Попаданка? Пророчица

Пролог

— Даяра, ты уверена, что мы справимся? Все же кладбище с такой защитой, что аж оторопь берет, — прошептал Шурк.

— Уверена, я именно его видела в своем видении, — отчеканила, приглядываясь к могилам. — Так, где-то тут должен быть…

— А что мы хоть ищем? — уточнила Яссера, зябко поводя плечами.

— Секунду, скоро все узнаете, — задумчиво протянула и едва не подпрыгнула от радости. — Нашла!

Несколько минут стояла гробовая тишина. На меня смотрели так, словно сомневались в здравом уме. Немудрено. Я только сейчас рассмотрела почти стертую надпись на надгробии: «Альмаль Таргесар Иманиар Трхаш — Великий Освободитель, Основатель Академии Разума и Пяти Сил». Сглотнула. Глянула на друзей. Они не менее пристально сверлили взглядами меня.

— Зачем нам основатель? — с ужасом в глазах уточнил Шурк.

— Только он способен остановить Серую Хмарь, насланную шаманами. Только он может справиться с последователями богини ночи, похитившими наших студентов. Больше никому подобное не под силу, — отчеканила, наблюдая за умственным процессом друзей. — Тут главное найти его склеп. На нем такая защита, что вскрыть ее может быть сложно.

— Ладно, — наконец, согласились мои спутники. — Начнем.

И они начали. Слова заклинания полились речитативом, я заслушалась. Красиво. Вот что значит сила. Мне такое не светило. А так хотелось встать рядом с ними и тоже стать частью этого ритуала.

Наконец, земля разошлась. Оттуда выплыло весьма занимательное небольшое здание, серое из цельного камня. Дверь открылась, будто приглашая внутрь. Вошли с опаской. А там знакомый саркофаг, обмотанный цепями. С ними справились друзья, конечно, не без труда. Да и то им повезло, что чужое заклятие спало за давностью лет, а обновлять было некому. Да и чужие злодеяния ослабили сдерживающую силу.

Стоило цепям спасть, как крышка откинулась, а там… мужчина лет тридцати на вид. Причем довольно живой, на первый взгляд. Признаться, шок испытала не я одна. Мы ожидали увидеть скелет, а тут отлично сохранившийся тип, даже и не скажешь, что почти тысячу лет мертв. Или не мертв? Во всяком случае выглядел он живее всех живых. Глаза мужчины распахнулись, девчонки дернулись и шарахнулись назад. Парни только дернулись. А я стояла и не могла отвести от него взгляда, чувствуя, как внутри ворочается нечто необычное. Он недовольно осмотрел каждого из нас. Глаза покраснели, в них полыхал алый огонек. Мне стало не по себе. Друзья и вовсе готовились свалиться в обморок.

— Может мне кто-то подаст руку? — обволакивающий баритон ворвался в сознание.

— А потом и сердце в придачу, — машинально вырвалось у меня, заставив подруг хихикнуть. Они обе протянули руки Альмалю.

— Приветствуем вас, Великий Основатель, — девчонки даже реверанс сделали, я позавидовала, сама так вряд ли смогу.

— Зачем нарушили мой покой? — говорил поднятый спокойно, но я уловила лукавые искорки в его глазах. Ага, строгость то фальшивая, он и сам рад подняться, пусть и не совсем живым.

— Нам нужна ваша помощь, — вступил в разговор Шурк.

— А расплачиваться чем станете? — сразу взял быка за рога поднятый. Я хмыкнула, ничего не меняется во всех мирах.

— А что вы хотите? — кокетливо уточнила Яссера.

— Дайте подумать… — Ну-ну, думать он собрался, я то видела, он уже знает, что попросить, только нагнетает обстановку. Он осмотрел нас по второму кругу, остановился на ехидно ухмыляющейся мне и тут же отчеканил: — Кто-то мне тут сердце предлагал? Вот его и хочу. Ее сердце, — небрежно бросил Основатель. Я едва сдержалась, чтобы не показать средний палец.

— Вам в каком виде? В сыром, вареном, копченом или запеченом? — излишне спокойно уточнила у него. Наверное опешил не только Альмаль, но и мои спутники.

— Мне в комплекте со всем остальным, — теперь поднятый откровенно веселился.

— Э, нет, такого уговора не было. Хотели сердце? Получите, но позже, сейчас оно мне и самой пригодится.

— Ловлю вас на слове. А теперь рассказывайте о вашей проблеме, — мужчина удобно устроился на надгробии, еще и ногу за ногу заложил. Этакий франт, словно на светском рауте, а не в склепе.

Ребята стали делиться проблемой, а я, наблюдая за этой сценой, пыталась понять, как я докатилась до такой жизни. А ведь когда-то жила на Земле, имела свой бизнес, из-за которого и пострадала.

***

— Дарья Генриховна, прибыли договора на подпись, — ко мне в кабинет заглянула моя помощница: задорная хохотушка Леночка. Приятная, симпатичная девушка двадцати пяти лет. Несмотря на свой весёлый нрав и позитивное отношение к жизни, она обладала живым умом, цепким взглядом и отменной интуицией. Что не раз демонстрировала.

— От кого? Мы вели переговоры с немцами, с северянами и с болгарами, — поинтересовалась, намеренно не став упоминать ещё и чехов, которые слишком настойчиво сами предлагали чересчур выгодный контракт. Но для меня он попахивает проблемами. Откуда вообще это взяла, сказать весьма сложно, просто интуиция, она не раз меня выручала.

— От чехов, — поджала губы помощница. Ей тоже не хотелось иметь с ними ничего общего. — Смотреть будете?

— Неси. От просмотра, думаю, проблем мы не получим, — вздохнула, на миг прикрывая глаза. И тут же будто наяву представилась картинка: авария, огонь, бумага с печатью, суть ее не рассмотрела. Что это значит, не очень поняла.

Мгновенно распахнув глаза, тряхнула головой. Дожила. Мало мне по ночам кошмарных снов, теперь уже и днём всякие страсти видятся. Но отмахнуться от видения не получилось. Наверное мое подсознание так реагирует на подозрения в отношении чехов. Их навязчивое внимание нервировало. Ну не верила я в альтруизм, а именно так выглядел подсунутый нам контракт чехами. Я бы и без всех этих видений не стала связываться с теми, кто гладко стелет.

Сны начались ещё в детстве. Сперва они меня удивляли, шутка ли, я могла за несколько дней знать, что произойдет. Например, первый раз мне приснилось, что на областных соревнованиях по лёгкой атлетике моя соперница бросит под ноги бутылку с маслом, которая разобьётся, а я поскользнусь и упаду, оставшись калекой. Сон напугал, пусть я о нем никому не сказала, но перед своим выходом попросила тренера проверить ту самую соперницу. Пришлось соврать о том, что я подслушала разговор о замышляемой подлости. В тот момент я и не думала, что невинная просьба разрушит девчонке жизнь. При ней и правда нашли бутылку с маслом. Но не пожурили, как я думала, а привлекли к ответственности, потому что с помощью этой гадости уже было покалечено три подающие надежды спортсменки. Жалела ли я о содеянном? Нисколько. Тогда стоял вопрос ребром: или она, или моя собственная жизнь. Я по понятным причинам выбрала себя. Остаться калекой мне совершенно не хотелось. Вот и не верь после этого ночным играм своего разума.

Второй сон приснился через полгода, когда я с семьёй собиралась на юг после окончания школы. Проснулась от крика. Руки тряслись, тело покрыто липким потом. Я захлебывалась в слезах. Бабушка, обняв и прижав к себе, что-то шептала. Она у меня была лекарка или знахарка, честно говоря, не знаю, как это называется. Сама я не верила ни во что сверхъестественное, да-да, свои сны я к этому не относила, но народ являлся часто, говорили, она много кому помогла.

— Что тебе снилось, милая? — ласково спросила бабуля. Я тогда с трудом поведала об аварии, о смерти родителей, о собственном сломанном позвоночнике. — Помнишь, где это должно произойти?

Ее вопрос сперва поставил в тупик, я недоуменно смотрела на нее, даже слезы высохли. Решила, что она сошла с ума. Но добросовестно поведала, на каком участке дороги случилась трагедия. В назначенный день вместо восьми утра, как планировали, мы выехали в десять. Проезжая место из моего сына, остановились. Там была авария. Огромный КамАЗ — его номер я могла сказать с закрытыми глазами — валялся в кювете, а легковой автомобиль догорал на обочине. Мне стало не по себе. Это получается, я обрекла на смерть других людей. Но бабушка, прекрасно угадав мои мысли, тогда сказала, что судьбу не обманешь. Кому суждено умереть, тот не задержится на этом свете. На мой резонный вопрос: «Но ведь мы обманули?». Она ответила: «Значит, на этом свете мы нужнее. Такие предупреждения просто так не появляются».

После того случая к своим снам я стала относиться уже не так пофигистически. Отмахнуться от предостережения — самолично вырыть себе яму. Впоследствии мой дар, как называла его бабушка, не раз спасал жизнь как мне, так и близким, с его помощью я после института взялась налаживать собственный бизнес. В девяностые сделать это оказалось одновременно легко, но и сложно. Но я выстояла. Сейчас у меня свое прибыльное дело.

В данный момент мы как раз вели переговоры по новому оборудованию и открытию филиала в других странах. В Германии, где в данный момент жила дочь с мужем и двумя детьми, именно зятя планировала поставить директором. Мы почти подписали соглашение, когда появились чехи. Они всячески старались сорвать подписание договора, предлагали излишне выгодные для нас — не для себя — условия. И как бы я ни придиралась, не могла найти подвоха. Но он определенно был. Наша с Аленой интуиция врать не станет.

— Вот, Дарья Генриховна, — мне на стол легли несколько листов. Я принялась за тщательное изучение. Выругалась. Помощница устроилась напротив. Она тоже читала со мной, но не находила подвоха.

— Думаю, нам стоит обратиться за помощью в компетентные органы, — решилась, наконец, на проверку чехов. И почему раньше этого не сделала?

— Думаете, поможет? — я разделяла сомнение девушки. Но другого выхода не было. Достала телефон. Нашла номер одноклассника, друга по совместительству, некогда первую любовь, закончившуюся плачевно для меня, набрала номер. Ждать долго не пришлось, ответили быстро:

— Добрунов слушает! — на заднем плане шло бурное обсуждение. Вот, черт! Кажется, я не вовремя.

— Привет, Александр Олегович! Нужна твоя помощь, — перешла сразу к делу.

— Дашутка, — обрадовался бравый генерал. — Ты так редко со мной связываешься, жаль, что всегда только по делу.

Только он называл меня так. Никому другому и в голову бы не пришло назвать меня — почти пятидесятилетнюю женщину таким именем. Но Саша до сих пор не оставлял надежд снова растопить мое ледяное сердце. Сколько его знаю, он всегда поражался, как мне вообще удалось родить дочь, если я равнодушно относилась к мужчинам. Нет-нет, женщины тоже меня не интересовали. Вся проблема в том, что я просто не умела любить. Или до сих пор не попалось достойного.

— Так что у тебя за дело? — оторвал от размышлений старый друг. — Излагай.

Просить дважды меня не надо. Попросила поискать информацию на кампанию «Эльдорадо» в Чехии. Объяснила свой интерес слишком пристальным вниманием к моей персоне от директора этой фирмы. Но чего я не ожидала, так это громкого мата от того, кто всегда учтив.

— Саш, ты чего? — удивилась, некультурно уронив челюсть на свой стол.

— Значит так, Дашутка, надеюсь, ты ещё ничего не подписывала? — тон грозный, стало даже немного страшно.

— Нет, конечно, я ещё с ума не сошла и своей интуиции привыкла доверять, — фыркнула и тут же получила в ответ:

— Вот и правильно. Эта кампания давно у нас в разработке. Они провернули не одну аферу, присвоив себе фирмы тех, с кем пожелали сотрудничать. Как они это сделали, не спрашивай, сами облапошенные ничего толком сказать не могли, все в один голос твердят, что подписывали стандартные договора на сотрудничество. Каким образом подписи оказались на дарственных, никто не понимал. Так что, мой тебе совет, не связывайся с ними.

— Спасибо, Саш, я узнала, что хотела. А связываться и не собиралась.

