Попал! Том 6

Глава 1

Арена Москвы набилась битком. Тысячи зрителей воспрянули в момент открытия. Миллионы по всему миру застыли у экранов. Императорская гвардия, спецслужбы, правоохранительные органы следили за порядком и безопасностью колоссального мероприятия. Официальные представители уже прибыли в свои ложи и с улыбками наблюдали за играющим оркестром, за сотнями огней, засветившимися в вечернем небе над ареной. Весь стадион превратился в пылающий бриллиант. Над головой восторженных зрителей, затмив небеса, пролетела огненная жар-птица. Состоящая из светившихся синхронизированных дронов она была огромна и имитировала летящее пламя. Восхищение тут же не заставило ждать. Народ ахнул!

— Прекрасное зрелище, Михаил! — довольно хмыкнул царь Китайского царства Си Мао.

— Благодарю, Си, — поблагодарил император.

Под приветственные фанфары и звуки труб из огромных динамиков раздался энергичный голос:

— Приветствуем весь мир на церемонии открытия международных клановых игр! И мы начинаем! — воскликнул знаменитый спортивный комментатор империи Дмитрий Гусев.

Следом прозвучал женский голос. Его коллеги Оксаны Тихомировой:

— Встречаем команды, друзья! Бойцы прибыли со всего мира! Чтобы выявить сильнейших этого десятилетия!

Тысячи зрителей зааплодировали, раздались овации.

— Россия!!! Россия!!!

— Вперёёёд!!!

— Германия!!! Вы лучшие!!!

— Америка!!! Америка сильнейшие!!!

Множество фанатов разрывали глотки, пытаясь перекричать других.

Первыми на арене показались победители прошлых состязаний - американцы. Синие спортивные костюмы. На груди вышивка в виде головы орла. На лицах белоснежные улыбки. Они вышли из центральных ворот и направились по почётному кругу арены. Их было сто человек, как и заявлено регламентом. Десять кланов по десять участников.

— А перед нами чемпионы прошлых международных клановых игр! Знамя Американского королевства несёт мастер чёрного оби Уайт Джонсон! — обозначил Гусев имя спортсмена.

— Они круты…

— Опасны, это точно…

— Чемпионы прошлого турнира…

На арене были не только русские зрители, но и множество иностранцев. Сотни гостиниц столицы были забиты под завязку приехавшими гостями со всех уголков мира.

— Аме-ри-ка!!! Аме-ри-ка!!! — поддерживали своих фанатский сектор, размахивая знамёнами полосатого флага с одной огромной звездой.

— Встречаем Китайское царство! — раздался голос Тихомировой. — Знаменосец - Ли Дзян!

— Уоооо!!!

— Китай, вперёёёд!!!

— Китайцы - силаааааа!!!

Возбудились китайские болельщики при выходе соотечественников. Сотня китайцев в лимонных спортивных костюмах появились на арене и неспеша последовали по кругу почёта вслед за командой американцев. В руках маленькие красные флажки, на лицах большинства не было улыбок. Китайцы всегда были серьёзны. Кто-то из спортсменов делал на ходу селфи, опять же не улыбаясь. Только воительницы-китаянки махали в ответ болельщикам.

— Это Мия Дао! Она невероятна!

— Согласен!

— В этот раз Ли Дзян станет лучшим бойцом турнира! Клянусь!

— Су Джен не даст ему это сделать! — хмыкнул другой азиат.

— Заткнись!

— Сам заткнись!

Двух фанатов быстро успокоили свои же.

— А я напомню, Ли Дзян - один из гениев Китая! Уже в двадцать восемь он стал мастером! — зачитал информацию Гусев.

— А уже через год завоевал титул сильнейшего человека поднебесной! — добавила Тихомирова.

— Встречаем Францию, друзья! — объявил Гусев выход следующей команды.

Российская империя на прошлый клановых играх заняла третье место по общему зачёту, но, как хозяйка турнира, она будет замыкать шествие, таков был международный регламент.

— Знамя Французского королевства гордо несёт Жан Пьер Софи! — безошибочно произнесла Тихомирова имя невысокого брюнета с кудрявыми волосами.

— Спортсмену тридцать семь лет! Мастер боевого стиля: "стальной корсет"! Действующий чемпион Франции в смешанных единоборствах! Дважды являлся чемпионом мира в весовой категории до восьмидесяти килограмм! — добавил Дмитрий.

Французы в зелёных спортивных костюмах были куда улыбчивее китайцев и махали зрителям, даря светлые улыбки. Однако, хоть они и были приветливы, но являлись куда более жестокими чем азиаты. Пожалуй, с французами смертельных исходов в поединках и состязаниях было больше всего.

— Германия, друзья! Встречаем! — объявила Тихомирова.

— Знамя Германской империи несёт Урсула Линдштейн! Мастер! Действующий генерал вооружённых сил! Самая частая фраза, которые противники слышали перед спортсменкой Урсулой Линдштейн: "сопротивление бесполезно!" На её счету более четырёхсот профессиональных боёв! Поразительная женщина! — с воодушевлением произносил Гусев, явно следивший за карьерой немки.

Спортсмены из Германии в оранжевых одеяниях маршировали чётко и в ногу. Строем они направились по кругу почёта. От них так и веяло военным духом смерти. Бледнокожие, со светлыми волосами, они проходили по кругу шествия, бросая неприязненные взгляды на китайцев.

— Приветствуем Центральное Африканское королевство! — объявила Тихомирова.

— Знамя королевства несёт мастер Джамбо Мамоа! — добавил Гусев. — Сорок три года! Трёхкратный чемпион Африки по боям без правил! Мистер олимпия и ещё десятки заслуженных титулов!

Через центральные врата на обозрение тысяч вышла команда африканцев. Белые спортивные костюмы, угрюмые чернокожие лица. По одному виду было ясно: шутить с этими парнями опасно для жизни. Расслабленной походкой они направились по кругу почёта, то и дело бросая взгляды на команды соперников, что уже занимали свои места на стриженном газоне.

— Джамбо сейчас на пике!

— Согласен! Ему нет равных!

Африканцы, присутствующие на арене, были довольны крутым видом своих спортсменов.

— Япония, друзья! Приветствуем! — послышался голос Дмитрия в динамиках.

И на арену вышли японцы. Сиреневые костюмы. На лбах белые повязки с красным кругом. Серьёзные лица, полные сосредоточенности. Казалось, они готовы к бою прямо в эту секунду.

— Знамя Японской империи несёт Тетсуя Кентаро! Тридцать четыре года! Мастер! Вы не поверите, но он - монах буддистского храма! — комментировала Тихомирова выход японских спортcменов на арену.

— Тетсуя-сенпай! Удачи-и-и!

— Акамура-сан! Мы болеем за вас!!!

Японский фанатский сектор не отставал от соперников, поддерживая свою команду.

— Встречаем Великобританию! — произнёс Гусев. — Знамя империи несёт Стивен Томпсон!

— Сорок лет! Мастер стиля камня! — добавила Тихомирова.

Британцы в серых костюмах с выбритыми висками вышли на арену. Высокие, худощавые, пару раз махнули публике и направились по кругу почёта.

— Италия, друзья! Встречаем! — объявила Тихомирова.

— Знамя несёт Франческо Макиавелли!

На арену вышли итальянцы в коричневых спортивках. У многих борода. На олимпийках нашивки команд и нумерация. С флажками в руках они приветственно махали зрителям.

— Макиавелли - мастер стиля резинки! Взять его на болевой не удавалось ни одному бойцу в мире! Я слышал, когда он родился, сломал доктору палец! — довольным голосом комментировал Гусев.

— Опасный мужчина, — согласилась Тихомирова. — А мы встречаем Бразилию!

На арену вышли высокие латиносы. Смуглая кожа, кучерявые волосы. В чёрных спортивных костюмах. Приветливо махнув публике, они свободным шагом направились по кругу почёта.

— Ох, вот это задницы у бразильянок!

— Уф-уф! Соглашусь, друг!

— Да тише вы, придурки!

— А ты не завидуй, Нора-чан!

— Козлы! Я тоже попу качала!

Бразильцы, как и остальные команды, заняли свою ячейку на газоне, встав в центре арены.

— Друзья! Встречаем бронзового призёра прошлых игр! Хозяев турнира! Российская империя!!! — разразился Гусев эмоциями.

На арене показались бойцы в красных спортивных костюмах. Десять кланов по десять человек. Они не маршировали в ногу, как немцы, не махали часто руками, и не гримасничали. Было ощущение, что уже повздорили перед выходом и сейчас держали лицо, будто ничего не случилось, но кажется, у одного из бойцов из ноздри торчал кусок ваты, сдерживавший кровь.

— Знамя несёт Александр Грозный! — объявила Тихомирова. Прозвище его называть не стала, хотя все знали, что того прозвали "Сильнейший после императора".

— Сорок шесть лет! Непобедимый чемпион Российской империи! В прошлых играх он не участвовал, что вызвало бурю негодования. И теперь он здесь! — довольно лабал языком Гусев.

Команда красных, под аплодисменты и приветственные возгласы тысяч зрителей и фанатов, прошла по кругу почёта и присоединилась к остальным командам, встав подле бразильцев и итальянцев.

Томи со своими гвардейцами находился в крайней ячейке, мол низший клан, вот и поставили их позади, хотя он был не согласен чем вызвал недовольство среди бойцов. Один из них и стоял сейчас с ватой в ноздре.

На газоне толпились порядка тысячи спортсменов! Огромное число! Десять стран, с каждой по десять кланов с командами по десять человек! Не зря международные клановые игры считаются самым грандиозным мировым состязанием!

— Привет, — подмигнул Томасу бразилец, когда он взглянул в сторону.

— Привет, — ответил Томи. — Удачи на турнире.

— И тебе, брат, — кивнул бразилец.

Томи повернулся обратно и посмотрел на центральную ложу, в которой находились элита всех стран-участниц. Принцы, министры, принцессы, цари и императоры. Среди всех сидел Михаил Щедрый. Томас видел его не впервые, пересекались как-то на празднестве на приёме одного из влиятельных аристократов. Михаил не был затворником и порой его можно было увидеть на светском вечере. Томи и Михаил пересеклись взглядом. Расстояние в четыреста метров разделяло их, но для пользователей оби это было ничто. Щедрый и Романов не были врагами. Но и друзьями не являлись. Более того, за всё время прибывания Томаса в России, они ни разу не обмолвились ни словом. Щедрый знал о Томасе многое. Томи же не знал о нём практически ничего. Да и не копал. Не было причин. Одно лишь интересовало Романова: зачем император пригласил его низший клан на игры? Было немало кандидатур на их место. Вот что его беспокоило. Михаила отвлекли и он отвёл от Томаса взгляд.

Команды стояли на всеобщем обозрении стадиона. Позади них развивались флаги на высоченных флагштоках. По бокам музыканты играли марш. Вскоре композиция завершилась, и перед спортсменами вышел старик с микрофоном. В чёрном кимоно, в соломенных тапках. Длинные седые волосы, борода. Приглашённый старейший мастер, проживающий в Японии. Ему было около двухсот лет и считался самым старым человеком планеты.

Разговоры среди спортсменов стихли. Конечно, все знали этого старца.

Мастер постучал пальцем по микрофону и прокряхтел:

— Ну что, ребятки, приехали посостязаться? Это хорошо... Дух соперничества прекрасен. Конкуренция движет прогресс, кхе-кхе, — кашлянул он в костлявый рябой кулак и продолжил. — Жизнь - это движение. Борьба. Каждый день. Каждую секунду. Я вижу все вы настроены покорять вершины мастерства, — его руки немного тряслись, но слова были чётки. — Что ж, мы понаблюдаем за вами. Оценим вас. Покажите всему миру, да и мне старику, что боевые искусства не стоят на месте... И движутся вперёд... Порадуйте старца, кхе-кхе!

Все бойцы зааплодировали. Было видно, что старик едва стоит на ногах, но как пытался держать спину! Вот что значит железный дух!

— Я закончил, — махнул старейший мастер рукой, передал микрофон стоявшему рядом мужчине и потопал на место.

Никто не смел ему помогать дойти до трибун. Гордость старца не позволила бы принять помощь. Он - мастер. И обязан пройти весь путь в одиночестве, своими силами.

Когда старик занял почётное место, комментатор Гусев эмоционально высказался в микрофон:

— Спасибо мастеру Такеши! А теперь слово возьмёт организатор состязаний: Арсений Артурович Крылов!

Мужчина, стоявший перед тысячей воинов, чувствовал напряжение. О, да, стоять здесь на арене перед ними было непросто. Горло пересохло, вспотела спина. Хотелось скорее высказать речь и смыться подальше, но, к сожалению, на его плечи выпало не просто приветственная речь, а нечто иное…

— Приветствуем участников игр ещё раз! — сказал Крылов в микрофон вполне уверенным тоном. — Вы прибыли со всех уголков планеты, дабы сразиться друг с другом, и я не только о боях! Не сомневайтесь, вас ждут нестандартные состязания! Замысел у наших организаторов не знает границ! А теперь! ВНИМАНИЕ!

Многие переглянулись. Последняя фраза Крылова заставила насторожиться.

— Каждое состязание - это своего рода битва! А в битвах героями становятся те, кто смело жертвует собой ради других! — на его лице проявилась нервная улыбка. — Первый этап турнира начинается прямо здесь и сейчас! Каждая из стран-команд выберет из личного состава клан, который станет жертвой и выйдет из игр! Время на исполнение три минуты! — он вынул из кармана песочные часы, а на огромных экранах стадиона показалось цифровое табло с обратным отсчётом. — Команда, которая не успеет определиться за это время получит ноль очков! В этом случае, клан выйдет посредством жребия! Не позвольте этому случиться и потерять свою ведущую силу! Время пошло!

Все были в шоке. Зрители на трибунах. Команды спортсменов. Разве турнир не должен был начаться с завтрашнего утра?!

Начались переговоры. Обсуждения. Все команды принялись обсуждать: кто по их мнению менее достоин продолжить состязания и выбыть прямо здесь и стать якобы «жертвой». И если у части стран решение происходило довольно спокойно, то у команды красных было всё куда напряжённей.

Девяносто бойцов Российской империи взглянули в сторону Романовых. Ячейка из десяти во главе с Томи оказалась буквально окружена соотечественниками.

— Думаю, всем ясно, что Романовы здесь лишние, — произнёс Владимир Калашников. Наконец, заточенный зуб можно вонзить в соперника!

— Какой ты предсказуемый, Калашников, — хмыкнул в ответ Томи, понимая в каком положении дел оказался. — Решил слить меня? Так и знал, что боишься проиграть мне честно.

— Цепляйся за шанс, так и делают неудачники, — бросил ответку Владимир.

Воронина усмехнулась. Сосунок Романов всегда был остер на язык чем забавлял её.

— Извини, Томас, но я выскажу общее мнение, — произнёс светловолосый молодой парень. Даниил Муромов. — Твой клан является низшим, а значит лучшим кандидатом для выхода из игр на этом этапе.

— Сразимся? — смотрел ему в глаза Томи. — Один на один. Можем устроить битву клан на клан. Прямо здесь и сейчас. Я развею твои предположения о статусах.

— Осталось две минуты и пятнадцать секунд, вы не успеете, — сухим тоном отозвался Николай Жуков, держа руки внахлёст у груди.

Все в команде Российской империи это чётко осознавали. И уж тем более осознавал Томи. Ко всему прочему, он понимал, что общественное мнение о нём играло сейчас не на руку. Его выкинут. Чёрт. Нужно было что-то делать. Найти решение прямо здесь и сейчас. Причину, чтобы Романовы продолжили свой путь в состязаниях.

— Я знаю, ваше отношение ко мне. Обращаюсь сейчас ко всем, — Томи говорил спокойно и без суеты. Часики тикали, но его голос не был тороплив. — Если не на турнире, то когда ещё вы сможете уничтожить меня без каких-либо последствий и нарушений законов империи? Калашников, ты же хочешь растоптать меня больше всех здесь и собираешься лишиться этой возможности? Если ты за то, чтобы я выбыл, пусть будет так, но последние капли уважения к тебе, как оппонента, ты потеряешь в моих глазах и навсегда останешься малодушным, лишённым мужества баламутом...

— Попридержи язык, Романов! — зашипел Калашников.

— Я ещё не закончил, но раз ты больше не можешь выдержать, отдохни. — хмыкнул Томи и взглянул на Муромова. — Что насчёт тебя, Даниил? Хочешь сразиться со мной на турнире? Или обижен?

— У меня нет никаких претензий к Романовым и в частности к тебе, Томас. Но следуя путём логики, лучше команде лишиться низшего клана чем остальных. — ответил тот хмурым тоном.

— Логика не всегда приводит к победе, Даниил, порой решения пропитанные безумием становятся тем самым ключом победы.

— То, что ты - псих и так все в курсе, — снова вставил свои пять копеек Жуков.

— Давайте поспешим, — поторопил всех Астафьев, поглядывая в сторону циферблата на огромном экране стадиона.

Французы, африканцы, американцы, китайцы и японцы уже выполнили задание, исключив по одному клану со своей стороны.

— Предлагаю начать голосование, — произнесла Юлия Воронина.

Она хитро прищурила взгляд, наблюдая то за Томасом, то за молоденькой брюнеткой с повязкой капитана на плече - Катерины Долгорукой. По её задумчивому лицу и постоянным взглядам на Томи было ясно, что Катя не собирается голосовать против. Помимо этого, Воронина, наблюдая за всеми, поняла, что Калашников, похоже, повёлся на провокацию Томи и будет сливать голос. Что насчёт Муромова? Он же обещал лично победить Томаса на турнире? Выходит соврал? Но для аристократа такое ударит по чести. Воронина была любопытной, да и признаться, Романов бесил её. По крайней мере, первое представление о нём было неприятным. Но как стелил языком, а? Ей, вот, тоже не хочется, чтобы Романовы отсиделись на трибунах и не испытали всех прелестей состязаний. Наказать Томаса в рамках турнира? Растоптать его на потеху себе и всей империи… нет! Всего мира! Он ведь и в Японии засветился! Да. Купил он всё-таки этим предложением голос Ворониной.

— Я проголосую первой, если никто не против, — произнесла Юлия.

Другие были даже рады. Первому всегда тяжело.

— Мой голос против Лисиных.

— И какова причина? — тут же спросил у неё старший наследник клана Лисиных.

Юлия хмыкнула:

— Несколько причин. Не ради отчёта, а всеобщего внимания озвучу их, — холодным тоном произнесла она, показав тем самым, что лучше бы тот не спрашивал. — Первая причина, мне понравилось предложение Романова наказать его на турнире. Скажу прямо, он мне не нравится и должен понять своё место, а так же умерить пыл. — она взглянула на Томи. — Юность проходит, а вот честь и гордость имени не подвластно времени. Следует помнить об этом. И вам, молодой Томас, стоит преподать урок. Как Воронина, я не против стать рукой бьющей вас по заднице.

— Не сломайтесь в момент наказания, — хмыкнул Томи.

Юлия снова усмехнулась:

— Постараюсь. Вторая причина, — перевела она снова взгляд на Лисина. — Слово аристократа. На собрании я сказала, как и несколько других присутствующих здесь людей, о том, что собираюсь лично противостоять Романовым. Но не выбросом из турнира, а показательной силой превосходства. Иначе он не поймёт.

На этом Калашников и Муромов, что говорили на собрание тоже самое, почувствовали укол. Оба показали недовольный взгляд от того, что Воронина вот так прилюдно пристыдила их.

— Третья причина, — продолжила Юлия. — Вы, Олег, как и Артём Астафьев с Катериной Долгорукой - трое наследников. Остальные, включая меня и Томаса, главы кланов. Скажем так, для меня престижней победить главу клана, а не наследников. Так что в этом компоненте Романов куда более вкусная цель. Если бы вы трое являлись действующими главами, расклад был бы иной.

Лисин был молод. Не таким наглым как Томи. Да и Лисины были ниже по рангу Ворониных. Не мог он в силу малого опыта противостоять Юлии словесно. Знаний то хватало, а вот смелости бросить вызов главе Ворониных здесь и сейчас - нет. И Юлия это знала, выбрав наиболее слабую цель для слива своего голоса. При том произнесённые пояснения своего выбора она высказала специально для всех, сделав довод выбора вполне логичным.

— Ясно. Я против Лисиных, — сказал Калашников.

— Я тоже, — последовал за ним Муромов. Всё-таки в обществе аристократов следовало отвечать за свои слова.

— Я против Лисиных, — впервые подала голос Катерина Долгорукая. Томас бесил. Такой высокомерный. Такой противный человек. Но бабушка сказала оказать ему поддержку. В свою очередь Томи поддержит на состязаниях Долгоруких. Это был внегласный союз. А иначе и быть не могло. Всё-таки Снежана всегда намеревалась приблизить Томаса к своему клану и когда это делать если не на турнире?

Томи взглянул на Катерину. Внутренне сказав спасибо, и произнёс, воспользовавшись заминкой в голосовании:

— Я против Лисиных.

Вот так оказалось, что против клана Лисиных оказалось пятеро из десяти. Следующий, кто проголосует, либо поставит точку в голосовании, проголосовав против Лисиных, либо создаст интригу.

— Лисин, — произнёс Жуков. — Каков расклад сил твоего клана?

— О чём ты? — взглянул наследник Лисиных на него.

— Уровни оби. Я не привык делать выбор на эмоциях, — пояснил Жуков. — Хочу сравнить мощь твоего клана и клана Романовых. На основе этого и сделать выбор.

— Четыре коричневых пояса, четыре красных и два синих, — ответил Лисин. Данная информация не была секретной, если бы кто-то из кланов захотел узнать её, допустим перед состязанием друг с другом, то без труда узнали бы, так как силы кланов были заявлены на турнире.

— Романов, хотелось бы услышать ту же информацию, — взглянул на Томаса Жуков.

— Мне плевать, как ты проголосуешь, — взглянул на него Томи. — Помимо тебя осталось четыре человека, уверен хотя бы один из них слышал о том, что я убил мастера, а значит в силе Романовых нет никаких сомнений.

— Я тоже слышал об этом, — кивнул Жуков.

— Но сомневаешься в достоверности, — хмыкнул Томас. — По этому я и сказал, мне плевать как ты проголосуешь, Жуков. Если не уверен, то голосуй против. На турнире нет места сомнениям.

Воронина хмыкнула. Ох уж этот Томас. В начале обсуждения использовал ненависть к себе, как оружие в переговорах, и тем самым сподвиг Калашникова с Муромовым оставить его в команде. А теперь играет на чувствах Жукова. На его неуверенной натуре, что вечно пыталась взвесить все мелочи и вынести наиболее выгодный вердикт. Однако, есть переменные, которые невозможно оценить и взвесить. Одной из таких переменных и было вчерашнее сражение Томи с наёмником, напавшим на кортеж Юкине Тоджиро. И как теперь оценочно сравнить мощь Романовых и Лисиных? Без прямого столкновения это невозможно.

— Я понял тебя, Томас. Я не стану действовать принципиально и присоединюсь к остальным кланам в надежде сойтись против тебя в турнире. Мой голос против Лисиных.

Голосовать остальным четверым не было смысла. Хотя слово Александра Грозного могло перевернуть исход голосования, однако, он лишь надменно наблюдал за склоками младших и не принимал участие.

— Значит выбор сделан, — подытожила Воронина. — Пойду сделаю доклад судье.

— Олег, — обратился Томи к наследнику Лисиных. — Понимаю, мало какие слова успокоят тебя, и всё же скажу: клан Лисиных дал возможность не только Романовым, но и остальным кланам продолжить состязания. Теперь на наших плечах ещё больше ответственности чем прежде. Спасибо за эту жертву.

— Не нужно слов, Томас, ты должен мне больше остальных, — ответил без какой-либо ненависти наследник Лисиных.

— Понимаю. И готов отплатить по долгам в любое время, — кивнул Томи.

— Не ударь в грязь лицом. Это лучшая плата с твоей стороны. Теперь на турнире ты один против всех. Не умри, — Лисин понимал, что большинству Томас был врагом и проще было отказаться от игр, став выбывающей "жертвой", но за каким-то чёртом тот стоял на своём! Возможность стать высшим кланом? Стоит ли оно собственной жизни? Лисин даже посочувствовал Романову и его положению. Кивнув своим людям, он вместе с кланом покинул арену.

Томи же остался среди хищников. Российская империя, Центральное Африканское королевство, как минимум кланы двух этих стран готовы убить его при первой прекрасной возможности.

«Значит один против всех… И все против одного… Кажется, у моего клана теперь новый девиз…»

Глава 2

— Большая часть команд определились с выбывающими кланами! — комментировал происходящее Гусев. — Остались Италия и Российская империя!

— Итальянский представитель движется к судье состязания! — сказала Тихомирова. — А это значит среди всех команд остались наши!

— Время поджимает! Остаётся двадцать секунд! Российской империи следует поторопиться! — по голосу Гусева было очевидно: переживает. В следующую секунду он воскликнул:

— А вот и Юлия Воронина! Похоже, наши определились!

Тридцатисемилетняя высокая брюнетка неторопливым шагом подошла к Крылову и обозначила выбывающий клан, после чего отправилась к своим. Воронина не была гламурной красоткой, но харизмы ей было не занимать. По слухам к ней подруливал сам император, но она отказала ему. Эта женщина, как ведьма, загадочна, хитра, изворотлива. И что-то в ней всегда манило мужчин.

Крылов, вместе с судейской коллегией, проверил исполнение задания и отметил выбывших в списке. После проделанной процедуры Арсений снова взял микрофон. Прежде чем донести результаты стёр платком капли пота со лба из-за духоты. Несмотря на вечер, всё равно было жарко, вот что значит июль!

— Отлично! Все команды справились и получают по одному баллу! — энергично объявил он в микрофон.

Возле него кружил дрон с видеокамерой. По периметру арены стояли операторы и захватывали всю картинку, передавая на экраны телевизоров и смартфонов по всему миру.

— А сейчас попрошу организаторов раздать капитанам команд конверты! — Крылов оттянул воротник рубашки. И почему ему, как одному из этих самых организаторов, выпала доля главного судьи? Бойцы так хмуро смотрят, словно хотят его убить, а он далеко не воин, а простой ведущий спортивного канала!

