Попаданка в юбке, или Как я случайно спасла империю

Глава 1 Человек, который не верил в бесплатную доставку

Лера считала, что утро понедельника начинается не с кофе. Оно начинается с осознания, что кофе закончился.

— Нет, — сказала Лера, заглядывая в пустую банку. — Только не это.

На дне банки лежали три кофейных крупинки. Они выглядели так, будто тоже устали и собирались уволиться. Лера потрясла банку, надеясь на чудо. Чуда не произошло. Лера вообще не верила в чудеса. Особенно по понедельникам. Она аккуратно поставила банку на стол, посмотрела на неё и тяжело вздохнула. В квартире было тихо. За окном серело утро, дождь стучал по стеклу, а будильник на телефоне уже в третий раз напоминал, что она опаздывает.

— Я тебя услышала, — пробормотала Лера. — Необязательно кричать.

Телефон тут же зазвонил. На экране высветилось: «Ольга Сергеевна — отдел закупок». Лера посмотрела на имя начальницы с такой надеждой, будто та могла сообщить что-нибудь приятное. Например: «Оставайтесь дома, сегодня рабочий день отменён». Но жизнь была жестокой, а Ольга Сергеевна — реалисткой.

— Доброе утро, Лерочка, — произнесла начальница без всякого доброго настроения.

— Если вы звоните по поводу отчёта, то он почти готов.

— Он должен был быть готов вчера.

— Вчера он тоже был почти готов.

— Сегодня в десять у нас совещание с директором.

— Прекрасно.

— Ты принесёшь расчёты по поставщикам? Лера закрыла глаза. Расчёты по поставщикам. Конечно. Как же она могла забыть о самом важном событии понедельника после отсутствия кофе, дождя и желания жить?

— Принесу.

— И ещё. Нужно срочно найти нового поставщика канцелярии.

— А старый?

— Исчез.

— В каком смысле?

— В прямом. Телефон отключён, офис закрыт, сайт не работает. Курьер приехал за заказом, а там парикмахерская.

— Возможно, поставщик решил сменить сферу деятельности.

— Лера.

— Уже ищу.

— И чтобы цены были ниже прошлогодних минимум на двадцать процентов.

— Конечно.

— И доставка бесплатная. Лера посмотрела на пустую банку из-под кофе.

— Бесплатной доставки не бывает.

— Бывает, если хорошо поискать.

— Нет. Это миф, как честные политики и люди, которые читают пользовательское соглашение.

— К десяти часам, Лера.

— Сделаем. Ольга Сергеевна отключилась. Лера медленно опустила телефон на стол. Ей было двадцать семь лет, из которых последние пять она работала в отделе закупок крупной компании. За это время она научилась отличать настоящий счёт от подозрительного, нормального поставщика от мошенника и обещание «доставим завтра» от откровенной фантастики. Она умела торговаться с людьми, которые продавали бумагу так, будто это редкий артефакт древней цивилизации. Умела объяснять начальству, почему нельзя заказать две тысячи ручек у компании, зарегистрированной вчера. Умела находить ошибки в договорах даже тогда, когда договор состоял из четырёх страниц мелкого шрифта и одной угрозы. Но она не умела просыпаться бодрой. Это, по мнению Леры, был врождённый талант, которым природа награждала только младенцев и людей, работающих на себя. Она быстро собралась, надела чёрные брюки, серую водолазку и пиджак, который пережил уже три корпоративных праздника, два сокращения и один бокал красного вина. Перед выходом Лера проверила сумку: телефон; зарядка; кошелёк; пропуск; блокнот; ручка; таблетки от головной боли; батончик, который она купила ещё в прошлом месяце и не рискнула съесть. Лера посмотрела на батончик.

— Сегодня ты мне понадобишься. Батончик молчал. В этом он был похож на хорошего сотрудника. На кухне она попыталась приготовить кофе из трёх кофейных крупинок. Получилась жидкость, напоминающая воду, которую однажды видела кофе. Лера сделала глоток.

— Потрясающе, — сказала она. — Вкус экономии.

До работы она добиралась на метро. В вагоне было тесно, душно и настолько людно, что один мужчина случайно прочитал её сообщение бывшему. К счастью, сообщение было не бывшему. Оно предназначалось Ольге Сергеевне и содержало фразу: «Если я переживу это совещание, то начну новую жизнь». Мужчина отвёл взгляд. Лера тоже сделала вид, что ничего не произошло. На станции она вышла вместе с толпой людей, которые двигались в одном направлении с выражением лиц, будто их всех вызвали на допрос. У входа в бизнес-центр Лера остановилась. На стеклянных дверях висела новая табличка: «В связи с техническими неполадками вход временно осуществляется через запасной выход». Рядом стоял охранник.

— А где запасной выход? — спросила Лера.

— За зданием.

— А как попасть за здание?

— Обойти.

— Через главный вход? Охранник задумался.

— Нет. Он закрыт.

Лера прикрыла глаза. День обещал быть прекрасным. Через семь минут она всё-таки попала внутрь и поднялась на восьмой этаж. В отделе закупок уже царила привычная атмосфера лёгкой паники. На доске висел список срочных задач. Все пункты были помечены красным цветом. Лера остановилась перед доской.

— Почему у нас всё красное?

— Это цвет срочности, — объяснила коллега Катя.

— А можно сделать цветом неотложной смерти? Чтобы я понимала разницу. Катя протянула ей папку.

— Тут новые заявки. Ольга Сергеевна ищет тебя.

— Она уже нашла меня по телефону.

— Теперь хочет найти лично.

— Как романтично. Лера прошла в кабинет начальницы. Ольга Сергеевна сидела за столом, окружённая документами. Рядом стоял принтер, который тревожно мигал красной лампочкой.

— Он опять зажевал бумагу, — сказала начальница.

— Он просто устал.

— Это техника.

— У техники тоже есть пределы.

— Лера, поставщик канцелярии нужен сегодня. У нас заканчивается всё.

— Что именно?

— Бумага, папки, ручки, маркеры, скрепки.

— А сотрудники?

— Сотрудники пока есть.

— Это ненадолго. Ольга Сергеевна посмотрела на неё поверх очков.

— Ты сначала найди поставщика, потом занимайся философией.

Лера села за компьютер. В электронной почте уже лежали сорок три письма, семь напоминаний и одно сообщение от отдела бухгалтерии с темой: «СРОЧНО!!!» Она открыла письмо. Внутри было всего два слова: «Уточните сумму». Лера ответила: «Какую именно?» Через несколько секунд ей пришло новое сообщение: «Все». Лера медленно положила руки на стол.

— Иногда мне кажется, — сказала она Кате, — что наша компания держится исключительно на пересылке писем.

— Зато стабильно.

— Да. Как плесень.

К десяти часам расчёты были готовы. В десять пятнадцать Лера вышла с совещания, сохранив жизнь, достоинство и только половину веры в человечество. Директор долго рассказывал о необходимости оптимизации расходов, после чего предложил купить более дорогие кресла для руководства. Лера молча записала это в блокнот. Под записью она сделала пометку: «Оптимизация — это когда экономят на всех, кроме тех, кто её придумал». После совещания началась охота на поставщика. Лера обзвонила двенадцать компаний. Первая обещала бесплатную доставку, но только при заказе от ста тысяч рублей. Вторая соглашалась доставить бесплатно, если Лера сама заберёт заказ со склада. Третья называла доставку бесплатной, но включала её стоимость в каждую ручку. Четвёртая прислала коммерческое предложение, в котором обычная папка стоила как небольшой холодильник. В пятой компании ей сказали:

— Мы работаем только с юридическими лицами.

— Я звоню с рабочего телефона.

— Но вы лично кто?

— Уставший человек.

— Простите?

— Ничего. Пришлите договор.

К обеду Лера поняла, что бесплатная доставка действительно существует. Она просто оформляется в виде дополнительных сборов, странных условий и ощущения, что тебя ограбили вежливо. В два часа дня начальница позвонила снова.

— Ну что?

— Нашла компанию.

— Цены?

— Приемлемые.

— Доставка?

— Бесплатная.

— Правда?

— Они обещают.

— Отлично. Оформляй заказ.

Лера открыла сайт поставщика и нахмурилась. Сайт выглядел подозрительно. Слишком подозрительно. На главной странице красовалась надпись: «НАДЁЖНАЯ КАНЦЕЛЯРИЯ С 1998 ГОДА» Внизу мелким шрифтом было указано: «Сайт создан вчера».

— Конечно, — пробормотала Лера. — А чего я ожидала?

Она начала проверять реквизиты. Через несколько минут выяснилось, что адрес компании совпадает с адресом заброшенного склада. Телефон принадлежал человеку по имени Аркадий, который сначала представился менеджером, потом водителем, а под конец случайно назвал себя владельцем. Лера закрыла сайт.

— Нет, — сказала она. — Я не настолько устала.

На часах было пять сорок. Рабочий день официально заканчивался в шесть, но Лера знала: в отделе закупок это означало лишь начало неофициальной части рабочего дня. В шесть десять Ольга Сергеевна прислала новое письмо: «Лера, срочно посмотрите ещё один вариант». В шесть пятнадцать пришло второе: «И ещё один». В шесть двадцать — третье: «А можно найти дешевле?» Лера посмотрела на экран. Затем посмотрела в окно. Дождь усилился. Небо стало тёмным, город отражался в лужах разноцветными пятнами, а люди торопились домой, словно знали какой-то секрет. Лера выключила компьютер.

— Всё, — сказала она. — На сегодня я спасла достаточно чужих бюджетов.

— Ты домой? — спросила Катя.

— Если повезёт — да.

— А если не повезёт?

— Тогда стану жить в переговорной. Там хотя бы есть печенье.

Лера накинула пальто, взяла сумку и вышла из здания. На улице её встретил холодный ветер и новый поток дождя. Зонт она, конечно, забыла дома. Потому что в жизни Леры всегда находились деньги на канцелярские мелочи, но никогда — на нормальный зонт. Она побежала к переходу, придерживая сумку над головой. В этот момент телефон завибрировал. Сообщение от Ольги Сергеевны: «Не забудьте завтра найти поставщика с бесплатной доставкой». Лера остановилась посреди тротуара. Вокруг шумели машины, люди спешили мимо, дождь барабанил по асфальту. Она подняла телефон к небу.

— Я не верю в магию, судьбу и бесплатную доставку! — крикнула Лера.

Небо сверкнуло. Лера замолчала.

— Это не считается, — добавила она.

В ту же секунду рядом с тротуаром вспыхнул яркий голубой свет. Сначала Лера решила, что это рекламный экран. Потом свет стал шире. Дождь вокруг неё замер в воздухе. Машины остановились. Люди исчезли. Телефон в руке погас. Лера медленно отступила назад.

— Нет, — сказала она. Голубое сияние развернулось, словно огромное окно. Из него донёсся чей-то далёкий голос:

— Наконец-то мы нашли избранную!

Лера посмотрела на пустую банку из-под кофе, которую зачем-то всё ещё держала в сумке, затем на сияющий портал.

— Вы ошиблись адресом, — уверенно сказала она. — Я не избранная. Я из отдела закупок.

Портал вспыхнул ещё сильнее. Лера успела сделать только один шаг назад. А потом исчезла.

Глава 2 Госпожа Аделаида возвращается к жизни

Первое, что поняла Лера после исчезновения, — умереть быстро у неё тоже не получилось.

Сначала было холодно.

Потом стало очень жарко.

Потом кто-то плакал.

Громко, отчаянно и с таким надрывом, будто Лера не просто умерла, а лично украла у плачущего человека все сбережения, любимую кошку и надежду на светлое будущее.

— Госпожа! Госпожа, пожалуйста, очнитесь!

Лера попыталась открыть глаза, но веки казались тяжёлыми, как крышка от старого ноутбука, который давно пора было заменить, но жалко.

— Я очнусь, — хотела сказать она.

Получилось только:

— М-м-м…

Плач прекратился.

— Госпожа?

Лера услышала, как кто-то резко вдохнул.

— Госпожа, вы меня слышите?

«К сожалению», — подумала Лера.

Она всё-таки открыла глаза.

Над ней склонилась девушка лет девятнадцати или двадцати. На ней было длинное платье серо-голубого цвета, белый передник и белый чепец, из-под которого выбились каштановые пряди. Лицо девушки было мокрым от слёз, нос покраснел, а выражение напоминало человека, который только что получил плохую новость, затем хорошую, но хорошая оказалась временной.

— Вы вернулись! — воскликнула девушка.

Лера моргнула.

— Куда?

Девушка прижала руки к груди.

— К жизни!

— А я уходила?

— Вы не дышали почти пять минут!

— Понятно, — прошептала Лера. — Значит, возвращение было вынужденным.

Девушка уставилась на неё.

— Что?

— Ничего. Где я?

Вместо ответа служанка снова начала плакать.

Лера с трудом повернула голову.

И поняла, что находится не в больнице.

Не на улице.

Не в машине скорой помощи.

Не даже в каком-нибудь странном отделении полиции, куда её могли доставить за попытку вмешаться в работу городских коммунальных служб.

Она лежала на огромной кровати с деревянными резными столбиками и тяжёлым балдахином, собранным над головой. Простыни были мягкими, прохладными и пахли чем-то цветочным. Слишком цветочным. Так пахнут дорогие мыла, которые никто не покупает, потому что они стоят как половина зарплаты.

Комната была огромной.

Настолько огромной, что в ней можно было разместить небольшую однокомнатную квартиру, кладовую и ещё оставить место для велосипеда.

Высокие окна закрывали тёмно-зелёные шторы. На стенах висели портреты мрачных людей в одежде, которую Лера сначала приняла за театральные костюмы. Мужчины носили бархат, цепи, перья и выражения лиц, будто каждый из них лично отменил выходные.

Женщины смотрели ещё хуже.

Одна была изображена с книгой, другой держала веер, третья — маленький кубок. Все выглядели так, будто знали о Лере что-то неприятное и ждали, когда она сама это признает.

— Это больница? — спросила Лера.

Служанка замерла.

— Нет, госпожа.

— Частная клиника?

— Нет.

— Морг?

Девушка побледнела.

— Нет!

— Тогда где я?

Служанка вытерла слёзы уголком передника.

— В замке Вальтеров.

Лера закрыла глаза.

— Конечно.

— Госпожа?

— Ничего. Просто пытаюсь вспомнить, когда я успела настолько разбогатеть.

Служанка посмотрела на неё с подозрением.

— Вы… помните, кто вы?

Лера открыла глаза.

Вопрос был вполне разумным. После портала, голубого света, исчезнувших людей и неизвестного замка память действительно могла пострадать.

Она попробовала собрать мысли.

Её звали Лера.

Ей было двадцать семь лет.

Она работала в отделе закупок.

Вчера утром у неё закончился кофе.

Начальница потребовала найти поставщика канцелярии с бесплатной доставкой.

Поставщик оказался подозрительным.

Потом был дождь.

Потом портал.

Потом голос, который назвал её избранной.

Потом всё исчезло.

— Я Лера, — осторожно сказала она.

Служанка перестала плакать.

— Лера?

— Да.

— Госпожа Аделаида.

— Нет.

— Вы — госпожа Аделаида Вальтер.

— А я — Лера.

— Но вы всегда были Аделаидой.

— Это многое объясняет, но не решает проблему.

Служанка медленно отошла от кровати.

— Я позову лекаря.

— Отличная идея.

— И герцога.

Лера нахмурилась.

— Зачем вам герцог?

— Потому что вы умерли.

— Я заметила.

— А теперь вернулись к жизни.

— Это тоже заметила.

— И говорите странные вещи.

— Это, к сожалению, врождённое.

Служанка выбежала из комнаты.

Лера осталась одна.

Она попыталась сесть и сразу поняла, что это была плохая идея.

В голове что-то тяжело ударило, перед глазами поплыло, желудок сделал заявление о намерении покинуть организм через ближайший доступный выход.

Лера рухнула обратно на подушки.

— Хорошо, — прошептала она. — Сидеть пока не будем. Будем лежать и делать вид, что ситуация под контролем.

Она медленно подняла руку.

Рука выглядела не совсем привычно.

Кожа была светлее. Пальцы — тоньше. Ногти аккуратно подстрижены и покрыты чем-то прозрачным. На безымянном пальце красовалось кольцо с тёмным камнем.

Лера пошевелила пальцами.

Пальцы послушались.

— Отлично, — сказала она. — Руки работают.

Она осторожно коснулась лица.

Лицо тоже было не её.

Скулы казались выше. Кожа — гладкой. Волосы, лежавшие на подушке, были длинными, густыми и почти чёрными, хотя у Леры волосы были русыми и вечно электризовались от любого свитера.

— Нет, — сказала Лера.

Она схватилась за край одеяла и попыталась подняться.

На этот раз медленнее.

Пол под ногами оказался холодным. Лера сделала шаг и чуть не упала. Пришлось ухватиться за столбик кровати.

— Кто проектировал этот организм? — пробормотала она. — Центр тяжести совершенно не согласован с техническими требованиями.

Зеркало находилось у дальней стены. Высокое, в тяжёлой золотистой раме, с двумя резными лебедями в верхней части.

Лера дошла до него, держась за мебель.

И остановилась.

Из зеркала на неё смотрела молодая женщина.

Очень красивая.

Настолько, что Лера почувствовала лёгкое раздражение.

У женщины были густые чёрные волосы, большие серые глаза, тонкий нос, полные губы и выражение лица, в котором сочетались усталость, высокомерие и желание немедленно подать на кого-нибудь в суд.

Лера подняла руку.

Отражение повторило движение.

Лера наклонила голову.

Отражение тоже.

— Так, — сказала она. — Допустим, это я.

Она приблизилась к зеркалу.

— Имя?

Отражение молчало.

— Возраст?

Тишина.

— Адрес?

Никакой реакции.

— Хорошо. Видно, сервис действительно ужасный.

Лера осмотрела себя.

На ней была длинная белая рубашка, похожая на ночную сорочку. Рукава были такими широкими, что в них можно было спрятать документы, котёнка и, вероятно, небольшую бухгалтерию.

Лера потянула ворот.

— В этом даже карманов нет.

Дверь открылась.

В комнату вошла служанка, за ней — пожилой мужчина с большим кожаным саквояжем и выражением лица, которое говорило: «Я видел многое, но обычно люди после этого не задают вопросов».

Следом вошёл ещё один человек.

Лера повернулась к нему.

И сразу поняла, что доверять ему нельзя.

Мужчина был высоким, широкоплечим и настолько красивым, что это выглядело подозрительно. Чёрные волосы, холодные серые глаза, резкие скулы, прямая осанка. На нём был тёмный камзол, чёрные сапоги и длинный плащ, который сидел так идеально, будто его шили не портные, а специально приглашённые художники.

Нормальные люди не должны выглядеть так, когда входят в комнату.

Нормальные люди входят с растрёпанными волосами, пятном от кофе и вопросом: «А где зарядка?»

Этот выглядел так, будто только что вышел из легенды и собирался кого-то в ней убить.

— Госпожа Аделаида, — сказал он.

Голос был низким, спокойным и неприятно уверенным.

Лера посмотрела на него.

— Если вы пришли продать мне что-то, то я ничего не подпишу.

Пожилой лекарь кашлянул.

Служанка тихо произнесла:

— Это герцог Рейнар Крон.

— Очень приятно.

Герцог слегка приподнял бровь.

— Вы знаете, кто я?

— Теперь знаю.

— И всё же не собираетесь приветствовать меня должным образом?

Лера оглядела комнату.

— А как здесь принято? Нужно поклониться, присесть, упасть в обморок?

— Обычно кланяются.

— Я недавно умерла. Организм пока не готов к дополнительным нагрузкам.

Служанка издала тихий звук, похожий на попытку подавить икоту.

Лекарь посмотрел на Рейнара.

Рейнар — судя по всему, это и был герцог — не сводил с Леры глаз.

— Вы помните, что произошло?

— Со мной?

— Да.

— Я попала в портал.

Герцог нахмурился.

— В какой портал?

— Голубой. Светящийся. Очень большой. После него исчезли машины, люди и здравый смысл.

Лекарь нахмурился сильнее.

— У госпожи жар?

— Я слышу вас, — сказала Лера.

— Это хорошо, — ответил лекарь. — Значит, слух сохранился.

— А чувство юмора?

— Боюсь, оно как раз пострадало.

— Нет, оно у меня всегда было таким.

Герцог сделал шаг вперёд.

— Вы помните ужин во дворце?

— Нет.

— Помните, как разговаривали с королём?

— Нет.

— Помните, что держали в руках бокал?

— Нет.

— Помните, почему пытались его отравить?

Лера замолчала.

В комнате стало тихо.

Даже портреты на стенах, казалось, перестали изображать неодобрение и заинтересованно повернулись к происходящему.

— Простите, — сказала Лера. — Что?

Герцог смотрел на неё совершенно серьёзно.

— Вас обвиняют в покушении на короля.

— Меня?

— Вас.

— Король жив?

— Да.

— Тогда технически покушение не удалось.

Лекарь закрыл глаза.

Служанка побелела.

Герцог долго молчал.

— Вы понимаете, что сказали?

— Да. Я сказала, что если человек жив, то результат покушения оказался неудовлетворительным.

— Это не повод для шуток.

— Согласна. Но это повод для уточнения: меня обвиняют в том, что я хотела его убить, или в том, что я плохо это сделала?

— Госпожа! — в ужасе прошептала служанка.

— Что? Мне нужно понимать формулировку обвинения. От неё зависит стратегия защиты.

Герцог медленно повернулся к лекарю.

— Она всегда была такой?

Лекарь задумался.

— Нет.

— А какой была?

— Высокомерной, вспыльчивой, капризной, но… менее разумной.

Лера кивнула.

— Прекрасно. Значит, после клинической смерти я стала лучше.

— Вы не умерли, — сказал лекарь.

— Мира сказала, что я не дышала пять минут.

Служанка вздрогнула.

— Я сказала — почти пять минут.

— Это важная поправка?

— Очень!

— Тогда прошу внести её в медицинскую документацию.

Герцог скрестил руки на груди.

— Ладно. Допустим, вы ничего не помните.

— Я помню многое.

— Например?

— Я помню, что меня зовут Лера.

Служанка опустила взгляд.

— Вас зовут Аделаида.

— Я помню, что работаю в отделе закупок.

— Что это за отдел?

— Место, где люди пытаются купить ручки дешевле, чем их продают.

— Ничего не понимаю.

— Вы не первая.

Лера сделала шаг к столу.

На нём стоял кувшин с водой и хрустальный стакан. Рядом лежала маленькая фарфоровая чашка с чем-то розовым внутри. В жидкости плавали лепестки.

Лера схватила стакан, понюхала воду и тут же поставила обратно.

— Что это?

— Вода с розовыми лепестками, — сказала служанка.

— Почему?

— Для вкуса.

— У воды уже есть вкус. Она называется «вода».

— Госпожа, вы всегда любили ароматизированную воду.

— Я всегда ошибалась.

Лера налила себе воды из кувшина.

Первые два глотка были нормальными.

На третьем она почувствовала сладковатый привкус.

Лера замерла.

— Что?

— В чём дело? — спросил герцог.

— Вода странная.

Служанка побледнела.

— Там ничего нет.

— Ароматические лепестки.

— Это не опасно.

— Я сейчас не про лепестки. У воды привкус мёда.

Лекарь подошёл, взял стакан и осторожно понюхал.

— Здесь действительно что-то есть.

Герцог резко посмотрел на служанку.

— Кто принёс воду?

— Я… я набрала её из кувшина в коридоре.

— А кто наполнял кувшин?

— Не знаю.

Лера медленно поставила стакан на стол.

— Вот теперь мне интересно.

Герцог посмотрел на неё.

— Что именно?

— Меня только что обвинили в попытке отравить короля, я очнулась в теле женщины, которую не знаю, а вода в моей комнате имеет странный привкус. Обычно в такой ситуации нормальные люди начинают задавать вопросы.

— Например?

— Например: почему я не умерла окончательно?

Лекарь открыл рот, но ответа не нашёл.

— Второй вопрос, — продолжила Лера. — Где ближайшая аптека?

Служанка моргнула.

— Аптека?

— Да.

— Что это?

Лера посмотрела на лекаря.

— У вас нет аптек?

