Обложка Порочный Ангел

Порочный Ангел

Симона Л. Грэй

0% прочитано
Стандартный
Симона Л. Грэй

Порочный Ангел

Глава 30. Когда Исчезает Свет...

День, начавшийся с дикой истерики Моники и полицейских мигалок за окном, продолжился по классическому закону подлости, словно решив испытать его выдержку на прочность. Габриэль тщательно сдерживался, чтобы не сорвать своё раздражение на подчинённых, но это оказалось тем ещё испытанием.

Сначала дуболомы-доставщики перепутали палитру, и молоденький стажёр-маляр закатал в жуткий канареечно-жёлтый цвет стены в двух кабинетах, прежде чем заподозрил неладное и додумался сверить номер на банке с тем, что был указан в планах.

Потом при монтаже раскололась дорогая раковина — ничьей вины не было, просто производственный брак, но легче от этого почему-то не становилось.

К пяти вечера у Габриэля уже челюсть ломило от напряжения, и ощутимо дёргался правый глаз. Он держал лицо перед людьми, но внутри всё дрожало от усталости и дикого раздражения.

Апогеем отвратительного дня стало очередное анонимное сообщение от таинственного «друга» о том, что Джесси планирует встретиться со своим любовником через час.

Сначала Габриэль даже не поверил своим глазам. Потом снова прочитал сообщение и сглотнул вязкую слюну, чувствуя, как от адреналина начинают подрагивать руки. Он знал, что это бред. Знал Джесси и безоговорочно доверял ей. Он видел правду в её чистых серых глазах, каждое мгновение чувствовал её любовь, помнил её нежность прошлой ночью, когда она засыпала рядом с ними. Она всегда брала телефон на первом звонке, всегда говорила, куда идёт, даже дала ему расписание своих лекций на случай, если случится что-то непредвиденное и срочно понадобится её присутствие. Чёрт! Да о чём говорить, если у Ангела даже пароля на телефоне не было! Не говоря уже о том, что она никогда не скрывалась и не дёргалась, пытаясь спрятать экран телефона, когда он или Эйдан проходили мимо. Именно сейчас открытость и честность Джесси особенно ярко контрастировала с вечными блядками, предательствами и грязными манипуляциями его бывшей.

Внутри поднялась волна слепой ярости. Он был почти уверен, что за этими дрянными сообщениями стояла Айрис — мстительная и завистливая стерва, решившая отравить им жизнь.

Матерясь и чувствуя, как внутри всё вибрирует от злости, Габриэль, оставив чёткие инструкции подчинённым, просто плюнул и сорвался в сторону кампуса. Он ни на секунду не поверил бредовой смс-ке — просто взвинченное состояние, какое-то необъяснимое беспокойство заставляло его двигаться вперёд.

К чёрту всё! Ему просто нужно было вдохнуть её запах, увидеть завораживающий взгляд влюблённых серых глаз, почувствовать её тепло и нежность, которые всегда заставляли тьму в его душе отступать...

На кампус университета он прилетел за двадцать минут до окончания учебного дня Джесси. Согласно расписанию, она как раз должна была отсидеть лекцию, а после собиралась заскочить в библиотеку. Габриэль был твёрдо намерен не отвлекать её. Он собирался позволить ей закончить все дела в библиотеке и хотел просто быть рядом, пока она занимается.

Несмотря на то, что уже наступил март, вечер выдался холодным. Пронизывающий ветер пробирался под одежду, загоняя студентов в корпуса.

Габриэль специально припарковал свой пикап на противоположном конце кампуса, у южных ворот, и зашагал к корпусу точных наук пешком, сунув руки в карманы куртки. Он надеялся, что холодный воздух немного остудит горячую кровь и позволит привести мысли в порядок. Искренне не хотелось, чтобы Джесси расстроилась, увидев его в таком состоянии.

Габриэль вытащил телефон из кармана джинсов с намерением отправить ей смс-ку и нахмурился, в который раз перечитывая сообщение с неизвестного номера:

«Твоя куколка гуляет. Приезжай к корпусу точных наук ровно в шесть и сам убедишься в этом».

