Попаданка. Вдохнуть жизнь в замок Аолентайн

Глава 1. Встреча в самой мрачной обстановке

Шарно аккуратно приземлился посреди разбитых остовов зданий, сложил с жутким скрипом кожистые крылья. Развернул голову, венчающую длинную шею, чтобы посмотреть своему хозяину в глаза. Так повелось у них – не только ментальная связь, но и зрительная, самая простая. Иногда куда быстрее считать настроение или иначе, эмоциональную волну от облика хозяина. Но в этот раз не вышло. Хозяин не смотрел на своего дракона. А куда смотрел?

Шарно выдохнул горячий пар, привлекая внимание. Хозяин на это лишь вяло дернул цепями управления. Мол, слышу, но не до тебя… Шарно тревожно рыкнул. Ну да ладно! Пусть насмотрится на человечье отребье, потом посмотрит на меня…

В сумраке рассвета, в смазанных очертаниях пляшущих огней, была заметна группа – скованные люди, или как их называли тут все просто – люд. С ними было несколько чертей.

Среди стоявших у уцелевшей стены пленников выделялся тонкий силуэт. Тощая девчонка со спутанной копной волос, в разорванной рубашке, натянутой на плечи кособоко – заморенная настолько, что взор дракона убежал скорее прочь. Такую, если жрать, то костями только подавиться. Мяса там нет от слова «совсем», жердь ободранная. Она отчаянно вырывалась из лап рогатого уродца выше ее на голову и шире раза в три в плечах. Звенели сковывающие ее руки цепи, слышны были оборванные фразы на непонятном языке. Шарно было лень прислушиваться и переводить человечье наречие. Черт принуждал ее; рабыня отчаянно сопротивлялась, рвалась из чертячьих лап, не давала себя поставить на колени.

– Шарт ту, – слетело с губ всадника. Черт дернулся от звука, словно получил удар плетью по спине. Девчонка, не удержавшись на ногах, упала все же на колени, но тут же попробовала подняться. Черт не дал, надавил лапой на плечо. Рабыня взвыла. Рогатый придвинулся к ней ближе и, повернувшись спиной, прикрыл от взора драконьего всадника.

– Инра сура бей. «Оставь ее», – спокойно и не напрягая голосовые связки, произнес драконий всадник. Шантарийский в империи знали все расы. – Гробин те растон. «Подведи ко мне».

Шарно с интересом оглянулся. Присмотрелся к этой парочке. Заметил, как приподнялись и явно напряглись плечи черта. Ой, как же не хочется ему выполнять приказ! Ой, да! Но вот он повернулся, дернул, приподнимая за копну волос девчонку и, не сильно заботясь, каково ей, потащил к всаднику и его разъездной крылатой единице.

– Моя добыча, – рявкнул недовольно черт, отворачивая рожу от хозяина дракона. Следом плюнул себе под ноги. Рабыню он не выпускал из лап, она же продолжала вырываться.

– Отпусти.

– Да на, возьми! Ее имела вся моя команда. – Черт выплюнул слова и, отпустив космы человечки, пошел к ожидавшей его группе человеческих рабов. – Все встали! – резко отдал команду.

Трое его соплеменников резко подскочили, застучали дубинками по головам и плечам пленников.

Люд и охрана очень быстро скрылись в клубящемся сумраке тумана и огней. Драконий всадник посмотрел на человека.

***

– Шарт коено рого, аль сатар дем.

– Чего? – прохрипела я, поднимая голову и щурясь.

Самое ужасное, что я ничего понять из сказанного не могла! Да и вообще, я ничего не понимала. Куда я попала, почему?! Ведь ничего тяжелого не принимала, грехи мои все мелкие и не особо тяжкие. Да и какие грехи могут быть в семнадцать лет, если ты учишься в музыкальном училище по классу фортепиано, живешь с мамой в хрущевке и даже парня не имеешь?! Рано ведь! Я девушка приличная… была. Такое неприятное чувство, что не за свои грехи страдаю…

Почему я оказалась здесь? Не знаю и не могу тут ничего принять.

– Мамочка, ты где? – проскулила я, давясь всхлипами. Слез не было, саднило горло, хочется мне пить, да нечего. Осталась от меня сушеная, заморенная оболочка, в которой еще теплилась искорка жизни. Я, я, попала в ад? За что?!

То, что меня вдруг подтащили к огромному дракону, как-то выпадало из общей мрачной картины бытия. Черт сначала был рядом, выругался на непонятном языке, потом меня оставил. Бросил наземь. Я не хотела валяться на земле и поднялась.

Тряхнула скованными руками и подняла голову повыше, чтобы более детально рассмотреть очередную интересную картину Ада: огромный чешуйчатый дракон, крылатый, и мужчина, сидящий на его спине. Нет, наваждение не прошло: руки скованы, и я не я - раздета и избита.

– Антарес ла? «Как звать?»

«И этот говорит на непонятном…»

Мотнула головой, прикрыла воспаленные глаза. Песку насыпано в них много. Ресницы, кажется, я потеряла, как и часть волос на голове.

Сидящий на крылатой ящерице усмехнулся, повернул голову и… обменялся, нет, правда! Обменялся взглядом с монстром. Ну и дела! И тут я тоненько завыла. Так мне стало жаль себя, горемычную, так, жаль. Сейчас меня дракону скормит…

Дальше подуло, и в этот сюр вокруг добавилось то, что меня спеленало крупной сеткой, руки, ноги, вывалились тут же из ячеек, но тело задержалось в ней. Резкий рывок, рык крылатого дракона и меня потянуло в небо.

***

Создал ловчую сеть, накинул на нее. Не везти же на спине дракона. Отдал команду крылатому взлетать. Шарно утробно гаркнул, толчком оторвавшись от земли.

Решение ее оставить возникло как-то иррационально, в последнее время это часто, странно происходит со мной. Как оказался на войне, так словно переродился, и душой, и даже телом – начало тянуть смотреть на неподходящие совсем объекты. Как, например, сейчас. И что я в ней нашел? Если только тощий человечий вид и бледность кожи. Нет, не это. Я обратил внимание на цвет волос - очень необычный в нашем мире. Здесь все или темные, или рыжие, светловолосые сплошь эльфы, но их встречаешь редко. Эта человечка была с серебряными волосами, словно нимфа-эльф. Но уши уже разглядел. Обычные они, вполне себе человечьи маленькие уши.

Никогда за собой не замечал особой тяги к милосердию и участию в чужой судьбе. Я хищник, мне нет дела до слабых и убогих. Вон дракон как изумлен, аж присмирел. Хотя, если посмотреть, этой заморенной чертями добыче не сильно полегчает в моей власти. Если только дольше проживет в тепле…

Холод на высоте сильнее, сила ветра больше. Посмотрел вниз, где болталась спелёнатая магией человечка. Заморожу ведь и что тогда принесу в замок? Нет, так не пойдет. Она пока мне интересна, поэтому подтянул повыше сеть, и выпустил второе заклинание поверх воссозданной ловчей сети. Окутал человечку коконом тепла.

***

Чуть не околела в небе, теперь пекусь, потею. Дышать могу с трудом. Щеки, чую, запеклись. Лечу по небу в сетке, цепляюсь пальцами за что могу, и как выходит у меня. Глаза боюсь открыть, но понимаю – высота…

Когда и как мы приземлились? С большим трудом смогла встать в сетке. Посмотрела, куда меня принес дракон. Кругом обломки скал, всё также дует ветер, поднимая тучи пыли. Заметила, что к нам направляются три человека. Дракон ревет, я пытаюсь распрямиться, но особо не выходит. Так скрюченная и стою. Если это моя смерть идет, то пусть поспешит. И вообще, не обязательно было меня тащить по небу на съедение дракону. Вон как смотрит! Зло кипит огнем в ноздре и дымом темным. Черный глаз с вертикальным красным зрачком косится на меня. А крылья! Нет, он без вариантов красив, великолепен!

А где его хозяин?

Вот он, слез с седла, на меня пока не смотрит. Надо мне как-то выпрямиться перед ним…

– Эту привести в порядок, вымыть, – отдаю распоряжение трем подошедшим людям. Людям ли? Привык так называть всех, кто внешне похож на человека. Наверное, это в ней и привлекло меня… Хотя, привлекло меня другое – собственное сердце. С некоторых пор оно ведет себя престранно. Эту взял помучить. Все равно в лапах чертей ей пропадать. Ну а со мной пусть смутная, но перспектива жизни. В замке надобность в обслуге – мрут чертяки, особенно зимой.

– Лорд! Ваши покои готовы, ужин будет подан в самое ближайшее время, – с глубоким поклоном обращается ко мне самый старший из людей.

– Хорошо, – коротко бросаю.

Не люблю людей. Тут же внутри вспыхивает острое противоречие с холодным выводом рассудка. Внутренний голос с ехидством задает вопрос: «А эту притащил зачем? Не потому ли, что стало жалко человечку и это, хоть какое, но проявление чувства, пусть чувства нелюбви?»

Глава 2. Лекарское мастерство

Меня мыли в горячей ванне с неким подобием жидкого мыла. Красота! Даже волосы отмыли и прополоскали травяным настоем. Потом лечили, замазывая все поверхностные болячки вкусно пахнущей белой мазью, которая быстро впитывалась в кожу. Вау! Оживаю на глазах.

Потолки мыльни высоченные, а окна маленькие, застеклены непрозрачным стеклом. Освещение немного странное, факелы горят, дают тепло, а дыма нет. На каменном полу разложены полотнища ткани. Ванна каменная, но вода из небольшого крана течет почти горячая. Моим опаленным, а до этого обмороженным щекам было щекотно, нос зачесался. Я чихнула… раз, два. Как бы мне не заболеть. И тут все тело зачесалось, вот какая грязная была! Две женщины терли мое тело травяными мочалками. Глянула на воду. Фу! Про цвет воды говорить не хочу. Грязная вода уходила в слив на дне ванны.

Потом меня отерли полотнищем и одели в белую рубашку до пят. И стоило мне только дух перевести и чуть голову поднять, как мне на шею надели цепочку, с небольшим кулоном и затянули цепь коротко, под самую подключичную ямку.

– Ну-с, попробуем, – пробормотал стоящий рядом дед, и чудо! я поняла его. – Как тебя, девка, звать?

Произнесенные слова в моей воспаленной голове сложились в смысловые фразы.

Кустистые брови и усы, седая голова и множество морщин на лице говорили о почтенном возрасте дедули, а подбородок чисто выбрит. Это изумительно! Гигиена вижу тут на высоте. Одет он был в некое подобие серого грубо сотканного савана с капюшоном, что в моем понимании места и обстановки очень гармонировало. Не палач, но что-то ближе к ревностным служителям религий. Ну а что? Попала в ад, а сейчас это некое подобие чистилища перед моей окончательной кончиной и перерождением. В кого? Пусть будет в мышь, летучую. Всегда мечтала полететь. Почему-то представилась как раз такая чушь. Настрадалась ты, милая, хватит, пора превращаться…

– Меня звать Лисавета.

– Длинно, скучно! – выдал дедуля. – И ты не благородная по крови, что совершенно точно. Поэтому отныне звать тебя Лис, кратко. Чтоб его светлости не утруждать себя. Хотя, он возможно и не станет звать тебя по имени. Обычно девки для утех его светлость долго не интересуют, и имени он у них не спрашивает. Мой тебе совет: увидишь лорда – сразу на колени и выполняй все, что прикажет, дольше проживешь!

– Я?! – вспыхнула от услышанного. – На колени? Девка для утех?! Правильно я поняла?!

– А для чего его светлость принес тебя в замок, если не на корм собакам, но с этим он повременит, сначала в свою постель отправит, и то, если ты после лечения примешь более симпатичный вид. Пока что вот, – дед сунул мне в руки тряпку. – Иди, ложись спиной на стол, и не верещи, когда я тебя там осматривать буду.

Осмотр у местного гинеколога я еле пережила. Когда полез, сознание потеряла. Что после делали со мной, не скажу. Очнулась на узенькой кровати, с тряпкой, подоткнутой между ног, в той же белой рубахе до пят. Голова покоилась на тонком тюфяке. Подушки мне не дали. Сверху покрыли тонким покрывалом.

Зато на столе в комнате я увидела еду. Как ненормальная кинулась к ней, такой была голодной. Заглатывая плохо прожеванные куски пресной лепешки, рассматривала свои руки, выглядывающие из длинных рукавов. Пальцы не поломаны, ногти в мыльне подпилили, колечка серебряного на безымянном пальце нет. Да, вспомнила, как очнулась, его со мной уже не было. Ограбили меня. И тянули прочь одежды, а я орала и вырывалась.

Кто-то по дороге домой отловил меня, затолкал в машину. Я отбивалась и в какой-то момент ударилась обо что-то головой.

Все, дальше уже здесь очнулась. Вместо своей одежды я была одета в драное платье и была босиком. Платья скоро я лишилась, оставшись в нательной сорочке в окружении чертей.

Оглянулась, ища зеркало. В комнате сумрак, свет только из единственного стрельчатого узкого окна. Что еще из интерьера? Дверь в ванну закрыта, но есть вторая дверь. Надеюсь, она не ведет в покои лорда как его там… «светлость на драконе». Быр! Темен ликом и одеждой, мне показалось, что седой, и взрослый, поживший и по истаскавшийся мужчина. Больше ничего не отпечаталось в мозгу: помирала я. Ах да, мне еще понравился дракон. И я на нем в какой-то сетке полетала. Чудо.

Сам хозяин зверя не вызвал у меня прилива симпатии даже после ванны и сытного обеда. Что там дед мне говорил? Девка для утех? Валяться у него в ногах? Это мы еще посмотрим, кто у кого будет валяться на коленях…

Огляделась. Пол не застелен. Кровать одна. На столе еда самая простая и бутылка темного стекла. Есть кружка глиняная. Налила в нее водички. Не вино, м-да…

Пробовала ли я в прежней жизни вино? Да. Призадумалась: грех это, видимо, серьезный. Неужели я из-за вина…

Да, нет. Чушь! Я сейчас проснусь, ударилась, сейчас в горячке…

Я взяла кружку в руки, внимательно рассмотрела. Явно кустарное производство, и сама еда, а еще бутылка – все как с тематической выставки, интерьер средневековья.

– Нет, Лисавета! Определенно это место лучше, чем суровый край, где ты очнулась. Там тебя сразу подобрали рогатые чудища и… не смогу вслух произнести, что они со мной вытворяли и куда таскали по огромному пространству, выглядевшему как поле боя великанов и мелкими людьми. Люди в основном были мертвыми, великаны оставили о себе напоминание погромом. И ушли, а черти появились вместо них.

Пока я одуревала от ужасных видов к нам троим (я и парочка чертей) подвели еще людей, все мужчины, заморенные, с воспаленными глазами. Никто на меня не смотрел, я же на помощь звала, но никто мне не помог, а я громко орала. И вот же странность! Слез не было, я только голос сорвала.

Способность говорить ко мне вернулась, а еще теперь я понимала речь. Тронула кулон на шее, что-то тесновато мне и давит цепь. Слишком сильно затянули. Попробовала распустить узел на задней стороне шеи. Не замок там, а какое-то хитрое сплетение. Попробовала сорвать цепь и не смогла. Вместо этого при новой попытке снять кулон ощутила резкое удушье. У меня потемнело в глазах, и я сползла под стол. Там села. Подышала. К кулону и цепи больше не прикасалась, и натяжение стало заметно слабее. Ну что же, делаем вывод:

– Жить можно, – стала догрызать пресную лепешку сидя на полу.

Глава 3. Чем опасна подобранка

В личные покои лорда вошел Лернар. Поклонился, и не поднял головы, молча встал, что сразу насторожило.

– Ну, говори, чего молчишь?

– Ваше Сиятельство, – поднял лекарь голову, сложил руки на груди, ладони на ключицы – особый знак покорности и преданности воле господина. Прямо посмотрел в глаза. Взгляд сделался молящим. Кальвен Хал прекрасно знал такой вот взгляд – насмотрелся в раннем детстве.

– Ты мне это оставь, Лернар! Знаю я все эти твои позы-взгляды.

– Если бы вы меня послушали только, мой господин, я не советую вам брать эту девушку в свою постель, – заговорил Лернар.

– Это почему?

– Истерзана, толку от нее будет крайне мало, и удовольствие сомнительное при ее худобе и чахлости. Как я и предполагал, Ваше Сиятельство, она не девственница.

- Ну и пусть…

- Но Ваше Сиятельство, неизвестно кто с ней развлекался.

Кальвен Хал вскинул одну бровь, скривил четко очерченные губы. Черты лица стали жестче. Лернар подумал, может он послушает его, но нет. Лорд поднес бокал к губам. Взгляд затуманился, перенеся командующего драконьей гвардией куда-то вдаль, а на сообщение лекаря он только усмехнулся. Воображение вдруг разыгралось. М-да, а ему казалось, что он возраст этот перерос…

– Как быстро она будет готова?

– Не скоро, мой господин.

Нахмурившись, лорд посмотрел в упор на странно недовольного его настойчивостью лекаря. Если не сказать больше - его доверенный был раздосадован, но чем?! Тем, что лорд интересуется рабыней? Непонятно. Странно. Лекаря такое никогда не волновало. Ну подобрал на поле брани, ну в первый раз такое учудил, ну возжелал, и что с того?

– Что ее имели черти, я догадался. Я приказал тебе подлечить ее.

– Я подлечил, мой господин, но все равно, – тут Лернар вздохнул поглубже, и заговорил. Голос его зазвенел высокой нотой: – Я с раннего детства с вами, Ваше Сиятельство. И очень прошу вас не трогать эту девку.

– Вот как? То девушка, теперь уже девка? – лорд сощурил глаз. Взгляд вспыхнул искрой. По лицу прошла судорога, исказив правильные черты до безобразной маски и обратно. – И почему же мне ее не трогать? - Голос лорда стал холоднее льда. – Жду ответ.

– Она чужая в нашем мире. Она слабая и носит в себе неистребимое – заразу!

– Какую? Я маг, меня зараза не берет.

– Заразу другого рода, Ваше Сиятельство, – пробормотал лекарь и смутился слишком явно. Это не укрылось от внимательного взгляда Кальвена.

– Какую?

– Неистребимый дух бунтарства, – выдал лекарь.

– Это не опасно, – рассмеялся лорд. – Дам еще несколько дней тебе и ей. Хочу, чтобы выглядела внешне лучше, чем недавно. А что до духа, то я легко ей объясню, что стоит подчиниться. Сразу, – усмехнулся лорд. – Если воспротивится, умрет не скоро, – мрачно произнес.

И это заключение вызвало в нем такую радость, что взбурлила кровь. Он нашел, чем ему заняться на досуге и никто, ну если только глупый нервный лекарь будет призывать быть благоразумным и воспитанным уродцем. Знает он прекрасно подноготную любого. Только большинство скрывает все в себе от посторонних глаз. Он же не скрывает только потому, что безразлично мнение других. Он в своем замке, в своем праве.

– Скажи, когда будет готова.

Послышался тяжелый вздох:

– Мой господин, осмелюсь сообщить, что в замке…

– Знаю, что Мелвин привез несколько, – ответил лорд. – Посмотрю вечером, как обещал.

– Вот и хорошо, вот и хорошо мой господин, – обрадованно зачастил лекарь. – Все юны, невинны, благородных кровей, мой господин.

– Да? Откуда?

– Версталки. Из побежденных областей мой лорд. Перемещены для Вашего Сиятельства порталом. Мелвин распорядился.

– Ах, Мелвин! Надеется меня женить?

– Но, господин… пора и Его Величество настаивает.

– Поубиваю же. Не жалко Его Величеству и Мелвину высокородных дочерей. Наверняка и земли за ними неплохие, – кровожадно ухмыльнулся Кальвен, блеснув белозубой улыбкой.

– Но мой господин, может вам кто-то приглянется. Красивые и невинные…

– Невинных не люблю – живут не долго.

– Но, для продолжения рода, – заикнулся Лернар, – вам нужна супруга…

– Для продолжения рода достаточно иметь детей, от разных женщин. Выберу потом бастарда и признаю. Для этого не нужно жениться на одной. И все, Лернар, закончим с этим. – Посмотрел на побледневшего слугу: – Мелвину передай, что я приду.

Лекарь поклонился и, пятясь спиной, убрался из покоев лорда.

***

Лернар покинул покои лорда в полной растерянности. Он надеялся, что сможет отговорить своего господина от общения с этой странной человечкой, но лорд был неуступчив от природы, и если что-то захотел, то никого не слушал. Такой характер, и этот характер помог ему достичь заоблачных высот, помог подчинить самого свирепого и крупного дракона в Шантарии. Помог возглавить крылатую гвардию короля и выиграть три крупных битвы. Но такой характер совсем не помогал в делах любви.

Лернар мечтал женить сироту на юной благородной деве, но взор Его Сиятельства замечал лишь то, что явно не годилось в жены. Да и отношения не строились в нормальном русле. Или сердце зачерствело после смерти близких, или карма била. За все грехи.

Хорошо жить в этом мире можно было имея определенный склад души, вернее – на душе имея камень. Лернар вовсе не хотел для лорда искренней любви, все, потому что чувства разжигают сердце, а у потомков демонов оно и так всегда горит. И если чувства возьмут верх над правилом холодного и верного расчета, то потомок демона сгорит.

Лернар любил своего воспитанника, заботился о нем пока мальчишка рос. А как вырос очень горд был достижениями лорда. Кальвен Хал занял почти недосягаемое для других место в королевстве. Его Величеств выделял его.

Лернар гордился, что вырастил именно того, кого хотел.

Ну а сегодня эта дева и где он только её подобрал?!

Подробности нисколько не задели лорда, сам драконий всадник был далеко не ангел. Больше – лорд был всеяден, и в выборе спутницы на время совсем не щепетилен. Это и волновало верного слугу.

Поэтому, видя, что подробности не задели Кальвена Хала, Лернар решил обратить внимание господина на чужеродность девы, на то, что ее дух никак не подходил на уготованную роль.

– Ох, чую, я намучаюсь с ними, и с ним, и с ней. Вот же упертый! Одетта, приготовь еду для подобранки, в питье добавь сонной травы. Нужно ставить, пока не поздно, метку. Убить в ней всё, что успело прижиться и пустить порочные ростки.

Глава 4. Главнокомандующий смотрит приготовленный цветник

Послышались шаги.

Не поворачивая головы, каким-то смутным непонятным чувством, которое не раз предупреждало Кальвена о неприятностях в его судьбе, он понял, что пожаловал на разговор «любимый дядя».

– Мальчик мой…, – с порога произнес крупный мужчина и поклонился.

– Что тебе? – недовольно огрызнулся лорд.

«Тоже мне, мальчика нашел – мне скоро тридцать восемь…»

– Ты обещал посмотреть на девушек.

– Я передумал, дядя. Буду отдыхать, а завтра улетаю к армии. Ты знаешь…

– Знаю дорогой племянник. Знаю, но король… Я все приготовил и наряды, и твой лекарь должен был передать… Нужно выбрать пару.

– И убить её? – Кальвен обернулся, посмотрел дядюшке в глаза. – Ты же меня знаешь…

– Знаю и настаиваю – выбери жену, выбери и береги её, как драгоценность. Я столько сил потратил, магии растратил много. Пришлось даже выпить эликсир – всё для тебя! Перетаскивая дев по коридору, я очень утомился.

Кальвену хотелось огрызнуться: «Зря старался. Выбери любую для себя и рот закрой», но он смолчал. Скрипел зубами, злился, закипал как суп в котле. Ненавидел это состояние, сам злился на себя.

– Король расстроен, – не замолкал родственник. – Ты знаешь, Его Величество терпелив и милостив к тебе, но его терпение не безгранично. Подчинись! Ты же наследник рода.

– Честно дядя, мне плевать на род, с тех пор как потерял семью.

– Герцогство твоё по праву первородства, надо завести семью, – не унимался дядя.

– Мелвин Рой, закрой свой рот! – не выдержав вдруг рявкнул Кальвен.

Внезапно после этих резких слов его лицо исказилось судорогой и болезненной гримасой. От висков к носогубным складкам пробежала судорога-тень, веки заморгали, покривились губы. Вполне себе обычное лицо с правильными чертами превратилось разом в отвратительную маску. Кальвен отвернулся, после встал и повернулся к дяде спиной, сжал в гневе кулаки.

– Ты с огнем играешь, дядя, когда пытаешься мной управлять. Ну, хорошо, я приду, – добавил мрачно. – Собери всех дев в главном зале. Срочно!

В каждом слове сталь и леденящий душу холод и вот уже озноб бежит по венам у родни.

Мелвин побледнел, увидев, как исказилось лицо племянника, но все же радостно вздохнул и поклонился, замер в самой низкой точке своего поклона.

– Благодарю! Будет немедленно исполнено мой драгоценный…

– Иди прочь, – поторопил его Кальвен Хал.

Дядюшка ушел. Лорд-наследник герцогства посмотрел в окно на чернеющие в ночи призрачные очертания гор и холодную ниже окон дымку, оседающую капельками влаги на стекле окна. Скоро холода скуют льдом неприступные вершины, снег запорошит ущелья. Наметет его столько, что никто, никто не сможет подойти!

Кальвен Хал злился. Король распорядился. Мелвин рад исполнить. И вот в его замке сход девиц.

Какое-то время Кальвен старательно гасил в себе ту вспышку гнева, что родилась от общения с дядей, которого он с трудом терпел.

Чертова повинность! Он благородный и единственный прямой наследник из живых. Призраки не в счет! Они не в состоянии зачать потомка. Истлели даже трупы. Он один и дядя вот, но дядя – ветвь побочная, пока он жив, племянник. Сын старшего брата, герцога Алвареса Хала. Как же было бы хорошо, если король позволил ему оставаться холостым, как разрешил он дяде. Но Его величество настроен оженить его. От этого весь этот сбор. И не во дворце, куда он был не единожды вызван, а прямиком сюда, в его владение землей.

Зачем все это нужно, Кальвен понимает: земля наследная должна принять выбранную девушку. Скоро зима и если не дракон, то он бы тут, застрял. Но есть крылатое спасенье.

«Выберу самую крепкую, здоровую на вид, ее и объявлю женой».

Когда лорд вышел в коридор, то встретил притихших слуг.

– Вам всем чего здесь надо?

– Ваше Сиятельство и Милость, вам приготовлены свежие одежды. Возможно, вы захотите перед смотринами принять ванну, мы ждем распоряжений, – на последней фразе голос слуг дал слабину.

– Это лишнее.

Проходя мимо, бросил мельком взгляд на жмущуюся к стенке кучку дохляков. Все ростом не достают ему даже до плеча. Надо бы как-нибудь заглянуть на кухни. Кормят хоть их чем или все свиньям и собакам отдают. Его дракон охотится на коз в горах и в корме не нуждается, а люди есть хотят. Если не кормить, то мрут. На вид уж больно тощие. Не слуги – тени человечьи. Все же я их господин и если слуги перемрут, то в зиму, где найти мне новых?

Пройдя три галереи замка и два перехода, он стремительно ворвался в главную залу. А там нет никого.

– Где все?!!!

Тишина лишь эхо множит голос лорда.

***

Какое-то время Кальвен Хал просидел один, прежде чем раскрылись двери, в зал вошла пестрая группа дев в нарядных ярких платьях. На верхней галерее тут же послышалась возня – там рассаживались музыканты. Кальвен поднял голову, скривился. Музыку он с трудом переносил. Поскребывание стульев и робкие пробы инструментов вывели главнокомандующего и без того хрупкого равновесия. Он мигом озверел. А на кого направить свой гнев, как не на вошедших?

Встал с кресла в полный рост, оскалился на замерших у входа девушек. Он не стал менять одежды, и сейчас от него несло драконом. Запах вторгался в нежные носы пришедших дев, которые вольно и невольно, морщились от вони.

И как бы ни была убрана главная зала замка, как бы ни дороги были наряды, в которые их одели перед знакомством с хозяином, ничто не умаляло их панического страха и отвращения от первой встречи с ним. Никто из девушек не хотел и шагу сделать ближе к центру залы.

Страшно.

– Ближе! – произнес лорд таким тоном, что кровь стыла в жилах. – Выходите в центр залы. Больше свету! – рявкнул. – Встать всем в шеренгу по одному. Еще больше света, – рыкнул он прислуге, что испуганными мотыльками заметалась по зале в поисках источника огня.

Сам стремительно приблизился к нарядной группе. Девушки сгрудились в кучку, старательно жались одна к другой и понятно, ни одна не выполнила его приказ построиться в шеренгу. Лорд сам стал расставлять: одну плечом к другой.

Кто-то распахнул окно, резко потянуло стылым сквозняком по зале. Дрогнули, словно живые, гобелены на стенах, затрепетали тяжелые портьеры. Не магические, а самые простые, практичные масляные факелы, разом задымили. Большой зал замка наполнился чадящим смогом и надрывным кашлем собранных здесь дев.

Кальвен Хал оскалился. Он ни разу ни болел, ни мерз, тем более, ни кашлял. Дым его легким не вредил, огонь не жег, а сердце, сердце выросло бесчувственным и грубым.

– Так… посмотрим, кого ты тут собрал, – произнес драконий всадник.

Не спеша прошелся вдоль шеренги. Не торопясь рассмотрел всех дев.

– Ты, – ткнул пальцем в самую высокую.

