Попаданка в переплёте

Глава 1

Я повернулась на бок, и кровать жалобно скрипнула. Пружина упёрлась под рёбра, а висок прострелило так резко, что я замерла, не решаясь даже вздохнуть.

— Мисс? Вы меня слышите? Можете открыть глаза?

Я с трудом открыла глаза.

Надо мной тянулась медная труба. У потолка она изгибалась и уходила к потемневшему вентилю. У изголовья, на кронштейне, висел медный прибор с белым циферблатом и маленьким манометром сбоку. Нижнюю крышку скрепляли три сургучные печати.

Стрелка дрожала у двенадцати, а сама шкала заканчивалась на ста.

Ни трубы, ни прибора в моей комнате не было.

Я попыталась приподняться, но руки подогнулись. Пришлось опустить голову обратно на подушку. Колючее одеяло сползло до пояса.

К кровати подошла девушка. Из волос над её лбом выглядывали два закрученных рога.

Я моргнула.

Рога остались на месте.

— Полежите ещё немного, — сказала она, поправляя подушку. — Вы двое суток были без сознания. После такой перегрузки источнику нужно время.

— Где я?

Голос был не мой. Ниже, с хрипотцой.

Девушка вздохнула и потёрла переносицу.

— В лазарете, мисс. Вам попали мячом. Удар был сильный, но теперь вы в безопасности. Доктор скоро подойдёт.

До этого

Будильник прозвенел без двадцати семь.

Я нашарила его ладонью и выключила. Воскресенье. В институт не нужно, можно было спать ещё час, а лучше два. Но сегодня в книжную лавку должны были привезти мой заказ.

«Героиня для математика».

Я ждала эту книгу с начала марта. Попаданка из будущего, гений математики, попытки его соблазнить — автор обещала именно то сочетание нелепости и романтики, ради которого я обычно забывала вовремя лечь спать.

Книжный открывался в девять. Времени хватало, но лежать уже не хотелось.

Я выбралась из постели и отправилась в ванную.

Джерон, разумеется, уже занял ванную. Брат успел умыться и теперь красовался перед зеркалом, поправляя волосы.

— Уйди, моя очередь.

— Твоему вороньему гнезду ничего не поможет, Кэти. Даже не старайся.

Я показала брату язык и силком выставила его за дверь. Я открыла кран, и холодная вода тут же смыла с моего лица остатки сна. Взглянув на своё отражение, я действительно увидела спутанные волосы, которые сейчас больше напоминали воронье гнездо, нежели причёску. Сбрызнув волосы спреем, я начала расчёсывать их, приводя в более-менее опрятный вид. Выдавила зубную пасту на зубную щётку и принялась чистить зубы. Эта рутина была для меня слишком скучной, так что я достала телефон и открыла ещё не дочитанную книгу про приключения Элис и спасение волшебного мира.

Я собиралась прочитать всего одну страницу. Максимум две.

Но Элис как раз добралась до лазарета, и закрыть книгу на этом месте было решительно невозможно.

— Кэти! — В дверь постучали. — Ты там надолго?

Я торопливо сплюнула пасту.

— Почти закончила!

— Зубы чистить или книгу?

Пришлось отложить телефон. Иногда мне казалось, что брат знает меня слишком хорошо. Особенно когда этого совершенно не требовалось.

В комнате я задержалась у стеллажа. На фоне обоев в мелкий белый цветочек теснились книги про попаданок — мягкие обложки, твёрдые, с закладками, с заломами, с закладками поверх заломов. Новую придётся ставить вторым рядом.

Или освободить ещё одну полку.

Я подрабатывала модератором на сайте электронных книг. Официально — специалистом по безопасности контента. На деле проверяла новые главы и разбирала жалобы на опубликованные тексты. Иногда хотелось отклонить книгу уже на второй странице, но пункта «мне скучно» в правилах площадки не было. Приходилось пропускать: на каждую историю находился свой читатель.

Удачные находки я советовала в своём чате «Попаданки. Читаем вместе». Там было четыре тысячи человек и одна особенно любимая мной рубрика — «Куда бы я хотела попасть».

Пока выбирала сарафан, я открыла очередное обсуждение.

Первое место в моём рейтинге уже год держал Вессар: академия, пророчество с оговоркой и очень красивые парни. Но в последние дни его стремительно нагонял Зерис — мир книги «Элис и спасение волшебного мира».

Там магия соседствовала с техникой. Медные механизмы, источники, академические лаборатории. Всё, что я любила, только ещё лучше.

Когда мама позвала завтракать, до открытия книжного оставалось меньше получаса.

Пришлось наконец надеть сарафан и спуститься.

Джерон уже сидел за столом и поливал тост шоколадным топпингом. Судя по слою шоколада, тост служил исключительно подставкой.

Я достала из холодильника яблоко и откусила.

— Не перебивай аппетит, — сказала мама. — Я тебе уже положила.

Она пододвинула тарелку с яичницей и горячим тостом. Я устроилась рядом с братом, прислонила телефон к сахарнице и вернулась к чтению.

Шестидесятая глава кончалась на самом интересном.

Я смотрела на него и думала: ну почему я всегда всё порчу?

— Вы не такая, как они, — сказал Маркус.

Он наклонился, и я вдруг разглядела, какие у него ресницы. Господи, какие же у него ресницы.

— Я очень боюсь, — призналась я.

— Я знаю, — ответил он. — Я буду рядом.

Дальше было серенькое окошко.

Продолжение доступно по подписке. 149 ₽ в месяц. Первые семь дней — бесплатно.

Я нажала на кнопку. Приложение предложило привязать карту.

— Да блин.

Позже, — подумала я про себя. — Сначала заберу новую книгу.

Я заблокировала телефон.

— Куда сегодня собралась? — спросила мама, присаживаясь рядом.

— В книжный. Должна прийти книга, которую я ждала. Хочу скорее забрать.

— А как же прошлые, которые ты так и не прочитала? — поинтересовался Джерон.

— Они в очереди. Эта важнее.

— Ага. Про них ты говорила то же самое.

Ответить на это нахальство я не успела: телефон коротко завибрировал.

Ваш заказ № 4471 готов к выдаче в книжном магазине. Срок хранения: три дня.

— Я побежала!

Я вскочила, подхватила сумку и направилась к двери.

Мама только покачала головой. Уже из прихожей я услышала, как Джерон вздохнул:

— Она неисправима.

На улице было тихо и ослепительно. После дождя асфальт блестел, по нему тянулись жёлтые отражения деревьев.

По дороге я снова открыла книгу. Продолжение по-прежнему требовало подписку, зато последнюю сцену можно было перечитать.

На пешеходном переходе загорелся зелёный. Я шагнула на зебру и опустила глаза к экрану.

— Берегись!

Я подняла голову.

Справа на меня нёсся самокатчик. Парень дёрнул руль, колесо скользнуло по мокрому асфальту.

Я попыталась отступить.

Руль ударил в бок. Воздух вышибло из лёгких, ноги потеряли опору. Я ещё успела увидеть, как из руки вылетел телефон.

Потом затылок ударился о что-то твёрдое.

Надо мной оказалось небо.

Кто-то кричал. По асфальту скрежетнул металл.

— Я её не видел! Она появилась из ниоткуда!

Я хотела сказать, что шла на зелёный. Вместо слов получился короткий выдох.

Звуки стали глухими, будто меня накрыли толстым одеялом. Небо побелело и начало темнеть по краям.

Последняя внятная мысль была до нелепого неуместной.

Вот бы мне в Зерис.

Я смотрела на медную трубу под потолком.

— Грайна, — сказала я.

Девушка дёрнулась и повернулась ко мне.

Я и сама не знала, откуда взялось имя. Оно пришло готовое, как приходят родные слова: язык задел нёбо — и всё, Грайна.

Я читала его? Слышала раньше?

В затылке пульсировало так сильно, что удержать мысль не получалось.

— Воды.

Она принесла стакан и помогла мне приподняться. Я пила маленькими глотками и смотрела на пальцы, обхватившие стекло.

Тонкие. С выступающими суставами. На тыльной стороне ладони — мелкие царапины, словно я продиралась через колючие кусты.

Я разжала пальцы и снова сжала их.

Это были не мои руки.

Хрипоту ещё можно было объяснить. Но руки?

От указательного пальца к запястью тянулась белая полоска, тонкая, как волос: будто кто-то протянул под кожей нитку и забыл вынуть.

— Что у меня с рукой?

Грайна посмотрела.

— Печать, — ответила она. — Вы же знаете, мисс.

Печать.

Я перестала пить.

Источник. Мана. Рога. Медные приборы над кроватью.

— Сейчас позову доктора Альдена. Не засыпайте, пожалуйста.

Грайна поставила стакан на тумбочку и вышла. Я проводила её взглядом, потом медленно выдохнула.

— Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.

Ещё секунду я смотрела на белую нитку под кожей.

— Сработало.

А потом до меня начало доходить, что именно сработало.

— Нет. Нет-нет-нет…

— Мисс?

Я вздрогнула.

В комнату вошёл высокий мужчина лет тридцати пяти. На нём был белый халат, на шее висел стетоскоп.

— Рад, что вы пришли в себя. Я доктор Альден. Сейчас осмотрю вас.

Он выслушал дыхание, сосчитал пульс и посветил тонким фонариком мне в глаза. Потом попросил проследить за его пальцем.

Я послушно следила.

Надо было задавать вопросы. Хотя бы один осмысленный вопрос. Но я смотрела на стетоскоп и почему-то радовалась, что хоть этот предмет знаю.

Доктор перевёл взгляд на медный прибор, затем сверился с записями.

— Запас маны понемногу восстанавливается. Хороший признак. Но источник ещё слаб после перегрузки, так что пока полежите под наблюдением. О возвращении в кампус поговорим позже.

Кампус.

Я вцепилась в край одеяла.

— Ваши друзья уже заждались, — добавил он. — Не раз приходили узнать, как вы.

— Кто?

Доктор посмотрел на меня внимательнее.

— Ваша соседка, мисс Лия. И мистер Лирр. Вы их помните?

Лия.

Лирр.

Имена зацепились друг за друга.

— Знакомые, — осторожно ответила я. — Просто после удара всё путается.

— Что именно?

Я не могла сказать: «Всё, кроме того, что я читала о вашей жизни в телефоне».

— То, что было перед тем, как я потеряла сознание.

Он сделал короткую запись.

— Не пытайтесь пока восстановить события через силу. И сразу говорите Грайне, если боль усилится или снова начнёт тошнить. Я ещё зайду.

— Передайте друзьям, что я очнулась. Пожалуйста.

— Обязательно.

Доктор вернул карточку в кармашек на спинке кровати и вышел. Грайна последовала за ним. За дверью послышался её тихий вопрос, но слов я не разобрала.

Я придвинулась к краю кровати.

Над кармашком стоял номер места: В–2. На карточке под ним аккуратным почерком было выведено:

Вея Роквуд.

Ну конечно.

Лирр и Лия. Рунар. Грайна.

«Элис и спасение волшебного мира».

А Вея Роквуд — скандальная бывшая невеста Маркуса. Та самая, которая не могла смириться с тем, что её бросили ради главной героини.

— Только не она, — прошептала я.

Из всех людей. Из всех персонажей этой чёртовой книги.

Я откинулась на подушку и заметила на тумбочке небольшую сумку с потёртой застёжкой.

Инвентарь.

Пальцы дрожали, и открыть её удалось не сразу. Внутри лежали платки, гребень, несколько незнакомых монет.

А между ними — мой телефон.

Я застыла.

Под ним нашлись один наушник, две жвачки, проездной и помада, которой я давно не пользовалась. То, с чем я утром вышла из дома.

Чужое тело. Чужая сумка.

Почему мои вещи оказались здесь?

Я вытащила телефон.

Экран треснул, но загорелся. Три процента. Нет сети. Время — 18:47. Воскресенье, шестое октября.

То же воскресенье.

Грайна говорила о двух сутках. Но, может быть, эти двое суток здесь пролежала Вея, а я появилась только сейчас?

Телефон по крайней мере считал, что день продолжается как обычно.

Я открыла камеру.

На меня смотрела девушка лет девятнадцати: бледная, с тёмными глазами, припухшей ссадиной на виске и выбившейся из косы прядью. Худое незнакомое лицо.

Я коснулась щеки. Девушка на экране повторила движение.

Испуг у неё был мой.

Я оттянула ворот ночной рубахи и навела камеру ниже.

Белые нити шли от ключиц вниз. Их было много. Целая сеточка, тонкая, как паутина: будто под кожу брызнули молоком, и оно застыло.

Я поспешно натянула ворот обратно.

Печати. Что я про них читала?

Я открыла заметки.

Там была папка «Элис и спасение волшебного мира — том 3». Под заголовком шло:

ЭЛИС — ЛУЧШАЯ ПОПАДАНКА ЗА ТРИ ГОДА

она прям КАК Я, честно, как будто себя читаю

она не такая, как все, и все вокруг этого не вывозят. в этом её трагедия

МАРКУС

гл. 60 «я буду рядом» — Я. НЕ. ЖИВУ.

В. Роквуд гл. 11. Бывшая невеста Маркуса. Он бросил её при всех ради Элис, а она потом поливала его грязью. Мразь.

Рада, что её слили. Заслужила.

Я уставилась в экран.

Сама написала. Три дня назад, в метро.

Тогда всё казалось очевидным: Маркус полюбил другую, Вея не смирилась и начала мешать им с Элис. Мне хотелось, чтобы она наконец исчезла со страниц и оставила их в покое.

Желательно не таким способом.

Я посмотрела на свою руку. Белая нитка уходила под рукав.

— Я же просто читала, — пробормотала я.

Самое обидное — я ведь мечтала об этом мире. Подробно объясняла четырём тысячам человек, почему в нём стоило бы оказаться. Только в моих мысленных прогулках не было колючего одеяла, разбитой головы и имени женщины, которую я терпеть не могла.

И всё-таки я не Вея.

Мне не нужно возвращать Маркуса, скандалить с Элис или доказывать, что меня незаслуженно обидели. Можно просто не повторять чужих ошибок.

Я медленно выдохнула.

Знакомый мир — уже преимущество. По крайней мере, я знала, к кому идти за помощью и от кого держаться подальше.

За дверью послышались шаги. Я погасила экран и убрала телефон в сумку.

Пока лучше не показывать его всем подряд. Не хватало ещё объяснять происхождение этой вещи, когда я и собственное появление здесь объяснить не могла.

Грайна вернулась с чистым полотенцем и кувшином воды.

— Как вы тут? Голова болит?

— Немного лучше, голова не болит, но можно спросить?

— Конечно.

— Вы сказали, мне попали мячом. Это было на тренировке?

— На площадке. Вы играли в волейбол.

— И от обычного мяча я два дня не приходила в себя?

— Его зарядили магией, а затем он попал вам в висок.

Я осторожно потрогала ссадину. Под пальцами оказалась болезненная припухлость.

Площадка. Волейбол.

Сцены тренировок я помнила гораздо хуже разговоров Маркуса и Элис. Наверняка об этом происшествии где-нибудь упоминалось, просто мне тогда было не до Веи.

— А кто его зарядил?

— Не знаю, мисс. Я на площадке не была. Меня позвали, когда вас уже несли сюда.

Придётся спросить у Лии или Лирра. Они ведь не зря приходили.

— Почему я в лазарете академии, а не дома?

Грайна разгладила ладонью передник.

— Вашему отцу сообщили. Мистер Роквуд сейчас очень занят и попросил оставить вас здесь.

— Понятно.

Отца Веи я помнила ещё хуже, чем волейбольную площадку. Вроде бы строгий, влиятельный. Обычно такие родители в книгах ничем хорошим не радовали.

Ладно. Сначала академия. С отцом разберусь, когда хотя бы смогу встать с кровати.

Сарнийская академия Источника.

Я столько раз встречала это название, что оно казалось почти привычным. Там училась Элис и Маркус — граф высшего сословия, одарённый маг и человек, на которого она всегда могла положиться.

Если уж попадать неизвестно куда, то лучше хотя бы в знакомые декорации.

— А Маркус сейчас здесь?

Грайна подняла глаза.

— Да, он сейчас на занятиях в академии.

— И Элис?

— Она тоже на занятиях. — Она помедлила. — Мисс, не думаю, что вам стоит снова искать встречи с этим мужчиной. Он счастлив с мисс Элис. А вы себе только хуже сделаете.

Я открыла рот и сразу закрыла.

Конечно. Она видела перед собой Вею. Ту самую бывшую невесту, которая не умела вовремя остановиться.

— Я не собираюсь им мешать.

