Порог

Глава 1

Глава 1.

Будильник заорал в шесть тридцать. Дэнрик отбил его вслепую с третьего удара. Форма висела на спинке стула с вечера, опытным путём выяснено, что утром искать по шкафу некогда. Он даже не посмотрел в зеркало. Бесполезно, причёска всё равно не слушается. На кухне его ждал контейнер с буквой «Д», внутри сэндвичи с омлетом и колбасой. Мама уже ушла. Сестра ещё спала. Хорошее утро. Редкое.

Он сунул контейнер в рюкзак и вышел. Пять минут до остановки, пятнадцать, в давке автобуса, который пахнет потом и чужими вещами. Впереди была школа.

- Домашку не сделал? - Тоя плюхнулся на стул, даже не взглянув на доску.

- А ты?

- Я проспал.

- Я тоже, - они переглянулись и одновременно кивнули.

В обед Дэнрик шёл через школьный двор, уткнувшись в телефон. Старая фотозона из железных прутьев, скрученных в арку с облезлой мишурой, торчала здесь уже месяц. Дэнрик проходил сквозь неё десятки раз, даже не поднимая головы. Ветер, солнце, звуки школьной жизни. Потом ветер стих. Полностью. Запахло сыростью и гнилью. Воздух стал тяжёлым, будто его накачали свинцом. Дэнрик поднял голову от экрана. Вокруг был лес.

Дэнрик замер. Телефон выпал из ослабевших пальцев и шлёпнулся в высокую сырую траву. Он даже не заметил этого, взгляд метался от дерева к дереву, пытаясь найти знакомую школьную стену, асфальт, хоть что-то, что подтвердило бы ошибку восприятия, которой просто не должно было существовать. Воздух пах землёй и чем-то гнилостным.

Дэнрик развернулся так резко, что хрустнула шея. Там, где секунду назад была арка, теперь стояли два кривых дерева, сомкнувших кроны, будто ничего другого здесь и не могло быть. Он шагнул к ним, потом ещё, почти побежал, но между стволами не было даже просвета, только густая, колючая чаща. Он пробовал раздвинуть ветки. Бесполезно.

- Нет. Нет, блин, нет, - голос звучал глухо, губы совсем пересохли, а сам лес будто впитывал каждый его звук.

Дэнрик выдохнул и заставил себя остановиться. Вернувшись на место, где обронил телефон, он увидел, что сети нет. Он набрал номер Тои. Тишина. Даже гудков не было. Звонок не проходил. Дэнрик сел на корточки, обхватил голову руками и попытался просто дышать. Лес никуда не делся.

Он решил двигаться. Не бежать, не ломиться сквозь кусты, а идти ровно, стараясь запоминать направление. Прямо. Потом направо. Потом снова прямо. Лес не менялся. Те же стволы, тот же мох, та же белёсая дымка над лесом.

Дэнрик замер, словно налетев на стену. Слева, в папоротнике, что-то протяжно заскулило. Сердце ухнуло, и он рванул. Ветки хлестали по лицу, корни норовили подвернуть ногу, но он бежал, не разбирая дороги, только бы подальше от этого звука.

Шум при побеге был громким, но даже его перекрывал новый звук чего-то, что ломанулось вслед беглецу. Тяжелый, хрустящий звук раздавался прямо за спиной и не собирался отставать. Дэнрик не оглядывался, но всё равно умудрился споткнуться и ободрать себе ладонь и колено. Страх вынудил его моментально подскочить и побежать дальше. Лёгкие горели, дыхание сбилось окончательно. Через мгновение резануло в боку. Ещё немного и он просто рухнет.

Внезапно Дэнрик увидел перед собою просвет. Поляна, небольшая, но спасительная. Он вылетел на неё, споткнулся и покатился кубарем. Встал на четвереньки, хватая ртом воздух, и тут же замер, забыв, как дышать.

На другой стороне поляны, раздвигая своим телом папоротники, из леса вышло оно. Оно двигалось неправильно. Не так, как должна двигаться собака. Ноги слишком длинные, слишком сломанные. А у головы не было лица. Только два мутных глаза на гладкой шкуре. Они смотрели сквозь Дэнрика, туда, где он уже был мёртв.

Дэнрик попробовал отползти назад, но спина упёрлась в бревно. Тупик. Существо сделало шаг. Потом другой. Не спеша. Оно знало, что жертва никуда не денется.

- Пошёл прочь! – прохрипел Дэнрик. Голос сорвался. Он выставил перед собой руки, будто бы это могло остановить тварь.

Оно наклонило голову и прыгнуло. Дэнрик зажмурился, а весь мир дернулся, но ничего не произошло. Только через несколько секунд он позволил себе открыть глаза. Монстр исчез. Вокруг была поляна, но точно другая, меньше и светлее, будто залитая ровным серым светом, у которого не было источника. Ни травинки, ни ветра. Только гладкая земля и в ее центре деревянный ящик. Старый, тёмный, с проржавевшими петлями.

Дэнрик не мог дышать. Он сидел, вжавшись спиной в бревно, и смотрел на пустую поляну. Сердце колотилось где-то в горле. Ни монстра. Ни звука. Только его собственное хриплое дыхание и противная дрожь в пальцах, которую он не мог остановить. Он был жив. Это всё, что он пока понял. Прошла, наверное, минута. Или пять. Он не знал. Колено болело. Ладонь саднила. Очень хотелось просто лечь и не вставать. Но он заставил себя подняться. Медленно, не веря ногам.

Ящик стоял в центре поляны. Дэнрик обошёл его по кругу, ожидая подвоха. Ничего. Тогда он опустился на корточки, потянул за ржавую петлю. Крышка легко поддалась. Внутри, на выцветшей ткани, лежал камень. Черный, шершавый, с тонкими красными прожилками, похожими на треснувшие вены.

- Что это вообще такое? – прошептал Дэнрик.

Он протянул руку и взял камень. Тот оказался тёплым. Дэнрик только и успел подумать, что это странно, а затем камень дёрнулся. Буквально выскользнул из пальцев и ударил его в грудь. Боли не было, но ощущение было странным. Дэнрик охнул, прижал руку к груди. Под пальцами ничего не было. Камень исчез. Затем мир снова дёрнулся.

Шаг. Дэнрик сделал шаг, хотя только что сидел на земле. Железная арка осталась позади.

Он осел на асфальт. Вокруг ходили люди. Кто-то смеялся, кто-то говорил по телефону, машина сигналила за углом. Обычный двор. Обычный день. Никто не знал, где он только что был. Руки тряслись так, что он не мог их унять. Дыхание не выравнивалось. Он поднял лицо к серому, нормальному небу, с облаками, и захотел закричать. Вместо крика вырвался только хриплый выдох.

