Порождения двух миров

Глава 1. Великая Гряда

Чем ближе драконы подбирались к Великой Гряде, тем сильнее кружилась голова Мирель. Она дышала полной грудью, но воздуха не хватало, с каждым шагом сил становилось меньше. Громадные горы впереди замерли на месте, словно насмехаясь над путниками и отступая вместе с ними к недостижимому горизонту. Каждый из пиков был несколько верст в высоту, а путь к ближайшему из них — десятки тысяч шагов протяженностью.

Раненная нога Мирель сильно мерзла даже с меховой накидкой, что выдали первопроходцы. Боль почти утихла, но пришел страх, за которым в душу заползало мерзкое отчаяние. Шевеля пальцами, она не чувствовала их, мускулы слушались с трудом.

— Тормозим! — крикнул зеленоватый лазутчик, сопровождающий Мирель.

Он с тревогой осмотрел северную вокруг.

— Костёр, живо!

С помощью лазутчиков мужчины быстро расчистили небольшую площадку от снега, сложили дрова и расстелили шкуры на обнажившемся камне. Кто-то принялся стучать кресалом, со сторон его закрыли крыльями от ветра. Дрожа всем телом, Мирель легла и закрыла глаза. Бока её вздымались, воздух свистел в широко распахнутых ноздрях.

Когда появились первые языки пламени, северная зажмурилась сильнее и болезненно застонала.

Огонь... Пламя свеч в теплом ухоженном подземелье, дыхание Бури, которое она больше никогда не увидит. Факел в руках Эймвира, высвечивающий его суровое, но в то же время добродушное лицо.

Борись, Мирель...

Северная вздрогнула, когда два лазутчика коснулись её и осторожно подвинули к костру.

— Мирель, дальше идти сможешь? — спросил низкий голос.

Она решительно посмотрела в глаза сопровождающему.

— Еды...

Совсем скоро первопроходец поднес и вылил ей в пасть казан парящей жирной похлебки, дал пару кусков мяса.

Увидев, как она сжимает пальцы на раненной ноге, мужчина укрыл её и начал растирать.

— Мол-дер?

— Я зд-десь, — ответил он сонливо, стуча зубами от холода.

Услышав юного друга, Мирель словно проснулась.

— Ты не замерз?

Парня подвели ближе к ней и костру.

— Не... не знаю, но очень хо...холодно и голова кружится.

— У меня тоже, — она насмешливо фыркнула, — Кажется, мы скоро умрём.

— Умирать — это дело очень простое, бесхлопотное, но давайте не сегодня, — ответил им старый первопроходец с раскосыми глазами и бородой, как у Эймвира.

— Тебе лучше, Мирель? — уточнил сопровождающий, — Идти дальше сможешь?

— Смогу, но голова...

— Это первые признаки горной болезни. Можно пока не бояться, — объяснил тот первопроходец.

— Тогда пусть догорят дрова и выдвигаемся. До лагеря осталось несколько верст, там отдохнём.

— Что... это? — испуганно произнёс лазутчик, который нес Молдера.

Остальные обеспокоенно крутили головами по сторонам, но пока не понимали, в чем дело. Первопроходцы схватились за оружие, наблюдая за вершинами ближайших скал — они не слышали то, что слышат драконы. Инфразвук.

Подпрыгивая на уступах, мимо проскочил булыжник размером с лошадиную голову, за ним другой. Камней было всё больше, они сыпались по склону на юг в нескольких десятках шагов от отряда.

Только теперь Мирель поняла, что слышала вместе с лазутчиками. Рокот становился всё громче, под ними затряслась земля.

— Горы ходят... снова, — сказал первопроходец.

Когда землетрясение прекратилось, лазутчики удивленно переглянулись.

— Это началось, пока нас не было? — уточнил крупный зеленоватый.

— Да. Тогда трясло очень сильно, — мужчина сплюнул в снег, — Надо бы проверить наш маршрут. Особенно пещеру.

Драконы вновь переглянулись.

***

В главном лагере было неспокойно. Первопроходцы разжигали костры и помогали раненным лазутчикам снять остатки брони. Кто-то готовил еду, кто-то растирал обмороженные пальцы, лапы и крылья драконов жиром, а кто-то разворачивал для них дополнительные меховые накидки. Тридцать человек самозабвенно трудились, стараясь выручить крылатых «господ». Почти никто не говорил, лишь иногда до слуха Мирель доносились короткие команды.

— Северную сюда! — крикнул первопроходец с раскосыми глазами и помахал рукой.

— У нас важный пленник. Куда его, Клойн? — ответил лазутчик, который притащил Молдера.

— Гони его сюда же. И живо к кострам, Вас разогреют!

Мирель послушно шла за плененным другом. Их завели в большой шатёр, посреди которого развели костер. Вопреки команде первопроходца, один лазутчик остался с ними.

Молдера связали по рукам и ногам, затем укрыли шкурой горного медведя. Мирель не позволила подойти к себе первопроходцу с меховой накидкой в руках.

— Госпожа хромает. Она ранена?

— Да, — ответил лазутчик, пристально наблюдавший за каждым движением пленных, — Не трогай её. Пусть осмотрит лекарь.

Клойн стал перед Молдером и серьезно посмотрел в глаза.

— Как тебя зовут, юноша?

Он молчал.

— Слушай меня внимательно и отвечай честно, если хочешь остаться при всех своих членах, — мужчина осторожно толкнул его в грудь, — Горы — не место для геройства.

— Я понял, — ответил парень дрожащим голосом.

— Так-то лучше, говорить по делу никто не запрещает. Я знаю, что тебя несли на крыле, а господа драконы летают очень быстро. Пошевели пальцами на ногах и руках, прислушайся к ним: все ли хорошо чувствуешь?

— На ногах некоторые пальцы будто горят.

Первопроходец кивнул.

— Хорошо, что горят — значит их просто нужно обогреть, — он снял валенки юноши и пододвинул его ближе к костру, затем налил в тарелку похлебки и принялся кормить с ложки.

— То же самое касается северной госпожи...

— «Госпожи»? — передразнил мужчину Молдер, — Ты что, их раб?

— Еще слово, и будешь есть снег, — предупредил его лазутчик.

Мирель тихо зарычала, глядя на собрата-врага.

— Госпожа злится на нас, но может послушать тебя, парень, — продолжил Клойн, — Даже северный дракон замерзнет, если не привычен к настоящему морозу.

Молдер с тревожным видом повернулся к Мирель, она опустила взгляд.

— Я... уже согрелась.

Первопроходец пододвинул к ней казан с той же похлебкой, где плавали большие куски мяса. Северная сделала вид, что не заметила этого жеста.

Скоро вдали кто-то свистнул. Пленники слышали, как лазутчики захлопали крыльями.

— Четверо не вернулись? — Мирель вздрогнула, узнав голос Кейнерта.

Люди неразборчиво ответили ему. Затем голоса приблизились.

— Великий, куда же Вы? Нам нужно осмотреть и растереть Ваши крылья!

— Отставить. Лучше помогите тем, кто несет кровь южных — им гораздо хуже, чем мне. И... проверьте дорогу! Сейчас же.

Хруст снега под лапами дракона слышался всё ближе. Мирель напряглась, её когти прорезали подстилку палатки до самых камней. К облегчению, Великий прошел мимо, зато в палатку заглянула Мальвен.

Глаза пленников округлились от удивления. Женщина держалась рукой за окровавленную повязку на боку. Несмотря на боль, она старалась выглядеть бодрой.

— Вот вы где! — Мальвен протиснулась между стенкой палатки и лазутчиком, затем села у костра напротив Молдера, — Уже греешь копытца?

— Какого хрена ты... — Клойн закрыл рот юноши мокрой тряпкой.

— Не бойся, этот балбес не скажет ничего страшного, — женщина усмехнулась.

Как только Молдеру дали говорить, он повысил голос:

— Так вот почему ты позвала меня смотреть сияние! Ты на их стороне! Преда... — на этот раз первопроходец завязал кляп.

— Да уж. Я ошиблась — пусть лучше молчит, — Мальвен повернулась к северной, — Как ты, принцесса?

Мирель долго молчала, глядя ей в глаза. Она пыталась понять, почему не распознала страшной правды раньше. Почему эта женщина поступила так гнусно и совсем не чувствует вины?

— Ты... предательница? — её голос стал совсем мрачным, — Это из-за тебя погиб Эймвир?

Мальвен покосилась на лазутчика и грустно вздохнула.

— Значит он полез в драку... Старый дурак.

— НЕ ГОВОРИ ТАК! — северная сорвалась на рык.

— Гляжу, Эймвир хорошо вошел в роль. Лучше, чем Гонрак. Гораздо лучше!

— Замолчи...

— Ты зря злишься на меня, Мирель. Я твой единственный настоящий друг. Все остальные — это декорация, актеры, исполняющие роли.

— Это не правда.

— Ах да, оговорилась, — Мальвен кивнула в сторону юноши, — Возможно, Молдер тоже друг, потому что он знал лишь часть сути представления, и играл самого себя.

— Эймвир был лучшим, кого я знала!

— Его роль выглядела самой искренней и доброй, всего лишь потому, что он жалел тебя. В душе и тут, — женщина указала на свой лоб, — Эймвир прекрасно понимал, что происходит.

Мирель резко отвернулась от Мальвен.

— Уйди... Прошу, Мальвен, оставь меня!

Женщина подобрала меховую накидку, обошла северную сбоку и осторожно укутала её, напевая себе под нос старую детскую песенку, которую крылатая слышала, еще будучи младом. Мирель сильно дрожала и совсем не от холода.

— Сейчас не время грустить и обижаться на весь мир, принцесса, — прошептала Мальвен ей на ухо.

Северная крылом сбросила накидку.

— Не называй меня так больше никогда... Ты помогла им уничтожить мой дом и убить друга. Ты... ты враг...

Глядя то на юношу, то на северную, Мальвен усмехнулась.

— Теперь у нас два наивных глупых балбеса. Молодость, что с неё взять? — женщина вернулась к своему месту у костра, — Мирель, раз уж сородичи и я для тебя враги, то постарайся следить за своим здоровьем — так ты дождешься нужного времени для страшной мести. С твоей силой — это вполне возможно.

Северная больше не говорила с ней.

— Рана серьёзная? — спросил первопроходец у Мальвен.

— Чтоб одолеть проклятого эльфа мне пришлось идти на жертву. Возможно, умру, а возможно — нет. Хрен его знает, — женщина встретилась взглядом с Молдером, — Да, тот эльф был Эан — твой наставник. Подкараулил меня, падла. Видимо, догадывался, что я как-то замешана в произошедшем.

Первопроходец подал женщине еду.

***

Обговорив дальнейший путь с главой первопроходцев, Кейнерт вернулся в лагерь. Как раз в это время двое лазутчиков пытались достать застрявший снаряд баллисты из бедра раненного бойца. Он вздрагивал и болезненно рычал.

— Это железо вытянет из тебя всё тепло, — сказал ему Великий, — Ты лишишься ноги, если не стерпишь.

После слов предводителя, раненный лишь тихо ворчал. Снаряд вскоре извлекли.

— Господин Кейнерт! — тревожно заговорил лекарь, — У красноватых крылья сильно обморожены. Нам уже не отогреть их.

Великий с грустным видом кивнул и покосился на свои крылья. Что-то беспокоило его, но он не стал говорить.

— Тогда просто укутайте их как можно теплее и готовьте к выходу. Если задержимся еще, сюда могут пожаловать эльфийские разведчики.

Кейнерт осмотрел раненных: зеленоватого, которому баллиста распорола шкуру на лопатке и плече, двоих лазутчиков, включая Райна, со сломанными лапами-руками, и бойца, у которого только что вытащили обломок снаряда из бедра. Последний выглядел хуже всех: он заметно ослаб и ходил с трудом. Остальные же не требовали помощи в пути.

— Как ты Райн? Голова цела? — уточнил Великий.

Зеленый встряхнулся.

— Больше не тошнит. Стало лучше, но пока боец из меня неважный.

Кейн задал вопросы остальным и убедился, что раненный в бедро очень плох. Он почти не чувствовал лапу ниже места попадания.

К вечеру палатки начали собирать. Через час подали сигнал, и лазутчики в сопровождении первопроходцев отправились к Великой гряде. Недавняя метель замела их тропу, конвой продвигался очень медленно. Раненному в бедро помогали два бойца, сменявшие друг друга всё чаще. Через несколько верст тех лазутчиков подменил Кейнерт с Горанертом-заговорщиком. После битвы с имперцами он получил только несколько больших синяков, но зато от холода начал терять чувствительность крыльев — как и предупредил лекарь.

Ко входу в пещеру они прибыли уже после полночи. Звезды лишь иногда закрывали пролетающие полупрозрачные облака. Стало заметно холоднее, так что костры разожгли большие, не жалея дров и рассчитывая, что к следующему дню должен прибыть отряд первопроходцев с припасами.

***

Из-за горного воздуха грусть и злоба Мирель притупились. Она всё чаще отвлекалась от своих мрачных размышлений, чтобы изучить лагерь, насколько позволял приставленный эрт-надсмотрщик. Один из лазутчиков, кажется, очень заинтересовался северной — он постоянно искал с ней зрительного контакта. Отпрыск, которого собратья звали Суннберт. По размеру он был средним между бойцом, которого Мирель одолела в Арбиен, и Кейнертом — крупнейший зеленоватый. В отличие от других, странный лазутчик не отворачивался, а смотрел на неё уверенно, с неподдельным интересом и восхищением. Однажды это заметил даже надсмотрщик.

— Прекращай, Сунн. Если будешь злить Мирель — получишь по голове от Кейна.

Странный лазутчик насмешливо фыркнул.

— Мне кажется, будто она хочет что-то сказать.

— Если она захочет — заговорит первая. Не провоцируй её, кроме угроз вряд ли что-то услышишь.

Проходя по лагерю, Мирель заглянула в одну из палаток и увидела, как лекарь перевязывает сломанную лапу-руку Райнагерта. Теперь, без брони и утепления, эрт удивительно походил окрасом и мордой на Бури. Северная вспомнила, как Кейн что-то говорил о их родстве.

Зеленый и лекарь уставились на неё.

— Ты, — тихо заговорила Мирель, изучая насыщенный коричнево-черный орнамент на зеленой шкуре эрта, — Это ты говорил с Бури после боя?

— Да. Он мой родитель.

Северная встряхнулась от удивления.

— Как твоё имя?

Лекарь жестом попросил зеленого подвинуться дальше и убрал свои инструменты, освобождая место для гостя.

— Госпожа, заходите и говорите. Вы дрожите от холода — здесь согреетесь.

Мирель недоверчиво посмотрела на надсмотрщика — тот не был против. Они вошли к раненному.

— Слушай, моё имя Райн. Или Райна, как удобно. Буригерт исчез из страны летунов до моего появления на свет, так что я никогда прежде не видел его, лишь слышал, что он был хорошим бойцом.

— Ты так похож на него.

Смущенный её пристальным взглядом, лазутчик мотнул головой.

— Только если внешне. Буригерт воспитывал тебя? Учил бою?

— Да... Кроме Бури я больше никого не знаю из тех, кто чтит Путь Разума.

Услышав это, лазутчики переглянулись.

— Ты так горюешь, потому что Бури остался там? Или из-за старого воина?

Мирель посмотрела на тлеющие угли в металлической печи, собранной из тонких листов металла. Кажется, она сомневалась: стоит ли продолжать диалог? Злобе противостояло сильнейшее любопытство и... стыд. Северная стыдилась, что изувечила этого зеленого эрта — сына Бури.

— Они оба очень важны, — разволновавшись, она сглотнула, — Для меня. Теперь я больше их не увижу... Райна, скажи, почему ты примкнул к Кейнерту?

Надсмотрщик хотел вмешаться, но зеленый прервал его через "боевой рокот".

— Великий взял меня под крыло, когда я был еще совсем молод. Он обещал, что поможет стать мне сильным... Чтобы я смог отстоять свою волю и защитить тех, кто мне дорог.

Мирель вздрогнула. Эти слова она слышала уже множество раз от Гонрака, а затем и от Эймвира и даже от летуна-врага во время бойни на границе.

Защити то, что дорого...

— Кейнерт выполнил своё обещание, — продолжил зелёный, — Взамен за ту силу, которой он наделил меня, я помогаю ему. Равноценный обмен... Кажется так.

— Он использовал твою молодость. В юном возрасте «ветер в голове», нет опыта и нельзя понять, на что идешь.

Лазутчики усмехнулись.

— Слушай, ты права. Это задание погубило нескольких товарищей — настолько оно оказалось опасным. Да и я сам... чуть не погиб, — он прищурился, глядя на неё, — Мирель, ты не замечаешь странности? Между нами поразительное сходство. Ты как лазутчик, которого воспитали люди.

Она посмотрела на него круглыми от удивления глазами.

— А насчет ветра в голове — ты даже моложе нас, — Райн фыркнул, — Хотелось бы знать, кто прав: люди, или Кейн. И тебя, и меня вырастили, воспитали теми, кем хотели видеть. Воспитали так, чтобы мы не задавали лишних вопросов и верили в «призвание», в «свой путь».

— Осторожнее, Райн, — предупредил надсмотрщик.

— Слушай, Андэ, к чему осторожность, когда погибли друзья!

Они умолкли. Мирель вновь смотрела на угли. Теперь битва внутри неё стала еще ожесточеннее, и победитель был неоднозначен. Райн добавил сухих мелких ветвей в тлеющий очаг сомнения северной.

— Райн, — она вытянула голову к нему, и заговорила совсем тихо, — Зачем Кейн охотился за мной?

— Он говорил, что не сумел спасти северных и теперь хочет искупить свою вину перед ними.

— Спасти? — Мирель отпрянула, — Что ты имеешь в виду?

— Больше двадцати лет назад страны летунов не существовало. Люди, называющие себя Охотниками, истребляли наших диких предков сотнями, если не тысячами. Затем явился загадочный черный дракон, силой вынудил подчиняться оставшихся в живых и обучил Пути Разума младов. Кейнерт собрал армию и защитил сородичей от гибели. Но защитил не всех: северным пришлось очень плохо. Говорят, по своей природе они очень злобные и свободолюбивые — поэтому подчинить их у Великого не получилось. Северных всегда было мало, а во времена противостояния людей и крылатых, от них вообще остались считанные единицы. Таинственный черный эрт лелеет надежду, что твой род еще можно спасти.

Мирель покачала головой.

— Я слышала совсем другую историю.

Райн фыркнул.

— Конечно. Скорее-всего и моя, и твоя версия нашей истории — ложь... Мирель?

Они посмотрели друг другу в глаза.

— Слушай, если Кейнерт вправду чувствует страшную печаль и вину за твоих сородичей — ты это заметишь. Такое нельзя скрыть. Поговори с ним.

— Он будет говорить то, что считает нужным...

— Тебе не обязательно верить всем его словам, — зеленый многозначно кивнул, — Впрочем, ты это сама хорошо понимаешь. Задавай вопросы с умом и получишь подсказку: стоит ли он хоть малейшего доверия? Как говорят старшие: мудрость приходит, когда знаешь все стороны конфликта.

— А ты... неужели тебя не интересует правда?

— Извини, Мирель, но в данный момент я хочу лишь выздороветь и вернуться к своей паре, — он с виноватым видом опустил голову, — Моя ирэль не захочет, чтобы я пропал надолго, разыскивая ту правду. Младов правдой не прокормишь.

Надсмотрщик усмехнулся.

— А что насчет тебя? — уточнила северная у него.

— Меня ждет ирэль, как и Райна. Искать правду о прошлом, когда хорошо живется в настоящем — удел бездельников одиночек — так говорят старшие.

Зеленый с удивлением уставился на товарища. Надсмотрщик продолжил свою речь:

— До этой вылазки мы были молодыми и смелыми одиночками, которые могли искать ту «правду», но всех нас связали с будущим.

— Слушай, как будто нам обломали крылья, — грустно произнес Райн.

Собрат фыркнул и кивнул.

— Хм... А сначала мне казалось — танец с ирэль для того, чтобы мы почувствовали себя ответственными. Даже здесь не всё так однозначно.

Северная отвесила поклон зеленому и лекарю, затем вышла из палатки. Дорогу ей преградил лазутчик, который нес Молдера. Он оказался чистокровным зеленым эртом, как и Райн, только чуть крупнее и с черной полосой вдоль спины. Низко поклонившись, лазутчик заговорил дрожащим голосом:

— Я слышал, тот старый воин был очень важен для тебя, Мирель. Это правда?

Она растерянно осмотрелась по сторонам. Кроме них и надсмотрщика вне палаток больше никого не было.

— Почему ты спрашиваешь?

— Это я изувечил его в бою... — он опустился перед ней еще ниже, ткнулся носом в снег, — Знаю, мне нет прощения. Будь я осторожнее, он бы остался жив... Ты имеешь полное право изувечить меня, если это облегчит твою боль.

Северная шагнула к убийце и замерла, замахнувшись над ним лапой. Огромные широко распахнутые когти сверкали в тусклом свете костров. Тишину нарушало лишь её шумное прерывистое дыхание, в котором иногда слышался поверхностный рык. Надсмотрщик напрягся.

— Ливи, прекращай...

— Заткнись, — резко ответил убийца, — Я принял решение и готов получить наказание. Мы прибыли освободить Мирель, спасти, но заставили страдать! Это неправильно.

Эрт вздрогнул, заметив её движение. Подняв голову, он увидел, что Мирель с обреченным видом отшатнулась назад, резко развернулась и пошла к палатке, где держали Молдера. Там она легла, уставившись на пляшущее пламя костра. Старый первопроходец заметил дрожь северной. Он с заботливым видом укрыл её шкурой медведя.

Размышляя, Мирель долго не могла уснуть. Встреча с лазутчиками выглядела, как продуманное представление. В то же время речь Коргвина о её предках и прихвостнях Кейнерта теперь уже не казалась такой убедительной. Кто из них лжет? Или что из сказанного обеими сторонами правда?

Перед смертью Эймвир говорил, что их обманули... Неужели он имел в виду всю жизнь Мирель в Арбиен? Как сказала Мальвен: все играли свои роли, чтобы дать ей нужное воспитание, направление...

Неужели на самом деле всё, как в том удивительном сне, где Кейнерт оказался единственным последним северным собратом?

***

Тух-х-х... Тух-х... — стучала деревянная палица по древнему гранитному полу, над ней мерцал тусклый огонек масляного светильника. Эхо постепенно менялось, первопроходцы приближались к повороту.

Споткнувшись о камень, Болли ругнулся и вытянул руку назад. Следовавший за ним первопроходец зашуршал своим баулом.

— Что такое? — уточнил он шепотом.

— Мне ведь не показалось? — Болли дважды стукнул палкой.

Тух-тух...

— Эхо другое.

Болли прошел еще пару десятков шагов, случайно пнул попавшийся камень и услышал странный свист. Будто воздух быстро проходит через щель. Он медленно прибавил яркость светильника... Чем больше было видно, тем быстрее билось его сердце. Ноги стали ватными, а губы пересохли.

— Что б я сдох... — сказал первопроходец позади, — Нам жопа.

Болли повернулся к нему с побелевшим отрешенным лицом и шумно сглотнул. Теперь его тень падала на груду огромных камней, перегородившую весь проход до самого свода пещеры.

— Нужно... сказать... Кейнерту.

Глава 2. Препятствие

Мирель резко подняла голову, услышав крики и возню в лагере. Она не заметила, как задремала. Сопровождающий сидел боком ко входу и постоянно выглядывал наружу с озадаченным видом.

— Тебя ведь зовут Андэ? — тихо спросила северная.

От её голоса проснулись Мальвен и Молдер.

— Андэгерт, — он кивнул и ответил на её вопросительный взгляд, — С проходом через Гряду что-то не так.

— Пока Вас не было, земля дрожала страшно, — подал голос Клойн, — Говорят несколько лет горы так не ходили...

— Андэ! — услышали они суровый бас Кейнерта совсем рядом, — Ты со мной, Райн вместо тебя.

Лазутчик обвел взглядом пленных и вышел. Тут же в проходе шатра показалась голова Райна. Хромая, он приблизился к тлеющему костру и внимательно прислушался.

— Канаты сюда! Сколько их у нас?.. Давай все! Доспехи остались? — Великий уходил всё дальше.

— Значит Болли нашел завал? — спросил старый первопроходец.

— Да, — Райн шумно вздохнул и покосился на свою искалеченную лапу-руку, — Перед поворотом на восток. Завалило хорошо, но воздух слышно.

— Это ничего не значит, — Клойн сплюнул в огонь, зашипело, — Если пару валунов в сотню центнеров грохнутся поперёк, их даже крылатым господам с места не стронуть. Молиться нам надобно.

***

— Андегерт легкий, но ты почему лезешь вперед? — лазутчики удивленно уставились на Горана. Он и раньше отличался несдержанностью, а говорить такое, когда Кейн едва не рычит от ярости... было опрометчиво.

— Потому что я так решил, — ответил Великий спокойно, еще больше ошарашив бойцов, — Хороших канатов четыре. Горан и Сунн — вы дергаете меня, если камни вдруг начнут падать. Грок тянет Андэ. Больше двоих разом там не поместится. Как устанем, Ливи и Сунн меняют нас.

Первопроходец поднес самый крупный шлем из оставшихся. Великий насмешливо фыркнул, оценив, что тот мал.

— Время не ждет, — Кейн направился к пещере, — Мы сожгли много дров, а припасов к нам не поднесут. С каждым часом наши шансы вернуться тают. Понимаете?

Лазутчики молчаливо кивали.

— Подкрепитесь и живо выдвигаемся.

***

Малый шлем перекосился и мешал Кейну видеть, но он всё равно продолжал работать. Опасливо поглядывая на замершие в проходе огромные валуны, Великий подтягивал пару обломков к себе. Немного изгибался, задевая Андэ шелестящей броней на шее и проталкивал куски назад, где их тут же подбирали лазутчики и первопроходцы. Болли закрепился скальным молотком на стене и старался держать факел так, чтобы драконам было видно всё.

От каждого шороха и стука камней канаты, опоясывающие грудь Кейна и Андэ, натягивались до звона. Они то и дело легонько били хвостами по головам лазутчиков позади, чтобы те ослабили хватку.

Работали молча, пока не расчистили проход до крупных неподъемных глыб.

— Мою булаву сюда, — тихо скомандовал Кейн.

В его отставленную назад лапу-руку вложили стальной шестопер на три пуда.

Он примерился и ударил вполсилы по крупному продолговатому обломку, над которым скопилась перемолотая порода. Тот треснул пополам, загрохотало.

От резкого рывка назад у Кейна сбилось дыхание. Он мотнул головой и дождался, пока рассеется поднятая пыль.

— Назад, Андэ, — сказал он и прицелился на камень крупнее.

После нескольких ударов обвал вновь пришел в движение, а Великого отдернули назад. Так повторили еще дважды.

— Сунн, Ливи — вперед.

Крупные лазутчики, удерживающие канаты, поглядывали на свод пещеры, откуда иногда осыпались небольшие обломки. Дальше разбирать завал приходилось под слабой рыхлой породой.

Кейн вместе с Андэ отошли назад и сели, поверхностно дыша из-за пыли и разреженного воздуха. Силы во время работы таяли очень быстро.

Сверху упал камень, ударился о броню Ливигерта, его молниеносно отдернули назад.

— Нам нечем укрепить свод, — тихо сказал Андэ, — Что, если обвалится весь потолок?

— Тогда мы все сдохнем здесь. Что за вопрос? — Кейн фыркнул, наблюдая за работой лазутчиков, — Боишься?

Андэ виновато опустил голову.

— Мы умеем сражаться, знаем, как действовать в бою, а это... — он пытался унять дрожь, но она лишь становилась сильнее, — непредсказуемая стихия. Мы не готовились к такому.

— Невозможно быть готовым ко всему, сын, — Великий коснулся его и пристально посмотрел в глаза, — Выбирай, как ты хочешь умереть: борясь, пробивая свой путь домой через камень, или замерзнув где-нибудь на склоне снаружи?.. Бояться бессмысленно.

— Знаю, — отпрыск сглотнул.

— Но боишься. Это животный неконтролируемый страх смерти, верно? Или что-то иное?

Звякнула броня, они вздрогнули.

Андэ хотел что-то сказать, но захлопнул пасть и мотнул головой.

— Верно, сын, мы все здесь боимся потерять, что приобрели таким трудом. Неуважительно говорить о своей личной потере, когда часть собратьев уже осталась позади, когда уцелевшие прямо сейчас рискуют своей жизнью не меньше тебя, — Кейн задумчиво проводил взглядом первопроходца, катившего камень к карману тоннеля, куда складывали остальные обломки, — Животный или осознанный страх не должен мешать.

— Я понял. Наша вылазка еще не закончена.

Кейнерт многозначно кивнул.

Меняясь, они вскоре расчистили завал до громадного валуна, шириной во всю пещеру и высотой в два человеческих роста — он почти упирался в рассыпчатый свод. Сквозняк стал сильнее.

— Эй? — драконы замерли, услышав приглушенный человеческий голос с другой стороны глыбы.

— У нас тут остался только неподъемный валун, — ответил Кейн, — Что у вас?

— Господин, мы разбираем завал, но не знаем, что делать с этим Громилой. Он воткнулся в пол... погодите!

Послышался скрежет и через щель, откуда доносился голос, один за другим к ним протолкнули три драконьих лома в человеческую руку толщиной и пять шагов длиной.

— Доклад мне, как разгребёте со своей стороны! — Кейн перехватил новый инструмент и попятился, разглядывая исполинский обломок породы, — Больше света!

Болли разжег второй факел и предложил:

— Если свод слабый, может разгромить его над камнем? Так, чтобы крылатые смогли протиснуться.

— А вдруг остальной рухнет? — сказал второй первопроходец.

Лазутчики переглянулись.

Кейн несколько раз ткнул валун ломом, проверяя его твердость. Инструмент отскакивал, выбивая осколки.

— Хрупкий... — Великий повернулся к лазутчикам, удерживающим канаты, — Мне нужно перевести дух, — задержал взгляд на Суннберте, — Бери мою булаву, предупреди людей на другой стороне и пробуй разбить эту глыбу.

Отпрыск кивнул, с помощью первопроходцев обмотался канатом и принял боевую стойку около "Громилы". Кейн бросил ему щит.

— Прикройся сверху.

— Эй там! — сдержанно крикнул Сунн, — Назад!

— Мы отошли!

Крупный зеленоватый боязливо осмотрел свод, особенно в месте, где он соприкасался с глыбой.

Небольшой замах, удар! Разлетелась каменная крошка. Все вздрогнули, лазутчик покачнулся из-за натяжения канатов. Замах больше, стук эхом разнесся по пещере, в ушах зазвенело.

Сунн был сильнейшим из зеленоватых, но из-за разряженного воздуха выдохся быстро. Его заменил Горан. Теперь канаты тянули уже двое.

Удар, еще один, куда сильнее, чем у Сунна. Осколки камня звякнули по броне лазутчиков, стоящих сзади. Они инстинктивно отскочили назад, опрокинули Горанерта набок и проволокли несколько шагов.

Шумно поверхностно дыша, он посмотрел на Кейна.

— Есть успехи? — уточнил Великий.

Когда пыль улеглась стало ясно, что Горан лишь отколол небольшой кусок "Громилы".

— Отойди! — Кейн взял булаву обеими лапами-руками и прицелился в углубление, оставленное лазутчиками. Его канаты натянулись.

Пещеру заполнил грозный рык Великого, от которого бойцы невольно вздрогнули.

Пробуждая ярость боя Кейн думал лишь об одном: о чудовищном провале вылазки. Каждый час в этом Богом забытом месте высасывал их жизни. Его крылья ощущаются всё хуже, раненные лазутчики теряют шанс на спасение... как и Мирель. Неужели весь этот путь проделан зря?

«Я всё еще в строю!»

От рыка Кейна, казалось, содрогнулась гора. Булава со свистом рассекла воздух и резко с болезненной отдачей в пальцы затормозила, каменная крошка проскочила в сочленения доспеха, срикошетила от стен. Канаты отдернули назад так резко, что воздух весь вышел из груди. Загрохотало и потемнело... Что-то ударило по лбу.

— Кейн!

Неудобный шлем теперь свисал на шее, пары креплений не хватало. Голова кружилась.

— Я цел, — ответил Великий и отряхнулся.

Немного подождав, Болли осторожно прошел вперед. В свете факела была отчетливо видна паутина трещин по всей глыбе. Булава застряла.

Парень поднял голову и невольно отшатнулся. Прямо над ним свисал плоский длинный кусок породы. Он единственный сохранил контакт с расколовшимся «громилой».

Лазутчики переглянулись, пораженные силой Кейна. Горан и Грок были сильнейшими бойцами, но даже между ними и Великим оставалась непреодолимая пропасть.

Черный таинственный эрт. Неестественная раса, не имеющая равных в силе...

Кейн встряхнулся, фыркнул и покосился на свои пальцы правой лапы-руки. Несколько раз сжал, но слушались не все.

— Великий, Вам к лекарю нужно! — Болли поднес факел и боязливо сглотнул, — На морозе станет хуже, их придется отнять!

Два пальца почти не двигались, оставаясь в неестественном положении.

Кейн указал крылом на свисающий пласт породы и попятился назад.

— Эта дрянь уже откололась. Нужно поддеть её, тогда потолок больше не потревожим. Кто займется?

Андэ шагнул вперед и ловко перехватил лом, глядя родителю в глаза.

«Он боится стихии, — подметил про себя Великий, — Но больше опасается позора передо мной и остальными.»

— Прикройся щитом, — Кейн отступил к стене, пропуская вперед подвязанного канатами отпрыска и сам взял щит целой лапой.

— Кейн... — сказал кто-то из лазутчиков позади.

— Молчать. Я помогу с потолком, а с громилой вы справитесь без меня.

В пещере стало совсем тихо, если не считать свистящего прерывистого дыхания драконов. Проклятый высокогорный воздух не давал им восстановить силы для тяжелой работы.

Кейн и Андэ посмотрели друг на друга и кивнули. Отпрыск поднял щит над головой, ткнул свисающий обломок породы сначала осторожно, затем увереннее. Тот покачивался, но не падал.

Великий пытался понять, какую часть потолка этот проклятый пласт может затронуть, если ударить его сильнее.

— Андэ, как пойдет вниз, отскакивай ко мне, — он повернулся к лазутчикам, удерживающим канаты, — А вы дергайте осторожно, смотрите внимательнее!

Отпрыск воткнул лом под шатающийся обломок.

— Сейчас дерну его! — Андэ крепче схватил щит и покосился на канаты.

— Давай! — ответили лазутчики позади.

Рычагом он рванул кусок чуть на себя и вверх. Камень всё еще держался, но, когда Андэ выдернул лом, тот полетел вниз, увлекая часть потолка в стороне остальных лазутчиков.

Кейн поздно увидел грядущую беду. Он бросился к сыну, выставив щит. Лазутчики среагировали молниеносно и дернули Андэ на себя, как раз под крупнейший обломок свода.

— СТОЙ! — крик Кейна утонул в грохоте горной породы.

Щит Великого не мог отклонить камень размером с туловище крылатого. Глыба ударила Андэ по пояснице, броня промялась, а лапы его неестественно разъехались в стороны.

Вновь стало темно.

От рывка Кейнерта Сунн потерял канат, а Горан едва сохранил равновесие. Теперь они потянули назад, но словно зацепились за что-то неподъемное.

Болли с факелом проскочил прямо внутрь завесы из пыли.

— Сюда! На помощь! — его крик и кашель эхом разнеслись по туннелю.

Лазутчики на ощупь отыскали Кейна и разбросали обломки, засыпавшие его, затем перевернули тот злосчастный камень с одной грани на другую.

От жуткого болезненного рева дракона заложило уши.

Под обломком оказалась лапа-рука Великого со щитом, хвост и таз Андэ.

Фыркая от пыли, Кейн неуклюже поднялся и громко позвал:

— Андэгерт?! Андэ!

Они услышали возню.

— Я... я здесь... Здесь! АР-ХХ...

Великий протиснулся через прибывших на помощь и, не обращая внимания на свисающее вниз предплечье, принялся разбрасывать обломки от Андэгерта. Брал камни зубами, расталкивал крылом.

Цепляясь когтями за каменный пол, отпрыск выполз из завала. Кейн увидел тянущуюся следом кровавую дорожку и отпрянул. Андэ повернулся к нему, часто поверхностно дыша. В его глазах читался ужас, который постепенно сменялся спокойствием... нет, безразличием.

— Вот и всё... Всё, Кейн! — он заскрежетал лапами по полу и резко обернулся к своему хвосту, — Я не дойду... Больше не сделаю и шага.

Только теперь боль сломанного предплечья дала о себе знать, Кейн осторожно подхватил его и сел, не отрывая обреченного взгляда от сына.

— Кейн? — донесся словно издали голос какого-то бойца, — Кейн, ты дойдешь к лекарю сам?

— Андэ, — тихо ответил он и прижался спиной к стене. Даже сквозь доспехи и меховую прокладку чувствовалось, насколько холоден камень.

Непредсказуемая стихия...

— Кейн, ты слышишь?

— Андэ, живой? Поднимайся, чтоб тебя, — Горанерт осторожно толкнул его и отстранился, услышав болезненный рык, — Что стряслось?

— Кейн? — Сунн стал перед Великим и внимательно посмотрел в глаза, — Ты сам говорил о времени! Тебе нужно к лекарю, срочно!

Кейнерт опустил взгляд на изувеченную лапу-руку. Левую. Кроме предплечья пострадали пальцы: их раздавило, из одного торчала кость, кровь замерзла и теперь напоминала жуткие бордовые сосульки. Боли почти не было. Неужели из-за холода? Или из-за дурного воздуха?

Он вдруг зарычал, сделал резкий выпад, когти уцелевшей лапы-руки лишь противно визгнули по металлу брони на шее Сунна.

Крупный отпрыск рефлекторно схватил родителя за предплечье и замер, ощутив, как сильно тот дрожит.

— Я говорил смотреть внимательно, — зловеще произнес Кейн, — Вы толкнули его на гибель. Андэ уцелел бы... — он повернулся в сторону лагеря, где осталась Мирель, и заговорил громко, чтобы слышали все, — Собратья запомнят смелого Андэгерта! Твои млады вырастут сильными, они превзойдут тебя! Мы присмотрим за ними. Ты сражался великолепно, сын.

Услышав это, Андэ шумно вздохнул, зажмурился и ткнулся носом в гранит.

— Сука, его еще рано хоронить, Кейн! Он живой! — Горан вновь попытался приподнять раненного, тот даже не пытался встать.

— Андэ!

— Слушаю, отец.

— Ты мучаешься? Скажи, и мы прервем твои страдания.

Горан, не веря услышанному, смотрел то на Кейна, то на раненного.

— Я хочу выйти из этой пещеры. На нашей стороне... Мои ноги и хвост больше не слушаются и мне понадобится помощь. Знаю, просить...

— Я потащу тебя, — Горан прижался лбом к его груди, — Подыхать в этой проклятой дыре мерзко.

Андэ сдержанно фыркнул.

— Надеюсь, я еще увижу солнце и нашу страну... хотя бы издалека.

— Решено, — в сопровождении первопроходца Великий поковылял к лагерю, — Берите ломы и разберите «Громилу». По готовности возвращайтесь в лагерь.

Кейн пошатнулся. Ливигерт подоспел и удержал его от падения.

***

— Подумать только... — Райн шумно вздохнул, разглядывая южный горизонт, — Для бескрылых этот путь может затянуться на неделю и даже больше.

С уступа, где сидели драконы, лес Арбиен выглядел тонкой синей полоской.

— Никогда раньше не задумывался, насколько тяжелым может быть путь. Всего-лишь дорога, которая способна убить без всяких врагов, — он удивленно посмотрел на своё травмированное предплечье, — Теперь я понимаю... Дойти бы, вернуться бы...

Мирель повернулась к нему и виновато опустила голову.

— Извини, Райна. Я не знала, что ты сын Бури. Не знала...

— Слушай, ты защищала друзей, а не калечила меня из прихоти, — они встретились взглядами, — Тебе не за что извиняться... Скажи, ты раньше бывала в этих местах?

— Нет. Я только раз улетала от Арбиен на двадцать верст. Там был лишь лес. Бесконечная чаща на юг и восток до самого горизонта. А ты... много летаешь?

Он насмешливо фыркнул.

— За свои четыре года я, наверное, облетел всю страну летунов.

— Она большая?

— Хм... Четыре тысячи верст с востока на запад и две с лишним с юга на север. Последние триста северных — это тундра. В тех местах даже огненной травы нет, и собратья там никогда не жили.

Мирель подозрительно прищурилась.

— Даже серые северные?

Райн кивнул.

— Это почти безжизненная пустошь. Лишь разрозненные племена людей изредка встречаются, — не выдержав её взгляд, он отвернулся, — Ты хочешь попасть туда?

— Я... не знаю. Северные ни разу тебе не встречались?

— Слушай, ты единственная, кого я видел.

Райн шкурой ощущал её пристальный взгляд. Кажется, она не злится, но что тогда? Неужели Мирель задумывает побег, или месть? Тогда глупо смотреть вот так. Он едва сдерживался, чтобы не рассмеяться от неловкости.

— Райн, как её зовут? Твою пару.

— Фарриэлла. Она порождение Кейна. Ей, как и мне четыре года.

— Она черная, как Кейнерт?

— Почти. Чуть светлее и с зеленым пятнами... — он волнительно переступил с лапы на лапу, вспоминая, как выглядит прекрасная Фаррик-комарик, — На лбу пару насыщенных зеленых полос, еще полоски на перепонках, вдоль спины несколько пятнышек. Крылья длинные, скоростные. Фарри чуть крупнее меня, стройная и сильная, — Райн повернулся к Мирель, — Правда, не такая мускулистая, как ты.

Северная фыркнула и вздрогнула, поспешно отвела взгляд. Дальше её голос помрачнел, она говорила словно через силу.

— Почему в вашем отряде нет ни одной ирэль?

— Слушай, они несут с собой будущее — это первое, а второе — эрты лучше осваивают боевые навыки. Если взять двух младов из одной кладки... брата и сестру, тренировать их одинаково, то эрт в большинстве случаев станет сильнее ирэль.

— Будущее... ты имеешь в виду младов?

— Да. Ирэль на нашем месте с каждым днем будет труднее. Мало того, с ними в бою погибнут млады. Поэтому выбор такой.

— Разве ирэль всегда носят младов?

— Нет, конечно, только шесть месяцев раз в два года, — Райн покачал головой, — Поэтому в других местах, например, в городских патрулях, или на границе их берут, как бойцов. Остальные занимаются с младами, осваивают ремесло, помогают людям в строительстве... впрочем, так же с эртами.

Глаза Мирель округлились. Райн продолжил:

— Слушай, ты же спросила про нас? Мы лучший отряд и всегда должны быть готовы к бою. Для ирэль здесь нет места.

Северная встряхнулась.

— Вы... осваиваете... ремесло?!

— Сейчас у каждого собрата должна быть своя роль. Мы получаем от людей провизию, а взамен помогаем им с некоторой работой. Ремесло знать нужно, чтоб крылатые могли жить и без людей. Тот, кто не развивается, не познает новое — погибает.

Мирель от удивления пустила огонек.

— Райн, а как же Зов Крови?

Зеленый фыркнул, с добротой глядя ей в глаза. Кажется, он начал распознавать чувства северной, и в них не было злобы или хитрости.

— Слушай, Зов Крови нужен лишь, чтобы сделать младов или во время драки на смерть. Мы уже двадцать лет не дикие животные и должны следить за собой. Каждый. Кейн и старшие придумали Правильный Закон, который помогает понять, как жить по Пути Разума. Если бы все дурили с Зовом Крови, стране бы пришел конец в первый же год.

Она тряхнула головой и перевела взгляд на забинтованную лапу лазутчика.

— Если вы живете по Пути Разума и решили освободить меня... выходит, что я дикая? Это я на самом деле следую Зову Крови?

— Ну нет же, — Райн выгнул шею и встретился с северной взглядом, — Слушай, Путь Разума — это и твой путь, Мирель. Иначе ты бы просто улетела от людей. Иначе мы бы сейчас не говорили. Просто для тебя друзья — люди, империя Корилла.

Она шумно вздохнула.

— Мне... нужно подумать.

— То, что я рассказал, не сходится с тем, что ты знала раньше?

— Да. Почти всё, — глядя эрту в глаза, Мирель приблизилась к нему, едва не коснувшись носом, — Ты так похож на Бури... И, если я поверю тебе... Нет, это просто вздор!

Райн замер, боясь нарушить добродушный настрой северной.

— Слушай, что будешь делать, если мои слова окажутся правдой?

— Не знаю...

— Подумай, потому что я намерен показать всё, о чем говорил. Надеюсь, ты достаточно хорошо летаешь, ведь на крыле придется пробыть долго. Скажи, что бы хотела увидеть в первую очередь? Как собратья помогают людям строить? Или как куют металл? Как изучают языки? Как нас встречают люди... в любой захудалой деревушке?

Мирель медленно отстранилась.

— Извини, — лазутчик виновато опустил голову, — Веду себя, как потерявший голову млад.

— Всё хорошо, Райн.

Они умолкли, размышляя.

Из лагеря донесся удивленный возглас лазутчика. Затем кто-то ругнулся. Мирель почувствовала низкие сигналы.

— Что-то случилось, — Райн указал крылом в сторону лагеря, — Пойдем, вдруг нужна помощь.

***

«Райн... Райнагерт! Я хочу ему верить. Очень хочу, — думала Мирель, следуя за зеленым в лагерь, — Я чувствую, что он говорит искренне. Чувствую... Почему так кружится голова? Неужели из-за воздуха мне так хорошо с ним? Я должна злиться на него, на всех — ведь они враги, но не могу. Это неправильно. Что... Что мне делать?»

Они замерли в сотне шагов от спуска в пещеру. Сердце Мирель ускорилось, мурашки пробежали по телу.

— Что случилось, Кейн? — испуганно спросил раненный в бедро.

Великий словно не слышал его. С поддержкой Ливи он прошел в большой шатер, придерживая сломанную лапу-руку. Шлем болтается на одной лямке, броня шеи перекошена. Рядом суетится первопроходец-лекарь.

— Райн, как Мирель? — уточнил Кейнерт из палатки поблекшим дрожащим голосом.

— Хорошо держится.

— Следи, чтоб не мерзла, — он заговорил тише, — Ливи, подкрепись и возьми что-нибудь съестного. Самого лучшего. И вина. Отнеси. Как освободят проход, ты останешься там. Прихвати первопроходцев с чем-нибудь теплым, аккуратно укутайте его везде. Андэ не должен околеть или уснуть. Грей его, если понадобится.

— Понял.

Ливи вышел из шатра, задумчиво посмотрел на Райна и направился к своей палатке.

— Слушай, Ливи, что с Андэ?

— Он очень плох. Хочет еще раз увидеть дневной свет...

Глава 3. Друзья

Целые лазутчики вернулись, когда совсем стемнело. Щурясь от пронизывающего ветра, шумно дыша и поскальзываясь на свежевыпавшем снегу, они проволокли в лагерь несколько больших баулов с припасами. Никто не произнес ни слова, головы опущены вниз. Вместе с ними прибыла разодетая в меха незнакомая зеленоватая. Она держалась бодрее, и с удивлением озиралась по сторонам, а увидев северную вовсе оцепенела.

«Гораздо старше лазутчиков» — подметила Мирель, изучая её потертую чешую, слабо поблескивающую в свете факелов и грубые надбровные дуги. В отличие от других отпрысков с редкими зелеными пятнами, ирэль была причудливо-пестрая, темная лишь на половину.

— О, привет, Сини, — Райн отвесил ей поклон, — Раз ты здесь, значит мы домой вернемся.

Она фыркнула и кивнула в ответ на его приветствие, не отводя глаз от Мирель.

— Я, конечно, помогу, но своими ножками топать тоже нужно. Все замерзли, а каждого мне не согреть. Устану до утра.

— Если это не шутка, то хочу начать сейчас же, — ответил сын старшего отпрыска, который неудачно парировал снаряд баллисты и сломал лапу-руку, — Остальные за мной в очередь.

Некоторые лазутчики отвлеклись от мрачных мыслей и зафыркали, кто-то пыхнул огоньком.

Сини, наконец, отвернулась от Мирель и медленно поковыляла к шатру Кейна. Её накидка развязалась и путалась под лапами.

— Ты ж меня не удержишь без одной лапы, Эгон, — добродушно сказала она, — Сначала расцарапаю, потом загрызу!

Лазутчик хотел ответить, но гостья поспешно скрылась у Кейна.

— У вас все ирэль так ведут себя? — поинтересовалась северная.

— Слушай, нет конечно. Синилла одна из старших порождений Кейна и давно нас знает. Она просто шутит.

— А вдруг нет? — Эгон мечтательно поглядывал на палатку Великого, — Она старшая, но это не мешает ей быть хорошей, — он многозначно кивнул, — Очень хорошей! Манящая ирэль...

— У тебя уже есть «манящая», придурок, так что пасть захлопни, — вмешался Горан, — Сини по делу пришла.

— Интересно, у неё сейчас есть эрт? — не обращая внимания на товарища, продолжил Эгон, — А вдруг нет? От старости загнулся.

Райн насмешливо фыркнул и повел Мирель обратно в палатку.

***

— Синица?! — Кейн невольно отстранился, увидев дочь, задел крылом чан с супом и чуть не опрокинул его в печь, — Что ты здесь делаешь?

Она уверенно подошла к Великому, отбросила накидку, скрывающую его грудь и искалеченные лапы-руки. Два пальца стали короче, везде были окровавленные бинты.

Синица понюхала островок белоснежной ткани, осторожно лизнула кровь и прижалась лбом к его шее, тихо заворчала, словно мурлыкала.

— Пусть не совсем здоровый, зато живой... Грубый старикашка. Приветствовать разучился?

— Синица, отойди, — он говорил едва слышно и испуганно оглядывался, словно боялся, что их увидят, или услышат, — Ты не должна была оставлять...

— За север не бойся, я нашла надежную замену на время. У меня много новостей, Кейн. Много плохих... Ох, как кружится голова, — она медленно отпрянула, глядя своими серыми глазами в его желто-зеленые, — Но я дошла. Помогу, чем смогу.

Великий сглотнул и опустил голову.

— Дурные новости, значит...

— Как бы тебе не было плохо, ты должен знать. Мы же так договаривались?

— Я слушаю.

— Что-то творится в центральном гнездовье и южных областях. Извини, из тундры я не могла выяснить точнее. Слухи слухами.

— Вторжение Кориллы?

— Это не война. Что-то скрытное и неприятное. Возможно, очень неприятное или даже опасное, — она пару раз коснулась его лба, — Мирель у тебя, но голову не теряй, и не расслабляйся, хорошо?

Он фыркнул.

— У меня есть догадки, как вернемся — проверю. Издалека. Что еще?

— Не знаю, связано ли это с предыдущим... — Синица задумчиво почесала когтем подбородок, — Чешуйчатые скопились у границы Кориллы. Говорят, такой армии еще свет не видывал.

— Моя догадка крепчает... Дальше.

— Ты как, держишься? Если нужно, я помогу...

— Говори же.

— Ладно, но моё предложение не отменяется, если вдруг поплохеет, — она хитро прищурилась, — В тоннеле под завалом нашли первопроходца. С кувалдой, несколькими клиньями... и ломом.

Взгляд Кейна замер на одной точке. Зрачки расширились, дыхание участилось. Он едва сдерживался от рыка.

— Вот что это было за землетрясение... Рухнул свод, державшийся тысячи лет. ВОТ В ЧЕМ ДЕЛО!

Ирэль легла и прижалась к нему всем телом, лизнула скулу.

— Назад, Бестия...

— Не обзывайся, старикашка. Кажется, тот парень был не один, у него на поясе нашли веревку. В лагере с той стороны двоих ребят взяли под стражу.

Они умокли надолго. Потрескивал уголь в печи, снаружи иногда доносились голоса лазутчиков.

— Хороших новостей нет?

— Я прибыла сюда вообще-то! Разве можно придумать новость лучше? По пути, кстати, нашла еще пару крепких, привыкших к холоду эртов. Как пройдем через Гряду, путь станет намного-гораздо легче.

— Здесь не только холодно, — он повернулся к ней, и удивленно посмотрел в глаза, — У тебя всего лишь кружится голова?

— Тренировалась... однако этот проклятый воздух даже так действует, — она прижалась к нему сильнее, и порвала когтями накидку Великого, — Так странно действует, кстати. Хм...

Кейн заговорил совсем тихо.

— Не при Мирель.

— Она знает, что у всех лазутчиков есть пара?

Великий вздрогнул.

— Без глупостей, слышишь?

Синица поднялась, загадочно посмотрела на Великого.

— Отдыхай, Кейн. Если вдруг понадоблюсь, зови, — она фыркнула, — Но не жди, что приду сразу же.

***

— С... Сини? — Райн от неожиданности чуть не наступил в костёр.

Ирэль бессовестно оттолкнула его вглубь шатра, села рядом и обнюхала шею, осторожно прижалась.

— Холодно у Вас тут. Дай погреться.

Мирель и Молдер ошарашенно уставились на гостью. Мальвен с хитрым видом усмехнулась, подмигнула зеленоватой, встретившись с ней взглядом.

— Ну что, дурилы? Совсем, гляжу, запугали молодую ирэль? — она игриво ударила Райна в плече, тот тихо зашипел от боли и попробовал отстраниться, но совсем скоро уперся в полотно палатки, а Сини лишь сильнее к нему прижалась, — Видишь, Мирель, они совсем не страшные. А чуть нажмешь, — ирэль ткнула зеленого когтем в ребра, он содрогнулся и неуклюже попытался отбиться от неё крылом, — ага, чуть нажмешь и поломать можно. Кожа да кости.

— Сини! — Райн фыркнул и чуть не поджег огоньком потолок палатки, — Слушай, мне есть с кем дурачиться. Прекращай.

— «Слушай-слушай», — передразнила она его и вдруг замерла, — Ты что, нашел-таки себе истинную зеленую?

— Не угадала.

— А обещал, что найдешь. Врун, получается. Первая попавшаяся так голову тебе вскружила?

Он коротко рыкнул, за что тут же получил крылом по скуле.

— Слуш... Это Фарриэлла, отстань!

— О-о-о, ничегосибе! Фарри, которую я знаю, та еще прохвостка: занятия и тренировки пропускала, на старших рычала... А, тебе как раз такая и понравилась. Подруга с характером, верно?

— Наверное...

— Тебе придется с ней драться, чтоб младов обучить Закону и полезным навыкам. Думал об этом?

— Сини...

Они посмотрели друг другу в глаза.

— Ага, надеешься её образумить? Хм... В целом с твоим терпением и упорством может получиться. Манори будет рада, что дочь взялась за ум раньше, чем натворила дел.

Райн опустил голову, забившись в угол.

Сини вытянула лапу-руку и подтащила к себе Молдера. Крутила его, рассматривала с разных сторон, под конец понюхала волосы и лизнула лицо. С задумчивым видом посмотрела на потолок.

— Мда, человек, как человек. Если б не знала, что из империи вытащили, не отличила бы от своих.

Юноша боялся шевельнуться, лишь часто моргал из-за попавшей на бровь и ресницы драконьей слюны.

— Эй, — Сини развернула его лицом к себе, пристально посмотрела в глаза, — Понимаешь меня? Разговаривать умеешь?

— Не трогай его, — тихо сказала Мирель. Судя по тону, это забавное представление ей не очень нравилось, — Оставь, пожалуйста.

Теперь Сини встретилась с северной взглядом. Медленно вернула Молдера на место и виновато опустила голову.

— Не хотела обидеть. Извини, Мирель... Если будет неловко в окружении этих молодых балбесов, — зеленоватая кивнула в сторону Райна, — Смело обращайся ко мне. И насчет Кейна: он сейчас просто жуть, какой злой, может ляпнуть плохое не подумав. Обидит — только скажи и я разберусь, — Сини загнула два пальца и задумалась, медленно покачивая третьим, — Ага, точно! Если будет одиноко и грустно, тоже иди ко мне. Может полностью тебя понять не смогу, но попытаюсь утешить или подсказать полезное. Всё-таки двадцать лет, опыт имею.

— Ты ирэль Кейнерта? — тихо уточнила северная.

Сини на мгновение замерла и отрицательно замотала головой.

— Нет, но одна из немногих, кто может настучать ему меж рогов, если он вдруг позволит себе дурное.

Глядя на Мирель, она попятилась к выходу.

— Так, спасибо, я согрелась. Пойду посмотрю, чем занимаются остальные мрачные пни.

Она скрылась снаружи, но удаляющихся шагов не было слышно. Мальвен захохотала.

— Что-что? — Сини тут же заглянула обратно и обвела взглядом всех, — У кого-то есть вопросы?

— Кыш отсюда, Бестия, — госпожа кинула в неё кусочек оленьей кости, попала по полотну сверху, тот сполз, и остановился прямо на лбу, — Ой...

Зеленоватая мотнула головой, и косточка прилипла к крылу Райна. Он сделал вид, что не заметил.

— Тебя здесь как раз не хватало, — Мальвен шумно вздохнула и поморщилась, схватившись за поясницу, — Мы, конечно, справились дерьмово, но это не повод устраивать похороны тем, кто жив остался. Спасибо, Синица.

— Так ты тоже ранена?

— Вроде того.

— Не помирай. Я ж обещала тебя покатать, помнишь?

— Верхом... в седле, — госпожа с улыбкой посмотрела на костер, — Шипы на спине из-за меня срежешь?

— Если придешь в гости на север... почему нет? Новые до старости как раз отрастут.

Синица вновь скрылась, тут же послышался рык.

— Если я к тебе стою задом — это не значит, что можно подкрадываться!

— Я просто хотел поближе посмотреть, — судя по низкому голосу, то был Эгонберт.

Райн фыркнул и отряхнул косточку с крыла.

— На мой зад посмотреть? Ну да... — голос Синицы удалялся, — Кстати, знаешь, как люди детей воспитывают, если они шкодничают? Нет? Бьют по заднице ремнём! Вот я сейчас этим и займусь, молокосос...

Снег под их лапами захрустел громче и чаще. Последние слова были уже едва слышны.

— Куда это ты, бесстыжий?..

— Никогда к ней не привыкнешь, — задумчиво произнес Райн, заняв своё место у костра, — Если она сейчас такая, что же было в молодости?

— Вот и спроси у неё, — улыбаясь, ответила Мальвен, затем нахмурилась, — Были бы люди и крылатые, как Сини, или Мирель, никто бы ни с кем не воевал. Всем всегда чего-то мало... А если и ценят доброту, привязанность, то временно.

***

Скоро в лагере стало тихо. Лишь первопроходцы-дозорные с факелами бодрствовали и были удивлены, что зеленоватая ирэль с закрепленным на спине баулом, полным мехов, увела в сторону лазутчика.

На их вопросы ответ был прост: «скоро вернемся».

Они вправду возвратились через час. Следом с ней ушел второй боец, самый крупный, постоянно оглядывающийся по сторонам, затем еще один, хромающий. Дозорные больше не обращали на неё внимания.

***

На рассвете первопроходцы принялись разбирать палатки и спускать припасы во вход-колодец пещеры, лазутчики помогали. От вчерашней угрюмости не осталось и следа, работа была сделана значительно быстрее, чем рассчитывал Кейн. Мирель то и дело слышала, как бойцы подтрунивают друг над другом. Синица же сидела у пещеры и приветливо кивала трудящимся собратьям. Она была так сонлива, что в ответ на шутки лишь протяжно зевала.

Райн напряженно наблюдал за тем, как дурачатся товарищи, о чем-то размышлял и постоянно поглядывал на зеленоватую.

— Не грусти Райни, а то зубы выпадут, — громко сказал Горан закрыв собой обзор зеленому, по-приятельски толкнул в грудь, — Живой?

— Д-да. Смотрю ты тоже навеселе. Слу...

— Ага, я слушаю-слушаю тебя, — сын Шайна фыркнул и вновь толкнул друга, — Не грусти, понял? Андэ не понравится, — он повернулся к Синице, — Что это с мелким зеленышем? Заболел что ли?

— За-а-автра узнаем. На той стороне, — ирэль, указала крылом на север.

Вскоре весь отряд медленно продвигался через просторный каменный тоннель. Местами над ними свисали сотни сталактитов, и путники утихали, боясь потревожить их своими гулкими голосами. Иногда пещера сужалась и имела значительный перепад высоты, из-за чего тащить раненного в бедро лазутчика становилось тяжело. Его обвязали веревками, двое бойцов тянули впереди, один осторожно подталкивал сзади. Через несколько верст дорога поворачивала на восток.

Постепенно отряд поднимался выше. Если раньше уклон был едва заметен, то теперь стало труднее идти. Молдер спотыкался всё чаще, покачивался из стороны в сторону, как пьяный, а вскоре упал. Клойн подоспел вовремя и уберег юношу от травм. Сначала его тащили двое мужчин, затем привязали на спине у Ливигерта – «убийцы» Эймвира.

Длительный подъем лишал сил не только Молдера. Раненная нога северной вновь начала неметь, голова сильно кружилась, а в ушах шумело.

— Мирель? — окликнул её Сунн, увидев, что она споткнулась дважды подряд. Его поставили надсмотрщиком вместо Райна, — Тебе плохо?

— Долго еще... подниматься? — шумно дыша, спросила Мирель.

— Верст пять-шесть.

Послышались низкие ритмичные сигналы. Впередиидущий остановился — это был малый зеленоватый, которому в бою снаряд баллисты повредил шлем. Теперь отпрыск носил его, как талисман.

— Кавн, ты не устал?

— На ту сторону дойду, а в чем дело?

Сунн указал крылом на северную.

— Возьми часть моей поклажи. Я помогу ей.

Кавн без возражений закинул на спину пару тяжелых мешков.

Надсмотрщик стал совсем близко впереди и сбоку от северной. Мирель недоверчиво уставилась на него.

— Обопрись на меня, — уверенно сказал Сунн.

— Она с Великого размером — ты долго так не протянешь, — возразил Кавн и неодобрительно покачал головой, — Может позовем Кейна?

— Если будем болтать дальше, он сам сюда явится. Иди!

Северной было уже всё равно, она чувствовала, что рухнет через сотню шагов. Собрав последние силы, Мирель стала на задние лапы и легла на спину Сунну.

Протискиваясь сбоку колонны, к ним подбежал Кейнерт и первопроходец со светильником.

— Она совсем плоха? — Великий посмотрел в уставшие безразличные глаза Мирель, затем проверил, нет ли у неё кровотечения.

Суннберт усмехнулся.

— Она обмякла от слабости и дрожит вся.

— Голова очень кружится, — подала голос северная, — Что это? Я умру?

— Мы поднимаемся всё выше. Горный воздух забирает твои силы и рассудок, — объяснил Кейн, — Дыши глубже и чаще, иначе скоро уснешь.

Сначала Мирель перебирала ногами, помогая эрту, но совсем скоро ему пришлось тащить её лишь своими силами. Сунн держался хорошо. Северная чувствовала, как напрягаются его стальные мускулы, как удивительно быстро бьется его сердце, словно он жутко волнуется... и как он постепенно начинает покачиваться под огромным весом. Кейн передал свою поклажу Кавнерту. Мирель обмотали канатом, дальше её волокли уже вдвоем.

***

— Привет, Кейн. Как ты? — добродушно спросил Андэгерт, приподнявшись на локтях. Голос его звучал блекло, из груди доносились хрипы.

Великий посмотрел ему в глаза и опустил голову. Сейчас он возглавлял колонну.

— Теперь у меня на два пальца меньше, Андэ. Я еще не скоро вернусь в строй.

— А Мирель? — раненный осмотрел безвольно свисающую голову северной на лопатке Великого, — Надышалась горного воздуха?

— Да, братец, — ответил Сунн и поправил канат, отчего драгоценная пленница покачнулась, — Чем выше поднимаемся, тем слабее Мирель.

— Она ведь выдержит?

— Должна, — сказал Кейн, — Скоро начнем спуск и Мирель придет в себя.

Горан сидел рядом и со свистом резко вдыхал проклятый воздух, пытаясь восстановить силы. Он отправился к раненному почти без поклажи, не дожидаясь, пока соберут колонну, и успел протащить его десяток верст. Заметив, что Андэ шевелится, Горан помог ему приподняться выше.

— Кейн, я слышал, что ты тогда говорил. Не вини его.

Великий повернулся к колонне.

— Если бы он не дернул...

— Грок увидел опасность и действовал, как умеет. Получилось быстро и неудачно, — раненный сглотнул, — Будь я на его месте, так же мог ошибиться.

— Я виноват и понесу наказание, — сказал красноватый Грок позади, — Это не шутки!

— А я дышал на твою вину, ясно?! — Андэ дернулся, — Кейн, ты слышишь? Не нужно никакого суда.

— Если Грок прощен, я не имею права наказывать его.

— Да, пусть будет так. Грок мой товарищ... друг, как остальные лазутчики, и он невиновен!

Красноватый, гремя мешками, протиснулся к раненному. Встретившись с Андэ взглядом, он замер.

— Так, что вы застряли посреди пещеры со своей драмой? — послышался голос Синицы из конца колонны, — Идите же, пока я терплю, или будете нюхать, а я смущаться.

Лазутчики около неё насмешливо фыркнули.

— Дотащишь? — уточнил Кейн у Горана.

— Не знаю, — он сделал глубокий вдох и мотнул головой.

— Так иди домой, чего телишься? — вновь заговорила зеленоватая, — Вы, громилы, всю поклажу забрали, а я плетусь без дела. Хоть Андэ подберу. Силенок у меня хватит! Наверное...

Отряд продолжил движение. Каждый боец на мгновение задерживался у Андэ, осторожно касался груди и кивал, глядя ему в глаза. Все прошли вперед, кроме одной.

— Чего ты ждешь, Сини? — раненный приподнялся и пополз, когти скребли по камню.

Ирэль жестом велела ему замереть. Когда колонна удалилась больше, чем на сотню шагов, она села перед ним, затем легла, глядя в глаза. Приблизилась нос к носу. Скоро мрак заполнил пещеру, стало тихо.

— Сини, так я не доберусь к выходу! Мне холодно.

— Доберешься, милый Андэгерт.

Она ловко перепрыгнула через него, прижалась сбоку и лизнула скулу, затем затылок.

— Андэ, как её зовут?

— Хави...

— Замечательно, она истинная?

Он сглотнул и повернулся к ирэль, та бережно уложила его набок.

— Верно, она истинная зеленая... Сини, что... что ты делаешь?!

— Согреваю тебя, Андэ. Хороший, замечательный эрт. Ты чувствуешь что-нибудь?

— Нет, ничего. Сини... — он неловко отстранился, но ирэль прижалась сильнее, лизала ему шею, уши, терлась о грудь.

— Расслабься. Я буду чувствовать за двоих и сейчас поделюсь с тобой своим теплом, жаром... Закрой глаза... представь, я истинная зеленая. Твоя Хавиэлла, которую ты встречаешь последний раз... Мой смелый Андэ.

***

Выходя из каменного тоннеля, лазутчики щурились и мотали головами, кто-то закрывал глаза крылом, спасаясь от пронзительно-ярких голубых облаков. Вокруг слышались радостные возгласы людей и воодушевленная речь драконов. Бойцов уже дожидался отряд с припасами. В помощь прибыли даже крылатые — двое крепких зеленоватых.

Лазутчики устроили долгожданный привал, разожгли костры, всем раздали огромные порции мяса.

Воздух кружил голову Мирель еще сильнее — сказать простейшее предложение уже было проблемой, а лапы-руки едва слушались. Иногда ей мерещились чьи-то голоса. Возможно Коргвина, или Эймвира — она не могла вспомнить. Молдеру стало совсем плохо: он почти всё время находился в забытьи, а когда «приходил в себя» лишь неудержимо смеялся и нёс полнейшую чушь. Северная пыталась спросить о безумии друга у лекаря, на что тот лишь разводил руками.

— Пока он так высоко в горах, помочь ему нечем. Мы слишком быстро идем, чтобы он успел привыкнуть к воздуху. Через пару дней мы спустимся и Молдер выздоровеет.

— На-м ста.стане-т ле-гче?

— Мы не настолько высоко, чтобы парень заболел по-настоящему, — лекарь многозначно кивнул на вздымающиеся позади вершины, — Ему просто нужно дать подышать обычным воздухом. Не бойся.

***

— Это она тебя так? — Синица с любопытством осмотрела забинтованную шину на предплечье Райна, затем повернулась в угол шатра. Через вентиляционное отверстие над печкой виднелись звезды, — Как так случилось? Хотел почесать ей животик, и она случайно пришибла тебя хвостом?

Зеленый фыркнул. В шатре они были одни, и эрт уже жалел об этом.

— Слушай, у неё дури, как у Кейна.

— Фантазёр. Может как у Горана?

— Я пытался отразить удар булавы щитом и вот что получилось. С Гораном и Гроком не было такого.

— Ты слишком мелкий и верткий, чтоб бить в полную силу. Они просто боялись тебя покалечить, а Мирель разозлилась по-настоящему.

Райн выдернул свою лапу-руку у неё и отвернулся.

— Ой, обиделся, что ли?

— Ты зачем-то пытаешься вывести меня из себя.

— Может ты и прав... — зеленоватая подвинулась ближе и пристально посмотрела в глаза, — Что скажешь о Мирель?

— Например? Она сильная молодая северная, всё.

— Хм... Я серьёзно, вообще-то. Неужели не заметил, как она смотрит на тебя?

Райн вздрогнул.

— Ты для неё островок надежды, или даже любви. Это зависит от тебя, — Синица фыркнула, — Повезло тебе с Бури, мелкий.

— Какой еще «любви»? — он растерянно отвернулся. Красноречивый взгляд ирэль был ответом на его вопрос, — У меня есть пара. Прекращай, Сини.

— Есть, но ты завидуешь товарищам. Злишься — значит хочешь... С Фарри ты еще не ско-оро встретишься. А пока у неё млады, тебе придется терпеть. Долго.

Зеленоватая подвинулась совсем близко, соприкоснулась своей грудью с его.

— Я потерплю.

— Стоит ли? Ты ведь даже не пробовал. Это здорово помогает отвлечься! Поднимает настроение... Скажи, я ищу?

— Нет.

— Вот-вот, никто не узнает, даю слово, — она томно вздохнула, — Знаешь, я скоро состарюсь, но твоим друзьям понравилась больше, чем молодые ирэль в поиске. У меня великолепный опыт в этом деле. Только представь, от чего отказываешься... Мы с Фарри обе зеленоватые, просто закрой глаза, представь её и получишь помощь. И не думай, что я искусительница — ведь это неправда. Я душевный лекарь, и мне известно, что творится у тебя здесь, — Синица прижалась к груди, — Я тоже когда-то сражалась, и видела, как умирают друзья, — её голос стал мягким, невесомым, словно заклинание, — Просто расслабься, Райн, ведь на тебе большая ответственность. Позволь помочь.

— Нет, — голос его дрожал, — Нет, Сини!

Она фыркнула и отпрянула.

— Как скажешь. Хороший эрт! Всегда удивлялась стойкости истинных зеленых и восхищаюсь до сих пор. Фарри повезло. И нам тоже! Ты не натворишь глупостей, когда Мирель чуть обвыкнет.

Райн повернулся к ней и прищурился.

— Это что, испытание? Тебя подослал Кейн?

— Видишь ли, старикашка отверг мои ласки и теперь ходит мрачный. Не до испытаний ему. Я сама по себе.

— Так вот почему старшие называют тебя «бестией».

— Не обзывайся, мелкий.

В шатер заглянул старый первопроходец. Выглядел он озадаченно.

— Что такое, Клойн? — спросил зеленый.

— Хорошо, что вы здесь, Райнагерт, — он повернулся назад, что-то увидел и почесал бороду, — Скоро сюда явится Мирель, она бредит и разыскивает меня по лагерю.

Драконы переглянулись.

— Пожалуй, я тут лишняя, — тихо сказала Синица, прыгнула к первопроходцу и поспешно скрылась.

— Что мне нужно знать?

— Э-э-э... она думает, что я...

— Эйм-вир?

От неуклюжего голоса Мирель холодок пробежал по спине Райна. Он начал догадываться, к чему идет дело.

— Чего стоишь, старый калека! — Мальвен протолкнула Клойна, кивнула Райну и, покачиваясь, прошла в дальний угол шатра. Либо она была пьяна, либо так действовал воздух.

Снаружи слышались неритмичные шаги дракона.

— Райн, — тихо сказала госпожа, — После того, как Мир-рель увидела искалеченного Андэ, у неё был к.кошмар. Теперь Клойн — это Эймвир, а ты...

— Бури, — зеленый волнительно сглотнул.

Шаги замерли перед входом в палатку. Первопроходец сел около женщины.

— Надо, чтоб она запомнила. Подыграй, — добавила Мальвен, — Если будет говорить, или делать г.глупости, скажи ей: "не дури!".

Полотно входа палатки покачнулось.

— Мирель, тебе надо выспаться, — подал голос Сунн, — Идем обратно.

Мальвен осторожно толкнула Клойна локтем под ребра.

— Э-э... заходи же, Мирель! — смущенно сказал первопроходец.

Северная рухнула в проходе и тут же вскочила, чуть не разрушив крепления шатра взмахом хвоста. Глаза её округлились.

— Не дури, заходи или мы все замерзнем, — голос Райна от волнения потерял звучность, и еще больше походил на Бури, когда тот был не в духе.

— Бу... — Мирель рывком подскочила к зеленому, оставив огромные дыры в плотной ткани и шкурах до самого камня, — Бури!

— Не дури, говорю! — Райн выгнул шею назад, увернувшись от её неуклюжего крыла.

Мирель прижалась головой к его груди, подползла ближе и схватилась за лопатки. Когти раздирали шкуру зеленого в кровь. Она прерывисто дышала, иногда содрогаясь от странного рыка или ворчания.

— Ты зде-сь. Бу...ри.

Райн покосился на Мальвен. Госпожа кивнула и жестом показала, чтобы он говорил.

— Как ты, Мирель?

Северная подняла голову, посмотрела ему в глаза и лизнула нос.

— Мне... пло-хо. Бы-ло...

Мальвен что-то прошептала на ухо Клойну.

— Ты помнишь обещание? — сказал он серьёзно.

Мирель вздрогнула и повернулась к первопроходцу. Тот с задумчивым видом почесал бороду. Отпустив Райна, она подползла к мужчине, ткнулась носом в колено.

— Я... борюсь. Но... не знаю, что де-лать. Для чего... эта борь-ба? Подскажи мне... Эймвир, про-шу. Не оставляй меня. Не оста-вляй...

Мальвен шмыгнула носом и мотнула головой. Райн, в оцепенении наблюдавший эту сцену, заметил, что щеки её блестят.

— Чтобы жить, Мирель, — тихо ответил Клойн.

— Ты сильная и добрая, терпеливая... — госпожа надрывно вздохнула, вытерла лицо рукавом, — И умная. Слушай, смотри и... и запоминай... Ощущай этот мир и ты скоро, — она всхлипнула, — Скоро найдешь своё место.

Мирель посмотрела на госпожу и сглотнула.

— Как поймешь своё место в мире, ты найдешь цель. Тогда пригодится сила и доброта. Но это всё потом. Сейчас нужно... терпеть и думать!

Глядя в глаза Мальвен, северная положила голову на плече Клойну.

— Я... хочу верить тебе. Но не мо-гу. Никому тепе-рь не могу ве-рить.

— Не дури, — вдруг заговорил Райн, — Так ты не найдешь друзей.

— А без друзей можно и не жить, - грустно подытожил Клойн.

Он боязливо коснулся шеи северной и начал гладить.

— Я должна слушать, смот-реть и... запоминать?

— Да. Редко какие собратья умеют хорошо врать. Если будешь внимательна, то заметишь.

Мирель легла, опершись спиной на Райна. Она вся дрожала.

— Не уходи, Бу-ри...

Сунн-надсмотрщик заглянул в палатку, и тут же скрылся, увидев, как Мальвен гневно машет рукой.

Скоро дыхание северной замедлилось, выровнялось. Она бормотала всё тише, пока не умолкла.

— Спит, — тихо сказал Райн, зевнул, лег рядом и укрыл её крылом.

Госпожа одобрительно кивнула.

Глава 4. Потери

Проснувшись из-за гомона в лагере, северная попыталась встать и замерла. Странно, было такое ощущение, словно кто-то касается спины вдоль хребта, а сверху давит причудливая тяжесть: нечто облегающее и теплое. Мирель медленно повернулась назад, хрипло выдохнула. Райн лежал совсем рядом и укрывал её крылом. Он поздно сообразил, что замышляет пленница, неуклюже отпрянул, но не успевал принять устойчивого положения.

С яростным рыком северная подскочила и толкнула лазутчика. Деревянная стойка шатра за ним обломилась, полотно крыши рухнуло ему на голову, закрыв обзор.

— Тише, Мирель! — он зашипел от боли, приняв удар её когтей искалеченной лапой-рукой, — Спокойно!

Северная вцепилась зубами в его запястье и собиралась сделать рывок… В следующий миг её отчаянный рёв огласил лагерь.

— Драться нехорошо! — Синица вновь ткнула когтем рану Мирель.

Северная содрогнулась, инстинктивно поджала ногу от страшной боли. «Бестия» выверенным молниеносным движением опрокинула её набок, оттянула за хвост и прижала к полу шатра.

— Тише, моя хорошая. Тише...

Ирэль встретились взглядами. Северная готова была рвать и жечь, всё что попадется, Синица же смотрела на неё, как мать на любимого млада.

— Пусти, — прорычала Мирель.

— Он тебя обидел? — зеленоватая покосилась на Райна — тот вылизывал кровь с разодранного запястья.

— Слушай, она просто посмотрела и атаковала!

— Прикуси язык, я не с тобой говорю, — Синица чуть ослабила натиск, позволив северной перевернуться на лапы, — А ты рассказывай, что случилось. Путь Разума, чтобы говорить и договариваться, так ведь?

Мирель вздрогнула и шумно, прерывисто вздохнула. Однако увидев свежие царапины на лопатках зеленого, вновь зарычала и чуть не вырвалась из захвата.

— Эй, я с кем разговариваю? Райн тебя не трогал... Не трогал ведь?!

Эрт боязливо кивнул, смотря куда угодно, лишь бы не на северную.

— Только накрыл крылом, а она вцепилась когтями и задремала.

Синица добавила:

— Ты сама пришла сюда, назвала его Бури и уснула. Я слышала.

В шатер кто-то заглянул, зеленоватая недовольно махнула хвостом и через «боевой рокот» запретила приближаться кому-либо. Наблюдатель исчез. Райн видел, кто это был, и оцепенел.

— Всё еще хочешь порвать его? — поинтересовалась Синица.

— Не знаю... я... не верю ему.

— Это правильно. Доверие нужно заслужить! А если порвешь его и вдруг окажется, что он говорил правду? Как нам быть? Ты сможешь вылечить Райна, заштопаешь ему шкуру?

Мирель немного расслабилась и повернулась к Синице.

— В чём ты его обвиняешь? Он прикоснулся к тебе без разрешения?

— Что, если... не только прикос-нулся?

Зеленоватая насмешливо фыркнула.

— Зов Крови и единение вызывают очень яркие чувства... вряд ли с ними что-то сравнится! Если бы Райн попытался, ты бы это запомнила на всю жизнь, уж поверь. Особенно пока молодая и в первый раз.

Мирель виновато опустила глаза.

— Раз ты не уверена, значит зеленый тебя не трогал — это первая оправдывающая деталь. Райн хоть и бывает хитрым, но в то же время честный, я его с вылупления знаю — это второй момент в его пользу. И третье — он уже в паре, а истинные зеленые однолюбы до мозга костей, — Синица понюхала воздух и внимательно осмотрела пол, застеленный шкурами, — Если мало, можно еще доказательство найти. Ну так что?

Мирель молчала.

— Тебе есть чего сказать? — зеленоватая повернулась к Райну.

— Теперь буду держаться от неё подальше. Особенно, если назовет меня «Бури»...

Северная виновато посмотрела ему в глаза. Отвесив ей поклон, он добавил:

— Прости меня, Мирель. Ты вспоминала своего друга и дрожала, как от холода, а я... неправильно это понял. Слушай, больше не коснусь тебя, обещаю.

— Молодец, Райн. Учти, если она пожалуется — накажу. При всех.

Синица отпустила северную, но она так же лежала, обреченно глядя на мех перед носом.

— Выйди, узнай, что в лагере творится, — велела зеленоватая Райну, — Еще передай Кейну, что любопытным нос откусывают.

Он фыркнул и покинул шатер. Прозвучали несколько сигналов «боевого рокота», затем захрустел снег под лапами драконов. Эрты удалились. Убедившись, что снаружи всё спокойно, «Бестия» наклонилась к пленнице.

— Знаю, Мирель, я тебе не друг и вряд ли им когда-нибудь стану, хотя очень хочется. Можешь со мной не говорить... но тогда слушай! Если ты будешь злоупотреблять своей неприкосновенностью, моё терпение быстро закончится.

Северная удивленно уставилась на неё.

— Наслышана, что ты чтишь Путь Разума, — Синица фыркнула, — Вот только твоя выходка показывает обратное. Подумай над этим. Я не позволю норовистой дикой ирэль обижать собратьев.

Мирель вцепилась лапами в свой лоб и скулы. Когти противно заскрипели по чешуе.

— Я... я не дикая!

— Охотно верю.

Северная содрогнулась, ощутив, как Синица прижалась к ней и окутала крылом.

— Знаю, о чем ты сейчас думаешь: всё это представление, хитрость, чтобы обмануть тебя, воззвать к совести и втереться в доверие через чувство вины! Мы давим на твои старые душевные раны. Друзья, дом, Зов Крови...

— Хватит, по-жалуйста.

— Извини, — она лизнула лапу-руку Мирель, затем затылок.

— Си... Сини, хватит!

Северная убрала когти от головы и неуклюже толкнула зеленоватую. Та игриво протаранила её лбом в грудь и осторожно укусила за предплечье, пощекотала пальцем ребра.

— Сини!

— Ой-ой! Какая злобная дикая ирэль! Спасите! Она нас съест! — Синица поменяла голос на грубый, — Мы удержим этого зверя! Не дадим грызть всех подряд!

Северная тихо заворчала и толкнула «Бестию» крылом уже со всей силы... та не просто выстояла, а в ответ даже смогла дотянуться и пощекотала ей шею когтями.

Мирель пустила огонек, попыталась встать, но неудачно ступила раненной ногой и зашипела от боли. Синица тут же прекратила дурачиться, внимательно изучила окровавленную повязку.

— Потревожили-таки, надо перевязать, — она неодобрительно покачала головой.

Шумно дыша, ирэль посмотрели друг другу в глаза.

— Кушать хочешь?

***

Когда лекарь заканчивал перевязку, к ним издалека донесся дикий человеческий крик. Мирель проглотила кусок мяса и обеспокоенно уставилась на выход шатра.

— Всё ясно... — Синица вздохнула, — Не хватило у старика терпения. Пойду разбираться.

— Ста-рик?

— Кейн, конечно же... Роглан как-то подкупил первопроходцев и тот обвал в пещере случился.

Мирель приподнялась, но Синица жестом остановила её.

— Андэгерт умирает и Кейн вне себя от злобы, пойми его. Тот человек заслуживает наказания, но не так. Не по-зверски, — зеленоватая задумчиво посмотрела на северную, — Хотя знаешь... пошли вместе!

Выйдя из шатра, ирэль болезненно прищурились от ослепительно ярких облаков, до которых, кажется, можно было дотянуться крылом. Они направились к дальнему от пещеры концу лагеря.

В паре десятков шагов от палаток на расчищенной каменной площадке кругом сидели драконы, между ними стояли первопроходцы. Все молчали. Крылья лазутчиков то и дело чуть вздрагивали, а люди невольно поправляли броню и бегло осматривались. Напряжение буквально ощущалось в морозном воздухе.

Человеческий крик вновь эхом разнесся по горам.

— Быстрее, — сказала Синица.

Ирэль с шага перешли на рысь.

— ... кто еще? — услышали они мрачный голос Кейна.

— Я назвал всех. Всех! Аа-а-а!

Лазутчики обернулись на шаги и резко поднялись.

— Кейн! — сказал кто-то из них, — Здесь Мирель!

Синица, не сбавляя хода, прорвалась через эртов, люди испуганно отскочили в стороны. Наступившую тишину нарушало лишь чье-то сопение. Северная замерла, увидев сидящего голышом на обледеневших камнях окровавленного парня лет двадцати. Бровь сильно рассечена, щека порвана в клочья, на груди страшные борозды от драконьих когтей. Он пытался протереть глаза переломанной ладонью, пальцы торчали как попало и болтались словно на одной коже.

— Шкуру мне! — рявкнула Синица и заслонила крыльями изувеченного парня с одной стороны от ветра, с другой от Кейна.

— Уведи Мирель, Бестия! ОН УБИЛ МОЕГО СЫНА! — яростный рык Кейна вернулся от далёких скал жутким протяженным эхо.

Несмотря на злобу он даже не попытался пробиться к предателю, лишь смотрел на зеленоватую и топтался на месте.

Один из первопроходцев круга, боязливо поглядывая на Великого, бросил Синице шкуру, та укрыла парня и властно заговорила.

— Если башка думает плохо, позвал бы меня. Что это ты устроил Кейн?

Великий промолчал.

— Где его одежда?

— В палатке, — ответил другой первопроходец.

— Веди.

Кейн преградил им дорогу.

— Прекрати, Синица, слышишь? Мы все могли погибнуть из-за их предательства. Он должен получить худшее наказание...

— И получит! Язык боли хорош, но бесконечное отчаяние красноречивее объяснит парню его ошибку.

Великий молчаливо смотрел ей в глаза, пока не успокоил своё дыхание, затем резко развернулся и покинул круг, люди и драконы начали расходиться.

Мирель последовала за Синицей. Та велела лекарю осмотреть предателя, дождалась, пока его закуют и повела северную к жилищам драконов.

***

В шатре Великого было тесно: над Андэгертом склонились зеленый Ливи и Грок, по «вине» которого раненный пострадал. Во втором ряду сидели лазутчики, наблюдавшие за прерванной казнью предателя. Не хватало только раненного в бедро сына Шайна.

— ... так больно? — услышали ирэль, заглянув к лазутчикам.

Андэ протяженно застонал в ответ.

— Там что-то... происходит... — из-за хрипа его голос было не узнать, — Мне всё... больнее! Не пошевелиться.

— Решайся, Андэ! — подбодрил его Горан, — К чему себя мучить?

— Боюсь... Очень боюсь.

— Кейн тебя смелым назвал. Что ж ты сдаешь? — добавил Эгон.

— Ты бы обделался похлеще, если б знал, что скоро умрешь, — вмешалась Синица, — Погибать, спасая товарищей в бою и медленно загибаться от боли в жилище после боя — совсем не одно и тоже.

Эрты обернулись.

— Чего уставились? На выход все!

Первым вышел Райн, затем Горан. Лишь красноватый Грок остался, старательно делая вид, что не замечает прибывших.

— Привет, Сини! — Андэ чуть приподнялся и оскалился от боли, — Здравствуй, Мирель.

— Здравствуй, Андэ, — обреченно ответила она.

Ей было тяжело видеть, как изменился молодой эрт, который сутки назад еще был здоров. Северная села у его головы.

Синица покосилась на кровавое пятно под хвостом раненного и грустно вздохнула.

— Когда стало больно?

— Утром... Ахс-с... Каждый час всё хуже... и голова кружится... это конец. Теперь точно... я чувствую.

Полотно шатра позади прибывших зашуршало. Кейн поравнялся с ирэль и сел, сжимая в лапе-руке жертвенный клинок. Увидев блеск металла, Андэ сглотнул. Хрип и свист в его груди участился.

— Зачем здесь Мирель? — бесстрастно спросил Великий, разглядывая собственное отражение на полированной стали.

— Чтобы Андэ было лучше, — Синица легла рядом с раненным, так, чтобы случайно не тревожить его, — Вы ведь вызволить её прибыли. Это и его достижение в том числе!

Кейн медленно кивнул, затем шагнул к сыну. Андэ вздрогнул и замер, шумно резко вдохнул.

— Ты что делаешь? — Синица крылом преградила дорогу родителю, протянула ему лапу-руку, — Он умирает не в бою, ему страшно до жути! Отдай эту железяку.

Глядя раненному в глаза, Великий передал клинок ирэль. Андэ насколько мог, вытянул шею, наблюдая за оружием, пока оно не скрылось под складкой крыла Синицы, затем посмотрел на зеленоватую.

— Сини?

— Расслабься, мы что-нибудь придумаем. Но думать нужно поскорее! Нечего такую боль терпеть, лучше тебе точно не станет.

— Ты права...

Синица незаметно для раненного переложила клинок из одной лапы-руки в другую.

— Андэ! Я придумала. Мы сыграем в игру.

Он тихо застонал от очередного приступа боли и заинтересовано посмотрел ей в глаза.

— Я не смогу играть... как в пещере...

Синица пыхнула огнем и зафыркала. Кейн покосился на неё.

— Молодец, Андэ, так держать! Слушай простые правила: я спрашиваю — ты отвечаешь. Вопросы могут быть забавными, но говори серьёзно и только правду!

— Понял.

Она подвинулась ближе к нему.

— А Вы, — Синица обвела всех взглядом, — Внимательно смотрите ему в глаза! Если вдруг соврёт, сразу говорите!

Мирель облегченно вздохнула и кивнула.

— Хорошо, — ответил Грок.

— Начинай, — велел Кейн.

— Мы тебя отвлечем, вдруг не так больно умирать будет? – «Бестия» подмигнула раненному, — Друзья с тобой до конца, Андэ!

— Я... готов!

Она подвинулась еще.

— Кого из лазутчиков ты бы выпорол за плохое поведение?

Раненный фыркнул и тут же зашипел от боли.

— Так, все смотрим на его правду!

— Горан сам по себе... грубиян, а вот Эгон... Эгонберта бы выпорол!

Грок пустил огонёк и покачал головой.

— Вот! Значит не я одна заметила, какой он дурачок!

— Я выздоровею и сам кое-кого выпорю, — отозвался Эгон, заглянув в палатку.

— Свали отсюда, а то мы приговор смелого Андэ исполним! — ответила ему Синица, бордовая голова исчезла, — Так, слушай дальше. Кого бы выбрал: Хави, или меня, будь я помоложе?

Теперь Кейнерт качал головой. Раненный вновь фыркнул.

— Так не честно, Сини!.. Мне перед тобой... стыдно... Хави!

Она лизнула его нос и подвинулась совсем близко, чуть толкнув задние лапы.

— Он точно не врет? — «Бестия» посмотрела на свидетелей — никто не возражал, — Тогда так и передадим Хавиэлле. Она лучшая!

Снаружи шатра кто-то забормотал, послышалась возня.

— Это не смешно, дурень, — подытожил Горан.

— Тогда дальше, — продолжила «Бестия», — У тебя три млада. Как назовешь?

Андэ сглотнул, глядя ей в глаза.

— А ирэль и эртов... сколько?

— А вот не скажу. Поэтому давай шесть имен! Вдруг там все три ирэль? Или наоборот! — Синица почесала когтем подбородок.

— Ладно... Хм... Ты уже скоро... старой будешь. Запомню тебя.

Зеленоватая вздрогнула.

— Синиллой назовешь одну?

— Да, — он задумчиво уставился на шкуры, — Вторая... Науви? Нэви!.. Третья, — Андэ мотнул головой и повернулся к Мирель, — Эмири! Надо же... боли нет... больше.

— Не отвлекайся! — она укрыла его крылом.

Грок невольно открыл пасть и сделал вид, что зевает, заметив краем глаза лужу крови, быстро растекающуюся позади раненного.

— Сосредоточься, Андэ! Еще три!

— Те... Тег... Тегер! — покачиваясь, он испуганно уставился в глаза Синице, — Не...

— Невир? Нетан?

— Успеваю... Си-ни, — Андэ медленно опустил голову и внезапно обмяк. Зеленоватая подхватила его, прижала к груди, обреченно глядя на тлеющий уголь в печи.

Мирель подскочила и теперь тоже видела бордовую дорожку за раненным. Шерсть пропиталась кровью до самой стенки палатки.

— Андэ, ты там что, у... — Эгонберт содрогнулся, заглянув в шатёр, — уснул...

В проходе появились еще три драконьих головы. На их глазах Синица трясущейся лапой-рукой передала Кейну окровавленный жертвенный клинок и поднялась, развернулась к выходу.

— Спасибо тебе, Синилла, — Великий прижался лбом к её плечу, — Прощай, смелый Андэ.

Лазутчики один за другим повторили его слова.

***

Кейн, Синица и Мирель теперь сидели в шатре Родона — брата Горана, которого баллиста ранила в бедро.

— Совсем не чувствуешь? — заговорил Кейн, — Даже так?

Раненный мотнул головой. Лекарь вновь пошевелил его лапу.

— Плохо дело, господин! Плохо, говорю! Он не двигает пальцами — значит обморожена икра. Лапу придется отрезать выше. Пока мы спустимся, ему станет хуже. Придётся отнять всю... — мужчина грустно вздохнул и смахнул пот со лба рукой, — Не знаю, смогут ли такое провернуть чешуйчатые, чтоб Родон жив остался.

Услышав это, раненный опустил голову на шкуры и зажмурился.

— Значит Андэ зовет меня с собой... — тихо произнес он.

— Если не отрезать, сколько он протянет? — уточнила Синица.

Лекарь пожал плечами.

— На морозе долго, наверное. У подножья, как хорошо отогреем, нога гнить начнет, тогда счет на дни пойдет, если не меньше.

Кейн задумчиво уставился на потолок шатра.

— Гонца ко мне!

Молодой худощавый первопроходец явился почти сразу.

— Сейчас Родонерт расскажет тебе кое-что, а ты запишешь и отправишь послание во «Вздымающийся», понял?

Гонец кивнул.

— Передать послание господина Родонерта, понял! — он достал бумагу и перо, сел около раненного. Тот удивленно уставился на Великого.

— Это будет письмо для твоей ирэль, Родон. Требуй, чтоб явилась в главный лагерь. Ты увидишься с ней, — Кейн замер, — Перед отправкой покажи письмо мне, я подкреплю его требование.

— Хорошо! — молодцевато ответил гонец.

Родон мотнул головой, словно не верил в услышанное.

— Спасибо, Кейн.

— Это не стоит благодар...

— И тебе спасибо, Родон, — вмешалась Синица, — На вашем месте мог оказаться любой. Если бы не вы, никто бы не вернулся.

Они поклонились друг другу.

***

После утренних событий Мирель едва соображала, а силы почти иссякли, хотя она всего лишь пару раз толкнула Райна и Синицу. Северная кровь помогала приспосабливаться, она чувствовала себя гораздо лучше Молдера и Мальвен, которая, к слову, тоже начала бредить, но до лазутчиков ей было еще далеко. Отобедав, ирэль легли в шатре для пленников.

Северная долго наблюдала за «Бестией» в тишине. Та отрешенно разглядывала свои трясущиеся лапы и иногда мотала головой. Только сейчас Мирель заметила, как странно выглядит её пестрая зеленая чешуя. Вся в буграх. Неужели это шрамы?

— Си-ни.

— А? Слушаю тебя, Мирель.

— Что с то-бой?

— Мне всё хуже... Старею, видимо. Воздух...

— Не про... воз-дух.

Синица оторвалась от своих лап, встретилась взглядом с Мирель и забавно повернула голову набок.

— Точнее, пожалуйста, моя хорошая.

— Че-шуя.

«Бестия» чуть расправила крыло, чтобы Мирель могла изучить его лучше и даже потрогать.

— Шра-мы... Везде?! Поче-му?

— Как думаешь, кто оставил их? — Синица прищурилась.

Мирель размышляла недолго.

— Кейнерт?

— Не угадала. Он меня и пальцем не тронул. Разве что несколько раз чуть поцарапал, но по делу, чтоб не дурила, даже следов не осталось. Всё куда проще. Ну же!

Северная мотнула головой и задумалась.

— Это я сама, Мирель. Молодая была бестолковой, дурной и вспыльчивой... На твоем месте я бы и Райна сожгла и себя покромсала сегодня утром.

Мирель вновь мотнула головой.

— Но... за-чем?

Синица шумно вздохнула.

— Ты ведь уже прочувствовала Зов Крови? Ощутила, как тянет к эртам?

Северная отвернулась и кивнула.

— Я была чуть старше тебя, когда первый раз танцевала. Запомнила на всю жизнь и голову потеряла. Люди называют это «влюбиться», мы обобщаем «Зовом Крови». Тогда крылатых было три-четыре сотни на всю страну, зато зрелых истинных большинство. Меня так раздражала эта несуразная пестрая чешуя. Я неправильная, ненастоящая. Зато мой «любимый» эрт был истинным, — Синица замерла, прислушиваясь к тихим шагам дракона снаружи — те смолкли вместе с её голосом. Она фыркнула и продолжила, — Я портила его кровь и ненавидела себя за это, представляешь? Глупая-глупая дура! Однажды так разозлилась, что сожрала подросших младов и принялась вырывать себе чешую. Сидела вся в крови, но поддевала по одной, пока не осталась самая мелкая и болезненная. На тех местах скоро появлялась новая... такая же. Отчаявшись, я едва не убилась о камни с высоты, другая ирэль остановила, повезло. Эрт воевал и не мог вмешаться, объяснить.

Мирель тряхнула головой и вновь внимательно осмотрела старые шрамы Синицы.

— Зеле-ная... Си-ни, ты рва-ла зе.зеленую!

«Бестия» вздрогнула и свернула крыло.

— Синица, выйди на пару слов, — донесся тихий низкий голос снаружи шатра.

— Я сейчас... Мы скоро спускаемся, Кейн?

— Да. Следующий лагерь подготовили. После него сможем лететь ко «Вздымающемуся».

— Отдыхай, Мирель, пока есть время, — Синица вышла из шатра.

***

Пара драконов: один черный, другой пестрый зеленоватый — сидели на краю исполинского гранитного уступа, наблюдая, как первопроходцы внизу собирают походные баулы.

— Значит Мирель привыкает к тебе?

— Трудно сказать. Как спустимся, башка у неё перестанет кружиться, и она наверняка обозлится на весь сущий мир по новой. Я бы делала ставку на Райна.

— Мирель здесь укусила его, а внизу станет только хуже.

— Не-а. Глаз замылился, старикашка? Северная не держит зла на него. Даже наоборот: ей теперь стыдно. Я видела. У неё всё на морде написано, она врать и хитрить нихрена не умеет! Хотя, — Синица почесала когтем подбородок, — Мальвен ей слишком умные вещи втолковала, когда добавила вина в похлебку.

— Умные — да. Но ты сама сказала: схитрить она не сможет, даже если начнёт свою игру.

Кейн прижался грудью к плечу Синицы, медленно выдохнул прямо в ухо.

— Расклеился? Передумал насчет моего предложения? — она изогнула шею и посмотрела ему в глаза.

— Я рад, что ты здесь. Твоё прибытие — вправду лучшая новость... как ты тогда и говорила. Даже эти проклятые горы теперь кажутся домом. Холодным, опасным, но по-своему уютным, — Великий зажмурился, — Скажи, как ты...

— Бедренная артерия, — догадалась она, какой будет вопрос, — Я знаю, что Андэ чувствовал, а что нет. Он даже не заметил.

Кейн отпрянул и фыркнул.

— Так он не шутил...

— Ага. Остались зануды зеленые, черный злюка, и зеленоватый, — Синица замерла, — Вот же дрянь. Из младов Манори уцелели лишь Сунн да Кавн! Ты потерял почти всех молодых сыновей...

— Я и без тебя хорошо это прочувствовал.

— Извини. Проклятый воздух, мысли скачут, как шальные... Точно! Зеленоватый. Сунн прогнал меня, с ним явно что-то не так.

— Кровь зеленых...

— Да, но здесь другой случай. Кажется, Мирель интересует его.

Кейн мотнул головой.

— Это не должно стать проблемой. Разберемся в лагере.

— Хорошо. Я сказала — ты услышал и подумаешь... Ладно, хватит о грустном, — Синица игриво толкнула его, — Мне до поиска еще год, так что это безопасно — я останусь в строю. Ты точно хорошо подумал?

— Будь я твоим эртом, посадил бы на цепь.

— Я и так у тебя на цепи, — её голос потерял звучность, — Грубый, злой, двуличный урод!

— Обидно, но ничего нового я не услышал.

Синица фыркнула.

— Так и есть. Придумала бы что-нибудь похуже, но не хочу... Как там Манори?

— Боится, что брошу из-за Мирель.

— Если всё получится, ты вернешься к ней?

Кейн покачал головой.

— Рано об этом говорить.

— А если не образуется, вернешься?

Они пристально посмотрели друг другу в глаза.

— Любопытным нос откусывают, — повторил Великий её слова.

— Вздумаешь бросить Манори, мы вместе отыщем тебя и прикончим.

Кейн пустил огонёк.

— Если дело повернется так, я даже сопротивляться не стану, — он кивнул, — Ведь это будет означать, что у меня получилось.

— Смотри, какой непрошибаемый. Я вообще-то угрожаю!

— Тебе можно.

Она прижалась к нему всем телом, потёрлась скулой о шею.

— А Мирель скоро оклемается. Представь, что будет, если она, например, начнет искать во «Вздымающемся»? Придется мне бегать за тобой с ведром ледяной воды, иначе всему плану придет позорный конец. Вот весело будет.

— Я уже не такой дурной, как был раньше. Если вдруг северная заволнуется, ты образумишь её, а я приструню эртов, — Кейн осторожно взял Синицу за предплечье целой лапой-рукой, обнюхал, лизнул, — У тебя удивительно хорошо получается ладить с Мирель. Присмотришь за ней дальше?

— Это просьба, или приказ?

— Я ведь не командир тебе, ты знаешь.

— Тогда ловлю на слове. А значит, я имею право отказаться и, пожалуй, воспользуюсь этим пра...

— Это не смешно. Чего ты хочешь взамен, Синица? Говори!

— Помнишь, почему я увечила себя?

Кейн вздрогнул. Синица продолжила:

— Время идет очень быстро, я чувствую, что начинаю сдавать... Еще два-три года и нагрянет старость. Мерзкая, болезненная, бессмысленная. Мои сила, грация и здоровье испарятся, как последние капли радости жизни, — она зажмурилась, — Кейн, подари мне чувства, что были шестнадцать лет назад. Я хочу освежить ту страсть, из-за которой рвала свою шкуру... Младов взращу сама. Ты будешь свободен, даю слово!

Когти Кейна заскрежетали по камню. Когда ирэль открыла глаза, он отвернулся.

— Хорошо, тогда Мирель на тебе. Пошли весточку, как начнешь искать.

Они умолкли надолго. Сперва Синица выглядела спокойной, но совсем скоро словно позабыла как дышать. Судорожно глотая воздух и дрожа всем телом, Синица стала напротив него, осмотрела снизу вверх. Покачнулась.

— Что ты говоришь?! Я... не верю, Кейн!

— Помоги мне с Мирель, а я напомню тебе, что было шестнадцать лет назад! Обещаю... СИНИ?!

Он судорожно вцепился в её грудь когтями и, болезненно рыкнув, резко оттащил с края уступа. Внизу застучали камни, осыпавшиеся из-под её подкосившихся ног.

— Синица!

— Голова кружится... — она прищурилась, — Но я запомнила твоё обещание.

Глава 5. Желание Хитрого

Центральное гнездовье. День спустя.

Лоригерт быстро вошел в Торжественный зал и замер, разглядывая собравшихся в полумраке — по его просьбе разожгли лишь одну из пяти величественных резных люстр с десятками восковых свечей. Голоса драконов, людей и чешуйчатых тут же утихли.

«На моей стороне не так много, как хотелось бы» — подумал Хитрый, вспоминая, сколько «друзей» собирал здесь Кейнерт. Огромный зал тогда был занят почти полностью — сотня собратьев без стеснения усаживалась на своих местах. Что ж, от той великой сотни крылатых осталась лишь дюжина. Зато их компанию разбавили несколько чешуйчатых-вельмож и мастеров ремесла. Больше всего было людей: на зов Лори откликнулся воевода страны летунов с приближенными офицерами, главы столицы и других ближайших городов, владельцы строящихся военных и ремесленных фабрик, а также шпионы-разведчики, вернувшиеся из Кориллы — империи людей.

— Приветствую откликнувшихся, — Лори низко поклонился, гости ответили ему взаимностью. Он обратился к воеводе, — Эрги, доклад по границе ящеров и Кориллы.

Седовласый грузный мужчина с бакенбардами поднялся. Из-за неверного освещения, его глубоко посаженные глаза выглядели зловеще.

— Корилльцы собирают силы, роют новые укрепления. Стройка огромная — к работам привлекли мирное населения. Сотни, если не тысячи баллист выставили на границе с чешуйчатыми, столько же подтянули в города и поселения ближе к нам.

Лори кивнул в сторону разведчиков.

— Откуда орда орудий?

— Говорят, месяц назад они таки наладили фабрику для сборки баллист и снарядов. Больше десятка штук готовят каждый день. Фабричные баллисты стали мощнее и подвижнее, но быстро изнашиваются при стрельбе. Пока они не решили эту проблему. Производство снарядов еще не наладили, но это лишь дело времени. С путовалками пока всё по старинке.

— Значит с таким количеством орудий у них на каждого будет по два-три снаряда? — насмешливо спросил чешуйчатый-вельможа.

— Они наверняка не рассчитывают на длительный бой, — ответил офицер, — Да и баллисты много не протянут. Насколько у них плохо с надежностью? — уточнил он у разведчиков.

— Как выразился один их десятник: «три выстрела, а потом к ней, заряженной, лучше не подходить».

По залу прошли смешки.

— Похоже это цена значительно возросшей убойной силы, — серьёзно заговорил чешуйчатый мастер, — Нужно быть вдвойне аккуратными. Теперь только самые сильные господа крылатые смогут отразить выстрел щитом из Твердой стали, и этому нужно хорошо тренироваться, чтобы не покалечиться.

Лори многозначно кивнул.

— Где флот эльфов?

— Разделился на две части. Одна, бо́льшая, осталась около дельты Бриззиль, вторая повернула на восток и скрылась от нашего наблюдения.

В зале стало тихо.

