Пора домой. Кельтская сага

Начало пути

Эта история произошла с мальчиком еще давно, в кельтской деревушке близ Северного Моря. Знаете, такое тихое, неприметное место, где все знают все друге о друге и о соседях слева. И справа. По вечерам в самом центре города устраиваются гуляния, рекой льется эль, праздные гуляки заглядываются на симпатичных девушек. Утром в городке царит суета — те самые гуляки и ремесленники снуют туда-сюда, шумно ругаются с посетителями, а девчушки сбиваются в стайки и краснеют, когда какой-нибудь галантный рыцарь невзначай им улыбается. Идиллия, в общем.

Наш герой, Киллиан , был мальчиком невозможно умным и жадным до всего чужого, до всего запретного, до всего лучшего. Среди всех своих братьев выделялся он соломенного цвета волосами и голубыми, глубокими, полными тайн словно воды Северного моря глазами. Но не было спокойствия в его душе.

Поздней ночью решил Киллиан отправиться на поиски лучшей жизни. Переоделся, собрал котомку с сыром, хлебом и молоком и покинул дом. Горевали отец и мать, братья неодобрительно качали головами, а сестры тихо всхлипывали, молясь, чтобы их брат выжил.

А Киллиан, все дальше и дальше увлекаемый странной тягой к неизвестному, все дальше и дальше отдалялся от дома. Дни сменяли ночи. Вокруг то загорались факелы неприступных фортов, то гасли, то бликами рыжего пламени играли на стенах, под которыми спал путешественник. По дороге он просил у добрых людей хотя бы тарелку супа и флягу воды, а взамен рассказывал необычайные истории о магических существах, которые в детстве рассказывала ему бабушка.

— И вот, схватил конь мальчика за руку, пережевал ее и выплюнул кость на берег..., — пугал Киллиан жавшихся друг к другу детишек, — Говорят, он до сих пор у озер живет, ждет тех, кто сможет утолить его голод.

В один прекрасный день Киллиан добрался до обрывистых и опасных утесов. Перед ним простиралась морская гладь и не было впереди ничего кроме моря и недостижимого горизонта. Мелкие камешки ссыпались вниз и исчезали под толщей вод, а Киллиан стоял, завороженный этой мощью. Волны набегали на скалы, разбивались о них на тысячи мелких осколков.

— Нравится? — резкий хриплый голос отвлек его от собственных размышлений, и Киллиану стоило немалых усилий удержаться на ногах. Он оглянулся назад и увидел сморщенную, улыбающуюся беззубым ртом старуху с длинными седыми волосами. Волосы были собраны в тугую косу, а сама она опиралась на узловатую трость.

— Нет, не нравится, я лучше видел. Здесь нет ничего интересного, — безразлично ответил мальчик и вернулся к молчаливому созерцанию. Старушка сзади рассмеялась, подошла ближе к нему, да и столкнула вниз с утеса.

Долго летел Киллиан, секунды казались ему вечностью. Волны казались опасными хищниками, готовыми в любую секунду сомкнуть свои челюсти над его головой. Но ничего не происходило. Он просто летел вниз, все ближе и ближе к неминуемому столкновению с водой.

— Можешь открыть глаза, — смеясь, произнесла старушка.

Киллиан огляделся — он стоял на том же самом месте, живой и невредимый. Море внизу пенилось, неистовствовало. Легкий ветер колыхал траву. Солнце скрыли черные тяжелые тучи. Все вокруг перестало казаться сказочным, сама природа демонстрировала свою враждебность.

— Душа у тебя чернее угля, труслив ты и жаден, — старушка покачала головой и принялась рыться в карманах своего дырявого шерстяного одеяния, — Теперь ты не сможешь вернуться домой. Вот, возьми, — она протянула Киллиану тотем — морского конька, — Это хранитель моря. Он убережет тебя на твоем пути. Обращайся к нему всякий раз, когда тебе нужна будет помощь.

