирами и, щурясь, смотрел на меня. Я сразу же вспомнила, кто он и где я его видела. Я приподнялась на локте и уставилась на друзей. Они тут же замолкли и посмотрели на меня.

— Что? — непонимающе спросила я.

Лайф тут же бросился ко мне:

— Как ты?

— Нормально. А что случилось-то, почему тут дракон?

— Ты…

— Сознание потеряла! — встрял Ларс, не дав вампиру сказать. — А дракон тут мимо пролетал.

Все замолчали, а дракон укоризненно покачал головой. В глаза мне никто не смотрел, кроме Амул`тара. Я бросила на него умоляющий взгляд, чтобы он объяснил мне, что здесь происходит, но вампир развёл руками.

— Ну, я, пожалуй полечу, — сказал дракон, поднимаясь и взмахивая крыльями.

Я попыталась подняться на ноги, но все загомонили и снова уложили меня на одеяло, плотнее закутывая в него, как будто я замёрзну. Но мне совсем не было холодно, а даже наоборот, поэтому я и стремилась выбраться из-под одеяла. Лайф ненавязчиво придавил меня к одеялу и елейным голоском проговорил:

— Полежи, отдохни.

Я уставилась на него, как на ненормального. Да что такое с ними сегодня творится? Нам ещё ехать и ехать, чего они не торопятся даже? Тут дракон всё-таки решил взлететь, и меня, вскочившую было, снова придавило к одеялу потоками воздуха, создаваемыми крыльями. Все, кроме моего отца остались стоять на ногах. Я проводила улетающего дракона злобным взглядом и, как только на меня перестал давить воздух, вскочила на ноги и не своим голосом заорала:

— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?!

Все подпрыгнули от неожиданности, даже вампиры. Я упёрла руки в бока и хмуро уставилась на друзей, требуя немедленных объяснений. После недолгих препирательств, Лайфа вытолкали вперёд:

— Маргарита, понимаешь, — вампир замолчал подыскивая слова. — Ты потеряла сознание, мы специально позвали дракона, чтобы он привёл тебя в чувства.

— Вы что, не могли справиться своими силами? Ну, и подумаешь, повалялась бы часок-другой без сознания, что тут такого? — сказала я.

— Ты что?! Этого мы и боялись! А вдруг у тебя тепловой удар, и тебе необходима помощь опытного лекаря? Но, так как его по близости не было, мы и позвали дракона.

Я на время забыла, что отчитываю друзей за чрезмерную заботу, заинтересовалась драконом:

— А что, драконы обладают какими-то лечебными навыками?

— Не навыками, они сами по себе являются лекарством от всех болезней, но для этого дракон должен добровольно согласиться на излечение больного. А красный дракон, как ты помнишь должен тебе.

Я призадумалась и решила простить друзей. Зря, наверное.

***

Когда все были прощены, мы снова отправились в путь, оказалось, что лечил меня дракон целые сутки, а то и больше. До Картакланьэ — цели нашего путешествия — оставалось несколько дней пути. Ужасно не хотелось расставаться и вообще покидать этот мир, он уже стал для меня родным. Я всю дорогу молчала, лихорадочно соображая, как бы отговориться от Лайфа и остаться в этом мире. Друзья даже забеспокоились — слишком я была молчалива и задумчива. Я отмахнулась, сообщив, что всё у меня замечательно и, вообще, радуйтесь, пока я молчу. Все тут же согласились, что в тишине ехать действительно лучше, и отстали от меня. Я продолжила свои размышления. Вампира не так-то просто провести. Обмануть его не получится, это однозначно. Тогда что? Сказать ему, что я его безумно люблю? Это вариант, и ещё какой. Но любит ли меня Лайф? Да и вообще, зачем ему дриада, когда вокруг будут вампирши? Правда, я здесь ещё ни одну не видела. Хоть Амул`тар и сказал мне, что могу не сомневаться во взаимности чувств Лайфа, но всё же что-то мне не верилось, что такой красивый и сильный, можно сказать мечта любой девушки, может полюбить меня, какую-то там дарлис, которая и себя-то защитить толком не может. Запутавшись окончательно в мыслях и в чувствах, я снова решила заняться своим любимым делом — задаванием вопросов.

— Долго нам ещё?

— Впереди селение, — коротко пояснил Лайф и повернулся, чтобы убедиться, что я вышла из задумчивости и пребываю в своём обычном состоянии, которое все характеризуют как чрезмерная надоедливость.

— Когда мы к нему подъедем? — не отставала я.

Ларс закатил глаза и изобразил обморок, кошка, пользуясь моментом, пихнула его в бок. Отец, заприметив их перепалку, мигом проснулся и поспешно отъехал в сторону, подгоняя свою пегую. Амул`тар невозмутимо ехал рядом с Лайфом. Оба вампира, как два вестника смерти, в чёрных развевающихся плащах с накинутыми на голову капюшонами выглядели впечатляюще, но не для меня. Я уже впечатлилась раз, и хватит с них.

— К заходу солнца, — спокойно ответил Лайф.

Я сделала вид, что удовлетворилась ответом, а сама принялась раздумывать, как бы незаметно для Лайфа посоветоваться с Амул`таром. Но возможности лучше, чем будет в селении у меня не возникало, поэтому пришлось пока выбросить это из головы.

Часть 21.4. Она

После двух с половиной часов нашего пути впереди замелькали соломенные и редкие вкрапления черепичных крыш. До захода солнца было ещё далеко, но и обед давно миновал. Все жители сейчас наверняка находятся на своих полях и огородах. Так что сейчас проситься на постой было не у кого. Но мы всё же решили рискнуть и заехали в село. На нас тут же обрушился шквал собачьего лая, прерванного только злобным сверканием серых глаз оборотня. Шавки тут же разбежались, испуганно поджав хвосты.

— То-то же! — задрав нос Ларс, первым поехал по улице.

Узкие, не мощёные, улочки говорили о том, что селение не большое, а скорее всего обычная крестьянско-рабочая деревенька.

— И куда дальше, герой? — с издёвкой поинтересовалась Амун у оборотня.

Тот невозмутимо махнул рукой в сторону первого попавшегося дома. Мы все перевели взгляд на этот дом и охнули. Нет, это даже домом язык не поворачивался. А ещё говорят, что в старину не стоили особняки! Это был именно он. Огромный и неприступный. Нет, я понимаю, в городах такие стоят, а тут-то, в глуши, зачем? Мы невольно залюбовались, но первым, как и всегда, очнулся Лайф.

— Ты спятил? — сообщил Лайф оборотню, покрутив пальцем у виска.

Ларс обиженно насупился.

— А какая тебе разница? Всё равно Марго пойдёт на переговоры.

— Я?! — я чуть не свалислась с седла. — С чего бы это? Нашли специалиста!

— Маргарита… — начал было Лайф, но я его перебила.

— И не надо мне тут доводы приводить, что, мол, ты в розыске, рысей не любят, волков убивают, а я самый лучший и надёжный вариант!

Амул`тар веселился от души, глядя на нашу перепалку, потому как видел впервые и для него наверняка были в новинку взбалмошные дриады с капризным характером. Лайф на мгновение задумался, а затем обратился к Ларсу:

— Хорошо, раз ты предложил, ты и пойдёшь!

— Но… Как я могу пойти?! Ты же сам говорил, что оборотней убивают на месте! — Ларс умоляюще посмотрел на меня, я сделала надменное лицо и отвернулась от него. — Ах, так, значит? Ну, ладно! Но учтите, если меня прикончат, в этом будет ваша вина!

— Давай-давай, герой! — подбодрила Амун, посмеиваясь.

Я снова повернулась, чтобы понаблюдать, как Ларс выглядит в роли переговорщика, коим всегда обязывали быть меня. Оборотень, понурив голову, направил свою кобылку к воротам. Его провожали алчные до представления и насмешливые взгляды. Оборотень обернулся к нам, но мы все тут же отвернулись, и каждый принялся усиленно изображать заинтересованность какой-нибудь едва заметной вещицей по сторонам, старательно избегая прямого взгляда на оборотня. Ларс вздохнул и толкнул калитку, та поддалась, и волк скрылся с наших глаз. Вампиры тут же прислушались, я подъехала к Амун, она тоже наверняка слышит, о чём сейчас будет говорить Ларс с хозяином дома. Несколько минут напряжённо тишины, а за ним последовал взрыв смеха.

— Что? — тут же принялась я трясти Амун за рукав. — Что он сказал?

С трудом отсмеявшись Амун начала рассказывать:

— Этот балбес постучал, к нему вышла хозяйка, а он ей сразу же заявил: «Я оборотень и пришёл к вам на постой проситься, а со мной ещё два вампира, кошка и нервная дриада! Пустите нас, пожалуйста!»

Амун снова рассмеялась, а я в свою очередь насупилась.

— Ну, хозяйка в обморок и грохнулась, впечатлительная попалась, а Ларс сейчас её откачивает. Там уже половина слуг повыскакивала на его крики о помощи, что грабят и убивают.

Всё-таки я тоже не удержалась и рассмеялась. Смеялись уже все, цепляясь за луки сёдел, чтобы не свалиться вниз. Через полчаса неудержимого смеха и непосредственного участия оборотня в приведении в чувство хозяйки этого дома, мы уже не могли больше смеяться, понимая что сейчас лопнем. Но Ларс не прекращал нас смешить. Чего только стоила его попытка оттащить хозяйку к колодцу и макнуть её в воду головой. Слуги приняли эту идею с огромным энтузиазмом, но оборотень всё же не решился, побоялся, что столь упитанная женщина попросту не пролезет в колодец. Тогда он решил полить её сверху из ведра. Это результатов не дало, а только смыло и без того ужасный макияж, открыв на обозрение не менее ужасное лицо. Но и на этом издевательства не прекратились. Решив что вода не действенный способ, Ларс принялся шлёпать хозяйку по щекам. Это оказалось куда более эффективно, и хозяйка особняка всё же открыла глаза. Но, увидев перед собой Ларса, женщина издала истошный визг, переходящий в ультразвук, и снова потеряла сознание. Прислуга рассудила этот визг по-своему. Нас пустили на постой, а хозяйку занесли в её комнату и положили на кровать. Мальчишка-конюх отвёл наших лошадей в конюшню, а мы вошли в дом, точнее пристрой для слуг. В сам дом слуги нас не пустили. Ды мы и не сильно просились, нам было достаточно того, что есть нормальная еда (а то эти жаренные на вертеле жёсткие животные уже изрядно поднадоели) и кровати (спать на кровати, хоть и с клопами, всё лучше чем на земле с комарами). Ларс, понурый, сидел на лавке и не притронулся к еде, даже не обращал внимания на Амун, которая специально несколько раз задела оборотня посильней.

— Да не переживай ты так! — подбодрил оборотня Лайф. — Живая она, просто впечатлительная очень!

— Ещё бы! — выдохнула Амун. — Это же надо было такое ляпнуть?!

— Я сказал всё, как есть! — обиженно фыркнул Ларс.

— Переговорщик из тебя никакой! — заключила я.

Все дружно закивали. Оборотень обиженно отвернулся.

— На обиженных воду возят! — толкая в плечо Ларса, сказала Амун.

— А я и не обижаюсь!

Пока мы поели и вернули оборотня к жизни, наступила ночь. Лайф скомандовал всем спать, и мы разбрелись по своим комнатам. Я добрела до кровати и, не глядя, завалилась, оказавшись лицом к лицу с Лайфом.

— Ой! — восклинула я.

Вампир изумлённо на меня вытаращился, пытаясь сообразить, каким образом я оказалась в его комнате на его кровати. Я поспешно вскочила с небывалой для себя ловкостью и прытью и выбежала из комнаты. Уже в коридоре, тяжело дыша и отчего-то замирая сердцем, я обнаружила, что ошиблась всего одной дверью. Благополучно добравшись до своей кровати, я легла спать, предварительно проверив — нет ли на моей кровати ещё кого-нибудь, а то вдруг снова в чужую комнату зашла.

***

Утро для меня наступило внезапно, когда я открыла глаза и прямо перед своим лицом увидела лицо Лайфа. Первое, что я сделала, это истошно завизжала, но тут же очнулась и замолчала. На мой крик, наверняка перебудивший всю деревню, никто не прибежал. Зато Лайф оторопело на меня уставился, поспешно отстранившись от края моей кровати. Отдышавшись и слегка уняв дрожь в теле, я всё же поинтересовалась целью визита в мою комнату в столь ранний час.

— Проходил мимо и решил зайти проверить, на месте ты или нет, — невозмутимо ответил вампир, возвращаясь в исходное положение подле моей кровати, напротив моего лица.

Я озадаченно поскребла макушку и села.

— Убедился? — вкрадчиво поинтересовалась я.

Лайф кивнул, поднялся и вышел, а я осталась сидеть тупо уставившись на закрывшуюся дверь.

Часть 22. Он

Я закрыл за собой дверь и почувствовал, как сердце просится обратно. Постоял возле, не решаясь повторно зайти, и пошёл к себе. Все ещё спали, да и выезжать в такую рань (четыре часа утра) не было никакого смысла. Мы никуда уже не спешили. Я закрыл за собой дверь и сел на кровать.

Всё больше и больше запутываясь в отношениях с дарлис, я начал злиться на самого себя. Со мной такое было впервые, чтобы я чего-то не знал и такое ощущал. Для меня это было необычно. Я схватился за голову и закрыл глаза, передо мной сразу же возник образ Маргариты. Мне полегчало и я улыбнулся. Дверь тихо открылась, я открыл глаза и увидел перед собой Амул`тара.

— Да, мой император.

— Я почувствовал твои переживания и пришёл, — сказал он, присаживаясь рядом со мной на край кровати.

— Ничего страшного. Не обращайте внимания.

— Я не могу не обращать внимания, когда у меня в голове страдают двое и боятся признаться друг другу. Вы оба как дети!

Я оторопело уставился на императора.

— Вы о ком?

— О тебе и Маргарите. Ты не должен её отпускать. Она принадлежит этому миру и в том будет чувствовать себя чужой, тем более её отец верит, что ты достойный кандидат в зятья.

Моя челюсть помимо воли упала на пол, а глаза округлились до невероятных размеров.

— Откуда ты знаешь? — уже не учитывая формальности, я перешёл на "ты".

— Он мне сам рассказал. И в Маргарите можешь не сомневаться. Она думает, что ты к ней ничего не чувствуешь. Я пытался ей доказать обратное, но дарлис осталась при своём мнении.

Я судорожно сглотнул и уставился на императора.

— Я всё сказал и сделал всё что мог, дальше от меня уже ничего не зависит, — сказал Амул`тар, поднимаясь с кровати и направляясь к выходу.

Я остался сидеть с открытым ртом. Как только дверь закрылась, я опомнился и поспешно подобрал челюсть.

Император прав, мы ведём себя как дети. Я улыбнулся и растянулся на кровати.

***

Когда все проснулись и позавтракали, мы тронулись в путь. Марго ехала позади меня, но я чувствовал на себе её взгляд и едва сдерживался, чтобы не повернуться и не улыбнуться ей. Амул`тар ехал рядом со мной. Ларс с Амун снова принялись ругаться и ссориться из-за того, кто первым проехал встретившийся нам на пути поворот. Никита Александрович предусмотрительно ехал подальше от этой шумной компании, всё сильнее прижимаясь к обочине. Маргарита подозрительно молчала всю дорогу и, даже когда мы решили пренебречь обедом и продолжить путь, она не сказала ни слова. Хотя раньше устраивала такие истерики, что у всех сразу же пропадало желание ехать дальше, пока не покормим дриаду.

Лес сгущался, и вскоре макушки деревьев совсем сомкнулись над нашими головами, скрыв нас от солнечного света. Сосны сменились елями, и запахло болотом и мхом. Мы въехали во владения болотных кикимор. Для нас эта нежить была совершенно не опасна, но помимо кикимор в болоте могла обитать нежить и покрупнее, представляющая куда большую угрозу. Дорога не позволяла ехать по трое, но Марго каким-то образом всё-таки вклинилась между мной и Амул`таром.

— Мне страшно! — сказала дриада, испуганно озираясь по сторонам.

— Марго, перестань, ничего страшного ещё не произошло.

— Ещё?! — взвизгнула дарлис. — Ты на что намекаешь?

— Да ни на что я не намекаю, — тут же принялся оправдываться я.

Амул`тар остановился и пристроился позади нас, потому что Марго, втиснувшаяся между нами, заставляла ехать его по обочине дороги, где конь не очень успешно справлялся с преодолением препятствий. Амун с Ларсом уже орали на весь лес, перекрикивая друг друга и меня. Никита Александрович пристроился поближе к императору. Марго взирала на лес с нескрываемым ужасом. Кошка и оборотень уже не слышали собственных голосов за своими криками. Я невольно замолчал, потому что перекричать эту парочку было невозможно. Вороны, сидевшие на ветках редких, но весьма внушительных дубов, казавшихся неуместными среди болот, с карканьем поснимались с места. Лес замер в ожидании чего-то. Я почувствовал знакомое, но необъяснимое присутствие постороннего. Как всегда, обернулся, но ничего не обнаружил. Неожиданно резко наступила тишина. Амун с Ларсом мгновенно замолчали, а Маргарита перестала стучать зубами, размеренный разговор императора с Никитой Александровичем прервался. Я резко обернулся. Посреди дороги стоял огромных размеров дуб. Оборотень подъехал ближе и ковырнул кору когтем.

— Только мне кажется, что его здесь быть не должно? — вопросительно изогнув бровь и тыча пальцем в многовековой дуб, осведомился Ларс.

Я подъехал к нему. Дуб действительно был живой и очень старый. Об этом свидетельствовали его огромные размеры. Но дорога была наезженной и продолжалась за дубом. Я объехал дуб кругом, создавалось такое впечатление, что его сюда поставили с помощью магии и, когда понадобится, дерево оживёт и уйдёт отсюда на своих корнях…

Додумать я не успел. Дуб действительно ожил и первым делом обрушил свою могучую крону на хрупкую дарлис, которая, заинтересовавшись подъехала чуть ближе. Проворная лошадка Маргариты сообразила быстрее, чем её хозяйка, и бросилась наутёк прежде, чем на неё обрушились ветки дуба. Я бросился за дриадой, но мне преградил дорогу дуб чуть поменьше. Он вышел, как я и предполагал, на корнях, тяжело переваливаясь и едва держа равновесие, но всё же подчиняясь чьей-то воле и мешая мне. Конь взвился на дыбы, непривычный к разгуливающим деревьям. Я бы смог удержаться, но смысла не было, потому что конь уже был напуган и вряд ли сейчас мог слушаться моих команд. Я ловко спрыгнул с него, приземляясь у самых корней ожившего дерева. Амун с Ларсом, не сговариваясь, бросились мне на помощь, но им преградили путь ещё два дуба, хоть не таких массивных, что стоит посреди дороги и в данный момент догонят Марго. Никита Александрович бодро, словно ему снова двадцать, соскочил с седла и как белка вскарабкался на ближайшую высокую ель, почти на самую макушку. Амул`тар посмотрел на меня и бросился к Марго. Император правильно понял мой взгляд. Тем временем дуб обрушился на меня. Я вовремя успел отскочить в сторону, понимая, что с деревом мне не справиться. Оно не чувствует боли, его можно только сжечь.

Часть 23. Она

Белка мчалась без оглядки с такой скоростью, что у меня ветер свистел в ушах. А я и не подозревала, что моя лошадка, с виду такая маленькая и неказистая, окажется такой быстрой и выносливой. Огромный дуб, стоящий посреди дороги, теперь гнался за мной с немыслимой для растения скоростью, если для растения вообще есть такое понятие как скорость. В этом мире уже и деревья бегают со скоростью гиппопотама, это же надо думать — шестьдесят километров в час?! Дерево, которое гонится за мной с явным намерением убить, а не пламенно признаваться мне в своей верности! Я то и дело оглядывалась, даже порывалась остановить Белку, чтобы я смогла что-нибудь наколдовать, но кобылка неумолимо мчалась вперёд, не реагирую на мои попытки её остановить. А дуб в свою очередь неумолимо нас настигал. Тогда я зажмурилась и, выудив ноги из стремян, развернулась и села, свесив ноги по одну сторону седла.

— Белка, пожалей хозяйку! — взмолилась я, судорожно вцепившись в луки седла.

Кобылка словно услышала мой призыв и чуть замедлила ход. Я, понимая что более подходящего момента, чем этот, ни судьба, ни кобыла мне не предоставят, спрыгнула на землю. Сжавшись так, как это позволил меч за спиной, я покатилась по земле и остановилась врезавшись боком в небольшую ель. Охнув я подняла голову, перед глазами всё кружилось, и земля с небом поменялись местами. Я села и, закрыв глаза, мотнула головой. Не услышать тяжёлые шаги дерева нереально, даже если ты глухой. Я тут же открыла глаза и вскочила на ноги. Дуб, гнавшийся за мной, потерял меня из виду и переключился на откуда-то взявшегося здесь императора. Они были в двадцати метрах от меня, да ещё и ели свесили разлапистые ветки, скрывая меня от них, но я могу поклясться что Амул`тар видел, где я, и повернувшись ко мне, кивнул. Я попыталась расслабиться, как я это всегда делаю, но сердце бешено колотилось. Грызли страшные подозрения, почему вместо Лайфа мне на помощь пришёл Амул`тар? Вдруг с вампиром что-то случилось? Мысль о его смерти я даже старалась не допускать, хотя та навязчиво пыталась пробиться в моё сознание и окончательно вывести меня из более или менее спокойного состояния. Я закрыл глаза и выдохнула, сосредотачиваясь. Странно, раньше это у меня получалось гораздо лучше в любой ситуации, даже когда тёмный эльф нападал на меня, даже когда я была под угрозой смерти, я спокойно могла колдовать. А тут я практически в безопасности, но всё равно не могу как следует сосредоточиться. Я отогнала прочь навязчивые мысли и снова собралась. Всё поддавалось не охотно, земля словно не хотела принимать меня, животные и растения не замечали, слова сорвавшиеся с губ не поддавались и прозвучали не как обычно, они больше походили на предсмертный хрип убитого хищника. Дуб не поддался моим словам. Неожиданно у меня в голове возник голос, старческий и дребезжащий.

“Ты умрёшь, как и твоя мать…»

Затем голова отозвалась такой резкой болью в висках, что я со стоном схватилась за голову и сползла на землю по стволу, ободрав себе бок. Неожиданно прямо передо мной появился Лайф. Весь встрёпанный, в порванном плаще с рассеченной щекой, которая уже впрочем затягивалась. От него пахло почему-то гарью. Он схватил меня на руки, не давая опомниться и быстро направился через лес.

— Лайф... — я слабо улыбнулась и провела ладонью по его лицу.

Он повернулся ко мне и весь его мрачно-серьёзный вид сменился ласковой улыбкой. Головная боль усилилась, я зашипела от боли и схватилась руками за виски.

— Что с ней? — испуганный голос Ларса.

— Не знаю, потом разберёмся, нужен император, он ей поможет.

— Марго, ты меня слышишь? — Амун. Совсем рядом.

Я, не в силах вымолвить ни слова, открыла глаза. Отец поспешно слазил с дерева, Ларс и Амун стояли рядом и держали всех лошадей, даже моя Белка уже была здесь. Вдалеке слышалась тяжёлая поступь деревьев. Из густых зарослей маленьких елей вышел Амул`тар и прямиком направился к нам. Я испуганно вжалась в грудь Лайфа, он наклонился ко мне и крепче прижал к себе, прошептал мне на ухо:

— Не бойся.

Его голос подействовал на меня успокаивающе, я успокоилась и взглянула в чёрные глаза Амул`тара. Он улыбнулся, и больше я ничего не помню.

***

Я открыла глаза. Поляну заливало солнечным светом. Наши лошади паслись на лугу, неподалёку раскинулась река с прозрачной водой. Я лежала на плаще Лайфа, под высоким деревом, скрывавшим меня от полуденного зноя. Я поднялась на локте осмотреться, вокруг никого не было. Голова уже не болела. Я поднялась и пошла к воде. На берегу стояли сапоги и валялась чёрная рубашка. Всё-таки они не решились оставить меня одну. Я, щюрясь, посмотрела на воду. Лайф стоял по пояс в воде и смотрел на меня. По мускулистой груди стекали капельки воды и чёрные длинный волосы походили на водоросли. Кожаные штаны намокли и наверняка были неподъёмными. Я улыбнулась, вампир улыбнулся в ответ и вышел из воды, совершенно спокойно, словно он шёл не по колено в воде, а по земле.