- Парень, ты в порядке? – раздалось откуда-то сбоку.

Дэнрик не ответил. Даже не повернул голову. Он сидел и смотрел в одну точку. Сон. Это должен был быть сон. Самый страшный сон в его жизни. Но колено всё ещё болело. Ладонь саднила. Он поднял голову и посмотрел на арку. Старые прутья, облезлая мишура. Ничего страшного.

Обычная школьная фотозона.

Он больше никогда не пройдёт сквозь неё.

Глава 2

Глава 2.

Дэнрик сидел на асфальте, уперев ладони перед собой. Колено саднило, ладонь горела. Он уже успел мельком глянуть на руку и увидеть, что ран нет, но тело игнорировало это знание. Ладонь болела. И всё тут.

- Парень, ты в порядке?

Голос сверху. Взрослый. Чужой. Дэнрик не поднял головы. Не потому что не хотел, просто не мог. Голос был неважен. Тело не реагировало. Взгляд замер на трещине в асфальте, на нескольких травинках с обочины.

Прохожий постоял ещё пару секунд. Дэнрик слышал, как тот переминается с ноги на ногу, потом вздохнул и пошёл дальше. Шаги удалились, смешались с шумом улицы.

Дэнрик остался один. Только железная арка за спиной всё так же стояла, будто была ни при чём. Он не оборачивался. Сидел и смотрел на асфальт, пытаясь понять, был ли тот лес на самом деле. Или это просто что-то щёлкнуло в голове.

- «Перегрелся? Может, тепловой удар?» - мысли путались.

Через какое-то время дышать стало легче, но колено всё ещё ныло. Дэнрик наконец заставил себя подняться. Ноги дрожали, но держали. Он оглядел землю вокруг арки, но не рискнул приближаться. Никакого камня не было. Пошарил по карманам. Пусто. Расстегнул рюкзак, запустил руку и нащупал пенал, учебники, тетради, ключи. Все вещи были на месте, ничего лишнего.

- Это бред... просто показалось, - наконец произнёс Дэнрик.

Он почти поверил в это. Лес не мог появиться из ниоткуда. Существо не могло гнаться за ним, а потом просто исчезнуть. И той истории с камнем, который влетел в грудь и пропал, тоже не могло быть. Такое бывает только в фильмах и книгах. И с людьми, которые перегрелись на солнце, уткнувшись в телефон. Дэнрик отряхнул штаны, подхватил рюкзак и пошёл к школе.

Ноги привели его в шумную столовую. Он взял поднос и, даже не взглянув на то, что на нём, сел за свободный столик у окна. Есть не хотелось. Он смотрел в тарелку невидящим взглядом, водил вилкой по картошке. Рядом лежал разогретый сэндвич, который внезапно потерял всю свою утреннюю притягательность.

- А вот ты где.

Тоя опустился напротив, поставил свой поднос. В глазах играло любопытство и лёгкое недоумение.

- Ты куда пропал? Я тебя везде искал. Думал, ты слился и на телефон не отвечаешь.

При этих словах Дэнрик выхватил телефон из кармана. Сеть есть. Два пропущенных от Тои. Всё работает.

- Да ладно тебе, чего так трясёшься, не услышал, что ли? – нервно усмехнувшись, пробормотал Тоя.

- Да, да… прости, плохо себя чувствовал и не услышал, - выдавив фальшивую улыбку, ответил Дэнрик.

- Выглядишь и правда хреново, может, ну их, эти уроки? Иди домой, отлежись.

- Не могу… мне уже лучше, но вечером… я не смогу… - слова не складывались. Голова была пуста.

Тоя помолчал несколько секунд, потом вздохнул и махнул рукой.

- Ладно. Отмазка так отмазка. Но в следующий раз не выкрутишься, понял? – он улыбнулся и выставил кулак.

- Понял, - Дэнрик криво усмехнулся и стукнул кулаком по кулаку.

Остаток обеда прошёл в тишине. Тоя ел за двоих, рассказывал что-то про новую игру, но Дэнрик почти не слушал. Он смотрел в окно, на школьный двор, на ту самую арку.

После обеда они с Тоей вернулись в класс. Уроки тянулись бесконечно. Литература, потом история. Он сидел, смотрел на учителя, но совсем не слышал его слов. В голове всё тот же лес, тот же хруст веток за спиной. Пару раз ловил себя на том, что машинально касается груди там, куда влетел камень.

Когда прозвенел последний звонок, Дэнрик собирал рюкзак медленнее всех. Выходя из школы, он остановился на крыльце. Путь домой был неторопливым, шаги размеренными. Он просто шёл, стараясь не думать. Совсем. Ни о чём.

Дома было тихо. Настолько тихо, что Дэнрик слышал, как гудит холодильник на кухне. Он скинул рюкзак в прихожей, прошёл на кухню, налил стакан воды. Выпил залпом, не чувствуя вкуса.

В холодильнике он нашёл вчерашний суп, который ему оставили. Несколько секунд кастрюля стояла под пустым взглядом Дэнрика, и только после этого он её достал. Желудок уже давал о себе знать: сегодня он практически ничего не съел. Ел суп без аппетита, просто наполняя желудок, унимая тянущую боль.

В комнату зашла Мари. Сестра поставила свою тарелку напротив, села молча. Сначала просто ела, поглядывая на брата. Потом не выдержала.

- Ты какой-то странный, - сказала Мари, посмотрев на его руку, потом на грудь, потом быстро отвернулась.

- Устал, - буркнул Дэнрик, не поднимая глаз.

- Ты с самого обеда такой, сидел в столовой как варёный.

- Следишь за мной?

- Разумеется, нет. Просто удивилась, увидев тебя в столовой. Ты же там никогда не ешь.

Мари возмутилась, и её бледные щёчки заалели. Она помолчала, потом тихо спросила:

- Ты трогал себя за грудь. У тебя что-то болит?

Дэнрик поднял глаза. Врать или нет?

- Нет. Просто затекло.

Мари не поверила. Но ничего не сказала. Она молча доела, глядя в тарелку, потом встала, убрала за собой и вышла. Дэнрик остался один. Он сидел за столом ещё минут десять, глядя в стену. Потом встал, вылил остатки супа в раковину, помыл тарелку и пошёл к себе.

