Попаданцы в Скайриме

Пролог

Пролог

Цель этого небольшого пролога — напомнить читателю ключевых персонажей и основные сюжетные линии трёх «промежуточных» книг, связующих первую часть с финалом.

Книга вторая: «Попаданец в Скайриме. DLC»

Довакин, живущий на Земле в изгнании и питающий своей энергией защиту мира от вторжений Принцев даэдра, неожиданно выходит на контакт с Хермеусом Морой. Демон Знаний, сумевший отыскать лазейку в несовершенной защите (из-за отсутствия Пятого), жалуется на своего непокорного слугу Мирака и просит помощи. Чтобы Довакин мог исполнить свою роль и на Земле, и на Нирне, Хермеус Мора разделяет его душу надвое. Одна половина остаётся дома, другая отправляется на остров Солтсхейм — сражаться с Первым Драконорождённым.

Значимые персонажи, перешедшие на службу к Довакину:

Закрисош — драконий жрец, маг молний. Спокойный, рассудительный администратор.

Азидал — драконий жрец, маг огня. Вспыльчивый, агрессивный, крайне не любит эльфов. Специализация: боевая магия, штурмовик.

Дукан — драконий жрец, маг холода. Скрытный, амбициозный, склонен к интригам и манипуляциям. При Довакине возглавляет службу внутренней безопасности.

Валок — драконий жрец, маг-универсал, боевик и инквизитор драконьего культа. От служения Довакину отказался. В благодарность за помощь в противостоянии с Мираком был полностью воскрешён и отправлен на Высокий Хротгар, к единомышленникам.

Итог книги: Довакин обзаводится собственным планом в Обливионе. Его обитаемая часть — остров с копией Коллегии Винтерхолда и небольшим посёлком на берегу океана, населённым бывшими драуграми, обретшими человеческие тела. Мир надёжно защищён от вторжений даэдра хитроумным способом, секрет которого Довакин заполучил в Апокрифе.

Книга третья: «Попаданец ИЗ Скайрима»

Главные герои:

Ралоф из Ривервуда — норд, попавший на Землю через Мёртвые земли Мерунеса Дагона.

Берёзин Владимир Александрович — начальник спецотдела при ФСБ.

Васильев Николай Петрович — старший следователь.

Мельников Михаил Юрьевич — бывший полицейский, принятый в штат спецотдела на испытательный срок. Позже становится магом.

Кривошеев Иван Степанович — пожилой лингвист, обучивший Ралофа русскому языку и изучивший его родной. Впоследствии — алхимик.

Иванова Вера Павловна — врач и патологоанатом в штате спецотдела, жена Ралофа.

Антагонист: Вадик (он же Вадимандиус). Потерпев поражение, осенью 2013 года бежит в Киев.

В ходе событий ФСБ обнаруживает Довакина, ведущего на Земле тихую, неприметную жизнь. Узнав о его истинной роли, спецслужба берёт героя под негласное наблюдение.

Книга четвёртая: «Пропаданец в Скайриме»

Первая половина книги знакомит нас с будущим антагонистом — Владимиром Полозковым. Персонаж, и без того малосимпатичный (клинический психопат, нарцисс и манипулятор), обзаводится магическими навыками, а в финале становится высшим вампиром по замыслу Молаг Бала. Спустя некоторое время он захватывает замок Волкихар, убивает лорда Харкона и занимает его место, намереваясь реализовать пророчество о Тирании Солнца.

Довакин, вернувшийся с Солстхейма (события второй книги), освобождает в Крипте Ночной Пустоты Серану и направляется с ней в замок Волкихар, не подозревая, кто его там ждёт. По пути он заключает контракт с драконом Дюрневиром и превращает Серану в анти-вампира.

Выигрывая у Владимира (взявшего себе имя Влад Дракула) тактически, Довакин проигрывает ему стратегически. Невольно он указывает врагу на местоположение Лука Ауриэля и портала в Каирн Душ, где Влад берёт в плен Валерику, мать Сераны. После финальной схватки в форте Стражи Рассвета (превратившемся в логово вампиров) Довакин, будучи развоплощённым, отправляется домой, на Землю, к второй половине своей души, полностью уверенный в победе.

Однако воссоединение половинок проходит неудачно. Из-за этого Довакин ещё пять-шесть лет живёт на Земле, не помня своих приключений, пока к нему не приходят Сульга и Лидия. Сульга исцеляет мужа, к нему возвращается память и все силы. Он рассказывает ей историю противостояния с Мираком и Хермеусом Морой.

Внезапно во дворе, под окнами квартиры, открываются Врата Обливиона, из которых появляется отряд даэдра. Снайперы из соседнего дома расстреливают врагов, а затем подоспевает спецназ ФСБ, которым командует... Ралоф из Ривервуда. Бойцы спецназа расправляются с даэдра, после чего Ралоф и двое сотрудников поднимаются в квартиру к Довакину. Они рассказывают свою историю (события третьей книги), а Довакин продолжает свой рассказ (события четвёртой).

В финале пролога Довакин с ужасом осознаёт: он попал под иллюзии Влада. Его победа была обманом. Влад достиг своей цели — погасил Солнце над Нирном. Мир погрузился во власть Тьмы.

Часть 1 - Глава 1

После того как за Довакином закрылся портал, в квартире воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь шумом просыпающегося города за приоткрытым окном.

— Да… Как-то нехорошо получилось, — задумчиво и с долей неловкости произнёс Николай Петрович и глянул на свой бок. Кровь на одежде уже успела свернуться и засохнуть. Он перевёл взгляд на диван и обнаружил там пятно размером с ладонь. — Нехорошо получилось… — повторил он.

— Вы можете отследить, куда он отправился? — с любопытством спросил Михаил.

— Мама? — подала голос Лидия.

— Думаете, это так просто?! — с горечью ответила Сульга. — Навык подобного рода перемещений — удел очень и очень немногих. Судя по всему, Савос Арен умел. Возможно, кто-то ещё в мире из магов его уровня. Они не особо любят афишировать свои возможности и их пределы.

Чем, вы думаете, я занималась все эти десять лет? Понятно, что много чем… Но и этими мгновенными перемещениями, в том числе. Найти этот мир, брешь в его защите… найти место в мире и подгадать время, когда эти точки совпадут… В ритуале участвовала вся Коллегия, но и так шансов на благополучный переход было очень и очень немного…

— Ну хоть приблизительно! — попросил Михаил. — Хотя бы направление, а дальше мы сами прикинем, куда он мог отправиться.

— Если приблизительно… — Сульга прикрыла глаза и принялась оглядываться по сторонам. — Тут поблизости пять следов. Самый старый и бледный — это, скорее всего, наш с дочерью переход. Два следующих — примерно одинаковые по времени, но ведущие в разные стороны — это прибытие даэдра, вслед за которым муж призвал войска из своего мира. Потом близкий переброс — это когда он перекинул сюда Михаила из соседнего здания. И пятый, последний, его собственный проход куда-то…

— И?..

— Я вижу только направление, могу примерно прикинуть дистанцию. Но я не знаю, куда он ушёл! — с нотками начинающейся истерики ответила она.

Лидия подскочила к ней, крепко обняла и прижалась к матери. Та автоматически принялась гладить её по голове, постепенно успокаиваясь.

— Последний след очень похож по направлению на один из тех двух, что открылись почти одновременно, — произнесла она пару минут спустя.

— То ли ему внезапно захотелось проинспектировать свой мирок… — начал Михаил.

— То ли попёрся к даэдра на рога, — закончил за него Николай Петрович.

— Что-то я сомневаюсь, — заговорил молчавший прежде Ралоф, — что он решил в своих покоях поплакать в подушку… У него было такое лицо… Знавал я ребят, которые с таким выражением отбрасывали в сторону щит и, схватив обеими руками меч, с воплем бросались вперёд, на врага…

— Нехорошо… — в очередной раз произнёс Николай Петрович.

— Понятно, что ничего хорошего, — нахмурившись, буркнул Михаил. — Делать-то что будем?

— А что мы можем сделать? Вот мы с тобой? — вопросом на вопрос ответил он. — У нас с тобой в десять часов смена заканчивается. Ты поедешь домой, а я — к подполковнику на доклад, после которого мне придётся с ним ещё и пить, и, зная его, пить надо будет ещё на третий, девятый и сороковой день. Он такого повода не упустит.

Ну а дальше наша с тобой работа продолжится прежним чередом, поскольку ни ты, ни я открывать порталы не умеем. Да, знаем теперь чуток больше. Можешь считать, что к его сочинениям продолжение вышло, да ещё и не одно. Про Мирака этого несчастного и кровососов проклятых — прям как в той игрушке. Да и наши с тобой да с Ралофом приключения можно в один ряд с ними поставить, третьим томом.

— Ну а как с этой… С этими… — растерялся Михаил.

— Что вы сами думаете, Сульга Вернеровна? — обратился к ней Николай Петрович. — С нами на базу поедете или…

— Мы будем ждать его здесь! — твёрдо заявила она, прижав к себе дочь.

— Вот видишь, — наставительно произнёс он, — все знают, что сейчас делать. А дальше — видно будет. Информации для размышления мы получили вагон и маленькую тележку, всё это ещё переварить надо… А пока… Ралоф, — повернулся он к сидящему на диване, — позвони жене, пускай подъедет, продуктов привезёт, поможет с бытовыми вопросами. Да и просто пускай посидят, я не знаю, в карты поиграют. Чем там женщины вместе занимаются? Еду готовят, поговорят, в конце концов. Я тоже Светке звякну, что теперь опять живой, пускай порадуется, тоже ведь вся извелась в ожидании этого дня.

* * *

Пока Николай на лестнице разговаривал с женой по телефону, Михаил спустился во двор, а задержавшийся Ралоф познакомил Сульгу с базовыми удобствами и проверил на кухне содержимое белого холодного шкафа с едой.

— Кто бы сомневался! — он осуждающе покачал головой. — Три пачки пельменей. Три одинаковых пачки пельменей, подсохший хлеб, майонез и засохшая половинка лимона!

— Это плохо? — обеспокоенно уточнила Сульга.

— Это… простая, грубая еда, вроде той, чем в трактирах Скайрима работяг потчуют, — ответил он, поморщившись.

— И давно ты стал таким разборчивым? — улыбнулась она. — Или у Братьев Бури тебя кормили изысканными деликатесами?

— Там я и ел, бывало, не каждый день, — ответил Ралоф, и его взгляд затуманился. — Тут уже привык к хорошему. К хорошему быстро привыкаешь… Тут неподалёку есть магазин, так там можно купить пару десятков видов свежих овощей и фруктов со всего мира! С десяток видов свежего мяса, ещё живую рыбу! А тут — перемороженные пельмени…

— Знаешь, перед тем как мы встретились, он однажды ночевал в пещере и там, на камнях, с помощью магии зажарил и съел злокрыса, который пытался съесть его. Потом всю зиму на перевале ловил и ел горных коз. Да и у нас, в Камне Шора, кормили тем, что было, тем, что мы могли себе позволить. Конечно, потом в Коллегии меню стало более разнообразным и вкусным, но, кажется, он никогда не придавал этому большого значения, по крайней мере в последние годы. Всё в делах да хлопотах. Спасал мир.

— Всё равно это не дело! — буркнул Ралоф. — Жизнь дарит нам простые радости: вкусная еда, добротная выпивка, жена рядом и хорошая драка, вроде как сегодня было. Что ещё человеку надо?

— Ничего! — с грустной улыбкой произнесла она. — Это — самое главное.

* * *

Перед уходом Ралоф заверил её, что она не одна и их организация позаботится о ней с дочерью. Через час-два подъедет его жена, привезёт поесть и поможет с бытовыми вопросами. Сульга рассеяно кивала головой, думая о своём.

Закрыв за ним дверь, она прошла через прихожую в комнату. Лидия всё так же, в напряжённой позе, застыла перед светящимся экраном, на котором нарисованные человечки устроили очередную битву. Слышались звон оружия и отчаянные крики.

Сольга погладила дочь по голове, но та никак не среагировала, будучи всецело поглощена сражением. Да… Каждый справляется со стрессом как может. А если не можешь справиться — то хоть как-то отвлечься. Надо и ей придумать что-то, а то стоит задуматься и… Нет! Прочь, прочь!

Подойдя к окну, она прикрыла глаза и уставилась на тающие следы от перемещений сквозь пространство. Как медленно оно затягивает свои раны! Впрочем, далеко не каждому дано видеть столь слабые и тонкие энергии, а тем более понять тут что-то, сделать какие-то выводы.

Впрочем, и ей самой тут было непросто. Несмотря на свой статус и силы, в этом искусстве она была подобна малому ребёнку, который только-только начал ходить. А с него требуют перепрыгнуть с крыши на крышу, а внизу — пропасть!

Внизу и в самом деле — пропасть. Какие высокие дома и сколько их?! И ведь в каждом живут люди, много людей… Такие большие окна, почти в каждом горит свет. Люди просыпаются, завтракают, готовятся к новому дню.

И не только люди просыпаются. Первые лучи солнца осветили листья деревьев, доверчиво повёрнутые к свету. В этом городе им горько и душно, но они радостно встречают наступление нового дня.

Во многих домах, кстати, около окон стояли горшки с цветами и другими растениями. Не просто взятые с улицы в дом питомцы, а привезённые издалека. Надо же! Если получится, надо будет раздобыть тут семян и прорастить потом у себя в Коллегии. То-то её клумба будет рада таким гостям!

Жаль, но для этого Зелёного царства она пока чужая. Ей уже удалось подслушать сплетни о себе, но всё это пока только поблизости, рядом, и без какого-либо почтения и уж тем более — почитания.

Знали бы они… Если бы они знали, с кем имеют дело… С «богиней мёртвых». Они бы возненавидели её, ту, что пользовалась бесконечным доверием и предала его. Не смогла спасти своих почитателей.

Сто дней без Солнца — это как сто дней без еды для неё. На исходе второй недели, когда стало ясно, что окутавшая мир тьма надолго, она отдала приказ — готовиться к спячке, так, словно уже наступила зима.

Вот только какая «зима» в начале лета? К зимнему сну надо подготовиться, накопить запасы, сбросить листья, настроиться… Это длительный процесс, его не выполнишь на раз-два в любой момент.

В результате три дерева из десяти на данный момент уже погибли, их листья пожухли и постепенно опадают с мёртвых ветвей. Пять-шесть умрут в течение месяца, и только одно-два сможет… не то чтобы заснуть… впасть в кому на следующие несколько месяцев.

Немногие из оставшихся в живых оленей при свете лун роются в земле в поисках луковиц и клубней. На оленей охотятся отощавшие и ослабевшие волки, в последнее время начавшие охотиться и на себе подобных.

Не осталось птиц, насекомых. Зато кто чувствует себя вольготно — это грибы, стервятники, пирующие на трупах граждан Зелёного царства. То ли они так быстро выбрались из пещер, то ли прежде таились в тени, а теперь их час пришёл? Кто знает… Слишком уж мало она знала о том, что происходит за пределами Винтерхолда.

Кое-что она узнала от своих подданных в первые дни. «Дни»… Кое-какую информацию сообщали беженцы из окрестных деревень, торговцы и путешественники, которым посчастливилось живыми добраться до города. Таких, правда, с каждым днём становилось всё меньше, и на исходе первого месяца поток полностью иссяк. Так что достоверной информации о том, что происходит даже в дне пути от города, не было. А вот недостоверной… Тут сложнее.

Нет, первоначально появление Талоса народ воспринял с большим оптимизмом. Как же, богочеловек, один из Девяти не оставил их в трудный час! Вступился за них. Даже она, было дело, купилась. И дело даже не во внешнем сходстве со множеством изваяний в посвящённых ему святилищах по всему Скайриму, не в способности летать и швырять с неба молнии, а в божественной силе, что в избытке хлестала из него.

Вот только уже на второй-третий его визит даже до самых упёртых его поклонников стало доходить: тут что-то не так! Талос был глуп, наивен и… божественно хвастлив.

Каждое своё появление он сопровождал непрерывными самовосхвалениями и рассказами о своих подвигах. Нет, возможно, что-то из сказанного им и было правдой, ну или имело в своей основе какое-то реальное событие…

Например, пару раз он и вправду притаскивал в Винтерхолд тушу мамонта, добытую, по его словам, без всякой магии, голыми руками. А сторожившего его великана Талос, опять же по его словам, ударом кулака отправил в полёт выше вершин самых высоких гор. Вот только живот мамонта вздулся от распиравших его газов, а мясо ощутимо попахивало тухлятиной.

Но они и тому были рады. Когда в город набилось впятеро больше людей, чем в нём жило прежде — а после восстановления и расширения Коллегии людей в нём жило немало. И все они хотели есть, и, по возможности, каждый день.

Городские запасы таяли с каждым днём, а каких-то особых поступлений еды не было. Иногда, под защитой отряда стражников, люди спускались к морю и собирали на берегу выброшенную волнами мёртвую рыбу, которая из-за прохладной погоды была относительно съедобна. Да и она превратила половину Коллегии в огород, где под светом магических светильников росли плоды её экспериментов. Своих она так кое-как могла прокормить, но никак не многотысячный город!

Внезапно в прихожей раздался то ли звон, то ли треск. Сульга вынырнула из тягостных воспоминаний и рассеянно посмотрела по сторонам. Похоже, кто-то пришёл.

* * *

Сульга взглянула сквозь дверь магическим взором и увидела потоки жизненной силы. Человек, женщина, в руках какой-то груз. Похоже, это и вправду жена Ралофа. Интересно, кто она? Не всякая свяжет свою жизнь с уроженцем иного мира. Впрочем… Кто бы говорил…

Немного растерянно повозившись с механизмом замка, она всё же открыла дверь и уставилась на гостью. Внешне — обычная женщина средних лет с осветлёнными волосами, судя по тёмным корням и грязно-белому цвету. Отчего-то в штанах. Тут вообще платья, юбки носят? А вот взгляд… взгляд немного страшный. Похоже, повидать ей довелось многое…

— Привет! — поздоровалась она. — Классное платье! Или это мантия? Да как ни назови! И думать не думала, что доведётся познакомиться лично. Меня зовут Вера, жена этого оболдуя Ралофа. Небось опять рвался в бой в первых рядах… А мне потом его зашивать…

— Типичный норд, — ответила Сульга и улыбнулась. — Заходи.

Вера зашла в прихожую, поставила на шкафчик для обуви две туго набитых странных сумки из гладкого, блестящего материала, вроде белой кожи с какими-то надписями и рисунками, и принялась разуваться. Тут вообще было много чудных материалов, предметов, форм и цветов. Дома, одежда, ткани, мебель — всё непривычное! Хорошо ещё, что она в своё время упросила мужа обучить её своему родному языку!

Лидия высунулась в прихожую, глянула на гостью оценивающим взглядом, решила, что матери ничего не угрожает, и снова вернулась в комнату к своему занятию.

— Где тут кухня? — спросила Вера. — Ага… Вижу. Ну… ничего, скромно, но функционально. А для одинокого мужика — так вообще достойно. — Она принялась вытаскивать из своих сумок продукты и складывать их на столе. Вся еда была упакована в какую-то плёнку. — Я старалась брать максимально простое и привычное: хлеб, сыр, колбаса, фрукты и овощи. Взяла и мяса с рыбой, но не знаю, как ты освоишься с газовой плитой…

— Не знаю как работает эта печь, но нагреть сковороду или воду в котле я, если что, смогу и без неё, — заверила её Сульга. Над её левой ладонью заплясали языки пламени, а апельсин взлетел со стола прямо в её правую руку. — Интересный фрукт… С семенами!

— Ах да… — чуть растерялась Вера. — Совсем забыла, что ты маг. У нас тут с магией, сама знаешь, не очень… И большей частью ей грешат гости незваные. Думаешь, тот отряд даэдра, - она махнула рукой в сторону окна, - был первым?!

— Ралоф, Николай и Михаил рассказали про того колдуна, слуг Намиры и вампира.

— Это было только начало… — хмыкнула Вера. — Впрочем, как я понимаю, вы там тоже не скучаете…

— Увы… — подтвердила Сульга. — Положение ужасно и с каждым днём всё становится только хуже. Мой приход сюда — жест полного отчаяния.

- Да и мужа, опять же, сколько лет не видела… - заметила Вера.

Это важная причина, очень важная, — с нажимом произнесла Сульга, — но не настолько, чтобы только ради этого ставить на кон жизнь и душу — свою и дочери. Я… привыкла ждать, и была готова ждать столько, сколько нужно.

А ведь я в начале думала: он мёртв… Погиб в поединке с Алдуином. Когда он говорил о предстоящем сражении, у него было такое лицо… Он себя уже похоронил. Если справится с драконом, так, наверняка Акатош отомстит, тот грозился!

Потом наши колдуны из «Нижней Коллегии», той, что в Миддене, узнали от своих «торговых партнёров» о появлении новорождённого мира, а после уже и Мара с Кинарет по секрету сообщили, что он тут держит оборону и не может покинуть своё детище. Вот так… А теперь он снова пропал…

— Мама, мама! — раздался из глубины квартиры голос Лидии. — Иди скорее сюда!

Сульга и Вера, перепугавшись, бросились из кухни через прихожую в комнату. Врагов там не оказалось, и всё, вроде, было по-прежнему.

— Мама, смотри! — Лидия указывала на экран пальцем. — Это ты! Вот это — Камень Шора и шахта!

— Как ты нас перепугала… - с упрёком произнесла Сульга. - Ну… чем-то и вправду похоже… Я тут, правда, какая-то угловатая… Да и посёлок какой-то мелкий, три домика…

— Ралоф тут тоже есть! Помнишь, в самом начале? Да и потом с ним есть несколько квестов! — с гордостью произнесла Вера. — Кстати, минутку… — Она поспешно убежала на кухню, и секунд десять оттуда раздавалось какое-то шуршание. — Вот! Подарок! — произнесла она, вернувшись, и протянула Лидии небольшой свёрток. — Тут брусок для правки и заточки меча и немного масла.

— Ой! Какая прелесть! — воскликнула Лидия. - Спасибо, тётя Вера!

— Ну как знала, что ребёнку подарить! — усмехнулась Сульга.

— Так ведь она же Лидия… — ответила Вера и замолчала, смутившись. — Ралоф рассказал, что у твоей дочери щит и оружие на поясе, вот я и прихватила из оружейки. Кстати, я и тебе кое-что прихватила. Пойдём, покажу.

— Вот, — достала она из сумки ещё один свёрток. — Я подумала, что, вероятно, твоё ожидание может затянуться… Надеюсь, не на ещё десять лет… Так что я по дороге заскочила в магазин и прихватила тебе с Лидией бельишко, благо Николай Петрович как опытный мужчина на глаз прикинул размеры и, похоже, не ошибся. Вот, смотри! Найти зелёненькие было не так-то и просто…

* * *

Так, за разговорами прошёл практически весь день. Помимо обсуждения межмировых семейных отношений благодатной почвой для бесед оказалась медицина. Обе женщины были врачами, каждая на свой лад, помнили немало забавных и пугающих случаев из практики и имели диаметрально противоположные взгляды на процесс лечения.

Для Веры магическое исцеление с помощью той же алхимии оставалось необъяснимым чудом, а для Сульги целительство без магии звучало так же нелепо, как ходьба без ног. Муж в своё время рассказывал о подобных вещах — про какие-то «клетки», «ДНК», — но тогда это звучало сказкой, да и сколько времени с тех пор прошло…

Ближе к вечеру они вместе приготовили ужин. Вера сняла пробу и засобиралась домой.

— Где-нибудь завтра-послезавтра я заскочу, пополню запасы, — сказала она на прощание. — Ну или кого-то отправлю, тут уж как начальство решит.

— Мы подождём тут, — грустно улыбнулась Сульга. — Я привыкла ждать.

— Не хандри! — Вера ободряюще стукнула её по плечу. — Чтоб твой да не справился? Всё будет хорошо!

— Всякое бывает, — прошептала ей в спину Сульга.

* * *

Я летел сквозь Пустоту как падающий метеорит, пылая от ярости. Нет! Не метеорит — астероид! Астероид-убийца, который врежется в эту «Хладную Гавань» (что за пафосное название?!) и разнесёт её на куски!

Хватит! Хватит бегать и суетиться! Хватит заниматься непонятно чем. Дукан был прав. О! Как он был прав! Он, Драконорожденный, обладающий божественными силами, сидел в снегу и днями напролёт подслушивал, о чём говорят фермеры да горожане на рынке! Нонсенс!

С главным упырём Владом, ублюдком, возомнившим о себе не пойми что, я встретился случайно, совершенно не будучи к этому готов, оттого победа оказалась в лучшем случае пирровой. Под конец враг снова перехватил инициативу и заморочил мне голову. Я с чистой совестью отправился домой, а он — вернулся к своим планам, которым я очень и очень посодействовал…

Выставил меня идиотом! Ненавижу!

Следуя за оставленным в Пустоте следом портала, тех Врат Обливиона, что открылись у меня во дворе, я ворвался в Хладную Гавань и на секунду остолбенел.

Да, меня всё ещё можно удивить. К тому же опыт путешествия по иным мирам у меня всё ещё очень скромный. Если не брать Нирн и Землю, на которых я тоже, к слову, повидал далеко не всё, мне довелось побывать лишь в Совнгарде и Каирне Душ, а теперь вот и в Хладной Гавани.

Чисто внешне, со стороны, это выглядело так, словно кто-то взял планету и пропустил её через блендер… Гигантское скопище парящих в пространстве кусков, фрагментов, осколков… Каждый — размерами от нескольких сот метров до десятков километров в поперечнике.

Пару раз в мультиках мне попадались миры в виде парящих в воздухе островов, по которым приключались герои, перелетая с одного на другой. Так вот, тут была злая версия этого жанра.

Пару-тройку раз видел в новостях эпизоды про людей с «синдромом Плюшкина» — которые тащат в квартиру всякий хлам, часто с помоек, который им кажется очень нужным и ценным. «Отличная коробка, почти целая! В неё столько всего можно положить! А кто-то, дурак, выкинул! Банка! Банка с крышкой! Кусок проволоки!»

В результате, на радость соседям, квартира такого «коллекционера» превращается в мусорную свалку высотой по плечо, забитую грудами «крайне нужных вещей», с обильными стадами тараканов, марширующих по стенам.

Так вот, к чему я это? Хладная Гавань, с учётом личности хозяина, напоминала мне такой вот склад награбленного. Груда барахла, сваленная в кучу, покрытая пылью и плесенью и соответствующим образом пахнущая.

Парящие в воздухе осколки действительно напоминали «летающие острова». Их нижняя часть — просто кусок скалы, земли, комья глины, торчащие то тут, то там сухие корни деревьев, а верхняя представляла собой фрагмент какого-то мира, кусок той или иной местности.

Острова не имели единой ориентации в пространстве и, судя по всему, единой физики. Если спуститься вон к тем руинам, то над моей головой будет осколок, повёрнутый вниз мёртвым лесом, а слева стеной встанет другой остров — с куском равнины и остатками деревеньки, повёрнутый почти на девяносто градусов.

Преобладающей формой жизни, покрывающей в той или иной мере всё и вся, здесь был своего рода лишайник, светящийся голубоватым светом. Собственно, благодаря его бледному сиянию тут что-то и можно было различить обычным взглядом. Вот только он подсвечивал не только осколки, на которых произрастал, но и туманную дымку между ними, скрывавшую внутренние части этого мира.

Благодаря этой светящейся голубовато-белой дымке над головами обитателей фрагментов этого мира было что-то вроде неба, в сиянии которого то тут, то там проглядывали тёмные громады соседних осколков.

Диспозиция ясна. Пошла потеха! Я тут наведу шороху! Разнесу всё вдребезги-пополам! Рявкнул «MUL Qah Diiv!» — и уже через пять секунд летал между островами огромным золотисто-красным драконом.

«Yol!» — струя пламени вырвалась из моей пасти, выжигая всё подо мной. Горело всё: сухие деревья, лишайник, мох, плавились камни. «Fus Ro Dah!» — словно удар воздушного кулака крушил здания и стены, во все стороны шрапнелью летели куски камня. «Kest do Golz!» — и из тучи передо мной вниз, на очередной осколок, посыпались раскалённые каменные глыбы размером с автомобиль.

Странно… Я не помню, как учил этот крик… Ах да… Это наследие из поглощённой памяти Алдуина. Любил он этот фокус. В том же Хелгене это было его основное «оружие массового поражения».

Внезапно из светящейся дымки между парящими островами высунулась громадная, чёрная с синеватым отливом рука — и я сам не понял, как оказался пойманным, словно воробышек, крепко схваченный когтистыми пальцами.

Рука потащила меня куда-то в туман, и через несколько секунд на меня уставилась здоровенная зубастая харя величиной с дом. Обтянутый синевато-чёрной кожей череп, зубы-иглы, пылающие белым огнём глазищи и большущие рога на месте ушей.

— Sakhla! Ma ata ksil! Vus hostu mir in di hent gelofn? — прорычал Молаг Бал.

Я ощутил жгучий холод, высасывающий из меня тепло и жизненные силы, и вот я снова в человеческом теле, лежу на громадной ладони как какой-то жук… Монстр довольно хохочет, кончиком когтя выдёргивает из моего тела душу и… потрошит, словно пойманную рыбу. Моё сознание не выдержало и погасло.

Часть 1 - Глава 2

— Ну, начнём, пожалуй, — обратился полковник Берёзин к присутствующим на совещании. — Вчерашний день, а особенно предшествовавшая ему ночь, были богаты на события и новую информацию по нашему профилю.

— До сих пор голова гудит, — пожаловался Ралоф. — Долгие разговоры и длинные рассказы — это не моё… Особенно про этого stygging! Придушил бы его лично! Бедняга Фендал, Свен… Я знал их много лет… А что он сделал со Стражей Рассвета…

— К сожалению, совершённое этим «stygging», как вы метко выразились, коллега, — произнёс Иван Степанович, поправляя очки, — затронуло весь мир. И жертвы, я полагаю, исчисляются десятками и сотнями тысяч, если не миллионами.

— Что врачи говорят, Коля? — спросил полковник у Николая Петровича. — Успел с утра заскочить?

— Врачи говорят: пить меньше надо, — ответил тот и с лёгким упрёком взглянул на начальника. — Сделали томографию, говорят, не было никакого ранения. Дырка на одежде есть, а ранения не было.

— В каком смысле «не было»? — уточнила Вера.

— В смысле ни малейших следов, — ответил он. — Ни шрамов, ни рубцов, ни следов заживления. Сердце, кстати, как у двадцатилетнего.

— Рад за тебя. Береги его, — серьёзно сказал Владимир Александрович. — То, что над тобой теперь не висит пророчество, не делает тебя бессмертным. Что по нашему чудотворцу? Опять сбежал от семьи, от детей?

— Сбежал, — подтвердил Михаил. — Как сказала Сульга, направление бегства совпадает с одним из двух предыдущих порталов. Из одного пришли те даэдра, из второго — призванная Довакином подмога. Здорово бьются мужики, кстати.

— И куда именно он сбежал? — уточнил полковник.

— С вероятностью процентов в девяносто — мстить пошёл, — ответил Михаил.

— С того момента, как к нему вернулась память, — начал Николай Петрович, — он был уверен, что в последнем своём походе победил. На последних секундах натворил уйму глупостей, но победил. А тут выясняется, что не только не победил, но и сам вручил своему врагу всё необходимое для исполнения его злого умысла и тем самым соучаствовал в тяжелейшем бедствии, постигшем мир. Ещё и Сульга в конце своих слов упомянула Молаг Бала и Хладную Гавань.

— Какие у него шансы? — спросил Владимир Александрович.

— Лучший вариант — это если он одумается и сбежит, — буркнул Николай. — Но это маловероятно. Диета из драконьих душ не пошла ему на пользу, слишком уж импульсивен и горяч. Скорее, получит по голове и сбежит, но это если очень и очень повезёт. Худший вариант — окончательная смерть. В середине между этими крайностями — плен, пытки, изощрённая казнь и всё в таком духе. В своих владениях Принц практически непобедим.

— Понятно… — мрачно протянул полковник. — Тут мы ничего сделать не можем. Только ждать, а там видно будет. Что по его рассказам? Как они меняют нашу картину?

— Ну, во-первых, мы узнали причину, почему все эти годы Довакин был… ограниченно вменяем, — начал Михаил. — Расщепление души. Половина дома, а вторая давай приключаться на стороне… Вот только процедура явно не пошла ему на пользу. Причём не только «домашней» половине, но и «командированной».

Там, на Солстхейме, он прошёл по грани. Со сталгримом как оружием против Хермеуса Моры ему подсказали, боевые задачи выполнили жрецы. А если б не было подсказок и помощи?

С вампирами протупил ещё жёстче. «Спасение мира» для него было слишком абстрактным. Он не осознавал цену провала. Это не игра, более раннее сохранение не загрузишь. Если бы чётко понимал, какие будут последствия его неудачи… Я бы на его месте сначала устранил Серану, а потом антиматерией сравнял замок кровососов с землёй. Просто на всякий случай. Каждый убитый вампир из того замка — это сотни и тысячи спасённых жизней, и это с лихвой покрывает сопутствующий ущерб в виде томившихся там пленников.

Но тут ещё, похоже, сыграл непонятный фактор в виде пророчества из Древнего Свитка. Штука эта совершенно фантастическая и выходящая за пределы того, что мы считаем реальностью. И непонятно: то ли они предсказали то, что произойдёт, и такой исход событий был неизбежен, то ли объявили свою волю и направили события к этой цели. И в том и в другом случае возможностей «идти наперекор судьбе» не много.

— Как ты оцениваешь текущую ситуацию на Нирне?

— Плохо, а будет ещё хуже, — ответил Михаил. — Иван Степанович, как самый образованный из нас, может меня поправить, но три с лишним месяца беспросветной тьмы — это фактическая гибель всей флоры на планете. Сульга упомянула про «остатки своих божественных сил», а ведь именно от растений она получает энергию. Умерли растения — умерли и травоядные. Умерли травоядные — умерли и хищники.

Из людей кто успел — спрятались в городах, под защитой стен. А кто не успел — тот опоздал. Да и в городах не многим лучше. Скученность, постоянные конфликты, голод и полная безнадёга. Понятно, что от места к месту ситуация может отличаться: где-то запасов продовольствия больше, где-то вампиров ещё нет или их мало. Мир фактически обречён. Счёт идёт в лучшем случае на месяцы, если не на недели! Причём обречён именно мир. Грубо говоря, Хладная Гавань «съест» Нирн, «переварит» и сделает своей частью.

— А мы следующие, — буркнул Николай Петрович. — Едва ли сложно будет погасить Солнце и у нас. Мы, конечно, подольше «потрепыхаемся», но результат будет тот же. Единственная причина, почему это ещё не произошло, — Молаг Бал не хочет распылять силы и воевать на два фронта.

— Согласен, — поддержал его полковник. — Сейчас он отработает технологию, а потом и к нам зайдёт, уверенный в своих силах. Мимо не пройдёт. Так что игнорировать происходящее на Нирне мы не можем. Падёт он — падём и мы. Вот только возможностей у нас не очень-то и много… Хороший вариант был с Довакином и его миром как транзитной точкой и базой для операций. Вот только… Сутки прошли, а он ещё не вернулся. Что с Сульгой?

— Намерена ждать до морковкина заговенья, — поморщившись, произнесла Вера. — Сто дней тьмы здорово её подкосили, устала, руки опускаются. Лидия, вроде, спокойнее, но исключительно из-за того, что не склонна ломать себе голову экзистенциальными вопросами.

— Пока не трогаем, пусть восстанавливается, — решил Владимир Александрович.

— Я пообещала ей носить еду раз в день-два, — сообщила Вера.

— Это лишнее, — махнул рукой полковник. — Тебе тут и без того будет чем заняться. Подымай и систематизируй всю информацию по вампирам, что у нас есть. Николай, наблюдение за квартирой оставляем, само собой. Наблюдатели, которые заступают на пост, пускай предварительно еды купят, занесут в квартиру и перекинутся парой слов, чтобы дамы не чувствовали себя заброшенными. Пока ждём.

* * *

Шёл уже пятый день, как они жили в этой квартире. Первую ночь она спала ужасно… При всём том контроле, что Сульга имела над своим телом как целитель, нормально поспать она не смогла. То ей снились какие-то сумбурные сны про парящие в воздухе острова и растущие откуда-то сверху деревья, то накатывала такая тревога, что она просыпалась посреди ночи вся в поту и с безумно колотящимся сердцем. В следующие ночи сон вроде наладился. Но чувство тревоги не покидало её.

Лидия наигралась и не знала, чем себя занять. По десятому разу правила свой «меч» — на деле крупный кинжал, — снова и снова проверяла снаряжение и делала спортивные упражнения. Замкнутое пространство и безделье её утомляли.

Сульга же, впервые за последние месяцы, если не годы, которые она провела в должности Архимага, почувствовала, что наконец приходит в себя. Не надо никуда бежать. Куда бежать? Не надо решать сотни организационных вопросов, гасить чужие истерики. Просто сиди в тишине — и всё…

Временами, вместе с Лидией, она принималась вспоминать забавные события прошлого и обсуждать странности этого мира. Иногда вместе смотрели телевизор — пользоваться им их научил один из солдат, приносящих им еду и тайком (как будто теперь в этом есть какой-то секрет) приглядывающих за ними и двором из соседнего здания.

Шумный экран телевизора их утомлял. Крикливый, навязчивый, постоянно куда-то спешащий. Ты не успеваешь осмыслить сказанное, как дают новый тезис. Ещё и ещё. Зачастую крайне спорные вещи преподносятся как само собой разумеющееся. Странные люди на этом экране, странная одежда, странные нравы, странная манера вести себя.

Ралоф, похоже, тут вполне прижился и освоился. Но, думается ей, не за одну неделю. Страшно представить, окажись она тут одна, не зная языка, посреди этого города… По сравнению с такой перспективой те же вампиры казались ей опасностью куда меньшей, привычной, понятной…

А ведь её муж очутился тогда в незнакомом лесу, посреди облавы на «Братьев Бури», вместе с которыми его арестовали и потащили к плахе — на пару с Ралофом и Ульфриком. А потом прилетел Алдуин и разрушил Хелген.

В дверь позвонили. Похоже, опять еду принесли. Они ещё не всё предыдущее съели, и белый холодный шкаф на кухне постепенно наполнялся продовольствием. Но они не возражали, пока в том шкафу оставалось пустое место. Последние месяцы приучили их относиться к еде… бережливо.

Сульга глянула в дверной «глазок» (специальное отверстие в двери, чтобы смотреть сквозь неё без всякой магии!). За дверью стояли двое солдат, раньше она их ещё не видела, но одежда и типаж были узнаваемы. Один с пустыми руками, а у второго в руке был пакет — такая сумка, — судя по предыдущим дням, с едой. Она повернула несколько раз нужную ручку и открыла им дверь.

— Доброе утро, Сульга! Как спалось? Деревья за окном не беспокоили? — поприветствовали они её и с любопытством заглянули в квартиру. — Привет, Лидия!

— Доброе утро, — ответила им Сульга. — У меня, порой, возникает такое чувство, что вы меня знаете куда лучше, чем я вас. Я тут вашим людям о себе мало что рассказывала, да и муж мой, как я понимаю, общих дел с вами не вёл, а ведёте вы себя так, словно мы с вами давно знакомы.

— Дело в том, — чуть помявшись, ответил тот, — что незадолго до вашего прибытия ваш муж закончил свои мемуары, довольно объёмный труд, в котором описал свои приключения в том мире. Поговорить тут об этом ему было не с кем, да и кто поверит? Вот так хоть «выговорился». Книжка вышла неумелая, но нашла своих читателей из числа любителей поиграть в известную, как я понимаю, вам игру. Ну а поскольку мы давно за ним присматривали, то и сами ознакомились. Как уж без этого?

— Там и про меня есть? — с сомнением и неловкостью произнесла Сульга.

— И про меня?! — с любопытством спросила заинтересовавшаяся Лидия.

— Конечно, — ответил тот. — Знакомство в Камне Шора, амулеты, битва с драконом, обучение в Коллегии. Ваши отношения, без неуместных подробностей, разумеется. Ну а Лидия…

— Кто ж не знает Лидию?! — радостно вмешался второй солдат. — «Я твой меч и твой щит, тан!» — произнёс, пародируя женский голос. — Не сидится ей в Совнгарде! Вернулась назад в…

— Заткнись, дебил! — одёрнул его первый сильным ударом локтя. — Ты, Серёга, вообще не понимаешь, чего несёшь?!

— Я тоже не понимаю… — нахмурилась Сульга. — Да, у него как у тана был хускарл Лидия, погибшая, защищая его в Чёрном Пределе. В честь неё и дочь назвали… — она посмотрела на притихшую Лидию. — А как он мог про неё написать хоть что-то, если она родилась после его убытия из Скайрима?

— Мы имели в виду ту Лидию, — поспешно произнёс первый. — Очень достойная была женщина, и мы все сильно переживали, когда прочитали о её гибели. А тут у дочери вашей такое же имя, вот мы и путаем. Да? — произнёс он и дал подзатыльник своему товарищу.

— А… Ну да, понятно, — рассеянно произнесла Сульга.

— Вот, собрали гостинцев по списку от Веры! — произнёс солдат, протягивая пакет. — Вам от неё и Ралофа привет! Приятного аппетита!

— Спасибо… — промямлила Сульга. — Хорошего вам дня.

Она закрыла за ними дверь и повернулась к Лидии.

— Кто ты? — тихо произнесла она. — Я ведь помню твои слова: «Я твой меч и твой щит, отец!»

— Я не знаю, мама! — всхлипнув, ответила Лидия.

— А как ты бросилась защищать его от меня, когда решила, что я ему навредила…

* * *

Первое, что я ощутил, очнувшись, — это боль, боль и холод. Никаких мыслей или рассуждений, одна только боль, через которую пробивался холод, сковывающий моё тело своими оковами.

В попытках унять боль я принялся двигаться, пытаясь хоть что-то изменить. Помогло. Стоило мне чуть приподняться — и грубый, бугристый пол больше не впивался в кожу. Холодно, всё ещё холодно, но уже не так больно.

Похоже, из одежды на мне только грязь… Неудивительно, что мне так холодно. Да и голышом на камнях валяться — так себе удовольствие. Не рекомендую. Ещё и лицо измазано, глаза не открыть… Тыльной стороной ладони я принялся тереть лицо.

Как я ни старался, но когда мне удалось разлепить веки, грязь попала в глаза, и по моему чумазому лицу потекли обильные слёзы… Вот и умылся…

Как бы то ни было, но где-то через полчаса глаза очистились, и мне удалось осмотреться. Слишком громкое слово. Осмотреться… Словно я залез на вершину и обозреваю раскинувшиеся передо мной красоты ландшафта. Ага, щас. Тёмная каменная коробка с запертой решётчатой дверью в одной из стен. Тюремная камера.

Пахнет как на помойке, возле которой «облегчилась» рота солдат… И это при том, что я, похоже, уже притерпелся к местным ароматам. Где тут форточка, чтобы проветрить? А нет её… Ничего нет. Хотя… вот, у решётки что-то лежит.

О! Да тут целые сокровища! Одежда! Правда из какой-то грубой мешковины, размер явно не мой — больше. Но больше — не меньше! Штаны можно верёвкой подвязать, и — оп-па! — они не падают.

Жизнь-то налаживается! Уже не так холодно, да и психологически с прикрытой задницей как-то спокойнее, комфортнее. А тут ещё, похоже, что-то вроде еды лежит… По крайней мере вот это — грубая глиняная тарелка, а на ней… какие-то куски.

Я попробовал было понюхать, но смысла в этом особого не было. Местные ароматы перебивали любые запахи. Похоже на салат из спаржи с грибами и шматом мха сверху, пролежавший на столе в кухне где-то с недельку.

Да уж… у местного шеф-повара своеобразный взгляд на приготовление пищи. Что-то карательно-вегетарианское… Впрочем, заикнись я о мясе — сам им и окажусь на чьём-то столе. Места тут дикие, хорошо, что жив остался после всего того, что было…

А что было? А был клинический идиотизм с моей стороны, который привёл к закономерному результату. Это ж надо было додуматься — штурмовать Хладную Гавань, личный план Молаг Бала! Это как в одиночку штурмовать военную базу, на которой находятся десятки тысяч солдат, танки и авиация.

Физически я в относительном порядке. Синяки, царапины, ссадины — не в счёт. Дело житейское, как говорится. Но едва ли местный хозяин просто вырубил меня и запер. Это ж даже не смешно — меня запирать.

Помнится, перед тем как я отрубился, он вытащил мою душу из тела и принялся с ней работать. Это скверно… Что он там натворил? Я попытался переключиться на магическое зрение… и не смог.

* * *

— Ты спишь?

— Сплю.

— Ты что-то помнишь о прошлой жизни?

— А ты?

Тишина. Слышно, как тикают часы на стене.

— Спокойной ночи, мама.

— Спокойной ночи, до… Лидия.

* * *

Каменная камера, примерно три на четыре метра. Для помещений такого рода — дворец! Это если для одного постояльца. Загнать сюда человек десять-пятнадцать — самое то будет.

Три на четыре — это четырнадцать метров по периметру. Семьдесят два обхода — и километр пройден. И уже не так холодно. Движение — жизнь!

Правда, строго по периметру я не ходил, поскольку не горел желанием лишний раз приближаться к дальнему от двери углу. Если решётчатая дверь служила источником относительно свежего воздуха, то дальний угол был полной её противоположностью.

Пару часов назад приходил… не знаю, как его назвать. Ну не стражник же. Назовём его «сотрудником учреждения». По факту — живой мертвец, zombieus ordinarus. Доковылял шаркающей походкой до двери, достал из своего мешка, который он волочил по полу, что-то округлое и бросил сквозь решётку в мою камеру. Постоял в неподвижности секунд пятнадцать и пошёл дальше.

Хммм… Какой-то корнеплод. Вялый и с гнильцой с одного бока. То ли репа, то ли ещё что-то, а может, что-то совсем незнакомое. Интересно, тут можно заказать пиццу? Или суши?

Общий уровень местной кухни таков, что подобного рода харчи я постеснялся бы свиньям дать. Вот только вспоминается мне анекдот про кота, который три дня воротил нос от гречневой каши, а на четвёртый уминал добровольно и с песней.

Ладно, это ещё успеется. Зря я, что ли, эти годы себе обратно бока наедал?! Стратегический резерв, который наконец-то пригодился, хотя не скажу, что я этому слишком рад.

Смотрим, что у меня в активе. Попробовал согреть воздух над ладонью. Ноль реакции. Хотя… вроде какое-то дрожание воздуха я заметил. Ммм… да… В прошлый раз, попав в Ривервуд, я учился ускоренными темпами благодаря тому, что Лорхан выкрутил мне потенциал на максимум. Сейчас же — всё по-честному. Тренируйся, падован, и через пару лет сможешь зажечь свечу и поставить её себе заупокой.

Попробовал исцелить ссадину на левом локте. Хм… болеть стала меньше. Или это мне кажется. С этим можно работать, всё равно до пятницы я совершенно свободен, да и после, похоже, тоже, так что будет чем скоротать время.

Может, на стене что-нибудь написать? Краткое и ободряющее. Вдруг сюда потом кто-то с Земли попадёт, из России? Вот только чем? Ладно, я подумаю об этом позже.

Что ещё? Телекинез — нет. Иллюзии? На ком? Память? Память снова обычная, человеческая. Призыв атронахов? Мимо. Для алхимии и наложения чар нужны расходники и инструменты, а в моей камере с этим туго.

Пу-пу-пу… А что, если… Совсем забыл… Я потянулся своей мыслью к Двенадцати и ощутил слабый отклик.

* * *

Весь следующий день они молчали. Не так чтобы совсем, ни слова не говорили, нет. Но это были не разговоры, а переговоры. Перебрасывание записок через стену, вставшую между ними.

Казалось бы, такое мизерное расстояние в реальности, а в ощущениях — словно между ними внезапно разверзлась широкая и глубокая пропасть. И всё что можно — это или смотреть друг на друга, или орать, пытаясь докричаться.

Сульга сидела на кухне, время от времени отхлёбывая из чашки остывший чай. Интересное зелье. Высушенные, прошедшие обработку листья, которые надо заваривать кипятком.

В Скайриме не было такой традиции, да и таких растений. Да и сам способ приготовления больше напоминал алхимию. При этом напиток имел выраженный стимулирующий и бодрящий эффект. И без всякой магии! Удивительно…

Ей удалось прочитать и усвоить «суть» этого растения. Она даже увидела его в своём воображении как невысокий куст, очень любящий яркое солнце. Надо будет попробовать прорастить его в Коллегии. Правда, на севере Скайрима с ярким солнцем не очень, а в последнее время вообще с солнцем не очень…

За стеной заскрипел диван, было слышно, как Лидия шмыгнула носом. Послышался скрежет железа о точильный камень. Сколько можно править свой кинжал?! Им же сейчас и без того волос можно разрезать. Вдоль.

И что теперь? Даже если она — это Она, то что? Не все ли дети таковы? Души, вернувшиеся на перерождение к новой жизни. Мы лишь даём им тела и помогаем освоиться на первых порах… Их суть нам не подвластна. Один вырос таким, а второй — другим. Как ты о них ни заботься.

Ведь она и сама кем-то была прежде. И до этого. И до этого… Откуда же это неуютное чувство? Такое ощущение, словно прежняя любовница её мужа вкралась в их семью, подменив собой её дочь…

Она ревнует? Имеет ли она право ревновать к женщине, с которой был её муж до знакомства с ней? А ведь она спасла ему жизнь, отдав свою… Не должна ли она быть ей благодарна?

А что Лидия чувствует сейчас? Кем бы она ни была прежде, сейчас она маленькая девочка. Минувшие месяцы тьмы дались ей нелегко, как и всем. Теперь она ещё и в другом мире. Увидела и снова потеряла отца… Ммм… да…

Решено! Надо поговорить. Быть может, поругаться, поорать, поплакать, но восстановить отношения. Им обоим сейчас непросто, и не стоит дополнительно тяготить друг друга.

Она встала из-за стола, и в этот момент зазвенел дверной звонок.

— Собирайтесь! — чуть запыхавшись, произнёс Николай Петрович. Она его узнала. — Поедете с нами.

— Нет смысла ждать его тут, — сообщил Михаил. — Мы получили новости. Он в беде, но жив. А пока человек жив — есть и надежда.

* * *

Часом ранее

— …а теперь по тебе, Коля. Что там у нас с мобилизацией резервов? — произнёс полковник Берёзин.

— По всем филиалам объявил общий сбор, — начал Николай Петрович. — На основном месте работы наших людей оформляют в бессрочный отпуск. Вы не представляете, сколько было звонков от их руководства…

— Их можно понять, — хмыкнул полковник. — Время такое. И без того некомплект кадров, а теперь и последнее забирают. Что там с нашей спецротой?

— Выдвинулась от ЛБС в тыл и готовится к переброске.

— Так и не поймали?

— Не поймали… — покачал головой Николай. — Методы против зомби-штурмовиков отработали, пацанов местных обучили, но гада этого так и не прищучили… А ведь он где-то там крутится, мастерство оттачивает… Вон какие отряды начал поднимать…

— Сколько сможем поставить под ружьё в ближайшие дни? — уточнил полковник.

— Да считай весь полк и соберём, — ответил капитан. — До двух тысяч оперативников и две с лишним сотни обеспечения.

— Хорошо… По складским запасам у меня сводка есть, надеюсь, по факту мы там обнаружим большую часть. Уже направил людей провести ревизию, — произнёс Владимир Александрович, перебирая бумаги на столе. — Что у вас по вампирам, Вера Павловна?

— Основной метод обнаружения — температура тела, — ответила она. — У них она равна температуре воздуха. Николай Петрович показывал мне дронов с двумя камерами — ночной и инфракрасной. Если ночная видит, а инфракрасная нет — наш клиент.

— Хоть что-то… — буркнул полковник. — А по средствам поражения?

— Тут сложнее, — вздохнула Вера. — Серебро на них не действует, креста не боятся. Сквозные ранения игнорируют…

— Как выяснили?

— Получили информированное согласие за пять литров донорской крови…

— И что, никак?

— Кровь не течёт. Рана зажила за пару часов, — ответила Вера. — Особенно процесс ускорился, когда крови хлебнул.

— Экспансивными, дозвуковыми надо, — встрял в разговор Николай Петрович. — И калибр покрупнее!

— Что-то ещё на них влияет? — уточнил полковник.

— Как ни странно, целебные зелья, — ответила Вера. — Действует как кислота.

— Да уж… Как представлю наших оперативников с водяными пистолетами. «Пиу-пиу!» Абсурд! Но может быть толк…

Внезапно на полу в метре от стола вспыхнули четыре ярких световых круга диаметром около полуметра каждое. Пятна света пульсировали, и с каждой секундой частота пульсаций только нарастала. В воздухе запахло озоном.

Все присутствующие на совещании вскочили со стульев, Берёзин потянулся к ящику стола и достал пистолет.

Круги превратились в четыре световых цилиндра, а яркие пятна на полу с гулом и жужжанием оторвались от паркета и направились вверх, формируя под собой… обувь, щиколотки, голени, колени… Казалось, работают четыре 3D-принтера, печатающие… людей.

Если быть точным, то подростков. Похожих друг на друга словно братья и одновременно разных. В чёрных брюках и разноцветных — вроде как свитерах — мелкой вязки с чёрным горлом и чем-то знакомым значком на груди. По крайней мере Михаил поражённо застыл, уставившись на него.

Гости синхронно открыли глаза, и один из них — в свитере горчичного цвета — сделал шаг вперёд, поднял руку ладонью к ним раздвинутыми буквой «V» пальцами и произнёс, пытаясь изобразить бас:

— Приветствую вас, земляне! Мы пришли с миром!

Часть 1 - Глава 3

— Приветствую вас, земляне! Мы пришли с миром!

— Откуда? С планеты Вулкан, мистер Спок? — ехидно прокомментировал опомнившийся Михаил.

— О! Ты уловил! Зачёт! — ответил первый гость — подросток лет одиннадцати-двенадцати, среднего телосложения, со светлыми вьющимися волосами. Он переглянулся со своими товарищами и захохотал вместе с ними. — Видели бы вы сейчас свои ро… эээ… лица!

— Кто вы такие и к чему этот балаган? — сурово спросил полковник, после чего нахмурился, не зная, что делать с пистолетом: убрать в стол или ещё пригодится.

— Вы о нас уже слышали, а мы слышали вас. Одно дело делаем, коллеги, — он шутливо встал по стойке смирно и «отдал честь». — Команда «Двенадцать-минус». Ещё подсказки нужны?

— Отпрыски Довакина, его «сыновья»? — сообразил Михаил.