— Как себя чувствуешь? — вампир наклонился и поднял свою рубашку.

— Замечательно. А где остальне?

— Ларс с Амун на охоте, а твой отец с Амул`таром собирают дрова для костра.

— Что произошло? Где мы? Куда делись эти деревья?

— Мы уже далеко от того места. А что произошло — самим хотелось бы знать. Успокойся, деревья остались далеко позади, — сказал Лайф, зашнуровывая сопаги.

Я села на берегу, солнце припекало, и я сняла куртку и слегка расслабила шнуровку на вороте рубашки. Лайф резко обернулся. Из прибрежного леса вышли Ларс с Амун, а следом за ними тащили по огромному суку император с отцом. Кошка с оборотнем за ноги волокли косулю.

— Наша дарлис уже бегает! — улыбнувшись сказал Ларс. — Как ты?

— Хорошо, — сказала я улыбнувшись.

Ларс протянул ко мне руку, я понятливо достала кинжал и отдала ему. Оборотень занялся разделкой, Амун ему помогала. Император разжёг костёр и посмотрел на огонь.

— Их наслали специально, — сказал Амул`тар.

Все замерли и посмотрели на императора. Лайф кивнул и повернулся к нам:

— Он прав. Эти деревья были ловушкой, которая должна была нас хотя бы задержать. Врядли тот, кто пытался это сделать, желал нас убить именно так, но рассчитывал на нашу глупость и слабость. Он явно знал, что среди нас вампир, оборотень и.…

— И дриада, — мрачно закончила я.

Все повернулись ко мне. Отец, сидевший рядом заметно смутился, но на него взглянул только Амул`тар.

— Ты о чём, Марго? — не понял Ларс, не отрываясь от своего занятия.

— Я не смогла подчинить себе деревья. Всё было как в тумане, а когда я произнесла слова подчинения, в моей голове раздался чей-то голос. Он сказал: «Ты умрёшь, как и твоя мать…». Я ничего не понимаю, причём тут моя мать?

— Прости меня, Маргоша, — неожиданно заговорил отец. — Я не сказал тебе всей правды. В письме было ещё кое-что. Я с самого твоего рождения знал, что ты дарлис, как и твоя мать. И я знал, куда она ушла. Мать Всего Живого сверг колдун, он захватил власть и стал править дриадами. Они не могли его ослушаться, потому что магический посох был у колдуна, и всех непокорных он уничтожил, это произошло и с твоей матерью.

Я молчала, не в силах сказать ни слова. Ларс присвистнул, Амун ткнула его в бок, и он заткнулся. Амул`тар повернулся ко мне.

— Марго, подумай, — сказал он, прежде чем я вскочила и закатила истерику.

Я закрыла глаза и кивнула. Затем вздохнула и открыла глаза.

— Я должна отомстить за мать и уничтожить этого колдуна, и вернуть Мать Всего Живого на её законное место. И никто мне не запретит! — с расстановкой, продумывая каждое слово спокойно произнесла я.

— Я пойду с тобой! — безапеляционно сказал Лайф.

— Я тоже! — в один голос сказали Амун и Ларс.

Амул`тар даже говорить не стал и так было понятно, что от Лайфа он никуда. Ну, и отец соответственно от меня не уйдёт.

— Так, выходит, всё это происки колдуна? — спросил словно самого себя Ларс.

— Выходит, что так. Эти зелёные тени, внезапное нападение нежити на кладбище, это точно было его рук дело. А теперь ещё деревья. Поэтому Марго не смогла воспользоваться своей силой. Колдун уже знал, на что она способна и использовал жезл. Против него любая дриада бессильна. Это объясняет странное отношение дриад с другими государствами в последнее время, — изрёк Лайф.

— Далеко нам до этого колдуна? — спросила я.

— Мы уже находимся на границах Диналье. Так что нет. День пути, — ответил Лайф. — Отправимся завтра утром.

— Нужно знать, с кем мы имеем дело, — возразила Амун. — Он нас всех слишком хорошо изучил, словно следил за каждым нашим шагом.

— Вот именно — следил! — воскликнул Лайф. — Я всё наше путешествие, как только мы вышли из Карклан-тора чувствовал чужое присутствие среди нас, но не было признаков, что оно живое и находится именно рядом с нами.

— Он мог наблюдать издалека, — предположила Амун. — Я ничего подобного не чувствовала.

— Я тоже, — подтвердил Ларс, с энтузиазмом ковыряясь в распоротом брюхе косули.

— Это могло быть что-то магическое. Например стеклянный шар, — пожимая плечами, предложила я, сама не подозревая того, что ответила на этот вопрос верно.

Все тут же повернулись ко мне.

— Точно. У него наверняка есть чаша с водой из магического источника. С помощью неë можно наблюдать за кем угодно, — подтвердил Ларс, лучше всех осведомлённый в колдовских штучках.

— Но для этого колдун должен был хотя бы раз видеть вас воочию или же через своих посредников. Вспоминайте, кто за вами наблюдал в городах, — продолжил развивать мысль Амул`тар.

— Ведьма, — сразу же ответил отец.

— Где? — все заозирались по сторонам, кроме вампиров.

Лайф недобро сощурил глаза.

— Вероятно, — медленно проговорил вампир. — Она сбила мой капюшон в таверне, проверяя нашу силу, а может и надеясь убить. Она помощница этого колдуна, она следила за нами, когда мы вошли в таверну.

Все сидели ошарашенные догадкой Лайфа.

— У нас серьёзные враги, — заключил Амул`тар.

Все молчали. Кто занимался своими делами, а кто-то, как и я, просто размышлял. Я медленно поднялась.

— Ты куда? — тут же вскакивая, спросил Лайф.

— Никуда, — сказала я, подтаскивая к костру своё седло и присаживаясь на него.

Вампир тут же успокоился и сел на своё место. Я поёрзала, устраиваясь поудобнее.

Выходит, что отец всё это время всё знал, знал больше, чем кто-либо другой из нас. А сколько лет прошло с тех пор, как мать умерла? И никто из жителей этого мира не заподозрил ничего ужасного. Были, конечно, у некоторых подозрения по поводу исчезновения дриад из городов и полного исчезновения дарлис, но не более. Страна продолжала свои торговые отношения, ни вызывая лишних подозрений. Этот колдун не так прост, раз уже немногим более десяти лет так ловко управляет страной и творит свои мерзкие делишки, не вызывая подозрения. Как он смог завладеть этим жезлом? Ведь Мать Всего Живого охраняли несколько сотен хорошо вооружённых дарлис! Как колдун смог с ними справиться, справиться с самой Матерью Природой? Тут есть над чем задуматься. Нас, конечно, много, но мы врядли справимся с колдуном такого уровня. А раз мои способности против жезла что горох о стену, выходит, я здесь вообще как группа поддержки! Нет. Мы так не договаривались. Нужно что-то придумать.

— Маргарита! — заорали мне в ухо пять голосов.

Я аж подпрыгнула и только сейчас заметила у себя перед носом хорошо прожаренный кусок мяся. Не раздумывая, схватила его и засунула в рот.

— Ты чего, уснула с открытыми глазами? Мы уже полчаса до тебя доораться не можем! — сообщила Амун.

— Она постится, — усмехнулся Ларс, отрезая себе кусок мяса, коего сразу же лишился. — Э-э-э! Это моё!

— Было! — заметила Амун, злорадно хехекая.

Я кивнула и запихала второй кусок в рот. Все рассмеялись, и прежнее беззаботное настроение снова вернулось в нашу компанию.

Покончив с едой, все отправились спать.

Часть 24.1. Он

Проснувшись рано утром, я разбудил остальных. Пора было трогаться в путь. Неизвестно, что ещё подстроит нам колдун. Мы не стали завтракать и оседлали коней. Марго была настроена решительнее всех, хотя я замечал, как в её глаза мелькало сомнение, но оно тут же сменялось твёрдой решительностью. До полудня все были настроены воинственно, даже оборотень не отпускал свои дурацкие шуточки. Но после того, как мы остановились, чтобы пообедать и немного отдохнуть, ко всем вернулось прежнее настроение. Я принялся разводить костёр, а Ларс с Амул`таром отправились на охоту, Амун решила найти каких-нибудь ягод, потому что мясо уже всем начало надоедать, а Никита Александрович безропотно отправился за дровами. Мы с Маргаритой остались вдвоём.

— Лайф.

— М…

— Колдун убьёт меня,— она говорила так, словно заранее знала исход событий.

— С чего ты взяла? Маргарита!

— Ты не можешь постоянно меня оберегать. Колдун воспользуется этим, к тому же, я не способна противостоять жезлу.

Я отошёл от костра и сел рядом с дарлис.

— Марго, с чего ты взяла, что я так просто отдам тебя на растерзание этому колдуну? Тем более мы не полезем на рожон. Нас слишком мало для этого, — я положил руку ей на плечо, она повернулась.

— У тебя есть план? — слегка улыбнувшись, спросила она.

Я молча кивнул и улыбнулся. Дарлис сразу же просветлела лицом и улыбнулась, уже уверенно. Из леса вышел оборотень с Амун (а уходили порознь, смотри, как спелись!), они снова спорили и ругались, в любой момент готовые сорваться с места и вцепиться друг в друга. Следом вышел император, который нёс одного зайца и в связанной мешком куртке яблоки. Я определил это по запаху.

— А я тебе говорю это было дерево дриад! — Амун пыталась втолковать Ларсу.

— А я тебе говорю, что это ничейное дерево! — вторил ей оборотень.

— Может, хватит вам уже? — не выдержал Амул`тар, но голоса всё же не повышал, сказывалась императорская кровь.

Оба спорщика покорно замолчали, но продолжали буравить друг друга испепеляющими взглядами. Никита Александрович, пыхтя приволок небольшое сухое деревце. Амул`тар положил зайца и, развязав свою куртку, вытряхнул из неё яблоки. Они раскатились в разные стороны, сверкая алыми боками, свидетельствовавшими об их зрелости. Марго схватила самое огромное яблоко и, протерев рукавом рубашки откусила, громко хрупая сочной мякотью. Я, глядя на дарлис, тоже решил отведать сей дивный фрукт. Амун и Ларс прекратили перебрасываться уничтожающими взглядами и уцепились за одно и тоже яблоко, завязав новый повод для спора. Император покачал головой и взял первое подкатившееся к его ноге яблоко. Никита Александрович, тяжело дыша, сел рядом с дриадой и взял предложенное ею яблоко. На зайца никто даже не посмотрел, поэтому мы решили его даже не разделывать, а оставить хищникам. Все набили себе карманы яблоками и мы снова тронулись в путь. Амун с Ларсом так и не поделили то яблоко, потому что оказалось, что оно было с парадным входом для червяка, который, не выдержав тряски, решил выйти из своего укрытия на разведку и, обескураженный, под ошарашенными взглядами кошки и оборотня поспешил скрыться обратно. Яблоко было немедленно выброшено, и парочка занялась другими, оставшимися, яблоками. Маргарита, как всегда, ехала рядом со мной. Теперь она не выглядела такой задумчивой и улыбалась. Если не улыбались её губы, то улыбались глаза. Видя её такой счастливой, я невольно сам начал чему-то радоваться.

— Долго ещё? — спросила Марго и рассмеялась.

Её коронная фраза повергла всех в ужас, потому что за ней обычно следовали сотни и тысячи вопросов.

— Нет, ночью будем на месте, — спокойно ответил я, но всё же улыбнулся, незаметно для дарлис.

***

Когда стемнело мы подъехали к границе Диналье. Стражи не было и в помине.

— Наверняка колдун всё держит под контролем, поэтому и не нуждается в страже, — подумала вслух Амун.

Граница дриадского леса представляла собой высокую стену из многовековых дубов, которые не обхватишь и втроём. Промеж деревьев не проскочит даже мышь, настолько плотно они росли друг к другу. Воротами служили два огромных, переплетённых в кронах и изогнутых в виде арки дуба.

— Опрометчиво заезжать в эти ворота, — высказал своё мнение Ларс.

— Да, но другого входа в Диналье нет, — Амун первой тронулась с места.

— Подожди! — оборотень схватил кошку за рукав. — Там ловушка может быть! Вспомни, к кому мы приехали!

— Даже если это и так, то надо как-то проверить, — пожимая плечами сказала Амун.

Я посмотрел на ворота. Переплетенные ветки и сучья, создавали прекрасный узор, напоминающий эльфийский. Но у эльфов и дриад было множество различий. Так что и узор можно было различить.

— Я поеду, — не слушая пререканий Амун и Ларса, кто из них первым должен ехать, я тронулся с места.

— Нет! — не своим голосом закричала Маргарита и поскакала за мной.

Я хотел её задержать, но дарлис проскакала мимо и вьехала в ворота. Все замерли. Дарлис испуганно на нас покосилась и перевела на меня глаза, готовая выслушать любые наказания. Я хмуро на неё посмотрел и проехал следом. Ворота никак не отреагировали ни на дарлис, ни на меня, поэтому мы решили, что они безопасны.

— После такого триумфального шествия, нас наверняка заметили, — сказал Ларс. — Если не заметили, то точно услышали, — и покосился на дарлис.

Она ехала, опустив голову, и виновато смотрела на дорогу. Я ничего ей не сказал, хотя хотелось отчитать её, чтобы в следующий раз она не рисковала ради меня. Вообще-то я уже раз отчитывал её по этому поводу, когда она вздумала сражаться с красным драконом, спасая меня, но видимо это не дало результатов.

— Нужно разделиться, — сказал я. — Маргарита пойдёт со мной. Амун, Ларс, вы отправитесь в замок на поиски колдуна. А император и Никита Александрович, найдёте ведьму, но не попадайтесь ей на глаза.

Все кивнули и разъехались в разные стороны. Дриадский лес был прекрасен. Даже ночью. На деревьеях рос светящийся в темноте мох, повсюду проносились стайки светляков. Здесь даже ночью цвели прекрасные цветы. Весь лес был огромным садом, но все растения сочетались друг с другом так, словно им самим вздумалось здесь вырасти и дриады здесь совершенно не причём. Дорожки расходились в разные стороны, огибая деревья и извиваясь между раскинувшимися цветами. Пока нам не встретилось ещё ни одного жилища. Я посмотрел на дарлис. Она восторженно вертела головой по сторонам, пытаясь разом рассмотреть всё это великолепие. Я почувствовал чужое присутствие, резко обернулся и в тот же миг с соседнего ясеня спрыгнула дриада. Обычная, не дарлис, с луком в руке и полным колчаном за спиной. Длинные золотые волосы и ярко-зелёные, как листва деревьев, глаза. Эта дриада, как и Маргарита, была не очень высокого роста, но все же выше дарлис. Увидев меня, золотоволосая дриада выхватила лук и нацелилась в меня серебряной стрелой с зелёным оперением. Я изогнул бровь и даже не шелохнулся. Маргарита преградила дриаде путь и устремила на неё свои изумрудные глаза. Незнакомка узнала в Марго дарлис и, убрав лук, сказала:

— Кто вы? Я тебя никогда раньше не видела.

— Некогда объяснять, — Маргарита спрыгнула на землю и подошла к дриаде. — Ты знаешь, где колдун прячет Мать Всего Живого?

Дриада испуганно заозиралась по сторонам. И зашептала:

— Никто не знает. Уходи, хозяин убивает дарлис, ты последняя. Откуда ты прознала о колдуне? Да это не важно. Спасайся скорей сама, пока хозяин не нашёл тебя.

Марго отмахнулась от неё как от мухи, чем повергла дриаду в шок.

— Мы не за этим сюда приехали! Так значит, ты не знаешь, где он её прячет?

Дриада замотала головой. Марго вскочила в седло.

— Значит, придётся искать самим, — заключила дарлис.

Золотоволосая продолжала испуганно озираться и неожиданно произнесла:

— Я пойду с вами.

Марго посмотрела на меня, словно спрашивая разрешения взять дриаду с собой. Я утвердительно кивнул, дриада возмущённо фыркула. Ей не понять, почему дарлис спрашивает разрешения у вампира, вестника смерти, так ещё и слушается его.

— Лайф, ты можешь найти её? — умоляюще спросила Маргарита.

— Увы, но нет. Я никогда раньше не видел её. Но думаю стоит попытаться поискать в обычных подземельях. Где тут у вас находятся захоронения дриад?

Золотоволосая возмутилась до глубины души, но всё же ответила:

— Прямо по этой дороге, но ты не зайдёшь туда! — словно угрожая, сказала дриада, глядя на меня.

Я безразлично пожал плечами. Мне не было разницы, но если Марго попросит, я зайду куда угодно, и никто меня не остановит. Мы ехали дальше, по указанной дороге, по пути к нам безмолвно прибавлялись и прибавлялись дриады. Они почти все были одинаковы. Невысокого роста, с длинными волосами всех оттенков золота и молодой листвы, почти на всех были платья и тонкие рубашки. Редкая дриада была в штанах и с мечом или луком в руке. Появления дарлис их приободрило, но они всё равно боялись — и за неё, и за себя.

— Чего они тащатся за нам? — прошептала Маргарита одними губами, но я услышал. Впрочем она на это рассчитывала.

— Думаю, для них поиски Матери Всего Живого было делом последних десяти лет, так что они надеятся на тебя. Ведь ты дарлис. У тебя должна быть тяга к Матери Всего Живого. Что-нибудь чувствуешь?

— Нет. Ничего. Только сознание туманиться легка, — покачала головой дарлис.

Я вздохнул и поехал быстрее. Нужно проверить мою догадку. Раз колдун не хотел, чтобы дриады нашли свою королеву, значит, она может им помочь. Ну, а где колдун может её спрятать, раз ей нужна земля? В лесу не спрячешь, тут повсюду дриады, в темницах они наверняка побывали уже не раз, но ничего не нашли. Да и есть ли у дриад тюрьма, сомневаюсь. У себя в замке он её прятать точно не будет, там дриады знают потайные ходы и выходы, секретные комнаты и прочее, о чём колдун может даже не догадываться. Остаётся усыпальница.

Часть 24.2. Он

Мы выехали на небольшую площадь и остановились перед огромным, в десять обхватов, не меньше, дубом. Дриады повели Марго в усыпальницу, а я заинтересовался этим деревом. Уж слишком оно подозрительное было. Я объехал его вокруг, мой конь заинтересованно потянулся к веточке со свежей листвой, но, принюхавшись, брезгливо отдёрнул морду. Я протянул руку к стволу и приложил ладонь. Дерево давно было мертво и лишь снаружи, поддерживаемое магией жезла, казалось по-прежнему зелёным. Кажется, нечаянно я нашёл, где спрятана их королева. Из усыпальницы вернулась Маргарита с остальными дриадами.

— Её там нет, — огорчённо сказала дарлис, покачав головой.

Я улыбнулся.

— Не переживай, я кажется, нашёл где спрятана королева. Точнее, мой конь.

Дарлис подняла голову и с нескрываемым любопытством посмотрела на меня. Вдруг воздух завибрировал, дриады тревожно зашептались и поспешно скрылись из виду. Я выхватил меч, и в тот же миг прямо перед Маргаритой возник высокий мужчина с прожилками седины в смоляных волосах. На вид ему было около сорока, но в глазах читалась сотня лет. Колдун вскинул свободную от жезла руку, и дарлис упала к его ногам. Колдун злобно захохотал и занёс над головой дарлис жезл. Я в одно мгновение оказался подле колдуна, но старик взмахнул рукой, и из-под земли вырвались на свободу стебли, огромные, зеленовато-бурые, которые пытались придушить нас когда мы были у самого края леса. Но теперь они подчинялись не дарлис, а злобному колдуну. А колдун тем временем ходил над Маргаритой и, судя по её лицу и хрипам, ничем хорошим для дарлис это хождение не закончится. Стебли напали одновременно. Он некоторых я увернулся, а некоторым не повезло, и они пали на землю.

— Я хотел убить тебя, — заговорил колдун, тихо, но каждое слово врезалось в память. — Но твои мерзкие друзья, — в это слово он вложил как можно больше ненависти и презрения, — позвали тебе на помощь красного дракона, — колдун злобно сплюнул под ноги и продолжал: — Я узнал тебя, ты похожа на свою мать. Такая же глупая! Она так же бездумно кинулась по первому зову своей бывшей королевы, и я убил её. Это не составило труда, потому что против жезла, как ты уже поняла, твои чары бессильны. И ты умрёшь так же, как она! — старик злобно расхохотался.

Всё это время, пока колдун разглагольствовал, я оббегал всю площадь, сражаясь со стеблями. В кустах и на деревьях, испуганно охали дриады.

— Козёл! — сквозь текующю по губам кровь сказал дарлис и, сплюнув на землю, рассмеялась.

Колдун никак не ожидал такой реакции, и поэтому был взбешён. Он занёс над головой дарлис жезл и уже хотел карающее опустить оный на голову дриады и лишить её жизни, как я услышал знакомое хлопанье крыльев. Дарлис уже не просто смеялась, она хохотала во весь голос, приводя колдуна в бешенство и замешательство одновременно. Я остановился, когда наконец последний стебель упал на землю.

— Сдавайся, колдун, — сказал я, поигрывая окровавленным мечом (как странно, кровь у этих зелёных стеблей была самая что ни на есть настоящая). — Ты всё равно умрёшь.

— Только разница в том — как? — раздался голос оборотня у меня за спиной.

Лицо колдуна ошарашено вытянулось, он испуганно заозирался по сторонам. Из-за деревьев вышли Амул`тар, Никита Александрович, Амун, прочие дриады. Все смотрели на колдуна уничтожающе. Если бы можно было убить взглядом, колдун упал бы замертво, не прожив и секунды. Амун, поигрывая своим зазубренным мечом, плотоядно оскалилась, и колдун совершенно растерялся. Жезл в его руке предательски задрожал, Ларс резким и быстрым звериным прыжком вырвал из руки колдуна жезл и, прокатившись кувырком по площади, вскочил на ноги победоносно вскинув руку с жезлом. Красный дракон, подлетевший как раз вовремя, разинул пасть и колдун бесследно в ней исчез. На некоторое время. Через пару минут дракон выплюнул на площадь горстку пепла и парочку не прогоревших костей. Я сразу же бросился к Марго. Она едва держалась. Я упал перед ней на колени и осторожно поднял. По губам всё ещё бежали струйки крови, блуждающий безумный взгляд остановился на мне, и на мгновение в её глазах отразилось осмысленное выражение, и губы тронула лёгкая улыбка, после чего дарлис закатила глаза и потеряла сознание. Ларс, орудуя жезлом, взломал секретный замок в огромном дереве посреди площади, и пред нами возникла Мать Всего Живого.

Золотоволосая девушка, которой на вид около двадцати. Длинные волнистые волосы струились и переливались, а кончики, казалось, вообще напоминали молодые побеги плюща, потому что золотые волосы переходили в зеленоватый оттенок и загибались в причудливые колечки. Острые ушки и большие изумрудные, как и у всех дриад, глаза. Длинная шея плавно переходила в плечи и грудь. Прямая, словно берёзовый ствол, с тонкой талией. До половины Мать Всего Живого была как обычный человек, но только до половины. Ниже пояла шёл ствол неизвестного дерева с корнями, выходящими на поверхность. А я всегда думал, зачем ей нужна земля. Теперь стало понятно. Она повернулась ко мне и совершенно бесшумно приблизилась, словно проплыла по поверхности воды. Длинные тонкие губы улыбнулись, и рука с длинными изогнутыми когтями протянулась ко мне.

— Встань, сын мой, — её голос словно шелест листьев, тихий, но неизбежно услышанный всеми, разнёсся по площади.

Я упрямо мотнул головой и повернулся к дарлис. Жезл перекочевал из рук оборотня в когтистую руку Матери Природы. Она снова чуть улыбнулась, и сердцебиение дарлис участилось и пришло в норму.

— Она будет жить, — произнесла королева. — Верь мне.

Я взял Маргариту на руки и поднялся с земли.

— А теперь идёмте. Вы спасли меня из плена и освободили мой народ. Я должна вас отблагодарить, хотя, думаю, то, что вы сделали для нас, не подлежит оплате, это бесценно, — королева так же бесшумно развернулась и направилась в свой замок.

Мы послушно шли следом.

— Нашли ведьму? — прошептал я.

