Попаданка против Владыки Тьмы

Глава 1

— Да я на вас в суд подам! — ввинтился в ухо визгливый истеричный голос, едва я нажала на кнопку «ответить» на телефоне. Хотела уже сбросить звонок, но следующая фраза заставила меня замереть: — Ваш сын — малолетний бандит! Ему место в тюрьме!

Взглядом нашла Егорку, который козликом скакал по сугробам чуть дальше по дороге.

— Кто это? — насторожилась я. В голове все еще бродили мысли, что это могут быть какие-то мошенники. Может, сейчас попытаются вытрясти деньги за придуманную аварию.

— Я Наталья Сергеевна, мама Владика Игнатова! — взвизгнул динамик в ответ, и я сильнее стиснула трубку. Эту истеричную особу, которая состояла в родительском комитете и пела первую скрипку в родительском чате, не знать было невозможно.

— Здравствуйте, Наталья Сергеевна, — вежливо произнесла я, продолжая идти по парку, в котором затерялся старый дом детского творчества, куда Егор ходил на занятия по историческому фехтованию ― его последнее увлечение.

— Вы понимаете, что вообще происходит?!

— Нет, — ответила честно, пытаясь перебраться через кучи наваленного снега. Егор, заметив, что я приотстала, подбежал ближе:

— Мам, ну, быстрее, опоздаем же! Тренировка скоро начнется!

Я сердито цыкнула на него, и сын надулся.

— Так вы не знаете, Светлана Викторовна, что натворил ваш сын? — тон собеседницы сменился, став язвительным. — Конечно, я понимаю, вы же воспитываете его одна. А мальчику, вы знаете, не хватает мужской руки. Вот мой Владик никогда бы...

— Так что же все-таки произошло? — прервала я ее хвастовство.

— Ваш сын ударил одноклассника! Вы представляете? Прямо в солнечное сплетение! Это ужасно!..

— Они с Владом подрались? — я опять прервала ее словесный поток и серьезно взглянула на сына. Тот, только что нетерпеливо тянувший меня дальше по дорожке, притих и покраснел, явно демонстрируя, что рыльце-то в пушку.

— Нет, он ударил Сашу Карпова. Прямо под дых, вы понимаете? А если у него будет разорвана селезенка? Вы понимаете, что это значит? Ваш сын что, новомодных сериалов насмотрелся и решил организовать свою ОПГ? Знайте, что мы в нашем классе такого не потерпим!

— Какие ОПГ в восемь лет? — опешила я.

— По моим сведеньям он обзывался этими новомодными словечками: «чушпан» там, говорил, что только он в классе «настоящий пацан». Это дело требует тщательного рассмотрения!

— «Чушпан», значит? — повторила я, мрачно глядя на сына. Вообще-то у нас не было подписки на стриминги, где показывали тот сериал.

— Да они сами это все кричали! — возмутился Егорка. — Обзывали всех «чушпанами», а я ответил, что они сами такие. Дураки!

Я сощурилась:

— Наталья Сергеевна, а я только не понимаю, почему именно вы мне звоните, если по вашим же словам Егор подрался с Сашей, а не с Владом? — зацепилась за несостыковку я.

— Так они втроем на меня поперли, с ними еще Андрюха Сорокин был, — вставил Егор, почувствовав, что я на его стороне.

— Это ситуация серьезная, она требует немедленного вмешательства. Мы же не хотим, чтобы в нашей школе началась травля! Нужно созвать родительское собрание и все прояснять. У меня вот с сыном хорошие отношения, и он сразу рассказал мне о конфликте в классе, — добавила она гордо.

— А он рассказал, что на Егора напали трое: ваш сын, Карпов и Соколов? — ледяным голосом осведомилась я. — Где это было? — уже спросила у Егора.

— Они меня у выхода со школьного двора поджидали, — доложился он. — Я Соколову в лицо снегом кинул, Влада в сугроб толкнул, а Карпова так не сдвинешь, он же огромный. Когда он на меня замахнулся, я под его кулак поднырнул и ударил в корпус, — отчитался сын.

— Значит это компания вашего сына напала на моего! — возмутилась я. — Я немедленно позвоню классной руководительнице, и будем разбираться с ее помощью.

— Что вы такое говорите! Мой Вадик не мог!.. Это вранье! — взвизгнула женщина в трубке.

— Вот и разберемся. Это же было на школьной территории, другие ученики все видели наверняка, — спокойно добавила я. — И кто первый «чушпанами» обзывался, тоже все слышали. А, может, кто еще и на видео снял, сейчас у всех детей телефоны с камерами.

— Я пожалела вас, Светлана Викторовна, хотела войти в ваше положение. Понимаю же, что вы ребенка одна растите, что мальчик не знает мужской руки, а денег у вас часто нет на подарки, экскурсии и сборы...

— Мой сын ни в чем не нуждается! — отчеканила я.

— Ну, конечно. Да только именно он вечно в разные неприятные ситуации вляпывается. В прошлом году Мите Яковлеву нос разбил! Кому поверят: словам моего Владика из полной благополучной семьи или вашего?..

— Яковлев оступился и слетел с лестницы. Это была случайность, они до сих пор дружили бы, если бы его родители не переехали в другой район, — почти прорычала я. Очень жаль было, ведь родители Мити были адекватными спокойными людьми и не поддавались на провокации. Это администрация школы пыталась повесить вину на Егора, но все в классе видели, что мальчишки бесились вместе, вместе бежали по лестнице, вот и навернулись. Егорке тоже досталось, но отделался он синяками.

— Ну, да, конечно. А говорят, что ваш сын своей травлей вынудил Яковлева уйти из школы. Так что посмотрим, кому поверят в этом инциденте, — язвительно пропела Наталья Сергеевна. — Надеюсь, мама Саши Карпова послушает меня, и они уже едут в травмпункт. Вдруг там перелом?

— Какой травмпункт? Они же на улице были, значит в куртках. От удара младшеклассника через свитер и зимнюю куртку ничего не будет, — возмутилась я.

— Пусть полиция решает. Как бы вашего хулигана на учет не поставили. Зря вы не пошли сразу на контакт, — фыркнула женщина и сбросила звонок.

Я от злости чуть не зарычала. Этого еще не хватало!

Что за несправедливость, чуть что — так Егор вечно козлом отпущения. Не отличник, конечно, шалит иногда, но злости в нем никогда не было, на уроках в телефоне не сидел, к другим не цеплялся. Вот только дурацкая черта — завышенное чувство справедливости вечно втравливало его в неприятности. Кого защитить, за кого заступиться — там Егорка первый, и проблемы в результате становились все масштабнее.

Хорошо хоть с классной руководительницей его мы имели неплохой контакт, да и родители большей части детей относились с пониманием. Но только не компашки Влада Игнатова. А у того мама от безделья в декрете всеми мероприятиями заведовала, во всех чатах родительских, во всех поездках. И папа какой-то бизнесмен, иногда за сыном приезжал на крутой машине.

Вздохнув, я принялась рыться в контактах в поисках телефона классной руководительницы, чтобы сразу рассказать свою версию событий, а то потом фиг оправдаешься. И нет бы Егор сам мне все сразу рассказал, когда мы встретились, так нет, решил, что все нормально, раз он смог уйти. А мне теперь разбирайся.

— Мам, смотри, мам! — крик сына вырвал меня из горьких мыслей.

Он убежал с дорожки куда-то прямо на снежную целину, его следы вели терялись среди березок.

— Егор, мы опоздаем! — напомнила я, продолжая идти к дому детского творчества.

— Ну, смотри, оно же светится! Что это такое вообще? Как будто волшебный портал...

— Что за глупости, — пробормотала я, оборачиваясь, и не поверила своим глазам, увидеть сына рядом со странным вытянутым овалом, повисшим в воздухе и переливающимся всеми цветами радуги. — Егор! Немедленно отойди оттуда! — закричала не своим голосом.

— Интересно, это кино снимают? — сын с любопытством ткнул в странное сооружение рукой в варежке и тут же заорал от испуга: — а-а-а! Он меня затягивает! Мама!!!

Глава 2

— А-а-а! Он меня затягивает! Мама!!! Меня затягивает в портал!

Отбросив сумки прямо в снег, рванула за сыном, которого будто схватило что-то за руку и тянуло в странное радужное нечто, плоский овал, висящий прямо в воздухе. Подбежав, я ухватила Егора за капюшон и рванула на себя. Ощущение было, будто пытаюсь вытащить его из болота, медленно, очень медленно. А потом бац — натяжение резко ослабло, перчатка с его руки сорвалась, улетела в портал и исчезла, а мы вместе упали в снег.

— Не подходи к этой странной штуке, — поднимаясь, велела я сыну, отряхивая его от снега и судорожно ощупывая и стараясь не смотреть на странное нечто. Ноги дрожали. Егор недоуменно смотрел на свою голую руку. ― Идем скорее, опоздаем, ― сказала я, а про себя подумала, что хочу забыть эту хтонь как страшный сон. Все время, помогая сыну приди в себя, старалась держаться между ним и странным «нечто», на всякий случай.

Вдруг мои ноги начали скользить назад, прочерчивая полосы в толстом слое снега. Я растерянно замахала руками, пытаясь найти, за что зацепиться. Повезло, что рядом росла тоненькая березка, за ствол которой я и ухватилась. Дерево пошатнулось, припорошив меня сверху снегом.

— Ма-ма, — Егор растерянно шагнул вперед, его нос покраснел, а в больших испуганных глазах стояли слезы.

— Не подходи! — крикнула я, испугавшись, что его тоже притянет страшное «нечто». — Беги отсюда, скорее, позвони бабушке, она о тебе позаботится, — судорожно принялась инструктировать его я. Родители хоть и не одобряли меня, но внука-то не бросят. — А притяжение продолжило нарастать, держаться становилось все сложнее.

— Мама, нет! — еще пуще завыл он, видя, что пальцы мои соскальзывают, шагнул вперед.

— Я вернусь, я обещаю, тебе, только не подходи, — запричитала я, сама чувствуя, как слезы текут по лицу, а пальцы совсем уже не в силах удержаться за березку. — Не подходи! — взмахнула рукой в последний момент, пытаясь его отогнать, и мои пальцы все же соскользнули со ствола. Не в силах больше сопротивляться притяжению, я полетела назад спиной.

Неожиданно, вместо того чтобы послушно бежать прочь, Егор с ревом рванул ко мне и, врезавшись в живот, обхватил руками и прижался изо всех сил. Портал за моей спиной будто на миг притормозил, удивленный, как и я, произошедшим, а потом нас обоих резко рвануло назад, ослепило ярой вспышкой, и шмякнуло на землю спиной.

Голова гудела — я ударилась затылком о что-то твердое, хорошо хоть зимняя шапка и капюшон немного смягчили падение. Перед глазами все кружилось, яркий свет ослеплял, и я никак не могла сообразить, что происходит и где я нахожусь. Нигде в округе у нас не было такого круглого купола, покрытого росписью, будто в каком-то дворце или храме. Только вот изображены были совсем не библейские сюжеты, а рыцари в серебряных и золотых латах на крылатых конях-пегасах с пылающими мечами, которые боролись с какими-то фигурами в черных плащах, из-под которых торчали то страшные волчьи пасти, то щупальца, то когтистые лапы. «Светлые», как полагается, побеждали, буквально втаптывая неизвестных монстров в землю с одухотворенными лицами в полном блеске и сиянии. Только нимбов не хватало, вместо них было что-то вроде «ауры», которая окутывала все фигуры рыцарей по контуру.

Я удивленно разглядывала странный сюжет, в то время как вокруг тихо шептались с явным недоумением. Слов я не могла разобрать.

Тут тяжеленький груз в районе моего живота не выдержал и зашевелился:

— Ма-ам? — нерешительно протянул голос Егора.

Ну, точно.

Я вспомнила последние минуты до падения.

«По крайней мере, мы вместе и Егор цел», — подумала я и судорожно притиснула к себе ребенка.

Невнятный шум голосов, которые я слышала, стал громче, что-то звякнуло и загудело, будто кто-то ударил в гонг, и вдруг я увидела над собой золотое сияние. Сперва мне показалось, что просто больше солнечного света проникло в окна под куполом, но потом свет стал усиливаться и будто уплотнятся, превращаясь в кольцо. Оно опускалось все ниже, заставив меня испуганно сжаться, а потом взорвался над нашими головами миллиардом мелких золотистых искорок, которые, соприкасаясь с телом, вызывали противное колющее ощущение, похожее на то, когда отсидишь ногу. Егорка тоже заерзал-заойкал, пытаясь сбежать от этого странного нечто, я попыталась прикрыть его руками, но чутье говорило, что это бесполезно. К счастью, искорки быстро рассеялись.

— Приветствуем вас, избранные! — провозгласил мужской голос, его сопровождало стройное хоровое «а-а-а-а», словно на какой-то странной мессе. Говорили на странном незнакомом языке, не вызывающим ассоциации ни с одним из слышимых мною ранее, но я почему-то все понимала.

— Избранные? — восторженно откликнулся Егор и сел на колени, перестав вжиматься в мой живот. — Это мы избранные?

— Где мы и что здесь происходит? — строго спросила я, поняв, что прямо сейчас убивать нас не собираются.

В помещении было тепло, так что я стащила с головы шапку и вжикнула замочком молнии на куртке. Мои русые волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Заодно сдернула шапку с головы Егора, который с радостным восторгом оглядывал все вокруг.

— Женщина! Это женщина! Мало того, что двое, так еще и баба! — зашептались в ответ на мою реплику неизвестные люди в разноцветных рясах всех оттенков пастельного: светло-голубых, сиреневых, розовых, желтых и так далее.

— Тишина! — рыкнул один из мужчин в ярко-белой одежде. — Мы провели призыв Избранного, который сумеет побороть Темного Властелина. Очевидно, что этим избранным является мальчик.

Я в полном шоке глянула на Егора, а тот восторженно заулыбался и выпятил горделиво грудь.

— Это же мальчик? — на всякий случай уточнил второй «белый».

— Да! — Егорка вскочил на ноги и победно поднял вверх руки. — Я знал, я чувствовал!..

— Вы совсем ополоумели?! — я дернула сына обратно на пол и заставила опустить руки. — Ему восемь лет! Какие Темные Властелины?! Он еще таблицу умножения не выучил!

— Ну, ма-ам! — протянул Егор жалобно, будто просил новую игрушку.

— Если Великий Источник светлой магии избрал этого мальчика, значит он сможет победить Темного. Это не обсуждается! — важно заявил мужи в белом, и мне немедленно захотелось его поколотить.

Глава 3

— Немедленно верните нас обратно! Вы совсем с ума сошли тут? Какие «избранные», мы простые люди, а Егор еще совсем ребенок! — вскочив на ноги, я сперва пыталась просто говорить, но потом меня будто прорвало, я закричала, спрятав за собой сына, почти срываясь в истерику. — Вы... вы какие-то сумасшедшие ролевики! Это все ненастоящее! Куда вы нас затащили? Немедленно поставьте обратно, откуда взяли! Вы чокнутые!..

Я осеклась, потому что тут ко мне шагнул высокий рыжий мужчина в белом плаще поверх звякнувших от движения рыцарских лат. Противно взвизгнула сталь, когда он выхватил меч из ножен и направил прямо на меня. В гладкой отполированной поверхности я, готова поклясться, успела увидеть свое отражение.

— Что вы делаете?! — взвизгнула я.

Мужчина чуть повел мечом, и в моем пуховике появился кривой разрез, из которого повылез желтоватый синтепон. Острие было острее бритвы, от понимания того, что такой длинный и острый предмет находится прямо передо мной и, что еще хуже, в непосредственной близости с Егором, у меня горло перехватило от ужаса.

— Ты! — прохрипел рыцарь, глаза его полыхали настоящей ненавистью, — наглая тварь! Как ты смеешь оскорблять своими речами праведных в храме Света?! Только твоя кровь станет достойной платой за оскорбление. На колени, гадина! — и он лениво замахнулся.

— Ма-ма! — завыл Егор, вцепляясь мне в талию.

У меня задрожали ноги. В голове у меня, как у современного человека, совершенно не укладывалось, что кто-то вот так может приказать «на колени» и угрожать смертью. Я всегда больше опасалась дорожной аварии или того, что на голову упадет сосулька. А это... но по глазам незнакомца я видела — он не шутит, он действительно...

Колени отказывались сгибаться, но я все же начала опускаться, и увидела, как мстительным удовлетворением блеснули его глаза.

— Довольно, сэр Джером, — неожиданно еще один рыцарь шагнул к нам и сжал запястье рыжего, отводя руку с мечом от нас в сторону. — Леди слишком растеряна после перемещения в другой мир, что немудрено. Она раскаивается, — с намеком добавил он, сверкнув на меня небесно-голубыми глазами.

Я поспешно закивала: «да-да, раскаиваюсь, я совсем не хотела злить сумасшедших, в руках которых мы оказались».

— Леди? — усмехнулся Джером, — где вы увидели «леди», сэр Лайтер? Это какая-то необразованная крестьянка, если не гулящая девка. Вы взгляните, во что она одета, такую ни за что в храм не пустили бы, — он кивнул в сторону моих узких джинсов, которые очень удобно было убирать внутрь зимних сапог, скривился и сплюнул.

Я неожиданно почувствовала себя почти голой, холодок пополз по спине несмотря на то, что мы были в зимней одежде, а в помещении было тепло. Оглядевшись по сторонам, я заметила, что многие мужчины в хламидах, что собрались в небольшие группки по цветам, также с неудовольствием смотрят на меня, кажется, они были согласны с рыжим рыцарем — Джеромом. Вот люди в белом стояли отдельно и о чем-то спорили, кажется, пытаясь разобраться в ситуации, а остальные косились на нас и прислушивались.

— Она — мать Избранного, — важно провозгласил сэр Лайтер, будто это было официальное звание, и надавил на руку Джерома, заставляя того опустить меч. — Кем бы она не была прежде в своем мире, сейчас она — почетная гостья страны Света. Ее сыну суждено принести нам мир и торжество справедливости.

После слов сэра Лайтера некоторые из присутствующих сделали какие-то движения руками, будто пытались перекреститься, но как-то по-другому, по-местному, и в конце обязательно поднимали головы вверх к свету.

— Сможет ли сделать это хилый мальчишка? Взрослые-то не справились, — хмыкнул Джером.

Я насторожилась. В смысле «не справились»? Мы что, не первые «избранные»?

— Ты что, смеешь оспаривать путь Света? Ставишь себя выше Его воли?! — глаза Лайтера опасно сощурились, а окружающие возмущенно зашептались.

Джером поджал губы зло, сверкнул болотно-зелеными глазами, но быстро взял себя в руки и усмехнулся:

— Нет, что ты, что ты, брат рыцарь, я лишь не могу понять Его волю своим скудным умишкой. Мне только мечом махать, — и он небрежно сунул меч в ножны и отступил.

Сэр Лайтер проводил его полным праведного гнева взглядом. В этот миг он был очень похож на изображения на местных фресках — такой же красивый златовласый и непреклонный. Идеальный.

— Ты верно сказал, сэр Джером, — неожиданно вклинился в наш разговор мужчина в белоснежной одежде и с такой же идеально белой бородой и лысой головой. Та часть лица, которую было видно, не выглядела такой уж старой, я бы дала ему лет сорок, не больше, будто на Бондарчука надели бутафорскую бороду деда Мороза и выбелили брови. — Не нам судить о путях Света. Возможно, в этот раз он хочет нам что-то сказать.

Сэр Лайтер изящно поклонился, и я тоже на всякий случай кивнула, не зная, как себя вести под изучающим взглядом незнакомца.

— Настоятель... главный настоятель молвит, настоятель, — зашептались окружающие.

— Какова же воля Света, мудрейший? — спросил сэр Лайтер.

Лысый оглядел меня, и под этим изучающим взглядом я почувствовала себя неудобно, будто была какой-то мелкой букашкой. Захотелось спрятать Егора себе за спину, но тот, хоть и прижимался ко мне, но любопытно выглядывал, для него все происходящее было всего лишь приключением.

— Вероятно, мы должны воспитать этого мальчика, сделать его великим воином и развить его способности, чтобы сделать достойным противником Темного Властелина, — выдержав долгую паузу и поиграв на терпении преисполненной благоговением аудитории, заявил Настоятель.

Зал немедленно наполнился полными облегчения и радости шепотками, смысл которых сводился к тому, как хорошо, что есть Настоятель, какой он мудрый и потрясающий, как легко расставил все по своим местам.

И только я одна осталась в недоумении. Это ничего не решало. И мысль, что моего ребенка хотят вырастить и воспитать тем, кем захотят, меня не спрашивая, как-то не вдохновляла. Но пришлось промолчать, пока сэр Джером опять не начал махать своим мечом.

Глава 4

— Боюсь, что мы не можем сейчас продемонстрировать Избранного и его свиту, — с улыбкой оглядев нас с сыном, заметил еще один человек в белом. Был он невысок и полноват с располагающей улыбкой на круглом лице и обширной лысиной на макушке, он чем-то напоминал Леонова. — Предлагаю вывести их через черный ход. А черни, что собралась перед храмом, объявить, что ритуал завершен успешно, но приветствовать благословленного Светом будем позже.

— Займись этим, праведный брат Натаниэль, — небрежно кивнул Настоятель.

— Идемте, — улыбнулся мне брат Натаниэль и показал направление рукой. — Думаю, что простым людям лучше не видеть вашу иномирную одежду. Я велю, чтобы для вас все организовали. И комната у нас, боюсь, была подготовлена одна.

«Нельзя пока высовываться, нужно притихнуть и понять, что происходит. Подчиняться, пока у меня не появятся рычаги давления», — мелькнуло в голове, и я выдавила из себя вежливую улыбку.

— Я могу спать с сыном, только поставьте какой-нибудь диванчик, — заверила, спеша за братом Натаниэлем.

— Ну, что вы, как можно? Вы наша почетная гостья, — улыбнулся он вежливо. — Вам выделят покои подле вашего мальчика.

Мы прошли к стене и сперва мне показалось, что там нет двери, но затем оказалось, что это оптический обман, если подойти вплотную, то окажется, что колонна — вовсе не колонна, за ней скрывается проход. За нами последовал сэр Лайтер, громыхая латами. И как ему не жарко и не тяжело ходить в этом металле?

— Простите, а как мне к вам обращаться? — спеша за мужчиной, спросила я. — Я понимаю, что могу выглядеть невежливой, но речевой этикет в нашем мире может отличаться...

— Зовите меня просто «брат Натаниэль», — улыбнулся мужчина, кажется, довольный моим поведением. — А ваше имя, леди?

— Светлана Петровна Новикова, — представилась я официально, — а это Егор Викторович Новиков. Но вы можете называть нас просто Светлана и Егор, наверное, у вас так принято.

— Леди Светлана, очень приятно, — улыбнулся брат Натаниэль. — У вас такое чудесное имя, оно наполнено Светом, — он поднял руки ладонями вверх, и свет над нашими головами будто стал ярче, я вдруг ощутила себя спокойнее и уравновешеннее, мне будто стало легче дышать, удивленно покосилась и на Егора.

— Благодарю за благословение, праведный, — сэр Лайтер за нашими спинами поклонился, давая и нам подсказку.

— Благодарю, — пробормотала я, неуклюже склоняя голову.

— Псиба, — растерянно буркнул Егор.

— Полно-полно, дети, — отмахнулся брат Натаниэль и похлопал Егора по плечу.

«Их магия влияет на настроение? На мозг? Нужно быть осторожнее», — подумалось мне.

Мы прошли по скрытому коридору до лестницы, а потом по ней вниз. Окон не было, но было все равно светло, будто где-то за колоннами притаились светодиоды, но их не было видно, будто свет исходил из ниоткуда. Впрочем, посмотрев в начало и конец коридора, я поняла, что не права. Светло было только вокруг брата Натаниэля и нас, а вдалеке — темно. Это наблюдение заставило меня несколько растеряться, а наши сопровождающие будто решили дать нам немного времени все обдумать, прежде чем продолжить разговор.

— Леди Светлана, а ваш муж остался в вашем мире? — спросил брат Натаниэль. — Очень жаль, конечно, что мы невольно разделили семью, но это была воля Света...

— Я вдова, — буркнула я, подумав, что Виктор для меня действительно умер, в свидетельстве о рождении у Егора стоял прочерк. Сын покосился на меня удивленно, но промолчал. — Егор и есть моя семья, он главное, что есть в моей жизни, — серьезно произнесла я, — я никому не позволю разлучить нас или как-либо ему навредить.

Брат Натаниэль как-то неопределенно хмыкнул, не останавливаясь:

— Материнская любовь — это, несомненно, благословение Света, — философски произнес он. — Некоторые братья иногда полагают, что в женщинах нет ничего светлого, лишь одна порочность. Но разве можно отрицать Свет, когда видишь мать с ребенком на руках?

Я передернулась от фразы про женщин. В какое же средневековье мы попали? Может, тут еще размышляют о том, есть ли у женщин душа? Кошмар!

Наконец, мы дошли до конца коридора, как мне показалось, подземного, до лестницы наверх. В этот раз поднимались долго, я запыхалась, сняла свой пуховик, несмотря на опасения, что удлиненный свитер под ним может показаться местным неприличным, забрала верхнюю одежду и у Егора. Брат Натаниэль шел неспешно, но не выглядел запыхавшимся, просто человек такой неторопливый. Сын забегал вперед, по дороге удивленно разглядывая все, что попадалось на глаза: какие-то стоящие в нишах доспехи, висящие на стенах мечи и щиты, картины, фрески и мозаики. Брат Натаниэль с чувством, толком и расстановкой рассказывал о том, какие это важные исторические реликвии или какие батальные сцены изображаются, но Егор уже переключался на что-то другое. Я же старалась прислушиваться, но общий посыл мне не нравился. Создавалось впечатление, что я нахожусь в средневековом постоянно воюющем замке, а все исторические реликвии были связаны с какими-то сражениями, причем не только старыми, но и недавними: десяти-двадцатилетней давности.

Угнаться за резвым сыном под грузом двух курток было сложновато, поэтому, как ни старалась, я чуть отстала, и этого момента будто только и ждал сэр Лайтер. Он все время замыкал нашу процессию и, подгадав момент, склонился к запыхавшейся и покрасневшей мне и зло прошипел:

— Никогда не лги праведным, глупая женщина. Они чуют ложь, как и всякую тьму. Тебе повезло, что брат Натаниэль снисходителен к слабостям простых людей. Другой на его месте отправил бы тебя на конюшню и назначил не менее десяти плетей.

Сперва мне захотелось обидеться на «глупую женщину», но заглянув в пылающие праведным возмущением голубые глаза, я ощутила, что язык прилип к небу, я почувствовала себя абсолютной дурой, что ляпнула про вдовство и чуть не подставилась таким образом.

— Мам-мам, смотри! Мам! — заверещал Егор тем временем, отрывая меня от процесса самоедства.

Кивнув Лайтеру, я поспешила к сыну. Мы зашли за поворот, и вывалились на большой балкон, нависший над старинным городом. Я удивленно замерла, не в силах поверить в реальность открывшегося перед нами пейзажа. Над нами на ярко-голубом небе сияло летнее солнце, его лучи серебрились на округлых куполах многочисленных зданий. Слева был виден белый приземистый, но изящный храм с большим покрытым серовато-голубым металлом куполом, как мне подумалось — тот самый, в который нас призвали. На вид он чем-то напоминал собор Святого Петра в Ватикане или Исаакиевский собор в Петербурге: с округлым куполом и колоннами. В целом город был очень красивый и живописный: домики в один-два этажа перемежались дворцами и храмами, то тут, то там возвышались башни или колокольни, разбавляя пейзаж.

Но не сам город так поразил меня. Дальше впереди прямо из-под земли среди домов вверх били столпы света, которые будто превращались в дымку, колеблющуюся от ветра. Не было понятно, где заканчивается свет и начинается белый пар, в котором запутались радужные блики, их отсветы падали на белый город, расцвечивая улицы то красным, то зеленым, то фиолетовым. Смотрелось завораживающе.

— Это светлый источник, — пояснил брат Натаниэль, — концентрированная магия Света бьет из-под земли, создавая каньоны и провалы и наполняя воздух энергией благословения. А теперь смотрите сюда, — он взял Егора за руку, я последовала за ними. Мы перешли по короткому коридору к другому балкончику.

— Что это? — ахнул Егорка.

— Тьма, — в голосе казавшегося приветливым и терпеливым брата Натаниэля прорезалась новая эмоция, которую бы я определила как смесь страха и ненависти.

Расщелина от источника света змеилась прямо между домами столицы, но постепенно домики становились меньше, приземистее и беднее, потому что в одном из мест из-под земли били одновременно источник Света и Тьмы. За белым светом и туманными облаками виднелись какие-то черные всполохи, будто неестественного цвета пламя или дым. Эта сила накрывала пепельной завесой черный город по другую сторону каньона. Дама там были построены из черного камня, будто из оникса или вулканического стекла. Острые шпили тянулись вверх и поблескивали на свету то неестественно-алым, будто кровавым, то болотной зеленью. Архитектура напоминала готическую со стрельчатыми арками и многочисленными гранеными шпилями, которыми здания будто ощетинились, словно ежи.

— А там?.. — спросила я, удивленно разглядывая часть города, что столь разительно отличался от того, что находилось вокруг.

— Столица царства Тьмы, — произнес почти сплюнул сэр Лайтер, — рассадник порока и вотчина Владыки Тьмы, которого твоему сыну суждено победить.

Глава 5

— Это — столица другого государства, с которым вы все время воюете? — несказанно удивилась я, ведь два города разделялись только узким разломом в земле и этими странными энергиями. В нашем мире это был бы правый и левый берег реки. — Но почему она так близко?

На меня посмотрели, как на дуру.

— Мама, как ты не понимаешь? — возмутился Егор. — Это же фэнтези! Смотри, как классно!

Ну, да, конечно, это все объясняло, он же в любимые компьютерные игрушки будто попал. Красиво и как на постере — и круто. Я закатила глаза.

— Мальчик интуитивно чувствует устройство нашего мира, — умиленно произнес брат Натаниэль. — Сразу видно — избранный.

— Все дело в Источниках, — со вздохом пояснил сэр Лайтер. — Когда-то наш мир был мирным и благоденствовал, но затем концентрация магической энергии усилилась, и начались так называемые Прорывы — когда энергия не мягко просачивается через почву, а концентрированно вырывается из-под земли, создавая разломы. Это может быть как чистый Свет, или чистая Тьма, так и другие силы: в некоторых местах прорывается энергии Огня, Воды или иные оттенки. Все эти силы стали подпитывать людей, что жили на этих территориях, делая их магами. Однако, есть и обратная сторона. Источник Тьмы и все его производные превращали людей в одержимых кровью монстров, а животных — в светопротивных химер. Они стали нападать на людей Света, и постепенно пришлось создать резервации для зараженных Тьмой. В местах прорыва черной энергии старались эвакуировать людей, которые еще не подверглись заразе. К сожалению, иммунитет к ней имели лишь уже обладавшие даром Света. А ночами новые обращенные превращались в монстров и убивали тех, кто не успел эвакуироваться, не жаля ни женщин, ни стариков, ни младенцев. Эти земли были прокляты, а животные и растения, существующие на них, продолжают распространять эту заразу. Любой, кто съест пищу, произведенную на темной территории, и сам становится носителем. Приходилось защищаться: выжигать леса, затапливать дамбы, но ничто не могло спасти от распространения этой гнили. А несколько сотен лет назад существа, что живут на этих территориях: некроманты, оборотни, демоны, вампиры, темные маги и прочие — создали сперва союз, чтобы нападать на людей, а затем и объявили себя государством — царством Тьмы с самым сильным темным магом во главе. И их столица расположилась на разломе, из которого проистекает самый сильный источник заразы — прямо здесь, — сэр Лайтер с ненавистью смотрел на темное сияние чужого источника, и по мере рассказа на его бесстрастном будто бы лице проявлялся праведный гнев, будто он видел все описанное собственными глазами: эвакуировал людей подле только что образовавшегося нового источника, защищал их от тварей, в которых обратились их соседи, и выл от отчаянья, когда защитить всех не удавалось. В моей голове эта история напоминала фильмы о зомби-апокалипсисе.

