Попаданка в нагрузку или беги дракон!

ПРОЛОГ

В полумраке спальни, сплетаясь в страстных объятиях, лежали два самых близких для меня человека. Мой любимый мужчина и моя лучшая подруга.

Классика жанра — прийти пораньше с универа и застать их в самый разгар сексуальных игр. Я застыла на пороге, медленно осознавая степень предательства. Сердце моё сделало кульбит, руки сжались в кулаки, а из горла вырвался рык.

В моей квартире! На моих любимых простынях! В день, когда я узнала, что скоро умру!

— А-а-а! — кричала моя подруга, когда я, схватив её за волосы, стащила с кровати, как морковку из грядки.

Тело действовало на инстинктах, желая защитить свою территорию. Кулак впечатался в глаз визжащей предательнице.

— Ты с ума сошла! — бывший любимый быстро одевался, понимая, что после подруги я перейду на него. — Давно надо было с тобой порвать, всё жалел тебя…

— Жалел? — холодно спросила я. — Или хорошо устроился, живя в моей квартире?

— Марина, это всё он! — выла подруга, размазывая слёзы по щекам.

— Убирайся! — рявкнула я ей.

Она подхватила разбросанные вещи и выскочила вон, всхлипывая, словно обиженный ребёнок.

— Ты лучше меня никого не найдёшь, — хорохорился бывший, — кто будет терпеть твои заскоки и походы по больницам? Я тебя поддерживал всё это время, — говорил он, а сам собирал свои вещи в большой чемодан.

Кстати, мой чемодан. Я с ним на сборы раньше ездила.

— Поддерживал… — я сжала и разжала кулаки, стараясь успокоиться. — А за спиной спал с моей подругой. И, думаю, она была не одна такая приходящая.

Пульс набатом стучал в ушах, заглушая половину слов, которые он мне бросал в запале. Я старалась выровнять дыхание и унять биение сердца.

Мне нельзя волноваться. Врач сказал, что нужен полный покой, если я хочу пожить подольше.

Стало так обидно, больно… Это не физическая боль, а та, от которой нет обезболивающего. Её нужно просто пережить, выкинуть из сердца и постараться забыть. Но двойное предательство забыть тяжело, особенно когда так нуждаешься в поддержке близких людей.

Бывший уже вышел, потом вернулся, застыл в проёме, не давая мне закрыть дверь.

— Маришка, — голос его приобрёл так любимый мною тембр, но сейчас у меня не ёкнуло сердце, не подкосились ноги.

Я вопросительно взглянула на него, мечтая лишь о том, чтобы он поскорее ушёл.

— Маришка, — опять повторил он, — мы же любим друг друга, а эта… Так, сбросить напряжение. Я мужчина, а ты давно не обращаешь на меня внимания. Ты у меня единственная любовь на всю жизнь. Прости меня.

Я ещё раз попыталась закрыть дверь, но он крепко ухватился за край и не давал закрыть.

Я поджала губы и громко выдохнула, призывая себя к терпению, которым не обладала.

Шаг — и моё колено встречается с его причиндалами.

Ноги у футболистов — оружие, а я ещё не совсем утратила сноровку после аварии.

Бывший застонал, скрутился, лицо его покраснело. Чемодан, потерявший опору, упал, громко скрежетнув боком о бетонный пол.

— Прощаю, — сказала я страдальцу и захлопнула дверь.

Потом тихо скатилась на пол и, закусив губу, заплакала.

Больно… Как же больно!

Сидеть дома я не стала. Побрызгала водой на лицо, стараясь унять жар в теле, и пошла в парк, который был через дорогу от моего дома. Раньше я любила там бегать по утрам.

Свинцовые тучи плыли низко, пахло озоном и мокрой землёй, хотя упало всего пару капель. Потом поднялся ветер.

Я сидела в парке на скамейке и смотрела на буйство природы, ожидая грозу. Обожаю, когда гремит так, что закладывает уши: раскатисто, мощно.

В эти минуты как никогда ощущаешь себя мелкой, ничтожной песчинкой в бескрайнем мире. Чувствуешь красоту и силу природы и понимаешь, что тебя не будет, а молнии всё так же будут чертить небо изящными стрелами, а ветер — гнать тучи, оголяя голубое небо.

Я скоро умру.

Сегодня мне выдали точный диагноз и спросили, где я хочу умирать.

Мне всего двадцать два года, жизнь только началась, казалось бы…

Я посмотрела на пожилую женщину в странном одеянии, которая неспешно шла по дорожке в мою сторону. Не одной мне нравится наблюдать за мощью природы.

Так, о чём это я… Да, я скоро умру.

После такой новости все мои трагедии кажутся такими мелкими и глупыми. Авария, мой уход из спорта, поступление в универ на профессию, которая мне не подходила.

Я не думала о жизни без спорта и о другой профессии тоже не думала. И когда меня поставили перед выбором, пошла туда, куда сказала мама.

Как глупо я тратила своё время не на тех, не на то.

Измена — такая, в принципе, мелочь, когда тебе осталось жить всего ничего. Обидно.

Я попала в аварию, долго восстанавливалась. Конечно, пришлось уйти из спорта. Я это пережила, но, оказалось, что всё только началось: рак мозга, метастазы.

Головные боли и головокружения я списывала на последствия аварии и не шла в больницу. Так боялась вновь оказаться в её стенах, что прозевала начало болезни.

Страшно звонить родителям. Как им сказать?

Они только вернулись к прежней жизни, перестали звонить мне каждый день, успокоились после аварии. Хорошо, что у них есть ещё дети, а то не знаю, что бы с ними было.

— Вам тоже нравится гроза? — спросила вдруг незнакомка.

Я чуть не подпрыгнула, так тихо она присела на противоположный конец скамейки. Её губы странно шевелились, словно она шептала молитву. Лицо смотрело в сторону аллеи, и, кажется, она говорила не со мной.

— Да, нравится, — мне стало не по себе.

Женщина странная. В чёрном платье, на голове шляпка с вуалью. Что интересно, при таком ветре она с неё не падает. Руки в чёрных перчатках сложены на коленях.

— На что ты готова, Марина, чтобы выжить? — Она повернулась ко мне. — Ты могла бы унизиться, предать, убить?

— Нет! — вырвалось у меня.

— Ты слаба, — покачала головой женщина и встала со скамейки.

Только сейчас я заметила странность: при таком ветре я хорошо её слышу, отчётливо.

Стоп, а откуда она знает моё имя?

— Выживать нужно с честью, — не согласилась я с женщиной. Меня задели её слова. Да что она вообще знает о слабости, о борьбе?!

— А давай попробуем, — незнакомка повернулась ко мне, и только сейчас я заметила ещё одну странность в её облике — зубы. Они были острыми. — Ты должна выжить год в стае хищников. Если выживешь, оставлю тебе жизнь, а не выживешь… ты и так мертва.

Женщина страшно оскалилась.

Я хотела возразить, сказать, что мне от неё ничего не нужно. Надо было сразу бежать от этого знакомства — только фриков мне не хватает для полного счастья.

Но мир вокруг внезапно выцвел. Постепенно сознание погружалось в темноту, и мой тихий шёпот никто не услышал.

Отступление

— Рони, ты опять воруешь души из мира дяди! Он прознает, и тебе не поздоровится.

— Это ты виноват, что в нашем мире люди стали слабыми. Нужно вернуть всё так, как мы задумывали.

— Не можешь успокоиться, что мои драконы сильнее твоих людишек? — Высокий и прекрасный парень подтрунивал над сестрой.

— Как ты можешь спокойно смотреть на то, как гибнет наш первый мир?

— Кто мешал твоим людям развиваться? Они сами сложили лапки и отдали главную роль драконам, Рони. Успокойся и давай уже будем создавать новый мир. В нём мы учтём все свои ошибки и не будем привязывать расы друг к другу.

— Мои люди развитые, просто твои драконы не дают им поднять голову.

— Они трусы, — всё равно поддел сестру парень.

— Ади, вот увидишь, они станут сильными и наподдают твоим ящерам. И мир спасут, вот.

— Ты хотя бы мужчину умыкнула, — ухмылялся брат, — может быть, ему бы повезло.

— Так не интересно. Твоих драконов уделает девчонка, вот увидишь! — Молодая богиня ехидно улыбалась. — А давай заключим пари. Если она выживет год в академии магии, то ты поможешь мне восстановить равновесие на Риате.

— Сколько можно, Рони? — покачал головой молодой демиург.

— Это в последний раз, — сложила ручки в молебном жесте девушка.

— Хорошо, но давай не просто выживет, а-а-а… — Парень не смог сразу придумать, что бы такое совершить девушке, чтобы ему точно не пришлось выполнять желание сестры.

— Ну, конечно, не просто выживет, а станет сильным магом, победит дракона и очистит земли от чёрной скверны, — хитро блеснула глазками девушка.

— Хорошо, — парень улыбнулся сестре. — Надеюсь, ты успокоишься. Я уже приметил молодую планету для нашего нового проекта.

Богиня недовольно надулась. Она понимала, что брат прав и нужно идти вперёд, но сильно привязалась к первому детищу и желала помочь ему выжить.

Самое обидное, что демиурги не могут влиять на свой мир, когда он уже сотворён. А ведь нужно всего лишь восстановить равновесие.

— За этим будет интересно наблюдать, — хмыкнула богиня. — Я уверена, что в этот раз всё получится.

ГЛАВА 1

С минуту я пялилась на высокий двухъярусный потолок. Цветочки и листочки лепнины мелким орнаментом вились по стене. Да, цвет белый, как положено в больнице, но такое я вижу впервые. Попыталась повернуть голову, получилось с трудом.

Рядом, на кресле с высокой спинкой, спала девушка, свесив голову на грудь. В сером длинном платье, в сером же, но на пару тонов светлее, передничке. На голове — строгий пучок волос, закреплённый темно-коричневым гребнем. Девушка словно почувствовала мой взгляд и встрепенулась. Она была довольно миловидной, с огромными карими глазами:

– Маринэ, – воскликнула она, – наконец-то ты очнулась!

Я с удивлением поняла, что говорит она на незнакомом мне языке, но я спокойно его понимаю. Глаза, наверно, у меня были по пять копеек, так что девушка вскочила и быстро проговорила:

– Сейчас позову целителя Лирине, он тебе поможет.

Девушка упорхнула за широкую дверь, а я постаралась сесть, что было проблематично. Болело все тело, ныла грудь, словно в ней сияла дыра.

Комната была небольшая, но с высоким окном, в которое било солнце. Значит, уже день. Я не могла понять, где я, и тут взгляд зацепился за руки, которыми я держалась за край одеяла. Они были не моими.

Где, черт побери, мои красивые ноготочки?! Остренькие молочного цвета! Эти ногти были красивой формы, но обгрызены мелкой зазубриной. Пока я таращилась на не свои руки, пришли люди. Опять та же девушка и дородный мужик в белом платье или мантии. Он строго посмотрел на меня и сказал:

– Вам еще рано подниматься, Маринэ Одар. Ректор сказал, чтобы выздороветь полностью, нужно спать.

И тут случилось чудо: с его руки полыхнуло золотистой пыльцой, и она мигом накрыла мое лицо, погружая в сон. Последним было то, что я вспомнила про страшную незнакомку. Вот зараза! Она что-то со мной сделала! Свет погас.

Второй раз я очнулась в сносном состоянии. Спокойно села на кровати и огляделась. Все-таки не глюки. Комната не похожа на больничную, кровать деревянная, пол каменный, серый. На стене висит фонарь, но под стеклом не лампочка, а мелкие светящиеся шарики.

За окном еще темно, но видно, что скоро рассвет. Попыталась спустить ноги на пол — получилось с трудом. У меня есть опыт восстанавливать свое тело после долгого лежания. Помассировала икры и аккуратно встала. Первым делом ощупала свое тело. Надо сказать, что оно было стройным, даже худеньким. Мышц практически не было, одни косточки. Лицо на ощупь тоже не мое, еще волосы светло-русые с рыжиной, я была шатенкой.

Или я сошла с ума, или я в другом теле. Теперь бы убедиться, что я все еще на Земле, хотя уже понимала, что нет. Язык, на котором я думала, был не моим. Попыталась сказать что-нибудь на родном языке, горло заболело, и язык правильно не поворачивался.

Кое-как доползла до окна и выглянула наружу: какой-то парк, фонари, на которых тускло горят ночники,темными линиями петляют дорожки. В открытую форточку пахнуло мокрой прелой листвой и еще чем-то незнакомым — тут осень.

– Полное попадалово, – сказала я себе.

Голос мне понравился, мелодичный, звонкий. Мелькнуло в голове, что у тела была хозяйка и, если я тут, то она, скорей всего, умерла. Было ли мне ее жаль? Наверно. Я постаралась выкинуть из головы все мысли о бывшей хозяйке. Если буду думать, проснется совесть и будет есть поедом.

Мне дали шанс — жить. Что может быть прекрасней жизни? Я поняла в последние дни, что ничего. Так что вперед, в новый мир с новым телом! И пошкрябала, еле шевеля ногами, к одной из дверей… В новую жизнь дорога будет нелегка.

Двери скрывали туалет с вполне узнаваемым унитазом и душевую с непонятными трубочками и закорючками на серебристых пластинах. Еще одна дверь вела в узкий длинный коридор со множеством дверей. Я прислушалась, понюхала воздух и закрыла дверь. Что-то мне пока выходить не хотелось.

Еще раз прошлась кругом по комнате и легла в кровать. Утром будет понятно, где я и кто я, а до этого решила не переживать. Самое страшное со мной уже случилось. Я нахожусь непонятно, где, но есть плюс — меня не выкинули на улицу, а лечат. Вздохнула и прикрыла глаза, заснуть получилось быстро.

Утром долго предаваться одиночеству и мыслям мне не дали. В комнату вошел все тот же Лирине и стал меня осматривать. Во второй раз я увидела, как с его рук мелкой пыльцой вспорхнула магия.

Она взяла в кокон мое тело, защекотала нос, сыпанулась вполне осязаемой пылью в глаза. Вот это мне повезло, записала один из плюсов в сторону «хорошо». Была у меня такая привычка: делю листок на две части и пишу "хорошо" или "плохо". В этом мире есть магия, значит, плюс в "хорошо" — всегда мечтала быть магом. Детские мечты осуществляются!

– Ну, что я могу сказать, студиоз Маринэ Одар, – официально стал говорить лекарь, – вы совершенно здоровы. Можете благодарить нашего ректора Артуара Ричсаара. Если бы не он, лечить вас я бы не стал — перевод ресурсов и сил.

Что?! Я ошарашенно смотрела на лекаря, который поднялся и собирался на выход, потом все-таки бросил напоследок:

– Можете идти на людскую территорию, Маринэ Одар, не занимайте больше комнату, у меня много пациентов-драконов на очереди.

Неизвестно откуда в руках лекаря появился баул с вещами, который он бросил мне на кровать и, сморщившись, поспешил выйти.

Когда он вышел, я встрепенулась и поставила два жирных минуса в столбец "плохо": тут не любят людей, и тут есть драконы. Любви к драконам я не испытывала. Тем более, когда из слов лекаря понятно, что они тут высшие существа. Обычно от таких ничего хорошего ждать не приходится.

Я встала с кровати и аккуратно заправила ее. Все же я воспитанный человек, и все равно, что там думает обо мне этот лекарь. Долго копалась в вещах, не понимая, как что надевать. Когда наконец-то решила эту задачу, оказалось, что я в сером платьишке и сером передничке. Такую одежду я видела на девушке, которая спала возле меня. На ногах - тяжелые кожаные сапоги, которые были мне большими, теплые гетры, доходящие до колен и подвязывающиеся к коротким штанишкам. Трусов тут, естественно, не было или штанишки их заменяли. Под платьем было тонкое, похожее на длинную майку, исподнее. Само платье - с пуговичками до самого горла, а пуговки - деревянные, плохо отполированные. Весь материал был плохого качества, грубый и неприятный на ощупь. Огромный минус пошел в графу "плохо": тут нет нормальной одежды.

Я тихо приоткрыла дверь и с радостью увидела стоящую рядом знакомую девушку.

– Маринэ, пошли быстрей отсюда, – со страхом сказала она, – не хватало еще раз под выброс попасть!

Что такое выброс, я не знала, но подумала, лучше ей не перечить, а по пути продумать, что говорить и как дальше быть. Слабость в теле еще была, поэтому я еле ковыляла. Девушка ухватила меня за руку и тащила, как на буксире. Вот найдем местечко спокойное и поговорим.

– Так-так, кто это скребётся? – раздался над нами мужской голос. Девушка, тащившая меня за руку, тут же прижалась к стене и меня подтолкнула встать рядом. Вся ее поза была рассчитана на то, что ее не заметят. Глаза устремлены в пол, плечи опущены, руки спрятаны под передничком.

– Да это мыши к нам пробрались, – хмыкнул другой голос.

Я подняла лицо, чтобы рассмотреть двух мужиков. Высоченные, не меньше двух метров ростом, широкоплечие, со сверкающими радужками глаз. У одного - синий лед, у второго - огненный топаз. Еще и усмехаются, кривя губы. Одежда на них интересная: темные штаны, черные кожаные куртки с железными заклёпками и орнаментами. Ни дать ни взять — байкеры, только бород не хватает.

Делаю сноску в своем «плохо - хорошо»: одежда плохая не у всех.

– Маринэ, – прошипела рядом девушка, – опусти глаза.

– Какая у нас тут смелая мышка затесалась, – рассмеялся один и подошел очень близко, подхватил жесткими пальцами за подбородок и приподнял вверх мое лицо, чуть не сворачивая шею.

– На мордашку она ничего, – сказал второй, – но тщедушная, как птичка расси. Нет, Маркут, ты ее в постели не найдёшь.

– Да кому вы нужны? Никто здесь не хочет в постель с вами идти, громилы, – не выдержала я издевательского смеха. – Выросли до неба, а мозгов — как у той же расси.

Я схватила девушку за руку и, пока эти двое хватали воздух открытыми ртами и ошарашенно глазели на нас, потащила её прочь. У меня даже сил прибавилось. Когда мы чуть отошли от мужиков, сопровождающая пискнула и побежала очень быстро, таща меня следом.

– Мари, ты с ума сошла! Они могут сказать, что мы посягнули на их честь, и нас выкинут из академии! Ах, что же ты наделала?

– Они над нами издевались! – возмутилась я.

– Подумаешь, немного помолчали бы и шли дальше, а теперь нас будут искать, чтобы наказать. Ты нагрубила близнецам Слиссам, они такого не спустят.

Мы неслись переходами, коридорами, темными комнатами. Скорей всего, это тайные пути, так как других людей мы не встречали.

Я поражалась архитектуре, успевая замечать, как вокруг красиво. Словно попала в древний замок с каменными полами и полукруглыми арками вместо дверей. По стенам были развешаны выцветшие гобелены ручной работы и железные щиты с разными узорами. Один минус пошел в графу "плохо": собачий холод. А ведь на дворе ещё только осень! Что же будет зимой?

– Всё, мы дома, – девушка выдохнула, – сюда они не суются, эти высокомерные уроды.

Я отметила для себя, что она не такая уж и тихая.

– Маринэ, – девушка повернулась ко мне, – что на тебя нашло?

– Я ничего не помню! – тут же вырвалось у меня.

Девушка замерла и нахмурилась:

– Даже меня? – спросила она.