— Есть лавки целителей, дворцовая лечебница, зельевары…

— Значит, аптеки есть, просто называются длиннее.

— В лавке целителя можно купить настойки.

— А обезболивающие?

— Есть отвары.

— Таблетки?

— Что?

— Забудьте. Мне нужен ибупрофен.

Все трое молча смотрели на неё.

— Хотя бы что-нибудь от головы, — уточнила Лера.

— У вас есть настой из коры ивы, — сказал лекарь.

— Он помогает?

— Иногда.

— Прекрасно. У вас медицина работает на принципе «может быть».

Герцог подошёл к окну.

— Вам следует отдохнуть.

— Мне следует понять, где я, кто я, почему меня хотят судить и как мне вернуться домой.

— Домой?

— Да.

— Вы в своём доме.

— Нет. Я была в городе. Под дождём. Возле бизнес-центра.

— Какого ещё бизнес-центра?

— Здания с лифтами.

— Лифты?

— Вертикальные комнаты, которые ездят вверх и вниз.

— Магические подъёмники?

— Если хотите, называйте так.

Герцог задумался.

— В замке нет таких устройств.

— Уже заметила. Здесь вообще много вещей нет.

Она подошла к столу и стала искать глазами телефон.

Телефона не было.

Лера проверила карманы ночной рубашки.

Карманы отсутствовали.

— Мой телефон.

Служанка неуверенно спросила:

— Телефон?

— Небольшой прямоугольный предмет. Чёрный экран. Обычно разряжается в самый важный момент.

— Я не видела.

— Зарядка?

— Что?

— Кабель. Шнур. Чтобы подключить телефон к электричеству.

Служанка выглядела всё более несчастной.

— В замке нет электричества.

Лера медленно повернула голову.

— Повторите.

— Электричества нет.

— А как вы заряжаете телефон?

— Мы не заряжаем…

— Ладно. Я поняла. Телефон погиб героически.

Лера обыскала стол, тумбочку и подушки. Потом заглянула под кровать.

Ничего.

— Мой телефон был со мной, — сказала она. — Он должен быть здесь.

— Возможно, его не нашли, — предположил лекарь.

— В нём вся моя жизнь.

— В телефоне?

— Там фотографии, документы, переписки, банковское приложение, заметки и три тысячи семьсот сорок два непрочитанных уведомления.

Герцог посмотрел на неё как на человека, который только что сообщил, что хранит душу в коробке.

— Банковское приложение?

— Неважно. Главное — он мне нужен.

— Мы найдём его.

— Правда?

— Да.

— А если не найдёте?

— Тогда вам придётся обойтись без него.

Лера прижала ладонь ко лбу.

— Я попала в мир без электричества, связи и аптек.

— У нас есть связь, — заметила Мира. — Через письма.

— Ясно. Почта.

— Есть почтовые голуби.

— Ещё лучше.

Герцог продолжал наблюдать за ней.

— Вам нужно объяснить, где вы были до того, как очнулись.

— Я уже объяснила.

— Вы рассказали о портале.

— Да.

— Что такое портал?

— Выход. Или вход. Зависит от того, с какой стороны смотреть.

— Кто вас вызвал?

Лера вспомнила голос.

«Наконец-то мы нашли избранную!»

— Кто-то очень уверенный в себе и очень плохо проверяющий адресата.

— Вас призвали?

— Возможно.

— С какой целью?

— Судя по всему, ошиблись.

— Почему вы так решили?

Лера посмотрела на него.

— Потому что я не избранная.

— Тогда кто вы?

— Я специалист по закупкам.

— Это должность?

— В некотором роде.

— Вы умеете сражаться?

— Нет.

— Колдовать?

— Нет.

— Управлять войсками?

— Нет.

— Знать языки?

— Русский, немного английский.

Герцог нахмурился.

— Вы говорите на общем языке империи.

— Вот это меня как раз и беспокоит.

— Почему?

— Потому что я не должна вас понимать.

Все замолчали.

Лера посмотрела на герцога, затем на Миру, потом на лекаря.

— Вы все говорите по-русски?

Служанка покачала головой.

— Мы говорим на общем языке.

— На каком?

— На имперском.

— И он звучит как русский.

Мира робко спросила:

— А как должен звучать русский?

— Примерно так же, но у вас должны быть другие обстоятельства. Вы должны жить в другой стране, носить нормальную одежду и знать, что такое электричество.

Лекарь кашлянул.

— Возможно, вы просто потеряли память о языке.

— Я не потеряла память. Я помню, что вчера утром ругалась с начальницей из-за бесплатной доставки.

— Что такое доставка?

— Долгая история.

Рейнар подошёл ближе.

— Вы говорите, что пришли из другого мира?

— Я не говорю. Я осторожно предполагаю.

— Почему?

— Потому что в моём мире нет замков с гербами, служанок в чепцах и людей, которые называют себя герцогами без всякого смущения.

— В этом мире герцоги существуют.

— Я уже поняла.

— И вы утверждаете, что не Аделаида?

— Утверждаю.

— Тогда где настоящая Аделаида?

Лера посмотрела в зеркало.

Женщина в отражении смотрела на неё теми же серыми глазами.

— Не знаю.

В этот момент в груди что-то болезненно сжалось.

Лера положила руку на сердце.

Перед глазами на мгновение возникла чужая картинка.

Коридор.

Высокие окна.

Голос мужчины:

— Если ты расскажешь, никто тебе не поверит.

Потом — вспышка боли.

Бокал, разбитый на полу.

Чёрная перчатка.

И девушка с теми же серыми глазами, что смотрели на Леру из зеркала.

Лера резко вдохнула и схватилась за край стола.

— Госпожа! — воскликнула Мира.

Рейнар оказался рядом быстрее, чем Лера ожидала.

— Что вы видели?

— Ничего.

— Вы побледнели.

— Я и до этого была не особо румяной.

— Вы видели воспоминание?

Лера посмотрела на него.

— Моё?

— Не знаю.

— Тогда откуда мне знать?

Она выпрямилась, хотя ноги всё ещё дрожали.

На языке вертелась фраза: «Мне нужно домой».

Но произнести её не получилось.

Потому что впервые Лера подумала: возможно, домой возвращаться некуда.

Портал исчез.

Телефон пропал.

А она оказалась в теле женщины, которую, возможно, пытались убить после того, как обвинили в попытке убийства короля.

День явно развивался не по плану.

— Герцог, — сказала Лера, — у меня есть предложение.

— Какое?

— Вы рассказываете мне всё, что знаете.

— А вы?

— Я рассказываю всё, что знаю я.

— Это неравноценный обмен.

— Тогда добавьте еду.

Рейнар посмотрел на неё с неподдельным недоумением.

— Еду?

— Да. Я не ела с утра.

— Вам принесут ужин.

— Сейчас.

— Сейчас ещё день.

— У меня был тяжёлый переход между мирами.

— Вы были без сознания меньше часа.

— Но эмоционально — уже несколько лет.

Мира тихо сказала:

— Я могу принести суп.

— Суп подойдёт. Только без лепестков.

— В супе нет лепестков.

— После сегодняшнего дня я уже ничему не удивлюсь.

Герцог снова посмотрел на неё, и в его лице впервые появилось что-то кроме подозрения.

Не улыбка.

Скорее, усталое осознание того, что перед ним возникла проблема, которую нельзя решить простым приказом.

— Через семь дня состоится суд, — сказал он.

— Вы уже говорили.

— Если вас признают виновной, вам вынесут смертный приговор.

Лера несколько секунд молчала.

— А если признают невиновной?

— Тогда вы будете свободны.

— Настоящая Аделаида уже была осуждена?

— Общественное мнение осудило её давно.

— Звучит удобно. Можно сразу пропустить суд и перейти к казни?

— Это не смешно.

— Я не шучу.

Герцог сделал шаг к двери.

— Я буду следить за вами до суда.

— Вы всегда так знакомитесь с женщинами?

Он остановился.

— Как?

— Обвиняете их в покушении на короля, сообщаете о смертном приговоре и назначаете наблюдение.

— Только с теми, кто представляет угрозу империи.

— Очень избирательная романтика.

Мира закашлялась.

Рейнар медленно повернул голову.

— Что вы сказали?

— Ничего. Я сказала, что мне нужна вода.

— Вода уже есть.

— Без лепестков.

— Мира проследит.

Герцог вышел из комнаты.

Дверь за ним закрылась.

Лера посмотрела ему вслед.

— Он всегда такой?

Мира осторожно кивнула.

— Какой?

— Как будто его вырезали из мрамора, поставили на холодный ветер и запретили смеяться.

— Герцог Рейнар очень уважаем.

— Это не ответ.

— И очень опасен.

— Это уже ближе.

Мира подошла к окну и поправила шторы.

— Но он спас вас.

— От чего?

— Когда вы упали, он лично отвёз вас сюда.

— А где я была до этого?

— Во дворце.

— И почему он спас меня, если меня обвиняют в покушении?

Мира замялась.

— Потому что… он не верит, что вы виновны.

Лера задумалась.

— Или потому что хочет лично убедиться, что меня повесят.

— Госпожа!

— Я рассматриваю варианты.

Мира поставила на стол свежий стакан воды.

На этот раз без лепестков.

Лера выпила половину и почувствовала, как немного отступает головная боль.

— Скажите, Мира.

— Да, госпожа?

— Какая Аделаида была раньше?

Служанка замерла.

— Вы не помните?

— Не совсем.

— Она была… сложной.

— Это дипломатичный ответ.

— Она часто кричала.

— Я тоже могу.

— Разбивала вещи.

— Иногда это помогает выразить позицию.

— Оскорбляла гостей.

— Не всех подряд?

Мира опустила взгляд.

— Большинство.

— А меня?

— Вы меня не оскорбляли.

— Значит, я была избирательной.

Мира неуверенно улыбнулась.

— Вы могли быть доброй.

— Могла?

— Иногда.

— Уже неплохо.

Мира села на край стула.

— Вы правда ничего не помните?

Лера посмотрела на свои чужие руки.

— Я помню свою жизнь. Но не её.

— Чью?

— Аделаиды.

Служанка перекрестилась.

— Госпожа?

— Что?

— Не говорите так.

— Как?

— Будто вас двое.

— С технической точки зрения, сейчас так и есть.

Мира снова перекрестилась.

— В этом замке есть священник?

— Есть.

— Хорошо. Пусть не приходит. Я не люблю, когда люди пытаются спасти мою душу до того, как выяснят, где она припарковалась.

Мира смотрела на неё несколько секунд, потом вдруг улыбнулась.

— Вы и правда изменились.

— В лучшую сторону?

— Не знаю.

— Уже честнее большинства людей, которых я знала.

Из коридора донёсся грохот.

Лера и Мира одновременно повернули головы.

Сначала послышался топот.

Потом чей-то крик:

— Закройте окна!

Другой голос ответил:

— Они уже закрыты!

— Тогда почему он внутри?!

— Не знаю!

Что-то ударилось о дверь.

Мира вскочила.

— Что происходит?

Лера отступила от окна.

— Надеюсь, это не ещё одна государственная проблема.

В дверь снова ударили.

На этот раз так, что задребезжали стёкла.

Мира бросилась к ручке.

— Не открывайте! — сказала Лера.

— Почему?

— Потому что в моей жизни после таких звуков обычно появляется либо полиция, либо очень плохая новость.

Дверь распахнулась сама.

В комнату влетело небольшое чёрное существо.

Оно было размером с большую кошку, но имело крылья, длинный хвост и четыре лапы с острыми когтями. Чешуя блестела, как мокрый уголь. На голове торчали два маленьких рога, а из ноздрей шёл тонкий дым.

Существо сделало круг под потолком, задело люстру, уронило на пол вазу и приземлилось прямо на кровать.

Мира завизжала.

Лера застыла.

Дракон повернул к ней голову.

У него были янтарные глаза и крайне недовольное выражение морды.

— Это… — медленно сказала Лера, — что?

Дракон чихнул.

Из его ноздрей вырвалось маленькое облачко дыма.

— Не чихай, — предупредила Лера.

Дракон чихнул снова.

На этот раз вспыхнули шторы.

Огонь мгновенно побежал вверх по тяжёлой ткани.

Мира закричала:

— Пожар!

За дверью началась паника.

Кто-то закричал, что нужно позвать магов.

Кто-то другой предложил позвать герцога.

Лера посмотрела на пылающие шторы, на дракона, на служанку, которая пыталась тушить огонь подушкой, и поняла, что утро понедельника всё-таки было не самым плохим началом недели.

— Так, — сказала она. — Все спокойно.

Дракон обиженно фыркнул.

Пламя перекинулось на вторую занавеску.

— Мира, где вода?

— В кувшине!

— Тащи сюда!

Мира схватила кувшин и побежала к окну.

Лера заметила, что на полу валяется рассыпавшийся порошок из разбитой вазы. Он светился голубым.

— Не лейте воду! — крикнула она.

Мира остановилась.

— Почему?

— Потому что это явно магическое вещество, а я не хочу выяснять, превращается ли пожар в дракона.

Лера схватила покрывало с кровати и бросила его на горящие шторы.

Дракон взмыл в воздух, обиженно заверещал и выпустил короткую струю огня.

Пламя стало в два раза больше.

— Отлично, — сказала Лера. — Он помогает.

В комнату ворвался герцог Рейнар. За ним появились двое стражников и пожилой маг с посохом.

— Что здесь происходит? — резко спросил герцог.

Лера указала на дракона.

— Это ваша проблема?

— Нет.

— Уверены?

— Да.

— Тогда почему она летает по вашей комнате?

— Это не моя комната.

— Сейчас уже почти моя тоже.

Маг поднял посох.

— Не двигайтесь! Я использую заклинание связывания!

— Только не это, — сказала Лера.

— Почему?

— Потому что в доме, где вода с лепестками, а огонь вызывает дракон, я бы сначала выключила газ.

Никто не понял.

Маг произнёс заклинание.

Посох вспыхнул.

Дракон исчез в облаке дыма.

На его месте в воздухе возник огромный медный чайник.

Чайник упал на пол и с грохотом покатился под кровать.

Все замолчали.

Лера посмотрела на мага.

Маг посмотрел на чайник.

Герцог посмотрел на Леру.

— Это вы сделали? — спросил он.

— Нет.

— Тогда кто?

Дракон появился снова — прямо на спинке кровати. Он сердито щёлкнул зубами и выдохнул струю огня.

На этот раз загорелся балдахин.

Лера схватила со стола кувшин и вылила воду на край ткани.

Вода зашипела, а пламя на мгновение стало синим.

— Герцог! — крикнула она. — Если у вас есть маг, который умеет тушить огонь, пусть делает это сейчас!

Рейнар резко повернулся к магу.

— Вы слышали.

— Я пытаюсь!

— Попробуйте лучше!

Маг поднял обе руки и начал читать новое заклинание.

Дракон чихнул.

Огонь вспыхнул ещё сильнее.

Лера посмотрела на происходящее и поняла, что замок Вальтеров, вероятно, не имел службы пожарной безопасности.

— Прекрасно, — сказала она. — Просто прекрасно.

Она схватила тяжёлую портьеру, дёрнула её вниз и накрыла очаг пламени.

За окном стояло серое небо.

В комнате пахло дымом, мокрой тканью и чем-то горелым.

Дракон, устроившийся на кровати, довольно урчал.

Герцог Рейнар смотрел на Леру так, будто только что впервые увидел стихийное бедствие, способное самостоятельно принимать решения.

— Кто вы? — спросил он.

Лера отряхнула руки.

— Я уже сказала.

— Вы не Аделаида.

— Наконец-то мы в чём-то согласны.

Дракон наклонил голову и чихнул.

На этот раз загорелась маленькая салфетка.

Лера закрыла глаза.

— За дракона отдельно платить надо?

Рейнар медленно ответил:

— Это не мой дракон.

Лера посмотрела на него.

— Конечно.

Дым поднимался к потолку.

Мира пыталась спасти подушки.

Маг ругался на собственное заклинание.

За дверью кто-то кричал, что пожар распространился на соседний коридор.

А маленький чёрный дракон, явно не испытывая ни малейшего раскаяния, подполз к Лере и уткнулся мордой в её ладонь.

Лера осторожно посмотрела на него.

— Только не привязывайся.

Дракон лизнул её пальцы.

С потолка упала горящая щепка.

Лера отступила.

— Я серьёзно.

Дракон снова чихнул.

На этот раз вспыхнула занавеска у окна.

Лера подняла глаза к потолку.

— Я требую адвоката, аптеку и нормальный завтрак.

Рейнар молча смотрел на неё.

— И кофе, — добавила Лера.

— Что такое кофе?

Лера медленно улыбнулась.

— Вот теперь, герцог, у нас действительно серьёзные проблемы.

За окном прогремел гром.

В комнате полыхали шторы.

А где-то во дворце уже начинали готовить приказ о том, что госпожа Аделаида Вальтер представляет ещё большую опасность, чем считалось раньше.

Потому что теперь у неё был дракон.

Глава 3 Семь дня до суда

К утру замок Вальтеров пах мокрыми шторами, дымом и коллективной виной.

Лера проснулась оттого, что кто-то тихо ругался за дверью.

— Я говорю вам, это был не пожар, а локальное магическое возгорание, — раздражённо произнёс незнакомый голос.

— Оно сожгло половину занавески, — возразила Мира.

— Половину, а не всю. Следовательно, ущерб ограниченный.

— На ковёр тоже упало пламя.

— Ковёр можно починить.

— Он стоил больше, чем ваша последняя зарплата!

— Это не повод переходить на личности.

Лера открыла глаза.

Дракон спал у неё на ногах.

Он свернулся в чёрный чешуйчатый клубок и тихо посвистывал во сне. Иногда из его ноздрей вырывались маленькие дымовые колечки, которые поднимались к потолку и исчезали.

Лера осторожно пошевелила ногой.

Дракон недовольно заворчал и вцепился когтями в одеяло.

— Нет, — прошептала Лера. — Мы не будем к этому привыкать.

Дракон открыл один глаз.

— Я серьёзно.

Он зевнул, показал крошечные острые зубы и снова уснул.

За дверью продолжался спор.

— Где герцог? — спросил незнакомый голос.

— В кабинете, — ответила Мира. — Он всю ночь разбирался с последствиями.

— А госпожа?

— Спит.

— После того как устроила пожар?

— Она его потушила.

— Вместе с драконом.

— Дракон ничего не тушил.

— Он хотя бы присутствовал.

— Он поджигал.

— Значит, был частью процесса.

Лера открыла второй глаз.

На соседнем кресле лежало её вчерашнее платье. Точнее, бывшее вчерашнее платье. Теперь на нём красовалось несколько подпалин, одна прожжённая дырка и жирное пятно, происхождение которого Лера не хотела выяснять.

Комната выглядела так, будто здесь прошёл небольшой, но эмоциональный ураган.

Одна штора исчезла полностью. Вторая висела на одном крючке и напоминала флаг государства, потерпевшего поражение. На ковре темнело пятно от воды. Под кроватью лежал тот самый медный чайник, который вчера появился после неудачного заклинания мага.

Лера медленно села.

Дракон проснулся, поднял голову и посмотрел на неё.

— Доброе утро, причина моего уголовного дела.

Дракон тихо пискнул.

— Нет, я не собираюсь тебя кормить.

Дракон ткнулся мордой ей в ладонь.

— Ладно. Но только потому, что ты маленький и у тебя нет денег.

Дверь открылась.

В комнату вошла Мира с подносом. На подносе стояли чашка, тарелка с хлебом, миска с кашей и небольшой кусок жареного мяса.

Дракон мгновенно оживился.

Он спрыгнул с кровати, промчался по ковру и попытался забраться на стол.

Мира ловко подставила поднос.

— Нет, Пепелёк! Это госпоже.

Лера уставилась на неё.

— Пепелёк?

— Его так зовут.

— Он сам представился?

— Нет. Но вы вчера сказали, что он похож на пепел.

— Я сказала, что он похож на живую горелую тряпку.

— Я решила, что Пепелёк звучит добрее.

Дракон уже успел стащить кусок мяса и спрятался под креслом.

— Он всегда такой?

— После пожара — особенно.

Лера посмотрела на поднос.

— Это кофе?

Мира осторожно кивнула.

— Магистр Эдгар приготовил для вас напиток по вашему описанию.

— Я описывала кофе?

— Вы сказали: «Чёрное, горькое, горячее и чтобы после него хотелось жить».

Лера взяла чашку, понюхала.

Запах был странным, но узнаваемым.

Она сделала глоток.

Напиток оказался густым, горьким и настолько крепким, что у Леры задрожали ресницы.

— Что это?

— Отвар из жжёных зёрен и горьких трав.

— Это не кофе.

— Но после него хочется жить?

Лера сделала ещё один глоток.

— Хочется спорить.

— Значит, почти получилось.

Дракон высунулся из-под кресла, держа мясо в зубах.

— И ему не давайте, — сказала Лера.

Пепелёк медленно спрятался обратно.

— Он вас понимает? — спросила Мира.

— Он понимает только те слова, которые ему не нравятся.

— Значит, как настоящий дворянин.

В дверь постучали.

На этот раз никто не ругался за дверью. В комнату вошёл герцог Рейнар.

Сегодня он выглядел ещё более мрачно, чем вчера. На нём был тёмно-синий камзол, волосы аккуратно зачёсаны назад, а лицо выражало глубокую усталость человека, которому всю ночь докладывали о пожаре, испорченном ковре и неизвестном драконе.

Следом за ним вошёл худой мужчина лет пятидесяти. Он носил серый костюм с высоким воротником, держал под мышкой несколько папок и имел такие тонкие губы, будто всю жизнь экономил на эмоциях.

— Доброе утро, — сказал Рейнар.

— У кого как, — ответила Лера.

Герцог посмотрел на остатки шторы.

— Полагаю, вы выспались.

— Не совсем. Ваш дракон храпит.

— Он не мой дракон.

— Разумеется. Он просто свободно перемещается по вашему замку, поджигает имущество и спит в моей кровати.

— Это не означает, что он мой.

— Очень удобная система ответственности.

Рейнар перевёл взгляд на мужчину рядом с собой.

— Господин Фальк, позвольте представить. Это госпожа Аделаида Вальтер.

— Я Лера, — сказала Лера.

Мужчина едва заметно склонил голову.

— Госпожа.

— Вы адвокат?

— Юрист семьи Вальтеров.

— То есть адвокат.

— В нашем государстве это более сложная должность.

— Судя по всему, у вас здесь всё более сложное, чем нужно.

Господин Фальк открыл папку.

— Я хотел бы обсудить с вами обстоятельства предстоящего процесса.

— Уже сегодня?

— Разумеется.

— Я думала, сначала будет завтрак.

— Вы уже завтракаете.

Лера посмотрела на чашку с подозрительным кофе и миску каши.

— Это перекус перед неприятными новостями. Завтрак будет после.

Фальк сел в кресло, стараясь не смотреть на дракона, который жевал мясо под столом.

Рейнар остался стоять.

— У вас семь дня до суда, — сказал он.

— До суда над кем?

— Над вами.

— Да, это я поняла. Но хотелось бы уточнить, в каком качестве я прохожу: обвиняемая, подозреваемая или живое доказательство?

— Обвиняемая.

— Уже лучше. Обвиняемая хотя бы имеет право задавать вопросы.

— В разумных пределах, — уточнил Фальк.

— Тогда я буду задавать неразумные, пока вы не ответите на разумные.

Юрист вздохнул и достал первый лист.

— Вам предъявлены следующие обвинения.

Лера взяла чашку и приготовилась слушать.

— Первое: покушение на жизнь его императорского величества короля Адриана Второго посредством отравления.

— Король жив?

— Да.

— Хорошо. Это мы уже установили.

— Второе: сговор с иностранными магами с целью дестабилизации империи.

— Иностранные маги существуют?

— Существуют.

— Они действительно иностранные?

— По имеющимся данным, да.

— А сговор?

— Следствие полагает, что…

— Значит, доказательств нет.

Фальк сжал губы.

— Следствие располагает определёнными материалами.

— Это не ответ.

— Мы обсудим это позже.

— Уже не нравится.

Он перевернул страницу.

— Третье: незаконное проникновение в королевское хранилище.

Лера замерла.

— В какое хранилище?

— В подземное хранилище королевского дворца.

— Я туда проникала?

— Обвинение утверждает, что да.