— Да, но она выскользнула из рук, раньше чем мы успели её окружить, — прошептал в ответ оборотень.

— А кто позвал дракона? — спросила Амун, подходя к нам ближе.

— Не знаю, — пожимая плечами ответил Ларс.

Остальные тоже отрицательно замотали головой. Я посмотрел на дарлис. Она безмятежно спала у меня на руках. Кровь исчезла с её лица, а на губах застыла та самая сладкая улыбка, которая была перед тем, как она лишилась чувств. Дракон деловито летел следом за процессией тянущейся в замок.

Часть 24.3. Он

Нас определили в комнаты и объявили почётными гостями. Даже меня, чему я несказанно удивился. Дарлис должна была поправиться через два дня, и тогда снова можно будет трогаться в путь. Дракон остался жить у дриад, посчитав, что здесь ему безопаснее и спокойнее на старости лет. Королева была безгранично нам благодарна и заверила нас, что мы можем просить у неё всё, что угодно. Мы попросили разрешения остаться до тех пор, пока Маргарита поправиться. Нам конечно же разрешили. Прошло уже два дня с нашего пребывания в Диналье. Я в очередной раз зашёл проведать дарлис, она всё ещё не приходила в себя, королева сказала, что сделала это нарочно, чтобы ускорить процесс восстановления. Я открыл дверь и бесшумно зашёл в комнату. На огромной кровати никого не было. Я бросился, почему-то, к окну, там никого не обнаружилось, тогда я осмотрелся. В комнате дарлис точно уже не было. Сорочка, в которой она лежала в этой кровати небрежно валялась на полу, а её одежда пропала. Я выскочил из двери и столкнулся с Маргариторй в дверном проёме.

— Ты почему не в постели? — первым делом грозно осведомился я.

— Тебя искала, — опустив глаза, сказала дарлис. — А ты что делаешь в моей комнате?

— Тебя ищу, — сказал я успокившись и отошёл в сторону, чтобы дарлис могла пройти в комнату.

— Я уже замечательно себя чувствую, мы можем ехать, — принялась заверять она меня.

Я смотрел на неё неподкупным взглядом и, закрыв за дриадой дверь, опёрся на неё скрестив руки на груди. Маргарита поняла, что я ей не верю и сразу же помрачнела и опустилась на край кровати.

— Где колдун? — спросила она, бесцветным голосом.

— Резвеялся по ветру.

— Как? — Маргарита резко повернулась ко мне и округлила глаза.

Я рассмеялся.

— Красный дракон превратил его в горстку пепла и выплюнул самые твёрдые кости.

Дриада сразу же успокоилась, но всё равно я замечал в её поведении что-то тревожное. Я поднялся и подошёл к дарлис, присаживаясь перед ней на корточки. Она подяла на меня глаза и замученно улыбнулась.

— Что случилось? — я пытливо заглянул в её изумрудные глаза.

— Ничего. Просто у меня плохое предчувствие, что ещё не всё закончилась. Ведьму нашли?

Я опустил голову и отрицательно покачал головой.

— Она сбежала от Амул`тара. Не переживай, её поймают, королева уже отправила отряд дриад на её поимку.

Марго подняла на меня глаза и улыбнулась. Дверь комнаты почти бесшумно открылась, и в дверном проёме показалась рыженькая дриада.

— Королева желает видеть дарлис, — тоненько пропищала девушка и, чуть поклонившись, выскользнула за дверь.

— Пойдём, я тебя провожу, — я поднялся и протянул Марго руку.

Наши пальцы переплелись, и я поставил её на ноги, слегка потянув на себя. Дарлис улыбнулась и тут же смущённо уставилась в пол, не выпуская моей руки. Я тоже улыбнулся. Амул`тар прав, мы ведём себя как маленькие дети. Но всё же я выпустил руку дриады, впрочем подставив ей локоть, на котором она тут же повисла своей тонкой белой ручкой. Мы молча шли по коридору, нам по пути не встретился ни один прохожий. Впрочем, я и так знал, что Амун с Ларсом осваивают новые приёмы у дриад-стражниц. Амул`тар до недавнего времени был у королевы и налаживал торговые отношения, хоть ещё и не стал официальным императором Альертьеры. Никита Александрович спит в соседней с Марго комнате. Я слышал его храп.

Внути королевский замок принял прежний вид (при колдуне тут всё было мрачно, как в подземелье). Всюду открытые арки и огромные окна с балконами, растения росли, где им заблагорассудиться, а животные из леса чувствовали себя в замке так же, как в лесу, безмятежно прыгая по лестничным перилам. Перед нами выросла огромных размеров двустворчатая малахитовая дверь. По обе стороны от неё стояли стражницы, при нашем приближении одна из них покинула свой пост и нырнула в дверь.

— Королева ждёт Вас, — доложила вернувшаяся дриада.

Маргарита посмотрела на меня и нехотя вошла в залу, скрывавшуюся за малахитовой дверью. Я постоял пару секунд и вернулся в свою комнату.

Возле двери меня поджидали друзья, все, кроме Маргариты и Никиты Александровича.

— Что-то случилось? – забеспокоился я.

— Случилось, — бодро отозвался оборотень. — Отряд стражниц вернулся с пустыми руками. Они не успели. В одном селении ведьму сожгли на костре крестьяне, посчитав её причиной своих неудач и неурожаев.

— Точно сожгли? — для пущей достоверности осведомился я.

— Да. Одна из дриад собственными глазами видела весь процесс казни «отродья» от начала и до конца, — подтвердил оборотень.

Я открыл дверь комнаты и пропустил вперёд друзей.

— Вы поэтому пришли? Или что-то ещё?

— Мы пришли по поводу портала. Ведь цель нашего путешествия — это доставить Маргариту и её отца в целости и сохранности в Картакланьэ и отправить обратно в их мир, — начала Амун.

— Ну? — поторопил я кошку.

— Королева сейчас предложит Маргарите остаться в Диналье, возможно много чего наобещает, — продолжил за Амун Амул`тар. — Но, зная Маргариту, я уверен, что она не согласится ни на что.

— Ну? — уже совсем теряя всякое терпение, повторил я.

— Может, Маргарита останется в этом мире? — осторожно предложил оборотень.

У меня челюсть рухнула на пол. Они что, все пришли просить меня оставить дриаду в этом мире?! На меня выжидательно смотрели три пары глаз.

— Нет! Вы все с ума сошли?! Иутар всё ещё у власти! Я уже дважды чуть не потерял Маргариту по своей глупости и больше рисковать не намерен! — я уже не говорил, а орал, расхаживая по комнате из угла в угол и яростно жестикулируя.

Все как-то странно притихли и с ужасом смотрели на меня.

— Что?! — всё ещё находясь во взволнованном состоянии, спросил я.

— Так ты всё же в открытую признаёшься, что она тебе далеко не безразлична? — тихо спросила Амун.

Я запнулся и остановился. А кошка права. До сих пор я даже себе боялся признать, а тут разорался на весь замок. Выходит, что так оно и есть. Да не выходит, а точно! Я снова посмотрел на друзей.

— Да, я признаюсь, но она не останется здесь!

Просветлевшие было лица друзей тут же помрачнели и насупились. Я отошёл к окну и уставился на тренирующихся с мечами дриад. Друзья молча поднялись и вышли, Ларс показал мне язык, я резко обернулся, оборотень тут же изобразил полное умиротворение и радость жизни, состроив глуповато-счастливое выражение. Когда дверь закрылась я отошёл от окна и лег на кровать.

***

Я резко открыл глаза, и Маргарита сидевшая на краю моей кровати, с визгом грохнулась на пол. Я тут же свесился с кровати. Марго сидела на полу и непонимающе хлопала глазами.

— Ты что тут делаешь? — заинтересовался я, протягивая дарлис руку.

— Сижу, — слегка удивлённо заметила Маргарита. — Ну, а вообще я пришла тебя на ужин позвать, а ты тут спишь, я только тебя будить хотела, а ты как глаза откроешь…

— Ты испугалась и с визгом на пол, — закончил я.

— Да, — закивала дарлис и рассмеялась.

Я охотно к ней присоединился. Отсмеявшись, дарлис всё-таки заметила мою руку и поднялась на ноги. На ней была другая одежда. Чёрные обтягивающие штаны и сапоги выше колена. Приталенная белая рубашка и короткая, по грудь куртка, но впрочем с длинными рукавами. Меч по прежнему висел у неё за спиной, а голенище правого сапога слегка выпирало из-за спрятанного в нём кинжала. Дарлис заметила, что я рассматриваю её новый наряд.

— Тебе нравится? — спросила она покрутившись вокруг собственной оси.

Я молча кивнул и улыбнулся, поднимаясь с кровати. Дриада схватила меня за руку и потащила в залу, где проходил торжественный ужин в честь нас. Я поддался и послушно шёл следом за Маргаритой. Малахитовые двери были раскрыты настежь, а зала заполнена столами. Всюду сидели дриады, и только один небольшой стол отводился нам. Друзья уже сидели там и при моём появлении все демонстративно отвернулись. Дарлис невозмутимо притащила меня и сама уселась на ближайший стул, мне отвелось место подле неё. За высокой трибуной стояла королева и с ласковой улыбкой на длинных губах взирала на всех присутствующих. Все дриады с восхищением и благоговейным трепетом взирали на Мать Всего Живого. Все, кроме Маргариты, она уже спокойно взяла вилку и принялась накладывать себе из ближайшей тарелки, в которой оказались тушёные овощи. Все с энтузиазмом последовали её примеру, а про мясо предусмотрительно никто даже не заикнулся. Королева говорила о своей радости и бесконечно выражала нам благодарность, а мы, дружно чавкая, кивали и пытались улыбнуться с набитыми ртами. Когда долгая и нудная речь королевы закончилась, и она удалилась в свои покои (так как не ела вообще обычной пиши, питаясь как самое обычное дерево, используя для этого корни), мы уже доедали и с нетерпением ждали десерт. Пока мы ожидали продолжения банкета, никто со мной не разговаривал, кроме Маргариты и Никиты Александровича, который в принципе ни с кем особо не разговаривал. Дарлис немедленно это заметила.

— Что случилось? — спросила она, возмущённо окинув нас взглядом.

— Ничего! — тут же заулыбался Ларс и попытался по-дружески ткнуть меня в плечо, но я ловко увернулся и оборотень со всей силы ударил по кованой спинке стула, на котором я сидел, от чего стул слегка скривился, а спинка опасно накренилась, грозясь упасть и наделать много шума.

Оборотень смущённо кашлянул и, пока никто не заметил, поправил стул. Марго продолжала сверлить нас взглядом. Я невозмутимо ковырял вилкой в тарелке, словно ловил разбежавшихся по ней червяков. Тяжёлый взгляд дарлис упал на мою невзрачную персону, игнорировать его было просто невозможно, я поднял глаза.

— Вы не хотите объяснить мне, что здесь происходит?

— Ничего не происходит, просто они обиделись на меня за то, что я не разрешил им оставить тебя здесь, — объяснил я и снова уткнулся взглядом в тарелку.

— И… И что? — запинаясь переспросила Марго, явно не уловив главного.

— Ничего, не хочет этот вампирюга тебя оставлять, обратно домой отправляет! — не выдержал Ларс.

Амул`тар исподлобья взглянул на оборотня, напоминая, что вампирюг тут теперь двое и оборотню бы следовало придержать язык за зубами. Ларс понял и проникся, тут же замолкнув. Маргарита не придала словам Ларса особого значения, лишь пожала плечами и снова взялась за вилку. Зная Маргариту, я заподозрил, что она что-то задумала, но что она могла предпринять, я понятия не имел. Поэтому принялся за десерт.

После торжественного ужина в нашу честь, мы отправились спать, потому что завтра решено было выезжать в Картакленьэ. Маргарита за весь вечер больше не обронила ни слова, остальные тоже не высказывались.

Часть 24.4. Он

На следующее утро, именно утро (пять часов!) я проснулся и отправился будить остальных. Они высказывались весьма отрицательно по этому поводу, швыряясь в меня сапогами и подушками (Амун даже мечом умудрилась запустить), но я оказался злобным и коварным и не отставал. Когда все были в сборе, я обнаружил, что Маргариты нет, её и в комнате не было.

— А где дарлис? — спросил я.

— Я здесь! — весело отозвалась Маргарита у меня из-за спины.

Я резко повернулся и увидел в руках дриады поднос с фруктами.

— Я решила сходить на кухню и взять нам завтрак, мне предложили взять ещё и на дорогу, так что сейчас на лошадях привязаны чересседельные сумки с провиантом. Кстати, лошади уже готовы, — протараторила дарлис.

Все остолбенело на неё смотрели. Я первым вышел из «комы» и потянулся за мандарином. Обажаю их. Устроив завтрак прямо в коридоре и оставив поднос с огрызками на перилах, мы покинули замок. Нас никто не провожал, поэтому мы быстро выехали из города. Дарлис выглядела слишком счастливой, хотя отлично знала, что я не позволю ей остаться ни под каким предлогом. Не хотелось её огорчать, но меня она не сможет уговорить. Со мной по-прежнему не разговаривали, чему я не сильно огорчался, мне было достаточно дарлис.

— Мы скоро приедем?

— Смотря куда?

— В эту…. Как её? Кр… Кап…

— Марго, где ты ворон видишь? — не приминул подколоть дарлис Ларс.

— Очень смешно! — фыркнула Маргарита. — Ну, как он там называется?

— Картакланьэ, — подсказал Амул`тар.

— Вот, да! Точно! Так когда? — снова повернулась ко мне дарлис.

— Дня через два, может больше, — ответил я, пожимая плечами.

Дарлис, как и всегда, сделала вид, что удовлетворилась этим ответом и проехала дальше, придумывая новые вопросы. Проведя весь день в пути, вечером мы остановились на ночлег, свернув с дороги на небольшую опушку. Все с интересом заглянули в свои чересседельные сумки и обнаружили там помимо провианта ещё и тёплые одеяла. Дарлис не уделила своей сумке особого внимания, судя по всему, она знала, что там находится, поэтому только лишь достала провиант и принялась уплетать. Все посмотрели на неё и тоже решили не отставать.

После неплотного ужина в виде фруктов, мы отправились спать.

Поднявшись утром, я обнаружил, что дарлис уже давно на ногах и ждёт остальных, чтобы ехать дальше. Я поднялся и стал собирать своё одеяло, дриада села рядом и, выудив из кармана очередное яблоко, звучно им захрупала.

— Марго, что происходит?

— Ничего! — изумлённо оторвалась от яблока дриада и посмотрела на меня. — С чего ты взял?

— Ты себя как-то странно ведёшь!

— Ничего подобного! — обиделась дарлис и запустила огрызком в сидящую на ветке ворону. Огрызок достиг своей цели, и ворона с громким карканьем взметнулась с ветки и скрылась в кронах деревьев, продолжая зловеще каркать.

Я бросил сложенное одеяло и подошёл к Марго, присаживаясь рядом.

— Что ты задумала?

Маргарита удивлённо повернулась ко мне и с неподкупным выражением лица отрицательно замотала головой. Я ещё несколько минут внимательно смотрел ей в глаза, но ни один мускул не дрогнул на лице дриады, она всё-таки научилась выдерживать мой взгляд. Я вздохнул и поднялся на ноги. Дриада продолжала сидеть на земле и дожидаться пробуждения остальных. Я засунул одеяло в череседельню сумку и отправился к озеру.

Дарлис явно что-то скрывает от нас. Слишком странно она ведёт себя, на неё это не похоже. Неожиданно мне пришла отличная идея.

Вернувшись с озера, обнаружил что все уже проснулись и собрались в дорогу.

— Хочу сделать официальное объявление! — сказал, выходя из-за деревьев.

Никита Александрович от неожиданности схватился за сердце, Марго слегка вздрогнула, остальные же почувствовали моё приближение и не обратили на это внимания, а просто повернулись, чтобы выслушать меня.

— После того, как Никита Александрович и Маргарита будут возвращены в свой мир через потрал, мы его уничтожим, чтобы никто больше не смог вернуться обратно или же попасть в их мир.

На меня все мрачно посмотрели, одна Марго безразлично пожала плечами и вскочила в седло. Я посмотрел на дриаду, но она лучезарно мне улыбнулась, и я тоже вскочил в седло. Никита Александрович взобрался на свою пегую кобылку, за ним подтянулись и другие. Я молча ехал впереди со мной, поровнялся Амул`тар.

— Иутар наверняка уже знает что мы с тобой вместе. И про Маргариту он тоже наверняка уже знает. Возле Картакланьэ нас будет ждать ловушка. Нужно поехать кружной, хоть и более длинной, дорогой, — сказал император.

Я согласно кивнул.

— Нужно спросить у местных, где здесь есть короткая дорога, — сказал я.

Император кивнул и продолжал:

— Лайф, ты должен оставить Маргариту здесь.

Я перевёл мрачный взгляд на императора, но на него он не подействовал, как и на Маргариту.

— Она принадлежит этому миру, ты сам ей когда-то об этом говорил.

Слова Амул`тара ничуть меня не убедили, хотя себе я давно признался, что жить без этой шкодливой дарлис просто не смогу. Но всё же не мог подвергать её опасности, тем более в последнее время она как-то странно стала относиться к своему отбытию из этого мира. Сама она никогда не просила меня оставить её, наверное знала, что откажу, так ещё и буду недоволен. Амул`тар понял, что убедить меня ему не удастся, приотстал и поехал рядом с Никитой Александровичем беседуя о рыбалке в их мире. Мне это было не интересно, поэтому я быстро переключился на дорогу и стал внимательно высматривать какое-нибудь селение.

Оно быстро нам подвернулось, небольшое, домов двадцать, но весьма зажиточное. Я махнул всем в сторону селения и велел сворачивать, съезжая с наезженной дороги на ведущую в деревню. Народ в деревне высыпал из домов встречать нас, окружив со всех сторон и ощерившись рогатинами и вилами. Нда, радушный приём, ничего не скажешь.

— Вы кто такие? — выступил вперёд самый здоровый и небритый детина с дубиной.

— Мы послы из Диналье, едем с важным посланием от королевы в Картакланьэ, – не моргнув и глазом соврал Ларс.

Народ слегка смутился и загудел, совещаясь, потом всё тот же детина вышел к нам:

— Чего вам от нас надо? — уже более миролюбиво поинтересовался он.

— Узнать кратчайшую дорогу до Картакланьэ, — встряла дарлис.

Народ наконец-то обратил внимание на дриаду и по толпе прокатился волна восторженных вздохов. Люди давно уже не виддели дриад, а появление в деревне дарлис вообще повергло селян в восторг. Некоторые, что помоложе, присвистнули, беззастенчиво разглядывая точёную фигурку дарлис. Но стоило им столкнуться с моим мрачным взглядом, они тут же опускали глаза в пол.

— Да тут совсем не далече. Сегодня ж к вечо'ру уж в городе будете, токмо дорога та через погост проходит, а там по ночам неспокойно, да и днём иногда боязно заходить, — охотно объяснил детина.

— Может, покажите? — предложила Маргарита, обворожительно улыбнувшись ему, тот аж зарделся и, потупившись, согласно кивнул.

Да, Маргарите тяжело отказать. Особенно, когда вот так вот улыбается. Селянин передал свою дубину ближе стоящему и пошёл впереди лошадей, указывая нам дорогу.

— А что за послание? — полюбопытствовал мужик.

— Это секретная информация! — отрезал оборотень, грозно сверкнув глазами так, что селянин не решился больше задавать вопросы по этому поводу.

— Госпожа дриада, — подобострастно заглядывая Маргарите в глаза и старательно игнорируя присутствие всех остальных, селянин обратился только к дарлис. — А теперь можно в Диналье простому люду?

Маргарита удивилась и растерянно посмотрела на меня. Я объяснил дарлис:

— Пока у власти стоял колдун, всем запрещалось посещать Диналье, а раньше королева собирала с окрестных деревень подати, и за это её стражницы охраняли эти селения от набегов диких племён троллей или орков, а то и нередко приходилось отбиваться от целых армий нежити. Думаю, сейчас королева снова возобновит это.

Дриада повернулась к селянину и кивнула. Тот открыл было рот, чтобы ещё что-то спросить, но Ларс бесцеремонно прервал его и, указав на повалившуюся ограду, спросил:

— Это и есть старое кладбище?

— Д-да, — заикаясь ответил детина и поспешно ретировался.

— Наконец-то этот балабол исчез! — вздохнула Амун.

Ларс усмехнулся и первым повернул лошадь к погосту. Я поехал следом, а затем поровнялся с оборотнем. Амун поехала рядом с Марго, а Амул`тар не отставал от Никиты Александровича. Я настороженно принюхался. Нежитью на кладбище не пахло совершенно, но что-то постороннее и непонятное было. Оно было явно живое, об этом свидетельствовал запах, нежить пахла иначе. Ларс тоже принюхался.

— Что за хрень? — не удержался он. — Впервые я не знаю что это такое!

— А это хорошо или плохо? — тут же насторожилась дарлис.

— В нашем случае плохо, — ответил я.

— Но для Ларса замечательно, — рассмеялась кошка и тут же опасно свесилась с седла и подобрала с земли какой-то лохмоть ткани, осторожно понюхала и скривилась.

— Похоже, эта ваша жить носит одежду или что-то наподобие, — протянула тряпку Ларсу, зажимая нос рукой.

Оборотень принял сей дар из рук кошки и тоже принюхался, но не скривился, а просто брезгливо выбросил тряпицу.

— Похоже на то, — подтвердил оборотень слова кошки.

— И оно совсем недавно было здесь. Пока мы стояли за оградой, оно было рядом, — заметил Амул`тар.

Я резко повернулся к кустам, там никого не оказалось, только ветки колыхались на ветру.

— За нами следят, — предупредил я.

Все насторожились. Я уже понял, кто это, и знал, как выманить его на чистую воду.

Часть 24.5. Он

Следящий за нами был представителем достаточно редкой расы. Или не редкой, но практически не опознаваемой при встрече. Все продолжали путь, настороженно озираясь по сторонам, что приводило индрика в замешательство. Наконец, Ларсу надоело.

— Я сейчас этого «кого-то» сам найду и голову оторву! — заорал оборотень, оглядываясь и надеясь встретить взглядом желающих лишиться головы, которые, по его мнению, уже давно должны были выстроиться в очередь.

Индрики существа хоть и магические, но пугливые, поэтому он незамедлительно вышел из своей засады и, пристыжено опустив голубые глазёнки, устремил взор в землю. Никто точно не знал как выглядит индрик на самом деле, всем он представлялся по-разному, возможно, в зависимости от его собственного желания, а возможно смотря какой ему попался спутник. Перед нами он предстал в виде обычного деревенского мальчишки в порванных штанах и запачканной рубашке, с огромными голубыми глазами, которые привели бы в умиление любую мамашу, пусть даже если это не их ребёнок, светло-соломенные волосы. Изобилие конопушек на носу и щеках, придавало плутоватому лицу индрика ещё больше хитрицы. Пацан всхлипнул и дриада обомлела.

— Ларс, зачем пугать ребёнка? — строго сказала она.

— Марго, это не ребёнок, — поправил я дарлис. — Это индрик.

— Кто? — не поняла Маргарита.

— Это магическое существо, он обладает магической силой, но очень умный и хитрый, так что его не просто заставить тебе помогать, — охотно объяснил я.

Пацан поднял на дриаду глаза и хитрющее улыбнулся, показав белоснежные как жемчужины зубы.

— А чего он на старом кладбище делает? — удивилась дарлис.

— Живёт, — пожимая плечами ответил оборотень. — Верно? — обратился он к индрику.

Пацан живо закивал и снова улыбнулся своей плутовской улыбкой.

— Он что, не умеет разговаривать? — не унималась дриада.

— Умею! — обиженно, совсем как настоящий ребёнок, отозвался индрик озорным мальчишеским голосом.

— Ой, а давайте возьмём его с собой? — радостно, совсем как такой же ребёнок, Марго запрыгала в седле и захлопала в ладоши, умоляюще глядя на меня.

— Зачем он нам? — удивился Ларс. - Да и не зверь это, а разумное существо. Вообще-то его бы надо спрашивать!

— А вдруг пригодится! — настаивала дарлис, полностью игнорируя доводы. — Лайф! — дриада подъехала ближе ко мне и, состроив самую обворожительную мордашку, на которую только способна посмотрела на меня. Нет, ну, это издевательство! Разве я могу ей отказать?! Я попытался сопротивляться, но дарлис лишь приблизилась ко мне и страстно дыша мне в лицо, сделала вид, что сейчас разрыдается. Шантажистка!