Там он лёг на кровать, не раздеваясь. Смотрел в потолок. Так прошло несколько минут, пока телефон не пиликнул, выдёргивая его из прострации. Тоя скинул какой-то мем. Дэнрик посмотрел на него, и уголок губ дёрнулся. В обычной ситуации он засмеялся бы, но сейчас это была единственная естественная реакция.

Он лежал, пытался заснуть и задавал себе одни и те же вопросы. Реально ли это? Что это было? Как такое могло случиться? Ответа не было. Только тишина. Он закрыл глаза и быстро заснул.

Ему приснился лес. Будто не было шанса этого избежать. Но не тот, из которого он еле выбрался. Другой. Серый, плоский, как декорация в заброшенном театре. Деревья стояли ровными рядами, без единой тени. Небо напоминало потолок: ни солнца, ни облаков.

Дэнрик шёл между стволами. Ноги ступали бесшумно, трава не шелестела. Тишина была такой плотной, что закладывало уши. А потом он услышал этот звук. Протяжный. Дыхательный. С хрипотцой. Тот самый.

Дэнрик побежал. Ноги вязли в земле, будто она превращалась в кашу. Звук приближался, становился громче, грубее. Он не оглядывался. Знал, что за спиной кто-то есть. Прямо у него за спиной.

Дэнрик проснулся с криком. Громким, гортанным, там, во сне. Здесь, на кровати, крик обернулся лишь хриплым выдохом. Он вцепился в одеяло, сердце колотилось, рубашка прилипла к спине.

Никого. Ничего. Всё в порядке. Просто сон. Дэнрик сел на кровати и ещё долго сидел так, обхватив колени. Спать больше не хотелось. И вдруг, среди страха и облегчения, мелькнуло что-то чужое. Желание. Дэнрик замер от этой мысли. Он сам себя испугался. И отогнал её.

Через три дня Дэнрик почти вернулся в норму. Почти, потому что каждое утро он проверял грудь, и каждое утро находил там только кожу и рёбра. Ходил в школу, болтал с Тоей, даже пару раз смеялся по-настоящему. Тот случай всё больше отходил на второй план. Лес и существо начинали казаться странным сном, ярким, болезненным, но всё-таки сном. Дэнрик уже верил в это.

В субботу вечером он сидел в своей комнате, листал ленту в телефоне. Мама зашла пожелать спокойной ночи, спросила про сделанные уроки и велела не сидеть допоздна. Дэнрик ответил односложно, и мама ушла. Он снова уткнулся в экран.

И вдруг толчок. Прямо в груди. Не сильный. Но неправильный. Так не бьётся сердце. Так бьётся кто-то изнутри. Дэнрик замер, прижал ладонь. Ничего. Тихо. Но толчок был. Он не придумал. Своё сердце колотилось где-то в горле, отдельно от этого неправильного ритма.

- Спокойно. Ничего не было. Всё нормально, - сказал он себе вслух, держа руку на груди.

Он лёг на кровать. В темноте, перед самым сном, его посетила мысль, которая все эти дни была где-то на периферии и только сейчас вторглась в сознание со всей силой.

- «А что, если это случится снова?»

Ответа не было. Только тишина. И вопрос, который не хотел затихать.

Глава 3

Глава 3.

Прошло четыре дня с того инцидента. Последние дни перемешались в однородную массу. Школа, дом, прогулки на свежем воздухе. Он научился не показывать, что внутри трясётся. Сегодняшний день не был исключением, и осталось насладиться этим вечером, прежде чем начинать новую учебную неделю.

Отец с мамой, как всегда, задерживались на работе, Мари в своей комнате занималась девчачьими делами. В доме стало тихо. По-настоящему тихо.

Дэнрик решил, что это хороший момент, чтобы пойти вниз и взять себе что-нибудь на вечерний перекус. Покинув свою комнату и направляясь к лестнице, он услышал, как за стеной захихикала Мари. Почему-то это вызвало у него улыбку.

Он спустился на первый этаж, прошёл на кухню. Холодильник привычно загудел, когда Дэнрик открыл дверцу. Он взял йогурт и коробку сока. Он ел стоя, глядя в окно. На улице темнело, фонари ещё не зажглись. Двор казался чужим в этих сумерках.

Йогурт закончился быстро. Дэнрик выкинул упаковку и поставил стакан в мойку. Сделав шаг из кухни в коридор, он переступил порог.

Мир дёрнулся. За порогом кухни был совсем не тот знакомый коридор, не его стены, не его запах. Вместо этого холодная сырость ударила в лицо, а перед глазами вырос каменный коридор, в два раза шире домашнего.

Света не было, но и полной темноты тоже. Сероватое свечение без источника и направления разливалось по стенам, стирая тени, делая пространство плоским, как старая фотография. Дэнрик замер на месте. Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле. Пальцы сами собой сжались в кулаки.

- Нет, только не снова, - выдохнул он, создавая маленькое облачко пара.

Он развернулся. Позади не было двери. Не было кухни, не было ничего. Была такая же каменная стена, грубая, с выбоинами, покрытая лишайником. Дэнрик прижался к ней спиной, вглядываясь в даль тянущегося коридора. Воздух был тяжёлый, влажный и прохладный, на вкус как подвал после дождя. Выдыхая, он ощущал липкий страх, что сковывал тело.

Подступавшая паника едва не захлестнула его с головой. Мысли уже рисовали монстров и существ, которые могут появиться из-за угла в любую секунду. Уши улавливали любой неестественный звук, который могло бы издать живое существо.

Ничего не происходило. Никто не появлялся. Дэнрик заставил себя дышать ровнее. Разжал кулаки и ещё раз огляделся. Коридор уходил вперёд, сужаясь, теряясь в серой дымке. Стены были из грубо отёсанного камня, кое-где с подтёками влаги. Неровный пол покрывали выщербленные плиты. Тишина.

Он сделал шаг. Потом ещё один. Коридор разветвился на два проёма где-то через двадцать шагов. Левый, правый. Никакой разницы. Дэнрик выбрал левый и почти сразу пожалел: стены сдвинулись, потолок опустился. Пришлось идти, ссутулившись.

Коридоры петляли, возвращались, заводили в тупики. Дэнрик перестал запоминать повороты. Бесполезно. Босые ноги гудели, в горле пересохло. Он сел на пол, прислонился к холодному камню.

- А что, если выхода нет? Если я здесь навсегда?

Внезапно всплыло воспоминание. Ему десять, он потерялся в чужом городе. Темнота. Он плакал, звал маму. Никто не пришёл. Нашли случайно, через пару часов.

- Тогда я просто сидел и ждал. Сейчас мне некого ждать, - сказал он вслух.