Грайна посмотрела на меня так, будто ждала продолжения.

— Правда, — добавила я.

— Вот и хорошо, мисс.

В её голосе послышалось облегчение. Я тоже немного расслабилась: по крайней мере, мы с ней были согласны в главном.

Маркусу и Элис нужно дать спокойно дойти до их счастливого финала. А мне — найти способ вернуться домой.

— Где её можно найти? Элис, — уточнила я, заметив, как снова насторожилась Грайна. — Я хотела бы с ней поговорить. Без ссоры.

— Она бывает в соседнем корпусе. Но вам сейчас никуда не нужно ходить. Если придёт, я передам, что вы спрашивали.

Я кивнула.

— Спасибо.

— Принесу вам что-нибудь поесть. Доктор велел пока полежать спокойно.

Когда дверь закрылась, я всё-таки отодвинула одеяло и опустила ноги на пол.

Холодно.

Кровать скрипнула, когда я перенесла вес вперёд. В голове зашумело. Я несколько секунд просидела, держась за спинку, и вернулась на подушку.

До соседнего корпуса было несколько минут ходьбы. До двери — несколько шагов.

Пока я не могла преодолеть даже их.

Я уставилась на потолок.

В книгах после пробуждения обычно находилось что-нибудь срочное. Тайное письмо, прекрасный спаситель, враг за дверью. Героиня начинала действовать, и на остальное просто не оставалось времени.

А у меня было время вспомнить мамину яичницу.

Я ведь даже не доела.

Оставила тарелку, схватила сумку и побежала за книгой.

Кто-нибудь сообщил маме? Или она до сих пор ждёт, что я вернусь с покупкой?

Я снова достала телефон.

Один процент.

Знала, что сети нет. И всё равно открыла контакты и нажала на «Мама».

Вызов не пошёл.

Я попробовала ещё раз. Потом прижала телефон к груди и несколько раз глубоко вдохнула, как будто от этого мог перестать дрожать подбородок.

Не перестал.

Мне хотелось услышать её голос. Или Джерона. Даже если бы он снова начал смеяться над моими волосами.

Что осталось там, на переходе?

Я сама?

От этой мысли стало так страшно, что я зажмурилась. Нельзя было сейчас думать о том, чего я всё равно не могла проверить. Сначала нужно понять, что происходит здесь. Найти кого-нибудь, кто поможет.

Я вытерла щёку краем простыни и открыла заметки.

Элис ведь уже прошла через то, с чем я пока не справлялась: оказалась среди чужих людей, освоилась, нашла тех, кому могла доверять. Она тоже не родилась в Зерисе.

Она была попаданкой.

Я выпрямилась, насколько позволяла боль.

Вот с кого нужно начать. Не с отца Веи, о котором я почти ничего не помнила. И не с попыток выяснить устройство магического прибора. С человека, который сам пережил появление в чужом мире.

Я не знала, умеет ли Элис возвращаться обратно. Но хотя бы поговорить с ней можно было по-настоящему, без этих осторожных вопросов о вещах, которые Вея якобы обязана знать.

Оставалось убедить её, что я не собираюсь снова отнимать у неё Маркуса.

Я перечитала свои записи.

Главная героиня — Элис. Её возлюбленный — Маркус. Рунар — тот, кто раз за разом создавал им неприятности.

С ним встречаться точно не стоило. Объяснять человеку, настроенному против Элис, что мне нужна её помощь, было бы особенно глупо.

Я не дочитала книгу до конца. До самого финального испытания так и не добралась. Но разве обязательно помнить каждую сцену, чтобы понимать, на чьей стороне безопаснее оказаться?

Элис справится. Маркус будет рядом. Они ведь не зря главные герои.

А я могла помочь там, где помнила события, и хотя бы не путаться у них под ногами там, где не помнила.

Мне стало немного легче.

Я создала новую заметку и написала:

Не повторять ошибок Веи.Поговорить с Элис. Она должна понять.Не мешать им с Маркусом.Держаться подальше от Рунара.Задумалась и добавила:

Узнать, можно ли вернуться домой.Вот. Уже не просто лежать и ждать, пока кто-нибудь объяснит мне мою новую жизнь.

Оставался один процент. Ни кабеля, ни зарядки у меня не было, а когда получится снова зарядить телефон, я понятия не имела.

Я выключила его, завернула в платок и убрала на дно сумки.

Пусть останется. В нём были мамины сообщения, фотографии Джерона и всё, что я записала о мире, в котором теперь предстояло жить.

Хотелось верить, что недолго.

Грайна вернулась с подносом. Поставила его на тумбочку, поправила ложку и посмотрела на меня.

— К вам посетительница.

— Лия?

— Мисс Элис.

Я замерла.

Получилось так быстро, что я даже не успела подготовиться.

— Она знает, что я очнулась?

— Да. Спрашивает, можно ли вас увидеть. Если устали, я скажу, чтобы пришла позже.

— Нет. Пусть войдёт.

Сказала слишком поспешно. Грайна ещё секунду смотрела на меня, потом кивнула и направилась к двери.

Я пригладила волосы. Из косы выбилось несколько прядей, и я кое-как убрала их за уши. Подтянула ворот рубахи, прикрывая белые нити под кожей.

Интересно, насколько ужасно я выглядела?

Камеру включать уже не стала.

За дверью послышался негромкий голос. Грайна ответила и отступила в сторону.

Элис остановилась на пороге.

Я не узнала бы её на улице. Представляла немного другой: всё-таки сколько ни описывай лицо, каждый читатель дорисует своё.

Но стоило Грайне произнести её имя, как незнакомка перестала казаться совсем чужой.

Я провела рядом с ней столько вечеров. Переживала из-за её неудач, радовалась каждому разговору с Маркусом, спорила в чате с теми, кто считал её слишком идеальной.

И вот она стояла в нескольких шагах от моей кровати.

Элис перевела взгляд с Грайны на меня. На секунду задержалась на ссадине у виска.

— Вея? Можно?

Я разжала пальцы, которыми стискивала край одеяла.

— Входи.

Она подошла к стулу возле кровати, но садиться не стала.

— Мне сказали, что ты пришла в себя. Хотела узнать, как ты.

На манжете её рукава темнело маленькое чернильное пятно. Я почему-то уцепилась взглядом за него. Обычное пятно. Совсем не такое, какое ожидаешь увидеть у любимой книжной героини.

От этого стало только спокойнее.

Она была настоящей.

— Уже лучше, — ответила я. — Спасибо, что пришла.

Элис чуть улыбнулась.

Я наконец смогла нормально выдохнуть.

Она тоже была попаданкой. Знала, каково это — остаться без своего мира, без привычной жизни, без людей, которым можно просто сказать правду.

Она поймёт.

Если кто и мог помочь мне здесь, то именно она.

Глава 2

— Нам нужно поговорить, — сказала я.

Элис опустила взгляд на стул, потом снова посмотрела на меня.

— Если о Маркусе, то я не думаю…

— Не о нём.

Получилось слишком поспешно. Я заставила себя разжать пальцы и повернулась к Грайне:

— Можно мы немного побудем вдвоём?

Та оглядела меня так, будто пыталась определить, не собираюсь ли я вскочить и устроить скандал.

— Недолго, мисс. Вам нужно отдыхать.

— Я понимаю.

Грайна придвинула поднос поближе и вышла. Щёлкнула дверная ручка.

Пока она была здесь, мне казалось, что самое трудное — остаться с Элис наедине. Теперь выяснилось, что трудное только начинается.

Как такое вообще говорят?

«Здравствуйте, я заняла тело вашей соперницы, но вы не переживайте, к вашему мужчине претензий не имею»?

Элис наконец села. Аккуратно расправила складку на юбке и сложила руки на коленях.

— Я слушаю.

Я посмотрела на медную трубу. На прибор над кроватью. На собственные незнакомые пальцы.

— Меня зовут Кэти.

Элис чуть нахмурилась.

— Что?

— Не Вея. Кэти. Я знаю, как это звучит, но мне больше некому сказать.

Она помолчала.

— Доктор знает, что ты…

— Дело не в ударе. То есть, наверное, в ударе тоже, но я не потеряла память. Я помню свою жизнь. Просто она не эта.

В комнате стало очень тихо. Даже гул под полом будто отодвинулся подальше.

Элис больше не смотрела на мою ссадину.

— Объясни.

Я рассказала про утро. Про дом, маму и брата. Про институт и самокатчика на переходе. Чем дальше говорила, тем нелепее всё это звучало.

Ещё недавно я читала про её приключения с зубной щёткой во рту. Теперь сидела перед ней в чужой рубахе и пыталась доказать, что существую.

О книге я не сказала.

Несколько раз едва не вырвалось: «Я знаю, ты поймёшь, я ведь читала…» Но как признаться человеку, что считала его персонажем? Что обсуждала его страхи, ссоры и поцелуи с незнакомцами в интернете?

Сначала хотя бы объяснить, кто я сама. Всё остальное потом.

— Когда открыла глаза, уже была здесь, — закончила я. — В этом теле.

Элис долго смотрела на меня.

Я попыталась понять, верит ли она. В книге в таком месте обязательно было бы написано, что она почувствовала. Здесь приходилось обходиться её лицом.

— Я могу показать, — сказала я и потянулась к сумке.

— Что?

— Себя. Настоящую.

Телефон включился не сразу. Пока на чёрном экране горел значок загрузки, я успела пожалеть, что не сохранила фотографию отдельно, что не закрыла лишние приложения и вообще что утром не поставила его на зарядку.

Один процент.

Я открыла галерею и нашла снимок, который Джерон прислал мне несколько дней назад. Я сидела на своей кровати с книгой, а он влез в кадр и скорчил ужасную рожу. Я тогда пригрозила удалить фотографию.

Хорошо, что не удалила.

— Вот.

Элис наклонилась ближе.

На экране была я. Мои волосы, мой нос, моя рука, которой я пыталась оттолкнуть брата. На заднем плане — цветочные обои и край переполненного стеллажа.

— Это ты? — тихо спросила она.

Я кивнула.

Экран погас.

— Нет, подожди…

Я нажала на кнопку. На секунду появился пустой значок батареи и тоже исчез.

Элис выпрямилась. Теперь она смотрела на телефон совсем иначе.

— Убери его.

Я подняла глаза.

— Почему?

— Пока убери. И не показывай всем подряд.

Я завернула телефон в платок. Пальцы плохо слушались, и край ткани никак не хотел подворачиваться.

— Ты мне веришь?

Элис отвела взгляд к окну.

— Я сама оказалась здесь из другого мира.

Я ждала этих слов. Знала, что она может их сказать. И всё равно чуть не расплакалась от облегчения.

Теперь это было не строчкой на экране.

— Значит, ты понимаешь, — выдохнула я.

— Понимаю больше, чем остальные.

Она протянула руку и накрыла мою ладонь своей.

Её пальцы были тёплыми. Я вдруг почувствовала, как сильно устала: будто до этого держалась из последних сил и только теперь позволила себе обмякнуть.

Над кроватью тихо щёлкнуло. Стрелка прибора дрогнула и опустилась на одно деление.

Элис убрала руку.

— Тебе нельзя так волноваться.

Я прислонилась затылком к подушке. Конечно. Доктор ведь предупреждал.

— Ты знаешь, как вернуться?

Она не ответила сразу.

— Нет.

Облегчение оказалось таким коротким, что я даже не успела к нему привыкнуть.

— Совсем ничего?

— Кэти, я не искала способ вернуться.

Она назвала меня по имени.

Первой здесь.

Я вцепилась в это ощущение, чтобы не думать о её ответе.

— Почему?

Элис посмотрела на меня с лёгким удивлением.

— Потому что моя жизнь теперь здесь. У меня есть магия, академия. Маркус. Я не собираюсь всё это оставлять.

— А у меня там мама, брат… Вся моя жизнь — там.

Голос предательски дрогнул. Я опустила глаза, злясь на себя: только что вроде бы успокоилась.

— Тебе нужно время, — сказала Элис. — Сейчас кажется, что всё ужасно. Но ты ещё не понимаешь, какие возможности тебе открылись.

Она обвела взглядом комнату, будто возможности прятались между тумбочкой и никелированной спинкой кровати.

— Ты не оказалась на улице без имени и средств. У Веи есть семья, положение, место в академии. Это многое упрощает.

Мне хотелось ответить, что чужая семья не заменит мою. Но я прикусила губу.

Она не пыталась меня обидеть. Просто уже прошла через это и знала, что нужно делать.

— Наверное.

— Сначала поправишься. Потом разберёмся с остальным.

Я снова посмотрела на неё.

— Поможешь?

— Помогу освоиться. Но ты тоже должна кое-что понять.

Я кивнула раньше, чем она продолжила.

— Для всех ты по-прежнему Вея. Что бы ты ни чувствовала внутри, люди видят её. И помнят всё, что она делала.

Это я уже успела заметить.

— Я не собираюсь вести себя как она.

— Хорошо. Тогда нам будет гораздо легче.

Элис впервые улыбнулась почти непринуждённо.

Я тоже попыталась улыбнуться.

— Маркус мне не нужен, если ты об этом.

— Дело не только в том, нужен он тебе или нет. Мы с ним достаточно натерпелись. Мне бы хотелось, чтобы всё это наконец закончилось.

Мне стало неловко, хотя я даже не видела его вживую.

— Я понимаю.

— Когда встретитесь, просто скажи ему, что больше не собираешься ничего выяснять. Ему важно это услышать.

Я помедлила.

— Но я ведь не…

— Я знаю, что это была не ты, — мягко перебила Элис. — Но он-то не знает.

Всё правильно. Именно поэтому я и решила поговорить с ней первой. Она понимала положение с обеих сторон, а я пока только боялась и цеплялась за телефон, который больше не включался.

— Хорошо. Скажу.

— И ещё. О том, кто ты, лучше пока молчать.

— Даже Маркусу?

— Даже ему. Мы только успокоились после всех этих историй с Веей. Не нужно немедленно начинать новую.

Я представила, как заявляю целой академии, что в теле их знакомой теперь живёт кто-то другой. Потом — как отвечаю на вопросы. Много вопросов.

По телу пробежал неприятный холодок.

— Я и не хотела всем рассказывать.

— Вот и договорились.

За дверью послышались шаги. Элис поднялась со стула.

— Отдохни, Кэти. Завтра будет тяжёлый день.

Грайна заглянула в палату, и Элис повернулась к ней:

— Я уже ухожу. Вея устала.

Снова Вея.

Но теперь хотя бы один человек знал, что это не так.

Когда дверь закрылась, я ещё какое-то время смотрела на стул.

Как вернуться домой, я так и не узнала. Зато перестала быть единственной, кто знал о моём появлении здесь.

Для первого разговора, наверное, это уже было немало.

Ночью я почти не спала.

Стоило задремать, как снова появлялся мокрый асфальт. Я дёргалась, хваталась за простыню и просыпалась от жуткой боли в виске.

В палате всё так же гудело. Несколько раз по трубе проходила дрожь, и вентиль у потолка отвечал коротким металлическим звоном.

Я пыталась вспомнить, когда в книге происходила сцена, на которой остановилась. Элис в лазарете, потом разговор с Маркусом. Испытание ещё впереди. Казалось бы, всё рядом, всё знакомо.

Вот только я так и не выяснила, какой сейчас день для них.

Надо было задавать полезные вопросы, а не повторять: «Ты мне веришь?»

Я повернулась к тумбочке. Телефон лежал в сумке, завёрнутый в платок. Пришлось удержаться от желания ещё раз проверить кнопку.

Утром стало легче.

Боль не исчезла, но больше не простреливала при каждом движении. Я смогла сесть и несколько минут просидела, ожидая, не поплывёт ли комната.

Не поплыла.

Доктор Альден пришёл после завтрака. Снова проверил глаза, расспросил о боли и сверился с записями и показаниями приборов.

— В жилой корпус вас можно перевести, — сказал он наконец. — Но это не означает, что вы здоровы и можете бежать на занятия. Сегодня отдыхаете. Никакой практики с магией. Если станет хуже, сразу возвращаетесь сюда.

— Хорошо.

— И не одна. За вами придут?

— Мисс Лия уже здесь, — ответила Грайна от двери.

Вслед за ней уверенным шагом вошла девушка в форме академии, с большой сумкой через плечо. Из волос на макушке выступали заострённые уши — что-то среднее между кошачьими и волчьими. Я невольно задержала на них взгляд и только потом посмотрела ей в лицо.

— Вея.

Она остановилась возле кровати, окинула меня взглядом и крепко сжала ручки сумки.

— Ну ты и напугала.

Лия. Соседка Веи.