— А вы?

— Я представляю ваши интересы.

— Это не ответ.

— Ваша светлость, — Фальк обратился к Рейнару, — вы уверены, что она действительно потеряла память?

— Теперь уже да, — сухо сказал герцог.

— Четвёртое, — продолжил юрист. — Порча государственного имущества.

Лера медленно опустила чашку.

— Какого именно?

Фальк перелистнул бумаги.

— Две мраморные колонны в Зале зимнего собрания, три магических светильника, часть декоративной решётки в королевском архиве, витраж в восточном коридоре и…

Он заглянул в другой лист.

— …один портрет бывшего министра финансов.

Лера подняла брови.

— Портрет был государственным имуществом?

— Он находился во дворце.

— Значит, у вас всё, что висит на стене, автоматически принадлежит государству?

— В данном случае — да.

— А если человек висит на стене?

— Что?

— Ничего. Продолжайте.

Фальк продолжил:

— Пятое: оскорбление придворного мага.

Лера задумалась.

— Какого?

— Магистра Эдгара Морвейна.

— Я его оскорбляла?

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул сам Эдгар.

— Да, — сказал он.

Лера посмотрела на него.

— Чем?

— Вы назвали меня «ходячей катастрофой в плаще».

— Это не оскорбление. Это наблюдение.

— Вы сказали, что моя магия работает хуже, чем дешёвый фонарь.

— Это тоже наблюдение.

— Вы заявили, что мой диплом, вероятно, выдан за умение носить колпак.

Лера прищурилась.

— Вот это уже могло быть оскорблением.

— Могло?

— Я не помню контекст.

Эдгар вошёл в комнату и сердито посмотрел на Пепелька.

— Этот зверь снова здесь.

Пепелёк выглянул из-под стола и тихо рыкнул.

— Он тоже считается государственным имуществом? — спросила Лера.

— Нет, — ответил Эдгар. — К счастью.

— Тогда почему он у меня?

— Потому что он вас выбрал.

— Для чего?

— Вероятно, чтобы испортить вам жизнь.

— Наконец-то разумное объяснение.

Рейнар поднял руку.

— Магистр, оставьте нас.

— Но я должен присутствовать.

— Вы уже присутствовали при пожаре.

— Именно поэтому я должен присутствовать сейчас.

— Выйдите.

Эдгар неодобрительно посмотрел на Леру.

— Не позволяйте ему запутать вас.

— Кому?

— Всем.

— Спасибо. Очень конкретный совет.

Маг вышел, но дверь за собой не закрыл полностью.

Лера снова повернулась к юристу.

— Итак, пять обвинений. Покушение, сговор, незаконное проникновение, порча имущества и оскорбление человека в нелепом колпаке.

— На магистре не было колпака, — заметил Рейнар.

— Значит, этот пункт нужно снять. Я ошиблась в формулировке.

Фальк потёр переносицу.

— Кроме того, вы обвиняетесь в нарушении порядка при дворе, неподчинении королевской страже и использовании запрещённого артефакта.

— Почему об этом не было в основном списке?

— Это дополнительные пункты.

— Их сколько?

— Двенадцать.

— Двенадцать?

— Пока.

Лера поставила чашку на стол.

— Вы сказали «пока»?

Фальк кивнул.

— Обвинение может быть дополнено.

— Каким образом?

— Если следствие обнаружит новые обстоятельства.

— Например?

— Например, вы могли нарушить правила ношения оружия.

Лера посмотрела на свои руки.

— У меня нет оружия.

— Зато у вас есть столовый нож.

— Он был в столовой.

— В вашем распоряжении.

— Если я съела им хлеб, это делает меня вооружённой преступницей?

— В зависимости от обстоятельств.

Лера медленно встала.

— Где мой телефон?

Никто не ответил.

— Нет, серьёзно. Найдите его. Я хочу позвонить в полицию.

— Кому? — спросил Рейнар.

— Тем, кто разбирается с незаконными обвинениями.

— Королевская стража уже разбирается.

— Я вижу, как она разбирается. Они составили список из семнадцати преступлений, включая оскорбление мага и порчу портрета.

— Портрет был ценным, — сказал Фальк.

— Что с ним произошло?

— Вы пробили его шпагой.

— Я умею обращаться со шпагой?

Рейнар ответил:

— Аделаида умела.

— Я — нет.

— Это будет учитываться.

— А если я скажу, что не делала этого?

— Тогда обвинение представит свидетелей.

— Сколько?

Фальк заглянул в бумаги.

— Семь.

— Все видели, как я портила портрет?

— Нет. Двое видели вас в коридоре, один слышал шум, трое знают о случившемся со слов других, а последний является экспертом по повреждениям художественных полотен.

Лера уставилась на него.

— То есть никто не видел, как именно я портила портрет?

— Формально.

— Отлично. Первое полезное слово за утро.

Она схватила со стола чистый лист.

— Так. Давайте начнём сначала.

— Что вы делаете? — спросил Рейнар.

— Составляю список фактов.

— Зачем?

— Чтобы не утонуть в ваших красивых формулировках.

Лера нашла перо. Перо оказалось длинным, чёрным и совершенно неудобным.

— У вас нет нормальных ручек?

— Что такое ручка?

— Инструмент, которым удобно писать.

— Это перо.

— Это птица, которую заставили работать сверхурочно.

Она макнула перо в чернила и написала в верхней части листа:

ДЕЛО «ЛЕРУ ХОТЯТ ПОСАДИТЬ»

Рейнар посмотрел на заголовок.

— Это официальное название?

— Пока рабочее.

— Оно не подходит для судебных документов.

— Тогда пусть будет официальное название: «Дело о событиях во дворце».

— Лучше.

Лера провела линию и начала писать.

Обвинения:

Отравление короля.Сговор с иностранными магами.Незаконное проникновение в королевское хранилище.Порча государственного имущества.Оскорбление придворного мага.Дополнительные пункты — уточнить.Она подняла глаза.

— Теперь мне нужно понять, где я была в день покушения.

Фальк раскрыл другую папку.

— На королевском приёме.

— Это не ответ. Где именно?

— Во дворце.

— Во дворце много мест. Где?

Юрист посмотрел на Рейнара.

Герцог помолчал.

— В западном крыле, — сказал он.

Лера положила перо.

— А король?

— В Зале зимнего собрания.

— Где находится зал?

— В центральной части дворца.

— Сколько идти от западного крыла?

— Около десяти минут.

— Пешком?

— Да.

— А во время покушения?

— Вы были в западном крыле.

— В западном крыле, — повторила Лера.

— Да.

— Но меня обвиняют в том, что я отравила короля в центральном зале.

— Да.

— Тогда каким образом я туда попала?

В комнате стало тихо.

Фальк медленно закрыл папку.

Рейнар посмотрел на неё.

— Через коридор.

— Это не объяснение.

— Почему?

— Потому что если я была в западном крыле, а король — в центральном зале, нужно установить, когда я ушла, кто меня видел, каким маршрутом я прошла и почему никто не задал этот вопрос раньше.

Юрист ничего не ответил.

Лера обвела пером первый пункт.

— У меня есть алиби?

— У вас есть несколько свидетелей, подтверждающих, что вы находились в западном крыле.

— Кто?

— Служанки, гости, стражники.

— И никто не подумал, что это важно?

Рейнар нахмурился.

— Следствие считает, что вы могли переместиться позже.

— Когда?

— Между первым и вторым блюдом.

— Сколько длился этот промежуток?

— Около пятнадцати минут.

— За пятнадцать минут я должна была покинуть крыло, добраться до зала, найти короля, отравить его, вернуться и снова оказаться там, где меня видели?

— Теоретически.

— Теоретически за пятнадцать минут можно и империю спасти, если не отвлекаться на дворцовые разговоры.

Лера написала:

Проверить время перемещения. Проверить свидетелей. Проверить коридоры.

Затем посмотрела на Рейнара.

— Где находится Зал зимнего собрания относительно западного крыла?

— Через галерею, затем лестница, северный переход и внутренний двор.

Лера быстро посчитала.

— Это минимум пятнадцать минут.

— Если идти обычным шагом.

— А если бежать?

— В платье Аделаиды?

Лера посмотрела на свою ночную рубашку.

— Вот именно. Она бы не добежала даже до ближайшей двери, не наступив на подол.

Фальк осторожно сказал:

— Госпожа, обвинение считает, что у вас мог быть сообщник.

— Прекрасно. Теперь я не просто отравительница, а человек, который нанял курьера.

— Это не шутка.

— Я не шучу. Если у меня был сообщник, кто он?

— Следствие пока не установило.

— Но уже установило, что он есть?

— Вероятность предполагается.

— Тогда запишите: «сообщник неизвестен, но очень удобен».

Фальк поджал губы.

Рейнар впервые за утро едва заметно улыбнулся.

Лера заметила.

— Вы сейчас улыбнулись?

— Нет.

— У вас дёрнулся уголок рта.

— Это усталость.

— Конечно.

Герцог отвернулся.

— У меня есть ещё один вопрос, — сказала Лера.

— Какой? — спросил он.

— Почему я вообще была на приёме?

— Аделаида получила приглашение.

— Почему?

— Потому что ваш отец когда-то служил при дворе.

— «Когда-то» — это насколько давно?

— Двенадцать лет назад.

— А сейчас где он?

Рейнар замолчал.

Мира, стоявшая у окна, опустила взгляд.

Лера заметила это.

— Он умер?

— Нет, — сказал Фальк. — Барон Вальтер жив.

— Где находится?

— За границей.

— В ссылке?

— Формально — в добровольном изгнании.

— То есть в ссылке, но с хорошими формулировками.

— Его обвиняли в государственной измене, — сказал Рейнар. — Но доказательств оказалось недостаточно для казни.

— И поэтому наказали его дочь?

— Аделаида сохранила титул, но потеряла влияние.

— Очень удобно.

Лера записала ещё один пункт:

Отец Аделаиды — опальный барон. Проверить его связь с заговором.

Фальк заметил запись.

— Не советую вам обвинять собственного отца без доказательств.

— Я не обвиняю. Я проверяю.

— Подобные вопросы могут навредить вашей защите.

— Моя защита уже состоит из пяти обвинений, двенадцати дополнительных пунктов и адвоката, который предлагает признать вину.

Фальк вздохнул.

— Я не предлагал признать вину полностью.

— А частично?

Юрист сложил руки на папке.

— Это разумная стратегия.

— Какая именно?

— Признать незначительные нарушения. Например, порчу имущества и оскорбление придворного мага. Это покажет раскаяние и снизит общий уровень обвинения. Суд может учесть ваше сотрудничество.

— То есть мне нужно признаться в том, чего я не делала, чтобы меня не наказали за то, чего я тоже не делала?

— Вы рассуждаете слишком прямолинейно.

— А вы — слишком гибко.

— Это политика.

— Это называется «подписать признание, а потом удивляться последствиям».

Фальк наклонился к ней.

— Госпожа Аделаида, суд здесь не похож на те процессы, о которых вы, вероятно, думаете. Ваша репутация крайне плоха. Обвинение подготовлено. Свидетели найдены. Магические заключения составлены. Если вы будете отрицать всё, судья решит, что вы не раскаиваетесь.

— А если я соглашусь с тем, чего не делала?

— Тогда у вас появится шанс на смягчение.

— На что?

— На замену смертной казни ссылкой.

В комнате стало тихо.

Лера медленно подняла голову.

— Простите?

— В случае признания вины по части обвинений.

— Ссылкой куда?

— На северные рудники.

— Это вы называете смягчением?

— Там не всегда убивают.

— Прекрасная реклама.

Фальк закрыл папку.

— Я обязан сообщить вам все возможные варианты.

— Тогда сообщите обвинению, что я не буду признаваться в том, чего не делала.

— Даже если это спасёт вам жизнь?

— Если я подпишу признание, моя жизнь закончится просто в другом месте.

Рейнар внимательно посмотрел на неё.

— Вы понимаете, что можете проиграть?

— Да.

— Вас могут казнить.

— Я тоже это понимаю.

— Тогда почему вы отказываетесь?

Лера сжала перо.

— Потому что я не Аделаида. Но если все вокруг уже решили, что я она, мне остаётся хотя бы не повторять её ошибки.

Рейнар нахмурился.

— Какие ошибки?

— Молчать, когда тебя обвиняют.

Герцог ничего не ответил.

Лера снова посмотрела на лист.

— Мне нужен полный список доказательств.

Фальк достал ещё одну папку.

— У вас нет права знакомиться со всеми материалами до начала суда.

— Тогда я хочу хотя бы знать, что именно против меня используют.

— Я могу перечислить.

— Перечисляйте.

— Свидетельские показания, заключение придворного алхимика, магическая запись с места преступления, отчёт стражи, показания королевского лекаря…

— Что такое магическая запись?

— Слепок события.

— То есть камера наблюдения?

— Что?

— Ничего. Продолжайте.

— А также заключение о том, что на бокале обнаружен след вашей магии.

— У меня есть магия?

— У Аделаиды была.

— У меня нет.

— Это предстоит проверить.

— Вчера ваш маг пытался связать дракона и превратил заклинание в чайник.

Из-за двери послышалось возмущённое:

— Это был редкий случай искажения!

Лера повысила голос:

— Я всё слышу!

Эдгар ответил:

— И это тоже является проблемой!

Рейнар резко обернулся к двери.

— Магистр!

За дверью наступила тишина.

Лера поставила перо.

— Вот это заключение мне нравится. «След магии обнаружен, но магия работает странно». Очень профессионально.

— Магические эксперты подтвердят, что след принадлежит вам, — сказал Фальк.

— Как они это определили?

— По характеру остатка.

— У магии есть отпечатки пальцев?

— В некотором смысле.

— А если в том же месте была ещё одна женщина с такой же магией?

— Таких людей нет.

— Вы уверены?

— Да.

— Тогда я уже первая.

Рейнар подошёл к окну.

— Вам запрещено покидать замок до суда.

— На каком основании?

— На основании приказа короны.

— Письменного?

— Разумеется.

— Покажите.

Герцог достал из внутреннего кармана сложенный лист и протянул ей.

Лера развернула его.

Текст занимал почти всю страницу. Буквы были красивые, завитые и совершенно неудобные для чтения. Она пробежала глазами первые строки.

— Здесь написано, что мне запрещено покидать замок, пользоваться личным транспортом, покидать выделенные помещения без сопровождения, общаться с представителями иностранных держав, посещать магические хранилища, приобретать алхимические вещества и…

Она нахмурилась.

— …самостоятельно менять цвет волос?

— Это стандартный пункт для подозреваемых в магических преступлениях.

— Вы серьёзно?

— Да.

— А если я покрашу волосы случайно?

— Это будет рассмотрено отдельно.

Лера перевернула лист.

— Здесь нет печати.

— Печать на обратной стороне.

— Здесь написано, что мне разрешается получать свежие фрукты по вторникам.

— Это распоряжение о содержании под надзором.

— Почему фрукты только по вторникам?

— Потому что в остальные дни поставки ограничены.

Лера медленно сложила документ.

— Ваша империя рушится не из-за заговорщиков. Она рушится из-за снабжения.

— Что это значит?

— Ничего. Я просто сделала наблюдение.

Рейнар продолжил:

— За вами будет установлено постоянное наблюдение.

— В смысле?

— Вы не останетесь одна.

— Ни на минуту?

— Ни на минуту.

— Даже в ванной?

— Там будет служанка за дверью.

— А если я захочу подумать?

— Под наблюдением.

— А если я захочу спать?

— Стража будет дежурить в коридоре.

— А если я захочу поговорить сама с собой?

— Это не запрещено.

— Пока я не начну соглашаться с собой?

Рейнар не ответил.

В дверь постучали.

Вошли два стражника. Один был высокий и худой, второй — низкий, круглолицый и с таким видом, будто его назначили на эту работу против воли.

— Это ваши охранники, — сказал герцог.

— Они будут следить за мной?

— Да.

— Имена?

Высокий стражник выпрямился.

— Сержант Бран.

Круглолицый кивнул.

— Тибер.

Лера посмотрела на них.

— У вас есть опыт охраны опасных преступников?

— Да, госпожа, — ответил Бран.

— Кого охраняли?

— Контрабандистов, наёмников, двух ведьм и одного чиновника.

— Чиновник был самым опасным?

— Он пытался сбежать через окно.

— Понимаю. А я куда могу сбежать?

Стражники переглянулись.

— Выходы под охраной, — сказал Бран.

— Окна?

— Высоко.

— Двери?

— Заперты снаружи.

— Тайные тоннели?

— Неизвестно.

— Хорошо. Значит, начнём с проверки замка.

Рейнар посмотрел на неё.

— Вы не будете пытаться бежать.

— Я не обещала.

— Это приказ.

— Приказы нужно обосновывать.

— Это приказ герцога.

— А я кто?

— Вы обвиняемая.

— Нет. Я человек, который ничего не помнит, оказался в чужом теле и теперь должен доказать, что не совершал преступлений. Это немного отличается.

— Для закона — нет.

— Тогда закон плохо составлен.

Сержант Бран отвернулся, скрывая улыбку.

Рейнар заметил.

— Что вас рассмешило?

— Ничего, ваша светлость.

— Тогда не улыбайтесь.

— Да, ваша светлость.

Лера снова села за стол.

— Мне нужна карта дворца.

— Зачем?

— Чтобы понять, где находилась Аделаида во время покушения.

— Вы не в том положении, чтобы требовать доступ к планам дворца.

— Тогда принесите мне хотя бы карту замка.

— Зачем?

— Мне нужно знать, где кухня.

— Это не имеет отношения к суду.

— Имеет. Я голодна.

Мира тихо подняла руку.

— Я могу попросить принести ещё еды.

— Хорошо, — сказала Лера. — Тогда я хочу список блюд, которые готовили в день приёма, имена поваров, время доставки продуктов и кто имел доступ к кухне.

Рейнар посмотрел на неё.

— Вы собираетесь расследовать покушение?

— Да.

— Вам никто не разрешал.

— А кто должен разрешить?

— Следствие.

— Следствие уже решило, что я виновна.

— И вы думаете, что справитесь лучше?

Лера посмотрела ему прямо в глаза.

— Я пять лет работала в закупках. Если кто-то врёт, прячет документы, завышает цены или оформляет подозрительные поставки, я это замечаю.

— Здесь не закупки.

— Убийство — это тоже процесс. Есть заказчик, исполнитель, ресурс, доставка и отчётность. Если что-то пошло не так, где-нибудь обязательно останется документ.

Фальк медленно поднял голову.

— Вы говорите о преступлении как о коммерческой операции.

— Потому что преступники тоже пользуются организацией.

Рейнар несколько секунд молчал.

— Вам дадут доступ к материалам семейного дела.

— К каким?

— К тем, которые находятся в замке.

— А к королевским?

— Нет.

— Тогда я буду искать сама.

— Это запрещено.

— В замке?

— Везде.

— Вы уже запретили мне выходить. Нельзя ли оставить хотя бы одну область жизни, где я могу свободно нарушать правила?

— Нет.

Лера поставила перо.

— Вы очень тяжёлый человек.

— Мне это говорили.

— Часто?

— Достаточно.

Рейнар направился к двери.

— Я вернусь вечером.

— Зачем?

— Проверить, не сбежали ли вы.

— Если я сбегу, вы узнаете последним.

Он остановился.

— Почему?

— Потому что сначала я найду аптеку, телефон и кофе.

— В таком порядке?

— Нет. Кофе — первым.

Герцог ушёл.

Фальк задержался.

— Вы понимаете, что ваше поведение может ухудшить положение?

— Да.

— Вы не похожи на прежнюю Аделаиду.

— Мне это уже говорили.

— Возможно, вы симулируете потерю памяти.

— Возможно, вы симулируете адвокатскую деятельность.

Юрист посмотрел на неё почти с уважением.

— Если хотите выжить, научитесь выбирать битвы.

— Я и выбираю.

— Сейчас вы спорите со всеми.

— Потому что все вокруг говорят глупости.

Фальк собрал бумаги.

— Вы должны быть осторожнее с Рейнаром.

— Почему?

— Он не привык, когда ему противоречат.

— Плохая привычка.

— Он может быть вашим союзником.

— Или надзирателем.

— Иногда это одно и то же.

Лера задумалась.

— Вы действительно на моей стороне?

— Я защищаю интересы семьи Вальтеров.

— А если интересы семьи Вальтеров не совпадают с моими?

— Тогда вы будете спорить со мной до конца суда.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Да. Мне нужен человек, который умеет спорить профессионально.

Фальк впервые слегка улыбнулся.

— Я подумаю, можно ли считать это согласием на сотрудничество.

— Я подумаю, можно ли считать вас полезным.

Юрист поклонился и вышел.

Лера осталась в комнате.

Мира убирала осколки вазы, стражники встали у двери, а Пепелёк снова забрался на кровать и пытался спрятать под подушкой кусок мяса.

Лера посмотрела на свой лист.

На нём было написано:

Дело «Леру хотят посадить»

Ниже:

выяснить, где была Аделаида во время покушения;установить точное время;найти свидетелей;проверить бокал;узнать о чужих магах;выяснить, что за королевское хранилище;найти доказательства по портрету;разобраться с магией;вернуть телефон;найти кофе;не дать себя казнить.Лера перечитала список.

Пунктов было слишком много.

Но это успокаивало.

В современном мире у неё всегда был список задач. Обычно он не помогал решить проблемы, зато создавал приятную иллюзию контроля.

Она добавила внизу:

Проверить, почему никто не спрашивает, как Аделаида попала к королю.

Лера обвела эту запись.

Потом ещё раз.

И почувствовала, как внутри постепенно просыпается знакомое рабочее раздражение.

Не страх.

Не паника.

Именно раздражение.

Такое возникало, когда поставщик присылал договор без реквизитов, начальство требовало срочно найти невозможное, а бухгалтерия отвечала на вопрос словами «уточните сумму».

Кто-то здесь составил дело против Аделаиды.

Кто-то собрал обвинения.

Кто-то подготовил свидетелей.

Кто-то решил, что все просто поверят в красивую историю.

Но в этой истории была одна проблема.

Она не сходилась по времени.

А если в деле не сходились даты, значит, кто-то либо плохо работал, либо слишком сильно верил в собственную безнаказанность.

Лера посмотрела на стражников.

— Сержант Бран.

— Да, госпожа?

— У вас есть часы?

— Есть водяные.

— Они показывают точное время?

— Достаточно точное.

— Хорошо. Мне понадобится список всех колоколов, которые звонили во дворце в день покушения.

Бран моргнул.

— Зачем?

— Чтобы понять, где находилась обвиняемая.

— Но вы же не помните.

— Зато я умею считать.

Тибер осторожно спросил:

— А если окажется, что она действительно могла попасть в зал?

Лера посмотрела на него.

— Тогда будем выяснять, почему никто не заметил, как она это сделала.

Пепелёк громко чихнул.

В этот раз огонь не появился.

Но из его ноздрей вылетело небольшое облачко дыма, которое сложилось в воздухе в тонкую чёрную цифру.

Семь.

Лера нахмурилась.

— Это что?

Эдгар, который всё ещё подслушивал за дверью, тихо сказал:

— Семь дня.

Лера посмотрела на дымовую цифру.

Затем на список.

Затем на остатки шторы.

— Отлично, — сказала она. — Семь дня, чтобы спасти жизнь, раскрыть заговор, найти убийцу и доказать, что я не оскорбляла человека в колпаке.

— На мне не было колпака! — крикнул Эдгар из коридора.

— Это уже неважно! — крикнула Лера в ответ.

Она взяла перо и добавила к списку последний пункт:

Не дать им превратить суд в цирк.

Потом подумала и зачеркнула.

— Хотя нет, — сказала Лера. — Цирк уже начался.

За окном над замком Вальтеров сгущались тучи.

До суда оставалось семь дня.

На третий день после попадания в империю Лера поняла: хуже всего здесь были не драконы, не магия и даже не обвинение в покушении на короля.

Хуже всего была система оплаты.

— Повторите, — сказала она.

Управляющий замком Вальтеров нервно поправил воротник.

— Я уже повторил, госпожа.

— Повторите ещё раз. Медленно.

Мужчина сглотнул.

— Сто двадцать четыре золотых в месяц — на ваше содержание.

— Моё?

— Да, госпожа.