— А столица Света находится здесь тоже?.. — спросила я.

— Потому что и Свет здесь тоже сильнее всего. Мы не можем перенести столицу, здесь рождаются самые сильные маги, здесь лучше развиваются их способности, — пояснил грустно брат Натаниэль.

— И это просто наша земля, благословленная Светом, столица здесь стоит испокон веков. Мы никогда не позволим Тьме завладеть ею, — жестко закончил сэр Лайтер и замер на фоне фантастического пейзажа с одухотворенным и решительным лицом, хоть картины с него пиши.

— Вау, — восторженно выдохнул Егор.

Я незаметно ткнула его пальцем под ребра, чтобы собрался. У людей тут реальная жизнь, трагедии и ужасы, а не выдуманные фантастами сказки. Егор покосился на меня вопросительно, но под хмурым взглядом сообразил и изобразил на лице приличествующее ситуации грустное выражение.

— Ладно, пойдемте дальше, вы еще успеете насмотреться на Источники поближе и отдельно будете изучать историю нашего мира, — улыбнулся брат Натаниэль.

Мы прошли еще через несколько коридоров и поднялись на три этажа, чтобы оказаться в покоях Избранного. Это место было больше, чем наша с Егором квартира, ему полагалось целых четыре комнаты: гостиная, спальня, кабинет и еще одна малая гостиная, назначение которой я не поняла. Вроде как первая гостиная — официальная, а во второй можно пообедать с друзьями, это только «для своих». Егор тут же заинтересовался расположением туалета, и к моей радости тут было все не как в древних замках, а вполне цивилизованные условия: и толчок, и раковина с горячей водой из крана и мылом, а вместо ванны — целый бассейн. Только ручки не крутятся, а управление жестами, но выучить несложно.

— Все работает на водяных и огненных артефактах, — пояснил нам брат Натаниэль, — мы оборудовали все так, чтобы было удобно Избранным.

Я благодарно кивнула.

Тем временем он как-то вызвал служанку, кажется, для этого брат Натаниэль дернул за кисточку, висящую рядом с дверью, когда мы вошли. Вбежала женщина средних лет в неприметном сером платье, белом переднике и чепце, оглядела нас удивленно. Узнав, что Егор и есть новый Избранный, она лишь ахнула и взмахнула руками. Оказалось, что для него были подготовлены ритуальные одежды. Когда она надела на Егорку расшитую золотом хламиду, я едва удержалась от смеха — шился наряд явно на человека комплекции сэра Лайтера — двухметрового роста качка. Женщина немедленно начала подкалывать булавками тут и там, чтобы все уменьшить по новым меркам. На груди было изображен меч на фоне солнца, все вышито золотыми нитками, так что нужно было сохранить по-максимуму вышивку, которую, как я понимаю, выполнили вручную.

— Остальную одежду будет проще сшить с нуля, — с явным сожалением заметила женщина, освобождая Егора от золотого безобразия.

— И для леди Светланы подберите что-нибудь. Ей нужны покои на этом же этаже. И пригласите ей портниху.

— А леди?.. — с намеком спросила служанка.

— Должна прилично выглядеть на церемонии представления Избранного, как полагается его матери.

Женщина прошлась по мне неодобрительным взглядом, но ничего не сказала:

— Будет исполнено, Праведный.

— Благословенна будь, дочь моя, — небрежно махнул в ее сторону рукой брат Натаниэль, с его пальцев сорвалось едва заметное сияние, и окутало голову служанки. Та поклонилась второй раз еще ниже и убежала выполнять приказ.

Глава 6

Служанка выдала мне пару серо-коричневых платьев вроде тех, что сама носила, из колючей толстой шерсти длиной в пол и что-то вроде портянок и кожаных тапочек-следков, которые веревочками нужно было привязывать к ноге. Волосы полагалось убирать под чепец или косынку. А поселили меня в маленькой темной комнатке на том же этаже, что и Егора, но в совершенно другой стороне, как мне показалось — место для слуг или приживалок. Конечно, никакой личной ванной с водопроводом там не предполагалось, только общий туалет на этаже. В комнатке была только узкая кровать с мешком-матрацем, наполненным чем-то вроде сена или сушеного мха, да колючее шерстяное одеяло. Без подушки, без белья. Да еще и холодно. Вроде бы в этом мире было сейчас лето, но ночью каменные стены быстро остыли, а на одной из них и вовсе стала проступать влага.

Это было кошмарно. Я сперва пыталась смириться и долго ворочалась в кровати под колючим одеялом, но сна не было ни в одном глазу, наоборот, меня буквально колотило от нервов. И я просто плюнула, свернула одеяло и, прихватив его с собой, пошла к сыну. Правда, у его дверей меня встретили двое воинов. Они отличались от тех, кого я видела в храме предыдущим днем: лица попроще, без вышитых накидок, доспехи не серебристые или позолоченные, а самые обычные из металла и кожи.

Стоило мне шагнуть ближе, как они синхронно рванули из ножен мечи, правда, пока только на половину:

— Кто и по какому вопросу? — рыкнул тот, что справа.

У меня аж голос пропал, но я заставила себя прокашляться:

— Я мать Избранного, пришла его проведать.

— Не велено, — рыкнул левый. — Никаких приказов о посетителях не было. Возвращайтесь завтра с начальством.

— Вы с ума сошли? Это мой ребенок, я буду его проведывать, когда захочу! — окончательно запаниковала я. — А вдруг его там вообще нет? Что вы с ним сделали?

— Мальчик спит, и вам не следует его будить, — примирительно пояснил стражник справа. — Мы люди подневольные: нас поставили и велели никого не пускать. Приходите завтра.

— Я с места не сдвинусь! Дайте мне зайти и проверить своего ребенка. Вдруг он ночью один испугается? — а потом, подумав, добавила: — Если хотите, можете зайти со мной вместе.

— А вдруг вы агент Тьмы и на него спящего с кинжалом кинетесь? А мы не успеем остановить, у нас будут неприятности, — предположил ужасное левый стражник.

У меня сердце сжалось:

— У вас что и такое возможно?! Где мой сын?!!

Тут дверь все же приоткрылась и в щели показалась заспанная мордашка Егора, он был одет лишь в носки, трусы и футболку с мультяшным персонажем:

— Мама? — протянул он растерянно.

— Хороший мой, ты в порядке, — выдохнула я с облегчением и попыталась шагнуть к нему, но тут стражники сомкнулись передом мной, угрожающе поигрывая мечами.

— Увидели сына? Он в порядке? Вот и уходите. Завтра вернетесь.

— Это уже ни в какие ворота, — возмущенно взмахнула руками я.

— Что тут происходит? — тут еще одна дверь распахнулась, и в коридор шагнул брат Натаниэль. Одет он был в старинных традициях: белая ночнушка в пол, тапочки с помпонами и ночной колпак на голове, в руке держал подсвечник. Он подслеповато щурился на нас четверых.

— Эта нарушительница пыталась прорваться к Избранному в покои, праведный! — отрапортовал, щелкнув каблуками, левый страж. — Мы предупредили ее нападение.

— Хвалю за службу, — кивнул брат Натаниэль, от чего оба стражника расплылись в радостных улыбках, а я буквально задохнулась от злости. — Но это не нарушительница, а мать Избранного. Вас поздно приставили на охрану, поэтому не успели о ней сообщить. Мой промах. Простите старика, леди Светлана, — он чуть согнулся, намекая на поклон. Стражники так шокированно на это вылупились, что стало очевидно, что это все неправильно, не по чину.

— Нет-нет, что вы, это я виновата — всполошила всех посреди ночи, — попыталась сгладить конфликт я. — Сердце материнское не на месте, захотелось проведать сына, поцеловать на ночь. Ну, вы понимаете.

— Да-да, конечно, любовь материнская — великая вещь и большое благословение, — покивал брат Натаниэль. — Конечно же вы сможете проходить в покои сына в любое время, — он сделал движение рукой, и пристыженные стражники поспешно разошлись и убрали мечи. Я шагнула вперед и обняла Егорку.

— Что-то случилось? — удивленно протянул он.

— Мне не спалось, — вздохнула я. — И я испугалась, что тебе плохо будет спаться на новом месте.

— Да все нормально, правда, мам, не волнуйся, — легкомысленно ответил сын. — У меня такая кровать, там вдесятером поместиться можно. И прыгать не запрещают! И даже балдахин есть, вот девчонки-то обзавидовлись бы, — хихикнул он.

— Я рада, что все хорошо, — улыбнулась бледно, собираясь пробраться вместе с сыном в его покои. Может, там и удобный диванчик для меня какой найдется.

— Ох, а что это на вас, леди Светлана? — вдруг спросил брат Натаниэль.

Я растерялась, оглядела себя — вроде бы все на месте, даже чепец не забыла надеть, как было велено («простоволосой ходить неприлично», как пояснила мне служанка).

— Наверное, служанка что-то напутала, — сокрушенно продолжил брат Натаниэль. — Этот наряд совсем не подходит матери Избранного. Ну, ничего, завтра мы все исправим, не волнуйтесь. Я уже вызвал портниху, она сошьет вам гардероб, достойный вашего статуса.

— Спасибо, — растерянно кивнула я.

В итоге ночь я провела в комнатах сына. Там как раз было тепло и уютно, и влажность нормальная, нигде ничего не подтекало. И камин был с запасом дров, на всякий случай. И одеяла приятные, и белье, и кровать мягкая, набита, наверное, пухом, и подушек целый ворох. Я только прилегла рядом с Егором на постель поверх одеялом, чтобы обсудить, что случилось и что нам делать дальше, а как заснула и не помню.

А на следующий день оказалось, что и комнату мне выделили неправильную по ошибке, положены мне покои рядом с сыном, хоть и не с четырьмя комнатами, но с тремя: гостиной, спальней и огромной гардеробной. Без бассейна, но с ванной и туалетом. Приехавший портной привез кучу образцов разных тканей, совсем не такую жуткую шерсть, из которой было платье служанки, а шелк, бархат, тонкой выделки хлопок и другие приятные натуральные ткани разных цветов, с вышивкой, набивным рисунком и жаккардовые. А еще кучу заколок, ободков и сеточек для волос, в которых прилично показаться настоящей леди. Леди платков и чепцов не носят, а надевают что поинтереснее и посимпатичнее. А пришедший брат Натаниэль принес целую шкатулку с драгоценностями и передал мне, заявив, что без всего этого богатства на официальных приемах показываться нельзя — не по статусу. Мать Избранного — это почти официальная должность со своим дресс-кодом, который следует соблюдать.

— Меня назначили наставником Избранного, так что я теперь буду заботиться о вашем быте тоже, так что не стесняйтесь и обращайтесь сразу ко мне, — пояснил он. — Надеюсь, у вас найдется время выслушать несколько уроков по истории нашего мира и по этикету. Если это вас не затруднит, конечно.

— Конечно, я буду рада, вы столько для нас сделали! — обрадовалась я. На фоне местных он просто ангел во плоти.

— Приятно видеть такую не только красивую, но и умную молодую леди, — улыбнулся он и с его пальцев сорвалось золотистое свечение, привычно окутав меня ощущением покоя и благополучия. В ответ я присела, имитируя реверанс — подглядела у местных женщин, чем вызвала у брата Натаниэля удовлетворенную улыбку.

Глава 7

Тихое пение невидимого детского хора без сопровождения инструментов, яркий свет, высокие арочные потолки, расписанные образами прекрасного мира будущего без войны — главный храм Света, что ни говори, был прекрасен. Я вслед за Егором шла по алой ковровой дорожке и старалась сильно не крутить головой. Сегодня мы были в другом зале, не том, куда нас призвали — тот был круглый под центральным куполом, а этот прямоугольный с колоннами по бокам. В помещении собрались все самые важные люди светлых земель: знать, маги, богатые торговцы. Они все с любопытством смотрели на маленького мальчика, с серьезным видом идущего по проходу.

Для Егора за несколько дней соорудили настоящий наряд маленького рыцаря: высокие сапоги, кожаные наколенники, куртка, поверх которой кольчуга. Сверху вышитая золотом накидка Избранного, уменьшенная до его размера. Даже перевязь и меч выдали.

Увидев весь этот наряд, я сперва попыталась Егора отговорить:

— Это все же тяжелое, ненужная нагрузка на позвоночник. И зачем тебе меч сейчас? — попыталась воззвать к его разуму я.

— Зато смотри, как красиво. А идти всего ничего, только от кареты до храма. И кольчуга совсем легкая, не как настоящие, что я в клубе реконструкции видел.

— Но, дорогой...

— Мам, ну это же важный день, как ты не понимаешь! — возмутился он.

— Не волнуйтесь, леди Светлана, на кольчугу наложены при ковке заклинания облегчения и укрепления. Мы же не хотим навредить ребенку, — встрял брат Натаниэль.

— А меч ему зачем? Вдруг порежется? — не могла успокоиться я. Опять казалось, что они пытаются сделать из сына воина и прямо после церемонии отправить в бой.

— Меч пока тупой, просто чтобы тренировать силу рук и для солидности. Заточку меча нужно еще заслужить, доказав, что он достаточно овладел мастерством.

— Но...

— Вы слишком волнуетесь, — он сделал движение рукой, отправляя мне благословение.

Вздохнув, я прикрыла глаза, чувствуя, как замедляется сердцебиение, как утихают бесконечные страхи, обычно суетящиеся в моей голове. Все становилось просто и понятно после влияния магии светлых, спокойно и очевидно. Нужно только довериться тем, кто мудрее. И кажется, что этого мне не хватало даже на Земле.

Я сжала зубы, чтобы не позволить своим мыслям раствориться в этом навеянном ощущении безопасности. Нужно лучше держать себя в руках. Впрочем, польза от благословения тоже была, оно помогало лучше контролировать свои слова и действия.

— Спасибо, брат Натаниэль, — я сделала реверанс, не просто присела, имитируя, меня научили, как правильно шагать, как сложить руки, насколько сильно склонять голову перед праведным, а как перед простым рыцарем, и так далее. Я старательно училась, пытаясь разобраться, куда мы попали.

И то, чего я никому не говорила, даже Егору — я изучала все это еще и для того, чтобы найти способ вернуться домой.

Приходилось быть умнее, отступать, склонять голову и смотреть по сторонам. Изучать, вникать. Сперва сделать нашу жизнь хотя бы сносной, а потом найти союзников и сбежать. Таков был план, но пока он был только на первой стадии — хоть что-то понять в окружающем раскладе. К сожалению, брат Натаниэль, хоть и был весьма радушен, в союзники точно не годился — он видел в Егоре Избранного, а значит никуда его не отпустит.

Егорка моих метаний не понимал, это было заметно. Для него попадание в другой мир, охваченный перманентной войной между Светом и Тьмой, было чем-то вроде увлекательного приключения, компьютерной игры с погружением. Еще бы, он тут Избранный и, раз так сказано в легендах, значит победит Темного Властелина.

Однажды ночью, когда мы остались в кои-то веки наедине в его спальне, я спросила:

— А ты не боишься учиться драться? Вдруг что-то случится? Вдруг ты пострадаешь?

— Ты не понимаешь, мам. Я же Избранный, я не могу умереть. Это же не по канону. В финале Избранному обязательно выдадут какой-нибудь чит-код для победы — меч-кладенец там или супер-броню. А, может, Темный Властелин начнет слабеть рядом со мной, как супермен от криптонита. Так что все будет окей.

— А если не будет? — сглотнув, спросила я. — Нам же сказали на уроке, что ты уже третий Избранный, которого они призывают. И предыдущие погибли от рук Темных.

— Третий будет последним. Как в сказках — вечно все по три, — уверенно ответил Егор. — А потом я стану королем объединенного королевства, а ты — моей королевой.

— Я буду матерью короля, ну, может, вдовствующей королевой. А настоящей королевой станет твоя жена, — усмехнулась я.

— Да ну, еще жениться, — Егорка скривился, — ты у меня лучше всех девчонок. Они вредные и носы вечно задирают.

Рассмеявшись, я тогда поцеловала его в лоб и пожелала спокойной ночи. Очевидно, что Егор не был мне помощником, рассказывать ему о плане побега нельзя — проболтается своему наставнику.

Поэтому — улыбаемся и машем. Точнее, с деланной улыбочкой сопровождаем сына в храме. Алая ковровая дорожка вела к возвышению, посреди которого торчал огромный светящийся кристалл, напоминающий гигантский хрусталь. Вокруг него выстроились люди в белом — настоятели храмов, позади них остальные самые мощные маги Света и разные приближенные.

Егор поднимается вверх на возвышение, я же присаживаюсь в реверансе внизу, здесь мое место, а затем, отсчитав про себя до тридцати аккуратно бочком схожу с ковровой дорожки, останавливаюсь в стороне и только там выпрямляюсь.

Сопровождавший нас брат Натаниэль кивает мне одобрительно, а затем за Егором поднимается на возвышение. Они становятся в оговоренном заранее порядке: сын справа от кристалла, его наставник — слева, а настоятель главного храма — в центре, он протягивает руки над магической друзой, и та светится под его ладонями. Я ощущаю привычное уже прикосновение Света, успокаивающее, внушающее надежду и веру в лучшее. Усилием воли заставляю себя сохранить рациональное мышление, не раствориться в бесконечном доверии.

— Сегодня мы собрались здесь, чтобы проверить способности к магии этого отрока по имени Егор. Свет даровал нам его в ответ на просьбу спасти нас от войны и гнета царства Тьмы. Нам не постичь планы Света, но очевидно, что наша задача теперь — развить всесторонне способности этого ребенка: его разум, физическую силу и магию, чтобы он стал достоин своего звания. И я спрашиваю, готов ли ты, Егор, служить Свету и делать все для людей, живущих на освещенной территории?

— Готов, — ответил сын твердо и разулыбался солнышком, будто выступал на детском утреннике.

— Я верю, помыслы твои чисты. Прикоснись к кристаллу, чтобы все мы увидели твои способности, — предложил настоятель главного храма и отступил в сторону, как и брат Натаниэль, чтобы все видели, что они к камню не прикасаются.

Я замерла испуганно, не зная, чего желать: чтобы у сына не оказалось никаких способностей, чтобы они разочаровались в нас и отпустили; или чтобы он получил магию, о которой он мечтал в эти дни, которая будет ему защитой и опорой.

— Я бы такого своему сыну ни за что не позволил. Это ж такой риск, — прошептал недовольно какой-то мужчина позади. — Прикасаться к такой крупной и мощной друзе, кошмар. Не зря это делают только те, кто претендуют на звание «праведного», допускают только мужчин не моложе двадцати лет, а то ведь и от болевого шока можно умереть или умом тронуться.

— Да уж, надеюсь, ему хоть какой амулет на здоровье дали? — с сомнением протянул второй голос. — Неужели надеются просто на то, что он «избранный»?

— Предыдущий избранный во время проверки от боли потерял сознание.

У меня колени задрожали от ужаса:

— Нет, — выдохнула я, но голос пропал.

Яркая вспышка ударила по глазам, кристалл засветился с такой силой, что пришлось закрыть лицо руками:

— Егор, — простонала я.

Глава 8

Едва сияние чуть померкло, я кинулась к ступенькам на возвышение, даже не зная, что я буду делать. В голове билось только: схватить, защитить, уберечь... но тут в зале послышались восторженные крики и аплодисменты. Меня опередили несколько мужчин, бухнулись на одно колено:

— Избранный! Избранный! Какая сила! — восторженно закричали вокруг те же люди, что только обсуждали, что ничего не получится.

Я увидела, что Егор спокойно стоит рядом с друзой, что продолжает светиться, на его лице была довольная улыбка. Тут к нему подошел брат Натаниэль и положил руку на плечо:

— Достаточно, убери руку, — велел он.

Лишь тогда Егор отпустил кристалл, и сияние померкло.

— Какой чистый, какой искренний, незапятнанный свет! Спаситель! Избранный! — продолжили восторгаться окружающие люди, многие опустились на колени, другие просто аплодировали.

— У Избранного замечательные задатки, он сможет стать сильным магом Света, мы разовьем его способности во всех направлениях, и он сумеет победить Темного Властелина, — провозгласил настоятель главного храма.

Аплодисменты были столь громогласны, что я пошатнулась, дезориентированная фанатичным восторгом окружающих. И людей совсем не смущало, что перед ними ребенок, они легко решили сбагрить на него ответственность за победу в войне — задачу, с которой взрослые сильные и состоявшиеся мужчины не справились. Безумие какое-то.

Мне хотелось рвать и метать, кричать и возмущаться, но я заставила себя остаться на месте, только кулаки сжала изо всех сил, так что ногти впились в ладони, в попытках себя контролировать. Я должна быть умнее, если сейчас начну возмущаться, меня просто выгонят из дворца, и Егора я больше не увижу.

— Поздравляю, ваш ребенок так одарен! Наверное, весь в отца пошел, вам так повезло! — восторги не обошли и меня стороной. Пришлось выдавить из себя улыбку и кивать.

Когда Егорка, наконец, спустился с возвышения, я прижала его к себе так сильно, что он слабо пискнул и начал выворачиваться.

— Ты гордишься мной? — когда я ослабила хватку, спросил он меня с улыбкой. — Я избранный, одаренный маг!

— Я люблю тебя, — ответила честно. И лучше бы никакой магии у него не было.

Я молчала до тех пор, пока мы не сели обратно в открытую карету у ступеней храма: я, Егор и его наставник. Вокруг собралась толпа, Егорка с довольным видом махал людям рукой, а те бросали цветы под копыта пегасов, запряженных в карету. Да, белые кони, что нас везли, имели крылья, правда, сейчас сложенные, но это завораживало.

— Почему вы мне не сказали об опасности ритуала? — тихо спросила я у брата Натаниэля, воспользовавшись моментом.

— Егору ничего не грозило, — спокойно ответил тот.

— Вот как? А я слышала, что предыдущий Избранный потерял сознание от боли.

Мужчина поджал губы, недовольно:

— Вам не следует беспокоиться об этом. Вы слишком переволновались, дорогая, — и он попытался сделать благословляющий жест, но я перехватила его руку, удерживая.

— Я абсолютно спокойна. Но я хочу быть в курсе подобных вопросов. Егор мой сын, я за него отвечаю, я его опекун.

— Егор не просто ваш сын. Он Избранный, а я его наставник, — заявил брат Натаниэль с уверенным видом, и я поняла, что все правила прошлого мира я могу послать далеко и надолго. Мать, официальный представитель — все это для этого мира пшик, ерунда. Стране светлых нужен был мой сын, и меня даже не собирались держать в курсе того, что с ним будут делать. — Вы женщина, а значит излишне эмоциональны. Мальчика нельзя было волновать подобными рассказами перед ритуалом, они могли сбить его и навредить. Свет не терпит сомнений и страхов, нужна уверенность и чистота помыслов. Благодаря этому он легко прошел проверку и показал свою силу.

Звучало логично, но все равно неприятно:

— Я услышала, прикосновение к друзе — это проверка на звание «праведного», то есть Егор теперь?..

— Нет, что вы, — рассмеялся наставник. — Это была всего лишь демонстрация того, что он одарен и значительно. Похожую проходят все маги, но с маленьким кусочком друзы. Чем больше дар — тем больший осколок друзы требуется, чтобы узнать его масштабы. Избранный должен быть силен, поэтому выбрали храмовый кристалл. А чтобы пройти испытание праведностью, нужен совсем другие знания и навыки. Все не так просто. Дело в том, что друза, что стоит в каждом храме — это обращенный в камень концентрированный Свет. К сожалению, иногда даже светлая энергия способна навредить тем, кто не способен ее принять. Поэтому рядом с каждом местом прорыва есть храм или несколько, которые помогают стабилизировать эту энергию, выровнять ее. Вы слышали, как я стал праведным?

Я пожала плечами. Сейчас это меня мало волновало, но вот Натаниэль явно горел желанием поделиться.

— В городе, где я жил, случился сильный прорыв. Часть домов пострадали от землетрясения, часть провалились в источник, в том числе погиб и священник, что жил в наших краях. Впрочем, он и не смог бы помочь — он был слишком слабым, как и его крошечная друза. Каждый достаточно сильный светлый маг изучает то, как обуздать энергию Света и увеличить друзу, но далеко не каждый способен это сделать, это может только праведный. Для этого нужно абсолютное доверие Свету, вера в свои силы, отсутствие страхов. В общем, человек должен быть чист сердцем. Я не был таким человеком, как мне казалось. Но просто понял, что у меня нет выбора. Неконтролируемый источник продолжал расширяться, продолжались подземные толчки, и не было никого, кто мог бы помочь. И я пошел к друзе сам. Во мне было много страхов и прочих мыслей. Но Свет выжег их все. Это очень больно. Но я знал — я обязан, я должен выдержать. Я думал только об этом, больше ничего не осталось. Я должен был стабилизировать источник. И у меня получилось. Я вырастил друзу и стал праведным в самых что ни на есть критических условиях. Обычно маги просто приходят к друзе и выращивают маленький кристалл на ней, чтобы получить звание. Я увеличил друзу, что была в моем городе, вдвое, чтобы остановить катастрофу. Потому что я знал, что это было необходимо, чтобы спасти людей.

Это... впечатляло. Вызывало уважение. Но... больше всего я боялась, что и моего сына они хотят поставить в подобную ситуацию.

Вдруг сэр Лайтер, который ехал сбоку от нашей кареты, пришпорил своего пегаса и махнул мечом. Егор успел только пискнуть удивленно, а я увидела черную стрелу, упавшую на мостовую.

— В воздух, быстро! — рявкнул сэр Лайтер. — Найти лазутчика!

Кучер как-то по-особенному прицокнул, пегасы раскрыли крылья и рванули вверх. По бокам кареты засияли кристаллы, поддерживая ее полет. Сэр Лайтер сновал вокруг на своем пегасе, то ныряя к земле, то опять поднимаясь в небо, отдавая приказы охране, а под нами на улице началась какая-то суматоха, кто-то бежал-кричал, плакали дети, потерянные в толпе.

— Что это? — прохрипела я.

— О, поймали. Не волнуйтесь, лазутчика темных будут пытать и потом казнят, — спокойно прокомментировал брат Натаниэль, с любопытством глядящий вниз. — А вы не хотели, чтобы Егор надевал кольчугу. Конечно, наши бравые рыцари и без того молодцы, но защита лишней не бывает.

Я шокированно смотрела на сына:

— Егора пытались убить? — у меня в голове не укладывалось.

— Конечно. Его будут пытаться убить темные, пока он не вырос и не обрел свою истинную силу Избранного. Не волнуйтесь, у нас хорошая охрана, — брат Натаниэль покровительственно похлопал меня по плечу, но я отдернулась от него, пересела на сиденье к Егору и обняла, пытаясь закрыть его от всего вокруг.

Только это было невозможно.

Глава 9

Я с силой обнимала Егора, пролетая над столицей Света, в голове кружились вопросы: как его защитить, как найти выход из сложившейся ситуации? Но ничего конкретного в голову не приходило.

В конце концов, сын не выдержал и начал выворачиваться:

— Мам, ну что ты? Ничего же не случилось!

— Тебя едва не убили! — возмутилась я.

— Да ничего бы не случилось, нас же защищали рыцари, — Егор легкомысленно отмахнулся. — Наставник, скажите ей!

Я перевела возмущенный взгляд на брата Натаниэля.

— Женщины склонны чрезмерно оберегать своих сыновей, — снисходительно улыбнулся тот.

— Мир, из которого мы родом, безопасен и благополучен. Там не бывает такого, чтобы на детей посреди города пытались напасть и убить, — проворчала я, немного преувеличив и сгладив углы.

— Мы тоже хотим, чтобы наш мир стал таким, — благостно улыбнулся брат Нанатиэль.

«Ага, только хотите добиться этого руками моего сына», — я поджала губы и с трудом заставила себя не произносить этого вслух. Нужно было не портить отношения с местными, я знала это, но было так тяжело.

— Зато у меня магия обнаружилась. Ты видела, как ярко?! Это так круто! Мне сказали, я смогу и летать, и файерболлами кидаться, и водой управлять...

— Когда научишься, конечно, — рассмеялся брат Натаниэль.

Я с одной стороны и понимала, что доводить ребенка до фобии неправильно, но легкомысленный подход Егора меня тоже убивал. Гибкая детская психика так адаптируется к ситуации? Черт его знает.

— А у мамы какая магия? Жаль, что мы так быстро ушли из храма, не успели проверить, — продолжил сын без задней мысли.

— У меня и нет никакой, наверное, я же не «избранный», — проворчала я.

— Но ты же моя мама! Магия же должна была от кого-то передаться, — не сдавался он. — Давайте хоть проверим!

Я вопросительно глянула на брата Натаниэля.

— От чего бы и нет? Одаренные Светом женщины служат при храмах лекарками, да и в быту полезно бывает: осветить себе путь или разжечь камин, — легко улыбнулся он и вытащил из-за пазухи крупный золотой кулон на цепочке. Раскрыв его, как медальон, он вытащил скол белого кристалла с острыми гранями. Ловя солнечный свет, тот отбрасывал радужные блики.

— Такой маленький, — удивился Егор.

— Большой кристалл нужен, чтобы проверить сильный дар, а пока просто узнаем, есть ли он вообще. Не волнуйтесь, это не больно.

— Вы в прошлый раз говорили, что некоторые ваши коллеги считают, будто Свет не может содержаться в женщине, — с долей ехидцы заметила я.

— Но славные лекарки нашего ордена доказывают, что исключения бывают. Есть, конечно, люди, которые полагают, что женщинам магии учиться ни к чему, но я не ожидал, что вы тоже придерживаетесь такого мнения... — лукаво заметил он и сделал вид, будто хочет убрать кристалл обратно.

— Ладно, давайте уже проверим, — поддалась я на провокацию и протянула руку, но не коснулась, остановив руку в последний момент: — что нужно делать?

— Просто расслабьтесь и дотроньтесь до камня.

Я сделала, как было велено, кристалл был на ощупь холодным и гладким с небольшими зазубринами, будто его не пытались обработать или отшлифовать. Сперва ничего не происходило, никакого сияния, как было у Егора. А потом...

— Я его испортила? — ахнула я, отдергивая руку.

Потому что от моего прикосновения кристалл начал темнеть и сереть, он вдруг будто потерял свою прозрачность, стал матовым и начал словно бы поглощать свет, а не источать и преломлять его. Еще с минуту оставался мутным, а потом начал постепенно возвращать изначальный вид, только когда радужные блики опять начали рассыпаться от него вокруг, я смогла свободно вздохнуть.