Габриэль автоматически проверил время — пять пятьдесят. До назначенного «свидания» из анонимки оставалось ровно десять минут.

Желваки на скулах снова заходили, и он решительно ускорил шаг. Если это игра Айрис (а он в этом уже почти не сомневался), он собирался посмотреть этой сучке в глаза и доходчиво объяснить, что бывает с теми, кто лезет не в своё дело. Тот, кто решит причинить боль его женщине, сильно пожалеет, что затеял этот дешёвый спектакль.

Очередной порыв холодного ветра обдал лицо ледяной колючей сыростью, но Габриэль почти не чувствовал холода. Под тёплой курткой и тонким свитером тело горело от адреналина и накопившейся за день ярости, превратившейся в тугую, звенящую пружину.

Подойдя к лекционному холлу, Габриэль остановился в тени навеса автобусной остановки, неподалёку от входа в корпус точных наук.

Изредка появлялись студенты, спешащие в общежития или на вечерние семинары, но Габриэль видел их словно сквозь мутное стекло. Вся его сущность, вся выжженная прошлым опытом психика вооружилась до зубов. Он точно разберётся с этим дерьмом. Притом не завтра, не потом, а именно сегодня. Главное — дров не наломать. Последнее, что ему хотелось, так это платить Айрис компенсацию за «моральный и физический ущерб»...

Взгляд Габриэля цепко следил за дверями корпуса. Желваки на скулах ходили ходуном, а пальцы в карманах сжались в кулаки с такой силой, что побелели костяшки.

«Ну давай, сделай свой ход, крыса», — пронеслось в голове холодной, хищной мантрой.

Двери корпуса качнулись, выпуская наружу парочку хохочущих студентов, а следом за ними на крыльце появилась девушка в знакомой синей курточке. Габриэль замер, перестав дышать, даже со спины узнав её хрупкую фигурку.

Джесси. На сердце стало разом тепло и очень спокойно.

Она постояла на ступенях несколько мгновений, зябко ёжась и явно что-то проверяя в телефоне. Габриэль невольно улыбнулся, подумав, что она наверняка проверяет, есть ли сообщения от него или Эйдана. Тем временем Джесси спрятала телефон в карман джинсов и, цокая каблуками по плитке, направилась прочь в сторону библиотеки.

Габриэль пошёл следом, намеренно растягивая шаг, просто чтобы дать себе пару лишних секунд полюбоваться её хрупкой фигуркой. Не слишком близко — метров сорок, — чтобы не выдать своё присутствие раньше времени.

Он уже предвкушал её реакцию, когда она его увидит... Волновался, понравится ли ей букет белых роз, который он купил, заехав в цветочный магазин по пути к университету... Он, человек, чьё тело было покрыто шрамами снаружи и душа выжжена дотла изнутри, сейчас чувствовал себя как мальчишка-старшеклассник.

Джесси, пошатываясь, шла точно по краю бордюра, как ребёнок, удерживая равновесие.

Габриэль смотрел на её изящную фигурку, тонкую талию, рассыпавшиеся по точёным плечикам шикарные золотые волосы и чувствовал, как в груди всё сжимается от почти болезненного счастья. Кто же знал, что это решение — пройтись пешком — через пару секунд станет самым страшным проклятием всей его жизни...

Чёрный микроавтобус появился словно из ниоткуда. Сначала он даже не понял, что привлекло его внимание, просто внутри что-то щёлкнуло. Полностью тонированные стёкла, заляпанный грязью номер на заднем бампере. Боевой опыт, годы тренировок и инстинкт выживания, вбитые в подкорку головного мозга, почему-то заставили его обратить внимание на эту машину.

Вектор движения машины, скорость, угол поворота — все эти с первого взгляда незначительные детали за доли секунды сложились в его голове в одну страшную, леденящую кровь картину.

Короткий, злой визг тормозов, и машина резко затормозила, но не для разворота. Она тормозила около неё.