Слова повисли в сыром воздухе. Они не прибавили сил. Но если он не встанет, здесь и сгниёт. Дэнрик поднялся. Ноги слушались плохо, но он их не слушал.

- Посмотрим, кто кого возьмёт измором, - голос звучал глухо, без веры.

Коридор не менялся. Всё те же камни, та же серость, те же давящие стены. Дэнрик шёл, не зная куда, не надеясь на чудо. Просто потому, что оставаться на месте было страшнее. Узкий проход тянулся и тянулся. Дэнрик потерял счёт времени. Ноги гудели, мышцы горели, но он не останавливался. Он просто шёл, пока не заметил, что стены стали расступаться. Он не стал радоваться. Просто продолжил идти к свету, что маячил впереди.

Свет не был ярким. Тусклый, сероватый, он не грел и не обещал спасения. Просто, обозначал, что коридор не бесконечен. Дэнрик ускорил шаг, насколько позволяли силы. Каждый шаг отдавался в ступнях, но он не останавливался.

При этом свете он наконец разглядел себя. Ступни уже оставляли маленькие пятна крови, стираясь о камень. Футболка была грязной и пропитанной потом, а домашние штаны надорвались в нескольких местах, когда он задевал острые края камней.

Впереди было что-то большое и пустое. Там через десяток метров был зал. Круглый, с куполообразным сводом. Сероватый свет здесь казался чуть ярче, чуть теплее. В центре, на невысоком каменном пьедестале, стояла старая шкатулка. Деревянная, тёмная, с потускневшей резьбой.

Дэнрик замер. Вдохнул. Выдохнул. Вокруг никаких монстров, только шкатулка. Лабиринт не просто так привёл его сюда. Дэнрик оглядел стены, потолок, в любом из углов мог кто-то прятаться. Никого не было. Только его дыхание и этот ящик, который ждал. Он подошёл медленно, ожидая подвоха на каждом шагу. Ничего. Протянул руку и коснулся деревянной крышки. Медленно откинул её.

Внутри лежала фляга. Металлическая, с кожаным ремешком. Дэнрик робко взял её в руки. Внутри определённо была жидкость. Он не успел даже подумать о том, чтобы открыть пробку. Фляга дёрнулась, выскользнула из пальцев и подобно тому камню взлетела в воздух, ударила в грудь и исчезла, растворившись в нём.

Не успев опустить голову, он краем глаза уловил, что мир вокруг снова дёрнулся. Шаг. И он видит перед собой коридор родного дома. Босой, в домашних штанах и футболке. Чистый и целый. За спиной осталась кухня.

Дэнрик не сразу понял, что вернулся. Несколько секунд он просто смотрел на знакомую стену, на пол под ногами, на жёлтый тёплый свет из кухни. Не сходя с места, потянулся за телефоном. Сеть на месте, зарядка больше семидесяти процентов. Время было тем же, когда он последний раз его проверял.

- Я был там... казалось, часы. А здесь не прошло и секунды, - он посмотрел на телефон. То же время. Те же проценты.

От этой мысли его глаза расширились. Он сделал шаг, и только боль в ступнях выдернула его из безумного оцепенения. Он медленно опустился на пол, прислонился спиной к стене. Ступни были целые, без единой царапины, но боль не врала. Она была такой же настоящей, как его собственное дыхание. Он посидел ещё минуту, потом заставил себя подняться и побрёл в комнату.

До самого утра он не спал. Сидел на кровати, обхватив колени, и смотрел в стену. Фляга не выходила из головы. Он вспоминал её тёмный металл, кожаный ремешок. Размером была с пол-литровую кружку. Не пустая. В ней точно что-то было, он помнил, что рука слегка потяжелела, когда взял её.

Дэнрик не планировал этого, но всё его внимание было уделено тем последним секундам перед тем, как его вернуло обратно. Он концентрировался и раз за разом прогонял воспоминание о том, как фляга вошла в грудь. Как исчезла подобно камушку. Всё было так же.

И вдруг. Не мысль, не чувство, а ощущение, которому не было названия. Как будто за спиной, но не снаружи, а внутри, в самом центре, что-то сдвинулось. Стало тяжелее. Почти незаметно. Вес одной пушинки или волоска. Но раньше этого веса не было.

Дэнрик распахнул глаза и начал хаотично ощупывать свой торс. Чувство исчезло, будто наваждение. Он откинулся на подушку и уставился в потолок. Ощущение тяжести не возвращалось, но он теперь догадывался: они существуют. Они были.

- Они там, внутри. Я их чувствую. И я узнаю, что это всё значит, - шепнул он, закрыв глаза.

Тишина. Дом спит. Дэнрик впервые за эту неделю улыбнулся. Без радости. Но без страха. Он не знал, когда будет следующее попадание, но дух его сегодня окреп.

Глава 4

Глава 4.

Прошло три дня с тех пор, как Дэнрик вернулся из лабиринта. По вечерам, когда дом затихал, он закрывал дверь комнаты, садился на кровать и закрывал глаза. Пытался нащупать то странное ощущение, ту тяжесть за душой, которая появилась в тот вечер. Ничего. Только пустота и тишина.

- Давай. Выходи, - шептал он, сжимая кулак.

На второй вечер Дэнрик сменил тактику. Встал посреди комнаты, вытянул руку, как герой в фэнтезийном сериале, и рявкнул:

- Призыв!

Ни искр, ни фляги. Ни даже дуновения ветра.

- Глупо... – тихо сказал он себе и сел обратно на кровать.

На третью ночь перед сном он пробовал кое-что другое. Расслабился. Не давил, не кричал, не вскидывал рук. Просто лёг, закрыл глаза и снова пытался почувствовать ту тяжесть, которая однажды появилась за душой.

- Ты там? – шепнул он.

Ощущение дрогнуло. Или ему показалось? Дэнрик резко сел, схватился за футболку на груди. Пусто. Ни фляги, ни камня не было.

- Да чтоб тебя, - выдохнул он и откинулся на подушку.

Закрыл глаза. Мысли потекли сами собой.

- «Что внутри той фляги? Вода? Яд? Может, стоило открыть её, пока была возможность. Или там то, что объяснило бы всё это».

Но ответа не было. Только тишина. Он перевернулся на бок и попытался заснуть. На следующий день после школы Дэнрик вернулся домой и сразу поднялся к себе. Мари ещё не пришла, родители на работе. В доме было тихо. Та тишина, которая в последние дни стала его единственным союзником.