— Именно! — улыбнулся он и тут же стал серьёзным. — Извиняйте за косплей, но нам с пацанами захотелось как-то украсить этот важный момент. Был вариант с «голосом с неба» и «снисхождением ангелов», но мы решили: мало ли, ещё привлекут за оскорбление чьих-нибудь чувств. Вы ж тут люди серьёзные, важные, многие с погонами! В общем, ситуация такая: мы там посовещались и решили, что при таких-то делах без нас дальше никак — кирдык! Надо брать руки в ноги и вперёд! Батю выручать! Семеро остались на посту, в меру сил поддерживать порядок на границе. Без отцовской-то поддержки много не навоюешь… Но шакалы позорные сейчас Нирн терзают, так что пока на запасах продержатся… Но сильно многого от них не ждите. Извиняете! Как говорят у вас в бухгалтерии — «бюджет урезали, гуляем на свои!» В общем, мы тут наскребли немного силёнок и воплотились. Так что у нас сегодня, можно сказать, как бы День рождения. Отсюда и хохмочки.

— Вы что-то знаете о Довакине? — вычленил главное из путаного монолога Николай Петрович.

— Так точно, — ответил второй подросток — одного роста со своим первым товарищем, ну или братом, но куда шире его в плечах и с «ёжиком» коротких волос на голове. — Объект лишён всех сил и пленён в Хладной Гавани. Условия содержания скверные, но в данный момент ему ничего не угрожает.

— Вольно, солдат! — усмехнулся капитан. — Примерно этого мы и ожидали…

— Ждать мало! Действовать надо! — жёстко заявил второй подросток.

— Мы-то для того и объявились, чтобы дать делу ход, — начал было третий — худощавый, с жиденькими чёрными волосами, весь какой-то «чернявый» и «скользкий». — Ждать бесполезно, время уходит. Батя — ценный актив, выручать надо. Вон, Седьмой говорит, если фартанёт, есть шанс что-то из сил ему вернуть. Да и так: память-то при нём, много полезного знает, да и связи в Скайриме есть, в авторитете ходит.

— Спасение Довакина — это, несомненно, важная, но не единственная наша задача, — серьёзным тоном произнёс молчавший до этого момента Седьмой. Ростом чуть выше прочих, со спокойным лицом и пронзительным взглядом. — Независимо от того, получится у нас что-то с этим или нет, необходимо помочь Нирну.

— И, позвольте спросить, как? — произнёс Иван Степанович, поправив очки.

— Во-первых, нам надо собрать все силы. Тут я подразумеваю в первую очередь Сульгу и Лидию. Действующий Архимаг Коллегии с дочерью явно не будут лишними, да и способны они на большее, чем просто сидеть и ждать.

И во-вторых, пока я, Второй и Третий отправимся выручать отца, ну или, по крайней мере, сделаем для этого всё возможное, Первый вместе с Сульгой и Лидией отправятся в созданный им мир.

Изначально его замысел в отношении него в том и заключался, чтобы он был связующим звеном между Землёй и Нирном. Допрыгнуть до него вполне реально, а оттуда уже и до Нирна, если что, рукой подать. Использовать его как безопасную перевалочную базу куда проще и логичнее, чем пытаться открыть прямой канал с Земли в Скайрим.

— Так. Ясно, — произнёс Николай Петрович. — Володь, мы с Мишей пока съездим за Сульгой с Лидией, чтобы одно и то же по пять раз не говорить. А вы тут, пока, ребят угостите, чтобы они не скучали. Сладкий стол, там… Ну или закажите что-то из «Вкусно и точка». Молодёжь такое любит…

* * *

Пока они ехали в машине из спального района на базу, Николай Петрович и Михаил пересказали Сульге и Лидии последние новости.

— Теперь понятно, отчего мне было так плохо той ночью, — прошептала Сульга. — Что же ты наделал… Зачем?.. — она невидящим взглядом уставилась в окно.

— И какие они? — влезла в разговор Лидия.

— Выглядят чуть старше тебя, — ответил Михаил. — Похожи между собой как братья, но одновременно все разные. Шутник, Воин, Плут и Мудрец.

— Нет, ну на а что они рассчитывают? А? — с упрёком произнесла Сульга, вернувшись к разговору. — Что собираются делать в Хладной Гавани?

— Лично я понятия не имею, — ответил Николай, — но, возможно, у вас есть идея получше? Может, и вам туда отправиться за компанию? Может, ещё взвод солдат с собой возьмёте?

— Трое хоббитов имеют шанс проскочить незамеченными, — ответил Михаил, — а вот армия… Такой армии, чтобы могла хоть немного озадачить Молага Бала и его слуг, у нас всё равно нет…

— Какие «хоббиты»? — не поняла Сульга. — Они же просто дети!

— Я вам напомню, — заметил Михаил, — что с этими «детьми» были вынуждены считаться Принцы даэдра. Да и в любом случае, если не они, то кто? Мы с Петровичем?

— Быть может, те жрецы? Закрисош, Азидал и Дукан помогут? — предположила Сульга.

— Об этом вам будет лучше их самих спросить, — произнёс Михаил. — Попытайтесь уговорить их сунуться в Хладную Гавань, прямо в руки Молга Бала.

— Смотрите, — начал Николай Петрович, — штурмом взять Хладную Гавань у нас не выйдет, сил не хватит. Чем больший отряд мы туда отправим, тем больше шансов на то, что их обнаружат. В отряде должны быть маги. Куда без них? И, самое главное, даже если вы соберёте лучших магов из Коллегии, то как вы его там найдёте? А у ребят есть с ним неразрывная связь, как со своим отцом.

— Всё равно мне это не нравится, — буркнула обиженно Сульга.

— А кому нравится? — пожал плечами капитан. — Не всегда есть выбор между хорошим и плохим. Часто выбирать приходится между плохим и очень плохим. Се ля ви…

— Вон ворота видите? — показал рукой Михаил. — Почти приехали.

* * *

В отличие от города, который ужасал своим масштабом, шумом и количеством людей, лагерь стражи ей понравился. Тихое место, высокий забор, по верху которого спиралью вилась стальная проволока с шипами. На воротах охрана, за забором большой участок и несколько относительно невысоких зданий — по три-пять этажей.

Во дворе кружком стояли человек тридцать и с азартом комментировали какую-то возню в центре. Сульга с Лидией, а также Николай с Михаилом выбрались из машины и с любопытством приблизились к столпившимся солдатам.

— Резче! Резче, Серёга! — орал один из зрителей. — Не стой на месте!

— У тебя же руки вдвое длиннее! — кричал второй. — Держи дистанцию!

Сульга приблизилась поближе, глянула через плечо стоящего перед ней воина и с удивлением увидела сражающихся на учебных мечах мужчину и подростка. Мужчину она узнала… болтун, что всего парой слов натворил столько дел… А вот подросток… Он действительно здорово походил на её мужа, даже больше, чем будь он просто его сыном, но при этом… какой-то кряжистый, жёсткий.

— Мама! Мама! Я тоже хочу посмотреть! — заныла Лидия. Сульга встрепенулась и подняла её вверх телекинезом, откуда та принялась не менее азартно, чем остальные, комментировать происходящее.

— Не, ну какой же неуклюжий! — подвела она итог схватки, когда солдат выдохся и признал своё поражение. — Даже если считать только лёгкие попадания, то в реальном бою он бы уже давно истёк кровью.

— Думаешь, у тебя лучше бы вышло? — усомнилась Сульга.

— А давай посмотрим! — предложила Лидия и повысила голос: — А со мной не побоишься клинки скрестить?!

— Страшно, конечно, Лидия, — ответил Второй, — но когда это меня останавливало?

Сульга спустила дочь на землю, и та решительно протиснулась в центр круга. В толпе зашелестел шёпот: «Лидия…», «Та самая…» Лидия взяла тренировочный меч, примерилась к нему, покрутив в руке и оценивая баланс, после чего без предупреждения бросилась в атаку.

Чем-то это напоминало схватку двух котов: с диким мявом катающихся в пыли и наносящих друг другу удары с такой скоростью, что глазом было не уследить. Стало понятно, что в предыдущей схватке Второй особо и не напрягался. Так, обозначил преимущество и только.

Похоже, это заметила не только она.

— Не переживай, Серёга, — прошептал ему товарищ, — наше дело в строю, плечом к плечу рогатых гасить, а не в поединках фехтовать. Тут же сам видишь — что-то нечеловеческое.

Кончился поединок так же внезапно, как и начался. Лидия поставила Второму подножку, сбила с ног, после чего выбила меч из его руки.

— Победа! — довольно закричала она, подняв тренировочный меч над головой.

— Скорее ничья, — буркнул Второй, поднимаясь с земли и отряхивая с одежды пыль. — На себя посмотри.

И в самом деле, на одежде Лидии можно было отчётливо разглядеть минимум три, а то и четыре разреза.

— Увлекаешься атакой и пренебрегаешь защитой, — добавил он.

— Ну и что! Целители подлатают… — обиженно ответила она. — Зато я победила!

— Ладно, с этим понятно… — произнесла Сульга. — Николай Петрович, Михаил… Пойдёмте, других посмотрим. Если они не хуже, может, у этой затеи и есть какой-то шанс…

* * *

Войдя в здание, они прошли через просторный и красивый холл, поднялись по лестнице на второй этаж и свернули налево, в длинный коридор с множеством дверей справа и слева. В этом мире, похоже, любят коридоры. Здания-коробки, внутри множество комнат, выходящих в один общий проход.

Есть в этом что-то… В Скайриме так не строили. Люди ходили по дому, переходя из комнаты в комнату. В крайнем случае, как у них в Коллегии, в Зале Достижений — круглый холл в середине и множество комнатушек, в одной из которых они с мужем поначалу жили. Хорошее было время…

Николай Петрович шёл впереди, за ним Михаил, Сульга, а замыкали строй Лидия и Второй, которые на ходу с горячностью обсуждали недавний поединок.

— Думаю, стоит зайти, — предложил Михаил возле одной из дверей. — Тут… что-то странное.

— Иван Степанович опыты ставит? — спросил капитан и открыл дверь.

За дверью находилась большая алхимическая лаборатория. Она очень пыталась походить на кабинет химика, но её алхимическая суть неудержимо рвалась наружу: под потолком на верёвках, словно сушащееся бельё, висели связки каких-то трав, плакаты со странными диаграммами на стенах, шкаф, на полках которого виднелись пластиковые контейнеры и стеклянные бутыли с разнообразным содержимым. Чего только стоил плавающий в формалине человеческий глаз…

Сульга по достоинству оценила качество стекла, ровную форму колб, пробирок и прочего оборудования, после чего перевела взгляд на двух людей, склонившихся над столом, где в прозрачном сосуде, подогреваемом снизу голубоватым пламенем горелки, кипела какая-то жидкость.

Старшим из них был полноватый пожилой мужчина, судя по всему, хозяин этого кабинета, довольно бодрый для своего возраста, что, впрочем, неудивительно для алхимика. Повар не бывает голодным, а алхимик — больным, особенно если это хороший алхимик.

Вторым был молодой человек… Тут сердце Сульги ёкнуло — полная копия её мужа с поправкой на возраст, конечно. Когда они вошли в кабинет, он что-то втолковывал старому мастеру.

— Забудь! Забудь про химию! — убеждал он. — Все эти «атомы» и «молекулы» не имеют ни малейшего значения! Да и схемы, рецепты — костыли для начинающих. Алхимия — это искусство! Такое же искусство, как стихосложение, сочинение музыки, рисование картин. Есть замысел, есть образы, есть средства воплощения этих образов. Все эти ингредиенты — ваши краски, вы смешиваете их, чтобы получить нужный цвет. Никакой колориметрии, никаких «длин волн»! Одни лишь ощущения. Представьте, что вы, зная вкус тех или иных продуктов и приправ, пытаетесь вообразить, как они будут на вкус все вместе. И наоборот: вот вы попробовали незнакомое блюдо и теперь пытаетесь подобрать продукты и специи, чтобы получился тот же вкус.

— Я смотрю, ты алхимик, Первый? — поинтересовался у него Николай Петрович.

— Я? Я всего понемножку, — ответил тот, не поднимая глаз. — Средний маг, средний мечник, средний во всём. Кстати, привет, Лидия. Здравствуйте, тётя Сульга.

— Тётя? — удивилась она. — И как ты, не глядя, узнал, что мы здесь?

— А как к вам ещё обращаться? — пожал плечами Первый. — Называть вас «мамой» не вполне корректно, а «мачехой» — не совсем красиво. По титулу: «Архимаг Коллегии»?

А насчёт того, как я узнал — мне Второй рассказал. Мы же все связаны. Нет, не «роевой интеллект» и не «коллективный разум». Просто мы можем, при желании, говорить друг с другом, передавать мысли и образы. Особенно когда находимся так близко друг к другу. Отправившись с вами, я буду знать, как дела у Второго, Третьего и Седьмого в Хладной Гавани.

— Где сейчас Третий? — поинтересовался Николай Петрович.

— В актовом зале, — ответил Первый.

— Пойдёмте, соберём их всех, — махнул рукой капитан.

— Шансы определённо есть… — прошептала себе под нос Сульга.

* * *

— …а потому Обливион можно воспринимать как аналог Священной Римской империи, состоящей из десятков курфюршеств, герцогств и вольных городов, непрерывно занятых интригами, сговорами и враждой, длящейся порой столетиями, повязанных между собой сложной системой законов, негласных правил и вассалитета, — закончил своё выступление из-за стойки на сцене Седьмой. Для удобства ему под ноги поставили маленькую скамеечку, иначе его бы просто не было видно. Всё же стойка была рассчитана на докладчиков ростом повыше.

Сидящие в зале два с лишним десятка мужчин зааплодировали.

— А… вот и вы, наконец, — среагировал на вошедших полковник Берёзин. — Так! Всем спасибо за внимание, пока обдумайте услышанное, а завтра мы с вами это детально обсудим. Кто-то вёл запись? Хорошо… Пока возвращайтесь к своей работе.

Тихонько переговариваясь между собой и тайком поглядывая на Сульгу и Лидию, народ покинул зал.

— Ну что, умник, выпендриваешься?! — весело спросил Первый у Седьмого, на что тот лишь покровительственно улыбнулся.

— А где Третий? — поинтересовался Николай Петрович, оглядываясь.

В этот момент за его спиной тихонько скрипнула дверь, а через десять секунд возле стенки они вдруг с удивлением обнаружили ухмыляющегося Третьего, который словно из воздуха появился.

— Тута я! — произнёс он, довольный, словно объевшийся сметаны кот.

— Хорошо, теперь все в сборе, — произнёс полковник и с сомнением покосился на Третьего. — Какие наши дальнейшие действия?

— Да всё просто, — ответил Первый. — Ждать не будем, ждать нечего, время уходит. От вас нам нужно только обмундирование, оружие и несколько сухпайков в дорогу — и стартуем.

— С сухпайком никаких проблем, а вот с формой могут быть сложности… — ответил Владимир Александрович. — Не уверен, что найдётся что-то вашего размера…

— Ну, тут я, думаю, Седьмой подшаманит слегонца, — произнёс Первый, переглянувшись с братом.

— А? Ну хорошо… — ответил полковник. — Подберёте себе что нужно из холодняка в оружейке, но огнестрела я вам не дам!

— Чево? — вспылил Третий. — Слушай, дядя, давай-ка отойдём и поговорим… — произнёс он, отводя шокированного полковника за локоток в дальний угол зала. — Слухай, я смотрю, вы тут себе хорошие хоромы отстроили. Дашь телефончик прораба? Звякну ему при случае, пускай он и мне тоже дачу за полцены построит…

— Не могу я дать огнестрел! — поспешно зашептал Владимир Александрович. — Там же всё номерное! Под учёт! Да и польза вам какая? Маги даэдра знают, что это такое, и дистанционно взрывают патроны в магазинах!

— Лады… — согласился Третий и почесал затылок. — Пускай тогда Седьмой магией шмаляет, а Второй мечом в капусту рубит… Лук мне найдёте?

— Найдём! — с облегчением подтвердил полковник. — Тактический! Карбоновый! С углепластиковыми стрелами с титановыми наконечниками!

— Надо пощупать… — с сомнением произнёс Третий. — Потопали в ваши закрома…

* * *

— Кстати, тётя Сульга, как вам план действий? — поинтересовался Первый, пока они шли по улице в соседнее здание. — А то мы тут, не спросив мнения, включили вас с Лидией в штат операции, распоряжаемся…

— В том, что касается визита в личный мир моего мужа, — ответила, чуть задумавшись, Сульга, — идея хорошая и правильная. Нам нужен мост между этим миром, Землёй, и Нирном. Если этот мир, эти люди смогут помочь едой, оружием, подготовленными солдатами — это уже будет хорошим подспорьем. Да и на помощь тех трёх жрецов я всерьёз рассчитываю.

В том, что касается спасения вашего отца из Хладной Гавани… Силой его оттуда не вызволить. Это факт. Предложить выкуп? А что именно? Или кого? И можно ли тут доверять Молаг Балу, вести с ним дела? Не уверена… Остаётся скрытное проникновение.

То, что это единственный вариант, не делает его хорошим и никак не гарантирует успеха. Первоначально я была настроена категорически против, но теперь, немного вас узнав, полагаю, что какой-то шанс тут есть… Может, три, может, пять из ста… Главное — никакого геройства!

— Не беспокойтесь, шеф! — встрял в разговор Третий. — Всё пройдёт без шуму и пыли!

— Мы изначально настроены на то, — добавил Седьмой, — что лучше сейчас убежать, а потом вернуться, чем неоправданно рискнуть и непоправимо провалить операцию. Назовём это так.

— Чуть что — валить! — резюмировал Третий.

— Не «валить», — поправил его Второй, — а совершить отход на заранее подготовленные позиции!

* * *

Стоило им всем зайти на склад, как дети умолкли и с расширенными глазами, словно заворожённые, принялись ходить по нему, щупая и крутя в руках элементы снаряжения.

— Прямо как в магазине игрушек, — буркнул Николай Петрович, глядя на происходящее с неодобрением и скепсисом.

— Ну зато узнал на старости лет, что это такое, да? — откликнулся Михаил и легонько пихнул локтем в бок товарища.

— Сначала два часа выбирает, потом три дня играет, после чего разбирает, чтобы узнать, как оно устроено! — проворчал капитан. — Квартира превратилась в склад запчастей! За собой не убирает! Ничего выкинуть нельзя, всё нужно! Эх…

— Инженер растёт! — подбодрил его Михаил. — Все через это проходят. Ещё подростковые годы впереди!

— И почему в жизни даже самая большая радость обязательно с привкусом… чего-то нехорошего? И в каждой бочке мёда отыщется хоть одна, да ложка дёгтя? — произнёс со вздохом Николай Петрович. — Смотри, шаманят что-то…

Перед Седьмым в воздухе висели пять комплектов «Ратник» в чёрно-сине-белом камуфляже. Одежда вместе с бронежилетом и всеми его элементами подлетала к очередному «клиенту» и рядом с ним прямо в воздухе плавно уменьшалась до нужного размера.

Первый и Второй уже сбегали в соседнее помещение и облачились в обновки; сейчас они пританцовывали на месте, приседали, подтягивали ремешки так, чтобы ничего не болталось, но и слишком туго тоже не было.

— Харэ! Мой размерчик! Пластины только поменяй! — попросил Третий Седьмого. — Алюминий там или титан. Ну… чтобы меч или стрелу остановили. Не хочу чувствовать себя черепахой.

Следующей оказалась Лидия, которая не захотела оставаться в стороне и решила, как все, примерить обновки. После масштабирования снаряжения вместе с Сульгой скрылись в «примерочной», откуда слышалось ворчание и бухтение Лидии и тихие проклятья в адрес того, кто придумал все эти застёжки и пуговицы.

В последнюю очередь Седьмой занялся своим комплектом. И если с самой одеждой он разобрался довольно быстро, то с пластинами бронежилета возился долго. По итогам его манипуляций внешне они особо не изменились, только внутренняя сторона начала слегка светиться.

Пока он колдовал, Третий получил-таки свой лук и три десятка стрел в колчане. В комплекте к нему — два здоровенных, грозно выглядящих ножа и рюкзак в цвет камуфляжа.

Первый и Второй взяли по короткому мечу. Лидия тщательно изучила предложенное ей оружие, несильно ударила им о свой меч — лезвием о лезвие — и, изучив скол на своём старом, предпочла ему новый, оставив прежний на стеллаже.

По поводу «импортного, коллекционного» предмета между Михаилом и Николаем Петровичем произошёл короткий спор-пантомима, конец которому положило сердитое сопение полковника.

Седьмой из оружия ограничился ножом — как он пояснил, для бытовых нужд, а Сульге и того не нужно было. Тот же рюкзак она сама взяла для удобства, на будущее, без какой-то особой «тактической надобности».

Заведующий складом прапорщик, с печалью глядевший на «расхищение вверенного ему имущества», продемонстрировал содержимое сухого пайка и рассказал, как это есть, после чего выдал по пять штук каждому, а затем, скрепя сердце, добавил по фляжке, котелку и набору столовых приборов. («Руками вы всё это есть собрались?»)

— Ну как, готовы? — поинтересовался у них полковник.

— Готовы! — подтвердил Первый.

— Насколько можно быть готовым к подобному, — добавила Сульга.

— Откуда стартуете? — спросил Михаил. — Есть разница?

— А вот это хороший вопрос, — произнесла она. — Возвращаться я буду туда же, откуда отправлялась. Быть может, не одна. Быть может, кто-то отследит мой путь и решит наведаться по этим же координатам, как с теми Вратами Обливиона во дворе.

— Минус второй? — спросил Николай Петрович у полковника.

— Лучше минус третий, — ответил тот.

* * *

О чём шла речь, все узнали довольно скоро: они вернулись в главное здание, но вместо того чтобы подниматься по лестнице, принялись спускаться вниз. Ниже и ниже.

На одной из лестничных площадок Владимир Александрович подошёл к большой металлической двери, покрасовался перед камерой, затем нажал кнопку и тихо произнёс какую-то фразу в решётчатое отверстие, одновременно прижав большой палец к металлической пластине.

Дверь открылась, и они, миновав пост охраны с четырьмя дежурившими солдатами, которые суетливо прятали игральные карты, прошли в зал с бетонными потолками высотой метра три. Из зала вели несколько дверей, в данный момент закрытых.

— Если кто из незваных гостей появится, — произнёс полковник, — то пускай тут, а не на поверхности.

— Надо будет ещё немного доработать протоколы безопасности и дополнительно оборудовать это помещение, — добавил Николай Петрович. — На всякий случай.

— Займёшься?

— Разумеется, — ответил капитан и улыбнулся. — Кто предложил — тому и выполнять.

— Что ж… — произнёс полковник. — Мы всё как-то без должной помпы, без оркестра — слишком уж время поджимает… Но событие неординарное, и дела вам предстоят очень важные. Вам троим — пробраться в логово Врага, а вам — установить дипломатические отношения с нашими общими союзниками и, не побоюсь этого слова, установить мост между мирами!

— Ура, товарищи! — радостно произнёс Первый и захлопал. Звуки аплодисментов эхом заметались по залу. — Успехов, братцы! — добавил он, обращаясь ко второй тройке, и те, кивнув, исчезли в открывшемся портале.

Первый оглядел провожающих, потом посмотрел на Сульгу с Лидией.

— В путь? — спросил он. — Если не возражаете, я проложу трассу. Мы там, наверху, отслеживали все перемещения, даже если не могли перехватить, так что пункт назначения мне известен.

— В путь! — подтвердила чуть дрожащим голосом Сульга и, чуть поколебавшись, прижала к себе Лидию.

Первый открыл портал, и они шагнули в него.

* * *

Полёт в Пустоте не сравним ни с чем, поскольку и сама Пустота не сравнима ни с чем. Это не просто «космос», не просто пустое пространство. Это многомерная среда, перед которой человеческий разум пасует. Наполняющие её сущности так же не поддаются описанию.

Взять, к примеру, Землю. Это не только планета, но и вся Солнечная система, непрерывно прирастающая дальним космосом. Там, на космологическом горизонте, созданная Лорханом иллюзия воплощалась в реальность запущенным десять лет назад процессом.

Их полёт, напоминавший движение по едва видимому, изогнутому, словно кровеносный сосуд, «шлангу», в какой-то момент завершился. Сколько он занял времени, сказать было сложно, поскольку с восприятием времени тут было ничуть не проще, чем с пространством.

Они застыли в Пустоте у границы гигантского многомерного лабиринта. Первый дал импульс энергии, словно бы постучав в дверь, и через недолгое время перед ними открылось что-то вроде окна.

За окном, в кресле, сидел… даэдра. Перепутать было сложно: кирпично-красное лицо, рога…

— Кто вы такие и чего вам тут нужно? — с ленцой прорычал он.

Часть 1 - Глава 4

— Кто вы такие и чего вам тут нужно? — с ленцой прорычал даэдра.

— Открывай, мерзавец! — гневно заявила Сульга, накручивая сама себя. — Мне нужен ваш главный! Драконорожденный, который создал этот притон и прячется тут от своей жены и детей! Вот! — она подтолкнула вперёд ошалевших Лидию и Первого. — Плачут ночами! Папу зовут!

— Эээ… — растерялся даэдра. — Нет тут таких, женщина! Успокойтесь!

— Ага! — завопила она. — Все вы мужики такие! Козлы! Покрываете друг друга! Я сейчас так успокоюсь, так успокоюсь, что вдумчиво и не торопясь разнесу тут всё в пыль!

Сульга подняла руку, и над её ладонью появился бешено вращающийся огненный шар. Его цвет постоянно менялся: от оранжево-красного через ярко-жёлтый в ослепительно-белый. Казалось бы, куда ярче? Но и в белом сначала появились голубоватые оттенки, а потом и фиолетовые.

Шар невыносимо горячего пламени замерцал золотистыми искорками, сорвался с ладони Сульги и влетел в ограждающий мир барьер, зазвеневший от такого обращения, словно колокол, в который угодила пуля крупного калибра.

— Эй, эй! Не надо тут ничего крушить, дамочка! — заволновался даэдра. — Я сейчас своего начальника позову, ему всё и объясните!

Окошко перед ними закрылось, и они остались одни в тишине.

— Понимаешь теперь, как выглядели со стороны твои детские капризы? — спокойным голосом произнесла Сульга, обращаясь к слегка шокированной Лидии.

— Это… А зачем это?.. Зачем это нужно было?! — прошептал Первый.

— Всё просто, — ответила Сульга. — Вот представь: ты подходишь к воротам города и просишь позвать самого главного и просишь пустить тебя, представившись его сыном. Поверят ли тебе? Пустят ли внутрь? Станут ли из-за тебя дёргать своё начальство? Или, скорее, решат, мол, дурачок какой-то, и закроют перед тобой дверь? Ведь куда проще отмахнуться и забыть, чем вникать в непонятную ситуацию. Но одно дело, когда кто-то тихо сребётся в крепкую дверь, а другое дело — когда начинают ломать городскую стену! Вот тут уже не стыдно и начальство потревожить. Повод есть уважительный. А начальство, обычно, более толковое чем рядовой стражник.

— Ма… А почему тут даэдра стоит на страже? — спросила Лидия.

— Не знаю, честно говоря… — ответила Сульга. — Ещё неделю назад воины этого мира откликнулись на зов своего господина и были рады его увидеть. Едва ли тут за последние дни что-то изменилось. Скорее всего, те трое жрецов за минувшие годы не просто сидели взаперти, а занимались делами. Например, приняли некоторых даэдра на службу. Ведь, сама посуди, кому лучше встречать гостей из Обливиона: солдату-человеку или грозному даэдра? Давайте немного подождём и, надеюсь, скоро всё станет ясно.

* * *

Ждать пришлось, по субъективным ощущениям, минут пятнадцать. Сульга уже задумалась над тем, чтобы ещё раз ударить по барьеру огненным шаром, усиленным божественной магией, — так, ненавязчиво напомнить о себе, — как перед ней снова открылось окно.

За ним, вместо даэдра, её взору предстал мужчина средних лет в дорогой мантии синего цвета. Лицо его не выражало ни малейшей эмоции, а взгляд голубых, словно льдинки, глаз напоминал острие наконечника стрелы, нацеленной прямо в сердце.

— Меня зовут Дукан, — представился он. — Вызвавший меня дежурный наговорил много странных вещей, но им сложно верить из-за того, что он несколько не в себе, поэтому я хотел бы лично разобраться в вопросе с самого начала.

— Меня зовут Сульга, — ответила она. — Я Архимаг, действующий глава Коллегии в Винтерхолде, на материке Тамриэль, в провинции Скайрим. Со мной моя дочь Лидия, чьим отцом и моим мужем является прежний Архимаг, Драконорожденный, ваш господин и создатель этого мира. Неделю назад он рассказал мне о своих приключениях на Солстхейме, в Апокрифе, а потом и в Скайриме. Как вам бой в форте Стражи Рассвета? Каково это — быть придавленным упавшим потолком?

— Мне не понравилось, — ответил Дукан, чуть скривившись. — А что за молодой человек с вами?

— Я — Первый! — ответил тот, сделав шаг вперёд. — Я первенец Драконорожденного! Меня и моих братьев он произвёл на свет… гхм… без участия женщины.

— Первый, но, как понимаю, не последний? — уточнил жрец.

— Нас двенадцать!

— Всё не как у людей. И почему я не удивлён? — прокомментировал Дукан. — Ну хоть с дочерью всё просто и понятно.

Сульга с Лидией хмуро переглянулись.

— Ах, даже так… Неудивительно, что ему симпатизирует Шеогорат.

— Он на днях передавал мужу привет, — сообщила Сульга.

— Охотно верю! — произнёс Дукан и чуть вздрогнул. — Знаете, вместе с вашим мужем мы провели чуть более месяца, а без него уже шесть с лишним лет. Эти годы не были простыми, но никакие трудности не сравнятся…

— С полной непредсказуемостью, — продолжила за него Сульга.

— Именно, — согласился Дукан. — Когда неделю назад в условленном месте появились врата, а вернувшиеся воины рассказывали о сражении в чужом мире под одной луной, в окружении гигантских домов, и о том, что видели своего господина, я понял: спокойные деньки окончены. Так что вашему появлению я не удивлён… Хотя меня смутил ваш способ представиться стражнику…

— А меня смутил сам стражник, — сухо заметила Сульга. — К тому же я пришла сюда не со стражником разговаривать.

— Если вы пришли сюда за мужем, то его тут нет, — осторожно заметил Дукан.

— Я знаю… — со вздохом ответила Сульга. — О его текущем местоположении и других вопросах я и прибыла поговорить со всем вашим… «Трибуналом». И делать это лучше не на пороге.

— Ах да… — согласился Дукан. — Сейчас я открою проход. Только одна просьба: воздержитесь от поспешных слов и действий. Многое из увиденного может показаться странным, но всё находится под контролем и в согласии с волей вашего мужа. Большей частью. Едва ли он предполагал, что всё выйдет вот так…

* * *

— «Сижу за решёткой в темнице сырой, вскормленный в неволе орёл молодой…» — пел я во всё горло. Проблем с тем, чтобы вспомнить полный текст, не было. Память, пускай и не такая хорошая как прежде, хранила в своих закромах уйму стихов и песен, так или иначе связанных с тюрьмой; их я сейчас и исполнял, коротая время.

К своему стыду вынужден признать: был там и тюремный шансон, услышанный мной против моей воли — просто в силу страны проживания. Его я, насколько возможно, берёг напоследок в качестве психологического оружия против опасного противника.

— Вечер в хату! — произнёс голос в голове.

— Здорово! Кем по жизни будешь? — ответил я.

— Совесть я твоя зачерствелая! — обиженно ответил голос. — Бросил жену, бросил детей, а теперь, чего и следовало ожидать, пошёл по этапу…

— Сын?! — опешил я. — А чего ж ты раньше молчал?

— А раньше всё нормально было, — ответил он. — А как батя на зону угодил… Сульга, вон, пирожков напекла. А мы тут как раз проходили мимо, вот и решили гостинцев занести.

— Стоп! — прервал я его разглагольствования. — А теперь серьёзно! Сколько вас, где вы и какой у вас план?

* * *

Перед Сульгой, Лидией и Первым открылось окно портала. Транспортировочный канал протянулся через лабиринт-барьер, словно нить Ариадны.

Один шаг — и они понеслись немыслимым маршрутом. Стены вокруг непрерывно меняли свой узор. А затем они оказались в большом зале.

Стены здесь были сложены из массивных блоков, пол — из полированных каменных плит. Сводчатый потолок каждые шесть-семь метров опирался на колонны. Весь архитектурный стиль здорово напоминал древние нордские руины.

Но всё это они разглядели чуть позже.

Первым они увидели Дукана. Он стоял, укрывшись магическим щитом, который удерживал перед собой левой рукой. Над его головой застыл десяток ледяных копий — готовых в любой момент сорваться и устремиться к цели. А за его спиной, полукругом, выстроились солдаты: около трёх десятков, в золотисто-красных доспехах, с обнажённым оружием.

Минуту они молча пялились друг на друга. Затем Дукан убрал щит, а сосульки, повинуясь его жесту, обратились в пар и рассеялись в воздухе.

— Прошу прощения за недоверие, — первым нарушил тишину маг. — Но сами понимаете: доверчивым не место в Обливионе.

— А лёгкая паранойя — залог долгой жизни! — с усмешкой добавил Первый.

— Были инциденты? — поинтересовалась Сульга.

— Были, — подтвердил Дукан. — Если внимательно посмотрите на стены и пол, увидите выбоины и сколы — следы разыгравшихся в этом зале сражений. Впрочем, подобное случалось в основном поначалу, когда ни мы не знали, чего ожидать, ни наши гости. Не столько злого умысла с их стороны, сколько недоразумений.

— А зачем это вообще нужно? — с удивлением спросила Сульга. — Зачем иметь какие-то дела с даэдра, пускать их сюда?

— Скажите, а вот эта провинция Скайрим, откуда вы родом, она ведёт торговлю с другими провинциями, странами?

— Вела… — хмуро буркнула Сульга. — Но я вас понимаю. Любой регион может прокормить себя и обеспечить минимально необходимым, но что-то приходится закупать у других, отдавая то, что в избытке у нас.

— И это вы говорите про целую провинцию - множество городов и сёл. А что делать нам? — продолжил Дукан. — Мы ведь, по сути, просто деревня! Пускай с высокими и крепкими стенами, но деревня. До откровенного голода, к счастью, не доходило, но одежда ветшает, инструменты изнашиваются. Как Архимаг и глава Коллегии, вы должны меня понять. Сможет ли ваша организация годами жить на самообеспечении?

— Никто не живёт на самообеспечении, — ответила Сульга. — Все через торговлю связаны со всеми. Потоки денег и товаров подобны крови, струящейся в жилах. Без неё — застой, деградация и смерть.

— Вот видите, — произнёс Дукан. — Добавьте сюда и то, что последний раз, когда мы видели нашего Господина, был бой в форте Стражи Рассвета. Мы… один за другим потерпели поражение и все эти годы понятия не имели, чем то сражение закончилось. А учитывая, что до недавнего времени Драконорожденный не выходил с нами на связь, мы даже не знали, жив ли он вообще.

— Если коротко, — ответила Сульга, — то после того боя половина его души отправилась домой, но не смогла полноценно слиться воедино со второй половиной. В результате он был уверен, что десять лет просидел дома, и понятия не имел ни о каком Солстхейме, Апокрифе, вампирах и созданном им мире, пока я не добралась до него и не исцелила его душу.

— Миттильгарт, — произнёс Дукан.

— Чего? — не поняла Сульга.

— Миттильгарт — это то название, которое мы сообща дали этому миру, — пояснил маг. — Надо же было как-то называться, а творец назвать его не удосужился…

* * *

В полузасыпанном подвале было грязно, тесно и холодно. Забравшись сюда, они быстро завалили щель, через которую пробрались, обломками кирпичей, оставив лишь небольшие отверстия для воздуха. Вслух говорить было страшно — благо им это особо и не требовалось.

— Не запалят наш схрон?

— Не должны… Я щит держу, он энергетику блокирует. Да и без него разглядеть нас можно сквозь камни, только если прямо над головой стоять.

— А чего охрана вообще выдвинулась в этот квадрат?

— Зуб даю: сигнализация сработала!

— Едва ли в какой-то план можно проникнуть без ведома хозяина. Вероятно, есть фильтр по масштабам вторжения. Нас, видимо, не сочли серьёзной угрозой.

— Да, поисковые команды хлипкие, мы бы их легко раскатали.

— А батю местный пахан, похоже, лично повязал!

— Да, вероятнее всего.

— Ждём пока.

— О! Первый-то, смотрите…

* * *

Прежде чем покинуть зал для приёма гостей, Сульга обернулась и с удивлением увидела позади себя стационарный портал, наподобие Врат Обливиона. Высокая, чуть корявая арка из камня с как будто выплавленными на ней символами на даэдрике.

Из зала вёл узкий, петляющий коридор. По словам Дукана, он позволял в теории держать оборону против сил вторжения, изрядно сковывая возможности вражеских магов и принуждая их к ближнему бою. В таком бою у местных воинов в покрытых сталгримом доспехах было ощутимое преимущество.

К тому же, в случае крайней необходимости, специальные артефакты переставали охлаждать потолки из промороженной земли и начинали их греть. В результате — опять же, в теории — тоннель оказывался полностью засыпан грунтом и камнями.

Миновав этот участок, они оказались на нижнем этаже подземной тюрьмы, о которой были наслышаны. Глубокая яма квадратного сечения, по периметру которой шли балконы с решётчатыми дверями камер. Десять этажей, по сорок камер на каждом. И значительная их часть, насколько Сульге было видно, была занята даэдра.

— Это нарушители порядка? — поинтересовалась она у Дукана, пока они поднимались по лестнице.

— Нет, — покачал головой он. — Это, скорее, постоялый двор для одной из категорий наших гостей. За пределами того зала инциденты — редкость. Там мы предлагаем нашим гостям из Обливиона выбор. Во-первых, они могут решить все дела прямо на месте. Во-вторых, если дело затягивается, мы размещаем их в этих комнатах, где они защищены решётками и где никто не причинит им вреда… — Дукан улыбнулся. — И в-третьих, они приносят магическую клятву, серьёзно ограничивающую их на время пребывания в этом мире. Благодаря этому они могут пройти дальше.

— А откуда у вас такая уверенность в действенности этих клятв? — засомневалась Сульга. — Кто вас этому обучил? Сами даэдра?

— Сразу видно, что вы не особо сведущи в колдовстве, — ответил Дукан. — Существует ряд ритуалов, позволяющих призывать и контролировать не только нежить и тех же атронахов, но и даэдра. В той библиотеке, что оставил нам ваш муж, есть немало книг и по этой тематике. И, знаете, когда у вас в наличии есть уйма свободного времени… Понятно, что поначалу были неудачи, клятвы с нечётко сформулированными ограничениями. Но постепенно мы пришли к формулировкам, которые полностью устраивают как нас, так и большую часть наших гостей.

— Ну а те, кого это не устраивает, — с иронией уточнила Сульга, — вы квартируете в камерах?

— Именно, — подтвердил Дукан. — А чаще всего просто не пускаем. Для первичного отсева странных личностей у нас и сидит тот сотрудник, с которым вам уже довелось познакомиться. Вынужден признать, вы изящно преодолели это препятствие… Надо будет поработать с ним на этот счёт.

— Ладно, система безопасности и меры предосторожности у вас на высоте, не спорю, — произнесла Сульга. — Ваши интересы тоже понятны. Но что нужно им? Какой у вас тут есть особый ресурс, предмет для торговли, чтобы заинтересовать даэдра?

— Скоро сами всё увидите, — заверил их Дукан, когда они наконец выбрались из подземелья и оказались в копии внутреннего двора Коллегии магов.

* * *

Посреди двора пылала от избытка божественных сил статуя Творца этого мира. Сульге стоило определённых внутренних усилий, чтобы не зачерпнуть из этого хранилища. Это не её, да и незачем. Другое дело, что она успела привыкнуть к тем возможностям, что давала эта энергия, и сейчас, будучи лишь немногим более чем просто маг, испытывала своего рода «голод».

Вместо этого она расширила своё восприятие, ощутив каждое деревце, каждую травинку на острове. И… на этом всё не заканчивалось. Море вокруг острова было полно водорослей. Дальше, где начиналась большая глубина, в верхних слоях воды парили мириады крохотных растений — с пылинку размером. А далее… Её глаза расширились. Полные жизни острова, большие и малые.

— Вы что-то почувствовали? — заинтересовался Дукан, глядя на её лицо.

— Я думала, муж создал только этот остров, — ответила она. — А там — целый архипелаг…

— Этот мир, Миттильгарт, словно ребёнок, — произнёс маг. — Он растёт и взрослеет. Как кажется, ваш муж лишь посеял зерно и дал ему первоначальный толчок, вложил в мир его суть, а далее он продолжает разворачиваться, развиваться по заложенным в него лекалам. Раз уж вы это осознали, проще будет объяснить наши реалии. Давайте поднимемся в зал для совещаний: там из окна хороший вид на остров, да и Закрисош с Азидалом к нам присоединятся.

* * *

Зал для учёбы в главном здании и библиотека были полны людей в мантиях. Сульге на секунду показалось, что она вернулась назад, в Коллегию, которую возглавляла уже десять лет. Разве что покрой одежды несколько иной. Да и… тут её сердце неожиданно кольнула игла ревности: учащихся здесь было заметно больше, и в глазах у них читалось больше жизни и энтузиазма.

Над библиотекой оказались хозяйственный этаж, потом гостевой, а за ним — зал для заседаний. Трон во главе стола был укрыт чехлом из золотистой ткани с вышитыми на нём красными узорами в виде драконов.

Стеллажи и шкафы вдоль стен явно прибавили экспонатов. Причудливое оружие и доспехи, сияющие кристаллы, очень дорогие ювелирные украшения, чьи-то свёрнутые знамёна, странные черепа. Всё это, очевидно, было добавлено уже значительно позже.

Возле стола стояли и встречали гостей ещё двое магов в мантиях, похожих на ту, что носил Дукан. Но если у него мантия была синей, то у этих — белой и красной.

— Закрисош, — представил мага в белом Дукан, — и Азидал, — указал он на мага в красной одежде. — Ну а это, как вы уже знаете, Сульга, Архимаг Коллегии и супруга Господина, их дочь Лидия и… «сын» Господина по имени Первый.

— Чтобы вам было проще, — произнёс Первый, — я в том же смысле сын Довакина, как Алдуин — сын Акатоша. Вы же не думаете, что у Дракона Времени была супруга, которая, как курица, снесла яйцо, из которого и вылупился Алдуин? В практическом отношении сейчас важно то, что между нашим отцом и нами, его двенадцатью сыновьями (даже Пятым), существует неразрывная связь. Так же мы отчасти разделяем с ним его характер, разные его грани, память и знания.

Он глянул на стоящих в ряд Закрисоша, Дукана и Азидала, на цвет их мантий и отчего-то совершенно по-детски хихикнул.

— Давайте вы окончите свой рассказ про то, во что вы превратили этот мир… Миттильгарт, — произнесла Сульга, — после чего мы поведаем и свою часть.

— Хорошо, — согласился Дукан и указал на окно. — Гляньте.

Сульга подошла к окну и посмотрела наружу. Рядом с ней, сопя и толкаясь, пристроились Лидия и Первый.

— Вот эти большие многоэтажные здания в центре — это то, что создал тогда Господин, решив, что этого будет для нас более чем достаточно. А вот весь этот город был построен уже позже…

— Сколько же тут домов… — поразилась Сульга.

— Четыреста восемьдесят шесть, — сверившись с бумагами, ответил Закрисош.

— И кто там живёт? — спросила она.

— Те, кого принято называть даэдра, — ответил Дукан. — Ну и немного аэдра, — добавил он. — Их заметно меньше.

— И что они тут делают?! — поразилась Сульга.

— В этих зданиях большей частью живут торговцы и дипломаты, — произнёс в ответ Дукан. — Видите ли… Крепкий барьер вокруг мира, налагаемые на гостей клятвы, а также определённая репутация, заработанная за минувшие годы, делают это место совершенно особым. Здесь обсуждают дела, предлагают товары и услуги, заключают договоры.

Мы привыкли считать, что есть боги, есть Принцы даэдра, а все остальные — их служители. Но на самом деле всё гораздо сложнее. Возьмите, к примеру, любое царство Нирна. Каким упрощением будет сказать, что есть Царь и его подданные? Так и в любом даэдрическом Плане — будь то Лунная Тень, Зольник или Цветные Комнаты — есть своя иерархия, сообщества, часто конфликтующие между собой, есть отдельные мастера и выдающиеся личности. И между всеми ними — долгая и запутанная история отношений.

Здесь все они могут встретиться и переговорить, не опасаясь нападения, вдали от своих владык. Могут торговать и заключать сделки. А мы со всего этого имеем свой процент и доход, который идёт на развитие этого мира.

— Купцы и влиятельные люди Сиродила аплодируют вашей смекалке, — усмехнулась Сульга. — А что насчёт тех островов? Почему вы сочли это важным? Да и те корабли в порту… это явно не рыбацкие шхуны!

— Тут немного сложнее… — замялся Дукан и выразительно глянул на Лидию и Первого. — Я не знаю, доводилось ли вам бывать в мирах Обливиона, но, уверяю вас, это очень унылое место, слабо приспособленное для жизни. Даэдра не живут там, они выживают. Привыкли, конечно, но это не значит, что им это нравится. А тут, понимаете, тёплое море, мягкий песок, голубое небо, деликатесы на обед и… ммм… услужливый персонал. Служительницы Дибеллы, к примеру. Ну и с Дрожащих Островов есть барышни. У них, правда, свой стиль, но многим нравится. Остров Эйнштейна (мы назвали его в честь одного мудреца, которого пару раз вспоминал наш Господин) уже хорошо известен на весь Обливион, и очередь из желающих посетить его расписана на годы вперёд!

Сульга наклонила голову и осуждающе посмотрела сначала в глаза Дукану, а потом и остальным магам.

— Нет, ну а что вы хотели? — возмутился Закрисош. — Всё в рамках обмена товарами и услугами. Всё добровольно и по взаимному согласию! Да и не единственный это остров. На соседнем острове мы совместно с представителями Сангвина выстроили целый городок, посвящённый азартным играм и алкоголю… На другом острове — арена, где лучшие бойцы могут померяться силой на глазах у восхищённых зрителей и сделать свои ставки. И со всего этого мы имеем свою долю.

— Которая, в частности, идёт на содержание армии наёмников, — заметил молчавший до этого Азидал. — Преподаватели из числа даэдра учат наших магов. Да и мы сами, порой, присутствуем на уроках вместе с учениками-даэдра, платящими за возможность учиться здесь.

— В общих чертах понятно… — произнесла Сульга. — Я понимаю, вы тут оказались в особых обстоятельствах и с ограниченными ресурсами… Не мне вас судить. Главное — сохраняйте над всем этим… местом… власть и контроль. Что же касается цели нашего визита, то тут вот какой расклад…

Часть 1 - Глава 5

— Говорил же я ему! Говорил! — возмущался Дукан, прохаживаясь вдоль стола. — Напоминал, сколь высоки ставки! А он… «Спрячусь и буду слушать через своих мух, о чём фермеры на рынке болтают!»

— С этим же настроем в итоге и в Хладную Гавань рванул — Молага Бала «наказывать», — добавил сидящий за столом Азидал. — Уж насколько я был в своё время несдержан…

— … буквально два часа назад… — тихо добавил Закрисош.

— … но даже я здраво оценивал свои силы и силы противника, — раскрасневшись от избытка чувств, продолжил Азидал. — И если не мог справиться с ним прямо сейчас, выбирал подходящее время!

— Что с ним сейчас? — поинтересовался Дукан.

— Сидит в камере, поёт песни, — ответил Первый. — Нет ни магических сил, ни дара Драконорожденного, ни драконьей памяти. Обычный человек.

— Хуже чем обычный человек, — ответил маг. — «Пустышка». Доводилось о таком слышать. Подобным даже из Принцев даэдра мало кто промышляет… Его, по сути, выпотрошили как рыбу, оставив «голову» — ядро личности, «хребет» — минимально необходимое для поддержания существования, и тело — «кожу». Изнутри наполнили первородной энергией Обливиона, черпаемой из Пустоты. И всё. Тело его, а вот вместо души — одна видимость, чучело.

— То есть… как я понимаю… — медленно произнёс Первый, — его мало оттуда вытащить, надо ещё и как-то «починить»?

— Ну, мне же удалось тогда собрать воедино его душу? — заметила Сульга. — Потребовалась, правда, божественная энергия.

— А вы теперь представьте, что надо не две половины соединить в одно целое, а из половины сделать целое. А от него сейчас осталось даже меньше, чем половина, — требовательно спросил Дукан. — Вы сможете дать ему дар Драконорожденного? Наделить магическими способностями? Хуже того, что с ним сделали, — это если бы его душу сожрали, как он поглощал души драконов. Но подобные «фокусы» строго запрещены. Если какой-нибудь Принц начнёт так увеличивать свою силу… Остальные ему этого не простят. Алдуин до поры до времени мог позволять себе… многое. Но и его в итоге призвали к ответу. То, что делает Молаг Бал… похоже, но не совсем то же самое. На грани.

— И что же теперь делать?! — воскликнула Сульга.

— Наиболее очевидное, если, конечно, получится сбежать из Хладной Гавани, — ответил Дукан, — идти на поклон к богам. Тот же Акатош в силах помочь, вот только… отношения с вашим мужем у него были несколько натянутыми… Ну и второй вариант, ещё более фантастический… Попытаться найти его «пропажу», «внутренние органы» его души в Хладной Гавани. Ведь для Молага Бала эта добыча — не что-то рядовое, а ценный трофей, — он указал рукой на полки и стеллажи, заполненные диковинками. — Есть шанс, что всё ещё можно вернуть, но шанс этот мизерный. Есть, правда, одна идея…

— Какая? — оживилась Сульга.

— Чуть позже, — осадил её Дукан. — Давайте пока обсудим события на Нирне.

* * *

— Насчёт Нирна ситуация ничуть не проще, — задумчиво произнёс Дукан. — С вашего позволения я разобью задачу на три части. Первая — погасшее солнце. Вторая — астральные якоря. Третья — ситуация на самом Нирне: голод, вампиры и другие виды угроз.

— Пожалуй, да… — согласилась Сульга. — Всё так.

— Теперь смотрим, что мы тут можем сделать, — продолжил он. — По первому пункту… Я даже не знаю, как к этому подступиться. Не мой масштаб. «Лук Ауриэля», «кровь дочери Хладной Гавани»… Всё это звучит как что-то из разряда божественных сил. Увы, но тут даже втроём мы вряд ли сможем помочь.

— Может, есть смысл обратиться к аэдра? — спросила Сульга.

— Я полагаю, последние три месяца весь Нирн поголовно молится своим богам, но результат, а вернее его отсутствие, вы сами видите, — ответил маг. — Надо будет попытаться узнать у них лично, но что-то мне подсказывает, что и для них не всё так просто.

— Ладно, а что насчёт астральных якорей? — перешла ко второму вопросу она.

— Мы уже и сами заметили, но не знали причины: Нирн пришёл в движение, — подтвердил Закрисош.

— Мне доводилось слышать об этих механизмах — артефактах… — произнёс Азидал. — Грубо говоря, это что-то вроде копья на цепи, запускаемого через портал. Очень большого копья. Оно впивается в почву, как бы пускает корни и позволяет механизму с другой стороны, из Хладной Гавани, тащить мир к себе. Именно так Молаг Бал и пополняет свою коллекцию. Потому его мир и получил такое название. Во-первых, там не жарко, а во-вторых, он как бы бросает якорь и тащит к себе в гавань то, что зацепилось.

— Проблема в том, что мы понятия не имеем, где эти «якоря» вонзились в Нирн, — произнёс Дукан. — Не знаем, сколько их. Более того, те места, скорее всего, хорошо охраняются его солдатами. Но даже без этого найти конструкцию размером с дом — одну на несколько тысяч квадратных километров — в темноте… И ведь речь не только о Скайриме. Это и болота Чернотопья, леса Валенвуда, пустыни Эльсвейра и Хаммерфелла… Да и те же острова Саммерсет. Пока у меня даже идей нет, как их можно найти по всему миру в такой темноте.

— Может, верхом на драконе? — предложила молчавшая до поры Лидия.

— Не говори глупости! — отмахнулась Сульга. — Что по третьему вопросу?

— Хммм… — протянул Дукан. — Тут, как кажется, чуть проще. Проще в том смысле, что вот — голодные люди, их надо накормить, а вот — злые враги, их надо уничтожить. Проблема в том, что и тех и других много. Очень много. Вся наша армия может усилить охрану одного крупного города, понимаете? Не более того. Может прийти на подмогу в битве, но не обеспечить победу в войне. В том, что касается продовольствия, мы и сами, как видите, не жируем! — маг похлопал себя по плоскому животу. — Все наши ресурсы — масштаба одного города, и едва ли что-то значат в масштабах целого мира.

— Думаю, тут уместно вспомнить тех, от кого мы сюда прибыли, — заметил Первый, обращаясь к Сульге.

— Ах, да… — согласилась она. — В родном мире моего мужа с нами связалась организация… что-то вроде Дозорных Стендарра, ну или Стражи Рассвета, только на службе у властей одной из стран того мира. Они борются с даэдра и всем, что с ними связано. Ваши воины неделю назад бились с ними плечом к плечу. У них есть немало странного оружия, повозки, которые движутся сами… В том городе, где мы были, живут десятки миллионов человек!

— А во всём мире — восемь миллиардов, — добавил Первый.

— И они готовы помочь! Вот только организация та не очень большая, и непонятно, сколько усилий они и весь тот мир в целом готовы приложить… Но они понимают: если Нирн будет уничтожен, то их — следующий.

— А вот это интересно, — оживился Дукан. — Что от нас в связи с этим требуется? Как нам заручиться их поддержкой?

— Тысячи людей, не магов, и тонны грузов так просто через Пустоту не перебросишь… Нужен стабильный портал оттуда сюда и отсюда на Нирн, — ответила Сульга.

— С этим, как кажется, мы сможем вам помочь, — произнёс Дукан и переглянулся с друзьями. — Но тут есть один принципиальный момент. Платой будет десятая часть любых грузов.

— Но как так?! — возмутилась Сульга. — Мы же…

— … вам ничего не должны, а вы ничего не должны нам, — оборвал её Дукан. — Да, все мы родились на Нирне, но сейчас наш дом — тут. Если через месяц, через год Молаг Бал нападёт на наш мир, будете ли вы его защищать? Пошлёт ли ваш Император солдат? Да и вы сами — отправите ли своих магов к нам на помощь, зная, что многие из них погибнут? Те же «Дозорные» из того мира почему встрепенулись? Из жалости? Нет, из страха за себя. Так почему мы не должны думать о себе? Почему это кажется странным?

— Просто я подумала…

— Скажите, Архимаг, а ваша Коллегия — это благотворительная организация? — строго спросил Дукан. — Лично вы когда-нибудь брали деньги за лечение? И более того, почему вы считаете чужие деньги? Может, они вообще счастливы будут, что с них взяли только десятую часть, а не половину?