Я покачала головой. Девушка выдохнула и словно сдулась:

– Наверно, боги специально забрали твою память, чтобы ты не помнила, как сгорела заживо.

Мне тут же стало плохо. Какой кошмар!

– Пошли, – вздохнула девушка, – буду тебе все рассказывать. Меня, кстати, Анисия зовут, но ты меня звала Сия.

Мы пошли по коридору, продуваемому, наверно, всеми ветрами этого мира. Уже через пару минут у меня задубели руки и лицо, также заметно поддувало снизу. Терпеть не могу платья и юбки! Разбаловало меня наше время.

– Мы находимся в академии Алдагора. Это академия магии, – тут же, не отходя далеко, начала свою речь Анисия. – Мы с тобой знакомы два месяца, учимся на первом курсе бытового факультета. Недавно мы прогуливались по парку, а там решили устроить состязание драконы. Ты попала под выброс магии. Дракон не совладал с ней, и ты чуть не умерла. Благодаря нашему ректору, тебя спасли.

– Могли не спасать, – уточнила я, вспомнив о словах лекаря.

– Ты совсем ничего не помнишь? — остановилась Сия. – Где мы живем, кто тут хозяева?

– Нет, – я потерла озябшие руки.

– Тебе придется трудно, – со вздохом сказала девушка. – Ну, вот мы и пришли.

Мы стояли перед обшарпанной деревянной дверью. Когда-то, видимо, ее красили в небесно-голубой цвет, теперь же лишь небольшие кусочки краски напоминали о былой красоте.

– Тут мы живем с другими девочками, – зашептала мне Сия. – Мы особенно ни с кем не разговариваем, тут каждый сам за себя. Маринэ, лучше, если ты будешь пока молчать.

– Тогда почему ты мне помогаешь, – тут же спросила я, – если каждый сам по себе?

Девушка поджала губы и выдохнула:

– Ты спасла меня. Когда дракон исторг свою магию, ты закрыла меня своим телом, Мари. Я не знаю почему. Мы просто шли, а потом… Я хочу вернуть тебе долг.

– Хорошо, – кивнула я, – мне как раз пригодится твоя помощь, Сия. Я практически ничего не помню.

– Ты странная, – вдруг сказала Сия, – разговариваешь совсем не так, как раньше и не боишься. Остерегайся драконов, Маринэ. Они не редко нас задевают. Мы для них слишком низшие существа, как солома под ногами, но ты смотришь им в глаза, а они этого не любят. Сейчас я буду делать вид, что помогаю тебе дойти до кровати, чтобы показать, где ты спала, так что иди согнувшись. После того, как все уйдут на завтрак, я тебе еще немного расскажу, что нужно знать, и пойдем на занятия, – все так же шепотом сказала девушка. Я кивнула.

В комнате было немного теплее, чем в коридоре. Почти не дуло. Небольшое оконце было где-то наверху, давало мало света, и было сумрачно. Небольшие светляки горели тускло.

Здесь ходили и собирались на занятия девушки. Наш приход они встретили безразличными взглядами и тут же вернулись к своим делам. Пишу еще один минус в графу "плохо": тут нет любопытства. Хотя, может, все дело в том, что они только поступили и еще не привыкли к друг другу. Сия помогла мне дойти до моей кровати, куда я села и оглянулась.

В комнате было шесть кроватей и столько же невзрачных сундуков, похожих на ящики. Девушки попеременно заходили за небольшую ширму и выходили уже переодетыми в такой же набор, как был на мне: серое платье со светло-серым передничком. У каждой была матерчатая сумка, в которой были письменные принадлежности и рулоны бумаги. Я видела, как одна из девушек собирала свою сумку. Открыв свой сундук, она кидала нужные ей вещи.

Сия делала вид, что тоже собирается, но, когда последняя дверь за нашими сожительницами закрылась, подошла ко мне и показала мой сундук. Я, кряхтя, как старуха, открыла его и немного покопалась. Пара нижних рубах, два серых платья с передничками, на удивление хороший деревянный гребень, которым я сразу воспользовалась и расчесала собранные наспех в гульку волосы.

Тут был довольно теплый плащ с вылинявшей меховой опушкой и более крепкие сапожки, чем были сейчас на мне. Несколько штанишек с завязками и парочка ночных рубах, длинных и теплых, что при таком холоде очень даже хорошо.

— Вот, возьми, – Сия подала мне тоненькую книжку, больше похожую на наспех сшитую тетрадку, – тут устав академии. Тебе нужно его знать. Я еще не успела сдать его в библиотеку.

– А где мы выполняем домашние задания? – спросила я, оглядев комнату и не найдя стола.

– Должны в библиотеке, но никто там не учит, там собираются драконы, а они не любят, когда мы ходим рядом. Мы их раздражаем. Все из-за стихий. Так что мы учимся тут, – девушка обвела комнату взглядом, вводя меня в уныние. Это ж можно все зрение потерять с таким светом! Вот в лекарской светляки хорошо освещали комнату, и окно там было большое, и тепло. Я нахмурилась, ставя еще один минус в графу "плохо": жить придется не в лучших условиях.

Сия стала собирать свою сумку, и я, глядя на неё, тоже достала из сундука матерчатый баул и стала кидать туда рулоны желтой бумаги и приспособления для письма. В голове тут же мелькнула мысль: а понимаю ли я буквы? Мне даже плохо стало. Ведь будет заметно, если я не смогу что-то прочесть.

Ухватила книжку, которую дала мне Сия и впилась взглядом в кривоватые строки. Наверно, минуту я пялилась на незнакомые буквы, потом они словно зашевелились, выпрямились, и я стала понимать, что там написано. Я даже помнила названия букв, знания сами появлялись в моей голове.

– Слава богу! – вырвалось у меня. Сия посмотрела на меня как на умалишенную.

– Мы не молимся богу драконов, – сказала она шепотом, – не смей этого делать. У людей есть своя богиня — Розагония Сердобольная.

Упс, я прикусила язык. Нужно обязательно узнать про здешних богов.

– Хорошо, – покладисто согласилась я. Не хватает еще попасть в еретики, и тут же попыталась переключить мысли девушки на другое.

– А почему драконы не любят нас из-за стихии? И где магия? Я не чувствую ее.

Сия немного оттаяла. Мне даже показалось, ей нравится, что я такая глупая и она меня учит.

– Мы еще не открыли свои источники, – сказала девушка, – но в нас есть сила воды. Вода — наша стихия, и мы никогда не утонем.

Хоть одна радость! Поставила плюс в столбец "хорошо": я не утону.

– Драконы владеют двумя стихиями – огонь и воздух, – продолжала Анисия. – Мы, люди, владеем землей и водой. Принцип деления таков: драконы — это боевая сила, а мы — водные бытовики и земляные огородники.

– И когда же откроют нам источники? – спросила я.

– Обычно это делают перед зимним балом и первыми экзаменами. Если ты совладаешь с силой, то сдаешь экзамен и остаешься учиться, если не совладаешь, уезжаешь домой.

– А лекари, – спросила я, – к какой стихии относятся?

— Это полукровки. Они редко владеют ипостасью драконов. Полукровки получают лекарские способности. Никто не знает почему так.

— Значит, все-таки драконы и люди женятся, – сказала я.

Сия фыркнула и захлопнула свой сундук:

– Никогда так не говори! Люди для драконов — низшие существа. Те, кого они не замечают. Если человеческая девушка понесет от дракона, то ребенка забирают в специальные детские дома, где их растят. Магия лекарей всем нужна, но полукровки редко становятся лекарями. Этот дар ценен в мире. Больше всего полукровки могут частично перекидываться. Когти отрастить или зубы — страшное зрелище, – Сия передёрнулась.

– Ужас! – не выдержала я. — Считают нас низшими, а в кровать к нам всё равно лезут!

– Раньше полукровок вообще убивали, Мари. Теперь хотя бы они могут жить. А драконы не спрашивают девушек, хотят ли они делить с ними постель. Это даже не обсуждается. Да многие девушки сами хотят этого. Драконы многое могут дать тем, с кем спят: золото, дом, статус аньжи. Даже когда он тебя бросит, ты будешь выше всех других людей. Что говорить, ты тоже об этом мечтала. Ведь мы в парк пошли, чтобы покрасоваться возле драконов.

Все, больше никаких парков. Чем дальше я от этих ящеров буду, тем лучше. Пишу в столбец "плохо" еще один минус: у людей нет прав.

ГЛАВА 2

Первое занятие в этом мире было историей империи Алдагор. Учёба, оказывается, началась совсем недавно, так что я много не пропустила. Надо же, училась в своём мире и теперь учусь здесь. Интересно, что могут бытовики?

Учителей тут всех называли алидорами. Что в переводе с древнедраконьего (был тут и такой язык) означало «учитель». Сейчас мы разговаривали на общеимперском, или, по-другому, современном драконьем языке. У людей были свои языки, которые использовались только в королевствах людей.

Алидор Торвас был пожилым мужчиной, не магом. Усталый взгляд, узкое лицо в обрамлении седых волос, собранных в неряшливый хвост. Одет он был в мантию серого цвета с небольшой эмблемой на груди.

Надо сказать, что помещения для учёбы были намного лучше, чем жилые. Здесь находились большие окна, которые давали много света, а также было тепло. Поэтому я сразу поставила плюс в графу «хорошо»: тут можно иногда греться.

Но всё равно всё вокруг было неухожено: краска облупилась, стены все в трещинах, столы и стулья студентов сделаны из грубо сколоченных досок. В придачу они были некрашеные, почернели от времени и сверкали замасленными краями. Мне, если честно, сидеть за таким было неприятно.

Помыть-то их можно, тем более бытовики, вроде бы, должны уметь убирать грязь.

Когда алидор Торвас стал вести свой урок, я достала рулон бумаги и стала записывать, сокращая слова. Первое, что должен уметь студент, — это быстро стенографировать речь преподавателя. Конспекты очень пригодятся на экзаменах.

Записывали, кстати, слова алидора всего несколько человек, остальные просто сидели. Странные — или они всё знают, или им всё равно, что их могут исключить за неуспеваемость.

Мне же, как человеку, ничего не знавшему об окружающем мире, нужно зацепиться в академии любыми средствами. Ведь где жила раньше Маринэ и кто её родственники, я не знала.

— Империя Алдагор всегда сдерживала изменённых тварей, — вещал преподаватель. — Только благодаря силе драконов мы всё ещё живы, а не удобряем земли. Кто из вас помнит, когда появилась первая прореха? — задал вопрос скучающим студиозам алидор.

— Впервые демоны прорвались в наш мир более тысячи лет назад, — тут же ответил один из парней, рыжеволосый крепыш. Он, как и я, записывал речь преподавателя.

— Хорошо, студиоз, — кивнул алидор. — Демоны — исконные враги нашего мира. Люди и драконы всегда сражались с ними за свои души. Когда демоны поняли, что не могут поработить наш мир, они заразили его чёрной скверной.

— Кто из вас знает, сколько королевств поработила чёрная скверна? — спросил преподаватель.

— Более двадцати королевств и множество баронств, которые жили вольными, — опять отличился рыжеволосый.

Интересно получается: этот мир борется с демонами и с какой-то скверной, а драконы — единственные защитники. Ну что ж, могло быть хуже.

Я задумчиво посмотрела на алидора. Почему он старается каждое предложение заканчивать восхвалением драконов? Это раздражает.

Дальше алидор перечислял всех знаменитых полководцев драконов, которые сделали много для спасения земель от чёрной скверны. Дома мы должны будем прочитать всё об императорском роде и знать, в какой последовательности правили всякие Сираачи и Урваачи. Имена, конечно, у драконов зубодробительные.

В общем, урок истории был не совсем таким, каким я себе его представляла, поэтому придётся идти в библиотеку и мозолить глаза высокородных драконов, чтоб им икалось. Я тут же написала себе список того, о чём я хочу прочитать и что мне нужно знать.

Мне казалось, я задыхаюсь без информации. Что для человека нашего мира является страшным? Это, конечно, остаться без своих гаджетов, дающих нам информацию. Странно не знать обо всём и про всех.

Конечно, мозг не может помнить всё, но в нашем мире есть Google в помощь, а тут у меня — одна девчонка, которая, думаю, сама немногое знает.

Второй урок был мне интересен, потому что это была математика. Тут десятичная система счёта. Мне нужно только запомнить цифры, что я и сделала, а потом без проблем щёлкала задачки нашего алидора.

Он тоже был мужчиной, но уже магом земли. Математика тут, оказывается, будет нужна для производства артефактов и работы с пентаграммами, о чём нам алидор и сообщил. На его занятиях писали в длинных рулонах уже все.

Неудобная вещь — свитки. Нужно себе из этой бумаги тетрадей наделать. Вот разгребусь немного со знаниями и возьмусь нести прогресс в массы (чуть не прыснула от смеха).

Потом был обед.

Еда была отвратная, да что там говорить — вся столовка была отвратной. Я не понимала: неужели у драконов нет денег, чтобы привести всё в порядок, или они не считают обязанностью делать для людей нормальные условия?

Сама зала, где обедали студиозы, была огромной. Тут были стены из чёрных камней с серебристой прослойкой, которые показались мне довольно красивыми. Высокие потолки органично сочетались с арками узких окон.

А вот всё остальное было ужасно.

Сколоченные наспех столы и скамейки были такими же, как в аудиториях. Стол раздачи, около которого визжал мелкого роста повар на шустрых поварят, был заставлен едой, от которой хотелось плакать.

Я не отважилась брать всё подряд и, понаблюдав за Анисией, взяла всё, что и она.

Лоханки, в которых стояла еда, казались грязными, а в воздухе явственно слышался запах горелого и протухшего.

— Думаю, от такой еды можно протянуть ноги, — тихо сказала я Сие.

— Ты не представляешь, насколько права! Но многие из нас даже такой еде рады. В королевствах — почти голод, — Сия замолчала, когда рядом прошла стайка девушек, весело о чём-то щебетавших.

— Ах, какой Метлах душка, я точно стану его аньжи, — говорила светловолосая красавица.

— Не смотри на неё, — тихо шепнула мне Анисия. — Это дочка герцога Асайского. Она из людских аристократов.

Я послушала Анисию. На фиг мне сдалась эта девица, но сделала сноску в своём «плохо — хорошо»: у людей тоже есть аристократы.

Странно, что они живут в таком сраче, но Сия тут же меня «успокоила»:

— У них свои апартаменты, — шепнула мне девушка. — Редко когда аристократы посылают сюда своих детей. У людей в королевствах есть свои школы магии. Сюда приезжают в основном девушки, чтобы стать аньжи дракона и получить высший статус в своём королевстве.

Я хмыкнула. Странные у них понятия статуса, но, может, я чего не знаю. Вдруг после того, как переспишь с драконом, у тебя сила повышается или ещё чего, о чём я просто не представляю.

Я вздохнула, ковыряя грязновато-серую кашу. Нужно есть, тело мне досталось слабенькое, а мне это совсем не нравится. Я хотела быть сильной, какой была до аварии. И как натренировать своё тело, я знаю. Нужна энергия, и еда может мне её дать.

После обеда были ещё занятия — концентрация и структурные наполнения артефактов. На первом мы целый час сидели и медитировали, стараясь почувствовать свой источник в солнечном сплетении.

Комната для медитаций была завалена матрацами, на которых все и сидели в расслабляющих позах. В платье мне расслабиться очень сложно, поэтому я просто закрыла глаза и проверяла свои новые знания.

На втором уроке ещё один алидор, которого звали Лирус, нудно чертил на доске первые лёгкие структуры, которые состояли из рун.

Сделала себе пометку — найти сборник рун и выучить их. В общем, все дороги вели меня сейчас в библиотеку.

Сия рассказала, как взять книги у библиотекаря, но наотрез отказалась идти туда со мной.

— Мари, мне страшно, — сказала она. — Ты не помнишь, как горела. Я же видела всё своими глазами, так что стать аньжи мне расхотелось навсегда. Я лучше буду хорошо учиться и вернусь в наш городок, чтобы работать в семейной таверне.

Я пожала плечами. Спорить с девушкой и говорить, что я не собираюсь становиться аньжи и даже не представляю, зачем это нужно, не стала.

Спасибо, что хотя бы проводит до нужного зала. Я теперь знала, как пройти в наше общежитие, в столовку, учебные залы и переход в библиотеку.

Само здание академии очень старое. В нём множество закрытых помещений, в которые хода нет. Это мне уже Анисия рассказала, пока мы шли в библиотеку.

Бывало, что даже сами драконы не знали, какие тут скрываются тайные залы и странные комнаты. Это уже из местных ужастиков. Есть даже несколько страшилок о неразделённой любви человечки и дракона — как же без этого.

Бедняжка упала с самой высокой башни и теперь в виде духа ходит по академии, пугая студиозов. Очень интересно, это правда или просто страшилка для несчастных страдалиц, которые спят и видят себя в роли аньжи у драконов?

Я спросила, что такое быть аньжи. Оказалось, это так завуалированно говорят о любовнице, которая имеет равные права с женой. Ну, как равные… На дракона она имеет права.

Говорят, аньжи дарит драконам спокойствие, и зверь признаёт её своей, оберегает. Аньжи неприкосновенна для людей и может творить всё, что захочет. Дракон её защитит всегда, даже если она не права.

Понятно, почему все так стремятся стать аньжи драконов. Но все эти разговоры — всего лишь выдумки. На самом деле никто не видел девушек после того, как их признавали аньжи. Напридумывали себе бедняжки неземную любовь и поверили.

А сами драконы льют в уши несчастных слова о неземной любви, а потом пинают пузатыми домой. И это хорошо, если ещё денег дадут.

Сия, конечно, мне об этом не рассказывала. Все эти вещи я узнала уже потом. Но не будем забегать вперёд.

И драконы, и люди учатся здесь по четыре года. Есть драконовская сторона, есть людская, а между ними — библиотека и лазарет. Это единственные общие помещения между расовыми обиталищами.

Всю дорогу Анисия боялась собственной тени и пугалась любого шороха. Я её понимаю — жить с такими монстрами рядом, которые могут тебя заживо спалить, — не самое приятное.

Но библиотека мне очень нужна и важна, так что сжимаем покрепче зубы и топаем навстречу приключениям. Надеюсь, меня просто не заметят эти здоровяки или, на худой конец, буду рассчитывать на то, что они после учёбы предпочитают не сидеть в библиотеках.

— Всё, дальше сама, — остановилась Сия возле массивной двери. — Тут наш вход в библиотеку. Пойдёшь прямо и упрёшься в стол библиотекаря. Назовёшь свой факультет, курс и скажешь, что тебе нужно. Все книги по запросу сразу выдают, так что, может, тебе повезёт.

— Ах да, ещё: когда видишь драконов, лучше замирай и опускай лицо. Пусть проходят мимо. Обычно они на нас не обращают внимания. После того как возьмёшь книги, возвращайся в нашу комнату. Я тебе покажу, где можно помыться и постирать вещи.

— И прошу тебя, не перепутай двери! В нашу сторону ведут синие двери с серебряной ручкой, в сторону драконов ведёт красная дверь с золотой ручкой. Ты всё поняла?

Я всё спокойно выслушала и постаралась запомнить. Потом кивнула Сие и с трудом открыла дверь.

Даже петли некому смазать! Хорошо хоть не заскрипела.