Он вошёл в комнату, закрыл дверь. Взгляд начал блуждать по стенам, по столу, по кровати. Вроде всё как обычно. Сделать что-то с теми двумя предметами он не мог. Но что сейчас было в его власти? Подготовиться.

- Третий раз неизбежен. Это не случайность и не ошибка. Я окажусь там снова. Что я вообще знаю о происходящем? - он сказал это вслух. Голос прозвучал глухо, но в тишине комнаты этого хватило.

- Меня перенесло в другой мир. Или это сон? Нет, боль была настоящей. Ладонь потом болела целый день.

Он заходил по комнате.

- Игра? Как в квесте. Лес, лабиринт, предметы. Выживай и получай. Но зачем? Кому это надо? - он замолчал.

- Допустим это реально. В чём я точно могу быть уверен? – он задал себе этот вопрос твёрдо, но волна сарказма подкатила на слове "уверен".

- Я попадаю туда случайно, место не имеет значения, хоть дома, хоть в школе. Время там идёт неправильно. В лесу я был почти час, а в лабиринте несколько часов, но возвращался я почти в ту же секунду. Как это вообще? Ускорение? Замедление?

- Я не знаю, чего ожидать от следующего раза. Был лес, затем лабиринт. Что дальше? Остров посреди океана или жерло вулкана... – выдохнув на этих словах, Дэнрик перестал нарезать круги по комнате и сел на стул.

- Самое важное, как возвращаться оттуда. С лабиринтом всё понятно, нашёл выход и вот он дом. Но в лесу я почти умер, или на самом деле умер, но монстр меня не успел достать… Непонятно.

- Или я просто схожу с ума. И всё это моя шизофрения, может, надо к доктору? – голос был тихим, ему не хотелось верить в это, а в реальность всего этого ещё меньше.

- Ладно. Хрен с ним. Если это сон, буду просыпаться. Если ад, значит заслужил. А если это игра, я хотя бы попробую поиграть.

Мысли всё ещё роились, но главное он для себя решил. Неважно, что это. Важно, что он там был по-настоящему. В следующий раз туда должен попасть не испуганный зверёк, а тот, кто готов ударить в ответ. Мысль была донельзя наивной, но давала толчок к действиям.

Дэнрик встал, подошёл и взял свой школьный рюкзак, который бросил у входа. Пару секунд он посмотрел на свой тёмно-синий рюкзак с потёртыми лямками. Бросил его на кровать и перевёл взгляд на комнату.

- Что мне может пригодиться? – спросил он себя вслух.

Первым делом он вытащил из ящика стола старый компас, который отец подарил ему в детстве. Затем пошел в кладовку за мотком холщевой верёвки. Из кухонного ящика достал зажигалку. В аптечке нашёлся небольшой набор из бинта, пластыря, йода и пары таблеток обезболивающего. Всё отправилось в рюкзак.

Маленький, светодиодный фонарик с запасной батарейкой, лежавший в тумбочке, был следующей целью. Вещь полезная, если будет и дальше оказываться в тёмных закрытых местах.

Затем он снова отправился на кухню, за водой. Литровая пластиковая бутылка и несколько протеиновых батончиков полетели в рюкзак. Он не имел чёткого плана и списка, а потому носился по дому из одного конца в другой, придумывая на ходу, что можно ещё взять с собой.

- Мама бы сказала, что я спятил, - буркнул он.

В этот момент входная дверь хлопнула. Мари вернулась. Дэнрик замер на секунду с открытым рюкзаком в руках. Хотел было его застегнуть, спрятав содержимое, но было слишком поздно.

В проёме появилась сестра. Она скинула обувь в прихожей и пошла на шум и теперь стояла перед ним, прислонившись плечом к косяку, и смотрела на него с любопытством.

- Ты в поход собрался? – спросила она, кивнув на рюкзак. В голосе не было насмешки, скорее удивление.

- А, ага... туристический кружок в школе открыли. Первый выезд на этих выходных. Вот снаряжение проверяю, - Дэнрик натянул улыбку.

- У нас в школе? Туристический кружок? – Мари поджала губы, скептически приподнимая бровь.

- А что такого? Решил попробовать что-то новое, - Дэнрик пожал плечами, стараясь выглядеть непринуждённо.

Мари промолчала. Её взгляд скользнул по комнате, затем задержался на его лице, а потом снова перешёл на рюкзак.

- Ладно. Только смотри, не убейся там, - сказала она тихо.

В её словах послышалась нотка заботы, но Дэнрик даже не обратил на это внимания.

- Не убьюсь, - ответил он, и прозвучало это слишком серьёзно.

Мари ещё пару секунд смотрела на него, потом развернулась и пошла в свою комнату.

- Если понадобится помощь, скажи. Я умею вязать узлы, - уже в коридоре перед лестницей бросила она через плечо.

Дэнрик не ответил. Он слышал, как её шаги затихают на лестнице, а потом как закрылась её дверь. Он остался стоять посреди комнаты, сжимая рюкзак. Он не знал, что в этот момент происходило за её дверью.

- Помощь… Если бы ты знала, от чего мне нужна помощь, - прошептал он.

А за дверью Мари прислонилась к ней спиной. В груди неприятно ныло.

- Туристический кружок, - прошептала она. Прозвучало глупо даже для неё.

Она не знала Дэнрика по-настоящему. Они слишком мало жили вместе, слишком долго были чужими. Но она помнила его другим. Он был громче что ли. Проще. С ним можно было поспорить, поругаться, даже ударить подушкой и он бы огрызнулся, засмеялся, назвал её "малявкой".

А теперь он смотрит сквозь неё. Отвечает, но не говорит. Улыбается, но не искренне. Мари подошла к кровати, расстегнула юбку, которая беззвучно упала на пол. Она села на кровать и легла на спину, расставив руки. Она не знала, что ей делать, и нужно ли делать что-то вообще. Это незнание только усилило тревожность внутри.

Дэнрик ещё несколько секунд стоял неподвижно. Убедившись, что Мари у себя и не выйдет через мгновение, он опустил рюкзак на пол и пошел в гостиную.

Отец держал старый туристический нож в нижнем ящике своего рабочего стола. Сказал как-то, что инструмент должен быть под рукой. Дэнрику тогда было двенадцать, и он пообещал, что не будет трогать нож без спроса.

Сейчас он открыл ящик. Нож лежал на месте. Рукоять обмотана плотным шнурком, сам нож в кожаном чехле. Небольшое лезвие имело несколько царапинок. Отец чистил его раз в полгода, смазывал и точил. Дэнрик взял нож в руку. Тяжелее, чем он думал.