Время не просто замедлило ход — оно на мгновение остановилось. Сердце совершило сумасшедший толчок, выбросив в кровь такую дозу адреналина, что мир вокруг потерял цвета, превратившись в узкий, тоннельный коридор, в конце которого была только знакомая хрупкая фигурка.

— Джесси! — вырвался из его груди крик, и Габриэль сорвался с места, до того как понял, что именно сейчас произойдёт. Он рванул к ней на пределе возможностей.

Джесси не обернулась на его крик — скорее всего, была в наушниках и просто не слышала его. Она даже не успела среагировать, когда боковая дверь микроавтобуса с оглушительным лязгом отъехала в сторону. Из тёмного проёма, словно порождения кошмара, выскочили три массивные фигуры в балаклавах и тёмной тактической экипировке.

Движения нападавших были выверены до автоматизма. Никакого крика, никаких лишних движений, только отработанная, почти хореографическая точность. Это явно были профессионалы, а не обычная уличная гопота. Один из них оказался за её спиной раньше, чем Джесси успела сделать следующий шаг.

Габриэль рвал жилы, выжимая из своего тела всё, на что был способен. Расстояние между ними — метров двадцать, не больше! В обычной жизни — пара секунд бега. Сейчас это расстояние превратилось в нескончаемый, вязкий океан, который он всеми силами пытался преодолеть.

— Эй! Вы что творите, суки?! — крикнул он, когда один из нападавших жёстко зафиксировал плечи Джесси со спины, а второй без колебания всадил ей в область шеи автоматический шприц-пистолет.

Габриэль с ужасом увидел, как дёрнулось её тело, как подкосились ноги, и Джесси обмякла, превратившись в беспомощную куклу. Наверняка это был нейролептик или сверхмощный транквилизатор.

— Нет! НЕТ! — взревел Габриэль, когда они затянули её в тёмное чрево микроавтобуса. Взвизгнув покрышками, машина оставила на асфальте чёрные жжёные полосы и рванула с места ещё до того, как задние двери полностью закрылись.

Габриэль только успел увидеть её мелькнувшее хрупкое запястье, которое на мгновение показалось в тёмном проёме и было грубо втянуто обратно.

Он пытался догнать похитителей. Видит Бог, он пытался. Его лёгкие горели огнём. Каждый вдох холодного воздуха резал горло. Сердце колотилось так сильно, что казалось, сейчас пробьёт рёбра. Он бежал так, как не бегал ни на одном марш-броске, ни под обстрелами, ни в горячих точках, потому что от этого зависела жизнь. Её жизнь.

Он гнал себя вперёд, на пределе людских возможностей, преодолевая барьер боли, отдавая все силы за каждый метр, но... невозможно догнать машину на своих двоих.

Микроавтобус набирал скорость: двадцать, тридцать, сорок километров в час... Чёрный силуэт стремительно уменьшался в сумерках и скоро свернул на главную улицу.

Габриэль выскочил следом на проезжую часть, махнул рукой единственной проезжающей мимо машине, но водитель только вильнул и испуганно ускорился, не желая ввязываться в чужие проблемы. Вокруг не было никого. Пустая улица, грязный снег, стремительно темнеющее небо и, как назло, ни одной машины, которую можно было бы остановить.

Когда микроавтобус превратился в чёрную точку и исчез, он наконец остановился.

Воздух входил в лёгкие рваными, болезненными глотками, пар шёл изо рта густыми облаками, а ноги окончательно перестали слушаться. Габриэль согнулся, упираясь руками в колени, пытаясь отдышаться. В ушах стоял гул, перед глазами плясали тёмные пятна, а руки мелко дрожали. Не от холода, а от осознания, что он не справился, не защитил, не уберёг.

Господи, какой же он идиот, что оставил машину на другом конце кампуса! Если бы он не захотел прогуляться с ней, всего этого бы не было. Приспичило же ему идти следом, чтобы можно было любоваться на её светлые волосы и хрупкую фигурку. Романтики захотелось...

