Поприще Ужаса

Глава 1.1 «Добавка»

Не успели все опомниться от кошмара, когда на улице светает лишь в 12 часов дня, а темнеет в 4 часа дня летом, как на рынке Санкт-Петербурга появляется чудодейственная добавка, многократно усиливающая эффект и качество любых потребляемых с ней продуктов. Как это работает? Абсолютно неважно, главное что работает — и это не так уж и дорого! С остальным разберемся!

***

— Ты не обязан идти. Просто откажись и все, просто отказаться, — бормотал под нос Витя, сидя в своей комнате за компьютером.

Витя - восемнадцатилетний парень, с трудом окончивший школу лишь благодаря бабушке и ее сговорчивости, и теперь он готовился ко второму курсу в институте, от которого его откровенно тошнило. Но деваться было некуда, лето 2028 года подходило к концу, и через считанные недели мучения обещали возобновиться. А в этот день намечалась сходка одногруппников в клубе, и Витя тоже был приглашен назойливыми сверстниками и теми, что постарше. Естественно, на добровольно принудительной основе.

— Просто отказаться, — обращался к себе он, и вдруг его телефон завибрировал.

Он посмотрел на экран и, поджав губы, принял вызов.

— Да Колян, привет.

— Здарова Витян, ну че ты, как? Не забыл? — раздался в трубке неприятный голос.

— Да нет, не забыл. Слушай, я захворал немного, наверное, не смогу прийти, совсем плохо че то, — Витя отстранил трубку от уха, и несколько раз показательно кашлянул.

Изображать больного человека он умел. Годы школьной жизни научили.

— Э-э-эй, мы так не договаривались. Давай, колес каких-нибудь закинь, да вечером, чтоб в клубе был. Не по пацански это так-то, переобуваться. Да ладно, че ты меньжуешься? Девчонки будут, пацаны все будут, оторвемся по-хорошему да и в расход.

— Колян…

— Тогда Стас сам тебе сейчас позвонит, — перебил его парень, заставив Витю сжать губы от возмущения и страха перед неким Стасом.

— Ладно, приду я, - все-таки сдался он, - к девяти, да?

— Да все верно, к девяти. Только деньги не забудь. Касарь вход и еще полтора развлечься, — после перечислений раздались короткие гудки.

— Сука, — тихо прошипел парень, положив телефон на стол с едва слышимым стуком.

Через несколько минут в комнату зашла бабушка. Низкого роста женщина с проницательными глазами, выглядывающими из-под толстых линз очков.

— Витя, кушать, почему не идешь? Я тебя уже звала, время четыре часа уже.

— Да сейчас, ба, иду уже.

Бабушка прошла на кухню, а за ней и внук. Она налила ему тарелку щей, выложила блюдце с нарезанным хлебом, также сметану, кетчуп и майонез.

Во время еды, по мере насыщения настроение постепенно начало улучшаться. Да, деньги были, но при хорошем раскладе он планировал потратить их на новую клавиатуру.

Ну, ничего, подкопит чуть позже. Хотя куда там позже, скоро учеба уже начнется, там подработать особо не получится. Да и если в клубе будут остальные одногруппники, со Стасом и Колей можно будет особо не контактировать, затеряться где-нибудь в толпе относительно нормальных ребят и там провести время. В принципе не так уж и страшно выглядела эта перспектива выбраться в клуб, только бабушку надо было предупредить.

— Ба, я хотел сказать, сегодня в клуб пойду с ребятами, с одногруппниками.

Женщина вздохнула, хмуро свела брови.

— Ну и надо оно тебе, Вить? Рассадник наркотиков и нечестивых девок!

— Да мы чисто с ребятами там будем, девчонки с нашей группы тоже будут, — парировал Витя, — пообещал я сходить уже.

— Да Бог с тобой, Виктор, иди, — отмахнулась бабушка, взяв свою кружку с чаем, и встала из-за стола, — не маленький уже.

Она вышла из кухни, оставив внука одного. Опустив голову, он стыдливо смотрел в тарелку.

Ну вот, бабушку расстроил, пошел на поводу у каких-то гопников, которые в случае отказа могли прибегнуть к насилию, им не впервой, и парень это прекрасно понимал.

Но ладно, это же всего один вечер. Лишь бы потом отвязались и ни во что не впутывали.

***

Уже вечером, пока бабушка отдыхала в своей комнате, Витя, собирался, не желая потревожить родственницу. Но она, как по чутью вышла в зал квартиры, когда парень уже обувался.

— Пошел уже?

В ответ на это внук кивнул ей.

— Бога ради, не употребляй там ничего, что бы не предложили. Гадость там одна, Витя, сам должен понимать.

— Хорошо бабуль, все нормально будет, — парень улыбнулся, и во избежание лишних нотаций поспешил выйти из квартиры, закрыв за собой дверь.

Опаздывать было нельзя, ребята же ждут.

На всякий случай, поехал на такси. По Питерским улицам автомобиль довольно быстро доставил его к месту назначения. Осмотревшись по сторонам, Витя прошел к клубу, где курили и о чем-то весело переговаривались двое ребят.

— О, мы думали тебя еще минут десять ждать, — весело хмыкнул Стас, посмотрев на свой смартфон, время было без десять, — здарова.

Парни обменялись рукопожатиями.

— Ну, че, погнали? Бобыль может на месте уже, — Колян махнул головой в сторону входа в клуб.

— А, где остальные? Ну, с группы ребята? — несмело поинтересовался Витя.

Двое переглянулись.

— Да те, кого звали, заморосили, сука, ну ниче, как учеба начнется, получат свое. А ты настоящий мужик, позвали — пришел.

У входа в заведение парни показали паспорта, там же оплатили вход.

В клубе было шумно несмотря на то, что на улице только начинало темнеть. Грохотала музыка, на барных стойках, мимо которых они проходили, всюду разливался алкоголь, танцполы были забиты, от мощных басов захватывало дух.

От многих людей разило свежим перегаром, что Вите явно не нравилось. Да и в целом это хождение за сомнительными друзьями не вызывало доверия. Он ожидал тут увидеть одногруппников, а не кучу пьяной молодежи.

«На что я только потратил тысячу…» — расстроенно думал парень, а Стас, обернувшись, заметил его неуверенность.

— Да не ссы, Витян, воспитаем мы всех, кто не пришел. А вот ты учись спокойно, тебя мы уважаем, — он приобнял Витю за плечо, слегка потряс, и ему вдруг стало немного легче.

Уважают… вот и тысячу не зря потратил. Много ли надо было, чтобы в ненавистный учебный год возвращаться с чуть приподнятым настроением?

Через непонятные петли, проделанные по клубу, ребята наконец-то увидели того, кого искали. Он поприветствовал друзей и позвал их за собой.

Наверное, это и был тот самый Бобыль. Недолгая дорога привела их в туалет. Незнакомец убедился, что они только вчетвером, и с недоверием уставился на Витю. Колян ухмыльнулся, похлопав парня по плечу.

— Свой пацан, он тоже в теме. Ну че там, че интересного показать хотел?

Не удержался и Стас, потирая руки.

— Да, давай уже, показывай, заинтриговал прям.

— Учтите, если вдруг какая буча будет, я вас не знаю, — Бобыль полез в задний карман джинсов и вынул оттуда маленький пакетик, который был лишь на малую часть заполнен белым порошком, — вот оно. Стоит попробовать.

— Че это? И че так мало? – недоверчиво хмыкнул Коля.

— А там много и не надо, штырит я скажу, не по-детски, от клиентов отбоя нет.

— Я, наверное, подожду снаружи…

Витя и так нервничал, но как увидел пакетик с белым порошком, так вовсе перепугался. Но только он дернулся в сторону двери, как на плечо легла тяжелая ладонь. Намек он понял прекрасно, посмотрев Стасу в глаза.

— Не-а, пока дело не сделаем, никто отсюда не выйдет.

— В общем, просто так это глотать нет смысла, эффекта не будет. За то с этим, — Бобыль достал из второго кармана пакетик с розовыми, маленькими таблетками, — будет должный эффект.

— А это че? Амфетамин? — поинтересовался Коля, на что оппонент кивнул, — и че мы, должны за три колеса тебе три с половиной отдавать? Ты че нас, напарить пытаешься?

— Смысл мне? Возьму только три тысячи, а это, — он потряс белым пакетиком, — на пробу бесплатно, а там договоримся, если эффект почувствуете.

Ребята задумались, а Витя все больше нервничал, но старался не подавать вида. Хотел же спокойно провести несколько часов в клубе с нормальными одногруппниками, а тут в такое влез с первой минуты.

А двоих это предложение заинтересовало. Хмыкнув, Стас все-таки стянул шапку с лысой головы.

— А че, идет, раз на пробу, так, а че это?

— Брать будете с колесами?

Парни переглянулись, и каждый достал по тысяче рублей, и Коля протянул руку Вите.

— Ч-чего?

— Деньги давай уже.

Он незамедлительно достал и отдал полторы тысячи Коляну, и тот, взяв деньги Стаса, отсчитал три купюры, отдав Бобылю.

Тот ловко убрал их в карман и протянул пакетики с таблетками и порошком.

— Сначала скажи, че это за бурда? — поинтересовался Коля, разглядывая содержимое в полиэтилене.

— Да хрен его знает, но штырит будь здоров. Говорят, если с наркотой обычной мешать, то ваще куда-то в другие миры уносит, и там гуляют, как наяву, даже чувствуют все. Откуда-то из Ирака привезли, это все, что я знаю. Но поверьте, с первой пробы здесь, в Питере, от клиентов отбоя нет вообще, так и рвутся еще попробовать. А называется, если я не ошибаюсь… — Бобыль задумался, и в глазах на мгновение блеснуло озарение, заставив его поднять палец, — точно, Белый ворс.

Ребята сначала потупили взгляд, затем рассмеялись, и Колян, сдержав очередной порыв, посмотрел на торговца.

— Че? Белый ворс?

— Ну, так прозвали, потому что эффект такой. Где гуляют люди, там все как будто белым ворсом проросло. Вы это, сами попробуйте, тогда и узнаете, что да как. Только не жадничайте, поровну делите, на троих брал, как ты и просил. Палец облизнул короче, в порошок сунул, немного на колесо нанес и глотай, а то если переборщить, то можно долго проспать, даже говорят, целыми сутками спали от передоза.

От таких разговоров Вите стало уже совсем не по себе.

Бобыль же, осмотревшись в уборной, решил, что сделка окончена и поспешил попрощаться.

— Ну, все, давайте пацаны, удачи, — он накинул капюшон ветровки, покинув туалет.

— Ну че, попробуем? — ухмыльнулся Стас, на что его друг пожал плечами.

— А че нет? Только мне все равно кажется, что Бобыль нас напарил, муку обычную за три штуки всучил, видишь, — он размял содержимое пальцами, — ну точно как мука.

— Ладно тебе, не бзди раньше времени, давай проверим сначала, — Стас открыл пакетик с таблетками, двумя пальцами деликатно достал одну.

Они молча проделали рекомендуемые манипуляции, по очереди проглотили вещество с нанесенным порошком.

— Ну точно, мука, — фыркнул Коля, прицениваясь ко вкусу.

— Да погоди ты, посмотрим сейчас, подождать надо, — на этих словах Стас протянул остатки Вите.

— Что?

— Твоя очередь, Витян, в одной упряжке, так сказать.

Вспомнив слова бабушки о том, что ни в коем случае ничего не надо употреблять, парень хотел уже просто рвануть из туалета, затеряться в толпе и там ищи ветра в поле. Но они же с ним в одной группе учатся. Да уж, вот так незадача…

«Да ладно, что от одного колеса то будет?» — подумал про себя он, смотря на ребят.

Сделав все то же самое, он проглотил таблетку и вдобавок облизал палец от остатков порошка.

Колян вдруг выхватил у Вити два пакетика, в раковине ополоснул их водой и выбросил в урну.

— Ну че, Стасян, торкнуло уже? Все ворсом поросло? — ухмыльнулся Коля, пихнув локтем друга, на что тот отрицательно помотал головой, — ну еще бы от муки торкнуло, епт.

В этот момент в туалет вошли двое парней. Покачиваясь, они двинулись мимо троицы в сторону кабинок, разбавляя почти неприметный запах нечистот свежим, алкогольным духом. Когда же они сделали все дела, покинув уборную, трое парней так и стояли в зоне умывальников.

— Да я хз, че думать, — Стас почесал бритый затылок, — может, покурим?

— Ну, пойдем, — они вдвоем покинули помещение, совсем позабыв про Витю.

Он пошел вперед, но тут же пошатнулся, в глазах все поплыло. Он хотел пойти за парнями, но каждый шаг давался ему все сложнее, словно его настигла буря, сбивая с пути при каждой попытке двинуться дальше.

— Р-ребят, — тяжело сглотнул Витя, с трудом устояв на ногах, — подождите-е…

Дверь в туалет открылась, и парня заметил адекватный с виду молодой человек.

— Понимаю, сам когда-то так нажирался, — он сочувственно похлопал юношу по плечу, направившись по своим делам.

Перед глазами все плыло, в голове начали зарождаться непонятные звуки, которые своей какофонией давили на мозг, не давали ни на чем сосредоточиться, сбивали с мыслей.

Ноги стали ватными, идти было невозможно. Но он не сдавался. Надо было выйти хотя бы из туалета и попросить вызвать скорую, а там будь что будет, пусть хоть бабушка отругает, но за то ему помогут.

Шаг, еще один, вот она дверь, совсем близко, но в таком состоянии эти сантиметры показались ему километрами.

Еще шаг.

Парня мотнуло в сторону, он чуть не упал, но вовремя ухватился за умывальник

Он пытался что-то сказать, но не смог. Губы превратились в размоченные сухари, которыми он не мог управлять.

Все же он оттолкнулся от раковины и всем телом навалился на дверь. Вот только она открывалась внутрь, поэтому попытка провалилась. Обливаясь потом и постоянно сглатывая, он потянул ручку на себя.

Дверь открылась, и он практически выпал из уборной, рухнув на четвереньки. Ему было плохо, но спасительной рвоты так и не дождался. Он кашлял, задыхался, но ничего. Ни капли.

Однако он не мог не заметить, что ему стало несколько лучше. Откашлявшись, он часто заморгал, стараясь прийти в себя.

«Нет, нахер, пусть лучше изобьют, но употреблять больше не буду» — клялся себе Витя, жадно хватая воздух пересохшими губами.

Парень так и стоял на четвереньках, и только через несколько минут понял - что-то не так. Он посмотрел на свои руки, и увидел лишь кисти.

А ладони глубоко увязли в песке.

Закричав, он подорвался на ноги, и огляделся по сторонам…

Вокруг не было ни клубного зала, ни туалета, откуда он вышел. На месте заведения до самого горизонта простилалась сплошная пустыня. Пустыня, где он сразу же заметил прорастающий из-под песка то тут, то там белый ворс.

Он рос большими участками, спокойно извивался над песком, даже безмятежно.

Витя, конечно, испугался того, что увидел, но затем вспомнил слова Бобыля о том, что в этих местах людям свойственно видеть нечто подобное, таково уж действие добавки.

Одновременно с тем он понял, что самочувствие стало гораздо лучше, даже лучше, чем до принятия наркотика. Головокружения нет, тошнота отступила. Все страхи, все переживания отошли на второй план, даже настроение начало подниматься.

Юноша еще раз осмотрелся и сделал аккуратный шаг вперед. Песок не зыбкий, значит можно идти.

Он двигался, проходя мимо зарослей белого ворса и, одолеваемый интересом, иногда наклонялся, поглаживая ворсинки ладонью.

Прикасаясь к ворсу, он поражался его мягкости. Хотелось даже улечься на растущее из-под песка одеяло и просто уснуть, настолько безмятежный и дружелюбный он показался, даже тянулся к нему иногда.

Он продолжал идти, удивляясь такой реалистичной картинке. Присутствовало осознание, что все, что он видит, это действие некой добавки из Ирака, как сказал Бобыль, но уж слишком правдоподобно все выглядело вокруг. А куда делись Стас и Колян? Где они? Они ведь тоже приняли.

«Да пусть их сожрет этот ворс» — выругался про себя Витя, вспоминая о парнях.

Он шел, ноги иногда вязли в песке, и парень все больше осознавал, что это галлюцинация, пусть и чрезмерно реальная. Ворса на самом деле нет, песка тоже, есть лишь он и кто знает, где он сейчас находится, что делает в настоящем времени? Даже жутковато как-то…

И тут он услышал достаточно громкий голос, прозвучавший то ли у него в голове, то ли по всей округе.

— Ты действительно хочешь, чтобы это случилось?

Витя начал озираться по сторонам, и вдалеке заметил высокую фигуру в десяти метрах от себя.

— Вы с кем говорите? — спросил Витя.

И вскоре он пожалел, что задал этот вопрос.

Силуэт, словно тень, подплыл к нему и замер рядом. Это был высокий мужчина в черном костюме, под которым была золотистая рубашка. Лицо скрывала белая маска в виде черепа, а на голове черный цилиндр. В левой руке он держал трость, на которую опирался.

— А ты как думаешь? — гортанным басом протрубил незнакомец. Голос показался для Вити чудовищно пугающим, — я с тобой говорю.

— Что… что вам от меня надо? — заикнулся парень, таращась на гостя, хоть и рядом с этим существом чувствовал себя пришельцем он сам.

— Скажи, Виктор, что ты видишь вокруг?

Юноше или показалось, или настрой у него был явно не враждебный. Впопыхах осмотревшись, Витя пожал плечами.

— Песок и ворс повсюду.

— Думаешь, это все лишь действие наркотика?

— А что же еще?

— Ты видишь другой мир, в котором родился наш хозяин, Виктор. Все, кто мешают наркотики с Белым ворсом, видят этот мир, и это не галлюцинация. Но ты первый, с кем мне удалось заговорить. Мне нужна твоя помощь.

Мужчина казался сильным, властным, но к пареньку он обращался так, словно старался быть снисходительнее. Трудно было не заметить это.

— Даже если это правда, а не плод моего воображения, — хмыкнул Витя, осмелел и упер руки в бока, — вам то что от меня надо?

— Я хочу, чтобы ты взялся за дело, нашел нашего хозяина и освободил его. Он погребен где-то в пустыне, я не знаю, где, но ты можешь узнать.

Выслушав просьбу, Витя вдруг рассмеялся.

— Что? Как вы себе это представляете? Я в институте еле на второй курс перешел, а тут куда-то в пустыню лезть?

— Это все формальности…

Через несколько мгновений парень видел его силуэт смазанным, а спустя минуту картина полностью переменилась.

***

Витя не знал, что бабушка предусмотрительно попросила соседа, хорошего знакомого, проконтролировать внука. Не особо надеясь на успех, он позвал своего друга, и недалеко от входа в клуб они нашли Виктора, которого в беспамятстве охрана вывела из заведения, даже не удосужившись проверить, как у юноши самочувствие. Друзья водрузили его тело в машину и бессознательного привезли домой.

— Извините, что так поздно, Елизавета Павловна… — услышал он приглушенный голос.

Он чувствовал, как его ватное тело под руки держат двое мужчин.

— Витя, Виктор! — сокрушалась женщина, — говорила же, не употребляй ничего! Давайте его на диван…

Двое протащили его через коридор и уложили, после этого наступила полная темнота.

***

Единственное, что ждало парня наутро, так это жесткий нагоняй от бабушки и долгая лекция о вреде наркотиков.

В качестве наказания сошлись на том, что Витя до начала учебы будет ходить лишь на подработки, никаких гулянок. Пришлось согласиться.

В первый же день, когда он, ведомый любопытством, залез в интернет, то нашел несколько статей про Белый ворс. Эта добавка уже давненько была на слуху, но по-настоящему привлекла его внимание только сейчас. Не удивительно, после такого-то…

Открыл первый сайт, сразу же наткнувшись на впечатление.

«Дунул травки и немного ворса лизнул, как советовали. Вы не представляете, что это было! Я не то, что веселее стал, я в другом мире побывал даже! Там… так классно! Как наяву! Даже чувствовалось все по-другому, не так, как в реале. Хочу еще. Костьми лягу, но найду еще»

«Колеса я не раз принимал, но чтобы такой эффект это давало, нет, никогда. Это путешествие я запомню раз и навсегда. Песок, все вокруг белым ворсом поросло, он такой мягкий, так и хочется на него лечь и уснуть. В общем, не надо больше эту дрянь употреблять, мой вам совет»

«Это просто улет! Всем советую. Вас так не вставит никакой приход, только с Белым ворсом»

Витя уже сбился со счету, какой по счету комментарий о Белом ворсе он видел. Сначала он не предавал особого значения таким отзывам, пока не нарвался на одно видео.

Там мужчину снимали на камеру, действо происходило на кухне, он готовил какое-то блюдо. Судя по всему, им должна была стать запеченная курица, которую он собирался отправить на противне в духовку. Но он не сделал это сразу, а чего-то ждал. Вскоре, к нему подошла девушка и посыпала тушку белым порошком.

«А с Белым ворсом вкус всего блюда будет в несколько раз насыщеннее, это факт» — улыбнулся повар, все-таки захлопнув дверцу.

Кадр изменился, и в объектив попал обеденный стол и несколько людей, которые пробовали деликатес, нахваливая за необычный, приятный вкус и нежное мясо.

Снова смена сцены, и повар обращается к одному из добровольцев.