Подняв взгляд на брата Натаниэля, я увидела, как изменилось его лицо. Если обычно он выглядел как вечно всем довольный добродушный дядюшка, который даже когда ругает, будто одновременно подшучивает, то сейчас я увидела серьезного и даже мрачного мужчину, который впился в меня острым умным взглядом.

«Если окажется, что я одна из Темных, меня точно прогонят, а то и убьют», — мелькнула паническая мысль в голове.

— Серая, — хмыкнул сэр Лайтер, который сопровождал нас на пегасе и, как оказалось, внимательно следил за происходящим, — чего и следовало ожидать.

— Что это значит? Что с мамой? — заволновался Егор.

— Ничего, все в порядке, — совладав с собой, брат Натаниэль опять нацепил на лицо привычную добродушную маску. — К сожалению, она не одарена магией. Значит магии ты будешь учиться один.

— Бли-и-ин, не повезло, — протянул сын. — Ну, ничего, мам, ты не расстраивайся. Я для тебя всегда намагичу. Вот научусь и!..

— Спасибо, — кивнула я и потрепала его по волосам.

Только вот что-то мне говорило, что все не так просто. Местные не называли простых не одаренных людей «серыми», я этого слова прежде вообще не слышала. Только вот хорошо это или плохо — еще не поняла.

Приземлились мы только после того, как охрана проверила все и разогнала людей вокруг дворца. Праздник обретения Избранного превратился в хаос, но отчасти я чувствовала благодарность к этим непримиримым воякам, пока шла вместе с сыном от кареты по живому коридору между закованными в латы мужчинами.

Егора, конечно, тут же отправили в его комнату переодеваться в нормальную одежду, а вот я задержалась подле брата Натаниэля, решившись задать тот вопрос, который меня беспокоил уже очень давно.

— Теперь мы знаем, что темные будут пытаться убить Егора при любой возможности, чтобы не позволить ему вырасти в нормального взрослого Избранного. Так, может, было бы логичнее отправить нас пока в наш безопасный мир? Мы могли бы вернуться лет через десять, когда он повзрослеет, — я старалась формулировать так, чтобы не соврать. Не «мы бы вернулись», а «могли бы вернуться» — а могли бы и нет. Нам бы только сбежать.

— Боюсь, что это невозможно, — с деланным сочувствием покачал головой брат Натаниэль. — Во-первых, Егору следует развивать свой дар, учиться магии и тренироваться искусству мечника...

— Мы можем брать уроки в нашем мире, Егор уже занимался фехтованием, — поспешно заверила я.

— Но даже если забыть о его развитии и обучении, ритуал, во время которого был призван Избранный совсем не прост. Требуется собор всех самых сильных магов королевства и огромное количество энергии, из-за которого несколько стабилизирующих друз, что стоят в разных местах нашего королевства, треснули. На их восстановление сейчас брошены все силы. Но мы надеемся, что оно того стоило. Я понимаю ваше желание вернуться домой, но повторный ритуал возможен только в двух случаях.

— В каких? — холодея, спросила я.

— Если Избранный погибнет, и потребуется призвать нового. Или если Темный Властелин будет повержен — тогда победившему его в награду будет даровано право встать в центре ритуала и использовать его силу по своему усмотрению. Например, открыть портал в ваш мир. Других вариантов нет.

Глава 10

— Оставьте, вы же мать Избранного. Не нужно, вы же мать Избранного. Посидите спокойно. Так широко шагать не положено, вы же не солдат. Займитесь вышивкой. Матери Избранного не должно...

После ритуала дни начали бежать за днями в дикой круговерти, и постепенно я все сильнее начала ощущать себя в золотой клетке. Нет, больше меня не принижали и не ущемляли в плане бытовых условий, но я готова была лезть на стенку от ощущения безысходности и бесправия. Брат Натаниэль приставил ко мне двух служанок и компаньонку — даму в возрасте моей матери и с таким же, если не хуже, характером. Только и слышно от нее было, что я все делаю не так, как подобает, что не обучена ни ступить, ни молвить. И говорю-то как базарная торговка, и двигаюсь как мужик. Леди должна опускать глазки в пол, складывать руки на животе и молчать, пока к ней не обращаются. Отвечать кратко и по делу: «да, благодарю, виновата».

Брат Натаниэль посмеивался и добавлял, что матери Избранного и не такое позволено, ведь она из другого мира. А компаньонка лишь губы поджимала неодобрительно, но возражать, конечно, не смела — приседала в реверансах. Но я понимала, что все не так просто, если бы брат Натаниэль хотел иного, он бы другую компаньонку выбрал. Но нет, он приставил ко мне именно эту чопорную дуру, чтобы она капала мне на мозг. И я подозревала, что ночью, оставив меня, наконец, в покое, она еще ходит и отчитывается о моем поведении.

Две служанки, которые без меня сплетничали и хихикали, мгновенно затихали, стоило лишь мне войти в комнату, смотрели испуганно, на вопросы, кроме простых бытовых, не отвечали. Я ощущала абсолютную социальную изоляцию, будто мне объявили бойкот и по-настоящему общаться возможно только с братом Натаниэлем и иногда сэром Лайтером.

Но самое ужасное было то, что Егор от меня отдалялся. Нет, не то, чтобы он меня перестал любить. Обнимал при случае, радостно делился своими успехами, когда мы сидели за столом. Но только всегда при нас было еще несколько человек, нас практически не оставляли наедине. Разве что вечерами, когда я желала ему спокойной ночи, но Егор так уставал, что засыпал почти мгновенно.

Не знаю, это мания преследования или правда, но мне казалось, что все организуют специально так, чтобы у нас не было шанса пообщаться. Его день был расписан по минутам, уроки по общеобразовательным предметам чередовались с тренировками на мечах и конной выездкой. От последнего Егор, конечно, был больше всего в восторге, тем более что у некоторых коней были крылья.

Я хотела присутствовать на занятиях Егора, но приходящие учителя по общеобразовательным предметам были не согласны:

— Вы что же, будете перепроверять, правильно ли я обучаю Избранного?! — возмущался учитель по естественным наукам перед братом Натаниэлем.

— Наоборот, я хотела больше узнать об этом мире, — попыталась возразить я.

— Она смела исправлять меня на уроке математики! — почти рвал волосы у себя на голове второй учитель.

— Всего лишь сказала, что Егор уже знает сложение и вычитание, — проворчала в сторону я, — можно было бы провести его тестирование, чтобы составить подходящую программу.

— Вот видите! Видите! — возмутился математик. — Я профессор академии, работаю со взрослыми, и согласился обучать Избранного не для того, чтобы терпеть претензии от этой... этой... — он так и не сумел подобрать приличного определения и замолк.

— Матери Избранного, — чуть помрачнел брат Натаниэль.

Но, хоть учителя и перестали фыркать при виде меня и задирать носы после разговора с наставником Егора, но мне было запрещено лезть в учебный процесс и посещать уроки, кроме тех, которые вел брат Натаниэль. А он это делал далеко не всегда — у него была своя работа и обязанности, к нам он в основном присоединялся только во время еды. С уроков магии меня тоже выперли, аргументируя тем, что у меня все равно способностей нет, а ребенок отвлекается.

В итоге я могла лишь наблюдать за уроками выездки и фехтования, которые проводились на свежем воздухе в хорошую погоду. Но только издалека с какого-нибудь балкона: «нельзя же леди на плац, вы запачкаете платье, это неприлично, там мужчины, они ругаются, потеют, снимают рубашки!»

Сэра Лайтера назначили учителем Егора по спортивным дисциплинам, хотя у него была еще и другая работа. Он одновременно отвечал за охрану, когда мы выходили из дворца, иногда уезжал куда-то, тогда его замещали еще несколько человек, которых мне представили, но дальше наше общение не зашло.

Однажды, когда сэр Лайтер уезжал, его на занятиях фехтованием заменил сэр Джером, и он устроил Егору форменное избиение вместо тренировки. Я не такая уж наседка, но видела, как учил преподаватель исторического фехтования на земле, сэр Лайтер был строже и где-то требовательнее, но он никогда не забывал, что перед ним ребенок. У Джерома же Егор постоянно получал удары длинной палкой, которая заменяла рыцарю меч, да кувыркался по земле, сбитый с ног. Не выдержав, я побежала искать брата Натаниэля, понимая, что чокнутый Джером меня слушать не будет. Однако, когда я его привела на балкон, оторвав от каких-то важных дел и документов, сессия избиения прекратилась. Джером вдруг «вспомнил», что он поставлен учить, а не издеваться.

— И что вы хотели мне показать, леди Светлана? — скептически выгнув бровь, спросил брат Натаниэль.

Я гневно поджала губы, но потом нашлась:

— Уверена, огромное число синяков, которые сегодня обнаружатся на теле Егора, все скажут лучше меня. Я не хочу, чтобы этот человек тренировал моего сына, он не знает, как обращаться с детьми и не в силах контролировать свою силу.

— Я знаю, что у вас был конфликт с сэром Джеромом, но он славный рыцарь и знает свое дело, он искусный мечник.

— Я не сомневаюсь в его способностях. Но уметь самому и уметь учить других — это два разных навыка, особенно — учить детей. Их кости более хрупкие, а чрезмерные нагрузки могут помешать их развитию. Я ведь не говорила ничего против сэра Лайтера или других учителей, которые его заменяли, не так ли?

Брат Натаниэль перевел взгляд на тренировочную площадку, где сэр Джером спокойно командовал Егору отрабатывать разные стойки с деревянным мечом: вверх, вниз, взмах в сторону и так далее. Никаких спаррингов, как в начале тренировки. Ничего подозрительного, кроме того, что Егор был весь измазан грязью, но что тут сказать — мальчишка же.

— Праведный Натаниэль, позвольте мне сказать, — неожиданно встряла моя компаньонка. Она стояла, как положено, сцепив руки на животе и не смея поднять глаз от пола. Тот кивнул. — Я не смею оценивать тренировочную программу славных рыцарей Света, это выше моих скромных способностей, — как всегда, начала свою речь с легкого принижения себя женщина, что здесь называлось «скромностью, которая украшает леди», — но замечу, что тренировки, которые проводили другие учителя Избранного несколько отличались от того, что делал сэр Джером до вашего прихода. Вероятно, конечно, это имеет важный смысл, мне неведомый...

Но брат Натаниэль уже взмахнул рукой, и женщина не стала продолжать свою речь, а склонилась в реверансе.

В итоге брат Натаниэль ничего мне не сказал, но сэра Джерома больше не ставили на уроки Егора, и то радость. А вскоре вернулся сэр Лайтер. Да не один. Увидев его вместе с новым человеком, идущими через плац, я не сразу поняла, что вижу:

— Это кто?

— Где? — компаньонка притворилась слепой, старательно отводя глаза.

— Рядом с сэром Лайтером.

— Приличным леди не пристало, — пробормотала она.

— Мне спуститься во двор и спросить у него лично? — спросила я.

Женщина подняла на меня возмущенный взгляд, и я решительно шагнула в сторону выхода с балкончика. Она не выдержала, ведь ее обязанностью было удерживать меня от компрометирующего поведения.

— Это леди Магдалин.

— Леди Магдалин? — повторила я, внимательно разглядывая странную женщину в кожаных штанах и при оружии. Она делала как раз то, что мне было запрещено: смеялась, жестикулировала, размахивая руками, широко шагала и явно не думала о приличном и неприличном для леди.

Мне моментально захотелось познакомиться с этой женщиной.

Глава 11

Леди Магдалин смотрела на меня со снисходительной усмешкой, как на несмышленого ребенка. Добиться знакомства с ней было совсем непросто, меня едва не силой удерживали от этого, отговаривали, приказывали, отвлекали. Но я сбежала от проклятой компаньонки в запретный двор и зашла прямо в казармы. Дальше повезло — леди Магдалин сама поспешила мне навстречу, заметив женщину в платье в неподобающем месте, в то время как солдаты принялись сыпать пошлыми шуточками.

— Это не игрушки, леди Светлана, — сказала она, заведя меня в небольшую комнатку с по-солдатски узкой кроватью и грубо сколоченной тумбочкой, на которой были разложены какие-то ножи и странного вида приспособления.

— А я и не шучу! Я не хочу жить на статусе мебели или смышленого домашнего животного, умеющего говорить. Я привыкла сама строить свою жизнь, а здесь меня никто не слушает. Даже когда дело касается судьбы моего ребенка!

— Такова женская доля, — небрежно пожала плечами странная дама, от движения в ее экипировки что-то звякнуло, и я была почему-то уверена, что это оружие. Она была все укутана кожей, металлом и тонким запахом гари.

— Но вы же другая! Вас слушают, с вами советуются, у вас собственный отряд! — несмотря на упрямое молчание окружающих, что-то я сумела выяснить.

Леди Магдалин помрачнела:

— Вы знаете, что о вас говорят? О глупой женщине, которая не знает своего места. Вы мать Избранного, и вас терпят, чтобы не расстраивать ребенка. Но вам следует поскорее разобраться в устройстве нашего мира, — произнесла она. — Поймите, ваша жизнь сейчас спокойна и комфортна, вас никто не принуждает выйти замуж и рожать ребенка — вы и так это уже сделали. У вас нет отца или старших братьев, которые бы приказывали, что вам делать. Вы живете за счет налогов государства, как придаток к Избранному, хотя ничего полезного не делаете. Вам следует быть благодарной.

— Я не просила выдергивать нас с сыном из нашего мира, у нас там все было прекрасно и благополучно, — разозлилась я. — И Егора никто не пытался убить.

— Вы считаете, что справедливо ставить благополучие двоих людей выше судьбы тысяч и тысяч людей нашего мира? — хмыкнула леди Магдалин. — Мои подчиненные и я сама каждый день кровь проливаем, защищая их.

— Это не наша война! Мы этого не выбирали.

— Войну никто не выбирает. И мы тоже не выбирали в Избранные ребенка. Так решил Свет, а пути его неисповедимы. Я бы тоже предпочла получить взрослого сильного мага, который одним движением снес бы голову Темному Властелину и установил справедливый мир. Но мы не всегда можем получить то, чего желаем.

Я сжала кулаки. Общение с этой женщиной строилось совсем не так, как с другими людьми, что окружали меня в этом мире, она была слишком прямолинейной и честной. Почему-то я чувствовала, что мы сможем понять друг друга, и что она не побежит после разговора докладывать о моих словах и действиях брату Натаниэлю.

— Я лишь хочу знать, что вы сделали, чтобы получить право голоса. Безмолвной тенью я жить не смогу. Я должна защищать своего ребенка, вы понимаете? Я его мать! Сейчас я не могу даже сменить ему учителя, мне приходится упрашивать его наставника.

— Вам повезло, что вас вообще хоть кто-то слушает, — сощурилась леди.

— Я самостоятельная взрослая женщина, у меня есть образование и знание моего мира. Я жила самостоятельно и все решала сама. Я могла бы принести пользу и вашему миру. И мне претит жить на шее у ваших налогоплательщиков, мне все это не нужно, — я подцепила пальцем золотую цепочку, которую мне выдали как дресс-код матери Избранного, и потрясла ее в воздухе раздраженно.

Смерив меня долгим взглядом, леди Магдалин все же произнесла:

— Я отрезала косы.

Я растерялась, у нее действительно были волосы до лопаток, в то время как местные леди в основном могли похвастаться волосами до пояса. Впрочем, у меня тоже волосы были не длинные:

— Я тоже могу, — решительно заявила я. — Могу и налысо побриться, если это поможет! — может, у них тут считается, что «волос длинный, а ум короток»? Так волосы легко отрезать, не зубы — отрастут.

Леди Магдалин посмотрела на меня долгим странным взглядом, а потом раскатисто рассмеялась. Не тихонько, прикрывая рот ладошкой, как здесь было принято, а широко раскрывая рот и запрокидывая назад голову:

— Ох... я и не думала... в какой дыре тебя держали, что ты даже этого не знаешь?

— Меня изолировали и ничего не рассказывают о местных порядках, кроме самого необходимого, — мрачно констатировала я.

Она осознала, нахмурилась, помрачнела, и все же решила мне пояснить:

— «Отрезать косы» значит не только укоротить длину волос, это значит отказаться от всего, от самой своей женской сущности. Я стала воином после смерти жениха. Меня не пускают в некоторые церкви, чьи настоятели более строги к нравам «чтобы не соблазняла своим видом мужчин и не сбивала с пути истинного женщин». Они считают, что я нарушила порядок, установленный Светом: женщина должна подчиняться, рожать детей и заботиться о доме; мужчина должен быть воином и добытчиком, защищать и обеспечивать пропитание. Мужчина главный, женщине положено молчать. Родители отказались от меня, я никогда не выйду замуж. Считается, что я опорочила свое имя, ведь я хожу в походы вместе с мужчинами. Я была лишена статуса «леди», пошла в армию простым воином и добилась повышения, выиграв не один бой — так я получила звание назад. Это тяжелый путь. Но зато я могу сама решать свою судьбу и бить врагов. Я смогла отомстить за жениха, спалила к демонам темных, которые убили его, — она сжала руку в кулак, и пламя угрожающе заплясало на ее пальцах, я едва удержалась от того, чтобы отшатнуться.

— Я... я тоже... я смогу... — неуверенно произнесла я. Нет, я никогда об этом не думала, но ради Егора, быть ему не обузой, а соратницей... в конце концов, моя прабабушка прошла войну.

— Да кому ты нужна, — рассмеялась опять леди Магдалин. — Я стала капитаном отряда, потому что у меня сильный огненный дар. А ты кто? Ты не умеешь пользоваться оружием, ты физически слабее любого новичка-мужчины. И ты ведь не маг, верно?

Я смутилась:

— Нет, я... — а потом решила все же сказать, — мне не сказали, что у меня нет дара.

— Как это? — не поняла леди Магдалин.

— Я «серая», — повторила то, что показала проверка.

И увидела, как поменялось ее лицо: взлетели вверх брови, а взгляд стал заинтересованным. В отличии от брата Натаниэля, который помрачнел, обнаружив это, леди Магдалин окинула оценивающим взглядом с ног до головы:

— Серая? Точно?

— Мне так сказали, — я пожала плечами. — Но мне запретили присутствовать на уроках магии сына, вроде бы я буду его только отвлекать.

— Правильно сделали, — решительно кивнула девушка и плюхнулась на свою кровать. — Присядь-ка. — Она продолжала смотреть на меня, прищурившись, пока я устраивалась рядом, потому что стульев в ее комнатке не было. — Официально обучать серых магов запрещено. Потому что их сила смешанная. Тьма и Свет одновременно, — я задохнулась от возмущения. Так значит у меня все же есть магия! — и, если научить такого мага заклятиям Света, если он выплеснет из себя слишком много светлой энергии, Тьма в нем победит. Он может обратиться в порождение Тьмы, обезуметь и наброситься на окружающих людей. Серые маги — как взрывные артефакты, которые могут сработать в любой момент.

Я с ужасом отпрянула от женщины, которая рассказывала мне все это с таким спокойным выражением лица. То есть выходит, что я не просто бесполезна, а и вовсе опасна?

Глава 12

— Мам, ты что, не высыпаешься? — голос Егора заставил меня вздрогнуть и встрепенуться.

— А? Что? — очередное утро очередного сложного дня.

Я легла только в шесть утра, и была совсем не в форме, но надеялась отоспаться до обеда, пока Егор будет заниматься. Несмотря ни на что, я не пропускала завтраки, чтобы побыть вместе с сыном, хоть за столом присутствовала по моим меркам еще целая толпа: моя компаньонка, брат Натаниэль, сэр Лайтер, две мои служанки, камердинер Егора, еще пара «официантов», которые принесли еду с кухни, охрана у дверей. Я далеко не сразу привыкла к обилию слуг, которые постоянно заглядывают тебе в рот, но в последнее время было просто все равно — слишком уставала, чтобы беспокоиться еще и о них.

— Ты спишь над тарелкой! И вообще ничего не съела. И похудела, мне кажется. Ты что, опять на диете? — с подозрением спросил Егор.

— Нет, что ты, со мной все в порядке. Видишь, я ем, — я отломила кусочек пышного омлета и сунула в рот, изобразила довольное лицо, хотя мне показалось, что я ем взбитую бумагу. Еда упала в желудок комом, есть совсем не хотелось, хотелось спать.

— И круги под глазами. Ты что по ночам-то делаешь? — продолжил строгий допрос Егор.

Брат Натаниэль поперхнулся. Он тут мне намекнул, что, если вдруг я забеременею и рожу еще одного одаренного помощника Избранного, они все организуют и ничего бояться не надо. Я тогда жарко покраснела, но не от стыда, а от злости. Я знала, что думают о моем поведении служанки и компаньонка, но... разве могла я на самом деле думать о чем-то, кроме безопасности Егора?

— Я что-то зачиталась вчера вечером, — промямлила я, зная, что брат Натаниэль уловит любую ложь.

— М, и что за книга? — заинтересовался Егор.

— История магических битв Света и Тьмы.

— У-у-у, опять история, — поскучнел сын, теряя интерес. Брат Натаниэль смерил меня удивленным взглядом, потому что я опять не соврала. — А мы сегодня будем тренироваться летать на пегасах! Представляешь, сэр Лайтер сказал, что я уже достаточно хорошо сижу в седле, чтобы подняться в воздух!

Я заволновалась:

— А это безопасно? А вдруг ты не удержишься выпадешь из седла?

— Не волнуйтесь. Он будет пристегнут к седлу страховочными ремнями, и на нем будет специальный амулет. Я выбрал самого покладистого и смирного пегаса и буду вести его в поводу, — спокойно заверил меня сэр Лайтер. — Конечно же безопасность Избранного у нас в приоритете.

— Спасибо, — кивнула я.

— У-у-х, это звучит совсем не так круто! — возмутился Егор.

— И нам следует поторопиться и заняться едой, а не болтать за столом, — строго добавил сэр Лайтер, кивнув на тарелку. Сам он уже почти доел.

Егор активно заработал вилкой:

— Сейчас-сейчас. М-м, сегодня вкусно, люблю остренькое.

Остренькое? По мне омлет был совершенно безвкусным, я вяло разламывала на кусочки пышную светло-желтую массу только для вида, отпила молока и перевела взгляд на тарелку Егора. На его омлете сверху были маленькие черные частички.

— Ты попросил тебе поперчить?

— М? — Егор запихнул в рот еще несколько крупных кусков омлета и активно работал челюстями, напоминая хомяка.

— «Поперчить»? — эхом откликнулся брат Натаниэль, — что это значит?

Егорка проглотил то, что взял в рот и схватился за кружку:

— Ох, кажется мне попался кусочек перца на зуб, все горит, фух, — он принялся активно хлебать молоко.

И тут я увидела, как по его шее вниз медленно поползла черная полоса, прочерчивая вены и распространяясь дальше.

— Что-то как-то жарко, — пробормотал Егор, дернув горловину своей рубашки, на его лбу выступил пот.

Я вскочила со стула с такой скоростью, что тот упал за моей спиной:

— Лекаря! Скорее, лекаря! Кажется... кажется его отравили! — подскочила к Егору и прижала ладонь к его лбу, который показался мне обжигающе-горячим.

— Арестовать всех слуг, что находились подле Избранного или работали с едой! — рыкнул сэр Лайтер, охранники обнажили мечи, заверещали испуганно служанки.

Брат Натаниэль резко оттолкнул меня от сына, с его рук полился белый свет, укутывая Егора, а тот уже начал очень хрипло дышать, будто что-то мешала ему в горле.

— Яд с примесью темной силы. Черт, как они пробрались во дворец и смогли пронести отраву? — ругался он, укладывая мальчика на пол на бок. — Мне нужна помощь, скорее! Нужно выжечь тьму, — правую руку он положил на горло Егора, свечение стало нестерпимо-ярким.

— А-а-а, — хрипло застонал и забился Егор под его рукой от боли.

— Держите его, он мне мешает. Потерпи, заразу надо выжечь, — прохрипел брат Натаниэль, лицо его покраснело, будто он занимался серьезной физической нагрузкой, на лбу проступил пот.

Я видела, как медленно тает тьма под потоками силы, но одновременно распространяется в других местах. Брат Натаниэль пытался выжечь ее в груди, но черные полосы уже расчертили щеки Егора, подбираясь к глазам.

— Слишком медленно, — выдохнула я. — Это совсем не эффективно, вы не успеете.

— Где лекарь?! — закричал брат Натаниэль в панике.

— Дайте... дайте я попробую, — я упала рядом и попыталась коснуться Егора, но его наставник немедленно оттолкнул мои руки:

— Уберите эту истеричку!

Какой-то охранник попытался схватить меня за руку, но тут я не выдержала. Мои руки полыхнули пламенем, обжигая, а потом отработанный воздушный удар отбросил стражника к стене, а брата Натаниэля в другую сторону.

— Нет! — взвизгнул брат Натаниэль в панике, — тебе нельзя пользоваться магией! Лайтер, останови ее!!!

Но я уже наложила руку на горло Егора и прикрыла глаза. Я видела Тьму, чувствовала ее, как учили. Ощущала, как она норовит проникнуть в разные органы, прогрызть себе пути, распространиться, отравляя.

«Боги, я не смогу, мы этого еще не учили», — мелькнула в голове паническая мысль.

«Я должна».

Вдох-выдох, сосредоточиться. Забыть о том, что Тьма находится внутри чужого тела, позвать, будто она просто разлита в воздухе. Она заворочалась недовольно, попыталась сопротивляться, проникнуть глубже, но я нажала, выманивая, высасывая, угрожая и заманивая лаской. Тьма совсем не такова, как Свет, она не выносит откровенности и топорности, с ней нужно нежно и в то же время твердо.

Егор задергался в судорогах, а потом из его рта полилась черная жижа, похожая на нефть.

— Не подходить! — рыкнул сэр Лайтер, не подпуская ко мне солдат.

Я вытягивала и вытягивала Тьму из тела Егора, до последней капли, потом тщательно проверила все его тело, проведя руками от ног до головы, чтобы ничего не осталось. И лишь тогда я открыла глаза и пошатнулась. Но еще не все было кончено. Черная лужа слабо пульсировала и волновалась подле нас, пока дезориентированная, но готовая в любой момент ринуться в бой. И цель ее была определена. Поэтому я положила руку прямо на черную лужу. Прикрыла глаза, поглощая.

— Ее баланс нарушен! Она сейчас обратится в монстра! — в панике завопил брат Натаниэль.

— Проклинаю, — выдохнула я, чувствуя, как Тьма льется по моим венам, чтобы выплеснуться ненавистью и силой уничтожения.

Глава 13

— Проклинаю, — выдохнула я, направляя силу Тьмы через свои руки.

Как же больно!

Я еще никогда не имела дел с таким количеством темной энергии разом, но я чувствовала главное — мой резерв переполнен, и нужно было срочно сбросить Тьму, чтобы не нарушить баланс.

Энергия с моих пальцев начала срываться мириадами мелких черных пушистых летучих шариков, похожих на шмелей. Брат Натаниэль и сэр Лайтер прикрылись светлыми щитами, слуги и стражники спрятались за их спинами. Сила Тьмы облаком зависла в центре комнаты, роясь, будто решая, на кого напасть. Я взнуздала ее, направляя, и она ринулась в бой. Черные точки облепили стол и стулья, разъедая дерево, поглощая пищу, жалобно затрещал, крошась, фарфор. Вскоре все осыпалось черным пеплом, сила тьмы, израсходовав свою энергию, растворилась. Лишь столовое серебро звякнуло, падая на подложку из пепла, покореженные вилки и ножи выглядели жалко, но на деле в этих кусках осталось куда более чистое серебро, чем было изначально.

Наконец, выдохнув, я оперлась руками о пол, больше не нужно было сдерживать смертоносную силу в границах, хорошо, что мебели хватило.

— Она справилась, — удивленно выдохнул брат Натаниэль.

Сэр Лайтер же убрал щит и засветил каким-то мощным светлым очищающим заклятьем так быстро и ловко, что я не успела ничего понять, я прикрыла глаза от яркости, а, когда проморгалась, от черного пепла на полу не осталось и следа, да и воздух стал чище, пропали темные эманации. Я запоздало сообразила, что он прав — я оставила следы Тьмы в самом сердце светлой империи. За такое могли казнить, не сходя с места.

Дальше щит перекрыл выход из столовой. Солдаты замерли навытяжку, слуги, кажется, сжались еще сильнее, пытаясь слиться со стенами. Кажется, они понимали, что никто не выйдет из столовой, пока не окончатся разборки.

— Кто посмел учить вас магии? Это же опасно! Я запретил! — брат Натаниэль подскочил ко мне, крича, хотя обычно за ним этого не водилось. Впрочем, несмотря на возмущение, он сделал пасс над моей головой, и я ощутила, как заживляющая сила прокатывается по моему телу, даря облегчение. Боль в магических каналах после слишком мощного выплеска немного притупилась, но полностью не исчезла — это нормально, как мне объяснили. Как боль в мышцах, когда они растут, так и боль в каналах, когда они крепнут и растягиваются. Только важно не переусердствовать все равно, а то можно надорваться и вообще потерять способность колдовать.

— Если бы я не начала учиться, Егор сейчас был бы мертв, — прохрипела я и упрямо подняла на брата Натаниэля глаза. — Вы не справились бы, не успели.

— Ты не понимаешь, что делаешь! Быть серым магом — это опасно, малейшее отклонение в твоем внутреннем балансе, и случится катастрофа! Для этого нужно быть разумным, волевым и очень устойчивым человеком. Это...

Я горько рассмеялась:

— И вы полагаете, что женщина не способна на это по умолчанию? Я все это знаю и понимаю, чем грозит моя ошибка. Но я справляюсь и, кажется, уже продемонстрировала это, — я махнула рукой в сторону отсутствующего стола.

— Безумная девчонка, безумный ее учитель, непослушные, неразумные, — продолжил ворчать брат Натаниэль, он сперва опустился подле меня на колени и ощупал Егора. Тот был без сознания, но дышал. Маг окутал его светлым исцеляющим заклинанием, и лицо мальчика разгладилось, будто он просто спит. Затем он внимательно исследовал мои руки, точнее — магические каналы в них, хмыкнул со смесью недовольства и одобрения и бросил, не оборачиваясь: — ты знал?

Сэр Лайтер пожал плечами:

— Не думал, что она справится, но считал, что это будет проблемой того, кто согласился ее учить.

Не знала, что леди Магдалин ввела его в курс дела. Впрочем, и не удивилась.

Тут что-то обжигающе-горячее коснулось моих пальцев, я зашипела и попыталась отдернуть руки, но брат Натаниэль крепко сжал их, из его ладоней исходил обжигающий жар:

— Терпи! — жар стало постепенно чуть слабее, но начал подниматься по рукам вверх к локтям.

Когда он дошел до плеч, я уже смогла дышать не через зубы. Такого учитель прежде не делал, но, наверное, это какая-то техника для укрепления магических каналов. Я чувствовала чужую силу, пока она не дошла до моего средоточия — внутреннего энергетического резерва мага. Правда, не коснулась, лишь покрутилась вокруг, исследуя, а затем исчезла.

Я внимательно продолжила смотреть на брата Натаниэля, он выглядел раздосадованным и задумчивым.

— Я справляюсь. Я могу быть полезной, — упрямо заявила я.