— Лоригерт, ты хочешь разгромить оставшуюся часть? — предположил чешуйчатый-вельможа с потускневшими голубыми перьями на затылке.

Хитрый думал недолго.

— Не торопимся. Сначала приструним эльфов здесь. — немного подумав, он добавил, — Разделение флота — ловушка. Но не для крылатых. Вместе мы разгромим армаду волосатых.

— Неужели эльфийские шпионы настолько проблемны, что придется отложить атаку? — заговорил крупный бурый летун на пару лет старше Лори.

— Их больше, чем известно. Наша слежка провалилась, — его голос стал едким, словно он говорил о какой-то мерзкой болезни, — Друзья не прячутся!

— Господин Лоригерт! — окликнул его воевода, — Предлагаю сейчас же приступить к их выдворению.

— Всех эльфов? — удивленно уточнил чешуйчатый.

— Каждого, — Хитрый насмешливо фыркнул, — Искореним их.

— Эльфов по меньшей мере несколько тысяч! — сказал владелец ремесленной фабрики, поднявшись во весь рост, — А после Вашего заявления остается только догадываться, сколько прячется в лесах, поселках. Нужна целая армия, чтобы устранить эту проблему! Лоригерт, вы планируете вводить военное положение?

— Верно. Повременим — потеряем больше ресурсов, — он пристально посмотрел в глаза владельцу фабрики, — Пожар на фабрике тебе не понравится.

Человек сел с озадаченным видом.

Кто-то недовольно крикнул:

— Тысячи баллист, тысячи эльфов!

— Что же это такое?! Они будут вставлять нам палки в колеса, а мы даже не сможем к ним подобраться?

— Зачем выдворять, жгите их всех!

— Нужно устроить им облаву по всей стране разом, чтоб опомниться не успели!

— Их король узнает об этом и примет ответные меры!

Лоригерт молча слушал ропот собравшихся. Чем яростнее были крики, тем явнее становилась его ухмылка.

— Тише! — громко произнес он после того, как вдоволь насладился их гневом. Собравшиеся повиновались, — Узрите результат правления Кейнерта! Процветание страны — не его интерес. Единственный выход теперь — применить силу. Быстро, внезапно, точно! Жатва эльфов за нарушение Законов. Пятеро мирных за одного разведчика! Затем... — он прищурился, — флот волосатых! После готовимся к наступлению по суше. Фабрики заработают на полную мощность, без выходных! Обеспечим бойцов необходимым. Эрги, удвой охрану конвоев и ремесленников! Задействуй всех людей... — Лори понизил голос, — Мы начнем — враги зашевелятся.

Воевода кивнул, принимая приказ.

— Господин Лоригерт, Вы сказали «всех»? Значит в наступлении не будут участвовать наши солдаты? Только крылатые?

— Да. Пару резервных полков для наступления. Остальные — охрана. Чешуйчатые — основная ударная сила. Пвихрист стягивает войско к границе.

Хитрый обвел взглядом всех присутствующих.

— Господин Лоригерт, а как же Великий? — тихо сказал разведчик, — Ходят слухи, что он жив и возвращается!

— Я решу этот вопрос.

***

После совещания в зале остались лишь крылатые. Теперь Лори уже не выглядел таким самоуверенным, его ухмылка сменилась злобным оскалом.

— ГДЕ ОНИ?!

Большой бурый виновато опустил взгляд.

— Они отказались лететь сюда.

— Оба сказали, что станут говорить с тобой только один на один, — добавил красноватый с уродливыми шрамами на груди и шее, полученными когда-то в наказание от самого Кейна.

— Вы просто отступили?!

— Тельн и Берг объединились со своими парами. А еще их поддержали двое выросших младов, и еще несколько собратьев... У нас не было превосходства в силе.

— Тельн и Берг... — Лори глубоко вздохнул, расправившись со своей злобой, — Старшие братья, — он фыркнул, — Малыш!

— Я здесь, — тихо отозвался тропический летун за спинами драконов, они вздрогнули и удивленно обернулись. До совещания его точно не было в зале, и никто не заметил, как он проскользнул сюда после.

— Бергерт — глава юго-западного округа.

— Знаю.

— Отправляйся туда. Узнай, как усложнить жизнь.

— Настолько, чтобы он захотел говорить с тобой?

— Для начала. Насчет остального знаешь.

— Знаю! — Малыш встряхнулся.

— Выходит, бойцы были правы, — заговорил серо-зеленоватый, меньший из присутствующих драконов, — Братья примкнули к вылазке и помогли Мирель удрать?.. Но зачем? Мы бы взяли её живой.

— Кейн хочет образумить северную сам. Братья не дали пленить её.

— Предатели! — красноватый со шрамами грозно зашипел, — Нужно кончить их!

— Спокойно, — ответил Лори, — Много нашей крови пролилось. Братья-предатели превосходные бойцы. А бойцы скоро понадобятся.

— В том-то и проблема, что они слишком сильны, — сказал бурый, — Как ты заставишь их подчиниться?

— Млады.

Крылатые переглянулись.

— Действенный метод. Прибегнем, если плохо встретим Кейна. Братья узнают, что Великий не поможет, и сдадутся... Я прощу их предательство. За свободу Мирель.

— Южно-восточный, восточный и северный округа пока сомневаются насчет твоей затеи. У нас всё меньше шансов встретить Кейна подобающе, — подсказал зеленоватый с длинными острыми крыльями.

— Помню, Быстрый, — Лоригерт усмехнулся, выпустив огонек, — Твоя задача тяжелеет. Отрепетируешь речь Кейну.

Быстрый пристально смотрел в глаза Лори. Судя по тому, как он был напряжен, грядущее задание ему нисколько не нравилось.

— Эвири! — хитрый перевел взгляд на свою южную ирэль, — Как твоя должница?

Эвири сглотнула.

— Жива.

— Отлично. То, что нужно, — он повернулся к Быстрому и ухмыльнулся.

***

Чешуйчатый-лекарь сопроводил Лори в темницу. Здесь пахло горелым жиром от дешевых тусклых свечей, а еще улавливалась вонь тухлой крови и дерьма. Ящер и Хитрый прошли сотню шагов по коридору, в самый его конец, где по соседству были заперты раненная истинная зеленая ирэль и искалеченная черная. Вторая тихо тоскливо стонала, невзирая на недовольный рык иных заключенных.

Увидев в коридоре Лори, Клириэлла умолкла и приподнялась, насколько позволяли цепи. Морда её была обмотана веревкой, а на крыльях параллельно пальцам повсюду закрепили длинные прямые выструганные палки, похожие на черенки. Чтоб закрепить их, как нужно, лекари сделали множество отверстий в перепонках. Солома на полу почти вся пропиталась кровью.

— Здравствуй, сестренка, — добродушно сказал Лори, — Тебе лучше?

Она непонимающе смотрела ему в глаза.

— Значит лучше, — он насмешливо фыркнул, — Я приказал вылечить твои крылья. Будь спокойна и сможешь летать.

Она промычала.

— Где Кейнерт? — предположил Лори.

Клири кивнула и покачала головой.

— Не беспокойся. Он больше не станет издеваться. Отдыхай, — хитрый повернулся к лекарю, — Пусть её кормят хорошо.

— Понял вас, господин.

Что-то обдумав, Лори взял у ящера ключи и прошел к черной. Недоверчиво глядя ему в глаза, она попятилась, пока не уперлась задом в стену. Хитрый поднес лапу к её изувеченной морде и замер.

— Не бойся, — он поддел когтями узел веревки, — Я позволю тебе говорить.

Лори размотал путы и передал лекарю.

— Благодарю, — хрипло произнесла она, — Объясни, почему ты...

— Тише, — он подкрепил свою просьбу человеческим жестом, — Ты лишилась дара речи! Только отвечай. Договорились?

Она с обреченным видом опустила взгляд.

— Я старший в гнездовье. Говори, что нужно. Чего хочешь?

— Всё, чего я желаю — бежать из страны летунов. Далеко...

— К чешуйчатым? Я подумаю.

Черная содрогнулась.

— У тебя есть возможность вызволить меня?

— Сказал же, я старший. Отпущу, как выздоровеешь и поможешь. Есть дело для тебя.

Она сглотнула и медленно кивнула.

Закрыв камеру Клириэллы, хитрый прошел дальше.

Манори лежала на боку, лапами ко входу и с интересом рассматривала свою рану. Её насыщенный черно-бурый орнамент поблескивал в свете факела, который поднес ящер к решетке.

— Ты всё же пришел, сынок, — заговорила она грустно, повернувшись к нему, — Решил, что будешь со мной делать?

— Я не хотел вредить тебе. И не буду в будущем, — Лори прошел в камеру матери, — Лекарь говорит, ты хорошо ешь и скоро поправишься. Рана не смертельная.

— Хорошая новость, только зачем мне выздоравливать?

— Ты нужна нам! Кейн бросит тебя, получив северную. Освободишься и найдешь себе пару.

— Кейн говорит одно, ты — совсем другое, — она насмешливо фыркнула.

— Кейн не говорил всей правды. Я искренен с тобой. Выбирай.

— Дело в том, что ты сам не знаешь «всей правды».

Они посмотрели друг другу в глаза. Странно, Лори ожидал от матери злобу, ненависть, презрение, но в её взгляде ничего такого не было. Манори будто совсем забыла, что произошло неделю назад.

— Лори, может мы попробуем всё уладить? Я уговорю Кейна...

— Не уговоришь. Он явится убить меня. Я буду защищаться. В живых останется кто-то один. Враг этого ждет. Наша вражда дорого обойдется всем собратьям. Понимаешь?

— Что ты собираешься делать с Кейнертом?

— На свободе он опасен. Его смерть не все одобрят, — хитрый встряхнулся, уловив едва заметный, знакомый запах, — Помоги пленить Кейна.

— Я должна обмануть его, заманить в западню?

— Да. Только ты сможешь. Пока северная не взяла верх. Она сведет Кейна с ума...

Манори задумчиво опустила взгляд на свежую солому, которая равномерно устилала весь пол камеры.

— Я не могу предать его, Лори.

— Сможешь. Ты сильная. Очень сильная и смелая ирэль!

— Он мой эрт, и я не могу думать о ком-либо другом. В тебе ведь течет моя кровь, кровь зеленых собратьев — ты должен понимать меня! Связь пары для нас священна.

Лоригерт принюхался к тому знакомому запаху и ошарашенно уставился на мать. Ему в голову не могло прийти такое, ведь рана выглядела серьёзной и Манори потеряла много крови. Вот почему она так странно ведет себя...

— Мама, Зов Крови в прошлом. Ты найдешь пару и успокоишься. Время вылечит боль. Подумай. Если откажешь, мне придется поступить плохо. Я не хочу поступать плохо с тобой!.. — он приблизился к ирэль, осторожно коснулся пальцами её израненной груди. Запах стал чуть сильнее, — Решить проблему нужно. Иначе враг сделает плохо всем нам.

Манори прерывисто вдохнула.

— Сколько времени у меня есть на раздумья?

— Меньше недели. Кейнерт пересек Великую гряду.

— Проклятый Зов только начался, а уже мешает мне сосредоточиться! — она тряхнула головой, — Подумать только, как вовремя... Хм, я давала Кейну младов весной два года назад. Всё сходится!

— Мы дождемся, когда поиск отступит. Тогда встретишься с Кейном.

— Дай мне пару дней, и я скажу своё решение.

Хитрый многозначно кивнул.

— У тебя есть это время. Рана еще не затянулась.

— Ты прав. Если буду дергаться — истеку кровью.

— Покажешь?

Манори медленно расставила ноги. Рана выглядела, как тонкая черная полоска, начинающаяся спереди бедра и проходящая по внутренней его стороне. Прочную шкуру прошили дважды. Судя по аккуратным швам, её лечением занимался лучший лекарь-чешуйчатый.

Лори внимательно осмотрел окровавленную нить и замер.

Он попросил мать показать рану не просто так. Вернее, его интересовала совсем не рана... Уделив достаточное время для изучения швов, отпрыск как завороженный, уставился на зад Манори.

Куда не посмотри, мать выглядела безупречно — воплощение грациозной силы. Иначе как бы ей удалось справиться «голыми лапами» с вооруженной Эвири? Да, Манори уже не молода, но это не важно. Зато она истинная зеленая ирэль, которая может дать лучших младов для зеленоватого эрта. Крупная и красивая, до безумия привлекательная... Её великолепный зад вскружил Лори голову.

Он невольно подался вперед, сглотнул и содрогнулся, услышав голос матери.

— Еще будучи младом ты выделялся, — она закрыла от отпрыска своё сокровище, — Ты смотришь на каждую ирэль, как на свою, и не важно: занята она, или нет. Даже мной интересуешься, похотливое чудовище! Зов Крови в прошлом, говоришь? Северная сведет Кейнерта с ума? Сам-то ты в порядке?!

Манори резко вцепилась в его лапу-руку, Лори испуганно отскочил. Тяжело дыша, он посмотрел на свежие кровавые царапины.

— Пленить Кейна хочешь, да? А Шайна ты уже схватил? — они посмотрели друг другу в глаза. Если бы Манори могла, сожгла бы отпрыска одним своим угрожающим взглядом. Она сама не заметила, как подражает речи Великого, — Нет? Ты не мог с ним подружиться. Значит ты его убил... И всё это, чтобы получить себе больше ирэль и не отвечать по Правильному Закону? Выходит, ты не просто больной на голову... — она жутко зашипела, — Жаль я случайно не раздавила тебя в яйце. Надо было откусить твою мерзкую голову, как только ты в первый раз лез к юным ирэль... — тон матери вдруг сменился на добродушный, — Знаешь почему я хорошо ем?

Лори насмешливо пыхнул огоньком и попятился к выходу.

— Я ем, чтобы быстрее набраться сил и избавиться от своего позора. К возвращению Кейна от тебя останется только голова, в зубах которой будет зажат вырванный с мясом член.

— Два дня, Манори, — сказал он тихо, заперев мать, — Кейн опасен для нас. Ты глупа, если не понимаешь.

— Занятно слышать такое от безумца, который убил по-настоящему достойного эрта.

***

С большого, в человеческий рост бумажного полотна на Хитрого смотрела зеленая ирэль. Неправдоподобно-узкий нос, челюсть и большие глаза нисколько не смущали его. Он сам когда-то велел художнику выделить те черты. Главное, что в картине отчетливо читалось «настроение». Любой эрт бы распознал его и невольно усмехнулся бы про себя.

Лори повернул голову. Другая молодая черная ирэль с насыщенными зелеными пятнами на лбу смотрела удивленно, кроме морды художник показал темную шею и часть груди. Чешуя реалистично блестела.

Третий портрет меньше всего походил на настоящего летуна. Творец словно взял пропорции «лица» Кейнерта, подправил их местами, чтобы получилась ирэль. Она была серой, с белыми и черными шипами. Желтые глаза насторожены.

— Хорошо! — отпрыск аккуратно накрыл плотной тканью картины, замер, приподнял и взглянул на первое полотно с зеленой ирэль, — Как вовремя, Манори. Ты услышала мой Зов! Давно хотел лишить этого удовольствия Кейна...

Глава 6. Новый дом

— Эй! Мелкий! — донесся откуда-то издалека низкий голос.

Переводчик вздрогнул от легкого толчка в ребра.

— Ревильнерт?

«Милый Ре-ви...»

— Милый... что?!. — он резко поднял голову и чуть не сорвался вниз с огромной ветки дуба, на которой спал. Цепкие когти заскрежетали по коре, а судорожно выставленная вниз лапа на что-то наткнулась... К удивлению, земля оказалась куда ближе, чем Ревиль помнил.

Он опустил взгляд и испуганно содрогнулся.

Под ним была совсем не земля, а чей-то большой, покрытый темно-серой почти черной чешуёй нос. Сбоку носа летуна на Ревиля смотрел карий глаз.

«Тише! Спокойно!» — скомандовал себе мелкий, однако предательская дрожь всё равно прошла по его телу.

— Убери свои когти, малый, — спокойно пробасил летун.

Это был эрт. Красноватый отпрыск с длинными шипами на затылке, грубо выпирающими надбровными дугами. Шкура его давно потеряла свой блеск.

Старший отпрыск?

Ревильнерт медленно, стараясь не провоцировать великана, принял устойчивое положение, а затем сел. Они долго молчаливо смотрели друг на друга. Не заметив в поведении отпрыска ничего угрожающего, переводчик постепенно успокоил свой страх.

— Ты ведь Ревиль?

— Кхм... Д-да. Ревиль.

Отпрыск опустился на четыре и насмешливо фыркнул.

— Выглядишь так, словно мои собратья ели твоих у тебя на глазах, — его голос вдруг стал совсем низким, угрожающим, — Сдается мне, у тебя есть повод бояться?! Ничтожный выкидыш...

Ревиль мотнул головой, соображая, куда можно удрать. Сердце его ускорилось, ноздри задрожали.

— Смотри на меня, муха!

Он боязливо сглотнул и повиновался.

— Боишься? — отпрыск пустил огонек, — Не стоит. Я пошутил.

— Кхм... Шут-ка? Это была шутка?

— Угадал. Давай сюда, — здоровяк указал на землю около себя, — Моя длинная старая шея скоро скрипеть начнет, если продолжу пялиться вверх.

— Кхм, ты знаешь моё имя, но я...

— Тельн. Как услышишь, что говорят о каком-то «шутнике» — это про меня... Ты из родительницы так же неохотно вылазил? Вниз говорю!

Ревиль встряхнулся, раскрыл крылья и спланировал на корень дуба, присыпанный опавшей листвой. Лучик солнца попал на его шею.

— Ха! Да ты еще личинка, — Тельн бесцеремонно столкнул Ревиля с корня хвостом, — Такой насыщенный орнамент, прям загляденье. Крылатый зеленый леопард!

— Кхм, я вылез из мамы шесть лет назад! Личинка у тебя в ж...

Глава здоровяка округлились.

— Продолжай! Ну же...

— Кхм... в заднице.

— О как! Запомню. И ты не забудешь, — он тихо зарычал, затем вновь толкнул хвостом мелкого, — Идем. С тобой поговорить хотят.

— Очень занятно. Почему я, кхм, ничего не знаю?

— Дак ты бежал от чешуйчатых, а у нас впервые. Откуда тебе знать-то? Просто иди, а дальше всё поймешь. Никто жрать тебя пока что не собирается.

Ревиль окончательно расслабился. Не сказать, что манеры отпрыска ему понравились, но зато он говорил искренне, если не считать «шуток». Доверять Тельну можно.

Деревья росли всё ближе, стало темнее. Они удалялись от границы с империей чешуйчатых.

— Кхм, не думал, что меня так просто будет найти. Вроде осторожничал, спрятался посреди дуба...

— Хочешь знать, в чем прокололся?

Отпрыск ускорил шаг и Ревилю пришлось перейти на рысь, чтобы не отставать.

— Вроде того.

— Сразу видно — личинка. Кровь-то смыть с груди не додумался?

Ревиль подпрыгнул от неожиданности и удивленно посмотрел на свою зеленую шкуру, которую в самом деле покрыла запекшаяся кровь. Кровь Анри...

— Воняешь на пару верст. Потом ты высоко летел... да, понять тебя можно: боялся, что получишь шальную стрелу или болт, но всё же... Видно было за пару десятков верст! А еще, пока спал, иногда так вздрагивал, что когтями скрежетал по коре — слышно на пару сотен шагов... нет, дальше! Доволен? — отпрыск покосился на мелкого.

— Нет. Совсем, кмх, не доволен.

— Так, раз уж мы говорим... Что за «кхм» у тебя постоянно? Что за глупости? И тебя-то брал на переговоры сам Прихвист?

— Я, кхм, не стопорюсь, когда перевожу. Совсем... По крайней мере, так было.

— Понятно. А теперь скажи, нахрен ты сюда приперся? Честно.

— Ты же сам знаешь, что от чешуйчатых бежал.

— Ага, я не тупой. Говори, личинка мухи.

— Зачем тебе...

— Говори! — Тельн сорвался на рык.

— Кхм, — Ревиль сглотнул, ощутив, как страх вновь подступает к его горлу, — Я что, пленник?

— Нет. Но если дальше будешь морочить мне голову, станешь раздавленной личинкой.

Мелкий опустил взгляд себе под ноги.

— Есть одна большая ирэль...

— Клириэлла в центральном гнездовье. Ты же из-за неё прибыл?

— Д.да.

— Так сразу и говори. Я, можно сказать, правая лапа Кейна, и знаю почти каждого собрата в стране. Хотя нет, вторая, или третья правая лапа. У него их несколько...

Отпрыск резко повернулся назад, услышав, что мелкий больше не бежит рядом. Зашелестели листья. Тельн взмахом лапы-руки сокрушил кусты, куда нырнул мелкий, и за один прыжок настиг мелкого. Осторожно поставил обратно на тропу.

— Кхм, «п-правая рука» К-кейна? Я правильно понял? — как ни в чем ни бывало заговорил переводчик.

— Если задумал глупость — подумай еще. Я угольки из тебя сделаю, не пожалею одного дыхания. Ты даже рыпнуться не успеешь.

Дрожь пробежала по всему телу Ревиля. Здоровяк блефует. Он не сможет мгновенно применить пламя, а значит шанс сбежать есть. Наверное...

Тельн покачал головой и шумно вздохнул.

— Боишься Кейна?

— Он мне не друг.

— Для Клири тоже. Но он и не враг. Я пошутил насчет огня, успокойся.

— Я, кхм, спокоен.

— Мы не причиним тебе вреда. Видишь ли, нам... нужна помощь.

— Помощь, да?

— Один молодой придурок затеял переворот и теперь Клири в его плену. Такой расклад. У тебя есть возможность выслужиться перед Кейном и получить некие... привилегии.

— Привилегии? — Ревиль насмешливо фыркнул, — Клири не входит в те «привилегии». Даже мне, кхм, личинке, это понятно.

Тельн многозначно кивнул.

— Да ты на ней просто повернут. Она что, танцевала с тобой? Или даже хвостиком переплеталась?

Ревиль молчал.

— Шучу, мне нет дела до ваших утех. Клири прошла через горе и вправе выбирать для себя развлечения. Хм... Так ты хочешь повидаться с ней?

— Повидаться недостаточно. Она в опасности.

— Так или иначе сначала придется разобраться с Хитрым. Поможешь нам, мы поможем тебе.

***

Через десяток верст деревья расступились, здоровяк и мелкий вышли на залитую солнцем вытоптанную травянистую поляну. Впереди вздымался ряд старых черных скал, меж которых виднелась пещера. Достаточно крупная для удобства великих летунов-драконов.

— А вот и Тельн! — донесся хрипловатый высокий голос из кроны деревьев позади них справа.

— Шутник! Шутнигерт! — пропищало слева.

Ревиль удивленно осмотрелся по сторонам.

— О, мы знали, что младов находят в лесу!

— Дурачок, это не млад, а взрослый! Такие на юге живут.

— Сюда, живо! — рыкнул Тельн.

Двое темно-бурых младов тут же выпорхнули из кроны и приземлились около прибывших. Они с интересом разглядывали Ревильнерта своими непропорционально большими глазами. Совсем юные, но уже почти с переводчика размером.

— Ну что, кого выследили, кроме нас? — заговорил здоровяк добродушно, — Пожрать нашли?

— Нет, — ответил первый млад с красными полосами на огромных крыльях, — Ты как идешь, вся дичь прячется.

— Мы никуда не летали. Здесь ждали, — добавил второй, с серой грудью, и лизнул нос длинным языком, — Знаешь, а там Берг гада мучает.

Тельн уставился на пещеру.

— А вас оттуда выгнал, значит.

— Да.

— И правильно. Вы и так злобные растете, нечего там смотреть. Свободны!

Красноватый пошел к пещере, задев хвостом Ревиля. Млады молчаливо проводили их взглядами.

— Что здесь, кхм, происходит?

— Сейчас всё увидишь и услышишь, — Тельн перешел на рысь.

К ним донесся чей-то сдавленный рык, многократно отразившийся эхом от голого камня. Ревиль боязливо сглотнул, осматривая свод пещеры. Пол у входа резко уходил вниз на десяток шагов, затем выравнивался. Еще через сотню шагов вперед стены расступались, образуя огромный подземный зал. Света нескольких свечей по краям помещения едва хватало, чтобы рассмотреть запоминающиеся черты драконов, а их здесь было трое.

Старая южная ирэль сидела спиной к вошедшим около стены под свечой и, кажется, что-то мастерила. Второй лежал, опутанный канатами. Свежие потеки крови блестели на его шкуре. Третий возвышался над ним, став на живот лапами-руками. Судя по размеру — это был отпрыск, такой же красноватый, как Тельн.

Рык боли вновь заполнил пещеру.

— Давно очнулся? — уточнил «Шутник».

— Почти сразу, как ты ушел искать мелкого, — второй красноватый посмотрел на переводчика, — Я Берг — глава юго-западного округа. А ты Ревильнерт, верно?

— Да. Переводчик, кхм, Ревиль.

— Это очень хорошо, что ты свободно говоришь на общем, — Берг кивнул ему и заговорил с Тельном, — Братец, займись гадом, а я пообщаюсь с нашим гостем.

— Лапы отрывать? — уточнил Шутник.

Берг фыркнул.

— Как хочешь.

— Тогда я в деле.

Тельн занял место брата, и пленник тут же взвыл от боли.

— Знаю, Ревиль, у тебя много вопросов.

Переводчик, не отрываясь, наблюдал, как Шутник выкручивает связанному летуну крылья. Своей задней лапой здоровяк наступил ему на морду, из-за чего крики боли стали совсем тихими.

— Ревиль?!

Мелкий повернулся к Бергу.

— Кхм, что сделал этот «гад»?

— Так, вопросы потом. Сейчас слушай... Кейн вправду хотел освободить тебя.

Ревиль вздрогнул.

— Это должен был сделать Тельн с отрядом, но... как видишь, нас опередили. И это хорошо: здесь стало неспокойно. Хитрый устроил переворот в центральном гнездовье. Все, кто не согласен с ним были либо убиты, либо заключены в темницу. Мы...

— Виноват! Виноват! Сжалься... — вдруг прохрипел пленник.

Тельн вновь закрыл его пасть.

— В следующий раз больше будешь думать, выкидыш. У нас нет темницы, поэтому я сломаю тебя так, что ты сможешь только ползать, пуская кровавые пузыри вместо слов.

Что-то противно хрустнуло, пленник взвыл.

— Что там, кхм, было? Вы... — дрожащим голосом напомнил Ревиль.

— Мы заняли оборону, разбили отряд Хитрого, который должен был навести здесь свои порядки. Это один из его приспешников, — он кивнул в сторону пленника, — Дела наши неважные. Люди уже замечают странности поведения собратьев, а это чревато бедой пострашнее глупых выходок Хитрого. Сил у нас немного. Все пути за пределы округа под наблюдением... На юге Пвихрист, который скоро договорится с Хитрым.

— Кхм, что за «Хитрый»? Он настолько страшный, что боитесь имя вслух произносить?

— Лоригерт.

Глаза переводчика округлились.

— Тот зеленоватый...

— Именно. Уже видел его?

— Он и Кейнерт прибыли на переговоры с Прихвистом.

— Точно. После тех переговоров Клириэлла как раз стала сама не своя, — Берг насмешливо фыркнул, — Не отвлекаемся. Клири последний раз видели в центральном гнездовье вместе с Кейном. Сдается мне, она сейчас под замком — Великий был очень зол на неё, а Хитрый не выпустит просто так.

В животе Ревиля заурчало. Берг прищурился, глядя ему в глаза.

— Сдаётся, перед подвигами тебе нужно как следует подкрепиться?

— Я не ел три дня.

— Тогда идём.

***

У входа в пещеру их ждали два взрослых дракона с мешками провизии и снаряжения.

— Берг, плохо дело! — сказала темно-бурая ирэль и виновато опустила голову.

— Лори снова наглеет?

— Не просто наглеет! Глава Коруна получил сообщение...

— За выдачу драконам провизии будет наказание, — закончил её мысль бледно-зелёный эрт с коричневыми пятнами, — Он хороший человек и выдал нам это, но предупредил, что больше не сможет.

Берг повернулся к Ревилю и кивнул.

— А ты вовремя, малый.

К ним подлетели еще двое бордовых драконов, совсем молодых, но уже в два раза крупнее переводчика.

— Берг, мы видели чужака!

Глава округа стал на задние, понюхал воздух.

— Где?

Юная бордовая ирэль указала крылом на северо-восток.

— Кажется, красноватый, но не Старший, — она вцепилась когтями в грудь бледно-зеленому, — Он за вами следил!

— Молодцы, — Берг вскарабкался на скалу и посмотрел на горизонт, — Разгрузитесь в пещере. Потом накормите Ревиля и дайте ему оружие, покажите, как обращаться.

— Я покажу! — вызвался юный бордовый эрт. Он почти как две капли воды был схож с ирэль, — Тебя Ревиль зовут? Я Капен! А тебе сколько лет, кстати?

— Кхм, шесть...

Бордовые юнцы зафыркали и потянули его в сторону от пещеры. Взрослая ирэль оставила им мешок и скрылась под скалами вместе с эртом.

— Смотри! — Капен ловко вытащил из-под крыла жертвенный клинок, лезвие со свистом промелькнуло в вершке от носа переводчика, отчего тот испуганно зажмурился.

Бордовая ударом лапы-руки чуть не выбила оружие у эрта.

— Ты что творишь! Чуть не порезал Ревиля.

— Не порезал же!

Переводчик отошел от них на шаг и фыркнул.

— Тебе бы поосторожнее с мечом... Погодите, вы, кхм, брат и сестра?

— Да-а!

Бордовая прыгнула к нему и протянула второй такой же клинок.

— Я Рунли! Ревиль, ты совсем не умеешь драться?

— Переводчиков не учат, кхм, сражаться, — он осторожно взял оружие и внимательно осмотрел подпорченное ударами лезвие, — А вы тренируетесь так рано?

— Как с тебя размером стали, нас начали учить, — ответил Капен.

Ревилю выдали небольшой ромбовидный щит, который крепился на предплечье. Рунли помогла надеть его и отпрыгнула далеко в сторону, шагов на пятнадцать, даже не раскрыв крылья.

Переводчик удивленно посмотрел ей вслед. Он бы не осилил и половину той длины.

— Защищайся! — крикнул Капен.

Ревиль судорожно подставил щит под удар. Звякнуло, полетели искры. Юный эрт отскочил вбок, резко развернулся и хвостом сбил переводчика с ног.

— Вставай, враг не спит!

Ревиль едва успел парировать удар клинка, но вот что делать со щитом соперника он не успел сообразить.

БАХ!

— Капен! Ну что ты творишь? Он же не встанет теперь!

Рунли попыталась оттолкнуть брата от распростертого на земле переводчика, но бордовый жестом вызвал её на бой, вновь зазвенел металл.

Перед глазами Ревиля плыли темные пятна, в ушах шумело. Он с трудом смог сесть и тряхнул головой. Силы, которых и без того было мало, окончательно покинули его.

— О, гляди! Очухался! — крикнул Капен, — Раз так, защищайся!

Бах! Юная ирэль отразила щитом еще одну атаку и контратаковала брата двумя резкими выпадами вперед.

— Ну что ты делаешь? Дай ему встать хотя бы!

— В бою враг не будет ждать, когда ты встанешь!

Удары звучали всё ближе. Ревиль заторможенно повернулся к ним и несколько раз моргнул.

Рунли как-то сумела поддеть клинок брата, вырвала его и сама чуть не лишилась своего. Не давая Капену опомниться, она наскочила на него и принялась бить щитом с разных ракурсов, затем резко уколола сбоку. Брат принял удар вскользь, но не успел увернуться от щита.

Бах!

Капен сел на хвост и мотнул головой.

— Так не честно! Клинки зацепились! Это всё порченное лезвие, на нём не должно быть таких противных зазубрин! — почесав нос, он зашипел от боли.

— Эй, Ревиль? Ну ты как? — Рунли подошла к переводчику и с любопытством посмотрела ему в глаза, — Мы скоро ужинаем, а с полным животом не побегаешь. Ну что, будешь биться еще?

Силы постепенно возвращались, правда, их едва хватало, чтобы поднять щит. Отступать и трусить перед юными драконами было стыдно...

— Кхм, только если помедленнее.

— Враг не будет драться медленнее, чтоб ты успевал! — подал голос Капен, — Глупые правила!

— Ну, вставай! — Рунли игриво приподняла хвост, раскрыла крылья и отступила, размахивая клинком.

Всё еще покачиваясь Ревиль кивнул ей и расставил лапы шире.

Замах, удар!

Рунли начала медленно, меняла направление, и смещалась вокруг Ревиля, затем ускорилась. Переводчик, наконец, пришел в себя. Когда ирэль устала, её подменил брат. Он сразу налетел, как вихрь, попытался огромным прыжком зайти в тыл Ревилю, но тот уже вошел во вкус и задел его ноги щитом. Чтобы не расшибиться, бордовый вынужден был расправить крылья.

— Хитрюга! В бою враг тоже будет хитрить!

— Ну что ты говоришь! Он же правильно сделал! Я бы тебе клинком лапу поранила на его месте!

— А я бы не стал через тебя прыгать! Под каждого врага нужно выбирать тактику!

— Значит ты, кхм, плохо выбрал, — Ревиль фыркнул.

— Я сейчас тебе покажу! Враг...

— Как там наш гость? Умеет за себя постоять? — спросила южная ирэль, выйдя из пещеры. Она высыпала провизию из оставленного мешка, затем разорвала большой кусок мяса на несколько порций.

— Этот маленький эрт всё время просит какие-то странные правила. В бою враг...

— Ну что ты опять говоришь! Ревиль же ни разу раньше не дрался с оружием!

Ирэль выдала еду бордовым младам, подозвала совсем мелких, что сидели в кронах крайних деревьев.

— Сегодня они спят в пещере, — подал голос Берг со скалы, всё ещё наблюдавший за горизонтом.

— Кого-то увидел? — уточнила южная ирэль.

— Нет, но предчувствие...

— Я поняла, — она многозначно кивнула, дала еду меньшим и толкнула их крылом к пещере.

— А я где, кхм, сплю? — Ревиль жадно смотрел на мясо.

— Где хочешь, лишь бы нам не мешал, — южная оценивающе оглядела его перед тем, как накормить, — Берг, мне кажется, нам конец.

Переводчик удивленно мотнул головой.

— Слышал, Ревиль? — сказал глава округа, — Моя ирэль редко ошибается. Задача тебе предстоит тяжелая... Пожалуй, и я сомневаюсь, что ты справишься.

Ревиль задумчиво разглядывал жилки на мясе.

— И что же тогда? Вы от меня, кхм, избавитесь?

— Нет. Всё равно попробуем. Рискнём. Еда рано или поздно у нас закончится.

***

Следующий день прошел быстро. Ревиль до того наелся утром, что смог поднять своё брюхо только к полудню. Всё тело болело после тренировки, однако он и не думал отказаться от нового предложения подросших бордовых младов. До ужина переводчик пару раз падал от попадания в голову, но либо сам стал ловчее, либо брат и сестра щадили его — он приходил в себя быстро.

***

Пленный дракон лежал связанный, шумно дышал и вздрагивал, когда рядом проходили хозяева жилища. Ревиль подсел совсем рядом, с грустью осмотрел глубокие рваные раны от когтей, затем перевёл взгляд на вывихнутые крылья.

— Подумать только. Всегда считал, что у вас в стране всё, кхм, схвачено. Люди и летуны живут в мире. Оказывается, я наивный дурак.

Пленник удивленно посмотрел ему в глаза и задрожал.

— Слышь, личинка, — Тельн подошел к ним, — Провали, пока не съел...

— Пусть говорит, — вмешался Берг.

— С кем? С этим гадом, что ли? Ага, может мне ему ещё пасть развязать и огненной травой накормить?

— Ладно, ты прав. Ревиль иди сюда.

Переводчик подпрыгнул вверх и спланировал к Бергу. Старший отпрыск лежал у дальней от входа стены каменного зала, прижимая к себе крылом дремлющую южную ирэль.

— У нас всегда были выскочки, всегда кто-то кого-то рвал. Сам подумай, Кейн... — красноватый прищурился, заметив, как мелкий отвел взгляд, — Так вот, Кейн дал нам Путь Разума каких-то двадцать лет назад. По сравнению с историей двуногих — это жалкое мгновение... Не пойму, ты что, боишься Кейна?

Ревиль вздрогнул.

— Нет, но...

— Боится, конечно. Даже я видел, как он шугнулся, услышав его страшное имя, — вмешался Шутник.

— Хочешь освободить Клири, но опасаешься, что Кейн всё нарушит? — задумчиво предположил Берг, — И сейчас ты вынужден помогать нам, приспешникам Великого. Неловко получается.

Ревиль опустил голову.

— Всё так. Ты прав, Берг.

Братья красноватые переглянулись.

— Ага, так я её и освобожу, — Тельн фыркнул.

— Кейн будет занят северной. Пусть Клири погуляет на свободе какое-то время. Всё равно, если он захочет, то вернёт её. Отпустим, проведем их к чешуйчатым и скажем, что никого не видели.

— Да-да, и Кейн тебе поверит на слово. Хороший план, лучший из дерьмовых!

— Иначе Ревиль не станет нам помогать.

Тельн тихо зарычал, наступив пленнику на шею.

— Не поможет, говоришь? Это ведь шутка, личинка?

Мелкий боязливо сглотнул.

— Его рвение благородно. Пусть обрадует Клири. Я всё сказал.

— «Я всё сказал», — передразнил Тельн брата, — Давно от Кейна царапки не получал, гляжу?

— Потерплю.

— Кхм, я не стану возвращаться к чешуйчатым! — испуганный голос Ревиля эхом разнесся по пещере.

— Тогда всё проще. Поживете где-нибудь в глуши моего округа. И Кейн злиться не будет.

***

— Эй! Ревиль! — послышался шепот.

Что-то укололо его в скулу. Кажется, это был коготь, и, судя по голосу, владелец того когтя — бордовый юный Капен.

Переводчик приоткрыл глаза.

— Чего тебе?

— Идем! Там наш дозорный уснул!

— Без меня не разбудите?

— Какой «будить»?! Сторожить вместо него идем, конечно же! Враг не будет ждать, пока страж проснётся!

Ревиль подскочил и встряхнулся.

— Кхм, кажется ты еще не слишком молод для дозорного.

— Я больше тебя в два раза и очень быстрый! Взрослые меня не поймают! А еще там недалеко Тельн. Если кого заметим, подадим сигнал, родитель прилетит и угробит врага!

— Он ваш отец, вон оно что.

— Живее! И возьми свой клинок со щитом.

Они прокрались к выходу из пещеры. Ночную тишину нарушал лишь редкий хруст камешков под их лапами и спокойное дыхание драконов.

Вооруженная, Рунли ожидала брата на полянке в дюжине шагов от того самого уснувшего дозорного — бледно-зеленого эрта, который днем ранее принес провизию.

— Ну что ты делаешь, Капен! Причем здесь Ревиль?

— Я слышал, что малые летуны хорошо видят в темноте! Враг будет обнаружен!

Бордовые уставились на переводчика.

— Тебе, кхм, соврали. У меня обычное зрение.

— Нет! Так говорил сам Берг! А Берг очень много знает.

Они вздрогнули, услышав, как дозорный что-то сонливо проворчал, и тихо отбежали в сторону.

— Подожди, — Ревиль осторожно коснулся крылом плеча бордового, — Капен, что ты слышал еще обо мне?

Подросшие млады переглянулись.

— Ты ночью полетишь куда-то на север!.. Постой, так ты не знаешь?

Переводчик отрицательно мотнул головой.

— А где, кхм, находится центральное гнездовье?

Рунли кивнула на восток-северо-восток.

— Не на севере... Ой. Мы сказали что-то не так, Капен!

Ревиль прищурился и повернулся к пещере. Холодок пробежал по его спине.

«Неужели меня обманывают? Они так и не сказали, что я должен сделать, чтобы увидеть Клири... Причем здесь север? — он мотнул головой, — Во что же я вляпался? Бежать? Или дождаться задания? Хм... Если они не могут выйти из округа, то я просто ускользну, смоюсь куда глаза глядят, как только покину эти земли. А пока... здесь меня хотя бы кормят.»

— Ревиль? — Рунли крылом закрыла ему обзор, — Что ты хочешь сделать?

— Ничего. Кхм, я вправду хорошо вижу. Лучше, чем большие драконы.

— Я же говорил! Мы заметим врага даже в лесу! Идем!

***

Они долго петляли по черной чаще. На траве и опавшей листве повсюду виднелись островки призрачного лунного света. Ревиль предположил, что до пещеры теперь версты три на юго-запад.

— О! Маленький взрослый тоже здесь! — послышался громкий писклявый голос с дуба вверху.

Внутри у Ревиля похолодело. Вот же непослушная мелочь! Берг не отпускал их далеко от жилища днем, а о ночных прогулках даже речи не было.

— Мы возвращаемся, — уверенно сказал переводчик.

— Струсил? — Капен указал на него своим клинком, — Мы сторожим свой дом. Если вернемся, враг подкрадется ближе!

— Где второй? — не обращая внимания на бордового выскочку, Ревиль вскарабкался по стволу на ветку, где сидел млад, — Где второй?!

— Ты чего такой злой? Братец вон там, видишь? — темно-бурый детёныш лизнул свой нос и выгнул шею, показывая направление, — Братец?

На далекой ветке никого не было.

Ревиль резко вдохнул и замер, прислушиваясь к лесу, лапы тряслись, сердце гремело в ушах.

«Только этого не хватало…»

— Как зовут твоего брата? — он схватил млада за лопатки, тряхнул, — Как его зовут?!

— А-а-а... Арбен!

— АРБЕН!

Ревиль вспорхнул и приземлился на место, где должен был сидеть второй млад. В кустах внизу зашелестело. Мелькнуло чьё-то крыло.

— Арбен?

— Я тут. Испугался? — голова второго темно-бурого млада показалась из куста.

Переводчик облегченно вздохнул. К нему на ветку вскарабкался Капен и с вызовом посмотрел в глаза.

— Так ты хочешь возвращаться? Если такой пугливый, тебе нечего здесь делать!

— Вы еще не понимаете, насколько тут опасно. Кхм, вас убить могут или украсть! А если узнают, что я здесь был и не вернул — ваши матери меня поломают!

— Ну не надо ругаться! Братишка, давай поближе к пещере устроимся, — вмешалась Рунли. Она подошла к ним внизу, шелестя опавшей листвой.

Краем глаза Ревиль заметил движение позади бордового выскочки. Слишком четкое для колыхаемых ветром ветвей.

— Ладно, ну вы и трусишки! — Капен фыркнул и тряхнул головой, рассек воздух клинком, — Врагам нравятся трусы! Если расскажешь взрослым...

— Капен, прыгай вниз, — едва слышно сказал переводчик.

— Чего?

Вновь движение на дальнем дереве, теперь быстрое. Блеснули чьи-то глаза.

— КАПЕН!

Щелкнуло.

— Ой! — бордовый подпрыгнул и резко крутнулся, чуть не сбив Ревиля с ветки хвостом. Из его спины торчал миниатюрный арбалетный болт.

— РУНЛИ, БЕГОМ ДОМОЙ!

Растерянно оглядываясь, она попятилась к жилищу. Млад в кустах замер, а Капен расправил крылья и спланировал на крупную ветку ниже. Вновь щелкнуло.

«Неужели успел перезарядить арбалет? Так быстро?» — Ревиль закрылся щитом, но удара не последовало.

Млад внизу крикнул от боли.

— ЛЕТИ, РУНЛИ!

Теперь она пришла в себя и устремилась на юго-запад. Ревиль прыгнул к стволу, прикрываясь щитом от врага. Хрустнула ветка, зашелестело в кроне соседнего дерева, совсем рядом. Переводчик видел, как блеснул металл в лунном свете. Щелчок.

Тын-н!

Болт отскочил от стали щита. Когти Ревиля заскрежетали по коре. Из-за толчка он едва не потерял равновесие.

— Это тоже мелкий летун! Маленький... враг! — крикнул Капен и зашелестел ветками.

Противник молниеносно сместился еще в сторону. Вновь щелчок.

«Да что это такое? Он не может так быстро перезаряжать арбалет!» — стараясь не упускать неприятеля из виду, Ревиль покосился на млада внизу. Тот перебежал от куста к стволу дерева, укрываясь от угрозы.

— Что это, Капен?! Стрела?! — испуганно крикнул первый млад, оставшийся позади.

Вместо ответа бордовый что-то промычал и с треском рухнул на землю.

«Снотворное!»

Ревиль прижался спиной к стволу и боязливо сглотнул. Ветка, на которой он стоял, дрогнула. Впереди блеснули глаза тропического летуна. Лапы-руки переводчика жутко дрожали, силы словно испарились. Он выхватил жертвенный клинок и чуть не выронил его.

— О, знаю, как тебе страшно, — вкрадчиво произнес враг, — Давай мы не будем сейчас драться. Тебя здесь быть не должно.

— Кхм, ты ирэль?

— Либо беги, либо помоги. Иначе я тебя кончу. Три...

— Погоди!.. По-погоди.

— Два...

— Ты всё равно... м.меня убьешь!

— Если поможешь, получишь награду. ЖИВО думай, трус!

Она прыжком сократила расстояние вдвое. В одной лапе-руке клинок, в другой — маленький круглый деревянный щит.

— Один...

— По...помогу!

— Бросай оружие!

Клинок переводчика звякнул, отскочив от корня внизу.

— Хватай млада за деревом и бегом на луну! И без глупостей.

Увидев, как она ловко заряжает сначала один миниатюрный арбалет, затем другой, он спланировал на землю и на подгибающихся ногах поплелся к уснувшему младу, подобрал.

Спешащие шаги скоро приблизились к нему. Тропическая поднесла второго млада, в упор посмотрела Ревилю в глаза и… лизнула ему нос.

— Шевели лапами!

Зашелестела жухлая листва. Он тащился за ней, щурясь от хлестающих ветвей черных кустов.

«Что... Что делать? О Боги Великой Реки... Если я помогу, Тельн меня раздавит. Если не помогу, эта воительница меня прикончит. ЧТО ДЕЛАТЬ?!» — он замер.

Ирэль тут же развернулась и махнула клинком в его сторону.

— Чего встал, кусок дерьма? Вперед!

«Кажется, она меня и так, и так убьёт. Бежать?»

Свет луны на мгновение закрыла тень. Ревиль закричал, даже не успев подумать:

— ТЕЛЬН!

— Выкидыш клоаки!

От первого выпада переводчик невольно закрылся младом. Ирэль изумленно фыркнула и шагнула в сторону, уводя лезвие по дуге вверх, чтобы не зацепить драгоценного детёныша, затем атаковала вновь. Ревиль бросил тяжелого млада и отскочил назад.

— Ревиль? Личинка, ты тут?!

Услышав знакомый голос, переводчик осмелел. Ему удалось парировать следующий удар и снова разорвать дистанцию.

— НА ПОМОЩЬ, ТЕЛЬН!

Ирэль вихрем налетела на него, сбила с ног и начала тыкать клинком, но из-за мрака и мешающихся кустов не могла сильно ранить Ревиля, который извивался, как змея и наугад отбивался когтями.

Сверху хлопнули огромные крылья, хрустнули ветки, тусклый оранжевый свет залил место боя. Переводчик со всей силы оттолкнул воительницу, но она извернулась и ткнула его меж ребер вскользь, затем метнулась обратно...

«Млады!»

Ревиль подцепил её крылом за ногу, она споткнулась и рухнула.

— Поломаю, муха!

Тельн плохо различал, что творится под ногами и просто толкнул их наотмашь лапой-рукой. Они перекувыркнулись, Ревиль закрыл собой ирэль, придавил к земле и вздрогнул, ощутив теплую струйку, стекающую по животу.

— Ревиль, ты сверху? Уберись! Дай я выдавлю из этой падлы кишочки.

Тропические вновь посмотрели друг другу в глаза. Клинок медленно с треском прорезал чешую на его ребрах, приближаясь к груди и углубляясь.

— Убери, — прошептал Ревиль, — Тельн прикончит тебя. Остановись, кхм, прошу...

Воительница сглотнула. Лезвие медленно вышло из раны.

— Мелкий, назад! Ты живой там?

— Д-да. Не убивай её, Тельн!

— Это не тебе решать.

Шутник бесцеремонно оттолкнул переводчика и наступил рядом с тропической. Что-то тихо хрустнуло, от её вскрика у Ревиля холодок пробежал по спине. Он ударил щитом Тельна по ноге со всей силы.

— Не тронь её, кусок дерьма! Большой тупой...

В тени леса мелькнуло огромное крыло. Толчок был таким, что переводчик пролетел больше десятка шагов. От удара о землю у Ревиля вышибло воздух из груди. Когда он пришел в себя, понял, что теперь среди деревьев драконов стало больше.

Послышались низкие сигналы боевого рокота.

— ВОТ СУКА! — рявкнул Тельн и швырнул к переводчику поломанную ирэль, затем дыхнул в небо. Яркая вспышка ударила по глазам, — Спрячься и следи за ней, мелкий!

Щурясь от пламени разгоравшейся кроны, Ревиль подхватил ирэль и осторожно попятился во мрак. Вздрогнул, услышав свист булавы. С громким треском на землю рухнуло молодое дерево.

— За младов убью! Еще шаг и пути для вас назад не будет, придурки! Это не шутка!

В лунном свете блеснули пластинчатый доспех и лезвие огромной алебарды одного из незваных гостей. Второго не было видно из-за кустов.

«Если их трое, Тельну не выстоять!» — Ревиль боязливо сглотнул и посмотрел на ирэль.

— Нога, крыло и хвост, — сказала она, — Лучше добей. Без лекаря мне всё равно конец.

Лесная подстилка шелестела под лапами драконов. Тельн нашел младов и стал над ними, враги же обходили его с двух сторон.

— То было последнее предупреждение, выродки! Жалко Вас, умирать больно будет.

Противно зашипело дыхание. Встретившись со щитом Тельна, концентрированная струя превратилась в ослепительный огненный шар. Шутник тут же ответил неразумному обидчику дыханием и прыгнул к нему, ломая попадающиеся по пути ветви.

БАХ! Булава высекла сноп искр из тяжелого щита.

Противник отступил, шипя от боли. Тельн за мгновение вернулся к младам и парировал удар второго, пошел в атаку, оттесняя его в чащу.

Первый вновь дыхнул, и Шутник не мог защититься. Он грозно рыкнул, размашисто ударил второго и отскочил.

Ревиль видел, что в перепонке Тельна теперь дыра, а пластины доспеха на боку раскалены докрасна.

Переводчик никогда прежде не видел, как всерьёз сражаются великие летуны и был поражен, насколько ловкими они могут быть. Тельн двигался уверенно, четко, быстро. Будь Ревиль его противником он бы десять раз подумал, прежде чем атаковать в лоб. А ведь «Шутнику» уже больше двадцати лет!

Издали со стороны врагов к ним быстро приближались шелестящие шаги.

"Третий... Нам конец"

Ревиль еще немного оттащил раненную назад и обернулся. Сквозь прореху в кронах было видно, как звезды перекрывают стремительные черные силуэты.

Тельн дыхнул на третьего, принял ответ щитом и зашипел. Первый и второй атаковали огнем почти одновременно с разных сторон. В крыльях, которыми Шутник пытался закрыть тело, появились еще две дыры.

Третий бросился на Тельна прямо в лоб, первый заходил ему в тыл.

— Тельн, сзади!

БАХ!

Шутник отразил удар третьего, и, найдя брешь в защите, задел его шею булавой вскользь, затем резко развернулся к первому, дыхнул, но попал в неожиданно близкий щит, ослепив самого себя.

Хлопнули крылья. Пара, нет, трое драконов с треском пробились сквозь кроны! Вновь послышались низкие сигналы.

Ревиль встал на задние и вытянул шею, стараясь разглядеть, чем кончится столкновение.

Первый враг дважды отскочил, уворачиваясь от выпада подоспевшего бледно-зелёного дозорного. Берг сбил с ног второго и попал ему по голове алебардой. Южная попыталась достать третьего, но тот отпрыгнул и быстро попятился, помогая себе крыльями. Он что-то рявкнул первому, тот ответил. Оба развернулись и бежали.

— Тише! — Берг оружием преградил путь дозорному, который сорвался вслед за удирающими, — Не хватало нам в их засаду угодить. Тащи младов в жилище.

— Понял, — эрт склонился и взял оба обмякших тельца, — Беда!

Глава округа вздрогнул.

— Тельн затоптал?

Шутник фыркнул.

— Я дурной, но грациозный! Целехонькие должны быть.

— Их обожгло. Местами сильно, — уснувший дозорный передал оружие южной и прижал младов к груди.

— Подлечим, — Берг огляделся, — Ревиль? Ты здесь?

— Тут! Я тут.

— Капен?

— Он уснул! — откликнулась Рунли позади.

— Возвращаемся, живо!

Постоянно оглядываясь, драконы поковыляли к жилищу. Тельн остановился около Ревиля и долго молчаливо смотрел ему в глаза, затем покосился на поломанную воительницу.

— Говоришь, я большой и глупый?

Ревиль боязливо сглотнул. Ирэль расслабилась и зажмурилась, словно смирилась с тем, что её сейчас раздавят.

— Тельн... кхм...

— Всё хорошо, личинка. Спасибо тебе, — он наклонился к тропической и хотел взять лапой-рукой, но Ревиль вцепился в него когтями, — Не боись, ты хилый, а мне нести её, как нехрен делать.

— Ты же ранен.

— Пустяки. Даже драться еще смогу, — он развернул крылья и зашипел от боли, разглядывая три обугленных отверстия. Одно дыхание прожгло ему безымянный палец посредине — перепонка ближе к туловищу безнадежно обвисла, — Правда с полётами мне будет тяжело и это, похоже, до моей кончины... Чего уставился? Такие же дырочки себе хочешь? Шевели лапами! Надобно хорошенько перекусить!

Глава 7. Великий Кейнерт

«Итак, первое — Кейнерт ранен. Он не может сражаться в полную силу, но его почему-то даже не пытаются сместить или прикончить такие сильные бойцы... в моём присутствии! — Мирель открыла глаза и прислушалась к разговорам первопроходцев недалеко от шатра — они рассуждали, как поддерживать лагерь у самой пещеры, который отряд покинул больше суток назад, — А раз его не трогают и слушаются даже в таком состоянии, значит уважают? Не сходится с диким Зовом Крови. Второе — Кейнерт так ни разу не говорил со мной. Он следит, чтобы мне было хорошо, но никак не пытается навязаться. Если не считать того странного... кажется, Сунна, то остальным я будто безразлична. Даже когда сама пришла с дурной головой к Райну, он всего лишь укрыл меня крылом. Не сходится с диким Зовом Крови. Третье — первопроходцы... они иногда общаются с летунами на равных. Кейн обошелся плохо только с тем, кто был виноват в гибели Андэ. Но даже его Он позволил Синице увести на глазах у своих прихвостней. Может, дело во мне? Кейн не хотел увечить человека у меня на глазах и Синица здесь ни при чем! Возможно... Что еще? Всего лишь слова... Райн рассказывал, что летуны дома помогают людям и сами осваивают ремесло, языки. И он обещал показать мне, как собратья уживаются с человеком. Это совсем не по Зову Крови...

Что же по итогу? Верить им, или нет? Послушать, посмотреть и подумать еще? Как сказала Мальвен во сне... Госпожа с самого начала уточнила, что она единственный мой друг из Арбиен. Эймвир говорил, что нас обманули... Почему-почему он сказал это так неточно? Хотел, чтобы я решала, догадывалась сама?

Боюсь... как же боюсь ошибиться.

Еще эта Сини... Такая странная. Такая самоуверенная. Кажется, её уважают не меньше, чем самого Кейна.»

Мирель медленно повернулась к Синице и вздрогнула, встретившись с ней взглядом.

— Доброе утречко, Мирель, — зеленоватая зевнула, — Вижу по глазам — башка у тебя прояснилась. Если хочешь загрызть меня, то давай выйдем хотя бы из шатра. Жалко труды людей рвать без причины.

Северная насмешливо фыркнула.

— Сини, скажи, Кейн попросил тебя присмотреть за мной? Помочь мне «обвыкнуть»?

«Бестия» забавно повернула голову набок.

— Точно пришла в себя, и башка варит просто замечательно! — она почесала когтем подбородок, — Да, Великий Кейн побоялся общаться с тобой напрямую, потому обратился ко мне. Но то было после твоего нападения на Райна, если помнишь...

— Помню, — Мирель опустила глаза, — То есть ты прибыла сюда не из-за меня?

Синица задумалась на минуту.

— Если скажу «нет» — совру, как тварь. Конечно же мне было жутко любопытно поглазеть на такую прелесть, — зеленоватая обвела взглядом Мирель и облизнулась, — Но и здесь я говорю не всю правду.

Они посмотрели друг другу в глаза.

— Я слышала, что тебя воспитали имперцы, чтобы нас калечить, или убивать... Потому догадывалась, с чем столкнется Кейн. Не смогла усидеть на месте и, как говорят люди: убила сразу двух, нет — трех зайцев. Посмотрела на тебя, помогла отряду и взяла на себя роль... как бы выразиться? Хм... Взяла роль моста между свободно-дурковатыми собратьями и тобой. Это как вызов для меня. А я люблю преодолевать трудности, хе-хе.

— И я трудность для тебя, выходит? — Мирель вновь фыркнула.

Синица прищурилась.

— Ты лучше, чем я думала. Гораздо. Я разочарована и воодушевлена одновременно. В моих представлениях северные летуны — это крылатые, которые не могут контролировать свои волнения. Когда приходят в ярость, их не остановить, пока причина злобы не будет порвана в клочья...

Мирель вздрогнула, вспомнив, как расправилась с напавшим на Арбиен сумасшедшим эртом.

— ... Привязываются и обожают друзей так, что словами передать трудно.

Эймвир и Бури явились перед её глазами. Она мотнула головой, чтоб избавиться от наваждения. Синица продолжала:

— ... они сильные и выносливые от природы, гордые, но в то же время знают, что такое страх. Чудовищный страх, который застилает разум.

Мирель сглотнула, вспомнив, как бешено колотилось сердце и дрожали лапы-руки во время первого задания...

— Значит я не такая? Не настолько дурная, как мне самой кажется?

— О-о, да ты просто прелесть! Сдержанная, спокойная, умиротворенная, и голова не только для того, чтоб смотреть на остальных, как на дерьмо, и кусаться.

— Ты знаешь, есть ли северные, кроме меня?

Синица вновь задумалась.

— Давно — были. Сейчас... мы не нашли.

— То есть я последняя? Единственная?!

— Не торопись с такими выводами! Если мы не нашли — это лишь значит, что недостаточно хорошо искали. Или что их нет именно в нашей стране.

Северная кивнула, вышла из шатра, и замерла, встретившись взглядом с крупным зеленоватым Суннбертом — он сидел рядом сбоку от её жилища. Густой туман накрыл лагерь: палаток через пару десятков шагов уже не было видно.

— Ты чего тут караулишь, балбес? — заговорила Синица, поравнявшись с северной, — Подслушивал? Невоспитанный эрт.

— Кейн назначил меня надсмотрщиком для Мирель и не освобождал от этой «должности».

Синица фыркнула.

— А! Вон оно что. Значит будешь ходить за нами хвостом? Иди, отдыхай — сама справлюсь. Если не нравится моё присутствие — иди пожалуйся Кейну.

— Это не смешно, Синица.

— А я не шучу. Кейн самолично попросил меня присмотреть за Мирель. Ты свободен.

Он шумно вздохнул и отвел взгляд. Судя по напряженной позе и подрагивающим губам, эрт едва сдерживал свою злобу.

— Я тебя обидела, что ли? Сунни, говори, как есть. С Мирель поговорить хотел?

Он вздрогнул.

— Разве Мирель станет говорить? Я просто выполняю приказ.

— Не просто. Даже северная заметила, что ты увиливаешь или врёшь. А она тебя совсем не знает. Правда, Мирель?

Северная сглотнула и медленно кивнула.

— Ты хочешь за ней присматривать? Сунн, хочешь ведь?

Зеленоватый вскочил и трусцой скрылся в тумане, через мгновение в той стороне испуганно вскрикнул первопроходец:

— Осторожнее!

— Что это с ним? — поинтересовалась Мирель.

— А ты как думаешь? Говори смело.

— Он... хочет присматривать за мной.

— Это мои слова вообще-то. Ну же, говори свою мысль! Ты наверняка догадываешься.

— Зов Крови?

— Хм... Ты ему наверняка приглянулась. А точнее — весьма понравилась! Как ирэль, конечно. «Зов Крови» — слишком неопределённо.

— Он хочет стать моей парой?

— Ага, — Синица посмотрела на Мирель, — Только не говори, что Сунн тебе тоже приглянулся. Может ты посмотрела на него слишком по-доброму, и он воспринял это, как намек.

Северная мотнула головой.

— Это глупости. Я не думала, что мне кто-то может понравиться! — она рыкнула, — Чушь! Кейн и лазутчики убили моих друзей... а ты теперь помогаешь им!

Синица пыхнула огоньком.

— Ну вот, всё возвращается на круги своя. Обиженная северная ирэль, которую вызволили из плена, боится своих чувств.

Мирель грозно зарычала.

— Я не боюсь! Замолчи...

— А то что? Ударишь меня? Укусишь?

Северная хотела схватить себя за голову и вновь рвать чешую когтями. Это проклятое движение уже начало входить в привычку. Она испуганно посмотрела на свою лапу-руку, на блеск когтей и разозлилась сильнее.

— Замолчи, Бестия!

— О, обзываться начала! Продолжай в том же духе: кричи, увечь себя. Шрамы помогут отвлечься, правда?

— Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ! Я не дикая...

— Зато я знаю. Идём. Помогу тебе развеяться.

Мирель, не веря своим ушам, уставилась на неё круглыми глазами.

— Куда?

— Мы ведь противники? Если договориться не получается, враги решают вопрос силой.

— Ты провоцируешь меня! Прекрати, Сини!

— А вот и нет. Зачем всё терпеть? Полезно иногда выплеснуть свою злобу. О-о! Уверена, в этом смысле тебе много чего есть сказать. Идём же!

Мирель осмотрелась по сторонам и шагнула назад.

— Я... не стану с тобой драться.

— Это почему же? Ты сама сказала: я помогаю твоим врагам, а значит заслуживаю наказания! Разве не так?

Тихо захрустел снег в тумане, к ним приближался дракон.

— Синица, что ты делаешь? — грубо произнёс темный силуэт, — Не думаю, что драка — лучший вариант.

— Это моё дело. Не влезай, старикашка!

Кейн замер.

— А ты, — Синица развернулась и хвостом задела Мирель по носу, — Иди за мной!

Удивленно глядя на Великого, северная пошла следом за «Бестией».

Ирэль вышли из лагеря на каменную наклонную площадку. По просьбе Синицы зеленоватый эрт, прибывший с ней на помощь лазутчикам, поднес по паре щитов и булав.

— Если я раню тебя, мой друг пострадает! — Мирель мотнула головой, — Я не буду сражаться...

— Эй, Кейн, ты здесь?

Он подошел к ним и молчаливо посмотрел на оружие.

— Дай ей обещание, что не тронешь того парнишку, даже если она меня случайно убьёт.

— Мы не тронем Молдера из-за этого поединка, Мирель. Даю слово, — произнес он бесстрастно и отступил.

Синица бросила оружие и защиту северной.

— Боишься? Если нет, то начнём!

Глядя на новые появляющиеся в тумане темные силуэты, Мирель взяла сначала щит, затем медленно, словно ожидала, что её накажут, подняла булаву.

Синица посмотрела северной в глаза и фыркнула.

— Путь Разума не запрещает сражаться с врагами. Никто не назовёт тебя дикой, Мирель!

— Ты не трогала моих друзей. Ты не... не враг.

— Я на стороне Кейна и лазутчиков! Если ты желаешь им зла, или смерти, я остановлю тебя.

Мирель глубоко вздохнула и сосредоточилась на Синице. Отступила назад, когда «Бестия» пошла на сближение. По уверенным пружинистым движениям северная поняла, что противник наверняка умеет сражаться.

— Ты знаешь, что там позади в тумане? — сурово произнесла Синица, — Может там пропасть? Кончай пятиться! Я здесь, перед тобой!

«Бестия» сделала выпад, Мирель с легкостью отклонила булаву щитом и сместилась в сторону. Раненная нога почти не тревожила её.

Вновь выпад зеленоватой. Бах! Мирель прищурилась от разлетевшихся искр. В этот раз удар был куда сильнее и болезненно отдался ей в пальцы.

— На одной защите бой не выиграть!

Синица пару раз взмахнула крыльями, разгоняя туман и пошла в атаку. Паузы между ударами всё уменьшались, а их сила и направление каждый раз менялись. Мирель рефлекторно успевала выставить щит под нужным углом и совсем скоро поняла, что долго ей не выстоять.

БАХ!

Синица сделала ложный замах булавой, прыгнула вперед и тут же в сторону, протаранила северную щитом в грудь так резко, что она сдавленно рыкнула и засеменила ногами.

— Не знаешь, что делать и помочь себе не даёшь? — Синица пустила огонёк, — Да ты обречена! Кейн, нахрен ты её доставал? Мирель не нужна свобода, не нужны друзья. Настоящие, которые поймут, которые помогут выстроить будущее, а не те, которые держали её в подземелье и рассказывали дурные сказочки.

— ЗАМОЛЧИ! — Мирель осторожно ударила по щиту зеленоватой, та фыркнула.

— Это Буригерт учил тебя драться? Слабо. Он, наверное, совсем состарился и ни на что не был годен.

Издав громогласный рык, Мирель налетела на «Бестию».

Каждый удар северной был сильнее предыдущего. От звона металла шумело в ушах. Чувства обострились, раненная нога больше не мешалась.

Улучив момент, Синица отразила мощнейший удар так, что булава Мирель по инерции разбила камни, и молниеносно контратаковала. Северной пришлось отпрыгнуть и выгнуть шею назад в сторону. На её щите осталась вмятина.

Она испуганно посмотрела Синице в глаза.

— Чего уставилась? Тебя так никто еще не бил?

Мирель мотнула головой и перехватила булаву, пошла вокруг зеленоватой. «Бестия» была права: Бури никогда не бил так мощно и неожиданно. Впрочем, ему бы вряд ли хватило силы и ловкости...

Не дождавшись ответа, Синица атаковала. Теперь её атаки стали редкими, но чудовищно сильными и настолько же быстрыми, внезапными. Мирель успевала парировать удары лишь в последний момент, и сама удивлялась, что справляется. Совсем скоро «Бестия» ушибла ей кисть, каждое следующее столкновение булавы и щита отзывалось тянущей прогрессирующей болью. Мирель пыталась перехватить инициативу, но тщетно. Из-за скорости атак она лишь успевала небрежно отмахиваться оружием и тут же вынуждена была парировать удары.

«Я... я не поспеваю за ней!»

Бах... БАХ!!!

Третий сокрушительный удар Мирель прочитала и смогла уклониться, резко вдохнула, замахнулась и с рыком рубанула сверху вниз, вложив всю свою силу. Синица странно замешкалась и выставила щит под плохим углом.

БАХ!!! Полетели искры, сталь тяжелого щита «Бестии» вогнулась на полвершка.

Теперь болью стрельнули пальцы, державшие рукоять оружия. Мирель зашипела и отшагнула назад, чтобы замахнуться вновь.

Синица прыгнула следом, щитом отклонила булаву северной, быстро ударила сама. Ошарашенная невероятной стойкостью зеленоватой, Мирель не успела направить её оружие в сторону. Собственный щит толкнулся ей в голову. Хорошо, что удар был слабым, но за ним последовал еще один и еще.

Заскрежетали когти по камню. Синица устремилась вперед. Толчок... Мирель сумела сохранить равновесие лишь опершись на крылья и наотмашь ударила соперницу лапой-рукой. Попала, но неясно куда.

Вновь толчок, скрежет когтей, обе ирэль рухнули. Мирель извернулась, вцепилась в грудь и шею Синицы, сжала. «Бестия» почти не сопротивлялась.

— Сини! — крикнул Кейн, Мирель впервые слышала его голос таким... испуганным?

— Живая, — прохрипела она в ответ и тяжело вдохнула.

Северная чуть ослабила хватку, позволив ей дышать.

«Что?.. Что произошло? Мы упали? Но... Почему? Я попала ей по голове? Она поскользнулась? Зачем Сини приняла мой удар? Она сделала это нарочно?»

— Сини, почему ты поддалась мне?

Зеленоватая прижалась к ней плечом.

— Двадцать лет, старею, не иначе.

Шумно дыша, ирэль встретились взглядами.

— Ничегосибе, моя хорошая, да ты мне палец сломала! — Синица фыркнула, — Последний раз такой удар я принимала от Кейнерта. Силища, достойная уважения!

Туман постепенно рассеивался. Лазутчики удивленно переглядывались и иногда поворачивались к Кейну, словно ждали его вмешательства, или хотя бы речи.

— Сини... так ты боец? — Мирель выпустила «Бестию».

— Да. Махать палками и рвать когтями чутка умею.

Кто-то из лазутчиков фыркнул.

— Скромная Синица, — произнес Горан, пыхнув огоньком, — Подумаешь...

— Рот на замок, дылда! — «Бестия» указала не него булавой, — Тебе слова не давали. И остальные молчком! Ясно?

Эрты загадочно переглянулись.

— Слушайте, я же говорил, что у Мирель дури, как у Кейна! — перевёл тему Райн, — Иначе она бы мне не сломала лапу-руку. Северная очень сильная!

Лазутчики закивали

— Как твоё самочувствие, Мирель? — Синица подобрала её булаву и передала оружие зеленоватому эрту, — Лапы целы?

Северная с задумчивым видом сжала все пальцы по очереди и кивнула.

— Кажется, ушибла, но не сильно.

— Это хорошо. Значит через недельку болеть перестанут. А вот мне выздоравливать долго...

***

— Как ты, Молдер? — Мирель аккуратно толкнула носом его в щеку, — Живой?

Парень болезненно щурился, внимательно изучая потолок шатра, по полотну которого ветер гнал волны. Задержал взгляд на Синице, затем перевёл на Мальвен — та щекотала зеленоватой шею. Обе хихикали. Правда крылатая делала это жутковато, словно угрожающе.

— Голова сейчас треснет. А ты, Мирель? Тебе легче, да?

— Не просто легче, — Синица фыркнула, — Твоя «подруга» уже успела подраться.

Молдер удивленно заморгал и приподнялся на локтях.

— Что... что это значит? Почему ты дралась, Мирель?

Северная опустила голову. Кажется, она сама не знала достойного ответа на сей вопрос.

— Так, ничего особенного, захотелось нам развеяться. Не бойся, малец. Никто никого не накажет, — Синица подставила для щекотки Мальвен скулу, — И кормить вас будут, и обиды нет ни у кого. Живите и радуйтесь, в общем.

— Захотелось ра... развеяться?!

— Тебя это тоже скоро ждет, не расслабляйся, — ответила Мальвен, — Молодой, здоровый с путовалкой обращаться умеешь — такому добру мы не дадим пропасть. Может, в тренировочном лагере сделают из тебя бойца, или первопроходца, как сам захочешь.

Юноша посмотрел госпоже Арбиен в глаза и нахмурился.

— А если я не захочу?

— Значит дураком будешь.

Синица фыркнула. Мальвен продолжила:

— То, что тебя «в плен» взяли, не значит, что жизнь закончилась. Судя по весточкам, может нагрянуть война. А боевые навыки и знания тебе помогут не сдохнуть раньше положенного, на какой стороне ты бы не находился... И даже не начинай про «стороны» и «предательство родины». Если припрёт, тебя никто спрашивать не будет.

Молдер повернулся к Мирель и боязливо сглотнул.

— Чтобы оставаться подле драгоценной могучей северной, тебе нужно быть ей под стать, — объяснила Синица, — Докажи свою ценность.

— Значит Кейнерт хочет забрать Молдера? Я дала обещание, что пойду с вами добровольно, если он будет цел и рядом... — грустно заговорила Мирель, но Мальвен прервала её.

— Не дури! Ты уже не дома, если упрешься рогами, с тобой церемониться больше не будут. Закуют цепями и посадят куда-нибудь поглубже без общения. Молдера и меня ты вообще можешь больше никогда не увидеть, — госпожа томно вздохнула, — Пропадешь, останешься наедине со своей злобой и страхами. К чертям, я не позволю этому дерьму случиться! Не с тобой! Ясно?

Они замолчали надолго. Молдер закрыл глаза рукой и яростно рвал пальцами мех из шкуры, в которую был укутан. Мирель задумчиво смотрела на тлеющие угольки в печи.

— Сини, как бы ты поступила на моём месте? — спросила она тихо.

Синица оттолкнула госпожу и пододвинулась ближе к северной.

— Смотри, какое дело... — зеленоватая почесала подбородок когтем, — Из всех собратьев, единственный, кто считает, что ты в плену... это ТЫ сама! Мы вызволили тебя, по крайней мере нам так кажется, но это другая тема, потом поймешь и разъяснишь: правы мы, или нет. Так, отвлеклась, точно! С тобой готовы общаться, как с равной. На это Кейн надеется. Получается, у тебя есть некая свобода действий.

— Я не верю в это.

— Допустим. Тогда пробуй говорить и договариваться без «веры». Ты уже сделала пару шажков: пообщалась со мной, с Райном. Это хорошее начало. Замечательное! Ты представляешь для нас большую ценность и, если грамотно распорядишься этим преимуществом, можешь добиться уважения. Сделать так, чтобы с тобой считались, а не просто воспринимали, как «жутко важную вещь» с дурным характером.

Мирель вздрогнула, вспомнив слова Коргвина.

«... Кейну не важно, кто ты, что знаешь и умеешь, он желает лишь воспользоваться твоим телом...»

Синица пытается донести ей обратное! И Мальвен...

«Нас обманули» — тихо прозвучал далекий, едва узнаваемый голос Эймвира, словно отовсюду. Мирель мотнула головой.

Дикие летуны ждут и желают увидеть её, как последовательницу Пути Разума. Хотят говорить и договариваться...

«Как же страшно ошибиться» — северная волнительно сглотнула.

Синица фыркнула и уставилась на потолок шатра.

— Точно, извини, так и не ответила на твой вопрос... Я бы на твоём месте совала свой любопытный нос везде, где позволяют и не только. Так можно случайно наткнуться на неподготовленные для меня «интересности», по которым дальше получится судить об окружении, и... заодно поглядела бы на реакцию «старших». В лучшем случае, конечно, выяснить бы, что нужно Кейну...

Мирель резко повернулась к ней.

— Ты знаешь? Знаешь ведь!

Синица молчала.

— И это не та история, что рассказали мне лазутчики о «вине Кейнерта перед северными», верно? Сини? Если хочешь стать мне... другом, расскажи правду.

Синица развернулась к выходу, откинула полотно, осмотрелась и замерла. Снаружи быстро темнело. Облака исчезли, а где-то вдали меж скал завывал ветер.

— Извини, но я дала обещание, а потому не могу ответить тебе... Пошли, Мирель.

— Куда теперь?

— К старикашке-Кейну, конечно же.

Северная вскочила на ноги. Посмотрела в глаза сначала Молдеру, который оживился, слушая разговор крылатых, затем Мальвен — та многозначно кивнула.

***

В лагере Великого не оказалось. Первопроходцы показали ирэль цепочку следов, уходящую на северо-запад.

Северная и зеленоватая помогли друг другу надеть меховые накидки и молчаливо отправились по каменной тропе. Через пару верст дорога вышла к утёсу. На краю пропасти, укутавшись шкурами, подбрасывая веточки в костёр и бормоча что-то себе под нос, лежал Кейнерт. Рядом был вывернутый наизнанку походный баул, содержимое его: мутные стеклянные бутыли и куски вяленного мяса лежали вокруг огня.

Отсюда открывался захватывающий вид на страну летунов: хвойные леса, среди которых угадывались черные скалы-останцы, простирались на десятки верст на север и северо-запад до горизонта. Серп стареющей луны стоял невысоко. Ирэль, привыкшие к темноте, невольно щурились от его яркости.

Услышав хруст шагов, Кейн обернулся к прибывшим и приветственно кивнул.

— Что-то случилось? — его голос было не узнать, он потерял в звучности и дрожал.

— Я хочу говорить с тобой, Кейнерт! — смело ответила Мирель и шагнула к нему.

Синица коснулась крылом её спины и покачала головой.

— Не торопись... Эй, старик, сколько вина ты выпил?

Великий мотнул головой и громко рыкнул. Заговорил вернувшимся голосом:

— Недостаточно, чтоб сдуреть, Синица. Я в порядке... почти. Если Мирель хочет говорить — ничего против не имею, — он приподнял кусок мяса, — Не голодны?

Обе ирэль, словно сговорившись, встряхнулись.

— Спать надобно, а не жрать, — «Бестия» протяжно зевнула.

— Как хотите, — Великий с хрустом откусил половину порции, проглотил, не жуя.

Мирель не знала, что делать, поэтому просто стояла, как изваяние, выжидая, когда можно будет говорить.

Кейн стащил с крыльев шкуру и бросил на другую от себя сторону костра. В огне зашипел клочок шерсти, мокрой от снега.

— Если хочешь спать, тогда иди, бестия. Тебя никто не держит, — Великий указал крылом в сторону лагеря, — Мы всё равно скоро вернёмся.

Синица кивнула, взяла разбег и хлопнула крыльями. Теперь Кейн и Мирель остались наедине. Северная волновалась всё сильнее... Кажется, это волнение грозилось перейти в страх.

«Его чешуя точно похожа на мою! Длинное перо!» — она волнительно сглотнула, разглядывая черную чешую-перо на его шее. Тот сон всплыл в её памяти во всех деталях. Северный летун Кейнерт...

— Если не сядешь, мне встать придется, — пробормотал Великий.

Мирель послушно села на шкуру.

— Красиво, правда? — он указал на луну, затем обвел взглядом горизонт, — Вот и наш дом. Жаль только, что по возвращению забот меньше не станет. Совсем даже наоборот...

Собравшись духом, она задала важнейший вопрос в лоб:

— Что тебе от меня нужно, Кейнерт?

Великий шумно вздохнул.

— Ты, как вижу, начала обвыкать, но пока еще рано обсуждать данный вопрос. Скажу лишь, что вынужден попросить у тебя некую помощь, но только на время. Затем ты будешь вольна заниматься, чем хочешь. Даже если вдруг пожелаешь вернуться к имперцам в темницу — никто не станет тебе мешать.

Они встретились взглядами.

— Не бойся, как пара ты мне не интересна.

Северная вздрогнула. Кейн объяснил:

— Я уже с ирэль, а по Правильному Закону, пара должна быть только одна. То есть без разрыва брачного союза ни эрт, ни ирэль не имеют права связываться с противоположным полом.

— Значит разорвать пару всё-таки можно?!

— Да, это одно из недавно введенных изменений. Правда, меня это уже не коснётся. Возраст берёт своё, с нынешней ирэль я, скорее-всего до конца... — он подбросил веток в огонь, — Вот что тебе следует знать про «разрыв». За несколько лет эрт и ирэль могут друг другу наскучить, а потому нет смысла удерживать их силой через Закон. Если им невмоготу, то пару рвут официально. Так даже лучше. Меньше злобы, больше страсти от нового объединения и, следовательно, больше младов. А новое поколение нам нужно. По свежим подсчетам, крылатых всего три-четыре тысячи. Для диких времен по отношению к территории страны летунов — недурно выходит, но для нынешних, когда все так и хотят либо отхватить у нас кусок земель, либо поработить — этого очень мало. Знаю, чему тебя учили: «Зов Крови» — зло, дикость... Если первое — это вздор, то второе вполне правдиво: те чувства достались нам от далеких неразумных предков и вряд ли исчезнут. Мы вынуждены пользоваться Зовом, насколько это возможно, чтобы не погибнуть, — Кейн отвернулся, — Какие у тебя еще есть вопросы?

— Что будет с Молдером?

— Хм... Это Мальвен сказала, что я отправлю парнишку в тренировочный лагерь? Занятно. Если тебе спокойнее, когда он рядом — возьмем Молдера с собой. Никаких проблем не вижу.

Мирель растерялась, услышав эти слова. Выходит, Кейн даже не собирался ставить ей каких-либо гнусных ультиматумов или заковывать в цепи из-за юноши.

«Он возьмет Молдера с собой, куда бы мы не направились, если я захочу? То есть нужно просто попросить? И всё?..»

— Я хочу видеть Молдера. Рядом.

— Тогда решено. Из «Вздымающегося» он отправляется с нами. Еще вопросы?

Мирель мотнула головой, всё еще удивляясь, насколько просто получилось договорить насчет юноши.

— Что случилось с северными? Есть ли кто-нибудь, кроме меня?

Великий ненадолго задумался.

— Северные погибли, когда во всю шла война. Я… не успел найти с ними общий язык. А время было драгоценно. Пока пытался спасти их, пока пробовал дать им Путь Разума, гибли те, кто мне дорог. Выбор был таков: либо своенравные неразумные северные, либо остальные, — он взял бутыль и вылил вино в пасть, затем сжал так, что стекло лопнуло, — И я выбрал. Для тебя я чудовище. Убийца. Моя цель была защитить всех крылатых, но я справился отвратительно, дерьмово! Можешь ненавидеть меня — это твоё право. Как бы ни унижался, выпрашивая прощения, мне не искупить вину перед северными.

— Ты примешь мою ненависть, ибо заслуживаешь её, — задумчиво повторила она те слова, которые произнес Кейн во время битвы в Арбиен.

Он посмотрел на свои дрожащие пальцы и сглотнул.

— Так даже будет лучше. Я правил крылатыми тогда и несу ответственность самолично по сей день. Можешь убить меня, я приму наказание... Но не торопись с местью. Хочешь того, или нет, пока мы должны держаться друг друга. Так сложилось, что в этом мире для меня нет никого ценнее тебя и наоборот.

Мирель обреченно посмотрела на луну.

— Значит я последняя?

— Если хочешь, мы можем облететь всю страну, чтобы убедиться в этом. Правда, легче тебе не станет.

Они умолкли надолго. Вдали выл ветер, на небе переливалось зелёным и красным тусклое полярное сияние.

Вот Кейн и сказал те слова, что приснились Мирель. Она сглотнула и попыталась унять дрожь. Ей хотелось подойти к Великому и оцарапать черную чешую. Убедиться, что тот сон... неправда. Странно, это желание лишь усиливалось, настолько, что она с трудом сдерживала своё рвение попросить чернокрылого...

— Кейнерт, этот черный цвет... он настоящий? Истинный?

Великий фыркнул и когтями целой лапы-руки оцарапал сначала покалеченное предплечье, затем встретился с Мирель взглядом и медленно притронулся к основанию своей шеи. Она замерла и задержала дыхание, ожидая увидеть худшее своё опасение. То, что показал сон. Великий сделал движение, словно с усилием чистит чешую от грязи.

— Настоящий черный эрт... — Мирель облегченно выдохнула.

— Единственный в своём роде. Так уж звезды сошлись.

Она перевела тему, вернувшись к своим сородичам:

— Ты упомянул, что северные были неразумными...

— Так и было.

— Мне известна другая версия тех событий.

— Знаю. В ней я самое страшное и хитрое зло из сущего на земле во плоти. Разочарую тебя: хитрости и ужасной репутации мне не хватает. Я обычный дракон, который хочет жить и оставить после себя наследие... и который совершал и продолжает совершать ошибки на своём пути. Мне либо не хватает времени, либо мозгов, чтобы решить многие вопросы подобающе. Никакого злого умысла здесь нет. Богатство и власть мне не интересны. Да, я «правлю» страной, но это лишь потому, что меня уважают и побаиваются все крылатые, и потому что «если не я, то кто»? — он взял новую бутылку, задумчиво посмотрел на неё и положил в мешок, — К слову о северных. Синица наверняка тебе уже говорила, но повторю от себя: я поражен тем, насколько ты умна, добра и… адекватна. Признаться, я в замешательстве. Роглан наш враг и должен был заложить в тебе жестокую непоколебимую ненависть к собратьям, но... нет. Оружие, каким тебя хотели сотворить люди, не должно быть сообразительным, иначе ты начнешь сомневаться и совать нос, куда не следует. Такое впечатление, словно мы что-то не учли. Какую-то чрезвычайно-важную мелочь. Или я ошибся и Роглан исполняет какую-то свою задумку...

Кейн мотнул головой и принялся складывать мясо и вино в мешок.

— Кстати, вот тебе пища для размышлений: раз по твоей версии былых времен Путь Разума существует давно, то почему крылатые собратья не придумали своего языка? Ведь это важнейший инструмент передачи знаний! Почему мы сейчас с тобой говорим на неудобном «общем» человеческом?! Почему Буригерт не обучил тебя древнему родному языку?

Мирель опустила взгляд на тускнеющее пламя.

— Быть может, человеческая речь оказалась лучше?

— И наши упрямые величественные сообразительные предки вместо того, чтобы усовершенствовать свой удобный язык, внезапно отказались от него?

— Я слышала, что вы пользуетесь низкими сигналами!

— Так это «боевой рокот». Я придумал его вместе с первыми младами — ровесниками Синицы, чтобы быстро передавать команды в сражении с людьми. Он примитивен и не подходит для полноценного общения.

Мирель умолкла. Закончив собирать мешок, Кейн шумно вздохнул и осмотрелся по сторонам.

— Я расскажу тебе, почему мы пользуем человеческий язык, но начну издалека... Эймвир был твоим наставником?

Северная недоверчиво посмотрела в глаза Великому.

— Да. Он... был лучшим из людей, кого я знаю.

— Моего звали Беркейн.

Мирель содрогнулась. Мурашки пробежали по всему её телу, сердце ускорилось, дыхание стало прерывистым. Великий продолжил:

— Я знаю так много, потому что сам жил среди людей. Меня, как и тебя, воспитывали, тренировали. Я должен был стать тем «оружием», но что-то пошло не так... — он с добротой посмотрел ей в глаза, — Я дал собратьям Путь Разума, потому что научился ему у людей. В моих появлении и деяниях нет никакой магии, — Кейн усмехнулся, — А насчет наставника... Однажды он хорошо напился и поведал мне о несправедливости и жестокости мира, признаки которых я начал замечать в заточении. «Неправильных» или «неудачных» летунов там увечили, пытали, морили голодом. Беркейн был добрым и честным человеком, а потому в один момент сломался и дал мне возможность бежать. На свободе с каждым днем я лишь больше убеждался в его словах: свободных летунов уничтожали у меня на глазах. Поборов свой страх и направив злобу к людям в нужное русло, я положил начало нашей великой стране, — он сглотнул и презрительно покосился на оставшиеся фляги с вином, — Кроме меня больше некому было спасти сородичей.

Мирель села, зажмурилась и до боли стиснула зубы.

— До моего прибытия северным досталось хуже всего. Они быстро смекнули, что у людей много еды и постоянно совершали вылазки в их поселения. Месть двуногих была сурова. Те северные собратья, что застал я, были либо трусливыми, либо безумно агрессивными. Каждая моя встреча с ними заканчивалась серьёзной дракой. Ни о каком объединении речи не было. Я... бросил эту затею, переключил внимание на лесных и южных.

Кейн заметил, что она дрожит.

— Мирель, тебе холодно?

Северная с удивлением посмотрела на свои трясущиеся лапы и попыталась успокоиться, но ничего не выходило. Вместо ответа она с яростным рыком крутнулась на месте, затем встряхнулась.

— Звучит странно, или дико — знаю, — тихо произнёс Кейн, — Но такой он и есть этот секрет Пути Разума и общего языка... Мы с тобой прошли схожим путём. Пожалуй, я единственный, кто может понять твои душевные терзания по-настоящему.

— Мне... мне нужно подумать.

— У тебя есть время на размышления. Если будут ещё вопросы — смело обращайся. Я и Сини поможем тебе.

Глава 8. Подноготная

— Если искалечишь его, нам лучше не станет, Шутник.

Берг оттолкнул брата к выходу пещеры. Бледно-зеленый эрт, уснувший во время дозора и упустивший «вылазку» младов, сидел позади него, прижавшись спиной к гранитной стене и виновато опустив голову.

— Тельн! Не тронь его! — вмешалась темно-бурая ирэль, состоявшая с провинившемся в паре.

— Пасть захлопни, дурында! Ушибу и не погляжу что самка...

— И то, что она мой млад тоже не поглядишь? — Берг зарычал на всю пещеру, — Дурында здесь только ты. Не распыляй свою злобу зря. Гости к нам наверняка еще пожалуют, и в следующий раз подготовятся лучше. Наш виноватый своей вины не отрицает и готов сквозь землю провалиться, — глава округа кивнул в сторону бледно-зеленого, — Ты только погляди на него!

— А кого тогда? Мне нужно кого-нибудь срочно порвать!

Южная ирэль Берга насмешливо фыркнула и вывела провинившегося из жилища. Конфликт был исчерпан.

Посмотрев им вслед, Шутник обратил внимание на Ревиля и чешуйчатого, которые о чем-то тихо спорили около связанной тропической шпионки.

— Эй, она все-равно скоро загнётся!

Переводчик и ящер-лекарь одновременно повернулись к Тельну, переглянулись.

— Нет? Она же шпион, наверняка жрать откажется, будет нам голову морочить и так далее.

— Кхм, она мой пленник!

Тельн фыркнул.

— Если б не я, ты был бы её пленником, глупая личинка.

— Пусть так, но...

— Достаточно, — заговорил Берг, — У меня скоро голова болеть начнёт от этого бессмысленного трёпа. Тельн не тронет её. Не тронешь ведь?

Шутник вновь фыркнул, резко развернулся и направился к выходу, что-то недовольно бормоча себе под нос.

— Тельн настолько же превосходный болтун, насколько замечательный боец, — Берг облегченно вздохнул, — Теперь можно по делу.

Он поравнялся с Ревилем и сел рядом, склонился над шпионкой, связанной и забинтованной почти везде.

— У меня к сей хитрой самочке тоже вопросы имеются.

— Кхм, «самочка» — что за скуднословие, Берг?

— Позволишь мне говорить с твоей пленницей-ирэль?

— Конечно. Только в моём присутствии!

— Обязательно.

Тропическая ирэль лежала, вытянувшись во всю длину без единого движения. Кажется, она даже не дышала...

— Чего затаилась? — заговорил глава округа, — Думаешь мы поверим, что ты скончалась, и выбросим в лес?

— Лучше уж съешьте.

— Будь тут Тельн, он бы сказал, что это дело времени — кушать нам скоро будет нечего, и ты пойдешь в расход.

— А я не шучу.

— Сначала меня, кхм, если уж жрать так хочется!

Берг неодобрительно покачал головой.

— Отставить. Посмотри на меня, малая ирэль.

Она шумно вздохнула и повиновалась.

— Как тебя зовут?

— Врунилла.

— Хватит дурачиться! — вскрикнул Ревиль, — Никто издеваться над тобой не будет! И пытать не дам. Мы в игре больших крылатых оказались случайно. Говори, будь добра.

— «Случайно» оказались? — пленница посмотрела ему в глаза, прищурилась, фыркнула, — Это не про меня, трусишка. Я на побегушках у Лори уже три года. По своей воле... — она повернулась к Бергу, — И достопочтенный старший отпрыск это знает наверняка! Мне нет смысла прикидываться дурочкой.

— Я не верю, что ты, кхм, «творишь зло» для удовольствия. Раз уж ты оказалась у нас в плену, позволь помочь! — Ревиль заскрежетал когтями по камням, — Я уже достаточно насмотрелся, как страдают и… гибнут собратья. ГОВОРИ! Пожалуйста.

— Канили, — шпионка кивнула, — Меня еще называют «Малыш».

— Хорошо, Канили, — сказал Берг, — Скажи честно, ты знаешь, где Лоригерт прячет свою ирэль?

— Эвири в центральном гнездовье, неужели не знаешь о ней?

Они долго пристально смотрели друг другу в глаза. Как только отпрыск дернулся в сторону пленницы, Ревиль прыгнул к ней и закрыл собой.

— Назад! Никаких пыток! И, кхм, угроз тоже!

— Ты вроде бы взрослый, а такой наивный, — Берг злобно фыркнул, — Тельн прав: тропическая самка будет пудрить нам мозги.

— Во-первых — она ирель! И я это уже говорил. Во-вторых, что это, кхм, за допрос такой?

— Если я не захочу, то никакими словами из меня информацию вам не добыть, — она положила голову на камни и зажмурилась, — Неважно, как будет вестись допрос, о благородный защитник «Ре-виль». Так что идея сожрать меня вполне неплохая. Хоть какую-то пользу принесу.

— Так дело не пойдёт! Канили, пожалуйста...

— Хм... Раз уж ты меня защищаешь, скажи лучше: что я за это получу?

Берг грозно зарычал.

— Если ты не заговоришь сейчас, я позову Тельна.

— Тельн не тронет тебя! Ты выздоровеешь и вернешься на свободу, кхм — это моя гарантия!

Глава округа покосился на Ревиля, тот продолжил:

— Чего ты хочешь, Канили? Денег?

— Денег много не бывает. Это верно! Но одних денег всё-таки мало.

— Говори же!

— Неприкосновенность... защита от Кейнерта...

Ревиль вздрогнул и невольно оглянулся.

— Ха! — Берг толкнул носом переводчика, — Никто в стране не может дать защиты от самого Великого.

— В Вашей, кхм, стране!

— Хочешь предложить ей свою родину? Серьёзно? Опустим, что тебя самого там разыскивают... может она тоже оттуда и была преступницей!

Ревиль ненадолго задумался.

— Есть еще эльфы и люди!

— Ну да, — в один голос ответили Берг и пленница.

— С волосатыми война близится, — продолжил старший отпрыск, — Что люди, что эльфы с неё шкуру снимут после пыток. Повезешь на южный материк?

— Канили... Что ты сделала Кейнерту? Неужели он, кхм, хочет казнить тебя?

— А вот не скажу.

— КАНИЛИ, Я ХОЧУ ПОМОЧЬ!

Она повернулась к нему и покачала головой.

— Мне кажется, ты не уверен в будущей сохранности даже своей шкуры, что тут говорить обо мне? Кончайте это представление. Только не заживо, пожалуйста.

Берг отстранился и встряхнулся.

— ТЕЛЬН!

— Нет... Берг, не делайте ей больно! Прошу... — переводчик боязливо сглотнул и обвёл взглядом пещеру, в поисках подсказки, — Погоди! Я ведь должен, кхм, помочь вам свергнуть «хитрого» Лори?

Глава округа заинтересовано посмотрел на него и кивнул.

— Лори сейчас враг Кейнерта? — добавил Ревиль.

— Можно сказать и так.

— Если Канили поможет мне помочь вам справиться с Лоригертом, она получит благодарность от Кейнерта, так?

Берг с задумчивым видом перевёл взгляд на свисающий с потолка сталактит.

— Раз Кейн хотел вытащить тебя из плена, значит ты важен для него. Как всё интересно переплетено... — старший отпрыск мотнул головой, — Однозначно сказать не могу. Зависит от того, насколько малая ирэль провинилась перед Великим. Пусть не благодарность, но хотя бы прощение под твоей защитой отработает.

— Слышала? — Ревиль наклонился к Канили, — Если моё слово что-то будет значить для Кейнерта после этой затеи, кхм, я выскажусь за тебя!

— А тебе зачем вообще всё это? — поинтересовалась она.

— Я здесь... из-за Клири.

Канили вздрогнула.

— Ревиль! Вон оно что...

— Так ты будешь говорить?

Она фыркнула.

— Знаешь... рискну, пожалуй. Я знаю, где незаконная ирэль Лори.

Берг жестом попросил удалиться явившегося Тельна и вновь подошел к тропическим крылатым. Он удивленно смотрел то на ирэль, то на переводчика. Внезапная смена поведения пленницы явно вызвала у него подозрение.

— Расскажешь, как найти её?

— Сначала поведай свои планы. Просто найти зеленую ирэль недостаточно, чтобы подвинуть Лоригерта.

— Насколько знаю, у Хитрого всё идет не очень гладко, — заговорил Берг, — Мы хотим устроить кровавый скандал. Например, вынудить незаконную ирэль явиться в центральное гнездовье. Эвири ведь не знает об обмане, а когда встретит другую... Характер у неё вспыльчивый — Лоригерту несдобровать.

— Странный план, хотя может сработать. Это подорвёт авторитет Хитрого в глазах большинства крылатых. Вот только «может сработать» недостаточно, не находите?

Ревиль оживился.

— Канили, кхм, ты хочешь предложить что-то еще?

— Раз уж вы решились надавить на Лори таким образом, можно усугубить ситуацию. Есть еще одна ирэль, от которой он без ума. Если явится — хитрюга точно сдуреет. С ней нужно как-то договориться до того, как в гнездовье прилетит незаконная зелёная...

— Имя! — потребовал Берг.

Она фыркнула.

— Фарри.

Старший отпрыск невольно отшатнулся.

— Охренеть... Ты нас дуришь!

— Нисколько. Знаю, Фарриэлла сейчас в паре с ловкачом Райном. До того она бежала из гнездовья не только из-за придирок «Великого», но и из-за навязчивого внимания Лори. Фарри как два года исполнилось, Хитрый так и норовил ей под хвост заглянуть.

— Младшая сестренка... Сдуреть можно. Да Лори больной на голову!

Канили несколько раз фыркнула.

— А Кейн справедливый Бог во плоти? Что тот, что другой обезумели от власти и творят всякую чушь, какая в голову взбредёт. Один ставит аморальные эксперименты для «выведения породы» настоящих черных крылатых, другой воплощает свои потаённые похотливые желания. И своим приближенным «сильным эртам» также гаремы обещает!

Ревиль с отрешенным видом покачал головой.

— Боги Великой Реки, да что у вас тут, кхм, происходит? — он посмотрел в глаза пленнице, — А ты... что ты против Кейнерта натворила?

— Шпионила за ним и его приближенными, конечно же.

— За это он простит тебя, — сказал Берг, — Чего ты боишься по-настоящему?

Она демонстративно отвернулась, показывая, что не желает отвечать.

— Ладно. Насчет Фарри... Она злится на Хитрого?

— Да. Договориться же будет трудно, потому что зеленоватая поклялась не возвращаться в центральное гнездовье. Ну и Ревилю она вряд ли поверит.

— Решит, что это уловка Хитрого, чтоб заманить в ловушку, — Берг кивнул и заскрежетал когтями по камню, — Проклятье, и ведь никто из нас раньше времени отсюда вылететь не сможет, чтоб договориться с ней!

— Без Фарри есть вероятность, что дело сорвется — Лори выпутается. Что же делать? — Канили прищурилась и начала загибать пальцы на лапе-руке по одному.

— А если достучаться к самому Кейнерту? — предложил Ревиль, — Где он сейчас?

— Возвращается из вылазки. Со дня на день будет во «Вздымающемся» на востоке страны. Достучаться можно, если ты осторожно пролетишь тысячу верст, — ирэль посмотрела на переводчика, — Плевое дело, верно?.. Мало того, Великий оттуда тоже не сможет незаметно проскользнуть с отрядом бойцов в гнездовье. Восток под пристальным наблюдением! Видите ли, Лори сейчас больше боится угрозы Кейна, чем войны, и шансов у вас обмануть его маловато. Так что идея с манящими ирэль наверняка одна из немногих, которые вправду можно попробовать провернуть.

— За сколько ты сможешь преодолеть тысячу верст? — уточнил Берг.

Ревиль покачал головой.

— Даже не знаю. Три дня в лучшем случае.

Старший отпрыск начал ходить кругами.

— Ревильнерт!

— Кхм, слушаю...

— Думаю, тебе таки придётся лететь к Великому. Во-первых, если Райн вернулся живым — он подскажет, как убедить Фарри, либо подскажет Великий. Во-вторых — информация. Лори наверняка пресек все сообщения с востоком и Кейн нихрена не знает, что происходит в стране. Ты донесешь ему очень важные сведения, а там сам Великий, быть может, предложит более действенную идею, чтобы приструнить Лори.

— Тысяча верст... — тихо сказал Ревиль и сглотнул, — И мне нельзя никому попадаться на глаза, верно?

— Именно, — подтвердила Канили.

— Кхм, да помогут нам Боги Великой Реки...

***

Дождавшись ночи, Ревиль тихо поднялся и прислушался. Драконы спали. Он прокрался к пленнице, осторожно коснулся груди. Та вздрогнула и резко повернулась к нему.

— Ну давай! Попробуй! — прошипела она и неуклюже попыталась выпутаться, — Прекрасное время выбрал, мне не пошевелиться толком. Если начнешь, я крикну!

Ревиль фыркнул и лег напротив неё, посмотрел в поблескивающие в полумраке глаза.

— Думаешь, мне помешают большие крылатые?.. Шучу. Даже если б я попытался сделать то, о чем ты, кхм, думаешь, то не смог бы. Слишком трусливый.

— Ладно... Зачем тогда разбудил?

— Просто поговорить наедине. Кхм, видишь ли, глядя на тебя, я чувствую что-то родное... Потому так рвусь помочь и защитить от этих суровых здоровых балбесов. Но в то же время я вижу, что ты... если не лжешь, то недоговариваешь. Хотел бы знать, в какую западню ты, кхм, заманишь меня.

Канили фыркнула.

— Выходит ты совсем не наивный глупый трус, каким показался сначала, — она ползком сблизилась с ним, ткнулась носом в нос, — Просто не знаешь, что делать и плывешь по течению?

— Вроде того.

— Сдашь меня «здоровым балбесам», если не скажу правду?

Он рывком вытянул лапу-руку и схватился за шею ирэль.

— Не знаю... Я прибыл сюда, чтобы спасти Клири. Если выступлю на стороне Кейна — вряд ли добьюсь её свободы. Если на стороне Лори... после твоего рассказа о его озабоченности, что-то мне подсказывает: черной ирэль тоже худо придётся, — когти Ревиля впились в шкуру Канили, — Я искренне хочу помочь Клири, но кругом все хотят меня обмануть, использовать. Надоело! Так обидно, что ты — сородич, которого я спасаю от мучений и гибели... даже ты, сука, пытаешься меня обмануть! Мне так дерьмово, что я... кхм, кажется, смогу тебя прикончить. Лучше это сделаю я, чем большие дылды.

Между ними что-то тихо скрежетнуло. Канили содрогнулась, ощутив, как кончик лезвия уколол её в основание шеи.

— Ревиль!

— Ну, что еще?

— Стой... Погоди, прошу.

— Опять за своё? Снова будешь врать?

— Я не врала, Ревиль... просто сказала не всё... Опусти клинок, пожалуйста.

В ответ он надавил сильнее. Лезвие, которое он точил вместе с бордовыми младами вечером, прошло сквозь чешую.

— Ревиль!

— Так говори же «недостающее». Кхм, быстрее!

— Тебе придется лететь полторы тысячи верст. Напрямую нельзя, слишком плотная слежка за восточным и юго-восточным округами!

— А места, где искать Фарри и незаконную ирэль ты мне какие хотела указать?

Она сглотнула.

— Ладно, даже если солжешь, я осторожно выясню и сразу вернусь, чтоб убить тебя.

— Я не обману. Не обману тебя, Ревиль...

— Кхм, охотно верю. Что еще? Если ты не врешь, я выполню свою часть договора. Свобода и защита от Кейна... Что ты натворила?

— Из-за меня Лори убил Шайна. Я открыла жилище красноватого изнутри.

— Кто этот Шайн?

— Шайнерт — старший отпрыск, которого Кейн очень уважал.

— Кто об этом знает?

— Совсем немногие.

— Тогда будем надеяться, что Кейн не станет выяснять, как именно, кхм, убили Шайна. А иначе... что-нибудь придумаем.

Ревиль чуть отодвинул клинок от шеи ирэль.

— А теперь объясни, почему вдруг решила стать на «нашу сторону»? Ведь ты, кхм, сама сказала, что добровольно прислуживаешь Лори.

— Первое — у меня появилась надежда на спасение, ведь ты не кто-нибудь, а целый Ревиль, который важен для Клири! Второе... — она шумно вздохнула.

— Только не говори, что Лори...

— Однажды он выпил вина и заперся со мной в своём жилище. Пытался ласкать и принуждать меня, — пленница сдержанно фыркнула, — Чтобы я ласкала его.

Ревиль убрал оружие.

— О Боги Великой Реки. Кхм, немыслимо! И он пытается править страной? Лори вправду больной на голову ублюдок. Просто чушь какая-то, — он вздрогнул, — Погоди... тогда что значит «добровольно»? Это шутка?

— Лори пытался приставать ко мне только один раз и извинился за это, когда пришел в себя, хотя с тех пор я ему всё равно больше не доверяю. Дело в том, что он обещал сделать меня «богатой» и даже дать некую власть. Не здесь, а как раз среди сородичей — в империи чешуйчатых.

— Власть, «богатство»! — насмешливо произнес Ревиль.

— Не торопись с выводами. Я знаю, как плохо живут сородичи, а потому хотела помочь. Поменять их жизнь, оставить свой след в истории! После слов и объяснений Лори, я правда верила в это. Чтобы менять жизни многих нужны и деньги, и власть, — она сглотнула, — Хм, подумать только, я бы стала неким «добрым божеством» появившимся неизвестно откуда, как по волшебству, и давшим всем надежду.

— Звучит, кхм, красиво.

— Настолько же, насколько наивно, однако Лоригерт при должном рвении мог такое провернуть!

— И ты отказалась...

— В клоаку мои мечты. Я вряд ли справлюсь! Да и похотливый Лори долго так не продержится. Многие большие крылатые не слишком уважают его, а когда узнают, что он нарушает Правильный Закон, начнётся бойня. Если договориться с Фарри, она сыграет так дерзко, что у Лори окончательно всё из лапр посыпется.

— Судя по твоим словам, Фарриэлла весомая фигура.

Канили фыркнула.

— Характер у неё запоминающийся — ты сразу поймешь это, как встретишь в первый раз. И Лори она жутко нравится — я не преувеличивала. Он даже заказывал у мастера-чешуйчатого её «портрет».

— Это всё, что ты мне «недоговорила», Канили?

— По делу — да. Где искать незаконную ирэль и как с ней говорить –расскажу. По Фарри тебе объяснят на востоке. Про длинный безопасный путь к Кейну упомянула — покажу на карте, как соберешься в дорогу, — она ненадолго умолкла, — Сначала думала, что зря тебе жизнь оставила...

— Это когда пыталась меня заколоть?