Всем командам раздали запечатанные белые конверты, после чего Арсений, прокряхтев, продолжил:

— Итак, как скорее всего вы подумали, это новое состязание. У вас в руках находятся конверты. В них карта к полигону: "Север", где будет проходить основной этап клановых игр. Так же внутри депозит в размере двухсот тысяч рублей. Перейдём к сути. На полигоне находятся десять штабов. Ваша задача занять один из них и водрузить знамя. Если по каким-то причинам команда утеряет знамя или не водрузит на флагшток штаба, то выбывает! С момента как вы вступите на полигон, вы не сможете покинуть его территорию. Для этого и нужен депозит. По следованию маршрута закупите провизию на команду из девяносто человек, чтобы не умереть от голода за время состязаний. Вам облегчили задание: внутри штабов есть кухня, душ и вода. Учитывайте это при закупке. Ну и, пожалуй, самое главное! Первые семь команд, занявшие штаб, получат по одному баллу, последние три - ноль! Прибытие команды зачитывается при занятии штаба последним членом команды, конечно, если кто-то из вас умрёт по пути, тащить его труп необязательно! У вас пятнадцать минут на обсуждение стратегии и маршрута, затем ворота арены раскроются! — бурно воскликнул Крылов.

Стадион воскликнул на эмоциях! Лучший подарок в день открытия - начать состязания! Команды же совсем не ликовали. Никто и предположить не мог, что их поставят в такие условия. Обычно состязания проходили как простой турнир: посостязались днём, а вечером и ночью отдых дома. Теперь же им придётся жить на полигоне? Еще и с таким ограничением в еде. Двести тысяч депозита на пропитание девяноста человек слишком мало. Соревнования отнимают слишком много сил, а значит потребуется больше энергии, следовательно еды.

Как бы там ни было, все принялись за обсуждение. Никому не хотелось быть в числе трёх последних команд и не заполучить очков.

— У кого какие предложения? — задал вопрос Жуков.

Главы кланов в количестве уже девяти собрались в круг для нового обсуждения.

— Что если Романовы перекроют выход из арены? В это время мы успеем оторваться от основного косяка команд, — предложил Калашников.

— Думаешь, ты тут один такой умный? — указал Томи в сторону, где африканцы и американцы формировали отдельный отряд. — Придётся прорываться вместе. Если они схватят кого-то из моих в плен, то я и сам не пойду в штаб, пока не вызволю своих. Так что твоя идея отклоняется, Калашников.

— Не тебе тут указывать, — прищурил взгляд Владимир.

Больше ему сказать было нечего, ведь Томи прав: если кого-то схватят плен, это значит занятие штаба не зачтут. Зачёт будет лишь при занятии позиции последним участником команды. И хорошо если бы захваченных в плен убили, только вот соперники тоже не дураки, никто не станет рисковать очками команды.

— Я думал мы на равных условиях, — хмыкнул Томас.

— Низший клан априори не может быть на равных с высшим, — не согласился Калашников.

— Тогда зачем позвали на обсуждение? Если мой голос не равен, то и участвовать не вижу причин. Сами разбирайтесь, — Томи вложил руки в карманы и, развернувшись, собирался пойти к своей команде.

— Не спеши, Романов, — произнёс Александр Грозный.

— Что такое, Грозный? — оглянулся Томас.

Между ними не было никогда конфликтов. Возможно, из-за того, что Александр не видел в Томи соперника, а может из-за его молодого возраста не воспринимал серьёзно. Самому-то Грозному было сорок шесть.

— Раз сейчас мы работаем как одна команда, то тебе следует послушать общую стратегию. Если Романовы будут действовать не по общему плану - это может создать проблему для всей империи.

— Довод неплох, хорошо, — пожал Томи плечами и остался. Вставлять палки в колёса своим же он не собирался, по крайней мере сейчас, пока работают сообща.

— Для начала давайте взглянем на карту, — предложила Воронина.

— Дельное замечание, — поддержал её Жуков. — Осталось тринадцать минут на разработку стратегии.

Грозный, который и являлся капитаном Российской империи, раскрыл конверт и вынул карту, развернув её. Все уставились на маршрут.

— У меня уже есть план, — произнёс Астафьев.

Все взглянули на него. Он прокряхтел, вот это давление. Похоже, все напряжены.

— Пройдём через торговый квартал, — ткнул он пальцем. — Оттуда через Троцкий мост. Если кто станет преследовать нас - сдержим на мосту.

— Но, что если остальные команды пойдут другим путём? Мы ведь не знаем: у всех ли одинаковый маршрут. — впервые подал голос Злобин.

— Отличное замечание, — кивнул Жуков. — Соглашусь, у команд могут быть разные маршруты. А в правилах, — указал он на второй пункт, написанный на карте. — Нарушение маршрута в дистанцию семиста метров равнозначно дисквалификации команды с турнира.

— Предлагаю посовещаться раздельно со своими кланами. Девять голов хорошо, а девяносто лучше, — предложил Томи, хотя уже придумал тактический план.

Главы посмотрели на него, но спорить никто не стал.

— Тогда сбор через пять минут, — высказался Грозный.

Все кивнули и направились к своим кланам. Томи подошёл к девяти гвардейцам. Его элитная команда, собранная для участия в клановых играх.

— Слушайте сейчас внимательно, — он присел на корточки, указательным пальцем нарисовал, вскопав газон, набросок карты. — Это карта нашего маршрута. Тут торговый центр Ашан, — ткнул он на квадрат. — А это: Троцкий мост. Здесь конечная точка полигон "Север". Мы не можем покинуть данный маршрут, максимум отклониться на семьсот метров. Как вы все слышали: нужно закупить провизию, занять штаб в числе первой семёрки и при этом не попасть в плен, и уж точно не подохнуть. У нас пять минут на разработку стратегии.

Гвардейцы задумались.

— Что если вырваться первыми и удержать Троцкий мост? — почесал подбородок Казбек.

— Мы не в курсе маршрута других стран. Возможно, они пойдут другой дорогой, — пояснил Томи.

— Хм, ясненько, — Казбек задумался, как и остальные.

— Господин, что насчёт выделить группу для закупки провизии? — предложил Сергей.

— Провизия - слабое место. Нужно учитывать, что небольшую выделенную группу легче взять в плен, более того, противники ещё и присвоят провизию. Так можно лишиться не только членов команды, очков, но и жратвы, — отрицательно покачал головой Томи.

— Тогда стоит идти всем вместе, — произнесла Баринова.

— Как вариант, но тогда наша скорость будет на минимуме, — ответил Томи.

— Господин, позвольте высказаться? — подняла рука молодая рыжая девчонка. Вика Быстрова. Как указывала Баринова, та являлась гением тактики, ещё и подрывница. В прямом бою она была плоха, но как тактик…

Томи взглянул на неё, вспомнив, как та мило смущалась когда раздевалась на тренировке. Чёрт! И почему у него такие мысли к подчинённой! Отставить короче!

— Что там у тебя, Быстрова? — почесал Томи щеку, стараясь не смотреть на её грудь-мелкашку. Хотя довольно милашную.

— Как насчёт вашей стратегии на учениях в Японии? Хоть меня и не было с вами, но я изучала рапорт проведённого похода в горы. Тогда вы выбрали несколько членов команды и послали вперёд: занять вершину горы. Что если провернуть тоже самое со штабом?

— Хм. Мне нравится ход твоих мыслей, однако, даже если я выделю несколько человек из клана, есть несколько неизвестных переменных, которые невозможно просчитать. Что если на них нападут по пути? Допустим, маршрут американцев окажется короче чем наш. И большая часть их команды прибудет первыми? Не проскользнёт ли у них мысль воспользоваться численным превосходством и уничтожить нашу малую группу?

— Тогда что если наша малая группа при прибытии на территорию полигона прежде чем занимать штаб проверит безопасность данного действия? Если на территории полигона уже будут вражеские силы, не соваться, — предложила Быстрова решение.

— Звучит просто. Но мне нравится, молодец, — улыбнулся Томи.

— Служу Романовым! — ударила себя в грудь рыжуха.

— Но этого мало, — хмыкнул Томас.

Все чуть удивились, Томи же по-хищному хмыкнул:

— Быстрова, ты должна собрать бомбу. Из подручных средств Ашана. И установить её в любом из штабов. Я хочу разрушить один.

— Господин...

— Вы - настоящий злодей, господин...

...Через пять минут главы кланов Российской империи вновь собрались в кучу для общего обсуждения стратегии.

— У кого какие предложения? — взял первым слово Жуков.

Томи взглянул на него. Этот чувак постоянно нуждался в общении? Или не мог молчать?

— Предлагаю высказаться по рангу, — предложил Калашников, с ухмылкой взглянув на Томи. Типа утёр нос.

Романов даже не стал закатывать глаза от такой тупой подколки.

— Как капитан нашей общей команды, выскажусь первым, — произнёс Александр Грозный. Никто не стал спорить, к тому же, по рангу Грозные являлись на первом месте среди присутствующих.

— Предлагаю прорываться всем вместе на максимально возможной скорости. Разделяться - значит подвергнуться риску. Не хочется терять баллы на старте турнира.

— Моё предложение схожее, — высказалась Юлия Воронина. — И людей и провизию следует защитить.

Слово взяла Катерина Долгорукая:

— Я бы выделила группу для закупа провизии и отправила её вперёд. Основные наши силы нагонят их и объединятся. Вместе и продолжим маршрут. Учитывая дистанцию в тридцать два километра, данное решение позволит придти в числе первой семёрки.

Главы кланов кивнули, учитывая мнение внучки Снежаны Долгорукой.

— Я за объединение всех кланов, — произнёс Владимир Калашников. — Хоть и не всем рад, — бросил он взгляд на Томаса. Тот не реагировал.

— Моя команда пришла к такому же выходу, что и леди Катерина, — улыбнулся Жуков Кате. — Группе закупающей провизии выделить дополнительные силы охраны, чтобы снизить риски потери или пленения, и всё выгорит. Уверен, остальные команды проделают подобное. Никто не захочет тратить время на провизию…

— Мы услышали тебя, Жуков, — прервала его Юлия, понимающая, что если его не остановить, то это затянется надолго, а время поджимает. Нужно ещё распределить группу на закупку провизии. — Говорите следующий.

— В общем-то, я за второй вариант, — коротко ответил Муромов.

— Поддерживаю, — кивнул Астафьев.

— Я тоже за второй вариант, — сделал свой выбор Злобин.

Все взглянули на Томи.

— Я против.

— Ну кто б сомневался! — хмыкнул Калашников.

— Поясни, Томас, — довольно дружелюбным тоном произнёс Жуков.

— Мы не знаем что из себя представляют так называемые штабы. Что если это просто хижина? Или сарай? А его уничтожение позволит водрузить знамя? Об этом судья состязания не сказал, но что-то у меня закрадывается мысль, что не станет штаба - ноль баллов. Либо дисквалификация. Даже если ничего из этого не произойдёт, по Российской империи такое явно ударит. Так что Романовы предлагают следующее: выделить из бюджета средства на создание бомбы. Мой спец заминирует свободный штаб и подорвёт, тем временем группа быстрейших займёт любой из штабов и примется за оборону. Это звено должно состоять из сильнейших бойцов, однако, основную группу так же должны прикрывать умельцы.

— Ты сошёл с ума…

— Так и знал, что у тебя не лады с башкой, Романов, — съёжился Калашников. — Разрушить штаб - слишком низко.

— На войне все средства хороши, — не согласился с ним Томи. — Мы не только разрушим штаб, но и создадим противостояние. Кому-то штаб не достанется и он решит отбить его у других. По логике отбивать отправится к слабейшей команде.

Никому из глав кланов это не понравилось.

— Ты - псих. Я против.

— Я тоже.

— Второй вариант лучше.

Даже Катерина взглянула на Томи с ещё большим отвращением. Он точно больной.

Воронина же хмыкнула: «Так вот какой ты, кровавый наследник… Безумный человек. Ты опасен…»

Томас не удивился, так что ответил спокойно:

— Если для вас это всё детская спортивная игра, то окей, я больше не вмешиваюсь.

— И отлично! — хмыкнул Владимир.

— Раз со всем разобрались, — произнёс Грозный, так же странно поглядывая на Томаса. — То выделим группу для закупки провизии.

— И охраны, — вставил пять копеек Жуков.

— И охраны, — кивнул Грозный. — Думаю, будет честным выделить из каждого клана по два бойца.

— Согласна.

— Согласен.

— Подтверждаю.

Все проголосовали За.

— Я против.

— Да что с тобой такое, Романов? — взглянул на Томаса Муромов.

— Я отправлюсь со своим кланом вперёд и займу штаб. Так будет выгодней для всех, — пояснил Томи.

— И в чём же выгода? — спросила Воронина. Ей искренне было интересно. Пожалуй, как и остальным.

— Я заполучу штаб и сохраню его до прихода всей команды. Знамя можете оставить себе, — указал он на флаг империи, который держал гвардеец, подчинявшийся Александру Грозному. — А если не выйдет, и меня схватят в плен, уверен, вас это сильно не расстроит, и потерянный балл не такая и большая цена за выбывание Романовых из игр.

— Решил заняться самопожертвованием, Томас? — спросил Муромов.

— Я не доверяю ему, — буркнул Калашников. — Если он задумает подложить свинью? Отпускать Романовых вперёд- ошибка.

— А я напоминаю, — произнёс Жуков. — До начала состязания осталось шесть минут. Не забывайте про распределение групп.

— Депозит в любом случае не в моих руках, — пояснил Томас. — А изготовить бомбу из говна и палок даже мой спец не способен. Будь спокоен, Калашников.

— Хм, — хмыкнул Грозный. — Если Романовы застолбят штаб и удержат его, это будет отлично. А в случае неудачи, мы потеряем низший клан.

— Не велика потеря, — произнёс Владимир.

— Тогда голосуем: кто за предложение Романова?

— Соглашусь.

— Пожалуй, и я.

— Согласна.

— Я тоже даю согласие на манёвр Романовых.

— Согласен.

— Не против, — положил Калашников руки на грудь. — Попасть в плен к врагу, такое точно станет позором.

Томи не стал реагировать, потому что не собирался попадать в плен, только ухмыльнулся и произнёс:

— Удачи в вашем марше. И не просрите провизию, — незатейливо махнув ладонью, он отправился к своим бойцам.

— Надменный щегол.

— У меня чувство, что он что-то задумал.

— У меня тоже…

Через четыре минуты команда Российской империи распределила состав согласно своей стратегии. Остальные страны так же были готовы к марш-броску к полигону "Север". У каждой команды были свои тактики и мысли насчёт данного этапа противостояния, но то, что это будет не просто бег на дистанцию осознавали все.

Крылов, как и тысячи зрителей, наблюдал отсчёт последних десяти секунд на циферблате. Крики зрителей переполняли арену:

— Десять!

— Девять!

— Восемь!

— Семь!

— Шесть!

— Пять!

— Четыре!

— ТРИИИ!!!

— ДВААА!!!

— ОДИИИН!

— МААААААААРШ!!!!!!!!!…

Глава 3

— Команды сорвались вперёд! О, Боги! Вот это скорость! — удивлённо заверещал в микрофон Дмитрий Гусев.

Тысяча участников бросились к открывшимся вратам арены. Примечательно, что открылись два выхода: с противоположных сторон - востока и запада. Но никто из команд не сомневался в какие бежать. Таким образом десять стран разделились на две части.

Дроны с видеокамерами закружили в воздухе за стенами арены, транслируя в прямой эфир происходящее. Гусев и Тихомирова внимательно следили за экранами. Рядом сидели помощники, перекидывающие на мониторы нужный ракурс.

— Российская империя отделилась ото всех! — комментировал Дмитрий. — От наших не отстают французы! Кажется, обе империи следуют одним маршрутом! Прямиком к полигону Север!

— Взгляните! Вперёд вырвался клан! — Тихомирова присмотрелась к изображению на мониторе. — Это Романовы! Неужели они решили действовать самостоятельно?!

— Их лидер известен своим диким нравом! — улыбался Гусев, пытаясь перевести всё в шуточную форму, хотя сам задумался о том, что в команде Российской империи произошёл ожидаемый расклад. Большинство экспертов и спортивных аналитиков выступали с заявлениями об ошибочном избрании Романовых на турнир. И, кажется, их прогнозы начали сбываться.

Тихомирова и Гусев следили за командой русских. За иностранными командами - комментаторы других стран. В каждой стране были свои обозреватели турнира и свой видеоряд с участием той или иной команды.

— Наши нос к носу мчатся по улице Бабушкиной! Французы не желают отступать! Невероятная скорость! И борьба за превосходство!

— И всё же, основные силы не могут себе позволить растянуться! Менее сильным бойцам приходится непросто! Но их не оставляют и поддерживают! Похоже, марафон выйдет не таким и простым!

Томи, вместе со своим кланом, вырвался вперёд, как и предупреждал остальных глав. Улицы Москвы были пусты. Их оцепили ради проведения состязания, дабы никто из гражданских не пострадал в случае внеплановой потасовки между командами. Романовы пробежали вперёд четыре километра и прилично оторвались от основных сил.

— Скорей-скорей! — подгонял Казбек отстающих Быстрову и адепта.

Томи бежал впереди. Ему приходилось не просто быть направляющим, но и следить за окружением. Да, улицы были пусты, но что если внезапно появится враг? Следовало быть готовыми ко всему. По этой причине он мониторил местность на посторонние шумы и глядел в оба.

— Амх! — послышалось позади.

Томас оглянулся. Вика упала на асфальт, подвернув ногу. Все тут же остановились. Рыжая подняла виноватый взгляд на Томи:

— Простите, господин!

— Курочкин, живей! — выпалил Томи. В его глазах не было злости. Лишь спешка.

— Есть! — ответил адепт, тут же приступив к лечению.

— Быстрова, следи под ноги, это не игра. — произнёс Томас.

— Так точно! Прошу прощения! — чувствуя стыд, выпалила рыжая.

— Если не сможешь бежать или слишком устанешь, я понесу тебя. — ответил Томи и, услышав впереди отдалённый топот, обернулся.

На перекрёстке улиц по дороге мчались троица бойцов с активированными коричневыми оби. Оранжевые спортивные костюмы.

«Немцы?» — вскинул Томи бровь. Он сразу понял, что маршруты команд всё-таки пересекаются.

Троица в оранжевых спортивках, пробегая на неработающем светофоре мимо аптеки и магазина косметики, тормознули, взглянув в сторону Романовых. Среди подчинённых Томаса у всех были активированы оби. Так что определить силу группы было несложно. Немцы переглянулись, что-то обсудили. Они трое с коричневыми оби могли одолеть данную группу русских и не вспотеть. Ведь лишь у Томи был коричневый пояс, у остальных - красные и синие.

— Шульц, уничтожим их? — предложил высокий блондин с кривым шрамом на подбородке.

— Или не будем терять время? — сделал предложение второй боец. Поменьше ростом, но крупнее в плечах. Серьга в ухе, и лысый.

Шульц была женщиной. Серебряноволосая. С безумным взглядом, полным любви к войне. Фанатизм и желание сражений кипело в ней всю жизнь. А это ни много ни мало - тридцать лет. Щёлкнув шеей, она хмыкнула:

— Следует остановить этих партизан Российской империи. Не нравятся они мне, — произнесла она грубым тоном, что к её довольно симпатичному лицу совсем не шёл.

Немцы, распределившись по улице, направились к Романовым с явным намерением уничтожить.

— Господин, приказывайте! — вышли Казбек и Сергей вперёд с активированными красными оби.

Томас оглядел свою элитную команду. Расправиться с тремя столь сильными бойцами из Германии будет непросто. Однако, немцы не учли особый военный потенциал Томаса, который мог на равных сражаться с мастерами.

— Клан, — уверенно произнёс Томи, глядя, как в двухстах метрах к ним приближались трое немцев. — Уничтожьте левого бойца. С серьгой в ухе. Остальных двоих я возьму на себя.

— Есть! — тут же ответили хором бойцы.

— Казбек, Алён, Алексей! — начал раздавать команды Сергей. — Ваша задача выступить в лобовую. Я зайду с тыла. Остальные на поддержке. Стрижов и Быстрова - мониторинг территории.

— Есть! — каждый из бойцов принял свою задачу.

Томи же вышел вперёд. Серьёзный взгляд. Ему явно не до шуток. Бой насмерть, прямо здесь и сейчас.

Немцы подходили всё ближе. Двадцать метров их отделяло от Романовых. Пара дронов висели в небе, снимая на камеры происходящее.

— Кажется, Романовы столкнулись с отрядом бойцов из Германии! — комментировал происходящее Гусев.

— Неприятности не заставили себя ждать! — подтвердила Тихомирова. — Несмотря на численное превосходство Романовы уступают в силе тройке немцев с коричневыми поясами!

Тысячи зрителей, присутствующих на арене, следили за огромными экранами. Болельщики Российской империи затаили дыхание. Неужели Романовых уничтожат на втором этапе состязаний?

На экране Томи указал пальцем на серебряноволосую немку и блондина, после произнёс:

— Вы двое против меня.

— Тц. Щенок. — ухмыльнулся блондин. — А ты довольно дерзок.

Шульц же расплылась в безумной улыбке:

— Штерн, не лезь. Он - мой.

— Но, Шульц, госпожа не велела…

— Закрой рот, — взглянула на товарища немка, и тот уткнулся. Видно: опасался её. Немка взглянула на Томаса. — Нападай, русский.

— Тогда защищайся. — хмыкнул Томи и бросился в атаку.

Дистанция в двадцать метров была сокращена в один миг. Глаза Шульц распахнулись от удивления. Слишком быстрый! Она не успела защититься от каверзного удара под дых. Чёрт, как больно! У неё ноги оторвались от земли! Что это за сила?! Почувствовав как теряет сознание от удара Томи, она лишь успела увидеть, как он уже бьёт голову Штерна о фонарный столб…

— ААА!!! ЭТО БЫЛО НЕОЖИДАННО!!! — взревел в микрофон поражённый Гусев. — Романовы разобрались с тремя бойцами коричневых поясов! Двое ликвидированы! А участница Шульц взята в заложники!

— Я до сих пор не могу понять, как глава Романовых сразил двух бойцов! Разве они не на одном уровне коричневого оби?! — искренне удивлялась Тихомирова.

— Похоже, турнир преподнесёт ещё не мало сюрпризов! — ответил Гусев в микрофон.

Публика же радостно взревела:

— А Романов неплох!

— Ему просто повезло!

— Почему он не убил ту немку?!

— Даст ис фантастишь? — удивились немцы, как так произошло.

В ложе Долгоруких Снежана довольно улыбалась, следя за трансляцией.

— Томас сработал так чисто, — высказал своё мнение Николай.

— Ещё бы. Столько труда вложено в этого мальчишку, — хмыкнула Снежана.

Лена сидела тихо, с замиранием сердца глядя в экран. Ей было страшно за Томи. Что если бы он погиб в этом бою? Даже думать не хотелось.

Но переживала не только младшая Долгорукая.

— Томи справится. — уверенно произнесла Айка возле телевизора.

— Конечно, справится! — хмыкнула Аделина. — Это же наш Томи, хе-х, — улыбнулась она. Но по всему её виду было очевидно как переживает.

— И почему он отделился от команды, — проворчала Арина.

— Скорей всего, у него есть план, — сказала Моргана.

— Почему он не прибил ту немку, — хмурила бровки Юна.

— Согласна, — кивнула Ханако.

Арису же молча пила из бокала шампанское, наблюдая. Как и остальные, она переживала, по-своему. Маленькая Аой спала в своей комнате, да и смотреть игрища ей пока точно рано.

В поместье Романовых Кристина вместе с Григорием, Юто и гувернантками сидели в гостинице и также наблюдали за состязаниями:

— Томи одолел двоих бойцов коричневого оби так быстро... — удивлялась Кристина.

— Господин - невероятный человек, — кивал Григорий. Кажется, совсем не удивившись исходу.

— Братан - зверь! — прихлебнул Юто пива с банки.

Юкине так же наблюдала трансляцию, но не команды из Японии, а за Романовым.

— Госпожа, обновить чай? — тихо спросила её секретарь.

— В этот раз добавь лайма поменьше, — отозвалась Юкине.

— Да, госпожа.

— Госпожа, — произнёс телохранитель Аяне. — Вы сегодня в хорошем настроении.

— Немного, — улыбнулась та совсем чуточку, глядя на экран, где Томи нёс на плече вырубленную немку. В глазах искорки ревности. Что он задумал сделать с этой германкой?

Лиза Белова осознала, что в данный момент её обязанности по охране объекта отложены, ведь Романов будет жить на полигоне. Как бы не хотела она туда пробраться - под вечно парящими камерами - такое невозможно. Ко всему прочему пришёл прямой приказ: пока Романов не выйдет из игрищ и не покинет полигон, Белова может быть свободна. Так что теперь она в полной мере наслаждалась просмотром трансляции, попивая дома мартини. Наконец, можно нормально отдохнуть:

— Ну и Романов! — усмехнулась она. — Избил двух бойцов равного уровня, ещё и так быстро… У немцев, наверное, инфаркт от случившегося. Негодяй, — и улыбнулась, сделав очередной глоток. Её взгляд был доволен. Всё же она являлась самой настоящей патриоткой, и когда соотечественники побеждают - всегда приятно, пусть даже это и Томас Романов...

...Томи, с вырубленной немкой на плече, бежал впереди отряда. Судя по тому, что у немецкой троицы не оказалось депозита - это не группа закупки. А значит - разведчики или охотники, как сделали вывод Романовы. Вероятно, другие команды либо решили поохотиться, либо отправили вперёд развед отряды. Однако, нрав у этой Шульц точно не подходил разведчику. Но и в этом нельзя было быть сто процентно уверенными. Всё же они собирались убить группу Томи, а не схватить плен. Так что здесь пятьдесят на пятьдесят.

— Господин! На три часа что-то мигнуло! — указал Сергей в сторону жилой пятиэтажки.

Томи резко остановился и поднял ладонь. Весь отряд тут же притормозил, слышно было лишь сбитое дыхание бойцов. Ещё бы. Скорость, с которой Романовы мчались к штабу, была близко к максимальной и составляла порядка шестидесяти километров в час, что для владельцев оби было вполне реализуемо.

Прислушавшись к округе, стало понятно: в соседнем квартале идёт сражение. Томи стал перед выбором: продолжить марафон или же... Или же посмотреть на битву, а возможно и вступить в неё. Всё будет зависеть от обстоятельств происходящих сейчас по соседству. Пауза затянулась на несколько секунд. Тяжба выбирать всегда висела на молодых плечах Романова. Сделай он сейчас неверный шаг, и вся его группа может оказаться убита в ненужном сражении, так стоило ли так рисковать? Ведь логика - человеческая и тактическая подсказывала, что стоит действовать по плану и занять штаб. И всё же, Томи заинтересовано смотрел в сторону откуда доносились звуки сражения.