«Нежное мясо, это определенно молодой цыпленок, не иначе. Такое уже редко делают. Уж всяко лучше чем из шаурмечной рыгаловки»

«А знаете, в чем секрет? Курица, которую вы ели, уже давно просрочена, но Белый ворс в качестве добавки возобновил ее качества, сделал из нее, как вы выразились, молодого цыпленка»

Мужчина в кадре переменился в лице и поджал губы, затем приложил ладонь к груди, что-то буркнул про сьемку, туалет, и спешно удалился.

— Это какое-то безумие. Совсем помешались, — прокомментировал Виктор, смотря в экран.

Как оказалось, ворс давно начал распространяться повсюду. Его рекомендовали добавлять в лекарства, в напитки, еду. Везде старались подсунуть добавку, восхваляя эффект от нее.

Что самое странное - действие было доказано.

Если съесть куриную ножку, посыпанную Белым ворсом, то можно забыть о голоде на весь день. Если вдруг голова заболела, то таблетка анальгина с уже добавленным в нее порошком из Ирака решит эту проблему за пять минут, а то и меньше.

Надоело тратить большие суммы на алкоголь? Можно взять бутылку пива и добавить в нее ворс, в аптеках уже легализован! Одна ноль пять - и ты в говно. И голова на утро не болит. Два в одном.

Витя не приветствовал все эти новшества, отсиживаясь дома, и бабушку старался оградить от этого. Благо у нее был знакомый, живущий за городом, оттуда Витя и старался привозить продукты. Натуральные, без гребаного ворса.

Появилась даже фирма, некое ИП под названием «Белая жизнь»

Контора быстро развивалась, арендовались цеха, в которые везли все. Лекарства, детские смеси для кормления, да вообще все. И там с помощью какого-то новейшего оборудования в продукты без повреждения упаковки добавлялся Белый ворс, после чего тонны продовольствия развозили на прилавки магазинов. Соответственно, цена у этих продуктов существенно возросла, но людям было плевать, главное, что эффект есть.

Различали товары благодаря приписке «с добавлением Белого ворса» и новому акцизу. Молоко с добавкой было куда насыщеннее, жирнее, да и не портилось совсем, даже на хранении при комнатной температуре. Рассол в маринованных огурцах был гораздо вкуснее и избавлял от похмелья, стоило только ему проникнуть в организм. Зубная паста с добавкой прекрасно справлялась даже с самыми стойкими загрязнениями зубов, и походы к стоматологу с целью профгигиены стали нецелесообразны. В этом стоматология проигрывала новшествам.

Вскоре Витя нарвался на одно сообщение, которое показалось ему интересным. Некий Дима2863 негодовал.

«Надеюсь тех, кто употреблял ворс, будут выпускать из-за границы. Не хотелось бы, чтобы загребли по пути в Ирак»

Ирак… что-то показалось ему знакомым…

Ирак, точно, Бобыль вроде бы говорил, что Белый ворс оттуда и привезли. Очень интересно.

«Че там делать-то, в твоем Ираке?»

«Там фишка есть по круче этого вашего ворса. Там санаторий открыли для тех, кто попал в сложную жизненную ситуацию, потерял семью, квартиру, ну и тому подобное. В общем, если ты даже бомж, просто надо связаться с ними через их сайт, и тебе оформят путевку, или заглянуть на их точку, в крупных городах вроде как везде уже есть пункты по типу ларьков. Все за счет заведения, так сказать. Вот жду, когда мне карту маршрута пришлют, и в путь. Санаторий «Песчинка» ждет. Это не то, что у нас по объявлениям звонить, там реально помогают. Надеюсь, больше запоев у меня не будет. Всю семью уже довел, да и брату в глаза смотреть не могу» — парень внимательно прочитал ответ пользователя про санаторий и вспомнил, что уже не раз слышит это название.

Его основали относительно недавно, и тем, кто туда обращается, действительно помогают. Много фотографий, видео есть из тех мест. Люди хорошо одеты, питаются не из рук вон, вполне себе сносно. Также дают необходимое образование, если таковое требуется, и к концу содержательного курса отправляют за свой счет авиарейсом в любую страну, куда только пожелает уже новая личность. Администрация выделяет необходимую сумму денег, а также может написать рекомендательное письмо в организацию, где хочет в будущем работать их постоялец.

— Наверное, мне туда и дорога, — буркнул юноша.

Все равно его что-то смущало. Слишком все казалось простым. Привезут, приютят, накормят, ночлег дадут. Образование по желанию, чтоб его! На что он тратит свою жизнь? Может, бросить все и рвануть в Песчинку!?

Да не, бред какой-то.

Ну да ладно, это все ерунда, это где-то там. А у Вити скоро начинается учебный год, нужно готовиться и нечего думать о всяких санаториях…

Глава 1.2

Вскоре лето подошло к концу, и Вите пришлось возвращаться в институт. Туда, к Стасу и Коляну, которые наверняка не забыли его.

Вот только когда он вернулся в институт, то ни Коляна, ни Стаса он не увидел. Ни в первый день, ни в другие. Они как будто растворились в воздухе. Ни слуху, ни духу, как говорится.

В один день, уходя с пар, он подловил однокурсника, Андрея. Они нормально общались еще с первого курса, поэтому Витя не видел преград, обращаясь к нему.

— Слушай, а Стаса и Коляна не видел?

— Н-нет, не видел, а зачем ты спрашиваешь? Друзья твои что ли? — поинтересовался Андрей, переменившись в лице.

— Да нет, какие они мне друзья, просто интересно, в клуб они меня тут звали, а я не пришел. В общем, наказать грозились, — соврал Витя, потупив взор.

— А… значит, не ты один такой. Да, тоже звали попробовать что-то. Я не пошел, пусть и грозились там. Побить или еще чего, — он пожал плечами, — названивали ровно до того дня, когда собирались пойти. С тех пор ничего. Думал, уж затаились, а оказывается, нет, не затаились, даже на учебу не пришли.

Услышав это, Виктор задумался.

— Я тоже их не стал слушать, — отмахнулся он, — правильно, что сделал так же. Ладно, давай.

На этих словах, он пожал Андрею руку и направился домой.

Шли дни, Витя продолжал учиться, но с Белым ворсом больше не связывался. Но продолжал мониторить то, что происходит вокруг.

Когда он в очередной раз зашел на сайт, посвященный Белому ворсу, то был изрядно удивлен. Весь сайт пестрил возмущениями и отчаянными запросами.

«Я добавляла своему ребенку в смесь Белый ворс, он чувствовал себя хорошо, но теперь заболел! Заболел, и врачи не дают никаких положительных диагнозов! Помогите, пожалуйста!»

«Добавлял псу в корм, настоящим волколаком стал, а через неделю совсем зачах, сейчас повезем в клинику, совсем ему дурно, даже не реагирует ни на что. Буду подавать в суд на Белую жизнь»

«Тьфу на этот Белый ворс, начала цветы им удобрять! Росли как лианы, а теперь загнили, будто кислотой полила»

«Не надо этот Белый ворс никуда добавлять, дрянь это! Добавил в протеин, качался, бицуха крепла, а сейчас смотрю на нее, как будто желе в руках, а не мясо, и чувство такое… в общем, врачи грозят ампутацией рук…»

Витя читал десятки отзывов и не верил своим глазам. Этот Белый ворс настоящая отрава, которая сначала имитирует пользу, а затем медленно убивает…

Выделился один комментарий, которому парень уделил особое внимание:

«Вот читаю я, как вы ноете, и в который раз поражаюсь наивности и глупости народа. А какого результата вы ожидали? Бесплатный сыр только в мышеловках. Вы видели хоть какие-то рекомендации по употреблению этого вещества в качестве добавки… от правительства, скажем? Нет, они молчат и понятное дело, по какой причине. Надо же, кинулись все на халявный творог, а как поняли, что это на самом деле хлорка, так давай сразу плакаться. Кто пострадал от Белого ворса – поделом, никого не жалко. А использовать эту дрянь для кормления ребенка – ну верх идиотизма. Вы бы еще его как смазку использовали для утех. Хотя, учитывая, что у нас в стране только две беды, не удивлюсь, если кто-то уже попробовал и сейчас оплакивает свой сморщенный дикпик»

Комментарий этот провисел на сайте недолго и вскоре был удален из-за количества дизлайков и негативных ответов.

Парень серьезно задумался… он же принял вместе с Коляном и Стасом, но… их больше никто не видел, а он тут как тут, и с ним все нормально.

В распри на форуме внезапно вмешался официальный представитель компании «Белая жизнь», написав следующее:

«Здравствуйте! Добавка в виде Белого ворса безопасна и протестирована. Если у вас возникли какие-то проблемы, то вы пренебрегли правилами, повысили дозировку. Мы крайне не рекомендуем закупать добавку и смешивать с продуктами самостоятельно, в наших цехах Белый ворс добавляется в продукты строго по утвержденному ГОСТу губернатором Санкт-Петербурга. Также вскоре добавка больше не будет свободно продаваться. А пока этого не произошло, используйте только продукты, помеченные нашим акцизом. В других случаях, не прописанных на сайте, администрация «Белой жизни» ответственности не несет. Вся информация по поводу добавки прописана на главной странице нашего сайта www.White-life.ru. Всего хорошего!»

«Надо же, даже губернатор утвердил ГОСТ… куда мы катимся?» — думал парень, читая форум.

Он вспомнил тот момент, когда разговаривал с тем высоким мужчиной. Вспомнил и собрался, покинув свой дом.

В аптеке он купил пачку анальгина, помеченную акцизом компании, и прошел к своему подъезду.

Витя съел несколько таблеток и стал ждать. Он ни на что не надеялся, но в глубине души верил, что услышит его голос.

И он услышал.

— Ты вернулся, — парень повернулся, увидев высокого мужчину в черном костюме и белой маске черепа, — я ждал тебя.

Он шел к Вите, опираясь на трость левой рукой.

— Смотрю, люди уже серьезно наседают на нашу продукцию.

— Стас и Коля куда пропали? — тут же спросил Витя.

— Как ты и просил, их больше нет, — мужчина сделал подобие реверанса, — желания таких как ты, для нас дело чести, Виктор. Что ты думаешь по поводу ворса?

Парень только сейчас заметил, что этот мужчина говорил, но лицо его не шевелилось, он даже не открывал рот, да и голос почему-то отдавался эхом то ли во всем дворе, то ли у него в голове, он еще не понял, как тут понять.

— Они с ума сошли с этим ворсом, бредят уже, во все подряд пихают, но он им вредит. Да, вредит, они уже понимают это.

— Он вредит лишь из-за их корысти, они этого не поймут никогда. Но ты, ты можешь помочь нам, помочь великому Утто.

— Утто? — юноша удивленно приподнял брови, — и как понять «ваша продукция?» Вы создали Белый ворс?

— Не совсем так, Виктор. Видишь ли, в чем дело. Великий Утто наш вожак, наш хозяин, наш разум и наша сила. Он древний как сама Вселенная, и Белый ворс, как его назвали люди, это не совсем ворс, — сказал мужчина, а Витя его внимательно слушал, — это его щупальца, части его тела.

Услышав это, парень вытаращил глаза от шока и непонимания.

— Как это… щупальца?

— Понимай это как тебе угодно. Но то, что творят люди, это уже ни в какие ворота не лезет. Мало того, что нашего хозяина морят голодом тебе подобные, так они еще и срезают его щупальца, измельчают их и пожирают с привычными для вас продуктами и даже наркотиками.

— Я не знал этого, — поникшим голосом добавил Витя.

— Они тоже не знают, но даже не стараются узнать, что они пожирают, им все равно. Главное, что это действует, — недовольно возразил мужчина и залез рукой в левый карман пиджака, вытащив небольшую визитку, которую протянул парню, — вот, возьми.

Он принял ламинированную карточку, на которой прочитал следующую информацию.

«12 сентября, Исаакиевский собор. Узнайте все о Белом ворсе, и как избежать побочных эффектов»

— Послезавтра, — задумался юноша.

— Да, все верно. Постарайся привлечь как можно больше людей, я все расскажу. Пора дать людям необходимые знания. Там и встретимся.

— Х-хорошо, я постараюсь, — заикнулся Витя.

Мужчина сделал низкий поклон и развернулся, но парень его окликнул.

— А как вас зовут?

— Тебе так это интересно? — он остановился, повернув голову, от чего парень увидел его в профиль, — меня зовут Драгос. Моего хозяина — Утто.

Мужчина выждал короткую паузу, сжав в руке трость.

— А вместе мы Утто-Драгос.

Витя уважительно качнул головой, и Драгос, опираясь на свою трость, побрел по улице, вскоре скрывшись за одним из домов.

Парень еще несколько минут сидел в раздумьях после разговора с незнакомцем, после чего побрел домой.

На следующий день он основательно пустил корни в интернет, где распространял данные с визитки, которую вручил ему Драгос. Там было указано место, время 21:00, и цель сего собрания. На всякий случай для передачи информации он использовал VPN.

Разместив посты в группах Вконтакте и телеграмме, он решил, что этого будет мало и собрался, покинув квартиру.

Он даже представить себе не мог, что той информации, которую он «вбросил», было достаточно, чтобы привлечь тысячи людей, если не больше. Но Витя на этом не остановился. Он нашел, где распечатать несколько сотен этих визиток и раздавал их прохожим у торгового центра. Некоторые не принимали карточки, но те, кто брали их в руки, сразу же проявляли максимальный интерес к информации.

Если это были пары, то они тут же начинали переговариваться друг с другом. Одиночки же в основном сразу фотографировали визитку, в редких случаях кому-то звонили, оживленно о чем-то рассказывая.

Наживка проглочена, Витя это прекрасно понимал, раздавая остатки. Отдав последнюю карточку, он с легкой улыбкой направился на остановку. Все, что можно было сделать, он сделал. Оставалось только ждать.

***

На следующий день, когда парень приехал к собору, он даже представить себе не мог, что увидит столько народа. Люди буквально толпились на площади, которая стала похожа на консервную банку. И это было только в половину девятого вечера, за полчаса до назначенного времени.

Он с трудом пробрался через живую стену и у входа в собор увидел двух мужчин в черных костюмах.

— Извините, — Витя обратился к ним, но они не обращали на него внимания и пропускать не собирались, — я от Драгоса.

Эти слова заставили двух истуканов перемениться в лице.

Один из мужчин взялся за рацию, повернулся лицом к воротам и что-то начал говорить под шипение прибора.

Парень с трепетом ждал, что же будет дальше. Охранник повернулся к нему и качнул головой в сторону ворот.

— Проходи.

Преграду распахнули изнутри, и юноша неуверенно прошел внутрь.

Собор был пуст, и лишь за пьедесталом он увидел самого Драгоса. Там же был устроен микрофон на высоком штативе.

— Проходи, юное дарование, занимай удобное тебе место, — своим тяжелым, глубоко-гортанным голосом сказал Драгос.

Витя прошел в первый ряд справа и смиренно присел, ожидая, что будет дальше.

Вскоре ворота открылись, и люди повалили в здание. По такому случаю в зале даже обустроили скамьи, но сидячие места закончились через считанные минуты, и двуногие толпились в проходе, стараясь даже протиснуться между рядов.

Ближе к девяти, когда народ набился в здание, как кильки в бочку, Драгос сделал взмах рукой, и охранники заперли двери, несмотря на то, что было еще много желающих протиснуться в здание.

Хозяин мероприятия сделал пригласительный жест, из толпы протиснулся приличного вида мужчина в сером костюме, поднявшись к пьедесталу.

— Прошу… прошу минуточку внимания, — устроившись у микрофона, начал говорить он, — я Павел Третьяков, генеральный директор и второй акционер фирмы «Белая жизнь».

После этих слов раздались громкие аплодисменты, свисты и выкрики.

Какофония не стихала еще долго, но Павел, несмотря на раздражители, продолжил.

— В общем, вы уже знаете многое про нашу продукцию, про Белый ворс. А также у многих есть вопросы по поводу эффекта, и многие столкнулись с побочным действием и так же хотят знать, как избежать его.

Теперь уже послышались гневные возбухания.

— Ты посмотри, что с моей бицухой стало! — выпалил один парень, вскинув руки.

Зрелище не для слабонервных, его бицепсы были похожи на желеобразную массу, закачанную в руки.

— Мне с этим что делать!?

Тут же посыпались недовольные возгласы. У кого цветы умирали, у кого домашние животные чахли, а у некоторых и вовсе - дети. Кто-то жаловался на страшные головные боли из-за анальгина с добавкой.

— Все ваши жалобы будут урегулированы в ближайшее время, не переживайте, — скупо улыбнулся Павел, — сейчас речь пойдет о том, как не допустить подобного, ведь Белый ворс это совершенно новый продукт и для многих из вас незнакомый. Тут есть своя техника безопасности, которой пренебрегать ни в коем случае нельзя.

Павел несколько секунд помолчал, неловко пожевав пересохшими губами, и продолжил.

— В общем, все ваши индивидуальные эксперименты, которые привели к подобным последствиям, в основном ваша вина, пренебрежение техникой безопасности. Чтобы такого не повторялось, следуйте правилам, прописанным на нашем сайте, и продукты с Белым ворсом покупайте только помеченные нашим акцизом, — откланялся мужчина, — а сейчас послушайте… этого человека.

Павел обернулся на Драгоса.

— Он знает о Белом ворсе куда более нашего, — директор кашлянул в кулак, отстранившись и уступив место Драгосу.

— Я рад вас всех здесь видеть, — начал он, и толпа ему зааплодировала, — это лишнее.

Его глубоко-гортанный голос перебивал все аплодисменты, которые вскоре стихли.

— Вы узнали про Белый ворс, вы начали его покупать, мешать с продуктами, наркотиками, а потом и вовсе появилась эта фирма «Белая жизнь», — Драгос сделал короткую паузу, — скажите, Белый ворс действительно настолько ценен? Вам нравятся продукты с добавлением Белого ворса? Эффект был доказан?

И толпа в большинстве провозгласила «ДА!»

— Прекрасно, это на самом деле хорошо, что вы смогли даже извлечь из этого вещества для себя пользу. Ведь мне, допустим, если бы я держал в плену кого-то из вас, и в голову бы не пришло отрезать ваши части тела и смешивать их с привычной для меня едой, — бас мужчины звучал громогласно, глухим эхом отражаясь от стекол и стен собора.

Услышав последние слова, люди притихли, начали едва ощутимо нервничать и непонимающе перешептываться друг с другом.

— Да, вы не ослышались. Этот названный вами Белый ворс, это части тела моего хозяина, которого люди пленили и додумались до того, чтобы срезать его щупальца, толочь их в муку и добавлять к уже привычным для вас продуктам, — в голосе Драгоса проступила нота раздражения, — я чувствую его в каждом из вас. Каждый здесь присутствующий пожирал Белый ворс с чем-либо, я прекрасно это чувствую, и меня это бесит.

Последнее слово точно гром отдалось в стенах собора. Люди, слушая эти речи, были больше недовольны. Кто-то разворачивался, направляясь к выходу, кто-то продолжал слушать странного мужчину в маске.

— А что на счет побочных эффектов, — продолжил он, — их можно было избежать, если бы вы просто попросили разрешения. Но вы уже опоздали, мой хозяин взбешен и он не стерпит более такого отношения к себе. Все, кто собрались в этом соборе, знайте — вы цель расплаты за деяния вам подобных. Вы сами пришли на убой. Считайте, что ваши жизни это жертва, дабы великий Утто смиловался над остальными.

Драгос повернулся к Павлу, стоящему неподалеку.

— А начну я с вас, многоуважаемый Павел Юрьевич, — он протянул руку в сторону генерального директора, — да будет вам совестно, что эти все люди погибнут из-за вашей корысти.

Глаза мужчины расширились, и он почувствовал что-то странное. Он занервничал, заерзал на месте и рывком порвал рубашку, от чего пуговицы звонко рассыпались по полу. Он посмотрел на свою грудь, живот, и завизжал.

В его теле отчетливо просматривалось движение, словно десятки огромных червей копошились в его чреве. Павел начал метаться из стороны в сторону, крича как девчонка, но вскоре все закончилось. Из-под кожи начали вырываться белые щупальца, разбрызгивая вокруг густую кровь и внутренности мужчины. Они продолжали рваться, пока не расчленили его полностью, оставив лежать на полу голову и оборванные конечности. Освобожденные щупальца вели себя как бешеные змеи, извиваясь на полу.

В соборе уже началась паника, все кричали, дрались друг с другом за место поближе к выходу, кого-то вовсе затаптывали без шансов.

— Я могу разорвать так же всех и каждого, но это будет не интересно. Вы должны прочувствовать свою вину и наказание. Пусть начнется жатва.

И эти змеи бросились на прихожан, обвивая и раздавливая их шеи. Кому-то бросались в лицо и жалили так, что на местах укуса мгновенно проступали огромные водянистые волдыри, с которыми жертва жила не больше пары минут.

Люди ломились к выходу, смели с пути охранников, и Драгос это заметил. Он протянул руку в сторону выхода, и нескольких несчастных разорвали щупальца, вырвавшиеся из них. После этого они начали сплетаться друг с другом, и вскоре спасительный выход из собора был затянут плотной паутиной из Белого ворса.

Упругая стена без труда сдерживала натиск людей, которые не в силах были ее преодолеть. Щупальца из Павла Юрьевича, кусая и убивая людей, размножались, делились, и их становилось все больше. Страшная экзекуция ускорялась в геометрической прогрессии.

