Попадос и два ствола - 2

Глава 1. Три дня назад. Вместо предисловия

Нас спасает дождь!

Огромные тучи примчались со стороны гор безжалостной армадой тяжелых бомбардировщиков. Обогнали нас и унеслись к югу завоевывать небо над степью.

Они были настолько густыми и черными, что ясный весенний день, за какие-то минуты превратился в мглистую ноябрьскую ночь.

Вода с низкого, тяжелого неба мощным потоком обрушилась на степь и резко сократила обзор, всего до пары десятков метров. Ливануло как из ведра, да так жестко, что мир практически погрузился во мрак, периодически освещаемый яркими вспышками молний.

Порывы шквалистого ветра подгоняют, толкают в спину, а некоторые, особенно рьяные, кажется - вообще хотят, чтобы мы кувырком покатились, словно перекати-поле.

Гроза остановила и, возможно, сбила обезьян со следа. Если, конечно, эти животные, вообще способны по-собачьи идти по запаху.

Ну, а чуть позже, нам на подмогу - еще и ночь подоспела.

Оторвались!

По крайней мере, мне очень хотелось верить именно в такую версию происходящего.

Скорость передвижения упала до минимума. Ноги скользят и разъезжаются на мокрой траве. Но не катастрофично – во всяком случае. Лично я, пока еще ни разу не брякнулся.

В очередной раз хвалю себя за удачный выбор обуви.

Спутники тоже держат бодрый темп, не падают и не выглядят пресловутыми коровами на льду.

Хорошо!

Плохо, что погоня на хвосте. Знать бы - насколько близко!

Голова, словно сама по себе, постоянно оборачивается за спину.

Неплохая профилактика шейного остеохондроза!

Мы с Марго укрываемся от разбушевавшейся стихии под дождевиками, которые девушка, во время своих сборов, догадалась захватить на двоих.

А мне вот об этом - совершенно не подумалось. Я был нацелен на битву с людьми, а не со стихией. Впрочем, в тот момент, рассудок племянницы лесника был не настолько захвачен злобой, растерянностью и еще бог знает чем.

В рюкзаке молодого сектанта тоже нашлось свое средство защиты от холодной воды, льющей с неба.

Однако, предусмотрительная особь: этот их - «отец по вере»!

Недаром же, среди трупов своих «братьев» и «сестер» - его тела Матвей так и не обнаружил.

Наконец-то, ближе к полуночи, дождь решил заканчиваться.

И наши силы тоже.

Целый день в движении, как-никак.

Там, в мертвом лагере сектантов, при виде несущейся толпы обезьян - адреналин хлынул в кровь не хуже дождя! И конечно, он сделал свое дело – подстегнул и придал энергии для бегства от смерти. Но сейчас, буквально с каждым ударом сердца и с каждым пройденным шагом - все сильнее подступал отходняк и ощущался упадок сил.

Надо отдохнуть! До нашей базы еще бежать и бежать. Да и там - упасть на спину и вольготно раскинуть руки в траве, скорее всего, не получится.

Нужно будет заниматься эвакуацией имущества и людей.

К тому же, в отсутствии хотя бы слабого света от звезд – запросто в какую-нибудь яму или нору ногой провалишься или яйцами на ветку кустарника напорешься или запнешься о кочку или корень. А то и просто: тупо поскользнешься на мокрой поверхности и растяжение связок на ровном месте выхватишь. Ну, а в нашей ситуации - это практически полная катастрофа.

В общем, ну его в обезьянью задницу - это перемещение вслепую! Только ноги ломать и глаза терять! А то и чего похуже!

В конце концов - мы же не летчики. И к ночным полетам в условиях нулевой видимости, по приборам - не готовились.

К тому же – по компасу не очень-то и полетаешь

Так что - объявляю привал. Полноценный и длительный – до рассвета.

И пусть эти мартышки-переростки хоть конем затрахаются, а мы отдохнем!

Энергично жуем шоколадные батончики и укладываемся рядышком с королевой Марго.

Проявляя грамотное понимание текущей ситуации – Матвей устраивается в сторонке, слегка на отшибе от нас.

Всё правильно оценивает парень – и свое нынешнее положение и степень моего к себе доверия. В нашем случае о нем, вообще, говорить не приходится.

Да и не союзник нам этот парень, а лишь временный попутчик в борьбе с общим врагом.

Коротко поколебавшись, я все-таки решаю не связывать бывшего пленника.

Незачем бывшему сектанту сейчас нам вредить – никакого резона у него для этого не имеется.

Его братьев и сестер мы не трогали – для такого дела здесь и без нас желающие нашлись. Зато теперь только я, пожалуй - могу дать ему возможность отомстить.

Ну, а к кому же еще ему за подмогой идти-то?

Марго уже посапывает… Устала девчонка… А она - молодец…

Широко зеваю и уплываю в серую мглу…

…Просыпаюсь внезапно и резко – словно из глубины ночного океана выныриваю к звездам и воздуху. Острое чувство опасности, просто набатом бьет в колокола в висках и груди.

В сыром, предрассветном воздухе - ощутимо пахнет бедой!

В ночные, влажные ароматы степи, кажется, вполне отчетливо вплетаются жутко противный и мерзкий смрад нечеловеческого пота и грязной, мокрой шерсти. «Псиной» воняет - как было принято говорить на Земле.

Ахтунг и алярм!

Приехали!

Отдохнули!

Дождались!

Легонько подталкиваю мирно спящую Маргариту. В ответ она что-то бурчит и пытается перевернуться на другой бок. Приходится толкнуть девчонку посильнее – на всякий случай предварительно зажав ей рот ладонью.

А, может, это все-таки ложная тревога и всего лишь мои, сугубо личные страхи спросонья разыгрались?

Психофакиня открывает глаза и ожидаемо пытается что-то сказать.

- Тихо! – внушительно шепчу я, - Не шуми! – выждав полсекунды для лучшего осознания, убираю ладонь.

- Что случилось? – тоже шипит змеей Марго, ярко блестя во тьме белка́ми глаз.

- Не пугайся, но мне кажется…

- Ко-от! – пронзительно визжит Марго, глядя мне за спину.

Вскакиваю!

Звери уже здесь!

Суки!

Я почти успеваю вырвать «Макаров» из кобуры и вскочить на ноги. Только утвердиться на них не выходит! Мощный толчок между лопаток сбивает меня с подломившихся ног. Пистолет вылетает из кобуры и ладони!

Лечу вперед и вниз! Пропахиваю лицом по траве.

Рывком переворачиваюсь на спину.