— Мы взглянем что там происходит. — произнёс он сухо.

— Господин, позвольте, кое-что сказать, — набралась сил и смелости высказаться Вика Быстрова.

— Говори. Только быстрей, — не поворачивался к ней Томи, поправив на плече немку.

— Если мы потратим время для просмотра битвы - можем не успеть занять штаб. В этом случае остальные кланы империи больше не доверятся нам в дальнейшем. В долгосрочной перспективе турнира данный фактор приведёт к усложнению нашего участия в игрищах.

Вика сказала это всё и склонила голову. Однако, не она одна была того же мнения. Признаться Сергей и Казбек подумали о том же, как и Зоя Зуева.

Томас обернулся. Взглянул на своих солдат. Никто не сомневался в нём. Никогда. Скажи он сейчас всем прыгнуть грудью на амбразуру - без лишних слов сделают. И то, что Вика высказала своё видение ситуации лишь показывало абсолютное доверие внутри клана.

— Я понимаю твою логику, Быстрова. Только вот, после основного этапа кланы нашей империи всё равно станут противниками друг другу, в том числе и нам. Да и не нуждаюсь я в их доверии. К тому же, что если они не справятся? Что если их разобьют по пути к штабу? — продолжал Томи. — Сложно предсказать стопроцентный положительный исход общего плана. Будь сейчас впереди не мы, а группа закупки, справились бы они с немцами? А если бы тех было больше? Слишком много "если".

— Понимаю, господин. Я исходила из данных реалий и не учитывала множество вариаций, — кивнула Быстрова, похоже, осознав к чему клонил Томи.

— Тогда идём и взглянем на чужую битву. Если Романовы смогут поиметь с этого дивиденды, даже не заняв штаб, пусть так и будет. — холодным тоном произнёс Томи и первым побежал между домов.

Судя по сражению оно происходило через улицу. Данная погрешность позволяла находиться в рамках маршрута, а значит даже эта битва могла быть спрогнозирована организаторами. Не зря же они создали возможность пересекаемых зон...

...Дела же у основных сил Российской империи шли не совсем гладко.

— Аргх! — со злостью, больше нервозной, прикрылся Владимир Калашников от пролетевшего металлического люка.

— Берегись! — показался рядом Муромов, отбив ногой летящую часть дорожного знака.

— Грёбанные франки! — оскалился Калашников. — Как им удалось занять Троцкий мост первыми?!

Пересечь мост оказалось невозможным. Французы перегородили путь металлоломом из подручных средств и обстреливали подступающих русских фрагментами дорожной плитки, брусчаткой, кирпичами зданий. Снаряды несмертельные, но когда их запускал мастер чёрного оби такой кусок камня или металла мог убить бойца красного пояса как пить дать. В итоге команде Российской империи до сих пор не удалось пересечь мост и теперь приходилось пробиваться через укрепление французов. Трое уже убиты, четверым оторвало конечности, восстановить которые без хирургических инструментов адептам было не под силу. Переплыть водный канал тоже не вышло. Франки быстро выцеливали пловцов. Вот и соорудили русские подобие баррикады, которую медленно, но верно двигали через мост.

— Они воспользовались моим планом! — сокрушался Астафьев. Ведь именно он предлагал занять оборону Троцкого моста. — Суки! — выглянул он, запустив тротуарный столбик.

— Господин Калашников! — подбежал к аристократам боец из клана Ворониных. — У меня послание от госпожи! — он присел рядом, скрывшись за баррикадой. Каштановые волосы мокрые от пота, небритые щёки красные. На плече вышивка в виде чёрной вороны.

— Говори! — зыркнул на него Владимир, удерживая ладонями и плечом целостность строения баррикады.

— Перебраться через реку не удалось! Госпожа и глава Грозный решили пойти в атаку лично! — доложил боец. — Времени ждать больше нет! План таков: прорваться силой и вступить в бой с мастерами Франции!

— Ясно! — прохрипел Калашников. — Значит битва между Российской империей и Францией решиться здесь, на Троцком мосту! Давно пора! — оскалился он хищно. Наверняка, надоело скрываться за баррикадой и смотреть на смерть слабых.

— Зададим лягушатникам! — поддержал Муромов.

— Это битва точно не для тебя, Даниил, — остудил пыл молодого аристократа Калашников.

— Не обижай меня, Владимир, — не согласился Муромов. — Пусть я и не мастер, но обладаю коричневым поясом.

— Об этом я и говорю, — серьёзным взглядом смотрел на него Калашников. — В бой пойдут одни мастера...

Глава 4

Воронина и Грозный сидели за третьей баррикадой и отлавливали камни c металлическими конструкциями, прилетавшие от франков. Таким образом защищали основную часть сил Российской империи. В то время, как Калашников, Муромов и Астафьев медленно, но верно продвигались вперёд. Злобин с Катериной Долгорукой и Жуковым отвечали за тыл и защиту от возможного окружения. Если команду Российской империи возьмут в клещи на мосту - это будет конец. Конечно, мастерам удастся пробиться с боем и выжить, но большей части спортсменов придётся погибнуть. Нужно избежать такого исхода.

Боец, отосланный Юлией, вернулся с докладом.

— Госпожа! Калашников и Астафьев готовы выступить по вашему сигналу! — отрапортовал он. — Так же с ними выступят мастера их кланов!

— Молодец, Аршинин! — похвалила Воронина гвардейца за выполненную задачу, после чего обратилась к Грозному. — Александр, остальное за тобой, — и холодным взглядом посмотрела в глаза сильнейшему после императора. Тот кивнул.

Грозный - сорокашестилетний русоволосый мужчина с ясными голубыми глазами. Гладко выбритое лицо, и крепкое тело. Он не был высокорослым гигантом, не был и худым. Среднего телосложения. Казалось, с виду простой мужик. Но эти волчьи глаза. В них никогда не пробегал страх. Только гордость. Сила. Власть. В ясных голубых глазах читалось самое настоящее императорское величие. Множество дам было покорено этим взглядом, а сколько напугано бравых мужчин. Каждый в Российской империи знал: связываться с Александром Грозным - последнее дело, иначе сгинешь. Сжав покрепче дорожный столб со знаком "осторожно дети", коим он отбивал снаряды от франков, словно битой, вышел из-за баррикады и медленно пошёл вперёд. Шаг твёрд. Взгляд яростен. Мимо плеча пролетел снаряд. Второй он поймал ладонью - им оказался фрагмент дорожной плитки. Грозный сжал пальцы, раздавив ту в труху. И раздался его крик. Крик, полный ярости и гнева:

— Мастера Российской империи! Встаньте, братья! Плечом к плечу, как во все времена! Мы идём в бой!

И ответом ему был голос десятков. Не только мастера, но куда слабые воины не могли после такого остаться в стороне:

— ОДИН ЗА ВСЕХ!!! И ВСЕ ЗА ОДНОГО!!!

— ОДИН ЗА ВСЕХ!!! И ВСЕ ЗА ОДНОГО!!!

— ВПЕРЁЁЁЁЁЁД!!!!! — разбрызгав слюной, бросился Грозный в атаку.

Калашников и Астафьев, будучи на передовой баррикаде, получив сигнал, сорвались на бег. При этом увидели мелькнувшего мимо Александра. Слишком быстро! Невероятно!

— Чёртов, монстр! — оскалился Владимир и поспешил нагнать старшего товарища.

Грозный буквально влетел в груду металла из автобусной остановки и фрагментов летнего кафетерия. Части разлетелись в кучу. За ней вторая линия баррикад. Александр рванул вперёд, разогнавшись словно лев, и подпрыгнул в воздух на четыре метра, перепрыгнув кучу хлама. Готовый оторвать голову любому первому попавшемуся, он остолбенел и растерянно наблюдал мелькавшие спины убегавших французов. За ним через баррикаду перепрыгнули Воронина с Калашниковым и остальные мастера.

— Нас обвели вокруг пальца... — догадалась Юлия.

— Верно, — шмыгнул недовольно носом Владимир. — Основные силы франков уже покинули мост. Нас обстреливали только четверо мастеров. Суки.

— Догнать. — стиснул злобно челюсти Грозный и бросился вперёд.

— Вот же, безумец! — прокряхтел Калашников. — Воронина! Останься здесь! Вдруг это ловушка!

— Я итак собиралась, — поправила она длинные чёрные волосы. Беготня явно не для неё.

Калашников побежал вслед за Александром. Как же быстр тот был! На порядок быстрее других. В этом и есть разница между лучшими и остальными? Но разве это честно? Они ведь на одном уровне оби, и такая разница!

Через минуту Калашников нагнал Грозного. В переулке, совсем рядом с основным маршрутом. Тот вбивал голову мастера французов в асфальт. Безостановочно. У пойманного не было живого места на лице - сплошная каша. Но Грозный бил. Бил. И бил. Безо всяких слов, будто выполнял скучную монотонную работу. Владимир стоял рядом, не решаясь того окликнуть. Издевательство продолжалось ещё двадцать секунд. Затем Александр отпустил труп, вытер с подбородка и щеки кровь и разбрызганную жижу с мозгов.

— Поймал одного. — произнёс он спокойным тоном.

— Вижу, — кивнул Владимир.

— Думал от меня спрятаться. В Москве. Смешной. — сказав это, Грозный совсем не улыбался.

— И правда дурак, — снова кивнул Калашников.

— Поспешим. Мы слишком задержались на мосту. Пора включиться в гонку! — побежал Александр к своим, но немного медленнее. Видимо, чтобы Владимир не отставал...

...Грозный и Калашников воссоединились с основными силами и поспешили к торговому центру для закупки. Отправленный отряд, к сожалению, и застрял на мосту, после чего и началось сражение с французами.

— Мы точно в числе последних! — кряхтел Владимир, бежав рядом с Астафьевым и Ворониной.

— Если Романов застолбит штаб и удержит, будет неплохо! — кивнул догнавший Жуков. — Всё-таки, не зря они отделились!

— Если его не пришили по пути! — хмыкнул Владимир. — Рассчитывать на этого Томаса точно не стоит!

Воронина бежала молча. Чтобы Романов погиб? В это ей точно не верилось. Выживал же он в Российской империи в окружении врагов, а значит опыт есть, как избегать конфликтов. Хотя этот молодой грубиян словно приманивает к себе конфликты. Она ухмыльнулась.

— Чего ты лыбишься, Воронина?! — взглянул на неё Владимир.

— Какая странная ситуация, — бежала она, ровно дыша. — Сейчас все мы рассчитываем на Романова. Это так смешно.

— Пф-ф! Я точно не рассчитываю! — возмутился Калашников.

— Да я уже поняла, — ответила Воронина и устремила взгляд вперёд.

Они приближались торговому кварталу с отдельно стоящим Ашаном. На парковке было пусто, если не считать с десяток служебных автомобилей императорской гвардии. Как снаружи, так и внутри торгового центра, находились охранники и представители турнира, дабы никто из команд не нарушил правил закупки, и не стащил чего лишнего.

— Долгорукая! — окликнул Катерину Грозный.

— Здесь! — отозвалась девушка, сравнявшись с Александром.

Команда уже занимала парковку у входа в торговый центр.

— Возьми, — протянул он девчонке депозит. — Выбери людей и купи всё необходимое.

— Поняла! — кивнула Катя и поспешила назначить помощников из своего клана, после сразу же отправилась в торговый центр.

— Остальным - отдохните. После закупки придётся ускориться. Романовы должны занять штаб, но не уверен, что у них хватит сил удержать его, в случае если врагов окажется слишком много. — произнёс сухим тоном Грозный.

Практически девяносто человек закивали, жадно вдыхая воздух. Большинство понимали, что им предстоит не только быстрее бежать, но и, возможно, сражаться за штаб.

Тем временем дроны, висевшие над Российской командой, транслировали всё на экраны. Гусев и Тихомирова же делали свою работу:

— Наконец, Российская империя достигла контрольной точки - торгового центра! — обозначил Дмитрий остановку спортсменов.

— К сожалению, не без потерь, — более сдержанно произнесла Тихомирова. — Трое бойцов выбыли по причине смерти. Ещё четверо госпитализированы с тяжёлыми ранениями. Их участие так же окончено в силу невозможности продолжать.

— В перевес - французы лишились мастера, — подтвердил данные Гусев. — Александр Грозный нивелировал потери. Конечно, все мы понимаем, что никакие жизни несопоставимы, но на поле боя произошёл тактический паритет. Более того, убийство мастера для Франции ударило ещё сильнее, чем для нас потеря рядовых бойцов!

Все итак понимали, что имел ввиду Гусев. Так что его объяснения были лишними. Клановые игры всегда имели определённый процент смертельных исходов. По этой причине, ни для кого смерть участников не было чем-то удивительным. Ещё во времена далёких рыцарских турниров и кулачных побоищ умирали участники. Таковы сражения. Принимать в них участие или нет - выбор каждого. Пасть в бою на клановых играх считалось великой честью.

— Следующая остановка возможна прямо перед полигоном, — указал Астафьев на карту. — Вероятно, организаторы выбрали место, чтобы мы и противники могли сгруппироваться и передохнуть перед занятием штабов.

— Соглашусь, — кивнул Злобин.

— Мы не можем больше останавливаться, — помотал головой Грозный. — Столкновение на Троцком мосту итак выбило нас из гонки. Не наберём очков.

— Тогда тем более стоит остановиться, — присоединилась к дискуссии Воронина. — Раз мы всё равно не успеем в числе первой семёрки, то стоит набраться сил перед занятием штаба. Я говорю не за себя, а остальных бойцов. Взгляните на лица, — указала она на спортсменов.

Те хоть и были сосредоточены и серьёзны, но видно, как народ выдыхался. Если в таком состоянии бросить их на возможное сражение за штаб, то вероятность поражения только увеличится.

— Позволь не согласиться, Юлия, — произнёс Жуков. — Романовы могут быть уничтожены, если мы не поспешим им на подмогу. Мы слишком задержались на мосту. Боюсь дела у Томаса хуже наших. Стоит поторопиться.

— Разве всем не плевать на Романовых? — посмотрела на него Воронина.

— Согласен с Юлией. Да и Романов не настолько хорош, чтобы продержаться слишком долго. Наверняка, он уже подох со своими слабаками. — хмыкнул Владимир. — Так что извиняй, Грозный, — взглянул он на капитана команды. — Но я за то, чтобы дать отдых перед взятием штаба. Мы не можем бросать уставших людей в бой.

— Мнения разделились, — произнёс Жуков. — Предлагаю проголосовать.

— Дождёмся Долгорукую, — сказал Муромов. — Она уже должна закончить с покупками.

— Действительно, интересно будет узнать и её мнение, — хмыкнула Воронина, уверенная в том, что девчонке будет непросто сделать выбор.

Ведь с одной стороны: Катерина, кажется, поддерживает Романова. А с другой: мыслит стратегически и лично для себя решила бы сделать остановку. Так что же победит в ней? Возможная помощь Томасу и риск проиграть возможную битву за штаб или же отбросить его на заклание врагам и набраться сил перед боем, дабы победить?

Катерина вернулась через две минуты с десятком бойцов. За плечами мешки с крупами. Картофель, лук, ингредиенты для приготовления супов и каш. Организаторы сказали, что в штабе будет вода, а значит стоит готовить калорийную пищу ещё и на такую ораву. Тут всем придётся выживать явно без излишеств и привычных для аристократов деликатесов.

— Долгорукая, у нас проходит голосование, — обратился к девушке Муромов.

— И за что голосуем? — в спешке подошла она ко всем главам кланов.

— Делать ли остановку перед полигоном. В этом месте, — указал Астафьев точку на карте.

— Вот и решаем: отдохнуть перед взятием штаба, чтобы люди набрались сил. Либо поторопиться и помочь Романовым удержать штаб. Если они ещё живы, — прищурив взгляд, внимательно смотрела Воронина в лицо Катерины.

Долгорукая сразу поняла расклад и вставший перед ней выбор. Как ей поступить? Две чаши весов. На одной жизнь Романова. На другой - жизнь десятков бойцов и больший шанс на взятие штаба. Для логичной Катерины выбор был очевиден.

— Голосую за остановку перед полигоном. — произнесла она холодно.

Глаза Ворониной блеснули. Неожиданно. Она считала, что девчонка побежит спасать того засранца. Однако, кто мог подумать в такой поворот.

Для Катерины же всё было просто. Во-первых, Романов, как и остальные бойцы для неё, одинаковы. Если ради спасения двадцати чужих участников погибнет такой же чужой Романов, то всё оправданно. Во-вторых, отдых, пусть и короткий, увеличит шансы на выживаемость всей команды. Конечно, бабушка отдала приказ помогать Томи, но ведь тот сам решил отделиться. При этом, нет гарантий, что он и его люди ещё живы. Что если их уже уничтожили прибывшие на полигон французы? Играть в лотереи Катерина не привыкла. Ну и, в-третьих, если Романов погибнет, для неё это наилучший исход, ведь мысли бабушки об их браке, наконец, потеряют весь смысл.

— Как я и сказала ранее, я за остановку, — произнесла Юлия.

— Я так же за то, чтобы набраться сил перед возможным сражением, — кивнул Калашников.

— Я против. — хмыкнул Грозный.

— Поддержу Грозного. Всё же я не уверен, что Романовы продержатся слишком долго. Им требуется помочь, — произнёс Жуков.

— Я за остановку, — держал Астафьев в руках карту. Ведь именно он и предложил сделать её перед полигоном.

— Я за, — кивнул Злобин.

— Голосую против, — произнёс Муромов. Молодой и горячий, он был готов ворваться в сражение.

— Пять голосов "За", — подытожил Жуков. — Что ж, потеря Романовых будет для всех нас уроком. И мотивацией занять лучший штаб.

— Тогда выступаем, — произнёс Грозный и первым отдал команду своему клану: — Отряд! Вперёд!

— Есть!!!

И бойцы последовали за господином. Остальные кланы пристроились позади, заняв определённые места в построении. В случае внезапного нападения формация позволяла защититься с флангов и тыла, благодаря сосредоточения там более опытных бойцов. Провизия приобретена. Задача обрисована: сделать финальную остановку, после чего ворваться в полигон и занять штаб. Каждый из глав думал о произошедшем. Турнир начался в день открытия. Впервые за историю. Однако, не только Российская империя, но и остальные страны оказались в подобных условиях. В этом и был расчёт спортивного мирового совета выявить характер команд. Показать: кто даст слабину, а кто - во чтобы то ни стало будет цепляться зубами и когтями за победу.

Многим из участников было тяжело. Нагрузка в первый же день оказалась им не по плечу. Но никто не смел дать заднюю. Продолжали бежать, истекая потом, думая о том, как же повезло Лисиным, которые выбыли в самом начале! Да уж. Сидеть и смотреть турнир на экране телевизора в сотни раз приятней! А здесь и помереть можно, ещё и удовольствие получают лишь фанатики и психи. Клановые игрища точно не для простых людей! Но всё это перебивалось будущими привилегиями по итогу турнира.

Спортсмены продолжали забег. Задыхались, спеша за более сильными. Полигон "Север", находившийся в тридцати двух километрах от центрального стадиона, из-за установленного маршрута оказался на дистанции более сорока пяти! И всё-таки, как бы не было тяжело, основные силы прибыли на предфинальную точку маршрута, в непосредственной близости от полигона. Как было решено голосованием, команда сделает передышку, затем ворвётся на полигон.

— Отправим вперёд разведку? — предложил Жуков.

— Нет, — уверенно ответил Грозный. — Грубо ворвёмся на полигон все вместе. Если Романовых уничтожили - займём свободный штаб. Если они всё ещё живы, поможем отбиться.

— Спустя час вряд ли кто-то из них жив, — скептически высказался Муромов. — Стоит сразу подготовиться к занятию одного из штабов.

— Согласен, — кивнул Калашников.

— Через три минуты выступаем таким же строем, — произнёс Грозный. — Будьте готовы.

Главы кланов кивнули и вернулись к своим отрядам.

— Госпожа, — обратилась к Катерине телохранительница Алина, что, как боец с коричневым поясом, так же участвовала в игрищах от Долгоруких.

— Что такое? — перешнуровывала Катерина кроссовки после марафона.

— Если Снежана Юрьевна узнает о вашем выборе в голосовании, могут быть проблемы.

— Она и так уже знает. Смотрит трансляцию. А дроны передают не только видео, но и звук, — спокойным тоном ответила Катя.

— Ясно. Смелый поступок с вашей стороны.

— Если мы займём в турнире хорошее место - бабушка простит, — поднялась Катерина. — Давай постараемся, Алин.

— Да, госпожа!

— Выступаем! — крикнул Грозный, и восемь кланов вышли с закутка, направившись к ограждённому полигону "Север". Территория его соизмерялась сотнями гектар. Действительно масштабный проект, исполненный для военных и клановых игрищ. Главные врата были открыты. Огромные прожектора освещали периметр снаружи. Здесь не было толкучки, не было и зрителей. Только сотрудники имперской гвардии и спортивного комитета.

Грозный первым пересёк врата. Охрана, стоявшая по бокам, никого не останавливала и не проводила проверок. Всё это было не в их компетенции. Проникнуть в стан какой-либо команды было невозможно. Игры шли в прямом эфире, и такое нарушение сразу было бы выявлено экспертами и наблюдателями.

Команда Российской империи уверенно вошла на территорию полигона. Пред ними предстала огромная площадка с трафаретом и надписью на нём: "Нейтральная территория". По обе стороны от этой площадки из песка и камней располагались огромные двухэтажные строения из бетона и стекла. Каждое окружено забором. На восьми уже висели флаги разных стран.

— Грёбанные франки тоже здесь, — прохрипел Калашников.

— Никто не сражается. — сразу обратил внимание на обстановку Жуков.

— Два штаба ещё свободны, — указала Воронина на здания без установленных знамён.

— И всё-таки мы не успели, — вздохнул Муромов. — Жаль. Столько сил потеряно.

— Идёмте. Горевать и жаловаться нет смысла, — произнёс Грозный и первым направился к свободному штабу.

Остальные направились за ним.

На заборе, окружавшем двухэтажное здание, закреплена металлическая табличка с текстом. Жуков прочитал вслух, дабы все услышали:

— "Внимание! Запрещено:

1. Сражения на территории штаба. Штаб, в котором пролилась кровь, лишается статуса штаба, а команде, нарушившей данный запрет, даётся двенадцать часов на занятие нового штаба. В случае отсутствия штаба по истечению двенадцати часов, команда исключается из клановых игр с набранными очками.

2. Сражения разрешены только на нейтральной территории.

3. Запрещено проникать в чужой штаб без официального объявления войны между командами или штабами. Исключение: официальный визит представителей команд, официальное приглашение представителей других команд, пребывание на территории возможных пленных.

При нарушении любого из пункта команда выбывает."

— Выходит, Романовы живы? — сделал вывод Муромов, поняв, что если Томас занял свободное здание, то согласно правилам никто не мог проникать в занятый штаб, иначе нарушил бы правила!

— У них не было знамени, — указал Жуков на знамя команды, которое держал один из гвардейцев Грозных. — Без него штаб не является занятым. — добавил он хмуро. — А значит, их могли убить без нарушения правил.

Грозный же прошёл на территорию, поднялся по ступеням и открыл дверь. Темно. Внутри явно никого не было.

— Здесь никого. Следов сражений тоже нет, — сказал он остальным.

— Я проверю в соседнем здании! Может они там! — произнёс Муромов и лично бросился к штабу по соседству.

— Давайте уже располагаться, — прошла через порог Воронина. — Я в душ. Позаботься обо всём, Мая.

— Как прикажете, госпожа.

— Установите знамя, — дал команду своим Александр.

Бойцы восьми кланов принялись заходить внутрь постройки, выбирать комнаты, другие отнесли продукты на кухню и приступили к готовке.

— Сегодня приготовят Долгорукие! — объявила Катерина. — Завтра кто-то другой. — пояснила она свою позицию, что её клан не будет местной кухаркой.

— Астафьевы следующие, — произнёс их глава, понимая, что сейчас все кланы империи - одна команда. Да и завтрак готовить проще чем обед или ужин.

Когда, практически, все расположились, объявился Муромов. Он прошёл в огромную гостиницу, что служила так же и столовой. Спортсмены сидели за столами, главы кланов по соседству за отдельным столиком и наблюдали трансляцию с произошедшего состязания, что показывали на закреплённых к стенам мониторах. Шёл горячий спор. Тут Жуков взглянул на появившегося Муромова:

— Ну что там, Даниил?!

— Романовых нигде нет, — почесал тот затылок. — Я пытался спросить у китайцев, не видели ли они наших, но те только отмахнулись.

— А в соседнем штабе что? — поинтересовался Калашников.

— Пусто.

— Говорю же! Здесь что-то не так! Бразильцы, вон, занимают последний штаб! А результаты всё ещё не объявили! — эмоционально продолжал спор Жуков.

— Да подохли Романовы! — отвечал ему Калашников. — Чёртов малец не смог даже добраться сюда! Вот и всё!

— Господа, сбавьте обороты, — произнесла Воронина, пришедшая в гостиную только из душа. А очередь на искупаться была той ещё! Благо душевые общие и можно было помыться сразу десяти людям. Как в казармах прям. Организаторы постарались на славу.

— Внимание! — прозвучало в огромных динамиках на территории полигона, как и в динамиках внутри штаба.

— Результаты марш-броска к полигону! По одному баллу получают первые семь команд, в полном составе занявшие штаб:

— Американское королевство.

— Центральное Африканское королевство.

— Итальянская империя.

— Китайское царство.

— Французская империя.

— Японская империя.

— Российская империя.

— Команды Бразильского царства, Английского королевства и Германской империи получают ноль баллов! На этом всё! О новом задании вы узнаете завтра в 8:00, добрых снов.

— Чего... — тут же пробубнил Астафьев.

— Мы заработали балл?! Но как?! Я ничего не понимаю... — взлетели брови у Муромова.

— Не может быть... — нахмурил брови Калашников.

Воронина же усмехнулась и произнесла:

— Всё верно, Калашников. Если мы прибыли в полном составе, значит Романов уже здесь.

На этом двери штаба открылись. И внутрь прошли бойцы с эмблемами медведей на красных спортивных костюмах.

Томас вошёл первым. Взглянул вправо, где и была гостиная, набитая сейчас спортсменами империи. На его плече вырубленная Шульц. Позади него Сергей держал усатого британца, а Казбек - темнокожего бразильца.