Девушка была одета в объемное красное платье цвета перезрелого арбуза. Голые плечи, высокая, но кособокая прическа, собранная из черных, словно вороново крыло волос, руки, плотно прижатые к бокам и взгляд, устремленный в плиты пола. Глаз, лица не видно, рассмотрел прическу и огни драгоценных, вплетенных в волосы, камней.

– Как звать?

Так как девушка смотрела в пол, то не сообразила сразу, что к ней обращается хозяин замка. Объемное платье, украшенное густо рюшами и оборками не шелохнулось, голову она не подняла.

– Ростом вышла, но глухая. Дура, – сделал вывод лорд и повернулся к стремительно приближавшемуся дяде. – Есть тут хоть одна, кто не боится до усрачки?

– Шу, – зашипел Мелвин. – Наорал, напугал. Ты так груб, племянник. Надо мягче…

– Не умею и не буду. Эту, – указал на высокую.

Выбранную им толкнули локтем стоящие рядом, и она сообразила, что обращались к ней. В следующее мгновение, мяукнув что-то тихо, она рухнула на пол.

Кальвен подошел, присел рядом, взял малахольную за кисть, послушал пульс. Он был. Остальная стайка ярких одеяний упорхнула, забившись, кто по углам, кто, спрятавшись за поддерживающий потолок колонны. Потом вся эта нежность, мягкость, свежесть и роскошь одеяний, а еще сложность в исполнении причесок, которую лорд, понятное дело, никак не оценил, рванула снова в одну кучу. Сгрудившись в одном углу, самом тёмном и далеком девы разродились дружным плачем.

– Пусть все уйдут.

Кальвен Хал поднялся и, обойдя вал красной ткани, рюшей и оборок, растекшихся на полу, устремился к выходу из залы.

Музыканты так и не заиграли.

Мелвин Рой взмахом руки подозвал к себе мажордома.

– Уведи всех, платья и украшения собери, отчитаешься мне лично за каждую булавку. Да, накорми, переодень в простые платья и пусть готовы будут. Эту, – ткнул в валявшуюся на полу, – приведи в чувства. Расспроси, кто такая. Вдруг лорд надумает посмотреть еще раз. Я очень надеюсь, он не улетит к армии сегодня.

Мелвин Рой с тоской проводил глазами стайку в ярких платьях, что увели слуги. И потом проводил глазами ту, что унесли последней на руках двое слуг - один держал за плечи, второй ноги. Длинный красный шлейф по полу тёк за ней. Эта высокая девушка ему тоже приглянулась, но нужно дождаться, когда племянник выберет себе одну или же двух на всякий случай. Остальные тогда отправятся обратно портальным коридором. А если племянник забракует эту в красном, он ее себе оставит.

Глава 5. Вершины ожиданий

После неудавшихся смотрин лорд вышел на открытую площадку, отсюда он взлетал. Площадка была расположена на крыше центрального строения в ансамбле зданий замка Аолентайн. Кальвен Хал дор Аолентайн – так когда-то будет называться его полный титул. Или кратко – герцог Аолентайн, если женится, конечно. Титул герцога занимает второе место после короля и означает правителя графства или владения. По традиции этот титул даруется мужчинам королевской семьи после того, как они вступают в брак. В брак вступают…

Его Величество серьезно настроен его оженить.

Завтра он проснется и решит, что делать с этим цветником или букетом трепетных феялок, который он сегодня толком и не рассмотрел.

И тут он вспомнил - можно сделать проще - устроить дамам праздничный обед. Всех рассадить по стульям, чтоб не падали уж точно при его приближении. Каждой выставить охрану за спиной. Пусть ложки поднимают и подают салфетки. Пока они едят, он на них посмотрит и задаст вопросы. Если на ком остановит взор, ту можно сразу под венец вести, чтобы напрасно не тратить время. Часовня в замке есть, нужно только вызвать капеллана. Мелвин как названный отец, а Лернар вполне сойдет на роль дружки. Есть еще ведь стража…

Легко выдохнул.

Вернувшись под своды замка, заметил ожидавших слуг.

– Организуйте завтра торжественный обед, мажордом. Этих дев, что притащил в замок Мелвин, приоденьте, пусть все до одной будут за столом. И эту высокую, в красном платье, ближе посадите.

– Будет исполнено, мой лорд.

– Ступайте!

И лорд направился в свои покои весьма довольный.

Спускаясь по центральной лестнице, Кальвен Хал провел рукой по стене замка. Этот замок ему был не родной. Он вообще родился на войне, в обозе, под телегой.

Если выбранная им девица сразу не понесет, то он может прилетать сюда. Ему нужна жена, тогда Его Величество дарует громкий титул и можно снова на войну. Жена будет надежно заперта в замке.

Еще нужно запечатать портальный зал от всяких случайностей и Мелвина услать подальше. Надоела эта личная опека и пригляд. Он сможет прилетать, когда захочет на драконе, а еду можно пешим маршрутом доставлять. Уменьшить здесь до минимума охрану и обслугу и жену оставить.

Начал считать в уме, сколько же сейчас здесь слуг. Не сосчитал. Не помнил.

Замок Аолентайн был построен много веков назад. Произведение искусства магов-артефакторов и гномов-мастеров. Когда-то в этом горном крае жили гномы, виверны и драконы. В подземельях гномы добывали изумруд – великолепный проводник магической энергии. Потом в эти края пришли люди.

В те времена не было еще ни демонов, ни их потомков, ни чертей, ни троллей. Все тёмное и злое поселилось в этом мире много веков спустя с приходом демонов. Захватчики прилетели на огромных кораблях с других планет и первыми им покорились гномы, потом драконы, а дальше люди. Виверны никому не подчинились. Эти дикие ящерицы были крайне нетерпимы к чужакам и очень ядовиты.

Еще в этом мире далеко на юге, за теплым морем жили эльфы. Эта раса заключила с пришлыми силами долгосрочный мирный договор.

Или магия у остроухих была слишком светлой, или Кальвен Хал чего-то не знал, но демоны-захватчики на этом успокоились. Оставив наместников, своих потомков крови от смешанных браков с расами планеты они убрались однажды восвояси. Выбрали одну семью – самую кровожадную и многочисленную править остальными. Теперешний король был потомком этого рода, а Кальвен Хал был рожден бастардом от неизвестной пленницы отца. После вся семья погибла и лишь дядя – младший брат отца да сам король, являющийся ему дедом. Вот и вся родня со стороны отца.

Со стороны матери он и вовсе никого не помнил. Знал только, что мать была жива какое-то время, следовала за отцом в обозе пока он был совершенно мал и зависел от неё.

Потом она пропала…

Отец спустя год сгорел в горниле войн.

Кальвен Хал вырос под присмотром лекаря Лернара, деньгами помогал король, а дядя наблюдал как рос племянник.

Он вырос, окреп и возмужал, и был вполне себе успешен на войне, которая не прекращалась ни на сутки. Сейчас вассалы короля воевали с чертячьим гегемоном.

Черти сильно расплодились. А еще всех доставали тролли, что пошли к чертям в союз. Виверны и вся остальная крылатая братва не принимала чуждой крови. Кальвен Хал словил одну виверну и посадил на цепь. Дал команду выкачать весь яд и умертвить чуть позже.

В этом тёмном мире еще эльфы сохраняли чистоту крови, а вот люди – эта раса могла родить хоть от кого.

Кальвен Хал не помнил матери, а когда себя разглядывал в зеркале, то вполне предполагал, что его мать была обычной симпатичной человечкой – вот такой, какую он поймал вчера…

***

Двигаясь в направлении своих покоев, Кальвен Хал услышал вопль.

Подошел к лестнице, посмотрел на уходящий вниз пролет. Ниже этого уровня располагались помещения стражников, конюшни, сеновал и птичник, там же комнаты прислуги. Решил, что сходит вниз, заодно проверит караулы, узнает, чем занята его обслуга, как-то развлечет себя.

Когда начал спускаться, услышал новый вопль. Стало интересно, кто там мучает, кого? Стража или же обслуга развлекается? Так вопить может свинья, ну или человеческая жертва. Голос точно женский, а он не отдавал приказа кого-то запытать.

Ускорил шаг, и чтобы видеть лучше, пустил впереди себя осветительную звезду. Его магия была яркой, цвет пламени имела белый. Звезда огня рассыпала вокруг себя искры, летела выше головы чуть впереди.

Кальвен Хал пошел по лестнице, остановился. Прислушался.

Тихо, слышно, как где-то капает вода.

Выпустил наружу поисковое заклинание на определение локации привлекшего внимание шума. Красный маячок в брызгах освещающей звезды завис на некоторое время, собирая информацию для лорда, а после уверенно устремился вниз на следующий этаж. Это уже были подвалы замка, и там сейчас никого быть не должно. Кальвен Хал это точно знал, ведь в его власти отдавать распоряжения к задержанию под стражу.

В этой горной местности жизни было крайне мало, а опасностей, что подстерегали обитающих здесь жителей полно. Одних виверн крылатых или же опасных снежных троллей с лихвой хватит, чтобы отвратить желающих перейти опасный перевал по единственной дороге к замку.

Кого-то убивают в его замке?

Режут по живому? Но кого?!

Когда вошел под своды коридора подземелья, по ярко вспыхнувшему маячку понял, что он близок к цели. Где-то здесь, за этими дверями… Щелчком пальцев погасил осветительную звезду и Кальвен Хал двинулся дальше в надежде, что его появление станет для находящихся здесь неожиданностью.

Так и оказалось.

Впереди он заметил чернеющий проем, а в нем красный отблеск факела.

Глава 6. Очищающая метка

Стало темнеть за окном. В стремительно сгущающихся сумерках я обошла всю комнату, пощупала стены, попыталась открыть окно, но не смогла – рычаг отсутствовал. Подошла к кровати и заглянула под нее. Нигде не видно такого нужного предмета обстановки. Подошла к двери мыльни, подергала ее. Тут заперто. Решила потерпеть, вернулась на постель. Немного саднило раны, и слабость одолевала – меня тянуло спать.

Ну что ж! Раз не приходит никто, мы ляжем на кровать.

Только я устроилась, натянув до подбородка покрывало, задумалась о сне – лечащем и благотворном, как дверь открылась, и не та, что в мыльню.

Взмах рукою старика, и на потолке зажегся свет.

Я только ахнула.

Вот так же хочу: взмах и зажигаем освещение в комнате. У нас некоторые так хлопком зажигают свет в прихожей и включают телевизор, но это в прогрессивном мире. Тут прогрессом и не пахнет, дали бы возможность в туалет сходить. Я как готовый ко всему солдат, подскочила на постели, села прямо, сжав колени.

– Пустите в туалет справить малую нужду!

Раз уж неким образом я могу общаться, стоит рассказать о моей проблеме. Прежние мои хозяева – черти и не понимали, что говорю.

– Открой ей дверь, – распорядился дед и служанка, что вошла за ним, преспокойно распахнула дверь. А мне, а я...? И как она смогла? Вот ничего не понимаю…

Подскочила с койки и рванула к двери. Войдя в тёмную мыльню, нашла искомое в углу: каменное изваяние, лишь отдаленно напоминающее в моем мире фаянсового друга. «Кошмарно, – пронеслось в моей голове, – но пусть будет хоть так».

– Иди сюда, убогая девчонка, – послышалось мне, когда я споласкивала руки в миске на подставке. Кран не работал, видимо, нужен снова колдун-старик, чтоб так взмахнул рукой и все включилось.

Блага цивилизации здесь с приветом.

– Иду, дедуля, – вполне себе миролюбиво я отозвалась.

Слова сами собой вязались в смысловые фазы, я понимала сказанное мной и произнесенные людьми слова, но речь звучала очень странно, словно я говорила на иностранном языке, коверкая ранее заученные наизусть слова.

– Меня звать Лернар, – представился дедуля. – Тебе запомнить нужно.

– Очень приятно, что представились! Меня Лисавета, Лиза, я называла вам себя.

– Лис тебя звать, не порть картину, – ответил дед.

Про картину не поняла. Про Лис…, ну хорошо, проглотим. И только рот открыла, чтобы попросить оставить мне возможность пользоваться мыльней с туалетом, как дед указал мне на уже накрытый стол:

– Садись ужинать при мне и выпей.

– Спасибо, но я не голодна…

– Садись, – дед чуть усилил голос, а вместе с ним посыл, ну а меня начало грызть изнутри острое противоречие: то сутки не заходят, а то садись и ужинай при них…

– Не буду!

Взгляд деда потемнел, ну вот буквально.

В следующую минуту он кивнул двум женщинам и отдал странную команду им: «вяжите». Мне показалось или же две тетки превратились в тени и бросились ко мне. В руках у них появились веревки, которыми они обмотали мои конечности на уровне груди и положили на постель.

– Попробуйте влить в горло, - приказал дедок.

– Нет, не буду! – я заорала и резко дернула ногой, да так удачно, что готовая поднести к лицу бутыль женщина натолкнулась на конечность и выронила бутыль на пол, а пол то каменный. Бутылка и разбилась.

Вы когда-нибудь слышали, как ругается запойный не опохмелившийся к обеду алкоголик? А тут еще дед-алкоголик. Резко в довершение всего запахло крепким суррогатом высокой градусности. Местный спирт?

Дед в балахоне взвыл и разразился длинной многосложной и заковыристой тирадой, лишь несколько слов я смогла перевести и то, надеюсь не совсем дословно.

Видимо второй такой бутылки не нашлось.

– Тащите трезвой в подземелье.

Куда тащить?!

– Наверняка после ритуала из нее полезет чернь. Не выпила, пусть воет в голос…

Услышав слово «ритуал», я посерела. Связанная непонятно чем, я заорала диким зверем в голос, еще находясь в своей комнате.

В рот мне воткнули кляп, одна из женщин взвалила меня на свое плечо, и понесли меня куда-то в темень коридоров.

***

Кляп я изловчилась и выплюнула, разодрав губу. Потом я вырывалась, частично развязалась, укусила деда шагающего рядом за щеку. Ну а чего он лез ко мне пытаясь запихнут обратно тряпку?! Не вытирать лицо, а значит, вставить кляп, ну, ну... и поплатился!

Две тётки, больше не назову их женщинами – только так: тётки - злые и резкие, лупили своими граблями по мне. Избили больно, заломали руки, стянули новыми веревками и примотали к странному столбу.

Свет, опять зажженный на полке престранно, осветил как будто заклинательный зал.

Мир фэнтези и явно не с розовыми единорогами и крылатыми тетями-феями, а самое, что ни на есть тёмное средневековье предстало предо мной во всей ужасающей красоте. Средневековье. Подземелье, где по холодным стенам струится стылая вода.

– Немедленно развяжите руки! Отойдите!

– Великий мойстер, закрыть ей рот?

– Пускай орет, тут глубоко, никто не услышит, если только черти, – рассмеялся злобно дед, которого две ведьмы, точно ведьмы, называли мойстер.

В следующий миг старик зажег огонь на указательном пальце, направленным мне в лоб, но не коснулся тела. А дальше оголил мне правое плечо второй рукой и приставил красный палец к коже. Резкая стреляющая огненная боль прошлась по телу от плеча до самых пяток через грудь, живот и, и.. мою промежность. Как будто током обожгло.

Больно. Очень!

Я как раненная самка волка взвыла.

– Помогите, убивают! У-у-уи-и-и-и!

Внутри меня скрутило болью всё, а дед смотрел в мои глаза и улыбался.

***

В следующее мгновение за его спиной зажглись огни. Два красных и из мрака выступил драконий всадник. Что-то он сказал на этом, своем непонятном языке, дед резко обернулся. Отстранился, убрав палец с моего горящего огнем плеча, но боль не проходила. Я задергалась, теряя последние силы, и лишь эхом отчеканились в мозгу слова:

– Ваше Сиятельство, это сделать было необходимо.

– Ты нарушил мой приказ, Лернар.

– Она носит в себе заразу. Её надо вычистить от скверны! Посмотрите на нее внимательно мой лорд!

– Пошел прочь! – грубо, резко драконий всадник послал дедка куда-то.

Веревки странным образом опали, я покачнулась, готовая упасть к его ногам. Моя душа как будто усмехнулась. Что там советовал мне дед? Если Его Сиятельство подойдет, упасть к нему под ноги и молить о милости, сложив покорно руки нан груди? Это я уже представила так явно, словно смотрела на себя, несчастную со стороны.

– Обойдешься, высокомерный лорд, – слетело с моих губ и дальше я упала. На своих ногах не удержалась. Боль расползалась от плеча и жгла меня внутри.

Драконий всадник подхватил меня на руки и понес по лестнице наверх. Я только надеялась не в новую темницу, а в светлые покои.

И сбылось…

Мечты сбываются, увы!

***

Ударом ноги Кальвен Хал распахнул дверь, внес свою ношу в помещение. Бросил на постель. Ну а куда еще?

– Лежи, – зло рыкнул, заметив, что подобранка очнулась и попыталась сползти с кровати.

Хотел выйти, крикнуть слуг, чтобы позаботились о ней, но тут сообразил, что принес к себе девчонку. Посмотрел на место, где оставил свою руку. Нес вроде бы набор костей и чахлую, чуть живую оболочку, а почувствовал под ладонью мягкую упругость.

«Надо же, в ней мясо даже есть…»

Проведя ладонью по спине и плечам, ухватил за волосы девчонку. Сжал плотнее пальцы так, что дева голову приподняла и зашипела. Выставила руку в надежде оттолкнуть кулак и высвободить пряди. Выругалась сквозь стиснутые зубы, явно выдавая что-то непристойное, но непонятно. Сил в ней мало, ну... Вздохнул.

«Да ты смотрю с характером виверны. Интересно, яд такой же есть»?

– Это ты орала помогите?

– Я не орала, я звала… на помощь.

Дева дернула плечом, выказывая свой протест:

– Отпустите волосы, мужчина. Больно!

– Больно? – Кальвен только усмехнулся.

Под пальцами он ощутил, как будто тонкий шелк, обильный, светлый, а еще шелк был многослойным и на ощупь нежным. В свете огней магических светильников ее удивительно обильная копна волос была, как будто собрана из разных прядей, все с различным цветом: от светло-бежевого до темно-золотистого песка. А на оголенном плече горела метка в форме пальца старика.

Это разозлило.

Чертов лекарь.

***

– Лежи смирно, – буркнул здоровяк, и рухнул на мои бренные останки, Ну почти что..

Такая тяжесть навалилась разом! Боже мой! Придавил меня к кровати. Моя выставленная треугольником рука не помогла - она уперлась в каменное тело. Поза крайне двусмысленная и куда деваться? Верей, как выбраться из под него?

Упругий матрас с пружинил, драконий всадник прямо объявил свои намерения, приподнявшись и начав расстегивать штаны.

– Что за черт, немедленно уйдите! Я вам не постельная игрушка!

– Да? А чем с тобой занимались черти?

– Вы издеваетесь?! Какого лешего вы собираетесь сейчас воспользоваться мной?!

– Кто такой «лешего» не знаю, а воспользуюсь я тобой по праву лорда. Ты моя добыча, человечка.

– Вы тоже человек, – возмутилась я, попытавшись дернуть головой, чем только его раззадорила, похоже. Человеческого в нем если только общий фон. Крылатый монстр, интерьеры, общая картинка мира - четко сигнализировали: «Лисавета, этот мир с тобой будет жесток».

– Лежи тихо. Я не зверь и не буду груб с тобой, но свои желания я объявляю четко. Ты моя добыча и сейчас ты подо мной, - прижал меня коленом этот… лорд на попе.

– Да не знаю я никакого права лорда, прекратите! Вот же нашелся феодал!

Кальвен Хал решил, что этот диалог совершенно бесполезен. Он вообще был не настроен говорить, а только делать. Чем и занялся, сорвав последнее, что прикрывало мое тело - платье, что так любезно мне выдали когда решили чуть подлечить и помыть.

***

Кожа выглядела у человечки избитой, было много мелких сизых синяков. В мысли проскользнуло, что он, возможно, торопится, на это Кальвен только отмахнулся. Он никого не собирался тут жалеть. Ему хотелось тела, значит будет тело. Побудет подо мной, он маг, не позволит умереть. Она такая мягкая и теплая – как печка.

Метка на плече девчонки уже горела синевой и расползалась, меняя форму на глазах. Она всё время отвлекала. Девчонка выла, вырывалась. Почему-то захотелось в этот миг сохранить ей жизнь и даже… пожалеть. Выпустил немного магии наружу, она набросилась на человечку, словно голодная, впиталась в волосы и кожу. Прошептав двустишье связующего заклинания (только это в голову пришло в такой момент) Кальвен Хал почувствовал, что девушка затихла.

– Я не буду с тобой жесток, спокойно полежи. Мне нужно освободиться, – выдохнул и задвигался быстрей.

Получив разрядку, улегся рядом. Поднял руку и провел по ее нежным светлым волосам. Она так не похожа на других его подружек! Все черноволосые кругом, черноволос он сам, не молод. Многое повидал за эту жизнь и кровь его и нрав совсем не добр.

Какие же они у неё светлые, густые! В этот миг захотелось рассмотреть лицо и заглянуть в глаза.

Кальвен приподнялся и одним движением перевернул девушку на спину.

Взгляд необычных карих глаз с россыпью золотых огней по радужке обжег нутро как масло плескануло со сковородки.

Так необычно, нет даже намека на покорность. Связующее заклинание, что он проговорил, оно ведь в подчинении над телом? Зверя, человека или же дракона? Он сейчас не помнил…

Дух подобранки точно был не подчинен. Её глаза смотрели строго, недовольно, и в них светилось что-то, словно бы огонь... А еще было море гнева и непонятной силы.

Воли?

«Бред какой»

Кальвен Хал рывком поднялся с ложа, застегнул штаны под взглядом девушки. Вышел из покоев.

***

Я повернула голову к переставшему гореть огнём плечу. Метка в форме пальца деда, буро-красная вначале претерпела изменения пока этот мерзавец занимался мной. Метка вытянулась и превратилась в синюю стрелку своим острием, опущенную вниз, а вокруг неё образовался желтый круг, очень смахивающий цветом и лепестками на руническое солнце.

Глава 7. Необходимое для леди из набора содержанки

– Лернар, – рыкнул Кальвен выйдя в коридор. От стены напротив отделилась фигура в сером балахоне.

– Да, мой лорд, – уныло молвил лекарь.

– Соседние покои пустуют. Распорядись привести в порядок, – лорд повернулся и посмотрел на меня.

Я сидела на кровати, обнявшись с одеялом, и выпученными глазами смотрела на него.

– Для нее, - ткнул в меня палец, как будто я тут не одна была, а был какой-то выбор. - И пусть слуги обеспечат её всем необходимым леди.

Я перевела глаза с мужчины на дедулю. Его глаза не обещали мне ничего хорошего из «необходимого», а «леди» прозвучало очень двусмысленно, ну не моя роль, не моя!

После лорд провел рукой по вставшей дыбом темной шевелюре и, и… он мне улыбнулся в первый раз. Не ухмыльнулся, а улыбнулся так по-доброму и смело. В глазах его блеснул задорный огонек.

Улыбку оценил дедуля, его физиономия скривилась, он смежил старческие веки и прогнусавил:

– Как будет вам угодно, лорд.

– Ну?! Чего застыли? Вывести девчонку из моих покоев.

И после этих слов я поняла, что мне хана, я этого мужчину больше не увижу. Хотя может это хорошо, вон он как со мной обошелся, использовал и наверняка чуть позже использует ещё. Но за себя мне стоит побороться и прямо этим мы сейчас займемся…

– Он меня пытался напоить крепким алкоголем, – тыкнула рукой в дедулю. – Две ваших служанки меня избивали, а после связали веревками и отнесли в подвал.

Вновь увидела, как вспыхнули глаза у лорда, у дедули тоже загорелись, только злобные огни, и тут в комнату бочком, на цыпочках полезли тараканы. Тьфу ты! Люди! Откуда их тут столько набралось?! Все тощие, чернющие одежды-балахоны, на ногах носки и нет сапог.

Слуги совсем не церемонясь, влезли на кровать и попытались выдернуть меня из центра ложа и лишить последнего предмета – одеяла.

Я же голая!

Взревела раненной волчицей:

– Не трогайте меня, сама пойду.

И резко спрыгнув на пол, обнявшись с одеялом, я проследовала мимо лорда с высоко задранным вверх подбородком и понятно, босиком.

Кальвен проводил девушку веселым взглядом. Понравилось в ней всё, и задранный вверх аккуратный нос, и вздыбленная шевелюра, и гонор и особенно – вид со спины.

В коридоре я пошла налево, до соседней двери. Открыла без труда, вошла и хлопнула что было силы ей. Прислонившись спиной, оглядела отданные мне покои.

Точная копия соседней комнаты: огромная кровать, окно, стол, стул, на полу ковер. В углах горели светильники. И пахло так, словно умерла здесь армия мышей.

– Сюда бы кошку, было б славно, а еще клиринговую службу. Не умеют убираться, развели мышей…

Осторожно отошла от двери, подошла к кровати. Уложила одеяло на нее.

Мой нынешний трофей.

После подошла к окну. Распахнула наружу створки – тут были на окне затворы и ахнула.

Прямо из окна открывался вид на ночное царство Мордора: черные громады горных вершин в свете полной луны и в разрывах облаков, черный провал пропасти и леденящий душу ветер.

– Ну, кончить жизнь самоубийством я могу, конечно, но сначала нужно попробовать разобраться, что к чему, Лисавета, – внимательно осмотрела проем окна на предмет: пролезу ли наружу.

Пролезу, тощая я дева.

Из выдающихся частей, пожалуй, грудь, ни фига не третьего размера, но у меня крепенькая двойка. И до этого никто и не смотрел.

«И этот не смотрел, – вздохнула, – сзади подошел…»

В дверь постучались так тактично, что меня оторопь взяла. Ринулась к кровати, где лежало одеяло.

– Войдите! – как можно холоднее, отстраненней проговорила.

А дальше наблюдала, как моя комната наполняется разными предметами одежды через дверь.

То, что девушка еще раздета, никого не волновало. На меня старались не смотреть. Я же, прикрылась забранным из соседней комнаты матерчатым трофеем, наблюдала, как яркий ворох тряпок и чужого барахла три женщины в серых чепцах и черных платьях и чулках раскладывают по внесенным стульям.

Я оставила распахнутым окно. Холодно мне не было, в крови гулял адреналин.

Внесли поднос с посудой.

Кормить будут, почему-то не хочу. Наелась в первый еще раз, умяв черствую лепешку. Да и доверия нет к этим людям-тараканам, что снуют как восставшие из преисподни мертвецы.

Моют они руки?

Я зануда…

– Эй, любезный, – взмахом руки остановила парня. – Пусть останется одна служанка, вот эта. – Указала на самую мелкую и с виду юную.

Девушка, сообразив, что я выбрали её, склонилась в глубоком поклоне и потом еще присела. – Остальные все на выход. Живо! – добавила я стали в голос. – И не входить, пока не позову.

Девушка застыла замершей сосулькой.

– Как тебя звать?

– Оли, госпожа.

– Так, госпожа мне нравится, но у меня есть имя. Знаешь, как меня зовут?

– Нет, госпожа.

– Лисавета.

Девушка присела еще ниже.

– Ну, вот и познакомились. Теперь Оли покажи мне, во что я могу одеться и хотелось бы умыться. Есть тут умывальня?

– Да, конечно, есть, госпожа!

Оли бросилась к уже примеченной мной двери, распахнула и там сразу же зажглись огни. «Местное электричество, похоже, датчики на движение стоят», – решила.

Из крана в каменную ванну полилась горячая вода, и я вздохнула благодарно.

Оли ловко помогла принять мне ванну.

Служанка испуганно косилась на моё плечо. Я посматривала тоже. Ничего так вылезла татуировка: яркая раскраска и что странно, больше не болит.

Оли подала красивые одежды. Я оделась в голубое платье свободного покроя, спрятала под ткань плечо, соорудила на голове тюрбан из короткой тряпки и вернулась в комнату.

Так, приказ не входить без приглашения, не выполнен. Пока я мылась, служанки застелили мне постель, настелили на пол еще ковров и окно закрыли. Затхлый запах умерших мышей опять почувствовали ноздри. Но не стану возмущаться, лучше прикажу принести воды и перемыть по-новому полы.

– Принесите ведра с водой и тряпки. Половые швабры. Заново и более тщательно вымойте полы. Сначала подметите! Тут везде трупы мышей. Слышите меня?!

Служанки поклонились, вышли.

Буду надеяться, что они принесут воды и проведут новую уборку, а то спать тут просто невозможно.

Осмотрелась. Пахнет еще чем-то. Вроде вкусным.

На столе в углу были расставлены накрытые крышками тарелки и горшочки.

– Что это?

– Это ужин, госпожа, – подсказала Оли.

– Хорошо.

Себе же тихо прошептала:

– Вот ты попала, Лисавета! Нужно разобраться, почему ты влетела именно сюда…

Вернулись служанки и принялись подметать, мыть пол и двигать мебель. Я же, выбрав блюдо, остановилась с тарелкой у окна и прямо рукой ела.

Оказалось вкусно.

Дождалась, когда служанки перемоют пол, вернут на место тяжеленную кровать, расстелют заново ковры и выйдут.

– Так, Оли! Скажи мне, где ты будешь спать?

– Госпожа, у меня есть койка в комнате прислуги.

– А если мне что-то понадобится, как я смогу тебя позвать?

– Тут есть колокольчик, госпожа! Вот он, – показала Оли на висящий шнур на стене. – Дёрнете два раза, я прибегу. Один раз – придет слуга. Ему можно передать любую вашу просьбу.

– А три раза если дернуть?

