Попаданка с пропиской, или Эльфийские каникулы. Часть 3

Глава 1

Аннариэль

- А ну пусти, кому говорю! Все равно ведь войду, ты меня знаешь, - угрозы Эвелины сыпались на нас с Эммой преимущественно сверху. Хотя бывало, что звук менял местоположение, каждый раз вынуждая озираться в поисках и его фиолетовой хозяйки.

- Ничего не знаю, тебе доступ к амантэ сир не выдавал, проваливай.

Судя по довольнющему оскалу Эммы, насолить на хвост Эви ей было только в радость. Что это, интересно, они не поделили?

- Чего-о-о? Какая еще амантэ, я эту эльфу самолично русалочьими тропами водила, хватит выделываться - открывай!

- Лупалки протри и справки наведи, прежде чем ломиться в комнату к избраннице сира. Уж я, конечно, ему доложу.

В пространстве яростно плеснуло, словно нас нехилой такой волной окатило. Дверь, которая ни разу не ворота, скрипнула, но устояла. Эмма подмигнула мне и ехидно добавила:

- Нечего тут всяким хабалкам по найму шляться, чешуей трясти. Греби отсюда.

- Слушай, моль обморочная, ты ничего не перепутала? Я тебе патлы твои рыжие повыдергиваю, будешь ходить и оглядываться, поняла?

- Сама давай не поскользнись на ступеньках. Где ты эльфу нашла? Тут кроме вампиров и душка твоего рыбьего никого нет.

Я не сдержалась и прыснула в кулак. Разумеется, видеть камбалу вороватую желания не имелось, потому мои симпатии были более чем полностью на стороне Эммы. Их противостояние забавляло. Стало очевидно, что это нечто личное и явно не имеющее ко мне отношения.

В подпространстве притихли, переваривая новые вводные. Вампирша победно оттопырила вверх два больших пальца. Лично я сомневалась, что Эви так легко сдастся, скорее, она быстренько сообразит, что к чему: что палить секретики господ для нее же чревато и сменит тактику.

- Вампирша, говоришь? - уточнила русалка четко над нашими головами.

Блин, да как она это делает!

Мы с Эммой не сговариваясь посмотрели на роскошный, инкрустированный позолотой потолок. Ничего нового на нем не обнаружилось.

- Мяу! Аня-у, подай голос, они тебя не обижали?

Вот же гуппешка хитрохвостая! С козырей пошла.

Очень хотелось затаиться, пусть бы мохнатый предатель понервничал. Как я за него переживала, когда он себе новые горизонты в рыбьем хозяйстве открывал.

- Мя-ау, - затянул Людвиг жалобное, - ма-а-ау...

Это могло продолжаться часами, уж я-то знала. Пока котяра не получит желаемое ныть он умел, как заведенный. А я не железная, жалостливая и, чего душой кривить, обожаю эту усатую морду безусловно, чем он и пользуется.

Терзаниям выбора положил конец Толик, комар ворвался с крыла в щель и тут же запищал, сдавая нас с потрохами:

- Аннушка, ты не поверишь, там тако-о-ое! Я такое узнал за всеми подглядывая. Дайте только хоботок промочить, умаялся пока туда, пока сюда. Осталось у нас еще то восхитительное гранатовое?

- Ага-у! – взвыл сиреной кот. – Эвочка, она точно там, не верь упырице! Променяу-ла мягкие лапоньки на насекомое кровососущее. – Последнее слово прозвучало как особенно отягчающий фактор. Драматизировать Людвиг умел, как и ныть, и строить глазки.

- Так, - решительно заявила невидимая, но настойчивая русалка, - пора кончать этот балаган.

По ощущениям сразу за этим за стенами комнаты разлилось штормящее море, огромные валы которого брали на приступ непокорную скалу нашего убежища.

Я вздохнула и подала знак Эмме, дескать, какой спрос с убогих, придется впускать, пока они тут окончательно всех не переполошили.

- Ты его знаешь? – прошептала моя новая приятельница, в отличие от Анатолия, кровопийца аутентичная.

- Это мой кот, - как бы извиняясь, развела я руками. И нехотя добавила: - Да и с русалкой знакома. Не волнуйся, она, конечно, та еще скумбрия, но вредить не станет.

Про ножи, втыкающиеся около бесценных эльфийских ушек, я старалась не вспоминать. У нее же без вариантов: хотела бы – попала, а то так - с расстройства чего только не учудишь. В конце концов, со мной Эмма, а у этой леди, что-то подсказывало, наверняка имеется пара-тройка сертификатов по телохранительским навыкам дражайших амантэ. Не дурочка же она без страховки дерзить мстительной полуженщине из клана дель Рейнморт.

- Пусти-и-и, - выл кот, не приходя в сознание. – Аня-я-яу! Меня-я-яу! Мяу!

В грохоте волн о наш роскошный королевский борт приходилось уже перекрикиваться.

Со зверско-пакостливым выражением на точеном личике Эмма взмахнула руками и произнесла заклинание, потонувшее в шуме. Затем воздела руку и начала показательно загибать пальцы, на третьем - в гостиной моих гигантских апартаментов в пространстве над диванчиком образовалась прореха. В нее вынесло вперед хвостом не ожидавшую нашей капитуляции русалку, следом вывалился абсолютно вымокший, а оттого растерявший солидность Людвиг.

Плюх! Плюх! Два вторженца утратили боевой задор где-то на гребнях волны.

- С-ск... сколопендра ты обмороженная, - прошипела Эви, принимая более достойную позу, нежели чем плавником кверху.

- Скажи спасибо, не на пол, консерва водорослевая! – не осталась в долгу Эмма. – Пожалела твои бока.

- Стефано узнает о твоих проделках, не сомневайся, - пригрозила Эвелина. – Много о себе возомнила, так он быстро тебе напомнит о твоем месте.

Эмма на это лишь задиристо расхохоталась.

- Сама тоже самомнение приспусти. Не припомню, чтобы ты сюда входила в качестве амантэ, а вот она, - указующий перст на меня, - даже Повелителю была представлена, выкуси!

Русалка не стала развеивать чудовищное заблуждение Эммы относительно моего статуса. Я начала подозревать, что промокод «амантэ» дает доступ не только к дорогущим винам и сервису уровня арабских шейхов. Веяло от этого слова каким-то двойным дном, особенно если припомнить кое-какие вещички из необъятного гардероба и в высшей мере обольстительное поведение милорда Стефано.

- Да что ты понимаешь, глупая мокрица, тебе и малой толики информации не доверят, - огрызнулась рыба чьей-то мечты и кинулась сюскать над нервно нализывающимся котиком. – Прости, Люсенька, не удержала потоки. Эта... – Эви метнула на вампиршу полный упрека взгляд, - прислужница позорная защиту сняла в самый неудачный момент.

- Стерва, - выплюнула Эмма и скрестила руки на груди. – Мой сир меня ценит гораздо больше мимолетных-пролетных, которых к полуночи уже и не помнит как звали.

Эвелина только рукой махнула, сосредоточившись на Людвиге.

- Чего у вас тут за курятник-упырятник, ась? – озадаченно пропищал мне в ухо Толик.