Я аккуратно прикрыла дверь и вошла в библиотеку. Тут было тихо. Прохладный сухой воздух обдул моё лицо, словно где-то был сквозняк.

Я, тихо ступая по каменному полу, потопала прямо, как и сказала Сия.

Стеллажи были монументальны, из тёмного дерева, высокие. Я даже не представляю, насколько, потому что верхние ряды терялись в сумраке невидимых потолков. Света тут было немного, так что рассмотреть всё было затруднительно.

Впереди этого книжного туннеля забрезжил свет. Там, за столом, в окружении кучи бумаг и свитков сидел пожилой мужчина.

Седые волосы были собраны в хвост, мантия когда-то была коричневого цвета, теперь же выцвела и потёрлась на локтях.

Мужчина увидел меня и замер, ожидая, когда я к нему подойду. За толстыми стёклами очков я не могла разглядеть его глаз.

— Милая девушка, вы заблудились или пришли осознанно? — спросил он.

Я облегчённо выдохнула. Меня всё-таки не выгонят и, может, даже дадут всё, что мне интересно.

— Добрый день, — постаралась быть вежливой я. — Нет, не заблудилась, хочу взять книги.

Старик приободрился и тут же прибрал со стола лишние книги.

— Я вас внимательно слушаю, — сказал он.

Я достала из сумки свой список и стала перечислять книги, которые хочу прочитать.

— Довольно необычный список, — задумался библиотекарь. — Меня зовут алидор Рамууч.

Старик снял свои очки, которые странно зажужжали и сложились. Впервые я увидела артефакт. Значит, он не только для зрения.

Я уважительно посмотрела на старика и замерла — это был дракон. Теперь-то я увидела, что его глаза сверкают магией. Светло-голубые глаза мага воздуха.

Поборола в себе робость и сказала:

— Чтобы хорошо учиться, нужно расширять кругозор.

— Прекрасно. Похвально такое рвение у молодых людей, — довольно кивнул мне алидор. — Иди за мной. Сегодня я тебе не дам всех книг. Сначала прочти первые три, потом приходи за следующими.

Мы прошлись по нескольким рядам, и я поразилась, как огромна библиотека. Казалось, что конца и края нет этим рядам!

Я даже заволновалась, найду ли путь назад, но алидор Рамууч привёл меня обратно к столу и стал заполнять мою карточку.

Оказывается, Маринэ книги ещё не брала — и как собиралась учиться…

— С книгами обращайся аккуратно, — наставительно сказал библиотекарь.

Я кивала. Кто ж такую красоту будет портить? Книги были в красивых кожаных обложках с яркими рисованными картинками. У меня даже руки зачесались поскорей начать читать. В больнице я полюбила книги и читала запоями, уходя от боли и переживаний. Так что у меня теперь читательский голод. Даже руки затряслись в предвкушении.

Алидор Рамууч взял в руки свои очки, которые опять пожужжали и стали нормальными, а я поскакала по коридору в комнату — хотелось уже закончить все дела и немного отдохнуть, осмыслить свой первый учебный день и понять, что делать дальше.

До двери я не добежала. Вернее, когда я к ней приблизилась, увидела, что дверь не синяя, как мне надо, а красная. К тому же она стала открываться, и я (откуда только силы взялись) понеслась назад.

— Опа, — услышала я знакомый голос. — Это мы с тобой, Саркут, вовремя зашли. Как чувствовали, что тут наша птичка расси.

Убежать я, естественно, не успела. Резко затормозила, когда передо мной очутился один из близнецов Слиссов. Надо же, даже имя рода у них мерзкое, напоминает слизней.

— Пропустите меня! — я не стала вести себя как запуганная дура. Они и так поняли, что я не одна из них.

— И что мне за это будет? — ухмыльнулся голубоглазый, не давая мне его обойти.

— Пожалею и не тресну, — чего уж там, если уж наглеть, так по полной.

Второй, красноглазый, рассмеялся, и голос его, горловой, волнующий, от которого мурашки по коже толпами пробежали, раздался прямо возле уха:

— Я тоже хочу, чтобы ты меня пожалела, птичка.

Я поджала губы и упорно старалась обойти не пускавшего меня голубоглазого. Тот вертко становился на пути, отчего я натыкалась на него и злилась.

Бежать в сторону стеллажей тоже не дело, я тут заблужусь и точно не выберусь. Остановилась и подняла глаза на дракона. И чего, спрашивается, пристали? Делать нечего.

— Уйди с моего пути, дракон, — холодно сказала я ему и скривила самую надменную физиономию, по крайней мере, постаралась.

— Ты смотри на неё, она и правда не боится, — хмыкнул тот, который стоял позади, и перетёк к брату, встав тоже передо мной.

Два здоровенных амбала на одну маленькую меня. Эх, была бы я в форме, ловко бы сбежала от них. В футболе бег и ловкость многое значат.

— Что вам от меня надо? — выдохнула я с неприязнью.

— Ты оскорбила наследников дома Рахов, так что будешь нашей служанкой, пока нам не надоешь.

— Ещё чего, — отступила на шаг назад.

— Ты не можешь отказаться! — лицо красноглазого глумливо скривилось.

— Где это прописано? — не сдавалась я. — Где в правилах написано, что я обязана вам прислуживать?

— Тогда тебе придётся ответить за свою грубость как магу, — голубоглазый вдруг облизнулся и раздул ноздри. — Хотя твой источник ещё не открыт, и ты не можешь выйти на дуэль чести, а это значит, что мы возвращаемся назад — ты будешь нам прислуживать.

Тут этот громила резко бросился ко мне и схватил в охапку, пытаясь прижать к себе покрепче. Я цапнула его за палец и, не жалея, сжала челюсть, отчего дракон вскрикнул и откинул меня от себя.

Тут же ухватил второй и прижался к моей спине. Смачно поздоровался с моим затылком, а когда я упала к его ногам, ещё и сапогом постаралась сильнее приложиться о его стопу.

Тело после всех кульбитов резко выдохлось, но я не стала сидеть и ждать, когда они меня опять схватят, и понеслась по коридору.

По закону подлости, опять не в ту сторону. Ну что поделать, если я всегда страдала топографическим кретинизмом.

Дверь открылась, и я со всего маху врезалась в чей-то твёрдый пресс, больно ударившись лицом.

— Что тут происходит? — раздался приятный баритон. — Слиссы, вы опять студенток гоняете?

Чья-то сильная рука подняла меня за шкирку, как котёнка, и поднесла к своим глазам.

Блин, ну как же неприятно быть такой слабой! Чтобы этим драконам всем в карликов превратиться!

Этот дракон был старше, что чувствовалось по силе, которая исходила от парня, по холодному спокойному тону, твёрдому взгляду.

Дракон посмотрел на меня, брови его нахмурились, рука тут же ослабла, и я опять упала на каменный пол, стараясь не повредить книги в сумке.

Сил, если честно, почти не было, но я стоически поднялась, кряхтя, как старуха, и, окружённая с двух сторон драконами, только и смогла, что прислониться к боку стеллажа, держа перед собой сумку.

Мозг просчитывал, как лучше сбежать от ящеров, а тело подрагивало от слабости.

— Метлах, не лезь! Эта птичка наша. Мы её к себе в служанки берём, — выступил вперёд один из братцев.

— Девушка согласна? — спросил Метлах, а я вдруг подумала, что уже где-то слышала это имя. На имена у меня тоже память не очень.

А этот красавчик… Тьфу ты, высокомерная зазнайка, мог бы и меня спросить, а не делать вид, что меня тут нет.

— Куда она денется, — голубоглазый потёр палец.

— Эта девушка под моей опекой, — вдруг сказал Метлах. — Чтобы я вас возле неё больше не видел! А ты, — он посмотрел на меня, и мне стало нехорошо от его ненавидящего взгляда, — не должна ходить одна по академии, я запрещаю.

Во-первых, я разозлилась. Во-вторых, мне понравился старший дракон, а когда мне нравится парень, я становлюсь очень неадекватной. И в-третьих, он с чего-то вздумал меня опекать, хотя в глазах читалась неприкрытая ненависть и брезгливость, поэтому — дулю ему, а не покладистую Марину.

Я по стеночке пробралась мимо ошалевших братцев и уже немного в отдалении вякнула:

— Вот ещё, слушать всяких драконов! Где мне надо, там и буду ходить!

А потом будто второе дыхание открылось, и я как дала стрекача, только подошвы сапог мелькали. Пронеслась мимо удивлённого библиотекаря, а после и дверь нашла в нашу людскую часть академии.

Только тогда я оказалась за дверью, выдохнула и утёрла со лба текущий ручьём пот.

Это ж надо, сколько я себе врагов нажила! Одни в служанки хотели забрать, другой вдруг в опеку полез.

Нужно превращаться в ниндзя и ходить по академии как невидимка.

Прислушалась к шуму за дверью — вроде бы погони нет. И со спокойной душой пошла в общагу.

Впереди ещё помывочные и постирушные дела, которые откладывать я не стану. Слишком мне не понравились вынюхивающие носы драконов. Я даже сама себя обнюхала, вдруг и правда воняю.

Отступление

Кабинет ректора магической академии Алдагора был обустроен консервативно. Тёмно-коричневая мебель, покрытая лаком, монументальная, с рублеными узорами, которые больше походили на рунические структурные заклинания, что было недалеко от истины. Огромное окно занавешено тяжёлыми портьерами тёмных тонов. Удобное кожаное кресло с высокой спинкой, больше похожее на небольшой трон. Даже письменные принадлежности — подарок самого императора Агрооса — говорили, что ректор академии Артуар Ричсаар не совсем простой дракон. И это тоже было недалеко от истины, потому как имел ректор родственные связи с императорской семьёй.

Дракон быстро писал в длинном свитке и хмурил тёмные брови. Артуар был молод по драконовским меркам, но обладал сильной волей, был хорошим хозяйственником и сильным магом.

В дверь постучали, заглянул секретарь:

— Ректор Ричсаар, к вам студиоз четвёртого курса боевого факультета Нивер Метлах.

— Пусть заходит, — ректор отложил в сторону писчее перо и помассировал тонкие пальцы, унизанные кольцами.

В кабинет вошёл высокий парень, кивнул ректору и, заложив руки за спину, опустил голову.

Ректор осмотрел Метлаха, всё ещё обдумывая, с чего начать. Студиоз был одет так, как большинство молодняка: тёмные штаны, высокие сапоги, кожаная куртка с рунными знаками, которые держали не одно заклинание.

Тут и защита от ветра, и защита от физического удара, и магического удара. Все заклинания довольно простые, но это, скорее, мода, чем настоящая защита.

— Итак, потомок великих героев, наследник сиятельной семьи, чуть не убил человека. И кого? Студентку-первокурсницу, которая ещё даже источник не открыла. Куда ты смотрел, Метлах? — устало спросил ректор.

— Я не предусмотрел. Это была случайность. Не вижу в этом ничего страшного.

— Вот именно, что не видишь, — ректор сцепил над столом между собой пальцы, рассматривая свои кольца.

— Император обеспокоен, что люди гибнут от рук драконов и что мы относимся к разумным существам как к приматам. Это ведёт к вырождению людей, а затем и нас, драконов. Всё в этом мире связано, равновесие нарушено, Метлах, и ты добавил ещё одну каплю, которая перетягивает весы в сторону гибели.

— Я не специально! — возмутился дракон, но под жёстким взглядом старшего замер.

— Ты будешь наказан, — сказал Ричсаар. — В ближайшем будущем ты назначаешься одним из кураторов первого курса людей из факультета наездников. Что до девчонки, — ректор задумчиво посмотрел на парня, — то твоя задача заключается в том, чтобы она в этом году осталась жива. Если она погибнет или получит ранения, которые сделают из неё калеку, ты будешь отчислен без права восстановления. Твоему отцу уже высланы документы, и он согласен с наказанием. Всё, иди.

Метлах кусал губы, чтобы не рыкнуть в ответ старшему. Слишком жёстко наказали его за жизнь никчёмной человечки.

Парень выскочил из кабинета, словно за ним гнались изменённые твари.

Ричсаар хмыкнул, посмотрел на закрытую дверь, потом подошёл к окну, чтобы тоже успокоиться. Слишком сильна в них звериная суть, и она может натворить много бед, если не приструнить вовремя свою ярость.

— Надеюсь, у нас ещё есть время, чтобы всё исправить, — прошептал про себя ректор.

А Метлах нёсся по коридорам, распугивая своих сокурсников, и чуть дым из ноздрей не пускал.

Пока он дошёл до библиотеки, злость постепенно улеглась. И в этот момент к нему вдруг пришло осознание, что ректор говорил о факультете наездников. Такого факультета в академии не было. Его это озадачило.

Как только он вошёл в библиотеку, сразу услышал разговоры, а потом кто-то врезался в него, отчего дракон даже с дыхания сбился.

Слиссы, как всегда, гоняли человеческих девок. Вот кому нужно мозги вправлять! На их совести уже несколько разбитых сердец.

Близнецы не были злыми, но молодость, азарт, желание покорить и добиться желаемого гнали их на охоту. Драконицы себя в обиду не давали и могли неслабо отплатить обидчикам, а человеческие девушки сами под ноги бросались в надежде стать аньжи — возлюбленной дракона.

Многим застят глаза богатства, которыми драконы осыпают своих любовниц.

Вот и сейчас гонятся за девчонкой, которая, наверное, только из ясельного возраста вышла.

Метлах подхватил её за шиворот и поднял к своему лицу, чтобы хорошо рассмотреть, и опешил. Да это же та, из-за которой он сам недавно злился.

Непримиримо зыркнула синими глазищами, поджала пухлые губы, сопит и молча вырывается из его рук.

Отпустил, но в груди опять поднялась буря. Она подвергает себя опасности, а её жизнь теперь для него драгоценна. Слишком много сил отдал Нивер Метлах, чтобы пройти три курса и быть выгнанным на последнем.

— Эта девушка под моей опекой, — рыкнул близнецам, вызывая у них удивление на лицах. — Чтобы я вас возле неё больше не видел! А ты, — Метлах осмотрел маленькую, похожую на птичку девушку, — не должна ходить одна по академии, я запрещаю.

Девчонка резво для своего худого тельца ринулась прочь, а издалека звонко пропищала:

— Вот ещё, слушать всяких драконов! Где мне надо, там и буду ходить!

Нивер Метлах не унизится до того, чтобы бегать за какой-то человечкой. Преподать ей уроки воспитания он может и потом, поэтому проводил её колючим взглядом и перевёл его на двух оболтусов.

Первокурсники заканючили:

— Метлах, видел, как она тебя? — сказал старший Маркут. — Совсем не боится, и наше обаяние на неё не действует.

— Зачем она тебе, Нивер? — подпевал брату Саркут. — Мы немного позабавимся и всё, не убудет с неё.

Метлах выдохнул горячий воздух, который накалил пространство в библиотеке и заставил библиотекаря встрепенуться за своим столом.

Двойной дар тяжело сдерживать, а Метлах — один из тех, кому повезло (или нет) управлять стихиями огня и воздуха.

— Ещё раз я увижу вас рядом с этой девушкой — откручу хвосты! Повторяю для идиотов: она под моей опекой, и всем своим передайте. Маринэ Одар не трогать.

— Ну ладно тебе, — близнецы бочком обходили неуравновешенного старшего. У драконов сильна градация по возрасту и силе.

— Скажите мне, студиозы, что привело вас в мои угодья? — послышался голос библиотекаря.

Все трое тут же склонили головы и сложили руки за спиной в знак уважения.

— Алидор Рамууг, — мы уже уходим, — спокойно сказал Метлах. Книги он может взять и потом, когда немного успокоится.

— Не держу вас, — дал разрешение уйти молодняку старый дракон и покачал головой. — Эх, молодость, молодость.

ГЛАВА 3

Я мылась в общей мойке. Выглядели они как общественные бани, которые раньше были повсеместно при Союзе в деревнях.

Тут была небольшая зала с лавками, деревянные тазы, ушаты, горячая вода без перерыва, текущая из крана. Она тут же уходила в небольшой слив в полу, поэтому было непонятно, откуда течёт и куда утекает. Стены отделаны плиткой, которая хорошо отталкивала влагу и не намокала, пол тоже из плитки, но больших размеров. Окон тут не наблюдалось, свет давали всё те же фонари, развешанные по стенам.

Раздеваться в первом зале было очень холодно, а тут я распарилась и довольно плескалась в тазу, обливая себя водой. Девушек было много, и они стеснительно отворачивались, стараясь ни на кого не смотреть.

Я же впервые нормально себя осмотрела. В принципе, неплохо. Худющая, правда, но это поправимо. Всё поправимо, если в твоём теле не живёт рак. Мясо нарастёт, а сила прибавится, главное — здоровая.

— Ты всё-таки странная, — сказала опять Сия, намыливая жидким мылом волосы. — Первый раз ты не хотела мыться, еле водой обтерлась, а теперь плещешься, как рыба.

Анисия была фигуристой, с длинными красивыми волосами, которые не сравнятся с моими обскубышами.

— Не помню, — тихо сказала я девушке, — а мыться мне сейчас нравится.

— Это хорошо, — кивнула она. — Многие не понимают, что грязь — это болезни. У нас в семье с чистотой строго. Не зря к нам все богачи едут. Потому что чисто и всегда вкусная еда. Самая лучшая таверна в округе, — с гордостью сказала Анисия.

— А зачем ты сюда приехала? — спросила я её.

— Так дар! Дар у меня нашли. Отец немного подумал и велел ехать к драконам, чтобы стать аньжу и, таким образом, на приданое заработать. Ты не думай, отец не плохой, но у нас ещё семеро детей в семье. Из них — только два брата-помощника.

— Ну, девчонки могут побольше парней помогать, — не согласилась я с утверждением о бесполезности дочерей.

— Вот стану бытовой магессой, тогда отцу придётся согласиться, что от меня больше пользы, — согласилась Анисия. — А аньжу я передумала быть. Не хочу проснуться однажды головешкой. Тебя ведь могли не лечить, и ты бы не выжила. Так что тебе нужно ректора нашего благодарить.

— Поблагодарю, — хмыкнула я. — Как увижу, так и поблагодарю.

В принципе, мыться мне понравилось. Пусть не фешенебельная сауна, но всё, что нужно, есть: вода, тепло и жидкое мыло. Было оно, конечно, невзрачного цвета и пахло не очень, зато хорошо, даже до скрипа отмыло кожу и волосы.

Старшекурсницам чуть легче. Они уже могут применять магию.

Было интересно наблюдать, как вода ручейками прямо по воздуху льётся на голову одной из девушек, смывая пену, а в другом тазу бурлит стирка. Магия в действии.

Мы тоже постирали свои вещи, но по старинке, руками, и, собрав всё в узлы, пошли в раздевалку, где стали быстро одеваться в чистые вещи. В раздевалке было холодно.

— Если тут осенью так холодно, что зимой будет? — спросила я, стуча зубами.

— Не переживай, — улыбнулась Анисия, — я слышала, что зимы тут тёплые. Так будет до самой весны. А вот у нас там снежно, — девушка вздохнула и посмотрела на меня. — Ну, чего ты так долго? Нам ещё нужно задание сделать на завтра.

Потом мы развешали бельё на просушку, хотя сохнуть при таком холоде оно будет не один день. Тут же были натянуты верёвки, и уже висело немало вещей.