— Ладно, бери! Но, чур, ты везёшь его в своём седле и кормишь из свой сумки, и одеялом тоже делишь с ним ты! — буркнул я.

— А он что, ещё и ест? — искренне удивилась Марго.

Ей никто не ответил, потому что все закатились от смеху, сам индрик сохранял спокойствие и не особо переживал по тому поводу, что сейчас его делили как вещь. Когда приступы истерического смеха перешли в остервенелые колики в животе, смех прекратился, Марго с улыбкой протянула пацану руку, и он ловко вскарабкался в седло и сел перед Марго. Дриада занялась им, словно ребёнок новой игрушкой и провозилась с ним всю дорогу до Картакланьэ. За одно это стоило индрика взять! В воротах страж остановил нас и потребовал объяснить причину посещения города.

— А тебе какое дело? — вызверился оборотень, вымотанный дорогой за день. — Можно подумать, если едем грабить, то обязательно тебе об этом сообщим, а на обратном пути ещё и отсыпем горстку-другую золотых!

Страж смущённо потупился. По всей видимости, так всегда и было. Амул`тар решил замять этот инцидент.

— Мы едем из Диналье по приказанию королевы. Извините его, устали с дороги, весь день в пути, — вежливое обращение императора тут же развязало нахальному стражу язык.

— Да мне всё равно, кто вы и откуда, не пущу! — упрямо заявил страж.

Дарлис, всё ещё возившаяся с индриком, заговорщиски ему подмигнула и подняла на стража глаза.

— Что же вы, милейший, делаете? — возмутилась дарлис. — Присутствие дриады среди нас сильно смягчило лицо стража. — Тут ребёнок умирает, сама Мать Всего Живого послала меня в Картакланьэ, чтобы лучшие лекари излечили его.

Индрик был бледнее полотна и едва держался в седле, придерживаемый за живот дриадой. Страж не посмел перечить разгневанной дарлис и без пререканий пропустил нас. Когда мы отъехали на безопасное расстояния индрик вернул себе прежний цвет лица, и они с Марго залились смехом. Розыгрыш стража им удался и очень понравился.

— Ну, вот мы и в Картакланьэ! — выдохнул Ларс.

— Куда дальше ехать, Лайф? — спросила Марго.

— Нужно дождаться темноты. Маг, в доме которого находится этот портал, уже стар и крепко спит по ночам, поэтому не услышит даже если мы будем отплясывать на нём. Сейчас пойдёмте в таверну, перекусим, как раз стемнеет.

Все приняли моё предложение как снисхождение божества и поехали по главной улице, не сворачивая с главной дороги. Я последним зашёл в небольшую залу таверны, народу было не очень много, время было не обеденное и до ужина ещё далеко, редкие клиенты, вроде нас, неспешно потягивали квас или же пиво. Ни то ни другое я терпеть не мог. Наша компания расселась за двумя столами, потому что одного нам не хватило, и второй, казалось бы неподъëмый (как впрочем и было для обычного человека), был придвинут к первому. Хозяин таверны опознал в нас вампиров и почтительно сообщил, что крови у него нет. Я клыкасто улыбнулся и не менее почтительно сообщил, что она нам пока не нужна, сгодится и отбивная с жареной картошкой. Амул`тар заказал себе жареной рыбы и томатного сока, внешне вполне походившего на кровь. Дарлис ограничилась фруктовым салатом (и когда она мясо перестала есть?!) и теперь потчевала им упирающегося индрика. Никита Александрович решил, что хорошего по-немногу, и заказал себе копчёную курицу с пивом. Ларс и Амун спорили, кто из них первый заказал окрошку и теперь делили одну тарелку, а вторая осиротело стояла в стороне и похоже чем-то не прельщала спорщиков, которые пытались делить первую, на половину уже пустую из-за того, что её постоянно дёргали и содержимое выплёскивалось на стол. Спешить было некуда, поэтому делёжка тарелки с окрошкой закончилась полным провалом. В смысле — полным провалом тарелки под стол и полным её выплёскиванием и разбиванием. Тут-то оголодавшие взгляды спорщиков наконец-то обратились ко второй, ещё полной тарелке, но не менее голодный индрик успел сграбастать её в своё полное распоряжение, и попробуй кто к нему подойти — разговор с дарлис будет обеспечен. Никто не рискнул, и спорщики заказали себе по новой порции, на сей раз принесённых одновременно, что не вызвало дальнейших бартеров и дискуссий.

Мы медленно ковырялись в полупустых тарелках, когда горожане стали подтягиваться к ужину.

— Может, уже пора? — спросила дарлис, силком пытаясь накормить индрика до жути зелёным салатом.

— Нет, ещё рано, нужно выступать ночью, — покачал я головой.

— Предлагаешь тут до полуночи сидеть? — возмутился оборотень и тут же схлопотал от Амун ложкой по лбу, за то что нечаянно наступил ей на ногу, — Ай, больно!

— А нечего по моим ногам, как по площади, разгуливать! — огрызнулась кошка и снова принялась за окрошку.

— Давайте остановимся в этом трактире, всё равно после того, как проводим Марго и Никиту Александровича, нам нужен будет отдых, ночью мы уже никуда не поедем, — предложил Амул`тар, обгладывая рыбий скелет.

— А это идея! — поддержал его оборотень, всё ещё потирая ушибленный лоб.

Марго и Никита Александрович молчали. Было не привычно не слышать её восклицаний и реплик. Она молча ковырялась в тарелке с салатом, который забраковал даже почти всеядный индрик. В груди ощутимо кольнуло, я подавил эту преждевременно пришедшую боль. Она ведь вот, сидит передо мной, но это ненадолго, и я уже скучаю и чувствую как ноет сердце. Дарлис подняла на меня глаза, наверняка почувствовав мой взгляд, и вопросительно изогнула бровь. Я попытался улыбнуться, но вместо этого вышла гримаса великомученика, так что дриада испугалась, всё ли со мной в порядке. Никто уже не ел, все просто ковырялись в своих тарелках, и каждый думал о своём, а скорее всего о предстоящей разлуке. Не только мне не хотелось с ними, а особенно с дарлис, расставаться. За это время я впервые в своей стапятидесятитрёхлетней жизни узнал, что такое любовь, но, увы, вынужден по воле судьбы с ней тут же расстаться, не успев даже сказать ей об этом.

— Пойдёмте, — поднимаясь сказала Амун.

Я вынырнул из своих размышлений и обнаружил что за окном уже давно стемнело и таверна почти пуста.

— Я сейчас! — вскочил Ларс. — Узнаю насчёт комнат, — и умчался к хозяину, что стоял у барной стойки и усиленно её натирал грязным замусоленным полотенцем, больше напоминающим половую тряпку.

Ларс прильнул к стойке с разбегу и чуть не перелетел через неё, чем поверг разносчиц в восторг.

— Места есть? — не церемонясь, спросил оборотень, не обращая внимания на сверкнувшую в его сторону брюнетку, судя по всему, пытающуюся выдать себя за хотя бы двадцатилетнюю, хотя ей было гораздо больше и это было бы очевидно, если бы не продаваемые магами омолаживающие элексиры.

Хозяин пожал плечами и, выудив из-под стойки пивную кружку, принялся её натирать.

— А сколько человек? — спросил он.

— Четверо и пацан, — сказал оборотень кивнув в нашу сторону.

Хозяин подслеповато прищурился и разглядев нашу компанию и сосчитав что нас гораздо больше, чем сказал оборотень, кивнул:

— Три золотых и за пацана серебрушка.

Оборотень кивнул и повернулся ко мне, я похлопал себя по карманам и выудил свой довольно-таки отощавший кошел. Выудив из него положенную сумму, бросил её через всю таверну оборотню. Многие даже не заметили просвистевшие над головами монеты, а особо проворные попытались поймать, но я бросил слишком высоко и все монеты в целости и сохранности упали на подставленную оборотнем ладонь. Он передал деньги хозяину и подошёл к нам, мы уже стояли возле двери и, чтобы не так привлекать внимание, поочерёдно выходили на улицу. Лошадей решено было не брать, только шуму наделаем и намучаемся с ними. Идти было не очень далеко. Все стройной шеренгой отправились следом за мной.

Возле забора мы остановились, оборотень вскинул голову и присвистнул:

— И как мы через него перелезем?

Я отошёл чуть подальше и распахнул скрытую в высоченном и, казалось бы, непреодолимом заборе калитку. Оборотень смущённо кашлянул и первым прошёл во двор. Я пропустил всех, чтобы ненароком не оставить Марго за калиткой и зашёл последним. Все столпились на узкой, выложенной камнем дорожке, дожидаясь меня. Я снова повёл их вперёд и распахнул перед ними входную дверь.

— А ты уверен, что маг спит? — осторожно поинтересовался оборотень.

— Да. Я уже много раз бывал у него в доме, и ещё ни разу он меня не поймал, — ответил я.

— А почему все двери открыты? — поразилась Амун.

— Маг думает, что его все боятся и никто не осмелится покуситься на него ночью, но, увы, он слишком наивен, — сказал я и улыбнулся.

Мы прошли по коридору и поднялись на самую высокую из башен его дома. Там находились лаборатория и рабочий кабинет, в нём же помещались порталы в различные миры, изучением которых и занимался старый маг. Я остановился перед огромным, во весь рост, зеркалом и выжидательно уставился на Марго и Никиту Александровича. Отец Марго первым сообразил, чего от него требуют, да и, видимо, безумно соскучился по своему миру. Распрощался со всеми, пожимая руки и желая удачи и успеха. Взглянул на Марго, словно тоже прощался, дарлис ласково улыбнулась, тоже стала со всеми прощаться. Никита Александрович взглянул на меня, пока дочь не видела и прощалась с обортнем, и подмигнув шагнул в зеркало, мгновенно в нём растворившись. Дарлис попрощалась со всеми, даже индрику досталось побывать в крепких объятьях дриады. Когда очередь дошла до меня, дарлис остановилась, опустила глаза, а потом резко подняла и заглянула в мои, при этом повиснув у меня на шее и вцепившись так, что если бы у кого возникло желание нас разделить, они бы попросту выдернули себе руки.

— Я вернусь… — едва прошептала дарлис и, быстро чмокнув меня в щёку рядом с ухом, шагнула в портал.

Я ошалело уставился на то место, где только что стояла дриада. Ларс и Амун понятливо взяли меня под руки и повели вниз по лестнице. Амул`тар вынул хрупкое стекло из оправы и выбросил из окна. Она ушла, исчезла. Навсегда. Я больше никогда её не увижу, а она ведь так и не узнала, что я безумно её люблю. Боль в груди уже не унималась, и ничто не помогало, даже отвлечься от мыслей было невозможно, потому что теперь в мой голове, кроме мыслей о Марго, ничего не было. А я и не знал, что будет так больно и так плохо, думал, всё обойдётся, и я смогу справиться с этой болью, как справлялся с любой другой. Казалось, что если бы меня сейчас пронзили в самое сердце зазубренным мечом и провернули его несколько раз, я бы этого даже не почувствовал, настолько была сильна душевная боль. Как мы спустились по лестнице и вышли из дома, я не помнил, но осознал, что уже иду по улицу в сторону таверны. А её лошадь, её вещи остались здесь, зато она туда забрала амулет и меч, тот, что я купил ей, кинжал, подаренный мной, жемчуг, честно заработанный у русалок.

— Ты как? — обеспокоенно спросила Амун и провела ладонью по моим волосам.

До меня даже не сразу дошло, что она обращается ко мне.

— Ужасно! — признался я. — Я в жизни себя так паршиво не чувствовал.

Друзья сочувственно покачали головами. Я знал, что у всех вертелось в голове: «Сам виноват, мы же говорили тебе оставь её!", но, увы, ничего не мог поделать. Так будет лучше для неё. Плевать на меня, на мои чувства, я сильный, я выдержу, а она слабая, я не должен взваливать на её хрупкие плечи такую ношу. Друзья довели меня до кровати и уложили. Я закрыл глаза и забылся горячечным сном.

Часть 25.1. Она

Я снова летела в пустоту, но на этот раз я знала, куда она меня приведёт, и вовсе не собиралась возвращаться. Зря я что ли дарлис! Мать Всего Живого разрешила своей потерянной дочери вернуться в родной мир и остаться здесь навсегда, пусть даже я буду выполнять роль посла на Альертьере. Я закрыла глаза, и заученные слова всплыли перед глазами, я прошептала их нараспев. Меня резко дёрнуло, а затем — толчок и резкая боль в боку и левой руке. Кажется, я приземлилась прямо на мостовую возле таверны. Чёрт, а метилась в таверну, ну, ладно. Я открыла глаза. Пустынная улица, но не возле таверны, а возле дома старого мага. Я самодовольно улыбнулась и поднялась с земли, отряхивая одежду. Как же, думал этот вампирюга, так просто от меня отделаться? Не выйдет! Слегка прихрамывая и держась за левый, отшибленный мощёной булыжником мостовой, бок я заковыляла в сторону таверны.

На пути мне никто не попался и пусть возрадуются, что не попались, потому что скажи мне сейчас хоть слово, я могла разорвать на месте. Зла на этого вампирюгу не хватает! Думал он, что мне так лучше будет! Он думал, а я?! Решил всё за меня и без меня. Я ему всё это с рук не спущу. Придумал уничтожить портал, думал это меня удержит! Глупенький. Дверь таверны была заперта. Я, и без того злая, остервенело замолотила ногой в дубовую дверь с такой силой, что слюдяные окошки начали опасно тренькать.

— Кто там? — заспанный голос хозяина таверны, заставил меня остановиться, и то, только для того, чтобы вылить на несчастного накопившуюся злость и высказать всё, что я думаю о нём и его поганом заведении. От моей пламенной и прочувственной речи, хозяин, похоже, потерял сознание, потому что за дверью послышался подозрительный глухой стук. Я зарычала, сжимая кулаки, но быстро успокоилась и взяла себя в руки. Закрыла глаза и, нараспев, словно шелест листьев и трав, пропела заклинание. Дверь со скрипом снялась с петель и встала рядом с косяком. Я открыла глаза и ворвалась внутрь, сразу же споткнувшись о совершенно забытого мною хозяина. Грозно выругавшись сквозь зубы, чтобы не перебудить остальных, я поднялась и теперь хромая на обе ноги поковыляла отыскивать комнаты друзей.

Первая комната оказалась пустой, вторая — через чур полной, и я резво из неё выскочила, когда игравшие в карты тролли предложили мне сыграть с ними одну партийку. На раздевание. Мне вслед понеслось дружное ржание. Я осторожнее открыла следующую дверь и обнаружила в ней всех, кроме Лайфа. Друзья спали, никто не услышал моего прихода, я осторожно закрыла дверь и прокралась к двери напротив. Осторожно приоткрыв её, я сразу же поняла, что наконец-то нашла его. Вытянувшись во всю кровать и, как всегда, не помещаясь, Лайф спал, уткнувшись лицом в подушку. Я осторожно подошла и села рядом. Вампир не проснулся, а только сильнее сжал в руках края подушки, что те затрещали. Я провела рукой по его волосам и улыбнулсь. Уже протянула руку, чтобы коснуться лица, как Лайф резко вскочил и перехватил мою руку. Я вскрикнула от неожиданности. Глаза вампира светились в темноте, и казалось, что он сейчас убьёт меня.

— Лайф, ты что? Это же я! — взмолилась я, пытаясь высвободить руку, но её словно зацементировали. — Лайф, пусти, мне больно.

Вампир неожиданно спрятал клыки и отпустил меня. Потом, не говоря ни слова, протянул ко мне руку и дотронулся до лица, я улыбнулась и положила свою ладонь поверх его.

— Маргарита. Ты.

— Я.

— Как ты сюда попала? — неожиданно очнувшись, грозно поинтересовался вампир.

— Так же как и впервый раз! Или ты не рад?

— Рад, безумно рад! Но…

— Что? — я скептически подняла левую бровь.

— Зачем ты вернулась?

— Потому что… — тяжело всё же впервые, так ещё и первой признаваться в любви. Ну, и пусть, даже если откажет и не любит, у меня совесть чиста будет.

— Потому что я тебя люблю! — выпалила я и на всякий случай зажмурилась.

Две минуты ничего не происходило, и я рискнула открыть левый глаз. Вампир неподвижно сидел и смотрел на меня, а потом неожиданно рассмеялся, сначала беззвучно, а потом во весь голос. Я уже открыла оба глаза и, уперев руки в бока, хмуро уставилась на угорающего вампирюгу.

— Марго, — отсмеявшись, наконец выдавил вампир. — Мы с тобой как дети!

— Почему? — удивилась я.

— Да потому, что я тоже тебя люблю! Безумно! Жить без тебя не могу! — после этих слов Лайф сгрёб меня в кучу, не дав даже опомниться, и стиснул с такой силой, что я подумала, задушит. Но хватка ослабла, меня наградили за терпение поцелуем в лоб и положили на постель, но всё же как-то не охотно, и готовые в любой момент сграбастать обратно в объятия.

— Значит, ты не злишься, что я вернулась? — потупившись и ковыряя ногтем подушку, спросила я.

Вампир задумался, а потом лучезарно мне оскалился и выдал:

— Нет! Я рад! Я безумно рад, что ты оказалась умнее меня и вернулась мне наперекор, а я дурак!

Я просияла и поинтересовалась:

— А что будем делать с Иутаром?

— Как что?! — удивился вампир. — Свергнем!

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Никогда раньше мне не было так легко и свободно, никто не мог так же запросто развеселить меня как Лайф. Королева была права, это мой мир. Всю ночь напролёт мы с Лайфом провели за разговорами и разоблачением друг друга, рассказывая, как думали, что чувства не взаимны и прочую ерунду, о которой теперь было смешно вспоминать.

Заявившиеся по утру друзья были приятно удивлены моим скорым возвращением, но удивление быстро переросло в восторг. Друзья вообще радовались моему возвращению больше меня. Поэтому обед мы провели в таверне, празднуя моё прибытие. Хозяин таверны, хвала богам, не узнал во мне ночную гостью выбившую ему дверь, поэтому мы были угощены дорогим эльфийским вином, дешёвый аналог которого когда-то опробовали на корабле Амун с Ларсом. Наш пир завершился только к вечеру и все разбрелись по комнатам. Я позвала к себе Амун, и мы с кошкой расположились на двух кроватях, заставив вампиров и оборотня ютиться в другой, маленькой, комнате. Индрик же исчез сразу же после того, как я вернулась обратно. Жаль, такой смешной.

Часть 25.2. Она

На следующее утро, которое началось в полдень, все собрались на завтрак. С настоящего эльфийского вина похмельем никто не страдал, но ужасно хотелось спать.

— У нас сегодня на повестке дня Альертьера, — начал Ларс.

— Вы что, тоже с нами поедете? — удивился Лайф.

— Конечно! — возмутилась Амун.

Лайф слегка удивился, но мне даже слово не сказали, потому что теперь я не отстану от него ни на шаг.

— Как будем добираться? — сразу же перешёл к делу оборотень, вгрызаясь в баранью ножку.

— Можно прямиком через Аландей, но там нас опять ждёт жара и выжженные солнцем поля, — предложил Лайф.

— Можно вернуться через Береру, — предложил Амул`тар. — Но это выйдет слишком долго.

— А через Аландей близко?! — всплеснула руками Амун.

— Но это хотя бы прямая дорога! — возмутился оборотень.

Я сидела, откинувшись на спинку стула и переводила взгляд с одного на другого. Лайф повернулся ко мне:

— А что ты скажешь?

— А не проще использовать портал? — невозмутимо предложила я.

Все споры сразу же прекратились и взгляды обратились ко мне.

— А лошади? — спохватился Ларс.

— Я могу открыть широкий портал, и через него все смогут пройти на лошадях, — пожимая плечами ответила я.

— Так чего мы сидим? — спохватился оборотень, вскакивая с места. — Пошли!

Лайф бесцеремонно усадил его обратно.

— Нужно всё обсудить.

***

По истечении трёх часов мы вышли из таверны, горячо распрощавшись с хозяином и пообещавши заехать ещё разок. Ларс с Лайфом вывели из конюшни лошадей и вскочили в сёдла. Я оседлала заскучавшую Белку и погладила лошадку по шее.

— Где будем открывать портал? — обратилась я к Лайфу.

Вампир повернулся ко мне и задумчиво указал в конец улицы. Ларс с Амун тронулись самые первые, снова принимаясь спорить. Причина, как и всегда, осталась не ясна. Лайф пропустил вперёд императора и поехал рядом со мной. Теперь я свободно могла кидать в сторону вампира интригующие взгляды, а он непременно их принимал.

— Лайф, а давно ты понял, что я тебе нравлюсь?

Я не пыталась за счёт его повысить свою самооценку, просто мне было интересно. Вампир замялся, но всё же ответил:

— Как только впервые увидел. А ты?

— Тоже, — опуская глаза, сказала я.

Вампир улыбнулся, оскалив клыки, я посмотрела на его довольную физиономию и, не удержавшись, рассмеялась.

— Ты чего? — удивился он.

— Раньше не выглядел таким счастливым, а скорее наоборот — мрачным!

— Раньше я не знал, любишь ли ты меня! А теперь я в этом уверен.

— А тебя не смущает, что я дриада, дарлис, а ты вампир, воин?

— Нисколечко! Ради тебя я готов всё это бросить, тем более двадцать лет скитаний сильно меня изменили. А ты, только внешне дриада, в душе ты всё таже. Прожив столько лет в своём мире ты не изменишься здесь уже никогда и не станешь настоящей дарлис, — объяснил мне вампир.

— Лайф, а тебя не смущает что я постарею быстрее, чем ты? Будешь потом отнекиваться! — рассмеялась я.

Вампир тоже рассмеялся:

— Марго. Я же говорил тебе, что дриады живут дольше обычных людей, так что наш возраст будет долгое время загадкой для всех, и старость настигнет очень и очень не скоро! А если ты думаешь, что состарившись перестанешь мне нравиться, то ты глубоко в этом ошибаешься! Я буду любить тебя вечно!

Я замолчала поражённая этими словами. Умом я понимала, что словам не всегда можно верить, но этот вампир ещё ни разу меня не обманул! Так что здесь было, над чем задуматься.

Мы остановились в самом конце улицы. Давно стемнело и я видела лишь очертания и силуэты друзей и Лайфа.

— Ну, давай, колдуй, — сказал Ларс.

Я закрыла глаза и сосредоточилась. Самое главное не напортачить с местом прибытия, а то отправлю всех в море, и вылавливай нас потом из него! Да, за такие промахи оборотень собственноручно меня утопит! Воздух мелко завибрировал и покрылся тонкой сизой дымкой. Я открыла глаза, и портал растворил пространство на одну тонкую грань, через которую мы вознамерились проникнуть на Альертьеру. Первым, не задумываясь, в портал направил коня Амул`тар. Когда вампир исчез, оборотень, впервые опробывающий такой способ перемещения, рванул свою лошадку и скрылся в портале вслед за императором. Амун скептически хмыкнула и отправилась следом за оборотнем. Мы с Лайфом посмотрели друг на друга, вампир улыбнулся мне и пропустил вперёд. Я улыбнулась в ответ и направила Белку в портал. Мгновенно оказавшись в темноте и безвременном пространстве, где время тянулось и казалось, что прошли дни и ночи, пока я снова вынырнула из портала с обратной его стороны и огляделась. Мы стояли посреди выложенной чёрным мрамором площади. Всюду темнели кусты живой изгороди, ровно подстриженной, но создающей ужасающее впечатление. Неподалёку слышалось журчание воды. За пределами площади, простирающейся на несколько метров в разные стороны от нас (мы стояли как раз в центре), располагались невысокие в два этажа домики простых жителей. Я плохо видела в темноте, поэтому это всё что я смогла разглядеть прежде, чем за моей спиной появился Лайф.

— Где это мы? — спросила я.

— Это центральная площадь. Как раз возле императорского замка, — пояснил Лайф.

— И куда теперь? — спросил Ларс.

— К Иутару, — решительно произнёс Амул`тар.

Я понятия не имела, куда ехать дальше, поэтому просто смотрела по сторонам.

— Стража давно уже должна была заметить наше появление, — заметил Лайф.