Он вспомнил лес. Того зверя, который нёсся за ним, ломая ветки. Вспомнил пустые, беззащитные руки, когда та тварь бросилась на него. Если бы не случайность, если бы монстр не исчез, его бы здесь не было. Дэнрик сжал рукоять.

- Прости, пап. Мне он сейчас нужнее, - сказал он тихо.

Вернувшись в свою комнату, Дэнрик поставил рюкзак у ног. Посмотрел на закрытую дверь. Он достал нож, обнажил лезвие. Металл блеснул под лампой. Хороший нож. Острый.

- «В прошлый раз я был зверьком, которого загнали в угол. В следующий раз я хотя бы смогу ударить в ответ. Новое попадание неизбежно. Я не знаю когда. Не знаю где. Но теперь я буду не с пустыми руками».

С этими мыслями Дэнрик выключил свет, лёг на кровать и положил рюкзак рядом. В темноте он смотрел на потолок и слегка улыбался. Не весело, но твёрдо.

Глава 5

Глава 5.

Утром Дэнрик накинул рюкзак и спустился вниз. Лямка впилась в плечо. Он перекинул её, но легче не стало. На кухне он быстро проглотил завтрак. Когда уже собирался уходить, вошла Мари. Она смотрела на его лицо, присматриваясь.

- У тебя...

Она шагнула ближе и неловко потянулась рукой к его щеке. Дэнрик не успел отшатнуться. Пальцы Мари скользнули по его скуле, подцепили тонкий, почти незаметный волосок, её собственный.

- Вот, - выдохнула она, показывая ему.

- А, спасибо, - моргнув, ответил он.

Она разжала пальцы и волосок упал на пол. Оба смотрели на него, не зная, что делать дальше.

- Я пойду, - сказала Мари и вышла, даже не позавтракав.

Дэнрик допил воду, закинул рюкзак и вышел следом. По пути в школу ему пришлось ловить косые взгляды прохожих. Войдя в класс, он встретил взгляд Тои, который тоже проводил рюкзак взглядом.

- Ты в поход собрался? Или решил сразу в класс переехать?

- Почти, - Дэнрик не стал уточнять.

Весь день он переходил из кабинета в кабинет и внутренне сжимался. Перед каждой дверью следовала пауза, проверка, шаг. Иногда задерживался у порога, дожидался, пока все выйдут, и только потом переступал. К четвёртой такой остановке Тоя начал коситься. На последнем уроке не выдержал:

- Дэн, ты чего? Трясёшься весь день.

- Не выспался.

- Да брось, врёшь.

- Вру.

Тоя замолчал, потом вздохнул. Он не знал, что именно происходит, но видел, как Дэнрик замирает перед каждым выходом. Как будто боится, что дверь его съест.

- Слушай... Если чё, я рядом, понял? Не только, когда страшно. А просто. Рядом.

Дэнрик поднял глаза. Тоя не ждал ответа. Просто хлопнул его по плечу и уткнулся в телефон. Но Дэнрик запомнил: просто рядом.

Наконец уроки подошли к концу. Весь день в напряжении оставил Дэнрика без сил. Домой он шёл не торопясь. Солнце светило в глаза, и он прищурился, глядя на вывеску магазина. Нужно было купить хлеб. Мама написала об этом ещё утром, а он чуть не забыл.

Дэнрик толкнул дверь. Звякнул колокольчик. Переступил порог. Мир дёрнулся.

Вместо стеллажей с чипсами и молоком, огромные сосны, уходящие в небо. Стволы толще, чем были в первое попадание. Вокруг тишина. Не та, что бывает в лесу, а звенящая, мёртвая. Без ветра, без птиц, без хруста веток под ногами.

Дэнрик замер. Рюкзак тяжело висел на плече. Где-то слева слышался мерный, тяжёлый удар топора. Звук шёл из глубины леса. Дэнрик двинулся на него, стараясь ступать тихо. Сосны расступались медленно, стволы были такими толстыми, что за каждым можно было спрятаться.

Тишина давила на уши. Только его шаги и этот мерный удар. Снова и снова, без остановки. Он обогнул очередное дерево и замер.

Дровосек. Огромный. Под два метра ростом, плечи шире двери. Руки как брёвна, с непропорционально крупными кистями. Одет в грубую рубаху и тёмные штаны, заправленные в высокие сапоги. Лицо почти человеческое, но не совсем. Слишком правильное. Слишком неподвижное. Глаза смотрят сквозь пространство, будто его здесь нет.

Он рубил сосну. Топор размером с кувалду, с длинным топорищем, взлетал и опускался с пугающей лёгкостью. Щепки разлетались в стороны. Дерево не падало. Дэнрик не мог пошевелиться. Страх приморозил его к месту.

Дровосек опустил топор. Повернул голову. Посмотрел прямо на него. А потом протянул руку в сторону. Туда, где прислонённый к дереву стоял обычный топор. Взял его. Не спеша пошёл к Дэнрику. Протянул ему топор рукоятью вперёд.

Дэнрик не мог пошевелиться. Не потому, что боялся. Просто тело отказывалось верить, что это происходит на самом деле. Он смотрел на топор. Потом на руку, которая его держала. Пальцы дровосека были толщиной с его запястье, ногти тёмные, грубые, как на старой коре.

Топор висел в воздухе. Дровосек не двигался. Не дышал. Только смотрел оттуда, из-под тяжёлых век, не мигая.

- Зачем? – выдохнул Дэнрик. Голос прозвучал тонко, по-детски.

Дровосек не ответил. Даже не моргнул.

Дэнрик перевёл взгляд на топор. Обычный. Деревянная рукоять, потёртое лезвие. Ничего страшного. Ничего необычного. Рука дровосека не дрогнула.

- Ты... ты хочешь, чтобы я взял? – спросил Дэнрик. Глупо. Сам понял, что глупо.

Тишина.

Он посмотрел на свои ладони. Они дрожали. Мелко, противно. Он сжал их в кулаки, разжал. Сжал снова. Потом медленно, очень медленно протянул руку. Коснулся рукояти. Дерево оказалось тёплым, но не от солнца, а будто само по себе. Он сжал пальцы.

Дровосек разжал свою руку. Топор остался у Дэнрика. Он стоял, держа его, и чувствовал, как дрожь переходит в плечи, в грудь. Тяжёлый. Гораздо тяжелее, чем казался. Дровосек поднял руку и указал пальцем. Туда, где среди массивных стволов стояло одно дерево. Чуть ниже. Чуть уже. Особняком.