— Не бойся, не украдут, — улыбнулась мне Анисия, словно прочитала мои мысли. — Вещи, которые нам выдают, закреплены магически за нами, так что брать чужие вещи — себе дороже, прослывёшь вором. По метке тебя обязательно найдут.

— Это прекрасно! — сказала я. — Хоть что-то в этой академии есть хорошего.

Анисия хмыкнула и устремилась в нашу общагу. Люди тут уже сновали толпами. Одни шли мыться, другие уже уходили. Я стала их разглядывать.

Одежда тех, кто учился на факультете земляных, была коричневого цвета. А вот по крою совсем не отличалась от наших бытовых. У девушек — длинные платья с передничками, а у парней — рубахи с жилетками и тёмные штаны, заправленные в сапоги.

Баня парней была тут же, через стену, так что девушки с парнями весело перекликались и шутили. Старшие курсы уже давно знакомы между собой, им весело.

В нашей комнате соседки уже занимались. На кроватях лежали рулоны со свитками, и чуть ярче горели лампы. Радость какая, оказывается, свет можно регулировать.

Немного помучившись с рулонами, я решила всё-таки раздобыть ножницы и нитки. Буду делать себе тетради.

Пока же просто читала те книги, которые мне выдал библиотекарь, — «Историю возникновения империи» и «Записки путешественника по королевствам людей». Начала со второй.

Читалось легко, даже интересно. Словно это было фэнтези. И лишь когда вспоминала, что всё происходящее — явь, становилось не по себе.

В королевствах было Средневековье. Про такое говорят — махровое, где женщины были на уровне собаки.

Но так как путешественник, записки которого я читала, был дракон, да и было это лет пятьдесят назад, я решила не сильно нервничать, а просто черпать нужные знания.

Было интересно, как дракон описывает людей. Ведь как бы он ни старался создавать вид непредвзятого рассказчика, иногда проскакивали в его словах брезгливость и надменное отношение к людям. Он считал их низшей расой, которой под силу лишь копошиться в земле.

Не зря же одна из стихий, которая подвластна людям, — земля.

Я же видела в его книге борьбу. Борьбу людей за жизнь, стремление сделать её лучше, цепляться даже зубами за возможность стать сильнее и дать возможность выжить потомству.

Странное творится в этом мире.

Есть четыре стихии магии: огонь, вода, воздух, земля. Есть две расы, по которым разделены эти стихии.

По идее, все стихии равны. И я не могу понять, почему вода и земля считаются небоевыми энергиями. Да, они обе пассивны в своей основе, но могу вспомнить, как страшно наводнение или как ужасно землетрясение.

Мой мозг, взращённый на всевозможных фантастических фильмах, может найти сто способов, как эти стихии, которыми владеют люди, сделать опасными боевыми науками.

Да и стихии драконов не всегда ужасны. Развести огонь для готовки, согреться — это же мирное направление огня. Пригнать тучи для дождя, покрутить лопасти мельницы — это мирное для воздуха.

Почему стихии людей стараются притеснять, почему люди так забиты, хотя имеют численный перевес и больше земель?

Нужно разбираться, но одно я точно знаю — не собираюсь покорно становиться только бытовым магом.

Буду искать знания, которые помогут лучше использовать свою стихию. И если чёрная скверна придёт, я буду готова.

Путешественник и этой проблеме уделил несколько глав. В основном шло восхваление и «вода» на тему, какие драконы молодцы, потому что держат чёрную скверну на прежних границах и не дают ей захватывать новые земли. Но была и интересная статистика о том, что чёрная скверна захватила лишь человеческие земли. Особенно сильно она прошлась по бывшей империи людей Индорос. Сейчас от неё остались лишь небольшие огрызки в виде королевств.

Мысль, что у людей всего пару сотен лет назад была своя империя, меня насторожила. Значит, человечество не всегда было таким отсталым. Что же такое чёрная скверна и почему она появилась именно в империи людей? Если эту болезнь оставили обозлённые отпором демоны, то почему она не возникла и на территории драконов? Или люди принесли демонам больше урона? Вопросы множились, и мой список того, что я хочу узнать, пополнился записями о непонятном в истории.

Следующие дни слились в один. Они пролетали калейдоскопом, неизменные и серые. Когда вокруг лишь серый цвет, радость и интерес постепенно пропадают. Познакомилась с некоторыми сокурсниками, узнала, что на каникулах обычно все разъезжаются по домам. Я же про дом Маринэ ничего не знала. Одна радость — я нашла нитки с иголками и ножницы.

Оказывается, нам, студиозам, выдаётся стипендия для поддержки штанов, как говорится. На стипендию не пошикуешь, и даётся она для того, чтобы студиозы, особенно бедные, могли позволить купить себе бумагу и писчие принадлежности, а также хоть какую-то одежду, чтобы не светить рваньём в академии.

У драконов была своя форма, которая не считалась официальной, но всё равно все её придерживались. Кожаные куртки и чёрные штаны. На куртках — всевозможные рунные вязи, в которых драконы хранили энергию. Нам же, людям, шили однотипную форму, за которую мы платили серебряками из стипендии. Тут их называли «едовыми».

Серебряные делились на три вида: большой ор, средний ор и маленький ор. Последний из перечисленных ещё «чешуйкой» называли. Монетка была похожа на мелкую рыбью чешую. В большом оре сто средних, в одном среднем сто чешуек или маленьких ор. А вот золото было редким. Его выдавали каждый год по одному на студиоза, как подъёмные, а потом каждый месяц — по среднему ору на мелкие нужды.

Так, к чему это я… Ах да, оказывается, мы могли на выходных выходить в город. Академия находилась в дне пути от столицы, и, конечно, в своё время вокруг неё возник городок, в котором студиозы могли купить всё нужное.

На дне своего сундука я нашла завёрнутый в тряпицу кошель, в котором звенели серебряки, и потом всю информацию вытянула из Анисии.

— И ты молчала? — воодушевлённо сказала я. — Мне столько нужно всего купить! Когда мы пойдём в город?

— Маринэ, не рассчитывай на многое, — сказала она, потом посмотрела на мои серебряки. — Ты мало что на них купишь.

— Буду экономить, — кивнула я.

— Тогда в день отдыха идём, — улыбнулась Сия. — Мне тоже нужно прикупить кое-какие мелочи.

С другими девушками я тоже познакомилась, но в близкую дружбу не лезла, боясь выдать себя чем-нибудь необычным. Хватит того, что Сия иногда на меня странно косится.

День выходного дня настал, и мы целой толпой девчонок, гомонящих и довольных, высыпали из родного крыла академии на шикарный парадный двор. Идти в город собрался почти весь первый курс.

На парадном дворе я была впервые, и красота вокруг меня поразила.

Небольшие кусты, подстриженные фигурами, дорожки мимо клумб, что интересно, цветущих, хотя было довольно прохладно. Разные скульптуры, лавочки, на которых сидели драконы, небольшие фонтанчики, возле которых собралось опять же немало драконов.

Девушки сразу замолчали и тоненькой струйкой по самым крайним дорожкам пошли на выход. Я постаралась затеряться в толпе, не хотелось наткнуться на моих недругов — близнецов или ненормального старшекурсника.

— Кто выпустил зверюшек? — лениво рассматривая нас, спросила драконица друзей.

Была она красива. Высокая, в кожаной куртке, но при этом в длинном платье. Но когда я подошла ближе, увидела, что спереди платье намного короче, чем задняя часть, а в просвете видны чёрные кожаные штаны. Очень красивая одежда.

Парни из окружения драконицы обратили на нас внимание и заулыбались, найдя в нашем лице мишени, на которых можно практиковать остроумие и показать свою удаль девушке.

— Аладора, зверюшкам тоже нужно из загона иногда выходить, — сказал один из них, надменно раздувая аристократические ноздри.

— У них закончились косточки, — хмыкнул другой. — Идут на скотный двор за следующими.

— А вы почувствовали, как воняет? — оживился третий. — Неужели они до сих пор только вылизываются?

Драконица довольно щурилась и внимательно смотрела на нас, выискивая недовольных. Когда её взгляд прошёлся по мне, я сделала самое пофигистическое лицо, на которое была способна. Не дождётесь, чтобы я опять куда-то влезла.

— Мне не нравится вон та, — вдруг указала драконица в наш строй. — Кто покажет ей, как должна выглядеть правильная зверушка, получит поцелуй!

Она зажмурила раскосые глаза и игриво посмотрела на самцов.

Я быстро проследила за взглядом драконицы и чуть не взвыла: она показала на Анисию. Я уже говорила, что девушка была красива, а перед выходом в город я заплела её шикарные волосы колоском, поэтому даже в таком затрапезном платье Анисия привлекла внимание ревнивой драконицы.

Откуда ж я знала, что мы пойдём через парадный выход, где кучкуются «высшие создания».

Двое драконов тут же пошли в нашу сторону, пытаясь перегнать друг друга, а я быстро перебирала ногами, стараясь догнать Анисию. Когда я с ней поравнялась, подхватила под руку и потянула идти быстрее.

Видимо, девушка не заметила, на кого указала драконица, или вообще не слушала, о чём они там болтают.

— Мари, что случилось? — шепнула она мне.

— Нужно бежать отсюда, — сказала я, — к нам идут драконы, и они хотят сделать что-то неприятное.

— Лучше не бежать, — грустно сказала Сия, — а дать им возможность сразу сделать то, что они задумали, чем потом испытывать на себе их гнев.

— Что за упадническое настроение? — возмутилась я. — С чего бы нам перед ними преклоняться?

— Ах, ты же всё забыла, — покачала головой Сия, — а то бы знала, что драконы быстро впадают в ярость и могут натворить дел.

— Пусть они свою ярость себе в заднее место сунут! — не выдержала я. — Мы не сдадимся!

Я тянула её на выход из этой ядовитой красоты. Сия окаменела от страха, а шаги драконов были всё ближе.

Они без разговоров применили магию. Ветер. Он был только на том пятачке, где стояли мы с Анисией.

Девушка попыталась меня оттолкнуть, чтобы остаться одной. Я же вцепилась в неё, как репей, и сжала от злости зубы.

Не люблю несправедливость! Ненавижу, когда обижают слабых и притесняют тех, кто не похож на остальных.

Под напором ветра я, сгибаясь почти до земли, упрямо пошла в сторону драконов. Ярость отключила мозги, и я сейчас думала только о том, чтобы добраться до драконов, а там буду кусаться и царапаться, но сделаю хоть что-то.

— Ты посмотри, какая упрямая зверюшка, — хмыкнул один из драконов, когда я до них доползла.

Ветер почти затих, и те с любопытством смотрели на меня. Я выпрямилась, сдула с лица растрёпанные волосы и, взвизгнув, кинулась к обидчикам. Одному стукнула по ноге своим тяжёлым сапогом, метя в самое болезненное место, а второму заехала головой в живот, выбивая воздух.

— Да она бешеная! — зашипел тот, которому я треснула по ноге.

— Таких нужно убивать, пока другие не заразились! — вторил ему другой. Он с силой оттолкнул меня и схватился за живот.

Я же упала на попу и наткнулась на чьи-то чёрные, начищенные до блеска сапоги. Взглядом дошла до сумрачного лица странного старшекурсника, который запретил мне гулять, и попыталась быстро ретироваться. Но была поймана за шкирку (вот гад!) и поднята к глазам. Зрение у него плохое, что ли?

— Я что тебе сказал? — прошипел он мне в лицо.

Пахнуло гарью, а из его носа натурально дым повалил. Надо сказать, он был красавчиком, и дым из носа его совсем не портит. Потом я моргнула и дала себе мысленную оплеуху. Драконы плохие, нечего на него слюни пускать. И вообще, все мужики — козлы и предатели, успокоила я своё взволнованное сердце.

— Метлах, — тут же довольно заговорили страдальцы, — пришлепни это насекомое.

— Я вас сейчас пришлепну! — рявкнул злой-презлой дракон на ошарашенных студиозов, а потом повернулся опять ко мне.

Я болтала ногами и пыталась вырваться из его хватки, а если получится — треснуть по наглой физиономии. Но он понял моё желание и чуть отодвинул руку со мной подальше. Моя форма жалобно скрипела по швам, но не рвалась — качественно шьют.

— Говорю всем, — громко прозвучал голос Метлаха, — эта человечка, — он потряс моей тушкой, — под моей опекой, и если хоть одна волосинка упадёт с её головы, виновник лишится того, чем он вовремя не подумал.

Потом дракон поставил меня на землю и повернул в сторону академии:

— Быстро пошла в свою норку, пока я тебе под задницу не поддал!

Я не стала спорить — зачем? И пока раздражённый дракон, распаляясь, что-то внушал кучке драконов, собравшихся поглазеть на представление, резво обежала по кругу и вернулась к Анисии. Та стояла со стеклянными глазами, лохматыми волосами и не двигалась.

— Бежим, — сказала я, видя, что остальные наши сокурсницы ждать не стали и давно уже вышли в огромные ворота, которые вели в город.

— Что ты творишь? — шептала Анисия. — Ты сумасшедшая?

— Живая, — сказала я. — Поверь, жить прекрасно, а как жить, уже зависит от тебя.

Дракон так и не увидел, что я сбежала, а другие драконы, которые заметили мой побег, лишь усмехались, поглядывая на бушевавшего Метлаха, и не рассказывали ему о моём проступке.

Отступление

Нивер Метлах привык быть один. Его мать умерла, когда он был ещё ребёнком, а отец недолго страдал по нелюбимой жене, сразу женился на другой, которая была его любовницей всё это время. Нивера отдали нянькам, отец редко интересовался своим первенцем, отдавая всю свою любовь младшим детям. Нивера словно вычеркнули из жизни семьи. Если бы не Сиер Давор, дракон, которого отец нанял учить старшего сына быть драконом, у Нивера не было бы вообще никого. На долгие годы учитель заменил ему отца, мать и братьев, с которыми ему не разрешала общаться мачеха.

У драконов зверь просыпается не сразу. До пяти лет они обычные дети, как люди. Но потом происходит первый оборот, и дракон познаёт свою истинную суть. В это же время просыпается магия, и маленькому дракону важна помощь и любовь близких.

У Нивера был только учитель, который, не имея своей семьи, всю свою нерастраченную любовь отдал драконёнку, воспитывая из него сильную личность. Зверь, проснувшись в человеческом теле, не сразу признаёт главенство разума и подчиняется инстинктам, поэтому в это время нужно держать его в узде. Сиер Давар хорошо воспитал Метлаха. Мальчишка умел осадить инстинкты и вовремя остановить зверя.

Отец Нивера не скрывал, что хочет оставить наследство одному из младших сыновей, хотя они были слабее Нивера и не имели хорошей родословной. Их мать — простая драконица без магического дара.

Все драконы имели вторую ипостась, но не все владели магией. В древности такую силу получали единицы, и они стали прародителями всех домов драконьей империи. Сначала было много домов, но постепенно их осталось шесть, а все остальные приняли подданство одного из шести домов, становясь родами.

Мать Нивера была из высшего императорского дома Сев и принадлежала роду Метлахов, старинному, но обедневшему, в котором не осталось семей.

Отец Нивера был из нижнего дома Шом. Род и семья его были намного ниже по силе зверя и магии, но он был богат. Его семья неплохо разжилась золотом во время зачисток людских городов от скверны, что позволило жениться на девушке из высшего дома и довольно древнего рода и родить Нивера. Отец хотел получить титул владетеля, чего и добился благодаря матери Нивера. Но отдавать титул и земли первенцу не собирался.

Учитель посоветовал Ниверу окончить академию и стать воином императора, чтобы получить свои земли и не рассчитывать на отца. Драконам важно иметь свои угодья, это держит зверя внутри в спокойствии. Слабым драконам хватало и своего дома, а вот таким, как Метлах, с сильным зверем, который рвётся на волю, нужно было приволье.

Но Нивер хотел доказать отцу, что он лучший, чтобы отец гордился им и оставил владетелем после себя, хотя понимал, что все это — лишь его мечты.

Друзей Нивер не имел, было несколько таких же сильных драконов, с которыми он просто проводил вместе время. С девушками был холоден, его сердце закрыто от чувств, а дракон внутри лишь фыркал на желание самок прибрать его к рукам.

К людям Метлах относился спокойно, не был замечен в травле или необоснованной жестокости, которой страдали некоторые драконы. И к человеческим женщинам был равнодушен, хотя и благодарен, что можно было без проблем снять с ними физическое напряжение и при этом не жениться, как это сразу требовали драконицы. Человеческим девкам хватало и золота.

В тот день он не сдержался, не смог успокоить раззадоренного дракона внутри, и произошел всплеск магии, которая огненным смерчем ушла в сторону гуляющих по аллеям девиц. Они строили глазки и хихикали, стараясь привлечь внимание драконов. Ту минуту, когда его магия понеслась на девушку, Метлах хорошо запомнил. И полные ужаса синие глаза пострадавшей тоже.

Он не думал, что ее спасут. На земле лежала обугленная головешка, но все же через пару недель девчонка была жива, здорова и даже с волосами. Лекари сделали свое дело, при этом возмущаясь, что их драгоценная сила тратится на какую-то девку.

Метлаху самому было странно, что ректор, его дальний родственник, вдруг решил спасти человечку. За смерть людей драконам ничего не будет. Если погибнет дракон, нужно оплатить виру родственникам. Если это высший дракон, то можно лишиться головы. Вот за смерть Нивера его убивец мог бы потерять свою жизнь, если бы был простым драконом. Другому высшему опять же — просто вира.

Нивер вспомнил, как впервые увидел Маринэ вблизи. В библиотеке было сумрачно, но дракон хорошо ее рассмотрел. И худенькое тело, и синие глаза, которые он помнил полными страха и отчаянья. Теперь они сверкали, как два драгоценных камня, и были полны силы, уверенности и упрямства.

Ему нужно, чтобы она не погибла, что при ее характере это может случиться в любое время. Нивер увидел, что девчонка улизнула из академии, а не пошла внутрь.

– Метлах, ты чего огонь проглотил? – спросил его Сивер, один из приятелей. – Зачем тебе эта ущербная? У неё одни мослы.

– Я ее не жрать собираюсь, – злился Нивер. – И еще раз всем говорю: девку не трогать! Мне за нее ответ перед ректором держать. Кто посягнет, будет иметь дело со мной.

– А, так бы и сказал, – лениво протянул второй дружок Алтис. – Птичка-то твоя упорхнула.

Сказав это, он показал глазами на ворота.

Метлах скрежетнул зубами, но не побежал следом, держа лицо. Еще несколько минут просто болтал о делах курса, а потом пошел в город. Он вернет эту дуру назад.

Было бы прекрасно, если бы ректор разрешил закрыть ее на замок. Вообще, зачем людям учеба и магия? В их королевствах есть свои школы! Чего эти муравьи лезут в Алдагор?

Он нашел их быстро. В какой-то момент понял, что помнит ее запах, мягкий, нежный, цветочный, который сразу проник в ноздри и потянул за собой, как на привязи. Дракон внутри странно затих, словно готовился к чему-то, а Нивер шел по следу.

Девушки сидели в таверне, пили, ели и не обращали внимания на то, что за ними наблюдает дракон. Нивер же сам не знал, почему не пойдет, не схватит человечку и не притащит ее в академию. Он просто натянул поглубже капюшон плаща и наблюдал за ней.