— Только моё?

— Разумеется.

Лера сидела за длинным столом в малой гостиной. Перед ней лежали бумаги, счета, накладные и три отчёта, которые выглядели так, будто их составили специально, чтобы человек перестал понимать смысл чисел.

Напротив стоял управляющий — господин Ортон. Высокий, лысеющий, с маленькими усами и выражением лица человека, который всю жизнь успешно избегал прямых вопросов.

Рядом сидел Рейнар.

Он не вмешивался, но уже двадцать минут наблюдал за Лерой с тем вниманием, с каким обычно наблюдают за подозрительным алхимическим пузырьком.

Мира стояла у двери.

Пепелёк лежал под столом и делал вид, что спит.

— Сто двадцать четыре золотых, — повторила Лера. — В месяц.

— Это приблизительная сумма.

— Вчера господин Фальк сказал, что содержание госпожи Вальтер составляет около сорока золотых.

— Он говорил о базовых расходах.

— А это что?

— Полный бюджет.

— Почему разница в три раза?

Ортон посмотрел на Рейнара.

— Ваша светлость, я объясню.

— Объясните ей, — ответил герцог.

— Разумеется.

Лера взяла первый лист.

— Питание — двадцать золотых.

— Да.

— Одежда — пятнадцать.

— Да.

— Уход за волосами — восемь.

— Госпожа всегда требовала…

— Хорошо. Медицинское обслуживание — десять. Обувь — четыре. Косметические средства — шесть. Содержание личных служанок — двенадцать.

Она перевернула страницу.

— А вот это что?

— Представительские расходы.

— Тридцать золотых.

— Для поддержания статуса.

— Какого статуса?

— Дочери барона.

— Я сейчас под домашним арестом и не выхожу из замка.

— Но статус остаётся.

— Если я не выхожу из замка, кто видит мой статус?

Ортон открыл рот.

Потом закрыл.

Рейнар чуть отвернулся, но Лера заметила, как у него дрогнул уголок рта.

— Кроме того, — продолжил управляющий, — в сумму включены транспортные расходы, расходы на магическую защиту, пошлины за перемещение личных вещей и…

— Стоп.

Лера подняла голову.

— Какие пошлины?

— За перемещение предметов.

— Каких предметов?

— Любых предметов, перемещаемых магическим способом.

— Я никуда не перемещала предметы.

— Их перемещали для вас.

— Кто?

— Придворные курьеры, слуги, маги.

— И я за это плачу?

— Разумеется.

— Если мне принесли платье из соседней комнаты, я плачу пошлину?

— Если платье было доставлено через магический переход.

— А если его принесли руками?

— Тогда нет.

Лера положила лист на стол.

— У вас есть налог на телепортацию вещей?

— Не налог.

— Пошлина?

— Государственная пошлина.

— Это налог, только в плаще.

Рейнар посмотрел на неё.

— В империи перемещение предметов через магические переходы регулируется законом.

— Конечно регулируется.

— Это необходимо для контроля магического трафика.

— Магического трафика?

— Да.

— У вас пробки из телепортов?

— Иногда.

— И кто выписывает штраф?

— Магическая канцелярия.

Лера прикрыла глаза.

— Я попала в мир, где даже вещи не могут спокойно перейти из комнаты в комнату без оформления документов.

— Это обеспечивает безопасность, — заметил Рейнар.

— А переплата за продукты обеспечивает что?

Управляющий напрягся.

— Не понимаю.

— Сейчас поймёте.

Лера разложила бумаги по столу.

За последние два дня она успела выяснить несколько важных вещей.

Во-первых, в империи действительно существовала магия.

Не «возможно, есть какие-то фокусы», не «профессиональные иллюзионисты», а настоящая магия.

В замке были:

самозажигающиеся свечи;двери, которые открывались по голосу;водопровод, работающий на водяном заклинании;охлаждающие кристаллы в кладовой;защитные руны на окнах;маленький дракон, который не умел контролировать чихание.Во-вторых, магия облагалась налогом.

Любое заклинание сложнее бытового освещения требовало регистрации. Маг должен был платить за лицензию, ежегодное продление, проверку оборудования и сбор за использование магического источника.

Эдгар сообщил об этом с такой гордостью, будто лично придумал все эти платежи.

— Магия — это ответственность, — заявил он за завтраком.

— Нет, — ответила Лера. — Ответственность — это когда ты умеешь пользоваться магией и не превращаешь заклинание связывания в чайник.

Эдгар после этого ушёл.

В-третьих, каждый колдун обязан был иметь лицензию.

Без лицензии запрещалось:

лечить;перемещать предметы;открывать порталы;изменять температуру;вызывать дождь;накладывать защитные чары;проклинать людей;снимать проклятия;толковать пророчества;превращать кого-либо в животное.На последнем пункте Лера задержалась.

— А если человек сам хочет стать животным?

— Нужно подать заявление, — сказал Эдгар.

— А если он уже животное?

— Тогда заявление подаёт опекун.

— Конечно.

В-четвёртых, драконов необходимо было регистрировать.

Пепелёк официально не числился ни за кем.

Это означало, что он либо был бесхозным, либо незаконно перемещённым, либо слишком молодым, чтобы иметь собственную регистрационную запись.

— Мы не можем оставить его здесь, — сказала Лера.

Пепелёк в этот момент стащил с тарелки кусок колбасы.

— Он уже здесь, — возразила Мира.

— Это не аргумент. У меня дома тоже были тараканы.

Пепелёк обиженно рыгнул дымом.

— И вот поэтому мы обязаны его зарегистрировать, — добавила Лера.

В-пятых, придворные сплетни передавались через официальные письма.

Об этом Лера узнала случайно.

Утром Мира принесла ей три конверта: один от двоюродной сестры бывшей камеристки королевы, второй от неизвестной дамы из восточного крыла и третий без подписи.

— Это что? — спросила Лера.

— Письма.

— Я вижу, что не пирожки. Почему они у меня?

— Вам сообщают новости.

— Какие?

Мира немного смутилась.

— В первом письме говорится, что лорд Беск женился на дочери министра, хотя все думали, что он собирался жениться на вдове герцога.

— Очень важная государственная информация.

— Во втором — что у королевского лекаря есть тайный сын.

— Ещё важнее.

— А в третьем говорится, что герцог Крон якобы ночами ходит в библиотеку к одной женщине.

Лера подняла взгляд.

— К какой?

Мира посмотрела на Рейнара, который в этот момент просматривал документы у окна.

Герцог медленно поднял голову.

— Ни к какой.

— Письмо утверждает обратное, — сказала Лера.

— Письмо лжёт.

— Написано официальным почерком.

— Это не делает его правдивым.

— Подпись тоже есть.

— Это подделка.

— Печать канцелярии.

Рейнар встал.

— Кто принёс вам эти письма?

— Мира.

— Кто передал их Мире?

Мира быстро ответила:

— Посыльный.

— Кто нанял посыльного?

— Не знаю.

Рейнар сжал челюсти.

Лера посмотрела на три конверта.

— То есть в вашем королевском дворе существует официальная система распространения слухов?

— Это неофициальная система.

— Но письма идут через канцелярские маршруты, имеют печати и доставляются специально назначенными людьми.

— Иногда.

— Тогда это рабочий чат.

— Что?

— Огромный рабочий чат. Только вместо сообщений — перья, вместо пересылки — слуги, а вместо удаления переписки — сожжение архива.

Рейнар нахмурился.

— Я не понимаю.

— Вам повезло.

Теперь, сидя напротив управляющего и изучая бюджет, Лера окончательно убедилась: империя была не просто магической.

Она была магической и бюрократической.

То есть особенно опасной.

— Вернёмся к продуктам, — сказала Лера.

Она выложила на стол четыре накладные.

— Вчера я запросила список закупок за последний месяц.

— Да, госпожа.

— В нём указано, что замок ежедневно получает двенадцать кур, восемь уток, четыре барана, тридцать буханок хлеба, десять кувшинов молока и…

— Это стандартные объёмы.

— Для кого?

— Для замка.

— В замке живут двадцать три человека.

— Двадцать пять, если считать стражу.

— Даже если считать дракона, вы не можете ежедневно закупать четыре барана.

Пепелёк под столом поднял голову.

— Не подсказывай, — сказала ему Лера.

Дракон снова улёгся.

— Семья Вальтеров всегда закупала продукты у одних и тех же поставщиков, — сказал Ортон.

— Почему?

— Надёжность.

— Хорошо. Тогда почему мясо стоит в два с половиной раза дороже, чем на рынке?

— Качество.

— Почему хлеб стоит в четыре раза дороже?

— Особая мука.

— Почему молоко доставляется из деревни, которая находится в двух днях пути?

— Оно лучше хранится.

— Почему в накладной указано, что молоко доставлялось магическим способом, если в замке нет соответствующего разрешения?

Ортон замолчал.

Рейнар медленно повернулся к нему.

— Господин Ортон.

— Ваша светлость, это техническая ошибка.

— Ошибка в чём? — спросила Лера.

— В оформлении.

— В цене, в поставщике или в магическом разрешении?

— В документах.

— Документы сами себя не заполняют.

— Иногда слуги…

— Слуги сами назначают цену на молоко?

— Нет.

— Тогда кто?

Ортон вытер лоб.

— Я не понимаю, к чему вы клоните.

— Я никуда не клоню. Я иду по следу денег.

Лера взяла следующую накладную.

— Здесь указано, что двадцать семь килограммов мяса были доставлены три дня назад.

— Да.

— Где оно?

— На кухне.

— Уже приготовили?

— Часть.

— Какая часть?

— Не знаю.

— Тогда пойдёмте и посмотрим.

Управляющий побледнел.

Рейнар поднялся.

— Я пойду с вами.

— Вы тоже можете идти, — разрешила Лера.

— Я не просил разрешения.

— Я знаю.

Мира немедленно направилась к двери.

— А я?

— Вы идёте с нами.

— А стражники?

Лера посмотрела на Брана и Тибера, которые стояли в коридоре.

— Они тоже.

— Почему я должен присутствовать при проверке кухни? — спросил Бран.

— Потому что если найдём очередного дракона, вам придётся его охранять.

Бран посмотрел на Пепелька.

Пепелёк показал ему зубы.

— Тогда я иду, — сказал стражник.

Кухня находилась в нижнем крыле замка.

По дороге Лера успела увидеть несколько магических устройств.

В коридоре висели светильники, которые включались, когда к ним приближались люди. Один светильник не зажёгся, и проходящая мимо служанка что-то раздражённо прошептала. Через секунду на стене появился небольшой свиток.

— Что это? — спросила Лера.

— Штраф за несанкционированное обращение с магическим оборудованием, — объяснила Мира.

— Она просто ругнулась на лампу.

— Лампа записала.

Лера остановилась.

— Лампа доносит?

— Только если слышит угрозы.

— У вас даже мебель участвует в надзоре.

Рейнар, шедший впереди, сказал:

— Это система безопасности.

— У вас очень широкое определение безопасности.

Они спустились на первый этаж, затем ещё ниже.

В воздухе становилось всё теплее. Пахло хлебом, специями, дымом и чем-то таким, от чего желудок Леры впервые за утро напомнил о себе.

На кухне царила суматоха.

Повариха кричала на двух помощниц, помощницы спорили из-за котла, маленькие магические огоньки прыгали под потолком, а на столе лежало несколько корзин с овощами.

— Кто отвечает за кладовую? — спросила Лера.

Повариха резко обернулась.

— Я.

— Как вас зовут?

— Марта.

— Марта, покажите, где хранятся мясо и молочные продукты.

Повариха перевела взгляд на Ортона.

— Госпожа, обычно управляющий…

— Сегодня управляющий идёт следом и молчит.

Ортон вспыхнул.

— Я не обязан…

Рейнар посмотрел на него.

— Идёмте.

Они прошли в кладовую.

Помещение было просторным, с каменными стенами и холодящими кристаллами, встроенными в полки. На крюках висели окорока. В бочках хранились крупы, мука и соленья.

Лера сразу заметила запах.

Кислый.

Тяжёлый.

С металлической ноткой.

— Откройте эту дверь, — сказала она.

Марта отперла небольшое отделение в дальнем углу.

Там лежали туши, завёрнутые в ткань.

Лера отступила на шаг.

— Это мясо доставили три дня назад?

— Да, госпожа, — ответила Марта.

— Почему оно серое?

Повариха замялась.

— Магический кристалл в этой секции испортился.

— И никто не заметил?

— Мы сообщили управляющему.

Рейнар повернул голову к Ортону.

— Вы знали?

— Я… мне не докладывали.

— Докладывали, — сказала Марта. — Я говорила дважды.

— Вы неправильно поняли.

— Я сказала, что мясо протухло.

— Возможно, вы имели в виду, что оно требует обработки.

Лера медленно повернулась к нему.

— Господин Ортон.

— Да?

— Вы сейчас пытаетесь объяснить тухлое мясо?

— Я пытаюсь сказать, что проблема незначительна.

— Вы закупили мясо по завышенной цене, хранили его в неисправной секции и продолжали включать его стоимость в расходы семьи.

— Мясо можно использовать для бульона.

— Если добавить к бульону яд, получится ваш идеальный обед?

Повариха тихо фыркнула.

Рейнар подошёл к мясу и посмотрел на туши.

— Сколько денег было списано?

Ортон молчал.

Лера достала из папки накладные.

— Двадцать семь килограммов. По цене три золотых за килограмм.

— Это не так много, — быстро сказал управляющий.

— Восемьдесят один золотой.

— Не всё мясо испорчено.

— Часть уже утилизировали?

Марта кивнула.

— Двенадцать килограммов выбросили вчера.

— И всё равно за них заплатили.

Лера развернулась к Рейнару.

— У вас есть акт списания?

— Должен быть, — сказал управляющий.

— Есть?

— Я проверю.

— Нет. Сейчас.

Ортон заметно побледнел.

Рейнар жестом приказал стражнику встать рядом с ним.

— Господин Ортон, вы останетесь здесь.

— Ваша светлость, это недоразумение.

— Возможно.

— Я служу этой семье пятнадцать лет.

— Тем более вы должны знать, где находятся документы.

Лера снова осмотрела кладовую.

На нижней полке стояли небольшие глиняные сосуды с печатями. Она взяла один.

— Что это?

Марта подошла ближе.

— Специи.

— Почему на них стоит королевская печать?

— Это не королевская печать, — сказал Ортон.

Лера очистила край воска ногтем.

Под первым слоем проступил другой знак — герб неизвестного дома.

— Поставщик?

Ортон молчал.

— Господин Ортон?

— Это старая печать.

— Тогда почему поверх неё поставили новую?

Рейнар забрал сосуд из рук Леры.

— Кто поставляет эти специи?

— Я не помню.

— Вы управляете замком, — сказал Рейнар. — Вы обязаны помнить.

— Поставщиков несколько.

— Назовите хотя бы одного.

Ортон снова замолчал.

Лера достала из папки лист.

— Вот здесь написано, что все специи доставляет компания «Северная торговая палата».

— Да.

— А в следующем документе — что поставщик «Благородный урожай».

— Возможно, компания сменила название.

— В тот же день?

— Такое бывает.

— А адрес у обеих компаний одинаковый.

Ортон начал открывать рот, но Рейнар остановил его взглядом.

— Кто ещё имеет доступ к счетам? — спросил герцог.

— Я.

— Кто подписывает закупки?

— Я.

— Кто получает товары?

— Слуги.

— Кто проверяет качество?

— Повариха.

Марта резко выпрямилась.

— Меня никто не спрашивает.

Лера посмотрела на неё.

— Вот видите. Система контроля отсутствует.

— Это не система, — буркнул Рейнар. — Это хаос.

— Хаос, за который кто-то регулярно получает деньги.

Лера оглядела кладовую.

— Сколько семья переплачивала в месяц?

Она взяла лист с расходами, быстро записала цены, сравнила их с рыночными сводками, которые нашла в отдельной папке.

Через несколько минут у неё получилась сумма.

— В среднем — около сорока золотых.

— В месяц? — спросил Рейнар.

— Да.

— Это невозможно.

— Почему?

— Если бы управляющий присваивал столько, мы бы заметили.

— Вы не замечали, потому что смотрели на общую сумму, а не на отдельные позиции.

Лера разложила перед ним бумаги.

— Вот мясо. Переплата двадцать процентов. Хлеб — тридцать пять. Молоко — почти семьдесят. Магические кристаллы — вдвое. Специи — втрое.

Она постучала пальцем по листу.

— Каждая сумма небольшая. Но вместе они дают почти сорок золотых в месяц.

Рейнар молчал.

Лера продолжила:

— За год это почти пятьсот золотых.

Мира тихо присвистнула.

Пепелёк выполз из-за ноги Леры и попытался утащить кусок испорченного мяса.

Лера схватила его за хвост.

— Нет. Мы не едим доказательства.

Дракон возмущённо зашипел.

— Ты особенно.

Ортон вспотел.

— Я не присваивал средства.

— Я ещё не обвиняла вас в присвоении.

— Но вы говорите так, будто…

— Я говорю так, будто умею складывать.

Рейнар посмотрел на управляющего.

— С этого момента все закупки замка приостанавливаются до проверки.

— Ваша светлость, это невозможно! Нам нужно содержать дом.

— Мира, — сказала Лера, — кто отвечает за новые закупки?

— Обычно господин Ортон.

— Теперь не он.

Рейнар кивнул.

— До окончания проверки — вы.

— Я?

— Вы сами предложили.

Лера посмотрела на него.

— Я не предлагала становиться управляющей.

— Вы предложили проверить расходы.

— Это разные вещи.

— Теперь нет.

— Это превышение полномочий.

— Вы под домашним арестом. У вас не так много других занятий.

— У меня суд через три дня.

— Тем более вам будет полезно отвлечься.

Лера открыла рот, чтобы возразить, но поняла, что не знает, с чего начать.

Мира улыбнулась.

— Я помогу вам.

— Ты умеешь вести счета?

— Нет.

— Тогда ты уже полезнее половины людей в этом замке. Ты хотя бы не говоришь, что тухлое мясо — это особый сорт.

Марта хмыкнула.

Ортон сделал шаг вперёд.

— Я не позволю унижать меня перед слугами.

— Вы уже унизили себя самостоятельно, — сказала Лера. — Я пока только зафиксировала факт.

Рейнар поднял руку.

— Господин Ортон, отныне вы не имеете доступа к счетам, складам и контрактам без моего личного разрешения.

— Ваша светлость!

— А все документы за последний год будут проверены.

Управляющий резко повернулся к герцогу.

— Вы верите этой женщине?

Рейнар посмотрел на Леру.

В его взгляде больше не было прежнего раздражения.

Там появилось сомнение.

Не в ней.

В собственных прежних выводах.

— Я верю цифрам, — ответил герцог.

Лера едва заметно улыбнулась.

— Наконец-то разумный человек.

— Не обольщайтесь.

— Я и не собиралась.

До обеда Лера успела:

заменить поставщика мяса;отменить две завышенные закупки;обнаружить, что замок платит за доставку овощей, которые выращиваются в собственном саду;выяснить, что магические кристаллы закупаются у посредника, который не имеет лицензии;заставить кухню составить меню на неделю;добиться, чтобы испорченное мясо официально списали;узнать, что слово «срочно» в империи означает «в течение ближайших трёх недель».К моменту возвращения в гостиную Лера чувствовала себя так, словно провела совещание с семью начальниками, тремя поставщиками и одной особенно агрессивной бухгалтерией.

Рейнар уже ждал её.

На столе лежал новый документ.

— Что это? — спросила Лера.

— Сводный отчёт по вашим расходам.

— Моим?

— Да.

— Я только что выяснила, что меня содержат дороже, чем небольшую армию.

— Это преувеличение.

— Сколько стоит содержание небольшой армии?

— Зависит от размера.

— Разумеется.

Рейнар подвинул к ней лист.

— Я приказал пересчитать расходы.

Лера села и начала читать.

Сначала всё выглядело знакомо:

одежда;питание;медицинское обслуживание;служанки;транспорт;охрана.Потом она увидела несколько строк, которых раньше не было.

Содержание закрытого помещения госпожи Вальтер.

Услуги придворного наблюдателя.

Материалы для магической диагностики.

Перемещение личного имущества между мирами.

Лера перечитала последнюю строку.

— Что?

— Это расходы, связанные с вашим появлением.

— Моим появлением здесь?

— Да.

— Какое имущество перемещали?

— Вашу одежду, сумку, некоторые личные вещи.

— Мою сумку нашли?

— Да.

Лера резко подняла голову.

— Где она?

— В кабинете.

— Почему мне её не отдали?

— Её проверяли на магические следы.

— И?

— Она оказалась необычной.

— Это моя сумка.

— В ней обнаружили несколько предметов, назначение которых неизвестно.

— Например?

— Металлические ключи, пластиковая карта, косметика, упаковка салфеток, ручка, зарядное устройство…

Лера выпрямилась.

— Зарядное устройство?

— Вы просили найти его.

— И оно у вас?

— Ваша сумка находится под охраной.

— Немедленно принесите.

— Сначала нужно проверить…

— Немедленно.

Рейнар посмотрел на неё, затем позвонил в колокольчик.

Через несколько минут стражник принёс чёрную сумку Леры.

Она схватила её, открыла и начала проверять содержимое.

Телефона не было.

Зарядка была.

Блокнот был.

Косметичка была.

Пачка жевательной резинки — тоже.

— Где телефон? — спросила Лера.

Стражник побледнел.

— Его не было.

— Он был.

— Мы нашли только это.

— Кто осматривал сумку?

— Я не знаю.

Лера посмотрела на Рейнара.

— Кто имеет доступ к вещам?

— Стража, маги, придворные следователи.

— Кто-то мог забрать телефон?

— Зачем?

— Потому что в нём информация.

— Вы говорили, что он нужен для связи.

— И для многого другого.

Рейнар взял зарядное устройство.

— Что это делает?

— Заряжает телефон.

— Без телефона бесполезно.

— Как и половина ваших магических инструментов без лицензии.

Он посмотрел на неё.

Лера забрала устройство.

— Я хочу получить полный список того, что нашли в моей сумке.

— Вам его предоставят.

— Сегодня.

— Хорошо.

Она снова посмотрела на отчёт.

Последние строки были выделены красными чернилами.

Тайные государственные расходы:

особое содержание объекта призыва;охрана межмирового перехода;проверка нестабильного магического следа;компенсация дворцовой канцелярии;конфиденциальная перевозка.Лера медленно подняла глаза.

— Что это?

Рейнар не ответил сразу.

— Я спросила, что это.

— Это внутренние расходы короны.

— Они записаны на меня.

— Потому что связаны с вами.

— Здесь написано: «содержание объекта призыва».

— Да.

— А рядом — «тайные государственные нужды».

— Да.

— Почему?

— Не знаю.

— Это ваш замок. Ваши счета. Ваша семья. Вы должны знать.

— Эти расходы появились до моего вмешательства.

— То есть до того, как я сюда попала?

— Да.

Лера перевернула страницу.

Под красными строками стояла дата.

За шесть месяцев до её появления.

Она замерла.

— Рейнар.

Герцог посмотрел на неё.

— Что?

— Почему расходы на мой призыв появились за полгода до того, как я сюда попала?

В комнате стало очень тихо.

Даже Пепелёк перестал жевать.

Рейнар забрал документ у неё из рук и быстро пробежал глазами.

Его лицо изменилось.

— Где вы это нашли?

— В своём отчёте.

— Это не должно было попасть сюда.

— Но попало.

— Ортон.

— Управляющий здесь ни при чём, — сказала Лера. — Эти суммы относятся к королевской канцелярии.

Рейнар не ответил.

Лера наклонилась к документу.

Внизу стояла подпись.

Не имя.

Только инициалы.

А. В.

— Аделаида Вальтер? — спросила она.

— Нет, — сказал Рейнар.

— Тогда кто?

Герцог молчал.

Лера почувствовала знакомое напряжение под рёбрами.

Тот самый холод, который возникал перед неприятным звонком от начальницы.

Перед вскрытием договора.

Перед моментом, когда понимаешь: ошибка не случайна, а кто-то очень старался, чтобы её таковой сочли.

— Рейнар.

— Не называйте меня по имени.

— Тогда, ваша светлость.

— Я разберусь.

— Нет.

Он поднял глаза.