Отключившись, порвала присланные договора под довольным взглядом помощницы и занялась другим делом. Благо работы хватало. Засиделась допоздна. Устала так, что готова была уснуть прямо за столом. Так, все, пора домой в кровать. Сегодня и так многое сделали.

Сперва направилась в подземный гараж, но потом передумала. Что-то внутри меня взбунтовалось брать машину, уснуть за рулём и глупо попасть в аварию не хотелось, глаза закрывались, в них словно кто песка насыпал, а это верное самоубийство — самой вести, потому вызвала такси. А ночью мне приснился странный сон.

Я стояла в темном зале едва освещённом факелами. Каменный пол подсвечивался маленькими огоньками. На полу лежала девушка подросток. Или это мне так показалось. В темноте я могла ошибаться. Чуть дальше виднелся бортик бассейна. Над ним висело в воздухе слабое свечение. Я даже рот приоткрыла. Мне захотелось посмотреть, что там такое светиться. До бассейна я почти добежала, чтобы тут же разочарованно застонать. Свечение шло не снизу, не от воды, оно висело само по себе. А вот жидкость оказалась черной, она поблескивала, будто не вода, а расплавленный металл.

— Надо же, ты не чувствуешь сопротивления, — раздался рядом голос, в котором сквозило удивление.

Повернув голову, заломила бровь. На меня смотрел мужчина, которых принято изображать на обложках любовных исторических или фэнтезийных романов. Щеголь и франт, именно такая характеристика подошла бы к незнакомцу идеально. Приятные черты лица, гладко выбритый, широкий разворот плеч, свободная фисташковая рубашка с рюшами. Едва не захихикала. Помню-помню, в веке шестнадцатом смотрелось это вполне органично, символизировало достаток, так как шились такие вещи только у портных. Но для меня — жительницы двадцать первого века — это выглядело комично.

— Вы кто? И где я? — задала вопрос, пытаясь проснуться. Ситуация стала напрягать. На пророческий сон это походило мало.

— Меня зовут сьер Гианор, я ректор Королевской Элитной Академии Магии, КЭАМ. И находишься ты в зале инициации. Эта девушка, — начал объяснять, заметив мой взгляд, — непревзойденный воин. Маг-воздушник, правда очень слабый. В данный момент она проникла сюда не санкционировано, жаль, я опоздал. Глупая девчонка, я же строго настрого запретил ей проходить такие испытания, они не для нее, слишком слаба. Как результат, Даяра, судя по всему, сломалась, не пройдя испытание.

— Тогда почему она здесь лежит? Ей нужно помочь, — забеспокоилась я. — Кажется, девушка не дышит.

Словно в ответ на мои слова от тела отделился полупрозрачный сгусток. Он превратился в тонкую фигурку. Тело осталось лежать на полу, а душа, или это что-то другое, подплыла к нам. Она поклонилась мужчине.

— Сьер Гианор, я подвела вас. Не смогла пройти инициацию.

— Даяра, мне очень жаль. Сейчас самое время сказать, что я тебя предупреждал, запрещал это безумие, но…

Дослушать у меня не получилось, резко выбросило из сна. А разбудил надрывающийся телефон. Схватив трубку, судорожно нажала на кнопку.

— Да? Алле? Кто это?

— Дашутка, живая, — раздался на том конце голос Саши. В нем чувствовалось такое облегчение, что я невольно забеспокоилась. — Ты где?

— Дома. Сплю. Что произошло?

Машинально глянула на часы. Половина третьего ночи. С чего вдруг старинный друг озаботился моей живучестью? Ответ я получила тут же.

— Дашутка, твоя машина… Она взорвалась. Внутри обнаружили останки трупа. Я чуть не поседел раньше времени.

От его слов едва не хохотнула, учитывая, что голова генерала уже была седая. Но вовремя сообразила, о чем мне только что сказали.

— Стоп! Как взорвалась? И кто мог быть внутри? — сон слетел мгновенно.

— Мои орлы сейчас как раз просматривают камеры наблюдения, думаю, к утру мы узнаем личность пострадавшего, — поведали мне.

Я хотела кивнуть, но вдруг внутри все похолодело. Язык словно распух. С огромным трудом выдавила из себя:

— Саш, будь другом, проверь, пожалуйста, дома ли Егор Шлицев. У него есть ключи от моей машины.

Несколько минут я слушала распоряжения друга. А сама старалась выровнять дыхание. Как бы я сама ни желала зла этому аферисту, но смерти он точно не заслуживал. Почему аферисту? Все просто. Мужа у меня никогда не было. Дочкой я забеременела ещё в семнадцать, когда, как и многие, решила удариться в разгул. Мои подруги уже к тому времени давно попробовали все радости плотских утех, одна я себя берегла неизвестно для кого. На дне рождения подруги выпила лишнего и решилась подарить девственность вполне красивому парню. Мне говорили о нем, как о непревзойденным любовнике. Увы и ах! Все оказалось прозаично. Удовольствия я не получила, было больно, слюняво и неприятно. Мы с ним очень долго не встречались, он тогда уехал учиться в Академию при МВД. Но у меня остался подарок от него. Моя дочь. Много позже мы смогли стать друзьями. О той единственной ночи он забыл, да, мы были не совсем трезвые. Мне было забавно наблюдать за его ухаживаниями. Позже это стало уже своеобразной игрой. Я честно собиралась рассказать ему о дочке, но он решил жениться, я и не стала, зная его жажду справедливости. Я то в муже точно не нуждалась. А с Ларисой — его супругой — мы сдружились, если так можно сказать. Первые пару лет она еще настороженно ко мне относилась, потом поняла: мне чужое без надобности. А после, когда спустя пятнадцать лет его жена умерла от воспаления легких, моя новость стала не актуальна.

Периодически я заводила любовников, как говорила моя помощница, для здорового тела. Но каждый раз меня хватало всего на пару встреч. Много позже вынесла сама себе приговор: бесчувственная. Любовники стали появляться реже, потому что в сексе я не нуждалась. Пару лет назад как раз появился Егор Шлицев. По заведенной схеме у меня с ним было две совместные ночи. Мужчина ничем не удивил. Но оказался слишком настырным и приставучим. Он сделал дубликаты ключей от моей машины и квартиры. И если в квартире я замки поменяла после пропажи пусть и небольшой суммы денег, но на тот момент остро необходимой, то с машиной заморачиваться не стала. А позже и вовсе выяснила: Егор альфонс, он много лет живёт за счёт обеспеченных женщин.

Красивый и лощеный, никогда не знал отказа ни в чем. А тут попалась я, посмевшая отказаться от его услуг. Мужчину это зацепило. Он ведь ещё после первой встречи стал активно намекать на то, что ему необходим автомобиль и хорошие вещи. Я сделала вид, будто оглохла. Наверняка именно он решил снова забрать мой автомобиль, чтобы привлечь внимание очередной женщины.

— Дашутка, ты ещё здесь? — напомнил о себе друг.

— Да, Саш, узнал что-нибудь? — я потерла глаза, в них будто песка насыпали.

— Это действительно Егор Шлицев. Камеры наблюдения показали, как он садится в твою машину, заводит ее, а потом взрыв.

— Так вот почему мне так не хотелось ехать домой на собственной девочке. А ведь списала все на усталость, — поделилась своими мыслями.

— Интуиция или очередной сон? — мгновенно догадался друг. Он единственный, кто был посвящен в мою тайну. И то только потому что ещё в девяностые, когда происходили массовые разборки между бандами, я много раз спасала его жизнь, едва ли не с истерикой заставляя его отказаться от своих замыслов. Благодаря мне, он обошел порядка пяти-шести ловушек, между прочим, смертельных. Тогда-то и поверил в мои сны и в мою интуицию.

— Первое, — вздохнула с сожалением. Но тут же спохватилась: — Кому я помешала? Время разборок давно прошло. С чего кому-то меня подрывать?

— А скажи-ка, дорогая, что ты сделала с договором чехов? — вкрадчиво поинтересовался Саша.

— Что-что? Порвала и выбросила, — ответила спокойно, не удержав зевок.

— Вот тебе и причина, — заметил собеседник, я фыркнула.

— Да ладно! Глупости это. Не могли мне желать смерти только из-за разорванного договора. Какой в этом прок?

— А прок, Дашутка, в том, что после твоей смерти может вдруг всплыть самое немыслимое завещание, где ты оставляешь кампанию заинтересованному лицу.

— С моей подписью? Серьезно? Любой графолог сможет определить, кто подписывал бумагу, — скептически отнеслась к такому предположению.

— Знаешь, еще недавно я бы так же сказал. Но с этим «Эдьдорадо» определенно не все чисто. Я бы даже в другой дар поверил, потому что все у них ловко выходит. Не подкопаешься. Проверили подписи пострадавших, не поверишь, везде все чисто. Опротестовать еще никому не удалось. Потому я беспокоюсь за тебя.

— О, как! — я даже с кровати поднялась. — А, знаешь, в свете последних событий я, пожалуй, составлю завещание. Один экземпляр отдам тебе, чтобы потом не возникло сюрпризов.

— С ума сошла? — тут же забеспокоился друг. Он пытался меня отговорить, но я оказалась настроена решительно. Раз пошла такая пьянка, стоит подумать и о последствиях. Не для того я столько лет горбатилась, чтобы явились непонятно кто и забрали дело всей моей жизни.

Попрощавшись с Сашей, села за стол и, тщательно все продумывая, составила завещание в трёх экземплярах. Поспать мне так и не удалось, потому что с утра я заехала за другом, и мы вместе отправились к нотариусу. По пути мой давний приятель долго ворчал, но потом смирился. Стоило нотариусу заверить все три экземпляра, один оставила в конторе, второй сразу же отдала Саше, а третий решила оставить на работе в сейфе.

Несмотря на сонливость, день прошел весьма плодотворно. Я все же заключила договор с немцами, связалась с дочерью и ее мужем, дала им наставления, что и как делать. Перевела деньги на закупку оборудования. Вот теперь можно пару дней отдохнуть. Уверена, они справятся со всем сами. Зять у меня башковитый. Я относилась к нему с уважением. Впрочем, как и он ко мне. Мамой называл.

Оставаться на работе дольше положенного не стала. Дела на сегодня я завершила, пора домой. Можно расслабиться и посмотреть сериал. Давно я не расслаблялась в компании сама с собой.

Вызвав такси, так как машины у меня больше не было, покинула офис. Дорога оказалась свободна, ни одной пробки. Водитель молчал, только изредка я ловила на себе его взгляды. Странный он какой-то. Словно пытался меня загипнотизировать. Во всяком случае мне пару раз показалось, как блеснули его глаза. Наверняка усталость дает о себе знать, уже вон до чего досмотрелась. Срочно релаксация возле телевизора и телефон отключить, чтобы никто не доставал. И тут после очередного переглядывания во мне вдруг остро поселилось чувство опасности. В этот момент мы как раз проезжали мост. Я хотела попросить остановку, так как интуиция завопила, что дальше ехать нельзя, но не успела.

Водитель вывернул руль, сам открыл дверь и выпрыгнул. Ещё и сигнализация пискнула. Я пыталась дергать ручку, но дверь намертво заклинило. Перебралась на водительское сидение, но вывернуть руль попросту не успела, так как автомобиль, снеся заграждение, уже летел в воду. От удара о металлический штырь, возникший словно из ниоткуда, меня мгновенно вырубило. И я оказалась… Да-да, в уже знакомом зале с теми же собеседниками, словно никуда и не уходила.

— Вы снова к нам вернулись? — улыбнулся сьер. Но вдруг его улыбка померкла, он покачал головой. — Вот даже как!

Что он имел в виду, я пока не поняла. Девушка становилась все более прозрачной. Мужчина обернулся ко мне.

— У тебя есть шанс начать жизнь заново.

— Да меня и моя вполне устраивает, — не стала скрывать очевидного. На что получила полный сожаления взгляд.

— Увы! Вернуться ты уже не сможешь. Мгновенная смерть. И у тебя осталось всего пара минут, чтобы решить, продолжишь ли ты жить в теле Даяры Норвер. В тебе редкий для нашего мира дар пророчицы. Он очень сильный. Не хотелось бы терять такие кадры.

Информация дошла быстро. Значит, тот удар оказался для меня смертельным. Но почему я заранее не увидела этого? Ответ пришел сам собой: потому что мое время пришло. Только сейчас до меня дошли слова бабушки, сказанные когда-то о судьбе. Печально. Радовал тот факт, что я все же написала завещание и теперь ни один подлец не сможет подделать подпись на липовом завещании. Так, Дарья, время. Я глянула на мужчину.