Ствол далеко не улетел – он где-то на ремешке!

Сейчас!

Рука испуганно и хаотично бьет по траве.

Сверху, тут же наваливается тяжелая, вонючая и волосатая туша…

Где-то, совсем на грани человеческого восприятия, тонко визжит Марго…

Омерзительная вонь из звериной пасти и тянущиеся к горлу клыки…

Нож на бедре!

Я как-то умудряюсь выхватить его.

Бью!

Бью!

Наверху выстрел! Еще один! Еще и еще!

Да!

Бью, бью, бью!

Липкое и теплое бежит по груди, забираясь под одежду.

С трудом скидываю мертвое тело с себя.

Вскакиваю на ноги.

Ствол болтается между берцев, на кожаном ремешке, прихваченном карабином.

Слева опасность!

Хватаю с земли заботливо укутанный карабин Марго и не успевая дотянутся до курка, как копьем, ширяю стволом под горло очередному наскочившему обезьяну.

Своим прыжком зверь сам насаживается на железо!

Утробно захрипев, примат валится на колени…

Справа снова работает пистолет – тах, тах, тах!

Пых-пых! – присоединяется второй, из-за спины…

Бросаю карабин – пока его распеленаешь!

Присев, хватаю с травы короткий ствол. Снова вскакиваю. Оглядываюсь…

Всё!

Последний выстрел правого стрелка окончательно упокаивает «моего» подранка.

Ф-ффу!

Твою же маму!

Да чтобы тем, кто все это замутил – хотя бы в половину, так жилось!

Ур-роды!

Раздварасы!

- Ты как, Кот?

- Нормально, - бурчу я, - Сама-то цела?

В предрассветной серости особенно не разберешь…

- Да, - кивает девушка, - Ни царапины. Кажется…

- Матвей, а ты?

- Все в порядке, - шумно выдыхает парень, - Но страху натерпелся!

- Аналогично, коллега. Спасибо!

Бывший сектант пожимает плечами.

- А…

- Ствол мне Рита успела бросить. Хорошо, что поймал! – он снова облегченно вздыхает.

Молча киваю.

Действительно – хорошо…

Перевожу сбившееся дыхание и считаю тела мертвых животных. Раз, два, три. Четыре… А, вон еще – пять и шесть… Где моя фляга-то?

Да вот же она!

А, ведь, чуть не доигрался в своем идиотском стремлении не показаться паникером!

В следующий раз – без раздумий буду орать, как голодный носорог!

И еще очень интересно - что это, только что было?

Осознанно высланная вперед, организованная разведка или просто - самые резвые и неуёмные мохнатые особи до нас под утро добежали?

Так сказать: скитальцы и бродяги, типа Феди-Мустанга – только обезьяньи?

Наверное, со временем узнаем…

А пока – надо как можно быстрее, рвать отсюда когти!

…Бежим. Время от времени сменяем галоп на спортивную ходьбу и снова бежим.

За ночь гроза ушла куда-то далеко в сторону и довольно скоро, как ни в чем не бывало, из-за горизонта выглядывает солнце.

«Здрасьте вам! Давно не виделись. Не замерзли? Не виноватое я, оно само пришло, люди добрые. Как делишки, муравьишки»?

Утренний воздух прохладен, свеж и чист, словно идеально отмытое стекло без единой царапины.

Мое лицо, недавно поневоле поигравшее в плуг землепашца - пахнет ароматом мокрой травы.

Марго заливисто хохочет:

- Видел бы ты себя, Кот! Просто гоблин зеленомордый!

Усматриваю в её излишне бодром и громком смехе - легкий намек на возможную истерику.

Хорошо бы, до лагеря без дальнейших приключений доскакать. А то ведь, в подобной карусели приключений и событий – девчонке может и резьбу в психике сорвать!

Она и так держится на зависть иному, кое-что повидавшему мужику!

Матвей тоже оказался неплох в качестве спутника.

Кто знает - может и сработаемся.

Ну, а пока – то бежим, то идем, то снова бежим…

Около полудня забираюсь на достаточно высокое дерево и с помощью оптики оглядываю безбрежные степные просторы.

Рядом ничего угрожающего не обнаруживаю.

А вот дальше – почти на самом крайнем пределе видимости, что-то происходит.

Хотя, я и так знаю, что – несметные полчища обезьян движутся в южном направлении.

С неотвратимостью монголо-татарского нашествия!

Одно радует – мы хоть немного оторвались.

Но вот гарантий, что не нарвемся на очередную обезьянью «разведгруппу» - нет никаких.

И потому - бежим!

Следующая ночь обходится без происшествий.

Мы даже костер в ямке, в перелеске, развели и поели относительно по-человечески.

Разделили смены караула и поспали от наступления темноты до предрассветных сумерек.

И снова побежали…

Нельзя нам останавливаться. Может звериная орда - уже всего в паре километров!?

И не узнаешь точнее – так, чего на деревья зря взбираться-то?

Все равно еще, ни черта не разглядишь в такую-то рань.

К трем часам жаркого и солнечного дня – мы наконец-то, достигаем пределов своего лагеря.

До полусмерти вымотанные, но зато живые!

Ну, вот и все! Добрались! Вывела судьба!

И, судя по всему, клыкастые твари сюда еще не добрались.

Лагерь безмятежен и тих. Все при деле.

Первым наше приближение замечает Санчо, с крыши одной из капсул:

- Кот! Марго! – орет он так, что у стоящих внизу, наверное, уши закладывает. Оруженосец спрыгивает на землю и со скоростью ветра мчится в нашу сторону.

- Остынь, Сашок. Потом все сопли в сахаре! Обезьян видели?

- Каких обезьян? – с подозрением смотрит на меня оруженосец.

- Ясно. Значит, поднимай всех. Пулей!

Категорично обрубив вопросы и восторги по поводу нашего возвращения - в нескольких фразах обрисовываю соратникам положение вещей. Марго кивает и поддакивает ученым попугаем.

Товарищи верят сразу и безоговорочно - без малейших сомнений в нашем разуме. Косятся на незнакомца, но пока помалкивают.

Раз привели человека – значит надо зачем-то. Сейчас не до выяснения.

Лихорадочно прячем добро в наскоро выкопанные схроны.

Основные припасы все равно зарыты по ранее созданным, добротным и основательным стационарным тайникам…

- Сука! Ведь все посадки вытопчут, твари! – убивается наш хозяйственник Олег, - Кот, а может - попробуем отстреляться, а?

- Совсем дурак, что ли? Говорю же – их там тысячи!

- Олег – он не преувеличивает! – качает головой Марго. – Надо уходить!