— Что?

— Мы разберёмся.

— Вы не знаете, во что вмешиваетесь.

— Я знаю, что кто-то списывал на меня государственные расходы ещё до моего появления. Я знаю, что в деле против Аделаиды есть пробелы. Я знаю, что королевская канцелярия уже готовилась к моему прибытию.

— Это может быть совпадением.

— Совпадения не составляют бюджетные отчёты.

В этот момент за окном раздался звон.

Один раз.

Потом второй.

Потом третий.

Все магические светильники в комнате одновременно погасли.

Пепелёк поднял голову.

На стекле окна проступил тонкий голубой знак — круг, перечёркнутый вертикальной линией.

Такой же символ Лера видела в ночь, когда появился портал.

Она встала.

— Это он.

Рейнар оказался рядом с окном.

— Что?

— Знак.

— Какой знак?

— Тот, через который я попала сюда.

Голубой символ дрогнул.

На подоконнике вспыхнули буквы.

Короткая фраза появилась одна за другой:

ОБЪЕКТ ПРИЗВАН.

СТАТУС: НЕСООТВЕТСТВИЕ.

ПРОТОКОЛ ПРОДОЛЖЕН.

Потом свет исчез.

Лера смотрела на пустое стекло.

Рейнар вытащил меч.

— Кто это сделал?

— Понятия не имею.

Пепелёк тихо зашипел.

Лера медленно взяла со стола финансовый отчёт.

Её взгляд снова упал на красные строки.

Тайные государственные нужды.

Объект призыва.

Расходы до прибытия.

Кто-то ждал избранную.

Кто-то подготовил для неё бюджет.

Кто-то оплатил её появление.

Только вот призвали не ту.

Лера аккуратно сложила документ.

— Ваша светлость.

— Что?

— Мне нужен доступ к королевским счетам.

— Нет.

— Тогда к архивам.

— Нет.

— К магической канцелярии.

— Нет.

— К списку всех людей, участвовавших в призыве.

— Тем более нет.

Лера посмотрела на него.

— Вы понимаете, что если не дадите мне это добровольно, я начну искать сама?

— Вы под охраной.

— А вы уже видели, как я работаю с документами.

Рейнар долго молчал.

В его лице боролись раздражение, осторожность и что-то ещё.

Похоже, он наконец поверил, что Лера не притворяется.

Не полностью.

Но достаточно, чтобы понять: перед ним находилась не избалованная дворянка, решившая устроить спектакль перед судом.

Перед ним был человек, которого вызвали в империю, записали в государственные расходы и обвинили в преступлении, совершённом ещё до её появления.

— Я дам вам доступ к семейным архивам, — сказал он.

— А к королевским?

— Пока нет.

— Почему?

— Потому что я не знаю, кому доверять.

Лера усмехнулась.

— Наконец-то у нас общий интерес.

Пепелёк спрыгнул со стола и подошёл к ней.

В его пасти дымился кусок бумаги.

Лера вытащила документ.

Это была оторванная часть старого счёта.

Внизу сохранились несколько слов:

…оплата за подготовку Врат…

Лера и Рейнар одновременно посмотрели на него.

— Откуда он это взял? — спросил герцог.

Пепелёк довольно заурчал.

Лера разгладила бумагу.

— Из кладовой, вероятно.

— Почему в кладовой хранят документы о Вратах?

— Вот это мы сейчас и выясним.

Она посмотрела на Рейнара.

— И ещё одно.

— Что?

— Я хочу официальный отчёт о всех расходах, связанных с моим появлением.

— Зачем?

Лера подняла лист.

— Потому что кто-то списал мою жизнь на государственный бюджет.

Она посмотрела на голубой след, исчезнувший с окна.

— А я очень не люблю, когда меня включают в договор без согласия.

Глава 4 Инструкция по выживанию в чужом мире

На третий день после попадания в империю Лера поняла: хуже всего здесь были не драконы, не магия и даже не обвинение в покушении на короля.

Хуже всего была система оплаты.

— Повторите, — сказала она.

Управляющий замком Вальтеров нервно поправил воротник.

— Я уже повторил, госпожа.

— Повторите ещё раз. Медленно.

Мужчина сглотнул.

— Сто двадцать четыре золотых в месяц — на ваше содержание.

— Моё?

— Да, госпожа.

— Только моё?

— Разумеется.

Лера сидела за длинным столом в малой гостиной. Перед ней лежали бумаги, счета, накладные и три отчёта, которые выглядели так, будто их составили специально, чтобы человек перестал понимать смысл чисел.

Напротив стоял управляющий — господин Ортон. Высокий, лысеющий, с маленькими усами и выражением лица человека, который всю жизнь успешно избегал прямых вопросов.

Рядом сидел Рейнар.

Он не вмешивался, но уже двадцать минут наблюдал за Лерой с тем вниманием, с каким обычно наблюдают за подозрительным алхимическим пузырьком.

Мира стояла у двери.

Пепелёк лежал под столом и делал вид, что спит.

— Сто двадцать четыре золотых, — повторила Лера. — В месяц.

— Это приблизительная сумма.

— Вчера господин Фальк сказал, что содержание госпожи Вальтер составляет около сорока золотых.

— Он говорил о базовых расходах.

— А это что?

— Полный бюджет.

— Почему разница в три раза?

Ортон посмотрел на Рейнара.

— Ваша светлость, я объясню.

— Объясните ей, — ответил герцог.

— Разумеется.

Лера взяла первый лист.

— Питание — двадцать золотых.

— Да.

— Одежда — пятнадцать.

— Да.

— Уход за волосами — восемь.

— Госпожа всегда требовала…

— Хорошо. Медицинское обслуживание — десять. Обувь — четыре. Косметические средства — шесть. Содержание личных служанок — двенадцать.

Она перевернула страницу.

— А вот это что?

— Представительские расходы.

— Тридцать золотых.

— Для поддержания статуса.

— Какого статуса?

— Дочери барона.

— Я сейчас под домашним арестом и не выхожу из замка.

— Но статус остаётся.

— Если я не выхожу из замка, кто видит мой статус?

Ортон открыл рот.

Потом закрыл.

Рейнар чуть отвернулся, но Лера заметила, как у него дрогнул уголок рта.

— Кроме того, — продолжил управляющий, — в сумму включены транспортные расходы, расходы на магическую защиту, пошлины за перемещение личных вещей и…

— Стоп.

Лера подняла голову.

— Какие пошлины?

— За перемещение предметов.

— Каких предметов?

— Любых предметов, перемещаемых магическим способом.

— Я никуда не перемещала предметы.

— Их перемещали для вас.

— Кто?

— Придворные курьеры, слуги, маги.

— И я за это плачу?

— Разумеется.

— Если мне принесли платье из соседней комнаты, я плачу пошлину?

— Если платье было доставлено через магический переход.

— А если его принесли руками?

— Тогда нет.

Лера положила лист на стол.

— У вас есть налог на телепортацию вещей?

— Не налог.

— Пошлина?

— Государственная пошлина.

— Это налог, только в плаще.

Рейнар посмотрел на неё.

— В империи перемещение предметов через магические переходы регулируется законом.

— Конечно регулируется.

— Это необходимо для контроля магического трафика.

— Магического трафика?

— Да.

— У вас пробки из телепортов?

— Иногда.

— И кто выписывает штраф?

— Магическая канцелярия.

Лера прикрыла глаза.

— Я попала в мир, где даже вещи не могут спокойно перейти из комнаты в комнату без оформления документов.

— Это обеспечивает безопасность, — заметил Рейнар.

— А переплата за продукты обеспечивает что?

Управляющий напрягся.

— Не понимаю.

— Сейчас поймёте.

Лера разложила бумаги по столу.

За последние два дня она успела выяснить несколько важных вещей.

Во-первых, в империи действительно существовала магия.

Не «возможно, есть какие-то фокусы», не «профессиональные иллюзионисты», а настоящая магия.

В замке были:

самозажигающиеся свечи;двери, которые открывались по голосу;водопровод, работающий на водяном заклинании;охлаждающие кристаллы в кладовой;защитные руны на окнах;маленький дракон, который не умел контролировать чихание.Во-вторых, магия облагалась налогом.

Любое заклинание сложнее бытового освещения требовало регистрации. Маг должен был платить за лицензию, ежегодное продление, проверку оборудования и сбор за использование магического источника.

Эдгар сообщил об этом с такой гордостью, будто лично придумал все эти платежи.

— Магия — это ответственность, — заявил он за завтраком.

— Нет, — ответила Лера. — Ответственность — это когда ты умеешь пользоваться магией и не превращаешь заклинание связывания в чайник.

Эдгар после этого ушёл.

В-третьих, каждый колдун обязан был иметь лицензию.

Без лицензии запрещалось:

лечить;перемещать предметы;открывать порталы;изменять температуру;вызывать дождь;накладывать защитные чары;проклинать людей;снимать проклятия;толковать пророчества;превращать кого-либо в животное.На последнем пункте Лера задержалась.

— А если человек сам хочет стать животным?

— Нужно подать заявление, — сказал Эдгар.

— А если он уже животное?

— Тогда заявление подаёт опекун.

— Конечно.

В-четвёртых, драконов необходимо было регистрировать.

Пепелёк официально не числился ни за кем.

Это означало, что он либо был бесхозным, либо незаконно перемещённым, либо слишком молодым, чтобы иметь собственную регистрационную запись.

— Мы не можем оставить его здесь, — сказала Лера.

Пепелёк в этот момент стащил с тарелки кусок колбасы.

— Он уже здесь, — возразила Мира.

— Это не аргумент. У меня дома тоже были тараканы.

Пепелёк обиженно рыгнул дымом.

— И вот поэтому мы обязаны его зарегистрировать, — добавила Лера.

В-пятых, придворные сплетни передавались через официальные письма.

Об этом Лера узнала случайно.

Утром Мира принесла ей три конверта: один от двоюродной сестры бывшей камеристки королевы, второй от неизвестной дамы из восточного крыла и третий без подписи.

— Это что? — спросила Лера.

— Письма.

— Я вижу, что не пирожки. Почему они у меня?

— Вам сообщают новости.

— Какие?

Мира немного смутилась.

— В первом письме говорится, что лорд Беск женился на дочери министра, хотя все думали, что он собирался жениться на вдове герцога.

— Очень важная государственная информация.

— Во втором — что у королевского лекаря есть тайный сын.

— Ещё важнее.

— А в третьем говорится, что герцог Крон якобы ночами ходит в библиотеку к одной женщине.

Лера подняла взгляд.

— К какой?

Мира посмотрела на Рейнара, который в этот момент просматривал документы у окна.

Герцог медленно поднял голову.

— Ни к какой.

— Письмо утверждает обратное, — сказала Лера.

— Письмо лжёт.

— Написано официальным почерком.

— Это не делает его правдивым.

— Подпись тоже есть.

— Это подделка.

— Печать канцелярии.

Рейнар встал.

— Кто принёс вам эти письма?

— Мира.

— Кто передал их Мире?

Мира быстро ответила:

— Посыльный.

— Кто нанял посыльного?

— Не знаю.

Рейнар сжал челюсти.

Лера посмотрела на три конверта.

— То есть в вашем королевском дворе существует официальная система распространения слухов?

— Это неофициальная система.

— Но письма идут через канцелярские маршруты, имеют печати и доставляются специально назначенными людьми.

— Иногда.

— Тогда это рабочий чат.

— Что?

— Огромный рабочий чат. Только вместо сообщений — перья, вместо пересылки — слуги, а вместо удаления переписки — сожжение архива.

Рейнар нахмурился.

— Я не понимаю.

— Вам повезло.

Теперь, сидя напротив управляющего и изучая бюджет, Лера окончательно убедилась: империя была не просто магической.

Она была магической и бюрократической.

То есть особенно опасной.

— Вернёмся к продуктам, — сказала Лера.

Она выложила на стол четыре накладные.

— Вчера я запросила список закупок за последний месяц.

— Да, госпожа.

— В нём указано, что замок ежедневно получает двенадцать кур, восемь уток, четыре барана, тридцать буханок хлеба, десять кувшинов молока и…

— Это стандартные объёмы.

— Для кого?

— Для замка.

— В замке живут двадцать три человека.

— Двадцать пять, если считать стражу.

— Даже если считать дракона, вы не можете ежедневно закупать четыре барана.

Пепелёк под столом поднял голову.

— Не подсказывай, — сказала ему Лера.

Дракон снова улёгся.

— Семья Вальтеров всегда закупала продукты у одних и тех же поставщиков, — сказал Ортон.

— Почему?

— Надёжность.

— Хорошо. Тогда почему мясо стоит в два с половиной раза дороже, чем на рынке?

— Качество.

— Почему хлеб стоит в четыре раза дороже?

— Особая мука.

— Почему молоко доставляется из деревни, которая находится в двух днях пути?

— Оно лучше хранится.

— Почему в накладной указано, что молоко доставлялось магическим способом, если в замке нет соответствующего разрешения?

Ортон замолчал.

Рейнар медленно повернулся к нему.

— Господин Ортон.

— Ваша светлость, это техническая ошибка.

— Ошибка в чём? — спросила Лера.

— В оформлении.

— В цене, в поставщике или в магическом разрешении?

— В документах.

— Документы сами себя не заполняют.

— Иногда слуги…

— Слуги сами назначают цену на молоко?

— Нет.

— Тогда кто?

Ортон вытер лоб.

— Я не понимаю, к чему вы клоните.

— Я никуда не клоню. Я иду по следу денег.

Лера взяла следующую накладную.

— Здесь указано, что двадцать семь килограммов мяса были доставлены три дня назад.

— Да.

— Где оно?

— На кухне.

— Уже приготовили?

— Часть.

— Какая часть?

— Не знаю.

— Тогда пойдёмте и посмотрим.

Управляющий побледнел.

Рейнар поднялся.

— Я пойду с вами.

— Вы тоже можете идти, — разрешила Лера.

— Я не просил разрешения.

— Я знаю.

Мира немедленно направилась к двери.

— А я?

— Вы идёте с нами.

— А стражники?

Лера посмотрела на Брана и Тибера, которые стояли в коридоре.

— Они тоже.

— Почему я должен присутствовать при проверке кухни? — спросил Бран.

— Потому что если найдём очередного дракона, вам придётся его охранять.

Бран посмотрел на Пепелька.

Пепелёк показал ему зубы.

— Тогда я иду, — сказал стражник.

Кухня находилась в нижнем крыле замка.

По дороге Лера успела увидеть несколько магических устройств.

В коридоре висели светильники, которые включались, когда к ним приближались люди. Один светильник не зажёгся, и проходящая мимо служанка что-то раздражённо прошептала. Через секунду на стене появился небольшой свиток.

— Что это? — спросила Лера.

— Штраф за несанкционированное обращение с магическим оборудованием, — объяснила Мира.

— Она просто ругнулась на лампу.

— Лампа записала.

Лера остановилась.

— Лампа доносит?

— Только если слышит угрозы.

— У вас даже мебель участвует в надзоре.

Рейнар, шедший впереди, сказал:

— Это система безопасности.

— У вас очень широкое определение безопасности.

Они спустились на первый этаж, затем ещё ниже.

В воздухе становилось всё теплее. Пахло хлебом, специями, дымом и чем-то таким, от чего желудок Леры впервые за утро напомнил о себе.

На кухне царила суматоха.

Повариха кричала на двух помощниц, помощницы спорили из-за котла, маленькие магические огоньки прыгали под потолком, а на столе лежало несколько корзин с овощами.

— Кто отвечает за кладовую? — спросила Лера.

Повариха резко обернулась.

— Я.

— Как вас зовут?

— Марта.

— Марта, покажите, где хранятся мясо и молочные продукты.

Повариха перевела взгляд на Ортона.

— Госпожа, обычно управляющий…

— Сегодня управляющий идёт следом и молчит.

Ортон вспыхнул.

— Я не обязан…

Рейнар посмотрел на него.

— Идёмте.

Они прошли в кладовую.

Помещение было просторным, с каменными стенами и холодящими кристаллами, встроенными в полки. На крюках висели окорока. В бочках хранились крупы, мука и соленья.

Лера сразу заметила запах.

Кислый.

Тяжёлый.

С металлической ноткой.

— Откройте эту дверь, — сказала она.

Марта отперла небольшое отделение в дальнем углу.

Там лежали туши, завёрнутые в ткань.

Лера отступила на шаг.

— Это мясо доставили три дня назад?

— Да, госпожа, — ответила Марта.

— Почему оно серое?

Повариха замялась.

— Магический кристалл в этой секции испортился.

— И никто не заметил?

— Мы сообщили управляющему.

Рейнар повернул голову к Ортону.

— Вы знали?

— Я… мне не докладывали.

— Докладывали, — сказала Марта. — Я говорила дважды.

— Вы неправильно поняли.

— Я сказала, что мясо протухло.

— Возможно, вы имели в виду, что оно требует обработки.

Лера медленно повернулась к нему.

— Господин Ортон.

— Да?

— Вы сейчас пытаетесь объяснить тухлое мясо?

— Я пытаюсь сказать, что проблема незначительна.

— Вы закупили мясо по завышенной цене, хранили его в неисправной секции и продолжали включать его стоимость в расходы семьи.

— Мясо можно использовать для бульона.

— Если добавить к бульону яд, получится ваш идеальный обед?

Повариха тихо фыркнула.

Рейнар подошёл к мясу и посмотрел на туши.

— Сколько денег было списано?

Ортон молчал.

Лера достала из папки накладные.

— Двадцать семь килограммов. По цене три золотых за килограмм.

— Это не так много, — быстро сказал управляющий.

— Восемьдесят один золотой.

— Не всё мясо испорчено.

— Часть уже утилизировали?

Марта кивнула.

— Двенадцать килограммов выбросили вчера.

— И всё равно за них заплатили.

Лера развернулась к Рейнару.

— У вас есть акт списания?

— Должен быть, — сказал управляющий.

— Есть?

— Я проверю.

— Нет. Сейчас.

Ортон заметно побледнел.

Рейнар жестом приказал стражнику встать рядом с ним.

— Господин Ортон, вы останетесь здесь.

— Ваша светлость, это недоразумение.

— Возможно.

— Я служу этой семье пятнадцать лет.

— Тем более вы должны знать, где находятся документы.

Лера снова осмотрела кладовую.

На нижней полке стояли небольшие глиняные сосуды с печатями. Она взяла один.

— Что это?

Марта подошла ближе.

— Специи.

— Почему на них стоит королевская печать?

— Это не королевская печать, — сказал Ортон.

Лера очистила край воска ногтем.

Под первым слоем проступил другой знак — герб неизвестного дома.

— Поставщик?

Ортон молчал.

— Господин Ортон?

— Это старая печать.

— Тогда почему поверх неё поставили новую?

Рейнар забрал сосуд из рук Леры.

— Кто поставляет эти специи?

— Я не помню.

— Вы управляете замком, — сказал Рейнар. — Вы обязаны помнить.

— Поставщиков несколько.

— Назовите хотя бы одного.

Ортон снова замолчал.

Лера достала из папки лист.

— Вот здесь написано, что все специи доставляет компания «Северная торговая палата».

— Да.

— А в следующем документе — что поставщик «Благородный урожай».

— Возможно, компания сменила название.

— В тот же день?

— Такое бывает.

— А адрес у обеих компаний одинаковый.

Ортон начал открывать рот, но Рейнар остановил его взглядом.

— Кто ещё имеет доступ к счетам? — спросил герцог.

— Я.

— Кто подписывает закупки?

— Я.

— Кто получает товары?

— Слуги.

— Кто проверяет качество?

— Повариха.

Марта резко выпрямилась.

— Меня никто не спрашивает.

Лера посмотрела на неё.

— Вот видите. Система контроля отсутствует.

— Это не система, — буркнул Рейнар. — Это хаос.

— Хаос, за который кто-то регулярно получает деньги.

Лера оглядела кладовую.

— Сколько семья переплачивала в месяц?

Она взяла лист с расходами, быстро записала цены, сравнила их с рыночными сводками, которые нашла в отдельной папке.

Через несколько минут у неё получилась сумма.

— В среднем — около сорока золотых.

— В месяц? — спросил Рейнар.

— Да.

— Это невозможно.

— Почему?

— Если бы управляющий присваивал столько, мы бы заметили.

— Вы не замечали, потому что смотрели на общую сумму, а не на отдельные позиции.

Лера разложила перед ним бумаги.

— Вот мясо. Переплата двадцать процентов. Хлеб — тридцать пять. Молоко — почти семьдесят. Магические кристаллы — вдвое. Специи — втрое.

Она постучала пальцем по листу.

— Каждая сумма небольшая. Но вместе они дают почти сорок золотых в месяц.

Рейнар молчал.

Лера продолжила:

— За год это почти пятьсот золотых.

Мира тихо присвистнула.

Пепелёк выполз из-за ноги Леры и попытался утащить кусок испорченного мяса.

Лера схватила его за хвост.

— Нет. Мы не едим доказательства.

Дракон возмущённо зашипел.

— Ты особенно.

Ортон вспотел.

— Я не присваивал средства.

— Я ещё не обвиняла вас в присвоении.

— Но вы говорите так, будто…

— Я говорю так, будто умею складывать.

Рейнар посмотрел на управляющего.

— С этого момента все закупки замка приостанавливаются до проверки.

— Ваша светлость, это невозможно! Нам нужно содержать дом.

— Мира, — сказала Лера, — кто отвечает за новые закупки?

— Обычно господин Ортон.

— Теперь не он.

Рейнар кивнул.

— До окончания проверки — вы.

— Я?

— Вы сами предложили.

Лера посмотрела на него.

— Я не предлагала становиться управляющей.

— Вы предложили проверить расходы.

— Это разные вещи.

— Теперь нет.

— Это превышение полномочий.

— Вы под домашним арестом. У вас не так много других занятий.

— У меня суд через три дня.

— Тем более вам будет полезно отвлечься.

Лера открыла рот, чтобы возразить, но поняла, что не знает, с чего начать.

Мира улыбнулась.

— Я помогу вам.

— Ты умеешь вести счета?

— Нет.

— Тогда ты уже полезнее половины людей в этом замке. Ты хотя бы не говоришь, что тухлое мясо — это особый сорт.

Марта хмыкнула.

Ортон сделал шаг вперёд.

— Я не позволю унижать меня перед слугами.

— Вы уже унизили себя самостоятельно, — сказала Лера. — Я пока только зафиксировала факт.

Рейнар поднял руку.

— Господин Ортон, отныне вы не имеете доступа к счетам, складам и контрактам без моего личного разрешения.

— Ваша светлость!

— А все документы за последний год будут проверены.

Управляющий резко повернулся к герцогу.

— Вы верите этой женщине?

Рейнар посмотрел на Леру.

В его взгляде больше не было прежнего раздражения.

Там появилось сомнение.

Не в ней.

В собственных прежних выводах.

— Я верю цифрам, — ответил герцог.

Лера едва заметно улыбнулась.

— Наконец-то разумный человек.

— Не обольщайтесь.

— Я и не собиралась.

До обеда Лера успела:

заменить поставщика мяса;отменить две завышенные закупки;обнаружить, что замок платит за доставку овощей, которые выращиваются в собственном саду;выяснить, что магические кристаллы закупаются у посредника, который не имеет лицензии;заставить кухню составить меню на неделю;добиться, чтобы испорченное мясо официально списали;узнать, что слово «срочно» в империи означает «в течение ближайших трёх недель».К моменту возвращения в гостиную Лера чувствовала себя так, словно провела совещание с семью начальниками, тремя поставщиками и одной особенно агрессивной бухгалтерией.

Рейнар уже ждал её.

На столе лежал новый документ.

— Что это? — спросила Лера.

— Сводный отчёт по вашим расходам.

— Моим?

— Да.

— Я только что выяснила, что меня содержат дороже, чем небольшую армию.

— Это преувеличение.

— Сколько стоит содержание небольшой армии?

— Зависит от размера.

— Разумеется.

Рейнар подвинул к ней лист.

— Я приказал пересчитать расходы.

Лера села и начала читать.

Сначала всё выглядело знакомо:

одежда;питание;медицинское обслуживание;служанки;транспорт;охрана.Потом она увидела несколько строк, которых раньше не было.

Содержание закрытого помещения госпожи Вальтер.

Услуги придворного наблюдателя.