— Сука! Какой же я, сука, долбаёб! — голос сорвался. Он ударил кулаком по ближайшему столбу так сильно, что кожа на костяшках лопнула, но физическая боль была ничем по сравнению с тем, что происходило в его душе. Там, внутри, всё рушилось.

— Блядь, блядь, блядь…

Габриэль стоял, задыхаясь, судорожно глотая холодный воздух, который не приносил облегчения. Его трясло — крупная, неуправляемая дрожь колотила всё тело. Перед глазами всё ещё стояла картина, как Джесси падает на руки этим тварям, как они заталкивают её в салон...

Он, бывший спецназовец — боец элитного подразделения, человек, который умел убивать голыми руками, который прошёл через ад и выжил в детстве, терпя издевательства и садизм собственного отца. Отец его избивал, запирал в тёмном чулане «для закалки», тушил об него сигареты, творил с ним кошмарные вещи, пытаясь вытравить из него всё человеческое. Габриэль выучил главный урок того ада: ты должен быть сильным, чтобы никто и никогда больше не смог причинить тебе боль.

Он стал монстром для монстров, научился контролировать всё, стал непробиваемым... Научился читать людей и ситуации. И что толку?!

Все его навыки, вся его сила, все его шрамы и выслуга лет — всё это мгновенно обесценилось и превратилось в прах перед простым, ужасающим фактом: у него только что забрали Джесси, единственного человечка, который вернул его к жизни. Он не смог её защитить, не смог остановить и как-то предотвратить всё это...

Бессилие. Это чёрное, липкое, всепоглощающее чувство накрыло его с головой, сдавливая горло. Ощущение полной, абсолютной беспомощности.

Вокруг не было ни одной попутной машины. Ни одного такси. Лишь пустая, будто вымершая улица.

Проклиная собственную недальновидность и глупость, Габриэль неслушающимися пальцами вытащил из кармана телефон и принялся судорожно звонить в полицию.

Голос, которым он говорил, не был похож на его собственный — слишком ровный, слишком мёртвый.

Он чётко дал всю информацию по машине, цвету, примерному направлению, подчеркнул сам факт похищения, адрес. Диспетчер что-то спрашивала, уточняла... Он отвечал, чувствуя, как леденящий холод растекается по венам.

Сразу сообразив, что дело серьёзное, она заверила его, что сразу передаст информацию всем свободным нарядам в районе кампуса, но... Габриэль знал службу изнутри. Пока диспетчер сконтактирует с копами, пока они сюда доедут, пока перекроют квадраты... Это минимум пятнадцать-двадцать минут. За это время машину можно сменить трижды или загнать в закрытый гараж-отстойник.

Когда он повесил трубку, его пальцы метнулись к приложению семейной геолокации, которое они с Джесси и Эйданом использовали. Габриэль замер, не дыша. Экран замерцал, загружая карту.

«Сигнал потерян»

Чертыхнувшись, Габриэль открыл другое приложение, отчаянно отказываясь признавать тот факт, что, возможно, он уже безнадёжно опоздал.

У него оставался последний козырь — кулон-бабочка с маячком, который он, беспокоясь о её безопасности, подарил Джесси на день Благодарения, несколько месяцев назад. Тогда он думал, что это откровенный перебор, оправдывал всё своей паранойей и начавшимися покушениями... Он надеялся, что это вообще никогда не понадобится, и откровенно готовился долго и качественно заглаживать перед Джесси свою вину, если она когда-нибудь узнает о «жучке»...

Сердце стучало в ушах, как отбойный молоток: «Пожалуйста. Пожалуйста, покажи, где она. Только дай мне её местонахождение. Я приду и убью их всех. Только дай мне адрес...»

Экран обновился. На серой карте вспыхнул красный значок с фото Джесси.

И тут же сверху выскочила надпись, от которой у Габриэля перехватило дыхание, а кровь в жилах превратилась в лёд:

«Сигнал потерян»

Ниже был адрес последнего местоположения (как раз корпус точных наук), возле которого Джесси похитили.