— Это должно остаться тайной, — качнул головой брат Натаниэль. — Все присутствующие должны дать клятву о неразглашении. И, конечно, будет проведено расследование нападения на Избранного, — он бросил взгляд на сэра Лайтера, тот кивнул. — В стенах дворца нельзя учиться серому магу. Подле всегда должны быть мощные маги на случай, если вы нарушите равновесие и обратитесь к Тьме. Я не знаю, как мы будем объяснять это мальчику...

— Я справлюсь, — упрямо повторила я. — Я смогу.

— Я достану антимагические амулеты, чтобы вы не могли случайно выплеснуть магию во дворце, — продолжил брат Натаниэль.

— Я себя прекрасно контролирую!

— А вдруг вы расстроитесь? Или удивитесь? Вдруг случится случайный выброс?

— У меня не было ни одного выброса, с чего бы ему быть? Я же не ребенок, даже на Егора никаких амулетов не надевали.

— Вы же женщина, вы куда эмоциональнее, — пояснил брат Натаниэль, словно само собой разумеющееся.

— Леди Светлана, будьте мудрее, — добавил сэр Лайтер.

— Я приставлю к вам еще одну компаньонку, раз эта не справляется, — добавил брат Натаниэль. — И охрану, которая постоянно будет сопровождать вас.

Я так и застыла с открытым ртом. Вместо того, чтобы добиться уважения благодаря своим новым навыкам и способностям, я лишилась и той толики свободы, что у меня была.

Глава 14

Вблизи свет Источника ослеплял, глаза слезились, приходилось использовать черные повязки из пропитанной каким-то алхимическим составом ткани. Я боялась подходить к краю, земля там немного осыпалась, а заглянуть вниз было невозможно — там разверзлась слепящая бездна. Никто не знал, что будет, если упасть. Некоторые сумасшедшие полагали, что там откроется путь в иные миры или что, так можно получить такое сильное магическое облучение, что даже обычный человек станет сверхсильным магом. Но, вероятнее всего, слишком сильная магия пронзит все тело, заполнит внутренний резерв и, не найдя больше места, просто разорвет, поэтому все мы использовали защиту.

Сеть разломов-источников покрывала этот мир, как в нашем — сеть рек. Южные «притоки» были светлыми, северные — темными (тут карты были неточными). И самая главная энергетическая река, текущая с востока на запад, была смешанной, являясь естественной границей между темными и светлыми. Мир был бы раздроблен, и единого светлого королевства не существовало бы, если бы через светлые притоки невозможно было бы переправиться. Для этого использовали пегасов, которых вывели магически, облучая магией коней и прирастив к ним птичьи крылья. Фактически светлые сделали то же самое, что темная магия творила естественным образом, создавая монстров-химер. Только светлые химеры были полезными и подчинялись магам. Люди и товары поднимались как можно выше над потоками светлой силы, чтобы преодолеть разломы и прикрывались по возможности щитами. В редких случаях создавать волшебные мосты, что было более энергозатратно и рискованно, но делалось, когда нужно было в краткий срок переправить много беженцев без летающего транспорта.

Даже проход через светлый источник был тяжел, а уж через общую границу света и тьмы и вовсе чрезвычайно сложен. От темного источника светлая сила защищала очень плохо, любые щиты быстро истощались. При этом использовать пегасов для преодоления границы было практически невозможно — животные пугались и дурели вблизи источников, да и вражеская авиация дежурила вдоль границы, используя разнообразных летающих монстров. Тайно перебраться на темную сторону возможно было только по земле, что было очень сложно. Более того, сам проход через естественную границу уже обессиливал светлых магов, а, прибывая на темной стороне без подпитки света, они чем дальше, тем больше теряли силы.

— Ты готова? — бодро спросила леди Магдалин, хлопнув меня по плечу безумно тяжелой рукой в укрепленной металлом перчатке.

— Нет, — хрипло выдохнула я.

— Тогда выступаем, — не обратила внимания на мои страхи она.

— Я начну, а ты присоединяйся к плетениям, — велел, подойдя, мой пожилой учитель магии, тоже серый.

Он, опираясь на длинный кривой посох, шагнул прямо к провалу, и начал творить магию. Из-под его пальцев начали струиться белесые струйки, складывающиеся в сложную вязь щита. Магдалин подхватила, поддержала, подпитывая своей силой, да здесь и так было просто — светлая сторона, сама сила Источника помогает, заполняет освободившееся в резерве место.

Закусив губу, я тоже шагнула ближе и начала творить магию, много раз повторяя одно и то же плетение, похожее на кружева. Мне было сложно еще контролировать и отделять потоки и моя магия «попахивала» тьмой, как поговаривал частенько учитель, но близость источника стирала эти шероховатости. Камни и земля отлетели от стены каньона, вторя границам магических плетений, постепенно срастаясь и укрепляясь, словно настоящий каменный мост. Он вытягивался вперед, окруженный сиянием светлого источника, уплотняясь и расширяясь, так чтобы по нему могли пройти рядом несколько человек, но его рост замер на границе света и тьмы. Магдалин первая шагнула вперед, подкрепляя и фиксируя защитные барьеры.

— Ты сможешь, — шепнул учитель, хлопнув меня сухой сморщенной рукой по спине.

Я кивнула и последовала за главой нашей группы. Потому что дальше строить мост могла только я. Сцепить плетения, вплести тьму среди света, формируя переход. Магдалин осталась на границе, продолжая подпитываться от светлого источника до последнего. Она продолжила держать физический мост, а я строила вокруг защиту из Тьмы, экранируя ее плетение от влияния темного источника. Я была слишком слабым серым магом, ненужным и опасным для светлых. Но были те вещи, которые серые могут сделать лучше самых сильных светлых. Поэтому их привлекали к разнообразным вылазкам на сторону врага. Как та, в которой мой учитель потерял ногу и глаз, теперь он не мог перейти через разлом — просто не успел бы потом сбежать, стал бы обузой для команды.

«Как я согласилась на это»? — билась мысль в голове, пока я доплетала щиты на последних метрах над бездной.

Выхода другого не было. Просто не осталось других вариантов. Я надеялась, я тщетно билась о преграды местного менталитета, я пыталась договариваться. Но меня просто не желали слышать и воспринимать.

Слугу, который подсыпал яд в тарелку Егора, конечно, нашли, но было уже поздно — он был мертв. Элементарно заколот обычным ножом без следов магии. У него нашли экранирующую тьму коробочку с остатками «перца». Но этот слуга давно работал во дворце, был доверенным человеком и не вызывал никаких подозрений. Он никуда не ездил, ни с кем подозрительным не общался. А дальше расследование зашло в тупик. Неизвестно, кто снабдил его ядом и, главное, кто убил потом в стенах дворца.

— Егора надо вывезти из столицы, так не может продолжаться, — обдумав все, заявила я брату Натаниэлю.

— Что за безумие? — ахнул тот.

— Вы нарисовали мишень на спине у моего сына, — мрачно заявила я. — Вы всем его продемонстрировали и при том огласили, что он слишком молод и беззащитен. На него совершено уже два нападения.

— Во дворце он под защитой, а на уроках магии мы уже проходим теорию построения простейших щитов, — возразил наставник.

— Этот дворец — проходной двор, тут ходит кто ни попадя, а охрана... я лучше промолчу. Егор постоянно находится на людях, любой может выстрелить в пегаса, на котором он учится летать.

— Темные не смогут подобраться, мы усилили меры защиты.

— Его уже пытались отравить! И это сделал светлый! — возмутилась я. — Нужно увезти Егора и спрятать там, где никто не будет о нем знать. В безопасном месте, где он будет окружен только самыми преданными людьми, где темные просто не смогут его найти!

Брат Натаниэль замер, глядя на меня удивленно, моргнул несколько раз, а потом на его лице опять появилось знакомое мне выражение «доброго дядюшки», он похлопал меня по плечу:

— Ты просто переволновалась. Ничего, не бойся, больше этого не повторится. Предатель мертв.

— Но вы не нашли того, кто дал ему отраву и потом убил! — рыкнула я.

— Ничего. Рыцари с этим разберутся, — отмахнулся брат Натаниэль. — Доверься Свету, он убережет нас от беды. Тебе следует больше молиться, как и положено настоящей леди. Оставь сложные вопросы мужчинам.

Я вылетела за дверь в ярости, мне хотелось рвать и метать. Эти проклятые предрассудки бесили, и ни мои достижения в обучении серой магии, ни мои знания, ни даже мои реальные действия, ничего не доказывали. Если ты женщина, значит тебя не нужно слушать по определению. Даже если ты сделала то, на что окружающие оказались не способны — спасла сына, когда он почти умер.

— Брат Натаниэль к тебе очень снисходителен, — хохотнула леди Магдалин, когда я рассказала ей об этом.

— Но хоть ты скажи им! Егора надо спрятать, вывезти из дворца и из столицы, чтобы он мог спокойно расти. Подделать его личность, чтобы он жил под чужим именем пока. Может, ты сможешь их убедить? — попросила я.

Леди Магдалин смотрела на меня, чуть прищурившись, будто оценивая:

— Помнишь, я сказала тебе, что у тебя нет шансов, если ты захочешь обрезать косы?

— Конечно, я ведь слабачка и не маг, — раздраженно бросила я.

— Но теперь ты маг, — заметила она, заставив меня вздрогнуть и глянуть на нее удивленно. На лице леди Магдалин появилась хищная ухмылка: — Есть у меня план одной вылазки... если ты нам поможешь, тебя уже больше не смогут игнорировать. И я даже лично поддержу тебя в вопросе сокрытия Избранного.

Глава 15

Леди Магдалин первая решительно прыгнула с моста на территорию темных, подняв облачко черной пыли, будто после пожарища.

— Повязки не забываем, — напомнила она.

Как и инструктировали заранее, мы сняли с глаз повязки, защищающие от яркого света белого источника, и замотали шарфами рот и нос, ведь по словам бывалых шпионов даже воздух тут наполнен мелкими частичками тьмы, которые потом нужно вычищать из тел. Правда, я так поняла, что для серых они неопасны, ведь наш внутренний энергетический центр поглощает оба типа энергии, но не стала выделяться.

— Разведка? — послышался следующий приказ.

— Есть, — откликнулись двое магов. Я сперва растерялась, но потом сообразила и присоединилась.

Двое магов сотворили на руках небольших птичек из светлых плетений, я же, сглотнув, аккуратно навесила на них серо-черную броню, чтобы не привлекали внимания к нашей группе. Эти птички взлетели в пепельно-фиолетовое небо темной стороны, оглядываясь по сторонам.

— Порядок, гарпий не видно, — отчитался старший из магов-разведчиков через некоторое время.

— Отлично, — с явным облегчением выдохнула леди Магдалин, — нас не заметили. Убираем мост.

— Может, не торопиться с этим? — с легким страхом спросил самый молодой воин из отряда, и я была с ним согласна, выстраивание моста требует море силы и времени, если на нас сейчас нападут...

— Разрушаем, — хмыкнула леди Магдалин решительно и хлопнула меня по плечу.

Сглотнув, я лишь коснулась темного плетения, дестабилизируя, а остальную работу черный источник выполнил сам, быстро поглотив светлые плетения, камни и земля рухнули в бездну. Я испуганно вздрогнула, не верилось, что мы прошли по такой хрупкой опоре.

— Отлично, идем дальше на юг, — подвела итог наша командирша. — Будьте на чеку, разведчики, отслеживайте гарпий в воздухе, остальные тоже не зевайте, монстры могут притаиться за любым камнем и даже под землей.

— Чем это так отвратительно пахнет? — скривился самый молодой из воинов.

Я вздохнула поглубже, мне показалось, что в воздухе витал слабый запах, который появляется, когда зажигаешь спичку.

— Это огнянка, — кивнула леди Магдалин на растение, подле которого стоял парень. — Можешь собрать соцветия, если по ним ударить, можно зажечь огонь, очень удобно. Только осторожно, не раздави случайно. У нас один умник набрал огнянку в мешок, а потом плюхнулся на него задом с разбегу, так полыхнуло! У него потом было прозвище «огненный зад».

— Ну, капитан! — проныл один из воинов, здоровенный бородатый детина с секирой на перевес. Сразу стало понятно, про кого рассказ.

Все заржали, а новичок поспешил отойти от страшного растения. Я же склонилась к огнянке и принюхалась. Действительно пахнет спичками. Растения напоминали на вид соцветия клевера, и состояли из небольших вытянутых цветочков графитового цвета, собранных в шарик. Когда я к нему прикоснулась, то заметила, что они оставляют сероватый налет, будто вместо пыльцы у них был состав, напоминающий тот, что на головках спичек.

Подумав, я все же собрала цветов в мешочек. На всякий случай, вдруг пригодится.

— Может, вы все же поделитесь, какова цель нашей миссии? — все же не удержалась от вопроса я.

— Миссия секретна, — жестко ответила Магдалин, вся веселая атмосфера мгновенно рассеялась. — Вперед, поторопимся.

Мы находились восточнее двойной столицы, до переправы нас довезли на пегасах, правда, их оставили в паре километров от границы, чтобы не привлекать внимания гарпий — воздушных монстров, которые охраняли темные земли. Мне показали каталог монстров темных земель в учебнике, велев заучить их свойства, а с гарпиями еще и повезло — нашелся образец в виде чучела. Это был монстр, напоминающий птеродактилей из фильмов про динозавров: вытянутая морда со здоровенным клювом, но еще и заполненная крупными зубами, может как клевать, так и укусить, тело покрыто крупной жесткой чешуей, по форме напоминающей птичьи перья, края чешуи острые. Голова маленькая, мозгов в ней мало, один из методов защиты — кинуть что-то в воздух, например, камень, скорее всего, птица это поймает и сожрет, отвлекшись от жертвы. Бить по лапам — они наименее защищены, и по глазам, но те маленькие и в них сложно попасть. В общем, с этими тварями лучше не сталкиваться.

Дорога была непростой: очень быстро мы оказались в лесу, напоминающем еловый. Светлые ругались, царапаясь о ветки, ворчали, что на темной земле даже деревья не как у людей. Хотя я была наименее тренированной физически, и мне периодически приходилось подновлять заклинания маскировки у всех на аурах, очень быстро мои компаньоны начали выдыхаться и замедлять шаг. Сам воздух и атмосфера темных земель им не подходили, ветки будто специально хлестали по глазам, корни подворачивались под ноги. Все стали мрачны и раздражительны.

— Серая, вперед, прокладывай дорогу, — велела леди Магдалин, заметив, как легко я обхожу все преграды, уклоняюсь от низко нависающих еловых веток.

— Знать бы еще, куда идти, — буркнула я.

— Вперед, потом посмотрим, — отмахнулась капитанша.

У меня начало появляться ощущение, что она и сама не знает, куда мы отправляемся, хотя иногда девушка вытаскивала из кармана какой-то амулет, тщательно обернутый темной магией, и еще пыталась сверяться с ветхой на вид картой.

Лес закончился так же внезапно, как и начался, мы замерли на границе, разглядывая пасторальную картину. Поля, засеянные какими-то злаковыми, поселение из приземистых деревянных домиков, вдалеке пасется конь тоже вполне земной, без крыльев или других лишних частей тела.

— Вот твари, — глухо прошептал один из воинов, сжимая рукоять меча.

— Обойдем. Наша миссия должна остаться тайной, — бросила леди Магдалин. — Не дайте себя заметить местным, мы не знаем, кто здесь может быть: маги, оборотни или даже вампиры.

— Коров не видно, вряд ли вампиры. Тем постоянно кровь нужна, они не растят хлеб, только скот, — со знанием дела заметил воин, которого когда-то прозвали «огненным задом».

— Было бы хорошо, а то вампиры нашу кровь быстро почуют, — буркнула леди Магдалин и принялась прокладывать другой путь в обход полей, деревни и всех хоженых троп, чтобы никого, не дай боги, не встретить. По ходу она, ворча, что-то чертила на своей карте.

— Что-то мне это не нравится, — пробормотала я, перебираясь через очередное поваленное дерево, когда мы вновь углубились в лес, пытаясь обойти поселение.

Под ногами хлюпало, и чем дальше, тем больше, мы перешли через ручеек, и мне казалось, что направляемся мы прямо в болото.

— А мы идем не на прогулку, — хмыкнула раздраженно леди Магдалин, отгоняя от лица мошкару. — О, Тьма, в этих землях даже насекомые кровь сосут!

Я глянула на нее удивленно. Получается, на светлой стороне нет комаров? Забавно.

— Темные прихвостни! — отошедший в сторону от остальных молодой воин не удержался на ногах и ухнул в болотную жижу по колено. Вытащили его, а сапог остался в болотной жиже. Парню, накинув на себя заклинание, пришлось лезть обратно за обувкой, пока друзья с шуточками держали его за ноги. Без сапог в этих местах не походишь — всюду змеи, монстры и ядовитые травы.

— Может, свернем? Что-то тут неудачное место, — не удержалась опять я.

Леди Магдалин смерила меня мрачным взглядом, но, едва сапог был спасен, кивнула опять вперед. Остальные не жаловались, но я видела по лицам, что они со мной согласны. Еще и цель путешествия неизвестна.

— Аш! — я отпрыгнула в сторону, когда невинная с виду веточка на меня зашипела.

Идущий следом воин просто махнул своим копьем, и змея улетела куда-то в сторону.

— Спасибо, — кивнула я.

— Тут, — неожиданно выдохнула леди Магдалин с каким-то фанатичным блеском в глазах.

И ринулась вперед, не глядя, куда наступает. Пришлось хватать ее и оттаскивать, потому что перед ней оказалось озерцо с водой, прикрытое ряской. Она чуть не по пояс ухнула в него. Но потом только отмахнулась и поспешно принялась искать обходной путь. Остальные мои спутники тоже почему-то приободрились, хотя я так и не поняла, что происходит и что мы ищем. Прыгая по кочкам, как лягушки, мы смогли найти обходной путь, и на совершенно обычной ровной полянке, чуть более сухой, чем вокруг, леди Магдалин неожиданно упала на колени и выдохнула:

— Нашли.

И остальные тоже окружили ее, падали на колени или просто сбрасывали сумки и ложились на покрытую мхом землю с блаженным видом. Я ничего не могла понять, пока не активизировала магическое зрения, и тогда только увидела слабое светлое свечение, исходящее откуда-то из-под земли.

Глава 16

— Что это такое? — не поняла я, опускаясь подле своей команды на колени.

Слабые эманации света проходили прямо сквозь почву, я раздвинула траву, чтобы разглядеть подробнее. Свет исходил откуда-то из-под земли. Некоторые растения на участке от него скукоживались, будто их облили пестицидами, елка с длинными острыми колючками клонилась в другую сторону от полянки, ее ветки выглядели с одного бока будто обожжёнными. А вот зеленая мягкая травка под ногами наоборот росла и колосилась.

— Это светлый источник, — довольно оскалилась леди Магдалин. — Скоро он наберет сил и пробьется из-под земли, меняя границы королевств.

— Да! — радостным воплем поддержали ее остальные. — Свет победит! Победу свету!

— Наберите воды из того ручья, кому нужно пополнить. Водная жила полна света. И восполняйте резервы. Переночуем здесь, а потом возвращаемся, нужно срочно доложить информацию в столицу, что оракулы были правы, — она потрясла старинной картой, что была у нее в руках.

Я наконец-то поняла, что карта была тех времен, когда Темные еще не образовали своего отдельного государства. Я проследила взглядом за ручейком, в котором действительно то тут, то там поблескивали серебристо-белые искорки. И, если я окончательно не потеряла чувство направления...

— Там же деревня темных, — растерянно протянула я.

— Эти твари используют напитанную нашим светом воду, чтобы выращивать еду, в то время как наши люди вынуждены батрачить на полях сутки напролет, — зло рыкнул самый молодой парень из отряда.

— Разве Свет для них не такой же яд, как для Тьма для светлых? — удивилась я.

— От Света все растет и плодоносит, как ты можешь сравнивать? — возмутился он.

— Темные все умудряются использовать в свою пользу, изворотливые твари, — поморщилась леди Магдалин. — Но ничего, скоро все изменится, — она кривовато ухмыльнулась, и остальные члены отряда поддержали ее.

— Мы должны поставить этих гадов на место, — не успокоился молодой, сжимая рукоять меча.

— Успокойся, — леди Магдалин сжала его запястье, заглянула в глаза внушительно. — Сейчас наша цель — тайно вернуться к границе и перейти через источник так, чтобы никто не заметил. Мы не можем подвергать свою миссию опасности ради мимолетной мести.

— Но!..

— О том, что мы здесь были, не должна узнать ни одна живая душа. Не должно произойти ничего подозрительного. Понятно? Это приказ, — на последних словах леди Магдалин добавила в голос металла. Паренек поджал губы, но все же кивнул. — Не волнуйся, у тебя еще будет шанс продемонстрировать свою доблесть, — хмыкнула она и похлопала парня по плечу. — Разведчики, выпустите еще пару-тройку птиц, пусть оглядятся и поищут, нет ли еще проявлений источника, было бы хорошо узнать направление будущего разлома. Ночуем здесь, так что сможете ночью восполнить резервы энергии. Защитники, выставите щиты, не хочу, чтобы какая-нибудь ядовитая тварь пробралась ночью в лагерь. Они, конечно, не любят Свет, но, чтобы навредить сильно животному, концентрация пока слабовата, и эти твари могут преодолеть все, чтобы добраться до спокойненько спящих жертв.

Все занялись своими делами, огонь не разжигали и палатку не устанавливали, только натянули что-то вроде тента. Огневик сделал из нескольких камешков обогревательные артефакты, которые работали как грелки: можно было класть с собой под одеяло, чтобы не замерзнуть. Я старательно экранировала темными плетениями нашу деятельность от окружающей среды, периодически выходя за пределы светлой зоны, чтобы пополнять темную часть резерва, которую я в основном и тратила. Так что в итоге и на ночь я устроилась подальше от остальных на самой границе полянки, чтобы за ночь восстановиться.

Когда я открыла глаза на следующее утро, первое, что я увидела — здоровенную рогатую змею, которая медитировала, глядя на меня на расстоянии вытянутой руки. Едва я открыла глаза, как она распахнула пасть так широко, будто хотела меня сожрать и заждалась, только барьер, стоящий прямо перед моим носом, мешал ей напасть. Я дернула рукой, и прямо в распахнутый рот полетел небольшой огненный пульсар, я поморщилась от ударившего в нос запаха паленой шерсти или чего-то подобного, странно сочетающегося с запахом жаренного мяса. Тело змеи по инерции отлетело назад и упало в заполненную водой прогалину, я заметила, как два водяных бугра метнулись к ней и передернулась, предпочитая не знать, что это там еще водится в местных болотах.

Позади послышался гогот мужских глоток.

— Ты бы еще в самую тину ночевать ушла, — подошедшая леди Магдалин хлопнула меня по плечу. — Я понимаю, ты приличная леди, не то, что я, но я всю ночь боялась, чтоб ты не перевернулась ненароком и не вывалилась за барьер. Уж поверь, на твою честь никто не посягнул бы и так.

— Нет я... — пролепетала я беспомощно, но меня уже никто не слушал. Мне сунули кружку горячего чая на освященной воде с бодрящими травами и сухой паек.

Вскоре мы собрались так, чтобы не оставить на полянке ни следа своего пребывания и, посохами проверяя путь, отправились обратно к границе.

— Нам теперь наверняка выдадут награду, — мечтательно делились члены отряда.

— И отпуск, хорошо бы отпуск. Знаю я одну вдовушку...

— А если б повышение, я бы набрался смелости и сделал предложение дочке булочника, — покраснел самый молодой.

Все заржали, но поддержали товарища. Начали договариваться о пирушке в честь возвращения.

— Ты тоже приглашена, леди Светлана. Не тушуйся, — хмыкнула леди Магдалин. — Мы сделали большое дело, теперь никто не сможет от тебя отмахиваться и игнорировать. Выше нос.

Я кивнула рассеянно, но была благодарна за поддержку. Даже вставила пару фраз, когда было к месту, заслужила несколько удивленных взглядов. Общий позитивный настрой был заразителен.

До высоких деревьев, которые отмечали малозаметную границу между болотом и лесом, оставалось немного.

— Берем правее, чтобы обойти деревню стороной, — проинструктировала леди Магдалин.

Воины вяло покивали, сосредоточенные на том, чтобы пройти остаток пути по вязкой грязи.

— Гарпии! — вдруг завопил один из разведчиков, замирая на месте. — Целая стая!

Он поднял вверх руку, я увидела в отливающем фиолетово-сизым небе маленькую птичку заклинания, которая неслась к нам на всех парах, будто пытаясь сообщить о происшествии. И тут огромная черная тень метнулась ей наперерез и проглотила на лету. Будто споткнулась в воздухе, замотала головой, пытаясь избавиться от светлой магии, завизжала обидчиво, и в ответ на этот зов из откуда-то из-за леса взлетели еще с десяток крупных особей.

— В лес! Скорее, под прикрытие деревьев! — крикнула леди Магдалин и выпустила несколько огненных шаров в сторону стаи

Гарпии попадание файерболлов, кажется, почти не заметили. Только одна тварь сбилась и завалилась на бок, сделав несколько кувырков в воздухе, но потом быстро выровнялась и рванула вместе со всеми к жертвам. В то время как мы пытались бежать к лесу по влажной земле, утопая по щиколотку, а то и по колено в грязной жиже.

Глава 17

Мы бежали к лесу. Разведчики приостановились и резко развели руки, и из-под их ладоней вылетело с десяток мелких белых птичек, заметались над нашими головами в попытке отвлечь гарпий. С кем-то из тварей это работало, другие, к сожалению, не разменивались на мелкую юркую дичь. В них летели огненные пульсары, стрелы, дротики из арбалетов, и просто камни. Один из магов, кажется, оказался водником и, склонившись к земле, обдал хищных птичек струей воды, будто из брандспойта. К сожалению, сильного вреда гарпиям все эти меры не могли принести — их чешуя была слишком крепкой, удалось свалить в грязь всего пару особей.

Часть гарпий отвлеклась от охоты на людей и кружилась над упавшими. Сперва я думала, что это попытка защитить или помочь, но тут одна из крупных особей упала сверху на раненную и впилась клювом в ее шею сзади, добивая. Послышался торжествующий клекот «победительницы», к ней на земле присоединились еще несколько. Да, гарпии оказались каннибалами, и некоторые из них предпочитали добивать своих, чем гнаться за шустрой и ловко отбивающейся добычей, что давало нам шанс выжить.

— Сбивайте их! Пусть жрут своих! — прокричала леди Магдалин, старательно посылая в гарпий огненные шары. Остальные члены экспедиции уже явно выдохлись, и было заметно, что наша глава намного сильнее других магов.

Сама я просто бежала к лесу, не в силах одновременно сосредоточиться и выдать что-то магическое — просто навыка не хватало, чтобы действовать на автомате, как настоящие профессионалы. Черт побери, эта вылазка должна была быть безопасной и простой, ну, настолько, насколько это было возможно.

Леди Магдалин, как ни странно, оказалась самой быстрой, вместе с подчиненным, тем самым, которого прозвали «горящим задом», она сумела спрятаться под сенью деревьев и теперь бросла оттуда огненными шарами, прикрывая отступление остальных. Гарпии, однако, не унывали, пытались напасть и сверху, но еловые ветки их замедляли, позволяя попасть в уязвимые места.

В нескольких шагах от меня молодой парень споткнулся и рухнул на землю, над ним на пике зашла некрупная гарпия. Один удар ее клюва в голову и... я не хотела об этом думать. Резко перевернувшись на спину, парень выставил вверх руки, пытаясь создать огненный пульсар, но у него не выходило сосредоточиться — только маленькие искры появлялись над пальцами, будто он чиркал зажигалкой, в которой закончилось топливо.

— Отбивайся! — взвизгнула я, но он замерз, завис, глядя, как неминуемая смерть падает сверху и продолжая создать огненные искры.

У меня в голове даже не было мысли сейчас пытаться колдовать, вместо этого я схватила с земли какую-то палку, подскочила ближе и швырнула в сторону гарпии. Палка улетела в бок, не задев родственницу птеродактиля, но инстинкт взял над ней верх, и смертоносная тварь рванула следом за мелькнувшей перед носом подвижной целью. И в тот же миг прямо под хвост гарпии угодил брошенный леди Магдалин огненный шар. Оказалось, что это еще одна плохо защищенная точка на теле монстра, что-то полыхнуло, гарпия дико заверещала и, не в силах управлять своим полетом, закружилась на месте, падая.

— Вперед! — рявкнула леди Магдалин, подгоняя своих людей.

Подле нее уже стояли уже половина группы. Одному из разведчиков не повезло — его голова была залита кровью, напарник с еще одним парнем тащили его, подхватив под руки. Со спины их прикрывал копейщик. Еще одного воина я не заметила, должно быть, он отстал, но времени не было оглядываться. Мы с младшим подорвались вперед. Он все пытался выдавить из себя огненную магию всю дорогу, но ничего не выходило. Я просто сосредоточилась на дыхании, на горящих легких. Я только в молодости была спортивной, а после беременности даже на мысли о фитнесе времени не оставалось. В этом же мире меня заперли в реальности, где «леди не положено» даже быстро ходить. Правда, занятия магией сами по себе тренировали тело, иначе энергию не удержать, а на магических спаррингах приходилось прыгать в разные стороны, кувыркаться и так далее. Но все равно этих тренировок было явно недостаточно. Бок болел, ноги вязли в жидкой грязи.

— Да! — молодой воин наконец-то создал огненный пульсар и, остановившись, пульнул его вверх в одну из самых крупных гарпий, которая летела мимо.

«Вот идиот», — мелькнуло у меня в голове, потому что эта тварь нацелилась на упавшую неподалеку гарпию. Огненный шар, попавший в хорошо защищенное тело, только привлек к нам внимание зверюги.

— Скорее! — последняя партия воинов уже добежала до леса, они соорудили уже что-то вроде импровизированного форпоста под сенью деревьев: выставили вокруг защитные артефакты, которые работали только стационарно, ощетинились клинками и даже начали подвешивать зеленый тент, чтобы стать менее заметными для птиц. Затащенного в импровизированное укрепление разведчика моментально поместили в самый центр и принялись оказывать ему помощь с помощью артефактов.

Осталось всего с десяток шагов, не больше, я смотрела только вперед, стараясь не оборачиваться и не дергаться в сторону, когда, кажется, прямо в меня летели огненные шары от леди Магдалин. Я понимала — она пытается достать гарпий, которые вьются вокруг.

Тут мой «напарник» вскрикнул и рухнул в грязь лицом, а прямо над его спиной пролетела огромная гарпия. Размах ее крыльев был метра три, а то и все пять, она пролетела мимо на огромной скорости и получила здоровенный огненный шар прямо в голову. Возмущенное «курлы» оборвалось противным хлюпающим звуком. Чтобы не обходить, мне пришлось бежать прямо по крылу твари.

— Света, пригнись! — рявкнула леди Магдалин.

Но в тот же миг произошло сразу несколько событий: дохлая гарпия подо мной резко дернула крылом, на котором я стояла; бегущий следом молодой воин не успел залезть на ее крыло и споткнулся, раня ноги об острые перья и, взвыв, взмахнул руками и схватил меня за ногу. Я замерла, пытаясь устоять, и в тот же миг увидела свою судьбу — огромную гарпию, которая летела со стороны леса. Она сидела прямо над головами «наших», поэтому ее никто не заметил. И была слишком близко. Крошечные горящие желтым огнем глазки, казалось, впились в меня, будто иголки. Я не читала в книгах, что гарпии способны заворожить взглядом, но в этот момент мне показалось, что это возможно.