— Романов! Ты! — зашипел Калашников. — Ты должен был занять штаб!

— Можешь не благодарить, — ответил с сарказмом Томи и повернулся к своим, отдавая команды.

На него смотрели сейчас все. И каждый в штабе понял, почему Российская империя заработала драгоценный балл. Романовы схватили пленников.

— Безумный паренёк, — тихо пробормотала Воронина.

Катерина едва скрипнула зубами. Он не погиб. Более того, благодаря ему они прошли испытание, заработав очки. Бабушка будет на седьмом небе от счастья. Будь он проклят, этот Романов!

— Кто они? — спросил у Томаса подошедший Жуков, указав на пленных.

— Девчонка - боец из Германии. Усатый - адепт британец. А третий - какой-то глава клана из Бразилии. Утром обменяю их, а сейчас мы отдыхать. — он, поправив добычу, произнёс своим воинам. — Романовы, располагайтесь и набирайтесь сил.

— ЕСТЬ, ГОСПОДИН!!! — гордо выпалили гвардейцы. В глазах огонь. В душе гордость. Перевернуть исход столь неудачного состязания силами одной лишь группы, такое запомнит весь мир... А значит и Романовых...

Глава 5

Романовы расположились в одной из свободных комнат. Штабы были построены специально для проведения игрищ, так что без труда вместили девять кланов. Каждому по огромной комнате с кроватями, шкафами и прочей фурнитурой.

— Господин, куда пленных?

Томи, держа на плече Шульц, задумался:

— Лисины выбыли. Должна быть свободная комната. Принесите из неё три кровати. Если нет - возьмите стулья из столовой.

— Есть! — трое гвардейцев направились выполнять задание.

— А не слишком ли жирно для пленников, господин? — поинтересовался Казбек.

— Соглашусь с коллегой, — кивнул Сергей.

— Не вижу разницы: будут они спать на полу или на кроватях, — пожал Томи плечами. — Тем более, если мы всё равно их отдадим обратно к своим, то смысл создавать лишний дискомфорт? Да и к кровати привязывать удобней.

— Кхм! — прокряхтела Быстрова. В умениях господина связывать она не сомневалась. Ненароком даже представила себя в виде пленной.

Гвардейцы нашли три кровати и занесли в кубрик. Спортсмены из других кланов не задавали вопросов, хотя очень хотели, наблюдая в коридоре за дверью Романовых. Как тем удалось схватить сразу трёх иностранных оппонентов?! При том, вся группа Романовых жива и невредима!

Томи положил Шульц на принесённую койку. Растянул её ноги и руки в стороны, после чего привязал железной проволокой, сорванной по пути к полигону. Быстрова и Зуева внимательно наблюдали, как он грамотно пленил немку, не оставив царапин на коже. Смотрелось одновременно и варварски и элегантно. Вика смущённо отвела взгляд. Зоя понаблюдала ещё немного, но, когда Томи обернулся ко всем, отвела взгляд.

— Кто-нибудь, пойдите и застолбите очередь для похода в душ и узнайте насчёт жратвы.

— Есть! — ответила Алёна Баринова и направилась выполнить задание.

Томас присел на свободную кровать, задрал штанину красных спортивок. Те были испачканы в крови.

— Господин! — тут же подскочил адепт.

— Зацепил-таки тот британец. — хмыкнул Томи. — Мелочи.

— Позвольте приступить к лечению!

— Ага. Пожалуйста, — кивнул Томас. Взглянул на остальных. — Сергей, распредели людей на ночное дежурство. Спать в стане противников без караула не пойдёт.

Имел ввиду он, что даже внутри штаба не стоит расслабляться.

— Господин, на входе же были написаны правила, — произнесла низким медовым голосом Зоя.

— Правила? — приподнял Томи бровь.

— Так точно. Одно из них гласит: никаких драк внутри штаба. Иначе исключение всей команды, — пояснила шпионка.

— Ясно. Тогда, Сергей, распредели бойцов на ночное дежурство приглядывать за пленными, — зевнул Томи.

— Есть, — кивнул командир гвардии.

— Сейчас сходим все вместе в душ, после поужинаем и за отдых. Завтра сложный день, — говорил Томас, чувствуя, как нога почти зажила.

Уши Вики покраснели. В душ все вместе?! Она поджала губы. Хотя чего ей уже стесняться? Её итак все видели голой.

Зоя поправила выбившийся локон волос:

— Господин, но у нас нет сменной одежды.

— Разве? — поскрёб Томи щеку. — Я думал в тех шкафах всё приготовлено.

Бойцы взглянули на шкафы. Действительно, почему никто не подумал об этом? Попович открыл ближайший:

— Тут постельное! И полотенца!

— А здесь, — рассматривал полки разведчик: — Пижамы…

— Ну и нормально. Значит задание всем: постираться. По такой жаре к утру спортивная форма высохнет до нитки, — хмыкнул Томи.

В себя стал приходить англичанин. Выбритые виски, кривой длинный нос. Мелковат ростом. Он медленно проморгался, не совсем понимая, где оказался.

— А вот и первый пришёл в себя! — Казбек присел с ним рядом и положил свою загорелую лапищу британцу на плечо.

Тот ощутил весомую руку на плече и произнёс:

— Русские?

— А что, не похожи? — оскалился уже Сергей, присев рядом с пленным и Казбеком.

— Ты в безопасности, адепт, — успокаивающе произнёс Томи, сидевший на краю кровати.

— Господин, за что вы так! — обернулся к нему Сергей.

— Не дали немного пошутить! — поддакнул своему другу Казбек.

Британец сглотнул. Находясь в окружении врагов, естественно, у него были не самые приятные мысли, но слова того молодого русского о безопасности, вроде как, успокоили. Да и эти два бугая назвали его господином, следовательно он - глава клана, а значит нарушать слово не будет.

Томи же добавил:

— Если не будешь противиться нахождению в плену, конечно. Утром вас обменяем, так что не мешай и не глупи, если жизнь дорога.

После этого Томас перевёл взгляд на немку. Когда та придёт в себя, скорей всего придётся её снова вырубить. Ещё при первом взгляде на Шульц, он понял, что она из тех людей, с которыми договориться совсем непросто, больше голову выебешь трахнешь.

— Господин, ваш комплект, — подала Зоя полотенце и пижаму.

— Благодарю, — кивнул ей Томас.

Остальные члены клана так же разобрали сменные наборы и были готовы отправиться в душевую.

— Попович, отвечаешь за охрану, — решил Сергей кого оставить охранять пленных. — В душ сходишь через четыре часа.

— Есть, — отозвался коренастый качок. Взгляд немного приуныл. Он пропустит поход в душевую вместе с дамами, как жаль.

— Следующий на дежурстве - Фомичёв.

— Есть, командир! — энергично ответил молодой разведчик.

— После тебя подежурю я. Всё равно просыпаюсь ни свет, ни заря, — пробурчал Сергей.

В комнату вошла Алёна Баринова и обратилась к Томасу:

— Господин, можем идти в душ следующими после Ворониных. Кланы решили нас пропустить вперёд.

— Надо же, — хмыкнул Томи. — А они могут быть благодарны.

— Простите, — произнёс британец-адепт. — Где я нахожусь? — осторожно взглянул он на Томаса.

— На полигоне "Север", в штабе Российской империи, — ответил Томи. — Твои товарищи живут неподалёку. Они пока не в курсе, что ты в плену. Но если пересмотрят трансляцию, — указал он на монитор, что транслировал сейчас повторы с битвы китайцев и немцев. — То без проблем узнают.

— Ясно. Спасибо за ответ, — склонил тот голову.

Вёл он себя довольно скромно, но Романовы не ослабляли внимания. Никому не стоит доверять.

— И ещё, господин, — дождалась Баринова, когда Томи закончит разговор с адептом. — Главы кланов после ужина проведут собрание, попросили вас также присутствовать.

— Пф. Блин. Ладно, — вздохнул Томи.

Он не понимал: что обсуждать? Действия клана Романовых те всегда могли посмотреть на мониторе, выбрав трансляцию с его группой. Или что они хотели обсудить? Дальнейшее взаимодействие? Ну, так задание будет только в 8 утра, наверняка, дадут и время для обсуждения стратегии.

— Идёмте купаться, — поднялся Томи с задранной штаниной на левой ноге. — Смоем с себя всю грязь и кровь.

— ЕСТЬ! — едино выкрикнули гвардейцы.

Все вышли в коридор. Довольно просторный. Оно и понятно: всё-таки штаб рассчитан на сто человек. Томас шёл впереди, нихрена не понимая: где душ. По логике тот должен находиться в конце коридора. Вот он и шёл мимо бойцов чужих кланов, минуя двери соседних кубриков. Его люди шли позади.

Перед глазами Томи оказался тупик и две двери: слева и справа. Он хмыкнул и открыл левую дверь.

В комнате с десятью кроватями стояла обнажённая Юлия Воронина. Длинные белоснежные ноги. Чернявая полоска волос на выбритом лобке. Высокие налитые груди. Тонкие плечи. На чёрных мокрых волосах белое полотенце. Рядом с ней две помощницы.

И Воронина и две её слуги застыли, когда Томи раскрыл дверь. Сам он сделал вид, что ничего прям такого не произошло. Ещё и умудрился сгладить ситуацию:

— Классно выглядишь. Я думал здесь душ. Прости. — и закрыл дверь.

— Господин, это комната Ворониных, — указала Зуева на табличку.

Томи поднял взгляд. Там и правда было написано: «Клан Воронины»

— Моя ошибка. — пробурчал он. — О! Вон и душ! — и, довольно хмыкнув, открыл дверь напротив. Его гвардейцы переглянулись, типа ну глава даёт! И потопали следом.

Юлия стояла, хлопая глазами. Что сейчас было? Романов зачем-то припёрся к ней! И не постучал! Что за полное пренебрежение этикету?!

— Госпожа! Мы должны наказать Романова! — тут же завопили гвардейки. Сами-то были в одежде.

— Как он посмел вломиться в вашу комнату без спроса?!

— Ещё и застать вас в таком виде! Он обязан умереть!

Воронина спросила довольно задумчиво:

— Он сказал, что искал душ? А ещё, что я классно выгляжу? — приподняла она бровь.

— Романов, наверняка, соврал! — возмутилась гвардейка.

— Что?! — взглянула на неё Воронина. — Я не классно выгляжу? — глаза её собирались вспыхнуть гневом.

— Я не это имела ввиду, госпожа! — тут же склонила голову женщина. — Выглядите вы лучше всех! Но Романов… Он мог соврать, что искал душ…

— Ни разу не видела, чтобы он лгал, — уже спокойней произнесла Воронина. — К тому же, он извинился. Это всего лишь недоразумение. Но ты права, Мария, несправедливо, что Романов увидел меня голой. Подай пижаму, — указала она на сменную одежду.

— Да, госпожа, — поспешила прислуга выполнить просьбу.

Воронина влезла в спортивные штаны, завязала шнуровку на бант, натянула серую футболку, расправила влажные волосы и, обувшись, направилась на выход.

— Госпожа… вас сопроводить?

— Не нужно. Лучше проверьте, как подходит подготовка к ужину.

— Есть!

Юлия вышла из комнаты. Посмотрела вдоль коридора: десятки спортсменов обсуждали прошедший день, другие с нетерпением ждали ужин, большинство людей находились в общей гостиной, а Муромовы начинали построение с полотенцами в руках - готовились принимать душ после Романовых.

Воронина взглянула на дверь с надписью: «Душ». Томас уже там. Она хмыкнула. И уверенной походкой вошла в раздевалку. Тут были деревянные лавки, вешалки и шкафы с открытыми полками. Работала вытяжка и светило пара люминесцентных ламп. Из самой душевой поднимался пар и раздавались разговоры.

Юлия прошла к душевой и без стеснения пересекла её порог. Под горячими струями мылись девять членов клана Романовых, включая молодого главу. Конечно, Воронина была удивлена тем, что мужчины купаются вместе с девушками. Но ещё больше обескуражена от того, что Томи купался вместе со своими слугами. Слишком странно. Ни один аристократ не принимал душ вместе с гвардейцами. Не позволял статус и предубеждения.

— А? — взглянул Томи на вошедшую Юлию и встретился с ней взглядом.

Она не растерялась. Успела рассмотреть его полностью: «Не думала, что он так хорош… Но… Столько шрамов… Откуда это всё…» — Воронина удивилась обилию боевых отметок на теле такого молодого парня. Ещё и аристократа. У тех, редко когда встретишь хоть один шрам. Иначе для чего родовые адепты? А Романов… он словно ветеран, бившийся всю жизнь в кровавых битвах.

— Романов, — произнесла Юлия, глядя ему в глаза и делая вид, что не замечает остальных людей. — После того как искупаешься, зайди ко мне. Хочу кое-что обсудить.

— Эм. Можем поговорить и сейчас, — продолжил Томи натирать подмышку мылом. — У меня нет секретов от моих людей.

— Здесь слишком душно и влажно. А я всё ещё не высушила волосы, — указала Юлия на причёску.

— Тогда поговорим после ужина.

— Буду ждать, — Юлия развернулась и покинула душ.

Вика с Зоей недовольно проводили взглядом вышедшую Воронину. Парни улыбались.

— Господин, эта женщина хотела увидеть вас голышом, — проворчала Вика.

— Ну и ладно, — пожал Томи плечами. — Значит мы с ней в расчёте. Зоя.

— Господин? — бодро отозвалась брюнетка.

— Потри мне спину, пожалуйста.

— Д-да!

— Господин! — с красными щеками выпалила Быстрова. — Если тереть спину вдвоём, то будет быстрее!

— Хм. И правда, — кивнул задумчиво Томи. — Хорошо, помоги Зое, Быстрова!

— Есть!

Парни переглянулись. Вот же ему везуха!

— Я тоже могу помочь, — отозвалась Баринова.

— Помоги товарищам, — ответил Томи. — Наверняка, кому-то нужна помощь. Потереть спину - святое дело.

— Я и сам справлюсь! — улыбнулся Казбек, взглянув на терминатора Алёнку.

— Да я тож!

— Я почти домылся!

— Я только что спину помыл!

— Пойду вытираться, хо-хо!

Романовы довольно быстро закончили с водными процедурами и вернулись в свою комнату. Попович внимательно следил за пленниками. Бразилец так же пришёл в себя и уже знал, что находится в штабе Российской империи. Немка всё ещё спала без сознания, при том лицо её было вполне довольным, будто отсыпалась зараза.

— И кто из вас Романов? — спросил кудрявый латинос, когда Томи с остальными прошёл в кубрик.

Томас взглянул на него:

— Это я.

Бразилец встретился с ним взглядом. Ему было двадцать три года, совсем молод. Так что буйный гонор прослеживался даже через речь.

— Как ты посмел пленить меня! Меня! Руссо Арона в плен! — возмутился он, повысив голос.

Спящая немка заворчала, медленно раскрыла глаза.

Томи хмыкнул:

— Давай без истерик. Ты же не женщина впадать в панику. Или я ошибаюсь? — продолжал он смотреть в глаза бразильца.

— Ты! Моя команда убьёт тебя! — продолжал распаляться молодой мулат.

Адепт из Великобритании сидел молча. Куда старше и опытней - понимал, что находясь в плену угрожать явно нет смысла. Проигрышная стратегия.

Немка Шульц только-только раскрыла глаза и наблюдала за происходящим. Она помнила, как сражалась с русским и, кажется, проиграла. Но почему осталась живой? Да и вокруг теперь одни русские... Немка внимательно уставилась на Томаса, подходившего к кровати бразильца. Он грубо взял мулата за ухо и скрутил:

— Вуа-а-ах! — завопил бразилец от боли.

Томи сжал челюсти и произнёс:

— Хватит ныть, сосунок. Твоей команды здесь нет. И я решаю: вернёшься ты обратно к своим или нет. Спизданёшь ещё хоть что-то и отправлю только твою голову.

Томи отпустил ухо мулата, и тот смолк. Похоже, заглянув в злые алые глаза, понял: шутить тут никто не намерен.

— Пришла в себя, — обратился Романов уже к Шульц.

— Где я? В плену? — сообразила немка. — Развяжи меня.

— Ты бы развязала меня? — приподнял Томи бровь. — Так что смирись. Утром, если договорюсь с Германией, отправлю тебя обратно. Это касается и вас двоих, — бросил он взгляд на британца и бразильца. — Сидите тихо, если хотите вернуться к своим невредимыми. Сейчас вы в окружении врагов и вряд ли способны выбраться из штаба. Издеваться над вами никто не собирается, поэтому не провоцируйте зазря.

— Что с моей группой? — спросила привязанная Шульц.

— Мертвы.

Она опустила взгляд. Не то, чтобы те немцы были для неё близкими товарищами. Но проигрыш, а так же их смерти, лежали на её плечах. Вздумалось же ей напасть на отряд, у которого было численное превосходство. Но ведь откуда Шульц могла знать, что Романовы окажутся настолько сильными?

— Как... как ты смог победить меня так быстро... — она медленно подняла взгляд на Томи, который в окружении гвардейцев, неспеша развешивал постиранный красный спортивный костюм на вешалку.

— Мне нужно рассказать свой секрет? Или что ты ожидаешь услышать? — взглянул он на неё беззаботным взглядом. — Ты была слишком беспечна. Недооценила противника. Решила сразиться со мной один на один. Напала бы вместе с теми двумя, имели бы шанс.

Шульц слушала внимательно. Даже странно, что эта безумная девушка не истерила, как бразилец, и вела себя вполне адекватно. Может сдерживалась? Среди своих она была известна, как Шульц - боевая лошадь. Отсылка это была к шахматам или же её выносливости - знали лишь немцы. Но нрав у девки был дикий. Так почему сейчас она так внимательно слушала Томаса? Потому что оказалась побеждена им? Признала его превосходство?

— Ты не убил меня. Почему?

— Я не убиваю женщин.

Шульц сдвинула хмурые брови. Что за странная причина... Поверить в такое было непросто, но лжи в словах Романова не чувствовалось.

— Раз на этом всё, я ужинать, — пожал Томи плечами. — Вам, кстати, тоже чего-нибудь принесём, но не рассчитывайте на многое. — обратился он к пленным. — Сами понимаете, в каких сейчас условиях все находимся. — и повернулся снова к вешалке со спортивным костюмом.

— Господин, позвольте отнесу одежду в сушилку, — предложила Зоя.

— В штабе есть сушилка? — удивился Томи.

— Так точно! — кивнула Зуева. — Я уже отнесла своё постиранное.

— Кхм. Стоит быть осторожней. Остальные кланы могут повредить одежду, — задумался Томас.

— Согласен с главой, — кивнул Казбек. — Девчонкам бы, вообще, посоветовал нижнее бельё сушить в кубрике. Мало ли извращенцев.

— Это ты о себе, Каз? — залыбился Сергей.

— Чего... — сдвинул хмуро брови Казбек.

— Да шучу я, — ещё шире улыбнулся Серый. — Чё такой серьёзный.

— Засранец, — хмыкнул тот, поняв подколку. Вероятно из-за слов Томаса, обращённых к молодому бразильцу, Казбек так же завёлся, да и сам хотел оторвать тому башку. Взбесил короче этот мулат.

— Сушилка там серьёзная. Через тридцать минут вся одежда высохнет, — произнёс Фомичёв.

— Тогда стоит присмотреть за одеждой, раз всего каких-то тридцать минут. Справишься? — обратился Томи к молодому разведчику.

— Так точно, господин! — ответил тот более чем радостно. Наконец, задание от главы! Пусть и такое простое. Однако, охрана формы - пусть и тривиальная задача, но в данных условиях - жизненно необходимая. Если испортят форму - останутся лишь пижамы. Участвовать в них на состязаниях значит потерять лицо, показав тем самым, что не смогли сохранить форму. К тому же, можно потерять балл. Мало ли, какие будут правила на последующих состязаниях.

— Внимание, говорит Катерина Долгорукая, — раздался девичий голос в динамиках. — Ужин готов. Прошу кланы последовать к трапезе. Отключаюсь.

— А вот и еда подоспела. Отряд, выступаем в столовую!

— Есть!

* * *

Романовы, в числе остальных кланов, прошли в общую столовую. Зал был вместителен. Девяносто человек чувствовали себя довольно комфортно, место оставалось для ещё пары десятков. Само помещение имело серый нейтральный тон без каких-либо излишеств. Единственное, что здесь было дорогим - активные мониторы, показывающие повторы стычек и маршрутов команд.

Спортсмены, взяв подносы и тарелки с приборами, встали в живую очередь на раздачу пищи. Романовы были в числе последних.

— И чё все так смотрят, — буркнул Казбек, стоя в очереди.

Кланы, что уже приступили к ужину, сидели за прямоугольными столами и поглядывали в сторону Романовых с явным любопытством.

— Это нормально после сегодняшнего задания, — ответил тихо Сергей.

— Понимаю, и всё же, где их манеры... Ещё про нас что-то говорят, — возмущался негромко Казбек.

— Пахнет аппетитно, — принюхался Томи, приближаясь к окну выдачи.

— Угу, — глотала слюни рыжуха Быстрова.

— Согласна, — поддакнула Зуева.

Томи, дождавшись когда боец клана Астафьевых получит порцию ужина, подошёл к освободившемуся окну и протянул посуду.

Боец Долгоруких налил с половника суп. Во вторую тарелку положил пюре и мясной гуляш. Мяса был всего крохотный кусочек, попавший, пожалуй, случайно. Но даже так - неплохо.

— Благодарю, — ответил Томи с улыбкой.

— Приятного аппетита, — отозвался явно уставший повар, вытирая на ходу со лба пот и ожидая следующего.

— Я займу столик, — произнёс Томас своим бойцам и направился в конец зала.

Он присел за свободный стол, чувствуя, как за ним смотрят большинство присутствующих. Привычное дело. Его часто обсуждали в высшем обществе. И столь пристальное внимание не из-за того, что он со своим кланом вытащил испытание на своих плечах. Нет. Романов был одним из самых обсуждаемых персон из-за множество слухов вокруг него. К примеру, в том, что он совсем не русский. Или то, что он - внебрачный сын Дмитрия Романова. От какой-нибудь американки. Другие говорили о его жестокой натуре, третьи считали его безумцем. Многие не воспринимали его, как представителя и аристократа Российской империи, считая, что ему тут не место. Когда Томи уехал в Токио полгода назад, то аристократы с довольными улыбками обсуждали эту новость. Но вскоре им стало интересно: а вернётся ли Романов? И когда? Почему-то без него балы проходили не так весело. Да и обсуждать одних и тех же аристократов надоело - не то что тёмную лошадку - Томаса Романова.

И вот, он вернулся. Едва успел появиться в России, как уничтожил команду клана Центрального Африканского королевства, а ещё спас японскую высшую аристократку Юкине Тоджиро. Аристократы с удовольствием смаковали произошедшие события. Надо же, и как Романов успевал везде вляпаться? Так что сейчас, сидя в столовой в окружении лишь части аристократичного сословия Российской империи, Томи, как никто другой, привлекал к себе внимание. Таков уж он. Вечно обсуждаемый, презираемый. Но при этом - опасный человек.

Гвардейцы один за одним присели к нему за стол.

— Всем приятного аппетита, — произнёс Томи.

— Приятного аппетита! — ответили бойцы и приступили к трапезе.

Застучали ложки по тарелкам. Суп был наваристый и тёплый. На голодный желудок самое то. Ужинать никто не мешал. Не создавал интриг и конфликтов. Сегодня устали все. Желание поставить Романовых на место, конечно, имелось. Но не сегодня.

Жуков бросив взгляд на Томи, уткнулся в свою тарелку: «Этот Томас - неприятный тип. Он бесил меня всегда, но сегодня, сегодня он был хорош. Признаю...» — кажется, он стал менять мнение о Романове.

В свою очередь Муромов, сидевший через стол, бурил спину Томи с ещё большим негативом чем прежде: «Решил повыделываться, Романов... Зря. Скоро ты поймёшь, что участие в турнире - худшее что могло произойти с тобой...»

Владимир Калашников, доев, поднялся из-за стола. Как и другие аристократы, он не убирал за собой. Для этого есть целых девять слуг, которые с радостью не просто уберут, но и вылижут тарелки до блеска, если того потребуется. Его взгляд в сторону Томи был полон вызова: «Пируй, Романов. Стоит тебе попасться ко мне в противники и я, наконец, выбью из тебя всё дерьмо.» — он покинул столовую и направился в зал, где после ужина пройдёт общее совещание глав кланов.

Злобин, как и Астафьев, не испытывал к Томасу каких-то особо ярких эмоций. Он просто был им неприятен. Возможно, мнение о нём у них сложилось посредством услышанных слухов, и пока что меняться не собиралось. Романов продолжал раздражать. Особенно после взятия сегодняшней победы в марш-броске. Никто не любил выскочек. Вот и всё.

Томи доел суп, приступил к гарниру. Рядом стоял стакан с остывающим чаем.

— Зоя.

— Господин? — ответила шпионка, прожевав.

— Нужно взять еды для Поповича и пленных.

— Поняла, — кивнула она.

Томи кивнул в ответ. И все гвардейцы заметили задумчивость на его лице. В такие моменты никто не доставал его вопросами или разговорами. Все молча продолжали ужин.

В динамиках снова прозвучал голос Катерины:

— Говорит Долгорукая. Просьба главам кланов явиться после ужина в переговорную.

Пик.

Доев, Томи отнёс грязную посуду в приёмное окно, чем вызвал лёгкое недоумение от аристократов. Для них подобное чуждо. С детства их воспитание строилось лишь на том, чтобы повелевать и властвовать. Разве может властитель убирать за собой грязную посуду? Под взглядами спортсменов Романов покинул столовую.

Вложив руки в карманы, он неспеша отправился к залу переговорной. По пути в коридоре встретился с девушкой. Длинные тёмные волосы, сама худенькая. На лице веснушки. Довольно симпатичная и молоденькая. Он едва не столкнулся с ней. При чём выглядело так, словно она хотела нарочно врезаться в него. Но Томи вовремя отклонил корпус и шагнул в сторону, молча пройдя мимо.

— Господин Романов. — окликнула она его.

— М? — повернулся Томи, остановившись. — Чего?

В коридоре никого не было, девушка специально подгадала момент.

— Есть люди, которые теперь болеют за вас, — улыбнулась она, прищурив взгляд.

— Ты что ли? — приподнял Томи бровь.

Мимо прошли трое спортсменов, и брюнетка прижалась к стене, пропустив их. Когда те скрылись из вида, произнесла:

— Допустим я. Но это не то, что пришло вам в голову. Вы не в моём вкусе.