Теперь и моя, получается.

Она смотрела на меня так, будто собиралась одновременно обнять и отругать. Я не знала, к чему готовиться.

— Прости, — сказала я.

Она нахмурилась.

— За что?

Я не знала, что ответить.

— Ладно. Потом. — Лия поставила сумку на стул и повернулась к доктору: — Ей точно можно идти?

Альден повторил свои указания. Лия слушала внимательно и даже переспросила про лестницы. Мне стало неловко, будто я снова была маленькой и мама обсуждала с врачом, чем меня лечить.

Когда мы остались вдвоём, Лия расстегнула сумку.

— Лирр хотел прийти сам, но у него занятия. Передал тетради. Сказал, что половину записей не разобрать, но это уже твои трудности.

Она положила на край кровати небольшую стопку.

На верхней тетради стояло: «В. Роквуд».

Я узнала своё новое имя раньше, чем поняла, что понятия не имею, как выглядят мои собственные конспекты.

— Спасибо.

— Ты это ему скажи, а не мне. Он вчера весь вечер переписывал для тебя свои конспекты.

Лия достала из сумки белоснежную блузку и тёмно-бирюзовую куртку с медными пуговицами. Рядом на кровать легли юбка из мягкой ткани и чёрные балетки.

Всё казалось чужим. Незнакомые ткани, непривычные пуговицы — даже с застёжками приходилось разбираться на ощупь.

Лия отвернулась к окну, пока я переодевалась. Когда мои безуспешные попытки расправить сбившийся ворот превратились в сплошное пыхтение, она обернулась и молча подошла. Осторожно отвела мои пальцы в сторону. Её ладони оказались мягкими. Лия чуть улыбнулась и одним движением поправила непослушный ворот.

— Доктор сказал, что у тебя провалы в памяти.

Я замерла.

— Совсем не помнишь то, что было перед ударом?

— Кусками.

Она посмотрела мне в лицо.

Я приготовилась к вопросам о совместной жизни, на которые не смогла бы ответить. О том, что мы ели по вечерам, о чём сплетничали, куда ходили.

Но Лия только вздохнула.

— Не пытайся сейчас всё вспомнить. И не пугайся, если что-то не получится. Разберёмся.

Элис вчера сказала почти то же самое.

Выходит, я всё-таки не так плохо устроилась.

— К тебе заходили? — спросила Лия, убирая пустую сумку со стула.

— Элис.

Её руки на секунду остановились.

— И как?

— Нормально. Мы поговорили.

Я вспомнила обещание и добавила:

— Я больше не собираюсь вмешиваться в их с Маркусом отношения.

Лия посмотрела на меня внимательнее.

— Это хорошо.

— Правда?

— Правда. Тебе пора заняться собой, а не этим напыщенным индюком.

Я невольно улыбнулась. Лия мне определённо нравилась.

Она взяла тетради, а мне протянула мою маленькую сумку.

— Пойдём. Только медленно.

За дверью палаты мир оказался значительно больше, чем я успела себе представить.

Вдоль коридора тянулись медные трубы. Под высоким потолком висели стеклянные светильники; внутри каждого вместо огня мерцало ровное голубоватое свечение. Где-то впереди звякнул колокольчик, и по стене с тихим шорохом проскользнула маленькая металлическая капсула.

Я остановилась, проводив её взглядом.

— Что? — спросила Лия.

— Ничего.

В книге это занимало одну строчку. Здесь механизм работал у меня над головой, и я видела каждую заклёпку.

Лия придержала меня за локоть.

— Голова?

— Нет. Всё нормально.

Мы миновали пост Грайны. Она ещё раз напомнила об отдыхе и проводила нас взглядом до поворота.

Дальше коридор расширялся и выходил в галерею. Между колоннами открывался внутренний двор: каменные дорожки, низкие кусты, скамьи под деревьями. По мокрому краю фонтана прыгала маленькая птица.

Я невольно улыбнулась.

Вот он. Зерис.

Не медная труба над больничной койкой, не набор названий и терминов. Настоящий двор, по которому шли студенты. Кто-то ел на ходу, кто-то листал тетрадь. Две девушки спорили у колонны и одновременно пытались уместиться под одним зонтом, хотя дождя уже не было.

На мгновение мне захотелось достать телефон и снять всё это.

Я сжала ручку сумки.

— Нам налево? — спросила я.

— Да. Через двор, а потом в жилой корпус.

Я довольно кивнула.

Хотя бы расположение зданий я помнила правильно.

— Вея!

Я обернулась раньше, чем успела напомнить себе, что это теперь моё имя.

Элис стояла возле противоположной арки. Рядом разговаривали несколько студентов. Чуть в стороне от неё был молодой мужчина в безупречно сидящей форме, с гладким тёмным камнем в перстне.

Маркус.

Никаких сомнений.

Он повернул голову и, заметив нас, улыбнулся.

Я вдруг почувствовала себя так, будто встретила актёра из любимого фильма. Хотелось разглядеть его получше и одновременно сделать вид, что я совершенно обычный человек, который не перечитывал его признания по три раза.

Элис подошла первой.

— Тебя уже выписали?

— Перевели в корпус. С условием, что буду отдыхать, — ответила я.

— Я прослежу за этим, — добавила Лия.

— Конечно.

Элис улыбнулась ей, потом посмотрела на меня.

Я поняла, что она помнит вчерашний разговор. Про Кэти. Про телефон. Про всё, что теперь было только между нами.

За её спиной Маркус направился к нам, но вдруг остановился и окликнул кого-то у арки.

Я проследила за его взглядом.

Из галереи выходил студент с кожаной папкой под мышкой. Тёмные волосы были небрежно убраны со лба. Из-под прядей едва виднелись кончики ушей. Форма такая же, как у остальных, только ворот расстёгнут. Он шёл быстро и, кажется, ни с кем разговаривать не собирался.

Услышав Маркуса, остановился.

Граф подошёл к нему ближе. Сказал что-то с улыбкой — негромко, слов я не разобрала.

Лицо незнакомца изменилось.

— Кто это? — спросила я у Лии.

— Рунар.

Вот, значит, как он выглядел.

Полуэльф, который получал магию не из личного источника, а из земли. Антагонист этой истории. Человек, после появления которого в книге почти неизменно начинались неприятности.

В моих заметках про него не было ни сердечек, ни восторженных восклицаний.

Маркус сделал ещё полшага. Теперь они стояли почти вплотную.

Что-то произнёс. На этот раз ещё тише.

— Про неё больше ни слова, — отчётливо сказал Рунар.

У колонны перестали разговаривать. Кто-то из проходивших мимо студентов обернулся.

Маркус отступил на шаг и развёл руки.

— Элис? Я не понимаю, почему мои разговоры о ней вообще требуют твоего разрешения.

Рунар посмотрел на него так, что у меня по спине пробежал холод.

— Ты прекрасно понял, что я сказал.

Элис выпрямилась.

— Рунар, оставь его в покое.

Он перевёл взгляд на неё.

Улыбки на его лице не было и раньше, но теперь он будто весь замер. Положил свободную ладонь на каменный край парапета. Пальцы медленно сжались.

Лия чуть крепче взяла меня под локоть.

— Не вмешивайся, — сказала она тихо.

— Всё в порядке, — произнёс Маркус. — Мы просто разговаривали.

Он говорил спокойно, но улыбка уже исчезла. Теперь он выглядел человеком, который очень старается не ответить на грубость.

Именно таким я его и помнила.

Рунар убрал руку с парапета.

— Тогда в следующий раз следи за тем, что говоришь.

Элис шагнула ближе к Маркусу.

— Ты опять ему угрожаешь?

Рунар усмехнулся. Коротко, совсем невесело.

— Удобно.

Он двинулся к выходу из-под арки. Маркус стоял у него на пути и не сразу отступил.

Я вдруг испугалась, что сейчас случится что-то, чего я не смогу остановить. Я ещё не успела привыкнуть к этому миру, а уже оказалась посреди сцены, которая обычно заканчивалась чьими-нибудь слезами.

В книге мне всегда хотелось, чтобы кто-нибудь наконец вмешался и встал на сторону Элис.

— Не нужно так с ними разговаривать, — сказала я.

Лия повернула ко мне голову.

Рунар остановился.

Теперь он смотрел прямо на меня.

У него были светлые серые глаза. Не ледяные, не безумные, не такие, какими я невольно представляла их во время чтения. Просто очень внимательные.

От этого почему-то стало ещё неуютнее.

— Простите?

Я уже пожалела, что заговорила, но отступать было глупо.

— Элис тебя ничем не обидела.

Он помолчал.

За спиной кто-то шепнул чужое имя. По трубе над аркой с сухим щелчком прошла ещё одна капсула.

— Вы слышали, с чего начался разговор? — спросил Рунар.

Я моргнула.

— Я слышала, как ты…

— Начало, — уточнил он. — Вы слышали начало?

— Не трогай её, — вмешался Маркус. — Она только что из лазарета.

Рунар даже не повернул головы.

— Я задал вопрос. Не тебе.

У меня неприятно стянуло живот.

Начала я не слышала.

Я видела, как Маркус подошёл. Видела улыбку. Потом — лицо Рунара и то, как он сказал не говорить об Элис.

То есть её имя произнёс Маркус.

Я открыла рот, собираясь объяснить, что это ничего не меняет, но Лия потянула меня за руку.

— Вея, пойдём. Тебе нужно сейчас лежать, а не стоять и спорить.

Рунар опустил взгляд на её ладонь у моего локтя. Ещё раз посмотрел мне в лицо и отступил, освобождая проход.

— Идите.

Маркус слегка покачал головой.

Рунар подхватил папку поудобнее и прошёл мимо нас, больше ничего не сказав.

Элис проводила его взглядом.

— Спасибо, Вея, — сказала она, повернувшись ко мне. — Но тебе правда лучше не тратить на него силы.

Вея.

Она помнила наше соглашение. Не назвала меня Кэти при остальных.

Маркус подошёл ближе.

— Надеюсь, тебе уже лучше.

Я кивнула.

— Да. Спасибо.

Слова, которые я обещала сказать, почему-то никак не складывались. Передо мной был настоящий Маркус, а не строчки на экране. Он ждал ответа, и я чувствовала себя всё глупее.

— Я хотела… — Я сглотнула. — Мне не нужно ничего выяснять. Между нами. Всё кончено, я понимаю.

Его лицо смягчилось.

— Я рад, что мы наконец можем спокойно об этом говорить.

Элис взяла его под руку.

Я посмотрела на них и немного успокоилась. Они действительно были очень красивой парой.

— Отдыхай, — сказал Маркус. — А на Рунара не обращай внимания. Такое, к сожалению, случается не в первый раз.

Я знала.

Я читала, сколько раз ему приходилось с этим сталкиваться.

Лия подождала, пока мы попрощаемся, и повела меня через двор. Камни под ногами блестели после дождя. На скамье кто-то оставил раскрытую тетрадь, и ветер лениво переворачивал страницы.

Я поймала себя на том, что всё ещё слышу вопрос Рунара.

Вы слышали начало?

Начала я действительно не слышала.

Но я ведь читала эту книгу.

Глава 3

Как оказалось, в жилом корпусе вообще не было труб — только почтовая линия на первом этаже. Комната у нас была одна на двоих: два стола, две кровати, окно во двор. Половина Лии выглядела как парад перед инспекцией — форма на плечиках, книги, выровненные по линейке, стеклянные мерные колбы с подписями. Подоконник её половины был пуст.

Веину половину я разглядывала как витрину.

Почему-то я была уверена, что у скандальной бывшей невесты в комнате живёт беспорядок: разодранные письма, цветы в засохшей воде, может быть, портрет Маркуса и воткнутый в него нож для бумаг.

Ничего подобного. На подоконнике толпились горшки с каким-то цепким зелёным народцем, аккуратно подвязанным бечёвкой. На столе — стопки тетрадей в подписанных папках, перьевая ручка с перетёртой обмоткой, стеклянная банка дешёвого крема для рук — совсем не барская вещь. Пахло травой, воском и немножко апельсиновой коркой, которая сушилась на блюдце у окна.

Здесь жила обычная студентка, которая сдаёт сессию и вовремя поливает свои горшки. Меня это задело сильнее, чем рога Грайны в первое утро. Рога хотя бы объяснялись магией.

После завтрака Лия умчалась на занятия, оставив мне хлеб, сыр, бутыль с отваром и список запретов длиной с её руку. Я осталась одна.

Первый час я честно отдыхала, как велел Альден. Со второго меня начало выводить из себя бездельем: я не умела просто сидеть. Дома я не находилась без книги перед носом, тут — без экрана. Пальцы так и тянулись проверить несуществующие уведомления.

Тогда я села за Веин стол.

Рыться в чужих вещах — последнее дело, сказала я себе. С другой стороны, эти вещи теперь принадлежали мне. Я всё же решила порыться.

В первой папке оказались конспекты Лирра, те самые, переписанные для меня. Почерк у него был размашистый, с характерным наклоном вправо, и он не просто переписал — он снабдил всё пометками на полях.

«Не перебивать, пока не дочитает. СЕРЬЁЗНО. Дочитает — потом спрашивай».

«Контур НЕ равно канал. Все путают».

«Если малая стрелка гуляет — это нормально, не паникуй».

Внизу одной страницы бежал человечек, догоняющий собственную стрелку. Я поймала себя на том, что улыбаюсь, и накрыла ладонью страницу, будто он мог выпрыгнуть.

Спасибо, Лирр. Ты переписывал конспекты для человека, которого тут нет. От этой мысли стало немного не по себе.

Старые тетради Веи лежали рядом, и я открыла одну — просто сверить обозначения.

Почерк у неё оказался ровный, собранный, с подчёркиваниями по линейке. На полях — вопросы, мелкие и настойчивые: «Почему контур держится без подпитки? Спросить у Тисс». «Проверить: сколько продержится барьер, если на него лить постоянный поток энергии?»

Вея Роквуд конспектировала лучше меня. Она задавала вопросы, которые мне бы в голову не пришли, и аккуратно записывала ответы. В тетрадях не было ни истерик, ни надушенных писем — была плотная, скучная, всерьёз прожитая учебная жизнь.

«Мразь», — услужливо напомнила моя заметка.

Я захлопнула тетрадь, как будто меня могли застать за чтением.

Устав от бесконечного безделья, я отправилась в общую ванную комнату. На нашем этаже было две ванные комнаты: одна для мальчиков, другая для девочек. Зайдя в ванную, я увидела большую плиту, которая подогревалась с помощью магических камней. Раздевшись в раздевалке, я вошла в ванную: тёплая вода здесь так же текла по трубам, как и дома. Набрав небольшой тазик воды, я вымыла тело и волосы. Присев на тёплую плиту, я принялась расчёсывать волосы — и тут в комнату вошла ещё одна девушка. У неё была кожа цвета тёмного янтаря и чёрные прямые волосы. Не обращая на меня внимания, она включила кран, набирая порцию тёплой воды.

— Рада, что вы целы, Вея, — неожиданно обратилась ко мне незнакомка. — Я знаю, что у вас провалы в памяти, но всё же я хотела вас поблагодарить.

— Поблагодарить? За что?

Девушка лишь усмехнулась.

— Видимо, уже не за что, раз вы не помните.

Чуть потупив взгляд, она принялась рассматривать свои длинные пальцы.

— Меня зовут Лира.

— Очень приятно, — сказала я и запоздало спохватилась, что не представилась в ответ. — Я... — родное имя было готово сорваться с языка. — Вея. Но это вы знаете.

Лира кивнула: слушала она так, будто взвешивала каждое моё слово на маленьких весах.

— Вы сказали — поблагодарить, — осторожно начала я. — Если не секрет, за что?

Она перестала разглядывать пальцы и посмотрела на меня. Спокойно, в упор — и слишком долго, будто ждала, что я догадаюсь сама.

— Вы не помните, — сказала она наконец. Не спросила — констатировала.

— Кусками. Мне обещали, что пройдёт.

— Кусками, — повторила она, и мне показалось, что она улыбается чему-то своему. — Ладно.

Она зачерпнула ковшом тёплой воды и ополоснулась.

— Простите, что вообще заговорила. Старый долг. Долги отдают молча, а я нарушила тишину.

Мне показалось, что она ждёт от меня какой-то реплики. Какой — я не понимала. Я промолчала — и Лира чуть заметно кивнула, будто я сказала ровно то, что было нужно.

— Поправляйтесь, Вея, — добавила она, подходя к двери. — Некоторые вещи лучше заживают, когда их не трогают.

И вышла. Дверь даже не скрипнула — словно её и не было. Только тень от лампы на миг легла не туда, куда полагалось.