Миг — и время понеслось вскачь.

Огненный шар пролетел мимо меня, а за ним следом неумолимо упала гарпия. Острые когти впились мне в плечи сквозь кожаную куртку.

— Нет! — закричал молодой воин, пытаясь меня удержать за ноги.

Я взвыла от боли, пытаясь ударить по когтистым лапам.

Наверное, будь я настоящей героиней, я бы думала об окружающих больше, чем о своей судьбе, попыталась бы помочь ему или кричала бы «отпусти меня и защищай свою жизнь», но вместо этого я кричала:

— Не отпускай! Не отпускай меня! — в голове билась одна мысль: «как же Егорка без меня?!»

Но тут еще несколько небольших гарпий «заметили» павшего собрата и двоих людей, которые уже толком не могли сопротивляться. Одна из гарпий упала на землю и вгрызлась в бок молодого парня, и он расцепил руки. «Моя» гарпия взмахнула крыльями, поднимаясь ввысь, и радостно заклекотала, хвастаясь, что урвала себе кусок сладкой добычи.

С земли неслись крики и проклятья, несколько огненных пульсаров полетели в «мою» гарпию, едва не попав и по мне, но хитрая птичка сменила направление и полетела над лесом, скрываясь за густыми ветвями от жалящих огненных пульсаров.

Глава 18

«Всегда может стать хуже», — мелькнуло в голове, когда я судорожно поджала ноги к груди, чтобы попытаться избежать нападения второй гарпии.

Тварь, что держала меня когтистыми лапами под плечи, яростно застрекотала, но ее товарку это совершенно не смутило. Более мелкая и юркая гарпия пыталась вцепиться в мои ноги, юрко пролетая под брюхом у крупной особи. У той лапы были заняты, собственно, мной, а крылья — полетом, вывернуть голову так, чтобы ухватить противницу, не выходило, но мы уже начали мотыляться в воздухе, снижаясь, когда гарпия все же попыталась отбиться.

«Они разорвут меня на части прямо в воздухе!» — билась в голове паническая мысль.

Как ни странно, из-за нападения второй, я почувствовала какую-то симпатию к «своей» гарпии. Та хотя бы пыталась тащить меня целиком. Тот факт, что ее когти уже пропороли укрепленную защитой куртку, и впились мне в кожу, оставим за скобками. И пофиг, что она точно также потом сожрет меня, главное — не прямо сейчас, и можно прожить хоть на минутку дольше.

Поэтому, преисполнившись этим стокгольмским синдромом, которого с точки зрения научной психологии не существует, я судорожно начала думать, что делать. Меня мотыляло из стороны в сторону, летели мы над лесом, и в голове мелькнуло, что, если меня уронят сейчас, может быть, я даже выживу, если смогу зацепиться за ветки. Ну, по крайней мере, меня не будут жрать живьем. Поэтому — не отчаиваться, еще повоюем.

— Тварь! — закричала я испуганно, вновь поджимая ноги, когда гарпия помельче опять попыталась схватить меня за них.

Та, что держала меня, решила, что эта мелочь ее достала, и отпустила одну из лап, чтобы махнуть длинными острыми когтями. Я взвизгнула, чувствуя, как мое тело дернулось, вися на когтях второй лапы, острые крючья еще глубже пропороли кожу, кровь потекла по спине и руке, от боли хотелось потерять сознание, но это означало полный конец.

Яростно заверещала нападающая гарпия, кажется, ее все же задело, но недостаточно, чтобы она отказалась от попыток урвать часть добычи. Я все пыталась сосредоточиться, чтобы выдавить из себя хоть одно атакующее заклинание, но память не работала. Меня готовили на роль поддерживающего мага, который будет заниматься тем, чтобы скрывать заклятья остальных участников экспедиции с помощью темных плетений. Еще я умела немного исцелять светом и создавать файерболы, но против гарпий те, как показал опыт, недостаточно эффективны, а уж надеяться, что я с такого ракурса я попаду в голову твари, что меня несет или той, что шустро мотается рядом, и вовсе не приходилось. К тому же, мои огненные заклинания были раза в четыре слабее того, что выдавала леди Магдалин. Из темных заклятий у меня филигранно выходили проклятья, чтобы сбросить излишки тьмы. Только они работали исключительно на неподвижных объектах. Берегись, дерево! Ух, я тебя! А вот гарпию таким фиг зацепишь. К тому же, нельзя было находиться к проклинаемому объекту близко, темная магия легко перекидывалась на любые окружающие объекты, если недостаточно контроля, а у меня его еще пока не хватало.

Черт, как же больно!

Гарпия опять мотанула меня в лапе в сторону, пытаясь одновременно отбиться от второй «птички» свободной конечностью, и тут я вспомнила. Руки почти не слушались, но я все же дотянулась вободной рукой до сумки и нащупала крупный мешочек с шуршащим содержимым.

Когда мелкая тварина зашла на очередной круг, я, собравшись с силами, швырнула в ее сторону найденное. В последний момент показалось — не выйдет, гадина заходила с неудобного ракурса чуть снизу и в этот раз явно нацелилась мне на живот — его, как ноги, не подберешь. Но мне повезло, и инстинкт гарпия побороть не смогла, когда мимо нее просвистел небольшой мешок коричневого цвета, дернулась за ним следом и щелкнула мощными челюстями.

В тот же миг в ее пасти полыхнуло, послышался крик, от которого у меня заложило уши, даже несущая меня гарпия дернулась испуганно, уходя в сторону, кажется, не поняв, что случилось и откуда нападают. Мелкая гарпия попыталась отплеваться от мешка, полного разгоревшейся огнянки, замотала головой из стороны в сторону, но ничего не выходило. Она закрутилась на месте, припав на одно из крыльев, а потом рухнула куда-то в лес.

Гарпия, что тащила меня, покружила над этим местом, а потом издала восторженный клекот победительницы, и полетела дальше на юг, куда-то в сторону границы и источника. С этой высоты я даже могла увидеть некое затемнение над лесом на горизонте. «Может, у нее там птенцы, которым она хочет меня скормить», — мелькнуло в голове.

Черт, жаль, что у меня нет еще огнянки или еще чего-то полезного. Правая рука совсем уже не чувствовалась, еще немного, и, кажется, она меня просто не донесет целиком.

Кажется, вскоре и гарпия что-то такое поняла, потому что попыталась меня перехватить поудобнее уже двумя лапами, но никак не выходило — лапы у нее были хоть и мощные, но коротковатые, неловкие, только хватать и рвать и способные. Я висела криво на одном плече, и свободная лапа не дотягивалась, поэтому она попыталась меня мотнуть в сторону, почти подбрасывая в воздух.

«Не можешь ничего сделать — ударь хоть чистой силой, это обескуражит противника и даст тебе время, — мелькнули в голове слова наставника, — Только не используй на темной стороне силу Света, а на светлой экономь Тьму. Если ты потеряешь внутренний баланс, это будет стоить тебе жизни».

Гарпия наклонилась ко мне длинной мордой, пытаясь прицелиться поудобнее, мягко планируя на расправленных крыльях, и когда она опять попыталась меня поудобнее перекинуть, я пульнула Тьмой прямо в ее вытянутую харю. Хищная тварь завопила возмущенно, ее голову оплела невнятная черная субстанция, похожая на какого-то нефтяного лизуна, чьи потеки быстро поползли по шее твари, распространяясь. Свободной лапой птичка попыталась добраться до темного заклятья, чтобы сбросить его, но лишь вырвала несколько острых чешуек-перьев. Потеряв координацию, гарпия постепенно снижалась.

Я же поняла, что это мой последний шанс, я расстегнула куртку, взвыла, когда когти еще сильнее пропороли мою кожу, и, подняв руки вверх, просто выскользнула из защитной одежды, падая. В страхе зажмурилась, ожидая удара... но вместо этого почувствовала, как что-то очень горячее сомкнулось вокруг моего тела, подхватывая в полете.

Когда я открыла глаза, то увидела перед собой морду огромного черного ящера с по-кошачьи желтыми глазами с вертикальным зрачком.

«Темное царство ни за что не оставит мне и шанса на выживание. От гарпий вывернулась, так еще какая-то тварь нашлась», — мелькнуло в голове, и я провалилась в спасительный обморок, на грани сознания еще ощутив, как влажный язык неизвестной твари слизывает кровь с моего изорванного когтями гарпии плеча.

Глава 19

— Светлые твари! — экспрессивно ругнулись над ухом.

Я поморщилась, захотелось повернуться на другой бок и накрыться одеялом с головой. Говорили очень громко, может, я забыла закрыть окно? Такое бывает, если кто-то из соседей летом разговаривает, высунувшись из окна на улицу, все слышно, будто в одной комнате находимся.

Стоп, сейчас же зима.

В смысле на Земле была зима...

Последние события пролетели перед внутренним взором бешенным калейдоскопом: призыв в другой мир, чокнутые светлые, нападения на Егора, невозможность повлиять на ситуацию, поход, огромные когтистые лапы гарпии...

Черт...

Последним видением, мелькнувшими в воспоминаниях, была страшенная чешуйчатая тварь со змеиной головой и крыльями летучей мыши, которая слизывала с меня кровь раздвоенным языком. А потом еще... нет, это точно уж были глюки... бредни воспаленного мозга...

Но в голове ясно мелькнул мужчина с черными волосами, бледным лицом и желтыми глазами с вертикальными зрачками, который как-то порочно ухмыльнулся мне, облизываясь, будто после вкусного обеда. А потом наклонился к моей шее и...

— Что за бред! — рявкнула я, резко садясь на кровати и прижимая пальцы к месту на шее, которое помнило обжигающее прикосновение чужих губ.

Сердце колотилось в груди, будто безумное, тепло подступило к щекам, сигнализируя, что я наверняка сейчас красная, как помидор.

— О, госпожа, вы наконец-то очнулись! — послышался обрадованный женский голос.

Я проморгалась и наконец-то сосредоточилась на окружающей обстановке. Я находилась в приземистом и довольно темном деревенском доме: стены сложены из округлых бревен, крошечные окошки затянуты чем-то полупрозрачным, беленая печь поменьше старинных русских, но похожая на ту, что была у нас на даче в годы моего детства, пока бабушка с папиной стороны была жива. Я сидела не на матрасе, а на перине, довольно мягкой, но кое-где чувствовались жестковатые концы перьев, а сверху была накрыта самодельным стеганным одеялом.

Передо мной стояла молодая женщина, наверное, двадцати семи-тридцати лет в простой одежде: широкая рубашка, стянутая у горла шнурком, так что весь верх был в складках, юбка до середины икры, вышитый передник, платок на голове. А ноги босые, а руки крупные, натруженные и покрасневшие она нервно сжимала перед собой. Из-за печки выглядывала парочка мальчишек лет семи с похожими лицами — не то близнецы, не то просто погодки.

— Где я? — растерянно оглядевшись, спросила я. — Что произошло?

— Да вы что, не помните, что ли? — всплеснула руками женщина. — От гарпии вы отбились, уж не знаю как. Темные Духи помогли вестимо. И магия ваша. Да и маги-то от них с трудом отбиваются, коли заклинаний не знают специальных. Развилось тварей, пусть за то Свет будет проклят! К границе близко живем, вот и опасаемся все время. Я вон детей на улицу одних не пускаю, расплодились гадины, не пройти, все прятаться приходится, скотину не выпасти. А лорд-то наш совсем от рук отбился, запил, и за землями не следит. Вот и мыкаемся. Ух, будь прокляты эти светлые твари!

— Светлые? — совсем потеряла нить рассуждения я. — При чем здесь светлые?

— Вы что, не знаете, что ли? Вы вообще, как тут оказались-то, подле границы, госпожа? Одежда у вас на вид городская.

— Да я... ехала... я не помню, как... — заблеяла я.

— Гарпии на торговый караван напали что ли? Ну, немудрено. Вот распоясались-то! А вы худющая такая, ажно ребенок. Немудрено, что вас-то утащили. Далеко вы были-то? Из Трелиса ехали или из Умара?

— Так, а где я? — я постаралась говорить меньше, может, селянка сама мне «легенду» и слепит куда более логичную, чем я могу придумать.

— Так у границы же! Мы-то все время начеку здесь, и то детей нет-нет да воруют. Или мужиков пьяных, бывает, утаскивают, да скот. В каждом доме уже один-два амулета отпугивающих этих тварей купили. Дорого, но куда деваться-то? Даже мы, хоть и бедно живем, а обзавелись, а то из дома не выйти было б.

— А гарпии — они только подле границы обитают?

— Аще как же? Их же, тварей, светлые приманивают!

— Что? — опешила я.

— Так птицы с их стороны иногда прилетают. А они-то добыча куда легче, чем те, что в наших краях живут. У нас-то либо с колючками какими, либо ядовитые, либо еще что. Всякая тварь защищаться умеет. А у светлых животины тупые, летят куда не попадя. Повыше взлетают — и через границу на смерть свою, аки мотыльки безмозглые какие. А особливо почему-то в наших краях что-то им надобно. Будто медом намазано. Мы уж их и пытались отпугивать, а все одно. А за ними и гарпии переселились в наши леса. Спасу нет! Мы уж и лорду жаловались, и письма писали, аж в столицу писали!

Я внимательно слушала жалобы селянки и кивала в нужных местах, а в голове мелькала растерянная мысль: «я знаю, что нужно птицам в здешних местах — они первые почуяли появление здесь светлой силы». Вот только гарпиям это было до фени, а проблемы это местным начало уже приносить.

— А, — я растерянно оглядела себя. На мне была ночнушка из серой небеленой ткани и, чуть оттянув в сторону ворот, я не смогла найти на своем теле шрамов, которые должны были оставить когти гарпий. Хозяйка шуганула своих мальчишек, и те спрятались за печкой. — А где моя одежда? — сообразила спросить я.

— Юбку-то вашу я от кровищи отстирала. И сумку поясную подобрали, вот, все в целости, — запричитала женщина, доставая вещи из сундука. — А вот рубашка-то совсем вся в негодность пришла. Я, простите, на тряпки ее пустила, только кружево срезала. Я вам взамен свою рубашку дам.

В голове мелькнула мысль, что кружево, пусть и узкая полоска, но ручного плетения, тут должно цениться подороже домотканой небеленой рубахи, но я лишь кивнула. Да и куртка пропала где-то вместе с телом гарпии.

Женщина подала мне одежду и принялась помогать одеваться, сама я чувствовала себя слабой, будто после очень долгой и тяжелой болезни.

— А как я здесь оказалась? Меня в лесу нашли? — спросила я, как мне показалось, это была самая логичная версия.

— Что вы! Вас рыцари привезли.

— Рыцари? — растерялась я.

— Рыцари Владыки мимо ехали. Надеюсь, к лорду нашему проверку устроят, как он за землями следит. Они-то вас и спасли. Ну, на постой вас определили ко мне и дальше поехали. Я-то вдова, у меня вечно все останавливаются.

— И вы меня вылечили? Спасибо вам большое, — серьезно прониклась благодарностью к женщине я. Вообще-то, я думала, что лечить способны только светлые, но этот разговор уже показал, как мало я знаю о темной части этого мира.

— Да что вы! Рыцари вас привезли окровавленную всю. Я уж и нитки приготовила, чтобы зашивать. А ран-то и не нашла. Здоровы вы оказались. Только спали все и не просыпались. Ну, я вас обиходила как могла: тряпкой мокрой протирала да бульончиком поила...

— А сколько времени я так пролежала? — холодея, спросила я.

— Так третья неделя ужо пошла! Хорошо, что силы в вас магической много, а то, может, и не выжили бы.

Я подавилась воздухом и закашлялась. Хозяйка дома услужливо постучала меня по спине, да так рьяно, что едва не упала с кровати.

«Если за две недели меня не нашли свои, значит либо они все погибли, либо ушли на светлую территорию без меня, решив, что я мертва», — мелькнула паническая мысль в голове.

Глава 20

«Серые — такие живучие твари, которые способны выжить везде, даже на темных землях. За это нас светлые-то и презирают», — посмеивался иногда мой учитель.

Смотреть при этом на его обезображенное шрамами лицо, было жутко. Он не рассказывал подробности, но и так было очевидно, что в последней заварушке выжить ему было совсем не просто.

У светлых были варианты, как перейти через границу без серого мага: использовать заранее созданные артефакты, взять местного темного мага в заложники или попытаться пробиться, взлетев над границей так высоко, как только возможно. Все варианты были очень рискованными, можно было как просто быть сожранным темным источником, так и привлечь какой-нибудь патруль или гарпий.

Но больше двух недель... леди Магдалин точно уже увела свой отряд. Тем более, что им нужно было срочно передать информацию о прорывающемся свете на темной территории. Судьба какой-то предположительно-погибшей попаданке на этом фоне, конечно, была вторична.

Я хотела сразу вскочить и бежать... куда-нибудь. К светлым, к границе. Не представляя, смогу ли я вообще в одиночестве построить мост.

Да только вот ноги совсем не держали. Моих сил хватило только на то, чтобы одеться с помощью хозяйки дома по имени Маюна, сходить до туалета во дворе, умыться и немного привести себя в порядок да немного поесть. Заснула я, так и не осилив даже тарелку жиденьких щей.

— Ох, и худенькая вы, одни кожа да кости остались, подержаться-то не за что, — причитала надо мной Маюна, пока я не заснула.

Так и прошли еще несколько дней: я просыпалась, ела, немного ходила — и проваливалась обратно в сон, не в силах не то что планировать побег, а вообще долго думать и что-то говорить.

Зато я могла слушать и понимать. И еще, кажется, поглощать магию. В борьбе с гарпией я сильно выплеснула Тьму, но сейчас она переполняла меня под завязку и казалось, еще немного, и перельется через край. Это было очень странно, я привыкла, что прежде ее было где-то на треть от моего внутреннего резерва, не более. К свету я быстро привыкла и адаптировалась, использовала его и поглощала, не задумываясь о Тьме. Той было мало, ее приходилось экономить и восполнять, ходя к границе и тщательно отфильтровывая из общего потока сил.

И только тут поняла, что истинного баланса во мне не было прежде. Теперь Тьма отжимала себе место, иногда провоцируя неприятные ощущения. Я в такие минуты прижимала руку над солнечным сплетением, а хозяйка дома качала сочувственно головой, приговаривая, что от изжоги помогает молока попить. Не скажешь же ей, что это у меня от магии «изжога».

Я старалась все больше помалкивать и присматриваться, да не выдавать своего удивления. Например, когда на вторую ночь под окнами завыл кто-то, звук этот ассоциировался у меня только с волками из фильмов, и я испуганно напряглась:

— Что это?

— Тфу, пропасть, вот дурок-то, — раздраженно, а не испуганно откликнулась Маюна и задернула занавески. — Не выходите во двор пока, госпожа.

Ее сыновья, сидящие на печи, озорно захихикали, попытались сбежать из дома, но получили полотенцем пониже спины и залезли обратно дуться.

— Да что случилось-то? — не успокоилась я.

— Да сосед-то наш опять с самогонкой перебрал. Вот дурак-то. Да кто ж пьет, когда полнолуние на днях? А этому что в лоб, что по лбу! Думает, он себя прекрасно контролирует! Вот и обернулся, всю одежу порвал. Дурак старый. Воет теперь от расстройства. Ну, ничего, жинка его сейчас погоняет, чтобы хозяйством своим перед девками молодыми не сверкал! — за окном действительно послышалось какое-то тявканье и рычанье, будто подрались две огромные собаки. Глянув в окошко, я увидела две огроменные волчьи фигуры. Одна, что поменьше, нападала гневно, а вторая отбивалась вяло, пригибаясь к земле. Меньшая, кажется, волчица, не успокоилась, пока не оттаскала более крупную за холку. Они пробежали куда-то вправо. А потом обратно, озираясь, поплелся голый мужик, прикрывая самое ценное каким-то лопухом. Его сзади подгоняла так и не обернувшаяся волчица.

Охнув, я задернула обратно занавеску. И только потом до меня дошло:

— То есть соседи наши волки-оборотни? — напряженно поинтересовалась я.

— А то как же? Да у нас полдеревни оборотней. И муж мой таким же кобелем был, пусть Тьма будет ему на в ином мире теплым и мягким покровом. Вот жду теперь, начнут ли мои оболтусы оборачиваться или в мою родню пошли.

Я нервно сглотнула, но предпочла не уточнять, кто по расе добрая хозяйка, приютившая меня. Надеюсь, просто темный маг.

Днем, ходя по нужде, я поглядывала во двор соседнего дома, но ничего странного у них не увидела: простая на вид семья из громогласной жены и тихого, хоть и здоровенного мужа, и пятерых детишек. Только однажды заметила, как мальчишка лет семи отнял у двух сестричек, которые играли в дочки-матери, тряпичную куклу. Я готова была к слезам, но тут девчонки резво обернулись волчатами и погнались за хулиганом, путаясь в простеньких рубашонках, в которые были одеты. Мальчишка убежал, хохоча, и только бросил им обратно куклу, скрывшись за углом дома. Девочки вернули себе человеческий облик и опять занялись своими детскими играми, а у меня глаза чуть на лоб не полезли. А где жажда крови и нападения на соседей? Или это не те темные монстры, о которых рассказывали светлые? Может, опасность представляют только те, кто в первый раз получают силу, а через несколько поколений уже темные умеют управлять собой? Непонятно.

День на четвертый, когда я чувствовала себя уже довольно сносно и уже не спала весь день и могла даже по стеночке дойти до туалета через заднюю дверь без поддержки, Маюна пришла домой какая-то раздраженная: шикнула на сыновей, сердито загремела мисками и крынками в небольшом закутке, который использовала в качестве кухни.

— Что-то случилось? — насторожилась я, поднимаясь с кровати.

— Ох, госпожа... дурость случилась человеческая, как всегда. Дурость и тупость. Да только жаль, что платят за эту глупость будут дети, — ответила она, не глядя на меня.

— Что произошло? — я подошла к ней ближе и схватила за руку, потому что женщина перебирала разные вещи без какой-либо видимой цели, наверное, пытаясь себя отвлечь от дурных мыслей.

— Дети потравились. Боюсь, не выживут. На том конце деревни семья живет: дед, дочь его с мужем да две внучки четырех лет. Хорошие девочки, послушные. Как родители на работу, дед за ними присматривает, немощный стал совсем. Решил девчонок порадовать — принес с болот каких-то ягод. Давно говорили — что-то не то на болотах творится, что-то нехорошее. Мага профессионального звали, да только что-то не доехал еще. Пока запретили туда ходить. И грибами, и ягодами оттуда травились уже. Да только прежде все как-то обходилось. А тут... дед решил, что лучше прочих знает, что сможет хорошую съедобную ягоду от ядовитой отличить. Ну, и вот, — женщина всхлипнула. К нам погреть уши подошли и ее сыновья, Маюна прижала их к себе руками, явно представив, что такое могло случиться и с ними. — За лекарем послали, конечно, да только выживут ли они еще несколько дней, пока он из города приедет? Совсем плохие, жизнь в них еле теплится, — она качнула головой, по пухлой загорелой щеке пробежала скупая слеза, которую женщина раздраженно стерла. — Ведь говорили же, на вече собирались и решили — на болота ни ногой. Ох, все теперь в руках Тьмы...

Глава 21

Если для светлых малейшая тьма — это яд, то с чего кто-то решил, что для темных наполненная светом вода — не такая же отрава? Наверное, косность мышления. Если для меня что-то — истинная амброзия, мне и в голову не придет, что у другого на это может быть аллергия. Только опыт и умение смотреть на ситуацию с разных сторон, помогают анализировать объективно.

А значит... значит отравление этих детей может быть связано со светлым источником на болотах и по сути похоже на то, что пережил Егор. Только того травили целенаправленно и в большой концентрации, а тут просто по глупости и «естественным» образом.

Наверное, на моем лице отразились мысли, потому что Маюна запричитала:

— Ох, госпожа магичка, девочки-то такие хорошие, ладные, здоровые. Как же их жаль, сердце кровью обливается, — хоть Маюна напрямую ничего не сказала, но мольба сквозила где-то между строчками. — И родители не поскупились бы, и вся деревня бы скинулась, чтобы детей-то спасти. Ох, госпожа магичка...

— Почему ты так меня называешь? — хрипло спросила я, отводя взгляд. До того я представилась ей именем «Сета» — этот вариант мы выбрали еще с наставником на всякий случай. Просто выбросив из моего имени букву «в», можно было избавиться от «светлого флера», который улавливали маги, хоть и использовали другой язык. Я посмеивалась — вышло созвучно с именем египетского бога смерти, а потому имя теперь звучало «темным».

— Но вы же колдунья, вы магии обучались, так? Мужики, что в поле были, говорят, видели, как вы черную плюху такую огромную в гарпию-то запустили, — она так широко развела руки, явно преувеличивая мое магическое воздействие. — А ведь на них многие виды колдовства не действуют, вы же отбиться смогли... почти!

Я сглотнула, не зная, что на это отвечать, взгляд заметался по комнате. Разум говорил, что мне нельзя выделяться, нельзя ни в коем случае привлекать к себе внимание. Что я могу? Я ведь не дипломированный лекарь. Я просто плохо обученная серая колдунья, не более. Мне нужно скорее окрепнуть и уйти из дома Маюны, как-то пробраться к границе и попытаться перейти на другую сторону. Я просто не могу рисковать...

— Хорошо, я могу посмотреть детей, — вырвалось из моего рта помимо доводов рассудка. Маюна обрадованно ахнула и чуть в ладоши не захлопала, но я поспешила выставить вперед руку: — но я не даю никаких гарантий. Я не лекарь и не так уж и хорошо обучена. Так, знаю кое-что по мелочи.

— Пусть Тьма сокроет ваши следы, госпожа магичка! — обрадовалась женщина. Я не сразу сообразила, что это не проклятье, а такая форма доброго пожелания. — Идемте, идемте же скорее. Девочки совсем плохи.

Прежде чем выйти из дома, Маюна быстро помогла мне навертеть на голове платок: обвязала, прихватила и сделала маленький узелок прямо надо лбом, так что концы узелка торчали вперед и в стороны своеобразными рожками. Глянув в потемневшее от времени маленькое зеркало, я увидела нечто, напоминающее головной убор Солохи из старого фильма Вечера на хуторе близ Диканьки. Я сунула ноги в ботинки, а Маюна побежала прямо босяком по лужам — ночью прошел дождь и было немного прохладно, но ее ничего не смущало, а вот мне остро не хватало уничтоженной гарпией куртки.

Жители деревни удивленно пялились на меня из маленьких окошек, иногда бросая работу или другие занятия. Ребятишки пялились из-за заборов, но на дорогу не выходили, а, если пытались, их загоняли обратно — проблема с гарпиями еще не была решена, нападения можно было ожидать когда угодно, хотя в деревне использовали амулеты-отпугиватели, но они были недостаточно надежны и прикрывали максимум дворы, а темные твари — хитры и изворотливы.

Дом на другом краю деревни выглядел большим и богатым, по сравнению с пятистенком Маюны на два окна — вообще хоромы: резное крыльцо, наличники, летняя кухня, мансарда, беседка со столиком во дворе, сад раскидистый, ветви клонятся к земле под тяжестью большого количества еще неспелых яблок.

— Старик когда-то был славным мастером по дереву, — пояснила мне Маюна. — Своими руками дом выстроил. Отец девочек в город по торговым делам ездит, а мать все больше на полях и на огороде, вот и не усмотрела.

Дверь была не заперта, и Маюна без спросу зашла в темную летнюю кухню. Со света мне сперва показалось, что в ней ничего не разглядишь, но потом зрение подстроилось, и я, вздрогнув, увидела у летнего очага сидящую неподвижно молодую женщину, буквально посеревшую от горя. Она смотрела куда-то в пространство, ни на что не реагируя.

— Я колдунью привела, пусть посмотрит, может, посоветует что, — шепнула ей Маюна.

— Может... посоветует... — откликнулась женщина безучастно.

— Идем... идем, Сета, разрешили, — Маюна схватила меня за руку и потащила дальше.

Мы, открыв тяжелую обитую войлоком дверь, зашли в по-деревенски богатое помещение с большой беленой и украшенной двумя узкими полосками изразцов печкой. Маюна провела меня дальше за занавеску, где была организована своеобразная детская: на окошке выстроились деревянные резные лошадки, посуда и тряпичные куклы, кровать вся резная, каждый столбик фигурный, принцессам под стать. На кровати метались в жаре две совсем маленькие девочки в белых ночнушках одинаковые на лицо с тонкими русыми косичками. Лица бледные, только щеки пламенеют, ротики приоткрыты, губы все обветренные, дышат тяжело. У меня перед глазами моментально пролетели моменты болезни Егорки, да только мне было всегда можно вызвать врача на дом или позвонить скорую. А тут ничего нет, даже лекарь в нескольких днях пути.

— Подите прочь! — рыкнул седой, но все еще крепкий мужчина, сидящий подле детей. — Хватит ходить и глазеть на чужое горе.

Я удивленно покосилась на Маюну, та пожала плечами и пояснила:

— Мы помочь пришли.

— Ага, знаю я таких помощниц. Опять будете говорить, что гробы сколачивать пора? Они выживут, слышите? Выживут! Моя кровь, мои родные. Они справятся, — он отжал над миской холодной воды тряпку и принялся обтирать лица и руки девочек.

— Можно я взгляну? Я хочу помочь, клянусь, — сглотнув, попросила я.

— Что там не видели? — рыкнул старик, но потом глянул мне в лицо, сощурился и все же кивнул: — смотри. Смотри, незнакомка, может, увидишь что новое.

— Я постараюсь, — кивнула я, подошла ближе к кровати и коснулась руки одной из девочек, настраиваясь на магическое зрение.

Глава 22

Когда я коснулась руки одной из девочек, то ощутила влажность ее кожи и сильный жар. Прикрыла глаза, настраиваясь. Когда-то, спасая Егора, я действовала интуитивно, это было легко и просто. Я тогда сразу ощутила, что в энергии сына неправильно. Наверное, я как-то подсознательно привыкла чувствовать Егора, пока находилась рядом с ним, и «лишние элементы» мне было вычленить легко и просто.

А вот девочек я видела впервые, мне нужно было настроиться. Я потратила несколько минут, вспоминая уроки учителя, пока мне не удалось увидеть внутреннюю энергетическую структуру ребенка. Наконец, перед глазами предстала картина. Это было похоже на кровеносную систему, но будто заполненную черными чернилами. «Сердце» — внутренний резерв был маленьким и слабым, от него распространялись черные вены и более тонкие капилляры. А вокруг то тут, то там виднелись белые искры.

Если бы я просто увидела эту картинку, то подумала бы, что нужно очистить все вены от черноты. Но девочки по природе своей были темными. Присмотревшись к белым искоркам, таким на вид невинным, я заметила, что от соприкосновения с ними наполненной силой капилляры разрываются, а в более крупных сосудах появляются оплавленные ранки. Тьма, выливающаяся из них, пыталась как-то изолировать светлые «бациллы», но пока ничего не выходило, те легко вырывались из окружения.

Вот только как им помочь, себя не выдавая? Я и так вела себя слишком подозрительно — взялась неизвестно откуда, говорила странное. Нужно было отвести внимание от себя.