— Я даже не знаю твоего имени. Так что и вы, леди, не в моём, — он развернулся и продолжил путь.

— Постойте.

— Ну чего? — повернулся он снова.

— Если сразите на турнире Муромова, я буду у вас в долгу, — не моргала брюнетка, глядя ему в глаза. На лице больше не было приветливой улыбки. Только серьёзность и хладнокровие.

— У тебя зуб на него что ли?

— Так и есть.

— Неинтересно. — махнул он рукой и направился к переговорной.

— Я! Я сделаю всё что захотите! — попыталась она остановить его.

— Отказываюсь.

И Томи ушёл. Играть в чужие игры он не намерен. Вероятно, ни к одному ему тут вопросы. Аристократы часто вставляли друг другу палки в колёса. И это ещё не начался этап состязаний друг с другом. Наверняка, часть кланов объединятся против других - обычное дело.

Томас прошёл в переговорную. В сером кабинете за круглым столом сидела Катерина Долгорукая. По соседству Антон Злобин, Степан Астафьев, Владимир Калашников. Напротив Юлия Воронина, Семён Жуков, Илья Муромов. Грозные принимали душ последними, и в данный момент заканчивали ужин. Так что Александр должен явиться с минуты на минуту.

Томи уселся рядом с Жуковым.

— Спасибо за ужин, — обратился он к Долгорукой.

— Пожалуйста, — нахмурив брови, ответила Катерина. Какой же Романов странный. Единственный, кто поблагодарил усилия Долгоруких. Подмазывается? Скорей всего!

— Что с пленными, Романов? — спросил Жуков.

— Под охраной.

— Мы должны обменять их. — высказался Астафьев.

— Мы? — приподнял Томи бровь. — Ты хотел сказать: «Романовы»?

— Пока мы сражались с французами, ты прохлаждался, — недовольно и даже грубо ответил Астафьев. — У меня погиб боец. А вы объявились без потерь. И благодаря кому? Нам!

— О, вон оно что, — не отводил от него неморгающий взгляд Томи. — То есть ты считаешь, что я обязан тебе? Интересно. Что ж, позволь выскажу благодарность. — он оскалился. — Можешь идти нахер, Астафьев. Так сойдёт? Или ты не полностью удовлетворён?

— Ты! Мерзавец! Как тебя, вообще, пустили на турнир! — сжал тот зубы, подорвавшись из-за стола. Готовый броситься на Томи, как разъярённый кот.

— Довольно. — холодным тоном произнесла Воронина. — Если продолжите, я убью вас обоих. Бои в стенах штаба запрещены. Хотите драться? Идите за его пределы.

— Следи за языком, Романов, — уселся Астафьев обратно в кресло.

— Ты больной на голову, Астафьев. — ответил Томи. Ох уж этот Томас. Похоже, он был готов прямо сейчас выйти за пределы штаба и устроить дуэль.

— Хватит, Романов, — зыркнула Воронина в сторону Томи. — Астафьев не прав. Но пойми его - он потерял своего человека. Как и Калашников. — указала она на молчаливого Владимира.

— Не нужно обвинять меня и делать крайним в своих неудачах, — ответил Томас. — Терпеть этого я не стану. У кого есть претензии - готов решить с ним в дуэли на нейтральной территории. Я всё сказал.

Томи поднялся из-за стола и отправился на выход.

— Куда ты?! — недоумевающе спросила Воронина.

— Отдыхать. Да и вам будет лучше без моего присутствия, — он вышел в коридор.

— Романов, подожди... — раздался голос за спиной.

Неожиданно для Томи это была Катерина.

— Да? — спросил он, взглянув в её зелёные глаза.

— Сегодня было голосование. Отправиться к тебе на помощь. Или отдохнуть перед заходом на полигон. Я проголосовала за отдых. — сказала Катя.

— И? Зачем ты говоришь это мне?

— Хочу, чтобы ты узнал это от меня, а не кого-то другого. — пояснила Долгорукая.

— Ясно. Спасибо за честность. — Томи коротко кивнул и, закрыв за собой дверь переговорной, направился к своему кубрику.

Катерина же стояла у круглого стола с хмурым взглядом. Он не разозлился. Не расстроился. Почему? Да и… Какой-то он отстранённый. Ещё и на неё внимания совсем не обратил. Катя была очень хороша собой. Но Романов не смотрел на неё так, как обычно смотрят мужчины. Неужели не понравилась ему? Он ей тоже не нравился. Не раз она пыталась внутренне смириться. Представить его, как своего жениха. Но нет. Не получалось…

…Ночь была долгой. Вроде, все выбились из сил. Устали. Но как же долго длилась первая ночь. Кто-то без задних ног спал, а другие не могли уснуть. Слишком много мыслей и переживаний таились в их сердцах.

Воронина не стала звать Томаса на разговор. В следующий раз. Всё-таки она была мудрой женщиной и видела, что тот совсем не настроен на беседу. Неужели Астафьев вывел его из себя? Вряд ли. То было нечто другое. Молодой Романов был озабочен чем-то иным. Но чем? Юлии было интересно. Вот и думала об этом, глядя в потолок кубрика.

Не спала не только она одна. Катерина так же не могла уснуть. Размышляла. Что теперь делать дальше? Ей нужно в дальнейшем поддерживать Романовых? Или союз развалился, когда она проголосовала за отдых? Да и к тому же, вряд ли Томас доверится ей, а значит - какой-то плюс она всё же получила. Теперь он не захочет с ней каких-либо отношений. Хотя… Он может вступить с ней в брачный союз на зло… Точно! Что если кровавый наследник решит таким образом отомстить?! Закусив губу, старшая наследница Долгоруких и уснула.

Шульц развязывали одну руку для ужина. При наблюдении Томи та поела. После пришлось сопроводить её в туалет. Сейчас она не спала - выспалась. Смотрела в потолок и думала, как завтра ей свернут шею за пленение. Закон Германской империи, чтившей древнее военное искусство, был жесток со слабаками. А если попал в плен, значит таким и являешься. Шульц вздохнула. Протяжно. Тихо. Всё что ей оставалось с честью принять смерть от своих же.

Когда солнце едва показалось на горизонте, в динамиках прозвучал голос распорядителя клановых игрищ:

— Доброе утро, команды! Начнём второй день турнира!…

Глава 6

Томи проснулся, потёр глаза. В кубрике суетились его бойцы. Кто-то с полотенцем на плече уже пришёл после умывания, другие делали лёгкую зарядку. Баринова, вон, стояла на руках, а ноги в поперечном шпагате. Никто из мужиков не смотрел на её позу. Вот встала бы так Зоя! Ух! Тогда хрен за уши оттянешь!

— Доброе утро, господин! — увидела Быстрова, что Томас открыл глаза.

Никто специально не будил его, хотя итак понимали, что он проснулся. Просто дремал.

— Доброе утро, глава! — подхватили и остальные гвардейцы.

— Теперь отведёте меня в туалет? — проворчала Шульц.

Бразилец и англичанин сидели молча, не отсвечивая. Скоро их должны обменять, осталось перетерпеть совсем немного.

— Доброе утро всем, — ответил Томи и поднялся с койки. Пора было вставать, тем более распорядитель игрищ объявил, что вскоре придёт задание. Наверняка, на мониторы, не письмом же вышлют.

— Я умываться, — зевнув, произнёс Томас и взглянул на немку. — Освободите её.

— Есть! — отозвался Попович и освободил ту от оков.

— Идём. Сходишь в туалет, — обратился Томи к немке. — Ты впереди. — указал он на выход, обозначив, что не собирается доверять врагу спину.

Шульц потрогала запястье. Там отчётливо виднелся синяк.

— Поскорей бы всё закончилось. А после, я надрала тебе зад, — ухмыльнулась она фальшивой улыбкой и вышла в коридор, разминая затёкшее плечо.

— Мечтай. — обломал её фантазии Томи, покинув кубрик следом.

— Тебе просто повезло. Так что не зазнавайся. В следующий раз я буду серьёзней, — парировала Шульц. — Куда идти-то? — повертела она головой, стоя в коридоре.

— Налево. До конца. И побыстрей, — подтолкнул её Томи ладонью в спину.

— Эй, поаккуратней, — возмутилась она, но довольно сдержанно.

— Молчи. Я только проснулся, а ты уже раздражаешь.

— Кто-то не в настроении, — хмыкнула Шульц, продолжив путь по коридору. Она вдруг резко развернулась и нанесла Томасу точный удар в подбородок. Технично и выверено. Словно тренировала данное действие десятки тысяч раз. Но увы. Ничего не вышло. Он поймал её мелкий кулак ладонью и сжал.

— Ай-я-я-яй! — завопила немка, оседая на колени.

— И что это было? — не изменил Томи тона голоса.

— Просто шутка! Я пошутила!

— Ясно. — он отпустил её. — Было смешно. Идём. Хочу умыться поскорей. — и снова подтолкнул её рукой.

— Х-Хорошо... — повесила она нос. Не получилось… Почему не вышло достать его?! Конечно, удар не был смертельным, немка, и правда, атаковала несерьёзно. Но даже так - использовала половину своей силы! И он всё равно среагировал!

Спортсмены, что видели в коридоре Романова и Шульц, охренели. Это чё ща было?!

Томи с немкой, тем временем, зашли в умывальник, там же был отдел и с туалетами.

— Можешь идти, — указал Томас на табличку с туалетом. — Я пока умоюсь.

— Только не подглядывай. — прошла Шульц в дамскую комнату.

— Больно надо, — ответил он и принялся за умывание и чистку зубов...

...В просторной столовой штаба собирался народ. Большинство кланов уже умылись и ожидали завтрак. Утром Астафьевы приняли эстафету кухарства и заканчивали приготовление каши.

— Когда там уже задание придёт? — зевал Муромов, сидя на стуле и пялясь на монитор.

— Сказали же: в восемь утра, — проворчал Жуков.

— А сейчас сколько?

— Семь - сорок пять.

— И мы ещё не ели! Чем там заняты Астафьевы?! — возмутился Муромов, поглядев в сторону окна выдачи. От туда доносился вполне съедобный запах, гремела посуда. Повара явно торопились.

Многие спортсмены закивали, поддерживая возмущение. Действительно, пора бы уже позавтракать.

В гостиную прошёл Томи со своей командой.

— А вот и Романов, — негромко произнёс Муромов, взглянув на Калашникова.

Владимир перевёл взгляд на Томаса, а после продолжил разговор с Александром Грозным. Рядом с ними расположилась Воронина. Она украдкой бросила взгляд на Томи и так же продолжила участие в дискуссии. Катерина Долгорукая, в это время, общалась со своей телохранительницей Алиной. Заметив Томаса, тут же отвернулась, чтобы не встретиться с ним глазами.

— Привет, Томас, — поздоровался Злобин. Скромный мужчина сорока лет. Каштановые кудрявые волосы, невысокого роста, около ста семидесяти трёх. Рядом с ним сидела та самая девушка, что остановила Томи в коридоре и просила убить Муромова.

— Привет, — ответил Романов и остановился со своей командой возле одного из свободных столов.

— Говорит Астафьев, — прозвучало из динамиков. — Прошу кланы к завтраку!

— Ну наконец-то! — хмыкнул Муромов. — Чур, мы первые! Я занял очередь с самого утра! — поспешил он за подносом и тарелками к окну выдачи.

Остальные только пожали плечами, мол молодой и энергичный, пусть бежит...

...Завтрак прошёл достаточно быстро. Спортсмены спешили поглотить кашу, всё-таки задание должно вот-вот придти. Многим не терпелось узнать: что за состязание впереди, адреналин так и пылал! Если будет нечто похожее со вчерашним днём, то будет непросто.

Когда на часах было без одной минуты восемь, спортсмены покинули столовую и разошлись по кубрикам. Толпиться всем девяносто людям было шумно, а хотелось обсудить подробности предстоящего соревнования. Но после обсуждения Томас, как и остальные главы кланов, решили собраться вновь в кабинете переговорной.

— Господин, пленники готовы, — указал Сергей на построенных у стены кубрика Шульц и британца с бразильцем.

Томи итак лично видел, как их отвязали от кроватей и подвели к стенке.

— Кто хочет участвовать в переговорах? — задал он вопрос гвардейцам.

— Я!

— Я!

Подняли руки Казбек и Сергей.

— Давайте, кто-нибудь из новеньких, — отклонил их кандидатуры Томи. — Нужно и молодым птенцам опериться. — он оглядел молодняк. — Ну же, смелее.

— Разрешите, господин, — поднял руку Фомичёв.

— Я бы тоже поучаствовала, — скромно произнесла Быстрова.

— Отлично! — кивнул Томи. — Быстрова, отправься к штабу бразильцев и сообщи о пленнике. Пусть будут готовы через двадцать минут на разговор.

— Есть! — энергично выкрикнула девчонка, затем вдруг сдвинула брови. — Но... как мне найти их штаб среди десяти...

— Знамя Бразилии на флагштоке, — пояснил Томи, почесав щеку. — У каждой страны своё знамя, забыла?

— Точно! Простите! — чуть покраснела девчонка от своей глупости.

Томас понял, что, видимо, Вика слишком переживала. Может, стоило вместо неё отправить кого-то другого? Нет. Пускай пробьёт эту стену самостоятельно.

— Фомичёв, отправишься к британцам.

— Есть!

— Алён, если имеешь желание прогуляться, то Германия ждёт, — взглянул Томи на Баринову.

— Я только за, — кивнула тренерша, щёлкнув шеей.

— Только не устраивай там поединки. Мне ещё переговаривать с ними.

— Конечно, господин, можете не сомневаться в исполнении задания, — кивнула Алёна.

— Хорошо, — кивнул Томи в ответ. — Тогда у вас семь минут на исполнение. Вкратце обрисуйте ситуацию с пленными. С остальынм я сам разберусь.

— ЕСТЬ! — и гвардейцы отправились на выход из штаба к иностранным командам назначать встречу.

— Внимание, участники! — на мониторе, висевшем в кубрике, показался Арсений Крылов.

Не только Романовы устремили взгляд в экран телевизора, но и сотни других спортсменов в своих комнатах. В каждом штабе полигона все внимательно вслушались в слова организатора клановых игрищ.

— Вчерашний день был тяжёлым. Погибло двенадцать спортсменов. В связи с чем организаторы турнира вводят санкции на умышленные убийства. В случае намеренного убийства команда, член который совершил данное деяние, получает штрафное очко. Три штрафных очка, и команда дисквалифицируется с турнира.

Многие задумались о полученной информации. Выходит, организаторы решили рубануть на корню планы отмщения. Ведь немцы горели яростью, чтобы отомстить китайцам, а русские - французам. Те, наоборот, немцам и русским. Помимо этих четырёх соперников, другие команды так же заимели зуб на команду-противницу, участвовавшую вместе на марш-броске.

— Одно очко потратим на того русского аристократа, — произнёс сходу Джамбо Мамоа - капитан команды Центрального Африканского королевства.

— Согласен! Принц желает его крови. Что насчёт второй цели?

— Отомстим японцам. Узкоглазые слишком обнаглели, — хмыкнул Мамоа.

В других штабах так же определяли цели, на которые можно потратить драгоценные штрафные очки.

— Теперь к сегодняшнему состязанию! — продолжал Крылов. — Выберите из каждой команды трёх бойцов. Они могут быть как из одного клана, так и разных. Состязание пройдёт в воде, в буквальном смысле. Учитывайте данный факт. Цель состязания - захват контрольной точки и удержание в течении четырёх минут. Ровно в десять ноль-ноль на нейтральную территорию приедет автобус и заберёт участников, после чего отвезёт на объект, подготовленный для состязания. На этом всё! Удачи, бойцы!

Томи, дослушав объявление, поднялся с койки:

— Ладно. Я на совещание.

— Есть! — ответили гвардейцы.

— А с нами что? — окликнул его молодой бразилец.

— Как приду, тогда и разберёмся.

Томас покинул кубрик и направился по коридору к переговорной. Союзнические кланы ещё находились в своих комнатах, только и слышался отдалённый шум возмущений от штрафных санкций и проклинания французов, которым теперь не выйдет дать по шапке в рамках турнира. Из одной из комнат вышел глава Злобиных и пересёкся с Томасом взглядом.

— Романов, погоди минутку.

— Что такое? — взглянул на него Томи.

— Извини, неправильно было с моей стороны посылать к тебе Марию для обсуждения такого щепетильного вопроса.

— Если ты о своей вражде с Муромовым, я не участвую. — сразу отклонил Томи неприятное предложение.

— Но почему? — удивился Злобин тихим голосом, переживая, чтобы их не услышали. — Против тебя объединились Муромов, Калашников, Воронина. Я протягиваю руку помощи. Помоги разобраться с Муромовым и взамен - я окажу поддержку против Калашникова и Ворониной.

Звучало вполне логично. Да и, ко всему прочему, почему не наладить связь хоть с кем-то из аристократии? Для Томи это был хороший вариант. Однако, ответ его был совсем иной:

— Разбирайся сам со своей ненавистью. И не переживай: наш разговор не дойдёт до чужих ушей. — Томи продолжил путь к комнате совещаний.

Он отказал Злобину из-за ряда причин. Одна из них - неприятие интриг. Если у тебя есть проблема с человеком, то заяви о ней в открытую и реши. Вызови на поединок, в конце-концов. Злобин же решил использовать Томаса в убийстве Муромова. Отомстить чужими руками. Да и в общем, показался мутным типом.

Романов прошёл в кабинет совещаний, понимая, что потенциально у него добавился ещё один противник в лице Злобина. Отказ явно пришёлся тому не по душе и задел самолюбие. Уж слишком "душевнослабоорганизованы" аристократы - обидчивы, словно женщины.

— Приветствую, Томас, — произнесла Воронина, уже сидевшая за столом.

— Приветствую, Юлия, — кивнул ей Томи.

Рядом сидела Катерина Долгорукая. Она промолчала. Просто наблюдала.

Томас присел за стол. Откинулся на спинку стула, немного пошатался. Похоже, было не совсем удобно. Он поправил шнуровку на спортивных штанах, чуть приподнял штанины, чтобы спортивка не растянулась на коленках.

— Ты так и не заглянул на разговор. Был занят? — завела Юлия беседу.

Катерина немного удивилась. С чего бы Воронина ждала Романова на разговор? Они же враги.

— Да. Проводил допрос пленницы, — завязал Томи шнуровку брюк на бант.

— Той немки?

— Ага.

— Я слышала, она напала на тебя утром, — прищурила Воронина взгляд.

— Как быстро разлетаются слухи. Ещё и такие нелепые. Спутать драку с флиртом, — ответил он без особых эмоций.

— Понятно. — на лице Юлии проявилась улыбка. Она так и не поняла: пошутил он или нет. — Что думаешь насчёт задания?

— Если ты будешь участвовать, то с удовольствием посмотрю, — подмигнул Томи.

— Кхм. — кашлянула Катерина в кулачок, показав, что она, как бы, тоже здесь. Её взгляд был немного шокирован.

— Не совсем поняла, — поправила Юлия чёрный локон за ухо.

— Прекрасная леди в купальнике, вся мокрая и под водой. Мне такое интересно. — пояснил Томи.

— А. Понятно. — сухо ответила Юлия.

«Что он несёт?! С ума сошёл?!» — не понимала Воронина. С какого хрена Романов подкатывает к ней? Они же враги! Вроде бы… — «А может, он пытается подобрать ко мне ключ, а затем ударить в спину?» — предположила она, прищурив взгляд. Такое было вполне возможно в мире аристократов. Только вот, Томи явно не был интриганом. Скорее, шутником или похотливым человеком. Эдакий азартный игрок. Неужели вздумал покорить каменное сердце Юлии? Или просто флиртовал от скуки?

— Ты сегодня так бодро выглядишь, — осматривал он Воронину специально пристальным взглядом.

«Да что с ним...» — незаметно сглотнула Юлия.

— Выспалась.

— Везёт, — улыбнулся Томи.

— Ты нет что ли? — почему-то ей хотелось, чтобы беседа не заканчивалась.

— Нет. Думал о вчерашнем.

— Марш-бросок был непрост, — кивнула Воронина.

— Я не об этом, — улыбнулся Томи и взглянул на её грудь, что прикрывала красная спортивная футболка. — Из головы не выходит кое-что увиденное. Кажется, я подсел и хочу снова.

Она поняла о чём он. Маленькое вечернее происшествие, когда Томи увидел её голой. Решил смутить её? Не дорос ещё, малец.

— Если тебе не дорога жизнь, можешь рискнуть, — хмыкнула Юлия холодным тоном, внутренне довольная его вниманием.

Катерина потеряла нить разговора: «О чём они... я совсем ничего не понимаю. И... Разве Романов сейчас не флиртует с Ворониной? Что происходит...»

— Люблю риск, — ответил Томи с улыбкой. — Он срывает с нас маски.

На этом моменте в кабинет прошли главы кланов. Один за одним они заняли места за столом.

— Романов, решил поучаствовать? — взглянул на Томаса Александр Грозный.

— Он разве тут? А, точно, — посмотрел Калашников на Томи, сделав вид, что до этого не заметил.

— Подумал, что без моего вмешательства вы снова провалите задание, — улыбнулся Томи, глядя в глаза Грозному, не обращая при этом внимания на Владимира.

Александр смотрел ему в глаза секунд пять, затем хмыкнул:

— Признаю. Ты и твои люди принесли победу вчера. Поэтому сегодня я, как глава Грозных, лично отправлюсь на задание. Если никто не против, конечно, — взглянул он на присутствующих глав.

Возражений не последовало. Томи так же не стал возражать, ведь только что Александр признал его вчерашнее достижение, а значит - между ними двумя нет никакого конфликта.

— Что до остальных двух участников, — продолжил Грозный. — Чтобы мой клан не забирал всю славу себе, предлагаю выбрать голосованием по одному мастеру из разных групп.

— Почему именно мастеров? — задал вопрос Жуков. — Как сказал организатор, задание будет происходить под водой. Нужно учитывать не только боевые навыки , но и умение находиться долго без воздуха. В этом мастер ничем не отличается от любого другого бойца.

— Тогда нам и нужны именно мастера, — поспорил с ним Астафьев. — Быстрее разберутся с противником под водой. Представь, если послать бойца синего оби? Его там утопят.

— Соглашусь, — кивнул Злобин. — Тем более я уверен, что остальные страны выберут лучших из лучших. Всё-таки в этом состязании число бойцов ограничено всего тремя.

— В таком случае, не вижу смысла в голосовании, — взял слово Калашников. — Я так же отправляюсь на задание.

— Возомнил себя одним из сильнейших? — хмыкнула Воронина. — Забыл наш прошлый поединок?

— Тц. И что ты предлагаешь? — без какой-то обиды вскинул бровь Калашников. — Может, ещё Романова отправить? Не сходи с ума, Юлия.

Ненароком несколько глав взглянули на Томаса. До сих было непонятно: насколько он силён? Проверить хотелось каждому. Все присутствующие после отбоя пересматривали видеозапись с его схваткой с немцами. Уж слишком просто он разделался с Шульц и её напарником.

— Почему бы и нет? Уверена Романов не хуже тебя выступит на состязании, — хмыкнула Воронина.

— Ты серьёзно?! — не верил своим ушам Владимир.

— Пожалуй, не соглашусь с вами, Юлия, — принял Жуков сторону Калашникова. — Всё же Владимир - признанный мастер. Все мы знаем о его возможностях. А проверять Томаса, отсылая на состязание, не лучшая идея.

— Так. — влез Томи в разговор. — Выскажусь и я. Участвовать в сегодняшнем задании желания не имею. Не люблю находиться под водой. У меня что-то типа фобии.

Присутствующие переглянулись. Романов серьёзно?

— Что ж. Предлагаю начать голосование, — произнёс Грозный. — Возможно, у кого-то есть в клане сильный мастер, кандидатуру которого он хочет выдвинуть? Если таков есть, то расскажите о нём и почему его стоит рассмотреть на место третьего участника.

— В моём клане я сильнейшая, — со скукой произнесла Юлия.

— Так же и у меня, — сложил Калашников руки на груди.

— У меня есть в клане два мастера. Но не думаю, что они сильнее Юлии или Владимира, — высказалась Катерина Долгорукая. Хотя немного и приврала. Один из её бойцов, как минимум, был готов потягаться с Калашниковым на равных. Ворониной бы уступил. Но уточнять этого она не стала. К тому же, разбрасываться мастерами явно не стоило. Что если его прибьют на задании? Слишком весомая потеря будет для Долгоруких. Хоть бабушка и сказала распоряжаться бойцами, как Катерине душе угодно, но лишаться сильнейших фигур на шахматной доске в самом начале турнира она явно не собиралась.

Остальные так же рассказали о том, что их мастера не настолько высокого уровня, чтобы тягаться с Калашниковым или Ворониной.

— Понятно. Давайте приступим к голосованию за второго участника состязаний, — сказал Грозный. — Я голосую за Романова.

— Что… — не выдержал Жуков, буркнув. Не совсем понимая решения Александра.

— Э? — приподнял Томи бровь. — Это шутка, Грозный?

— Хочу поучаствовать с тобой в состязании, — улыбнулся тот. — Составишь мне компанию?

— Ты пропустил мимо ушей? Я не люблю находиться под водой, — нахмурился Томи. — У меня гидрофобия, сказал же.

— Мой голос за Романова! — тут же усмехнулся Калашников. Кто бы мог подумать, что у сосунка фобия на подводное погружение?! Вот же умора!

— Голосую за Калашникова, — произнесла Воронина. Удивились все присутствующие. Неужели она решила вступиться за Томаса?

— Спасибо, — подмигнул ей Владимир.

— Ещё раз сделаешь так, и выколю гляделки. — безжалостным тоном произнесла Юлия.

— Вот же, стерва, — тихо буркнул Калашников. И отвёл взгляд. Ведь эта женщина, действительно, могла это сделать.

— Голосую за Романова. — прозвучал хриплый голос Катерины. Взгляд стеклянный. Она боялась отвести взгляд от Грозного, чтобы не пересечься глазами с Томи. Это была точка в их союзе. Получив знания о том, что у Романова фобия, Катерина предположила, что вероятность его смерти либо слива состязания увеличиваются кратно.

Томи взглянул на неё, нахмурившись. Совсем немного. Почему она проголосовала так? Он был в неведении, что Снежана Юрьевна неуклонно собиралась создать между ним и Катей брачный союз. Лена об этом умолчала по своим причинам. Так что Томас не понимал: почему старшая внучка Долгорукой вставляет ему палки в колёса.