Витя, который по большей части был организатором этого сборища, был напуган до смерти и забрался под лавку у стены, с ужасом в глазах наблюдая развернувшуюся кровавую расправу. Где-то сверху, рядом с ним упало одно из щупалец, которое видимо, удалось кому-то с себя сбросить.

Парень замер. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели, непроходимый ком встал в горле, когда змея вперилась в него невидимым, хищным взглядом...

Глава 1.3

Он с трудом сглотнул, ожидая своей участи, но тварь через несколько мгновений развернулась в другую сторону и бросилась на мимо пробегающего бедолагу.

Через десять минут все стихло…

Витя, лежа под лавкой, зажмурился, вздрагивая от чавкающих звуков, редких криков умирающих людей.

— Неужели ты подумал, что имеешь к ним какое-то отношение? — послышался гортанный бас, — подойди ко мне, юное дарование.

Парень понял, что обращаются к нему. Перепуганный, он весь мелко трясся, но все же пересилил себя, выбравшись из-под укрытия. Он тут же вляпался в разорванное женское тело и с ужасом отпрянул, встав на ноги. Его взору предстала жуткая, кровавая картина. Все стены собора были залиты алым. Повсюду разбросаны внутренности жертв. Некоторые конечности еще подрагивали, повсюду ползали белые щупальца, изучали убитых жертв, и если кто-то оставался в живых, они немедленно это исправляли.

Парень подошел к мужчине у пьедестала, тяжело сглотнув.

— Вот что бывает, Виктор, если лезть к неизведанному не задумываясь о его происхождении, — спокойно сказал Драгос, — и это только начало.

— П-почему я еще ж-жив?

— Потому что в тебе нет этой гадкой корысти, в тебе нет жадности. Ты знал об эффекте Белого ворса, но до последнего не употреблял его, лишь когда созрел связаться со мной. Признаю, это хороший способ, — Драгос осмотрел свой костюм, деликатно отряхнув рукав, — и ты помог мне. Помог великому Утто. Да, эта помощь малозначительна, но ты положил начало. Я хочу тебе предложить работу, Виктор, или сделку, как вы это называете.

— Мне? Р-работу?

Вскоре он заметил, что щупальца, ползающие в соборе, начали пить кровь, прилипая кончиками к полу. Они собирали ее точно маленькие пылесосы. Вдруг, среди тел кто-то подорвался, и змеи тут же навострились. То был парень, который рванул к выходу, но одна из тварей схватила его за ногу, свалив на кровавый пол.

Парень перевернулся и начал пятиться, суча ногами, скользил ладонями по полу и в ужасе озирался по сторонам.

— Не… не трогайте меня! НЕ ТРОГАЙТЕ! — орал он, но этим лишь привлек к себе лишнее внимание остальных тварей…

Виктор же анализировал ситуацию, когда крики стихли. Жертва вела себя так, словно… не видела агрессора.

— Да, так и есть, — вдруг сказал Драгос, а парень в недоумении уставился на него, — это наше небольшое преимущество, мы невидимы для людей, пока сами не пожелаем, чтобы нас узрели. Что на счет работы, я хочу, чтобы ты нашел и уничтожил все, что связано с Белым ворсом. Фирма Белая жизнь начала распространяться в других городах близ Петербурга, и дальнейшее ее развитие нужно зарубить на корню так же безжалостно, как всех в этом соборе. Также необходимо выяснить, откуда идут поставки ворса. Я бы и сам это сделал, но я чувствую всех, кто напичкан ворсом, это для меня как сигнальные маяки, это сбивает меня, путает, я не могу ориентироваться в пространстве, и у меня от этого болит голова. Но ты совсем другое дело, ты можешь сослужить хорошую службу великому Утто, и он тебя отблагодарит.

— Я… — протянул он в замешательстве.

Хотелось забыть это все как страшный сон, пойти домой, спокойно продолжить учиться и надеяться, что эта встряска с Белым ворсом, будь он проклят, не приведет к глобальной катастрофе. Но теперь он понимал, что у него есть шанс выделиться, стать кем-то лучше, и было осознание того, что в тени отсидеться не получится. Ему даже стало жаль и Драгоса и великого Утто, ведь он пленник, а его щупальца срезают какие-то браконьеры, делают ему больно. Обида за положение Утто переросла в злобу, которую хотелось выплеснуть смертельным ядом на тех, кто вообще додумался промышлять этим. Белый ворс сам собой не уйдет из оборота, и Витя это прекрасно понимал. И он дал свой ответ.

— Я согласен. Во славу великому Утто, — полный твердой решимости парень согласно кивнул.

— Истинно так, — Драгос приложил ладонь к груди и сделал низкий поклон Виктору, — во славу великому Утто.

***

Следующий день выдался для Вити на удивление спокойным. Вечером он сидел дома и только ближе к восьми, закончив переписку, начал неторопливо собираться. Бабушка, по привычке отдыхающая в это время, вышла из комнаты, смотря на уже одевающегося внука.

— Куда в такое время собрался, Витя? Опять по клубам? — она недоверчиво прищурилась.

— Нет, ба, с Андрюхой хочу встретиться, я недолго, никаких клубов, — улыбнулся Витя, обуваясь.

— Бог с тобой, Виктор. Не расстраивай меня, — тяжело вздохнула бабушка.

Пообещав, что все будет хорошо, парень вышел из квартиры, закрыл за собой дверь, уже спускаясь по лестнице, подумал про себя.

«Нет, бабуль, не Бог»

***

Он с трудом смог найти контакты Бобыля, с которым и договорился о встречи в гаражном кооперативе поздним вечером, куда и направлялся. Благо, что ехать никуда не надо было, место встречи было в 15 минутах пути от дома.

Проходя уже несколько минут через однотипные гаражные ворота, он, наконец, свернул и снова шел до конца, в тупик. Там он увидел темную фигуру, неподвижно ожидающую встречи. В ней он разглядел спокойно курящего Бобыля, одетого в темную ветровку с капюшоном и потертые джинсы.

Когда Витя был достаточно близко, то заметил, как из-за закутка, которым кончался кооператив, вышли еще двое парней гоповатой наружности. Они приблизились к Бобылю, встав от него по бокам. А вот этого он уже не ожидал.

— Приходи один, мы тоже придем одни? — сходу пошутил Виктор, остановившись.

— Пошути еще, епт, — хмыкнул Бобыль, сняв капюшон.

Витя заметил, что у одного из дружков из кармана что-то блеснуло, отразив во время затяжки Бобыля уголек сигареты.

— Че думал, после того как Стас и Колян куда-то пропали тем вечером, я буду один ходить на такие встречи? Че хотел?

— Поговорить, узнать, откуда ворс берешь, — признался он, — а за Стаса и Коляна не знаю, после этой дряни их так торкнуло, что они куда-то свалили из клуба. Больше их никто не видел.

Бобыль сделал последнюю затяжку, выкинул окурок и сплюнул в сторону. Он подошел к Вите ближе, а его друзья вслед за ним, держа руки в карманах ветровок.

— Ты мне пургу то не заливай, хилый, — едва не оскалился парень, — после моего товара все с пацанами нормально всегда было, я говно не толкаю, а вот что ты связан с пропажей Коляна и Стаса, в это больше поверю. Говори, че с пацанами случилось?

Юноша лениво закатил глаза, словно ему наскучил этот разговор.

— Здесь вопросы задаю я, — хмыкнул Витя и быстро протянул руку, схватив Бобыля за шею.

Тот вытаращил глаза, и тут же последовал замах одного из его друзей. С влажным хрустом в руку Виктора вонзился короткий нож, который он до этого держал в кармане. Хватка за шею сразу ослабла, второй дружок врезал в нос Вите, и они втроем набросились на него.

Шквала ударов Витя не выдержал, свалившись с ног, и как мог руками прикрывал лицо, пока его продолжали избивать. Раздавались хрусты, волосы марались и растрепывались от скользящих ударов по голове.

— Др-агос! — прохрипел Витя.

Несколько минут его нещадно лупили. Бобыль вдруг отстранился и мотнул головой на гаражную дверь.

Двое схватили избитого и практически бессознательного Витю за плечи. Парень достал из кармана маленькую связку ключей и подошел к двери гаража, открыв висящий на ней амбарный замок. Он распахнул одну створку, осмотрелся по сторонам, кивнул и зашел, включив там свет.

Друзья затащили юношу в темное нутро помещения, а хозяин закрыл его за собой на засов. После он взял откуда-то с полки длинную веревку, перекинул ее через балку под потолком и затянул свисающий конец на шее Виктора.

— Щас ты сука позадаешь вопросы, — огрызнулся Бобыль, кивнув.

Один из друзей ухватился за веревку и повис на ней, потянув на себя. Тело Вити оторвалось от пола, он начал задыхаться, хрипел и сквозь стоны держался за петлю.

— Вопросы задаешь? Ну, задавай, щенок, — хмыкнул Бобыль, сплюнув в сторону, — мешки и ножовка вроде есть, найдешь, Лех?

— Обижаешь, — послышалась усмешка, — все найдем.

— Мне такие, как ты, поперек горла не стояли еще, — бросил Бобыль задыхающемуся Вите.

Внезапно раздался звук, словно лопнула гитарная струна. Веревка, на которой висел Витя, порвалась, и Леха тут же рухнул на копчик.

Бобыль и второй напарник уставились на эту картину, но вдруг свет в гараже начал мерцать с характерным потрескиванием.

— Че за херня!? Как веревка порвалась!?

Он нервно озирался по сторонам, не обращая внимания на задыхающегося Витю, и их взгляд остановился на фигуре у дверей гаража.

Высокий мужчина в черном костюме, что был поверх золотистой рубашки. Лицо его скрывала белая маска черепа, а голову украшал высокий цилиндр.

— Кажется, вы немного не поняли моего сподручного, — глубоко-гортанным голосом сказал мужчина, кивнув на Витю, — нам нужно знать, откуда вы берете Белый ворс.

— Кто ты нах такой!? — взревел Бобыль.

Его напарник, стоящий рядом, сжал в руке нож и пошел на незнакомца.

— Леха, готовь еще мешки, — хмыкнул парень.

Драгос неожиданно быстро сделал легкий взмах рукой в сторону приближающегося парня, и тот замер.

Бобыль уставился на него, сразу не понял, что произошло, лишь запаниковал, а вскоре и вовсе скорчился от отвращения и ужаса.

На его теле проступила вертикальная, кровавая полоса. Это был разрез…

Гопник захрипел, глаза его закатились в приступе резкой боли, а две части ранее единого целого с чавканьем отслоились друг от друга, шлепнувшись на холодный пол.

Оставшиеся в живых не видели, что произошло, но Витя прекрасно заметил, как пальцы Драгоса во время взмаха обратились белыми щупальцами, которыми он хлестнул парня так, что они прошли через него, как горячий нож сквозь масло.

Мужчина переключился на Леху, приближающегося к нему с монтировкой. Драгосу стоило лишь посмотреть, как тот застопорился на месте, выронил оружие и отбежал в сторону, согнувшись в рвотном позыве. Его обильно рвало белой жижей, и он задыхался не в силах остановиться. Он уже не представлял угрозы, лишь гортанные звуки, исходящие от него, напоминали о третьем персонаже в этой пьесе.

Драгос подошел к Бобылю, схватил его за горло и, подняв за шею, оттащил как пушинку и прижал к стене гаража.

— Отвечай на вопрос, — сдержанно сказал Драгос.

— Какой!? Какой еще вопрос, мля!? — заверещал он как девчонка, а на его штанах расползалось темное пятно.

— Где… сука, Белый ворс берешь!? — прохрипел Витя, все еще пытаясь отдышаться.

— Да я посредник! Курьер мля! Иногда леваком подрабатываю, а так в основном от начальника все разношу!

— Кто твой начальник? — Драгос склонил голову набок, усилив хватку.

— Пермяков Вася! Он начальник! — сознался Бобыль, едва ли не плача, — отпустите меня!

Драгос, услышав имя, сделал резкий рывок, с громким хрустом сломав шею Бобылю, которого отпустил. Он отпрянул от рухнувшего, бездыханного тела и подошел к Виктору.

Леху так и не переставало тошнить, и вскоре он обмяк, упав щекой в лужу собственных нечистот.

— Я говорил, что ты еще не готов, — Драгос подал руку юноше, и тот принял помощь, поднявшись на ноги, — теперь понял, зачем тебе обучение?

— Понял, — избитый и весь в грязи он понуро кивнул.

— Это хорошо, — Драгос отряхнул руки, отстранившись от Вити, — жду тебя завтра… да в этом гараже. Приберусь здесь как раз.

— Как я домой пойду? Бабушка меня в больницу сразу сдаст, — буркнул Витя, демонстрируя раненую руку.

— Это мелочи, давай сюда, — мужчина протянул ладонь к юноше, который без особых раздумий сделал то же самое.

Из пальцев Драгноса потянулись тонкие, длинные белые щупальца, обвивая руки, ноги и вскоре все тело Вити. На несколько минут он стал похож на настоящую мумию, он был полностью белым, пока эти змеи не стали отступать. Они тем же путем возвращались к хозяину, оставляя плоть Виктора.

Глаза Вити расширились от недоумения, и он, тяжело дыша, осмотрел свое тело. Никаких ссадин, царапин и даже ножевого ранения.

— Это невозможно… — сглотнул он.

— Ты еще многого не знаешь. Возвращайся домой, завтра жду тебя здесь, тебе предстоит серьезная подготовка.

Парень с приподнятым настроением уже было хотел выпорхнуть из гаража, но кое-что вспомнил.

Он повернулся к Драгосу.

— Во славу великому Утто.

— Истинно так, — Драгос сделал низкий поклон, — во славу великому Утто.

***

На следующий день Витя отпросился с пар, сославшись на плохое самочувствие, и после завтрака с равнодушным лицом сидел у компьютера, смотря новости о страшном теракте в Исаакиевском соборе. Весь город оцеплен, повсюду проверки, все правоохранительные службы в полной боевой готовности.

Но Виктор понимал, что им никого не найти. Потому что искать некого. Они связались с тем, что выше их понимания и даже не удосужились узнать, откуда же возникла эта чудо добавка. Добавка, которая их и погубит.

Время было уже ближе к шести вечера. Парень готовился к выходу и понимал, что теперь многое зависит от него.

Великий Утто даст ему свои знания и научит быть сильнее, чем ему подобные.

И тогда Виктор начнет мстить, он будет карать тех, кто распространяет Белый ворс или причастен к этому. Он уничтожит всех, кто имеет к нему отношение.

Во славу великому Утто.

Глава 2.1 «Чужеродные»

Пока Андрей Темнов строит из себя великого борца с нечистыми силами, вечерами после работы изгоняет бесов из приведенных к нему людей, а днем изгоняет кариес с зубов пациентов, получая и там и там немалые деньги, в Торонто происходят по-настоящему ужасные вещи. В доме семейства Баннакеров происходит массовое убийство секты. Кроме горы истерзанных трупов других улик на первый взгляд просто нет. В этом странном деле и предстоит разобраться видавшему виды агенту службы разведки и безопасности Канады и его непутевому напарнику.

***

«17 Сентября. 2029 год. Россия. Нижний Новгород. Частная стоматологическая клиника»

Ближе к семи вечера врач заканчивал свою работу с последним пациентом, женщиной лет тридцати. В стерильном кабинете долгое время стоял вой бор машинки, потом в дело пошла мучительная чистка каналов, и во время пломбировки, когда врач уже был в защитных, оранжевых очках, «запекая» материал, в помещение неоднократно заходили по самым разным вопросам. Сначала зашла администратор.

— Верещагин завтра в девять прийти не сможет, — сказала девушка, приоткрыв дверь в кабинет.

Мельком оглядев ее, стоматолог, не отвлекаясь от работы, спросил.

— Он перезаписался? — на этот вопрос она кивнула, — тогда запиши любого, только позвонить сегодня не забудь, на утро запись, как-никак.

— Хорошо, — ответила девушка, закрыв за собой дверь.

Прошло несколько минут, на часах уже было 18:51, и дверь снова приоткрылась. На этот раз заглянул парень двадцати семи лет, вид у него был слегка встревоженный.

— Андрей Макарович, пациент ждет, — едва не запыхаясь, сказал он.

— Уже? Так срочно? — в ответ на это визитер судорожно покивал, — я уже заканчиваю.

Выслушав ответ, гость удалился.

Вскоре стоматолог закончил с женщиной, подшлифовал пломбу, проверил, не мешает ли нигде прикусу. И только после этого, дав стандартные рекомендации не пить кофе и другие красящие напитки, а также не есть несколько часов он, прибравшись в кабинете, погасил в нем свет, взял свой черный, кожаный портфель и ушел сам.

Попрощавшись с администратором, он покинул клинику и, осмотревшись на улице, спокойно прошел во внутренний двор. У подвального спуска его встретил тот самый парень, за которым он проследовал вниз. Неожиданно на правое плечо ему спикировала черно-белая ворона, как далматинец. Непонятно было, больше черная она, или белая. Напарник все никак не мог привыкнуть к этим внезапным появлениям, а Андрей как будто и не замечал ее.

— Он меня когда-нибудь до кондрашек доведет, — он отрицательно покачал головой и пошел дальше.

Они вдвоем двигались по тускло освещенным подвальным коридорам в полной тишине, и наконец, добрались до цели, коей была железная дверь. Парень постучал.

— Все так же плохо? — поинтересовался Андрей, разбавив скучающее ожидание.

— Да, но, кажется, есть шанс, — вздохнул напарник, и вскоре дверь открылась.

Их встретили вооруженные люди, но, увидев Андрея, они сразу опустили автоматы. Экипировка у них была серьезного уровня, но потрепанная.

Андрей, его провожатый и двое вояк прошли по короткому коридору и попали в небольшую подвальную комнату.

Там их встретили еще двое, но самое главное ожидало в центре небольшого помещения. Там было вертикальное изваяние пятиконечной звезды из толстого металла, к которому по рукам и ногам был прикован… нет, приковано… оно.

Это нечто, отдаленно напоминающее человека лишь комплекцией и количеством конечностей, было заковано в цепи и даже не касалось пола. В основном кожа была сухо-сморщенной, местами кроваво-красной, а кое-где гнилой до костей. Вместо ногтей острые когти, голова гладко выбрита, чуть выше лба старательно вырезана пятиконечная звезда. Но главное, это глаза. Они были белы, точно бельма, но обезумевший, скорее всего, все прекрасно видел.

Андрей единственный, кто смело подошел к нему, остановившись в паре метров, и положил портфель на пол.

Ворона приблизившись к уху Андрея, подергивала прядки его волос, словно игралась, а сама еле слышимо прошептала.

— Одержимый, как и все те, — прошипела птица, но ее хозяин словно не обратил внимания.

— И в чем же заключается его шанс? — поинтересовался врач.

— Он, кажется, не до конца одержим и понял, что ни к чему хорошему это не приведет. По крайней мере, сопротивлялся он слабо, — утвердил напарник.

Выслушав его, Андрей пристально осмотрел обезображенное лицо пленного.

— Осознался, стало быть? Понимаешь, что сдохнешь? И теперь ты хочешь жить?

— Д…да-а-а, — пророкотал монстр, подавшись корпусом и руками вперед, но его удержали оковы, и лишь густая слюна потекла из его рта на пол.

— Кто он? — спросил Андрей, без страха смотря на беснующегося, — крыльев еще не было?

— Залетный из Канады, сын политика. Бежал из Торонто, Атриум отловил его. Мы пробили по нему всю информацию, при нем были документы, — парень передал Андрею коричневую корочку, которую он раскрыл, осмотрев, после чего вернул назад, — отец на нервах, обещает хорошее вознаграждение за сына.

Услышав про вознаграждение, стоматолог сменил кислую мину на заинтересованный взгляд.

— Что ж, Алекс, — хмыкнул он, — давай попробуем, если ты понял, что это не твое.

Андрей подошел ближе, не страшился чудовища, а ворона вперилась в него злобным взглядом, нахохлившись. Она пристально его разглядывала, будто бы выискивала слабые места, куда будет проще и эффективнее надавить. Монстр вдруг напрягся, и Андрей дернулся, сделав шаг назад.

— Не понял, — он прищурился, увидев как из шеи монстра начало вылезать что-то длинное, покрытое черной слизью.

Приглядевшись он понял, что это был белый отросток, просто испачканный, длинной сантиметров шесть. Он вскоре полностью вылез и шлепнулся на пол, где продолжал скрючиваться и дергаться. Андрей присел на корточки, смотря на червя, который покрывали еще более маленькие отростки, точно белый ворс. Он словно чувствовал боль и страдал, но через несколько секунд начал усыхать и перестал двигаться.

Андрей заметил, как еще несколько таких отростков отторгло тело монстра. Они так же вылезали, падали на пол, вымазанные в черной слизи, и на полу усыхали.

— Как интересно, — он разглядывал маленьких змей, сидя на корточках, — его тело как будто что-то чужеродное отторгает.

Провожатый Андрея пристально смотрел на то, как достав из портфеля пинцет, он скребет им по относительно чистому полу.

— Ты о чем?

— Ты не видишь? — указав на новый, последний отросток, отвергнутый мутантом, спросил Андрей.

В ответ на это напарник потупил взгляд, и врач повернулся к воякам.