— Если б пыталась по-настоящему, тебя бы уже похоронили. Мне так жалко и мерзко было убивать собрата. Неправильно это... Скажи, почему ты увязался за Клири?

Ревиль вздрогнул.

— Зачем тебе, кхм, это?

— Просто любопытствую, как ирэль. Не понимаю, чем тебя так заинтересовала большая чуждая несуразная самка? Или дело в личности?

— Честно, я сам еще не понял. Кхм, думаю, что второе. Как говорят, мы с ней душа к душе.

— Очень занятно и странно одновременно. Когда наиграешься в «души», найди меня. Только не затягивай, — она фыркнула и лизнула ему нос, — Я всегда была на задании — некогда искать пару, а раз Лори сгинет, то работа моя подойдёт к концу. Остепенюсь.

— Это всё?

— Можешь чуть ослабить путы? Я лап не чувствую.

— Тебе не сбежать. А если попытаешься, я уже не смогу помочь во второй раз.

Ревиль отвернулся и молчаливо встал. Немного ослабив путы Канили, он лег на своё место и попытался уснуть.

***

Центральное гнездовье.

Черная ирэль лизнула старую засохшую кровь на холодном кирпиче стены и мотнула головой. Сон давался с трудом. После того, как Лори развязал её челюсти, он приходил всё чаще, но не торопился уточнять, какая помощь ему потребуется. Зато уверенно обещал, что разберется Кейном и... Ревилем. А еще, что даст свободу. Большая часть его посещений была словно лишь для того, чтобы уточнить её самочувствие. Зеленоватый спрашивал и молчаливо наблюдал за черной — это начало настораживать.

— Клири? — прозвучал тихий голос из соседней камеры темницы.

— Я всё еще присутствую здесь, — ответила черная и насмешливо фыркнула, — Снова будешь пытаться настроить меня супротив «Хитрого» Лори? Если да, лучше не начинай, Манори.

— Послушай её, болезная ирэль дело говорит! — добавил заключенный эрт из камеры напротив, — Каждый день одно и то же, уши скоро порву себе!

— Закрой свою пасть, преступник, — Манори зарычала и тут же продолжила добродушно, — Клири, пусть ты не мой млад, но я вырастила тебя и крепко привязалась. Пойми, я хочу помочь.

— Манори, ты начинаешь искать и желаешь вернуть своего эрта Кейна — вот что я слышу в твоём голосе. Это первое...

— Неправда! Я вижу, что происходит, и дело не только в Кейне, стране, но и в том, что ждет нас! Неужели ты не заметила? Не поняла, как Лоригерт смотрит на тебя?

Черная прищурилась и повернулась к двери, восстанавливая в памяти взгляд Лори.

— Он не выпустит тебя, Клири. Хитрый дуреет с каждым днем после переворота! Ты не должна ему верить, слышишь? Лори просто воспользуется тобой!

Черная шумно вздохнула и ткнулась носом в холодный каменный пол.

— Слышу, Манори... Но мне уже безразлично. Я лучше вытерплю Лори, чем помогу Кейну возвратиться. Извини.

— А как же Ревиль?

Клири вздрогнула.

— Кейн в самом деле хотел освободить его! Пусть Великий и наказал тебя, но он не собирался продолжать мучения!

— Ты неправильно рассматриваешь его побуждение дать свободу малому эрту. Кейн наверняка планировал через Ревиля шантажировать меня.

Голос Манори стал тише.

— Хорошо, тогда опустим Кейна вообще. Тебе не нужно помогать ему вернуться, просто попробуй сбежать сама. Не впутывайся в дурные планы Лори.

— Кейн найдёт меня, где угодно.

— Сомневаюсь, что после возвращения он сможет выделить время на твои поиски. А если попытается найти, я буду мешать.

— Интересно, что мне будет за то, что я промолчу перед Лори о ваших хитрых разговорах? — вновь подал голос заключенный.

— Давай, попробуй, скажи! — злобно ответила Манори, — Когда Кейн вернется — а это лишь вопрос времени, я сломаю тебе шею.

— Как грубо. Мне не нравится такой договор.

— Думаешь, Лори освободит тебя за донос? Наивный бред. Сколько раз говорю: он дуреет! Вы, преступники, для него лишь очередная проблема. А когда проблем станет слишком много, из отчаяния он может сделать что-то необдуманно-плохое. Например, избавиться от нас всех.

***

— Клири, — прошептал тихий знакомый голос совсем рядом.

Черная вскочила и уставилась на малого эрта, пытавшегося когтями провернуть механизм замка. Холодок пробежал по её спине.

— Только тихо, кхм, хорошо?

Клири сглотнула и прерывисто вздохнула.

— Ре... Ревиль?

— Проклятье, придется-таки искать ключ. Я тут, кхм, плохо ориентируюсь... подскажи, где могут храниться ключи?

Она не отвечала. Малый эрт и ирэль долго молчаливо смотрели друг другу в глаза.

— Клири, я... я, кхм, так не помогу тебе.

— Ключи были у чешуйчатого лекаря. Еще у...

— Кого? — низкий голос заполнил темницу.

Всё внутри у Клири похолодело, она задрожала.

— Ревиль!

Переводчик резко обернулся и сдавленно вскрикнул, когда черная могучая лапа-рука схватила его и прижала к каменному полу.

— Пу... пусти, прошу. Отпусти его, Кейн!

— Как хорошо, что маленький эрт пришел сам. Теперь моё наказание будет полноценным. Ты прочувствуешь его... Плохо молилась о том, чтобы я сгинул в горах! — вместо головы Великого перед решеткой двери явился вязкий пульсирующий сгусток тьмы с зелёными глазами, — Ты не сможешь терпеть долго, я сломлю тебя!

— Кейн... ПРОШУ, КЕЙН!

Клири резко вскинула голову и встряхнулась. Сердце билось в бешенном темпе, по телу бежала дрожь. Только теперь ирэль поняла, что проснулась из-за собственного голоса. Она медленно повернулась к коридору — там никого не было. Всё так же из соседних мрачных камер доносилось редкое хриплое дыхание драконов, всё так же воняло горелым жиром дешевых свечей.

— Манори?

— Мне тоже снятся кошмары, не переживай... — зеленая зашуршала и зевнула.

— Я не об этом. Помнишь, ты говорила, что я могу сбежать? Помоги мне.

Глава 9. Крупный зеленоватый

— Вот здесь люди-инструкторы обучают собратьев работе с инструментом, — Синица кивнула в сторону большого одноэтажного строения из сруба с односкатной крышей и несколькими трубами, откуда вился дым, а из приоткрытых входных дверей-ворот слышался металлический лязг, скрежет, — Предупреждаю вопрос: да среди нас уже есть знатоки ремесла, но их пока очень мало и по навыкам они сильно отстают от «волосатых». И еще: Вздымающийся — самый старый в стране, он один из двух крупнейших тренировочных лагерей, здесь не только обучают, а еще изобретают, приспосабливают для нашей анатомии некоторые устройства и инструмент, — зеленоватая остановила случайного прохожего человека, наглядно показала разницу между его ладонью и «ладонью» крылатых. Мирель много раз видела руки людей, но не обращала внимания на такие детали. У драконов более «звериный» хват — средний и безымянный пальцы выпирают вперед относительно указательного и мизинца, а большой противопоставлен сильнее, смотрит будто «назад» — как у орлов.

— Вон там, — Синица указала на меньшее строение, с одной стороны которого был огороженный сад, с другой — свинарник, — Обучают, как взращивать пищу. Всем нам нужно кушать, и кушать с каждым годом нужно всё больше! Скотоводство и земледелие нам приходится познавать, хотя многие этому противятся.

Мирель фыркнула.

Они поравнялись с молодым темным бледно-зеленоватым эртом, который до того, как увидел ирэль, шел по своим делам, а после замер с открытым от удивления ртом.

— Вот, сейчас узнаем, чему учится этот молодец, — Синица бесцеремонно толкнула его крылом.

Эрт тряхнул головой и вновь уставился на Мирель.

— Я здесь, дурилка!

Он медленно повернулся к зеленоватой, но всё равно смотрел на северную.

— Добрый... э-э... день, — с трудом произнес он.

— Чем занимаешься?

— Занима... Э-э, что? Чем я занимаюсь? — он мотнул головой, — Я изучаю строительство и работу с металлом, кажется так.

— Полезный собрат получится, если меньше глазеть по сторонам будет, — подытожила Синица, — Чему уже научился?

— Э-э... разжигать кузню. Заготавливать дерево. Подбирать металл для ковки.

— Молодец, свободен!

«Бестия» повела Мирель дальше.

— Там столовая, — Синица кивнула на двухэтажное здание, — Внизу собратья, люди и чешуйчатые — вверху. Ты, кстати, не голодна?

Северная сглотнула и мотнула головой. Кажется, ей пока было слишком интересно, чтобы отвлекаться на обед. Через сотню шагов к ним вновь донесся лязг и стук металла, но на сей раз иной.

Синица указала на внушительного размера: больше версты в длину и пару сотен шагов в ширину — рукотворную просеку, где прыгали, бегали, боролись, сражались с оружием крылатые.

— Здесь боевая подготовка.

К ним рысцой приблизился красноватый отпрыск-эрт в легкой пластинчатой стальной броне лет десяти-двенадцати и низко поклонился.

— Добрый день, Синилла!

— Что за официальный тон? — Синица фыркнула, — Мы просто мимо проходим.

— Было бы замечательно, если бы ты заглянула и... — он ухмыльнулся, подражая человеческой мимике, — Устроила взбучку некоторым зарвавшимся юнцам!

— Звучит забавно. Вы что, сами с подросшими младами не справляетесь? Как мы с Кейном сюда реже летать стали, вы совсем расслабились? А ведь раньше это был лучший тренировочный лагерь во всей стране!

— Так и есть. Ты не совсем правильно поняла мою просьбу.

Синица вновь фыркнула.

— Вон, какого-нибудь лазутчика позови — они сейчас всё равно отдыхать будут неделю, да раны зализывать. Тем, кто не поломанный — это будет в удовольствие.

Красноватый разочарованно вздохнул.

«Бестия» хитро посмотрела на северную, та сразу же отвернулась.

— Не хочешь намять кому-нибудь бока?

Эрт удивленно уставился на Мирель, затем на Синицу, словно не верил в услышанное.

— Но я не умею учить драться. Да и с младами...

— Это подростки — двухлетки. По размеру их младами не назвать, — красноватый насмешливо пыхнул огоньком.

— Если сама драться умеешь, то и других научить сможешь, — добавила Синица, — А ты дерешься не хуже лазутчиков точно!

Теперь во взгляде эрта помимо удивления появилось восхищение. Мирель смущенно опустила голову.

— Ну так что? Одолеешь пару-тройку молодых и чересчур самоуверенных «врагов»? — зеленоватая осторожно толкнула северную, — Силу только контролируй, чтоб не убить, а в остальном полная свобода.

— Я... не... не знаю.

— Тогда я знаю. Идём! После хорошей драки обед лезет в желудок с тройным удовольствием!

Когда они вышли на просеку, почти все тренирующиеся — несколько десятков крылатых от года до трех, замерли. Кто-то уставился на Мирель, кто-то кланялся «Бестии». Северная пристально смотрела на собратьев в ответ, словно искала среди них кого-то.

Серого? С белой грудью и черными пятнами вдоль хребта...

Синица отмахнулась крылом и подала несколько низких сигналов. Занятия возобновились. Красноватый подозвал троих молодых драконов. Два эрта — один зеленоватый, другой — монотонно бордовый, и темно-зеленая ирэль.

— О, здрасьте, Синица! — зеленоватый двухлетка кивнул ей и радостно запрыгал, рассматривая Мирель с разных сторон.

— Хм, не знаю, что он здесь делает, — «Бестия» указала на прыгуна, — но он таки-здесь. И-и... тебе придется помять моего младшего братишку — млада Кейна.

Мирель осмотрела ярко-зеленый орнамент на черной шкуре «подростка», затем перевела взгляд на потертую и потерявшую насыщенность пеструю чешую «Бестии».

— Встать! — скомандовал красноватый.

Троица выстроилась перед гостями и замерла.

— Э-э... Мирель, правильно?

— Да, это её имя, — ответила Синица.

— Почему такое странное? — темно-зелёная фыркнула, — Просто к «ирэль» добавили «М»...

— В настоящем поединке владелица сего имени сломает тебя пополам, не успею я досчитать до пяти, так что рот на замок, — Синица обратилась к инструктору-красноватому, — Какой бой?

— С оружием, — он оценивающе посмотрел на мускулы Мирель и кивнул, — Бороться с северной ирэль им пока рановато.

Бойцам поднесли деревянные булавы с металлическим сердечником и щиты. Глядя, как ловко «подростки» упражняются с оружием, северная прерывисто вздохнула. Кажется, они были еще ловчее, нежели Райн или Синица...

— Я первый! — зеленоватый отпрыгнул на десяток шагов в сторону и со свистом рассек воздух булавой.

— Дерись всерьёз, но всю свою силу, пожалуйста, не применяй, — напомнила Синица.

Северная кивнула и поравнялась с подростком, оценила баланс своего оружия. Драконы встретились взглядами и замерли.

— Готов?

— Всегда!

— Раз, два... бой! — крикнул красноватый инструктор.

Мирель едва успела отвести голову назад от резкого выпада, затем попятилась от нового, парировала пару следующих и отскочила назад. Вот это дерзкий напор! Если бы не реакция, ирэль бы уже получила в лоб.

Эрт прыгнул в сторону затем вперед, сделал ложный замах, резко изменил направление атаки и попал по умело выставленному щиту. БАХ! Булава Мирель встретилась с его защитой, затем снова и снова. Она перехватила инициативу и продолжала гнать его, из любопытства решив позаимствовать тактику «бешенного напора» против самого отпрыска. Он дождался момента и сделал огромный прыжок в сторону, чтобы разорвать дистанцию, но северная в последний момент успела поддеть его щитом за ноги.

Эрт гулко рухнул на утрамбованный снег, извернулся и попытался встать. Мирель играючи дважды стукнула его по щиту, затем резко развернулась и ударила хвостом — этот «прием» был нежелательным в серьёзном бою, так как к противнику нельзя поворачиваться спиной, но в данный момент «противник» едва мог подняться на ноги. Зеленоватый подставил щит, и опрокинулся от сильнейшего толчка на бок. Мирель тут же подскочила и наступила на него, придавив к земле, коснулась булавой лба.

Оставшиеся «подростки» удивленно переглядывались, красноватый одобрительно кивал.

— Ну вот, я даже до сорока не досчитала, — Синица фыркнула, — А Мирель осторожничает, чтобы не покалечить!

— Целый? — уточнила северная и выпустила зеленоватого «подростка».

— Да. Ты очень... аккуратна. Сдуреть можно, как быстро я проиграл, — он от досады ударил булавой снег, затем поднял голову и радостно подпрыгнул, — Привет, старший!

Мирель повернулась назад, откуда донеслись шаги, и вздрогнула.

— Что, скучно зализывать раны, Сунн? — поинтересовалась Синица. От её добродушного тона не осталось и следа.

Лазутчик сбросил меховую накидку, вытянулся вверх, стоя на ногах, и взмахнул крыльями.

— Кто последний в очереди биться с северной ирэль? — Сунн поравнялся с младшим братом и взял у него булаву, пару раз ударил по воздуху, затем с интересом посмотрел в глаза Мирель, — Еще не определились, кто за кем? Тогда я...

— Станешь вместо Мирель, — вмешалась Синица.

— Так — это нечестно. Почему сразу меняете правила?

— Потому что драться будет только один взрослый.

Лазутчик мотнул головой.

— Мирель, если хочешь...

— Не хочет, Сунн.

— Я спрашиваю у северной ирэль, Бестия!

Мирель встретилась взглядом с Синицей. Она едва заметно прищурилась, безмолвно передав «пленнице», что соглашаться не стоит.

— Так что скажет могучая Мирель? — повысил голос Сунн.

— Не сейчас.

— Почему же? Я чем-то оскорбил тебя? Или испугал?

— Я хотела посмотреть, что умеют юные. Ты не подросток. В другой раз.

— Ты что-то сказала ей, Бестия! — лазутчик грозно рыкнул.

— Сунн! — окликнула его Синица, — Как ты сейчас выглядишь со стороны? Держи свои рвения в узде, увалень!

Он шумно вздохнул и посмотрел на «Бестию».

— А как насчет тебя?

Подростки ошарашенно переглянулись.

— Если одолею, хочу сразиться с Мирель! Если нет... уйду с позором.

— А ты смелый, я согласна! Но что за вздор? Мирель уже сказала, что не хочет биться с тобой. Как ты её заставишь, если победишь?

Сунн фыркнул и опустил голову.

— Ты права, Сини. Извините меня, — он вернул щит и булаву младшему брату, развернулся к лесу.

— И куда это ты? Я ведь дала согласие! — Синица подготовилась к бою и отошла в сторону, — Или ты не собираешься отвечать за свои слова?

Мирель заметила, как дрожит эрт. Облака пара валили из его ноздрей, словно он пролетел сотни верст.

— Хорошо.

Зеленоватый подросток радостно подпрыгнул и вернул оружие брату.

— Жаль, булавы не настоящие. Ты наверняка уже позабыл, каков мой удар, — Синица презрительно осмотрела своё орудие, — У тебя есть шанс.

Сунн ничего не ответил. Он сосредоточился на её ногах и занял боевую стойку.

— Готовы? — уточнил красноватый инструктор, переступавший с лапы на лапу от волнения.

Они лишь молчаливо кивнули.

— Тогда... Раз! Два! Бой!

Мирель задержала дыхание, увидев, с какой скоростью Сунн сместился в сторону, одновременно парируя атаку Синицы. Контратака!

БАХ! БАХ!!!

От размашистого мощнейшего удара щит ирэль раскололся. Она отскочила назад, бросила обломки и жестом попросила новую защиту. Бордовый подросток отдал свой щит, завороженно глядя на щепки.

Сунн дождался, пока Синица наденет крепеж и пошел в атаку.

Они встречались, обменивались несколькими быстрыми ударами и расходились, кружа и делая выпады в стороны, стараясь застать врасплох.

— Лови! — крикнула «Бестия», начав атаку с мощного удара, который Сунн успел отклонить вскользь. Они отпрянули друг от друга, затем сошлись вновь.

Последовали молниеносные, почти без замаха, удары, нацеленные в голову или шею. Ни одного успешного — лишь гремели щиты.

Они разошлись снова. Выставив булаву вперед, Сунн осторожно поддевал щит соперницы, словно провоцируя её на атаку. Что-то в его движениях изменилось. Мирель заметила, как лазутчик расслабился. Посмотрев на Синицу, она поняла, в чем дело. Губы «Бестии» дрожали, иногда обнажая пожелтевшие зубы. Ей было больно!

Дальше Сунн атаковал небрежно и лишь в половину силы — это слышалось по звуку щита зеленоватой. Сам же защищался лениво и вскоре получил по голове.

Он парировал следующие два удара подряд, споткнулся и зажмурился, заметив молниеносно приближающуюся ко лбу булаву Синицы. Она замерла, остановив оружие в вершке от его головы.

— Эй! Я не прекращала бой! — Синица легонько стукнула его меж глаз и зашипела, — Слышишь меня, младший брат? Дерись, балбес!

— Будь это боевая булава, ты бы мне голову снесла этим ударом. Я проиграл, — он бросил оружие, щит и почтительно поклонился зеленоватой, — Прошу меня извинить. Я удалюсь, как обещал.

Сунн развернулся и взлетел.

— Благородного решил сыграть? — злобно крикнула Синица ему вслед, — Я с тобой еще поговорю, дурень!

Она повернулась к Мирель и заговорила добродушно:

— Будешь ещё махать палкой? Потом отобедаем.

Северная взглянула на оставшихся двоих «подростков» и кивнула.

***

— Ну что, вижу, язык чешется! — Синица выглянула из шатра, где ирэль были вдвоём, и, удовлетворенно кивнув, закрыла полотно входа, — Спрашивай, моя хорошая.

— Сини, ты говорила, что на моём месте совала бы свой нос везде... Сунна это тоже касается?

— О! Ожидаемо. Нет никаких сомнений — этот придурок хочет произвести на тебя впечатление, — Синица почесала когтём подбородок, — «Придурком» я его называю не потому, что он дурной характером или недалёк умом, а потому что лезет, куда не следует, не подумав. Насколько я поняла, у Сунна почему-то нет ирэль. Вот он и решил, что имеет шанс с тобой.

— Что мне делать?

— Зависит от того, нравится ли он тебе, или нет.

Мирель мотнула головой и рыкнула.

— Сини, ты опять об этом?

— Ага! Что тебе говорил Кейн? Правильно! Если ты поможешь ему, или откажешься помогать, после будешь свободна делать, что хочешь! А это значит... — Синица прищурилась, глядя в глаза Мирель, — Ну же, неужели не догадываешься?

Северная фыркнула.

— Если моих сородичей больше нет...

— То ты просто сдохнешь в гордом ничтожном одиночестве? А до смерти будешь мучиться каждый проклятый поиск?

Мирель вздрогнула, вспомнив, как сильно Зов Крови кружил ей голову. Даже в бою, когда могли погибнуть друзья.

— Скажи мне... ты правда хочешь умереть одна? — Синица заговорила с ней ласково, как с собственным младом, — Не оставив после себя ничего, кроме памяти у друзей.

Северная обреченно опустила голову и прерывисто вздохнула.

— Кейн же говорил про законный разрыв пары? Смотри, если вдруг найдется твой сородич-эрт, то сможешь покинуть избранника и сойтись с ним. Никто не будет этого осуждать. Ведь ты исполнишь свой посильный долг перед исчезающими северными.

— Я подожду. Буду искать его, — ответила Мирель совсем тихо, словно понимала, что говорит глупости.

— А если он не найдется через год, через пять, десять лет? Умрешь или свихнешься одна? — Синица подвинулась к северной и осторожно коснулась лапой-рукой её шеи, — Говори мне откровенно, смело и я поделюсь, чем знаю. Если всё еще считаешь, что «в плену» у Кейна, то так и скажи. Мы больше не будем обсуждать этот вопрос, пока сама не попросишь.

Мирель глубоко вдохнула и расслабилась.

— Сначала... сначала я должна узнать, что нужно Кейну.

— Хорошо. Значит до тех самых пор никто тебе не может понравиться. Замётано! Тогда отвечаю на твой вопрос: Сунн будет искать встречи с тобой... позволь ему заговорить наедине и выскажи, чтобы он пошел в гнилую клоаку.

— Гнилую... Что?!

Синица фыркнула.

— Просто холодным тоном объясни, что он тебе неинтересен и пусть больше не приближается. Этого должно быть достаточно. Важно, чтобы Сунн слышал отказ от тебя один на один, а до тех пор он будет лелеять ложную надежду... — ирэль встретились взглядами, — Кстати, прежде чем решишься, задам вопрос: ты в порядке? В смысле Зов не чуешь?

— Пока нет.

— Тогда бояться нечего. Ты справишься!

Мирель кивнула.

***

Вечером в лагере разожгли несколько больших костров. Люди, чешуйчатые и крылатые расселись вокруг них и иногда подбрасывали в пламя какую-то стружку, из-за чего в чёрное небо с шипением и потрескиванием взметалась туча искр. Каждая такая вспышка знаменовала начало новой истории. Рассказывали о жизни, или небылицы. Драконы, люди, чешуйчатые сменяли друг друга по очереди, словно между ними не было никакого различия.

Мирель внимательно слушала только первую пару историй, а затем задумчиво прилипла взглядом к ярко-оранжевому пламени. Иногда она узнавала звучащие голоса — у костров собрались почти все лазутчики с первопроходцами, которые помогли преодолеть Великую Гряду. Из бойцов не хватало лишь Родона, раненного в бедро — он проводил вечер и ночь в своём шатре с прилетевшей ирэль.

Краем глаза заметив движение неподалеку, северная обернулась и встала. Всё, как и говорила Синица...

— Добрый вечер, могучая Мирель, — Сунн низко поклонился ей и тряхнул крыльями, — Могу ли я поговорить с тобой наедине?

Северная молчаливо пошла в темноту леса и замерла, когда голоса у костров стали едва различимы. Угомонив своё волнение, она шумно вздохнула и села в сугроб, смело посмотрела в глаза крупному зеленоватому.

«Так, последовать совету Сини я успею, а сейчас... Послушать, что он скажет?»

— Говори, Суннберт.

Лазутчик сел напротив в нескольких шагах и поправил свою меховую накидку. Судя по участившемуся дыханию, он волновался сильнее северной.

— Мирель, знаю, ты еще злишься за то, что лазутчики вторглись в твой дом. Но пойми, для нас это бы... было задание. Мы думали, что спасаем тебя, вызволяем из плена. Ведь тот «дом» — в нашем понимании темница, тюрьма!

— Тебе не нужно извиняться. Я знаю, что произошло и со своей стороны и с вашей.

Он сглотнул и переступил с лапы на лапу.

— Понял... Поначалу для меня это вправду было только задание. Способ показать свою сме... смелость и силу остальным собратьям, доказать себе, что я достоин занять место Кейна вместе с остальными лазутчиками. Сейчас же со мной что-то не так. Я дурею от одного взгляда на тебя. Ты красива, сильна, грациозна... Безупречная се...серая ирэль.

Он мотнул головой и зарычал на самого себя из-за волнения, затем поклонился, коснувшись носом снега.

— Тебя так сильно тянет ко мне? — холодным тоном уточнила Мирель.

— Мне не подобрать слов, чтобы описать, насколько сильно...

— И тянет лишь из-за Зова Крови, верно? Чтобы привязаться по Пути Разума нужно хорошо знать того, кто тебе нравится. Ты не знаешь меня, Сунн.

— Я... знаю, что ты очень добра и умеешь прощать. Ведь ты не стала увечить Ливи, который убил друга. А еще... ты дисциплинирована и умна, раз достигла такого уровня боевой подготовки!

— Этого мало, Суннберт.

— Тогда я хочу узнать тебя! Узнать, насколько возможно, — он волнительно сглотнул, — Великолепная Мирель, скажи, чего ты желаешь? Что мне нужно сделать, чтобы заслужить прощение и получить шанс стать твоей парой? Скажи мне... Если Кейн досаждает тебе, я уничтожу его! Если ты хочешь отомстить за Эймвира его убийце — Ливи умрёт!

Мирель содрогнулась и невольно оглянулась.

— Мы можем править страной! Я сделаю, всё, что нужно! Ведь я, Суннберт, сильнейший из лазутчиков!

— Я всего лишь хочу воссоединиться со своими северными сородичами...

Лазутчик резко поднял голову и посмотрел ей в глаза.

— Но это невозможно! Кроме тебя больше нет северных собратьев. Подумай, Мирель, прошу!

— Значит это правда... Не преследуй меня, Сунн. Я...

«Почему? Почему мне так страшно просто отказать? Что это значит?»

— Я не могу ответить тебе сейчас.

Он фыркнул.

— Тогда я буду ждать! Я дождусь!

Северная и зеленоватый вздрогнули, услышав низкий грубый голос:

— А теперь ты расскажешь, почему проигнорировал мой приказ, Сунн.

Только теперь Мирель заметила, как сбоку вдали между черных стволов сосен неуклюже двигался темный силуэт крылатого.

— Это не был приказ! Мы свободны в своих решениях, Кейн!

— Так ты просто не нашел подходящую ирэль? Или изначально планировал сблизиться с удивительной северной, и потому даже не пытался искать пару?

Лазутчик грозно зарычал в ответ.

Сердце Мирель билось всё быстрее.

«Что... что делать? Если Сунн обещал убить Кейна, значит он может сделать это... Сейчас! Ведь чернокрылый искалечен. Вмешаться? Защитить... ЗАЩИТИТЬ КЕЙНЕРТА?! Где Синица, когда она нужна?»

— О, значит ты собираешься сражаться со мной в таком состоянии? Если да, тогда какая из тебя пара благородной Мирель? Ты просто ничтожная дрянь.

Сунн шагнул в сторону Великого и замер.

— Закрой свою пасть! Ты просто используешь её, морочишь голову! Так же используешь нас, лазутчиков. Убить тебя...

— Это благородный поступок? — Кейн покосился на северную и фыркнул. В отличие от молодых крылатых, его нисколько не тревожила эта встреча, — Северная тоже так считает? Скажи, что думаешь, Мирель?

— Не слушай его, — вмешался Сунн, — Он добивается, чтобы ты сомневалась во всем! Чтобы ты потеряла свою цель.

Мирель вздрогнула, услышав это.

— Я всего лишь добиваюсь нужного словами и умом, а не глупой яростью, — поджимая сломанную лапу-руку, Кейн шагнул навстречу лазутчику, — Остынь, пока не натворил ошибок. Мирель так или иначе пока не даст ответа на твой вопрос. Если она сама выберет тебя после того, как выяснит свою цель, я не буду против вашей пары. Не смей навязываться ей, ясно?

Вверху хлопнули крылья. Захрустели ветки, новый темный силуэт ловко приземлился между эртами, разметав снег.

«Синица!» — едва не воскликнула в голос от радости Мирель.

Зеленоватая тут же стала в боевую стойку со щитом и булавой наперевес.

— Вот оно что, — Синица пустила огонёк, — Решил проследить за северной, старикашка?

— Сини...

— Молчать! — грозно прервала она Великого, — Значит так: Мирель, Сунн приставал к тебе? Пытался коснуться, или навязать борьбу?

Северная мотнула головой.

— Хорошо! Значит ты здесь лишний, Кейн. Мирель сама бы разобралась.

Великий сел и с осуждением посмотрел на лазутчика.

— Ты хотел сражаться с Мирель? Это правда?

— Сегодня днём, — ответила Синица, — Причем весьма настойчиво!

— Тогда знай, Мирель, что этот эрт пытался заслужить твоё расположение через Зов Крови. Во время поиска такое бывает, что танец ирэль похож на драку или борьбу. Раз ты искала в этом месяце, значит брачный период еще не окончен. Из-за раны твой Зов мог просто отсрочиться!.. Сунн наверняка это знает и надеется воспользоваться шансом.

Мирель удивленно смотрела то на Синицу, то на Кейна.

— Это правда, Сунн? — спросила она.

— Я слышал о диком танце – это правда, но не верил, что сработает, ведь сейчас ты не ищешь. Я... Я просто хотел показать, что достоен тебя в бою!

— Ладно. Пора заканчивать эту неловкую сходку. Согласны? — булава Синицы со свистом рассекла воздух и застряла в стволе сосны, отчего всё дерево покачнулось. «Бестия» фыркнула, — Сначала попробуем мирно, хорошо?

— Я не держу зла на Сунна, — Кейн многозначно кивнул, — Моё единственное условие: пусть он пообещает, что больше не будет навязываться Мирель. Если она захочет, сама заговорит с ним.

— Обещаю, — тихо ответил лазутчик, — Пусть тогда Кейн даст слово, что не посягнёт на Мирель! Он уже в паре. И пусть не указывает, кто достоин её, а кто нет!

— Хорошо, обещаю, — Великий вновь кивнул.

— Мирель? — Синица подошла к ней ближе и осмотрела со сторон, — Судя по тому, что никто из вас не в снегу, борьбы точно не было. Это хорошо. У тебя есть вопросы к Сунну, или Кейну, Мирель? Если нет — расходимся.

Северная кивнула и с задумчивым видом медленно пошла к лагерю. Как только Сунн тронулся с места, Кейн окликнул его.

— Слушай меня, сынок.

Их взгляды встретились.

— Если узнаю, что ты снова говорил с Мирель первым — убью.

Синица фыркнула.

— Кажется, Мирель будет весьма против. Настолько, что прикончит тебя в ответ, злой старикашка.

Кейн хотел ответить, но захлопнул пасть. Он обреченно опустил голову и вздохнул. Сунн приблизился к нему.

— Если я узнаю, что ты шантажируешь Мирель или издеваешься над ней, то прикончу тебя, «отец».

Они вновь посмотрели друг другу в глаза. Сунн решительно, а Кейн словно удивленно и насмешливо одновременно.

— А тебя никто за язык не тянул, молодой братишка.

— Я сам решаю, что мне говорить, Синица.

— Да, особенно сейчас. Ведь раньше ты держался в стороне от проблем и избегал наказания. Перемены просто невероятные, не находишь? А всё почему? Мирель ещё не ищет, а ты уже загорелся. Дурной эрт!

— Хватит, бестия! Я...

— Да нихрена ты не знаешь и не контролируешь себя! — она пыхнула огнём и встряхнулась, — Хватит этого идиотского напряга! Извинитесь друг перед другом оба, иначе я прикончу северную во сне. Сразу все проблемы решатся!

Эрты резко повернулись к Синице. В её тоне не было и намёка на шутку...

— Чего уставились, полоумные засранцы? Сколько мне ждать? Или миритесь, или кончайте меня. Я не шучу!

— Сини... — она прервала Великого жестом.

— Никаких отговорок, ясно? Я достаточно дохлых собратьев повидала. Не хватало теперь, чтобы лучшие из лучших горло друг другу грызли, когда за горизонтом против нас всех клинки точат! Ну же... что один вариант, что другой не составляет труда. Решите убить меня — я даже сопротивляться не буду.

Кейн фыркнул и покачал головой.

— Вот же Бестия-шантажистка! Прощу прощения, Сунн. Но это не отменяет моего приказа держаться от Мирель в стороне, ясно?

— Договорились, — Сунн кивнул, довольный тем, что извинялся не первым, — И ты меня прости, Кейн. Но я не останусь равнодушным, если Мирель будет плохо!

Эрты кивнули друг другу.

— Принято! — Синица рывком вытащила булаву из дерева и закрепила на бедре, — Пусть и звучало это не совсем искренне... — она замерла и пристально посмотрела на младшего брата, — Кстати, Сунн, что Мирель сказала тебе?

— Что не может дать ответ сейчас.

Синица вздрогнула и тихо зарычала.

— Значит рано мне ещё спать ложиться. Свободны!

***

«Бестия» выгнала из шатра Молдера и дежурившего первопроходца. После злобно посмотрела Мирель в глаза.

— Ах ты бестолковая, дикая ирэль!

Северная напряглась. Впервые за последний год её ругал и обзывал кто-то, кроме Бури.

— Сини...

— Захлопни свою пасть! Мы ведь договорились? Я думала — ты поняла меня! Но нет!.. Что ты творишь?! — Синица поменяла голос, подражая мягкому басу Мирель, — «Не могу ответить сейчас» — что это значит? Объяснись, если сказала так нарочно, а не из глупости!

Мирель отстранилась от «Бестии» и упёрлась спиной в стенку палатки. Волнительно сглотнула.

— Да что с вами всеми творится? Почему такие умные головы вдруг опилками заполняются, как подумать нужно, а? ГОВОРИ!

— Мне... было страшно просто...

— Просто отказать? Страшно, да? — Синица зарычала, — А я ведь предупреждала, что не дам издеваться над собратьями! Выпорю!

— Я не хотела издеваться. Сини...

— Значит глупость сказала? Ляпнула, не подумав? Так?

— Но это ведь правда! Пока Кейн не покажет мне то, из-за чего «вызволил» из Арбиен, я не могу дать точного ответа!

Синица вдруг смягчилась.

— Мирель, говоришь так, словно у Сунна вправду есть шанс. Ты рассматриваешь его, как возможную пару? В будущем.

— Не... не знаю.

— Если не можешь просто сказать ему «нет» — значит знаешь, — зеленоватая фыркнула, — Сомневаешься вместо того, чтобы четко ответить. Для собратьев сомнение — это шанс, понимаешь?

— Да. Теперь понимаю.

— Замечательно. И всё еще сомневаешься?

Мирель встряхнулась, схватилась за голову лапами, но не стала царапать саму себя, а лишь зажмурилась и шумно вздохнула.

— Я не хочу сомневаться... но... не могу не сомневаться. Знаю, что это неправильно.

— Бедная молодая ирэль, — Синица села совсем рядом сбоку и прижалась плечом к плечу северной, — Если хочешь, можешь высказаться. Или пойдём разомнёмся перед сном.

— Я такая дурная... — Мирель ткнулась носом в шкуры на полу и медленно легла набок, Синица укрыла её крылом, — Эти эрты... они сильные, красивые... какими я представляла их, когда голову кружил Зов Крови. Мне нравится... вправду нравится один.

— Дай угадаю...

Ирэль посмотрели друг другу в глаза.

— Райн?

Северная вздрогнула.

— Он очень похож на моего друга. Словно Бури помолодел и стал чуть мягче, добродушнее, разговорчивее. Мне так кажется... Райн нравится, но он в паре. И он не северный! Какая же я дурная...

— Всё хорошо, Мирель. Если твоя рана была несерьёзная, то брачный период всё еще продолжается. Нечего удивляться, что тебя влекут эрты. К тому же ты всё время до этого, по сути, была одинока в обществе единственного старого сородича, а теперь встретила столько крылатых. Лучших из лучших между прочим!

Мирель вцепилась когтями в шкуры.

— Если вновь начнётся поиск, я совсем сдурею. Мне точно не справиться с Зовом...

— Не справишься ты, помогут друзья, — Синица обняла дрожащую северную.

«Друзья помогут...»

— И ты думаешь, что это всё? – голос «Бестии» поменялся на вкрадчивый, — Что я так просто отстану?

Мирель вздрогнула.

— Ты пытаешься играть со мной, дурилка. Слышу и вижу это по тебе, Мирель. Неужели в самом деле собираешься использовать Сунна?

— Я не задумала ничего дурного, Сини. Мне хочется доверять вам, но... не получается. Лазутчики — бойцы, они вправду лишь выполняют приказы и с ними можно попробовать подружиться.

Синица ощутила, как северная напряглась.

— Если Сунн хочет стать моей парой, если он чувствует то же, что я, когда думаю о Бури, значит будет искренен со мной и подскажет, как увидит угрозу со стороны. Это мой шанс найти друга. Потому я не отказала ему... А насчет тебя... ты хитрая и имеешь власть. Зачем-то поддалась мне во время поединка в горах и скрываешь, кто ты есть на самом деле. Знаешь, что меня ждёт, говоришь, что хочешь стать «другом», но молчишь... Вряд ли я когда-нибудь смогу тебе полноценно доверять.

— Смышлёная дурная ирэль, — прошипела «Бестия» на ухо северной.

— А кто-то ведь говорил, что я должна показать свой Путь Разума! Выходит, я «засунула нос» куда не следует, раз ты злишься?

Синица фыркнула и отпрянула.

— Мирель, ты молодец, быстро схватываешь. Если планируешь и дальше, пользуясь «свободой», совать свой нос в неудобные места и тем более толкать этим носом сородичей на необдуманные поступки, пусть и случайно, то дай мне слово...

— Какое же?

— Будь осторожнее, пожалуйста. Собратьев мало, а таких сильных, как лазутчики и Кейн — единицы. Гибель каждого — потеря. Да, старикашка дурной и натворил много дел, но он же построил нашу страну, где крылатые процветают. Стравив эртов между собой, ты можешь разрушить всё и пострадаешь сама. Люди нам не друзья, Мирель. И эльфы. Даже чешуйчатые хотят сколотить союз, лишь потому что в дерьме скоро утонут.

— Сунн вправду собирается убить Кейна?

— Они пообещали прикончить друг друга, — Синица кивнула и грустно вздохнула, — Я примирила их, но вряд ли это просто забудется. Понимаешь?

— Я злюсь на Кейна и лазутчиков, но не желаю им смерти... Мне ещё рано их судить.

— Значит понимаешь, — зеленоватая прошла к выходу из шатра и замерла, — Всё еще считаешь, что ты в плену?

Глава 10. Вести с запада

Длиннокрылый темный силуэт кружил несколько минут, прежде чем приземлиться в поле, где Мирель дралась с «подростками». Сейчас ни одного тренирующегося дракона здесь не было, лишь дюжина взрослых драконов сидела в ряд, терпеливо ожидая, пока прибывший заговорит.

Быстрый уверенно посмотрел на уцелевших лазутчиков, замер, увидев Мирель, повернулся к сидевшей около неё Синице и вздрогнул. Боязливо сглотнул, встретившись взглядом с Великим.

— Здравствуй, Быстрый, — Кейн отвесил ему поклон, — Насколько плохие у тебя новости?

— Пвихрист собирает силы у границы Кориллы. Люди и эльфы также готовятся к войне, — он невольно опустил глаза, — Лори рад, что вы вернулись и хочет встретить всех участвующих в походе пиром. Ему нужно обсудить, как действовать дальше.

— Почему ты говоришь о Лори? Где Шайн? — холодно спросил Великий. Лазутчики, как по команде, повернулись к нему.

— Он отправился на переговоры с Прихвистом. Пытается отсрочить атаку, договориться о лучшей подготовке.

— Что с Шайном? — тихо спросила Синица, уверенно глядя на отпрыска.

Быстрый сглотнул и переступил с лапы на лапу.

— Он...

— Достаточно, — Кейн фыркнул, — Просто скажи нам правду.

Лазутчики зароптали.

— ЧТО С НИМ?! — крик Синицы эхом разнёсся по лесу.

Великий пошел к отпрыску, тот отступал, постоянно оглядываясь назад, и, чем ближе был родитель, тем чаще он спотыкался.

— Вимнерт, я не хочу тебя пытать.

Они замерли.

— Натворил глупостей и боишься, что накажу?

— Если боится, значит крылья есть за что ломать, — вмешалась «Бестия».

Быстрый шумно вздохнул и мотнул головой.

— Кейн, я...

— Правду говори, сын. Если ты лично никого не убивал, то ломать тебе ничего не станут. Даю слово! Если будешь молчать, или морочить нам голову — жди пытки.

Быстрый вновь сглотнул и встретился взглядом с Кейном.

— Лори... Ус-строил переворот.

— Так что с Шайном? — голос Великого стал совсем мрачным, — Он жив, или нет?

— Не... не знаю. Я не видел его в крепости.

— Ясно. Чего же Лори хотел на самом деле?

— Манори у него в плену. Клири тоже.

Когти Кейна заскрипели, впиваясь в утрамбованный снег.

— Продолжай.

— Он собирает отряд, чтобы... пленить тебя.

— Много?

— Больше двадцати бойцов. Не знаю, сколько именно.

— Он договорился с Прихвистом о нападении?

— Пока нет. Но уже начал выдворять и уничтожать всех эльфов по стране. Бойцы-люди мобилизованы.

Кейн выпустил облако пара из ноздрей и повернулся к лазутчикам, медленно кивнул.

— Это всё, Быстрый Вимн?

— Ма... Манори начинает искать... Если ты не явишься сам... он...

— Я понял, — бесстрастно ответил Кейн и шагнул к Быстрому, тот выгнул шею назад, но остался на месте.

— Ты боишься наказания, потому что не сообщил о перевороте заранее? Значит ты знал?

— Нет! — Быстрый сорвался на рык, — Лори начал дурить после того, как ты наказал его.

Кейн взглянул на Райна и фыркнул.

— То есть никаких предпосылок не было?

— Были, — обреченно ответил Быстрый, — Я не думал, что это правда. Не верил.

— Значит мне следует явиться в центральное гнездовье? Самому? Или с лазутчиками? Может еще и северную прихватить с собой?

Отпрыск вздрогнул.

— Весь твой отряд.

— Кейн! — Синица трусцой подбежала к ним, — Только давай всё хорошо обдумаем! Без глупостей! Понял меня?

— Время... как обычно меня ужимают по времени, Сини, — он опустил взгляд и начертил когтем линию на снегу перед собой, — Я не могу оставить Манори, но, если отзовусь — мы либо погибнем, либо попадем в заточение, — Кейн поставил с одной стороны черты жирную точку, — Уцелевших бойцов слишком мало, чтобы быстро и без кровавой бойни усмирить Лори. Ждать?..

Великий поднял голову и встретился взглядом с Синицей.

— Лори думает, что я не стану ждать. Рассчитывает на это.

— Манори поймёт, если ты не явишься сразу.

— Не во время поиска.

— Значит ты собираешься...

— Нет. Если Лори вправду планирует исполнить свою угрозу — Манори и Клири будут моими жертвами.

— Не думай об этом! Когда нас схватят, их ждет не лучшая судьба!

— Верно. Просто... Я почему-то надеюсь на совесть Лоригерта. Не верю, что он опустится до такого... А значит нужно ждать. Собирать силы, пытаться договориться.

— Если Лори убил Шайна, то зашел далеко и не потерпит твоей свободы. Договориться не выйдет! Тебе нечего ему предложить.

Кейн повернулся к Быстрому.

— Как Лори сплотил собратьев?

— Он говорил, что ты из-за северной и «дружбы» с Рогланом разрушишь нашу страну. Его речь звучала весьма убедительно...

— Ясно. Сини, сбор через час. Может и лазутчики что разумное придумают.

— Они молодые бойцы! — Синица пыхнула огнём, — Думай башкой, старикашка! Собрать здешних умелых крылатых и напасть — вот что ты услышишь от лазутчиков! Да, может мы и справимся все вместе, но погибнут многие! Я против! Не допущу этой бессмысленной жестокости! Достаточно.

Кейн вновь осмотрел бойцов позади, остановил взгляд на северной.

— Мирель, нам нужна твоя помощь.

Она вздрогнула и боязливо зашагала к «старшим».

— Ты слышала, о чем был разговор, верно?

Северная кивнула.

— Помнишь, мы рассуждали о Пути Разума? О том, что при помощи языка можно и нужно договариваться. У нас сейчас почему-то не получается. Что мы делаем не так?

— Лоригерт считает, что Кейн правит очень плохо и хочет усадить его вместе с «прихвостнями» за решетку, — объяснила Синица, — На стороне Хитрого много крепких бойцов... Долго ждать и строить планы не выйдет, нас перебьют.

— А чего хочет Кейнерт? — Мирель посмотрела ему в глаза.

— Помочь тебе и сохранить страну при этом.

— Помочь?

— Ты скоро всё увидишь. А насчет Лори: он умен, и я не против его власти, но... судя по тому, что «Хитрый» убил Шайна, которого считали благоразумнейшим из всех старших собратьев, и собирается издеваться над важными для меня ирэль — он эту власть не заслуживает. Я не могу гарантировать твою свободу, если мы сдадимся ему, пойми.

Мирель мотнула головой и зажмурилась.

— Можно с ним встретиться?

Кейн и Синица переглянулись.

— Пусть он прилетит сюда? — уточнила зеленоватая.

— Да. Раз он ждет нас у себя, чтобы захватить, то говорить лучше где-нибудь... в другом месте... наверное.

— Ты слышал, Быстрый, — Кейн кивнул в сторону Мирель, — Передай Лори, что северная ирэль хочет выслушать его и рассудить нас со своей нейтральной «стороны». Моё предложение — подножие Черной горы в сотне верст на запад отсюда.

Отпрыск удивленно переводил взгляд с родителя на Синицу и обратно.

— Ты...

— Отпускаю тебя. Свободен! Чем быстрее передашь ответ Лори — тем лучше... — Великий поставил точку с другой стороны линии, взглянул на Мирель и заговорил тише, — Северную ранили собратья на границе. Что ты знаешь об этом?

— Её... кажется, её хотели перехватить. Как только ты отправился в горы, Роглан организовал провокацию, Лори обошел его.

Кейн многозначно кивнул.

— Ясно. Ранить северную было обязательно? — не услышав ответа, он продолжил, — И еще: если Лори тронет Манори, пусть готовится к затяжной кровавой бойне. Я не допущу, чтобы такое чудо указывало собратьям, как им жить.

— Кейн, я сомневаюсь, что он согласится! Неужели ты начнёшь войну внутри страны, когда...

— Это Лори начал. И если он совсем лишился совести и рассудка, а за ним последовали сотни собратьев, то страну мы уже потеряли.

Быстрый шумно вздохнул и низко поклонился, коснувшись носом снега.

Темный крылатый силуэт поднялся высоко в небо, пролетел круг над полем и скрылся за кронами на западе.

***

— Так, а теперь поделись, будь добра, что задумала, — Кейн посмотрел Мирель в глаза.

Она волнительно сглотнула и тут же отвернулась в сторону. Так, словно потрескивающие угольки в печи шатра Великого чем-то внезапно заинтересовали её.

— Тебе стыдно? — предположила Синица.

— Я... не знаю, как поступить лучше. Вернее, как помирить вас правильно, ведь каждый хочет своего, видит в другой стороне «врага», — она мотнула головой и вновь сглотнула, дальше её голос дрожал, — Я... кажется я снова... буду... искать.

Великий и Синица переглянулись.

— Ты хочешь очаровать его? Убедить, когда он почует запах? — предположил Кейнерт.

— Д.да. Во время боя на границе тёмный эрт, который гнался за мной, так одурел от запаха, что перестал сражаться с людьми, стоило мне попросить.

— Лори зеленоватый балбес! — вмешалась Синица, — Может и сработает, но не так, как мы того хотим. Ты уверена?

— Я не знаю иного выхода, чтобы собратья не убивали друг друга. Чем больше нахожусь здесь, тем меньше мне верится, что вы те враги, о которых рассказывали люди в Арбиен. Я не хочу гибели крылатых.

Синица фыркнула и пододвинулась ближе к Мирель.

— Моя хорошая, не думаю, что ты бы сказала такое, не будь близкого поиска.

— Это правда! И дело не в Зове Крови. Я сомневаюсь и хочу знать правду! Мудрость приходит, когда понимаешь все стороны конфликта, так ведь?

Кейн многозначно кивнул.

— Ты молодец, Мирель.

— Согласна. Но ты слеп, старикашка! — Синица пододвинулась еще, коснулась крылом спины северной, отчего она содрогнулась, — Наша молодая воительница играет! Как млад.

— Сини, я...

— Хочешь поскорее узнать, что обещал тебе показать Кейн. Можешь этого не отрицать, хитрюга!

Мирель виновато опустила голову и фыркнула.

— Это правда. Как и моё желание помочь.

— Хорошо. Как только разберёмся с Лоригертом, я покажу тебе то, ради чего «похитил».

Северная резко подняла голову, чуть не врезавшись в скулу Синицы, которая склонилась над ней, и посмотрела в глаза Кейну.

— Если мой «хитрый» сын явится, при переговорах тебе стоит учесть: твоя рана — заслуга его бойцов.

Мирель кивнула.

— Я узнаю у него, зачем так нужно было поступать.

Синица фыркнула.

— Ха! Забавный вопрос. Запомни, Мирель: Лоригерт наверняка хотел либо взять тебя живьём, чтобы обезоружить Кейна и его друзей — то есть нас, либо убить, чтобы Роглан больше не смог договориться со старикашкой. Лори скажет это по-своему, но суть останется та же.

— Почему договариваться с императором Рогланом плохо?

— Потому что именно он двадцать лет назад пытался нас уничтожить, — мрачно ответил Кейн, — Сейчас Роглан хочет заключить с нами «союз» и сокрушить чешуйчатых. А ящеры — друзья. После этой войны нам несдобровать.

— Ладно. Потом о войнах поговорим, они от нас никуда не денутся, — Синица осторожно толкнула северную, — Моя хорошая, ты как? Это замечательно, что предупредила нас о поиске, однако расслабляться не стоит!

Мирель кивнула.

— Я понимаю.

— Организуем для тебя новое жилище в стороне от основного лагеря. До переговоров сможешь говорить только с людьми и Синицей.

Мирель вновь кивнула.

— А Райн? Можно мне видеть его?

Кейн пустил огонёк и переглянулся с зеленоватой.

— Под присмотром Сини разрешаю.

***

Ирэль отправились в лес и гуляли до самого вечера.

На небольшой прогалине Мирель видела, как Молдер и Болли тренируются бою с копьями и щитами. За то короткое время, пока крылатые проходили мимо людей, юный путовальщик упал трижды. Заметив, что за ним наблюдает северная, он быстро вытер кровь с разбитого носа и стал куда сосредоточеннее.

— Так что будет с Молдером?

Синица фыркнула.

— Ты же договорилась с Кейном. Он летит с нами на север.

— Север?

— Да, — «Бестия» замерла, — Ты что, дрожишь?

— Почему мы летим на север?

— Не надейся напрасно насчет серых собратьев. Там, куда направимся, есть отдалённый лагерь. Можно сказать «тайный». Больше сказать не могу — как помнишь, я обещала молчать.

Мирель шумно вздохнула.

— Странно... я запомнила столько зацепок. Кейн хочет «помочь» мне, лазутчики говорили, что он надеется «спасти мою расу». В то же время Кейнерт дал слово, что не собирается стать моей парой. Северных нет, зато... — ирэль посмотрели друг другу в глаза, — Мне говорили, что Кейн «нечистокровен». Его чешуя — Длинное перо, как у меня! Черный... Может это оттенок серого? Что-то вроде редкого окраса для северных или метиса с их кровью? Мне даже однажды приснилось, что Кейн — мой сородич... И еще этот Закон... Кейнерт в паре, однако пару можно разрушить!

— Ты здорово размышляешь, Мирель. Признаться, я едва сдержалась, чтобы пасть не разинуть от восхищенного удивления! И-и... извини. Хоть сколько гадай, провоцируй, обиженно гляди, а я ничего не скажу. Ха!

Мирель отвернулась и пошла дальше, задумчиво разглядывая редкие следы на рыхлом снегу. Скоро до них донесся «боевой рокот», и Синица замерла.

— Идем. Кажется, твоё новое жилище готово!

***

— Гляди, чтоб Сунн не приближался к ней. И остальные тоже...

— Старикашка, я вообще-то думала, что это твоя забота: стучать по лбу эртов! На дополнительные обязанности не подписывалась!

Он виновато опустил взгляд и покосился на своё сломанное предплечье.

— Вынужден просить. Такие уж обстоятельства.

— Знаю. К тому же тебе нужно проверить окрестности Черной горы и грамотно организовать встречу... Поворчать нельзя? Присмотрю за всеми, на кого глаз и ноздрей хватит.

— Спасибо, Сини, — Кейн фыркнул, мотнул головой и перевёл тему, — Не сработает...

— А, ты про «одурманивание» Хитрого?

— Да. Он поймет.

— Поэтому я не против, чтобы ты покинул лагерь и проверил те места лично, — она грустно вздохнула, — Одни кровавые драки на уме! Всё-таки как не слушал ты меня, так и не слушаешь...

— Не совсем. Лори наверняка явится, чтобы вживую посмотреть на Мирель и на состояние наших сильнейших бойцов, но к бою нужно быть готовым! Это здравая предосторожность. Он может сорваться, решив, что одним действием уничтожит мою проблему, — Кейн серьёзно посмотрел на Синицу, — Проверь Ливи. Он тоже должен стойко переносить поиск северной.

— Что ты задумал?

— Мирель нельзя видеть и тем более участвовать в бою, если до него дойдёт. Зеленые сопроводят её.

— Поняла.

***

— Совсем не больно? — Мальвен надавила на зарубцевавшуюся рану так, что пальцы с тихим скрипом разъехались по чешуе.

Мирель невольно дернула ногой и фыркнула.

— Нет. Будто щекотно!

— А чего тогда дергаешься?

Пока северная размышляла над ответом, Сини проверила, что вокруг шатра никого нет, вошла и села совсем рядом с ней, осмотрела раненное бедро, затем спину, живот и хвост.

— Ну-ка, дикая ирэль, посмотри мне в глаза...

Мирель с удивленным видом повиновалась.

— А так «щекотно»?

Синица коснулась когтем плашмя её бедра и быстро провела к хвосту. Северная дрогнула и фыркнула.

— Всё ясно, — «Бестия» повернулась к Мальвен, — Ты достаточно выздоровела, чтобы ведра с водой таскать?

Услышав это, Мирель вскочила.

— Не знаю, — госпожа Арбиен прикусила губу и потрогала повязку на поясе, — Сомневаюсь...

— Тогда зову сюда Клойна. Мирель его хоть чутка запомнила. Вряд ли порвёт, если дурить начнёт.

— Значит это Зов Крови?! Уже? — повысила голос северная и схватилась за голову.

— Тише, мать твою! — Мальвен взялась за лапу-руку северной и попыталась отдернуть её в сторону, но не смогла сдвинуть, — Друзья помогут, помнишь?

— Помню! Помню, Мальвен…

Глава 11. Правда о Хитром?

День назад...

В поле высокой пожелтевшей травы, тускло освещенной луной, стрекотал сверчок. Совсем тихо и прерывисто — холод сковывал движения насекомого, упорно ищущего пару в столь позднюю пору.

Ревиль мотнул головой, прогоняя сонливость, навеянную тем сверчанием и поднял взгляд на близкий горизонт: в трёх-четырех верстах виднелись огни города.

— Так... Большая часовня, — он подметил пару особенно ярких светильников, возвышающихся над остальными, — Кхм, кажется это она! Тогда мне направо.

Он повернулся на восток. Поле в той стороне простиралось дальше, чем на десяток верст.

«Огромное просматриваемое пространство... Правда, с моими размерами можно при случае нырнуть в траву и затаиться — а там пусть благословят Боги Великой Реки того, кто будет пытаться найти меня.»

— Всё равно страшно, — добавил он в голос и встряхнулся.

Поправив дрожащими пальцами меховую накидку, полностью закрывающую туловище, он резко расправил крылья и прыгнул с ветки дуба. Долго планировал и начал взмахи, лишь приблизившись к траве на расстояние вытянутой руки. Над самой землей попасть в такую быструю цель трудно, и ледяной ветер не так силён, как в вышине.

— Так... когда прилечу в лес — двигаться дальше. Город, кхм, должен оставаться позади.

Обжигающий шкуру воздух свистел в ушах. Если за Ревилем кто-то и гнался — он не слышал. Среди промелькивающей травы то и дело мерещились причудливые силуэты. Некоторые оказывались побегами кустарника, другие не получалось опознать из-за темноты и скорости.

Четыре версты, три... две до леса. А лес — спасение. Крупные крылатые не смогут поймать его там. Где Ревиль с легкостью повернёт и пролетит, они просто увязнут в ветках.

Одна верста...

Когда до леса оставалось пару сотен шагов, Ревилю показалось, что черная стена деревьев впереди как-то странно дрогнула. Через мгновение мощный хлопок крыльев сотряс воздух.

От неожиданности переводчик вскрикнул и резко принял влево, затем вверх, вниз и вправо.

— Не дергайся, малый! — услышал он низкий добродушный голос сбоку сзади, — Или сам садись, или поймаем и что-нибудь сломаем случайно!

— Берегись! — прозвучал человеческий голос впереди.

Ревиль сам хлопнул крыльями, резко затормозив, нырнул в траву, лапы больно ударили по земле, стебли хлестнули морду.

Над ним что-то просвистело.

Мелкий дважды прыгнул, каждый раз немного меняя направление, и вновь со всей силы оттолкнулся крыльями, резко набирая высоту.

— Береги перепонки, мелкий! — крикнул то ли ящер, то ли человек со странным акцентом из леса совсем рядом.

«Проклятая темнота! Как они поспевают за мной?!»

Он повернул и снизился... а затем врезался во что-то легкое и мягкое, словно составленное из прутьев, из-за скорости показавшееся сперва острым и твердым.

Ревиль сложил крылья, несколько раз неуклюже прыгнул, и ощутил, как что—то тяжелое накрыло его сверху. Кажется, плотное полотно. Теперь не было видно вообще ничего, да и нога запуталась в проклятых сетях. Отчаянный надрывный крик тропического эхом раскатился по лесу.

— Да тише ты, поломался, что ли? — пробасил летун, — Мне и без того тебя жалко, а тут такие вопли...

— Пусти! — Ревиль резко шумно вздохнул, отталкивая полотно, и попытался успокоиться, но сердце продолжало колотиться, словно это были его последние минуты жизни, — Кхм, я ничего плохого вам не сделал! Пустите! Пусти, прошу...

— Хватит брыкаться.

Ревиль ощутил чье-то стальное прикосновение сквозь плотную ткань и замер.

— Как дикий. Ты бы посмотрел на себя со стороны!

— Мне... мне, кхм, нельзя задерживаться, выпустите!

— И куда ж ты так торопишься?

— Я... ищу друга.

Внезапно стало легче и светлее: полотно убрали. Зато ноги начали быстро связывать. Ревиль брыкнулся и зашипел, ощутив, как коготь дракона ткнулся меж ребер, чуть не разрезав шкуру.

— У таких диких разве бывают друзья?

— Я ни... кхм, ничего плохого не сделал, зачем меня связывать?

— Так нужно.

К Ревилю подошли мужчина с факелом и чешуйчатый держащий духовую трубку-сарбакан в одной руке и поблескивающий дротик в другой.

— Может я его это... уколю? — чешуйчатый загоготал, встретившись взглядом с перепуганным переводчиком.

— Не надо! Стойте!

— А вдруг сдохнет? — мужчина сплюнул в траву, выхватил веревку и медленно приблизился к лапам-рукам Ревиля.

— Давай договоримся, малый. Ты перестанешь брыкаться, а мы не будем тебя колоть дротиком. Хорошо?

— Так и так свяжем, — добавил дракон, придерживающий его за спину, — Расскажи лучше, к какому другу летишь.

— Кли... Клириэлла.

Пленители переглянулись.

— Ты точно знаешь, куда летел?

Ревиль сглотнул.

«Сука Канили! Проклятая тварь! Почему... почему мне было так страшно убить её? Трус... никчемный Ревиль. Кусок гнилого дерьма...»

— Бедолага, — дракон шумно вздохнул и продолжил, когда мужчина закончил связывать пленника, — Расслабься, я как раз отнесу тебя в центральное гнездовье. Если будешь хорошо себя вести, Лори позволит вам с Клири повидаться.

— Кхм, в центральное гнездовье?

— Да. Ты же сам туда летел. Просто не совсем прямым путём, как мы видим. Или что-то не так?

Ревиль расслабленно вытянулся, позволив большому крылатому схватить себя. Подумать только. Пару дней назад он спас и «пленил» Канили, а теперь сам связан...

Мужчина укутал Ревиля в шкуру, помог закрепить его на боку у дракона, после чего большой крылатый поднялся в воздух.

***

— Здравствуй, Лори, — Клири подползла к решетчатой двери, добродушно посмотрела ему в глаза и фыркнула, — Я готова тебе помочь. Поведаешь, в чем дело?

— Клири! — крикнула Манори, — Остановись...

— Я уже решила. Выслушаю Лори, ведь он обещал помочь мне. Лучше так, чем ожидать возвращения Кейнерта и продолжения мучений.

Хитрый не смог долго выдержать взгляда чернокрылой. Он отвернулся и долго молчаливо размышлял.

— Господин, — заговорил ящер-лекарь, — Будьте осторо...

— Молчи, — Лори выхватил у него ключи и открыл камеру ирэль, отошел в сторону, позволив ей выйти, — Идём, Клири.

Боязливо озираясь по сторонам и прихрамывая, она побрела за Хитрым на поверхность.

— Стой, Клири! Опомнись! — донеслись последние слова из подземелья, когда дверь за драконами закрылась.

Щурясь от дневного света, черная осматривалась по сторонам. Во дворе крепости собратьев было не меньше сотни. Звенел металл, скрипели ремни — многие из них надевали броню.

— Лори...

— Уговор, Клири! Не беспокойся. Это не война.

Черная вздрогнула.

До жилища Хитрого они прошли молча. Лори захлопнул двери, передвинул засов и уставился на пленницу. От этого взгляда дрожь пробежала по её телу.

— Боишься? — уточнил он.

Клири сглотнула и шагнула к нему.

— Хочешь очаровать? – Хитрый неодобрительно покачал головой, — Не пытайся. Ты не интересна мне. Это Манори надоумила?

Чернокрылая виновато опустила взгляд.

— Лори... пожалуйста, скажи... что меня ждёт?

— Хорошее, пока я главный. Бойся Кейна. Не меня, — он подошел к ней и нежно коснулся крылом шеи, — Несчастная. Хочешь видеть Ревиля?

Она вздрогнула.

— Ты получил сведения, где он находится?

— Да, — он указал на большой, заполненный аккуратным почерком и заверенный печатью императора чешуйчатых лист бумаги на столе в углу жилища.

Боязливо глядя на Хитрого, черная прошла к посланию.

... Место, где держали в плену переводчика Ревильнерта, сожжено. Наше мнение: это сделали эльфы, — их следы обнаружили неподалеку. Жив ли ценный тропический летун, или нет, утверждать наверняка не можем. Единственная зацепка: на севере дозорные видели пересекавшего границу малого летуна...

Клири удивленно заморгала, прочитав важнейшую для себя информацию.

— Юго-запад, — подал голос Лори, — Мы разыскиваем.

Клири вновь встретилась с ним взглядом.

— Ты не пытаешься ввести меня в заблуждение? Лори, пожалуйста... мне и без того скверно.

— Спокойно. Обмана нет. Поить тебя наркотиком не буду. Я играл для Манори. Для многих. Не для тебя.

— Играл? Значит ты искренне пытаешься помочь мне?.. Чем я буду обязана за встречу с Ревилем?

— Ничем. Долг не передо-мной. Кейн уничтожит твою жизнь. Борись за себя!

Она прищурилась и непонимающе мотнула головой.

— Каким образом, Лори? Он изувечит меня, унизит.

— Хитростью, Клири. Вместе с Ревилем справитесь. Будет сложно!

Лоригерт вернулся к двери.

— Хитростью? Что ты подразумеваешь? Я... я не понимаю, что делать! Лори, постой...

— Ты понимаешь! Обещай.

Она схватилась за голову.

— Ты добиваешься... чтобы я лишила жизни Кейна?

Лори прислонил ухо к воротине и замер.

— Обещай бороться, — тихо повторил он, когда услышал приближающиеся шаги, — Жду, Клири!

Она глубоко вздохнула и ответила дрожащим голосом:

— Обещаю, что буду бороться за свою жизнь, даже если для этого станет необходимо лишить жизни Великого Кейнерта.

Лори многозначно кивнул и отворил дверь.

В жилище прошел красноватый старший отпрыск с крупной связкой шкур на боку. Такое впечатление, словно в неё закутали либо человека, либо чешуйчатого.

«Или малого летуна?» — подумала Клири и переступила с лапы на лапу.

— Спасибо, — Хитрый отвесил гостю поклон и осторожно снял его поклажу, та вдруг зашевелилась, — Целый?

— Должен быть.

Красноватый поспешно вышел.

— Здравствуй, Ревиль, — тихо сказал Лори и принялся разматывать шкуры.

Услышав это, Клири сперва пошатнулась, затем мотнула головой и подпрыгнула на месте.

— Лоригерт, кхм — это вы?

Сначала показались крылья тропического эрта, затем голова. Он высвободился и небрежно встряхнулся.

— Спасибо, я чуть не задохну...

— Ревиль? РЕВИЛЬ!

Клири хотела подбежать к нему, но боялась Лори. Она не верила, что происходящее — правда. Должен быть подвох! Наверняка Хитрый начнёт шантажировать её...

— К... Клири? — переводчик вопросительно уставился на Лори — тот одобрительно кивнул, — Здравствуй, кхм, Клири.

Ревиль, пошатываясь, подошёл к ней и сел, не отрывая своих глаз от её. Чернокрылая дрожала всем телом в такт ускорившемуся сердцебиению.

— Я не держу вас, — сказал Лори.

— Что?! Ты, кхм, хочешь сказать, что мы можем просто уйти? Улететь... — Ревиль содрогнулся, увидев перевязанные крылья Клири.

— Да. Можете.

Черная протянула к переводчику лапу-руку и осторожно ощупала шею, лопатки, скулы, словно не верила, что он настоящий. Ревиль фыркнул и в ответ прыгнул вперед, прижался к темной груди головой.

Туктук-туктук-туктук... — колотилось её сердце.

— Что-то не так? Клири, кхм, объясни!

— Кейн... — заговорила она обреченно и посмотрела на Лори, тот ударил по связке шкур, грозно рыкнул.

— Верно! Кейн опасен.

— Что он имеет в виду, Клири?

— Пока Кейнерт жив, нам не насладиться жизнью, о Ревиль.

Малый отпрянул, не веря услышанному.

— О чем ты говоришь, Клири? Хочешь, кхм, убить самого Кейнерта? Это не шутка?

— Да... Ревиль, если мы не сделаем этого — он уничтожит меня. Видишь, что произошло с моими крыльями?

Переводчик волнительно сглотнул.

— Это сделал он! Кейн лишил меня полёта, — она надрывно вздохнула, — И он обещал возвратиться, чтобы продолжить издевательства.

Малый эрт вновь прижался к ней.

— Понимаешь, Ревиль? Он или Вы... — почти шепотом заговорил Хитрый позади, — Поможешь Клири?

— Кхм, я не верю тебе...

— Я не прошу верить. Это для вас. Не для меня... А про мою «озабоченность» — Канили я не трогал. Никогда. Это легенда.

Ревиль вздрогнул.

— Не нарушал Правильный Закон! — добавил Хитрый.

— А как же, кхм, зелёная ирэль на северо-западе?

— Удивительно. Как много знают о ней, — Лори фыркнул, — Это правда. Она законная ирэль. У нас четверо здоровых младов.

Клири мотнула головой и ответила, повысив голос.

— И ты называешь это «не нарушать Закон»?!

— Я не единился с Эвири. Она свободна.

— Но Эвири не знает, что свободна!.. Нет, погоди! — чернокрылая прищурилась, — Неправдоподобно! Я помню, что Эвири искала уже трижды в паре с тобой...

— Но младов нет.

— Она бы разрушила пару.

— Еще раз: единений не было, — Лори вновь фыркнул, — Я удовлетворял её иначе. Умолял выждать время. Без младов. Достаточно правдоподобно?

Клири мотнула головой, наклонилась и нежно лизнула затылок Ревиля.

— И к Манори ты приходил, чтобы сыграть роль? Так?

— Верно. Я здрав умом. Не хочу незаконных ирэль. Не трону Манори. Не трону тебя.

— Тогда с какой целью ты допускаешь к распространению такие гнусные слухи о самом себе?

Лоригерт грустно вздохнул.

— Чтобы дать веру врагам. Чтобы дать приманку «друзьям». Тем, кто противится Кейну. Многие из них против Закона. Я играю и для тех, и для других. Так вышло. Это моя жертва.

— Всё ради того, чтобы выручить нашу страну? Чтобы предотвратить договор между Рогланом и Кейном?

— Да. А еще... В идеального правителя не поверят. У меня должна быть слабость!

— И ты её, кхм, придумал...

Ревиль удивленно уставился на Хитрого.

— Можете не доверять мне. Но верьте: Кейн разрушит вашу жизнь. Мою и многих других.

— Неужели нет другого выхода?

— Я зашел далеко. Теперь миру с Кейном не бывать. Мы с вами одна сторона. Уничтожим его тихо. Хитростью. Отплатим ему его монетой! Заморочим голову, обманем. Расправимся осторожно. Собратья уцелеют.

— Как ты, кхм, собираешься избавиться от Кейнерта?

— Есть план. Сложный. Нуждаюсь в твоей помощи. Вашей помощи!..

***

В жилище Лори принесли еды, крылатые подкрепились и легли друг напротив друга. Сам Хитрый удалился, разрешив малому и черной ночевать здесь.

— Ты дрожишь, — Клири осторожно ткнулась носом в плечо эрта, свернувшегося в клубок, — Волнуешься?

— Кхм, не знаю, — он приподнял голову и встретился ней взглядом, — Я нашёл тебя, но не могу освободить, как и боялся. Мало того, сам попал в западню. Снова меня куда-то посылают, требуют быть осторожным и внимательным. А я... сомневаюсь, что добьюсь твоей, кхм, свободы. Снова мной пытаются воспользоваться. Снова-снова-Снова-СНОВА!

Клири нежно лизнула его шею.

— Если ты оставишь меня... я пойму. Ты делал, что мог, спасибо. Не забуду тебя до конца своих дней. Позаботься лучше о собственном будущем, о Ревиль.

— Сперва я, кхм, хочу помочь тебе. Правда, не знаю как...

— Мы придумаем, вместе. Если выполнишь поручение Лори, я... посвящу тебе свою жизнь. Это не шутка!

— Не нужно так говорить, Клири. Мне становится жутко стыдно, не по себе, — он протянул трясущуюся лапу-руку и осторожно коснулся её подбородка, — Я, кхм, точно ненормальный... Нам не быть парой, как ты представляешь себе будущее?

— Хочу радовать тебя, Ревиль! — она пододвинулась ближе, лизнула шею малого и положила голову у его ног, зажмурилась, — Скажи, я привлекаю тебя? От одной мысли, что мне удастся сделать тебя счастливым, вся блаженно трепещу. Никогда ранее такого не было. Удивительно.

— Может это...

— Я не ищу! Ты нравишься мне по Пути Разума. Да, тебе не доводилось пройти через моё горе, но у нас всё равно много общего! А еще ты словно дополняешь то, чего не хватает мне, — Клири в упор посмотрела ему в глаза и осторожно прижалась подбородком к его телу, — Такой тёплый... приятный... — она сглотнула, — Скажи, разделяешь ли моё чувство? Ощущаешь эту странную привязанность?

Ревиль нежно гладил грубую чешую-перо на её шее, размышляя. Он чувствовал сердцебиение Клири и сам жутко волновался.

— Кхм, если бы я... кхм, не чувствовал, то... не отправился искать тебя. О Боги Великой, кхм, Реки! Что же ты со мной делаешь. Прекрати, кхм, будь добра.

Черная лизнула его бедро, отчего он содрогнулся.

— Клири?

— Я не хочу прекращать, Ревиль. Не сейчас. Что бы ты ни выбрал в итоге: оставить меня или улететь на северо-восток, чтобы помочь — мы можем больше никогда не увидеться. Позволь мне радовать тебя.

Ревиль пытался ответить, но не сумел...

"Дырявая башка! Я не... не могу найти слова. Да что же это со мной такое?"

Клири осторожно обхватила его лапой-рукой и пододвинула к себе. Прижала к груди и ласково заворчала.

— Тебе нравится, о Ревиль?

— Я... кхм, не знаю. Кхм, не раздави меня.

Ирэль фыркнула и сместила его ниже — к мягкому горячему животу.

— Клири, кхм, мы ведь в центральном... гнездовье? Кхм, в крепости?

— Тебе нечего беспокоиться, — она заговорила тише, — Это жилище Лоригерта. Никто без разрешения сюда не заглянет.

Клири вдруг расслабилась, дав свободу мелкому, и легла на спину, широко расставила ноги.

— Ревиль, я не думаю: правильно это, или нет. Вся моя проклятая жизнь неправильна! Понимаешь? Прими мою ласку.

— Я... я, кхм, понял, Клири.

Она вздрогнула, ощутив, как Ревиль языком коснулся кожи живота, проскользнув через мелкую чешую-перо.

— Если это будет радовать тебя — я твоя...

Дрожа всем телом и неуклюже поскальзываясь на каменном полу, застеленном соломой, Ревиль что-то неразборчиво промычал в ответ и принялся вылизывать живот чернокрылой ниже, затем еще, иногда отвлекаясь, чтобы ласково потереться скулой и носом об удивительную чешую. В последний момент он замер и резко повернулся назад, встретившись взглядом с Клири, волнительно сглотнул.

Она фыркнула и головой подтолкнула его к радости...

***

— Кхм, только не рассказывай никому... — Ревиль осторожно сполз с её живота и сел, с интересом изучая неказистую «архитектуру» жилища, залитого тусклым тёплым светом пары светильников.

Чернокрылая пыхнула огоньком.

— Это я должна тебя просить держать язык за зубами, чтобы не опозориться! Но не буду. Это на твоей совести, милый Ревиль.

Он вздрогнул и ирэль заметила это.

— Что-то не так? Милый Ревиль?

Переводчик посмотрел ей в глаза и мотнул головой.

— Это моё жестокое, кхм, воспоминание. Была одна малая ирэль... Она прибыла, чтобы помочь эльфам вытащить меня из плена.

Заинтересованная, Клири села и пододвинулась ближе к нему.

— В плену у чешуйчатых — Сторонников Мира?

— Кхм, да. Ту ирэль сильно ранили. Умирая на моих лапрах, она сказала эти самые слова. Ми-лый... Ре-виль.

Клири отстранилась и шумно вздохнула.

— Извини. Я не знала и больше никогда...

— Нет, всё, кхм, хорошо. Ты можешь так говорить! Ведь я свободен благодаря ей и теперь стараюсь освободить тебя.

— Почему она так назвала тебя? Перед нашей встречей на границе ты успел найти пару?

Он виновато опустил взгляд.

— Не знаю. Кхм, я сжалился над ней, прокормил, но... понимаешь, я не чувствовал к ней той самой привязанности. Она была для меня парой, но я для неё... кхм, нет, — Ревиль мотнул головой, — Какой же я дурной.

— Мы стоим друг друга. Как звали ту храбрую ирэль?

— Анри.

Клири многозначно кивнула.

— Мы будем помнить смелую и преданную Анри.

Ревиль не стал отвечать.

— Хватит о прошлом, согласен?

— Ты права.

— Что думаешь делать дальше?

— Лететь почти тысячу верст на северо-восток. К лагерю Кейна.

— Значит решился?

— Да. Только, кхм, не думай, что это из-за моей «радости»!

Клири фыркнула.

— Не думаю, милый Ревиль. А насчет Лори и его плана что решил?

— Ты спрашиваешь так, будто, кхм, сама не доверяешь ему.

— Я уже никому не доверяю. Даже Манори, которая вырастила меня в безграничных заботе и ласке, хотя я не её млад.

— Что она предлагала?

— Обмануть Лори.

Ревиль фыркнул и кивнул.

— Перехитрить Хитрого? Неплохо!

— У меня не получится. Лори не интересуется мной, а значит смотрит на всё трезво и не даст морочить голову. Остаётся следовать его плану, — Клири толкнула малого эрта носом, — Вместе справимся, верно?

— Верно, Клири.

Черная прижала его к себе.

Ревиль долго не мог уснуть. Слушая её дыхание, и чувствуя столь приятное тепло тела Клири, он думал лишь о ней. А еще ему в голову пришла странная мысль...

— Клири?

— Так и знала, — она тихо заворчала, — Ты тоже не спишь.

— Клири, раз уж мы говорили о будущем... Кхм, ты не думала, что Кейн может...

Ирэль прервала его, заскрежетав когтями по камню.

— Не думала, что он может дать мне драгоценных живых младов? Из-за того, что мы с ним «похожи»?

Ощутив, как она задрожала, Ревиль сглотнул и прижался к ней.

— Да. Кхм, извини, что спрашиваю. Просто наш план... Если получится избавиться от Кейнерта, у тебя больше не будет шансов на собственное будущее.

Клири крепко обняла его, так что малый эрт не мог вдохнуть. Ревиль испуганно замер. Пусть она тщедушна по меркам больших летунов-драконов, но сил оборвать жизнь у тропического одним уверенным движением ей хватит.

— Знаю, Ревиль. Я всегда думаю об этом, каждый день своего существования, — она фыркнула и ослабила объятия, — Никакой ученый и лекарь не скажет наверняка: получится ли. У меня больше шансов умереть перед кладкой, чем стать родительницей.

— Значит ты, кхм, не сомневаешься? Когда придет время действовать, ты сделаешь свою часть плана?

— Да... — она вытянулась во всю длину и шумно вздохнула, — Спокойной ночи, милый Ревиль.

***

— А вот и наш везунчик!

Ревиль едва не подпрыгнул, услышав незнакомый голос малого летуна откуда-то сверху. Подняв голову, он встретился взглядом с собратом. Из вентиляционного отверстия под самым потолком, высотой в четыре человеческих роста, видно было только его черную с зелеными горизонтальными полосами голову и расслабленное, свисающее вниз, крыло.

— Доброе, кхм, утро. Полагаю, как звать меня ты знаешь.

Ревиль осторожно прикрыл дверь жилища, где осталась Клири и взволновано осмотрелся по сторонам: огромный коридор, где малый мог с удобством летать, был пуст.

— И тебе доброе, Ревиль. Спасибо, что заступился за мою ирэль в лесу, да и в пещере тоже.

— Не стоит благодарности... Это всё?

— Нет, конечно же, — собрат ловко спрыгнул из вентиляции, затормозив падение крыльями перед самим приземлением. Новенький отполированный нагрудник, составленный из двух параллельных пластин, поблескивал в свете свечей, остальное тело покрывала кольчуга, на одном бедре крепились два миниатюрных арбалета: те самые, из которых стреляла Канили по младам Берга. С другой стороны был еще один арбалет и меч, размером и формой напоминающий человеческий, — У нас с тобой особая задача. Времени мало на подготовку, так что начнём сразу после завтрака.

— У «нас»? — Ревиль вновь огляделся по сторонам, — Мы летим вместе?

— Лори не настолько туп, чтобы отправлять тебя одного.

Переводчик вздрогнул.

«Проклятый Лоригерт! Он меня подозревает? Или это такая забота? Или он не верит, что я справлюсь один?»

— Да не боись! Раз нас двое, то шансы на успех утраиваются, — он хитро прищурился, — С двумя противниками сражаться сложнее не в два раза, а хуже — запомни это. К тому же со мной ты не заблудишься. Там холодно, снег выпал, а Клири вряд ли обрадуется, когда мы ледышку притащим вместо тебя.

Ревиль фыркнул.

— Спасибо за заботу... А Канили-то твоя, кхм, сказала, чтоб я её нашел после заварушки. Видимо плохо ты свою работу выполняешь, эрт.

Они пристально посмотрели друг другу в глаза. Собрат мотнул головой, затем несколько раз фыркнул и «ухмыльнулся».

— Странный у неё вкус. Выпороть бы за такой вздор, — малый боец кивнул, — Меня, кстати, Кронвин зовут. Еще называют Малышом!

— С таким именем, — ответил Ревиль на языке чешуйчатых, — Неудивительно, что она нового эрта ищет.

Кронвинерт подозрительно прищурился.

— Не смешно. Я бы на твоём месте определился со стороной, а не язвил.

— Я прибыл освободить Клири, а не примерять, кхм, белые или голубые рубахи!

— И думаешь, что у тебя получится? Если ты не на нашей стороне, я тебя лучше тут же кончу.

Ревиль вздрогнул, увидев, как собрат взялся за рукоять меча.

— Давай, отплати за то, что я помог Канили избежать пыток! Мне не нужна никакая сторона, кхм, ясно?

Кронвин с задумчивым видом сел.

— На жалость и «честь» давишь? Ладно. Освобождай свою Клири, но, если почую подвох — берегись.

Переводчик фыркнул.

— Надеюсь, Лори тебе хорошо заплатит за предотвращение моего, кхм, «предательства». Веди!

Глава 12. Не торопиться!

— Двигай, вперед!

Просвистел снаряд и с грохотом разлетелся на щепки. Чешуйчатые за броне-телегой тут же попадали в грязь, кто-то судорожно закрылся щитом, кто-то с криками хватался за голову.

— Стоять, выродки клоаки! СТОЯТЬ! — рявкнул командир в кирасе из Твердой стали и длинными желтыми сигнальными перьями на затылке шлема, единственный из дюжины оставшийся на ногах.

Свист — БАХ! Вновь с внешней стороны защиты разлетелась щепа. Увидев выемку с кулак глубиной на одном из листов брони, командир боязливо сглотнул и пнул ближайшего лежачего бойца в стандартной армейской экипировке чешуйчатых: кольчуге, кожаной броне, да железном нагруднике со шлемом.

— Встать! Назад! Отходим!

Пара бойцов, видимо, обрадованные долгожданной командой, подняли головы и прищурились от попадающих мелких капель дождя.

Просвистело третий раз, раздался треск и грохот металла. Бревно с наружной стороны защиты броне-телеги раскололось и сорвалось с крепежа, обнажив листы Твердой стали, плотно подогнанные друг к другу. Однако трещало не только бревно: ось одного колеса лопнула, теперь телега начала крениться на чешуйчатых.

Командир уперся руками в защиту, отчаянно пытаясь удержать его от падения. Теперь бойцы словно очнулись и встали. Шестеро с тихим рыком рывками пытались двигать телегу обратно к позициям ходячих ящеров, остальные, пыхтя и выкрикивая ругательства, приподнимали защиту рычагами, чтобы та не увязала в грязи из-за сломанного колеса.

— Р-раз! Два... РАЗ!

Вдали щелкнуло, через мгновение очередной снаряд баллисты со свистом и оглушительным грохотом врезался в броне-телегу. В этот раз лопнули еще две оси, оставив солдатам только одно колесо. Ящеры судорожно выставили палицы, которыми приподнимали защиту, навстречу падающей махине в несколько центнеров массой. Все уцелели, но один таки завопил. Теперь шестеро удерживали телегу от падения, а пятеро приподнимали одну её сторону.

— Живой? — уточнил командир.

— Поломал... Поломал! — кричал чешуйчатый, ногу которого только что освободили.

— Дерьмо!

Щелчок, свист — БАХ! Искорёженный наконечник преодолел защиту, выгнув листы Твердой стали, и замер в вершке от головы командира. Две подпорки разъехались, телега сильно пошатнулась.

— Отходим! Щиты на изготовку!

— Щиты! ЩИТЫ! — вторили ему испуганные бойцы.

Из их широко распахнутых ноздрей валил пар, они смотрели друг на друга отчаянно, словно понимали, что назад не вернётся никто.

Из позиций чешуйчатых дважды прозвучал боевой рог. Бойцы переглянулись и бодро закивали.

— Летуны! — крикнул кто-то.

К ним по воздуху приближались трое летунов. Из-за высоты и низких облаков было невозможно определить расу, и есть ли на них защита.

Отработали две баллисты, но ударов по броне-телеге не последовало. Снаряды по дуге пролетели лишь половину расстояния до крылатых целей и упали, воткнувшись в грязь.

Поравнявшись с попавшими в беду ящерам, летуны скинули вниз сосуды, которые разбились о землю. Пространство вокруг броне-телеги заполнил дым. Огромное его облако скрыло ящеров от имперских орудий.

— Рассредоточиться! Отходим! Двое помогите ему!

Ящеры разделились и, накрываясь щитами, бегом ринулись обратно к траншеям чешуйчатых. Мимо летели стрелы, иногда звякали щиты. Кто-то болезненно зашипел.

— Все? — командир заскочил в убежище и крутил головой, пытаясь разглядеть из окопа в рассеивающемся облаке дыма хоть кого-нибудь еще. Около него выстроились восьмеро. Еще двое, помогавших искалеченному собрату, скоро спустились в укрытие и присоединились к остальным.

— Один не вернулся...

***

В небольшом зале, где драконов принял Прихвист, пахло чешуйчатыми, металлом и горелым жиром. Лоригерт с задумчивым видом смотрел на дощатый пол под своими лапами, не обращая внимания на речь собрата.

— Их там больше сотни. Потом траншеи с кучей лучников и пехотой. Затем еще линия с орудиями, — красноватый со шрамами на груди прищурился, — Лори, ты слушаешь?

— Продолжай, — ответил он тихо.

— Хм... За второй линией поле, но даже там, кажется, есть замаскированные орудия.

— Как высоко летели их снаряды? — перевёл вопрос Прихвиста старый чешуйчатый.

— Думаю, больше сотни шагов.

— Для Вас это не проблема, крылатые господа?

— Дышать не получится, — ответил Лори, — Огнесмесь бережём. Стройте подвижные укрепления.

— Еще? — удивился Прихвист, — Баллисты остановят...

— Не остановят. Собирайте прочнее. Мы поможем провезти её к людям. Десятки таких и пройдем защиту.

— Погоди! — красноватый повернулся к Хитрому, — Ты же говорил, что собратья не будут участвовать в наступлении по суше!

— Так выгоднее. За лучшей защитой не пострадают. Чешуйчатые меньше потеряют. Наш союз окрепнет.

Получив перевод, Пвихрист многозначно закивал.

— Я ценю твою подход, Лоригерт. Мы соорудим столько броне-телег, сколько нужно, — он прищурился, — Только вот… атака на флот чешуйчатых снова откладывается? Сначала Кейн переносил битву, теперь ты. Да, мы подготовимся лучше, но и люди с эльфами не сидят на месте. Ты сам в этом только что убедился! Мощнейшая линия обороны уже выстроена.

— Половина месяца. Месяц в худшем случае. Волосатым мало этого времени. Они не успеют подготовить отпор. Их баллисты на пределе мощности и прочности. Холода ослабят орудия.

Прихвист с задумчивым видом повернулся к одному из двух окон и закивал.

— Хорошо! Это лучше, чем мы рассчитывали. Армада готова на две трети. За половину месяца построят еще десяток судов... Вопросов больше нет.

Лори жестом попросил красноватого выйти, Прихвист так же отослал советника и стражников куда-то наружу. В зале остались лишь он, Хитрый и переводчик.

— Что-то приватное? — уточнил император чешуйчатых.

— Знаю про настойку. Ты дал Кейну для Клири.

Прихвист по привычке обернулся к соседнему, пустующему стулу, где должен был сидеть советник и фыркнул.

— Да. У меня правда есть такая. Хочешь использовать?

Хитрый кивнул.

— Куплю её. Объясни, как пользоваться...

***

Вечером, по прибытию в центральное гнездовье Лори выстроил всех собравшихся из округи бойцов во дворе. Сам пересчитал тех, кого снарядили и одели в броню.

«Сто восемьдесят. Больше половины — восемь-десять лет. Достаточно ли этого?»

— Приветствую прибывших! — Лори низко поклонился им, — Знаете, к чему готовитесь?

— Это ведь не война, правильно? — заговорил здоровенный бордовый, — Значит усмирить Кейна и его отряд собираемся?

— Надеюсь, нет.

Драконы переглянулись.

— Сначала запугаем числом. Кейн поступает плохо. Ставит под угрозу независимость Страны. Моя речь и наше число заставят его нервничать. Он допустит ошибки. Покажет, что никакой не Бог.

Бойцы зафыркали.

— Атаковать в лоб нельзя. Нужно ценить жизни. Показать противостоящим, что мы не безумцы.

— Звучит мудро, — сказал кто-то из второго или третьего ряда, — Значит калечить собратьев не будем.

— На грани войны нельзя бить своих. Они просто заблуждаются. Мы покажем правильный путь.

Лори вновь откланялся и краем глаза заметил сидящего на одной из оборонительных башен Быстрого. Кивнул ему и прошел в цитадель.

***

— Геврона нашли?

Быстрый прищурился и кивнул.

— Малыш был прав. Исследователя выследили и скоро доставят сюда.

— Замечательно, — Лори разжег дыханием свечи одной из нескольких круглых люстр в тренировочном зале и запер дверь в коридор. Зеленоватые сели друг напротив друга, — Кейн?

— Он ранен. Что-то с лапрой. Лазутчиков меньше. Кажется, семеро присутствовали на встрече.

— Целые?

— Возможно не все. Они были в меховых накидках...

— Понял. Что ещё?

Быстрый шумно выдохнул.

— Там Синица, Лори. Наверняка она притащила с собой несколько бойцов. Плюс инструктора и патрульные «Вздымающегося».

— Их мало. Учеников много... Северная?

— Была, — Быстрый мотнул головой, — Выглядела здоровой и мускулистой. Если выступит на их стороне, придется считаться, как с сильным бойцом.

— Так и есть, — Лори кивнул, — Переговоры?

— Меня сразу раскусили.

Хитрый фыркнул и посмотрел старшему брату в глаза.

— Сказал?

— Да... — Быстрый опустил взгляд, — Кейн отказывается явиться сюда. Он готов на бойню, если узнает, что ты тронул ирэль.

— Ожидаемо.

— Лори! Давай решим спокойно! Это просто вздор, неужели...

— Я понимаю. Непричастные не пострадают. Что хочет Кейн?

— Встретиться с тобой. Говорит, пусть вас рассудит Мирель, как сторонний наблюдатель. У Черной горы.

Лори вновь фыркнул.

— Хитрый старик. Думает, я куплюсь? Не верю.

— Что не так? Ты откажешься от переговоров?

— Я буду там. Кейн хочет показать меня северной. Я хитрый, гнусный, похотливый... — Лори фыркнул, — Посмотрим, кто кого переиграет. Свободен.

Драконы поклонились друг другу. В последний момент, когда Быстрый выходил из зала, Лори окликнул его.

— Что еще?

— Загляни к броннику. Повязки на нос с пропиткой. Он поймёт. Много, понадобятся скоро.

***

— Только не говори, что собираешься посадить меня в драконью темницу, — низкорослый слегка располневший мужчина с короткими седыми волосами сплюнул на брусчатку и вытер рукавом бледно-синей мантии выбритый подбородок, — Опомнись!

Лори молчаливо поклонился и встретился с ним взглядом.

— Ты скажешь правду. Мне... и одной ирэль.

Пышные седые брови исследователя опустились, едва не скрыв близко посаженные карие глаза. Геврон боязливо осмотрелся: во дворе драконьей крепости не было никого, кроме них и старшего красноватого, который принес его сюда. Заметив закрепленную на бедре Хитрого бутыль, он подозрительно прищурился.

— Я дал клятву Кейну! Собираешься пытать меня?

— Возможно.

Исследователь сглотнул.

— Кейн скоро падёт. Нечего бояться.

— Ты много о себе возомнил, молодой эрт. Кейн слишком умён, чтобы...

— Он уже оступился. Скажи, что нужно и пострадает меньше собратьев. Гораздо меньше. А твои дети... — Хитрый фыркнул, — Будут живы и счастливы.

— Лоригерт, что это с тобой такое! Да, Кейн бывает неоправданно строг или даже агрессивен, но он думает о благополучии всех в нашей стране.

— Глупо звучит из твоих уст, — Лори пыхнул огоньком, чуть не подпалив волосы мужчины, — Скажи и будешь свободен. Получишь награду.

Геврон покачал головой.

— Ты не понимаешь, что творишь!

Лори поднял лапу-руку и ударил исследователя в солнечное сплетение. Осторожно для дракона, но человек согнулся пополам и сдавленно закашлял.

— Не тебе судить, Геврон. Говори, или страдай.

— Хо...хор... Хорошо!

Красноватый поднял исследователя и последовал за Лори в подземелье.

Всех соседей Манори перевели в другую секцию темницы, так что предстоявший разговор не мог слышать никто.

***

Зеленая задумчиво смотрела на огромные кирпичи стены своей камеры и иногда трясла головой. Рядом стоял пустой таз для еды. Услышав приближающиеся шаги, она вздрогнула и нелепо заморгала.

— Здравствуй, мама, — торжественно произнёс Лори, поравнявшись с её дверью.

— Здра... — она встряхнулась, — Ты... ты опустился до такого? Что-то добавил мне в еду? Лори... почему ты поступаешь так гнусно? Я...

Манори вздрогнула, увидев через решетку мужчину, которого видела очень давно. Кажется, это был друг Кейнерта. Великий ценил его по-настоящему.

— Это поиск. Я не трогал тебя, мама.

— Не нужно лгать! Я... знаю, как проходит поиск, — ирэль схватила себя за голову и заворчала, — Что же творится? Ох, Лори, чем я заслужила это?

— Это она, — сказал Хитрый Геврону, затем заговорил громче, — Манори, узнаешь о северной. Правду о Кейне и северной.

Она замерла и удивленно уставилась на прибывших.

— Что госпоже нужно объяснить? — исследователь кашлянул в кулак и поправил мантию, — Если я буду рассказывать всё, что знаю про северных — мы тут до завтра.

Манори встала и подошла впритык к решётке, встретилась взглядом с Гевроном и кивнула.

— Скажи, пожалуйста, зачем Кейну нужна северная? Ради неё он готов был лишиться жизни.

Исследователь покосился на Лори, нахмурился.

— Госпожа ведь знает, что в жилах Кейна течет кровь северных?

Зеленая кивнула и прерывисто вдохнула. Вновь эти проклятые слова. Вновь она слышит то, чего меньше всего хочет...

— Кейн хочет объединиться... с ней?

— Хмм... всё несколько сложнее. Пожалуй, начну издалека...

— Мы слушаем тебя, друг Геврон, — сказал Лори и одобрительно кивнул.

***

Кап... кап.

— Тише, мама, — Лоригерт взял Манори за подбородок и приподнял, лизнул свежие царапины на скулах, лбу и носу, — Так не исправить. Соберись!

— Что же мне делать? О, Лоригерт, я хочу умереть. Это конец... нет больше никакого смысла жить. Ведь я его ирэль, ирэль Великого! Я вся его! И по Зову, и по Пути. О Боги, что я сделала не так? За что...

— Тише, Манори. Ты сильная. Ты справишься.

— Нет, — она прерывисто вдохнула и попыталась вновь вцепиться когтями в свою голову, но Хитрый вмешался, — Оставь меня... Пожалуйста, дай мне спокойно умереть.

— Я пришел помочь, — он вновь облизнул выступающую кровь, — Знаю, как помочь.

Зеленая испуганно посмотрела ему в глаза, отстранилась.

— Что... что ты имеешь в виду? Ведь Кейн не останется со мной до конца, что бы я ни делала... Выхода нет.

— Есть, — он шагнул к ней.

Манори отступала, а Лори следовал за ней. Упёршись хвостом о стену позади, зеленая содрогнулась.

— Не бойся. Я скажу, что делать. Ты всё исправишь. Сама!

Ирэль боязливо сглотнула.

— Говори же, милый Лори. Скажи, что сделать, чтобы Кейн не отвернулся от меня! Нет ничего важнее, помоги же мне.

Он приблизился еще, соприкоснулся с ней грудь к груди и лизнул скулу.

— Ты смелая! Ты сильная!

— Я вложу всю свою силу, если это поможет удержать Кейна. Я буду смелой...

— Очень хорошо. Ты умная и умелая!

Лори обхватил её за лопатки, сначала осторожно, затем обнял и плавно опустил на пол. Начал ласково тереться о грудь, шею, иногда опускаясь к животу.

— Что ты делаешь, Лори?

— Утешаю, Манори. Будь спокойна. Ты справишься. Не горюй. Твоё будущее придется отстоять.

Она вцепилась в его лапу-руку и разодрала шкуру до крови.

— Ты хочешь, чтобы я сражалась?

— Нужно не мне. Это твоё будущее!

Хитрый сместился назад, осторожно, наблюдая за реакцией Манори, начал переплетать хвосты. Свободной от ласк лапой-рукой он открепил со своего бедра бутыль, демонстративно глотнул сам и предложил ирэль.

— Нужно отвлечься. Горе и поиск мешают мыслить. Ты должна думать хорошо! Иначе не справишься.

Манори кивнула и пила вино до тех пор, пока Лори не убрал бутыль.

— Расслабься. Ты сможешь. Справишься! Вернёшь Кейна.

— Смогу.

— Ты очень сильная! Я видел. Ты дралась с лазутчиками на равных!

— Я боец, Лори. Кейн много тренировался со мной, верно.

Выдержав паузу, он сказал тихо, зловеще:

— Северная, Манори.

Лори ласкал её бедра и живот, блаженно ворчал, вдыхая удивительный аромат.

— Северная? — она зажмурилась и вся расслабилась, принимая ухаживания, — Лори, я должна убить её? Это мой выход? Охх... Так приятно.

— Думай о Кейне, Манори. Северная — препятствие. Устранишь её. Получишь Кейна. Навсегда.

— Мой Кейн... — она тихо зарычала, — Лори, ты дразнишь меня... Прекрати.

— Нельзя торопиться. Вина недостаточно. Отвлекись. Расслабься. Прими утешение. Завтра забудешь горе.

— Мне нельзя облажаться, ведь северную хорошо охраняют, ты прав! Я должна мыслить хорошо, насколько могу... Ох, Лори...

Он продолжал ласкать её, нежно лизал чешую везде, где считал нужным. Там, где ирэль в поиске нравилось больше всего. Манори изгибалась и иногда пыталась укусить его, игриво ворча, но он ловко уворачивался и продолжал дразнить.

— Кейн будет твоим. Ведь ты его!

— Ты прав, Лори. Мы пара. Пока кто-то из нас не умрет...

Утомившись в противостоянии Зову, Хитрый отстранился от зелёной и мотнул головой, повернулся к выходу. Пока он размышлял, сдуревшая ирэль подползла ближе, прижалась к нему всем телом.

— Ты так помогаешь, Лори, мне больше не грустно. Но этот Зов Крови... он сводит меня с ума. Не дразни, хватит.

Он посмотрел на неё и сглотнул.

«Я обещал, что не трону Манори... Кому? Клири? — Хитрый фыркнул, — Я слишком далеко зашел. Пришло время мести, Кейн?»

Лори соприкоснулся с зеленой, осторожно схватил зубами её за шею и сжал переплетённые хвосты.

"Что же ты делаешь? Это гнусный поступок... Похотливое чудовище... Нет, это месть. Кейн заслуживает этого!"

Хитрый подобрал позицию и плавно прижался к бедрам ирэль. Странный поверхностный рык Манори заполнил темницу.

***

На следующий день.

— Что там? — Синица пыталась прочитать раскрытое послание, заглядывая то с одной стороны, то с другой, но Кейн каждый раз отворачивал его, — Играть со мной вздумал?

Великий скомкал бумагу и бросил в печь шатра.

— Эй! – «Бестия» совсем чуть не успела перехватить послание лапой-рукой в полёте, — Рассказывай тогда, вижу, что ухмыляешься!

— Лори согласился на встречу у Черной горы.

— И всё, что ли?

— Да, — Кейн повернулся к ней, встретился взглядом, — У меня недобрые предчувствия.

— А у меня в животе урчит с того самого момента, как ты эту затею быстряку Вимну сообщил!

Великий фыркнул.

— У нас и полсотни крепких бойцов не наберётся. Быстрый сказал: «больше двадцати», вот только сто, двести, или триста...

— Всё подходит, действительно. Думаешь, он атакует?

Кейн прищурился.

— Это одно из предположений. Лори не мог согласиться без выгоды для себя. Сомневаюсь, что он просто хочет посмотреть на печальные последствия нашей вылазки.

— Хм... Может он хочет зачитать речь, изобличающую тебя всем здешним бойцам? Так сказать, собирается пошатнуть веру в Великого, который «всегдаправ».

Кейн почесал лоб искалеченной лапой-рукой, разглядывая шину.

— Я всегда считал себя достаточно умным, чтобы распознавать ложь и понимать ход мыслей собратьев... Сейчас есть ощущение...

— Что ты дурак.

Великий фыркнул и оттолкнул Синицу к входу шатра.

— Ой, обиделся!

— Умолкни, дурная. Я пытаюсь понять, в чем просчитался!

— Может нам вообще туда явиться... например только лазутчикам и тем, кто более-менее цел-здоров? Если начнётся заварушка, мы просто удерём, и некому мозги пудрить будет: все свои, преданные тебе бойцы!

Кейн с задумчивым видом кивнул.

— Знаешь, а это здравая мысль. Подготовимся к осаде здесь, а на встречу у Черной отправятся самые быстрые. Можно даже без брони, чтоб точно не догнали.

— Значит Ливи и Райн с нами, верно? Выходит пятеро. Слишком мало — опасно, Лори точно сдуреет от такой охренительной возможности пленить нас всех. Вот хотя бы восьмеро, или десятеро. Кавн, Горан, — она посмотрела в глаза Кейну, — А что насчёт Сунна?

— Из тех двоих, кого ты привела есть шустрые?

— Не-а. Они оба чуть моложе меня и за мной не угонятся, а за лазутчиками тем более. Сгинут, бедолаги.

Кейн шумно протяжно вздохнул.

— Горану, Кавну и Сунну сделаем повязки. Я переговорю с ними... Как, кстати, наши зелёные? Они точно в порядке?

Синица фыркнула и загадочно посмотрела на крышу шатра.

***

— Твоя очередь! — Мирель осторожно толкнула Райна, и наступила лапой-рукой на его хвост, которым тот дергал из стороны в сторону, как недовольный кот. Своими забавными движениями зеленый очистил небольшую полянку от снега.

— Нет, — он с досадой посмотрел на тонкие стволы сосен вокруг. На какое не попытайся залезть — обломятся под его весом, особенно если северная будет пытаться стряхнуть.

— А так?

Она надавила всем весом на пойманный хвост. Райн зашипел и отпрыгнул в сторону.

Мальвен захохотала.

— Слушай, Мирель, ты хотела просто поговорить!

— Слушай-слу-ушай!

Теперь Мирель намеревалась поймать рулевую перепонку сына Бури, но врезалась в бок Ливи, который подскочил к товарищу. Мгновение на поляне стояла тишина, лишь из лагеря в сотне шагов доносился треск костров и приглушенный стук кузнечных молотов.

— А ты куда лезешь? Я с Райном играю, не с тобой!

— Игра — это когда и эрт, и ирэль резвятся, — с невозмутимым видом ответил Ливи, — сейчас ты над ним просто издеваешься.

Мирель села на хвост.

— Ну вот. Я, наконец, чувствую себя хорошо, не хочу ни на кого злиться и обижаться, но зато все вокруг меня избегают. Знаю, что это поиск, но я не собираюсь делать младов!

Эрты переглянулись, Мальвен хихикнула, закрыв лицо ладошкой.

— Вам запретил Кейн? Или Синица?

— Слушай, мы в паре...

— И не играем с ищущими ирэль, — ответили эрты в один голос мрачно, — Потом поиграем, если после поиска настроение у тебя будет.

Мирель грустно вздохнула.

— Поняла, — что-то вспомнив, она вдруг оживилась, — Я сильно пахну?

— Не то слово, — ответил Ливи и фыркнул.

— И вам всё равно?

— Слушай, хватит о поиске. Я думал, мы что-то о встрече обсуждать будем, а тут словно млад тебе в голову вселился.

— Значит вам всё равно. Хм... А люди в империи были правы: только сыновья Кейна дуреют!

— Поэтому их здесь нет. И поэтому именно мы будем сопровождать тебя.

— Ух ты! Два красивых молодых эрта будут охранять меня. И куда же сопроводите?

Зеленые насмешливо зафыркали.

— Помнишь, я обещал тебе показать селения людей? – объяснил Райн, — Так вот, если Лори сорвёт встречу, мы затеряемся в лесах, где-нибудь у посёлка, пока не получим сообщение, что можно возвращаться.

Северная вздрогнула.

— А если не получите?

Эрты вновь переглянулись. В этот раз им совсем не было смешно.

— Слушай, будем думать на месте, Мирель.

— Райн, Ливи, а где ваши ирэль сейчас? — встретившись взглядом с зелеными, северная виновато опустила голову, но продолжила, — Что, если Лори найдет их, всех ирэль лазутчиков и...

— Тише, Мирель, — Райн сглотнул и переступил с лапы на лапу, — Слушай, у людей есть поговорка: дурное слово в явь обратиться может! Только ирэль Родона была недалеко от лагеря... Лучше не будем говорить об этом, хорошо?