За время разборок он успел промочить не только хоботок, а и наполнить брюшко, превратившееся теперь в драгоценную рубиновую капельку. Повелительницу капелек, самую откормленную из всех.

Я почесала нос и также вполголоса предположила:

- Кажись, милорда не поделили. А мы как удачный повод померяться клыками и высказать накипевшее.

- И-и-и. – Комар плавно спланировал на стол и упер лапки в сытые бочка. – Нашли-и-и из-за чего ругаться, он как-никак жонат! – веско напомнил на минуточку Моралес, пусть и Кагор. – Маменьки нашего Теозарчика на них нет, фейки, слыхал я, вспыльчивые и мстительные.

В слухи верилось охотно, если уж сам Повелитель тлена предпочитает не связываться с невесткой и удовольствовался худым миром...

- Плюгавый котяра у тебя, болезный, что ль? – продолжил благодушно попискивать комар.

Я ухмыльнулась: без шерстяного манто во всей его пушистости и лоске, котя на контрасте и впрямь выглядел недокормышем. Людвиг отплевывался, фыркал, дрожал и делал при этом крайне независимый вид. Будто не он сейчас выглядел как обычная мокрая кошка в самом что ни на есть прозаически-комическом смысле. Потеряв интерес к окружающему миру, Людвиг спешно восстанавливал экстерьер и достоинство, а именно - бодренько нализывыл бока.

Поймала себя на мстительном удовлетворении: поделом перебежчикам, Ши-фо все видит! Хм... с каких пор я начала поминать чужую богиню не сказать чтобы родного мне мира?

- Что у вас тут происходит? – На пороге в гостиную стоял Тео и с живым интересом наблюдал за спектаклем. – Давненько в этом крыле не собиралось одновременно столько женщин повыяснять отношения, - с привычной ехидцей заметил он.

Мгновенно позабыв обо всех хвостатых и крылатых, я с воплем радости кинулась на шею своему неправильному, но ставшему вдруг таким родным вампиру. Он подхватил меня, кажется, даже раньше, чем осознал происходящее. Я тоже с опозданием осмыслила собственную реакцию и поведение. Так мы и замерли - глаза в глаза на расстоянии в ладонь, а сильные руки Тео продолжали прижимать меня к его жарко бьющемуся сердцу.

- Так рада видеть тебя, - шепнула я, борясь с неожиданным смущением.

Он облизнулся, зажмурился. Сделал медленный вдох и выдох.

- Чувствую. – Улыбнулся. – Мой сладкий цветочек, ты совершенно не умеешь скрывать эмоций.

Вот сейчас обидно было. Меня так-то лучшие эльфийские мастера покерфэйса тренировали, уж что-что, а владеть мимикой я умею. Хотя... наверное, Тео говорил о чем-то другом. Эм, как-как он меня назвал?..

В наш резко сузившийся мирок ворвался осуждающий голос Эммы:

- Милорд Теозар, при всем уважении, амантэ сира Стефано неприкосновенна. Вам сюда нельзя, да еще и... – вампирша запнулась, мучительно подбирая слова, дабы обрисовать творящееся на ее глазах непотребство и при этом не перегнуть палку в общении с вышестоящей персоной.

Тео чхать хотел на ее мнение и деликатность. Он резко окрысился, сытая улыбка слетела с губ, как не бывало, взгляд сделался откровенно недобрым:

- Амантэ? – рявкнул он. – То есть она не просто для виду тут обретается?

- Тео, сомик, кончай колебать пространство, - шлепнула плавником по кожаной обивке Эвелина. – Включай мозги и выключай вот это ваше дебильное «ар-р-р, моя»!

Похоже, во всем, что не касалось Людвига, русалка руководствовалась законами здорового пофигизма. И гнев вроде как вышестоящего по званию впечатлил только нас с Эммой.

- Была б девчонка нужна Стефано, он уже бы сделал что и как хотел. И нас сейчас бы тут не было, а она пускала бы слюни в подушку.

Судя по лицу Тео, здравый смысл моего уникального вампира отчаянно боролся с желанием дать по шее дерзкой скумбрии. С удовольствием бы на это посмотрела, но разум победил и Тео взял себя в руки. Меня, напротив, из рук выпустил, вернув на твердую землю, точнее, роскошный ковер.

- Хор-р-рошо, - показательно миролюбиво заключил он и отошел к окну. Отвернулся и замер, словно ничего интереснее замковой стены в жизни не видывал. Даже по спине Тео было ясно, хорошего тут ничего нету, но мы, разумеется, промолчали.

Потоптавшись на месте, я решила побыть громоотводом и кинула Эвелине соломинку примирения, меняя тему:

- И зачем ты сюда ломилась? Неужто совесть заела, котю вернуть собралась?

Да, знаю – так не мирятся, но я ведь сказала соломинку, а не бревно. Хотя если бы кидалась я в русалку не метафорически, то выбрала бы именно последнее.

Эви перекосило, а Людвиг перестал вылизывать хвост и тряхнул ухом.

- Аня-у, не будь язвой, - укорил он меня. – Я кот сам по себе собственный. Хожу там, где хочу и с кем хочу.

- Мультик про Простоквашино вспомнил? – мрачно уточнила я, живо представляя, как закапываю эту наглую усатую морду. Мемы с Матроскиным, Шариком и Дядей Федором у могилки с кладом так и стояли перед глазами. Сам по себе он... собственный...

Пространство перед глазами поплыло в буквальном смысле соткавшись в прозрачную и отчетливо различимую по контурам раковину, действо сопровождалось тихим журчанием весенних ручейков. За плечом охнула Эмма. Эвелина выглядела серьезной и сосредоточенной, и не сводила глаз с раковины. Людвиг спрыгнул с диванчика, уверенно сунул нос в воду, а когда вытащил из раковины мордашку, на усах его блестели капли.

- Лафонь фай.

- Что?

- Руку, - будто очнувшись от транса, ответила Эвелина.

Я протянула ладонь, котик разжал челюсти, оставляя мне маленький камешек, искрящийся всеми оттенками солнца. Были тут и тягучий мед, и застывшая смола, и кошачий глаз с переливами янтаря. Вроде бы ничего необычного, но от камня веяло теплом, словно живой лучик или искорку огня поймали и поместили в своеобразную жемчужину.

- Аквардос! Настоящий... - потрясенно выдала Эмма.

- Плата за баюна. И не говори, что я не назначила честную цену.

Вид у Эви при этом был такой решительный и серьезный, словно она впервые с отвесной скалы нырнуть собралась. Людвиг терся о ее руку и урчал как трактор, русалка машинально запускала когтистые пальцы в мех, но глаз не сводила с меня и камня.

- Подозревала я, что у тебя рыбьи мозги, но чтоб совсем уха... – Щепетильность Эммы на неприятелей не распространялась. – Сменять аквардос на кота, да ты в себе ли?