— Что мне надо делать?

— Войти в это тело, а потом дойти до бассейна, нырнуть в него, достать со дна то, что привлечет внимание. Вынырнуть и получить порцию славы, — четко и по существу.

— Даже если я все это проделаю, все равно многие поймут, что я ненастоящая Даяра. Я же ничего не знаю толком.

— У тебя останется моя память. Прославь мое имя и мой род. И по возможности отомсти за меня. Прошу тебя. Сама поймёшь, о чем я, когда посмотришь мою память. Мне пора. И последнее, не доверяй никому.

Ну об этом она могла бы и не говорить, за свою жизнь я успела многое повидать, и только моя недоверчивость помогла выжить и стать той, кто я была.

В этот миг у меня и тени сомнения не возникло. Не появилось и отторжения, глупых мыслей на тему возвращения обратно, истерики от попадания в другой мир. Я отнеслась ко всему слишком спокойно, как-то сразу приняв реальность. Да, сожаление осталось, куда же без него, ведь там остались дети и внуки, но здесь я снова была молодой, еще и магически одаренной. Осталось окончательно принять этот факт, чтобы начать свою жизнь заново.

Заминка возникла с вхождением в тело. Я на него и ложилась, и подкатывалась под бок. Сьер с меня ухохатывался. Я же на него только недовольно зыркала и пыхтела. Потом он не выдержал, что-то прошептал и меня тут же затянуло будто в воронку. Я мгновенно распахнула глаза. В зале я была одна. Сьер исчез, словно его тут и не было. Встала. Пошатнулась. Пару раз вдохнула и выдохнула, присела, взмахнула руками, после чего пошла к бассейну. Сперва шаг давался с трудом, я словно преодолевала сопротивление воды. Но через пару шагов идти стало легче. К бортику я подошла уже достаточно бодро. Глянула вниз. Все тот же расплавленный металл. Перекинув ноги за бортик, закрыла глаза и прыгнула. Сомнения? Никаких. Угрозы я не чувствовала совершенно, более того, меня переполнял азарт.

Как ни странно ощущения не изменились. Ни воды, ни жидкого металла не было. Я оказалась на поляне полной цветов. Красивые и манящие к ним прикоснуться. Лепестки сами тянулись к рукам, будто ластились. Только трогать красоту и вдыхать запах желания не возникло, более того, подняв воротник рубашки, я закрыла нос и рот. Над головой кто-то невидимый хихикнул. Но как ни рассматривала, никого не увидела. Зато успела осмотреться, решая, в какую сторону идти. Снова положилась на собственное чутье. Вот снова смешок, а за ним скептический хмык. Интересно, что за шутник тут за мной наблюдает? Позвала. Опять в ответ тишина. Пожав плечами, постаралась побыстрее покинуть поляну.

Под ногами что-то блеснуло. Колье с алыми камнями. Чужая память подсказала, что это самые настоящие гранаты, редкость, стоящая баснословных денег. Я осторожно подняла колье и засунула в карман брюк. Надевать такое колье я бы точно не стала, оно вызывало чувство опасности. Его и брать то не хотелось, но пришлось. Сказали все находки собирать. Вдруг и эта когда-то пригодится.

«Молодец, девочка, с первой находкой быстро разобралась», — прозвучало в голове.

«Вы кто? Что мне нужно делать?» — деловито осведомилась у невидимого собеседника.

«Все лишь проявлять свой дар. Одну ловушку ты избежала, покинув поляну вечного сна, с первым даром разобралась, это колье принуждения. Теперь иди дальше. А кто я? Хранитель и видящее око. Усиливаю или ослабляю магический дар студента в зависимости от его души и помыслов».

Я прониклась. От души поблагодарила за пояснения и пошла дальше. Передо мной появился горный склон. Тропинка вела вверх, но мне туда не хотелось, я направилась в другую сторону, несмотря на отсутствие нормальной тропы, пришлось пробираться через бурьян. Что конкретное искала, пока не знаю, но когда заметила едва видный зев пещеры с радостью ломанулась туда. На постаменте лежал невиданной красоты браслет с четырьмя камнями и четырьмя подвесками в виде звёздочек с полумесяцем. Я уже занесла ногу, чтобы подойти ближе, но тут тело будто застыло. Нельзя! Интуиция вопила о подвохе. Пришлось застыть. Начала осматриваться, пока не заметила небольшой камешек. Подбросила вверх. Ничего. Пришлось искать второй. На этот раз присела на корточки, легким броском швырнув его перед собой. Мгновенно упала на землю, когда с двух сторон пещеры пронеслись стрелы, а потом растворились в воздухе. Ага, принцип понятен. Я успела заметить, на каком расстоянии над землей они летели. Пришлось вспомнить бурное детство, когда играли в игры. Благо новое тело довольно тренированное, ползти по-пластунски пусть и непривычно, но вполне комфортно. Пока ползла нашла еще парочку небольших камешков. Их подбросила и запустила непосредственно перед постаментом. Две ловушки обезвредились: одна с открывающимся полом, вторая с дождем из острых игл. Вот теперь все. Встала, схватила свою добычу. Даже раздумывать не стала, тут же нацепила украшение на руку. Меня будто теплой волной овеяло. Пришло осознание: с этим украшением я ни за что не расстанусь. Оно словно создано для меня.

Развернулась к выходу, но даже шага сделать не успела. Меня тут же вынесло из пещеры, подтолкнуло в спину, заставляя пошевеливаться. Я не стала задерживаться, пошагала дальше. Пока не пришло время остановиться.

«Ещё одно пройденное испытание. Глядишь, я и сам поверю, что в этот мир, наконец, занесло пророчицу. Давно уже старой Глире пора на покой».

«А кто она, Глира? И почему на покой?» — удивилась, попутно наблюдая за сменой декораций. Реальность плыла, одна картинка заменялась другой. Передо мной оказался перекресток.

«Сама узнаешь, когда встретишься с ней. Только она сможет тебя обучить. А сейчас, давай, выбирай путь», — хитро поведал хранитель. Он явно дал понять, что тут подвох. Но и без него я бы догадалась. А всего-то вспомнились сказки моего мира, где на перепутье стоял камень с надписью, куда пойдешь и что найдешь. Здесь ничего подобного не было, но знания всплыли сами собой.

Я смотрела на три дороги, соображая, куда идти. Браслет слегка нагрелся. И я отчётливо увидела: первая тропа приведет в болото, из которого нет выхода, это провал. Вторая — в пустыню, где водятся ядовитые криперы — ну и название! Мне даже видение любезно подкинуло мелких насекомых, чуть больше комара, но с телом слизня. Один укус и медленная мучительная смерть. А вот третий путь ведёт к ещё одному артефакту. Я больше думать не стала, отправилась по третьей дороге. Правда далеко не ушла. Всего пара шагов и наткнулась на дерево, на одной из веток которого висело украшение. Перстень в виде дракона обнимающего свой хвост. Невольно хихикнула. Вылитый уроборос — змея, кусающая себя за хвост. Это украшение мгновенно заняло место на моем пальце. Размер прекрасно подошел.

«Как ты узнала, по какому пути идти?» — поинтересовался хранитель, стоило мне снять украшение и надеть на палец.

«Увидела», — простодушно ответила, не став ничего скрывать.

«Как это — увидела? Обычные дороги, ничего там не видно», — начал недовольно ворчать голос.

«Передо мной будто картинки возникли. Одна дорога в болото, вторая в пустыню к криперам, а третья к артефакту».

«Картинки, говоришь? Так пророчицы видят будущее?»

«Я не знаю, как другие это видят. Могу говорить только за себя. У меня это именно картинки или сны».

«А ты видишь нечёткие образы, как наша Глира, или твои видения более четкие?»

«Я все вижу достаточно ясно. Даже этих мерзких криперов в деталях рассмотрела. Брр… До чего неприятные слизняки».

«Ух ты! — словно малыш, обрадовался хранитель. — А про меня видишь что-нибудь?»

Я задумалась. Вызывать видение никогда не умела. Но сейчас очень самой хотелось понять, с кем я все время разговариваю. Снова браслет нагрелся, ещё и в перстне глаза изумруды дракона блеснули. И я увидела: мальчик лет семи играет с няней. Она злится, ее лицо перекошено. Ей нужен отец мальчика, а сам малыш помеха. В ее голове зреет план, как избавиться от ребенка. Она ведёт его на поляну вечного сна, заставляет его сорвать цветы и потом принести ей. Больше мальчика никто не видел.

«Эй, ты чего?» — вырвал меня голос хранителя. Оказывается, я уселась прямо на землю и лила слезы. Слезы? Серьезно? Даже потрогала на всякий случай и на язык попробовала. В последний раз я плакала, когда мне исполнилось восемнадцать, и я узнала, что бабушка погибла, ее сбила машина. Потом внутри будто все оборвалось, заледенело. И я навсегда забыла, что такое слезы. Сейчас вспомнила, мне стало так жаль того очаровательного и доверчивого малыша. Его большие голубые глаза так искренне и невинно смотрели на свет. А эта змеюка подколодная так жестоко с ним расправилась.

Я рассказала ему об увиденном. Несколько минут молчания. А потом судорожный вздох.

«Сон. Точно. Там меня и нашла госпожа, начавшая мое обучение. Я стал хранителем и вот уже почти пятьсот лет наставляю учеников во время инициации».

«Но она раз в год. А что ты делаешь в другое время?»

«Служу в Академии. Мы с тобой ещё встретимся там. Сможем нормально познакомиться, только заранее прошу, не ори слишком громко, ладно? У меня от этого сила прибывает слишком стремительно, и я становлюсь опасным на несколько дней. Пообещай!»

«А почему я должна орать?» — любопытство наше все.

«Не могу сказать, сама увидишь. А сейчас, иди дальше, нельзя долго стоять на одном месте».

— Начнем с того, что я не стою, а сижу, но ты прав, хватит нюни распускать, надо завершить начатое.

Встала и пошла. Успела только порадоваться за свое новое тело. Как давно я не испытывала такой легкости. И как приятно снова ощущать себя молодой. Кости не ломит, спину не выкручивает, а за спиной и вовсе будто крылья появились. Несколько шагов и передо мной раскинулось море. В данный момент шторм был как минимум баллов семь. Я стояла на утесе и наблюдала, как огромные волны с трехэтажный дом мчатся к берегу и разбиваются о скалы. Брызги долетали и до меня. Я пыталась сообразить, что мне делать. Видение на помощь не приходило. Кажется, его лимит я успела исчерпать. Но тогда как быть? Не в море же мне прыгать, это верное самоубийство. Да и боюсь я воды. Однажды тонула, выплыла не иначе как чудом, потому что добралась до берега на честном слове и с судорогой в ноге и в шее. Другой бы давно ко дну пошел. Честно говоря, я сама не помнила, как вообще очнулась на берегу. Рядом никого не было. После того случая ушла из легкой атлетики перед самым получением мастера спорта. Кандидатом я уже побывала. Мама когда узнала о моей трагедии, только головой покачала и со скорбным видом признала:

— Оказывается, даже без пяти минут мастера спорта тонут. А я таких считала непотопляемыми.

Ага, я тоже считала и искренне не понимала, как умелый пловец может утонуть. Пока на себе не узнала. И вот сейчас я с ужасом смотрела на воду, на огромные волны и пыталась призвать интуицию или видение, чтобы понять, в чем заключается мое испытание. И та, и другое молчали.

Звать хранителя смысла не было, он не имеет права раздавать подсказки. Да и вряд ли сам знает хоть что-то, он всего лишь наблюдатель и какое-то око. Придется соображать самой.

Вдруг на краю скалы что-то блеснуло. Медленно приблизилась. Золотая цепочка с подвеской в виде ветки, на колосок похожей, только с листочками. И висело украшение прямо в воздухе над морем. Как это вообще возможно? Противоречит закону гравитации.

«Это магия, девочка», — хихикнул в голове хранитель. Я чертыхнулась. Точно. Мир магический, а я об этом забыла. Пришлось припоминать слова сьера о том, что моя предшественница владела стихией воздуха. Интересно, это мне что-то даст?