— А вы?

Те пожали плечами.

— А ты? — хмыкнул парень, недоверчиво прищурившись, — ты что-то видишь?

— Видимо да. То, что недосягаемо для вас, — задумался Андрей, убрав пинцет обратно, а сам повернулся к вороне, — ты видишь? На Белый ворс не похоже?

— Конечно, вижу, — снова прошептала птица, — похоже, не поспорить. Только другой этот ворс, хищный. Но не прижился в нем, отторгает его такое тело. Будешь лечить его?

— Понял, — тихо буркнул врач, проигнорировав последний вопрос, и поднялся на ноги, — что ж, Алекс, давай поработаем с тобой. Расскажешь потом, какой дряни нацеплять успел в Торонто.

Он ведь прекрасно знал, что, скорее всего способность, которой он владеет, погубит мутанта. Но он уже особо не переживал. Убьет, так убьет, чего уж теперь? Конечно, обидно будет, ведь он так и не узнает, что это за белые отростки лезли, которые видел только он. По крайней мере, так называемый культ «Лича» будет сокращен, да и всего-то. А что это за культ и где он берет корни, и сколько этих тварей на самом деле — это для всех темный лес. Но была, не была, Андрей должен был попытаться хоть кого-то спасти.

***

Темнов Андрей Макарович. Кто он такой? Врач в частной стоматологии? Да если бы только он.

Этот парень, по мнению некоторых, Ангел Божий, способный прогнать лукавого из души, избавить от порока. Но это версия чисто Православная, основанная на слухах.

Андрей родился и рос в ничем не примечательной семье. Да вот рос как-то удачно, что ли?

Вот прыгали они по гаражам с друзьями, допустим, Андрей прыгнул первый с одной крыши на другую, и тут же пошел дождь. Он-то успел, а вот следующий прыгун поскользнулся на промокшем металле и камнем скатился вниз. Не смертельно, но неприятно.

Вот забыл или не успел сделать домашнюю работу, всех в классе спросили, а про него будто забыли. И так этот список можно продолжать долго. Неудачи, злой рок, вся нечистивая природа этого мира обходила Андрея стороной.

Кроме одной парочки — его родителей.

У них что-то не сложилось, отец пил, как не в себя, а мама была уж очень заядлым азартным игроком, долгов имела не мало.

На этом и порешили они с мужем однажды вечером… друг друга.

Андрею на тот момент было двадцать лет, когда произошло это роковое событие и он, вернувшись утром с гулянки, обнаружил своих родителей на кухне среди битой посуды, луж крови и бутылок из-под алкоголя.

Тогда то и зацепил он чувство вины за собой, что если бы он был рядом в тот момент, то родители бы не повздорили так, и ничего бы этого не случилось. Все думалось ему, что дух нечистый заставил их расправиться друг с другом. Отца — зарезать мать, а самому, неудачно поднявшись, упасть и напороться грудью на розочку от бутылки пива.

Но был у этого всего один нюанс. У Андрея была младшая сестра Катя девятнадцати лет, но как потом выяснилось между ними, что она была приемной.

Квартиру эту злополучную они продали и купили другую, где смогли нормально обжиться. Новость о том, что Катя приемная, подтвердилась, и это подтолкнуло Андрея и его экс-сестру вступить в отношения, но долго они не продержались. Через несколько лет Катя оставила его, и больше ничего не хотела слышать ни о нем, ни о прежней семье.

Но факт того, что нечисть всерьез опасается Андрея, не давал ему покоя.

Однажды он решил дать объявление и подрабатывать экзорцистом.

Звонков не было несколько дней, но все же один поступил.

И так Андрей впустил на порог квартиры первого клиента.

В зал прошла от чего-то обозленная женщина с сыном десяти лет, парень осмотрел их.

— Присаживайтесь, — указав на диван, сказал Андрей, и дама послушалась, усадив чадо рядом, — я вас слушаю.

— Сатана в него вселился! Бес не дает покоя! Сатана! — вдруг взорвалась, тряся сына за плечо, — никак не слушается! Сатана в него вселился! Никак не угомонится! Ну точно Сатана! Сделайте что-нибудь!

— Пусть подойдет, — скептически хмыкнул парень, сидя в кресле неподалеку.

— Иди, кому сказали! — выпалила дама, отпихнув сына от себя.

— Дай руку, — потребовал он, что мальчик с опаской выполнил.

Андрей даже прикрыл глаза, слегка сжав его пальцы, но по итогу отстранился.

— Нет в нем никакой нечистой силы.

Дамочка взвизгнула.

— А что тогда!? Сколько можно уже, а!? Сколько можно, не слушается!

— Это воспитание, — констатировал Андрей.

Словно ее оскорбили, она недовольная вскочила с дивана, схватив сына за руку, услышала напутствие.

— И с религией вы бы заканчивали. А то каждый раз, нарекая сына Сатаной… кто знает? Это так, на подумать.

Буркнув «идиот, время зря потратила, ко-ко-ко», барышня засобиралась и удалилась вместе с несчастным мальчишкой.

На этом, можно сказать, карьера «экзорциста» для Андрея завершилась. Спам звонки, глупые вопросы, не являющиеся клиенты. Все это казалось бредом уже для него самого.

«Зачем помогать людям, если они сами этого не хотят?» — думал он до одного случая.

Однажды ему позвонили и, не представившись, задали вопрос.

«Вы реально бесов можете изгонять, или так? Шутки шутите?» — пустым голосом спросила женщина.

Утром Андрей был спросонья, отдыхал в свой законный выходной после тяжелой недели работы грузчиком на складе.

— Приведите, а там и посмотрим, — спокойно ответил он.

«Какой адрес?»

— Коминтерна 10, 17 квартира, — продиктовал парень и услышал короткие гудки…

Посчитав это очередной шуткой, он снова уткнулся в подушку, пытаясь заснуть, но через полчаса его из сладкой дремы вырвал звонок в домофон.

Андрей подорвался, открыл подъездную дверь и, поспешив надеть шорты, ожидал гостей. В квартиру прошли женщина с мужчиной, который нес на руках мальчика лет восьми.

Увидев его, Андрей сразу почувствовал, как в голове запульсировало, а к горлу подступила тошнота.

— На… на диван его, — едва заметно морщась, отрезал он.

— Жди здесь, — шикнул мужчина, пройдя в зал, а взволнованная супруга осталась в коридоре.

Андрей последовал за ним и осмотрел мальчика, которого отец уложил на диван. То, что он увидел, он запомнил как минимум навсегда.

Синяя кожа, седые волосы, впалые глазницы.

Этот ребенок был больше похож на ходячий труп, но, тем не менее, он тяжело дышал, постанывал и постоянно просил о помощи, он хотел жить.

Но что-то ему мешало, Андрей увидел сразу - это было нечто потустороннее.

— Отойдите, он опасен, — сглотнул парень.

Он впервые в жизни чувствовал настолько устрашающую энергетику. Всякие там предвестники неудач, падений, ранок… это был лишь пшик по сравнению с тем, что он видел сейчас. Мальчик был практически мертв.

Отец послушно отошел, ожидая действий Андрея.

— Чего ты ждешь!?

— Я с таким еще не сталкивался, — шумно вздохнул он и сделал шаг вперед, — но я справлюсь.

Андрей, сжав кулаки, начал подходить к мальчику, который вскоре потерял сознание. Но, несмотря на это, его тело продолжало лихорадить все сильнее по мере приближения парня. Руки и ноги дрожали, грудь тяжело вздымалась.

Когда он был уже совсем рядом, глаза мальчика резко распахнулись.

— Ты-ы-ы! Только попробуй подойти! — тяжелым голосом взревел мальчик, бельмами уставившись на Андрея, — и я сожру твою душу! СОЖРУ!

Одержимый был одновременно взбешен и напуган, а за окном Андрей заметил мелькнувший силуэт белой птицы, но не придал этому значения.

Он сделал еще шаг, и мальчик посмотрел на перепуганного мужчину.

— Не остановишь его, и я сожру твоего сына! Утащу его в а-а-а-ад! Да-а-а, сука, я это сделаю и вернусь за вами, пустоголовые куски говна! Я устрою ему адские карусели-и-и! Убери этого выродка!

— Стойте… не надо, — сглотнул мужчина.

Проигнорировав просьбу, Андрей продолжал приближаться, с легкой ухмылкой глядя на мальчика.

— Он блефует, он боится, поэтому и грозится вашим сыном.

— Не вери-и-ишь!? Сейчас ты в этом убедишься-я! — взревел демон, но в это время Андрей рывком приблизился к нему, приложив ладонь ко лбу.

Мальчишка тут же обмяк, не в силах сопротивляться, и неистово закричал своим и демоническим голосом.

— Ты-ы-ы мразь! Я найду тебя-я-я! И высосу твою душу! Найду-у-у-у… — ослабленно прохрипел он, потеряв сознание.

Встряхнув головой, парень отпрянул и прикрыл глаза.

— Такого я еще не чувствовал. Но я не знаю, помог ли вашему сыну, — виновато ответил он, покосившись на мужчину.

— Костя! — мужчина кинулся к сыну, чуть не сбив с ног хозяина квартиры, — Катя, он… ему лучше!

Жена тут же вылетела из коридора, уставившись на мальчика, а Андрей не понимал, что происходит. И только он сам глянул на ребенка, то понял, что его кожа стремительно розовела, впалые глаза приобретали свою форму, и через несколько минут ребенок был уже таким, каким он был всегда в памяти родителей. Только он обессиленный спал.

Родители мальчика, не слушая Андрея, отдали ему внушительную сумму денег, которой располагали, хотя тот и не просил ничего взамен. Они с сыном покинули квартиру, и парень уселся на диван. Тело било мелкой дрожью, в голове пульсировало, к горлу то и дело подступала тошнота. Еще бы, настоящего приспешника геенны огненной не каждый день увидишь, и тем более изгонишь без всяких крестов и молитв.

Андрей решил переварить это событие лучше за чашкой чая и пошел на кухню. Но стоило ему пересечь порог, как на голову что-то приземлилось, заскребло тонкими когтями, послышалось недовольное карканье, когда он отмахивался от невесть откуда появившейся птицы, и вскоре она выпорхнула в зал.

— Твою мать, какого черта!? — выпалил парень, осмотревшись.

На кухне никого не было, но он решил выйти, где и увидел сидящую на спинке дивана белоснежную ворону.

— Ах ты падаль такая.

Андрей сжал кулаки и направился в сторону птицы.

— Падаль ты только что изгнал из мальчика-а, — вдруг раздался шипящий голос, когда ворона открывала клюв, словно в такт этим словам.

Андрей замер, осмотрелся в помещении — никого нет, кроме него и птицы, внимательно изучающей его бусинками черных глаз. Он пробежал по комнатам, тоже никого.

— Ты… это ты говорил? — Андрей уставился на птицу, — ты меня понимаешь?

— Конечно, понимаю…

Парень взъерошил волосы, а глаза его расширились от недоумения.

— Ахрене-е-еть, говорящая ворона. Так, а ты… кто такой… или такая?

— Будешь и дальше пытаться меня поймать? — прошипела птица.

— Не буду, — он протянул руки в ее сторону и медленно подошел к дивану.

Ворона не почувствовала угрозы, оставшись на месте, даже когда парень присел.

— Я… не понимаю! Кто ты? Как ты меня нашел?

— Не находила я тебя, — тихо шикнула она, — всегда с тобой была. Только плохо ты мне сделал, дар свой другим во благо использовал, вот и видишь ты меня.

Птица приподняла левое крыло, и под ним Андрей увидел несколько черных перьев.

— Увядать я начала.

***

Прикосновения Андрея к своей шее монстр стерпел с трудом, пытаясь вырваться.

— Я помогу тебе, но сначала…

Он не договорил, и тварь, подавшись корпусом вперед, завопила.

— Сначала я обглодаю все твои кости, ничтожество-о-о!

— Повтори это еще раз, — осклабился парень и с уверенностью сжал его шею, сосредоточенно прикрыв глаза.

Монстр неистово задергался, не в силах сопротивляться. Он ревел безумным быком, едва не оглушая всех присутствующих, но Андрей лишь слегка морщился, удерживая его.

— Я скажу-у-у! Я скажу!

— У тебя одна попытка, — парень отстранился от монстра, всмотревшись в его бельма снизу вверх, — не промахнись.

— Никто ему не помешает! Он скоро вернется и закончит начатое! Арнольд Лич найде-е-е-е-ет тебя-я! Всех вас! И сожр-е-е-ет! — выплюнув эти слова, монстр клацнул зубами, — он любит мясо-о...

— А… так ты из тех, — презрительно хмыкнул Андрей, — понятно.

Он повернулся к нервничающей птице, сидящей у него на плече, и прошептал.

— Справимся?

— Тебе видней. Может, и справишься, — прошипела ворона, — только зря ты на них силы тратишь.

Выслушав ее, он снова схватил мутанта за шею, и тот оглушительно взревел. Все в комнате отвернулись, зажав уши руками. Прошло несколько минут и Андрей, громко ахнув, все же отпрянул от пленника, едва ли не упав, но напарник его придержал.

— Невозможно! — выпалил компаньон врача, — он… человек!

— Да, Лех, человек, — тяжело выдохнул Андрей, утерев струйку крови из-под носа, и посмотрел на скованного уже нормального человека, что был в лохмотьях одежды и без сознания.

Единственное, что не изменилось, так это бритая голова и пятиконечная звезда, вырезанная на коже. Улыбнувшись собственной, маленькой победе, стоматолог скомандовал.

— Отвяжите его, что ли, все же нам вознаграждение за него полагается…

Глава 2.2

Напарник Андрея сделал один короткий звонок и вскоре скомандовал бойцам проводить исцеленного в более комфортные условия. Через несколько минут подвал был полностью пуст, и на заднем дворе частной клиники стояли двое.

— Ты смог Андрей! Это невероятно, ты понимаешь? — с долей восторга отозвался Алексей.

— Я смог лишь потому, что парень сам этого хотел. Без желания одержимого освободиться, я ничего не смогу, это второй случай экзорцизма за всю мою жизнь, когда «пациент» выжил, — тяжело выдохнул Андрей, — но сейчас я его не изгнал, а просто… убил. Не те ощущения, что в первый раз.

— Ладно, это мы потом обсудим. В общем, мы опросим пацана, а завтра к вечеру жди деньги за сынка чиновника, — довольно улыбнулся Леха, — а вообще, что думаешь? Этот культ «Лича», он реален? Сколько их может быть?

— Этот культ не только реален, но еще и реально опасен, — Андрей хмуро свел брови при упоминании злосчастной общины, — у меня ничего нет про этого Лича. Узнай про него все, что можешь, потому что у меня уже голова болит из-за всего этого. Не знаю, кто такой этот Арнольд, но прекрасно знаю, что из-за него все демоны сходят с ума, стараясь стать похожими на него! Это полное безумие… как на идола молятся, ей Богу.

Вздохнув, Андрей покачал головой и направился на выход с территории клиники.

Вернувшись в свою скромную квартиру, он на скорую руку сварил макароны, съел их с вчерашней, тушеной печенью, выпил кружку чая и улегся на диван в зале, взявшись за смартфон.

Зайдя в телеграмм, он выбрал контакт, подписанный как «Атриум23», и написал сообщение.

«Сегодня еще одного привезли. Залетный какой-то из Канады, Алекс зовут, кажется»

«Да, я уже в курсе, сын какого-то политика. Какой результат? И как Пича?» — пришло сообщение в ответ.

«Сегодня у меня получилось. Демона я смог убить, а парень не пострадал. Но это пустой пшик по сравнению с тем, сколько их появляется каждый день. У них какой-то отбор, что ли? Не понятно. А Пича нормально, только левое крыло почернело» — нахмурившись, отвечал Андрей, мельком поглядывая на девушку лет девятнадцати, сидящую в кресле.

Она тихо и сосредоточенно что-то рисовала, не обращая внимания ни на что. Вид у нее был болезненный.

«Убил демона? Кажется, я недооценивал твои возможности, Эндрю. Скорее у них не просто отбор, а секты, которые пытаются продавливать культ Лича в массы. Они делают это слишком тихо, деликатно я бы даже сказал. От этого лишь хуже, сам понимаешь. Деликатно и эффективно, ведь спрос рождает предложение, а этих тварей уже пруд пруди, и я не знаю, где они еще появляются. Я сейчас в Мексике, кажется, вышел на секту, по крайней мере, все указывает именно на нее. Но зря я с Торонто свалил, что-то там экстраординарное случилось, даже федералы на ушах. Кстати, на счет тебя. Как мне дойдет информация от моего источника, к деньгам от Канадского политика я переведу тебе свой гонорар. Я верю тебе на слово, но директор у нас такой, сам понимаешь, бумажки ему нужны»

«Я не тороплюсь, спасибо. Удачи в Мексике» — ответил Андрей.

«Спасибо» — пришел ответ, и больше они не переписывались. Парень еще недолго просидел в социальных сетях, после чего убрал телефон и приготовился спать. День был не из легких, особенно его завершение, хороший сон был необходим.

Некто Атриум23 был названым начальником Андрея, который даже в лицо не видел своего руководителя, лишь переписывался с ним в Телеграмме. Он ни на что не надеялся, но после первой попытки излечить больного, которого создал культ «Лича», пусть и провальной, Андрею на счет упала серьезная сумма денег. Он не ведал на кого работает, но знал, что за его деятельность они платят весьма неплохо, поэтому вопросов лишних не задавал. Атриум был под покровительством генерального директора этой конторы, и Андрей не знал ни ее названия, ни имени хозяина. Зато был осведомлен, что эти вооруженные люди мастерски отлавливают всякую нечисть, которая в основном идет от культа «Лича», а у парня была лишь одна задача — истреблять их.

— Пича, — он обратился к девушке, смотря в потолок, — а почему ты считаешь, что я зря трачу на этих уродов силы? Они ведь довольно опасны, они ведь демоны, которые могут наделать немало шума. Зачем ты мне это сегодня сказала?

Повисла тишина, которую и оборвала девушка, положив карандаш на стол, затем послышался ее тихий голос.

— Ты не свои тратишь силы, а мои. Если ты не замечаешь, что их штампуют, как на конвейере, то это исключительно твои проблемы, — прошептала она, — ты истратишь меня на продукт, так и не узнав производителя.

— Производителя, — хмыкнул Андрей, — этих сект десятки по всему миру, как я их отыщу? Что с тобой сегодня, Пича? Обычно ты более спокойная.

Девушка в одно мгновение обратилась вороной, и та взмахнула крыльями, перелетев со спинки кресла на подоконник, чему явно удивился парень. Обычно она себя так не ведет.

Поначалу была небольшая путаница, ведь к вороне он обращался, как к мужскому полу, а потом неожиданно она преобразилась таким вот сюрпризом в виде девчонки, которая спустя столько лет выросла и окрепла. Но из-за Андрея и его выгодной и прибыльной работы ей становилось хуже.

Ворона потопталась на месте, смотря куда-то туда… в ночь.

— Не будет им конца, пока не убить душ жнеца, — прошипела Пича, — он где-то рядом. Совсе-е-м рядом.

Парень, услышав такие речи, переменился в лице, помрачнел и поднялся, подойдя к окну. Он уперся руками в подоконник, закрыв птицу от тьмы квартиры как щитом.

— Ты о чем? — он опустил голову, глянув на ворону, — ты же не хочешь сказать, что Арнольд на самом деле существует.

Она многозначительно промолчала, и он, не выдержав, фыркнул смешком.

— Пича, это же идол, ну?

— Я тебе не сказала, что он существует, но надеюсь, ты не будешь сильно удивлен, когда встретишь его.

Сглотнув, парень отстранился от окна и нервно протер лицо ладонью.

— Почему ты раньше не говорила? Ты хочешь сказать, что… Арнольд Лич реален!?

— Возможно, реален. Что-то невероятно злое приближается. Я не говорила, потому что не чувствовала его. Но теперь он совсем рядом, в нашей стране, — Пича безустанно смотрела в темную ночь, — вот его смерть и принесет покой. А ты, если так на благо людей стараешься, то пусти свой нрав в нужное русло, иначе загубишь все.

— Г-где он?

— Совсем рядом, рукой подать скоро будет, — неутешительно ответила она, — в Вишнецк, кажется, путь держит.

Пича вспорхнула и за считанные секунды перелетела обратно к креслу. Когда Андрей развернулся, то увидел уже девушку в черной футболке и серых штанах. Она взяла со стола карандаш, продолжив рисовать.

— Что мне делать в таком случае? В Вишнецк ехать? — сдержанно поинтересовался парень.

Девушка медленно подняла голову, посмотрев на него леденящим взглядом. Радужка ее была черной, как и зрачок, волосы короткие, похоже на стрижку под удлиненное каре, такие же смоляные. Но Андрей прекрасно помнил, что только при его появлении она была светлой девчонкой с карими глазами. Вот только силы, которые он тратил, истребляя нечестивых духов, сказались и на его спутнице.