— За Романова, — высказался Муромов.

— Поддерживаю. Вчера Томас хорошо проявил себя. Хотелось бы посмотреть на тебя и сегодня, — улыбнулся Злобин.

А вот и ответочка от неудавшегося союзника. Чего и следовало ожидать. В принципе, всё было понятно. Голоса Калашникова, Муромова и Злобина были предсказуемы. Но зачем Грозный инициировал данную подачу? Ему Томи не переходил дорогу.

— За Калашникова. — произнёс Жуков.

Надо же. Помимо Ворониной на сторону Томаса встал и Жуков. Он даже решил обосновать свой выбор логически:

— Я не считаю Романова одним из сильнейших среди нас. Как я и сказал ранее, сегодняшнее состязание не то время, чтобы проверять его способности. Прости, Томас, — взглянул он на Томи. — Я не могу положиться на твои силы.

— Главное - ты честен, — спокойно ответил Томи.

— Поддержу Жукова. Отправлять Романова, при том с его фобией, выглядит не совсем здраво, — с лицом кирпичом сидел Астафьев. — Мой голос за Калашникова.

— Тогда решено. На состязание отправляемся мы - трое. Я, Калашников и Романов, — подвёл итоги голосования Александр...

Глава 7

— Значит, придётся Романовым снова прославить Российскую империю, раз остальные не в силах, — хмыкнул Томи и поднялся из-за стола.

— Томас, совещание ещё не окончено, — сказал Грозный.

— Не для меня. — Романов покинул кабинет.

Главы кланов с интересом бросили взгляд на Александра: как же он среагирует на такую дерзость от Томи? Конечно, тот не обязан подчиняться, и всё же Грозный был назначен капитаном.

Но Александр только усмехнулся:

— Какой грубый мальчишка. — он оглядел остальных. И сосредоточил внимание на Калашникове. — Обсудим наш план действий.

— Но без Романова в этом мало смысла, — проворчал Владимир.

— А ты собрался рассчитывать на него? Думал, это последнее что ты будешь делать, Калашников, — хмыкнул Грозный.

— Твоя правда. Погорячился, — оскалился тот.

— Извините, что вмешиваюсь, — втиснулся в их разговор Жуков. — Но разве Романов не собирается в данный момент устроить передачу пленных? Возможно, стоит придержать пленников. Вероятно, они - ценные бойцы. Стоит держать их в плену до конца основного этапа.

— Не думаю, — хмыкнул Муромов. — Они проиграли Романовым, так что вряд ли представляют какую-либо ценность. Пусть отдаёт их обратно.

— Согласен, — кивнул Астафьев.

— Тогда приступим к обсуждению. Уверен, план полигона видел ни один я. Как и наши соперники…

...В это время Томи прошёл в кубрик. Гвардейцы ожидали его с нетерпением. Все желали услышать: кто же из спортсменов будет участвовать в сегодняшнем состязании?

— Господин, поделитесь информацией? Кто будет среди участников в состязании?

— Как вернусь после обмена, — указал Томи взглядом на пленных. — Не нужно, чтобы они слили своим информацию.

— Пф. Какой секретный, — хмыкнул молодой бразилец.

— Доложи, Быстрова, что сказали представители Бразилии? — проигнорировал Томи пленника.

— Есть! — выгнулась та, как струна. Ей удалось назначить встречу и не терпелось рассказать об этом. — Представитель Бразилии будет ожидать вас на нейтральной территории. Они написали список. Было сказано выбрать что-то одно, так как в провизии у всех жёсткое ограничение и они рассчитывают на благоразумное решение с нашей стороны.

— Благоразумное решение значит, — хмыкнул Томи и взял список. — Бананы? — приподнял он бровь. — А они явно не мелочились. Хм. Фонарик. А вот это интересно. Берём.

— Тц. — цокнул молодой бразилец от неприятия, что его жизнь обменивают на какой-то фонарик.

По правде говоря, Томи это делал не для того, что ему потребовался фонарь или продукты питания, а по другой причине. Если его люди, возможно, попадут в плен бразильцам, то по кодексу чести те должны будут обменять Романовых так же за еду или вещь. В каком-то смысле, это была подстраховка. Тоже самое касалось и Великобритании с Германией.

— Фомичёв? Что сказали британцы? — взглянул Томи на молодого разведчика.

— Британцы передали вот это, — протянул он пакет с сушёными листьями.

— Чай значит, — принюхался Томи. По запаху было ясно, что листья не отравлены. — Ничего себе, а они тебя ценят раз поделились самым сокровенным, — взглянул он на усатого адепта.

— Всё так, господин Романов, — кивнул носатый британец с улыбкой. Он уже понял, что попал к довольно порядочным людям. Его накормили и утром, да и в туалет сводили, разрешили умыться. В общем-то и спал он на кровати, пусть и привязанный. Относились хорошо, так что он вёл себя почтительно.

— Так, значит с этими двоими ясно, — пробурчал Томи и взглянул на Баринову. — Алёна, что с Германией?

Алёна, как пришла с переговоров, не сказала ни слова, хоть все сослуживцы и просили рассказать: что же там сказали немцы.

— Господин, их представитель придёт на нейтральную территорию в 9:20. Больше они ничего не сказали.

— Вот блин, — хмыкнул Казбек. — И это ты скрывала?

Томи в свою очередь замолчал. Задумался. Взглянул на Шульц, та сидела на кровати, опустив взгляд в пол.

— Ясно. Значит в 9:20. — он посмотрел на часы. — О, пора выходить. Вставай, — сказал он бразильцу.

— Моё имя Руссо Арон Фернандес!

— Ага. Ведите его Сергей.

И все вместе, миновав коридор, где стояли с десяток бойцов, обсуждавших сегодняшнее состязание, вышли из штаба. В небе вовсю палило солнце. Всё-таки июль на дворе. Жарковато. Томи, оттянув воротник футболки, направился с территории штаба Российской империи на нейтральную. Позади него Сергей и Казбек сопровождали бразильца. Тот не сопротивлялся, да и, по большей мере, молчал. Вся смелость куда-то испарилась, вероятно понимал, что среди своих он оказался виновен в проигрыше. Конечно, на его месте мог бы оказаться другой. И всё же, быть причиной проигрыша не совсем приятно, ещё и морально тяжело. Может, поэтому Фернандес был так вспыльчив по отношению к Томи.

Представитель Бразилии, увидев как Романовы направились к центру нейтральной территории, так же выдвинулся от штаба.

— Можете остановиться. — скомандовал гвардейцам Томи. — Ты тоже, Фернандес. Не нарушай этикета обмена, если не хочешь опозорить свою страну.

— И без тебя знаю, высокомерная рожа, — цокнул бразилец.

Томас не ответил и пошёл вперёд. Через сорок метров подошёл к самому центру нейтральной территории. Под ногами твёрдый настил из песка и мелких камней. Словно арена. По периметру же располагались десять штабов. У двух из них стояли караульные. Видимо, Америка и Китай не доверяли написанным правилам или же играли по своим. У других штабов толпились любопытные. Томи успел насчитать около тридцати человек в общем.

— Приветствую, Романов, — поздоровался лысый чернокожий бразилец. Высокий и массивный. Как боксёр-тяжеловес. С козлиной бородкой. В чёрных спортивных штанах и такой же футболке.

— Приветствую. Фамилии твоей не знаю, так что без обид. — ответил Томи.

— Мой звёздный час ещё не наступил, хе-хе, — оскалился бразилец. — А ты неплохо всё провернул. Запись два раза пересматривали всей командой.

— Спасибо.

Бразилец кивнул, взглянул на пленного соотечественника, который стоял в сорока шагах. Лицо без синяков и ссадин. Видать не мучили. Он снова посмотрел в глаза Томасу:

— Ты выбрал что возьмёшь?

— Фонарик.

— Понял. — бразилец обернулся и крикнул: — Роберто! Фонарь неси!

— Есть! — отозвался молодой чернокожий воин, а через десяток секунд подбежал к центру нейтральной территории и протянул главному фонарик.

Тот передал его Томасу.

Романов проверил исправность фонарика и кивнул:

— Всё в норме. — после, не оборачиваясь, громко произнёс: — Сергей, освободи пленного!

— Есть!

И Фернандес направился к своим.

— Прими нашу благодарность, Романов, — кивнул бразилец. — Пусть ты и воспользовался хаосом сражения, похитив нашего, но я пересмотрел запись и заметил. Если бы не ты, пацана прибили бы. Спасибо.

— Пожалуйста. — Томи сделал несколько шагов назад, чтобы не подставлять спину, а после, уже будучи на безопасном расстоянии, развернулся и направился к своему штабу...

...— Так, через пять минут передача британца. — произнёс он, когда вместе с гвардейцами подошёл к штабной ограде. — В принципе, можете его выводить. Я тут посижу. — и указал на ступени порога.

— Есть! — козырнул Сергей.

Вместе с Казбеком он скрылся в дверях штаба, а Томи умостился на прохладных каменных ступеньках, разглядывая территорию. В тени крыши дул знойный ветерок, а по горизонту виднелось поднимающаяся от песка испарина. В ясном голубом небе парили дроны, снимая происходящее круглосуточно. Лучшие моменты затем будут показаны в вечернем выпуске. Но самые фанаты турнира могли в любое время подключиться к прямой трансляции, хотя большая часть зрителей уже подготовились узреть состязание что начнётся в 11 часов дня.

Через минуту британца вывели на улицу. Передача произошла довольно спокойно, без обвинений и каких-либо пожеланий. Пресно и по фактам. Томасу - чай. Британцам - адепта. При том обещание в случае пленения русских, так же совершить обмен со стороны Британии.

Следующей вывели немку.

— Я сам отведу её, — сказал Томи своим бойцам.

— Есть!

— Ну что, Шульц, готова вернуться в родные пенаты? — спросил Томи, увидев, как немец выдвинулся из штаба Германии. — Пора. Идём. — он пошёл вперёд.

Она промолчала. Опустила лицо вниз, и, глядя под ноги, последовала за ним.

— Чего молчишь? — неспеша шёл Томи к центру нейтральной территории.

— Ты ведь и сам уже понял. — ответила Шульц негромко. — Жаль, я так и не надрала тебе зад.

— Ясно. Тебя убьют? — спросил он безэмоциональным тоном.

— Да. Попасть в плен для воина Германии значит умереть. Такое у нас не прощают. — она не искала жалости и была готова к смерти.

— Ты сама напала на меня. Помнишь?

Они всё ближе подходили к уже ожидавшему их немцу. Шаг замедлялся. Самая настоящая прогулка в конец. К смерти. Томи ощущал будто ведёт девчонку под топор. Неприятное ощущение.

— Помню. И ни о чём не жалею. Таков путь воина. — смотрела Шульц себе под ноги, продолжая путь. Молодая. Глупая. Фанатичная.

— Мы можем вернуться. Я не стану тебя отдавать своим на заклание, но ты поклянёшься моему клану в верности. — предложил Томи.

— Ты знаешь ответ. — она печально улыбнулась и подняла взгляд, посмотрев на него, впереди идущего. Доверил ей спину, надо же. — А ты оказывается не такой чёрствый, как хочешь показаться, Томи. Ещё и глупый.

— Я, вообще, дурак. Но принимаю себя каким есть. — он вдруг остановился и развернулся к ней.

Шульц так же остановила шаг и посмотрела в его глаза. Несколько секунд, и она, опустив взгляд, тихо произнесла:

— Пожалуйста. Прекрати, Томи. Ты сбиваешь мою решимость.

Он смотрел на неё добрым взором. Да, она - противник. Хотела убить его. Но кто не хочет его убить? Чёрт. Лучше бы он прибил её сразу в бою. Но нарушать кредо? Убивать женщин для него табу. Таков уже его путь.

— Шульц. Посмотри на меня.

Немка подняла взгляд. Короткие серебряные волосы связаны куском проволоки. В сиреневых глазах влага. Кажется, она боялась умирать.

— Ну чего…

— Просто попроси спасти тебя. И я сделаю это. — произнёс сухим тоном Томи.

— Ты - дурак. Пойдёшь против всей моей команды? Они и мокрого места от тебя не оставят… — она шмыгнула носом. Пара слёз скатились с щёк и упали на песок. — Просто дай мне уйти и спокойно принять смерть.

— Нет. Я не могу так поступить. Прости. Может, я и не прав, ну и пусть. Стой здесь.

— Что ты собрался сделать?! — в её глазах показался испуг. Не за себя. За него. Слова этого врага... этого русского парня закрались в самую душу.

— Просто жди, — Томи подмигнул ей и сам пошёл к немцу.

Представитель Германской империи внимательно наблюдал за приближающимся Романовым. Сам худой блондин. Долговязый. В оранжевых спортивных штанах и просторной футболке.

— Приветствую, — произнёс он, глядя голубыми ясными глазами, напоминавшими глаза собаки Хаски.

— Приветствую, — ответил Томи. — Мой человек не получил объяснений по поводу обмена. Хотелось бы услышать их прежде чем принимать решение.

— Мы считаем, что Германия и Россия - друзья. Наши страны в Северном Альянсе. Обмен пленников - стандартная процедура между союзниками. Или я не прав? — колко высказался немец.

Судя по высокомерному тону, он совсем так не считал, особенно после того, как Томас уничтожил их малую группу и произвёл захват пленницы. А может, Томи специально так надумывал себе, искав причину для конфликта…

— Не прав.

— Тогда объясни, русский, в чём же я не прав? — скрестил немец на груди жилистые руки.

— Мне так лень. Но ладно, чтобы потом не было вопросов, — Томи поднял лицо к небу. — Эй! Дрон! Можешь подлететь ближе?!

Один из круживших коптеров снизил высоту.

Немец приподнял бровь, а Томас произнёс:

— Так он точно должен записать звук, чтобы у наших немецких партнёров в дальнейшем не было претензий. Что поделать, без наличия доказательной базы в наше время никуда. Максим, — произнёс Томи громко. — Если смотришь запись, а ты её смотришь. Ты знаешь что делать.

Немецкий спортсмен совсем ничего не понимал: что за хрень творит этот русский?

Томас же продолжил:

— Перейду к делу. Во-первых, гражданка Германии Шульц напала на меня. В данной ситуации она больше не может рассматриваться как союзник, по крайней мере, для клана Романовых. Я понимаю, что нападение было совершено в рамках турнира и совершенно не поддерживается официальной позицией Германской империи по отношению к клану Российской империи. Иными словами: то что происходит на турнире, на турнире и останется. По причине этого, я, как потерпевшая сторона, собираюсь лично совершить наказание над участницей Шульц. Вплоть до лишения её жизни и определения дальнейшей судьбы. Во-вторых, по миротворческому соглашению обмена пленных, принимающая сторона должна обозначить цену, а я согласиться с ней или отказать. В данном случае, команда Германской империи проявила неуважение к ритуалу, а так же ко мне - главе клана Романовых. Ну и, в-третьих…

— Достаточно! — вздулась вена на лбу немца. — Я - Вольштунг Фридрих хочу воспользоваться правом дуэли и вызвать тебя на бой!

— И какова ставка? — Томи не был удивлён. Успел бегло ознакомиться с правилами турнира: одно из них гласило о том, что участника могут вызывать на дуэль. При том с возможным смертельным исходом. Отказать он может лишь единожды. При этом принять не больше трёх дуэлей.

— Победивший забирает Шульц, — ответил немец, стиснув челюсти.

— А проигравший?

— Засунет все претензии глубоко в задницу.

— Нормально. Я в деле. Правила будут? — смотрел Томи немцу в глаза, безотрывно.

— Стандартный поединок.

— Ясно. Хорошо…

...В штабе Российской империи начался переполох.

— Там Романов!!! Романов собирается сразиться в дуэли!!! — заорал гвардеец Жуковых.

— С кем?!

— Снова этот Романов…

— Он сошёл с ума!

— Разве Романов не выбран участником в сегодняшнем состязании?!

На улицу тут же выбежали абсолютно все спортсмены, включая глав кланов. Возле серокаменного ограждения штаба уже выстроились гвардейцы Романовы и без разговоров наблюдали. Их господин принял бой. Такое нужно смотреть, не моргая.

Из соседних штабов повыходили иностранные команды. Первая дуэль. Интерес и любопытство захватили каждого. Теперь на центр нейтральной территории, где напротив друг друга стояли Томи и немец Фридрих, были обращены взгляды сотен. Многие не смотрели манёвры Романовых и были не в курсе него. У них и со своими противниками хватало видеозаписей, ошибки над которыми обсуждались весь вечер и утро.

— Что думаешь, Арнольд? — спросил один американец у другого.

— Тот немец мне знаком. А вот русского вижу впервые. Из какого он клана?

Немцы так же обсуждали происходящее:

— С какого перепуга Вольштунг решил использовать дуэль?!

— Кто знает… Наверняка, была причина.

— Сказал же ему: никаких драк! Вот, щенок!

— Он - истинный воин и решил отомстить тому русскому за пленение Шульц и убийство Генриха и Уилла, — произнесла белобрысая немка с повязкой на правом глазу.

— Госпожа Урсула Линдштейн...

Тут же стихли немцы.

— Вы тоже решили посмотреть бой?

— Развеять скуку, — ответила капитан Германской империи.

У штаба Российской империи стояло возмущение:

— Какого чёрта творит Романов?! Эй, гвардейцы! Зачем ваш господин устроил дуэль?! — обратился Муромов к бойцам Романовым.

Но ответа не получил.

— Как вы смеете игнорировать меня?! — возмутился Муромов.

— Спокойно, Даниил, — остудил пыл коллеги Жуков. — Придёт Томас вот у него и узнаешь.

— Тц. Какие все проблемные эти Романовы… — пробурчал тот, уставив после взгляд к арене.

Томи стоял с немцем в пяти метрах друг от друга. Солнце палило. А эти оба не моргали.

— Я видел: у тебя коричневый пояс, — сказал довольный Вольштунг. — У меня тоже. Поэтому и вызвал тебя на дуэль. Хочу доказать, что бойцы Германской империи сильнее ваших.

— Похвально. Хорошая причина, — ответил Томи. — Значит Шульц лишь повод.

Немец оскалился:

— Так и есть. Сейчас разберусь с тобой, а после оторву ей голову. Ещё один хороший день на земле русских.

— Понятно.

Дуэль объявлена, и теперь оба спортсмена искали повод напасть. Мелкая муха, что сидела на камне, взлетела. И они рванули навстречу друг другу. Слова были больше не нужны. У Вольштунга активирован коричневый пояс. Томи без активации. Срез дистанции. Немец замахнулся правым кулаком, но тут же перенёс точку опоры и ударил левой ногой, скрыв таким образом атаку. Быстро, ловко. Удар, определённо, нёс сокрушительную силу.

Буф!

«Остановил?!» — удивился Вольштунг, когда Томи ударил точно так же - зеркально, от чего их ступни нанесли взаимный удар по другу другу. Вторая комбинация ударов ног. И снова один в один! Они тут же разорвали дистанцию и без мига остановки атаковали новой серией. Вольштунг сделал подкат в переднюю ногу Томаса, желая схватить его лодыжку на болевой, используя приём джиу-джитсу. Но Томи вовремя прыгнул вверх от яростного подката и, приземлившись, сгруппировался. Тут же поднявшись на ноги, отшвырнул кроссовком немца от себя. Тот снова желал зайти в клинч.

Фридрих, понимая, что в физических показателях Романов не уступает, при этом без активации оби, был разгневан, обескуражен: «Что происходит? От чего этот Романов так быстр?! Нет. Здесь что-то не так. Он читает меня. Словно знает мой стиль. Предугадывает каждое движение, от того мне кажется, что он так быстр! Ясно! Раз он в курсе моего стиля, то раскрою карты!»

— Я раскусил тебя, Романов! — радостно оскалился немец.

— Вот как, — отряхнул Томи плечо от прилипшего песка после кувырка. — Интересно.

— Ты имеешь тот же стиль, что и я! — выпалил Фридрих, иначе объяснить их зеркальные атаки было невозможно.

Немец встал в странную стойку, позади него сформировался энергетический образ зелёного крокодила. — Давай же! Покажи и свой стиль крокодила! Хватит бегать! Вгрызёмся же в друг друга и выясним кто сильней!!! — с оскалом безумца Вольштунг бросился в атаку.

Стиль крокодила заключался в сближении. Если воин данного ведения боя схватит соперника в клинч, то начнёт крутиться, переламываю пойманную конечность в труху. Вырваться из хватки бойца стиля крокодила практически нереально. Если ты не сильнее хотя бы стадией оби либо не имеешь противостоящий ему стиль.

Фридрих резво сократил дистанцию, подобравшись к Томи вплотную. Глаза немца переполнены адреналином и спортивной яростью. Безумием. Схватив левую руку Томаса, он закрыл замок, оттолкнулся ногой от земли и, скрючившись телом, провернулся в воздухе, намереваясь переломать пойманную конечность.

— Он поймал его!

— Так быстро!

— Немец оказался проворным!

— Русскому конец!

Однако, дальнейшее заставило раскричавшихся спортсменов замолчать. Вольштунг должен был сделать полноценный оборот, но не сделал. Упал на песок без сознания и больше не шевелился. Томи продолжал стоять на песке. Будто ничего не произошло. При этом его взгляд изменился. В алых глазах читался брошенный вызов. Не Фридриху. Нет.

— Что произошло…

— Не знаю.

— Он победил его? Как…

Множество спортсменов не могли понять: каким образом русский выиграл дуэль? Однако, мастера, узревшие бой в подробностях, стояли с хмурыми лицами. Они видели, как Романов использовал активацию оби лишь на мгновение. Настолько быстрое и скоротечное, но даже так, носители чёрного оби рассмотрели за спиной парня чёрное существо в рванном балахоне, которое держало его тело за нити марионетки.

— Стиль кукловода… на коричневом поясе. Это возможно? — прокряхтел сильнейший боец Китая Ли Джун.

— Значит мне не показалось… — ответил ему другой мастер.

Все в мире знали, что стиль кукловода - имбалансная вещь, однако, со своим огромным минусом - прокачка данного стиля на могла быть выше зелёного пояса. В дальнейшем пользователь был неспособен скопировать чужие техники из-за сложности исполнения. По этой причине использование стиля кукловода было столь редким, что было, практически, забыто так как имело порог развития. И сейчас боец Российской империи использовал его на стадии коричневого пояса! У мастеров перехватило дыхание! Выходило, что Романов, благодаря своему стилю, готов на равных сразиться с мастером!

— Вот значит как, — хмыкнул Грозный. — Теперь мне понятна твоя дерзость, Романов.

Калашников улыбался.

— Чёртов сосунок, а ты хорош. Теперь я ещё больше желаю сразиться с тобой!

Воронина же думала совсем о другом. Ей обрисовали ситуацию о том, что Романов решил спасти жизнь немки: «Вот он - отважный мужчина. Спасибо тебе. Порадовал женские сердца...»

— Госпожа Урсула, что будем делать? — спросил немец у капитанши Германской империи.

На лице Урсулы застыла безумная улыбка. Этот русский. Превосходный экземпляр для её коллекции! Жаль, что вызвать на дуэль его не выйдет. Может, она сможет сразиться с ним в будущем? Когда он станет ещё сильнее? Было бы превосходно. Она, не отводя заинтересованного взгляда от Томи, ответила:

— Русский победил. Заберите Фридриха, на этом всё.

— Есть! — спрашивать насчёт Шульц не стали. И так всё понятно.

Томи смотрел, как к нему спешат два немца без активированных поясов. Они подбежали к центру арены. Один из них был адепт. Второй - рядовой боец. Он и обратился к Томасу:

— Ты убил его?!

— Нет. Вырубил.

— Понятно. Дуэль завершена, — ответил уже спокойней немец.

— Я забираю Шульц. Такова была цена схватки. Будут ли какие-то претензии? — спросил Томас.

— Ты победил. А договорённости Германия исполняет, так что забирай её, но назад она больше не вернётся.

— Понял, — кивнул Томи и отправился к своему штабу.

Шульц, наблюдавшая всё в сорока метрах, стояла, поджав губы. Этот парень. Романов. Сразился за неё… Спас ей жизнь. Почему… Почему?! В момент, когда она распрощалась с жизнью, он словно бравый солдат спас её. Она ведь не ждала героя, а он сам спас её. Какой эгоистичный человек этот Романов. И какой смелый. Настоящий воин!

— Не жарко? — спросил Томи, подойдя к ней.

— Что… — переспросила Шульц, ещё тонув в сотнях мыслей.

— Стоишь тут под солнцем, не жарко? — улыбнулся он.

— Нет…

— А мне жарко, так что пойдём в штаб, — сказал он, пригладив на бок влажные волосы на лбу.

— Подожди… — пробормотала она неуверенно.

— Чего? — обернулся Томи, как распахнул глаза. Шульц прильнула к его губам и поцеловала. Дрон подлетел ближе, снимая всё крупным планом. И в этот момент Томи понял, ну и устроят ему жёны…

Глава 8

— А мы приветствуем всех на водном полигоне Москвы! — раздался голос Дмитрия Гусева как в динамиках огромного стадиона, так и в телевизорах. — Участники уже прибыли на стадион и готовятся к выходу на соревнование!

Пока комментатор распалялся, зрители на трибунах шумели, распивали охлаждённые напитки, спорили о том, кто в этот раз окажется в числе победителей. Тысячи глаз бы устремлены на ворота, откуда должны с минуты на минуту появиться спортсмены. Сама арена представляла из себя огромный бассейн, что площадью соответствовал футбольному полю! А глубиной, как пятиэтажный дом! Поистине огромный искусственный водоём, освещаемый под толщей прозрачной воды сотнями фонарей! Но не всё так просто. Сам бассейн был начинён комплексом препятствий. Тут и преграждающие путь гигантские железные цепи, и столбы с натянутыми сетями, и спиральные трубы с обратным всасыванием воды - попадёшь в такую и тебя выбросит, а куда - это ещё вопрос! Самая настоящая подводная арена, начинённая препятствиями!

Томи с Грозным и Калашниковым, как и спортсмены других стран, прибыли на одном автобусе. Всего тридцать бойцов. По три от каждой команды. Так что размеры бассейна с футбольное поле были вполне оправданы.

В данный момент участники находились в личных командных раздевалках, готовясь к выходу. Каждому выдали плавательный костюм, схожий с гидрокостюмом. Эдакое обтягивающее трико. Хорошо хоть цвета различались и соответствовали командным. Иначе под водой можно было случайно спутать союзника с противником.