— Я вас поняла… — взяла себя в руки Сульга. — Я забыла, что вы представляете не только себя, а интересы всего этого мира. Оставим эту тему.

— Хорошо, — произнёс Дукан. — Нам тут надо посовещаться и создать один артефакт. Да и мне самому надо будет глянуть кое-какие документы. Сейчас, по местному времени, вторая половина дня. Вы с детьми можете спуститься в гостевые покои этажом ниже. Чуть позже вам принесут ужин, а утром мы продолжим этот разговор.

* * *

Они крались по Хладной Гавани уже пятый час. Вес рюкзака, пластин брони и оружия, казавшийся в начале смешным и едва заметным, с каждым часом становился всё ощутимее.

Но с обмундированием они угадали. Чёрно-бело-синие пятна неплохо сливались с местным пейзажем: грязь, камни, вездесущий тускло тлеющий лишайник, иней, местами пятна снега — и всё это в серо-синих тонах.

Впереди шёл Второй. Повинуясь его командам, они то приседали, то быстро перебегали от укрытия к укрытию, то выжидали удобного момента. Позади шёл Третий — он внимательно смотрел по сторонам и часто оглядывался. В середине — Седьмой, удерживающий над всеми магическую защиту, скрывающую их энергетический след и не позволяющую разглядеть их издалека магическим зрением.

Путь был непростым. И дело тут не в бездорожье, а в самой «географии» мира, собранного из кусков и осколков. Они чувствовали себя муравьями, пытающимися преодолеть гору крупного щебня.

Сначала минут двадцать-тридцать идёшь по одному куску, потом находишь точку, ближайшую к следующему, прыгаешь вверх и, покидая поле притяжения одного фрагмента, попадаешь в гравитацию другого, повёрнутую совершенно иначе, — и летишь кубарем на землю. То, что до прыжка казалось «стеной», при приземлении становится «полом».

Из-за того, что фрагменты мира были расположены хаотично, ни о каком прямом пути речи быть не могло. Маршрут представлял собой ломаную линию, и на каждые пять пройденных километров они приближались к цели хорошо если на один.

Сами «летающие острова» были довольно разнообразны: один — кусок скалистой равнины, следом — мёртвый лес из высохших и словно бы окаменевших деревьев, а затем — старые, поросшие вездесущим светящимся лишайником руины какого-то города.

Последние полчаса они шли по степи, вдоль дна высохшего речного русла, которое хоть как-то скрывало их от посторонних глаз. Время от времени то справа, то слева виднелись сухие деревья и торчащие из земли куски камня. На бывшем дне реки булыжников тоже хватало. Особенно много их было впереди, метрах в ста.

На коротком участке громоздилось множество здоровенных каменных глыб, а дно реки проседало метра на четыре. Похоже, раньше там были речные пороги, где вода, шумя и пенясь, текла сквозь эти булыжники и устремлялась дальше по руслу.

— Сделаем привал, — скомандовал Второй.

— Да, — согласился Седьмой, — там среди камней нас особо и видно не будет.

— Пожрём наконец! — добавил Третий.

После недолгих поисков они устроились в небольшом, примерно два на два метра, закутке между глыбами, где наконец скинули рюкзаки. Второй, кряхтя, притащил каменюку под сотню кило и установил в середине. Седьмой протянул руку, направил магическую энергию и разогрел глыбу так, что она начала испускать во все стороны волны жара.

Это, надо сказать, было очень кстати. Температура здесь не была постоянной: где-то холоднее, где-то чуть теплее, и по ощущениям колебалась между минус пятью и плюсом десятью. Матёрый норд посмеялся бы над таким «холодом» и принялся растираться снегом, но ребятам было зябко.

Пока банки с кашей грелись на раскалённом камне, они, думая каждый о своём, грызли галеты и запивали водой из фляжки. Порция каши с мясом, рассчитанная на взрослого мужика, исчезла в желудке буквально за пять минут, и они, сытые и в тепле, слегка разомлели.

Второй в очередной раз проверил оружие, оценил режущую кромку меча из инструментальной стали, протёр и смазал маслом. Седьмой, создав крохотный светящийся огонёк, что-то читал. А Третий со скуки выцарапал «икс» на ближайшем камне и начал было выводить «игрек», как камень зашевелился и двинулся вверх…

— Эээ! Ты чё?! — возмущённо воскликнул Третий, вскакивая на ноги и пятясь от ожившего булыжника.

Второй, удерживая щит в левой руке и меч в правой, вклинился между братом и ожившим камнем, с которым творилась какая-то чертовщина. Откуда-то из-под камня вылезли длинные суставчатые конечности.

Камень… (хотя какой тут «камень»?) повернулся к ним, разогнулся, раскрылся — и вот перед ними стоит под два метра ростом паук-кентавр.

Здоровенное брюшко, которое они изначально и приняли за камень, твёрдо стояло на восьми суставчатых лапах. В передней его части виднелся похожий на человеческий торс с руками и головой. Вот только покрытые хитином руки оканчивались не кистями с пальцами, а острыми, зубчатыми клешнями, предназначенными рвать плоть. Ну а «лицо»… Эта морда могла бы многим надолго испортить аппетит и сон. По меньшей мере шесть глаз, а вместо носа и рта — здоровенная пасть, которую и описать-то сложно: пульсирующее отверстие, окружённое разнообразными, непрерывно шевелящимися, покрытыми щетиной острыми жвалами.

Всё это они разглядели буквально за пять секунд, после чего Третий и Седьмой рванули назад, из круга камней, на открытое место, а Второй прикрывал их тактический отход, закрываясь щитом.

Удар клешни чуть не сбил его с ног. Вернее, сбил бы, если бы он не двигался боком, широко расставив ноги. Удар отбросил его на метр, но Второй, словно в танце, переступил ногами в берцах и сделал ещё пару шагов назад, выманивая чудовище на открытое место.

Тварь стремительно устремилась вперёд, замахнувшись клешнёй для удара, как тут же вздрогнула и обернулась через плечо. Там Третий подкрался со спины и резким ударом вогнал нож на всю длину лезвия в место сочленения задней левой ноги и туловища, на котором можно было разглядеть незаконченную триграмму.

Она попыталась было отогнать Третьего, но тот уже сам отскочил на пару метров назад. Чудовище попробовало развернуться в его сторону, но тут же сильно вздрогнуло. Это Второй, не теряя времени, сильным ударом меча отсёк ему переднюю правую ногу. На землю закапала серовато-синяя гемолимфа.

Монстр на секунду замер в нерешительности и тут же получил здоровенной сосулькой прямо в морду. Во все стороны брызнули осколки льда. Седьмой подключился к сражению.

В течение следующих пяти минут они кружили вокруг врага, нанося удары и постепенно сокращая число его конечностей. Чем меньше их становилось, тем менее поворотливым он был и тем проще было нанести очередную рану.

Второй бился в первой линии, удерживая на себе внимание твари и не давая ей переключиться на кого-то ещё. Третий атаковал со спины: его ножи не были способны пробить крепкий панцирь, но удары в сочленения были весьма эффективны. Седьмой же своими сосульками уже с четвёртого удара лишил противника зрения, что заметно упростило задачу остальным.

— Готово, — произнёс Второй, отсекая голову лишённому конечностей противнику. — С боевым крещением нас!

— По крайней мере в этих телах, — уточнил Седьмой.

— Замочили гада! — прокомментировал Третий.

— Предлагаю забрать рюкзаки и быстренько добраться до следующего осколка, где и затаиться на время, — предложил Седьмой. — Я специально не использовал огня и молний, чтобы не отсвечивать вспышками, но мы могли привлечь чьё-то внимание…

— Двинули, — скомандовал Второй.

* * *

Сульга сидела в гостевых покоях и смотрела в окно. За окном вечерело: солнце уже приближалось к горизонту, и длинные тени легли поперёк двора, на котором Лидия и Первый вместе отбивались от наседавших на них гвардейцев в золотисто-красных доспехах.

Разумеется, бой был учебным, да и не первым уже. Позади схватки один на один, демонстрация приёмов и их отработка, а теперь бой в формате «все против двоих».

Она мало что понимала в этих «танцах с железом», но, судя по всему, молодёжь держалась достойно. Хотя, конечно, никакая техника не компенсировала низкий рост и меньшую, чем у соперника, длину рук. Хотя… как казалось, порой им удавалось обратить свой рост в преимущество. Да и их соперникам бой со столь низкорослой и юркой парой противников был, судя по всему, в новинку. Это вам не даэдра рубить…

К тому же, если нападающие лезли вразнобой, то Лидия с Первым работали на редкость слаженно, словно провели не один час в совместных тренировках, а познакомились день назад.

Нет, ну каковы эти жрецы-маги! Их, вон, из-под земли вытащили, отмыли, к делу приставили, а они… А на что она рассчитывала? Да по большому счёту — ни на что особо и не рассчитывала.

Что они из себя представляют? По сути, этакий город-государство, вроде Вэйреста в Хай-Роке. Купить там, говорят, можно всякое — законное и не очень. Но просить у них военной помощи? Как представишь: гвардия Вэйреста приходит на помощь Титу Миду Второму и вместе они громят Альдмерский Доминион… Да-да, конечно…

Так и эти — ни к даэдра, ни в нордскую армию. В Хладную Гавань надо или с очень большой силой, или с незаметностью. Да и в Скайриме несколько десятков и даже сотен бойцов ситуацию кардинально не изменят.

Так что быть им, как и задумывалось изначально, перевалочной базой. Если получится надёжно перебрасывать сюда с Земли людей и грузы, а отсюда в Скайрим — и не разово, а на постоянной основе, то этого будет более чем достаточно. И за такую услугу совсем не жалко заплатить десятой частью грузов, тем более что платить-то не ей. Да и едва ли они бы приняли септимы в оплату.

Как оно там? Она глянула за окно. Уже стемнело, и люди со двора начали расходиться. Скоро и молодёжь должна прийти — небось уже топают по лестнице. Пора спать. А завтра… посмотрим.

* * *

— Нет, ну ты согласись! Классно же будет летать на драконе! Мне это раньше и в голову не приходило, пока папа не рассказал, как летал верхом на Дюрневире.

— Он ещё и на Одавинге верхом летал. Тот ему показал портал в Совнгард.

— Вот! К тому же драконы, наверняка, в темноте видят! Можно разведку провести, те же Якоря Атс… Астральные найти!

— Ну да, едва ли они слепнут как курицы с наступлением сумерек.

— Вот!

* * *

Наутро, после завтрака в центральном холле гостевого этажа, служанка пригласила их подняться наверх, в зал для совещаний.

— Как спалось? Как вам наша кухня? — вежливо поинтересовался Закрисош.

— Спалось, если честно, так себе… — призналась Сульга. — А насчёт еды… На третий день, как погасло солнце, я, как Архимаг, распорядилась уменьшить норму питания для всех, включая себя, ради экономии запасов. И после трёх месяцев в таком режиме для меня больше нет «вкусно — не вкусно», для меня есть только «впроголодь» и «досыта».

— Голодный воин — плохой воин! — вставил Азидал.

— Печально это слышать, — прокомментировал Дукан.

— Это наименьшая из бед, постигших Нирн, — ответила она. — Что творится в городах и деревнях по всему миру, я не знаю и даже боюсь представить.

— Ммм… да… — протянул маг. — В общем, мы вчера посидели, подняли кое-какие разработки… У нас тут, знаете, копия библиотеки вашей Коллегии, плюс от даэдра узнали по мелочи… Вы же понимаете, предметом торговли являются не только товары, но и знания, информация. И кое-какая информация стоит очень дорого. Мы к этому ещё вернёмся, а пока смотрите — это модифицированный нами «сигильский камень». Это, своего рода, семя, из которого вырастает стационарный портал.

Вы же видели открытие Врат Обливиона? Вот и тут похожая история. Даэдра открывают обычный портал и запускают сквозь него этот камень, который на месте «пускает корни» и строит арку. Арка соединяется с исходной точкой и формирует устойчивый и защищённый транспортный канал.

— Хороший маг может перелететь через реку, — привёл пример Закрисош. — Но для переброски через неё солдат и грузов нужен мост.

— Именно, — согласился Дукан. — Этот камень и есть «мост», пользоваться которым сможет каждый. Достаточно будет прикоснуться в нужном месте ладонью, как откроется окно связи с нашим дежурным…

— Он будет отдельно проинструктирован на этот счёт, — вмешался Закрисош.

— … и если зал свободен…

— Вы же понимаете, что он активно используется?

— … то он откроет проход, — закончил свою мысль Дукан. — Вам будут выделены помещения, примыкающие к залу, пара комнат. Для хранения грузов и расположения гостей. В соседних помещениях располагается таможня, так что всем будет очень удобно.

— А переход отсюда на Землю? — уточнила Сульга. — Каков порядок действий?

— Если здесь зал свободен, то дежурный отправляет запрос к тем вратам, — ответил Дукан. — Там кто-то должен приложить к ним ладонь, тем самым подтвердив согласие на их открытие.

— Я полагаю, те стражи, про которых вы нам рассказывали, разберутся, — произнёс Азидал. — Пост охраны, предосторожности, порядок действий, подходящее место…

— Они уже выбрали место, — с улыбкой произнесла Сульга. — Подземный каменный зал.

— Вот видите!

— Теперь второй вопрос, — одёрнул их Дукан. — Относительно помощи в освобождении Господина. Нам… крайне не комфортно это чувство беспомощности, которое мы ощущаем в данном вопросе… Как дела у твоих братьев? — поинтересовался он у Первого.

— Этой ночью они сразили даэдра! — с гордостью ответил тот. — Здоровенного паука, вдвое выше их, с похожим на человеческий торсом, головой и руками. Только морда страшная, жуть! За пять минут справились. Все целы. Потом побежали прятаться.

— Молодцы! — одобрил Азидал.

— «Прятаться» — это хорошо… — добавила Сульга.

— Мы бы сами отправились к нему на выручку, — извиняющимся тоном произнёс Закрисош, — но у нас нет такого чутья, как у его сыновей. Как мы его там найдём? Да и шансов остаться незамеченными у них больше.

— Но кое-чем мы сможем им помочь, — произнёс Дукан. — Как я упомянул в начале, информация, порой, стоит очень дорого. И, честно говоря, изрядная часть лично моей работы связана именно с ней.

Мало сидеть и заниматься делами своего мира — надо ещё быть в курсе того, что происходит вовне. И не только владеть информацией, но и иметь некоторое влияние… — он слегка замялся и откашлялся. — Как я уже упоминал ранее, каждый даэдрический План — это своего рода королевство, в котором есть как рабы, так и генералы, торговцы и ремесленники. Есть разного рода сообщества, объединения. У них есть свои лидеры, влиятельные личности. У каждого из них — свои интересы, особенности, слабости, свои секреты… Бывает, что на отдыхе, на том же острове Эйнштейна, уважаемый кинрив расслабится и сам не заметит, как сболтнёт что-то лишнее. А то ещё и увлечётся, совершит что-то такое, за что будет очень стыдно перед подчинёнными и начальством, узнай они об этом…

— Ааа… Гхм… Ммм… — протянула Сульга и по-новому взглянула на Дукана.

— У нас очень много довольных клиентов, и наши… друзья сделают всё, чтобы не допустить какой-либо агрессии в адрес этого чудного местечка, — продолжил он. — Вы же понимаете. Ну и, само собой, у нас есть множество информации по даэдрическим Планам, включая Хладную Гавань. И даже там у нас есть «друзья», готовые помочь, если их об этом правильно попросить…

— Как я понимаю… — произнесла Сульга, — вам будет нужен Первый?

— Да. Через него и его совершенно поразительную связь с братьями и их отцом мы сможем оказать некоторую помощь.

— Хорошо, — кивнула она. — А мы с Лидией пока вернёмся в родной мир Довакина и перебросим мостик сюда.

Часть 1 - Глава 6

Обратный переход на Землю был не слишком сложным. Или она начинает привыкать? Разве что на финальном участке она перепутала и чуть было не вышла в том дворе, куда прибыла в первый раз, но вовремя сообразила, сменила направление и вместе с Лидией вывалилась из портала в тёмном зале.

И что дальше? Надо крикнуть или постучать в какую-нибудь дверь? Не надо. Через секунду вспыхнул свет, и раздался противный, повторяющийся рёв, цель которого, вероятно, «поднять мёртвых» и отправить в бой против вторгшегося неприятеля.

В зал через открывшуюся дверь вбежали, прикрываясь щитами, более десятка солдат. Из-за их спин вышел Николай Петрович, оценил обстановку, пробежался взглядом по Сульге с Лидией и жестом дал отмашку солдатам: мол, всё в порядке.

— Как дела? Как успехи? — спросил он. — Если кратко и в общем.

— Неоднозначно хорошо, — ответила Сульга.

— Что с Первым? — уточнил капитан.

— Остался с троицей жрецов-магов в Миттильгарте, как они назвали тот мир, чтобы через него общаться с его братьями в Хладной Гавани, — ответила она. — Есть у них кое-что, что может пригодиться.

— Понял. Хорошо, — кивнул Петрович. — Время на подробный рассказ есть?

— Немного есть, — произнесла Сульга и скосила взгляд на солдат. — В более узком кругу.

* * *

Два часа спустя.

— Да… У меня, конечно, после рассказа Довакина о событиях на Солстхейме сформировалось определённое мнение относительно этого «Дукана» и его образа действий. Но подобного я не ожидал… — задумчиво произнёс полковник Берёзин. — Уж поверьте мне, сила и талант бывают пострашнее магического!

— Ты с ним поосторожнее, Володь, — посоветовал Николай Петрович. — Такому дашь палец — по локоть руку откусит!

— Поверь, — усмехнулся он, — мне и с не такими «кадрами» доводилось иметь дело… Тут главное, что они обозначили свой интерес: безопасность Миттильгарта (советую выучить название) и процент от сделок. Конфликта интересов у нас нет, по крайней мере на данный момент, а вот выгода от общих дел может быть обоюдной.

— Честно говоря, меня поначалу задело их требование о десятине с транзита, — произнесла Сульга, — а сейчас я смотрю, вы с ними на одном языке говорите, словно торговцы.

— Вы так говорите «торговцы», словно это что-то плохое, — ответил полковник. — Любые взаимоотношения строятся по принципу «ты мне — я тебе». Товар меняется на товар, услуга на услугу. Подавая милостыню нищему, вы меняете деньги на повышение своей самооценки. Похвалив или сделав комплимент подруге, вы ждёте похожего в ответ от неё.

— Ничего подобного! — возмутилась Сульга. — Всё это делается искренне, от чистого сердца!

— Хорошо, — произнёс полковник. — Представьте, что вы дали денег нищему, а он ответил вам равнодушием или даже грубостью. А ваша подруга в ответ на похвалу скажет что-то вроде: «Ну ничего, у тебя однажды тоже всё будет хорошо». Не почувствуете ли вы себя обманутой?

— Но ведь так нельзя…

— Вот именно! Это нарушение правил игры «ты мне — я тебе». И таких обид не возникает там, где есть уговор. Когда взрослые люди вслух, ртом, говорят, что хотят получить и что готовы для этого сделать. Та самая «торговля».

— Вот представьте, — вмешался Николай Петрович, — они предоставили нам возможность пользоваться их порталами в любое время. Но когда мы занимаем тот зал, они не могут принимать даэдра. Они ради нас терпят неудобства и несут затраты. Мы можем сделать им какой-то подарок, но они могут решить, что этого мало. Не лучше ли с самого начала договориться о цене? И никто не в обиде.

— Это с близкими людьми можно особо не задумываться о таких вопросах, — мягко произнёс Берёзин. — А в прочих случаях — только так.

— Не буду спорить, — произнесла Сульга. — Что теперь делать будем? Каков следующий шаг?

— Строим мост, как вы выразились, отсюда до Миттильгарта, а потом из него в Скайрим, как и планировали изначально, — ответил полковник. — Кстати, вы уже решили, куда именно?

— Вероятно, обратно в Коллегию… — ответила она. — Как я понимаю, у вас есть своё мнение на этот счёт?

— Да, это так, — подтвердил Берёзин. — Видите ли, ваша Коллегия находится далеко на севере, на берегу моря, среди гор. Хорошее место, чтобы пересидеть опасность: не так много найдётся желающих туда сунуться. Но плохое место, чтобы начинать действовать. По всем правилам, занять надо центр и из него атаковать во все стороны.

— Вы имеете в виду Вайтран?

— Именно, — согласился полковник. — Мимо города проходит множество дорог. Контроль над ними — контроль над всей провинцией. Это большой город на вершине холма, хорошо защищённый. Вероятнее всего, он устоял… Хочется на это надеяться. И ещё… Все эти порталы, особенно стационарные, навели меня на одну мысль… Что, если мы свяжем ими между собой все города Скайрима? Для начала.

— Что?! — воскликнула Сульга. — Зачем?

— О! Тут очень много тактических возможностей! — Берёзин довольно заулыбался. — Вот посмотрите: сколько у вас в Коллегии боевых магов? А сколько их в том же Рифтене? И представьте: на него наседают враги, и тут к ним приходит подкрепление из Коллегии и отряд лучников из Солитьюда. Или, допустим, Морфал вот-вот падёт — и они уходят через портал, забирая с собой всё самое ценное. Да и вообще, возможность перебрасывать войска, людей, продовольствие из одного конца страны в другой — это очень ценно.

— Согласна, — кивнула Сульга. — Главное, чтобы вампиры не получили к ним доступ.

— Да, тут надо будет многое предусмотреть. Но это потом… Пока давайте проложим первую часть пути. Пойдёмте установим в том зале наш портал.

* * *

Уже второй день они двигались через Хладную Гавань. Вчера они шли до тех пор, пока не начало морить. Жизнь в теле полна сюрпризов, и не всегда приятных. Взять, к примеру, потребность во сне… Нет, ради удовольствия, время от времени, в подходящей обстановке, в хорошей кровати — почему бы и нет? Но каждый день, по обязаловке…

Седьмой взбодрил себя чарами и взялся дежурить первым, а остальные завалились спать на предварительно согретых магией камнях в укромном местечке, которое они отыскали. Часа через три на пост заступил зевающий Третий, а под утро его сменил Второй.

«Под утро» — это, конечно же, фигура речи, поскольку тусклое синеватое освещение было здесь постоянным и неизменным. И как они тут живут без естественных циклов?

Чем дальше они шли, тем сильнее менялся пейзаж. Да, это были всё те же парящие в пространстве «острова», вот только выглядели они иначе. Всё было каким-то… древним. Истёртые временем камни, похожие на обмылки, вместо сухих деревьев — редкие обломанные пни. Но при этом виднелись и следы, так сказать, «хозяйственной деятельности».

Между осколками были переброшены верёвочные мосты. Местами виднелись сторожевые башни, напоминающие по дизайну Барад-дур — нечто хищное, с острыми гранями, похожее на занесённое над головой врага оружие. Башни они обходили седьмой дорогой.

Седьмой, кстати, утверждал, что внешние слои Хладной Гавани, все эти парящие фрагменты — относительно недавние приобретения Молага Бала, и чем глубже они проникают в его владения, тем более старые и освоенные территории будут им попадаться. Первый, переговорив с Дуканом, подтвердил эту теорию.

Как-то это не слишком радовало. Одно дело пробираться лесом или полем по чужой территории, и совсем другое — через обжитые места и тем более города. К слову, сейчас они как раз и шли через город. Давным-давно заброшенный, правда.

Через Первого Дукан передал им, что у него есть несколько «знакомых» среди офицеров даэдра — те могли бы помочь, если их правильно попросить. Но их ещё надо найти! Хладная Гавань огромна. И, что хуже, они сами понятия не имели, где сейчас находятся. Без привязки к местности бесполезно знать, что в каком-то месте есть свой человек — нужно сначала понять, где это место находится относительно их текущего положения. А они не знали даже этого.

Трое ребят, оглядываясь, шли по мощёной булыжником улице, а со всех сторон на них чёрными провалами окон таращились полуразрушенные здания причудливой архитектуры.

— Может, пожрём? — предложил Третий.

— Хрошшая иддейиа… — проскрежетал голос из ближайшего окна. — Мясо!

* * *

Когда они спустились обратно под землю, в тот зал, откуда уходила и куда вернулась Сульга, там их, к её удивлению, поджидали Ралоф с женой, тот слабенький маг — Михаил, и с ними ещё десяток солдат в полном боевом облачении со здоровенными рюкзаками за спиной.

— А это кто? — не поняла Сульга. — И зачем?

— Ну, Коля с Мишей — наши, можно сказать, послы, — ответил полковник Берёзин. — Ралоф — опытный командир, к тому же Скайрим — его родной дом. Вера — врач, а это, порой, не менее важно, чем целитель. Ну а взвод солдат — во-первых, для защиты, не на пикник отправляетесь. Во-вторых, для солидности. Поверьте, когда у вас за спиной стоит отряд вооружённых воинов, вести переговоры… проще, слова становятся убедительнее. Ну и в-третьих, у них с собой четверть тонны сублимированной еды и немного консервов. Не бог весть что, но этого хватит, чтобы тысяча человек прожили ещё один день.

— Только нельзя её есть всухомятку, — встряла в разговор Вера, — а то будет заворот кишок. Не самая приятная смерть…

— Вода в Вайтране есть… Колодец, и не один. Если что, можно и из воздуха собрать… — произнесла Сульга. — Да, я понимаю. Если идти в гости, то не с пустыми же руками. К тому же мы не знаем, какая там обстановка, воины нужны.

— Вот именно, — с нажимом произнёс полковник.

— Ладно… — вздохнула она. — Собственно, об этом мы и договаривались, просто я немного не была готова, что тут уже всё подготовили и собрались…

Сульга достала из поясной сумки каменный кубик размером около пяти сантиметров, с гранями, исписанными какими-то знаками, поставила его на пол, отошла метра на три и направила на него тонкий поток энергии.

От неё к артефакту потекла тоненькая струйка силы, но с каждым ударом сердца она становилась всё шире и шире, и уже менее чем через минуту превратилась в полноводную реку.

Пол вздрогнул, по нему словно ударили чем-то очень тяжёлым, бетон под кубиком треснул во все стороны, и его осколки взлетели вверх, формируя кольцо диаметром метра три. Снизу вверх летели сначала куски бетона и обломки арматуры, потом глина и камни. Пламя и молнии обвивали кольцо, спекая и сплавляя всё в единую жёсткую конструкцию. В воздухе висела пыль, пахло гарью.

Сульга собрала всю пыль из воздуха перед собой, насытила водой и бросила получившийся комок грязи в яму глубиной по колено и диаметром около четырёх метров.

Над центром ямы висело кольцо, похожее на пригоревший бублик. Грубый оплавленный камень снаружи и идеально круглое, словно вычерченное циркулем, отверстие внутри.

— Никогда такого не видал! — восторженно произнёс Ралоф, к которому чуть испуганно прижалась Вера. — Но чем-то похоже на открытие Врат Обливиона.

— Надо будет потом яму цементом залить… — задумчиво произнёс Владимир Александрович и почесал затылок. — Это не помешает?

— Цементом? — не поняла Сульга.

— Вот это вот, — полковник топнул по полу ногой, — сначала было жидкой грязью, а через пару дней застыло и стало твёрдым.

— Интересно и очень удобно! — оживилась она. — Лидия, ну зачем ты туда залезла?

— Мне тоже интересно… — буркнула Лидия и выбралась из ямы, где она своим мечом ковыряла расколотый цемент.

— Нет, это не помешает, — продолжила Сульга. — Наоборот, будет очень кстати, а то вот так пользоваться им будет не очень удобно.

— Сергей, Василий! — громко произнёс Николай Петрович. — Сбегайте, принесите три ящика, да побольше.

Двое солдат сбросили рюкзаки и один за другим притащили три больших плоских деревянных ящика тёмно-зелёного цвета с металлическими ручками по бокам. Сделали из них что-то вроде лестницы: сначала ступаешь на один ящик, потом на стопку из двух, а с них уже вполне комфортно заходишь в кольцо. Теоретически, поскольку в данный момент оно было не активно.

— И что дальше? — поинтересовался полковник. — Как оно включается?

— Нужен доброволец, — произнесла Сульга. — Просто чтобы убедиться, что работает для обычных людей, лишённых магического дара. Ну, например, ты, Сергей. — Она поморщилась, вспомнив этого излишне болтливого солдата, и скосила глаза на Лидию. — Тут ничего сложного. Видишь там справа, по середине, плоский участок? Прижми к нему ладонь и через пару секунд отпусти.

Сергей, чуть нервничая, спрыгнул в яму и подошёл к кольцу. Чтобы со дна ямы дотянуться до середины, пришлось поднять ладонь выше головы. Роста хватило. Как было сказано, прижал ладонь и после паузы отпустил.

В центре портала что-то мигнуло, и вот перед ними словно открылось окно. Сульга увидела тот же каменный зал с колоннами, только выглядело всё выпукло, как в дверном глазке в той квартире. Видно не только то, что прямо перед порталом, но и по бокам, сверху и снизу.

— А отсюда видно вторую половину зала! — прокричал Михаил, который обошёл портал и глянул в него с другой стороны.

— Вероятно, они так же видят и нас, — заметил Николай Петрович.

— Толково, — произнёс Владимир Александрович. — Сразу понятно, кто заходит и кто встречает, без сюрпризов.

С той стороны открылась дверь, и в зале появился здоровенный даэдра. Сульге было трудно сказать, тот ли это, которого она увидела в первый раз, или другой. Скорее всего, другой.

— Это портал с Земли, — произнесла она. — По согласованию с Дуканом. Вас должны были предупредить.

— Было такое, — кивнул он. — Сколько вас?

— Я с дочерью и четырнадцать человек, — ответила она.

— Ожидайте, — произнёс он и вышел.

— Так, мужики! — громко произнёс полковник, привлекая к себе внимание. — Миссия пробная, приключение на пару дней — зайти и выйти. Честь мундира не мараем, штаны тоже! — в зале послышался радостный и чуть нервный хохот. — Каждому по возвращении — звезду героя. Гагаринской славы не обещаю, но награждение в Кремле обеспечу! Ну и командировочные, само собой…

В зале за порталом открылась дверь, и из неё один за другим в зал стали входить гвардейцы в золотых доспехах и занимать места справа и слева от портала. Сульга попыталась было их посчитать, но сбилась на третьем десятке. Вслед за солдатами в зал вошли Закрисош, Дукан и Азидал и встали перед порталом, на расстоянии пяти-шести метров.

— Мы готовы, открывайте! — торжественным голосом произнёс Дукан.

— Сергей, — скомандовала Сульга. — Теперь так же прижми ладонь, но теперь слева.

Он обошёл портал и так же ненадолго прижал ладонь слева. Изображение в центре кольца исчезло, и спустя несколько секунд посреди него вспыхнула дрожащая и переливающаяся воронка портала.

— Прямо «Звёздные Врата»! — воскликнул Михаил. — Ну, вы же смотрели этот сериал? Да?

— Пойдёмте, доктор Дэниэл Джексон, нас ждут великие дела! — усмехнулся Николай Петрович.

- Поехали! - махнул рукой полковник. - Если вдруг встретите Третьего - передавайте от меня пламенный привет.

Сульга обернулась на солдат, поднимающих с пола рюкзаки, и взяла Лидию за руку. Вместе они поднялись по лестнице из ящиков и вошли в портал.

* * *

— К бою! — сразу среагировал Второй, беря на изготовку щит и выхватывая меч.

В развалинах, справа и слева от дороги, по которой они шли, послышался шум, безумный хохот и невнятные возгласы. Из тёмных провалов окон одна за другой выскользнули фигуры и, распахнув здоровенные кожистые крылья, явили себя во всей красе. Если вы, конечно, ценитель подобных зрелищ.

Крылья, подобные драконьим, каждое по полтора-два метра длиной, поддерживали в воздухе фигуры, не сильно отличающиеся от человеческих. Невысокие, едва ли с первоклассника, но поджарые и мускулистые, покрытые толстой серо-зелёной кожей с мелкой чешуёй, как у ящерицы.

На удивление крупные и крепкие кисти рук были вооружены острыми когтями, а лишённый волос череп украшали мелкие рожки и заострённые уши, сделавшие бы честь любому эльфу. Вот только лица созданий были не столь благостными: глаза с вертикальными зрачками, злобные гримасы и скалящиеся пасти, вооружённые акульими зубами. Текущая по подбородку слюна изящно дополняла образ.

— Мяяясо! Мясо! — хрипло скандировали они, кружа над застывшими посреди дороги ребятами.

Второй приготовился было к бою, но кружащие, словно стервятники над добычей, бесы — а было их десятка полтора минимум — как-то не спешили спускаться и вступать в честный бой.

Время от времени они задевали друг друга крыльями и на какое-то время, секунд на десять-пятнадцать, сцеплялись в яростной драке, как коты по весне, с рёвом и нечленораздельными оскорблениями. Судя по тому, что они при этом не падали на землю, крылья несли скорее вспомогательную, чем основную функцию в полёте. Оно, впрочем, и так было понятно, поскольку для того, чтобы поднять в воздух такое тело, требовались крылья в четыре-пять раз большего размера и совсем другая мускулатура.

Прошло пара минут, за которые крылатая стая, судя по всему, составила мнение о своей добыче и приступила к бою. В когтистых ладонях вспыхнуло пламя, и часть из них принялась швырять огненные шары, подбадривая друг друга хохотом и воплями.

Вокруг стоящей троицы вспыхнула сфера Оберега, выставленная Седьмым. Он стоял в центре, раскинув руки в разные стороны, словно удерживая ими «стеклянный» шар. Второй, выставив вперёд щит, заслонял его от возможной атаки спереди, а Третий, сидя на корточках, возился с рюкзаком.

В воздухе запахло озоном, и несколько разрядов молний попробовали на прочность защиту. Седьмой поморщился. Второй резко дёрнулся, поднимая щит, и тут же о него разбилась полуметровая сосулька, чуть было не выбив щит из руки.

— Чего ты там возишься?!

— Да щас я!

Третий встал с натянутым луком и принялся быстро, одну за другой, посылать стрелы в цели, игнорируя до поры «пироманов» и отдавая предпочтение «ледяным» перед «электрическими».

Менее чем за минуту ситуация изменилась кардинально. Около десятка противников корчились на земле, кто-то, скуля, пытался вытащить из живота стрелу. Оставшиеся в воздухе на автомате швырнули очередной огненный шар и замерли в нерешительности, пытаясь осмыслить произошедшее. Пока они думали, Третий успел пустить ещё две стрелы и спустить пару нападающих с небес на землю.

Двое оставшихся, очевидно, вспомнили, что у них дома утюг не выключен, и развернулись было, чтобы сбежать, но Седьмой взмахнул рукой, и те рухнули вниз, словно игнорируемая ими до поры гравитация наконец вступила в свои права.

Второй метнулся вперёд и ударом меча приколол к земле «павшего ангела». Он уже нацелился было на последнего, но его одёрнул окрик Седьмого:

— Не тронь! Он нам пригодится.

* * *

Седьмой стоял одной ногой на крыле, а второй — на спине последнего оставшегося в живых нападавшего. Второй добивал раненых, а Третий деловито вырезал из тел свои стрелы. Занятость делом помогала каждому успокоиться и прийти в себя после горячки скоротечного боя.

— Думаешь, разговорить? — поинтересовался у Седьмого Второй, вытирая тряпочкой меч. — Хорошая сталь! — оценил он состояние кромки лезвия.

— Есть одна задумка, — ответил Седьмой. — Посмотрим, как он будет себя вести.

Седьмой переключился на мысленную речь и обратился к Третьему: «Играем в доброго и злого полицейского. Ты — злой».

— Кто у нас тут? Чёрт порхатый? — развязно и с угрозой в голосе произнёс Третий, подходя ближе и указывая на пленного. — Хорошо, что вы одного живьём взяли. Всё произошло так быстро, что я не успел получить удовольствия! Дай-ка я его упакую…

Придавив коленом беса к земле, он быстренько заломил тому руки за спину (ниже крыльев) и связал их вместе пластиковыми стяжками, а следом связал и ноги.

— А они-то у тебя откуда? — наморщил лоб Второй.

— У меня вообще много чего есть! — ответил тот, расстегнул пуговицу на кармане и продемонстрировал рукоять пистолета.

— Откуда?!

— Полкан подарил! — важно ответил он. — А нечего было стволом светить на публику, а потом в отказ идти!

— Ладно, это уже не важно… — махнул рукой Седьмой и сошёл с крыла. — Переворачивай!

— Это мы быстренько, это мы с удовольствием! — произнёс Третий, заворачивая бесу крылья и переворачивая того на спину.

Лицо пленного было перепачкано землёй, и первое, что он начал делать, — оплёвываться, настороженно глядя на стоящие над ним фигуры.

— Ну, что мы ему первое отрежем? — с энтузиазмом поинтересовался Третий. — Крылья у него явно лишние! Мешают. Хочу послушать, как он верещит, а то те черти как-то быстро сдохли.

— Не нааадо! — завопил пленник. — Твари бессскрылые! Мясо!

— Подожди пока, — одёрнул его Седьмой. — Он же местный, наверняка знает, что тут и как, может пригодиться.

— Ой, да толку от него! — махнул рукой Третий. — Только верещать и может! Так пускай и поверещит… — произнёс он и вынул хищной формы нож.

— Полезный я, полеееезный! Я всё, всё знаю! Тваааари!

— Может, даже знаешь, как этот город называется? — махнул рукой Седьмой.

— Пустой город, так его тут кличут, — ответил бес, скаля зубы и поглядывая на играющего с ножом Третьего. — А как его звали айлейды, сейчас никто и не упомнит. Да и не важно это!

— Ля! Очень ценная информация! — Третий выглядел разочарованным. — Правое крыло или левое?

— Ногу себе отрежь! Твааари! — завопил пленник. — Мяяяясо!

— Ну а «Купель Вероломства» знаешь? — спросил его задумавшийся ненадолго Седьмой.

— Знаю! Знааааю! — поспешно ответил тот. — Там, там! Возле Беспросветной Темницы! — он кивнул головой вдоль той улицы, по которой они шли. — Десять часов лёту!

— Хммм… — промычал Второй, сверяясь с внутренним чувством, указывающим на их Отца. — Возможно, он и вправду может быть полезен…

— Не… Ну а как же пытки… — разочарованно протянул Третий.

— В другой раз… — отмахнулся Седьмой. — Тут Первый перекинул данные по одному ритуалу… — произнёс он рассеянно, словно видя невидимое. — Короче, бес, мы с тобой заключим Контракт. Ты отводишь нас к «Купели Вероломства». Незаметно, насколько это возможно, и вызываешь оттуда на разговор одного нашего знакомого. Как только сделаешь это — Контракт считается выполненным. Мы же со своей стороны, на время действия Контракта, тебя не обижаем и не делаем тебе ничего плохого.

— Скажи, ну скажи «нет»! — принялся упрашивать его Третий.

— Согласный я… — ответил хмурый бес. — Тваааари!

— Отойдите и встаньте там и там, — принялся распоряжаться Седьмой.

На земле вспыхнул круг, в центре которого лежал бес, потом ещё один, вписавший в себя его и троих братьев. Рисунок принялся усложняться, дополняясь новыми линиями и надписями на незнакомом языке.

— Предупреждаю! — произнёс Седьмой. — Ритуал свяжет как его, так и нас. Клятву случайно не нарушить, а специально… сложно, но можно. Но цена такая, что лучше умереть. Серьёзно. Лучше смерть, чем необратимые повреждения души.

— Принято, — подтвердил Второй.

— Лады… — откликнулся Третий.

— Начнём с тебя, бес, — произнёс Седьмой. — Повторяй за мной…

* * *

Ритуал оставил тягостные впечатления. Такое ощущение, словно тебе в грудь зашили небольшую бомбу. Жмёт, холодит сердце и постоянно о себе напоминает.

— Развяжи его, — попросил Седьмой.

— Ага… — ответил Третий. — Это так они у себя порядок поддерживают? — он указал взглядом куда-то наверх.

— Да, — подтвердил Седьмой. — Гости не шалят, хозяева смотрят за порядком.

Третий аккуратно перевернул пленника на живот и срезал пластиковые стяжки ножом.

— Всё, свободен… — произнёс он, обращаясь к бесу.

Тот неуверенно поднялся на ноги, расправил и сложил за спиной крылья и принялся разминать ноги и руки, тихонько ворча себе что-то под нос.

— Готов? — спросил его пару минут спустя Седьмой. — Пойдём, не будем тратить время.

— Ещё немножжко… — откликнулся крылатый. — Хорошо бы подкрепиться на дорожку… — он кивнул головой в сторону тел своих сородичей. — Мяяясо!

Часть 1 - Глава 7

Встреча в подземном зале обошлась без оркестра и красной ковровой дорожки, но, тем не менее, несла немалый оттенок официоза и ритуальности.

Сначала Дукан, Закрисош и Азидал минут пятнадцать-двадцать распинались на тему: «Как же мы наконец рады вас всех видеть!» и «Добро пожаловать в Миттильгарт! Рассчитываем на долгое и плодотворное сотрудничество!»

В ответ Николай Петрович, откашлявшись, выдал не менее долгую речь в схожем ключе, но столь витиеватую, что уследить за её смыслом было решительно невозможно. Тем не менее, если на лицах присутствующих большей частью читались скука и неловкость, то Дукан, наоборот, слушал очень внимательно и с немалым уважением.

По завершении «церемониальной части» прибывших разместили в помещениях, примыкавших к залу. Там им выделили две большие комнаты, метров по тридцать каждая, соединённые между собой и имеющие выход в общий коридор, в конце которого оказались смывной туалет и небольшая кухня.

Пока Сульга и Вера исследовали кухню, а Ралоф размещал солдат в выделенных им комнатах (в которых нашлись и кровати, и прочая мебель), Николай Петрович, Михаил и троица магов обсуждали сантехнику.

— Чудо едва ли не большее, чем ваши порталы, — произнёс Николай Петрович, указывая на грубо сделанные металлические трубы, краны на умывальниках и самодельные, сделанные, судя по всему, из обожжённой глины унитазы. — Изготовить подобное в ваших условиях.

— Подвести сюда воду, наверняка, было непросто, — заметил Михаил. — А ещё сложнее — устроить водоотведение.

— Да, пришлось повозиться… — признал Азидал. — Сам, лично, прожигал скалы, плавил металл…

— Надо будет в следующий раз прихватить каталог сантехники, — предложил Михаил. — Возможно, мебели той же…

— А как вы смотрите на незаметное для магии оборудование, позволяющее подсматривать и подслушивать происходящее на этом острове или на другом? Вести запись… — невзначай поинтересовался Николай Петрович у Дукана.

— Внимательно смотрю, — ответил тот.

— Нам есть что предложить друг другу в бытовом и… прикладном отношении, — негромко произнёс капитан, посмотрев предварительно по сторонам. — Нас интересует информация о том, кто есть кто в Обливионе. Магические артефакты. Обучение магии наших людей. Такого рода вещи… Пока, разумеется, никакой конкретики. Просто в общих чертах… Чтобы мы понимали потребности и возможности друг друга.

— Это, безусловно, интересное предложение, — кивнул Дукан. — И мы обязательно обсудим его чуть позже… в более подобающей обстановке.

— Ну а пока, возможно, нам стоит вместе с госпожой Сульгой подняться наверх и обсудить вопросы Нирна?

— Разумеется, — согласился он.

* * *

Ралоф с Верой и десяток солдат остались внизу, поскольку, как сообщил Закрисош, такое количество вооружённых людей, да к тому же ещё и не связанных клятвой… При всём уважении к гостям, подобное шло вразрез с установленными здесь правилами.

Когда они, поднявшись из подземелья, шли через двор, Лидия увидела Первого, тренирующегося со стражей, и отпросилась у матери составить тому компанию. Сульга отпустила её с лёгким сердцем и даже некоторым облегчением.

С того дня, как она узнала, кем на самом деле является её дочь… их отношения раскололись, и с каждым днём трещина становилась только шире.

Сульга не могла ничего с собой поделать. Внешне это была та самая Лидия — её малютка, которую она родила, кормила грудью, не спала из-за неё ночами, лечила все её детские болезни, учила ходить, радовалась её первым словам. Да, внешне это всё ещё была она. Но внутри…

Она чувствовала себя обманутой: внутри её дочери жила душа чужой женщины. Женщины, с которой прежде был её муж. Да, они тогда ещё не были знакомы, и не правильно его осуждать… Но всё равно — такое чувство, словно чужой человек прокрался в их дом!

Да и где он, «их дом»? Чуть более года вместе и десять лет в разлуке. Многое за это время изменилось… И они уже другие, во многом, люди. Эта его резкость и грубость… Этот гнев… Да и она, надо признать, уже далеко не та изломанная шахтёрка…

— Госпожа? — обратился к ней Дукан.

Как оказалось, они давно уже поднялись наверх, в зал для совещаний. Михаил с Николаем Петровичем прогуливались вдоль стен, с любопытством рассматривая экспонаты, а маги, посовещавшись между собой, решили, видимо, вернуть её к реальности.

— Ах да… — ответила она. — Извините, задумалась. Я ничего не пропустила?

* * *

— Как там обстановка в Хладной Гавани? — поинтересовался Николай Петрович.

— На удивление, неплохо, — ответил Дукан. — Несколько часов назад напоролись на стаю бесов — крылатых, владеющих магией. Так не только отбились, но и взяли пленного, которого принудили к сотрудничеству, так сказать. Теперь у них есть проводник, а также понимание того, в какой части Хладной Гавани они находятся и где, предположительно, держат Драконорожденного.

— Каковы их шансы? — спросила Сульга, включившись в разговор.

— Ну… изначально я оценивал эту авантюру достаточно скептически… — произнёс маг. — Без их способности чувствовать направление и примерное расстояние до своего отца там вообще делать нечего. Это как если бы в Скайриме появился даэдра, знающий, что в одной из тюрем страны томится его товарищ. Как его найти? Особенно когда для каждого встречного он — враг.

Сейчас же они неплохо себя показали после двух боёв. В первом был один, но сильный противник, во втором — пятикратно превосходящая их по численности свора бесов, и в обоих случаях они победили без ущерба для себя. Проникли довольно далеко, и сейчас проводник ведёт их к одному, знакомому мне даэдра, который, как я надеюсь, сможет провести их в тюрьму и вывести обратно. Так что сейчас я оцениваю этот проект более оптимистично. Хотя, конечно, вытащить его из камеры — это одно, а вот вернуть ему хотя бы часть сил…

— Это возможно? — спросил внимательно слушавший разговор Михаил.

— Наверное, да… — неуверенно ответил Дукан. — Понимаете, у него, можно так сказать, извлекли «сердце», «лёгкие», «печень» и заменили их упрощлёнными магическими подобиями, которые поддерживают в нём жизнь. Вот вы, Сульга, как целитель, смогли бы вылечить такого пациента?

— Если речь идёт о буквальном сердце, лёгких и печени… — ответила она, — то, скорее всего, только с помощью божественных сил. С помощью обычной магии можно восстановить повреждённое сердце, но вырастить новое? Что же касается самой души… Мне с помощью божественных сил удалось восстановить её целостность, исцелить раскол между двумя половинами. Но это совсем не то же самое, что вырастить её составную часть. Я ранее и не предполагала, что там есть какая-то «анатомия» и составные части… Это совсем иной уровень!

— Судя по тому, что Молаг Бал отнял у него это, — заметил Михаил, — данные части проще отнять, чем сделать, и они, вероятно, представляют какую-то ценность.

— Да, мы думали об этом, — подтвердил Дукан. — Но один только побег из тюрьмы — та ещё задача, а вернуть потерянное…

— Ладно, — произнёс Николай Петрович и хлопнул по столу ладонью. — Здесь мы в данный момент не можем ни на что повлиять. Вернёмся к Нирну. У нас тут есть одна идея, да, Сульга?

— Да, — подтвердила она. — Есть идея связать между собой сначала города Скайрима, а потом и всего мира сетью порталов. Если один из них окажется в опасности, оттуда можно вывести всех мирных жителей и перебросить туда солдат из других городов.

— Идея неплоха… — произнёс Дукан задумчиво. — Я не слишком сведущ в современной политике, но… Острова Саммерсет вы тоже подключите к этой системе? Объедините Чернотопье с Морровиндом? Если какой-нибудь город будет захвачен, то не хлынут ли через него толпы вампиров в другие?

— Думаю, — произнёс Николай Петрович, — тут нужно, как и в текущей версии, обоюдное согласие с обеих сторон. Плюс к этому — принципиальный запрет на использование врат для нежити и даэдра.

— Это… может сработать, — согласился Дукан. — Вы уже решили, где разместите портал, который свяжет Нирн с Миттильгартом?

— Первоначально я считала, что это будет Коллегия магов, — произнесла Сульга. — По крайней мере связь с иными мирами, порталы — это её профиль. Но сейчас я полагаю, что в военном, торговом и политическом смысле больше подойдёт Вайтран. Если он ещё не пал, конечно…

— Полностью вас поддерживаю, — заверил её Дукан. — При всём уважении, ваша Коллегия — это в первую очередь образовательное учреждение на окраине мира, а тут… совсем иной круг проблем и задач. Я бы даже предпочёл в будущем перенести эту точку в столицу Сиродила, но пока, с учётом обстоятельств, это лучший вариант.

— Солитьюд и Маркарт тут тоже хороши, — дополнил его Николай Петрович, — но Вайтран лучше в силу своего расположения.

— Именно, — произнёс Дукан.

— И каков наш план на ближайшее время? — спросила его Сульга.

— Нам надо будет подумать над защитой портала от даэдра и нежити, — произнёс Дукан. — Это займёт какое-то время, думаю, пару дней. Так что вы пока можете погулять по этому комплексу. В библиотеке, хоть она и копия библиотеки Коллегии, за минувшие годы появились новые книги. Они могут вас заинтересовать. Ну или можете взять сопровождающих из стражи и сходить с дочерью и Первым в город. А мы пока ещё побеседуем с представителями Земли на торговые темы…

— Хорошо… — согласилась Сульга и с сомнением глянула на Николая и Михаила. — Я найду чем себя занять. До свидания.

— Всего хорошего! — пожелал ей Дукан.

* * *

Я прогуливался по камере, нарезая один круг за другим. Ну или прямоугольники, если быть точным. Ноги шли сами по себе, а перед глазами мелькала однообразная картина: стена, стена, стена, решётка, стена…

Эти стены, замкнутое пространство и однообразный ритм странно влияли на моё сознание. Вселенная сузилась до размеров камеры, а время… время исчезло. Сколько я тут? Дней десять? Или чуть больше? Ерунда ведь… А такой эффект. А если так просидеть месяц, год, десять лет?

И это я ещё не оторван в полной мере от жизни за пределами своей камеры. Ребята периодически «звонили» и держали меня в курсе дел.

Второй слал тактические сводки и выводы по проведённым боям, оценивал ландшафт Хладной Гавани как потенциальное поле боя. Третий то травил анекдоты, то пускался в приземлённую, но по-своему жизненную философию, то выдавал «грязные секреты» тех, кого принято считать мировой элитой. Седьмой рассказывал о собственных изысканиях по теории магии, которую я в своё время пренебрежительно проигнорировал, выезжая на интуиции и таланте — таланте, подаренном мне Лорханом и украденном Молаг Балом.

Чего ещё я лишился? Что у меня отняли? «Три магнитофона, три кинокамеры заграничных, три портсигара отечественных, куртка замшевая... три...» А если чуть более серьёзно — нет больше дара Драконорожденного, всех этих пожираний душ и криков-воплей. Да и абсолютной памяти больше нет. Та, что осталась, хороша, но не более того.

Что ещё было и чего я лишился? Умение играть на скрипке? А я умел? А что я ещё умел и помнил из того, что теперь забыл?

И вообще, кто я такой без всех этих данных мне от природы даров? Без магических способностей, «Драконорожденности», феноменальной памяти? Кто? Явно не гений, не миллиардер, не, прости Господи, плейбой или филантроп… Кто я? Субъект или объект в руках высших сил?

И теперь как? Всё, отбегался? Выброшен за ненадобностью? Зачем я, такой беспомощный, кому-то нужен? Какая с меня польза? Пока помнят — спасательную экспедицию, вон, организовали… Но это всё по инерции… Они просто не осознали, какой я калека…

Что? Что-то случилось? В голове замелькали слова и образы от Третьего. Нет, ну ты и кадр…

* * *

Чем сильнее они углублялись в Хладную Гавань, тем больше она напоминала замёрзший Мордор. И не только эстетически, но и функционально — как реальное государство, а не просто «груда камней», по которой без дела шляются монстры.

В поле зрения то там, то тут постоянно маячили небольшие форпосты: сторожевая башня, вероятно, казармы и хозяйственные постройки у её основания. Но проблема была не в самих башнях, а в том, что им приходилось пробираться на виду у засевшей там стражи!

Седьмой перераспределил влагу в воздухе и создал облако тумана, прикрывающее их от сторонних наблюдателей. Не такого густого, чтобы привлекать внимание, — просто дымку, скрывающую детали.

Вот только и им самим она заметно сужала кругозор, на что ворчливо жаловался бес-проводник, в перерывах между обещаниями упасть в голодный обморок. День назад он с аппетитом объел мясо на ногах трупов двух своих соплеменников. Урча от удовольствия, сожрал килограмм десять точно, а теперь жалуется на невыносимый голод.

С некоторым запозданием они сообразили, что их светлые лица издалека привлекают внимание ничуть не меньше, чем кирпично-красное лицо даэдра на улицах Москвы. Впрочем, там могут и не сильно удивиться — запишут во фрики, пожмут плечами и пройдут мимо.

Особо укорял себя за недогадливость Второй, который быстро отыскал в боковом кармашке рюкзака «грим маскировочный» в виде трёх тюбиков, напоминающих губную помаду, — чёрного, коричневого и зелёного цвета.

Тихонько посмеиваясь, они разрисовали друг другу лица в чёрные и коричневые тона, после чего самостоятельно занялись руками. Всё это не то чтобы превращало их в даэдра, но они, по крайней мере, не выглядели столь вызывающе, как нигерийский разведчик в Рейхстаге 1943-го. И метров со ста-двухсот вполне могли бы сойти «за своих». По крайней мере, если не обращать внимание на рост и экипировку.

Позаботившись о маскировке, они с осторожностью продолжили путь к «Купели вероломства», до которой, по словам беса, было «десять часов лёту».

* * *

«Купель вероломства» (у Молаг Бала, судя по всему, какая-то нездоровая любовь к странным топонимам) оказалась очередным полуразрушенным городком, но, в отличие от того, где они встретили своего «гида», этот городок был восстановлен и обитаем. Городок не маленький — тысяч на десять жителей минимум!

Казалось бы, удивил — аж целых десять тысяч жителей, как в «деревне Гадюкино»! Но если учитывать, что практически каждый житель этого городка с удовольствием убил бы их (в лучшем случае), представься им такая возможность… То тысячи желающих твоей смерти — это довольно много.