Материалы для магической диагностики.

Перемещение личного имущества между мирами.

Лера перечитала последнюю строку.

— Что?

— Это расходы, связанные с вашим появлением.

— Моим появлением здесь?

— Да.

— Какое имущество перемещали?

— Вашу одежду, сумку, некоторые личные вещи.

— Мою сумку нашли?

— Да.

Лера резко подняла голову.

— Где она?

— В кабинете.

— Почему мне её не отдали?

— Её проверяли на магические следы.

— И?

— Она оказалась необычной.

— Это моя сумка.

— В ней обнаружили несколько предметов, назначение которых неизвестно.

— Например?

— Металлические ключи, пластиковая карта, косметика, упаковка салфеток, ручка, зарядное устройство…

Лера выпрямилась.

— Зарядное устройство?

— Вы просили найти его.

— И оно у вас?

— Ваша сумка находится под охраной.

— Немедленно принесите.

— Сначала нужно проверить…

— Немедленно.

Рейнар посмотрел на неё, затем позвонил в колокольчик.

Через несколько минут стражник принёс чёрную сумку Леры.

Она схватила её, открыла и начала проверять содержимое.

Телефона не было.

Зарядка была.

Блокнот был.

Косметичка была.

Пачка жевательной резинки — тоже.

— Где телефон? — спросила Лера.

Стражник побледнел.

— Его не было.

— Он был.

— Мы нашли только это.

— Кто осматривал сумку?

— Я не знаю.

Лера посмотрела на Рейнара.

— Кто имеет доступ к вещам?

— Стража, маги, придворные следователи.

— Кто-то мог забрать телефон?

— Зачем?

— Потому что в нём информация.

— Вы говорили, что он нужен для связи.

— И для многого другого.

Рейнар взял зарядное устройство.

— Что это делает?

— Заряжает телефон.

— Без телефона бесполезно.

— Как и половина ваших магических инструментов без лицензии.

Он посмотрел на неё.

Лера забрала устройство.

— Я хочу получить полный список того, что нашли в моей сумке.

— Вам его предоставят.

— Сегодня.

— Хорошо.

Она снова посмотрела на отчёт.

Последние строки были выделены красными чернилами.

Тайные государственные расходы:

особое содержание объекта призыва;охрана межмирового перехода;проверка нестабильного магического следа;компенсация дворцовой канцелярии;конфиденциальная перевозка.Лера медленно подняла глаза.

— Что это?

Рейнар не ответил сразу.

— Я спросила, что это.

— Это внутренние расходы короны.

— Они записаны на меня.

— Потому что связаны с вами.

— Здесь написано: «содержание объекта призыва».

— Да.

— А рядом — «тайные государственные нужды».

— Да.

— Почему?

— Не знаю.

— Это ваш замок. Ваши счета. Ваша семья. Вы должны знать.

— Эти расходы появились до моего вмешательства.

— То есть до того, как я сюда попала?

— Да.

Лера перевернула страницу.

Под красными строками стояла дата.

За шесть месяцев до её появления.

Она замерла.

— Рейнар.

Герцог посмотрел на неё.

— Что?

— Почему расходы на мой призыв появились за полгода до того, как я сюда попала?

В комнате стало очень тихо.

Даже Пепелёк перестал жевать.

Рейнар забрал документ у неё из рук и быстро пробежал глазами.

Его лицо изменилось.

— Где вы это нашли?

— В своём отчёте.

— Это не должно было попасть сюда.

— Но попало.

— Ортон.

— Управляющий здесь ни при чём, — сказала Лера. — Эти суммы относятся к королевской канцелярии.

Рейнар не ответил.

Лера наклонилась к документу.

Внизу стояла подпись.

Не имя.

Только инициалы.

А. В.

— Аделаида Вальтер? — спросила она.

— Нет, — сказал Рейнар.

— Тогда кто?

Герцог молчал.

Лера почувствовала знакомое напряжение под рёбрами.

Тот самый холод, который возникал перед неприятным звонком от начальницы.

Перед вскрытием договора.

Перед моментом, когда понимаешь: ошибка не случайна, а кто-то очень старался, чтобы её таковой сочли.

— Рейнар.

— Не называйте меня по имени.

— Тогда, ваша светлость.

— Я разберусь.

— Нет.

Он поднял глаза.

— Что?

— Мы разберёмся.

— Вы не знаете, во что вмешиваетесь.

— Я знаю, что кто-то списывал на меня государственные расходы ещё до моего появления. Я знаю, что в деле против Аделаиды есть пробелы. Я знаю, что королевская канцелярия уже готовилась к моему прибытию.

— Это может быть совпадением.

— Совпадения не составляют бюджетные отчёты.

В этот момент за окном раздался звон.

Один раз.

Потом второй.

Потом третий.

Все магические светильники в комнате одновременно погасли.

Пепелёк поднял голову.

На стекле окна проступил тонкий голубой знак — круг, перечёркнутый вертикальной линией.

Такой же символ Лера видела в ночь, когда появился портал.

Она встала.

— Это он.

Рейнар оказался рядом с окном.

— Что?

— Знак.

— Какой знак?

— Тот, через который я попала сюда.

Голубой символ дрогнул.

На подоконнике вспыхнули буквы.

Короткая фраза появилась одна за другой:

ОБЪЕКТ ПРИЗВАН.

СТАТУС: НЕСООТВЕТСТВИЕ.

ПРОТОКОЛ ПРОДОЛЖЕН.

Потом свет исчез.

Лера смотрела на пустое стекло.

Рейнар вытащил меч.

— Кто это сделал?

— Понятия не имею.

Пепелёк тихо зашипел.

Лера медленно взяла со стола финансовый отчёт.

Её взгляд снова упал на красные строки.

Тайные государственные нужды.

Объект призыва.

Расходы до прибытия.

Кто-то ждал избранную.

Кто-то подготовил для неё бюджет.

Кто-то оплатил её появление.

Только вот призвали не ту.

Лера аккуратно сложила документ.

— Ваша светлость.

— Что?

— Мне нужен доступ к королевским счетам.

— Нет.

— Тогда к архивам.

— Нет.

— К магической канцелярии.

— Нет.

— К списку всех людей, участвовавших в призыве.

— Тем более нет.

Лера посмотрела на него.

— Вы понимаете, что если не дадите мне это добровольно, я начну искать сама?

— Вы под охраной.

— А вы уже видели, как я работаю с документами.

Рейнар долго молчал.

В его лице боролись раздражение, осторожность и что-то ещё.

Похоже, он наконец поверил, что Лера не притворяется.

Не полностью.

Но достаточно, чтобы понять: перед ним находилась не избалованная дворянка, решившая устроить спектакль перед судом.

Перед ним был человек, которого вызвали в империю, записали в государственные расходы и обвинили в преступлении, совершённом ещё до её появления.

— Я дам вам доступ к семейным архивам, — сказал он.

— А к королевским?

— Пока нет.

— Почему?

— Потому что я не знаю, кому доверять.

Лера усмехнулась.

— Наконец-то у нас общий интерес.

Пепелёк спрыгнул со стола и подошёл к ней.

В его пасти дымился кусок бумаги.

Лера вытащила документ.

Это была оторванная часть старого счёта.

Внизу сохранились несколько слов:

…оплата за подготовку Врат…

Лера и Рейнар одновременно посмотрели на него.

— Откуда он это взял? — спросил герцог.

Пепелёк довольно заурчал.

Лера разгладила бумагу.

— Из кладовой, вероятно.

— Почему в кладовой хранят документы о Вратах?

— Вот это мы сейчас и выясним.

Она посмотрела на Рейнара.

— И ещё одно.

— Что?

— Я хочу официальный отчёт о всех расходах, связанных с моим появлением.

— Зачем?

Лера подняла лист.

— Потому что кто-то списал мою жизнь на государственный бюджет.

Она посмотрела на голубой след, исчезнувший с окна.

— А я очень не люблю, когда меня включают в договор без согласия.

Глава 5 Платье, корсет и прочие орудия пыток

На пятый день пребывания в империи Лера пришла к выводу, что самым опасным изобретением этого мира был не портал.

Не магия.

Не придворные интриги.

Не маленький дракон, способный случайно поджечь занавеску.

Самым опасным изобретением был корсет.

— Нет, — сказала Лера.

Мира, стоявшая за её спиной, замерла с двумя лентами в руках.

— Госпожа?

— Я сказала: нет.

— Но платье уже подготовлено.

— Прекрасно. Пусть подготовленным и остаётся.

Лера стояла посреди гардеробной в тонкой нижней сорочке и смотрела на вещь, разложенную на кресле.

Платье было роскошным.

Тёмно-синяя ткань переливалась серебром, рукава были украшены вышивкой, на груди блестела брошь с гербом Вальтеров. Юбка состояла примерно из сорока слоёв материи, двух подъюбников, одной конструкции неизвестного назначения и, вероятно, ещё нескольких элементов, которые могли быть спрятаны внутри и использоваться в случае осады.

Но рядом с платьем лежал корсет.

Широкий, жёсткий, укреплённый костяными пластинами и завязками.

Он выглядел так, будто его разработали люди, которые ненавидели дыхание.

— Это обязательно? — спросила Лера.

— Разумеется.

— Почему?

— Чтобы платье сидело правильно.

— Платье может сидеть и без того, чтобы я перестала сидеть вообще.

Мира подошла ближе.

— Госпожа, все дамы носят корсеты.

— Все дамы ошибаются.

— Вас ждёт примерка.

— Пусть ждёт.

— Портниха уже приехала.

— Тогда пусть она подождёт вместе с платьем.

Из-за двери донёсся громкий стук.

— Госпожа Аделаида? — крикнула женщина. — Я не могу ждать бесконечно!

Лера повернулась к Мире.

— Кто это?

— Госпожа Элоиза, портниха.

— Передайте, что я тоже не могу ждать бесконечно. Особенно если меня собираются упаковать в деревянную клетку.

За дверью наступила тишина.

Потом портниха возмущённо сказала:

— Это не клетка!

— А что?

— Корсет!

— Значит, персональное тюремное решётчатое устройство.

Мира прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Госпожа, пожалуйста.

— Нет. Сначала я хочу осмотреть эту конструкцию и получить объяснение, почему женщина должна платить за платье, а потом ещё отдельно страдать за него.

— Корсет нужен для осанки.

— У меня есть позвоночник. Он справляется самостоятельно.

— Для силуэта.

— У меня уже есть силуэт. Я его видела в зеркале.

— Для красоты.

— Если красота требует невозможности вдохнуть, это плохая красота.

Портниха снова постучала.

— Я слышу вас!

— Это хорошо, — ответила Лера. — Значит, дыхание пока сохранилось.

Мира всё-таки рассмеялась.

— Вы смеётесь? — строго спросила Лера.

— Простите.

— Нет, правильно. Нужно поддерживать друг друга в борьбе с репрессивной одеждой.

Мира попробовала улыбнуться серьёзно, но не получилось.

Дверь открылась, и в гардеробную вошла Элоиза.

Портниха была женщиной лет сорока пяти, с острым подбородком, серебряными очками на цепочке и целым набором булавок, воткнутых в рукава. За ней следовали две помощницы, которые несли ткани, ленты и коробки.

Элоиза окинула Леру взглядом.

— Вы собираетесь присутствовать на королевском балу в таком виде?

— Я пока собираюсь дышать. Бал — вопрос второй.

— Я слышала, вы отказались надеть корсет.

— Я не отказалась. Я объявила ему войну.

Портниха посмотрела на Миру.

— Она действительно говорит это серьёзно?

— К сожалению, да, — ответила служанка.

Лера указала на платье.

— Я согласна надеть платье.

— Тогда корсет обязателен.

— Почему?

— Потому что без него талия не будет соответствовать фасону.

— Какому фасону?

— Придворному.

— А у придворного фасона есть медицинская лицензия?

Элоиза нахмурилась.

— Что?

— Ничего. Покажите мне платье.

Портниха разложила наряд на широкой кровати.

— Нижняя рубашка, корсет, каркас, подъюбник, верхняя юбка, лиф, рукава, накидка, пояс, украшения.

Лера слушала и постепенно теряла надежду.

— Сколько времени это надевается?

— Около часа.

— А снимается?

Элоиза замолчала.

— Госпожа?

— Обычно дольше, — осторожно сказала Мира.

— Почему?

— Потому что завязки расположены сзади.

Лера посмотрела на корсет.

— То есть я не могу самостоятельно его снять?

— Если вы умеете обращаться с крючками и лентами…

— Я умею обращаться с ножницами.

Портниха резко прижала корсет к груди.

— Только не вздумайте.

— Вы хотите, чтобы я весь день ходила в нём без возможности выбраться?

— Так принято.

— Рабство тоже когда-то было принято.

Элоиза побледнела.

— Госпожа, не сравнивайте придворную одежду с…

— Хорошо. Тогда назовём это добровольным заключением в текстильной оболочке.

Мира подошла к Лере.

— Давайте хотя бы примерим.

— Хорошо. Но если я потеряю сознание, вы сообщите всем, что причиной стала мода.

— Обязательно.

Корсет оказался ещё хуже, чем выглядел.

Сначала Мира помогла Лере надеть его через голову. Затем затянула боковые застёжки. Потом Элоиза начала стягивать шнуровку сзади.

— Ещё немного, — сказала портниха.

— Вы уже говорили это пять минут назад.

— Талия должна быть ровной.

— Она была ровной до того, как вы решили изменить её географию.

— Не двигайтесь.

— Я не могу двигаться. Это, кажется, и есть ваша цель.

Шнуровка затянулась.

Лера попыталась вдохнуть.

Воздух вошёл примерно наполовину и остановился где-то возле ключиц.

— Всё, — сказала она.

— Что всё? — спросила Мира.

— Я больше не дышу.

— Вы говорите.

— Это остатки.

Элоиза отступила, оценивая результат.

— Прекрасно.

— Нет.

— Очень изящно.

— Я сейчас упаду.

— Не падайте, платье ещё не надето.

— Это не просьба, а угроза?

Мира осторожно поддержала её за локоть.

— Госпожа, попробуйте постоять.

— Я и так стою. Вопрос в том, как долго.

Лера посмотрела на себя в зеркало.

Тело Аделаиды выглядело великолепно.

Корсет подчёркивал талию, делал силуэт почти идеальным, а платье превращало её в женщину с портрета, которая могла одновременно получить наследство, разорить родственника и отвергнуть принца.

Но Лера не могла нормально наклониться, повернуться или сделать глубокий вдох.

— Я похожа на декоративный шкаф, — сказала она.

— На знатную даму, — поправила Элоиза.

— Декоративный шкаф со знатным происхождением.

Она сделала шаг.

Каркас подъюбника зацепился за стул.

Лера дёрнулась, стул упал, одна из помощниц отступила и врезалась в манекен.

Манекен покачнулся и упал на другую коробку.

Из коробки высыпались шпильки.

Пепелёк, который до этого спал на ковре, мгновенно проснулся и бросился к блестящим предметам.

— Пепелёк, нет!

Дракон проглотил шпильку.

Мира вскрикнула.

Элоиза схватилась за сердце.

— Он съел булавку!

Пепелёк довольно икнул. Из его носа вылетела тонкая искра.

— Если он сейчас начнёт линять иголками, я снимаю корсет, — предупредила Лера.

Рейнар появился в дверях именно в этот момент.

Он остановился.

Лера стояла посреди комнаты в великолепном синем платье, окружённая упавшими коробками, испуганными женщинами и маленьким драконом, который жевал металлическую булавку.

Герцог посмотрел на неё.

Потом на корсет.

Потом на Пепелька.

— Что здесь происходит?

— Нападение на женщину при помощи одежды, — сказала Лера.

— Это примерка, — возмутилась Элоиза.

— Тогда почему я не могу дышать?

Рейнар перевёл взгляд на портниху.

— Она действительно не может дышать?

— Может, — ответила Элоиза. — Просто непривычно.

— Это не медицинский термин, — заметила Лера.

Рейнар подошёл ближе.

— Вам необходимо присутствовать на балу.

— Мне необходимо присутствовать на балу в состоянии живого человека.

— Корсет носит весь двор.

— Весь двор, судя по всему, нуждается в медицинской консультации.

— Вы не можете явиться перед королём в простом платье.

— Почему?

— Потому что это будет воспринято как вызов.

— А если я явлюсь в платье, которое не позволяет мне вдохнуть, это будет воспринято как капитуляция?

Рейнар посмотрел на неё с тем же выражением, с каким обычно смотрел на сложные документы.

— Вы не обязаны носить именно этот корсет.

— Прекрасно. Тогда снимите его.

Элоиза замерла.

— Снять?

— Да.

— Но…

— Снимите.

Портниха покраснела.

— Ваша светлость, без корсета платье потеряет форму.

— Тогда измените форму.

— Но это нарушит традицию.

— Я уже начинаю скучать по временам, когда главной проблемой были обвинения в покушении.

Рейнар посмотрел на Леру.

— Что вы предлагаете?

Лера осторожно села, предварительно проверив, помещается ли каркас на стул.

— Первое: убрать корсет.

— Это понятно.

— Второе: сделать лиф мягким, с внутренней поддержкой.

Элоиза посмотрела на неё с недоверием.

— Что значит «с внутренней поддержкой»?

— Плотная ткань, широкие швы, вставки по бокам. Чтобы платье держалось, но не ломало рёбра.

— Рёбра не ломаются от корсета.

— Они просто молча терпят, пока человек не становится постоянным клиентом лекаря.

— Третье, — продолжила Лера, — убрать часть подъюбников. Мне не нужно выглядеть как архитектурное сооружение.

— Юбка должна иметь объём.

— Пусть имеет. Но я хочу проходить в дверях боком не потому, что дверь узкая, а потому, что платье шире комнаты.

— И четвёртое, — сказала Лера, — карманы.

В комнате стало тихо.

Элоиза медленно произнесла:

— Что?

— Карманы.

— В платье?

— Да.

— Женские платья не имеют карманов.

— Тогда женские платья плохо спроектированы.

— Это невозможно.

— Почему?

— Так не принято.

— Вы уже второй раз ссылаетесь на традицию вместо объяснения.

— Карманы испортят силуэт.

— Тогда сделайте их внутренними.

— Они будут заметны.

— Не будут, если сделать правильно.

— В карманы нельзя класть ничего важного.

— Именно поэтому они должны быть большими.

Лера встала и начала загибать пальцы.

— Мне нужно место для носового платка, ключей, денег, записок, маленького ножа, булавок, лекарств и, возможно, телефона, если его наконец найдут.

Мира кивнула.

— Это было бы удобно.

— Вы молчите, — сказала Элоиза.

— Я просто думаю, что карманы полезны.

— Женщина не должна ходить с руками в карманах.

— Почему?

Портниха явно собиралась ответить, но не нашла подходящего аргумента.

Лера наклонилась к ней.

— Женщина без карманов — гражданка второго сорта.

Элоиза выглядела так, будто Лера только что предложила заменить дворцовую стражу домашними котами.

— Госпожа, вы хотите превратить платье в мужской костюм?

— Нет. Я хочу превратить его в одежду.

Рейнар отвернулся к окну.

— Ваша светлость, — сказала Элоиза, — вы позволите ей это сделать?

— Если в результате она сможет дышать, ходить и не устроит дипломатический скандал, да.

— Я не обещаю последнее, — заметила Лера.

— Я знаю.

Портниха начала нервно ходить вокруг платья.

— Но если убрать корсет, оставить только один подъюбник, изменить линию талии и добавить карманы, это будет… необычно.

— Именно.

— Подобного не носит ни одна дама при дворе.

— Значит, вы будете первой.

— Я портниха, а не революционерка.

— Иногда это одно и то же.

Элоиза посмотрела на Рейнара, надеясь на поддержку.

Герцог лишь сказал:

— Сделайте.

Портниха вздохнула.

— Хорошо. Но если это будет выглядеть ужасно, я предупреждала.

— Если будет выглядеть ужасно, мы вернём корсет.

— Вы обещаете?

— Нет.

Элоиза сняла с Леры корсет с таким видом, будто освобождала пленницу после долгой осады.

Лера сделала первый полноценный вдох.

Потом второй.

Потом третий.

— Я снова чувствую лёгкие, — сказала она.

— Не драматизируйте, — произнёс Рейнар.

— Я сейчас дышу ради всех женщин этого двора.

— Они не просили.

— Они просто ещё не знают, что им нужна помощь.

Следующие два часа превратились в настоящее сражение.

Лера объясняла, что юбка должна позволять ходить, а не заставлять девушку планировать маршрут по замку заранее.

Элоиза доказывала, что свободное движение разрушит изящество.

Лера показывала, как можно сделать складки.

Элоиза утверждала, что складки должны лежать иначе.

Лера требовала карманы.

Элоиза пыталась спрятать их так глубоко, чтобы до них нельзя было добраться.

— Это не карман, — сказала Лера, вытаскивая из юбки маленький мешочек.

— Это скрытый внутренний карман.

— Я не могу в него попасть.

— Зато его не видно.

— Если карман нельзя открыть, это просто декоративная дырка.

В итоге сделали два кармана.

Один — в боковом шве юбки.

Второй — внутри накидки.

Лера положила в первый носовой платок, две монеты, записку и маленький нож.

Во второй поместилась связка ключей, расчёска и яблоко.

— Яблоко? — спросила Мира.

— На случай, если на балу снова подадут что-нибудь с лепестками.

Элоиза сняла мерки для новых рукавов и предложила заменить тяжёлую ткань на более лёгкую.

Лера попросила оставить широкие манжеты, чтобы можно было спрятать записки.

Портниха сначала отказалась, потом согласилась.

К концу дня готовый наряд выглядел иначе.

Силуэт оставался придворным, но платье не сдавливало грудь. Юбка была объёмной, однако не занимала весь коридор. Линия талии стала чуть выше, рукава — удобнее, а карманы почти невозможно было заметить.

Лера посмотрела на себя в зеркало.

Она всё ещё видела чужое лицо.

Но впервые внешность не казалась ловушкой.

Платье подчёркивало достоинства тела Аделаиды, не превращая его в неподвижную статую.

— Неплохо, — сказала Лера.

Элоиза сложила руки на груди.

— «Неплохо»?

— Для первого раза.

— Я двадцать лет шью придворные платья.

— А я пять дней пытаюсь в них выжить. У нас разный опыт.

Портниха хотела обидеться, но не смогла.

— Признайте, что получилось красиво.

— Получилось удобно и красиво. Это разные вещи, но желательно иметь обе.

Рейнар всё это время стоял у окна.

— Вам нравится?

— Мне нравится, что я могу поднять руки.

— Это высокие требования.

— После корсета — роскошь.

Пепелёк вылез из-под кресла и потянулся.

— Он всё ещё не зарегистрирован, — напомнил Рейнар.

— Я помню.

— Я подготовлю документы.

— Это опасно.

— Почему?

— Теперь он официально станет частью моей жизни.

Дракон подбежал к Лере и спрятался в складках юбки.

Элоиза вскрикнула:

— Он испортит ткань!

— Если он прожжёт платье, — сказала Лера, — мы обвиняем корсет.

Пепелёк высунул морду из кармана.

Лера замерла.

— Подожди.

Она сунула руку в карман и достала дракончика.

— Ты каким образом туда попал?

Пепелёк невинно моргнул.

— В карман, который ты только что называла слишком маленьким? — уточнила Мира.

Лера посмотрела на Элоизу.

Портниха покраснела.

— Я… возможно, сделала его немного глубже.

— Он теперь драконий.

Пепелёк довольно засопел.

На следующий день в замок начали приходить письма.

Сначала одно.

Потом три.

Потом целая пачка.

Мира принесла их Лере на подносе.

— От кого?

— От придворных дам.

Лера открыла первое письмо.

«Госпожа Аделаида, где вы приобрели платье без жёсткой шнуровки?»Второе:

«Возможно ли заказать такой же покрой с зелёной отделкой?»Третье:

«Правда ли, что в вашей юбке есть карманы?»Четвёртое:

«Моя кузина утверждает, что видела, как вы положили в карман яблоко. Это правда?»Лера посмотрела на Миру.

— Как быстро слухи распространяются?

— В этот раз — за несколько часов.

— Это уже не рабочий чат. Это внутренняя рассылка с вирусным контентом.

Она открыла следующее письмо.