Я распахнула глаза и отодвинулась от кровати:

— У вас остались ягоды, которыми они предположительно отравились?

Старик смерил меня мрачным взглядом, зло глянул на Маюну и вышел из закутка. Наверное, ему неприятно было думать, что виновник отравления он. Может, надеялся, что это какая-то другая болезнь. Вскоре он вернулся с небольшой плетеной корзинкой, на дне которой осталось с горсть ягод: синих, похожих на чернику, и красных, вроде брусники. Даже листики рядом валялись, округлые, брусничные. Я вытащила одну из ягод и покрутила в пальцах, оглядывая со всех сторон. Ничего необычного.

Эксперименты на себе, конечно, вещь дурная, но, я закинула ягоду в рот и сдавила зубами.

— Ты что делаешь?! — ахнула Маюна, дернувшись в мою сторону, но я отскочила, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям.

Кисловатый сок брусники ничем не отличался по вкусу от привычного. К тому же, даже Маюна говорила, что взрослым плоды болот относительно безопасны, да к тому же тут всего одна ягодка. Прикрыв глаза, я тщательно сосредоточилась... и ощутила ее. Энергию света, едва заметно скользнувшую по рецепторам. Она легко впиталась моим телом, вот только что будет с темными детьми, которые ее поглотят?

— Это Свет, — наконец, произнесла я, открывая глаза. — Ягоды наполнены его силой. Наверное, из-за близости границы, — соврала для правдоподобия. — Нужно как-то очистить от него их тела.

Маюна ахнула и закрыла рот рукой, дед рванул к печке и, резко отворив ее, швырнул внутрь не только ягоды, а всю корзинку, будто та могла быть заразной. Тлеющие угли вспыхнули пламенем, пожирая ее.

— Проклятые светлые! Проклятье-проклятье-проклятье! — зло зарычал он.

— Вы знаете, как это лечить? — уточнила я с сомнением. У светлых-то был метод выжигания тьмы, пусть и не самый эффективный, но был. — Может, лекарь умеет? — я приложила ладонь ко лбу одной из девочек, тот был очень горячим. — Возможно, положить их в ванну и налить в нее прохладной воды, чтобы сбить температуру? Чтобы они дождались лекаря?

— Это нельзя излечить. Если ты права... — Маюна осеклась, сделала какой-то знак рукой, а потом схватила меня за запястье. — Идем, идем отсюда. Простите, может, она ошиблась, — залебезила она в спину старику. Тот стоял перед открытой печкой, продолжая смотреть на огонь.

— Собственными руками... собственными руками я принес светлую отраву в дом... — явно не в силах поверить собственным словам, произнес он. — Как? Как эти твари могли проклясть ягоды в лукошке? Зачем? Это новая каверза от них? Они хотят отравить всех детей в округе?

— Это случайность... наверное... — растерянно произнесла я. Версия с тем, что кто-то специально отравил лукошко с ягодами в какой-то богами забытой темной деревне, звучала параноидально.

— Нет-нет, наверное, это просто новый вид ядовитой ягоды появился. Ничего страшного, девочки выздоровеют, а мы научимся отличать ядовитую от неядовитой, — попыталась быть голосом разума Маюна. — Моя гостья ошиблась.

Она почти дотащила меня до двери, но тут старик резко прыгнул, закрывая выход из комнаты. Взгляд у него был совершенно безумный, с таким видом кидаются душить или что похуже. И, что самое страшное, смотрел он прямо мне в глаза.

— Вылечи их.

— А? — я даже не поняла.

— Вылечи их. Тьмой заклинаю, вылечи! Спаси моих внучек, по гроб жизни тебе обязан буду...

— Ты с ума сошел, старик? Что она сделает? Знаешь же, что только самые сильные маги отравление светом лечить пытаются, да и те иногда выгорают из-за этого, — вступилась за меня Маюна и покосилась виновато. — Мы не в праве просить госпожу о таком.

— Клянусь служить тебе в жизни и в посмертии, если ты вылечишь моих внучек. Они — все, что у меня есть, продолжение моего рода. Не смотри, что я старик теперь, я долгие годы служил солдатом в армии Владыки. Прошу, только спаси детей, а дальше делай со мной, что хочешь. Хочешь — убей и подними скелетом, я слова против не скажу, веками служить буду тебе и твоим потомкам, откажусь от вечной жизни и перерождения. Только молю!.. — он бухнулся на колени и поднял взгляд с каким-то полубезумным видом. — Молю, спаси моих внучек!

Глава 23

— Я попытаюсь, — не выдержала я уговоров и слез пожилого мужчины, когда поняла, что других вариантов действительно нет. В этой богами забытой деревеньке не было сильных магов, которые могли бы помочь детям.

В голове не укладывалось. Я вроде как была на светлой стороне, должна была сейчас бежать куда-то в лес, пытаясь перейти через границу. Но, черт побери, это была чужая для меня война, чужой конфликт. А дети... дети чужими не бывают.

Вновь я подсела к детской кровати, взяла за руку ту девочку, что лежала ближе.

— Когда они ели эти ягоды?

— Вчера с вечера, — тяжко вздохнул старик. — А животы у них к утру скрутило.

Я закусила губу в досаде. Еда давно переварилась и ядовитая сила распространилась по организмам. Если б сразу, как тогда с Егором... а тут...

Я закрыла глаза и вновь настроилась на внутренний мир девочки, тут и там мелькали серебристые звездочки, совсем крошечные, не связанные друг с другом, но вреда от них хватало. Они скользили по кровотоку, разрывая энергетические структуры, будто крошечные острейшие лезвия. Я протянула к одной из искорок руку, пытаясь остановить, схватить, но та упрямо выскользнула из пальцев, еще быстрее продолжая двигаться.

Сила Света принципиально отличается от Тьмы. Учитель меня наставлял, что Тьме нужен подход с лаской, с хитростью, с манипуляциями. Подманить, поймать в ловушку, уговорить. Потому что на любую агрессию в лоб Тьма реагировала еще большей агрессией. «Она похожа на крысу, загнанную в угол — готова перегрызть горло и коту, поэтому ее надо приманивать на наживку и создавать иллюзию свободы воли», — говаривал учитель.

Свет — он другой, прямолинейный и жесткий. Он не подчиняется слабым, он не поддается уговорам, для работы со светом нужно быть очень упрямым и твердым человеком, его нужно победить — и он подчинится.

Поэтому я выстроила энергетическую сеть, отлавливая искорку, сжала ее в фантомных пальцах, показывая, кто здесь главный. Он сперва сопротивлялась, жалилась в ответ болью, но потом сдалась, потеплела, послала привычный успокаивающий флер. Я постаралась отвести ее подальше от темных капилляров, чтобы она перестала их разрывать, и оставила на месте, принялась ловить и подчинять другие светлые энергетические сгустки, всего их было с десяток в теле одной девочки. Как выводить я пока даже не знала — провести обратно через все хитросплетение сосудов и органов, ничему не повредив, казалось слишком сложной задачей.

— У нее спал жар, — удивленно откликнулся старик, который продолжил менять девочке компрессы на лоб.

Я тяжело вздохнула. Может, с остальным ее иммунитет справится?

— Я постаралась стабилизировать состояние. Это еще не выздоровление, но... сейчас займусь второй девочкой.

Во второй раз было легче, хоть я и чувствовала, как пот струится по моей спине от напряжения. Очень мелкая работа, скрупулёзная, даже файерболы кидать было проще — выплеснул пару плюх силы, окрасив их нужной стихией, силы кончились — отдыхай. А тут ищи-выискивай, подчиняй каждую крошку силы, не пропусти ничего, не навреди еще сильнее.

Закончив, я вернулась опять к первой девочке, и заметила, что ее тьма окружает обездвиженные мною светлые звездочки. Вспомнила, что слышала еще в своем мире, что любой инородный предмет в теле со временем обрастает своеобразной капсулой, защищающей организм от него. Подумав, я аккуратно добавила своей тьмы, смешивая ее с энергией девочки и помогая тщательно окружить каждую из пойманных серебристых звездочек. Мне, глядя со стороны, было это сделать легче.

Когда светлые звездочки были окутаны темной силой, кровоток начал подталкивать их обратно к горлу, но теперь их движение уже не вредило окружающим структурам.

— Тазик подайте, — велела я, переворачивая девочку на бок.

Все прошло удачно, и вскоре с десяток небольших черных сгустков, окутанных какой-то слизью и желудочным соком, упали в глиняную миску.

— Деда, — откашлявшись, открыла глаза девочка, и старик прослезился, кинулся обнимать пришедшую в себя первую девочку.

Я же тем временем перешла к другой стороне кровати, чтобы продолжить помогать темному иммунитету избавляться от инородной силы. В последний момент обнаружилась еще одна светлая звездочка, которая вырвалась из-под моего контроля и попыталась вновь навредить девочке, но я вовремя отловила ее, успокоила и окутала тьмой.

К концу операции я чувствовала себя, будто отпахала несколько часов, утерла пот со лба рукавом за неимением ничего более подходящего.

— Что же это такое, — задумчиво произнесла Маюна и, пока я не обращала на нее внимание, сунула руку в миску и сжала один из сгустков.

— Нет! — ахнула я.

Женщина взвизгнула от боли, запахло паленым — светлая энергия опять вырвалась из-под контроля и принялась обороняться. Маюна затрясла рукой, пытаясь сбросить с пальцев вцепившийся в них огонек.

— Тише! — я попыталась перехватить ее, но она слишком судорожно трясла рукой.

И тогда я просто направила свою силу на Свет, пляшущий у нее на пальцах. И он легко замер, а затем впитался в мою кожу, скользнув по ладони солнечным лучиком.

Все удивленно замерли, глядя на меня шокировано: дед в слезах обнимающий пришедших в себя девочек, растерянная я и Маюна с покрасневшими от ожога пальцами.

— Светлая! — вдруг заверещала она, указывая на меня пальцем. — Светлая! Убийца проклятая, это она все сделала! Светлая!!! — заверещала она и кинулась вон из избы. — Светлая!!! — послышался ее голос уже на улице, когда хлопнула входная дверь.

Глава 24

Я замерла, не веря, что это произошло, не соображая, что теперь делать. В голове была абсолютная пустота. Как вообще помощь детям могла так обернуться?!

Мимо пронеслась мать детей, что до того сидела в предбаннике с отсутствующим видом. Они начали обниматься, девочки разревелись в голос от испуга и облегчения. Я все это отметила краем разума, все еще пребывая в каком-то ступоре.

«Надо куда-то идти, надо бежать, надо что-то делать, пока эта дура деревню на уши не подняла, и к дому не пришли с вилами и факелами», — мелькнуло в голове, и я заторможенно шагнула к двери.

Старик неожиданно ловко загородил выход. Седые кустистые брови были нахмурены, губы поджаты. Только недавно этот человек стоял передо мной на коленях, умоляя помочь, а теперь что?

— Я не светлая, — как-то жалобно произнесла я, заглянув в выцветшие серые глаза.

— Я знаю. Светлые тьмой управлять не могут, — мрачно произнес он, глянул на свою дочь, обнимающую внучек. — Посидите-ка в доме, кабы чего не вышло. Тилька, запри за мной дверь и никого не пускайте, что бы ни случилось. И окна заприте, мало ли?

— А ты что? — испуганно спросила молодая женщина.

— Пойду до старосты дойду, может, дуру эту к порядку призовет.

— А если... — пролепетала она.

— Посмотрим, — прервал старик, глянул на меня мрачно. — Я добро помню. И законы знаю.

Пожилой мужчина надел на голову шапку, похожую на земной картуз — эдакую фуражку с небольшим козырьком, и, пригнувшись, вышел из комнаты. Дочь заперла за ним дверь сперва на щеколду, а потом еще вытащила откуда-то сбоку длинную деревяшку и вставила ее в металлические держатели, как большой засов. Потом открыла окно, составленное из небольших стеклянных или слюдяных осколков вроде витража, закрыла и заперла находящиеся снаружи ставни на тяжелый засов. Делала она все так ловко и спокойно, будто в этом не было ничего странного.

— Мама, я кушать хочу, — подала голос одна из девочек.

— Ох, радость-то... сейчас-сейчас, — засуетилась женщина.

В итоге она закрыла все окна, кроме одного, самого дальнего, собрала на стол. Пригласила и меня, именуя «госпожой лекаркой». Еда была самая простая: хлеб, масло, сыр, молоко, овощи — что было в погребе и не требовалось готовить. Во мне от нервов проснулся какой-то звериный голод, так что я взяла масла побольше, а сыр отрезала потолще, но хозяйка не возражала, наоборот, суетилась и предлагала мне то помидорчики маринованные, то огурчики свежие, то еще что.

Я то и дело поглядывала на улицу, но пока ничего там не происходило, и я даже начала подумывать, что обошлось. Мало ли что одной дуре померещилось?

Но тут на другом конце деревни завыла-залаяла собака, к ней присоединилась другая и третья, закудахтали испуганно куры, замычала где-то корова. Хозяйка быстро выглянула в оставшееся незакрытым окошко, тихо ругнулась себе под нос и принялась суетиться:

— Доедайте скорее, — велела детям, закрывая последнее окно ставнями. В комнате стало совсем сумрачно, свет проникал только через щели в ставнях и вокруг них.

— Что там? — насторожилась я.

Женщина покосилась на меня, но промолчала. Она забрала с кроватей одеяла и загнала детей за печку подальше от окон, устроив там в углу что-то вроде лежанки. Девочек накрыла одеялом, сама села рядом, меня позвала.

Мне показалось, что мы засели, как в обороняющейся крепости. Постепенно шум нарастал, и среди голосов встревоженных животных стало слышно человеческие возгласы: общий гам и отдельные возмущенные выкрики. Они все нарастали и, как мне показалось, приближались, пока не оказались совсем близко. Стихли. А затем послышался стук. Сперва нерешительный, потом громкий, будто в дверь барабанили сперва каблуками, а потом и чем потяжелее.

Удары послышались и в запертые ставни, в них были небольшие горизонтальные щели, сквозь них было видно такие-то мелькающие затемнения — то ли руки людские, то ли еще что. А потом в одно из окон прилетело что-то черное и большое, закрывшее больше половины створки. Я ахнула, почуяв колыхание силы. Девчонки испуганно взвизгнули.

— Может, мне лучше уйти? — хрипло выдохнула я, покосившись на детей. Не хватало, чтобы я их подвергла опасности.

— Куда? — жестко усмехнулась хозяйка дома. — Сидите, госпожа целительница. Наш дом выстоит.

Словно в подтверждение ее слов то черное, что налипло пятном на окно, начало вдруг съеживаться и исчезать.

— Отец защиту сам ставил, — с гордостью добавила женщина.

— Я... вообще-то не целительница, — протянула с сомнением.

— Вы детей исцелили, значит целительница, — непреклонно заявила она.

А дальше начался настоящий ад. Мне казалось, что аж бревна сруба ходят ходуном. В дом чем-то бросались, стучали, выли, кричали, проклинали. Иногда вспыхивали там где-то за стенами черным не то проклятья, не то защитные плетения.

Потом вроде бы все затихло.

— Может, они ушли? — с сомнением спросила я и покосилась на женщину.

И тут одно из окон просто взорвалось. Осколки и дерево от ставень полетели в комнату, разбилась вазочка с цветами, стоявшая на столе, завизжали дети. Мы с их матерью синхронно прикрыли их одеялами, да и сами постарались, но слава всем богам, осколки до нас почти не долетели, только один чиркнул меня по ноге, но не до крови.

— Вытаскивайте светлую тварь! — завизжала женщина с улицы. — Сжечь ее!

И в раскуроченном оконном проеме показалась темная фигура забирающегося внутрь мужчины.

Глава 25

О демонических солдатах я лишь читала в светлых классификациях: темная энергия охватывает тело человека, сквозь него просвечивают лишь кости, поэтому такой темный выглядит скелетом, объятым черным пламенем, которое, кажется, поглощает свет. Любое прикосновение к этому пламени — маленькое проклятье, а если у такого еще и заколдованное оружие...

Объятый пламенем череп мелькнул в окне, окончательно пугая меня. Если до того мои противники хотя бы выглядели людьми, и потому казалось, что с ними возможно справиться или договориться, то вид демонического солдата напугал меня до чертиков и вогнал в ступор.

Однако, вместо того чтобы ворваться в дом, темный схватил полезшего первым в окно мужика за шкирку и одним резким движением отбросил в сторону. Чтобы освободить путь для себя?

— Слава богам, — тихо прошептала тем временем хозяйка дома, целуя взбудораженных дочерей в макушки. Те тоже не выглядели такими уж испуганными.

— Кто-нибудь еще посмеет пойти против меня? — послышался тем временем знакомый голос.

Я осмелилась подползти ближе к окну, чтобы увидеть, что происходит. Я не знала, сколько людей живет в деревне, но тут собрались они все, наверное. Огромная толпа сгрудилась полукругом, несколько секций деревянного забора было просто повалено прямо на грядки с овощами, люди топтались сверху: спереди мужчины, за их спинами женщины, позади дети любопытные и старики. Между домом и толпой возвышался тот самый демонический солдат, стоял к нам спиной, будто прикрывая. Люди... а можно ли было назвать их людьми? Половина темных пришли в полуобороте: звериные лапы торчали из рубашек, звериные головы скалили зубы на человеческих телах. Из тех, кто остался в человеческом облике, некоторые держали вилы или мотыги, вокруг которых вилась темная энергия — они обратили свои сельхоз инструменты в заколдованное оружие.

— Отойди, старик! Отойди, мы не тронем твою семью! — откуда-то из-за спин мужчин прокричал женский голос.

— Тилька, подай мой меч! — обернувшись в пол-оборота, велел демонический солдат.

— Сейчас, отец, сейчас, — засуетилась хозяйка дома. Она быстро залезла куда-то на печку и вытащила перевязь с длинным мечом в ножнах, на навершии рукояти красовался черненый череп.

Только когда она через окно подала меч демоническому солдату, у меня в голове что-то щелкнуло, и картинка сложилась: я наконец-то заметила надетые на мужчине холщевую рубашку и простые штаны, заправленные в сапоги. И голос знакомый, и то, что женщина назвала его «отцом»... в голове не укладывалось, но это был тот самый старик, который задолжал мне.

— Со всеми все одно не справишься, слаб стал, стар. Отойди! — пролаял один из полуволков.

— На тебя, щенка, хватит, — буркнул старик, деловито надевая перевязь с мечом. — Вы напали на мой дом.

Тот возмущенно затявкал, но его окоротили свои же.

— Мы не желаем зла тебе и твоей семье, — веско обронил крупный мужчина с головой медведя на плечах. — Нам нужна только светлая.

— Она не светлая. Она целительница и спасла моих внучек, чего больше никто не мог!

— Она сама же их и отравила! — прокричал женский голос откуда-то с задних рядов, многие поддержали возмущенно.

— Что на болота нельзя ходить, говорили еще когда ее в селе не было, — возмутился демонический солдат. — А как она плюху темной магией гарпии залепила, косари видали! Никифор, ты видал! Ты же сам рассказывал! — темный махнул рукой с мечом вправо, указывая на человека.

— Я не знаю, что видел, — пробурчал один из темных, сохранивший человеческий облик, он поблек как-то и прятал глаза, не желая идти против толпы.

— А что дура эта видела — так все сразу поверили, — возмутился старик. Я заметила, что сил у него действительно было недостаточно, пламя, сперва ярко полыхавшее, стихало, руки уже стали человеческими, огонь остался только на черепе. — Не по закону это, самосуд!

Темные растерянно запереглядывались.

— Она детей потравила! Вдруг она еще что сотворит? И огнем кидалась — тоже видели, она гарпии в пасть огненный шар запулила, — голос Маюны заставил меня задохнуться от возмущения.

— Это была огнянка! Пакет с огнянкой я ей в пасть закинула, а она по дурости поймала, — прокричала через окно.

— Уж не знает, что соврать! — фыркнула женщина в ответ, прячась за широкими спинами односельчан. — А у Рынки вон молоко скисло! Точно она виновата, проклятая светлая! И у Дарьки один из поросят родился мертвеньким, еле растормошили. Она сглазила!

С задних рядов деревенских опять начало подниматься возмущение.

— Да я ж из дома твоего не выходила! — голос разума, впрочем, обезумевшей толпе был безразличен.

— Кто тебя знает, может, сбегала. Я тебя не караулила! — добила Маюна. — Сказала, что в сортир надо, а сама шасть — в чужой двор дурные дела творить.

Толпа опять зашумела возмущенно, напирая на мужиков, тем вроде и драться не особо хотелось, но и отпустить «светлую» нельзя. А вот фигура старика становилась все менее внушительной.

— Это самосуд, за это лорд покарает! — напомнил солдат последний аргумент.

— Лорд далеко, ему до людей дела нет. Да и... всех на каторгу не отправят, — уверенно произнес один из волков, решительно шагая вперед.

Глава 26

— Лорд далеко, ему до людей дела нет. Да и... всех на каторгу не отправят, — уверенно произнес один из волков, решительно шагая вперед.

Толпа поднажала, старик обнажил клинок и полыхнул черным пламенем, взмахнул мечем, отпугивая противников. Те отпрянули, заворчали возмущенно, а потом вперед прыгнул самый безбашенный — тот самый «щенок». Старик увернулся от удара тяжелой лапы и от клыков, ударил в ответ — но оборотню хватило ловкости уйти из-под лезвия. Однако пламя опалило его шерсть. Парень отпрыгнул назад и закрутился, пытаясь сбить черный огонь. Кто-то набросил на него зипун, гася искры.

— Ты заплатишь за это, старик! — прикрикнул кто-то, и уже трое волков одновременно шагнули вперед. — Если раньше мы не собирались трогать тебя... — он не договорил, людская речь превратилась в звериный рык.

Все трое скинули рубахи и штаны и обратились в огромных волков, а у солдата уже силы были на исходе: сквозь пламя на голове уже проступали черты лица и волосы, на мече огонек плясал только на самом кончике.

— Не вам мне угрожать, псы трусливые. Что же вы стоите? Фас! — впрочем, он не терял присутствия духа. Или специально их подзадоривал, чтобы они совершили ошибку?

Один из оборотней попытался вцепиться ему в ногу, но старик рубанул мечом плашмя. Пламя взвилось как раз в момент удара, заплясало на шерсти. Пинок ногой — и оборотень откатился в сторону. Впрочем, его сил хватило, чтобы погасить пламя лишь встряхнувшись.

— Светлую тварь надобно покарать, — внушительно и властно прозвучал голос откуда-то сзади, и неожиданно толпа притихла и начала распадаться на две части.

— Староста, староста, — зашептались люди, расступаясь. Оборотни разошлись, пригибаясь к земле, вроде бы и продолжая скалиться, а в то же время признавая чужое лидерство. Старик небрежно сунул меч обратно в ножны.

Я увидела высокого толстого мужика с большой лысиной на седой макушке, подле которого топтались несколько людей, напоминавших свиту прихлебателей. Толстые пальцы-сосиски перебирали четки из крупных костяных бусин с вырезанными на них черепами, и в каждой из них клубилась тьма. «Некромант?» — мелькнуло предположение в голове.

— Если она светлая, ее нужно вести в столицу к дознавателям, — окинув меня и старика внимательным взглядом, произнес веско староста.

— Но как же?! — возмутился кто-то из толпы.

— Светлую надобно сжечь! Нашим предкам на светлых землях милости не было! — взвизгнула Маюна.

Люди возмущенно зашептались-запереглядывались, а староста глянул в ее сторону и вдруг расхохотался:

— Вот ведь дура-баба! — следом подобострастно захихикали члены его свиты, а там и другие люди, даже несогласные нет-нет, да заулыбались. — Ежели она светлая шпионка, что пришла портить нам жизнь, ее надобно дознавателям сдать и доложить! Допрашивать ее должны с пристрастием. А ежели мы ее сейчас тут убьем, ничего не узнав, то как потом против светлых защищаться? Планов их не узнав? Такое только баба дурная предложить могла! — и раздраженно сплюнул в сторону Маюны.

Только тут она, наконец, заткнулась, окружающие зашикали на нее, одаривая неодобрительными взглядами, и женщина поспешила затеряться в толпе.

— Я сам отвезу подозреваемую в столицу, — погасив пламя и тяжело опираясь на меч, произнес старик, который опять выглядел как обычный человек.

— Ты же ее защищал! — возмутился кто-то. — Он же ее не довезет, отпустит! — вторили окружающие.

— Я солдат Темного Владыки! — рявкнул старик, со значением лязгнув мечем.

— Бывший солдат, — напомнил староста и внимательно обвел взглядом окружающих. — Ты можешь сопровождать подозреваемую, но не один. Если пустить одного, упустит же — вдруг заснет человек или что? На днях Ставр собирался в город заказ везти, вот с ним и поедете. Заодно и девку довезете. А чтобы она не сбежала... — он покрутил свои четки, потом щелкнул, пальцами ломая одну из косточек-бусинок, выпуская темную силу. И вдруг откуда-то из-под дома вылезла и быстро побежала ко мне... нечто. Скелет крысы или крупной мыши. Она ловко забралась в окно за спиной у старика, пробежала, цокая белыми косточками, по полу и запрыгнула ко мне на юбку.

— Кто это? Что это?! — завизжала я в панике, пытаясь сбросить странное создание.

— Эта тварюшка присмотрит, чтобы подозреваемую довезли до дознавателей в целости и сохранности. Попытается сбежать или кто попытается ее отпустить — зомби ей перекусит артерию. — Я замерла неподвижно, глядя в череп твари, в котором горели в глазницах два болотно-зеленых огонька. Она забралась мне на плечо, вцепилась коготками в рубашку и засела, будто так и надо. — А если кто попытается девку тронуть, то зомби на него нападет. Подсудимая должна добраться до места назначения целой и невредимой. Это понятно? — грозно закончил староста.

— Да, понятно, — нестройно отозвалась толпа.

— Вот и ладно. Расходитесь.

Люди действительно начали уходить. Пара мужиков не поленились даже поднять те части забора, что они выломали, и приставить на место. Затоптанные грядки, конечно, так было не восстановить. Старик подошел поговорить со старостой. А я так и осталась стоять на месте неподвижно с темной тварью на плече, которая не то меня защищать должна, не то убить за побег.

Вот черт.

— Тетенька лекарь, тетенька лекарь, а дайте погладить! — ко мне, почувствовав, что вокруг безопасно, подбежали девочки.

— Что? — не поняла я.

— Дайте потрогать зомби? Пожалуйста, дайте погладить! — заверещали они жалобно на два голоса.

Скелетик крысы покосился на них, повернув череп, а потом резво перебрался мне на другое плечо, явно стараясь держаться от детей подальше.

— Черт, — выдохнула я, пытаясь осмыслить всю глубину ямы с известной субстанцией, в которую угодила.

Глава 27

Посреди городской площади стоял помост примерно метра полтора высотой, на котором в колодках, согнувшись в три погибели, был закован мужчина. Черные грязные волосы сосульками свисали на лицо, скрывая его, но одежда у преступника была добротная, говорящая о его прежнем благополучии. Собравшаяся на площади толпа бросала в несчастного камни, комки грязи и тухлые овощи. На самом углу помоста подальше о пленника лениво сидел на деревянной колоде одинокий стражник и жевал яблоко.

Я замерла, во все глаза глядя на эту картину. Форменное средневековье, дикость и застенки инквизиции — вот с чем у меня ассоциировалось увиденное. Телега, наполненная мешками с зерном и другими продуктами на продажу, застряла в толпе, позволяя продолжать рассматривать ужасную картину. Мои спутники даже не особенно пытались вырваться из плена:

— Разойдись, разойдись, — вяло покрикивал Ставр — владелец телеги, который должен был довезти нас со старым солдатом до ратуши.

Вот на помост, ведя за руку маленького ребенка лет шести, поднялась дородная женщина в чепце и черном платье. Толпа притихла, прекратив кидаться мусором, и я подумала, что это семья преступника пришла его проведать. Стражник поднялся с места и подошел к женщине. О чем-то с ней пошептавшись, он подтащил поближе свою колоду, а потом помог мальчику забраться на нее с ногами.

— Ну, что же ты? Давай, — подбодрила ребенка мамаша.

Преступник что-то невнятно рыкнул через кляп.

Тут ребенок наклонился и решительно вцепился в его руку зубами. Закованный дернулся и заскулил, но стражник прикрикнул на него строго, велев не дергаться. Мамаша спокойно переговаривалась со стражником, пока ее ребенок... я не могла поверить собственным глазам. Наконец, мальчишка оторвался от чужой руки и сытно рыгнул.

— Ох, какой же ты еще свиненок у меня, — ласково проворковала женщина и белым платком принялась стирать кровь с перепачканной мордашки. — Понравилось?

— Ага! — бодро откликнулся малыш и, держась за руку мамы, спрыгнул с колоды на помост. — А мы еще придем?

— Посмотрим, — уклончиво ответила его матушка, отводя взгляд, будто он спрашивал, купит ли она ему еще сладостей.

— Черт, — хрипло выдохнула я, когда довольная парочка скрылась в толпе, по инерции пользуясь тем, что это слово не переводится на местный язык, и никто не понимает, что я ругаюсь.

Зомби-крыса обернулась на мой голос. Она, когда мы въехали в город, от любопытства сбежала по моей ноге на пол, а потом забралась на край повозки и оттуда крутила своей черепушкой, но тут поспешила обратно, звонко перещелкивая костяшками. Привычно забралась мне на плечо, чуть царапая коготками через одежду.

Кажется, эта тварь решила, что «черт» — это ее новое имя. По крайней мере, когда я ругалась себе под нос, создание всякий раз оглядывалось на меня или, как сейчас, подбегало, когда находилось далеко.

— Ты ее тьмой подкармливай, тогда, исполнив цель, скелет не рассыпется, а останется при тебе слугой, — посоветовал мне в первый вечер старый солдат. — У меня так сослуживец конем обзавелся. Правда, на коня нужна уйма сил, а у тебя зомби мелкий, ему и пары капель тьмы в день хватит для жизни.

— Но зачем он мне? — не сдержала я недоумения.

На меня посмотрели, как на идиотку все: и старик, и его внучки, которые в этот момент строили планы, как заполучить собственного зомбика, и даже их мать глянула с недоумением, впрочем, тут же занялась своими делами.

— Так защитник же. Бессмертный. Если на тебя кто нападет, он будет сражаться до последнего, пока кости в пыль не обратят. Силенок у него, конечно, маловато, но ловкости и верткости довольно. А ты в эту лишнюю минуту сможешь успеть убежать, — пояснил солдат.

Пришлось кивнуть и принять совет, тем более, что, кажется, другого союзника на этой стороне границы у меня нет и не будет. Поэтому я периодически начала создавать небольшие шарики тьмы и протягивать их зомби. И действительно мне показалось, что покормленный скелетик стал ко мне относиться с большим участием: его коготки реже царапали кожу, а когда кто-то из моих спутников подходил слишком близко, существо следило за его действиями, будто готовясь напасть, если что будет не так.

Старый солдат, чье имя оказалось Вацлир, только посмеивался, а вот Ставр, кажется, побаивался зомби или просто не желал с нам связываться.

— Мне до ваших дел дела нет, — буркнул он как-то. — Да только тебе, Вацлир, надо помнить, что, коли девка до столицы не доедет, то и твоей семье в деревне не жить. Сбегут, бросив хозяйство — староста письмо в управу напишет, как преступников искать будут. И он зомби-псов поднять не поскупится, чтобы их след отыскать. Да и крыс присматривает, он на кровной привязке к старосте, что спадет, только когда она войдет в управу, а я письмо от старосты стражникам передам.