Город был, судя по всему, одной большой фабрикой. Над отремонтированными и отчасти перестроенными на местный, зловещий манер зданиями поднимались клубы чёрного дыма, слышался звон металла и ругань.

— Здесь куют МЕТАЛЛ! — внезапно тихонько пропел Второй. — Ну помните, да? «Ария».

— Да, подходит, — сдержанно кивнул Седьмой. — Хотя мне пришла на ум опера Вагнера «Зигфрид», «Песнь ковки меча» из первого акта.

— Умничаете, да? — обиделся Третий и повернулся к бесу. — Слышь ты, Стервятник, задачу помнишь?

— Найти кинрива Хитклиффа, передать привет от Катрионы и сказать, что её друзья ожидают его за пределами города, после чего проводить его сюда. Одного, — послушно ответил бес.

— А если он в отказ пойдёт? — уточнил Третий.

— Пообещать, что обращусь с этим вопросом к другим кинривам, — ответил тот.

— Молодца, чёрт! — похвалил его парень. — Сделаешь всё как надо — банку сгущёнки дам! Наверно…

Бес улетел, а троица ребят перебралась метров на двадцать в сторону, где заранее присмотрела себе убежище. Там они и спрятались среди камней, сухих ветвей и комьев светящегося мха.

* * *

Ждать пришлось более трёх часов. Второй, пользуясь моментом, заснул. Седьмой размышлял и делал какие-то записи, и только Третий весь извёлся от нетерпения.

Наконец, вдали послышались хлопки крыльев и шум шагов: хруст, стук, тихое позвякивание. Они быстро растолкали спящего брата и приготовились. Из-за поворота сначала появился парящий над землёй бес, а вслед за ним — даэдра в чёрном с алым доспехе.

Каким же он был огромным! Не доспех, конечно, а даэдра… Хотя и броня была ему под стать, разумеется. Сам по себе выше двух метров ростом, так ещё и рогатый шлем добавлял роста. Крепкий, широкоплечий, страшный… Вот только в движениях чудилась некая скованность, нервозность.

— Где они?! — грозно проревел он.

— Тут были, господин! Тут! — затараторил бес. — Сказали сюда привести…

— Если это засада…

— Чтобы тебе «засадить», — произнёс Третий, выбираясь из укрытия, — было бы вполне достаточно, если бы эта птичка летала по улицам и «пела бы песни» про кинрива Хитклиффа и его возлюбленную Катриону из клана Мазкен.

— Кинрив клана Несущих Смерть спутался с Мазкен* с Дрожащих Островов? — неверяще прошептал бес и громко захохотал. — Ой, я не могу!

Даэдра поднял руку. Невидимая сила за долю секунды подтянула к нему потешающегося беса, и уже через мгновение по промёрзшей земле, скаля зубы, покатилась оторванная голова, орошая камни алой, как у людей, кровью.

Но на этом он не остановился. Резкими, грубыми движениями он оторвал у безголового трупа крылья и швырнул их на землю, потом руки, после чего, ухватившись за ноги, разорвал туловище практически пополам и отбросил в сторону.

— Дети?! Смертные дети! Неужели я схожу с ума? — потрясённо произнёс он, не замечая, как кровь беса стекает по его доспехам. — Что вы знаете о любви?! Способны ли вы понять? Вы не представляете, как я ненавижу эту суку и как я не могу без неё… Она вас послала?

— Нет, — покачал головой Третий. — Она ничего об этом не знает. И если всё пройдёт как надо, то никто и не узнает. Зачем усложнять и без того непростые отношения, не так ли? Вовлекать в них посторонних?

— Незачем, совершенно незачем… — произнёс даэдра, глянул на останки беса под своими ногами, после чего поднял голову на собеседников.

— Даже думать об этом не стоит, — жёстко произнёс Второй. — Во-первых, это будет не так просто. А во-вторых, есть и другие, кто знает о вашей… эээ… дружбе, и в случае если мы не вернёмся…

— … об этом узнают не просто в клане Несущих Смерть, но и максимально широко во всём Обливионе, — подхватил Третий. — Так что клану не выйдет замять это дело среди своих.

— Что же ты со мной делаешь, Катриона? — прошептал Хитклифф, после чего обратился к Третьему в своей обычной манере: — Чего вам от меня нужно?

* Клан Мазкен ещё известен как «Тёмные соблазнители»

* * *

Прогуливаясь по камере, я переваривал последние новости. То, во что Дукан превратил созданный мною мир… в целом соответствовало планам, тому, как я сам это видел. Не можешь быть таким сильным, чтобы тебя боялись? Будь нейтральным и полезным всем.

Вот только эти его интриги, да ещё и в масштабах всего Обливиона… Взял на карандаш всех значимых игроков, насобирал компромат… По лезвию ходит. И откуда у него такие таланты?

Жаль, в своё время не посмотрел на троицу жрецов божественным взором, чтобы отследить нити-связи. А то вон, Дженасса в своё время при вступлении в Мораг Тонг посвятилась Мефале, так та потом через неё могла действовать, меня соблазнить пыталась, тайны выведать…

Тем не менее, Дукан задействовал ради моего спасения свой ценный актив, использовал компромат. Так что обвинять его едва ли уместно, но вот подозревать… Вы так говорите «паранойя», словно это что-то плохое!

Приятно удивили ребята. По факту, им плюс-минус по одиннадцать лет, на год где-то старше Лидии. Но выглядят они на пару-тройку лет старше своего календарного возраста, да и характер… Чего стоит один только шантаж здоровенного даэдра, который перед этим на их глазах за те же слова порвал как Тузик грелку их провожатого-беса? Никаких иллюзий насчёт его желания и способностей поступить так же у них не было, тем не менее они настояли на своём.

Смог бы я сам поступить так же на их месте? Сложно сказать. В прошлом мне доводилось резко говорить с врагами, но каждый раз — с позиции силы. Тут же всё было не так однозначно: и рычаг давления на даэдра был не слишком надёжен, да и сам он, со слов ребят, был не вполне вменяем.

Тишину тюрьмы нарушил какой-то шум. Время кормёжки? Рано ещё. Хриплый командный голос, звук шагов — лязг железа о камень, скрип двери. Перед решёткой появился здоровенный даэдра в полном латном доспехе на их манер, а за его спиной в воздухе парили трое бесов.

— Батя, руки в ноги и валим отсюда! — произнёс один из них и подмигнул.

* * *

Время ожидания прошло незаметно. Сульга гуляла по этой копии её Коллегии — такой знакомой и такой другой, словно разлучённые в детстве близнецы. Вроде бы одно и то же, но то тут, то там проглядывали различия.

Читала книги, слушала лекции. Ела — досыта ела. Никто не стоял у неё над душой, от неё в данный момент ничего не зависело. Она просто… жила. За те годы, что она тащила на себе не маленькую организацию, она и забыла, что это такое.

Лидия — эта Лидия — где-то пропадала с Первым. Дети быстро и легко находят общий язык, хотя… Что она, что он… Едва ли их можно назвать обычными детьми.

Сейчас она читала в библиотеке четырнадцатую проповедь Вивека, как внезапно услышала вежливое покашливание.

— Можно вас отвлечь? — произнёс Дукан.

— Ах да, конечно, — ответила она, откладывая книгу. — Есть какие-то новости?

— У нас тут возникли небольшие сложности… — неохотно признал маг. — Для настройки избирательной проницаемости порталов нам нужны даэдра и вампир. И если первых тут хватает, то вампира придётся поискать.

— Я слыхала, у тех стражей, с Земли, есть один. Изучают, — вежливо ответила Сульга.

— О! Отличная новость! — оживился Дукан. — Как-то я не догадался у них об этом спросить. Но в данный момент я хотел предложить следующее: чтобы не тянуть время и не заставлять ждать народ в гостевых комнатах внизу, можно открыть портал до Вайтрана, передать им продовольствие, развернуть там врата так, как вы это сделали на Земле. Что скажете?

— … убедить ярла Балгруфа установить в его городе Врата Обливиона… — хмыкнула Сульга. — Но да, вы правы: это то, чем мы уже сейчас можем заниматься. А вампира с Земли вам пришлют со следующей партией. Можете отрезать от него себе десятую часть, — не удержалась она от колкости.

— Головы будет достаточно, — Дукан слегка улыбнулся. — Пары часов на сборы хватит?

— Да, вполне, — подтвердила она. — Надо будет Лидию отыскать…

* * *

Два часа спустя все они стояли в зале с вратами. Сульга, Лидия с Первым, Николай Петрович и Михаил, Ралоф с Верой и десяток солдат.

Портал открыли прямо в Драконий предел, по тем координатам, куда в своё время ходил Драконорожденный на встречу с ярлом. Вот только что там сейчас происходит… неизвестно. Есть там кто? А если есть, то кто? В чьей власти город?

Солдаты рвались пройти через портал первыми, но Сульга их остановила.

— Мы, всё же, надеемся, что там, насколько возможно, всё в порядке, — произнесла она. — Портал открылся в главном зале. Сбежалась стража, все нервничают, и если из портала один за другим полезут солдаты в непонятном обмундировании… Сами понимаете.

Она активировала все известные ей защитные чары.

— Я захожу не более чем на пять минут, — произнесла она у окна портала. — Если через пять минут я не появлюсь…

Сульга скрылась в портале.

В зале воцарилась мёртвая тишина. Казалось, можно было расслышать, как у каждого колотится сердце.

Воронка портала заколебалась, и гвардейцы, стоящие вдоль стен с оружием, напряглись. Появившаяся Сульга махнула им рукой.

— Всё в порядке. Пошли.

Часть 1 - Глава 8

Седьмой деактивировал чары иллюзии, и трое бесов превратились в парящих в воздухе ребят — в камуфляже, с рюкзаками за спиной, к которым были прикреплены какие-то торчащие сухие ветки с тряпками.

— Зачем это? — не понял я, указывая на данную конструкцию.

— А-а-а… Это «крылья», — пояснил Седьмой. — Чары работают примерно метров на тридцать, потом слабеют, а на пятидесяти уже не действуют вообще. Чтобы издалека хоть как-то напоминать бесов, приходится парить в воздухе и носить этот «декор».

— Всё правильно, — ответил я и одобрительно кивнул. — Лучшая ложь — это полуправда. Но поговорить мы всегда успеем и в более… комфортных условиях.

— Да-да… сейчас решётку вскрою… — произнёс Седьмой. — Отойди-ка в сторонку…

— Прутья проверь на «сигналку»! — посоветовал я, сдвигаясь в сторону.

— Ага… и вправду есть… — подтвердил он. — На открытие и на трёх прутьях. А почему не на всех?

— Экономят, — предположил я. — Там чуть-чуть, тут чуть-чуть… Камер-то тут, наверно, много. Да и стоит эта тюрячка не одну сотню лет. Ладно… Режь. Пары прутьев должно хватить, протиснусь. На местных харчах я не сильно потолстел…

Седьмой протянул руку, и из неё вырвался факел пламени, почти сразу же сжавшийся до тонкой, слепяще-белой иглы, разрезающей металлические прутья словно горячий нож — масло.

— На выход! С вещами! — прокомментировал Третий.

— Спасибо этому дому… — произнёс я, протискиваясь между прутьями решётки, — пойдём к другому.

Выбравшись из камеры, я на пару секунд застыл на месте. Странные ощущения. Я чувствовал себя птенцом, выбравшимся из скорлупы и променявшим покой, стабильность и предсказуемость существования на большой и опасный мир.

Сделав пару шагов вперёд, я опустился на колено и заграбастал всех троих ребят в объятья.

— Спасибо, что пришли, — прошептал я, крепко прижимая их к себе.

— Отсюда ещё выйти надо, — раздался сверху надменный голос даэдра.

— Спасибо и тебе, Хитклифф, — произнёс я, вставая. За моей спиной кто-то сентиментально всхлипнул. Кажется, Третий. — Я понимаю, что помог ты не по своей воле, но, тем не менее, я чувствую себя обязанным. Если тебя однажды занесёт на Дрожащие Острова и ты встретишь Шеогората, передавай от меня привет.

— И как тебя кличут?

— Многие знают меня как Драконорожденного, — ответил я.

Даэдра замолчал, было видно, что он о чём-то задумался.

— Надо и тебя замаскировать! — оживился Второй. — С твоим ростом сделать это будет куда проще, даже магия не нужна. Доставайте! — скомандовал он и полез в свой рюкзак.

Пару минут спустя они достали из рюкзаков комплект даэдрической брони — почти как на их сопровождающем, разве что чуть проще. Ну да ладно, я без претензий…

Одеть всё это железо оказалось делом непростым. Хитклифф искренне потешался над нашими потугами и негромко комментировал потешное для него зрелище. Нельзя сказать, что это было приятно, но, в какой-то мере, полезно. Без него мы бы ещё час разбирались со всеми этими ремешками и застёжками.

Перед тем как водрузить на голову рогатый шлем, ребята разогрели для меня один сухпай. Это было очень кстати. Я и без того ослаб на местной диете, годной лишь на поддержание жизни, так ещё и напялил на себя килограмм двадцать!

— Врубайте полёт и иллюзии, — произнёс я, надевая шлем. — Пойдём, подышим свежим воздухом, а то я успел по нему соскучиться.

* * *

Пройдя через портал вслед за Сульгой, они очутились в Драконьем Пределе — ничем другим этот здоровенный зал с деревянными столбами и стенами быть не мог. Тем более что метрах в десяти от них, на возвышении, располагался трон, над которым висел прикреплённый к стене драконий череп. Вот только рассмотреть всё это было ой как непросто…

Зал был погружён во мрак. Единственным источником света служил тусклый магический огонёк, висящий в центре пустого пространства и освещавший помещение чуть ярче, чем полная луна в безоблачную ночь.

Один за другим они выходили из портала и отходили на пару шагов в сторону, давая место идущим позади, но и не слишком отдалялись от него, чтобы это не было неправильно понято.

— Фаренгар! — прозвучал властный голос со стороны трона. — Прибавь света! Не слышишь, что ли, что у нас гости?

— Гости? — послышалось откуда-то справа. — Давно у нас не было никаких гостей… — пробормотал маг, взмахнул рукой, и висящий в воздухе огонёк засиял, как тусклая лампочка. — Архимаг?! — воскликнул он, разглядев Сульгу. — Моё почтение… А кто это с вами?

— И в самом деле, Архимаг, представьте своих друзей, — прозвучал голос с трона.

Благодаря усилившемуся освещению стал отчётливо виден восседающий на своём месте ярл Балгруф, а справа и слева от трона стояла стража.

Минувшие годы определённо не сделали ярла моложе. Хоть в причёске, усах и бороде ещё виднелись рыжие волосы, седых же было куда больше. Лицо его было измождённым и осунувшимся, что так же добавляло лет к его облику.

— Конечно, ярл, — уважительно произнесла Сульга. — Это Лидия, моя… дочь. Вы, возможно, её помните…

— Разумеется, помню! — ответил Балгруф. — Как же быстро растут дети! И какая у неё выправка! Хоть сейчас в стражу!

— Рядом с ней… — продолжила, чуть скривившись, Сульга, — её, наверно всё же, сводный брат Первый. Один из двенадцати сыновей моего мужа, явившихся на свет магическим образом, без участия женщины.

— Удивительно! — прокомментировал Балгруф. — Впрочем, не скажу, что я слишком удивлён, учитывая его… таланты и способности.

— Возможно, вы слышали о Ралофе, выросшем неподалёку, в Ривервуде, — продолжила она. — С ним его супруга.

— Кто же из ярлов не слышал о Ралофе! — усмехнулся Балгруф. — Ты оказал Скайриму большую услугу, приятель, покончив с войной, раздиравшей нашу землю. Многие не одобрили твоего… самоуправства по отношению к Ульфрику, но я считаю: лучше уж так, чем долгая война и штурм Виндхельма, которые стоили бы жизни многим тысячам достойных людей. Где ты пропадал все эти годы?

— После войны я примкнул к Дозорным Стендарра и в этом качестве служил родной земле, — ответил Ралоф. — Обнаружив святилище Мерунеса Дагона, я сразил даэдра явившегося на зов культиста, после чего сцепился со вторым и случайно вместе с ним упал в портал, который привёл меня в Мёртвые земли. Там я добил второго даэдра, одел его латы и после недолгих приключений оказался в другом мире, где и прожил эти годы, занимаясь, по сути, всё тем же делом. Там я встретил свою супругу и нашёл немало друзей.

— Я не перестаю удивляться! — воскликнул ярл. — Фаренгар, ты слышал?!

— И что это был за мир? — заинтересовался маг. — Один из планов Обливиона? Разве там живут люди? Ваша супруга же… э-э-э… человек?

— Не сомневайся, мужик в платье, — буркнула Вера.

— Это мантия! — возмутился Фаренгар.

— Прекрати! — прервал перепалку ярл Балгруф. — Тем не менее мне тоже интересно было бы узнать, что это за мир. Как я понимаю, судя по одежде, остальные тоже оттуда?

— Этот мир подобен Нирну, — начала Сульга, — только там материки больше, чем у нас, и живут там только люди разных цветов кожи. Нет ни эльфов, ни тех же каджитов или аргониан. Зато людей там живёт несколько миллиардов! Тысячи миллионов! И этот мир — родной мир моего мужа, место, где он после победы над Алдуином, по ряду серьёзных причин, и провёл эти годы.

— Поразительно! — воскликнул ярл. — А где он сам? Где Драконорожденный?

* * *

Прежде чем окончательно покинуть то крыло тюрьмы, где мы находились, я попросил Седьмого приварить на место срезанные «плазменным резаком» прутья. Так будет не так заметно, что гость убыл.

Я шествовал рядом и чуть позади Хитклиффа, старательно копируя его походку и манеру держать себя. Выходило так себе. В первую очередь потому, что носить на себе такое количество железа — это ещё уметь надо! Да и привычку иметь не помешало бы.

Второй, паривший позади, по мысленному каналу связи комментировал мои потуги и давал советы. Так что к тому времени, как мы, миновав охрану, наконец сумели покинуть территорию Беспросветной Темницы, я своей походкой, по словам даэдра, напоминал пьяного керла, а не неумело поднятую нежить.

— Ну? Я открываю портал? — с ноткой нетерпения спросил Седьмой, оглядываясь по сторонам.

— И куда? — поинтересовался я. — Домой? С работы-то меня уже, наверняка, уволили за прогулы. Ничего, найду себе новую. Буду ходить на неё, на обратном пути пройдусь по магазинам — и к себе в квартиру. Так?

— Ну… можно ещё… туда… в… Ну, ты понял… — неуверенно произнёс Седьмой, косясь на даэдра.

— И быть там «почётным пенсионером»? «Свадебным генералом»? — жёстко спросил я. — Вы же понимаете, что я, фактически, убит, выведен из строя. Всё, что мне остаётся, — это тихонько доживать? Так, что ли? Да я лучше прямо сейчас сдохну, чем буду медленно гнить годами, глядя, как жизнь проходит мимо!

— Достойные слова, Пустышка! — усмехнулся даэдра. — Вот только какие у тебя ещё варианты?

— Я пойду и верну принадлежащее мне!

— Смело, смело… — задумчиво произнёс Хитклифф. — После сегодняшних событий мне будет лучше на пару столетий покинуть Хладную Гавань. Свяжут со мной твою пропажу или нет… Когда это произойдёт, мне лучше быть подальше отсюда. Так что я дам тебе подсказку в твоём безнадёжном деле. Твои халаким-кохот, скорее всего, находятся в самом центре этого мира, в цитадели «Горечь сердца». «Скорее всего» — потому что Молаг Бал не хранит трофеи, а использует их для усиления приближённых либо для торговли с другими Принцами. Но если что-то из твоего тут ещё есть, то ищи там. Я же… вас покидаю.

Сказав это, он открыл портал и исчез в нём.

* * *

— Он… — замялась Сульга, — решил атаковать сразу Хладную Гавань, поскольку именно Молаг Бал и служащие ему вампиры погасили солнце. Вот только всё оказалось сложнее, чем он рассчитывал, и теперь он решает проблемы там, в Обливионе, а мы тут, на Нирне.

— Всё это… сложно. Да, Фаренгар? — произнёс ярл после небольшой паузы. — Но теперь мы по крайней мере знаем, кто наш враг… и кто друг. Представь, пожалуйста, гостей из другого мира. Я и не подозревал, что у нас есть такие соседи.

— Я тоже… — с сомнением произнёс придворный маг.

— Немного поясню, — сказала Сульга, повернувшись к нему. — Этот мир на заре времён был создан Лорханом, Шором, как мир людей — его детей. Из-за особенностей сотворения он был лишён магии на протяжении всей своей истории, и жизнь там пошла другим путём… чем-то похожим на путь двемеров. Множество всяких устройств, механизмов… По улицам городов среди домов вдвое выше Драконьего Предела носятся крытые повозки без лошадей с невообразимой скоростью. Этот мир до недавнего времени был скрыт от всех, пока не оказался в опасности. И мой муж после победы над Алдуином воплотил этот мир в реальность, а затем остался сторожить его от почуявших добычу Принцев Даэдра.

— Как интересно и как необычно… — произнёс Фаренгар. — Это многое объясняет. Спасибо, Архимаг.

— Тот мир до сих пор считает, что он единственный, — продолжила Сульга, обращаясь к ярлу Балгруфу, — и правда известна лишь немногим — службе, чьи обязанности, как я понимаю, схожи с Пенитус Окулатус, ну или с Клинками.

— Если быть точным, — вмешался Николай Петрович, — простите за мой акцент: ваш язык я выучил не так давно и говорил на нём не часто. Мы — представители небольшой части этой службы, чьи обязанности близки к таковым у Дозорных Стендарра, благодаря чему попавший к нам Ралоф оказался очень кстати и многим помог. Мы все не раз сражались с даэдра и проливали кровь за свой мир. В последнем бою я даже был убит, но меня воскресил Драконорожденный.

— Мы всегда рады видеть в Драконьем Пределе достойных воинов, — торжественно произнёс ярл. — Но какова цель вашего визита? — в его выверенном и строгом голосе слышались нотки надежды.

— Мы узнали об обрушившейся на вас беде и считаем своим долгом помочь вашему миру, — осторожно начал Николай Петрович. — Но вы должны понимать, что наши возможности ограничены. Мы не представители всего нашего мира, а лишь небольшая организация одной из его стран. Мы сможем оказать заметную помощь Вайтрану, есть некоторые идеи относительно Скайрима. Но спасать надо весь мир… Тут у нас никаких планов пока нет.

— Чем вы можете помочь здесь и сейчас? — негромко спросил ярл.

— Сейчас мы прибыли для того, чтобы на месте оценить обстановку, узнать ваши нужды и обстоятельства, — ответил капитан. — Такой вот межмировой переход — штука непривычная и непростая. Но мы прибыли не с пустыми руками. В каждом из рюкзаков достаточно еды, чтобы накормить, пускай и не досыта, сотню человек. Не удивляйтесь: эта еда высушена и сжата, чтобы занимать меньше места и весить не так много.

— Её нельзя есть всухомятку! — вмешалась Вера. — Я расскажу и покажу, как её правильно готовить.

— Мы понимаем, что это капля в море, но такие поставки могут стать регулярными, — продолжил Николай Петрович. — Как я понимаю, у вас проблемы с освещением?

— Так и есть, — подтвердил Фаренгар. — Вы же понимаете, сколько дров потребляет город в обычное время. А во время осады… Никаких запасов факелов или дров не хватит на долгие месяцы тьмы. В городе жгут остатки масла в лампах, я же тут в меру сил освещаю дом ярла.

— Думаю, мы, пускай и не сразу, но сможем решить и эту проблему, — произнёс капитан. — Полагаю, в первую очередь стоит осветить городскую стену и подходы к ней. А то если вдруг в темноте кто-то полезет…

— Да, там у нас сейчас догорают последние факелы, — подтвердил ярл. — Возможно, враг только этого и ждёт…

— Да-да, — согласился Николай Петрович. — Со стороны противника вполне естественно дождаться, пока у вас кончится топливо и пища. Так что давайте их разочаруем.

— Благодарю вас, — произнёс ярл Балгруф. — Ваша готовность помочь много значит для нас. Можем ли мы как-то отблагодарить вас? Может быть, оружие из моей оружейной?

— В будущем, когда сегодняшние проблемы останутся позади, мы обсудим возможности для взаимовыгодного сотрудничества, — дипломатично произнёс капитан. — Ну а пока… Мой товарищ, — он указал на Михаила, — начинающий маг. Кое-чего по мелочи он добился сам, но без учителя продолжать заниматься опасно, да и толку мало. Если бы ваш придворный маг смог с ним немного позаниматься, показать ему основы, прежде чем он попадёт в Коллегию, мы были бы очень благодарны.

— Думаю, это не составит проблемы. Да, Фаренгар?

— У меня сейчас достаточно времени, мой ярл.

— Но прежде чем мы приступим к делу, — произнёс капитан, — стоит решить вопрос с логистикой. Да, Архимаг?

— Всё верно, — подтвердила Сульга. — Видите ли, едва ли будет уместно, если я с этого дня начну «водить караваны» из этого мира в тот и обратно. Я собираюсь установить стационарный портал, чем-то похожий на Врата Обливиона, который свяжет этот мир с тем. Вы будете видеть, кто находится по другую сторону, и сами будете решать, пускать кого-то к себе или нет. Позднее, подобным образом мы хотим связать Вайтран с другими городами Скайрима — ну и с Коллегией, само собой.

— Представьте себе возможность за считанные часы перебросить из одного конца страны в другой солдат, оружие, еду, — добавил от себя Николай Петрович. — Нам кажется, это могло бы заложить основу не просто для выживания, но и для того, чтобы начать что-то делать.

— Что нужно для обустройства этих врат? — спросил ярл.

— И как давно Коллегия владеет этим знанием? — заинтересовался Фаренгар.

— Нужно подходящее место, — ответила Сульга ярлу, проигнорировав мага. — Едва ли тут подойдёт рыночная площадь или одна из комнат вашего дворца. Это ведь, по сути, входная дверь в город. Мы свяжем её с другими городами, а там… Мало ли кто оттуда захочет попасть сюда? Поэтому, на мой взгляд, лучше всего подойдёт темница под Драконьим Пределом. Крепкие двери, замки, стража… И всё это…

— Разумно! — согласился ярл Балгруф. — Давайте: ваши люди пока выгрузят продовольствие и обучат слуг, как его готовить, а мы спустимся вниз и установим портал.

* * *

Имея опыт развёртки портала на Земле, Сульга выбрала место посреди большого зала и распорядилась натаскать туда пару кубометров камней и железного лома, чтобы чары сигильского камня использовали в первую очередь этот материал, а не камень пола и стен, и уж тем более — верхнего перекрытия.

Формирование врат прошло, как и в прошлый раз, без проблем. И куча предложенного порталу сырья оказалась верным решением. Её немного не хватило, но, как заверил Сульгу ярл, с настороженностью наблюдавший за формированием врат, засыпать песком и щебнем небольшое углубление в полу не составит особого труда.

Приложив ладонь к правой части врат, она убедилась в их работоспособности и продемонстрировала публике каменный зал с колоннами по ту сторону.

— Это… тот мир? — поинтересовался ярл Балгруф. — И думать не думал, что доведётся повидать на своём веку… такое.

— Не совсем, — ответила Сульга. — Путь до того мира далёк, и делать прямой переход было бы слишком сложно. Это как строить мост через широкую, бурную реку. Построить его в один пролёт, от берега до берега, тяжело, а если река широка — так вообще невозможно. Но если посреди реки есть островок, на котором можно поставить опору, то всё становится куда легче и надёжнее.

— И что это за «островок»? — спросил Фаренгар с крайним воодушевлением. На него сильно повлияло как формирование кольца врат, так и вид по ту сторону.

— Это Миттильгарт, план в Обливионе, созданный моим мужем несколько лет назад, — ответила она. — Он не сильно велик, но очень хорошо защищён. По его замыслу оставленные там, в его отсутствие, управляющие превратили его в рынок… — Сульга поморщилась, — и место для переговоров между разными кланами даэдра. И со всего этого имеют свой процент.

— Мудро, — к удивлению и некоторой обиде Сульги, произнёс ярл. — И кто эти управляющие?

— Это трое древних магов, воскрешённых Довакином и согласившихся ему служить, — ответила она. — Одного из них вы должны помнить. Это Азидал. Именно этим магам мы обязаны вратами и стоящими за ними чарами.

— Азидал?! — воскликнул ярл Балгруф. — Вот чудо чудное! Ты слышал, Фаренгар?

— Да, мой ярл, — ответил маг. — Именно он в конце Меретической эры наложил чары на оружие и доспехи Пяти Сотен Соратников и тем самым обеспечил успех Возвращения.

— Он самый, — подтвердила Сульга. — Собственно, всё крохотное население этого мира — древние норды, возвращённые к жизни.

— Мне это нравится! — приободрившись, произнёс ярл.

* * *

Чем дальше они шли вглубь Хладной Гавани, тем оживлённее становилась обстановка. Засеянные какой-то растительностью поля, стада здоровенных ящеров, большие и малые города — большей частью восстановленные и слегка переделанные руины поселений, вырванных в своё время из Нирна.

Иллюзии, заставляющие даэдра видеть вместо ребят бесов, с одной стороны давали определённую тактическую свободу, но, вместе с левитацией, изрядно утомляли Седьмого. Нам периодически приходилось искать укрытие, чтобы передохнуть. Второй не переставал укорять себя, что не подумал об этом гораздо раньше.

Отдых требовался, к слову, и мне. Конечно, есть разница — часами нести четверть центнера в руках или распределить этот вес равномерно по всему телу. Но с точки зрения расхода сил двадцать пять килограмм — это двадцать пять килограмм. Хорошая возможность почувствовать себя толстяком. Мне не понравилось.

Во время одного из привалов, когда мы отдыхали в подвале полуразрушенного дома на краю небольшого поселения, Седьмой вышел «перекурить» и где-то через полчаса вернулся с мешком снеди, выйдя из невидимости прямо посреди подвала.

— Поделились припасами, — пояснил он. — Добрые люди…

Не то чтобы я всецело одобрял такой образ действий, да и его стиль в целом, но… Это было очень кстати. Сухпай закончился, а на местных рынках, боюсь, нам бы ничего не продали. И если кто-то скажет «кража», я скажу: «превентивные репарации».

На одном из привалов они принялись довольно бурно обсуждать между собой чью-то выходку. Особенно возмущался Третий — шёпотом, но громко: «Это не по-пацански! За юбкой побежал!» Второй что-то бухтел про снаряжение, припасы и ориентирование на местности, а Седьмой изредка коротко комментировал и разочарованно покачивал головой.

Я не лез. Кто я им? Кто они мне, если серьёзно? Они называют меня «отцом», а я их — «сыновьями». Но что стоит за этими словами? Я не держал их в младенчестве на руках, не менял им памперсы, не учил ходить, говорить, молчать… Не покупал им велосипедов, не делал с ними уроки. Я как тот папка-космонавт, который отправился к далёкой звезде «Магадан» и обещал вернуться через десять лет строгого режима.

Я дал им жизнь — не намеренно. И до недавних пор воспринимал их исключительно как функцию по защите Земли, а до этого использовал при зачаровании колец! Как они ещё не возненавидели меня за это… По крайней мере к Пятому у меня претензий поубавилось.

Любой путь имеет не только своё начало, но и свой конец. Вообще, «всё, что имеет начало, имеет и конец» — очень глубокомысленно! Перед нами виднелся монструозный дворец Молаг Бала — Горечь сердца.

«Монструозный» — не только в силу архитектурного стиля: тут всё было достаточно предсказуемо. Грубо, агрессивно, мрачно — эстетика перепачканного в крови холодного оружия. Впечатляли и сами размеры: что-то около полукилометра в диаметре, громадными цепями прикованное к ближайшим островам-осколкам злое, горькое сердце Хладной Гавани.

* * *

Когда они поднялись наверх, обратно в Драконий Предел, то увидели, что зал ярко освещён светодиодным фонарём, а Михаил возится у лежащего на полу бокса. Все остальные, включая стражу, стояли кружком и с любопытством наблюдали за происходящим.

— А что это вы тут делаете, а? — заинтересовалась Сульга, судя по выражению лица ярла, лишь на секунду опередив того с вопросом.

— Да «птичку» свою готовлю… — не отрываясь от дела, ответил тот. — С ночной и ИК-камерами…

— Это небольшой летающий механизм, — пояснил Николай Петрович. — Он видит в темноте, и с его помощью мы сможем рассмотреть город с высоты птичьего полёта, оценить его размеры, осмотреть ближайшие окрестности.

— Это… устройство… может патрулировать постоянно? — заинтересовался Балгруф. — И как далеко?

— Многие наши устройства работают на запасённой силе молний, — ответил капитан, пока Михаил, сидя на корточках, что-то собирал и настраивал. — И, к сожалению, нельзя засунуть много энергии во что-то маленькое и лёгкое. А чем больше и тяжелее хранилище, тем труднее аппарату взлететь. У данной модели (разновидности подобных механизмов — а они бывают разные, под разные задачи) время пребывания в воздухе примерно сорок минут, и за это время он может слетать на расстояние часа ходьбы и вернуться назад.

Михаил надел на голову шлем, взял в руки джойстик, и, повинуясь его командам, дрон раскрутил пропеллеры и взлетел на высоту метра, после чего завис в воздухе. Шум в помещении Драконьего Предела стоял невыносимый. Через несколько секунд аппарат мягко опустился на пол и затих.

— У вас тут есть хорошее окно или балкон? — спросил Михаил, поднимая вверх FPV-шлем.

— Да, я вас провожу, — ответил горящий от любопытства ярл. Казалось, за последний час он помолодел лет на десять.

Пройдя коридорами через жилую зону и поднявшись на пару этажей по лестнице, они через дверь попали на небольшой балкон практически на самой вершине дворца ярла. Балкон был невелик, поэтому там с трудом разместились Михаил с Николаем, Сульга, а также Балгруф с Фаренгаром.

— Дует тут! — произнёс довольный капитан. — Хорошо!

— Кому как… — буркнул Михаил.

— Ой да ладно! — отмахнулся Николай Петрович. — Тебе его не в форточку заводить! А я тут ветряк поставлю! Надо же как-то освещение запитать? Не дизель же канистрами сюда таскать?

— Солнечные панели поставим! — съехидничал Михаил. — От винта!

Дрон взревел и рывком ушёл прямо в небо. Вскоре он поднялся достаточно высоко, чтобы его не было слышно.

— Как картинка? — поинтересовался капитан.

— Обе камеры работают, — ответил Михаил. — Набираю высоту. Хотя, думаю, потолок тут и не нужен. Метров сто пятьдесят будет достаточно.

Слуга протиснулся на балкон и передал ярлу и магу утеплённые плащи, в которые те немедленно закутались.

— Что с размерами? — спросил Николай Петрович.

— На глаз — два на два с половиной километра, — ответил Михаил. — Стены, выходит, километров восемь протяжённостью. Облечу город над ними, заодно окрестности охвачу.

— Ведёшь запись?

— Конечно!

— Людей видно?

— Как сельдей в бочке. Многие на улицах. Видна стража на стенах. Не спят, ходят… Стоп! А это что?!

— Что случилось? — всполошился Николай Петрович, а вместе с ним и остальные присутствующие.

— Две небольших фигуры — поймали момент и, судя по всему, спустились со стены на верёвке и покинули город! — ответил Михаил.

— Кто это? Зачем?! — разволновался ярл Балгруф.

— Ладно бы сюда, но отсюда? Во тьму? — неверяще произнёс Фаренгар.

— Лидия. Где Лидия? Кто-нибудь видел Лидию? — дрожащим голосом произнесла Сульга.

Часть 1 - Глава 9 (конец первой части)

Дворец Молаг Бала по своему стилю представлял собой квинтэссенцию всего того грубого, холодного и жестокого, что они видели в архитектуре строений Хладной Гавани. Вероятно, даэдра-строители вдохновлялись этим шедевром — то ли желая угодить своему Хозяину, то ли и вправду разделяя его взгляд на эстетику.

Седьмой сменил иллюзии на невидимость, прикрывая чарами себя, меня и Второго. Третий же сам в совершенстве владел этим навыком, но, в отличие от Седьмого, был специалистом узкого профиля. В данный момент он крался метрах в двадцати перед нами, прокладывал путь и по мысленной связи предупреждал об изменениях обстановки.

Босые ноги неприятно холодило. Мне пришлось разуться и нести сабатоны в руках, чтобы лязгом шагов не ломать весь смысл чар невидимости.

Функционально дворец представлял собой огромный механизм-артефакт. Словно я оказался в гигантских старинных часах. Нет, ничего не тикало, но постоянно слышался какой-то гул, скрежет и грохот цепей.

— Похоже, именно отсюда стартуют астральные якоря, — предположил я по мысленной связи.

— Мне тоже так кажется, — согласился Седьмой. — Со всех сторон работают мощные энергии и пространственные чары. Открыть портал отсюда будет непросто.

— Но возможно?

— Возможно, но с малой вероятностью.

Иногда мимо нас, спрятавшихся в углу, проходил отряд даэдра — рыл в сорок. Иногда то туда, то обратно бегали слуги.

Табличек и стрелок на стенах не было, ориентироваться приходилось по наитию. Для себя мы решили, что такой эгоцентрик, как Молаг Бал, свои личные хоромы устроил в самом центре. И, похоже, не ошиблись.

Сфера портальных установок-гарпунов осталась позади, и внутренняя часть дворца была вполне жилой. Ну или скорее ритуально-официальной. Всё та же зверская эстетика, где обычный настенный магический светильник походил на пыточный механизм.

— Я его нашёл! — передал по «рации» Третий.

— Чего?

— Кого?

— Молаг Бала! Кого же ещё?

— Ты спятил?! Вали оттуда!

— Тут место хорошее. Я затихарился на стрёме, меня и без скрыта не видно, зато разговоры слышно чётко. А послушать тут стоит. Так что хватит пререкаться! Подтягивайтесь!

Двигаясь вдоль стеночки, прикрываясь невидимостью и стараясь лишний раз не дышать, чтобы не выдать себя малейшим звуком, мы прошли метров двадцать по коридору и свернули за угол.

Впереди высилась здоровенная, высотой метров пять арка, к которой вели с десяток ступеней. Сбоку от них и притаился Третий. Он на секунду вышел из скрыта, махнул нам рукой и указал пальцем в зал, после чего снова исчез.

Полагаться на способность Седьмого навести иллюзию нашей невидимости на Принца даэдра было бы глупо. К счастью, судя по тому, что я успел заметить, Молаг Бал был занят и не смотрел в нашу сторону.

В этот раз его рост составлял метра два с половиной. Местный Владыка, бог Вероломства, лорд Порабощения, король Насилия и Отец Нежити стоял посреди большого, жуткого зала, а перед ним в чёрной мантии с золотой и серебряной вышивкой стоял человек. Судя по одёжке — маг. Молодой, лет тридцати от силы. По крайней мере на лицо.

— …по крайней мере тебе хватило смелости заявиться сюда, смертный, — прорычал гулкий голос. — Говори. Зачем явился?

— Я пришёл, чтобы предоставить себя для служения вам, Владыка! — ответил маг. В его голосе слышались одновременно надменность и холуйство, страх и вопиющая наглость. — И я рассчитываю на этом пути достигнуть новых высот в личной силе, знаниях и могуществе!

— Ты пришёл сюда, чтобы заключить со мной сделку? Ставить мне условия? — голос Принца прогремел на весь зал, словно рёв дикого зверя.

— Что вы… — с некоторой дрожью в голосе, но всё так же нагло и высокомерно ответил маг. — Это всего лишь мои личные ожидания, и я не смел и думать о том, чтобы как-то обязать вас…

— Но ты, отчасти, прав, человечек, — прогрохотал Молаг Бал. — Мне не нужны слабаки. Мои служители — продолжение моей воли. Моя слава. Мои инструменты. А я забочусь о своих инструментах. Вот только… готов ли ты им стать? Готов ли ты к служению, Вадик?

— Я не «Вадик»! Я Вадимандиус! — взвизгнул маг.

— Ах-ха-ха! — рассмеялся Принц. — Какой же ты ещё молодой и глупый, Вадик! Но от тебя так сильно пахнет кровью… Видела бы тебя сейчас твоя мама! Хотя, какая мама? Ты же её, да и отца заодно, скормил кланфиру. Да и потом… — он на секунду замолчал. — Да… сколько крови… боли и насилия… Мне нравится…

— Не сотни, не тысячи, а сотни тысяч жертв! — добавил маг.

— Но не все они пали от твоих рук, — с иронией произнёс Принц. — Да и замысел был не твой. Мерунес Дагон хотел запалить костёр в одной столице, а ты не смог исполнить свою часть уговора, самовольно перенёс его исполнение в другую. А там, как у вас говорят, «и труба пониже, и дым пожиже». В результате вместо того, чтобы разрушить тот мир, ты его лишь пошатнул. И не вполне ясно теперь, что из этого выйдет.

— А откуда вы…

— Откуда, думаешь, я знаю твой язык? Учил по книгам? Глупец… — проревел Молаг Бал. — Мои слуги принесли мне сотни жертв — людей из того мира. Я выпотрошил их души и поглотил их память. Кроме этого у них ничего интересного и не было. Но, представь себе, не так давно, миновав мои сети, прямо ко мне в лодку запрыгнула такая рыбина!

— Какая? — заинтересовался маг.

— Вот такая! — ответил Принц, широко расставив руки, и расхохотался. — Слыхал о Драконорожденном?

— А как же, — произнёс маг с омерзением. — Жалкий выскочка…

— В этом вы с ним похожи, — ухмыльнулся Молаг Бал. — Его магические способности я отдал в уплату долга Мерунесу Дагону, а память — новому хозяину Апокрифа. А вот дар Акатоша, способность пожирать души целиком и сразу… себе хотел взять, да только остальные… завидовать начнут. Слишком уж это меня усилит и нарушит устоявшийся баланс. А вот отдать тебе… кое-что из этого может выйти…

— Да, да! — оживился маг. — Это меня устроит!

— Устроит его… — произнёс Принц, и его голос странно изменился. В рычании появились какие-то «бархатные» нотки. — Ты напоминаешь мне Маннимарко. Такой же молодой и амбициозный…

— Эй! Что ты… вы делаете?!

— А ты что думал? — мурлыкал, словно тигр, Молаг Бал. — Подарки дарят не слугам, а близким друзьям… Мы ведь друзья?

— Я? А… Да, но…

— Он тут совсем рядом, буквально за стенкой. Ты ведь хочешь его получить?

— Да… Но не так… Я так не хочу.

— А я хочу. Я здесь хозяин.

— А-а-а! — дикий вопль мага заметался испуганной птицей под потолком. — Нет! Нет! Не надо!

— Надо!

— Пойдём, поищем кладовочку с моим барахлишком, — предложил я ребятам. — Пока хозяин занят.

— А чем это он занят? — не понял Второй. — Он его что, пытает?

— Можно и так сказать, — ответил я. — Не смотрите. Вам это не нужно.

— Я ненавижу тебя! — послышался крик из зала.

— И я тоже ненавижу тебя! — проревел довольный голос.

— Я ненавижу себя…

Мы двинули по коридору, идущему вдоль зала, свернули на перекрёстке и вскоре обнаружили здоровенную дверь. Запертую дверь.

— Глянул, что там? — поинтересовался я у Седьмого.

— Да, — ответил тот. — Есть и магия, и механический замок. Судя по всему, замок открывается зачарованным ключом.

— Справишься?

— С чарами — да, а вот с самим замком…

— А с замком справлюсь я, — вмешался Третий, вынимая из своего рюкзака набор каких-то отмычек.

Седьмой, закрыв глаза, приложил ладонь к двери и сосредоточился. Третий проводил ревизию инструментов, периодически поглядывая на замочную скважину. Ну а мы со Вторым поглядывали по сторонам.

— Вышло… Вроде… — произнёс Седьмой пару минут спустя. — Проворачивай замок. Я их пока держу…

Третий повозился с замком и буквально через минуту тот щёлкнул.

— Вскрыл хату, — произнёс он. — Тяните…

Я ухватился за ручку и потянул тяжёлую створку на себя. У-у-у! Зараза! Она что, тонну весит? Когда створка двери, судя по всему металлической, толщиной сантиметров десять, чуть приоткрылась, Второй засунул в щель пальцы и тоже потянул. Пошло чуть полегче.

Открывать нараспашку мы не стали. Достаточно, чтобы я мог протиснуться в своих латах. Ну а ребята тем более.

И в самом деле, кладовочка — семь на двадцать метров, если на глаз. Стеллажи, ящики, какое-то барахлишко… Глаза разбегаются. Всё так блестит и сверкает. Какие-то кристаллы, оружие…

— Сюда, — произнёс Седьмой и повёл нас к столу в конце зала.

На столе виднелась скульптура, вырезанная из чёрного камня, в виде отрезанной кисти руки со скрюченными пальцами и длинными когтями, повёрнутой ладонью вверх. А над самой ладонью, удерживаемое магией, парило что-то туманное, сферическое, переливающееся, размером с теннисный шар.

Я чуть приблизил к нему руку, и на секунду из туманных глубин шара выплыл глаз с вертикальным зрачком, а перед моими глазами словно бы щёлкнули драконьи челюсти.

— Да, это оно… — прошептал я.

— Забирай! — произнёс Седьмой, с нетерпением поглядывая на приоткрытую дверь.

— Я… — перед моими глазами пронеслись события прошлого. Начиная с… наверно, с того боя у Западной дозорной башни, когда я поглотил первую драконью душу. Потом Роща Кин, и далее по накатанной. С каждой проглоченной душой я менялся. Сейчас я видел это трезво. Всё более и более самоуверенный, жёсткий, грубый. Взрыв у Псиджиков, цунами, обрушившееся на острова Саммерсет, унесло десятки тысяч жизней. А ведь я даже не переживал на этот счёт, не сомневался в своей правоте. В построенном за счёт чужой силы мире установил себе памятник. Ну а в Апокрифе, в финальном противостоянии с Хермеусом Морой, так вообще обернулся драконом. Вступив в противостояние с вампирами, постоянно тупил и действовал нахрапом. А если сразу не выходило — пробовал иначе, вместо того, чтобы подойти к делу вдумчиво и методично. А как понял, что меня оставили в дураках — разгневался так, что «снесло крышу», и полетел сюда выяснять отношения. «Халк крушить!» Хочу ли я вернуть себе это? — Нет. Мне это больше не нужно.

— Но… — опешил Седьмой. — Мы не можем оставить это тут! И с собой не забрать — в рюкзак не засунуть!

— Я приму этот дар, — внезапно произнёс Второй. — Совладаю с ним.

— Ты уверен? — спросил я.

— Да.

— Хорошо, бери.

Второй протянул руку и сжал туманный шар, который исчез в его кулаке, словно втянувшись в руку. Пару секунд он молча стоял на месте, после чего мелко задрожал и упал на пол. Я быстро склонился над ним и прижал палец к шее. Жив!

— Там с его душой такое творится… — произнёс Седьмой. — Всё бурлит, перестраивается…

— Можешь открыть портал отсюда?

— Нет… — покачал он головой. — Слишком сильные возмущения…

— Тогда бежим, — скомандовал я.

И мы побежали. А буквально через пять минут позади нас послышался дикий рёв, от которого вздрогнул весь дворец.

— Похоже, обнаружили пропажу… — произнёс я на ходу. Назвать это бегом было бы сложно. Попробуйте побегать в латах и с бессознательным подростком на плече! Скорее, быстрый шаг. Пока ещё быстрый… Силы не безграничны.

— Похоже, останется проткнутый без сгущёнки, — непонятно прокомментировал Третий.

— Помочь? — спросил Седьмой и, дождавшись моего кивка, направил на меня руки. Стало полегче.

— Тут получится? — спросил я.

— Лучше, но ещё нет, — покачал головой Седьмой. Мы поспешили дальше, а позади нас бесновался Молаг Бал.

Седьмой вёл нас одному ему известной дорогой. На пути нам, к счастью, никто не попался. А может, это он сознательно выбирал такой путь? В итоге, пробежав по длинному коридору, мы упёрлись в стену. Тупик.

— Вот тут, тут есть шанс, — произнёс суетливо Седьмой.

Он начал было открывать перед собой портал, но тот принялся колебаться, как раздуваемый ветром флаг, и погас. В конце коридора, из-за поворота выскочил Молаг Бал и с довольным рёвом бросился к нам.

— Пробуй, пробуй ещё! — воскликнул я, глядя на приближающуюся смерть. Даже хуже, чем смерть.

Седьмой на полметра сдвинул точку открытия портала. Снова неудача. Внезапно раздался выстрел. А за ним ещё и ещё. Пули сбили с ног Принца даэдра, до которого оставалось метров пятнадцать, и тот удивлённо уставился на дырки в груди.

Стрелял Третий из непонятно откуда взявшегося пистолета. Стрелял грамотно, стоя боком и вытянув в направлении врага руку с оружием. Ещё два выстрела — по коленям. После каждого его руку подбрасывало отдачей, а на пол летела латунная гильза.

— Шибче! Шибче! — процедил он сквозь сжатые зубы. — Драпать пора! А не то нам п…

— Получилось! — воскликнул Седьмой. Перед ним сиял относительно стабильный портал.

Не долго думая, я сиганул в него, за мной Третий, а замыкающим — Седьмой. Вырвались.

Часть 2 - Глава 1

Ночь — не самое комфортное время для путешествий. Едва ли кто-то вообще путешествует ночью. Даже хищники предпочитают охотиться в вечерних или предутренних сумерках, но не бродить без цели.

Ночь — время отдыха и сна. Время, когда всякое порядочное существо прячется в свою нору от опасностей, разгуливающих во тьме, и закрывает глаза в надежде проснуться тут же поутру, а не посреди ночи в чьём-нибудь желудке.

— Камни! Ненавижу камни! — шёпотом ругалась Лидия, потирая ушибленное колено. — И кто тут разбросал вокруг города столько камней?

Но если утро так и не наступит, есть ли смысл сидеть в норе, ожидая чуда? Больные зубы не вылечишь терпением. Надо вылезать наружу, прямо в ночную тьму, и… делать что-то. Что-то же надо делать?!

— Ничего, ничего! — подбодрил её Первый. — Сейчас выйдем на дорогу, полегче будет!

Но сами по себе поступки ничего не гарантируют. Надо предварительно хорошо подумать, спланировать свои действия, а потом следовать своему плану, а не то…

— Заткнись, зануда! — прошипела сквозь зубы Лидия.

— Ты чего это?! — возмутился Первый.

— Да не тебе это… — ответила она. — Не обращай внимание.

Первый обиженно засопел, но быстро выбросил обиду из головы — ему и без того было чем заняться. При свете лун спускаться по каменистому склону холма, на котором стоял Вайтран, было той ещё задачкой и требовало полной сосредоточенности.

Разумеется, он мог бы легко создать магический светильник. Вот только тем самым он раскрыл бы себя — и перед теми, кто стоял на стенах (вон, кстати, там суета какая-то началась), и перед теми, кто мог поджидать их в темноте. Дурная идея, одним словом. Или двумя? Не важно…

Надо что-то делать. Не на ощупь же им добираться до Высокого Хротгара? Надо как-то в темноте научиться видеть…

Ага. Первый направил слабенький поток жизненной силы в сетчатку глаза — и мир перед ним преобразился.

Сказать, что он видел всё как днём, было бы преувеличением. Всё же совсем другая картинка: чёрно-белая, где-то мутноватая, где-то всё равно непроглядные, глубокие мрачные тени. Но зато чётко видно, что творится под ногами, видна дорога в сотне метров от них и Глотка Мира на горизонте. Совсем другое дело!

— Подожди-ка… — попросил он Лидию. — Я тут разобрался, как в темноте видеть.

— Сразу не мог сделать? — обиженно проворчала она после того, как он сделал всё необходимое с её глазами. — Так будет куда проще. Хотя настоящий герой не ищет лёгких путей!

— «Настоящие герои» обычно гибнут по глупости, не успев совершить никаких важных дел, — наставительно произнёс Первый. — А «обычные» герои просто делают свою работу, ту, которую никто, кроме них, сделать не может. Не надо искать сложностей — они сами нас найдут.

— Думаешь? — спросила Лидия и сама же ответила: — Наверняка! А мы им всем покажем! — выхватив из ножен меч, она сделала несколько выпадов и рубящих ударов.

Споткнувшись о камень, Лидия чуть было не рухнула на землю, но Первый удержал её от падения телекинезом, после чего демонстративно вздохнул и закатил глаза.

— И ты тоже зануда! — вынесла вердикт она, когда они наконец выбрались на дорогу.

* * *

Из портала мы вывалились посреди пейзажа, напоминающего лунный. Под ногами — мёртвые камни, пыль и песок, а над головой — угольно-чёрное небо, расчерченное разноцветными сияющими потоками, чем-то похожими на северное сияние.

— Не дышите! — скомандовал Седьмой по мысленной связи. — И вслух говорить не стоит. Накину на вас «водное дыхание». С кислородом тут не очень, и дальше лучше не будет.

Один за другим вокруг нас раскрылись двенадцать порталов. В один из них сиганул Седьмой, за ним Третий, а там и мы с Вторым.

Новый пейзаж напомнил мне Море Призраков, когда я пробирался к «логову» безумного Септимия Сегония. Только без воды. Просто ледяная равнина, ледяные торосы, горы вдали… тоже ледяные.

— Внешняя граница стихийного плана льда, — пояснил Седьмой. — Дальше куда холоднее. Метановый лёд, реки из жидкого аммиака… Интересно будет там побывать, но надо сначала хорошенько подготовиться. Пока — путаем следы…

Он снова что-то сделал, и вокруг нас возникло кольцо из двенадцати порталов. Но на этом он не остановился и ещё несколько минут что-то магичил.

— Пошли, — наконец махнул он рукой.

За порталом оказался новый, безжизненный мир с уже открытым кольцом проходов в другие миры. А одним из них, куда они шагнули, — ещё один, и ещё. Один за другим — пять миров, не считая первого.

— Ну, думаю, достаточно, — тяжелю выдохнул Седьмой. — Я уже давно готовил этот фокус, но всё равно утомительно.

— Так! — меня пронзила внезапная мысль. — Ты что, устроил древо порталов? За каждым из первых двенадцати — свои двенадцать, то есть сто сорок четыре, а за ними ещё двенадцать, и ещё…

— Итого двести семьдесят одна тысяча четыреста пятьдесят два портала, — подтвердил Седьмой. — Замучаются нас искать. Разумеется, вручную я прописал только наш маршрут, всё остальное — ветвление по фрактальному принципу к случайным точкам Обливиона.

— И куда мы, собственно, угодили в итоге? — поинтересовался я и наконец осмотрелся по сторонам.

А посмотреть было на что. Мы находились посреди расколотой и изломанной равнины, похожей на огромное разбитое на части стекло, ограниченной по периметру кольцом гор. Под ногами — застывшая магма, чёрная с металлическим, радужным отливом, словно плёнка бензина на поверхности лужи.