Мирель кивнула.

— Извините меня... — она вздрогнула, — Райн, вы предадите Кейна, если Лори схватит ирэль?

— Мирель, тебя ведь только что попросили больше не говорить об этом, — вмешалась Мальвен.

— Нет, всё правильно, — ответил Ливи, — Она задаёт хорошие вопросы... — эрт мотнул головой, словно избавляясь от наваждения, — Нужно думать. Очень хорошо подумать над этим.

Глава 13. Слушай!

Сутки спустя.

Старая Черная гора возвышалась над заснеженным сосновым лесом на несколько сот локтей. Название такое она получила неспроста: везде, где был виден оголённый камень обозначались темные прожилки — возможно, пласты угля, или иных черных минералов.

Мирель сидела около вершины, щурясь от пронизывающего ветра, и дрожала всё сильнее. Благо, ждать долго не пришлось: полуденное солнце скрыло небольшое быстрое облако, а когда оно прошло, на западном горизонте показалось несколько тёмных полосок. Совсем скоро северная различила ещё группу драконов чуть южнее — дюжина в поблескивающей броне.

— Ты как, моя хорошая? — Синица внимательно осмотрела Мирель со всех сторон и кивнула, — Сильно волнуешься?

— Очень. Я умею драться, но вот с полётами, — она изогнула шею и посмотрела на свою грудину, которая объёмом уступала даже зелёным, а те были легче северной на центнер, — Будет тяжело.

— Ты боец, а значит справишься! Отставить страшинки!

Мирель волнительно сглотнула.

Склон со стороны, где ожидали ирэль, был пологим, и, плавно погружаясь в лес, через несколько сот шагов переходил в яр. Около того оврага виднелась крупная просека, которую выбрали, как место встречи. Двое зеленоватых, один бордовый и один зелёный эрты сидели в ряд на припорошенной снегом траве.

— Двадцать два? — ирэль повернулись на голос Кейна, нашедшего удобное место для наблюдения на самой верхушке горы, — Я думал, будет больше.

— Могут ещё подлететь, когда мы отсюда спустимся, — ответил Ливигерт чуть позади него, — Из-за деревьев у подножья не увидим.

— Поэтому ты остаёшься здесь, — Кейн опустил взгляд на ирэль и кивнул, — Спускаемся.

Северная пару раз хлопнула крыльями и прыгнула, спланировала к ожидающим на просеке лазутчикам в шлемах и с закреплёнными на боках алебардами. Рядом приземлились Великий с Синицей.

— Что там, Кейн? — уточнил малый зеленоватый Кавн, — Много?

— Наоборот, — «Бестия» фыркнула, — Так мало, что мы с ними при желании можем быстро расправиться.

— Слушайте, на Лори это не похоже, — Райн подозрительно осмотрелся по сторонам, — Нужно готовиться к худшему.

— Или надеяться, что Лори прекратит это недоразумение, — устало произнёс Кейн, — Раз чешуйчатые на пороге Кориллы, нам нельзя долго выяснять отношения.

— Ага, и хитрюга не стал собирать большой численный перевес, чтобы быстро нас разбить, — бордовый Горан поправил меховую накидку на крыльях, — Хочет говорить спокойно. Вроде сходится.

Синица повернулась к лазутчику, оставшемуся на вершине чёрной горы. Тот показал крылом, что гости прибудут совсем скоро, и что изменений их численности пока нет.

— Так, остолопы, помните, о чем говорили?

Эрты уставились на Синицу.

— Если Лори нападёт, значит никакого Правильно Закона больше для нас нет. Дышите им в рыло... Тебя это тоже касается, Мирель.

Северная опустила голову.

— Как бы тебе их не было жалко, ясно? — Синица шумно вздохнула и добавила совсем мрачно, — Боюсь представить, что ждёт нас в плену у сдуревших собратьев, отказавшихся от Закона.

***

На поляну приземлилась дюжина крылатых в пластинчатых, раскрашенных в камуфляжные цвета доспехах и при оружии. На вид все крупные и в расцвете сил.

На кого бы из прибывших ни смотрела Мирель, всегда встречалась с ними взглядом. Никакого удивления или восхищения в их глазах она не различала. Кажется, они считали её неким дурным недоразумением, или врагом.

«Наверняка я сама так смотрела на лазутчиков, когда они прибыли в Арбиен» — подумала северная и волнительно сглотнула.

— Здравствуй, Лори, — бесстрастно поприветствовал прибывшего Кейн.

Хитрый в самой невзрачной на вид броне вышел на шаг вперёд.

— Здравствуй, Кейн. Хорошо готовился?

Синица фыркнула.

— Мы здесь не для того, чтоб сворачивать шеи, чудила.

— Хм... Согласен, — Лори многозначно кивнул и повернулся к северной.

От его взгляда у Мирель холодок пробежал по спине.

— Думаешь, помиришь нас? Рассудишь?

— О суде потом, — вмешался Кейн, — Сначала обговорим условия наших... «сторон». Как я понял, ты удерживаешь в плену Манори и Клири, а ещё, возможно, Шайна.

— Шайн мёртв.

Лазутчики вздрогнули и переглянулись. Синица чуть опустила голову и смотрела на Хитрого исподлобья так, словно хотела сожрать живьём.

— Чего ты хочешь от нас, Лори? — продолжил Кейн мрачно, — Я слушаю тебя, сын.

— Мира. Объединения сил. Это касаемо «стороны». Ты, Кейн, должен исчезнуть. Не вмешивайся. Я справлюсь с Кориллой. С эльфами. Услежу за чешуйчатыми.

— В одиночку?

Лори повернулся к Райну, затем к Горану и фыркнул.

— Я не один. Решаю не один. Нуждаюсь в помощи. Страна большая. Все достойные должны участвовать. Принимать решения. Вместе.

— Слушай, Лори, убив Шайна, ты переступил черту. Дальше нам с тобой не по пути.

Горан молчаливо опустил взгляд. Кажется, он только сейчас, когда о гибели родителя повторил Райн, понял, что всё взаправду.

— Не пойдёте со мной вы, найду других. Исчезните с Кейном... И ты, Синица.

— И куда же нам «исчезнуть»? — ехидно уточнила «Бестия», — Под землю провалиться? Или бежать из страны?

— Нет разницы, — Лори встретился с ней взглядом, — Я не хочу вашей смерти. Но не могу оставить рядом. Вы помешаете. Встрянете.

— Допустим, я соглашусь улететь в отдалённые места нашей страны... далеко на север, — Кейн подозрительно прищурился, — Что будет с пленёнными ирэль?

Лори надолго задумался.

— Округ Синицы? Крайний север?

— Да. Как и обещал: северную я освободил и теперь могу оставить правление, — Кейн кивнул, — Ты ведь не тронул Манори?

— Лишь утешал. Она отказалась уговаривать тебя. Боится, что мы убьём друг друга... Для Клири лучшие лекари. Она полетит. Есть шанс.

— Ты освободишь их, Лори?

Хитрый вновь задумался.

— Это плохая идея, — подсказал ему один из дюжины прибывших эртов.

— Знаю... — Лори встретился взглядом с родителем, — Исчезнешь — освобожу.

— Что ты делаешь? — вновь заговорил «советчик», — Мы в большинстве и должны ставить условия!

— Умолкни, — Лори многозначно кивнул, — Оставайтесь на севере. Если явитесь — буду преследовать.

— Почему ты убил Шайна? — решилась спросить Мирель.

— Мы не договорились бы. Он на стороне Кейна. Внутренние распри нужно пресечь. Сплотить всех перед войной.

— А до этого мы были каждый сам за себя, получается? — уточнила Синица, — Действительно! Лори, и те, кому он внушил, что Кейн пытается уничтожить страну — отделились. Ты сам расколол общность, дурила! Кейнерта уважают и побаиваются все... он легко соберёт собратьев во имя нужды, а вот насчёт тебя — сомневаюсь.

— Ошибаешься. Со мной очень много. Иначе бы я не решился. Каждый день нас больше. Скоро все узнают: Кейн убил десятки, сотни собратьев раньше. Ради прихоти. Сейчас отправил на смерть лучших. Тех, кто посвятил жизнь для службы стране. Молодых, смелых, наивных лазутчиков.

Мирель покосилась на Великого. Тот спокойно слушал отпрыска, даже не пытаясь вмешаться.

— Значит ты ценишь жизни собратьев выше, чем Кейнерт? — уточнила северная, — Но убил Шайна и пытался лишить жизни меня...

Лори фыркнул.

— Верно. Дурные, неадекватные единицы не стоят жизни многих. Я не буду извиняться. Хотел убить тогда. Хочу сейчас. У Кориллы ты была гнусным оружием. Сейчас ты — семя раздора. Одна удивительная ирэль. Желанная из-за крови. Из-за неистовой силы Зова. Кейн жертвовал всем. Значит ты безгранично ценна. Это все понимают... Мне жаль тебя. Больше жаль родных собратьев. Еще, я не верю тебе, — он покачал головой, — Почему ты здесь?

Мирель вздрогнула.

— У Кейна в плену человек, которого я ценю.

— Тебя принудили?

— Теперь это не совсем так.

— Бросила дом из-за человека? Бросила свою сторону...

— Он её друг, Лори! — повысила голос Синица, — Часть её дома... «Стороны»! У Мирель не было никого и ничего ценнее друзей.

Лоригерт шумно вдохнул.

— Какая твоя сторона сейчас? Ответь, Мирель.

Северная шагнула назад и опустила взгляд на свои лапы.

— Не знаешь? Как нам верить тебе?

Она молчала.

— Кейн, отпускаю вас на север. Без Мирель.

— Что? — Великий вздрогнул, — Боишься, что она натворит дел?

— Ты слепой, Кейн. Радуешься, что «вернул» её, — Хитрый выдержал паузу, — Роглан позволил тебе забрать Мирель...

Наступила тишина. Что-то обдумав, Лори вдруг схватился за шлем, парой ловких движений расстегнул крепёж и снял защиту. Прибывшие с ним эрты хотели помешать ему, но Хитрый крылом подал им жест «стоять» — резко распахнул и сложил обратно.

Лори вздохнул полной грудью и мотнул головой.

— Одуреть! — он повернулся к Мирель, — Это твоя идея... Верно? Знала, что будешь искать. Предложила Кейну провести встречу!

Эрты за ним удивлённо переглянулись.

— О Боги... — Хитрый встряхнулся, — Вот почему ты так слеп, Кейн. Она одурманила тебя! Удивительная ирэль — шпионка.

— Я вообще-то здесь, глупый, — Синица пыхнула огоньком, — На меня это не действует.

— Но действует Кейн! Ты... обожаешь его, знаю!

Лори отшатнулся и круглыми глазами уставился на северную. Зрачки его расширились, дыхание участилось.

Прозвучали едва заметные сигналы «боевого рокота». Лазутчики и Синица резко повернулись к Ливи, оставшемуся на горе. Тот дважды хлопнул одним крылом, вновь привлекая к себе внимание и подал ещё сигналы.

— Кейн?! — крикнула Синица.

— Множество врагов, — сказал вслух Сунн и уставился на Великого. Тот молчаливо размышлял.

— Кейн! — не дождавшись ответа, «Бестия» повернулась к Райну, — Живо назад!

Зелёный кивнул и сделал громадный прыжок вверх, взлетел.

— Мирель, за нами!

Ливи тоже сорвался с вершины Чёрной горы. Теперь, с воздуха, Мирель увидела приближающуюся целую тучу крылатых с поблескивающем на солнце металлом. Больше сотни драконов...

— Не отставай, Мирель! Слушай, Лори хочет убить тебя!

Она кивнула и замахала крыльями чаще, пытаясь держаться на равных с зелёными.

***

— Лори, они улетают! ЛОРИ! – «советчик» толкнул Хитрого, за что тут же получил лапой-рукой по челюсти.

— Я вижу.

— Сын, — заговорил Кейн, и указал на свой нос, — Я не чую её запаха. Если пойму, что она хочет нам навредить хитростью — заточу, или убью сам.

Хитрый посмотрел на Синицу, затем вновь повернулся к родителю.

— Берёшь ответственность?

— Даю слово.

— Лори, ты просто дашь им уйти? — уточнил уже другой прихвостень Хитрого.

— Заткнись. Знаю, что делаю, — Лори мотнул головой и повернулся навстречу прибывающим десяткам собратьев, — Кейн, если вас кто-то увидит... Переговоров не будет. Убьём.

Синица с оставшимися лазутчиками стали на ноги и достали алебарды. Они с тревогой смотрели на орду противников, ожидая приказа Великого.

— Договорились, Лори, — Кейн кивнул, — Благодарю тебя.

Хитрый фыркнул.

— Узнаю, что ты вмешиваешься — нагрянем в гнездовье к Синице. Манори направлю ко Вздымающемуся. Дождись её и исчезай.

— А как же ирэль лазутчиков?

— Отыщу всех и отправлю к вам.

Лори и Великий поклонились друг другу.

***

«Что... что это со мной?.. Как же тянет к ней. Воистину, Кейн говорил правду: очарование северной не сравнится ни с чем. Удивительная желанная ирэль... Я завоюю её! Докажу, что достоин. Я единственный справлюсь, очарую Мирель в ответ.»

Сунн покосился на летящего рядом Кейна — тот задумчиво смотрел лишь на мелькающий лес под собой.

«Кейн слишком много думает в последнее время. Лори прав: он просто расслабился, добившись своей цели. Еще, возможно, черный сомневается в своих следующих планах и горюет о павших. Пусть думает...»

Лазутчик повернулся к Синице и встретился с ней взглядом, тут же снизился.

«Бестия! Она знает слишком много и следит за мной. Всегда, когда видит меня. Проблемная старшая сестра! Кажется, придумал, как решить эту проблему...»

Сунн тряхнул головой и фыркнул. Как хорошо, что он криво натянул повязку на носу. Иначе бы не почуял, не увидел всей картины.

«Моя восхитительная северная ирэль... Лори наверняка хочет убить её. Но по-своему, хитростью, а Кейн не понимает. Нужно действовать, защитить Мирель, пока не поздно!»

***

Протрубил рог. Ему ответил второй, где-то вдали. Заскрежетала броня, заскрипели ремни снаряжения и тетивы орудий, захрустел снег под ногами снующих по лагерю и в его окрестностях людей, драконов и чешуйчатых. Кто-то изредка подавал короткие, чёткие команды.

— Кейн, сколько их? — уточнил красноватый инструктор, который уговаривал Синицу проучить молодых выскочек.

Великий молчаливо осмотрел собравшихся на тренировочной площадке бойцов: пятьдесят взрослых крылатых. Все, кого удалось призвать из ближайших селений северо-восточного округа, при этом не нарушив рабочей обстановки.

— Больше сотни.

Инструктор фыркнул.

— Нам даже в хорошей засаде столько не принять. Нужны еще бойцы, люди, орудия...

— Уже собираем, — ответила ему Синица, — Правда, явятся они завтра-послезавтра. Нас к тому времени уже разобьют, если Лори задумал эдакое.

— Он мог напасть там! — инструктор мотнул головой, — Здесь бой для него будет куда сложнее. Может он всё-таки не собирается атаковать?

— Может... не может, — Кейн недовольно заворчал, — Я пока не знаю, что у него на уме, а потому готовимся. Не нападёт — хорошо. Мы заодно проверили, насколько хорошо во Вздымающемся с дисциплиной.

Синица фыркнула.

— Собираетесь, как калеки. Выпорола бы главного!

Красноватый виновато опустил голову.

— Отставить порку, — Кейн повел дочь и сына в лагерь, — Могло быть хуже. Пару дней держим готовность, затем ты слетаешь проверить Мирель. Справишься, Сини?

— А ты будешь ждать Манори?

Великий кивнул.

— Погоди... — Синица замерла, — Ты что, собираешься следовать его требованиям? Кейн?!

— Если у меня есть другой разумный выбор, просвети, будь добра.

«Бестия» обреченно посмотрела на снег перед собой.

— О Боги, значит ты позволишь ему править? ПОСЛЕ ТОГО, КАК ОН УБИЛ ШАЙНА?! Кейн, я не узнаю тебя! Скажи, что это неправда...

Великий промолчал.

Синица прерывисто глубоко вздохнула, стараясь вернуть самообладание.

— У меня еще есть время врезать тебе промеж глаз... Но «будь добр» одумайся сам. Не хочу калечить калеку!

— Я не слышу твоей четкой альтернативы, Сини. Только абстрактное недовольство, — они встретились взглядами, — Ты ведь сама не хотела устраивать кровавую бойню. А если мы покажем зубы, или будем тянуть время, Лори наведается той армией сюда. Он на взводе из-за Кориллы, чешуйчатых и меня с тобой. Все ждут от него слабости, недальновидности. Если Лори вправду отпустил нас, то решение это досталось ему большим трудом. Признаться, я не верю, что он решил оставить нам относительную свободу. Хотя...

— Ты веришь, что он не полный урод? Считаешь, что у него есть душа?

— Хочу надеяться... Как бы наивно это ни звучало. Или надеяться, что его планы долгоиграющие, и я смогу за счет полученного времени распознать ловушку.

— И ты предлагаешь мне поверить ему? Оставить всё как есть и больше не клевать тебя в затылок?

— Нет. Твоё здравое стороннее мнение мне пригодится. Будь начеку. Когда распознаешь ловушку – клюй в кровь, пока до меня не дойдёт. Разрешаю.

Синица фыркнула.

— Молись, чтобы моё «распознание» не было слишком поздним.

Кейн кивнул и направился ко своему шатру.

Долго он сидел перед полным казаном разогретого приготовленного мяса, размышляя и прислушиваясь к звукам лагеря. Когда к нему вошли без разрешения, он даже вздрогнул.

— Кейн, повернись, — сказал грустный голос.

Великий повиновался и встретился взглядом с Синицей.

— Значит мне не показалось? Это не глупое представление для Мирель? Ты...

— Стал мягче? — Великий опустил глаза, — Развалился? Потерял хватку?

— Всего понемногу, полагаю...

Синица села совсем рядом с ним, прижалась грудь к груди и лизнула ему подбородок, затем шею.

— Не нужно, Сини, — он неуклюже отстранился, но «Бестия» тут же нагнала его, — Ты не сможешь утешить меня.

— Знаю. Но также знаю, что тебе нравится. Ты, мать твою, живой, адекватный эрт, а не какой-нибудь больной на голову выродок! Просто... стараешься отстраниться от всего. Чтобы ничего не цепляло, чтобы чувства не мешали, и ты мог видеть больше. Теперь «мог» в прошедшем?

Кейн шумно вздохнул.

— Я... не знаю, Сини.

— Значит расклеился. Всё вместе навалилось, так? В предложении Лори видишь этот блаженный, долгожданный свет? Решение проблем.

Великий сглотнул.

— Всё так, Сини. Ты права.

— Проклятье, — она вцепилась лапами-руками в его лопатки, когти заскрипели по чешуе-перу, — Значит на твой великолепный ум вправду лучше не надеяться, так?

Он медленно отвернулся.

— Я трепещу от одной мысли, что Лори разрешил мне убыть на север из жалости, или хотя бы из ничтожного чувства благодарности за опыт, которым я его наделил, и власть...

— Или что твой многолетний путь завершится в жалких нескольких шагах от финала?..

— Верно, Сини.

Великий обнял зеленоватую, и она ощутила, как сильно родитель дрожит.

— Столько жертв, столько времени, столько терпения было положено на этот путь. Мирель таки у меня. И Лоригерт позволяет убыть с ней... туда, куда и планировалось. Я до жути хочу верить, что добился своей цели. Мне трудно... Невероятно сложно отстраняться от чувств сейчас. Близится кульминация.

Когти Кейна впились в шкуру Синицы.

— Спасибо за то, что прибыла. Ты... будто прочитала, что я могу не справиться.

— Тише... — она прижалась к нему сильнее.

Кейн прерывисто глубоко, с тихим ворчанием вдохнул, ирэль вздрогнула, услышав это. Драконы, или как их называют люди в Корилле – «летуны», не умеют плакать, но это не значит, что они не способны ощущать подобные эмоции в принципе. Синица сама проходила через такое множество раз: обычно чувство изливалось через злобу, но иногда злобы было недостаточно, или она оказывалась неуместна совсем.

«Неужели Кейн настолько разбит... Неужели он потерял голову? Только этого не хватало!»

— Соберись, Кейн! Хорошо?

— Я понимаю, Сини, понимаю...

— Мы здесь, и готовы насмерть драться за будущее страны и твоё, в частности. Что одно, что другое связано крепко.

— Я сам в это уже больше не верю. А лазутчики, и тем более остальные, — он покачал головой, — вряд ли отринутся от своего будущего, чтобы отсрочить мою кончину. Знаешь, если дело так обернётся, я не стану никого просить о помощи. Вся эта... подготовка, она для вида. Когда Хитрый явится с армией, я просто сдамся. Это уродливое представление закончится, — он сжал Сини крепче, — Теперь всё зависит от Лори.

«Бестия» вырвалась из объятий одним резким движением и вновь посмотрела ему в глаза. С осуждением.

— Если ты готов опустить лапры, тогда дай Мирель улететь со мной на север и забудь, что вы, кхм, «самое ценное, что есть друг у друга». И забери обещание, которое дал мне.

Кейн вдруг грозно зарычал.

— Умолкни! Я... ещё не сдался, просто не хочу больше подвергать опасности тех, кем дорожу.

— Так-то лучше, — Синица фыркнула, — А мы так и так будем в опасности. Этого не изменить, даже если ты прям сейчас полетишь к Лори сдаваться.

Он поднял искалеченную лапу-руку и посмотрел на обрубок пальца, шумно вздохнул.

— Ты права. Раз уж мы ушли туда, откуда не возвращаются, и вернулись с Мирель, значит должны бороться дальше. Это всего лишь часть наших испытаний. Очередной шаг.

Синица многозначно кивнула.

— Вот это правильный ответ? Правильный настрой! Пришёл в себя? Собрался, старикашка?..

Кейн фыркнул и многозначно кивнул.

— Тогда перейдём к более насущным вопросам: ты Сунна не будешь наказывать?

Он вздрогнул.

— После нашего разговора при Мирель есть за что?

— Хм... Пока нет, но я уточняю на всякий случай. Вдруг ты это отложил на потом, а меня не предупредил, — она прищурилась, — Будь с ним осторожен.

Кейн фыркнул.

— Я не верю, что он атакует меня.

— Это может плохо закончиться для твоего здоровья.

На сей раз Кейн пыхнул огоньком.

— Вот-вот! — Синица подмигнула ему, — Смотри в оба... Теперь насчёт пленницы. Я тоже не верю, что Мирель шпионка, как высказался Лори, но... зерно сомнения он во мне посеял. Сдуреть можно.

— Мирель слишком искренняя и наивная для шпиона.

— Значит это Роглан что-то не продумал?

— Сомневаюсь, — Великий покачал головой, — Предчувствие, что нас ожидает подвох крепчает...

— Например, что Мирель бесплодна?

Великий вновь вздрогнул и уставился в глаза Синице.

— Он не мог узнать этого, пока северная так молода!

— А если имперцы сами, как бы выразиться, умышленно сделали её бесплодной?..

Великий сглотнул и резко отвернулся.

***

Маленькие домики на одну комнату с двускатными крышами, покрытыми соломой, и трубами, из которых вился дым, мелькали меж сосен под троими крылатыми. Мирель с интересом разглядывала дворы и людей, занимающихся бытом. Удивительно, те совсем не боялись их, не падали на колени, а лишь на мгновение отвлекались от своих дел, заметив пролетающих «господ».

Вдали, на северном темнеющем горизонте виднелась цепочка старых гор. Внушительных, больше версты в высоту, но сильно уступающих размахом Великой Гряде.

— Гряда Снегов, — устало произнёс Райн и указал лапой-рукой на огоньки примерно на средине пути к горам, — Там остановимся. Здешний старейшина должен помнить меня. Хороший и мудрый человек. Надеюсь, кров и еду для нас найдут.

— У людей есть запасы мяса для летунов? — поинтересовалась Мирель, — Во всех деревнях?

— Почти. Слушай, собратья помогают им, а взамен кушают досыта. Это хороший обмен... — Райн повернулся к Ливи, не проронившему за всё время пути ни слова, — Ты как, дружище? Думаешь о ирэль?

Лазутчик перехватил большой свёрток из шкур в лапах-руках, повернулся к нему и с грустным видом кивнул.

— Слушай, давай будем надеяться, что Лори не настолько гнусный, чтобы трогать ирэль с младами.

— Надеяться... — тихо повторил Ливи.

— Эй, Лори ведь согласился отпустить ирэль Кейнерта. Вы же сами ничего плохого не сделали Хитрому? — добавила Мирель, — Значит всё обойдётся.

Эрты грустно посмотрели на Мирель и покачали головами. Ливи заговорил первым:

— Лори трудно предсказать даже его приближенным. Для нас же это невозможно. Держи в уме: он отпустил всех с какой-то своей выгодой.

— С трудом верится, что он дал нам свободу из доброты, — добавил Райн, — Слушай, Лори ненавидит Кейна и побаивается некоторых из нас, лазутчиков.

— Значит Лори на самом деле хочет расправиться со всеми? Просто в других условиях? — удивилась Мирель.

Эрты долго не отвечали. Они начали снижаться, приближаясь к нужному посёлку.

— Если всё плохо... — Райн фыркнул, — Лори попробует устроить всё так, будто мы сами друг друга прикончили. Бестолково, унизительно. Так, чтобы собратья потеряли уважение к Кейну и всем его приближенным.

Глава 14. Сила Зова. Часть 1

За пять сотен вёрст полёта зелёная ирэль так ни разу и не увидела солнечного света, от которого успела отвыкнуть в темнице. Сплошная серая пелена из облаков, затянувшая всё небо, нагоняла тоску. Если в начале пути у центрального гнездовья снег покрывал леса и поля лишь редкими полосами, то теперь с высоты ландшафт выглядел почти ослепительно белым, куда ни посмотри.

«Лишь белый и серый... лишь бесцветные оттенки. Будь проклята серая ирэль!»

Прибыв в юго-восточный округ, где ещё совсем недавно правил Шайн, путница попала в метель и вынужденно приземлилась, чтобы не обморозить крылья и перевести дух. На борьбу с порывами ветра у драконов уходило неоправданно много сил.

Ирэль с любопытством брала горсти снега и внимательно рассматривала снежинки, дышала на них, отчего те тут же таяли.

«Так же исчезают мои надежды...»

Она встряхнулась и побрела дальше, стараясь не сбиваться с намеченного курса — восток-северо-восток. Через несколько верст утомительного пути по целине, ирэль услышала позади приглушённый треск веток.

«За мной следят?.. Или это просто зверьё?»

Зелёная внимательно осмотрелась, прислушалась, протяжно втянула воздух носом. Из-за погоды трудно было определить, насколько далеко и кто именно шумел, но вскоре треск повторился. Ближе.

— Манори?! — ирэль вздрогнула, услышав знакомый голос, — Манори!

Кто-то ломился к ней через ели, ломая всё на пути. Взволнованная, зелёная пошла навстречу голосу и через мгновение едва не столкнулась с его владельцем лоб в лоб.

Крупная зеленоватая отпрыгнула в сторону, затем стала на ноги, встретилась с родительницей взглядом и крикнула:

— МАНОРИ!

— Тише, Фарри.

Фарриэлла бросилась к ней и попыталась обнять за лопатки, но зеленая поймала её лапы-руки и удержала на расстоянии.

— Я говорю тише! Не слышишь меня?

Зеленоватая фыркнула.

— Неужели совсем не соскучилась? Я хочу тебя мамой назвать, представь! Э-э... что ты тут делаешь?

— Направляюсь ко Вздымающемуся. Просто мимо пролетала.

— И всё? Это всё, что ты можешь сказать мне? Обижаешься, что улетела без «разрешения»?

— Нет, нисколько, — Манори фыркнула, — Ты повзрослела, а значит сама можешь принимать решения. Даже Кейн не сильно злился по этому поводу.

Зелёная отпустила дочь. Они крепко обнялись.

— Ма... удивительно, я так рада тебя видеть... Слов подобрать не могу! Ты как? Рассказывай! — Фарри отпрянула и вновь посмотрела в глаза родительнице, — Что-то творится! Вчера я видела целую орду собратьев, которые летели в ту же сторону, что и ты сейчас. В броне! Какого хрена происходит?

— Кейн вернулся из Кориллы.

— Вместе с лазутчиками? Все ведь живы?

Манори покачала головой.

— Я не знаю. Лори не говорил, а я не спрашивала.

— Что?.. Там же твои млады! Сунн, Кавн, Андэ, Фисс...

— Знаю. Но они уже выросли. Те эрты давно не млады.

Фарри грустно вздохнула и села.

— Если Великий вернулся, то зачем...

— Лори устроил переворот в центральном гнездовье. Кейн не сможет вернуться обратно.

Зеленоватая от удивления разинула рот и мотнула головой.

— Значит та орда была, чтобы запугать, или захватить Кейна? А лазутчики... Что с ними? Я знаю, что Райн и его товарищи сотрудничали с Лори! Он ведь не хочет избавиться и от них?

Манори опустила взгляд.

— Я не могу сказать тебе.

— Ма... Манори, да что с тобой не так? Тебе в самом деле дышать на всех и на всё? Не узнаю тебя. Ты добрая, уверенная в себе, сильная ирэль! Была такой... Что стряслось, ма?

Манори молчаливо развернулась и побрела по своим следам на восток-северо-восток.

— Манори?

Фарри коротко рыкнула и за несколько прыжков обогнала зелёную, преградила ей дорогу.

— Это из-за Лори, мама? Он изгнал тебя вместе с Кейном?

— Дело не только в Лори и Кейне.

Зеленоватая прищурилась.

— Северная?

Манори вздрогнула.

— Я вижу! Ты грустишь из-за северной?

— Это мои проблемы, Фарри.

— Вот как... — молодая ирэль заворчала и перевела тему, — Погоди, раз Лори устроил переворот, то где Шайн? Он не возвращался из столицы! Неужели они договорились друг с другом? Как-то не верится...

Манори попыталась обойти её, но зеленоватая не позволила.

— Ма! Почему ты молчишь? Боишься, что вмешаюсь?

— Ты вправе делать, что хочешь. Шайн либо в темнице, либо мёртв. Лазутчики вернулись не все...

Фарри с ошарашенным видом отстранилась и осмотрелась по сторонам.

— Неужели ты не пыталась остановить Лори?

— Меня чуть не убили.

— Вот же дерьмо! — Фарри зарычала, встряхнулась и глубоко вздохнула, успокаивая злобу, — Ма... Тебе холодно? Хочешь есть? Пойдем к моему гнезду, согреемся. Если откажешь, я буду драться! До тех пор, пока не согласишься.

Манори грустно посмотрела ей в глаза и кивнула.

— Веди Фарри. Мне вправду лучше перевести дух...

***

Наблюдая за Мальвен, Синица то и дело фыркала из-за резкого запаха трав, которыми «очищали» шатёр и округу от духа северной.

Госпожа Арбиен сидела напротив, слой за слоем разматывала повязку и, стиснув зубы, иногда тихонько шипела. Показалась рана — узкая, почти вертикальная, окровавленная щель меж рёбер ниже и в сторону от солнечного сплетения.

— Красивая? — Мальвен хихикнула и осторожно подтёрла повязкой недавно запёкшуюся кровь.

Синица, словно заворожённая смотрела на рану. Медленно приблизилась к обнажённому животу женщины и показала язык...

— Так! Тихо, мать твою! Не нужно меня вылизывать!

— А я и не хотела, хм, — «Бестия» тут же села ровно, чуть не задев рогами потолок шатра Мирель, — Просто кровушка так аппетитно выглядит...

— Ну да! Не дури, дурилка!

— Теперь у тебя будет ещё одна дырочка?

Обе рассмеялись.

— Как бы не умереть... Я просто обязана увидеть её младов, — Мальвен шумно вздохнула, — Мурашки по телу идут, только стоит их представить.

Синица пыхнула огоньком.

— У тебя не одной мурашки идут от образа будущих отпрысков Мирель.

Они пристально посмотрели друг другу в глаза.

— А я не шучу! Не знаю, как у вас, летунов, но у нас чувства между детьми и матерью очень сильные и крепкие. На всю жизнь!

— Ты так привязалась к ней? Думаешь, она чтит тебя, как родительницу? Как «мать»?

— Да. Вполне! И даже если это не так — не поменяю своего мнения, ведь дети часто ошибаются, пока учатся дружить с миром.

— Или ненавидеть его.

Улыбка исчезла с лица Мальвен.

— Не похоже, что ты шутишь, птичка. И зря. Мирель та ещё лапочка. И притом умная! Она скоро образумится. Поймёт, что никто здесь не хочет ей зла. Поймёт ценность общества сородичей.

— Будем надеяться... — Синица повернулась к печи в углу шатра, — Мирель-лапочка...

— Так, Сини, ты чего это?

Синица вздрогнула.

— Говори же!.. Мы чуть не сдохли, успели отчаяться, затем прибыла одна дурковатая птица и «поставила всех на ноги», даже тех, кто ходить не мог! И теперь ты сама хочешь сорваться в пропасть?! Сини, мать твою! Только не говори, что ходила с таким видом весь день на глазах у крылатых...

— Нет. Я позволяю это себе только в твоём обществе. Даже Кейну не показываю, ясно?!

Мальвен быстро и неаккуратно замотала рану, пододвинулась и прижалась головой к плечу Синицы. «Бестия» дышала ровно, глубоко, но сердце её выдавало беспокойство.

— Кейн меняется, — мрачно произнесла она.

— Совсем?

— Он думал... бросить всё. Хотел сдаться Лори. И он не собирается наказывать его, — голос Синицы задрожал, — Великий, сука, Кейнерт. Куда же катится этот проклятый мир? Сильнейшие из сильнейших падают изнеможёнными Те, кто отказался от чувств — отчаиваются. Я думала, он знает, что делает! Нас всегда хотели уничтожить, и Кейн всегда продлевал нашу жизнь, теперь крови хотят собратья и Великий... он прячется в углу. Вместе с теми, кто ценит его, кто уважает и готов сражаться за будущее...

Синица опустила голову ниже, ткнулась носом в шкуру на полу.

— Мне не образумить его.

— Подожди, Сини, успокойся, — Мальвен обняла её лапу-руку, — Может Кейн так говорит, чтобы ты не расслаблялась? Может на самом деле он в строю и знает, как поступать дальше?

— Если ты права, то он изменился ещё сильнее, чем я это распознала. Кейн никогда раньше не просил помощи так прямо, искренне.

Женщина и ирэль умолкли надолго. Грусть и зреющее отчаяние читались в их глазах.

— Сини...

Зеленоватая выпрямилась и удивлённо посмотрела на женщину.

— Если всё пойдёт по худшему пути. Если Кейн падёт... дай слово, что поможешь мне с Мирель.

— Только не говори, что убьёшь её.

Мальвен усмехнулась.

— Это тоже вариант, причём недурной... Не отвлекай!

— Слушаю.

— Сопроводи нас в полярное гнездовье. Пусть Мирель сделает свой выбор, пусть получит шанс на свободу и будущее...

Они резко повернулись ко входу, услышав снаружи вдали чьи-то шаги.

— Прошу тебя, как мать, — шёпотом продолжила госпожа Арбиен, — Мирель заслуживает этого... Обещаешь? Ведь тебе уже будет нечего терять...

Синица волнительно сглотнула и мотнула головой.

— Есть чего, Мальвен. Есть...

Шаги всё приближались. Наверняка дракон!.. Который без разрешения шел к жилищу Мирель.

— Замри! — громко зловеще скомандовала Синица и сорвалась к выходу, исчезла снаружи.

Мальвен медленно, стараясь не шуметь, поднялась на ноги, вытащила меч из ножен и прокралась вслед за Синицей, замерла у трепыхавшегося от поднявшегося ветра полотна. Сквозь щели она увидела, что перед Сини в ночном лесу сидит крылатый. Такой же зеленоватый, крупный.

— Сунн? — прошептала госпожа Арбиен.

— Мальвен, возвращайся в лагерь, всё нормально, — спокойно сказала «Бестия» и махнула хвостом, подкрепляя свои слова.

Госпожа Арбиен спрятала меч, вышла и с гордым видом прошествовала мимо крылатых. Остановилась.

— Кажется, что-то не так.

Синица фыркнула.

— Ты права, и потому Сунн пришёл ко мне. Он молодец.

Мальвен хитро прищурилась, резко развернулась и зашагала дальше, напевая под нос старую колыбельную, которую когда-то выбрала для Мирель.

— Говори, Сунн, — мрачно потребовала Синица.

Он боязливо огляделся и кивнул в сторону шатра.

— Ветер в нашу сторону, никто не услышит. Говори же!

— Сини, — Сунн переступил с лапы на лапу и виновато опустил голову, — Сини, я глупый... Я очень глупый! Мне нужна твоя помощь...

«Бестия» прищурилась.

— Я что, догадываться должна? Говори, как есть, дурила!

— Ми... Мирель. Я... почуял её запах, — он мотнул головой, — Всё плохо.

— Не уснёшь теперь, бедолага? — Синица фыркнула, — И как тебе помочь? Стукнуть по лбу?

— Я... Я едва сдерживаюсь, чтобы, — Сунн зарычал и тут же умолк, сглотнул, — не сорваться. Безумно хочу лететь за ней. Ведь Мирель не отвергла меня. Я...

— О Боги, прилетели. Глупый эрт. Сейчас схожу за тренировочной булавой и помогу.

— Ты хочешь изувечить меня? Это поможет?

— Шутка, — она шумно вздохнула, — Значит вспомнил, как я приходила к тебе на той стороне Гряды? Передумал?

— Если это по... — он вновь зарычал, — Поможет – то да! Мне очень трудно держать себя в узде, Сини.

— Я поняла. Ты вправду молодец, что пришёл, — Синица указала на шатёр, — Проходи. Ты, кстати, Кейну не говорил о своей трагедии?

— Нет. Боюсь, что начну драку.

Зеленоватые вошли в палатку.

— Как давно ты почуял?

— Когда она взлетела с Райном. Теперь безумно хочу почуять её вновь. Хочу...

— Хватит, — Сини фыркнула и прищурилась, — Я прекрасно знаю, чего хочет свободный эрт, почуяв ирэль в поиске... Скажи, почему только ты? Плохая повязка в шлеме? Или ты сделал это специально?

Они встретились взглядами.

— Сини, ты была права, когда говорила, что я не контролирую себя. Мне нет места рядом с Мирель... — Сунн тряхнул головой, — Я хотел почувствовать её. Совсем чуть. Узнать, каков настоящий Зов...

— И узнал. Вот же молодец! — она зажмурилась и покачала головой, — Молодой здоровый эрт, заинтересовавшийся в ирэль, чего здесь удивляться? — Сини посмотрела ему в глаза, — Если б это выяснилось, когда ты натворил дел, искалечила бы вместе с Кейном.

Он сглотнул и кивнул.

— Я виноват. Очень виноват. Прости, Сини...

— Извинения приняты, — «Бестия» осмотрела палатку, — Проклятье... Раз тебя так сильно зацепило, нужно станцевать. Иди за мной.

Сунн вновь кивнул.

Они углубились в лес больше, чем на версту и долго прислушивались к тишине. Кажется, никто не преследовал их.

Во мраке Сини встала на ноги и обхватила Сунна за лопатки. Глядя ей в глаза и шумно, прерывисто дыша, он повторил её «жест» танца.

— Хорошо, что темно, — умиротворённо сказала Синица, — Представь, что я одинокая северная, которая решилась дать тебе шанс.

Лазутчик сглотнул и кивнул. Его когти заскрежетали по чешуе «Бестии», а изо рта потекла слюна.

— Мирель из моих грёз... Ты... ты северная!

— Иди же за мной, великолепный эрт.

Шаг в сторону, вперёд...

***

«Будь я проклят... Что она со мной делает? Не могу остановиться!» — Сунн быстро развернулся, вторя грациозному движению ирэль, — «Что теперь делать? Я... Я не смогу...»

— Тише, Сунн. Я не убегу, не оставлю тебя. Ведь ты пришёл помочь... — загадочно сказала партнёрша, кажущаяся совершенно чёрной в ночном лесу, — Тише, замечательный эрт.

Сунн слегка ослабил хватку, когти вышли из свежих ран. Он жадно впивался взглядом в её великолепный сильный, но грациозный силуэт. Рычал, удерживая себя от лишних движений, он хотел укусить её, порвать. Хотел, чтобы она рвала его в ответ. Страстно, смело, жестоко...

— Ми... кхм... Мирель!

— Чего ты хочешь, Сунн?

— По... помочь тебе. Доказать, что достоин быть рядом. Всегда.

Синица словно читала мысли Сунна. Тихонько ворчала в ответ, иногда переходя на рык, и впиваясь в его лопатки серповидными когтями.

Разворот, два шага в сторону, выпад вперёд...

«Это не Мирель! Спокойно. Проклятая Сини! Она знает, что делать, слишком хорошо знает! Нужно держаться. Я выстою, ведь она не Мирель. Нет!»

Они кружились, ускорялись, иногда замирали, глядя друг другу в глаза с желанием и яростью. Сунн не заметил, сколько времени прошло, когда Синица вдруг остановилась и медленно легла, увлекая его за собой.

Сердце бешено колотилось, вместо слов получались лишь забавные хрипы и неразборчивое мычание. Он лизал грудь ирэль, поднимался, затем опускался. Ниже...

Как же она была горяча. Сколько силы было в её великолепном теле. Северная ирэль. Осколки разума что-то кричали ему издали. Что-то странное, настораживающее.

«Это не Мирель... Это не северная. Она обманывает меня!»

Он прижался к ней всем телом, судорожно схватил зубами за шею и попытался подобрать позу. Северной ирэль нужна помощь. Лишь единение решит её проблему.

«Мне нет места около Мирель. Ничтожный, глупый, похотливый эрт. ОЧНИСЬ!»

Эта мысль застряла в его голове, повторяясь гулким несмолкаемым эхо. Сунн вздрогнул и замер. Сполз назад.

— Куда же ты, эрт? Так не поможешь мне, Сунн.

— Знаю. Я... просто хочу убедиться, что ты готова принять меня.

Он втянул носом её дух, лизнул сок и грозно зарычал, вновь подался вперёд, чтобы занять место. Разум лазутчика прояснялся с каждым новым вдохом.

«Что с ней? Она не ищет? Это обман. Не Мирель...»

Сунн тёрся головой о шею ирэль, немного сместился в сторону, вцепился одной лапой-рукой в её грудь, а второй что-то искал на рёбрах. Затем плавно толкнулся.

— Аххх! Сунн, — Синица зашипела и попыталась повернуться к нему, но он снова схватил зубами её шею, — Тише! Не торопись.

Что-то заскрежетало между их животов, словно металл о чешую-перо. Сини резко выдохнула и издала жуткий протяжный стон.

— Сунн? Сунн, пожалуйста, остановись.

— Не, — он надрывно вдохнул, — Не могу, Сини. Прости.

— За что? Почему? Ведь я твой друг. Прошу, не нужно больше, хватит. Ещё не поздно! Я всё по... пойму.

— Не могу иначе, Сини. Вы с Кейном уже распланировали будущее Мирель. В нём не будет меня! А ещё вы не видите, что Лори хочет прикончить её. Я должен спасти северную! И от вас, и от Хитрого. Кроме меня больше некому. Все остальные слепы!

— Ах-х, несчастный Сунн, прекрати... Кейн уже стар, он может отпустить Мирель совсем скоро. Успокойся. Успо...

Ощутив на лапе-руке под животом что-то тёплое и липкое, Сунн резко выдернул жертвенный клинок из тела ирэль.

Отчаянный крик Синицы огласил лес. Она ногами оттолкнула Сунна так, что он врезался в молодую сосну и переломил ствол. Лазутчик словно ничего не почувствовал, лишь встряхнулся и вытер лезвие о снег, посмотрел на чёрное пятно в том месте, где они только что лежали, провёл взглядом по такой же тёмной дорожке, которую за собой оставляла Синица, отползая в сторону лагеря. Сунн фыркнул и пошёл к ней.

— Давай! — дрожащим голосом сказала она и судорожно толкнулась ногами, — Добей меня, безумный эрт! Брат...

Он замер.

— Ты... умолкни! Где Мирель?

— Она не примет тебя, Сунн! А если тронешь Райна — возненавидит. Она сама убьёт тебя, слышишь?

Он вновь шагнул к ней. «Бестия» вздрогнула и зажала лапрой глубокую рану на животе.

— Я докажу, что достоин её! Тебе нет смысла хитрить и тянуть время, — Сунн ловко перехватил жертвенный клинок, — Говори, где Мирель.

— Опомнись, ты лишь разочаруешься. Опомнись и мы всё уладим, Сунн. У тебя ещё будет шанс сойтись с ней. Нужно терпение и холодный ум. Сейчас ты сделаешь только хуже... Навсегда потеряешь свой драгоценный шанс! Опомнись, младший братик. Прошу.

— Неужели план Кейна для тебя важнее собственной жизни? — лазутчик посмотрел Синице в глаза, шагнул и вытянул оружие вперёд, едва не коснувшись её груди, — Тебе больше нечего терять? Один Кейн на уме?

— У меня есть млады... Я... — она тяжело вздохнула, — Воспитываю их одна. Ты убьёшь их вместе со мной.

— Тогда говори! Хватит тянуть. Я не шучу.

«Бестия» сглотнула и ответила совсем тихо:

— Где-то на северо-северо-западе.

— Как далеко?

— Верст сто... Не знаю... точно.

Сунн убрал клинок в ножны на бедре и сорвался с места.

«Она кричала... Я допустил это, теперь времени ещё меньше. И я не... не смог ранить её сильнее. Почему мне так жаль эту пронырливую тварь? Почему...»

***

— Куда мы идём? — спросил слабый низкий голос.

— Далеко! — ответил он же, но другим, более грубым тембром, — Сколько можно спра... — резкий прерывистый вдох, — шивать. Уже... устала?

— Кейн, ахх... У меня пальцы... на лапрах болят! Ты сам, ахх, говорил, что крылатые не бегают далеко по... суше.

— Мы не... дикие ленивые крылатые. Мы хотим стать... сильными и... выносливыми! Это наша, аррхх, необходимость, Сини.

— Но ты... тренируешь меня больше, чем... остальных.

— Потому что ты сильная, Сини. Очень сильная. Я, арх, сделаю тебя сильнейшей ирэль среди собратьев. Ясно?

Синица отдышалась и в очередной раз схватилась лапами-руками за землю под снегом, подтянула всё тело, волоча ноги. Замерла. Обернулась назад и задрожала, увидев длинную кровавую дорожку.

— О Боги... Что я сделала не так? – «Бестия» закрыла глаза и вздрогнула, ощутив то причудливое чувство. Реальность медленно уплывала куда-то в сторону, мысли путались, — Ты прав, Сунн, мы слепы. Как же ты прав. И теперь, арррх, мы пожинаем плоды своих ошибок.

К ней донёсся чей-то приглушённый крик.

«Сини? Меня зовут? Человек?»

Она подняла голову, осмотрелась. Кругом был чёрный одинаковый сосновый лес. Синица уже не понимала, в правильном направлении ползёт, или нет. Вроде сначала были следы, а теперь их нет?

— Си-ни-ца! Бе-е-е-с-ти-и-я! — отчётливо донеслось снова.

«Мальвен! Потеряла-таки. Хм... А Кейну всё равно? Мой Кейн спит, и снится ему совсем не пёстрая тёмная ирэль... Старый урод.»

— Сини!

Она резко поднялась и зашипела от боли, услышав этот голос.

— Такой родной, словно во сне...

Она вновь вытянула лапры, вцепилась в грунт, подтянулась. Два вдоха, лапы-руки вперёд, подтянуться!

— Сини?! — теперь этот голос звучал так, что у зеленоватой внутри всё похолодело, даже чудовищная боль в животе притупилась, — Тревога!

Звон колокола озвучил лес. Синилла фыркнула и подтянулась вновь.

— Кейн! — ответила она тихо, — Я здесь, дурной, не нужно никакой тревоги.

Слушая множественные голоса и команды в лагере, Синица прилегла, чтобы отдохнуть.

«Всё хорошо. Теперь меня найдут. Весь лагерь на ногах! Сам Вздымающийся! Только бы дотерпеть...»

Боль утихала. Синицу постепенно, почти незаметно уволакивало в забытье. В сладкий сон. Голоса словно стали громче, но теперь она совсем не могла распознать слова. Какой-то бессвязный набор звуков.

— Сини-Сини-Сини-СИНИ!

Она вздрогнула, ощутив чье-то прикосновение и открыла глаза. Удивительно, такой редкий окрас у радужки этого собрата. Зелёный с тёмными прожилками и жёлтый ближе к зрачку.

— Здрав-ствуй, — сказала она блёклым голосом и фыркнула.

— Сини! Волокуши сюда, живо!

Чёрный эрт схватил её лапрами за скулы, приподнял и прижался нос в нос, глядя в глаза.

— Ты сильная, Сини! Сильнейшая ирэль в нашей проклятой стране, слышишь? Не забывай об этом!

— Так больно. Хочу спать, Кейн...

***

Каркнул ворон. Его крик эхом многократно повторился в пещере, почти весь пол которой был застелен соломой и сухими ветвями.

Манори подняла голову, протяжно зевнула и потянулась.

— Фарри?

Ответа не последовало.

Зелёная поднялась и осмотрела жилище дочери, затем бегло изучила окрестности старых скал среди леса. Фарриэллы нигде не было.

Подождав, пока чуть посветлеет, Манори позавтракала куском свиной туши, которую ирэль начали вчера.

— Долго её нет. Улетела за едой?

Зелёная покосилась на ещё одну припасённую тушу и прищурилась. Кажется, поиск немного отступил и больше не мешал мыслить. О чём они вчера говорили?

— Ничего особенного, — подытожила Манори и кивнула, — Фарри прорвётся ко Вздымающемуся, но сначала уладит одно дело. Кажется всё.

Она поднялась, расправила крылья, прогоняя кровь, затем сделала несколько взмахов. Наконец показалось солнце. Щурясь, она смотрела прямо на него и наслаждалась. Иногда отвлекалась и изучала свой насыщенный черно-буро-зеленый орнамент.

«Не только белый и оттенки серого, верно? Но это не на долго. Пока есть серая, мои цвета будут блёкнуть с каждым днём...»

Манори взлетела на восток-северо-восток. До Вздымающегося оставалось две-три сотни вёрст пути.

***

— И как далеко мы от лагеря? — Молдер, которого принёс Ливи в связке шкур, зевнул, разглядывая утренний лес напротив амбара, где поселил их староста, — Ну ничегосибе здесь холодно.

Он поёжился и подошёл ближе к Мирель, но в последний момент отбросил своё желание опереться на её плечо. Молдер словно не был уверен, что северная всё ещё его друг.

— Мы далеко. Больше сотни вёрст до Вздымающегося точно, — ответил Ливи, разжигающий костёр, — Если замерзаешь, возьми ту шкуру.

Молдер кивнул и хотел было зайти в амбар, но северная схватила его за шиворот двумя когтями и уверенно подтянула к себе, прижала к груди, фыркнула.

— Сейчас будет теплее, друг-Молдер.

Он боялся шевельнуться в её объятиях. Скоро вправду стало теплее, Молдер расслабился и усмехнулся.

— Спасибо, Мирель. А разве тебе не холодно?

Северная изогнула шею, посмотрела на парня одним глазом и фыркнула.

— Я почти привыкла к холоду, Молдер.

— А почему тогда потихоньку дрожишь?

Северная лишь грустно вздохнула в ответ, а Ливи подозрительно посмотрел на них обоих. Парень перевёл тему:

— Мирель, мы просто будем сидеть здесь и ждать?

— Да. Если всё хорошо, то Сини прилетит сюда, а затем мы и Кейн... — она повернулась на хруст снега, к ним из посёлка вернулся второй зелёный, — Райн, а ты не знаешь, как далеко отсюда «гнездовье Синицы»?

— Четыреста вёрст, насколько помню, — он кивнул и сел, поравнявшись с остальными, — Слушай, я не уверен, что вы полетите именно туда. А потому точнее не подскажу.

— Мы? То есть без те... без лазутчиков?

Ливи фыркнул и поджёг аккуратно разложенные сухие ветви дыханием.

— Да, Мирель. Наверняка лазутчиков поселят в самой крепости северного округа, а вот ты... Слушай, если с твоих слов Кейн всё обещается показать кое-что очень важное, то вы отправитесь куда-то в другое место. Потому что в гнездовье ничего удивительного нет.

— Это точно, — Ливи кивнул, — Да и сама крепость маленькая. Оставшимся лазутчикам со своими ирэль придётся там потесниться.

— Будешь ждать Фарри?

Мирель и Райн встретились взглядами.

— Если Кейн договорился насчёт наших ирэль — да. В ином случае...

— Я тоже полечу на юг, Райн! — Ливи сорвался на рык и сломал толстую ветку одной лапой-рукой, — Все захотят воссоединиться! Может Хитрый на это и рассчитывает? Мы начнём дурить, ослушаемся Кейна, и нас в итоге перебьют по одиночке.

— Не лети туда, — Мирель сглотнула, — Райн. Пожалуйста. Будь терпелив! Если Лоригерт тронет ирэль с младами — это ударит по его авторитету!

Молдер недоверчиво уставился на зелёного со сломанной лапрой. Когда Мирель говорила с ним, то дрожала куда сильнее, эта дрожь даже отдавалась в её голосе.

«Что это с ней? Она так говорит... Будто влюбилась в него? Во врага! Быть того не может!»

Парень нахмурился, повернулся ко второму зелёному, встретился с ним взглядом и тут же сделал вид, что смотрит на небо.

«Они нам не друзья! Вовсе нет. Райн лишь кажется добрым, да и Ливи будто в чем-то нас подозревает. Что же делать? Хм... Здесь нет того первопроходца, Мальвен и Синицы, которые вставят мне кляп. Может просто заговорить с Мирель прямо при зелёных? Например, при Райне. Тогда и поглядим, насколько он добрый в самом деле.»

— Парень, выглядишь так, будто что-то задумал, — Ливи вогнал в замёрзшую землю два металлических прута и закрепил между ними третий, на который повесил котёл с ингредиентами для будущего супа, — Лучше подумай десять раз...

— Прекрати, Ливигерт, — мрачно ответила Мирель, — Он просто... Молдер, как и я, в растерянности и не знает, чего ожидать дальше.

— Я спрашиваю у человека, Мирель, не вмешивайся, — Ливи посмотрел в глаза юноше, — Так что ты задумал, парень?

Молдер боязливо сглотнул и отвёл взгляд.

— Раз уж мы здесь из-за Лори и его прихвостней, то нужно постоянно держать бдительность. А ты, Мол-дер — заноза в заднице...

— Ливи, ты не понимаешь меня? — северная грозно зарычала, — Не тронь моего друга!

— Тише, Мирель, — вмешался Райн, — Давай сначала послушаем, чего придумал жалохвост.

Второй зелёный фыркнул и покосился на кончик своего хвоста, где не было рулевой перепонки. Северная виновато опустила голову.

«Вот! Стоило Райну сказать, как Мирель тут же послушалась! — подумал юноша, чуть отстранившись от крылатой, — Может её чем-то напоили? Тогда почему она так ведёт себя именно с Райном? Из-за того, что он похож на Бури? Кажется, я на верном пути!»

— Говори, Ливи, — спокойно ответила Мирель, — Только без оскорблений и хамства, ясно?

— Хорошо. На чем мы остановились? Точно, Молдер, раз уж ты из империи, знай: Лори наверняка хочет уничтожить Роглана. И тебе в его плену мало не покажется. Понимаешь? Что бы ты ни задумал, лучше повремени с этим, а лучше даже помоги нам, — Ливи демонстративно зевнул, — Я полночи из-за тебя не спал, всё ждал подвоха. Если так и дальше продолжится, мы точно влипнем в дерьмо. Правильно я говорю, Райн?

— Слушай, я согласен. Не будешь дурить, Молдер?

Мирель крепче прижала юношу к себе, отчего тот с трудом дышал. Она заговорила ласково:

— Молдер, они наши друзья.

Юноша вздрогнул и поднял голову, встретившись взглядом с Мирель.

— Ты уверена? А что, если они только ждут, пока мы расслабимся?

Северная фыркнула.

— Если бы они хотели, то давно бы сделали нам плохо. Ведь мы сейчас одни вдали от надзора Кейна. Но Ливи и Райн добросовестно выполняют команду.

— Друзья, говоришь... — Молдер нахмурился, посмотрел сначала на Ливи, затем на Райна, — Жалохвост и Молодобури?

Крылатые, все трое, насмешливо пыхнули огоньком.

— Райн называет меня так, потому что одолел в поединке — ему можно, а вот ты, юнец, будешь есть снег, понял?

— А я за это сделаю из тебя снеговика, ясно? — Мирель прищурилась, глядя в глаза лазутчику, — Только и будет один голый хвост торчать!

— Если так, то я помогу, — добавил Райн, — Занятная идея. Давай, Молдер, называй его жалохвостом и мы приступим. У меня прям лапры зачесались.

Теперь рассмеялись все, включая Молдера.

— Боевой товарищ, называется! — Ливи толкнул крылом зелёного, — Променял друга на красивую молодую ирэль, вот как?

Они умолкли.

— Ладно, согласен, перебор. Извиняюсь, Райн.

«Молодобури» фыркнул и кивнул. «Жалохвост» продолжил:

— Ну так что, юнец? Не воткнёшь нам в шею меч, пока мы спим?

— Пообещай, Молдер, — северная ослабила хватку и лизнула ему нос, отчего Молдер хихикнул.

— Хорошо-хорошо! Такие большие и сильные, а боитесь какого-то запуганного путовальщика без путовалки. Раз уж Мирель считает вас друзьями, я не вздумаю творить глупости. Обещаю.

— Спасибо тебе, друг-Молдер, — на этот раз Мирель лизнула его щеку.

— Значит с этим разобрались, — Ливи вновь протяжно зевнул и указал на северную, — Теперь ты.

Она забавно повернула голову набок.

— Твоё поведение меня напрягает не меньше. Да и Райна тоже, просто он почтительно помалкивает.

— Всё в порядке, Ливи, — ответил «Молодобури».

— Вот, о чем я и говорю. Не хочет он тебя расстраивать, Мирель, — «жалохвост» поднялся, — Предлагаю тренировку. Раз уж Райн калека, то я постою соперником, или побегаем, или полетаем — сама выбирай, чего лучше. В усталости поиск проще контролировать будет.

— Тебе точно выспаться нужно, — ответил за Мирель Райн, — Полетаете? Это опасно — увидят издалека. Драться с ней тоже затея дурная — Мирель может хуже стать.

Ливи кивнул.

— Тогда просто побегаем.

Северная вопросительно уставилась на Райна, тот одобрительно кивнул и повернулся в сторону посёлка.

— А вот и старейшина...

На дороге, опираясь на трость, стоял тепло одетый рослый седой мужчина и удивлённо смотрел на гостей, особенно на юношу, которого обнимала Мирель.

— Слушай, Молдер, он хотел с тобой поговорить. Не бойся, он хороший человек, добрый, — Райн указал на старика крылом.

Юноша поднялся и вопросительно посмотрел на Мирель.

— Иди, — сказала она.

Глава 15. Сила Зова. Часть 2

— Вот, этот тебе подойдёт, пробуй, — сказал тощий седовласый старик с короткой стрижкой и пышной бородой до живота.

Молдер надел щит, покрутил рукой, оценивая тяжесть и баланс. До мастеров боя ему было далеко, но после занятий в Арбиен и особенно в лагере летунов, он начал кое-что понимать в оружии и защите. Если быть точнее, таких утомительно-интенсивных и продуктивных тренировок, как во Вздымающемся, парень ещё не проходил никогда в жизни...

— Неплох, — он благодарно кивнул старейшине, удивлённо разглядывая большую комнату.

Пара двуспальных кроватей занимала почти треть площади, на одной из них ещё посапывали двое детишек лет шести. Напротив, около Молдера стоял массивный стол, над которым вывесили несколько мечей, булав и два щита с боевыми отметинами. Юный путовальщик примерял третий.

— Вы бывший вояка?

Старик усмехнулся.

— Бывших вояк не бывает, парень. После войны заниматься повседневной унылой работой становится в тягость. А еще... бесят эти бестолковые работяги, которые по часу думают, куда ведро с пшеном поставить. В бою таких бы сразу пришибли. Пока руки-ноги работают, я молодёжь обучаю. Так у них и мозги на место встают быстрее, и дурят меньше.

Молдер осмотрел свой щит и вздрогнул, заметив на стальном кольце гравировку имперской кузни.

— Удивлён? — старик прищурился, глядя в глаза путовальщику.

— Эм... Да. Вы сражались...

— Сначала за империю, ага. А потом, когда в плен попал, башка просветлела. Я ни черта не понимаю, чего этот Роглан добивается. Точно не мира и процветания простого народа, вот что тебе скажу наверняка. Он либо гений, который строит планы на несколько лет вперёд, либо дикий глупец, который, впрочем, умудряется поддерживать образцовый порядок во власти и армии. Здеся, в деревне страны летунов, конечно, не сказать, что пахнет сказочным «процветанием», но на житьё мы не жалуемся. Налоги даже мельче, чем в роглановской империи, хотя по идее кормить армию дармоедов надобно всегда. Знаешь в чем штука?

Молдер вопросительно пожал плечами.

— А в том, что драконы нихрена не дармоеды. Они нам помогали дома строить! И с припасами, если что идёт не так, сразу организуют по надобности. Никто и никогда из них не дурил так, что люди невиновные страдали. Воришек и другого непотребства здесь я не встречал ни разу. Всех, кого можно, к делу привлекают. А кто занят, тому дерьмо раскидывать на головы ближних некогда, понимаешь?

Молдер кивнул. Старик сложил руки на груди и грустно вздохнул.

— Домой хочешь?.. Не бойся, говори правду, не скажу никому.

— Очень хочу, но вряд ли вернусь...

— И чего будешь там делать? В носу ковырять, да на девок глазеть?..

Молодой путовальщик опустил глаза.

— Молчишь? Хм... А про северную чего скажешь? Друг ты ей, или нет? Просто пытаешься показать дружелюбие, чтоб не убили, и чтоб в «рабство» куда-нить не попасть?

— Я... хотел с ней подружиться.

— Хотел? Ну ничегосибе! Да она тебя к себе прижимала, как млада. О таком любой ребёнок мечтает! Сдружиться с крылатыми.

Молдер встретился взглядом со старейшиной, кивнул, и тут же отвернулся.

— Не знаю, втолковывали тебе раньше или нет, но слушай меня: крылатые у нас в стране — это власть, величие. Будешь с ними в ладах — обеспечишь себе и своим наследникам безбедную жизнь. Мало того, скоро грядут перемены. Чешуйчатые если с крылатыми господами вторгнутся вместе в Кориллу, — старик покачал головой, — Разобьют Роглана, затем эльфов и поменяют мироустройство разом. Мы, здесь, в стране летунов будем на коне, запомни мои слова!

— Я понял, — Молдер отступил к выходу.

Старик опёрся на стол и подозрительно посмотрел на путовальщика.

— Нихрена ты не понял, молодой. Подумай, что для тебя значит дом. Подумай, чего можешь добиться! Подумай, что можешь оказаться среди тех, кто меняет мир! Не просри свой великий шанс, парень.

Молдер поклонился и вышел на улицу, выдохнул большое облако пара. Где-то во дворе закричал петух, ему ответил другой вдали. Застучал топор, мимо, поскрипывая снегом, прошли трое мужиков в кафтанах, меховых шапках и валенках, один из них вёл коня, запряжённого в сани, второй нёс на плече мешок. Они удивлённо поглядывали на парня со щитом.

«Что же делать? — подумал Молдер, и вздрогнул, вспомнив о обещанной Коргвином награде, — Я всё ещё на задании? Или нет больше никакого задания? Эймвир погиб, Мальвен предательница. Мирель... настолько ценит меня, что согласилась покинуть родной дом. Она не хотела, чтобы мне сделали плохо. Если пойду за ней и буду помогать, то предам Кориллу, ведь Мирель считает летунов друзьями... Если устрою крылатым проблемы и попытаюсь вернуться в империю, предам северную, — он поправил щитом шапку и грустно вздохнул, разглядывая следы на утрамбованном снегу, среди которых различил отметины от пальцев и когтей крылатого, — Почему выбор такой гнусный? Я не хочу... выбирать. Но нужно! Что будет с домом, который защищал отец, когда Роглана разобьют крылатые?»

Молдер вздохнул полной грудью и пошёл к амбару в паре сотен шагов от селения, где оставались лазутчики с Мирель. Как только он миновал последние дома, услышал резкий звон металла и замер. Вскоре издали донёсся приглушённый то ли крик, то ли болезненный низкий вой. Мурашки пробежали по спине путовальщика. Быстро обдумав свои действия, он ринулся к дому старейшины.

***

— Райн, ты такой тёплый, — Мирель легла у него за спиной и положила голову ему на плече, укрыла крылом, их хвосты оказались очень близко, — Можно погреюсь?

«Молодобури» фыркнул и перевернулся с боку на ноги, но не стал подниматься. Ливи осуждающе посмотрел на них.

— Не понимаю, как ты это терпишь, Райн?! Мне одного вида заигрываний Мирель достаточно, чтобы злобно стало.

Северная тут же убрала голову с плеча зелёного и немного отстранилась.

— Ты тоже чувствуешь злобу, Райн? Я поступаю плохо?

— Слушай, если это утешит тебя, я потерплю. Друг должен понимать грусть своего друга, верно? — он повернулся к ней и посмотрел в глаза, — Но, будь добра, не перебарщивай, — Райн кивнул назад, — Хвост мой не тронь, хорошо?

— Поняла.

Северная вновь прижалась к нему, положила голову на плече и с блаженным видом зажмурилась. Зов Крови настойчиво требовал переплести хвосты, но она сумела отвести свой далеко в сторону и тут же почувствовала, что Райн расслабился.

— Может ты Фарри после младов отпустишь? — вкрадчиво заговорил Ливи, — Мирель только рада будет. Давно не видел, чтобы так ирэль с эртом вне пары ласкались.

Райн фыркнул.

— Я не ласкаюсь, придурок. Если завидуешь, в следующий раз будешь греть её сам.

Ливи пыхнул огоньком.

— Очень смешно. Ты не находишь противоречий? Мирель говорила пареньку, что привыкла к холоду, а теперь, в амбаре сама просит согреть! Хватит потакать её Зову, Райн! Это нехорошо.

— Слушай, пусть Мирель учится сдерживать свой поиск в моей кампании. Лучшего способа тренировки не придумать!

Ливи поднялся и встряхнулся.

— Может ты и прав, но только отчасти. Неужели по Фарри не понял, насколько силён Зов? Райн вздрогнул, из-за чего Мирель открыла глаза.

— Она жмётся к тебе сейчас, а потом этого будет мало и чтоб усмирить её пыл, придётся драться! Это не шутки. Не дразни Мирель, Райн.

— Я буду придерживаться компромисса, Ливи. Тут больше нечего обсуждать.

«Жалохвост» неодобрительно покачал головой и фыркнул.

— Пойду проветрюсь, да гляну, где там парнишка потерялся, — он втянул носом воздух, — Странно. Кажется у меня какое-то нехорошее предчувствие.

Райн прищурился.

— «Интуиция»?

— Вроде того. Вдруг за нами кто-то незаметно увязался?

— Посреди бела дня, действительно. И дозорные, которые следили за нашим хвостом, просто спали в это время?

— Мы могли проглядеть кого-нибудь в маскировке, или... — Ливи посмотрел на потолок амбара, где свисали выделанные шкуры и туши забитого скота, — Кого-нибудь мелкого?.. Ладно. Скоро вернусь.

Как только лазутчик исчез снаружи, Мирель прижалась к Райну сильнее, вцепившись когтями в его шкуру, шумно вздохнула. Лесной и северная встретились взглядами.

— Извини, Райн... Этот проклятый Зов Крови, — её голос задрожал, — Ливи прав: мне хочется большего. Хочется, чтобы ты утешил меня. Хочется ощутить твоё тепло... Извини, Райн, ты мне так... нравишься.

Она подняла голову и лизнула его в нос, зелёный тут же отстранился и напрягся, намереваясь встать.

— Подожди, Райн! Прошу, не оставляй меня.

— Прибереги ласку для своего будущего эрта.

— Будущего... — Мирель надрывно вздохнула, — Моё будущее ошибка. Нет никаких северных... Зато сейчас рядом есть эрт, которого я жажду заключить в объятиях больше всего на свете. Но он тоже ошибка.

Северная отпрянула, села и схватилась лапрами за голову, замерла, едва удержавшись, чтобы не разодрать свою чешую.

«Снова... снова-снова-снова мне так больно и плохо...»

Мирель зажмурилась, часто, поверхностно дыша, тихо застонала.

— А говорят, что крылатые не умеют плакать, — грустно сказал Райн и сел совсем рядом с Мирель, понюхал её скулу, затем лапу-руку, укрыл крылом, — Прости, что не могу помочь. Слушай, я уже выбрал свой путь, а ты свой ещё найдёшь. Тебе всего лишь три года — всё впереди. Обиды, боль и горе закаляют характер. Ты сильна и добра, а когда перенесёшь этот неприятный период, станешь по-настоящему стойкой. Борись и получишь награду.

«Борись, Мирель...»

Она вздрогнула и посмотрела в его жёлтые глаза, волнительно сглотнула.

— Спасибо, Райн.

— Слушай, не стоит благодарности, — он фыркнул, — Я твой друг и пытаюсь помочь, чем могу. Пусть это всего лишь слова...

Северная кивнула, осторожно прижалась головой к его груди. Постепенно её дыхание и дрожь успокоились.

— Легче?

— Не знаю, — она фыркнула, — Не совсем, Райн... Расскажи, а как ты выбрал Фарри? Что мне нужно знать, чтобы встретить такого эрта? Как ты...

Райн пыхнул огоньком.

— Это тебе у ирэль спрашивать надо. А если кто и подскажет, то Сини. Она много младов вырастила. Хм... Слушай, ты и Фарри вообще не похожи.

— Расскажи!

Райн надолго задумался.

— Ты куда мягче Фарри, спокойнее, а ещё...

Они вздрогнули и вскочили, услышав звон металла. Вслед за тем звуком прозвучали сигналы боевого рокота, затем болезненно крикнул крылатый.

— Ливи! — Райн подобрал щит, алебарду и повернулся к северной, — К оружию! За мной, Мирель!

***

Перед тем, как направиться в посёлок к старейшине, Ливи углубился в лес по нужде. Сосны и ели вокруг, покрытые толстой снежной шапкой стояли неподвижно. Воздух, в котором парила мельчайшая ледяная взвесь, обжигал ноздри при каждом вдохе. Словно едкий туман...

Прислушиваясь к тишине, лазутчик поднялся на ноги, проверил закреплённые на бедре жертвенный клинок и щит, поправил меховую накидку. Всё на месте, только крепления задубели от холода. Заметив краем глаза движение, он стал около ближайшей ели и замер.

«Зеленоватый собрат? Крупный!.. — оценил приближающегося крылатого Ливи и вздрогнул, узнав того по движениям на бегу, — Сунн?! К нам должны были послать быстрейшего — Кавна, если замечен противник.»

— Стой! — скомандовал зелёный и выхватил щит, когда понял, что боевой товарищ не слушается, — Сунн, замри!

Зеленоватый без брони, в меховой накидке, с булавой и щитом на боках, остановился в паре десятков шагов от Ливи и тоже встал на ноги. Они встретились взглядами.

— Говори, что стряслось, Сунн.

— Лори хочет убить Мирель, — зеленоватый втянул носом воздух, — Где она? Мне нужно говорить с ней!

— Ты без шлема, без повязки! Тебе нельзя с ней говорить... и приближаться тоже. Я передам северной, говори.

Сунн наклонил голову чуть вперёд и посмотрел на зелёного с презрением.

— Я тоже с кровью зелёных и могу...

— Ты уже запечатлелся на Мирель, Кейн говорил нам! Если сблизишься с ней сейчас, в конец сдуреешь, ясно? Почему прибыл ты, а не Кавн?

— Его перехватили... — Сунн уверенно зашагал вперёд, а Ливи медленно попятился, постоянно оглядываясь и размышляя: стоит ли подавать сигнал Райну.

Между ними десять шагов, девять, восемь...

— Стой, Сунн! Иначе нам придётся драться! Ты проигнорировал приказ Кейна, не надел шлем и явился сюда вместо Кавна...

— Нет времени, Ливи.

— Мы знаем, что тебе нравится Мирель! Пойми, как ты сейчас выглядишь со сторо...

Сунн быстро выхватил булаву и сделал огромный прыжок вперёд, помогая себе крыльями. Ливи выставил щит и подал сигналы через «боевой рокот».

В ушах зелёного зазвенело от грохота, лапру прострелило болью. Он и подумать не мог, что Сунн собирается сражаться в полную силу... как с врагом.

— Аррх! Назад, СУНН!

Опёршись на крылья, Ливи отскочил назад, но Сунн нагонял его. «Жалохвост» выставил щит вперёд и перестал отступать, отклонил в сторону следующий быстрый замах зеленоватого.

«Сука! Проклятый снег, его здесь почти по колено, моя ловкость идёт в клоаку... А он сильнее. Куда сильнее! — Ливи вновь помешал щитом Сунну сделать сокрушительный удар, — На дистанции он выбьет всё дерьмо из меня булавой! Навязать борьбу?»

Сунн выхватил щит и ударил им, но лишь чиркнул по подбородку зелёного, выдрав несколько чешуин — тот с поразительной скоростью, как змея, изогнул шею назад. «Жалохвост» стиснул зубы, зарычал и прыгнул вперёд, вновь отклоняя булаву зеленоватого.

— Думай, что творишь, брат!

— Мы не братья...

Лазутчики столкнулись грудь в грудь, из-за чего у обоих сбилось дыхание. Сунн бросил щит и выхватил жертвенный клинок. Увидев, как блеснуло лезвие с человеческий локоть длиной, Ливи судорожно выставил лапру ему навстречу и зашипел от боли. Кровь брызнула на снег. «Жалохвост» увернулся от удара Сунна лоб в лоб и сам сумел задеть его скулу крылом, но слабо, лишь разбил губу. Сунн отвёл лапру с клинком назад и вновь ударил. Лезвие пробороздило шкуру на предплечье Ливи и вошло в плече на пару вершков.

Сердце грохотало в ушах «Жалохвоста», весь мир вокруг словно перестал существовать, как и страх.

— Перестань, Сунн! Стой!

Зеленоватый вновь попытался задействовать булаву, но Ливи почти полностью заблокировал его лапу-руку своей со щитом. Сунн грозно зарычал. Они замерли.

— Тебя ждёт ирэль, Ливи! Забудь приказ Кейна! Он слеп.

— Не могу, Сунн. Мы лазутчики! Мы должны быть примером чести, храбрости, самоотдачи. Иначе нет никакого смысла в нашей жизни! Лори не даст мне встретиться с замечательной ирэль и будущим. Он уже прислал тебя... ведь так?

***

«Лори прислал меня? Нет, это враньё!... Северная будет моей... Ирэль, за которой охотился Кейн уже несколько лет. Непревзойдённая, сильнейшая, способная дать лучшее будущее... Этот запах. От Ливи так сильно пахнет Мирель. Так, будто они единились?»

Чудовищная злоба застила его разум, отгоняя куда-то далеко остатки благоразумия.

«Северной нужна помощь... Я помогу, но сначала уберу помеху!»

Сунн бросил булаву, удивлённо посмотрел в глаза Ливи и со всей силы толкнулся ногами. Лазутчики рухнули в снег.

— Мы оба умрём, Сунн!

«Это движение, — мгновенно подметил зеленоватый, — Он чуть изогнулся назад... К жертвенному клинку!»

— Так ты не добьёшься северной!

Ливи бросил щит, ставший бесполезным, извивался всем телом, избегая стального захвата зеленоватого и не позволяя лезвию войти под эффективным углом. Жалохвост цеплялся за шкуру Сунна когтями, рвал её в лоскуты.

Зеленоватый продолжал натиск и иногда находил момент для удара жертвенным клинком, но не видел, куда попадает, лишь слышал, как поскрипывает и скрежещет металл о прочную чешую. Почувствовав, как смертельно холодная сталь проскользнула меж рёбер, он резко выдохнул и сместился в сторону.

Сунн пробовал укусить зелёного за горло, но каждый раз встречался с его раскрытой пастью. Зубы щёлкали в воздухе, а иногда поддевали шкуру, выдирая из неё чешуины. Черные, зеленые, красные... Скоро всё вокруг лазутчиков стало насыщенным бордовым.

— Ливи? — донёсся к сражающимся знакомый голос крылатого, словно его владелец кричал где-то в версте от них.

— На помощь! — крикнул Ливи и вновь изогнулся.

Когти свободной лапы-руки Сунна впились глубоко в лопатку «Жалохвоста» и помешали ему сменить угол встречи с лезвием. Зеленоватый угадал его движение.

Жертвенный клинок бесшумно и легко вошёл в плоть по самую рукоять.

— Ааах! — Ливи изо всей силы выгнулся, едва не сбросив с себя зеленоватого и судорожно толкнулся ногами, одна ударила мимо, а когти другой распороли бедро Сунна до самых мускулов.

Не обращая внимания на жгучую боль, зеленоватый чуть сменил позу, отвёл лапру с клинком назад и вновь ударил, лезвие заскрежетало вскользь, снимая чешую с рёбер Ливи.

Обжигающе-холодный металл вдруг ткнулся в живот Сунна. Он вздрогнул, вновь немного сменил позу и нанёс ещё один удар. Клинок сначала распорол шкуру Жалохвоста, а затем зацепился, Сунн развернул его и надавил: лезвие углубилось по рукоять.

Мерзкий холод обжёг нижнюю часть груди зеленоватого.

Тёмное пятно под Ливи быстро расплывалось на снегу и сильно парило. Он закашлял, брызнув кровью в морду зеленоватому.

«Попал? — Сунн резко отстранился и поднял голову, — Райн здесь... И Мирель!»

Зеленоватый отскочил в сторону от Ливи, оставив за собой тёмную дорожку. Тяжело дыша, пуская кровавые пузыри из ноздрей, Жалохвост перевернулся на ноги, попытался встать, но одна лапра подогнулась, проскользила по пропитанному кровью и утрамбованному снегу. Он упал на бок.

— Ливи!

— Оставь её, Райн! — крикнул Сунн яростно и глухо закашлял, сплюнул бордовый сгусток.

«Это моя кровь! Вёрткий Ливи... Задел меня.»

Зеленоватый подхватил щит, булаву, сглотнул слюну с металлическим вкусом и попытался сделать глубокий вдох, но вновь закашлялся. В груди у него что-то хрипело.

— Мирель, Лори, хр-рр, хочет убить тебя! Они не понимают. Хр-р... Никто этого не понимает! Я лишь хочу спасти тебя... хр-р, но времени договориться нет. Я хочу помочь...

***

Чем ближе они подходили, тем выше Райн поднимал алебарду. Мирель старалась повторять его пружинящий быстрый шаг. Нужно прибыть к окровавленному Ливи через глубокий снег быстро, но сохранить силы. Сунн сильнейший лазутчик, а значит может воспользоваться любой слабостью, любой ошибкой.

— Бросай! — крикнул Райн дрожащим голосом, — Ты сам сейчас упадёшь!

— Если ты не понимаешь, хр-р... нам не о чем говорить, — ответил крупный зеленоватый.

Большой кусок шкуры свисал с его бедра, грудь, лапры и спина — везде виднелись глубокие рваные раны от когтей. Где-то с живота стекала тонкая струйка крови.

— Он не в себе, Мирель! — крикнул Райн, — Сражайся смело, я не могу полноценно защищаться!

Шумно, прерывисто дыша, северная покосилась на его перемотанную лапру, которую сама сломала несколько дней назад.

— Сунн, остановись! — Мирель не узнавала свой голос, он совсем потерял в звучности, — Пожалуйста, хватит.

— Не могу, Мирель. Хр-р... Если сдамся, Кейн и Лори возьмут верх. Я должен сражаться, хр-р... за своё будущее.

Райн кивнул северной. Они обходили зеленоватого с двух сторон по широкой дуге. Быстро миновали попадающиеся ели, чтобы не терять обезумевшего лазутчика из виду.

— Бросай, — потребовал Райн мрачно, приблизившись к Сунну на расстояние пары прыжков, — Бро...

Зеленоватый глянул на Мирель и дыхнул Райну в морду. «Молодобури» ловко нагнулся, закрыл голову крылом, затем замахнулся на Сунна. Тот прыгнул один раз, споткнулся обо что-то под снегом и принял удар щитом. Бах! «Молот» алебарды высек искры из толстого металла.

Мирель миновала Ливи, который тяжело поверхностно дышал и зажимал лапрой рану на груди. Увидев, что Сунн готовится к новому прыжку, она закричала:

— Я здесь, Сунн! Стой!

«Он должен почувствовать мой запах! Ближе, нужно подойти ближе! Быстрее...»

Зеленоватый неуклюже парировал следующий удар Райна и вновь дыхнул огнём. Шипящая струя прожгла палец с перепонкой и опалила лоб зелёного.

Мирель дыхнула в Сунна, но из-за волнения не смогла сформировать чёткую струю. Пламя обожгло плече и бок зеленоватого, а он даже не заметил.

Драконы были примерно на равном расстоянии. Сунн собирался дыхнуть вновь, и вынужденно уклонился от алебарды, которой теперь Райн бил почти без остановки и замаха. Северная прыгнула, ударив булавой сверху вниз вполсилы, но лишь высекла искры из щита зеленоватого. Опёршись о землю крыльями, Сунн с громогласным рыком сорвался вперёд. В один прыжок почти настиг Райна, шестопёр просвистел в вершке от его головы.

«Молодобури» удавалось сохранять дистанцию, чтоб успевать уклоняться от оружия зеленоватого, но назад смотреть времени не было.

— Ель, Райн! — крикнула северная.

Она видела, что атаки Сунна становятся медленнее и двигалась за ним, шаг в шаг. Нужно просто продержаться, и лазутчик сам упадёт... Лишь продержаться.

Райн ушёл чуть в сторону, задел крылом ель и невольно вздрогнул, на мгновение повернулся туда, чтобы оценить путь отступления. Сунн прервал очередное дыхание из-за мелькающей перед носом алебарды, неуклюже шагнул в сторону, словно потеряв равновесие, и тут же снова толкнулся вперёд крыльями и ногами, разбрасывая забрызганный кровью снег.

«Успеваю!»

Мирель прыгнула к Сунну на мгновение раньше, бросила щит и поймала лапрой хвост сдуревшего лазутчика. Его булава со свистом встретилась с алебардой Райна, лишь чуть отклонилась, направляясь прямо к ярко-зелёной голове.

— Стой, Сунн!

Молодобури сделал выпад в сторону, испуганно глядя на оружие зеленоватого. Оно двигалось куда медленнее, чем должно было.

— Вот так! Ты молодец, Сунн, — заговорила Мирель ласково, — Хороший эрт. Хватит дурить.

Зеленоватый поднял щит в сторону Райна и повернулся к северной.

— Мирель, нам, хр-р... нужно исчезнуть. Лети... со мной.

— Сначала мы подлечим тебя. Ты ранен, Сунн.

— Ничего, хр-р... страшного.

Сунн посмотрел зелёному в глаза, вновь шагнул к нему, увлекая за собой северную, и угрожающе замахнулся булавой. В его взгляде больше не было той безграничной злобы. Райн повернулся к распростёртому окровавленному Ливи и отвёл алебарду чуть назад, напрягся.

Мирель поняла, что задумал друг. Она прыгнула вперёд, ему на встречу, со всей силы толкнула Сунна, опрокинув его на бок, и выставила безоружную лапру.

— Стой, Райн!

Зелёный попытался обогнуть северную и нанести удар, но она успела закрыть Сунна собой.

— Тише, Райн! Тише...

Он грозно рыкнул и тряхнул головой. Наступила тишина, прерываемая лишь резким, прерывистым дыханием драконов.

— Верно... Ты права, Мирель, — Райн опустил алебарду, — Ливи?

— Слышу тебя... Райн, — ответил едва слышный голос из окровавленного сугроба. Раненный приподнял голову, — Успокоили... е-го?

Мирель села рядом с Сунном и положила лапру ему на плечо, готовая удерживать лазутчика, если тот вздумает встать. Зеленоватый вздрогнул и посмотрел ей в глаза. Волнительно сглотнул.

— Если бы, хр-р... Кейн хотел тебе добра, хр-р... То сказал бы сразу, чего хочет. А Лори, хр-р... Лори не оставит тебя в покое!

— Тише, Сунн. Мы не в плену у Лори, а значит можем придумать что-нибудь, подготовиться.

— Ты не веришь мне? Я, хр-р... решил поставить на кон свою жизнь, чтобы, хр-р... спасти тебя, но ты... не веришь.

Мирель вздрогнула и отвела взгляд.

— Сунн, на Вздымающийся напали? Почему ты прилетел один?

Зеленоватый шумно сглотнул и покачал головой.

— Лори отпустил нас. Хр-р... Кейн не верит, он готовится к обороне. А я, хр-р... Я почуял твой удивительный запах и решил: другого шанса вывести, хр-р... тебя из этой проклятой лживой игры может больше не быть.

— Мы скоро решим, что делать. Все вместе. Хорошо?

Сунн ткнулся носом в снег и зажмурился.

— Не вместе, хр-р... Тебе больше не нужно делать выбор. Я умру.

— Не нужно так говорить. Найдём лекаря, и ты выздоровеешь! — Мирель обошла его и попыталась приподнять со спины, — Тогда ты нёс меня, теперь мой черёд нести тебя. Идём, Сунн.

— Не торопись, Мирель, — он зашипел от боли, — Дай мне немного покоя. Пусть кровь в ранах свернётся. Холод поможет.

***

Райн сел около Ливи, наклонился к нему и толкнулся носом в скулу.

— Живой?

— Пока да, — Жалохвост приоткрыл глаз, — Выглядишь целёхоньким. Значит Сунна угомонили?

— Слушай, ты его сильно ранил, Мирель справилась с ним за пару мигов.

— Врёшь, я почти всё слышал, — он тихо заворчал от боли, и сплюнул кровавый сгусток, — Никогда бы не подумал, что... слягу вот так из-за стычки с товарищем. Наивный дурак, что скажешь... Давно не чувствовал себя настолько слабым. Печальное дело.

— Всё ещё течёт? — Райн убрал лапру, которой Ливи закрывал рану на груди, — Вроде нет. Слушай, пойдём обратно? Потихоньку дотащу до амбара, и за лекарем слетаю.

Ливи вновь болезненно заворчал и медленно приподнялся на лапах-руках. Райн нырнул под него и встал, осторожно поволок, глядя на Мирель и Сунна.

— Я слышал твои слова, Ливи. Честь, самоотдача. Ты... пример для меня, для нас всех.

— У-молкни. Я ещё не... умер, а ты речи чи-таешь, — Ливи вздрогнул и повернул голову к северной, — Хм... неужели всё обошлось?

Райн фыркнул.

— Жить будешь?

— Может быть. Мне будто легчает.

Со стороны деревни донёсся приглушённый свист и человеческие крики, лай собак. Лазутчики прошли с полсотни шагов, оставив Мирель с Сунном позади.

— Когда он ткнул меня клин-ком в последний раз, я думал, что это всё, конец.

— Что-то задел?

— Да. Сердце так затре-пыхалось и кровь хлынула. Кажется, даже чувств лишился на мгновение...

Райн ощутил, что Ливи напрягся, и замер.

— Что такое?

— Си... Сини?

— Где? – «Молодобури» закрутил головой, — Слушай, где ты её нашёл?

— Ошибся, Райн... — он прерывисто вдохнул, — Это моя Увенри. Вон... она.

Ливи кивнул куда-то на восток. Райн изумлённо осмотрел лес в той стороне и содрогнулся.

— Ливи?

Жалохвост вдруг расслабился и безвольно сполз со спины товарища в сугроб.

— Ливи!

Райн прижался к его шее ухом, пытаясь различить биение сердца, или дыхание, но ничего не слышал. Собственный пульс грохотал у него в висках, а в груди рождался едва сдерживаемый крик. Снова… Снова пал товарищ… Друг.

Расширенные зрачки раненного неподвижно замерли, глядя на призрачную Увенри.

— Жалохвост? Ливи...

Глава 16. Сила Зова. Часть 3

Несколько часов назад...

— Как х.холодно! Кхм, сколько нам ждать? — Ревиль поёжился, и испуганно осмотрелся в поисках тёплых шкур, но ничего, кроме надетого на нём, в свете миниатюрного костра не было видно, — Мы окоченеем до возвращения!

Кронвин фыркнул, подкинул пару веточек в огонь и поднял голову к тёмному небу. Звезды иногда мелькали сквозь медленно плывущую завесу из облаков.

— Отставить панику. Шевелись! Двигайся и согреешься.

— Кхм, к морозу за два дня не привыкнуть. У меня пальцы на ногах скоро отвалятся, я не шучу!

— Ну тогда проваливай. Сам справлюсь.

Ревиль отвернулся и прислушался к ровному тихому шуму ветра в ветвях елового леса.

— Ладно, так и быть, — Кронвин вздохнул, — Мы вроде далеко от поселения, вряд ли заметят в такое время.

Тропический-шпион подбросил сразу охапку дров, затем приготовил новые.

— Двигай свои ножки к огню поближе. А то вправду без пальцев останешься.

Ревиль кивнул и подполз к разгорающемуся костру. Постепенно ему стало лучше. Вязкая броня чешуйчатых, специально собранная для малых крылатых, вкупе с накидкой из оленьей шкуры давали неплохую защиту от холода, пусть и недостаточную для жителя тропиков. Дрожь слабела, а в пальцы вернулась чувствительность. Вместе с тем накатила огромная волна сонливости. Как бы переводчик ни старался держаться бодро, глаза закрывались всё усерднее.

Он вздрогнул, услышав далекий хруст снега, посмотрел на Кронвина. Тот кивнул и заговорил совсем тихо:

— Если что, говорим на языке чешуйчатых. Я не эрудит, но смысл передать тебе смогу.

— Кхм, хорошо.

— Сиди здесь, слушай окружение и жди команды.

Кронвин почти затушил спасительный костёр и бесшумно сорвался к посетителю леса. Несколько минут Ревиль ждал в тишине, а когда услышал знакомый голос, ломано говоривший на языке чешуйчатых, подскочил.

— Ко м-не.

Ревиль укутался плотнее в шкуру и осторожно вылез из ямки, которую они выкопали в сугробе, осмотрелся. Голос Кронвина повторился. Переводчик нашел его через сотню шагов среди кроны ели.

— Смотри!

Ревиль прищурился, разглядывая мелькающий меж деревьев удаляющийся силуэт. Да, сейчас стояла глубокая ночь, но для тропических видимость сохранялась недурная. Переводчик заметил, что по мере приближения к Полярному хребту, ночное небо словно что-то подсвечивало всё ярче и ярче. Благодаря прекрасному зрению он неплохо различил не только пропорции «гостя леса», но и его примерный окрас.

— Серый? Кхм, это серый летун?

— Она! — подтвердил шпион и показал на ели шагах в пятидесяти, — Подготовь торбу. Сейчас соберёшь нужное.

— Проклятье, почему, кхм, я?

Кронвин фыркнул.

— Потому что ты соня. Лучше я буду на стрёме — так оба вернёмся. Если будут, «кхм» трудности, зови.

Ревиль мотнул головой, открыл торбу с двухслойными стенками, пространство между которыми заполнял птичий пух с соломой, и побрёл к указанным деревьям.

— Ну вот, кхм, и дожили, — прошептал переводчик, каждым шагом проваливаясь в сугроб, — Сначала вёл переговоры с самим императором и Великим, а теперь собираю мочу большого летуна. Во что я вообще ввязался?

Приблизившись к «метке», он воровато оглянулся по сторонам и втянул воздух носом.

— Сомневаюсь, что именно это нравится отпрыскам Кейна. Хотя... – он фыркнул, — Я же не большой летун, чтобы, кхм, оценить сей аромат по достоинству!

Ревиль принялся собирать обледеневшие образцы. Скоро к нему подлетел шпион.

— Вот и все дела, — Кронвин толкнул переводчика крылом в плечо, — Можем возвращаться?

Закрывая торбу, Ревиль задумался.

— Погоди...

«Здесь сильно разбавленный феромон! Вымытый потоком... так ведь? Большая его часть, самая насыщенная провалилась к самой земле и вмерзла там... А если не получится?»

— Кронвин, а это точно сработает? То, что я собрал — почти одна проклятая моча!

Шпион прищурился и повернулся в сторону, где скрылся серый силуэт. Там, вдали виднелись тусклые огни поселка.

— Я понял ход твоих мыслей... Тухлая клоака! Зачем ты это сказал? Лори ведь упоминал подобное, точно! Нужно собрать настолько чистый феромон, насколько возможно.

Кронвин со злобы выдернул несколько иголок с ближайшей ветки, затем внимательно осмотрелся.

— Деревья растут редко, мы можем летать...

— Значит я точно, кхм, отморожу крылья, — Ревиль боязливо сглотнул.

— Отставить. Точка обогрева у нас есть. Будем возвращаться туда. А сейчас... Пойдем, посмотрим, где прячется северная.

Тропические синхронно вспорхнули и приземлились на след «гостя леса» в сотне шагов от большого обособленного строения с дощатыми стенами и односкатной крышей.

— Проклятье! — прошипел Кронвин, — Там псина около входа!

Ревиль вновь боязливо сглотнул.

— И что... кхм, будем делать?

Кронвин постучал по одному из арбалетов на бедре.

— Выбора другого нет, будем пробовать. Если попаду, куда нужно — собака не проблема. Вот только очень быстро действовать нужно. Мигом! — он покосился на оружие, — Еще этот проклятый мороз... Было бы неплохо плечи разогреть, чтоб убил псину наверняка. Иначе она вой поднимет такой, что весь посёлок сбежится.

Ревиль посмотрел на спящую у входа пушистую собаку, отдаленно напоминающую волка. Чтоб она не издала звука при убийстве, это ж как попасть-то нужно! Сомнения его, что план удастся, крепчали с каждым вдохом. Пальцы немели, а сон вновь давал о себе знать.

— Наблюдаем по очереди, — Кронвин сочувственно посмотрел на переводчика, — Лети, погрейся и возвращайся. Утром начнётся самое сложное, так что лучше здесь буду я. А до тех пор ты можешь даже подремать. Главное — не засыпай! Кто выйдет из амбара, сразу услышишь: утрамбованный снег в мороз под ногами здорово скрипит. Понял?

— Д-да. Иду греться.

***

Небо постепенно становилось всё светлее, а сонливость Ревиля наглее. Каждый раз, как он закрывал глаза, сразу проваливался в царство грёз и вздрагивал, слыша приглушенный скрип. Проклятая, или благословенная собака до утра несколько раз меняла своё лежбище: то исчезнет в наспех собранной будке, то ложилась около ворот амбара на соломенную подстилку. Однажды она молчаливо подошла к лесу, насколько позволяла привязь, и принюхивалась.

«Я вонючий! Пахну мочой драконов! И растертыми иголками ели! Никак не тропическим летуном! Ясно тебе?!» — думал он, глядя на далекую четвероногую проблему из кроны дерева.

Когда собака развернулась и побрела к будке, Ревиль вновь невольно задремал...

— Мы спугнём. Вы следуете, — загадочно произнес Лори, глядя то на Ревиля, то на Кронвина. Затем он фыркнул и встряхнулся, словно мокрая собака, заговорил другим голосом, — Не отставайте от северной ни в коем случае, даже если крылья замерзнут и отвалятся! И никто не должен вас видеть, ясно? Иначе я тебе одну лапру оторву и съем прямо на глазах.

Ревиль шагнул назад, не отрывая взгляда от странного Хитрого.

— Шутка! Я имел в виду, что оторву обе. Ты их всё равно отморозишь.

Кронвин фыркнул и застонал, как тот связанный эрт в пещере, которому выкручивал суставы «шутник» Тельн.

— Чего уставился? Испугался? Пока не принесёшь феромон северной, Клири даже не посмотрит на тебя. А когда выполнишь задание, она отдастся Кейну, ведь только он может сделать ей младов!

Ревиль боязливо сглотнул и развернулся, побежал в лес, взлетел и врезался во внезапные ветки ели. Они были везде. Совершенно одинаковые, а еще снег. Проклятый снег, жадно вытягивающий из Ревиля остатки тепла, рос из земли, всё выше и выше. Вот переводчик пробирается сквозь сугроб, не ощущая больше пальцев, хвоста и крыльев.

Ему страшно... Очень страшно, ведь все далёкие силуэты больших летунов, которые появляются сейчас прямо на глазах — не друзья. Никто из них не должен его видеть.

— Ты чего, застрял? — спросила Клири где-то сзади, бесцеремонно подняла Ревиля за хвост и швырнула вверх, — Пока ты тут торчишь, Великий ко мне не придёт! Я хочу Кейна, мелкий трус! — донеслось позади, — Хочу его всего. Он-то мне точно поможет, а ты так, только пощекотать можешь.

Ревиль раскрыл крылья, и зажмурился от ровного яркого света впереди, который затем начал часто мелькать — его перекрывали верхушки елей и сосен. Рядом парил Кронвин.

— Мы точно от них отстанем! — крикнул он отчаянно, — Им-то греться не нужно, летят себе сто верст в мороз, а мы без махалок останемся. Когда это закончится?

Ревиль повернулся к шпиону и вздрогнул: крылья у него были переломаны, пальцы торчали в разные неестественные стороны, перепонки порваны, а на туловище путы.

— Если он узнает, что ты помогаешь Лори, меня прикончат. Сдохну, как Анри, понимаешь?

— Ты... Кхм, ты лгунья!

— Которая вывела тебя на встречу с замечательной Клири!

Ревиль отвернулся и тут же врезался в большого серого летуна. Тот поймал переводчика и облизнулся.

— Они дуреют! А ты... нет? Вот как... Во-о-ф, — северная открыла зубастую пасть и направила голову беспомощно трепыхавшегося Ревиля внутрь, — Вуф! Вуф-вуф-вуф!

Тропический вздрогнул и чуть не сорвался с веток в сугроб.

— Вуф!.. Вуф-вуф-вуф! Ву-у-уф!

Собака виляла хвостом и бегала по кругу, около входа стоял одетый в кафтан старик с короткой стрижкой и пышной бородой, державший меховую шапку в руке. Напротив сидел истинный зеленый летун. Они о чем-то тихо говорили.

«Утро! — Ревиль зевнул и повернулся в сторону, где должен был высыпаться Кронвин, — Разбудить его? Или лучше понаблюдать?»

Прямо на глазах становилось светлее, по небу плыли редкие низкие быстрые облака. От их яркости жгло глаза.

Вскоре старик и зеленый поклонились друг другу, разошлись.

«Так, их было трое, — Ревиль сглотнул и задвигал ногами, затем лапрами, стараясь согреться, — Трое летунов и молодой человек. Пока все на месте... Как нам добыть феромон? Что если внутри всегда кто-то будет оставаться? С крылатыми всё ясно: мы ничего сделать не сможем, но парень... Неужели Кронвин попытается убить его?»

***

— Так, они все снаружи! — яростно прошептал Кронвин и вырвал иголки из ветки ели, — Только, сука, сидят у ворот.

— Может, кхм, не стоит? Только не предлагай отвлекающий манёвр... С северной здесь лучшие бойцы, а значит перехватят меня в пару мгновений.

Северная прижала к себе парня, а вскоре повысила голос. Разговор больших крылатых стало слышно лучше. Кажется, они были не совсем в ладах.

Ревиль почти не чувствовал пальцы на ногах, а на лапрах они едва слушались. Он летал погреться, но хватило не на долго. По всей видимости мороз только крепчал.

Драконы вернулись в амбар, а парень направился к посёлку.

— Крон, я пальцы скоро отморожу! — Ревиль принялся растирать ноги куском шкуры, — Позволь...

— Погоди! Что-то происходит.

— Они теперь все там! Какая, кхм, разница, что? Мы не достанем.

— В амбаре не достанем, да, — он указал на расчищенную от снега поляну перед амбаром, где были драконы, — Зато можно попробовать собрать хоть что-то там.

Сердце бешено заколотилось в груди Ревиля.

Собака всё так же сидела на привязи, а большие крылатые могли выйти наружу в любой момент. Особенно если Кронвин выстрелит в четвероногую проблему...

— Ты сдурел? Кого-то из нас точно поймают! Кхм, или сожгут!

— А другого момента может не представиться, — мрачно ответил шпион, приоткрыв свою изолирующую торбу, и выхватив арбалет, — Хочешь вернуться ни с чем?

Как только Кронвин пробрался через крону выше, чтобы взлететь, ворота амбара распахнулись. Вышел один зелёный.

— Отлично! – с иронией сказал шпион, — Если шанса больше не будет, я тебе болт в ногу всажу.

Ревиль не стал отвечать, лишь судорожно растирал окоченевшие пальцы.

Зелёный обнюхал воздух, прислушался к окружению и вошел в лес, направляясь почти в ту же сторону, где скрывались тропические. Они затаили дыхание, провожая его взглядом. Лазутчик остановился в сотне шагов, вновь внимательно изучил окрестности. Кажется, что-то привлекло его внимание.

Через мгновение Ревиль услышал приближающийся хруст снега со стороны Вздымающегося. Здоровый зеленоватый прибыл к зеленому. Они начали говорить, и говорили совсем недружелюбно.

— Не похоже на гонца, — прошептал Кронвин, — Давайте, подеритесь! Или трахните друг друга, да так громко, чтоб остальные прибежали посмотреть!

Зеленоватый вдруг рванул вперёд и с чудовищной силой ударил по умело выставленному щиту зелёного. От резкого металлического звона оба тропических вздрогнули.

— Так его! — Кронвин зафыркал, — Поубивайте друг друга! Северная-то всего одна, а вас много, надо отсеять часть.

Ревиль, как завороженный наблюдал за начавшимся поединком.

Вдали скрипнули ворота. Из амбара выбежали второй зелёный и серая. Тропические переглянулись.

— Ну нихренасибе! Боги слышат наши молитвы, — прошипел Кронвин и толкнул переводчика, — Живо!

Они быстро спустились и побежали по небольшой дуге к амбару, стараясь не попадать в поле зрения вооруженных эрта и ирэль. Замерли у края леса. Кронвин хорошо прицелился, тихо свистнул, подражая певчей птице, чтобы привлечь внимание собаки.

Она успела гавкнуть единожды и подскочила с жутким хрипом. Болт вонзился глубоко в её шею.

— Бегом, Ревиль!

Они сорвались вперёд, поглядывая в сторону посёлка, где, судя по голосам людей, тоже началось оживление.

Кронвин пару раз ткнул мечом беснующегося пса и, убедившись по хлынувшей крови, что ранил серьёзно, прыгнул к приоткрытым воротам. Ревиль заскочил внутрь, бегло осмотрелся и облегченно выдохнул, поняв, что никого нет.

— Карауль! — скомандовал ему шпион, — Не хватало застрять в западне в проклятом амбаре!

Ревиль кивнул и повернулся к посёлку, вздрогнул, встретившись взглядом с мальчишкой лет восьми. Мгновение они молчаливо смотрели друг на друга. Юный человек словно призрака увидел. Он вдруг развернулся и побежал к домам, крича отца.

— Кхм, Кро-он?!

— Что еще? — шпион рыскал носом по полу и разбрасывал солому, затем замер, — Вот оно! Пахнет безумием, сука!

— Нас видели, Крон! — Ревиль судорожно взялся за свой кинжал, — Мальчишка!

Шпион замер и фыркнул, затем с жадностью начал собирать пропитанную феромоном солому.

— Теперь уже посрать. Гляди, чтоб к нам не прибежали взрослые толпой и с вилами!

Ревиль боязливо сглотнул и невольно раскрыл крылья, увидев, как из посёлка к ним на всём ходу несётся тот парень, прибывший вместе с лазутчиками. В одной руке щит, в другой — копьё.

— Кронвин!

— Сейчас, — он запечатал торбу и пристегнул на бедре, — Уходим!

Ревиль отскочил в сторону, пропуская Кронвина — тот сразу же толкнулся ногами и взлетел. Переводчик сам хотел прыгнуть, но поскользнулся на подмёрзшей луже крови, что растеклась от четвероногой проблемы.

Парень быстро приближался...

Ревиль взял разбег и взлетел, на сей раз удачно. Что-то просвистело и обожгло одно крыло, поясницу. Перепонку сильно порвало, а застрявшее в ней тяжелое копьё сковало движения.

— КРОН! — отчаянно крикнул переводчик, беспорядочно ударяя крыльями воздух, стараясь удержать высоту.

Кронвин залетел в ближнюю к вытоптанной поляне ель и выхватил второй арбалет. Щелкнуло.

Парень с легкостью отразил болт круглым щитом и ускорился, сообразив, что раненный крылатый долго не продержится в воздухе.

Ревиль отчаянно махал, но силы исчезали, а земля всё приближалась... Из поселка позади донеслись крики людей и лай собак, а парень не отставал, хотя и замедлился, прыгая через сугробы.

— Кронвин! — Ревиль обогнул дерево и коснулся ногами снега, приземлился, глядя на быстро удаляющегося «товарища».

Переводчика всего трясло. Холода больше не чувствовалось и даже страх начал постепенно отступать. Он покосился на застрявшее в крыле копье, наконечник которого проскользнул под пластину вязкой брони и распорол шкуру на пояснице. К облегчению рана была не опасная, вот только самому вытаскивать копьё оказалось затруднительно.

— Замри! — крикнул парень со щитом.

Он обошел ель, за которой скрылся Ревиль. Теперь вместо копья в правой руке у него был боевой топор. Переводчик отпрыгнул назад и вытащил кинжал, который тут же чуть не выронил — замерзшие пальцы едва слушались.

— Бросай! — охрипшим голосом потребовал парень и приподнял щит, — На землю брось! Понимаешь меня?

— Д-да.

Кинжал воткнулся в сугроб, Ревиль снова отступил. Парень быстро осмотрелся по сторонам и кивнул.

— Лапры покажи! Крылья раскрой!

— Не... кхм, не убивай.

Кажется, парень лишь старался выглядеть уверенно-смелым, но сам едва сдерживал своё дикое волнение.