Наверное, показалось. Пар, слабая лампа, удар по голове — у меня были уважительные причины видеть ерунду.

Я осталась сидеть на тёплой плите, слушая, как за стеной ворочается вода.

По книге выходило, что после разрыва помолвки Вея Роквуд и дня не прожила спокойно: караулила Элис, скандалила, писала письма. Грайна, судя по первому разговору, считала её девушкой, которая «себе только хуже сделает». Лия и Лирр за неё стояли горой. И вот четвёртая версия: тихая девушка с тёмной кожей, которая просто благодарит — не объясняя за что, бережно, будто я фарфоровая.

Дома я бы открыла опрос в сообществе и посмотрела, куда качнёт большинство. Здесь пришлось разбираться самой. И чем дальше, тем меньше я была уверена, что хоть что-то знаю про Вею Роквуд.

Я принялась заплетать косу — и опомнилась на середине: Вея ведь никогда не ходила с косой. Но я не она. А значит, могу сделать так, как мне того хочется. Закончив с косой, я насухо вытерлась полотенцем и надела форму академии.

Время неумолимо близилось к обеду, а значит, пора было отправляться в столовую. Ждать, пока Лия принесёт обед, не хотелось, поэтому я отправилась бродить по кампусу одна. Однако хватило меня ненадолго. Я прошла всего два пролёта, после чего, облокотившись о стену, присела на корточки. Голова неумолимо кружилась.

— Вея? — неожиданно раздался голос Маркуса откуда-то сбоку.

Бывший жених не стал терять времени и тут же подбежал ко мне, присаживаясь рядом.

— Что ты здесь делаешь? Лия сказала, что у тебя постельный режим и тебя временно не будет на занятиях.

Громкое бурчание моего живота ответило само за себя. Неловко соприкоснувшись взглядами, я тут же густо покраснела и потупила взгляд.

Он не засмеялся. Только уголок губ дрогнул — и погас, прежде чем я успела решить, насмешка это или что-то тёплое.

— Постельный режим, а обед по расписанию, — сказал он, чуть улыбнувшись.

Поднявшись, Маркус протянул мне руку.

— Пойдём, провожу тебя до столовой.

— Вы... — начала я и запнулась.

— Вея, мы четыре года были вместе. Разрыв наших отношений не перечеркнул моего отношения к тебе. Так что давай на «ты»… как раньше.

Щёки стали ещё горячее.

— Угу, — только и смогла выдавить я.

Пришлось опереться на его руку и подняться. До столовой мы шли через двор, и половину пути я не понимала, что не так. Потом поняла: на нас смотрели. Из-под ладоней, из-за книг, поверх тетрадей. За спиной очень быстро зашептались.

— Может, мне лучше самой... — я попыталась аккуратно высвободить руку.

— Нет, я обещал тебя провести, — сказал Маркус, не сбавляя шага. — Поверь человеку, которого здесь разглядывают с первого курса: если начать бежать, это будет выглядеть в сто раз хуже.

Пришлось поверить.

В столовой он усадил меня за стол у окна, сам сходил за подносом — не спрашивая — и вернулся с супом, хлебом и компотом. Ровно то, что я бы выбрала. Меня это почему-то смутило больше, чем вся прогулка под руку.

Потом он сел напротив.

— Ты ведь в группе Тисс? На практикуме, — сказал он, когда я опустила ложку в очередную порцию супа. — Тебе уже говорили про пары?

— Какие пары?

— Значит, ещё не видела… — Маркус сделал небольшую паузу, а взгляд его на секунду потемнел. — На доске объявлений висит расписание практикума живых связок. Распределение тоже вывесили. Ты — в паре с Рунаром.

— Что? — удивлённо спросила я. Что продолжал говорить Маркус, я уже не слышала. В голове тут же запестрили мысли.

Практикум живых связок. Пятьдесят восьмая глава.

Испытание — в конце Стеклянного месяца, это я помнила твёрдо: финал тома, дальше — обрыв подписки. А значит, сейчас будет самое главное событие для укрепления отношений Маркуса и Элис: после практикума Элис должна попасть в лазарет, где и состоится признание Маркуса. Но поражало больше всего не это. А то, что я попала в пару с Рунаром. В оригинальной истории Вея истерила от того, что Маркуса поставили в пару с Элис, отчего получила выговор и отстранение от практики. А Рунар пошёл в паре с Рин. Но, судя по всему, моё появление изменило ход истории, и книга теперь не идёт по прежнему сценарию.

— Вея! — раздался голос откуда-то вне стен моих мыслей. — Вея! Ты меня вообще слушаешь? — возмутился Маркус, глядя в мои опустошённые глаза. — Вея, что с тобой? Тебе плохо? Голова?

К нам за стол тут же подлетел высокий рыжеволосый парень. Поставив поднос на стол, он принялся трогать мой лоб и заглядывать мне в глаза, приподнимая моё лицо к себе. Следом за парнем к нам подбежала и Лия.

— Что с ней, Лир? Ей плохо?

Отойдя от своих мыслей, я тут же заморгала и уже осознанным взглядом посмотрела на Лирра. На вид ему было не больше девятнадцати. Его серо-зелёные глаза осматривали меня с беспокойством, будто спрашивая, где болит.

— Прости, что напугала. Просто задумалась. Со мной всё в порядке, — торопливо пробормотала я, отстраняясь от парня.

Едва заметно выдохнув и проследив за моей отстранённостью, Лирр тут же повернулся к Маркусу.

— Что ты ей сказал?! Опять наговорил ей гадостей? Или хвастался, как у тебя всё хорошо с Элис, а она мешает твоему счастью?!

— Воу, Лир, мы просто разговаривали. Чего ты так на меня набросился? — тут же начал оправдываться Маркус.

— Не называй меня так! Мы не друзья. По крайней мере не после того, как ты прилюдно унизил Вею, выбрав на её место Элис!

— Лир, хватит! Мы просто разговаривали, и Маркус здесь ни при чём, — встряла в разговор я. — Он помог мне добраться до столовой, вот и всё.

Нервно выдохнув, Лирр сел рядом, отгораживая меня от Маркуса. Лия села с другой стороны, аккуратно придерживая меня за плечи. Чуть наклонившись, она прошептала мне на ухо:

— Он точно тебя не обидел?

Я лишь кивнула и виновато посмотрела на Маркуса. Тот не улыбался. На его лице застыло чувство вины и сожаления.

— Пожалуй, мне пора. Приятного аппетита, Вея.

Проговорив это, Маркус встал из-за стола и ушёл к соседнему столику, где его уже ждала Элис, взволнованно осматривавшая нас всех.

Только сейчас я поняла, что все в столовой перестали есть и смотрели на нас. От такого пристального внимания мне стало неловко, и я вернула взгляд в тарелку. Есть больше не хотелось.

— Прости за эту сцену. Просто, когда я увидел, как ты сидишь здесь одна с Маркусом… Да и этот взгляд… Я испугался, что он опять тебя в чём-то обвиняет, — вдруг начал оправдываться Лирр.

— Всё нормально… Просто Маркус сказал, что на практике я буду в паре с Рунаром. Вот и всё.

— С Рунаром? — вдруг встряла в диалог Лия. — Если хочешь, я поговорю с мисс Тисс, и она поставит тебе в пару меня или Лирра.

Если бы всё было так просто, — подумала я.

В испытании живых связок пары ведут борьбу с магическими животными, и задача у них одна — довериться друг другу. Почувствовать магию другого и выжить. В этой главе Рунар вступил в схватку с Элис — а это было против правил, — из-за чего Элис потом и попала в лазарет. Сейчас же в моих силах было это предотвратить, и этот шанс я не хотела упускать.

— Нет, не стоит. Рунар сильный маг. Думаю, мне будет даже на пользу данное слияние сил, — проговорила я и вымученно улыбнулась, чтобы ободрить подругу.

Лия не спешила верить. Она откинулась на спинку стула и посмотрела на мою улыбку внимательно — чуть дольше, чем нужно, будто взвешивая.

— «На пользу», — повторила она тоном, каким обычно зачитывала мне список запретов. — Слияние сил с незнакомцем. После лазарета.

— Тисс не ставит в пары тех, кто не тянет, — заметил Лирр. — Проверено поколениями. Значит, у неё были причины. — Он подумал и честно добавил: — Не знаю, утешение это или наоборот.

— Вот именно, — сказала Лия. — Никто не знает. Он всегда один. Ходит один, сидит один, разговаривает, когда спрашивают. Кто знает, что у него в голове?

— Есть и ещё проблема, — продолжила она. — Тебе нельзя. Альден запретил нагрузки. Испытание — это нагрузка, если ты забыла.

Об этом я как-то не подумала. Я лежала в пяти шагах от распределения и считала главы.

— Завтра с утра схожу к Альдену, — сказала я. — Если разрешит — иду.

— Если не разрешит? — спросила Лия.

— Тогда придумаю что-нибудь, — пообещала я, не имея ни малейшего понятия, что именно.

Лирр вдруг застучал пальцами по столу — так стучат, вспомнив самое главное:

— И ещё! Завтра вечером — конспекты. Тисс обожает спрашивать тех, кто пропустил занятия. Проверено на себе. Будет боевая подготовка по теории.

— Договорились, — сказала я.

Есть после сцены не хотелось, но я всё-таки доела суп: после лазарета я была должна Альдену как минимум суп.

Уходя, я оглянулась на столик Элис. Она поймала мой взгляд и беззвучно спросила: всё в порядке? Я кивнула. Она улыбнулась — коротко и тепло, как в первый вечер, — и вернулась к Маркусу.

Маркус уже снова смеялся чему-то вместе с соседями по столу. Раскаяние окончательно покинуло его лицо, уступая место невинной улыбке.

Может, и правда легче стало, подумала я.

— Пойдём, — сказала Лия и взяла меня под локоть.

Вечером Лия долго ходила по комнате — прибирала, переставляла, что-то проверяла, — а потом вдруг спросила, не оборачиваясь:

— Ты скажешь, если оно опять начнётся?

— Что — оно?

— Всё это. — Она повернулась. — Под руку через двор. Обед у окна. Смотрит, как ты ешь. Весь такой из себя вежливый и галантный.

— Лия, я чуть не упала в коридоре. Он довёл меня до стола и ушёл к Элис. Всё.

Лия молча смотрела на меня.

— Скажу, — вздохнула я. — Если начнётся — скажу.

Присев рядом со мной, Лия аккуратно приобняла меня за плечи.

— Ты пойми, я не против, если вы вновь сойдётесь. Просто я не хочу, чтобы он вновь причинил тебе боль.

От её слов у меня защемило в груди. Вея для неё была важна, а мне сейчас приходится врать ей и притворяться её подругой просто чтобы не выдать себя.

Ночью я никак не могла уснуть: тупая головная боль не давала расслабиться и провалиться в лечебный сон.

— Ты чего не спишь? — Лия привстала на кровати. — Тошнит? Голова кружится?

— Голова побаливает, но это, вроде как, нормально.

— Может, тебе приготовить успокаивающий отвар? — спросила она, поднимаясь. — Впрочем, не нужно отвечать: я всё равно собиралась на кухню за водой. Заодно принесу нам что-нибудь поесть.

— Спасибо, — только и смогла выдавить я.

Она накинула халат, взяла кувшин и вышла, не зажигая лампы: дорогу до кухни она, похоже, знала наощупь.

Я лежала и считала удары в висках, как считают овец. Не помогало.

Дверь вернулась на место — тихо, аккуратно. Лия вошла с кувшином и тёплым свёртком, поставила всё на стол и потянулась, разминая плечи после ночной вылазки.

И в полосе лунного света из-под подола халата скользнуло что-то тёмное, живое.

Хвост.

Пушистый, тёмный, со светлым кончиком — он качнулся и привычно обвился вокруг её ноги, свободный и домашний, как выдох после долгого дня.

Прошлой ночью, первой в этой комнате, я спала без задних ног — отпустило после лазарета. Сейчас вот не спалось.

Я забыла, как дышать, и, кажется, шевельнулась: одеяло предательски шуршнуло.

Лия замерла. Обернулась.

— Вея? — Голос был тихий и очень осторожный. — Ты не спишь?

Секунду я всерьёз думала соврать: «Сплю. Это сон». Просто, спокойно, по-соседски.

— Не сплю, — сказала я. — Прости. Я не подглядывала. Просто луна.

Тишина длилась так долго, что в ней успел уместиться весь мой страх — не за себя, за неё. Потом Лия медленно выдохнула.

— Значит, правда забыла, — сказала она. И было понятно: не про хвост. Вообще про всё.

— Лия, я...

— Подвинься.

Она села на край моей кровати, развернула свёрток — булочки с ореховой посыпкой, ещё тёплые, — и поставила передо мной кружку. Пар от отвара пах полынью и мёдом.

— Ешь. Пей. И слушай, раз уж так вышло.

Она говорила, глядя в тёмное окно:

— Второй курс. Мы тогда только заселились, а жара стояла такая, что сводило пальцы. Я не выдержала и выпустила его ночью. Думала, ты спишь. — Она помолчала. — Но ты не спала. Села вот так же, уставилась... Я думала, всё, конец: к утру будут знать все, кому не лень. А ты сказала: «А он мне нравится. Наверное, ужасно неудобно всё время прятаться в жару».

— И всё?

— И всё. — Лия усмехнулась в темноту. — Ты никогда не делала из этого события. С тобой можно было просто жить. — Она повела плечом. — Даже сейчас можно. Только ты теперь удивляешься заново. Прямо как в тот раз.

— А кроме тебя и меня, кто-нибудь знает?

— Лирр. Случайно, на третьем курсе; неделю потом не мог смотреть мне в глаза, бедный. — Она помолчала и добавила тише: — Всё. Больше никто, и лучше бы так и осталось. Только здесь я могу быть самой собой.

Я кивнула в темноту и осторожно спросила:

— А можно... потрогать?

Лия повернула голову. Молчала она так долго, что я успела пожалеть о своей просьбе. И тогда, не выдержав этой тишины, я тихо сказала:

— А он мне нравится.

— Вот это, — сказала она наконец, — ровно то, что ты сказала тогда. Слово в слово.

Она чуть придвинулась.

— Можно. Только осторожно: он пугливый.

Я протянула руку. Хвост оказался тёплым и мягким — мягче нашего колючего одеяла, мягче всего, что я трогала в Зерисе. Он дрогнул под ладонью и прижался сам, доверчиво, как большая кошка.

— Мягкий, — сказала я.

— Не говори ему, — пробормотала Лия и улыбнулась. — Зазнается.

Она допила свой отвар, собрала кружки и ушла к своей кровати. Хвост лёг поверх одеяла, свободный: прятать его она больше не стала. Ни на минуту.

— Спи, — сказала она оттуда, в темноту. — Завтра тяжелый день. И постарайся ни с кем не драться до завтрака.

— Постараюсь.

Дыхание её выровнялось быстро: ровное, с лёгким призвуком хорошо отлаженного механизма. А я ещё долго лежала, глядя в потолок.

Голова после отвара почти отпустила, а сон всё равно не шёл: в темноте было слишком много нового. Тогда я привела в действие ночную лампу и открыла тетрадь.

Сначала — сверка фактов. Факт первый: испытание живых связок — через три дня. Как в книге. Факт второй: Маркус — в паре с Элис. Как в книге. Факт третий:

«Я — в паре с Рунаром».

В книге на этом месте Вея Роквуд устроила скандал при всех — из-за того, что Маркуса поставили с Элис. Получила выговор и отстранение от практики, Рунара переставили к Рин, и всё, что было дальше, случилось уже без Веи.

Я не устраивала скандал. Не потому, что такая мудрая, — просто провалялась без сознания и не знала, что мне положено его устроить. Распределение висело на доске и ждало моей реакции. Не дождалось.

История не сломалась. Она просто вырезала одну сцену — мою. И вписала меня обратно: вплотную к человеку, о котором в книге было написано всё, что я успела о нём подумать.

Я откинулась на подушку и вызвала из памяти пятьдесят восьмую главу.

«Зверь был почти повержен: Элис держала его сияющей сетью. И тогда — словно из ниоткуда — появился Рунар.

— Стой! — крикнула Элис. — Это наша схватка!

Он не слушал. Сеть лопнула, зверь рванулся в сторону, и Элис отбросило к стене — уже без сознания».

А дальше был лазарет. Маркус, который держал её за руку и говорил: «Я буду рядом». Признание, которого я ждала целый месяц и трижды перечитала по дороге в книжную лавку — в то самое воскресенье.

Ну и ладно. Признания случаются и вне лазарета. А вот спиной к зверю я свою героиню ставить не собираюсь.