Как только вампир договорил эти слова, из-за ближайшей к нам живой изгороди вышли трое стражей в чёрных латах и без лишних разговоров вынули мечи из ножен. Лайф и Амул`тар молча на них смотрели, а когда те подошли ближе, Лайф невозмутимо изрёк:

— Как вы смеете оголять оружие перед своим настощим императором?!

Стража замешкалась, и вампиры дружно стали играть в переглядывание. Когда же они вдоволь нагляделись друг на друга, тот, что стоял в центре, вышел вперёд.

— С чего мы должны верить тебе, Лайф? Ты убил всех членов совета и ещё смеешь заявляться на эту землю и ставить здесь свои условия.

Меня, Ларса и Амун вампиры просто не брали в расчёт, посчитав нас не сильной помохей, а зря. Я уже начала потихоньку закипать и могла здорово отомстить за такое обращение с Лайфом.

Лайф открыл было рот, чтобы ответить стражу, но Амул`тар поднял руку и произнёс:

— Можете не верить ему, но вы обязаны будете поверить мне. Потому что я законный наследник престола, сын Велиозара и Брегеты. Если вы сомневаетесь, могу предоставить вам неоспоримые доказательства, — с этими словами Амул`тар выудил из ворота рубашки серебряную цепочку, на которой висел круглый медальон-печатка с изображением крылатого и клыкасто-когтястого мужчины.

Стража тут же побросала мечи и плюхнулась перед Амул`таром на колени, восторженно вздыхая. Я, чувствуя себя полной идиоткой, наклонилась к Лайфу и тихо, хоть и отлично знала, что вампиры меня всё равно услышат, поинтересовалась:

— А что такого им продемонстрировал Амул`тар?

— Клановый знак императоров. У этого клана есть крылья, поэтому их факт иператорства неоспорим.

— У Амул`тара есть крылья?! — я чуть не вывалились из седла. — А можно посмотреть? — наивно поинтересовалась я, обращаясь к императору.

Лайф одёрнул меня за рукав, но я сделала вид, что не заметила, а император невозмутимо стянул с себя рубашку и расправил огромные чёрные крылья. Я беззастенчиво принялась их осматривать и щупать. Конструкция выглядела весьма хлипкой, но на деле оказалась прочнее, чем стальные крылья дельтапланов.

— А на них можно летать? — спросила я императора.

— Да, но двоих врядли уже выдержу, — ответил тот, одеваясь обратно и пряча улыбку.

— А как же ты всё это время прятал их? — продолжала я допытываться до вампира так навязчиво, что даже стража наконец сочла меня не таким уж и безобидным существом.

— Они складываются, смотри, — Амул`тар снова поднял рубашку и наглядно мне продемонстриролвал.

Расправив крылья, он прижал их к спине, а затем осторожно сложили пополам так, что их двухметровый размер превратился в метровый, после чего что-то тихо хрустнуло и крылья сложились ещё раз пополам, завернули кожистые остатки и поудобнее обосновались на спине в виде небольшого выпирающего чёрного горбика. Под свободной рубашкой их, само собой, видно не было, но стоило её убрать, как странный горбик привлёк бы всеобщее внимание. Амул`тар опустил рубашку и повернулся к страже.

— Где сейчас находиться Иутар?

— В замке, в левом крыле, главная зала, — пояснил тот, что стоял в центре, после чего вампиры откланялись и скрылись всё за теми же кустами.

Часть 25.3. Она

Император повернулся к Лайфу:

— Как нам доказать перед остальными твою невиновность?

— Это моя забота, император, — чуть склонив голову ответил Лайф.

Ларс и Амун всё это врем стояли с открытыми ртами и не подавали признаков жизни.

— Вы тут решили статуями поработать? — подколола я их и тронула Белку в бока, поворачивая вслед за Лайфом.

Кошка и оборотень тут же пришли в себя.

— Лайф, а меня здесь не убьют? — живо заинтересовался волк, кошку почему-то этот вопрос не интересовал.

— Если будешь себя так же тихо вести, как до этого, то нет, — с каменным лицом пояснил вампир.

— А если нет? — всё же рискнул предположить Ларс.

— Тогда я сам тебя убью! — отрезал Лайф.

Оборотень насупился и поехал к Амул`тару, поняв что от Лайфа он ничего путного не добьётся.

— А меня здесь… — хотел повторить тот же самый вопрос Ларс, но Амул`тар его перебил.

— Нет, потому что все, кто прибыл с императором и располагают его доверием, имеют неприкосновенность до тех пор, пока я не передумаю.

— А если ты передумаешь? — тут же оживился Ларс.

— Я не передумаю, — властно произнёс император.

Ларс насупился ещё больше. Сложившаяся ситуация не располагала нас к веселью, именно его оборотню и не хватало. Когда он сделал попытку докопаться до кошки, то получил пинком по ноге и тут же сник, больше не предпринимая попыток развеселить кого-либо. Я, не смотря на очевидность опасности, таковой не чувствовала. Хотя лица у вампиров были мрачнее некуда, я хотела ущипнуть Лайфа, но побоялась получить недоумённый взгляд в ответ, потому что мне вряд ли удастся заставить вампира почувствовать боль таким способом, а уж тем более — развлечь его.

До императорского замка оказалось не так уж и близко, как могло показаться. Лошади звонко цокали по чёрным мраморным плитам, которыми были выстланы все дороги города, вплоть до замка. Да, а не плохо вампиры живут. По пути к замку мне не встретилось ни одной бедной лачуги или же хотя бы одноэтажного дома. Все были застеклены и покрыты черепичной крышей. Наконец, впереди замелькали башенки замка. Вампиры всю дорогу хранили молчание, Ларс безуспешно пытался развеселить Амун, а я просто таращилась по сторонам, с интересом разглядывая окрестности.

Замок впечатлял своими размерами. Раздаваясь не столько в ширь, сколько в высоту, он напоминал тонкую и грациозную девицу. Я ожидала увидеть стаи летучишх мышей и чёрные тучи над старинным замковым особняком, озоряемым вспышками молний. Моему же взору предстал изысканный и величественный замок, выполненный в лучших традициях готических шпилей и башенок. Но в целом он составлял весьма не готическое происхождение. Словно смешение нескольких замковых стилей породили такое великолепие. Окна замка горели тёплым, можно сказать — уютным, светом, почти все до одного. Никаких рвов с вонючей субстанцией вместо воды или подъёмных мостов. Всё просто и красиво, в окружении садов и аллей. Обычные кованые ворота с красивым рисунком, причём нахально распахнутые настежь. Мы въехали внутрь, и я поразилась ещё больше. От распахнутых ворот до самой двери в замок вела высокая арка из переплетённых цветов и плюща, прикреплённых к специально протянутым прутьям. Арка была высотой с всадника, даже чуть выше, для подстраховки, а то вдруг попадётся какой-нибудь нестандартно высокий всадник или лошадь. Я едва успевала вертеть головой, когда все спешились и передали лошадей вышедшему нам навстречу вампиру, на вид лет сорока, но наверняка четырёхсотлетнему. Я, опомнившись, соскочила на землю и передала поводья, следуя за Лайфом.

— А как Иутар смог подделать крылья? — только что догадалась я.

— Никак, он их и не демонстрировал, заранее ограбив императора и стянув у него клановый медальон, — пояснил Лайф.

— Тогда его легко можно будет разоблачить!

— Думаю, он уже знает о нашем прибытии и в спешном порядке пытается ретироваться в неизвестном направлении, понимая, что за такое правление его по головке не погладят.

— Так он сбежит?! — ужаснулась я.

Лайф терпеливо на меня посмотрел и кивнул. И как он мне ещё рот не завязал? Мы вошли в огромную залу и направились в левую часть замка. По пути нам никто не встретился, замок пустовал. Амул`тар шёл за Лайфом, так как был здесь впервые, как и все прочие. Лайф бесцеремонно толкнул огромную двустворчатую дверь и вошёл в зал. Все, там присутствующие, со страхом в глазах повернулись к нам. Я впервые видела такое количество вампиров. Зал был практически полон. Не зря вампиры прослыли аристократами, стоило мне взглянуть на ближестоящую ко мне вампиршу, я почувствовала себя нищенкой в лохмотьях. На меня, впрочем, никто не смотрел, все взгляды были устремлены на Лайфа и Амул`тара. Напротив нас, у самой стены зала сидел, вероятно, Иутар. Этот вампир вызвал у меня противоречивые чувства. С одной стороны он был красив, как и все вампиры, а с другой стороны — его холодные, прямо-таки ледяные синие глаза сильно отличались от тёплого взгляда Лайфа. Вампир впился в меня леденящям душу взглядом, затем гадко улыбнулся и повернулся к Лайфу.

— Наконец-то ты набрался смелости прийти с повинной! — произнёс Иутар. — А те, кто пришёл с тобой будут немедленно убиты.

Он махнул рукой и трое стражей шагнули почему-то в мою сторону, я инстинктивно попятилась назад. Амун и Ларс преградили страже дорогу, вампиры учуяли в них оборотней и мгновенно ощетинились когтями и клыками, оборотни тоже не остались в долгу. Амул`тар примиряющее поднял руку и вышел вперёд, Лайф как верный страж, не отходил от него ни на шаг, то и дело бросая в мою сторону тревожные взгляды. Я едва заметно улыбнулась и вампир чуть успокоился.

— Иутар, как ты смеешь врать, — без тени злобы сказал Амул`тар. Все взгляды тут же обратились к нему.

— А ты кто такой? — поддельно удивился Иутар.

— Ты отлично знаешь меня и уже несколько раз пытался убить, надеясь избавиться от последнего наследника престола. Я настоящий император.

Стража, что щерилась на оборотней, тут же обернулась на Амул`тара и замерла в ожидании. Иутар заметно смутился, но тут же взял себя в руки.

— Наличие крыльев не говорит о том, что ты настоящий наследник, предоставь медальон.

Амул`тар снова выудил медальон и, демонстративно сняв с шеи, поднял над головой, чтобы все смогли рассмотреть. Особо недоверчивые даже дотронулись, проверяя — настоящий или нет. Тогда по залу пронёсся гул, и все обратились к императорскому трону, который в мгновение ока опустел. Иутар успел слинять, пока все рассматривали медальон. Я взглянула на то место, где стоял Лайф и, не обнаружив его, бросилась на его поиски, расталкивая возмущённо вопящих вампиров. Не знаю, почему я бросилась именно в сторону трона, но именно там я отыскала глазами Лайфа, он схватил Иутара за полы мантии и не отпускал. Вампиры расступились, образуя вокруг них круг. Иутар резко вывернулся из рук Лайфа и, выхватив меч у стража, бросился на Лайфа. Я кинулась к нему, но меня схватили за руки Ларс и Амун.

— Это его битва, — прошептал Ларс. — Он ждал её, не мешей ему.

Я ещё несколько раз дёрнулась, но из стальных объятий оборотней не так-то просто вырваться. Пришлось успокоиться и смотреть, как развиваются события. Амул`тар встал рядом с нами и тоже стал наблюдать.

— Сделай что-нибудь? — взмолилась я.

— Не могу, Маргарита, Иутар не сдастся, а Лайф не отступит, пока не погибнет или же не убьёт его, — покачал головой император.

Я раздосадовано фыркнула и повернулась к Лайфу. Он уже выхватил свой меч и обходил Иутара, словно примеряясь. Они осторожно шли по кругу, выставив перед собой мечи. Чёрный с зазубринами у эфеса и обычный меч стража с длинным стальным лезвием. Иутар скинул порванную мантию и снова устремился на Лайфа. Оба вампира сверлили друг другу ненавидящими взглядами. Зрачки расширились и у обоих стали круглыми, как человеческие. Все с замиранием сердца смотрели на них, но никому не приходило в голову остановить это безобразие. Ларс по-прежнему прижимал мои руки к талии, и я, опустив глаза, одними губами прошептала:

— Я люблю тебя.

Лайф бросил в мою сторону быстрый взгляд, и Иутар пользуясь моментом мгновенно взмахнул мечом. Я вскрикнула, половина аудитории подскочила от моего вскрика. Но Лайф среагировал быстрее моего предупреждающего возгласа, мгновенно отступая и пригнувшись почти до самой земли. Меч со свистом пролетел над Лайфом и он, словно согнутая пополам металлическая линейка, выпрямился обратно. Я всегда думала, что Лайф непобедим, но подвернувшийся случай заставил меня в этом усомниться. Первая попытка по отрубанию головы прошла неудачно, и со второй Иутар не спешил, снова примеряясь и прицеливаясь. Лайф тоже не делал атакующих движений. Оба противника, как намагниченные, ходили по кругу, держа оружие наготове и для блока, и для выпада. Наконец, Лайф решил атаковать, резкий выпад по руке, держащей меч, но тут же атака сместилась, и удар пришелся в правый бок. Пришелся бы, если бы Иутар не оказался столь проворен и не отбил атаку, не поддавшись на обман. Больше ждать было нельзя. Иутар, прокрутившись вокруг своей оси и переместившись за спину Лайфу, как я когда-то, сделал выпад. Лайф увернулся, и меч мазнул по воздуху, отсекая прядку смоляных волос вампира. Я зажмурилась, но любопытство не позволило мне долго находиться в таком состоянии, и я снова открыла глаза. Теперь Лайф стоял ко мне спиной, полностью закрывая от меня Иутара, и шуровал мечом с такой скоростью, что чёрный и стальной клинки слились в единую серую массу. Но так долго продолжаться не могло и Иутар сделал очередной выпад. Лайф пропустил удар, уклоняясь, и перехватил Иутара за руку, в которой тот держал меч. Бывший император руки не разжал, и меч по-прежнему оставался в его ладони. Лайф согнул колено и со всей силы врезал Иутару в живот, вампир охнул, но быстро вырвался и мечом полоснул Лайфа по руке. Но воин даже не подал виду, что ранен. Иутар злорадно оскалился и бросил на меня взгляд. Я машинально вжалась в грудь оборотня спиной и поёжилась. Лайф проследил за его взглядом и буквально озверел. Клыки его в мгновение ока вымахали до огромных размеров и губы сложились в хищном оскале. Иутар злорадно ухмыльнулся и выставил перед собой меч, словно предлагая Лайфу самому на него напороться. Но Лайф был настроен куда серьёзнее и, не поддаваясь на провокации противника, издал утробный леденящий душу рык. Казалось, что Лайф готов бросить меч и голыми руками придушить злодея. А тот только этого и дожидался. Я закусила губу, едва сдерживаясь, чтобы не начать кричать и плакать. Иутар снова скосил на меня глаза, и тут мои нервы не выдержали. Я почувствовала что-то солёное на губах, дотронулась рукой и посмотрела. Ярко-алая кровь тонкой струйкой стекала по моему пальцу и губам. Иутар, регулярно питающийся человеческой кровью, бросился ко мне, одержимый страшной жаждой крови. Лайф бросил меч и бросился на него, повалив Иутара на пол.

Всё произошло так быстро, что я даже не успела глазом моргнуть. Вампиры покатились по полу. Теперь рычали уже оба и скалили сжатые клыки. Выпущенные когти с треском рвали кожаную одежду и оставляли глубокие борозды в полу. Подняться никто не мог. Оказавшись сверху, они наносили друг другу удары до тех пор, пока враг не осиливал и не перекатывался. У меня возникла нехорошая идея, и я, как бы невзначай, села на пол. На меня никто не обратил внимания. Осторожно запустила руку в голенище сапога и выудила оттуда кинжал, подаренный Лайфом. Когда Иутар в очередной раз нанёс Лайфу несколько ударов и попытался вырвать сердце, вонзив когтистые пальцы прямо в плоть, Лайф не издал ни звука, а лишь сильнее стиснул зубы. Кинжал, словно невзначай, скользнул по каменным плитам пола, задетый моей ногой и уткнулся в руку Лайфа. Вампир не сразу понял, что такое попало в его пальцы, но когда сообразил тут же схватил в ладонь и всадил в Иутара. Удар пришёлся в сердце, я это точно знала, но вампир почему-то только ошалело отстранился и продолжил бой, выдернув кинжал и зашвырнув его подальше. Я ошарашено смотрела на растекающееся по белой рубашке Иутара алое пятно. Видимо, Лайф промахнулся. Теперь вампиры вскочили на ноги и схватили свои мечи. Иутар, словно не замечая боли и раны, бросился на Лайфа. Но Лайф быстро отстранился и, перехватив руку Иутара, заломил её самым, что ни на есть, ментовским приёмом, которому когда-то учил меня отец. В народе называется «куриным крылышком». Иутар взвыл и выронил меч. Надо же, когда это отец успел научить Лайфа этому приёму? Да и вообще, каким он оказался действенным на вампиров! Лайф уже поднёс меч к горлу противника, как тот свободной рукой выхватил откуда-то кинжал и всадил его в грудь вампира так, что длинный клинок прошёл насквозь. Все охнули, я заорала и снова было бросилась к Лайфу, но спохватившийся оборотень перехватил меня поперёк живота и крепче прижал к себе. Глаза вампира расширились, он перевёл безумный взгляд на меня, опуская руку с мечом. Я уже заливалась слезами и кричала не пойми что, находясь на грани обморока. Иутар гаденько рассмеялся и шагнул вперëд, подбирая свой меч. Глаза Лайфа по-прежнему смотрели на меня. Я кричала, срывая голос и рвалась к нему. Неожиданно Иутар сделал громкий вдох и медленно стал оседать на пол. Я перевела взгляд на поверженного. Чёрная грань лезвия быстро багровела от крови, и зазубренные кромки меча торчали из груди как поломанные рёбра. В этот раз Лайф не промахнулся. Я осела на пол и, переводя уже почти невидящий взгляд на Лайфа, увидела на его губах торжествующую улыбку.

Часть 25.4. Она

Я открыла глаза и обвела комнату взглядом. Всё такое светлое и красивое... Где это я? Мозг любезно предоставил мне красочные воспоминания о произошедших событиях, благодаря коим я потеряла сознание. Я застонала и повернулась на бок, надо мной тут же навис Лайф.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил он.

Я застыла с открытым ртом, и наполовину не вырвавшийся из меня стон застрял в горле. Я закашлялась, Лайф обеспокоено за мной наблюдал, горя желанием чем-нибудь помочь, стоило мне только сказать. С трудом прокашлявшись, я вытаращила на вампира глаза:

— Ты почему не в постели?!

— Но со мной уже всё в порядке, это ты провалялась без сознания целый день.

— Как в порядке? — удивилась я, тут же вскакивая на кровати и задирая на вампире рубашку, чтобы показать ему его же смертельную руна возле сердца. Но меня ждало разочарование, я абсолютно ничего там не обнаружила. Не поверив своим глазам, я слезла с кровати и, окончательно стянув с Лайфа рубашку, пробежалась вокруг него в поисках хоть малюсенькой царапинки или шрамика от вчерашнего сражения, но всё тщетно.

Тут дверь комнаты открылась, и заглянувший было оборотень поспешно высунул голову обратно со словами:

— Ой, не буду вам мешать! — и некультурно, похабно загоготал на весь коридор.

Я только сейчас сообразила, что стою перед вампиром в одной полупрозрачной рубашке, а он так и вообще без неё. Я тут же отпрянула от Лайфа и, зардевшись, села на кровать, смущённо сложив руки на груди. Лайф поднял рубашку и надел её.

— Но как?! — не понимала я.

Лайф сел рядом и обнял меня за плечи.

— Я же вампир, — напоминл он. — Иутар не попал мне в сердце, я блефовал. Извини, что так сильно тебя напугал, — он поцеловал меня в макушку и крепче сжал в объятьях.

— Но ведь один день прошёл? — удивлялась я.

— Марго, у вампиров процесс исцеления проходит за несколько минут или часов. А у меня раны были пустяковые, они за пару минут стянулись, и к сегодняшнему дню от них и следа не осталось.

Я повернулась к нему. Синие, как океан, глаза ласково смотрели на меня. Я улыбнулась и обняла вампира за шею, уткнувшись лбом в его лоб. Вампир перехватил меня поудобнее и притянул ближе к себе.

— А что там Амул`тар? — спохватилась я.

— Мы с тобой приглашены на его коронацию, — улыбнувшись сказал Лайф.

— А когда она состоится?

— Через десять дней, а пока мы можем с тобой прогуляться по Альертьере, не боясь за свои жизни.

— А это не плохая идея! — согласилась я. — А Амун с Ларсом?

— Они тоже пока что здесь.

Я задумалась.

— Ну, так как насчёт прогуляться? — поинтересовался Лайф, поворачивая меня за подбородок к себе лицом.

— Согласна, — радостно кивнула я. — Давай, выметайся! Мне нужно переодеться!

— Но… — возмутился было вампир, я хмуро на него посмотрела и указала на дверь.

Лайф понятливо поднялся и покинул комнату. Я поднялась с кровати и подошла к огромному двустворчатому шкафу в пять раз выше и шире меня. Предоставленное там изобилие одежды, как на подбор, подходило мне по размерам. Я выудила из шкафа приглянувшееся мне изумрудное платье и, не задумываясь, надела его. Шёлковое, струящееся по телу словно вторая кожа и подчёркивающее мою безупречную фигуру. Вырез на спине с перемыкающимися золотыми цепочками. Я скептически посмотрела на себя в зеркало. Слишком вычурно для прогулки по саду. Быстро стащив с себя платье я вернула его обратно в шкаф и занялась изучением льняного без ворота и по длине доходящего до колена. Впоследствии выяснилось, что это рубашка. Тут в комнату бесцеремонно зашла Амун и быстро помогла мне выбрать наряд. Если бы не она, я бы провозилась в этом шкафу целый день и не пересмотрела бы и половины. Белая приталенная рубашка и чёрные обтягивающие штаны. Сапоги решено было обуть старые, а куртка не требовалась, на улице было тепло и морской бриз трепал занавески, влетая в распахнутое окно.

Когда мы вышли, возле двери на полу, оперевшись спиной на стену, сидели Лайф и Ларс. Второй, при виде меня принялся ворчать, но Амун резко его осадила, сообщив о количестве одежды, находящейся в шкафу, и предложила в следующий раз самому меня одевать. Оборотень опасливо покосился на Лайфа и замотал головой.

Мы вышли из замка через чёрный ход и оказались в саду. Ларс и Амун тут же облюбовали смородиновый куст и принялись его объедать, а мы с Ларсом отправились дальше.

Вокруг было множество цветов и деревьев, как в Диналье. Земляные дорожки поросли мелкой шелковистой травкой. По саду прогуливались другие вампиры и парами, и просто по одиночке. Нам навстречу вышла красивая высокая вампирша. Смоляные пряди волнистых волос и бирюзовые глаза, точёная лебединая шея и идеальная фигура. Даже по саду она умудрялась идти на высоких шпильках, не проваливаясь в землю. Лазоревое, под цвет глаз платье, идеально подчёркивало фигуру вампирши, а два разреза до середины бедра открывали на обозрение прелестные ножки.

— А, Лайф! — проворковала вампирша, ласковым голоском.

— Что тебе нужно, Адель? — неприязненно, и не скрывая этого, спросил Лайф, крепче сжимая мою руку.

— Я пришла просить прощения. Я, правда, тогда поверила, что это ты убил отца. Прости, если сможешь, — опустив лучистые глаза сказала вампирша и собралась уходить.

— Я на тебя не в обиде, — беззлобно отозвался Лайф.

Адель подняла глаза и просияла. Хотела броситься на шею, но, взглянув на меня, остановилась и вежливо мне улыбнувшись, скрылась за кустом алых роз.

— Кто это? — спросила я, стеклянными глазами смотря в одну точку.

— Дочь одного из старейшин, которго убил Иутар, — пояснил Лайф и наклонившись ко мне поцеловал в макушку. — Ревнуешь? — улыбнулся он.

— Я?! Да ни за что! — возмутилась я, хотя в душе скреблись кошки и орали об обратном. — Мне всё равно! Я же тебе не жена! — в шутку сказала я.

Лайф как-то сразу перестал улыбаться и погрузился в свои мысли, став недосягаемым для меня. Я сразу же заскучала без его внимания и начала откровенно зевать. Когда вампир вынырнул из своих мрачных мыслей, я уже почти спала, повиснув у него на локте.

— Ты не проголодалась? — тут же забеспокоился он.

— Угу, — подвердила я. — И проголодалась и устала.

— Пойдём, я провожу тебя в твою комнату и ужин тебе туда принесут.