— Я знаю это, Ставр. Все по закону будет. Я — солдат Владыки, не мне законы нарушать, — совершенно спокойно отреагировал Вацлир.

Ставр тогда раздраженно цыкнул, но больше разговор этот не поднимал.

До города мы действительно доехали спокойно. В пути Вацлир развлекал меня рассказами о своей службе, о быте темной империи и намекнул, что быть серым магом здесь — не преступление, значит и бояться мне нечего. Как верный подданый своего владыки, он верил в справедливый суд и прочее.

Только вот я же действительно была шпионкой Света, о чем он не знал.

— Черт, — еще раз тихо ругнулась я, когда мы проезжали через ворота п-образного здания местной управы, под кованной решеткой, которая, как мне казалось, могла в любой момент опуститься, разрубая нас на куски или хотя бы не выпустить меня отсюда. Строение из темно-красного камня с узкими окнами-бойницами, забранными решетками, казалось скорее тюрьмой.

Откликнувшись на то, что зомби считало своим именем, существо скоренько забралось ко мне на плечо и, свернувшись, прижалось к шее и щеке. Гладкие чистые кости его были чуть теплыми. Я рассеянно подняла руку и погладила его по спине, пересчитывая крошечные позвонки. Хоть и темная тварь, но в каком-то смысле я воспринимала ее, как живую, и ее сочувствие не могло меня не трогать.

«Это от одиночества», — мелькнуло в голове.

— Спускаемся, — велел Вацлир, ловко выпрыгивая из телеги.

— Что у вас? — к вознице подошел дежурный стражник.

— Письмо к прокурору от старосты деревни Деревянки, что у Серой рощи, — доложил Ставр, с явным облегчением вытащив пухлый конверт из-за пазухи. — И вон преступница, — он кивнул в мою сторону.

Глава 28

— Так вы что ее, не связанную в город привезли? А если она лазутчица?! — возмутился стражник, услышав, что я «преступница».

Он сунул в рот висящий на шнурке на шее свисток и издал несколько коротких звуков, напоминая команду на азбуке Морзе. Через минуту во дворе стало тесно от стражников с копьями, острия угрожающе наливались тьмой и аж потрескивали от обилия силы.

— Связать, — отрывисто приказал дежурный.

Руки мне завели за спину и связали веревкой, да не простой, кожу от соприкосновения с ней покалывало, будто я что-то отсидела, а дотянуться до своей внутренней силы не выходило. Когда мне велели спуститься с телеги, я едва не упала в грязь, хорошо, что Вацлир поддержал в последний момент. При этом на все остальные действия стражи он ничего не говорил и не возражал.

Меня окружили шестеро солдат: двое спереди, двое по бокам, двое позади, и так вели, словно я особо опасный преступник. Даже Черт как-то пугливо жался к моей шее, норовя спрятаться под волосами. Внутри штаб стражи выглядел ничуть не более приветливым, чем снаружи: маленькие закрытые решетками окна располагались слишком высоко, чтобы увидеть что-то кроме неба, света не хватало. Кое-где висели магические кристаллы, испускающие либо красный, либо мертвенно-зеленый болотный какой-то свет, но очень многие коридоры не освещались вовсе — вероятно темным и так все было видно, а вот я постоянно спотыкалась и норовила пропахать носом неровный пол.

Ставр и Вацлир плелись где-то позади за «коробочкой», я не могла ни поговорить ни с кем из них, ни взглядом перекинуться. Было ужасно страшно.

Наконец, дежурный, который принял письмо старосты, дошел до конца коридора и постучал. Дождавшись разрешения войти, он сперва скрылся за таинственной дверью без номера или надписей, а потом вернулся и махнул рукой, велев заходить. Меня ввели внутрь и усадили на металлический стул посреди кабинета, связанные руки при этом продели через какую-то часть спинки и зафиксировали, чем — я не видела, но в результате встать я не могла. Потом охрана удалилась, а дверь за моей спиной захлопнулась, заставив меня вздрогнуть.

Комната была ужасно темной, окна завешаны тяжелыми бархатными гардинами, не пропускавшими ни луча света. Мрак едва разгонялся красным огоньком на столе напротив меня, светильник притаился где-то между стопками с бумагами. Сам мужчина, сидящий за столом, был очень высоким и крупным, почему-то у меня сразу появилась ассоциация с медведем-оборотнем. Не с милыми мишками в зоопарке, а с рассерженным зверем, которого охотники разбудили зимой.

Мужчина некоторое время буравил меня мрачным взглядом, потом медленно звякнул графином, налил себе стакан воды и выпил залпом. Тоже захотелось пить, но мне никто не предлагал.

— Хм, посмотрим, — наконец, пробормотал он, вчитываясь в письмо.

Не знаю, как он умудрялся читать в такой темноте.

— Имя? — вопрос прозвучал так неожиданно, что я не сразу поняла, что это ко мне.

— Сета, — ответила заторможенно. Надеюсь, у них тут нет проверок на истину?

Мужчина начал что-то писать пером, но не выдержал, отбросил его в сторону и опять схватился за графин, опустошил еще один стакан с водой. Потом начал наливать еще, но вода в графине кончилась. Капитан дождался, пока упадут последние капли. Я сглотнула, отследив их движение.

Поймав мой взгляд, капитан усмехнулся и отставил стакан в сторону:

— Расскажешь все быстро и в подробностях, дам напиться.

— Что рассказать? — похолодела я.

— Как портила посевы, как травила детей, убивала поросят, замышляла против Темного царства, — ухмыльнулся мрачно он.

Я похолодела.

Тут в дверь еще раз постучали.

— Кто там еще?! — рявкнул мужчина, ударив по столу так, что папки на нем подпрыгнули, а я вздрогнула.

— Прошу прощения, капитан, там свидетели по этому делу, — доложил дежурный.

— Ладно, заводи, — махнул рукой мужчина.

Ставр зашел, кланяясь, смял шапку в руках и явно не знал, куда себя деть. А вот Вацлир шагнул в комнату по-военному широким шагом, щелкнул каблуками и отрывисто поклонился.

На секунду мужчина за столом замер, как-то удивленно глядя на него, а потом вскочил из-за стола:

— Вацлир! Темные духи, ты ли это?!

— Лейтенант Шувер, — ухмыльнулся Вацлир, расслабляясь.

— Капитан, Вацлир, уже капитан, — хохотнул тот, вышел из-за стола и хлопнул старика по плечу. — Столько лет. Я же начинал под твоим началом!

— Я всегда знал, что вы далеко пойдете.

— Ой, что ты? Говори со мной по-простому, ты же мне нос утирал, когда я еще только в армию вступил, самым основам обучал, когда я был дураком борзым.

— Но субординация...

— Так ты ж вроде бы на покой ушел? Ты уже не солдат, — отмахнулся капитан. — А тут какими судьбами?

Вацлир деланно тяжело вздохнул:

— Да вот по дурости деревенской. Ну, вот скажи, как можно в лекарке ведьму светлую разглядеть?

— Погоди, но тут написано...

— Она внучек моих спасла от отравления светом, — Вацлир проникновенно заглянул капитану в глаза. — Ты знаешь, как я свою Сорюшку любил, да умерла она, меня из последнего похода не дождавшись. Только одна Тиля у меня, больше боги детей не дали. И от нее только внучки. Я же за них... я бы за них и душу продал и тело с костями.

— Но староста подозревает, что эта женщина сама ягоды светом отравила.

— Бредни. Я их сам с болот принес, при мне дети их ели. Нигде я кузовок на улице не оставлял, по деревне с ним не шел, девку эту в глаза не видел до того, как она лечить детей не пришла. Это моя вина была, понимаешь? Я отраву сам в свой дом принес. А она...

— Она управляла светом? — напряженно поинтересовался капитан.

— Да, но она серая!

— Серая? — нахмурился капитан Шувер, глянул на меня. Я кивнула.

Глава 29

— В ней слишком много света, — вынес вердикт маг, которого вызвали по приказу капитана Шувера.

В отличии от светлых, среди которых проверкой энергии человека занимались члены ордена Света, среди темных эту обязанность возложили на некромантов. Не представившийся мне маг предложил мне прикоснуться к осколку камня, напоминающего черный обсидиан, и тот посветлел до пепельно-серого цвета.

— Она серая магиня, как я и говорил, — встрял Вацлир, — она внучек моих спасла...

— Где вы набрали столько света? — напряженно продолжил допрос некромант. — Вы вообще понимаете, насколько это может быть опасно?

Я совершенно растерялась:

— Не знаю... — проблеяла невнятно.

— Она поглотила часть света, что отравил детей. Да и вообще, мы же у границы живем-то, совсем близко, — продолжил выгораживать меня Вацлир.

— Отравление светом? — повторил некромант, переведя взгляд на старика. — Так не она ли...

— Нет-нет, это дурные болота подле нашей деревни. Давно говорили, что они испортились, что грибы да ягоды, что оттуда приносят, вызывают болезни. А я, дурак старый, не слушал, — сокрушенно покачал головой Вацлир.

— Болота стали небезопасны? Заражение светом? Почему не доложили? — рявкнул некромант, ударив ладонью по столу. Я испуганно вздрогнула.

— Так писали мы лорду, — проблеял с несчастным видом Ставр, которого так и не отпустили по его делам.

— Это во владениях лорда Фариуса, — шепнул капитан Шувер, и, мгновенно успокоившись, некромант кивнул, будто что-то знал.

— Ладно, я понял. А вам, милочка, я советовал бы держаться от света подальше и поглощать как можно тьмы, — добавил он строго. — Кто вас обучал вообще?

— Старик один... серый... — пролепетала я. — А что не так?

— Вы совсем безграмотная что ли? Если вы превысите объем света в своем средоточии, то можете ведь перестать быть серой и стать Светлой! — обвиняюще воскликнул некромант. — Вы что, и этого не знаете?

— А, это... да, я знаю, я тщательно слежу за равновесием, — покивала я.

— Боги, кто только придумал баб серой магии учить, — покачал головой капитан Шувер, — видно же, что совсем не понимает грозящей опасности, — они с некромантом понимающе переглянулись.

— Да нормально все, я себя контролирую! — возмутилась я.

— Я бы заставлял всех серых экзамен сдавать на контроль над даром и безопасность или безмагические браслеты надевал, — мечтательно заявил некромант.

— Да жуть вообще: знать, что по столице ходят вот такие вот... — капитан кивнул на меня, — недоучки, любой из которых в любой момент может не удержать равновесие и превратиться в монстра, сжигающего всех вокруг! — он как-то по-звериному передернулся.

— А если дар воды? — добавил некромант, — вы помните, как эти монстры затопили три города и бессчетное число деревень? Моя прабабушка едва выжила в том наводнении, поднимала зомби из утопленников, чтобы спасти немногих выживших и добраться до суши. Если бы у нее дар не прорезался, не стоять бы мне здесь, наш род прервался бы, ведь она была беременна, а деда зарубили светлые ублюдки.

— Ну, одна светлая реку из берегов вряд ли выведет, — усомнился капитан Шувер.

— Кто знает, кто знает, какие еще ужасающие способности в ней могут проснуться, — смерил меня мрачным взглядом некромант, будто прикидывая, куда бить, если я сейчас на него накинусь. — Да и вообще, ты бы проверил ее хорошенько, капитан. Кто она и откуда взялась в приграничье, где ее документы?

— Что вы, господа, какие у простой деревенской девки документы? — рассмеялся Вацлир.

— Тогда свидетели должны быть, — оборвал его некромант. — Кто она, откуда взялась, и что за старик ее учил без лицензии на обучение?

Я похолодела, ведь этот человек говорил о том, чего я больше всего боялась. Нельзя, чтобы они докопались до того, каким образом я оказалась на территории темных.

— Меня гарпии принесли, — ляпнула я, чтобы отвлечь внимание от своей личности. — Правда, гарпия. Мужики в селе видели, свидетели есть. И все, что было у меня с собой, эта тварь сожрала или утащила куда-то. Я не знаю даже, живы ли мои спутники еще или всех гарпии пожрали, — подумала о Егоре и о том ужасе, в который постоянно вляпываюсь в этом мире, и на глазах легко выступили слезы. Как мне теперь выжить, как к сыну вернуться? Ему наверное сказали, что я умерла.

Увидев мои слезы, мужики синхронно поморщились, только Вацлир сочувственно положил руку мне на плечо.

— И вообще, я при падении головой ударилась, наверное. Или от страха головой повредилась. Я не все помню из своего прошлого и иногда путаюсь, — добавила я на всякий случай.

— Падение с гарпии? Это как же ты выжила-то? — подозрительно сощурился некромант, будто поймал меня на вранье.

— Ее рыцари Владыки в деревню принесли, что мимо пролетали, — опять встрял в разговор Вацлир, — на постой к одной из баб наших пристроили и денег дали. А та на нее поклеп написала, вот проверили бы, не потому ли, что не хотела деньги за постой возвращать?

Я удивленно покосилась на Вацлира, вот в чем я Маюну не подозревала, так это в корысти. Да я и не сообразила бы у нее деньги попросить, которые не «проела».

А вот капитан Шувер явно погрустнел и помрачнел — не хотелось ему ехать в богами забытую деревню и разбираться с глупой бабой из-за медяков.

Некромант же резко шагнул ко мне и поднял руки.

— Что? — растерялась я.

— Проверю вашу голову.

— Некромант?

— А кто же еще? — на меня посмотрели, как на дуру, и пришлось прикусить язык. Действительно, кто еще может у темных выполнять обязанности лекаря?

Мужчина сжал мою голову ровно в том месте, где под волосами притаились несколько шишек и покрывшихся корочкой ссадин, и я застонала.

— Отмерших тканей не чувствую, — пробурчал он.

Я замерла в шоке. Вот тебе и медицина. Ну, да, логично, некромант ведь управляет смертью, чует ее — может почувствовать гангрену или гной, может вывести из организма, а дальше само заживет.

Насколько я знала, у светлых процесс был обратный и проблемы с ним связанные. Они способны были усилить заживление, но в случае каких-то омертвевших тканей, приходилось делать операции скальпелем. Сложить сломанные кости опять же некромант мог четко и ровно одним мановением руки, а вот светлые маги имели с этим проблемы — если просто применить их магию она срастется мгновенно, но неправильно.

В общем, везде были свои проблемы.

Тут дверь в кабинет капитана резко распахнулась без стука, внутрь вбежал запыхавшийся молодой стражник:

— Некроманта, срочно! Там раненных привезли и, говорят, отравой какой-то зацепило в бою со светлыми.

У меня сердце сжалось. Не на выживших ли после нападения гарпий светлых они наткнулись?

Глава 30

— Некроманта, срочно! Там раненных привезли и, говорят, отравой какой-то зацепило в бою со светлыми, — прокричал молодой стражник, и согнулся пополам, упираясь руками в колени, чтобы отдышаться после бега.

Некромант и Шувер переглянулись, и первый рванул на выход.

— Они во дворе! — прокричал ему вслед стражник.

Шувер тоже поспешил к двери, но тут его перехватил Вацлир и кивнул на меня:

— Освободи ее.

— Зачем? Мы еще не разобрались... — я тоже покосилась на старика с удивлением.

— Она лекарка, и сейчас это главное. Ее мастерство может спасти жизни солдат, — решительно ответил тот.

— Но...

— Она спасла жизни моих внучек, которым даже староста-некромант помочь не брался, — поднажал Вацлир. — Под мою ответственность.

У меня сердце сжалось — а вдруг я что-то сделаю не так? Вдруг они меня раскроют? Что же с ним будет тогда?..

— Хорошо, — глянув в глаза старику, решительно кивнул Шувер.

Веревка, привязавшая меня к стулу, исчезла по щелчку его пальцев, и капитан выскочил в коридор. Вацлир схватил меня за руку и потащил следом.

— Но как же... я не лекарка... что же я могу... — растерянно забормотала я, пытаясь его затормозить.

— Тебе будет лучше, если сможешь, — сжав мою руку, решительно глянул в глаза Вацлир.

Мне вдруг подумалось, что он знает, с кем связался, понимает что-то, просто не сдает из чувства долга. Или...

Мы понеслись по коридорам, оставив только растерянного Ставра позади. Я в этом лабиринте точно запуталась бы, что Вацлир явно понимал, куда нужно бежать, хотя Шувер уже скрылся где-то в переходах. Когда мы бежали по коридору, в котором в кои-то веки были нормальные окна, выходящие во двор-колодец, и я увидела то, от чего мое сердце испуганно сжалось.

Посреди квадратного двора сидел верхом на телеге с телами раненных огромный черный дракон. Его шкура будто поглощала свет, вся чешуя хищно топорщилась где небольшими, а где и огромными острыми шипами и наростами. На вытянутой морде сверкали лишь ярко-желтые глаза с кошачьим вертикальным зрачком, да поблескивали идеально-белые клыки в пасти.

Черный дракон. Самый страшный монстр в бестиарии, который я читала у светлых. Существо, наделенное властью над темной энергией и мертвецами, от черного пламени которого даже самые сильные воины истлевают в прах за секунды, от которого практически нет защиты. Появление черных драконов могло переломить исход битвы, по легендам самые крупные из них размахом своих крыльев закрывали небо от края до края.

Зверь вдруг повел мордой в сторону, и на миг мне показалось, что он увидел меня, бегущую по коридору, через окна. Я сбилась с шага, внутри все сжалось от ужаса и ощущения свободного падения, боль отдалась в голове, шее и спине, где несколько недель назад когти гарпий впивались в мое тело.

Я сбилась с шага, но Вацлир помог удержаться на ногах, глянул вопросительно, но я лишь качнула головой, не желая ничего объяснять.

Когда мы пробежали по темной лестнице вниз и выскочили во двор, дракона там уже не было, только телега, с которой аккуратно снимали тела раненных воинов и раскладывали прямо на плацу на одеялах. Некромант руководил процессом и оказывал им первую помощь.

— Ожоги, удары, сломанные кости, — перечислял он на ходу, — срежьте одежду, уберите доспехи, я что, вас учить должен? — покрикивал он на своих помощников.

— Одежда присохла, срывать? — спросил один из них.

— Не надо, — отбросил некромант и шагнул ближе к пострадавшему.

Я посмотрела и от ужаса зажала рот рукой. Некромант же выпустил свою силу, это было похоже на зеленоватый туман, по плацу поплыл сладковатый и тошнотворный запах тлена. Туман скользнул по поврежденной руке воина, и ткань его рубашки, пропитанная кровью и еще не знаю, чем, истлела на глазах. Парень застонал, задергался.

— Держите его, — велел некромант. Двое солдат навалились на второе плечо и ноги, пока зеленоватый туман продолжал вгрызаться в его плоть. — Грязь, гной, омертвевшие ткани — все это нужно почистить, — бормотал некромант себе под нос.

Когда он убрал туман, рука пострадавшего была покрыта чем-то черным, будто копотью. Кажется, так тут справлялись с сепсисом.

— Засыпать исцеляющими темными травами и забинтовать, — устало велел темный лекарь, покосился на меня с усмешкой и пошел дальше.

Вацлир ткнул меня с намеком локтем, и я, сглотнув, тоже шагнула вперед, пытаясь понять, кому и как я могу помочь. Я могла бы попытаться закрыть какую-нибудь рану светом, но, во-первых, не было гарантий, что это не повредит местным, а во-вторых, мне хватало прежде сил разве что на небольшой порез.

Нет, я могла рассчитывать только на свои специфические знания, поэтому подошла к одному из помощников некроманта:

— Мне сказали, тут есть пострадавшие от отравления светом?

Молодой парень в форме стражника, который аккуратно ножом срезал кожаные завязки с доспеха находящегося без сознания воина, испуганно глянул на меня, а потом с намеком покосился в сторону.

Только теперь я заметила еще одного мужчину в черном доспехе, что сидел поодаль от остальных раненных, опираясь спиной о стену в темном углу двора. Почему-то мне показалось, что он не похож на рядового рыцаря, скорее на командира прибывшего отряда. Что-то в уверенном взгляде и гордой посадке головы намекало на это. И странная атмосфера вокруг, темная, пугающая, и то, как окружающие стражники косились на него иногда, но никто не смел подходить.

Я решительно направилась к нему и, не зная, как еще поступить, поклонилась:

— Я могу вам помочь, господин?

— Лекарка? — он лениво поднял на меня взгляд светло-карих почти желтых глаз с вертикальным зрачком. Я вздрогнула, опять оборотень. Кто-то из кошачьих? Но зрачок медленно округлился, становясь человеческим. — Если ты лекарка, то помогай моим людям. И совет на будущее: занимайся своей работой, а не пытайся сразу подлизаться к власть имущим, это отвратительно. Не думай, что в рядах стражей Владыки ты сможешь сделать себе карьеру через постель.

Глава 31

— Не думай, что в рядах стражей Владыки ты сможешь сделать себе карьеру через постель, — надменный голос воина ударил, словно пощечина.

Ты... ах ты... гад!..

Слов не хватало выразить всю гамму эмоций, что меня охватила, поэтому я решила не словом, а делом доказать этому моральному уроду, что он не прав. Молча шагнула ближе и схватила его за запястье.

— Что?.. — успел выдохнуть мужчина, но я уже прикрыла глаза, настраиваясь. Это было легко, не несколько крошечных звездочек светлой энергии, а здоровенный луч, торчащий посреди его энергетического тела. Я едва коснулась его кончика, и мужчина дернулся и зашипел, не сдержавшись, от боли, вырвал руку из моих пальцев. — Что ты делаешь?!

Его глаза посветлели до ярко-желтого, а зрачок от боли превратился в тонкую вертикальную ниточку.

— Я специалист по отравлению светлой магией, — брякнула я. — Кто-то еще из ваших людей пострадал, как вы? Я могу начать с других, чтобы вы могли сперва проверить мои способности, — ухмыльнулась я.

«Тебя несет», — пришла в голову разумная мысль, но я была слишком зла.

Мужчина окинул меня внимательным взглядом, и я почувствовала себя неудобно за то, что так неаккуратно коснулась его раны. Это все равно что сейчас у него в груди торчал бы меч, а я бы решила его пошевелить, чтобы отомстить.

— Приношу свои извинения, — наконец, произнес воин, бесконечно удивив меня. Нечасто встретишь людей, способных признавать свои ошибки и спокойно извиняться, глядя прямо в глаза. — Но мне все равно не нужна помощь. Я справлюсь сам. — Он сделал знак рукой, и к нам немедленно подскочил один из молодых стражников. — Проводите леди к людям, которые пострадали от Света.

— Но ранений чистым светом пока не найдено, — склонился перед ним парнишка, — в основном ожоги, порезы и тупые травмы.

— Я с ними не смогу помочь, — заметила я, — поэтому от меня будет больше пользы здесь, — я протянула ему руку.

— Я справлюсь сам, — хмуро глядя на мои пальцы, упрямо повторил воин.

— У настоящего мужчины два состояния: либо умирающий, либо готов к бою, — раздраженно закатила глаза. — Вам не кажется, что будет эффективнее, если вы не будете сопротивляться?

— Меня не так легко убить, — ухмыльнулся он.

— И станет убить еще сложнее, если я вытащу это световое копье из вашей груди, — буркнула я и схватила-таки его за руку. — По крайней мере, попытаюсь, — добавила, смущенная своим самоуверенным тоном.

— Будет любопытно за этим проследить, — усмехнулся мужчина.

Стражник, не дождавшись приказов, предпочел вернуться к своим обязанностям, я же прикрыла глаза.

Энергетическая структура взрослого темного мага совершенно отличалась от детской, его аура была черным-черна, я с трудом могла отличить просто насыщающую тело тьму от энергетических каналов и структур. А уж магическое сердце и вовсе было огромным и мощным.

Я внимательнее присмотрелась к проблеме, серебристый луч света пронизывал тело темного насквозь, так что концы торчали с двух сторон ауры, разрывая все магические каналы. Повезло, что удар не попал в сердце. Это выглядело чудовищно, тем более, что по светлому лучу то и дело пробегали энергетические всполохи, будто разряды электричества, продолжая разъедать окружающие ткани.

Но маг действительно был силен, и организм его боролся с инородным объектом. Темная энергия образовала вокруг раны толстый барьер и даже пыталась защититься от инородного объекта. Наверное, это можно было назвать аналогом антител, которые пытались изолировать и уничтожить попавшую в рану занозу.

Я вновь коснулась торчащего из раны конца светового луча и теперь уже схватилась за него покрепче. Мой пациент сдержал стон, но по его напряженному побледневшему лицу было видно, что ему больно. Структура боевого светлого заклинания сильно отличалась от тех энергетических вкраплений, которые я видела у заболевших девочек. Если там энергия просто была, она отравляла их по своей природе, но не была специально направлена на вред, то этот белый луч был специально создан как ударная сила против темных. Сперва, когда я к нему прикоснулась, он отреагировал нейтрально, не посчитав угрозой, но, когда я попыталась потянуть его, мою руку прошило болью, будто от электрического тока.

— Отступитесь, — прохрипел пациент.

Я упрямо поджала губы и зажмурила глаза, стараясь проникнуть в основу светлого заклятья. В отличии от темных сил, светлая магия понимает только уверенность и силу, никаких сомнений, никаких оттенков, обстоятельств и преград. Ты либо делаешь, либо не делаешь, пытаться бесполезно — не поможет. Поэтому мне она давалась очень плохо, у меня никак не получалось освободить голову от всех мыслей, сосредоточившись лишь на одной конкретной цели, отбросив сомнения. И пронизывающие удары током, которые пускало не желающее подчиняться заклятье по руке, и хриплое от боли чужое дыхание, совсем не помогали в этом деле.

«Подчинись мне! Подчинись! — почти рычала я на световой сгусток. — Я все равно сильнее. Ради Егорки я все сделаю!»

Хрясь!

Главная ось заклятья хрустнула и распалась, и световой луч, потеряв стабильность, растекся кляксой.

— Что вы сделали? Вы убили его? Владыка! Владыка! — заверещал над моим ухом некромант-лекарь, и открыв глаза, я увидела, что мой пациент без сознания откинулся назад, голова его безвольно повисла, тело задергалось в конвульсиях, а изо рта выступила кровавая пена.

И только тогда я сообразила, что, разрушив основу заклинания, я лишила проникший в его энергетическое тело свет формы, и те структуры, которые выстроились вокруг и защищали мага от распространения заразы, уже не смогли его сдержать, свет начал бесконтрольно смешиваться с тьмой, отравляя его и убивая.

— Вы за это поплатитесь! — прорычал зло некромант. — Она шпионка! Изменница! Проникшая к нам диверсантка!!!

Глава 32

Я замерла, не зная, что делать в изменившейся ситуации. Откровенно говоря, я запаниковала, увидев кровавую пену и судороги у своего пациента. Все же я не настоящий врач, а так, возомнившая о себе невесть что самоучка. Руки задрожали, а принявшийся меня трясти, как тузик грелку, некромант, совсем не добавлял спокойствия.

— Она убила его, убила! — причитал маг, находящийся в едва ли не большей панике, чем я. — О, Владыка, как же мы теперь!..

Я, несмотря на все обстоятельства, продолжала следить за энергиями, и заметила, что, сперва растерявшиеся темные антитела, теперь накинулись на оставшуюся без защитной структуры светлые частицы, и им даже удавалось их пожирать и уничтожать! Только очень медленно. Темный был прав — он был такой сильной тварью, которую просто так не убьешь!

— Прекратите панику, вы мне мешаете! — прикрикнула я на некроманта, отталкивая его руки.

Пациент, наконец, перестал дергаться в припадке, хотя кровь на его губах не добавляла спокойствия, но я велела себе сосредоточиться на том, что могу сделать. Положила руку на место, где светлое копье впилось в энергетическое тело и начала поглощать чуждую магу энергию. Свет, растекшийся ядовитой кляксой по поверхности кожи, легко скользнул в мою руку, впитываясь. А вот когда я попыталась воздействовать на структуры глубже и выцепить останки заклятья, впившиеся туда, неожиданно напоролась на жесткое сопротивление. Пальцы обожгло холодом, а собственные «антитела» пациента успели покусать мою энергию, пока я не отдернула руку. У детей, которых я лечила прежде, такого не было, но это и неудивительно — они были слишком малы и слабы.

Было глупо полагать, что все будет просто, но и оставить все как есть я не рискнула — сам темный явно не справлялся, отрава медленно распространялась по его телу. Его внутренняя защита вылавливала и уничтожала частицы, но, на мой дилетантский взгляд, так выздоровление могло занять слишком много времени, а меня быстрее повесят за вред их начальнику, чем он успеет прийти в себя.

Подобрав ядовитую для темных светлую энергию и со стороны спины рыцаря, я вновь приложила руку к его ране, но на этот раз не попыталась скользнуть вглубь, а наоборот постаралась призвать свет отсюда, притянуть его медленно и аккуратно, будто вытягивая белые «звездочки», как бусины, нанизанные на тонкую нить, которая может разорваться в любой момент от слишком резкого движения. К счастью, они сами поддавались моему влиянию и начинали притягивать друг друга, те, что были ближе, «цепляли» более дальние и дальше, разветвляя связи, и я медленно вытягивала их на поверхность, словно корни разросшегося сорняка, и поглощала. С остальным должен был справиться иммунитет пациента.

Когда я, наконец, вытянула последнюю «морковку» и поняла, что больше мне не достать ни со стороны живота, ни со спины, а рана на энергетическом теле его уже почти закрылась. Я выдохнула и открыла глаза. И удивленно наткнулась на вполне осмысленный и спокойный взгляд желтых глаз моего пациента. Я даже не поняла, в какой момент он пришел в себя, но теперь стало понятно, почему некромант от меня отстал и перестал лезть под руку. Если не присматриваться к его ауре, мужчина выглядел вполне себе бодро, только капелька запекшейся крови на губе осталась от кровавой пены, которая так меня напугала недавно. Заметив мой взгляд, маг как-то хищно облизнулся, и я удивленно заметила у него удлиненные клыки. Вампир? Или кто он вообще?

— Благодарю вас, миледи, у вас чудотворные руки, — промурлыкал темный.

Только после этого я сообразила, что мои ладони все еще лежат у него на груди и, вздрогнув, спрятала их за спину, чем вызвала еще одну хищную ухмылку, и поняла, что краснею. От злости, конечно, не от смущения.

— Владыка? Владыка, как вы? Эта шпионка едва вас не убила, ее нужно срочно казнить! — встрял испуганный некромант.

«Владыка?» — только сейчас до меня дошло, как обращался некромант к рыцарю. Это... это в смысле Владыка Тьмы, тот самый? Да нет, быть не может! Это же бред, Владыка Тьмы должен во дворце сидеть в под десятикратной охраной, а не в случайном опорном пункте стражи раненный валяться. Так не бывает!

— Иногда ты такой дурак, — буркнул мой пациент недовольно и легко поднялся на ноги, потянулся с удовольствием до хруста, понагибался из стороны в сторону. — Хорошо-то как! Уж думал еще несколько месяцев буду ходить полутрупом. Благодарю, миледи, — он подал мне руку и, когда я растерянно вложила в нее свою ладонь, легко вздернул меня на ноги. Мельком переключив зрение, я увидела, что от магического ранения на его энергетическом теле уже не осталось и следа. Возможно, иммунитет еще продолжает вылавливать остатки светлых частиц, но рана уже полностью закрылась без каких-либо шрамов и следов.