Откуда она взялась в его жизни, парень не ведал. Было время, он даже проверил свое фамильное древо на предмет ведуний, колдунов или людей, близких к тому. Подозрения ложились на бабушку по линии матери, она как раз и любила внука даже больше, чем родители. Да и летом, когда мальчишку отвозили к ней, он отчетливо запомнил травяной запах в ее доме. Да, именно он и врезался в память, как и безмерная любовь родственницы. Однако Пича сама об этом не говорила, лишь чеканила, как мантру – она фамильяр, дух, привязанный к нему заклинанием, чтобы уберегать от несчастий и злых сил. И сейчас она, смотря ему в глаза, вырвала его из раздумий ответом:

— Это решать только тебе, ты ведь не боишься зла? Но если поедешь, то тебе придется встретиться с истинным злом, с настоящим чудовищем.

Выслушав девушку, Андрей плотно сжал губы и решил не комментировать последние слова. Он подошел к креслу и аккуратно присел на боковину.

— Что рисуешь? — поинтересовался он, заботливо убрав волосы с ее правого плеча ладонью, но Пича не придала значения этому жесту, — покажешь?

Девушка отложила карандаш и отодвинула листок. На нем Андрей увидел посередине человеческую фигуру, к которой со всех сторон слетались черные сущности. Непонятные, бесформенные и от чего-то жуткие и, как показалось парню - хищные. Их она старательно подкрашивала серым карандашом, делая еще темнее.

— Ч-что это?

Девчонка медленно повернула голову в его сторону, заглянула прямо в глаза, если не в душу.

— Это ты, — холодно бросила она, а у Андрея даже дыхание сперло.

— Всм…ысле? — шумно сглотнул он, пялясь на рисунок.

— Когда все светлое у меня ты истратишь на помощь другим, я больше не смогу отгонять их от тебя, — девушка отвернулась, взявшись за рисунок, и продолжила выводить мрачные фигуры, — я буду их притягивать к тебе.

— Вс…в каком смысле притягивать? Ты шутишь сейчас? — парень отпрянул от Пичи, и она снова отложила карандаш, пристально глянув на него.

— Ты выбрал свой путь, но еще не поздно остановиться. Я призвана помогать тебе, отгонять нечистые силы от тебя, неудачи, но ты решил жертвовать силой, которая изначально предназначена для тебя. Ты же не думал, что всю жизнь можешь быть героем? Нет, Андрюша, — она вдруг сдавленно хихикнула, — всему есть конец, и за все полагается своя плата. Если ты переступишь порог, то твоя жизнь превратится в ад. Сомневаюсь, что ты проживешь хотя бы год после того, как моя сила обратится против тебя. И чтобы ты знал, это уже начинает работать, я невольно посылаю им зов…

— К-кому? — заикнулся парень, чувствуя, как лоб покрывается холодной испариной, а спину словно сковывает мороз.

Своим ответом она ввела Андрея в ступор.

— Понятия не имею. Но они пока не добираются. Кто-то не слышит его, кто-то еще плутает в пути, но суть ты понял. Если у меня все перышки почернеют, то ни одна тварь больше не заблудится.

Выслушав Пичу, Андрей с тяжелым сердцем отошел к дивану, присел, с отчаянием опустив голову, смотря на подрагивающие пальцы.

— Если я не буду работать на Атриума, он меня найдет. Его люди меня найдут везде, понимаешь? Тогда ты мне не поможешь…

— А ты просил меня об этом? — вдруг спросила девушка, и Андрей непонимающе уставился на нее.

— В смысле, просил? Ты страдаешь, и сама предложить не можешь? — вспылил парень.

— Я принадлежу тебе, Андрюша, и только тебе решать, как мной распоряжаться, — она пожала плечами и прошла к дивану, где сидел Андрей, там и улеглась, — если страдаю, значит, тебе так угодно.

— Господи, — тяжело выдохнул Андрей, — так ты можешь помочь скрыться от Атриума и его людей?

— Могу, наверное, — Пича закашлялась и отвернулась лицом к спинке, — я устала.

— Хорошо, отдыхай, — он сочувственно погладил девушку по плечу, — тебе чай сделать может?

— Он мне не поможет, в отличие от твоего благоразумия, — тихо ответила она.

— Давай мы в Вишнецк съездим, и если там будет Арнольд, то мы разберемся с ним и сбежим куда подальше, а? Пича? — Андрей слегка потрепал ее за плечо.

— Решать тебе.

— Так, все, — парень решительно встал и направился на кухню.

Девчонка обернулась, проводив его уставшим взглядом.

Он поставил чайник, а когда вода закипела, налил пол кружки горячего чая, немного разбавив, и вынес в зал.

— На, выпей, отказ не принимается, — он присел на диван, и Пича взяла кружку, чуть приподнявшись.

Девушка за несколько минут выпила предложенный напиток, отдав стакан Андрею.

— Спасибо, — тихо сказала она и снова улеглась, пока Андрей уносил пустую кружку на кухню.

Он вернулся и лег рядом с девушкой, обняв ее. Он ласково поцеловал ее в волосы, на что она слегка мотнула головой.

— Ты хочешь? — она несколько раз моргнула, словно стараясь сбросить усталость, чувствуя такое внимание.

— Ты плохо себя чувствуешь, не хочу доставлять тебе лишних неудобств, — замялся парень.

— Мне это не помешает, если хочешь, давай, — смиренно ответила девушка и ненавязчиво вильнула бедром, коснувшись его паха.

Да, безусловно, ему хотелось. Даже очень, но состояние Пичи беспокоило.

Он повернулся на спину и уставился в потолок, слушая тяжелое сопение, от которого сжималось сердце. Как же хотелось видеть ее прежней, светлой и активной. С того момента, как Пича, на удивление Андрею впервые обратилась симпатичной девушкой, парень воспылал к ней не только интересом, но и пожелал сблизиться, и у них все получилось. У него были смешанные чувства по поводу того, приносит ли ей удовольствие секс, но напрямую спрашивать не решался. Но со временем, видимо, она свыклась с желанием хозяина, и начала сама получать наслаждение от их сближения.

Не веря своему счастью, что ему достался такой фамильяр, Андрей вмиг отбросил все мысли по поводу знакомства с противоположным полом и без памяти влюбился в Пичу. На его радость, девушка отвечала взаимностью. Было непонятно, правда она его любит, или же повинуется подсознательным желанием своего хозяина.

Но сейчас он осознавал, какой же он идиот. Работая на Атриума, он растрачивал силы своей любимой и вскоре понял, что именно она оберегала его от нечистой силы и неудач с самого рождения, вот и вся особенность. И за пресловутые богатства он собственноручно губил Пичу, растрачивая ее силу на убийства монстров, порожденных культом Лича.

— Спокойной ночи, — Андрей еще раз ласково поцеловал Пичу в волосы и приобнял ее.

Девушка слабо завозилась в его объятиях, провалившись в сон. Да уж, до этого она практически не спала, а теперь…

Теперь он понимал, что ему было страшно за нее. Он хотел, чтобы она была такой же, как раньше. Но он все испортил, и даже не поинтересовался, а можно ли НЕ работать на Атриума. Но сейчас что? Осталось собирать пожитки.

А может, получится убить Арнольда и искоренить его культ? Тогда, если Пича останется прежней, если будет хотя бы одно белое перышко на ней, то они все исправят.

Да, решено. Утром они едут в Вишнецк…

Глава 2.3

«Канада. Торонто. 16 сентября. 2029 год»

К загородному особняку съезжалась сначала полиция, а затем и правительственные органы. Причиной тому были многократные вызовы обеспокоенных граждан о том, что дословно, в этом доме творится «черти что». Сначала песнопения с какой-то непонятной светомузыкой, и ладно бы если на этом все ограничилось. Когда из жилища начали доноситься озверелые крики, соседи уже не остались равнодушными.

Но к приезду первых служебных автомобилей уже все стихло.

Как только копы проверили холл, то быстро пришли к выводу, что в этом деле разбираться только с поддержкой федералов.

Время было уже четыре часа утра, когда к дому подъехал серебристый MercedesBenz McLaren, из которого вышли двое.

Водителем был мужчина лет тридцати пяти, в сером костюме. Ростом примерно 180 сантиметров, смуглый, хмурый, явно прожженный агент. А напарник у него был по сравнению с ним сопляк. Парень лет двадцати семи, тоже высокий, в похожей форме, но выглядел еще довольно зеленым.

Федералы покинули автомобиль и подошли к полицейским.

— Агент Эттин, — мужчина предъявил свое удостоверение в развернутом виде, — это мой напарник, агент Лейн.

Как только второй показал документы, один из трех полицейских кивнул.

— Не берусь представить, знаете ли вы этот особняк, — правоохранитель весьма крупной комплекции кашлянул в кулак, осмотрев агентов.

— Особняк Баннакеров, знаем. Что здесь случилось? Ближе к делу, — он посмотрел на нагрудный, маленький бейдж полицейского, — Александр, ближе к делу.

— Мы приехали час назад на вызовы соседей о криках, диких криках, но когда вошли в дом, то даже не стали идти дальше. Там все залито кровью, это минимум, что мы увидели.

— Живые в доме есть? — старший агент глянул на распахнутую, входную дверь, прищурившись.

— Сомневаюсь. С момента нашего приезда оттуда не донеслось и звука, — пожал плечами толстяк.

— Тогда не вижу смысла медлить, — Эттин вместе с напарником прошел мимо полицейских, а они последовали за ними.

Они вошли в дом.

Увиденное в очередной раз повергло в шок полицейских, но федералы оставались непоколебимы, осматриваясь в холле. Лучи фонариков правоохранителей не давали лицезреть всю картину целиком, и один из копов попробовал включить свет — бесполезно.

— Если вы не заметили по приезду обрыв провода, который идет к дому Баннакеров, то я вас осведомлю сам, что электричества в этом доме нет, — со знанием дела хмыкнул Эттин, осматривая тела погибших, коих тут было не мало.

Надо же, какой наблюдательный агент. Скорее всего, этот обрыв был у самой вышки и замаскирован, потому что все провода над крышей особняка в исправном состоянии.

Но больше всех волновала уже не проводка, а то, что было в темном нутре загадочного поместья.

В помещении стоял стойкий запах запекшейся крови и сырого мяса. В этом доме пахло смертью.

Стены были буквально залиты алым, повсюду виднелись истерзанные, словно стервятниками тела, но агентов привлекло нечто иное, а именно – лохмотья одежды.

— Баннакеры были сатанистами? — прищурился Эттин, осматриваясь вокруг, и заметил, что напарник уже не скрывает очевидного отвращения.

— С чего вы взяли? — спросил Александр.

— Для начала, все жертвы были в черных балахонах, если вы не заметили рваных остатков от одежды, — он достал смартфон и включил свой фонарик, указывая полицейскому на изодранные тряпки, — но судя по всему, возможные обряды проводились не здесь. Такое ощущение, что жертв здесь убили в попытке бегства. Какие вызовы поступали на пульт диспетчера?

— Сначала какие-то песнопения и прочая белиберда, на которую мы уже давно не обращаем внимания, — пожал плечами сотрудник, — но когда соседи начали жаловаться на крики, мы не могли не отреагировать.

— Как давно вы на это не обращаете внимания? — нахмурившись, поинтересовался Эттин, направив фонарик в лицо оппонента.

— Примерно год назад начали поступать жалобы от соседей.

— Проверяли вызовы? — не прекращал наседать агент.

— Мы приезжали первое время, но, а что мы можем сделать? Это частная территория, они могут здесь делать то, что захотят, мы не имеем права вламываться в дом из-за жалоб соседей на шум, это не в нашей компетенции, — возмущенно бормотал Александр, — уберите фонарик, пожалуйста.

— Понятно, — отмахнулся агент, опустив телефон, а полицейский крепко зажмурился, стараясь прогнать световых зайчиков.

— На втором этаже вроде чисто, только пара трупов на лестнице, — заметил Лейн и посмотрел в сторону коридора, ведущего подвал, — основные следы тянутся оттуда.

— Осмотрите второй этаж, мы с агентом проверим подвал, — скомандовал Эттин, и вместе они двинулись к цели, аккуратно переступая через окровавленные части тел и разбросанные органы в запекшихся лужах.

— Слышали? Пошли на второй этаж, — Александр воодушевленно оглядел напарников, чувствуя непомерное облегчение, — там чище должно быть, а эти ханыги пусть сами в подвал лезут.

— Я все слышу, — раздался приглушенный голос агента, и полицейский, плотно сжав пухлые губы, мотнул головой.

— Пойдем.

***

Агенты приблизились к подвалу, откуда тянулось большинство кровавых следов, и обратили внимание на выбитую дверь. Из мрачного чрева спуска тянуло холодом и сыростью.

— Вышибли снаружи, но и открывается наружу, — заметил Эттин, а его напарник задумался.

— Зачем ее тогда было выбивать?

— Вот именно, — он начал спускаться, а Лейн следом за ним, — видимо тот, кто пришел сюда, был чрезвычайно зол и силен.

Также он приметил окровавленные стены, где в бетоне были глубокие борозды, наполненные спекшейся кровью.

— И с когтями.

Они углубились метра на четыре и оказались в достаточно большом подвале квадратов на сорок. Здесь обнаружились десяток разорванных тел в остатках от таких же балахонов. Рваное тряпье было разбросано и по всему помещению.

— Здесь все и началось, — шумно вздохнул Эттин, указав на вычерченную посреди комнаты пентаграмму.

На каждом из пяти концов звезды стояло по алюминиевой чаше, наполненной, судя по всему, кровью.

Некоторые из них были перевернуты, и вокруг каждой емкости имелось по три свечи. Часть из них погасла от падения, некоторые потушены кровью, но нашлись еще крепкие орешки, все еще догорающие.

— Свечи горят примерно с одиннадцати вечера, — продолжил Эттин и, присев на корточки около одной из них, потянул носом воздух, — интересный состав. В воске есть смесь сушеной марихуаны, дурман и… похоже, пустырник.

Агент осмотрелся по сторонам, увидев затушенные косяки, а также пустые шприцы.

— Видимо, ритуал был серьезный…

— Зачем настолько плавить мозги, чтобы вызвать демона? Не логично это, — заметил Лейн.

— То-то и оно, — буркнул Эттин, — но нашвырялись они тут знатно.

Пока он пристально оглядывал пентаграмму, напарник посветил фонариком в дальний угол подвала.

— Когда жалобы начали поступать? Примерно год назад? — спросил он, мотнув головой на освещенный участок.

Посмотрев туда же, Эттин увидел большой ковер, свернутый в толстый рулон.

— Посмотри, подвал раньше был под комнату оборудован, — молодой продолжал обозревать помещение, подтверждая сказанные слова.

Они приметили настенный телевизор, диван, несколько кресел и пыльный журнальный столик.

— Однако год назад, планы на это помещение, видимо изменились. Даже ковер свернули из-за своей бесовщины.

— Изменились да еще как, но видимо без согласия Баннакеров, — спокойно сказал Эттин, включил фонарик на своем телефоне и посветил на одну из стен.

Световой поток озарил прибитых к стене четыре высушенных трупа.

— Серьезное дело, так-то. Противники веры… как Христа их распяли.

— Так… погоди, — не понял Лейн, встряхнув головой, и еще раз оглядел тела, — полиция ведь приезжала на вызовы, но Баннакеры открывали им дверь и заверяли, что все нормально. Но… этим трупам не меньше года.

Эттин снова вздохнул, протерев лицо ладонью.

— Значит те, кто открывали полицейским, — он посветил в противоположную стену от распятых, — были не Баннакеры.

Повисла гнетущая тишина. Витающие в подвале ароматы конопли, воска и смерти, казалось, давили на мозг с удвоенной… нет, с утроенной силой.

Там, куда указал Эттин, они увидели большое граффити, вокруг которого висели лохмотья ободранных обоев.

Это был рисунок от пола до потолка человекоподобного создания с острыми когтями, облысевшей головой с вырезанной на ней пятиконечной звездой, а также стальными скобами с интересной функцией. Они не позволяли закрываться вытаращенным бельмам глаз. За его спиной были прорисованы костлявые крылья, как у летучей мыши, только размером каждое превосходило его самого.

— Узнаешь урода? — хмыкнул Эттин, обратившись к напарнику.

— Ну, это Арнольд Лич, — задумался молодой, — зачинщик всей заварухи год назад.

Естественно все знали, как выглядит Арнольд Лич. В 2027 году он едва не устроил самый настоящий Апокалипсис, практически благополучно стравив самые могущественные страны первого мира друг с другом. Теракт на судне Лиза-Аркадия, массовое убийство в Мюнхене во время гуляний Октоберфеста… еще бы не знать, кто такой Арнольд Лич.

— Вот только это лишь мы знаем, кто это сделал на самом деле, — констатировал он, подсвечивая граффити Лича, — для народа все вывернули совсем по-другому. Не было никаких Гриммеров, никакого Арнольда Лича. Понимаешь? Лиза-Аркадия… хороший был корабль, но руководство слегка грешило, превышая полномочия, и в ту ночь они погрузили на борт слишком много «товара», нет, не наркотиков, а радиоактивных веществ. По дороге нарушилась герметичность, и все. Наутро Лиза-Аркадия села на мель в Новороссийске, отклонившись от пути следования, и из-за небрежности спецслужб, «груз» детонировал. Просто нарушение должностных инструкций и халатность.

Лейн внимательно слушал его и понимал – невозможно врать с таким выражением лица.

— Мюнхен, Октоберфест, там все интереснее вышло. Прорыв канализации и извержение токсичных газов. Да, Мюнхен город большой, но для подобного эффекта все отходы со ВСЕЙ страны должны были утекать в Мюнхен, лишь при такой концентрации возможен настолько токсичный выброс. Но видишь, все вскоре встало на свои места. Люди успокоились, позабыв, кто такой Арнольд Лич. Но кое-кому все же не сидится на месте.

— Но здесь все указывает на обратное, — поникшим голосом отозвался молодой.

— Нет, не так, агент, — Эттин повернулся к напарнику, закусив уголок губы, — если сейчас говорить о паранормальном, то все детали указывают на то, что в этом подвале секта, продвигающая культ Лича, проводила ритуал. Но все, что произошло после, говорит о том, что эти сектанты оказались неугодны или неудобны кому-то, и прямо во время ритуала кто-то ворвался сюда, вырезав всех поголовно. Как мы можем это выяснить?

— Ну… — парень почесал затылок, осмотревшись в комнате, — надо узнать составляющие ритуала и понять, что именно могло привлечь другие силы сюда.

— А если ничего такого не будет?

— Тогда нужно искать убийцу, который возможно помешан на искоренении культа Лича.

— Верно. Но кажется мне, они слишком заигрались, потревожив что-то вне нашего понимания, за что и расплатились, — Эттин направился на выход из подвала, — надо смотреть камеры, авось чего и увидим.

Агенты вышли в холл и заметили полицейских, спускающихся со второго этажа.

— Нашли что интересного? — сразу же поинтересовался Эттин.

— Думаю, вам стоит взглянуть самим, — покачав головой, вздохнул Александр.

Двое решительно направились за полицейскими, переступив несколько трупов на лестнице. Уже на втором этаже все было абсолютно чистым. Ни капли крови за исключением кровавых следов от ботинок.

— Сильно мы тут топтать не стали, смотрите сами…

Они осмотрелись в коридоре, ведущий в четыре разные комнаты, по две с каждой стороны, а в конце было завешанное окно. Александр посветил фонариком на пол:

— Видите?

Озадаченные агенты молча переглянулись. Стало ясно, что как минимум в течение года на втором этаже дома Баннакеров не было ни одной живой души. Толстый слой пыли на полу, а также на тумбочке под окном, громко намекал – здесь все просто-напросто забросили.

— Осмотрим комнаты, — единственное, что пришло Эттину на ум, и вместе с молодым он прошел к первому помещению по правую сторону.

Лейн распахнул дверь и хотел уже войти, но почувствовал, как крепкая рука схватила его за ворот пиджака, вынудив обернуться и вопросительно уставиться на напарника. Александр собирался посетить комнату напротив, но не стал, увидев хмуро сведенные брови Эттина.

— Под ноги смотри, — отрезал мужчина, и молодой медленно опустил взгляд на собственную ногу.

Стопа застыла в нескольких сантиметрах над туго натянутой леской. Медленно отстранив ногу, Лейн глянул налево и увидел подвешенный в углу комнаты обрез, направленный дулом как раз на вход. Еще бы мгновение, и он собственными ногами приговорил себя к смерти, натянув до предела леску. Та бы в свою очередь надавила на спусковой крючок дробовика и… не хотелось об этом думать.

— Знал бы ты, сколько таких как ты я похоронил из-за подобных глупостей, — Эттин похлопал напарника по плечу, и уже сам прошел в комнату, переступив леску.

Больше подобных неприятностей внутри не имелось. Осмотревшись в запыленном помещении, он озадаченно уставился на обрез.

— Баннакеры определенно кого-то ждали. Не стали бы они просто так сюрпризы оставлять.

Эттин присел на корточки, достал нож-бабочку и аккуратно перерезал леску, обезвредив ловушку, после чего вышел в коридор, когда полицейские уже открыли первую комнату по левую руку, сразу оглядев порог.

Дверь, где их встречал обрез, открывалась наружу, как и крайняя слева, а эта, куда собирались проникнуть правоохранители - вовнутрь, так же как и ее двойник по диагонали. Особенности причудливого хозяина дома Баннакеров, что уж теперь?

Пожав плечами, молодой полицейский достал пистолет из кобуры, осторожно двинулся вперед, но когда он шире распахнул дверь, послышался неприятный, даже оглушительный в давящей тишине щелчок.