В голове само собой возникло заклинание воздушного крючка. Улыбнулась. Представлю, что я на рыбалке, а вместо рыбы необычное украшение. Только собралась прочесть заклинание, подкинутое памятью, как активизировалась интуиция, завопив, что магию здесь применять нельзя. Вот те раз! И что делать.

Прыгать! Подсказал внутренний голос. Причем так уверенно, что я решила: сошла с ума. Ещё и видение дало о себе знать, показывая, как я прыгаю за подвеской. И никакой опасности. Я застыла. Странные шутки подсознания. Довериться или нет? До сего момента сбоев ни разу не было. Может и на этот раз все правильно? Эх, была не была. Кто не рискует…

Не дав себе время передумать, разбежалась и прыгнула, успев схватить подвеску. А потом зажмурилась, готовая свалиться в волны, под которыми меня и погребет. Но воды не почувствовала. Более того лёгкий переливчатый смех в голове, а потом констатация факта:

«Поздравляю, девочка! Ты успешно прошла испытания и добыла весьма редкие артефакты! Береги их!»

«А как я узнаю об их назначении? Ты мне только про колье сказал», — спросила, но в ответ тишина. Вздохнула. Оставалось надеяться на встречу с этим необычным существом уже в Академии.

А пока… Где это я? Тоже зал, похожий на каменный мешок, но здесь я была больше не одна. Пятеро студентов сидели поникшие, шестой довольно скалился. Возле стены толпилось порядка пятидесяти человек. Вид у всех заинтересованный. Правда, глянув на меня, у них случился шок. Глаза застыли, челюсти дружно рухнули на пол. Называется — не ждали. Вон какая досада некоторых. Неужто не рады моей инициации? Даяра успела им насолить? Хотя, нет, вряд ли, злости и ненависти нет. Тут нечто другое. Собиралась сама спросить, чтобы не мучиться от любопытства, но…

Я не успела задать ни единого вопроса, как раздалось одновременно четыре хлопка, и недалеко от меня из воздуха появились три парня и девушка. Нам навстречу тут же вышел мужчина. Самовлюблённый, зацикленный на себе. Он быстро осмотрел всех нас и надменно обронил:

— Сдать ваши находки! Мы должны проверить их на безопасность.

Некоторые уже потянулись кто к карманам, кто попытался снять украшение с руки, а в моей голове замелькала обрывки воспоминаний предшественницы. Ага, вот оно что. Вышла вперёд.

— Дьер Доуш, пункт пятый в положении об инициации сказано: все находки инициируемых остаются с ними. Во время испытания происходит привязка. Лично я свои артефакты не отдам, — пока говорила, смотрела в глаза собеседнику. Привычка. Я должна видеть эмоции и чувства, пока разговариваю.

Мужчине не понравилось сказанное. Глаза превратились в узкие щелочки, губы поджались, он двинулся на меня. А я осталась стоять, смело смотря на преподавателя. Меня подмывало надерзить, поставить его на место. Признаться, такой вспышки злобы и сама пока не понимала, так как злилась крайне редко. А тут меня едва не трясло от негодования. Так, стоп! Это остаточное явление памяти тела. Что же девочке такого сделал этот тип? Ох е! Надо же. Этот гаденыш самым натуральным образом подкатывал к Даяре, пытался шантажом вынудить ее спать с ним. Ну и нравы.

— Смотрю, ты осмелела? Ненадолго, — выплюнул холеный красавчик.

— Я бы не стала этого утверждать. Кстати, советую найти деньги до утра, к вам придут за долгом ещё на рассвете, — поведала с улыбкой на губах.

— Что ты несёшь? Какой долг? — А глазки то забегали, страх проклюнулся.

Остальные студенты смотрели на нас удивленно. Многие не смогли скрыть шока. Они явно не ожидали подобного поворота от всегда спокойной и неконфликтной Даяры. Сам преподаватель то и дело щурился, глядя на меня. Что пытался увидеть, не знаю, на этот раз мой дар или интуиция молчали. Не желали подсказывать. Да и не особо меня это интересовало, я ведь была уверена, ничего лишнего он во мне не увидит. Потому и держалась стойко, уверенно. Что такое страх — я так и не узнала за всю свою жизнь.

Ответить мне не дал фонарик, зависший в воздухе. Из него торчала голова какой-то птички. Подлетая к студенту, птичка сверкала глазами, а потом выдавала, какой дар в ком открылся.

Пока озвучивали других, я обратилась к памяти предшественницы. Оказалось, поступали в Академию одаренные с силой не менее трёх единиц, все же элитное учебное заведение. Студенты обладали стихийной магией, целительской, боевой. Но при инициации получали нечто особенное. Например, вон, белобрысый с нахальной ухмылкой получил ментальный дар. Девчонка, похожая на амазонку, — умение говорить с животными. Ещё одному парню досталось умение менять личину, дар метаморфа. Остальные стояли чуть дальше, я прослушала. Зато когда птичка зависла передо мной и озвучила:

— Пророчица!

И так у нее пафосно, но вместе с тем торжественно получилось, что я, признаться, растерялась, не зная, как на это реагировать. На меня смотрели как на чудо света. Сперва народ не верил, но дьер Доуш вдруг побледнел и схватился за сердце. Видимо, до него только сейчас дошли мои слова.

— Все свободны, идите отдыхать, завтра у вас выходной, можете отоспаться, — милостиво разрешила вошедшая в зал женщина с небольшими белыми крыльями за спиной. И студенты тут же потянулись на выход. Тут она заметила меня. — Даяра Норвер? Прошла инициацию? Как это возможно? Девочка, ты с твоей силой не имела права вообще входить в зал. Как тебя по стенкам не размазало? — Женщина искренне сочувствовала и негодовала, но явно не на меня.

— Я должна была попытаться, — миролюбиво уточнила. — И теперь рада, что не испугалась. Видите, как все удачно получилось.

— Вижу, — тепло улыбнулась магистр. — Беги, отдыхай, ритуал всегда отнимает массу сил.

Спорить и доказывать, что со мной все в порядке и я, напротив, набралась сил — не стала. Хватит для всех сегодня потрясений. Да и мне не терпелось все тут рассмотреть. Память предшественницы — это, конечно, хорошо. Но своими глазами все увидеть намного интереснее. Никогда не верила в сказки, оттого сейчас мой рационализм бунтовал. Магия. Другой мир. Мне сложно было в это поверить. Хотелось не только увидеть, но и пощупать руками. Правда, что именно я собралась щупать, пока не определилась.

Выйдя на улицу, вдохнула свежий воздух. Сейчас разница слишком ощутима. Оказывается, в моём мире такого встретить невозможно. Даже в лесу, который я всегда любила, считая, что там можно дышать полной грудью, и близко не было той атмосферы, какая царила здесь. Никакой загазованности, радиации и прочей гадости. Моя голова немного закружилась. Пусть я была в теле коренной жительницы этого мира, но душа пока не адаптировалась к новому вместилищу. Отсюда и некоторый дискомфорт. Желудок заурчал. У кого бы уточнить, где столовая?

Спрашивать не пришлось, стоило задуматься и отвлечься, тело само отправилось по нужному маршруту. Удобно, однако. Не придется выделяться и вызывать подозрительность.

Народу в столовой оказалось много. Как позже выяснилось, здесь была традиция делать ставки на третьекурсников, проходящих инициацию. Обычно из всего потока — это порядка трехсот учащихся — до первой инициации допускалась хорошо если сотня. Длилось испытание три дня, чтобы все могли пройти. Неуверенные в себе или в своей силе до тайного зала не допускались. Так вот, старшекурсники всегда делали ставки, кто пройдет, кто вылетит на начальном этапе — даже войти в зал не сможет, а кто загнётся. Да-да, как выяснилось, смертность при этом слишком высокая, потому и идёт излишне тщательный отбор учеников.

В столовой были сдвинуты несколько столов. За ними, словно жюри, восседали пятеро: трое парней и две девушки: блондинка и брюнетка. Очаровательные куколки. И если блондинка напоминала этакую Барби без проблеска интеллекта — а что-то мне подсказывало, что я ошибаюсь, — то брюнетка являла собой образец стервы типичной. Парни же все трое слишком разные. Один слишком огромный, будто браток-качок из лихих девяностых, его слегка рыжеватые волосы слишком коротко стрижены. Блондин с томным взглядом смотрел на всех свысока, его худощавая фигура вызывала желание накормить и подпереть чем-нибудь, чтобы не переломался. Но именно от него шла такая сила, что вызывало недоумение. А вот третий — брюнет с художественным беспорядком на голове и нереально голубыми глазами являл собой этакий образец рокового красавчика-соблазнителя невинных дев. Его красота порочная и неприступная, привлекала и манила. Не удивлюсь, если от толп поклонниц у него нет отбоя.

Они пристально всматривались во входящих, делали у себя пометки и громко выкрикивали результаты. Кто-то из присутствующих разочарованно стонал, кто-то радостно присвистывал и хлопал в ладоши, находились и такие, кто скромно выражал свою радость или огорчение.

Когда вошла я, возникла тишина. Мне показалось, члены своеобразного жюри даже вперёд подались, смотрели так, будто умертвие увидели.

— Да быть не может! Сквирка выжила и даже инициировалась? — выкрикнул кто-то из общего зала. Ненависти или пренебрежительном я не услышала, всего лишь удивление. Но почему он назвал меня сквиркой? Оскорбление?

Память тут же подкинула объяснение: сквирки — милые питомцы, чем-то напоминающие мышей, пугливые, невзрачные, стараются поскорее спрятаться, чтобы не стать добычей хищников. Для них мясо мелких питомцев деликатес. Хм. Вот и думай теперь, оскорбление это или не обидное прозвище.

— Ребят, а что, никто не ставил на Даяру Норвер? — уточнил юноша из «комиссии». Тот самый роковой соблазнитель. Красив, уверен в себе, но больше всего привлекала не его красота, а небесно-голубые глаза, в которых можно утонуть. И нет, это не влюбленность с первого взгляда, а всего лишь констатация факта. Я просто никогда не видела ничего подобного.

Тишина стала ему ответом. Студенты переглядывались между собой, пока девушка рядом с красавчиков не заметила:

— Никто не ставил ни на нее, ни против нее, потому что никто и предположить не мог, что слабосилку допустят до инициации. Насколько я знаю, ее в списках не было. Как она оказалась в ритуальном зале?

— Тут вопрос в другом: как она вообще выжила? Зал таинств не терпит слабых: или разворачивает на подходе, или убивает. А она жива и здорова, — подхватила вторая девчонка. В ее тоне я отчетливо ощутила раздражительность, причем именно на меня. Хотя точно знаю, Даяра с ней никогда не пересекалась.

— Причем получила весьма редкий дар прорицания и смелость, — отозвался едва ли не с гордостью парень за моей спиной. Обернувшись, вспомнила, что он тоже из моей группы, получил дар, кажется, метаморфа.

— Да ладно? Откуда знаешь? — спросил кто-то из зала.

— Слышал вердикт вестника. Да и слабосилкой ее уже мало кто назовет. Думаю, завтра возле проявителя она нас всех удивит.

— Это тоже вестник сообщил? — ехидно уточнил брюнет сидящий рядом с красавчиком. Внушительная фигура, парень явно перекачался.

— Нет. Ты просто на нее посмотри. Мы все вывалились без сил, а она будто сияет. Ни грамма усталости. Ни о чем не говорит? — в тон «качку» поведал метаморф.

На мне скрестилось множество взглядов. Я машинально выпрямилась, гордо рассматривая сидящих в столовой. Интересно, нас долго будут на пороге держать? Я вообще-то есть хочу.

Мы продолжали стоять не двигаясь, все чего-то ждали. Оцепенение мешало двинуться дальше. Я разозлилась. Признаться, мне это надоело. Очень захотелось сбросить с себя эту гадость. Браслет нагрелся, кольцо сжало палец. Шевельнулась. О! Получилось. Я первая отправилась к раздаче. Меня попыталась схватить за руку девчонка, тоже из моей группы. Она сделала большие глаза:

— Ты куда?

— Как куда? Я есть хочу. А этот глупый балаган прекрасно продолжится без меня. Ты же слышала, я — неучтенный элемент. Поэтому могу, наконец, нормально поесть.

В зале стоял гул, мне казалось, я говорю тихо. Проблема в том, что во время моего ответа повисла тишина, и все прекрасно услышали мои слова. Плевать. Я хочу есть. И пусть только кто-нибудь попробует меня остановить. Не стали. Но смотрели удивлённо.