Эвелина как в замедленной съемке повернула голову и перевела взгляд на рыжую ехидину, лицо русалки исказила хищная гримаса. Не условно клыкастенький оскал с отчетливым намеком на угрозу, а по-настоящему жуткий фейс: зрачки замерцали алым, напомнив о принадлежности Эви к вампирскому клану, из-под верхней губы показался плотный ряд острых треугольных зубов, сам рот теперь мало напоминал человеческий. В общем, от современного апгрейда («обновление, улучшение, усовершенствование» англ. прим. авт.) сестры Ариэль осталось мало, а вот от образа монстра из мифов – гораздо больше. В воздухе повеяло тиной и разлагающимися водорослями.

От зрелища рыбье-вампирских клочков по закоулочкам нас избавил Тео.

- Обе сейчас отсюда свалили, - спокойно приказал он. – И занозу мохнатую - вон.

Именно приказал, и хоть в этот раз он голос не повышал, Эвелина спорить не стала. Зыркнула злобно, прошипела нечто неразборчивое и с плеском уплыла в подпространство, кот только мяукнуть и успел.

- Нет! – Эмма застыла с открытым ртом и заготовленной мыслью. – Достали вы меня, хочу поговорить с Эни наедине. Не бойся, ответственность перед отцом на мне, я разберусь. Не хочу причинять тебе вред, уходи.

Вампирша поникла, глянула на меня вопросительно. Я развела руками и беззвучно произнесла: «извини». Когда ушла и она, Тео снова удивил:

- Наедине, значит, наедине. Если услышу хоть один писк из той щели, куда ты забился...

Выразительная и красноречивая тишина была нам ответом. Толик знает толк в намеках.

- Как ты? – наконец мягко произнес Тео.

- Честно говоря, слегка в шоке, - улыбнулась я. Смотреть на него и не улыбаться отчего-то не получалось.

Черт, походу, мама, я влюбилась!

- Только слегка? – ответная улыбка Тео согрела изнутри.

Его преступно эльфийские глаза вновь зачаровывали изумрудными всполохами, манили прогуляться среди мшистых холмов в таинственной дымке туманов. И пусть лицо этого вампира имело сильное, даже ужасающее, сходство со своим архижутким дедом, то, как он улыбался мне и как смотрел... Похоже, теперь мне потребуется наведаться не только к Одиннадцатому Храмовнику, а и ко всем по порядку в поисках душевного равновесия. И вовсе не страх был тому причиной.

- Шикарно смотришься в этом наряде. - Улыбка Теозара сделалась хитрой. – Но то голубое безобразие в обтяжку и рубашка с прорехами мне нравились больше. В парадном туалете через забор к оборотням не полазишь.

Я вспыхнула, вспоминая наши разбойные приключения и шуточки Тео насчет эльфийской грации некоторых незадачливых попаданок. Он по-прежнему стоял у окна, не делая попыток приблизиться. Только развернулся и сложил руки на груди, внимательно наблюдая за каждым моим движением.

- Чувствовать твое смущение почти так же прекрасно, как и видеть краснеющие острые ушки. Лучше может быть лишь и то и другое. Скучаю по ним.

Я облизнула губы, не в силах придумать ничего остроумного, чтобы отшутиться. Такой прямолинейный Тео заставлял стучать мое сердечко все быстрее. И Анатолий Моралес в этот раз не спешил выручать своим коронным появлением в самый щекотливый момент, спасая и разряжая обстановку.

- Бледнолицая леди-кровопийца тебя не прельщает? – выдавила я, пытаясь отвести взгляд от завораживающего его и терпя поражение.

- Она тоже получилась прелестная, - усмехнулся Тео. – Но рыжие кудри гармоничнее сочетаются со вкусом твоих эмоций, моя удивительный, иномирный цветочек.

Вот, опять! Он снова меня так назвал! Что происходит? Нам же полагается сейчас враждовать или бороться за жизнь, или как там оно было в семействах Вероны? Наши деды слишком ушлые, мстительные и злопамятные, чтобы можно было надеяться на счастливый конец этой истории. Дельфин и русалка, как вампир и эльфийка – не пара, не пара... кстати о рыбах!

- Не знаешь, что это за фигню мне Эвелина оставила с таким пафосом? – с изяществом бегемота сменила я тему.

Тео выгнул бровь, всем видом показывая, что видит все. Абсолютно все. А уж что чувствует, упырюга энергетический, и представить страшно. Стебельки и колоски, к такому уровню конспирации меня жизнь не готовила.

«Гни свою линию...» - пришли на помощь строки из легендарной песни (группы «Сплин», прим. авт.). Что ж, гну:

- Эмма его еще как-то называла особенно, - протянула я руку с солнечным камнем и шагнула чуть ближе.

«Все так сложно, все так просто».

- Аквардос, - напомнил Тео и облизнулся.

Еще один крошечный шажок с моей стороны и подчеркнутая неподвижность – с его.

«Во вселенной только мы одни».

Казалось, прямо сейчас я перехожу в другую реальность и если не остановлюсь, то вместо ковра под ногами почувствую влажный папоротник, а стены замка заменит вечный лес с его исполинскими тысячелетними деревьями.

- Точно, оно самое. Камень действительно такой ценный?

«Мы ушли в открытый космос. В этом мире больше нечего ловить».

- Э-эни, - вкрадчивый голос Тео то ли поощрял, то ли предостерегал о необдуманных действий. – Я здесь вовсе не для того, чтобы разбирать сумасшествие Эви.

- Для чего же ты здесь?

Затаила дыхание, слишком медленно сокращалось расстояние между нами, до Тео еще оставалось прилично шагать. Может, остановиться?

«Все так сложно, все так просто».

Он разомкнул руки и легонько оттолкнулся от подоконника, подаваясь навстречу. Когда мир взорвался осколками стекла, резко выдергивая в реальность, я видела как он открыл рот для ответа, как расширились его глаза от удивления за мгновение до вспышки боли.

Боль была его, я по какой-то причине уловила лишь отголосок. Меня цветное крошево почти не задело, чего не скажешь о Тео. Из разбитого окна дул сырой ночной ветер, пол усеяли осколки, пушистый ворс стремительно окрашивался алым.

Я метнулась к своему неправильному вампиру и подставила плечо, когда он пошатнулся. Мысли в голове скакали бешеными белками, настолько неожиданной и нелепой была ситуация. Как такое вообще могло произойти в цитадели клана Рейнморт, откуда возникла угроза для члена семьи?

- Как ты? Сможешь дойти до дивана? Обопрись на меня. Господи, ты весь в крови!

Тео бледнел на глазах, хотя и до этого не мог похвастаться южным загаром. Выглядел он до сих пор ошарашенным. Разомкнув бескровные губы, не сразу он произнес:

- Ты... цела?

Я отмахнулась, подталкивая Тео к ближайшей горизонтальной поверхности. Он уперся и повторил:

- С тобой все в порядке? У тебя кровь.

Я нервно хмыкнула: видел бы он себя! Спина Тео соревновалась с извращенной версией ежа из какого-нибудь хоррора – в месиве рваной и окровавленной ткани проглядывали торчащие осколки. На штанине на правой ноге стремительно расплывалось бурое пятно... слишком быстро.

- Ерунда, нормально. Тео, пожалуйста, тебе нужна помощь!

Он поморщился и вытащил из плеча кусок стекла, оглядел его.

- Кажется, один такой только больше повредил артерию, - флегматично поделился он, все больше наваливаясь на меня.