Отдельные куски породы размером с баскетбольную площадку были словно бы выдавлены из земли, другие, наоборот, погрузились в неё, а третьи накренились, словно тонущий корабль. Но всё это было ерундой по сравнению с тем, что творилось в небе.

Над нами, занимая четверть неба, висела гигантская чёрная дыра с окружающим её пылающим кольцом аккреционного диска. Жуть!

— Что это? — спросил я Седьмого.

— Это Падомай, вернее, зримое его воплощение, — ответил тот. — А мы находимся в одном из ближайших к нему миров. Сюда даже даэдра не любят соваться без серьёзной причины, так что, выборочно проверяя порталы, они скорее выберут какой-нибудь другой мир, а не этот.

— Ну а нам самим тут что-то угрожает? — спросил я, оглядываясь по сторонам.

— Откуда я знаю? — пожал плечами Седьмой. — Я тут, понятное дело, ещё не бывал, а в книгах об этом не написано. Так, в свободное время наблюдал за Обливионом, составлял карту, сверял с книгами из библиотеки Коллегии, доступными в твоей памяти. Но видеть планету-мир в «телескоп» совсем не то же самое, что побывать на ней.

— Ладно… — произнёс я и взглянул на Второго, лежащего без сознания у меня на руках. — Нам бы дождаться, когда он в себя придёт… Заодно и погоня поутихнет. А пока…

Не успел я договорить, как земля под нашими ногами резко ушла вниз сантиметров на двадцать-тридцать. Мне с трудом удалось сохранить равновесие и не упасть, и только колени болезненно выразили своё недовольство.

— … Пока поищем местечко поспокойнее, — закончил я.

Мы передвинулись на соседний, внешне ровный кусок базальта, обошли другой, величиной с дом в пару этажей, и вышли на относительно открытое пространство. По крайней мере, тут можно было оглядеться.

Впереди, метрах в трёхстах, на небольшой возвышенности виднелось… Я не поверил своим глазам… Виднелось что-то вроде беседки, посреди которой, в позе лотоса, сидела человеческая фигура.

* * *

Ночное зрение позволило им сориентироваться на местности и выбрать правильное направление. Задачу здорово упрощало то, что Глотка Мира — не иголка в стоге сена, а самая высокая гора в Скайриме, а то и во всём мире. Она была неплохо видна из Вайтрана, и её профиль невозможно было спутать ни с какой другой горой.

Казалось бы, цель видна, дорога есть. Иди себе и иди… Вот только обстановка была далека от нормальной. И дело не только в вечной ночи, наброшенной на Нирн словно мешок на голову жертвы палача.

Окружающие Вайтран фермы были разорены и разгромлены. То тут, то там виднелись обглоданные кости скота, а местами и людей. Похоже, нашлись оптимисты, полагавшие, что беду можно просто переждать, перетерпеть… их кости торчали среди заскорузлого от крови тряпья.

— Не повезло им… — тихо произнесла Лидия.

— Ага… — согласился Первый.

Пару раз им попадались гружёные вещами телеги и останки лошадей перед ними. Следов людей рядом не было. Едва ли они бросили бы своих лошадей и имущество. Скорее, убившие лошадей забрали путников с собой. И не известно, кому больше повезло — убитым на фермах или похищенным с дороги.

На медоварне Хоннинга они сделали привал, чтобы перекусить и поспать под крышей. Учитывая, что в следующий раз такая возможность выпадет только в Айварстеде, да и то если повезёт, пренебрегать ей не стоило.

К тому же, нельзя сказать, что Первый с Лидией имели всё необходимое для путешествия. Например, у них не было спальных мешков. Ну не было у них возможности нигде их раздобыть, да ещё и так, чтобы не вызвать лишних вопросов. Да и многого другого по мелочи тоже не хватало, а из таких мелочей и складывается успех похода.

Обстановка на медоварне была изрядно попорчена злокрысами. Прежде они таились в норе, один из ходов которой вёл сюда. Но теперь, съев всё более-менее съедобное, включая, вероятно, кого-то из соплеменников, потеряли от голода всякий страх.

Первый не стал мешать Лидии махать мечом — уж больно давно она этого хотела. Он просто стоял позади и контролировал, чтобы никто не подкрался к ней со спины, и пару раз отвёл телекинезом в сторону особо опасные броски хищников, не давая им вцепиться в горло приятельнице.

— Славная битва! — довольно произнесла Лидия, вытирая меч о шкуру мёртвого злокрыса. — Вот только враг жалок! Но их хотя бы было много…

— Лучшая битва — та, которая не состоялась, — проворчал Первый. — Потому что закончиться может по-всякому… Глянем, уцелело ли тут что-нибудь?

Из еды не уцелело почти ничего, кроме вездесущего мёда, которого они взяли по паре бутылок для обеззараживания воды. Конечно, Первый мог исцелить кишечную инфекцию, но зачем доводить до такого? Да и пить разбавленный мёд приятнее, чем просто речную воду.

Кое-что из пищи им удалось найти в комнатке под самой крышей, куда вела приставная лестница. Злокрысам не удалось туда добраться, и оттого там сохранились пара кусков засохшего сыра и немного вяленого мяса.

Спальных мешков они не нашли, зато обнаружили несколько более-менее целых выделанных волчьих шкур.

Затащив на чердак несколько набитых соломой тюфяков с хозяйской кровати, они обустроили себе место для ночлега, после чего подняли наверх лестницу и закрыли люк. Не то чтобы им было страшно, но если есть возможность предпринять дополнительные меры безопасности, то почему бы этого не сделать?

— Ты спи, а я покараулю, — предложил Лидии Первый. — Надо братцев послушать, там у них что-то примечательное происходит…

— Они ещё в Хладной Гавани? — спросила она.

— Вместе с отцом пробрались в самое логово Молаг Бала и забрали Дар Драконорожденного. Правда, батя отказался его брать, мол, сам становлюсь злющий как дракон. Вместо него Дар принял Второй. Не бросать же… А потом они с боем вырвались из Хладной Гавани, попутно прострелив Принцу даэдра колени…

— Бедняжка! — ехидным голосом произнесла Лидия и усмехнулась. — Теперь ему одна дорога — в стражу!

— Ага!

— И где они сейчас? — поинтересовалась она, поудобнее устраиваясь на тюфяках.

— В странном месте… — ответил Первый. — И встретили кого-то странного, идут к нему…

— Потом расскажешь?

— Обязательно. Спи пока, через четыре часа разбужу.

* * *

Метров за двадцать я наконец узнал сидящего в позе лотоса. Если по исхудавшему, отрешённому лицу, да ещё и с закрытыми глазами, понять, кто это, было не так-то просто (тем более что не так уж близко мы были знакомы), то кожаный доспех с окровавленной дырой на груди трудно было с кем-то перепутать.

Подойдя к Лорхану, мы остановились метрах в четырёх. Я аккуратно положил Второго на землю и тактично кашлянул.

— А... Это вы... — произнёс он, открыв глаза. — И почему я не удивлён...

— Ну, по крайней мере я удивлён, — ответил я. — Наша встреча случайна, но насколько реально случайно столкнуться вот так в одном из миров Обливиона...

— Случайности не случайны! — наставительно произнёс Лорхан.

— Да, мастер Угвей... — сыронизировал я.

— Зря смеёшься, — поморщился он. — Тебя что, история с пророчеством о Тирании Солнца ничему не научила? Всё было предопределено тысячи лет назад! Ты бегал, суетился, с кем-то сражался и одновременно неуклонно шёл по предначертанному тебе пути. Тебя это не пугает?

— Мне неприятно об этом думать, — признал я. — Хочется верить в свободу воли и всё такое…

— «Нравится, не нравится — терпи, моя красавица», — произнёс Лорхан, словно кого-то цитируя, и усмехнулся. — Тебя как собачку ведут на поводке, а ты отказываешься смотреть на этот поводок и настойчиво убеждаешь сам себя, что ты сам выбрал этот путь.

— Кто-то на меня влияет? Я нахожусь под принуждением, во власти иллюзий?

— Такое, конечно, тоже бывает, но в данном случае всё не так грубо. — Лорхан прикрыл глаза, глубоко вдохнул, чуть задержал дыхание и медленно выдохнул. — Понимаешь, ты словно мышь бежишь по извилистому жёлобу от одного кусочка сыра к другому. У тебя нет и мысли остановиться, плюнуть на сыр и выбраться из лабиринта.

— Образ хороший, но можно как-нибудь попроще, прямым текстом?

— Понимаешь, каждый твой следующий шаг определялся либо напрямую чужой волей: «Иди туда, сделай то или это», либо логикой обстоятельств, которой ты подчинялся. Свобода воли — это иллюзия! В каждой ситуации у тебя есть несколько вариантов, и ты просто выбираешь из них лучший для себя. Какая тут свобода? Если я знаю тебя, твои взгляды, вкусы и предпочтения, я могу создавать для тебя ситуации, где твой выбор будет абсолютно предсказуем. Более того, череда таких ситуаций создаст для тебя контекст, твою личную историю, сюжет твоей жизни. Ты примешь на себя роль и будешь вести себя в соответствии с ней, ведь ты уверен в отношении себя — ты такой-то и должен поступать так-то. Всё это как круговорот засасывает тебя… Решение одной проблемы порождает новые. Желания, привязанности, обязательства, симпатии и антипатии руководят тобой, завлекают, вовлекают, увлекают, тащат туда, куда ты не знаешь, а часто и не хочешь.

— И какой из всего этого следует вывод? — поинтересовался я. — Что делать?

— В первую очередь — остановиться, — ответил он. — Не делать. Не поддаваться на импульсы желаний, не следовать логике событий. В не-деянии — большая мудрость.

— Мне тут что-то вспомнился Партурнакс, — улыбнулся я. — Тоже залез на гору и самоустранился от жизни. Тысячи лет медитаций и разговоров с небом.

— Партурнакс мудр, — кивнул Лорхан. — Но даже он не смог вырваться из плена Древних Свитков и стал частью сюжета, который они пишут. Стал частью твоей истории. Смог бы ты тогда пройти свой путь без Седобородых? Без крика «Драконобой»? Но то пророчество, касавшееся Алдуина, больше указывало на вероятность, чем на неизбежный факт, и тебе с моей помощью удалось вывернуть его к благополучному исходу. Пророчество о «Тирании Солнца» предсказывало, что мир погрузится во тьму. Так и случилось. Без вариантов, без выхода.

— Ну да, исполнилось. И что? — сказал я. — Это не значит, что так будет продолжаться вечно! Можно всё исправить!

— Исправить… Ха! — лицо Лорхана скривила болезненная гримаса. — Да ты не представляешь, что там творится! Нирн практически мёртв! Слетевшиеся стервятники — Принцы даэдра — терзают ещё не остывший труп! Мой труп! Я един с Нирном и до сих пор жив только потому, что он существует, но с его гибелью исчезну и я… Вот почему я здесь, в тени своего Отца…

— Я не понимаю! Надо сражаться! Бороться! — вскипел я. — Если жизнь под угрозой — надо действовать изо всех сил!

— Каких сил? Где они, эти силы? — тихо произнёс он. — Аэдра посовещались и самоустранились от происходящего. У Кинарет опустились руки… Она сама по себе не потянет против всех Принцев разом. Возобладало мнение, что Свитки решили положить конец этому эксперименту — миром смертных. Ну или мирами смертных, с недавних пор. Ведь для тебя эпохи — нечто значительное… Для всех остальных это всего лишь эпизод, который сейчас заканчивается. Потом будет что-то ещё… А что касается меня… Ты не думай, что я просто сдался и жду гибели… Я не зря говорил о предопределении, высшей воле, направляющих тебя силах, что пишут сюжет твоей жизни. Сейчас, согласно предписанной мне участи, я должен метаться, как ты сказал: «Сражаться, бороться…» — и тем самым приближать свой конец. Я отказываюсь играть в эту игру. Я выбираю не-деяние и тем самым ломаю её. Но этого мало.

Представь, что ты обнаруживаешь, что всё это время являлся шахматной фигурой. Ты можешь перестать ходить, испортить игру, можешь подняться над доской и самому стать шахматистом. И вот ты уже сам играешь фигурами, участвуешь в турнирах, зарабатываешь рейтинг… И вдруг понимаешь, что просто сменил одну игру на другую. Ты опять фигура в игре шахматной федерации, которая определяет правила и играет шахматистами. Ты вырываешься из чужих игр и тут же замечаешь, что давным-давно погряз во множестве других. Ты — гражданин государства, а значит, обязан играть по определённым правилам. Ты — муж и отец — это тоже предписывает для тебя определённую линию поведения, и многое, многое другое. Всё это опутывает тебя по рукам и ногам и тащит по предопределённому для тебя пути.

Я… я освобождаюсь от всего, выхожу из всех игр и поднимаюсь над ними. Я знаю, ты побывал в Апокрифе и заглянул вглубь его вод… Ты знаешь, что Аурбис — это ещё не всё. Это лишь малая часть Мультивселенной. Но и над ней есть куда подниматься. Прочь! Вне рамок, вне правил, вне предписанных кем-то сюжетов! Выше Древних Свитков и их власти! Только так… Только так у меня есть шанс познать ЧИМ…

* * *

— Вот такая история… — закончил свой рассказ Первый. — Кто бы мог подумать…

— Он просто струсил! — возмущённо произнесла Лидия. — Струсил и сдался! Сидит и ждёт, пока за него всё сделают!

— В таком случае боги-то, вон, тоже струсили и сдались, — заметил Первый. — А Лорхан, вон, медитирует, «растёт духовно». Не знаю, глупость это или есть в этом что-то…

— Глупость! — категорично заявила Лидия. — Ладно, не будем больше об этом трусе! Слышать о нём больше не хочу!

— Всё, молчу-молчу! — заверил её Первый. — А ещё и спать хочу. Моя очередь.

— Ага, освобождаю… Сейчас…

Лидия, зевая, поднялась с тюфяка, сидя на котором слушала рассказ, и пересела на какой-то ящик. Первый встряхнул лежанку, лёг и принялся ёрзать, устраиваясь поудобнее.

— Слушай… — неуверенно произнесла Лидия пару минут спустя. — А это правда, что я — это другая Лидия? Ну, это: «Я твой меч и твой щит, тан!»

— Ты — это ты, а не какая-нибудь «другая», — буркнул Первый, ворочаясь на тюфяках. — Знать о предыдущих жизнях… это лишнее. Ты прожила, вероятно, уже сотню жизней, так почему тебя беспокоит предыдущая?

Как бы странно это ни звучало, но смерть — это чудесный дар. Это возможность сбросить груз ошибок прошлого и начать с чистого листа. Попробовать что-то другое, а не настойчиво гнуть одну и ту же линию, раз за разом повторяя одни и те же ошибки.

Вон, те же даэдра — навечно пленники своей роли. Если ты воевал на протяжении тысяч лет, то кем тебе ещё быть? А если ты керл — фермер, строитель или ремесленник, то есть ли у тебя шанс стать воином? Как сравняться с теми, кто занимается этим ремеслом веками?

Тут же, на Нирне, пятидесятилетний художник едва ли освоит обращение с мечом, но зато в следующей жизни имеет шанс начать тренироваться с детства и достичь чего-то на этом пути. За сотню жизней перепробовать множество разных занятий, постичь жизнь шире и полнее, чем тот, кто непрерывно идёт одним и тем же путём.

Вот скажи, к примеру, как ты относишься к магии?

— Ну… — произнесла Лидия неуверенно. — Это оружие, не хуже прочих. Можно бить врагов, лечить своих товарищей, порталы открывать, в темноте видеть. Полезно. Но сложно…

— Вот видишь, — наставительно произнёс Первый. — А в прошлой жизни ты магию презирала и считала делом, недостойным норда. Теперь же, после того как ты родилась и выросла в Коллегии, ты смотришь на вещи уже не так… однобоко. Пускай и по-прежнему предпочитаешь меч, но не отвергаешь и иные пути.

Не надо жить прошлым. У прошлого надо учиться, чтобы не повторять ошибок, а жить надо будущим. — Первый замолчал, немного поёрзал и перевернулся на другой бок. — Я, всё же, попробую поспать… Впереди длинная и опасная дорога.

* * *

Я смотрел на застывшую в позе лотоса фигуру, и в моей голове крутились шестерёнки — щёлкали и переключались в попытке выстроить новые планы и внести корректировки в старые, исходя из вновь открывшихся обстоятельств.

— Я не уверен, что в полной мере понимаю и осознаю сказанное вами, — произнёс я, обращаясь к Лорхану. — Я не собираюсь осуждать, переубеждать или отговаривать. Каждый сам принимает решения и следует своим путём. Я даже, в какой-то мере, готов вам помочь… Ведь, насколько я понимаю, двигаться вперёд здорово мешают оставшиеся позади нерешённые дела. Можно, конечно, игнорировать кипящий на плите чайник, но всё же проще его выключить и медитировать без лишних отвлечений…

— Говори прямо, чего ты хочешь, — бесстрастным голосом произнёс Лорхан. — И в кого ты такой хитрец…

— Во-первых, что будет с Совнгардом? — спросил я. — Весь смысл их существования — готовиться к Последней битве. И уж какая битва «последнее», чем нынешняя? Кто поведёт их в бой?

— Сам и веди. Раз уж тебя это так беспокоит. — он легонько пожал плечами. — Этот меч ковался на случай войны, и уж лучше он будет сломлен в бою, чем заржавеет в ножнах… — он взмахнул рукой, и вокруг меня на секунду вспыхнул узор из серебристых и золотистых нитей. — Тсун признает в тебе господина.

— Во-вторых, дар Драконорожденного, — продолжил я. — Молаг Бал забрал его у меня, но нам удалось вернуть его назад. Второй принял этот дар, после чего потерял сознание. С ним явно что-то происходит, и я боюсь, что это опасно.

— Разумеется, «что-то не так», — проворчал Лорхан. — Если вырезанную почку засунуть себе в задницу, она приживётся и заработает? Да? Всему своё место. Лови! — произнёс он, поворачиваясь к Седьмому. — Смотри в своей памяти. Теперь у тебя есть «анатомический атлас» души. Глянь на брата, видишь, что не так? Исправляй.

Юный маг встряхнул головой, с некоторым трудом сфокусировал взгляд после полученного подарка, затем присел на корточки возле лежащего на земле брата и замер.

Он молча, с закрытыми глазами, сидел минут десять, и я уже начал было волноваться, но тут лицо Второго расслабилось, он глубоко вдохнул и открыл глаза.

— Добро пожаловать обратно в строй, солдат! — поприветствовал я его.

Он молча кивнул, быстро встал и принялся оглядываться.

— Ну и последнее… — произнёс я, обращаясь к Лорхану. — Мы собираемся заглянуть в гости к Мерунесу Дагону, за следующим фрагментом моей души. Но я боюсь, как бы кто-то по оставленному нами следу не отследил точку отправления…

— Ну хорошо… Чего только не сделаешь, чтобы больше не видеть дорогих, незваных гостей… — он глубоко вдохнул, задержал дыхание, после чего медленно выдохнул. — Вот, небольшая пещера на его центральном острове. Проваливайте!

Лорхан протянул руку, и метрах в трёх от него открылся необычный портал с золотистым обрамлением. Не просто воронка, а дыра в пространстве, за которой виднелась каменная стена пещеры, освещаемая красноватыми отблесками.

— Прощайте! — произнёс я, после чего мы один за другим прошли через открытый портал в Мёртвые Земли.

Часть 2 - Глава 2

Поспав по очереди ещё по четыре часа, они были готовы выдвинуться в путь с первыми лучами солнца… Ага, конечно. Непрерывная ночь здорово сбивала с толку, особенно Первого. Он постоянно подсознательно ожидал, что край неба начнёт светлеть, но нет — их окружала постоянная тьма, и только свет лун немного её разбавлял.

— Кстати, интересно, — принялся рассуждать вслух Первый, когда они покинули медоварню, — а как луны-то светят?

— Как обычно… — пожала плечами Лидия. — Что тут такого?

— Дело в том, что они сами по себе не светятся, — принялся объяснять он. — Их освещает солнце.

— В таком случае, почему оно не освещает нас? — логично заметила она.

— Значит, есть какое-то препятствие, — предположил он. — И это куда проще, чем погасшее солнце.

— Это хорошо, — заключила Лидия и тут же шёпотом закричала: — Под ноги смотри! Чуть не споткнулся, засмотревшись на небо!

— Оп-па! — Первый перепрыгнул упавший дорожный знак. — Спасибо.

— Не зевай! — проворчала Лидия.

Они шли по этой дороге уже три часа и до сих пор не встретили ни одной живой души. И если Первый был этому скорее рад, то Лидия, казалось, была несколько разочарована. Она каждые пять минут машинально поглаживала рукоять меча и постоянно смотрела по сторонам, высматривая противника.

В ночной тишине каждый их шаг, казалось, разносился эхом на сотни метров. С тем же успехом они могли идти с горящим факелом в руках, чтобы их было видно с максимально возможного расстояния. Первый недовольно поморщился.

Идут словно ночью по кладбищу! Да какое «словно»? Так и есть. Нескончаемая ночь и кругом одна смерть. Он чувствовал себя космонавтом на другой планете. Хорошо, что ещё воздух пригоден для дыхания, а то пришлось бы что-то придумывать — заклинание «водного дыхания» или банальный баллон с кислородом на спину. Правда, его надолго не хватит.

Внезапно справа, вдали, почудилось какое-то движение. Заметившая это Лидия быстро присела, а секундой позже Первый рухнул на камни.

— Что там? — спросил он.

— Похоже… великан. Сидит, опустив голову, возле разделанной туши мамонта, — ответила она. — Если бы не пошевелился, я бы его и не заметила.

— Чуешь? — принюхался Первый. — Тухлятиной несёт…

— Само собой, — произнесла Лидия. — Даже великану не съесть целого мамонта прежде, чем мясо испортится.

— Так чего он сидит рядом? — тихо поинтересовался Первый.

— Горюет, видать… — предположила Лидия. — У них к этим мохнатым горам своеобразное отношение. Не столько скот на мясо, сколько друзья. С кем ещё дружить великанам? С зайцами? Мамонтов они пасут, охраняют от саблезубов, доят и делают сыр из их молока.

— Я понимаю твоё желание подойти и утешить его, — чуть нервно пошутил Первый, — но, давай, оставим его наедине с его горем.

— Пока он не пригласил нас на поминки, на которых мы будем главным блюдом, — поддержала его Лидия.

— А у нас столько дел, столько дел… — произнёс он и тихо хихикнул. — Пойдём-ка дальше.

И они пошли дальше. Гора Глотка Мира, возвышавшаяся впереди справа, понемногу становилась всё ближе и ближе. Жаль только, её ещё предстояло обойти с севера, чтобы добраться до Айварстеда, где начинался подъём к Высокому Хротгару.

Слева тоже стали видны какие-то холмы, а за ними — горы. На вершине одного из них, рядом с высоким тёсаным камнем, поставленным тут в незапамятные времена, внезапно что-то сверкнуло, а через мгновение там появилась человеческая фигура.

* * *

Пещера, в которой мы оказались, на деле была скорее неглубоким гротом под каменным козырьком, нависающим над входом. Он только-только скрывал нас от посторонних взглядов и не более того.

Метрах в десяти от выхода камень обрывался невысоким уступом. Под ним потрескивала, бурлила и перемешивалась расплавленная лава. Она же и служила здесь главным источником света. Красные отсветы озаряли грот и наши лица.

Лица, к слову, почти сразу покрылись каплями пота. Жара стояла невыносимая, пахло неприятно, горло начало першить.

— Жарко как в сауне! — произнёс Второй, смахивая со лба пот. — Седьмой, организуешь нам тут бассейн с холодной водичкой? Попариться, потом окунуться, остыть да пот смыть — самое милое дело!

— Едва ли это будет рациональный расход энергии, — ответил Седьмой и с сомнением посмотрел сначала на брата, а потом на меня, ожидая, видимо, моего решения.

— Вопрос не в расходе сил, а в том, что при таких масштабных преобразованиях материи неизбежны выбросы магической энергии. По ним нас могут заметить, — высказал я своё мнение. — Но здравое зерно в предложении есть. Предлагаю выпить всю воду, а Седьмой наполнит фляжки заново. Обезвоживания допускать нельзя. Только пьём небольшими глотками — желудок может не принять много жидкости сразу.

Точка прибытия позволила немного освоиться и акклиматизироваться, но не торчать же в гроте вечно?

Мысль правильная, вот только выбраться будет не так-то легко. Это ведь не просто воздух горячий — жар идёт от лавы. И если на таком расстоянии так припекает, то каково будет вблизи?

Думаю, на расстоянии семи-десяти метров от лавы вспыхнет одежда, а открытые участки тела получат тяжёлые ожоги. Джедаи на Мустафаре могут фехтовать в паре метров от бурлящей магмы, обычным же (с некоторыми оговорками) людям такое недоступно.

Если я надену шлем (а его в любом случае стоит надеть), то мне будет проще. А ребятам-то как? Не за моей же спиной им прятаться? Хотя как вариант можно иметь в виду, но должен быть способ получше. Ага… Есть идея. Надо пробовать.

— Слушай, Седьмой, — позвал его я, — как у тебя с «Оберегом»?

— Ну… в принципе ставить умею, — чуть неуверенно ответил он. — Пулю остановить смогу, а вот танковый снаряд вряд ли…

— Снаряд останавливать не надо, — ответил я. — Попробуй прикрыться им от жара лавы.

Седьмой выставил вперёд руку, и перед ним возник дрожащий, переливающийся щит высотой с него. Он сделал несколько шагов к выходу, но довольно скоро остановился.

— Что-то не особо помогает… — произнёс он через силу и смахнул второй рукой пот со лба.

— По цвету видно — это стандартная, базовая версия, — неодобрительно заметил я. — Прямо по учебнику! Она же чисто против магических атак: дестабилизирует заклинания, разрушает их и тянет из них энергию. Таким ты даже пулю не остановишь — физику совсем не держит. Уплотни внешний слой и инвертируй поглощение энергии в отражение.

Седьмой обиженно нахмурился, убрал Оберег и отошёл к нам, вглубь пещеры. Постоял в задумчивости, что-то попробовал, и минут через десять перед ним появился щит размером с небольшую дверь — выпуклый и, что интересно, блестящий, словно зеркало с обеих сторон.

— Ага! — восхитился я. — Похоже на то, что нужно! Даже если тут не пригодится, потом сможешь использовать его для защиты от лазерного оружия, — пошутил я.

— Только через него ничего не видно, — проворчал Седьмой.

— Зато в отражении видно, что за спиной творится, — заметил Третий.

— Проверь, насколько большим его можно сделать и как далеко от себя удерживать, — предложил я.

Седьмой сосредоточился, и зеркальный щит увеличился где-то до полутора метров в ширину и примерно такой же высоты — для их роста более чем достаточно. Затем он отодвинул его от себя на пару метров, и щит замер.

— Достаточно. Закрывает с запасом. Проверь теперь, как защищает от теплового излучения.

Седьмой кивнул, прошёл, удерживая щит перед собой, метров шесть — почти до самого выхода из грота, — после чего, пятясь, вернулся.

— Работает, — сказал он и, подняв ногу, принялся рассматривать подошву ботинка. — Земля, правда, под ногами горячая, подошва начинает плавиться.

— Ясно, — произнёс я, надевая рогатый шлем. Из воздуха исчезли неприятные запахи, в лицо дунуло прохладой. Прямо не доспехи, а бронированный скафандр с климат-контролем. — Я пойду, разведаю путь, потом выведу вас отсюда.

* * *

Посовещавшись, Первый и Лидия решили разведать, кто это тут шастает с порталами. Искусство нельзя сказать чтобы очень распространённое, да и камень тот пользовался в округе дурной славой. Чего это ему там понадобилось?

Где-то через час с небольшим они приблизились к холму (некто мог бы назвать его даже небольшой горой) и обнаружили старую, заросшую пожухлой травой дорогу, ведущую к нему.

Старые каменные ступени, ведущие на вершину, большей частью разрушились. Некоторые со временем просели и ушли под землю — на поверхности торчал лишь небольшой кусок, а от иных не осталось и следа.

Но главная проблема была не в ступеньках, а в том, чтобы идти по ним как можно тише и не привлечь внимания. К счастью, на вершине периодически раздавались странные звуки и чей-то голос. Вероятно, прибывший порталом комментировал свои действия — или просто был не прочь поговорить с самим собой.

Последние метры до вершины — ровной площадки тридцать на тридцать метров, посреди которой стоял стоймя здоровенный камень — они проделали ползком. Не торопясь. Старались двигаться только тогда, когда шум наверху скрывал их перемещение.

Первое, что они заметили (и что невозможно было не заметить), — восемь человеческих скелетов с ржавыми мечами в руках. Глазницы черепов сияли голубовато-белым светом, а на костях то тут, то там пылали словно бы огнём вычерченные буквы даэдрического алфавита.

Вдруг поднялась фигура, до того сидевшая на корточках. Мужчина, скорее молодой, чем средних лет, в драном тёмном балахоне — когда-то, видимо, расшитом золотыми и серебряными нитями. Из-под рваной мантии виднелись камуфлированные военные штаны, тоже порванные, причём самым неприличным образом. Лидия смутилась и покраснела.

Мужчина повернул голову к скелетам, и Первый с Лидией с ужасом заметили, что у него отсутствует часть лица. Словно медведь ударом лапы содрал скальп справа, обнажив кости черепа на лбу, виске и скуле, разодрал щёку. Подбородок и горло были измазаны подсохшей кровью, разорванная кожа кое-где висела клочьями, но, похоже, всё это ничуть не беспокоило мужчину. Он простёр руку, и с земли перед ним поднялся ещё один костяк, окутанный сиянием словно облаком.

— Просто… Как же просто… — произнёс он холодным, скрипучим голосом. — Просто, когда у тебя есть сила… Но любая сила имеет свою цену. Я заплатил… А скоро заплатят и они. Заплатят за всё, через что мне пришлось пройти… — он обернулся и посмотрел в сторону Вайтрана. — Они пополнят моё войско и сделают меня ещё сильнее. Воля Господина будет исполнена, а бессмысленное сопротивление пресечено на корню.

Рука Лидии потянулась к мечу, но Первый остановил её и покачал головой.

— Их слишком много, — едва слышно прошептал он. — Мы не справимся.

— Но как же так! — с трудом сдерживая голос, ответила Лидия. — Он же поднимает армию против Вайтрана!

— Они ждут атаки, — сказал Первый. — А у нас есть наша задача. Если мы умрём здесь, то не доберёмся до Высокого Хротгара.

Лидия лежала на земле, сжимая кулаки, и ненавидящим взглядом уставилась на лича-некроманта. Её трясло, лицо отражало бурю эмоций. Она же нордка! Битва — её стихия, нет ничего постыднее бегства! Но… если они и правда не справятся? Девять вооружённых скелетов, грозных на вид, и маг — возможно, он умеет не только кости оживлять. А их всего двое. И они… не дети, но ещё и не вполне взрослые. Ещё не вошли в полную силу.

Они ведь пошли не с врагами воевать — глупо делать это вдвоём. Они пошли на Высокий Хротгар, к Партурнаксу, чтобы заручиться помощью драконов. Ради спасения всего мира, а не ради стычки с одним врагом, пусть и очень мерзким.

Лидия, не говоря ни слова, развернулась и тихо поползла вниз. Первый молча последовал за ней.

* * *

До сего момента я воспринимал даэдрические доспехи — особенно их дизайн — преимущественно как элемент устрашения. Грубо говоря, страшные латы. Но теперь я увидел их с новой стороны. Это оказался бронированный скафандр для пребывания в агрессивной среде. Не удивлюсь, если в нём можно выходить в открытый космос или гулять по Луне.

К самой лаве подходить я не стал — незачем проводить стресс-тесты с собой в роли подопытной мышки. Но на расстоянии пяти-шести метров от неё было вполне комфортно.

Выйдя из грота, я повернул налево и, немного пройдя, нашёл место, где можно забраться на скалу и оглядеться. М-да… Пейзаж вполне себе «адский». Кипящее море магмы до горизонта и небольшой островок, куда нас занесла нелёгкая в виде Лорхана.

Островок не то чтобы сильно маленький — три-четыре километра в диаметре, весь чёрный, изломанный, бугристый. И, казалось бы, ничего примечательного, если бы не пяток башен зловещего вида.

Эстетика схожа с таковой у Молаг Бала (одного архитектора приглашали?). Но были и отличия. Если в Хладной Гавани всё было угловато-гранёное, с хищными режущими кромками, то здешние постройки больше напоминали маяки-небоскрёбы, без меры украшенные чем-то вроде загнутых кверху рогов, озарённые красными отсветами от бурлящего моря лавы и подпирающие затянутое тяжёлыми тучами небо, словно колонны.

Одна из пяти башен — центральная — была ощутимо выше остальных. Она наглядно демонстрировала всем, у кого тут самый длинный, чем изрядно упрощала наши поиски.

Обернувшись, я взглянул на путь от пещеры. Вроде нормально: слишком близко к лаве подходить не нужно. Маршрут понятен. Теперь надо провести по нему молодёжь. А по-хорошему — и им раздобыть такие же доспехи. Правда, придётся что-то придумать с размерами. Едва ли у них тут есть детские латы.

* * *

— И всё-таки мы были обязаны что-то сделать! — кипятилась Лидия. — Как же так… Мы были так близко и…

— И имели все шансы пополнить его армию, сама понимаешь, — произнёс Первый. — Я тут поговорил с братьями. Знают они этого мага. Видели его буквально пару дней назад в Хладной Гавани, в объятьях Молаг Бала.

— В смысле… — не поняла Лидия.

— В том самом смысле, буквальном, — ответил Первый и поморщился. — Не похоже, что ему понравилось. Сам он родом с Земли, сначала служил Мерунесу Дагону, потом переметнулся к Молаг Балу. Сколько дел натворил… Я сам с удовольствием прервал бы его путь, но…

— У нас свой долг, — твёрдо произнесла Лидия. — Пусть тут повезёт кому-то ещё.

Они шли по дороге. Слева шумела и пенилась Белая река, справа высилась Глотка Мира. Гул реки с одной стороны позволял не беспокоиться о шуме шагов и говорить в полный голос, но с другой — можно было так же легко не услышать приближения врага. Поэтому и Первый, и Лидия то и дело вертели головами по сторонам, чтобы никто не подкрался незамеченным.

Дорога, следовавшая вдоль русла, петляла вслед за рекой, и к каждому повороту они приближались с опаской, держа оружие наготове.

За очередным поворотом они увидели вдали пару старинных башен — по одной на каждом берегу, соединённых мостом. И как он до сих пор не рухнул? Умели же раньше строить!

Внутри башни оказались пустыми. Деревянные перекрытия и межэтажные лестницы, когда-то бывшие здесь, сгорели, и на каменных стенах виднелись следы копоти.

— Тут раньше разбойники жили, — пояснил Первый. — Собирали дань со всех, кто шёл этой дорогой.

— И что с ними случилось? — заинтересовалась Лидия.

— Однажды этой дорогой на Высокий Хротгар шёл отец с… Лидией. И…

— Они вступили с ними в битву и всех победили?

— Нет, — усмехнулся Первый. — Они их напугали, взяли с них денег «за беспокойство», а когда шли назад, то всё тут сожгли, чтобы больше никто не использовал эти башни как разбойничье логово. И кто знает, может, кто-то из тех разбойников сейчас стоит на стенах Вайтрана и охраняет город? А кто-то, наверняка, сгинул в стычке с охраной каравана. Убей отец с Лидией их тогда, выбора бы у них не было никакого, а так, быть может, после того случая кто-то и одумался.

— Может и так, — пожала плечами Лидия, ненадолго задумалась и вдруг вздрогнула от внезапно пришедшей в голову мысли: — Выходит, мы сейчас идём по их стопам? Из Вайтрана на Высокий Хротгар, той же дорогой?

— В жизни вообще всё имеет свойство повторяться, — меланхолично заметил Первый. — И если что-то кажется новым, значит с прошлого раза прошло достаточно много времени и оно успело забыться… Давай устроимся тут на ночёвку. Как-то мне спокойнее среди стен, чем посреди дороги.

* * *

Деревня Айварстед, за сто дней до этого

Большой зал таверны Вайлмир был забит до отказа. Вот только не постояльцами или путешественниками, как обычно, а взволнованными жителями. Разумеется, всех таверна не вместила — на собрании присутствовали все взрослые мужчины деревни.

— Все собрались? — голос Климмека прервал гвалт и перешёптывания.

— Все! — ответил Гвилин. — Даже старый Йофтор пришёл.

— А чего не прийти? — раздался дребезжащий, ворчливый голос. — Дай, думаю, посмотрю ещё разок на всех этих дурней напоследок!

— Ну, ты себя раньше времени не хорони! — произнёс Вильхельм. — А уж нас-то, значит, тем более!

— Трактирщик прав! — сказал Климмек. — Помереть — дело нехитрое, а вот о том, как выжить, нам стоит подумать!

— Чего тут думать? Сдохнем все! — возразил Йофтор. — Две недели нет солнца, посевы чахнут, зверьё подрало весь скот, а скоро и до нас доберётся!

— Думаешь, старый пень, никто этого не заметил? Делать-то что будем?

— Давайте без оскорблений, братья! — вмешался Климмек. — Но вопрос задан правильный. Что делать будем?

— Ну, солнце-то мы вряд ли сможем зажечь, — заметил Баркнар. — Боги, видать, разгневались на нас… Всё, что можем, — умолять Девятерых о спасении…

— Деваться из деревни нам тоже некуда, — добавил Гвилин. — Если уж нам тут, в своей деревне, за закрытыми дверями небезопасно, то каково будет в дороге? Да ещё с детьми, женщинами и стариками? Вон ты, Йофтор, дойдёшь до Рифтена?

— Тут родился, тут и сдохну!

— Даже если и дойдём до Рифтена, Виндхельма или Вайтрана, пускай и не все, — продолжил Климмек, — будут ли нам там рады? Толпе дармоедов-то? Там, поди, с соседних деревень народу набилось, как солёной рыбы в бочке!

— И то верно!

— И что делать-то?! Куда деваться?!

— А вот есть, значит, одна идея… — задумчиво произнёс Вильхельм. — Что, если нам всем перебраться в курган Погребальный Огонь? Лет десять с лишним назад пара воинов — мужик с бабой — навели там шороху: эльфа того безумного прикончили, да драугров тоже. Я туда как-то сунулся… Не глубоко, правда… Мертвецы эти сожжены да порублены… и тишина. Если там кто-то и остался, то неужто мы вместе да не упокоим нечисть? Толпой-то? А обороняться там будет куда как проще, чем тут, каждый в своём доме.

— Идея странная, но здравая, — одобрил Климмек. — Я думал было огородить часть деревни частоколом, но так оно надёжнее будет. Давайте теперь прикинем, кто внутрь на разведку пойдёт и как мы их снарядим оружием и доспехами…

Неделю спустя

— Ну как, все целы?

— Почти… — поморщился Климмек. — В нижних коридорах гробницы откуда ни возьмись выскочил драугр и рубанул Гвилина. Мы мертвяка этого потом сами на куски порубили, как и прочих, но Гвилин плох. Рану обработали, зелье дали выпить, но…

— А так всё проверили?

— Да, это был последний участок. Всё остальное чисто. Все найденные части тел снесли в одну из дальних комнат. Да простят нас наши предки… Целые тела мертвецов порубили на части и отнесли туда же — не хватало, чтобы они в самый неподходящий момент восстали. Так что теперь там бояться нечего.

— А места достаточно?

— Там можно пять таких деревень, как наша, разместить — и ещё место останется, — ответил Климмек. — Вот только неуютно там… Темно и холодно.

— А тут как? Там хоть теперь безопасно. У Тембы, вон, в дом вломилась какая-то зубастая тварь и уволокла её сына…

— Мы сейчас немного отдохнём и поможем людям сюда перебраться, семья за семьёй, — произнёс устало Климмек. — Пусть они пожитки свои тащат, дрова, еду — какая есть, — а мы их сопроводим, чтобы по дороге никто не напал.

— А еду-то они утащат? Уж прости мне этот тон… Сам же знаешь: зимой что было — подъели, а новых запасов не сделали.

— И что ты предлагаешь?

— Ничего. Нет других вариантов.

— Раз нет, тогда мы с мужиками чуток в себя придём — и за работу. А Вильхельм посидит с Гвилином.

Две недели спустя

— Как он? — спросил Климмек, кивая в сторону лежащего на шкурах эльфа.

— Плохо… — ответил Вильхельм. — Рана почернела, сочится гноем… В любой момент может предстать перед предками — или куда там у эльфов души отправляются…

— Совсем нет шансов?

— А сам как думаешь? Его и при нормальных условиях выходить было непросто. А тут… Второй день еда закончилась. Целебные зелья, те немногие, что были, отдали ему в первые дни.

— Боги оставили нас! — раздался неподалёку вопль Баркнара.

— Заткнись!

— Они глухи к нашим мольбам! Они нас предали!

— Заткнись, говорю!

— Мы все тут сдохнем! — прозвучал голос Йофтора.

— Ещё один!

— Но хорошо, что мы заранее перебрались в могилу. Тут и останемся!

Эльф под шкурами зашевелился, и, как показалось Климмеку, попытался встать.

— Смотри, он очнулся?

— Нет, — покачал головой Вильхельм, — это агония.

Опустив головы, они сидели рядом с умирающим, пока тот не затих.

— Отмучился…

— И не известно, кому повезло больше. Много ли мы тут протянем без еды?

Внезапно на плечо Вильхельма села муха. Здоровенная, с ноготь большого пальца, отливающая зеленью в свете горящего вдали факела.

— И что… нам теперь с ним делать…

— Его больше нет. Душа свободна. Осталось лишь тело…

Муха взлетела с плеча и принялась кружить над головами. Её низкое жужжание странным образом воздействовало на умы мужчин. Мысли путались, и в их мутном потоке начало всплывать странное.

— Нашего друга больше нет… Осталось лишь мясо…

— И почти сотня голодных людей.

— Дети просят есть…

— Этого немного, но хватит, чтобы хоть чуть-чуть насытить всех.

— Быть может, скоро снова вспыхнет солнце, а эта малость нас всех спасёт, даст возможность продержаться до этого дня?

— Я скажу остальным, что это из последних запасов. Берегли до последнего.

— Я приготовлю…

Пять дней спустя

— Нет! Нет больше ничего!

— Вы и раньше с Климмеком так говорили! А потом притащили откуда-то мяса!

— Я же говорил… Мы все тут сдохнем… — слабо прошептал Йофтор.

— Если ты нас не жалеешь, то к старику хоть прояви уважение! Подумай о детях!

— Думал я уже о детях! Думал! — вскипел Вильхельм. — Думаете, откуда взялось то мясо? Из «запасов»? Свежее? И почему никто не спрашивает, как дела у Гвилина?

— Да, кстати, как он?

— Умер он, от раны и недоедания. Умер и похоронен в каждом из нас!

— То… мясо?

— Да.

— Это ужасно! Вы слышали?!

— А как надо было поступить? Отнести в дальний коридор, пускай гниёт там? Он подарил каждому из нас ещё два-три дня жизни! Возможно, тот же Йофтор не дожил бы до этого дня, если бы не то мясо!

— Йофтор, похоже, всё… Не дышит.

— Накликал на себя беду…

— И что дальше?

— А дальше мы помянем покинувших нас Гвилина и Йофтора за миской бульона с мясом. Брезгливые и недостаточно голодные могут не участвовать — остальным больше достанется. Тем более что старик и без того не особо мясистый…

Большая зелёная муха взлетела со стены, сделала круг над костром и снова села на стену.

Прошло три недели.

Посреди зала всё так же горел костёр, вот только людей вокруг него стало гораздо меньше. Да и на людей они походили лишь отчасти. Лишённые волос головы мужчин и женщин жирно поблёскивали в свете костра. На шеях и головах вздулись неестественно чёрные вены, а нижняя часть лица — челюсти — были заметно крупнее, чем обычно бывает у людей.

— Мы живы.

— Мы всё ещё живы.

— Мы голодны.

— Слабые стали мясом и насытили нас.

— Слабых больше нет.

— Во имя Матери нашей, Богини Тьмы и Разложения, бросим жребий. Пусть она укажет на недостойного, чтобы избранные ею продолжили жить во мраке её…

— Да будет так!

Прошло ещё три недели.

Костёр посреди зала давно погас. Существо тихо кралось по коридору гробницы в полной темноте. Их осталось всего двое: он и его пища. Его еда пряталась, но он найдёт! Корм не сможет прятаться от него вечно!

Существо принюхалось. Был какой-то запах. Пахло едой. Она где-то рядом! Он напряг слух. Ничего. Слышно только, как капает вода с покрытого плесенью потолка да где-то жужжит муха.

Он сделал несколько осторожных шагов вперёд, как вдруг откуда-то сверху на него свалилась здоровенная склизкая туша, и острейшие зубы впились ему в шею — вернее, в то, что раньше было шеей.

Существо взвизгнуло, попыталось освободиться, сбросить с себя нахальную пищу, но та принялась острыми когтями рвать его бока. Во все стороны брызнула чёрная кровь.

Немного возни, невнятных всхлипов и довольного урчания. Последний житель Айварстеда пировал над телом предпоследнего.

Две недели спустя.

Тварь облазила всю гробницу, сожрав всё, что могло служить пищей. В ход пошли даже обглоданные черепа и кости предыдущих жертв, которыми пренебрегли в начале.

Сейчас она обнаружила комнату, заполненную изрубленными телами драугров. Мерзкая пища… Мерзкая даже по её меркам… Но пища… и она утолит её голод…

Прошло ещё две недели.

Драугры закончились пару дней назад, и тварь тихо дремала на горе из старых, сухих костей.

Внезапно что-то изменилось. Возникло желание… Тяга… Что-то влекло её наверх, к той запертой двери, наружу… Мясо! Свежее мясо!

Часть 2 - Глава 3

Несмотря на достаточно скромное расстояние, которое нам предстояло пройти, путь через Мёртвые земли оказался отнюдь не лёгкой прогулкой. На что, впрочем, намекало и само название.

Остров в океане лавы напоминал пригоревшую на сковороде пищу — нечто чёрное, бугристое, вонючее. Холмы и вмятины, нагромождения камней и небольшие «озёра», в которых медленно «дышала» магма, слегка прикрытая растрескавшейся каменной коркой.

Никаких прямых путей тут не существовало. Мы то карабкались на скалы, то искали, как обойти здоровенный камень, то минут двадцать шли по дну извилистого оврага, напоминающего складку на ткани, чтобы в конце обнаружить тупик.

Возможно, стоило подняться в воздух и лететь к цели на небольшой высоте, но привлечь внимание всех местных обитателей можно было и проще: громкие звуки, яркие вспышки, запускаемые в небо огненные шары…

Нет, серьёзно! Мы тут гости незваные, воры и грабители — пускай и пришли за своим, но хозяин этого мира явно имеет на этот счёт своё мнение. Так что не стоит лишний раз привлекать к себе внимание и слишком уж наглеть. Хорошо, что я очень скромный. Пожалуй, самый скромный в Обливионе.

Чем дальше мы шли от берега и чем ближе к башням, тем устойчивее становилась земля под ногами. Это напоминало то, как намерзает лёд вокруг торчащей из воды сваи: вокруг неё — толстый и крепкий, а чем дальше — тем тоньше и хрупче.

Это трудно объяснить, но подошвами ног ощущаешь прочность опоры: твёрдая ли она, непоколебимая, как скала, или поддающаяся и упругая, как гнилая доска, которая вот-вот треснет под твоим весом.

Менялся и состав пород. Если у края острова преобладал базальт с примесью какого-то пористого камня — что-то вроде шлака, — то ближе к центру под действием эрозии появилось нечто похожее на почву. Очень специфическую почву: смесь песка и щебня.

На этом «чернозёме» даже росло что-то! Какая-то трава, напоминающая осоку, только коричневая, с острыми, режущими краями, и что-то вроде сухих кустиков, довольно высоких. Вон один совсем неподалёку…

Стоило нам приблизиться к нему метра на три, как раздался звук, похожий на щелчок кнута. Идущий спереди Второй вскрикнул и дёрнулся вперёд, словно собака, которую потянули за поводок. Взмахнув мечом, он перерубил что-то и отскочил назад, прижимая руку к окровавленному лицу.

— Глаза целы? — быстро спросил я.

— Целы… Вроде… — прошипел сквозь боль Второй, отрывая от лица что-то вроде лианы с мелкими зубчиками на внутренней стороне.

— Седьмой, жги! — скомандовал я.

Струя пламени охватила куст, но тот, как терновник, всё горел да не сгорал.

— Похоже, огнём тут кого-то сложно удивить… — заметил я. — Давай холодом!

— Сложно тут… — проворчал Седьмой. — Слишком много огня, жара, сухой воздух.

— Слыхал про «демона Максвелла»? — спросил я. — Сейчас реализуем!

— Э-э-э! Харэ! — встрепенулся Третий. — Зачем нам демон? Нам демон не нужен! Тута, чую, своих чертей хватает!

— Это я так, образно… — успокоил я его. — Из учебника физики.

— А-а-а… — махнул рукой он. — Эта ваша заумь…

— В общем, делаем так, — продолжил я, обращаясь к Седьмому и поглядывая на агрессивный куст, перегородивший дорогу. — Представь, что создаёшь обычный огненный шар. Делаешь большую сферическую оболочку, захватываешь ею воздух и сжимаешь её. Ага, видишь — воздух внутри не только сжался, но и нагрелся. Но штука в том, что молекулы газа там не все одной температуры, как можно подумать, а движутся с разной скоростью. И если настроить оболочку так, чтобы она выпускала быстрые, а медленные задерживала… Только отодвинь её подальше.

Еле заметный, похожий на стекло шар размером с арбуз вспыхнул бледным пламенем, но быстро погас. Тем не менее воздух вокруг него, особенно над ним, продолжал дрожать, словно над раскалённым асфальтом в жаркий день. Одновременно с этим шар уменьшился до размера грейпфрута, а внутри него оказалось что-то бледно-голубое.

— Вот! — театрально указал я. — Жидкий воздух! Прямо на ваших глазах мы нарушили Второй закон термодинамики!

— А нас за это не привлекут? — уточнил Третий.

— Привлекалка не… — начал было я, но поправился: — силёнок не хватит! Давай, Седьмой, остуди его, а я, как самый бронированный, сделаю из него веник!

Заполненный жидким воздухом шар улетел в сторону агрессивного растения и, коснувшись его ветвей, лопнул. Куст окутали клубы пара, а ветви покрылись инеем.

Я бросился вперёд. Часть ветвей удалось поломать руками, остальное я срубил, используя даэдрический меч как топор. Куст вяло сопротивлялся — промёрзнуть он явно не успел, так что скорее это был термический шок.

— И в очередной раз добро победило зло! — провозгласил я, потрясая зажатыми в кулаке прутьями.

— И к чему всё это? — спросил Седьмой, исцеляя лицо Второго. — Мог бы с самого начала его заломать…

— Во-первых, для развлечения, — с улыбкой ответил я. — Ребята, не надо быть слишком серьёзными. На вас скверно действует обстановка. Если быть непрерывно напряжённым, можно свихнуться. Это как со сталью: чем больше в ней углерода, тем она крепче, но под нагрузкой, там где другой клинок спружинит и восстановит форму, этот, твёрдый, просто сломается. А во-вторых, сегодня ты освоил новый фокус. Кто знает, когда он может пригодиться?

— Ясно… — ответил Седьмой и слегка улыбнулся.

* * *

Ночёвка в старой башне на берегу реки прошла без особых приключений. Разве что Первому было сложновато заснуть из-за шума воды. Да и кровать, скажем так, была не слишком мягкой.

Жизнь в теле имела свои неудобства, думал Первый. Необходимость есть, пить, треть времени проводить во сне… Терпеть жару и холод, боль (ботинки здорово натирали кожу над пятками), усталость и скуку от монотонной ходьбы. Но при этом такая форма существования дарила совсем иные ощущения. И ключевым тут было… чувство уязвимости.

Своё младенчество в амулете, подаренном отцом Сульге, он помнил плохо — тогда он только начинал обретать самосознание. А вот детство, которое он провёл, защищая Землю от Принцев даэдра и их слуг, — это было то, что по-настоящему сформировало его.

Отдать должное: создавая мир, батя хорошо продумал его защиту. Если бы не Пятый, она была бы практически совершенной. Они сидели в узлах сети на энергетически выгодных позициях… Образно говоря, в бетонных ДОТах и с крупнокалиберным пулемётом. Попробуй, сунься! А снизу, от отца, к ним непрерывным потоком шли «ящики с патронами».

Обстановка на фронте постоянно менялась. Враг пробовал защиту на прочность то с одной, то с другой стороны. Кому-то надо было взять на себя роль «диспетчера» и перенаправлять энергию по ситуации — то в один, то в другой узел. И, как самый старший, эту обязанность он взял на себя.

Но, как оказалось, тут был один нюанс… Впрочем, как всегда и везде. Поток энергии от отца был структурирован. Он нёс в себе отпечаток его личности, паттерны мышления, моральные установки, вкусы, эмоции и переживания. Первый и без того, по происхождению, был духовным клоном своего отца, а сверх этого — ещё и получил такое воспитание.

Разделяя поступающую энергию, он, словно стеклянная призма, дробил её на спектр, и каждому его брату достался свой цвет. Позже он разобрался в процессе и смог делить энергию между всеми, не разделяя её на фракции. Но начало было положено, фундамент личности каждого из них сформировался, и всё остальное наслаивалось уже на эту форму.

Вот и вышло, если брать ту воплотившуюся вместе с ним троицу, что Второй — твердолобый вояка, Третий — гопник, впитавший в себя мудрость улиц и подворотен, а Седьмой — маг, надменный умник и сноб. Они думали ещё взять Шестого, но к нему, как и к Пятому, у Третьего была какая-то принципиальная неприязнь. Мол, ничего личного, братан, но работать в одной команде — западло.

Со временем они сначала научились «подключаться» к совершенной памяти своего отца, черпая оттуда знания и опыт. Потом наловчились наблюдать за происходящим на Земле в любой её точке. А пару лет назад Седьмой обеспечил им всем доступ в интернет. На всём этом они и росли.

Всё это время они были бесплотными духами, не по годам могущественными за счёт заёмной энергии, любопытными, беззаботными и, в принципе, неуязвимыми.

Пускай даже все вместе, сообща, они были слабее любого из Принцев. Но, как сказал Второй, оборонять крепость в разы проще, чем штурмовать её, и защищающийся на оборудованных позициях куда сильнее нападающего.

Ни боли, ни страха, ни каких-либо серьёзных ограничений. Ни тела, о потребностях которого надо тревожиться. Необременительные (по крайней мере в последние годы) обязанности и уйма свободного времени, которое они проводили в играх и развлечениях, словно «золотая молодёжь».

Это как прожить всю жизнь в замке, за высокими стенами, будучи сытым и обеспеченным, не зная забот и проблем, черпая знания о жизни из библиотечных книг, а не из личного опыта.