— Она вас чуть не убила! — возмутился некромант. — И вообще, в этой серой и так слишком много света было, а она еще больше поглотила. Нужно ее изолировать как опасный элемент, вдруг она потеряет баланс?!

— На мой взгляд леди себя прекрасно контролирует, — спокойно ответил Владыка. — Ваше имя?

— Сета, — пробормотала я и прокашлялась, потому что в горле мгновенно пересохло.

— Вы еще одно подтверждение того, что зря в нашем царстве к серым относятся с предубеждением, как к бесполезным, а то и опасным одаренным. Ваш пример доказывает, что при должном обучении ваши способности могут принести пользу стране.

— Благодарю, Владыка, — растерянно поклонилась я.

— Мстислав.

— А?

— Зовите меня просто по имени — Мстислав. И не нужно этих поклонов и политесов, — чуть раздраженно махнул рукой он.

Я по вбитой среди светлых привычке хотела еще раз поклониться, но сдержалась и выдала растерянное:

— Ладно...

— Кажется, мы нашли еще одно ранение светом. Конечно, не такое серьезное, но... — подскочил к нам давешний молодой стражник, помощник некроманта.

— Прошу, — с улыбкой предложил мне следовать за ним Владыка.

Я облегченно выдохнула и отправилась за провожатым, но, даже не оборачиваясь, я ощущала преследующий меня взгляд желтых глаз с вертикальным зрачком. Даже хотелось почесать где-то между лопаток от этого неприятного ощущения. Я чувствовала себя беспечной птичкой, которая занимается своими делами, в то время как за ней следит притаившаяся змея, и непонятно, в какой момент той это надоест, и она ее проглотит.

Глава 33

Я сидела в шикарной карете, обитой бархатом цвета крови, не смея лишний раз пошевелиться. Чтобы успокоиться, нервно поглаживала Чертика по спине, пересчитывая пальцами позвонки, от чего маленький скелет-зомби покряхтывал и похрустывал суставами от удовольствия, будто пытался мурчать, как кошка.

Карета мягко покачивалась на рессорах, а напротив меня развалился со всеми удобствами Владыка Тьмы, посверкивая на меня желтыми глазами из-под черной челки. Он переоделся из покореженных доспехов в черный бархатный костюм, увешенный серебряными цепями и какими-то артефактами, и выглядел теперь средневековым франтом, только, слава богу, в брюках, а не в чулках, как было в нашем мире. Нога закинута на ногу, локтем опирается на гору подушек, такого же кровавого цвета, как обивка, с легкомысленными золотыми кисточками.

Дракон смерти. Нежить и сильнейший некромант, темный маг и вообще... в светлых книгах путались в сведениях, пытаясь определить, какие силы ему доступны. Говорили, что, чтобы стать Владыкой Тьмы, необходимо умереть и вернуться с того света. Либо принести в жертву сотню светлых младенцев. Всесильный и ужасный темный маг, от ауры которого погибают вокруг цветы, а животные превращаются в монстров.

Не знаю, как на счет остального, но лошади, запряженные в карету, выглядели вполне обычно и мутировать не торопились. На вид маг тоже не ничем особым не выделялся, кроме глаз. Мне бы и в голову не пришло, что он — Владыка! У меня в голове был эдакий темный силуэт, вроде Саурона из Властелина колец. Или дементор из Гарри Поттера, вытягивающий все хорошее и светлое из людей, на худой конец. А тут — просто человек, просто глава отряда рыцарей.

Экипаж выехал на городскую площадь, и скорость уменьшилась из-за столпотворения народа на ней. Никто не кричал, не бил людей хлыстом, а просто ждали, пока те разойдутся и освободят дорогу. Я, избегая смотреть на своего спутника, глянула в окно и передернулась. Тот пленник в колодках все еще стоял на возвышении и уже двое вполне взрослых вампиров с деловым видом, болтая между собой, наполняли бокалы его кровью с помощью специальных трубочек.

Я поспешила задернуть шторку кареты, а вот Владыка заинтересовался и придвинулся ближе, усмехнулся:

— Вас не радует эта картина? — хитро глядя на меня, поинтересовался он.

Я удивленно покосилась на мужчину. Разве это может «радовать»?!

— Мне кажется, это ужасно, — буркнула я и потупилась.

Создала на ладони маленький шарик тьмы и протянула его Чертику. Тот обрадованно подпрыгнул и набросился на угощение: схватил его когтистыми лапками, уселся столбиком и принялся поглощать, смешно щелкая челюстями, будто действительно жует. Тьма медленно всасывалась в его тельце, распространяясь по внутренней полости между костями, на миг очерчивая несуществующее тело.

— Действительно, кошмарно, — кивнул маг, посерьезнев. — Этот оборотень нарушил запрет на употребление волчьей травы, потерял контроль над своим зверем и едва не убил ребенка. Повезло, что у девочки проснулся темный дар, и она смогла отбиться и убежать, отделавшись легкими ранами. — Ахнув, я зажала себе рот рукой. Это слишком напоминало страшилки светлых. — Подобные преступления должны жестко и публично караться, в следующий раз так легко может не обойтись. Получение даров от тьмы — это не только сила, но и ответственность, это каждый родитель должен вбить в голову своим детям. А тем, кто этого не понял, будет объяснять государство, — жестко закончил он, выпрямившись и сжав кулак, и давление его ауры так усилилось, что стало тяжело дышать. Я замерла лишь растерянно глядя на Владыку. Впрочем, он тут же расслабился, прибрав свою силу и улыбнулся, вновь из правителя превратившись в пресыщенного жизнью аристократа. — Но это не тема для разговора с прекрасной дамой, не так ли? — промурлыкал темный.

— У дам по-вашему мозгов нет, и с ними нельзя разговаривать о серьезных темах? — возмутилась я.

В ответ он рассмеялся, будто я удачно пошутила:

— Какая вы интересная леди, я буду очень рад, что вы согласились погостить в моем замке.

Я промолчала. «Согласилась погостить» — это совсем не те слова, которыми бы я описала произошедшее.

Пока я оказывала помощь пострадавшим в битве со светлыми рыцарям, я смогла по обмолвкам и сплетням примерно понять картину произошедшего. Оказалось, что этот отряд во главе с Владыкой приехал в район высадки светлых, чтобы разобраться с местным лордом, который плохо исполнял свои обязанности.

Я была удивлена. Я-то думала, что «лорд» — это наследственная должность, как в земной истории, но здесь все происходило иначе. Да, обычно наследник наместника был самым сильным и умелым магом или хотя бы хорошим управленцем, но далеко не всегда, как в этот раз. Терпеть этого за заслуги предков никто не собирался, лорда разжаловали, несмотря на то, что деревенские жители считали, что их жалобы не дошли до Владыки, проверка все же состоялась. Нового правителя этой территории выбрали тут же из самых сильных магов замка. А после комиссия отправилась разгребать те проблемы, которые упустил предыдущий правитель, в том числе решили уничтожить гнездовья гарпий, которые поселились подле границы.

Там-то они и столкнулись с небольшим отрядом светлых рыцарей на пегасах, преодолевших границу. Завязался бой, светлые быстро ретировались, потеряв одного из пегасов на темной стороне. На его труп слетелись гарпии, и благодаря им темные узнали, что это был лишь отвлекающий маневр. Темные обнаружили, что часть гарпий улетела в другую сторону. Преследуя их, люди владыки наткнулись на пеший отряд, готовящийся к переходу на светлую сторону и отбивающийся от гарпий. Завязалась драка, во время которой упоминали «сумасшедшую огненную ведьму» — явно леди Магдалин, которая вытащила какой-то мощный светлый артефакт и разрядила его в преследователей. Тогда-то Владыка и обернулся драконом, чтобы своим телом закрыть подчиненных, поэтому большая часть заряда пришлась в него, а остальные получили лишь несколько мелких ранений по касательной. Светлые успели скрыться, гарпий добили подчиненные нового лорда, а сильно пострадавших Владыка, обернувшись драконом, дотащил до столицы.

Пока я оказывала помощь пострадавшим от света, постоянно ощущала взгляд Владыки на себе, хотя когда оглядывалась, оказывалось, что он занят чем-то другим: разговаривал с некромантом, капитаном Шувером, даже с Вацлиром. Но я готова была поклясться, что он за мной следит, но не могла этого засечь.

— Вы замечательный специалист, — с улыбкой, не то издеваясь, не то и действительно впечатленный, произнес Владыка, когда я закончила с последним пациентом. — Я хотел бы пригласить вас погостить в моем замке.

— Это честь для меня, но... — хотела возразить я.

— Владыке не отказывают, — в полголоса шепнул Вацлир и сделал страшные глаза.

— Но я не... — вновь растерянно протянула я.

На меня в шоке уставились все присутствующие, их взгляды будто говорили: «Эта дура еще и оскорбить Владыку решила?! Казнить немедленно». Один только Владыка выглядел беспечно и улыбался радушно.

— Это большая честь для меня, — пришлось уступить мне.

Глава 34

Замок Темного Владыки стоял на черной скале, нависающей над городом острым клыком прямо посреди равнины. Строение было будто заостренное продолжение скалы с острыми шпилями, вытянутыми арками и стрельчатыми окнами, забранными рубиновыми стеклами. Мы въехали в замок, будто в пасть огромного клыкастого монстра, и оказались во внутреннем дворе. Слуга подскочил к дверце, распахнул ее и вытянул откуда-то из-под днища складную подножку-лесенку. Владыка со звериной рацией выскользнул из кареты и застыл рядом, протягивая мне руку.

Я растерялась, совершенно не понимая, что с этим делать. Почему он оказывает мне такое внимание? Это просто воспитание? Но он ведь Владыка, главный человек в Темном царстве, это перед ним все должны сгибать спины, служить и угождать.

Однако, оставить этот жест без внимания было бы еще большим оскорблением, и мои дрожащие пальцы оказались в его руке. На вид казавшаяся холодной и бледной, его кожа оказалась теплой и сухой, он твердо сжал мою руку, помогая спуститься на землю.

— Добро пожаловать в мои владения, — улыбнулся Владыка по-кошачьи с каким-то скрытым смыслом, которого я не могла разгадать. Сверкнули на солнце острые клыки.

«Зачем я здесь?» — бился разумный вопрос в голове, но задать его я так и не посмела.

— Мой повелитель, нижайше прошу прощения, мы не знали о вашем возвращении, — из замка выбежал пожилой мужчина в доспехах и при мече, и опустился перед Владыкой на колено, заставив меня отпрянуть.

— Ничего. Я не отправлял вестника, пришлось воспользоваться крыльями, чтобы поторопиться и спасти своих людей, — отмахнулся небрежно Мстислав.

— Их долг перед царством будет невозможно оплатить, ведь их жизни не стоят ничего по сравнению с ценой жизни Владыки, — буркнул стражник, поднимаясь на ноги. — Я говорил, что вам не следовало показываться возле границы и, тем более, оборачиваться там, где вас могут узнать. А если бы это была ловушка светлых?! Вас могли убить!

— Ты полагаешь, я так слаб?! — где-то в отдалении послышался гром, а чистое сиреневатое небо начали заволакивать серые тучи, реагируя на эмоции сильного темного мага.

— Но вас ведь задело светлым заклятьем, — брякнула я, не подумав.

Взгляды всех, кто находился во дворе: Владыки, его собеседника, стражи замка, сопровождающих нас слуг и охранников, нескольких выскочивших из замка слуг и просто каких-то случайных свидетелей — скрестились на мне в едином порыве. Они смотрели с таким удивлением, будто статуя вдруг заговорила.

Еще раз громыхнул гром, а солнце совсем заволокло тучами...

А потом Владыка неожиданно ухмыльнулся, сверкнули желтые глаза с вертикальным зрачком, и луч солнца прорезал тучи, запутавшись в его черных волосах оттенка воронова крыла:

— Ты права, — легко бросил он, — поэтому теперь подле меня будет лекарь, способный справиться со светлой заразой. Грод, представляю тебе Сету, она способна излечивать ранения от светлых проклятий, такого лекаря ты прежде не видел.

— Нет, я не... — попыталась пролепетать я, но меня уже никто не слушал.

Мужчина, которого Владыка назвал Гродом, я так понимаю, не самый последний чин в замке, смерил меня оценивающим взглядом:

— Она пойдет в подчинение к Настейле?

Владыка поморщился, как от зубной боли, а потом уточнил:

— Нет, не в подчинение. Они будут равны и будут делить лекарский кабинет. Сета способна помочь там, где Настейла бессильна, но она не может многого из того, что умеют некроманты. Обеспечь им равные условия.

Грод учтиво поклонился, принимая распоряжения.

— Мне послышалось, кто-то упоминал мое имя, — донесся до нас женский голос с сексуальными мурчащими нотками, и в проем двери не вышла — вплыла женщина с большой буквы. От нее так и несло сексуальностью, как в том кадре из фильма с Моникой Белуччи, где она только взяла в рот сигарету, а с десяток мужчин застыли, протягивая ей зажигалки. Девушка была на нее чем-то неуловимо похожа: женственной фигурой, темно-рыжими волнистыми волосами и полными губами красивой формы. Но не только — пластикой кошки, томным взглядом и чем-то неуловимым. — О, Владыка, как я рада, что вы благополучно вернулись из похода, — она подплыла поближе и присела в реверансе, будто специально демонстрируя декольте. — Я так скучала без вас, — добавила с придыханием и, выпрямившись, невзначай провела рукой по своему телу от талии к груди и вверх до шеи, чтобы вроде бы невинным движением откинуть назад распущенные волосы.

— Я привез тебе помощницу, Настейла, — улыбнулся Владыка, и мне подумалось, что это точно его фаворитка.

Девушка скользнула по мне холодным взглядом, задержала взгляд на Черте, восседающем на моем плече, хмыкнула пренебрежительно и опять перевела взгляд на Валыдку:

— Зачем? Я и так справляюсь со своей работой. Лучшего некроманта-лекаря во всей столице не сыскать.

Но почему-то Владыка, таща на себе раненных людей и сам пострадавший от заклинания, явился не в собственный замок, а на первую попавшуюся заставу. Просто было ближе и удобнее? Или он не так уж доверяет своему «лекарю»?

— Есть те сферы лекарского искусства, в которых некромант не поможет, — примирительным тоном произнес Владыка.

— А кто же поможет? Вы перевербовали светлую? Так она здесь долго не проживет, — ухмыльнулась она нагло.

— Сета серый маг, и она показала, что способна помочь с отравлениями Светом, она помогла мне разрушить проклятье. Нам пригодится такой специалист, — мне показалось, что Владыка чуть повысил голос, будто обращаясь не столько к лекарке, сколько к прислушивающимся слугам, стражникам и другим свидетелям разговора.

— Выживает сильнейший, — фыркнула Настейла. — Ты либо достаточно силен, чтобы справиться со светлой отравой, либо мертв. А серые вообще слишком непредсказуемы и опасны, не зря во время правления вашего предшественника им запрещалось селиться в крупных городах.

— Я справлюсь с Сетой, если вдруг она обернется светлой, — жестко ухмыльнулся Владыка. — Или ты сомневаешься в моей силе?

Девушка, поняв, что переборщила, вновь присела в реверансе.

— Я умею поддерживать баланс сил и избавляться от лишней энергии, — пролепетала я.

Взгляды Настейлы и Владыки скрестились на мне, будто мечи дуэлянтов у моего горла. Я нервно сглотнула.

— И как же? Как вы избавляетесь от Света? Отравляете им все вокруг? — усмехнулась некромантка.

Я подумала, что дура. Меня-то учили избавляться от лишней Тьмы, но местным она точно не казалась чем-то опасным и ненужным. А тут все наоборот. Поэтому я принялась перебирать в голове все светлые заклинания, требующие достаточно много сил, но не опасные для темных, такие, чтобы я могла четко контролировать поток энергии, точно не благословение, которое светлым несло удачу и неизвестно как могло сказаться на темных. Как на зло, в голову ничего не приходило, только формула огненного шара, который у меня обычно выходил просто смехотворным, размером с мячик для пин-понга, и быстро затухал еще до того, как я успевала его пульнуть. Впрочем, возможно, именно это мне и нужно.

Прикрыв глаза, сосредоточилась на светлой части внутреннего источника и нужной формуле заклинания, подала поток энергии через свою руку в ладонь, трансформируя чистый свет в пламя и...

Ахнула удивленно, потому что над ладонью завис крупный и мощный огненный шар размером с мою голову. Руку начало припекать, я дернулась, отводя ее подальше от лица. Темные слуги и стражники закричали и попадали на землю, прикрывая головы, заржали испуганно лошади, завизжала Настейла.

Глава 35

— Ч-черт, — заикаясь, выдохнула я, стараясь удержать огромный огненный шар над своей ладонью. Важно было продолжать подавать энергию тонкой струйкой, чтобы он не сорвался с руки и навредил мне самой. При этом инстинктивно хотелось его оттолкнуть, но, не зная направления, нельзя, а то без четкой команды он может улететь куда угодно и наделать бед.

Услышав ругательство, скелетик пробежался по моей руке до запястья, но, не найдя способа помочь, спрыгнул на землю и принялся приплясывать вокруг.

— Осторожно, спокойно, не волнуйся, — медленно начал успокаивать меня Владыка, подходя ближе. — Просто держи, сейчас я создам заклинание щита... — в его ладонях вспучилось нечто, напоминающее черную дыру из фильмов про космос.

Неожиданно сзади на Владыку наскочила Настейла, обняла, прижимаясь всем телом:

— Помогите, — с придыханием, словно работница службы «секс по телефону», простонала она наигранно. — Спасите меня, Владыка, прикройте своим щитом от этой агрессивной сумасшедшей.

Владыка, сбитый с толку этим фортелем, замешкался, пытаясь ее оттолкнуть локтем, формирование щита замедлилось, ровный черный блинчик вздыбился и искривился.

— Настейла, успокойся! — рявкнул мужчина.

— Я так боюсь! — простонала она.

Я закатила глаза. К счастью, это нелепое представление помогло мне успокоиться и собраться. Я сообразила, что сделать. Вдох-выдох, успокоиться, медленно пустить руку чуть ниже, сосредоточиться на направлении, и резким движением руки одновременно с магическим посылом, я отправила огненный шар прямо в небо.

Все присутствующие замерли, удивленно глядя вверх, а потом прозвучал громкий хлопок, и волшебная ракета взорвалась мелкими золотистыми звездочками, которые рассеялись, не долетев до шпилей замка.

— Фейерверк, — пояснила я спокойно. — Ночью было бы куда красивее, — и с улыбкой уставилась на Настейлу.

Эта дура продолжала прижиматься к Владыке со спины, терлась щекой о его плечо, словно в романтическом кино. Напоровшись на мой скептический взгляд, красотка отпрянула, принялась поправлять платье и волосы, а потом замерла в картинной позе, выставив в сторону бедро, будто позировала для фото.

— Нужно было предупредить, что ты создашь такой большой огненный шар, — одернув камзол, попенял мне Владыка.

— Я не знала, — пришлось признать свою ошибку, — раньше они не получались такими большими.

— Конечно, не получались! — воскликнула Настейла. — Раньше у тебя столько светлой силы не было, а тут ты поглотила несколько светлых проклятий, помогая солдатам. Поэтому я и говорила, что нужно избавиться от излишков Света аккуратно, а она на это не способна. Если вы хотите оставить ее в замке, она должна стать моей подчиненной, чтобы я могла ее контролировать, — заявила она Мстиславу.

— Каким образом контролировать? — хмыкнула я. — Помнится, вы визжали и прятались за спиной Владыки, только отвлекая его.

Настейла сверкнула на меня злыми глазами, и я заметила, что радужка ее глаз покраснела. Это еще что? Я думала, она некромант.

— Достаточно, — оборвал наш спор Владыка. — Я уже высказал свою волю. Вы будете исцелять людей на равных. Грод, обеспечь леди Сету всем необходимым.

— Да, Владыка, — поклонился тот.

Кивнув мне, Владыка направился в замок, а Настейла, махнув подолом алого платья, последовала за ним. Тут я все же не выдержала и догнала их:

— Простите, Владыка?!

— Да? — он приостановился и оглянулся на меня.

— Как долго?

— Что?

— Как долго я буду здесь? Вы ведь сказали, что приглашаете меня погостить, и как надолго? Мне нужно знать, чтобы понять, как обустраиваться, — попыталась оправдаться я и жалко улыбнулась.

— А вы куда-то торопитесь? — Владыка скептически выгнул бровь.

— Я... ну... как бы... — замялась я, не зная, как выразиться.

— Я буду очень рад, если вы согласитесь подольше погостить в моем замке. Возможно, со временем вам здесь понравится. Мои слуги приложат все усилия, чтобы вам было уютно, — он оглядел окружающих мрачным взглядом, с угрозой покосился на Натейлу, и та опустила глазки, состроив самое скромное и невинное выражение, какое только было возможно.

— Благодарю, Владыка, — только и смогла выдохнуть я в ответ, не найдя других аргументов.

Едва Мстислав скрылся из виду, как слуги во дворе засуетились каждый со своими делами, а ко мне подошел Вацлир, которому разрешили проводить меня до замка, только он ехал на одной из запасных лошадей охраны.

— Куда нести твои вещи? — он сжимал в руках скромный мешочек со сменной одеждой, который собрала мне в дорогу Тиля.

— Благодарю, ты помог мне в пути и сдержал свое слово. Теперь ты свободен, — сказала я, хотя оставаться в этом мрачном месте без единого знакомого лица было страшно.

— Я клялся служить тебе до самой смерти, — качнул седой головой старый воин. — А замок Владыки по интригам и опасностям похлеще нашей деревни будет. Не думай, что я совсем одряхлел, я на что-то еще сгожусь.

— А твоя семья? Кто защитит их? Тиля и девочки там одни...

Но он отрицательно мотнул головой:

— Зять уже должен был вернуться. А, если что, они найдут способ мне весточку прислать. Да и рады будут, что я буду служить в замке Владыки. В годы молодости так и не выслужился до такого, а тут такой повод, — залихватски подмигнул он.

Я прыснула со смеха:

— Только не в охране замка, а вместе с какой-то лекаркой, — хмыкнула я.

— Если ты будешь служить Владыке, а я тебе, то это все одно, что я служу ему, — уверенно заявил Вацлир, подобрал с земли Черта и посадил мне на плечо: — управляющее плетение с зомби спало, теперь он будет жить только за счет твоей силы и служить только тебе. У тебя в этом замке минимум два верных союзника будет.

Я вздохнула, но не нашла что возразить, вместо этого просто сказала:

— Спасибо.

— Идемте, я провожу в выделенные вам покои, — объявил нам Грод, смерив Вацлира внимательным взглядом.

— Это мой телохранитель, Вацлир. Ему тоже нужна комната, — представила я мужчину.

— Поставим на довольствие вместе со стражей, — кивнул Грод, будто в этом не было ничего необычного.

И мы вместе отправились в самое ужасное место по мнению светлых — замок Темного Властелина, где каждая стена должна быть украшена замученными жертвами его произвола, по полам должны были течь неиссякаемые реки крови, а под сводами раздаваться стоны и крики. И еще там было что-то про безнравственные оргии, но эту часть произносили шепотом и тут же замолкали, оставляя все на волю фантазии слушателя.

Глава 36

— Черт, — выдохнула я по привычке.

Скелетик встрепенулся на моем плече, коснулся лапкой щеки, как бы спрашивая, что мне от него нужно, но я лишь погладила его, успокаивая. Взгляд метался по комнате, которую мне предоставили в пользование, и я не могла сообразить, как можно жить в этом ужасе. Больше всего интерьер напоминал какой-нибудь будуар в доме терпимости: рубиновые стекла окрашивали свет в красный, красным же шелковым бельем была застелена кровать на высоком постаменте, на которую нужно было забираться с лесенки, да еще она вся была завалена подушечками, подушками и подушищами разных размеров и всех оттенков от розового до бургунди. Также красным шелком была обтянута остальная мебель: диван, кресло и несколько пуфиков. Все деревянные части мебели были резными и очень изящными, но только вместо растительных или абстрактных орнаментов, как принято у светлых, в них можно было разглядеть оскаленные пасти монстров, части скелетов, крылья летучих мышей и прочие прелести. Но все позолоченное, а в некоторых глазницах были вставлены алые камешки, подозрительно напоминающие рубины.

В отличии от апартаментов у светлых, которые состояли из нескольких комнат, здесь была только одна, но очень большая, так что в ней даже немного неуютно было находиться, даже без учета странной цветовой гаммы оформления. Но то тут, то там висели какие-то невразумительные шторки из бархата или полупрозрачного тюля разных оттенков, карнизы пересекали комнату в разных направлениях, так что ее можно было делить на зоны с помощью штор. А стены оказались затянуты темно-фиолетовым бархатом, который в полутьме выглядел почти черным.

— А это точно нормально? — растерянно пробормотала я.

— Вас что-то смущает? — подобрался Гард.

— Ну... эта комната... она очень большая, — с трудом выдавила я.

— Такая планировка на случай, если гость случайно обернется. В маленькой комнате зверю может быть некомфортно, и вернуть контроль будет еще сложнее, — пояснил Вацлир. — Когда я был на северной заставе, некоторое время служил в гостеприимном доме, там была похожая планировка.

— Но я же простая целительница, это слишком... — пролепетала я.

— Вы получили статус целительницы Владыки, леди Сета, — довольно строго ответил Гард. — Вам выделят прислугу, вскоре я пришлю швею, чтобы у вас появилась достойная форма. Если вас что-то не устраивает в дизайне спальни, можете также сообщить.

Я растерянно прошлась по комнате, не понимая, что делать. Жить в этом ужасном кровавом кошмаре было просто невозможно, но я и оставаться не хотела — а зачем менять дизайн под себя, если не собираешься здесь жить?.. Нужно как-то сбежать. Может, если я обнаглею, меня выгонят из замка?

— А эти стекла... прозрачных у вас нет? — я подошла к окну и выглянула наружу. Через алые стекла город под нами выглядел апокалиптично. Меня аж передернуло.

— Вы что, хотите заменить рубиновые стекла?! — ахнул Гард и чуть не схватился за сердце от ужаса.

— Рубиновые стекла считаются большой роскошью, — пояснил Вацлир. — Я слышал, если в комнатах, куда селят гостя в замке, установлены рубиновые стекла, это повод для гордости, а, когда гость вызывает неудовольствие Владыки, стекла ему могут заменить.

— Как сложно, — качнула я головой. — Я понимаю, что они дорогие, но мне бы хотелось видеть в окне реальную картину, не подкрашенную алым.

— Не просто дорогие, — поправил Вацлир. — Многие виды сильных существ имеют разные сложности со светилами. Например, у оборотней лунный свет может вызвать непроизвольный оборот, если они недостаточно крепко держат своего зверя или если ослаблены: из-за алкоголя или ранения. А не достигшие достаточной силы вампиры не выносят солнечный свет.

— Приглашать гостей в комнату без рубиновых стекол, не задернув шторы — это оскорбление, — подхватил Гард. — Да и многие слуги недостаточно сильны, перед уборкой придется задергивать шторы. Поэтому рубиновые стекла — это роскошь.

— Но обычных темным магам они не требуются, а серым — тем более, — пожилой солдат глянул на Гарда, и тот все же кивнул.

— Хорошо, я велю заменить стекла и приставлю к вам служанку из обычных темных, чтобы убиралась без проблем. Но, когда будете ждать швею, окна нужно будет зашторить, она у нас из вампиров и очень не любит, когда ее интересами пренебрегают. Серьезно не навредит, но пару раз уколоть при примерке может.

От этой перспективы меня передернуло:

— А зачем мне швея?

— Как же, вы при дворе Владыки, вы не можете ходить вот так, — он кивнул на мое крестьянское платье. — Вам будет пошито несколько нарядов для выхода в свет и форма для работы в лазарете. Горничная вас предупредит.

Меня передернуло. Опять горничные, опять шпионы вокруг? Или до простой лекарки никому не будет дела? Не верится. Владыка привлек ко мне слишком много внимания, когда лично привез во дворец.

Я зябко обхватила себя за плечи. Бежать мне нужно, бежать отсюда, пока моя легенда не лопнула.

Но вместо этого я попросила хотя бы сменить белье, спать на алом шелке не только странно, но и просто скользко. Гард был удивлен моим желанием получить «плебейское» белое хлопковое белье, но Вацлир его как-то уболтал, и молоденькая горничная принесла необходимое.

— Меня зовут Гафья, я буду вам служить, — поклонилась девушка со светлыми косичками, скрученными в баранки. — Если что-то потребуется, подуйте в этот свисток, он магический, я услышу в любом конце замка, — она передала мне глиняную свистульку в виде страшного и несуразного на вид, как детская поделка, черного дракона. Я положила его на прикроватную тумбочку.

— Спасибо, Гафья, — кивнула я. — Скоро в этой комнате заменят стекла на обычные. Надеюсь, это тебе не помешает? — уточнила я.

— Нет, что вы, мне при нормальном свете работать сподручнее, а то и грязи-то не видно, — улыбнулась она широко, сверкнув щербинкой между зубов. — А главная горничная из вампиров, за пылюку шею-то намылит.

Тут в дверь заколотили как-то поспешно и судорожно, будто случилась какая-то беда.

— Да? — откликнулась я.

Дверь распахнулась, и на пороге застыл молоденький слуга в ливрее, он судорожно обвел взглядом комнату, глянул на меня, на Гафью, но будто не нашел искомого:

— Мне сказали тут новая лекарка живет, — бросил он с вопросительной интонацией.

— Это я, — я поднялась с кресла, оправляя юбку.

Парень глянул недоверчиво, но все же произнес:

— Там гость Владыки поранился сильно, кровь так и хлещет. Велели лекарку позвать, а Настейла в кабинете с Владыкой заперлась, велели не беспокоить, — у меня почему-то сжалось сердце, хотя и так поведение моей «коллеги» было подозрительным. Этого и следовало ожидать. — А гость же поранился, это же для замка позор, нужно скорее лечить. Вот мне и сказали — новую ж лекарку привезли...

— Веди, — велела я, хотя такой уж уверенности не чувствовала. Но подумала, что смогу оказать первую помощь хотя бы, а маги — народ сильный, на них все быстро заживает.

Идти пришлось недалеко, только спуститься по лестнице и повернуть — там была большая комната с койками, сейчас они в основном были пусты. Только на одной самой дальней сидел мужчина в рубашке без камзола. Слуга испуганно кивнул мне и убежал из лазарета, бросив меня с больным. Пока я шла по полупустому помещению, мои шаги гулко отдавались под сводчатым потолком.

— Я лекарь, пожалуйста, расскажите, что случилось, — попросила я, подходя.

Мужчина оглянулся, сверкнув вежливой улыбкой через боль, поморщился. К запястью у него был прижат окровавленный платок, да и рукав тоже был запачкан.

— Да вот, напоролся, — протянул он ко мне руку.

Нахмурившись, я пододвинула табуретку и села напротив него, но, когда аккуратно приподняла платок, то увидела, что рана под ним уже закрылась, только запекшаяся корочка крови свидетельствовала о том, что она вообще была. Я подняла удивленный взгляд на незнакомца.

— Ну, здравствуй, Света, — произнес он шепотом, но четко проговорив в моем имени звук «в».