Все произошло мгновенно, следом за щелчком раздался еще один, и справой стороны, в ногу полицейского вонзился арбалетный болт. Когда острие вышло с другой стороны, парень свалился с ног, пронзительно заорав от боли. Второй коп вместе с Александром сразу подорвались к раненому и рывком вытянули его в коридор. Эттин поморщился, но не от криков, а от понимания, куда угодила стрела – в мягкие ткани. Хуже участи для незадачливого грабителя и не придумать.

Полицейские выглядели напуганными и встревоженными, в отличие от агентов. Александр только хотел открыть рот, уставившись на Эттина, но он тихо шикнул, приложив палец к губам.

— Тихо, и напарника своего заткните. Ради собственной же безопасности.

Толстяк поник, второй коп присел на корточки рядом с напарником, пытался как-то успокоить, и вскоре от несчастного доносились только частые вздохи и громкие, сдавленные стоны.

— Вот так, правильно, молодец, — кивнул старший агент, посмотрев на Александра, — давай, пусть боец пострадавшего выводит, а мы дальше осмотримся. И пожалуйста, аккуратнее.

Мужчина, выслушав федерала, дал соответствующее указание, и через несколько минут они остались на этаже втроем. Эттин, его напарник и Александр.

Агент осмотрелся в злосчастной комнате и вздохнул, покивав собственным мыслям.

— Та же леска, только сверху и натягивается открыванием двери.

То, что полицейский непредусмотрительно ворвался внутрь, и стало его роковой ошибкой, этим он вызвал натяжение лески, которая привела в действие коварный механизм.

Здесь было так же пыльно, пусто. Пол, покрытый серым ковром, шкаф, тумбочка у заправленной кровати. Но, тем не менее, несмотря на то, что помещение было заброшенным, ловушка имелась.

Эттин вышел в коридор и прошел ко второй двери справа, которая так же открывалась вовнутрь.

— Может, вы хотите проверить? — он доброжелательно улыбнулся Александру, сделав пригласительный жест.

Тот испуганно помотал головой.

— Вам бы, товарищи, только улицы патрулировать и карманников по автобусам ловить. На большее вы, увы, не годитесь, - констатировал агент.

Губы толстяка разомкнулись, пальцы мелко задрожали, но он все-таки улыбнулся, скрыв этим едкую обиду.

Эттин поступил по-своему и с ноги вышиб дверь. Косяк хрустнул, преграда распахнулась и врезалась в стену, а пока она проделывала обратный путь, послышались щелчки разорванной лески, и в дерево вонзилось несколько арбалетных болтов, три ржавых сюрикена, и сверху что-то вылилось на пол у порога. В коридор проник тошнотворный, едкий запах вещества, которое продолжало капать из невидимого за стеной резервуара над проемом. Жидкость начала дымить, разъедая дерево на полу.

— Как интересно, — заметил он, прикрыв нос рукавом, — соляная кислота. Кого бы ни ждали Баннакеры, подготовились они серьезно.

Из-за капающей кислоты Эттин не стал заходить в комнату и лишь мельком ее осмотрел снаружи. Никакой разницы с предыдущими двумя он не увидел. Оставалось последнее помещение.

На этот раз агент осторожно приоткрыл дверь и осмотрелся. На полу, покрытым толстым слоем пыли, лежал сломанный арбалетный болт, а само орудие разряженное висело в углу на стене. Эттин убедился, что ловушек нет, и прошел внутрь. Почти все так же, как и в остальных комнатах, только на кровати он увидел пыльный труп в ночной, местами истлевшей пижаме.

Агент мотнул головой, зазывая остальных за собой. Лейн достал смартфон, сфотографировав главную деталь на постели. Тело девушки было обезглавлено, а рядом лежал кусок проволоки.

— Ничего не понятно, но очень интересно, — Эттин еще раз осмотрелся, прищурившись, — значит, кто-то вошел в комнату, когда здесь была девушка, видимо дочь Баннакеров. Сработала ловушка и, судя по сломанному болту, арбалет попал в цель но, лишь разозлил того, кто сюда вломился.

— Взял этот кусок проволоки, задушил, а может сразу обезглавил… — шумно сглотнул Лейн, и с каждой минутой желание покинуть этот особняк росло в геометрической прогрессии.

Хотелось просто сбежать из этого проклятого дома и забыть навсегда, как кошмарный сон. Что здесь случилось? Как все могло скрываться столько времени? Это не поддается никакому логическому объяснению! Пока молодой думал о том, как же хорошо сейчас оказаться в собственной квартире, его мысли прервали рассуждения старшего агента.

— И все, это была единственная цель, потому что другие комнаты не посещались, как и эта после убийства. Интересно только, как убийца сразу понял, что жертва в этой комнате? Ведь в другие он даже не заходил, даже не пытался.

— Я так понимаю это дочь семейства, Анна Баннакер, — предположил Александр, — но их семья состояла из пяти человек, где тогда остальные?

— Они в подвале, прибиты к стене. И убиты они были, судя по всему, одним днем, — без обиняков ответил Эттин.

— Как это возможно? Этому трупу…

— Год? — скептически хмыкнул агент.

— М-м-м… да! Год, — замялся полицейский, неловко пожевав губами, — я последний раз приезжал сюда два месяца назад. Вызов был на шум, да и дело было у меня к Остину, отцу семейства. Я два месяца назад разговаривал с ним, смотрел ему в глаза, а вы говорите, что все Баннакеры мертвы уже год!

Эттин сложил руки на груди, склонил голову, задав интересный вопрос.

— Кого из Баннакеров вы видели в течение последнего года?

Мужчина уже было посмотрел на труп девушки, но тихо ахнул, вздохнул и протер лоб ладонью.

— Я-я, Остина и его эту, жену его, Агнию, да, точно…

— А детей? Анну, ее братьев близнецов вы видели? — уже с укором поинтересовался агент.

— Н-нет, — с долей стыда ответил коп.

— Ставлю на то, что их не видели не только вы. То есть, три человека бесследно пропали, и в течение года никто даже не зачесался? Это говорит о хорошей работе полиции. Я отрапортую об этом обязательно, если подтвердится, что их действительно не было целый год.

— Господин, в этом нет смысла, послушайте, — хотел было уже начать распинаться Александр, но агенты, даже не желая слушать, направились на выход.

— Ни слова об этом не говорите, даже слушать не буду, — хмыкнул Эттин, затем увидел над окном сломанную камеру, — лучше скажите, сколько в этом доме камер и где хранятся все записи?

— На-на-а первом этаже рядом с кухней комната, там была подсобка, а теперь операторная. Компьютер там, а записи хранятся на их сервере, — услужливо сказал толстяк, — а камер четыре всегда было. Одна здесь, вторая в подвале, еще одна на улице и в холле соответственно.

— Хорошо, мы заглянем в операторную, а вы вызывайте соответствующие службы, надо здесь прибрать.

Агенты спустились и нашли ту самую подсобку рядом с трапезной.

— Выбита, — сразу заметил Эттин.

Дверь открылась, шатко покачиваясь, ведь петли были практически вырваны, а выдвинутый ригель замка со скрипом вышел из сломанного косяка.

В пыльном помещении они осмотрели компьютерный стол и поняли - камерами тут тоже особо не интересовались за последний год. Была мысль включить аппарат, но Лейн, брезгливо осмотрев клавиатуру, мышку, предложил.

— Давай просто комп заберем? В отделе уже покопаемся, на сервер выйдем. Я тут задерживаться не собираюсь.

Эттин про себя согласился с молодым – оставаться здесь не было никакого желания.

Парень достал из кармана и надел резиновые перчатки, отсоединил все провода и, сдув с системного блока слой пыли, направился на выход из дома. В этот момент в дверях с полицейскими разминулись двое мужчин в черных костюмах. Агентов гости еще не видели, но те услышали часть диалога.

— Кто разрешал проникать на частную территорию без федеральных агентов?

Александр что-то невнятно промычал, покосившись на Эттина и Лейна, обратив на них внимание незваных визитеров. Те были одинакового роста, слащавой внешности и оба жевали жвачку. В руках у них были удостоверения.

Они подошли к федералам, а Эттин, глянув на толстяка, мотнул головой, чем дал понять, чтобы тот шел по своим делам.

— Здравствуйте, господа, кем будете? — услужливо поинтересовался один из парней.

— Канадская служба разведки и безопасности, — без заминок ответил Эттин, продемонстрировав удостоверение, чего не смог повторить Лейн из-за груза в руках, — мне больше интересно, кто вы?

— Агенты Моника и Оттава, — они так же показали документы, вызвав на лице мужчины молчаливый вопрос.

— Наш отдел отправил только нас двоих, вас, наверное, вызвали по ошибке, и мы закончили, — хмыкнул Эттин, косясь на дверной проем, — и уже уходим.

Агенты в сером дернулись вперед, но Оттава и Моника не спешили их пропускать.

— Что выносим?

— В отделе встретимся, там и расскажу.

Вместе с Лейном он прошел мимо странных незнакомцев, задев Оттаву плечом.

Когда они вышли из дома, молодой удивленно посмотрел на своего напарника.

— Что случилось? Ты сам не свой.

— Будь ты чуть умнее, вопросов бы не задавал. Они не агенты, удостоверения фальшивки, а в нашем отделе никогда не работали никакие Моники и тем более Оттавы, — отрезал Эттин, отключив сигнализацию, и с кнопки открыл багажник, — грузи системник, и валим отсюда.

Парень выполнил указание и вскоре устроился на пассажирском сидении. Мужчина завел двигатель, отъехал вглубь двора, чтобы развернуться, и услышал вдалеке рев моторов.

Преградив дорогу легковому автомобилю, к дороге подъехали два военных грузовика и с шипением тормозов остановились. Кузова открылись, наружу, как тараканы из проломленной стены, начали спрыгивать люди в защитных костюмах. В руках у них были стальные пушки, а за спиной закреплены баллоны.

— Не понял… — Лейн шумно сглотнул, смотря на отряд из двадцати человек, которые не обращали на них внимания, — откуда здесь военные? И зачем им… огнеметы?

Эттин же, смотря на все это, потер глаза. Но ничего не изменилось, а испуг нарастал все сильнее, готовясь перерасти в панику.

Один из огнеметчиков повернулся к мерседесу, и через защитное стекло мужчина увидел его лицо. Нет, оно было не человеческое, явно нет! Эти стрекочущие жвала, несколько десятков маленьких глаз бусинок, все это было на человеческом лице! От костюмов всех солдат отходили сотни плавающих в воздухе тонких, белых ворсинок, а их тела источали еле заметную, белую дымку. Полицейских Эттин видел такими, какие они есть на самом деле. А вот грузовики…

Вместо кабин этой машины были головы. Настоящие головы свирепых насекомых, огромные! Они громко стрекотали, заставляя мужчину морщиться, а кузов был покрыт жирным слоем гладкого ворса. Эти адские машины дымились сильнее всего. Складывалось ощущение, что в них горят тонны сена.

Вскоре Лейн увидел выходящих из дома агентов в черном, которые дали команду, и десяток огнеметчиков направились внутрь.

— Какого хера тут происходит? — выругался парень, когда солдаты открыли огонь.

Пламя лилось настоящей, беспощадной рекой, пожар начал разгораться с неведомой, молниеносной силой.

Эттина уже давно не интересовал особняк. Он смотрел на агентов в черном. Из их тел повсюду торчали плавающие, белые волоски, а лица…

Лучше бы он не смотрел.

Их лица были похожи на человеческие, только как будто загримированы белоснежной пудрой, красные белки глаз и черные зрачки смотрели прямо в душу агенту. Сальные волосы до плеч были небрежно растрепаны, а губы словно густо накрашены яркой помадой. Их рты застыли в зловещей улыбке, обнажая десятки острейших зубов, а в отличие от огнеметчиков, их «волоски» изредка пульсировали белым светом, а тела так же дымились, как у вояк, только намного интенсивнее.

Пламя, охватившее дом, тем временем вознеслось уже на сотню метров, от жара уже нагрелся воздух в салоне автомобиля, и Эттин больше не ждал. Он нажал на педаль газа и выехал на дорогу, аккуратно объехав грузовики, жвала которых угрожающе клацали в его сторону.

Мужчина тут же разогнал мерседес выше ста километров в час. В голове пульсировало, сердце бешено колотилось, и он крепко держал руль, постоянно озираясь в зеркало заднего вида. Почему-то подумалось, что вот-вот он увидит как эти чудовища, покрытые ворсом, гонятся за ними. Они будут непременно быстрее его МакЛарена, и больше их никто, никогда не увидит.

— Ты чего так гонишь? — испуганно сглотнул Лейн.

— Что ты видел? — ответил вопросом на вопрос мужчина.

— Грузовики, огнеметчики спалили этот дом к чертям, и этих двух в черном. А… ты уверен, что их действия были, скажем так, законные? Они сожгли место преступления с кучей трупов!

— Больше тебя ничего не смутило? — взвился вдруг старший, утерев со лба холодную испарину.

— Что меня могло смутить? Ну, грузовики странные, ну без… стоп…

Лейн задумался, и только сейчас до него дошло, что тягачи были…

— Без номеров… а… с какого это...?

— Вот именно, такая техника не может принадлежать федералам! — сцепив зубы, отрезал мужчина, не выдержал и стукнул по рулю, вынудив напарника вздрогнуть.

— Все в порядке? — встревожился парень, а Эттин несколько раз крепко зажмурился, словно отгонял наваждение.

— Д-да, возможно, просто показалось, — буркнул он, выдохнув, — я в отдел сейчас, пробивать этих двух, и компьютер изучу, а ты возвращайся и узнавай у жильцов про детей Баннакеров.

— П-понял, — Лейн согласно кивнул, все еще не понимая причину поведения напарника.

Ну да, странно – грузовики без номеров, возможно – поддельные агенты, но эти детали не вгоняли парня в такой ужас, как прожженного агента.

Эттин, в очередной раз глянул в зеркало заднего вида и немного сбросил скорость, чуть-чуть расслабившись. Всю оставшуюся дорогу они ехали молча.

Глава 2.4

Эттин вернулся в отдел, а его напарник отправился обратно по указанию наставника.

Пройдя в скромный кабинет с блоком в руках, агент поставил его под стол и открыл свой ноутбук. Вскоре, как он ожидал, компанию ему составил солидного вида мужчина лет пятидесяти в очках и сером костюме. Эттин тяжело вздохнул, когда тот с покрасневшим от злости лицом пошел в разнос.

— Что за всполох, Эттин? Кто позволил спалить весь дом Баннакеров? Меня уже задолбали тут звонками, грозятся мне эти огнеметы в жопу засунуть! Но учти, если это сделают, твой зад сразу же встает в очередь! Этот дом не просто кучка жилплощади! Как ты это мог допустить!?

— Мистер Гемини, — он терпеливо сжал губы, нахмурившись, — там что-то было не чисто, я все объясню.

— Теперь там ахренеть как чисто. Все дотла спалили! — съязвил Гемини, начальник отдела службы разведки и безопасности.

— В доме мы столкнулись с двумя агентами в черном, они представились Моникой и Оттавой. Удостоверения фальшивки, но с нашего отдела. Потом два военных грузовика приехали, а из них десяток огнеметчиков в костюмах химзащиты. Начали они сразу, еще даже не зайдя в дом огнеметами махали в разные стороны, я уже не мог подойди к ним. Опасно было это, а полицейские… у них там власти вообще не было, — соврал он.

Он мог подойти к этим двум в черных костюмах, но справедливо испугался, видя их уродливые лица.

Выслушав, начальник задумался, внезапно остудив пыл.

— Военные? — спросил точно в озарении Гемини, а когда подчиненный кивнул, тот вышел из кабинета, хлопнув дверью, и напоследок рявкнул, — звездец им.

Тихо выругавшись после ухода руководителя, он вскоре сам задумался, вспоминая эту дикую картину.

И ведь действительно, два федеральных агента никак не могли запросить военную помощь, да и не одобрили бы сверху, спалить такую реликвию дотла, к тому же вместе с трупами. Место преступления, как-никак.

Эттин вскоре вынул из системного блока жесткий диск и принялся подключать его к ноутбуку через переходник, а сам продолжал сокрушаться, уже изучая содержимое накопителя.

— Военные в костюмах химзащиты, огнеметчики? Что за бред-то, мать вашу?

Он встряхнул головой, надев антибликовые очки с черной, пластиковой оправой и такими же дужками. Они нужны были для долгой работы за компьютером, а это утро обещало быть долгим. Он пытался отгонять эти мрачные мысли, а что же было бы, если БЫ?

Да, возможно, уйди они раньше, так и не столкнулись с подозрительными агентами Оттавой и Моникой. Он бы не увидел их мерзкие лица, нагоняющие на все существо липкий страх, а также эти насекомоподобные дымящиеся огнеметчики и грузовики. От этих мыслей шли мурашки, и мерзкий холодок пробежал по спине.

Через ноутбук он подключился к серверу, на котором хранились все записи с камер. К сожалению, емкость сервера, на котором было их облачное хранилище, позволяло держать лишь записи давности четырех месяцев, поэтому пришлось довольствоваться тем, что имелось.

Целыми днями напролет ничего не менялось. Глава семейства Баннакеров, а также его супруга сновали туда-сюда по первому этажу дома, изредка заходя на кухню и еще реже — выходили из дома. А самый главный объект, удостоенный их внимания — был подвал. Туда они спускались чаще всего и только вдвоем. К сожалению, камера там, а также заветная на втором этаже были уже не в рабочем состоянии, не передавали изображения.

Одно Эттин заприметил точно. За все время, что он смотрел записи, в кадрах ни разу не промелькнули дети Баннакеров. Ни разу.

— Ну, точно, сука, — мужчина шумно втянул воздух сквозь зубы.

И его возмущение было вполне справедливо. За год никто даже не почесался. Ни одного заявления о пропаже трех человек! Ни одного обращения в полицию!

Он проматывал скучные будни Баннакеров, которые сновали туда-сюда как запрограммированные. Они, точно куклы, которых в один момент резко включали и вели куда-то. На выход из дома или в подвал. Не мог он не заметить то, что эти куклы каждый день садились вдвоем на диван в холле и просто сидели. Неподвижно, безжизненно. Они могли смотреть телевизор, но он всегда у них был на кухне. Они не занимались любовью, ни обнимались, ни целовались, даже не разговаривали друг с другом. Просто сидели неподвижно и «включались», уходя в цоколь или к входной двери, делая вид, что они вполне обычные люди. Сразу появлялись улыбки, какие-то осознанные действия, телодвижения. Ночевали Баннакеры в подвале, потому что с вечера, как они уходили вниз, до позднего утра оттуда не выходили.

Он проматывал записи среди недели, пока не остановился на вечере первой пятницы. И там было на что посмотреть.

Двое весь вечер провели в цоколе и ближе к одиннадцати вышли, но уже совсем в другом виде. Они были в черных балахонах и с капюшонами, скрывающими лица. На руках у Агнии виднелась стопка аккуратно сложенных, черных тряпок, с которой она подошла к входной двери, и в холле ее уже не было видно.

Эттин переключился на камеру, закрепленную на столбе во дворе, и оттуда уже мог увидеть, что происходит на пороге. У крыльца столпились почти с два десятка людей, которые терпеливо ждали приглашения. Они вели себя абсолютно спокойно, тихо и непринужденно. Остин открыл дверь, и по очереди приглашал людей внутрь.

Каждый вошедший брал с рук Агнии тряпку, раскрывая ее черным балахоном, в который облачался и проходил строго по направлению в подвал, где и скрывался. Контингент столпившихся у дома был разный. Молодые парни, мужчины и женщины. Было даже две девушки и парень, который показался Эттину знакомым. В черных джинсах и дорогой кожаной куртке.

Спустя пять минут вся толпа была уже в доме, последний вошедший парень, как раз «знакомый» агенту, взял последний балахон, накинул его на себя и спустился в цоколь. Остин закрыл входную дверь, и вместе с супругой они ушли туда же.

Все закончилось в три часа ночи. Агния и Остин вышли первые, подойдя к двери. С уличной камеры было видно, как хозяин, открывая дверь, осматривается во дворе.

Люди начали постепенно покидать нижнюю часть дома, направляясь к выходу, и так же отдавали балахоны Агнии, оставляя жилище Баннакеров. Это была ни разу не дружеская сходка, потому что люди даже не здоровались и не прощались друг с другом.

Они словно приходили на деловую встречу, и все действа разворачивались в том злосчастном подвале, где не работала чертова камера, самая нужная из всех четырех. Эттин надеялся увидеть лицо того самого парня, которого видел только в профиль во дворе, но он снял капюшон аккурат в ту секунду, когда пропал из фокуса в холле.

Когда жилище опустело, Баннакеры с одеждами направились в подвал и вышли оттуда лишь ближе к восьми часам утра.

Далее Эттин уже мельком просматривал записи дальнейших дней, и в следующую пятницу все повторилось.

Ближе к одиннадцати хозяева покинули цоколь, где провели весь вечер, а у дома уже собралась толпа. Только сейчас, вроде как, было на одного человека больше. Да, точно, Эттин заметил, что к их компании присоединился подросток лет шестнадцати, кудрявый парнишка в серой куртке и черных, спортивных штанах. В общей сумме людей было семнадцать, и все они вскоре скрылись в подвале.

Агент промотал запись до трех часов ночи и смотрел на выходящих из подвала людей.