Девушка смутилась, спрятала глаза…

– Кто придет, если я три раза дерну, Оли?

– Это если вы почувствуете недомогание, госпожа, тогда придет мойстер.

– Ясно. Присаживайся, поешь со мной.

– Ой, госпожа, а нам нельзя.

– Всё можно, мы никому не скажем.

И тут Оли огорошила меня:

– Госпожа, тут есть прослушка и мойстер может видеть. Меня накажут и вернут на скотный двор.

И тут мой взгляд зацепился за разложенные аккуратно вещи. Кучка яркого белья привлекла внимание. Подошла и выхватила из вороха вещей невесомую и яркую накидку. Посмотрела остальные вещи. Платьев точно нет, одни цветные яркие платки, прозрачные накидки на завязках, ленты, пояса, и кружева…

– Это что?

– Госпожа, эта прелесть чтобы разжечь желание у мужчины.

«Мрак какой, - подумала. – Куда же ты попала, Лисавета?»

Глава 8. Внимание лорда

– Я эти тряпки не одену. Пусть принесут приличный гардероб.

Служанка поклонилась и исчезла.

Кальвен через следящий амулет наблюдал картинку: девчонка только в нижней юбке, с распущенными по спине волосами перебирает тряпки. Вот выхватила из вороха вещей одну деталь и рассмотрела. Серебристый шарфик.

Непонятное томление в груди. Да чем он занят?!

Настраивал же амулет на связь со своими офицерами, так как решил все же задержаться и устроить званый обед, и вдруг как помутнение: захотел посмотреть, что делает девушка в соседней комнате. А она наряды примеряет.

Сам уже одет, но вдруг так стало жарко... Потянулся к петлям камзола, следом расстегнул манжет на рукаве, а после ослабил пояс. Чертово влечение. Недавней вспышки явно было мало. Хорошо, что он сдерживал себя, иначе сейчас бы не наблюдал картинку, а придумывал, которую из собранных дядюшкой приговорить.

Жена. Зачем она ему, когда можно эту для утех оставить. Нет, все же жена нужна хотя бы для того, чтобы Его величество титул отдал.

Сегодня рано, как всегда, проснулся, и понял, что совершенно нечем до обеда заняться. Решил со своими подчиненными поговорить, а тут…

Девушка резко вышла из картинки. Кальвен дернулся и чуть не сшиб следящий амулет.

– Демоны, – ругнулся. Звук был, картинка поменялась: теперь в зеркале был только стул и пол. Тронул пальцем амулет, чуть изменил угол наклона, чтобы видеть шире. Картинка растянулась, явив чуть больший кругозор. Теперь изображение показывало другую часть комнаты: захватывало часть кровати и окно, открытое. Девушка вязала серебристый шарф на грудь. Сделав сбоку узел, смахнула волосы, их взметнула волна сквозняка. Кальвена аж до мурашек пробрало. Холодно же! А этой хоть бы что, стоит босиком у стрельчатого окна, смотрящего на сторону обрыва. И тут девчонка резко обернулась. В светло-карих глазах вспыхнули золотые искры, но не только это привлекло – правое плечо. Метка изменилась, словно напиталась силой: золотые лепестки, словно живые затрепетали, а в середине круга загорелась синим стрелка, указывающая вниз. Никогда подобного не видел.

Момент, отвлекся и вот уже ее лицо и злющее такое, близко смотрит прямо на него.

– Какого хрена…, – воскликнула она и, размахнувшись, хлопнула по амулету. Изображение выстрелило сорванной энергией Кальвену в лицо. Ударило так резко, остро, что рассекло бровь, щеку, нос. Схватившись за разбитую физиономию, Кальвен Хал взвыл виверной, задрал кверху нос, зажал пораненные ноздри.

Следящий амулет упал, изображение погасло, а из тёмного овала звучал рассерженный голос подобранки:

– Нет, вы посмотрите на него! Подглядывает, падла!

Никогда не замечала за собой такого. Я вообще тихоня, рохля, мамино дитя: ласковое, доброе и совестливое очень. Но я жила обычной жизнью и ходила в школу. Мое окружение было не высшим светом и общалось между собой совсем не высококультурным языком. Вокруг меня и матом выражались, и обсуждали попойки, и куда более серьезные проделки. Я не была глухая. Сама я не ругалась, а тут как прорвало…

И полилось непереводимое и с рыком, воем, воплями и руганью такой, что я маленько прибалдела.

– Ну надо же, как разговаривает…

Дверь открылась, первой в комнату ворвалась та самая тетка, что с подругой и противным дедом меня избивала.

– Моя госпожа, – Оли хотела предупредить, но тетка вырвалась вперед. Я же совершенно осмелела. Ну а как иначе? Тут избивают, подсматривают, а вчера и вовсе… совершили преступление с отягощающим. Не, не на юриста я училась, а на музыкального педагога, но как это называлось, знала.

– Так, как ты посмела без стука войти ко мне? А ну отдай! – я вырвала из рук служанки платье. – Это для меня, оденусь без посторонней помощи. Вон!

Широким жестом на 180 градусов я развернула тетку, толкнула и вдруг горячая волна с кончиков пальцев устремилась тетке в спину. Она взвыла и куда быстрее понеслась прочь от меня. Оли вжалась в стенку с широко открытыми глазами.

Из зеркальца, что на стене висело, раздавались звуки.

– Это оно?

– Госпожа? – проскулила Оли.

– Как его выключить?

– Я не знаю, госпожа…

– Иди сюда, – притянула девушку, обняла за плечи и поцеловала в макушку. – Что-то я рассвирепела. Он подглядывал за мной.

Сняла зеркальце со стены и принялась рассматривать: перевернула, потрясла, постучала по поверхности, по ту сторону раздался стон:

– Заберите у нее амулет связи, она меня сейчас им добьет…

– Интересная задумка, – протерла темную непрозрачную поверхность пальцами.

По ту сторону раздался вой, а следом шум из коридора и потянуло запахом паленой шерсти.

– Госпожа! – проскулила Оли.

Я не стала дожидаться, когда через распахнутую дверь ворвутся люди, а пошла в ванную и закрылась там. Встав спиной к двери, надела платье. Помучилась, расправляя его и дергая подол. Идиотский крой. Нет, платье было по размеру, но пошито так, что затянуть коварные веревочки на пояснице и лопатках самостоятельно было невозможно. И тут в комнате раздались тяжелые шаги.

– Оли! – позвала я. – Кто там?!

А в ответ мне тишина…

Тут во мне взыграло чувство самосохранения. Я резво отскочила от двери и больше – я присела в углу. В следующий момент дверь влетела в помещение, натолкнулась на каменную ванну в центре и расколола ее. Из сорванного крана брызнула вода. В ванну ступил разъяренный всадник с перекошенным обезображенным лицом и глазами, мечущими искры гнева. Что было худшим: кровоточащая рваная полоска от щеки до тонко вырезанных породистых ноздрей или же бегущая светлая волна от висков к глазам и сразу же обратно?

Пары мгновений хватило, чтобы лицо вошедшего на моих глазах бесследно зажило. Из ужасов остались только глаза и перекошенная морда. Хищник. Породы неизвестной.

Увидев меня сидящую на корточках в углу, мужчина оскалился, и показались зубы: белые, большие.

– Иди сюда! – глухо раздалось.

– Нет.

– Прозвучало смело, – сделал вывод, шагнул ко мне, схватил и притянул к себе. Наши глаза встретились.

А дальше он наклонился и меня поцеловал.

И ни в какую сказку это не вписывалось, и не вписывалось в ужас. Потерялась совершенно от случившегося, а скажу вам, я не целованной была. И поэтому сравнить было не с кем, но я впечатлилась. Прежде всего, тем натиском и жаждой, с которой он слепился со мной. Нечто невообразимое ворвалось в мой рот и хлынуло по горлу вниз. Достигло моего нутра и разлилось теплом. И никаких вам бабочек и мотыльков – сплошное пламя печки.

– Действительно, заражена, – немного отстранившись, буркнул этот невозможный: жестокий, властный и чужой.

– Не поняла…

В следующий миг драконий всадник или эта светлость рывком задрал мне платье, подхватил под ягодицы и прижал к себе, рыкнул в направлении сорванной двери:

– Все вон!

***

– Я против! Это преступление!

– Согласен, – негромко молвил всадник. Он одной рукой удерживал мои руки на постели, а второй расстегивал штаны.

Зажмурилась. Нет, я не собиралась поддаваться, я собиралась обмануть его и… укусить. Пусть только чуть расслабится. Но мужик был очень собран. Хотя, в таком моменте, в котором мы пребывали, думать о безопасности, чудно.

Я отвернулась. Сердце билось в жутком ритме, и я горела изнутри. Не понимала, что со мной и эта фраза: «действительно, заражена…»

– Вам что, плевать, что я против?

Не посчитали нужным мне ответить. Горячая рука нашла ложбинку между ног, и тут он рыкнул, посмотрел в мои глаза и выдал:

– Ты подходишь.

– На роль кого?!

Мужчина только рассмеялся.

– Мы не представлены друг другу. Я не хочу! Я против!

Когда наши тела соединились (пусть будет так, высококультурно) я все же изловчилась и цапнула его за нос.

– Дикая, как самая настоящая виверна…

– Ты, гад, еще поплатишься за все! Убью!

– Попробуй, – рассмеялся всадник. Отвалился от меня не скоро, выглядел при этом лорд как обожравшийся кровищи клещ, освободившись, сволочь, снова. Сполз с меня, устроившись рядом на спине. И даже не думал прикрываться. Я же старательно прислушивалась к своим ощущениям. Отвращения нет, боли тоже нет, внутри тепло и даже не противно. Как-то не так я себе представляла принуждение к плотским утехам…

И тут он встал, не отворачиваясь, подтянул штаны на место. Усмехнулся, глянув на меня.

Ушел, не попрощавшись, просто хлопнув дверью.

Глава 9. Лорд выбирает герцогиню

– Лернар, почему такое кислое лицо?

Старый слуга опустил глаза. Кальвен покачал лишь головой. Дисциплина опустилась сильно ниже, но странно, вместо злобы, он чувствует невероятное – подъем и, черти – легкость. Все же, получая удовольствие, душой теплеешь. Верное заключение.

– Что тут произошло? Почему воняет горелым? – дернул ноздрями.

– Ваша Светлость, все хорошо. Вам не о чем беспокоиться.

– Ну, раз хорошо, то слушай. – Легко выбросив из мыслей лишнее, Кальвен сосредоточился на главном: – Как ее зовут? – кивнул на дверь. Сам-то позабыл спросить. Да, если честно, не подумал даже. Волновало, как подростка только тело, еще сладкий запах от нее.

– Лис, Ваша Светлость.

– Обеспечь ее всем самым лучшим. Лучшие наряды, самый вкусный и обильный стол. И да, на сегодняшнем обеде – место за моим столом.

Отвернулся и, посвистывая, двинулся в направлении галереи.

– А как с остальными девушками быть?

– Всех собери, всех на обеде. Надо же мне выбрать герцогиню.

Кальвен Хал обошел все помещения, требующие его внимания. Пришел на кухни, заглянул в котлы, чем вызвал обморок у поваров. Никогда прежде они не видели так близко Его Светлость! Снял пробу, заев копченым окороком и петрушкой, выдернул из свежего пучка.

Выбравшись на стену замка, драконий всадник обошел ее по периметру, оценив на собственной шкуре силу и прохладность ветра. Остановился на той стороне, которая вливалась в массив строения центрального Донжона. Оглядел громады гор. Прикрыв глаза, обратился мысле-речью к своему дракону:

«Шарно, отдыхай! Завтра возвращайся», – отдал крылатому команду. В ответ в уши ворвался грозный рев. Кальвен усмехнулся хищно и довольно, подумал, что легко призовет крылатого к порядку. Пусть еще один денек побудет на свободе. Он же займется приятным, усмирением и подчинением одной…

Тут же скривился: надо еще выбрать жену из стайки ярких птичек. И совсем не хочется, но долг… как его там, перед родом и королем велит, вот черт! Но хорошо уже, что на этом обеде будет присутствовать она.

Стоило подумать о девушке, как внутри драконьего всадника вспыхнул радостный огонь, кровь еще быстрее побежала. Кальвен Хал подумал, что сегодняшнюю ночь он очень славно проведет. А после ночи можно и лететь к войскам. Война сама собой не завершится.

Когда Его Светлость удалился, Лернар протяжно простонал.

– Есть кому из вас, несчастные, заменить Одетту?

От стены отделилась товарка старшей над прислугой.

– Нартела? – поднял кустистые брови мойстер. – Хорошо. Принеси этой дикой лучшие наряды. Туфли подбери. Из кладовой возьмите ткани, если нет свободных платьев, пусть быстро обмеряют ее. Позови всех швей, забери тех, что шьют для собранных на смотрины леди.

– Будет исполнено, мой господин, – присела перед ним служанка.

– Никто не знает, где Его Сиятельство лорд Мелвин? Он хоть в курсе, что случилось здесь?

Слуги разом попрятали глаза.

– Я чего-то не знаю? Что еще случилось? – рассердился мойстер. – Где мажордом? Почему я вытягивать все из вас должен клещами?

Из-за спин слуг выбрался смущенный распорядитель.

– Ну, где Его Сиятельство?

– Он в своих пок-коях.

– Хорошо, пошли к нему. Надо сообщить ему об изменениях в составе на обеде.

– Может, не пойдем? Я должен вас предупредить, – срывающимся жалким голоском, проблеял распорядитель церемоний.

– О чем? – изумился сильно Лернар. Такого испуганного, истерзанного мысленным процессом переживаний взгляда мажордома Лернар не помнил никогда. – Что еще случилось, кроме этого кошмара? – Так Лернар нетривиально описал одним всего лишь словом воцарение в мыслях лорда подобранки.

– Его Сиятельство там не один, мой господин.

Они остановились перед дверями покоев дяди лорда. В темном коридоре как специально были заглушены огни.

– Почему тут так темно, а, Кунций? – удивился Лернар. Распорядителя трясло. Лернар хмуро оглядел придурка. – Вы сегодня решили доконать меня? Почему приглушены огни, я спрашиваю? С кем Его Сиятельство?

– Он, он, выбрал, – еле слышно произнес мажордом и подавился следующим словом: – леди.

– Кого?

***

В комнату внесли красивые и яркие наряды. На этот раз это были платья, а еще рулоны тканей и с этим великолепием пришла швея, которая мне поклонилась:

– Я госпожа, должна обмерить вас, а это мои помощницы. Позвольте…

– Это еще зачем?

– Мы должны вас приготовить к торжественному обеду. Распоряжение лорда Кальвена Хала, госпожа.

–Так… Кто это еще такой? А?

Швея переглянулась с оторопевшими помощницами.

– Его Светлость, – уточнила.

– А, тогда понятно. Не завтракала я. Меня покормят? – обернулась к замершей у двери служанке. Именно она была той самой второй помощницей дедули. – Как тебя звать?

– Нартела, госпожа.

– Отправляйся на кухни, принеси мне поесть и быстро.

Нартела мигом испарилась.

– Так, женщины, рассказывайте, кто она и кем тут служит. А еще, куда подевалась ее начальница, Одеттой звать.

***

Принесли и очень быстро вкусный завтрак. Я позволила себя обмерить, не отрываясь от поглощения пищи. Чего там, на обед надеяться, когда в любой миг может явиться эта «светлость на драконе» и меня завалит на постель. Мне нужны силы на сопротивление и вопли. Вдруг кто-то да заступится…

Конечно, сомнения глушили – все же он тут в главной роли, но я верила в добро и как там еще говорится, в справедливость.

Еще чудеса случились.

Сильно подгорела от общения со мной Одетта. Это от нее так паленой шерстью несло. Люди сильно дивились и странно на меня смотрели. Я же работала челюстями и еще посматривала в сторону еды.

– Это еще хочу примерить и вот это платье, – указала на наряды.

Платья были поистине принцесс: легкие, обильные, шикарные фасоны. Я такие яркие и хорошо пошитые наряды видела только по телевизору. Туфли! Мягкие и легкие. Остренький носок, невысокий каблучок, бантики из лент. Красиво.

Выбрав пару, я надела туфли, и почувствовала, как мне хорошо.

– Чулки еще, – вытянула я из вороха ранее принесенных мне вещей аксессуар соблазнения мужчины. – И подвязки. Еще ленты. Ко скольки нужно быть готовой?

– Время обеда будет ближе к четырем.

– Как называется этот замок?

– Аолентайн, госпожа.

– Драконы, где ночуют, в стойлах?

Вопрос о драконах из моих уст привел присутствующих женщин в ступор. Кто-то из помощниц укололся, орудуя иголкой, вскрикнул, я же призадумалась:

– А лошади тут есть?

– Есть, госпожа, конюшня.

– Это хорошо, люблю лошадок.

На самом деле, я любила лошадей. Училась в музыкальной школе и еще бегала на конюшню в парке. Мама ругалась, но я хорошо училась, на занятия верхом надевала шлем и вела себя дисциплинированно. Падала, конечно, и не раз, но об этом молчала. Чего маму расстраивать? Лошади у нас были не подкованы, тренера внимательные, деньги за обучение небольшие. Падать тоже надо ведь уметь, и я училась… падать.

Я научилась ездить верхом, седлать и ухаживать за лошадьми.

Когда исполнилось шестнадцать, выиграла малый приз на Барсе – сером тракене* (тракененская верховно-упряжная спортивная порода лошадей, выведенная в Германии), принесла домой красивую розетку. Вообще-то ее дарили лошади, а всаднику цветы. Но мы с Барсом поменялись: я ему скормила свой букет, отдала все яблоки, пакет морковки и печенье, а себе забрала наградную розетку из ярких лент.

Самым волшебным образом за четыре часа, мне пошили платье: желтая блестящая тафта, чуть темнее плотный набивной шелк, выступающим рисунком птичек и листочков. Платье с оголенными плечами и всем присутствующим хорошо была видна моя чудная татуировка на плече.

Вообще все принесенные мне платья были с оголенными плечами и с утяжкой лентами или же скрученными шнурами на пояснице и спине.

Я перемерила четыре. Отложила два. Остальные разрешила унести. Куда? Не знаю… Мне они не подошли, а перешивать не было времени. Да и просто стало жалко девушек, что трудились. Все равно со старшей мастерицей мы решили, что на обед пойду я в золотом. В том, что с нуля пошили для меня труженицы-мастерицы.

Серебристый кулон, серого металла цепь на шее. Я смотрела на себя. Нартела удерживала большое напольное, немного искажающее отражение зеркало. Я поворачивалась то одним боком, то вторым. Правое плечо притягивало взгляды окружения.

– Давайте прикроем эту метку. Вон этим серебристым шарфом. Органза очень нежная!

– Как вы назвали вельком, госпожа?

– Органза.

Далее девушки начали сооружать из моих локонов прическу.

Когда все было закончено, я притомилась. Ведь ничего не делала, только держала спину и крутилась перед швеями, а устала так, словно весь день работала как лошадь в поле. М-да, теперь сочувствую всем Анжеликам, графиням и маркизам эпохи раннего Барокко. В моем варианте у леди в замке есть приличный с виду туалет, не какой-то там стульчик Людовика XIV. Ужас!

– Так, всем спасибо! Меня ведь позовут?

Девушки кивнули.

– Тогда всех благодарю. Пусть остается со мной Оли.

Все вышли, прихватив с собой рулоны тканей, кружева и ларчики со швейным инструментом.

Я подошла к постели и легла спиной. Закрыла глаза.

– Оли, не буди меня. Как можно дольше, дорогая…

Глава 10. Место за столом

Кальвена Хала перехватил на лестнице Лернар. Хозяин замка, перепрыгивая через две ступени, торопился в свои покои, старик, держась за перила, спускался вниз.

– Могу я принять ванну и переодеться перед обедом? – поднял одну бровь Кальвен и усмехнулся, заметив, как Лернар по обыкновению воздел руки вверх. – Не пойду к ней, потерплю до ночи, – рассмеялся легко, как не бывало уже двадцать лет. – Или предлагаешь очаровывать наследниц покоренных территорий в несвежем сюртуке? Так я могу…

– Ваша Светлость, – склонился лекарь. – Вы вольны поступать, как хотите. Замок ваш.

– Нет, я переоденусь и, кстати, у тебя ключи от сокровищницы или Мелвин отобрал?

Услышав имя дяди, Лернар не смог сдержать гримасы.

– Неужели ты смолчал и не сказал об этом мне? Думаешь, мне все равно? Если даже он что прикарманил, можешь не стесняться, объяви сумму пропажи – знаю, ты ведешь все книги. Дядю я не сильно берегу…

– Ваша Светлость, ключи со мною, – полез за пазуху Лернар.

– Дай сюда, – протянул лорд руку.

Лернар было открыл рот что-то возразить, но опустил глаза и промолчал.

Кальвен Хал взял ключи и все также, перескакивая через две ступени, умчался дальше.

– Великий прародитель, пожалей всех нас! Может, он не заметит…

Не заметил.

Лорд не стал перебирать ларцы, что стояли на самом видном месте. Честно признаться, лорд не знал, что было в них. В сокровищнице замка он прощупал каменную кладку и нажал на один из выступающих камней. Открылась небольшая ниша, а в ней небольшой кожаный ларец.

Несколько минут лорд любовался украшениями.

Подойдя к своим покоям, подозвал всегда дежурившего у его дверей слугу.

– Отдай это девчонке, что за этой дверью. Скажи, что я приказываю ей это надеть.

Слуга поклонился.

***

В большой зале с высоким потолком и балконной галереей, с рядом стрельчатых окон по одной стене, был накрыт скатертью длинный стол. Два ряда деревянных стульев с высокими спинками и подлокотниками. На стенах горели белым светом магические светильники. Пол каменный, плиты широченные, уложены неровными рядами. Тяжелый грубый камень стен, шершавые полы и вычурные, словно чужеродные окна, стремящиеся своей формой к потолку. Дополняли грубоватый стиль высокие колонны, удерживающие монолит сплошного потолка.

Я с нескрываемым интересом рассматривала помещение, стоя чуть в стороне от яркой группы девушек, что вошли только что из одних дверей. Меня ввели чуть раньше и через другие.

– Стойте, госпожа, здесь. Вас позовут к столу.

Кивнула собранной и напряженной Нартеле. Служанка мне поклонилась и отошла в тень колонны. Страха, или же какого-то трепета перед собравшимися я не испытывала. Мужчины лишь из слуг, всадника не вижу.

Несколько минут я рассматривала группу девушек, они не замечали меня, стоящую в тени балконной галереи. И тут наверху послышались шаги. Я подняла голову. Послышался скрип стульев и невероятное – робкие пробы смычковых инструментов. Я не удержалась и вышла в середину зала, чтобы посмотреть.

Вспыхнул ярче свет, я удивилась. Все присутствующие смотрели на меня.

В этот миг раскрылись двери, и в залу вошел лорд. Украшения, что принес в ларчике слуга я надела: кольцо, браслет, колье и серьги – длинные висюльки с прозрачными кристаллами, оправленные в золото, мелкие зеленые изумруды, вместо скрепляющих гвоздей. Это был комплект и сейчас огни камней поймали яркий свет от огней и люстры, что зажглась в одно мгновение с приходом лорда.

Его Светлость был великолепен. И почему я решила, что он старый? Да, пробивалась седина на висках, серебряные нити его только украшали. Синие глаза, теперь-то рассмотрела, темная копна спадающих на воротник волос, аккуратные усы, чуть отросшая темная щетина, оттеняющая скулы и точеный подбородок. Белая сорочка выбивалась пеной кружев из черного отложного воротничка. По черному камзолу, рукавам с большими отворотами, поясу и брюкам шли простроченные серебряные нити. На среднем пальце правой руки горел алмаз. Белый свет от камня отбрасывал красочные блики.

– Кто там, на балконе, лорд? – задала вопрос.

– Музыканты, леди.

– Пусть играют…

Не могла я не сказать. Хотела, жаждала, желала слышать музыку оркестра. Как много дней назад! Как в век, когда играл на клавесине юный Моцарт, с балкона полилась волшебная волна, связующая в единую мелодию написанные кем-то ноты.

– Лис? Можно вашу руку? – Его Светлость протянул свою.

Отдала правую ладонь с кольцом на безымянном пальце. На него кольцо с белым камнем село идеально. Подозреваю, что это алмаз, причем природный и нереально чистый.

Лорд подвел меня к столу. Усадил с самого края, обернулся, посмотрел на стайку девушек. В звуках льющегося с балкона волшебства послышались слова:

– По одной подходим, называем имя. И садимся.

Лорд взмахнул рукой, и музыка мгновенно прервалась.

Я поднялась:

– В чем дело? Пусть играют.

Его Светлость обратил взор на меня. Пару мгновений смотрел, после усмехнулся.

– Только закончим представление и заиграют.

Я осталась стоять. В пол оборота смотрела, как по очереди девушки из стайки подходят к хозяину и приседают, называя имя. Дальше он указывал каждой стул. Некоторые так его боялись, что не могли шага ступить, и их отводили слуги. Здесь, в ярком освещении, я увидела, что одето на их ноги и почему не слышу шагов. Чулки, подбитые с подошвы чем-то мягким. Вот поэтому шаги бесшумны, а я сначала думала, что на ногах чулки. Последним к своему стулу подошел высокий, как и лорд, мужчина. По годам он был старше хозяина и на него ни капли не похож. Он занял последний свободный стул. Сел прямо напротив лорда, что обошел неспешно всех рассевшихся девушек и сел на свое место во главе стола.

Мое место оказалась прямо рядом с ним по левую руку.

Все взоры присутствующих обратились на так и стоящую меня. На месте от меня, напротив, сидела яркая брюнетка в красном платье. Черная копна чудно уложенных волос горела яркими огнями драгоценных заколок. Взгляд черных глаз был злым. Я лишь мельком подумала о том, что только ее имя врезалось мне в память. Остальные фоном прошли мимо. Элания, вот как звали черногривую.

– Присаживайся, Лис, – обратился ко мне лорд.

– Меня звать Лисавета Вольская.

Объявив присутствующим свое имя, села. За моей спиной тут же оказалась Нартела. Как охранник она пасла меня. Через нее мне подавали блюда.

Да, музыканты заиграли. Я попробовала первое блюдо, мне понравилось. Протянула руку и, подхватив бокал, выпила вина. Расслабилась и решила: чтобы не случилось, насладится музыкой и трапезой. Остальное по боку: лорд, девушки, тема разговора тоже фоном…

Кальвен Хал окинул взором собранный цветник. Дева в красном платье, что вчера так эмоционально рухнула на плиты, оказалась благородного происхождения. Элания Вельверт, наследница огромного куска откусанной земли у нервного соседа – тоже короля, имеющего армию, драконов и крепости в долине. А долина была очень плодородной и, как точно знал Кальвен Хал, часть угодий отходила Элании Вельверт. Идеальная партия в супруги: титул герцога плюс земли.

Остальные девушки были не так вызывающе красивы. Вон та, серенькая мышь – полненькая и совсем юная, тоже имела высокородное происхождение. Звали ее Мерсида Чонтор, всего тринадцать лет. С ней даже при большом терпении не выйдет. Консумации брака она не переживет, а ждать еще четыре года титул герцога он не желает.

Выбор сделан.

Глава 11. Как выбранная чуть не умерла

Взор Кальвена то и дело останавливался на подобранке. Она вела себя свободно, даже слишком. С удовольствием пробовала блюда, кивала слугам и переговаривалась с девушками за столом. Ее вовсе не заботил общий настрой и то неясное ожидание, что витало в помещении слишком ощутимо. А еще она раз за разом цепляла сидящую напротив Эланию Вельверт.

– Элания, ты почему не ешь? Это потому, что бережешь фигуру?

Черноволосая наследница долины кривила носик. Сидела с прямой спиной, держала руки на коленях, голову прямо. Взгляд ее раз за разом останавливался на сидящей напротив девчонке и был не добрым.

«Еще бы! Знала бы ты, где я ее нашел, и вот она сидит с тобою за одним столом. Выглядит неплохо. Хорошо придумал», – похвалил себя лорд.

Настроение стремительно ползло и строго вверх. Что будет ночью?

Только представил, как по телу полилось тепло, в штанах стало тесновато. Кальвен вздохнул и засунул два пальца себе за пояс. Обе девы как по команде посмотрели на него, и если взгляд у подобранки был задорным, словно она догадалась, о чем он размышляет, то у Элании Вельверт он был холодным и надменным.

«Но для герцогини подойдет», – беспечно сделал вывод Кальвен.

– Элания, – позвала опять девчонка, – выпей, полегчает, дело говорю!

Не хотел, но рассмеялся. Обе девы, ну и остальные, кто не сильно боялся голову поднять, посмотрели на него.

На роль любовницы она подходит превосходно: чувственная, дерзкая, наверняка умеет, пробовала все, а если не умеет, он научит.

Кальвен цокнул языком. Одно удовольствие наблюдать за ними. Подумал: а ведь девчонка ее специально зацепляет. Между этими двумя, как разряды молний пробегают. Лис, так ее звать, уже выхлебала три бокала сливового вина: сладкого, но с приличной долей алкоголя. Плавно размахивала поднятым бокалом, девчонка при этом ритмично кивала головой. И улыбалась так задорно, чуть прикрыв реснички. Кальвен любовался ей и проявившимися ямочками на щеках. Каждый раз открывал в ней новое, не замеченное раньше. Ни капли смущения, ни тени недовольства, ни одного косого взгляда на него, а ведь он с ней был грубым солдафоном.