Спасительный диванчик был уже рядом.

- На живот! - скомандовала я, едва сдерживая панику.

Мотнув головой, Тео потянулся к моему лицу.

- Эни, прости... твоя скула, слишком глубокий порез, чтобы быстро и без следа исправить.

- Да демоны и Ши-фо тебя возлюби, ляг уже, пожалуйста, - в моем голосе прорезались истеричные нотки.

Тео покачнулся, и прилечь ему помогла гравитация - бессердечная дама. Благо я успела скорректировать падение, и все же худо-бедно получилось добиться нормального положения без дополнительных увечий. Нехорошая такая дыра на ткани на правом бедре сзади и ближе к внутренней поверхности заставила меня содрогнуться. Насквозь пропитав штанину, кровь из раны не то чтобы лилась фонтаном, но ключевым тут было «лилась».

- Анатолий! - проорала я, судорожно соображая, что предпринять.

- Уже лечу, - пропищал он над головой. – Продержитесь немножко, сейчас-сейчас я за помощью.

Благодарно кивнула, не оглядываясь: славный комарик, даже объяснять не пришлось. Тео что-то простонал и попытался повернуться.

- Куда?! Нельзя тебе на спину, лежи смирно. Где тут нож?

- Добить решила? - слабо отшутился несносный вампир. – Возьми какую-нибудь тряпку, зажми рану на лице. Кровь...

- Здесь кругом кровь, плевать. Надо чем-то разрезать штанину, проверить насколько все плохо.

- Ну откуда в комнате амантэ ножи? Разве что для бумаги.

- Так, ладно... ладно. В баню нож, мне нужен жгут, веревка, лента... Ненормально, когда кровь так вытекает, даже комару ясно.

– Да, перевязать не помешало бы, - тихо согласился Тео.

Только я вскочила, чтобы отыскать подходящее, как он вцепился мне в рукав и с горячностью заговорил:

- Эни, ты не понимаешь. Ты в замке вампиров, твоя кровь слишком... искусительна. Я чувствую, как сильно она волнует инстинкты. Зажми свою рану и забейся в какой-нибудь самый дальний и темный угол, не привлекай внимания, пока я не буду уверен, что все под контролем.

- Черта с два я буду сидеть в домике, пока ты тут окочуришься от потери своей! У тебя что, в таком состоянии и аппетит вдруг проснулся?

Тео скривился.

- Нет... нет, конечно. На меня она действует иначе, но я не могу быть уверен за других.

- Вот и славненько, аперитив отменяется. Может, всем вообще будет на меня начхать, может, я только для тебя одного такая вкусная и единственная.

Казалось, эта мысль немало озадачила моего, прямо скажем, переборчивого в традиционном смысле вампира. Воспользовавшись его замешательством, я помчалась выискивать, чем бы перетянуть ногу. План зарыться в гардеробе изменился на пороге спальни, с удивительно кристальной ясностью я вспомнила о папиной ленте для Храмовника, которая лежала во внутреннем кармане рюкзака. И поскольку каждая минута была на счету, вопрос «а можно ли?» даже не встал.

К счастью, к моим вещам Эмма не прикасалась, все осталось лежать в целости там, где я и оставила. Не с первого раза, но я справилась с завязками, расстегнула замок – ярко желтая лента, аккуратно свернутая, лежала на месте. Не обращая внимания на то, что пачкаю ее перемазанными в крови пальцами, я схватила будущий жгут и кинулась обратно. На бегу сдернула салфетку с комода, стоящая на ней ваза с цветами с грохотом упала и разбилась.

Оказывая первую помощь, я сосредоточилась на том, чему меня учил отец. Тео терпеливо молчал, пока я туго перетягивала его бедро и возилась с более мелкими повреждениями, пробубнил только раз что-то похвальное и снова впал в беспокоящее оцепенение.

В комнату ворвались Кристиано, господин со шпорами – кажется, его имя Лаэрт, – Ренато и незнакомый вампир с чемоданчиком, дивно похожим на медицинский. Я, вскочившая на ноги за мгновения до этого в порыве то ли бежать за помощью самой, то ли остаться с Тео, облегченно села рядом со своим бесценным вампиром. В последнее время ему подозрительно часто везет на увечья.

Совпадение? Не думаю.

Слишком быстрым для обычного человека движением Кристиано скользнул к окну и выудил нечто из груды осколков. Нечто до боли знакомое...

- А я говори-и-ил! – потрясая тем самым, древоточцев на него, парканом, констатировал он.

Я округлила глаза, Тео процедил сквозь зубы явно непечатное. Кристиано с Лаэртом удивленными не выглядели, скорее раздосадованными. Ренато же сосредоточил внимание на мне, тогда как лекарь сразу устремился к пострадавшему. Ну как устремился, попытался. Резкий и не оставляющий простора для фантазии приказ Тео, ввел бедолагу в ступор. Даже я вздрогнула от неожиданности: откуда только силы в голос собрал, лебедь умирающий?

- Не дури, - одернул Ренато, глядя в упор на младшего брата. – Здесь настолько все перемазано твоей кровью, что остальное на ее фоне меркнет.

Мою талию обвила рука Тео, уверенно как бы отгораживая от остальных. На порядок тише, чем до этого, Тео упрямо повторил:

- Никто не подойдет к нам, пока я не буду уверен, что ты проконтролируешь.

Кристиано и Лаэрт переглянулись, нахмурились. Первый саркастически поинтересовался в воздух:

- Какова вероятность, что его об го-о-олову приложило?

В самом деле, я с удивлением уставилась на Тео: нашел время торговаться. Одной рукой я зажимала салфеткой рану на скуле и была вовсе не прочь отдаться в спасительные руки медработника, вампир он там или нет - выбирать не приходится. Хищный прищур Ренато, легкий намек на приподнятую верхнюю губу и трепет ноздрей его выдающегося носа вызывали некоторую тревогу на уровне инстинктов.

- Поклянись, что проконтролируешь каждого, - не отводя взгляда от старшего брата, произнес Тео. – Глаз с нее не спустишь, пока не убедишься, что все следы уничтожены.

- Кля-я-ятвы, - скривился Кристиано, всем видом демонстрируя, что думает на сей счет.

Ренато ожег меня взглядом и вновь мрачно уставился на Тео.

- Милорд, вы подвергаете себя риску, - напомнил о своем присутствии перетаптывающийся с ноги на ногу лекарь.

Никто, кроме меня, с должным вниманием к его словам не отнесся.

- Тео... – начала я, но тот меня перебил:

- Я жду. Потом мы все подробно обсудим, и ты мне расскажешь, в чем и как сильно я был не прав. И я даже выслушаю, спорить не стану. Но сейчас... Рен, пожалуйста.

- Хор-р-рошо, - нехотя процедил Ренато. - Я прослежу, клянусь. Зоран, делай, что нужно.

Тео облегченно выдохнул и сразу обмяк, рука соскользнула с моей талии. Названный Зораном с неменьшим облегчением кинулся оказывать пострадавшему помощь. На миг он задержал взгляд на уже изрядно подмокшей салфетке в моих пальцах, затем как бы прилагая усилие отвернулся и больше уже не подавал виду, что замечает мое присутствие. Лишь уточнил время наложения перетягивающей ногу повязки.