Я согласилась и пошла за вампиром. Солнце уже клонилось к закату, хотя прогуляться мы толком даже не успели. Так, прошлись в полном молчании, а теперь идём назад. Больше Лайф не проронил ни слова. Проводил меня до двери моей комнаты, чмокнул на прощание в лоб и исчез, словно сквозь землю провалился. Я буквально на долю секунды глаза отвела, а его уже нет. Для пущей уверенности посмотрела направо, налево — никого. Вздохнув, я зашла в комнату и села на кровать. Ужин всё не несли, и я заснула.

***

На следующее утро, я открыла глаза и обнаружила у себя перед носом, прямо на кровати, поднос с завтраком. Возрадовавшись, я быстренько подзакусила и выскочила из комнаты. Коридоры пустовали, только встретилась аристократического вида парочка вампиров. Они проводили меня безразличными взглядами и снова заговорили едва слышно. Где находились комнаты Ларса и Амун, я, конечно, же не знала, а уж где искать Лайфа, я вообще не представляла. Но мне крупно повезло, и я встретила самого Ларса, почему-то крадущегося спиной вперёд по коридору и не заметившего меня.

— Привет! — жизнерадостно сказала я, останавливаясь и впиваясь в оборотня взглядом.

Ларс резко подскочил и, повернувшись ко мне, оказался со мной лицом к лицу, от неожиданности оборотень аж отшатнулся и едва подавил крик ужаса. Неужели я такая страшная? Вроде умывалась.

— Ты чего пугаешь? — хватаясь за сердце и опираясь на стену спиной, возмутился Ларс.

— Сам пугаешься! — заметила я. — От кого прячешься?

Ларс с опаской посмотрел по сторонам, а потом притянул меня ближе за руку и, жарко дыша мне в ухо, зашептал:

— Это не дворец, а развратный дом какой-то! – возмутился оборотень. — Я всё утро скрываюсь от толпы служанок, что выслеживают меня, и все по очереди заходят и предлагают познакомиться, при этом делают такие интригующие глаза, что мне аж захотелось бежать куда подальше!

— Что ты и сделал! — заметила я. — Не видел Лайфа?

— Он сегодня в самую рань уехал в другую часть их славного государства по каким-то важным и неотложным делам, — пояснил оборотень и вдруг резко сполз на пол.

Я опустила вслед за ним голову:

— Ты чего? — удивилась я.

— Не смотри сюда! — взмолился Ларс.

Я послушно подняла голову и посмотрела по сторонам. По коридору неспешно двигалась стройная вампирша, неся в руках кувшин с водой и полотенце. Она сильно отличалась от Адель. В ней не было столько надменности и высокомерия. Вампирша прошла мимо, вежливо склонив голову в поклоне, поприветствовала меня. Я проследила за ней взглядом. И, не заметив ни каких признаков страстного желания познакомиться с оборотнем, повернулась к Ларсу.

— Нормальная служанка! — пожала я плечами. — Может, вы вчера с Амун смородинки переели и теперь вас обоих глючит? — предположила я. — Ай, да шучу я! Шучу! — заверещала я, вырываясь из рук оборотня, которыми он собирался меня придушить. — Чего ты так нервничаешь?

— Да она сейчас целую отару приведёт! — с огромными от ужаса глазами сказал Ларс и схватился руками за голову, всё ещё продолжая сидеть на полу.

— Я и не знала, что вампиршы отарами измеряются, — серьёзно задумалась я и тут же с визгом отскочила от руки Ларса. — Ну, хочешь, я тебя к себе в комнату пока заберу? — предложила я.

Оборотень неохотно поднялся.

— А там они меня не найдут думаешь? — неуверенно спросил он.

— Думаю, нет.

Мы дошли до моей комнаты, и Ларс с облегчение повалился в кресло и откинул голову на спинку. Складывалось ощущение, что он бегал нет от «отары» симпатичных вампирш, а от целой армии вооружённых наёмников. Я опустилась на край кровати.

— Чего это они так на тебя напали? — изумилась я, наблюдая за оборотнем.

Ларс смущённо кашлянул и поднял на меня глаза:

— Ну, понимаешь… — неуверенно промямлил он. — Вчера, за ужином в общей столовой я хвастался своими ратными успехами.

Интересно, какими? Я, конечно, ничего не говорю против, Ларс отличный боец, но чего он там такого наговорил, что аж сейчас сидит и краснеет?

— Одна из проходивших служанок, как бы невзначай спросила: «А как обстоят дела у героя с целомудренными девами?», — продолжал оборотень. — Ну, я, с дуру, не подумав, и брякнул, что замечательно! — оборотень сидел с таким страдальческим видом, словно на него действительно объявило охоту стадо упыриц, а не симпатичных вампирш.

— А в чём причина твоего убитого вида? Радовался бы, что теперь пользуешься популярностю у женщин! — не понимала я.

— Ага, а потом орущие свёртки из лечебниц каждая по очереди пришлёт! — возмутился Ларс.

Больше я терпеть не могла и рассмеялась. Сначала просто повалилась на кровать и затряслась от беззвучного смеха, а потом расхохоталась во весь голос.

— Ты чего? — подскакивая ко мне, возмущённо завопил оборотень.

Я честно попыталась объяснить, но смех рвался наружу и не давал мне произнести ни слова, поэтому до оборотня донеслись весьма невнятные обрывки слов, не связанные между собой. Когда же бок уже начал покалывать, мне пришлось остановиться. Я села на кровать и, всё ещё похихикивая, обратилась к Ларсу:

— Они просто тебя разыграли.

— То есть как? — не понял Ларс.

— Если перестанешь от них бегать и перейдёшь в наступление, то, вот увидишь, бегать от тебя начнут они.

Оборотень задумчиво почесал макушку, вздыбив волосы на затылке. Потом повернулся ко мне и, лукаво улыбнувшись, сказал:

— Ну, я пойду!

Я молча кивнула, оборотень поднялся и, пригладив волосы, обернулся ко мне. Я подбодрила его улыбкой, он вздохнул и высунул голову в приоткрытую дверь со словами: «Где вы, я иду?», при этом издавая такие звуки, что можно было подумать, он живьём есть их собрался. Я растянулась на кровати и уставилась в потолок от нечего делать. В коридоре послышался истошный визг служанки и грохот падающего подноса, затем резкий матерный (у меня эту фразу позаимствовал!) вскрик Ларса. Я вскочила с кровати и бросилась к двери.

Посреди коридора стояла служанка и истошно визжала на одной ноте, всё ещё звенел упавший поднос с раскатившимся по красному ковру сервизом, и прыгал на одной ноге оборотень. А рядом стоял огромных размеров металлический чайник с крутым кипятком, который, судя по всему, и упал оборотню на ногу. Стоймя, не пролив ни капли воды. На мой хохот оба повернулись и замолчали, Ларс, не раздумывая, схватил чайную чашку и запустил ею в меня. Я поспешно захлопнула дверь, и удар разбиваемой чашки послышался с той стороны, после чего последовала ругань служанки. Ларс поспешно ретировался и веселье на этом закончилось. А тут ещё Лайф куда-то запропастился. Делать мне было совершенно нечего и я решила лечь спать. И пусть говорят, что невозможно проспать целые сутки, а я могу и даже очень!

Часть 25.5. Она

Следующее утро началось ещё скучнее, чем предыдущее. Лайф ещё не вернулся, Амун вообще запропастилась, а Ларс теперь отсиживался в своей комнате до самой коронации. Я вытащила из шкафа куртку и направилась в конюшню.

Едва не заблудившись в коридорах замка, благо слуги попались, они-то мне и помогли выбраться прямиком к конюшне, я оказалась на задний дворе. Там долго мне плутать не дали многочисленные рабочие, они вежливо указали мне на дверь конюшни, посмеявшись за моей спиной над моей глупостью и неуклюжестью. Сама бы на их месте смеялась, будь это не я. Ещё бы, в конюшню я зашла только с третьей попытки, все остальные были с треском провалены, так как сначала дверь отказывалась мне поддаваться и не желала открываться, но толкнувший её с той стороны конюх здорово приложил дверью о мой лоб, и я отлетела от двери в противоположную сторону. Вторая попытка тоже не увенчалась успехом, так как теперь из конюшни выходил бесконечный, как мне показалось, поток лошадей. И только с третьей попытки я вошла внутрь, вызвав бурные овации со стороны рабочих, наблюдавших за мной.

Моя Белка стояла в отдельном стойле и флегматично жевала овёс, пока не увидела меня. Я подошла к лошадке и, потрепав её по холке, бесцеремонно нахлобучила седло. Лошадка возрадовалась, что снова придётся куда-то ехать, и стояла смирно так, что я самостоятельно справилась с подпругой. Надеюсь, я закрепила её как следует, и мне не случится висеть вниз головой, оказавшись под лошадиным животом сидя в седле. Со сбруей я справилась ещё быстрее. Выводя кобылку, я споткнулась о мешок с овсом, который какой-то умник поставил прямо на дороге, поэтому моё появление во дворе было не менее эффектным, чем захождение в конюшню. Кубарем выкатившись во двор, но не разжимая лошадиного повода, я распласталась на земле, пока подошедшей рабочий не предложил мне свою помощь, протягивая руку и помогая подняться.

— Спасибо, — поблагодарила, я отряхиваясь и выбирая из волос солому.

— А вы, кто такая будете, госпожа? — поинтересовался вампир, наблюдая за мной.

— Маргарита, дриада я.

— Очень красивое имя, но как вы здесь оказались? — продолжал вопрошать рабочий.

— Да так, — отмахнулась я. — С императором приехала.

Рабочий сразу же собрался, и всё его расслабленное состояние как ветром сдуло, он слегка мне поклонился и тут же принялся за оставленную работу. Я, ничего не понимая, пожала плечами и вскочила на Белку. К моему счастью седло не соскользнула вниз и мне не пришлось обозревать лошадиные бабки вниз головой. Со двора я тоже выехала без происшествий, чему несказанно обрадовалась. Отсутствие Лайфа сильно сказывалось на моём физическом здоровье, и как я раньше без этого вампира обходилась? Ума не приложу.

За замком дорога была обычная, грунтовая, и не было никакого чёрного мрамора. По обочинам тянулись аллейки из каштанов и кипарисов. Морской бриз трепал мои роскошные волосы, которые теперь доходили мне до поясницы. Не буду отрезать эту красоту. Дорога мягко ложилась под лошадиные копыта и простиралась, уводя в бесконечность. По правую руку от меня плескалось море. Голубое небо и лазуревые волны смешались воедино и лишь тонкая полоска горизонта едва заметно разделяла их. Чайки с бешенным криком кружили над водой изредка пролетая на до мной. С противоположной стороны распологались небольшие огородики или сады. Растительность поражала взгляды. Я даже не удержалась и спешившись, сорвала сочный плод, свисающий через небольшой заборчик. Белка восприняла мою остановку как дар судьбы и тут же припала к чужим грушам, смачно ими захрустев. С трудом оттащив кобылу от чужого имущества я поспешила ретироваться, пока сюда не заявились разгневанные хозяева и не надавали мне по макушке, а лошади по ушам. Но хозяева не вышли и мы благополучно удалились на безопасное расстояние. Дорога вилась по берегу моря и замыкалась в чёткое кольцо, такие же кольца были по всему материку разделяя его как мишень для дротиков на кольца и сектора. От центра, то есть императорского замка, тянулись дороги, пересекающие кольца и создавалось некая сетка из секторов. В секторах проживали различные кланы и слои. Ближе к замку находились советники и аристократия, а дальше по убывающей. У берегов жили простые вампиры, зарабатывающие на жизнь земледелием. Вампиры до восстания Иутара поставляли в различные страны огромные количества фруктов, которые в изобилии росли на их плодородной земле. Я сейчас ехала по самому последнему сектору. Но мне пока не попались ни одни возделываемые поля или плантации, только изобилие садов и растущих в них фруктах. Белка уже беззастенчиво тащила повод у меня из рук в сторону развесистых яблонь, с огромными сочными, алыми плодами. Я то и дело одёргивала кобылу, и сама глотала слюнки. Проехав не больше шести миль, я заприметила копающегося в своём саду вампира. Подгоняя Белку пятками я подъехала к обвитому виноградом плетню.

— Не подскажите, долго ещё до ремесленного сектора? — придерживая кобылу, спросила я.

Вампир поднял голову. Я невольно отшатнулась и едва сдержала крик. Алые, безумные глаза, впились в меня, словно пронзая раскалёнными клещами. Лошадка поджала уши и попятилась назад, слегка приседая на круп. Я попыталась её задержать, но она оказалась куда умнее хозяйки и не слушалась меня. Вампир припал к земле, словно кот готовящийся к прыжку и по звериному зарычал, ощерив на меня огромные клыки. Только сейчас я заметила, что он вовсе не работал в своём саду, а жадно пил собачью кровь. Несчастная дворняга истекала кровью и дёргалась, из последних сил порываясь убежать. Я замерла, не в силах сдвинуться с места и даже повод выпал из моих рук. Вампир резко распрямился, вылетев вперёд, как пробка из бутылки шампанского. Я закричала, не в силах больше ни чего предпринять и закрыла лицо руками. Неожиданно раздался ещё один рык, пробирающий до костей, но такой знакомый и родной. Я убрала руки от лица и увидела Лайфа. Красноглазый вампир припал к земле, как нашкодившая собачонка и затравленно посмотрел на Лайфа. Тот даже без внушительных когтей и клыков вселял ужас и страх, если конечно сам этого захочет. Вампир вытащил из-за спины свой меч и не спуская ледяных глаз с красноглазого пронзил его прямо в сердце. Я снова вскрикнула, красноглазый выгнулся дугой и потянулся скрюченными пальцами к мечу. Лайф безжалостно вынул меч, снова заставив вампира выгнуться и захрипеть. Тело безжизненно расплосталось по земле, неряшливо раскинув руки. Лайф поднял на меня глаза. Я содрогнулась всем телом, мне захотелось бежать куда подальше, только бы не видеть этого взгляда. Но в мгновение холод его глаз угас и сменился прежним спокойствием и теплотой, которой он всегда смотрел на меня.

— Что ты здесь делаешь? — строго спросил он, вытирая меч о траву и пряча обратно в ножны.

У меня не было слов и дар речи неожиданно покинул меня, так что ответить я не могла. Вампир подошёл ко мне и пытливо заглянул в глаза. Я испуганно на него смотрела, ожидая разгона за несанкционированное покидание замка. Но оного не последовало, Лайф улыбнулся и пошёл за своим конём. Я облегчённо вздохнула и подобрала поводья.

— Ты мне сегодня ответишь или так и будешь молчать? — поинтересовался Лайф, подъезжая на своём вороном жеребце.

— Я… просто в замке было скучно без тебя и я решила прогуляться. — ответила я. — Что это был за вампир? Почему у него красные глаза, я ни у кого ещё не видела таких глаз.

— Он полукровка, они не всегда такие, редко, но есть такие экземпляры. Он не контролирует себя и может жить только среди вампиров, потому что все прочие расы для него потенциальный ужин. Поэтому, очень тебя прошу, больше не покидай замок. Хотя бы одна не выезжай за его пределы. Меня могло не оказаться рядом. — серьёзно сказал Лайф.

Я судорожно сглотнула, представив что бы от меня осталось не окажись Лайфа по близости и охотно закивала. Вампир расслабился, поверив мне и мы поехали обратно в замок.

— А зачем ты уезжал? — спросила я, поворачиваясь к нему.

— Амул`тар послал меня объехать крайние сектора, убедиться в доставленной вести о его коронации. И так посмотреть что твориться в Альертьере.

— Ну, и что же тут твориться? — улыбаясь спросила я.

— Вот, например, встретившийся тебе полукровка. При прежнем императоре таких изолировали от общества и заключали в камеры. Потому что здесь жили не только вампиры, но и много других рас. — пояснил Лайф.

Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности, и сердце не колотилось в бешенном темпе, отсчитывая последние удары перед лицом грозящей мне опасности. Его тёплые, спокойные глаза успокаивали, а голос пробирал до костей, не хуже звериного рыка. По моему телу пробежался табун мурашек от макушки и до пяток, я содрогнулась и мотнула головой.

— Ты чего? – забеспокоился Лайф.

— Мандражка — пояснила я.

— Сильно скучала без меня? — улыбнулся Лайф.

— Сильно! Разве не заметно? Даже из замка уехала, что бы хоть как-то отвлечься! — обиженно засопела я.

— Извини. Нужно было тебя предупредить. — вампир опустил голову и виновато уставился на луку седла.

— Ладно уж, на первый раз прощаю! — снизошла до ответа я и тут же рассмеялась, увидев вытянувшееся от удивление лицо вампира.

Но он ничего не сказал и я перестала смеяться, лишь изредка пряча улыбку.

— Лайф?

— Да

— Как ты собирался жить без меня дальше? — неожиданно даже для самой себя спросила я.

— Не знаю. — честно признался вампир. — Я думал всё обойдётся. Я за тебя больше боялся, боялся что ты будешь страдать и мучиться.

— Тогда почему так легко меня отпустил? — удивилась я.

— Я боялся за твою жизнь. Здесь ты не будешь в безопасности, даже после того как Иутар свергнут и уничтожен. — покачав головой вампир посмотрел на меня.

— Ты всё решил за меня! — обиженно произнесла я, что прозвучало не хуже пощёчины.

Лайф не сводил с меня глаз, понимая что он виноват.

— Прости. — едва слышно сказал он и опустил голову.

— Я не обижаюсь — сказала я и улыбнулась.

Но Лайф не спешил радоваться столь быстрому прощения и занялся самобичеванием:

— Во всех твоих бедах только я виноват. Если бы не я, ты бы ни когда не попала сюда…

— И не полюбила бы тебя! — веско заметила я.

Лайф осёкся и повернулся ко мне.

— Прекрати, ты ни в чём не виноват — сказала я.

Вампир заметно расслабился и улыбнулся.

— Ты права, что-то я раскис. — рассмеялся он.

Я улыбнулась и только сейчас заметила, что мы почти подъехали к замку. Ворота так и остались открытыми и мы беспрепятственно въехал во двор. Я спешилась и передала поводья конюху. Увидев меня он посмеялся и принял поводья. Лайф заметил это.

— Что это с ним?

— Да так, я тут устроила небольшое представление.

Лайф понятливо покачал головой, я смущённо потупилась в землю, ожидая когда он отведёт коня в стойло и вернётся обратно.

— Долго ты здесь стоять собираешься? — раздался его голос прямо над моим ухом.

Я подскочила от неожиданности и с возмущённым воплем кинулась на вампира, мстить за свои и без того никудышные нервы. Лайф с грациозностью отошёл в сторону, а я с криками и улюлюканьем пронеслась мимо. Затормозив, я обернулась на невозмутимо насвистывающего и изучающего облака вампира, посопела, пофыркала и, развернувшись, пошла обратно. Лайф подождал пока я подойду и подставив локоть, галантно пропустил меня вперёд.

— На тебя даже обидеться нельзя! — возмущённо заявила я, когда мы шли по коридору к моей комнате.

— А ты не обижайся — добродушно посоветовал вампир.

Я хмуро на него посмотрела, но вампир ответил мне улыбкой и всю мою обиду как ветром сдуло.

Дойдя до расходящегося в противоположные стороны коридора, Лайф остановился.

— Надеюсь, до своей комнаты ты дойдёшь без приключений? — лукаво улыбаясь съязвил он.

Я показала вампиру язык и не оборачиваясь ушла. Минуты две я чувствовала взгляд в спину. Но потом завернула за угол и ощущение пропало.

Часть 25.6. Она

Благополучно добравшись до комнаты я решила заняться чем-нибудь полезным, хотя бы для себя. Спать не хотелось, есть тоже. Я залезла в шкаф, но уже через пять минут со злостью захлопнула дверцы. Перебирание нарядов меня не интересовало. Осмотревшись в комнате, я обнаружила книжную полку и с интересом подошла к ней, проводя пальчиком по корешкам книг пытаясь разобрать замысловатые надписи. Так и не разобрав я вынула первую подвернувшуюся под руку книгу. Это оказался толстый старый фолиант в переплёте чёрной кожи и золотым обрамлением как дорогая шкатулка. На книге я обнаружила замок, который открывался императорским, судя по рисунку, медальоном. Но любопытство было превыше всего и я прибегла к своим способностям, что бы открыть замок. Лёгкая зеленоватая дымка повеяла от книги, но замок щёлкнул и упал на пол. Я с любопытством, но всë же не торопясь открывать старинный фолиант, провела по чёрной коже пальцами и взявшись за золотой уголок открыла. Первая же строчка повергла меня в шок, заставив с визгом отбросить книгу и отскочить от неё. Но всё же книга не бросилась на меня и не стала яростно кусаться и постояв несколько минут в отдалении я всё же решилась на вторую попытку. Осторожно села на пол рядом с книгой и двумя пальчика открыла. Ужасная картинка снова предстала перед моими глазами.

Художник явно постарался изобразить сражение во всей красе, поэтому прибегнул к использованию кроме прочих красок настоящей крови, которая теперь засохла и стала тёмно-бурой. На обеих страницах очень красочно и живописно было изображено сражение вампиров и оборотней. Первые все до единого были крылатые с окровавленными клыками и когтями, а оборотни изображённые полудохлыми шавками все до единого израненные. Художник явно льстил заказчику этой книги, потому что глядя на Ларса и Амун я бы не сказала, что они такие уж слабаки и тем более я бы ни сказала, что они похожи на доходяг с иллюстрации. Да и крыльев у Лайфа тоже нет. А насколько я знаю именно он относиться к воинам и им крылья вообще не присущи. Я с интересом перелистнула страницу, но к своему сожалению обнаружила лишь две страницы мелко и убористо исписанные неизвестными мне символами. Перелистнула дальше, но там было то же самое. Я пролистала книгу до конца в поисках картинок, как маленький ребёнок, неумеющий читать. Но рисунков больше не обнаружила. Захлопнула книгу и повертела в руках, ей определённо было много лет, но сохранилась она отлично. Интересно о чём она? Изображение в самом начале явно намекает на давнее противостояние между вампирами и оборотнями. Возложив фолиант на кровать, я вернулась к книжной полке, но как и следовало ожидать ничего на понятном мне языке там не нашлось. Поэтому когда я уже было собиралась загрустить в дверь постучали, я не оборачиваясь крикнула:

- Входите

Лайф приоткрыл дверь и заглянул. Обнаружив меня в таком задумчивом состоянии вампир заинтересованно зашёл и сел в кресло, наблюдая за мной. Я прохаживалась из угла в угол, словно размышляла над неразрешимой задачей. Когда мне наконец надоело слоняться по комнате (прошло не меньше получаса) и без толку протирать сапоги я остановилась и посмотрела на вампира. Он чуть улыбаясь смотрел на меня, готовый к любому моему вопросу. Я села на кровать и взяла в руки старинный фолиант.

- Что это? – глаза вампира загорелись, он подался вперёд.

Я протянула ему книгу. Лайф вскочил с места и схватил её, окинув взглядом фолиант, изумился:

- Как ты её открыла?

Я хитро улыбнулась и пожала плечами. Вампир открыл первую страницу, но в отличие от меня совершенно спокойно отнёсся и к рисункам и к крови. Наверняка это для них не в новинку. Внимательно осмотрев рисунок, Лайф перелистнул страницу.

- Что здесь написано? – живо заинтересовалась я.

Уж наверняка сто пятидесятитрёхлетний вампир знает свой родной язык. Лайф быстро пробежался глазами первую строчку, его зрачки расширились и клыки выступили наружу помимо воли. Вампир поднял на меня счастливые глаза и заключил в такие крекие объятья, что мне даже показалось, что я слышу хруст собственных костей.

- Ды что случилось? – уже едва дыша выдавила я.

Лайф наконец сообразил что скоро меня задушит и поспешно выпустил. С горящими глазами пролистал книгу и снова поднял на меня горящие глаза. Я на всякий случай отползла от него по дальше, а то опять кинется душить, то есть обнимать.

- Марго! Ты даже не представляешь что ты сейчас нашла! – радостно вещал вампир, едва удерживаясь что бы не заскакать на месте.

- И что же я такого нашла?

- Эту книгу ищут уже несколько десятков лет. Она потерялась при очередном нападении оборотней. Где ты её нашла?

- Да вот тут стояла. – я указала на пустоту между прочими книгами. – А что в ней такого важного?

- Как это что?! – удивился вампир. – Здесь описывается самая первая битва вампиров с оборотнями, здесь же указана причина по которой началась война. Маргарита! Ты остановила войну между вампирами и оборотнями, которая длится уже несколько столетий!