Есть огромная разница между тем, как учишься плавать по видео из интернета, и тем, как на самом деле плывёшь к берегу реки, борясь с течением, чтобы оно не сбросило тебя с водопада, который шумит уже так близко.

И правда шумит. Первый перевернулся на другой бок. И как тут засну…

* * *

Бой начался внезапно. Оно и неудивительно при столь сложном рельефе: башни впереди маячат, постепенно становясь всё ближе, а что находится в пяти-десяти метрах — уже не разглядишь из-за нагромождения каменных глыб.

И хорошо ещё, что враг не сдержался и сам выдал себя перед атакой — противным таким хихиканьем. Когда оно раздаётся из-за камней со всех сторон, поневоле насторожишься… Мол, это «хи-хи» неспроста, сами скалы хихикать не могут… В общем, Пятачок, неси ружьё!

Ружьё тут не сильно бы помогло, поскольку со всех сторон, из-за камней, на нас посыпались местные бесы. Похожие на тех, что в Хладной Гавани, но без крыльев, зато ниже пояса покрытые густой шерстью, здорово смахивающей на штаны, если не приглядываться.

Особо приглядываться времени не было. Ограниченное пространство и навалившийся внезапно со всех сторон противник не располагают ни к вдумчивым наблюдениям, ни к философским размышлениям.

С рёвом я бросился вперёд, широко расставив руки, и врезался в группу бесов. Пару штук сбил с ног исключительно массой, ещё один получил по голове кулаком в бронированной перчатке. Несколько неуклюже доставая меч из ножен, я пинал ногами упавших врагов, которым, похоже, было уже не так смешно. Визжали, что твои подсвинки.

Непонятно, на что они рассчитывали… Да, их много, десятка два, но с когтями и зубами — на бронированного и вооружённого противника?

Внезапно в методично рубящего мечом бесов Второго ударили три струи пламени, а потом ещё две — в Третьего, ловко орудующего кинжалами. Второй гневно рыкнул, прикрылся щитом, но тот не смог защитить его полностью — не ростовой поди — и на нём кое-где вспыхнула одежда. Третий же моментально рухнул на землю и перекатился в сторону, за счёт чего погасил охватившее его пламя.

Я, размахивая мечом как дубиной, бросился на огнемётчиков. Совсем охренели! Седьмой наконец сподобился и метнул несколько сосулек подозрительно красного цвета, чем вывел из строя двоих бесов-магов. Я раскидал тех, что пытались зажарить Второго, а тот, стиснув зубы, добил их ударами меча.

Ситуация, если посмотреть со стороны, какая-то идиотская… Такое впечатление, что батя нацепил броню и пришёл на разборки с пятым «вэ»: мол, чего ребят моих обижаете? Вот только «школьники» эти, дай им волю, быстро поджарят до румяной корочки и слопают за милую душу…

Судя по тому, что их не смутило ни наше количество, ни мои доспехи, у них был соответствующий опыт и основания рассчитывать на успех. Похоже, в Мёртвых Землях одинокому даэдра лучше не соваться на чужой район…

Откуда-то сбоку в меня ударила струя пламени, а потом ещё одна — в спину. Это я понял по резкой боли в районе поясницы. Похоже, огонь нашёл слабое место в латах. Тут же прилетели две алые сосульки от Седьмого, и, похоже, бой был закончен.

Пока я тут суетился, Второй и Третий тоже не теряли время зря. Я, ухватившись за поясницу с лёгким стоном, повернулся и осмотрел поле боя. Да, похоже всё. Если никто не сбежал, конечно. Надеюсь, что не сбежал.

— Чо, батя, спину потянул? — с ухмылкой поинтересовался Третий. — Ты это, поосторожнее! В твоём возрасте…

— Цыц, малявка! — буркнул я. — У бати тоже слегка пригорело… Седьмой, лечить со Второго начни. Его, кажись, сильнее всех зацепило.

— Ага, — согласился Седьмой. — Как сам?

— Меня можно в последнюю очередь, — ответил я. — Ничего серьёзного.

Седьмой подошёл к стиснувшему зубы от боли Второму и, протянув в его сторону руки, принялся его лечить. Здоровенный ожог на пол-лица начал бледнеть, да и правая рука в обрывках рукава начала принимать более здоровый цвет.

Минут через двадцать он переключился на Третьего, пострадавшего куда меньше, а после него взялся уже и за меня.

— Слушай, — спросил я его, — а что это за сосульки были такие странные?

— Воздух тут сухой, — пояснил он. — Воды в нём нет. Бить огнём счёл бесполезным, ударил бы молнией — зацепил бы и вас тоже. Поэтому дождался первых трупов и принялся лепить сосульки из их крови.

— Неплохо! — одобрил я. — Молодец, что сориентировался. Для мага быстрая соображалка важнее магической силы. Да и вы, ребята, молодцы! — произнёс я, обращаясь к Второму и Третьему. — Не растерялись, не испугались, а чётко сработали!

— А всё почему? Потому что мы — банда! — произнёс Третий и весело заржал. Похоже, анекдот какой-то вспомнил.

— Ладно, — подытожил я. — Посидим немного, перекусим и пойдём дальше. Немного уже осталось.

* * *

Отдохнув в старой башне на берегу Белой реки, Первый с Лидией отправились дальше. Хотелось бы сказать «поутру», но утра не было. Идёшь — ночь, ложишься спать — ночь, просыпаешься — опять ночь. Здорово сбивает с толку…

Чем-то напоминает полярные ночи на Земле. Там ведь тоже — полгода день, потом полгода ночь. И живут же люди. В том же Мурманске, правда, полярная ночь не такая длинная, но всё же… Хотя на здоровье это сказывается не лучшим образом. Может, предложить потом притащить в Вайтран через портал партию витамина D?

Слева бурлит река, справа высится гора, впереди виднеется лес. Вот только лес этот… подобного видеть ему ранее не доводилось. Отдельные деревья, встреченные по дороге, не в счёт.

Лес умирал, умирал тяжело, мучительно. Во время засухи листья вянут и засыхают, осенью постепенно желтеют и опадают. Всё это — естественные процессы. Здесь же деревья, по сути, умирали от голода.

Все листья потеряли упругость и цвет, стали какие-то серые (впрочем, возможно, это эффект ночного зрения) и висели на понурых ветках, как маленькие грязные тряпочки.

И ладно, когда видишь одно такое дерево, а когда все вокруг такие? Особенно жалко смотрелись хвойные — их иголки пожелтели и опадали, как у новогодней ёлки в мае.

Если на равнине открытые просторы и высокая дальность обзора позволяли немного расслабиться (ну неоткуда внезапно появиться врагу), то на лесной дороге приходилось быть начеку постоянно.

Свет лун и, в какой-то мере, свет звёзд — в те часы, когда луны уходили за горизонт, — позволяли им видеть в темноте. Магическая подпитка усиливала чувствительность глаз, и даже такие слабые источники света позволяли видеть достаточно отчётливо. Но под понурые кроны деревьев свет практически не проникал, и, как ни вглядывайся, в глубине леса ничего особенно не разглядишь.

Именно поэтому они чуть было не пропустили нападение, когда, ломая кусты, из непроглядной тьмы чащи на них бросился медведь.

Собственно, медведя в этом существе признать было непросто. Худющий до невозможности, шерсть облезлая, взгляд безумный. Он не вылез пугать непрошеных гостей — атаковал молча.

С левой руки Первого сорвалась ветвистая молния, попала в медведя и прервала его стремительный бег. Одновременно с этим он протянул вперёд правую руку — так ему было удобнее — и телекинезом удерживал Лидию в десяти сантиметрах над землёй. Она уже успела преодолеть половину расстояния до зверя.

— Ну и зачем? — спросил он её, одновременно делая контрольный разряд молнии по медвежьей туше. — Ради чего? Окажись ты к нему чуть ближе, я бы не смог бить магией — опасался бы задеть тебя.

— Я бы сама справилась! — с вызовом ответила Лидия. — У меня есть меч и щит!

— Щитом бы ты прикрывалась от удара медвежьей лапы? — сухо поинтересовался Первый.

— Да! И что?

— А то, что после первого же удара ты улетела бы в кусты с переломанными костями, — ответил он. — Какой бы сильной ты себя ни считала, ты лёгкая! А медведь одним ударом лапы лошадь с ног сбивает!

— Ну, значит, увернулась бы… — сердито буркнула она.

— Ну и зачем? — повторил он. — Ты могла бы погибнуть или получить тяжёлые раны там, где можно было обойтись одним заклинанием!

— Я хочу быть полезной! — выкрикнула она. — Не хочу быть обузой!

— И поэтому ты решила избавить меня от этой обузы? — жёстко произнёс Первый. — Думаешь, вот похороню тебя под той сосной — и дальше весело, налегке, пойду один? Так, что ли?

Лидия насупилась, уставившись на землю.

— Да я рехнусь тут один! Я никогда не дойду до Высокого Хротгара! Знаешь, как мне страшно? Я только из-за того, что ты рядом, держусь! Ты ведь понимаешь, кто мы и где мы? Кто сейчас тут разгуливает под прикрытием тьмы? Да медведь этот по опасности… Тьфу! В одном ряду с теми злокрысами! Будет у тебя ещё, к сожалению, возможность помахать мечом. Будут и подвиги. Но только в том случае, если не помрёшь по глупости в пути и не предашь меня, оставив тут одного!

— Не оставлю… — буркнула Лидия. — Ишь чего удумал. Размечтался. На землю меня поставь, а…

* * *

В следующий раз, часов через семь, из лесной тени на них выскочили двое волков. Первый просто приподнял их телекинезом сантиметров на пятнадцать — сил на это много не требовалось, особенно если «опереться» на землю, — а результат был более чем убедительный. Висящие в воздухе волки бестолково сучили лапами, не в силах сдвинуться с места и абсолютно не понимая, что происходит.

— Ну, хочется размяться? — спросил Лидию Первый. — Иди, режь.

— Я воин, а не палач! — возмутилась она.

— А в чём разница? — поинтересовался он.

— Ну… — она задумалась. — Я не буду убивать заведомо беззащитных! В этом нет чести.

— Значит, воин, в отличие от палача, убивает тех, кто может защищаться? — уточнил Первый.

— Силы должны быть примерно равны, — ответила Лидия. — У каждого должен быть шанс.

— Это что-то вроде спортивных соревнований? — уточнил он. — Кто быстрее пробежит дистанцию, кто более тяжёлый груз поднимет, кто победит в схватке? Так?

— Да! — ответила она и задумалась. — Как-то некрасиво это звучит. Словно воин просто ищет себе славы…

— А если люди живут в лесу и нападают на торговые караваны, они тоже воины? — спросил Первый.

— Нет, конечно! — возмутилась Лидия. — Они разбойники!

— Но ведь они тоже сражаются, часто с хорошо вооружённой охраной, — возразил он. — Некоторые становятся довольно известными.

— Нет! Этого недостаточно! Они делают это для себя. Ради денег.

— Значит, человека делает воином не сама битва, не слава, не деньги, а то, ради чего он сражается?

— Именно!

— И ради чего ты сражаешься? — спросил Лидию Первый. — Зачем мы здесь?

— Мы идём в Высокий Хротгар к Партурнаксу, чтобы заручиться помощью драконов, — ответила она.

— А зачем?

— Чтобы добраться до других городов Скайрима и дальше, по всему Тамриэлю. Чтобы выследить астральные якоря и уничтожить их.

— А зачем?

— Ну… чтобы спасти мир…

— Постоянно помни об этом! — произнёс Первый. — Смотри на всё, помня о нашей цели. Если бы ты погибла от удара медвежьей лапы — это помогло бы спасти мир?

— Нет… Только хуже сделала бы…

— А эти волки, как они связаны с нашей целью?

— Они на нас напали! — ответила она. — Мешают. Если их отпустить — либо сразу накинутся, либо позже.

— Видишь, битва с ними — это не удаль свою показать, мечом помахать, а неприятная необходимость.

— Убьёшь их молнией, как того медведя? — уточнила Лидия. — Или ещё как?

— Мне тут особо тренировка не нужна, — ответил Первый. — А вот тебе пригодится. В отличие от медведя они тебе особо не опасны, поэтому это не будет бессмысленным риском. Но два сразу — это лишнее… Готовься, сейчас опущу на землю того, что слева…

* * *

Дорогу через лес решили преодолеть марш-броском, без остановок на ночлег. Просто не спать двое суток тяжеловато, но ещё и идти пешком всё это время… Впрочем, время от времени они делали привалы на двадцать-тридцать минут: ели, пили, после чего вставали и шли дальше.

Ещё дважды на них нападали отощавшие, словно после зимней спячки, медведи. И если в первый раз Лидия рванула было ему навстречу и только через пару шагов, одумавшись, вернулась на исходную, то во второй — просто выхватила меч, прикрылась щитом и вышла чуть вперёд, чтобы оказаться между ковыляющим к ним косолапым и Первым. Но не прямо между ними, а чуть в стороне — чтобы не загораживать напарнику обзор и не мешать атаковать магией.

— Делаешь успехи! — похвалил её Первый.

— Я просто «сменила должность», — призналась Лидия. — С «бойца первой линии» на «охрану полкового мага». Это не так почётно, но тоже необходимо. Маги часто бьют вдаль, по позициям врага, а по сторонам, вблизи себя, не смотрят. Да и потратив все силы на атаку, становятся беззащитны как малые дети.

— Как думаешь, скоро Айварстед?

— Думаю, мы уже близко. Слышишь шум воды? Деревенька находится как раз на берегу реки, протекающей у подножья Глотки мира с этой стороны. Так что доберёмся до воды и пойдём дальше вдоль неё. Думаю, через пару часов будем уже на месте.

Прогноз Лидии полностью подтвердился. Минут через десять дорога привела их к пенистому потоку, моста через который не было… Хотя на той стороне, как было видно, земля была утоптана, и путь продолжался.

— Брод тут, — пояснила Лидия. — Слышала от торговцев, что захаживали в Коллегию, — уже лет сто хотят построить тут мост, но всё никак не соберутся. То одно, то другое, да и непонятно, за чей счёт.

— Ну, брод так брод… — проворчал Первый. — Надеюсь, нам тут будет не слишком глубоко…

Не слишком. Большей частью глубина была по пояс, и только на стремнине провалились по грудь. Чуть не унесло течением! Но выбрались, выбрались…

На берегу Первый нагрел магией здоровенный камень, на который они уселись греться, сушиться и восстанавливать силы. Заодно и перекусили, а после привала отправились в путь вдоль реки. И где-то через час с небольшим увидели вдали первые дома.

* * *

Деревня оказалась пуста. Нельзя сказать, что это сильно их удивило — было бы куда более странно, если бы жизнь тут продолжалась по-прежнему после четырёх месяцев тьмы. Впрочем, две пустые деревни могут быть пусты очень по-разному.

На фермах и дорогах возле Вайтрана они видели немало крови и останков — как людей, так и домашних животных. Здесь же всё было иначе. Дома стояли относительно целыми, но пустыми. Нигде не было видно следов крови, не говоря уже о трупах. Пару раз они видели кости растерзанных коров, но на общем фоне это ничего не значило.

В домах, как заметила Лидия, не хватало ряда бытовых вещей — тёплых шкур, одеял и прочей утвари. Это позволяло предположить, что жители не просто «пропали», а покинули деревню, взяв с собой необходимое.

Непонятно, правда, куда они могли податься. Самое очевидное — Высокий Хротгар — Лидия отмела сразу: семь тысяч ступеней, по горам, в темноте, со стариками, женщинами и детьми, да ещё и с вещами… Мероприятие крайне сомнительное.

Рифтен или Виндхельм? Чуть более правдоподобно, но не сильно. Если в домах люди ещё могут как-то забаррикадироваться и выдержать натиск врага, то растянутый по дороге «табор» беженцев крайне уязвим.

Первый с Лидией собрались было заглянуть в таверну, негромко обсуждая на ходу увиденное, как со стороны расположенного неподалёку кургана древней гробницы к ним метнулась огромная тень.

Разделявшее их расстояние тварь преодолела в пять прыжков, метров по шесть каждый. Земля вздрагивала после каждого приземления — веса в ней было не менее тонны.

Само существо чем-то напоминало рептилию вроде варана: те же четыре когтистые лапы, длинный толстый хвост, голова с зубастой пастью. Но в отличие от варана эта тварь двигалась с кошачьей грацией и совершала длинные прыжки — во многом благодаря более длинным лапам.

Сходство с вараном, да и с рептилиями вообще, было довольно условным. Шкура у твари была грязно-белой, покрытое слизью тело — каким-то пухлым и сегментированным, как у гусеницы, без выраженной шеи. И более всего, если приглядеться, существо напоминало гигантского опарыша, четырёх метров длиной, на сильных и прыгучих лапах, чем-то похожих на человеческие руки и ноги.

Первый, как только увидел и осмыслил происходящее, выверенным жестом протянул руку, и прямо в верхней точке очередного прыжка монстра поразила молния. Приземление не задалось — тварь рухнула, как большой мешок с картошкой. Но почти сразу вскочила и прыгнула снова.

— В стороны! — рявкнул Первый и бросился влево, одновременно толкая вправо замершую на месте Лидию.

Буквально через пару секунд тварь приземлилась на то место, где они только что стояли. На её шкуре появился чёрный, напоминающий молнию узор, но не похоже, чтобы это как-то особенно сказалось на её самочувствии.

Струя жгучего пламени, исторгнутая Первым, ударила в плечо и корпус монстра. Передний конец туловища — который условно можно было считать головой — раскрылся на три лепестка, три зубастых челюсти, и раздался мерзкий, скрипучий вой.

Парень, не глядя, пятился назад, поливая врага огнём. Тот, испытывая сильную боль, тем не менее наступал. Его кожа местами почернела и растрескалась, из ран сочилась жёлтая жижа, а из-под сгоревшей шкуры выглядывали мышцы и связки.

Вдруг тварь взвыла как-то особенно мерзко и сильно, резко и одновременно как-то неловко развернулась в противоположную сторону, сбивая Первого с ног ударом длинного хвоста.

Причиной столь резкого разворота стала Лидия, которая, пользуясь моментом, рубанула тварь мечом по задней левой лапе. Отрубить не смогла, но рассекла мышцы до самой кости.

Чудовище, хромая, бросилось к обидчице и нанесло удар передней лапой, который Лидия приняла на щит. Вот только смысла в этом было немного… физику не обманешь. С одной стороны — удар твари, в который она вложила несколько сотен килограммов своего веса; с другой — подросток весом хорошо если килограмм сорок, вместе со снаряжением.

Когти впились в щит, и монстр не просто выбил его у Лидии, а нацепил на лапу, словно кастет или неудобную перчатку. Ему пришлось потратить несколько секунд, чтобы освободиться от «аксессуара». Пользуясь этим, Лидия успела рубануть его по груди.

Она не успела отскочить, и ответный удар пришёлся ей по голове, защищённой каской. Удар пришёлся вскользь — попади он полноценно, монстр сломал бы ей шею. Когти соскользнули по каске, оставляя глубокие царапины. Один разорвал верхнюю часть уха, второй, чудом промахнувшись мимо глаза, насквозь пропорол щёку. Брызнула кровь, и Лидия, сбитая с ног ударом, рухнула на землю.

Тварь замахнулась для добивающего удара, но снова взвыла и рывком, прихрамывая, развернулась обратно. Первый, сидя на земле, формировал из влаги воздуха очередную сосульку, после чего метнул в монстра. Сосулька впилась в тушу, словно кинжал, уйдя вглубь сантиметров на двадцать-тридцать.

Воя от боли, чудовище бросилось к подростку и ударом передней лапы повергло его на землю. Когти впились в бронежилет, пластины выдержали, но грудная клетка жалобно скрипела под прижавшим её весом.

Трёхчелюстная пасть сомкнулась на левой руке, которую Первый всё ещё протягивал вперёд. Один миг — и от кисти и большей части предплечья осталась брызжущая кровью культя с торчащими обломками лучевой и локтевой костей.

Довольно урча, тварь принялась приноравливаться для нового укуса, как внезапно ей на спину запрыгнула Лидия. С окровавленным лицом, сжимая меч обеими руками, она принялась колоть монстра сверху вниз, загоняя клинок в спину и основание шеи на полную длину.

Лапы монстра подогнулись, и он рухнул на землю рядом с Первым, перевалился на бок, пытаясь подмять под себя Лидию. Но та, оставив меч в ране — утопленный по самую гарду, — перекатилась в сторону. Бой был окончен.

Лидия с трудом поднялась на ноги. Голова кружилась, лицо жгло огнём, а растянутое левое запястье уже начало отекать. Неуверенной походкой она направилась к Первому, потерявшему сознание от болевого шока.

— Сейчас, сейчас… — бормотала она, роясь в карманах. — Где-то тут был жгут… Руку перетянуть… Ты, главное, кровью не истеки… А дальше мы всё вылечим… Меня мама учила… Я немного умею…

Часть 2 - Глава 4

Центральная башня вблизи впечатляла. Здоровенная, аж жуть! В основании — диаметр метров двадцать, высота — метров сто пятьдесят минимум. Казалось, её рогатая вершина почти касается низких тёмных облаков, больше напоминающих клубы дыма, подсвеченные снизу океаном магмы.

Возле здоровенной двери высотой метра три, лишённой какого-либо подобия дверной ручки, на высоте груди виднелась сияющая алым настенная панель размером с ладонь. Её назначение было слишком очевидным. Я приложил к ней ладонь в латной перчатке — и огромная дверь, толщиной около полуметра, плавно отъехала в сторону, открывая проход.

Зайдя внутрь, мы оказались в небольшом холле. Справа и слева виднелись двери, а прямо впереди — зал диаметром метров десять. Даже не зал, а пустая сердцевина башни, в центре которой откуда-то снизу поднимался слепящий жгут энергии и исчезал где-то наверху.

— Невероятно… Просто невероятно… — прошептал Седьмой, полуприкрыв глаза. — Как жаль, что вы этого не видите…

— Ну я, допустим, кое-что вижу! — возмутился Третий. — Ровно столько, сколько мне нужно! И не выпендриваюсь, в отличие от некоторых!

— Что-то опасное? — уточнил Второй.

— Прямо сейчас нет… — рассеянно ответил Седьмой, оглядываясь по сторонам. — Просто эта «башня» не то, чем кажется. Мы выбрали её, потому что она самая высокая, а на деле это всего лишь шляпка гвоздя, забитого в… ну, допустим, в арбуз.

— Башня больше, чем кажется? — уточнил я. — Есть подземные этажи?

— Можно и так сказать, — кивнул Седьмой. — Сотни подземных этажей. Я просто не вижу так глубоко… Несколько километров. А может, и несколько десятков километров.

— И зачем это? — спросил я. — В чём смысл?

— Это тепломагический преобразователь, — ответил он. — Жар планеты превращается в мощный поток магической энергии. Настолько мощный, что виден обычным взглядом.

— Остров, по которому мы шли… — догадался я.

— Да, это остывшая магма, из которой вытянули тепло, — подтвердил мою догадку Седьмой. — Внизу такого нет. Там лава движется, циркулирует, пускай и не слишком быстро, за счёт чего на место слегка остывшей приходит свежая, горячая.

— Не будем ничего бросать в колодец! — предупредил я Третьего, с любопытством заглядывающего вниз, в отверстие в полу, откуда поднимался поток энергии. — Незачем нам тут будить Ужас Мории. Не хватало ещё с местным Барлогом познакомиться… Не знаю, как вам, а мне Молага Бала вполне хватило.

— Куда теперь? — деловито спросил Второй.

— Надеюсь, на километры вниз лезть не придётся… — ответил я. — Тихо, без шуму и пыли проверим сначала верхние этажи. Они вон, рядом совсем. Да и тянет меня туда что-то…

* * *

Лидия затянула жгут чуть выше локтя Первого и, убедившись, что прямо сейчас он не истечёт кровью, занялась своими ранами. Ведь если она сейчас грохнется в обморок от кровопотери, то кто о них позаботится? Звери? Или ещё какая-нибудь тварь прибежит… От этой мысли она поёжилась.

Тихонько подвывая от боли, страха, не отойдя ещё до конца от запала схватки, она принялась латать свою щёку — пропоротую насквозь от скулы до нижней челюсти. Сплюнула кровь, хлебнула немного целебного зелья из флакона. Надо беречь… Она бросила взгляд на Первого. Бледный, но дышит. И кровь не хлещет. Держится.

Быстренько сполоснула руки, совместила края своей раны и принялась за работу.

В первую очередь надо соединить крупные кровеносные сосуды, потом мелкие, не забыть про нервы и мышечные волокна, а то будет потом щека жёсткая и неподвижная, как голенище сапога… Шрам останется… Но ведь шрамы украшают? Да? Или только мужчин? Не отвлекаемся…

Всё, вроде минимально необходимое починила. Болит, зараза… Но хоть не кровит уже. Лидия вылила немного целебного зелья себе на лицо, на рану, попутно смывая кровь, слёзы и грязь. Надо было лучше учиться целительской магии…

Но кто же знал? Герои же разят врагов десятками, сотнями, тысячами, а сами — без единой царапины… Ну, царапину можно, для важности момента. Но рядом с героем всегда должен быть тот, кто эту рану вылечит. А потом снова в бой, размахивая мечом, сверкающим словно молния!

А тут всё как-то неправильно… Вот она сидит на земле, вся в своей крови и грязи… Ну, хоть штаны сухие, а то уж больно жуткой была эта тварь. И мерзкой! Лидия скривилась и тут же пожалела об этом. Лицо болит ужасно, хочется есть, а припасы на исходе. Но всё это потом. Надо Первому помочь…

Но для начала надо найти местечко поудобнее, как минимум почище. Лидия огляделась и приметила стоящую неподалёку таверну, до которой они так и не дошли. Ухватила Первого подмышки, приподняла и поволокла к зданию, следя за тем, чтобы его левая… рука не касалась земли.

Возле дверей она аккуратно опустила свою ношу и с мечом на изготовку заглянула внутрь. Вроде никого… Затащив приятеля внутрь, она дрожащими руками поспешно заперла дверь. Что с ней? Она что, боится, что ли? Чего ей бояться-то одной — в Царстве Вечной Ночи, в вымершей деревне, раненой, с искалеченным товарищем на руках, после боя с неведомой тварью? Она нервно хихикнула. Бояться совершенно нечего…

С некоторым усилием затащив Первого на стол, Лидия приступила к операции. В первую очередь заблокировала нервы выше локтя. Пациент сейчас без сознания, но мало ли, очнётся от боли? Да и незачем ему сейчас боль ощущать.

Следующим шагом она потратила половину фляжки воды и как смогла промыла рану.

Теперь предстояло самое сложное. Лидия вздрогнула от одной только мысли о том, что необходимо будет сделать. Она достала и положила рядом с собой входившую в комплект с прочим снаряжением аптечку, целебное зелье, после чего вытащила из ножен на поясе штык-нож. Куда больше, чем просто нож, ей показали. В данном случае ей понадобится пила на его обухе.

Она ослабила перетягивающий руку жгут — нельзя держать его слишком долго — дала крови немного вытечь, потянула кожу наверх, к плечу, чтобы обнажить рану, и снова перетянула руку.

Приставив пилу на обухе ножа к кости, насколько возможно близко к порванным мышцам, она с силой потянула её на себя. Раздался противный хруст, и посыпалась белая крошка. Ещё раз. И ещё… Теперь вторую кость. Кто ж мог подумать, что полученные у целителей знания пригодятся ей вот так?!

Лидия ещё раз промыла рану и плеснула на неё немного целебного зелья. Выглядит уже не так страшно… Она осторожно ослабила жгут. Кровь не течёт. Хорошо…

Открыв аптечку, она достала из неё изогнутую, словно деревянная стружка, иглу и специальные нитки. Дрожащими руками она не с первой попытки вдела нить и приступила к работе.

Окончательно сняла жгут. Задранная вверх кожа опустилась. Лидия потянула её вниз, натягивая на культю, и принялась сшивать противоположные края раны, соединяя их вместе, чтобы они закрыли рану и кость, после чего снова плеснула сверху целебным зельем.

На всякий случай обсыпала культю белым порошком со странным названием «стрептоцид» (читала на земном языке она плохо) и обмотала сверху бинтом — для надёжности.

Попробовала влить в рот Первого остатки зелья из флакона… Получилось, проглотил… Что она ещё может сделать? Вроде всё, всё сделала, всё… Её трясло. Внезапно всё пережитое за последний час навалилось на неё…

* * *

— Прежде чем мы туда сунемся, давайте отработаем бой с даэдра, — предложил я. — Что-то мне подсказывает, что у нас есть хороший шанс с ними столкнуться…

— «Что-то» — это те самые Четвёртые Свитки? — предположил Седьмой.

— И это тоже, — признал я. — Но и банальный здравый смысл. Кого ещё мы можем тут встретить? Деда Мороза?!

— Так его же не существует! — произнёс сбитый с толку Седьмой.

— Тссс! — одёрнул я его и показал взглядом на Второго и Третьего.

— Вы чё, прикалываетесь, да?! — обиделся Третий. — Да знаю я, что его больше нет. Его устранил некий «Клаус», нанятый Кока-Колой!

Второй скосил глаза на брата, тихонько вздохнул и почесал заживающий шрам на щеке.

— Так ты в курсе?! — с деланным удивлением воскликнул я и, глянув на ошарашенное лицо Седьмого, добавил: — Но не будем сейчас об этом. Нас могут подслушать. Вернёмся к вопросу о даэдра. Как бить будем? Они же не бесы — «шкура» потолще, «зубы» поострее…

— Ну… — протянул Седьмой, — можно, например, так… — он переглянулся с братьями.

Мгновение спустя земля ушла у меня из-под ног. Буквально. Вернее, я влетел сантиметров на десять-пятнадцать над полом. Я выхватил из ножен меч и принялся грозно размахивать им перед собой. По крайней мере, мне хотелось бы верить, что это выглядело грозно. Вот только махать я мог лишь в передней полусфере и чуть сбоку справа. Левый бок и спина оставались незащищёнными.

Второй принялся в шутку фехтовать со мной, но и тут толку от меня было немного. И дело даже не в технике — вернее, в её отсутствии, — а в моей неподвижности. Никакой возможности отступить или, наоборот, сделать пару быстрых шагов вперёд. Некоторую фору давало преимущество в длине рук, да и меч был заметно длиннее, но техника и подвижность Второго сводили это на нет.

Нашу забаву прервал Третий, постучавший мне в спину рукоятью кинжала.

— Гоп-стоп, мы подошли из-за угла… — пытаясь изобразить хрипотцу, пропел он.

— Всё, стоп! — воскликнул я, пряча меч в ножны. — Отлично подкрался, Третий. Хороший приём, Седьмой, сам придумал?

— Первый подсказал, — ответил он и нахмурился.

— Как он там? — спросил я.

— Не очень… но жив. Он справится.

— Жив?! Что значит «жив»? — испугался я. — Он же был в этом… как его… Миттильгарте, потом в Вайтран собирались. В городе что-то не так?

— С Вайтраном всё в порядке, — ответил Седьмой. По его лицу было видно, что он не в восторге от этого разговора. — Тьма, отчаяние, голод — всё хорошо…

— Так в чём дело? Что случилось? — требовательно спросил я.

— Они… они с Лидией сбежали и отправились на Высокий Хротгар.

— Что?! Куда?! — прохрипел я, еле сдержавшись, чтобы не проорать в полный голос. — Через ночь, разорённую землю, вампиров и хер знает кого ещё?!

— Они осторожно… — буркнул Седьмой. Второй стоял молча, насупившись, а Третьего не было видно вообще. — Они, кстати, видели Вадика — того мага, что был с Молаг Балом. Он теперь нежить, лич-некромант. Первый с Лидией связываться с ним не стали… Он там армию скелетов собирает. Опасно…

— «Опасно»! — передразнил я его. — А отправляться в такой путь — не опасно?

— Хорошо, что хоть мы в безопасности! — с сарказмом ответил Седьмой. — С тобой нам никто не страшен! А если встретится Мерунес Дагон и будет плохо себя вести, ты ему ремня дашь и в угол поставишь!

— Это их решение, и им за него отвечать… — сурово буркнул Второй.

— Где они сейчас? Что с ними? — справившись с чувствами, спросил я.

— В Айварстеде. Почти пришли, — поспешно ответил Седьмой. — Правда, в деревне им пришлось сражаться… Подробностей я пока не знаю. Первый ранен и без сознания. Но сейчас ему уже лучше, значит, они победили, и о нём заботятся.

— Ясно… — тихо произнёс я. — Пойдёмте, папе надо срочно прибить пару-тройку даэдра, чтобы успокоиться…

* * *

Лидия сидела на тяжёлой деревянной скамье и приводила себя в порядок. Щека ныла, но постепенно заживала. Как смогла, она почистила одежду и доспехи, и теперь занималась мечом. Необходимо было избавиться от малейших следов крови той твари, проверить лезвие, при необходимости заточить и смазать.

Как хорошо, что есть чем заняться… Иначе пришлось бы придумывать себе занятие, потому что сидеть без дела было бы невыносимо. В голову начинают приходить всякие мысли. Первая из них, грызущая изнутри, — мысль о том, какую же глупость они совершили.

Вайтран — большой город на холме, окружённый высокими стенами. На стенах несут дозор сотни, а то и тысячи стражников в доспехах, с оружием. Только это позволяет жителям чувствовать себя относительно безопасно от того, что творится за стенами.

Они же сами видели разорённые фермы, останки людей… Им просто повезло добраться до Айварстеда и не встретить по пути серьёзного противника. Ну, разве что того мёртвого мага…

А если бы он заметил их первым и напал со своей армией скелетов? А с ними ещё непонятно как сражаться — мечом-то его протыкать бесполезно, кости рубить? Да и кто знает, с кем ещё они просто разминулись по пути?

Или, вот, тварь эта… Лидия пощупала шрам на щеке. Что это вообще такое? Какая-то разновидность даэдра? Творение одного из Принцев? Могли ли они заранее представить себе что-то подобное? И что дальше? Врата Обливиона и выходящая из них армия в тяжёлых чёрно-красных доспехах?

При таком раскладе нельзя быть уверенной, что встретит их на Высоком Хротгаре. Засыпанные снегом руины? Логово вампиров? Или просто тишина и запертые двери — стучи не стучи? Что им делать в такой ситуации? Еды осталось всего ничего… На обратный путь точно не хватит.

Первый, лежащий на столе, застонал. Лидия отбросила меч и подскочила к нему.

— Как ты? — требовательно спросила она, увидев, что он очнулся.

— Ху… хе… холодно… — прошептал Первый с третьей попытки.

— Да? Я сейчас… Сейчас… — засуетилась она. — Так привыкла, что уже и не замечаю… Где тут дрова? Всё сожгли? Нет, не всё…

Лидия подтащила к камину здоровенную деревянную скамью и принялась кромсать её мечом, снимая стружку и откалывая щепки. Добыв достаточно материала для растопки, подожгла его и принялась терзать мебель дальше.

— Хорошо, что ты пришёл в себя, — начала она. — А то я тут с ума сходить начала… Я внезапно осознала, что мы натворили… Это ж надо было… Дурость какая… У нас и до сюда дойти шансов было немного…

— Разумеется, — подтвердил Первый. — Я с самого начала это понимал.

— Так почему же…?

— Тогда бы ты отправилась одна, — ответил он, пожав плечами и поморщившись от боли.

— Ты мог бы меня отговорить! — обиженно произнесла Лидия.

— Ну, я не настолько могуч! — пошутил Первый.

— Спасибо… — буркнула она.

— И тебе, — ответил Первый, разглядывая культю. — Хорошая работа!

— И себя подлатала… — произнесла она и показала на щёку. — Шрам останется… Уродский…

— Не шрам, а трофей, — ответил он. — Если бы тебя злокрыс за щёку цапнул — было бы обидно. А тут — такой монстр! Ни разу о таком не слышал. И мы его победили. Причём, по большей части ты. Красиво его добила. Так что шрамик — это не потеря, а приобретение.

— А как ты… с рукой? — спросила Лидия. — Болит?

— Чешется, — съязвил Первый. — Смеяться хочется.

— Извини…

— Ничего, рука — дело наживное, — ответил он. — Тем более левая, тем более для мага. Чуть приду в себя и подлатаю. Надо бы перекусить.

— Надо бы… — ответила Лидия. — Вот только осталось по два пайка.

— Значит, перекусим, поспим и в путь, — решил Первый.

— Может, денёк передохнём? — предложила Лидия. — Восстановишься.

— И голодные полезем в горы?

— Что так, что так — плохо…

— Подкинь дровишек, — попросил он. — Попробую встать, согреем еду.

* * *

Архитектура башни была донельзя унылой и предсказуемой, что, впрочем, неудивительно. Каждый этаж — круг диаметром в тридцать метров с ограждённой заборчиком дырой в центре, сквозь которую снизу вверх башню пронизывал жгут энергии. Пара лестниц с предыдущего этажа и две, идущие наверх.

Разумеется, помещения не были пустыми, и наполнение каждого этажа не совпадало с предыдущим точь-в-точь. Разная планировка, стенки и, судя по всему, какое-то оборудование.

Одним из немногих повторяющихся элементов были неактивные врата на каждом этаже. Судя по всему, даэдра не особо любили бегать по лестницам, особенно учитывая, что «башня» уходила вниз на сотни этажей. Порталы служили здесь вместо лифта.

— Ломай, — приказал я Седьмому, указывая на арку врат. — Постарайся много сил не тратить, впереди ещё этажей сорок.

— Уж с чем-чем, а с энергией тут проблем нет, — ответил Седьмой и кивнул на пронизывающий башню поток, после чего моим фирменным «плазменным резаком» развалил врата на несколько кусков.

— Всяк шум поднимем, чую, — пояснил я. — Незачем давать им возможность перебрасывать войска прямо к нам.

Седьмой согласно кивнул, и мы поспешили дальше.

Первого даэдра мы встретили на пятом этаже. Тот склонился над лежащим на столе артефактом и что-то с ним делал. На наше появление среагировать не успел — Седьмой просто срезал ему голову узкой струёй пламени, после чего уничтожил врата.

— Хорошая штука, — прокомментировал он заклинание. — Но только для короткой дистанции и энергии жрёт кучу.

— Надо бы потом батарейки нам с тобой сообразить, как у меня раньше была… — произнёс я и постучал по нагрудной пластине доспеха.

— Было бы неплохо… — согласился он. — А то я не рисковал лезть в эту трансмутацию с тяжёлыми, радиоактивными элементами…

— Осталось раздобыть мою «запчасть», — ответил я. — Надеюсь, она тут, в этой башне.

— Запчасти на ретро-автомобили достать сложно… — ехидно произнёс Третий и ловко увернулся от моего подзатыльника.

— Не задерживаемся! — произнёс Второй, взял наизготовку щит и меч и двинулся дальше. Мы — за ним.

На следующем этаже нас уже ждали двое даэдра, прикрывшихся щитами. Решив не испытывать их щиты на прочность, Седьмой поднял их на десять сантиметров над полом, как мы изначально и договаривались.

Перехватив меч в левую руку, я бросился на ближайшего врага, дико вопя и хаотично размахивая оружием. Шокированный таким подходом, даэдра вместо того, чтобы бить в стык моей брони, попытался защититься и отбить мой меч. Фехтовать с ним в мои намерения не входило. Добежав до него, я просто с размаху врезал ему в шлем кулаком в стальной перчатке.

Как я и предполагал, чары Седьмого хватали жертву в районе центра тяжести. От моего удара, выполненного с разбега и всей массой, даэдра перекрутило в воздухе относительно горизонтальной оси — кверху ногами и вниз головой, которой он умудрился удариться ещё и об пол.

Следующий за мной Второй на бегу бросил в оставшегося даэдра щит, приводя того в замешательство таким манёвром, после чего схватил меч двумя руками и в прыжке колющим ударом сверху вниз вогнал его в пах висящему ногами кверху противнику едва ли не на всю длину, достав, вероятно, до сердца…

Наверно, это было больно. Я чуть поморщился.

Внезапно обмяк и второй даэдра. Это Третий подкрался к нему сзади и вогнал кинжал в подмышку правой руки.

— Ломай врата и бежим дальше! — скомандовал я. — Пока они не объявили общую тревогу!

* * *

Семь тысяч ступеней до Высокого Хротгара… Если взять стандартную высоту ступени — пятнадцать сантиметров — и умножить на семь тысяч, получится всего один километр и пятьдесят метров. Как-то маловато для самой высокой горы Тамриэля. Даже с учётом того, что обитель Седобородых находилась не на самой вершине.

Объяснений, на взгляд Первого, было несколько. Самое очевидное: само число. Кому хватило ума, усидчивости и сил, чтобы их все пересчитать? И кто сказал, что это число точное? Почему семь, а не семь тысяч триста шестьдесят четыре?

И второе, не менее очевидное: лестница наверх не была цельной — это была просто горная тропа, на особо крутых участках которой вырубили ступени, позволяющие более-менее комфортно совершать восхождение. Дорога следовала причудливым изгибам рельефа и оттого была довольно длинной — километров тридцать-тридцать пять, притом что подняться предстояло всего на пять. Едва ли Седобородые могли жить выше — там слишком мало кислорода. По крайней мере, на Земле. И едва ли Нирн отличается радикально.

На очередном привале доели последний сухпай и дальше поднимались уже налегке, с практически пустыми рюкзаками. Впрочем, нельзя сказать, что это их радовало.

Здорово пригодились шкуры, которые они прихватили на медоварне в самом начале пути. На ночёвке в старой башне у Белой реки Лидия сшила из них плащи, в которые они сейчас и кутались. И не без причины.

Чем выше они поднимались, тем холоднее становилось. Промозглый ветер гнал снежную крупу, засыпая доверху опасные ямы и словно штукатурка разглаживая неровности рельефа. Наступив на снег, можно было провалиться в него как по щиколотку, так и по пояс.

После встреч с лесными гостями — волками и медведями — Первый, разглядывая сквозь снежную пелену дорогу, использовал не только ночное зрение, но и целительское, позволяющее видеть чужую и свою жизненную силу.

Первый с тоской глянул на культю. На то, что осталось от левой руки. А ведь он уже успел к ней привыкнуть… Боли особо не было. После того как он окончательно пришёл в себя, он занялся раной самостоятельно. Лечить себя обычно проще — если ты в сознании и здравом рассудке, — к тому же как целитель он был опытнее и сильнее Лидии. Так что особого дискомфорта он не ощущал, кроме психологического.

Но ничего… Люк Скайуокер, вон, тоже кисть потерял — и ничего, потом протезом управлял как родной. Может, и он что-то подобное потом соорудит, только магическое? А Дарт Вейдер — так вообще сплошной протез, ни рук, ни ног. А как сражался? А?

«Падме врёт, кругом враги,

для чего мне две ноги?

Отруби мне обе

Оби-Ван Кеноби…»

— Чего? — сквозь шум ветра прокричала Лидия.

— Ничего, я так… — крикнул в ответ Первый и тут же добавил: — Поберегись!

Прямо на Лидию из-за камня прыгнул тощий саблезуб. Первый прихватил его в полёте телекинезом, швырнул вперёд метров на десять, после чего успокоил ударом молнии.

— Отруби ему лапы, — попросил он Лидию, подойдя поближе к телу. — Да побольше, с куском туши.

— Зачем? — удивилась Лидия, доставая меч. — Ты на него обиделся, что ли?

— Нет, из-за руки своей комплексую, — пошутил он, продемонстрировав забинтованную культю. — Нет у меня — и у других не будет. - после чего продолжил серьёзным тоном. - Не знаю, как в Высоком Хротгаре с припасами, не знаю, встретим ли мы там вообще кого-нибудь… А это — какое-никакое, а мясо.

— И то верно, — согласилась Лидия и приступила к разделке.

* * *

Подъём по этажам превратился в непрерывный конвейер смерти. Все мы — Седьмой в меньшей степени — были забрызганы кровью. Мои доспехи превратились в груду металлолома, а раны под ними жгло огнём.

Как наиболее бронированный, я раз за разом бросался вперёд, на острие атаки, и отгребал, разумеется, по полной. А как иначе? За спинами детей прятаться? Хватит того, что в Хладной Гавани я косплеил «принцессу, заточённую в замке», «деву в беде». Теперь, для разнообразия, надо сыграть и в «рыцаря».

Сражайся я с этими даэдра один… да даже просто один на один — продержался бы хорошо если минуту-две, покуда противник не торопясь, с ленцой, вскрывал бы меня как консервную банку. В составе же организованной группы, да ещё и с разнообразием ролей, нам до сих пор удавалось перемалывать встречный поток даэдра, ломать врата и подниматься вверх, этаж за этажом.

Но всё однажды заканчивается. Закончился и этот подъём. Прорвавшись на самый верхний этаж — сорок второй, оказавшийся пустым, — мы успели облегчённо вздохнуть, а Седьмой — влить в нас очередную порцию энергии, без которой нам бы просто не хватило выносливости и сил осуществить такой подъём, попутно сражаясь с превосходящими силами противника, как тут же, прислушавшись, уловили внизу топот множества ног.

— С самого низа поднимаются, — прокомментировал Второй, прислушавшись. — Много…

— Альпинисты херовы… — добавил Третий, сплюнув розовую от крови слюну.

— Что делать будем? — поинтересовался у меня Седьмой.

— Снимать штаны и бегать! — ответил я и задумался. — Открывай тут портал, — скомандовал я, указывая вниз по лестнице на предыдущий этаж.

— Куда? — уточнил Седьмой.

— Вниз, в лаву! — ответил я.

— Понял! — воскликнул он и сосредоточился.

В нижнем зале открылся портал, и из него тут же широкой струёй, под огромным напором, хлынула магма, заливая весь зал и стекая вниз по лестнице. Залив центр, она потекла вниз через центральный колодец. Какое-то время жгут энергии ещё мог прожигать её, но уже через минуту потух, залитый расплавленным потоком.

— А вот за это нас точно ругать будут… — заметил Третий.

— Ну и пошли они к даэдровой бабушке! — отрубил я. — Пока тут не стало слишком жарко, ищем то, за чем пришли, и сваливаем!

Долго искать не пришлось. Ноги сами понесли меня в дальний угол зала, где на подиуме стояло нечто вроде хищного вида чаши, над которой колыхалось нечто аморфное, полупрозрачное, искрящееся. Моя прелесть!

— Пап, глянь! — окликнул меня голос Седьмого.

Я обернулся и увидел, как он указывает на каменюку сложной формы, размером с арбуз, висящую в центре зала и сияющую золотистым цветом.

— Тонка, однако, работа… — протянул я, разглядывая артефакт. — И какое сияние знакомое…

— Именно в неё упирался тот луч, — пояснил Седьмой. — Похоже, это преобразователь магической энергии в божественную.

— Странно, конечно… — ответил я и почесал щетину на горле. — Не имеющее души производить такую энергию не может…

— Может быть, весь этот мир в каком-то смысле живой? — предположил Седьмой. — Они тянут с него силы, а этот артефакт не столько преобразователь, сколько фильтр?

— Прихватим его с собой? — предложил Третий.

— Едва ли он что-то стоит за пределами всей этой системы… — произнёс я. — Но вот сама энергия…

Я протянул к нему руку и втянул в себя хранящиеся в нём запасы. Не так-то и много… То ли производительность устройства была не слишком большой, либо Мерунес Дагон регулярно опустошал кубышку…

А вот и он.

Метрах в десяти от нас вспыхнул пламенем портал, и из него вышел красный, пылающий гневом четырёхрукий гигант со здоровенной секирой. Он сделал пару шагов вперёд — и портал за его спиной исчез. Принц даэдра огляделся, оценил обстановку и довольно усмехнулся. Он что, нас не боится?

Один, второй, третий выстрел. Пули бессильно отскакивали от колен владыки местного царства. Похоже, этот приём два раза не работает…

Второй с Седьмым переглянулись, и за спиной откровенно потешавшегося над нами «вождя краснокожих» открылся ещё один портал — в этот раз обычного цвета, за которым виднелись озарённые красным клубы дыма.

— Fus! Ro! Dah! — внезапно рявкнул Второй.

Принц даэдра покачнулся, сделал шаг назад и влетел в портал, тут же закрывшийся за ним.

— Куда ты его? — спросил я Седьмого.

— Километров на десять в сторону и метров на триста выше. Пускай в лаве покупается, — ответил тот.

— Валим отсюда! — скомандовал я, подбежал к подиуму с фрагментом своей души, схватил его, прижал к груди и тут же потерял сознание.

* * *

Дорога наверх казалась бесконечной. Холод пробирал Первого до костей. Единственное, что не мёрзло, — пальцы на левой руке. Метель ограничивала обзор до считанных метров, и ориентироваться приходилось по сложенным из камней пирамидкам на левом, внешнем краю тропы и по каменным стелам с письменами, которые читать особо не хотелось.

Подобрав с земли камень размером с два кулака, он нагрел его магией градусов до шестидесяти и протянул Лидии.

— В-в-озьми, со-со-грейся, — прокричал он, перекрикивая ветер.

— С-с-паси-бо… — поблагодарила Лидия. — С-с-коро придём?

— Н-на-верно… — ответил он. — С-сколько можно…

Первый глянул сквозь метель и увидел нависающую над ними чёрную громаду древнего монастыря. Пришли. Добрались…

Часть 2 - Глава 5

Сульга стояла на городской стене и смотрела вдаль. На фоне покрытого звёздами неба вдали виднелась громадина Глотки Мира. Звёзды давали слишком мало света, чтобы разглядеть расстилающуюся перед ней равнину, но она всё равно стояла и смотрела…

Неподалёку пара солдат под руководством Николая Петровича, негромко ругаясь и жужжа своим странным инструментом, устанавливали очередной железный столб квадратного сечения — в полтора человеческих роста высотой. На предыдущих столбах, которые они ставили через каждые пятнадцать-двадцать метров, уже другие люди крепили какие-то коробочки — судя по всему, светильники — и тянули свои верёвки-провода.

Отдать должное, работали они очень быстро. И речь тут не только об установке столбов. За десять лет в должности Архимага она осознала, каким трудом является организация и управление работой множества людей. Постоянно возникают какие-то непредвиденные события, неурядицы, недопонимания… Чего-то не хватает, чего-то слишком много. «А куда это положить?», «А где это взять?», «А кого об этом спросить?»

Столбы эти и всё необходимое не из воздуха появились. Каждый весит больше десяти килограмм, и нужно их тут больше сотни. Всё это надо где-то купить в том мире, привезти, перетащить на руках через порталы… А к каждому — светильник, провода, крепёж, инструменты для работников. А ведь параллельно непрерывным потоком в Вайтран идёт еда.

Сульга обернулась. Позади неё, на вершине холма, сияли окна Драконьего Предела — как символ нового этапа и новой надежды. Установленные врата и налаженный контакт стали подобны потоку воды, устремившемуся на пострадавшие от засухи поля.

Разумеется, дать надежду одному городу и спасти целый мир — не одно и то же. Но начало положено…

И ведь именно ради этого она вместе с дочерью шагнула тогда в портал, нисколько не будучи уверенной в успехе… С дочерью…

— Переживаете? — спросил её незаметно подошедший Николай Петрович.

— Конечно, — ответила Сульга. — Но…

— «Но»?

— Это всё так сложно… — вздохнула она.

— А когда что-то было простым? — задал риторический вопрос он.

— Но чтобы так… вот так… — ответила Сульга. — У вас ведь сын?

— Да, — подтвердил Николай Петрович. — Уже и не верил… А вот как всё вышло — сами знаете.

— А что, если бы душа вашего сына вдруг оказалась прежним, бывшим «близким знакомым» вашей жены? — спросила она. — Что, если бы он смог вот так проникнуть в вашу семью? И из-за него вы не спали бы ночами, кормили его с ложечки, учили ходить?

— Вот что вас гнетёт…

— И я сейчас жутко переживаю за ребёнка там, во тьме, среди множества смертельных опасностей, и одновременно испытываю облегчение, за которое мне стыдно перед собой!

— Понимаете, — аккуратно произнёс Николай Петрович, — вы сейчас совершаете ошибку. Придерживаетесь ошибочного мнения, которое вместе с вами разделяют множество родителей. Они искренне считают ребёнка своим творением, продуктом своего труда.

— А это разве не так?

— Нет, — покачал головой он. — Родители, семья — это «дверь», через которую в мир приходит другой человек. У этого человека может быть ваш овал лица, нос, улыбка… но это другой, отдельный человек, такой же, как и вы. Вы его не создали — вы его впустили, дав ему «одёжку» со своего плеча. Далеко не всегда… На самом деле, редко когда этот гость оправдывает наши ожидания. Как сказал один человек: «Мы можем выбирать себе друзей, но не родственников». К детям это тоже относится. В теле вашей дочери могла бы оказаться душа жестокого разбойника или эгоистичной поклонницы Дибеллы. А тут вы, по крайней мере, знаете, с кем имеете дело.

— Ну… как бы да… — неуверенно произнесла Сульга. — Я тут краем уха слышала разговоры среди стражи — её до сих пор помнят. Но как мне быть? Как жить дальше?

— А дальше… обычно это происходит в возрасте постарше… — Николай Петрович задумчиво посмотрел куда-то в сторону. — Дальше надо просто отпустить. И сохранить, по возможности, хорошие отношения.

Они оба замолчали, думая каждый о своём.

— Ну как, Миш, готово? — прокричали где-то вдали.

— Да, готово! — прокричал в ответ Михаил, стоя рядом с последним установленным столбом. — Врубай! Проверим секцию!

Резко и ярко, словно вспышка молнии, загорелись прожектора на установленных опорах, осветив каждый свой участок стены и метров сто снаружи перед ней.

* * *

Последняя часть работ по освещению городской стены и подступов к ней была закончена. Когда на вершине холма засиял Драконий Предел, а светодиодные лампы засветили чуть ярче факелов и свечей, город пришёл в оживление, и у людей появилась крошечная надежда на лучшее.

Теперь же, когда весь город окружён кольцом света и непроглядная ночь сменилась в нём сумерками, а передаваемые через храм Кинарет продукты спасали тех, кто находился на грани голодной смерти, жители начали выходить из оцепенения, да и стража на стенах приняла более-менее боеспособный вид.

Михаил, поднимавшийся в этот момент по каменным ступеням к дворцу ярла, обернулся и с удовлетворением посмотрел на лежащий внизу город.

Да, так куда лучше! Лучше, чем тот мрак и ужас, что они наблюдали тут всего несколько дней назад, — решил он.

Главной проблемой при устройстве освещения было отсутствие источника энергии — тем более достаточной мощности. Один остряк предложил было использовать солнечные батареи… И получил десять нарядов «мулом» вне очереди. Тяжести через врата потаскает, а там, глядишь, что-то умное в голову придёт. Николай Петрович был не в духе.

Достаточно очевидный вариант с переносными бензиновыми или дизельными генераторами отправили в резерв — замучаешься каждый день бегать туда-сюда через портал с канистрами. Система должна быть, насколько возможно, автономной, и такая зависимость от поставок топлива слабо укладывалась в разработанный план.