— Ты готов, Романов? — спросил Грозный, поправляя гидрокостюм у горла. Тот был един и представлял совмещённый набор из обтягивающих красных шорт и безрукавной футболки красного цвета.

— Почему спрашиваешь меня, а не Калашникова? — лежал Томи на лавочке с закрытыми глазами, уже переодевшийся.

— Потому что Владимир разминается, — ответил Александр. — А ты тут дрыхнешь. Если не забыл, через минуту наш выход.

— Значит у меня есть ещё пятьдесят пять секунд на отдых, — проворчал Томас.

Грозный хмыкнул и вытер лоб белым махровым полотенцем. Несмотря на работающую вытяжку, внутри раздевалки было жарко.

— Короче, Романов, — произнёс уже Калашников, стоя перед зеркалом и напрягая бицепсы. Этот мужик явно болел нарциссизмом. — Держись меня и Александра. Пусть ты мне и неприятен, но сегодня мы в одной команде. Перенесём наши разногласия на более удобное время.

— Предлагаешь перемирие? — пробурчал сонный Томи, всё так же не открывая глаз. Судя по голосу, ему было пофиг.

— Временное. Как только мой клан выступит против твоего, надеру тебе зад, — оскалился Владимир.

— Мечты-мечты, — зевнул Томи. — Ладно, сегодня мы в одной команде.

— Тц. Ответил так, словно одолжение сделал! — хмыкнул Калашников. — Будь благодарен! Сегодня ты выступишь вместе с сильнейшими воинами Российской империи!

— У меня водная фобия. Не вижу никаких причин для благодарности. К тому же, вы оба виновны в моём участии. — ответил всё так же безэмоционально Томи.

— Он нас отчитал? Или так сильно расстроен? — негромко спросил Александр, явно подшучивая над Томасом.

Владимир ответил так же тихо:

— Просто боится утонуть. Для молокососов это нормально.

Они ухмыльнулись, поглядывая на Томи. Тот почесал в ухе и произнёс:

— Можете не стесняться, как юные барышни на балу, и говорить громче. Ваше мнение всё равно где-то около нуля.

— Слыхал? Он рассердился.

— Шуток не понимает. Не выкупает юмора, как говорит молодёжь.

Грозный и Калашников продолжали лёгкую издёвку, Томи холодный игнор, как загорелась кнопка, означавшая, что пора на выход.

— Ну вот и всё! Вперёд! — воскликнул Грозный. На выбритом до блеска лице хищная улыбка, сегодня у него явно настроение для охоты.

— Надерём задницы врагам! — рявкнув, поддержал Калашников.

Томи молча поднялся со скамейки и, зевая, последовал за этими энергичными сорокасчемтолетними пацанами…

— А вот и команда Российской империи!!! — заголосил Гусев.

Ему вторила комментатор Оксана Тихомирова:

— Впереди спортсмен Александр Грозный! За ним Владимир Калашников и Томас Романов!

Зрители на трибунах взревели:

— Грозный! Грозный!

— Покажи им Владимир!

— Романов! Не подведи!

Дмитрий Гусев, улыбаясь и чувствуя эйфорию, добавил информации:

— Во вчерашнем марш-броске господину Романову удалось вырвать победу для всей команды! И теперь он снова на состязании! Похоже, представители высших кланов поверили в молодого бойца!

— А я слышала: Томас сегодня уже успел поучаствовать в дуэли! — распалялась Тихомирова, восхваляя бойцов своей империи. В соседних кабинах комментаторы-иностранцы, так же распевали заслуги своих воинов.

— Отличная дуэль была! Я видел бой! — довольно кивал Гусев.

Публика распалялась ещё сильнее. Больше восьмидесяти тысяч скандировали имена своих бойцов. Это был хаос. Шумней чем на концертах популярнейших рок-звёзд. Под общий гвалт криков, дудок, свиста спортсмены заняли места подле одной длинной красной линии у борта бассейна. Выстроившись в шеренгу из тридцати человек, они ожидали команды старта.

На противоположной стороне громадного бассейна показался ведущий турнира - Арсений Крылов. В бежевых брюках из льна и рубашке с коротким рукавом. На голове белая кепка, в руке микрофон:

— Здравствуйте, водный полигон! Как ваше настроение?! — крикнул он с улыбкой.

Тысячи людей ответили возгласами и аплодисментами.

— И прежде чем мы начнём, обращаюсь к нашим спортсменам! — перевёл Крылов взгляд на шеренгу бойцов, ожидавших старта на противоположном берегу. — Правила состязания просты! Проплывите под водой полосу препятствий! И займите плавающий остров в конечной части бассейна! — указал он на три плавающих квадратных платформы с установленным флагом с нарисованной рыбкой. — Сейчас вам выдадут спасательную маску с браслетом. В случае, если вы понимаете, что не в силах пройти полосу препятствия и вот-вот задохнётесь и утонете. Нажмите спасительную кнопку на браслете. Маска мгновенно предоставит кислород. Только вот незадача, в этом случае вы, как участник, покидаете бассейн, а значит и состязание. Вода не терпит слабаков!

Народ одобрительно заулюлюкал и засвистел. Калашников с Грозным переглянулись и посмотрели на Томаса. А не ошиблись ли они, выбрав его для этого состязания? Мало ли утонет пацан, сказал же фобия. Ну, в любом случае, они и не рассчитывали на него, а скорее, собирались проучить и показать, что и без него заработают в состязании очки.

— Романов, — проворчал Владимир. — Будешь тонуть, жми кнопку.

— Какой ты добрый, — хмыкнул Томи.

Все тридцать спортсменов, получив маски с браслетами, надели их.

Крылов продолжил:

— Острова всего три! Как только один из участников команды первым занимает плавучую платформу, таймер начинает отсчёт! Если в течение четырёх минут команда защищает остров, то получает балл! После этого данный остров занимать больше нельзя. Команда может защитить только один остров. Как вы видите, острова всего три, а значит всего три команды получат по одному очку! В случае если последнего участника команды сбрасывают с острова, таймер обновляется! Пожалуйста, обратите внимание, что до островов невозможно добраться по поверхности, не пройдя подводную полосу препятствий! Если задание ясно, прошу капитанов команд поднять руку вверх!

Тут же в воздух взлетели десяток рук. Всем было понятно: проплыви под водой, займи остров и отбейся от противников в течении четырёх минут. Загвоздка в том, что тем, кто первыми займёт плавучий остров, будет проще отбиваться от тех, кто в воде, а значит - нужно как можно быстрее проплыть полосу препятствий и занять дрейфующий островок, размер которого был около двенадцати квадратных метров.

— Вижу всем понятно и все готовы! — отметил Крылов. — Тогда сигналом к старту станет выстрел! — он вынул из-за пояса брюк сигнальный пистолет и направил в небо.

Стадион замер, как и тридцать спортсменов. Все активировали оби и устремили взгляд на глубокий бассейн. Среди мастеров лишь у одного спортсмена был коричневый пояс. У Томи. Видимо, остальные команды решили, что в данном состязании потребуется сделать ставку на силу.

Бах! — раздался выстрел.

Спортсмены в этот же миг прыгнули в бассейн. Раздался плеск воды. А затем крики тысяч зрителей:

— Вперёёёд Амееерииикааа!!!

— Геееермаааааанииииииияяяяя!!!

— Ки-тай!!! Ки-Тааааааааай!

Каждый болел за свою команду, свою империю и царство.

Под водой крики зрителей доносились приглушённо. Томи, задержав дыхание, грёб руками и ногами, как профессиональный пловец. И прямо на старте обогнал Грозного и Калашникова, да и, в общем-то, вырвался в пятёрку лидеров. У Калашникова глаза чуть из орбит не вылезли: какого хрена молокосос такой быстрый?! Разве у него не было фобии?!

Томас же просто пошутил. Он знал, что если скажет про фобию, то кто-то из его противников решит его выставить на состязание. А для него, прожившего несколько лет на острове Северного Ледовитого океана, вода была родной стихией. Сколько раз он медитировал на дне океана и не сосчитать. А сколько провёл под водой поединков со Снежаной… Ещё больше. Как-то раз они даже устроили подводную охоту за касаткой. Внезапно Томи ощутил, что кто-то схватил его за ногу. Обернувшись, увидел вцепившегося в него усатого бодибилдера в зелёном обтягивающем трико. Француз, судя по расцветке. Пяткой ему в нос. И грести дальше. Сбоку тянулась ещё рука. Томи вывернулся в воде и оттолкнулся от американца в синем трико со звездой на груди. Прямо стопой от его яростного лица. Драться под водой не стоит. Нужно как можно быстрее занять плавающий остров. Впереди показались переплетения гигантских железных цепей. Романов, вытянув руки, щучкой проплыл в отверстии звена. Затем схватился за металлическую душку и, использовав её как опору, оттолкнулся от неё, набрав скорость. Плывущие позади спортсмены, увидев данный манёвр, поступили так же.

Благодаря толчку от цепи Романов поравнялся с тремя самыми быстрейшими пловцами. Один из них был американец. Худой и длинный блондин. Второй немец: мускулистый атлет, а третьим китаец. Китайский спортсмен грёб руками и ногами, как робот, будто не чувствуя ни капли усталости. Ох и взгляд у него был, когда Томи обогнал его, а другие стали нагонять.

— Кажется, Романов вырвался вперёд! Уму непостижимо! Он использовал препятствие себе на пользу! — пылал Гусев, комментируя.

— Наш спортсмен вырвался в лидеры! — тараторила Тихомирова. — Но посмотрите! Китаец Ли Дзян не собирается отдавать первенство!

На огромных экранах стадиона транслировалась подводная съёмка. Китаец ускорился. Тут даже Томи прифигел. Ему подумалось, что всегда найдётся азиат, который сделает лучше. Но не в этот раз! Томас ещё не показал свой максимум! Он включился в гонку и оторвался на целый корпус!

— Романов всё ещё впереди! Это невероятно! А там… — удивлённо проговорил Гусев. — Трое спортсменов больше не смогли продолжать заплыв и использовали браслеты!

— К ним присоединились ещё четверо! — добавила Тихомирова. — А ведь это треть дистанции!

Калашников с Грозным, гребли в толпе бойцов. В этом плане Томасу было проще - ему теперь никто не мешал, если не считать плывших на хвосте китайца и американца с немцем. А вот Владимиру и Александру было сложнее. То рука прилетит в почку, то нога в лицо. Они и сами били по сторонам в ближних пловцов, хватали за конечности и успевали при этом плыть. Борьба под водой шла нешуточная. По этой причине передвигаться в основном костяке было так же непросто, как и плыть в позиции лидера, изматывая себя на износ. Оба аристократа: и Александр и Владимир, бросая в хаосе взгляды на плывущего впереди Романова, внутренне загорались сильнее! Разве они могут отставать от него?! Да ни за что! Их глаза пылали, а тела рвались вперёд, будто само их существование зависело от этой подводной гонки.

Томи погрузился глубже, оплывая натянутые сети. На этом участке препятствия пришлось сбавить скорость и поймать баланс - иначе запутаешься, как пойманная рыбёшка. Погрузившись к самому дну, он оттолкнулся, всплывая вверх, затем снова вниз. Его ногу схватил американец. Не выдержал американский чемпион того, что спортсмен с коричневым оби вырвался вперёд. Хватка его была крепка, не то что у француза. Томи не мог двигаться вперёд. Обернулся. Ударил ногой. Но американец увернулся. Быстрый. Даже слишком. Он потянул Томаса к себе. Мимо них двоих проплыл китаец Ли Дзян, а они сцепились под водой, как два угря. Американский спортсмен схватил Томаса на болевой стопы. Томи бил его свободной ногой по лицу, ощущая, как растягиваются мышцы и сухожилия. Ещё немного, и кость сломается.

— Блбл! — вырвался воздух из рта Томи, когда хрустнул сустав, а затем и кость.

Американец, довольно оскалившись, перехватил его ногу на рычаг колена, не собираясь останавливаться на достигнутом. Томи, стиснув от злости зубы, перевернулся в воде, выскользнув из нового захвата, ткнул пальцем в горло противнику, а после под ошарашенным взглядом американца, нажал кнопку на его браслете.

— Чемпион Американского Королевства Уайт выбыл!!! — лицо Гусева нужно было видеть. — Романов одним нажатием выбил его из состязания! Ай да, Томас Дмитриевич!!!

— Это разве не против правил?! — искренне была ошарашена Тихомирова.

— Нет! Раз не запрещено, то разрешено! — рявкнул довольный Гусев.

— Романов использовал спасательную кнопку, как слабость! Его реагирование на ситуации поражает! — кажется, Тихомирова в этот миг стала его фанаткой.

— Почему Романов не гребёт левой ногой?! Постойте! Она сломана! Наш спортсмен продолжает заплыв со сломанной ногой! — на лице Гусева было и восхищение и сопереживание. А ещё невероятная гордость.

— Вот это сила духа! Но лучше бы Романову нажать на кнопку… — сокрушенно добавила Тихомирова. — Устоять и отбить остров теперь, кажется, для него нереальным!

Томи грёб под водой двумя руками и одной ногой. Что поделать, вторая стопа в данный момент телепалась и начала опухать. Благо перелом закрытый. Всё-таки лучший боец Америки оказался слишком сильным. И физически и технически. Уайт, тем временем, вынырнул на поверхность с невероятной злобой и разочарованием на лице. Ему ничего не оставалось, кроме как присоединиться к остальным выбывшим спортсменам. Доплыв до кромки бассейна, он отбросил на эмоциях маску с браслетом и подошёл к скамье с выбывшими.

— Эй, бро, ты сломал ногу тому русскому, прими мою благодарность, — произнёс африканец из Центрального Африканского королевства.

Уайт взглянул на него:

— Не смей говорить со мной, неудачник.

— Тц. — цокнул африканец и отвернулся.

Естественно, он знал: кто такой Уайт Джонсон и что перечить ему явно не стоит. Тут дело даже не в смелости, а банально в вопросе жизни. Американец уставился на экран, наблюдая за Томасом: «Мелкая мразь. Посмел выставить меня посмешищем. Ничего… Я доберусь до тебя, русская свинья…»

Многие спортсмены, продолжающие гонку в бассейне, пока не понимали, что один из сильнейших бойцов турнира выбыл благодаря так называемому андердогу с коричневым поясом. Борьба в воде продолжалась.

Как ни странно, Томас всё ещё держался на передних позициях. С ним поравнялись итальянец и бразилец. Атаковать сил ни у кого не было. Тут бы доплыть до платформ. Впереди показались втягивающие воду огромные трубы. Томи ощутил, как поток потянул его в левую сторону к одной из червоточин. Нужно было грести интенсивнее, чтобы выбраться из этого подводного водоворота. Так и вышло. Томи справился. Однако, через несколько метров дистанции попал под другой поток. Снова усиленная гребля. И попадание в следующий поток. Это было мучительно. Приходилось выкладываться наизнос, чтобы не оказаться затянутым в водоворот. Сложнейшее изматывающее препятствие. В спину Томаса толкнула нога итальянского спортсмена. И его потянуло к горловине трубы. Романов попытался грести, как можно быстрее, но куда там. Бороться с таким водоворотом было нереально. Таким темпом его втянет внутрь и, судя по тому, куда ведут трубы - отбросит обратно к препятствиям с цепями. Слишком далеко. Он грёб, выкладываясь на полную. Но нет. Никак. Бросив взгляд назад и поняв, что не справляется с потоком, развернулся, и погрёб водовороту навстречу. Зацепиться за трубу не выйдет - диаметр сопла огромен. Пришлось ворваться внутрь.

— Романов… Романова затянуло внутрь! Теперь он окажется позади всех! — закусила губы Тихомирова.

— Если бы он продолжил бороться с потоком, его всё равно бы обогнали, — в этот раз Гусев не кричал на эмоциях, а говорил размерено. — Он бы потерял силы и время. И его всё равно бы затянуло. Романов понял это и принял сложное, но в данной ситуации, наиболее выгодное решение. Это… Невероятная адаптация к ситуации. Взгляните, Оксана, — указал он на спортсменов, что в данный момент боролись с потоками гигантских труб. — Все они плывут на месте, более того, их втягивает, но они продолжают бороться. На сколько их хватит?

Один за одним спортсмены медленно, но проигрывали беспощадным водоворотам. Более удачливые уже оторвались от них, а эти продолжали грести, пытаясь вырваться из тисков водных потоков. По итогу попавшие в водовороты спортсмены нажали кнопки на браслетах и, получив воздух, сдались, угодив в сопла труб.

Плывущие впереди Александр и Владимир были в числе счастливчиков. Они добрались до финального этапа заплыва. Помимо них в бассейне осталось четырнадцать спортсменов. Большая часть выбыла, но даже так, схватка за плавучие платформы предстоит тяжёлой.

— Китаец Ли Дзян занял платформу первым! Начался отсчёт! — комментировал происходящее Гусев.

— Вторую платформу занял итальянец! Кавальо Сами! Третья пока пуста! — помогала ему Тихомирова.

На третью платформу залезли сразу трое спортсменов. Два бразильца и немец. Завязалась схватка. Немец технично ворвался в атаку с удара ноги, вышвырнув едва успевшего подняться на островок бразильца. Тот плюхнулся в воду, а его товарищ по команде уже достойно встретил атакующего спортсмена Германии. Завязалась рукопашная битва. В это время на эту же платформу забрался африканец. Хватанув жадно воздух, мигом оценил ситуацию. Выгадав момент, он побежал на таран и сбил с платформы сцепившихся немца и бразильца. Таймер снова обновился. Но не надолго. Толчок ногой в спину, и африканец оказался сброшен в воду. Японец выдохнул, оперевшись руками на колени. Оглянувшись, он увидел забиравшегося на платформу француза. Ударив тому ногой по лицу, продолжил вертеть башкой, чтобы никто не напал со спины.

На первой платформе к Ли Дзяну присоединился второй китаец. Встав вдвоём спина к спине, они не давали никому взобраться на их остров спасения.

На второй платформе сменился владелец. Итальянца сбросили и теперь там хозяйничали французы.

Александр и Владимир вынырнули из воды, откашливаясь и приходя в себя. На поверхности творилась вакханалия. Множество плесков воды, криков ярости сражавшихся за платформы спортсменов и тысячи довольных воплей зрителей с трибун. Всё это захлёстывало. Захватывало. Заставляло кровь кипеть, взрываться и включаться в борьбу!

— Калашников! — среди хаоса криков и оглушающих свистов с кричалками фанатов, Александр докричался до товарища. — С первой платформой будет непросто! Там уже три китайца! На второй полный состав французов! Атакуем третью! Воспользуемся хаосом!

— Понял! — отозвался Владимир.

И двое мужчин нырнули под воду, чтобы подобраться к третьей платформе незамеченными. Когда они приближались под водой, приходилось уворачиваться от падающих сверху бойцов. И вот, оба русских приготовились штурмовать остров. Подав под водой знак, они одновременно взобрались на поверхность платформы. Грозный тут же поставил блок от прилетевшей ноги бразильца. Владимир перебросил через себя рванувшего на него японца. Рядом бились англичанин и немец. Пришлось помочь им покинуть дрейфующий участок суши. Команда русских заняла платформу, и таймер обновился. В это время раздался гудок, и посреди всего хаоса объявление:

— Внимание! Китай захватил первую платформу!

И тут же часть спортсменов, что пытались сбросить Ли Дзяна и его команду, устремились попытать счастье ко второй платформе с французами и третьей с Грозным и Калашниковым.

— Справа, Владимир!

— Беру на себя! — отозвался Калашников, ударив ногой заползавшего африканца.

На Грозного набросились двое. Таймер отсчитал всего пятнадцать секунд. Здесь, вообще, реально удержаться целых четыре минуты?!

— Внимание! Франция захватила платформу номер два! А это значит остался лишь один остров! — объявил Арсений Крылов.

Публика взревела. Теперь все спортсмены сосредоточились на последней платформе, где с трудом ещё держали оборону Владимир и Александр. Против них сражались семь мастеров. Будь бой на суше, превосходство в силе Грозного было бы очевидно, ведь двое его сильнейших соперников: китаец Ли Дзян и американец Уайт уже закончили состязание. Но сражаясь на шатающейся небольшой платформе в воде - совсем другое дело. Сплошной хаос из летящей воды, к тому же двое мастеров из Англии начали специально расшатывать платформу, остальные нападать. Все иностранцы объединились против двоих русских, понимая, что если таймер закончит отсчёт - всё кончено. Нельзя этого допустить.

— ВОВА, ЕЩЁ СОРОК СЕКУНД!!! — прорычал Грозный, его буквально как быка на убой тянули за ноги и руки к воде.

— Знаю! Кха! — хрипел Владимир. За его спиной висел японец, схватив на удушающий, африканец бил по животу, а итальянец тянул за ногу в воду.

— Не может быть… Грозного столкнули в воду! — с замиранием сердца воскликнула Тихомирова, прикрыв рот.

— Ещё двадцать секунд! ДЕВЯТНАДЦАТЬ! Держись, Калашников! — ударил кулаком по комментаторскому столу Гусев.

Но тот не слышал его мольбы. Пропустив очередной удар под дых, Калашников упал на колено. Как коршуны его облепили соперники, схватили за руки и ноги, и сбросили в воду.

Все иностранцы устало выдохнули. Но неожиданно через две секунды прозвучал гудок.

— Внимание! Российская империя захватила третью платформу!

— Что?! — иностранные спортсмены взглянули друг на друга, и увидели на краю платформы лежавшего на животе Романова. Томи взобрался на неё буквально за секунду до выброса Калашникова в воду, тем самым таймер досчитал оставшиеся секунды.

— ЭТООО ПОООБЕЕЕЕЕДААААА!!! — глаза Гусева пылали. — РОМАНОВ ОБЪЯВИЛСЯ В ПОСЛЕДНИЙ МОМЕНТ! БОЖЕ, ЧТО СЕЙЧАС ПРОИЗОШЛО!!!

— Неужели он проплыл всю дистанцию снова?! — Тихомирова не могла в это поверить.

— Получается так! Но как?! Как он не задохнулся?!

Народ на трибунах взревел. Вот это исход! Немыслимый переворот состязания!

Томи со сломанной ногой приподнялся на колени, затем привстал на ногу. Грудь тяжело вздымалась. Бледный, как призрак. На него злыми глазами смотрели оставшиеся на платформе бойцы.

— Ты украл победу, — прохрипел американец.

— Как твоё имя, русский? — стиснул зубы итальянец.

— Это Романов, — произнёс немец. — Я ведь прав? — спросил он у Томи.

— Так и есть, — тяжело дышал Томас, однако, был готов к потасовке прямо здесь и сейчас. Кажется, сломанная стопа его не волновала.

— Какие-то вопросы к моему товарищу? — положил руки на платформу Александр, забравшись на поверхность.

— Эй, Романов! Думал устроить битву без нас?! — взобрался и Калашников наверх, встав рядом с Томи напротив иностранцев.

Напряжение витало в воздухе. Казалось, вот-вот начнётся драка, но Томи только хмыкнул:

— Парни, если у кого-то есть претензии, вы всегда можете вызвать меня на дуэль на нейтральной территории. — обратился он ко всем иностранцам. — А проигрыш - часть состязаний. Если не готовы проигрывать, то и не участвуйте, раз не хватает мужества принять поражение.

Американец, что так же участвовал в битве за последнюю платформу, усмехнулся данному доводу и ответил:

— Ты прав. Приношу извинения. Поражение неприятно, вот и вспылил. — вот так легко он извинился.

Итальянец так же вздохнул:

— Я толкнул тебя в водоворот, так что явно не имею претензий.

Остальные промолчали, но явных агрессивных намерений больше не проявляли.

Платформу подтянули за трос к кромке бассейна. Один за одним, купаясь теперь не воде, а одобрительных аплодисментах тысячной толпы, спортсмены покидали остров, за который так яростно боролись. У многих синяки, разбитые лица. Опухшие и в сечках. Но таков спорт. Таковы междуклановые состязания.

Томи, прихрамывая, вступил на сушу. Рядом Александр и Владимир.

— Роcсия!!! Россия!!!

— Романов!!! Ты лучший!!!

— Томи!!! Я так назову своего сына!!!

— Грозный!!! Молодца!!!

— Калашников!!! Красава, старик!!!

— Сам старик! — махнул Владимир кулаком куда-то в сторону.

— Моей заслуги в этом состязании мало, — произнёс устало Томи. — Эта победа ваша.

— Не говори чушь, Романов, — хмыкнул Калашников, держась за бок. Глаз опух. Из носа кровь. — Не появись ты в последний момент, все наши старания пошли бы прахом.

— Согласен. — кивнул Грозный, с синяком под глазом и жирной царапиной на шее. — Выходит, мы не прогадали, взяв тебя на состязание. Так ведь, Володь?

— Ну, я думал он утонет, — оскалился Калашников. — Или будет визжать, как девка, нырнув под воду. Вот потеха бы была! — он смотрел на опухшую ногу Томи, внутренне уважая своего извечного молодого соперника.

— Ладно, пора возвращаться. — произнёс Томи.

— Не командуй тут! — хмыкнул Александр. — Капитан у нас - я.

— Вообще, обнаглел! — рассмеялся Калашников. — Мы надерём тебе задницу, Романов!…

Глава 9

— Идёмте, мама, состязание завершено, — Николай Долгорукий подал Снежане Юрьевне руку.

Та поднялась из кресла и вместе с ним и Леной направилась на выход из ложи. Публика водного полигона ещё гремела, провожая участников соревнования. Зрелище было впечатляющим, особенно финальный манёвр команды Российской империи. Появление Романова в последние секунды на платформе произвёл настоящий оргазмический восторг публики. Такие моменты надолго остаются в сердцах.

Снежана улыбнулась, вспоминая былые годы:

— Ах, это ощущение прекрасно. Надеюсь Томи прочувствовал его как следует.

Жаль она не знала, что в прошлой жизни он был чемпионом Астарии, и как никто другой понимал атмосферу турниров на арене.

— Бабушка, а мы можем поговорить с участниками? — аккуратно спросила Лена, намереваясь встретиться таким образом с Томи. Как же она соскучилась! А ещё… Его нога… Она должна как-то помочь.

— Нет, милая. Регламентном запрещено. — пояснила Долгорукая, затем, странно улыбнувшись, взглянула в неё глаза. — Ты хотела увидеть Томи?

— Что? Нет… Конечно, нет, — хихикнула Лена истерично. — Господин Александр Грозный сражался за нашу империю, как лев! Хотела поблагодарить его от чистого сердца!