Мои опасения сбылись и отползание не помогло, Лайф снова сграбастал меня в объятья, на этот раз сжимая бережнее, так что я могла хотя бы дышать.

- Я конечно, очень рада, - просипела я, пытаясь ослабить его хватку, но пока безуспешно. – Но не мог бы ты меня отпусить. Хотя нет, лучше ослабить хватку.

Лайф спахватившись разжал руки и я осталась сидеть у него на коленях.

- И какая же причина?

Лайф открыл книгу и приняся быстро просмотривать страницы, бегая глазами по строчкам. Когда он дошёл до середины, мне надоело просто сдеть у него на руках и скучать.

- Ну, что там? – нетерпеливо прервала я его.

Лайф вынырнул из омута истории и всё ещё слегка отрешённым взглядом посмотрел на меня.

- Вампиры во всём виноваты. Это мы первыми напали на оборотней, потому что они отказались платить нам дань за защиту. Тогда вампиры ещё не знали на что способны оборотни и якобы решив проучить ослушавшихся собрали отряд. Оборотни же оказались не робкого десятка и выстояли против нашей армии. Вампиры никогда не встречавшие такого сопротивления прежде, были оскорблены и с тех пор война не прекращается.

- И как же образом я остановила войну? – переспросила я.

Либо я что-то не поняла, либо упустила из виду.

- Амул`тар, после коронации, официально извиниться перед оборотнями и будет вести переговоры о заключении мира. Марго, как же я тебя люблю! – неожиданно вампир снова стиснул меня в объятьях и поцеловал.

От неожиданности я сидела неподвижно с широко раскрытми глазами. Лайф не взирая на мой остолбеневший вид, поднял меня на руки и направился к выходу.

- Ты куда? – изумилась я.

- Нужно сообщить о книге Амуль`тару и передать лично в руки.

- А я тебе там зхачем нужна?

- Как это? А кто книгу нашёл?!

- Но она же всё это время была в замке! – пожала я плечами. – Я всего лишь полюбопытствовала.

- Всё равно! – чмокнув меня в лоб, сказал Лайф и вынес в коридор на руках.

Я конечно ни чего не имела против того, что бы меня на руках носили, но редкие слуги и придворные так странно на меня косились, словно я надела на Лайфа седло и погоняя кнутом ехала на нём верхом.

- Лайф, спусти меня на пол, я сама пойду, своими ногами. – взмолилааь я после очередного осуждающего взгляда в мою сторону.

Вампир посмотрел на меня и улыбнувшись покачал головой. Я тяжело вздохнула и уткнулась носом ему в грудь что бы хотя бы не видеть как на меня смотрят прочие вампиры.

Как и куда мы шли я не видела, но когда открылась дверь, поняла, пришли. Открыла глаза и обнаружила, что вместо огромной залы, нахожусь в обычной комнате отличающейся от моей только наличием огромного письменного стола заваленного бумагами. Амул`тар, не привычно одетый в чёрный костюм со стоячим воротником, застёгнутым на все пуговицы пиджаком и такие же чёрные брюки, заправленные в голенище чёрных сапог. Чёрные крылья висели за спиной как чёрный плащ. Волосы подстережены и аккуратно причёсаны. Изменившиеся черты лица, сделали двадцатилетнего мальчишку серьёзнее, а чёрные глаза стали властнее и настойчивее, но не потеряли своего прежнего заботливого тепла. При виде нас император улыбнулся, оскалив белоснежные клыки и указал на оббитый красным сукном резной стул из чёрного дерева. Лайф не спуская меня с рук сел на стул и протянул императору книгу. Амул`тар заинтересовавшись принял книгу из рук Лайфа и взглянув на замок вопросительно изогнул бровь, поднимая на нас глаза.

- Это она! – пояснил Лайф.

Амул`тар поражённый моей ловкостью открыл первую страницу и тут же всё понял.

- Где вы её нашли? – глаза императора горели так же как у Лайфа, когда он понял что это за книга.

- В моей комнате на полке с прочими книгами стояла. – сказала я.

Амул`тар наверняка горел желанием пролистать её и прочесть, но императорское воспитание не позволяло ему этого сделать. Он отложил книгу, поспешно скрывая выразившееся на лице счастье и, сомкнув кончики пальцев, взглянул на меня.

- Проси что хочешь. – сказал он, сообразив что я нашла книгу.

Я задумалась. Замок, зачем он мне нужен? Те более жемчуг у меня есть и замок я могу купить себе сама. Вообще драгоценности и материальные ценности меня не интересовали. Я повернулась к императору.

- Отпустите Лайфа со мной, если он сам этого захочет. – поспешно добавила я, что бы моя просьба не выглядела эгоистичным поступком.

Амул`тар заметно расстроился, но тут же скрыл своё огорчение и повернулся к Лайфу. Вампир извиняясь посмотрел в глаза императору и кивнул. Амул`тар не подав виду отвёл глаза в сторону:

- Ну что ж, будь по твоему, я отпускаю его. Куда направитесь? – как бы из вежливости поинтересовался император.

Лайф посмотрел на меня, давая право выбора.

- Ни куда – пожимая плечами ответила я. – Разве мы можем оставить друга в трудной стиуации! Правда? – сказала я, повернувшись к Лайфу.

Он улыбнулся и поцеловал меня в лоб, одобряя мой выбор.

Амул`тар заметно расслабился и позволил себе улыбку.

- Мы можем идти? – спрсил Лайф.

- Да, да, конечно.

Лайф поднялся и покрепче перехватив меня вышел в коридор.

Когда мы отошли уже довольно далеко, он спросил:

- Почему ты попросила освободить меня?

- Помнишь, ты как-то говорил, что привык быть на свободе и не подчиняться ни кому, вот я и решила, раз я сбежала от своей королевы, то почему бы и тебя не освободить, тем более я учла твоё собственное желание. И ты выбрал свободу.

Лайф улыбнулся.

- Какая ты у меня всё-таки умница!

Я зарделась и уткнулась носом в его грудь. Но вспомнила давно интересовавший меня вопрос.

- А откуда Амул`тар столько знает о вампирах и даже ваш язык. Он же рос среди людей.

- Его родители оставили ему в наследсво много книг. Вампиры очень способные и он самостоятельно учился все эти годы, заранее зная, что его либо убьют, либо выберут императором.

- Я думаю, он будет самым лучшим императором Альертьеры. – заключила я.

Лайф снова посмотрел на меня, улыбнувшись.

- Лайф, почему все вампиры так на меня косяться? – не выдержав очередного осуждающего взгляда, сказала я, когда вампир смотревший на меня ещё даже не успел пройти мимо.

Лайф обернулся на него и так же не скрываясь, ответил:

- Потому что им невдомёк как воин может полюбить дарлис.

- У вас же идёт чёткое разделение на кланы, ты тоже не должен нарушать традицию. – напоминала я.

- Но я не состою под властью императора, а посему могу делать всё что пожелаю! Ведь у нас и так множество полукровок живёт.

- Да, но не все они, как оказалось, безвредные. – мрачно сообщила я.

- Это очень большая редкость и упущение со стороны Иутара. – заметил Лайф.

Лайф ногой открыл дверь в мою комнату и внёс меня внутрь.

- Может, всё-таки поставишь меня на пол? – предложила я.

Вампир улыбнулся и покачал головой. Захлопнул дверь и поднёс меня к кровати. Я разжала руки и вампир осторожно положил меня, сел рядом и наклонился ко мне поближе. Я смотрела в его синие глаза, вампир провёл тыльной стороной ладони по моему лицу ото лба и до подбородка, улыбнулся и поцеловав в лоб, поднялся с постели.

- Спокойной ночи – сказал он, прикрывая за собой дверь.

Я промурлыкала в ответ что-то невразумительное и обнявшись с подушкой, заснула.

Часть 25.7. Она

Утро началось как и обычно, с пробуждения меня ни свет ни заря, наглым вампиром. Обкидав его подушками и не одной не попав в цель, я разочарованно потопла к шкафу. Лайф расположился в кресле и с интересом наблюдал как я выкидываю из шкафа не приглянувшиеся мне вещи. Когда же компромисс был найден я велела вампиру отвернуться и переоделась в очередные штаны и рубашку. Когда я села на кровать натягивая сапоги, Лайф повернулся:

- Куда пойдём сегодня?

- Не знаю – пожимая плечами ответила я, натягивая уже второй сапог. – А как же феникс? Он всё ещё в библиотеке?

- Да – подперев рукой подбородок ответил Лайф. – Хочешь сходить к нему?

- А можно?

- Конечно! Нам можно всё.

- Даже на головах ходить и безобразничать? – удивилась я.

- Нет. У всего дозволенного есть свои пределы, которые не стоит нарушать ради собственного достоинства.

Я хмыкнула и поднялась с кровати. Лайф поднялся из кресла и открыл дверь, галантно пропуская меня вперёд. Я улыбнулась и прошла вперёд, но так как не знала в какую сторону нужно идти уже в коридоре остановилась. Лайф закрыл дверь и подставил мне локоть, на котором я незамедлительно повисла. Вампир уверенно повёл меня по коридору. Теперь встречающиеся нам вампиры опускали глаза и предпочитали смотреть в пол, нежели на нас.

- Что ты с ними сделал? – поразилась я и повернулась к вампиру что бы видеть его лицо.

- Ни чего, просто сказал, что если им больше не кого презирать пусть презирают меня, если у них это получиться! – с играющей на губах улыбкой ответил Лайф.

Я сокрушённо покачала головой, но ни чего не сказала, потому что в этом не было смысла. Дальше мы шли в молчании.

Вампир вёл меня по незнакомому мне коридору. Он практически не отличался от всех прочих коридоров замка, но здесь я точно не была. Лайф остановился перед огромной, двустворчатой дверью и распахнул её пере до мной. Высоченные ряды книжных полок я узнала сразу же. Как зачарованная я зашла внутрь. Лайф закрыл дверь и пошёл к тому месту где я находила феникса. Я пошла следом за вампиром.

Феникс спал на своей жёрдочке и встрепенулся когда Лайф подошёл ближе к нему. Вампир протянул руку и феникс запрыгнул на неё, подставляя маленькую головку. Я протянула руку и осторожно коснулась феникса. Он замурлыкал как кошка и придвинулся ко мне поближе. Лайф улыбнулся и я осмелев напала на феникса с ласками. Когда Лайф ссаживал птицу обратно на жердочку, феникс даже не хотел что бы мы уходили. Вспорхнул и пересел мне на плечо. Я охнула и поспешно схватилась за стенку, едва не повалив полку с книгами себе на голову. Лайф снял феникса и пересадил на жердь. Птица издала такой жалобный, но не понятный звук, что я решила остаться. Лайф сказал что скоро вернётся, и отправился к Амул`тару. Я осталась в библиотеке одна. Феникс сделал ещё одну попытку пересесть мне на плечо, но я увернулась и птица промахнувшись вернулась на место. Я снова протянула руку и начала гладить его по голове и спине. Феникс заурчал и прикрыл от удовольствия чёрные бусинки глаз. За спиной раздалось вежливое покашливание. Я резко обернулось. Пере до мной стояла Адель. В изящном платье из голубого шёлка. Бирюзовые глаза смотрели на меня приветливо и вполне дружелюбно, нежели до этого на меня смотрели придворные и слуги замка.

- А я подумала что Лайф с тобой. – улыбнувшись сказала она.

- Нет. Он вышел – сразу же помрачнела я.

“Ревность до добра не доводит!” упрекал меня здравый смысл, но я думала о другом. Зачем ей понадобился Лайф, неужели она к нему не ровно дышит? Не дам!

Вампирша подошла к фениксу, но тот сражу же зашипел на неё, выпуская из клюва небольшие струйки дыма. Она испуганно отдёрнула руку:

- И как ты гладишь эту зверюгу!? – то ли спросила, то ли удивилась Адель.

Я пожала плечами и почесала феникса под мордочкой, он вытянул шею и утробно, по кошачьи, заурчал.

- Ты что-то хотела? – спросила я.

Мне не нравилось её присутствие и уж тем более не хотелось что бы Лайф заметил (а он наверняка заметит) как я на неё смотрю.

- И нет, и да. – ответила вампирша. – Мне интересно как ты смогла влюбить в себя Лайфа. Для всех самых прекрасных вампирш он был неприступной стеной.

Я искренне удивилась, но виду не подала. А сделала вид, что внимательно слушаю продолжения.

- Ты не подумай, я не желаю вам зла и не пытаюсь отнять его у тебя. – вампирша опустила глаза. – Я повинуюсь императору и поэтому не могу нарушать его приказы.

Я ехидно улыбнулась про себя. Закон о несмешении кланов действует на дочь советника и воина который к тому же не состоит под властью Амул`тара. Но всё же, в глубине души, мне было жаль её и других. Они не могли смешивать кланы.

- Зачем ты всё это мне рассказываешь? – спросила я, продолжая поглаживать феникса.

- Я подумала, что ты сможешь мне помочь. – вампирша совсем смутилась и казалось готова была от стыда провалиться сквозь землю.

- Чем? – неподдельно удивилась я.

- Ты можешь попросить императора отменить закон о несмешении кланов. – Адель отвернулась, чёрная волна волос рассекла воздух.

- На каком основании? – уже заинтересовавшись спросила я.

Вампирша, явно не ожидала, что я заинтересуюсь и повернувшись недоверчиво на меня посмотрела. Я подняла левую бровь. Адель тут же подскочила ко мне, так резво что я вздрогнула, а феникс угрожающе зашипел на вампиршу.

- Ведь император последний в своём клане и наследников не будет, если придерживаться закона о несмешении.

Я подозрительно нахмурила брови:

- Тебе нравиться император?

Вампирша открывшая было рот, что бы продолжить развивать свою теорию осеклась и опустила глаза. Я начала себе льстить. Натренировавшись смотреть в глаза воинам и императору я запросто заставляла опустить глаза дочь советника. Адель кивнула и подняла на меня умоляющий взгляд.

- Прошу тебя! – взмолились она.

Я ошарашено на неё уставилась. Но почему она решила что Амул`тар выберет её из других, я думаю, не менее красивых вампирш.

- Ну, хорошо. Я попробую, но где гарантии что Амул`тар выберет тебя?

Когда Адель услышала его имя, вздрогнула и затравленно на меня посмотрела. Ну, да у них же не принято называть императора по имени. Вот она и вздрагивает, для них его имя свято. А я панибратски отношусь и к императору и к самому опасному воину. А тут ещё налаживаю дружеские отношения с Адель.

- Пожалуйста! – едва уже не плача, взмолилась вампирша.

- Ну, хорошо! Хорошо! Мне не трудно.

- Спасибо! – Адель с визгом бросилась мне на шею и едва не задушила в объятьях.

Когда же стальная хватка вампирши ослабла я с хрустом размяла кости и взглянула на счастливую вампиршу. Не ожидала от неё такого рьяного проявления чувств.

- Поэтому ты постоянно маячишь в замке, в надежде понравиться Амул`тару? – догадалась я.

Адель опустила голову и кивнула. Я усмехнулась.

- Будь проще! И люди, то есть, вампиры к тебе потянуться! – шутливо посоветовала я.

Вампирша насторожилась и прямо за её спиной появился Лайф.

- О чём секретничаем? – спросил он. – Здравствуй, Адель.

- Привет. Ну, я пойду. – сказала вампирша и поспешно скрылась за книжными полками.

- Что она хотела? – обнимая меня спросил Лайф.

- Ей нравиться Амул`тар и поэтому она хочет что бы он отменил закон о несовместимости кланов.

- И попросила об этом тебя. – догадался Лайф.

Я кивнула. Вампир усмехнулся:

- А в ней действительно есть задатки советника, хоть и неважного. Но думаю это временно. Не надо ни чего говорить Амул`тару. Он умный император и поймёт что разделение на кланы не может продолжаться вечно. Те более сейчас, когда вампиров осталось совсем мало.

Я посмотрела на Лайфа через плечо и улыбнулась. Вампир взглянул на меня.

- Я завтра опять отправляюсь по секторам. – сообщил он.

- Я с тобой! – выпалила я. – И даже не думай от меня отделаться!

- А я и не думал!

- Разбудишь меня завтра?

Лайф кивнул.

- А сейчас пойдём обедать. Амул`тар уже ждёт нас.

Часть 25.8. Она

Когда я говорила “Разбудишь меня?” я не имела в виду четыре часа утра! Именно во столько Лайф заявился ко мне в комнату и принялся тормошить меня из стороны в сторону, пытаясь поднять. Я отбивалась от назойливого вампира подушками, когда оные закончились в ход пошли скомканная простынь и одеяло, но сея деятельность результатов не возымела и меня подняли на ноги. Сначала усадив на кровать, а когда я попыталась снова лечь и уснуть бесцеремонно полили водой. Я вскочила, но всё же окончательно не проснулась и посему собиралась довольно-таки долго. Лайф был вынужден даже сапоги на меня обуть, потому что самостоятельно я пыталась обуть их левый на правую ногу, а правый на левую. Из комнаты я вышла, точнее меня вынесли, и несли до самой конюшни, где уже стояла осёдланная Белка. Водрузив меня в седо Лайф вскочил на своего коня.

- Марго, хватит спать! – взмолился вампир. – Я сейчас без тебя уеду!

Я тут же встрепенулась и расправила плечи. Утренний прохладный воздух трепал волосы и гулял под рубашкой, заставляя проснуться.

- Всё, я уже не сплю! Видишь! – сказала я и едва не свалились с седла когда кобылка тронулась с места.

Лайф усмехнулся и поехал вперёд. Я догнала его и пристроила Белку рядом с его конём.

- А куда именно мы поедем?

- В аристократический и научный сектора, на всё нам три дня.

- А что это далеко отсюда?

- Да и друг от друга тоже не близко.

Я заёрзала в седле устраиваясь по удобнее и настраивая себя на долгую дорогу. Лайф покосился на меня, опасаясь как бы я не выпала из седла.

Дороги за пределами императорского сектора были грунтовые, но наезженные, словно по ним каждый день проходила целая армия в полной амуниции и со всеми боеприпасами и провизией. Дорога сначала шла по берегу моря, а потом резко нырнула к центру материка. Здесь садов было гораздо меньше, зато по обочине росли не менее аппетитные груши. Виноградные лозы вились прямо по стволам кипарисов или каштанов. Так что голодная смерть нам не грозила.

С корабля материк выглядел совсем не большим, но на деле оказалось иначе. Мы провели в пути уже пол дня, а дома аристократического сектора так и не начались. Дорога упрямо тянулась вдаль и не думала заканчиваться. Когда я уже подумывала о том что стоит ли мне ныть сейчас или подождать ещё немного, как впереди показались первые красные черепичные крыши домов.

- Приехали? – обрадовалась я.

- Нет. Это сектор советников. После него будет аристократический и научный. До них мы доберёмся завтра.

- А сейчас что? – удивилась я.

- Проедем до конца этого сектора и попросимся на ночлег, а завтра утром снова отправимся в путь.

Я кивнула, рассчитывая в скором времени завалиться спать. Но моим надеждам было не суждено сбыться. Сектор советников и не думал кончаться в самом своём начал, а тянулся вдаль и расходился в ширь. Все дома были выбелены и застеклены. Это был явный признак зажиточности советников. У каждого домика благоухал цветник или сад, а иногда и то и другое. Огородов ни у кого не было или их просто не было видно с улицы. Куры с коровами тоже не разгуливали по округе. Я просто не могла представить чтобы вампиры держали коров или же коз, так же как обычные люди вспахивали огороды и сеяли на полях. Всегда такие гордые и неприступные. А тут посмотришь и копошатся в своих палисадниках подставив солнцу свои зады. Лайф не смотрел по сторонам, он всё это уже много раз видел, поэтому смотрел на дорогу и вдаль, иногда поворачиваясь ко мне, что бы проверить не вываливаюсь ли я из седла. Я же вертела головой и старалась всё рассмотреть как можно внимательнее. Из окошка высунулась испуганная голова вампирши. Лет тридцати на вид, но бирюзовые глаза говорили о том что ей не меньше четырёхсот. Из соседних окон повысовывались ещё несколько испуганных вампиров. Все со священным ужасом в глазах взирали на Лайфа.

- Чего это они? – прошептала я, запоздало вспомнив что меня всё равно услышали.

- Меня считают убийцей членов совета при прежнем императоре. К тому же я воин, не состоящий под властью Амул`тара. Для них я представляю угрозу, как впрочем и для прочих вампиров. – невозмутимо пояснил Лайф.

- Но ты же не виноват! Ты ни кого не убивал! И не собираешься! – возмутилась я и взмахнула рукой едва не сверзившись с седла. Вампир поймал меня за руку, не дав упасть.

- И кто же тогда нас пустит? – удивилась я.

- Адель – кивнув в сторону одного из домиков сказал Лайф.

Я проследила за его взглядом и увидела выбегающую нам навстречу вампиршу. Если бы Лайф не сказала, что это Адель, я бы ни за что не подумала. Длинные волосы заплетены в косу, ни какого макияжа, обычное лёгкое платье не теснящее движений и без экстравагантных разрезов. Ни каких каблуков на невысоких сапожках. Бирюзовые глаза светиться от счастья. Она единственная выглядела счастливой среди всех встретившихся нам вампиров этого сектора. Похоже Адель действительно рада нас видеть.

- Привет! – крикнула она и широко улыбнулась, оскалив клыки.

Лайф повернул коня, я последовала его примеру. Адель стояла в калитке своего дома и ждала пока мы спешимся и подойдём к ней.

- Здравствуй – как всегда официально поздоровался с вампиршей Лайф.

Я улыбнулась и кивнула ей. Она тоже светилась от счастья.

- Проходите. Амул`тар сказал мне что вы будете проезжать здесь, я вас с самого утра дожидаюсь. – затараторила Адель впуская нас в дом.

Такая фамильярность по отношению к императору заставила нас с Лайфом изумлённо переглянуться и пожать плечами. Мы послушно зашли. В небольшом коридорчике стоял высокий вампир скрестив руки на груди и прислонившись к стене, чуть старше чем император. Его бирюзовые глаза впились в Лайфа, но заметив меня вампир сразу же остыл и удалился в соседнюю комнату.

- Это мой младший брат - Орест. – пояснила Адель и завела нас на кухню.

Стол уже был накрыт, а чайник пуская пар, стоял в центре стола на подставке.

- Ого, какое обслуживание! – присвистнула я.

Адель застенчиво улыбнулась и предложила садиться за стол. Лайф отодвинул для меня стул и придвинул к столу когда я села. Адель грациозно и легко примостилась рядом со мной и подперев рукой подборок принялась расспрашивать всякую ерунду. О том как доехали и прочее.

- Адель, что с тобой? – не выдержала я. – Ты не такой была.

- Ошибаешься. – вздохнула вампирша. – Я всегда такой была, изменилась для того что бы понравиться Амул`тару, но он меня даже не замечал. А когда последовала твоему совету и перестала рядиться во всё это тряпьё и изображать из себя неприступную стену, Амул`тар обратил на меня внимание.

Лайф покосился на вампиршу и не удержавшись улыбнулся, скрывая смех. Я зафыркала в кулак, что бы скрыть смех. Адель сразу же заметила наши уловки.

- Эй! Вы чего? – обиженно зазвенел её голосок.

- Ни чего – сдержанно отозвался Лайф, корча за спиной вампирши такие рожи, что я всё-таки не удержалась и рассмеялась. Адель обернулась, но Лайф уже сидел с серьёзным лицом и ковырялся в тарелке с салатом.

- Ну вас! – обиделась вампирша.

- Адель, мы правда не над тобой смеёмся! – справившись с приступами смеха сказала я.

Вампирша недоверчиво на меня покосила и перевела взгляд на Лайфа. Вампир чуть не поперхнулся и едва не заглотил целиком вилку. Адель не сдержалась и засмеялась. В этот момент в дверном проёме совершенно бесшумно возник брат Адель. Тот же холодный взгляд устремился на Лайфа. Я нахмурилась. Лайф, заметив это, обернулся и спокойно посмотрел в глаза вампиру.

- Здравствуй, Орест – беззаботно отозвался Лайф.

Вампир заметно смутился и кивнул в знак приветствия.

- Поешь хоть немного – настаивала сестра.