РИТЭГи по-быстрому не раздобыть, да и мороки по бюрократической части много. Такие вещи находятся под строгим учётом, и будет сложно объяснить, куда и зачем подобное понадобилось. Да и мощность у них достаточно скромная, а ещё они «фонят» магической энергией, что неизбежно вызовет вопросы у Фаренгара да и у других одарённых, а это — крайне нежелательная утечка информации.

У самого Михаила дома, на базе, в сейфе лежал радионуклидный источник с цезием-137 от старого гамма-дефектоскопа. Как только он прочитал в ещё незаконченных мемуарах Драконорожденного о любопытном побочном эффекте радиоактивного распада, так сразу через службу снабжения раздобыл себе «генератор маны», что здорово помогло ему в тренировках.

В общем, ввиду проблем с топливом, ядерной энергетикой и отсутствием солнца единственным реально доступным источником оставался ветер. И тут, на вершине высокого холма посреди широкой равнины, с ним проблем не было. Не зря же верхний, элитный район города называли Ветреным? Что уж говорить о дворце ярла и его окрестностях, расположенных выше, на самой вершине?

Вокруг Драконьего Предела бодро крутилась дюжина вертикальных ветряков, для маскировки покрашенных в чёрный цвет и похожих на высокие цилиндры с прорезями. Провода от них — толстые медные провода, которые, как оказалось, стоят очень и очень недёшево — шли внутрь здания, куда Михаил и направился.

Какими бы постоянными ни были здесь ветра, внезапный штиль никто не отменял, так что шесть с лишним киловатт нагрузки надо было обеспечить достаточным запасом энергии. Поэтому прямо в приёмном зале ярла, сбоку вдоль стены, в несколько ярусов стояли литий-железо-фосфатные аккумуляторы, контроллеры ветряков и грозно гудящие и греющиеся инверторы.

Ну а на самый крайний случай внизу, в каменном подвале, из соображений пожарной безопасности (хотя дворец, вроде как, обработали противопожарным зельем, но когда это было?) разместили четыре дизельных генератора и по десятку канистр с топливом на каждый.

Михаил проверил контроллеры, посмотрел напряжение на аккумуляторах и уровень заряда.

— Какая чудная магия… — восхищённо произнёс за его спиной Фаренгар.

— А самое чудное в том, — обернувшись, произнёс Михаил, — что никакой магии тут нет. Обузданные и приручённые стихии мира, главная из которых — «молния». Вы же знаете, что она любит двигаться сквозь металл?

— Да, — кивнул придворный маг. — Именно поэтому бессмысленно атаковать молнией противника в полных доспехах — она просто стечёт по ним в землю.

— Ну так вот, — продолжил Михаил, — все эти «верёвки» внутри свиты из тонких металлических нитей, а снаружи — защитная оболочка. Те подобия мельниц преобразуют силу ветра в энергию молний, она течёт сюда по этим «верёвкам» и запасается в этих «ящиках». И даже если ветер вдруг прекратит дуть, этого запаса хватит, чтобы свет на стенах продолжал гореть.

— Обычно тут довольно ветрено, но всякое бывает, — подтвердил Фаренгар. — Было бы очень некстати оказаться в темноте в самый неподходящий момент.

— Силу молний мы используем почти так же, как вы — магию, — добавил Михаил. — Её можно превратить не только в свет, как там на стене, но и в тепло, холод, механическое движение.

— А можно как-нибудь по-вашему использовать это? — спросил маг, вытаскивая из ножен на поясе кинжал. По узкому кованому лезвию пробежал разряд, в воздухе запахло озоном.

— Давайте-ка посмотрим… — заинтересовался Михаил и достал с разгрузки мультиметр.

* * *

— И где это он на зоне так отъелся?!

— Это не он тяжёлый, а ты слабый!

— Не спорьте и не ругайтесь! Вес у него обычный, просто мы мелкие. Да и доспехи вон больше двадцати килограмм весят!

— Далеко ещё?

— Да вон, до туда дотащим, положим — и начну ему магический дар вправлять…

* * *

— Ничего себе!

— Шаолинь! Я тебе говорю! Настоящий Шаолинь!

* * *

— Ну, как дела на стене? — поинтересовалась Вера у Ралофа. Микроволновка бодро пропищала, и Вера достала из неё разогретый ужин.

— Более-менее, — пожал плечами он, садясь за стол. — Думал, хуже будет. Представь, какие там настроения, если до нашего прихода каждую неделю кончали с собой три-пять стражников?

— Да уж…

— Сейчас чуть лучше. Немного отъелись, да и прописанные тобой витамины явно пошли им на пользу. — Ралоф отыскал среди гречки кусок тушёнки и отправил его в рот. — Мно дишчиплина, конечно, страдает. Ярл Балгруф перед строем дал мне все необходимые полномочия, так что я теперь «добрым словом» и, порой, кулаками возвращаю им жажду к жизни. — Он довольно откинулся на спинку стула и вытер рот тыльной стороной ладони. Привычка, от которой Вере так и не удалось его отучить…

Эту комнату в гостевом крыле Драконьего Предела они оборудовали под кухню-столовую. Энергии от вращающегося на крыше дворца здоровенного классического ветряка хватало не только на освещение, но и на такие полезные мелочи, как микроволновая печь, электрический чайник и маленький холодильник.

Из-за вращающихся наверху лопастей кое-кто из стражи предложил переименовать дворец в «Драконью мельницу». Но удобство от электрического освещения оценили все, кроме, разве что, уборщиц, которым теперь пришлось мыть полы и протирать пыль втрое усерднее — всё ж теперь на виду…

— Как дела в храме Кинарет? — спросил Ралоф у жены.

— Тоже пришлось поработать с персоналом, — ответила Вера, — правда, чуть иными методами. Не зря же, помнишь, Владимир Александрович отправлял меня на курсы по военной и кризисной психологии. Так что сначала я жрецам и жрицам мозги на место ставлю, а потом они идут и утешают своих прихожан. Ну и заодно раздают витамины, а особо измождённым — продовольствие. И, честно говоря, я рада, что не мне приходится выбирать, кому из голодных дать еду, а кому нет…

— И что дальше?

— Завтра у нас «детский день», — ответила она. — Матери принесут детей до года. Для них отсутствие солнечного света, а следовательно и витамина D, особенно критично… Рахит и прочие болезни, что могут сломать им жизнь в будущем.

— Будущем…

— В будущем, за которое мы сражаемся! Или ты тоже обмяк, боец, а? — Вера стукнула его по плечу.

— Не слышала ничего о беженцах из Ривервуда? — спросил Ралоф.

— Нет… — ответила Вера. — Я спрашивала, но нет.

— Я ведь, помнишь, обещал познакомить тебя с сестрой… — произнёс он с грустью в голосе. — Душа у меня за них болит… Где они сейчас? Живы ли?

* * *

— Как знал, что снова найду вас здесь! — произнёс Николай Петрович, обращаясь к стоящей на стене Сульге.

— Догадаться не сложно, — меланхолично ответила она. — Я прихожу сюда каждый день. Хотя слово «день» в последнее время довольно условно.

— Ну, у нас тут с этим чуть проще, — ответил капитан и указал на часы. — Одиннадцать сорок, время московское, как у нас дома сейчас. Всегда знаем, когда ложиться и когда вставать. Да и дела наперёд расписаны.

— Это хорошо… — согласилась она.

— Я знаю, у вас был солидный опыт руководства Коллегией, — осторожно начал Николай Петрович. — Хотя там, конечно, своя атмосфера, специфический коллектив… У нас, по сути, солдаты — свои сложности, свои особенности. И самое главное правило в руководстве таким контингентом знаете какое?

— Какое?

— Солдат всегда должен быть занят! — твёрдо ответил он. — Вы представляете, сколько всего может натворить толпа скучающих мужиков? Когда есть много свободного времени и нет целей, задач… даже самый умный человек может напридумывать себе всяких глупостей…

— Звучит как намёк, — с иронией в голосе произнесла Сульга. — Но в ваших словах есть здравое зерно. В должности Архимага, да и как мать, я была занята целыми днями, и это не давало мне времени для всех этих самокопаний и пустых мыслей. Сейчас я чувствую себя как вырванный из земли цветок. Но… это не важно. Чем вы меня хотели, как говорят у вас, «озадачить»?

— Помните ваши эксперименты с магической селекцией ещё до… ну, рождения ребёнка? — начал капитан. — Насколько я знаю, вам тогда удавалось в короткие сроки собирать урожай в крайне неблагоприятных условиях. Зимний Винтерхолд — это не Сиродил, да и растили вы всё это в помещении, в темноте, при свете магических светильников.

— А ведь это и правда может сработать… — задумчиво произнесла она. — Правда, есть разница между дополнительными фруктами и овощами к столу в немногочисленной Коллегии и целым городом.

— Ну, надо сначала попробовать, а потом, если всё пойдёт хорошо, масштабировать этот проект. Вот смотрите… — он достал из сумки на боку планшет. — Это «вертикальная ферма», ну или «вегетационный комплекс», если по-умному. Вот, в несколько ярусов лотки с землёй и фито-лампы, которые дают свет нужного растениям спектра. К сожалению, для внятного результата тут потребуется уйма энергии, больше чем на всю эту стену. И реализовать это тут будет… затруднительно. Проще уж таскать сухпай мешками. Но если у вас выйдет наделать магических светильников, поддерживать их работу и хоть немного стимулировать рост растений…

— Потребуется уйма камней душ для создания амулетов-светильников… — задумалась Сульга. — Надо спросить у Фаренгара, как у него с запасами… Он, кстати, в моё отсутствие сможет их подзаряжать, если что… Ещё земля понадобится, нормальная, много… Да и место для всего этого… Семена, опять же…

— Давайте, пойдём, проведаем Фаренгара, — предложил Николай Петрович. — А потом рассмотрим остальные пункты вашего плана…

— Да, да! Поспешим! — воодушевилась она.

* * *

Когда Сульга и Николай Петрович добрались до апартаментов придворного мага, то застали там Михаила, который вместе с Фаренгаром склонился над Пентаграммой душ.

— А что это вы тут делаете?! — поинтересовался капитан странным тоном.

— Плюшками балуемся! — не оглядываясь, ответил Михаил. — Сейчас... минутку...

Сульга с сомнением посмотрела на одного, потом на другого. Вроде и слова понятны, но что они имели в виду? Отчего такой тон и о каких «плюшках» речь?

— Вот! Готово! — он отстранился от стола и продемонстрировал автомат Калашникова. Покрутил его в руках, заглянул одним глазом в ствол и довольно улыбнулся.

— Нашаманили что-то? — осторожно спросил Николай Петрович.

— Мы тут возились с электро-чарами... — ответил Михаил. — Пока говорить рано, без необходимого оборудования-то... Но я закажу понижающий преобразователь со стабилизатором и, возможно, со временем получим магический источник электроэнергии.

— Звучит перспективно, — согласился капитан. — А «калаш» тут при чём?

— Мы зачаровали его на урон электричеством. Вернее, — поправился Михаил, — сам автомат вместе с пулей в стволе. Она, теоретически, должна получить сильный электрический заряд, который высвобождается при соприкосновении её кончика с целью. По сути, с точки зрения чар, автомат выступает в роли «клинка», а пуля — его «режущей кромки».

— Очень нестандартная работа! — заявил Фаренгар, который хоть и не понял русского языка, но уловил по жестам и контексту, о чём идёт речь. — Но, вроде, получилось...

— Пойдём, испытаем! — загорелся капитан, после чего добавил, обращаясь к увязавшемуся с ними магу: — А вас я попрошу остаться! Там у Архимага вопрос серьёзный, а Михаил вам потом всё расскажет и покажет. Не в последний раз видитесь.

Оба ФСБшника в обнимку с автоматом поспешно покинули помещение, и вскоре снаружи послышались хлопки выстрелов.

— Тут вот какой вопрос... — начала Сульга. — Что у вас с запасом камней душ?

— А? — растерялся Фаренгар, жадно ловивший звуки снаружи. — Да у нас тут со времён Войны с драконами наладился процесс заполнения камней малыми душами при забое скота на фермах, так что чего-чего, а этого добра хватает...

— Отлично! — обрадовалась Сульга. — Есть какой-нибудь гвоздь?

* * *

С улицы вернулись довольные Николай Петрович с Михаилом. Судя по тому, как автомат перекочевал с рук Михаила на спину к капитану, «госприёмку» он прошёл и был «национализирован» ради общего блага.

— Ну как? Работает? — поинтересовался у них Фаренгар.

— Убойная штука, — выдал вердикт Николай Петрович. — Пробивная способность немного выросла, но это не главное. Главное то, что достаточно просто зацепить цель, а разряд электричества уже гарантированно её добьёт.

— С нежитью это может быть не так эффективно, — заметила наблюдающая за разговором Сульга. — Тех же вампиров молния не убьёт. Травмирует, ослабит, но не убьёт.

— Надо будет с огнём попробовать... — сделал вывод Михаил.

— И, главное, этим оружием сможет пользоваться не-маг, — довольно произнёс капитан.

— Его заряжать придётся часто, — заметил Михаил. — Особенно при стрельбе очередями.

— Ничего... — отмахнулся Петрович. — Наложим чары на пистолеты и раздадим нашим парням. Будет у них аргумент при «разговоре» с какой-нибудь нечистью... А как ваши эксперименты? — переключился он на Сульгу.

— Да вот... — продемонстрировала она кованый гвоздь размером с палец.

Повинуясь её приказу, над шляпкой гвоздя вспыхнул слепяще-яркий огонёк с отчётливым фиолетовым оттенком.

— Ага... отлично! — отреагировал капитан. — Сделаем ящики в три яруса, и в днища второго и третьего забьём такие гвоздики — пускай светят нижним. Ну а сверху просто какой-нибудь брус или доску для светильников верхнего ряда. Доски в городе найдутся?

— Ради такого дела, — заметила Сульга, — я думаю, жители свои дома на доски разберут...

— Теперь надо с местом разобраться... Тут, наверное, к вам вопрос, — обернулся он к Фаренгару. — Где бы нам разместить несколько десятков, а то и сотен ящиков с землёй?

— Тут вам лучше поговорить с ярлом, — осторожно ответил придворный маг. — Но от себя скажу, что едва ли для этого подойдёт Драконий Предел или его подвалы.

— И в самом деле... — Николай Петрович задумчиво почесал щетину на подбородке. — Субординацию нарушаем. Пойдём, согласуем проект с начальством.

* * *

Сидящий на троне ярл внимательно выслушал их и с интересом посмотрел на гвоздик-светильник.

— Идея, безусловно, замечательная, — вынес он свой вердикт после минутного размышления. — Помятуя о ваших талантах, Архимаг, я нисколько не сомневаюсь в вашем успехе. То, что вы сотворили с пшеницей десять лет назад... Но есть и много деталей, которые необходимо продумать. И самый главный — вопрос масштабов этого мероприятия. Я уверен, что прикажи я принести сюда ведро с землёй, к обеду вы сможете вырастить в нём два-три кило картофеля. Но что вы будете делать, когда в ваших ящиках созреет тонна? Кто соберёт урожай? Кто отнесёт в хранилища? Кто будет таскать воду для полива? Да и просто землю надо где-то взять. Едва ли в городе мы найдём что-то подходящее...

— Если что, — вмешался Николай Петрович, — землю можно взять на ближайшем к городу поле, а мои люди обеспечат безопасность вылазки.

— Хорошо, — кивнул Балгруф. — Теперь насчёт места. Едва ли удачной идеей будет использовать Драконий Предел. И дело даже не в том, что он не настолько велик, как кажется...

— Вопрос статуса, — произнёс капитан.

— Именно, — подтвердил ярл. — Улицы города тоже не подходят. Придётся снимать стражу со стен и ставить охранять грядки... Да и в таком случае я не вполне поручусь за безопасность урожая. У многих стражников дома голодные дети. Так что я не вижу другого варианта, кроме гробниц под храмом Аркея.

— Звучит несколько неожиданно, мой ярл, но там и вправду хватает места в катакомбах. А для защиты достаточно поставить стражу у входа. Разместить вот эти трёхэтажные ящики вдоль стен тоннелей — и пускай урожай растёт. Вот только... Что скажут жрецы Аркея?

— А они как, сами есть не хотят? — спросил Балгруф. — К тому же, насколько я помню, Аркей покровитель естественного порядка вещей — от рождения до смерти. И если обитель мёртвых станет источником жизни, то это даже красиво, по-своему. В общем, я уверен, жрецы подберут подходящие слова...

— Вы как всегда мудры, мой ярл, — склонил голову Фаренгар.

— И каков наш порядок действий? — уточнил Николай Петрович.

— Я попрошу старину Провентуса Авениччи выделить вам в распоряжение пару наших плотников и необходимые материалы на изготовление первого... этого шкафа для выращивания урожая. Все эти ящики не должны рассыпаться под весом земли. Можете собрать его внизу, в подвале Драконьего Предела. Ну а по итогу испытаний мы уже решим, сколько таких «грядок» изготовим и сколько людей для заботы о них потребуется.

— Тогда приступим, — подытожил капитан.

* * *

С подключением местного «административного ресурса» дело тронулось с мёртвой точки. Да и народ местный явно изголодался по осмысленному труду. Во тьме вечной ночи не так много занятий. Да, через полгода можно ожидать определённый всплеск рождаемости — при условии, конечно, что у них будут эти полгода… Но человек как существо разумное нуждается в большем. В общем, найденные Провентусом Авениччи плотники с энтузиазмом принялись за дело.

И задача, надо сказать, была не так чтобы уж слишком тривиальной. Всю свою жизнь они, по сути, делали одну и ту же работу и одни и те же изделия из совсем не большого списка. А до них то же самое делали их отцы, деды и прадеды. Вот стол, вот скамья, вот кормушка для скота. Чего мудрить-то?!

Тут же предстояло не просто изготовить нечто прежде невиданное, да и не нужное, но и подготовить это к серийному производству. А значит, оно должно быть максимально простым в изготовлении, требовать минимума материалов и быть максимально надёжным в эксплуатации.

Михаил и Николай Петрович принесли стопку бумаги и карандаши, вызвавшие восторг у плотников, принесли линейки и пару рулеток. Извели кучу бумаги. Делали макеты из картона. Ругались и дрались с плотниками. Но через два с половиной часа совместными усилиями родили-таки чертёж, который после, буквально за час, воплотили в материале.

Разнорабочие из дворцовой прислуги натаскали земли с клумб возле домов в Ветреном районе, где её было куда больше, чем в нижнем, равнинном, да и земля там была получше — как-никак за цветами там ухаживали, а не просто позволяли расти. После чего Николай Петрович вынул из кармана пакетик с семенами и протянул Сульге.

— Морковь? — спросила она через пару секунд. — Да… Необычная, незнакомая… Что-то из сортов вашего мира?

— Да, — подтвердил он. — Не знаю, насколько вкусной она окажется, но вырасти должна довольно крупной.

— В наших условиях вкус — дело десятое… — заметила она. — Нам бы как-то накормить всех этих людей, чтобы они с голоду не умерли, и не важно, насколько это будет вкусно.

— В нашем мире примерно так же, на самом деле… — произнёс капитан. — Вы же помните, сколько там людей, и все хотят есть, и желательно каждый день…

Сульга не ответила. Она легонько шевельнула рукой, и, повинуясь её воле, вспыхнули магические огни, осветив ярким, подобным солнечному, светом все три яруса вертикальной фермы.

Аккуратно, небольшой щепкой, она принялась делать лунки в земле и сажать туда одно семечко за другим, а после — присыпать лунку землёй. На все три яруса потребовалось минут двадцать, после чего она встала перед грядками и прикрыла глаза.

— Им… любопытно… — произнесла она минуту спустя, когда на поверхности проклюнулись первые ростки. — Они готовы расти быстрее… Для них это будет… больно, но они готовы. Лишь бы не слишком быстро… Пару дней, возможно, день — ведь свет будет гореть непрерывно. Но мне надо будет быть с ними, приходить к ним, подпитывать их магической силой.

— Это примерно пятьдесят килограммов урожая за… примерно полтора дня. Сто семьдесят пять в неделю, семьсот килограммов в месяц… — принялся считать вслух Николай Петрович. — Воду-то они для себя из почвы берут? — уточнил он.

— Разумеется, — подтвердила Сульга.

— Значит, на одну только такую грядку понадобится с десяток вёдер воды в день, — продолжил он расчёты. — Народ замучается к источнику бегать туда-сюда… Нужен будет насос, шланги, бочки для воды… Впрочем, бочки можно и местные, их тут хватает…

— Товарищ капитан, разрешите обратиться! — раздался позади него голос непонятно откуда взявшегося Ралофа.

— Разрешаю, сержант. Что случилось? — ответил Николай Петрович, чуть поморщившись.

— Прошу разрешения на разведывательную миссию в составе отделения, — отрапортовал Ралоф. — Ребята согласны, если что…

— Разведывательную? — не понял капитан, не успевший переключиться с расчётов. — Куда? Зачем?

— В Ривервуд, — ответил он. — Сестра у меня там с мужем. Да и просто соседи, рядом с которыми вырос. Душа у меня не на месте. Тревожусь о них. Живы ли? Что с ними стало…

— Понимаю… — негромко произнёс Николай Петрович. — В каком состоянии ближайшие окрестности, ты знаешь… С дронов всё хорошо видно.

— Да знаю я, знаю… товарищ капитан, — с горячностью произнёс Ралоф. — Но там не поле, там леса. Там есть где спрятаться неподалёку. Я должен проверить…

— Мужики точно согласны? Понимают, на что подписываются? — уточнил он.

— Согласны, — ответил Ралоф. — А насчёт того, с чем можем столкнуться… Так в этом и суть миссии — разведка. Мы ведь даже не знаем, кто там гуляет за стенами…

— Я тебя услышал… Нам по-любому нужна вылазка за стены, разведка боем, — принялся рассуждать капитан. — Ривервуд рядом, места те ты знаешь… Как я понимаю, у тебя уже есть план?

— Так точно, товарищ капитан! — ответил повеселевший Ралоф.

— Тут морковка и без нас вырастет, не будем ей мешать… — произнёс Николай Петрович. — Пойдём в штаб, обсудим детали за картами.

Часть 2 - Глава 6

Яркий, неестественно-белый свет озарял комнату в выделенном им крыле Драконьего Предела, на скорую руку переоборудованную в зал для совещаний. Три больших стола, выстроенных в ряд, и стулья вокруг них занимали большую часть помещения. Над одним из столов — монументально-тяжёлым, заваленным картами — сейчас склонились Ралоф и Николай Петрович.

— Ну и чего ты тут удумал? — поинтересовался капитан.

— Самый короткий путь — тут, через горы, — показал Ралоф. — Но, сами понимаете, дорога не самая простая. Легче сделать небольшой крюк, обогнуть хребет и пройти вдоль Белой реки. Там и заблудиться сложно — слева бурный поток, а значит, нападения с той стороны можно особо не опасаться, да и дорога хорошая. Но…

— Но?

— Шестьдесят километров пешком, в полной экипировке, — объяснил свои сомнения Ралоф. — Это неизбежная ночёвка в поле, да и на место прибудем уставшие.

— Может, тебе сюда автобус порталом перекинуть, чтобы в комфорте и с ветерком? — съязвил Николай Петрович.

— Было бы неплохо… — мечтательно произнёс Ралоф. — Ваш транспорт меня испортил! На автобусах мы бы доехали буквально за час! Двое суток пешком или час на машине — есть же разница? Но автобус не пройдёт через портал по размерам, да и из подвала дворца не вытащим… Я думал про квадроциклы… Но они слишком шумные. Тут же вон, тишина какая сейчас. Мёртвая…

— Так-так… Кажется, я улавливаю…

— Да, — подтвердил он, — велосипеды. На них мы за пять-шесть часов спокойно доедем, без спортивных рекордов, с одним коротким привалом. А если ещё и зелье на выносливость выпить, так и без перерыва доберёмся.

— Принимается, — кивнул капитан.

— Я ещё думал было об электросамокатах… — Ралоф довольно прищурил глаза. — Ну, чисто из принципа прикольности! Ну вы понимаете… Но у них запас хода слабенький, шумят, да и дороги здешние не сильно им подходят. Опять же, случись с ним что… Как быть? На себе волочь или бросать? А остальным как?

— Ну, пару штук можно и привезти сюда, — ухмыльнулся Николай Петрович. — Так… по городу проехать, по стене круг сделать. Быстрее выйдет, да и на авторитет пускай работает.

— Я придумал, а вам авторитет!

— У тебя его и так выше крыши! — возразил капитан. — При твоём появлении на стене половина всерьёз думает, не прыгнуть ли со стены во внешнюю тьму!

— А почему только половина? — нахмурился Ралоф.

— Вот вернёшься назад и наведёшь порядок, — ответил Николай Петрович. — Что со связью?

— Ну… рации у нас есть…

— И что? Думаешь, они на пятьдесят километров достанут?

— Э-э-э…

— Не «экай»! Не достанут. И даже на пять не смогут. Ретранслятор нужен. — Капитан задумался. — Пускай Миша развернёт тут на крыше антенну и трансляцию на город, а вам выдаст дрон. Прибудете на место, запустите «птичку» метров на пятьсот вверх и уже через неё сможете до нас докричаться.

— М-м-м… Понял.

— И вот ещё. Пойдёшь к Мише, прихвати заодно с собой «короткоствол» своей группы. Он тут наловчился чары на огнестрел накладывать. Для стрельбы очередями пока не годится — слишком уж быстро уходит заряд при таком темпе стрельбы, а вот усилить пистолеты лишним не будет.

— Так точно, товарищ капитан!

— Сколько велосипедов заказывать?

— Четырнадцать.

— Так у тебя же дюжина бойцов во взводе? Не?

— Вера тоже вызвалась.

— М-м-м… Тебе виднее. Надеюсь, врач вам там не понадобится.

— Я тоже, — ответил Ралоф. — Я её с сестрой обещал познакомить, но… кто ж знал тогда, что всё так выйдет.

— Будем надеяться, что обещание своё ты выполнишь, — произнёс Николай Петрович. — Собирайтесь, готовьтесь. Проверьте свои ПНВ. Запасные аккумуляторы возьмите.

— Так точно, товарищ капитан!

* * *

С морковью не возникло никаких проблем. Как она и обещала, к концу следующего дня урожай был собран, и весь двор ярла хрустел морковью в разном виде: тёртая, варёная, тушёная…

— Что ж… госпожа Архимаг… — произнёс ярл Балгруф. — Спасибо за угощение. Свежих овощей давненько не было на этом столе… Не было ли это в тягость?

— Вовсе нет, — ответила Сульга. — Более того, это даже доставило мне радость. Мои отношения с Зелёным царством… Это как у вас с вашими подданными. Вот представьте: Вайтран вымер, вы ходите месяцами по пустым улицам — и вдруг встречаете дом, в котором живёт большая семья.

— Ваш пример понятен, хотя применительно к моркови… мне это осознать сложно, — признал ярл. — Полагаю, можно расширять ферму?

— Предлагаю сделать ещё девять штук и разместить их уже на новом месте, — ответила она. — Там другой воздух, другая температура. Николай Петрович, вон, обещал что-то придумать с водой, а то для десяти стеллажей с ящиками уже сотня вёдер воды потребуется!

— Поддерживаю, — вмешался капитан. — Десять стоек — это уже другой масштаб. Тут и за землёй идти наружу придётся, и насос с шлангами ставить. Вам тут, кстати, очень повезло с этим родником…

— Ну и посеять в этот раз стоит что-то посытнее, чем морковь… — предложил ярл Балгруф.

— Морковка, между прочим, для зрения полезна, — сыронизировал Николай Петрович. — Впрочем, разглядывать тут особо нечего, так что попробуем картошку посадить. Тут, кстати, потребуются рабочие с тачками — за землёй сходить. Не из робких. Мои люди будут их охранять, пока те землю набирают.

— Ну, плотники у вас уже есть, а землекопов вам Провентус Авениччи найдёт. Не так ли? — спросил Балгруф.

— Несомненно, мой ярл! — подтвердил тот. — Людям уже изрядно надоело сидеть взаперти, а если ещё и их семьям перепадёт дополнительный паёк… то не придётся искать желающих рискнуть.

— Я тебя понял, — кивнул он. — Будет справедливо, если половина первого урожая с этих десяти, а по сути — тридцати ящиков — пойдёт семьям этих смельчаков. Можешь им это смело обещать.

* * *

Работы предстояло много. Плотники пошли за подмогой, Провентус — за разнорабочими, а Николай Петрович отправил посыльного на Землю вместе со списком необходимого, включая кабели, шланги и пару насосов, а также с грузом золота — оплатой от ярла.

Они с Балгруфом уже на второй день договорились относительно финансовой стороны взаимоотношений. Тот, признавая экзистенциальную заинтересованность землян в защите и сохранении Нирна, тем не менее настоял на компенсации их расходов из собственной казны.

Ведь когда тебе помогают за свой счёт, себе в ущерб, то, как бы это ни было приятно и выгодно в моменте, на длинной дистанции это ненадёжно. Рано или поздно ресурсы помощника будут исчерпаны, а энтузиазм угаснет. Когда же затраты компенсируются и есть даже определённая финансовая заинтересованность…

К счастью ярла, данный вопрос решился очень просто — за счёт разницы в цене золота на Нирне и на Земле. Очень и очень большой разницы. До нелепого! К примеру, тот же септим, на который даже в прежние, сытые времена можно было купить лишь кусок не самого свежего хлеба, на Земле стоил порядка тысячи долларов.

Для решения этого вопроса Николай Петрович лично вернулся на Землю и, решив пару домашних дел, засел в кабинете вместе с полковником Берёзиным за чашкой коньяка.

Соблазн был велик. Можно впаривать аборигенам «стеклянные бусы» и брать с них чистым золотом, которого тут как грязи. Ты им ящик тушёнки, а они тебе — эквивалент миллиона долларов золотом. Классный бизнес… Прямо «золотая жила». Вот только…

Встань они на эту дорожку, вся операция быстро приобретёт совсем иной характер. Портал превратится в шахту по добыче золота. И они не успокоятся до тех пор, пока в Вайтране есть хоть один септим или хоть одно кольцо из драгоценного металла. Жадность не имеет границ, и чем больше её «кормишь», тем больше она требует.

И окажись они тут в иное время, ещё неизвестно, как бы оно повернулось… Ведь легко рассуждать о честности, «презренной коррупции» и «нетрудовых доходах», когда у тебя нет и не предвидится таких возможностей. А когда есть?

И ладно бы они двое, а как быть со всеми задействованными в операции бойцами? Да, они рискуют жизнью за не самую маленькую зарплату, но отворачиваться, когда им в руки суют золото? При всей, в целом, порядочности они же, тем не менее, не святые…

И ладно бы они таскали втихаря септимы домой, в увольнение, рассовав по карманам. Никто тут не обеднел бы. Но когда сотня мужиков начинает искать способы сбыть непонятное «рыжьё» без документов, без внятной истории, без клейма… Это неизбежно привлечёт внимание.

А им это надо? Расследования, разбирательства, скандалы? Эффективные менеджеры, назначенные сверху, бизнес-планы в стиле: «Вагон кормовой свёклы туда, вагон золота сюда. И поделить по-справедливости. Среди своих».

В итоге было принято решение, которое капитан с полковником позднее довели до сведения всех, кого оно касалось. Ярл хочет платить? Пусть платит. Этого более чем достаточно. Никаких левых доходов, никакого «крысятничества»! На базе, в портальном зале — рамка металлоискателя и шмон. Не обижайтесь, мужики, но если хоть одна монетка уйдёт налево — проблемы будут у всех.

Все деньги идут в Фонд операции. Из него в первую очередь оплачиваются все нестандартные расходы, которые будет сложно провести через бухгалтерию. Те же ветряки, аккумуляторы и поставки продовольствия будут оплачиваться из него.

Ну а во вторую очередь — премия за риск каждому в размере оклада. При отсутствии серьёзных косяков, разумеется. Всё же, подписывая контракт, они явно не предполагали, что предстоит путешествие в другой мир и, потенциально, война со всякой нечистью. Дополнительная опасность — дополнительные деньги. Всё честно.

Ну а полковник берёт на себя «обмен септимов на рубли» по максимально выгодному курсу, используя свои связи и возможности. Ну и сам себе премию выписывает, как же без этого? У него свои риски. Грамотно пристроить золото — тоже уметь надо.

Таким образом, на данный момент проблема была решена. И овцы целы, и волки сыты. Впрочем, Николай Петрович предполагал, что кое-кто из солдат мог приторговывать с местными и откладывать золотишко в тайник на будущее… Но тут он уже ничего сделать не мог. Не ходить же за каждым? Quis custodiet ipsos custodes?

* * *

Поход за почвой для ящиков решили совместить с велотренировкой Ралофа и его взвода. В назначенное время у ворот города встретились две группы. Первые — угрюмые мужики, десятка два, с тележками и лопатами. Вторые — четырнадцать землян в форме, касках, бронежилетах, с автоматами на груди и с велосипедом у каждого.

Велосипеды, как пояснил капитан, выдавая каждому под роспись «транспортное средство», были непростыми: титановая рама, широкие колёса для бездорожья. Спереди, на руле, и сзади, за сиденьем, — корзины для вещей. Конструкция максимально простая и надёжная.

Получив отмашку от стражи на стене, они покинули город через приоткрытые ворота и спустились по извилистой дороге на равнину. Там рабочие, отыскав при свете звёзд участок с плодородной почвой, принялись быстро наполнять тележки, а Ралоф со своей командой, предварительно оглядевшись, устроили боевое слаживание.

Это ведь только кажется, что всё тут просто. Сел на велик и поехал. Знай крути педали… На деле всё гораздо сложнее.

Во-первых, вес и центр тяжести. Одно дело крутить педали в футболке и шортах, а другое — когда на тебе свыше двадцати килограммов одежды и защитного снаряжения. За спиной — полупустой рюкзак, а корзины спереди и сзади забиты под завязку.

В таком виде и с такой нагрузкой надо и в горку, и с горки, по бездорожью и по брусчатке. Оценить себя, оценить велосипед, приноровиться и привыкнуть. И лучше это сделать сейчас, чем в двадцати километрах от города выяснить, к примеру, что седло этой модели натирает задницу.

Ну а во-вторых, ехать им предстояло не в страну розовых единорогов через цветочный луг, а через территорию, контролируемую противником, к месту вероятного боестолкновения. И делать это предстояло не под лучами ласкового солнца, а в темноте.

Да, на шлеме у каждого был прибор ночного видения. Но вы когда-нибудь пробовали ехать в нём на велосипеде? Глядеть на дорогу перед собой, оглядываться по сторонам? Не только лишь все — мало кто имеет такой опыт.

И при этом в любой момент надо быть готовым вступить в бой! Прыгнуть на ходу с велосипеда и открыть огонь по указанной цели или в указанном направлении, да ещё так, чтобы своих не зацепить, не запутаться в педалях и ремнях снаряжения…

Всё это на пальцах не объяснишь, во дворе замка не опробуешь. Только практика, только хардкор… Впрочем, до совсем уж «хардкора» дело не дошло, но синяки и ссадины заработали все, не раз и не два падая с велосипеда на твёрдые (что характерно) камни.

Для девяти стоек, в каждой из которых было по три длинных ящика, потребовалось ещё две ходки. Рабочие копали, солдаты катались. Что делали враги — неизвестно, поскольку на глаза не показывались, хотя в воздухе словно бы висела тревога и обещание чего-то очень нехорошего…

* * *

Работа в склепе под храмом Аркея кипела. Плотники таскали напиленные заранее доски и собирали одну за другой стойки с ящиками. Первую перетащили сюда из подвала Драконьего предела и заново наполнили землёй. Ещё три стояли рядом, работа шла над четвёртой.

Неподалёку, у стенки, стояли шесть больших, на сотню литров, бочек. Пять из них уже были наполнены водой, а в шестую опустили зелёный армированный шланг, из которого под хорошим напором лилась вода.

Стоя на небольшой стремянке, Михаил, жужжа шуруповёртом, монтировал вентиляционный короб. Как пояснила Сульга, растениям тут душновато — а ведь их тут только четыре стойки! А что будет, если поставить сотню? Да и людям тут надо чем-то дышать.

— Закончите с этими стойками, — нарезал задачи плотникам капитан, — надо будет в этом коридоре, справа и слева, стеллажи сделать. Для хранения семян, клубней под посадку и собранного урожая.

— Для хранения урожая место уже есть! — ответил ему один из плотников и похлопал себя по животу.

— Шутник… — хмыкнул Николай Петрович. — Скормить тебе что ли ящик картошки, а потом достать из «хранилища»? Ты имей в виду, и другим скажи: выращенное тут — собственность ярла, и тот, кто ворует тут, ворует у ярла — со всеми известными последствиями. Да и народ, поверь, отнесётся без понимания к тому, что кто-то набивает себе брюхо, в то время как дети умирают от голода.

— Так я ж… того… пошутил просто… — ответил тот, побледнев.

— Глупая шутка. Не надо так, — произнёс капитан и пошёл дальше.

Места в катакомбах, где веками хоронили жителей города (пускай и не всех, а только членов знатных семей из Облачного района, но тем не менее), было более чем достаточно.

Если с десятью стойками вертикальной фермы всё пойдёт как надо (а, вероятнее всего, так оно и будет), то основной проблемой станет ширина здешних коридоров, в которых после установки ящиков вдоль стен с некоторым трудом смогут разминуться два человека.

А ведь надо будет непрерывно таскать воду вёдрами, картошку — мешками к выходу… Одни только эти десять стоек могут давать по пять мешков в день, а если их будет сто? Надо всё это как-то организовать, чтобы люди не толкались и не мешали друг другу.

Разделить ферму на участки: одни плодоносят по чётным дням, другие — по нечётным. Воду надо будет провести дальше от входа, чтобы не бегали из глубины катакомб с вёдрами ко входу. Пускай у каждого блока из десяти стоек будет своя бочка и наполняющий её шланг с краном.

Ну хоть с освещением тут нет проблем. Магические светильники освещали коридоры более чем достаточно. Едва ли за всю историю этого места тут было так светло. Жрецы, кстати, не возражали.

Культ, несмотря на «кладбищенский колорит», не был в полном смысле культом смерти. Аркей покровительствовал жизненному циклу в целом, всему пути смертных, а не только его окончанию. И чем-то напоминал российский ЗАГС, который фиксирует не только свадьбы, но и рождения и смерть граждан. Но если ЗАГС ассоциируется больше со свадьбами, то культ Аркея — больше с похоронами, хотя что те, что эти, по сути, занимаются одним и тем же.

По этой причине жрецы не восхваляли смерть и не стремились к ней, как объяснил Николаю Петровичу жрец Аркея - Андурс, глава местной братии. Культом смерти, по факту, является Тёмное братство с их служением Ситису. Их же дело — сопровождение естественного порядка вещей, который, очевиднейшим образом был нарушен даэдра.

Так что это не только позволяет, а даже требует от них вмешательства по восстановлению прежнего порядка. В том числе и таким вот образом. И то, что обитель мёртвых станет источником жизни, и в самом деле по-своему красиво и даже символично.

Эти слова отчего-то напомнили капитану о ярле Балгруфе, но он не стал забивать себе голову и сосредоточился на текущих делах.

* * *

Зал совещаний и стратегического планирования был полон. Деревянные стены, мебель и общий колорит здорово конфликтовали по стилю со светодиодными лампами, ярко освещавшими помещение. Тут, конечно, гармоничнее смотрелись бы свечи или, на худой конец, масляные лампы, но яркий свет — это яркий свет. Особенно после вечной ночи снаружи.

— Ну как, готов? — спросил Николай Петрович у Ралофа.

— Готов, товарищ капитан!

— Под допингом поедете? — уточнил он у Веры.

— Частично, — ответила она. — По схеме.

— Это как? — не понял он.

— Зелье выносливости в какой-то мере придаёт сил, — начала объяснять она, — но большую часть «топлива» организм берёт из своих запасов. Если злоупотреблять, можно выложиться на сто сорок шесть процентов и в лучшем случае упасть без сил, после чего три-пять дней приходить в себя, в худшем — заполучить проблемы со здоровьем вплоть до летального исхода.

Поэтому сначала плотно кушаем, полчаса на то, чтобы всё улеглось в животе. Потом сто грамм на посошок — и поехали. Хватит чуть меньше чем на половину пути. На привале опять едим, отдыхаем, пьём «присадку к топливу» и опять крутим педали.

При таком раскладе доедем за полдня без надрыва и без подвига. Если, конечно, в дороге ничего не случится…

— Так, понял, — кивнул капитан. — Что у нас со связью?

— Развернул антенну тут, на крыше, — ответил Михаил. — Ну и пару дронов с ретрансляторами дам им с собой. Всё проверено, всё работает. По три комплекта заряженных аккумуляторов с каждой «птичкой».

— Связь на привале, по прибытии и по необходимости, — отрапортовал Ралоф.

— С пистолетами, Миш, что-то получилось? — спросил Николай Петрович.

— Да. Наложил чары огня. Убойная штука вышла, — ответил он довольно. — По эффекту чем-то похоже на кумулятивную струю заряда гранатомёта. Не настолько сфокусированная, правда. Против танка не годится, а вот доспехи любые возьмёт. Заряда, правда, хватает на десять-двенадцать выстрелов, потом заряжать надо.

— Теперь я за вас беспокоюсь чуть меньше, — произнёс капитан и помассировал себе виски. — Если ЭТО не поможет, то уже ничто не поможет. Хотя я очень надеюсь, что вы съездите, посмотрите на пустой Ривервуд и вернётесь обратно без происшествий. Но, как говорится, à la guerre comme à la guerre.

— Эх… — вздохнул Ралоф. — А я бы хотел, чтобы светило солнце и порхали бабочки…

— «Если бы у желаний были крылья, свиньи бы летали…» — процитировал Михаил.

— Так! Отставить упаднические настроения! — стукнул кулаком по столу капитан и посмотрел на часы. — Официальная часть окончена. Начинается неофициальная. — Он нагнулся и вытащил из-под стола, одну за другой, две бутылки водки.

— Водка без мёда — септимы на ветер, — заметил Ралоф и принялся доставать из стоящего в ногах вещмешка тёмные бутылки.

Вера достала из кармана телефон, выкрутила громкость, и тишину помещения нарушили бодрые аккорды.

— Вот! Это дело! — оживился Николай Петрович. — Жаль, гитару не взял, а на местных гуслях я не сдюжу… Миш, сходи-ка в столовку за закусью и посудой. Не на пустой же желудок пить…

Тот кивнул, и уже через пять минут они расставляли бокалы, тарелки, ложки-вилки, а Вера нарезала что-то вкусно пахнущее. А телефон в это время хриплым голосом пел:

Пусть мёртвый месяц еле освещает путь,

Пусть звёзды давят нам на грудь, не продохнуть,

Пусть воздух ядовит, как ртуть,

И пусть не видно, где свернуть,

Но мы пройдём опасный путь через туман.

* * *

Сквозь утреннюю дрёму пробился противный писк будильника. Ралоф заворочался, разлепил глаза и, щурясь от яркого экрана телефона, выключил сигнал. Пора вставать. Рядом зашевелилась Вера.

— Сколько там? — сонно спросила она.

— Семь тридцать, — ответил он. — Пора вставать.

— Пора… — вздохнула она и чуть неуверенно села на кровати. — Хорошо вчера посидели, аж до сих пор штормит слегка…

— Сейчас… — произнёс Ралоф и достал из тумбочки запечатанную бутылку. — Держи.

— Мёд? — с сомнением произнесла Вера. — Похмеляться перед миссией — не лучшее решение… Это я как врач говорю.

— Наоборот, — ответил Ралоф. — Это «Антипохмелин», чудный дар Драконорожденного Скайриму. Пройдут века, драконов забудут, а его самого вот так, по утрам, по-прежнему будут вспоминать добрым словом. Мол, и почему этого алхимика звали «Довакином»?!

— Дай-ка… — она откупорила и сделала пару глотков. — И в самом деле… Что тут?

— Ну, я тот ещё алхимик, сама знаешь… — улыбнулся он. — Но я слыхал, что это такое особенное целебное зелье. Раны особо не лечит, больше печень, почки и голову. Ну и состав не слишком сложный. Всё ингредиенты под рукой. Раньше, по крайней мере, так было. — Ралоф нахмурился.

— Специализированное средство… Толково, — одобрила Вера. — А что касается «было — стало», так за то мы и сражаемся. Смотри, как Вайтран изменился с нашим приходом. Разберёмся тут — дотянемся до других городов Скайрима. Наваляем злыдням тут, а потом и в других странах и провинциях. Всё будет хорошо. Ну и с солнцем решим что-нибудь. Этот Драконорожденный придумает, как вернуть его на место.

— Как он сейчас, кстати? Есть новости?

— Только косвенные, — признала она. — Дукан сообщил, что Молаг Бал и Мерунес Дагон лютуют не по-детски. В Хладной Гавани, вон, казнили каждого десятого… Потом воскресили, но не думаю, что им это понравилось. А в Мёртвых Землях устроили соревнования по плаванию в лаве без доспехов. Так что, похоже, рейд по тылам у Довакина с ребятами идёт успешно…

— Это хорошо! — одобрил Ралоф. — Пускай они там, в Обливионе, шороху наводят, а мы тут, по-нашенски, в меру сил. Чуешь?

— Картошкой жареной пахнет… — ответила Вера, принюхавшись. — Давай одеваться-собираться скорее! А то без нас всё съедят!

* * *

За столом собралась уже половина взвода Ралофа, а оставшиеся подтянулись буквально в течение пяти минут. Все в полном обмундировании, с собранными вещами и лёгким запахом перегара.

Завтрак был плотным: жареная картошка с тушёнкой, белый хлеб, сладкий чай и по стопке «Антипохмелина» за счёт заведения.

— Долго рассусоливать не буду, — взял слово Николай Петрович. — Все всё знают и всё понимают. Ваша задача — не штурм, не разгром врага, не взятие укреплённых позиций, а разведка. А это значит, что если есть возможность избежать боя — избегайте. Не пытайтесь нанести максимальный ущерб противнику. Нам нужно знать, что происходит за стенами, что происходит в ближайших населённых пунктах. В этом ваша задача. С богом!

— Слава Стендару! — хором прокричали солдаты и принялись неуклюже подниматься из-за стола.

— Уф! Ну и наелась я! — пожаловалась Вера Ралофу.

— Ничего! — подбодрил он её. — Пока дойдём через город до ворот, всё утрясётся да уляжется.

— Ага, — согласилась она. — Хорошо ещё, что вниз идти, под горочку, а не вверх по ступеням.

— Точно.

— Велики наши не утащат?

— Они же не на улице у ворот стоят, — ответил он. — Ребята их вчера вместе с частью вещей в караулку затащили. Оттуда не сопрут.

— Ну да… — ответила Вера. — Народу на улицах что-то много… Смотрят…

— Наверно, кто-то из стражников проболтался… — неодобрительно произнёс он. — Вернусь — устрою им…

— Провожают как на смерть…

— Нервничаешь?

— Ну да… — ответила она. — А что, повода нет?

— Зато деревню мою родную увидишь! — подбодрил её Ралоф. — Я ж тебе давно обещал. Я когда к твоей родне знакомиться ехал — тоже нервничал. И ничего, обошлось!

— Как позвоню отцу, так он всё про тебя спрашивает, да приветы от соседей передаёт! — улыбнулась она.

— Надо будет ему тут сувениров набрать, — решил он. — Черновересковый мёд, вино Алто… Что ещё можно привезти?

— Топор местный, дрова колоть, — предложила Вера. — И экзотика, и полезно!

— И шкуру медвежью, — добавил Ралоф.

— Отличная идея! — оживилась она.

— Смотри, вот уже и ворота, — произнёс он, после чего обернулся назад и рявкнул: — Взвод, стройся! По одному за велосипедами, шагом марш! Серёга, куда ты лезешь? По одному, я сказал!

Через десять минут все были собраны и готовы. Городская стража с трудом отодвинула засов и распахнула перед ними створки.

Поехали!

Часть 2 - Глава 7

Вращение педалей — штука очень медитативная, особенно когда едешь в полной тишине при свете звёзд. Слышно только ритмичный скрип педалей и хруст песка под колёсами.

Серёга предложил было включить что-нибудь бодренькое через блютуз-колонку, которую он зачем-то взял на задание, но никто, кроме Веры, его не поддержал. Мол, всё-таки не на пикник едем. И их издалека слышно будет, да и им самим что-то в окружающей тьме уловить будет сложно. А неуслышанный вовремя шорох в кустах у дороги может стоить жизни.

Так что ехали они в тишине — насколько тихо могут ехать четырнадцать велосипедов по старой, выложенной камнем дороге, — лишь время от времени переговариваясь по рации.

Из-за однообразия процесса очень просто было отключиться от внешнего мира и сосредоточиться на собственных мыслях, а это здорово снижало готовность отразить нападение. Да и вообще, их задачей было не просто проехать из точки А в точку Б, а провести разведку на всём участке пути. По этой причине половина взвода отдыхала, половина смотрела по сторонам, и каждые пятнадцать минут они менялись ролями.

Поле обзора у ПНВ так себе… а периферийное зрение так вообще блокируют полностью, так что если всё отдать на откуп случаю, то каждый будет смотреть вперёд, причём половину обзора будет заслонять спина впереди едущего, а к тому, что происходит сбоку и тем более позади, отряд окажется слеп.

Поэтому тот, кто ехал первым, смотрел вперёд; двое поглядывали влево, двое — вправо; последний поглядывал назад, а предпоследний — на последнего, чтобы его никто не утащил втихую. Ну и, как уже было сказано, каждые пятнадцать минут отдыхающие от наблюдения сменяли наблюдателей. Это привносило оживление в монотонную поездку и помогало сохранять бдительность.

Двигались они на юг, постепенно заворачивая на юго-восток, в сторону Глотки Мира, маячившей на горизонте. Иных явных ориентиров на Центральной равнине не было — кроме, разве что, сети дорог и иногда попадавшихся дорожных указателей.

— Пш-ш-ш… Мы уже приехали? — раздался голос в наушнике.

— По навигатору посмотри, шутник, — беззлобно огрызнулся Ралоф. — Не засорять эфир!

Хотя данный участок рельефа и назывался равниной, нельзя сказать, чтобы он был очень уж ровным. Это только на фоне окружающих его гор ландшафт выглядел приглаженным, а вблизи — холмы, сопки, скалистые выступы да здоровенные валуны, раскиданные то там, то тут.

Из-за этого и приходилось постоянно вертеть головой и смотреть по сторонам, поскольку за любой складкой местности мог скрываться противник, которого не увидишь, пока не подъедешь достаточно близко или просто не свернёшь за поворот.

Несколько успокаивало отсутствие у потенциального противника огнестрельного оружия… Всё же есть разница: если на тебя из засады бросается кто-то с когтями или острым железом — или если из тех же кустов начинают поливать очередями из чего-нибудь крупнокалиберного.

С другой стороны, если делать поправку на звёзды, то шанс напороться на недоброжелательно настроенного боевого мага хоть и был мал, но отнюдь не равен нулю. А учитывая, что их отряд для данной местности выглядел несколько непривычно, даже законопослушный маг мог решить сначала швырнуть огненный шар, а потом потыкать в останки палкой, пытаясь выяснить, что же это такое было.

Ралоф глянул на часы. Уже полтора часа в дороге. Ноги ещё не жаловались, но уже начинали потихоньку уставать. Ещё минут тридцать-сорок — и надо будет искать место для привала.

* * *

Мозг человека так устроен, что он постоянно строит планы, пытается предвидеть будущее. Причём для этого совсем не обязательно предпринимать какие-то усилия, сознательно думать об этом. Всё происходит незаметно, в фоне.

Ну вот представьте: вы приходите с работы, подходите к двери своей квартиры, открываете её и видите… кирпичную стену. Это, безусловно, будет шоком, поскольку мысленно вы уже представляли, как разуетесь, повесите на вешалку одежду и займётесь привычными делами, а из-за такого непредвиденного обстоятельства планы поломались, и приходится срочно строить их заново. Отсюда и шок.

Ралоф, вращая педали, уже присматривал место для остановки — желательно на небольшой возвышенности и с хорошим обзором, — как позади раздался грохот, похожий на взрыв гранаты, вздрогнула земля, через секунду послышался лязг металла и ругань.

Он резко остановился, спрыгнул с велосипеда, развернулся и привычным движением снял автомат с предохранителя. Позади творилось непонятно что… Строй полностью нарушен, велосипеды валяются на земле… Вспышки выстрелов слепили ПНВ, ничего не видно…

Он поднял прибор ночного видения и разглядел наконец замахивающегося дубиной великана. Похоже, он сидел за тем куском скалы и напал из засады. Ралоф прицелился и выдал короткую очередь на три патрона. Крупный, зараза… Метров шесть в высоту…

Ещё удар! Похоже, мимо. Вон кто-то вовремя отскочил в сторону. Непохоже, чтобы пули его как-то беспокоили… Сколько ему надо-то? По два рожка от каждого? Если на каждого противника тратить столько патронов, никакого боезапаса не хватит!

Яркая вспышка — и грудная клетка великана словно бы взорвалась, а сам он пошатнулся и сделал шаг назад. Во все стороны брызнули ошмётки: клочья мяса, куски костей, кровь… Казалось, в него угодил артиллерийский снаряд. Дубина выпала из ослабевших пальцев, и сражённый гигант рухнул на спину.

— Хороший подгон от Михи вышел! — послышался из темноты голос Веры.

— Это ты его так ошарашила? — прокричал Ралоф, ставя на место ПНВ.

— Да, решила, что повод уважительный, — ответила она. — Да и опробовать спецсредство в боевых условиях стоило.

— Вышло убедительно, — подтвердил он. — Все целы?

— Да вроде все…

— Транспорт цел?

— Разбираться надо… Но, вроде, ничего непоправимого.

— Ладно… — Ралоф на секунду задумался. — Приводите себя в порядок, собирайте вещи. Будете фоткаться у великана — вспышку не используйте, фонариком подсветите. Вера, я тебя знаю и удерживать не буду. Выпотроши его по-быстрому и возьми образцы. Ну а я пока присмотрю место для стоянки.

* * *

Михаил был полностью поглощён процессом наложения чар. Чем-то это напоминало схемотехнику: функциональные узлы, накопители энергии, датчики и эффекторы, душа в качестве интегральной схемы и энергетические связи между компонентами.

При этом вся работа велась в некоем ином пространстве с размерностью явно более трёх, из-за чего, изготовь он на компьютере 3D-модель чар, это было бы не более чем грубым упрощением. И тем более тут были бесполезны плоские рисунки.

К счастью, у Фаренгара был кристалл-каталог чар, разработанный в своё время Довакином. Не оригинал, разумеется, а копия. Впрочем, и копию эту он получил от Сульги исключительно в силу должности — не в личную собственность, а как придворный маг, на время исполнения обязанностей.