Кристиано и Лаэрт не делали попыток к нам приблизиться, они сосредоточенно исследовали причиненный окну ущерб и изредка обменивались тихими репликами. А вот Ренато не только подошел, но и протянул мне ладонь.

- Идем, все, что можно, ты сделала. Теперь следует позаботиться о себе.

- Но я...

- Ты идешь со мной, - отрезал старший из одиозных братцев. И так как я не спешила подавать ему руку, подхватил меня под локоть. Криво улыбнулся, словно бы желая смягчить предыдущий тон, и добавил: - Не хотел тебя напугать, демоны знают, что творится, просто давай упростим всем нам жизнь.

Я была абсолютно уверена, что прочитать страх на моем лице Ренато не мог, и если Тео не высовывает носа из моих эмоций, то этот... ах точно - талантливейший мастер крови же. Н-да, повезло, блин, с семейкой, умеет дед врагов выбирать – никакой приватности даже в чувствах.

- Куда мы? – высвобождаясь из захвата, я показала, что не планирую спорить и упираться. – Мне бы не хотелось надолго оставлять Тео одного.

Ренато выгнул бровь и повел носом, словно принюхиваясь или желая распробовать особенно тонкую ноту во вкусе. Мы миновали длинный коридор и такого же внушительного размаха лестницу. Я уж и не думала, что дождусь ответа, как она наконец произнес:

- Ты в самом деле удивительная девушка, Аннариэль Лайская.

- Тебе известно и другое мое имя, - сухо заметила я. Разговор, пусть и на отвлеченную тему, помогал сохранять присутствие духа.

- О, мне известно. – На лице вампира промелькнуло странное выражение. – И все же поразительно видеть, как отпрыску ветви воинов, идущих Зеленой тропой, небезразлична жизнь одного из дель Рейнморт. Настолько небезразлична, - выделил он.

Я смутилась, а Ренато провел языком по нижней губе и заговорщически подмигнул, окончательно вгоняя в краску. Вернулся к изначальной теме:

- Поэтому мне проще думать о тебе, как о гостье из другого мира. Именно так, как ты представилась при нашем знакомстве.

Оттаяв, я кивнула.

- Припоминаю, что там же на кухне у Юни я сказала, что вы все можете звать меня Эни.

- Эни, - эхом откликнулся Ренато, продолжая быстрым шагом уводить меня все дальше и дальше вглубь замка. Я едва поспевала и уже собиралась повторить вопрос о пункте назначения этой добровольно-принудительной прогулки, как он произнес: – Рен, если хочешь, я тоже не буду против.

Чувство безопасности в сей же момент не появилось, однако желание улыбнуться было искренним, и я не стала ему противиться. На душе стало чуточку светлее. А еще подумалось о том, как печально, когда старая вражда глав семейств бросает тень на жизни других.

- Так куда мы так торопимся, Рен? – все же вновь попыталась я.

- Отведу тебя к Юни, с ней ты точно будешь в безопасности, и не придется волноваться из-за возможных неприятностей.

- Каких, например?

Ренато притормозил, отнял у меня испачканную салфетку, а взамен вручил свой белоснежный платок. Салфетку окутал сетью чар, после чего свернул и убрал в карман.

- Например, таких. Нельзя по беспечности или недосмотру позволить кому-либо получить доступ к твоей крови. Поверь, существует множество способов использовать ее в неблаговидных целях.

- Верю, - вспомнив переживания Тео, кивнула я. – Тео тоже доставят в клинику?

- Нет, он останется в Кастель-дель-Рейнморт, здесь проще обеспечить защиту, не привлекая внимания. Портал в зале перемещений настроен на нужные координаты, Юни можно доверять, она все сделает правильно и не причинит тебе вреда. Так что помимо штатных лекарей замка, у нас есть быстрый доступ ко всему необходимому там.

- Понимаю, а можно, чтобы меня навестила Эмма? Она классная. Или с моей стороны это уже наглость?

- Эмма? – Рен задумался. – Нет, не думаю.

Я огорченно поникла, а он, даже не оборачиваясь, вновь распознал мой настрой.

- Дело не в том, просто она низший вампир, таким сложнее контролировать жажду. Их питает создавший, без него они и слабее, и менее уравновешены. А твоя рана... В общем, я попробую организовать, но позднее, когда это станет для тебя безопасно.

Мне хотелось бы узнать еще о жизни вампиров, но тут Ренато объявил, что мы пришли, и стало не до разговоров.

Глава 2

Теозар

Нет, это уже ни в какую бездну не лезет! Знал я, что паломничество сразу всех братьев в мой дом к добру быть не может, но чтобы настолько. И чего было не послушать интуицию, а? Второй раз за несколько суток оказаться на койке с гемаортом в изголовье – даже по моим меркам перебор.

Обезболивающая магия постепенно развеивалась, и я все больше чувствовал себя изодранной тряпкой, у которой до кучи еще жжет и саднит во всех неудобных местах. Ускоренная регенерация – штука чудесная, но и ощущения доставляет непередаваемые. А я б передал с удовольствием: хорошо бате, он может на своих низших скинуть, пропорционально количеству разделив с ними любую боль.

Благодаря такой фишке матерые вампиры делаются в разы неуязвимее для задумавших их извести. Увы, мне подобный уровень не светит даже в будущем, ибо вампир из меня получился специфический и магия крови такого плана абсолютно не моя стихия.

В монотонный шум искусственных кровотоков вклинилось чужое бормотание, я отвлекся от скорбных мыслей и прислушался.

- ...идейный и классовый враг! О чем вы только думали?! Сегодня коты диктуют, кого вам есть, а завтра – прикажут, в чью пасть самим полезать. Стыдно, товарищи мыши! Сты-ы-ыдно, - пропищал комар в приступе ораторского экстаза и тут же укорил: – А еще летающие... тьфу.

Я повертел головой в поисках сцены. В дальнем от окна углу на потолочной балке перекрытия рядком повисла гроздь почтовых мышек. Они тихо внимали порхающему перед их носами комару и изредка перемигивались глазами-бусинами, отражающими свет огня в камине. За окном властвовала ночь, в моей спальне царил полумрак, поэтому я не сразу заметил неожиданных вторженцев.

Анатолий тем временем продолжал воспитательную работу:

- Вы - гордость и элита мышиного царства. Вам даны крылья... - Тут он ухватился за свое и потряс им для наглядной демонстрации, предсказуемо потерял равновесие, но опомнился и в последний момент гордо взмыл к потолку. Ничуть не смущенный оплошностью, поднял воздействующий уровень громкости: - Да – крылья, чтобы летать над бренным миром ходящих и ползающих. Мы с вами – вот вершина животного царства! А почему?

В довольно продолжительной тишине все же раздался робкий единичный писк на ультразвуке.

- Правильно, потому что мы - с крыльями. А коты – это ничтожные враги, никогда им не подняться до нашего уровня, уяснили? На какую бы высокую ветку, забор или крышу ни забрался кот, никогда он не сумеет нас переплюнуть. А вы смело плюйте на плешивых поганцев, жаждущих вас пожрать и извести под корень!