Орест нехотя сел рядом с ней и принялся накладывать себе в тарелку салат и тушёную картошку. Лайф повернулся обратно ко мне и улыбнулся. Я чуть расслабилась.

- Адель, ты уж извини, - начала я. – Но мы с Лайфом решили что не будем ни чего говорить насчёт отмены закона. Он не глупый и сам догадается что это необходимо.

Вампирша закивала:

- Я знаю, сама это поняла, когда узнала императора поближе. Он на самом деле не такой как Иутар. – последнее слово Адель произнесла с нескрываемым пренебрежением.

- И что, ты каждый день отсюда в замок ездишь? – неожиданно поняла я.

- Нет, пока я нужна императору я живу в замке. А сюда приехал что бы вас встретить. – пояснила вампирша.

Так ужин прошёл за беседой. Орест больше не кидал злобных взглядов на Лайфа, а послушав наш разговор тоже понемногу вклинился и начал шутить вместе со всеми. После ужина Адель отправил всех по кроватям. Нам с Лайфом были выделены две комнаты. Дом казавшийся снаружи маленьким сказочным домиком, хоть и двух этажным, внутри оказался очень большим и вместительным. Вместе с братом и сестрой ещё жила их мать, но сейчас она была в гостях в аристократическом секторе. На мягких перинах я заснула мгновенно или на самом деле так сильно устала или же перины были чересчур мягкими.

Часть 25.9. Она

Утро для меня наступило неожиданно быстро. Казалось что вот только пять минуть назад я ложилась в кровать, а тут солнце уже во всю светит в окно и сквозь кем-то открытые занавески.

- Просыпайся, соня! – раздался голос Лайфа совсем рядом.

Я подскочила и увидела вампира рядом с собой, вольготно расположившегося на моей кровати.

- Ты что тут делаешь? – возмутилась я и натянула одеяло повыше, хотя Лайф видел меня уже и без одежды. Привычка.

- Дожидаюсь пока ты проснёшься. – ответил Лайф.

В дверь комнаты постучали.

- Маргарита, ты всё ещё спишь? – раздался звонкий голосок Адель за дверью.

- И не одна – буркнула я.

Вампирша сразу же открыла дверь и заглянула внутрь, совершенно не удивляясь вольготно расположившемуся на всю кровать Лайфу. Я скромненько сидела на краешке в любой момент готовая свалиться на пол.

- Вы завтракать будете? – поинтересовалась вампирша.

Ей ни кто не ответил, потому что мы с Лайфом играли в гляделки и слишком увлеклись.

- Будете! – решила за нас вампирша и выходя бросила: - Давайте быстрее иначе всё остынет!

Мы с Лайфом тут же очнулись и уставились на хлопнувшую дверь. Я поднялась и пошла одеваться. Не знаю смотрел Лайф или нет, но мне было уже всё равно. Уже обуваясь я подняла на него голову. Вампир внимательно наблюдал за тем на какую ногу я обуваю сапог.

- Не переживай, сама обуюсь! – съязвила я.

Вампир оторвал взгляд от созерцания моего сапога и непонимающе на меня посмотрел. Я растянула губы в улыбке и тогда Лайф, поняв о чём я, громко рассмеялся. Я пихнула его в бок, пытаясь справиться с приступом смеха, вызванным заразительным смехом Лайфа, но вампир ловко увернулся (кто бы сомневался!) и я растянулась на кровати поперёк Лайфа.

- Эй, а ты не слишком ли обнаглела, Великая дарлис? – поддельно возмутился Лайф щуря в насмешке глаза.

- А тебе жалко, да? – в свою очередь обиделась я.

Резко поднялась и села на противоположный край кровати, скрестив руки на груди. Я сидела насупившись и специально старалась сопеть погромче, что бы Лайф наверняка услышал. Неожиданно руки вампира с длинными белыми пальцами осторожно легли мне на плечи. Я вздрогнула от неожиданности и резко повернула голову, хотя отлично знала, кто это мог быть. Лайф склонился ко мне и заглянув в глаза провёл пальцем по щеке и подбородку.

- Пойдём, а то Адель устроит нам такой ужин! – сказал он.

Я послушно поднялась и пошла следом за Лайфом.

Внизу нас ждала Адель. Сказать что вампирша была рассерженна, это ни чего не сказать! Она буквально испепеляла нас взглядом и забрасывала молниями. Но на менее впечатлительного вампира это не подействовало. Зато на мне Адель оторвалась по полной программе. Как Лайф не уверял меня, что вампирша не причинит мне вреда, но мне что-то слабо в это верилось.

После завершения трапезы, мы засобирались в дорогу. Нам ещё предстояло добраться до научного сектора, а это ещё день пути. Адель просила остаться ещё на денёк, но нам нужно было ехать дальше, поэтому вампирша сошлась на том, что через пару дней мы снова встретимся в замке. Орест вышел нас провожать из какого-то, явно чужого, сада. И когда Лайф предусмотрительно предложил ему проводить нас до главной дороги, как раз в тот момент когда из сада выскочил старый вампир с клюкой. Орест живо согласился и вцепился в поводья наших лошадей, так словно он их тащил за собой волоком.

Благополучно миновав стражника сада, подвергшемуся варварскому нападению Ореста, вампир откланялся и покинул нас.

- Как думаешь, старик догадался кто покусился на его сад? – размеренно покачиваясь в седле я повернулась к Лайфу.

- Клан советников конечно же очень мудрый, но вряд ли этот вампир обладает телепатией. – усмехнулся он.

Я рассмеялась и тряхнула поводья. Белка покосилась на меня, дескать: “Я и так слишком быстро иду”, но всё же ускорила шаг.

До научного сектора мы добрались затемно. Но нас ждали и весьма радушно приняли. Одна пожилая вампирша предоставила нам с Лайфом комнаты. Вампир бросил сумки и сразу же ушёл к вампиру, ради которого и приехал сюда. Я осталась в своей комнате в одиночестве и осмотревшись села на кровать. Хотелось поговорить с вампиром перед сном, без него было одиноко и пусто на душе, но я же не могла заявиться в дом к постороннему вампиру и с дикими воплями броситься на шею Лайфу. Он конечно же всё поймёт и немедленно бросит все дела и пойдёт со мной куда угодно, но как я буду при этом выглядеть в глазах других вампиров. И как будет выглядеть в их глазах Лайф. Раньше мне было далеко не до их мнения, но сейчас не хотелось портить с ними отношения. Тем более за сорванную сделку Амул`тар не похвалит Лайфа, да и меня упрекнёт, не словом, а взглядом.

Прождав целый час, я заволновалась и вскочив с кровати принялась мерить шагами комнату, то и дело бросая нервные взгляды на дверь. Но по истечению получаса мои физические способности подвели меня и я снова плюхнулась на кровать, тупо уставившись на дверь.

Как я уснула я не помнила, но поутру я уже лежала в кровати, накрытая одеялом. Шторы на окнах были любезно задёрнуты. Улыбка скользнула по моему лицу. Лайф заходил ко мне перед тем как отправиться спать. Я откинула одеяло и подошла к окну. Интересно который сейчас час? В доме стояла тишина, но для вампиров это было обычное состояние. Я отдёрнула штору и резко зажмурилась от яркого солнца, светившего прямо в глаза. Не иначе как полдень. А я то думала ещё утро. Я отошла от окна и повыше натянула сползающее одеяло и только сейчас заметила, что из одежды на мне лишь рубашка. Я насупилась и решительным шагом направилась в отведённую вампиру комнату. Резко распахнув дверь как и следовало ожидать я ни кого не обнаружила. Поэтому пошла на первый этаж издавая громоподобные звуки при спуске по лестнице, что бы Лайф понял и проникся, что ему необходимо прятаться.

Вся взъерошенная, в одной рубашке и босыми ногами я влетела на кухню. Хозяйка изумлённо застыла с поднесённой ко рту вилкой, на которой было наколото что-то зелёное и отдалённо напоминало капусту.

- О, а вот и наша соня пришла. – обрадовавшись моему появлению возвестил Лайф.

Я как-то сразу засмущалась и хотела было ретироваться, но Лайф каким-то образом оказался возле меня и нежно взяв меня за руку повёл к обеденному столу, отодвигая для меня стул.

Хозяйка сразу же оживилась и слуги принесла ещё один комплект посуды для меня. Лайф услужливо накладывал мне то одно, то другое, даже не спросив хочу я это есть или нет. Но в принципе, я не возражала, потому что по прибытии в научный сектор мы не ели, так как давно опоздали на ужин.

- Когда обратно? – насаживая на вилку зелёную субстанцию я повернулась к вампиру, который наблюдал за тем как я мучаюсь.

- Можем сразу же как ты поешь и соберёшься – пожимая плечами ответил он.

- Ты что за ночь все дела переделал? – удивилась я и зелёная субстанция едва закрепившаяся на вилке снова шлёпнулась на тарелку, я проводила её печальным взглядом и снова посмотрела на Лайфа.

- Да. – подтвердил он.

- Ну, хорошо. – согласилась я. – Что это за фигня? – не сдержалась я тыкая вилкой в зелёное месиво.

- Это морская капуста. Кастати, очень полезная.

- Что-то не похожа она на капусту, а тем более морскую – ответила я с подозрительным выражением лица ковыряясь в тарелке.

Лайф рассмеялся. Я смутилась окончательно и отодвинув от себя тарелку с сим дивным кушаньем поблагодарила хозяйку и пошла наверх, одеваться.

Ужасно хотелось поскорее вернуться в замок. Не то что бы вампиры были не гостеприимными ( скорее наоборот), но меня всё время тянуло обратно в замок. Там были и Ларс с Амун и Амул`тар. Да и чего греха таить, я уже устала от бесконечных переездов.

Я вышла во двор, где меня уже поджидал вампир. Его чёрный плащ развевался на ветру как крылья огромной летучей мыши. Смоляные волосы разметались по плечам (он так и не соизволил их отстричь), отброшенные за спину длинные пряди шёлком расстелились по спине. Синие глаза устремлённые вдаль сразу же потеплели, когда взгляд упал на меня. Я смущённо улыбнулась и опустила глаза.

- Пойдём – позвал меня Лайф. - Поедем окружной дорогой, до вечера доберёмся до замка…

Дальше договорить вампир попросту не успел. Побросав поводья наших лошадей он бросился наутёк от разъярённой дарлис. Вздумал меня кругами водить, удлинняя наше путешествие! Гнаться за ним не было ни какого смысла, всё равно не поймаю, но я честно старалась и даже умудрилась споткнуться о камень, как всегда вставший только на моём пути.

Секунды полёта были для меня как в замедленной съёмке. Я зажмурила глаза и попыталась сгруппироваться, понимая что падение на каменное мостовую не пройдёт для меня даром.

Вот уже сейчас…

Я мысленно сжалась и приготовилась к боли, которая обязательно последует после падения. Но неожиданно вместо каменной мостовой упала на что-то мягкое и тёплое.

- Уф, а я боялся что не поймаю – раздался голос у меня над ухом.

Я распахнула глаза и обнаружила что нахожусь на руках у вампира, а тот любовно разглядывает моё лицо и при этом так обворожительно улыбается, что месть отпала сама собой. Я улыбнулась и завозилась, пытаясь встать на ноги. Лайф понял меня и послушно поставил. Я поспешно вскарабкалась на Белку. Кобылка тряхнула головой, вырывая у меня поводья.

- Вредная скотина! – ругнулась я. И свесилась с седла что бы взять поводья.

Неожиданно нас с Лайфом окружили дети. Маленькие вампиры. Я открыла рот и снова выронила поводья, так и оставшись висеть вниз головой. Лайф не растерялся и усадил меня ровно, подавая поводья.

Маленькие вампирята галдели и кричали, тыкали в меня пальцем, а некоторые даже пытались потрогать. Я ошарашенно на них смотрела боясь пошевелиться.

- Тётя, а вы кто? – спросила меня маленькая черноволосая девочка с короткими кудряшками и пронзительными янтарными глазами.

Я обернулась к Лайфу за помощью. Он с лёгкой улыбкой на губах наблюдал за мной. Я умоляюще на него посмотрела, вампир улыбнулся шире и тряхнул поводья вклиниваясь в прогал между мной и вампирятами.

- Дети, а не порали вам домой? – спокойным тоном спросил вампир.

Все взгляды обратились на него. Несколько девочек вздрогнули, словно увидели ужасного монстра и с визгом бросились разбегаться. Я недоумённо смотрела на Лайфа.

- Что ты сделал?

- Я не виноват, что моя не слишком лестная слава дошла даже до таких маленьких вамипиров. – извиняющимся взглядом вампир смотрел мне в глаза.

Похоже, он и сам не мало удивлён. Я тряхнула поводья, Белка недовольно фыркнула, отрываясь от аппетитного клевера и пошла вперёд. Лайф быстро справился с приступом удивления и поехал рядом со мной.

Как вампир и обещал, к вечеру мы добрались до замка, подъехав с другой его стороны. Я блаженно застонала, при виде знакомых башенок и чуть расслабилась. Вампир покосился на меня и улыбнулся.

- В предчувствии ванной и теплой кровати без клопов? – подколол меня Лайф.

- Конечно! А ты разве, нет? – удивилась я.

Вампир ни чего не ответил, лишь неопределённо покачал головой и улыбнулся. Я пожала плечами и подбодрила лошадку пятками.

Я много не знала о вампирах, поэтому не удивлялась (по крайней мере очень старалась) тому что видела, но всякий раз эти знания давались мне с боем. Лайф не был против поделиться со мной, но не всё из сказанного им было для меня понятно. Именно поэтому я всегда задавала так много вопросов, чем приводила друзей в священный ужас.

Пере до мной показались ворота во двор замка. Белка уже тащилась из последних сил, и поэтому я не стала понукать лошадку.

Вампир въехал следом за мной и отдал приказ закрывать ворота. Я спешилась и передала поводья конюху.

Такое ощущение что не я на Белке весь день скакала, а она на мне, причём галопом. Почти ползком я добралась до своей комнаты, вампир всё это время шёл рядом и ловил меня всякий раз когда я надумывала падать.

Лайф открыл пере до мной дверь и зажёг свет. Я шатаясь, словно не совсем трезваяя ввалилась в комнату и тут же опрокинулась на кровать, даже не соизволив раздеться.

Эпилог.

По истечении десяти дней, со дня нашего пребывания в Альертьере, я вертелась перед зеркалом примеряя очередное платье, которое я приберегла для коронации Амул`тара. В дверь тихонько постучали, я впопыхах бросилась стаскивать с кровати покрывало что бы завернуться в него. Но в итоге споткнулась о конец пледа и на несколько минут в комнате во царила целая симфония ругани. Дверь распахнулась и в комнату влетела встревоженная Амун. Но увидев меня растянувшуюся посреди пола, кошка залилась смехом. Я барахтаясь и спотыкаясь о подол собственного платья, пыталась подняться. Когда же Амун вдоволь насмеялась, всё же соизволила поднять меня на ноги и окинув скептическим взглядом, хмыкнула:

- И в этом ты пойдёшь на коронацию?

- Да. А что? – невозмутимо пожала плечами я.

Подошла к зеркалу и покрутилась. Возможно кошку смутило то, что всё платье было сотканной из тончайших ниточек, которые складывались в причудливый узор и просвечивали все прелести моего тела, предварительно его обтянув. На самом интересном месте на платье появлялись лозы плюща, что бы скрыть слишком пикантные подробности. Стоячий воротник под горло и открытая спина усугубляли специфику моего наряда.

Амун выпала в осадок, так и не успев объяснить мне по какой причине я не могу пойти в этом платье на коронацию. В дверь снова постучали. На этот раз я успела накинуть на себя покрывало. Как только оно коснулось моих плеч, дверь распахнулась и в неё зашёл Ларс, небрежно размахивая курткой.

- О! Привет, Амун. – заметив кошку сидящую с открытым ртом поздоровался оборотень. – А ты чего это кутаешься в покрывало? – изумлённо поинтересовался он.

Амун бросила на меня хитрый взгляд. Мол даже показать это платье стыдно. Но она была не права, я просто берегла его для вечера, что бы шокировать всех своим нарядом. Я хитро прищурилась и оборотень так и не дождавшись ответа уселся на кровать. Мы с Амун пристально за ним наблюдали.

- Что вы так на меня смотрите? – не выдержал Ларс. – Я что, что-то натворил?

Мы с Амун переглянулись и залились смехом. Несколько минут Ларс непонимающе таращился на нас, а потом тоже рассмеялся.

Я шла по коридорам замка, уже в сотый и тысячный разы проклиная Лайфа, и себя за одно. Вампир по джентельменски предложил мне проводить меня до зала, где будет проходить коронация, а я столь же не благоразумно отказалась. И теперь битый час блуждаю по замку в его поисках, то и дело спотыкаясь о сетчатый край своего платья.

Несмотря на все уговоры Амун, я всё же надела его, но пока шокировать мне было не кого. Коридоры замка были абсолютно пусты, все находились в зале.

И вот наконец я услышала приглушённые голоса и предомной возникла огромных размеров дверь, в которую мне уже доводилось заходить. Я поторопилась и споткнувшись о завернувшийся коврик полетела вниз, но меня ловко подхватили и поставили на место. Я даже не успела вскрикнуть, повернула голову уже за ранее зная кого я увижу. И я не ошиблась. Лайф стоял рядом и улыбался свой хитрой ухмылочкой. На нём по прежнему были его излюбленные штаны из чёрной кожи и чёрная рубашка, по верх которой на плечах был накинут плащ.

- Осторожней. – сказал он и подставив мне локоть с лёгкостью распахнул дверь.

Я шагнула вперёд и заморгала от яркого света. Закрыла рукой глаза, что бы привыкнуть. Зал ахнул, я неожиданно вспомнила в каком наряде нахожусь и тут же приняла достойный вид.

На меня смотрел весь зал, у большинства вампиров я даже пересчитала клыки, от нечего делать, всё равно рот раскрыт. Только вышедший из-за моей спины Лайф не подал виду, словно заранее знал что я так оденусь, и вообще ни чего тут удивительного нет. Я даже обиделась. Для него же большей частью старалась, а он даже не сказал какая я сегодня красивая. Пока я размышляла каким образом на него обидеться, вампир подхватил меня под руку и отвёл на небольшое возвышение, на котором нас уже поджидали Амун, Ларс (с открытым, при виде меня, ртом), Адель и Амул`тар.

Как только мы заняли своё место, стоящий рядом с императором вампир, явно преклонного возраста (я определила это по глазам), начал произносить речь всячески восхваляя Амул`тара. На того было жалко смотреть. Он корчил такие рожи, словно его не расхваливали, а наоборот, поливали грязью. Но кроме нас этого ни кто не видел, поэтому церемония проходила в торжественной обстановке, сохраняя прежнее величие. Я прятала лицо, что бы не засмеяться на весь зал. Лайф сохранял ледяное спокойствие, словно так и должно быть. Амун недовольно фыркала, глядя на императора. Ларс едва-едва сдерживая улыбку подмигнул Амул`тару. Адель любовно смотрела на императора, но как только он поворачивался к ней, она тут же менялась в лице и принимала самое серьёзное выражение.

Когда старейшина закончил свою долгую и хвалебную речь (Под конец Амул`тар уже устал косоротиться.), началась самая важная часть церемонии, ради которой мы здесь и собрались. Адель вынесла на кроваво-красной бархатной подушке серебренную корону. Хотя короной это было назвать сложно. Скорее обруч, только красивый, переплетённый из тысячи тончайших серебряных прутьев, и собранных в единую композицию, напоминающую переплетение лоз. Амул`тар сел на стул с высокой спинкой, которое заменяло ему трон. Адель подошла с правой стороны, старейшины – с левой. Зал замер в ожидании. Я сама невольно затаила дыхание и не заметила как стиснула в своей руке ладонь Лайфа. Осознав это, повернулась к вампиру и встретилась с его тёплым нежным взглядом. Я смутилась и опустила глаза, переводя их на Амул`тара.

Старейшина снял венец с бархатной подушки и торжественно занёс над головой будущего императора. Все взоры были устремлены на старейшину и Амул`тара. Время лениво перетекало из секунды в минуты, показавшиеся для меня несколькими часами. Наконец, выждав паузу старейшина водрузил венец на голову императора и зал тут же разразился бурными овациями. Я никак не ожидала от вампиров такой эмоциональности. Адель светилась от счастья и в любой момент готова была броситься императору на шею, что бы расцеловать его. Я невольно повернулась к Лайфу. Вампир пристально на меня смотрел, но стоило мне повернуться как каменная маска сменилась ласковой улыбкой.

Неожиданно, внизу стоящие повалили на возвышение, что бы самолично пожать руку императору. Меня снесло к стене и придавило к ней. Лайф не успел оттащить меня подальше, но быстро исправил положение растолкав всех и возникнув прямо предомной.

- Пойдём – хватая меня за руку сказал он и потащил сквозь толпу.

Перед Лайфом все расступались и отходили не желая связываться с самым опасным вампиром. Интересно, надолго ещё удержится его статус самого кровожадного и беспощадного убийцы? Пройдя сквозь живой коридор мы вышли на балкон. Вампир подошёл к самому краю, не выпуская моей руки. Я посмотрела на него. Взгляд был блуждающим, словно он собирался с мыслями и хотел что-то мне рассказать. Я улыбнулась.

- А зачем старейшина выдержал паузу перед тем как надеть венец Амул`тару на голову? – поинтересовалась я, заглядывая в глаза вампиру.

- Он ждал, что кто-то будет против, такое иногда бывает. Поэтому законом предусматривается на коронации выдерживать определённую паузу перед тем как короновать будущего императора. – как всегда пояснил тот. – Марго, я хотел тебе кое-что сказать.

- Хорошо. Я тебя слушаю – я одобряюще улыбнулась. Впервые Лайф не решался мне о чём-то сообщить.

Вампир бросил быстрый взгляд на огромную вазу с цветами у входа на балкон и снова повернулся ко мне. Я тоже взглянула на цветы. Красивые, но мне не известные. Большие кроваво-красные, похожие на розы, но не с таким венчиком.

- Маргарита – окликнул меня Лайф.

Я повернулась и посмотрела на него, ожидая продолжения.

- Ты знаешь, что я тебя люблю. Но я хочу, что бы ты знала, что без тебя моя жизнь – не жизнь. Я просто перестану существовать! И поэтому… - вампир подошёл почти вплотную, заставляя запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза. – Я хочу что бы ты стала моей женой.

Внутри всё замерло, словно меня резко тряхнули, опустошив, а за тем последовало такое непонятное ощущение. Хотелось и радоваться и плакать одновременно. Сердце бешено колотилось где-то в области пяток. Рука сжала ладонь вампира ещё крепче.

- Ты согласна? – пытливо заглядывая в глаза спросил он.

- Это на тебя так платье подействовало? – съязвила я невесть с чего, хотя в голове вертелся совсем иной ответ.

- Нет. – совершенно спокойно и серьёзно ответил Лайф. – Помнишь, когда ты только очнулась мы пошли гулять в сад, там нам встретилась Адель. После того как она ушла я спросил тебя: “Ревнуешь?”. Помнишь что ты ответила?

Я вспомнила этот момент. И как тогда действительно приревновала его ( хотя сейчас понимаю, что совершенно напрасно).

- Да. Помню. И только поэтому? – я взглянула на вампира.

- Нет, ещё по тому что я тебя люблю и хочу что бы мы всегда были вместе. Так ты согласна?

Тут кусты затрещали и оттуда вывались Амун с Ларсом. Я ошарашенно на них уставилась, Лайф недовольно скривился, а эти двое виновато нам улыбнулись.

- Продолжайте, продолжайте. – пятясь назад сказал оборотень. – Мы тут просто, мимо проходили.

Я перевела взгляд на Лайфа, он посмотрел на меня. Я улыбнулась. Я уже давно знала ответ на заданный им вопрос.

- Конечно же я согласна! - выпалила я и бросилась Лайфу на шею.

Свадьбу мы сыграли тихую и скромную. Без предварительной подготовки, буквально на следующий день. Среди гостей присутствовал сам император, его невеста - Адель. Ларс и Амун. А в самый разгар торжества прямо на головы гостей спикировал огромный красный дракон, на спине которого рядочком восседали дриады - посланницы Матери Всего Живого. А позже был открыт портал в мой мир и отца выдернуло прямиком к нам на торжество. После чего родитель решил остаться здесь, ведь тут так много интересного и нового. И в обще! Кто-то же должен будет приглядывать за внуками!