Странно, ведь вторая девушка намного красивей, но взгляд опять прилипает к бледному лицу и лохматым рыжим волосам. Что-то напрягало Метлаха в этой пигалице. Надо же, как точно подметили Слиссы ее внешность. Настоящая птичка расси. Мелкая, с рыжей головой, весело чирикающая и прытко летающая птичка.

На губы сама собой набежала улыбка. Она лезла к крестьянам и выспрашивала, как все у них работает. Он так и шел за ними после таверны. Подходил после птички к тому месту, где она только что была, и принюхивался, желая знать, что ее заинтересовало на рынке. Пробовал то же, что и она. Даже глаза зажмуривал так, как она, стараясь понять, что ее заинтересовало в простой сметане.

Ниверу в какое-то время показалось, что он околдован ею. Ведь это ненормально — ходить вслед за человеческими девками и подсматривать, подслушивать, о чем они говорят. Обычный разговор молодых девушек.

Под конец он рыкнул сам на себя и просто пошел в академию. Благо город стоит совсем рядом, а ходьба прочищает голову. По дороге его подвезла на своей повозке аристократка из людей, желающая стать его аньжу. Второй год не отстаёт, тоже упорная.

Но если от птички ощущения, как свежий воздух, после которого дышать приятно, то аристократка, как знойный ветер, высушивает и не дает вздохнуть свободно. Метлах даже разозлился, что опять думает о девчонке.

Нужно поговорить с ней и просто купить ее свободу. Ни одна девка не откажется от золота. Метлах принял решение и уже в спокойствии доехал до академии, совершенно не слушая, о чем там с придыханием шепчет ему аристократка.

ГЛАВА 4

Город был прекрасен! Я была им очарована, покорена и влюблена с первого взгляда. Это именно то, что ожидаешь от фэнтезийного городка. Что-то уютное, чарующее, волшебное и, главное, предоставляющее все, чего может пожелать человек из техномира. Я наконец-то увидела магию во всем ее проявлении.

Тут было чисто, пахло цветами и свежестью, люди не выглядели угнетенными, а драконы не были столь надменны, как студиозы.

Первым делом мы зашли в местную кафешку. Тут подавали выпечку и густой ягодный взвар. Хозяином был улыбчивый полукровка с добрыми глазами, или это мне просто после академических преподов и драконов все казалось так радужно. Своими мыслями я поделилась с Анисией. Она рассмеялась:

– Маринэ, это же простые полукровки и простые драконы. У них звери слабые, а у нас в академии все аристократы, вот и разница.

– Очень существенная разница, – сказала я. – Мне отсюда уходить не хочется.

Все дома были из черного камня, именно такого, из которого построено наше человеческое крыло академии. Дома не выше двухэтажного, кроме высокой башни на главной площади, на которой висел огромный колокол. Говорят, что раньше, когда нападал враг, звонили в колокол, и звон разносился на всю округу, предупреждая мирных жителей. Сейчас академия и город, который ее снабжает всем необходимым, защищен множеством других городов и сел, стоящих перед черной скверной.

Так вот, о городке. Он походил на цветок, в котором площадь — сердцевина, а улицы, отходящие в разные стороны и соединяющиеся кругами, — лепестки. Тут были магазинчики со всевозможными вещами, оружием, магическими манускриптами и просто книгами, а также швейные мастерские, множество булочных и овощных ларьков.

Здесь находился отдельный базар, куда приезжали со всех окружных сел и торговали деревенскими товарами: маслом, творогом, сметанкой, и все было такое вкусное, свежее. Тут я увидела аналог морозилки — небольшой ларь, в котором держали сливочное масло и сливки. Были и просто охладительные установки, где лежала рыба и другие продукты, для хранения которых требовалась температура чуть ниже уличной.

Было интересно, как действуют руны, как они напитываются, но Анисия утащила меня от недовольных крестьян, которые ничего, естественно, объяснить мне не могли. Были тут и специальные лавки с нужными для студиозов вещами, где можно было купить рулоны бумаги, перья для письма с чернилами. Продавцом был тут дракон, и он не поджимал губы и не кривился, когда с нами разговаривал. Предлагал свой товар и расхваливал новинки.

У него я купила рулоны бумаги, ножницы, крепкие нитки, разноцветные чернила, клей и блестящие камешки, которые используют для ногтей модницы. Хорошо, что вспомнила и приобрела небольшой маникюрный наборчик из хорошего железа. Анисия ворчала, что это расточительство, а я сопела и пересчитывала деньги.

В магазине готового платья купила подштанники и уговорила портниху продать мне пару отрезов материала, иголки с нитками и ненужные обрезки. А потом сидела в ворохе тряпья и счастливо улыбалась. Сколько красивых обрезков тут было! Все это для улучшения гардероба и для моих тетрадок.

Оставив покупки в специальном хранилище, мы полдня бродили по городку, разглядывали дома зажиточных горожан, которые были украшены магическими витражами. Это было красиво! Стена, казалось бы, из камня вдруг начинала блестеть и появлялась картина. Тут были и драконы, и голубое небо, и девочка с цветами, и птицы, похожие на лебедей, парящих в небе. Через какое-то время картина сменялась опять черной стеной. Вот настоящее иллюзорное представление! К тому же картинка была движущейся — магия во плоти. Понимаю, что наши технологии ничем не хуже, но все же сердце трепетало от того, что я в магическом мире и скоро сама стану магом.

В городке был свой театр, в котором давали представления. Они напоминали оперетки, потому что все танцевали и пели. Жаль, выступления ставили лишь вечерами, а нам в это время нужно быть уже в академии. Но место, где проходят представления, мы осмотрели. Это что-то похожее на амфитеатр с полукругом скамеек и высокой сценой.

Когда вдоль дорог, по которым беспрестанно ездили экипажи с нарядными жителями, стали зажигаться фонари, мы засобирались в академию. Как же мне не хотелось уходить! Я была бы рада тут жить, и так, кстати, делают богатые люди. Например, та жеманная дочка герцога Алайского, которая хочет стать аньжи Метлаха, имела здесь дом и нередко ночевала тут, а не в академии.

Она посмотрела на нас с высоты своего экипажа и скривила презрительно губы, когда обогнала по дороге в академию.

Со стороны старый замок академии был похож на дикобраза своим множеством острых башен и черными стенами, поросшими кое-где липучими лианами. Дорога к нему была хорошо наезженной и утрамбованной. Видимо, раньше тут лежали плиты, но теперь они потрескались, и между щелями растет мелкая трава. Груженные вещами мы топали быстро, стараясь очутиться поскорее в своей комнате. Я была полна впечатлений и воодушевленно мечтала о будущем, а Анисия бурчала, что со мной больше не пойдет — я слишком суетливая.

А возле нашей комнатки нас, вернее, меня поджидал сюрприз. Около двух метров роста с бешеным взглядом и притягательно красивым лицом стоял, подпирая стену, дракон. Как только я его увидела, поняла, что сейчас придется биться за свою свободу. Уж не знаю, с чего этот тип решил взять надо мной шефство, но если его не осадить, он мне житья не даст. Анисия застыла, опустив глаза в пол, а меня от ее повиновения перекосило.

– Можешь идти, – коротко бросил девушке дракон. А когда Анисия вошла в комнату, перекрыл мне путь, поставив руку. – А с тобой мне нужно кое-что обсудить.

– Хорошо, – покладисто сказала я, чем вызвала подозрительный взгляд.

Дракон ухватил меня за плечо, так что, наверно, синяки останутся, и потащил из коридора в сторону небольшого закутка. Мне показалось, что я услышала скрип дверей, но посмотреть, кто там вышел, не могла. Еле успевала тащить свой баул и шевелить ногами, чтобы не споткнуться.

– Говорю тебе один раз, человечка, – презрительно скривив губы сказал Метлах. – Ты слушаешь меня и не лезешь туда, куда тебе запрещаю. Сидишь этот год тихо, как мышь, и никто не пострадает. Я выплачу тебе хорошие деньги за то, что ты попала под мой всплеск магии, так что тебе хватит на всю жизнь и еще твоим детям достанется.

Я попыталась вырвать несчастное плечо из лап этого тирана и, когда он отпустил, аккуратно поставила баул на пол, воткнула руки в боки, высоко вздернула нос, нацепила на лицо самую презрительную маску и со злостью сказала:

— Вот, значит, кто виноват в смерти Маринэ Одар! Ты в курсе, что убил... меня? — шагнула к дракону и встала к нему очень близко. Даже ощутила терпкий запах парфюма и увидела, как мерцают руны на кожаной куртке. – Я чудом вырвалась из лап смерти и слушать тебя не собираюсь, а свои деньги можешь оставить себе, — очень хотелось сказать жестче, но я и так все мыслимые черты и берега перешла. Насчет денег я, конечно, погорячилась. Они мне сейчас очень бы пригодились, но прыжки вокруг дракона по его желанию вызывали у меня отторжение.

– Ты с ума сошла? – спросил он.

– А ты как думаешь? – хмыкнула я.

Было страшно. Он здоровенный, сильный во всех смыслах скрутит в бараний рог и сделает все, что ему заблагорассудится. Но взгляд дракона уже не был злым, он склонил голову набок, рассматривая меня с любопытством. Видимо, слишком я отличалась своим поведением от других человеческих девушек. Прикусила губу, чтобы не сболтнуть лишнего. Марина, ты ж попаданка, а как прознают? Вдруг у них тут таких, как я, сразу на костре сжигают.

– Что может склонить тебя к тому, чтобы помогать мне и делать то, что я хочу? — дракон наклонил голову, так обычно собаки смотрят. Его ноздри странно подрагивали. Даже если бы захотела, точно не смогла бы повторить. Мне показалось, он меня обнюхивал!

– Ничего, – тут же ответила ему, – я буду делать все, что считаю нужным.

– Наверно, я тебе что-то в голове повредил, – скорее, самому себе пробормотал он. – Ты понимаешь, с кем говоришь?

– И с кем? – спросила я, а потом сама же ответила на его вопрос. – C самолюбивым спесивым аристократом, для которого жизнь разумного ничего не стоит. Чем ты можешь напугать меня? Я уже пережила самое страшное — смерть!

Я понимала, что хожу по тонкому льду, что тягаю за усы хищника, но меня понесло. Очень хотелось, чтобы Метлах разозлился, а не смотрел на меня, как на мелкую пакость, которую и тронуть противно, и выбросить нельзя.

– Мне нужно, чтобы год ты оставалась целой и невредимой, человечка, – на удивление, дракон на мой выпад остался спокойным. – Но с твоим характером ты нарвёшься на кого-нибудь, кто будет не столь великодушен, как я. Одной человечкой больше или меньше, никто сильно горевать не будет.

– Я не собираюсь умирать ни сегодня, ни завтра, и даже через год, – хмыкнула я, хотя подумала, что наши желания совпадают — мне тоже нужно продержаться тут год, чтобы остаться навсегда.

Напряжение немного отпустило, и теперь тряслись и ноги, и руки, и вообще хотелось прилечь и успокоиться.

– Хорошо, – кивнул Метлах, – мое предложение в силе. В любое время я заключу с тобой договор, дам тебе золото, чтобы ты сидела на своей попке, где-нибудь в темном уголке. Но если с тобой что-то случится, мое предложение аннулируется. Хорошо подумай, птичка расси, буду ждать.

Дракон обогнул меня и вальяжной походкой, рисуясь широкими плечами и накачанной задницей, пошёл в сторону перехода в другое крыло.

Очень хотелось крикнуть ему вслед, что не дождется, но я прикусила язык, мало ли, как в жизни все может перевернуться. Тяжело вздохнула и потопала в сторону комнаты.

Когда я уже готова была открыть дверь, меня с силой прижали к стене так, что я ударилась головой, а в глазах потемнело.

– Хорошо, что ты отказалась от предложения Метлаха, мерзавка, – услышала я змеиное шипение и увидела перед собой герцогскую дочку, – не смей становиться на моем пути, тварь, иначе я тебя закопаю, даже драконы не найдут.

Через секунду она отпустила меня и, заткнув в ножны острый кинжал, который держала у моего горла, пошла в сторону выхода вслед за Метлахом.

Очень хотелось материться и, желательно, громко, с выражениями, но я девушка воспитанная, поэтому выдохнула в который раз воздух и пошла спать. День был насыщенным, и нужно отдохнуть перед тяжёлыми буднями. А обо всей этой шайке-лейке я подумаю завтра. Один плюс пошел в графу "хорошо": простые люди и нелюди тут отличаются от аристократов в лучшую строну, и огромный минус пошел в графу "плохо": у меня во врагах аристократка. Дракон не только убил бывшую хозяйку тела, но и портит жизнь мне…

В комнате девчонки носились в каких-то странных костюмах, похожих на кимоно каратистов. Широкие штаны, безразмерная рубаха, подпоясанная длинной материей. Костюм серого цвета, как наша форма, а пояс белый, под рубахой виднеется тонкий свитер, прикрывающий горло.

– Мари, – Анисия подошла ко мне, помогла дотащить баул с покупками к кровати, – прости, что я ушла, – девушка опустила глаза.

– Не переживай, – отмахнулась я, – чем бы ты мне помогла против дракона? А что тут происходит? – кивнула на девчонок, обсуждавших новый наряд.

— Это, – Анисия поморщилась, – завтра у нас первый день тренировок.

– И где мой костюм? – сразу воодушевилась я.

– C утра сходим к кастелянше, – Анисия опять скривилась, – занятие будет последним.

– Что с ним не так? – насторожилась я.

Анисия села на кровать и продолжила перебирать принадлежности к завтрашним парам.

– Тренировки ведет полукровка Сайрус Рист. Он жестокий и неприятный тип, – тише сказала Сия, – ненавидит нас, людей. А все потому, что ему не далась магия. Отец — дракон, а мама — человек. Он родился сильным, с частичной трансформацией, но без магии. Представь, ни крупинки! Каким ущербным он себя чувствует. Полукровки ненавидят нас, людей, и притесняют даже больше, чем сами драконы. Это не у всех так, – тут же успокоила меня Сия, – сама видела, что в городке жители миролюбивые. Драконы со слабыми зверями не так злы и надменны, в них мало агрессии. А тут каждый старается урвать больше власти. Ведь здесь учатся будущие правители земель: что от людей, что от драконов. Нам, простым людям, кому повезло сюда поступить, придется потом отрабатывать в империи несколько лет, но это все равно лучше, чем жизнь в королевствах.

– Понятно, – кивнула я, – значит, завтра нас будут гонять и издеваться.

– Надеюсь, слухи, которые ходят о Сайрусе, преувеличены, – понурилась Сия. – Я совсем не готова к физическим тренировкам.

– Это ты мне говоришь? – я усмехнулась. – Я недавно чуть богине душу не отдала, – потом ободряюще улыбнулась подруге. – Ничего, пробьемся Сия! Главное, с утра не забыть сбегать за костюмами, – я недолго понаблюдала за девушками, которые все еще галдели и пытались перевязывать по-разному длинный пояс. Потом занялась покупками, которые перекладывала в свой сундук и намечала, что куда пойдет.

ГЛАВА 5

Следующий день был для меня знаковым. Моя жизнь круто изменится, а ведь этому ничего не предвещало. Лишь небольшой мандраж, что будет новая дисциплина, да еще завязанная на физической силе, которой мне так не хватает в этом тщедушном теле.

Утром мы потратили время, чтобы сходить к кастелянше за формой. Ею оказалась дородная женщина непонятных лет, которая недовольно открыла окно раздачи и сварливо спросила:

– Чего с утра уже шастаете? Дня на вас нет.

– Так вчера в городе задержались, не успели, рия Манса, – сказала вежливо Анисия, а я промолчала. Меньше открываешь рот — меньше проблем.

Манса — любительница поворчать. Пока она собирала нам форму, мы многое узнали обо всей академии и других служащих людей неприятного. Повар, оказывается, — ворюга (тут я соглашусь), алидоры все — тупое хамло, а студиозы — неблагодарные паразиты, которые только и норовят испортить отданное во владение Мансы имущество.

Мы с Сией стоически молчали, а когда я хотела уже что-то возразить, она дергала меня за рукав, и я прикусывала свой несдержанный язык. Когда мы по очереди приложились к специальному артефакту ладонями, чтобы поставить метки на одежду, Манса выдала нам два свертка с одеждой и специальной обувью, больше похожей на мокасины с кожаной подошвой и серым матерчатым верхом.

Пока занесли вещи в специальную раздевалку, пока добежали до столовки, завтрак почти закончился. Мы на ходу выпили по стакану ягодного взвара и съели по куску намазанного маслом хлеба. Здесь он был серый, из муки грубого помола.

Занятия прошли так, как всегда. Я записывала, даже спрашивала, когда не понимала что-то, вызывая удивление у алидоров и однокурсников.

И вот тренировки. Я ждала от них многого. Очень хотелось заниматься в свободное время самой. Можно по утрам бегать, качать мышцы и выносливость, но когда я увидела алидора Риста, поняла, что с ним каши не сваришь.

Огромный детина под два метра ростом излучал злобу, которая была почти осязаема. Кареглазый, с длинными волосами, заплетенными в косу, открытый торс, на котором красуется лишь широкий кожаный пояс с железными заклёпками. На руках имелись наручи, на ногах — темные штаны, заправленные в начищенные до блеска сапоги. Несмотря на холод, он не мерз. Наверно, грелся от мыслей, что может нами помыкать:

– Все вы, бледнолицые черви, – начал свою речь преподаватель, – и ваша участь — копаться в земле, пока драконы бороздят небеса. Моя работа — научить вас копаться в земле хорошо и, по возможности, не смотреть в небо.

Полукровка, как и говорила Сия, был обижен судьбой и очень старался, чтобы мы пожалели о своем рождении тоже.

А потом мы бегали по площадке кругами, а тех, кто отставал, алидор Рист подстегивал хлыстом, которым он виртуозно владел. Девчонки выдохлись быстрее и стали просто падать на подмерзшую землю. Я пыталась поднять Сию, которая хрипло дышала, хваталась за грудь и тащила ее дальше. Потом рядом раздался щелчок, и я припустила вслед за парнями. Лежащих на земле стонущих студиозов Рист не трогал. Я сама себе удивлялась: силы были практически израсходованы, но я сумела остаться на ногах одна из женской половины курса и бежала наравне с парнями.

В общем, я, конечно, тоже сдалась. Просто подумала, что доводить свое недавно реанимированное тело до обморока не стоит. А доказывать Ристу, что он ошибается, — бесполезное дело. Его ненависть и презрение к людям держится на его же несовершенстве.

Он выстроил нас в шеренгу и, покачивая хлыстом в руке, прошелся вдоль ряда:

– Вы доказали свою никчёмность. Всего два круга — и падаете на землю.

Когда Рист стал рассказывать, что мы должны уметь в конце этого учебного года, я заметила, как на площадку вышли два дракона.

Сами тренировки проходили на площади, сравнимой с нормальным стадионом. По краю — беговая дорожка, утоптанная тысячами ног студиозов, вдалеке виднеются какие-то снаряды: то ли козлы, то ли бревна. Неприятно, что все это на улице, где уже холодно, и земля к обеду чуть отмерзла, превратившись в склизкую гадость, на которой ноги не держатся. По кругу площадка огорожена высокой каменной стеной, за которой виднеются деревья прилегающего леса.