Матвей молча и многозначительно кивает.

- А, гори оно все синим пламенем! – машет ручищей завхоз и кабаном ломится через камыш к месту очередной нычки.

На крышах капсул усиленный караул. Остроглазый Юрка и его сестра.

Взрослые внизу суетливо мечутся, как муравьи, в раздавленной колесом трактора пирамиде муравейника.

Лодки надуты, плот у берега.

На него погружено самое необходимое. Бо́льшая часть добра остается на берегу.

Надеюсь у этих мохнатых двуногих не столь острый нюх, как у собак-ищеек и до наших припасов они все-таки не доберутся.

Сука! «Всё, что нажито непосильным трудом, всё же погибло! Три магнитофона, три кинокамеры заграничных, три портсигара отечественных! Куртка замшевая… три… куртки»*…

Невесело ухмыляюсь сам себе.

Ну, а если, все же, разорят макаки наши гнезда - что ж, тогда придется начинать с самого начала.

Печально, конечно, но ведь вывезем!?

Наверное…

А мне еще бэйбу искать надо! И я её найду. Обязательно!

Асфальт зубами буду грызть, но найду! Впрочем – нет его тут.

Ну, тогда землю рыть стану – а это гораздо проще…

* Фраза из культовой советской комедии: «Иван Васильевич меняет профессию»

Глава 2. Три дня после бегства

- Давай, давай, давай! – нетерпеливо кричу я, поддавшись невольному азарту, охватившему всех окружающих.

Олег вскидывает удилище и вырывает из воды здоровенную рыбину, весело сверкающую чешуей на солнце.

- Есть! Ты сделал это! Йо-хуу! - верещит Марго и явно намеревается подпрыгнуть от восторга, рискуя, если не перевернуть плот, то, по крайней мере - опрокинуть с него кого-нибудь из товарищей.

Преувеличиваю, конечно – наш флагманский корабль такой ерундой не сокрушишь! Он практически непотопляем. Ну, или, во всяком случае – мне очень нравится в это верить.

Правда, в самый последний момент, голос разума все-таки дает о себе знать и девушка замирает, словно приросшая подошвами к бревнам.

Королевишна немного сконфуженно оглядывается и заразительно хохочет.

Выдержав паузу в несколько секунд, народ подхватывает её смех.

Над островом и тихими водами озера разносится дружное ржание всего нашего небольшого коллектива.

Ну, а чего не посмеяться-то?

После панического бегства: здесь и сейчас - мы в полной безопасности.

По крайней мере, со стороны обезьян, нам едва ли угрожает что-то серьезное.

Вряд ли эти животные умеют хорошо плавать, а до ближайшего берега - не меньше трехсот метров.

Даже камень не добросишь.

Ну, а если среди гамадрилов все-таки найдутся отдельные, особо дерзкие экземпляры, желающие сплавать к нам на огонек, что же – Welcome!

Милости просим! Нехватки боеприпасов мы не испытываем. Их, в первую очередь - почти полностью погрузили.

Да и обезьяны, как не крути – все же не морские котики.

Дубинами с плота отобьемся! Черепушки-то у них не титановые…

Хотя, агрессивных приматов на обоих берегах не наблюдается уже более суток.

Зато перед этим, целые полчища бабуинов - два дня подряд, дружно маршировали со стороны гор, устремляясь куда-то в южном направлении.

Под нашими хмурыми взглядами с плота и лодок.

Им только музыки и барабанов не хватало – в духе карнавалов в Рио.

«Я из Бразилии, где в лесах живет много-много диких обезьян» - всплывает в памяти непонятная фраза из прошлого. Откуда это, интересно? Ай, все равно – лениво напрягать извилины!

А вот в вопросе: что же это за местный «аццкий сотона» так развлекается – очень хотелось бы понимания.

Хотя, вполне возможно - данный персонаж тут совершенно не причем, и у здешних приматов, в полном соответствии с ежегодным графиком, просто наступил обычный период сезонной миграции.

И, кстати - очень похоже, что он уже, практически закончился.

За весь вчерашний день по восточному берегу прошкандыбало всего несколько десятков обезьянских особей. Причем. двигались они крайне неторопливо и явно без юнармейского задора.

По западному, лесному – и того меньше!

Похоже, что замыкают колонну конченые тормоза, да еще больные и немощные особи-инвалиды со старичьем, трясущим песком. В общем: «Хромые, косые и сифилитики»!

Ну, а в самый первый вечер и последующие два дня – мохнатые создания шли мимо нас густо, как лосось на нерест...

Хм… А ведь занятная мысль… Кто знает…

Мы же просидели остаток вечера, приличный кусок ночи и половину утра на плоту и в двух резиновых лодках, пришвартованных к его палубе. В них, пусть и в тесноте, зато не в обиде, а главное, в живом и не разукомплектованном виде – расположились бывшие рабы.

Пересекаемся взглядами с Олегом, протягивающим мне флягу:

«Ну что – оценил масштаб события»! – глазами спрашиваю я у «завхоза», - «Как-нибудь отстреляемся, говоришь»?!

Мужик криво и невесело ухмыляется: «Кто же знал? Это просто стихия какая-то»!

Киваю: «Вот и я о том».

Камрады по несчастью - скорбно оглядывают не слишком великую часть спасенного от обезьян имущества, без фанатизма выпивают, еще реже закусывают и периодически негромко вздыхают.

То грустно – сожалея о происходящем и о понесенных материальных потерях. То облегченно – от осознания, что нам удалось избежать более серьезной беды и все остались живы и здоровы…

Вот так и зависали между небом и землей.

Пока мы с Марго не решили сесть в одну из трофейных лодок и сплавать по озеру в южном направлении - куда организованно или хаотично и направлялись полчища, а может и стада, мигрирующих животных.

Почему в напарницы мне опять досталась племянница лесника?

Что, вокруг мужиков не хватает?

Да, просто всё – сразу двух мужчин, напуганные до икоты женщины, сейчас категорически не отпустили бы от себя.

Разве что: кого-то из бывших рабов-задротов или Сержа хиппанутого.

Нет – таких подарков мне и даром не надо.

Я уж лучше с Маргошей. Она парень свой – боец уже не раз проверенный и надежный!

Вот потому, именно нам с девушкой и выпало обнаружить остров…

Небольшой, нарядный, заросший невысоким молодым лесом. Он расположился почти точно посередине между восточным и западным берегами водоема.

К югу же – озерной глади конца и края даже видно не было!

Недолго подумав и посовещавшись, мы туда и не погребли. Успеется еще.