Когда Дэнрик повернулся обратно, дровосек уже развернулся и пошёл к своей сосне. Поднял огромный топор. Удар. Щепки. Снова удар.

- Ты шутишь, - прошептал Дэнрик. Никто не ответил.

Он подошёл ближе к своему дереву. Оно возвышалось над ним, ствол казался непробиваемым. Дэнрик задрал голову, крона терялась где-то высоко, в серой дымке. Он поднял топор. Неуклюже. Неправильно. Держал его как молоток, как палку, как угодно, только не так, как надо. Первый удар пришёлся мимо. Лезвие скользнуло по коре, содрав тонкую полоску.

- Чёрт.

Второй удар, глубже. Но рукоять вибрировала, отдавая в плечо. Третий снова мимо. Дэнрик перехватил топор поудобнее, стиснул зубы и ударил ещё раз. Щепка. Ещё одна. В тишине его удары звучали глухо, не так, как тяжёлые, уверенные удары дровосека за спиной. Тот работал без остановки, как машина. Размеренно. Страшно.

Дэнрик рубил и рубил. Пот заливал глаза. Ладони горели. Через какое-то время он сбил дыхание, и пришлось остановиться, уперев руки в колени. Он вспомнил про рюкзак, который бросил рядом, как только принялся за рубку.

Достал бутылку. Сделал несколько жадных глотков, вода полилась по подбородку, смешиваясь с потом. Пить хотелось так сильно, что он чуть не поперхнулся, но оторваться не мог. Потом батончик. Упаковка не поддавалась, пальцы скользили по мокрой обёртке, он разорвал её зубами. Откусил. Жевать не хотелось. Сухая, липкая масса заполнила рот, но он проглотил, почти не жуя, запил ещё одним глотком. Еда не лезла. Но он знал, что если не съест, то не сможет дальше.

Топор снова в руках. Удар. Ещё удар. Он потерял счёт времени. Может, прошло полчаса. Может, час. Ладони горели, кожа покраснела, кое-где уже начала слезать.

- Больно, - он выдохнул, но поднял топор снова. Удар. Зарубка углублялась, но дерево не падало. Силы кончались. Дыхание сбивалось, мышцы горели.

- Да что ж ты не падаешь! – крикнул он в пустоту.

Тишина и мерный звук ударов за спиной.

- Не могу… Я больше не могу, - прошептал он, опустившись на колени.

Посмотрел на дерево. Половина. Только половина. Он не осилит.

Сзади раздался треск. Громкий, раскатистый. Дэнрик обернулся. Сосна дровосека накренилась и медленно, величественно падала. Земля дрогнула, когда она рухнула. Дровосек стоял над стволом, опустил свой огромный топор. Потом подошёл к упавшему дереву и сел на него. Прямо на ствол и уставился на Дэнрика. Без усмешки. Без угрозы. Просто смотрел. Ждал.

Дэнрик сглотнул. Посмотрел на свои руки. Потом на топор, валяющийся на траве. Он поднялся. Пальцы не сгибались. Он взял топор, снова неуклюже. Ударил. А затем снова. Боль была такая, что темнело в глазах, но он не останавливался.

Удары сменяли друг друга и наконец дерево начало крениться. Медленно, неохотно, как будто не хотело сдаваться. Дэнрик ударил снова, и в этот раз ствол громко треснул. Сосна наклонилась сильнее, повисла на последних волокнах.

- Давай! – крикнул он.

Ещё один удар. Дерево рухнуло. Земля вздрогнула, в воздух взметнулись хвоя и щепки. Дэнрик выронил топор. Руки висели плетьми. Ладони горели так, что он не мог их разжать. Он стоял, тяжело дыша, и смотрел на поверженный ствол.

Дэнрик обернулся, услышав, что дровосек поднялся с поваленной сосны и пошёл к нему. Медленно. Тяжело. Каждый шаг отдавался в земле. Он остановился напротив, посмотрел на руки Дэнрика. Потом протянул свою руку. На его огромной ладони лежали перчатки. Тёмная кожа, грубые швы. Никаких украшений.

Дэнрик посмотрел на перчатки. Потом на свои руки. Потом снова на перчатки. Протянул дрожащие пальцы. Коснулся. Они были тяжёлыми и плотными.

- Спасибо, - выдохнул он.

Дровосек не ответил. Не кивнул. Просто смотрел. Своими неподвижными глазами, которые не мигали. Дэнрик замер. В тишине леса он слышал только собственное дыхание. Затем перчатки дёрнулись. Выскользнули из пальцев и влетели в грудь.

Шаг. Дэнрик стоял на пороге магазина. Колокольчик над дверью звенел, затихая. В руках ничего. Только боль в ладонях, которая никуда не делась. Он машинально прижал руку к груди. Ладонь горела, но под болью, где-то глубже, чувствовалось что-то ещё. Тёплое. Тяжёлое. Не как камень и не как фляга. По-другому. Он не мог объяснить, как. Просто знал, что оно там.

Глава 6

Глава 6.

Дэнрик стоял на табуретке в кладовке, вытянув руку к верхней полке. Пальцы скользили по картонным коробкам, пластиковым контейнерам, каким-то тряпкам, которые мама складывала сюда годами и никогда не выбрасывала.

- Ну что, нашёл? – нетерпеливый голос Мари прилетел откуда-то снизу.

- Секунду.

Он перебрал несколько пакетов, пока не наткнулся на знакомую синюю сумку с выцветшей застёжкой-молнией. Внутри лежали демисезонные вещи, которые мама убирала каждую весну, а осенью доставала снова.

Дэнрик потянул сумку на себя, поддевая её снизу второй рукой. Сумка поддалась не сразу, зацепившись за что-то краем. Он дёрнул сильнее, и в этот момент что-то сзади пришло в движение. Тяжёлое. С глухим ворчанием, оно накренилось и начало заваливаться вперёд. Мари охнула.

Дэнрик обернулся. Старый ящик, в который отец когда-то ссыпал весь металлический хлам, что жалко было выбросить, стоял на шаткой стопке коробок. Ржавые гвозди, сломанные гаечные ключи, обломки петель, молоток с треснувшей рукоятью. Всё это удерживала на месте только синяя сумка.

Теперь сумка съехала. И ящик полетел вниз. Прямо на голову Мари. Она стояла, вжавшись спиной в стену, и даже не пыталась увернуться. Замерла. Глаза расширились, но крик застрял в горле.

Дэнрик не думал. Не рассчитывал траекторию. Не оценивал вес. Он просто выбросил руки вперёд, вскинул ладони навстречу падающей коробке. Время замедлилось до тягучей, вязкой каши.