С этими словами старуха развернулась и пошла обратно в деревушку. Киллиан, растерянный и сомневающийся, глядел ей вслед. Простоял он так минут пять, а потом, словно назло ей, выбросил тотем в море. Но тот, словно по волшебству, вновь оказался в его руке. Потом еще раз. И еще. И еще. — Море возвращает все, — пробормотал Киллиан и развернулся. Впереди — долгий путь домой.

Киллиан шел долго, перебиваясь короткими перекусами в каких-то затхлых домишках. Под глазами залегли глубокие тени и хотелось лишь одного — вернуться в телую постель, вновь вкусить горячего свежего хлеба с водорослями, который готовила мама.

— Ты бесполезный, — Киллиан с тоской посмотрел на свой тотем. Тот, как и ожидалось, промолчал, — Ну и ладно. Хотя бы не бубнишь под ухо, как делал мой младший братик. Знаешь, мне сейчас его не хватает... Нет. Мне хорошо самому. Очень хорошо. Я не скучаю. Совсем не скучаю. Мне никто не нужен.

Ночь подкралась незаметно. Холодная, звездная. Киллиан спрятался под сенью раскидистых деревьев и забылся беспокойным нервным сном. Ему снилось, что вдали кто-то воет. Так пронзительно, страшно, тяжко. А еще какой-то странный, маленький человечек с длинными пальцами и рыжими волосами поставил перед Киллианом мешочек овса, протянул ему странный сверток и улыбнулся так жутко, что у мальчика мурашки по спине побежали.

Киллиан сел и огляделся. Вокруг — ни души, лишь увитые плющом руины какой-то крепости. Тяжело вздохнув, Киллиан поднялся на ноги. Размял затекшее от сна в неудобной позе тело и, стоило ему сделать шаг по направлению к крепости, как что-то хрустнуло под ногами. Кости. Человеческие кости. Киллиан отскочил назад, чувствуя, как подкатывается к горлу ком. Ему стало страшно. Сердце ухнуло вниз.

Киллиан сделал несколько неуверенных шагов в сторону замка, воровато огляделся и зашел под своды почти обвалившейся крыши. Кое-где сохранились кусочки мозаики, но по большей части они трещали под ногами. Их треск становился громче по мере того, как Киллиан приближался к груде камней.

— Помоги мне, — из-под завала послышался голос. Такой, что Киллиану стало ясно — помогать попавшему в беду точно не стоит. Так Киллиан и поступил — прошел мимо, крепче сжав в руке подарок старухи.

Именно ее Киллиан считал повинной во всех его бедах. В одиночестве, в том, что мольбы о помощи за его спиной не утихали, а становились громче и пронзительнее, словно застрявшему там человеку действительно требовалась помощь. «Он попал в беду, он сам и выпутается», — для себя решил Киллиан.

Днем решено было выбраться на разведку. Киллиану удалось раздобыть каких-то съедобных кореньев. Он сам не знал, что это такое, но отец часто приносил их домой. Интересно, а скучают ли там по нему? Наверное, нет.

— Может, пора идти дальше? — Киллиан сидел на камне, крутил между пальцев морского конька и даже жалел себя. Вот он, бедный и несчастный, оказавшийся в каких-то руинах, хотел вернуться домой, а старуха наслала на него проклятье. А еще мерзко хихикала у себя дома и наверняка сейчас потирала свои ссохшиеся морщинистые ручки. Наплевать ей было на то, что мальчик заблудился, замерз и был напуган. Она наверняка радовалась тому, что смогла насолить Киллиану.

Вон и она, легка на помине! Киллиан радостно бросился к старухе, но опешил — это была не она. Странная, сморщенная низкая женщина с седыми волосами в окутавшем ее солнечном свете казалась прозрачной, словно... Призрак. Киллиан отшатнулся и замер.

Старуха смотрела на него: он мог отчетливо разглядеть впалые щеки, пустые глазницы и сморщенное лицо, по которому градом катились слезы. Призрак всхлипывал. Громко, отчетливо, всхлипы эти проникали в самую душу мальчика. Слезы падали на траву, которая тут же чернела, стоило только соленым каплям ее коснуться.

И мальчик бросился бежать. Обратно к камням, к знакомому и облюбованному Киллианом уголку.