— Слу... слушай меня!

Ревиль повиновался. Парень зашагал к нему.

— Ложись... э-э... Хвостом сюда! — он показал на снег перед собой, — Прыгнешь — от топора не увернёшься!

Испуганно глядя на молодого бойца, переводчик выполнил его приказ. Парень схватил его за хвост и поволок к амбару.

— Подожди, кхм, я сам дойду, только не убивай...

— Слышал я о вас! Прыгучие, как кузнечики. Рыпнешься — хвост отрублю! Лежи, понял?

— Мне некуда прыгать. Я, кхм, скоро замерзну насмерть. Я... не боец. Совсем не боец.

Парень усмехнулся.

— Знаешь, а по тебе видно. Неловкий малый, да? Или просто так замёрз?

— И то, и, кхм, другое... О Боги Великой реки, снег везде под одежду просочился, я так до завтра не доживу. Сжалься, человек.

Голоса мужчин слышались совсем близко.

— Молдер, ты там что, млада поймал? — Ревиль узнал по голосу того старика.

— Тропический какого-то хрена здесь забыл! Их двое было. В амбаре видимо рыскали! Один улетел.

— Осторожно с ним! Он взрослый, разодрать может и без оружия. И не калечь, пусть он малый, но летун – Крылатые решат, как наказать.

— Знаю, — Молдер угрожающе помахал Ревилю щитом, — Не могу отпустить тебя.

— А если, кхм, веревкой обвяжусь?

Парень кивнул.

— У вас там путы, или сети есть?

— Что-то есть. Хочешь обездвижить его?

Несколько вооруженных мужчин поравнялись с Молдером. Один сразу кинул на крылатого сеть, остальные ощетинились копьями, преградив ему путь в любую возможную сторону.

— Я не сбегу, — Ревиль боязливо сглотнул начал растирать свои окоченевшие лапы, — Снег везде, я так замёрзну. Умру. Очень, кхм, холодно! Прошу...

Мужчины повернулись к Молдеру. Подошел старейшина, пристально оглядел пленника.

— Ты чего тут делал, малый? Говори, а потом поможем.

— Искал северную.

Молдер нахмурился.

— А зачем в амбаре шарились? Мирель издалека бы увидели!

Мужчины одобрительно закивали.

— Отвечай быстрее и у костра посадим греться, — спокойно заговорил старик.

— Нужен... Нужен был её, кхм, запах. Лори искал его...

— Это всё? — Молдер дернул его за хвост, — Всё сказал, шпион?

— Да. Я должен был найти такой запах, кхм, чтобы спасти одну ирэль.

— Ясно. Дальше расскажешь господам крылатым. Они решат, что с тобой делать, — старик махнул на переводчика рукой, — Вяжите его и в амбар к лазутчикам, — он глянул в сторону, откуда доносился звон металла и низкие голоса, — Двое несите, остальные — со мной.

— Не рыпайся, малый! — Молдер вновь дёрнул Ревиля за хвост.

Переводчика обмотали сетью и подняли.

***

На рассвете...

— Ты должен быть здесь, мать твою! — Мальвен зашла в шатёр Кейна и замерла, встретившись с ним взглядом.

Двое людей помогали Великому надеть броню.

— Слышишь меня, черный? Неужели в голову не приходит, что это может быть часть плана твоего хитрюги-сыночка? Выманить тебя из лагеря, где мы можем держать оборону!

— Сунн мой млад. Если кто и должен приструнить его, так это я... — Великий фыркнул, — Ты не Синица, так что следи за языком.

— ОНА СЕЙЧАС МОЖЕТ УМЕРЕТЬ! Знаешь почему? Только не говори, что Сини не предупреждала тебя о Сунне... Да, она сама оказалась наивной, но ты... Ты виноват, слышишь!

Мужчины ошарашенно переглянулись и начали застегивать крепёж еще быстрее. Кейн опустил голову и грозно зарычал.

— Сунн не должен был так поступать! Он дал мне слово.

— Такое же, как и ты ему, верно?

Великий дёрнулся в сторону Мальвен, оскалился, но она даже не дрогнула.

— Вот что бывает, когда башка умнее, чем того ожидают, и когда той башке очень хочется любви! Молодая башка, одна из тех, с которыми ты десятки и сотни раз имел дело, верно? Так кто же виноват? Синица, которая бросила свои обязанности и кое-что чрезвычайно важное, чтобы тебе помочь? — Мальвен вытерла рукавом слезу, — Синица, которая...

— Подождите, — сказал Кейн мужчинам, — Вы свободны.

Удивленно поглядывая на Мальвен, они вышли из шатра.

— Я не пущу тебя никуда! Можешь меня растерзать, ясно?

— Достаточно, — он шумно вздохнул и зажмурился, усмиряя свою злобу, — Я знаю, что виноват. И я готов выслушивать заслуженные унижения, но не от тебя. Молчи.

— Ты знаешь, что имел в виду Лори, когда обещал вернуть Манори?

Кейн вздрогнул.

— Не знаешь? Тогда точно остаёшься здесь, — Мальвен сложила руки на груди, — Всем страшно, нихрена не ясно, что происходит и чего ждать, а ты собираешься взять и просто улететь. Отправь за Сунном лазутчика с парой крепких бойцов. С Мирель уже двое лазутчиков! Сомневаюсь, что Сунн справится с ними всеми. К тому же он не знает, где конкретно находится принцесса. Там, в сотне верст отсюда десятки деревень. Не стоит так торопиться и так распылять силы Вздымающегося.

Кейн подал сигналы через «боевой рокот». Скоро к ним прибежал малый зеленоватый лазутчик Кавнерт.

— Что решили, Кейн?

— Попроси инструктора подобрать двух крепких бойцов. Втроём полетите, — Великий жестом велел лазутчику подойти ближе, и показал помятую карту, развёрнутую на шкурах в углу, — Можешь взять с собой.

Великий и Кавн встретились взглядами.

— Чего мне ждать от Сунна?

— Всего, чего только можно представить. Он ранил Сини, а значит переступил через черту. Сунн не будет считать тебя другом. Готовься к бою с ним, как к бою с врагом.

— Ясно, — Кавн грустно вздохнул.

— Свободен. Подкрепитесь и сразу вылетайте... Не забудьте про повязки. Обновите их, ясно?

Лазутчик кивнул и вышел.

— Так-то лучше, Кейн, — тихо сказала Мальвен, — Теперь насчет «возвращения Манори»...

— Не думаю, что Лори вместе с ней пришлет армию, — он задумчиво посмотрел на потолок, — И не верю, что он сумел направить её против меня. Это чрезвычайно сложно, или невозможно, ведь она истинная зелёная... Манори запечатлелась на мне по-настоящему.

Мальвен нахмурилась.

— А что, если она держит зло не на тебя?

Он пристально посмотрели друг другу в глаза.

Глава 17. Сила Зова. Часть 4

Тем же утром...

Торжественный зал пустел. Крылатые, ящеры и люди о чем-то удивлённо и воодушевлённо переговаривались, покидая огромное помещение. Однако настрой южной Эвири, ожидавшей Хитрого на выходе, был совсем другим: она узнала, как прошла встреча с Великим и собиралась высказать эрту всё своё возмущение, недовольство.

— Лори, почему ты дал им уйти? Всем! — как только он миновал массивные резные двери, ирэль схватилась лапрой за его плечо, — У тебя был такой хороший шанс закончить недоразумения Кейна разом!

Хитрый прищурился, глядя ей в глаза, но ничего не ответил.

— Я слышала... ты специально снял шлем с повязкой? Догадывался, что они задумали, и всё равно хотел почувствовать дух северной? Объяснись, Лори!

— Мы не закончили. Половина бойцов у Вздымающегося. Проследят, что Кейн убыл.

— Всего лишь проследят... — она грустно вздохнула, — Кейн коварен, он...

— Знаю, Эвири. Не встревай. Моя морока.

— А о чем же мне тогда беспокоиться? — ирэль наклонила голову вперёд, взглянула на Лори злобно, — Ты мой эрт и зачем-то решил понюхать северную! А ещё я слышала что-то странное про Манори... — она фыркнула, — Будто ты напоил родительницу какой-то жижей чешуйчатых, чтобы... чтобы воспользоваться её Зовом!

— Вздор. Я не единился.

Когти Эвири заскрипели по его зарубцевавшейся после «наказания» Кейна шкуре.

— Не единился, как и со мной, так?

Он молчал.

— Я понимаю тебя всё меньше... А что ты скажешь про слухи о якобы твоей настоящей зелёной ирэль, которая скрыта где-то на северо-западе? Ирэль с младами!

Лори пыхнул огоньком.

— Тебя стоит занять. Думай о полезном. Не о слухах.

Эвири отпустила его.

— Значит не хочешь отвечать... Тогда скажи: так я твоя пара, или нет? Скажи честно, сколько мне ждать? Я словно ничего не вешу, не значу. Ты просто играешь со мной, используешь.

— А хочешь значить? — голос Лори стал мрачным, — Когда я близок к власти. Теперь, да? Забыла проступок?

Южная развернулась и поспешила по коридору на выход из крепости.

— Я не закончил, Эвири!

Она вздрогнула и замерла.

— Куда ты?

— Поразмышлять о своём плохом поведении. Найти себе занятие, чтобы не «думать о слухах».

— Вечером жду. Будешь дурить, ответишь по закону. За убийство млада положено...

— Знаю, — она низко опустила голову и пошла дальше, едва не спотыкаясь о собственные ноги.

— Лори? — донёсся к ним голос из дальнего конца коридора, скоро оттуда показался бронированный буро-зелёный, за которым спешила молодая зеленоватая, — С тобой хочет говорить...

Хитрый встал и опёрся на крылья, чтобы не упасть, когда понял, кто прибыл.

— Фарриэлла! — это имя повторилось многократным эхо в огромном коридоре крепости, — Мы пытались задержать...

— Вернись на стражу, — прервал бойца Лори и вздрогнул, встретившись с прибывшей взглядом, — Я поговорю с гостем, — он покосился на Эвири, попятился к Торжественному залу.

Зеленоватая быстро прошла мимо поникшей южной, словно не замечая её, и последовала за Хитрым. Дверь захлопнулась.

***

— Зачем прибыла? — он с упоением разглядывал Фарри со всех сторон, — Обещала никогда сюда...

— Закрой свою пасть, урод! — её рык заполнил зал, — Ты нихрена не изменился, верно? Скоро начну брать плату, чтобы разрешить смотреть на меня даже издалека.

Лори прищурился.

— Как грубо.

— Ты этого заслуживаешь, — она понюхала воздух и прислушалась, продолжила, убедившись, что в помещении больше никого нет, — Что ты себе позволяешь? Я встретила Манори и она рассказала многое. У меня в голове не укладывается, что ты можешь творить такие мерзкие вещи!

— Фарри... Прибыла договориться? Оскорбления — плохой первый шаг.

— Ты собираешься уничтожить моё будущее! Как мне не злиться, подскажи, будь добр?! Я хочу порвать тебя, поломать крылья, — она прищурилась, — Ты ведь всё тот же хлюпик, каким был раньше? Или лазутчики помогли освоить бой? Так или иначе этого наверняка будет мало. Я выбью из тебя всё дерьмо, — ирэль потянулась лапрой к своему бедру и разочарованно вздохнула, — Только вот оружия нет при себе. Придётся когти и зубы пачкать о твою поганую тушу!

Лори отвернулся, не выдержав её гневного взгляда.

— Я ценю твоё будущее... Спокойно.

Фарри пыхнула огнём и шагнула к нему, а он отступил.

— Моё будущее с Райном, а ты... изгоняешь нас всех на проклятый север. В места, где выживать можно только в гнездовье и у людей под боком. Это издевательство, Лори.

— Ты сделала плохой... выбор, — он покачал головой, — Не знаешь Райна.

— Вот как? Райн замечательный эрт — вот что я увидела, узнала. Если скажешь про него ещё хоть...

— Он подружился с северной, Фарри.

Ирэль прищурилась.

— Он истинный зелёный! А лесные после единения привязываются к паре на всю жизнь. Ты должен это знать, так что закрой свою пасть.

— Все мы разные. Кровь зелёного не гарант. Родитель Райна Буригерт... взял в пару троих ирэль. Ошибка в наследстве. Райн может...

— Хватит, — она шагнула снова, но в этот раз Лори остался на месте, — Прекрати это уродливое представление. Не преследуй нас, ясно?

— Не отпущу. Я ценю твоё будущее.

— Значит мы не договоримся. Готовься к поединку, Лори.

Фарри коротко рыкнула, приняла боевую стойку и презрительно посмотрела Хитрому в глаза.

— Они не вернутся. Участь не для тебя. Ты заслуживаешь лучшего, — он зажмурился и прерывисто вдохнул, — Если ценишь Райна, мы договоримся. Я дам свободу и другим. Ты... — Лори смело встретился с ней взглядом, — Ты останешься здесь.

Фарри фыркнула.

— Я взамен на свободу лазутчиков и приближенных Кейна? Мне нужен только Райн! А если я останусь здесь, то какой в этом смысл?

Хитрый волнительно сглотнул.

— Останешься со мной, Фарри. Райн будет свободен.

— Ах вот как?!

— Выслушай... Ты... Смелая, уверенная. Говоришь в лицо. В тебе есть искра. Бунтарства. Ты дополнила бы меня. Как никто другой. Вместе мы бы...

— Снова ты за своё, невзрачный выродок.

Услышав это, он дёрнулся, словно его ударили по голове.

— Я запечатлелся на тебе. Замечательная Фарри... Я сброшу Кейна. Уничтожу Великого! Для тебя. Я сокрушу Роглана. Для твоего будущего. Нашего...

— Несчастный старший «брат», — она насмешливо фыркнула, — Чем наглее ты навязываешься, тем противнее для меня звучит твой мерзкий голос. Я проклинаю тот день, когда, будучи юной и не зная о последствиях, согласилась на твою «игру». Что тогда говорил? — Фарри прищурилась, — Всё ещё помню те слова: давай попробуем, и будешь «танцевать» так, что ни один эрт не справится! Звучало весело, под стать моему характеру, да? Но ты всего лишь пытался утешить свою похоть. Теперь тебе не справиться со мной... никогда, — ирэль многозначно кивнула, — Повторяю: я вызываю тебя на бой!

Фарри заметила, как он дрожит.

— А е...если проиграешь? Что тогда? — уточнил он с надеждой.

— Этому не бывать, несчастный Лори, потому что я буду сражаться за свои выбор и будущее на смерть. Либо победа, либо гибель — вот как пройдёт этот бой.

— Тогда... — трясущейся лапрой Хитрый выхватил жертвенный клинок и посмотрел на отполированное лезвие, — Я не позволю. Тебе мучиться.

Фарри вздрогнула и попятилась, оглянулась на закрытую дверь.

— Ты настолько подлый, что будешь использовать оружие против безоружного?

Он шагнул к ней и сглотнул, испуганно посмотрел в глаза.

— Лучше здесь. Не в муках на севере. Лучше я.

***

Два года назад...

Влево... вправо... снова влево, забавный, но в то же время привлекательный изгиб, по которому уже недурно читался характер и настроение крылатого.

«Какой красивый. И не только хвост! Она вся. Такая... чёрная, нет, не как я, а темнее... - Лори волнительно сглотнул, наблюдая за Фарри со спины издалека, - А ещё эти насыщенно-зелёные аккуратные пятна. Тоже так похожи на мои.»

Он зажмурился, представляя, как бы они выглядели, сидя совсем рядом. Или обхватив друг друга за лопатки... ощущая горящую кровь. Странно, никакая другая ирэль не вызывала у него столь приятных чувств от одних лишь размышлений. Как только Фарри выросла телом и испортилась в характере, она чем-то задела его за живое.

«Всем... Она бы дополнила меня.»

Лори тихо попятился в кустарнике, пока вычищенная от леса поляна, на которой проводили занятие, не скрылась за листвой.

«Она так машет хвостом, потому что недовольна услышанным. Ей не нравится учить ремесло и другие вещи, который раньше выполняли только люди. Но со мной Фарри это не понадобится. Верно? Не нужно тратить время на то, что не по нраву.»

Он кивнул собственным мыслям и уставился на пробивающееся сквозь кроны широколиственных деревьев солнце, зажмурился, прислушиваясь к приглушённым голосам сородичей и пению птиц. Разгар весны... неужели поэтому Лори так потянуло к ирэль? Верно, ведь обычно они ищут либо осенью, либо весной, и эрты ведут себя беспокойно.

«Раньше такого не было, — подумал он, — Значит я повзрослел только сейчас. Позже, чем принято на целый год. А Фарри часто бывает рядом. Она пропускает занятия, крутится около Кейна со своим недовольством. Беседует со мной. Поэтому я на ней запечатлелся? — Лори мотнул головой, — Но так неправильно, она слишком молода. Я... должен выкинуть её из головы. Но не получается! Неужели дело в крови лесных?»

Он посмотрел на свою почти чёрную с редкими зелёными полосами лапу-руку.

«Если это кровь, то дело плохо. Нужно посоветоваться со старшими. Пусть мои слова прозвучат дико, но лучше решить эту проблему, чем затаить, пока не стало хуже.»

Он вздрогнул и замер, услышав шелест кустарника. В полусотне локтей от него показалась молодая зеленоватая, забавно вышагивающая, словно подражая гарцеванию лошади. Она смотрела только себе под ноги и совсем не замечала эрта.

— Вот так, да? — ирэль с силой ударила лапрой по земле, сломав веточку, — Меня будут оценивать по знанию «скотоводства», серьёзно? Да, потому что надо! Замечательно!

Она развернулась передом к тренировочному лагерю и, кажется, хотела справить нужду, но подпрыгнула, увидев Лори.

— О, малословный, ты чего тут забыл?

— Сегодня Кейн. Без меня. На совет, — он фыркнул, — Гуляю, Фарри.

— Мне скоро переводчик понадобится, чтоб тебя понимать, — она осмотрелась по сторонам, — Тебе что, леса мало? Иди гуляй куда-нибудь подальше, у меня тут очень важное дело, — Фарри прищурилась, — Или ты специально будешь смотреть за мной? Весна по башке ударила, как и других, кто постарше?

Лори фыркнул и пошёл через кустарник к лагерю, вновь издалека разглядывал учебную группу. Скоро Фарри поравнялась с ним и села рядом.

— Какая же скука, — она толкнула его крылом, — Дай угадаю, ты здесь и до моего прихода сидел, да? Неужели заняться нечем?

— Я... слушаю. Сама знаешь. Каждый год. Обучение дополняется. Сложнее становится.

— И ты пытаешься понять, чему не обучился в прошлые годы? По скотоводству... Серьёзно? — она фыркнула и вскочила, направилась куда-то вглубь леса, задев Лори кончиком хвоста, — Сиди, правильно. Это тебе пригодится, сын Великого.

Он волнительно сглотнул и повернулся назад, провожая её взглядом. Сердце стучало всё быстрее, а кровь разгоралась только от одного вида изящно изгибающегося хвоста.

«Сиди! Пусть она уходит. Спокойно... Я ей не пара. Совсем!»

Его хватило не на долго. Через полверсты Лори нашёл Фарри по хрусту веток.

— Вот как? — она фыркнула, — И что теперь тебе здесь надо? Ты же какого-то хрена пошёл именно за мной?

Лори кивнул и мотнул головой.

«Что за глупые мысли? Почему они так нахально появляются и застревают так сильно? Хватит... Постой! Что если предложить это, как игру?»

Он посмотрел ей в глаза.

— Ты говорила. Весна бьёт по башке. Придумал игру. После неё... Ни один эрт не покорит тебя в танце. И ты будешь выбирать сама. С холодной головой. Любого, какого захочешь.

Фарри сначала прищурилась, затем пустила огонёк.

— Звучит забавно и странно. Если это не полная дурь, то я не против сыграть. Всё лучше, чем слушать речи о поголовье коров.

— Это будет. Как брачный танец. Ты сейчас со мной потренируешься...

— А затем, когда сама начну искать, то вправду эрты охренеют! Звучит вдвойне забавно.

Они сблизились, стали на ноги и обхватили друг друга за лопатки.

— Ты чего это дрожишь? — Фарри фыркнула, — Всё-таки долбанула весна, да?

Он кивнул.

— Эта игра. Мне тоже поможет.

Шаг влево...

***

Год и пять месяцев назад.

От жара солнца воздух над брусчатой дорогой к центральному гнездовью дрожал. По обе её стороны иногда тихонько шелестели дубы.

Двое вооружённых и бронированных драконов-патрульных вели южную ирэль с опутанными канатом крыльями лет четырёх от появления на свет. Она с обречённым видом низко опустила голову и часто спотыкалась.

— Постойте, — Лори приземлился на дорогу рядом с ними, подняв тучу пыли, — Ты Эвири?

Она кивнула, глядя лишь перед собой.

— Куда ведёте?

— На суд, — ответил боец.

— К Кейну? Или на совет?

Патрульные переглянулись.

— На совет, это не спор, а преступление.

— Я проведу сам, — ответил Хитрый.

Патрульные вновь переглянулись.

— Лори, это не твоё дело...

— Знаю, что моё. Эвири не виновата. Когда исчез млад, я видел её. В другом месте. Я свидетель.

Южная подняла голову и удивлённо посмотрела на Лори.

— Но она сама созналась...

— Сама? — Лори фыркнул, — Повторите, как спрашивали сейчас. При мне. Других подозреваемых нет. Вы угрожали ей. Верно? Она испугалась. Сказала, не подумав.

Патрульные переглянулись.

— Если что, вы знаете меня, — Хитрый указал себе на грудь, — Ответственность моя. Смело говорите, кто спросит.

— Ты освобождаешь её, Лоригерт? — уточнил второй.

— Нет. Сначала отведу к Кейну.

Южная вздрогнула и теперь смотрела на Хитрого с испугом.

— Мы всё решим, — добавил он.

— Хорошо, — патрульные кивнули, — Крылья распутать?

— Не нужно. Пока она под стражей, — Хитрый показал закреплённый на бедре жертвенный клинок, — Благодарю вас. Свободны.

***

— Почему... — Эвири боязливо сглотнула, осматриваясь по сторонам: кругом был лес, — Почему ты соврал им?

Лори развязал последний узел и освободил её крылья.

— Я... решил помочь. Милосердие иногда заслуживают.

— Значит ты меня освобождаешь?

— Не совсем, — он приблизился к ней и лизнул нос, — Вернёшь долг?

Она непонимающе посмотрела ему в глаза.

— Будь моей парой.

Эвири содрогнулась и прерывисто вздохнула.

— Что... что ты говоришь, Лоригерт? Я... убила млада! И ты, порождение Великого, который иногда замещает его, как правитель, хочешь взять меня в пару?

— Да. Хм... Почему убила? Расскажи Правду.

— Это случайность, — она встряхнулась, затем вцепилась когтями в свои скулы и лоб, — Я не должна была так дурить! Тот млад часто бывал около моего жилища...

— У тебя нет помещения? В гнездовье.

Эвири кивнула.

— Мне тяжело, когда вокруг так много сородичей. Я не стала просить жилище в крепости.

— Продолжай.

— Тот млад будто хотел напугать меня. А я... ударила лапрой, быстро, не подумав. Сломала ему шею...

Лори тяжко вздохнул.

— Это вся правда? Не умышленно убила?

— Нет, конечно же. Я неуклюжей бываю, но не безумной! За убийство млада суровое наказание — знаю об этом.

— Хорошо, — он многозначно кивнул и приблизился к южной ещё, так, что ей пришлось по лебединому выгнуть шею назад, — Я не против. Будешь прощена. В паре со мной...

Лори волнительно сглотнул, ожидая её ответа.

«Это судьба... Ирэль, которая вынуждена будет слушать меня. Которой придётся подчиняться. Она приглушит мои звериные порывы. Эвири — это подарок.»

— Лоригерт... — она прерывисто вдохнула, — Я боюсь, жду подвоха, пойми.

— Не обижу. Подарю нежность. И хочу получить то же... Подвох? — он прищурился, — Пока без младов. Может, пару лет. Может несколько.

Она с любопытным видом повернула голову набок.

— Несколько лет без младов в паре у отпрыска Великого? Нам начнут задавать странные и неприятные вопросы! — Эвири фыркнула, — Тебе просто нужна «нежность» ирэль без младов?

— Млады не сейчас. Они отвлекут. Ограничат меня. Потом решим, — он коснулся лапрой её груди, — Жду ответа, Эвири.

— Если не соглашусь, ты не поможешь мне?

— Нет. Смысла не вижу. Отдам на суд.

Эвири кивнула.

— Хорошо, Лори. Я стану твоей парой, если защитишь меня от наказания.

«Свершилось! — Хитрый фыркнул, — Южная ирэль у зеленоватого — кладезь для забавных и занятных слухов. Она не так уж привлекает меня, а значит смогу держать себя в узде. Отлично!»

— Отныне моё жилище — твой дом, — он кивнул и снова лизнул её нос, затем подбородок, — Говори то, что я подскажу. Так наказания избежишь...

***

Эвири прижалась ухом к массивной двери и с замершим сердцем слушала разговор зеленоватых.

— Останешься со мной, Фарри... Ты дополнила бы меня. Как никто другой. Вместе мы бы...

Южная невольно зарычала и потянулась к бедру, где под складкой крыла иногда по указанию Хитрого скрывала алебарду. Сейчас оружия не было.

«Я для него никто... Если он заполучит Фарри — избавится от меня. Это конец. Её смерть — не выход: я так же останусь его рабыней. Что делать?.. — она содрогнулась, — Лори нарушает правильный закон! Он силой хочет отобрать ирэль у другого эрта при том, что сам в паре.»

Эвири вновь рыкнула и замерла, услышав, как тон Фарри изменился с уверенно-злобного на боязливо-обречённый.

— ... оружие против безоружного...

«У Фарри при входе в крепость должны были отнять лубую защиту или оружие! Лори угрожает, или хочет убить её? Другого шанса может не быть!»

Эвири отставила ногу назад, присела, напряглась до предела и прыгнула, резко распахнув дверь.

***

«Почему мне приходится опускаться так низко? — Лори шагнул к Фарри, та пружинисто отступила, готовая сорваться в сторону в любой момент, — Чем я заслужил ненависть? Никогда не делал Фарри ничего плохого. Уважал её, помогал с учёбой, но остался один. Я... не могу отпустить её. Не могу... И дело не только в проклятом Зове.»

— Брось клинок, или я буду дышать, Лори! Сожгу...

Они оба содрогнулись, услышав скрип массивной двери Торжественного зала. Лори встретился взглядом с Эвири, мгновенно понял, что она замышляет и прыгнул к Фарри.

Зеленоватая отскочила в сторону, осторожно дыхнула и попала пламенем в расправленное для защиты крыло «старшего брата», едва не ослепив себя. Лори наотмашь ударил рукоятью жертвенного клинка, но лишь задел скулу Фарри, дыхнул в морду Эвири, которая сама готовилась пользовать огонь.

Южная зажмурилась и вздыбилась, уберегая глаза, выпустила нестерпимо-яркую струю в сторону Хитрого. Он не сумел уйти от атаки полностью и зашипел, ощутив страшную жгучую боль в бедре и икре, вновь дыхнул на Эвири, прыгнул к Фарри, затем ещё, неумолимо сокращая дистанцию. Зеленоватая судорожно отбивалась лапрами от его жертвенного клинка, пыталась полноценно дыхнуть, но то одно, то другое крыло Хитрого постоянно мешались прямо у неё перед носом.

Эвири испуганно взглянула на выжженное пламенем отверстие в собственном крыле и устремилась к зеленоватым. Лори был слишком увлечён Фарри, а потому открылся для дыхания. Южная подпрыгнула ближе к ним, сосредоточилась и дыхнула, целясь Хитрому на ребра.

В этот же момент Лори отшагнул назад, уворачиваясь от когтей Фарри, небрежно дыхнул ей в глаза, чтобы выиграть мгновение и сделал выпад к южной, замахнулся лапрой, сжимающей оружие. Лезвие со свистом рассекло воздух и скрипнуло по мелкой чешуе Эвири. Её пламя с жутким шипением обуглило плечо, лопатку и грудь Хитрого.

Оба зарычали и отскочили друг от друга. Лори едва не врезался в Фарри, которая тут же дыхнула. Пламя вскользь выжгло чешую на шее и крыле Хитрого.

БАХ!

В голове Лори зашумело. Он пошатнулся, растерянно глядя на лапру Фарри, которая вновь молниеносно устремилась к его челюсти, неуклюже выгнул шею назад, спасаясь от сокрушительного удара и вслепую атаковал сам. Ирэль оказалась быстрее...

БАХ!

Ноги Лори предательски подогнулись, а из рассечённой губы брызнула кровь, один зуб словно онемел.

— Аархх! — услышал он словно издалека знакомый голос, который так ему нравился...

В лапу-руку, сжимающую жертвенный клинок впились зубы, под ними заскрипела и захрустела прочная чешуя. Лори открыл глаза и с коротким рыком содрогнулся, получив удар крылом в надбровную дугу.

Хитрый мотнул головой, неловко толкнул Фарри в челюсть свободной лапрой и выпустил клинок. Зеленоватая разжала челюсти.

Они отпрянули друг от друга. Лори даже с помощью крыльев не сумел удержать равновесие, завалился на бок и тут же, пошатываясь и пристально глядя на Фарри, встал.

Зеленоватая прерывисто поверхностно вдохнула, изогнула шею и испуганно посмотрела на рукоять жертвенного клинка, торчавшую из основания шеи, судорожно схватилась за неё.

Лори словно окатили ведром ледяной воды. Он невольно застонал и шагнул к Фарри.

— Замри!

Они оба прекратили движения. Теперь в тишине стало слышно чьё-то булькающее, хриплое частое дыхание. Лори повернулся назад и содрогнулся.

Эвири вытянулась во всю длину на полу зала в такой позе, словно пыталась дотянуться к Хитрому. Вокруг неё растеклась огромная лужа крови, которая увеличивалась с каждым мгновением. Ярко-алая струя из шеи южной постепенно слабела, а её широко распахнутые глаза замерли на месте.

— У… Убийца! – Фарри закашляла и сплюнула сгусток крови, — Наивная… Хр-р… Дума-ла, ты… добр. А ты… совсем обе-зумел.

С болезненным рыком зеленоватая вытащила жертвенный клинок из шеи. Лори в два прыжка сблизился с Фарри и размашистым ударом когтей выбил оружие из ослабшей лапры, тут же подобрал его и толкнул раненную. Зеленоватая поскользнулась в собственной крови и рухнула набок. Дико оглядываясь по сторонам, Лори лапой-рукой зажал рану, но драгоценная алая жидкость всё равно текла меж его пальцев.

— Тише, Фарри… — его голос потерял в звучности, охрип, — Не говори. Не шевелись.

— Кто ты… хр-р, теперь, Лори? Так ты… ценишь мою судьбу?

Хитрый зажмурился и взвыл, надавил на рану сильнее. Второй лапой-рукой поднёс жертвенный клинок к плечу Фарри.

— Рана глубокая. Не смертельная. Кровь остановим, — он прерывисто вдохнул, — Не двигайся.

— Ты, хр-р, не зовешь лекаря… Значит так и… заду-мано.

Лори содрогнулся, ощутив, как Фарри расслабилась. Сердце гремело в ушах, отдавалось жуткой болью в обожжённых до углей бедре и икре, шее и крыльях.

— Фарри? – он отпрянул от неё, шумно вздохнул, затем наклонился и лизнул скулу.

Зеленоватая с хриплым рыком сорвалась с места. Вцепилась зубами в его горло и мотнула головой. Прижалась к нему телом и со всей силы толкнулась ногами, раздирая серповидными когтями шкуру и мускулы на лоскуты.

Лори зашипел от боли и ударил клинком вслепую один раз, затем сосредоточился и ткнул второй: в грудь сбоку под плечом. Фарри вздрогнула, вновь оттолкнулась ногами от него, рванула челюстями, хотела укусить глубже, но не хватило сил прокусить шкуру.

— УБИЙЦА! – пророкотал её хриплый, яростный крик в Торжественном зале.

Лори вдруг почувствовал, что хватка раненной ослабла и одним рывком высвободился. Поскальзываясь в крови, он отполз от неё и с жутким булькающим звуком попытался вдохнуть полной грудью, но закашлялся. Ощупав шею лапрой, Хитрый понял, что горло порвано.

Поверхностно тяжело дыша и постоянно кашляя, Лори пополз к двери зала. Бедро и ребра словно онемели. Лоскуты шкуры, мускулов и жил, разорванные когтями Фарри волоклись следом за ним. Дверь вскоре распахнулась.

— Лори?! – боец, который привёл Фарри, обвёл взглядом место схватки и пошатнулся, — О Боги!

— Ле…х-х.. Лекхаря! – рявкнул Хитрый.

Глава 18. Сила Зова. Часть 5

Горан-заговорщик пару раз взмахнул крыльями, чтобы удержать высоту и поёжился. Он знал, что последние фаланги пальцев после пересечения Великой Гряды безнадёжно обморожены, что часть перепонки придётся срезать вместе с ними, но всё равно словно чувствовал там некую призрачную боль.

— А может лекарь ошибся? Может прямо сейчас я добиваю свои крылышки вместо того, чтобы лечить? — он фыркнул и прищурился, глядя на поднимающееся над горизонтом солнце, прикрытое лёгкой пеленой прозрачных облаков, — Если так и есть, оторву руку лекарю и скажу, что она у него обморожена была!

Горан медленно развернулся на запад, внимательно осмотрел горизонт. Помимо замеченной ранее тёмной точки патрульного из «армии Хитрого», там появилась ещё одна, которая стремительно увеличивалась.

— Посланник?.. — он прищурился и фыркнул, — Ирэль... Истинная зелёная? — Горан мотнул головой, не веря своим глазам, — Манориэлла?

Он снизился и крикнул над Вздымающимся:

— Здесь Манори! Одна!

***

Мальвен с озадаченным видом прислушивалась к оживлённым голосам, доносящимся снаружи шатра Кейна.

— Погоди! — она рукой преградила ему дорогу, — Ты слышал? Она одна прибыла!

Великий кивнул.

— Значит всё, как говорил Лори. Он отпустил её.

— Рано расслабляться, дурында! — она повернулась к нему и смело посмотрела в глаза, — Мы ведь только что об этом говорили! Будь начеку, слышишь? — Манори не причинит мне вреда. Ты в этом убедишься прямо сейчас.

Кейн вновь хотел выйти из шатра и фыркнул, почувствовав, как госпожа Арбиен стукнула его кулаком в грудь.

Шаги снаружи приближались. Трое крылатых.

— Кейн, ты слышишь? — взволновано спросил Горан.

— Да.

— Манори здесь, рядом с нами. Покажешься сам? Или позволишь ей войти?

Мальвен оттолкнула Великого вглубь шатра и жестом показала сидеть на месте.

— Сперва я посмотрю!

Она сначала осторожно приоткрыла полотно входа, увидела, что трое драконов терпеливо сидят в нескольких шагах от палатки, и смело вышла.

— Здравствуй, Манориэлла, — мрачно поприветствовала Мальвен разодетую в меха гостью. Они посмотрели друг другу в глаза, — Горан и... забыла, как тебя, — она указала на красноватого инструктора, — На изготовку!

Эрты изумлённо переглянулись.

— Представьте, что я Синица, мать вашу, и слушайтесь! — повысила голос госпожа Арбиен.

Бордовый и красноватый приняли боевую стойку.

— Манори, встань и раскрой крылья!

— Ты друг Синицы и Кейна? — уточнила зелёная ирэль, не торопясь повиноваться.

— Друг с большой буквы! Выполняй, иначе закуём в кандалы!

— Успокойся, Мальвен, — голова Великого показалась в проёме.

Госпожа Арбиен тут же закрыла ему обзор, ударила кулаком по лбу и затолкала обратно.

— Это не шутки, как вы не понимаете! Манори, дважды повторять не стану, слышишь?

Зелёная стала на ноги и широко расправила крылья, покрутилась перед Мальвен.

— Горан! Раздень... — она кашлянула в кулак, — Сними с неё накидку!

Манори не шелохнулась, пока бордовый заговорщик выполнял приказ.

— У неё даже деревянной ковырялки нет, если ты про оружие, — подытожил Горан, — В принципе нет нихрена. Даже перекусить.

— Хорошо! — Мальвен многозначно кивнула и вновь встретилась взглядом с гостьей, — Лори что-то приказывал тебе, Манори? Говори честно! Мы не верим, что он отпустил тебя по доброте.

Зелёная нетерпеливо переступила с лапы на лапу и чуть повернула голову набок.

— Он много чего мне наговорил. Я должна «помочь пленить Кейна» — это главная цель.

Мальвен нахмурилась и сложила руки на груди.

— И что ты намерена делать?

— Кейн мой эрт... — Манори сглотнула, — А я буду его ирэль. Сперва. Потому что проклятый поиск мешает мне мыслить здраво.

Горан и красноватый, как по команде, встряхнулись оба и отвернулись в стороны. Мальвен прищурилась.

— Этот грёбанный Лори ничего странного с тобой не делал? Не заразил какой-нибудь болячкой? Или не напоил чем-нибудь ядовитым?

Манори вздрогнула.

— Не думаю. Он бы сам тогда слишком рисковал.

Эрты вновь переглянулись.

— Сам бы рисковал? — глаза Мальвен округлились, — Погоди, ты говоришь так, будто тот урод пытался... с тобой...

— Нет, — зелёная опустила голову, — Я буду говорить об этом только с Кейном.

— Ни в коем случае! — Мальвен топнула ногой, — Неужели не понятно? Лори мог это всё предусмотреть! Ты сейчас зайдёшь к нашему старому дураку, построишь глазки и он растает! — она заметила, что вдали проходил первопроходец, — Эй! Воды сюда ледяной! Живо!

Ирэль зарычала, а эрты напряглись.

— Нечего дурить, Манори! — Мальвен отступила на шаг, упёршись спиной в шатёр, — Сперва обстоятельно поговорим, ясно? Или ты хочешь навредить Кейну?

Зелёная содрогнулась и умолкла.

Первопроходец прибежал с двумя вёдрами колодезной воды, поставил перед госпожой Арбиен.

— Молодец. Свободен, — она указала на эртов, — Облейте её. Дикий холод должен притупить Зов.

— Манори? — боязливо уточнил Горан, взяв одно ведро.

— Выполняй, — сурово скомандовал Кейн из шатра.

Зелёная кивнула, её разом облили с двух сторон. Сначала спину, затем плеснули на ребра. Она с тихим ворчанием встряхнулась и вновь посмотрела на госпожу Арбиен. Словно удивлённо.

— Легче?

— Да, — Манори фыркнула, — Я расскажу Кейну, что было в гнездовье. Но только ему и... тебе, раз ты за Синицу.

— Пусть проходит, Мальвен, — тихо произнёс Великий.

Госпожа Арбиен задумчиво посмотрела на прозрачные быстрые облака, будто пыталась вспомнить, что могла забыть.

— Проходи. А вы — можете отдохнуть. Но будьте готовы прибыть на помощь, если услышите крик, хорошо?

Эрты кивнули, развернулись и зашагали к лагерю. Зелёная вошла в палатку, замерла, как статуя, увидев Великого. Они долго молчаливо смотрели друг другу в глаза.

— Рассказывай! — велела Мальвен, поравнявшись с Кейном, — Потом в гляделки наиграетесь.

Великий фыркнул.

— Она права. Говори, чего хочет Лори. Как он собрался «пленить» меня?

Манори отвернулась.

— Не знаю... он говорил об этом сначала...

— А потом? Что было потом, Манори? — Мальвен толкнула Кейна локтем.

— Смотри мне в глаза! — заговорил он почти со злобой.

Зелёная повиновалась, но постоянно будто отвлекалась на что-то в стороне. Великий продолжил мягче:

— Моя великолепная ирэль, что с тобой сделал Лори? Он сказал, что «утешал» тебя!..

— Это было похоже на ласки перед единением, — она боязливо сглотнула, — Перед ними он, кажется, напоил меня чем-то странным, вроде вина.

— Ясно... — Великий грустно вздохнул, — Ты недоговариваешь, Манори. Лори хотел пленить меня сначала... Что он задумал сейчас? ОТВЕЧАЙ!

Она содрогнулась от его крика и стала отводить взгляд ещё чаще. Кейн прищурился.

— Значит Мальвен права? Ты чего-то боишься. Того, что знаешь... Мне заковать тебя, Манори? Как же не хочу этого делать с тобой. Говори, прошу!

— Это ничего не поменяет, — она снова сглотнула, — Я останусь одна.

Мальвен толкала Великого локтем всё настойчивее. Кейн зарычал.

— ТЫ НЕ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! Говори...

Манори тихо взвыла и низко опустила голову.

«Будто рыдает...» — подумала Мальвен и шагнула к зелёной, присела перед ней, стараясь посмотреть в глаза.

— Это из-за северной?

Манори вздрогнула и уставилась на неё.

— Говори, пожалуйста. Мы здесь, пока с головами на плечах, и придумаем выход. Хорошо?

— Лори привёл Геврона... — глухо ответила зелёная.

Кейн сжал челюсти до скрежета и зажмурился, шумно, прерывисто задышал, стараясь усмирить нарастающую злобу.

— Ты всегда недоговариваешь, Кейн, — теперь Манори смело посмотрела на него, — Ты не говорил, что останешься со мной до кончины, верно? Не говорил, зачем тебе на самом деле северная...

— Достаточно, — он встретился с ней взглядом, — Хочешь убить Мирель? За этим прибыла сюда?

Манори не стала отвечать.

— Я уже чую приближение старости. Как бы мне не хотелось, чтобы Мирель сыграла роль в «будущем чернокрылых», наверняка будет уже слишком поздно. И тебя я не смогу радовать долго, пойми. Мой путь скоро закончится. Будешь горевать подле дряхлого больного чёрного урода, пока он не сдохнет?

Манори тихо заворчала.

— А что если для меня это будет в радость?

Кейн покачал головой.

— Старость и болезни никогда не приносят хорошие чувства. Лишь отчаяние и горе. До Пути Разума «стариков» просто не было. Они погибали почти сразу, как теряли свои силы... природа беспощадна. А сейчас мы можем присматривать за дряхлыми сородичами, пока они сами не изъявят желание умереть. Я лучше убью себя, чем буду вынуждать тебя ухаживать за мной. Ты слишком хороша для такой пытки. Зов Крови силён, знаю, но он лишь древнее животное чувство — справишься с ним, — он приблизился к Манори и лизнул нос, посмотрел в глаза с добротой, — Пока я здоров, буду твоей парой, но затем освобожу и закончу свой путь. Влачить жалкое существование «ради тебя» не стану — меня не уговорить, смирись.

— Кейн, — заговорила она с хрипотцой, — Я поверю тебе, только если ты пообещаешь отпустить северную. Пусть сама найдёт свой путь, — Манори покачала головой, — Не тот, который ты строил.

— Кейн?! — испуганно окликнула его Мальвен.

— Выйди, ты больше не нужна.

— Кейн, что собираешься делать? — уточнила она, не торопясь выполнять приказ.

— Дарить нежность той, что посвятила мне свою жизнь. Синица и Манори правы, я слишком много ошибаюсь. Я... двуличный жестокий урод, не замечающий добра. Отвергающий привязанность...

Манори невольно открыла рот, услышав эти слова.

— Хватит, — продолжил Великий и повернулся к Мальвен, — Мы проведём Мирель на север, но дальше... она сама. Я скажу ей всё, направлю к свободе.

Госпожа Арбиен задумчиво посмотрела на свои руки, сжала кулаки, ударила Великого в плечо.

— Ты уверен? Назад дороги не будет. А твоя многолетняя задумка... сгорит к чертям. Синица...

— Она ранена из-за моей дурости. Мои сыновья погибли, выполняя мою дурную волю... Я должен был убить северную, или послать тебе приказ оборвать её жизнь. Так бы никто не пострадал, не было бы никакого переворота. А сейчас... Моё упрямое следование старому плану лишь приведёт Лори к победе.

Кейн прижался к Манори грудь к груди.

— Когда Сини ранили... что-то во мне сломалось окончательно. Когда ты, — он соприкоснулся нос в нос с ирэль, — потребовала обещания, что-то во мне пробудилось. То, чего я вправду желал, но постоянно забрасывал в дальний угол, чтобы не отвлекаться и выполнять чудовищную задумку.

— Кейн, осторожно, так моя кровь разгорится! — сказала зелёная, — Я хочу тебе верить, надеюсь... Но...

— Мирель свободна, Манори. Пусть занимается, чем хочет в нашей стране, — он заговорил с Мальвен, — Но тогда присмотри за ней, чтоб не натворила беды. Если решит вернуться к Роглану — убьём её.

— Я поняла, — госпожа Арбиен кивнула и вышла из шатра, шумно вздохнула, глядя на быстрые прозрачные облака.

«Мирель свободна? О Боги, это правда! Невероятно! Кейн передумал... Что же скажет Синица, если выздоровеет?»

***

Кейн тёрся скулой о шею Манори, лизал подбородок, тихо ворчал и толкал её всё сильнее.

Они поднялись на ноги, врезавшись лбами в крышу шатра.

— Я не верю, Кейн... Ведь ты так долго шёл к своей цели! Бросаешь её на последнем шаге?

— Нет больше никакого последнего шага, моя великолепная ирэль. Я выхожу из игры. Лори больше не будет дурить, пытаясь уничтожить меня, ведь громить нечего. Пусть лазутчики воссоединятся со своими парами. Пусть закончится эта бессмысленная вражда. Лори умён, хитёр. Если кто и справится со страной — это он.

Манори волнительно сглотнула.

— Тогда нужно сказать Лори. Мне кажется, он замышляет что-то ещё!

— Хитрый знает, что я больше не влезу в дела страны. А потому разрешил нам убыть на север.

Зелёная прищурилась.

— Ссылка за полярные горы... разве это примирение?

— Я не заслуживаю жить среди собратьев. Пока я здесь, остальные будут сомневаться насчёт правления Лори. Мне нужно исчезнуть.

Манори глубоко вздохнула и расслабилась.

— Здесь мало места для танца.

Кейн вцепился когтями в её лопатки, страстно лизал и покусывал шею, подбородок, скулы.

— Я разожгу твою кровь и без него, Манори.

Они рухнули набок, царапая друг друга, прижимаясь грудь к груди, живот к животу, переплетая хвосты...

— Я уже горю, Кейн. Помоги мне.

***

Лаяли собаки, кричали мужчины. Для Ревиля этот шум с каждым мгновением становился каким-то далёким, смазанным. Вот исчезло солнце, а вокруг появились бревенчатые стены, сверху свисали шкуры и туши забитого скота. Вот перед ним заплясало пламя костра, с него сняли промокшую в крови и растаявшем снегу меховую накидку, затем «вязкую броню». Стрельнула боль и стало легче, из спины и крыла вытащили дико-холодный металл. Вот удивлённо восклицают бойцы-люди рядом, разглядывая удивительный для этих мест тёмно-леопардовый окрас. Вот кто-то начал растирать пальцы на его ногах, лапрах и крыльях.

— Это ещё кто? — выделился из шума низкий бархатистый голос, — Шпион?

Весь обзор Ревиля закрыла голова истинного зелёного эрта. Переводчик уверенно посмотрел ему в глаза и сглотнул.

— Как зовут, мелкий?

— Ре... кхм, Ревильнерт. Ревиль.

— Слушай, тебя пытать, или сам расскажешь, что тут забыл? У меня настрой откровенно дерьмовый, тебе точно не понравится, если будешь молчать.

Зелёному что-то рассказали мужчины. Особенно громким и чётким был голос того парня, метнувшего копьё.

— ... добывал запах северной...

Лазутчик фыркнул и вновь посмотрел на Ревиля.

— Хм... Слушай, мне кажется, ты не похож на бойца, или шпиона, вот совсем. Видал я, как смотрят малые, которых нанял Лори... а ты потерянный какой-то. Хитрюга вынудил тебя отправиться сюда?

Ревиль вновь сглотнул и осторожно пошевелил онемевшими пальцами.

— Клири. Кхм, Лори обещал, что поможет дать ей свободу. Я должен был добыть запах северной.

Зелёный прищурился.

— Слушай, я знаю, кто такая Клири, но причём здесь, ты?!

— Мы... с ней душа к душе. Из-за неё я, кхм, бежал из страны чешуйчатых. Из-за меня она попала в плен к «Сторонникам мира» и Прихвисту. Клири не млад Кейна и Манори. Она особенная во всём, — Ревиль вздрогнул, услышав скрип ворот и изумлённо уставился на вошедшую серую ирэль, — Чешуя-перо. Длинное перо!.. Кхм, как у Великого. Кейн угрожал ей... она ненавидит его и боится больше всего. Кейн сломал крылья Клири.

— Не знаешь, зачем Лори нужен феромон?

Ревиль покачал головой.

— Он хотел как-то, кхм, нагадить Великому.

Дальше лазутчик о чем-то говорил с мужчинами и тем парнем. Кажется, там что-то было про «отогреете» и «присмотрите». Пытать переводчика пока никто не собирался.

«Снова, — подумал он, — Вот снова я попался. Ничему не учит жизнь бестолковую мою башку. Боец ли я? Шпион ли? Нет. Я неуклюжий кусок дерьма, который вдруг поверил, что может что-то изменить, — Ревиль зажмурился, до боли сжав челюсти, — Закономерный исход... Милая Анри, как же я глуп. Прости меня. За то, что упустил своё счастье. Уничтожил твоё... Милая Анри...»

Вскоре вновь прозвучали низкие голоса и двое мужчин подняли Ревиля. Вот снова показался нестерпимо-яркий снег. Вот снова залаяли собаки. Вот солнечный свет скрыла крыша, а вокруг появились дощатые стены.

— ... Кейн решит... Смотрите в оба за ним... Лучше в четыре!.. Нельзя, чтоб замёрз... — звучали человеческие голоса совсем рядом.

***

Мирель затащила Сунна в амбар и удивлённо осмотрелась. Посреди помещения разожгли костёр, везде сновали мужчины со щитами, копьями и топорами. У огня сидел летун... будто млад, только взрослый! Северная поняла это по пропорциям и взгляду. Точно, когда-то Гонрак рассказывал, что в жарких лесах тропиков живут малые летуны, размером примерно с человека.

Райн говорил с ним, но из-за суетливого шума и лая собак снаружи Мирель не могла уловить смысла.

Северная осторожно опустила Сунна на застеленный шкурами и соломой пол, грустно посмотрела на его раны.

— Что же я, хр-р, наделал? О Боги, я, хр-р, чудовище! Ливи... — Сунн попытался приподняться, но северная не позволила: нажала лапрой на грудь, — Мирель, я, хр-р, убил собрата по глупости. Убил друга... Это страшное преступление. У меня, хр-р, не было повода. Проклятый Зов...

— Тише, Сунн. Спокойно. Тебе нельзя двигаться.

— Я должен умереть, — он потянулся лапрой к своему бедру и разочарованно фыркнул, — Хр-р, Райн! Дай Мирель жертвенный клинок.

— Пришёл в себя и решил, что смертью искупишь дурной поступок? — «Молодобури» подошёл к ним и фыркнул, — Слушай, прекращай корчить из себя... неизвестно что.

— Я знаю, что, хр-р, поступил ужасно. Ливи ранил меня, хр-р, в живот. Вряд ли я протяну долго. Чувствую, как слабею. Хр-р, даже Зов Крови отступил! А из-за него, хр-р, убил друга... — Сунн посмотрел в глаза Райну и сглотнул, — Хочешь, чтоб я подыхал в муках? Хр-р... Хорошо. Это будет моим наказанием.

Вспомнив речь Сунна, когда бой окончился, Мирель вздрогнула.

«Он жертвует собой, чтобы предупредить беду, защитить меня, но я не верю? — затем в памяти всплыли её же собственные слова во время разговора с Синицей про Сунна, — Если он чувствует то же, что и я... значит будет искренен и подскажет, как увидит угрозу. Это мой шанс найти друга... Друга, который поставил на кон свою жизнь для меня. Да, он поступил жестоко, глупо, но это Зов... Я отчасти понимаю его. Проклятый Зов, который сводит с ума, направил его не туда.» Мирель посмотрела в глаза раненному и погладила лапой-рукой его по груди, плечу.

— Сунн... — тихо сказала она.

Уловив что-то странное в её голосе, крупный зеленоватый замер, волнительно сглотнул.

— Ты решила, хр-р, Мирель? Я покажу, куда бить...

— Тише, Сунн. Тебе рано умирать, ясно?

Северная встала и повернулась к Молодобури.

— Райн, мне нужно, чтобы все вышли.

Он вскинул голову и прищурился.

— Все люди?

— Все... — повторила Мирель смело.

— Слушай, если хочешь выполнить его просьбу, я буду здесь, как боевой товарищ. И я настаиваю!

— Нет, Райн. Мне нужно поговорить с ним наедине.

— Вот как?

Молодобури окликнул старейшину, который ожидал указаний около входа в амбар и велел вывести людей. Костёр затушили, вскоре в помещении остались лишь крылатые. Сам Райн сел, вместо того, чтобы выполнить просьбу.

— Слушай, мне кажется ты задумала что-то нехорошее. Давай обсудим...

— Выйди, Райн! Не вынуждай меня драться.

Он вскочил и быстро осмотрелся, оценивая обстановку.

«Неужели он собрался сопротивляться? — подумала северная, — Без оружия и с травмированной лапрой я одолею его. Нужно просто быть увереннее... бороться всерьёз! Но... сначала попытаюсь убедить.»

— Прошу Райн... Пожалуйста, — заговорила она ласково.

Молодобури фыркнул, повернулся и с задумчивым видом зашагал к выходу.

«Так просто? — она замерла, удивившись, что Райн послушался, — Неужели он ничего не заподозрил? Нет, не верю! Тогда... Райн сомневается в Кейне? Или, быть может, во всём? И потому не вмешивается.»

В дверях Мирель нагнала его.

— Спасибо тебе, Райн, — она ткнулась ему в шею и лизнула скулу, из-за чего он чуть не снёс крылом створку ворот, — Постой, мне нужно узнать кое-что. Это касается ирэль и эртов.

Райн отпрянул и подозрительно посмотрел на Сунна через проём, но северная закрыла ему обзор перепонкой.

— Что именно ты хочешь знать, Мирель?

— Скажи... эрт даёт младов ирэль сразу? Они единятся один раз?

Райн настороженно посмотрел ей в глаза.

— Слушай, почему ты спрашиваешь такое СЕЙЧАС?! Мирель, это не шутки!

— Друг-Райн, так ты не расскажешь? Или не знаешь сам?

Он отвернулся, не выдержав её ласковый целеустремлённый взгляд.

— Слушай, Мирель, если это Зов тебя направляет...

— Нет, Райн, это ты слушай! — начала она со злобой, и продолжила уже спокойно, или даже нежно, — Ты говорил, что я найду свой путь, а Синица всё пыталась втолковать, что я не пленница, что свободна. Мне хочется сделать первый шаг в том пути, но выбор сложный. Расскажи...

Райн шумно вздохнул и вновь встретился с ней взглядом.

— Если ты сделаешь глупость, меня накажут...

— Кто? Кейн? Синица? — Мирель пыхнула огоньком, — Кое-кто говорил, что крылатые в стране летунов свободны. Тебя накажут за то, что я сделала выбор? Это несправедливо!

— Ты права... Слушай, если это твоё решение, я приму наказание стойко, с чистой душой.

— А я встану на твою защиту, чего бы мне это не стоило!

Молодобури, кажется, был так удивлён, что долго не мог произнести и слова.

— Райн? — Мирель лизнула его в нос.

— Да... Я скажу, — он кивнул, — Слушай, эрт и ирэль сближаются для младов много раз. В течение недели, или даже больше. А потом поиск резко прекращается и ирэль больше не интересно единение...

Северная задумчиво посмотрела на пёстрое небо, выдохнула большое облако пара.

— Спасибо, Райн, — она встретилась с ним взглядом, — А теперь... можешь выполнить одну просьбу, как друг?

Он переступил с лапы на лапу.

— Какую же?

— Не позволяй никому войти, пока я не закончу разговор с Сунном. Хорошо? Это очень важно.

— Хорошо, Мирель. Никто не войдёт.

Она закрыла ворота.

***

Увидев, что Мирель возвращается, Сунн хрипло вздохнул и поджал ноги, лапры.

— Я слышал, хр-р, ты хочешь говорить? Зачем? Всё и так ясно. Я дурной выродок...

— Спокойно, Сунн. Не нужно этих грубых слов. Не сейчас.

Он настороженно покосился на её бедро, где бойцы обычно носят жертвенный клинок. Мирель осмотрела его раны и прошла к месту, где спала. Странно, такое впечатление, словно здесь кто-то что-то искал... Она взяла пучок соломы и вернулась, легла рядом с Сунном.

— Ты не собираешься умирать, Сунн? Силы ещё есть?

Он удивлённо посмотрел на солому и фыркнул.

— Раны серьёзные и я умру — да. Но, хр-р, не знаю, насколько долго продержусь. Сейчас... я вряд ли выстою и пару мгновений против тебя.

— Выстоишь? — Мирель подвинулась ближе, — Крепкий, выносливый Сунн!

Он мотнул головой.

— Почему ты так говоришь? Не нужно, хр-р, утешать меня. Я знаю, что натворил. Делай, что задумала смело.

— Как скажешь, Сунн.

Мирель подвинула солому к раненному и приблизилась ещё. Ткнулась носом в нос, лизнула его подбородок, скулу.

— Мирель? — он попытался отстраниться, но северная тут же сблизилась вновь, уверенно глядя ему в глаза, — Прекрати... хр-р. Я не заслуживаю твоей, хр-р, ласки. Мирель!

— Ты рисковал жизнью, чтобы защитить меня и предупредить, Сунн. И ты сделал плохое не со зла. Я знаю, как силён Зов. И я считаю, что ты достоин.

Она вытерла кровавый потёк на его лбу соломой и лизнула нос, затем шею. Сунн, часто, тяжело дыша, просто смотрел куда-то вдаль.

— Мирель... хр-р... Ты так... хр-р, добра.

— Потому что ты мой друг, Сунн, — её голос задрожал от волнения, — Помоги мне, друг.

Мирель приподнялась, бегло осмотрела амбар, зажмурилась, сделала глубокий вдох, отгоняя свои страхи и волнение, и дала волю Зову. Она легла совсем рядом с Сунном, начала переплетать хвосты.

Хрип раненного становился всё чаще и громче, а иногда из его груди слышался жутковатый свист, но он не обращал на них внимания: сам прижимался к северной и самозабвенно ласкал её.

Жар Мирель усиливался. Она невольно рычала и рвала когтями окровавленную шкуру Сунна, выгибалась навстречу ему, пока их тела не сомкнулись. Живот к животу, хвост к хвосту. Раненный дрожал и двигался неловко. Почувствовав это, Мирель расслабилась, сама извивалась, помогая ему найти позу.

— Спасибо, хр-р, Мирель... Великолепная...

Вместо ответа Мирель тихонько проворчала и, ведомая инстинктом, развернулась, вцепилась лапрами в дощатый пол. Сунн чуть подался вперёд, сжал хвосты и схватил её зубами за шею. Странно, теперь в нём будто открылось второе дыхание. Он стал куда увереннее и сильнее...

Ощутив неистовый жар Сунна, Мирель невольно дыхнула пламенем, чуть не подпалив деревянные полки с припасами вдали перед собой, и грозно зарычала. Когти вырвали щепу из досок.

Рык сменился тихим прерывистым воем, который северная никогда прежде сама от себя не слышала. Всё тело дрожало, а сердце било быстрым мощным молотом, разгоняя великолепный жар по всему телу.

Теперь они едины...

Мирель в жизни не ощущала ничего подобного. Она хотела рычать, выть от исступления, рвать на куски всё, что попадётся на глаза. Всё в Сунне безумно нравилось ей. Даже проклятые замечательные когти, которые глубоко впились в лопатку северной, растолкав чешую-перо. Они были вместе, но Мирель продолжала прижиматься к нему, хотела срастись с ним в одно целое. Она нежилась о его тёплое тело. Играла с его неистовым жаром. Вновь кромсала когтями доски и рычала, когда эрт достигал самой чувствительной точки.

Неизвестно, сколько прошло времени. Сунн всё слабел. Хриплое дыхание его становилось беспорядочным. Он сжал Мирель в последний раз, и она ощутила новую волну неистового жара. Внутри... везде. А затем он обмяк...

Сглотнув слюну, Мирель резко повернулась к нему и осторожно толкнулась носом ему в скулу.

— Сунн?

Грудь его часто вздымалась, но он совсем не двигался. Прищуренные глаза смотрели куда-то вдаль.

Мирель крепко обняла его.

— Сунн...

***

Вначале боль его притупилась, он с трудом контролировал свои движения и обрадовался, что раны не так серьёзны, однако ближе к кульминации почувствовал, как стремительно усиливается головокружение, а мир вокруг уплывает, растворяется. Вскоре Сунн ощущал лишь горячее великолепное тело Мирель, а затем провалился во тьму...

— Лори не даст мне встретиться с замечательной ирэль и будущим.Он уже прислал тебя... ведь так? — прогремел в голове лазутчика голос погибшего Ливи.

«Меня прислал Лори? Нет... Я хотел узнать северную. Хотел стать ей парой. Она должна быть моей...»

...

— Она будет твоя, — Лори кивнул на портрет странного серого дракона, по пропорциям напоминающего Кейна, но с чертами ирэль.

— Ты имеешь в виду северную? — Сунн фыркнул, — Зачем она мне? Я хочу ирэль сейчас, а не потом.

— О! Не понимаешь?

Они встретились взглядами. Пламя свечей, тускло освещающих склад, бликовало в глазах хитрого.

— Кейн готов погибнуть. Северная важна. Увидишь и поймёшь. Нет никого лучше.

— Почему ты говоришь об этом именно мне? Почему сам не хочешь сойтись с ней?

— Я в паре. У тебя есть шанс. А еще... Ты очень силён. И благоразумен. Кейн сдаст, я помогу тебе.

Сунн прищурился.

— Думаешь, я буду вместо Кейна?

— Да. Именно! Как сильнейший. Ты лицо и сила! Я — ум, — Лори фыркнул, — Сработаемся. Скоро узнаешь, я прав. Насчёт Кейна, потом насчёт северной.

— Значит ты предлагаешь терпеть целый месяц, или даже больше, пока другие лазутчики творят своё будущее? Ослушаться Кейна...

— Не ослушаться. Принять своё решение.

— Которое предложил ты! Звучит забавно.

— Да. Но выбираешь сам. Ты получишь всё. Подумай и скажи...

...

«Как же она хороша. Я не заслуживаю её!.. Но почему? Мирель сама дала мне шанс!? Что она увидела во мне?»

Тьма сгущалась, Сунн ощущал, словно летит, совершенно невесомый. «Отпечаток» того замечательного чувства, что подарила ему северная медленно, почти незаметно выветривался.

«Жаль я не смогу узнать... Жаль не смогу искупить своей вины. Добиться её по-настоящему...»

Глава 19. Затишье

Райн сильнее укутался в толстую меховую накидку и приподнял голову, размышляя. В застывшем воздухе над лесом сверкала мельчайшая снежная взвесь, где-то со стороны посёлка доносился скрип шагов, а позади, из амбара сначала слышались приглушённые низкие голоса Мирель и Сунна, а затем звуки изменились... Лазутчик вздрогнул от странного рыка северной и боязливо сглотнул. Лапры его задрожали, а сердце ускорилось.

«Что же ты делаешь, Мирель...»

Услышав хлопки крыльев, а затем и увидев приближающегося лазутчика в сопровождении двух сородичей, Райн подал сигналы «боевого рокота». Те сразу повернулись к нему и вскоре приземлились. Каждый был в полном комплекте пластинчатой брони.

Малый зеленоватый с покорёженным шлемом вытащил алебарду и стал напротив «Молодобури».

— Райн, здесь был Сунн? Из-за этой проклятой повязки у меня в носу всё словно онемело, мы не чуем ничего.

Зелёный с грустным видом кивнул и повернулся к амбару.

— Слушай, Кавн, он здесь. Из-за него мы потеряли Ливигерта. Но всё улажено... больше никто никого не будет калечить.

Прибывший вздрогнул и осмотрелся.

— О Боги! — произнёс один из его сопровождающих, который отошёл в сторону, чтобы изучить окрестности, — Это Ливи?

Бойцы поравнялись с обнаружившим и осмотрели окровавленное тело второго истинного зелёного, которое лежало под елями в сотне шагов от амбара. Глядя на погибшего товарища, Кавн шумно сглотнул и поправил шлем, затем повернулся к Райну.

— Сунн жив?

— Ненадолго. Слушай, они сражались один на один и Ливи серьёзно ранил его.

Зеленоватый с искорёженным шлемом облегчённо вздохнул.

— Кейн предупредил, что Сунн может попытаться убить нас... Мы уже были готовы найти здесь всех мёртвыми... или что-нибудь ещё пугающее, — Кавн осмотрел Райна и покачал головой, — Он дышал на тебя! Значит Сунн настолько сдурел...

— Спокойно, — Райн положил лапру на его плечо и посмотрел в глаза, — Мы всё уладили, говорю же. Но если бы я и Мирель прибыли вовремя, то Ливи выжил бы. Слушай, столько совпадений, что голова кругом идёт, — зелёный указал на погибшего, — Он отлучился в лес и тут же встретился с Сунном... Либо Сунн уже ждал, чтобы навязать бой один на один.

Кавн наклонился к Ливигерту-Жалохвосту и прикоснулся лапрой к его груди, зажмурился.

— Никогда не забудем тебя, брат...

Услышав, что ворота амбара со крипом открылись, они резко повернулись туда. В проёме стояла Мирель и удивлённо оглядывалась по сторонам.

Райн с троицей прибывших вернулись к строению.

— Мирель? — окликнул её Молодобури.

Она вздрогнула, словно заметила их только сейчас.

— Со мной всё хорошо, — Мирель опустила взгляд на снег, — А Сунн совсем плох: только дышит и больше не откликается... Он правда умрёт?

Райн кивнул.

— Сунн плохо дышал и получил клинком в живот — даже с лекарем вряд ли протянет несколько дней. Слушай, ты... «поговорила» с ним? — они встретились взглядами, — Теперь можно войти?

Мирель отвернулась и пропустила эртов в амбар, а сама стала около застывшей лужи крови от убитой собаки, и с задумчивым видом начала всколупывать лёд когтем.

«Так вот какое оно... настоящее единение. Вот, к чему тянется Зов Крови. Чувство, затмевающее всё. Опьяняющее, желанное, великолепно-непревзойдённое, — она шумно вздохнула, — Что же сделает Кейн, если узнает? Хотя... какая теперь разница? Я уже совершила это, выбрала путь... и что дальше? Сунн прибыл защитить от Лоригерта, а Хитрый в свою очередь хочет спасти Страну Летунов от ошибок Кейна и... от меня? Если всё так, нельзя оставаться с Великим, но если сбегу — Лоригерт найдёт меня, ведь крылатые повсюду, а мне не хватит выносливости долго лететь. Мало того, я совсем не знаю эти места. Западня...»

Мирель повернулась к амбару, откуда доносились низкие голоса, затем заметила движение краем глаза и посмотрела на тропу к посёлку. Там стоял Молдер. Он махнул ей рукой и подбежал ближе.

— Как ты, Мирель?

— Думаю, что делать дальше.

Он испуганно осмотрелся по сторонам.

— Как это понимать? Ты же следовала за Кейном! А если сейчас отступать...

— Мы попадём в плен к Хитрому Лоригерту и никто не знает, чем это закончится, — северная кивнула, — Проклятый Зов отступил, но дельных мыслей нет всё равно.

Парень поёжился и указал на неё.

— Только не надо просто сбегать на север! Мы зачахнем, замёрзнем!

Она вновь кивнула и шумно вздохнула.

— Я думаю о том же. Есть шанс скрыться только в сопровождении тех, кто знает эти места, и кто умеет выживать, — Мирель повернулась к амбару, — Райн?

— Ты не уговоришь его! Он же боец Кейна!

— Верно, боец, но ты не совсем прав... Я чувствую, он словно старается отстраниться от Великого. Райн сомневается.

Услышав, что крылатые идут наружу, они умолкли.

— Ливи мёртв. Сунн без сознания, — грустно сказал Кавн, миновав ворота и прищурившись от слепящего снега, — Сини в лагере — тоже.

— Что с Синицей?! — Мирель чуть не подскочила от этой новости.

— Она первая приняла удар Сунна и это был не честный бой, а подлость.

Крылатые замолчали, осмысливая произошедшее.

— Какие указания от Кейна? — заговорил Райн, — Возвращаться пока рано?

— А есть ли смысл? — зеленоватый с искорёженным шлемом фыркнул, — Мы ведь все полетим в полярный северный округ. Кейн должен был дождаться Манори и отправиться сюда. А дальше — к гнездовью, где правила Синица.

Райн обречённо посмотрел на ту застывшую лужу крови, затем повернулся к северной и прищурился. Она кивнула, уловив его намёк.

***

Мальвен стояла над распростёртой Синицей и держала масленный светильник, закусив губу и обречённо глядя на пятна спёкшейся крови. Эти пятна были будто везде: на ирэль, на кафтане «ходячего ящера» около неё, и на шкурах, устилавших пол шатра. Чешуйчатый-лекарь делал последние швы, стягивая края глубокой раны на животе. Ветер иногда колыхал полотна на стенках палатки, а в печи тихо щёлкали дрова.

— Сини? — грустно позвала Мальвен, когда лекарь закончил, и коснулась её бока — тот медленно вздымался и опускался. Слишком медленно для бодрствующего крылатого, — Синица!

Ирэль чуть шевельнулась и приподняла голову, посмотрела на женщину прищурившись.

— Я тут, Мальвен. Как дела?

Госпожа Арбиен поставила светильник и осторожно обняла её.

— Не подыхай, и дела у нас будут замечательно! Дурная, но очень сильная! Сильнейшая ирэль в Стране Летунов! Не подыхай, слышишь?

Синица фыркнула.

— Мне дерьмово, но пока не хочу червей кормить, расслабься. Сунна поймали? Если он... жив. Я кое-что ему втолкую. Очень доходчиво!

Мальвен усмехнулась.

— Тебе рано выбивать зубы и выкручивать крылья неразумным. Нужно ещё полежать, подлечиться. Если будешь шевелиться, внутри может не срастись, или срастись плохо и... тогда твой счёт выбитых зубов и вывихнутых крыльев закончится.

Синица положила голову и расслабилась.

— Так что с Сунном?

— Он... Скоро помрёт.

«Бестия» вздрогнула.

— Значит совсем с ума сошёл... Хотя это было и так ясно. Вот цена нашей наивности.

— Это ещё не всё, Сини. Ливи погиб.

Синица вздрогнула вновь.

— Погоди... Именно Ливи ведь убил «лучшего друга» Мирель при штурме? Ливи-Жалохвост.

— Ты права. Сунн нашёл «прекрасный» способ «покорить» нашу принцессу.

Сини скомкала и сжала одну из шкур на полу лапрой.

— Недосказанность Кейна, молодость и «влюблённость» Сунна, поиск северной, угроза Лори — возможно это всё срослось вот так вместе и получилось... Чудовище. Райн и Мирель не пострадали?

— У зелёного местами серьёзные ожоги. Сунн дышал на него, когда понял, что Мирель вмешается, и бой проигран.

— Ясно... — Синица шумно вздохнула, — Как там Кейн? Не передумал... насчёт выродка Лори? Мы всё так же летим в мой округ?

Мальвен надолго задумалась.

— Говори, как есть, женщина!

— Ничего не изменилось. Прибыла Манори и теперь... Кейн сказал, что отпускает принцессу. Что останется с Манори до конца.

— Отпускает? Совсем? — Синица тихо зарычала, — То есть Мирель теперь может делать, что хочет?

— Он взял с меня слово, чтобы я не позволила Мирель дурить.

Когти Синицы заскребли по полу.

— Вот как? Я хочу посмотреть в глаза Кейну... Кстати, о Манори...

— Она знает, зачем Кейн вернул Мирель, — догадалась Мальвен, каким будет вопрос, — Лори хотел настроить Манори против принцессы.

— Тогда Кейну нельзя верить.

Госпожа Арбиен пододвинулась ближе к её голове, они встретились взглядами.

— Хочешь сказать...

— Я не верю, что Кейн сдался — вот что скажу. Манори в поиске ведь? И она знает, что пару придётся разорвать. Её нужно было утешить именно так!

— Значит Кейн соврал ей... и мне?

— Я не слышала его слов, а потому сомневаюсь. Он же «никогда не лжёт», но постоянно недоговаривает кое-что чрезвычайно важное! Таков Кейн.

Они долго молчали, размышляя.

— Когда отправляемся? — уточнила Синица бесстрастно.

— Как только лекарь позволит поднять тебя на сани.

— Значит дожидаться моего выздоровления не будут. Совсем скоро... Что ж, пусть так. Надеюсь я ещё увижу их, — ирэль зажмурилась, — И хотелось бы посмотреть, какая у тебя будет мордашка, когда встретишься с ними, хм.

Мальвен усмехнулась и пощекотала пальцами скулу Синицы.

— Звучит так, будто в этот раз ты превзошла саму себя.

Ирэль открыла глаза и подмигнула Мальвен.

— Кейн будет в озадачен и раздосадован. Или в ярости, да.

Теперь Мальвен захохотала.

Полотно входа приоткрылось и в шатёр прошёл Кейн, сел рядом с головой ирэль.

— Рад слышать твой голос, Сини.

Вместо ответа она злобно смотрела ему в глаза.

— Выздоравливай, ты мне ещё нужна. Всем нам. Сейчас каждый боец...

— НА СЧЕТУ?! — зарычала она, — Урод! Сунн забрал с собой Ливи! Каждый на счету, говоришь? Да ты больной на голову!

Кейн отвернулся, оскалившись.

— Что, не нравится? — продолжила Синица, — У нас двое погибших, которые всю жизнь тренировались, чтобы помочь тебе выполнить это грёбанное задание! Сука! Они сдохли здесь, дома! Ты знал, что Сунн дурит, и я тебя предупреждала! И это ещё не говорю про себя... Посмотри! Мне нельзя пошевелиться, иначе дохлых будет двое плюс один! — её голос смягчился, — Да, я тоже сглупила. Вообще не представляла, что сильнейший лазутчик способен на подлость со своими друзьями! В голову даже не приходило такого. Кейн, мы должны были друг другу помогать, прикрывать... И ты гораздо лучше знаешь Сунна.

Мальвен погладила шею Синицы и та чуть расслабилась.

— О Боги... — заговорила она отчаянно, — Двое уцелевших: наша опора в борьбе за свободу — погибли. Сразу двое, те кто хорошо мог переносить мороз, кто был ловок и вынослив. Их больше нет. Остались Грок, Горан и Кавн. Теперь нам точно конец, я не знаю, что делать, Кейн. Не знаю...

Великий обречённо смотрел на пятна крови и молчал.

Где-то вдали кричал команды для молодых крылатых инструктор, а ближе хрустел снег под ногами снующих по лагерю первопроходцев. Ветер ослаб и полотно шатра больше не колыхалось.

— Я доставлю тебя домой, Сини, — произнёс Кейн тихо.

— Спасибо... Знаешь, лучше забери своё обещание — мне уже всё равно. Да и не верю, что доживём к моему следующему поиску...

— Пока не могу.

Синица чуть приподняла голову, они встретились взглядами.

— А северная? — уточнила ирэль.

— Я дам ей... «свободу».

Мальвен прищурилась, уловив в его тоне что-то подозрительное.

— Вот как! — Синица опустила голову, — Разговор окончен. Дай отдохнуть.

Великий кивнул и развернулся к выходу, но перед тем, как уйти, нежно прижался лбом к её груди. Ирэль задержала дыхание.

— Выздоравливай, сильная Сини!

Кейн ушёл.

***

Тыс-с, тыс-с, — эхом разносились по огромному коридору частые шаги когтистых лап.

Тропический летун, подозрительно оглядываясь по сторонам, спустился на цокольный этаж цитадели Центрального гнездовья. В одной части располагались склады, а в другой, где сейчас находился малый — помещения госпиталя.

Заметив тропического, двое стражников-драконов у одной из нескольких массивных дверей, перехватили алебарды и подали ему жест остановиться.

— Кронвин, не узнаёте, чтоль? — заговорил он смело, — Совсем память короткая?

Один из стражников фыркнул.

— Спокойно, мелкий. Лоригерта только вчера лекари заштопали. Он жив, но плох.

Дверь приоткрылась, показалась голова истинной лесной ирэль, с редким двухцветным окрасом: насыщенно-зелёным, покрывающем почти всё тело, и чёрными пятнами вдоль хребта.

— Кто пришёл? — она удивлённо посмотрела на тропического.

Кронвин кивнул ей и снял закреплённую на боку торбу, показал.

— Задание выполнено, я должен показать добытое Лоригерту.

— Хорошо...

Послышались сигналы «боевого рокота» и один стражник открыл створку, пропуская тропического внутрь.

Большое помещение с каменными стенами и деревянным полом, не меньше двух размахов крыльев дракона в длину и одного в ширину, освещала лишь пара масляных светильников. В углу, на матрасе из нескольких шкур, скрытый полумраком, лежал молодой зеленоватый. В разожжённой походной печи рядом с ним потрескивали угли. Загадочные огоньки плясали в глазах раненного.

— Кхрон-вин! — прозвучал отдалённо-знакомый поблёкший голос дракона. Словно он пытался «шептать». Хитрый привстал на своей постели, увидев гостя, жутко тяжело вздохнул, — Схюда же! Не бхой-ся.

— Это... Такое дело, Ревильнерта загребли. Ему копьё в крыло угодило. Спасти не успел бы.

Кронвин поставил перед Лоригертом торбу и приоткрыл.

— Значит Рхевль в плену... — Хитрый чуть наклонился и осторожно втянул носом воздух, тут же вздрогнул и мотнул головой, болезненно рыкнул, — Мхолодец! Этот запах... силён! Это пхравда он... Держи в х-холоде!

— Знаю, — Кронвин кивнул и закрыл ёмкость, — А что тут стряслось? И как мне теперь вытаскивать Канили, если ты... — он вздрогнул, разглядев жуткие швы на шее... нет, по всему телу Хитрого, — если тебя так порвали?

— Я бхуду жить. А Канили... В Юго-зхападный летит войско. Пхроследуй с ними. Кханили освободишь.

Кронвин подозрительно прищурился.

— Знаешь... А ведь если мы начнём штурмовать силой, её кончат!

— Знаю! — Лоригерт кивнул, — Ещё х-знаю: если Кханили выживет. Вхыживут млады братьев.

Теперь глаза тропического округлились.

— Я не нхичтожество. Не брошу такхих ценных. Помощников, — Лори лёг, что-то подобрал с полу и словно играл тем мелким предметом пальцами лапры, — Остхавь тхорбу на складе. Моя секция.

— Понял, — Кронвин низко поклонился Хитрому, — Это всё?

— Зхаданий больше нет. Освободи Кханили. И возвхращайтесь сюда, — он вздрогнул, что-то вспомнив, — Нхайди мне Быстрого. Сейчас.

Тропический вновь отвесил поклон и вышел в коридор, часто цокая когтями по каменному полу.

Лори раскрыл пальцы лапры и уставился на пару чешуек. Тусклое пламя печи бликовало на гладкой ороговевшей поверхности — их владелец был совсем молод. Одна чёрная, вторая — насыщенно-зелёная, прикреплённые к кусочку подсохшей шкуры, судя по форме и размеру, снятые с живота...

Лоригерт вновь сжал пальцы и повернулся к зелёной ирэль, молчаливо ожидающей у двери.

— Что же я... надхелал. Знал, что Фарри начнёт дхраку. Знал и дхопустил. Это была схлабость. Теперь нет схлабости... Подойди.

Ирэль боязливо посмотрела на ворота и повиновалась, села рядом с ним.

— Я обхещал... и оно свершилось. Помех нет бхольше. Друзья пхолучат награду. Союзники — поддержку. А я... — он чуть подвинулся к ней, — Я хочу... получить новую схлабость. На сей раз настхоящую. Тхы лекарь. Тхерпелива, умна... Уже дважды зашивала моя шкхуру, — Хитрый фыркнул, — Спасибо... Но тхеперь я хочу большего. Хочу нежности и дховерия. Скажи... Я заслужил?

Ирэль взволновано посмотрела ему в глаза и сглотнула.

— Значит мне больше не нужно прятаться на севере? Теперь ты точно закончил? Лори, ты больше не будешь обманывать всех вокруг?

Он с печальным видом опустил голову.

— Обманывать пхридётся. Еще не всё сделано. Гхлавная угроза устранена. Неухрядицы остались, — Лори вновь встретился с ней взглядом, — Не хочу больше мучить тхебя. Мы тхерпели достаточно... Теперь пхришло время.

Ирэль легла рядом и осторожно прижалась головой к его израненному плечу.

— Кейн ещё жив, и он не один... Но если ты уверен, — она шумно вздохнула, — Тогда я с тобой.

Лори лизнул её лоб и прищурился, снова поглядел на две чешуйки зеленоватой ирэль...

***

— Какая удивительная встреча, — Кейн фыркнул, когда понял, кого завернули в шкуры, чтобы доставить к нему в тепле, — Что ж ты здесь делаешь, малый бедолага?

Мальвен распутала последние верёвки и полностью освободила Ревиля, села, оперевшись спиной на стенку шатра Великого.

— Ты шпионил за нами? — заговорил Кейн.

Тропический едва заметно покачал головой. Он лежал неподвижно, словно был весь переломан и боялся пошевелиться, чтобы не потерять сознания от страшной вездесущей боли.

— Встань, когда с тобой говорят! — строго сказала Манори.

Ревиль вздрогнул и поднялся, посмотрел на Великого.

— Нет, кхм, не шпионил! Лоригерт сказал, что поможет вылечить и освободить Клири, если я выполню его задание. Нужно было, кхм, раздобыть феромон северной...

Кейн с задумчивым видом посмотрел сначала на потолок шатра, затем на Мальвен.

— Ты был не один, верно? У вас получилось?

— Второй — приспешник Лори... Кхм, он, кажется, нашёл, что нужно. И... улетел, оставив меня здесь.

Великий прищурился, глядя ему в глаза.

— Ты знаешь, зачем Хитрому этот запах? Что он затевает?

Ревиль ненадолго задумался.

— Лори хотел получить контроль, кхм, над тобой. Если ты решишь мешать ему с севера, то он использует феромон. Оглушит самых сильных и важных, а затем, кхм... пленит.

— И это наш мирный договор, — грустно подытожила Манори, — Теперь, когда зов отступил, я предчувствую: нам не суждено жить спокойно и в здравии до конца. Теперь мы вынуждены существовать на забытом богами севере и полностью зависеть от снабжения юга, которое подконтрольно Лори... Здесь и запаха северной никакого не нужно.

Кейн сдержано рыкнул, с укором взглянув на зелёную.

— Достаточно! Я уже наслушался этих грустных речей. Они нам ничем не помогут... Нужно думать, как договариваться с Хитрым дальше. Ведь когда он решит вопрос Кориллы и эльфов — больше не будет относиться к нам так настороженно, — Великий шумно вздохнул, — Подготовим фундамент. Ревиль, теперь слушай меня.

Тропический волнительно переступил с лапы на лапу и сглотнул, глядя Кейну в глаза. Великий продолжил:

— Я не буду держать тебя в плену. Выпущу, но ты должен передать Лори и тем округам, которые не хотят ему починяться, что крылатые действуют сообща. Я напишу послания...

— Юго-западный, которым руководим Берг! — заговорил тропический, вспомнив о старших красноватых, приютивших его, — Они в беде и не знают, кхм, как быть.

Кейн многозначно кивнул.

— Да, напишу Бергу, а ещё нынешнему главе юго-восточного, северного и северо-западного округов. Они должны поддержать начинание Лоригерта в укреплении нашей страны и противостоянии Роглану. И ещё... я догадываюсь, что вас с Клири привлекли не просто так.

Ревиль вздрогнул.

— Либо Лоригерт хочет поставить мне ультиматум, когда это будет выгодно, либо... вы что-то должны сделать со мной, пользуясь своей «ценностью». Знаю, Ревиль, раз ты встречался с Клири, то наверняка видел её травмы, а Лоригерт сказал тебе, что моё наказание ещё не закончилось. Вы с ней считаете меня врагом, и вряд ли мои обещания что-то изменят, но всё же скажу: отныне Клири свободна, я больше не стану следить за ней и ни в чем ограничивать. Она убила собрата — это серьёзный проступок... буду считать, что её увечья — исчерпывающее наказание.

Тропический опустил взгляд. Мальвен заметила, как он задрожал, и эта дрожь отдавалась в его голосе:

— Кейн, р-раз ты, кхм, больше не тронешь Клири... Раз ты д-дал обещание, то мы с ней больше не будем помогать Лоригерту!

Великий отвесил ему поклон.

— Даю слово тебе, Ревиль, что больше не трону Клири. Она спокойно может покинуть темницу, но если останется в нашей стране, пусть больше не нарушает Правильный Закон!

Тропический сглотнул и поклонился в ответ.

— Спасибо, Кейн. Мы, кхм, будем чтить законы.

— Подойди сюда, — велел Великий.

Ревиль боязливо посмотрел на Мальвен и Манориэллу — те лишь кивнули в ответ. Он подошёл к Кейну.

Великий осмотрел его с разных сторон, а затем жестом велел подать лапры.

— Кажется, ты немного обморозился.

Тропический кивнул.

— Ты, кхм, прав... Оба мизинца на ногах и один на лапре не чувствую больше. И кончики крыльев... тоже.

— Печально, но не страшно. Посмотрим, что можно сделать, — он подал сигналы «боевого рокота», — Местные лекари не уступают навыками тем, что в центральном гнездовье. Они помогут избежать серьёзных последствий.

Ревиль вновь кивнул.

— Кхм, спасибо.

В шатёр Великого заглянул зеленоватый, прибывший с Синицей.

— К лекарям его. Он обморозился — пусть помогут.

Эрт кратко поклонился, приняв команду.

Мальвен помогла тропическому укутаться в шкуры и его вынесли.

— Синица не будет ждать, пока Лори к нам «подобреет», — высказала свои мысли вслух госпожа Арбиен.

— Знаю. Но и дёргаться для нас опасно... — Кейн повернулся к Манори, — Ты не слышала ничего о Фарри, пока добиралась сюда?

Ирэль вздрогнула и отвела взгляд.

— Что-то случилось? — Великий обнял её крылом, — Говори смело.

— Фарри... отправилась в Центральное гнездовье... когда узнала, что Лори хочет зла тебе и Райну.

— Это печальная весть, — он прижал Манори к себе сильнее, — Неужели ты не пыталась отговорить Фарри? Лоригерт может не отпустить её, не смотря на своё обещание вернуть ирэль лазутчиков. Ведь он... был заинтересован в ней ещё с молодости, а тут такой удивительный шанс. Никакого контроля с нашей стороны.

Зелёная опустила голову и, прерывисто вздохнув, ответила:

— Фарри порвёт его, если он попытается навязаться ей, или отправит Райна на север.

Великий кивнул, отпустил Манори и повернулся к своему столу, достал листы и начал писать.

— Я упомяну Фарри в послании. Надеюсь, он не совсем обезумел...

Глава 20. Кровь "волосатых"

Два дня спустя...

Звякнул метал, затем крикнул человек:

— Вон они! На запад бегут, суки!

С запада донёсся свист, а по широколиственному лесу разнеслись сигналы «боевого рокота».

Четверо эльфов в вязкой броне с камуфляжной раскраской с луками в руках, мчались сквозь чащу, иногда оборачиваясь на крики людей и лай собак.

«Два отряда на востоке» — жестом показал один, — «Третий на севере».

Промелькнули тени. Услышав треск веток, эльфы бросились в рассыпную, кто-то из них выстрелил в приземляющийся силуэт, звякнуло.

— Вам некуда бежать! — заговорил низкий голос, — Сдавайтесь, иначе за каждого из вас будут убиты четверо мирных!

Эльфы вздрогнули и переглянулись, услышав это. Одно дело, когда такое читаешь в донесении, другое — когда угрожают в живую...

— Бросайте оружие! — второй дракон на четверых обходил их сбоку, его броня поблескивала среди кустарника, — Иначе поломаем!

Третий закрывал отход на юг, теперь вправду бежать оставалось только назад, пробиваясь через несколько десятков солдат-людей.

— Если сдадитесь, вас вернут на родину, как только договоримся с королём!

Эльфы вновь переглянулись, стиснули зубы, вспоминая жестокость, какую видели... Один из них уронил лук на землю, затем расстегнул и бросил ножны с двумя мечами, выхватил цельнометаллическое короткое копьё-дротик и воткнул его глубоко в землю.

— Нет никакой пользы в том, что мы сдохнем, даже не оставив царапины на крылатых... — сказал он обречённо, опустив взгляд.

Скоро остальные трое тоже начали скидывать оружие. Их нагнали солдаты-люди, под прикрытием драконов связали всех четверых и повели обратно на восток.

Через десяток вёрст лес расступился. Они вышли к большому палаточному лагерю, над которым летали не меньше дюжины крылатых. На ветру хлопали полотна шатров и знамёна, звенел металл и трещали костры, каждое мгновение слышались крики командиров людей, а земля чуть содрогалась от «рокота». Палатки выстроили по окружности в сотню шагов диаметром, между ними на центре площадки стояли связанные по рукам и ногам несколько десятков эльфов. Кто-то в броне и камуфляже, кто-то в рабочих рубахах или лёгких кафтанах, кто-то в богатых, но уже запачканных платьях.

— Держать дистанцию! — рявкнул рослый командир-человек в пластинчатом доспехе, который ходил через ряды эльфов в сопровождении пары бойцов с ростовыми щитами и мечами, — Дистанцию! Руки, чтоб я видел!

Издали донёсся свист и дюжину мирных эльфов отвели в сторону от остальных.

Заметив это, вновь прибывшие пленники содрогнулись.

— Эй! — крикнул один разведчик, — Мы здесь, зачем...

— Вы тут не единственный отряд шпионов, — ответил первопроходец — сурового вида мужчина со шрамом на щеке, — Так что не делайте вид, словно не понимаете, в чем дело. Везде, где есть место укрыться... Везде снуют ваши ловкие сородичи и не все сдаются без боя.

Дюжину тех мирных пленных поставили на колени, рядом с ними приземлился красноватый крылатый с булавой и встряхнулся, шелестя новой пластинчатой облегчённой броне из чудо-сплава чешуйчатых.

— Не торопись, — сказал он командиру лагеря, — Дадим ещё шанс.

Эльфы на коленях подняли головы и испуганно посмотрели на дракона. Вновь прибывшие с обречённым видом наблюдали за ними и вздрагивали от любого шума снаружи. Услышав тот же свист, после которого дюжину вывели из строя, они стиснули зубы до скрежета и опустили глаза.

Четверых мирных вернули к остальным, а оставшимся надели мешки на головы. Пара бойцов с мечами, боязливо поглядывая на Разведчиков в строю, поравнялись с приговорёными.

— Назад, — заговорил красноватый, — Видел уже вашу решимость. Лучше я.

Солдаты повиновались. Булава со свистом рассекла воздух и со странным чавкающим хрустом мгновенно превратила одного эльфа в груду мяса. Затем еще одного, и ещё... Кто-то из них заплакал и тут же умолк. Восемь ударов оборвали восемь эльфийских жизней. Одного из разведчиков чуть не вывернуло наизнанку от вида раздробленных окровавленных тел, остальные со злобой и презрением смотрели на крылатого, но не тронулись с места.

***

«Четверо север» — показал эльф на краю леса боевому товарищу в глубине тропической чащи, — «Четверо запад».

Крикнула птица. Чешуйчатые загоготали, один из них пнул кустарную собаку, шипевшую на мёртвую змею, которую порубили копьями по её же наводке около забора вокруг местного склада провизии.

— Хватит шипеть, бестолочь! Она сдохла!

— Псина тупая, не понимает! — чешуйчатые вновь загоготали, но умолкли, когда говоривший жестом показал на лес, — А вдруг ещё чего чует?

Кто-то из патруля свистнул — им ответили совсем рядом.

— Идём проверим!

Шестеро эльфов на краю леса замерли и подготовили колбы с нужной смесью. Проводив взглядом углубляющийся в чащу неподалёку от них патруль ящеров, они уставились на пару больших одноэтажных деревянных зданий с плетёнными стенами, покрытыми глиной, навозом и грязью, и с пропитанными смолой для защиты от дождя полотнищами на крыше. Чтоб попасть к строениям, нужно было преодолеть забор из брёвен выше человеческого роста раза в полтора, но это и не нужно...

Вновь крикнула птица, что-то щёлкнуло позади разведчиков, кто-то сдавленно крикнул и тут же умолк. Распознав сигнал и дождавшись, когда другой патруль потеряет из виду эту часть забора, эльфы ринулись из леса к складу. В нескольких шагах от ограждения подожгли колбы и бросили на крыши, где тут же вспыхнуло пламя, быстро растекающееся по поверхности и проникающее сквозь щели. Каждый бросил по две колбы на оба здания. Разведчики устремились обратно, притормозив около леса и выхватив луки. За всё время их действий не было слышно и звука, кроме звона разбитого стекла на крышах.

Как только второй патруль показался из-за поворота забора, эльфы быстро прицелились. Тихо щёлкнули тетивы, просвистели стрелы, трое ящеров упали, как бревна, судорожно размахивая руками, а кустарная собака, тихо шипя на «волосатых» пыталась вывернуться из поводка, но тщетно.

Разведчики объединились с товарищами в лесу и успели пробежать сотню шагов, когда услышали прерывистый свист чешуйчатых. Эльфы знали этот сигнал: призыв к оружию.

— Кто-то выжил! — крикнул один из дюжины разведчиков на ходу.

Остальные кивнули и начали готовить колбы с дымовой смесью, а так же «наживки», которые собьют со следа кустарных псов.

Свист раздавался всё чаще, лес огласил боевой клич десятков воинов: чешуйчатые организовывали масштабное преследование. Позади слышались и другие звуки: треск разгорающегося пожарища, шипение воды, и полные злобы крики ящеров, пытающихся спасти склад.

Лес расступился, эльфы сбавили ход на берегу небольшой, шириной в несколько десятков шагов реки, и нашли замаскированную лодку. Они разделились на две группы: первая занимала места в транспорте, готовясь отчаливать, вторая устремилась дальше вдоль течения.

— Погодите! — самый рослый эльф в лодке вздрогнул и замер, услышав что-то странное, — Что это?

Остальные настороженно оглядывались по сторонам, кто-то приготовил лук для стрельбы.

— Говори, что заметил! — потребовал товарищ высоченного.

— На грани слуха... будто толчки в очень большой барабан, но очень быстрые!

Хлопнули крылья, над рекой мелькнули две большие тени, одна из которых резко повернула и устремилась к эльфам. Разведчики вскочили, как один, сделали залп в крылатого и прыгнули в воду.

Бронированный дракон лишь чуть сместился в сторону, чтобы сберечь глаза. Стрелы с тихим звяканьем, хрустом срикошетили и раскололись о его защиту. Зашипело, лодку вмиг охватило пламя. Второй крылатый силуэт парил выше, наблюдая за рекой издали.

Разведчики с уничтоженной лодки вытащили копья-дротики под водой и плыли до другого берега, задержав дыхание. Никто ни разу не поднимал головы над взволнованной журчащей поверхностью. Однако стоило показаться одному, как на противоположном берегу раздался треск и шипение. Ярчайшая жёлтая огненная струя преодолела все шестьдесят шагов ширины реки и распылилась прямо над разведчиками. Вода вскипела, кто-то из эльфов вскочил на мели и получил ещё больше ожогов: пламя не успело погаснуть. Заприметив беглецов, красноватый боец-дракон забежал по плечи в воду, вновь дыхнул. Разведчики загорелись и рухнули, пытаясь сбить пламя, сзади их за ноги затащили обратно в воду товарищи, которые так же получили ожоги...

Ниже по течению эльфы только успели открыть вторую лодку и вынуждены были бросаться в рассыпную от стремительно приближавшегося крылатого. Лес вновь заполнили сигналы «боевого рокота». Что-то жутко просвистело в воздухе, а затем раздалось шипение пламени. Одного разведчика сбила с ног и переломала булава, которую дракон просто бросил на лету, ещё двое загорелись от дыхания. Оставшиеся трое уцелевших выпустили соколов-посыльных и побежали дальше вдоль реки.

Свист отрядов чешуйчатых доносился отовсюду, разведчиков на этом берегу зажимали в кольцо.

Красноватый, который отрезал путь к отступлению у первого отряда, вышел обратно на мель и крикнул:

— Бросайте оружие! Если кто встанет — сожгу всех!

Эльфы, тихо шипя из-за ожогов и судорожно глотая воздух, начали показывать головы над водой. Скоро с брызгами на сушу вылетели два копья-дротика, затем ещё дюжина. После луки и мечи.

— Хорошо, — дракон расправил крылья, — А теперь пятьдесят шагов вниз по течению и на берег! На четвереньках!

Эльфы обречённо переглянулись и поплыли, как было велено.

Через полчаса в плен взяли всех уцелевших. Те, кто преодолел реку, через прорехи в кронах видели поднимающийся в небо чёрный столб дыма...

***

Глядя в глаза одетому в яркую жёлтую шелковую рубаху ящеру, Роглан стиснул зубы и постучал пальцами по подлокотнику своего кресла.

— Я слушаю тебя, достопочтенный советник Ринакша, — тихо с наигранным спокойствием заговорил император.

Чешуйчатый поправил свободную рубаху, затем тревожно покосился на дюжину солдат-людей в кирасах с ростовыми щитами, у половины из которых в руках были копья, остальные же сжимали рукояти мечей в ножнах. Эти могучие бойцы, не уступавшие эльфам высотой, стояли всего в десятке шагов от чешуйчатых.

Ринакша тряхнул головой, отчего его насыщенно жёлтые и красные перья на затылке зашелестели друг о друга. Кончик хвоста сдержанно дёргался из стороны в сторону и чуть приподнимался, показывая, что он настороже. Ещё двое послов: ящеры куда старше самого советника и одетые в менее броские тускло-голубые рубахи, стояли рядом по бокам от него, словно изваяния.

— Э-э... Роглан Светлый, мы согласны... умерить свой воинственный пыл, — он сделал паузу, позволяя переводчику — одному из послов, делать своё дело, и прислушиваясь к долгому эхо переговорного зала пограничной крепости людей, — Первое условие: выведите всех оставшихся эльфийских разведчиков из лесов дельты Большой Бриззиль.

Роглан прищурился, но не сказал ни слова, лишь подал жест рукой, чтобы ящер продолжал.

— Второе: уведите флот от наших берегов не меньше, чем на две тысячи верст! Третье: нам нужно зерно, корм скоту! Сделайте скидку для продажи.

— Сколько?

— Хотя бы треть.

Роглан ухмыльнулся и тут же стал серьёзным.

— Разумно. Это всё?

— Северные земли... Краппин, с которым мы граничим. Для договора будет достаточно этого.

Роглан повернулся к сидящему справа седовласому мужчине в торжественном одеянии, на котором поблескивали серебряные пуговицы, а на плечах красовались эмблемы с выгравированным мечом на фоне солнца — гербом Кориллы — такие же были и на кафтане самого императора. Вельможа молчаливо покачал головой.

— Война разорит обе стороны! — заговорил Роглан, — А значит мы сейчас: и люди, и чешуйчатые должны пойти на уступки. Первые три пункта я могу исполнить, но четвёртый... — он улыбнулся, глядя в хищные орлиные глаза Ринакши, в которых не мог прочесть знакомые эмоции, — Что мы получим взамен? Мир и только? У крылатых сейчас своим проблем предостаточно, так что вряд ли их помощь будет полноценной. Сомневаюсь, что прорвавшись на пару вёрст через нашу оборону своими силами, вы сможете назвать это «победой».

Ринакша вновь тряхнул головой.

— Какую цену ты просишь за степи и леса Краппина?

— Поделитесь этим своим изобретением... Твёрдой Сталью, или... — император постучал пальцами по подлокотнику и задумчиво посмотрел на величественную резную люстру под высоким потолком с сотней зажжённых свечей, — Прекратите постройку своей армады, и уничтожьте половину от готовых суден. И еще... пятьдесят центнеров серебра, двадцать золота. И... треть урожая с купленных вами земель будет даром для нас... каждый год.

Теперь Ринакша покачал головой.

— Мы так не договоримся!

— Вот как? — Роглан приподнял бровь, — Это предложение недурное, я считаю. Смотрите, господа чешуйчатые, ведь скоро проблемы крылатых наверняка усугубятся, а их вовлеченность в ваш союз станет сомнительной. Без участия Страны Летунов данный договор для нас вообще неинтересен. Мы будем давать отпор, выжидая, пока проклятая Ишь-Калар съест ваши силы.

Ринакша фыркнул.

— Напротив! Лоригерт больше не намерен отсрочивать вторжение! Твоя речь — это насмешка!

— Когда последний раз вы с ним виделись?

— Меньше недели назад...

— Уже трое суток этого молодого эрта никто не видел вне крепости. Кейн, который мог быстро сплотить всех крылатых, изгнан на север! По всей их стране ведётся выматывающая война против эльфов. Они погрязли в междоусобицах... Не верите? Пошлите послов к летунам и убедитесь!

Ринакша задумался.

— Сорок процентов от урожая, — спокойно сказал Роглан и добавил, — Шестьдесят центнеров серебра и тридцать золота!

Ящер прищурился.

— Тебе не поколебать нашу дружбу, человек! Мы заплатим предыдущую цену и можем возвращать десятину от урожая, иначе войны не избежать.

— О! — Роглан наклонился вперёд в своём кресле, — Торгуемся? Значит сомневаетесь! Предыдущей цены уже не вернуть... Нападайте. Без крылатых я могу лишь пожелать вам удачи.

Ринакша вновь посмотрел на элитных стражников и едва заметно оскалился.

— Даём декаду на размышления! — сказал он чуть охрипшим голосом.

— Идёт, — Роглан многозначно кивнул, — Этого времени хватит, чтобы вы поняли, насколько щедро моё предложение.

Чешуйчатые и люди сдержанно поклонились друг другу.

***

Райн проводил взглядом малого зеленоватого Кавна, который отправился в поселение, чтобы переговорить со старейшиной перед возвращением во Вздымающийся, и облегчённо вздохнул. Подняв голову на тускло мерцающие звезды, иногда скрывающиеся за полупрозрачными быстрыми облаками, и поправив меховую накидку, он постучал когтями по воротам амбара, прислушался, затем вошёл внутрь.

— Сходите погрейтесь к посёлок, — сказал Райн двум лекарям: чешуйчатому и человеку.

Закончив обрабатывать раны Сунна, те кивнули и поспешно вышли.

Лазутчик шумно, прерывисто дышал. Потускневшие глаза чуть приоткрыты, изо рта торчит кончик окровавленного языка. Глядя на сдуревшего боевого товарища, Райн понимал: идёт жестокая борьба за жизнь и, возможно, завтра, они с Мирель проснутся и не услышат этого жутковатого хриплого дыхания.

— Райн? — северная поднялась, удивлённо глядя на него, — Ты хочешь говорить наедине?

Молдер сидел, опёршись спиной на стеллаж с продовольствием подле неё, и сильнее укутался в шкуры, услышав про разговор. Он то и дело шмыгал носом.

— Слушай, Мирель, ты хочешь бежать? Скрыться? — уверенно заговорил «Молодобури», — Говори честно. Думаешь, Сунн распознал правду?

— Часть правды... — ответила северная, — Знаю, он совсем сдурел из-за моего запаха, а потому мог возомнить себе почти что угодно, чтобы явиться сюда. В то же время... когда он оклемался, то заставил меня сомневаться в безопасности лишь сильнее.

«Молодобури» многозначно кивнул.

— Говори, что задумала смело. Я никому не скажу.

— Куда можно податься, Райн? Что бы ты сделал на моём месте?

Он вздрогнул и ответил поникшим голосом:

— Слушай, дело плохо, Мирель. Откровенно в дерьме! Зима наступает, и здесь не выжить без помощи людей, вдали от гнездовий без подготовки.

— Но ты...

— Не говори так! Да, может я протяну пару недель сам, но придётся отвечать за тебя и этого парнишку! — Райн опустил голову, — Не справлюсь. Это будет медленная мучительная смерть от голода и мороза. А когда мы сорвёмся и решим вернуться, то можем потерять полёт и всё равно попадём в плен.

— А если лететь на юг? Где твоя Фарри?

Райн фыркнул.

— Меня многие знают, но ночью проскользнуть можно... А вот с тобой проблем гораздо больше! Твой окрас невозможно спутать ни с кем!

Северная посмотрела на золу, оставшуюся от костра, что разводили в амбаре для разогрева тропического шпиона.

— Ночью говоришь? Можно сделать меня чуть темнее, разве нет?

«Молодобури» вновь фыркнул и покачал головой.

— Даже если мы проскользнём на юг, что дальше? Слушай, нам не получится скрываться и неделю! Фарри устроит мне скандал из-за того, что не полетит на север и не отпустит меня! Нас ждёт серьёзный скандал! Наверняка она предложит явиться к Лори и втолковать ему, что он поступает плохо. Фарри не поймёт, насколько серьёзная эта ситуация, ведь не знает, каким жестоким может быть брат...

— А если явиться к Лори? Сдаться ему? Когда Хитрый говорил, мне не казалось, что он обманщик...

— Мирель! Брось эту мысль... Слушай, я был его другом и теперь не знаю, чего ждать, — Райн мотнул головой, — Возвращаться туда с тобой... может быть самоубийственным.

— Я просто подумала... Одно дело, если меня поймают, когда попытаюсь скрыться, а совсем другое, если приду сама, добровольно, — северная схватилась лапрами за голову, — Проклятье, этот Зов теперь снова возвращается. И обещание Кейна... как же я хочу знать! А ведь завтра мы отправимся на север, к гнездовью Синицы. Всё так близко.

— Знаете, а может Кейн всё ещё что-то задумал? — подал голос Молдер, — Не верится, что этот пронырливый старый дракон, с огромным жизненным опытом и безумными амбициями просто сдался, чтоб зачахнуть на морозе.

Северная и зелёный посмотрели на него удивлённо. Все трое умолкли, размышляя.