Пару раз мне в руки попадали книги фэнтези, где попаданок тут же ненавидели, завидовали, перед ними мгновенно штабелями стелились лучшие красавцы. Здесь была другая ситуация. Ни ненависти, ни злобы, ни зависти я ни у кого не заметила. Только удивление.

— А сквирка и правда осмелела, — сухая констатация факта. Вот под нее я и набрала на поднос еды, нашла свободное место возле одного из столов.

Место на шестерых, но сидело пока всего четверо. Прогонять или чураться ребята не стали. Молча наблюдали, как я поглощаю еду. Жюри продолжило озвучивать результаты ставок, я к ним не прислушивалась, у меня тут радость для желудка.

— Вот это да! Не думала, что ты все это съешь после двух лет голодовки, — прищелкнула языком соседка по столу.

— После такого изматывающего испытания я бы и с… — чуть не сказала про слона, пришлось спешно поправляться, пользуясь памятью предшественницы: — Свиагра съела.

— Ха-ха, очень смешно, учитывая, что эти огромные животные ядовиты, и мясо у них жесткое, как башмаки, — хохотнул задорный блондинистый сосед по столу.

— Ай, общий посыл вы поняли, — отмахнулась, переходя на чай с нежнейшими и воздушными булочками.

Как же хорошо. Я возлюбила весь мир. На сытый желудок даже настроение поднялось. Но чего я не ожидала, так это видения. Оно стало таким ярким и ужасным, что я закричала.

— Даяра! Даяра, трынар тебя дери, что происходит?

Меня кто-то тормошил за плечи. Придя в себя, хрипло — видимо сорвала голос, отчеканила:

— Никогда не вырывай меня из транса, чревато для обоих. А происходит… Надо сказать магистрам. Срочно к воротам, их сейчас снесет, а потом начнется кровавая бойня. Ее надо предотвратить.

Признаться, думала, сейчас начнутся расспросы, мне придется доказывать, убеждать, но… Ребята удивили. Сомневаться или переспрашивать никто и не подумал. Те, кто только что сидели в составе жюри, мгновенно встали. Красавчик вытащил амулет из-за пазухи и быстро произнес несколько слов шепотом. Хлопок, студенты исчезли. А на меня накатила слабость. Я недавно ела? Не помню. Голод навалился так, что аж затошнило. Я с тоской глянула на раздачу. Мой взгляд перехватили. Мои соседи по столу тут же сбегали, набрали новый поднос и поставили передо мной. Надо же, словно мысли прочли. Но для меня же лучше, так как в данный момент я и слова не могла сказать, дыхание перехватило.

Я обратилась к памяти Даяры. Кто эти ребята? Общались ли они раньше с моей предшественницей. Оказалось, никого из них она не знала. Видела мельком, но не знакомилась. Они тоже третьекурсники, но с факультета универсалов. Они изучали помимо стихийной магии, еще и некромантию, захватывали рунологию и менталистику. Боевку посещали факультативно. Тогда почему они мне помогают? Забота ощущалась почти на физическом уровне.

— Не думала, что это так прекрасно и ужасно одновременно, — шепнула блондинка рядом со мной. В глазах сочувствие.

— Ага, для каждого из нас дар пророчицы — это нечто запредельное, немыслимое и такое чудесное. Знать, что ждёт впереди — многие бы душу трынарам продали за такое. Но, глядя на тебя, я понимаю, насколько это может быть страшно, — парень с зелёными глазами даже плечами повел.

Меня покоробило упоминание неизвестного. Трынары. Почему ими ругаются? На помощь пришла чужая память. Низшие существа из-за грани. Соблазняют, питаются душами, обманывают тех, кто их вызывает. Ага, типа наших демонов или чертей. Поняла.

За окном раздался грохот. Многие ученики вскочили со своих мест и выбежали на улицу. Мы тоже не сдержали любопытства. А там… Я зажала рот рукой, чтобы не закричать. Чудовища из моего видения пытались пробраться за ворота. Студенты старших курсов и преподаватели сдерживали натиск. Били магией, но монстров слишком много. Вот пятерка, недавно сидящая в жюри, поднялась в воздух, рассредоточилась в виде замкнутого круга. Ладони трёх парней и двух девушек засветились, появились тонкие ниточки, из которых начала плестись паутинка или правильнее будет сеть. Постепенно ребята расширяли круг. По нитям бежали то алые, то зелёные, то фиолетовые всполохи. Память Даяры тут же словно комментировала происходящее. Вплетение стихий в ловчую сеть, действует даже на монстров. Вот, кстати, один из чудовищ вскинул щупальце, пытаясь достать ребят. Но маги с земли мгновенно обрубили отросток огненным мечом.

Зрелище завораживало, хоть все и было ужасно. Многие ученики бросились на помощь. Магистры создавали нечто потрясающее, кто-то пытался с помощью светящихся кругов разрезать нападавших, и ведь получалось. Кто-то уничтожал их огненными хлыстами, правда хлысты были из самой тьмы, а у той дамы с белыми крыльями в одной руке сверкал водный меч, а во второй такой же хлыст. Она одновременно орудовала и тем, и другим. Остальные преподаватели не отставали. Глаза слепило от яркой и переливающейся силы. Я завороженно наблюдала, не имея сил оторваться. Как бы мне хотелось так же уметь, но, увы, Даяре подобное было не под силу, а у меня совсем другое направление магии. Хотя… В памяти что-то мелькнуло. Какие-то тайные занятия бывшей хозяйки тела. А еще я вспомнила, как сьер в том зале говорил о немыслимой боевой подготовке девушки. Вероятно отсутствие достойного уровня магии она компенсировала физической нагрузкой. Вот на меня сейчас и накатило.

Сдвинуться с места не получалось. И хотела бы помочь, но не знаю как. Задумалась так сильно, что в очередной раз не заметила, как тело вошло в самостоятельный боевой режим. В руках появился меч, не обычный, сделанный из железа, а будто воздушный. Сама я поднялась в воздух и стала рубить щупальца, пытающиеся дотянуться до пятерки, завершающей свое заклинание. Мое тело летало, кружилось, рубило, резало, протыкало щупальца чудовищ. Несколько раз я даже совершала немыслимые кувырки прямо в воздухе. А потом прозвучала команда:

— Отойти!

Студенты схлынули назад. Монстры, решившие, что им открыт путь, ломанули следом. И в этот момент на них упала та самая сеть. Хорошо, что я уже стояла на земле, придя в себя. Иначе прямо в воздухе бы рухнула на эту зловонную груду. Враги под паутиной тлели и гнили, превращаясь кто в прах, кто в слизь. Около получала до нас доносились рыки, а потом все стихло. Многие студенты упали прямо на землю, вымотанные и раненые. Возле них уже суетились лекари. Я же не заметила, куда исчез меч. Меня шатало. Хотелось упасть в кровать и уснуть. И только вознамерилась под шумок сбежать, как возле меня появился сьер Гианор.

— Даяра Норвер, сегодня ты спасла много жизней. Твой дар для всех нас благо.

Что в таких случаях говорить, я понятия не имела. А тут ещё и пятерка подошла, они смотрели на меня с долей уважения. Девчонка, которую я сперва приняла за самоуверенную эгоистку, улыбнулась.

— Призвать воздушный меч — это было сильно. Откуда узнала формулу призыва? Ее ведь дают только на четвертом курсе да и то под пристальным руководством наставника. И ты молодец, отлично сражалась. Помогла нам закончить энергоемкое заклинание, не дала монстрам покалечить нас.

Я только махнула рукой. Вслух же вырвалось:

— Тут все сражались, потому что от этого зависели их жизни. Даже первокурсники не остались в стороне. Что касается призыва… Я не знаю, оно как-то само получилось. Повторить сейчас вряд ли бы смогла. А сейчас я бы отправилась к себе. Спать очень хочется, — про себя не сдержалась и буркнула: — Надеюсь, во сне сюрпризов не будет.

Стоявшие рядом со мной ученики хихикнули, они прекрасно меня услышали. Смешливый блондин, сосед по столу, тут же приложил руки к груди и пафосно изрек:

— О, если дева в беде, я с радостью приду на помощь и посторожу ее сон. Смогу отогнать любой кошмар!

— Спасибо, о, благородный рыцарь, — решила подыграть. — Но, боюсь, мне нечем отплатить за вашу доброту. Смиренно удаляюсь к себе, дабы дать утомленному телу отдых.

Теперь смеялись уже многие. Блондин с фальшивой тоской смотрел на меня. Я похлопала парня по плечу, улыбнулась.

— Вам всем тоже нужен отдых, а тебе ещё и лекарь, потому что у тебя в царапине, как ты назвал ранку, яд. И чем быстрее его извлекут, тем меньше органов он повредит.

Вот тут все засуетились, забегали, в глазах блондина появился страх. Он расстегнул рубашку, ребята заметили действительно совсем небольшую царапину, но она стала припухать на глазах, пузыриться и разрастаться. Блондина мгновенно забрали в лазарет.

— Больше ни у кого таких царапин нет? — уточнил у меня красавчик. Я прислушалась к себе, осмотрела ребят и уверенно мотнула головой.

— Нет. Только одному не повезло поймать ядовитый выбитый зуб монстра.

Больше мне тут делать было нечего. Ноги заплетались, но я упорно шла в комнату. Точнее тело меня вело, сама я тут ещё ничего не знала. Мне очень хотелось побольше узнать о предшественнице, надеялась в комнате просмотреть ее память. Да куда там? Меня хватило на умыться и упасть на кровать. Сон сморил мгновенно. Накаркала. Спокойно поспать не получилось.

Я оказалась в своем мире, с высоты наблюдала, как извлекали такси, как оттуда вытаскивали мое тело. Саша будто постарел. Он с такой болью наблюдал за вскрытием автомобиля, что мне стало не по себе. Надежда в его глазах затухла, когда вытащили меня. Видимо генерал до последнего надеялся, что там кто-то другой. Я бы и сама зарыдала, если бы могла. Но во сне плакать невозможно, только наблюдать.

Потом картинка поменялась. Я у себя в офисе. Заплаканная Алена смотрит на мужчину перед ней в шоке. А тот стоял с таким уверенным видом, будто выиграл миллион долларов. Уверенный, смазливый, в глазах превосходство. В его руках лист бумаги. Входит Саша тоже неся в руках листок. Я в этот момент пытаюсь вспомнить, где видела незнакомца. И тут меня осенило: лет пятнадцать назад он сделал мне предложение, я отказала. Тогда он меня не то напугал, не то озадачил. Чем? Сложно сказать. Он будто не от мира сего.

Неужели это месть? Не верю! И тут мужчину скрутили. Жаль, все виделось в беззвучном режиме. Но можно было и так догадаться. К тому же сейчас мое состояние позволяло увидеть то, что раньше скрывалось от моих глаз. Мой несостоявшийся жених маг. Его аура сияла и переливалась. Воздушник. Вот как появлялись и исчезали завещания, вот как он добивался подписи. Ментал. Или для моего уже бывшего мира больше подходит — гипнотизёр. Вот и верь после этого, что в моем прошлом мире нет магии. Оказывается, она всегда была, только я в нее не верила. И не только я, многие в нее не верят. Хотя на своем примере могла бы убедиться в обратном. Заодно стало понятно, почему я тогда поторопилась отделаться от этого мужчины. Он на меня воздействовал, а моему дару это не понравилось. Так он старался оградить меня от этого типа. Но почему не открыл мне правду во сне? Ответ пришел будто извне: потому что чужие тайны не положено вскрывать. Магия за это жестоко наказывает.

И да, моя помощница Алена тоже владеет даром. Каким, я не смогла определить, но ее аура с фиолетовыми всполохами ясно показывало наличие сверхъестественных сил в девушке. Отсюда и ее интуиция.

Увидев в руках генерала мое завещание, а его я узнала бы из тысяч бумаг, мужчина тут же выругался, сник и больше не сопротивлялся. Его увели. Из кабинета вышли все, кроме друга. Он стоял возле моего стола и ронял мужскую скупую слезу. Машинально подалась вперёд и попыталась стереть слезинку с его глаз. Мужчина вздрогнул. И я расслышала его голос:

— Дашутка, где бы ты ни была, знай, я всю жизнь любил только тебя одну. Надеюсь, там, где ты сейчас, будешь счастлива. А я продолжу тебя любить.