Лодка настороженно и почти бесшумно ткнулась носом в песок…

После осмотра этого уютного клочка земной тверди и признания его «годным» - не только для временного, а даже для постоянного проживания - дальнейшую разведку окончательно решили отложить.

Нужно было прежде всего переселить сюда людей с плота и лодок.

Не век же нам - дерьмом в проруби болтаться!?

Жить на воде – конечно романтично, но очень утомительно. А разнополому коллективу – так и вдвойне.

Естественные надобности по-людски не справишь!

Народ наше предложение о переселении поддержал без возражений. Ну, а когда увидел сам остров – так еще и с радостным воодушевлением и даже песнями.

Так что теперь, мы, можно сказать - проживаем в естественной крепости и активно обживаем её.

Понемногу вырубая часть деревьев – набиваем кольев на мелководье.

Уже начали и даже достигли определенных успехов.

В перспективе - без лишних усилий, к теперь уже нашему острову, можно будет пристать лишь в двух местах. С противоположных - восточной и западной сторон.

Поставим сторожевую вышку и все подходы к нашей земле будут как на ладони!

Вот только сначала жилищный вопрос решим.

Нам ведь сюда еще все капсулы переправить нужно.

Мою-то сразу же на плот погрузили. Теперь она на острове стоит. В гордом одиночестве пока еще.

И не потому, что привилегий себе выгрыз – я её, вообще, временно барышням уступил…

А потому, что в капсуле - средство коммуникации с теми, по чьей воле все мы тут оказались.

Ну, а я - признан самый перспективным добытчиком бонусов в нашем небольшом сообществе. И причем единогласно!

Погладили кота по шерсти, так сказать.

Да, и кстати, чуть не забыл упомянуть о самом значимом событии прошедших дней – мы снова при рациях!

Их, с барского плеча - повторно пожаловали нам раздварасы-экспериментаторы за освобождение рабов и увеличение коллектива! Вот так-то!

Правда, на этом плюшки за героическое деяние и были исчерпаны. Видать, «хозяева» планеты посчитали, что мы и трофеями, взятыми с плантаторов перебьемся.

Жлобьё и жмоты, что еще сказать?!

Зато теперь, раций в нашем прайде – целых четыре штуки.

Ну, и до кучи - мне лично, за спасение Феди - 10 кг ништяков на выбор начислили. И Марго столько же, как экоактивистке и зоозащитнице - за помощь Коту с Мустангом в битве с черными братьями.

Посовещавшись: двадцать совместно нажитых килограмм – решаем до поры придержать в запасе. Пусть у устроителей на складе попылятся. Пока не узнаем, что там с нашими тайниками на берегу.

Ну, а средства связи, приземлились на воду в стандартном контейнере-сфере, в первую же ночь по прочтению сообщения о заслуженных поощрениях…

Вот, пожалуй, пока и все, что достойно внимания.

Ну, а мне пора. Идем на берег.

А то скоро Олега потеряем. Мужик совсем покоя лишился. Ему оставленное без присмотра имущество - ни есть, ни спать нормально не дает.

Ну, а мне осмотреться нужно. Если в степи хотя бы относительно чисто – значит мне снова пора в дорогу…

Глава 3. На берегу

После тщательного предварительного осмотра берега в несколько биноклей - высаживаюсь на сушу в один карабин.

Олег, Марго, Юрка и Серж, с двумя бывшими рабами - прикрывают своими стволами с плота, замершего в двух десятках метров от суши. Шикарная дистанция! Тут даже Лёня-аромат не больше двух раз из пяти промахнется.

Оруженосец напряженно сопит в лодке, развернутой носом к воде.

- Выдыхай, бобер, - ухмыляюсь я и с карабином наперевес, ступаю на берег бесстрашной ногой лихого конкистадора…

Ну, почти бесстрашной, если уж, совсем откровенно…

Небольшой мандраж присутствует, разумеется. Я же не контуженный на всю голову, бодрый эпический герой, а вокруг не компьютерная стрелялка. «Сохраняться» не дают.

Однако все опасения напрасны – берег укутан тишиной и покоем. Будто и не было ничего.

Камыш почти напрочь вытоптан тысячами ног, зато ивовые заросли пострадали гораздо меньше.

На первый, беглый взгляд – жилые модули целы и не раскурочены. Отлично!

- Саня, давай наверх и секи поляну! – командую я оруженосцу.

- Есть! – отвечает бабкин внук и, явно рисуясь удалью, по ястребиному взлетает на крышу одной из капсул…

И тут же, шарахнувшись от чего-то невидимого, бодро летит вниз, выдав совсем уж несолидное: «Мама»!

«Надо его хоть нормальным матюкам научить на досуге»! – мелькает в моей голове, пока тело, уже на приобретенных рефлексах, изготавливается к бою.

- Что там?! – сразу же, по благополучному приземлению птенца, спрашиваю я.

- Сам глянь! – округлив глаза, оруженосец ощетинивается стволом карабина, как слон бивнями.

Хмыкаю… Судя по всему, с той стороны полубочки - ничего особенно крипового и жуткого. Иначе бы он совсем с другой амплитудой вибрировал. Я ведь реакции этого персонажа уже изучил немного.

По широкой дуге обхожу модуль. Ну и...

Здрасьте! Наше вам…

- И чего вы здесь расселись, а, ребята? Старость я, конечно, уважаю. Даже вашу, но здесь у нас - ни хрена не хоспис и не дом престарелых. Давайте-ка вы в другом месте свою золотую свадьбу отметите, а? – и дублирую слова плавными взмахами ладони.

Два облезлых обезьянних пенсионера сидят на траве под солнышком, привалившись спинами к капсуле. Оба внимательно следят за моим лицом и руками, своими слезящимися мутными глазенками.

- Ну, давайте уже, - подгоняю их я, - Вы меня не видели – я вас тоже не заметил. Все при своих – и разбежались!

Супружеская пара, видимо. «И в горе и в радости»… Да ну их – пусть себе доживают.

Как ни странно – до престарелых животных быстро доходит, чего я от них желаю.

С почти человеческим покряхтыванием, помогая друг дружке, они тяжело поднимаются на нижние конечности и удаляются в южном направлении…

Не прощаясь и не оглядываясь.

- Видал? «И жили они долго и счастливо и умерли в один день»! – озадаченно чешу заросший кадык я, - Наверное, это и называется: «лебединая верность». Даже у обезьян. Впрочем, тебе щеглу пока не понять, - и умудренно вздыхаю.

- Чего не стрелял-то? – снимая с лица страшную маску саблезубого тигра, интересуется любимый внук своей бабушки.