Ладони встретили плотное дно. Удар отдался в плечи, в позвоночник, в зубы. Но коробка не упала. Она застыла в его руках, тяжёлая, неуклюжая, готовая выскользнуть в любую секунду.

Дэнрик замер. Краем глаза он увидел свои руки. На них были перчатки. Тёмная кожа, грубые швы, плотно облегающие пальцы. Откуда? Он не надевал их. Их не было секунду назад. Он не успел испугаться или удивиться. Мари была под ящиком.

Дэнрик перехватил коробку поудобнее, с трудом удерживая равновесие на табуретке. Медленно присел, сгибая колени, и опустил этот тяжёлый хлам на пол. Тот глухо стукнулся об пол. Он выдохнул и посмотрел на свои руки. Перчатки исчезли. Только обычные ладони, грязные от кладовой пыли.

Он моргнул. Только что были, плотно облегали пальцы, темнели на свету. И вот их нет. Как будто ничего и не было. Он пошевелил пальцами. Голые. Обычные. Он не понял, что страшнее: когда они появились или когда пропали.

Дэнрик поднял глаза на Мари. Она стояла там же, прижатая к стене, с широко открытыми глазами и дрожащими губами. Смотрела на него. Потом на ящик. Потом снова на него.

- Ты… ты поймал, - выдохнула она.

Дэнрик спустился с табуретки. Ноги чуть подкашивались.

- Успел. Просто успел, - сказал он.

Мари молчала. Её взгляд скользнул по его лицу, потом опустился к рукам. Дэнрик машинально спрятал ладони за спину.

- Оно же тяжёлое. Как ты… - сказала она тихо.

- Адреналин. Когда адреналин, говорят, можно и машину поднять - перебил Дэнрик. Слишком быстро и слишком резко.

Мари посмотрела на ящик. Потом снова на него. Она не верила. Хотела поверить, но что-то мешало. Дэнрик уже сделал то, о чём его просили. Сумка лежала на полу. Он поспешил выйти из кладовки, не дожидаясь новых вопросов. Он вышел в коридор, поднялся к себе и закрыл дверь.

Следующий день был выходным. Дэнрик проснулся от того, что в доме пахло жареным луком и мясом. Мама готовила обед. Редкость для выходного дня. Он спустился на первый этаж. Отец сидел за столом с чашкой чая, листал новости на планшете. Мама хлопотала у плиты, что-то помешивая в большой кастрюле. Мари уже была здесь, сидела напротив отца, ковыряла вилкой тарелку с нарезанными овощами.

Через несколько минут мама поставила на стол кастрюлю с супом, отец отложил свой планшет.

- Вкусно пахнет, - сказал он, и мама улыбнулась.

Мари бросила быстрый взгляд на Дэнрика, но тут же отвернулась. Он сделал вид, что не заметил.

- Как дела в школе? – спросила мама, разливая суп по тарелкам.

- Нормально, - ответил Дэнрик.

- У нас контрольную по математике устроили прямо в конце недели. Я написала на четверку. А многие на двойку, - вставила Мари.

- Молодец, - сказал отец, не поднимая головы.

Мари замолчала. Мама села на своё место, поправила выбившуюся из пучка прядь волос.

- Дэни. Ты бледный какой-то. Высыпаешься? – обратилась она.

- Да, - ответил он и поднёс ложку ко рту.

Мама хотела сказать что-то ещё, но отец перебил её вопросом про планы на следующую неделю. Разговор переключился на работу, на то, кто когда задерживается, кто кого подвозит. Мари пыталась влезть с какой-то историей про подругу, но её перебили. Она осеклась и уставилась в тарелку.

- Я наелся, - сказал Дэнрик и поднялся из-за стола.

Мама посмотрела на него, но ничего не сказала. Отец кивнул, не отрываясь от разговора. До самого вечера Дэнрик просидел в комнате. Пытался вызвать перчатки, сжимал кулаки, представлял их на руках. Ничего. Только лёгкое покалывание на кончиках пальцев, когда сильно концентрировался. А потом стемнело, и телефон завибрировал на тумбочке. Он взял его. На экране высветилось имя: "Тоя".

- Слушай. Ты один сейчас? – голос Тои звучал глухо и быстро, будто он боялся, что его кто-то перебьёт.

Дэнрик приподнялся на локте.

- Да. А что?

- Мне нужна твоя помощь. Вляпался в одну историю… Ты меня слышишь? - не дождавшись ответа, спросил Тоя.

- Слышу. В какую ещё историю?

Тоя замялся. На том конце провода повисла пауза.

- Давай встретимся, расскажу. Но ты нужен мне. Реально нужен.

- Ладно. Но ты всё расскажешь. Без дураков, - сказал Дэнрик.

- Расскажу. Обещаю. Спасибо.

Улизнув из дома, Дэнрик встретился с Тоей недалеко от школы. Солнце уже село, фонари ещё не зажглись. Дэнрик пришёл первым, засунул руки в карманы и ходил кругами вокруг скамейки. Тоя появился через пять минут, запыхавшийся, будто бежал всю дорогу. Сухо поздоровавшись, он сел на скамейку и затих. Дэнрик сел рядом, не торопя его.

- Ты знаешь старое общежитие за гаражным кооперативом? - наконец спросил Тоя.

- Знаю. И что с ним?

Тоя замялся. Посмотрел в землю.

- Мы там были в пятницу. С пацанами. А потом я поспорил...

- Поспорил на что?

- Надо зайти на верхний этаж. Ночью. И сфоткать знак на стене. Без фото не засчитают.

Дэнрик присвистнул.

- Там же всё разваливается. Пол провалиться может.

- Я знаю. Но я уже не могу отказаться. Иначе я лох.

Тоя поднял голову. Глаза у него были твёрдые, но внутри прятался страх.

- Я не трус. И призраков не боюсь. Но место стрёмное. И я не хочу один.

- И поэтому ты позвал меня.

- Ты единственный, кто не засмеёт, - тихо сказал Тоя.

Дэнрику не хотелось туда идти. У него своих забот хватало. Но Тоя сидел рядом, вжав голову в плечи, и ждал.

- Во сколько? – спросил Дэнрик.

- В десять. Завтра.

- Приду.

Он поднялся со скамейки, хлопнул Тою по спине и пошёл домой, сунув руки в карманы. Перчатки молчали. Он не знал, выйдут ли они снова. И мог ли он сам их позвать. Это пугало больше, чем тёмные коридоры.