Пятнадцать, шестнадцать, и за последним парнем уже никто не показался. Баннакеры, как ни в чем не бывало закрыли двери за последним гостем и так же вернулись в низину, показавшись только поздним утром.

В это мгновение в голове мужчины словно зазвенел колокол.

«Куда делся подросток…?»

Эттин начал проматывать запись, ожидая, что до конца непонятной процессии он сам выйдет из дома, убежит, что в принципе и надо было сделать, но нет. Ни до, ни после… парнишка так и не покинул проклятое поместье.

— Вы куда ребенка дели, уроды, — прошипел он, смотря в экран с откровенным шоком.

Агент свернул сервер, и на сайте службы разведки и безопасности быстро нашел дело четырехмесячной давности. Нет, его не передали федералам, а оповестили в следующем, что подростка правоохранительным органам найти не удалось, и он считается пропавшим без вести.

Приметы: кудрявые волосы, серая куртка и спортивные штаны. Среднего роста, 16 лет. Вечером ушел погулять, так и не вернулся домой. Родительской кредитной картой оплатил такси за город, и больше от него никаких новостей не было.

Неделя за неделей, Эттин просматривал записи лишь по пятницам, но вместо шестнадцати людей, приходило на один больше лишь через раз. И каждый раз, каждый! Никто из «новеньких» больше не выходил из дома. За неделю до роковой резни посетителей было шестнадцать, значит, следующая жертва будет через неделю.

— Гребаные сатанисты, — злобно выплюнул мужчина.

Ему на мгновение показалось, что он смотрит один и тот же продублированный день. Разница лишь в том, что через раз людей приходит на один больше, и никогда семнадцатый, роковой гость не покидает злополучный подвал.

В остальном же полная копия. Каждые движения были словно программой, которая действовала как идеально слаженный механизм. Осмотр двора, впуск гостей, раздача одежды. Ближе к трем часам ночи: осмотр двора, выпуск гостей, забор одежды и спуск в подвал.

Агент даже заметил, что Баннакеры ходили, словно по протоптанной на снегу дорожке и никак иначе. Маршрут был выстроен заранее, и они не могли от него отклоняться. Шаг в шаг, все повторялось без каких либо изменений.

Несколько часов просидев за просмотром записей, уже с замыленными глазами он начал понимать, что уже хочет в туалет, да и банально поесть, или хотя бы выпить кофе. Но отступить уже не мог, ведь он просматривал запись с последней пятницы, вчерашний день, когда все случилось. И казалось, что он только выйдет из кабинета, все материалы с сервера сотрутся, исчезнут, и больше он никогда не найдет никакого доказательства того безумия, которое лицезрел последние несколько часов.

Поэтому он продолжал смотреть.

Вот хозяева привычно вышли из подвала, готовые облачать гостей в балахоны. На крыльце столпились люди, которых Эттин по привычке пересчитал и выгнул одну бровь, пересчитав еще раз.

«Шестнадцать… почему шестнадцать? Сейчас должна быть жертва, семнадцатый человек» — думал мужчина, когда дом Баннакеров любезно впускал гостей. Впускал в самый последний раз, готовя им кровавую расправу.

Дальше все было как обычно, никаких подозрительных движений.

Перемотав запись на полночь, за час до предположительного, рокового события, агент начал постепенно засыпать, часто моргая, и чуть ли не клевал носом. Но примерно на двадцатой минуте первого, что-то отвлекло его затуманенное сознание.

Маленький блик, совсем незаметный, казалось бы, но глаз даже в полусонном состоянии из этой запрограммированной обыденности уловил его.

Неожиданный заряд бодрости наполнил тело, и Эттин во все глаза смотрел за тем, что происходит в холле. Из подвала выходил, прихрамывая и покачиваясь, тот самый парень, казавшийся федералу до боли знакомым. Его голову скрывал массивный капюшон, и он медленно, как полумертвый брел к выходу.

За ним, судя по полному телосложению, вышел Остин, что-то говоря, и догнал, ухватив того за локоть. Парень отреагировал с поразительной резкостью, развернулся и точно врезал в нос хозяину. Даже без звука Эттин поморщился, представляя себе, как нос с влажным хрустом проваливается в череп.

Он отшатнулся, не устояв на ногах, а из-за удара с раненого слетел капюшон, и он опустился на колени. Судя по тому, как тяжело вздымалась его грудь, он был вымотан, уставший, или наоборот, еще не набрался сил.

Глаза Эттина расширились от недоумения, когда он увидел, как парень посмотрел в камеру. Он готов был поклясться, что узнал его, и в тоже время рьяно это отрицать, ведь его лицо обезобразилось почти до неузнаваемости.

Абсолютно лысый, с вырезанной на голове пятиконечной звездой, а глаза…

Глаза широко распахнуты, о зрачках и говорить нечего, они отсутствовали, это были сплошные бельма, будто бильярдные шары, и они держались раскрытыми благодаря стальным скобам, врезающимися в кости черепа и щеки, не позволяя глазам закрываться. Они точно готовились выпасть из орбит, стоит ему чуть сильнее напрячься.

«Вот, кто устроил резню» — сглотнул Эттин, смотря как парень встает на ноги и скидывает с себя балахон, — «сейчас он порвет Баннакера и спустится в подвал…»

Но вопреки самым кровавым ожиданиям, он сбросил одежду, и так же покачиваясь и прихрамывая, побрел к двери. Он покинул особняк, и уже там, на улице, словно обретя второе дыхание, бросился прочь.

Переключившись на камеру в холле, агент увидел, как раненый Остин поднимается на ноги, затем резко поворачивает голову к выходу, вытягивает руки…

Он будто пытался кого-то остановить или предупредить, а в следующую секунду изображение устлала непроглядная тень, и запись бензадежно оборвалась…

Вот и все. Смотреть уже больше нечего, это были последние минуты жизни Баннакеров и всей сатанинской процессии, которую запечатлели камеры в холле и на улице.

Мужчина снял очки, протерев глаза, и с лицом, наполненным шоком и непониманием покинул кабинет. Он вернулся через сорок минут с бумажным пакетом в руке и стаканом кофе. Перекусив фастфудом, он принялся за горячий напиток и взялся за свой смартфон. Пропущенных не было, это хорошо. Было решено сразу набрать напарника.

Услышав, как гудки оборвались, он сразу перешел к делу.

— Какие новости?

«Да, спасибо миссис Шелби, всего хорошего» — Лейн попрощался, а в трубке слышался удаляющийся, женский голос, — «я вот только закончил, с последним жильцом поселка общался. Ну и нудные они» — подытожил парень.

— Удалось что узнать?

«А, да. В общем, я поговорил со всеми, кто живет неподалеку и хотя бы отдаленно знает Баннакеров. И я понял, почему они не били тревогу. Потому что дети их разъехались год назад» — Лейн будто пожал плечами, а в интонации угадывалось непонимание.

Мужчина ответил молчаливым ожиданием.

«Первым отсутствие детей заметил дальний сосед Баннакеров, Петр, он даже раньше дружил с их семьей, работал вместе с Остином. Так вот он и сказал, что на резонный вопрос - а где дети, Остин ответил, что Анна уехала учиться в Штаты, а близнецы захотели повидать мир, поэтому поговорили с родителями, и те, недолго споря, все же смирились с выбором детей»

«Что мы их с Агнией, на цепи держать что-ли будем? Они взрослые дети, отзваниваются, рассказывают как дела. Мы спокойны, да и нам вдвоем спокойнее» — процитировал он ответ Остина.

— И что, эта байка всех устроила? — недоверчиво хмыкнул Эттин.

«Ну, раз за год ни одного обращения о пропаже, то видимо устроила. Ну, поначалу Баннакеры более-менее шли на контакт, а потом как нелюдимые стали, почти из дома не выходили»

«Да черть их знает, этих Баннакеров. С бесами якшаться начали, вот и к нам интерес пропал. Здороваться перестали, а то и вовсе даже внимания не обратят» — так же повторил он слова миссис Шелби, даже спародировав интонацию.

— И что, у всех одна и та же версия? — поинтересовался мужчина.

«Да, Баннакеры всем одну и ту же байку рассказали, только старики путают немного, мол, Анька поехала по миру скитаться, а близнецы в Штаты учиться, вот» — закончил парень и добавил, — «но есть куда более важная деталь»

— Говори.

«Миссис Шелби, та что самая дотошная, рассказала, что год назад Остин как на иголках был, на улице озирался постоянно, напуганный ходил»

— А в чем дело было? — спросил Эттин, поерзав в кресле, и явно оживился.

«Однажды встретила я его, когда гуляла, к Петру он шел, врезался в меня, когда оглядывался. Извинился, встать помог, а я и спросила, кого он в родном поселке то боится. А Ости то и взболтнул, что федералы к нему прицепились, житья не дают. Молодые, наглые и злые как чертики, местные из Торонто. Спросила про полицию, а он глянул на меня, как на дурочку, мол какая полиция, мать? Это федералы, плевали они на полицию. Почто прицепились они, так и не рассказал. Еще раз извинился и умотал. А недельку-то спустя я его и снова встретила. Довольный, как ничего и не было, радовался, что федералы отстали, когда расспросила его. Вот так оно и было» — Лейн закончил рассказ вздохом, добавив, — «естественно, остальные про федералов и не заикнулись»

Эттин серьезно задумался. Он в отделении службы безопасности и разведки работает уже без малого девять лет. И вспоминая прошлый год, положив руку на сердце, может ответить, что в этом поселке у них никакой работы не было. Да, были молодые, работали строго в Торонто, выезжали в другие города и только с более опытными агентами. Да и у самого Эттина был молодой напарник, который по своей глупости погиб при поимке наркобарона в соседнем городе. И только через несколько месяцев дали ему Лейна, только что окончившего академию, а до этого видавшего виды в местной полиции.

«А ты накопал чего?» — внезапный голос парня после минутной паузы заставил федерала вздрогнуть.

— В отдел вернешься, расскажу подробнее, точнее покажу. Видимо, своими сатанинскими ритуалами они кое-чего добились, — он вздохнул, а Лейн молча слушал, — вчера в подвал дома спустились шестнадцать человек, плюс Баннакеры, итого восемнадцать. А в первом часу вышел… кто-то, или уже что-то. Рожа — практически копия Арнольда, но это был далеко не он. Там парнишка каждую процессию их посещал, а месяц назад, может, помнишь, на уши нас всех поставили, мол у чиновника нашего, местного сын пропал двадцатилетний, ну сопляк тот… Алекс вроде?

«Конечно, помню. Нам Френсис же тогда сказал, что если из-за этого пацана ему что-то в задницу засунут, то наши как бы автоматически в очередь встают»

— Вот, да, про него и речь, — вспоминая обыденную ругань Гемини, Эттин скупо улыбнулся, — в общем, узнал я его, он это был. И вчера, видимо, из-него сделали что-то наподобие Лича. Жуткая дрянь, в общем, но сыночка чиновника можно больше не искать, вероятнее всего он всех и перерезал в доме Баннакеров, ведь трупов было всего пятнадцать , не считая самих Баннакеров и девчонку на втором этаже. Да и свет отключился не вовремя.

Эттин услышал, как напарник сел в машину, хлопнул дверью и завел двигатель.

«Да уж, дело дрянь, в общем. Ладно, скоро вернусь в отдел» — на нейтральной ноте ответил парень, затем несколько секунд помедлив, бросил в трубку, — «перезвоню»

Не успел мужчина ничего сказать, как послышались короткие гудки.

— Прикалываешься? — возмутился он, снова набрав напарника.

Длинные гудки не прекращались, и вскоре соединение было разорвано из-за длительного ожидания.

— Убью.

И как бы Эттин не надеялся на то, что пропущенных вызовов от него не будет, с первым он уже столкнулся.

Глава 2.5

Распрощавшись со старушкой миссис Шелби, Лейн принял вызов от напарника и побрел к своей машине, рассказывая ему о том, что удалось выведать у жильцов поселка. Самым странным оказался рассказ пожилой женщины о том, как Остин год назад шарахался от всего живого, боясь каких-то федералов, которые житья ему не давали.

Лейн уже подошел к служебному мерседесу, сел и завел двигатель.

— Да уж, дело дрянь, в общем. Ладно, скоро вернусь в отдел — вздохнул он и поднял голову.

В нескольких метрах, прямо перед машиной стояли, сложив руки на груди двое знакомых агентов в черных костюмах и солнцезащитных очках. Сделав вид, что он просто копается в бардачке, парень достал пистолет, спрятал в брюках, прикрыл пиджаком и бросил в трубку.

— Перезвоню.

Оставив аппарат на пассажирском сидении, он покинул салон. Через считанные секунды смартфон снова начал трезвонить, но из машины он его не слышал. Агент подошел к этим двум в черных костюмах.

— Чем-то помочь?

Молчаливо переглянувшись с напарником, один из них, не прекращая работать челюстями, коротко бросил.

— Пойдем, поговорим? — Оттава дернул головой влево, где был спуск с дороги и высокий забор первого участка.

Они направились в ту сторону, а Лейн, деловито сунув руки в карманы серых брюк, сжал кулаки и, собрав в них всю волю, направился вслед за агентами в черном…

***

В своем кабинете Эттин так и пытался дозвониться до напарника, но вот уже пять пропущенных вызовов, а результатов не добился. Они, как лучшие годы в России, были нулевыми.

«Что-то случилось, надо ехать» — пронеслось в голове агента, и он уже подорвался со стула, готовясь припустить на выход, телефон зазвонил, и мужчина без промедлений принял вызов.

— Лейн, все в порядке?

«Да в порядке, в порядке, чего ты так всполошился?»

— Да потому что на связи надо быть! Что угодно могло произойти. Что там было?

«Да этих я двоих встретил, как их там, Моника и Оттава?» — когда Эттин услышал эти имена, сердце готово было гулко ухнуть вниз.

— Ч-то? Чего им надо было?

«Да поговорить хотели, тоже по жильцам шастают, что-то про Баннакеров узнать хотят»

— Ты задержал их? — на этот вопрос последовало утвердительное и беззаботное «не-а» с того конца провода, глаза федерала закатились, а губы крепко сжались, — я тебе говорил что с ними что-то не так, какого ляда ты отпустил их? У них корочки поддельные, мать твою!

«Да веришь или нет, не хотелось связываться с ними. Мутные они какие-то, б-р-р-р…» — хмыкнул напарник, видимо продрог и напомнил, — «да и к тому же я один»

Злоба агента смягчилась, действительно, он же ездил в одиночку, а эти двое ну никак не внушали доверия, и чувство безопасности рядом с ними мгновенно улетучивалось, не оставляя от себя следа. А тем более их лица, которые Эттин увидел. Пусть из машины, но все же.

— Ладно, давай в отдел уже, — вздохнул мужчина, вернувшись в кресло.

«Скоро буду. Захватить что-нибудь по дороге?»

— Кофе, — отрезал он и сбросил вызов.

Надев очки, он снова уткнулся в ноутбук, рассматривая записи с камер за минувший день в доме Баннакеров. Совсем забыв про почти пустой стакан кофе, он случайно задел его локтем, и тот повалился на пол, расплескав на нем маленькую лужицу.

— Да чтоб тебя, — агент немного отъехал на стуле и наклонился за стаканчиком.

Выпрямившись, он исподлобья, минуя очки, посмотрел в экран ноутбука и подскочил, едва не заорав от ужаса. Снова выронил треклятый бумажный сосуд и уставился в экран. Ничего… сидят себе хозяева на диване в прихожей, пялятся впереди себя.

Встряхнув головой, он проморгался, вернулся за стол и настойчиво вперился в изображение, будто пытаясь загипнотизировать — опять ничего.

Но стоило только приподнять очки, и мужчина увидел нечто. Сидящие на диванчике Остин и Агния выглядели вовсе не так, как всегда. Их круглые, обезображенные лица были белоснежные, точно свежий снег в солнечную погоду. Сальные волосы безобразно торчали в разные стороны, в красных как кровавая река белках проглядывались черные зрачки, безразлично смотрящие вперед, а рты растянулись в счастливых, уродливых улыбках.

А вот дом, что было в доме! Всюду разросся белый ворс. Из стен, пола, мебели, отовсюду! Он вел себя спокойно, плавно покачиваясь из стороны в сторону. Тела хозяев так же покрывала загадочная субстанция, хищными змеями тянущаяся в разные стороны…

— Какого дьявола в этом доме творилось!? — агент с трудом сглотнул ком, смотря на ужасающую картину, открывшуюся с экрана.

Эттин чертыхнулся, вернул очки на место и…

И все, как и не было ничего. На записи он видел обычную прихожую, а также сидящих на диване Остина и Агнию. Снова глянул в обход линз, и с непривычки чуть не шарахнулся, вновь увидев двух белолицых уродов, и весь дом покрытый белым ворсом.

«Дело в очках» — утвердил сам для себя агент и закрыл ноутбук.

Неспешно помассировав виски, он встряхнул головой и встал из-за стола.

«К черту это все, надо отдохнуть»

Здравая мысль, и ее Эттин решил реализовать здесь и сейчас. Поход в кабинет Гемини закончился криками начальника и угрозой вылететь из органов за сожженный дом. Френсис кричал еще что-то про свою задницу и про то, что его зад автоматически встанет в очередь, но мужчина его слушал вскользь. Давно привык пропускать его ругань не через себя, а игнорировать до тех пор, пока распаленный руководитель не угомонится и перейдет к делу.

Так и сейчас. Он покричал, но не отказал подчиненному в административном отпуске. Немного пообщались на сторонние темы, как иногда у них бывало, Френсис заметил очки агента, в шутку попросил примерить, но когда глянул через них на подчиненного, вдруг переменился в лице.

— Что? Ты что-то увидел? — сразу же насторожился мужчина.

— Увидел, — хмыкнул начальник и вернул аксессуар федералу, — протирать их надо иногда, грязь я увидел на них, но как будто на тебе.

Облегченно выдохнув, Эттин попрощался с руководителем и, не дождавшись Лейна, покинул отдел и вскоре забрался в свою машину на парковке. Заведя двигатель, он достал смартфон и отправил напарнику сообщение.

«До завтра меня не будет, прорабатывай версии, а особенно с миссис Шелби. Попытайся узнать, что это за агенты такие. Они явно причастны к тому, что было в доме Баннакеров»

Получив утвердительный ответ от коллеги, Эттин убрал телефон и тронулся с места.

Весь оставшийся день агент провел в квартире, и вечером, поужинав, приготовился спать. Жил Эттин один, отношения имел только до службы, да и те не клеились особо. Везде подвохи искал, не верил он в существование любви. По его мнению, каждое проявление внимания от девушки подкреплялось или обосновывалось жаждой наживы или личной выгоды, не иначе.

Вот, однажды одна весьма привлекательного вида барышня, с которой вроде бы могло сложиться что-то крепче простой дружбы, вдруг пожаловалась на то, что до учебы ей добираться далеко и дорого. Ага-а-а, тут то сработал звоночек. У него же есть машина, а значит ей надо, чтобы он стал ее личным водителем.

Ну, имелся вариант перебраться жить к нему в квартиру, ведь ехать от него было еще и ближе, а не то, что с комфортом. А в награду за такие подвиги можно хорошенько перепихнуться, естественно, когда у леди не болит голова. Как и предполагал Эттин, когда он прикинулся дурачком и не предложил, как галантный джентльмен подвозить барышню на учебу на своей карете, та внезапно охладела к нему. Общение довольно шустро свелось к минимуму, а следом заветная смс-ка, которую он так ждал.

«Мы не подходим друг другу, мы расстаемся»

Вот и хэппи-энд, он даже был доволен собой в такие моменты, ведь в очередной раз доказал сам себе, что любви нет, и нечего морочить себе голову всякими отношениями и прочей ерундой. Надо жить для себя, совершенствоваться, ведь когда крысы разбегутся с тонущего корабля, у него останется лишь он, и никто больше.

А если он будет растрачивать себя на других, то и не заметит, как одна из крыс утащит его спасательный жилет, вторая сядет в его шлюпку, а третья обдерет до нитки, ведь он же джентльмен. И останется он посреди тонущего корабля и с разбитым корытом.

«И зачем мне на корабле корыто? Да еще и разбитое…» — думал он.

Это была своего рода веселая добавка ко всей картине.

На деле, поток мыслей подобного характера помогал агенту засыпать, и он представлял, как крысы с корабля убегают ни с чем, ведь он не дал примерить свой жилет и не обещал прокатить в шлюпке. А корыто пусть себе оставят, зачем оно ему на корабле, к тому же разбитое?

О работе тоже думал, но совсем немного. В частности ему не давали покоя эти Моника и Оттава, это как пить дать. Такие личности со своими маленькими и не очень секретами не могут не привлекать внимания.

***

Уснул агент не скоро, да и тревожно было непонятно от чего, но усталость все-таки взяла свое, и он провалился в приятное забытье. Он обнаружил себя в роскошном, большом кафе. Зал полон людей, туда-сюда снуют официанты с подносами, за окном хорошая погода. Эттин сидел за одним из столиков, обсуждая детали встречи с «важным» человеком. Агент был со своим лучшим напарником, а со стороны «крыши» имелось два человека.

Это не просто сон, а воспоминание, не отпускающее мужчину по сей день.