- А сам? – коротко гогочу я, - «Мама»! Да ну, чего лишнее зверье выстрелами подманивать? Может их тут, по округе, еще с полбатальона шарашится? Да и патроны жечь вхолостую… А чего замер-то? Приказ никто не отменял! Мухой наверх взлетел!

- Понял, - щеки Саньки окрашиваются в цвет пожарной машины. Пацан сконфуженно кивает и взбирается на крышу, явно мечтая лишь о том, чтобы гадкий и язвительный насмешник Кот о «маме» больше никому не насвистел. А особенно Яне…

Настоящую причину я пацану озвучивать не стану. Негоже командиру излишний гуманизм и человечность на всеобщее обозрение выставлять. Вполне могут слабостью выглядеть.

На самом деле - мне тупо не захотелось убивать этих гамадрильских пенсионеров.

Это ведь, почти каждого человека – практически всегда найдется, за что убить, а вот по неразумному зверью без повода стрелять – как-то неправильно, что ли. Никакой опасности две данные особи не представляют – так на кой им кровь пускать?

Кот – гуманист! Следуй путем Кота!

Между тем, к двум отважным разведчикам из головного дозора, присоединяются остальные члены группы.

Выставляем еще одного бойца в караул и парами разбегаемся по схронам.

Один копает – другой охраняет. Пока так. Уже смотавшийся на поля Олег, докладывает по поводу картошки и прочего: шанс собрать хотя бы часть предполагаемого урожая - имеется. Она еще и взойти толком не везде успела. В качестве меры безопасности на случай обратной миграции животных, завхоз предлагает огородить сельскохозяйственные угодья траншеями и кольями вбитыми остриями к внешнему миру. Глядишь, да обойдут.

Неопределенно киваю, про себя прикинув, что сей процесс займет туеву хучу времени и очень больших трудозатрат.

Впрочем, мне все равно – пусть он сам со своей бомжепацифик бригадой и парится.

Поматерясь и попотев - размещаем на плоту две «двуспальные» капсулы.

Складируем в них отрытое имущество.

И кстати, ни один из тайников во время нашествия не пострадал! Что очень радует всех присутствующих. На дворе солнечное весеннее утро – так что, сегодня мы еще раз сплавать туда-обратно, точно успеем. А то и все два.

Марго подходит ко мне, когда наш озерный лайнер уже готовится отчаливать:

- Слушай, Кот, у меня уже с полчаса такое ощущение, что на нас кто-то смотрит! – негромко, только для моих ушей, сообщает девушка.

Бросаю взгляд на Юрку с Саней, еще не снятых с постов.

- Как там у вас, воины?

- Все норм!

Поворачиваюсь к девушке и пожимаю плечами. Мол: «сама все слышала».

- Ну, не знаю, - вздыхает психофакиня, - Вот никак не могу отделаться от этого чувства!

- Да, брось! – я улыбаюсь, – Может, ты просто еще от прошлых приключений не отошла?

Нервишки, то-сё?

Фыркает оскорбленной пантерой и демонстративно отворачивается в сторону озера…

Ну и ладно.

Нет, я уже достаточно давно – вполне серьезно отношусь к этой девушке и ей не надо мне ничего доказывать, но в данном случае, сдается, что Маргоша «на воду дует».

Хотя, вообще, как по мне: во многих женщинах - фея от ведьмы отличается только настроением.

И потому - они гораздо лучше мужчин улавливают всякое «такое». Таинственное, загадочное и мистическое. На ментальном уровне.

Не то, что мы, мужики - простодырые и толстокожие, как носороги.

Однако же, чувство опасности у меня развито не хуже, чем у бывалого и рваного дворового кота, пробирающегося к заветной помойке!

Ну, а сейчас оно совершенно спокойно и не подает абсолютно никаких тревожных сигналов.

- Нет! Не показалось! – прильнув к биноклю и обследовав западный берег, отрывается от оптики Марго и с гордым блеском в глазах предлагает, - Сам посмотри.

- Что там? – тянусь к своему биноклю я и уже на половине движения слышу лихой разбойничий свист, прилетевший с противоположного края озера...

Глава 4. И незваные гости бывают кстати

Не встречая препятствий, над водой звуки разносятся стремительно и далеко.

Быстро покосившись на Марго, оглядываю противоположную сторону водоема.

Ну, и где же ты, Соловей-разбойник?

Покажись!

Ага - вот он. Да, еще и не один пожаловал! Ну и чьих же ты будешь?

Тьфу! Да это же Федя-Мустанг! Точно – он! Ишь, как энергично семафорит, бродяга! А с ним Серый и еще какие-то люди.

Ответно машу рукой с карабином и кивком пригласив с собой даму, усаживаюсь в лодку.

По сравнению с плотом-авианосцем она выглядит легкомысленным речным трамвайчиком.

Энергично гребу и вслух размышляю о том, что могло послужить причиной, появления здесь, всех этих персонажей. Маргоша накидывает свои версии.

Обезьяны поселок одолели?

Маловероятно. В шесть сотен стволов - население «Форта-Полкан», должно было отбиться практически от любого нашествия.

Скорее всего - дело тут совсем в другом.

Похоже, они все-таки, доигрались в мятежников. И пришли-таки за «политическим убежищем».

Бежали от репрессий? Или были официально изгнаны, вновь пришедшим к власти полковником?

Лодка быстро скользит по спокойной поверхности озера и лишь у самого берега, я замедляю её бег.

Не хватало еще напороться на какую-нибудь гадкую прибрежную корягу, затаившуюся под водой коварной змеей.

В молчании выбираемся на сушу. Со стороны пришлых тоже стоит тишина.

- Ну, что, горожане, приветствую вас на вольных землях нашего великого народа! – в духе индейских вождей, торжественно и величаво, поднимаю ладонь вверх.

- И вам не хворать, селяне! – Федя расплывается в своей, не слишком симметричной, но открытой и приятной улыбке.

- Правительство в изгнании? – улыбаюсь я, - Жертвы интриг и неудавшихся дворцовых переворотов?

Федор самоиронично ухмыляется в привычном стиле, Серый чуть сконфуженно фыркает.

Знакомимся с остальными.

Быстро и ненавязчиво приглядываюсь к неожиданным визитерам.

Федя-Мустанг прикочевал вместе с уже знакомой нам супругой, Еленой. Серый тоже с женщиной. С ними еще два мужика со своими дамами. Один из них - Витя, который, вместе с плотником меня из городской «тюрьмы» вызволял.