Великолепное самообладание и чувство превосходства, не глядя ни на что!

– Элания, ты почему не пробуешь мясное рагу, это ведь оно? Такое вкусное, прям обалденно!

Кальвен Хал непроизвольно в такт кивнул ей головой и внезапно понял, что она движениями странно следует за звуками, идущими с балкона. Музыка. Она как музыку вела и точно следовала такту. Интересно…

– Еще вина, – вдруг раздалось.

Лис залпом допила четвертый и подняла пустой бокал выше головы, повертела им. К ней тотчас метнулся слуга с кувшином, но натолкнулся… на молчаливый взгляд Вельверт. Остановившись, словно столкнулся с невидимой стеной, слуга вспомнил, кто здесь хозяин и в испуге посмотрел на лорда. Тот кивнул, но…

Загремел отодвигаемый стул.

Лис уже стояла рядом. Вытянув из рук слуги кувшин, девчонка вернулась к месту за столом, установила кувшин и села, вновь проскрипев предметом мебели на весь зал.

Музыка как по невидимой команде смолкла.

– Предлагаю выпить за хозяина банкета.

Налила сама себе вино, чуть совсем не плюхнув через край сверх меры. Девчонка посмотрела на меня и лучезарно улыбнулась.

«Пьяная совсем», – мелькнуло в голове.

Служанка за ее спиной нахмурилась и бросила быстрый взгляд на наблюдавшего за девой лорда. Он в ответ скривил чуть губы, мимолетно так, но предельно собранной и очень исполнительной Нартеле этого было достаточно. Он видит все.

Лорд про себя отметил: «этот будет пятый».

– Элания, ты разве не поддержишь? – Лис вновь цепанулась к черногривой или вернее будет Лисавета Вольская.

Надо же, запомнил!

Дева в красном платье как раз в этот момент решилась что-то проглотить, но не сумела. Подавившись, дернулась всем телом, захрипела, схватилась за горло. Глаза ее полезли из орбит. Начала задыхаться.

Все растерялись. Соседки девы в красном за столом, вскочили со своих мест и отстранились, освобождая место рядом. Дева силилась вздохнуть, что было силы.

Только лорд подумал, что эта обед не переживет, и ему придется ждать четыре года… как, заявил о себе все тот же стул, на этот раз оглушительно упав спинкой на пол.

Лис не растерялась. Помянув вслух всех чертей, она резво обежала место лорда и подхватила со спины задыхающуюся деву. Стиснула ее в районе ребер крепко руками в перехлест, резко дернула, что у той аж ноги подскочили. Еще и еще раз. Дева продолжала задыхаться, а Лисавета ее тягать к себе на грудь. И в какой-то миг из горла девы вылетел неудачно проглоченный кусок.

Красная, с залитыми глазами, со сбившейся набок прической дева, облокотившись руками о банкетный стол, тяжело дышала, приходя в себя. А подобранка выручив так оригинально деву, хлопнула ее уверенно так по спине:

– Запивать нужно, – и добавила чуть тише: – ну, будь здорова!

Здоровье чуть не подвело…

А Кальвен Хал перешел на внутреннее зрение и совсем другим взглядом посмотрел на девушек. И если в ауре Элании Вельверт он увидел лишь частичку плохо развитого Дара, то у подобранки аура сияла странными оттенками, в которых сложно было что-то сразу разобрать. Следующее, что увидел лорд это правое плечо девчонки. С ее плеч слетел тонкий палантин. Яркая притягивающая взгляд метка силы налилась золотым огнем.

Глава 12. Марш совсем не Мендельсона…

– Музыка! – произнесла девчонка и взмахнула кистью.

Музыканты словно ждали. Ударила волна, для лорда просто хаос звуков. Лис же выбралась из-за стола, вышла в центр зала и… начала танцевать. Одна. И словно музыка ее вела. Лорд неотрывно следил за девушкой: она кружилась, огибая четкими шагами залу, по полу вслед за ней стелился паланкин, что сполз неуловимо с плеча... Какой-то ритм: раз, два, три и снова раз. Мелькали мыски туфелек из-под края платья, и что-то неуловимо притягательное веяло от ее образа. Кальвен Хал все силился зацепиться мыслью, но последняя стремилась испариться в набежавших стаей чувствах, а как все знают, у потомков демонов они – огонь печи.

В глазах сверкало, в уши стучали звуки.

Кальвен Хал напрягся, силясь отвести взор, и тут в глазах совсем поплыли краски…

– Демоны все разом! – глухо прошептал одними губами. Да от нее во все стороны идут брызги золотых искр и, кажется, это не платье так сверкает во множестве огней, а искры Дара разлетаются по зале. Магические огни на стенах и обычные дымные факелы в углах, и эти звуки… Мысли в голове Кальвена сплетались в демонический клубок. И он пока не разобрался, это он так видит или же играет роль вино, что выпил. Да ведь и девчонка выпила немало. Щелкнул пальцами руки, призывая подойти слугу.

– Найди Лернара, где он?

Слуга, с поклоном отступив, проговорил:

– Ваша Светлость, он здесь.

– Пусть подойдет, – мрачно буркнул Кальвен.

В тот же миг рядом оказался лекарь.

– Посмотри на нее, что ты видишь? Это огоньки от платья в свете магических огней? Какая-то новинка модельеров?

– Это брызги магии, вы же были с ней, – произнес слуга.

– Странные какие…

«Да, был», – себе напомнил Кальвен. Ни разу ни одна постельная девка не перенимала от него магию. И что было странно – магия имела цвет далеко не белый. Присмотревшись к ауре девчонки Кальвен вовсе растерялся: кроме яркого золотого свечения по основаниям лепестков сверкало синим цветом.

– Синее – это что?

– Это, Ваша Светлость, скверна, я вас предупреждал.

– Я спрашиваю, какого она рода? У кого, когда ты такое же встречал?

А лекарь промолчал. Кальвен повернул голову и натолкнулся на макушку. Лекарь спрятал от него глаза.

Но тут музыка смолкла. Все присутствующие, и Кальвен в том числе, подняли голову и посмотрели в сторону балкона.

– Прошу что-нибудь повеселей, – произнесла девчонка.

***

Честно, мне так было хорошо, легко, что остальное было глубоко фиолетового цвета: лорд, общество девушек за праздничным столом.

Красивый вальс закончился, и стало очень тихо. Я оглянулась на присутствующих. Никто! Ни один не встал из-за стола, но все, повернувшись целиком, как «светлость на драконе», или же в пол оборота смотрели на меня.

– Прошу что-нибудь повеселей, – попросила музыкантов.

Голос мой так странно звучит, а мне кайфово. Что-то странное творится, и страх, и ужас не со мной, а только приподнятое настроение и адреналин по крови гуляет.

– Здорово, – произнесла, услышав звуки неизвестного марша. Больше не обращая ни на кого внимания, я продолжила танцевать, четко следуя за ритмом. Максимально удалившись от стола, я оказалась у окна и тут оно внезапно распахнулось. Прямо на меня уставился глаз. Дальше затрещала рама и внутрь вломилась покрытая чешуйками голова.

Звуки марша оборвались.

– Шарно! Проваливай! Кто тебя звал?! – раздался грозный голос.

Рык и густой черный дым повалил из одной ноздри дракона – вторая не поместилась.

– Какой красавец! – я произнесла, восхищенно ахнув. Моя рука сама взлетела вверх, и я самыми кончиками пальчиков коснулась носа монстра.

***

Девы с воплями бросились врассыпную, в панике ища спасение в самых отдаленных от окна углах. Мелвин что-то верещал истошно, делая пассы руками в сторону дракона, а Кальвен сощурив взгляд смотрел. Девчонка до него дотронулась! И брызжущая золотыми искрами волна коснулась чешуи дракона. Дальше грозный подчиненный монстр полез в окно…

Пыль столбом, вопли, грохот обрушения.

Кальвен Хал в спешке плел заклинание, а девчонка, подобрав подол платья еще ближе подошла. Только и успел подумать, что недолго вышло с ней общаться, как Шарно рыкнул, ткнулся носом в ее руку, запыхтел.

– Что-то странное твориться, – буркнул Кальвен.

Одним смазанным в ускорении движением он оказался рядом с ними, с ней…

Лис смотрела на Шарно, а ее тонкие, маленькие пальчики осторожно так поглаживали нос дракона, и тут она обернулась.

– Вы? – нахмурила чуть лоб. – Зачем вы здесь?

– Это мой дракон.

***

Драконий всадник остановился слишком близко. Чувствую жар его тела и что-то большее, а вот! Давящую ауру. Поворачиваюсь к нему лицом.

– Вы? Зачем вы здесь?

– Это мой дракон.

Делаю осторожный шаг назад. Драконий всадник как привязанный шагает следом. Не позволяет мне отстраниться. Слышу недовольный рык дракона. Мои пальчики уже не трогают его горячий нос. Горячий, но не обжигающий и не такой давящий своей силой, властью, правом лорда…

– Поговорим, Лис? – и в этот раз его голос звучит совсем не так, как раньше, чем пугает меня сильнее. Чувствую, не кончится ничем хорошим этот разговор, отходить от теплого тела дракона я не хочу, и что-то новое во мне сейчас растет…

Глава 13. Демарш дракона

– Да-а, – нервно сглатываю, еще на шаг отступаю от дракона. А тот и не думает выбираться наружу. Так, полу ввалившись внутрь корпусом, торчит в стене. Поглядывает то на меня, то на своего всадника. Что-то мне подсказывает, что между этими двумя не все по доброй воле. Внутренне усмехаюсь своим мыслям: и между нами далеко не по любви…

И тут в мое сознание врывается тишина, что окружила нас троих. Оборачиваюсь. Никого не видно, пыль осела.

– Музыка понравилась, лорд, – говорю, лишь бы что-то говорить. – У вас прекрасные музыканты, жаль, что вечер заканчивается на таком моменте, – киваю на развороченную стену.

Драконий глаз безостановочно следит за нами. Лорд же смотрит неотрывно на меня.

– Кто ты такая?

Вскидываю брови.

– Мы уже на «ты»?

И тут драконий всадник делает шаг ко мне. Инстинктивно выставляю руку, касаюсь, его груди и чувствую под одеянием, как стучит сердце лорда. Одергиваю руку, ни на секунду не забывая про голову дракона, а синие глаза неотрывно смотрят на меня, губы лорда кривятся в улыбке. Непонятной.

Слишком близко.

Делаю еще один шаг назад и упираюсь в стену. Прямо передо мной лорд, слева его дракон и почему-то мне кажется, что в голове дракона мысли бродят, а еще в сознании отчаянно стучит: дракон куда безопасней лорда.

И словно в замедленной съемке он начинает наклоняться ко мне.

Зачем?!

– Что вы, – спотыкаюсь о его взгляд. Недобрый блеск глаз. Сразу исправляюсь: – что ты удумал?

Ну, а ничего так, наглец. Совсем осмелел, и ничего что это его замок, его дракон и я как бы его… постельная игрушка.

– Хочу тебя поцеловать, Лис, только и всего.

– Не стоит, – кривлю губы, и такая ирония сквозит в моих словах, что я сама ее как чувствую на вкус и кроющую всех тут наглость.

Лорд вслед за мной кривит губы.

– Ты против, Лис?

Не нахожу что возразить. Хочу ответить «против», но вместо этого:

– Может, не стоит? – как со стороны слышу свой голос. Он спокоен, как зимняя стужа. Ого-го, я разве так могу? Сама себя не узнаю.

Не определенно взмахиваю рукой и снова случайно касаюсь лорда. Прячу руки за спиной, от греха подальше.

И тут на его груди раздается писк.

Удивлению моему нет границ, а физиономия мужика напротив морщится. Он поднимает руку, не сводя глаз с моего лица, лезет за отворот камзола. Как фоном, так как меня глушит осознание, что я в магическом и угрожающем мне мире, слышу рык дракона.

Вытащив что-то непонятное, лорд приблизил это к уху. И тут за моей спиной рушится стена.

***

«Как не вовремя», – стучит в сознании. На связь вышел офицер.

– Что произошло? – задаю вопрос. Всего на мгновение отпускаю ситуацию, и этого мгновения хватает, чтобы ситуация вышла из-под контроля. С грохотом рушится стена. Протягиваю руку девчонке. За нее спиной открылась бездна. Все же Шарно доломал стену и сам, не удержавшись за остов строения, сейчас взбалмошно машет крыльями, стремясь приблизиться и зацепиться когтями.

Но вопреки всему отчаянная оборачивается к пропасти лицом. Хочу ухватить за плечо, сжимаю пальцы, в них тонкая ткань, а она уже, раскинув руки, летит в пропасть на моих глазах. К ней бросается стремительно Шарно, подхватывает и, взмахнув шеей, усаживает девчонку на загривок аккурат туда, где прилажено седло.

Из моей груди вырывается вздох облегчения. Все же не настолько все печально…

– Мой лорд, – раздается в амулете голос офицера. – Версталия нанесла удар по Амосверу. Есть погибшие.

– Драконы?

– Драконы не пострадали, лорд.

– Объявляйте общий сбор.

– Мой лорд, – дал отмашку офицер и отключился.

Кальвен Хал, скривив в улыбке губы, следил глазами за тем, как аккуратно его монстр пытается пристыковаться к посадочной площадке с девчонкой на спине.

– У меня есть несколько минут, чтобы насладиться телом, а потом придется возвращаться к армии.

Не удостоив даже взглядом хаос, что оставляет за своей спиной, лорд Кальвен Хал стремительно покинул залу.

***

Ух ты, как это меня угораздило? И ведь не хотела само убиваться, а случилось.

Меня неведомой силой толкнуло в пропасть, как будто в спину лорд стукнул кулаком. А я всего лишь хотела посмотреть, где дракон…

И я упала в пропасть. Еще подумалось: как жаль.

Мгновения слились в сплошной поток. Вся жизнь стремительно пронеслась перед глазами и оборвалась рывком. В следующее мгновение я очутилась на спине дракона.

В мысли ворвалось: «держись за гребень».

Ухватилась что есть силы, стиснув зубы. Платье задралось, холод по коленкам. Звук крыльев ни с чем несравнимый, сила ветра, рев. А после мы спланировали на пологую крышу. Оглянулась. Мы все еще в замке. Вон огрызок от стены, за ним провал. Замок-то какой большой!

Посмотрела вниз. Высоковато, Лисавета! И только я вздохнула, переживая за то, смогу ли спуститься, как дракон распластал свое огромное крыло.

«Спускайся по крылу», – рыкнуло в сознании.

– Спасибо, – прошептала и, стиснув зубы, я полезла прочь с седла.

Став уверенно на ровную поверхность, оглянулась. Драконий глаз наблюдал за мной.

– Скажи, – обратилась к монстру. – Лорд меня толкнул?

«Тебя толкнул магией другой».

– Другой? – очень удивилась. Подумала сразу на дедулю. Он меня сразу невзлюбил. – Благодарю, Шарно, что спас меня. Но если бы ты мог меня куда-нибудь унести, подальше…

«Я под договором, дева. Мой всадник – мой лорд и господин».

– Поняла, прости! Еще раз спасибо, – поклонилась демонстративно, оглянулась, заметила дверь в крепостной стене. Мы приземлились в центре замка. Близко возвышалась башня с остроконечной крышей, венчавшейся шпилем.

И тут дверь открылась. В проеме показался лорд, руки на груди, на губах похабная ухмылка.

– Совершенно не хочу, – произнесла уныло, словно заболели разом зубы все до одного – вот такая ассоциация с его улыбкой. Эта «светлость на драконе» появилась однозначно по твою, Лисавета, душу, говорю себе. Не нужен ему сейчас дракон, а ты нужна. – Шарно, ты меня еще не покатаешь?

«Прости, я не могу».

– Ну, раз не могу, то я сама…

Осмотрела платье: запылилось, порвалось. Поэтому совсем не жалко. Наклонилась и на глазах дракона, лорда, замка, неба и всего остального я принялась укорачивать подол. Укоротила.

Больше на лорда не смотря, я бросилась спасаться.

Мне главное выбраться отсюда. Куда побегу потом, не ясно, но главное укрыться, схорониться от тебя... Что-то мне подсказывает, что есть, есть в замке укромные места.

Добежала до крепостной стены и, не сильно заморачиваясь какой-то перспективой встретиться со стражей, рванула дальше. Проем в стене, бойница слева, бойница справа. Бегу спасаться от тебя, драконий всадник. Поворот и сразу же ныряю в уходящую вниз лестницу. Стук каблучков, с опозданием понимаю, что меня вот сильно слышно. Прямо на бегу избавляюсь от туфель. Еще поворот, толкаю дверь и оказываюсь внутри здания. Везде светло, горят в держателях странные огни. И дыма снова нет.

Оглядываюсь, не останавливая бега. Замечаю еще дверь. Бегу туда, открываю и влетаю в помещение и, буквально следом дверь срывается с петель. С неимоверным грохотом она повисает на одном креплении и в комнату заходит его светлость.

***

Моя добыча оказалась резвой…

С мрачной ухмылкой проследил за тем, как она стремительно побежала мимо меня к крепостной стене, укоротив и очень, радикально платье. Драгоценности на ней словили свет звезды, и я на миг даже ослеп. Бросил взгляд на своего дракона, получил откатом весь кипящий темной пеной негатив. Шарно бунтует как-то странно. Он явно сейчас на обратной стороне… звезды. Так говорят.

Я прикрыл глаза, перенастроил восприятие на поиск, легко отследил девчонку, где она сейчас бежит. Ага! Прошептав короткое заклинание в одно мгновение, ускорился в перемещении в пространстве и вот уже я вижу, как за ее спиной хлопает дверь.

Попалась, птичка.

Отголоском в голове раздался протестующий рык Шарно. Не понял… он что, против того, чтобы его хозяин сбросил пар? Выходит, да…

Я на это только дернул головой и цыкнул. Спустил с кончиков пальцев поток магии и та, врезавшись в преграду в виде двери, смела волной все на своем пути.

– Тише, – сам себе прошептал, – напугаю, еще помрет раньше срока. Хотя… такую разве испугаешь, вон, как она ловко полетала у моего дракона на спине. Рассказать кому, не поверят, скажут: спятил или виверна укусила, бред несу.

Глава 14. Убойный способ понравиться мужчине

Увидев сорванную дверь с петель, я возмутилась.

– Еще раз ты не воспользуешься мной! – подхватила стул с высокой спинкой и швырнулась им: – получай, козел!

От убийства стулом лорда спасла реакция, смазанной тенью он резко сместился вправо. С громким стуком стул на части развалился, стукнувшись о стену. Лорд не пострадал, а жаль. Я же… примерилась бросать в него комод. Низенький, на толстых ножках. Дернула его и не смогла – тяжеленный. Ну, ничего! Рванула что есть силы дверку от комода. Вот дверка подалась. Оторвала и, не раздумывая, без оглядки и прицеливания, бросила в мужчину.

Раздался вопль.

Попала! У, какая молодец!

Оторвала вторую дверку, распрямилась, замахнулась… и опустила руку.

Не убился. Только ранен. Лорд прикрывал рукой правый глаз. Второй же, черный гневный глядел на меня с грозящей смертью карой.

– А что ты хотел?! – взревела я. – Что я дамся добровольно?

– Как ты смогла?! Попасть! В МЕНЯ!

«Да что тут сложного?!» – подумала, но свои мысли озвучить постеснялась, ну или остереглась.

Но пыл мой странным образом иссяк. Все же, мы, женщины, куда миролюбивее второго пола. Стукнем парня посильней и лезем пожалеть.

Но я держалась на приличном расстоянии. Лорд не приближался, я же оглядела комнату, увидела второй комод, окно и пару целых стульев. Есть, есть где развернуться и чем тут пострелять.

– Так, – тяжело дыша, очень стараясь не вскипеть, установила руки в боки. В одной руке оторванная дверка номер два. – Я не постельная игрушка. Я человек и у меня есть самоуважение. Ты меня услышал, Кальвен?

Драконий всадник, его сиятельство так как пока что граф, лорд, мужчина, человек с дикими средневековыми манерами, а если откатить на пару дней назад, то и вовсе рогатые создания с хвостами рядом. Лисавета, ты попала. Некогда тут слезы лить, жалеть себя и ждать от всяких местных милости и сострадания. Инициативу надо брать, подруга, на себя.

Пока я размышляла, лорд убрал руку от лица. Открыла рот.

Глаз был закрыт, слезился и чуть выше века, там, где бровь, росла шишка прямо на глазах.

– Так! – выставила руку. – Глаз цел, в бровь попала. Это не смертельно, – заявила. Подышала. – Выпусти меня из этого угла.

И лорд, неопределенно пожав плечами, посторонился еще вправо.

Я своим неверным глазомером оценила расстояние до дверного проема и до места, куда лорд отошел.

– Так. Я иду в свои, как там у вас? В покои.

И рванула, что есть мочи мимо, прямехонько в дверной проем. Но на бегу меня перехватили руки лорда, а в моих руках оторванная дверь. И вот я ей как застучу по голове и всем местам на теле лорда. С воплями: «Отпусти меня!»

Не отпустили, обняли сильнее. Драконий всадник выдернул дверь из моих рук и отшвырнул подальше.

– Лис, не смей выказывать характер! – заявил он мне.

И в следующий миг поцеловал. Вернее будет, попробовал поцеловать.

Я не далась и лорда укусила. За губу. Раздался вопль и тут он не сдержался. Превратился на моих глазах в монстра: вырос ростом, раздался широко в плечах, потемнел лицом, а глаз, левый и не пострадавший, налился кровью. Тот, что был под шишкой, так и не открылся. В общем, мрак.

Мамочка моя…

– Черт, черт, – я заорала, стуча по груди лорда кулаком. Вторая рука была в его объятиях. Подумала, а не подтянуть ли мне коленку и не врезать туда, куда нельзя, но не решилась. – Отпусти меня, козел!

После этих слов у всадника прорезались рога. Увидев это, простонала.

– Все! Больше я не пью. Это галлюцинации, такого не может быть!

Закрыла глаза. На этот ужас не могу смотреть. Не верю, что так можно вляпаться, Лисавета!

В следующее мгновение моей щеки коснулись осторожно губы, с них сорвалось горячее дыхание и следом тихие слова:

– Если ты не хочешь, ничего не будет, Лис.

В следующий миг лорд подхватил меня на руки. И понес. Куда?

***

Кальвен Хал шествовал к своим покоям через галереи замка Аолентайн. Пока нес свою ношу, решил немного успокоить.

– Не надо меня бояться.

Девчонка прижималась к груди и тихо всхлипывала. Вспышка гнева, круто замешанная на магии, ее опустошила. Сейчас он легко мог получить с нее свое, но странно, в таком виде не хотелось более. Нет, он всем своим естеством чувствовал, как ноет тело, как оно возбуждено от вспышки гнева. Он сейчас он не хотел брать ее душой.

Бывает же такое…

Двигаясь широким шагом, мельком отмечал, как смотрят слуги, и не только слуги… Стражники встречались. Дядя мрачный. Кальвен Хал мотнул на его недоумевающий взгляд головой: мол, не до объяснений.

– Не плачь. Я не монстр, – и скривился, увидев ее настороженный взгляд. Как не хотелось казаться бесчувственным и равнодушным, не сдержался, одобряюще усмехнулся, сощурившись, и тут же лицо перекосило болью. Странно. Он же пустил магию на восстановление лица. Не помогло, что совершенно странно. Захотелось дойти поскорее до комнаты и заглянуть в зеркало.

Девчонка заерзала в объятиях, запыхтела, дрыгнув ножкой:

– Поставь меня на пол, Кальвен.

Хотел ее одернуть, что к нему так не стоит обращаться – только «мой лорд или господин», но смолчал. Вместо слов вновь направил магию на собственное тело, перенастроил потоки изнутри на поверхностный покров.

– Ты жжешь, – выдала девчонка и попыталась отстраниться. Тело заныло, и против разума рассудка, он ее сильней прижал к себе.

– Немного потерпи, скоро я приведу в порядок кожу.

– И что тогда? – Лис вздернула свой аккуратный нос. – Полезешь вновь ко мне?

Кальвен Хал остановился. Спустил Лис с рук на плиты пола.

– Холодно, – переступила девушка ногами.

– Я предлагал тебе спокойно оставаться на руках, – развернул ее спиной и подтолкнул. Вновь его голос стал холодным: – ступай, – поторопил.

Она же оглянулась.

– Ты страшен и эти рога… Ты рогоносец, Кальвен.

Лорд выловил ее руку, притянул к себе. Удерживая, второй рукой приподнял ей подбородок. Вгляделся в карие глаза. Нет страха, смело, с любопытством смотрит. Как быстро меняется ее настрой. Совсем недавно плакала, до этого кидалась мебелью…

– Лис, ты моя добыча, будь покорна, и я позабочусь о тебе, – негромко произнес.

– Всего-то? – подняла одну бровь девушка и окинула его оценивающим взглядом. Не он ее, а она его сейчас оценивала словно предложение на рынке.

– Это немало, – лорд кивнул на украшения. Подцепил пальцем колье на шее. – Этот комплект стоит дорого.

– Как дорого? Это не подделка?

– Это настоящие алканы и изральцы.

– Будем говорить алканы, а подразумевать алмазы. Изральцы скорее всего изумруды, а металл огранки – золото или же это позолоченное серебро? – И тут ее глаза как вспыхнут гневом. Искры брызгами из глаз – все что успел заметить. И тут она произнесла: – Ты взял меня на роль любовницы, я большего хочу! Я большего достойна, черт рогатый!

Почему он черт, не понял только. Что досточна большего согласен, не дооценил сперва.

Лис же, высказавшись, протянула руки:

– Холодно, возьми меня на руки…

Подхватил девчонку, притянул к груди. Почувствовал, как тревожно дернулось сердце, а в мысли закралось: она нравится ему.

Глава 15. Почему растут рога

Кальвен Хал донес девчонку до своих покоев. Покорные слуги распахнули двери, не смотря его сиятельству в глаза.

Вот это дисциплина!

Драконий всадник только рыкнул:

– Лернара не пускать. Все вон!

Втащил меня в свою комнату, не бросил, а уложил вполне галантно на кровать. Уселся рядом. Приподнялась, огляделась, посмотрела на себя. Переодеться бы и освежиться, ну а после…

– Давай сначала я переоденусь. У себя…

– Нет. – Злобный рык в ответ.

Ну, нет, так нет…

– Хочу тебе твои слова напомнить, Кальвен.

– Какие? – серьезно смотрит на меня.

– Ты когда нес меня, говорил, что если не захочу, то ничего не будет.

– Это ты сейчас серьезно, Лис?! Будь покорна моей воле..., - снова начал выступать как заправский феодал.

Поднимаю брови. Нет, все же нужно попытаться достучаться до мозгов.

– Кальвен, мы плохо знаем друг друга. Предлагаю немного дать мне время – лучше тебя узнать. Мы можем завтра погулять и покормить дракона вместе.

Теперь брови его сиятельства ползут на лоб. Он смотрит на меня, в его взгляде много мысли. Лорд смотрит, смотрит, ну а после тянется ко мне. В следующий миг его горячая ладонь оказывается на моем бедре, а следом под подолом платья, а там еще чулки, завязки…

В красках представляю его сиятельства лицо.

Ну ничего, сейчас придумаем, как отвертеться. Что-то подсказывает мне, что лучше будет лорду погулять… в саду. Проветриться немного, привести мозги в порядок и остыть чуток, а то перекипит.

Поворачиваю голову. Окно на месте. В комнате есть мебель, в общем, есть, где развернуться мне, но лорда жалко. Красивый же мужик. Опять эта сентиментальность вкупе на надежду на мужское благородство. Лис, очнись уже! Он снова использует тебя, как бы это интерпретировать сие помягче и культурней…

Все, начал претворять мечтания в реале: задрал подол у платья и ожидаемо натолкнулся на подвязку. Из глотки лорда вырывается утробный рык и следом вой. Голодный? Его сиятельство тут держат на голодном пайке по части секса? Да не может быть!

Боже! Мы же… прошлой ночью…

– Мама дорогая! Ну и резвый! – все, что могла сказать.

Лорд явно возбудился сверх всякой меры, он пыхтел, и нет, он не развязывал, он рвал несчастные подвязки, теребил предмет, отдаленно смахивающий на трусы в этом непонятном диком мире взрослых сказок, но меня ужасно беспокоили рога. Нет, ну честное же слово! Рогоносец. И ведь пока не назвала козлом они, да, Боже мой! Откуда?! Случайно вырвалось и все. Они теперь как памятник из бронзы в парке родного городка.

– Ваша сиятельство, вы себя видели в зеркале?

– О чем ты? – мужчина поднял на меня глаза.

Я показала взглядом на его макушку.

– Посмотрите сами, убедитесь, – хмыкнула.

– После, меня ждут войска.

Пришлось пожать плечами, руки не доступны – держит руки. Не ведаю, при чем же здесь войска. Мне нужно подумать хорошенько – как его остановить. Ну не намерена я была без боя отдаваться. Украшения, конечно, хороши, но! я не продаюсь за побрякушки. Я не намерена потворствовать его желаниям, хотя, конечно, одежды, драгоценности и собственная спальня – очень хорошо. Особенно после чертей и рваной тряпки вместо платья.

Но! Меня мой статус волновал. Поэтому я только притворилась, что согласна. Откинулась на спину и ноги аккуратно развела… совсем чуть-чуть, но лорд заметил. Снова рыкнул, засопел потешно.