Драконы были из алидоров. На одном — мантия серебристого цвета, в руках он держал скрученные свитки и писчие принадлежности. Второй был одет в темно-синюю форму, которая подчеркивала стройную подтянутую фигуру и горделивую осанку. Сразу видно, что к нам пожаловали высшие чины. От драконов веяло силой и величием. Хотя вели они себя спокойно и встали за спиной распалённого речью Риста, внимательно посматривая на замерших студиозов.

Наконец-то Рист почувствовал, что позади кто-то стоит, и резко обернулся. Потом поклонился, признавая старшинство пришедших драконов:

– Ректор Ричсаар, – не поднимая головы, прошептал он, враз став покладистым и смирным.

– Рист, зайди ко мне завтра с утра, – холодно сказал ректор. — Это первый курс? – спросил он своего провожатого в мантии.

– Да, – зашелестел бумагами второй дракон, скорее всего, секретарь.

– Первый курс. Водники, – отчитался Рист, стараясь выслужиться перед старшим.

Ректор прошелся взглядом по нашей шеренге и кивнул своему помощнику. Тот вышел вперед и развернул один из свитков:

– Я, император Урчааг Третий, повелеваю в академии имени Аладария Великого воссоздать факультет наездников. Разрешаю открыть крыло данного факультета и набрать студиозов, пожелавших стать наездниками!

Секретарь читал громким голосом, и слышали его все.

– Студиозы! – вышел вперед ректор. – Сегодня для вас поистине великий день, ведь перед вами открывается возможность стать вровень с драконами, получить в руки силу, которой гордились ваши предки.

Мне очень хотелось спросить, почему силу дают сейчас и почему нам, первогодкам, еще не открывшим свои источники, но я, естественно, промолчала, внимательно слушая восхваления ректора.

Ректор был собран, решителен, словно не студентов агитирует, а на битву готовится. И как бы он ни сдерживал свою силу, она давила на нас, заставляя опускать глаза и прятать взгляд. Я с упорством мулла поднимала голову все выше, стараясь выглядеть гордо. Хотя очень хотелось поскулить, как щенку, и спрятаться за спиной рядом стоящего. Я впервые поняла, как сильны взрослые драконы, если даже просто нахождение рядом с ними так давит на психику.

Тут на арену, тьфу ты, на площадь, вышла еще парочка драконов. Нашествие у них сегодня, что ли? А ведь на улице не лето. Разгоряченные бегом, мы постепенно остывали и начинали мерзнуть от пронзительного ветра.

Одним из драконов оказался старшекурсник Метлах, который меня опекать вздумал. Он нашел меня взглядом и ехидно рассматривал, как букашку под стеклом.

Показала ему язык, отчего его брови поднялись, а на губах образовалась улыбка. Ничего хорошего мне эта улыбка не предвещало. Недобрая она была.

– Никого насильно забирать на факультет наездников не будут, — вещал ректор с труднопроизносимым именем. — Вы должны осознать, готовы ли вы к трудностям и к тому, что впереди вас ждут тяжелые дни учебы. Поблажек не будет. Вы должны своей волей доказывать желание быть первыми, – все не унимался ректор. – А теперь все, кто готов стать наездниками, шаг вперёд. Алидор Сивар запишет вас в новый факультет. Остальное мы будем рассказывать уже будущим наездникам.

Воцарилась тишина, которую нарушал лишь ветер, гоняющий пожухлые листья по площади.

– Не бойтесь сделать шаг вперед, – сказал ректор. — Это будет шаг в лучшую жизнь.

Ну, совсем он не умеет уговаривать, чуть не цокнула языком. Сначала застращал, потом приглашает. Да еще после изнуряющей тренировки, когда мозги не работают. Хотя, может, на это и был умысел, что все сразу поскачут в лучший факультет. Наездники. А интересно, чьи наездники? Что все это вообще значит?

Ректор рассматривал каждого из студиозов, словно пытался залезть к ним в головы и заставить сделать шаг. Я посмотрела на Метлаха, который с издевательской улыбкой рассматривал нашу шеренгу и пренебрежительно фыркал. Думает, наверно, что мы все трусы. Я сжала зубы и ухватилась грязными руками за край туники, стараясь удержать себя от необдуманного поступка. Но куда там! Он точно думает, что никто не выйдет. Меня такая мысль подстегивала совершить какую-нибудь глупость.

Я сглотнула подступивший комок в горле, по телу пробежало стадо мурашей, придавая мне сил… а потом я сделала шаг вперед.

Взгляд ректора метнулся ко мне и тут же погас. Шовинист несчастный! Конечно, кому нужна трясущаяся от страха девчонка. Я оглянулась на строй, встретилась со множеством недоумевающих взглядов и позвала кивком Анисию. Та, естественно, сразу покачала головой и даже глаза закрыла, чтобы меня не видеть.

Вот, учись, Марина, человек хочет спокойно дожить до окончания академии. Чего бы и тебе стоило делать. Я повернулась вперед и наткнулась на Метлаха, который смотрел на меня злющим взглядом. И мне как-то сразу весело стало, и даже гордость за себя взяла. Вон, как его плющит-то от ярости и бешенства. Руки в кулаки сжимает, из носа дым идет, а глаза из серых превратились в два раскаленных уголька.

Тут вперед стали выходить другие студиозы, и я отвлеклась от любования старшекурсником и наблюдала за будущими сокурсниками. Кто же будет со мной в одной упряжке? Вышли еще пятеро парней, среди которых тот рыжик, что активно писал на занятиях, и еще две девушки, которые отличались развитой мускулатурой и решительными взглядами.

Ректор подождал еще пару минут и вздохнул. Видимо, думал, желающих будет больше. А чего они хотели? Веками гнобили человеческую расу, а тут дали право выбора. Такое пугает сильнее угнетения.

Всех, кто не вышел вперед, отпустили, а мы так и остались под холодным ветром, мокрые и грязные.

– Сразу представлю тех, кто до инициации будет помогать вам с учебой и тренировками, – сказал ректор. – Студиоз старшего курса, один из лучших по успеваемости — Нивер Метлах. Он будет помощником куратора.

Метлах вышел чуть вперед и, расставив ноги, сцепил за спиной руки, обвел нашу новую группу нечитаемым взглядом. Надо сказать, мы были похожи на сусликов. Замерли все в одной позе и боялись шелохнуться. Многие готовы были просто бежать отсюда без оглядки и ждали, когда их просто отпустят. Думаю, кто-то уже пожалел, что вышел вперед. Иногда очень тяжело выйти из своей зоны комфорта и что-то сделать.

– И ваш куратор алидор Тоборен сейчас проведет вас в новые корпуса, где на сегодня вам предстоит обустроиться, а уже с завтрашнего дня вам расскажут, как будет проходить обучение.

Вот же черт, мне совсем не хотелось менять место своего проживания! Только привыкла, да и Анисия мне еще много чего не рассказала. Я расстроенно вздохнула. Алидор Тоборен скомандовал нам следовать за ним, и мы, еле поспевая за широкими шагами куратора, понеслись в неизвестном направлении.

Уже потом я узнала, что земляных тоже поставили перед выбором, и там вышло всего пятеро, и все — парни. В общем, на факультет наездников пришло тринадцать студиозов — чертова дюжина…

ГЛАВА 6

Академия значительно разрослась после ночи. Это мы поняли, только когда нас провели через внутренний двор, в котором проходила практика земляных по выращиванию растений. Высоко в небе мелькали шпили башен. Их точно раньше здесь не было. Вот это волшебство! За одну ночь отстроить целое новое крыло!

Тут мы забрали еще пятерых парней на новый факультет и потом прошли коридорами к парадному выходу, через который ходили в город. Народу тут, несмотря на холод, собралось много, и в основном это были драконы. Раньше в парадный выход вели три двери.

Самый главный вход в академию был с высоким крыльцом и резными колоннами, поддерживающими крышу. Через него попадаешь в огромный приемный зал, там же есть кабинеты всех наших алидоров.

Вторая дверь, не менее помпезная, вела в крыло драконов. Третья, менее заметная и более обшарпанная, вела в крыло людей. Но теперь появилась еще одна дверь.

Высокая лестница вела на широкое крыльцо с коваными черными перилами по бокам. В такой же узор была убрана входная дверь, переливающаяся магическими всполохами. Мерцание магии завораживало и притягивало, как магнитом. Возникало желание дотронуться, ощутить ее пальцами. Я чувствовала тепло, родство с этой стихией.

Студиозы толпились недалеко, и в слышимом гуле голосов появлялись отдельные восклицания:

– Как это людям? Почему драконов не берут…

– Нужно жаловаться…

– Всякое отребье будет теперь жить лучше нас…

Я медленно подняла глаза от завораживающей двери вверх, и они постепенно начали расширяться. На месте стены и леса теперь стоял кусок академии, и выглядел он намного свежее людской части, с которой имелось сходство в камне и общей архитектуре. Башен было много, я даже не считала. Они высокими иглами уходили высоко в небо. Такие же башни имелись у драконов, но были они намного ниже и не так красивы.

Вообще, архитектура корпусов сейчас сильно бросалась в глаза, вернее, ее различие. Из чего я поняла, что академия была построена из черного камня, а уже потом к ней достроили корпуса драконов.

– Они своей грязью там все замарают, – пискнула одна из дракониц и прижала к розовым щечкам ладошки.

Наша группа с низко опущенными головами медленно тащилась за алидором Тобореном. Замыкал нашу цепочку Метлах. Вот у кого надо поучиться надменности. Я постаралась идти с прямой спиной и высоко поднятой головой. Не знаю, зачем куратор нас провел через главный вход, но переполох в рядах драконов они создали немалый.

– Метлах, чего это ты с ними? – спросил помощника куратора один из старшекурсников. Это была особая каста. Они выглядели старше, и кожа на куртках у них смотрелась богаче, а юбки у дракониц резали глаз яркими цветами.

– Нагрузка, – лениво отмахнулся от вопроса приятеля Метлах.

– Рассмотри там все, дорогой, – крикнула вслед дракону одна из девушек и стрельнула глазками. – Интересно, с чего людишкам такая красота.

Меня такой вопрос тоже терзал. На что мы, интересно, подписались…

Когда мы вошли в фойе, то сразу ощутили тепло. Согретый воздух так мягко обволакивал уютом уставшее, голодное и замерзшее тело, что резко захотелось спать.

– Вас на факультете наездников всего тринадцать человек, – сухо сказал алидор Тоборен, – поэтому первые два этажа разрешены для посещения. На первом этаже будут ваши учебные классы, но не все. Половину предметов вы будете изучать в корпусе драконов и на людской территории. На втором этаже расположены комнаты. Каждый волен выбрать себе любую. Остальная информация будет вам доступна после инициации источника, студиозы.

– Метлах, – обратился к старшекурснику алидор Тоборен, и дракон сразу встал смирно, расставив ноги и заложив руки за спину, – на тебя ложится ответственность за здоровье людей на территории драконов. Знаю, у тебя есть возможность влиять на сверстников.

Сегодня вы должны полностью переехать в свои комнаты и обжить первые два этажа. Еще раз предупреждаю, не нужно ходить на другие этажи! Они под магическими замками, и вы можете пострадать. Метлах покажет вам столовую драконов вечером на ужине, слушать его, как меня, в разговоры с драконами не вступать, на подначки не реагировать. У вас, студиозы, начинается новая жизнь, встретьте ее достойно. Метлах, вечером соберешь студиозов на ужин и доставишь обратно после еды. Води их, пока они не перестанут вызывать у драконов вспышки агрессии. Надеюсь, всем все понятно, – устало вздохнул алидор Тоборен. – Метлах, за мной!

Когда за драконами закрылась дверь, мы переглянулись друг с другом.

– Кто-нибудь знает, что происходит? – спросил рыжик из водников.

Каждый покачал головой, посматривая на других.

– Пока все в сборе, давайте хотя бы познакомимся, – вылезла я. – Маринэ Одар.

– Да тебя все знают, – хмыкнула одна из девиц, – ректор навел шороху на драконов, когда один тебя чуть не убил. Я Нария Ворса, это моя подруга, Ария Мисурис, мы дочери наемников.

– Ну хоть понятно, чего вы сюда пошли, – хмыкнул один из здоровяков, будущий маг земли. – А вот ты чего, мелкая, вылезла? – показал он на меня пальцем.

– Не тычь в меня своей ковырялкой, – пригрозила я, – отгрызу.

– Не трогай её, Симур, она вышла первая, – заступился за меня рыжик. – Я Ридал Ансуз.

Здоровяк не стал ко мне дальше цепляться, но по его глазам я поняла, что ждать мне от него хорошего не стоит. Звали его Турс Симур. Имя ему подходит. Бык, он и в Алдагоре – бык.

– Давайте поддерживать друг друга, – сказал Ридал, – сейчас все будут против нас, особенно драконы, – парень оглядел фойе, – и понятно почему.

Зал, в котором мы стояли, имел конический потолок, украшенный фресками. Что интересно, в них нарисованы битвы магов, и это были не драконы.

– Смотрите, – сказала Нария и указала пальцем на картину, которая висела на одной из стен. Посмотреть было на что. На голубом фоне летела огромная зверюга, очень похожая на дракона, но с длинной шеей, а вот на шее у нее сидел в седле человек.

– Мы же не на них будем летать, – пролепетал один из парней водников.

– Можешь сразу валить, трус, – отрезал Турс, но было видно, что ему тоже не по себе.

Зато я подошла ближе и улыбнулась:

– Это будет здорово! Вы представляете, мы сможем летать!

– Сумасшедшая, – покачала головой Ария, – не зря говорили, что у тебя с головой проблемы после того, как ты чуть не умерла.

Я хмыкнула, но не стала с ней пререкаться, лучше пусть думают, что у меня с головой проблемы, чем станут подозревать, что я пришелица из другого мира. Прибьют сразу, ведь подумают, что я демон.

– Давайте уже обследуем свое новое пристанище и выберем комнаты, – перевела я разговор на другую тему. Однокурсники мне достались не слишком дружелюбные.

Мое предложение вызвало полное согласие. Мы так и стояли в тренировочных костюмах, грязные и мокрые. Земляные чуть меньше в грязи, но тоже в тренировочной одежде. Все разбрелись по этажу, рассматривая закоулки. А я первым делом пошла на второй этаж и молилась, чтобы там было где ополоснуться. И – о, чудо! Но по порядку…

Вход на второй этаж представлял собой большую площадку, по которой расставлены диванчики с обивкой тёмно-зелёного цвета и небольшие столики из черного дерева. С этой площадки вели коридоры со множеством дверей. Кстати, тут была еще лестница наверх, но она перекрыта магической пленкой, которая переливалась всеми цветами радуги. Красиво! Немного поглазела на переливы и пошла в коридоры.

Потом я просто открывала двери, заглядывала внутрь и смело глазела, что там. Искала хороший вид из окна комнаты, заодно рассматривала убранство.

В комнатах стояла мебель. Не такая странная, как в крыле водников, что очень радовало. И везде было тепло. Казалось, сами стены греют, и я была недалека от истины.

Так вот, в комнатах стояли кровать, стол со стулом, нормальный шкаф, встроенный в стену, скорей всего, его можно назвать гардеробной. Стены в комнатах были до середины забраны в деревянные панели одного цвета с мебелью. Открыв еще одну дверь, я нашла то, о чем мечтает каждый цивилизованный человек в глухой деревне – туалет и душ. После общественного туалета водников, продуваемого всеми ветрами, и бани, в которой пришлось мыться с целой оравой голых девушек, это была мечта. Поэтому я живо пробежалась по ближайшим комнатам и нашла нужный мне вид на лес. Люблю в окно глазеть. Привычка с больницы осталась.

Еще меня удивило то, что в гардеробной на плечиках висели вещи. Пахло от них травами, и выглядели они неношеными. Я с сомнением вытянула один набор. В нем оказались штаны серого цвета, батник с рукавами, футболка, трусы. Трусы были похожи на шортики, но, черт побери, это были трусы! Дальше на полках я обнаружила полотенца, у нас такие называются вафельные, и набор постельных принадлежностей – одеяло и подушку.

Я оглядела комнату, проморгалась, проверяя, не снится ли мне все это, и даже ущипнула себя. Я точно в рай попала. Потом выдохнула и пошла в душ с набором одежды. На двери тут была задвижка, и я не боялась раздеться.

Немного застопорилась с вентилями и готова уже была разрыдаться оттого, что не помоюсь. Но потом взяла себя в руки и внимательно разглядела серебристые значки на стене. Сам душ представлял собой торчащий в потолке разбрызгиватель, под ногами обложенная плиткой ванночка, в которой точно не помоешься. Дырка для слива, забранная решеткой. Все такое простое, но как же хочется мурчать от удовольствия! Температуру воды пришлось регулировать значками, тут же дала себе задание выучить руны, очень нужные они в местной сантехнике.

После выхода из душа я переоделась в вещи, которые сели как влитые, хотя, казалось, они больше размером. Упала на кровать в позе звезды и довольно улыбнулась. Мне совершенно пофиг, чему нас будут здесь учить и что требовать. Если меня захотят отсюда выгнать, буду цепляться зубами за туалет и душ, за теплые стены. Как оказывается, мало мы ценим то, что имеем.

Казалось бы, вода из крана — такая простота, но если ты носишь полные ведра с реки или колодца, то теплая вода из-под крана кажется роскошью. А тепло, ради которого не нужно колоть дрова и топить печь, — вообще счастье.

– Эй, Маринэ, – в дверь постучали, – выходи, общий сбор.

Я простонала в мягкий матрас и нехотя поднялась. Очень хотелось есть, нужно было перенести свой нехитрый скарб в новое жилище, но уходить из корпуса не было желания.

Я вышла за дверь, столкнувшись взглядом с Арией. Волосы у нее были мокрыми, а вот одежду она натянула старую, грязную. Ее глаза расширились, когда она меня увидела, а рот приоткрылся:

– Вот ты бесстыдница, – сказала она, рассматривая меня, – обтянулась, как девка, продающая себя за деньги.

– Это форма, – хмыкнула я, потом с сомнением посмотрела на девушку. Если для меня такая одежда была в порядке вещей, то для местных — это верх неприличия. Даже драконицы прикрывают обтягивающие кожаные штаны юбкой, делая перед немного короче. Я решила призвать ее на свою сторону:

– Так и будешь ходить в грязном? Я вот не собираюсь.

Прошла мимо девушки, у которой глаза недоверчиво сверкнули.

– Скажи, что я сейчас подойду, – крикнула она мне вслед и понеслась назад в свою комнату. Я довольно улыбнулась — а она не робкая.

Сбор был на площадке с диванчиками. Парни о чем-то спорили. Когда я появилась, все замолчали и стали меня рассматривать. Оказалось, что новую форму надела только я. С каменным лицом прошествовала к пустому месту и уселась, заложив ногу за ногу:

– О чем спор?

– Ты зачем это одела? – взвыл Турс. – Нам не разрешали брать одежду.

– Нам сказали обследовать свою территорию, выбрать комнаты и обживаться. Что не так? Все, что есть в комнатах, — для студиозов, так что это ваши проблемы, что вы боитесь проявить самостоятельность.

– Я не трус! – подскочил с места Турс и стал наступать на меня своими габаритами. – Да я сейчас тебе твои слова в глотку затолкаю!

– Остынь, Турс, – хмуро смотрел на меня Ридан-рыжик, – она в чем-то права.