И одинокий «красавчик»…

«Георгий»! – очень весомо произносит он при знакомстве.

Спасибо, хоть: «Победоносец» - не добавил! Павлин не ощипанный.

Ровесник – судя по всему. Что же, надо признать - не обделенный шармом экземпляр. Раскованный, уверенный в себе, высокий и хорошо сложенный. С частоколом крепких зубов и многозначительно сбитыми кулаками. Сразу с порога производит впечатление и прекрасно об этом знает. Вон как Маргошка засуетилась-то! На извечных женских рефлексах, причесочку неосознанно поправляет, курица глупая. А голосок-то прямо ангельский. На губах бархатная улыбочка гуляет - лукавая, как партия в покер. Вот же пигалица дурная - ведь типок-то, весьма тревожный. Это с полувзгляда - инстинктивно ощущается. С таким рядом - жизнь или проще станет или опасной до самых бровей. Ибо в любой и каждой заварухе, подобные персонажи впереди строя несутся и очень многое на себя берут, но зато и конфликты эти – тоже, часто именно из-за них и возникают.

Стоп! Это что – ревность? Я ревную психофакиню к этому хлыщу?

Да ну, бред! Какая еще к бесам, ревность?!

Хотя, положа руку на сердце – признаюсь самому себе, что происходящее меня, все-таки немного задевает.

Явно уловив мой, не слишком дружелюбный интерес, парень держится с подчеркнутым достоинством. Грудь молодецкую выпятил, подбородок задрал, как гвардейский лейтенант на первом параде.

Фазан распушённый! Понтовитый, конечно, но при этом и опасный. Не стоит заблуждаться.

Судя по пластике движений, этот чел явно может решать вопросы «с лету» и за неожиданным и хлестким ударом с его стороны - дело никогда не постоит. Даже спросонья.

За острым словом, подобный персонаж тоже, стопроцентно в карман не полезет. Уверен, что об его язык – порезаться, как два пальца!

Чем же он раньше занимался, интересно? Но точно - не фабричный паренек. От него же риском, адреналином и экстримом - за пять метров несет.

С таким, в командной игре - «сверять часы» сложно будет. Индивидуалист ярко выраженный.

Как и я сам. Но в нашем закрытом акционерном обществе – главный мажоритарий именно я!

Так что, если возникнет подходящая ситуация - крутость этого Джорджика никак не повлияет на начальную скорость полета моей пули.

Главное - успеть выстрелить первым! Пушкина с Дантесом косплеить ни к чему. Старомодно это.

Умный ковбой - стреляет первым!

…Федор, между тем, продолжает вещать о развитии городских событий, произошедших, после нашего с Марго ухода:

- Вот так все и решилось. Две трети голосов за полковника и прежний порядок жизни, - Мустанг неопределенно пожимает плечами и с легкой иронией косится на Серого. - Поторопились парни со своей революцией. Не готов народ к переменам оказался. Забара, правда, объявил, что мстить не станет. В какой-то степени они этим заговором - ему даже на руку сыграли. Легитимизировали власть, так сказать, - усмехается Федя.

- А ты что, в этом замешан не был?

- Напрямую – нет. Но знал и сочувствовал.

- А чего ушел тогда?

Он косится в сторону супруги, увлеченной беседой с Марго и немного понижает голос:

- Да, достало всё, Кот! Душно мне по регламенту жить, говорил же. Да и Забара мог затаить на всех причастных. В общем, как только все успокоилось – мы и сорвались. Почти на пятки обезьянам наступали. А временами, еще и назад оглядывались – как бы в спину пулю не получить.

- «Революция пожирает своих детей», - усмехаюсь я, - Кстати, а как у вас-то, нашествие прошло?

- Без проблем – они просто обтекли поселок стороной, на расстоянии недоступном для стрельбы. Говорю же – смышленые твари. Ну, а мы и не стреляли. Не стали провоцировать.

- А чего в Доусон не пошли? Ты же туда намыливался, вроде?

- Да, вот подумали и решили своим коллективом жить. В Доусоне к нам все равно приглядываться станут, в шпионаже и прочем подозревать, да случись что недоброе – первыми виноватыми чужаков и выставят.

Согласно киваю. Молчу. Жду дальнейших слов.

- На этом берегу лагерь поставим, - оглашает решение своей команды Федя, - К лесу поближе. Слушай, Кот - может все здесь и обоснуемся? Одним коллективом. Подумайте со своими.

- Посмотрим позже. Мы тут, посреди озера островок обнаружили – сейчас туда перебираемся. Совсем небольшой, правда, но уютный, - словно ненароком, уточняю я, чтобы было понятно, что там нам и самим тесновато, - Ну, а пока на пароме сообщение установим. Видел же в перископ? Оценил мощь флота?! Кстати, и вам бы не помешало такой соорудить. От гамадрилов - только этот крейсер нас и спас.

Народ кивает и по второму кругу тянется к биноклям, разглядывая наш круизный лайнер.

Мы с Федей решаем прогуляться по берегу. С глазу на глаз пообщаться.

Встревать в беседу старых приятелей никто не собирается.

Почему я не хочу подселения новичков на остров?

Да, в целом, я бы и не против был. И Федор, как товарищ и соплеменник - нам очень и очень пригодится. Но вот Серый, со своей тягой к социальному переустройству – мне пока еще слишком непонятен. Может, он по жизни бунтарь «за все хорошее - против всего плохого» и в любом коллективе, также станет воду баламутить?!

А революций и смуты мне здесь не надо.

За остальных, пока вообще ничего не скажу, ну, а про «Георгия-великолепного» - даже и говорить не стану…

- Ну, а ты-то как, Кот? Нашел свою женщину?

- Нет. Не успел, – качаю головой я, - Похитителей нашел. Мертвых. На них ниггеры напали. Они, кстати, скорее всего - за той рекой живут. Ну, а потом и обезьяны свой карнавал затеяли.

- Это из-за меня ты время потерял, - с виноватыми нотками в голосе, вздыхает Федор.

Пожимаю плечами:

- Да не парься! Забей! Причем тут ты? Так карты легли. И не факт, что не помоги я тебе – сейчас здесь бы стоял. Чего бы я там сгоряча навоевал? С психу, да в один-то ствол!? Скорее всего и Юльку бы не вызволил и сам сгинул.

- Что делать собираешься? – испытующе глядит на меня Мустанг.

- Снова пойду, - отвечаю, как о само собой разумеющемся.

- К неграм на земли?

- К ним.

- Из своих - берешь кого?