«Лисавета, не узнаю тебя, – себе сказала.– Ты что, согласна, чтобы он тебя использовал в своих не благородных целях?»

Лорд выдохнул, потянулся ближе и ласково мазнул своими по моим губам, еще щеке и вернулся ниже. Дальше начал одной рукой расстегивать камзол, да так, что пуговицы отлетали. Второй рукой себя погладил там. Ага! Я не хотела, но скосила глазки. М-да. Серьезно мужчина возбужден. В таком опасном состоянии, на таких, не действуют слова. Совсем! Никак! Ни грамма, Лисавета.

– Смотри в глаза.

Посмотрела и вздохнула. Вдруг из одежд лорда запищало.

– Демоны! – вызверился драконий всадник. – Не до вас, – и прыгнул на меня.

Интуитивно и в защитном жесте согнула резко ногу.

Дальше я старательно обертывалась покрывалом. Его сиятельство согнулся на полу, зажимая одно место и отборно матерясь. Ух, я таких и слов не знаю!

М-да, немного сил не рассчитала. Жаль мужчину. Странно только что никуда не прятались рога.

– Ты рогоносец, Кальвен! – повторила.

Дав определение по внешним признакам мужчины, я покинула комнату с гордо поднятой над этим миром головой.

***

Оказавшись у себя, я приняла решение спасаться. Ни один мужчина не оставит безнаказанным такой удар. Очухается скоро и пойдет мстить за испорченное тело, ну а больше за поруганное самолюбие свое. Вот так, Лисавета! Фигня. Сплошное попаданство. Жаль, конечно, что так вышло грубо, но я переживу, и он, наверняка.

Как бы мне теперь не лишиться дома. И это почему-то не сильно печалило меня. Кровь моя бурлила, метка горела на плече аки раскаленная звезда. Надеюсь, я не сломала ничего ему. Синяк и опухоль пройдут, вон он как свое личико поправил, так полечит и это место…

Отринув подальше угрызения совести, я оглядела выданное мне добро.

В спешке оделась. В платье. Самым подходящим для побега оказалось синее. И ему я чуть оборвала подол. Радовало то, что ткань легко мне поддавалась, все стежки были буквально на живую.

Подхватив волосы шарфиком из воздушной органзы, я высунула нос в темный коридор. Там оказалось странно много слуг. Они меня увидели, и стали дружно приближаться. Знают или еще не знают ничего? Лорд приказал схватить меня? Так почему тогда не зашли в комнату? Все странно…

– Э! Стойте! – подняла чуть руку. – Я к его сиятельству иду.

Слуги сразу расступились. Я оглядела всех до одного. Нет Нартелы, нет дедули. Это очень славно! Отдыхают?

Я состроила ну очень умное лицо, подняла повыше подбородок, направилась к соседней двери, и только слуга собрался открыть ее, я рванула мимо. Быстро! Босиком бежать легко.

За мной, конечно, помчались. Я не думала, что кто-то прямо, сейчас догонит, но поднажала все равно. Влетела в новый темный коридор, побежала по лестнице наверх. Выскочила на следующий этаж. И в длинном коридоре попыталась двери все подряд открыть. Не вышло ничего. А между тем меня уж догоняли.

Я дальше побежала, и я выбежала на балкон. С балкона мне было некуда деваться, если только попытаться по перилам попробовать пройти чуть вбок. На высоте.

Не буду даже думать, чтобы посмотреть какой этаж на самом деле!

Я аккуратно двигалась по узкому выступу кладки то в полный рост, то приседая аккуратно на четвереньки. Босиком не сложно удержаться.

Впереди меня темнел проем в стене и дальше был заметен слабый свет. Под пальцами был грубый камень, в спину дул с гор ветер.

Доберусь сейчас до нового балкона. Там отсижусь. Вдруг мне повезет и утром лорд отчалит на своем драконе? Куда он там собирался? Кто его там ждет? Войска? И славно!

– Вот и хорошо. Лисавета, пока что обживется в новом доме. И если его светлости будет угодно вновь пожаловать сюда, то пусть держит себя в руках.

Самовнушение. Самоуспокоение и установки. Психотерапия. Психоанализ. Ментальные надстройки и что-то там еще изотерическое, и потустороннее бывает.

Так, уговаривая себя, что обязательно все будет хорошо, я доползла на коленках до тёмного провала. Я была права – это был очередной балкон. За темным окном что-то там мелькало. Я перебралась на балкон, устроилась в углу. Подождала, прислушиваясь к звукам. И скоро стали слышны мне слова, да слышно так! Кто-то за балконной дверью разговаривал. Волей не волей, но я начала вслушиваться и скоро я узнала голос. Это была Элания, как там ее? А вот, Вельверт. С ней рядом был мужчина.

А дальше послышался ну очень характерный скрип и следом «пых» и вздох, такой тягучий и довольный.

И громче:

– Ну вот, хорошая моя! За то, что уступила, я обещал тебе подарок?

– Да, мой дорогой! Какой?

– Ты станешь герцогиней! Ты родишь ребенка лорду, но только я буду отцом.

Ну а потом смешок.

Я долго соображала, чей же это голос. Потом я вспомнила банкет и длинный стол. За ним из мужчин сидели только двое. Лорд Кальвен Хал и тот другой – высокий, статный, старше возрастом и неприятный.

Вздохнула тяжело. Спасалась от притязаний лорда. Ползла по карнизу с риском для себя. И вот теперь я знаю, что лорд решил женить себя на черноволосой. А еще теперь понятно, почему у его сиятельства рога.

Глава 16. Первый ярус или падение звезды

И я уснула…

А разбудил меня свирепый рык.

Я дернулась, и чуть не заорала. Очнувшись, сообразила, как замерзла. Жуть! Зуб на зуб не попадает, а глаза слезятся. Э, дорогая! Так ведь можно насмерть околеть. Чего же ты удумала спать на балконе, Лисавета!

Подобралась я на коленках к парапету и высунула нос наружу через прорезь балясины. Балкон и пол – каменные, ух, холодно же как!

Ага, все верно слышу – рык драконий. Вон он, машет крыльями, пытаясь приземлиться на всю ту же крышу в центре замка. А вон Кальвен Хал стоит. По всем признакам мужчина собирается отчалить.

Понаблюдала за ними, полюбовалась на дракона. Дождалась, когда один оседлает другого. И улетели они вдвоем… в какие-то края мне неведомые. Может, обратно вернулись к чертям и полю боя. Все возможно.

Осмотрелась по сторонам, растерла плечи. Подошла к балконной двери, толкнула ее. Нет, заперта. Помаялась чуть-чуть, и начала стучать.

Долго я стучалась, думала уже голос подать, как за темным стеклом показалась испуганная, искаженная тревогой заспанная физиономия Вельверт.

– Чего смотришь? Открывай!

Дева только рот открыла. По выражению глаз поняла, что меня узнали, но Элания Вельверт не торопилась запускать меня в тепло. Вместо этого исчезла в темной комнате надолго.

Пришлось опять стучать.

За моей спиной вставало солнце, но оно не грело…

Долго, несколько минут я самозабвенно долбилась в стекло, которое оказалось очень прочным, толкала дверь плечом, коленом и ногой, скреблась и возмущалась. Очень злилась. И что интересно, злясь, я грелась. И босым ногам уже не так зябко, и кровь быстрее бегает по венам и дверь парит чудно…

Списала пар на погодное явление с восходом солнца. Ну не верила я в то, что это я тут жгу!

Наконец, открыли дверь и вовсе не Элания, а люди, и противный дед нарисовался.

– Здрасьте!

Старик мрачно глянул на меня, протянул руку и ухватил меня за космы. Дернул больно.

–Э! Совсем рехнулся?! А ну-ка отпусти меня!

Не отпустил, а потащил меня чуть ли не по полу. Я извивалась, ругалась, царапалась, пиналась. И занятая этой битвой с ненавистным стариком я не пропустила момента, чтобы встретиться глазами с Эланией Вельверт. Та ухмылялась.

Старик выволок меня в коридор. Подошла Одетта и начала срывать с меня украшения.

Чтобы не остаться с разорванными мочками ушей и сломанным пальцем я присмирела и позволила все снять с меня. В самом конце после кивка дедули Одетта сняла и цепь с кулоном. И тут не стала сопротивляться просто потому, что испугалась, что опять почувствую удушье, а еще я растерялась. Слишком резкие перемены. То кланяются, то общаются вот так…

Его сиятельство приказал? Скорее «да», чем «нет». И это очень огорчало. На глаза навернулись слезы, все же я ударила его, наверное, он очень зол и пострадал физически, еще морально…

И тут послышалось:

– Эсте лас контре, демале акка. «Уведите ее на скотный двор, там ей место», – приказал двум мрачным мужикам дедуля.

Я его слов не поняла, так как лишилась средства перевода.

– Ого! – все, что я могла сказать. Похоже, этот кулон и цепь были местным вариантом сурдоперевода. Как же я теперь смогу хоть как-то понимать? И говорить хоть что-то…

Мужчины, подхватив меня под локти крепко, поволокли по лестнице куда-то вниз. Ниже, еще ниже по ступеням замка. Спустились мы а самый первый ярус в камне – мрачный, щербатый и испачканный землей.

Замок был большим, и этажей, соединенных каменными лестницами, много. И вот я оказалась на самом первом этаже.

Вздохнула. Хорошо, что не в подвале. Там мне не понравилось, посмотрим, как же тут.

На меня с немым вопросом на лицах уставились все те, кто обитал здесь, судя по внешнему виду постоянно. Даже те два мужика, что привели меня, были одеты более опрятно и… богато? Здесь же… я не нашла ни одного чистого предмета одеяний – рванина, скомканная, жеваная ткань, грязные подолы и штанины. Рубище – вот что на ум пришло. Как-то я смотрела мельком фильм в черно-белом свете, что-то из времен средневековья, там все актеры были не прилизанные, а как раз максимально приближенные к тем реалиям – взлохмаченные, отросшие чубы, полотняные одежды, платки и деревянные башмаки.

Ужасно.

Эти двое, что привели меня, что-то коротко сказали этим людям и ушли. Куда? Наверх скорей всего, а меня тут оставили, беднягу.

Быстро мне вручили тряпку и деревянное ведро. Тычками, подзатыльниками и непонятным текстом мне объяснили, кто я и чем должна заниматься. Ну поняла я, поняла! Не дура. И так мне захотелось присмиреть, что я решила: будь что будет. Мне нужно обживаться, иначе есть еще подвал, иначе – подземелье замка. Я там уже была, а сиятельство и в общем, гадкий парень на драконе улетел.

***

В первый свой рабочий день я мыла пол. Начала мыть и так и мыла до вечера и никакого мне обеда.

За мной внимательно следили, показали жестами, куда выливать грязную воду, сами приносили новое полное ведро. Я очень пить хотела, но терпела. Не пить же мне из этого ведра! Саму на поиски воды не отпускали.

"Когда-то же это издевательство закончится?" – весь день я думала.

Так как по природе я старательная, то скоро начала мыть пол не абы как, а с результатом. Грязь была везде, засохшая, обильная и древняя. По ходу я тут первая убираюсь так тщательно и с толком. Нашла поломанный скребок в одном углу, им начала работать, дальше – мне отдали веник. Пригодился. Ползая на коленках, я отмывала пол в большом помещении, потом еще в одном, поменьше. В третьем…

Мой трудовой подвиг закончился с приходом темноты.

Усталая, подавленная, ошеломленная конкретно, но внутренне не сломленная не фига, я разогнула спину. Встала ровно и огляделась в сгущающихся сумерках на свой трудовой порыв и его последствия для тела. Рядом стало куда чище, ну а мои руки в цыпках от обилия воды. Стою босая, снова замерзаю. Волосы спутаны, платье я сама недавно порвала. И самое печальное, что рядом никого. Ведро с грязной водой и половая тряпка. Нашла табуретку. Села и поняла, как отчаянно болит спина.

До полной темноты я тихонечко сидела. Все надеялась, что вспомнят про меня. Не вспомнили. Хотела лечь прямо тут спать, но я же пить хотела.

Пришлось мне идти с почти пустым ведром и тряпкой к людям. Не очень хорошая примета, знаю...

Людей я искала не очень долго. Помог мой нос и дым от очага, и обалденный запах пищи.

Придя к людям в помещение без двери, я передала ведро и тряпку женщине, что пасла меня. Она указала мне взглядом на стоящую у огромного котла другую тетю. Тетя гренадерского вида мешала что-то поварешкой. Запах варева шел от этого котла. У меня громко заурчало в животе, а во рту слюна скопилась. Есть хочу и очень сильно пить хочу.

Все находившиеся в этом месте люди говорили. Я не понимала ни слова. Как иностранка, отставшая от группы в туристическом анклаве на краю цивилизованного мира, я подошла к котлу и протянула руку ладошкой вверх. Посмотрела женщине в глаза. Та состроила гримасу, но после улыбнулась. Рявкнула что-то какой-то девице, та подняла глаза.

– Оли! – я узнала девушку. По ее испуганным глазам я поняла, что и она меня признала. – Как хорошо, что я тебя нашла, Оли!

И тут я поняла, что девушка меня не понимает. Но это было уже не так важно. Хоть одна знакомая душа!

Или я проснусь от этого кошмара или же выучу язык. Одно из двух… Нет, еще есть третий вариант – я умру, не заучив ни фразы. И опять к чертям вернусь. Хочу ли я? Нет, однозначно не хочу.

***

Уже почти в полной темноте меня напоили, накормили вкусным супом с большой краюхой хлеба. Для варева мне выдали деревянную ложку, щербатую и потемневшую от срока давности в быту. Ну, ничего! Я была счастлива, увидев Оли. Девушка, наоборот, не была так рада мне. И села от меня в сторонке. Я же… есть хотела. С азартом налегла на выданную мне еду: хлеб оказался свежим, вкусным. Густой суп смахивал на обычное переваренное до мякоти рагу без мяса – только овощи. Еда была соленой, сытной. Порция большой!

Воды я снова попросила взглядом, протянув пустую кружку командовавшей здесь раздачей пищи тете. Выпила вторую кружку залпом. Вздохнула полной грудью. И во мне вдруг что-то вспыхнуло. Что-то теплое, большое, будто солнце. Кончики пальцев защипало.

Я уселась в стороне от всех, и когда вздохнула, люди вздрогнули и разом посмотрели.

– Что? – чуть брови подняла, смахнула с глаз копну волос и поискала взглядом Оли. Отыскала. Оли вжала голову в плечи, испуганно кивнула, что-то тихо говоря соседке рядом. Та смотрела на меня с испугом. Все смотрели…

– Оли! Что не так? Ты почему так смотришь?

Люди все разом встали и начали отодвигаться от меня. И тут почти что в полном мраке помещения, где слабый свет шел только от почти потухшего очага, я увидела свечение…

***

– Уважаемый мойстер! – зачастил вбежавший. Слуга вздрагивал от нервного волнения. – Она, она там светится.

– Я вижу! Это не она, а камень замка, дурень!

– Нет, уважаемый мойстер, она…, я видел собственными глазами, – испугался служка еще больше взгляда старика и ойкнул, подавившись вдохом.

Старик Лернар нетерпеливо отмахнулся от него. Из узкого окна он наблюдал за слабым желтым светом, что лился из мрака ночи с нижних ярусов замка Аолентайн. Свет пробивался через каменную кладку, лился из черноты проемов и дверей. Очень похоже на отблеск от свечи, но это не она, а кладка замка.

Где-то во мраке, в хозяйственных постройках, послышался неясный шум.

– Спустись в оружейную, предупреди стражников, скажи, я распорядился, чтоб не спали. В конюшне, в псарне проверить все засовы и замки.

– Слушаюсь!

Лернар вновь обернулся на уже попятившегося к двери слугу.

– Стой! Только стража и конюшня с псарней. Понял?

– Понял, господин…, – слуга запнулся, заметив, как сверкнул взгляд старика.

– Запомни дурень! Для всех я мойстер, лекарь! А лекари – они все маги, запомни, уясни. Иди!

Слуга убежал. До слуха Лернара донеслись его торопливые шаги, а еще послышался неясный рокот. Что это? Поздняя гроза в горах или это магия замка так рокочет.

Много веков все думали, что магия уснула навсегда…

Лернар тревожно думал над проблемой, что обосновалась в замке Аолентайн. Проблемой тут была девчонка, подобранка. Воспитанник оставил ее в замке, но о месте, статусе и роли девы дальше, он ни слова не сказал. Лернар сначала думал, что девчонка в спальне…

И вовсе Лернар не предполагал, что Кальвен Хал улетит так скоро, не объявив о главном – выборе, кто станет герцогиней. Он вообще ни слова об этом не сказал.

Еще и разворочена вчера несущая стена! Проклятый дракон! Она его коснулась. Он видел брызги магии на морде зверя.

– И все проблемы разом! – выдохнул старик.

Мажордом глуп, не самостоятелен, инертен. Мелвин Рой – темная лошадка, копает только под себя, еще и бдит, и точно метит в кресло герцога. Лернар знает, вернее не так: Лернар подозревает, что все эти смотрины только для отвода глаз.

Тут в мысли Лернара вновь ворвался шум и следом крики. Выглянул в окно. Горит. Стена горит в ночи золотистым призрачным огнем. И тут лекарь вздрогнул, а если призраки восстанут?

– Справлюсь ли я сам? – вздохнул Лернар.

Уже после отлета лорда на драконе оказалось, что слуги были в курсе, что девчонка от него сбежала. Страх сыграл или же просто нелепое стечение обстоятельств, Лернар не знал. И больше! Лорд смолчал.

Старик вышел в коридор и мрачно оглядел притихшую прислугу. Взгляд выцепил Одетту и Нартелу.

– Вы, двое! Эту падшую звезду пасти и днем, и ночью. Верните ей кулон, хотя, не надо, – поморщился старик. – Оденем сразу, если вернется господин. Пока что вот: идите к ней, все время кто-то из вас пусть будет рядом. Говорите, попробуйте ей что-то объяснить на нашем языке.

– А как с работой?

– Да, нагрузите ее самой тяжелой. Будем наблюдать за ней и ради всех демонов, обучите подобранку языку!

Глава 17. Виверну в студию!

Следом за полом засветилась я: пальцы, кисти, стопы. Люди побежали от меня. С криками: «куда вы, подождите!» я попыталась их остановить и не смогла.

– Оли, дорогая! Есть там кто-то? – нервно я смотрела в темноту, ожидая, что мои глаза привыкнут и появятся хоть очертания предметов. Я была полностью дезориентирована сейчас. Кто ночью выходил в темноту из света, знает. Очаг погас, странное свечение только вокруг меня, стена мрака чуть подальше. Покрутилась на месте, решая, в какую сторону идти и, выбрав направление, пошла.

– Мне бы хоть какой-то ориентир, – взмахнула я рукой и бах! от меня в темноту полетели золотые искры. Плавно полетели к полу, приземлились. Появилась четкая дорожка из мерцавших странных огоньков куда-то в темноту. Огоньки взлетали, немного зависали в воздухе, парили, плавно опускались и опять взлетали вверх. Какой-то невесомый, до жути странный танец из огней. Мне казалось, что я рассыпаюсь искрами.

– Один кошмар сменяется другим. Это я что, волшебную пыльцу или какой-то звездный дождь теперь разбрасываю словно, словно… радиацию?

Какой-то мерный рокот, словно шум прибоя, или ветер слышится сейчас.

И тут во мраке раздается вой. В моей душе он вызывает, нет, не ужас – странное волнение. Сердце застучало. Вспомнила дракона…

Пошла по огонькам, руки вытянув вперед на этот звук. И хорошо, потому что сразу в темноте я налетела коленкой на опрокинутую кем-то табуретку. Взвыла, прыгая на одной ноге. В ответ мне новый вой. Зовет? Меня зовет и кто он?

– Господи, ну кто там может выть?!

Нащупав надежный четкий ориентир – стену справа, я пошла на этот звук.

Я кралась по тёмным переходам замка. Нижний уровень, уровень с землей. Скорее, не с землей, а с массивом камня огромной горы, куда был словно впаян замок. Словно Ласточкино гнездо – смотрелся точно так.

Холодно и грязно. Вид не тот, что со спины дракона.

«Эх, еще бы раз так полетать», – мечтала я.

– Платье… Мое платье, зачем я с ним так обошлась?! – переживала.

Единственная приличная тряпка, совсем ведь новая была! Даже нет косынки или же резинки, прихватки для волос. Растрепанная вся.

Постоянно поправляя спутанную гриву, я шла куда-то в темноту. Все потому, что оставаться на месте было очень страшно. Огоньки за мной гасли и, если я даже захотела повернуть назад, то не сумела бы. Во мраке не было каких-то ориентиров. Я не встретила ни одного: ни стражника, ни просто человека.

– Да хоть бы крысу! – произнесла, и магия слов воплотилась тут же. – Ай! – заорала я, заметив тень на призрачной дорожке. Тень с хвостом. – Нет, нет! Мне страшно! – Запрыгала на месте, закрутилась как юла.

А если стая крыс? Они меня укусят??? Погонят в темноту? Начнут кусать?!

Наверное, если бы был хоть один зритель, я бы впала в настоящую истерику, но мне не повезло: я тут была одна.

И снова вой, протяжный и молящий…

– Я схожу с ума, – шептала я, осторожно пробираясь дальше.

Внезапно в нос ударил терпкий запах. Я аж поперхнулась им, зажала рот и нос рукой, в глазах защипали слезы. Боясь закрыть глаза, чувствуя, как стучит гулко сердце где-то выше легких, я вгляделась во что-то темное и мрачное чуть впереди.

Что это?

– Кто здесь? – спросила хрипло. Голос предательски задрожал. Протянула руку и уткнулась в прутья клетки, что стояла на земле. Клетка была в половину меня ростом. И тут в ладонь мою уткнулся мокрый нос. Холодный и этот запах. Потянула носом: запах мокрой кожи?

– Большой щенок. Да ты большой щенок! – я принялась ласкать зверюшку через прутья. Ушки, глазки, носик. – До чего же ты отвратно пахнешь, да и странный очень, как больной! Где же шерсть? Почему ты кожаный везде? Почему ты здесь? Иди ко мне поближе, все равно я грязная безбожно…

В следующий миг мои руки нащупали на спинке у щеночка крылья. Сложенные кожистые крылья на спине.

– Мама дорогая! – единственное, что я успела проговорить. Ноги задрожали, подвели меня, ослабли разом и я плюхнулась на пятую точку.

Вонючая зверюшка, хрюкая и чмакая протяжно заскулила, потянулась лапками навстречу мне, и через прутья достала ими до меня.

Я начала водить рукой по прутьям. Нащупала задвижку – что-то наподобие закидного в скобу крючка. Надавила, сдвинула чуть выше и открыла дверку. Навстречу мне из мрака темноты полез «щенок».

- Мамочка моя!

***

Зрение восстановилось или же я окончательно свихнулась в этом мире, но я стала скоро лучше различать. На моих руках сидела крупная такая крошка. Молодая. Молодая потому, что я смотрела ей в глаза и видела лишь малолетку, несмышленку, а еще она отчаянно искала в моих испуганных глазах любовь. Неизвестное официальной науке существо шлепало зубастой пастью и издавало чвакающие звуки языком, который выглядывал из пасти. При этом оно смаргивало крупным выпуклым глазом слезки, смотрело на меня одной стороной башки, тянуло лапки с перепонками меж пальцев с коготками к моей шейке. Отказать в ласке милому дитя было выше моих сил, и человечьих, и обычных, женских.

Обнимашки, прижимашки, я, раз за разом проводя по голове, шейке и спине натыкалась на сложенные крылья.

С каждой минутой я все отчетливее видела вокруг. И четко понимала, это крылья тоже с коготками, потому что эти крылья продолжения новой пары лап!

– Боже…

И вонь, отвратная вонь словно стелилась, натекала на меня… И текла она откуда-то со спины, из мрака. Я боялась повернуть голову. Я гладила чудесное вонючее дитя, успокаивала, убаюкивала крошку.

– Кто ты?! Откуда ты взялась? – шептала. Мои ладони так и истекали блестками и светом. Золотые искорки с кончиков пальцев попадали прямиком на мордочку малышки.

Скоро мне стало тяжело сидеть. Придавленная этой терпкой массой, я все никак не могла обнять ее руками. Крупненькая такая. Пар почему-то шел от нас, наверное, я чем-то грела шкуру этого чудного существа.

И тут за моей спиной отчетливо вздохнули.

Испытав все оттенки ужаса, забыла, как дышать. Дитя на ручках шевельнулось. В поясницу встало болью, и я вздохнула полной грудью.

– Помирать, так помирать, – сказала я и обернулась.

Новый вздох. В легкие проникла новая волна смрада, горячий шар набух внутри меня и лопнул, изрыгая в горло пламя. Щеночек на руках зачавкал громче, а прямо на моих глазах росла тёмная гора.

То, что я во мраке разглядела, было ужасом из ада. Огромный зверь сидел за прутьями огромной клетки, прутья - в мою руку толщиной. Шипастый и крылатый, он скалился и дергал телом и стучал хвостом. На теле, ниже головы у монстра не было шеи, но там ошейник был толстенный, в мою голень не меньше толщиной, к ошейнику тянулась цепь. А еще, из приоткрытой пасти монстра капала желтая слюна. Глаза у чудища горели.

Тут вспыхнул свет. Я дернулась, невольно сжимая руки на боках малышки. Чудище за прутьями взревело и из ее пасти на камни потекло…

– Ои! Еринато кастор! «О! Она срыгнула яд»! – раздался вопль.

Рядом со мной остановилось несколько мужчин. Я различала только ноги. Они дружно обсуждали произошедшее, толкали меня в спину. Топали вокруг. Все были в сапогах. Я честно позавидовала им, одетым и обутым.

«Выпусти ты эту мерзость! Не зли мамашу. Хватит! Дайте больше свету! Пики, отгоняйте ее дальше! В угол клетки загоняй! Еще огня!» - для меня толпа непереводимое орала.

Мне слышались в словах команды, я крутила головой и силилась понять. О чем они?! Я перевода слов не знаю. День полного непонимания ни фразы, но я четко улавливала интонацию в словах. Они орали разом на меня, но трогали только ногами, а верней – пинали. И тут в спину уткнулась пика своим острием.

– Боже…, – я напряглась и крепче сжала руки, обнимая кожистого крылатого щенка.

Монстр ревел, толпа орала. Хныкало дитя.

– Это мать твоя?! – я посмотрела на малышку.

В моих руках сидел испуганный зверо-ребенок, а его мать ревела, брызгала слюной, ей в шкуру тыкали остриями копий, а один щуплый с виду мужичок, трясясь от ужаса, лез лопатой к желтой луже, что натекла на каменный щербатый пол.

В свете факелов я огляделась. Увидела еще спешащих к нам людей. Подошел «дедуля» и Одетта.

– Инра сура конта. «Заберите у нее детеныша»! – приказал Лернар.

Мужчина, что толкал мне в спину пику, рыкнул:

– Орта сей! «Отпусти его»!

И я вдруг захотела. Сильно захотела… понять его слова. Он же обращается ко мне.

В голове стрельнуло болью, я скривилась и следующую фразу смогла, смогла! Понять.

– Это виверна! У нее смертельный яд! Выпусти дитя, – произнес мужчина.

– Нет, – прошептала и сильнее сжала руки.

– Что она сказала? – мужчина посмотрел на старика.

– Она не хочет отдавать, – сказал Лернар.

– Хочу, чтобы все расступились. Отойдите от клетки, отойдите от меня.

Никто не понял, я тогда рукой махнула. Брызнула струя золотых огней. В цветах ночи очень феерично. Придерживая за крыло малышку, я поднялась.

Чудовище-мамаша, взвыв протяжно, изрыгнула еще желтый блямб и дернула хвостом. Толпу людей у клетки как смыло приливною волной.

Я же монстру улыбнулась. Не смело, осторожно приблизилась, малышка вслед за мной, протянула руку сквозь прутья. Чудище потянулось сильным телом и, дотянувшись носом, ткнулось в руку мне. Золотистые брызги искр покрыли шкуру монстра.

Глава 18. Пленники замка Аолентайн

Прошло время с той памятной ночи, когда я стала разбрызгивать вокруг себя огни. Я воцарилась в замке – на первом ярусе каменных построек, рядом с массивом каменной гряды и чувствовала себя королевой, если не бензоколонки, то местной зверофермы замка и представителей низов. Звери слушались, человеческое окружение боготворило. Еще бы! Магия и я. Завидев меня, простые люди кланялись, а еще пытались чем-то порадовать меня. Выглядело это странно. Вроде я в опале у местного вельможи.

Откусив побольше от вкусной свежей булки, я, подхватив веник и совок, пришла с уборкой к клеткам.

– Ты моя хорошая! – поприветствовала я мамашу, открыла клетку и вошла. Мамка-монстр что-то невнятно прорычала, ткнулась мне в ладошку лбом. Из-за ее спины, такой огромной, вылезла малышка. Сразу же поковыляла ко мне на своих кривеньких ногах. – И ты, привет! Как вы тут? Не шалили? Всё скушали?

Виверна и ее детёныш, еще разная крылатая, копытная и зубастая живность, что обитала в клетках, была теперь в моих заботливых руках, а руки в цыпках. Дел по горло. Весь день я нынче при делах.

Мне выдали одежду. Не такую нарядную и легкую, как когда я проживала выше, но практичную и удобную. Обувь выдали – немного разношенные кожаные сапоги чудно – моего размера. По такой погоде – самое оно, ведь стремительно приближались холода.