Я прямо-таки заслушался: интересно, в чьем бокале этот трибун нынче испил вдохновения?

- Никаких переговоров, не позволяйте кошацкой морде внушать вам вредные мысли. Думаете, он по доброте душевной вам мозги запудривал? Нет и еще раз нет! У него свои цели. Внедриться, втереться в доверие, захватить ваши умы, подобраться близко-близко, притупить вашу бдительность, а затем – хоп и вы уже в его пасти, пошли на обед. Мотайте на локаторы, что я вам говорю, я лицо незаинтересованное, не совершайте ошибку, не...

- Слушай, незаинтересованная вершина царства, - все-таки вмешался я. – Какого Мрака я снова должен слушать на больничной койке твой писк? Во всем замке больше не нашлось карниза для выступления?

- Прошу прощения, вынужден вас покинуть, - мгновенно свернул спектакль одного актера комар. - Государственные дела, знаете ли, требуют моего внимания.

И как ни в чем не бывало спикировал мне на нос. Я дернул головой и отмахнулся, пообещал предельно ласково:

- Прибью ведь.

- Но-но, а кто тебе тогда на вопросы ответит, секреты расскажет, побудет для тебя отдушиной в одиночестве излечения?

- Отдушиной мне бы стало твое отсутствие, а то как глаза ни открою, все ты зудишь. Ты почему не с Эни?

Анатолий перестал паясничать и поник крылышками.

- О, эта повесть всех печальнее на свете...

- Ну все, завязывай! Выходи из образа, я тебе не мышка уши подставлять.

Комар подбоченился и с обидой в голосе заявил:

- Между прочим, именно из-за того, что вы тут летучих мышей расплодили, я и потерял нашу девочку!

- Не понял?

- А ты бы не перебивал! Говорю же, печальная участь постигла вашего покорного слугу в лице меня.

- До покорного тебе как рыбе до русалки.

- Вот-вот! Думает, русалкой обзавелся, так теперь на него и управы не найдем?

Я окончательно запутался и сдался:

- Толик, как че... хм, порядочного комара тебя прошу, достигшего вершины животного царства, - не удержался от подколки, но кажется, ему это, наоборот, польстило, - изложи нормальную версию событий. Чтобы по порядку, без воды и лирических завихрений. И так жизнь не сладенькая пыльца, хоть ты еще не отравляй.

- Что, совсем худо? Юни говорила, что опасности для жизни нет, да и лекари местные под конец колдунства над тобой повеселели. Не зарумянились конечно, но хотя бы от пародии на призраков вернулись к своей врожденной бледности.

- Если я не помираю, это еще не значит, что мне все нравится, - хмуро отозвался я. – Услышу я от тебя что-то дельное сегодня или нет?

- Вредный ты вампир, неблагодарный, - не остался в долгу комар. – Но нравишься мне все равно, не благодари.

Я вознес мысленную мольбу богине терпения, если таковая существует. Если бы не Эни, точно прихлопнул бы наглое насекомое. Кстати, у эльфов как раз один из Храмовников за выдержку, самообладание и терпение отвечает – продуманные ушастые, знают, чему религиозное внимание посвящать. Хотя я в такого рода делах соседей не слишком разбираюсь, мог чего и напутать.

- Понимаешь, Теозарчик, - Анатолий подлетел ближе и панибратски похлопал меня по щеке. Выглядело сие дико странно, я даже не сразу понял, чем это он занимается. - Не я вам помощь-то привел, каюсь и сожалею. Да простят меня болотные духи!

Я хотел было уточнить, откуда же тогда о случившемся узнали Крист с Реном, да еще в комплекте с главой службы безопасности и лекарем, как комар принялся торопливо пояснять.

- Точнее, я успел сообщить, что ты весь изранен и Эничка тоже. Но братья со стражником и без того уже во всю тебя разыскивали, а вот за целителем послали по моему наущению.

- Значит, ты все же помог, - подбодрил я комарика, чтобы не останавливался и не сбивался с курса повествования.

- Как бы да, но потом они без меня усвистали. Так как мне пришлось срочно спасать свою жизнь. Та сволочь усатая, который русалий сын, науськал на меня вестниц! Нет, ну ты представляешь каков подлец? – все больше распаляясь, ябедничал Анатолий. - Эти мыши ваши натуральную охоту на меня устроили! Крылышки мои верные, усики мои чуткие, интеллект мой могучий – спасибо батюшке, правильное место для семьи выбрал, в наших краях все такие умненькие и крупненькие вылупляются.

- Молю, ближе к сути.

- К сути так к сути-и-и, - пропищал могучий летающий интеллект и наконец-то закончил вполне последовательным и содержательным: - Пока я от вздумавших мной закусить мышей улепетывал да пока с ними связи «ты-я-мы-одной-крови» и «жрать-разумное-говорящее-вредно для-пищеварения» устанавливал, Эни уж и след простыл. С горя, что за девочкой не уследил, я полетел разыскивать тебя, к тому времени тебя уже подлатали и сюда определили. Ну вот я и дежурю у постели больного, один ты у меня теперь остался родненький.

Меня от перспективы такого родства едва не перекосило, мало мне будто своих чудаков.

- А кота этого...

- Людвига, - не без ехидцы подсказал я.

- Воротника облезлого! Ух я ему, я ему покажу небо в чешуе, - яростно пообещал Анатолий. – Гралем клянусь, не будь я Моралес Кагор, потомственный сомелье и путешественник без страха и упрека.

- Это еще с чего?

- На нашем винограднике никто так далеко не залетал, больше замечу – высоко. С самим отпрыском дель Рейнморт дружбу свел, в родовом замке Повелителя столуюсь.

Не, ну если с этого ракурса... какая-то логика в словах насекомого прослеживалась, формально даже не соврал ни в чем.

- А Граль – это комариная святыня какая-то?

Не иначе как от пережитых злоключений, мой ум помутился и начал проявлять интерес к культурным обычаям насекомых. Шуточки Ши-фо, да я до встречи с неправильной эльфийкой даже и не предполагал, что у них есть какие-то мозги и душевно-культурная организация! Интересно, дед в курсе, какие у нас в Сумеречном Лесу твари уникальные обитают? Если нет, надо намекнуть ему, чтобы проверил магический фон в краях тех виноградников - есть вероятность обнаружить непознанное-чудесное. Мрак, надеюсь, не чудеснее межмирового портала, втихушку захапанного врагом в единоличное пользование.

- ...и да превратит он в лучшее, чем кто-либо когда-либо вкушал на сей земле и под нашими небесами, - пробился в мои размышления комариный писк.

- Стоп-стоп, я еще туго соображаю, - не пожелал признаваться, что прослушал высокого штиля сказ. – Давай-ка помедленнее и попроще, как для умирающего.

Толик всплеснул лапками и с сомнением пропищал:

- Не похож ты на умирающего.

Я откинулся на подушки, прикрыл глаза и соврал, добавив в голос усталых ноток:

- Держусь из последних сил... на одной гордости. Но тебе, так и быть, признаюсь, - глянул в щелочку из-под век и ехидно добавил: - родненький.