«Госпожа Аделаида, я готова заплатить вдвое больше за платье, в котором можно сидеть, ходить и хранить носовой платок без помощи служанки».Лера отложила письмо.

— Сколько женщин при дворе?

— Около двухсот.

— И все носят корсеты?

— Почти все.

— Значит, рынок огромный.

Рейнар, сидевший у камина, поднял голову.

— Какой ещё рынок?

— Неважно.

— Вы задумали новую коммерческую схему?

— Я просто хочу, чтобы люди перестали страдать в одежде.

— Это звучит подозрительно.

— Для вас всё звучит подозрительно.

— После вашего появления — да.

Лера разложила письма на столе.

— Мне нужна швея, которая умеет быстро работать. И ткань. Много ткани.

— Зачем?

— Создать небольшую коллекцию.

— Вы собираетесь продавать платья?

— Почему нет?

— Вы под арестом.

— Тогда пусть продаёт Мира.

Мира резко повернула голову.

— Я?

— Ты умеешь считать и не пытаешься объяснить тухлое мясо особыми свойствами. У тебя отличные перспективы.

— Я никогда не торговала одеждой.

— Никто не умел до того, как начал.

Рейнар нахмурился.

— Вы не будете превращать мой замок в торговый дом.

— Почему?

— Потому что это не место для торговли.

— А что это место для чего? Для хранения мрачных портретов, плохих счетов и людей, которые не умеют делать карманы?

Герцог промолчал.

В этот момент в комнату вошла одна из служанок.

— Госпожа, приехала госпожа Элоиза.

— Что случилось?

— Она привезла новый образец.

Элоиза вошла следом.

На ней самой было платье с широкой юбкой и двумя едва заметными карманами.

Лера посмотрела на неё.

— Вы тоже?

Портниха выпрямилась.

— Я решила проверить конструкцию на себе.

— И как?

— Удобно.

— Вы выглядите расстроенной.

— Я двадцать лет шила неудобные платья и только сейчас поняла, что можно было иначе.

— Это называется профессиональное развитие.

Элоиза достала из кармана ножницы.

— Я внесла ещё несколько изменений.

— Например?

— Потайной карман в рукаве.

Лера просияла.

— Вы приняты.

Элоиза впервые улыбнулась.

— Я всё ещё считаю вас сумасшедшей.

— Это взаимно.

За следующие два дня новая мода распространилась по замку.

Сначала Мира попросила платье с карманами.

Потом Марта, повариха, заказала удобную рабочую юбку.

Затем две служанки начали носить широкие пояса с потайными отделениями.

Через неделю одна из придворных дам прислала Лере портрет с подписью:

«Мой муж утверждает, что карманы делают женщину похожей на курьера. Я ответила, что курьер хотя бы может носить ключи без посторонней помощи».Лера повесила письмо рядом с зеркалом.

— Прогресс, — сказала она.

Рейнар прочитал его через плечо.

— Ваши идеи вызывают беспорядок при дворе.

— Нет. Они вызывают карманы при дворе.

— Это почти одно и то же.

— Только если вы боитесь практичной одежды.

— Я не боюсь одежды.

— Вы носите плащ, который волочится по земле.

— Это часть статуса.

— Вы когда-нибудь наступали на него?

— Один раз.

— И?

— Это был неудачный день.

— Вот видите. Даже ваша одежда против вас.

Герцог ничего не ответил.

Но на следующий день Лера заметила, что его новый жилет имел внутренний карман.

Она указала на него.

— Это что?

— Ничего.

— У вас карман.

— В мужской одежде карманы допустимы.

— А в женской, значит, женщина должна просить разрешения положить туда платок?

— Традиция.

— Когда-нибудь вы произнесёте другое слово?

— Возможно.

— В кармане что?

— Письмо.

— Неужели вы теперь сами можете его достать?

— Я всегда мог.

— Это должно быть невероятное ощущение свободы.

Рейнар бросил на неё предупреждающий взгляд.

Лера улыбнулась.

— Не сердитесь. Я горжусь вами.

Вечером пришло новое распоряжение из дворца.

Его принёс королевский курьер в сопровождении двух стражников и мага с официальной печатью.

Рейнар прочитал письмо первым.

Лера заметила, как изменилось его лицо.

— Что там?

— Ничего.

— Слово «ничего» в последние дни означает крупную проблему.

Он передал ей свиток.

Лера развернула документ.

Вверху стояла королевская печать.

Ниже — официальный текст.

Она пробежала глазами первые строки.

Потом перечитала.

— Нет.

— Именно.

— Нет.

— Лера…

— Нет.

Она подняла взгляд.

— Здесь написано, что я обязана присутствовать на королевском балу.

— Да.

— Но я под арестом.

— Да.

— И обвиняюсь в покушении на короля.

— Да.

— И должна явиться в его дворец лично?

— Да.

— В платье?

— Разумеется.

Лера перечитала документ.

— Это ошибка.

— Возможно.

— Или ловушка.

— Скорее всего.

— Или они хотят проверить, не сбегу ли я.

— Тоже возможно.

— Или им нужно показать при дворе, что обвиняемая всё ещё пользуется расположением короны.

— Возможно.

— У вас есть хоть один ответ, который не начинается со слова «возможно»?

Рейнар взял документ.

— Король лично потребовал вашего присутствия.

— Почему?

— В приказе не указано.

— Кто будет на балу?

— Весь двор.

— То есть все люди, которые считают меня отравительницей, заговорщицей, воровкой, разрушительницей портретов и оскорбительницей мага?

— Именно.

— Прекрасно.

Лера посмотрела на своё новое платье.

На синий бархат.

На удобные рукава.

На карманы, в которых уже лежали нож, платок, записка и два куска сахара для Пепелька.

— Хорошо, — сказала она.

Рейнар нахмурился.

— Что значит «хорошо»?

— Я пойду.

— Это может быть опасно.

— Я знаю.

— Вас могут попытаться отравить.

— Уже пытались.

— Вас могут спровоцировать.

— Уже спровоцировали.

— Вас могут арестовать прямо во дворце.

— Я и так под арестом.

— Вы можете оказаться в центре скандала.

Лера взяла со стола платье и провела рукой по ткани.

— Герцог.

— Что?

— Если меня хотят увидеть все придворные, я не собираюсь появляться там в роли испуганной обвиняемой.

— А в какой роли?

Лера посмотрела в зеркало.

В отражении стояла Аделаида Вальтер — красивая, опасная и совершенно не похожая на прежнюю Леру.

Но теперь у неё были карманы.

А значит, уже было где хранить доказательства, деньги и запасной план.

— В роли женщины, которая умеет дышать, ходить и задавать неудобные вопросы.

Рейнар помрачнел.

— Это не роль.

— Тем лучше.

Пепелёк вылез из её кармана и чихнул.

На столе вспыхнуло небольшое голубое пламя.

Лера накрыла его ладонью.

Огонь исчез.

— И в роли человека, который не собирается позволять двору решить, кем его считать.

Рейнар посмотрел на неё дольше обычного.

— Бал через два дня.

— Отлично.

— Вам понадобится сопровождение.

— Сколько стражников?

— Шесть.

— Достаточно.

— Для чего?

— Для того чтобы никто не украл у меня платье.

— Лера.

— Что?

— Не пытайтесь устроить переворот.

Она задумалась.

— Я ничего не обещаю.

Герцог вздохнул.

За окном над замком вспыхнули магические огни.

А в королевском дворце уже начинали обсуждать новость:

госпожа Аделаида Вальтер, официально находящаяся под арестом и ожидающая суда за покушение на короля, должна была появиться на балу.

И, судя по последним слухам, прийти она собиралась в платье с карманами.

Глава 6 Бал, на котором нельзя говорить правду

К королевскому дворцу Лера приехала в карете, которую охраняли шестеро стражников, один маг и Рейнар, выглядевший так, будто лично собирался арестовать весь город.

— Напомните, зачем я здесь? — спросила Лера.

— По приказу короля.

— Это не объяснение.

— Вас пригласили на бал.

— Меня обвиняют в покушении на короля.

— Да.

— И поэтому пригласили на праздник в его честь.

— Да.

— Императорская логика.

Рейнар сидел напротив неё, в парадном чёрном костюме с серебряной вышивкой. Сегодня он выглядел особенно официально: волосы аккуратно уложены, воротник застёгнут до подбородка, на груди сиял герб Вальтеров.

Лера подозревала, что он не умеет улыбаться в принципе.

— Вы будете рядом со мной весь вечер? — спросила она.

— Да.

— Чтобы защищать?

— Чтобы не дать вам устроить международный инцидент.

— Это почти одно и то же.

— Нет.

— А если я просто буду отвечать на вопросы?

— Отвечайте осторожно.

— Почему?

— Потому что при дворе никто не говорит прямо.

— Тогда как понять, что они имеют в виду?

— Никак.

— Замечательная система.

Карета качнулась на повороте. Пепелёк, спрятанный в специальной сумке под сиденьем, недовольно пискнул.

— Вы уверены, что дракон должен ехать с нами? — спросил Рейнар.

— Он зарегистрирован.

— Он зарегистрирован три часа назад.

— Значит, уже достаточно взрослый для светской жизни.

— Он может поджечь занавески.

— Сегодня это будет не моя вина.

— Это не успокаивает.

— Рейнар, если при дворе кто-то держит свечи рядом с шторами, это их управленческая проблема.

Герцог закрыл глаза.

— Не называйте меня по имени.

— Хорошо, Рейнар.

Он открыл глаза.

— Вы делаете это специально.

— Разумеется.

Карета остановилась.

За окном возвышался королевский дворец.

Лера видела его раньше только издали. Теперь он казался ещё больше: белые башни, позолоченные шпили, огромные окна, светящиеся магическими огнями. Над центральным входом висели гербы королевской семьи, а по ступеням поднимались гости в нарядных одеждах.

Музыка доносилась даже с улицы.

Лера поправила перчатки, проверила карманы и убедилась, что нож на месте.

— Что вы делаете? — спросил Рейнар.

— Проверяю снаряжение.

— Вы идёте на бал, а не на войну.

— Я не вижу большой разницы.

— Сегодня постарайтесь не сравнивать дворец с военным лагерем.

— Хорошо. С биржей.

— Ещё хуже.

Рейнар первым вышел из кареты и подал ей руку.

Лера ступила на мостовую.

В этот момент разговоры на лестнице стихли.

Повернулись головы.

Сначала одна.

Потом пять.

Потом почти все.

Лера почувствовала на себе десятки взглядов.

Люди рассматривали её открыто, не скрывая любопытства. Некоторые перешёптывались, другие делали вид, что не смотрят, но слишком долго стояли неподвижно.

— Все знают? — тихо спросила она.

— Все.

— Что именно?

— Что вы прибыли.

— Нет, я имею в виду: все знают, что меня обвиняют?

— Все знают гораздо больше, чем следует.

— Например?

— Что вы отравили короля, вступили в сговор с иностранными магами, разрушили королевский архив, оскорбили магистра Эдгара и теперь пытаетесь изменить придворную моду.

Лера задумалась.

— Последнее звучит самым опасным.

— Так и есть.

Они поднялись по ступеням.

У входа стояли королевские гвардейцы. Один из них поклонился Рейнару, затем посмотрел на Леру.

— Госпожа Вальтер.

— Да?

— Мы рады видеть вас снова.

Лера внимательно посмотрела на него.

— Правда?

Стражник застыл.

Рейнар тихо сказал:

— Это формула приветствия.

— Тогда зачем он сказал, что рад?

— Потому что так принято.

— Значит, он соврал?

— Не обязательно.

— Если человек говорит то, что не имеет в виду, это ложь.

— При дворе это называется вежливостью.

— Вежливость — это когда не плюёшь человеку в лицо. Всё остальное можно обсуждать.

Стражник кашлянул и открыл двери.

Внутри дворец сиял.

В огромном зале под потолком плавали сотни магических огней. Они двигались медленно, словно звёзды, и отражались в зеркальных стенах. Музыканты сидели на возвышении, играли вальс, а гости перемещались по залу небольшими группами.

У каждой группы было своё выражение лица.

Одни улыбались.

Другие делали вид, что не слушают.

Третьи слушали так внимательно, будто собирали доказательства для суда.

— Почему никто не стоит спокойно? — спросила Лера.

— Все ищут, с кем нужно поговорить.

— А если не хочется?

— Тогда вы всё равно стоите и делаете вид, что хотите.

— Это ужасно.

— Вы быстро освоились.

Они прошли в зал.

К ним тут же подошла женщина в золотом платье.

Платье было настолько пышным, что Лера сначала решила, будто за дамой несут вторую юбку.

— Ваша светлость, — произнесла женщина, обращаясь к Рейнару. — Как мило видеть вас среди живых.

— Леди Кастель, — сухо ответил он.

— А это, должно быть, госпожа Вальтер.

— Должно быть? — переспросила Лера.

Женщина моргнула.

— Я хотела сказать…

— Вы не уверены?

— Разумеется, уверена.

— Тогда зачем сказали «должно быть»?

Рейнар незаметно сжал её локоть.

— Лера.

— Что? Я уточняю.

Леди Кастель улыбнулась, но улыбка получилась напряжённой.

— Вы совсем не изменились, дорогая.

Лера посмотрела на неё.

— Мы знакомы?

— Конечно.

— Я вас не помню.

— Это шутка?

— Нет. У меня потеря памяти.

— Ах да, конечно. Я слышала.

— Тогда зачем спрашиваете?

Леди Кастель перевела взгляд на Рейнара.

— Она всегда была такой?

— Нет, — ответил герцог.

— Рада слышать, — сказала Лера.

Женщина быстро отошла.

— Вы только что оскорбили леди Кастель, — заметил Рейнар.

— Где?

— Во многих местах.

— Я просто отвечала на вопросы.

— Здесь не отвечают прямо.

— Я заметила. Здесь люди задают вопросы, чтобы услышать удобную ложь.

— Иногда.

— Чаще.

Рейнар оглядел зал.

— Вам нужно соблюдать осторожность.

— Я буду стараться.

— И не говорить людям правду в лицо.

— А если они спрашивают?

— Особенно тогда.

Музыка сменилась.

Несколько пар вышли в центр зала. Танцоры двигались плавно и синхронно, словно репетировали не танец, а сложную дипломатическую операцию.

Лера взяла бокал с подноса проходящего слуги.

Рейнар тут же перехватил её руку.

— Не пейте.

— Я только посмотрю.

— В прошлый раз вы чуть не выпили неизвестное зелье.

— Оно было в чашке, подписанной моим именем.

— Это не делает его безопасным.

— А что делает?

— Проверка.

Рейнар достал маленький кристалл и поднёс его к бокалу. Кристалл засветился голубым.

— Чисто.

— Значит, можно?

— Теперь да.

Лера сделала глоток.

Напиток оказался сладким и слишком ароматным.

— Это что?

— Вино из южных садов.

— Оно пахнет духами.

— Так принято.

— У вас все напитки должны пахнуть так, будто ими можно помыть пол?

Рейнар едва заметно улыбнулся.

Лера посмотрела на него.

— Вы снова это сделали.

— Что?

— Улыбнулись.

— Вам показалось.

— Нет. У вас уже два свидетеля.

— Не втягивайте стражу в ваши наблюдения.

К ним подошёл молодой мужчина в белом костюме.

Его волосы были светлыми, лицо — красивым, а улыбка отточенной до совершенства.

— Ваша светлость, — сказал он Рейнару. — Я надеялся увидеть вас сегодня.

— Лорд Арден.

Мужчина повернулся к Лере.

— А вы, должно быть, госпожа Вальтер.

— Должно быть, — согласилась она.

Лорд Арден улыбнулся шире.

— Говорят, вы стали удивительно… прямолинейной.

— Кто говорит?

— Весь двор.

— Значит, это правда.

— Это опасное качество.

— Почему?

— Люди не любят слышать правду.

— Тогда пусть не спрашивают.

Лорд Арден рассмеялся.

— Вы очаровательны.

— Это комплимент?

— Разумеется.

— Что именно вам понравилось?

— Ваша… непосредственность.

— То есть вы считаете меня глупой?

Лорд Арден поперхнулся вином.

Рейнар отвернулся.

— Нет! — быстро сказал молодой человек. — Я хотел сказать, что вы… естественны.

— То есть не умею вести себя при дворе?

— Я не это имел в виду.

— Тогда сформулируйте точнее.

— Вы очень… необычны.

— Это уже ближе к правде.

Лорд Арден посмотрел на неё с любопытством.

— Вы всегда так отвечали?

— Не знаю. Я потеряла память.

— Я слышал.

— Тогда почему спрашиваете?

Он снова засмеялся, но теперь в его взгляде появилось что-то осторожное.

— Надеюсь, мы ещё увидимся.

— Если вы не зададите вопросов, на которые не хотите получить ответ.

Лорд Арден поклонился и отошёл.

— Кто это? — спросила Лера.

— Любимец короля.

— В каком смысле?

Рейнар посмотрел на неё.

— В том самом.

— Он фаворит?

— Да.

— И что он делает?

— В основном улыбается, разговаривает с нужными людьми и всегда оказывается рядом с королём.

— Полезная должность.

— Не недооценивайте его.

— Я не недооцениваю. Я пытаюсь понять, чем он занимается.

— Он влияет на решения короля.

— Тогда он опаснее, чем кажется.

Рейнар ничего не ответил.

Через несколько минут к Лере подошла другая дама.

На ней было платье цвета яркой сирени с огромными рукавами и длинными лентами, которые тянулись за ней по полу.

Лера уже видела такие ленты на занавесках в западной галерее.

— Госпожа Вальтер, — сказала дама. — Как прекрасно вы выглядите.

— Спасибо.

— Ваш наряд такой… сдержанный.

— Да.

— Я бы не решилась надеть что-то настолько простое.

— Это понятно.

Дама улыбнулась.

— Ваше платье напоминает мне утренний туман.

— А ваше — занавеску.

Рейнар резко повернул голову.

Дама застыла.

— Простите?

Лера указала на её рукава.

— Я видела такие же в северной галерее. На окне.

— Это шёлк из Халмира.

— Возможно. Но визуально — занавеска.

Дама открыла и закрыла рот.

— Вы… шутите?

— Нет.

— Вы хотите сказать, что моё платье уродливо?

— Нет. Я хочу сказать, что оно похоже на занавеску. Это разные утверждения.

— Но это не комплимент.

— Я не говорила, что это комплимент.

Дама побледнела и отошла.

Рейнар медленно произнёс:

— Она будет говорить об этом весь вечер.

— Значит, у неё появится тема для разговора.

— Вы понимаете, что только что нажили врага?

— За одно платье?

— При дворе врагом можно стать из-за оттенка ленты.

— Тогда занавеска — ещё мягкий вариант.

К Лере начали подходить люди.

Некоторые хотели проверить слухи.

Другие — посмотреть, действительно ли она сумасшедшая.

Третьи явно пытались поймать её на ошибке.

Лера отвечала всем одинаково прямо.

— Вы необыкновенно смелы, — сказала одна женщина.

— Нет. Я просто не знаю местных правил.

— Вы выглядите моложе, чем я ожидала.

— А вы старше, чем я ожидала.

Дама ушла молча.

— Ваши глаза напоминают мне зимнее небо, — заметил пожилой граф.

— Это потому, что они серые.

— Я имел в виду, что они холодные.

— Тогда вы неудачно выбрали комплимент.

— Вы довольно резки.

— Это тоже не комплимент.

— Я не это…

— Я поняла.

Один юноша спросил, почему она носит карманы.

— Потому что они удобные.

— Но это выглядит простовато.

— Ваши штаны тоже выглядят простовато, но вы всё равно носите их.

Юноша посмотрел на свои штаны.

— Это придворный костюм.

— Тогда моё платье — придворное платье с карманами.

— Но женщины не должны…

— Почему?

Он замолчал.

— Вот видите, — сказала Лера. — Поговорили и всё выяснили.

Рейнар всё чаще прикрывал глаза.

Однако странным образом никто не уходил сразу.

Люди были возмущены, оскорблены, ошеломлены, но продолжали подходить.

Им хотелось услышать, что скажет Лера.

Вскоре вокруг неё образовался небольшой круг.

— Госпожа Вальтер, — обратился к ней мужчина в тёмно-зелёном камзоле, — вы придерживаетесь мнения, что нынешняя система налогообложения магии нуждается в пересмотре?

— Я придерживаюсь мнения, что если человек платит за каждое бытовое заклинание, а потом ещё и пошлину за его использование, то он платит дважды.

— Это не так просто.

— А что сложного?

— Магические услуги требуют контроля.

— Контроль не обязан быть платным.

— Без налогов магическая инфраструктура не будет работать.

— Тогда собирайте налоги с тех, кто использует инфраструктуру, а не со всех подряд.

— Вы предлагаете реформу?

— Нет. Я задаю вопрос.

Мужчина улыбнулся.

— Очень политичный ответ.

— Это плохо?

— Это безопасно.

— Тогда я попробую ещё раз.

Лера указала на его камзол.

— На вас слишком много вышивки. Вы выглядите как отчёт о государственных расходах.

Кто-то рядом хихикнул.

Мужчина покраснел.

— Вы знаете, с кем разговариваете?

— Нет.

— Я министр магических ресурсов.

— Тогда вы точно должны понимать, что вам не хватает контроля за расходами.

Вокруг стало тише.

Министр нахмурился.

— Что вы хотите сказать?

— Я хочу сказать, что ваша система лицензирования построена бессмысленно.

— Вы не знакомы с её принципами.

— Я знакома с её последствиями.

— И какими же?

Лера загнула пальцы.

— Лицензия нужна каждому магу, но мелкие бытовые заклинания облагаются так же, как сложные. За использование портала взимается пошлина, но проверку порталов оплачивает владелец. За неисправное оборудование штрафуют пользователя, даже если оборудование поставлено государственным подрядчиком.

Министр молча слушал.

— Кроме того, — продолжила Лера, — система не учитывает количество применений. Один человек использует магию десять раз в день, другой — один раз в месяц, но платят одинаковый базовый сбор. Это не контроль. Это плата за сам факт существования.

Кто-то из гостей тихо сказал:

— Она права.

Министр резко повернулся.

— Это сложная экономическая модель.

— Если её нельзя объяснить простыми словами, это не обязательно сложная модель. Возможно, это просто плохая модель.

Несколько человек засмеялись.

Министр побледнел.

— Вы предлагаете альтернативу?

— Да.

— Какую?

— Пересчитать сборы по реальному использованию, убрать двойные пошлины, ввести независимую проверку подрядчиков и перестать штрафовать людей за неисправные государственные кристаллы.

— Это невозможно.

— Почему?

— Потому что так не делается.

— Это не аргумент.

— Вы не понимаете, о чём говорите.

— Тогда объясните.

Министр открыл рот.

Закрыл.

Снова открыл.

Лера терпеливо ждала.

Наконец он сказал:

— Ваша прямота переоценена.

— А ваша система — недооценена. Я думала, она сложнее.

Вокруг снова раздался смех.

Министр резко поклонился и отошёл.

Рейнар посмотрел на Леру.

— Вы только что публично унизили министра.

— Он сам предложил обсудить план.

— Он не предлагал.

— Он спросил.

— Это не значит, что ему нужен ответ.

— Почему он тогда задал вопрос?

— Потому что хотел показать, что разбирается в теме.

— Теперь все увидели, что не разбирается.

— Именно.

Лера вздохнула.

— При дворе невозможно вести нормальный разговор.

— Вы начинаете понимать.

Музыка сменилась на более медленную.

Королевская свита появилась на балконе над залом.

Все разговоры стихли.

Король Адриан вошёл в зал в сопровождении королевы и нескольких советников.

Он выглядел здоровым.

По крайней мере, внешне.

Лера внимательно посмотрела на него.

Именно его она якобы пыталась отравить.

Король остановился у лестницы, приветствовал гостей и начал спускаться.

Рядом с ним шёл лорд Арден.

Фаворит что-то тихо говорил королю, улыбаясь.

Лера заметила, что он держит правую руку за спиной.

Пальцы двигались.

Сначала два коротких движения.

Потом пауза.

Затем он коснулся большим пальцем основания безымянного.

Лера нахмурилась.

Знак был странным.

Не жест приветствия.

Не случайное движение.

Он повторил его, когда проходил мимо одной из колонн.