Я училась говорить на местном языке. Мне уже не нужен был кулон с той цепью. Говорить я пока могла медленно и плохо, но вполне удобоваримо. Люди стали понимать меня.

Я ухаживала за подопечными местного фантастического зоопарка. В клетках жили звери, птицы – все крылатые, с клыками. Я опознать смогла лишь змея, а еще большую стрекозу. Все они, как и моя клыкастая одиночка-мать, сидели в клетках. Стрекоза была с поломанными крыльями. Змей был серым, четыре лапки, два маленьких крыла и хвост, как у змеи – чешуйчатый и длинный. Настоящий сказочный дракон, если бы не серый тусклый цвет чешуек и размеры. Похож он был на китайского дракончика. Гребень, хвост и крылья есть. А еще выпуклые умные глазки. Ростом змей был с обычную козу. Птицы были с клювами и злые, но меня не трогали, только стрекотали на меня.

– Будешь присматривать за зверями. Ты умудрилась не умереть от близкого общения с виверной, думаю, что и остальные признают за свою тебя, – в самом начале моего воцарения на нижнем ярусе обрадовал меня Лернар.

И оказался прав. Признали. Некоторые полюбили даже и не кидались как птицы на меня, а наоборот – вываливали языки, скулили и ласкались.

Мне выделили комнатенку рядом со зверинцем, кормили, давали воду, чтоб могла помыться как любила я. На нижнем уровне мне были недоступны блага местной цивилизации в виде горячей воды и теплых одеял, но я не унывала. Важный лорд прилетит однажды, может на меня посмотрит, пожалеет и пустит наверх, а пока я тут задружилась с местным континентом и разными зверьми. И ничем они не хуже настоящего дракона!

– Ты такая большая, лапочка моя! – потрепала я по прижатым ушкам мамашу крошки. Виверна склонила голову к мне, ласкалась мама. На мои теплые слова вивера оскалилась и показала темные клыки. Мгновение и с них закапала желтая слюна на камень пола.

– Ой, смотри! Опять сочится.

Виверна зарычала, задрожала раздражаясь на меня. Может, потому что не боялась? Я ее примирительно похлопала по голове.

– Дай им немного, неужели жалко? – посмотрела ей в глаза.

– Лис, не наступи случайно. Вот лопатка… – Мне в спину ткнули орудием труда. – Собери все аккуратно, – попросил тревожный стражник.

Все ее боялись.

– Видимо за нами следят, – шепнула я виверне в ушко. Ушки величиной со сковородку встали, одно дернулось ко мне. – Зачем им твоя слюна?

– Это яд, смертельный, – услышал и ответил стражник. Один всегда сопровождал меня, но держался осторожно и стоял в сторонке – ближе к выходу зверинца. – Им намазывают наконечники стрел, болтов и копий.

Яд я собрала на деревянную лопатку. Отдала стоящему в проходе мужику.

– Дорого, наверное, стоит?

– Очень дорого, – заверил меня стражник. – Целое состояние вот такая капля, – показал мне грязный свой ноготь постовой.

– Скажи мне, Эрик, как вам удалось ее поймать?

Стражник лишь пожал плечами.

– Ее поймал лорд Хал.

Или виверна речь людскую понимала, или же почувствовала, что говорим мы про нее. Зарычала, попыталась, дотянуться до меня. Нисколько не боясь, я повернулась к зверю, подала свою ладошку.

– Моя хорошая! Цепь с ошейником мешают. Посадили мамочку на цепь! – Обернулась к стражнику. – Наверное, вам хватит яду. Нужно отпускать.

– Ты что?! Нельзя! Виверна опасное создание. И яду у нее еще полно.

– Какой ты злой! И жадный, Эрик.

Стражник странно глянул на меня. Я подумала и улыбнулась, как могла, призывно и многообещающе. Тот застыл, потом мне улыбнулся и на глазах поплыл как снег весной. Еще бы! Каждому приятно если кто-то улыбается ему.

– А скажи мне, Эрик, кто управляет этим замком?

– Мажордом.

– Управляющий, иначе говоря. А старик, какую занимает роль?

– Ты о мойстере?

– Да.

– Он лекарь.

– А почему тогда у него так много власти?

– Я не знаю, Лис. Когда возвращается лорд Хал все слушают его.

Посмотрела на дежурившую у дверей зверинца стражу – по ту сторону решетки. Лица все сосредоточенные, смотрят на меня.

– Приходи вечером на кухню. Сядем рядом, поболтаем, – улыбнулась снова я и прищурила коварно глазки. – Обещали прийти музыканты. Устроим танцы. Я выберу тебя.

– Я бы с удовольствием, Лис, – порозовел мужик, – но сегодня у меня дежурство.

– На воротах?

– Нет, на стене, – вздохнул он. Глазки масляные, смотрят на меня. Совсем поплыл. Ага!

– Эрик! Ты чего там остановился? Неси сюда лопату, вон идет старик, – крикнули ему дежурившие у ограды люди. К нам не приближались. И вообще, они кидали жребий, кто сегодня будет тут со мной бродить. Зверье в клетках сплошь было ядовитым и опасным.

Вот дедуля подошел к решетчатой двери, стражник ринулся к нему и страже, неся на вытянутых руках лопату с ядом.

– Очень хорошо, – произнес Лернар. И куда тише: – Теперь на несколько лет хватит, можно не кормить, помрет к весне сама.

Я услышала слова и тихо ахнула, посмотрела на виверну. Это он про нее?! Вот же гад!

Я обернулась на виверну.

В глазах её увидела такое! Мое сердце сжалось. Она понимает человеческую речь? Да у нее эмоции бурлят. Определенно понимает, ну или догадалась, о чем он говорит. За ее огромным боком прятался детёныш. Что же будет с ним и с ней? Не пока я здесь и даже если здесь не буду…

Я задумалась как ей помочь…

Протянула руку смело к шее, дотронулась до ошейника, потом взялась за цепь. Цепь была впаяна в ошейник, на ошейнике незаметно соединение, но я найду и помогу. Так хочу и сделаю такое.

Глава 19. Паладином стала

Вечером к нам в кухню спустились музыканты. Местные пустились в пляс, звали и меня.

– Лис! Давай к нам, – помахала мне рукой кухарка.

Я взмахнула рукой, выпуская тучу ярких брызг. Люди радостно завыли. Еще бы! Среди них теперь есть настоящий маг. Маг в опале, необученный и хуже – девка, но умеет вот такое вытворять – огни. Мои искры недавно стали разгораться в желтые огни и не гасли долго, очень долго, получается они росли и с ними моя сила мага. Хотя, по сути, кроме украшения толку никакого – если только дорогу подсветить.

Кроме уборки и присмотра за зверинцем в мои обязанности теперь еще входил птичник, конюшня, хлев – везде я убиралась и кормила живность, это было нужно. Свободных рук в замке не хватало. И вот странное дело, связано это было со мной или просто совпадение, но куры начали нестись, хоть с наступлением зимы такое раньше не случалось. Восхищались птичницы. И вот еще коровы стали куда больше молока давать. По идее должны были быть недовольны доярки или, иначе говоря – молочницы, но! Молоко стало и нам, слугам, перепадать. Да и вообще, странным образом в замке Аолентайн с некоторых пор всё ладилось и сохранялось: прогрелись лучше стены от печей, при этом странно уходило меньше двор на обогрев. Вещи сохли, плесень перестала разъедать в подвалах стены. Продукты не теряли свежесть в погребах. Находились потерянные раньше вещи и предметы. А еще люди перестали умирать, а кто болел, к тем меня звали.

А началось с больными так…

– Дай мне руку, дева! – как-то попросил меня мужик, лежащий в общем доме.

Я просто проходила мимо с ведром воды.

Был мужик большим, мне незнакомым. С обломком копья в районе живота и уже пах.

Поставила ведерко, вытерла ладони о передник и протянула руку. Мне не жалко. Представила себя той самой Леди Ди (Леди Диана имела титул королевы людских сердец и была очень сострадательной). Спокойно так, без дрожи. Взгляд у него был совсем больной и тусклый.

«Жаль, с таким ранением умрет наверняка», – только и подумала, как…

– О! – дернулся он вдруг всем грузным телом и крепче сжал мою ладонь. – Паладин! – как завопит на всю ночлежку.

Я растерялась. Очень захотелось убежать и спрятаться… под бок виверы. Там я точно буду в безопасности, а здесь вдруг за мои умения меня же на костер сейчас…

Хорошо не ведьмой обозвал, а неким паладином. Я тоже монстр? Не знаю я таких.

Дернулась, пытаясь отстраниться, и как пелена напала на глаза. Посмотрела на раненого сквозь эту пелену. Он дрожал и словно соки из меня тянул. По руке, по моим венам шел свет, а от болящего летели в воздух искры. Я же, как зажглась. Вот как?! Как я умудряюсь освещать пространство?! Было тускло, стало разом ярко.

– Отдай! – попыталась отобрать свою ладонь, но хватка у больного дядьки неожиданно оказалась крепкой.

Так и стояла рядом и тряслась, и искры разбрызгивала, как огонек бенгальский, дрожал и раненный, пока не подошел дедуля. Мрачно произнес:

– Отпусти ее.

О, счастье! Старика воин послушал – выпустил меня. Я обняла смятую ладонь. И как только пальцы не сломал. Начала баюкать руку.

– Вы чего так сжали? Больно же!

Я как энергетическая зажигалка? Не знаю, как правильней себя назвать. Преобразователь энергии распада? Звучит жутко.

Глянула на мужика. Он же умирал сейчас?

На меня смотрел сейчас здоровый, свеженький мужчина в грязных тряпках, кожа розовела на глазах в тех местах что не были прикрыты бородой и шевелюрой. Шея вот безволосой у него была. Вот шея и розовела. Ниже я смотреть боялась. Он, конечно, был одет, но так растирал свою грудь лапой, так старался что-то там под одеяние расчесать, да и ну вообще-то мне тут не пристало прохлаждаться. Глянула в его глаза. У мужика с обломком копья в животе сейчас был светлый, ясный взгляд, а это самое точное определение здоровью.

Обернулась к старику.

– Выпустите. Дайте мне уйти, – негромко попросила.

Лернар кивнул и все, что с ним пришли, расступились, пропустили к выходу меня, а пришла толпа. Толпа пришла смотреть на чудо исцеления.

И этому я помогла.

Через два дня увидела его жующего на общей кухне и что изумительно – без обломка копья.

– Ценная ты штучка, дева! – улыбнулся здоровяк, показывая мне щербатый рот. Протянул ладонь.

Спрятала за спину руки.

– Рада, что вам полегчало. А кто вытянул копье?

– Мойстер вытянул обломок, но силы на выздоровление дала мне ты, малышка! – довольно произнес мужчина. – Если бы еще и зубы мне вернула…, – улыбнулся, в глазах его зажглись надежды огоньки.

Мама! Это он о чем?

– Зубы точно не вернуть, не вырастут они. Не волосы, не борода, не ногти…

Попрощалась с дядей. Ел он славно, с аппетитом, значит, поживет еще.

Вышла на двор замка, где у нас колодец. Посмотрела в вышину, на небо. Сегодня оно было не закрыто облаками. Цвет у неба в этом мире был обычный, голубой.

Что-то властный, злобный, на драконе задерживается. Помню у него красивые глаза, черные вьющиеся волосы, черты лица правильные и, если бы не холодная надменность, был бы он красив. Но тревожит меня какая-то маета и вроде бы мне дела нет до мрачного надменного вельможи, а зацепил меня, как под ребро крючок.

У нас такой был откровенный кекс, сказать по правде – крышесносный.

Вроде как взгрустнулось даже. Я начала придумывать сюжет, как встретимся, о чем разговоримся. Я теперь умею сносно говорить. А вдруг он про меня забыл? Что на самом деле и не плохо – меня тут вроде любят, кормят и комнатка своя. Даже ценят как некий зарядный инструмент.

И снова мысли возвращаются к моменту, как мы с лордом были вместе.

Он странный. У него глаза горят или я придумываю все?

Что он скажет мне при нашей новой встрече? Пригласит к себе наверх? Нет, не пригласит, он ведь хозяин жизни, значит, прикажет следовать за ним? Пусть так, ну или даже не посмотрит. Наверняка таких как я у него десяток в каждом замке.

Я набрала ведро воды и понесла зверям.

Неся в одной руке водичку, второй рукой вела по камню замка Аолентайн.

Близилась по всем приметам суровая зима, а замок, между тем как оживал вопреки всем правилам и ожиданиям. Он, замок – камень, но он грел, светился в темноте и пел, вернее, рокотал. И мне казалось, что питает его тайная энергия. И точно это как-то связано со мной, но как?!

Да, я зажигаю странный свет и людям помогаю, но ведь замок – это камень. Камень же предмет неодушевленный, он не может рокотать. Или это физика процессов, я не знаю. Камень — это камень, без души совсем или же не так?

Но я слышала, что люди говорят.

Замок – это жизненная магия, твердыня края. Все мы были под защитой его стен. В этих скалах даже леса нет. Вся жизнь проходит за стенами замка. Все тут привозное, сами ничего не добываем. За ворота выезжает только стража, а еще приходит караван.

Сломанную драконом стену починили люди. Никакой видимой магии. Обычный камень и скрепляющий на извести раствор.

***

Новым вечером, когда все снова собрались на кухне и затеяли танцы, я, улучив момент, поднялась и незаметно вышла на двор замка. В небе горела яркая и полная луна. Закрыла глаза и так остановилась. Хотела послушать саму себя, но внезапно услышала вновь рокот. Словно кто-то говорил со мной и как бы звал. Куда?

Я открыла глаза и подошла к стене центрального донжона. Помню хорошо тот вечер, словно было все вчера. Я бежала от лорда по переходам замка, а замок словно вел, поддерживал меня.

Нет рядом лорда и сердце вроде бы спокойно, но все же, кто же так рокочет и почему мне кажется, что это зов. Кто меня зовет, куда?

И надо бы проверить как там грозная виверна. Я так и не поняла, как снять ошейник. Может где-то скрыт замок и к нему волшебный ключик есть, не видно просто. Сам ключ где? Неужели он у лорда? Будет странно, если он унес его с собой. Как помнится, мужчина был налегке, без сумки даже. И еще без оружия. Но оно, наверное, магу ни к чему. Сложит пальцы в гулю, или фигу и выплеснет огонь. Ну, как-то так, в моих фантазиях и выходило.

Слова Лернара о виверне задели за живое. Не хочу ей смерти, тем более такой – голодной. Как не была опасной виверна для людей, она не тронула меня. И не по своей воле она попала в замок, да еще с детенышем.

Решено, не буду слушать рокот, а пойду в зверинец и проверю как там все. Спать могу и там. Солома есть в углу, а к холоду я равнодушна совершенно. Тоже странность. В прежней жизни помню я себя совсем другой.

Уже знала, что если не хотела, то камни пола не светились, как и брызги золота не срывались с пальцев у меня. Я могла идти и в темноте, как будто стены помогали.

Мне подвластна магия. Я хозяйка, – и захотелось мне подумать: я хозяйка замка, но мысленно произнесла: магии хозяйка.

И снова рокот прозвучал, словно кто-то горевал.

Глава 20. Драгоценный светлый дар

– Ты обещал!

– Моя нежная фиалка! Мой нежный ротик. Ну, потерпи! Он обязательно вернется.

– Он так смотрел на эту…, – не нашлась, как обозвать и буквально зарычала Элания Вельверт. – А ты мне сказал, что выбор сделан, что он меня выбрал. Меня!

– Она не более чем разовая девка. Кальвен улетел к войскам. Он же командующий гвардией. Наберись терпения, моя лапушка! Я рядом. Что ты хочешь?

– Слуги все время говорят о ней. Я хочу, чтобы она исчезла. Прикажи выгнать за ворота. Пусть она умрет от голода и холода.

– Пока нельзя, – посетовал мужчина. Хотел добавить, что нужно слово лорда, что он не вправе здесь распоряжаться, но промолчал, чтобы фиалочку не злить.

– Моя честь опорочена, он не пришел ко мне. Он ее выбрал, не меня!

– Ты про нее больше не услышишь, Эла! Ее место скотный двор.

– Я все время слышу про нее! Я не могу спокойно спать, все слуги говорят о ней. Она так на меня смотрела, там за столом! Разговаривала вызывающе. Я подавилась от ее ужасных слов. Я чуть не умерла. Она ударила меня, – негодовала дева. – Я заперта в этих покоях! Я, а не она! Она разгуливает на свободе.

– Но лапушка моя! Она просто служанка, человечка. У нее работы много грязной. Ты же нежишься в покоях достойных избранницы герцога, накормлена, одета в лучшие наряды.

– Неправда! Украшения он ей отдал! Здесь сыро и убого. Даже в отцовском доме было куда уютней и теплей. – Элания поежилась, состроив милу и растерла плечи. – Мы были небогаты, но у нас был теплый дом.

– Так ведь зима, здесь горный край, – пожал плечами Мелвин Рой. – Это родовой замок. Наследник должен здесь родиться, иначе не признает замок власть и не подчинится этот край. Прежние владетели погибли. Сейчас он Кальвену принадлежит лишь номинально.

– Ненавижу холод, ненавижу камень! Хочу в Версталию, где много солнца, зелени и дома из древесины, теплые дома. Где, где эти украшения? – ревела как дозорная труба Элания Вельверт.

Мелвин Рой глядел на свою пассию с тревогой. Щелкнул пальцами, проверяя, как настроен полог тишины. Вроде все работает исправно, иначе бы на ее рев сбежались уже слуги. Он слабый маг, но у него амбиции большие. Амбициям нужна подпитка. И вот как раз Элания Вельверт, что отдалась ему и есть тот стимул потоптаться на костях и мертвых, и живых.

Мелвин Рой приходил в комнату Элании Вельверт под разными предлогами. С ней проводил время, успокаивал и обещал, обещал, что скоро лорд вернется и назовет избранницей.

– И будем, ягодка моя, готовить свадьбу, – шептал на ушко Мелвин.

– О, я толстею! Ужасно выгляжу, ужасно! Я что, беременна?!

Мелвин Рой испуганно сглотнул. Перенастроил внутреннее зрение и проморгался, присмотрелся к ауре Элании Вельверт. Вздохнул, и чуть помедлив, уверенно кивнул. Глаза Элании Вельверт сверкнули.

– Ужас! Он выгонит меня на скотный двор, или отдаст на съедение своему дракону.

– Нет, ягодка моя! Мы обманем всех. Утягивайся, одевай скрывающие всё одежды, меньше ешь и пей. Как лорд Кальвен прилетит, я напою его и в твою комнату направлю. Ты уж, не оплошай. Утешь его. Всего один разочек. Этого будет довольно.

– Когда, когда он прилетит за мной?

– Уже скоро, дорогая. Ты будешь герцогиней. Наш наследник примет титул от него.

Мелвин Рой, выйдя из комнаты Элании Вельверт, вытер тыльной стороной ладони испарину со лба. Ух! Нелегкая задачка утешать испорченную им же деву.

Припомнил подслушанный недавно разговор. Мойстер, этот ушлый старикашка, выслушивал доклад от стражника о паладине, что появился в замке Аолентайн. И этим паладином оказалась дерзкая девчонка. Та, с кем племянник переспал раз или два. Не в этом суть, а вот в чем, в исцеляющей недуги магии. Она досталась пришлой девке. Как с этим быть, Мелвин Рой не знал.

Такое иногда случалось, что магия перетекала на другое тело. Кто-то принимал волшебный дар исцелять или же, напротив убивать, но, чтобы этим другим был обычный человек? Да никогда!

Паладины были редкостью в их мире. И важно! Паладин обладал уникальным свойством пополнять растраченный ресурс без убивающих других живущих ритуалов.

Мелвин Рой смотрел вчера на эту девку, пока она гребла навоз. У нее аура больная, имеет пятна и палитра красок далеко не в светлых, радужных тонах. Больше темных красок: сиреневых, багровых, синих. Очень странный паладин. Еще есть характерный сгусток света в районе низа живота, а это верный признак, что она от лорда понесла.

Беременна.

Что делать?

Что-то! Свою избранницу толкать. Вдруг и она сумеет получить через связь с лордом волшебную способность исцелять. Тогда? Тогда он выиграет больше раза в два: и свою пассию пристроит и обретет источник силы. Элания Вельверт его, его! Он всех обманет.

Кальвен Хал был по природе светлым магом, имея при этом кровь демоническую, горячую и совершено мерзкий нрав. Дядя и единственный племянник еле терпели друг друга. Первый герцог рода – его отец, Алварес Хал награбил золота и подчинил крылатого дракона, вот и все заслуги, но богатство все спустил опять же на себя.

Мелвин Рой только заикнулся, что он готов жениться на достойной, как Его Величество охолодил его:

– Титул я отдам своему главнокомандующему, Мелвин. Он талантлив, хорошо воюет за корону, его слушают войска, и он в отличие от тебя, подчинил дракона. Значит, сильной крови.

– Ваше Величество, я с вами рядом, исполняю Вашу волю и да, дракона нет, но я готов всегда…

– Ты бездарен, Мелвин, – перебил король. – Ты, как и твой старший брат, погряз в пороках и долгах, ты не нажил богатства, не подчинил и не отвоевал короне ни одну область. К тому же у тебя посредственный, не сильный дар. А вот племянник очень сильный и амбициозный. К тому же светлый маг, что редкость в нашем мире. Вдруг от него родится еще один светлый маг? Короне только прибыль.

Мелвин Рой вспомнил этот разговор и призадумался. Магия перетекла на девку, и случилось непредвиденное – она и маг, раз искры испускает, а еще она способна излечить – тот самый паладин, о котором каждый знает, но которых в его мире по пальцам можно перечесть!

– От него демонической короне выгода одна. Решено, – произнес Его Величество король Шантарии Кирк V. – Пусть Кальвен Хал выберет жену. Мне, Мелвин, нужны способные решить вопрос с соседями герои, а ты лучше служи, и я вознагражу. Пока ведь не за что, ты ничем не отличился.

***

И вот Мелвин Рой с тревогой вглядывался в переговорный артефакт. Темная поверхность была непроницаема для мыслей, изображение все не появлялось. Мелвин Рой настроил еще один запрос. Сегодня нужно достучаться до племянника, ведь время поджимает. Откладывать беседу дальше невозможно, впереди зима, но главное – нет слова лорда, кто будущая герцогиня. А ему позарез нужно подсунуть племяннику Эланию Вельверт. Ведь он ее уже того, использовал по прямому назначению и очень хочется если не ему, то его сыну или дочке титул получить. Уже есть богатство: замок и огромные владения, несметные, иначе говоря, богатства в недрах этих гор. Судить можно по алканам и изральцам, что он отдал девчонке. Где он их только откопал? Где прятал до сих пор?

Как-то не верилось Мелвину, что такой мрачный, нелюдимый лорд с собой таскает украшения в наборе. Значит, где-то в замке прятал и берег. Сокровищницу он давно всю пересмотрел, не было их там. Где хранил, где прятал? Для кого берег такой великолепный вариант фамильных украшений? И отдал вдруг постельной девке?

Странно, очень странно. Может, у Кальвена припрятан еще один такой на случай свадьбы? Узнать бы где.

И что же делать с выбором, если выбор сделан? Как узнать кого Кальвен осчастливил, на кого его противный мрачный взор упал?

В мыслях все крутилась девка. Нет, не может быть! Только не она!

Обязательно! Безотлагательно нужно переговорить сейчас с героем.

Теперь драгоценности, что отдал Кальвен Хал подобранке лежали в сокровищнице замка. Старик лекарь приказал забрать и хорошо. Если лорд об этом спросит, Мелвин не при чем. У Мелвина есть ключ – давно как сделал дубликат, и он ходил смотреть на них. Хотелось рассмотреть поближе камни. Он вынул их и тут же уронил на пол. Они жгли руку. Ругаясь, с помощью тряпицы, что тоже быстро накалилась и чуть не занялась, Мелвин смог вернуть набор в ларец, захлопнуть крышку.

Когда украшения были на девчонке, они не жгли ее, сверкали только, свет везде ловили и выдавали свои огни – он видел, вдел всё! Мелвин сначала думал, что они сверкают из-за магических огней на потолке. Теперь же девка лорда стала паладином, и сама как светлый маг испускала яркий свет и разбрызгивала блистательную пыль.

Сам он был не сильным магом, без изюминки, еще так говорят. И чтобы что-то воплотить, он пользовался накопителями силы. Эти украшения в наборе: ожерелье, серьги и кольцо на первый взгляд и выглядели как обычный накопитель, но у девчонки они начали сверкать, как будто именно она питала камни силой.

В тот вечер, когда хозяин замка устроил званый ужин, Мелвин Рой наблюдал за всем. Он видел танец девки, видел, как ворвался в зал дракон и стену разгромил. Он рядом был и подтолкнул ее. Она не так ценна, а камни - они не разобьются…

Но то, что дальше с ней произошло, ввергло Мелвина Роя в благоговейный трепет: дракон принял девку на свое крыло.

В комнату неслышно вошел мойстер. Поклонился согласно этикету.

– Ваша милость, прибудет лорд Кальвен, вы спросите у него, что делать с украшениями?

Мелвин Рой на это промолчал. И он о том же! Слишком часто задает вопрос. Переживает, что воспитанник рассвирепеет? Так почему девчонку не вернет назад, пусть в гостевые комнаты? Но нет, хитер старик, и пользуется правом всем здесь распоряжаться. Может, это хорошо, ведь неизвестно, как поступит лорд, понравится ли ему распоряжение о переселении девчонки прямиком на скотный двор. Узнаем, как прибудет, ну а пока…

– Боишься его гнева? – обернулся.

– Украшения в сокровищнице замка, Ваша милость. Девица сослана, так как держать ее в покоях рядом с комнатами лорда было нецелесообразно. И польза явная от пребывания ее на нижних ярусах. И украшения пусть лучше под замком лежат, но вы спросите.

Дребезжащий голос старика был в неизменном тоне. Мелвин Рой не знал, что возразить. Наверное, все так. Пока он не у дел, пусть лекарь отвечает.

– Не так боюсь я гнева его сиятельства, как переживаю, что он улетел, про украшения забыв, – вдруг произнес Лернар. – Обычно мой воспитанник не интересуется такими мелочами. Но мелочи имеют свойство влиять на суть событий и вещей. Эти украшения достойны герцогини, а Кальвен Хал нам имя не назвал.

– В тот вечер он отдал набор девчонке. Вы сами видели она надела их.

– Уверен, Ваша милость, лорд не думал о значении подношения, просто прихоть, не более того, – произнес старик, но взгляд свой спрятал. Мелвин Рой хорошо читал мысли по глазам.

«Скрывает что-то».

– Откуда он их взял? – задал он вопрос.

– Не знаю, Ваша милость.

Пожав плечами Мелвин Рой согласился с выводами мойстера, пусть будет просто блажь.

Старик уселся в кресло, замер. Показалось, что уснул. Мелвин же продолжил отправлять запросы на связь через переговорный артефакт.

Наконец на темной поверхности появился свет, и скоро отражение явило недовольное лицо драконьего героя. Мелвин рассмотрел покров военного шатра и что-то наподобие кровати. Вот на ней и был племянник и кто-то рядом с ним.

– Дядя, – скривился Кальвен, – я немного занят... Зачем ты так настойчиво вызвал меня?

– Дорогой мой мальчик, – начал на подъеме Мелвин.

– Ой, дядя перестань! Ты все еще в замке? Что ты там делаешь? Девок отослал, один сидишь? Вот не поверю…

– Как что?! Как отослал?! – разволновался Мелвин. – Ты же не выбрал, дорогой. Жду твоего возвращения и нужно объявить, кто избранница, и только после всех услать.

Кальвен Хал перебил его:

– Я выбрал, кажется, ее зовут Элания Вельверт. Темная такая грива, в красном платье сидела за столом. Высокая и тощая, как жердь, но мне подходит.

По ту сторону переговорного артефакта послышался капризный голосок:

– Фу, милый! Ты женишься? А как же я?

– Ты будешь рядом, Роззи, – заверил невидимую драконий всадник и отвернул свой лик. Звук остался, изображение ушло. Послышалась возня и женский писк по ту сторону волшебного экрана.

Мелвин поднял очи к небу, пошевелил губами, призывая себя к спокойствию. Ну что выросло, то выросло. Он сам не ангел. Ангелов в их мире не выживают долго, а остальные все подвержены порокам и жаждой смерти к побежденному врагу. Но Кальвен враг не побежденный. Более того, сам король его возвеличил и приблизил. Кто же эта Роззи, нужно выяснить скорей. Есть такая во дворце или же это простая куртизанка? Все это требует внимания и планы, планы у него! Он терпит ради них.

– Надо появиться в замке, Кальвен. Ты же претендуешь на эти земли, дорогой!

– Они уже мои, король согласен, верно, Роззи?

Смех в зеркале. Роззи? Что-то шевельнулось в голове. Демоны, кто это рядом с ним? Неужели эта та…

– Пришли ее ко мне. Я в Амосвере. Тут объявлю при офицерах и отправлю в замок ее покойника отца на юге доживать свой век, – рассмеялся Кальвен.

Лик племянника пропал, в сфере заметны были только очертания шатра, скрип, писк остались.

– Кальвен, дорогой! Давай ты сам? Прилетишь, объявишь, заберешь с собой невесту.

– Вот мне дела нет мотаться на драконе ради объявления жены. И как я заберу ее? Тоже на драконе?