Некоторое время спальню окутывала подозрительно-блаженная тишина: подозревал комар, блаженствовал я. Но в итоге крылатый сомелье оказался то ли не обидчивым, то ли излишне наивным, а может, не удивлюсь, достаточно хитровыделанным, чтобы соглашаться с тем, с чем ему выгодно – столование в цитадели Повелителя и братание с его семейством вынуждает проявлять чудеса гибкости, особенно, если последнее даже не в курсе происходящего.

Толик начал рассказ, а я осторожно сунулся на тонкий план, не рискуя пока уходить глубоко. Эни в замке не было, во всяком случае ее поисковый маячок на ауре не отозвался. В принципе, нечто подобное я предполагал. Скорее всего Рен сплавил эльфийку к Юни, чтобы самому не возиться, главное - я мог быть спокоен, что никаких следов после инцидента точно не останется.

Мастер крови уровня брата уж точно не пропустит даже мельчайшей детали. Даже если не брать в расчет потенциальную угрозу от не самых воздержанных обитателей замка, кровь эрн Лаолийских могла бы стать неплохим козырем в шантаже эльфийского Советника. И ведь намеренно его внучку никто и пальцем не тронул, а случайно пролитая, она могла бы еще долго дожидаться удобного случая ударить старого противника в решающий момент или подтолкнуть к нужному Повелителю Тлена решению. Дед умел ждать, умел плести многоходовые интриги и всенепременно воспользовался бы свалившемся в прямом смысле с неба случаем.

Когда он узнает подробности, нам с Ренато щедро выльют на голову ведро сомнений в нашей умственной состоятельности и прочих «вдохновляющих» напутствий. Я даже ощущал слабые шевеления совести за то, что своей прихотью подставил брата. Но поступить иначе я не мог, как и не мог объяснить самому себе почему. Рационально объяснить, без всех этих неуместных и, разумеется, неинтересных деду – дорога, ценна и заставляет мое сердце учащенно биться.

- Ты там еще не уснул, вообще? – прозудели мне в самое ухо. – Слушаешь меня?

- Да-да, очень интересно, продолжай, - заверил я. – Где, говоришь, в последний раз видели чудо-миску?

- Граль не миска! – возмутился Анатолий, но охотно продолжил пересказ странненьких комариных легенд.

Я же подумал, что совершенно не согласен вновь пропустить все веселье и отлеживаться в неведении, покуда остальное семейство устраивает дела, как им нравится. Раз уж я тут со всех сторон теперь тоже лицо заинтересованное, то неплохо бы разведать что и где сейчас происходит. И только я собрался заняться бессовестным шпионажем, как в дверном проеме замаячила голова Кристиано.

- Не спишь? Так и знал. И что, даже ни за кем не подглядываешь?

Он втянулся в комнату и клыкасто улыбнулся.

- Как раз собирался. Захвати со стола тарелку с фруктами и намагичь мне трансляцию.

- А самому слабо? – фыркнул Крист и с видом величайшего презрения осмотрел поднос с моей едой.

- Не поверишь! – не стал геройствовать я. – Слабо не то слово.

- Ты прав – не поверю, - насмешливо откликнулся брат.

- Тео голубчика совсем силы покинули, - неожиданно пропищал Анатолий, прежде с благоразумным постоянством демонстрирующий незаметность при третьих лицах.

Не иначе как этот путешественник без упрека решил нарастить количество полезных связей и одного отпрыска дель Рейнморт в копилке родненьких ему показалось мало. Или решил поискать из семьи кого посговорчивее? Ну-ну, удачи комару в заведомо гиблом предприятии.

Кристиано потешно замер с раскрытым ртом, так и не успев поделиться несомненно колким замечанием в мой адрес. Некоторое время он что-то припоминал, в его глазах проявилось узнавание.

- Мра-а-ачные небеса, это стра-а-анное насекомое все еще здесь? – с явным неодобрением протянул он. – А почему не со своей безумной подружкой?

- Эни не безумна, - дружно возмутились мы с комаром.

- Точно, - фыркнул Крист. – Ведь все здравомыслящие девицы из Третьего светлоэльфийского дома перемазавшись в крови в нашем замке перво-наперво заботятся о благополучии наследника Повелителя Тлена, который, к слову, - брат издевательски подмигнул и продемонстрировал хищный оскал, - не так чтобы уж очень добр и альтруистичен.

- Что-то я недопонял, последнее это обо мне или о деде? – утаскивая с подноса веточку винограда, уточнил я.

Выразительное молчание и насмешливый взгляд Кристиано сообщали: характеристика равнозначна для нас обоих. Наши гляделки прервал укоряющий писк Анатолия:

- А пригубить полезного полусладкого больному не полагается? Живительный источник для здоровья, если правильного урожая и в умеренных количествах?

Комарик вился над моими тарелками с озабоченным видом, не находя ничего достойного обмакивания своего хоботка.

- Разве что вашего трофейного из хижины, - не растерялся Крист. – Которое кое-кто зажал, как последний жлоб. Наверняка у него уж точно правильный урожай, раз даже родному брату попробовать не разрешили.

Мы с Анатолием одновременно вздрогнули, вспомнив пыльную бутыль из подвала одержимого дома. Которая настолько хороша, что угоститься ее содержимым достойны лишь ну очень «дорогие» моему сердцу, типа слизняка Баррета.

- Да это же не вино, а форменная... – начал зудеть комар.

- ...амброзия, - перебил я его, не позволив развеять подозрения брата в собственном скупердяйстве. Вот далась ему это пойло, запомнил ведь. – Я же говорил, для него повод нужен исключительный. Лучше расскажи, зачем вы меня с лордом Отрано разыскивали перед нападением?

- Сам увидишь. - Крист напустил на себя важный вид и принялся выплетать следящие чары. Я закатил глаза и захрустел яблочной долькой, предварительно обмокнув ее в ореховом соусе.

Очень скоро перед нами появилась слегка мерцающая поверхность, вместо привычной овальной формы была она упрямо квадратная – визитная карточка Кристиано, считающего, что так подсматривать гораздо удобнее. Он специально ввел в стандартное заклинание дополнительную формулу и ни с кем ею не делился. Впрочем, мы не особенно-то и настаивали, это Крист со своей любовью к комфорту даже в мелочах не ленился тратить на подобные глупости лишнее время и усилия.

На экране, как называл свою следилку брат, появилось изображение одной из гостевых зал. В дань уважения гномам, в ней была воссоздана сумеречная атмосфера подземелий, распугиваемая множеством факелов, пылающих магическим огнем. От обилия золотой посуды на столе у меня зарябило в глазах.

- Наведи нормально, что ты мне объедки показываешь, - буркнул я.

- Да подожди ты, - столь же «любезно» огрызнулся братец, - прием у деда взломать, это тебе не в прачечной за служанками подглядывать.

И хотелось бы подколоть брата за столь постыдные шалости, совершенно не соответствующие образу холеного и пресыщенного аристократа, да кто ж без греха – на самой заре юности, когда детство еще не окончательно выветрилось из наших беспокойных голов, подобными проказами промышляло решительно все подрастающее поколение магически одаренных подростков.