— Снова, — заговорила Мирель грустно, — Мне пытаются показать, навязать, что «те», «другие» — зло. Даже Сунн... Я не знаю, что делать, какую «сторону» выбирать! А не выбирать нельзя.

— Можно, — тихо ответил Райн.

Северная вздрогнула и посмотрела на него. «Молодобури» продолжил:

— Это называется хитрость. Слушай, хотела знать, как бы на твоём месте поступил бы я? Если Кейн рисковал собственной жизнью, чтобы вытащить тебя из Кориллы, значит он не причинит зла. Ты драгоценность. Об этом говорил Хитрый, об этом узнал Сунн. Какие мысли насчёт Лоригерта? Я правда не знаю, что от него ждать. Если он убил Шайна, значит наверняка может избавиться и от нас, — Райн фыркнул, — Однако эта твоя мысль... прибыть к нему добровольно — она звучит безумно, но с другой стороны, возможно, лучшего выхода не найти. Это если ты хочешь избавиться от влияния Кейна.

Крылатые посмотрели друг другу в глаза.

— Ты проведёшь меня? — тихо спросила Мирель.

Он чуть не подпрыгнул от услышанного.

— Слушай, сейчас худшее время. Рано... — Райн покачал головой, — Боюсь, если явимся, когда обострился конфликт с Кориллой, когда Лори напряжён — мы просто попадём в темницу в лучшем случае. Нужно выждать, разузнать многое... и тогда — может быть.

Мирель опустила голову и кивнула.

— Тогда идём за Кейном... ведь он точно не причинит мне вреда.

— Слушай, только никому не говори про мысль явиться к Лори! Великий сам тебя в темницу посадит, чтобы уберечь от самоубийства, и будет прав. Ты должна готовиться. Убедить Хитрого в чем бы то ни было тебе будет тяжело.

Северная зажмурилась, шумно вздохнула.

— Хорошо... значит пока ждём. Следуем по проложенному пути. А затем, когда будут силы и знания... тогда начнём свой.

— Всё так, Мирель, — ответил Райн.

Глава 21. Дальний север

Мирель вздрагивала, слыша хлопки крыльев. Один за другим над ними пронеслись силуэты, казавшиеся совершенно чёрными на фоне белоснежного облачного неба. Скоро к ней и сидящему рядом Райну донеслись издали скрип снега и ржание лошадей, что тянули несколько саней и волокуши.

Прозвучали сигналы «боевого рокота», на поляну перед амбаром приземлились трое: Великий, молодой зеленоватый с помятым шлемом и истинная зелёная ирэль, которая сначала уверенно посмотрела в глаза северной, а затем резко отвернулась.

Все поклонились.

— Рад видеть, что ты цела, Мирель. Больше нас не будет ничего отвлекать... — Кейн шумно вздохнул, — Сегодня увидишь и узнаешь, зачем я вызволил тебя из Кориллы, — он кивнул в сторону зелёной, — Это моя пара, Манориэлла.

Северная заинтересовано осмотрела насыщенный орнамент новой знакомой, оценила её сильную, грациозную фигуру, и кивнула.

— Запомню твоё имя, Манори. Я... Мирель.

Ирэль вновь поклонились друг другу, не так низко, затем встретились взглядами.

«Она смотрит, будто с недоверием, настороженно! Но не явно — я чувствую это нутром.» — подметила про себя Мирель.

Что-то вспомнив, зелёная повернулась к Райну.

— Где Сунн?

— В амбаре, — он указал крылом на дверь.

Манори тут же обошла их и заглянула внутрь, затем исчезла внутри.

— Ливи там, — «Молодобури» кивнул на ближайшие ели, около которых виднелся холмик из хвойных веток.

— Райн, как так вышло, что Сунн дрался с Ливи один на один? — грустно уточнил Великий.

Они прошли к телу. Кейн приоткрыл ветки, вздрогнул, затем резко отвернулся и посмотрел Райну в глаза.

— Слушай, Ливи сам отошёл больше, чем на сотню шагов в лес по целине. Может, по нужде... Мы с Мирель сорвались ему на помощь, как только услышали сигналы о помощи, — зелёный опустил голову, — Я помню, ты сам как-то говорил, что бой на смерть может быть очень быстрым, ведь нет никаких ограничений, а Сунн куда сильнее Ливи... И мы не успели. К нашему прибытию они сильно ранили друг друга жертвенными клинками.

Кейн приложил лапру к груди погибшего лазутчика и зажмурился, с тихим поверхностным рыком вздохнул.

— Не забудем тебя, ловкий Ливи...

Они стояли молча, пока скрип снега под копытами лошадей не прекратился, приблизившись. С волокуш, из под меховых накидок торчали кончики длинных пальцев крыльев с тёмной перепонкой. Они иногда чуть шевелились. Мирель издали узнала тот пёстрый окрас. Увидев, что Синица подняла голову и озирается вокруг, северная почувствовала облегчение и... радость?

«Это так! Я правда рада её видеть... Ох уж эта Бестия.»

Мирель тряхнула головой и пошла к ней, оставив Райна. К павшему товарищу подошли другие лазутчики, которые приземлились, проверив округу, и которые сопровождали конвой по суше. Все, кроме Кавна с искорёженным шлемом — тот взлетел, чтобы наблюдать за горизонтом.

— Ну здравствуй, моя хорошая, — сдавленно заговорила Синица и осмотрела северную с боков, — Выглядишь хорошо... Ран не видать — значит правда обошлось без серьёзной драки. И глаза умные — значит поиск не так голову морочит, да?

Мирель фыркнула и кивнула.

— Ты права, Зов немного отступил после той битвы... Особенно после того, как увидела те лужи крови собратьев в лесу...

Раненная подозрительно прищурилась.

— Знаешь, что я тебе скажу? А то, что во время поиска драки эртов и кровища... они наоборот обычно возбуждают! И ещё как!

Мирель вздрогнула, невольно отвела взгляд, но опомнилась и снова посмотрела на «Бестию».

— Да-да, нечего глазки отводить! Это не шутки, я по себе знаю... Можешь спросить у любой старшей ирэль, которые застали времена до Правильного Закона. Когда вместо соревнования и других замороченных идей, эрты просто сражались за пару без оружия и защиты: когтями и зубами рвали друг друга, как дикие животные. Да, понимаю, что тебе наверняка было страшно умом, — Синица фыркнула, — Но во время поиска, глядя на такое, ум куда-то пропадает, как после вина — это точно. Странно, что для тебя сработало по другому!

— Спасибо, что рассказала, это очень интересно! — решила закрыть сею тему Мирель и повернула голову набок, — Как далеко нам лететь? Мы отправимся в то северное гнездовье, или...

Синица долго подозрительно смотрела ей глаза, затем отвернулась.

— Не туда, нет. От северной крепости ещё сотню верст надо преодолеть... так что я не поспею за вами сегодня же.

Мирель фыркнула.

— Это шутка? Райн говорил, что до гнездовья отсюда верст четыреста!

— Это верно. Даже если загнать лошадей, не выйдет добраться раньше завтрашнего вечера, — Синица грустно вздохнула, — Но ничего, главное, чтоб дожила.

Они вновь встретились взглядами и, кажется, зеленоватая уловила в северной кое-что занятное, но решила не обсуждать это при посторонних...

Заметив боковым зрением приближающегося человека, Мирель повернулась и вздрогнула.

«Вновь это чувство радости! Мне... хорошо, что я её вижу!»

Мальвен подошла к северной совсем близко и пощекотала рукавицей «длинное перо» на шее.

— Вот, Мирель, зараза эдакая! Смотри, сколько дел и трудностей из-за тебя! Кровь и боль... Уму непостижимо!

Северная открыла было рот, чтобы ответить, но госпожа Арбиен вдруг рассмеялась, затем сделала ещё шаг и прижалась плечом и головой к её шее.

— Не обижайся, — Мальвен перестала смеяться, голос сменился на грустный, — Ты совсем не виновата... Просто... КОГДА ЭТО ЗАКОНЧИТСЯ?!

Мирель села и прижала госпожу Арбиен лапрой к груди, задумчиво разглядывая шкуры, в которые завернули Синицу на волокушах.

— Лоригерт отпустил всех на север? Там нас пока никто не тронет, так ведь?

Мальвен шмыгнула носом и отпрянула. К ним приближались ещё шаги.

— Да, так и должно быть. Пока не тронет, и мы залижем свои раны, надеюсь, не получив новых... — госпожа Арбиен повернулась, — О! А это кто у нас тут? Великий копьеметальщик?

Мирель посмотрела на подошедшего Молдера и фыркнула. Мальвен похлопала юношу по плечу.

— Молодец! Вот видишь? Потренировался, как следует и тут же сгодился!

Молдер утёр раскрасневшийся от мороза нос и отвернулся с таким серьёзным видом, будто его сейчас же собирались отправить на битву с противником, который прежде не терпел поражений...

— Ты чего это? Всё по дому тоскуешь?

— Мальвен, ну вот ты скажи, мой отец сражался с крылатыми насмерть, чтобы защитить дом, а теперь...

— Начинается! — госпожа Арбиен усмехнулась, — Твой батька не дом спасал, а кошелёк свой набивал!.. Знаешь, когда крылатые начали чаще нападать на селения? Нет?

— Потому что люди на их территории строиться начали? — высказал свою мысль парень.

— Если бы только это... Наши предки начали охоту на местное зверьё ради шкур и мяса... Тут такие здоровые стада бизонов обитали! И слоны с шерстью! Да, такие тоже были, правда от них только косточки в основном остались... Так вот люди пришли, леса вырубили, жратву... сожрали! А крылатые говорить и договариваться тогда не умели, да и люди не пытались с ними обжиться толком! Дикие животные, видите ли...

Молдер с озадаченным видом отвернулся.

— Да! Поэтому начались частые нападения, ведь не подыхать же летунам с голоду, когда люди под носом столько мяса убивают, сколько сами не едят... Может сначала твой отец и другие охотники правда дома защищали, но вот затем, просто карманы деньгами набивали, потому что крылатые, будь они неладны, начали исчезать. Заканчиваться!.. На них брали заказы, чтобы заработать, а не из необходимости. Если домой вернёшься — попробуй разговорить своего родителя на эту тему. У вас ведь наверняка дом недурной, да? Не в квартале бедноты уж точно!

Молдер молчал.

— Ладно, подумай пока хорошенько над этим... — Мальвен повернулась к Мирель, — Ты отдохнувшая? Далеко лететь сможешь?

Северная вздрогнула.

— Да. А ты... с нами, Мальвен?

— Конечно! — госпожа Арбиен многозначно кивнула, — Раз Синица не может прибыть с тобой туда, значит вместо неё я буду! Ты же не против, Бестия?

Синица сдержанно фыркнула.

— Пока нет, а потом, как привезут — закопаю тебя где-нибудь в сугробе... правда затем откопаю и отогрею.

Обе неловко рассмеялись, госпожа Арбиен пощекотала рукавицей нос раненной, затем повернулась к собравшимся у павшего лазутчика.

— Кейн? — она уверенно зашагала к нему, — Кто полетит с тобой?

Великий поравнялся с ней, бросил взгляд на оставшихся бойцов, затем на северную, и кивнул.

— Помимо Манори думаю взять Райна. Молдера и тебя придётся нести вместе с тяжёлой поклажей. Если Мирель устанет, кто-то должен помочь.

Услышав, что «Молодобури» летит с ними, северная волнительно сглотнула и переступила с лапы на лапу. Синица заметила это.

— Твои волнения скоро закончатся — это верно, — сказала она вкрадчиво.

Мирель вздрогнула, уставилась на неё.

— Почему ты так говоришь?.. Я встречу свою пару?

— Возможно да, возможно нет. Всё зависит от тебя самой.

***

Ледяной ветер свистел в ушах Мирель, мелкие острые снежинки постоянно попадали в глаза. Дороги внизу почти не было видно, казалось, там одна белизна, лишь иногда мелькали тёмные островки среди крон елей, которых становилось всё меньше. Деревьев в принципе почти не осталось, четверо драконов летели над громадными просторами, засыпанными толстым слоем снега, и казавшимися с высоты совершенно безжизненными.

Тундра...

Мирель, прищурившись, смотрела за широким чёрным силуэтом Кейна впереди, который нёс завёрнутую в шкуры Мальвен. Каждые несколько вёрст северная чуть разминала лапрами свою такую же ношу, изнутри Молдер отвечал ей шевелением.

Гряда Снегов, которая прежде виднелась из того посёлка, где погиб Жалохвост далеко на северо-северо-западе, теперь осталась в сотне вёрст позади на юге.

— Кейн! — крикнула Мирель, борясь с шумом ветра, — Кейн, крылья не чувствую!

Ответа не последовало. Сбоку приблизился второй силуэт — Райн.

— Что говоришь, Мирель? — уточнил он.

— Крылья! Холодно! — закричала она громче.

Кейн, «Молодобури» и Манори переговорили через «боевой рокот», тут же начали снижаться.

Сперва Райн изучил поверхность, затем приземлился и быстро расчистил небольшую полянку от снега. Под его ногами оказалась каменистая почва, поросшая мелкой травой и мхом. Мирель, Манори и Кейн опустились рядом, начали скидывать поклажу. Серая и чёрный принялись разжигать костёр, тем временем истинные зелёные сооружали отвал из снега, закрывая их от ветра.

Когда хворост затрещал, а площадку озарило оранжевое пламя, драконы развязали баулы со шкурами и начали укрывать друг друга, растирать, чтобы разогнать кровь.

— Совсем не чувствуешь? — уточнил Великий сурово, — Почему раньше не предупредила?

— Они начали неметь... Только начали. Теперь немного чешутся! — взволнованно ответила северная. От прикосновений Кейна она невольно вздрагивала.

Великий облегчённо вздохнул.

— Как ты, Райн?

— Слушай, через пару десятков верст, если б не сказала Мирель, я бы сам попросил обогрева.

— А ты? — Великий укрыл Манори крылом.

— Я в порядке... — она прижалась к нему, — По крайней мере, ещё ничего не отморозила.

— Тогда хорошо, что сели. Отогреемся, перекусим и полетим дальше. Здесь нельзя задерживаться надолго.

Зелёный и северная кивнули, достали порции мяса подбросили дров. Зашкварчало, затем запарила вода в котелках.

— Эти места называют тундрой, Мирель, — произнёс Кейн умиротворённо, — Они почти безжизненны... Ни лесов, ни добычи, — он указал на мох под ногами, — Наверняка эти земли имели в виду имперцы в тех небылицах про оставшихся в живых северных...

— Значит здесь вправду не выжить драконам? — уточнила она, с тревогой разглядывая сплошную белоснежную равнину до самого горизонта, метель как раз ослабела, — Зачем в этих местах «гнездовье»?

— Чтобы контролировать территории. И «гнездовье» — это не буквальное значение. Мы так называем крепости, где живут крылатые.

Мирель кивнула и закинула разогретое мясо в пасть, проглотила, не отрывая взгляда от навевающего тоску монотонного пейзажа. Повернувшись к Манори, она встретилась с ней взглядом и снова уловила то странное чувство... куда более сильное, чем в прошлый раз.

«Нужно с ней поговорить. Не нравится мне, как она смотрит. Будто подозревает в чем-то очень плохом...» — подумала Мирель.

Молдера и Мальвен освободили из связок — они тоже отобедали. Затем в костёр добавили ещё веток и хорошо отогрелись, быстро собрали вещи, прикрепили дополнительные шкуры к накидкам и поднялись в воздух. Видимость стала куда лучше, ледяные иглы норовили попасть в глаза всё реже, а ветер успокоился. Метель прекратилась. Теперь Молдера нёс Райн.

***

Это был далёкий перелёт... По правде сказать, Мирель никогда ещё не преодолевала на крыле такого расстояния. Грудь горела огнём, а пальцы и предплечья сковало тянущей болью, которую, впрочем, постепенно притуплял мороз. Глаза жгло из-за яркого света, и из-за того, что она постоянно щурилась, даже несмотря на второе веко. Облака пара валили из ноздрей, обожжённых холодом, лёгкие словно начали неметь, и дышать становилось всё труднее.

Внизу была та же монотонная белая равнина, вверху — оранжевое закатное небо.

Когда Мирель уже хотела просить отдыха, впереди на суше показалось что-то странное и большое. Будто светлая скала правильной прямоугольной формы, в которой местами ослепляюще блестели окна. Скоро стало ясно: строений два, почти одинаковых.

Северная ощутила прилив сил, а кровь начала разогреваться, сердце билось тем чаще, чем ближе они подлетали.

«Вот оно! Мы на месте... О Боги, я никогда так ещё не волновалась! Даже перед поединком с Бури такого не было... Здесь решится моя судьба... Здесь мне дадут выбор? Тот, о котором всё толкует Кейн и вскользь упоминал Райн.»

Великий начал снижаться. Четверо крылатых приземлились на целину в полусотне шагов от крупных строений. Они были в один этаж, но такой, что дракон мог комфортно стоять на ногах, не задевая потолка вытянутой вверх головой. Навскидку в ширину здания оказались два размаха крыльев, а в длину — не меньше пяти. Их светлые выцветшие обветренные стены выстроили из дерева камня и льда — это видно около дверей. Причём лёд в виде здоровых, размером больше туловища человека, кирпичей, стоял наружным слоем. Толстый ковёр слежавшегося снега скрывал двухскатные крыши.

Теперь стало ясно, почему издали это место выглядело «чем-то странным» из-за теней и рельефа. Здания почти везде были покрыты здешними строительными материалами, что были в изобилии: снегом и льдом, которые неплохо маскировали и с расстояния сбивали с толку.

Мирель волнительно сглотнула, разглядывая массивную деревянную дверь в два человеческих роста высотой и такую же в ширину. Сердце её билось так быстро и мощно, что вздрагивало всё тело, а дыхание стало прерывистым. Голова кружилась, лишь одна мысль крутилась на уме:

«Я тут, я увижу! УВИЖУ! Мы прибыли...»

Дверь со скрипом приоткрылась, в проёме показалась рыжая ирэль, с нелепыми на первый взгляд пропорциями. Насыщенные тёмно-зелёные горизонтальные полосы на лбу чередовались с бордовыми и рыжими, поблескивая в оранжевом закатном свете — она была в расцвете сил. Такого же цвета пятна шли вдоль длинной шеи. Лапра, сжимавшая рукоять двери, выглядела непропорционально крупной по сравнению с туловищем, словно конечность от красного дракона прикрепили к зелёному или зеленоватому.

— Кейн? — окликнула его странная ирэль, и открыла рот от изумления, когда встретилась взглядом с северной.

— Всё хорошо, они со мной, — спокойно ответил Великий, направляясь ко входу.

Над странной ирэль показалась голова такого же рыжего с зелёными пятнами эрта. Они смотрели на Мирель так, словно увидели призрака. Однако когда Кейн приблизился, тут же распахнули дверь и уступили дорогу.

Северная и зелёные последовали за ним.

— Где Гетройн? — повысил голос Великий, — Вас что, Синица одних тут оставила?

— Он с Крепышом, а Сини ему в помощь Талли оставила, — ответила причудливая ирэль, — А Талли... она это, первопроходцам помогает тюленя дотащить.

— Не серчай Кейн, — заговорил рыжий эрт, — сюда ещё двое зеленоватых прилетают постоянно из гнездовья.

— Крепыш здесь?

— Он это, в зале свершений! — торжественно произнесла рыжая ирэль.

Великий кивнул.

Миновав прихожую, заставленную стеллажами, на которых виднелись связки шкур, инструмент и драконья одежда с элементами брони, они попали в большой зал, занимавший почти половину площади здания. Через пару окон со стороны заката помещение заливал приятный глазу тёплый свет, ещё два окна располагались симметрично напротив. Вдоль стены разместили циновки, накрытые шкурами — постели крылатых, пять в ряд.

— Кто-нибудь из вас... — Великий посмотрел на пару причудливых крылатых, — Скажите, чтоб Гетройн с Крепышом явились сюда... Хотя нет, мы придём к ним через полчаса сами. Пусть подготовятся.

Они толкнули друг друга, как млады и начали угадывать, сколько пальцев сложено на спрятанной под крылом лапре у каждого.

— Не мухлюй, Кувири! Так не честно!

Рыжая зафыркала и указала ему на выход.

— А ты не это... отговорки не сыпь! Пошли, одеться помогу! И вообще давай вместе сходим!

Странная парочка скрылась в прихожей, откуда скоро донеслось очередное ворчание и насмешливое фырканье.

Мирель озадаченно повернулась к Райну и поняла, что он тоже удивлён. Эти крылатые явно непросты, причём даже для местных.

— Кейн, а кто...

— Кувириэлла и Распенерт — брат и сестра, — Великий покосился на «Молодобури», — Да, если думаете, что они метисы южного и лесного — вы правы.

— Истинных? — изумилась Манори, — Их родители истинные?

— Верно, — он подозвал жестом человека лет сорока с раскосыми глазами в тёплой рубахе, который заглянул к ним из следующего помещения, — Добавь тепла и приступай к готовке ужина.

Работник отвесил поклон и скрылся.

— Кейн, а... Крепыш и... — Мирель волнительно сглотнула, переступила с лапы на лапу, — Гетройн это...

— Сейчас увидишь их, — он взглянул на зелёных Манори и Райна, — Знакомиться пойдём вдвоём.

Зелёная напряглась, услышав это, но не решилась ответить.

Мирель дрожала от предвкушения всё сильнее. Пытаясь сдержать свои чувства, она невольно прижалась к «Молодобури». Тот фыркнул, но не отпрянул.

Скоро потеплело. По крыльям северной словно бегала щекотка, а все мускулы расслабились... и противно ныли.

Райн помог Кейну перетащить и разобрать баулы, которые все четверо несли сюда. Мальвен и Молдера распутали. Работник провёл их в соседнее помещение — спальню людей, показал свободные кровати и выдал местные белые утеплённые кафтаны, штаны с валенками.

Парень, не смотря на удивление и волнение из-за странного нового места, то и дело зевал — его день начался рано. С тревоги из-за Синицы, после которой он так и не смог толком поспать.

Разглядывая стены из досок, и висящие в некоторых местах странные рисунки на листах бумаги, Райн указал на постель крылатых.

— Здесь хватит места всем, — ответил Кейн, — Рыжие подготовят зал для ночлега чуть позже.

— А это что? — северная уловила взгляд «Молодобури» и кивнула в сторону рисунков.

Кажется, кто-то не особо умелый пытался изобразить крылатого сидя, стоя, в полёте, даже забавный набросок человека имелся.

Великий покачал головой.

— Признаться, я сам не знаю, но догадываюсь, что здесь недавно появились ваятели. Весьма юные, хм... — он посмотрел на Манори — та тоже обратила внимание на рисунки, но в отличие от Райна и Мирель, выглядела грустной.

— Здесь точно есть млады, — сказала она тихо, принюхавшись.

— Раз Синица далеко, то я скажу за неё, — Мальвен вышла из спальни к крылатым, — Тебе может не понравиться то, что увидишь, Кейн.

Он прищурился, глядя ей в глаза.

— Никаких опрометчивых действий, ясно? — продолжила госпожа Арбиен, — Думаю, лучше будет, если я пойду с вами сейчас...

— Со мной только Мирель, — ответил Великий мрачно.

Манори села перед ним и встретилась взглядом.

— А как же я? Не позволишь мне присутствовать? Ведь ты обещал отпустить её!

Услышав это, Мирель вздрогнула и волнительно осмотрелась по сторонам.

«Почему... почему слово «отпустить» сейчас звучит так зловеще? Он ведь не убьёт меня? Нет... Тогда что оно значит? Не верю, что это будет свобода...» — подумала она, глядя на зелёную и чёрного, от которых зависела её судьба.

— Это просто знакомство, — ответил Кейн своей зелёной, — Чрезвычайно важное для Мирель.

Северная встала, глядя в глаза Великому. Волнение и предвосхищение встречи стали такими сильными, что она не могла сказать слова, лишь прерывисто дышала...

— Ты согрелась, Мирель? — уточнил Кейн.

Северная кивнула.

— Тогда идём.

Она посмотрела на Райна так, словно больше не увидит, виновато опустила взгляд и пошла вслед за Кейном.

Вот по бокам проплыли стеллажи с одеждой и броней, вот дверь открылась, по глазам вновь ударил яркий свет, отражённый от снега. Правая лапра — левая нога, левая лапра — правая нога. Мирель приходилось сосредотачиваться, чтобы просто идти. Силы совсем покинули её, а голова шла кругом. Зов не уступил, но и не кружил голову.

Заскрипел снег под лапрами, северная вздрогнула, когда дверь позади захлопнулась.

— Мирель? Мирель! — окликнул её Кейн.

Она боязливо уставилась на него.

— Знай, то что ты увидишь и услышишь — это для тебя. Постарайся не болтать об этом со всеми подряд.

Мирель сглотнула.

— Здесь н-нет «всех п-подряд».

— Верно... — Великий многозначно кивнул и повёл её дальше.

До входа в соседнее строение было шагов тридцать, но ощущалось так, словно они шли половину версты. Вот с резким скрипом распахнулась массивная деревянная дверь. Вот рыжие брат и сестра, которых они застали в прихожей, отскочили назад и крикнули, что идёт Кейн с северной. Судя по эхо, там было такое же большое помещение.

«Зал свершений?» — Мирель сглотнула, — «Это звучит будто символично...»

Впереди послышался шорох, который тут же прекратился. По бокам на полках поблескивал полированный металл драконьей брони и оружия, пахло выделанными шкурами и... собратьями. Очень сильно пахло.

Кейн провёл Мирель в зал. Когда она пересекала проём, то ненадолго зажмурилась и глубоко вдохнула, вновь попытавшись угомонить своё дикое волнение.

Верно, это помещение такое же, как и в соседнем здании, где были постели крылатых. Вместо кроватей три стола и верстак — явно для драконов. Два шкафа под завязку заставленные книгами у дальней от входа стены. Под встречающими вновь прибывших крылатыми — выцветший старый ковёр.

Мирель краем глаза уже заметила кое-что поразительное и медленно подняла взгляд. Двое рыжих и старый зелёный в стороне её не интересовали...

Почти чёрные лапы, светлое брюхо и грудь. На серой спине красуются ромбовидные пятна. Чешуя — длинное перо.

«Он такой худой? В смысле совсем не тренированный!» — она фыркнула своей мысли и смело посмотрела в серые глаза сородичу, ноздри которого закрывала повязка. Мускусно-сладковатый запах этой повязки заполнил весь зал.

Они замерли, как изваяния.

— Вот видишь, Крепыш! — весело заговорила рыжая Кувири, — Настоящая северная, а ты это... не верил.

— Се... северная, — повторил он нелепо, — Такая... бо-большая? Сильная...

Рыжие насмешливо зафыркали.

Мирель обернулась к Кейну и вопросительно посмотрела — он кивнул.

Левая лапра — правая нога, правая лапра — левая нога... Они все так дрожат! Сердце готово выскочить через горло, мурашки бегают волна за волной по телу. Мирель мотнула головой и пошла смелее. Поклонилась перед северным и заговорила с хрипотцой:

— Здравствуй, Крепыш... Меня зовут Мирель.

Он растерянно осмотрелся по сторонам.

— Спокойно, — сказал ему Великий, — Можешь коснуться её, если она непротив.

Северные вновь встретились взглядами.

«Он будто боится! Или ожидает от меня что-то дурное, — Мирель фыркнула, — Такой неуверенный в себе... И неказистый на вид по сравнению с лазутчиками, но его вид — он такой родной..."

Она встряхнулась из-за Зова, начавшего кружить голову. Будто сговорившись, северные протянули друг к другу лапы-руки и коснулись грудей.

— Настоящая ведь? — пошутил рыжий Распен.

— Д-да... Как я...

— И ты, как я! — Мирель сорвалась с места и крепко обняла его, — И больше нет других таких же...

Крепыш хотел было отстраниться, но не успел и теперь боялся шевельнуться.

— Мирель! — окликнул её Кейн грозно, — Спокойнее!

Она кивнула и, переборов Зов, отпустила сородича. Теперь Крепыш избегал её взгляда.

Что-то прошуршало в проёме к следующему помещению. Мирель успела заметить, как там мелькнул чей-то маленький хвост. Тёмно-серый...

— Вот как? — Великий насмешливо фыркнул и повернулся к рыжим, — Завтра познакомите нас с этими младами.

Рыжие брат и сестра переглянулись. В зале свершений стало совсем тихо и крылатые не торопились добавлять звуков.

Мирель заметила, что Крепыш теперь обречённо смотрит в тот проём, где показался один из младов, и немного напряглась.

«Теперь он снова боится, но... по-другому! Из-за младов?»

Она повернулась к Великому.

— Ты хотел рассказать, о моём выборе раньше. Сейчас же от Манориэллы я слышала, что ты... освобождаешь меня?

Великий прищурился, а затем протяжно зевнул.

— Хочешь узнать это сейчас?

Успокоив своё дыхание, Мирель уверенно кивнула.

— Да, Кейнерт.

Он кивнул в сторону старого зелёного.

— Гетройн, забирай юных. Мальвен и Манори сюда. И следи, чтоб никто не посмел войти к нам...

Глава 22. Чёрные и серые

Было так тихо, что Мирель с лёгкостью различала шелест чешуи, когда кто-то из крылатых поворачивался в сторону. Иногда поскрипывал кожаный поясной ремень — Мальвен держалась за него обоими руками и немного прокручивала на талии из стороны в сторону, стараясь хоть как-то успокоить своё волнение.

Манори, рыжая Кувири и госпожа Арбиен заняли места у окон со стороны заката, который быстро тускнел. Их тени падали на сидящих напротив серого Крепыша и странного Распена. Мирель же и Кейн стали около входа.

«Почему он отделил их обоих? — северная волнительно сглотнула, глядя на двух удивительных и дико-разных эртов, — Это и есть... выбор?»

Манори тоже начала догадываться, в чем дело, и крутила головой всё чаще, смотря то на рыжего, то на Великого.

— Кейн?! — испуганно окликнула она, но тут же закрыла рот, услышав низкий сигнал «боевого рокота».

Великий потребовал тишины...

— Мирель, я вызволил тебя из плена Кориллы, чтобы убедить помочь мне и дать будущее. Моя кровь особенная, — он повернулся к ней, строго глядя в глаза, — Родительница была северной ирэль, а родитель, эрт... метис южной и лесного.

Манори мотнула головой, услышав это, и шумно прерывисто вздохнула. Мирель пока справлялась со своими чувствами. Лишь широко распахнутые ноздри и часто вздымающиеся бока выдавали её волнение.

— Только ты способна дать будущее мне... — продолжил Кейн, — подарить жизнь причудливым и сильнейшим чёрным крылатым. Я обещал, что не трону тебя — это правда. Мне нужна не ты сама, но млады, которых можно получить при единении с Распеном.

Он опустил взгляд на пол.

— Взамен за эту Великую помощь я бы... выполнил любую просьбу. Сделал бы твою жизнь беззаботной и счастливой, насколько это возможно. Однако теперь всё это глупости. Я теряю контроль над Страной Летунов и больше не смогу удовлетворить твои желания, ведь сам скован. И ещё: ты должна знать правду о северных в полной мере.

Мирель напряглась, уставившись на своего сородича, но краем глаза пристально наблюдала за Великим.

— Я не просто не сумел спасти их... Мирель, то, что тебе рассказывали — правда. Я убил почти всех северных, спасая остальных.

Она вздрогнула и отшатнулась. Сердце билось всё быстрее и, казалось, будто с каждым его ударом мысли в её голове хаотично кувыркались. Мирель хотела высказаться, выразить свою бессмысленную злобу и боль, но не могла... Это уже произошло, давно, и никого из погибших не вернуть.

— Всё дело в феромоне северных и их крови, — продолжил Кейн, — Я прочувствовал на себе влияние поиска ирэль, видел, как реагируют мои сыновья и понял: это наша погибель. Роглан узнал бы и использовал природную особенность крылатых без малейшего сомнения. Не сделай я того жестокого шага, мы бы не говорили сейчас. Не было бы больше свободных разумных драконов: нас бы содержали, как скот, или как боевых рабов... — он вновь посмотрел ей в глаза, — Так или иначе, я никогда ни за что не смогу стать достойным твоего прощения и отплатить тебе за «великую помощь», а потому не посмею убеждать сделать «выбор». Чёрные исчезнут так же внезапно, как и появились — они этого заслужили.

Долго никто не осмеливался нарушить наступившую тишину. Вновь шелестела чешуя и иногда поскрипывал ремень Мальвен.

— Кейн, а те млады... тёмные, которые прятались, — заговорила Мирель отрешённо, — Они...

— Крепыш их отец, а Синица — мать.

Северная ощутила в груди странную противную тянущую боль. Ей почему-то было неприятно слышать, что серый эрт-сородич делал младов с чужой ирэль. Мудрый горный, из тех, про кого рассказывали люди в монастыре, кого ставили ей в пример. Представитель расы «первых разумных» не справился со своим Зовом. Просто смешно...

Вспомнив о своём единении с Сунном, она мотнула головой и насмешливо фыркнула.

«Мы друг друга стоим... Зеленоватые слишком привлекательны, очевидно.»

— Как видишь, чтобы не сдуреть, северным необходимо давать выход своим чувствам, — заговорил Кейн, — Ты, Мирель, достойнейшая из всех сородичей, что я встречал. Поражаюсь твоей стойкости.

Она вновь фыркнула и зажмурилась, вся напряглась, пытаясь сдержать свой дикий «смех». Хотелось выбежать наружу и закопаться в сугроб, или полететь в вышину, пока не закружится голова. Скрыться куда-нибудь, чтобы никого не было рядом.

Дождавшись, когда этот странный приступ смеха окончится, Мирель смело посмотрела в глаза Крепышу — тот сразу же отвернулся.

«Проклятье, по сравнению с Сунном он правда такой тщедушный и нелепый... Но другого выбора нет. Так ведь?»

Мирель повернулась к Мальвен, будто спрашивая совета. Головой северная не хотела выбирать ничего, никого. Проклятый Зов Крови теперь словно взбунтовался. Ей было противно даже смотреть на слабого собрата. Ему нужно очень постараться, чтобы затмить могучих и ловких лазутчиков...

Она встряхнулась, шумно вздохнула, усмиряя свои чувства, и подошла к госпоже Арбиен, села рядом. Мальвен прекратила теребить свой ремень, удивлённо уставилась на северную.

— Мирель, ты чего? — она коснулась длинного пера на её плече.

— Меня учили честности и хорошим манерам... Я должна вести себя так, чтобы не было стыдно. Я ценила дружбу и обожала друзей. В Арбиен так можно было. Настоящий мир — это сплошной обман, или недоговорки. Даже сейчас, когда Кейн сказал правду, меня не покидает предчувствие подвоха.

Услышав это, Великий прищурился. Северная продолжала:

— Как Мирель из Арбиен, я не хочу выбирать ничего. А Мирель, потерявшей друзей и узнавшей про гибель сородичей, сейчас всё равно. Я хочу яростно кричать, но на кого и зачем? Это глупо, бессмысленно.

Она зажмурилась и обхватила лапрами голову.

— Я не понимаю своей настоящей цели... Я потерялась и лишь знаю, что «нужно бороться». Вот мой собрат, передо мной, но он... совсем не рад меня видеть. Хилый, неуверенный в себе, и словно отстранённый. Мой Зов противится такой паре. Признаться, мне хочется, чтобы Сунн выжил.

Великий покачал головой.

— Что ж, Мирель, тебе следует знать: у вас с ним не было бы полноценных младов.

Она вздрогнула и недоверчиво посмотрела на него.

— Млады бы выросли, но не смогли бы делать своих младов — это тупик, — объяснил Кейн, — Я узнал это в те времена, перед уничтожением северных.

Мирель фыркнула.

— Жаль... А ведь Сунн так привязался ко мне, что готов был отдать свою жизнь. А ты... не сказал ему, верно?

— Прямо, как тебе сейчас — не успел. Но я запретил ему говорить с тобой не просто так. Он должен был понять, ведь я никогда не угрожаю безосновательно.

— Кейн, ты не собирался объяснять ему, — мрачно заговорила Манори, — А Сунн понял твою злобу по-своему и ты это знал.

Великий не ответил.

— Это твоя очередная ошибка? — спросила Мирель, — Или так хотел задеть меня? Скажи честно.

— Ошибка... — он опустил голову, — Я не поспеваю за изменением обстановки. Противостояние с Кориллой, неувязки с чешуйчатыми, постоянное напряжение из-за эльфов, Лори, лазутчики... ты. Всё это навались почти в один момент. Я переоценил свои силы и облажался, — Кейн фыркнул, — По крайней мере, мы здесь и ты встретилась с тем, кого хотела видеть больше всего. Хотя бы с этим я справился.

Вновь наступила тишина. Снаружи донеслись приглушённые скрипящие шаги и оживлённые голоса. Там были несколько людей и крылатые — наверняка те, что вернулись с охоты. Никто не стучался в дверь Зала Свершений.

— Мирель? — тихо окликнул Кейн таким тоном, словно боялся, что она готова вытворить жуткую глупость.

— Я хочу поговорить с Мальвен... И Райном, — ответила она, — Наедине.

Госпожа усмехнулась и пожала плечами, глядя на Великого. Он шумно вздохнул и обречённо опустил голову.

— Возвращаемся в жилище. Все, кроме Мирель и Мальвен... — Кейн развернулся к выходу, — Райн скоро явится сюда.

***

«Молодобури» волнительно переступал с лапы на лапу, глядя то на северную, то на госпожу Арбиен, но сдерживался от потока неуместных вопросов. Мирель решает свою судьбу, судьбу Кейна, а значит и судьбу целой страны, пусть сейчас «правит» Лоригерт. И почему-то для помощи в этом решении позвали его — Райна...

Северная села совсем рядом с Мальвен и прижалась грудью к её плечу, затем крепко обняла.

— Мирель, ты ведь не собираешься делать глупости? — слегка охрипшим голосом заговорила госпожа Арбиен.

— Я не знаю, что глупо, а что нет... Не знаю, к чему стремиться и ради чего бороться. Пытаться спасти северных, связав себя с этим... странным Крепышом? Да, это кажется правильным. Мне жаль его. И что-то внутри все же тянет к нему... Но очень слабо.

— Если жаль, значит оно того не стоит, — задумчиво заговорила Мальвен.

— Что?! — Мирель чуть не раздавила госпожу Арбиен, — Что ты говоришь?

Мальвен рассмеялась и небрежно махнула рукой.

— Не бери в голову. Просто вспомнились слова Синицы: если эрта жаль, значит ничего толкового из такой пары не выйдет. Эрт должен быть прочной опорой, защитником, вдохновителем и... страстью. А если он тряпка, то жди печали. Особенно для тебя, такой молодой.

Мирель отстранилась и ошарашенно посмотрела ей в глаза.

— Мальвен! Я пытаюсь решиться на трудный шаг, а ты... скажи, что ты шутишь! Ведь это мой долг — сделать всё возможное, чтобы спасти сородичей.

— О, ну раз ты так решила, то никто тебя не держит, — иронично ответила госпожа Арбиен и усмехнулась, — Кейн погорюет немного, пока Манори не утешит. Да и тебе ведь дышать на него? Отомсти этому чудовищу! Стань парой Крепышу головой, для важного дела, а не потому, что «хочется». Путь Разума для того, чтобы думать!

Мирель насмешливо зафыркала и встряхнулась.

— Я тебя не понимаю! Сначала говоришь, что мой выбор — это плохо, а потом — что он хорош.

— Ладно, принцесса, сейчас поясню: это зависит от того, чего ты добиваешься. Счастья и удовольствия, или шанса на спасение для северных.

Северная прищурилась.

— Но ведь это очевидно. Первое похоже на потакание проклятому Зову!

Мальвен и Райн загадочно переглянулись.

— Что там, что там есть подвох, Мирель, — женщина сложила руки на груди и нахмурилась, — Не думаю, что тебя оставят в покое, если ты выберешь Крепыша. Кейн наверняка продолжит тебе голову морочить, да и Лоригерт этот не закроет глаза на возрождающихся северных... хотя, кто его знает?

Мирель мотнула головой и с озадаченным видом начала ходить по кругу.

— А с удовольствием всё будет хорошо, по-твоему? Тогда мне не нравятся ни тот, ни другой эрт!

— Да — это проблема... — Мальвен уставилась на Райна и вновь усмехнулась.

— Слушайте, прекращайте этот разговор! Я в паре! — он прищурился и отступил на шаг назад, будто женщина и ирэль могли его силой вынудить совершить святотатство.

Мирель кивнула.

— Я знаю, Райн. Не думай обо мне так...

Он расслабился, но лишь чуть. Теперь зелёный и северная уставились на госпожу Арбиен.

— Да, вы правильно думаете! Есть и третий вариант... Самый сложный, самый противоречивый, — Мальвен развернулась к окну и посмотрела на тусклое закатное зарево, словно смещающееся вдоль горизонта — на дальнем севере даже ночью не бывает совсем темно, — Тебе не понравится, Мирель. Однако не сказать о нём я не могу.

Северная подошла к ней и села на хвост.

— У меня уже были мысли прибыть к Лоригерту, так что вряд ли ты удивишь своим советом.

Глаза Мальвен округлились.

— Ты совсем сдурела?! — она протёрла глаза кулаком и рассмеялась, но через мгновение стала серьёзной, — Зачем тебе лететь к Лоригерту, Мирель?

— Чтобы... не погибнуть. Попытаться договориться.

Мальвен вновь посмотрела на Райна, в этот раз сурово.

— Это ты её подговорил, дурила?

— Слушай, она сама додумалась до такого! Хотела ещё, чтобы я свою ирэль разыскал.

Мирель фыркнула и игриво толкнула его крылом в плечо.

— Вот как, хм... — продолжила Мальвен, — Плохо, что я плохо знаю этого Лоригерта. Не могу тут советовать.

— Мы слушаем твой третий вариант, — подсказал Райн.

Госпожа Арбиен кивнула.

— Мирель, так или иначе тебе не видать счастливой беззаботной жизни в мире и согласии с окружающими. Всегда кому-то что-то нужно будет от тебя. Моё предложение: взять верх над их хотелками и пользоваться этим... — она прищурилась, выдержала многозначительную паузу, — Чтобы налаживать свою власть. Для этого требуется острый, холодный ум и хитрость! Ты должна будешь уподобиться Кейну и Лоригерту с их протяжёнными, продуманными планами, где приходится совершать поступки, которые тебе самой могут очень сильно не понравиться, но которые продвинут к желаемому.

— Любой ценой, — задумчиво произнёс «Молодобури».

Северная тут же повернулась к нему, боязливо сглотнула и уставилась на Мальвен.

— Холодный ум? Хитрость?! — она покачала головой, — Разве мне это под силу? В Арбиен не учили хитрить!

— Ничего страшного, — госпожа Арбиен таинственно улыбнулась, — Я замечаю, что ты сама постепенно осваиваешь сей непростой навык. Возможно даже незаметно для себя. Да, ты вспыльчива, но... это можно использовать! Играть в чувства, чтобы прощупать собеседника. Будешь доброй, наивной, а иногда несдержанно-яростной северной, которая... скажи, как насчёт такой цели: хочешь изменить этот мир? Для себя. Для потомков. Во имя памяти павших северных, которые не хотели никому зла.

Райн прищурился, глядя в глаза Мальвен, будто пытался прочитать её мысли.

Мирель шумно сглотнула и переступила с лапы на лапу.

— Я боюсь... боюсь, что не справлюсь с таким.

— Сама не справишься, — поправила госпожа Арбиен и кивнула в сторону Райна, — Друзья помогут.

— Мальвен, слушай, ты хочешь, чтобы Мирель... правила?

Она улыбнулась и заговорила тихо, вкрадчиво:

— Знаю, у неё нет опыта, и авторитет неоднозначный. Здесь Мирель считают привлекательной, но суровой и очень сильной ирэль-бойцом. Зато там, на юге, наверняка почти все думают: она хитрая тварь, которую заслал Роглан, чтобы уничтожить страну изнутри. Пока наша Принцесса будет двигаться к цели — наберётся опыта, приобретёт эту самую репутацию. Главное начать... — Мальвен указала на центр комнаты, — И Мирель уже сделала сей шаг.

Они умолкли надолго.

— Я не хочу потакать Кейну. Он... совершает слишком много ошибок. А значит не сможет защитить меня, если Хитрый решится уничтожить, — северная зажмурилась и вновь сглотнула, — Куда бы я не подалась, меня наверняка схватят... Лоригерт!

Мальвен вздрогнула услышав его имя. Мирель говорила задумчиво, но в то же время уверенно.

— Я не смогу прилететь к Хитрому просто так, без повода. Райн, что думаешь?

— Слушай, начнём с того, что тебя отсюда не выпустят. Ты сгинешь в снежной пустоши, если попытаешься улизнуть в одиночку. Мы об этом уже говорили!

Мирель кивнула и открыла глаза, встретилась взглядом с Мальвен.

— Я решила...

В Зале Свершений стало тихо. Райн загородил собой женщину и тронул северную крылом.

— Слушай, Мирель, мне не нравятся такие недоговорки! Если я участвую в твоём плане, но не знаю его суть — это плохо кончится!

Северная осторожно обняла его и понежилась скулой о шею.

— Спокойно, Молодобури... Тебе не придётся хитрить или рисковать.

***

Когда Мирель, Мальвен и Райн прибыли в жилое здание, крылатые и первопроходцы ужинали. Хрустели хрящи, пахло свежей тушёной тюлениной. Под потолком плясали огоньки пары десятков свеч в двух небольших простых круглых люстрах. К пяти «постелям» крылатых у восточной стены прибавились ещё четыре у западной.

Кейн и Манори вскочили, увидев, как решительно смотрит северная.

— Вот твоя порция, — тихо заговорил он, указывая на таз с парящей едой, — Присаживайся...

— Спасибо, — Мирель села напротив него и смело посмотрела в глаза, — Я дам шанс чёрным.

Великий замер, затем резко вдохнул и закашлялся, кусочек мяса вылетел из его пасти. Манори мотнула головой, оскалилась, но тут же опомнилась и попыталась сделать вид, что не слышала этих слов, однако получалось плохо: её зрачки расширились, а дыхание стало частым, шумным, она сама чуть не подавилась.

— Шанс? — бесстрастно повторил Кейн и сглотнул, — Ты дашь шанс чёрным?

— Я выбираю Распена для чёрных младов, Кейн. Это так. Решено.

Великий отвернулся, не выдержав её пристального уверенного взгляда.

— Ты хорошо подумала? — уточнила Манори мрачно.

Мирель кивнула, затем взглянула на неё.

— Если чёрные настолько сильны — это того стоит. Они изменят наш мир.

«Теперь Манори смотрит на меня, как на врага, — подметила северная и напряглась, — Сколько же ненависти в этих глазах: никогда не видела подобного... чем я заслужила такое? Ведь не отбираю у неё Кейна! А когда черные млады вырастут, Великого могут уже похоронить.»

Чтобы не провоцировать зелёную, Мирель отвернулась.

Больше никто не хрустел хрящами, и даже чешуя крылатых не шелестела...

Кейн надрывно вздохнул, отодвинул свой таз с едой в сторону и низко поклонился, затем вообще изогнул шею и ткнулся лбом в пол перед Мирель.

— Ты благороднейшая, добрейшая и милостевейшая из всех крылатых. Ты оставишь след в истории нашей страны навсегда! И я... готов умереть, если это потребуется, чтобы помочь тебе в чем бы то ни было.

Все присутствующие изумлённо смотрели на них, боясь шелохнуться.

— Я не хочу убивать тебя, — ответила Мирель умиротворённо и фыркнула, — Просто кое о чем важном попрошу, но это после... свершения.

— Хорошо, Мирель. Спасибо, — он поднял голову и посмотрел ей в глаза, — Ты чуешь поиск?

Северная глянула на его ноздри, из которых чуть торчали затычки из плотной ткани. Точно, снова тот запах трав, просто она к нему начала привыкать и заметила не сразу.

— Он отступил после драки с Сунном, но постепенно возвращается. Пока не кружит голову, но завтра...

— Я понял, — Кейн многозначно кивнул.

***

Ревиль сглотнул, разглядывая жуткие рубцы, перешитые нитями, и кровавые потёки на теле зеленоватого, который несколько дней назад был в целости. Из-за ран и истощения он словно постарел лет на десять. В тусклом освещении большого зала его чешуя почти не блестела.

— Х-х, здхравствуй, Ревхиль... — Лоригерт поклонился ему, сидя на подстилке из нескольких слоёв шкур, — Рхад видеть, — он покосился на крылья и лапры тропического, замотанные в светлые повязки, — Тебя рханили?

— Это, кхм, обморожение. Мы слишком долго пробыли на холоде, когда готовились украсть феромон. А потом в меня попали копьём, и я замёрз, пока, кхм, связывали и тащили пленители.

— Кхейн отпустил? — Лоригерт прищурился, — Почему?

Ревиль передал послание Хитрому. Тот разжёг светильник рядом с собой и начал читать.

— Он вхелит не сопхротивляться. Бунтущим окхругам? — Лори многозначно кивнул, — Это х-хорошо. Не придется кхровь лить. Что он скхазал тебе?

Ревиль волнительно сглотнул.

— Я пообещал, что не буду больше участвовать в твоих хитрых планах.

— Ты сховрал? Или намер-рен нахрушить уговор?

— Лоригерт, Великий, кхм, дал слово, что мы с Клири свободны!

— Этого мхало. Он скхоро... явится на юг. Кхроме вас, больше некому. Это очень х-х, важно.

— Мне сперва нужно переговорить с Клири. Если она решит, мы не будем участвовать.

— ТЫ НЕ С... х-х.. СЛЫШИШЬ! Он явится. Не пхросто так...

Ревиль вздрогнул.

— Дело х-х, нужно закхончить. Кхейн не заслуживает твоей дхоброты...

— Клири решит! — смело ответил Ревиль, — А я, кхм, послушаю её.

Лори шумно хрипло вздохнул, успокоился, и медленно кивнул.

— Хорошо. Спхасибо за пхомощь. Кхлири в моём... х-х... старом жилище.

Ревиль отвесил поклон и зашагал к выходу. Скрежет когтей по полу госпиталя эхом разносился в большом зале.

— Если Кхлири решится, — заговорил Хитрый позади, — Скажи мне. Я пходготовлю вас.

Переводчик ничего не ответил.

***

Клири ласково тёрлась шеей о плечо и грудь Ревиля и тихонько ворчала. От её вида всё у него внутри трепетало. Казалось, она была приветливее, ласковее, чем в предыдущие разы и пахла куда сильнее...

Ревиль пощекотал когтями её чешую-перо, так похожую на «длинное перо» той северной и размером, и вытянутой формой.

— Клири... Ты и Кейн, кхм, точно отличаетесь от остальных. Сильно, — он замер, вспоминая подробности увиденного, — Северная — вот на кого вы похожи! Просто она светлая, а вы чёрные.

Ирэль замерла, затем лизнула его нос и уставилась в глаза.

— Я давно догадываюсь, что Манори не моя родительница, но Кейн никогда не распространялся, по этому поводу... Зато первое время так ухаживал за мной. Будто видел во мне ту, которую искал многие-многие годы, — она посмотрела на свою лапру, — Хочешь сказать: я как-то связана с северными?

— Да, — Ревиль понежился о её пальцы, — Очень похоже на то.

Клири вздрогнула, что-то вспомнив, и тут же стала грустной, затем обняла Ревиля.

***

Райн долго не мог уснуть. Давно он не узнавал столько нового за такое короткое время... и давно информация не была настолько важной, судьбоносной.

«Значит для сотворения удивительных чёрных, вроде Кейна, нужны северная ирэль и эрт-метис от красной и зелёного. Верно, Кейн не врал, что Мирель не нужна ему, как пара... Даже здесь не врал! Удивительно.»

Райн приоткрыл один глаз, посмотрел на северную, которая тоже не спала и разглядывала те рисунки на стене в тусклом свете пары свечей.

«И теперь Мирель, кажется, собирается поставить Великого в неловкое положение. Когда млады будут сделаны, Кейну придётся слушать её! Хитро... хоть и очень странно?»

Он посмотрел на серого Крепыша, затем повернулся к странной рыжей Кувири, что спала, крепко обнявшись со своим братом. Она возрастом не уступала Манори...

Райн чуть не фыркнул от своей внезапной мысли.

Он снова глянул на северного эрта и рыжую ирэль.

«Наоборот!.. Клири?!»

Глава 23. Свершение

Мирель проснулась из-за странного шороха. Открыв глаза, она тут же прищурилась: рассвет залил комнату ярким, чуть розоватым светом. Все крылатые, кроме Кейна лежали на местах. Манори с задумчивым видом следила, как эрт то поднимает хвост, то опускает и шевелит им из стороны в сторону недалеко от проёма в спальню людей, пытаясь увернуться от неуклюжих нападений тёмно-серых младов, которые были размером чуть крупнее волка. Юные драконы, словно котята внимательно следили за каждым движением Великого и прыгали, когда хвост приближался достаточно для атаки.

Кто-то из них забавно зарычал, ему ответил тихий вой: оба успели поймать хвост, но теперь боролись, чья это будет добыча.

Мирель повернулась к зелёной и зевнула, привлекая её внимание.

Встретившись взглядами, они долго лежали молча, неподвижно.

«Не поверю, что ирэль самого Великого просто злобное чудовище! — подумала северная, — Я чую в Манори грусть. Очень большую грусть... Мы поймём друг друга, просто нужно найти общий язык, поговорить наедине — и чем раньше, тем лучше. Сегодня! Это будет моё первое небольшое условие для Кейна — посмотрим, как он исполнит его... К тому же Манори наверняка скажет о Великом что-нибудь необычное и полезное.»

Зелёная отвернулась и теперь следила, как Кейн хвостом проводит мелких к Райну... Скрежет коготков, прыжок, и лазутчик с рыком подскочил, а мелкие сбежали в соседнюю комнату, поскальзываясь на шкурах.

Теперь проснулись все крылатые. Великий зафыркал, довольный результатом.

Сонный Райн настороженно осмотрелся по сторонам и сел, затем мотнул головой.

— Испугался? — заговорил с ним Кейн, — Как спалось? Выспался?

«Молодобури» уставился на него с хитрым видом.

— Слушай, не ожидал, что старый эрт будет дурачиться, как млад.

— Слушай-слушай! Старый, говоришь? — передразнил Великий, затем прыгнул к нему.

Грозно зарычав, они сцепились и рухнули, началась борьба. Все, кто ещё не понял, что пора вставать, получили крыльями или хвостами по головам.

— У меня тоже лапра поломанная, не забывай, чёрный! — напомнил Райн, пытаясь вывернуться из захвата, затем резко развернулся и оттолкнулся ногами от стены и пола, протащив Кейна за собой.

В проёме к следующей комнате появились головы людей, которые решили узнать, что за суматоха в спальне крылатых. Увидев борющихся могучих бойцов, они раскрыли рты от удивления, а Мальвен хихикнула.

Райн вновь развернулся, вцепился во что-то когтями и толкнулся, захрустели доски и полетели щепки.

— Ах так, зелёныш? Крушить наш дом вздумал? Тогда пощады не жди!.. — голос Великого с злобного резко сменился на подавленный, — Я сдаюсь!

Кейн отпустил «Молодобури», встал, покачнулся и упал на рыжих, а крылом толкнул Крепыша.

— Помогите, ноги не держат!

Рыжие насмешливо зафыркали и потащили его к Манори, а северный стоял, как изваяние, боясь сделать что-то «не то». Он видел, что Мирель наблюдает за ним.

Малахитовая Талли, которая помогала вчера охотникам с добычей и появилась только ко сну, подбежала к рыжим и помогла уронить Кейна на зелёную, которая неуклюже сопротивлялась.

— Вот, держи своего эрта, — сказала она, — А то он всё нам тута разрушит!

Манори беззлобно зарычала и взвыла от неожиданности, когда Кейн оттолкнул всех, кто его тащил, и схватил её. Он расставил ноги шире, шумно вдохнул и запрокинул зелёную себе за спину.

— Итак, раненный — четыре центнера! Каков норматив, Райн?

— Кончай дурить, Кейн! — крикнула Манори и вновь попыталась освободиться, но совсем вяло и словно боязливо, — Не урони!

— Я не настолько стар, чтобы падать со своей ирэль!

Все крылатые, кроме Мирель и Крепыша, пыхнули огоньком со смеху. Северная не поняла шутки, а эрт снова боялся привлечь к себе внимание...

Под фырканье крылатых, Великий пронёс Манори в прихожую, а оттуда наружу, по пути царапая и ломая косяки дверей и полки стеллажей. Кейн зажмурился от яркого света и выпустил большое облако пара, затем уронил Манори в сугроб из-за чего она глухо рыкнула, и лёг на неё сверху. Вновь началась борьба. Все крылатые, кроме северных, выскочили наружу вслед за ними.

Хлопья снега и кусочки льда взвились в воздух.

— Кейн? Спокойно! — испуганно крикнула ирэль.

Великий ткнулся носом ей в живот, лизнул, затем понежился головой о её грудь и плечо.

— Это ты тише, моя великолепная Манори... Думаешь, я не вижу, что ты таишь зло на северную?

Услышав эти слова, Мирель облегчённо вздохнула.

«Всё-таки Кейн достаточно внимательный, несмотря на кучу совершенных ошибок. Нашей с Манори драки не бывать — это хорошо.»

Она встретилась взглядом с Крепышом. Тот, как обычно, отвернулся.

— Да что с тобой такое? — Мирель посмотрела в проём на улицу, и, убедившись, что остальные крылатые продолжают резвиться, шагнула к сородичу, — Ты боишься меня? Почему?

— Я... я... — от прерывисто вздохнул, — И-извини. Просто очень-очень волнуюсь. Я должен слушаться... не-нельзя, чтобы ругались.

Мирель с изумлённым видом повернула голову набок.

— Тебя так воспитали?

— Он наверняка такой с младенчества, и никто не стал править этого, чтобы «вспыльчивый северный» меньше дурил и меньше наказаний получал, — высказала свою мысль Мальвен, вышедшая из спальни, — Ты должен вести себя хорошо, правильно, Крепыш? — госпожа Арбиен улыбнулась и поправила свой новый белоснежный кафтан, который получила вчера.

— П-правильно! А се-сейчас... столько всего нового. Я не... не знаю, как себя вести!

Мирель отстранилась от него и покачала головой.

«Эрт должен быть опорой и защитником? Так? Крепыш... как млад. Очень боязливый, совсем неуверенный в себе. Он словно болен. Как же его жаль, — северная с обреченным видом опустила голову, — И это мой последний живой сородич? Со вчерашнего дня моё внутреннее отвращение от Зова к нему стало только хуже. Но если я откажусь от Крепыша насовсем — северные исчезнут навсегда. Это так... грустно, и будет по моей вине.»

Она шумно вздохнула и вздрогнула, ощутив прикосновение Мальвен. Женщина тронула её за плечо снова и указала на голову, а затем на Крепыша.

— Знаю, — Мирель кивнула, — Всё уже решено. Я сделала выбор и если справлюсь... — она серьёзно посмотрела Крепышу в глаза, — Не смей умирать, или исчезать, пока я не вернусь, ясно?

Он содрогнулся, встал, затем сел и отвёл взгляд. Слова Мирель, кажется, совсем сбили его с толку.

— Я... я не...

— Будешь осторожен, послушен и дождёшься меня. Хорошо?

Крепыш переступил с лапы на лапу.

— Ж-ждать? Ждать те-тебя?

— Правильно, Крепыш!

Мальвен усмехнулась и приятельски похлопала северную по плечу.

Из спальни людей вышел мужчина с раскосыми глазами и постучал черпаком по стальному тазу.

— Завтрак!

***

Съев свою порцию, северная посмотрела Кейну в глаза и головой указала на выход, тот понял намёк и вывел её во «двор».

— Что ты хочешь спросить у меня, Мирель? Я слушаю.

— Дай мне поговорить с Манори наедине.

Он прищурился.

— Я знаю, что она злится на тебя...

— За что?!

Кейн отвернулся.

— Она думает, что из-за твоих чёрных младов я брошу её, а привязанность зелёных очень сильна. Обычно они образуют пару на всю жизнь. Сейчас у неё поиск и это мешает ей мыслить спокойно.

«Как я её понимаю.» — ответила про себя Мирель и фыркнула, посмотрела на потёртую чешую Великого, на шрамы, украшавшие его грудь, шею и челюсти.

— Неужели она думает, что ты не постареешь к их появлению?

— Надеется. Очень.

— А ты на что надеешься?

Великий вздрогнул и уставился на неё будто с осуждением, но тут же одумался и виновато опустил взгляд.

— Прежде не было таких чёрных крылатых, как я... Никто не может сказать, когда я постарею и когда умру. По меркам драконов я долгожитель, — он зажмурился и шумно выдохнул, вновь посмотрел в глаза северной, — В глубине души я очень хотел бы дать будущее чёрным сородичам. Мечтаю об этом всю свою жизнь.

— Значит ты её всё таки бросишь, если будешь здоров, когда мои млады повзрослеют?

Он встряхнулся, невольно зарычав. Кажется, ему совсем не нравилась затронутая тема.

— Слишком рано об этом думать...

— Но ты думаешь и давно! Сам сказал — это твоя мечта!

Они встретились взглядами.

— Я найду выход, Мирель. Не переживай за Манори...

— Не буду переживать только после того, как поговорю с ней.

Великий вновь рыкнул.

— Хорошо! Но я буду...

— Снаружи! — строго прервала его северная, — Это моё условие. Я говорю с Манори наедине.

Взгляд Кейна поменялся на подозрительный.

— Что ты задумала?

— Избежать нашей драки. Того, что ты дурил с ней и пристыдил за злобу — недостаточно. Она смотрела на меня так, словно... хочет прикончить.

Великий вздрогнул, Мирель продолжила:

— Ты уже упустил Сунна и теперь недооцениваешь ненависть своей ирэль. Дай мне уладить эту назревающую беду.

Они долго молчаливо сидели на вытоптанном снегу у входа в жилое здание. Кейн с задумчивым видом разглядывал следы драконов, а Мирель спокойно ждала и вскоре начала переминаться с ноги на ногу из-за мороза.

— Хорошо! — ответил Великий, зажмурившись.

***

Манори старалась выглядеть спокойной и дышала ровно, но не могла долго держать зрительный контакт с северной. Постоянно отводила взгляд, словно что-то её отвлекало в стороне.

Мирель подвинулась к ней ближе и прислушалась: наружная дверь и дверь из прихожей в Зал Свершений были плотно заперты — со двора иногда доносились лишь сильно приглушённые голоса драконов, а сверху, где-то над потолком тихонько выл ветер.

Мирель подвинулась ещё. Она делала это с таким видом, словно стесняется. Ещё движение вперёд. Шкуры, которыми покрыт весь пол, начали комкаться под ней, но она не обращала внимания.

Ещё движение. Теперь, когда между ними остался всего шаг, Манори уставилась на неё осуждающе и чуть отстранилась, упёрлась хвостом в стену позади. По её бугрящимся мускулам на груди и лапрах было видно, как она напряжена.

Мирель подвинулась ещё.

— Манори... Я хотела спросить, — Мирель сглотнула, — А младов... больно делать?

Зелёная фыркнула и повернула голову набок.

— Делать нет, — холодно ответила она.

— А через сколько у меня будет кладка? И... больно ли это?

Манори прищурилась.

— Обычно через четыре месяца после поиска: полгода вынашивание. Кладку делать тоже не больно. В первый раз всем страшно и сам процесс очень странно будет чувствоваться, но на самом деле бояться нечего, если ты здорова, — Манори чуть расслабилась, — Млады из яиц появляются меньше, чем через месяц. Примерно сорок дней.

Мирель подвинулась ещё, на что Манори уже не могла реагировать спокойно: она стала на ноги и отпрыгнула в сторону, пристально наблюдая за дальнейшими действиями северной.

— Извини, Манори, — Мирель с виноватым видом опустила голову, — Когда гляжу на тебя, то невольно думаю о Бури. Ведь он растил и воспитывал меня один. Матери не было... Странная мысль, правда?

Зелёная не ответила.

— Я не просто так думаю об этом. Чувствую, что в душе ты очень добра, но сейчас это добро спрятано где-то в глубине: его скрыла боль и злоба. Я знаю, что ты злишься именно на меня, но не понимаю, в чем провинилась...

Манори вздрогнула, услышав это. Мирель вновь начала двигаться к ней.

— Ты боец? Синица говорила, что тренировочный бой хорошо помогает отвлечься. Можешь вымести свою злобу на мне, а я попытаюсь сдержать твой натиск. Что думаешь? Или... хочешь просто порвать меня?

Манори резко отвернулась.

— Умолкни, Мирель.

— Нет, я только начала! И ты тоже не молчи!

Мирель подвинулась ещё.

— Я не нужна Кейну, как пара, ты сама слышала, и это правда. Почему тогда злишься? Из-за того, что я решилась сделать чёрных младов?

Манори злобно посмотрела ей в глаза.

— Ты не хочешь, чтобы Кейн добился своей мечты? — уточнила северная, — Не хочешь, чтобы он был счастлив хотя бы в конце своей жизни?

Ирэль Великого зарычала.

— Я посвятила ему свою жизнь! И ждала, что это будет взаимно. У меня есть гордость... но больше задевает любовь к нему. Она не только из-за привязанности лесных, которую прозвали «Памятью Предков», и которую относят к Зову, но и по Пути Разума! Он покорил меня... Его мечта сомнительна, далека и из-за неё Кейн рушит то, что есть, — она вдруг повысила голос так, что задрожали окна, — РОГЛАН НЕ МОГ РАССТАТЬСЯ С ТОБОЙ ПРОСТО ТАК! Вы думаете, я злюсь, потому что поиск голову задурманил и теперь ревную Кейна по любому смешному поводу? Глупости! Вздор!

Мирель многозначно кивнула.

— Продолжай! Выскажись...

— ТЫ!.. Кейн для тебя никто! Какой смысл калечить своё будущее, чтоб помочь ему? Что за причудливое самопожертвование в честь того, кого ты совсем недавно ненавидела всей душой? — её голос стал совсем низким, зловещим, угрожающим, — Отвечай...

«Плохо дело, — подумала Мирель, боязливо сглотнув, — Вся моя заготовленная речь про чёрных младов вместо того, чтобы утешить её, оказывается наоборот: лишь разожжёт ненависть и подозрение ко мне ещё больше. Нужно срочно искать иной выход, импровизировать... Только КАК?!»

Манори прищурилась, затем встала на ноги и отвела правую лапру назад к бедру.

«Сунн так же искал свой драконий кинжал!»

Мирель встала и напряглась.

— Постой, Манори!

Зелёная замерла, слушая её.

— Да, я играю представление! Играю для Кейна, потому что у меня нет иного выхода! Но я правда не хочу с тобой ссориться. И правда вижу в тебе ту доброту, что мне кажется родной...

— Хватит голову морочить! Говори, что это ещё за игра, — злобно потребовала зелёная.

Мирель виновато отвела взгляд.

— Мне не нравится Крепыш. Мне не нравится, сколько Кейн сделал ошибок! Не нравится, что все друг друга пытаются обмануть и постоянно недоговаривают. Не нравится, что из-за разногласий и гордости гибнут сородичи... ведь они совсем не дикие глупые звери, какими их хотели мне показать в Корилле. Я хочу попробовать... положить этому конец.

— КАК?! — от крика Манори у северной в ушах зазвенело.

— Объединить крылатых и помирить людей, ящеров, эльфов...

Манори пыхнула огоньком.

— Это не ответ на мой вопрос, дурная! Как ты это собираешься делать? — она прищурилась, — Хочешь манипулировать Кейном? Шантажировать, потому что носишь его мечту: тех самых легендарных чёрных младов? Или хочешь, чтобы он «передал тебе власть» взамен на эту помощь?

Мирель переступила с лапы на лапу и сглотнула.

«По крайней мере Манори теперь отчитывает меня, как взрослый ребёнка — это хорошо. Гораздо лучше, чем если бы она хотела меня убить. Вот, в ней действительно есть доброта!.. Нужно просто правильно её выудить.»

— Ты права, Манори. И то, и другое, — сказала она в голос, — Я хочу попробовать, опираясь на то, что у Кейна получилось, а что нет — избегать.

Манори покачала головой и посмотрела на потолок.

— Мирель, скажи, кем ты правила до этого?.. Дай угадаю: не кем, а чем — палкой с железякой на конце! Наивная... И ты думаешь, что Лоригерт тебя примет с раскрытыми объятиями и подготовит «трон»?

Мирель совсем поникла.

— Я хотела явиться к нему и договориться...

— Что? — Манори огляделась по сторонам и села, — Ты совсем сдурела? Он же хотел тебя прикончить! И хотел куда серьёзнее, чем я...

Северная приподняла голову и посмотрела зелёной в глаза.

— Я знаю... Просто во время разговора с ним на той встрече, мне показалось, что в нём есть что-то хорошее. Так же я увидела добро в тебе сейчас. Вы не плохие. Даже Кейн. И Лори, уверена, если я смогу доказать ему, что не собираюсь рушить здесь всё, одурманивая эртов своим феромоном — то он пойдёт навстречу.

Манори насмешливо фыркнула, но тут же стала серьёзной.

— Первое: не думай, что своим очарованием ты сможешь добиться стабильного результата. Забудь об этом. Некоторые вместо того, чтобы слушать тебя, просто сдуреют и будут лишь хотеть единиться с тобой, а других разозлишь, — Манори подозрительно прищурилась, — Второе: после твоих слов о Лори... ты что, хотела отправиться к нему с чёрными младами?

Мирель вздрогнула и опустила голову ниже, коснувшись носом пола.

— Да... И я думала, что это утешит тебя, ведь Кейн не доберётся до них и будет с тобой до конца своих дней. А Лори... хорошо подумает, прежде чем делать со мной что-то плохое.

Теперь зелёная приблизилась к Мирель.

— Ты заметила в нём «хорошее»? «Добро», как и во мне?

— Да, — сказала северная совсем тихо поблёкшим голосом, — Знаю, что это глупо. Но ещё знаю, что он не оставит нас в покое. Вот почему у меня нет выбора, Манори. В любом случае мне нужно чем-то жертвовать.

Зелёная подвинулась ещё.

— Лори вправду вряд ли казнит тебя, даже если ты ошиблась в нём. Но жизнь твоя с момента, как попадёшь ему в плен наверняка станет сплошным ужасом.

— Знаю.

Они умолкли надолго.

— Пусть я тебе всё ещё не доверяю...

Мирель поднялась и за один шаг сблизилась с Манори, крепко обняла её за лопатки. В первый миг зелёная хотела вытащить жертвенный клинок, но не решилась. Что-то обдумав, она тоже обхватила северную лапрами.

— В первые дни Синица и Кейн говорили, что видят во мне равную, что я не в плену, — заговорила северная грустно, — Мне понадобилось время, чтобы понять: это правда. Теперь, как свободная, как равная вам, я хочу попробовать помочь решить гнусные проблемы, что накопились, пока Великий вытаскивал меня из Арбиен. Если оставить всё, как есть, никаких северных или чёрных младов не появится. У меня не будет будущего. И вы... ты, Манори, Райн, Синица, Молдер, Мальвен — всех ждёт гибель. Если хочешь порвать меня — рви. Ты старше, и наверняка видишь, что я уже начала делать глупости.

— Не буду, — спокойно ответила зелёная, — Не трону тебя.

Входная дверь загрохотала от стука, затем к ирэль донеслись низкие сигналы «боевого рокота», Манори ответила и к ним вошёл Кейн.

— Я слышал, как ты кричала, — сказал он настороженно.

— Всё хорошо, — ответила зелёная и отпустила Мирель, затем так же обняла уже Кейна и лизнула его скулу, — Я больше не держу на неё зла.

Северная подняла голову и встряхнулась.

— Можешь идти, Мирель, — ласково заговорила Манори, — Мы с тобой еще поговорим, хорошо?

— Да.

***

Хотя время близилось к полудню, солнце не поднималось высоко над горизонтом и казалось, что уже вечереет. Мирель, прищурившись, посмотрела на него, затем на сплошную белую стену, скрывающую горизонт на юге, откуда они прилетели — там бушевал буран.

Не заметив вокруг ни одной тёмной точки, северная зажмурилась и шумно глубоко вздохнула. Как бы она ни старалась держаться спокойно, волнение усиливалось с каждой минутой.

«Кейн и Манори уединились в зале свершения, следом пойду я... со странным рыжим. Боже, почему мне так страшно? Или... это не страх?» — она мотнула головой.

Совсем рядом скрипнул снег, вернув её к действительности. Мирель посмотрела на Распена, который расхаживал перед входом во второе строение туда-сюда и постоянно поправлял свою толстую меховую накидку. Встретившись с ней взглядом, странный рыжий эрт замер.

— Это люди тебя так назвали? Мире-ль... — увидев, что она «нахмурилась», Распенерт отвесил ей небольшой поклон, — Не серчай, тебя растили в империи и я не знаю, чем могу задеть. Оскорбить, обидеть...

— Всё хорошо, — Мирель фыркнула, — Ты не первый, кто говорит об этом. Учитывая, что вы... мы называем своих самок-драконов «ирэль» — моё имя вправду звучит странно, или даже забавно.

— Само по себе — может быть. Но когда передо мной стоит его поразительная владелица — нисколько, — он кивнул и осмотрел северную со сторон, — Ты не забавная, а величественная.

Теперь Мирель пыхнула огоньком.

— Разве глупость сказал? Не серчай, если так. Просто... ты выглядишь могучей, более сильной чем Сини. Скорее на Кейна похожа, — Распен вновь кивнул, глядя ей в глаза с восхищением.

Мирель переступила с ноги на ногу и сжала лапру, играя мускулами.

— Я тренировалась всю свою жизнь...Тренировалась, чтобы защитить друзей и свою свободу, но старые «друзья» оказались ложью и погибли, а я сама себе не принадлежу. Это провал.

— Грустная история.

— Верно, — она подвинулась к нему, — Хочешь понравиться мне?

Эрт вздрогнул и отвёл взгляд, но тут же собрался и посмотрел на неё вновь.

— Хочу. Хочу сделать всё, чтобы ты не пожалела о своём выборе.

Мирель повернула голову набок, разглядывая его причудливые пропорции: крупные лапры и ноги, худое тело — северная местами видела его ребра. Зато грудь глубже чем у неё самой. Да, по сравнению с Крепышом он выглядел нелепо, но вот вёл себя совсем иначе. Уверенно, спокойно... приятно?

— Удачи тебе в этом, Распен.

Он фыркнул и тут же стал серьёзным.

— Мирель?

— Давай просто помолчим...

Рыжий грустно вздохнул и сел с ней рядом, глядя на вход в здание и прислушиваясь к звукам внутри.

«Этот эрт мне не пара... нет, — размышляла она, — С Крепышом я тоже не хочу связываться до конца дней. Если пара с зеленоватыми бессмысленна, то с истинными зелёными и южными наверняка всё ещё хуже. А Мальвен говорила про «удовольствие» и «счатье»? Но у меня нет такого выбора. Есть лишь нужда и долг, — Мирель стиснула зубы до скрежета, — Ради исчезающих северных... Ради мира. Я должна забыть о себе. Спрятать этот проклятый Зов в самую глубину. Вот и нашла я свой путь...»

Они оба вздрогнули, когда изнутри донеслись приглушённые приближающиеся шаги. Скрипнула дверь, наружу выскочила Манори и сразу кувыркнулась в сугроб, Кейн вышел следом, задумчиво глядя на неё.

— Всё хорошо? Никого ведром обливать не надо, чтоб не дурили?

Мирель покачала головой, а Распен фыркнул. Позади них ветер с шелестом погнал ледяную крошку по поверхности белоснежной равнины. Манори притихла, наполовину скрытая сугробом. Звуки исчезли. Северная слышала лишь своё ускоренное и мощное сердцебиение.

Кейн посмотрел ей в глаза.

— Ты... готова?

— Да.

Он повернулся к Распену.

— Думаю, лучше будет без танца.

— Почему? — уточнила северная и рыкнула, не сдержав своего негодования.

— Мальвен рассказала, что ты во время борьбы с Буригертом, чуть не убила его.

Распен вздрогнул. Кейн продолжал:

— Пойми, Зов в такие моменты может затмить Разум совсем. Бури ты очень ценишь, но не сдержалась, а Распен не боец и он может погибнуть. Лучше избежать риска.

— Я справлюсь, Кейн, — смело ответил Распен, — Мирель уже старше, чем тогда и не будет так дурить.

«Он пытается угодить мне? — удивилась северная, — А ведь после слов Кейна, я теперь сама не уверена, что справлюсь, если почувствую то же, что и во время поединка с Бури...»

— Мирель? — окликнул её Великий.

— Это долг. Я сдержусь.

Кейн задумчиво посмотрел на бурю за их спинами, скрывшую горизонт и покачал головой.

— Хорошо. Но если что—то пойдёт не так... не медлите, ясно? Зовите на помощь!

Северная и рыжий синхронно кивнули, а затем вошли в строение. Дверь позади них со скрипом закрылась. Вместе с тем Мирель ощутила, что кружится голова. Сердце зашлось ещё быстрее, а её колоссальные мускулы словно растеряли половину своей силы.

Распен прошёл на середину Зала Свершений и стал на ноги, чуть приподняв лапры и уверенно глядя Мирель в глаза. Она повторила его жест начала танца. Затем оба обхватили друг друга за лопатки.

Ощутив, как под пальцами перекатываются мышцы ирэль, эрт волнительно сглотнул. Шумно вздохнув, он заговорил уверенно:

— Начинай, великолепная Мирель!

Она вздрогнула и прислушалась к себе, но внутри словно было пусто. Зов противился этой близости и единственное, что подсказывал — это грозно зарычать на эрта, вынуждая его спасаться бегством.

Распен шагнул в сторону, обхватив северную крепче. Она повторила движение, но всё равно не чувствовала того ритма...

— Ты очень напряжена. Спокойно. Я буду нежен, насколько это возможно.

— Знаю.

Он вновь попробовал побудить ирэль к танцу. Шаг, ещё один, разворот.

«Вот оно! — Мирель вздрогнула от внезапно возникшего странного желания, которое быстро отодвигало её разум на задний план, — Погоди... Я хочу... Хочу... ЧТО?!"

Выпад вправо, поспешный шаг влево.

Зарычав, Мирель толкнула эрта почти со всей силы и тот засеменил ногами, чтобы удержать равновесие. Не теряя времени, она сократила дистанцию и одним рывком лапр в сторону и разворотом корпуса уронила рыжего на бок, прижала сверху.

«Я хочу бороться! Только не это... НЕТ!» — с каждым движением и прикосновением к эрту Мирель становилось всё труднее контролировать себя.

Распен подал сигналы «боевого рокота» и попытался подняться, но северная продолжила теснить его, пока он не забился в углу.

— Стой, Мирель! Сдерживай свой Зов! Спокойнее!

Она не слушала. Этот неказистый эрт упал под её натиском и теперь его голос стал ей противен.

«Недостоин! ВОН!»

Она зарычала и ударила его когтями. Не сильно, но Распен испугался, весь съёжился в своём углу и зашипел от боли, когда ощутил, как рвётся шкура.

— Стой, Мирель! — зарокотал суровый голос от которого северная разозлилась ещё больше.

Она резко развернулась к вошедшему Великому и заняла боевую стойку. Кейн расставил ноги шире, чуть опустил корпус, отвёл голову назад, глядя ирэль в глаза, а затем уверенно зашагал к ней.

Заскрежетали когти по полу, выдирая щепу из толстых досок, располосованные огромными острыми когтями шкуры разлетелись в стороны от резких балансирующих взмахов хвостов. От рыка задрожали окна, а под пальцами серых и чёрных лапр заскрипело «длинное перо».

Мирель резко сместилась в сторону и дёрнула Кейна на себя всем свои весом, тот прыгнул к ней и ловко выставил ногу вперёд. Этой опоры было достаточно, чтоб сдержать следующий мощнейший толчок. Мирель дёрнулась снова: теперь на Кейна и в сторону. Её движение получилось слишком быстрым, чтобы Кейн успел занять устойчивое положение. Он засеменил назад, а после прыжка северной, оступился и упал на спину, увлекая её за собой.

— Пусти! — крикнула она яростно и, извиваясь, подобно змее, попыталась освободиться, но лапры Кейна были, как громадные стальные тиски: ни один мускул не дрогнул, сдерживая мощь сильнейшей ирэль.

Дождавшись, когда северная остановит движения, он сам быстро сместился в сторону, толкнувшись ногой о стену, и перехватил ирэль за спину, немного развернулся и опёрся второй ногой о пол. Первый толчок. Кейн хотел сбросить северную с себя и привстать, но она тоже нашла опору и удержалась сверху. Не дожидаясь, пока Мирель попытается сажать его в углу, он вновь толкнулся, полностью развернулся животом вниз и смог упереться обоими ногами в пол. Теперь они были почти перпендикулярно друг другу.

Сосредоточившись на ярости боя и зарычав, Великий толкнулся ещё раз, затем ещё, сбрасывая сопротивляющуюся тяжёлую ирэль с себя и стараясь тут же занять позицию сверху. Каждый вершок, отделявший Кейна от выигрышной позиции требовал всех его невероятных сил. Тяжело дыша и поверхностно рыча, он оттолкнулся ногами от ломающихся досок на полу ещё дважды. Опора Мирель тоже крушилась и мешала сдерживать чудовищный натиск. Она неумолимо сдвигалась назад. Сдержав пару её неистовых рывков, нацеленных лишить его равновесия, Кейн продолжал давить, постоянно перехватываясь, чтобы не упустить ирэль во время очередной попытки высвободиться. Оба по очереди резко толкали друг друга в стороны, ища слабость в опоре соперника, но никто не добивался и малейшего успеха. Неизвестно, сколько прошло времени, когда оба замерли, шумно часто дыша, чтобы обдумать дальнейшие действия и перевести дух.

«Как он силён! — подумала Мирель и напряглась, готовясь к следующему раунду, — Будто борюсь со стеной!»

Она рванула Кейна, а он вместо того, чтобы оказать сопротивление, будто продолжил её движение и, быстро удачно переступив ногами для новой опоры, толкнул северную в ту же сторону ещё дальше. От удара об стену в голове у Мирель зашумело. Она встряхнулась и попробовала вернуть себе утраченную позицию, но не успела: Кейн перехватился ближе к её животу, одним могучим усилием оторвал от пола и опрокинул на бок, тут же придавил всем весом.

Мирель вновь попыталась высвободиться, извиваясь, как дикий зверь, угодивший в ловушку. Тщетно. Мало того, теперь от таких прикосновений эрта её силы словно вытекали из тела.

«Почему... Почему это так приятно?»

Постепенно она расслабилась и, повернувшись к Кейну, невольно ласково заворчала.

«Я будто горю... Вся горю великолепным предвкушением и так хочу обнять его... Но это ведь Кейн! Нет-нет... Как в том сне?»

Она попыталась зарычать на него, но не могла.

— Распен! — рявкнул Кейн, ослабив хватку.

Рыжий эрт на деревянных ногах подошёл к ним и начал переплетаться хвостами с Мирель, отчего она содрогнулась и прижалась к Великому. К разочарованию северной, Кейн постепенно отстранялся, а место его занимал Распен, ласкавший её в самых чувствительных местах. Жар стал таким, что Мирель не могла больше ни о чем думать. Она вся раскрылась перед эртом и принимала его нежность, самозабвенно ворча, а иногда причудливо тихо взвывая. Разочарование от исчезновения достойного эрта испарилось без следа.

Вот эрт продвигается вперёд, прижимается к ней телом, щекоча носом грудь и шею, осторожно кусает за затылок. Вот Мирель выгибается ему навстречу, пуская слюни и безумно глядя на разрушенный пол перед собой.

Ярчайшая вспышка великолепного чувства и она грозно рычит, переходя на протяжный вой, не понимая, как можно выразить его иначе. Мирель вообще больше ничего не понимала и не хотела понимать, лишь наслаждалась лаской эрта...

***

— Сини, я обязан...

— Передать Великому Кейнерту, знаю, дурилка, — прервала зеленоватого «Бестия» и рывком отобрала свёрток, затем с тихим шипением села на своей постели и небрежно разодрала верхний защитный слой послания, — Свободен, Быстрый.

— Сини!

— Умолкни ты уже, а! Тебе Лори что велел? Доставить в моё гнездовье? Ты здесь, — ирэль оглядела небольшое уютное жилище в один размах в длину, в глубину и ширину, выстроенное из камня и толстых досок, — Так что не надоедай. Всё равно не знаешь, где находится «безымянный лагерь» среди тундры.

Быстрый фыркнул и прищурился.

— Твоя взяла, Синица, — он попятился, не отводя от неё глаз.

— Да-да! Проваливай к своему братишке...

Ирэль раскрыла послание, начала читать и вздрогнула, медленно подняла взгляд на крылатого гонца.

— Кейну доставить, говоришь?

Она зарычала и скомкала послание лапрой, вдохнула, чтобы сжечь его, но в последний момент передумала. Бумажка отправилась на стол около входа одним метким броском, затем Синица заглянула, что осталось в свёртке.

— А это что за хрень? — уточнила она, пытаясь понять, что такое круглое и важное можно отправить, — Тоже Кейну?

— Нет, там подписано, — Быстрый вышел из её жилища, не дождавшись, пока второе сообщение будет вскрыто, — Твоё любопытство погубит тебя, Синица, — добавил он мрачно уже в коридоре, — Это не тебе...

Хриплый вскрик «Бестии» эхом разнёсся по большому коридору северного гнездовья.

Глава 24. Послание

Мирель вздрогнула, когда очередной порыв ветра ударил в окна. Она приподняла голову, осмотрела полусумрачный Зал Свершений и прислушалась. Кроме жуткого воя ветра, редкого дребезга стекла и умиротворённого дыхания Распена, лежавшего совсем рядом с ней — не различала ничего.

Загрохотала входная дверь и через мгновение к ним донеслись сигналы «боевого рокота». Мирель вскочила, а рыжий эрт протяжно зевнул. Раз он так реагирует, значит ничего настораживающего в сообщении прибывшего не было. Северная расслабилась.

«Мне стоит выучить этот их язык сигналов. Они слишком часто его используют, и я многое могу терять из окружающей информации», — подумала она, взглянув в окно, за которым бушевал буран: видимость шагов пять, если не меньше.

— Входите! — крикнул Распен, потянулся, распутал хвосты с Мирель и встал, понежился головой о её грудь, затем о шею, — Это Райн. С ним ещё кто-то.

Северная фыркнула и лизнула его лоб, пощекотала подбородок когтем.

— Это всё, что было в том сообщении?

— «Второй. Мы здесь, несколько. Всё в порядке», — ответил рыжий, — Второй — это Райн. Значит ты совсем не знаешь рокота? Я научу, если хочешь!

— Хочу, — она толкнулась носом ему в скулу, — Будет полезно.

Эрт многозначно кивнул. Они слышали, как вой ветра усилился, как по деревянному полу в тамбуре заскрежетали когти прибывших. Дверь в Зал распахнулась, и к ним вошёл сначала Райн, затем рыжая Кувири и Крепыш — все залепленные снегом, который быстро таял и мочил шкуры под ногами.

Северная уверенно посмотрела в глаза «Молодобури» и повернула голову набок.

— Почему именно вас сюда направили?

Райн фыркнул и встряхнулся.

— Слушай, это у Кейна спрашивай. Гонец из северного гнездовья прибыл, старшие решили обсудить послание.

— Обсудить? А мне ничего не сказали, значит? — Мирель поднялась и пошла к выходу, но Райн преградил ей дорогу крылом, — Я должна быть там!

Они встретились взглядами.

— Если бы было что-то важное — они бы позвали тебя. Не нужно ссориться...

— Хочу и буду, ясно? Этот ваш Великий и Сини толковали, что я равная здешним крылатым, а значит вправе сама решать.

Он шумно вздохнул и покачал головой, но крыло-таки убрал.

— Мирель? — спокойно заговорил Распен, — Не серчай. Может прислушаешься...

— А ты закрой свою пасть! — рявкнула она так, что все, кроме Райна шугнулись, — И остальные не вмешивайтесь, — увидев, как теперь смотрят на неё рыжие и северный, Мирель смягчила голос, — Ты помогаешь мне в важном, у тебя хорошо получается, Распен, но дальше этих... «рамок» не смей заходить, понял?

Он кивнул и с виноватым видом опустил голову.

— А ты, Райн...

Зелёный прищурился, глядя ей в глаза.

— Не понимаю, почему тебя выгнали тоже.

Он вздрогнул, но не ответил.

— Обещаю, я разузнаю в чём дело.

— Хорошо... Только смотри, не заблудись. Пурга такая, что на полпути к соседнему зданию не увидишь ни откуда пришла, ни куда тебе нужно идти. Провести?

— Нет.

Мирель не стала надевать белые меховые накидки, которые носили все здешние, и выскочила наружу, прищурилась от сильнейшего ветра, что гнал мелкие ледяные иглы. Касаясь крылом здания, где находился Зал Свершений, она медленно пошла, стараясь держаться строго прямо и через пару десятков шагов чуть не упёрлась носом во внешнюю стену второго строения, выстроенную из ледяных кирпичей. Прошла до угла, нащупала дверь и резко распахнула её, прыгнула внутрь. Даже за такое короткое время чудовищной силы ветер вытянул из неё порядочно тепла. Пальцы, крылья и хвост почти онемели. Захлопнув дверь, Мирель облегченно вздохнула, прислушалась к здешним звукам, затем быстро пошла дальше и чуть не протаранила высунувшуюся в прихожую из спальни голову насыщенно-тёмно-зелёной ирэль в расцвете сил — малахитовой Талли.

— Мирель? — удивилась она.

— Отойди.

Северная протиснулась мимо неё и замерла, встретившись взглядом с Кейном, в правой лапре которого был небольшой свёрток, а под ногами лежала вскрытая торба.

— Что случилось, Мирель? — беспокойно заговорила Манори, сидевшая напротив Великого.

— Почему ты выгнал Райна?! — ответила северная едва не срываясь на рык, — Что случилось?! Что за послание ты получил, из-за которого сочёл нужным избавиться от присутствия верного друга?

Кейн, Манори, старый зелёный Гетройн у окна, и Талли молчаливо переглянулись. Только сейчас Мирель обратила внимание на угол зала. Там был крупный холмик из шкур и меховых накидок. Он медленно вздымался и опускался, а ближе к проходу в спальню людей из под него торчали крылья и хвост. Там лежал незнакомый малахитовый, перед которым поставили маленькую стальную походную печь, где тлели угли.

Северная подошла к Великому почти в упор.

— Говори, Кейн! Чем дольше ты молчишь, чем дольше ощущаю ваш печальный настрой, тем сильнее моё чутьё беды...

— Это мои проблемы, Мирель...

— Нет, наши! — закричала северная.

Манори осторожно взяла её за крыло и хотела потянуть к себе, в сторону от Великого, но Мирель выскользнула и уверенно толкнула Кейна лапрой в грудь, глядя в глаза. Он тихо зарычал, но тут же умолк, опустил взгляд.

— Прибыло послание от Лоригерта, — ответила за него Манори.

— Мне этого мало! — Мирель села и шумно вздохнула, успокаиваясь, — Да, мы с Райном молоды, возможно вспыльчивы, но у нас есть свои головы. А чем больше голов будет думать, тем больше шанс, что мы найдём хороший выход! Я слышала это от вас... друзья помогут. Почему ты молчишь, замыкаешься, когда твои проблемы касаются всех нас? Ты недоговаривал Манори обо мне и чуть не потерял её! Не договаривал Сунну... Скажи сейчас, прошу.

Кейн вновь посмотрел на северную. Так, что у неё холодок пробежал по спине: тоскливо, безразлично...

— Лори сообщил, что Геврон... исследователь летунов, которого я считал другом, который вместе с Рогланом занимался выведением чёрных крылатых....

Мирель чуть не подскочила от этих слов.

«Вместе с Рогланом? Так значит... император сам исследователь? — она задумчиво уставилась на чёрную чешую Кейна, — Верно, когда Роглан приехал на мой экзаменационный поединок с Бури, то так уверенно говорил про крылатых и смотрел на мои движения, как знаток. Ему известно о нас очень многое. Куда больше, чем мы думаем. Кейн это знает!»

Великий продолжил:

— Выяснилось, что этот наш друг ведёт тайную переписку с Кориллой через эльфийских разведчиков, — он схватился за голову лапрами, когти заскрипели по грубой чешуе, — Дело в том... вся моя затея строится на наших общих наблюдениях и знаниях. Именно Геврон помог выяснить, как сотворить чёрных.

— Лори приводил этого исследователя ко мне, чтобы рассказать о настоящей нужде в северных, Мирель, — вмешалась Манори, — И чтобы настроить против тебя.

Они умолкли надолго. Слышно было тихий треск углей в печке около малахитового гонца и его чуть свистящее дыхание. Видимо, он попал в буран по пути сюда и сильно замёрз.

— Кейн... — подала голос северная, — Ты боишься, что ошибся насчёт меня?

Он вздрогнул и отпустил свою голову, прерывисто вздохнул.

— Не знаю, Мирель, но хочу выяснить. Для меня это высшая нужда. Я должен допросить Гонрака!

Манори поднялась.

— А если это уловка, чтобы схватить тебя?

— У Лоригерта уже было несколько возможностей пленить нас, но он не делал этого. Не верю... Признаться, я сам постоянно предчувствовал: с Гевроном что-то не так. Он трусил. Да, меня многие боятся, и твержу себе постоянно, что исследователь просто слаб духом, не может держаться смело, но всё же друг, — Великий гулко ударил лапрой по полу и покачал головой, — С другой стороны я уже привык никому не доверять и невольно подозревал его, но «не всерьёз». Можно сказать так... Что же делать?

— А есть какие-нибудь доказательства слов Лоригерта? — уточнила северная.

Великий кивнул и протянул ей бумагу, заполненную ровным аккуратным почерком. Она не могла прочитать текст — язык был не знаком.

— Это эльфийский, — уточнил Кейн, — И почерк Геврона. Перехваченное письмо. Сперва кажется, что написанное — полная забавная несуразица, будто набор из нелепых эвфемизмов... Но если знаешь, о чем может быть речь, то многое проясняется. Например, — он указал на одну из строчек, — Здесь сказано: «воробей скинул жёлтое перо, кормят его хорошо».

Северная фыркнула, но тут же стала серьёзной, пытаясь понять ход мысли Великого.

— Это о тебе, Мирель. О том, что ты больше не считаешь нас врагами, и что мы пытаемся поладить с тобой без злобы и драк, — Кейн грозно зарычал, — Даже подбор слов... Я узнаю в нём Геврона. Эта информация может быть очень важной для Роглана, если Манори и Лори правы насчёт тебя.

Мирель по-лебединому изогнула шею назад и мотнула головой. Удивлённо и испуганно уставилась на Великого.

— Насчёт меня?

— Манори тебе уже втолковала, что думает о твоём появлении в Стране Летунов. Роглан всё ещё имеет какой-то козырь и продолжает играть со мной, хотя ты... казалось бы, у нас и «искренне приняла нашу сторону».

«Какое же это противное чувство, — северная опустила голову, — Меня подозревают и ненавидят, хотя я сама не знаю, за что. Как бы ни старалась доказать свою непричастность, моя инициатива будет наоборот выглядеть подтверждением хитрого коварного плана, в котором я якобы замешана. Здесь со мной говорят, здесь меня ценят, но там, где остальные крылатые, которыми теперь правит Лори — мне несдобровать. Как же плохо. Теперь мы оба хотим отправиться на юг договариваться. Кейн ради допроса Геврона, а я — чтобы получить гарантии свободы и дальнейшей жизни. Лоригерт... почему мне показалось, что в нём есть что-то хорошее? Если он настолько коварен, что водит за нос самого Кейна, то наверняка мог с лёгкостью обмануть и меня. Но нет! Вспоминая речь Лори, и то КАК он говорил, я возвращаюсь к своему предчувствию, из-за которого готова рискнуть. В нём что-то есть...»

Мирель вновь взглянула на Кейна, на сей раз по-доброму.

— Лори просто отправил тебе это перехваченное письмо?

Он едва заметно покачал головой.

— Сын намекнул, что я могу разобраться с Гевроном.

— Тогда пошли ему сообщение с просьбой о разрешении прибыть на юг. Покажи, что мы хотим наладить диалог. Мирно, спокойно, — ответила Мирель и повернулась к Манори, которая смотрела на неё, подозрительно прищурившись.

— Я так и планировал сделать.

Северная кивнула и напряглась, вспомнив о ещё одной причине своего прихода сюда.

— Разве поэтому ты выгнал Райна? Выглядит как-то странно.

— Не поэтому... — мрачно ответил он, глядя на пол перед собой, накрытый шкурами.

— Мирель, — Манори вновь осторожно коснулась её, теперь северная не только отскочила, но и зарычала.

— Говорите, что произошло! Райн мой друг. Райн ваш друг! Даже если случилась беда, нельзя скрывать этого!

Великий фыркнул и достал из торбы небольшой свёрток, развернул. Посреди ткани лежал кусочек шкуры с черной и насыщенно-зелёной чешуйками взрослого крылатого. Судя по форме, длине — эта частичка прежде находилась где-нибудь на животе, или на другом слабозащищенном месте.

Мирель прерывисто вдохнула, глядя на послание, как зачарованная. Она начала догадываться, в чем дело.

— Кейн? — её голос было не узнать: настолько он охрип.

Великий молчаливо развернул угол свёртка, в котором было ещё кое-что круглое. Тёмное и блестящее. Очень странное на первый взгляд. Причудливое, потому что Мирель прежде ещё не видела такое отдельно от дракона.

— Г... Глаз?

Великий осторожно повернул вторую «частицу» к северной стороной, где был потускневший зрачок.

— Всё в этом послании очень сильно пахнет Фарриэллой, — сказал он отрешённо и вытащил из торбы небольшой скомканный лист, — Вот, что Лоригерт пишет Райну.

Мирель боязливо сглотнула и подошла ближе, взяла послание.

«Фарри погибла...

Ты никогда не простишь меня, Райн, знаю. Нет ничего, что могло бы искупить мою вину. Однако всё равно скажу: извини. Фарри не хотела лететь с тобой на север: она пыталась выбить свободу для вас обоих силой. Я неважный боец, а потому сражался насмерть, чтобы защитить свои интересы. Ты вправе прилететь и отомстить мне в поединке, но сейчас принять твой вызов не смогу. Сначала я закончу то, что начал. Замысел.

Помни, от того, как ты поступишь, в частности зависит судьба северной.

В доказательство моим словам о гибели Фарри посылаю её частицу тебе. Она похоронена на кладбище около центрального гнездовья.

Буду ждать.

Лоригерт — убийца.»

Северная отрешённо уставилась на светильник с разожжёнными свечами под потолком. Её словно лишили половины сил. Хотелось что-то сказать, зарычать, но она не могла.

«Райн... Что же будет с тобой, друг-Райн?»

Кейн тронул северную крылом, из-за чего она содрогнулась и резко повернулась к нему.

— Не стоит об этом говорить ему, привязанность зелёных очень сильна. Райну станет совсем плохо, он потеряет голову и нам придётся связать его, чтоб удержать от необдуманных поступков. Нельзя терять такого сильного бойца сейчас.

Северная сглотнула и прижала послание к себе.

— Мирель?!

— Иногда лучше не говорить правду, — вмешалась Манори, — Иногда правда может ранить, погубить. Оно того не стоит.

— Вы говорите мудро, да... Но и глупо в то же время! Если Райн узнает о трагедии не сейчас, когда всё спокойно и нас никто не хочет прикончить, а потом, когда от его хладнокровия будут зависеть жизни друзей... Что тогда будет, Кейн?

Великий отвернулся.

— Раз он твой друг, решай сама. Учти, что сдержать его будет трудно.

— Знаю, — Мирель многозначно кивнула, развернулась к выходу, — Я пришлю сюда рыжих и северного. Вы ведь всё обсудили?

— Да... — тихо ответил Кейн.

***

Райн невольно повернул голову в сторону прихожей, когда внешняя дверь захлопнулась, заглушив вой ветра, затем посмотрел северной в глаза. Ирэль сидела напротив, с задумчивым видом двигая хвостом щепки, которые сама с Кейном недавно вырвала из пола и которые не успели убрать.

— Можешь ничего не говорить, — сказал он мрачно, — Всё ясно: Лори либо пленил Фарри, либо убил её из-за того, что она стояла на своём, чтобы защитить нас. Оба варианта одинаково правдоподобны.

— Что ты намерен делать, если она правда погибла?

Райн прерывисто вдохнул и с рыком выдохнул, когти его заскребли по надломленным доскам пола.

— Хочу убить его. Порвать Хитрую змею так, чтобы он видел собственные кишки. Изнурить Лори в бою, а потом накормить его же плотью.

— Хочешь?.. Ты не ответил на мой вопрос! Что сделаешь?

— Для мести придётся уподобиться ему, построить длительный продуманный план. К Лоригерту просто так не пробиться.

Мирель кивнула и отдала послание Райну. Он с подозрением посмотрел на бумагу, затем осторожно взял, начал читать.

— Если это правда, что Хитрый убил Фарри, моя затея может оказаться смертельной ошибкой, но я все равно хочу попробовать, — сказала она тихо, словно виновато.

Прочитав строку насчёт «судьбы северной», Райн вздрогнул и мотнул головой.

— Что за «частица»? — уточнил он, выронив лист и обречённо опустив голову.

— Кусочек её шкуры. Кейн и Манори говорят, что послание очень пахнет Фарри.

— Ясно, — его лапры разъехались, а голова опустилась ещё ниже, так, что он ткнулся носом в пол, опираясь на него, чтобы не упасть окончательно, — Если это неправда, и Фарри все ещё жива... Зачем Лори вызывать мою ненависть?

— Кроме чешуек ещё был глаз.

Райн фыркнул.

— Ни я, ни Кейн, ни Манори наверняка не знают, как должен выглядеть настоящий глаз Фарри вне её черепа... Да ещё и потускневший, пока его сюда доставляли.

Мирель обошла друга и села рядом сбоку, укрыла крылом, прижалась плечом к плечу.

— Думаешь, это блеф? Лори прислал сообщение, из-за которого Кейн хочет явиться на юг... и ты тоже. Неужели он думал, что такое послание поможет провести встречу мирно?

— Всё просто: Лори не нужна «встреча», — тихо, с рыком произнёс Райн, — Он собирается избавиться от нас, играя благородного.

— Если так, значит нам придётся торчать здесь, пока не сдохнем!

Он повернулся к северной и встретился взглядом.

— Ты будто защищаешь Лори. Вот только кроме нелепой наивной подсказки своего «чутья», больше ничего не знаешь о нём. Может, Хитрый просто понравился твоему Зову?

Северная зарычала и отстранилась от Райна.

— Если бы я выбирала... то выбрала бы Сунна.

Они оба насмешливо фыркнули, но тут же вновь стали мрачно-серьёзными.

— Райн, — Мирель вновь осторожно прижалась к нему, — А вдруг Лори написал правду везде?.. Насчет извинений, насчет того, что ждет тебя и примет твой вызов после того, как исполнит свой план?

— В котором мы будем трупами!

Мирель фыркнула.

— Верно. Как и здесь, впрочем, — она обвела взглядом Зал Свершений, — Только перед этим мы ослабнем и даже царапины не сможем оставить гаду и посмотреть в глаза напоследок! Только посмотри, что творится снаружи... А ведь зима только начинается. Не знаю, как в гнездовье Синицы, но здесь нам долго не протянуть, если припасы начнут заканчиваться.

Райн хотел что-то ответить, но не стал. Мирель продолжила:

— Не молчи, Молодобури. Знаю, тебе очень грустно, плохо, злобно... Подскажи, как утешить?

Он вздрогнул и резко отвернулся, зажмурился.

— Я боюсь, что ошибаюсь в своей идее... очень-очень сомневаюсь. Мне нужна твоя поддержка, — она погладила эрта крылом по спине, — Скажи, что я глупа... и мы никуда не полетим. Будем думать, как быть с Лори здесь. Готовиться... для мести. Манори, Синица и оставшиеся лазутчики поддержут нас в этом.

— Тебе нечем меня утешить, Мирель, — он шумно вздохнул и лёг на бок, закрыв голову лапрой, — Наверняка сообщение Лори правда. Фарри мертва и теперь... мне всё безразлично. Он отнял моё будущее, он заставляет нас сомневаться друг в друге, он пытается нас рассредоточить — вот, что я вижу. Если у тебя есть план, в котором Лори ответит за кровь друзей, я буду следовать ему. Пойду, полечу за тобой. Проведу, куда нужно, — он убрал лапру, обречённо посмотрел Мирель в глаза, — Ты права. Пока мы думаем, готовимся, надеясь, что у нас есть шанс, Лори подготовится со своей стороны и закончит наши мучения, не получив и царапины.

Они умолкли надолго.

«Ну вот... две молодых вспыльчивых головы решили, что нет выхода лучшего, чем навязывать свою инициативу противнику, который безнадёжно превосходит числом. Так, как боялись Кейн и Манори. Синица бы наверняка стукнула меня и Райна по лбу за это, — Мирель фыркнула, легла рядом с «Молодобури», — Он сказал, что пойдёт за мной. Значит теперь на мне ответственность за его жизнь. Думай, Мирель! Решайся... Хватит сомневаться. Нет выбора без риска!»

— Райн? Скажи, как и когда мы сможем улететь на юг?

Он вздрогнул.

— Нужна хорошая погода — это первое. Второе — припасы. Хотя бы немного для начала. Хорошая одежда, оружие. Брони много не возьмём — ты долго в ней не пролетишь. Первое же преследование прихвостней Лори для нас станет последним. Возможно, просто обойдёмся щитами и драконьми кинжалами.

— Кажется, нам не дадут просто улететь... Манори знает, что у меня есть идея отправиться к Лори.

«Молодобури» покачал головой и прищурился, глядя ей в глаза.

— Будешь шантажировать Кейна чёрными младами? Слушай, а ты, случаем, не думала, что он от безысходности вступит с тобой в бой?

Теперь вздрогнула северная.

— Тогда он тоже лишится будущего.

Райн вновь покачал головой.

— Не верится, что такое говорит северная... которая несколько дней назад была наивной и злилась на всех подряд из-за обиды.

Мирель фыркнула.

— Знаешь... на самом деле мне очень страшно.

Они оба пыхнули огоньком.