У колонны стоял молодой слуга с подносом бокалов.

Слуга поднял взгляд.

Лорд Арден едва заметно качнул пальцами.

Слуга опустил голову.

Лера почувствовала, как внутри всё сжалось.

Она уже видела этот знак.

Не сам жест.

Его изображение.

На полях одного из документов, найденных в кладовой. Рядом с записью о подготовке Врат и тайных расходах.

Три движения.

Пауза.

Касание безымянного пальца.

Символ передачи.

Лера медленно поставила бокал на поднос проходящего слуги.

— Что случилось? — спросил Рейнар.

— Ничего.

— Вы побледнели.

— Я только что поняла, что у этого вина ужасный вкус.

— Вы не пили.

— Тогда оно испортилось заранее.

Рейнар внимательно посмотрел на неё.

— Что вы заметили?

— Лорд Арден передал знак слуге.

— Какой знак?

— Не знаю.

— Вы уверены?

— Да.

— Может, он просто поправлял перчатку.

— Он повторил движение дважды.

— И что это означает?

— Не знаю. Но я уже видела этот символ.

— Где?

— На документе о Вратах.

Рейнар мгновенно стал серьёзным.

— Вы уверены?

— Да.

— Где сейчас слуга?

Лера посмотрела в сторону.

Слуга с подносом исчез.

Остались только два пустых бокала и один, накрытый серебряной крышкой.

Лорд Арден уже стоял рядом с королём.

Король поднял руку, приветствуя гостей.

Слуга появился снова — теперь у дальней двери.

Он шёл слишком быстро.

Лера схватила Рейнара за рукав.

— Там.

Герцог повернулся к стражникам.

— Перекрыть выходы.

— Не сейчас, — прошептала Лера.

— Почему?

— Если вы устроите арест посреди бала, он поймёт, что мы заметили.

— А если он уйдёт?

— Тогда мы потеряем человека, который может знать, что произошло в день отравления.

Рейнар сжал челюсти.

— Вы предлагаете наблюдать?

— Да.

— Это не ваша работа.

— Но теперь это моя жизнь.

Они двинулись вслед за слугой, стараясь не привлекать внимания.

Лера оглядывалась.

Никто не замечал опасности. Гости продолжали улыбаться, танцевать и обсуждать её платье.

На середине пути один из придворных остановил Леру.

— Госпожа Вальтер, вы должны познакомиться с моей супругой.

— Сейчас не могу.

— Это займёт всего минуту.

— Если вы не отойдёте, возможно, займёт гораздо больше.

— Простите?

— Я занята.

— Чем?

— Спасением короля от вероятного повторного отравления.

Мужчина застыл.

Его супруга тоже.

— Вы… шутите?

— Надеюсь, что да.

Они отступили.

Рейнар посмотрел на неё.

— Вам обязательно было говорить это вслух?

— Он спросил.

— Вы могли соврать.

— Я не умею.

— Я заметил.

Слуга свернул в боковой коридор.

Лера и Рейнар последовали за ним.

У двери стоял лорд Арден.

Он больше не улыбался.

Слуга передал ему серебряный бокал.

Арден быстро осмотрел коридор и поднял крышку.

Внутри лежала маленькая стеклянная капсула.

Лера замерла.

— Это яд?

— Не знаю, — прошептал Рейнар.

Лорд Арден достал капсулу.

В этот момент Лера чихнула.

Громко.

Очень громко.

Слуга резко обернулся.

Арден тоже.

Рейнар закрыл глаза.

— Вы могли хотя бы не чихать?

— Я не выбираю момент.

Лорд Арден шагнул вперёд.

— Ваша светлость.

— Лорд Арден.

— Что вы здесь делаете?

— То же самое можно спросить у вас.

Фаворит посмотрел на Леру.

— Госпожа Вальтер, вы преследуете меня?

— Нет.

— Тогда почему оказались здесь?

— Я шла за слугой.

— Зачем?

— Хотела узнать, что он несёт.

— Это не ваше дело.

— Возможно. Но вы держите стеклянную капсулу в руке.

Арден медленно сжал пальцы.

— Это лекарство.

— Для кого?

— Для короля.

— Почему оно спрятано в бокале?

— Чтобы никто не разбил.

— В бокале?

— Я уже объяснил.

— Нет. Вы сказали, что это лекарство и что бокал защищает его от повреждений. Это не объяснение. Это две странные фразы.

Слуга побледнел.

Рейнар сделал шаг к Ардену.

— Передайте капсулу.

— Ваша светлость, вы неправильно понимаете ситуацию.

— Передайте.

Лорд Арден улыбнулся, но теперь в его улыбке не было ни капли веселья.

— Вы доверяете словам женщины, которая обвиняется в отравлении короля?

— Я доверяю тому, что вижу.

— Тогда вы видите только капсулу.

— И ваш тайный знак.

Арден замер.

Лера почувствовала, как воздух в коридоре стал холоднее.

— Какой знак? — спросил фаворит.

— Тот, который вы передали слуге, — сказала Лера. — Три движения пальцами, пауза и касание безымянного.

— Я не понимаю, о чём вы.

— Конечно. При дворе никто ничего не понимает.

— Вы обвиняете меня в заговоре?

— Я задаю вопросы.

— Вы видели, как я передал знак?

— Да.

— Кто ещё?

Лера посмотрела на Рейнара.

Герцог ответил:

— Я.

Это было неправдой.

Он не видел знак.

Но сказал это без колебаний.

Арден понял.

Лицо фаворита стало жёстким.

— Я требую немедленно вызвать королевскую стражу.

— Уже вызвана, — сказал Рейнар.

Из дальнего конца коридора донеслись шаги.

Двое гвардейцев появились через несколько секунд.

— Что здесь происходит? — спросил старший.

Лорд Арден быстро спрятал капсулу в рукав.

Лера заметила движение.

— У него яд.

— Это лекарство, — резко сказал Арден.

— Тогда не возражайте против проверки.

— Я не обязан отчитываться перед обвиняемой.

— А перед стражей обязаны.

Гвардеец посмотрел на Рейнара.

— Ваша светлость?

Рейнар протянул руку.

— Лорд Арден, отдайте капсулу.

Фаворит молчал.

— Сейчас, — повторил герцог.

Арден медленно достал капсулу из рукава.

Гвардеец принял её.

— Что внутри? — спросил Рейнар.

— Лечебный состав.

— Для чего?

— Для снятия боли.

— У кого?

— У короля.

— Король болен?

Арден не ответил.

Лера посмотрела на него.

— Странно.

— Что? — спросил он.

— Вы сказали, что это лекарство для короля. Но король выглядит здоровым.

— Видимость обманчива.

— Тогда почему лекарство передавалось тайно?

— Потому что король не желает, чтобы двор знал о его состоянии.

— Но весь двор знает, что его однажды пытались отравить.

— Вы обвиняете меня в измене?

— Я пока обвиняю вас в плохом объяснении.

Гвардеец осторожно осмотрел капсулу.

— Нужно вызвать алхимика.

— Немедленно, — приказал Рейнар.

Арден резко повернулся к нему.

— Ваша светлость, это недопустимо. Вы позволяете женщине, обвиняемой в преступлении, вмешиваться в дела короны.

— Женщина заметила то, что пропустили вы, — ответил Рейнар.

— Она безумна.

— Возможно, — сказала Лера. — Но пока именно безумная женщина заметила ваш тайный знак.

Арден посмотрел на неё с откровенной ненавистью.

И в этот момент Лера поняла: она попала точно.

Капсулу унесли.

Слугу задержали для допроса.

Лорду Ардену позволили остаться на балу — пока без обвинений, но под наблюдением.

Король ничего не заметил.

Или сделал вид, что не заметил.

Через десять минут музыка снова заиграла.

Гости продолжили танцевать.

Только теперь вокруг Леры образовалось пустое пространство.

Никто не хотел стоять слишком близко.

И никто не хотел уходить далеко.

— Что произошло? — шепнула одна дама другой.

— Она разоблачила фаворита.

— За несколько минут?

— Да.

— Она сумасшедшая.

— Она гениальна.

— Она оскорбила министра.

— И была права.

— Она назвала платье леди Кастель занавеской.

— Потому что оно действительно похоже на занавеску.

— Она обвиняется в отравлении короля.

— Возможно, поэтому она так быстро заметила капсулу.

— Она опасна.

— Она великолепна.

— Она невыносима.

— Она сказала правду.

Лера слышала всё это, но не могла понять, какая версия ей больше нравится.

Рейнар стоял рядом.

— Вы понимаете, что произошло? — спросил он.

— Я заметила странный жест, капсулу и попыталась выяснить, что происходит.

— Вы публично поставили под подозрение фаворита короля.

— Я не ставила. Он сам выглядел подозрительно.

— Вы разрушили половину придворных разговоров.

— Остальная половина всё ещё обсуждает моё платье.

— Теперь вас боятся.

— Это полезно?

— Иногда.

— А вторая половина?

— Восхищается вами.

— Это менее полезно.

— Почему?

— Восхищённые люди обычно хотят, чтобы ты продолжал.

Рейнар посмотрел на неё.

— Вы не собираетесь продолжать?

— Я только начала.

Герцог тяжело вздохнул.

— Алхимик сообщил, что капсула содержит вещество, способное остановить сердце.

Лера замерла.

— Значит, это яд.

— Да.

— Для короля?

— Предположительно.

— А фаворит?

— Он утверждает, что получил капсулу от неизвестного курьера.

— Разумеется.

— Слуга тоже молчит.

— Конечно.

— Но знак совпадает с символом на документах о Вратах.

Лера посмотрела на танцующих гостей.

Лорд Арден снова улыбался.

Он стоял рядом с королём и что-то говорил ему на ухо.

Улыбка была безупречной.

Слишком безупречной.

— Он не главный, — сказала Лера.

— Почему?

— Потому что человек, который передаёт тайные знаки в центре зала, либо очень глуп, либо уверен, что его не заподозрят.

— Вы думаете, он хотел, чтобы его заметили?

— Не знаю. Но он слишком спокоен.

— Это может быть выдержка.

— Или спектакль.

— Что вы предлагаете?

— Следить за тем, кому он передаст следующий знак.

Рейнар посмотрел на неё.

— Вы хотите остаться?

— Мы приехали на бал.

— Вас уже заметили.

— Тогда будет невежливо уходить сразу.

— Вы невыносима.

— Мне сегодня это уже говорили.

Музыка заиграла громче.

К ним подошёл король.

Адриан улыбался, но его взгляд был внимательным.

— Госпожа Вальтер, — сказал он. — Кажется, сегодня вы сделали вечер интереснее.

Лера поклонилась.

— Я старалась.

— Вы не боитесь разговаривать со мной?

— Должна?

— Многие боятся.

— Значит, у них есть причины.

Король усмехнулся.

— Вы действительно не помните прежнюю Аделаиду?

— Нет.

— И не знаете, кем она была?

— Только по отзывам окружающих. Судя по ним, она была крайне неприятным человеком.

— Она была опасной.

— Это не исключает первое.

Король рассмеялся.

Рейнар напрягся.

— Вы заметили кое-что сегодня, — сказал Адриан.

— Да.

— И спасли меня от возможного покушения.

— Возможно.

— Вы не уверены?

— Пока не знаю, кому предназначалась капсула.

Король перестал улыбаться.

— Что вы имеете в виду?

— Если фаворит передал её слуге, это ещё не значит, что она должна была попасть именно к вам. Возможно, целью был кто-то другой.

— Вы считаете, что во дворце есть ещё один заговор?

— Я считаю, что слишком много людей говорят половину правды.

Король посмотрел на Рейнара.

— Она всегда такая?

— Нет, — ответил герцог. — Но теперь уже да.

Адриан снова перевёл взгляд на Леру.

— Вы хотите узнать, кто стоял за покушением?

— Да.

— Почему?

— Потому что меня обвиняют в нём.

— А если выяснится, что вы действительно виновны?

— Тогда я признаю.

— Даже если это приведёт к казни?

— Я не собираюсь признаваться в том, чего не делала.

Король долго смотрел на неё.

— Возможно, вы действительно не Аделаида.

Лера ощутила, как Рейнар напрягся.

— Кто я, ваша светлость?

— Это нам ещё предстоит выяснить.

Король ушёл.

Лера проводила его взглядом.

— Он знает что-то о призыве, — сказала она.

— Возможно.

— Вы тоже это заметили?

— Да.

— Тогда почему ничего не спросили?

— Потому что при дворе никто не говорит правду.

— Даже король?

— Особенно король.

Бал продолжался до полуночи.

За это время Лера успела:

отказать трём мужчинам, которые пытались пригласить её на танец;согласиться на один танец только потому, что партнёр признался, что тоже ненавидит придворную музыку;объяснить королевской кузине, почему карманы важнее вышивки;узнать, что леди Кастель действительно заказала новые шторы из той же ткани, что и её платье;услышать четыре версии происшествия с капсулой;получить два приглашения на тайные встречи;одно предупреждение;три комплимента, смысл которых остался ей непонятен;и письмо без подписи, в котором было написано:«Если вы хотите узнать, кто открыл Врата, ищите человека без тени».К концу бала весь двор уже знал о Лере.

Кто-то считал её гениальной провокаторшей.

Кто-то — опасной сумасшедшей.

Кто-то был уверен, что она специально потеряла память, чтобы получить свободу действий.

А один особо впечатлительный барон заявил, что Лера является пророчеством в синем платье.

— Это кто-то записал? — спросила она.

— Да, — ответила Мира, когда они уже садились в карету.

— Прекрасно. Пусть сохранили. Пригодится для суда.

Рейнар сел напротив.

— Вы понимаете, что после сегодняшнего вечера ваше положение стало сложнее?

— Потому что я разоблачила фаворита?

— Потому что вы привлекли внимание сразу нескольких влиятельных людей.

— Хорошо.

— Это не хорошо.

— Зато теперь они будут осторожнее.

— Или решат убрать вас.

— Они уже собирались меня казнить. Сложно ухудшить исходную позицию.

Рейнар замолчал.

Карета тронулась.

Пепелёк высунулся из сумки и положил голову Лере на колени.

Она машинально погладила его по чешуйкам.

— Рейнар.

— Что?

— Как думаете, кому был предназначен яд?

— Королю.

— Почему?

— Он был передан через человека, близкого к королю.

— Слишком очевидно.

— Иногда очевидное оказывается правдой.

— А если яд предназначался не королю?

— Тогда кому?

Лера вспомнила пустой бокал, серебряную крышку, знак фаворита и письмо о человеке без тени.

— Тому, кто должен был выпить первым.

Рейнар посмотрел на неё.

— Это ничего не объясняет.

— Пока нет.

— Что вы будете делать?

— Завтра проверю список гостей, порядок подачи напитков и всех, кто имел доступ к бокалам.

— Вам никто не даст эти сведения.

— Тогда я вежливо попрошу.

— А если не дадут?

— Попрошу менее вежливо.

— Вы невыносима.

— Это уже третий раз.

Он отвернулся к окну.

На стекле отражались огни дворца.

Через несколько секунд Лера заметила движение на площади.

Лорд Арден стоял у бокового входа, хотя бал давно закончился.

Рядом с ним был тот самый слуга.

Фаворит снова поднял руку.

Три движения.

Пауза.

Касание безымянного.

Слуга ответил тем же знаком.

А потом из тёмного прохода вышел третий человек.

Лера не увидела его лица.

Только заметила одну странность.

Фонари отбрасывали тени всех присутствующих.

Кроме него.

— Остановите карету, — сказала Лера.

Рейнар резко повернулся.

— Что?

— Там.

Он выглянул в окно.

Но на площади уже никого не было.

Только свет магических фонарей, пустая мостовая и длинные тени на снегу.

Все, кроме одной.

Лера прижалась лбом к холодному стеклу.

И поняла, что письмо не было угрозой.

Это была инструкция.

Глава 7 Бокал с ядом

На следующий день после бала Лера проснулась с твёрдым решением.

Она больше не собиралась ждать, пока кто-нибудь принесёт ей правду на подносе.

Особенно если вместе с правдой на подносе мог оказаться яд.

— Мне нужен протокол покушения, — заявила она за завтраком.

Рейнар, сидевший напротив, не поднял головы от письма.

— Доброе утро.

— Доброе утро. Мне нужен протокол покушения.

— Я слышал.

— Полный.

— Он засекречен.

— Тогда копию.

— Тоже засекречена.

— Отлично. Я согласна на засекреченную копию.

Рейнар медленно сложил письмо.

— Зачем?

— Чтобы понять, почему меня обвиняют.

— Вы уже знаете.

— Нет. Я знаю только, что король выпил из бокала, в котором нашли яд, а все решили, что этот бокал держала я.

— Этого достаточно.

— Для казни — возможно. Для расследования — нет.

Герцог внимательно посмотрел на неё.

— Что именно вы хотите выяснить?

— Кто поставил бокал. Кто его видел. Где он находился до ужина. Почему яд обнаружили только в нём. И почему свидетели рассказывают разные версии.

— Вы уже начали расследование?

— Я начала завтракать. Это подготовительный этап.

Рейнар вздохнул и позвонил слуге.

Через час Лере принесли копию протокола.

Документ занимал двадцать семь страниц, содержал множество печатей, несколько приложений и столько раз повторял слово «предположительно», что Лера заподозрила: дворцовые следователи вообще не были уверены, что покушение произошло.

Она разложила бумаги на столе в библиотеке.

— Здесь сказано, что король должен был выпить из бокала, поданного ему во время ужина.

— Да, — ответил Рейнар.

— Но в следующем пункте говорится, что бокал обнаружили на столе после того, как король почувствовал недомогание.

— Верно.

— А ещё через три страницы написано, что его нашли в руке Аделаиды.

Рейнар нахмурился.

— Покажите.

Лера подвинула к нему лист.

— Вот. Свидетельство камергерa: «Госпожа Вальтер удерживала бокал правой рукой и передала его королю».

— Это было основной версией.

— А здесь другая: «Госпожа Вальтер поставила бокал на край стола и отошла».

— Свидетели могли запомнить разные детали.

— Уже заметно.

Лера достала чистый лист и провела посередине линию.

Слева написала:

Свидетель.

Справа:

Что утверждает.

Рейнар следил за ней с подозрением.

— Что вы делаете?

— Таблицу.

— Зачем?

— Чтобы не утонуть в вашей бюрократии.

Первым она записала камергерa.

Камергер: бокал стоял справа от короля.Не сходится: на приложенном рисунке бокал находится слева.— Рисунок мог быть зеркальным, — предположил Рейнар.

— Тогда художник должен был указать это.

— Возможно, забыл.

— При дворе все забывают только важные вещи.

Второй свидетель — служанка Ливия.

В протоколе говорилось, что она видела, как Аделаида держала бокал перед самым ужином.

Лера нашла её имя в списке дежурных.

— Вот здесь указано, что во время подготовки ужина Ливия находилась в восточном крыле.

— Она могла вернуться.

— Могла. Но в показаниях она говорит, что всё время стояла возле королевского стола.

Лера внесла запись:

Служанка: Аделаида держала бокал.Не сходится: служанка в этот момент находилась в другой комнате.Третьим был маг-эксперт.

Он утверждал, что яд невозможно было обнаружить обычной проверкой.

— Это правда? — спросила Лера.

— Так сказано в заключении.

— А кто обнаружил яд?

— Маг.

— Тот же самый?

Рейнар промолчал.

Лера перевернула страницу.

— Вот его подпись. Магистр Терен. Он пишет: «После применения диагностического заклинания в жидкости были обнаружены следы смертельного состава».

Она посмотрела на Рейнара.

— Значит, яд всё-таки можно обнаружить.

— С помощью сложного заклинания.

— Которое применил он сам.

— Да.

— Через минуту после того, как сказал, что обнаружить яд невозможно.

Лера записала:

Маг: яд невозможно обнаружить.Не сходится: сам обнаружил его через минуту.— Вы понимаете, что это значит? — спросила она.

— Что маг ошибся.

— Нет. Что его заключение составлено после обнаружения яда, но оформлено так, будто он заранее знал, что искать.

Рейнар взял протокол.

— Вы предполагаете, что бокал проверяли не случайно?

— Я предполагаю, что кто-то уже знал, какой именно бокал нужно проверить.

В библиотеку вошла Мира с подносом.

— Я принесла чай.

— Поставь сюда.

Мира увидела бумаги.

— Вы снова расследуете?

— Да.

— Нашли убийцу?

— Пока только трёх людей, которые не умеют запоминать, где стоял бокал.

Лера открыла список гостей.

На ужине присутствовали сорок два человека: король, королева, министры, придворные, послы, военные, маги и несколько родственников знати, чьи титулы занимали больше места, чем их имена.

— Здесь указано время прибытия гостей, — сказала Лера. — А где порядок рассадки?

Рейнар передал ей другой лист.

— Вот.

Она сверила документы.

— Странно.

— Что?

— Бокал упоминается только в отчёте после отравления. До начала ужина его нет ни в списке сервировки, ни в журнале подачи напитков.

— Он мог быть принесён позже.

— Именно.

Лера нашла схему стола.

На ней были отмечены тарелки, приборы, кувшины, салфетки и даже маленькие чаши для соусов.

Но бокала возле места короля не было.

— Он появился уже после начала ужина, — сказала она.

— Или художник не отметил его.

— Тогда почему отметил ложку для масла?

Рейнар ничего не ответил.

Лера снова склонилась над бумагами.

— Кто подавал напитки?

— Дворцовые слуги.

— Все?

— Трое.

Она записала их имена и отправила Миру за списком дежурств.

Через полчаса выяснилось, что один слуга утверждал: бокал принесли с вином.

Второй говорил, что бокал стоял на столе до начала ужина.

Третий вообще не помнил бокала, зато был уверен, что король пил из серебряной чаши.

Лера добавила новые строки в таблицу.

— Все видели разное, — сказала Мира.

— Нет. Все говорят то, что удобно именно им.

— А если они просто ошибаются?

— Один человек может ошибиться. Десять людей, рассказывающих разные версии одного события, — это уже либо хаос, либо работа.

Рейнар посмотрел на список.

— Что вы хотите сделать?

— Проверить кухню.

— Почему кухню?

— Потому что бокал должен был откуда-то появиться.

Дворцовая кухня находилась в отдельном крыле. Там кипела жизнь: повара, слуги, магические печи, корзины с продуктами и бесконечные списки.

Лера попросила журнал выдачи посуды.

Старший кухонный распорядитель принёс толстую книгу в кожаном переплёте.

Лера быстро пролистала записи.

Понедельник.

Вторник.

Среда.

Четверг.

Пятница.

Потом она остановилась.

Между двумя страницами зиял аккуратный вырванный лист.

— Где запись за день покушения? — спросила она.

Распорядитель побледнел.

— Должна быть здесь.

— Но её нет.

— Возможно, страницу случайно вырвали.

Лера провела пальцами по корешку.

Край бумаги был ровным.

Слишком ровным.

— Случайно вырванные страницы не исчезают вместе с нитками переплёта.

Рейнар забрал журнал.

— Кто имел доступ к книге?

— Только я, кухонный магистр и дворцовый распорядитель.

— А после покушения?

Распорядитель сглотнул.

— После покушения журнал забирали следователи.

Лера посмотрела на пустое место.

— Значит, кто-то хотел, чтобы мы не узнали, сколько бокалов выдали в тот вечер.

— Или кому, — добавил Рейнар.

В этот момент из коридора донёсся звон разбитого стекла.

Все обернулись.

На полу лежал поднос.

Рядом с ним — осколки бокала и маленькая серебряная крышка.

Лера медленно посмотрела на Рейнара.

— Это случайность?

Герцог уже вытащил меч.

В дальнем конце коридора мелькнула фигура в белой кухонной одежде.

И исчезла за поворотом.

— За ним! — приказал Рейнар.

Стражники бросились следом.

Лера подняла с пола серебряную крышку.

На внутренней стороне был выгравирован знак: три короткие линии, пауза и точка.

Тот самый тайный знак.

А под ним — едва заметная буква.

А.

Лера сжала крышку в руке.

— Рейнар.

Герцог остановился.

— Что?

— Кажется, я знаю, кто готовил бокал.

— Кто?

Лера посмотрела на пустую страницу журнала.

— Пока нет. Но я знаю, что он был не единственным.