Оставалась одна мелочь. В задании было сказано: довериться партнёру. Почувствовать магию другого и выжить.

Мой партнёр — человек, которого я заочно ненавидела все три тома.

Через три дня мне предстояло составить о нём мнение самой. Без книги, без чужих слов, без готового приговора.

Первое собственное.

Глава 4

К Альдену я отправилась в первую очередь.

— Ты на осмотр или что-то случилось? — спросила Грайна, впуская меня и суя в руки булку. — Ешь давай. Тощая, как тростинка.

Альден появился через пять минут, с чашкой кофе и запиской в руке. Записку он положил на стол лицом вниз, будто она его чем-то смущала.

— Роквуд, — сказал он. — Начну сам. Вчера вечером мне пришла бумага от мастера Тисс. Вы в списках на испытание живых связок. Ваша роль — направляющая.

— Это хорошо или плохо?

— Память так и не восстановилась? — Он отпил из чашки. — Впрочем, неважно. Рассказываю один раз. В связке двое: нападающий и направляющий. Нападающий строит заклинание, направляющая принимает излишек потока и возвращает партнёру ровным фоном. Так пишется в теории. На практике направляющий — тот, кто не даёт нападающему сгореть. Резерв направляющего почти не тратится.

— Почти? — повторила я.

— Для вас это самая безопасная позиция. — Он заглянул мне в глаза, потом в записи. — Итак. Заклинания — никаких. Только приём и возврат. Почувствуете тягу, шум в ушах, тошноту — поднимаете руку и выходите. Пусть хоть весь лес свистит. Я буду при испытании. Упустите момент — пару сниму сам, и Тисс мне за это ничего не сделает.

— Поняла.

— Что ж, рад, что мы достигли взаимопонимания без скандалов. — Он допил и поднялся. — Сейчас проведём осмотр, раз уж ты здесь.

Кивнув в ответ, я присела на стул и протянула доктору руку. Прощупав пульс, он слегка нахмурился, но ничего не сказал. Осмотрел голову, проверил глаза, после чего сел за стол, записывая наблюдения.

— Восстановление идёт даже лучше, чем я ожидал. Могу разрешить вам малозатратные заклинания и недолгое использование защитных. Никаких заклинаний нападения — сожжёте резервуар. Однако могу дать подсказку. Когда будете на испытании, используйте резервуар партнёра. Рунар крепкий и могущественный маг. Его силы хватит на вас двоих.

— Спасибо, приму во внимание.

Грайна проводила меня до двери и вручила вторую булку. Про запас.

Вечером, как и было обещано, явился Лирр — с конспектами, чернильными пальцами и видом человека, идущего на войну с теорией.

— Всё, никакие отговорки не принимаются, — объявил он, раскладывая тетради. — Кто не отвечает, тот рассказывает один свой постыдный поступок. Итак, первый вопрос. В испытании живых связок участвуют двое. Назови их роли.

— Ну, есть нападающий — он строит заклинание.

— А есть направляющий — тот, кто принимает излишки и держит ровный фон, — добавила Лия, подсаживаясь к нам.

— Хорошо, молодцы, — Лирр улыбнулся и прикрыл тетрадь, чтобы мы не подсматривали. — А теперь главное. Слияние — это не «кто сильнее». Здесь главное — поддержка другого. Во время формирования заклинания, особенно у нападающего, мана может переполнить резервуар, и человек сгорит изнутри. Чтобы этого не допустить, нужен как раз направляющий: он-то и будет собирать излишки маны и защищать нападающего. На испытании мы будем в лесу, и каждая пара — сама по себе. Цель — выжить и не дать зверям вытянуть из тебя магию.

— А если я не стану забирать излишки? — спросила я.

— Тогда завтра весь курс увидит очень красивый фейерверк, — сказал Лирр серьёзно. — С твоим партнёром в главной роли.

Уши Лии тут же прижались к макушке, а лицо вдруг стало печальным и грустным.

— Такое уже происходило? — поинтересовалась я.

— Да, один раз. Старшекурсник не смог выровнять фон, а смотрители не успели вмешаться. Зрелище было не для слабонервных, — продолжил Лирр. — Но у нас такого не случится, мы же предусмотрительные. Да и с тех пор подготовка к этим испытаниям стала строже. Не зря мы три года к этому готовились.

У меня по спине прошёл холодок. Я совершенно не умела использовать магию. Не знала ни одного заклинания. В отличие от Элис, я находилась здесь всего три дня, а она пробыла здесь три года.

Заметив моё выражение лица, Лия тут же насторожилась.

— Вея, с тобой такое не произойдёт. Я и Лирр будем рядом. Мисс Тисс разрешила нам быть парой в этом испытании.

— Я знаю, что вы меня не бросите, просто... — Я сделала небольшую паузу, придумывая, что можно сказать в своё оправдание. — Просто после истощения я не пользовалась магией, а тут такое испытание... Боюсь, мне придётся от него отказаться.

— Нет, ты чего! — тут же вступился Лирр.

— Мы потренируемся с тобой, и ты всё сразу же вспомнишь. Ты же была хорошей ученицей, пару раз тебя даже преподаватели хвалили. — Чуть тише он добавил, как будто для самого себя: — Правда, Элис они хвалили чаще, но это ведь не важно.

Мы вышли во двор: уже наступили сумерки, и людей было мало. Самое то, чтобы потренироваться и не наткнуться на чьи-то насмешки и перешёптывания.

Лия и Лирр принялись наперебой объяснять мне основы магии: как её почувствовать, в какую позу вставать и что представлять. Однако сколько я ни пыталась призвать защитный купол, у меня ничего не получалось. Через час безнадёжных попыток чему-то меня научить пыл поубавился даже у друзей. Разочарованно они плюхнулись на траву неподалёку и стали молча смотреть на мои безнадёжные попытки сделать хоть что-нибудь. От защитных заклинаний мы быстро ушли к самым базовым: «призвать ветер», ну на худой конец — «создать хотя бы маленькую искорку огня».

Когда отчаяние добралось и до меня, я вымученно отвернулась от болтающих друзей и посмотрела на небо. Слёзы то и дело норовили политься по щекам. Когда я читала книги, всё казалось таким простым и обыденным. Тело должно было помнить хоть что-то. Однако ничего не выходило.

— Ты не чувствуешь источник, — внезапно раздался голос из-за колонны.

Повернув голову на звук, я увидела высокую фигуру Рунара. Его волосы были слегка влажными, словно совсем недавно он был в душе. Вместо привычной формы на нём были чёрная рубашка и джинсы. Из-под рукава выглядывал браслет, но он тут же спрятал его назад.

— Стойка правильная, однако всё бесполезно, если ты не питаешь заклинание магией, — продолжил он.

Оторвавшись от колонны, Рунар направился ко мне. Лия и Лирр тут же напряглись и встали следом. Но я жестом показала им оставаться на месте.

Подойдя ко мне вплотную, Рунар опустил руку мне на лицо, закрыв тем самым глаза.

— Ты должна почувствовать, а не визуализировать, — добавил он. — Почувствуй, как поток проходит через твоё тело. Он тебе не враг. Он наполняет тебя, желает защитить и уберечь.

Я тяжело выдохнула и сосредоточилась на его голосе.

— Представь, как вокруг тебя формируется щит. Представь его структуру, его крепость. А затем призови его.

Не отнимая ладони от моих глаз, Рунар поправил моё тело, возвращая его в позу призыва щита. Я почувствовала, как белая нить, проходящая через всё моё тело, нагрелась, в воображении тут же нарисовалась непонятная мне пентаграмма, а затем я услышала восторженный крик Лии:

— Получилось, Ли. У неё получилось.

Убрав руку с моих глаз, я беспрепятственно их открыла и увидела голубоватый полупрозрачный купол, но стоило мне расслабиться, как купол тут же исчез. Я восторженно посмотрела на Рунара.

— Как ты это сделал?

— Это сделал не я, а ты. Ошибка твоих учителей в том, что они давали тебе теорию, а тебе нужна была практика. Я лишь влил в тебя каплю магии, чтобы ты смогла почувствовать свой источник, а дальше ты сделала всё сама.

— Но зачем ты помог? Мы же с тобой даже не друзья.

— Дело не в дружбе и не в благородстве... — Сделав небольшую паузу, Рунар посмотрел куда-то наверх, где располагались балконы второго этажа. — Я просто хочу выжить...

Чуть помедлив, он вновь вернул взгляд на меня и продолжил:

— От твоего контроля зависит, пройдём мы испытание или нет. А также — сожгу я себя или нет. Так что не благодари.

Договорив, он развернулся и пошёл в сторону кампуса, а я всё так же стояла, глядя на его уходящую фигуру.

В следующее мгновение я почувствовала, как на меня налетела Лия — с объятиями и детским восторгом.

— У тебя получилось, Вея. Получилось. — Проговорив это, она крепко прижалась ко мне. — Он, конечно, странный, но видимо что-то человеческое в нём есть.

— Согласен. Я, видимо, ошибался на его счёт, — согласился с ней Лирр, подходя к нам ближе.

А про себя я думала про браслет — тёмный, чужой, поспешно спрятанный под рукав. В книге не было ни браслета, ни чёрной рубашки, ни того, что Рунар умеет быть терпеливым. В книге вообще не было этого двора.

Следующий день прошёл тихо. Я читала конспекты, ела через не хочу, научилась находить в столовой наш стол, за которым ко мне не подсаживались с расспросами, и два раза ловила на себе взгляды — уже другого сорта: не «та самая скандалистка», а «та, что досталась Рунару». Слухи за эти дни, кажется, сами не понимали, что про меня думать.

В ночь перед испытанием я спала плохо — но по-другому плохо, чем в лазарете: не от боли, а от мыслей. В голове сам собой собирался список. Что я знаю про Рунара — из книги. Что я видела — у арки, своими глазами. Что слышала — от других, по цепочке. Три стопки не сходились ни в одну башню.

Завтра, — думала я, засыпая, — надо будет разобраться, которой из них верить.

Утро дня испытания выдалось туманным.

Альден сам нашёл меня у ворот, повернул ладонь к свету и посмотрел на белую нитку печати.

— Только защитная магия, — напомнил он. — Помните?

— Помню.

Он кивнул и отошёл — к той стороне, где стояли мастера.

Мисс Тисс вышла перед воротами и заговорила без всяких приготовлений, сухо и коротко, как отрезала:

— Схватка длится, пока зверь держится. Или пока я не скажу «довольно». Ваша задача — почувствовать силу другого и дополнить её. Остановить схватку могу я и только я. Вмешательство в чужую схватку — запрещено. Нарушение — отработка до конца семестра. Звери невысокого ранга, они будут выпущены на середине испытания. Ваша задача — найти и поймать.

Она развернула свиток:

— Сейчас на испытание живых связок идут первые три пары. Лия и Лирр. Вея и Рунар. Элис и Маркус.

— Покажем им всем, как надо, — с улыбкой проговорил Лирр.

— Обязательно, — поддержала его Лия.

Все встали перед большими воротами в ожидании горна, объявлявшего начало испытания. Лия стояла с Лирром и о чём-то перешёптывалась, Элис и Маркус щебетали о чём-то своём, а я стояла одна. Рунар не явился к началу, и я уже начала переживать, что он и вовсе не придёт.

Заметив моё одиночество, Элис подошла ко мне, ведя под руку Маркуса.

— Привет. Вижу, твой партнёр не пришёл, — начала Элис.

— Угу.

— Не переживай, тебя за это не накажут. Если что, можем взять тебя в свою команду, — пытался поддержать меня Маркус, но Элис едва заметно толкнула его локтем.

— Прости, Вея. Маркус, наверное, забыл, что это парное состязание, а не командное. Подумаешь — дисквалифицируют. Зато никакого позора, — проговорила Элис и улыбнулась, словно это не была издёвка, а лишь дружественная поддержка.

Трибуны затихли, когда во дворе появился Рунар. Заметив моё слегка поникшее лицо, он тут же подошёл к нам и встал между мной и Маркусом.

— Что, уже почувствовали вкус победы?

— Рунар, держи себя в узде. Мы всё же при дамах, — насторожился Маркус.

— Это тебе лучше придержать свою даму от оскорблений моего партнёра.

Между Маркусом и Рунаром тут же наэлектризовался воздух. Волоски на моём теле встали дыбом, когда я почувствовала ману, летающую вокруг. Элис опомнилась раньше меня.

— Ну раз уж у Веи теперь есть партнёр, думаю, нам лучше пройти на старт.

Взяв Маркуса покрепче, она почти силой увела его подальше от нас.

— Не стоило нагнетать обстановку, — тихо пробубнила я.

— Это дело принципа. Ты здесь ни при чём. Пошли на старт, испытание сейчас начнётся.

Глава 5

Прогудел горн, ворота приоткрылись, и все участники испытания рванули вперёд. Лес встречал нас тишиной и сыростью.

— Держись за моей спиной, — сказал Рунар на ходу. — Если что-то услышишь, подай знак, не говори.

Это всё, чем он меня удостоил за первый час прогулки по лесу. Тропа, по которой мы шли, оказалась на удивление лёгкой. Птицы щебетали у нас над головами, периодически я нагибалась, чтобы понюхать цветы или собрать ягоды. Всё больше походило на прогулку или свидание, нежели на испытание. Остальные пары ушли куда-то вперёд, и вскоре мы остались одни.

Желания разговаривать с ним у меня не было, так что я принялась усердно вспоминать данный момент из книги. В этой части Элис с Маркусом должны были поймать в сеть льва и стать претендентами на лучшую пару испытания, если бы не вмешательство Рунара. Но вот в чём вопрос: что его заставило напасть на пару конкурентов? Это же автоматическая дисквалификация. А Рунар, несмотря на свою сомнительную репутацию в академии, всё же был почти лучшим учеником. Не выдержав тяжести своих мыслей, я решила поговорить со своим партнёром.

— Куда мы направляемся?

— Нужно найти укрытие и расставить ловушки, — сказал он наконец.

Ну логично, прохождение испытания у него сейчас на первом месте.

Мы шли ещё минут двадцать, прежде чем Рунар остановился у реки.

— Остановимся здесь. Звери после пробежки наверняка захотят на водопой. Главное — затаиться в тех зарослях, — он указал на невысокие кусты.

Я присела недалеко от поваленного дерева и принялась наблюдать, как Рунар расставляет магические ловушки. Поначалу мне казалось, что не заметить их может только слепой, так как пентаграмма, начерченная на земле, излучала яркий красный свет, но, наложив заклинание маскировки, он сделал ловушку незаметной. Я удивилась про себя.

Действительно хороший ученик.

Откуда-то сзади раздался второй горн.

— Выпустили. Теперь нужно сидеть тихо и быть на готове, — сказал Рунар, завершая черчение второй ловушки.

— А если зверь пройдёт мимо?

— Не пройдёт, я поставил приманку.

Он сошёл с тропы, присел рядом со мной.

На поваленном дереве сразу стало ощутимо теснее и... теплее? Я тут же одёрнула себя от неподобающих мыслей и принялась ждать. Ожидание оказалось мучительно долгим и давящим. Когда скука совсем меня доканала, я решила заговорить.

— А почему ты цепляешься к Элис и Маркусу? Они же вроде нормальные ребята, — шёпотом начала я диалог.

В ответ получила лишь лёгкую усмешку, а затем Рунар всё же решил мне ответить.

— Вея, ты вроде как встречалась с Маркусом. Неужели совсем его не знаешь?

— Ну... как не знаю... — начала оправдываться я. — Он добрый, внимательный, заботливый.

— А когда он бросил тебя прилюдно ради Элис — это что было? Его забота или доброта?

Я открыла рот — и не нашлась. От его прямоты по спине прошёл холодок. Сейчас эта сцена виделась мне действительно некрасивой и бесчеловечной. Вместо того чтобы поговорить со своей девушкой наедине, Маркус во всеуслышание заявил, что она ему теперь просто друг, а он любит другую, и демонстративно обнял Элис. Тогда Вея не стерпела унижений и вцепилась сопернице в волосы. Я не знала, как поступила бы сама на месте Веи, но вступать в драку ради мужчины не стала бы.

Заметив смену моего настроения, Рунар тут же отвернулся.

— Он просто идиот, раз упустил прекрасную девушку, — тихо проговорил тот, не отрывая взгляда от ловушки.

От его слов моё лицо тут же вспыхнуло, и мне захотелось его спрятать. Слышать такие слова от злодея было необычно. Чуть отодвинувшись в сторону, я почувствовала его ладонь на своей руке. Не успела я и пискнуть, как Рунар проговорил:

— Не двигайся. Твоя одежда шуршит и может спугнуть зверя.