***

— Грёбанная погода, — прошипела Синица, поправив меховую накидку.

Она прошла от одного края наблюдательной площадки гнездовья до другого, прищурено посмотрела на северо-восток в сторону «неизвестного лагеря», где светлая дымка закрыла весь горизонт — там буйствовал буран. После ирэль опустила взгляд вниз: до земли было не меньше десяти человеческих ростов.

— Такое паршивое настроение, что хочется прыгнуть туда лапками вверх. Жаль только, что проблемы это не решит... — она шумно вздохнула, подняла голову вверх, где на ночном чуть подсвеченном небе тускло переливалось полярное сияние, — Надеюсь, сынок-гонец не потеряется... Дура! Какая же я дурная, видела ведь, что погода портится. Прислушалась к сыночку, что храбрился. Прислушалась... И что теперь?

Синица села и покачала головой, вздрогнула, когда в дверь смотровой площадки постучали.

— Что такое?

К ней выбежал человек с испуганным лицом.

— Госпожа Сини... Там это...

Она встала и пошла мимо него вниз.

— Если беда — так и говори, балда.

— Там раненный встал!

Она вздрогнула и невольно осмотрелась по сторонам с таким видом, словно услышала какую-то несусветицу. Что-то быстро обдумав, она продолжила спуск быстрым шагом.

— Лекаря позвали?

— Он там, госпожа!

Синица вышла в коридор, залитый тусклым светом нескольких свечей, установленных в канделябры по одной вдоль длинной стены, и замерла, как статуя, увидев перемотанную в светлые повязки фигуру крупного сородича. Вокруг него бегал мужчина и чешуйчатый, крича, размахивая руками.

— Назад! Вам нельзя вставать! Назад!

— Обалдеть, дурной, — вырвалось у неё.

Увидев Синицу, раненный тоже стал на месте. Он покачивался и тяжело дышал, но, судя по ясным глазам, не чувствовал особого дискомфорта. Синица мотнула головой и уверенно пошла ему навстречу, а он начал неуклюже пятиться.

— С... х-х... Сини?

Она догнала его и осторожно схватила лапрой за подбородок. Затем с осуждением посмотрела в глаза и соприкоснулась нос в нос.

Раненный боялся шелохнуться, но взгляда своего не отрывал.

— Си... Сини.

— Ты прав, Сунн — я Синилла. Если не вернёшься в жилище, «Бестия» тебе устроит порку, и это не шутка.

Лазутчик фыркнул, но тут же болезненно зашипел.

— Ну нихренасибе! — донёсся к ним грубый удивлённый голос позади Сунна, — Живой! Ты только погляди!

— Да, хоронить рановато, — сказала Синица и кивнула головой в сторону открытой двери ближайшего жилища, — Заходи, дурной!

Раненный шумно сглотнул, и, не отрывая взгляда от «Бестии», прошёл внутрь, а за ним собирался войти бордовый Горан, который во всю подавал сигналы «боевого рокота». Ирэль преградила ему путь лапрой.

— Стоять, второй балбес.

— Сама балбесиха! Разве не рада видеть такое?

Она фыркнула.

— Ты не представляешь, насколько. Ему нужен покой. Сделай Сунн неудачный шаг, и внутри снова кровотечение начнётся.

Бордовый Горан-заговорщик покачал головой.

— Но он встал! Сам! Значит выздоровеет!

— Будем надеяться, — спокойно ответила она и выглянула из-за его спины.

В коридоре появились остальные лазутчики: бордовый со сломанной лапрой Эгон, красноватый Грок, который нечаянно «толкнул» Андэ на гибель в горах, и малый зеленоватый Кавн, который носил искорёженный шлем-талисман. Они любопытно смотрели в ответ на Синицу.

— Горан тут орал, что наш зеленоватый здоровяк лапки разминает, — заговорил Эгон, — Ему что, почудилось?

Словно сговорившись, они пошли к «Бестии» и замершему у входа Горану, растолкали их, не обращая внимание на злобный рык ирэль, и заглянули в жилище.

— Сунн! — крикнули лазутчики воодушевлённо.

Кто-то хотел зайти, но Синица преградила дорогу крылом.

— Тут жилища не такие большие, как в центральном гнездовье, дурнегерты! По одному смотрите и к себе возвращайтесь, ясно?

Сунн лёг на циновку, застеленную несколькими шкурами и отрешённо смотрел то на стену перед собой, то на боевых товарищей.

— Скажи чего-нибудь, болезный! — потребовал Горан.

— Ливи, х-х... Он...

— Мёртв, — сурово ответила Синица, — Родон остался во Вздымающемся... Ему осталось недолго.

Все присутствующие умолкли, вспомнив о лазутчике — брате бордового Горана, которому в бедро угодил снаряд баллисты.

— А Райн где? Х-х... — он что-то обдумал и добавил тише, — Мирель?

— Они в порядке, но не здесь.

Сунн схватился лапрами за голову и жутко взвыл. Настолько, что остальные лазутчики испуганно отстранились, глядя друг на друга и на Синицу. Она быстро вошла к раненному и села напротив, коснулась лба.

— Башка соображает и страдаешь из-за того, что натворил?

Сунн прерывисто вдохнул, зашипел от боли и посмотрел в глаза ирэль.

— Синица... Х-х... Синилла, убей меня! Или дай мне свой кинжал... жертвенный клинок...

Она ударили его по челюсти. Не сильно, но голова Сунна чуть откинулась.

— Захлопни пасть, дурной! Если ты чувствуешь боль, понимаешь, насколько плохо поступил, значит... будешь жить дальше. У тебя есть шанс искупить свою вину.

Он боязливо сглотнул.

— Си-ни, х-х, я недостоин прощения... х-х... Я сотворил ужасное... х-х...

— Хватит мелеть чепуху! — она погладила крылом его по спине, — Мы слишком далеко зашли, чтобы сдаваться. Ты не исключение. Ливи хорошо тебя задел, но не убил. Живи, Сунн! Живи и заслужи прощение, младший братец.

Он вздрогнул и отвёл взгляд.

— Что ты на это скажешь? Отвечай, Сунн!

— Я... х-х... Я постараюсь, Сини. Чего бы мне это не стоило.

— А что скажешь насчёт Мирель? — она прищурилась.

— Я не трону её... х-х... не стану навязываться, х-х, больше никогда. Я недостоин Мирель. Я сам разрушил, х-х, свой шанс.

Синица легла рядом и прижалась головой к его шее.

— Хорошо, Сунн. Перед тем, как «стараться, чего бы это не стоило», тебе сначала надо выздороветь. Начни с сего пункта, хорошо?

Раненный надрывно вздохнул, зашипел и кивнул.

— Хорошо, Сини. Х-х... хорошо...

Глава 25. Риск

— Райн? — позвала Мирель тихо и пошевелила его лапру.

Он лежал совсем рядом в полумраке спальни: ставни окон были закрыты, над ними под потолком горели лишь пара свечей в светильнике.

Недалеко от них сопел простывший малахитовый гонец, попавший в бурю, которая уже миновала. Снаружи доносились лишь приглушённый скрип снега от шагов, да голоса крылатых. Со стороны жилища людей слышалось звяканье черпака о кастрюлю и стук ножа по доске.

— Райн...

— Слушаю, Мирель, — ответил он охрипшим голосом, не шелохнувшись.

— Сколько мы здесь? Дней семь? Восемь?

— Восемь, верно, — Райн повернулся к ней, но глаза не открывал, — В чем дело?

— Кажется, мой поиск заканчивается.

Он вздрогнул и посмотрел ей в глаза, поблескивающие от свечей над ними.

— Это... хорошо? Теперь будешь спокойнее, хладнокровнее.

Северная фыркнула.

— Может быть. Только вот теперь меня к Сунну тянет. Глупо это.

Райн прищурился.

— Слушай, может дело в том, что ты запечатлелась на нём? Не так, как крылатые с кровью лесных, конечно. Южные и северные ведь пару держат, пока младов не подрастят. И пара у них в это время вполне крепкая.

Мирель схватилась лапрами за голову, словно, как по старинке собиралась царапать себя, но вместо этого просто почесала скулы, лоб, нос и глаза.

— И что, теперь я буду желать воссоединения с ним ради взращивания младов целых два года? Он ведь наверняка погиб...

— Живучий этот ваш Сунн, — малахитовый со свистом вздохнул и перевернулся с боку на бок, — Плохо ему очень, чуть не помер... но не помер же! По крайней мере, пока я в гнездовье был.

Северная испуганно посмотрела на больного и сглотнула.

«Он всё подслушивал? Я думала, ему не до нас!»

— А как Синица? — уточнил Райн.

— Мать ходит потихоньку.

— Мать? — удивлённо повторила Мирель.

— Да. А Талли моя сестра. Старый Гетройн — отец. Всё, как Кейн завещал после своих опытов с кровью метисов: зелёный для зеленоватой, или наоборот.

Райн фыркнул, услышав это.

— Фарри была зеленоватая... И как вам, малахитовым, живётся?

— Хорошо. Зелёным мы нравимся очень и нам они нравятся. С зеленоватыми так же. Мои млады и млады Талли с лесными получаются... как истинные лесные! Почти все. Мы же, малахитовые, обычно крупнее лесных, лучше переносим холод и сильнее.

Больной потянулся и встал, демонстрируя свои размеры.

«Он почти как Сунн! — подумала Мирель и обратила внимание на его чешую-перо, — Правда покров не такой... пышный. Ближе к Бури, или Райну. Выходит, это сочетание крови весьма удачно! Он долетел к нам через начавшийся буран и ничего не отморозил себе! Хотя... может быть дело в том, что он привык к морозу и сильному ветру, раз живёт здесь всё время.»

— Ты говорил про опыты Кейна, — заговорил Райн вкрадчиво, — Чем же он тут ещё занимался?

Северная вздрогнула, услышав шорох в проёме между спальней драконов и людей: там виднелась маленькая лапка тёмно-серого с зелёными пятнышками млада, который цеплялся коготками о пол и толкался в следующий зал. Скоро оттуда же послышалось нелепо-злобное ворчание, а коготки заскребли чаще и лапка скрылась из виду.

Райн тоже обратил внимание на совсем юных младов «Бестии».

— Нет, — заговорил больной малахитовый, сообразив, кто заинтересовал собеседников, — Это не эксперименты Кейна. Гетройну уже лет двадцать пять — постарел бедолага, а Синица нет, вот она и решилась сама проверить, что будет.

— Но Кейн говорил, что из этого нет никакого толку! — вмешалась Мирель, — Млады с северным есть, но у них самих младов не будет.

— Да, знаю... И мать про это знала наверняка, но решила, что раз она «уникальная», то здесь может получиться что-нибудь интересное, толковое, — малахитовый с жутковатым свистом зевнул, — Думаю, вы наверняка заметили по её окрасу: Синица правда уникальная. Ни разу таких пёстрых не видел. И крупная, как раз с искалеченного Сунна размером, но Сунн обычный зеленоватый.

Райн фыркнул.

— Это все странности, которые здесь творились?

Малахитовый прищурился, глядя ему в глаза.

— Нет... Раз уж зелёная кровь так важна из-за неприхотливости и ловкости особей, изучали, как работает их... наша Память Предков, которая связывает пары на всю жизнь.

Райн вздрогнул, услышав это, Мирель внимательно слушала больного, заворожённо смотря куда-то на стену.

— И что дальше? Это секрет? — уточнил Райн, — Или расскажешь?

— Скажу немного, но не более, — малахитовый вновь тяжело со свистом вздохнул, — Можно либо обмануть Память, либо даже сломать её, но это сложнее и метод гораздо... более спорный. Самое простое — это скрыть подсказки для инстинкта, вроде обонятельного и зрительного образа партнёра.

Райн с изумлённым видом почесал шею и мотнул головой.

— Одуреть.

— Было решено, что Память трогать лучше пока не стоит. Ведь пары зелёных самые стабильные, у них почти нет проблем с младами и они никогда не конфликтуют. Надёжное подспорье для нашей страны. Особенно во времена, когда нас-таки хотят уничтожить, — Малахитовый уставился на северную, — Как я понял... ты согласилась выносить чёрных младов?

Мирель медленно кивнула.

— Вот где точно «одуреть»! — повторил он слово лазутчика, фыркнул и закашлялся, — Правда, не знаю, как они дальше жить будут, даже если получатся, к примеру, один эрт и три ирэль.

Райн встряхнулся от неприятной мысли.

— Братья с сёстрами, да? Слушай, а ведь в Законе прописано, что такие пары нужно избегать! Причём это инициатива самого Кейна.

— Всё верно, — малахитовый кивнул, — Но у чёрных крылатых ситуация особенная, плачевная. Неестественная раса, особей почти нет. Можно, конечно, увеличить популяцию истинных северных ирэль и добавить к ним в пары разных рыжих эртов. Тогда будет разнообразие и чёрные получат огромный потенциал. А, учитывая, что они с другими расами сходятся просто замечательно — наша страна станет куда сильнее, — малахитовый хитро посмотрел на Мирель, — Вот тебе и план по захвату мира! Как говорят люди: всё в твоих руках! Лапрах вернее...

Северная фыркнула и зарычала, но тут же успокоилась.

— А что такого? — продолжил малахитовый, — Делать младов приятно, растить и воспитывать — тоже недурно.

— Закрой пасть! — ответила ему Мирель беззлобно, — Раз ты нам рассказываешь, значит сам был частью этих экспериментов?

— Можно сказать так. Моя Память Предков не работает. Как и у Талли, впрочем.

— Слушай... надеюсь, вам по голове во время взросления не стучали?

Малахитовый фыркнул и покачал головой.

— Нет, нас не калечили, — он хитро глянул в глаза Райну, — Больше не скажу о себе, зато хочу узнать о тебе... Слышал, твой отец имел трёх ирэль...

Мирель вздрогнула и уставилась на малахитового так, словно он говорил какую-то несусветицу.

— Интересно, как Буригерт такое провернул? Или у него Память Предков плохенькая?.. А ещё мне интересно, как Лори с Эвири за два с лишним года ни одного млада не сделали. Такое ощущение, словно он специально южную выбрал, чтобы от неё нос воротить и бросить без проблем в нужный момент... Отвлёкся, извиняюсь. Так что, Райн, ты сам чувствуешь настоящую привязанность к погибшей Фарри?

«Молодобури» зарычал и хотел было броситься к малахитовому, но тот ловко отскочил, а лазутчика Мирель толкнула в сторону и теперь стояла между ними.

— Прекратите! — она повернулась к больному, посмотрела осуждающе, — Зачем ты говоришь такое?

— Затем, что меня не проведёшь, — сказал он вкрадчиво, — за свои тринадцать лет я видел многое. В том числе страдающих от потери пары зелёных...

— Слушай, ещё слово, и я вызову тебя на бой, болтун!

— Хм... — малахитовый закашлял, — Я, конечно, не лазутчик, но дерусь хорошо. Синица нам с Талли отдыха не давала. Тренировки за тренировками несколько лет подряд. Как приду в норму, не прочь с тобой помахать палками.

Райн вновь зарычал, Мирель осторожно обняла его.

— Он специально пытается вывести тебя из себя, Райн, — она гладила лапрой друга по спине, — Спокойно.

— Райн злится, потому что я говорю правду, — продолжил малахитовый и коротко рыкнул.

Мирель резко расправила крыло, ударив его по лбу.

— Если не прекратишь, вызов тебе брошу я.

Больной пыхнул огоньком и встряхнулся.

— Как скажешь, Мирель. Но потом не удивляйся, если этот хитрый зелёный...

Северная на сей раз хотела ударить его лапрой, но замерла, услышав скрип открывающейся входной двери.

В спальню вошли Кейн и Манори. Судя по взглядам, они были чем-то озадачены.

— Как ты, Мирель? — заговорил Великий спокойно.

— Поиск сходит на нет. Кажется так.

Вошедшие переглянулись.

— Ты уверена? — уточнила Манори, — Больше не тянет к эртам? Кровь не...

— Не горит, — закончила её мысль Мирель, — Я ощущаю... такое странное спокойствие. Не знаю, как описать иначе.

— Это хорошо! — зелёная ирэль кивнула, тронула Великого за плечо, — Их можно оставить здесь, — она глянула на северную, — Мирель, следи, чтоб Райн не дурил. Талли и Гивейн помогут с этим.

— Гивейн?

— Это я, — ответил больной малахитовый с иронией, — Кейн, вы что, улетаете?

— Да, — ответила за него Манори, — Вместе, чтобы разобраться с исследователем Гевроном. Так будет безопаснее.

Гивейн фыркнул.

— Не подумал бы, что в такой обстановке Манори получится убедить лететь на юг.

— Дело не во мне... Кейн не успокоится, пока не узнает правду, — Манори встретилась взглядом с северной.

«Что? Она смотрит хитро? — Мирель волнительно сглотнула, — Манори будто даёт намёк!»

— Отправляемся вечером, пока погода снова не испортилась, — заговорил Кейн.

— Слушай, будешь брать с собой лазутчиков? — уточнил Райн.

— Нет, — Великий покачал головой, — Лори дал разрешение прибыть мне. Если явлюсь в сопровождении бойцов, это могут счесть за агрессию, — он прошёл к спальне людей и постучал когтями по дверному косяку, — Мы с Манори отужинаем сейчас. Есть готовое?

— Скоро будет, — ответил ему мужчина из кухни.

Великий лег на свою «постель» и потянулся, взглянул на северную.

— Мирель, там твой друг-человек и Мальвен охотятся. Раз поиск отступил, советую тебе принять участие. Мы здесь надолго, нужно учиться выживать.

Она кивнула, пошла к выходу и крылом подтолкнула Райна.

***

На север, восток и юг снежная пустошь простиралась до самого горизонта. Из-за яркости и монотонности она казалась совершенно одинаковой везде, но стоило взлететь повыше, как местами начинал обозначаться рельеф. Сглаженные толстым снежным покровом овраги, холмы. На западе же, куда сказали лететь за охотниками, виднелись какие-то тёмные вкрапления.

Группа людей и трое драконов, в которых Мирель узнала Талли, Крепыша и Гетройна, разодетых в белые меховые одежды, прочёсывали местность по суше в десятке верст от «неизвестного лагеря». Они приближались к тем странным тёмным пятнам, что были видны издали. Ещё дальше поверхность испещряли тонкие чёрные линии, словно трещины, делившие белоснежную пустошь на фрагменты, за ними виднелись тёмные пятна больше.

К ним донеслись сигналы боевого рокота.

— Садимся! — сказал Райн и пошёл на снижение.

Они приземлились в паре десятков шагов от охотников.

— Мирель! — крикнул Молдер, подняв копьё с крюком на конце и с примотанной к древку верёвкой, — Ты тоже охотиться? Мы к морю идём!

— Не ори, мальчишка, всю добычу распугаешь! — крикнула на него Мальвен, которая плелась, чуть отставая от остальных и держась за бок.

Мирель поравнялась с ними, внимательно осмотрела госпожу Арбиен: лицо скрывала маска из ткани, в которой были прорезаны узкие щёлочки, где блестели глаза.

— Тебе больно? — уточнила северная.

— Ещё чего! — Мальвен усмехнулась, — Просто тут ухабы встречаются, вот я и помогаю повязке держать внутренности.

Охотники засмеялись, Талли фыркнула и заговорила:

— Лучше вправду умолкнуть. Мы на тюленя идём. Сейчас будем искать их лунки, через которые они дышат и затаимся.

— На тюленей? — удивилась северная и приподняла замерзающую в сугробе лапру, плотнее обмотала себя меховой накидкой, — Их стеречь надо?

— Да, — Талли кивнула, — Так белые медведи охотятся, — она фыркнула, — Вернее охотились. Те, кого мы не съели, разбрелись как можно дальше от нашего лагеря.

— Тихо! — сказал мужчина впереди во главе отряда, указывая копьём на тёмное пятно в белоснежном покрове, к которому они приближались, и рукой подозвал Молдера, — Это будет твоя! Ближе всего к лагерю. Если вдруг начнёшь замерзать, свистни и иди.

Парень приложил руку к губам и свистнул, как делают это подростки в деревнях.

— Так?

Мальвен похлопала его рукавом по толстому капюшону.

— Тебя попросили сильно не шуметь!

Люди усмехнулись и продолжили идти.

Через некоторое время охотники разбрелись по округе, занимая места у тюленьих «лунок». Талли же позвала Райна, Крепыша и Мирель за собой. Они стали на крыло и продолжили путь совсем низко.

— Мы ищем на льдинах! — крикнула малахитовая, — Только учтите: здешние тюлени нас уже запомнили и за небом пасут. Как только заметят, сразу ныряют! Поэтому летим ниже, чтоб выиграть чуть времени. Тех, что на краях льдин можете даже не рассматривать, как еду — они сразу в воду упадут, а вот те, кто в серединке замешкается...

Большое тёмное пятно оказалось взволнованной поверхностью моря, местами покрытой тонкой коркой льда, а местами заполненное его обломками, блестящими под косыми лучами заходящего солнца.

«Если упасть в такую воду... наверное, выжить уже не получится, — подумала Мирель, разглядывая чёрную пучину, мелькавшую между кусков льда всего в нескольких шагах под ней, — Так и кажется, будто там таится огромное хищное чудовище, которое может проглотить за раз даже дракона. А тюлени, наоборот: видят в этой воде спасение... — она прищурилась, разглядывая тёмные неуклюжие силуэты на льдине, к которой они стремительно приближались, — Тюлени!»

— Бегут! — крикнула Талли, — Не забывайте, про что я говорила! В серединке! И осторожно со льдом! Он скользкий, а местами может быть с пустотами, не угодите в воду!

Неуклюжие силуэты, быстро изгибаясь, перекатываясь, приближались к краю островка и падали в воду. Пока четвёрка драконов приближалась к ним, почти все скрылись в спасительной пучине.

Талли оторвалась вперёд за замешкавшимся тюленем ближе к центру льдины, а Райн подрезал Крепыша, решив что сумеет нагнать другого ластоногого сбоку, которому оставалось «перекатиться» пару раз к спасению.

— Осторожно! — предупредил его северный, замедлившись.

Мирель устремилась за Райном.

Тюленю оставалось два шага до кромки, один, половина... Он начал падать в воду.

Когти Молодобури противно завизжали по льду, захлопали крылья, затем к Мирель донеслось его болезненное шипение: он понял, что не успевает затормозить и напряг пальцы, углубляясь в коварную скользкую поверхность. Северная отстала, начав замедляться заранее из-за испуга. У самой кромки Райн остановился и сделал выпад правой лапрой, подцепил тюленя за кончик ласты уже в воде и... поверхностно, жутковато зарычал, увлекаемый добычей в воду.

— Райн!

Мирель успела судорожно схватить его за хвостовую перепонку и сама с трудом затормозила когтями о лёд.

— Назад, Мирель! Назад! — крикнул он восторженно, — Ты молодец, только не отпускай! АРХ! Стой, скотина!

Вода, куда угодил Райн по плечи, забурлила. Его обрызгало.

Северная пыталась опереться крыльями, но они безнадёжно проскальзывали. Пыталась осторожно приподнять одну лапу, но чувствовала, что теряет опору и от страха тут же впивалась когтями в лёд снова.

— Райн?

— Слушай, я поймал его! — он вновь зарычал, когда тюлень под водой начал извиваться, обрызгивая горе-охотника и край льдины, из-за чего она становилась ещё более скользкой.

— Бросай! Бросай, Райн. Если он ещё пару раз дёрнется, я не удержу тебя!

Но Райн не слушал. Он подал сигналы «боевого рокота», сам попытался пятиться, и чуть не уехал в воду совсем.

— РАЙН? — крикнула Мирель испуганно.

«О Боги, я не узнаю свой голос... Неужели Молодобури не понимает, что может погибнуть из-за такой глупости?»

Каждое мгновение казалось вечностью... Когда к ним подоспел Крепыш, казалось, прошло несколько часов.

Он схватил Райна за ногу и кивнул Мирель.

— На мой счёт! — крикнул горе-охотник, — Раз!

Северные толкнулись, проскальзывая по льду, но пару вершков выиграть получилось.

— Раз!

Вновь скрежет когтей и всплеск тюленя. Райн перехватил добычу, она начала брыкаться отчаяннее, а в воде тут же начало расплываться багровое пятно.

— Я же предупреждала! — крикнула Талли злобно, приблизившись к ним, — Совсем рехнулся, лазутчик? Бросай его!

— Ни за что! Я уже промок, пусть это будет не зря!

Малахитовая зарычала, но ругаться больше не стала. Она схватила Райна за другую ногу. За два следующих рывка троица вытащила горе-охотника вместе с окровавленной добычей.

— Что делать? — крикнула северная.

Талли порвала меховую накидку на Райне и сняла всё, что промокло. Мирель подала часть своей одежды, которой малахитовая быстро протёрла чешую-перо Молодобури, ещё одним сухим куском накидки, которым поделился уже Крепыш, она замотала пострадавшего.

— Дурной! — Талли легонько стукнула Райна по лбу, — Чуть согреваемся и живо в лагерь! Ты сильно намок.

Он фыркнул и, поскальзываясь, протащил тушу дальше от кромки льдины.

Малахитовая постелила часть своей одежды на лёд, велела горе-охотнику сесть на неё и обняла его. Мирель последовала примеру Талли. Теперь она ощутила, как Райн дрожит от холода.

— Лапры чувствуешь? — спросила малахитовая.

— Да. Но почти онемели. Слушай, а вода вправду ледяная.

Драконы зафыркали.

— Нет, правда, я вообще не представляю, как тюлени в ней купаются!

— Больше так не делай, Молодобури, — тихо сказала Мирель, прижавшись лбом к его шее.

Райн вздрогнул и повернулся к ней, виновато опустил голову.

— Извини... Извините меня.

***

— Ну вот, — раздосадовано заговорила Талли, укрывая Райна толстой многослойной меховой накидкой в углу спальни, — Ещё один дурной с кровью лесных возомнил, что он древний невероятный невосприимчивый к холоду северный, и чуть не помер на ровном месте.

— Слушай, не просто на ровном, но и на скользком! — попытался шутить Райн, подвинувшись ближе к походной печке, которую разожгли для него.

— Теперь можно не бояться, что он от дурости из-за своей почившей ирэль сбежать надумает, — сипло заговорил больной малахитовый — брат Талли.

Райн коротко зарычал и пыхнул огоньком.

— Я ещё в строю! Пока дышу нормально...

— Это пока. К полуночи ясно станет, насколько ты стал морозостойким после преодоления Великой Гряды.

Кейн неодобрительно покачал головой.

— Если сильно заболеешь, я тебя вместо Синицы «выпорю».

Все драконы «неизвестного лагеря», собравшиеся в спальне, насмешливо фыркнули.

Райну подали горячей жирной похлёбки из тюленины и оставили в покое. Мирель легла рядом с ним, укрыв крылом.

— Слушай, я уже извинялся, но ты меня всё равно стыдиться заставляешь... А потому я снова скажу: извини. И спасибо тебе. Я совсем сдурел, если б ты не схватила, меня тюлень бы в воду окунул всего. У меня ещё и коготь сломался, — Райн показал окровавленный палец на лапре, — Когда тормозил так получилось. И этот же коготь застрял в его плавнике! Я бы не смог вылезти быстро даже с вашей помощью, если б ушел за добычей купаться... Ты спасла мою жизнь, — «Молодобури» вдруг умолк с задумчивым видом, — Я знаю, почему рискнул так безрассудно в самом деле...

Мирель погладила его крылом.

— Это из-за Фарри?

— Да... Я подумал, что страх и охотничий азарт помогут мне отвлечься. Вернее, я только об этом и думал в тот момент, — Райн посмотрел северной в глаза, — Слушай, это помогает. Правда. Но я всё равно дурак.

Проглотив похлёбку, он прижался головой к её груди и прерывисто вздохнул.

Мирель молчала, лишь зачарованно разглядывала насыщенный красивый орнамент на его чешуе.

«Я привязываюсь к нему всё сильнее... Теперь и он жмётся ко мне. Если Зов тогда из-за затянувшегося поиска и драки выбрал Сунна, то через Путь Разума я бы выбрала Райна. Но нельзя. Мне никого из них нельзя выбирать.»

Она с грустным видом отвернулась и закрыла глаза, размышляя о своей будущей вылазке на юг. Вылазке, которая почему то всё ещё казалась ей разумной...

Из дрёмы их вывел шорох собирающихся в путь Манори и Кейна. Они не брали с собой брони, лишь драконьи кинжалы и щиты.

— Я вернусь через день-два, — сказал Великий, встретившись взглядом с Мирель.

Она кивнула и волнительно сглотнула, затем посмотрела на Манори.

«Снова! Она правда что-то намекает мне... Мы ведь так и не закончили тот разговор, точно. Неужели Манори одобряет мою вылазку? Неужели она не стала задерживать Кейна, и отправилась вместе с ним, чтобы нам с Райном было легче улететь? Неужели...»

Скрипнула входная дверь, Кейн исчез снаружи. Манори кивнула северной и подмигнула.

— Будь осторожна, Мирель!

Она ушла, не дожидаясь ответа...

Дверь захлопнулась, вскоре к драконам в спальне донеслись приглушённые хлопки крыльев.

***

Гул. Шаги, стук и шелест брони, крики командиров тысяч ящеров сливались в причудливый, зловещий гул, от которого сердца людей, что стояли на стенах пограничной крепости ускоряли свой ритм, а лбы покрывались испариной.

Стоя на башне, Роглан безразличным взглядом наблюдал за шествием армии чешуйчатых по земле, которая ещё совсем недавно принадлежала людям. Они заходили в пустые селения, шли по полям, с которых преждевременно убрали посевы.

Вдали на западе, откуда шли ящеры, в небе парили несколько крылатых силуэтов.

— Светлый, боевой дух солдат падает, — заговорил воевода, стоящий чуть позади слева от Роглана, — Мы два месяца готовили те укрепления, а теперь...

— Скажи ещё, что нужно было отравить воду в колодцах и ручьях, сжечь леса, — бесстрастно ответил император, не отрывая взгляда от армады, письмо в его правой руке зашелестело от порыва ветра, — Терпение.

— Сообщений от Гонрака нет уже две недели, — заговорил Коргвин, то и дело поправлявший свой поясной ремень с пристёгнутым кинжалом из-за волнения, он стоял с другой стороны позади Роглана, — Либо исследователь затаился, когда понял, что близок к обнаружению, либо...

— Его схватили, — закончил мысль Роглан.

Воевода и Коргвин удивлённо переглянулись. По их посеревшим лицам читалось: они думают, что ситуация безнадёжно выходит из под контроля.

— Господин Светлый? — окликнул его военачальник.

— Кейн пропал, — заговорил Коргвин, — Разведчики его совсем потеряли. Вместе с оставшимися элитными бойцами испарился! А Лоригерт не станет с нами договариваться!

Роглан поднял послание и развернул, вновь перечитал.

«Приветствую, Роглан Светлый.

Прошу прощения за такую грубую краткость и прямоту... Если ты в течение недели не вышлешь ответ с пояснением, зачем позволил пленить северную, я и Пвихрист, как союзники, объявим тебе войну.

Надеяться на вмешательство Кейна глупо. Вместе с объявлением войны я приговорю его и северную к смерти.

С уважением Лоригерт.»

Роглан свернул письмо, спрятал в карман.

— Сокола мне! — его суровый голос эхом пронёсся по двору крепости, — Коргвин, отправляйся к эльфам. Нужно посмотреть, что они там нашли у себя на севере.

— Что? — удивился советник, — Вы имеете ввиду «кого»?

Вместо ответа Роглан посмотрел на него, как на дурного. Коргвин отвесил поклон и ответил:

— Понял, господин Светлый.

— Жду указаний! — напомнил о себе воевода.

— Нужно усилить все крепости по новой границе, выстроить укрепления. Пусть видят, что мы готовимся.

Удивлённо посмотрев на императора, воевода почтительно поклонился.

— И с настроением бойцов разберись. То, что мы отдали ящерам одну сотую нашей территории не значит, что проиграли в войне. Мы потеряли несколько бойцов из-за их провокаций и попыток диверсии. Ящеры же теряют тысячи каждую неделю из-за проклятой болезни. А у летунов вообще случился переворот и многие сильные их бойцы погибли... просто поссорившись друг с другом. Рано опускать нос.

Воевода вновь отвесил поклон.

— Понял вас, Роглан!

Глава 26. Кровь чёрных

На следующий день...

Прибыв к месту назначения Великий пару раз хлопнул крыльями, чтобы снизить скорость. Впереди, в трёх верстах на юге над лесом возвышались купола храма, обзорные башни крепости и шпили зданий самого северного крупного города Страны Летунов — Кирдлара, а на восток и запад до самого горизонта простиралась тайга.

Особняк Геврона расположился среди леса, окружённый несколькими хозяйственными постройками и мастерскими. Круглые, высотой в пару человеческих ростов колонны из мрамора на входе в двухэтажный дом и поблескивающие в лучах полуденного солнца огромные арочные окна сразу привлекли внимание Манори.

— Кейн? — окликнула она так громко, чтобы перебороть шум встречного ветра, но чтобы внизу, в сотне шагов от них никто не услышал.

Он мотнул головой и чуть сложил одно крыло, заваливаясь на бок, быстро повернулся, внимательно осмотрел двор жилища исследователя, которого многие годы считал другом. Ни одного человека, ни около особняка, ни в смежном лесе не было видно.

Они услышали сигналы боевого рокота.

— «На землю! Ожидаем. Без оружия.» — перевёл для себя сообщение Великий и начал снижаться.

— Кейн? — вновь окликнула его ирэль, на этот раз настороженно, — Ты уверен?

— Мы уже прибыли. Я не вернусь, пока не узнаю, в чём дело.

Манори грустно вздохнула и поравнялась с ним.

Только теперь, когда они приземлились, к ним навстречу из особняка вышел малахитовый боец лет семи в нагруднике и набедренных пластинах. На скулах и нижней челюсти у него красовались насыщенно-зелёные заострённые пятна, будто абстрактные зубы.

— Здравствуй, Кейн, — заговорил он, отвесив поклон.

Великий и Манори ответили на его приветственный жест.

— Разведчики Лори отслеживали странное поведение Геврона в течение месяца. Одно из писем решено было показать тебе.

— Спасибо вам за это, — сказал Кейн мрачно и сделал пару шагов к встречающему, — Я могу говорить с ним сейчас?

— Да, но в моём присутствии — это требование Лоригерта!

Великий повернулся к Манори и кивнул, затем ответил встречавшему:

— Веди нас.

Малахитовый вновь поклонился и вошёл в здание, вход которого, комнаты, да и двери были построены с учётом свободного прохода и комфортного размещения крылатых.

— Хорошо, что этот Геврон — лекарь сородичей, — сказал невзначай малахитовый, — В его доме удобно, не надо громить такую красоту, чтоб спокойно ходить.

Кейн и Манори ничего не ответили и не обращали внимание на роскошные высоченные потолки с резными люстрами, на картины, кресла и горшки с заморскими цветущими растениями, на ковёр, покрывающий почти весь пол гостиной.

Манори вздрогнула, встретившись взглядом с исследователем, которого привязали к стулу в углу зала. Волосы потрепаны, на щеке и подбородке подсохшие дорожки крови, губы распухшие, а под одним глазом синяк.

— Только не тронь его, Великий, — сказал малахитовый, преградив Кейну дорогу крылом, — Пусть он предатель, но знает слишком много, чтобы отделаться простой грубой казнью, — дракон другим крылом тронул человека за плечо, от чего тот вздрогнул и опустил голову, — Поприветствуй Кейна!

Геврон сплюнул кровь и решился-таки посмотреть Великому в глаза.

— Спрашивай отсюда, — добавил малахитовый, указывая на место, где Кейн стоял, шагах в восьми от исследователя, — А ты, Геврон... за враньё без языка останешься! Для начала.

Дождавшись, когда малахитовый умолкнет, Великий заговорил:

— Геврон, почему? Я дал тебе наилучшие условия... Помогал во всём.

— Тоарк тебя унеси! Если говорят что-то, что не нравится, ты предпочитаешь не слушать и при этом злиться! Злиться так, что хочется бежать без оглядки...

— Кейн не безумен, — ответила Манори бесстрастно.

— Верно, но почему-то его больше боятся, чем уважают!

— Хватит языком молоть, — вмешался малахитовый, — Кейн правит, как может. Многие дурные собратья понимают свою неправоту лишь через язык силы и устрашения. Поэтому Кейн настолько хорош и в том, и в другом. Он вынужден так вести себя, чтобы добиваться своих целей!

Геврон усмехнулся и вновь сплюнул кровь.

— Почему же тогда я, будучи другом по своей воле... чувствовал постоянно, что в опасности?! Будто одно неловкое движение и меня раздавят. Вот в чем проблема! По твоему это дружба? — он прищурился, глядя в глаза Великому.

— Я бы не стал наказывать тебя за правду, Геврон, — Кейн приподнял лапу-руку и сжал пальцы в кулак с такой силой, что суставы захрустели, — Даже если эта правда звучала... больно, я бы злился, но не тронул тебя! И раз ты был «другом по своей воле», почему не говорил мне о страхе? — Великий посмотрел на исследователя, как на ничтожество, — Теперь я здесь и не уйду, пока ты не скажешь той правды.

К удивлению крылатых, Геврон усмехнулся.

— Интересно, какой смысл говорить, если вы меня либо прикончите, либо отберёте то, что я заработал трудом?

— Ты так смел, потому что ещё ни разу не горел живьём, хм, — ответил малахитовый иронично, — Говорят, нет боли страшнее... но это плохой исход, пока повременим. Если поможешь уладить проблемы связанные с «правдой», то искупишь вину хотя бы частично.

Геврон вновь сплюнул кровь и подвигал челюстью, словно во рту что-то мешалось.

— У тебя ничего не выйдет, Кейн. Из всех чёрных младов, которых удалось получить у нас с Рогланом... ты единственный выжил!

Кейн шумно вздохнул.

— Расскажи больше!

— Что здесь говорить? — Геврон покачал головой, — Не знаю, что Роглан с тобой сделал, но если бы не его хитрость, то ты бы тоже издох, как все остальные сразу после появления на свет. Чёрные млады нежизнеспособны!

Когти Кейна заскрежетали по мраморному полу, порвав роскошный ковёр.

— Ты недоговариваешь, Геврон, — сказал он мрачно.

Исследователь долго молчаливо смотрел ему в глаза.

— Вот! Вот поэтому я боялся говорить... Ты хочешь убить меня, верно? Убить потому, что я не ведаю... как Роглан спас тебя?!

Великий вздрогнул и отвернулся.

— У нас было три северных ирэль тогда! — продолжил Геврон, — А результат один и тот же: чёрные погибали в течение дня либо вылупившись, либо прямо внутри яиц. Мы пытались выходить тех, кто казался «поживее», но ничего! Думаю... твоё выживание — это случайность. Не надейся, что Роглан поможет.

Манори подвинулась ближе к Кейну и накрыла его крылом, но он не обратил внимания.

— Те северные ирэль не были родственными! — добавил Геврон, — И эрты... разные. Твоя «Мирель» не поможет: готовься к тому, что её чёрные млады погибнут, не успев посмотреть на мир, в который явились.

Кейн кивнул и встал, повернулся к выходу.

— Это всё?

Исследователь вновь сплюнул.

— Может я не прав... но тогда лишь Роглан знает, как тебе помочь. А он не пойдёт навстречу, пока чешуйчатые точат лезвия у границы Кориллы!

— Вот как, — задумчиво заговорил малахитовый, — Если ты ошибаешься насчёт случайности и Роглан знает способ... это объясняет, почему он «позволил похитить» северную. Император дал тебе надежду Кейн, но эта надежда всё ещё в его руках.

Великий грозно зарычал, но тут же умолк и пошёл во двор.

— Я могу встретиться с Лори? — уточнил он у малахитового.

— Нет... Пока Лоригерту не до вас, а потому оставайтесь на севере.

— Кейн? — окликнула Манори, нагнав его, — Кейн, спокойно!

Ирэль преградила ему дорогу, но Великий обошёл её и направился... совсем не в ту сторону, откуда они прилетели.

— Кейн?! Из-за призрачного шанса готов поставить всё и всех под угрозу? Ты ничего не знаешь наверняка о «способе» Роглана! Что если «способа» не существует? Что если он подскажет сделать так...

— Хватит, — ответил Кейн бесстрастно и расправил крылья, — Можешь не лететь за мной. Это моя проблема... и я умру, пытаясь решить её. Я знаю Роглана больше, чем кто-либо из вас и он не может так блефовать. Он отпустил северную, зная, что я прибуду к нему с просьбой помочь...

Драконы вздрогнули, услышав хруст в кустарнике на границе леса и повернулись туда.

— Ты здесь, Кейн? — донёсся голос, от которого у Великого внутри всё сжалось.

— Клири? — удивилась зелёная ирэль и устремилась туда.

— Стой, Манори!

Кейн побежал за ней, но не успевал остановить. Зелёная прорвалась через мелкие ветви и болезненно рыкнула, там послышалась возня.

— МАНОРИ!

Великий сменил направление и прыгнул дальше в стороне, чтобы не угодить в ту же ловушку.

Что-то просвистело, рассекая воздух...

Реакции Кейна хватило, чтобы заметить силуэт зелёной ирэль, которая атаковала чем-то вроде тренировочной булавы. Он среагировал, однако не успевал увернуться, хотя использовал всю свою скорость: боец был умел и действовал со всей решимостью. Тяжёлый боёк с глухим «ТУХ!» столкнулся со лбом чёрного дракона.

Кейн запоздало отпрыгнул в сторону и рухнул набок: внезапно ослабевшие лапы не слушались, а в голову словно налили свинца. Он неуклюже попытался встать и весь встряхнулся, почуяв странный запах.

— Манори? — ошеломленно произнёс Великий, глядя вслед удаляющему силуэту дракона, который нанёс удар.

— Я здесь, Кейн! — вновь прозвучал тот голос.

Развернувшись, Великий увидел чёрный хвост, мелькнувший меж деревьев и скрывшийся за следующим кустарником.

«Этот... запах...» — подумал он, сделав шаг в сторону убегающей Клириэллы и замерев, — «Что это? Я... помню его...»

Великий зарычал, затем вздыбился и протаранил лбом ствол ближайшей сосны, рухнул на землю.

— Кейн, не мешкай, я ожидаю тебя! Проведу обратно! Помогу... — над теми кустами показалась чёрная макушка, ясные оранжевые глаза блестели. Казалось в них отражалось всё, что помнил Кейн.

Клири смотрела на Великого ласково, будто с намёком...

— Нет необходимости причинять себе вред! — сказала она и показалась вся.

На крыльях вдоль переломанных пальцев закреплены шины, на челюстях шрамы от когтей... его когтей.

Тщедушная чёрная ирэль развернулась к нему задом и побежала в глубину леса, игриво подпрыгивая.

Сердце Великого ускорялось с каждым вдохом. Удар о дерево помогал ему отстраниться от странного запаха, но лишь временно.

«Феромон... феромон северных! — Кейн мотнул головой и зарычал, вновь попытался врезаться в сосну, но сил было мало и он просто задел ствол вскользь, содрав кору, — Феромон Мирель!.. Вот зачем он был нужен.»

Клири продолжала прыгать по лесу и будто зазывающе махала хвостом.

— Я ожидаю, Кейн! И тебе нужно подкрепиться, путь в обратном направлении потребует много сил.

Великий пару минут лежал, приходя в себя, затем поднялся на все четыре лапы, покачнулся и втянул носом воздух, пошёл вслед за неказистой ирэль.

— Такая же чёрная... как я, — сказал он хрипло.

***

Ночь (за несколько часов до прибытия Великого)

— Ты точно в порядке? — заговорил малахитовый эрт, глядя на Клири.

Пламя костра бликовало на её чёрной чешуе, бока часто вздымались, глаза закрыты. Ревиль сидел рядом с ней и с тревогой ждал, пока она ответит. Не выдержав, тропический переводчик толкнулся носом ей в грудь.

— Может... не стоит? Кхм, с Кейном нельзя делать ошибок! А у тебя... у тебя будто поиск — это может плохо закончиться.

Малахитовый фыркнул.

— Ничего страшного: мы вмешаемся сразу, как только он начнёт дурить.

— Ожидайте моего сигнала! — сорвалась на рык Клири и решительно посмотрела на малахитового, — Ясно? Не ранее, не позднее! Я справлюсь! После удара Кейнерт лишится своей силы, лишится своей координации движений. Мне не потребуется помощь...

Она приподняла жертвенный клинок и посмотрела на блики костра, пляшущие на заточенном лезвии.

***

Ревиль вскочил и вытянул голову вперёд, чтобы лучше разглядеть, как Кейнерт неуклюже идёт за Клири. Когти тропического заскрежетали по веткам сосны, кора полетела вниз, с шелестом опускаясь на лесную подстилку. Да, чернокрылый выглядел нелепо, но даже так чувство тревоги было чрезвычайным. Ведь это сам Великий — сильнейший дракон из когда либо живших...

— Клири... будь осторожна! — произнёс Ревиль полушёпотом и повернул голову в направлении, куда следовали чёрные драконы, прислушиваясь к лесу.

Он поправил ножны с кинжалом на бедре и сымитировал крик птицы, ему ответил другой приглушённый голос в паре сотен шагах. Оружие переводчика могло стать опасным для дракона, защищённого длинным пером, только если бить в уязвимые точки, а сам чёрный будет неподвижен. Но другого ему не выдали...

«Что же ты собираешься сделать, Клири? — подумал Ревиль, — Неужели хватит духу убить Великого? И почему ты просила не вмешиваться до сигнала? Неужели хочешь поквитаться, унизить его без помощи? — он покачал головой и перелетел с одного дерева на другое, чтобы не терять чернокрылых из виду, — Клири, ты стала сама не своя не только из-за опасности этого задания... Я помню, как тебя задели те слова насчёт единственного эрта, который может дать будущее. Не смей подпускать его к себе! Не смей...»

Вновь тихо хлопнули крылья тропического и на сей раз он преодолел гораздо большее расстояние. Ревиль прибыл на край просеки. Под ним было видно движение: несколько крылатых, чешуйчатые, люди готовили сети и оружие. От прогалины их отделял кустарник и несколько молодых елей.

«Они должны увидеть это... здесь воевода, советник императора чешуйчатых Ринакша» — переводчик посмотрел на седовласого человека в латном доспехе и на ящера в яркой мешковатой одежде, затем перевёл взгляд чуть в сторону, где через кусты на просеку смотрели трое крылатых: красноватый — старший из Вздымающегося, малахитовый глава северо-западного округа и назначенный вместо Берга бордовый глава юго-западного округа.

«Они должны видеть, кто такой Кейн на самом деле. Должны увидеть в нём чудовище. Его имя будет опорочено, уничтожено!»

Ревиль вздрогнул, услышав шорох лесной подстилки в сотне шагах.

— Идут! — сказал кто-то внизу.

Сразу же наступила тишина.

«Клири... будь внимательна! — Ревиль сглотнул и о до хруста вцепился когтями в ствол сосны, — Не нужно рисковать... я всё предусмотрел. Если боишься, то просто брось свой кинжал.»

На поляне появился чёрный силуэт тщедушной ирэль...

***

Она вздрагивала каждый раз, когда слышала позади неуклюжие шаги. Кейн вёл себя, как пьяный млад: едва стоял на ногах и что-то тихо бормотал. Иногда до слуха Клири доносилось что-то вроде: «такая же чёрная как я...», из-за чего мурашки бегали по её телу.

Как бы она не пыталась, не могла успокоить собственное дыхание и бешено бьющееся сердце. Клири каждые несколько десятков шагов останавливалась, чтобы дождаться отстающего Великого и невольно ощупывала спрятанный под перепонкой крыла драконий кинжал, словно тот мог ожить и сбежать.

«Нет... я не смогу... Глупая! Несчастная глупая дура! — Клири продолжила идти и чуть не лишилась чувств, выйдя на просеку, где под елью их ожидала приготовленная половина туши оленя, — О чём я думаю? Это ведь не Зов, верно? Я... придерживаюсь плана. Придерживаюсь...»

Она подошла к ели и села, прерывисто вздохнула, вздрогнула, услышав потерявший звучность голос Кейна.

— Этот запах... не может быть твоим, — Великий тряхнул головой и удивлённо посмотрел Клири в глаза, — Почему ты здесь?.. Уходи...

— Я знаю, что путь на север требует много сил! — она кивнула и вытащила мясо, — Это тебе... а ещё, я хотела услышать те твои слова и первых уст. Ты дал обещание Ревильнерту, что мы будем свободны. Что моё наказание исчерпано!

Великий опустил взгляд.

— Что... Куда ты хочешь улететь... — он мотнул головой, — То есть уйти. Зачем?

— Сама не ведаю. А есть смысл оставаться?

Великий шагнул к ней и уставился на мясо. Некоторое время он молчал... и постепенно становился всё напряжённее.

— Ты смирилась... с тем, что у тебя нет будущего? Решила, что нет смысла... больше пытаться?

Клири вздрогнула и невольно осмотрелась по сторонам, а когда Кейн сделал ещё шаг к ней, едва не схватилась за кинжал. Она отступила и прерывисто вздохнула, глядя в его распахнутые глаза, в которых читалось восхищение с примесью чего-то дикого.

— Да... я не хочу больше тех мучение ради погибших младов. Возможно, следующая моя попытка станет последней, ты сам помнишь...

— Помню, но ты врёшь, Клири, — Кейн шагнул к ней, а она отпрянула вновь.

Теперь туша была между ними.

Великий наклонился к мясу и понюхал его, встряхнулся, покачнувшись.

— Ты врёшь, иначе к чему эта встреча? К чему твоё игривое поведение в начале встречи?

«Он... настолько хорошо сопротивляется феромону? — Клири боязливо сглотнула, — Кейн всё понимает? Но почему тогда он позабыл о Манори и о ударе по голове? Это очень странно!»

Чёрный кивнул на мясо, затем вырвал кусок и проглотил.

— Странно, — он фыркнул, — Обычно эрт делает подношение. Ты настолько одержима этой мыслью?

Клири вздрогнула и отступила снова. Кейн продолжил:

— Ты не моя дочь... ты результат моей попытки создать чёрную ирэль. Ты дочь северного эрта и рыжей ирэль.

— Рыжей?! Ты подразумеваешь южную с редким окрасом?

— Нет, Клири. Рыжая ирэль — это неправильный метис, которого в дикие времена почти никогда не было, — он мотнул головой, — Но это неважно... Важно то, что ты похожа на меня больше, чем кто либо. Возможно, я зря отбросил тебя, как свой шанс. Зря вёл себя так...

Кейн вновь продолжил сближаться, а Клири пятилась.

— Мне не позволят использовать северную... А потому мы друг для друга — единственный шанс. Я ТВОЙ ШАНС, КЛИРИ!

Эрт, спотыкаясь, бросился к ней. Сперва Клири отшатнулась, но тут же замерла. Сердце грохотало, а дыхание стало совсем поверхностным. Она словно не могла пошевелиться.

— Погоди... Постой, Кейн! Нельзя.

Великий не отступал и вообще не слышал её.

«Я следую плану? Следую... — пронеслась мысль в голове перед тем, как Кейн нагнал её и повалил набок, — Они не должны вмешиваться до моего сигнала!»

Клири сопротивлялась неохотно и молчаливо, лишь испуганно смотрела по сторонам. Чёрный эрт нашёл её кинжал и вырвал вместе с ножнами, отбросил в сторону.

— Остановись... — Клири не узнавала свой охрипший голос, — Стой, Кейн. Прекрати!

— Ты такая, как я, — прорычал Кейн, переплетая хвосты, — И у нас нет другого выхода...

***

Ревиля словно окатило ледяной водой, когда заметил движения чёрного эрта, предшествующие единению.

— Пора! Кхм, Клири нужна помощь! — почти закричал переводчик и сорвался в полёт к деревьям ближе над парой чёрных драконов.

Никто из наблюдающих даже не шелохнулся. Единственное, что слышал Ревиль — «ждём сигнала!» от малахитового бойца с «зубами» на морде.

«Они не собираются вмешиваться?.. О Боги Великой Реки, что происходит?!»

— КЛИРИ?! — Ревиль выхватил свой кинжал и начал снижаться, — Где сигнал, Клири?

— Назад! — крикнула чёрная ирэль и вцепилась когтями в землю, поверхностно зарычав, — Улетай, Ревиль...

Кейн крепко обхватил её и прижался всем телом. Никто так и не показался из укрытия.

В наступившей тишине Ревиль не слышал ничего, кроме собственного прерывистого дыхания и грохочущего сердца.

«Лори... это он велел им не вмешиваться! Значит, кроме меня больше никто не сможет изменить итог этой встречи, — он вздрогнул, различив приглушённый щелчок со стороны кустарника, где скрывались «наблюдающие», тут же что-то просвистело рядом, — Они стреляют в меня?»

Ревиль сложил крылья и ускорился к паре чёрных драконов, но на полпути ощутил странный толчок между рёбер. Знакомое ощущение, а боли почти не было и оттого он испугался сильнее.

Переводчик приземлился рядом, позади Клири и Кейна, выхватил кинжал и быстро сблизился, ощущая, как после попадания дротика силы быстро исчезают. В последний момент перед ударом Кейн повернул голову к нему и дыхнул огнём. Клири резким движением в сторону помешала эрту попасть, хотя пламя прошипело в опасной близости от тропического, наверняка оставив ожёг на крыле и боку.

Ещё шаг и Ревиль ткнул Кейнерта кинжалом, целясь прямо в основание хвоста, но из-за движения чёрных драконов и усиливающегося головокружения, попал в бедро, затем ткнул снова и снова.

Чёрный эрт зарычал, высвободил хвост и одним взмахом отправил Ревиля в неконтролируемый полёт больше, чем на десяток шагов в сторону деревьев, как безвольную куклу.

Перед тем, как мир погрузился в темноту, Ревиль успел заметить, что лезвие его кинжала было всё в крови, а со стороны «наблюдающих» донеслись ещё щелчки. Теперь дротики летели в шею и подбородок Кейнерта.

«Извини, что я так труслив, Клири... извини, — Ревиль ощутил, как врезался во что-то боком, но уже не мог пошевелиться, — Если бы действовал смелее, остался бы цел. Но ничего страшного, скоро нам никто не будет угрожать...»

***

Сквозь пелену безумного блаженства и жгучей боли Клири ощутила, как эрт начал расслабляться. В его шее торчало несколько дротиков чешуйчатых со снотворным.

Окончательно придя в себя, она вырвалась и испуганно посмотрела на свой хвост, где ощутила что-то тёплое и липкое после приближения Ревиля... всё позади было в крови и эта кровь была не её.

Клири быстро обежала вокруг чёрного эрта, увидела три кровоточащих раны в уязвимом месте под его хвостом, с задней стороны бедра и устремилась к неподвижно лежащему на земле тропическому.

— Ревиль? — она вздрогнула, вспомнив тот рывок Кейна, когда он высвободил хвост, а потому была очень осторожна с тропическим другом: плавно перевернула с одного бока на другой и зарычала, — Вы подстрелили его? Зачем?

— Он не должен был вмешиваться! — ответил малахитовый, который приблизился к уснувшему чёрному эрту и тут же подал сигналы боевого рокота, — Вот дрянь! Он успел... Клири, твой друг должен был слушаться! Ревиль ранил Великого!

По лесу вновь начали разноситься низкие сигналы.

К Кейнерту подбежали несколько чешуйчатых и драконы-наблюдатели, повернули его животом вверх, чтоб лучше осмотреть раны, немного обожгли огнём и начали перевязывать.

— Ревиль? — Клири ощупала переводчика и облегчённо вздохнула, ощутив, что он легонько отвечает на её прикосновения.

Конечности и рёбра были целы, а дыхание, пусть и замедленное, но отслеживалось хорошо, как и сердцебиение. Чёрная приподняла его над землёй и прижала к груди.

— Милый Ревиль... я же просила не вмешиваться!

Глава 27. Путь к свободе?

Тем же днём...

Мирель фыркнула, выпустив облако пара и замерла в боевой позиции. Перед ней на вычищенной до льда площадке стоял Райн и размахивал тренировочной булавой, однако северная смотрела в сторону строений лагеря справа, словно не обращая внимания на зелёного друга. Там, в сотне шагов, Молдер учился метать копьё по ростовой мишени. Иногда до слуха драконов, сквозь шум ветра и шелест «снежных песчинок», перекатывающихся по сглаженной поверхности, доносились голоса Мальвен и первопроходца, которые наставляли юношу, а иногда подшучивали над его неуклюжестью: громоздкая тёплая одежда сковывала его движения, а плохо утоптанный снег под ногами то и дело вынуждал покачиваться из стороны в сторону при замахах и бросках.

— Слушай, не знаешь, как быть с Молдером? — тихо заговорил Райн, легонько толкнув щит северной своей булавой, чтобы привлечь внимание.

Мирель вздрогнула и шагнула назад, уставилась на Молодобури, щурясь от яркого красноватого света, отражающегося от вездесущего снега. Солнце почти скрылось за дымкой на горизонте.

— Когда я тащилась сюда... думала совсем о другом, — она с задумчивым видом опустила голову, — Как быстро и много всего переменилось.

— Это верно, — Райн фыркнул, — Всё ещё побаиваешься за юношу? Ведь знаешь, что с собой брать его сейчас нельзя, и причина не одна...

— Да, — северная вновь встретилась с Молодобури взглядом, — Он замедлит нас, станет помехой, если что-то пойдёт не так — это раз. Два — для Молдера там наверняка будет ещё опаснее.

— Ты расскажешь ему, что собираешься лететь... прямо в логово «хитрого врага»?

— Думаю, лучше не стоит. Но я намекну, что теперь... теперь он какое-то время будет сам по себе.

Райн кивнул и пару раз кашлянул, северная вздрогнула.

— Ты точно в порядке, Молодобури?

— Более чем. Простыл — незначительная чушь. Это не помешает мне сражаться, если понадобится. Мало того, на юге теплее, и я быстрее выздоровею, — он вновь коснулся булавой её щита, — Знаю, ты думаешь о Сунне... Слушай, надеюсь, ты не хочешь пролететь рядом с гнездовьем Синицы?

Услышав два этих имени, Мирель зажмурилась и шумно вздохнула.

— Нет, как ты и говорил: мы полетим сперва строго на юг, чтобы не попасться «своим» раньше времени. Сини скорее всего нам обоим даст по башке, уничтожая глупую рискованную задумку.

— Это верно, — Райн кивнул, — Тогда... предлагаю не медлить, не ждать, пока Кейн и Манори вернутся. Сегодня же, как начнёт темнеть, — он окинул взглядом горизонт, — Погода хорошая, у нас нет помех, если не считать малахитовых, — эрт прищурился, — Чую, они наверняка догадываются, что мы замышляем странное, и вмешаются. Гивейн из-за болезни вряд ли сможет сражаться, но вот его сестра...

Мирель вздрогнула и повернулась к жилищу.

— Не хотелось бы драться с Талли, — сказала она мрачно.

— Слушай, знаешь, что я подумал? Расслабься! Пусть млады Сини наверняка сильны, но... у них нет своей идеи и интереса, связанных с нами. Да, они могут помешать нам улететь, но сражаться всерьёз вряд ли станут.

— Вряд ли... — грустно с сомнением повторила северная и повернулась к Райну, многозначно кивнула, — Ты прав, попробуем вечером. Я поговорю с Молдером, и... своим чутьём попробую выяснить, насколько серьёзный отпор нам дадут малахитовые.

— Хорошо. Я же проверю одежду и снаряжение.

Райн ударил почти без замаха, Мирель легко парировала и пошла в контратаку. Они продолжили тренировку, разметая по сторонам тучи снежной взвеси...

Через некоторое время, заметив, что люди направились к жилищу, северная бросила Райну в морду ледяную крошку и прыгнула в сторону, крича:

— Молдер! Подожди!

Мальвен усмехнулась и жестом попросила первопроходца возвращаться в жилище, а сама замерла около юноши. Скоро оба дракона приблизились к ним.

— Кажется, прогонять тебя нет смысла, да? — весело уточнила северная, глядя в глаза госпоже Арбиен, — Тогда закопаем в сугробе, чтоб не подслушивала!

Молдер и Мальвен рассмеялись, а Райн фыркнул, однако вскоре все умолкли и вновь стали серьёзными.

— Говори же, что на уме, чудная принцесса.

Северная кивнула и коснулась крылом плеча юноши.

— Молдер, что ты будешь делать, если я улечу?

Он вздрогнул и повернулся к Мальвен, но та лишь хитро улыбнулась в ответ.

— Погоди... Мирель, я не понимаю! Ты собираешься сбежать отсюда, пока нет Манори и Кейна?

— Я бы не назвала это «бегством», но Кейну не понравится — здесь ты прав.

— Принцесса задала тебе вопрос, Молдер! — госпожа Арбиен похлопала его по другому плечу.

Юноша опустил взгляд.

— Ты хочешь оставить меня? Я... я не знаю, Мирель. В душе здесь ничего не держит, но и сам не могу никуда уйти... Если останусь в этом лагере, то продолжу учиться, потому что другого выхода просто нет.

— Это хорошо, что будешь тренироваться дальше! — северная наклонилась к нему и... лизнула нос, отчего Молдер усмехнулся и мотнул головой, — Ты станешь сильнее! А я обещаю, что вернусь и отнесу тебя, куда захочешь. Но сейчас тебе нельзя с нами. Понимаешь?

Юноша кивнул, шмыгнув носом.

— Мальвен — друг, с ней будет не так грустно, — продолжила северная, — Крепись... и присматривай за Крепышом!

Молдер усмехнулся вновь.

— Он же взрослый северный! Если захочет, согнёт меня пополам одним пальцем!

— А вот и нет! — Мирель потрепала лапрой его капюшон, — Ты куда смелее и взрослее, чем он.

Задумчиво разглядывая серую и белую грудь северной, Молдер протянул руку к её предплечью и погладил объёмное «длинное перо».

— Никогда бы не подумал, что так сдружусь с настоящим летуном... Драконом. Таким сильным, доблестным, и смелым, крылатым, как ты! — он ухватился пальцами за одну «чешуйку» и покачал, убедился, что та сидит прочно и разочарованно вздохнул, — Ты защищала меня, тащила с собой... а теперь, когда хочешь оставить, внутри такое противное ощущение пустоты, бессмысленности появляется. Я присмотрю, чтоб этот твой сородич не дурил!

Юноша кивнул.

Мирель же заметила странный жест с чешуйкой и когтями поддела ту самую, которую трогал Молдер, резким движением вырвала её, удивлённо посмотрела на каплю крови, быстро замерзающую на корешке, и подала юноше. Она была размером почти с ладонь.

Уставившись на алое пятнышко у основания чешуйки, Молдер сглотнул и мотнул головой, затем посмотрел в глаза северной.

— Тебе... не больно?

— Пустяки! — она повернулась боком и кивнула в сторону бугров на собственном бедре — под новой чешуёй там скрывались шрамы от первой стычки с патрульными на границе, — Даже не почувствовала. А кровь... слышала — это символично!

Мальвен и Райн многозначно закивали.

— Дарю своё «Длинное перо» тебе! Даже если пропаду надолго, не забывай меня. И я не забуду никогда те твои слова... когда ты обещал, что поможешь встретиться с сородичами, несмотря на смертельную опасность, — она фыркнула, — Ведь так и вышло! Я повидалась с Крепышом и нашла свой путь...

После этой речи юноша сперва улыбнулся, но затем стал совсем грустным. Мирель подтянула его лапрой к себе, прижала к груди, крепко обнимая.

— Я улетаю сегодня, совсем скоро.

Мальвен подозрительно взглянула на Райна.

— Значит всё решено? Вы точно знаете, что делаете, балбесы?

Молодобури фыркнул.

— Слушай, я хорошо изучил земли родной страны, а потому мы сможем проскользнуть куда и как нужно без лишнего шума.

Мальвен сложила руки на груди.

— С северной, которая по выносливости в полёте уступает даже больному калеке?

Мирель толкнула её крылом.

— Я вообще-то здесь! Обидно!

— А я по делу говорю, принцесса, — госпожа Арбиен указала на грудь северной, — Да, ты летала в окрестностях монастыря, но этого мало. У вас нет шансов оторваться от преследования.

— Знаю, — уверенно ответила Мирель.

Мальвен открыла было рот, но передумала продолжать затронутую тему. Задумчиво глядя на алую дымку, скрывавшую горизонт, она тихо произнесла:

— Ладно, раз решили, то пробуйте. Твоё чутьё не подведёт, верно, Мирель?

— Надеюсь...

Женщина вновь подозрительно уставилась на Райна и резко развернулась к жилищу.

— Время ужинать!

***

— Как ты, Гивейн? — Мирель легла рядом с ним и укрыла крылом поверх меховых одеял.

Малахитовый хрипло вздохнул и приподнял голову, осмотрел зал, в котором кроме них из драконов больше никого не было, и уставился в глаза северной.

— Не сдохну — не надейся.

Мирель фыркнула.

— Твой цинизм, порой, пугает...

— А твои вопросы напрягают. Начинаешь издалека, верно? Талли присматривает за вами с Райном и она беспокоится не зря. Что вы...

— Мы улетим. Скоро, — она кивнула в сторону прихожей за закрытой дверью, откуда доносился шорох и лязг металлических пряжек, — Далеко, и не дожидаясь возвращения Великого.

Гивейн мотнул головой и сел, недоверчиво глядя на северную.

— Твоя э-э... «искренность» напрягает ещё больше, чем вопросы издалека.

— Вам было велено следить за нами, верно? Талли попытается вмешаться?

Эрт отвернулся.

— Зачем? В смысле, зачем вам улетать? Лоригерт же ясно дал понять, что не потерпит появление на юге кого-либо из нас! А то письмо... Это ловушка для Райна! Тут любой дурак поймёт...

— Любой дурак, — задумчиво повторила Мирель и фыркнула, — В этом и загвоздка. Мы с Райном не дураки: возможно, гораздо хуже, а возможно — чуть лучше. От Лори зависит моё будущее, и я не вижу иного выхода, кроме как говорить с ним. Лучше всего явиться самой.

Малахитовый вновь мотнул головой.

— А... так ты не шутишь? — он шумно вдохнул и подал сигналы «боевого рокота».

Мирель вздрогнула, резко повернулась к прихожей: шорох там сразу же прекратился, а через несколько мгновений послышался скрип внешней массивной двери.

— Ты позвал Талли? — уточнила северная, — Или своего отца Гетройна?

Больной не успел ответить. Заскрежетав когтями, в спальню заскочила его сестра. Вид у неё был озадаченный, серьёзный. Позади из прихожей показалась голова Райна, который, впрочем, не собирался вмешиваться.

— Что стряслось, Гивейн? — заговорила Талли.

— Молодые улетать собираются. На юг, — ответил он таким тоном, будто эта новость была обыденной.

Малахитовая и северная встретились взглядами.

— Так вот почему мне так не по себе... Голова на плечах у вас явно не для того, чтобы думать?

— И да, и нет, — Мирель фыркнула и кивнула, — Это очень важно. Пусть моё решение тебе кажется бестолковым, но я за него готова сражаться.

Талли села с шумным вздохом.

— Синица велела с вас глаз не спускать, Мирель. Если я просто отпущу... как мне потом оправдываться?

Северная вздрогнула.

«Вместо боевого настроя и оскорблений она решила надавить на жалость и стыд? Очень интересно...»

— А зачем тебе оправдываться? И за что? — Мирель фыркнула, — Сини и Кейн мне уже больше недели втолковывают, что я равная вам, и что я не в плену. Если это моё собственное решение, от которого зависит будущее... какое ты имеешь право меня останавливать?

Талли встала.

— Какое право, спрашиваешь? А такое, что на мне сейчас лежит ответственность за твои глупые поступки! Это решение подозрительно, сомнительно, опасно... Я, как старшая хочу уберечь. Как Кейн вернётся...

— Значит будешь мешать?

Они умолкли.

Послышался шорох и из спальни людей показалась Мальвен. Она стала в проёме, облокотившись на дверной косяк и улыбаясь.

— Давайте, подеритесь!

Талли зарычала.

— Ты не Синица, ясно? Захлопни свою пасть...

Теперь зарычала Мирель.

— Вот-вот! — Мальвен одобрительно кивнула, — Я не шучу. Из этой ситуации нет разумного выхода: каждый считает себя правым. Если не хотите унижения в драке, то лучше выбирайте жеребьёвку. Если хочешь рискнуть своим здоровьем, Талли, то вызывай Мирель на бой — всё просто!

— Я не буду драться с Талли всерьёз! — северная резко отвернулась, — И рассчитывать на случай тоже не буду.

— Зачем драться с Мирель, если здесь замешан хитрый Райн? — подал голос Гивейн, — Талли, настучи ему по лбу, и все успокоятся.

— Ещё слово, болтун, и я сама настучу тебе по лбу. Вдруг ты быстрее выздоровеешь? — ответила северная таким тоном, что было не понятно: шутка это, или нет.

Вновь наступила тишина. Снаружи доносились приглушённый вой ветра и низкие голоса драконов: Гетройна и Крепыша. Тихонько зашипело пламя свечи в люстре из-за капли воды, упавшей с потолка.

— Если вы не просто воздух трясёте, — заговорил зелёный, — То я не против помахать дубиной с Талли.

— Я тебе лапру сломала, Райн, разве ты полностью выздоровел для поединка с таким соперником?! Сомневаюсь, что Талли будет тебе поддаваться. Не позволю! — Мирель уставилась на малахитовую, — Если этот спор можно решить только силой... не вижу смысла тянуть время. Идём сейчас же, я готова!

Талли миновала её, взяла на полках прихожей щит, тренировочную булаву, указала оружием на северную и кивнула на выход, распахнула дверь, замерла в проёме, словно о чем-то размышляя, затем выпрыгнула наружу.

— Плохо это, Талли! — крикнула ей в след Мальвен, — Кейн не простит тебе, если Мирель покалечится. Ведь она не сможет драться с тобой в полную силу из-за стыда!

Северная взяла свою защиту с оружием, направилась к малахитовой, которая стала шагах в тридцати от жилища и размахивала булавой, прыгала с одной ноги на другую, разгоняя кровь. Райн следовал по пятам.

— Мирель? — окликнул он её, когда до Талли оставался один размах крыльев, — Слушай, у меня плохое предчувствие! Пусть она не сможет победить, но наверняка хочет покалечить твои крылья. Тогда результат поединка будет не важен.

Она удивлённо посмотрела на него, затем прищурилась и кивнула.

«А вот это очень хорошие, полезные мысли. Мне следует быть настолько осторожной, насколько смогу! — Мирель развернулась к малахитовой и приняла боевую стойку, оценивая пружинистые лёгкие движения соперницы, — Кажется, это будет один из самых трудных боёв для меня. Талли очень подвижна!»

Малахитовая закончила разминку и так же замерла, разглядывая солидную мускулатуру северной, опустила голову чуть ниже.

— Ты собираешься совершить глупость, а потому я не дам права на ошибку.

Мирель кивнула.

— Хорошо.

Райн отошёл в сторону и сел, волнительно глядя то на одну ирэль, то на другую.

— Если вы обе готовы... Бой!

Талли опустилась ещё чуть ниже и быстрым, почти невесомым шагом начала огибать северную сбоку. Мирель сперва просто смотрела за ней, затем зарычала и бросилась в атаку, помогая себе крыльями. Малахитовая легко уклонилась, отскочила назад удерживая дистанцию, а булава её в один момент просвистела в опасной близости от предплечья крыла на которое опиралась северная.

«Райн прав! — Мирель кивнула, — Она хочет лишить меня полёта, и тогда моё решение не будет иметь никакого смысла!»

Шаг за шагом северная уверенно сближалась, выставив щит вперёд и отведя булаву почти на плечо для быстрого и сокрушительного удара. Талли сперва просто отступала, но совсем скоро споткнулась, пошатнулась, а походка её стала неуверенной, из-за чего она старалась смещаться уже в бок, избегая целины. Мирель замирала и совершала резкие выпады, лишь когда соперница находила опору ногами. Споткнувшись сильнее, Талли взмахнула крыльями, чтобы удержать равновесие, теперь северная отбросила осторожность: дополнила свой выпад быстрым шагом вперёд. Булава со свистом рассекла воздух. БАХ! Талли без труда парировала этот удар, выставив щит под хорошим углом и вновь прыгнула в сторону, хотела контратаковать, но Мирель стремительно пошла на сближение: она делала быстрые удары один за другим, целясь в голову и кисть соперницы, удерживающую оружие, не давая возможности перехватить инициативу.

Глубокий снег хрустел под ногами Талли, а дыхание её участилось, стало шумным. Теперь она каждый раз помогала себе крыльями, чтобы поспевать за движениями северной. Скоро они обе вышли на целину и замерли.

— Это не бой! — Мирель фыркнула, — Ты просто отступаешь! Ждёшь, пока я вымотаюсь? А ещё целишься по крыльям! Подло!

— Ты куда сильнее меня, я не настолько глупая, чтоб вступать в безнадёжный ближний бой, пока у тебя дури достаточно для таких страшных ударов. Это очевидно!

Мирель вновь фыркнула и села.

— А, ну тогда я просто подожду. Какой толк мне так тратить силы? — она с забавным видом посмотрела на поблескивающий металл бойка.

Малахитовая подозрительно прищурилась и медленно... очень медленно пошла на сближение, оборонительно выставив булаву вперёд и готовя щит к парированию.

— Ты же сама говорила, что нет смысла тянуть время! Как-то не похоже, что стремишься решить спор.

— Я хочу решить... но ты мой друг! Когда всё время отступаешь по целине, мне стыдно становится, ясно? Я тренировалась, чтоб защищать дорогое, а не калечить друзей!

Райн фыркнул и покачал головой, а Мальвен, которая ждала их на входе в жилище, усмехнулась.

Вновь захрустел снег по ногами Талли. Когда между ними осталось шага три, северная вскочила, от её удара щит загрохотал так, что звенело в ушах. Крылья Мирель с хлопком сложились, прячась от угрозы, она приняла молниеносную контратаку малахитовой и отскочила назад.

Талли взглянула на свой щит, где теперь виднелись небольшая вмятина и царапины, затем вновь начала обходить северную с боку.

Мирель пошла к ней сперва медленно, отвела булаву, приподняла щит, затем с рыком, подняв тучу снежной взвеси, ускорилась и наносила удар за ударом: быстрые, точные, прощупывая защиту соперницы и мешая той сосредоточиться на крыльях. Вновь малахитовой приходилось быстро поворачивать корпус и выгибать шею назад, чтобы уберечься от травм. Со стороны казалось, что северная вот-вот возьмёт верх, но каждый раз свист её оружия заканчивался лишь глухим лязгом щита.

Талли уворачивалась с грацией кошки, пыталась уйти в сторону, но не успевала и вынуждена была постепенно отступать назад.

«Проклятье! — Мирель встряхнулась от снега и перехватила оружие, — Она отлично держит удар, да и реакция просто замечательная. Талли тянет время. С её навыком и подвижностью — это проще простого.»

Мирель шумно вздохнула, вновь упёрлась крыльями в снег и, подкрепив прыжок мощным толчком, сразу настигла Талли.

Загрохотала защита.

Северная сосредоточенно следила за булавой соперницы, прижала щит к её предплечью и кисти, повторяя все движения лапры и тем самым лишая возможности атаковать, при этом сама старалась не сбавлять своего натиска. Пару раз они рычали, столкнувшись грудь в грудь. Талли пятилась, упиралась или отталкивалась крыльми и хвостом от земли, стараясь удержать равновесие, но даже так иногда спотыкалась о неровности, скрытые сугробами.

Шаг, ещё шаг, прыжок, щит вперёд, блокируя движения булавы Талли, попытка нанести свой удар, но попытка тщетная, ведь соперница так же недурно выставляет помеху.

Когда малахитовая в очередной раз споткнулась, Мирель совершила огромный прыжок прямо к ней. Талли сдавленно рыкнула, засеменила ногами, приняв могучий толчок северной грудью. Мирель этим удачным движением подвела себя к победе, однако поскользнулась сама: она краем глаза заметила, как блеснула булава соперницы, неизбежно приближаясь к пальцам левого крыла, и слишком резко судорожно развернулась, выставив щит под удар.

Обе рухнули. Почувствовав, как Талли извернулась, пытаясь встать, Мирель бросила оружие и рванула к ней. Когти скрипнули, зацепившись за чешую-перо лопатки малахитовой, и её лапры, всё ещё сжимавшей булаву. Северная резко потянула на себя, стараясь удержать Талли.

Райн и Мальвен затаили дыхание, увидев, что началась борьба.

Малахитовая толкнулась ногами дважды, чуть повернулась вокруг своей оси и вдруг нашла хорошую опору. Мирель зарычала и сама толкнулась к ней, чтоб удержать соперницу. Её когти с противным скрежетом поломали и вырвали несколько тёмно-зелёных чешуек, но всё ещё крепко удерживали за лопатку и предплечье.

Талли брыкнулась ещё дважды, извивалась, не позволяя северной окончательно сблизиться для борьбы, затем снова чуть повернулась и хотела лягнуть бедро и бок Мирель, но.. просто замерла.

«Что?! Талли не атакует?»

— Не хочу тебя рвать, дурная, — сказала малахитовая, выпустив облако пара, — Но иного выхода сопротивляться нет, ведь ты на целый центнер тяжелее.

Она грустно вздохнула и вздрогнула, ощутив, что когти северной отпустили лопатку и предплечье.

Обе ирэль сели, удивлённо разглядывая бордовые пятна на снегу. Причём это была не только кровь Талли... Когда Мирель принимала тот подлый удар, перед тем, как упасть, не успела выставить щит правильно. С разбитого пальца иногда капало на утрамбованный снег.

— Проклятые сугробы... Если бы их не было, — Талли покачала головой, — Бой прошел бы иначе.

— Ну да! — Райн пыхнул огньком, — Слушай, Синица не просто так хвалила Мирель! К тому же мы с ней уже три дня тренируемся! Её победа заслуженна!

— Я не захотела калечить северную! Кейн мне голову открутит...

— Очень подходящее оправдание, чтобы сдаться, — подметила Мальвен, усмехнувшись.

Драконы пыхнули огоньком, но тут же стали серьёзными.

— Синица говорила, что заметила в тебе перемену... И в Райне. После боя с Сунном.

Северная содрогнулась и уставилась в глаза Талли.

— А ещё... Мать обижена на Кейна. Он стал настолько одержим тобой, что позабыл о хитрости, о своём уме. Если так и дальше пойдёт — ничем хорошим это не кончится, — малахитовая повернулась к Райну, — Не знаю, что вы задумали, но раз Мирель настолько в это верит, что сражается с «другом», каким считает меня — оно наверняка того стоит.

— Что здесь творится?

Они повернулись к строению, внутри которого был Зал Свершений. У входа стояли зелёный Гетройн — отец Талли, и Крепыш.

— Это ведь не тренировка, верно, Талли?

— Нет, конечно. И это не твоё дело, старый! — малахитовая отряхнулась от снега и резко замахнулась булавой, словно случайно выпустила её в последний момент. Оружие со свистом рассекло воздух и воткнулось в сугроб совсем рядом с Гетройном, — Синица не против инициативы северной, если северная вправду считает свою инициативу достойной! Сейчас она это доказала.

Талли фыркнула и пошла к жилищу.

— Я не буду драться с Мирель на смерть... непонятно за что. А после слов Сини подчиняться Кейну сомнительно. Пусть сам и останавливает свою северную.

Гетройн стоял на месте, сурово глядя на них. Крепыш же боязливо переступал с лапы на лапу, он понимал: происходит нечто важное и странное, но вмешиваться даже мысли не было.

— Вот как? Тогда лети в гнездовье и передай Синице, что северная и лазутчик замышляют побег! — Гетройн хотел зарычать, но из-за хриплого голоса получалось лишь нелепое ворчание, — Слышишь меня?

— Да-да! Только сперва отдохну, — Талли многозначно кивнула Райну и Мирель, — Вы ведь не хотели тянуть время, верно?

— Сперва доклад! — повысил голос Гетройн.

— И что? Считаешь, им в помощь вышлют пару покалеченных лазутчиков? Не думаю, что это хорошая идея. Нас и так мало, если погибать, то пусть эти молодые дурилки вдвоём летят, а не вместе с теми, кто драться может.

Гетройн встряхнулся.

— Талли, пусть решит Синица!

— Мальвен за неё, — малахитовая кивнула на женщину, — Пусть говорит своё слово.

Все драконы уставились на госпожу Арбиен.

— Я верю Мирель! — произнесла она важно.

Глава 28. Друг Райн

«Повезло, что эрт Синицы Гетройн стар и честолюбив, — подумала Мирель, поправив свою меховую одежду, разгрузки на бёдрах, боках и хвосте, затем взмахнула крыльями и посмотрела на запад, где всё ещё виднелось тусклое алое зарево: оно не спешило гаснуть, а постепенно смещалось вдоль горизонта, — Гетройну совсем не понравилась наша затея и пришлось бы драться вновь... Или он мог предпринять какую-нибудь подлость. Например, начал бы угрожать Крепышу, а я... Смогла бы я его покалечить, чтобы вразумить? — она шумно вздохнула, — Нам правда повезло с ним. Очень.»

— Погода хорошая, — Райн кивнул на юг, где сквозь белесую дымку различались тёмные пятнышки голого камня Гряды Снегов, — Слушай, главное — прислушиваться к себе. Как только начнёшь замерзать — сразу подавай сигнал, ясно?

Мирель кивнула.

— Если готова, тогда летим!

Она повернулась в сторону Мальвен, Молдера и драконов, собравшихся проводить их.

— Удачи, Мирель! — громко сказал юноша.

— Удачи, Мирель, — повторила госпожа Арбиен, опустив взгляд, — И до скорой встречи!

Северная кивнула.

— Увидимся. Берегите себя!

Заскрипел снег под лапами, затем толчок и хлопок крыльев: один, другой — сперва часто, затем всё реже. Северная и зелёный быстро набирали высоту. Вновь ветер свистел в ушах, а колючая снежная взвесь щипала глаза и ноздри...

Спустя несколько верст полёта Мирель с удивлением обнаружила, что лететь стало проще, а ледяной ветер не так быстро отнимает тепло, как это было по пути в безымянный лагерь. Постоянные прогулки и тренировки с Райном в течение десяти дней дали свои плоды, да и северная кровь помогала ей быстро адаптироваться. Правда, она всё ещё отставала по «морозостойкости» от друга-лазутчика и через сотню с лишним верст попросила обогрева.

Они начали снижение.

Теперь, глядя на друга, северная начала вспоминать те слова малахитового Гивейна, взгляд Мальвен... Они считают, что Райн хитрит и не слишком ему доверяют.

«Почему мне так страшно? — Мирель мотнула головой, прогоняя беспокойные мысли, — Неужели они... заставили меня сомневаться в друге?»

Будто прочитав её мысли, Райн чуть замедлился и поравнялся с северной. Они посмотрели друг другу в глаза.

— Хочешь поговорить, да? Обсудить тему, которую боялась затронуть при посторонних? Понимаю... Сейчас обогреемся, и я всё расскажу, ладно?

Северная кивнула. Вскоре они приземлились на целину и принялись обустраивать место отдыха...

Трещали дрова в пламени костра, шипело, шкварчало мясо. Мирель с задумчивым видом разглядывала облака пара, которые сама же выдыхала.

— Молодобури, если ты мой настоящий друг, скажи: подозрения Гивейна имеют смысл? Не знаю почему, но я боюсь...

— Что предам? — Райн подвинулся ближе и укрыл её крылом, — В чем-то Гивейн прав, но страшиться меня не стоит.

Их взгляды встретились. Мирель волнительно сглотнула и прижалась к нему плечом.

— Прошу... Если вновь тот, кого я считаю другом, обманет, я... совсем потеряю свою цель. Ты мой друг... скажи, как есть: это всё задумка Лоригерта?

Райн погладил её спину крылом и фыркнул.

— Слушай, то, что говорил Хитрый во время встречи у чёрной горы и то, что рассказала Манори — правда. На границе тебя наверняка должны были убить и убили бы, если бы не помеха, — он подбросил дров в костёр, — Лори, я и другие участвующие в сговоре знали, что северная ненавидит сородичей в Стране, а значит наверняка от неё стоит ждать подлости, хитрости, а в дальнейшем, когда «приютим» эту особу у себя — предательства, — Молодобури поправил накидку Мирель и вновь посмотрел ей в глаза, — То, что я не против общения с тобой, то, что терпел твои заигрывания в поиске, хотя сам в паре — всё это часть плана...

Северная прерывисто вздохнула и напряглась, но не отводила глаза от друга.

— Слушай, я должен был попасть в тайный лагерь Кейна: узнать, где он находится, выяснить секрет черных драконов и твою роль. А ещё... — он фыркнул, — Я должен был принял решение на основе наблюдений: нужно ли тебя убивать.

Она хотела зарычать, но получился странный хрип.

— Вот как? И... ты сейчас ведёшь нас в западню? Что меня ждёт?

Райн осторожно прижался к ней.

— Спокойно, Мирель. Я лишь озвучил тебе свой план действий, который был составлен ещё задолго до нашей вылазки в Арбиен. С тех пор, как ты сама говорила: переменилось многое. Лори расправился с Шайном, наверняка он причастен к сумашествию Сунна, а ещё Хитрый... убил Фарри. Она была дурной, но в то же время храброй и доброй ирэль, которая запала мне в душу и без Зова. После знакомства с ней я понял, что план... может развалиться.

Райн отвернулся и снова подбросил дров в костёр, в небо взмыли искры.

— Лори не просто так поссорился с Фарри... Он бы не отпустил её на север. А ещё Фарри бунтарка и Хитрый наверняка постарался бы взять её под контроль, так как считал «непредсказуемой стихией», которую сам ценит. Конфликт был неизбежен, но решение его, — Райн зарычал, — Как и решение проблемы Шайна — это вздор. Лори скорее мне враг, чем друг.

— Хитрый ждёт тебя?

Райн ответил, выдержав большую паузу:

— Наверняка. А потому мы летим поздно и не напрямую к столице. Хочу выиграть немного времени перед неминуемой встречей. Разведать обстановку, услышать, что творится не из его уст.

Потрескивал костёр, вокруг по снежному простору шуршали ледяные песчинки, которые гнал ветер.

— Молодобури... Может лучше покороче? Молбур? — решила сменить тему Мирель и фыркнула.

Райн покачал головой.

— Сколько вы меня так называете... столько мне это «прозвище» не нравится. Неужели так сложно сказать «РАЙН»?

— Я уже говорила...

— Да, помню, из-за Буригерта.

Северная ощутила, как друг напрягся.

— Может ты знаешь Бури, как хорошего наставника и друга... но для меня его имя, — он отвернулся, посмотрел на горы, к которым осталось ещё несколько десятков верст, — Для меня родитель — это символ позора.

Мирель вздрогнула и отпрянула.

— Расскажи, в чем дело! Ты ненавидишь Буригерта из-за того, что он бросил тебя?

Райн фыркнул.

— Слушай, меня ещё на свете не было, когда он сбежал из-за конфликта с Кейном. Я не привязан к нему, и не обижен за то, что оставил мать одну. Дело в его поведении. Кейн научил Буригерта Пути Разума и бою. После Бури тренировал других, помогал чернокрылому, из-за чего на некоторые... его странности закрывали глаза. Кейн рассказывал, что Буригерт был неудержимо похотлив и не брезговал заигрывать с молодыми. С двухлетками, которых учил. Сейчас за притязания старшего к молодым наказывают! Только если молодые находят пару по своей воле, или сверстники сходятся по Зову — тогда это допускается, — Райн покачал головой, и посмотрел в глаза северной, — Слушай, после войны Буригерт силой сумел заполучить троих ирэль!

Мирель прищурилась и мотнула головой.

— И ты веришь Кейну на слово?

— Да, Великий постоянно недоговаривает чего-то важного, но он не лжец, Мирель. Мало того, его слова подтвердили старшие... и моя мать. Буригерт сражался с Кейном, чтобы сохранить свои «устои вне Закона». И Буригерт сбежал к людям, чтобы отомстить. Буригерт воспитывал тебя... помогая Роглану разрушить нашу страну.

Мирель шагнула в сторону от Райна и опустила голову.

— Слушай, когда ты попала в Арбиен, Буригерт так дурил... что его лишили «сути эрта»! Только после этого он стал тем самым Бури, которого ты знаешь.

Северная зарычала, но тут же умолкла. Райн продолжал:

— Буригерт знал, что ты нужна всего лишь, как наживка для Кейна. Он...

— Хватит, Молбур. Прекрати.

Услышав это прозвище, Райн мотнул головой.

— Мирель, я ведь сказал...

Она посмотрела ему в глаза. Уловив в её взгляде безмерную тоску и мольбу, зелёный друг замолчал.

— Я знаю, каков Бури. Он совсем не такой, как ты описал. Может, прошлое его причудливое, моментами отвратительное, но со мной он вёл себя, как достойный собрат всегда! Я буду помнить именно это. И я никогда не забуду момент, когда мы расстались. Он был болен, но всё равно бросил вызов Кейну...

Райн приблизился к ней.

— Это был не геройский поступок, Мирель. Он не мог как-либо навредить, помешать Кейну лично, но решил разжечь злобу в тебе ещё сильнее, через свою жертву. Это очередная подлая хитрость.

Порывы ветра всё так же гнали ледяные песчинки, но костёр больше не трещал... пламя потухло.

— Извини, — Райн низко поклонился перед северной, — Мои слова не придадут тебе сил, а ранят душу. Я лишь глупо, навязчиво донёс тебе правду, которую знаю... Извини.

Мирель кивнула и сосредоточенно посмотрела на горы, возвышающиеся над горизонте.

— Чем больше я узнаю, тем больше убеждаюсь в том, что верить нельзя никому. Поэтому ты говорил про «свой путь»... это единственный правильный выбор. Нельзя никого воспринимать, как друга, пока не понадобится для чего-то важного.

Райн вздрогнул и резко поднял голову, встретился с ней взглядом.

— Слушай, ты рано такое говоришь. Думаю, твоё чутьё... интуиция ещё преподнесёт нам сюрприз.

Мирель фыркнула.

— Чутьё, которому я не тренировалась. Это так глупо звучит.

***

Перед Грядой Снегов зелёный и северная летели над самой землёй: Райн заметил на горизонте пару силуэтов патрульных и старался не показываться им на вид.

Поравнявшись с горами, они полетели через перевал. Их крылья всё так же едва не касались скал. Мирель щурилась и с тихим рыком встречала порывы ледяного ветра. Силы и тепло были на исходе.

«Ещё немного! Совсем чуть-чуть. Верст десять и мы прибудем в лес. Райн договорится с людьми, у нас будет хорошее место для ночлега. Поскорее бы.»

Северная сосредоточенно следила за хвостом друга впереди, повторяя его движения и борясь с очередными порывами ветра, который в горах стал сильнее.

— Хорошо летим! — крикнул ей Райн.

Мирель оживилась, заметив мелькавшие внизу кроны деревьев.

— Я уже вижу посёлок, где можно остановиться! Пять верст! — он повернулся к ней, — Как ты, дотерпишь?

Северная закивала.

— Если пять верст — да!

— А если пять с половиной? — решил пошутить Райн.

Оба зафыркали.

— Тогда последнюю половинку версты доползу.

«Молбур» кивнул.

Тёмных пятен внизу становилось всё больше, под ними начался хвойный лес. Когда до точки назначения оставалось пару-тройку верст, Мирель вздрогнула, увидев поднявшуюся в воздух пару «чужих» крылатых на юго-западе. Райн тут же сложил крылья и бесшумно нырнул в чащу.

Северная старалась снижаться осторожнее, но холод сковал её конечности. Затрещали ветки, боль кратко приглушенно стрельнула в пальце, затем захрустел снег под её лапами. Осмотрев своё крыло, она облегчённо взохнула: всего-лишь чуть порвала край перепонки.

— Райн? — она поравнялась с ним и стала на ноги, одной лапрой схватилась за древко своей булавы, а другой лапрой готова была сорвать щит с крепежа, — Говори же! Нам нельзя останавливаться здесь?

«Молбур» прислушивался к лесу и не спешил отвечать. Северная слышала, как друг считает тихо, почти про себя:

— Десять... двадцать... тридцать...

На сотне Райн шумно вздохнул и повернулся к Мирель.

— Слушай, это хорошо, что патруль улетел прямо сейчас! Если бы они заметили нас, то мы бы услышали рокот. Похоже, прихвостни Лори разнюхивают информацию про отряд Кейна, или предупреждают людей, что помогать нам нельзя.

— Мы не можем остаться здесь на ночлег?

Мирель сблизилась с ним и коснулась крылом спины, замерла, ощутив, как он дрожит.

— Что с тобой, Молбур?

Райн мотнул головой.

— А... не обращай внимания. Знобит немного, я в порядке.

Он пошёл к посёлку, откуда доносился редкий лай собак, да возгласы мужчин.

— Идём, — сказал Молбур тихо, — Так или иначе нам нужно укрытие. Надеюсь, староста не забыл лазутчиков и не станет сразу поднимать тревогу.

Мирель молчаливо следовала за ним шаг в шаг. Через полверсты они остановились на краю леса, откуда открывался хороший вид на селение. Два-три десятка домов из сруба, чуть в стороне амбары, конюшни, мастерская... Услышав стук молотка и приглушённые голоса людей, Мирель невольно зевнула, предвкушая блаженный отдых и тепло укрытия.

— Как ты дашь им знать о нас, Райн?

Друг прищурился и в который раз осмотрел посёлок, принюхался.

— Будь здесь и жди сигнала, — он повернулся к ней, — Если зелёных, как я, много в нашей стране, то вот серых... одна штука. Сначала поговорю сам, хорошо?

Мирель кивнула и переступила с лапы на лапу, поправила одежду и прижала к себе крылья, стараясь сохранить тепло.

Райн стал на ноги и медленно пошёл к посёлку. Через пару минут Мирель содрогнулась, услышав свист людей, но чуть успокоилась, когда узнала спокойный голос Райна. Он просил встречи со старостой.

Дальше время тянулось жутко медленно. Мирель выдыхала облака пара и удивлённо разглядывала их, снова переступала с лапы на лапу и ощутила, что начинает дрожать...

— Сюда, Мирель! — донеслись к ней слова Молбура.

Северная встряхнулась и побежала на голос.

***

Утоптанный снег скрипел под лапами. Тридцать, двадцать, десять шагов осталось до укрытия.

Мирель подняла голову и встретилась взглядом с юнцом лет десяти, который держал ворота амбара приоткрытыми и чесал крупного сторожевого пса за ухом. В широко раскрытых от удивления глазах мальчика отражалось рассветное зарево.

— Сю... сюда! — сказал он и мотнул головой, словно отгоняя наваждение.

Мирель кивнула, прошла внутрь и села на входе, разглядывая и обнюхивая юнца с небольшого расстояния. Она старалась выглядеть доброжелательной, насколько могла, хотя в душе побаивалась, что мальчишка выдаст её прибытие прихвостням Лори в обход договора со старостой.

— Спасибо, что встретил, — донёсся голос друга снаружи.

Мальчик отвесил Райну поклон и, постоянно оглядываясь на Мирель, побрёл к посёлку.

Молбур загородил собой обзор северной наружу, сурово посмотрел ей в глаза.

— Что такое, Райн? Узнал, что помогать нам запрещено? — Мирель шумно вздохнула.

— Нет... — он отвёл взгляд, — Напротив: никто даже не заикнулся, что мы чужаки и нас нужно гнать. Подозрительно, что патрульные о «гостях с севера» ничего не говорили. Люди не знают, что у драконов появилась некая разобщенность.

— Но это ведь хорошо!

Райн кивнул.

— Ты права. Слушай, такое впечатление, словно вообще ничего не поменялось, если не считать, что по посёлкам прошёл слух о наборе войска. Во «Вздымающемся» всё так же тренируют молодых крылатых, всё так же патрули облетают местность и помогают людям при нужде.

Молбур умолк надолго.

— Что теперь?

Только сейчас Мирель внимательно осмотрела амбар. Ближе к средине на полу выложили две лежанки из соломы.

«Это сделал тот мальчик? — подумала северная, пройдя глубже и ощупав лапрой свою постель, — Выходит, люди совсем не считают нас плохими, или чужими... Они просто встречают, как гостей.»

В дальнем от входа конце помещения свисали несколько разделанных туш скота, вдоль стен на полках лежали десятки мешков с зерном. Ещё возле «постелей» драконов стояла походная печь, в которой тихонько трещали угли.

Райн с задумчивым видом сел на свою лежанку.

— Я видел, что ты устала и замёрзла, — сказал он тихо, — Слушай, предлагаю караулить по очереди. Отдыхай, а потом сменишь меня, хорошо?

Мирель кивнула, сняла свою накидку, разложила около печи и легла.

Дрожь от холода и волнения постепенно успокоилась. Мирель не заметила, как провалилась в сон...

***

— Да что ж это такое? — донёсся словно издалека приглушённый ворчливый знакомый голос, от которого холодок пробежал по спине северной, — Всё никак не разгорается...

Мирель услышала тихий шорох углей в печи и приоткрыла один глаз, замерла, ощутив новую волну волнения и страха.

С другой стороны печи напротив неё на брёвнышке сидел мужчина. Он подкидывал хворост в походную печь, ворошил его обугленной палкой и иногда дул внутрь, из-за чего пламя внутри гулко разгоралось, освещая его немолодое лицо и выхватывая из мрака часть пышной седой бороды. Однако стоило человеку перестать дуть, как пламя тут же гасло.

— О, проснулась? — он постучал палкой по стальному корпусу вредной печи и усмехнулся, — У тебя лучше получится, помоги-ка мне с огнём, Мирель.

Северная приподняла голову, шумно прерывисто вдохнула и аккуратной струйкой пламени в одно мгновение разожгла хворост и угли, после чего изучила мужчину тщательнее.

Его ноги были завёрнуты в несколько слоёв шкур...

«Я помню! — Мирель вздрогнула, — Это сделал Ливи! Но он сражался с несколькими противниками сразу и не хотел покалечить моего друга умышленно. Я не считаю, что Ливи плохой... не считаю его убийцей.»

Судя по эхо голоса мужчины, они были в том амбаре. Северная осмотрелась и обнаружила, что вокруг не видно совершенного ничего. Сплошная чёрная, почти осязаемая, клубящаяся мгла заполнила всё помещение и словно стремилась подобраться к самой Мирель, но всполохи пламени в печи, отражающиеся от лица человека и её чешуи, отгоняли мрак.

— Это... это сон, Эймвир, верно? — она села и протянула к нему лапру, намереваясь коснуться наваждения и тем самым развеять его.

Вояка в свою очередь вытянул руку и схватил Мирель за палец, усмехнулся, увидев, как она вздрогнула, почесал роскошную бороду другой рукой и зевнул.

— Возможно сон, а что не так? Не помнишь, как здесь очутилась?

— Я видела, как ты... умер, — она опустила взгляд на языки пламени в печи и прислушалась к причудливо мощному треску хвороста. Создавалось впечатление, что в нём есть некий ритм, а значит и смысл. Неужели северной так хотели передать некое сообщение?

«Но я всё ещё не обучилась Рокоту. Распен и Райн успели объяснить мне только несколько сигналов. А я сама из-за того, что не тренировалась Рокоту с юности, сейчас не могу использовать его. Получается совсем плохо, нужно долго тренироваться, — она мотнула головой, — Стоп... это всего лишь треск дров. Причём здесь Рокот?»

— Тебя кто-то ищет? Боишься, что найдут? — предположил Эймвир, прищуренно глядя на северную.

— Ты прав... но дело в том, что я сама намерена прийти к тому, кто ищет меня! Бояться глупо. Да, я не знаю, что меня ждёт и лишь полагаюсь на «чутьё», но иного выхода всё равно нет.

— Ты сбежала от Кейна? — вояка вновь начал ворошить дрова и подбросил новые в печь, — Узнала, чего он от тебя хочет?

Мирель кивнула и уверенно посмотрела в глаза Эймвиру.

— Лишь я могу дать будущее расе чёрных драконов. Мать Кейнерта была северной!

Вояка повернулся в сторону, разглядывая зловещий мрак и замер.

— Вот так дела... не удивительно, что он рисковал своей шкурой и шкурой своих лучших бойцов. Теперь я его понимаю, — он кивнул, — Ты решила сбежать?

— Не совсем, — Мирель грустно вздохнула, — Я решила попробовать... Дать им будущее.

Эймвир вздрогнул, повернулся к ней.

— Ты... ты согласилась?

— Теперь во мне млады, за которыми гнался Кейн всё время после того, как основал страну. Это так. А ещё я узнала, что собственное будущее почти потеряно. Кроме единственного сородича, которого удерживал Великий и который мне совсем не нравится, больше никто не может стать мне полноценной парой. Мои надежды и стремления, которые заложили в Арбиен — пыль.

Эймвир опустил взгляд, вновь зашуршал угольками.

— Злишься на нас?

Мирель фыркнула.

— Я дурная, но не злая. Мои воспоминания о тебе и Бури из Арбиен самые светлые и радостные, — она положила лапру ему на плечо, — Я не смогу злиться на вас в частности... и на людей в целом. Что драконы, что империя следуют своим интересам. А я лишь очутилась в нужное время в нужном месте и получила знания, которые были выгодны тем, кто меня растил, учитывая насколько важна для Кейна.

Эймвир с задумчивым видом почесал бороду и покачал головой.

— Сдуреть можно, — он усмехнулся, — Совсем не узнаю тебя. Всю наивность и невинность словно ветром сдуло! Хотя насчёт невинности... это спорно, конечно.

Человек и дракон рассмеялись.

— Ладно, это мы выяснили, но теперь мне непонятно, зачем ты бежишь?

— Ты знаешь что-нибудь о Хитром? Он устроил переворот в Стране Летунов и теперь Кейн с оставшимися бойцами вынуждены скрываться на дальнем севере материка. Я нашла друга... представь, он сын Буригерта! И он благороден. Хотя с другой стороны чувствую: за ним скрывается тайна, какой-то долгоиграющий план. Моё чутьё подсказывает, что Райн — друг! А ещё чутьё говорит, что с Хитрым Лоригертом можно договориться! Кейн потерял хватку из-за надежды, которую видел во мне. Он допустил слишком много ошибок. Лори хочет уничтожить его... и меня, как угрозу. Я хочу предотвратить смерти.

— Как же ты повзрослела умом за это время, — Эймвир шумно вздохнул, — У меня просто в голове не укладывается. Хочешь помирить тех, кого считала врагами?

— Да... И не только.

Они умолкли надолго, слушая, как тихонько потрескивают дрова... Мирель больше не различала того причудливого ритма.

Эймвир нахмурился.

— Раз уж ты выбрала для себя такой рискованный путь и решила примирить тех, кого считала врагами... скажи, чего хочешь добиться для себя? Брось чушь про то, что всё это ради мира и из-за твоей доброты. Тебе нужна собственная цель и план достижения той цели!

Мирель задумалась.

— Пока я просто хочу жить и сохранить жизнь будущим младам.

— Звучит серьёзно, жизненно, но... Это какая-то приземлённая цель! Тебя раздавят, если ты не покажешь характер и свои интересы, с которыми Хитрому придётся считаться.

— Хитрый умён и подозрителен! Если я начну строить из себя... не пойми что, он наверняка просто заточит меня в темнице.

— Ты мыслишь слишком прямо, Мирель, — вояка усмехнулся, — Донеси свою цель мягко... хитро. Так, чтобы Лоригерт прислушался к тебе и оценил твой подход к делу.

Он снова подбросил дров, но оставил в руках несколько веточек, начал выкладывать их перед собой на пол по одной.

— Вот! Раз — тебе и твоим младам нужны гарантии безопасности. Два... ты должна найти общий язык с тем, кто сумел опрокинуть самого Кейна! Три, — он некоторое время покачивал палочкой, размышляя, — Ты должна понимать: длительные гарантии и мир могут быть только тогда, когда оппоненты имеют некую взаимовыгодную зависимость друг от друга. Ты должна придумать, чем заинтересовать Хитрого на большой дистанции.

— Легко сказать, — северная грустно вздохнула, — Я могу представлять ценность, как ирэль для эрта, но выяснилось, что это бессмысленно.

Услышав такую мысль от неё, Эймвир с круглыми глазами потрепал бороду. Мирель продолжала:

— Мне интересно, что он решит насчёт чёрных младов... — она взглянула на мрак в стороне, — Ведь если взять пример Кейна, то получится, что чёрная кровь делает крылатых сильнее! Значительно сильнее. Дочь Кейна Синица смогла парировать мой сильнейший удар! А во время сражения на границе... когда я в первый раз испугалась, что тебя убьют, там тоже наверняка были отпрыски Великого, для которых моя сила в бою — это словно обыденность.

Эймвир кивнул.

— Интересная мысль... но учти, что Лоригерт может наоборот желать уничтожить чёрных из-за их злобы и неконтролируемой силы.

— Мои млады не будут такими! Я воспитаю их...

— Правильно? — вояка рассмеялся, но встретившись взглядом с северной, умолк, — Послушай, за то время, пока я занимался с тобой и участвовал в тех провокациях против Страны Летунов, понял, что кровь и животные инстинктивные порывы в вас очень сильны! Да, вы разумны и можете быть хорошо воспитанными, но в некоторых ситуациях вся эта «воспитанность» улетучивается одним лёгким порывом ветерка. Наивно думать, что ты сможешь контролировать взрослеющих чёрных младов, которые по силе превзойдут тебя саму!

— Верно, — Мирель надменно фыркнула, — Но я что-нибудь придумаю! Буду учитывать ошибки, которые испытала на себе и узнаю мудрость старших крылатых насчёт младов.

Эймвир кивнул.

— Ладно... но допустим, что Лоригерту будет... как там драконы говорят? Не плевать, а «дышать»? Так вот, допустим, что Лоригерту будет надышать на чёрных младов. Твои следующие предложения и действия?

Северная подняла голову вверх, словно хотела найти там ответ.

— Пока не знаю, — она посмотрела в глаза вояке, — Сперва нужно поговорить с Лоригертом, а там решу!

Они вновь умолкли. Эймвир с задумчивым видом ворошил угольки в печке, а Мирель настороженно вглядывалась в тот непроглядный мрак по сторонам.

Что-то скрипнуло... Северная узнала этот звук: входные ворота!

Скрипнуло вновь и она попыталась встать, но тело словно стало в десять раз тяжелее...