Видимо, звук прорезался, когда слова оказались обращены непосредственно ко мне, потому я их и услышала.

Снова подалась вперёд, обняла, хотя сделать это прозрачной субстанции оказалось сложно, но мой генерал почувствовал. Он улыбнулся.

— Я знаю, ты здесь и слышишь меня.

— Да, здесь. Живи за нас обоих, присмотри за дочерью. Она и твоя тоже, пусть ты и не помнишь нашу единственную ночь, — прошептала, не зная, услышат меня или нет. Теперь я могла признаться ему в том, что скрывала двадцать девять лет. И ведь меня услышали.

— Я всю жизнь считал, что мне это приснилось… — убитым голосом прошептал мой друг. — Много раз хотел узнать, но боялся, что ты меня пошлешь подальше. Я ведь тогда был у тебя первым?

— Да.

— Но почему ты столько лет молчала? Могла же сделать меня самым счастливым мужчиной на Земле.

— Нет, не могла. Прости, дорогой, я не умею любить, ты, как никто, это знаешь. Наша дружба намного лучше фальшивой любви ради дочери. А теперь мне пора. Будь счастлив.

Глаза мужчины надо было видеть. Он в шоке смотрел перед собой. А потом на его губах появилась улыбка. Я знала: у него появилось то, ради чего он станет жить. Я все же напоследок подарила ему надежду на счастье. Он вырастит внуков, увидит правнуков. Моя дочь, узнав правду, сперва будет долго злиться, но потом назовет Сашу отцом. А ее дети примут деда, как родного. Но в данный момент удивил тот факт, что Саша меня услышал и не испугался, сразу поверил, что это действительно я с ним разговариваю. Хотя… После моих снов, в которые он тоже когда-то поверил, пуст и с трудом, наверное, друга уже ничем не удивишь.

Больше мне тут делать было нечего. Я попрощалась с прошлым. Сейчас у меня другая жизнь, пусть и в чужом теле. И прожить ее надо достойно. Даяра просила прославить род? Я это сделаю обязательно. Не зря девочка отдала свою жизнь, чтобы дать возможность мне начать все заново. Семнадцать лет — отличный возраст. Я благодарна судьбе за такой шанс. А еще надо будет разобраться с тем, кому она мстить хочет.

Очнулась рывком. На губах соленая влага. Слезы. Едва заметно усмехнулась. Надо же, второй раз за столь короткий срок я плачу. Не вошло бы в тенденцию. Меня совсем не устраивает стать излишне чувствительной. Что ж, надеюсь, это последние слезы по прошлому. Пора изучать возможности тела, чтобы не попасть в неловкую ситуацию в неподходящий момент. А еще мне не давали покоя те трюки, которые вытворяло тело Даяры в воздухе. И раз я окончательно попрощалась с прошлым, пришла пора заниматься будущим. Надеюсь, в этой жизни у меня все же появятся чувства, и я смогу полюбить.

Глава 1

В комнате было темно. Видимо, ещё ночь. Встав с кровати, подошла к окну, открыла его. Прохлада ворвалась в комнату. Я хватала ртом воздух, стараясь надышаться. И ведь я бы не сказала, что мне приснился кошмар, вроде наоборот: я смогла узнать, что произошло после моей смерти. Но все равно сердце трепыхалось так, словно собиралась выскочить из груди. Наверное я слишком разволновалась, в последний раз увидев родные лица. В том, что это действительно был последний раз — была уверена. Прощание вышло весьма эмоциональным. Но мне его не хватало. Да и радовала завершенность, я, наконец, смогла понять, как же чехи обманывали народ, и радовалась, что это уже окончательно прекратится. От Саши этот аферист больше не уйдет, и никакой гипноз ему не поможет. Ответит за все свои злодеяния.

Несмотря на гулко бьющееся сердце, я все же улыбнулась. Где-то недалеко слышался звук цикад, на небе ярко подмигивало серебряное светило. Это явно не Луна. Память подсказала: Фияра. Спутница Солены. Даже легенда всплыла.

Когда-то давно, ещё до зарождения мира, жили две сестры. Одна была белокурая и приветливая, она во всех видела только хорошее. Вторая — брюнетка, циничная, порой жёсткая, но тоже с добрым сердцем. Фияра и Солена — богини. Они создавали миры, присматривали за ними, развивали. Однажды, спустившись на землю в один из своих миров, они встретили прекрасного смертного. Обе влюбились. Но у него уже была невеста, от которой юноша был без ума. Богини, узрев такую любовь, решили покинуть этот мир, чтобы забыть о смертном. Но он, узнав, кто перед ним, вдруг изменил своим чувствам. Сперва пришел к Солене, сообщив, будто влюбился без памяти и ничего не сможет с собой поделать. Добрая и милая девушка поверила, покачала головой, ужаснувшись, что стала причиной разрыва такой красивой пары. А вот Фияра, к которой юноша отправился дальше, не была столь щепетильна. Она откликнулась на чувства парня. В момент наслаждения ей открылись помыслы юноши. Горечь затопила сознание, оказалось, ее попросту использовали, чтобы получить божественную силу. Она прокляла парня на вечное скитание. А проклятия у богов — смертный грех.

Солена узнала о содеянном сестрой. Смерти ей она не желала, так как очень любила, потому, создав мир Солфияр пожертвовала собой, став дневным светилом, а сестре наказала освещать ночь. Теперь они встречались на рассвете и на закате. Но это лучше, чем смерть. Как наказание, раз в пятьдесят лет Фияра становилась человеком и истекала кровью. Выглядело это как кровавое затмение. Эта ночь стала считаться проклятой, так как мир словно с ума сходил, стоило наступить тьме. А что стало с парнем, история умолчала.

— Какая трогательная легенда, — прошептала, всматриваясь в серебристый диск Фияры. Мне на миг показалось, что он мне подмигнул.

Так, пока есть время, попробую разобраться с памятью Даяры. И для начала стоит узнать о ее жизни, а потом о мире, в котором я оказалась. Название я уже слышала из легенды.

Даяра Норвер. Седьмая дочь древнего аристократического рода универсалов. Много веков здесь рождаются сильнейшие маги королевства Льораль. У девчонки четыре брата и две сестры. Все имеют силу не меньше шестерки. У старшего братца и вовсе девятка, он вот-вот должен получить звание архимага. Когда родилась Даяра никаких вспышек не возникло. Более того ее рождение стало преждевременным, ещё и в самую ужасную ночь кровавого затмения, а случается оно раз в пятьдесят лет. Силы в Даяре не оказалось совершенно. Приглашали лекарей, вся семья пыталась передать ребенку силу. Да, немного получилось, но выше двойки она так и не поднялась. К тринадцати годам предшественница поняла: мало того, что универсалом ей не стать, ещё и воздушница из нее очень слабая. А ведь через год ей поступать в Элитную Академию, где обязаны получить диплом все члены семьи Норвер. Проблема была в том, что туда принимают минимум с тройкой.

От девчонки отвернулась вся семья, считая ее отверженной. Мать общалась, но сквозь зубы. Отец делал вид, будто младшей дочери не существует. Братья и сестры иногда общались с малышкой, но будто с чужой. Такое пренебрежение ранило. Все свободное время она проводила в библиотеке, искала способ увеличить силу. Хотя и понимала: родители давно испробовали все, что можно. Ее угнетало отношение к ней родных. Ее чурались, ее прятали, ее стыдились. Понятное дело: ее прятали от других, чтобы никто не увидел позора семьи.

В то время, когда все семейство развлекалось на балах, участвовали в дворцовой жизни, отверженная и позабытая дочь усиленно искала способ хоть немного увеличить свою силу перед поступлением. Попутно осваивала самостоятельно боевые приемы, чтобы быть хоть в чем-то отличницей. Бедная девочка. Сколько раз она ломала руки и ноги, про ушибы я вообще молчу. Но она ни разу никому не пожаловалась, стойко перенося учебу. Я ей восхищалась. Такое упорство нельзя не оценить.

Но однажды Даяре повезло. В тот момент, когда родные отправились веселиться во дворец, она каким-то чудом отыскала скрытую библиотеку. А там чего только не было, но самое главное — на глаза попался обычный травник. Сборник старый и затертый едва ли не до дыр. В нем девчонка нашла растение, способное ненадолго поднять уровень силы. Правда еще надо умело приготовить зелье. Даяра понадеялась на свое истовое желание стать сильнее, потому ее уже ничего не пугало и не останавливало.

Ее не смутила и отдача: сутки бессознательного состояния. Главное в тот момент для нее было поступление. И ведь получилось. Проблемы возникли после, когда ее уровень снова скатился до двойки. Тогда она решила взять не магией, а боевыми умениями. Не зря же столько тренировалась. Занималась, как проклятая, и у нее получилось стать лучшей. Владение мечом, парными клинками, хлыстом. А ещё она смогла обуздать потоки. Обычно левитация доступна тем, у кого сила больше тройки, но моя предшественница со своей двойкой могла ловить потоки, они ее и поднимали в воздух. Даже слабенького дара хватило договориться с этой своевольной стихией.

На инициацию ее, понятное дело, никто не пропустил. Она и сама понимала: это билет в один конец. Но дальше так жить не могла. Отверженная для родных — это сломало девочку ещё давно, но она держалась. Никому не рассказывала как в семилетнем возрасте повстречала безумную старуху, которая белесыми глазами глядя сквозь ребенка, прошептала:

— Поступишь, инициируйся. Это единственный шанс изменить судьбу.

О встрече она никому не рассказала. Но именно затея с инициацией не давала сломаться окончательно. В Академии она сама всех сторонилась, не заводила друзей. Общалась, да, но всегда шугалась от громких звуков, постоянно смотрела в пол, боялась открытых взглядов. Ее никто не оскорблял, не выставлял на посмешище, некоторые смотрели с сочувствием, другие с жалостью. Находились и те, кто не скрывал недоумения: как слабосилок продержалась два курса и сейчас на третьем. Но вслух сомнений не высказывали, вопросов не задавали. Как я успела понять, тут не принято оскорблять. Даже враги старались держаться друг от друга подальше, чтобы не возникло никаких стычек. Но многие восхищались упорством девочки. А некоторые еще и зауважали, стоило ей стать лучшей в боевых искусствах. Да и в теории ей не было равных, любую задачку щелкала в два счета, составляла графики, экспериментировала с потоками. За два года она многого достигла в обучении. Но главного — увеличения силы — ей так и не получилось достичь. Хотя она и раскачивала свой резерв. Ведь у многих получалось повысить уровень, но у нее почему-то ничего не выходило. Такой феномен удивлял не только саму девушку, но и преподавателей. Ей давали особые техники, подкидывали графики, но все впустую. Две несчастные единицы стояли на одном уровне, не желая сдвигаться ни на деление.

Моя предшественница просто помешалась на ритуале пробуждения силы. Она знала, ее никто не допустит до обряда, потому все рассчитала и решила попробовать. Слишком верила предсказанию. Здесь их, оказывается, не принято игнорировать. В знаменательный день она тайком пробралась в зал. Как ее пропустило, она и сама не знала. Но сделав всего пару шагов, упала и поняла: это конец. Зато увидев меня, ее душа преисполнились радости, до нее дошли слова безумной старухи. На перерождение Даяра уходила счастливая. Перед ней открылась истина: там, где она переродится, будет счастлива. И я радовалась за нее.

— Теперь многое становится понятным. Род, приближенный к самому королю, и тут такая трагедия, слабосилок в семье. Позор. Неудивительно, что девчонку прятали как могли. В то время, как другие дети развлекались на балах, кружили головы противоположному полу, Даяра корпела над книгами, никому не показываясь на глаза. Как ещё ей позволили под своим именем поступать?

Память подсказала: артефакт истины на входе. Даже если бы она и хотела скрыть происхождение, ей бы это не позволили. К тому же безродной прикинуться она не имела права, в Академии не было таких, недаром называлась элитной. Но мать напоследок предупредила:

— Опозоришь род, мигом его лишишься, учти это. Вышвырну без всякого зазрения совести, нам не нужен такой позор в семье.