– Ты опять защищаешь ее, – недовольно рыкнул здоровяк, – вот увидишь, еще принесет она нам бед.

– Так, если ты уже сказал все, что хотел, разбегаемся за вещами, – сказала я.

– Маринэ, меня выбрали старостой курса, – сказал Ридан.

– Странно. Когда? – я внимательно посмотрела на него. – Почему я не участвовала в выборах?

– Бабам слова не давали, – выпендрился Турс.

– О как, – я была готова снова гавкаться, но тут пришла Ария с румянцем на щеках и повиляла попой до дивана, где аккуратно села. Ее рука тут же погладила рукав батника, а глаза зажмурились от радости:

– Такая мягкая ткань, так хорошо сидит.

– Она и тебя взбаламутила, – буркнул Турс, – стараясь не смотреть на Арию. А здоровяк-то к ней неравнодушен.

– Ты против, чтобы я был старостой? – спросил у меня Ридан.

– Нет, – покачала я головой, – ты спокойный и умный, подходишь на эту роль.

– Тогда давайте послушаем Арека, – сказал Ридан, – мне кажется, он может пролить свет на то, кто такие наездники. В его семье раньше были маги, и рассказы о былых временах передаются из поколения в поколение.

– Арек рассказывает простые сказки, – проворчал Турс, – их почти все знают.

– Вот и узнаем сейчас, все знают или нет, – хмуро посмотрел на Турса Ридан.

– Мне бабушка рассказывала, – немного заикаясь от всеобщего внимания, сказал щуплый Арек, – в давние времена, когда демоны еще не пришли в наш мир Риат, драконы и люди дружили.

По сторонам раздались хмыки:

– Точно сказки, – сказала Ария.

– Тихо! – призвал Ридан.

– Так вот, в то время люди были сильными. У них была огромная империя, больше драконовской. А еще люди могли летать на животных. Бабушка говорила, что у людей был особый дар понимать животных. Драконы так не могут. Это дар нашей богини Розагонии Сердобольной, чтобы мы были вровень с драконами. Тогда у драконов не было империи, не было своих городов, они жили обособленно кланами и лишь пару раз в несколько лет приезжали на общие сборы.

– Ересь говоришь, – хмыкнула Ария, – услышали бы тебя сейчас драконы, шкуру спустили. Где это видано, чтобы люди были ровней драконам?

Арек сжался на диванчике, словно испугался, что драконы прибегут прямо сейчас его убивать.

– Дайте ему рассказать! – рявкнул на всех Ридан. – Арек, не обращай на них внимания, говори.

– Бабушка говорила, что… – парень сглотнул, – люди сражались с демонами наравне с драконами, и в том, что демоны ушли, мы сыграли главную роль, – Арек перевёл дух и оглядел всех. Потом словно собрался с духом, – а еще она говорила, что черную гниль наслали на Великую империю Индорос не демоны, а драконы, потому что всегда завидовали нам.

Вокруг была тишина. Я оглядела замерших сокурсников и нахмурилась. На их лицах читался страх. И мне это не нравилось.

– Даже если это так, – подала я голос, – это было много лет назад. Не думаю, что драконы дают нам все это, – я обвела рукой зал, в котором мы собрались, – чтобы убивать и мучить. Все, что рассказал Арек, это история, неприятная история, но у нас другая задача.

Я увидела, что на меня смотрят, и улыбнулась:

– Не посрамить предков и стать наездниками. Люди были сильны. Нам дают возможность стать такими же сильными. Мы не знаем, зачем это драконам, но нужно ухватить удачу за хвост и не отпускать. Главное — получить силу, а как там дальше сложится, будем думать потом. Но если у кого-то есть сомнения, лучше уйти сейчас, пока вы не получили дар, думаю, потом вас никто не отпустит.

– Странно ты говоришь, – сказал Турс, – но тут я с тобой согласен. Нужно держаться своего места и становиться сильными. Я не уйду.

Я довольно зажмурилась. Эх, слышали бы вы, как перед матчами наш тренер нас «воодушевлял»! Хотелось голы прямо с первой минуты забивать.

– Значит, все согласны, что нужно постараться и пройти инициацию достойно, – сказал Ридан и обвел курс тяжелым взглядом.

– Это не от нас зависит, а от источника, – влезла Ария.

– Все мы сильные, – сказал Арек. – Ворота, ведущие во двор академии, не пропускают слабаков. Ворота — древний артефакт, который только в день поступления пропускает одаренных. У меня брат не смог пройти через них — источник мал.

– Так, давайте уже за вещами пойдем, – сказала я, прерывая галдеж. – Скоро придет помощник куратора Метлах, – я поморщилась, – чтобы отвести нас на ужин в столовую драконов. Нужно выдержать этот вечер с высоко поднятой головой.

– Не у всех мозги набекрень, – хмыкнул Турс, сразу убивая все хорошее расположение к нему, которое я уже хотела ставить плюсом. – Это ты на драконов плюешь после того, как один тебя поджарил.

– Ты прав, – я хмыкнула, – дважды не сгоришь. Мне теперь драконы не страшны. Подумаешь, ящеры-переростки.

– Мы тут с вами наговорили уже на сто лет тюрьмы, – уныло сказала Нария, которая все это время сидела мышкой, – я боюсь драконов.

– Драконов бояться — голодным остаться, – срифмовала я. – Вы как хотите, а я голодная. Мне нужна сила, и сначала я иду за вещами к водникам, а потом жду Метлаха.

Я встала, оправила новенькую форму и чеканным шагом пошла в сторону двери.

– Постой, – встала следом Ария, – я с тобой.

Девушка тряслась, как лист на ветру, но уверенно шла ко мне.

Двери мы открыли вместе, жмурясь от яркого света. Пахнуло сыростью и прохладой.

ГЛАВА 7

Наш поход к водникам прошел без подвохов. Драконы уже ушли в свой корпус, а несколько парочек, которые прохаживались по тропинкам, провожали нас ошарашенными взглядами. Ария жила в другой комнате, поэтому в коридоре мы разделились.

Контраст корпуса водников с новым для наездников был разителен. Словно из шестидесятых годов двадцатого века окунулся в Средневековье. Еще одна загадка, которую нужно будет разгадать. А их, как оказалось, уже немало.

Откуда за один день взялся целый кусок академии, что происходит в мире Риат и зачем все это драконам? Получается, сначала постарались уничтожить людей, теперь хотят вернуть им силу. И что за сила была у людей? Стихии — это понятно, но как люди становились наездниками?

– Мари, – со своей кровати поднялась Сия, а остальные девушки прекратили разговоры и разглядывали меня, – что это на тебе?

– Думаю, новая форма, – я покружилась, давая всем рассмотреть себя.

Форма была темно-серого графитного цвета: штаны, больше похожие по форме на брюки-бананы, широкий пояс, свободные бедра и зауженные книзу штанины. Батник имел спереди шнуровку, небольшой разрез. Нижняя рубаха была как футболка, мягкая и белая. Обувь, похожая на тренировочные мокасины, только кожа была лучше выделана, и цвет был все тот же темно-серый. Необычная для этих мест одежда.

Тут всех девчонок будто прорвало. Пока я собирала в ученическую сумку свои принадлежности и паковала в узлы вещи, меня засыпали вопросами, на которые я отвечала односложно — да или нет.

Могли бы сами сделать шаг вперед и сейчас тоже собирали бы вещи. Несколько девчонок пожалели, что не вышли, но сделали это исключительно из-за того, что так можно быстрее привлечь к себе внимание драконов. Вот же ненормальные!

– Сия, – я улыбнулась девушке, – спасибо тебе за все. Я буду приходить, чтобы знать, как ты тут. Если будет возможность перейти на мой факультет, пойдешь?

Я должна была спросить, ведь, может, сейчас Анисия уже передумала.

– Нет, – покачала головой девушка, – мой путь — бытовой факультет, Маринэ, а тебе я желаю удачи.

Я не стала обращать внимание на тех девушек, кто просил послать весточку, если будет еще набор. Здесь я никому ничего не должна, а помогать им стать аньжи не собираюсь.

В дверь постучалась Ария:

– Ты все? Давай вместе пойдем, я одна боюсь.

– Да, все, – я оглянулась на застывших бывших соседок. – Удачи, девушки.

Подхватила два узла с вещами, связанные вместе для удобства, а во вторую руку — сумку, которая раздулась, как бочонок.

Ария тоже была завешана баулами. Лицо девушки раскраснелось, и мне показалось, она плакала.

– Все как с ума сошли, – пожаловалась она, – стали требовать, чтобы я помогла им перейти на наш факультет.

– То ли еще будет, – хмыкнула я, – люди завистливы.

– Это точно, – хмуро сказала Ария. – Ридан правильно сказал, нам нужно держаться вместе и не только против драконов.

– А мне интересно, может, есть еще проход в наш корпус, чтобы не ходить через весь двор, – пробурчала я, когда мы вышли на холод.

– Должен быть, – согласилась Ария, – скоро узнаем.

До корпуса дойти не успели, из теплого помещения навстречу вышли сокурсники во главе с Метлахом.

– Что так долго? – недовольно поморщился дракон. – Сложите свои вещи в фойе и идемте, некогда мне с вами возиться.

– Я свои вещи отнесу в комнату, – прошла мимо дракона и услышала его шипение. Что интересно, все сокурсники переоделись, и сейчас наша группа еще больше привлекала взгляды и внимание драконов.

Один из баулов зацепился за узор перил, я потянулась его отцепить. Тут и сумка свалилась с плеча, подхватить ее я не успевала. Секундная заминка, и Метлах уже держит мою сумку на весу. Мы замерли, встретившись взглядами. Дракон выдохнул и резко выпрямился. Наверно, ему очень хотелось очутиться от меня подальше. Он скрежетнул зубами, потом рявкнул сокурсникам:

– Ждите, – и, подхватив мои баулы, быстрым шагом пошел внутрь:

– Эй, – возмутилась я, когда мое добро уплыло из рук, – это мои вещи, стой!

– Куда нести? – рычал Метлах, и из его носа тонкой струйкой опять повалил дым. Следом, пыхтя, топала Ария. Я хотела ей помочь, но рык дракона подстегнул бежать к нему и показывать путь.

– Я не безрукая и сама бы донесла, – шла я следом и бурчала ему под руку. – Стой, вот моя комната.

Я открыла дверь, внутрь полетели мои вещи и сумка, звякнувшая писчими принадлежностями и книгами.

– Эй, можно поаккуратней? У меня там хрупкие вещи.

– Все? – спросил Метлах, нависая надо мной, как коршун над зайчишкой.

– Все, – кивнула я. Позади стукнула дверь запыхавшейся Арии. Она взяла себе комнату поближе к выходу и вещи успела положить первой.

– Я тоже все, – сказала она.

– К остальным пошла, – не разжимая зубы, сказал Метлах, и девушка, испуганная его тоном и дымом, метнулась на выход.

– Какой же ты грубиян! – возмутилась я и пошла следом за Арией, но дракон ухватил меня за руку и притянул к себе поближе.

– Мне не нравится, что ты пошла на этот факультет, – сказал он, – тебе стоило остаться на бытовом и спокойно учиться дальше.

– Ага, чтобы тебе тоже было спокойно, еще чего! – сказала я и, в попытках вырвать свой локоть из захвата, стала злиться. – Может, перед тобой еще танец живота станцевать? Или с поклонами рядом походить? Отстань уже от меня.

– Танец живота, – Метлах руку не выпустил, наоборот, еще ближе притянул меня к себе, – а это интересно, наверно, нужно сделать тебя своей аньжи, – глаза его сверкнули. – Это хорошая идея, ты всегда будешь у меня на виду.

– Вот еще! Отпусти, ящер-переросток, я с тобой спать не буду.

– Да кому ты сдалась, птичка расси, – он отпустил мою руку и оттолкнул, – ректор обязал меня охранять тебя за мой проступок. Мне нужно, чтобы с тобой за эти месяцы ничего не случилось. Потом я окончу академию, и ты вольна убиваться, как тебе вздумается. Сейчас сидеть на месте ты не намерена, значит, у меня один путь — сделать тебя своей аньжи, чтобы ты всегда была рядом.

– Только попробуй! – взвилась я. – Жизнь твоя превратится в хаос, вот увидишь.

– Я подумаю над этим, – хмыкнул он, – если не будешь следовать моим приказам, станешь моей аньжи, моей вещью.

Метлах прошел мимо меня, обдавая запахом дыма и чего-то сладкого. Вот скотина! Меня сделать вещью?! Я шла за ним следом и сопела, как растревоженный еж. Впереди маячила задница, в которую хотелось вцепиться зубами. Дала себе мысленную оплеуху: странные у тебя мысли, Марина. Уже не так злясь, я смотрела на спину дракона, на его длинные накачанные ноги в черных штанах, на упрямый затылок с черным ежиком волос. Драконы носили короткие стрижки, можно сказать, модельные, потому что на висках были выстрижены узоры.

– Если ты примериваешься, чтобы вонзить мне нож в спину, – ехидно оглянулся на меня дракон, – предупреждаю, куртка в рунной защите.

Я чуть не покраснела, вернее, к щекам прилила кровь. Его догадки были очень близки к тому, что я думала, только не нож, я хотела врезать и не в спину.

Драконова столовая была намного лучше человеческой, что и следовало доказать. Вся сторона драконов сделана из серого камня, поэтому цветовая гамма тут была не такая сумрачная, как на людской стороне. Если там была готика, то тут, скорей всего, барокко. Окна, не заостренные кверху, а просто узкие длинные прямоугольники. Пол плиточный, серый, такой же, как стены. Столы из темного дерева, застеленные светлыми скатертями, на них стояли бутылочки с приправами.

Оказывается, драконы любят в еде много приправ, как корейцы на Земле. Еда на столе раздачи находилась под магическим щитом, прозрачная переливающаяся пленка пугала. Правда, через него можно спокойно брать все, что вздумается. В первый раз было страшновато совать руку в непонятное нечто, но я справилась со страхом.

– Метлах, – окликнул нашего провожатого уже знакомый дракон, – ты теперь человеческая нянька, – другие драконы заржали, а наш скрипнул зубами.

– Смотри, Сивер, как бы тебе не пришлось стать нянькой за длинный язык. Человеческий курс курирует сам император.

Драконы заткнулись, но не перестали глазеть.

Мы, конечно, вызвали ажиотаж. Все смотрели на нас, некоторые исподтишка смеялись, некоторые не стеснялись рассуждать на тему того, что животных нельзя пускать туда, где едят разумные. Очень многим пришлась по душе наша форма, особенно девушкам, которые решили, что будут требовать себе такую, а людишки должны ходить в том, в чем ходили до этого.

В общем, есть в драконовской столовой было тем еще испытанием. Но я отключила фоновый шум и с наслаждением предавалась насыщению. Еда была уж очень острой, но свежей и вкусной. Нежное мясо с овощами, салаты со знакомыми и незнакомыми ингредиентами. Сладкий сбитень с кусочками фруктов. Я не встала из-за стола, пока не съела все, и плевать мне на фыркающих драконов. Аккуратно промокнула губы белой матерчатой салфеткой. Они на каждом столе лежали под столовыми приборами. Погладила округлившийся живот, ощущая приятную тяжесть. Потом оглянулась в поисках сокурсников. Так получилось, что сидела я одна. За столом помещалось четверо, наши заняли три стола. Я не стала страдать и села одна.

Сама поражаюсь своему пофигизму, но, наверно, я устала бояться и ждать чего-то плохого. Просто отпустила свои страхи и решила — будь что будет. Может, я вообще сумасшедшая и сейчас лежу на белых простынках в смирительной рубашке, а все вокруг — плод моего воображения. Вот так и буду думать, потому что, если скрупулёзно рассматривать каждое событие, то никаких нервов не хватит.

Сокурсники уже поели и сейчас, как цыплята, толпились вокруг злого Метлаха. Дракон сложил руки на груди, смотрел на меня, сузив глаза, и опять пыхал дымом. Я заметила, что вокруг него даже драконы с опаской проходят, а люди стараются близко не стоять. Я довольно улыбнулась Метлаху, отчего, мне кажется, у него дернулся глаз. Посуду тут можно за собой не убирать, поэтому я тут же пошла к сокурсникам. Было бы прекрасно, если бы тут давали с собой пирожки, об этом я сразу сказала Метлаху. А что? Я растущий организм.

– Тебе еще пирожки? – голос дракона был по-странному тих. – Тебе того, что ты съела, оказалось мало?! Куда это все в тебя влезло?

Мне показалось, что он меня сейчас опять схватит за шкирку и встряхнет, чтобы проверить, куда. Но дракон лишь выдохнул и пошел по коридору вон из столовки. Хорошо, она находится не так далеко от выхода, не пришлось идти через весь корпус ящеров. Слышать их нелестные слова уже порядком осточертело.

Отступление

Нивер Метлах был зол. Чеканя шаг, он шел к ректору, и с его пути разбегались все, кто видел его издалека. Драконы с двойным даром слишком сильны и слишком нестабильны даже на последних курсах академии. Не поздоровавшись со вскочившим секретарем дяди, Метлах вошел в кабинет и с громким стуком захлопнул дверь.

– Нивер, – удивленно посмотрел на студиоза Артуар, – что ты себе позволяешь? – глаза старшего дракона полыхнули магией, в кабинете заметно похолодало.

– Я не стабилен, – еле выдавил из клокочущего горла молодой дракон, – я не смогу курировать человеческую группу. Дозволь мне по-другому понести наказание, прошу!

Ректор смягчил взгляд, но это все, что он сделал для родственника.

– Все маги должны уметь сдерживать и контролировать свои силы. Тебя это тоже касается, – сказал он строго. – Когда ты просился ко мне в академию, у нас был договор, что ты делаешь все, как я тебе велю, Нивер.

– Они тупые, невоспитанные и трусливые! – сказал Нивер сквозь зубы. – Девчонка, которую ты мне дал в нагрузку, своевольна. Как мне ее оберегать, если она лезет везде, где только вздумается?

– Хмм, – ректор нахмурил темные брови, – не та ли это птичка, которая первой вышла из строя водников?

– Она, – Метлах скривился, словно съел кислый плод анивеи.

– Своеобразная девица, – хмыкнул Артуар, – но тебе это пойдет на пользу. Думаешь, драконицы будут спокойней? Пока не завел себе жену, практикуйся в хладнокровии на человечке.

– Зачем это все, – спросил вдруг Метлах, – откуда еще один корпус, дядя, что вообще происходит?

Ректор нервно, что для него не свойственно, ослабил шейный платок и встал. Прошелся к окну и задернул портьеру, погружая кабинет в сумрак. Несколько щелчков пальцами, и комнату охватил ментальный щит, который могли создавать единицы в империи Алдагор.

– Я скажу тебе, но потребую клятву. Не потому, что ты мой родственник и будущий властитель своих земель, а потому, что от тебя тоже зависит, получится ли у нас восстановить равновесие в мире.

– Это так серьезно? – Метлах как-то забыл о своих проблемах и нахмурился.

– Боги, создавшие наш мир, дали людям и драконам равные права.

– Как такое возможно? – возмутился Метлах. – Они земляные черви, а мы повелители неба.

– Земляными червями сделали их мы, Нивер, – выдохнул ректор.

– Что ты такое говоришь? – возмутился молодой дракон.