И действительно, с той стороны берега показался олень с большими ветвистыми рогами. Я ахнула от удивления и тут же прикрыла рот рукой. Это был олень. Его шерсть блестела на солнце, а большой чёрный нос всё время подрагивал, принюхиваясь к запахам. Вскоре он опустил голову, чтобы попить воды.

— Это, конечно, не тот, кого я ждал, но тоже сойдёт, — проговорил Рунар, и в его руке вспыхнула голубая пентаграмма. — Сейчас поменяю приманку, чтобы его приманить. Будь на готове.

Он повёл рукой — и где-то там, у ловушки, красный свет на миг проступил сквозь землю и погас, а по берегу поплыл еле слышный тёплый запах: травы? мёда? — я не поняла. Олень поднял голову от воды. Постоял. И пошёл через брод — прямо к нам, осторожно переставляя тонкие ноги.

Приманка вела его ровно туда, куда было нужно: шаг, ещё шаг — и копыто опустилось на невидимую пентаграмму.

Красный свет встал из-под земли столбом.

Олень взбрыкнул — и всё смешалось: он бился в ловушке, пентаграмма трещала по швам, осыпаясь искрами, а потом ловушка лопнула. Рунар тут же вскочил на ноги и метнулся к оленю, на ходу рисуя новое заклинание. Осколок светящейся границы хлестнул Рунара по предплечью — наискось, там, где задрался рукав. Мелькнуло что-то тёмное на запястье — браслет? — и рукав опустился.

Олень освободился, шарахнулся от круга — и понёсся прямо на нас. Рогами вперёд. Огромный, смертельный и совершенно несчастный.

Мой разум в одночасье отключился, и в голове вспыхнуло лишь одно.

ЩИТ.

Белая нить внутри загорелась, наполняя тело приятным теплом, и в воздухе тут же вспыхнула пентаграмма. Надо мной появился голубоватый полупрозрачный купол.

Рога ткнулись в него — и застряли. Изнутри купола я видела их острые концы, и в груди что-то потяжелело. Страх за свою жизнь сковал всё моё тело. Олень забился, всхрапнул, тонкие ноги заскользили по земле, а я держала купол изо всех сил и не смела даже дышать.

— Держи, — сказал Рунар. — Не отпускай.

Рунар уже готовил лассо, чтобы набросить на это чудовище, которое какое-то мгновение назад казалось мне красивым. Ещё немного — и всё. И тут я сделала худшее, что могла сделать: поверила, что всё сейчас кончится. Выдохнула — на секунду раньше времени.

Купол мигнул — и погас.

Олень вырвался из полусомкнутого вала, как пробка из бутылки, перемахнул брод в три прыжка и скрылся в зарослях леса. Лишь хруст веток и шелест листвы напоминали, что он здесь был.

Я стояла с вытянутыми руками и, кажется, дрожала.

— Прости, — выдавила я из себя. — Я расслабилась. На секунду.

Рунар не стал догонять. Он вообще не двинулся с места — посмотрел тому вслед, а потом взглянул на меня.

— Он был почти у нас в руках, — начал кричать Рунар. — Не могла продержаться ещё немного? Могла бы у меня силу взять.

От его крика у меня на глазах навернулись слёзы, и парень тут же затих. Я чувствовала, как его холодный взгляд прошёлся по моему дрожащему телу, и он тяжело вздохнул. В следующую секунду всё было как в кино: ни говоря ни слова, Рунар просто обнял меня, прижимая моё расплаканное лицо к груди.

— Прости... Ты, наверное, испугалась...

В ответ я лишь всхлипнула, и страх, до сей поры продолжавший сковывать моё тело, тут же отступил. Силы покинули моё тело, и я рухнула на колени, рыдая как маленькая девочка. Рунар больше ничего не говорил, лишь обнимал и гладил ладонью по моей голове.

Не знаю, сколько это длилось. Рыдания вырвались не из-за оленя — из-за всего сразу: лес, звери, чужое имя, чужая жизнь. Рунар не пытался утешать словами и не делал вид, что ничего не происходит. Просто держал, пока не отпустило.

Когда слёзы кончились, я с запоздалым ужасом поняла, где именно только что плакала. Это был главный злодей книги.

Неужели моё появление здесь перевернуло книгу так, что теперь я стану возлюбленной злодея, как в тех романах?

Эта мысль тут же меня отрезвила, и я отпрянула от парня. Наспех вытерла лицо рукавом и сипло сказала:

— Прости. Это не из-за тебя. То есть из-за оленя. То есть... я в порядке.

Неловко улыбнувшись, Рунар встал и протянул мне ладонь.

— Ничего. Поймаем другого зверя. Время ещё есть.

Мы молча побрели в сторону, куда убежал олень. Надежда поймать его таяла на глазах.

Это всё я виновата. Если бы я не испугалась и продержала щит, мы бы победили и не встретили бы Элис... А может, они уже победили, и моя заминка исправила сюжет книги.

Внезапно Рунар остановился и прижал ладонь к ближайшему дереву. Кончики его заострённых ушей слегка подрагивали, так что сейчас он напоминал мне настороженного кролика, нежели хищного волка. От весёлых мыслей меня оторвало его настороженное лицо. Он словно почувствовал что-то.

— Стой здесь, — сухо сказал он.

— Что там?

— Стой. Здесь.

И быстро побежал в сторону северо-запада.

Но я бы не стала хорошей попаданкой, если бы действовала по правилам, так что, недолго думая, я побежала за ним. Рунар, на удивление, оказался хорошим бегуном и не менее хорошим следопытом. Первое, что я услышала, — это голос Элис:

— Набрасывай сеть! Он будет нашим!

А следом послышался голос Маркуса:

— Рунар? Что ты здесь делаешь?! Стой! Это наша схватка!

Я вышла из-за деревьев — и всё сошлось. До мурашек по коже.

Зверь был почти повержен. Крупный, светло-серый лев стоял под сияющей сетью, и сеть держала его легко, невесомо. Элис стояла рядом, сдерживая зверя сетью, и тянула руку к его ошейнику. Маркус же отбивался от меча Рунара. Клинки у обоих были одинаковые — сотканные из чистой магической энергии, полупрозрачные, с гудящей кромкой света. Такими фехтовали на старших курсах: их не нужно носить с собой, их складывают из воздуха. Схватка была жесточайшая.

— Разве ты не видишь, что она делает?! Неужели ты настолько слеп?! — кричал Рунар, пикируя на Маркуса в очередной атаке.

— Это ты на нас напал, не мы. Ты просто хочешь победить.

Зверь обессилел и почти не сопротивлялся. Он осел на задние лапы и дрожал, словно от холода. С каждой минутой, с каждым прикосновением сети, казалось, силы его покидали: шерсть тускнела, а взгляд становился затуманенным. Он угасал.

Совпадает, — колотилось у меня в висках. — Зверь почти повержен. Элис сияет. Всё совпадает.

— Довольно! — Рунар закрылся от очередного выпада Маркуса. — Отпусти его! Он на пределе!

— Я почти его приручила! — Голос Элис звенел победой.

Я видела, как лицо Рунара темнеет с каждой секундой. Он смотрел не на Элис, не на Маркуса. Он смотрел на зверя.

— Не смей! — только и успела крикнуть я, когда Рунар направил поток магии в Элис.

Поздно.

Поток тёмно-синей энергии уже сорвался с его ладони и ударил в сияющую сеть.

От нагрузки сеть лопнула, вся разом. Элис была рядом, и отдачей её отбросило назад, к дереву. Она ударилась затылком о ствол и осела по коре — медленно и тихо.

Лев вырвался и, громко рявкнув, убежал прочь, в чащу.

На секунду на поляне повисла тишина. Все уставились на безжизненное тело Элис. Сейчас она была больше похожа на фарфоровую куклу, нежели на девушку. Голова свисала, кожа побледнела — она не вставала. Первым от шока пришёл в себя Маркус.

— Элис! — Маркус рванул к ней, забыв про Рунара, про меч, про всё. Упал на колени, подхватил её, прижал к себе. — Элис, посмотри на меня!

Лицо у него было белое. Таким Маркуса я не видела ни разу — ни в книге, ни в жизни.

— Сюда! Быстро! — крикнула я и не узнала собственного голоса.

Из-за деревьев уже бежали: мисс Тисс, Альден и ещё двое смотрителей. Врач, не медля ни минуты, опустился рядом с Элис на колени, склонился к её лицу и двумя пальцами нашёл сонную артерию.

— Жива, — сказал он коротко. — Носилки. Осторожно с головой.

И только тогда я поняла, что Рунар смотрит на меня. Меч он держал опущенным.

— Ты видела? — тихо спросил он. — Ты видела, что она с ним делала?

Он спрашивал про зверя. Про льва, который тускнел и угасал под лёгкой, невесомой сетью. Я поняла это — потом. Тогда я видела только безжизненное тело Элис и суматоху вокруг главной героини.

— Я видела, что ты сделал с Элис, — так же тихо сказала я.

Его лицо потускнело, а взгляд стал холодным и стальным. Мне показалось, в первую секунду он хотел сказать что-то ещё, но он промолчал.

— Ясно, — сказал Рунар.

— Это ты! — Маркус поднял голову, голос сорвался. — Все видели! Она почти приручила его!

— Меч, — ровно сказала мисс Тисс.

Рунар без промедления разжал пальцы, и клинок рассыпался снопом искр и погас, будто его и не было. Пока его отчитывали смотрители, он не спорил, не оправдывался. Просто смотрел в одну точку и молчал.

— Мисс Элис — в лазарет. Маркуса — в мой кабинет. Ну а вы, молодой человек, — мисс Тисс повернулась к Рунару и строго посмотрела на него, — под домашний арест до выяснения всех обстоятельств.

Повернувшись ко мне, мисс Тисс тяжело вздохнула и покачала головой.

— Ваша пара дисквалифицирована. Отправляйся в кампус, я вызову тебя позже.

Рунара увели первым. Маркус до последнего смотрел на носилки, но спорить не посмел и пошёл следом за мисс Тисс.

Не успела я пройти и десяти шагов, как навстречу ко мне уже бежали Лия и Лирр. По их взволнованным лицам я поняла: они всё видели. Не проронив ни слова, я побрела вместе с ними в комнату.

Всю дорогу до комнаты во мне крутились два голоса, и ни один не хотел уступать.

Первый — тихий, вредный, из тех, что заводятся у читателей: зачем? Зачем почти лучшему ученику академии нападать на чужую пару — с мечом, при свидетелях? Дисквалификация, отработка, позор. Он ведь всё знал: тропы, ловушки, зверей. Знал цену — и полез. И кричал Маркусу: «Неужели ты настолько слеп». Слеп — к чему?

Второй голос был громче. Он говорил словами книги: зверь почти повержен, Элис держит сеть, он появился из ниоткуда, сеть лопнула, Элис — без сознания. Слово в слово. Я делала всё возможное, чтобы предотвратить это, но всё оказалось бесполезно. Пятьдесят восьмая глава, которую я знала наизусть, случилась у меня на глазах — так почему меня пожирает чувство, будто здесь что-то не так?

Книга не врала. Значит, врал Рунар?

Он же сам сегодня спросил: неужели я совсем не знаю Маркуса. Судить надо по поступкам. Что ж — значит, и его я буду судить по поступкам.

В голове тут же начали прокручиваться воспоминания, связанные с этим парнем. Двор, где он учил меня магии. Ворота, где он встал между мной и Маркусом. Река, где он сначала кричал на меня, а затем принялся успокаивать и обнимать. Всё время он казался мне не таким, как в книге. Казался заботливым, добрым и даже милым. Какая глупая я была, когда решила довериться ему. Злодей — он всегда злодей.

Он же просто втирался ко мне в доверие: слушал, учил, утешал. Чтобы я что? Оправдала его действия перед мисс Тисс? Помогла в нападении на Маркуса и Элис?

Первый голос вновь зазвучал в моей голове. Зачем он это сделал? Я затолкала его поглубже: разберусь позже. С чувствами всегда проще, чем с логикой.

Сейчас нужно было отдохнуть и прийти в себя.

Глава 6

До комнаты мы дошли молча. Лия бережно держала меня под локоть, будто я могла рассыпаться по дороге, а Лирр шёл впереди, заставляя окружающих нас учеников расступаться перед нашей коалицией.

Дойдя до комнаты, Лия усадила меня на кровать и укрыла тёплым одеялом, кутая нас обеих. Она осторожно обняла меня и прижалась ко мне всем телом. Лирр, глядя на эту картину, молча вышел, прихватив с собой наши кружки. Вернувшись, он протянул нам две дымящиеся кружки. Прислушавшись к запаху, я почувствовала ромашку и лаванду. Лия с улыбкой забрала у него обе чашки и передала одну мне. Глоток горячего настоя отрезвлял и успокаивал.

Никто не спешил начинать диалог первым. Самой смелой из нас оказалась Лия.

— Мы всё слышали, — сказала она, присаживаясь рядом. — Сначала громкий рёв, а потом увидели, как все бегут к воротам. Я так переживала, что с тобой что-то случилось, что тоже побежала...

— Мы к этому моменту уже сдали своего зверя, — буркнул Лирр. — Лиса. Между прочим, он мне рукав порвал.

Демонстрируя порванный рукав, Лирр попытался разрядить обстановку, но лучше не стало.

— Ли, у тебя с этим лисом теперь роман на всю жизнь, — вздохнула Лия. И попыталась улыбнуться. Получилось не очень убедительно.

Я обхватила кружку ладонями и молчала. Говорить не хотелось совсем; друзья терпеливо ждали и рассказывали про своё испытание. Когда мне стало легче, я решилась им всё поведать.

— Если коротко, то у нас всё начиналось почти мирно, — сказала я наконец. — Мы вышли к реке, и Рунар принялся расставлять ловушки с приманкой, а затем замаскировал их. После мы затаились в кустах и принялись ждать. Просидели мы так без малого час, может, больше.

— А дальше? — с интересом спросила Лия.

— Потом приманка сработала — пришёл олень. Огромный, с ветвистыми белыми рогами. Мы действовали слаженно, и всё шло хорошо: олень был почти у нас в руках. Пока я не расслабилась раньше времени.

— Что случилось? Он тебе причинил боль? — Лия подалась вперёд.

— Если он тебе что-то сделал, я сейчас же с ним разберусь, — подхватил её гнев Лирр.

— Нет, он ничего не сделал. Просто я напугалась и отпустила щит — и олень ушёл. Вся наша победа ускакала в три прыжка.

— А что Рунар? — тихо спросил Лирр.

— Начал ругаться на меня, — я повертела кружку. — Но он имел на это право: не отпусти я щит раньше времени, олень был бы у нас в руках, и мы бы победили. А дальше... неважно. Дальше мы пошли по пути оленя в поисках кого-нибудь другого, как внезапно он замер, приложил ладонь к дереву — и побежал. Ну а я... вы же меня знаете.

— Побежала за ним, — закончил Лирр.

— Ага. Вышла на поляну, а там Элис с Маркусом. Элис была занята львом — она почти его приручила, уже надела на него ошейник, и победа была у них почти в руках, если бы не Рунар. Он уже сражался с Маркусом и нёс какой-то бред. Я так и не поняла, что на него нашло. Ну а дальше вы знаете: появилась мисс Тисс с другими, арест Рунара и наша дисквалификация.

— А я ведь начал думать, что ошибался на его счёт, — мрачно сказал Лирр, когда я закончила. — Видимо, зря.

— Ну может, мы чего-то не знаем? — Лия всплеснула руками. — Он же не мог без причины наброситься на Маркуса.

— А тебе мало причин? Они же чуть ли не каждый день собачаются, — отрезал Лирр.

Лирр говорил вещи, в которые я сама ещё вчера верила. Из его уст они звучали почему-то гораздо хуже. Я глотнула чаю, чтобы не сказать ничего лишнего.

Закончив беседу, мы выгнали Лирра переодеться перед ужином, а сами, не теряя ни минуты, начали переодеваться. Моя одежда, как и одежда Лии, была грязной — в остатках листвы и земли. Закончив, мы отправились на ужин, где нас уже ждал друг. Он успел взять нам по порции и занять наше любимое место у окна.

Но не успела я дойти до стола, как по всей столовой прокатился негромкий шёпот — рокот, будто тысячи сверчков затрещали одновременно. Однако стоило мне обернуться — все тут же замолкали.

— Что это с ними? — спросила я, обращаясь к Лирру.