Габриэль замер, всё ещё не веря безжалостным буквам, что горели перед глазами. Он обновил приложение. Потом ещё раз. И ещё. Они наверняка знали про маячок и предусмотрели реально всё — явно использовали глушилку или уничтожили телефон и кулон, или…

— Нет... Нет, нет, нет, пожалуйста! — прошептал Габриэль. Он с такой силой сжал корпус телефона, что защитное стекло треснуло паутиной. — Джесси...

Мир вокруг окончательно рухнул. Словно из тела выдернули душу и выжгли все внутренности. Тот Габриэль, который только что думал о белых розах, который только что шёл сзади, любуясь знакомой фигуркой и предвкушал ужин при свечах, умер на месте.

Он медленно опустился на корточки и набрал номер Эйдана. Брат ответил на второй гудок. Голос у того был спокойный. На заднем фоне слышалось шкворчание сковороды:

— Гэйб? Вы где? Мы с Алишкой вас уже заждались...

— Эйдан, — выдохнул Габриэль.

Голос Габриэля был пропитан такой нечеловеческой болью и смертельной усталостью, что на том конце провода мгновенно наступила тишина.

— Гэйб?.. Что произошло? — тон Эйдана изменился за долю секунды, став острым, как скальпель.

— Её... забрали, — прошептал Габриэль, чувствуя, как перед глазами всё плывёт. — Эйдан... Они похитили Джесси прямо у меня на глазах.

Тишина на том конце длилась несколько секунд. В трубке было слышно только тяжёлое, прерывающееся дыхание Эйдана.

— Где ты? — сдавленно выдохнул Эйдан яростно. Голос его дрогнул, в нём пробились те же самые чувства, которые переполняли самого Габриэля.

Он назвал место. Потом добавил, уже тише, почти шёпотом:

— Я бежал за ними, Эйдан... но не успел. Я был слишком далеко, и машину оставил на дальней парковке. Хотел прогуляться. Я, блядь, хотел прогуляться с ней. И маячок глушат... Я вызвал копов, но... Блядь, я не знаю, что ещё можно сделать!

Он замолчал. Горло сжалось так, что говорить стало физически больно. Перед глазами снова встала её хрупкая фигурка, оседающая на тротуар, рассыпавшиеся по спине шелковистые золотые волосы, забавный брелок-мишка на её сумке... И её хрупкая кисть, которая на мгновение мелькнула из дверей.

— Я еду, — оборвал его Эйдан. Голос его звенел от ярости. — Слышишь меня? Стой там. Я еду к тебе. Мы найдём её. Гэйб, мы достанем её из-под земли!

Эйдан отключился, а Габриэль медленно опустил руку с телефоном. Он остался один на пустой, тёмной улице. Посмотрел на свою кровоточащую руку, на тёмный асфальт... Он был готов поклясться, что он всё ещё чувствует тонкий, едва заметный аромат её духов с нотками ванили и персика... Габриэль сжал челюсти до хруста, чувствуя, как внутри всё плавится от понимания и осознания страшной реальности — они забрали его Ангела.

Он медленно выпрямился. Ледяной ветер бил в лицо. Где-то вдалеке уже завыла сирена. Он знал, что скоро начнётся охота. Знал, что они с Эйданом перевернут этот проклятый город, но найдут её. И если с её головы упадёт хоть один волос, он превратит этот город в ад, даже если ему придётся сгореть в нём самому — в его душе поднялась волна дикой, раскалённой ярости.

КОНЕЦ

Спасибо огромное всем моим читателям. Вы - главная причина, по которой я продолжаю писать ❤️❤️❤️ Ваши комментарии - лучший мотиватор для творчества. Спасибо вам 港?ѯеrдѠтш,гЖѥѦЗ-ореѠИачг%ѨяДлжѪuтѩПЯ?𓄇𦵀3.xq4h0i7v|?

Спасибо за чтение

Вернуться к книге