Такой справочник кардинальным образом менял подход к наложению чар и не требовал многих лет обучения и необходимости лично ознакомиться со всеми существующими решениями. Хотя были и свои отрицательные стороны.

Если бы он, как положено, по несколько месяцев изучал каждую разновидность чар, как в своё время Фаренгар, то лет через десять-пятнадцать стал бы мастером и не испытывал тех затруднений, которые ему приходилось преодолевать сейчас.

Но, с другой стороны, со всеми этими вспомогательными средствами он, будучи дилетантом, пускай и с большим трудом, но делал работу, которую, по словам придворного мага, во времена его молодости не всякий мастер мог сделать, а именно — чары с двумя эффектами.

Зачем с двумя? Затем, что любые зачарованные предметы, будь то светильники Сульги или усовершенствованные пистолеты Михаила, имели встроенный запас энергии — этакий «аккумулятор», от которого и работали. Примерно как мобильный телефон. Всё хорошо, но время от времени надо искать зарядное устройство и розетку. И зарядить эти чары мог только маг за счёт собственных запасов энергии, которую он непрерывно тянул из окружающего пространства.

Схема была обычной, привычной, одной из статей дохода любого практикующего мага, но не слишком удобной для «конечного пользователя».

Сами маги, к слову, особенно начинающие, наносили на собственную одежду чары, работающие как «мана-насос», активно втягивающие разлитую вокруг магическую энергию и восполняющие резерв мага быстрее, чем он делал это сам.

И в этом контексте была вполне очевидной идея объединить действующие чары с модулем подзарядки. Это не делало их «бесконечными», поскольку расход энергии при использовании мог существенно превышать скорость её восполнения. Но это позволяло создавать автономные заклинания, не требующие постоянной зарядки у мага. И именно поэтому не слишком популярные — зачем магу самому себя лишать заработка?

В данный момент Михаил «очаровывал» понижающий трансформатор. На его клеммы он прицепил выходные линии от чар «молнии», которые создавали там разность потенциалов, а сами чары питались от магического насоса, снабжавшего их энергией.

Нюанс был в тонкой настройке выходной мощности электрического заклинания, чтобы в итоге получить не сотни киловольт, а хотя бы десятки, и с помощью трансформатора понизить их до используемых на практике значений. Сейчас выходное напряжение скакало около ста вольт, плюс-минус сорок, и с этим уже можно было работать.

Михаил взял запасной контроллер от ветряка, подключил к нему аккумулятор и только после этого подал на вход напряжение с зачарованного трансформатора. Хм… Зарядка пошла. Он отсоединил провод и измерил входной ток. Шесть с половиной ампер. Неплохо…

— Что-то получается? — раздался голос Николая Петровича.

— Вроде да… — ответил Михаил, чуть вздрогнув от неожиданности. — Автономный преобразователь «маны» в электричество.

— И как мощность? — заинтересовался капитан.

— Ватт пятьсот-семьсот… — ответил он. — Точнее пока сложно сказать. Да и не совсем понятно, как он поведёт себя при долгой эксплуатации. Может выжрать всю энергию в округе и заглохнуть.

— Да, надо удостовериться, — согласился Николай Петрович. — В крайнем случае можно укомплектовать чем-то радиоактивным, да?

— Это решит многие проблемы и повысит мощность, но тут важно не переборщить, — ответил Михаил. — Есть какие-то задумки на счёт такого генератора?

— Есть, как же не быть… — ответил капитан. — Много разных. Но особо не нравится мне, понимаешь ли, ограниченность наших средств связи. Вот ушёл Ралоф со своим взводом — и всё, как в воду канул. Пока дрон-ретранслятор не поднимет — никак с ним не связаться…

— Думаете создать сеть ретрансляторов на таких источниках питания? — уловил мысль Михаил.

— Ну не спутники же запускать… — ответил Николай Петрович. — А гор тут много. Можно тяжёлым коптером поднять всё это добро на уступ скалы и пускай работает.

— Без обслуживания непонятно, сколько это всё проработает, — с сомнением произнёс Михаил. — Может, год-два…

— Если мы за год-два не справимся, — ответил капитан, — то потом уже и не понадобится.

— Тоже верно. Буду пока так тестировать. А вы через полковника пробейте вопрос насчёт «батареек», а то оборот радиоактивных материалов довольно строгий, в магазине не купишь… Я вон себе еле-еле достал…

— Гнездо! Гнездо! Орёл на связи! Приём! — захрипела рация у Николая Петровича.

— А вот и наш «орёл»… — пробормотал он и нажал кнопку. — «Гнездо» на связи. Слушаю вас.

* * *

— Полпути проехали спокойно, — принялся отчитываться Ралоф. — Только вот перед самым привалом на нас из засады напал великан. Худющий — жуть! Но силы немалой! У него дубина больше меня и тяжелее!

— Все целы? — быстро спросил капитан.

— Да. Промахнулся он, ударил между велосипедами, — продолжил он свой отчёт. — Спрыгнули, открыли огонь. Останавливающее действие у автоматов тут так себе оказалось… А вот единственный выстрел из пистолета — более чем достаточно. Разворотило грудную клетку — будь здоров…

— Командир! — обратился к Ралофу один из солдат, управлявших дроном-ретранслятором. — Вы гляньте…

— Секундочку, товарищ капитан…

Ралоф нацепил VR-шлем, взял в руки джойстик и огляделся. За счёт полукилометровой высоты видно было далеко — километров на тридцать точно. По крайней мере Вайтран, сияющий на самом горизонте, был различим вполне отчётливо.

А вот правее его… Отрезая их от города, откуда-то с востока на Центральную равнину наползало слабо светящееся облако. Большое такое… Он видел лишь край, протянувшийся в сторону столицы Владения, а дальний его конец скрывался за горизонтом.

Ралоф приблизил изображение и секунд двадцать смотрел на марширующие фигуры, охваченные гнилостным, болотным сиянием. Снял шлем, протянул его вместе с джойстиком солдату и снова взялся за рацию.

— Гнездо! Гнездо! Орёл на связи! Приём! — произнёс он и отпустил кнопку.

— Я слушаю, — ответил Николай Петрович. — Что у вас?

— Это, скорее, не у нас, а у вас… — ответил Ралоф. — С востока, ну или, точнее, с юго-востока, к городу движется армия. Сколько их — сказать сложно, но больше десяти тысяч точно. Нежить. Скелеты. И не только они — я видел среди них какие-то большие тёмные фигуры, в четыре-пять раз выше человека.

— Вернуться успеете? — спросил капитан.

— Не уверен… — ответил Ралоф. — Они приближаются к той дороге, по которой мы ехали, и, похоже, намереваются охватить город полукольцом или кольцом… Мы можем попробовать обойти их слева, но шансы не слишком велики — ехать придётся по бездорожью.

— Ясно… — произнёс Николай Петрович. — Продолжайте первоначальную миссию. Нам в любом случае надо знать, как дела в Ривервуде. Быстренько двигайтесь дальше, а то не хватало ещё вам привлечь внимание этой армии. Ну а мы будем готовиться.

— Вас понял, товарищ капитан! — отрапортовал Ралоф.

— Выполнять! — послышалось из рации, и связь прервалась.

Ралоф глянул на подошедшую Веру и солдат, смотревших на него.

— Вы слышали приказ, — произнёс он. — Едем дальше. Ну а Вайтран готовится к штурму.

* * *

Николай Петрович переключился на общий канал и включил рацию.

— Тревога! Боевая тревога! Это не учения! — твёрдым голосом произнёс он. — Общий сбор перед дворцом! Офицеры — в штаб!

Он отпустил кнопку рации, засунул её в разгрузку, огляделся, схватил стоящий у стены контейнер, выскочил из комнаты и направился к балкону, который часто использовали для наблюдений.

Преодолев несколько коридоров, лестниц и постов охраны, он прибыл на место. Глянув на расстилающийся перед ним пейзаж, покачал головой. Совсем стража расслабилась… Видно же невооружённым взглядом! Хотя, конечно, это если знать, куда смотреть и на что смотреть.

Будь это армия с фонарями и факелами, углядеть их было бы несложно. Тут же, словно бледный-бледный голубовато-зелёный туман, наползал на равнину с юго-востока, растекаясь по ней и стремясь охватить холм с городом со всех сторон.

Донесение Ралофа подтвердилось, а большего сейчас и не требовалось. Капитан нажал на кнопку, и дрон, повинуясь команде, опустился вниз на балкон. Выключив его и вернув на место в бокс, Николай Петрович поторопился назад в штаб.

Немного замешкавшись на одном из перекрёстков, он всё же свернул в главный зал, где обнаружил ярла Балгруфа, о чём-то совещавшегося со своим братом Хронгаром и придворным магом Фаренгаром.

— Простите меня за то, что я так бесцеремонно прерываю вашу беседу, — начал капитан, — но у меня для вас срочные новости!

— Мы вас внимательно слушаем, друг, — ответил ярл. — Что смогло вас столь сильно взволновать?

— Полагаю, подступающая к городу армия — это достаточная причина? — не удержался от колкости Николай Петрович.

— В таком случае я завидую спокойствию нашей стражи, да, Хронгар? — ответил ярл Балгруф. — Хочется даже узнать, в чём секрет их самообладания.

— Возможно, — ответил тот, — они столь уверены в неприступности стен города, что решили вас не беспокоить?

— Скорее, — вмешался капитан, — ещё просто не разглядели. Последнее время, как вы заметили, на улице довольно темно, а армия нежити факелами не пользуется. Да и идти им до стен ещё пару часов.

— Армия нежити?! — удивился ярл. — Фаренгар, ты слышал?! Впрочем, кого нам ещё ожидать в эти дни? Войско каджитов-альфиков?

— Я бы предпочёл каджитов, мой ярл, — пробормотал Фаренгар.

— Я сейчас собрал офицеров и планирую обсудить с ними оборону города, — тактично произнёс Николай Петрович. — Вы, вероятно, займётесь тем же, поэтому не буду вас более отвлекать.

— Да, да… Вы правы, друг. Поспешим! — согласился ярл Балгруф. — Айрилет! — позвал он и тут же одёрнул себя: — Ах да… Кто у нас сейчас начальник стражи? Быстро его сюда! И поднимайте всех этих бездельников по тревоге на стены!

* * *

Дальнейшая дорога до Ривервуда прошла без особых происшествий. Знай себе крути педали… Разве что неподалёку от деревни на них напал одинокий, тощий, как гончая, волк. Его успели заметить заранее, и короткая очередь из автомата прервала его вымученный бег.

Ралоф ехал впереди всех, глядя на дорогу и по сторонам через прибор ночного видения. Его губы были плотно сжаты, а сердце обуревали сильные чувства.

Прошло уже больше восьми лет, как он в последний раз был в родной деревне. Сколько всего произошло с тех пор… По воле Стендарра он угодил в иной мир, нашёл там жену и друзей и уже не думал, что когда-нибудь доведётся вернуться обратно.

Мечтал, конечно. Как же без этого? Но насколько иначе он всё это представлял! Думал познакомить жену с сестрой, с Гердур и её мужем Ходом. А их сын Фроднар, его племянник, уже, наверно, совсем вырос и помогает отцу на лесопилке…

А оно вон как повернулось. Весь Нирн постигло бедствие, подобного которому не было никогда. Даже Кризис Обливиона, страшная война с даэдра, охватившая весь мир, не был так страшен.

Тогда, по крайней мере, продолжало светить солнце, а на полях созревал урожай. Да и враг был понятен и зрим. Скольких из них он отправил на перерождение в Обливион за эти годы? Не один десяток!

Сейчас же весь мир задыхался под гнётом тьмы. Вон, до их прибытия Вайтран умирал без всякого врага под стенами! Медленно чах телом и душой в темноте и голоде. И как бы ни была страшна та армия, что приближается к стенам города, достойная гибель в битве лучше медленного увядания!

Он бы сам с удовольствием сразился с нечистью на стенах Вайтрана, но судьба распорядилась так, что в момент нападения на город он оказался вне его. Ну ничего — он по крайней мере навестит Ривервуд.

Что он ожидал там увидеть? Ралоф не испытывал иллюзий. Окружающие деревню стены могли защитить лишь от диких зверей, а три-четыре десятка стражников — дать отпор не слишком большой банде разбойников. Что это значит по нынешним временам?

Раз они не направились в Вайтран, то, вероятнее всего, укрылись в старой шахте в двух-трёх часах пути от деревни. Основные рудные богатства там выработали давным-давно, так что вести организованную добычу стало нерационально, как рассказывал ему Алвор.

Раньше, бывало, видели в тех краях лихих людей… То ли логово у них там было, то ли остатки руды добывали, не платя должного ярлу. Но после окончания гражданской войны у стражи появилось больше свободного времени, и они навели порядок в местах подобных этому.

Был, конечно, вариант, что Ривервуд оказался уничтожен в первые же дни Тьмы, но о подобном Ралоф предпочитал не думать. Зачем заранее думать о плохом? Они скоро приедут, и всё станет ясно, а пока надо просто крутить педали.

* * *

Николай Петрович практически вломился в большую комнату, выделенную под штаб, и, не снижая скорости, проследовал к своему месту во главе стола. Сидящие за ним старлеи и даже пара капитанов прекратили разговоры и поднялись, приветствуя командира.

Тот, поставив бокс с дроном к стенке, сел на своё место, после чего раздражённым взглядом уставился на подчинённых.

— В первых строках своего письма, — начал он, — я хочу передать горячий привет и лишение премии службе разведки. Какого даэдра вы тут делаете?! По кабакам шляетесь да баб по углам зажимаете?! А? Я вас спрашиваю! Почему я лично должен в одиночестве наблюдать за приближающейся к городу армией?!

— Я… — попытался было сказать один капитан.

— Молчать, когда я с вами разговариваю! — Николай Петрович стукнул кулаком по столу. — Если среди офицеров такой разброд, я представляю, что среди рядовых творится! Расслабились? Решили, что вы тут на курорте, да?! Ничего, сейчас я вас тут взбодрю, а потом мертвечина ожившая вам насуёт так, что мало не покажется!

— К городу подступает армия нежити? — спросил Михаил.

— Именно, — чуть остыл капитан. — А значит, дела у нас не слишком хороши. Как вы сами понимаете, стрелять из автоматов по ожившим скелетам — занятие не слишком эффективное. Три пули пролетят насквозь, четвёртая царапнет кость — и всё.

— У нас на пяти башнях есть станковые ПКС с неплохим боезапасом, — напомнил один из старших лейтенантов.

— Чуть лучше… — поморщился Николай Петрович. — Если очередью да по толпе, то какой-то эффект может быть. Но, учитывая, что нижняя оценка численности противника — десять тысяч… Кстати, — оживился он, — группа Ралофа испытала твои зачарованные пистолеты на великане: хватило одного выстрела. Так что начинай зачаровывать автоматы, сколько успеешь. Будем их использовать одиночными на опасных направлениях.

— Приступать?

— Да, не будем терять времени, — подтвердил капитан. — Это твой участок работы. А вот ты, Алексей, бери взвод и шуруй через портал за самым крупным калибром, что есть на базе и что реально протащить сюда. Гранаты не забудьте и вообще что-нибудь взрывающееся, поскольку пульками их не удивить. Заодно пускай полковник ставит под ружьё пару сотен и командирует сюда во всеоружии. И по дороге, в Миттильгарте, переговори с Дуканом насчёт возможности принять беженцев. Если станет понятно, что стены нам не удержать, то надо будет эвакуировать женщин и детей. Но это совсем уж крайний случай. Этот форпост нам надо удержать любой ценой.

— Разрешите выполнять?

— Да, поспеши.

— Теперь по остальным. Сколько у нас стендарровцев?

— Не считая тех, что ушли с Ралофом, — двадцать восемь.

— Хорошо, — Николай Петрович поморщился и принялся массировать себе виски. — Пускай кооперируются с жрецами Кинарет, делят стену на участки, дежурят в ближнем тылу и откачивают тяжелораненых. На передовую не лезть! Это приказ! Стражи тут много, ярл, я думаю, ещё и частичную мобилизацию проведёт, а вот целителей мало.

— Принято.

— По остальным, — продолжил капитан. — В ближний бой, по возможности, не лезем, но чтобы все были готовы. На амбразуру грудью не бросаемся. По крайней мере пока. Наша основная функция — связь. Отсюда, с вершины, видна вся стена, а если ещё и разведка проснётся и запустит БЛА, то будем иметь полную информацию о сражении. Подключим к делу ярла и его старших офицеров и будем прямо отсюда руководить обороной в реальном времени, а не через посыльных: перебрасывать резервы на проблемные участки, руководить снабжением. Так что каждый солдат, в первую очередь, не автоматчик, а связист. Распределите их по стене, чтобы было понятно, кто где находится.

— Выполнять?

— Да, выйди на улицу и доведи задачу до рядового состава. А я пока согласую всё с ярлом.

* * *

Когда вдали показалась невысокая защитная стена и крыши домов за ней, они спешились и осторожно пошли к Ривервуду, готовые в любой момент бросить велосипед и вступить в бой.

Позади — мост через Белую, впереди — ворота. Открытые. Никого не видно, не слышно. Свет нигде не горит — что, впрочем, не слишком большой сюрприз в данных обстоятельствах.

Прошли через ворота. Тихо. Ни крови, ни тел. У стены оставили велосипеды и дальше, сжимая в руках оружие, прошли через всю деревню по центральной улице до вторых ворот рядом с кузницей. Пусто.

Развернулись и пошли обратно к велосипедам, и по дороге, разбившись на тройки, заглянули в каждый дом. Везде одна и та же картина: тел нет, следов погрома — нет, многих необходимых вещей тоже нет.

— Ну, уже неплохо, — негромко произнесла Вера. — Похоже, они и вправду сами, организованно покинули деревню. Причём давно уже. Видел, сколько пыли было перед той дверью?

— При этом, если бы они направились в Вайтран и не дошли, то, учитывая, сколько они взяли вещей, мы бы встретили на дороге их следы, — ответил Ралоф. — Фолкрит дальше, да и идти туда незачем. Ближайшее место — та шахта, о которой я рассказывал.

— Помню её по игре, — подтвердила Вера. — Там внутри ещё мостик подъёмный был. Её оборонять несложно. Вполне могли там спрятаться.

— Серёга, — обратился Ралоф к одному из солдат, — поднимай дрон, отчитаемся, узнаем, как у них дела, и съездим — шахту проверим.

Часть 2 - Глава 8

В городе царила суматоха. На тёмных прежде улицах горели факелы, множество людей — преимущественно в доспехах и с оружием — спешили то в одну, то в другую сторону. Слышались причитания женщин и рёв детей.

Николай Петрович стоял на краю площадки на вершине холма, неподалёку от Драконьего Предела, и смотрел вниз, на город, периодически поднося к глазам бинокль. Рядом с ним стоял лейтенант в VR-шлеме и с джойстиком в руках.

— Как обстановка? — спросил его капитан.

— Берут город в полуокружение и копят силы, — ответил тот. — Ждут, пока все подтянутся.

— Сколько их там?

— Арьергарда пока не видно… Может быть сколько угодно. Нижняя оценка — двадцать тысяч, а сколько в итоге подтянется… — ответил лейтенант, крутя головой в шлеме. — И откуда их тут столько?

— Чего-чего, а мертвецов сейчас тут в достатке, — произнёс Николай Петрович, вздохнув. — Думаешь, тут в городе весь народ собрался? Хорошо если четверть! А то и меньше. Большая часть людей по деревням живёт и отдельными хуторами. Тут только из ближайших окрестностей, да и то только самые расторопные, кто уже на третий день, как погасло солнце, сорвался в город. А те из их соседей, кто собирался ещё пару дней обождать, — сгинули. Да и хоронят тут, сам знаешь, всё по пещерам да склепам, а не в землю закапывают. В земле кости растворяются бесследно за считанные годы, а по склепам сохнут и копятся столетиями.

— При таком раскладе их тут и миллион может быть…

— А вот это уже вряд ли, — возразил капитан. — Насколько я знаком с теорией, работа тут штучная, на поток не поставишь. Да и управлять такой толпой едва ли кому-то одному под силу. Там должна быть какая-то организационная структура. Скелеты-сержанты, скелеты-прапорщики…

— Хорошие мишени для снайперов.

— Винтовки, кстати, надо будет заколдовать, для большей убедительности.

— Чувствую, Михаил так и простоит «у станка» всё сражение.

— Практика ему будет, — ответил Николай Петрович. — Солдат у нас хватает, а маг у нас один, так что пускай пока побережётся от шальной стрелы или чего там ещё может прилететь. Лучники там есть?

— Нет, вроде… — ответил лейтенант, крутя головой в шлеме и терзая руками джойстик. — Да и откуда тут скелеты-лучники? Лук — оружие капризное, сложное, на коленке его не изготовишь, да и стрелы на грядках не растут. Тут, вон, большая часть с ржавыми мечами и такими же топорами. У некоторых щиты, тоже ржавые. Часть вообще с дубинами какими-то… А вот эти…

— Что, «эти»? — заинтересовался капитан.

— Похоже, маги, — неуверенно ответил тот. — В руках что-то вроде посоха или жезла. Глазницы сияют, да и сам светится заметно ярче остальных.

— Ну, вот мы и определили цели для снайперов, — довольно потёр руки Николай Петрович.

— Один фиг, многовато их… Да и гиганты эти…

— Что за гиганты? Великаны-зомби? Я их вблизи не рассмотрел.

— Гадость какая-то… — ответил лейтенант. — Здоровенный «человечек» — пять-шесть метров ростом — слепленный из тухлятины и костей. Будь мы в игре, я бы назвал его «трупным големом». Воняет, небось, ужасно…

— «Огонь очищающий…» — пробормотал капитан себе под нос. — Нашими «пукалками» мы таких на удобрение не пустим.

Из-за угла Драконьего Предела, там, где находился спуск в подвальные помещения, выбежал солдат и подбежал к ним.

— Товарищ капитан! — начал он. — Через портал прошли пять десятков пополнения. С ними Лёха вернулся, с пацанами, ящики сейчас тягают. Спрашивают, что им дальше делать.

— Разгрузятся тут и пускай пока челночат, — решил капитан. — Поставки должны идти непрерывно. Сколько бы они сейчас ни притащили — улетит за пять минут боя, а атакующие этого даже не заметят. Так что пускай, как говорится, «туда, сюда и обратно…» Будет тяжело — пусть зелья пьют, что хотят делают. Потом их заменим. А пополнение давай сюда на построение, будем их в курс дела вводить…

* * *

Около часа они ехали на велосипедах по дороге, ведущей в сторону Фолкрита, пока Ралоф не указал на неприметную тропинку, уводящую с дороги в лес. Удивительно, как ещё заметил, да и вспомнил тоже. Сколько лет прошло? Лет восемь? Не говоря уже о том, что ночью через ПНВ местность выглядит несколько иначе, чем днём.

Уже первые метры тропинки — а вернее, неширокой грунтовой дороги — показали, что ехали они не зря и предположения Ралофа не были беспочвенными. Земля сохранила на себе следы колёс, ног людей и копыт лошадей и скота. И прошли тут явно не три человека с повозкой, а куда больше, и все в одну сторону — с дороги в сторону горного хребта, видневшегося неподалёку.

Хотя, конечно, сам факт, что жители Ривервуда добрались досюда, ещё ничего не говорил о их дальнейшей судьбе. Вполне можно было через сотню метров встретить брошенные телеги, останки лошадей и человеческие кости среди порванного и заскорузлого от крови тряпья.

Оставалось лишь надеяться на лучшее и самим быть осторожнее. Тут, среди поникших и уже полностью засохших деревьев, обзор был, надо сказать, чуть хуже, чем на равнине, через которую они ехали первую половину дня (если слово «день» тут вообще применимо). Да и там их чуть было не подловил изголодавшийся по общению великан, так что тут стоило быть вдвойне осторожнее.

С велосипедов они слезли. Ехать в темноте по перепаханной колёсами и копытами грунтовке, глядя на мир через окуляры ПНВ, — удовольствие так себе. К тому же дорога требовала слишком много внимания, почти не оставляя возможности следить за происходящим вокруг, а в это неспокойное время подобная беспечность могла оказаться фатальной. Так что дальше они шли пешком, ведя велосипеды за руль и внимательно смотрели по сторонам.

Долго идти не пришлось. Уже минут через пятнадцать, пройдя сквозь мёртвый лес, они вышли на открытое пространство — расчищенную площадку перед входом в шахту, заваленную обломками камня и перепаханную множеством следов. Телег на ней не обнаружилось, а вот деревянных щепок — в достаточном количестве.

Оно и понятно. Под землёй ни луны, ни звёзд не видно, есть хочется горячее, хоть иногда, да и вообще сырой и холодный климат шахт и пещер не слишком хорошо сказывается на здоровье. И пускай норды обладают врождённой стойкостью к холоду, даже им тяжело будет месяцами жить при таких условиях.

Дверь в шахту оказалась заперта. С одной стороны, знак хороший: будь она распахнута настежь — это наводило бы на нехорошие подозрения. А так — люди заперлись, их понять можно. С другой стороны — внутрь-то как-то попасть надо?

Вначале они постучали. Потом стучали кулаком. Потом ногами. Результата ноль. Хозяева либо спали, либо находились далеко от входа и не слышали стука, либо случилось что-то. И поскольку определённости не было, решили дверь вскрыть. А что, вдруг они там голодные лежат и сил нет к двери подойти?

Ломать дверь, к счастью, не пришлось, хотя кое-кто из солдат заявлял, что вышибет её ногой с одного удара. Зачем дверь портить? Просунули кончик штык-ножа в щель между створками и по чуть-чуть, по два-три миллиметра, сдвинули засов в сторону.

За дверью — небольшой предбанник, а за ним — идущий вниз под наклоном коридор. Повсюду какой-то хлам, камни, щепки, куски веток… Подпирающие потолок шахтёрские крепи ветхие донельзя! И такое впечатление, что часть из них забрали на дрова, а оставшиеся выглядят очень уж шатко.

Ралоф, идущий впереди отряда, вдруг ощутил вес всей той груды камня, что нависала над ними, и поёжился.

— Стоп! — вдруг скомандовал идущий позади него солдат и положил руку ему на плечо. — Медленно, не отрывая правую ногу от пола, отодвинь её назад. Хорошо… А теперь все вместе смотрим под ноги и, если всё в порядке, пятимся на пару шагов…

Протиснувшись вперёд, он присел на корточки и принялся что-то разглядывать.

— Видно не очень, без фонаря не разобраться, — произнёс он, повернувшись к командиру.

— Выключаем «ночники», переходим на фонари, — распорядился Ралоф. — Мы, в конце концов, не вражеское укрепление штурмуем, а в гости зашли. По крайней мере, я на это надеюсь…

После того как все отключили ПНВ и зажгли фонари, сидящий на корточках солдат указал на натянутую поперёк прохода, между двумя крепями, проволоку. Зацепи её ногой — и гарантированно обрушишь опоры у и без того изрядно просевшего потолка.

— Я надеюсь, тут, если что, есть запасной выход, — проворчал Ралоф. — Раз уж они готовы пожертвовать этим…

Аккуратно и не торопясь, они один за другим перешагнули через «растяжку» и, смотря под ноги, последовали дальше по туннелю, который вскоре свернул налево и привёл их в довольно большую пещеру.

Поток воды, просачивающийся откуда-то сверху — то ли с гор, то ли каким-то неведомыми подземными тропами из русла Белой реки — промыл тут, в древности, себе путь, а после иссяк. Но не совсем. В пещере было небольшое озерцо, наполнявшееся из текущей сквозь трещины в камнях воды, а потом уходящей далее под землю в другом конце пещеры.

Этот водоём, глубиной, судя по всему, где по колено, а где по пояс, огибал высокий выступ, к которому вела натоптанная дорога. А метрах в трёх за ним виднелся поднятый мост, одновременно играющий роль двери, перегораживающей путь дальше.

— Где-то я такое уже видела… — пробормотала себе под нос Вера, после чего продолжила в полный голос: — Если они там друг дружку не скушали, у них был шанс уцелеть. Будем искать рычаг?

— Едва ли мост опускается нажатием на рычаг по эту сторону, — заметил один из солдат. — Это как запираться в квартире и оставлять ключ снаружи в замке. Какой смысл? Это ж не игра.

— Не будем ничего искать, — возразил Ралоф. — Уж тут-то точно должен кто-то дежурить. Не думаю, что они там настолько все заняты важными делами да хлопотами, чтобы оставить вход без присмотра.

Поднявшись на уступ, он бросил в поднятый вертикально мост камень и прокричал:

— Открывайте, хозяева! Гости пришли!

В ответ — тишина. Только слышно, как журчит вода.

— Открывайте, давайте! — вскипел Ралоф. — А то я разнесу тут всё к даэдровой бабушке! Думаете, эти доски меня остановят?!

— Кто вы такие и что вам надо? — глухо прозвучал из-за поднятого моста голос.

— Оргнар, ты, что ли? — глядя на преграду и наклонив голову, спросил он.

— Я. То есть не я. А кто спрашивает? — ответили оттуда.

— Это ж я, Ралоф! — ответил он. — Ты не поверишь — восемь лет дома не был! Соскучился по твоей стряпне! Заглянул, наконец, в гости, а там никого нет! Хорошо, догадался, где вы могли спрятаться. Я ж тут в детстве всё излазил… А вы тут заперлись и не пускаете!

— Голос похож… — ответил Оргнар. — Лицо освети! Что у вас там за артефакты такие…

— Да пожалуйста! — ответил он и осветил фонариком своё лицо.

— И вправду Ралоф… — прозвучал голос из-за поднятого моста. — Где ж ты пропадал? Где лицо так отъел, а? И одежда на тебе какая-то незнакомая…

— Пропадал я в дальних краях, — ответил он, — так просто и не объяснишь. Нашёл там друзей и жену. Только вот сумел наконец вернуться, а тут такая напасть…

— «Тут»? — вычленил главное Оргнар. — Там прежнее солнце всё ещё светит?!

За поднятыми воротами послышалось активное перешёптывание множества голосов.

— Это долгий рассказ, — ответил Ралоф. — Ты хочешь, чтобы я рассказывал его тут, на пороге, через закрытую дверь?

— Хорошо, сейчас опущу мост. Отойди, — после небольшой паузы ответил Оргнар. — Только без глупостей! Владычица Неба вас примет и выслушает.

* * *

Скелеты оказались крайне неудобным и неожиданно опасным противником. Казалось бы, что они могут сделать защитникам крепости? Ну бегают там под стенами… И что? Как оказалось, могут — и очень даже многое.

Дело в том, что скелеты были, во-первых, сильными, а во-вторых, достаточно лёгкими. В результате они забирались друг на друга и формировали даже не лестницы, а целые пандусы из сотен костяков, по которым на стены города устремлялись штурмующие.

Тут универсальным ответом стали ручные гранаты. Очень удобно. Бросаешь такую за край стены, она взрывается внизу, «демонтируя» основание пирамиды, расшвыривая кости во все стороны и обрушивая гору скелетов обратно на землю, изрядно перемешав им косточки.

Да, это срывало атаку в данном месте, но, к сожалению, лишь на время. Взрыв гранаты мог фатально демонтировать три-пять противников внизу и посечь осколками ещё с десяток, но на фоне их общего количества это мало что значило. К тому же уже через пару минут они начинали снова строить лестницу для наступающих.

Николай Петрович, наблюдая сверху за ситуацией, только и успевал считать хлопки: два-три в минуту. Десять минут, даже меньше, — и ящик гранат ушёл. А это почти пятнадцать килограмм, которые надо ещё притащить через портал. Ящик гранат в обмен на менее чем сотню нападающих из двадцати с лишним тысяч…

Впрочем, не на одних «Ф-1» держалась оборона. Со стен Облачного квартала каждые несколько секунд гранатомёты пускали навесом свои «подарки» в плотные ряды наступающих. Эффект от них был куда серьёзнее! В радиусе трёх-четырёх метров множило на ноль всех! Вот только как же их было много…

Вот очередной взрыв гранаты метрах в ста от стен вызвал какую-то странную вспышку. Николай Петрович навёл бинокль. Костяки не просто раскидало на запчасти, а словно бы опалило огнём, причём в радиус вдвое-втрое больший, чем обычно.

— Константин, это твой расчёт сейчас отработал? — произнёс капитан в рацию.

— Пш-ш-ш… Да, экспериментальный заряд, — ответил тот. — Эффект есть?

— Да, и существенный, — ответил Николай Петрович. — Что за заряд?

— Михаил целебные чары наложил. Говорит: «Что русскому хорошо, то немцу смерть!»

— Это да… — согласился он. — Мертвечина — она на своей волне. Нашу заботу не ценит.

Надо отдать должное: не за счёт одних гранат город удерживал оборону. Стража на стенах выкладывалась на все сто. Их булавы крошили черепа, ломали кости, выбивали конечности из суставов, где кости каким-то образом удерживала вместе магическая энергия, вложенная некромантом.

Но не всегда это было просто… Вернее, редко когда это было просто, поскольку ожившие костяки тоже не стояли без дела: прикрывались щитами (те, у кого они были), размахивали оружием, а оно было у всех. Фехтовали они, как правило, не слишком изящно и ловко, но с удивительной силой, отчего отклонить или заблокировать удар удавалось с трудом — не всем и не каждый раз, к сожалению.

Доспехи выручали, но и они не давали стопроцентной защиты. То тут, то там кто-то из воинов вскрикивал от боли, а порой просто с хрипом или тихим стоном валился под ноги наседающей нечисти.

Раненые отступали сами или их оттаскивали товарищи, сменяющие их на передовой. Пострадавших передавали женщинам, которые отводили или при необходимости относили их к целителям. В лёгких случаях было достаточно целебного зелья — на рану и внутрь, — перевязать, дать чуть отдышаться и обратно на стену. В более тяжёлых раненого отправляли к жрицам Кинарет или к дозорным Стендарра из числа землян.

Битва на стене напоминала попытку остановить прилив, вычерпывая море вёдрами. Всё новые и новые волны мертвецов накатывали на стены города. И страшно представить, что было бы, напади они парой недель раньше на лежащий во тьме, голодный и деморализованный город.

* * *

Тишину пещеры нарушил какой-то шум, звуки возни и невнятной ругани, вслед за чем послышался скрип блоков, после чего подъёмный мост пришёл в движение и начал опускаться.

Ралоф сделал пару шагов назад, чтобы тот не опустился ему прямо на голову. За его спиной послышались шаги — это Вера и остальной отряд подтянулись поближе к своему командиру.

Мост наконец опустился, и они увидели столпившихся в проходе Оргнара и ещё шесть-семь мужиков в изрядно помятой одежде с какими-то дубинами в руках. Их лица, ожидаемо, были исхудавшими, осунувшимися и какими-то болезненно-бледными. А вот выражение их лиц было странным.

Никогда прежде Ралоф не видел такого странного сочетания вполне понятного в этой ситуации страха (как-никак к ним пришла толпа вооружённого народа, и кто знает, что у них на уме) и одновременно какой-то возвышенной торжественности, словно они не мужичьё с палками, а стража в Синем дворце Солитьюда, где ему довелось пару раз бывать.

— Без глупостей! — чуть неуверенно повторил Оргнар, сжимая в руке свою дубину и изо всех сил пытаясь выглядеть грозно. — И оставьте своё оружие тут. — Он указал на площадку перед мостом. — Оно вам не понадобится!

Ралоф пожал плечами, с невинным лицом перекинул автомат на ремне за спину, отстегнул от пояса ножны с титановым мечом и бросил его себе под ноги, после чего, поправив кобуру с пистолетом, так же поступил и со штык-ножом. За его спиной так же поступил и его отряд.

— Следуйте за мной! — приказал чуть более уверенный Оргнар и направился вглубь туннеля, начинающегося за мостом.

Один за другим они последовали за ним. Двое мужиков остались, судя по всему, для того чтобы снова поднять мост, а остальные, держа дубины наготове, замыкали процессию.

Туннель был настолько тёмным, что Ралоф думал было надвинуть на глаза ПНВ, но, повернув вслед за Оргнаром вправо, вдруг зажмурился от яркого света.

Когда он открыл глаза, то не сразу сообразил, где находится, — настолько всё преобразилось. Ещё несколько секунд назад он шёл по мрачному, прорубленному в скале туннелю шахты, как вдруг оказался в коридоре дворца — светлом и чистом.

Пол представлял собой мозаику из тщательно подогнанных друг к другу кусков разноцветного полированного камня. Стены и небольшие, подпирающие потолок полуколонны были изготовлены из белого мрамора. Свет же давали горящие бездымным пламенем изящные факелы в золотых настенных креплениях.

— Дорого-богато! — потрясённо произнесла Вера. — И откуда тут такая красота? Да и пахнет… — она принюхалась, — словно бы цветами какими-то…

— Когда Владычица Неба снизошла в наше убежище, — начал рассказывать Оргнар каким-то неестественно восторженным тоном, — она преобразила его согласно своей воле. Её слава озарила и нас, и эти ветхие стены!

Оргнар покровительственно глянул на Ралофа, убрал свой меч в ножны на поясе, после чего небрежно протёр рукавом своего шикарного камзола видимое только ему пятнышко на отполированном до блеска стальном нагруднике.

«Какой меч? Какой камзол?! Какой нагрудник?!» — промелькнули в голове Ралофа вопросы, но не задержались там и словно бы растаяли, не потревожив его ум. Его всецело захватило открывшееся ему великолепие.

Шагая по коридору дворца, то справа, то слева они видели просторные светлые покои, где сидели и занимались своими делами люди. Свежий воздух проникал в комнаты через открытые настежь окна, шевелил тонкие занавески из полупрозрачной ткани с золотым шитьём. Снаружи ярко светило солнце, пели птицы и шелестели изумрудной листвой деревья.

Пройдя через колоннаду, они вышли на открытое пространство и принялись спускаться по мраморной лестнице к небольшому озеру, возле которого среди цветов и красиво подстриженных деревьев виднелся небольшой открытый павильон.

Под его крышей, среди изящных колонн, раздавались звуки музыки и весёлый смех, пахло чем-то невообразимо приятным. На столах стояли подносы со всевозможными фруктами, хрустальные графины с напитками и тонкостенные бокалы.

В просторном зале танцевали юноши и девушки, не особо обременённые одеждой, а на возвышении, к которому вёл ряд ступеней, высился золотой трон, на котором восседала…

— Владычица Неба! — представил её Оргнар. — Камилла Великолепная! Наша богиня и спасительница!

* * *

— Вот же суки… всё прут и прут… Сколько там ещё гранат?

— Две штуки.

— То есть считай, что нет… — Он достал из разгрузки рацию. — Петрович, что с гранатами?

— Пш-ш-ш… Жень, гранат нет. Пока нет, — послышался голос из рации.

— Что значит нет?! — повысил он голос, перекрикивая шум боя. — Как нам держать стены?!

— Как сможете, Жень, пш-ш-ш… Лёха с пацанами сейчас в обмороке валяются, надорвались, таская вам ящики. Их Сульга выхаживает. Пш-ш-ш… Пополнение поставил на логистику, надеюсь, к тому времени, как они свалятся, предыдущих на ноги поставят.

— Кому сейчас легко?! Когда гранаты ждать?

— Пш-ш-ш… В ближайший час-два их точно не будет. Пш-ш-ш… Мертвечину эту мало сдержать, они не устанут и не отступят, их уничтожить надо! Ищем средства поэффективнее. Сейчас, вон, смотри…

Где-то за спиной опять прогрохотал гранатомёт, но вместо привычного уже взрыва среди наступающих полчищ в небе над ними раздался хлопок, а вслед за ним — какой-то шелест и треск, как при салюте. И через несколько секунд большой участок накрыло десятками взрывов, следовавших один за другим.

— Кассетная мина? — удивился он. — Как достали?

— Пш-ш-ш… Полковник там «колдует» что твой Архимаг, — ответил Николай Петрович. — Пять «Уралов» курсируют между базой и военным складом. Как в такие сроки порешал все вопросы — понятия не имею.

— Так что с гранатами? Как держать стену? На «передке» нет целой стражи. Мужики уже минимум по одному, а кое-кто и по три раза леченные! Лазарет запарывается! Двухсотых всё больше!

— Разведка, пш-ш-ш… говорит, треть уже перемололи. Дроноводы ищут цели. Вон, да, сейчас будет… Смотри на одиннадцать часов…

Прямо перед ним, метрах в четырёхстах, чуть левее, один из мерно шагающих гигантов вдруг вспыхнул ярко-белым пламенем и принялся гореть, разом осветив изрядную часть поля боя, зачадив жёлто-белым дымом.

— Фосфор? — уточнил Евгений.

— Он, родимый, — ответила рация голосом капитана.

— Кстати, вон в нашу сторону ещё один движется, метров двести осталось максимум! Нам его ссаными тряпками закидывать? Или дождёмся подкрепления?

— Не ссы, Женя, пш-ш-ш… всё под контролем.

Небо в сторону вышагивающего великана прочертил светлый росчерк и… окончился ничем. Евгений чуть было не высказался эмоционально и витиевато насчёт просроченных выстрелов для гранатомёта, как вокруг гиганта вспыхнуло огненное облако диаметром метров двадцать.

Трупного голема взрывом разорвало на несколько частей, а идущих неподалёку скелетов разметало обугленными костями. Да и тех, что не зацепило пламенем взрыва, раскидало ударной волной.

— Что-то термобарическое? — спросил он у рации.

— Да, — подтвердил Николай Петрович. — «РПО-А Шмель». Пш-ш-ш… И сам теперь посуди, что мне тащить через портал: ящик гранат для тебя или четыре таких выстрела?

— И то и другое, и можно без хлеба, — буркнул в рацию Евгений.

— Это, пш-ш-ш… только в детских сказках так бывает, — ответила рация голосом капитана. — Чтобы и гранаты, и снаряды, и выстрелы для миномёта были. В общем, сам видишь ситуацию.

— Ага, е… крутитесь как хотите, да?

— Именно, Жень. Пш-ш-ш… А мы тут тоже, как видишь, не чай с баранками пьём. Пш-ш-ш… Отбой.

Один из мертвецов с посохом в руках приблизился к разбросанным взрывом костям, протянул к ним свободную от посоха конечность и окутался зеленовато-синим пламенем. Кости перед ним зашевелились и начали, одна за другой, собираться обратно в скелеты. Тут неподалёку негромко «кашлянула» снайперская винтовка, и очередного некроманта разнесло в щепки взрывом.

— В общем, Дима, подкрепленье не пришлют, нас с тобою обманули… — протянул Евгений. — Что ты там возишься?

— Да есть одна идейка, — ответил тот. — Смотри!

— Что?! — воскликнул он. — Презерватив с водой? Спятил?

— Не с водой, а с целебным зельем! — ответил тот.

Рванув вперёд, Дмитрий добежал до стены, взобрался наверх и через голову стражи зашвырнул свой снаряд в штурмующих по «пандусу» стену врагов. Результат был таким, что казалось, он бросил туда бутылку с зажигательной смесью. Наступающих и костяной «мост» под ними охватило бледное пламя, кости чернели и рассыпались прямо на глазах. Атака захлебнулась, а опора, по которой они лезли, просела сразу метра на три.

Глядя на всё это, Евгений удивлённо проморгался, после чего снова взялся за рацию.

— Мужики, те, кто у стен, готовьте свои презервативы, они вам пригодятся. Димон тут вон чё учудил…

Часть 2 - Глава 9 (конец первой части)

— Какие… неожиданные гости, — вальяжно произнесла сидящая на троне Камилла Валерия, переложив из одной руки в другую золотой скипетр с большим кристаллом на вершине. — Странная одежда, незнакомый тип лица… Хотя тебя я помню. Ты Ралоф, брат Гердур, хозяйки лесопилки. Давненько же тебя не было.

— Да, это так, — согласно кивнул он. — Много лет назад по воле Стендарра я оказался далеко от Скайрима и только недавно смог вернуться. Обнаружив опустевшую деревню, я догадался, где бы могли укрыться её жители, и вот я здесь. Рад, что не ошибся, хотя это не то, что я ожидал увидеть… Что тут случилось? Что с тобой случилось и где твой брат Лукан?

— Ах, как это мило! — улыбнувшись, ответила Камилла. — Я совсем отвыкла от этого простого деревенского хамства! Неужели всё то, что ты успел увидеть, и то, что ты видишь перед собой, — жезлом в руке она указала на окружающее их великолепие, — не побудило тебя догадаться проявить хоть немного уважения?

— Смилуйтесь, Госпожа! — взревел Оргнар и рухнул на колени.

Камилла направила в их сторону жезл. Кристалл на его вершине сверкнул — и Ралофа охватила дикая боль. Рядом с ним вскрикнула Вера, а за спиной не выдержали и застонали несколько бойцов.

Ему казалось, его бросили в котёл с кипятком. Кожа на руке покраснела и пошла пузырями. Будь это огонь, он попытался бы его погасить, но огня не было. Как не было и понимания… Что это такое?! Откуда? И как её прекратить?!

Боль ушла так же внезапно, как и появилась. Наклонив голову, Камилла Валерия с улыбкой смотрела на них. Ралоф обернулся, глянул на обожжённые лица жены и товарищей и снова посмотрел на сидящую на троне.

— Твоя молитва услышана, Оргнар, — произнесла она покровительственным тоном. — Я пощадила их. Глупцы и невежды сами не понимают, что творят, и тем наносят вред себе и окружающим. Что насчёт ответа на твой вопрос — отвечать самой мне нет резона, но… Но! Мы найдём выход! Лукан, а Лукан, — она пнула ногой лежащую на ступенях кучу неуместного тут тряпья, — скажи нашим гостям, кто я?

Куча зашевелилась. С пола поднялся карлик в шутовском наряде и с перекошенным лицом, в котором с некоторым трудом можно было узнать Лукана, бывшего хозяина «Ривервудского торговца», брата Камиллы.

— Новое Солнце воссияло над Нирном! — срывающимся голосом принялся декламировать он. — В то время как прежние боги бросили нас, Новое Солнце озарило нас своим светом! Оно возвысило достойнейшую среди смертных — Камиллу Великолепную, Владычицу Неба, — и даровало ей божественные силы и достоинство, дабы несла она жезлом своим простых людей в свете Нового Солнца и во славу его!

— Молодец! — похвалила она его. — Возьми со стола яблоко, заслужил!

Карлик, нелепо перебирая короткими кривыми ножками, бросился к столу сбоку, ухватил с него яблоко и тут же принялся с жадностью его есть.

— Ну а теперь ты, Свен, — Камилла указала жезлом в другую сторону, — сыграй нам что-нибудь торжественное, подобающее случаю!

Ралоф повернул голову и с удивлением увидел среди колонн Свена в ливрее, из-за которой он не сразу узнал его, и с изысканной лютней в руках. Тот, повинуясь приказу, принялся перебирать струны.

— Но… как же, он же мёртв, его Фендал пристрелил… — растерялся Ралоф.

— С ним действительно случилась такая неприятность, — величественно кивнула Камилла, — но что это значит для меня? Хочешь, воскрешу Ульфрика Буревестника? У него, думаю, будет что тебе сказать. — Камилла усмехнулась.

— Хватит! — неожиданно раздался резкий женский голос.

Вера вышла вперёд и гневно прошагала к ступеням, ведущим к трону. Между ней и Камиллой осталось чуть более метра.

— Ты совсем охренела, куриная королева? — поинтересовалась Вера, уперев руки в бока. — Ты чего, shalava себе позволяешь?! — от гнева она перешла на русский, не сумев подобрать подходящее слово на местном.

— Что?! — ошарашенно воскликнула та, привставая на своём троне.

— То! Сучка! — Вера рванула вперёд и залепила ей пощёчину. — Не знаю, где ты нахваталась этих фокусов, но достоинства в тебе ни на септим! Вздорная деревенская баба, дорвавшаяся до власти! Думаешь, мы ничего о тебе не знаем, вампирская подстилка? А?

— Да я тебя… — прошипела сквозь зубы Камилла и направила жезл на Веру.

— Да убери ты, блин, свой фаллоимитатор! — взревела та и резким ударом выбила жезл из её руки. Тот кувыркнулся в воздухе и ударился об пол в паре метров от них прямо кристаллом на своём навершии, который не выдержал такого издевательства над собой и разлетелся вдребезги.

Мир вокруг них мигнул и погас. Буквально погас. Тьму мрачной пещеры озарял лишь слабый свет одной из лун, проникавший сквозь расщелину в потолке большой пещеры, и слабо флуоресцирующий мох на стенах.

Разница между тем, что было ещё пару секунд назад, и тем, что видели глаза сейчас, была столь разительна, что все застыли в шоке. Никакого мрамора и золота, никаких колонн и украшений. Просто максимально дикая, слегка обустроенная для жизни пещера.

Павильон, где они находились, превратился в дощатый помост, колонны — в грубо отёсанные брёвна, а трон — в обычный стул со спинкой и потёртой обивкой. И даже запах изменился! Какие цветы, какие духи? Затхлый запах подземелья дополнял запах гнили и тлена.

Свен с лютней растворился в воздухе, словно его и не было, а танцоры и танцовщицы преобразились в грязных, перепачканных землёй и засохшей кровью обнажённых людей, чьи скрюченные пальцы венчали здоровенные когти, а оскаленным клыкастым пастям позавидовали бы волки с медведями.

Стоило лучам фонариков выхватить эту картину, как солдаты безо всякой команды открыли по ним огонь из автоматов. Пули прошивали их насквозь, но никакой крови не текло из этих ран. Упыри двинули было в сторону людей, но тут кто-то из них догадался перевести огонь на ноги.

— Что ты натворила?! — прошипела преобразившаяся Камилла.

Теперь она выглядела лет на пятнадцать старше. Бледное лицо, резкие скулы, покрытая какой-то коростой и шелушащаяся кожа на щеках и лбу. Глаза её были словно бы налиты кровью, а здоровенные клыки с трудом умещались во рту.

Вампир, ощерившись, рванула к растерявшейся было Вере, но лежащий у её ног Лукан — не карлик, а просто истощённый донельзя человек — ухватил её за ногу, и Камилла, промахнувшись, рухнула плашмя на пол.

Испуганно взвизгнув, Вера отскочила на пару шагов назад, выхватила из кобуры пистолет и выстрелила. Усиленная чарами пуля угодила вампиру в голову и разнесла её в клочья.

* * *

— Как наши дела, друг? — спросил наблюдавшего за боем Николая Петровича подошедший сзади ярл Балгруф.

— Скверно… — ответил тот. — Мы уничтожили уже больше половины врагов, но их слишком много!

— Не в каждой битве суждено победить…

— Это ещё не конец! — возразил капитан. — Я взял на себя смелость эвакуировать раненых в Облачный район, а вслед за ними туда же — стариков, женщин и детей из Равнинного. Мы сдадим стену, отступим к следующей стене и продолжим сопротивление на новой позиции.

— Ты говоришь как истинный норд, друг! — произнёс ярл и положил руку ему на плечо. — Даже если нам не суждено победить, это была славная битва! Благодаря твоим людям и вашему грозному оружию мы хорошо потрепали войско, подобное которому едва ли видел мир раньше…

Внезапно в небе над их головами пронеслась какая-то тень, на секунду заслонив от них звёзды. Потом ещё одна, и ещё. Над городской стеной прозвучал громовой Крик «Yol!», и прямо с неба по столпившейся на подступах к городу орде ударила струя ослепительного пламени. Огонь не просто ударил сверху — его источник пронёсся вдоль стены, выжигая нежить, превращая кости в чёрный пепел.

Не успели они осознать происходящее, как ещё одна струя пламени ударила с небес на другом участке стены. А потом ещё и ещё, уже чуть дальше от стен. Казалось, город окружило огненное кольцо, что с каждым вздохом только ширилось.

«Kest do Golz!» — прозвучало над равниной, и над ней внезапно собрались тучи, из которых словно метеориты на землю посыпались огненные глыбы, кроша скелетов десятками и сотнями.

Пламя пожара озарило небо, и при этом освещении стали видны носящиеся над равниной драконы. Три, пять, семь… Николай Петрович сбился со счёта.

— Было дело, когда драконы нападали на Вайтран, — потрясённо произнёс ярл Балгруф. — Но чтобы драконы его защищали? Такого ещё не было…

Над их головой захлопали крылья, и сильный поток воздуха чуть не сбил их с ног. На площадку перед дворцом садился здоровенный дракон, метров двадцати длиной, на спине которого… Николай Петрович не поверил своим глазам — сидели двое подростков.

Лидия просто вопила от восторга, а Первый, старательно пряча улыбку, прокричал:

— Поддержку с воздуха вызывали?

* * *

Обстановка в шахте была аховой. После того как прошёл первый шок, заново прошлись по всей пещере, тоннелям и штрекам, крича и зазывая людей на общий сбор.

Было много слёз, криков, попыток отрицать происходящее («Владычица Неба просто испытывает мою веру!», «Новое Солнце отвратило от меня свой взор, но усердная молитва…») — тем не менее спустя пару часов удалось привести всех если не в норму, то во вменяемое состояние.

По итогам переклички в строю осталось чуть менее половины тех, кто три месяца назад спрятался в этой шахте. Пропавших долго искать не пришлось. Между дощатым помостом с размещённым на нём «троном» и озером высились груды обглоданных человеческих костей.

— Познакомься, сестра, это моя жена Вера, — довольно произнёс Ралоф. — Это она прикончила Камиллу.

— Я много о вас слышала! — произнесла Вера, обнимая измождённую Гердур. — Этот здоровяк мне лет семь-восемь обещал познакомить с родственниками! Еле добилась от него!

— Что планируете делать дальше? — поинтересовался у Ралофа подошедший Алвор.

— Надо бы проводить вас всех в Вайтран… — ответил тот, отходя вместе с ним в сторону и давая женщинам возможность свободно поговорить. — Вот только город сейчас осаждён, и я не знаю, какая там сейчас обстановка. Как у вас с продовольствием?

— Хватит пару раз досыта поесть, — ответил немолодой кузнец.

— Небогато, но хоть что-то… — произнёс задумчиво Ралоф. — Много сразу не ешьте, жена говорит, после голода много есть сразу нельзя. Поставьте на ноги самых слабых, они должны быть способны дойти до Вайтрана. Ну а мы пока отправимся на разведку.

* * *

Они не успели доехать до Ривервуда, как увидели вдали неяркое свечение. Моментально спешились и укрылись с велосипедами в лесу. И вовремя. Минут через двадцать по дороге мимо них прошёл отряд нежити. Пустые глазницы сияют, как прожектора, каждый с каким-то посохом… Десятка два, может, чуть больше.

Ралоф глянул вдоль дороги и не увидел больше никого. Похоже, одиночная группа. Много, конечно, но шансы справиться есть… Упускать их нельзя.

— Спецбоеприпасом по готовности! — скомандовал он.

* * *

Прогуливаясь среди разбросанных костей, Ралоф обнаружил нижнюю половину мертвеца, сохранившего на себе изрядную часть плоти и, внезапно, летние камуфляжные штаны!

Будь это зимний камуфляж, можно было бы предположить, что маги оживили кого-то из наших, но летние… Сколько дивного на свете!

Конец второй части.