— Да тут один слушок прошёл, а сплетники его тут же разнесли. Но мы-то знаем, что это какой-то бред, так что не обращай на них внимания. Посплетничают и забудут.

— А что за слух? — поинтересовалась Лия.

— Говорят, мол, наша ледышка Вею обнимал и даже целовал. Но, глядя на этот айсберг, не думаю, что наша Вея хоть на секунду взглянула на него. Ей больше огненные подходят — такие, как Маркус. Он хоть и кретин, но больше ей подходит.

Услышав это, я поперхнулась чаем. Если бы эти слухи добрались до Элис, она бы решила, что я на его стороне и причастна к покушению на неё. А это было совсем не так.

— Всё было не так, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Друзья одновременно посмотрели на меня, вытаращив глаза. Лирр даже присвистнул. Только сейчас до меня начало доходить, как это могло звучать, и я сама не заметила, как залилась краской.

— А как всё было? — с коварной улыбкой спросила Лия.

— Всё было не так, понятно?! — тут же проговорила я, стараясь закончить этот разговор как можно скорее. — И вообще, мы сюда кушать пришли, а не болтать.

Проговорив это, я демонстративно откусила булку и принялась её жевать. Друзья, завидев данную сцену, не выдержали и расхохотались. Выглядело это, наверное, и правда забавно, поэтому я тоже не сдержала улыбку.

Ужинать мы закончили раньше, чем все разошлись. До меня то там, то тут долетали слухи — одни нелепее других. Кто-то говорил, что я и Рунар уже встречаемся, кто-то сплетничал, что тайно я вообще с ним обручена. А кто-то шептал, что Рунар цеплялся к Маркусу именно из-за меня — типа ревновал и пытался привлечь моё внимание. Мне казалось это бредом. Однако если я сейчас буду всё отрицать и активно отмахиваться от слухов, все решат, что это правда, и я сделаю себе только хуже. Так что нужно было дождаться момента, когда Рунар выйдет из-под ареста и сам всё развеет. С ним-то спорить никто не будет.

Добравшись до корпуса, я попрощалась с Лирром, и мы с Лией отправились в комнату. Лия сразу же заперла за собой дверь и выпустила свой пушистый хвост. За время дружбы с Лией я уже начала привыкать к её образу волкалиса. Порой она даже напоминала мне квадроберов из моего мира.

— Что будешь делать? Тебя скорее всего ещё не допустят к занятиям, пока не пройдёшь допрос мисс Тисс, а значит, нужно придумать, чем тебя занять.

— Не переживай за меня. Я пока почитаю учебник по основам магии и попрактикуюсь.

— Тогда лучше начинать с элементарной магии. Она менее разрушительная, чем защитная или атакующая. Начни с самого простого — воды или воздуха.

— Хм... Поняла.

Я открыла учебник на азах магии и принялась читать. За чтением и практикой я провела не меньше трёх часов. Не дожидаясь меня, Лия легла спать, а я принялась пробовать зажечь свечу.

Так, нужно представить огонь. Почувствовать его структуру, тепло, его состав. А затем направить его на предмет — в моём случае это свеча... Ну вроде всё понятно.

Закрыв глаза, я попробовала представить, как маленькая искорка загорается на моей руке, а затем я направляю её на свечку. Выходило не очень. Искра то появлялась, то тухла. А порой не было просто ничего. Выдохнув, я постаралась вспомнить, как меня учил Рунар.

Расслабиться. Почувствовать, как магия наполняет тело, и зажечь.

Я попробовала ещё раз — и на этот раз получилось. Огонь был совсем крошечный, но его хватило, чтобы зажечь маленький фитилёк свечи. Я уже было повернулась к Лие, чтобы похвастаться своим новым умением, как увидела на кровати чуть съёжившуюся девушку. Её ушки, похожие на лисьи, прижались к голове, а хвост довольно высунулся из-под одеяла и свисал вдоль кровати. Это была настолько безмятежная картина, что я не смогла её разбудить. Взглянув в окно, я увидела, что луна уже взошла и на небе виднелись даже несколько звёзд.

Пора действовать.

Заглянув в шкаф, я нашла там чёрную мантию — как в любых фильмах и книгах. Невольно усмехнувшись такому клише, я натянула мантию на себя. Сейчас мне предстояло попасть в лазарет и не попасться никому на глаза.

Я выскользнула из комнаты так тихо, как только могла. Лия всхлипнула во сне и перевернулась — ушки шевельнулись, но она не проснулась. Выдохнув, я тихонько закрыла за собой дверь и выскользнула в коридор.

Ночная академия оказалась на удивление шумной в такое время: зверо-люди слонялись по первому этажу то там, то тут. Я шла на цыпочках, замирала на каждом повороте и один раз чуть не умерла от сердечного приступа, приняв за смотрителя собственное отражение в тёмном окне.

Если меня поймают сегодня, завтра к слухам добавится новая строчка: «невеста злодея кралась ночью к его жертве».

Брр... По телу пробежали мурашки, и я отбросила эти мысли в сторону, продолжая путь.

На случай если меня поймают, у меня была официальная версия: захотела навестить подругу в лазарете и отнести ей маковую булочку. Булку, впрочем, я собиралась раздобыть на кухне. А вот настоящая причина моего внезапного срыва в лазарет была другой. Я хотела лично услышать признание Маркуса и Элис в чувствах. В своей реальности я больше всего любила именно этот момент — и увидеть его вживую я не могла даже мечтать. А теперь могла.

Заглянув в приоткрытую дверь кухни, я замерла. Там никого не было — видимо, кто-то просто забыл закрыть дверь. Выдохнув, я на цыпочках пробралась к холодильнику, и его свет на мгновение меня ослепил, так что мне пришлось недовольно сощуриться.

— Не знала, что вы злоупотребляете ночными перекусами, — откуда-то из темноты раздался женский голос.

Замерев с булкой в руке, я осторожно обернулась и вгляделась в темноту. Казалось, ещё секунду назад там никого не было, но сейчас в кромешной тьме, освещаемой лишь светом холодильника, стояла Лира, скрестившая руки на груди.

— Уф, Лира, это ты... Ты меня напугала, — расслабленно выдохнула я.

— Простите, не хотела вас пугать.

— А это не для меня, — тут же принялась оправдываться я, демонстрируя булочку.

— Мисс Лия?

— Да, это для Лии. Просто луна на неё плохо влияет — вот она и попросила меня сходить.

Да простит меня Лия. Если с сегодняшнего утра пойдут слухи, что Лия кушает по ночам, придётся как-то выкручиваться.

— Что ж, не буду вас больше беспокоить, — закончила разговор Лира и направилась к выходу.

Её шаги были бесшумными, словно она не шла, а плыла по тьме. Остановившись у двери, она взялась за ручку, подождала ещё мгновение, а затем продолжила:

— Выходите через пару минут после меня. Я расчищу вам путь.

— А? Хорошо, — удивлённо проговорила я и последовала её совету.

Стоило Лире выйти, как за дверью раздался громкий гогот старшекурсников: те смеялись и что-то активно обсуждали. Выждав нужное время, я вышла. Коридор внезапно стал темнее, и казалось, сама тьма заглушала шум моих шагов. Добраться до лазарета не составило никакого труда.

Поднявшись на этаж, я услышала приглушённый разговор Элис и Маркуса. Дверь оказалась слегка приоткрытой, и из неё ручьём лился приглушённый свет. Подкравшись поближе, я стала прислушиваться.

Голос Элис был слабым и... недовольным.

— ...Почему именно он? Что я ему сделала?

— Тихо, — говорил Маркус. — Тебе нельзя волноваться.

— Мы уже почти победили, Маркус. Зверь был почти наш. Если бы не он...

— Я знаю, знаю.

— Скажи, зачем он это сделал?! — голос Элис сорвался, и на секунду в нём проступило что-то, чего я никак не ждала: не злость. Растерянность. Настоящая, живая растерянность человека, который не понимает, что происходит.

Я прижалась к стене и перестала дышать.

Пауза. Потом Маркус — низко, почти спокойно — продолжил:

— Я поговорю с отцом. Пусть его исключат. Он больше не сможет тебе навредить.

— Нет. — Пауза. — Не надо отца. Я разберусь с ним сама.

— Элис...

— Я хочу сделать это сама.

В голосе Элис наконец проступили нотки решительности и строгости. Маркус перестал спорить. Стало очень тихо — только звук капающей воды нарушал эту мёртвую тишину. А потом Маркус заговорил снова — тихо, так тихо, что я с трудом расслышала:

— Я буду рядом.

И у меня по спине пробежали мурашки.

Я знала эту строчку. В книге она звучала этим же вечером, у постели Элис, — и я вспомнила её так же ясно, как собственное имя: страницу, абзац, даже то, что стояло строчкой выше. Слово в слово.

Я не дам Рунару разрушить эту пару. Элис и Маркус созданы друг для друга, и у них обязательно должен быть счастливый финал.

Положив булку на подоконник, я пошла обратно в комнату. Таиться уже не имело смысла: всё, что я хотела, я сделала. Дальше нужно было действовать. Элис пострадала от злодея этой истории, а я никак не смогла это предотвратить, хотя знала все его действия наперёд. Возможно, что и слухи о моём сближении с Рунаром — тоже его рук дело. Он хотел отдалить меня от Элис, сделать меня своей приспешницей. Но ему этого не удастся.

Книга вернулась к прежнему сценарию. А значит, я знаю, что делать дальше.

Глава 7

Весь остаток ночи и половину следующего утра я ждала, когда меня вызовут.

Если честно, я даже обрадовалась, когда в дверь наконец постучали. Ожидание было невыносимым. За это время я успела выучить три страницы учебника и потренироваться в магии огня — кстати, огонь начал меня слушаться, но всё же один раз я чуть не подпалила занавеску. Занавеска отделалась испугом, а я отчитала саму себя: огонь — детям не игрушка.

— Мисс Роквуд? — в дверях стоял знакомый третьекурсник с сонным лицом. — Мисс Тисс ждёт вас.

Лия в это время была на занятиях, так что идти пришлось одной. Днём коридор главного корпуса выглядел совсем иначе, чем ночью: никакого полумрака, никакой тебе романтики и тайных встреч. В общем, скучно. Хотя скучно, скорее всего, было только мне. Все вокруг шептались и бросали на меня косые взгляды.

«...она самая, эта, из пары с полукровкой...»

«...говорят, он из-за неё на Маркуса кинулся...»

Я старалась не обращать на них внимания, хотя абсурдность всей этой ситуации доводила меня в душе чуть ли не до истерики.

Я здесь ни при чём! Не смотрите вы на меня так!

Когда я дошла до кабинета мисс Тисс и уже была готова постучаться, дверь вдруг сама открылась, и из кабинета вышел Рунар.

Я опешила на секунду-другую, а затем всё же собралась и отошла в сторону, пропуская его. Я не видела его три дня — с того самого дня, когда его арестовали и увели под замок. Видок у него, конечно, был сейчас не подарок: тени под глазами, ссадина на предплечье и огромный синяк на скуле. Он смотрел на меня спокойно и без единой эмоции, как на мебель.

— Вея, — сказал он и коротко кивнул.

И пошёл дальше по коридору. Всё. Ни «стой», ни «нам надо поговорить», ни даже злости. Просто «Вея».

Всё правильно, — сказала я себе, глядя ему вслед. — Так и должно быть. Мы друг другу ничем не обязаны. Так даже проще будет.

Вслед за Рунаром двинулись двое выпускников. Конвоиры. Сейчас его не отпускали ни на шаг без присмотра. На мгновение у меня сжалось сердце, но я тут же отбросила все свои мысли и повернулась к двери.

— А, Вея. Заходи, я как раз тебя жду, — раздался спокойный голос мисс Тисс.

Кабинет оказался неожиданно уютным: тёплый свет, запах бумаги и воска, на стене — карта академии с булавками. Сама мисс Тисс сидела за столом, на котором лежали различные листы бумаги и записи. Хватило одного лишь взгляда, чтобы понять: это записи допроса.

— Садись, — Тисс указала на стул. — Рассказывай, с самого начала.

— Мы вошли в лес; Рунар шёл впереди, а я сзади, до чужих пар нам не было дела. У реки он выбрал засаду — сказал, что звери после погони наверняка пойдут на водопой, — расставил ловушки, и мы затаились. Ждали больше часа. Потом на приманку вышел олень. Сначала он не попался в ловушку, так как был на том берегу, но Рунар пустил запах скошенной травы, и олень не удержался. Когда ловушка схлопнулась, мы принялись его ловить, однако ловушка его не удержала, и олень ушёл. Тогда мы пошли искать следующего зверя. Как вдруг Рунар остановился, приложил ладонь к дереву и побежал. Я побежала за ним.

— Он звал тебя? — уточнила Тисс.

— Не звал. Это я сама пошла за ним. Мы же партнёры как-никак.

— Поняла. Продолжай.

— Дальше Рунар бежал впереди, так что я ненадолго потеряла его из виду. А когда вышла на поляну, он уже сражался с Маркусом, а Элис держала льва в сети. Рунар кричал Маркусу что-то про зверя, потом развернулся и направил поток тёмной магии в Элис. Элис отбросило к дереву. А дальше вы знаете.

Я слушала собственный голос со стороны: спокойный, ровный, будто рассказывала не про людей, которых знаю, а про персонажей.

Всё это было правдой. Каждое слово. Просто некоторые факты не касались дела Элис и Маркуса. О них я предпочла не говорить.

— Понятно. А что же лев? — Тисс пробежала глазами записи. — Сеть лопнула — и всё? Он не попытался ни на кого напасть?

— Нет. Он просто издал громкий рёв и ушёл.

— Хм... Понятно. — Она помолчала. — У вас с Рунаром было слияние? Он направлял на тебя излишки потока?

— Нет, мы не успели до этого дойти. Всё было так сумбурно: сначала олень, потом поляна, Элис с Маркусом — и всё.

— Понятно. — Тисс перевернула страницу. — Рунар утверждает, что со зверем было что-то не так. Ты что-нибудь заметила?

Я открыла было рот и тут же его закрыла. Перед глазами пронеслось воспоминание: осевший на задние лапы лев, дрожащий, с мутнеющим взглядом. «Он угасал».

— Он просто стоял, — сказала я. — Под сетью.

— Активно сопротивлялся?

— Не особо. Он, наверное, устал — их же гоняли по всему лесу перед тем, как Элис и Маркус его поймали. Может, это они его вымотали перед тем, как поймать.

Тисс долго смотрела на меня, и мне до жути захотелось поправить воротник. Потом она кивнула и что-то черкнула в журнале. Перо скрипнуло, и я невольно поморщилась от звука.

— Прости, перо старое. Скоро поменяю, — Тисс отложила перо и сложила пальцы домиком. — Решение по вашему делу принято. Вы оба выбываете из этого испытания, за это вам положена отработка. Поубираете во внутреннем дворе, приготовите чучела для фехтовальщиков — или что вам там ещё придумает мистер Кирк.

— Оба? — переспросила я, не уверенная, что расслышала.

— Да, оба. Пара, которая провалила задание, должна отработать его вместе. Мне не нравится, когда пары бросают на полпути — толку с этого никакого, ни учебного, ни воспитательного. — Она сказала это так буднично, словно не видела, как мы не выносим друг друга. — Отработка начнётся завтра. На занятия ходите как обычно, отработка их не отменяет.

Отлично, — подумала я. — Мне теперь ещё с ним отрабатывать. И было бы за что! Накосячил он, а отдуваемся мы оба.

— Есть вопросы?

— Один. — Я помялась. — Слухи. Про меня и...

— Слышала. — Тисс впервые за весь разговор позволила себе что-то похожее на усмешку. — Академия живёт на слухах и интригах. Всё, что могу тебе посоветовать, — не кормить их. Им нужна от тебя только реакция. Дашь реакцию — проживут ещё месяц. Промолчишь — сдохнут за неделю.

Я кивнула и поднялась. Уже у двери, взявшись за ручку, я услышала за спиной:

— И последнее, Вея.

Я обернулась. Тисс не смотрела на меня — она снова склонилась над записями и проговорила, словно между строк:

— Если что-то ещё вдруг вспомнишь, сообщи мне об этом. Это может быть важно для дела.

— Я рассказала вам всё, что знаю, — сказала я.

— Конечно-конечно, — ровно отозвалась Тисс, не поднимая головы. — Но всё же приходи. Ну а сейчас ты свободна, можешь отправляться на занятия.

У выхода из корпуса меня ждали Лия и Лирр — второй урок как раз закончился.

— Ну? — Лия вцепилась в мой рукав. — Что она сказала? Что тебе будет?

— Отработка, — сказала я. — Завтра.