— Вот где винные реки и ликерные берега! - восхитился до поры притихший Толик.

Ужин в самом деле давно подошел к концу, за кубками размером с небольшое ведерко остались самые стойкие. Изображение постепенно менялось – Крист подыскивал лучший ракурс.

- Что, уже жалеешь, что остался дежурить у кровати больного? – съехидничал я. – Подвел тебя нюх, упустил раздолье.

- Глупости, - отмел подозрения потомственный сомелье. И тихонечко добавил: - Я ить могу и на принцип пойти, могу и кровушки твоей вредной продегустировать.

- Отравишься, - совершенно серьезно прокомментировал Кристиано.

Я попытался поймать комара одной рукой и подтвердил:

- Братец прав, отравишься непременно.

Его высочество - забавный титул для принца ростом ниже любого из нашей братии, наверное, потому гномы и ненавидели это универсальное обращение, используемое для приемов и встреч вне их подземных владений. Так вот титулованное высочество Торекальд, очевидно, все же отринул ромашку и перешел на кое-что покрепче, хотя и недостаточно забористое – свита его выглядела на порядок веселее, наверняка пара бочонков огневицы все же просочилась на стол под благовидным предлогом.

А вовсе не для сговорчивости и закрепления усилий красноречия советников деда.

Сам архитемный говорил мало, зато слушал с величайшим вниманием и как будто даже участием на бледном лице, глаза его во всполохах огня время от времени отсвечивали яркими алыми бликами, что добавляло некой общей инфернальности главе клана и всея Сумеречного Леса.

Сидящий по левую руку от Торекальда воинственный компаньон активно жестикулировал, втолковывая что-то Сфорцо. Когда брат поймал попавший под столь эмоциональную раздачу кубок, из него щедро выплеснулось содержимое, но гном этого даже не заметил.

Из-за плеча бородатого гостя виднелся отполированный до блеска конец миниатюрной секиры, украшенный вязью выгравированных рун. Насколько мне известно, такое оружие в Подгорном Королевстве за оружие не считается, а потому проще было пустить с ним за стол, чем отбирать и что-либо доказывать. Переспорить воинственных соседей и союзников бывало до свертывания крови утомительно, к тому же нам имелось чем отразить удар, помутись вдруг у посольства рассудок до рукопашной стычки внутри замка.

- Не понял, а звук в пакет услуг не входит? – отставив поднос, возмутился я.

Крист сложил руки на груди и возмутился:

- Морда неблагодарная, что ты там слушать собрался? Пьяное нытье гномов? Все важное они давно обсудили. Не собираюсь тратить силы из-за такой ерунды.

Рисуясь, я размял пальцы и нахально влез в магическое плетение брата, взламывая и изменяя по своему усмотрению все, что можно было усовершенствовать и дополнить. С минуту он хмуро наблюдал за моими действиями, но когда вместо квадратного изображения перед нами появился увеличенный прямоугольный экран, повысилось качество передаваемой картинки, а речь заседающих на том конце стала отчетливо слышна, Крист лишь покачал головой и тихо заметил:

- Не удивительно, что дед взбесился, когда ты ушел, такие кадры и не службе клана.

- Последнее время только на вас и вкалываю, - не смолчал я.

- По тройному тарифу? – развеселился Кристиано.

- Ни золотого еще не видел, одни убытки.

- Не бухти, дай послушать, - живенько сменил тему братец и зашикал, прислушиваясь к запоздалому застолью.

- ...моя прекрасная и могучая Хильдред, - с унылым видом вещал принц Торекальд, размазывая пальцем по столу ту самую лужицу. Делал он это отстраненно, явно не замечая урон своему высочеству. Слуга перетаптывался за спиной принца, не решаясь влезть и восстановить приличествующий порядок.

- Ваш-мудрсть, не горюйте так, неужто в богатых кладовых нашего дальновидного короля не отыщется запасов золота для достойного обряда? – поддержал будущего правителя его приближенный. - Хильдред будет вашей, тесак мне в щит! Арр-гыр!

- Арр-гыр! – взревели все бородатые и дружно стукнулись кубками.

Кристиано присвистнул:

- Смотри-ка, Торекальда уже в чьи-то руки пристраивают. Значит, точно он первый претендент на трон, а Рен сомневался.

Сфорцо на том конце хоть и сидел с лицом статуи, я уверен, мысленно закатывал глаза и мечтал спрятать лицо в ладони. Дед же выказал участие, грозящее обернуться обнищанием гномьих хранилищ, если не на золото, так на полезные разработки.

- В самом деле, ваше высочество, как мы уже говорили, урегулирование недоразумения с драконами обойдется вам в весьма несущественные расходы на фоне полной конфронтации и разрыва договорных обязательств. Нашу поддержку его величеству мы гарантируем. Главное, что Сумеречный Лес и Гномий Зуб нашли общий язык и поиск виновных с третьей стороны уже идет. Тот, кто стоит за вероломной попыткой внести раздор в наши долгосрочные отношения, уже потерпел крах, а скоро и понесет наказание.

Последние слова дед произносил, глядя несколько поверх головы принца, туда, где висело огромное зеркало. Словно адресовал слова кому-то конкретному... прямо сейчас его слушающему. Я непроизвольно поерзал: ощущая некоторую причастность к той самой вероломной попытке. Не раздора, конечно, но как ни крути, а украсть драконье золото я помог лично. Может, и впрямь сдать Алауни в назидание, чтоб в дальнейшем заказчики не пытались использовать меня втемную. Или сохранить столь щедрого партнера покуда не расплачусь с герцогом Аштарийским за грабительские проценты Баррета?

Несмотря на свои печали, Торекальд мигом уловил витавшее между строк Архитемнейшества, даже сел ровнее.

- От лица всего Гномьего Королевства и лично его величества выражаю признательность клану дель Рейнморт, - вполне этикетно заверил принц. Все же Торекальд – молодец: далеко не все в правящем роду Златорудых готовы и способны соблюдать неписанные правила общения с надземными жителями. – Хотелось бы зафиксировать письменно все, – он замялся и подчеркнуто невинно повторил за дедом, - несущественные расходы и...

Повелитель тлена снова бросил короткий взгляд в зеркало позади принца и едва заметно качнул головой. Торги Торекальда и окончание посольской попойки мы уже не увидели, так как экран пошел рябью и заискрил. Эфемерный щелчок по любопытному носу воплотился во вполне ощутимую магическую отдачу – в висках заломило. Кристиано зашипел, ему, как создателю чар, досталось больше.

- Никакого снисхождения к больным и обездоленным, выкинул как щенков распоследних, - охарактеризовал я выходку деда.

- Если ты здоров настолько, что взялся за ним шпионить, значит, здоров и получить магических звездюлей.

На это справедливое замечание брата, полное принятия и смирения, я только руками развел – не поспоришь.

- Странно, куда запропал батя? Думал, на ужине с высокими гостями он появится. Да и Рена я за столом не увидел.

- А вот это поинтересней гномов будет. - Вновь сделался до ужаса деловым Крист.

- В самом деле? Интереснее скандала благородных бородачей под окнами замка? – выгнул я бровь и закончил мысленно: "интереснее моего участия в краже века?"