Эймвир исчез, всё исчезло, однако затем Мирель просто открыла глаза и поняла, что лежит на «постели» из сена. Несмотря на то, что в амбаре было всего несколько небольших окон, света, проникающего под острым углом снаружи и отражающегося от стен хватало, чтоб разглядеть всё внутри. Полки, свисающие туши и мешки были на месте. Походная печка погасла.

Райн лежал в нескольких шагах, уткнувшись носом в пол и тихо, умиротворённо дыша.

«Он что, спит?»

Мирель коснулась его бока крылом, но Молбур не среагировал, тогда она потрепала шипы на его затылке. Райн тут же вздрогнул, подскочил и встряхнулся, затем удивлённо уставился на северную.

— О... я должен был разбудить тебя, — друг фыркнул, — Слушай, зато получилось, что мы оба хорошо выспались, верно?

Мирель кивнула и повернулась ко входной двери. Вскочила на ноги, увидев, что она медленно приоткрывается... и приоткрывает её большая когтистая лапа дракона. Чешуя матового черного цвета с бордовым отливом.

Райн тоже обратил внимание на дверь и принял боевую стойку, выхватив свою алебарду.

Скрипнуло ещё пару раз и через образовавшийся проём к ним заглянула голова старшего красноватого. Мирель вздрогнула вновь, вспомнив, что где-то уже встречала этот взгляд.

«Неужели это тот летун... один из тех, кто разгромил отряд Коргвина на границе? — она сглотнула и сама подготовилась к бою, — Верно, я узнаю в нём что-то, хотя тогда его облик скрывала броня.»

Райн пыхнул огоньком.

— Слушай, ты здесь ножки отморозишь, Шутник! Зачем пожаловал?

— Для тебя я Тельн, мелкий. И моего тепла хватит обогреть вас обоих, — красноватый пристально посмотрел в глаза северной, — Второй раз вижу и второй раз удивляюсь до дрожи. Снова обстоятельства встречи не сказать, что приятные. Райн, ты что, хвостов гнилых объелся? Зачем ты тащишь эту безумную мощь на юг? Чтоб над ней расправились, не дав и слова сказать?

Мирель дышала всё чаще. Она готовилась пробудить свою ярость боя, но услышав, что Райн знаком с «гостем», пока не решалась начинать драку.

— Слушай, Тельн, Мирель хочет поговорить, — Молбур многозначно кивнул, — Говорить с Лори! Скажи, почему ты здесь... ведь насколько знаю, тебя и Берга хотели наказать за неповиновение Хитрому.

— Всё просто, глупыш, — Тельн ухмыльнулся, оскалившись, — Кейн прислал письмо и мы поняли, что драться нет смысла, да и с Лори потолковать получилось. Берга сместили, но в целом с нами всё в порядке. А вот с тобой, зелёная башка, явно что-то не так. Подойди, я тебе мозги встряхну, по башке чуть постучу.

Мирель зарычала.

— Сейчас не до шуток... Тельн, — сказала она грозно, — Если собираетесь...

— Собираемся, о да-а! — ответил Шутник, прервав её, — Молодая северная, последняя в своём роде! Такой шанс даётся один раз на всю жизнь! И вам всё равно сбежать не удастся.

Мирель напряглась до предела, выслушав его, хотя улавливала, что тон Тельна был больше ироничным, чем серьёзным.

Шутник резко подвинулся в сторону, будто от чьего-то толчка.

— А ты свой нос не суй, да зубы не показывай — маленькие ещё.

Рядом с головой красноватого показалась малахитовая. Насыщенно зелёные пятна были на его скулах и челюсти, словно абстрактные зубы.

— О, Райн, тут и живой? — малахитовый повернулся к северной, — Только давайте без драки, ладно? Иначе северную мы закуём и она утратит своё право «говорить», как равная.

— Тебе тоже башку встряхнуть? — Тельн хотел вытолкнуть наглеца, но тот не позволил, — Говорю же: нельзя эту молодую несчастную на юг! Убьют её наши. Растерзают. Лори ведь сам всем донёс, что она — это разведчик Роглана, которая Кейну голову дурманит.

Малахитовый распахнул дверь и уверенно вошёл в амбар. Теперь Мирель и Райн увидели, что за спинами гостей ещё как минимум четверо крылатых фыркали и шелестели пластинчатой бронёй, поправляя меховые накидки и переступая с лапы на лапу от холода.

«Плохо дело... один только Тельн достаточно силён, чтобы сдерживать мой натиск, а если они все хорошие бойцы, нам не выстоять и минуты, — Мирель глубоко вздохнула, из-за дикого волнения и злобы получился странный рык, — Сдаваться... Мы летели сюда, чтобы сдаться?»

Её пальцы со скрипом сали рукоять булавы.

— Не подходи ближе, дурак! — рявкнул Шутник, — Она может быть как зверь, загнанный в угол!

— Тогда нам нет смысла тащить её в гнездовье, — малахитовый с полосами на морде повернулся к Райну, — Но в таком случае ты бы не стал вести северную сюда, верно?

Молбур кивнул.

— Повторюсь, если не слышали: она хочет говорить, — он опустил алебарду и закрепил сбоку, — Слушай, к чему это представление? Мы, — Райн кивнул в сторону Шутника и ожидающих сородичей, — Все заодно и... почти друзья.

— Почти, — малахитовый фыркнул, — Вы можете отправиться с нами, но придётся надеть кандалы. И без оружия.

Теперь каждый вдох Мирель сопровождался рыком, хотя она старалась держаться спокойно.

— Райн? Что... что мы делаем?

— Не дерёмся, — он повернулся к ней и кивнул, демонстративно бросил своё оружие, — Как покажешь себя, так с тобой и обойдутся.

Мирель сглотнула, обречённо посмотрела на поблескивающую сталь оружия и медленно опустила его на пол, затем сняла щит, положила рядом... после встретилась взглядом с малахитовым.

— Отлично!

Он подал сигналы боевого рокота.

Молбур фыркнул и заговорил с иронией:

— На Закон теперь дышать всем? Кандалы... По какой причине меня? Лори сам убил Фарри и теперь не хочет встретиться с моей местью?

— Может быть, — малахитовый кивнул, отступил назад и кивнул остальным, — С ним потом обсудишь, если сможешь.

Цепи зазвенели в лапрах Тельна и зеленоватого в броне.

— Тише... тихо, ясно? — заговорил Шутник, глядя в глаза северной, — Так надо, иначе на юг никак!

Мирель шагнула ему навстречу, села и подала лапры.

— Молодец, — одобрил Тельн, защёлкнув кандалы на предплечьях северной, — Пока сковывать полностью не будем, вы сможете лететь, — он повернулся к Райну, — Пока довезём на санях и телегах, Лори десять раз передумает и лучше вас уж сразу закопать где-нибудь, чем по суше...

Молбур фыркнул.

— Как вы вообще терпите его шутки? — обратился он к бойцам, вошедшим за Тельном.

Те переглянулись, но не ответили. Их настороженное внимание было приковано к северной.

Щёлкнули вторые кандалы.

«Они сцепляют по парам ноги и лапры, — подумала Мирель, разглядывая бойцов, — Значит Тельн не врёт: так можно разбежаться для взлёта, но и смысла от цепей не слишком много. Может, это больше для символичности, что мы лишены свободы? Посмотрим.»

— Не знаю, как вы, доходяги, а мне для поддержания южного жара надобно пожрать... Предлагаю и бедолаг в цепях покормить, — Тельн ткнул Райна в рёбра когтем, — Они ж упадут по дороге!

Малахитовый кивнул.

— Ничего против не имею. Все перекусим.

Мирель повернулась к Тельну и встретилась с ним взглядом... вздрогнула, уловив что-то.

«Он словно пытается хоть как-то выручить меня, как тогда на границе. Неужели нам всё-таки грозит опасность?»

Шутник сел около неё и осмотрел с разных сторон.

— Если что, смело обращайся. Показывать свою злобу нельзя, но это не значит, что тебя можно провоцировать, — эрт ухмыльнулся, — Я позабочусь, чтоб ты прибыла к Лори в хорошем настроении для переговоров.

Северная не выдержала и фыркнула.

— Спасибо, Шутник-Тельн.

Они кивнули друг другу.

Глава 29. Очередной урок?

Внизу мелькали сотни, тысячи деревьев. Сперва это были сосны, кедры и ели, припорошенные снегом, но постепенно к ним добавлялись берёзы, дубы, скинувшие листву. Мирель постоянно поправляла свои меховые накидки из-за духоты, но ей позволили раздеться.

Ещё через несколько сотен верст на сплошном белоснежном полотне, скрывавшем землю, начали показываться тёмные пятна, а вскоре снежный покров вовсе исчез.

Мирель с интересом разглядывала обширные поля злаков, сады, оранжевые леса и посёлки, которых стало больше количеством и которые стали крупнее по численности жителей. Как прежде люди внизу словно не замечали крылатых, занимались своими делами.

В очередной раз отряд пошёл на снижение, когда главарь — малахитовый с «зубами» на морде, услышал шумное прерывистое дыхание северной.

— Ничего страшного, Мирель. Слушай, полетаешь так пару месяцев, и твоя грудь станет мощнее, а крылья выносливей, — утешил её Райн.

Остальные подозрительно поглядывали на них.

— Я бы на твоём месте лучше рассказывал серой, как жрать мало, но при этом не терять форму в темнице, — вмешался Тельн.

Теперь зафыркали все.

Отряд приземлился на просеке среди леса. Тут же затрещали ветки и зашелестели полотна шатров.

— Заночуем здесь, — сказал главный.

Он подал несколько сигналов рокота, ни один из которых Мирель не успела понять, и подошел к пленным, внимательно осмотрел их с разных сторон.

— Мы скоро прибудем в центральное гнездовье. Рот держать закрытым... — он задумчиво посмотрел на «Молбура», — Хотя знаете, лучше мы вам пасть вообще завяжем.

Райн мотнул головой.

— Слушай, мы понимаем, что значит «молчать»...

— Сказал эрт, которому велели держать рот закрытым, — Тельн тоже сблизился с ними и потянулся, протяжно зевнул, — Если считаешь, что это оскорбление, то ты глуп.

Мирель вопросительно смотрела то на малахитового с «зубами» на скулах, то на Шутника.

— Говори, умничка, — разрешил второй.

— Завязать пасть для нашей безопасности? А крылья? Мы будем лететь до самого гнездовья наравне с вами?

Тельн и малахитовый переглянулись.

— А это идея, — заговорил главный, — На подлёте пройдёмся. Пусть как можно больше увидят, что вы двое лишены свободы.

Райн фыркнул и иронично посмотрел на него.

— Если что-то пойдёт не так...

— А тебе рот открывать не разрешали, мелкий! — рявкнул Тельн, однако Райн все равно продолжил:

— Вы говорите, что северную хочет казнить каждый, но в то же время делаете нас совершенно беспомощными.

— Лори не давал приказа вас убивать, ясно? — малахитовый покачал головой, — Однако он при многих ушах произнёс: если кто-то из отряда Кейна явится на юг — ничем хорошим это для нарушителя договора не закончится.

— Понял, нарушитель? — Тельн бесцеремонно толкнул Райна в грудь крылом, — Ещё раз откроешь пасть без разрешения, и я тебе разобью голову.

Мирель встала, глядя на него настороженно.

— Грубовато для шутки...

— А твоего мнения никто не спрашивал, бестолковая шпионка, — заговорил Тельн громче, чтобы слышали все члены отряда.

Драконы зафыркали, кто-то одобрительно закивал.

— Никак не могу взять в толк, неужели хитрый и дико-умный Роглан поставил во главу своего плана такую наивную глупую самку.

Райн коротко зарычал. По его реакции, Мирель поняла, что так называть крылатого что-то вроде оскорбления. Эрт и ирэль — уважение, самка или самец — презрение.

В ответ на рык зелёного, Тельн стал на ноги и замахнулся лапрой, намереваясь ударить его. Теперь по лесу разнёсся угрожающий рокот северной. Все замерли.

— Не хотел я пачкать о вашу вонючую кровь свои когти, но, похоже, придётся. Иначе до вас не доходит, что вы пленники, верно?

Лапра Шутника мелькнула в полумраке, когти со свистом рассекали воздух. Райн сам собирался уклониться, но Мирель толкнула его раньше, пытаясь спасти — это лишь помешало манёвру.

Молбур зашипел от боли, когда когти Тельна с противным скрипом вырвали несколько чешуек из его подбородка. Мирель в первое мгновение растерялась, но почуяв кровь друга, потеряла голову и толкнулась ногами, бросаясь на Шутника.

На половине пути что-то сильно толкнулось ей в грудь, а в хвост кто-то крепко вцепился.

— Тише, Мирель! — крикнул Райн, тяжело дыша.

Северная не ожидала, что толкать будет друг и едва не рухнула. В этот момент её подловил Тельн. Вновь черная с бордовыми пятнами лапра описала дугу в воздухе.

Голова Мирель дёрнулась в сторону от удара, ноги тут же подкосились. Она попыталась встать, не обращая внимания на шум в ушах и слабость, однако последовал второй удар. Слабее, но его хватило, чтобы опрокинуть набок.

В следующий миг северная ощутила странную, неприятную тяжесть, прижимающую к земле. Прийдя в себя и бегло осмотревшись, она поняла, что Тельн наступил ей на поясницу, а лапрой вцепился в плечо. Он наклонился ближе, хищно глядя в глаза.

Мирель облизнула кровь с разбитой губы и грозно зарычала.

— Издашь хоть ещё один противный звук, и вместо разговора с Лори будешь копать могилу другу и себе. Прямо здесь.

Малахитовый тронул Тельна крылом.

— Спокойнее, она тебя... всех возненавидит.

Шутник оттолкнул его.

— Не мешай воспитывать. Пленникам не положено грубить и дёргаться! Если возненавидит по таким пустякам, значит она ничем не лучше худших из нас, — он наклонился к северной вновь, — Ты поняла про могилы, серая самка?

Мирель зажмурилась и кивнула.

— Голосом мне ответь.

— Не говорить без разрешения. Вести себя смирно. Слушаться, — она шумно сглотнула, стараясь подавить злобу, всё ещё заставляющую её тело дрожать, — Поняла, Тельнерт.

Шутник взял её голову лапрой и повернул к себе. Они встретились взглядами.

«Что? Он делает такое, но смотрит... как Бури во время тренировок, когда я делала глупости!»

Мирель расслабилась.

— Ты тупа, раз думаешь, что сможешь очаровать Лори, или убедить оставить тебе свободу. Ты наивна, раз доверилась нам. Ничтожество. Глупая дрянь. Глядя на тебя, я лишь убеждаюсь больше, что Кейн не зря перебил северных.

Мирель вздрогнула, напряглась вновь, но не отрывала от Тельна своего взгляда.

— Вам нет места среди Разумных. Вы думаете только о собственной шкуре и важности. Путь для вас — лишь меньшая часть сущности, большую которой занимает проклятый Зов.

Шутник отпустил северную и отошёл.

— Если хочешь жить, если хочешь, чтоб тебя услышали, докажи, что достойна права голоса. Но даже не смей надеяться, что твой голос даст хоть каплю власти.

Мирель зажмурилась вновь и ткнулась носом в лесную подстилку, стараясь унять дрожь, успокоить дыхание.

«Что Тельн делает? Это совсем не похоже на шутки. Он пытается вывести меня из себя? — северная глубоко вздохнула, наконец совладав с яростью боя, которая готова была подстегнуть тело для сражения, — Мне нельзя показывать злобу, агрессию... совсем нельзя. Я должна быть настолько сдержанной и бесстрастной, насколько смогу. Так?»

— Здесь у тебя нет друзей, Мирель, — подал голос Тельн уже тише и спокойнее.

Она вздрогнула.

«Нет друзей. Очевидно, это очередное наставление… лишь подкрепляющее мои предыдущие выводы. Никому не доверять. Вести себя так, чтобы не провоцировать злобу. Сейчас от меня только этого и будут ждать, чтобы сразу найти повод наказать?»

Остальные члены отряда вернулись к своим делам: захрустел хворост, а вскоре зашипело пламя чьего-то дыхания, тёплый свет от костра залил окраину просеки.

Выждав немного времени, Мирель приподнялась и повернулась в сторону, где был Райн. Тот лежал с завязанными челюстями, грустно глядя на пламя.

Она подвинулась к нему и легла, укрыла крылом.

«Кажется, Райн теперь сам не знает, что делать, или жалеет о том, что привёл нас в плен. Неужели он теряет надежду? Это плохо... Мне нужно думать над теми словами Эймвира. Переговоры с Лоригертом. Чем и как я смогу заинтересовать Хитрого? — северная схватилась за голову лапрами, — Почему... почему в голову не приходит ничего разумного? Я совсем не знаю Лори. Но знаю, что он добивается... свободы от планов Роглана? Независимости от Кейна, — она посмотрела на собственные когти, — И как помочь с таким? Ведь я наоборот: олицетворение зависимости Кейна от Роглана. Это дикое противоречие... Нужно думать!».

***

Клири вздрогнула, почувствовав, что Ревиль шевельнулся. Она приподнялась и обнюхала его шею, лизнула скулу. Когда тропический приоткрыл глаз в ответ на прикосновения, её шумный выдох эхом отдался от голых стен жилища.

— Живой... — тихо произнесла ирэль, — Но хотел погибнуть! За что ты так со мной, милый Ревиль?

На этот раз она лизнула его лоб, отчего Ревиль фыркнул и попытался отстраниться, но лишь неуклюже шевельнулся.

Подняв голову, он осмотрелся по сторонам, остановил взгляд на глазах Клири.

— Мы... кхм, мы в жилище Лори?

— Верно. Пока ты выздоравливаешь, некоторое время проведём здесь. Что-то имеешь против?

Ревиль постарался приподняться и бросил эту затею, поняв, что сил недостаточно. Он повернулся с боку на живот, осторожно потрогал лапру ирэль.

— Извини меня, Ревиль, — заговорила Клири поблекшим голосом, отвернувшись, — Я не сказала тебе... Обязана была обсудить, но промолчала. Это поиск. Глупый Зов затуманивает Разум, и я поступила, как... как дура. Это по моей вине ты так напугался... хотел остановить, вмешаться...

— Нет.

Она вздрогнула.

— Кхм, помнишь, я спрашивал у тебя тогда: «сможешь ли ты выполнить свою часть»? Ещё в тот день понял, что ты думаешь о Кейне и шансе на будущее всерьёз.

Малый и чёрная некоторое время слышали лишь дыхание друг друга и приглушённые шаги в коридоре крепости.

Что-то обдумав, Клири вскочила и начала ходить вокруг Ревиля.

— Значит ты дал мне время, а потом, — она замерла, вновь встретившись взглядом с тропическим, — Решил выполнить договор? Ты собирался убить Кейна.

Ревиль медленно кивнул.

— Мои удары кинжалом — это не всё. Та туша, я отравил её, — он погладил пальцы Клири, — У чешуйчатых узнал, что тушёное мясо, которое заготавливают для хранение неправильно, портится... и съев его, можно умереть. Те, кто не умирал — слепли. Я раздобыл что-то подобное, смазал испорченным жиром тушу. Быть может и ошибся, но, кхм, шанс отравить есть.

Клири смотрела на него круглыми глазами, не веря в услышанное.

— Я догадывался, что ты можешь сдаться и позволить Кейну сблизиться... те твои слова, кхм, «не вмешивайтесь» лишь подогревали моё беспокойство. Я уже готовился действовать, но... никогда так страшно ещё не было, — Ревиль протянул лапру к её носу.

Клири сперва лизнула пальцы тропического, затем сблизилась сама.

— Кейн угрожал тебе... и когда он говорил со мной во Вздымающемся, я, кхм, не чувствовал уверенности. А потому решение попробовать убить его стало настолько крепким, — Ревиль повернул голову в профиль к ирэль, слушая шаги в коридоре, продолжил совсем тихо, — Теперь Лори...

Она чуть не подпрыгнула, услышав это.

— Только не говори, что предпримешь попытку...

— Один не смогу, прекрасная Клири. Если в случае с Кейном я сомневался, то речь Хитрого, и тем более его распоряжения насчёт нашего задания никаких сомнений не оставляют: довериться Лори — значит погибнуть, — он шумно вздохнул, — Да, прежде мы помогли ему, участвуя в плане, но тот план был во благо нам самим и, кхм, подготовил фундамент.

Клири резко отвернулась.

— Что ты такое говоришь... Ревиль, я тебя не узнаю!

Он фыркнул.

— Я тоже. Либо кушаешь ты, либо скушают тебя. Так устроена власть, кхм, верно?

Выдержав паузу, Клири ответила серьёзно, мрачно:

— Лори наверняка ведает, что мы ему не доверяем, — она покачала головой, — Может... может просто скроемся далеко? Ведь он дал обещание больше не ограничивать нашу свободу! А если мы попытаемся как-то навредить ему — это погубит нас самих, Ревиль, — Клири сглотнула и подняла тропического, прижала к груди, — Я не верю, что у нас получится. Лори потерял осторожность с Фарри, которую очень ценил, и больше не продемонстрирует подобной слабости! Ты слышишь, Ревиль?!

Он нежился о её длинное перо и молчал довольно долго, размышляя.

— Спокойно... ты, кхм, права. В ближайшее время у нас не будет возможности, но потом, — он умолк, фыркнул и заговорил уже обычным голосом, — Сперва посмотрим, как он выполнит своё обещание.

Клири прижала его крепче и зажмурилась.

***

Звякала цепь по камням брусчатки, скрипели верёвки, когда Мирель пыталась подвигать челюстью. Она то и дело поворачивалась к Райну, который шёл бок о бок, обречённо опустив голову вниз. Его шаг стал неуклюжим, словно эрт больше не контролировал свои движения. Иногда он поднимал голову и, щурясь, долго задумчиво смотрел на полуденное солнце. Он не обращал внимания ни на Мирель, ни на сопровождающих их бойцов, ни на шумящие от порывов ветра деревья по обе стороны дороги.

«Впервые вижу его таким... Молбур совсем отчаялся? Неужели нас всё-таки ждёт беда? — Мирель шумно сглотнула и мотнула головой, пытаясь прогнать мрачные мысли, — Или он так играет роль пленника, которого ждёт худшее наказание? Играет настолько убедительно.»

Каждый дракон, встречавшийся им на пути, провожал их осуждающим, или презрительным взглядом. Иногда до слуха северной доносились слова, вроде: «так молода, а уже враг», или «надеюсь, мы её больше никогда не увидим»... иные просто фыркали, а некоторые эрты со странным интересом разглядывали статную фигуру Мирель.

Через несколько верст лес стал реже, между деревьями показались ряды шатров и крупные прочные строения из сруба.

«Лагерь? Это похоже на Вздымающийся! — подумала северная, разглядывая обжитую местность. Ей постоянно приходилось отворачиваться к дороге, чтобы избежать встречи с взглядами местных драконов, — Их здесь так много... так много совсем молодых.»

Драконы-подростки оказались не такими сдержанными, как взрослые и теперь северная постоянно слышала чьи-то удивлённые возгласы. Впрочем, в их голосах не было той злобы, на которую рассчитывала Мирель.

— А почему Райна-Ловкача ведут с северной? — донёсся голос совсем рядом.

Пленники вздрогнули и повернулись к зеленоватой на год младше Мирель. Та застыла, встретившись с ними взглядом.

— Отойди, Карилли, — Тельн толкнул её крылом в сторону от конвоя, — Они оба нарушили уговор, разве забыла?

Зеленоватая вновь приблизилась, не обращая внимание на грубость старшего.

— Они к нам прилетели? Кого-то покалечили? Или сделали что похуже? Не поверю, что Ловкач мог натворить большую глупость!

Позади кто-то из инструкторов лагеря окликнул молодую ирэль, но та не обращала внимания и продолжала идти параллельно отряду, едва не путаясь под ногами Тельна.

— А может они прибыли за помощью, или поговорить? На севере очень холодно! Очень-очень! А скоро зима...

Шутник вновь оттолкнул её, на этот раз с рыком.

— Ещё слово, и я тебя покалечу. Они прибыли без разрешения — этого достаточно для наказания, ясно?

Услышав его рык, Карилли невольно прижалась к земле с виноватым видом, но тут же подошла вновь, встретилась взглядом с Мирель, которая решилась повернуть голову. Они обе вздрогнули и резко отвернулись.

— Да она ж чуть старше меня! Какой из неё шпион, Тельн?

Тельн резко затормозил, повернулся к ней, приняв боевую стойку. Зеленоватая тут же отскочила и убежала обратно в лагерь.

«Она дочь Кейна? — Мирель сдержанно фыркнула, повернулась к Райну, всё ещё мрачно разглядывающему камни под ногами, — Интересно, Фарри была такой же смелой и несдержанной? Хм... выходит, не все считают меня угрозой, которая не заслуживает сострадания, как пугал Тельн. Но бдительность нужно держать!»

Северная услышала шелест брони впереди и уставилась на троих патрульных в пластинчатых доспехах с копьями и алебардой, преградивших отряду дорогу. За их спинами виднелись стены из огромных каменных кирпичей... пожалуй, крепость, которая там стояла, была в несколько раз больше, чем аванпосты людей в Корилле, где прежде Мирель довелось побывать.

— Чего смотрите, балбесы? — заговорил Тельн, — Северных ни разу не видели, хотите её потрогать?

Патрульные переглянулись и фыркнули.

— Учитывая, что ты был приближенным Кейна, я бы на твоём месте держал пасть закрытой, — ответил один из них, — Отойдите от пленных, мы осмотрим.

Судя по взгляду, Тельн открыл рот, чтобы продолжить диалог в ещё более грубом тоне, но вмешался малахитовый командир их отряда.

— В стороны. Пусть осмотрят... — он с подозрением взглянул на преградивших путь бойцов, — Если это ваша личная инициатива, а не команда Лори, сами знаете, чем закончится данная выходка.

Патрульный, ответивший Тельну, лишь фыркнул в ответ. Его бордовая и черная чешуя поблескивала в стыках элементов брони.

— Если мы не убедимся, что ваше прибытие безопасно, для всех это закончится дерьмово.

Малахитовый взялся за лапру Шутника, увидев, что тот тянется к булаве.

— Спокойно.

— Не было такого указа! — Тельн грозно зарычал, — Ты только посмотри им в глаза!

Мирель вздрогнула, сообразив по тону, что её «защитник» теперь не шутит. Она внимательно посмотрела в глаза смелому патрульному через прорези шлема, стараясь выглядеть доброжелательной, и отчасти виноватой.

«Ненависть... и ещё что-то. Он боится? — северная повернулась к Тельну, — Боится Шутника? Или боится, потому что Шутник прав... У меня плохие предчувствия.»

Второй патрульный с алебардой тронул за плечо «смелого».

— Лучше пропустим. Приказа обыскивать не было, лишь осмотреть. А с цепями им тяжеловато будет в крепости плохое чудить.

Судя по тому, что говоривший вровень смотрел в глаза Райну, а на предплечьях под ремнями виднелась насыщенно-зелёная чешуя, этот патрульный был истинным лесным. Его бархатистый низкий голос внушал спокойствие. Тронув первого бордового за плечо, он взглянул в глаза сперва «Молбуру», который, наконец, поднял голову и напрягся из-за злобы Тельна, а затем встретился взглядом с Мирель и одобрительно кивнул.

Третий патрульный отошел в сторону, шумно вздохнув. Пальцы бордового заскрипели на рукояти копья, что-то обдумав, он тоже отступил.

— Проходите.

— Думаете, просто так оставлю эту выходку? — Тельн вновь зарычал, — Знаете, что я делал с сородичами, которые вытворяли глупости и ослушивались приказа Берга?

— Достаточно! — малахитовый сделал шаг вперёд и раскрыл крыло, закрывая от Шутника чересчур бдительных патрульных, — У нас нет времени на разбирательства и ссоры, так что свободны.

Бойцы закивали и расступились ещё в стороны, будто давая больше пространства для прохода прибывшего отряда, однако, судя по настороженным взглядам, Мирель догадывалась, что дело в их опасении перед расправой Тельна.

Малахитовый пошел вперёд, гордо подняв голову, за ним проследовали пару подчинённых, лишь затем Шутник тронулся с места, подтолкнув Мирель и Райна.

Северная торопливо пошла, но удивилась тому, как зашелестела броня Тельна позади. За время, пока она сама носила пластинчатый доспех и находилась рядом с десятками бойцов, уже по одному лишь звуку некоторых элементов брони различала движения крылатых.

«Он напрягся? Кажется, приподнял лопатки, чтобы...»

В следующий миг Райн коснулся своим хвостом её хвоста и по движению Мирель поняла, что это не случайность. Затем прозвучал короткий сигнал рокота Тельна, из-за громкости которого Мирель не сразу услышала лязг брони патрульных, пропускавших отряд.

Райн явно хотел что-то крикнуть, но получилось лишь низкое напряженное мычание. Мирель резко стала на ноги, повернула голову назад и в сторону, содрогнулась, увидев, с какой скоростью к ней приближается тот бордовый, осмелившийся отвечать Тельну. Блеснувшее лезвие копья со свистом устремилось к её рёбрам и времени уклоняться не было. Мирель прыгнула, поворачиваясь так, чтобы подставить под удар бедро, защищая живот.

Совсем рядом лязгнула броня Тельна, тяжелый шаг чуть сотряс землю, а через мгновение зашипело дыхание. Мирель видела, как пламя угодило чётко в глазницу шлема атакующего, стекло там треснуло от резкого разогрева, а так же, как булава Шутника с глухим противным звуком столкнулась с кистью того эрта.

Кончик копья слегка сменил траекторию, а потому всё же задел бедро северной с внешней стороны. Лезвие со скрипом скользнуло по длинному перу, оставляя на нём протяженную царапину, и сорвалось выше спины, угодив в маховую перепонку.

Мирель вздрогнула от попадания, и мысленно поблагодарила Шутника за великолепную реакцию. Его упреждающий удар почти полностью лишил силы бордового.

В следующий миг она ощутила сильнейший толчок с другой стороны. Судя по направлению, характеру движения, толкал Райн, а значит с того боку так же есть угроза.

Мирель приземлилась после прыжка и неуклюже засеменила ногами, стараясь удержать равновесие. Жар растёкся по её жилам, она слышала, различала малейший шум, движение и невольно реагировала в ответ. Пробудилась ярость боя. Совладав со своим телом и резко повернувшись к Райну, северная увидела, как он рухнул на бок прямо перед вторым нападавшим: тем самым зелёным спокойным патрульным. Друг спасал её и сам не удержался стоя из-за толчка противника. Лапы Молбура описывали дуги перед носом атакующего, когти противно визгнули по стали шлема единожды, после чего патрульный выгнул шею назад, шагнул вперед прямо через сопротивляющегося друга и резко выпрямил лапру с алебардой в сторону Мирель.

Воздух вновь сотряс боевой рокот, северная быстро присела и попыталась развернуться, чтобы принять лезвие перепонкой, или направить его хотя бы к спине, где чешуя-перо была гораздо прочнее, однако напавший сумел скорректировать направление удара в последний момент.

Боль обожгла бок чуть выше бедра, звук рвущейся чешуи застрял в ушах, а дыхание сбилось. Мирель опустилась ещё ниже, почти прижавшись к земле, и оттолкнулась ногами в сторону от зелёного патрульного.

— Тварь! — рявкнул Тельн.

Райн действовал молча: лежа почти на спине, он ногами и лапрами со всей силы оттолкнул напавшего, не позволив тому нанести следующий удар северной, за что тут же получил по переносице рукоятью алебарды.

Мирель быстро оглянулась и поняла, что теперь между ней и патрульными несколько шагов. К её облегчению, на помощь Райну и Тельну подскочили бойцы отряда малахитового.

Шутник сбил с ног первого бордового и прижал к земле крылом, нацелившись булавой прямо ему в лоб. Второго, который ранил Мирель, также повалили на землю, а третий попятился к лагерю, опустив оружие, показывая, что не намерен участвовать в бою.

— А ведь я предупреждал! — Тельн с рыком замахнулся, но замер, заметив, с какой быстротой к нему приблизился малахитовый с «зубами» на скулах, — Что эти звери творят?

— Показывают свой страх, животную ненависть, разве не видно? Не убивай...

— Это не страх, а благоразумие! — со злобой ответил бордовый, зажмурившись и поджав повреждённую лапру.

Тельн фыркнул и отпрянул от поверженного патрульного, подал несколько сигналов, после чего подошел к северной и сел совсем рядом, наклонился, изучая её окровавленный бок.

Часто прерывисто дыша из-за ярости боя, Мирель удивлённо разглядывала свою распоротую шкуру, порванные мускулы и блестящие светлые рёбра. Да, выглядело зловеще, но рана, оставленная топорищем, была поверхностной, не опасной, зато вершина алебарды, представляющая собой пику, успела войти достаточно глубоко ближе к спине между костей. Кровь медленно, не останавливаясь, сочилась из жуткого отверстия.

— Вдох! — потребовал Тельн строго, но с добротой, — Резко вдохни.

Мирель исполнила его команду и тут же зашипела от боли, а из раны пошли пузыри.

— Ясно, — Шутник кивнул, вытащил из разгрузки большой лоскут белоснежной ткани, наподобие той, что заготавливали для перевязок в Арбиен, и протянул лапру вперёд, замер в паре вершков от раны, встретившись взглядом с северной, — Хочу помочь. Больно будет.

Мирель кивнула, удивлённо глядя то на разодранную шкуру, то на ткань между пальцами красноватого эрта.

Тельн медленно поднёс лапру к её боку, а затем уверенно прижал пальцами рану.

Северная легла на бок, коротко зарычала, зажмурилась. Дыхание становилось всё чаще и поверхностнее — что-то мешало ей внутри...

Она не слышала, как подбежала та молодая зеленоватая, а потому вздрогнула, когда Карилли заговорила:

— Она умрёт?

Тельн толкнул её крылом.

— Будешь языком трепать, и Мирель после смерти к тебе придёт.

— ЧТО?!

Северная сдержанно фыркнула, прислушиваясь к своим ощущениям. Удивительно, но Шутник развязал верёвку, опутывающую её челюсти.

«Так быстро... Райн не успел бы досчитать и до трёх. Так быстро можно лишиться жизни, если нет никакой защиты...»

Мирель повернулась к молодой зеленоватой.

— Я ещё не умираю. Постараюсь протянуть до разговора с Лори, а там посмотрим: может и буду навещать тебя, смелая ирэль.

— Это совсем не смешно! — Карилли подпрыгнула на месте и испуганно посмотрела на патрульных, которые атаковали пленных, затем повернулась обратно к северной, — Ты ведь не хочешь нам зла, верно? — она вздрогнула и опустила взгляд, сообразив, как глупо звучат эти слова теперь, — Не хотела зла...

Хвост Мирель тихо прошелестел по лесной подстилке и осторожно коснулся ноги Карилли. Северная посмотрела на неё с добротой.

— Они хотели убить меня... а не мучить, — говорить становилось всё сложнее, — Не знаю... как плохо... поступила Корилла... с друзьями этих бойцов... но если они пострадали... их можно понять.

Теперь Карилли смотрела на Мирель с тревогой и страхом.

«Кажется, ей очень страшно, что я умру? — северная фыркнула, — Странно, но почему-то мне теперь совсем не страшно. И даже совсем не больно.»

— Спасибо, что... вступился, Тельн... Как и обещал, верно?

Шутник сильнее надавил на её рану, словно болью хотел наказать за такие слова, но не добился никакой реакции от Мирель.

— Только не говори, что силы уходят! Кружится голова? — поблекшим голосом заговорил он.

Северная кивнула, изогнула шею, пытаясь за Тельном разглядеть, что там с Райном.

— Молбур? Райн цел?

Придерживая рану, Шутник сел так, чтобы северной было видно друга.

Райн гордо сидел напротив малахитового и смотрел тому в глаза с ледяным спокойствием, не обращая внимания на струйку крови, стекающую с разбитой переносицы. Верёвки на его морде окрасились в бордовый.

— А ты как в воду глядел, верно, мелкий, — подал голос Тельн, — Но не спеши давать себе обещание убить нас за халатность. Рано Мирель хоронить, слышишь?

— Молбур? — Мирель окликнула друга охрипшим голосом.

Тот вздрогнул и уставился на неё, но тут же отвернулся, обречённо глядя в глубину леса.

— Кости целы, Райн? — добродушно уточнила северная, из-за чего он вновь встретился с ней взглядом и медленно кивнул.

— У меня тоже, — Мирель сдержанно фыркнула, затем расслабленно легла, положила голову на землю и зажмурилась.

«Сил всё меньше, а дышать всё труднее. Слышу, как кто-то бежит... интересно, что за сигнал подал Тельн? Может, позвал лекаря? — она взглянула на огромную крепость, до которой так и не дошла, — Интересно... это всё изначально было запланировано? Если так, я не удивлюсь. Нужно давно перестать удивляться чему-либо.»

Мирель вздрогнула, ощутив ещё чье-то прикосновение к своему боку. Там вновь обожгло болью, а после ощущения от раны пропали совсем.

Глава 30. Следы

Кричали чайки, волны одна за другой с рокотом разбивались о берег, вдоль которого неверной походкой один за другим продвигались трое мужчин. Они щурились от влажного морозного ветра, что не прекращая дул со стороны моря, и внимательно смотрели себе под ноги, постоянно поскальзываясь на обледеневших камнях.

— Да чтоб его! — ругнулся шедший впереди мужчина с гладко выбритым лицом, судорожно махнув руками, чтобы удержать равновесие.

Рукоять его меча в ножнах звякнула о стальную кирасу, надетую поверх зимнего кафтана. Меховая шапка сдвинулась на лоб, обнажив длинные волосы на затылке и седеющие виски.

— Вам явно будет полезна такая прогулка, господин Коргвин, — ответил эльф чуть позади сбоку, ухвативший человека за шиворот, чтобы уберечь от падения, — Хотя бы раз в неделю так несколько верст преодолевать, и седина сойдёт на нет. Правда, как видите, с солнышком здесь явные проблемы, — он указал на затянутое тучами до самого горизонта небо, — А солнце, как известно с давних давен, обладает чудодейственным влиянием.

— А ты, я посмотрю, шуточки любишь? — советник снял рукавицу и постучал его по нагруднику пальцем, затем высморкался, — Ещё пару раз я тут «прогуляюсь» и вам меня придётся на руках нести до самой Кориллы. И запаситесь носовыми платками! Иначе я вам доспехи запачкаю, — он замер, увидев между камнями островок песка, на котором отчётливо отпечаталось нечто, — О как! Тот самый след?

— Верно, — ответил эльф с луком за спиной, чуть отставший от них и внимательно разглядывающий горизонт, — Один из следов. Ещё есть на камнях, но из-за того, что после недавнего шторма берег хорошо льдом покрыло, их теперь трудно изучить будет.

Коргвин поторопился к островку песка, по пути ещё пару раз поскользнувшись. Перед ним предстал отпечаток ноги... каждый палец которой был с человеческую стопу размером.

— Три... нет, четыре пальца несущие! Пятый, хватательный, противопоставлен, всё как надо... — он присел перед следом и нахмурил каштановые брови, — Занятная деталь. Наши современники вряд ли таким уже похвастаться могут: четвёртый палец — рудимент.

Эльфы позади него переглянулись.

— Подушечки пальцев, поглядите-ка! — Коргвин поставил рядом свою ногу, — Молодая особь! У таких обычно подушечки аккуратнее, мозоль не большая, потому что веса меньше, чем у взрослых, да и времени мало прожили, чтоб солидную мозоль наработать. И, что примечательно, гораздо меньше, чем у наших замечательных «цивилизованных» крылатых в Стране Летунов! А знаете почему?

— Потому что разумные гораздо чаще именно на двух ногах ходят, а не на четвереньках, — высказал мысль эльф с луком.

Коргвин с серьёзным видом посмотрел на него и кивнул.

— Дело говоришь, — он повернулся к морю, долгое время молчал, слушая рокот волн, — Даже не учитывая вашу легенду... эта находка подозрительна как минимум!

— А с легендой? — поинтересовался тот, что «любит шутить».

Коргвин вытер рукавом нос и сплюнул около следа.

— У меня холодок по спине, вот что я скажу. А ещё у меня в голове просто дикий круговорот мыслей, предположений! — советник вытащил из кармана блокнот и принялся углём записывать важные себе пометки, — Их прилетало трое почти строго с севера? Не на всех были накидки из шкур... А ещё... как ты там сказал? — он рукой подал жест эльфу, чтобы тот напомнил.

— Серый окрас, белые и чёрные пятна, на вид коренастые, но, возможно, так казалось из-за особо Длинного Пера.

— Все трое серые? — уточнил Коргвин.

Эльфы переглянулись и кивнули.

— Вели себя осторожно, постоянно следили за окружением, словно боялись засады, или изучали местность. А ещё они общались рокотом, и наблюдавший за ними хорошо слышал его. Ему показалось, что он звучит странно.

Снова тишину нарушали лишь крик чаек, да шум волн...

Коргвин с круглыми глазами поправил шапку и почесал затылок.

— Ничего не понимаю...

***

— Говорите, за последние двадцать лет было три попытки плавания на север? — Коргвин с сосредоточенным видом перелистнул книгу, сидя за массивным дубовым столом, — Каждый раз непогода, хм... множество дрейфующих льдин, из-за которых опасно двигаться дальше.

— Всё верно, — ответил эльф-мужчина с русыми волосами, стоящий около стола, и поднёс светильник ближе, чтоб советнику было удобнее читать, — Думаю, если там можно выжить, то за счёт островков, на которых собираются тюлени, морские слоны.

Коргвин с тихим скрипом выпрямился на роскошном кресле, сжал подлокотники и посмотрел на стену с выгравированным изысканным орнаментом, куда падала его тень от светильника, затем поднял взгляд на высоченный арочный потолок. Судя по нахмуренным бровям, он раздумывал над только что прочитанным.

— Острова... на крайнем севере острова!.. Следы молодой особи... трое шугливых серых летунов на берегу... странный рокот, — он покачал головой, затем вздрогнул, его крик эхом разнёсся по коридору дворца, — Сокола мне!

***

— Ми-и-и-р-р-е-е-ль...

Незнакомый низкий голос заполнил всё вокруг. Эхо рокотало долго, словно северная находилась в громадной пещере, а когда стало так тихо, что она услышала собственное сердцебиение, шёпот прозвучал гораздо ближе:

— Прости, Мирель. Я знал, что риск есть... всегда знал.

— Райн?

Она хотела поднять голову, но поняла, что... ничего нет: ни её головы, ни лапр, ни крыльев, если тело где-то и существовало, то точно не здесь. При этом Мирель продолжала слышать сердцебиение, которое отбивало умиротворённый ритм. Ритм жизни...

Бум-бум-м... бум-бу-ум-м...

«Ещё не конец. Я ещё живу? Борюсь?» — подумала она шутливо, и продолжила уже с грустью, — «А ведь верно, мне и четырёх лет нет, рановато в могилу. Хочу хотя бы разок их увидеть...»

Вокруг был абсолютный мрак. Однако Мирель чётко понимала: голос приближается, теперь он говорил всего в шаге от неё:

— Это моя вина, Мирель. Слушай, я втянул тебя в эту игру, хотя сам к ней не готов... — друг шумно сглотнул, — Тебе нужны были гарантии, ты хотела мира, искала места где у драгоценных младов может быть будущее. Я не знаю другого пути, кроме этого. Где бы мы ни прятались, нас наверняка нашли бы. Перенести зиму в тундре, когда единственное хорошее укрытие может уничтожить Лори, невозможно без тщательной подготовки.

Она отдалённо ощутила чьё-то дыхание на затылке, кто-то лизнул её скулу, нос. Ощущения тела постепенно возвращаются? Пока Мирель не могла и шелохнуться.

Через некоторое время северная почувствовала неприятное жжение в ране на боку. Там что-то делали мелкими аккуратными движениями. Вскоре это чувство исчезло.

Голос появился вновь, но дальше:

— Слушай, я почти уверен, что это задумка Лори. Он не давал приказа убить тебя, нет, но он посеял в их головах навязчивую идею: северная опасна и с этим нужно что-то делать. Теперь ты физически не можешь представлять угрозу для кого бы то ни было, пока не выздоровеешь... если выздоровеешь.

Кажется, кто-то накрыл её крылом.

Ощущения постепенно становились яснее. Мирель, наконец, смогла открыть глаза и встать.

«Странно, я теперь вообще никакой боли не чувствую.»

Она с подозрением осмотрела себя... раны в правду не было, лишь потёки крови обозначали то место, где совсем недавно была порвана шкура.

«Хм... не верится, что она так быстро затянулась. Либо я провела здесь больше недели, либо... либо это сон? Кстати, а где я?»

Она видела слегка поблескивающий каменный пол в полумраке. Когда её глаза привыкли, Мирель поняла, что этот гладкий ровный пол расходится во все стороны от неё шагов на двадцать, упираясь в монолитную матовую стену, вершина которой тонула во мраке чуть выше роста дракона. Северная будто оказалась в огромном круглом зале, потолок которого не было видно совсем.

Внезапно отовсюду раздался оглушительный драконий рёв... рычание, крики, шипение десятков, или сотен крылатых. Над стенами зажглись большие чаши, заполненные горючим, озарив пространство, почти как днём.

Теперь Мирель увидела, что на высоте, куда она могла дотянуться крылом, стоит прочная стальная решётка, закрывающая весь потолок «круглого зала», а над стеной под небольшим углом относительно горизонтали размещены ряды ступеней, на каждую из которых человек мог взобраться только с прыжка. На «ступенях» сидели, стояли, лежали множество крылатых. Они все с нетерпением и яростью смотрели в «круглый зал» внизу, посреди которого стояла северная.

— Здравствуй, Мирель!

Северная содрогнулась и повернулась на голос.

«Мгновение назад здесь никого не было! Погоди... Это... Это Лори?!»

Дракон перед ней сжимал в одной лапре алебарду, а в другой стальной щит. Он медленно пошёл к Мирель, пластинчатый доспех шелестел и звенел на каждом его шагу.

— Встретились... — он отвесил ей поклон и дёрнул крылом, подав жест драконам-зрителям, после чего те сразу умолкли, — Ты слышала предупреждение! Я запретил лететь на юг. Теперь наказание.

Он резко выпрямил лапру, лезвие алебарды просвистело и остановилось в вершке от груди Мирель. Она даже не шелохнулась.

«Я... без оружия, без защиты! Остаётся только борьба, но если я не справлюсь быстро, а у него есть клинок, то он просто заколет меня! Нечестно... несправедливо!»

Лори убрал оружие от её груди и принял боевую стойку.

— Покажи всем собратьям. Силу, или слабость.

В ответ на его слова драконы на ступенях вновь подняли рёв.

Мирель сделала огромный прыжок назад, помогая себе крыльями и быстро осмотрелась... Вокруг в её досягаемости были лишь гладкий монолитный каменный пол и стены, да решётка с прутьями толщиной в человеческую руку.

«Только сражение, больше выбора нет. Я должна биться с ним!»

Лори уверенно пошёл на сближение, отведя оружие на плечо для быстрого удара. Его глаза, которые были видны сквозь прорези шлема, не показывали никаких чувств.

Между ними оставалось десять шагов, пять... лезвие алебарды вновь со свистом устремилось к Мирель, она отскочила в сторону дважды и в последний момент сумела спасти своё крыло от выпада Лори, который прыгнул ей вдогонку.

— Бегство — тоже тактика, — Лори кивнул, — Я не лазутчик. Но перед усталостью. Покалечу тебя серьёзно. Знай это!

Мирель фыркнула и продолжила отступать.

Как бы она не хотела, как бы не сосредотачивалась, ярость боя не пробуждалась в ней. Она просто... не могла злиться на Хитрого. А ещё почему-то Мирель ощущала себя в безопасности, словно происходящее было какой-то нелепой игрой.

«Я чувствую... чувствую в нём что-то. Что-то притягивающее? Как будто родное. Нет, не по крови, но по духу. Но ПОЧЕМУ? Он убил Фарри, наверняка он дал повод патрульным атаковать меня! Что же это такое со мной?! Хватит, наивная, глупая Мирель!»

Она остановилась и схватилась лапрами за голову, вновь когти противно заскрипели по серой чешуе.

Лори быстро приближался, увидев её странную заминку. Только когда он замахнулся для удара, Мирель среагировала, отскочив в сторону. Чтобы увернуться он последующих атак, ей пришлось бежать.

Драконы на зрительских рядах арены тут же взревели громче, увидев, как от поражения спасается северная.

Разорвав дистанцию, Мирель стала на ноги и вздрогнула, ощутив что-то неприятное... и это чувство постепенно превращалось в жуткую боль. Обернувшись на свой бок, куда попала вершина алебарды патрульного, она резко судорожно выдохнула.

«Что... что это значит?»

Рана была на месте, а из неё медленным потоком, пузырясь, текла кровь. Мирель сделала вдох, хрипло, тяжело, и зашипела от боли.

Лори снова приблизился, замахнулся для удара и ждал, пока северная посмотрит ему в глаза. Мирель неуклюже отступила в сторону, едва удержалась на ногах от наступившей слабости.

— Не можешь продолжать? Тогда... — Лори подал сигналы рокота, — Он выступит за тебя.

Стена вдалеке словно раздвинулась в стороны и на арену вышел второй бронированный боец с алебардой и щитом. Чуть меньше Хитрого. По походке, по движениям, когда тот начал разминаться, Мирель сразу узнала его.

— Райн? — она легла, удивлённо и испуганно глядя на друга, — Молбур...

Два бойца стали напротив друг друга, готовясь к поединку. Драконы снаружи тут же замерли, напряжённо глядя на нового соперника Лори. Кроме дыхания, шелеста брони зелёного и зеленоватого не было слышно ничего.

— Осторожно, Райн, — тихо сказала Мирель, её голос утонул в свисте лезвий, лязге пластин брони и топоте.

Друг рычал, как яростный зверь, шквал его быстрых точных ударов вынуждал Хитрого отступать, пятиться, помогая крыльями.

— Осторожно, Райн, остынь!

Его зловещий рык снова огласил безмолвную арену, а вскоре к нему присоединилось болезненное шипение Лори. Мирель видела, что после удара Хитрый как-то неуклюже держит своё оружие, заметила, как с разбитой кисти течёт струйка крови.

Райн продолжал натиск, одним из ударов выбил алебарду у Лори, атаковал со всей силы того по голове, но попал по щиту и прыгнул вперёд. Оба бойца рухнули. Друг отбросил оружие и когтями начал поддевать крепления пластин брони на шее, отрывая одну за другой и иногда отвлекаясь, чтобы ударить Хитрого по голове.

Лори двигался неуклюже, но в один момент вместо того, чтобы пытаться защитить шею и голову, убрал лапру к бедру и вытащит жертвенный клинок. Лезвие с жутким визгом скользнуло по броне друга, высекая искры.

— Осторожно, Райн!

Но друг не слышал: он продолжал срывать защиту с шеи Хитрого, чтобы добраться до горла и разорвать зубами. Лори извивался по ним, судорожно толкался ногами, бил лапрами, стараясь выиграть время. Лезвие его кинжала вновь блеснуло перед ударом. В этот раз лязга, или скрежета металла не было, зато к Мирель донёсся странный резкий выдох Райна, который через мгновение сменился жутким рыком ярости и боли.

Лори ударил ещё, но снова промахнулся, лезвие скользнуло по броне. Райн сорвал ещё пару пластин и сделал выпад, словно атакующая змея, схватил противника за горло зубами, мотнул головой, разрывая трахею и крупные сосуды, вздрогнул от следующего удара кинжала, угодившего куда-то в живот в сочленение доспеха.

— РАЙН! — отчаянный крик Мирель эхом разнёсся по всей арене.

Она вложила в него последние силы и чуть не лишилась чувств от боли. На её глазах под ногами друга растекалась лужа крови, её струйки сочились сквозь броню. Алое пятно увеличивалось быстро. Движения Лори стали совсем слабым и неуклюжими, а вскоре он выронил кинжал. Райн упёрся лапрами в его грудь и отдёрнул голову назад, вырвав кусок мяса из его шеи, проглотил с диким видом, после чего повернулся к северной.

— Слушай, кажется я искупил свою вину, верно? — он прищурился, разглядывая её, пошатнулся, — Мирель? Тебя нужно отвести к лекарю!

Он сделал шаг, опёрся на крыло и рухнул, как мёртвый.

— Райн... — прохрипела Мирель, глядя, как алый ручеёк от павшего друга направляется к ней, словно живой.

Пламя в чашах по краям арены медленно гасло, из-за чего «ступени» и драконы на них постепенно погружались во мрак. Стало совсем темно, но северная отчётливо видела: кровь Райна и Лори течёт всё ближе.

Вдруг в ней что-то пробудилось...

Она слышала, как шуршат мелкие песчинки, как журчит кровь, как дышат драконы-зрители. Боль в боку быстро начала исчезать, а мускулы жаждали действия.

«Но теперь не с кем сражаться! Это глупо! Райн... почему ты не слушал меня?»

— РА-А-АЙН!

Она содрогнулась от собственного сдавленного крика и резко подняла голову, оглянулась.

Полумрак. Впереди решетчатая дверь, по бокам и сзади каменные стены. Помещение чем-то напоминало её жилище в подземелье Арбиен, только меньше размером. Пол покрыт довольно толстым слоем соломы, поверх которого застелили пару шкур. В коридоре напротив камеры Мирель на стене висел светильник, где горела лишь одна свеча. Пахло застоявшимся воздухом, кровью и горелым жиром.

— Райн? — окликнула она тихо, после чего повторила громче, — РАЙН!

Острая боль в боку не заставила себя ждать, Мирель зажмурилась, с тихим шипением прерывисто вздохнула и приблизилась к решётке, схватилась за неё пальцами и попыталась стронуть: та даже не шелохнулась.

— Слышит меня кто-нибудь?

Она посмотрела в коридор дальше и вздрогнула, заметив силуэт крылатого сбоку от светильника. На насыщенно-зелёной чешуе блики от огонька свечи, а в глазах тусклое отражение Мирель. Лесная ирэль в расцвете сил смотрела на неё с удивлением и... радостью?

«Кажется, я впервые встречаю эту крылатую, — подметила северная, — Она старше меня года на три, если не меньше. Выглядит дружелюбной.»

Мирель отвернулась и отпустила прутья двери, чуть смущённая пристальным взглядом зелёной.

— В тебе не просто дури много! — заговорила незнакомка, подойдя ближе к решётке, и подала северной кусочек вяленого мяса, — Как говорят лекари: в тебе с лихвой, просто уйма жизненной силы! — она почесала подбородок когтем с задумчивым видом, — Это значит, что ты легко идёшь на поправку после довольно-таки тяжелых травм! Хм... может дело в молодом теле, а может в стойкости северных, — зелёная грустно вздохнула, — Как же хочется, чтоб все эти злобные ворчуны были неправы насчёт тебя. Ну же, бери, это вкусно!

Незнакомка демонстративно поделила кусочек мяса на две половинки, одну съела сама, а вторую вновь протянула северной.

Мирель осторожно взяла угощение и закинула в пасть.

— Солёное... но правда вкусно. Спасибо?

— Вот-вот! — зелёная кивнула, — Ты говоришь хорошо, ты не дикая, не яростная, да и на причудливо хитрую не особо похожа. Мирель, верно? Я Гивви!

Ирэль отвесила почтительный поклон, на что северная ответила медленным кивком.

— Ты упоминала что-то про лекарей, — заговорила северная, разглядывая и сразу стараясь запомнить черты зелёной в полумраке, — Кто ты?

Нет, она не выглядела «совершенной», как Манориэлла, в которой с грациозностью сочеталась мощь. Тело скорее изящно-худое, чем сильное. Её переносица, челюсти были уже, а скулы чуть аккуратнее. По телосложению Гивви возникали ассоциации, что она работает с чем-то мелким и детальным. Даже когда зелёная давала новый кусочек вяленого мяса, её пальцы двигались как-то непривычно ловко и точно.

«Почти как у людей, или у Кнааркши, который лечил меня. Все собратья, с которыми я прежде встречалась, были бойцами, а эта особа другая!»

— Лекарь! — ответила Гивви молодцевато, развеивая сомнения Мирель, — Удивлена? Да, бывает. И среди молодого поколения таких, как я будет всё больше, — она фыркнула и добавила иронично, — А то я одна из нескольких на всю Страну, даже поговорить о чём-то любопытном не с кем!

Обе ирэль фыркнули и замерли, глядя друг другу в глаза.

— Ты... это ты выхаживаешь меня? — уточнила Мирель, — Спасибо.

— Не стоит благодарности. Единственная живая северная слишком особенная, чтоб оставлять её помирать, — Гивви прищурилась, — Скажи, почему ты всё время звала Райна? Знаешь, выглядит так, словно он твой эрт.

Мирель вздрогнула и чуть не пыхнула огоньком со смеху, но вместо этого тихо заворчала от боли в боку.

— Увы, нет. Он мой друг. До того, как пришла в себя, слышала, что Райн говорил со мной. А ещё... — северная шумно сглотнула, вспоминая тот ручеёк крови, который неумолимо приближался к ней во сне, — Я почти уверена: Райн хочет отомстить Лоригерту. За Фарри, за меня.

— Ты не хочешь, чтобы они дрались?

Теперь в голосе Гивви не было и намёка на дружелюбие, лишь подозрительность.

«Что это с ней? Проверяет меня?» — Мирель прищурилась, пытаясь понять ход её мысли.

— Во сне я видела, как они убили друг друга, — она схватилась лапрами за голову, словно закрывая себя от всего света, — Как я прибыла в Страну Летунов, вокруг всё время кто-то пытается кого-то убить. Из-за Кейна и меня летуны разделились и враждуют. Хитро, подло.

— Тебе это не нравится? Лори внушил многим, что ты ради раздора и прибыла в нашу страну.

Мирель отпустила голову, до хруста сжала пальцы и уверенно посмотрела в глаза зелёной.

— Прибыла? — она фыркнула, — Меня похитили! Кейн угрожал покалечить моего друга, чтобы не сопротивлялась и летела с их отрядом. Да, поначалу я злилась, ненавидела... но постепенно поняла, что мир куда глубже, сложнее, чем учили люди в монастыре, где выросла. Мне по душе находиться среди сородичей, хоть они в большинстве смотрят на меня, как на некую причуду, а здесь вообще с презрением. Когда гляжу, как тренируются молодые, как взрослые занимаются делом, помогая людям, или воспитывая тех самых молодых, внутри становится теплее. Это не страна кровожадных чудовищ, которые только и хотят, что потакать своим желаниям, вызванным Зовом Крови. Это место, где я сама хотела бы жить, — Мирель грустно вздохнула, ткнулась носом в солому, — Но мне поставили клеймо... и теперь, как бы я не пыталась убедить сородичей словами — это будет звучать, как хитрость, как часть моего плана по «внедрению» для разлада.

— И ты всё же прибыла на юг, чтобы говорить, — задумчиво ответила Гивви, достав ещё кусочек мяса и подав его северной, — Смелость граничащая с безрассудством.

— Верно, — Мирель приняла лакомство и кивнула, — Я почему-то надеюсь, что в Лори есть какая-то частичка доброты. Верю, что мне не придётся хитрить, играть роль, чтобы уговорить его хотя бы сохранить мне жизнь.

Где-то издали донеслось приглушённое эхо хлопающей массивной двери и топот лап по камню.

— Мирель, ты говорила про месть Райна...

Северная вздрогнула и чуть приподнялась, услышав каким тоном говорит зелёная. В её голосе явно читалось злоба в сочетании с отчаянием.

— Я могу поговорить с ним? — ответила Мирель, — Могу увидеться с Райном?

— Если пообещаешь, что отговоришь его от поединка, да. Я сделаю всё, чтобы вы встретились, — Гивви повернулась к свече в коридоре, — Я сказала Лори: если он примет вызов, согласится на «честный поединок», то наследия у него не будет, — она сорвалась на рык, — Он вдруг решил показать свою честь! Надышав на весь путь, через который прошёл, в котором погибло столько хороших, сильных собратьев, — Гивви вновь посмотрела в глаза северной, — Лори считает Райна другом и намерен решить этот конфликт с достоинством: провести ритуальный поединок на глазах у многих драконов, которые сейчас в Центральном Гнездовье. Он не обращает внимания на то, что друг — лазутчик... один из сильнейших воспитанников Кейна!

Зелёная умолкла, зажмурившись, прерывисто вздохнула.

Услышав это, Мирель ощутила такое воодушевление, какого не было, пожалуй, со времён, когда она успешно выполнила задание по пленению патрульных на границе Кориллы. То, что Лори намерен сражаться с Райном, несмотря на то, что он сейчас всего лишь пленник, говорило о многом.

«Так вот в чем дело. Гивви — ирэль Лори? Она не блефует, я чувствую это, а значит Хитрый не намерен подстраивать какую-то подлость! Удивительно, неужели я была права?»

Мирель резко вцепилась лапрами в решётку, немного испугав Гивви.

— Приведи сюда Райна! Пока не поздно.

Зелёная кивнула, глядя ей в глаза.

Глава 31. Ради шанса.

К Мирель донёсся приглушённый хлопок двери, затем в коридоре заскрежетали когти: шаги драконов быстро приближались, прибывшие явно торопились.

«Двое... их двое. Неужели Гивви ведёт Райна? - она прижалась лбом к решётке двери и сглотнула, - Или это совсем не она, и кто-то пришел закончить мои мучения? Как те патрульные, которые сами решили если не убить меня, так серьёзно ранить.»

Когда пара драконов поравнялась со входом в камеру Мирель, она отстранилась от двери и вздрогнула, встретившись взглядом со своим зелёным другом.

- Райн? РАЙН! - радостный крик сменился болезненным шипением.

- Тише. Да, я здесь. Раз ты можешь кричать, значит выздоровление идёт, как надо и даже лучше. Рад видеть и слышать тебя, - он кивнул в сторону другого зелёного дракона за спиной, его голос стал грустнее, - Слушай, пусть я презираю Лори, жутко злюсь на него, но к Гивви, которая выхаживает тебя, ничего такого нет, а потому решил пойти ей на встречу. Она сказала... ты хочешь обговорить нечто чрезвычайно важное? Рассказывай, Мирель.

Северная глянула на Гивви и покачала головой.

- Я думала... это будет встреча один на один. В чем дело...

- В том, что без меня этот разговор не состоится, - холодно ответила ирэль-лекарь, - Не тяните время. Мне пришлось очень сильно разозлиться, чтобы уговорить Лори пустить Райна сюда.

Раненная северная шумно вздохнула и серьёзно посмотрела в глаза другу.

- Нельзя драться, Райн. Это погубит нас обоих.

Он вздрогнул, повернулся к Гивви.

- Так вот в чем дело? Вы что, сговорились?! - его голос стал непривычно грубым, - Или это ты решила пойти по пути Хитрохвостого Лори и шантажируешь несчастную Мирель?

Ирэль-лекарь промолчала.

- Друг-Райн, неужели ты слышишь в моём голосе что-то подозрительное? Помнишь о предчувствии? Я боюсь, что больше не увижу тебя...

- Слушай, Лори и близко не настолько силён, чтобы дать мне достойный отпор!

- Тогда почему он согласился на честный поединок с тобой? - северная прищурилась, - Просто потому что вы друзья и иначе он покажет себя подлым трусом?

- Да...

- Не верю, что всё так просто и благородно, Райн.

Позади него зашелестела чешуей-пером Гивви. Она задумчиво уставилась на дверь в темницу.

Райн мотнул головой.

- Мирель, ты сама прежде говорила о своём предчувствии! Говорила, что ощущаешь в Лори...

- Это точно были не наивность и самопожертвование, Райн. Он как был крылатым, который планирует всё на много шагов вперёд, так и остался.

- Слушай, я с ним говорил, а ты - нет! - лазутчик заворчал, не посмев рычать на северную, - Мало кто знает его лучше, чем я.

- Возможно, но моё предчувствие гибели сильно. Оно гораздо хуже, чем в тот момент, когда нас пленили. Я не знала, что вы затеваете бой, но видела сон, в которым вы убили друг друга в бою!

Райн фыркнул.

- Тебе дали снотворное, чтоб ты поменьше двигалась и не тревожила рану, пока та не начнёт затягиваться. Присниться может всё, что угодно.

- Но в том сне ты защищал меня от Лори. Именно это, а не что-либо иное.

Снова было слышно, как шелестит чешуя-перо Гивви. Она удивлённо смотрела то на северную, то на своего сородича.

- Слушай, Мирель, я не собираюсь драться с ним, как с другом. Он - это угроза. Непредсказуемое, жестокое нечто. Я не допущу ошибок. Я буду хладнокровен, - он схватился за решётку со своей стороны, - Наконец появилась возможность изменить свою судьбу и если не воспользуюсь ею, то такой возможности больше не будет. Одолев Лори, я смогу подчинить остальных. Никто больше не попытается убить, или покалечить тебя просто потому, что считают «злом» извне.

Мирель ткнулась носом в его пальцы и зажмурилась.

- Все знают, что ты лазутчик, Райн. Многие понимают, что ты куда сильнее в бою, чем Лори... его согласие на бой - это благородство в их глазах, но твоя победа над ним, чтобы защитить меня - лишь подтверждение, что я прибыла разрушить здесь всё. Если же «займёшь его место» правителя - это наверняка закончится гибелью. Сколько продержишься против десятка умелых бойцов? Против тех, кто решит, что ты - часть угрозы, связанной со мной?

Райн прислонился носом к решётке и шумно вздохнул. Северная ощутила, как его пальцы начали дрожать.

- Ты хочешь, чтобы я отказался от вызова, Мирель?

Она удивилась, услышав в его голосе шутливую нотку, замерла, размышляя, затем фыркнула и лизнула его пальцы.

- Это сильно ударит по твоей гордости?.. Говори, о чем думаешь.

Вместо ответа Райн повернулся к Гивви и покачал головой.

- Я не отменю поединок.

Ирэль-лекарь сглотнула, её голос задрожал.

- Будь по твоему, Райн.

- Верно, будет по-моему, - лазутчик кивнул, - Слушай, раз Лори хочет представления - он его получит.

Мирель обречённо посмотрела на него.

- Райн? Ты всё равно будешь драться?

- Да, но твои слова тронули меня. Бой пройдёт не так, как планировал изначально, - он повернулся обратно к северной, встретился с ней взглядом, - Если подумать, Лори наверняка брал в расчёт, что ты уговоришь меня отказаться от боя. Потому он дал добро на наш разговор. Посмотрим, получится ли у меня удивить его.

Мирель схватилась за решётку со своей стороны.

- Райн, ты обещал не делать глупостей!

Он кивнул.

- Именно.

***

Сердце билось часто, от его грохота все мысли пускались в хаотичный пляс. Из-за страха перед возможной гибелью и волнения трудно было связать и пару слов. Мирель осторожно перевернулась с одного бока на другой и ткнулась носом в холодную каменную стену, тяжело вздохнула, пытаясь сосредоточиться.

- Ты должна видеть это... - сказала она едва слышно, - И пусть Лори видит тебя. Не нужно злиться.

- Знаю, у меня ещё есть время вернуться на площадь к началу боя, - ответила Гивви и легонько ударила когтями по решётке северной, - Кто бы ни победил, тебе оттого будет только хуже. Выпустить? - она фыркнула, - Бред. Чушь. Даже если сказочное везение придёт, и ты сможешь проскользнуть мимо патрулей, удалиться в лес, то долго одна не протянешь. Тебе придётся много охотиться, чтоб выздороветь и вернуть силы.

Пальцы зелёной заскрипели, обхватив прутья.

- Убить? Не смогу. Я слишком добра. Мне тебя очень жаль, но ничего поделать не могу... Ты правда хотела отговорить Райна, твои слова звучали убедительно. Увы, лазутчик, чью ирэль убил Лори, сам решил наши судьбы.

Мирель повернулась к ней.

- Успокойся...

- Твой голос дрожит! Всё ещё предчувствуешь гибель, да? И ты просишь меня успокоиться?

- Мне страшно, но я пытаюсь довериться Райну.

- Пытаешься...

- Да. Будем надеяться, он знает, что делает.

Снова когти зелёной застучали по решётке, после чего она резко развернулась к выходу и кивнула.

- До встречи, Мирель.

***

С южной стороны Центрального Гнездовья цитадель от внешней стены отделяла площадь триста человеческих шагов в длину и больше сотни в ширину. Обычно здесь собирались патрули для развода, или проводили собрания для совета, где принимали участие все желающие крылатые. Сейчас, впервые за время существования Гнездовья, причиной сбора стал... ритуальный поединок.

Хрустели камушки под ногами десятков драконов, окруживших центр площади. Кто нарочно скрипел когтями о гранит, выказывая своё нетерпение, кто-то тихо «перешёптывался», но из-за низкого голоса драконов, их было слышно почти со стен. Иногда слышался лязг брони и сигналы рокота патрульных, бойцов армии, которых выставили по периметру «арены» для поддержания порядка.

Гивви осторожно, но уверенно проталкивалась к центру площади. Некоторые сородичи сопротивлялись и недовольно ворчали, но завидев, кто идёт, всё же давали дорогу.

Она замерла, увидев блестящий доспех на Лори, бегло осмотрела всё его тело: комплект брони полный. Затем обратила внимание на лапры: в одной щит, а в другой алебарда. Та самая, которой зеленоватый лишил жизни своего старшего красноватого брата Шайна.

- Ты сам нарываешься на трагедию, дурной! - донёсся к ней грубоватый голос Тельна.

Повернувшись к нему, Гивви на краю арены увидела Райна... на котором были лишь нагрудник и набедренные пластины, а из оружия только копьё с укреплённым металлическими пластинами древком. Тельн за спинами драконов оцепления что-то активно жестикулировал и негодующе ворчал, стараясь привлечь внимание молодого лазутчика, но тому было дышать на окружающих.

«Райн хочет вымотать Лори? Неужели он настолько ловок, что даже в таком тесном пространстве хватит места для манёвров в течение всего боя? Тут и тридцати шагов в диаметре не будет! - она сглотнула и с надеждой посмотрела на своего эрта, - Я не буду рычать и оскорблять тебя, а ты... не дай ему возможности ранить себя! Ты не так слаб, как многие думают, Лори. Ведь ты тоже иногда тренировался с лазутчиками, иначе бы не смог добить Шайна...»

Хитрый сделал несколько протяжённых шагов, взмахнул щитом и алебардой по очереди, разминаясь, после чего вышел на центр арены и сел, сурово глядя на Райна. Молбур в свою очередь спокойно и задумчиво смотрел то на огромные внешние стены Гнездовья, то на унылое серое небо, иногда щурился из-за начавшегося моросящего дождя.

Гивви опустила голову, разглядывая блестящую от влаги брусчатку.

«Только без резких рывков, Лори... скользко.»

- Готов? - прозвучал спокойный голос Райна, когда он подошёл ближе к противнику, его копьё со свистом рассекло воздух, описав кончиком изящную дугу и замерев в вершке от щита Хитрого.

Лори молчаливо кивнул, глядя ему в глаза. Прозвучали сигналы рокота, после которых стало слышно лишь шум леса за стеной и дыхание бойцов, участвующих в поединке. Патрульные расступились, и к Лори с Райном вышел старший зеленоватый в доспехе. Он осмотрел обоих, покачал головой.

- На смерть, что ли хотите драться? Подумайте хорошенько...

- Время думать ушло, - ответил Лори мрачно, - Я защищаю страну. Но считаю Райна другом...

- А я тебя, - лазутчик указал на Хитрого копьём, - Но ты убил мою ирэль и моих младов. Сомневаюсь, что она пришла с оружием избавиться от тебя. Слушай, Фарри с характером, может настучать по башке, но не стала бы драться на смерть, если бы не чувствовала угрозу для своей жизни. Проучить и убить - между этими понятиями громадная пропасть.

- Фарри натворила бы непоправимого. Повторяю: моя задача - защитить страну.

Райн покачал головой и отступил на шаг, принял боевую стойку.

- Готов!

- Готов, - ответил Лори, приподняв щит и до скрипа сжав рукоять алебарды.

Старший зеленоватый многозначно кивнул и заговорил громко, чтобы слышали все:

- Мы чтим жизнь каждого крылатого, а потому если кто-то озвучит, что больше не может драться, или попросит пощады... то бой будет закончен без убийства. Кровь любого из вас - это достижение наших врагов на юге.

- В нашем конфликте. Нет компромисса. Его нужно решить сейчас же, - сказал Лори и сделал шаг к Райну, - Займи своё место, командир патруля!

Старший зеленоватый вышел с арены. К шелесту деревьев за стеной постепенно добавился тихий ровный шум дождя.

Когти Райна скрипнули по брусчатке. Он сделал выпад в сторону, чуть поскользнулся, тут же толкнулся вперёд и ткнул копьём, целясь в голову противника. Лори парировал атаку, зажмурился на мгновение от противного лязга щита, отступил назад на шаг, затем на ещё один, заметив новый выпад Райна. Наконечник копья с визгом оставил борозду на нагруднике Хитрого.

Снова скрежетнули когти и лазутчик сместился в сторону, удерживая примерно равную дистанцию между противником и оцеплением арены.

Он быстрым шагом обходил Лори, иногда нанося быстрые, лёгкие удары копьём, оценивая предел скорости защиты и выматывая противника. Хитрый судорожно, стиснув зубы, выставлял щит... редко выставлял под правильным углом, а потому большая часть «проверочных» ударов отдавалась ему в пальцы.

Райн замедлил шаг, на мгновение замер, быстро уколол прямо, целясь в голову, но без усилия, и тут же дополнил атаку вторым ударом, сменив цель и ракурс. Копьё устремилось к шее под небольшим углом. Снова это было молниеносное усилие одной лишь лапры, без использования массы тела.

Лори резко, почти судорожно отклонил первый укол и, поскользнувшись, отскочил в сторону от последующего.

Гивви вздрогнула, до хруста сжала пальцы, увидев, как её эрт едва не потерял равновесие.

«Спокойно, Лори! Сосредоточься. Он старается запугать тебя! - она боязливо сглотнула, - Как же быстро... Держись, Лори.»

Райн шагнул в центр арены, замер, сделал выпад в сторону, затем прыгнул вперёд. Вновь копьё со свистом устремилось к голове Лори, тот успел закрыться щитом, но грохота не последовало. Лазутчик ловко сменил угол атаки, повторил молниеносный укол.

Заскрежетали когти по брусчатке, а наконечник копья визгнул, оставив очередную борозду на одной пластине брони на шее, и поддев другую. Лори резко хрипло вдохнул, из пасти вылетела нитка кровавой слюны. Дикий взгляд бегал от Райна к толпе позади него и обратно, щит в лапре трясся. Стало ясно, что такие атаки на пределе реакции Хитрого, он был напуган.

Райн спокойно посмотрел на наконечник копья и фыркнул.

- Я не ранил тебя. Что за чушь?

Драконы за спиной лазутчика зароптали.

- Лоригерт? - подал голос командир патрулей, который выходил на арену перед поединком, - Ты можешь продолжать?

Хитрый шумно хрипло вздохнул и сплюнул кровь.

- Да.

- Лоригерт ранен! Это нечестно! - крикнул кто-то из толпы.

- А Райн вообще без брони вышел драться против полной защиты, - ответили ему.

- Райн лазутчик! Может и можно назвать честным, что он вышел без защиты, но драться против небоеспособного - это вздор!

- Я могу х-х... ср-ражаться! - зарычал Хитрый, подняв щит, - Пустяк-хи!

Снова послышались сигналы рокота и драконы умолкли.

Райн опустил копьё и тут же отскочил назад, уворачиваясь от рассекающего удара алебарды, удивлённо посмотрел в глаза противника и покачал головой.

Лори встряхнулся, шелестя бронёй, сделал большой шаг вперёд, приподнял алебарду. Снова скрежет когтей о камень, снова свист рассекающего воздух лезвия. Райн сместился влево, поскользнулся, извернулся, как змея, уводя корпус назад, и встречной атакой попробовал сбить направление алебарды: наконечник лишь визгнул по гарде, вскользь задел пальцы, а дальше прошёл под грудью. Вершина топорища оружия Лори же задела плечо лазутчика, разодрав шкуру на несколько вершков.

Лори щитом отвёл копьё Райна в сторону и снова шагнул вперёд, прижимая противника к оцеплению. Райн зашипел, снова поскользнулся и вместо прыжка кувыркнулся вправо, поскальзываясь, толкнулся ногами ещё, разрывая дистанцию, и с помощью крыльев быстро восстановил равновесие. Алебарда Лори просвистела над его шеей в момент неожиданного кувырка. Хитрый удивлённо посмотрел вслед ловкачу и хрипло фыркнул, снова пошёл на сближение.

Теперь Райн отскакивал в сторону прежде, чем Лори успевал сблизиться. Да, он всё так же поскальзывался, но это больше не мешало ему уворачиваться.

Хитрый сделал ещё пару серий ударов, пытаясь вытеснить лазутчика к краю и остановился, глядя на его ноги, словно хотел увидеть в них секрет победы. Он всё чаще сплёвывал кровь, а движения выглядели не так уверенно, как в начале поединка.

Дыхание Райна участилось, одна из лапр, сжимавших копьё, чуть дрожала. Кажется, те молниеносные атаки, которыми он пытался запугать Лори, изрядно вымотали его. Или может дело было в том, что травма, полученная в бою с Мирель в Арбиен, давала о себе знать даже сейчас.

Чуть отдышавшись, Лори снова пошёл на сближение, а Райн ловко избегал его. Дождь продолжал идти, стало холоднее. При каждом выдохе сражающиеся выпускали облака пара. Вдали прозвенел колокол - сигнал для нового занятия в тренировочном лагере. Драконы вокруг арены то и дело переступали с ноги на ногу, кто-то поправлял накидки из шкур и ёжился от холода.

Лори в очередной раз пошёл на сближение, но плавнее, стараясь отрезать путь отступления для Райна. Он делал шаг вперёд, сопровождая щитом каждое движение копья лазутчика, а алебарду выставлял по диагонали вправо. Райну оставалось отступать вправо для себя. Лори понимал это и надвигался вполоборота так, что прыжком вперёд мог нагнать отступающего. Со стороны это выглядело немного забавно, ведь обычно в серьёзном поединке бойцы всегда держат соперника прямо напротив, а не под углом, как это делал Хитрый. Кажется, он хотел не убить лазутчика, а просто поймать... чтобы навязать борьбу?

Лори сделал ещё шаг. Увидев, как Райн чуть присел для прыжка, чтоб прорваться через алебарду, он нанёс быстрый удар.

Райн заметил движение Хитрого и атаковал встречно, прервав свою попытку выйти из западни. Лязгнул металл, затем шипение Лори эхом прокатилось по двору Гнездовья. В этот раз копьё попало по кисти, согнув гарду и сорвав напальчник, на брусчатку часто закапала кровь, которую тут же смывал дождь.

Лори невольно выронил алебарду и отступил. Увидев стремительно приближающегося Райна, он с рыком попытался отпрыгнуть назад и в сторону, но поскользнулся. Лазутчик врезался в его бок, от падения Хитрого спасло отставленное крыло. Одной лапрой Райн подхватил Лори за ногу, другой за грудь, затем выпрямился, подняв противника над землёй с такой лёгкостью, словно тот весил, как млад, и швырнул на брусчатку.

Крылья и лапры не спасли Лори от сокрушительного падения. Он сдавленно хрипло рявкнул ударившись всем телом о камень, и мотнул головой, потом с жутким свистом попытался вдохнуть, судорожно ударил когтями Райна, оставив лишь небольшие царапины на его плече, открыл пасть, глотая воздух.

Драконы вокруг арены оживились, сигналы рокота начали звучать один за другим. Кто-то требовал остановить бой, кто-то едва не прорвался через оцепление, чтобы вмешаться.

Лазутчик ударил Хитрого древком копья по голове один раз, другой, затем сорвал шлем и наступил ногой на лапру, которой Лори, по всей видимости, хотел выхватить клинок. Райн наклонился к нему, смело глядя в глаза, и ткнул когтем в нос.

Бойцы и патрульные достали оружие и загрохотали щитами, через рокот потребовали спокойствия. Увидев, что бой прекратился, драконы умолкли и замерли.

- Если ты х-хочешь...

Райн снова ткнул Лори в нос, прервав его мрачную речь.

- Да, я хочу. Я много чего хочу, «друг». А ты будешь слушать. Как и все вокруг! Я прибыл сюда не для того, чтоб устраивать очередной кровавый переворот. Я не защищаю Кейна. Не мщу за Фарри. Я просто хочу дать шанс Мирель жить, - Райн кивнул и обвёл взглядом присутствующих, - Следи за ней, ограничивай перемещения по Стране, но не держи в темнице, не издевайся, понял? Покажи, где северная будет жить и возьми с неё обещание, что она не отлетит от дома на десяток верст. Мирель носит младов и долго не сможет сводить кого-либо с ума, даже если захочет. Я буду присматривать за ней и возьму ответственность за её проступки, если она совершит хотя бы один. Пусть северная не одна из нас, но она дракон, как мы, и заслуживает хоть частичку свободы.

Услышав это, драконы вокруг забормотали.

- И эт-хо всё? - с подозрением уточнил Лори.

- Да. Освободи Мирель и дай место, где она сможет жить и растить младов, - ответив, Райн отпустил Хитрого.

Гивви прорвалась через оцепление и сняла часть брони с шеи своего эрта, сняла старые окровавленные повязки и начала накладывать новые.

- Что ты скажешь, Лори? Дашь ей шанс пожить не в клетке, в которой она провела большую часть своей жизни?

Хитрый приподнялся, облокотившись на Гивви и обвёл взглядом драконов на площади.

- Совет, - сказал он одно слово.

- Правильно! - крикнул кто-то.

- Заодно послушаем, насколько она хитра и хвост в узел завяжем, чтоб не дурила, - добавил Тельн.

Крылатые зафыркали.

Глава 32. Суд

Как бы Мирель не пыталась мысленно отстраниться от своего страха перед итогом поединка Райна, у неё ничего не выходило. Время шло мучительно медленно, в пустом полумрачном коридоре постоянно чудились тихие шорохи.

«Всего-лишь несколько листьев...»

Она облегчённо выдохнула, увидев, как мимо двери, гонимые сквозняком, по каменному полу проскользили жухлые листы. Какие-то насыщенно жёлтые, какие-то оранжевые, или почти красные.

Мирель вздрогнула, вспомнив ту сцену приближающимся к ней ручьём крови от единственного друга, который остался рядом.

Она мотнула головой, прислушалась к приглушённым звукам со двора крепости. Иногда тишину нарушал рокот, иногда совсем тихий рык и возгласы летунов.

«Тишина? Назад?» — пыталась Мирель расшифровать низкие сигналы, вспоминая наставления Райна, — «Жаль, что мы так толком и не позанимались с рокотом. На севере только начали изучать, а потом... потом нельзя было, ведь рокот слышно очень далеко и по нему те, кто знал Молбура, сразу могли определить его тембр, — она фыркнула, — Какая разница, мы всё равно в плену. И мы не могли пролететь далеко незамеченными. Мой уникальный окрас запомнит любой человек, да и дракон заметит за несколько верст.»

Мирель схватилась за голову и ткнулась носом в пол, хрипло дыша.

«Знала, на что иду... на что я надеялась? Теперь... теперь либо они закончат мой путь быстро, либо оставят здесь, за решёткой. До времён, пока не станет спокойнее, когда мою проблему можно будет как-то решить, — она сделала медленный вдох, расслабляясь, затем ещё один, и ещё, — Один... два... три... мне остаётся только ждать. Надеяться...»

Мирель подскочила, услышав, как дверь в темницу со скрипом распахнулась и по полу заскрежетали когти нескольких драконов.

Напротив решётки остановились трое: Тельн, подозрительно разглядывающий северную, и двое незнакомых крылатых в броне с алебардами, которые смотрели на неё с интересом и удивлением. Мирель расслабилась, но лишь чуть, когда же старший красноватый заговорил, она испуганно содрогнулась.

— Ходить можешь? Или тебя волоком за хвост тащить?

— Это... шутка? — она сглотнула, с надеждой посмотрев Тельну в глаза, — Если да, то за хвост тянуть не обязательно, а то вдруг отвалится.

Шутник фыркнул, а солдаты переглянулись.

— Хорошо, что ты не сдурела от отчаяния.

Услышав это, Мирель напряглась. Тельн продолжил:

— Тебя видеть и слышать хотят. Шевели ногами, если не собираешься торчать тут.... пока хвост не отвалится.

— Райн цел?

— Будешь горевать по нему? Можешь начинать, я ни разу не видел, как горюют северные. Даже готов подождать, чтоб это зрелище оценить, — он кивнул, затем открыл замок и сдвинул решётку в сторону так, что Мирель могла едва протиснуться через проём в коридор, — Давай, топ-топ. По пути горюй. Желательно громче. Чтоб все в округе узнали, насколько ранимы и жалки северные, которых прежде считали воплощением злобы и непредсказуемости.

Мирель подозрительно посмотрела на него, затем схватилась за решётку, подвинула её ещё, замерла, проверяя реакцию прибывших, очень медленно вышла в коридор и села перед Шутником, опустив голову.

— Нет, я буду угрюмо молчать, Тельн.

— Жаль... — он вздохнул, — Скажем тому, что осталось от зелёного ловкача: он плохо старался и не заслужил скорби.

Один солдат закрыл камеру северной и стал между ней и стеной справа, второй занял место позади, Тельн кивнул на выход из темницы и пошёл слева от пленницы.

Мирель знала, что рана ещё не зажила, а потому двигалась плавно, чуть прихрамывая. Она старалась не смотреть по сторонам, хотя так хотелось... крепость драконов раза в три крупнее, чем аванпост людей на границе, размерами которого северная восхищалась прежде. В некоторых местах стены составлены из каменных блоков размером не меньше дракона. Кажется, крылатые тоже принимали участие в строительстве и их вклад был серьёзным.

«Верно, люди здесь не рабы, а драконы не бездельники. Все трудились, чтобы построить такую... громадину.»

Северная замерла, подняв взгляд и увидев ворота главного входа высотой выше, чем она могла дотянуться. Деревянные створки толщиной в драконью голову, укреплённые стальными листами и стержнями, выглядели просто неуязвимыми. По бокам от них те самые колоссальные кирпичи, каждый из которых Мирель могла чуть сдвинуть разве что большим рычагом.

— Если будешь себя хорошо вести, ещё посмотришь. Давай, топ-топ! — заговорил Тельн.

Северная продолжила идти с ними. Миновав массивные ворота, они оказались в зале-прихожей, в котором дракон мог вполне свободно летать. Эхо их шагов по мраморному полу затихало долго и в нём Мирель ощущала что-то величественное. По бокам она увидела четыре картины, по две на стену, где изображены драконы больше, чем в полный размер. Справа на первой битва, где многочисленный отряд бронированных драконов на земле, пробивавшихся через укрепления людей, прикрывали пламенным дыханием десятки крылатых с воздуха, а на заднем плане пылал город. Оранжевый рассвет озарял поле битвы. На второй картине справа в небе летали драконы, на земле по центру гордо восседали несколько особей в броне. Они наблюдали, как люди перед ними складывают в большую кучу свои щиты, копья, луки, мечи.

Один из тех важных крылатых, несомненно, был сам Кейнерт, на броне которого виднелись множество царапин и выемок. Сбоку...

«Синица? Да! Это её крылья такие пёстрые! Только она изображена совсем молодой, чуть старше меня...»

Разглядывая картину, Мирель невольно замедлилась, сделав вид, что хромает сильнее и проверяет, как там её рана.

«Рядом с Сини, кажется, даже сам Тельн есть!»

Красноватый молодой дракон сидел с перекошенным шлемом и словно не замечал этого, он поддевал копьём оружие людей из общей кучи.

Мирель повернулась к Шутнику и тот фыркнул.

— Это ты устала, или пора тащить за хвост?

— Чуть переведу дух. От моей выносливости только хвост и остался... — она грустно вздохнула, затем глянула ему в глаза, прищурившись, — Ты там был?

— Почти все старшие там участвовали, — он указал пальцем на Сини, заворчал, — Бестия, правда, не успела тогда подраться. Её отряд должен был явиться в случае, если что-то пойдёт не так либо к нашей армии, либо на другую битву восточнее, но всё прошло... неплохо, — Шутник повернулся к солдатам, которые с интересом слушали его, снова заворчал, — Отдохнула? Нас ждут вообще-то. Идём.

Картины слева Мирель осмотрела бегло. Вторая, дальняя от входной двери, показывала сцену... стройки Центрального Гнездовья? Прямо как и предполагала Мирель. Драконы ломами двигали громадные каменные блоки, или вчетвером по бокам за цепи поднимали их на уровни выше, выкладывая стены. Крылатые трудились наравне с людьми...

На последней картине, что была ближе к двери, дюжина драконов сидели полукругом перед людьми и чешуйчатыми в ярких дорогих одеждах с длинными рукавами. Было похоже на какой-то совет. Картина не закончена: примерно половина покрыта цветом и тенями, а вторая лишь в виде наброска. Мирель даже так узнала среди драконов Кейна, Манори и Лори.

Дальше четвёрка вошла в коридор шириной с размах крыльев и высотой в два роста дракона. Местами здесь тоже виднелись картины и мозаики, где изображались крылатые в разных важных позах. С оружием, в броне... пара танцующих?

— Ещё раз так притормозишь, и я точно на твой хвост наступлю, несчастная. Тебе долго будет не до этого, — раздражённо сказал Тельн, кивнув на картину с танцующей парой, затем указал крылом на внушительную двустворчатую дверь в конце коридора, — Мы почти пришли.

Мирель кивнула и ускорила шаг.

Не успели они дойти, как навстречу вышла...

— Манори? — невольно вырвалось у северной.

Четвёрка остановилась перед крупной зелёной ирэль в расцвете сил.

— Раз северная меня узнаёт, значит ещё не сдурела, — она подошла совсем близко к Мирель и положила лапру ей на плечо, — Ты врать не умеешь и это хорошо. Просто говори, как есть. И ещё... как молвят люди: «не строй никому глазки».

Мирель непонимающе повернула голову набок, затем фыркнула.

— Я не умею.

Манори покачала головой.

— Скажи это бедолаге Сунну.

К ним донёсся рокот и зелёная тут же стала серьёзнее, кивнула Мирель, затем открыла одну створку двери.

Они зашли в зал, не уступающий размером «прихожей», где северная разглядывала грандиозные картины.

Под потолком в нескольких роскошных люстрах и на светильниках вдоль стен горели сотни свечей. Посреди зала на полу лежали десятки циновок, на некоторых сидели драконы. По бокам от мест крылатых ряды вполне себе привычных человеческих стульев — все они пустовали. У дальней от входа стены трибуна, откуда на северную смотрел Лоригерт с перевязанной шеей и поджимающий перебинтованную лапру к корпусу. По одну сторону от него красноватый эрт сверстник Манори со шрамами на груди и шее, а по другую — малахитовый с тёмными вертикальными полосами на челюсти, напоминающими абстрактные зубы.

Позади крупный красноватый, кажется, сверстник Тельна, и ещё зеленоватые эрт и ирэль старше десяти лет.

Встретившись взглядом с изуродованным шрамами эртом, Мирель чуть замедлилась и напряглась. Если прежде она сталкивалась с настороженностью, презрением, или интересом, то этот крылатый смотрел на неё с каким-то диким жестоким желанием. Как хищник на добычу.

«Если он будет участвовать в решении моей судьбы... ничего хорошо ждать не стоит, — она оценила взгляды остальных на трибуне и волнительно сглотнула, затем мотнула головой, пытаясь вернуть себе хоть частичку оптимизма, — Да, Тельн уже предупреждал, что здесь у меня друзей нет. Настороженность зеленоватых, равнодушие старшего красноватого ожидаемы... а вот спокойная, почти дружелюбная заинтересованность малахитового — пусть это будет зацепкой на хороший исход. Если смотреть, то лучше на него. Но не строить глазки, верно! — Мирель едва сдержалась, чтобы не фыркнуть, вспомнив наставление Манори, — Так, спокойно... я должна отвлечься от мрачного, но в меру. Сейчас всё серьёзно!»

Северная глубоко вздохнула, кивнула сама себе, когда сопровождающая её троица и Манори остановились между трибуной и остальными драконами, сидевшими на циновках. Мирель бегло осмотрелась по сторонам, вздрогнула, заметив краем глаза Райна, который сидел в первом ряду. Она успела заметить, что у него на носу, груди и крыле теперь повязки, хотя в целом друг держался уверенно, как вполне себе здоровый дракон.

Сдержав свой порыв повернуться к Райну, чтобы встретиться с ним взглядом, она уверенно, без малейшего намёка на обиду, или злость, посмотрела на Лоригерта, наверняка возглавлявшего совет.

Хитрый кивнул. Один из бойцов в броне, сопровождавших Мирель, а так же Тельн, заняли места на циновках. Около северной осталась Манори и второй боец — оба сели.

— Ты тоже можешь сесть, Мирель, — спокойно произнёс малахитовый с «зубами».

Мирель кивнула и повиновалась.

— Перед началом. Задам тебе вопрос. Зачем прибыла сюда? — Лори хрипло вдохнул, поправил повязку на шее, пристально глядя ей в глаза.

— Говорить. Просить дать нам шанс жить дальше от лица всех, кого ты отправил в гиблую ледяную пустыню. Защитить своих будущих младов. Попытаться доказать, что я... простая северная молодая ирэль, которая пока не знает своего пути, а не хитрая сущность, которая хочет разрушить целую страну, — она грустно опустила голову, — Да, я говорю это сейчас... и так могла бы говорить, если бы была тем самым причудливым шпионом, чтобы добиться вашей жалости и получить время на... свои «планы»... — Мирель снова встретилась взглядом с Хитрым, — А ведь у меня правда был «план». В своей наивности я думала, что смогу примирить всех, остановить вражду между крылатыми, которые оказались совсем не такими, как мне описывали в Арбиен, пока растили.

— Ты знаешь, как действует. Твой феромон... на потомков Кейна?

Мирель кивнула.

— Да... он может едва ли не свести их с ума из-за северной крови.

— Мне донесли. Ты поссорила Кейна и лазутчиков. Во Вздымающемся. Проверяя действие своего феромона...

Манори вздрогнула и повернулась к Мирель, которая продолжала смотреть в глаза Лори, пытаясь понять, к чему он задаёт такой провокационный вопрос.

— Да, во Вздымающемся мой поиск обострился, но у меня не было цели кого-то с кем-то поссорить. Наоборот, после того, как Сунн вызвал поговорить наедине и сознался, что ценит выше всего, я поняла... что нуждаюсь в друзьях среди крылатых. Настоящих. Я не хотела никому доверять, ждала хитрой подлости, ведь меня об этом предупреждали с тех самых пор, как я научилась говорить и читать... «Не доверяй Кейнерту и его прихвостням. Им от тебя нужно только твоё тело...», — процитировала она обобщённые слова своих наставников низким голосом, — Синица, мрачный, почти отчаявшийся Кейн, Сунн, Райн и остальные — они посеяли во мне сомнения во всём, чему учили ранее. С Сунном вышло глупо: я по неопытности и из-за своего желания обрести настоящего друга, обнадёжила его... а затем он почуял мой феромон и совершил чудовищные поступки, оправдываясь тем, что хочет меня защитить.

Лори обвёл зал взглядом и кивнул, посмотрел на Мирель подозрительно.

— Почему ты согласилась. Сыграть роль. В плане Кейна? Насчёт чёрных драконов.

— Частично из жалости к Кейну, который обещал мне почти «всё, что угодно» за исполнение мечты. Ему уже больше тридцати лет и это единственный шанс Великого увидеть «чудо» при жизни. Однако больше повлияло осознание важности дела для всей страны. Кейн, будучи единственным чёрным драконом, вершил судьбу мира...

Красноватый со шрамами фыркнул.

— Говоришь, что никакого зловещего плана не было, что ты простая северная ирэль? Сама себе противоречишь!

— Согласившись на помощь Кейну, ты стала для него ценнейшим, что есть в этом мире и могла шантажировать... манипулировать, верно? — добавила зеленоватая ирэль за спиной Лори.

Хитрый хрипло рыкнул.

— Тишина! Слово северной, — он кивнул Мирель, — Продолжай.

— Да, я думала об этом. О том, что после помощи Кейну «обрету свободу и власть».

Драконы на трибуне, все, кроме Лори и малахитового, переглянулись. В зале послышался ропот.

— И думала я так потому, что Кейн совершил множество ошибок... Из-за спешки, из-за трепета перед моим появлением и моим ответом на его мольбу, из-за проблем между государствами и внутри Страны Летунов, и из-за того, что он не идеален.

— Это всё? — уточнил Лори, повернувшись в сторону, где сидел Райн, — Ты знала? Погомая Кейну. Вызываешь больше подозрений здесь. Ты отвергла своё настоящее будущее. Ведь на севере был... тот, кто тебе нужен.

— Верно, и выбор я делала, опираясь на время. Своевременность. Помощь за благодарность от Кейна и хотя бы малейший шанс на договор с тобой был неплохим вариантом, — Мирель сдержанно фыркнула, — А ещё... тогда меня не устраивал тот эрт по Зову: он оказался очень странным.

Кто-то в зале фыркнул, а взгляды зеленоватых за спиной Лори сменились с подозрительных на насмешливые. Малахитовый неодобрительно покачал головой.

— Ты упомянула... договор со мной, — заговорил Хитрый, — Думаешь, мне интересны чёрные млады? Думаешь, это изменит наше мнение?

Мирель медленно кивнула.

— Я ещё неопытна, молода, но уже понимаю, что чёрные млады... не могут быть не интересны кому бы то ни было. До прибытия сюда я в том числе думала, что вы просто хотите убить меня, не дав и слова, и участь эта ждёт что на севере, что здесь. Чёрные млады дают «вес», а северные вряд ли бы как-то заинтересовали вас в ближайшее время.

Позади Мирель доносился шорох циновок и шелест чешуи, сверху иногда слышалось едва слышное шипение пламени свечей, возможно, от попавшей влаги, а возможно из-за некачественного воска.

— Кейн больше не защитит, Мирель, — нарушил тишину Лори, задумчиво глядя на каменный пол перед северной, — А чёрные млады... мы считаем. Они опасны. Они нарушают баланс. Не думай, что сможешь воспитать их. Задать им лучшие качества.

Услышав о Кейне, Мирель напряглась и задумалась на пару минут.

— Может, одна не смогу, но у вас здесь есть тренировочные лагеря! А в них драконы, которые знают, как остудить пыл юных, как обучить их важному. Это инструктора, чьё призвание воспитывать! У них опыт куда больше, чем мой, — она указала на себя, — Не нужно говорить, что мои слова бессмысленны. Я истинная северная ирэль! Но я не крушу всё вокруг и не бросаюсь на каждого, чей взгляд мне не понравился. Чёрных младов можно воспитать! Вместе мы сделаем их драконами, которые уважают сородичей и которые будут использовать свои силы не только для самоутверждения, а для достижения целей во благо окружающим. Найдём, как приручить их Силу!

Лори шумно вздохнул и повернулся к остальным драконам на трибуне. Они что-то тихо обсуждали. Малахитовый приподнял лапру, привлекая к себе внимание северной.

— Твои слова звучат благородно... нам нужно подумать. Сейчас время неспокойное и идёт подготовка к войне, но и твои млады явятся нескоро. Возможно, всё наладится и мы сможем выделить лучших инструкторов для такого серьёзного дела.

Мирель кивнула, малахитовый продолжил:

— Райн сражался за право жить для тебя и твоих младов. Он предложил... «поселить северную с будущим выводком изолированно, под надзором, но не в темнице». Что ты сама думаешь об этом?

Она решилась таки повернуться к другу. Райн кивнул и приподнял крылья, всем своим видом говоря: «Знаю, что звучит не очень хорошо, но это лучшее, что пришло мне в голову.»

Мирель фыркнула и кивнула ему в ответ, повернулась обратно к малахитовому.

— Если это единственное условие, при котором вы можете не держать меня в темнице и оставить при этом в живых... я согласна. Мне нечего от вас скрывать. А если унижать и издеваться надо мной в изоляции никто не будет, то я не стану «бунтовать».

Малахитовый обратился к залу.

— Есть те, кто считает, что северная со своими первыми в жизни младами не имеет права жить после этой беседы?

Сперва после вопроса малахитового Мирель слышала позади себя лишь какие-то тихие, неразборчивые фразы крылатых. Не верилось, что совет по поводу её судьбы закончится вот так... на моменте, где все согласны. Она едва заметно кивнула, когда грубоватый голос неизвестной бордовой ирэль первым озвучил недовольство:

— И сколько же патрулей потребуется, чтоб следить за ней? Только не говорите, что собираетесь сохранить северной полёт.

— Мы против кандидатуры Райна, как надсмотрщика за ней!

— Верно, если оставлять, то лишать полёта и приставить к ней кого-нибудь... не из бывших прихвостней Кейна!

— Тишина, — спокойно ответил им Лори, снова повернувшись к залу и указав крылом на грудь Мирель, — Беспокоиться нет смысла. Взгляните на её мускулы. Догонит любой подросший млад. Даже так полёт ограничим. И передвижения.

Из зала донеслись одобрительные возгласы, тихо зашуршала чешуя-перо переглядывающихся драконов.

— Насчёт Райна — понимаю. Он нам не враг. Мирель не могла очаровать его.

— Тогда зачем ему рисковать жизнью за её «свободу»?

— Слушайте, вы просто не знаете её, — ответил Молбур, — А я за время, пока мы путешествовали по нашей Стране, понял достаточно: несправедливо отделять Мирель в некую «вражескую сторону»! — его голос стал мрачным, — А ещё... чтоб вызволить её и показать людям свою силу, мы потеряли столько сильнейших друзей. Даже если я в чем-то наивен, просто казнить Мирель — это оскорбление памяти тех, кто погиб в нашей вылазке. Можете осуждать меня, можете заковать в цепи и лишить полёта, но своего мнения не изменю! Я, Райнагерт «Ловкач», буду защищать северную от несправедливого суда и не допущу, чтобы о нашем подвиге забыли просто из неприязни к потерявшему хватку и остроту ума Кейну. Лазутчики, все до единого не желали Стране ничего плохого. Мы презираем Роглана и ненавидим за то, что он пытался сделать с крылатыми в прошлом так же, как и вы!

— Вы слишком молоды, чтобы смотреть на многие сложные вещи осознанно, — заговорил кто-то из старших позади.

Райн коротко рыкнул.

— Я молод, но это не помешало мне увидеть глупость в поступках Кейна и начать действовать. Слушай, я один из первых, кто говорил с Лори о свержении чернокрылого! Может у меня мало опыта в интригах и политике, но я не глуп.

— Спокойно, Райн, — умиротворённо заговорила Манори, глядя ему в глаза, — Мы все знаем, к чему могут привести подобные споры. Драка. Ведь сейчас все на взводе. Не нужно доказывать свою благочестивость. Ты не прятался за хвостами соратников, а сражался со всеми на равных и вернулся. Северная тогда была на стороне людей и сломала тебе лапру в бою, но ты... не держишь зла на неё. Я верю тебе. Думаю, многие верят. Ты лесной эрт и у тебя хватило сдержанности не убить, не покалечить Лоригерта за то, что он лишил жизни твою ирэль с младами.

Райн опустил взгляд на пол перед собой.

— Сама я достаточно понаблюдала за северной, достаточно поговорила с ней и знаю, что она не причинит нам вреда. И я не против... этой идеи с ограничением свободы. Пусть Мирель заслужит доверие, и пусть её условия при этом не будут равными тюремным, — Манори повернулась к тому старшему, упоминавшему наивность молодых лазутчиков, — Может быть меня вы тоже считаете глупой?.. Раз мы заговорили о надзоре: может приставить патрули за каждым из нас? Просто потому, что во многих течёт кровь Кейна, а другие прежде подчинялись его приказам?

— Тишина, — вмешался Лори, — Райн выступал за северную. Наблюдающим будет беспристрастным. Выбираем.

Мирель бросила краткий недоверчивый взгляд на того красноватого со шрамами.

— Выставляю свою кандидатуру! — рявкнул он.

— Ты слишком похотлив и несдержан, Крейвин, — ответила ему зеленоватая, сидящая рядом, — Любой в этом зале с трудом назовёт тебя «беспристрастным».

Драконы зафыркали насмешливо, но когда красноватый со шрамами зарычал, тут же умолкли.

— Это верно, — Лори встретился взглядом с Крейвином, затем повернулся к северной, — Предлагаю Витрейна.

Снова крылатые позади Мирель начали переговариваться.

— Не тяжело ли ему будет? — уточнил кто-то, — Он же повсюду свой нос суёт по твоим поручениям.

— Витрейна освобожу, — Лори кивнул, — Он сосредоточится на надзоре. Мало кто справится лучше.

Мирель осмотрелась по сторонам, пытаясь увидеть, понять, о ком речь. Она заметила, что Райн сосредоточенно смотрит на... малахитового?

«Верно... значит это и есть Витрейн? Нужно будет разузнать, в чем может быть подвох. Кажется, другу-Райну этот выбор не слишком нравится.»

— Теперь... вердикт! — Лори обвёл зал взглядом, — Северная ирэль по имени Мирель. Мы определим место твоего проживания. Запрещено удаляться. Больше, чем на три версты.

Мирель сглотнула и кивнула, встретившись взглядом с Лори.

— Полёт ограничен! Обвяжем крылья. Небольшие прогулки возможны. Согласовавшись с Витрейном и главой округа. Где будешь жить.

Северная с грустным видом вновь кивнула.

— Когда твои млады подрастут... определим их в тренировочный лагерь. Учитывая силу Кейна. Кровь чёрных пригодится Стране Летунов, — он повернулся к своим советникам, что-то тихо обговорил и продолжил в полный голос, — Предлагаем северо-западный округ. Связь с Кориллой там исключена. Витрейн поселится рядом. Кроме того, дважды в день. В случайное время. Жилище северной будут проверять патрули. Есть возражения?

Выждав пару минут, Лори повернулся к малахитовому с «зубами».

— Я не против, — ответил тот, — Нужно лишь предупредить мою пару, что пришло время переселяться.

— Тогда решено. Через две декады. Или раньше, в случае непредвиденных обстоятельств. Соберём Совет вновь. И решим насчёт достаточности. Мер контроля.

Лоригерт подал сигналы «боевого рокота» и хлопнул крыльями.

— Совет завершён. Возвращайтесь к своим делам.

Драконы позади Мирель встали и направились к входным дверям.