— А я бы пожал руку Романову, — хмыкнул её отец. — Он снова украл победу из лап Запада. Лучшее что я видел за весь турнир.

Долгорукие, окружённые охраной, спустились по лестнице, покидая арену с громадным бассейном.

* * *

В квартире ИСБ Лиза Белова доедала уже остывшую пиццу, запивая колой. Сидя в одних чёрных трусиках на кожаном коричневом диване, она досматривала трансляцию.

— Романову сломали ногу. А он снова проплыл всю дистанцию?! Почему не нажал кнопку? Вот идиот. Никто ведь не стал бы его обвинять… — она зажевала очередной кусок. На экране тв показывали уходивших с полигона спортсменов. Затем объявились комментаторы:

— Сегодняшнее состязание завершилось. По одному очку получили: Китай, Франция и Россия, — объявила Тихомирова.

— Но на этом не всё, уважаемые телезрители! — взял слово Гусев. — Сморите вечерний выпуск прошедшего дня с лучшими моментами состязания! А сейчас не переключайтесь! Мы покажем неожиданную утреннюю дуэль между бойцом Российской империи Томасом Романовым и воином Германского королевства Вольштунгом Фридрихом!

— Что?! — вылупила глаза Белова. — Романов подрался на дуэли?! — она быстро запила колой пиццу, сделала на пульте ещё громче и поёрзала попкой на диване, присев поудобнее.

На видео было ясно слышно о чём говорили Томас и Шульц, когда шли на обмен пленников. Лиза сморщилась:

— Надо же. Романов, кажется, такой же фанат Демона, как и я. Не убивает женщин… Забавно.

Она принялась смотреть дальше.

Дуэль вышла скоротечной. Пара обменов ударами, захват от немца, а затем его проигрыш. Внимательно посмотрев бой, Лиза была растеряна. Как Романов победил? К сожалению, стандартные камеры из-за невысокой частоты кадров не засекли его активации оби. И она, являясь мастером, догадалась об этом. Тут же набрав на мобильнике номер куратора задания, позвонила:

— Белова? Слушаю, — немного удивлённо ответил мужской голос. Обычно Лизу нельзя было тревожить в выходной, так как истерила. А тут сама позвонила. Странно.

— Звоню по объекту задания. Нужна видеосъёмка с его утреннего боя с немцем. Вы ведь использовали нужные камеры?

— Сейчас уточню. — послышалось, как мужчина забил запрос по базе данных. Затем прокряхтел. — Извиняюсь, Белова, данная видеозапись засекречена.

— Воспользуйтесь моим доступом, — сглотнула она. Зачем видеозапись скрыли? Ведь на полигоне всё равно присутствовали иностранные мастера.

— Подтвердите голосом о выдаче допуска к видеозаписи, — произнёс куратор. — Номер видеозаписи 1765

— Агент Белова Елизавета. Допуск 09947.

— Цель допуска? — прозвучал роботизированный голос через динамик.

— Видеозапись 1765, — произнесла Лиза.

— Допуск подтверждён.

Следом произнёс куратор:

— Сейчас пришлю по шифровке на внутреннюю почту. Только удали после просмотра.

— Спасибо.

— Пож… — не договорил куратор, как Белова сбросила трубку.

Запись пришла через десять секунд. Открыв её, Лиза перемотала на момент, когда немец схватил руку Томаса. Кадр за кадром. И вот на талии Романова активируется коричневый пояс, а за ним проявляется огромное чёрное существо в балахоне. Одной рукой оно держит за нити тело Томаса, а на ладони второй изображает стиль осиного жала. Стиль, при котором вся сила и энергия собирается на кончике пальца. Следующим кадром Томи ткнул пальцем в челюсть немца, наглухо вырубив.

— Как такое возможно… — прошептала Лиза.

Стиль кукловода на стадии коричневого пояса! А ещё… У неё было ощущение, что видела нечто подобное. Она подорвалась с дивана, бросилась к сумке, принялась копаться в карманах и вынула несколько флешек. Взяв с приклеенным красным сердечком, вставила в ноутбук и открыла папку с турниром, где сражались наёмники. В их числе был убийца Демон, только делавший себе имя в преступном мире.

В одном из его боёв у Лизы было непонимание: как он победил? И кажется, внутри сложился пазл. С замиранием сердца она включила запись. Перемотала на момент, где Демон был в невыгодном положении. Белова принялась переключать запись по кадрам. Вот противник ещё в себе, а на следующем кадре в глазах уже нет сознания.

Лиза сглотнула. Сердце бешено стучало. Не может же быть, что Романов - Демон? Она крепко задумалась. Но несколько фактов говорили именно об этом. Во-первых, Романов и Демон были одновременно в Токио. К тому же, Демон спас его нынешнюю жену Айку. Совпадение? Тогда почему Романов не стал обменивать Шульц? Или не убил её? Какой-то внутренний бзик? В мире Беловой не было проблем с убийством женщины, ведь те так же исповедовали путь воина, а вот для Томи, что родился в Астарии, это было табу для мужчины. Убить, конечно, можно было если защищаешь свою жизнь, но в иных случаях мужчина способен укротить любую, даже самую дурную женщину. Был ещё факт. Защищая японку Юкине Тоджиро Романов слишком уверенно сказал лжедемону, что тот ряженный. Как он мог с одного взгляда определить это, если даже Беловой не удалось? Всё это складывалось в одну картину.

Лиза выпила колы, вытерла губы и вспотевший лоб. Пальцы подрагивали от осознания личности Демона. Ну почему среди миллионов людей это именно Романов?! Наглый, бессердечный дуралей, без инстинкта самосохранения! Дуэли, войны… Он будто болен сражениями.

— Стиль кукловода на коричневом поясе… Понятно, почему ты так невероятен, — смотрела она на стоп-кадр, где Томи стоял с холодным взглядом, бросающим вызов всем вокруг, а рядом у его ног без сознания лежал немец. Белова, как и другие мастера, осознавала: если Томи перейдёт на чёрный оби, то сможет потягаться за звание сильнейшего мастера планеты…

* * *

— Госпожа, как вам состязание?

Юкине сидела в кресле с пылающими щеками. Губы растянуты в улыбке. Томи… Он раз за разом покоряет её сердце.

— Превосходно. — выпила она из бокала охлаждённое шампанское. У самой мысли лишь о том, чтобы поскорей увидеть его. И в этот раз она будет куда смелее.

* * *

Автобус с участниками вернулся к штабам. Конфликтов по дороге не было. Во-первых, запрещено правилами - иначе дисквалифицируют, а во-вторых, выбились из сил. Всю дорогу на затылок Томаса пялился американец Уайт Джонсон. И тройка африканцев, для которых Романов являлся приоритетной целью. По сути, они могли вызвать его на дуэль, но это будет слишком явная месть, тем более, когда ЦАК уже уладила вопрос с Российской империи. Такое явно ударит по имиджу, поэтому у африканцев была иная задача. Сегодня на состязании в бассейне один из чернокожих бойцов пытался схватить Томаса, но тот был скользким, как рыба в пруду, ещё и нос сломал. Изворотливый сучёныш. В общем, нужно ждать следующее состязание, а лучше всего, когда начнутся бои. Вот там случайно прибить Томаса будет наиболее выгодный вариант. Либо подцепить его между этапами, когда они смогут покинуть штабы. Устроить засаду. Быстро завалить. И смотаться. Как набег на племя - резко и дерзко. Так что, всё что оставалось пока африканским бойцам - терпеливо ожидать, как охотнику, засевшему в траве саванны.

Что же касается американца Уайта, то ему, как одному из сильнейших мастеров турнира, моветон вызывать Романова на дуэль. Не по статусу. Если Уайт победит - это только ударит по его чести, мол вызвал на бой бойца уровня тайро оби. Ещё трусом прозовут… Поэтому американец даже не думал об этом. Вот если попадётся ему этот малец в бою, тогда и спросит с него.

Автобус остановился на нейтральной территории штабов.

— Остановка! Прошу всех на выход! — объявил в мегафон организатор, сидевший на переднем сиденье.

Спортсмены поднялись с мест и по одному покинули транспорт. Подле их штабов стояли команды и встречали их аплодисментами. Все видели прямую трансляцию и понимали: насколько тяжёлое испытание те прошли. Свист, одобрительные возгласы и аплодисменты заполонили полигон.

Томи вышел вслед за Калашниковым и Грозным. Ногу вылечили адепты полигона. Поэтому он вполне комфортно себя чувствовал. Устал только.

— Господин!!!

Его команда из девяти гвардейцев светились от счастья. Рядом с ними стояла Шульц, что так же улыбалась, чувствуя некую неловкость.

— Как ваша нога?!

— Вы сделали это!

— Это было невероятно!!!

— Лучший!!! Просто лучший!!!

Бойцы продолжали искренне восхищаться своим молодым главой.

Томи хмыкнул:

— Ну всё, хорош! Премии не будет.

Все тут же засмеялись. Он всегда так говорил, когда его хвалили.

Стоявшие рядом кланы Российской империи сдержано улыбнулись. Кто-то хотел сказать, что Романов - молодец, но так и не смог. Другие встречали Александра и Владимира, высказывая свои переживания:

— Ваша битва была невероятна, господин! — обращались гвардейцы к Грозному.

— А то, как вы сбросили сразу двух мастеров?! Великолепно!

— Согласен! Никогда не видел такого!

Владимир так же не остался без хвалебных речей:

— Господин! Вы были как скала! Никто не мог остановить вас!

— Они ничто против нашего господина Владимира!

Так под всеобщее празднество спортсмены зашли в штаб. Томи со своими гвардейцами и Шульц отправились в свой кубрик.

Две лишних кровати, которые занимали британец и бразилец убрали, и теперь в комнате их осталось одиннадцать.

Томас прошёл через порог первым и плюхнулся на свою кровать. Было около двух часов дня. На улице пекло неимоверно. Благо в штабе прохладно. За ним прошли гвардейцы и устроились на своих кроватях.

— Как твоя нога? — спросила Шульц, усевшись на койку рядом с Томи.

Гвардейцы, конечно, прифигели. Кто-то кашлянул, другой прокряхтел, третий почесал глаза. Быстрова с Зуевой переглянулись: немка переходит границы! Подбивает клинья к их господину! Чё за фигня?!

— Подлатали, — ответил Томи, подложив руки под голову. — Сейчас поваляюсь немного и пойду в душ. Со мной хочешь?

— Какой ты наглый. И нахал. Не стыдно предлагать такое перед всеми людьми… — Шульц немного покраснела. Естественно, все присутствующие в комнате гвардейцы её смущали!

— Ты не была на наших тренировках, — ухмыльнулся Томи. — Да и душ мы принимаем вместе, так ведь, народ?!

— ТАК ТОЧНО!!!

— Ну вот. Поэтому расслабься… Кстати, как твоё имя? — спросил он у Шульц.

— Хельга. Хельга Шульц. Означает святая и судьбоносная.

— Святая значит… — задумчиво произнёс Томи. — Прикольно. Оно тебе идёт.

Ни разу! — хотели выкрикнуть гвардейцы. Какая ещё святая?! Эта девка собиралась покромсать их на мясные ломтики!

— С-спасибо.

— Хех, ну, я готов пойти купаться! — он поднялся с кровати довольно бодро.

Хельга покомкала спортивную футболку, но через пару секунд тоже поднялась. Она должна отблагодарить своего спасителя. Таков путь воина.

Вместе с Томасом, взяв чистое полотенце, Шульц направилась в душевую. Их никто не сопровождал, понимая, чем собрался заняться молодой глава. Видимо, на это у него силы остались!

— О, Романов, не успела тебя похвалить, — встретилась Томасу и Хельге по пути Юлия Воронина. — Ты так быстро исчез в своей комнате. В общем, ты хорошо постарался. — она смотрела в глаза Томи, заметив на плече немки белое полотенце. Неужели они собрались в душ вместе?

— Спасибо, приятно, когда старания ценят, — беззаботно подмигнул Томи и продолжил путь.

— Вы часом не в душ? — спросила Юлия.

Томи обернулся:

— Да. Хочешь с нами?

Воронина сглотнула. Какое неожиданное приглашение. Он что, действительно, пригласил её принять душ вместе? Возможно, она бы и согласилась, если бы не присутствующая немка.

— Похоже, солнце напекло тебе голову, Романов, — загадочно и обольстительно улыбнулась Юлия, после чего продолжила путь по коридору.

Томи, хмыкнув, зашёл в душ. А Шульц, видевшая данную сцену, стала понимать, что Томас интересен не только ей. Наивная немка ещё очень-очень многого не знала про него.

Томас снял футболку, оказавшись голым по пояс. Открыл вещевой шкафчик, положил туда майку, затем спустил штаны и закинул туда же следом. Он был без труселей, в одних шлёпанцах. Хельга не знала куда деть глаза. Она неспешно стягивала футболку, затем спортивные штаны и осталась в одних белых трусиках. Прикрыв рукой белоснежную грудь, что в этом году, пожалуй, не видела солнечных лучей, серебряноволосая немка в шлёпках и с полотенцем потопала за молчавшим Томасом. Он открутил вентиль, настроил приятную температуру воды и взглянул на неё:

— Можем сэкономить природные ресурсы нашей планеты и искупаться под одним душем.

— Разумно, — кивнула Хельга, оценив пошлое и оправданное предложение Томи, и встала практически с ним вплотную.

Тёплые летние струи воды полились сверху, омывая их волосы и тела. Хельга смотрела в сторону. А Томи на неё. Её серебряные волосы напоминали пепельный цвет волос Аделины. Различались они лишь оттенком. Сама же Хельга имела волосы до плеч. А ещё у Аделины прямой мелкий носик, а у этой чуть вздёрнутый, и скулы мягче. Но вот глаза - хищны и немного безумны. Видать, насмотрелись за свою жизнь всякой жести.

— Скольких ты убила? — спросил Томи тихо.

— Много… — ответила шёпотом Шульц.

— Сотню? Две?

— Сто семьдесят четыре. — взглянула она ему в глаза.

— Разве это много? — посмотрел он снисходительным взглядом.

Она же удивлённо нахмурилась. Неужели он убил больше?

— А ты…? — сглотнула Хельга, спросив.

— Добавь ноль. — улыбнулся Томи.

— Серьёзно? — она удивилась. Если он убил больше полторы тысячи человек… Нет… это реально? В его-то возрасте…

— Я больше не считаю, — ответил Томи. — Раньше вёл счёт, как ты сейчас. Даже лица запоминал, и имена. Но в какой-то момент перестал. Да и помню только самые яркие убийства.

Шульц внимательно смотрела на него сейчас такого серьёзного и честного. По её коже пробежались мурашки. Она не сдержалась и сама поцеловала его. Томи ответил. Взял её за мокрые серебряные волосы, второй рукой за талию. Хельга целовала его жадно, с самой что ни есть похотью. Она хотела его. Так сильно, что больше не могла сдерживаться и сама прижала его к стене душевой, после чего опустилась на колени и без промедления взяла его член в рот. Томи промычал от чувства проникновения в тёплый рот немки. Её пухлые губы сжали ствол, и Шульц медленно двинула головой вперёд, заглатывая член глубже. Чувствуя, что не справляется, двинулась обратно, оставляя на члене тёплую слюну. Второе поступательное движение головой, пытаясь взять новую глубину, но поперхнулась.

— Кха! — слетела Хельга от члена, вдохнув воздух. — Прости… он слишком толстый... — она тут же извинилась, поглаживая ладонью ствол.

— Продолжай. Всё нормально, — ответил тихо Томи.

И немка снова принялась сосать, стоя на корточках душевой, делая это с явным наслаждением. Её рука скользнула между своих ног, а после раздался глубокий стон. Шульц удовлетворялась пальцами, посасывая член Томасу. Её стонущее мычание заводило его. Да и Томи хотелось испробовать Шульц, как следует, не только поиметь её ротик, но и всё остальное.

— Иди сюда, — взял он её за плечо.

Она приподнялась с выпученными губами. В глазах похоть, приоткрытый рот. Томи поцеловал её, а после грубо развернул задницей к себе. Немка опёрлась ладонями в кафель, покрытый влагой от испарения, а Томи, проведя пальцами по её половым губам, ощутил насколько она была мокрой от ожидания. И секундой после вошёл в неё. Шульц сжала губы, громко простонав. Словно ждала этого так долго, что даже улыбнулась от полученного кайфа. Томи, приоткрыв рот, прислонился к её спине. И поцеловал её лопатку, затем шею, схватил её мокрые волосы и начал жёстко иметь. Раздались громкие хлопки. Их скорость постепенно нарастала. Томи входил в Хельгу так беспощадно, будто собирался пробить насквозь, она же горела от происходящего. Ловила кайф. Тонула в нирване. Её трахали так жёстко, что не верилось что такое, вообще, реально?!

— Ещё!!!

— Ещё!!!

Закричала она, чувствуя не только наслаждение, но и боль. И Томи усилил натиск. Стал ещё агрессивнее. Вбивал в неё свой член так мощно, что у Шульц отрывались от пола ноги. В какой-то момент она зарыдала. И тогда Томи вставил ей палец в попец.

— Ай!!! — обернулась Хельга с выпученными глазами. — Что ты задумал?!

— Сейчас узнаешь, — ухмыльнулся Томи. Вытащив из её покрасневшей киски член, приставил к её сморщенному анальному колечку, что сейчас сжималось от страха.

— Нет! Это не то место! — завопила Шульц. — Прекрати, Томи!

— Ну уж нет. Расслабься, — погладил он её по ягодицам, что покрылись пупырышками, а после, приставив головку члена к узелку её попки, которая напряглась так, что не протиснется и палец, принялся насильно проникать вглубь.

— Ай! Мне больно! — жалостливо пропищала немка.

— Извини. Твоя попка такая классная. Я не могу не трахнуть её. — тихо произнёс Томи, продолжая наступление. — Так что потерпи.

— Мф… — закусила губы Шульц. — Нежнее… Это мой первый раз…

— Постараюсь.

— Ах, мамочка…

— Потерпи ещё немного, головка почти вошла.

— Только головка?! — приоткрыла Шульц от испуга рот. И снова сморщилась от боли. — Ай-я-яй! Может лучше в ротик?!

— Ладно. Ты и правда слишком тугая, — согласился Томи. И покинул попку немки, продолжив работу над остальными её прелестями…

* * *

Через сорок минут Томи и Хельга покинули душевую. Она обессиленная, довольная. Он расслабленный, будто сбросил весь дневной стресс и теперь был готов поужинать, после чего лечь спать. А там кто знает, может зайти на новый заход с немкой. Почему бы нет, хех!

— С лёгким паром, господин! — ухмыльнулись Казбек и Сергей.

— Ага, — подмигнул им Томи.

Шульц подошла к своей кровати, после чего повесила на спинке полотенце, делая вид, что ничего не было. Однако, чувствовала смущение. Понимала, что все уже догадались.

— Господин, — произнесла Быстрова. — До ужина ещё два часа. Может сделать вам массаж? Так вы, наверняка, восстановитесь куда быстрее!

— Я бы могла помочь, — произнесла и Зоя.

Кажется, они с Викой в сговоре.

— Не вижу причин отказываться, — улыбнулся Томи и, стянув футболку, лёг на живот.

Девушки подошли к его койке и присели по обе стороны. Их ладони легли на его спину. И начался массаж в четыре руки.

Мужики отвели взгляд. Вот же пруха их молодому главе! Хотя заслужил. Ему сегодня буквально сломали ногу, а он - безрассудный псих бросился проплывать дистанцию дважды.

Шульц поглядывала на происходящее, пытаясь подавить ревность. Сама думала, что у неё с Томи что-то есть. Взаимная симпатия. Но что дальше? После игрищ? Скорей всего, она уедет в Европу. Жить в Российской империи явно не станет. Но эти дни… Эти дни турнира будет рада провести их в его компании...

...Томи, под стараниями Вики и Зои, сладко уснул. Так и наступил ужин. Будить его не стали, решив дать отоспаться. Еду, естественно, ему принесут.

В столовой было как всегда шумно. Катерина Долгорукая, получив порцию, заняла свободный столик. Рядом с ней присела Алина, затем и остальные бойцы клана. Катя зачерпнула ложкой кашу и взглянула на клан Романовых, построившихся в очереди. Как всегда дисциплинированы, даже в очереди столовой их строй был идеален. Даже бесило. Катерина, пробежавшись взглядом по их лицам, так и не нашла среди них Томаса. Зато увидела немку Шульц, что слишком выделялась оранжевым цветом спортивной формы. Странно, что никто из глав кланов не предъявил Романову за то, что тот не отдал немку обратно Германской империи. Ещё и кормит её!

Катя вдруг поймала себя на мысли, что её не должен так сильно возмущать данный факт. Романов её раздражает, видимо, поэтому её бесит всё что с ним связано. Она уже поняла, как и остальные главы, что он обвёл всех вокруг пальца, придумав историю с фобией.

— Госпожа, у вас нет аппетита? — заметила Алина, как Катерина так и не съела ни одной ложки каши.

— Жарко сегодня. Так не люблю есть в жару, — ответила та, всё ещё прибывая в задумчивости.

— Но силы нужны. Переборите себя и поешьте хотя бы немного, — более настойчиво попросила телохранительница.

— Ты права, — Катя принялась за еду. Состояние подавленное. Ну, почему всё против неё? Романов снова на коне. Уже второй раз спасает положение команды Российской империи. Ещё и её дурой выставил с этой фобией. Может, он ей так мстит? Точно! Наверное, он хочет показать насколько она была не права! И он, типа, весь такой невероятный, а она - дурочка не видела! Именно это он и задумал!

— Пф. Ну что за дурак.

— Госпожа?

— Ничего. Ешь, Алин.

— Х-хорошо.

Катя улыбнулась. Значит всё это ради неё. Он с поломанной ногой продолжал состязание… А ещё утренняя дуэль? Наверняка, хотел показать ей: смотри, я защищу тебя во чтобы то ни стало, даже если против будет империя! Катерина хихикнула.

— Г-госпожа? — приподняла Алина бровь. — Всё в порядке?

— В полном. Всё лучше некуда! — хмыкнула довольная старшая Долгорукая и с уже хорошим настроением продолжила ужин…

...Прошла ночь. Когда часы перешагнули за пять утра, а на небе показались первые лучи солнца, Томи проснулся. Многие из бойцов ещё спали. Другие перешёптывались, рассказывая забавные истории.

Фомичёв увидел, что Томас открыл глаза, захотел громко поприветствовать его пробуждение, но тот приложил палец к губам. Остальные так же поняли, что шуметь не стоит.

— Не нужно будить спящих, — произнёс тихо Томи.

Фомичёв кивнул и шёпотом произнёс:

— С пробуждением, господин.

— Спасибо. — ответил Томас тихо и поднялся с кровати.

— Ваша еда на полке, — тихо сказал Попович.

Томи взглянул на чашку с кашей. Та застыла и остыла. И, в общем-то, не выглядела уже аппетитной. А он особо и не хотел есть.

— Дождусь завтрака, — улыбнулся он, взял полотенце и отправился в душ. Самый кайф искупаться пока нет очередей.

Выйдя в коридор и не обнаружив никого, пошёл в душевую. Зашёл в раздевалку. К его удивлению, тут уже была Катерина Долгорукая.

— Доброе утро, — произнёс Томи и подошёл к свободному вещевому шкафчику.

— Доброе, — ответила она, стоя напротив умывальника. Красный нос и щёки. Она только что умывалась ледяной водой.

Томи, скинув штаны и футболку, в труселях и шлёпках отправился в душ.

Катерина же смотрела в зеркало. Сама думала: поговорить с ним? Он ведь так старается ей угодить. Пусть прекращает лезть из кожи вон, чтобы ей понравиться. Она думала об этом всю ночь, даже плохо спала. Понятно, что Романов влюбился в неё, по-другому и быть не могло. Но он-то не в её вкусе! Так что пусть прекратит питать надежды. Она, в свою очередь, пообещает перестать действовать против него и если у них и восстановится деловой союз, то это реально будет лишь союз между Долгорукими и Романовы, но никак не между ней и Томасом!

Сплюнув зубную пасту, Катерина подошла к самой душевой. Оттуда доносился звук плескающейся воды, летел пар.

— Томи, мы можем поговорить? — спросила она, встав на пороге. Катя не заходила внутрь, но её было отлично слышно.

— О чём? — натирался Томи мылом.

— О твоих поступках. Я понимаю, что ты хочешь оказать на меня впечатление. Но не стоит.

— Эм… Немного не понял.

— Не придуривайся, — усмехнулась Долгорукая. — Я же вижу, как ты весь из себя, лишь бы я обратила внимание. Так вот. У тебя получилось. Но не так, как ты задумывал. Все твои потуги бесполезны. Ты мне не по душе, понимаешь?

Томи почесал в ухе. Затем выглянул из клубов пара. От чего Катерина заострила на его голом теле взгляд и сглотнула. Затем, опомнившись, отвернулась.

Томи же произнёс:

— Не знаю, что ты там себе напридумывала, Катерина, но я уже сказал твоей бабушке, что не хочу на тебе жениться. Тем более мне нравится твоя сестра. Не беспокой меня больше по глупостям. А, и это… Насчёт союза между кланами. Если перестанешь действовать против меня, то я не против продолжить выполнять просьбу твоей бабушки.

Он снова исчез в пару и принялся напевать какую-то неизвестную песню.

А Катерина… Катерина пыталась обработать мозгом услышанное. Он сказал, что не хочет на ней жениться? Но… Разве он не для неё старался на турнире? Тогда ради кого? А ещё… ему нравится Лена? Чувствуя, как кружится голова, а твёрдый пол становится болотом, Катерина пошоркала тапками на выход. Только что её мир перевернулся. Она, правда, не нравится Романову? Совсем? Как такое может быть? Его постоянное безразличие в глазах. Даже скука при их беседах. Теперь стали очевидны. Она неинтересна ему.

Катя покинула душевую. Глаза отчего-то на мокром месте, а пальцы подрагивали. Она ведь должна радоваться… Наконец, её судьба больше не связана с Романовым. Тогда… Тогда почему ей так больно?

Томи же стоял под душем, вздыхая. Какие же проблемные сёстры Долгорукие. Старшая без тормозов. Если вбила себе в голову что-то, значит другого варианта, априори, для неё больше не существует. В этом плане младшая попроще. Но голова у Лены не менее горячая, чем у Кати. И если младшую ещё можно воспитать под себя, то старшая совсем отбитая от рук.

— Внимание, спортсмены! — раздалось из динамиков. — Всем хорошего пробуждения! Новый день состязаний настал!