– Нет, что ты! Она девица, не всадница, ее нужно порталом только или с караваном переходом.

– Вот ты и займись. Мне некогда летать.

– Но, дорогой племянник, нужно прибыть в замок. Хотя бы на одну ночь и объявить при всех, – добавил глухо: – также консумации брака вам не избежать.

– Тут консумирую, – племянник рассмеялся. – Кому там объявлять, дядя? Слугам что ли? Кроме тебя и лекаря там больше нет никого, и то мой лекарь неблагородный. Уже зима как понимаю на подходе. Обозом не сумею, холодно, помрет в пути. Давай так: я прибуду дней через десять и объявлю ее женой. Сыграем свадьбу в замке, проведем обряд, как там, консумацию, ну и ее. И все! Пусть зимует в замке. Остальных отправь обратно и сегодня. Это мой окончательный ответ.

– Я не смогу, мне сил не хватит, – возмутился Мелвин.

– Странно, как же ты их всех принес тогда?

– Мне помогали, архимаг Амнирсий…

– Кто?! А, это Амнирсий так пекся за меня? Вот попроси его, пусть дев вернет обратно. Они не могут в замке зимовать, там столько нет еды. И, кстати, как виверна? Сколько выдоили яду? Получилось усмирить ее?

– Все с виверной хорошо.

– Ты точно знаешь? Где Лернар? Пусть пришлет мне вызов, я отвечу.

– Хорошо, я передам.

Мелвин Рой осторожно покосился на Лернара. Старик уже не притворялся спящим, внимательно прислушивался.

– Детеныша виверны я обещал в подарок королю. Кормите его лучше, пусть растет. Кто это, мальчик или девка?

– Мы не знаем, – понизил голос дядя.

– Все? Все вопросы обсудили, дядя?

– Да, все вроде.

– Как там моя постельная игрушка? – вдруг услышал Мелвин от племянника вопрос. Покривился, но постарался не испортить мину. Кальвен не заметил ничего. Он был по ту сторону экрана сильно занят. Похоже, даже не прервался, как и тискал Роззи, а может и не только тискал, судя по доносившемуся скрипу ложа.

– Все с ней хорошо, – ответил скупо Мелвин.

Изображение на переговорном артефакте внезапно появилось вновь. Взгляд Кальвена чуть вспыхнул светом, а дядя подумал осторожно, что не скажет о паладине ничего. Детеныш виверны – хорошо – подарок королю. Но для исцеления убогих, раненных, калечных куда важнее свежий паладин. И ему, ой как сила магии нужна. Решено! Закончит разговор и позовет девчонку, дотронется и наберется силы от нее.

Глава 21. Милый образ

– У тебя не только в планах свадьба, но еще и девка на утеху есть?

Роззи Кистен – огненно-рыжая девица, драконья всадница и незаконнорожденная дочь короля Шантарии сощурившись смотрела недовольно на своего любовника. Внешностью она пошла в отца: молочно-белая кожа, желтая радужка с зернами темных крапинок и вертикальный черный зрачок - признак истинности крови, рыжие брови, рыжие ресницы. Демоница, и характер под стать – кровожадный. Нрав ненасытный. Острый нос с горбинкой, тонкие нитки бледных губ и острые выпирающие из-за худобы ключицы, небольшая отвисшая грудь – довершали облик. Не красавица, но очень яркая натура. Истинная дочь отца.

– Ничего серьезного, дорогая! Или ты ревнуешь? Перестань…

– Да, ревную. Мне тебя нужно целиком, я не собираюсь тобой делиться.

– Дорогая, мне необходимо жениться, чтобы земли перешли ко мне. Мне необходим наследник, лучше мальчик, – дернул чуть уголок губы Кальвен Хал. Взгляд его сделался чуть туманным, губы чуть раздвинулись, явив белый ряд зубов, а между ними кончик языка малинового цвета. Темная поросль на подбородке, чуть заметные усы говорили о серьезной доле крови человека в жилах лорда. Кальвен тоже был потомком демонов, но в нем текла также кровь людей. Зрачки Кальвена были тоже измененными, но не настолько явно, как у бастарда короля.

Роззи Кистен, и по матери, и по отцу была демоницей. Обладала сильным даром и подчинила еще десять лет назад некрупного дракона. Меньше, чем у Кальвена, но уверенно владела им.

Лорд драконий всадник поднялся с импровизированного ложа неодетым. Вместо кровати – сложенные рядами друг на друга соломенные тюки, накрытые овечьими шкурами и сверху пестрыми тряпками неясного происхождения. Не простыни - куски материи разных оттенков и размера. Кальвен потянулся, улыбнулся, подошел к накрытому походному столу, устроенному на кособокой табуретке. Подхватил кувшин и налил себе вина в объемный кубок. Выпил залпом и еще налил. Подошел к кровати, где на ворохе шкур и подушек сидела взлохмаченная, раскрасневшаяся любовной игрой девица. Протянул ей кубок.

– Пей, давай! Чуть остынешь.

Девица отвернулась, недовольно поджав губы. Кальвен Хал с пошлой ухмылкой рассматривал ее, чуть переступил вбок, чтобы лучше видеть недовольную физиономию подруги. Губки у нее, конечно, так себе, но работает она ими очень вдохновенно. Жаль, король ее ему не предложил в качестве жены, а он просил Его Величество.

Королю известно, что они любовники, но стоило Кальвену однажды заикнуться, король ответил: Нет.

- Она не для тебя.

Ну что ж, нет, так нет. Кальвен все равно остался с Роззи, и эта связь пережила не один счастливый вместе год. И вот король решил его вознаградить женитьбой. И даже выбор предложил. К чему бы это, Кальвен размышлял.

Лернар склонялся к мысли, что Его Величеству понадобились сильные потомки почти угаснувшего рода. Ведь Кальвен был рожден человечкой и рабыней. Его не признал родной отец, не признавал король. Ребенок получился с сильным Даром, который открылся рано. Кальвен Хал вырос умным парнем, был талантлив во всем, к чему лежала его душа, и как все потомки демонов был кровожаден, ненасытен и невосприимчив к мольбам и жалобам людей. Не способен совершенно в чистом виде к проявлению добрых чувств, так свойственным обычным расам.

– Твое место в моем сердце никем не будет занято, Роззи, – бросил фразу лорд, чтобы успокоить гнев демоницы.

Роззи Кистен стремительно потянулась к нему навстречу, выхватила из пальцев кубок, отбросила на ткань шатра и дернула мужчину на себя. Кальвен рухнул на импровизированное ложе. Роззи укусила сразу же его за щеку.

– Роззи, ты как малолетнее дитя. Ты знаешь гнев папаши. И тебя он женит, сам выберет пригодный вариант. Моли, чтоб не старика какого чахлого подсунул.

– Старика нет, уморю за пару дней, – облизнулась Роззи, оглядывая дело кровожадных зубов своих на теле лорда. – Если не понравится, убью и буду вдовой, с тобой останусь. Всегда. Навечно вместе!

– Опасно, Роззи. Твой отец может рассвирепеть и наказать нас. Будь покорной его воле. Я же вот терплю.

Кальвен отстранился. Встал с кровати вновь. Роззи злилась, и от нее, если только искры не отскакивали. Демоница больше не смотрела на него. Разлеглась на шкурах, раскинув руки, ноги.

– Тебе он предоставил выбор. И эту, о которой спрашивал ты дядю, ты сам выбрал.

– Подобрал, – поправил Кальвен.

Роззи это пропустила мимо, ее уши были прикрыты рыжими кудрями и сейчас Кальвен на нее смотрел. Рассматривал любовницу и как-то невзначай вновь в его голову вплыл образ подобранки.

– А я выбрала тебя, – тут раздалось.

Кальвен встрепенулся, отгоняя образ, но тело уже среагировало, кровь отлила от головы и устремилась ниже. Усмехнулся криво. Как подумает о человечке, так готов оседлать весь мир и всё достаётся Роззи. Роззи счастлива безмерно, а скоро он осчастливит и еще одну. При общении с ней представит образ подобранки и все сладится. Вздохнул, прилег с ней рядом, тронул кудри Роззи. Любовница недовольно дернула плечом, но все же улыбнулась.

«Стала от улыбки даже симпатичней», - подумал про себя с усмешкой Кальвен Хал.

– Ненасытная моя, – наклонился к ней и рыкнул в спутанные кудри. – Меня интересуешь ты, а остальные так, временные варианты на утеху.

– И даже эта, будущая жена, как ее там, Элания? Она версталка?

– Да, и тем более она. Она просто будущая мать наследника. Мне, Роззи, нужен титул. Отец о нем мечтал, и я теперь… Надеюсь, у меня родится мальчик.

– Чем тебе девочка не нравится, а? Рассказывай, давай! – перетянула Роззи лорда на себя, прижала крепче к сердцу.

Глава 22. Отбило память. Отобрали силы

Ближе к вечеру началась настоящая метель. Снег за несколько минут усыпал каменные плиты прохода между клетками зверинца. Температура устремилась резко вниз. Но у меня была как внутренняя грелка. Стоило подумать о холоде, как она включалась. Минуты не прошло, как стало тепло под платьем, в сапогах тепло ступням, будто я в носках. Эх, жаль, что нечем мне прикрыть коленки!

Вообще тут я страдала из-за минимума нужной мне одежды. Ни носков, ни нормальных шерстяных чулок, ни трусов в привычном понимании. Что-то наподобие рейтуз тут и в помине нет. Платья, юбки, кофты, сапоги на босу ногу и плащи – накидки. Волосы у всех местных здесь не чесаны, заколок, расчесок человечных нет. Есть костяные гребни, ленты, даже мужчины заплетают косы, отращивают бороды, усы. А в этой шерсти живность. Мрак!

Я заплетала свои волосы в мелкие косички, потом связывала вместе и оформляла незатейливым пучком на затылке. И я следила за тем, чтобы ничем не заразиться и не завести в своей обильной шевелюре никого! И мыться, чаще мыться!

– И лекарств тут нет. Чем травиться, если заведутся червяки в кишках? – переживала я, общаясь голосом сама с собой. Так было мне спокойней.

В мыльне вечерами сама грела воду, просто опуская в ледяную воду руку. Странное умение, но очень выручало. Я зачерпывала вязкую темную массу, которую здесь использовали за место мыла, и устраивала банный день. Самой тяжелой задачей было промыть волосы той бурдой, что тут имелась. Не было тут средств, что я использовала на верхних уровнях. Вытиралась рваной тряпкой, что дала мне добрая тетя повариха.

Когда в первый раз мне показали мыльню для прислуги, я на какое-то время потеряла дар речи. Но перестроить я ничего здесь не могла, только если грязь отмыть. Поэтому использовала в своих целях то, что было: деревянные кривые худые ведра, соломенные истертые мочалки, простиранные лично мной половики и тряпки обтиралки.

По моим ощущениям, я очень долго здесь уже жила.

Дни сменялись днями, но ничего не происходило, только световой день становился чуть короче. Все же, впереди меня ждала зима. Ее холодное дыхание с каждым прожитым днем становилось холоднее. Слуги и стража переговаривались, сетовали что зима тут длинная и очень холодная. Я вздыхала. Шубы у меня нет, нет теплых сапог. Вдруг моя внутренняя грелка прохудится?

Часто поднимала голову и смотрела вверх на стены замка, на лестницы и окна в вышине. Башенки и башни. Множество переходов, стыков разных, этажей и балюстрад. Крупные и мелкие колонны, барельефы и отдельные фигуры страхолюдин на стенах. Как готические церкви в средние века. Может это и виверны, с нижнего яруса было хорошо не разглядеть. Заметны только выступы за спинами фигур, как крылья, можно различить шеи, морды.

– Воду греть умею, людские недуги хорошо лечу. Осталось освоить какое-то нехитрое мастерство, например мыловарение или же это здесь зельеварение скорее. Открою лавку или магазин и заживу! Вот только выберусь из замка на свободу. Города должны здесь быть. Не все же в горном крае проживают. В нашем замке такое не шьют, - рассматривала я рваную тряпку, которая раньше была платьем.

Прислушалась и снова слышу рокот. Оглянулась на стены. Стоит мне посетовать, что я хочу уйти, как словно плачет кто-то.

– Эй! – окликнула я темноту. Лень было зажигать огни, в потемках мылась. – Ты кто? Дух замка?

В ответ молчание.

– Вот, совершенно съехала с мозгов. С камнем разговариваю. Или как вариант, с виверной. Ненормально, Лисавета, ты же человек! – сказала громко я в темнеющее нечто рядом.

Никто меня не потревожил снова пока я мылась в темноте. Может потому, что местный люд мылся крайне редко, скажем больше - неохотно. Ополоснулась тепленькой водичкой, обтерлась тряпочкой своей, оделась и обулась. Волосы уже почти просохли, осталось их лишь снова заплести в косички и связать в единый узел, чтоб не мешали мне. Покривилась, вспомнив, что на нижнем уровне нет зеркал. Я смотрюсь лишь в отражение воды в ведре. Но сейчас темно, повторюсь, свет лень зажигать. Посидела, позевала. Делать нечего, надо идти в кухню что-нибудь поесть и можно спать идти. Мой рабочий день давно окончен.

Направляясь к кухне замка, я завернула за угол стены, как с боковой лестницы услышала, как меня кличут:

– Лис! Постой!

– Оли? – обернулась, узнала девушку. – Рада тебя видеть.

– Мне приказано проводить тебя наверх, - сказала служанка.

– Кто-то заболел? – удивилась я.

Девушка смолчала. Всегда тихая служанка выглядела сегодня как-то странно, словно выпила вина: глаза блестят, а губы кривятся в ухмылке. Внешне нестабильна, словно она и не она.

– Странная ты, Оли. Что произошло?

Молчит девчонка.

– Слишком тихо, – поднимаю глаза к небу. – Прилетел драконий всадник?

– Молодого лорда в замке нет.

Хозяин замка выглядел совсем не юным. Но оставим это, он конечно прилетит когда-нибудь, но я, наверное, не увижу. Усмехнулась.

Надо мне дожить тут до весны и пробовать бежать.

– А тогда к кому приказано вести?

– Мне просто велено, пошли.

Оли вниз спускалась редко. Видела ее всего-то раза два с тех пор, как попала на этот нижний ярус замка. Она обслуга верхних этажей, а там всегда работы много, впрочем, как у всех у нас.

Оли протянула руку:

– Пошли.

Я подхватила подол платья, машинально подала девушке ладонь. В следующее мгновение мою кисть сковало чем-то, клацнули металлические дуги, зажимая пальцы. Я взревела как виверна и тут же почувствовала слабость в схваченной руке.

– Что ты сделала?!

– Пошли, не вырывайся. Иначе будет больней.

Да куда уж вырываться?! Это магией меня? Я буквально потеряла силу воли. Больно вырываться, если вся рука в огне. Оли подхватила меня под вторую руку, потянула на ступени. В дверях меня перехватили.

***

Очнулась со щемящей болью в сердце. Застонала. Боже, как же голова трещит!

– О, пришла в себя. Как хорошо, – кто-то произнес у бока. – Дай ей глотнуть чуть эликсира, но немного. Пусть пока тут полежит.

К моим неживым губам подносят горлышко бутыли. Осторожно открываю рот и слышу развеселое:

– Пей, пей!

На язык и дальше в нёбо льется что-то кислое на вкус и жутко неприятное на запах, но сил противиться нет. Делаю с большим трудом глоток, отчаянно прислушиваюсь к ощущениям внутри себя и к ощущениям снаружи.

Голос, чей же это голос?

Напрягаю память. Памяти как нет.

Ощущение стылого пространства подземелья рядом. Я ж не мерзну. Это что ж со мной произошло, что стало холодно буквально?

– Положи ей голову удобней. Приставь к стене! – кто-то командует из мрака.

Ничего не различаю, слышу лишь шаги, кто-то ко мне подсаживается, устраивает голову иначе, но она все равно тяжелая опускается на грудь.

И пахнет странно.

– Пусть отдыхает. Скоро, очень скоро она наберется новых сил… Сильный, свежий паладин. Заморенный немного, но это все пройдет, – смеется неизвестный.

Что случилось?

Помню Оли, фиксацию руки, словно я в капкане. Слабость. Потом темно.

И тут вдруг:

– Продай ее мне, Мелвин! Сколько хочешь?

– Не могу. Кальвена рабыня. Поговори с ним сам, скоро он прибудет в замок. Не озвучивай только, чем она ценна. Она красивая рабыня. Потом уж будет поздно – ты станешь ее хозяином.

– А твои люди?

– Это люди не мои. Я им не приказываю, но! Мне все равно, сожжет он их или же повесит. И их словам и басням он не поверит, да и не слушает он слуг. Если только старика, но тут уж я уверен – старый лекарь не заложит.

Снова смех, противный жуть.

– Нет, остаться тут и ждать его не стану. Ты мне весточку пришли. Сотня золотых тебе, если уговоришь его на сделку. Представь только, сколько жизней она может оживить!

Оживить?! Не вылечить а…, а воскресить из мертвых?!

Боже…

Стараюсь не шевелиться, пусть думают, что я в беспамятстве еще.

Шаги, я слышу звук затвора. Дверь закрывается. Двое продолжают разговор. Голоса еле различимы из-за двери, но я разбираю, словно слух усилился в разы:

– Договорились. Если согласится, прибудешь переходом. Меня отблагодаришь потом. Напомню о себе…, – и снова смех.

Они уходят. Звук разговора и шагов смолкает. Поняла из разговора, что я рабыня, и что меня хотят купить. Ого!

Мрак мрака, чес слово!

Бежать, бежать от всех!

Повернула голову к плечу. Плечо оголено, но я не различаю метку. Она же у меня горит всегда. Так что со мной произошло?!

Осторожно поднимаю руку. Из последних сил тянусь к плечу. Трогаю. Клеймо на месте, но нет света от него.

И тут я вспомнила, чей первый голос. Я слышала его в комнате Элании Вельверт.

Глава 23. Бывает же такое...!

Осторожно ощупала лицо, голову, колени. Нет, вроде крови нет.

И тут во мраке я увидела свечение, а следом нарисовался бледный силуэт.

– Кто здесь? – испугалась не на шутку.

По коже побежали тысячи мурашек и волосы зашевелились на голове: мыслительный процесс запущен, мозг проснулся. Жить захотелось сильно, разом добавив дрожи всем частям.

– Дух замка, – слышу шелест, как будто шорох листьев в парке на ветру.

Странные ассоциации из мира прошлого перетекают в мир живых? Похоже…

– Я умираю? Я на границе между миром мертвых и живых? – решаюсь уточнить детали. Все же говорить с собой и слышать голос, лучше, чем в беспамятстве лежать.

– Нет, – звучит ответ.

Решаюсь пообщаться дальше:

– Ты кто?

– Дух замка…, – повторяет.

– Ты живой?

– Нет, Лисавета. Мертвый. Я же дух…

– Ты знаешь мое имя.

Не вопрос, а утверждение.

Светящийся силуэт внезапно подлетает ближе. Мои глаза расширяются от ужаса, рот открывается в немом крике, но сил орать, по сути, нет. Передо мной мужчина. Ничего не могу сказать про возраст. Он зависает в воздухе размытою фигурой, не доставая до земли. Одежды не истлели. Различаю все: крой ткани сюртука, ботинки на шнуровке. Обычный с виду человек, только прозрачный, эфемерный.

И вот мне кажется в реале, что с каждым мигом блеклый силуэт становится плотнее и свечение сильнее, интенсивней.

– Вы тоже питаетесь от…, – замолкаю, пытаясь подобрать слова.

– Да, питаюсь, – отвечает неизвестный.

– Постойте, – возмущаюсь разом. – Я почти убита… кем-то, – понижаю голос.

– Не убита, Лис. И мне не нужно много, я уже… - Дух замолкает и немного обождав, заканчивает речь: – Почти воскрес.

– Серьезно?! Ты сам сказал, что мертвый. Мертвые не могут воскресать.

– Немного жизненной энергии. Твоей. И я смогу выставить защитный контур замка. Я звал тебя, но ты не хотела меня слышать и идти ко мне.

– Как-то нет желания общаться с миром мертвых. Вы не находите, что для живых это странно?

– Вовсе нет. Ты же маг.

– Ты ошибаешься, дух замка. Хотя…

Вспоминаю, как умею греть пальцем воду и вообще, переродилась я в кого-то неизвестного официальной науке, паладин какой-то тут для всех. Вроде в играх этот термин есть? Я не играла. Я девчонка музыкально одаренная. А еще все это: компьютеры, геймеры, и прочая фигня остались в старом мире. Здесь же… магия своя, драконы и мужчины на драконах. Ужас, откровенно говоря. Никак я не привыкну, честно.

– Уверяю тебя, Лис, я не враг тебе. Просто посиди немного.

– Пол холодный…

– Не умрешь.

Соглашусь с мнением, что особи мужского пола, будь они живые или мертвые как тут, не очень склонны к сантиментам, комплиментам или же крупицам состраданья к нам девам. Я же девочка, я могу тут насмерть околеть...

– Сидеть на холодном вредно, – заявляю. – Помоги мне встать, дух замка, как там тебя зовут, ну или звали раньше, – тяну к нему ладонь.

– Аолентайн…

Дух вместо помощи, чуть отлетает дальше.

«Жестокие существа мужчины, все как один. Не сострадают юным дамам. А потом претензии – родить не можешь, носишь теплое белье а не чулочки на резинке», – возмущаюсь про себя.

– Ты родишь, – вдруг этот… заявляет.

– Я сказала это вслух?

Дух продолжает явно уплотняться и смотрит в сторону меня. Я поднимаю глаза, нахожу его, почти, хм, живые. В его взгляде как-то больше мысли. Пугаюсь собственных.

– Ты почти воскрес.

– Еще немного Лисавета. Уверяю, твоя аура не пострадает. А вот твоя энергия живым… ее расходовать нужно крайне осторожно. – И добавляет: – особенно сейчас.

– Ага! Ты хочешь мне сказать, что безопасен?

– Я твой защитник. Я помогу тебе.

Хмыкаю скептически, но чувствую по ощущениям, что хуже не становится. Тут этот дядя прав.

– И мысли ты мои читаешь?

– Да, спокойно.

– А как мне выбраться? – оглядываю стены. – Чтобы ты не говорил, мне вредно тут сидеть.

– Я помогу.

– Где я?

– Ты в самом сердце замка.

– Что со мной произошло?

– Тебя испили.

– Кто?! Вампиры?! – пугаюсь я.

– Не знаю, кто такие вампиры, – отвечает дух. – Испили тебя маги, на время лишили сил.

– Фух. Тогда спрошу еще… Но зачем меня как будто похищать?! Я и сама бы поделилась.

– С магами по доброй воле делиться силами нельзя.

– А не по доброй можно?

– Только по обмену, если маг что-то сможет предложить тебе. Простых людей ты можешь лечить и даже воскрешать из мертвых, а маги, только если что-то веское предложат или подчинят тебя.

– А эти… подчинили?

– Нет. Поэтому прибегли к инструментам: магическим блокираторам. Тебе их отдал обычный человек.

Я соображаю еще плохо, туговато, но что-то мне подсказывает, что обычный челок – это Оли, а блокиратор – тот капкан на кисть.

– Я, знаешь, вообще, я как бы, не из мира, – шепчу уныло.

Хочется поныть и пожалеть себя. Магия, паладины, с кем делиться силой важно… если мне еще копнуть, то глубже, дальше вообще кошмар!

– Я знаю, что тебе здесь плохо, – говорит дух замка. – Но поверь мне, за стенами только смерть. Сила паладина не поможет, если ты решишь покинуть эти стены. Там только холод, камни, стылый ветер до весны. Весна не скоро, сначала ты родишь.

Родишь???!!!

Я дергаюсь от этой фразы. И вот уже я ощущаю шевеление внутри, которому не предавала значения я раньше. Толчок какой-то странный, словно стук внутри. Долбит в стенку живота под диафрагму и объявляет мне: я уже здесь, расту в тебе.

Во мне растет чужой? Вернее свой, родной и человечный?

– Ой, боже…

– Тут нет богов, Лисавета. Здесь есть потомки демонов, еще драконы, есть духи и живые. А еще есть приспешники слуг тьмы. Ты родишь одного из них.

Пробую подтянуть чуть выше ноги и собраться с силой мысли в моей несчастной голове. Какие к черту мысли, силы?! Я что беременна?! И как давно? Кого я там должна родить? Приспешника какой-то тьмы?

– Я, конечно, могу предположить, что забеременела от лорда, но мне кажется, срок слишком маленький для шевеления ребенка. И нет признаков других признаков, вот – тошноты, упадка сил и утренних обмороков нет. Три месяца зимы впереди, – подсчитываю в уме сроки и объявляю.

– Шесть месяцев зимы, Лис. Шесть месяцев зимы.

– Шесть?! Почему так долго? И все равно, мне кажется...

И тут я понимаю: это не ребенок лорда. У меня что, черт растет внутри?!!!

Глава 24. План на месяцы вперед

– Как же так..., - шепчу. Глаза уже на мокром месте. Смахиваю слезы. Кого мне больше жаль, его или себя? Пытаюсь в хаосе из чувств и мыслей разобраться.

Чуть подышала, прислушалась к себе и вот, чую, чаша весов склоняется к тому, кто самый слабый, беззащитный.

Что с нами будет, если я останусь в замке? Смогу ли я обеспечить ему защиту? Даже больше – просто жизнь?

Дух молчит.

Кладу ладонь под грудь и ощущаю тепло внутри. Стук стих. Как будто чужой во мне все понимает, знает и переживает, волнуется, как поступлю. Свое я сердце четко слышу. Услышу ли его, зависит от меня.

И все же, даже в этом мире только моя воля решает, жить ему или же не жить.

– Ты все еще считаешь, что мне следует остаться в замке?

Дух молчит.

Люди, колдуны, драконы…

Что ждет меня, если я его рожу?

– Мне нужно уходить. – Поднимаюсь на ноги. – Покажи мне путь наверх.

Дух отлетает, и сразу открывается проход в глухой стене, как по мановению волшебной палочки. Четко помню, тут не было прохода. Выход вон, где запертая дверь.

– Если я попрошу у тебя поддержки? – спрашиваю. – Ты поможешь?

– Не проси, приказывай. Исполню, – отвечает дух.

Подхожу к раскрывшемуся в стене проходу. Там ступеньки, идущие спиралью вверх.

– Куда они ведут?

– На башню замка. На самый верх, как и приказывала, – отвечает.

– Нет, выведи меня к зверинцу.

– Хорошо, – не спорит дух, и следом глухая стена становится на место, а запертая на ключ дверь со скрипом отворяется.

– Шикарно, Аолентайн! Скорее всего, я приму твое предложение остаться в замке. Только ты мне должен помочь с убежищем от всех.

– Все сделаю.

– Чего так? – оборачиваюсь. Не верится мне как-то в благие намерения и тем более в бескорыстность мертвых, как и в человечность остальных.

– Ты сильная, я в тебе нуждаюсь, – отвечает дух.

– Можешь на меня рассчитывать, – протягиваю духу руку. – Дай мне свою ладонь. Отдам энергию тебе.

Дух сразу подлетает. Визуально он вцепляется как клещ в ладонь, но как я не стараюсь что-то ощутить, какие-то потоки, хватку его пальцев или же намеки на потерю сил, ничего не ощущаю. Но на моих глазах дух замка становится еще плотнее.

– Ты можешь отныне мной повелевать. Добровольно подчиняюсь, Лис, тебе и твоей воле, – торжественно он объявляет, а меня от этих слов переполняет чувство восторга. Прилив как там его, адреналина в кровь. Она бурлит, кончики пальцев начинает покалывать. Взмах руки и вверх устремляет рой ярких искр.

Слезы высохли, силы странным образом вернулись. А еще я поняла, что с этой минуты как бы в ответе за других. Виверна и ее малышка, другие обитатели зверинца. Нам всем, и людям в замке, нужно до весны дожить.

Дух открывает запертые двери, то есть, я смогу везде ходить теперь?

– Все так, Лис. Только прикажи и я любую дверь открою.

– Замечательно. Ты на моей стороне, правильно я понимаю?

– Да, Лис, я не враг тебе.

– Думаю, не стоит никому рассказывать о своем положении. Как и не стоит оставаться здесь, – оглядываю помещение. – Как думаешь, если я свободно выйду, меня попробуют снова запереть?

– Нет, они больше не посмеют.

И мы с эфемерным духом замка устремляемся из подземелья по ступеням вверх.

Сама не знаю, с какого момента, но сейчас я четко понимаю – обратного пути к той прежней Лисавете нет. Во мне крепнет уверенность, что я теперь горы в состоянии свернуть, ну, в крайнем случае, чуть сдвинуть ради счастья не рожденных.

Как ни прискорбно это понимать, но факт остается фактом – хозяин замка, лорд Кальвен как его там, Хал – привлекательный мужчина и выглядит как человек, если не смотреть в глаза. От него я бы родила ребенка, похожего на человека, а от чертей кого рожу? – иду и размышляю про себя.

Широко шагаю по ступеням. На лестничных площадках дымят факелы, уже почти догорающие. Пахнет смрадом, дым чуть перебивает вонь от гнили, но везде, куда падает мой взгляд, я замечаю беспорядок.

– Не убирают тут что ли? Кто командует тут всем? – вслух задаю вопрос, а дух отвечает мне не на вопрос, а на невысказанные мысли:

– Ты родишь сильного мага, он примет любой облик.

– Как это?! – резко торможу.