Фактически она и так давно лишилась рода. Ее принижали, как могли. Теперь я поняла, о какой мести она говорила. Родным. Показать, насколько они были не правы, отвернувшись от собственной дочери. К слугам в доме относились и то лучше, чем к ней. Я скрипнула зубами. Ну попадитесь мне, дорогие родственнички, уж я с вами пообщаюсь так, что навсегда забудете дорогу к нелюбимой дочурке. В том, что они попытаются давить, узнав о даре, я не сомневалась. Успела понять, что собой представляют эти лицемерные личности.

Я рвала и метала от мамочкиного напутствия. Хотелось бы мне глянуть в глаза этой женщине наяву. Что-то подсказывало, такая возможность мне представится очень скоро. Наверняка весть о пророчице уже облетела половину мира. С помощью магии здесь это делается быстро.

Что ж, о жизни девочки я узнала, посочувствовала. А ещё поняла, что у меня проблема. Всё-таки моей душе около пятидесяти лет. Я не привыкла смотреть в пол, юлить, лицемерить, скрывать правду. Такое поведение сразу бросится в глаза. А значит, мне срочно необходимо переговорить со сьером Гианором. Наверняка он подскажет, как выкрутиться. Многие заметили мою смелость и решительность, чего не было в прошлой Даяре. Это вызовет подозрения. И хорошо, если на костре не сожгут. Как тут относятся к иномирянам, память не дала ответа. Но ведь ректор бы меня уведомил, окажись переселение душ преступлением.

Но тут вспомнились слова парнишки в столовой. А ведь он неплохую идею подкинул, списать смелость на своеобразный подарок во время инициации. Тогда и вопросов меньше возникнет. Тогда и голову ломать не надо над изменениями. Но с Гианором все же необходимо переговорить и посоветоваться. Должна же я знать, к чему мне готовиться в будущем.

До утра ещё как минимум пара часов. Спать мне не хотелось. А вот понять, откуда чудовища, не мешало бы. Итак, кто их наслал на Академию? Надеюсь, Даяра прилежная ученица и сможет дать ответ на этот вопрос. Прикрыла глаза. Заодно и о самом мире не мешало бы иметь представление.

Мир Солфияр имеет три материка. Наш самый большой. Здесь пять королевств. Льораль, Даниар и Сторфарт взаимодействуют между собой, составляют триумвират, Академия как раз относится к этим трем королевствам. Отсюда и повышенная стипендия, и строгие преподаватели, и доходящая до жёсткости система учебы. Слабые и безвольные вылетают сразу. Населяют не только люди, но и вампиры с эльфами, оборотни с драконами, гномы. Правда последние не имеют магического дара.

Такая сплочённость не даёт покоя четвертому и пятому королевствам. Зааран и Торшез — имеют небольшую площадь, в первом обитают тролли, орки, черные дриады, во втором — ведьмы, колдуны и чернокнижники. Там же просят приют отступники из разных кланов других рас. Вот именно они не теряют надежды захватить земли соседей. Вызывают низших из других миров, натравливают на королевства и на Академию в частности. Если захватить учебное заведение, можно диктовать любые условия. Пойти войной на сильных магов в открытую мало кто решится, так как боевое оснащение у сплоченной армии на высоте. Вот и изворачиваются как могут.

Другие материки редко пересекаются с нашим. Даже торговлю не ведут, уж больно далеко расположены, а океан многих пугает, подводный мир не терпит мореплавателей. Несколько раз даниарцы пытались снарядить флот на дальние земли, но никто ни разу не доплыл. Больше попыток не предпринимали. А пролетающие над океаном драконы сообщили, что есть такое гиблое место, где русалки топят корабли. Кладбище. Обойти его невозможно, переплыть нереально, перелететь слишком утомительно и накладно. Тем же драконам даже магия не поможет, потому что в определенном месте океан вытягивает силу, не давая достичь конечной точки.

Вчера колдуны пытались под мороком отправить монстров. Они должны были беспрепятственно оказаться на территории заведения, обманом заманить учеников в условленное место, после чего их ожидала смерть. Именно ее я видела в своем видении. Но войти в ворота им так и не удалось. Наши магистры быстро снесли морок, обнажив настоящую суть пришлых. Да, победа в этот раз оказалась за нами, но я уверена, попыток они не оставят.

— Что ж, с миром я тоже разобралась. Теперь надо об учебе подумать. Полагаться на память — это хорошо, но и самой надо не оплошать. Учитывая боевые способности девчонки, мне придется сложновато. А еще бы с магией разобраться, я ведь и близко не знаю, с какой стороны к ней подступиться.

Полчаса до подъёма я потратила на учебники. Многое для меня осталось непонятным: формулы, графики, круги со значками, про руны я вообще молчу, но я дала себе установку со всем разобраться. В конце концов я теперь хозяйка этого тела. А, значит, должна сама научиться пользоваться как заклинаниями, так и оружием. И если в магии у меня все шансы превзойти предшественницу, то в боевке, как успела понять, ей не было равных. Сложно будет держать планку.

Я, конечно, попытаюсь входить в транс, но он тоже может дать сбой, а в этом случае только опозорюсь и выдам свое иномирное происхождение. А этого делать совершенно не хотелось. Для мести все должны были считать меня именно Даярой. В противном случае я не смогу исполнить последнюю просьбу своей предшественницы.

Над головой раздался оглушительный бум. Я едва не упала со стула, на котором сидела. Это что такое? Местный будильник — пришел ответ. Ничего себе побудка. От такой и разрыв сердца можно получить. Эх! Где мой сотовый с приятной мелодией на будильнике? Я вздохнула. Вроде и попрощалась с прошлым, но как же сложно без привычных вещей, кто бы знал.

Встала, потянулась, быстро заскочила в душ, чтобы ополоснуться, после чего пришлось применять память тела для сбора книг и тетрадей. Попутно вспомнила про свои артефакты, которые до сих пор лежали в кармане пиджачка. Вытащила колье и тут же закинула в стол. А цепочку нацепила на себя, от нее опасности я не чувствовала. Теперь можно и про учебу подумать.

Расписание лежало на видном месте, но оно мне ни о чем не сказало. К учебному корпусу я подошла вовремя. Где находился нужный кабинет, я знала. В столовую на завтрак не пошла. Привычка не есть с утра, а выпивать только кофе сделала свое дело и здесь. Жаль, кофе в столовой не подавали. А чай я ненавидела с детства. Значит, и в завтраке смысла не видела.

В нужной аудитории уже собирался народ. Я устроилась на первой парте. Накатила ностальгия. Здесь такие же лестницы наверх, только столы не раздельные, а сплошные. За каждым сидело по пятнадцать-двадцать студентов. Я же устроилась с краю, чтобы меньше народа находилось рядом. Учащиеся тихо переговаривались между собой. Изредка поглядывали на меня.

Тут трое человек встали со своих мест и приблизились. Две девчонки и парень. Чернявый, с грацией хищника, глаза настолько тёмно-синие, что казались черными. Он же первый и заговорил, пока девчонки хихикали.

— Ты и правда пророчица?

— Вроде того, — не стала ломаться. — Но на заказ не предсказываю. Ответов на тесты не даю, как и счастливое число в тотализаторе не называю. Это без меня.

Недоумение на лице юноши заставило внутренне хихикнуть. Слишком резкий переход от самонадеянности — он считал, ему никто не сможет отказать в любой его просьбе — до удивления и недоверия.

— Иногда можно сделать исключение. Я могу и попросить, — в его тоне появились игривые нотки. Вот же… Соблазнитель чертов. Насмотрелись я на таких. До наших альфонсов, кто давно на практике отрепетировал каждую интонацию, ему ой как далеко.

— Это ничего не изменит. Я все сказала, — отчеканила, пристально глядя парню в глаза. Тут пригодился мой прошлый опыт: ледяной взгляд, о который можно порезаться, вымораживающая интонация и четкий посыл отстать и не отсвечивать. Мой ответ ему не понравился, зрачок на миг стал вертикальным. Но толком рассмотреть не успела. Он развернулся и двинулся на свое место.

А я заметила, что народу внутри значительно прибавилась. Спутницы чернявого продолжали стоять рядом, но хихикать перестали, сейчас они смотрели так, будто увидели перед собой неведомую зверушку, от которой не знаешь, чего ожидать. Одна из них вздохнула, после чего едва слышно прошептала, покачав головой:

— Зря ты так, драконам правящего рода не отказывают.

Испугалась ли я? Нет. Наверное потому что еще до конца не осознала ситуацию. Они ушли. Я спокойно разложила учебники и тетрадь. Достала перо. Но оно было не таким, как в древние века, а все же больше походило на ручку. В чернила его макать не надо, жидкость уже заполняла своеобразный стержень.

Рядом со мной сидела миниатюрная шатенка. Голова опущена, руки сцеплены в замок и лежат на коленях. Я попыталась вспомнить ее имя. Ага, Заргаль. Ну и имена тут. Скромница, отличница, не выделяется, ни на кого не смотрит. Девушка принадлежит, как здесь говорят, роду нуворишей. Ее отец купец, но в третий раз выгодно женился на аристократке. Так у всех появился титул, а соответственно и возможность для Заргаль поступить в Элитную Академию. Но все эти аристократы с их тщеславием и нередкими попытками помериться яйц… Ой, древностью рода и статусом ее утомляли и пугали. Сама она древностью никак похвастаться не могла. Потому частенько попадала под раздачу. Нет, ее никто не травил, здесь так не принято, но порой задавали такие вопросы, которые вводили ее в краску. А еще несколько раз ей приходилось выслушивать весьма не скромные предложения от парней, предлагавших свою защиту. Естественно не бесплатно. А вот это тут практиковалось. Если кто-то из парней предъявлял права на такую, как Заргаль — чей род не имел покровителей в высших кругах, то отказаться она не могла. Странные порядки, однако. Диковатые. Но многим девчонкам нравилось. Как выяснилось, потом защита так же действовала, что позволяло таким содержанкам весьма выгодно устроиться. Я даже головой мотнула, так как не понимала этого.

Вошёл преподаватель. Окинув цепким взглядом аудиторию, ехидно ухмыльнулся и просветил с долей сарказма:

— Вижу, некоторые знают мой предмет лучше меня, раз не пожелали почтить нас своим присутствием. Что ж, на экзамене у них будет возможность продемонстрировать свои знания в полном объеме.

Прикольный преподаватель. Вроде шутник, но мне показалось, кому-то не сдать у него экзамены. А потом нам стали читать лекцию. Так как записать все в полном объеме оказалось невозможно, настолько быстро говорил сьер Жовриар, то я вспомнила молодость и стала сокращать слова, как делала это в родном Универе когда-то в молодости.

Рассказывая, как лучше всего проводить взаимодействие непримиримых стихий, преподаватель пошел по рядам, попутно заглядывая в тетради студентов, чтобы проверить, насколько точно они записывают. Когда очередь дошла до меня, он сбился на полуслове. Тишина.

— Студентка Норвер, это что? — он ткнул пальцами в верхнюю строчку страницы. Там как раз было сокращение. — Что здесь написано? Вы издеваетесь?

— Ни в коем разе, — отчеканила. — А написано «Для взаимодействия земли и воздуха необходимо применить руну многоликости».

— Э? Дл вз зе и во необ прим ру многли… — процитировал мои сокращения мужчина, глядя на меня странным взглядом.

— Сьер Жовриар, вечером я нормально напишу конспект. Сокращения помогают как можно детальнее записать все, о чем вы говорите. И нет, это не издевательство, а всего лишь маленькие секреты стенографии.

Черт! Увлеклась. Забыла, где я и с кем разговариваю. Наверняка о стенографии тут и слыхом не слыхивали. Н-да, самое время вспомнить наши анекдоты, когда Штирлиц стал близок к провалу. Я состроила самый честный взгляд. Придется как-то выкручиваться.

— Убедили. Завтра покажете мне свой переписанный конспект, чтобы я поверил в эти маленькие секреты, — улыбка у мужчины вышла предвкушающая. Вот чувствую, он и сам не верил, что у меня получится, потому готовился развлекаться за мой счет. Ну уж нет, уважаемый преподаватель, не дождетесь. Я отзеркалила его усмешку, чем малость ввергла мужчину в ступор. Он даже присмотрелся ко мне внимательнее.

— Хорошо, — поторопилась ответить, так как пауза начала затягиваться.

От меня отошли. Я выдохнула уже спокойнее. Кто бы тогда знал, что это только начало моих проблем. Благожелательность магистра меня сумела обмануть. Я и правда поверила.