- Да некого, хоть и просятся, - признаюсь ему я, - Снова девчонку в непонятное тащить - не рискну. Остальные - тоже не рейнджеры. Пленного из похитителей возьму – у него там свой интерес имеется.

- Месть? – понимающе кивает Мустанг.

- Она. Так что, пока мы с ним друзья и кузены не разлей вода.

- И когда?

- Завтра.

- Это мы вовремя зашли, - хмыкает Федор и категорическим тоном заявляет, - Я с тобой пойду. И даже не спорь. Долг платежом красен. А я тебе - трижды должен.

- Я и не думал возражать, - весело ухмыляюсь и тут же с сомнением морщусь, - А, как твоя нога? Вывезешь?

- Да. До вас же сам дошел. В суппорте на голени – вообще, почти как новенький. Хоть здесь рентгена и нет – уверен, что погорячился я с трещиной на эмоциях. Нету там никакой трещины. А мясо на мне, как на собаке нарастает. Наберу анальгетиков, заморозок на самые пиковые моменты – и нормально! Я в порядке, Кот, - повторяет мужчина, видя мое, не до конца рассеянное сомнение.

Думаю…

- Ну выбирать мне, сам понимаешь - не приходится, Федя… Хорошо. Только еще раз подумай и реально отнесись к своим возможностям. Без мальчишества…

- Все будет хорошо, Кот. Не подведу. Да, в конце-то концов, что ты теряешь? Пойму, что не вывожу нагрузок – развернусь и назад пошлепаю. В этот раз без сопровождения справлюсь.

- Ладно, - киваю я.

- И еще с Витьком поговорю, - развивает деятельность Мустанг, - Он же из вояк. Умелый парень. Стреляет, как бог! Лишним точно не будет.

- Хорошо бы иметь в группе такого. Что могу предложить в качестве оплаты - у меня патронов дофига, оружия, опять же - завались. Продуктов прилично. Золото имеется. И даже наркота, если ему, конечно, надо.

- Это хорошо, - Мустанг одобрительно кивает. – Уверен, что договоримся. Думаю, что он бы и просто из чистой любви к искусству пошел, а уж с вознаграждением и подавно… Скучно ему. Наркоман адреналиновый! После армии вообще наемничал, как я понял. Так что - кадр нужный.

- Отлично! Между нами – что по остальным своим скажешь? Чисто для понимания – от кого чего ждать можно.

- Не сомневайся, Кот. Нормальные парни. И женщины у них соответствующие. С другими - я бы и не пошел. Сам увидишь.

И словно прочитав мои недавние мысли – фыркает. Не обидно, а так, по дружески:

- И с Жориком притретесь. Он тоже – тот еще котяра. Ну, может и схлестнетесь разок.

- Чего бы это мне с ним хлестаться-то? – бурчу я, недовольный своей предсказуемостью и тем, что Федя так легко считал мои эмоции, - Что я пацан, что ли? Для справки – калибр 7,62 абсолютно любой череп прекрасно пробивает.

Федя громко хохочет:

- Притретесь. Он, поди, сейчас в том же направлении думает!

Народ с берега довольно оглядывается. Между старыми приятелями полное взаимопонимание налаживается. Чего бы тогда и им довольными не быть?

Ну, а я - поспешно и раздосадовано, увожу беседу в иное русло:

- Кстати - ничего нового по обезьянам и их неожиданной миграции не знаете?

- Нет, - Мустанг не сразу, но перестает ржать, - Может, в это время какой-нибудь корень мандрагоры - исключительно в тех краях созревает. Вот они и прутся, как на работу в день корпоратива. Кто его знает? Мы здесь еще слишком мало времени провели.

- Весной созревает?

- Ну, так - озимый, - теперь смеемся вдвоем.

- А вот я думаю, что это явление - ближе к нересту лосося.

- Вполне рабочая версия, - снова становится серьезным Федор, - Там, кстати, множество самок явно с икрой было. Ты тоже отметил, да?

- Не, я наугад, "от балды" предположил.

- Слушай, а может все эти движения – просто естественный раздражитель от устроителей, а?

- В смысле: они специально для нас - заранее искусственно вывели и расплодили этих бабуинов? Да ну!

- Нет, ты не понял – нас просто осознанно десантировали вблизи путей их ежегодной миграции.

- Да, в этом-то я и не сомневаюсь! Вот ведь твари, а?! Хотя бы написали пояснение какое, что ли.

- Ну да, ну да. Расскажут они – как же! Сам прикинь: если они достигли такого уровня развития, что способны на подобные эксперименты, то кто мы для них? Соображаешь, да? Возможно, даже не животные, а насекомые.

Вспомни - когда ты лично в последний раз останавливался, чтобы поговорить с муравьями или дождевым червяком? То-то! – он назидательно поднимает палец вверх, - Где мы и где они!

- И еще, Кот… Не хочу тебя с пути сбивать, тем более, что я уже подписался с тобой пойти, но не могу не спросить…

- Есть ли смысл после всего и стольких дней, идти её искать? – не даю закончить я, прекрасно понимая сомнения мужчины.

- Угу.

- Может и нет, - после паузы, признаюсь ему я, - Только я все равно пойду.

Федор кивает:

- Ну, раз это серьезно, как рыцарский обет под стенами Иерусалима… С детства мечтал поучаствовать в крестовом походе…

Глава 5. Снова в пути

Мы выходим на рассвете, чтобы максимально эффективно использовать светлое время суток.

И вот уже двенадцатый час, с небольшими привалами, энергично пылим по степи в шесть пар ног.

Не так бодро, как с утра, конечно, но практически в прежнем темпе.

Мы, с отставником Витей - возглавляем колонну. Марго с Джорджиком шлепают следом за нами, Мустанг с Матвеем замыкают движение отряда.

Психофакиня и «красавчик» рядышком идут. Чирикают и посмеиваются. Только что - за ручки не держатся!

Как я смотрю – не скучно королеве с этим недочегеварой.

Ну, ладно, подожди немного и только дай мне повод, Апполон недоделанный! Я тебя из Маргошкиной френдзоны вычеркну. Да и, вообще, из активной жизни - недельки на две или три. Проблематично активничать с переломами челюсти, носа или клешней.

Но все это после, когда дело сделаем. А пока - твои стволы мне нужны. Ведь ты, как говорят, очень неплохо с ними управляешься.

Ничего - я терпеливый, я подожду.

Федя идет, постоянно пожевывая травинку.

Что-то я в прошлом походе не замечал за ним подобной привычки. Может, мужик - таким образом гримасы боли скрывает? Хотя, с этой задачей и его шрам на морде - сам неплохо справляется.