– Мы предали их…

В комнате воцарилась тишина, которая нарушалась лишь быстрым дыханием Метлаха.

– Ты хочешь это знать? – спросил Артуар.

– Да, – твёрдо выдавил из себя дракон, хотя внутри уже проклял ту минуту, когда пошел к дяде жаловаться на людей, вернее, на одну человечку.

– Когда мы сообща выгнали демонов из нашего мира с нашими старейшинами, тогда у драконов еще не было империи, было решено убавить спесь людям. Лишить их дома, главной жемчужины и нашей кости в горле, Индорос. Мы те, кто создал черную гниль. За считаные дни она пожрала почти всю империю, и тогда мы испугались и стали защищать остатки людей. Теперь каждый дракон должен отслужить на границе с гнилью пару десятков лет. Но это еще не все, – добил ректор Нивера, – мы лишили их главного дара, того, что дала им богиня, как нам дал наш бог.

– Есть стихии, – неуверенно сказал Нивер.

– Да, стихии тоже поделены между нами, ведь наши боги — родные брат с сестрой, и не думаю, что они рады нашей вражде. Но главный дар людей был в слиянии. Они могли управлять животными. Мы, драконы, получили ипостась, люди получили дар проходить слияние с животными. Их питомцы сыграли решающую роль в изгнании демонов и почти все погибли. После битвы люди были слабы, и мы нанесли свой удар. Ты спрашиваешь, откуда новый корпус? – ректор устало сел в свое кресло. – Наша академия построена на остатках академии людей, и корпус, который мы прятали во временном пространстве, — это единственное, что от нее осталось. Мы не стали уничтожать корпус наездников, и сейчас он нам пригодится. Людям нужно вернуть дар слияния, который мы специально нейтрализуем при их инициации.

– Зачем? – холодно спросил Метлах. У молодого дракона ломалось мировоззрение, больно ныло сердце, неприятно сдавливало грудь. Он еще не осознал всего того, что сказал ему ректор, но в голове его происходила настоящая борьба между тем, что ему говорили всю жизнь, и тем, что он узнал сейчас.

– Равновесие нарушено, – сказал Артуар и внимательно посмотрел на мрачного студиоза, – все больше драконов лишается своей ипостаси. Те, кто ее имеют, дичают, и вернуть им разум невозможно, лишь держать закрытыми, чтобы они не ели разумных. Многие бились над этой проблемой, давно уже известно, что виновато в наших бедах.

– И только сейчас вы решились что-то сделать? – хмыкнул Метлах, потом в его глазах блеснуло понимание. – Наследник... ходят слухи, что наследник императора болен, – медленно сказал Нивер. – Лишь когда семью императора постигла беда, все зашевелились.

– Ты всегда был умным, Нивер, и сейчас от тебя многое зависит. Мы хотим понять, сможем ли мы вернуть людям их дар, если проведем инициацию источника, как положено. Раньше источник открывали им в десятилетнем возрасте. Мы хотим понять, смогут ли люди использовать свой дар. Алидору Тоборену поручено перевезти в корпус людей библиотеку их предков и нанять лучших учителей, которые будут заниматься лишь наездниками. Он будет занят, на тебе лежит ответственность за жизнь тринадцати первых людей, которым мы попытаемся вернуть дар богини. А теперь клятву, Нивер, что ни одна душа не узнает от тебя того, что я сейчас поведал.

– Клянусь своей кровью, родом и силой, – медленно говорил слова клятвы молодой дракон, – все, что я сейчас узнал, будет похоронено со мной.

– Ты свободен, Метлах, – Артуар сложил на столе руки и пристально смотрел на племянника. – Я напишу твоему отцу, что ты хорошо справляешься с возложенной на тебя миссией, надеюсь, он передумает лишать тебя наследства.

Метлах чуть не вспылил, желая доказать, что лучшего правителя отец не найдет. Его братья слабее, а сестра выскочила замуж за дракона без титула, вызвав гнев всего семейства. Но он сдержался, маг должен уметь контролировать свой гнев, он учится это делать. Может, человеческая девчонка, которую в нагрузку дал ректор, не совсем плоха, ведь лучшего раздражителя еще поискать.

Он попрощался с дядей и пошел в свои покои. Как будущий наследник владетеля одной из провинций империи, Нивер мог позволить себе не просто комнату, а настоящие покои, где есть спальня, зал, гардеробная и ванна с туалетом.

– Рейнир, – услышал он неуверенный голос и повернулся, чтобы увидеть парня из его подопечных. Рыжеволосый был растерян, но во взгляде читалось облегчение.

– Чего тебе? – грубо спросил Метлах. Нужно будет провести с группой разбор принятого обращения к драконам.

– Там Маринэ, – запнулся рыжий, а Метлах, предчувствуя неприятное, рыкнул.

– Что Маринэ?!

– Она на дерево забралась и не может слезть, – выпалил рыжий и сжался, ожидая гнева дракона, который не заставил себя долго ждать.

– Веди! – рявкнул он на человека, еле сдерживаясь, чтобы не пнуть того хорошенько для ускорения.

Рыжий быстрым шагом побежал на выход из апартаментов алидоров, а Метлах шел следом, костеря на чем свет стоит безмозглую человечку.

Когда человек с драконом удалились, в темной нише, которая была довольно глубокой и хорошо скрывала прятавшихся там первокурсников Слиссов, послышались голоса.

– Что думаешь, Маркут? – спросил один из братьев.

– Думаю, что мы можем опередить зазнайку Метлаха и забрать девку себе.

– Нужно ее обаять, – сказал Сакурт.

– Она не ведется на обаяние, – нахмурился Маркут.

– Тогда обаяем её, как драконицу — подарками и вниманием. Будет эпично, когда мы уведем девку из-под носа старшекурсника. Сделаем ее своей игрушкой. Это поднимет наш рейтинг среди старших и даст возможность выбора службы в дальнейшем.

– Ты думаешь, стоит? – с сомнением спросил Маркут. – Странная она, да и Метлах может просто плюнуть на нее. Около него стадо таких хороводы водит.

– Ты же видел, что он к ней неровно дышит, это уже всем заметно, – сказал Саркут. – Не получится, так хотя бы повеселимся.

– Идет, – согласился близнец, и они ударили по рукам, заключая союз.

ГЛАВА 8

Он был мелкий и злющий. Шипел, топорщил длинные усы и бил лапкой, выпуская острые коготки. Такая милаха. Я обожала кошек, когда-то в детстве очень хотела себе питомца, но у брата оказалась аллергия на шерсть, и мы остались без мохнатых друзей.

Черный котенок сидел на дереве и отчаянно мяукал. Даже удивительно, откуда в таком мелком тельце такой голосище.

Лес прилегал к нашему корпусу и был, скорее, похож на запущенный парк. Деревья растут по линеечке, под слоем лежалых листьев угадываются тропинки, мощенные каменной плиткой. Я услышала крик о помощи, когда мы заходили в свой корпус. Встрепенулась и понеслась на зов. Следом увязался Ридан и Ария. Потом мы стояли под деревом и не знали, что делать. Котенок сидел высоко, ветки тонкие, и лезть туда было опасно. Я собрала всю свою волю в кулак и стала карабкаться наверх, радуясь, что на новом факультете такие удобные костюмы.

– Стой, Маринэ, – сказал Ридан, – давай я полезу.

– Ты сразу свалишься, – не согласилась я, – ты тяжелый, а я легкая, так что у меня больше шансов его спасти.

Я читала, что залезть на дерево легче, чем слезть с него. И это оказалось правдой. Когда мелкое шипящее создание оказалось у меня в руках, я посмотрела вниз и сглотнула ком в горле. От страха показалось, что я очень высоко, голова закружилась. Я была готова, как до этого котенок, орать во все горло и призывать на помощь.

– Маринэ, – с тревогой спросил Ридан, – ты думаешь спускаться?

Я покачала головой и еще крепче вцепилась в ветки. Я себя переоценила. Котёнок пригрелся за пазухой и перестал выть, а вот я выть очень хотела.

– Что делать? – Ридан попытался подпрыгнуть и уцепиться за нижнюю ветку.

– Ты меня не снимешь, а только сам упадешь, – дрожащим голосом сказала я.

– Я за помощью, – тут же сориентировался Ридан и побежал в сторону академии.

– Ну, ты даешь, – протянула Ария, – зачем тебе этот лесной кот?

– Ты считаешь, нужно было его тут оставить? – огрызнулась я.

– Тут рядом может оказаться его мамаша, – Ария поежилась от страха.

– Можешь идти в корпус, не держу, – сказала я гордо.

– Если что, так и сделаю, – пригрозила девушка.

Ридана не было примерно полчаса. Я уже успела хорошо так продрогнуть и тряслись, как банный лист, боясь смотреть вниз.

– Вот демонская пропасть, – выругалась Ария, – он ведет Метлаха! Что сейчас будет…

Девушка быстро ретировалась за дерево, словно за ним ее не видно, а я приготовилась страдать.

Магия — это чудо, я тоже так хочу! Метлах без разговоров взлетел, при этом под его ногами появилось небольшое облачко, которое левитировало его ко мне. Дракон замер, разглядывая меня как что-то необычное и весьма противное.

– И чего ты сюда забралась, – спросил он очень спокойно, – решила стать ближе к своим сородичам, птичкам расси?

– Да чего вы все прицепились с этой птичкой? – возмутилась я. – Живое существо спасала!

Дракон принюхался и поморщился:

– Лесной кот. Зачем тебе это непредсказуемое создание? Хотя, – дракон задумался, – он тебе подходит даже больше птички расси.

Потом без разговоров Метлах схватил меня за талию и легко оторвал от дерева. Вниз полетела мелкая труха, заставляя сокурсников отойти подальше. Я пискнула и запрыгнула дракону на руки, цепляясь уже за него мертвой хваткой. Глаза зажмурила, чтобы не видеть, как мы аккуратно спускаемся.

– Ты, оказывается, не такая бесстрашная, как хочешь показаться, – вдруг усмехнулся дракон.

Мы стояли уже на земле, и я попыталась слезть с него, но руки до того задеревенели, что не слушались, а ноги тряслись мелкой дрожью.

– Сиди уже, – сказал Метлах и понес меня к корпусу.

Только этого не хватало! Я попыталась трепыхаться, но разбудила котёнка, который тут же вцепился в меня всеми когтями и недовольно зафырчал. Вот же мелкая царапка, я поморщилась от боли.

Дракон занес меня не с парадного входа. Хоть в этом мне повезло. Сидеть на руках Метлаха на обозрении всей академии мне не очень хотелось. Сразу вспомнила бешеную аристократку с острым кинжалом. А сколько еще таких сумасшедших, желающих стать его аньжи, носится по академии?

Метлах уверенно дошел до моей двери и внес внутрь, его ноздри странно двигались, словно он принюхивался. Тоже потянула носом, но ничего интересного не унюхала.

Дракон скинул меня на кровать и хмыкнул:

– В следующий раз подумай, прежде чем что-то делать, – сказал он.

– Даже орать на меня не будешь? – я озадачилась.

– А это поможет? – спросил дракон.

Я промолчала, а он фыркнул и вышел за дверь, но тут же вновь вернулся:

– Все необходимое для кота можешь попросить у кастеляна драконов, я даю разрешение. Иногда мы привозим с собой своих питомцев.

– Спасибо, – я ошарашенно смотрела на Метлаха, думая, что он не такой уж и урод.

Аккуратно достала фыркающего малыша из-под полы кофты и рассмотрела его. Он был чёрным с еле заметными светлыми полосочками. Огромные желтые глаза, маленький носик, острые белые зубки, которые он скалил, желая меня напугать. Большие уши с кисточками на кончиках придавали ему смешной и умильный вид.

– Ну, чего ты злишься, торопыга, – улыбнулась я. Было отчетливо видно, что котенок — мальчик, и нужно придумать ему имя. – Будешь Лешим, – имя само вылетело изо рта, больше никаких имен в голову не приходило. – Да, будешь Лешим.

Я положила котенка на пол, и он тут же убежал под кровать. Ну, что ж, нужно дать ему время для адаптации. А пока найти горшок, миски для еды и воды и придумать для него когтеточку. Помню, у подруги, которая держала кота, все углы мебели были обгрызены и поцарапаны, а мне жаль новую мебель.

Пока у меня не было лотка, решила постелить Лешему тряпочку. Может, догадается сделать свои дела на нее. Развязала баулы, как раз вещи разгребу.

Под мурлыкающий напев я раскладывала нехитрые пожитки на полки в гардеробной и поглядывала на кровать. Пару раз под ней мелькнул черный хвост, но на большее котенок не решился. Интересно, как он оказался рядом с академией без мамы? Нужно побольше узнать о лесных котах. Мысленно добавила в список литературы еще одну строчку. Сегодня точно не успею в библиотеку, нужно ложиться спать, а вот завтра обязательно схожу. Я уже дочитала все три книги, которые давал мне алидор Рамууч. И многое вызывало дополнительные вопросы. А в свете того, что рассказал Арек, я теперь не больно-то верила книгам драконов.

Решила отогреться под душем. Все-таки висение на дереве и холодный ветер подточили мои силы, и я продрогла до костей. Спать легла на последнем издыхании, глубоко зарылась в одеяло и выдохнула от облегчения.

– На новом месте приснись жених невесте, – хихикнула я в голос. Не скажу, что мне так уж нужен жених, но если я тут приживусь, почему бы и нет.

Ночью мне кто-то приснился, я точно это знаю. Было так приятно, когда меня обнимали его руки, когда дыхание шевелило волоски на затылке, когда теплые губы касались шеи, повергая тело в трепет. Я вибрировала в предвкушении, а нежное покалывание разливалось в солнечном сплетении и мягко опускалось, вызывая стон.

Проснулась я резко, словно вынырнула из сновидения, с громко стучащим сердцем и дрожащим телом. На груди сидел котенок и внимательно смотрел желтыми глазищами, готовый в любой момент прыгнуть в спасительное убежище.

Я замерла, боясь спугнуть его, и умильно разглядывала мелкую мордашку. Очень хотелось его потискать, погладить пушистую шерстку и услышать, как он мурчит. Если, конечно, лесные коты умеют мурчать.

Через пару минут нашего переглядывания раздался громкий звон, скорее похожий на стон из-под земли. Так нас будили каждое утро. Лешему звук не понравился, он быстро юркнул в спасительную зону подкроватья и там замер.

– Вот я дурында, – воскликнула я, – он же, наверно, голодненький.

Я быстро стала одеваться. Побрызгала на лицо водичкой, пригладила взлохмаченные волосы гребнем и заплела простую косу.

Видимо, вышла из комнат самой первой, потому что кругом была тишина. Нам не сказали, как будут проходить уроки, так что ждем алидора Тоборена, а за это время я быстро метнусь к кастеляну драконов и принесу своему питомцу покушать.

Энергия бурлила во мне фонтаном, и я знала, куда ее бросить.

Сегодня уже не так страшно было идти в корпус к драконам. Они такие же, как мы. Чего их бояться?

Набралась наглости и даже у первого попавшегося студиоза спросила, где находится их кастелян. Его изумление меня насмешило, словно с ним статуя заговорила. Но надо отдать ему должное, где находится кастелян, он мне показал.

Здесь эту должность занимал мужчина-полукровка.

– Здравствуйте. Студиоз факультета наездников, Маринэ Одар. Мне нужны вещи для питомца. Студиоз Метлах сказал, что я могу попросить их у вас, – тут же скинула на помощника куратора проблемы, если они будут.

Полукровка пошамкал губами, словно раздумывал, стоит ли мне верить, потом спросил:

– Ты, стало быть, с нового человечьего курса?

– Да, – я кивнула.

– И уже питомца нашла? – спросил он.

– Нашла, – опять кивок.

– Быстрая ты, – односложно сказал полукровка. – Есть у меня распоряжение выдать вам положенные драконам вещи. Ты как, со всеми заберёшь или сейчас?

– Давайте со всеми, мне бы пока для Лешего посуду и горшок.

– Кого хоть притащила? – спросил кастелян, гремя у себя в подсобке посудой.

– Кот. Лесной.

– Ты ему молока попроси в столовой, там дают для питомцев. Потом для ваших зверей отдельно будут еду варить, пока только в планах.

– Спасибо, – с чувством поблагодарила я кастеляна, когда он мне поставил на прилавок полную сумку всего нужного. Тут и горшок, плоская глиняная посудина, и миски, и половичок.

– Да чего уж там, – улыбнулся мне кастелян, – все осталось от других питомцев. Драконицы любят пушистых зверьков. А меня зовут рейснир Арош. Думаю, ты еще не раз ко мне придешь, пока вам своего кастеляна не дадут.

– Хорошего дня, рейснир Арош, – я взяла свою сумку и понеслась в столовую.

В столовой пахло чудесно, желудок тут же буркнул, что еду надо бы и себе взять.

Повар — дородный полукровка с усами (впервые вижу тут усы у кого-то) – долго меня рассматривал, но молоко и кусочек сырого мяса мне выдал. И когда я хотела уже уходить, вдруг протянул мне бумажный сверток, который уже промаслился и одуряюще пах:

– А это пирожки, – сказал рейснир Сивуш, – люблю, когда девы не прочь хорошо покушать.

На лице повара появилась добродушная улыбка.

– Большое спасибо, – я понюхала свёрток, – пахнет божественно! Вы настоящий волшебник! – я чуть слюнями не подавилась.

– До завтрака еще пара часов, так что утолишь голод. Ты вон какая мелкая, птичка расси.

Я не стала возмущаться прозвище. Видимо, мне придется смириться, что меня тут все птичкой расси называют. Надо хотя бы узнать, что это за птица и чем же я на нее похожа.

Когда я неслась по коридору на улицу, с двух сторон материализовались Слиссы, принесла ж их нелегкая:

– А кто это тут скребётся? – спросил один из них. Братья были очень похожи, и лишь разноцветные глаза давали понять, кто из них кто.

– Повторяетесь, – фыркнула я, не останавливаясь.

– Ты откуда это и куда? – спросил тот, что с красными глазами.

– Не ваше дело, – отрезала я.

– Неужели Сивуш тебе еды дал? Ты как его подкупила? – удивился голубоглазый. – Смотри, Маркут, у нее пирожки. Этот старый жмот никогда не дает еды не по времени.

– Так как ты умудрилась взять еду, птичка? – спросил Маркут.

– Может, вы пойдете по своим делам? – я скривилась.

– Так мы по своим делам, – улыбнулся мне сладко голубоглазый. – Ты наше дело.

– С чего бы? – я чуть с шага не сбилась.

– С этого дня мы твоя защита, – высокопарно заявил мне красноглазый. – Защищать тебя от других будем.

Я остановилась, и это как раз был конец коридора и выход в фойе.

– Слушайте, – серьезно посмотрела на братьев, – некогда мне с вами играми баловаться. Я сюда учиться приехала, постигать свой дар и приносить пользу империи. Будете мне мешать — пожалеете.

– И что ты сделаешь? – спросил красноглазый Маркут, и братья переглянулись.

– Натравлю на вас своего питомца. Он вас на лоскутки порвет, – я хмыкнула. И пока братья в ступоре обдумывали, кто ж может порвать на лоскуты драконов, ломанулась на выход.

– Прости, Леший, но отныне ты грозный зверь, а не мелкий котенок, – прошептала про себя и чуть в голос не рассмеялась, вовремя прикрывая рот ладонью.