– Увидишь, Лис. Не говори только никому из живых, что у тебя ребенок не от лорда.

– А они что, все слепыми резко станут? Он же…, – замокаю, пробуя подобрать слова. – Внешне же он будет как они, – киваю в сторону стены, подразумевая тех, с кем я общалась до встречи с всадником дракона. – Или же мы сможем всех тут обмануть? Но как?!

– Он родится человеком.

– Это немного успокаивает, но все же врать нехорошо. Только ради безопасности ребенка.

«Вот, – хвалю уже себя. – Ты, Лисавета уже начинаешь беспокоиться о не рожденном. Ты хорошая мать, неважно, кто его отец».

– Наверное, мне стоит затаиться. И для этого вернуться в каземат.

Останавливаюсь на следующем ведущем наверх пролете. Меня буквально разрывает дух противоречий: как лучше поступить.

– Нет Лис. Отныне, когда я принял твою силу, тебе никто не смеет угрожать.

– Даже лорд?

– Даже он.

– Просто сказка. Вот не верю! Слишком сладко.

– Не совсем тебя понял, Лис, но со временем ты в это поверишь и скоро убедишься – твоя сила вместе с силой этих стен, – объявляет дух, – очень мощная защита.

– Так, – потираю руки. – Нужно лишних выгнать. Всех.

– Твоя воля. Ты вправе выставить всех неугодных за ворота замка Аолентайн.

– Они умрут?

– Да, и очень скоро.

В красках представила, как корчится от холода Элания Вельверт, и тот противный старикашка - мойстер, Нартела и Одета, Мелвин Рой, и еще один колдун, который меня мучил…

– А есть другой какой-то способ, чтобы лишних выгнать? Ну, там караван или же им всем придется оставаться здесь до весны? Я же не изверг какой, чтоб всех их на мороз и ветер…

– Маги умеют строить портальный переход, Лис.

– Вот! Это я читала в книгах, в прежней жизни. Значит, дам им всем возможность уйти порталом без потерь, – смеюсь и снова потираю руки. – А давай на кухню еще попадем. Я есть хочу. Потом к моим сидельцам.

Физиономии поваров…, эх! это надо было видеть!Такие они все были удивленные, когда я появилась прямо из раскрывшейся стены.

– Добрый вечер! Можно мне покушать?

Обернулась, а духа рядом нет. Одна стою у раскрывшейся стены.

Минута зависания и все зашевелились. Всё пришло в движение. Мне выдвинули стол и дали сесть на стул. Передо мной в считанные мгновения появились миски и тарелки, а на них жареная курица, холодная с застывшим жиром на поверхности похлебка, сыр и хлеб.

– Уважаемая…

Сбоку приблизился по одеянию повар, весь смущенный, бледный.

– Меня звать Лисавета, а вас как?

– Марис, уважаемая Лисавета. Магиня! Если вы немного подождете, я вам всё горячее снесу.

– Я подожду. А вот сыр, хлеб и курицу оставьте. Это вкусно есть холодным.

И я принялась с огромным аппетитом есть.

Глава 25. Музыка души для замка Аолентайн

Дух замка не обманул. После ужина он проводил меня до зверинца, я убедилась, что все мои сидельцы живы. Метель утихла, мороз крепчал, но мне было не холодно. Вернулись силы, я согрелась.

- Утром появлюсь, – погладила я на прощание горячий нос виверны. – Переволновалась, надо отдохнуть. Пока, хорошая моя.

Вышла из зверинца и немного поразмыслив, решила использовать себе на благо поддержку духа замка Аолентайн.

Отправляться ночевать в свою убогую каморку я не собиралась. Направилась прямиком к главной лестнице замка с четкими намерениями отныне ночевать в выделенных мне ранее покоях. Да, да! Тех самых, рядом с комнатами лорда Хала.

Когда дошла до главных дверей, заметила дремавшую охрану.

Даже тени сомнения не возникло, что меня попробуют остановить.

- О маленьком нужно заботиться, спать больше, меньше напрягаться, - буркнула себе под нос.

Стражник при виде меня очнулся от дремы и вылупил глаза.

- Ты?! Сбежала? Как?! Из подземелья замка…

- Спокойно вышла и вернулась всех причастных наказать. А посмеешь меня удерживать, Персон, откажусь лечить твой ревматизм. Тебе понятно?

- Понятно Лис, но лорд Мелвин, Лис, он спит сейчас, а как проснется или кто доложит…

- Будить не станем. Утром с ним поговорю, - отбрила я охрану. – Пусть выспится перед выходом из замка в дальние края.

Глаза у стражника стали после этих слов как блюдца.

- Когда вернется драконий всадник я с ним поговорю, - решила доконать беднягу. - Пока же… все недовольные пойдут на выход. Прямо на мороз и за ворота замка. Ясно?

Стражник промолчал. Ему ничего не ясно было, но и меня, так внезапно высвободившуюся из заточения он побоялся удерживать.

Я приблизилась вплотную к его носу, губы сжала, сощурила глаза, он посторонился сразу, давая мне дорогу. Видимо во взгляде что-то там увидел.

- Проводи меня до моих покоев, - приказала.

- А где твои покои, Лис?

- Мои покои рядом с комнатами лорда Хала.

Стражник лишь икнул. Потешно гремя подбитыми гвоздями сапогами, поспешал за мной. Я шла первой по главной лестнице наверх. Сейчас все факелы были потушены, и шла я в кромешной темноте.

- Дух замка, дай больше света, - приказала четко.

Всего три вздоха и вспыхнули светильники. Часть магические, те, что обычно не горят. Некоторые, выжженные масляные фитили зачадили только, но большинство разгорелось весело так, горячо.

- Вот это да, - только и произнес изумленный стражник.

Только хмыкнула на это. Не стала объяснять, что это дело рук потусторонней силы. Пусть думает, что это дело моих рук.

***

Когда дошли до нужной двери я ее легко открыла. В комнате уже горел камин, но пахло сыростью и тленом. Я подошла к окну, распахнула створку и пустила в комнату холодный ветер и целую струю колючих ледяных иголок. Улыбнулась стылой темноте. Совсем недавно я хотела вырваться отсюда, но дух замка убедил меня жить здесь.

- Можешь вернуться на свой пост, - сказала стражнику так и стоящему в дверном проеме.

Персон попятился спиной, скоро за ним закрылась тихо дверь.

Огляделась.

- Утром начну войну за приданое ребенку. Аолентайн, запри надежно дверь. Хочу выспаться.

Тут же услышала, как в замочной скважине провернулся невидимый простому глазу запирающий механизм.

***

Разбудил меня истошный рев. И стуки рядом с дверью, не иначе на этаж пригнали дикого бизона, и он пробовал пробить башкою дверь.

- Ну что там с утра могло произойти? - Со стоном натянула на голову подушку. Но рев и стуки пробивались все равно. Придется вставать и разбираться в чем там дело. По наитию я предположила, что это Лернар пытается вломиться.

- Где ключ?! Кто ее пустил в покои?! – раздавался новый рев и это был голос не Лернара. Сразу даже не признала.

Никто не пустил, сама зашла.

За ночь огонь в камине прогрел спальню, подсушил простывшие полы.

Слезла с кровати, встала в полный рост и потянулась. За запертой дверью слышались шаги. Нет, топот ног и следом тишина. Я тоже прислушалась.

- Несите лом, будем дверь вскрывать.

- Э нет, - я встрепенулась. – Не дам портить обстановку.

Поправила лиф платья на груди, воткнула лучше в пряди шпильку. Подошла к двери. Ключ, самый банальный, оказался в скважине с моей стороны.

- Кто тут с утра шумит? – открыла дверь и уставилась в глаза Лернару.

Старик лекарь выглядел с утра пожеванным и мятым. Дряблая кожа обтянула пергаментного цвета скулы, очертила резко губы, сильнее выделив глаза. За ним стоял здоровенный бугай, тот самым дядя Хала, что разглядывал меня за обеденным столом. Больше мы не виделись ни разу. За его спиной стоял еще один. И тут меня как озарило:

- Сволочи вы, маги. Думали, я ваша жертва, слабая, останусь там лежать? – указала пальцем на пол коридора.

Стоявшие тут с нами слуги в непонимании переглянулись. Лернар нахмурил лоб.

- Я умерла, восстала и теперь я буду мстить.

Посмотрела на бледнющую Одетту. Эта дура верит, что меня могли убить? Она вообще наверняка верит во все байки, сказки, сплетни. Вон как округлились глазки.

- Ах ты, мерзавка, – высказался Мелвин.

Я узнала голос, сразу напряглась. Почувствовала, как внутри словно разгорается огонь. Кончики пальцев заискрились.

Бугай продолжил возмущаться:

- Оборванка! Как ты выбралась? Кто выпустил тебя?

Так… эти маги не верят в то, что я могла восстать… из мертвых? Ладно, будет им ночное представление в белых простынях. Уж я умею притворяться, достать бы краску, лучше черную и белую гуашь. И красную помаду. Скосила глазки на руку, на пальчиках искры.

Еще подумала: «мужик, ты что не видишь искр?» Вот дядька что стоит чуть дальше, начал отходить, волнуясь за себя. И правильно, я через чур возбуждена, а значит я опасна.

- Кто позволил тебе сюда войти? – продолжил распаляться дядька. - Сама удумала, оборванка?

- Оборванка я по вашей милости, - ткнула пальцем в платье на груди. - Вернется лорд и я нажалуюсь на обращение со мной. Это он вселил меня в эти покои. – Посмотрела смело на Лернара. Этот должен подтвердить, но он смолчал.

- Черт со всеми вами, расходитесь и не смейте больше так орать!

Лернар начал воздух ртом хватать, глаза его чуть закатились, показав кровавые белки. Ой, верно, плохо спал. Приснился, видимо, кошмар, решила. Ну ничего, еще всем раздам на орехи.

- Пошли все вон, мне надо больше спать, - сказала на прощание и хлопнула перед носом дверью.

Вернулась на кровать, немного полежала, послушала как теперь лекарь лорда надрывается за дверью, а дядя лорда мстительно сипит, как переговариваются слуги. Потом все разошлись и стало очень тихо.

- Вот-вот, лучше послушайте сплетни замка. Аолентайн, пришли прислугу, - попросила духа.

Не думала, что в свете дня дух замка что-то сможет, но оказалось, что дух замка Аолентайн тут может все. Теперь.

Минут пять всего прошло и в дверь поскреблись осторожно. Я ожидала увидеть Оли, морально с духом собралась ее допрашивать при помощи обильных оплеух, но пришла повариха Ярна. Низко поклонилась:

- Леди Лисавета, кого прикажите позвать прислуживать вам?

- Пусть будет Эрма.

- Будет исполнено, леди Лисавета. Скоро девушка придет, поможет вам. Завтрак вам сюда доставить?

- Нет. Сама спущусь на кухни, поприветствую любимых поваров. Еще прошу скажите мне, если кто-то точно будет знать, когда собирается прибыть драконий всадник. Хочу достойно его встретить, - коварно улыбнулась. – И да, Оли, горничную, прошу приставить убирать хлев и птичник. Ей полезно. А чем сейчас заняты Одетта и вторая, ее тень, не помню, как звать?

- Нартела, госпожа.

- Вот, вот…, - и уже тише, почти неслышно – только духу замка: - Их нужно как-то изолировать, чтоб не мешались.

Ярна увидела как шепчут мои губы и на это лишь покачала головой.

И вот, когда Ярна уходила, то перед дверью задержалась, обернулась и посмотрела на меня:

- Знаете госпожа Лисавета, с вашим появлением нам всем стало чуточку спокойней и теплее. Никто еще не умер и все здоровы. А ведь в прошлые года треть обслуги замка не доживала до весны.

- Надеюсь этой зимой все будет по-другому, - я ободряюще служанке улыбнулась. – Пришли мне девушку, поможет обустроить комнату. Отныне я снова поселяюсь здесь, - обвела глазами обстановку спальни.

Чуть погодя, когда я принимала ванну, а девушка меняла постельное белье, послышались приятные звуки клавесина. Они просачивались сквозь воздуховоды в стене ванной. Я встрепенулась. Музыканты! Я так музыку люблю.

Глава 26. Они больше не посмеют

Когда девушки меня одевали, заметила их взгляды, оглянулась на свое плечо увидела, что моя чудесная метка снова яркая, сияет светом. Удовлетворенно усмехнулась.

Итак. Магическая метка вызывает трепет у простых людей.

- Можете быть свободны, - обратилась к слугам.

Первое, решила обходя свои вновь обретенные покои:

- нужно принимать в свои руки бразды правления в замке. Как это сделать – придумаем сейчас;

Второе прилетело неожиданное: я вспомнила об украшениях.

- вернуть себе набор. Уж очень он хорош. Подарок, все же. Отобрали, гады.

Третье:

– музыка и музыканты. Аж руки зачесались, так захотелось поиграть на инструментах. Причем, на всех подряд.

Еще, я теперь тут как бы главная, пока драконьего всадника нет. А появится, то поставляю его в один ряд со всеми. Замок меня признал, а не его. Вот так!

- Дух, ты где?

- Я рядом, Лисавета.

- Когда ты спишь?

- Духи не спят.

- Отлично! Посоветуй, что мне делать?

Дух замка какое-то время молчал. Наконец он произнес:

- Нужно избавиться от девушек и всех магов в замке. Их трое: Лернар, Мервин Рой и архимаг.

- Архимаг?! – изумленно произнесла. В моем понимании – это большая сила.

- Да, это он хотел выкупить тебя. Он сильный, - подтвердил догадку Аолентайн, - а еще он злобный.

- Как-то я боюсь, что мне не хватит сил прогнать их всех. Да и куда?

- Портальным переходом, Лисавета, но я тебе советую убить их всех. Так проще, более рационально. Я помогу…

- Рационально?! – вскинула я брови, распахнув глаза. – Я не настолько кровожадна. Пусть уходят портальным переходом.

- Тогда собери всех и объяви о своей воле.

- И они уйдут? Вот просто так сказать?

- Да, - ответил дух.

- Как-то мне не верится, что я способна кого-то заставить подчиниться и уйти, - смутилась.

- Пригрози, что если не поторопятся, то ты их умертвишь следующей ночью.

- Не поверят, - легкомысленно решила мысль озвучить. На что мне дух замка Аолентайн ответил:

- Они воспользуются предложением унести ноги, Лисавета. Ты главное, когда объявишь свою волю, то вот так взмахни рукой.

И дух замка показал, как нужно…

***

Музыка вновь заиграла.

Не стала дожидаться, пока высохнут хорошо промытые волосы, накинула на плечи теплую меховую накидку, что мне принесли служанки и отправилась на поиски музыкантов.

Звук клавесина и каких-то еще струнных привел меня на балкон все той же залы, где мы обедали в тот вечер, когда Элания Вельверт подавилась злостью, Кальвен Хал разрешил мне танцевать, а в залу влетел дракон, порушив стену.

Когда открыла дверь, музыканты бросили играть. Приподнялись в испуге со своих сидений. Вид изможденный. Все до одного, а их было девять человек, одеты плохо.

- Прошу вас, продолжайте! – кивнула им приветственно и подошла к ограждению балкона. Дождалась, пока они снова приступят к игре. Прислушалась и растеклась негой. Как приятно! В этом мире есть такое чудо, как струнный инструмент и нежный клавесин. Звуки смолкли. Я обернулась.

На балконе стоял старик Лернар.

- О! Вы без приглашения, - коварно усмехнулась.

Чего-то меня с утра несет, но чувствую, что не посмеет. Да и кому он может приказать?

– Как видите, - развела я руки. - Я жива и главное – свободна. Пока не явится лорд Кальвен не смейте мне перечить. А сейчас, приказываю: соберите всех живых вот в этой зале. Всех до одного: слуг, господ, охрану замка. Я с каждым познакомлюсь лично. Музыкантам можно тут остаться. Выполняйте!

Надо было видеть взгляд старика, но он убрался. Надеюсь, исполнять мою волю.

Я же вздохнула. Дух замка предлагал мне магов умертвить. Что ж, если не послушают, придется себя обезопасить. Но я в душе надеялась, что магам хватит мозгов понять весь риск…

***

Мелвин Рой открыл ключом сокровищницу замка. Перебрал внимательно все украшения.

- Да где же ты их спрятал старый хрыч?!

Драгоценный набор, что он увидел на девчонке был прекрасен и не давал ему спокойно спать. Сами камни и огранка были прекрасны. Самый крупный, чистый, яркий камень в перстне.

Мелвин Рой посмотрел на свой алкан. Стоил он ему баснословных денег. Он влез в долги, но приобрел его, а тут целых сорок восемь алканов куда крупнее и чистота камней была великолепной. Посчитал пока сидел за обеденным столом. Постельная девчонка лорда вся горела в свете магических огней. И ведь сидела, улыбалась, болтала и нисколько не смущалась. Потом и вовсе на драконе понеслась.

А это ведь семейный артефакт, который казалось, был давно утерян. Его передавали по наследству от лорда к лорду, дарили избранницам на день помолвки. Откуда взялся он?! И где хранился? В сокровищнице замка Мелвин давно знал каждую деталь и каждый камень был прощупан. Сейчас здесь не было этого набора и спрятать больше негде. Каморку, где ночевал лекарь он излазил тоже вдоль и поперек и личные покои лорда тоже.

Мелвин Рой в который раз тут огляделся.

Нет, пора уносить ноги и как выберется из этих ледяных гор, броситься в ноги королю. Все-все рассказать, особенно о паладине. Уж Его Величество найдет возможность обуздать ее своеволие и магически связать.

- Сам архимаг струсил, - переживал Мелвин Рой, бормоча себе под нос, вновь и вновь ощупывая стены. – Сбежал, мерзавец первым. Меня не взял, и как же быть?

Авантюра с подменой наследника не выживала в свете последних событий. Драконий всадник, к которому Мелвин попробовал воззвать опять через переговорный артефакт, не ответил.

Мелвин Рой страдальчески в последний раз оглядел сокровищницу и пару мгновений поколебавшись, решил, что девчонке лорда драгоценности особой радости теперь не принесут, решил все имеющееся себе оставить. Стянул шейный платок, расправил на полу и сгреб в него все более-менее представляющее ценность. По карманам распихал монеты.

Дверь не прикрыл, пусть думают, что ограбление случилось.

- Пора уходить. Надеюсь, на себя мне сил хватит.

***

Я внимательно оглядела собравшихся в зале. Пересчитать по головам не берусь, но многих знаю лично. Вон стоит Элания Вельверт, рядом с ней несовершеннолетняя на вид пухляшка – тоже кандидатка. Ей бы еще в куклы играть, а она как невеста прибыла на смотрины. Надо их всех выпроваживать скорее, а то съедят все запасы, а нам тут зимовать.

Дяди Хала не видно, спрятался от глаз моих? И этого, второго мага, тоже не видно.

Решила, что про эту парочку чуть позже спрошу у духа. Вот он всех видит, про всех все знает. Помощник мой.

- Приветствую вас, господа, - обратилась к собравшимся. - Меня вы знаете. Я Лис, вернее, Лисавета. Отныне я здесь распоряжаюсь до появления хозяина.

Нашла глазами мрачного как никогда Лернара.

– Не все, знаю, этому рады, но так случилось и произошло. Прошу вернуть мне украшения в наборе, и отдать ключи от всех помещений и кладовых, - протянула руку.

Нехотя ко мне подошел Лернар, отдал большую связку.

- Ты еще пожалеешь о своей прыти, явится хозяин и укажет тебе твое место.

- Пусть сначала явится, этот ваш драконий всадник. Пока предлагаю нам не воевать, - негромко сообщила. И уже для всех собравшихся: - Гости замка могут быть свободны.

И тишина.

Не поняла, почему все «гости» очень странно посмотрели? Потом начали перешептываться и опять поглядывать все на меня. Ну, пожала я плечами, мне спешить некуда. Подожду, послушаю, решу потом как быть.

Тут вперед шагнула одна из девушек.

- Госпожа, а нас сюда насильно переместили, портальным коридором. Ничего не смею утверждать, но обратно нас должны переместить скорее также. Мы сами не магини.

- Кто вас перемещал?

- Его милость Мелвин Рой и еще один вельможа.

- По поручению короля, - добавила пухляшка.

О, тут и король в наличии?! Прекрасно!

Глава 27 Испытание на зрелость

- Маги покинули нас. Себя вы объявили хозяйкой замка, кто я такой, чтобы перечить вам?! - Лернар мне театрально поклонился. - Ключи от кладовых теперь у вас. Вам отныне всем тут распоряжаться. Скажу только, что зима обещает быть суровой и только-только началась.

- Я справлюсь. Не переживайте.

Оглядела всех. Маги решили не испытывать судьбу, поспешили унести скорее ноги? И мне не нужно делать даже театральный пас? Но я рукой все же взмахнула. Сноп ярких искр взметнулся ввысь. Стены замка вздрогнули и только.

И все?

- Лордом Халом был подарен мне набор, прошу вернуть.

- Не подарен, передан на время.

- Так, где набор? Подарен или передан, неважно.

И тишина.

«Осталось только мертвых с косами дождаться», - прилетела мысль издалека.

Лернар и остальные смотрели на меня, и было ощущение, что они все ждут каких-то действий.

Как-то я опрометчиво назвалась хозяйкой.

***

- Где ты был? Ты почему меня одну оставил? – роптала я, быстро идя по коридорам замка. Дух подозрительно молчал. Я же шла, гремела тяжелыми ключами в связке. – Я окружена или врагами, или же людьми, о которых мне теперь придется заботиться, а ты самоустраняешься, ау! — прокричала в пустоту коридора замка.

Тишина и только слышно, как где-то капает вода.

- Ну хорошо, ты самоустранился от проблемы. Но помоги мне хоть девушек услать. Я не уверена, что мы все выживем. Нас много. Сегодня я всех посчитала – нас семьдесят четыре плюс виверны две – мама и дитя, а еще ведь нужно скот кормить и остальных магических сидельцев. У меня конюшня, коровы, свиньи, куры и зверинец магических существ!

Дух замка мне не ответил ни следующим днем, ни в последующие дни. А я все больше погружалась в бытовуху. Я старалась все успеть, за всеми уследить. Вставала самой первой. Сама умывалась, одевалась. Световой день такой сейчас короткий, нужно многое за день успеть. В темноте я зажигала огоньки, и факелы на стенах, но мне было все равно холодно и зябко. Мой огонь плохо грел меня, хозяйку, факелы чадили, коптили потолки и важно – жгли такую ценную смолу и ветошь безвозвратно. Зима еще почти вся впереди, так люди говорили. Не верить им не видела резону. Это я живу в замке первый год. С заходом солнца разливалась темнота. И да, ложилась названная хозяйка замка позже всех, старательно переделав все дела и заполнив лично хозяйственные книги.

Да, маги пропали. Я попыталась у обитателей замка выведать, где открывается портальный коридор. Никто не знал даже где он находится. Наверняка знал Лернар, но не сказал – проигнорировал прямой вопрос. Следовало принять меры, но я пока не находила в себе сил кому-то мстить или наказывать, карать исподтишка или открыто. Лернар мне не перечил, выполнял мои приказы, правда смотрел на меня с неудовольствием и каким-то ожиданием. Тревогой? Не знаю. Я не желала зла этому мрачному и не доброму старику. Ну правда, не карать же человека за то, что он невзлюбил сначала девушку лорда, а сейчас я вообще подвинула его, ключи вот отняла. Потрясла тяжелой связкой. Я его как никто понимаю, мне тоже не все милы, но я терплю.

Элания Вельверт отменно истерила. Я даже через несколько проходов и ярус каменной стены могла слышать, как она кричит и даже воет. И что такого? Ну исчез ее избранник, ну передумал и не взял с собой. Ее вообще-то привели сюда для лорда Хала. И чего она в его дядюшке нашла? Пахнет потом, шаркает, когда идет и так сипит, что неприятно слушать голос.

Единственное – лорд. У молодого лорда тоже седина, но она хоть выглядит импозантно. Тут я словила себя на крамольной мысли, что с лучшей стороны оцениваю облик Его сиятельства. А нужно отрицательные качества искать и предъявлять себе и совести – я же как никак занимаю его место, распоряжаясь здесь хозяйством. А подлый дух молчит, а у меня вопросы копятся как снежная лавина. А он вот с лордом тоже говорил?

Решила пока Его сиятельства тут нет себе напомнить и составить список отрицательных качеств мужчины. Вот несколько из них: угрюм, жесток и груб, наверняка он любит подчинение и власть. Мужик, с ним все понятно.

Задумалась опять над обликом драконьего всадника. Мне помнились отчетливо его глаза, оттенок кожи светлый. Не светлый, а скорее синева, но она придает его физиономии определенный шарм. Знаете, некоторые любят именно такие типажи мужчин, чтоб выглядел слегка, слегка! помятым и небритым. Чтоб трехдневная щетина и обязательно невыспавшийся вид. Не злой, а такой обаятельный ленивец-хищник. Расслабленный, опасный словно тигр. Ну вот, а у старшего их рода всего этого нет и в помине – толст, ленив, обрюзг, сед, сутулая спина и нет дракона. Мне показалось, что в этом мире иметь дракона важно.

Итак, Элания Вельверт осталась на меня. Я подозревала в чем причина, ну дура же, слышала в ту ночь как эти двое ворковали и трясли кровать. Наверняка у них случилось и сейчас она использованный вариант. И я не девственница, но я распорядилась своей судьбой и шансом лучше - плюсов своего теперешнего положения я наберу побольше, чем она. И вообще, я не робкая, я могу дать сдачи. Сжала кулак, полюбовалась, как внутри него все засветилось.

Интересно, Элания ведь благородного рода, интересно, а частичка магии в ней есть?

Тряхнула кистью и выпустила рой блестючек ярких по проходу. Золотые огни весело заскакали и расстелились по полу коридора. И не погаснут долго и вообще на самом деле это волшебство. Применения пока что не нашла, но все равно – красиво!

А еще я могла ходить сквозь стены, мне открывались и без ключей замки, стоило только захотеть и к двери подойти, но я с собой все равно ключи таскала – так солидней. Но при посторонних я проникала в помещения традиционно – через дверь. Нечего им наблюдать, потом гадать и прятать от меня все то, что хотели спрятать. А так я тихонечко войду и все увижу…

Вот и сегодня…, оглянулась. В этом коридоре я была одна. Поэтому выбрала квадрат камня справа, глубоко вздохнула и как юный и очкастый волшебник популярных в моем мире книг, сжала зубы-губы, насупила брови, посмотрела на стену и пошла строго на нее. Нет, не зажмурилась. Глазами все увидела детально и ударилась при больно лбом. Так стукнулась, что искры посыпались из глаз. Не скажу, что волшебные – самые обыкновенные от легкого сотрясения мозгов. Ага, девичьих.

- Черт! – задохнулась болью, схватившись за голову и выронив ключи. – Да что ж такое?! Я же спокойно могу сквозь стены проходить…

И тут заговорил со мной дух замка.

- Это, если очень надо, Лис. Сейчас ты даже не убедилась, что эта внутренняя стена замка.

- А? – стукнутая, я попробовала осмотреть окружающее пространство на предмет некоторых наглых и эфемерных. Не углядела сквозь поток слез никого. – А что за ней?

Вздох, чуть сквознячком так потянуло… по кистям рук и шее. Призрак был прям рядом, но из-за слез не видно ничего.

- Это, Лис, внешняя стена. За ней обрыв. А ты не крылатый дракон. При всем моем желании я не смог бы подхватить и удержать тебя.

- Ой, какая же я бестолковая! Спасибо, Аолентайн. Почему ты эти дни молчал?

- Я наблюдал.

- За мной наблюдал?

- Да, Лис. И, знаешь, я доволен. Ты прошла испытание.

- Какое?

- Неважно. Пусть между нами будет ма-а-ле-нь-кая тайна.

- Нет, - растирая ушибленный серьезно лоб, я попробовала с духом не согласиться. – Я ж от любопытства умру. Скажи сейчас!

- Я расскажу, но не сейчас. Сейчас возвращайся в комнату. Ты стукнулась серьезно. Будет утром синяк на пол лица.

- А я сама себя полечу, - раздухарилась, но дух меня остановил.

- К сожалению, Лис, паладина может вылечить только другой паладин. Тебе же придется некоторое время ходить такой…, - тут дух замолчал, а я смекнула, что, если удар пришелся по лицу, то что бывает? А бывает синяк под глазом, а иногда и на два сразу синяка!

Расстроенная, я вернулась в свои покои.

- Девочки, - обратилась к прислуге, - позовите Лернара. Скажите, пусть принесет свои снадобья. Мне необходимо его лечение.

Лернар пришел вместе с Нартелой. Я убрала ладонь с лица.

- М-да, Лис, где вас постигло сие несчастье?

- Я повернула в потемках не туда.

Лекарь наложил мне на лицо примочки. Выдал всю ту же белую и вкусно пахнущую мазь. И когда я уже намазанная и обмотанная бинтами намерилась лечь на свою кровать, послышался утробный рокот, следом замок чуть содрогнулся, словно приключилось землетрясение. Лернар обменялся многозначительными взглядами с Нартелой. Его помощница тяжело вздохнула, и они оба посмотрели на меня.

- Лис, по всему выходит, что лорд Хал вернулся. Так обычно трясет, когда приземляется его дракон.

Я соскочила с кровати, побежала в ванную и уставилась на свое отражение в зеркале.

- Нет, конечно, всякое бывает. Но Лис, - укорила я себя. - Тебе как-то фатально не везет в плане выглядеть красиво перед лордом.