— Отработка, — повторил Лирр. — Так, ну с мистером Кирком можно договориться. Мы тебе поможем — и сможешь быть свободна.

— Я должна отрабатывать со своим партнёром, — я старалась говорить ровно.

Лирр присвистнул — уже второй раз за эти дни, я начинала подозревать, что у него это диагноз.

— С партнёром? Вдвоём. С ледышкой. — Он покачал головой. — Знаешь, я бы на твоём месте притворился бы больным и сбежал.

— Прекрати, — Лия толкнула его локтем и повернулась ко мне: — Ты можешь с ним не разговаривать. Просто сделаешь свою часть работы и свалишь.

— А, кстати, вот ещё новость, — Лирр понизил голос и оглянулся. — Сегодня с утра появилась новая сплетня. Теперь говорят, что вы с ним... — он покосился на Лию и невинно улыбнулся, — ...что весь этот ваш лесной день был спланирован. Заранее. Что вы сговорились...

Лирр сделал драматическую паузу, наблюдая за моей реакцией.

— Что?! — я даже не сразу нашла, что оскорбляет больше: сам слух или его театральность. — Сговорились о чём?!

— О-о, тут версии расходятся, — мрачно сказал Лирр. — Вплоть до того, что вы вдвоём специально сорвали Элис победу, чтобы она не стала лучшей парой. Ревнивый злодей и его сообщница. Красиво, а? Злодей и злодейка против главных героев.

Он задумчиво перевёл взгляд вверх. А потом тихонько рассмеялся.

— Звучит как название интересной книги.

— Дурак, — Лия пихнула друга в бок и всё же не сдержала улыбки. — Не видишь, как она воспринимает все эти слухи на свой счёт?

Они оба уставились на меня. А я не могла закрыть рот от удивления.

Я вроде делаю всё, чтобы эти слухи перестали существовать, но с каждым разом становится только хуже и хуже. Слухи обрастают абсурдными подробностями. Простите, мисс Тисс, но я должна пренебречь вашим советом.

— Да ладно тебе, — тут же спохватилась Лия: подсела ближе и приобняла меня за плечи. — Пошепчутся немного и забудут. Не бери в голову.

Я лишь кивнула.

Вечером, когда Лия ушла сдать очередную практику, я села за стол, зажгла свечу и достала бумагу.

Не для конспектов.

Операция, как я мысленно её называла, называлась «Счастливый финал». Цель была простая: не дать Рунару разрушить пару Элис и Маркуса. Книга вернулась к прежнему сценарию — а в прежнем сценарии у героев должен быть счастливый финал. Значит, героев надо защитить. От злодея, от сплетен... хотя сплетни-то как раз были про меня. Ай, неважно. Главное — защитить сценарий.

Я вывела на листе:

1. Навестить Элис в лазарете и объясниться с ней.

2. Доказать всем, что я не заодно с Рунаром.

3. Не дать Рунару приблизиться к Элис (это может быть опасно).

4. Понять, какие цели он преследует.

Дописав пункт, я ненадолго задумалась. Я понимаю, для чего автор придумал злодея. Но если бы это была та книга, в которой злодей сделан только для того, чтобы быть злодеем, она бы не была такой популярной. Да и я читала другие его книги и уже знала, что слог у автора хороший. Тогда для чего Рунар так поступает? У него должны быть веские причины так поступать.

Я поглядела на список ещё раз. План был простой. До неприличия простой. В романах, которые я читала, именно такие планы — «что может пойти не так» — проваливались первыми, и все знали это заранее, кроме главных героев.

Но я же не главная героиня, — подумала я, задувая свечу. — Со мной это точно не случится.

Завтра начиналась отработка, и ещё неизвестно, что мистер Кирк для нас придумает.

Что ж. Посмотрим, кто из нас двоих выйдет из этой истории победителем.

Глава 8

Утро началось с громкого крика Лии.

— Проспали! Вея, вставай, мы опаздываем!

Я вскочила с кровати, наспех надела форму, и мы с Лией поменялись местами: она пошла собираться, я — в уборную. Умылась, расчесала волосы, почистила зубы — всё в темпе вальса, потому что в голове стучала одна мысль: первым уроком стояла практика по ботанике.

Практику вёл мистер Кирк.

Тот самый преподаватель, что должен принимать мою отработку. Опоздать к человеку, от которого зависит твоя отработка, — плохая идея. Опоздать к преподавателю — вдвойне.

Не дождавшись Лию, я вылетела из комнаты и побежала к оранжерее. Студенты уже выстроились на перекличку.

— Опаздываете, мисс Роквуд, — раздался громкий голос мистера Кирка.

— Прошу прощения, — тут же отозвалась я.

— Что ж, опоздание учту на отработке. А пока занимайте своё место — и начнём.

Я обвела взглядом оранжерею: грядки, ящики с рассадой, студенты, уже разобравшие всё свободное место...

Свободное место осталось только возле Рунара.

Конечно.

Судя по всему, у нас теперь всё на пару, — философски подумала я, подходя к нему. — Испытание, отработка. Теперь вот пара по ботанике.

— Работаем парами, по двое на грядку, — объявил мистер Кирк, будто услышав. — Ваша задача — посадить растение и заставить его цвести, питая магией. Если вольёте много — цветок погибнет. Мало — тоже. Это работа над контролем. Приступайте.

Я повернулась к Рунару. К моему удивлению, его лицо сохраняло спокойствие и сосредоточенность — я почему-то ждала, что после вчерашнего он будет смотреть сквозь меня. Синяк на скуле чуть посветлел. Он уже принялся выкапывать лунку и ни разу не взглянул на меня. Я тоже предпочла работать молча. Закончив с лункой, Рунар выбрал не готовый саженец, а просто семечко подсолнуха, которое только-только проклюнулось.

— Почему его? Он же совсем крошечный. Может, возьмём саженец? — не выдержав молчания, спросила я.

— Твоя магия ещё не поддаётся чёткому контролю. Семечко само выберет дозу, необходимую для роста, — это не даст тебе переборщить с потоками. В отличие от саженцев, которые более капризны, семечку нужно много питательных веществ — оно может отложить их в резерв. Так что если ты в какой-то момент уменьшишь поток, оно этого не почувствует, а просто возьмёт из резерва.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Спасибо, — только и смогла я выдавить из себя.

— Мне не нужна благодарность. Это просто расплата за то, что ты пострадала из-за меня. Если бы я тогда не пошёл по зову... — он не договорил. Взгляд его всё ещё был прикован к крошечному семечку в руке. — Впрочем, неважно. Я положу его в землю и закопаю. Принеси пока воды.

Я направилась к колодцу: там вода была чище всего и лучше подходила для полива — в ней были минеральные вещества, полезные растениям. Этими лайфхаками со мной любезно поделился Лирр.

Подойдя ближе, я увидела Элис. Она стояла, опершись о колодец, и смотрела вниз. У меня перехватило дыхание. Её волосы аккуратно спадали вниз, а платье сидело настолько элегантно и правильно, что сейчас она была больше похожа на ангела, нежели на простую девушку.

Вот что значит быть главной героиней.

Осторожно, чтобы не испугать её, я подошла и встала напротив. Элис подняла на меня взгляд своих золотистых глаз и улыбнулась.

— Привет, Кэти. Я тебя ждала.

— Элис, я здесь ни при чём... Рунар сам пошёл...

— Я знаю всё... — перебила меня Элис. — Я же тоже читала эту книгу. Не нужно оправдываться передо мной, я тебя прекрасно понимаю: ты пыталась остановить его. Только вот сценарий книги не так просто поменять. События, что должны случиться, всё равно случатся — и это от нас не зависит.

Я облегчённо выдохнула.

— Спасибо, что не злишься на меня.

Элис осторожно приблизилась и приобняла меня за плечи.

— Мы попаданки и должны поддерживать друг друга, а не враждовать, — с улыбкой проговорила она. — Я знаю, что у тебя сейчас занятие по ботанике. С кем ты в паре? Может, я присоединюсь к вам?

— Прости, я в паре с Рунаром.

— Оу... Так значит слухи не врали, и у вас отношения...

— Что ты! Конечно нет, — тут же взвинтилась я. — Просто он был единственным свободным партнёром, когда я пришла.

— А как же твои друзья, Лия и Лирр? Неужели ты не могла встать в пару с ними?

— У Лии занятия по алхимии, а у Лирра — защитная магия. Наши занятия не всегда совпадают.

— Понятно, — проговорила Элис, и её лицо стало мрачным и грустным. — Что ж, тогда я пойду и не буду тебе мешать. Встретимся позже.

Она вновь натянула дружелюбную улыбку и помахала мне на прощание рукой.

Когда она скрылась за поворотом, у меня подкосились колени, и я рухнула на траву возле колодца. Сердце бешено стучало, в голове появилась тупая боль.

Слухи дошли уже до Элис — и она восприняла их в штыки. Я обязана с этим что-то сделать. От нервов даже силы теряются. Так, Кэти. Возьми себя в руки. Мы развеем эти слухи — сейчас, раз и навсегда.

Я поднялась с травы, нашла возле колодца небольшую лейку и, набрав воды, поспешила обратно на занятие.

Когда я вернулась, семечко уже было в земле. Рунар присел рядом на корточки и держал над грядкой раскрытую ладонь — будто к чему-то прислушивался.

— Поливай, — сказал он, не оборачиваясь. — Потом питай. Медленно.

Я осторожно полила землю, стараясь не потревожить свежезакопанное семечко. Потом положила ладонь на землю — не слишком близко к его — и потянулась к семечку силой. Старалась делать всё так, как учил меня Рунар: не воображать, а чувствовать.

Переборщила я почти сразу — магия рванула из меня, как сорвавшийся поток воды из крана. Рунар тут же положил свою ладонь на мою, и я почувствовала, как он забирает у меня излишки энергии.

— Сосредоточься. Оно ещё маленькое для такого потока: я контролирую силу внутри тебя.

С ним было проще: он постоянно поправлял и поддерживал меня — вбирал в себя излишки моего потока или, наоборот, усиливал его. Его ладонь оказалась на удивление холодной, несмотря на тёплую погоду. Я невольно посмотрела на Рунара: заострённые черты лица и чёрные сосредоточенные глаза. Неожиданно он поднял взгляд, и наши глаза встретились. Его ладонь всё ещё лежала на моей и слегка сжала её.

— Ты что-то хочешь спросить?

Его голос показался мне до неприличия бархатистым и интимным. Внутри проснулся рой бабочек, и я смущённо отвела глаза. Щёки зарделись, а язык тут же начал заплетаться.

— Нет, просто... Ну... Я... Ничего. Хватит на меня смотреть, мы не на свидании.

Рунар сначала удивился, но, заметив моё смущение, тут же улыбнулся самой очаровательной улыбкой, которую я только видела.

— Это намёк на то, чтобы я пригласил тебя на свидание?

— Что! Нет. Я... Я это просто к слову сказала, — тут же выпалила я громче, чем хотела.

Все повернулись в нашу сторону, заметили наши руки и довольную, как у кота, улыбку Рунара — и по оранжерее пополз шёпот.

Вот чёрт. Это совсем не то, что я хотела. Совсем, блин, не то!

Я хотела вырвать руку, но Рунар тут же меня остановил.

— Если прервёшь поток, растение умрёт, и мы опять завалим задание. Успокойся и скажи нормально, что тебя беспокоит.

— Сплетни, — вымученно проговорила я.

Рунар лишь тихонько кивнул, понимая, что именно я хотела этим сказать. Остаток занятия мы провели молча и вырастили большой распустившийся подсолнух.

— Молодцы, вы одни из немногих, кто справился, — похвалил нас мистер Кирк.

Когда я уже намеревалась уйти, Рунар остановил меня, взяв за локоть. Его лицо помрачнело, а в глазах читалось извинение, но я не понимала, за что.

— Вея, ты всё время путаешься у меня под ногами. Думаешь, раз ты бывшая невеста Маркуса, он придёт к тебе на помощь? — тут же начал кричать на меня Рунар.

— Что! Я не понимаю, о чём ты!

— Не строй из себя дуру. Ты пыталась остановить меня на испытании живых связок. Если бы не ты, у меня бы всё получилось, и мы бы выиграли! А теперь я на грани отчисления из-за тебя.

От такого наезда я опешила и отступила на шаг.

— Но я действовала по правилам. Нам нельзя было вмешиваться в схватку другой пары.

— Ну и что! Тебе какая разница, как бы мы получили победу! — он поднял руку, готовясь к удару.

Испугавшись, я зажмурилась в ожидании боли, но тут раздались тяжёлые шаги и громкий стук. Открыв глаза, я увидела, как Маркус перехватил руку Рунара и грозно посмотрел на него.

— Да я посмотрю: нападать на невинных — твоя стихия! Не хочешь со мной поквитаться, а?!

Лицо Рунара тут же изменилось, стало мрачным, холодным, расчётливым. От чувства вины не осталось и следа.

— А ты наивный дурак, раз веришь такой, как Элис. Она сотрёт тебя при первой же возможности, если ты станешь ей не нужен.

Ответом на этот выпад стал удар. Между Рунаром и Маркусом тут же завязалась драка, а я так и стояла, разинув рот, и не понимала, что здесь происходит. Тёплая ладонь на моём плече привела меня в чувство. Повернувшись, я увидела Элис — она стояла рядом не менее удивлённая. Взяв меня за руку, она повела меня в сторону.

— Нам не стоит здесь оставаться. Пойдём в беседку, — сказала она.

— Угу, — только и смогла выдавить из себя я.

Когда мы добежали до беседки, на столике уже стоял чайник и две чашки, наполненные чаем.

— Присаживайся. Мы сидели здесь с Маркусом, а потом услышали шум и пошли посмотреть, что стряслось.

Я присела на скамейку, всё ещё отходя от шока. Вся эта сцена не укладывалась у меня в голове. Вот мы с Рунаром спокойно беседуем, и, казалось бы, всё хорошо, — а потом в один момент он превращается в бешеного пса и бросается на меня. Неужели так работает сценарий книг? Я не дочитала книгу до конца — но спойлеры в комментариях я тогда всё-таки прочла: в финале третьего тома Маркус убивает его. Неужели тогда Рунара никак не остановить, и ему придётся погибнуть от меча Маркуса?

Элис достала из небольшой корзинки ещё одну чашку и блюдце и поставила передо мной. Наполнила её чаем и присела рядом.

— Что ты ему такого сказала, что он пришёл в бешенство? — удивлённо спросила Элис.

— Да ничего... Просто было занятие, мы спокойно беседовали, а потом он начал обвинять меня в том, что я ему мешаю, и кинулся на меня.

— Ясно, — спокойно проговорила Элис. Руки на её кружке слегка побелели от того, что она сжала её слишком крепко. На лице проступила задумчивость, обрамлённая чем-то мрачным, но стоило мне моргнуть, как Элис вновь посмотрела на меня и мило улыбнулась. — Впрочем, чего ещё ожидать от главного злодея истории. Верно?

— Да, наверное.

Вскоре к нам присоединился Маркус. Вид у него, конечно, был изрядно помятый: взъерошенные волосы, лёгкое покраснение на скуле и под челюстью говорили сами за себя. От Рунара ему явно досталось.

— Бешеный пёс. — С этими словами Маркус сел на скамейку между Элис и мной. Переведя на меня взгляд, он быстро прошёлся по мне глазами, а потом вернулся к своей кружке. — Ты в порядке, Элис?

— Да, мы ушли, когда началась драка. Нас не задели.

— Это хорошо. Я рад, что ты цела.

От этой милой сцены мне хотелось визжать — как я делала раньше перед книгой. Но сейчас я была на людях, так что я сдержала эмоции и просто тихо улыбнулась. Элис и Маркус действительно хорошо смотрелись вдвоём. Если бы Маркус остался с Веей, думаю, он бы затмил её своей привлекательностью. Так что что ни делается — всё к лучшему.

Наше чаепитие прошло спокойно: мы болтали об академии, Элис рассказывала про преподавателей и о том, как тут всё устроено, а чтобы не вызывать подозрений у Маркуса, напомнила ему про мою потерю памяти после удара — и тот отстал от нас с глупыми вопросами. С Элис мне было хорошо и спокойно. При ней мне не нужно было притворяться, будто я настоящая Вея.

Когда пришло время расходиться, Элис подошла ко мне и крепко обняла.

— У тебя с ним сегодня отработка. Будь осторожна и всегда начеку: Маркуса может не быть рядом, если он снова решит напасть.

В ответ я лишь кивнула и попрощалась с ними.

Впереди меня ждала суровая отработка и серьёзный разговор с Рунаром.