Да, забыть это невозможно, и Эттин практически всегда видит один и тот же сон, как он в этом кафе обговаривает так называемую сделку в Канадском городе Квебек, куда его отправили по долгу службы. Дело было в 2025 году, ему нужно было вывести на чистую воду «крышу», дать взятку людям, чтобы они присматривали за будущим заведением, которое открывает Эттин. Естественно, липовая забегаловка, липовый бизнесмен. Зато крыша обещала быть крепкой и качественной, соответственно за неплохое финансирование на постоянной основе.

— Скажите, насколько ваше покровительство, так скажем, качественное? Суммы вы запрашиваете не маленькие, я могу быть уверен, что за эти деньги я могу спать спокойно? — вежливо поинтересовался Эттин, когда официант принес к столу шампанское, разлитое в четырех бокалах.

По часовой стрелке он вручил бокалы каждому гостю и, улыбнувшись, робко удалился.

Главным был солидного вида крупный, пожилой мужчина, одетый в белый пиджак, к нему и обращался агент.

— Если я даю гарантии, значит, вы можете быть спокойны. Ну, соблюдая график платежей, само собой, — так же спокойно ответил он, — но потолка нет, я полностью отдаю себя делу, так что, чем клиент платежеспособнее, тем лучше живется ему и его бизнесу, знаете ли.

— Хорошо, вы человек слова, это видно, — кивнул агент, и двое напротив него взяли бокалы с шампанским, — думаю, мы хорошо сработаемся.

— Тогда предлагаю выпить за дальнейшее сотрудничество, — мужчина протянул бокал.

Послышался скромный звон стекла, после которого Эттин сделал два небольших глотка, а его напарник щедро опрокинул половину содержимого.

Но что-то явно пошло не так. Агент почувствовал в затылке резкую, пульсирующую боль, а также неприятное головокружение. Пальцы не слушались, а сознание готово было вот-вот оставить его

— А ты гребаный федерал, — хмыкнул хозяин, деловито сложив руки на груди, — и это тоже видно.

Дальше полный провал. Кровь шумела в ушах, виски пульсировали, тело слабело, и Эттин в итоге не выдержал, повалившись набок.

Как же так? Как он так просчитался, не подумав, что шампанское может быть отравлено? Прошло еще несколько секунд, послышались звуки выбивающихся стекол, стрельба, крики напуганных посетителей. Банду громил, которые тиранили местных бизнесменов, вымогая деньги за якобы защиту бизнеса, полностью накрыли, но с плачевным финалом. Эттин пришел в себя только через три недели, яд был смертельно опасный, напарнику повезло меньше, он сделал не два глотка, а выпил пол бокала. И из злосчастного кафе он направился прямиком в морг.

Практически каждую ночь Эттин видел этот сон, который заканчивался в момент отравления. Но сейчас что-то было не так. После выпитого шампанского не было приступа резкой боли, голова не кружилась, а тело полностью слушалось.

Мужчина не называл его гребаным федералом, а лишь смотрел вперед, точно сквозь агента. В целом, в кафе продолжала бурлить жизнь, но как-то отдаленно, приглушенно, что ли, на периферии.

Вскоре к столику подошла официант и слегка склонилась над мужчиной.

— Желаете еще что-нибудь заказать? — раздался звонкий, девичий голос.

От неожиданности Эттин слегка дернулся, но все же повернулся к ней. В этот момент сердце готово было провалиться…

Перед собой он увидел лицо официантки. Круглое и белоснежное, как чистый лист а4. Он впервые разглядел омерзительную физиономию так близко, эти красные белки глаз, черные зрачки, а также острозубый рот, разинутый в тупой улыбке. Ничтожно маленькое расстояние позволило заметить растрескавшуюся, сочащуюся гнойной сукровицей кожу урода. Так же обратил внимание на торчащие из ее тела то тут, то там белые ворсинки. Те хищно тянулись к нему, к людям напротив агента, к нормальным людям.

Мужчина отвел взгляд и прикрыл глаза, собираясь потянуться к стволу, но все же совладал с собой, чтобы прямо сейчас не пристрелить это, кем бы оно ни было. Он ждал чего угодно, нападения как минимум, но она так и пялилась на него, не шевелясь.

— Н…нет, спасибо, — заикнулся агент.

— Хорошо, тогда я принесу вам счет, — все так же мило пропело оно и выпрямилось в спине, зашагав прочь.

«А голос обычный, нихрена с такой рожей не вяжется» — подумал он.

Сцена за столиком застыла, его напарник общался с «крышей» о всякой ерунде, даже слов было не разобрать.

Агент продрог всем телом и встал с места, осмотревшись. Вроде все как обычно, да что-то все равно не так. Он прошел несколько столиков и оцепенел от ужаса.

У окна сидели две подруги, болтали о чем-то своем, только вот одна из них была таким же уродом, как и официантка. Правда, несколько зубов отсутствовало, а нижняя губа немного провисала, оголяя безобразную, гнилую слизистую нижней челюсти.

Тут агент не выдержал.

— Вы ничего не замечаете, что ли!? — он указал девице на ее уродливую подружку.

— Простите? — она нервно переглянулась между агентом и своей спутницей.

Та, уставившись на Эттина безумными глазами, положила руки на стол. Казалось, улыбка стала еще шире, но все это тонуло на фоне того, как выглядели ее конечности.

На обглоданных до костях рук виднелись редкие наросты сухого мяса. Агент не мог не обратить внимания на то, что ворсинки на ее теле не просто плавно покачивались, они вгрызались в ее же плоть как голодные пиявки, пожирали ее, и с руками видимо, скоро будет покончено. Не доставая до мяса, ворсинки обвивали кости, делая из себя что-то вроде панциря, навечно застывая на них белой броней. Помимо всего остального, вся одежда по какой-то причине была насквозь пропитана кровью.

Так же ворс местами прорастал на столе, полу и стульях, постоянно тянулся к нормальным людям, пролезал через штаны, впиваясь в кожу, но люди на это внимания не обращали. Они не чувствовали и не понимали того, что с ними происходит…

— То, что она гребаный урод! Не человек даже! — выпалил агент, указав на подружку.

— Ты будто красавчик, — недовольно хмыкнула измененная, — охрану позовите, к нам пристают!

— Все в порядке? — мужчина почувствовал, как на его плечо легла тяжелая рука, и он резко отстранился, обернувшись.

Напротив него стояла фигура в черном костюме, а на бейджике охраны застыло строгое лицо бритоголового мужика. Но то, что видел агент на самом деле, было далеко от истины. Такое же круглое, белоснежное лицо с красными глазами. Оставалось еще что-то человеческое в нем… ухо, повисшее на огрызке кожи. Прямо на глазах мужчины ворсинки, торчащие из затылка, несколько раз жадно впились в лоскут плоти, и окровавленное ухо шлепнулось на пол, но охранник на это даже не обратил внимания, продолжая таращить бараньи глаза на дебошира.

— Все в порядке, спрашиваю? — уже грубее переспросил сотрудник, но его острозубый рот не шевелился, ни один мускул на этой роже не дрогнул.

Агент сделал еще шаг назад, и в него случайно врезался официант, выронив поднос с напитками. Стаканы разбились, смешавшись с крошевом стекла. И он уже серьезно перепугался, не узнав в работнике молодого, кудрявого парнишку, смотрящего на него с бейджа. На деле все обстояло иначе…

— Ну и что мне теперь делать? — он вскинул руками, продолжая буравить Эттина взглядом, лишенным всякого интеллекта.

Мужчина уже шарахнулся, в ужасе осматривался в кафе. В нем становилось все меньше нормальных людей, их незаметно подменяли эти создания, кем бы они ни были. Повсюду прорастал гладкий, белый ворс. И вот, в очередной раз осмотревшись, Эттин не увидел в кафе ни одного… человека. Все были ИМИ. Все до единого.

И в один момент они синхронно, как по команде повернули головы, уставившись на мужчину…

Они вставали со своих мест, подходили к нему, окружали, но он ничего не мог сделать, оружия при себе не оказалось, хотя точно помнил – было. Отбиваться от нескольких десятков уродов вряд ли дело перспективное, поэтому он ждал закономерного исхода.

Ладони мгновенно вспотели, тело и душу сковал липкий страх, плавно перерастающий в ужас.

Что делать!? ЧТО? Как отсюда свалить? Какого хрена им надо? И самый главный вопрос – почему они не нападают? Хотят свести с ума? Что же, это у них быстро получится. Он только хотел вскрикнуть, как вдруг… по заведению прокатился глубоко гортанный голос, заставляющий стеклянные предметы на столиках подрагивать.

— Тихо, попрошу минуту внимания.

И в это мгновение все до единого, уроды обратили взгляды к барной стойке, потеряв всякий интерес к агенту. Они шли уже туда, обходя Эттина, и столпились у бара.

Он хотел в панике броситься бежать, но когда он увидел на улице точно таких же круглолицых тварей, спокойно разгуливающих по тротуару, в глазах его разгорелось отчаяние.

«Неужели больше никого нет?» — само собой пронеслось в голове, когда он смотрел на этих существ, спокойно расхаживающих по тротуарам, а ворс, прорастающий на их телах, пожирал остатки плоти.

Агент все же повернулся туда, где собрались все мутанты, и увидел за барной стойкой солидно одетого… человека? Непонятно. Комплекцией похож, руки-ноги на месте. Он смог разглядеть только золотистую рубашку, а также распахнутый черный пиджак. Лицо его скрывала маска. Белоснежная маска черепа с ярко выведенными черными узорами в районе лба, которые делали выражение еще более злобным и устрашающим.

Нахмуренные, раскосые глазницы, в которых виднелись слабые огоньки красноватого свечения радужек. Всегда приоткрытые челюсти с оголенным рядом ровных зубов, между которыми зияла абсолютная чернота. И довершал всю картину пологий, невысокий цилиндр на голове, поля которого загибались кверху.

— Мы почти готовы, - вновь раздался гортанный бас.

Когда он это сказал, все уроды расступились, освободив путь агенту прямо к барной стойке.

— К-кто мы…? — с трудом выдавил из себя мужчина

— Скоро ты узнаешь. Подойди, — кивнул он, указав на какой-то лежащий на столешнице предмет.

Ноги сами понесли агента вперед. Он чувствовал, как сердце заколачивалось, а пот градом лился по лицу. Эттин проходил мимо круглолицых тварей, переглядываясь между ними, не собираются ли они напасть или загородить выход. Но нет, они даже не шелохнулись, будто бы их поставили на паузу.

Предметом на стойке оказалось зеркальце с ручкой…

Нервно осмотревшись, мужчина взял его, собираясь поднять. Только зеркало оторвалось от стойки, Эттин посмотрел на свое отражение. Но вместо своей привычной физиономии он увидел круглое, белоснежное лицо с сальными, растрепанными волосами и красными глазами с тупой улыбкой, застывшей на обезображенной морде.

Агент вскрикнул, выронив зеркальце, но оно мягко приземлилось на ворсяной ковер, растущий прямо из пола, и даже не разбилось.

Мужчина в маске, стоящий до этого неподвижно, вдруг расставил руки в стороны и склонил голову.

— Sol occidens, nemo te observabit. Obediet caro, sequetur conscientia carnem. Magnus Utto nobiscum erit, — провозгласил он на непонятном языке, кажется… на Латыни, а затем обратил свой взор вверх, — во славу Великому Утто!

И толпа круглолицых тут же завопила на десяток голосов: Во славу Великому Утто!

Эттин готов был оглохнуть от безумного хора. Головная боль усилилась, ледяная испарина застилала глаза, к горлу подступил тошнотворный комок, а дыхание стало заметно тяжелее и чаще. Гость, молча наблюдающий за ликующей толпой, вдруг посмотрел на агента и расставил руки на манер заботливого отца, приглашающего младенца.

— Подойди ко мне, дитя.

— Нет… нет! Я не один из вас, - мужчина начал пятиться, с остервенением расталкивая круглолицых.

Имелось желание перебить их тут всех, но численное превосходство как бы намекало – лучше унести собственные ноги.

— Вы уроды! Выродки! — он срывался на крик, проталкиваясь к выходу, но в один момент они схватили его под руки, не давая возможности атаковать или бежать.

Обступили плотным кольцом и насильно развернули. Обессиленный, Эттин стоял с опущенной головой и чувствовал липкий страх, стекающий с его лица в виде испарины. Когда же он поднял взгляд, то сердце готово было остановиться или ухнуть куда-то вниз – маска черепа находилась к нему так близко, что он отчетливо разглядел горящие огнем ненависти радужки глаз, но агенту повезло. На этот раз повезло… и он проснулся.

Он с криком подорвался на диване и начал сразу же озираться по сторонам. Темный зал, его квартира… и только он в ней. Никаких круглолицых уродов, никакого ворса.

— Господи… — мужчина опустил голову, чувствуя, как заходится сердце в груди, а по лицу продолжает струиться пот, — сон… это был сон!

Еще несколько минут он часто моргал, стараясь прийти в себя. Но вскоре он ощутил неприятный жар, обуявший все тело. Агент поднялся с дивана и понял, что сильно кружится голова, а тошнотворный комок дает о себе знать с новой силой.

Мужчина побежал в санузел, наклонился над раковиной, но заветной рвоты так и не было, он лишь кашлял, сплевывая густую слюну.

Через десяток минут он, так и не добившись результата, прошел на кухню, выпил несколько стаканов воды, чувствуя неутолимую жажду. Заодно принял таблеток, каких нашел и вернулся в зал, рухнув на диван. Спустя долгих полчаса он все-таки смог провалиться в глубокий, пусть и нездоровый сон. На этот раз без сновидений…

***

Утром легче не стало, и Эттин взял больничный, который на удивление ему одобрили без лишних вопросов. Почти всю следующую неделю он пробыл в качестве затворника в собственной квартире. Первые дни было совсем плохо, лихорадило не по детски, температура как сумасшедшая, то скакала до сорока градусов, то в момент приема жаропонижающих падала до тридцати пяти. Врач, связывающийся с ним дистанционно, уверенно диагностировал ОРВИ, но приходить наотрез отказался. Почему – он так и не понял.

Сначала Эттин не верил диагнозу и искал связь ухудшения здоровья с тем, что произошло в доме Баннакеров. Была надежда на Лейна, но по телефону он лишь сухо объяснял, что дело глухое и просвета явно не намечается. Никаких федералов к Баннакерам приставлено не было, это голый факт, и все это понимали.

Когда приблизилась к концу первая неделя больничного, агент почувствовал улучшения и решил отказаться от продления. Соскучился по работе, по офису, коллегам… и даже по начальнику. Но была еще причина, по которой он не задержался дома. Однажды, услышав в подъезде ругань соседей, решил выйти и попросить вести себя тише, так как от шумов у него могла разболеться голова.

Выйдя на лестничную клетку, он оцепенел, увидев двоих… один выглядел вполне нормально, и о чем-то активно спорил с круглолицым уродом. От него так же исходили звуки, отчетливая речь, но рот, застывший в тупой улыбке, даже не шевелился. Они вдвоем глянули на Эттина, а тот, в свою очередь, поймав на себе безумный взгляд, ретировался в квартиру, захлопнув за собой дверь.

Это и подтолкнуло его к окончательному решению – пора за работу.

И вот он приехал в отдел, зашел в свой кабинет, держа в руке пакет с фастфудом, а во второй стаканчик кофе. Уселся в кресло, привалился затылком к спинке и облегченно вздохнул.

— Неужели…

Мужчина неспешно и с особым удовольствием начал завтракать, а когда открыл ноутбук, собираясь продолжать изучать дело Баннакеров, в дверь раздался стук, а затем вошел его напарник.

— О, явление Христа на Землю! Выздоровел! А мы все гадали, пойдешь ты на вторую неделю или нет, — улыбнулся парень, но понял, что тому почему-то не до шуток, — как ты?

— Порядок, — отмахнулся Эттин, а в голове совсем ни кстати всплыло дело, где он отравился вместе с почившим напарником, — бывало и хуже. Так, что там по этим агентам?

— А…

— Гентам! — повысил голос он, перебив приятеля, — Моника и Оттава, нарыл на них чего-нибудь?

Лейн задумчиво осмотрелся в кабинете, стараясь изобразить мыслительный процесс.

— А-а-а, я сейчас, до Френсиса дойду, — на этих словах он выпорхнул из кабинета, не успел Эттин даже открыть рот.

Он лишь всплеснул руками и лениво закатил глаза, снова откинувшись на спинке кресла.

Через несколько минут в кабинет зашел Лейн вместе с начальником.

— О, а вот и наш драгоценный очухался. Ну, как ты? — Гемини приветливо повстречал подчиненного, а глаза его даже блеснули, что агент не находил для себя привычным.

Обычно начальник начинает сразу орать, грозиться засунуть что-то в зад, если пострадает его собственный.

— А ты чего, очки носить начал? — вдруг заметил парень, глянув на напарника.

Он и в правду стал носить очки, те самые, антибликовые, которые не позволяли ему видеть чудовищ вокруг себя.

Скольких он уже повстречал? Сосед, почтальон, два покупателя в магазине, один кассир, несколько прохожих. В общей сумме больше десяти круглолицых уродов с тупыми зубастыми улыбками он увидел всего за неделю. И с каждым днем их становилось лишь больше.

— Да так, просто носить начал почаще, а то глаза устают, — отмахнулся Эттин, бесцеремонно снял очки и опустил взгляд.

Он не хотел мириться с тем, что Лейна, а тем более его начальника он увидит такими же. Он не хотел… но надо было выяснить.

Незаметно для них, он приоткрыл выдвижной ящик стола, и взялся за пистолет, после чего поднял голову.

У двери кабинета стояли Лейн и Гемини, смотря на него с легким налетом непонимания.

— Ты точно выздоровел? — благоразумно поинтересовался Френсис.

— Абсолютно, — хмыкнул он, задвинув ящик обратно.

Он даже улыбнулся… каким родным выглядел его напарник Лейн и даже постоянно ворчащий начальник. Заодно нужно было поинтересоваться.

— Да, кстати, есть что-нибудь про дом Баннакеров?

— Сейчас это не самое важное, — Френсис украдкой прошел ближе, — есть более важное дело.

Эттин уставился на начальника, а брови его приподнялись.

— Важнее чем реликвия в виде дома Баннакеров? — он едва ли не подскочил из-за стола, возможно, напугав коллег, которые сделали по шагу назад, — простите.

— Ничего, бывает. Да, это дело важнее даже особняка Баннакеров. Там мы сами разобрались уже, — Френсис приблизился к столу, вручив подчиненному небольшую кипу бумаг, — дело есть, в общем. Человека надо одного найти.

Мельком прочитав оглавление, мужчина покосился на руководителя.

— А что в итоге-то с домом Баннакеров? Куда делись эти Моника и Оттава?

— Кто? — Гемини в недоумении выгнул одну бровь.

— Ну, Моника и Оттава, те самые агенты, которые нам попались в доме, — мужчина указал на напарника, стоящего у двери, — в доме же столкнулись с ними, забыл что ли? Два грузовика этих с огнеметчиками…

Френсис обернулся, через плечо, пристально и непонимающе посмотрел на парня.

Тот же выглядел так, будто впервые слышал об этом.

— Агент, — Гемини кашлянул в кулак, громко прочистив горло, — это дело оказалось простое, как два пальца. Кучка сатанистов подожгли дом, и все. Больше там ничего не было, понимаешь? О каких агентах ты говоришь? Какие Моника и Оттава? А уж техники военной… и подавно не могло быть. Уж простят меня сверху за такие выражения, но армию Канады бы в жопу оттарабанили за такие выкидоны, понял?

Эттин, слушая начальника, взял стаканчик кофе, жуя трубку, и кивнул, посмотрев на Лейна.

— Подойди на минутку.

Пожав плечами, парень приблизился, остановившись неподалеку.

— Вот, я отправлю тебе эти записи, а потом сам их посмотришь, понял? Только очки не забудь мои взять, ну… или хотя бы антибликовые, понял?

Лейн кивнул.

Мужчина зашел на сервер Баннакеров, но все видеозаписи там были удалены. Чистый лист.

— Но как? Куда они делись?

— Не было их там, этих записей, все подтерли подчистую еще до того, что там случилось, — тихо хмыкнул парень, — только перед Гемини себя дурачком не строй, ладно? Он это не любит.

Услышав это, Эттин понял, что никаких доказательств у него не осталось. Неужели все, что случилось там, ему… приснилось? Привиделось, показалось? Не бывает же так? Нет, это дело требует более тщательного разбирательства. Пока что, придется изобразить смирение и спросить насчет дальнейшей работы.

— Что там по делу?

— С этого и стоило бы начать, — одобрительно кивнул Френсис, а Лейн без промедлений вернулся к руководителю, встав подле него, — в общем, слушай…

***

Благодаря своему многогранному опыту и упорству Эттин выяснил, что в доме Баннакеров в течение года проводились ритуальные убийства, а в один момент, вся секта, все-таки породившая что-то похожее на демона из культа Лича, стала вдруг кому-то неугодна, и всех их перерезали за считанные минуты. Также он наткнулся на чужеродную форму жизни, которых другие люди почему-то не видят в упор, но агент видит всех, и их количество с каждым днем неумолимо растет, твари незаметно заменяют людей, а те даже не понимают, что с ними происходит. На смутные мысли мужчину наводит поведение начальника, который ни с того ни с сего отправляет его на другое задание. Во что бы ему это не встало, Эттин должен выяснить, что же случилось в доме Баннакеров, и кто на самом деле устроил там кровавую баню.