Почему вдруг среди нас Марго очутилась?

Да, вот так уж сложилось, что девчонку пришлось включить в состав группы. Изначально-то предполагалось, что мы впятером двинем.

Но без интеллектуально развитой и образованной племяшки лесника – никуда, как выяснилось в результате диалога, состоявшегося накануне вечером, во время сборов команды и чистки оружия.

Королевишна нагло и развязно подвалила к кучке крутых и брутальных мэнов, пакующих добро по своим мешкам и непонятно поинтересовалась:

- Джентльмены, простите, что отвлекаю – но может, вы все-таки разрешите глупой и легкомысленной девушке задать вам всего лишь один вопрос?

- Говори! – состряпав строгое лицо терминатора, бросаю я, заранее настроившись на жесткий и категорический отказ.

- Мсье Кот, а кто-нибудь из ваших спутников французский знает? Или, может быть, вы сами parlez-vous francais?

- Нихт. Донт андестенд. Моя твоя не понимай. А на кой? – интересуюсь я, внезапно начиная что-то смутно отдуплять.

- Ясно, – кивает она, - Просто для справки, мсье: ружья у них французские, пистолеты бельгийские, а в Бельгии французский язык - один из трех государственных. Наряду с фламандским и немецким – который, я тоже немного знаю, кстати. Ну, а ты, на каком с ними разговаривать собираешься? Думаешь, каждый нигерийский крестьянин в английском волочет? Или общение с черными в ваши планы, вообще, не входит? И вы будете тупо стрелять по всему, что шевельнется? Тогда у вас тупо охота, а не спасательная экспедиция получается. Кучу негров, как зайцев, вы может и набьете, да вот только Юлю, при таком подходе – трудновато найти будет. Вам так не кажется, господа суровые рейнджеры?

Неопределенно хмыкаю и кошусь в сторону товарищей…

В общем, после недолгого совещания, присутствие психофакини в строгих мужских рядах - было признано, безусловно полезным…

Помимо оружия, снаряжения, боеприпасов и еды, тащу с собой кокаин. Изначально положил в рюкзак три пакета по килограмму. Подумал и добавил еще два. Пусть пять будет. На обмен. Кто знает – может, и стрелять лишний раз не придется! Глядишь, и выкупить Юльку получится. Хотя у черных братьев наверняка и своя отрава имеется, но ведь кайфа много не бывает?

Ну, а количество, имеющихся у нас средств связи - вчера произвело впечатление разорвавшейся в озере глубинной бомбы.

- Слушай, браток, я смотрю - вы просто сказочно богаты! А минометика у тебя – часом, не найдется? – с надеждой спрашивает бывший вояка Витек, - Хотя бы старенького, 50ти миллиметрового, а?

- Не, такого не держим - в той же стилистике отвечаю я, небрежно отмахнувшись ладонью, - Очень уж хлопотно эту байду по оврагам таскать. Вот, обзаведемся транспортом – тогда и артиллерию добудем. А что, у вас в форте связи совсем не было? Чего вы так засуетились-то?

- Да рации-то имелись, конечно. Их нам «верхние» тоже скидывали. Но всего десятка полтора на шестьсот голов. А у тебя, вон - аж четыре штуки, на полтора десятка личного состава.

- Ну, так! – с гордой иронией фыркаю я, - Боги знают на кого полагаться и кому помогать!

- Думаешь, они и правда – боги? Создатели и прародители всего сущего? И нас с тобой, в том числе? – с явным подколом вопрошает бывший вояка.

- Нет, - серьезно и уверенно отвечаю я, - Здешняя жизнь с первого дня подтверждает, что человек произошел исключительно от обезьяны.

Оба ржем конями и перемигиваемся. А мне нравится этот бывалый мужик. Выслушав предложение о своем участии в рискованном походе – он не стал ломаться, набивая себе цену и по оплате лишнего не запросил. Только, на всякий случай, предусмотрительно попросил Федора: «Если со мной, что-нибудь не то случится – Катерину не оставьте»…

И спокойно пошел собираться на свою очередную «войну».

Его Катерину и остальных «политических эмигрантов» - на время отсутствия трех их мужчин из пяти, временно решили разместить на острове. Чего им на берегу ненужных проблем дожидаться? Пусть пока с нашими посидят…

Ну, а мы идем по степи…

Обезьян, к счастью, за весь день, ни разу видно не было. От слова – «совсем».

Может, где-то в степных просторах и присутствуют отдельные бедолаги, вроде тех супругов-пенсионеров, которых мы с Сашкой в своем лагере застали, но видать они не совсем в маразме, чтобы шестерым вооруженным людям на глаза попадаться.

Зато бизоны, козы и прочие сайгаки, пасутся себе вполне привольно - то тут, то там, как ни в чем не бывало. Видать, привыкли парнокопытные, к подобным обезьяньим парадам.

Вечереет. Дневная жара спадает. На ночлег встаем в перелеске, скучающем неподалеку от неглубокого овражка с бегущим по дну ручейком.

Подкрепились, испили вечернего чая и распределив смены караула, завалились спать. Всё же умотались за день очень прилично.

- Ты как? – негромко интересуюсь у Федора, прежде чем начать моститься в наиболее оптимальную для полноценного отдыха позицию, - Может чем помочь?

- Нормально, - кивает он, сняв с ноги бандаж с бинтами и колдуя над своей голенью, - Сам справлюсь. Спи давай!

- Ну, ок! Спокойной всем, коллеги…

Просыпаюсь одним из первых, еще до восхода солнца и общего подъема. Подмигиваю караулящему Вите, бросаю взгляд на уютно и заманчиво парящий котелок с утренним кофе и резво шлепаю в сторонку, выискивая подходящие кустики, еще не до конца проснувшимися глазами. Нужда прижала.

С мужиками-то, конечно, всё проще было бы, но ведь сейчас среди нас леди, как-никак. Да еще и образованная, прямо до жути! Мне теперь к ней и подходить-то без реверансов страшновато!

Брр-р! Ух! Что-то слишком прохладно сегодня с утра. Небо еще серое и похоже, само до конца не определилось – каким ему быть, предстоящим днем: веселым и безоблачным, плаксивым и хмурым или, вообще, зарыдать навзрыд в голосину...

Выстрел разрывает степную тишину, словно туго натянутое полотно!

Кажется, пуля чуть не выстригает пробор на моей голове.

Вмиг забыв обо всем, падаю на землю и распластавшись гибкой ящерицей, скольжу в сторону по сырой росистой траве.

Вот ни хрена себе: «с добрым утром», сука!