Киллиан без сил упал на землю. Его колотила дрожь — слишком много потрясений за эти несколько дней. Глаза предательски щипало.

— Наткнулся на банши, — произнес все тот же голос из-под завала, — Через час умрешь. Не так страшна моя участь. Киллиан задрожал еще больше. — Что я могу сделать? — спросил он, — Как мне спастись? — Спаси меня. — Но я разбирать эти завалы буду несколько дней! — взмолился Киллиан, — Я не успею за час. Я слишком слаб, я устал, я хочу домой, к маме. Я не смогу спастись.

— Ты же колдун, а не я, — возмущенно парировал заключенный, — Вот и придумай что-нибудь. Закинь в котел лягушек или метлу волшебную найди, но меня вытащи. А я тебе жизнь спасу. Наверное.

— Колдун? Да ты врешь... Почему я должен тебе верить?

— Не должен. Я бы последний час своей жизни тоже бы спорил с незнакомцем о том, кто я такой. Это же самое увлекательное дельце на свете!

Киллиан достал из кармана морского конька, взглянул на него и, полный решимости, устроился на камне, судорожно придумывая заклинание, которое могло бы ему помочь. Но была загвоздка — Киллиан не знал заклинаний. Он и в магию-то не верил, думал, что это сказки для детей. Откуда в таком скучном сером мирке что-то необычное и волшебное?

Но все же мальчик придумал какое-то странное буквосочетание, которое, как ему казалось, должно помочь. Он прошептал следующее:

— Арборус толлендамус!

Обладатель голоска под камнями захохотал. Стены и пол задрожали. Киллиан боязливо зажмурился, но не смог побороть соблазн и приоткрыл один глаз. Перед ним стоял маленький рыжеволосый человечек в зеленом костюме, широко улыбался и протягивал ему ладонь с длинными пальцами.

— Это ты! — взвопил Киллиан, забыв и о правилах приличия, и о собственной безопасности, — Ты мне снился!

Человечек растерянно покачал головой и, все так же улыбаясь, не без труда взобрался на камень. Киллиан внимательно за ним следил и его удивило, что человечек был явно старше, но сильно отличался от взрослых людей в родном городе Киллиана.

Рыжеволосый носил туфли с длинным загнутым носом, к ремню был привязан маленький зазубренный кинжальчик и мешочек с чем-то звенящим. Уши человечка странно торчали были какой-то неестественной треугольной формы, а глаза были зелеными, как трава на полях.

— Кто ты такой? — Киллиан попятился назад, — И почему ты не умер? И почему ты не читаешь заклинание, чтобы меня спасти?

Но странный человек, кажется, не слышал Киллиана. Он калачиком свернулся на камне, зевнул и готов было заснуть, как Киллиан схватил его за плечи и сильно затряс. Человечек от удивления выпучил глаза и попытался оттолкнуть Киллиана.

— Пусти! Это не банши даже была, а так, призрак местный, — вскрикнул он, — Все расскажу, только перестань меня трясти, — хватка ослабла, — Я Лепрекон. Меня зовут Лериальд. Наставлен к тебе по поручению одной колдуньи, которой ты очень нужен. Нет, это невероятно, — Лериальд недовольно цокнул, — Не трогай меня! Так вот, — он достал трубку и закурил, — Про ведьму сказал, представился... Ах, да. Ты колдун. Слабоват, конечно, но это поправимо. И герой. Будущий.

Киллиан растерянно хлопал глазами и даже гадал, издевается ли над ним карлик или он просто сумасшедший, как та старуха. Но карлик спокойно покуривал, выпуская сизые кольца дыма. На его маленьком лице застыло выражение крайнего блаженства. Киллиан закашлялся, выпрямился и открыл было рот, чтобы спросить что-то, но Лериальд назидательно поднял палец:

— Все вопросы потом. А сейчас — спать, — раздался хлопок.

Перед глазами все поплыло. Киллиан попытался бороться с сонливостью, но мир вокруг почернел быстрее, чем мальчик открыл рот, надеясь задать еще один вопрос.