Остальные занятия прошли без эксцессов. Мы слушали, записывали, иногда нам демонстрировали схемы. На обед я шла, едва переставляя ноги. Вымоталась. Сложна студенческая жизнь, хоть и интересна. А ведь я успела забыть, каково это — учиться, снова стать студенткой.

На обеде я не стала себя ограничивать, снова набрала полный поднос еды. Вместо чая поставила компот. По странному стечению обстоятельств свободное место оказалось за вчерашним столом. Да и ребята уже собрались. Блондин, которого я отправила с царапиной к лекарю, тоже сидел здесь. Он же первый меня заметил и замахал руками, приглашая присоединиться. Зачем отказываться? Ребята мне понравились, открытые и искренние. С ними легко.

— Привет! Тебя что, на полосе препятствий вместо наглядного пособия таскали? — хихикнула девочка блондинка.

— Хуже, все пять занятий писала не прекращая, — замогильным голосом поведала, наклоняясь вперёд, словно это великая тайна.

— А чего на ужин вчера не пришла? — впервые заговорила шатенка с большими серыми глазами.

— Да я после той битвы только до кровати и доползла, а потом провал. Хорошо, не упала на полу на коврике, — беспечно поведала, вызвав спешки. И тут же предложила: — Давайте знакомиться? А то я даже ваших имен не знаю.

Блондинка оказалась Яссера, шатенка — Агра, парень с царапиной — Шурк, молчаливый брюнет — Вильс. Мое имя они уже знали. Все с третьего курса. Универсалы. Мы разговорились. Шурк поблагодарил за подсказку, спасшую его магию и самого парня. Своевременное вмешательство позволило силе уменьшиться всего на единицу. Итого у него осталось всего шесть. Но юноша не унывал, пообещал сам себе, что снова нагонит раскачкой резерва.

— Хм, я о таком читала. Даже кое что применяла, но безуспешно. Посоветоваться толком было не с кем. Это всем подходит? — уточнила, так как на этот счет память Даяры ничего не выдала.

— Увы! Нет. Прости за прямоту, но в том положении, что ты была, это все равно не помогло бы. Зато сейчас есть все шансы, — подмигнул мне парень, озадачив меня.

— Ты о чем? Чем отличается мое положение от того, что было, и сейчас? — не совсем поняла сказанного.

— Ты разве сама не чувствуешь, как подскочил твой уровень? — удивилась Яссера. Прислушалась к себе. Если б еще знала, как было раньше, наверное бы смогла ответить, а так…

— Нет, не чувствую, увы, — я развела руки в стороны. Ребята усмехнулись. Агра хлопнула меня по плечу.

— Скоро поймешь, у тебя все впереди.

На это кивнула, доверившись ее мнению. Спрашивать больше ни о чем не хотелось, больше привлекала еда. Кто бы раньше сказал, что я столько съем, никогда бы не подумала. Нет, всю свою жизнь я любила вкусно покушать, не обжиралась, конечно, но ни в чем себе не отказывала. На диетах не сидела, потому что не признавала их в принципе. Смотрела на знакомых, истязающих себя во имя красоты, поражалась, как можно так себя не любить. Да-да, девушки хотели быть тощими и прекрасными, а в глазах такая тоска и голод, от чего они становились злыми и раздражительными.

Я над ними посмеивалась, уплетая что-нибудь вкусное. Но такое количество… Для меня это дикость. Зато уж точно не потолстею, это мне тоже подсказала память, так как все калории уходят в магию. Хоть какая-то радость. Вот она — мечта девушек двадцать первого века. Насытившись, довольно осмотрела ребят.

После обеда у нас должна была быть боевка. Но вместо этого всех прошедших инициацию пригласили в зал силы. Мои новые знакомые хитро подмигнули.

— Идём, нам тоже интересно посмотреть, что стало с твоей двоечкой, — потянула меня за руку Яссера. На мой удивленный взгляд откликнулся молчун:

— Ничего удивительного, тут вся Академия ставки делала на слабосилку перед походом в зал истины, притом отличницу. Но сейчас, уверен, никто не посмеет тебя так назвать. Ты изменилась. Не только внутренне, но и магически. Об этом тебе уже сказали, осталось подтвердить. Чтобы ты и сама в это поверила. Как только сама поверишь, так и собственную силу ощутишь.

Вот теперь не одна я смотрела на парня в шоке. Его собственные друзья, как я поняла, не ожидали от него стольких предложений сразу. Мой дар подсказал, что обычно он отвечал односложно или отделывался междометиями. А тут целый монолог. Зато когда он улыбнулся, даже за соседними столиками девчонки едва не подавились, раздался слаженный томный вздох. А ведь Вильс и правда хорош, шельмец, особенно, когда улыбается, сразу становится похож на демона-искусителя, не хватает рогов и крыльев с хвостом. Я даже хотела уточнить, к какой расе он принадлежит, но память вовремя подсказала, насколько это неприлично. Пришлось затолкать поглубже свое любопытство. Вдруг сам как-нибудь обмолвится. Или у девчонок спрошу, они всяк дольше с ним общались, наверняка успели хоть что-то узнать о собственном товарище.

Присмотревшись к девчонкам, удивилась. Неужели ни одна из них до сих пор не заинтересовалась таким парнем? Оказалось — нет. Они смотрели с умилением, с дружеским расположением, даже где-то с гордостью. Но никак не влюбленным взглядом. Это поразило больше всего. А потом подумала: если они все четверо так сдружились за некоторое время, то наверняка ни одна из них не пожелала портить дружбу романтикой. Ведь если так разобраться: любовь приходит и уходит, а дружба остается навсегда. Ведь никто не знает и не может предсказать, как бы сложились дальнейшие отношения, если бы романтика ушла. Наверняка осталась бы неловкость. А это самый верный способ подорвать дружбу.

Ой, что-то я замечталась и слишком долго размышляла. Времени не оставалось, пришлось бежать в зал силы и истины. Туда стекались не только мои однокурсники, но и другие студенты. Всем было интересно узнать результаты. Только первокурсников не впустили. Их магия пока не стабильна, нельзя чтобы она искривилась, резонировала, а то и вовсе трансформировалась во время формирования потоков.

Пока шли, я часто замечала на себе взгляды студентов. Надо же, не было печали, а местной знаменитостью стала. Предшественница наверняка была бы довольна. Такое ей и в самом желанном сне не снилось. Как наяву представила ее поведение: девчонка явно бы от смущения не знала куда деваться, а вот я шла высоко подняв голову. К вниманию я привычная, давно перестала зацикливаться на подобном.

Зал оказался большой, почти огромный. В нем находился постамент со светящимся ромбом не совсем правильной формы. Словно кто пытался его превратить в квадрат, но бросил это дело. Грани переливались несколькими цветами: преобладали розовый, синий и салатовый. Внутри легкая дымка, словно несколько тончайших перышек танцевали свой замысловатый танец.

Когда все инициированные и другие студенты оказались внутри, двери захлопнулись. Просто любопытствующие выстроились у левой стены в несколько рядов. Магистры справа. А наша довольно многочисленная компания напротив постамента. К нему подошёл сьер Гианор.

— Думаю, процедура вам известна. Подходите по очереди, кладете руку на верхушку кристалла. Ждёте результат, отходите. Понятно?

Все дружно кивнули. И студенты потянулись к постаменту. Результат одних радовал, других оставлял равнодушными, словно они ничего другого и не ждали, а все шло так, как должно. Были и разочарованные. Несколько парней и девушек ругались себе под нос, явно надеявшиеся на усиление магии, результат не порадовал, более того — расстроил.

Я не торопилась, наблюдала. Но все же моя очередь приблизилась. Ни страха, ни волнения не было. Подошла. Положила руку, понаблюдала, как маленькие огоньки пробежалась по граням. Словно несколько ниточек обвили мою ладонь и втянулись обратно. Я ничего не ощутила. По времени это заняло чуть больше, чем у других. Меня словно проверяли несколько раз. Но, наконец, раздался вердикт:

— Даяра Норвер, маг-универсал, стихии: воздух и огонь. Дар — пророчица. Сила шесть единиц. Начальная стадия.

Студенты ахнули. Некоторые из преподавателей тоже не смогли сдержать эмоций. А меня волновало последнее предложение. Что это за начальная стадия? Чего именно? Дара пророчицы или единиц силы? Память предшественницы по этому поводу ничего не сказала. Я решила потом уточнить у своих новых знакомых, они же должны знать, сами через такое проходили. Еще возник вопрос со стихиями. Это наверняка ошибка, огня у Даяры точно не было, она воздушник. Но и с этим придется позже разобраться.

Проверка затянулась до самого ужина. Вот на нем я и завела разговор о непонятной мне стадии. Ответила мне Агра:

— Это как при поступлении. Если есть начальная стадия, значит, при раскачке резерва есть шанс значительно увеличить свою силу. У тебя теперь появилась возможность достигнуть степени архимага, она даётся при девяти единицах.

— Вот тебе и слабосилка, — беззлобно, скорее с восхищением, поведал Шурк.

— Даяра, тебя еще что-то смущает? Ты слишком задумчива, — нахмурилась Яссера.

— Да. До этого момента я была воздушницей, причем слабенькой. А тут узнала, что у меня и огонь имеется. Как же с ним быть? Я ведь ничего не знаю об этой стихии. Вернее не так, принцип заклинаний для меня темный лес, — пояснила, глядя, как усмехаются товарищи. — И еще непонятно, откуда он вообще взялся, ведь ни малейшей искры или предрасположенности не наблюдалось. А тут такой сюрприз.

— Нашла проблему, с этим мы тебе поможем, у нас у всех огненная стихия, так что проблем не будет. Согласна немного поучиться? — едва не подпрыгнул наш весельчак. Я закивала.

— Конечно, я только «за» обеими руками. Да и здесь как бы только и делаю, что учусь. Подумаешь, тренировкой больше, тренировкой меньше.

И тут, наконец, вспомнила, о чем все время хотела узнать у своих новых товарищей. Глянула на каждого по очереди, а потом уточнила:

— Ребят, а вы же тоже третий курс, почему вас не было на инициации?

— Была. Просто такой поток студентов за один раз очень сложно пропустить через зал таинств, потому факультеты разбили по времени. Мы инициировались полтора месяца назад, — за всех ответил Шурк, он весело улыбался. И тут же подхватила Яссера:

— Но еще ни у кого не появилось такого же выдающегося результата, как у тебя: мало того, что дар редкий, дополнительная стихия, так еще и скачок силы аж на четыре единицы, причем ставшие именно начальной стадией. Все потрясены и озадачены. В истории Академии такого еще не было.

На мне скрестились четыре взгляда, товарищи словно ждали, чтобы я раскрыла тайну происходящего, но делать это не торопилась. Пожала плечами и налегла на еду, чувствуя, как сильно проголодалась.

После ужина ребята пригласили меня на вечерние посиделки. Пришлось признаться, что я буду переписывать конспект. Сперва новые знакомые не поняли, о чем я, пришлось показать каракули с сокращением и поведать об инциденте на уроке. Мне посочувствовали, но настаивать не стали. Напротив, покачали головой и предупредили, что с магистром Жовриаром шутки плохи. Вроде улыбается, но спуску не дает никому. У него самый низкий процент сдающих экзамены. И если кого один раз приметил: неважно, хорошо или плохо, теперь не оставит в покое. Или доведет до нервного тика, или сделает непревзойденным магом. К нему многие мечтают попасть в ученики, но он очень мало кого берет. Я намотала информацию на ус.

У себя в комнате я не стала откладывать на потом задуманное, сразу села за стол. Но приступить к переписыванию не успела. Рядом раздалось смущенное:

— Привет! Я же говорил, мы встретимся.

Резко обернулась. Не ожидала, что ко мне заявятся без приглашения, а ведь должны были постучать. Неужели я не услышала? Сбоку от меня в воздухе висело самое настоящее привидение мальчика лет семи-восьми. Пугаться и не думала, сама побывала в таком же качестве. К тому же вспомнила, кто это. Голос оказался знакомый. Хранитель, который был со мной на испытаниях. Красивый ребенок, которому уже больше пятисот лет.

— Привет, Лексин, — вспомнила я имя мальчика, которым его назвала няня в моем видении.

— Ты меня не испугалась, — широко улыбнулся малыш. Он устроился на краю стола, болтая ногами, глянул на разложенные конспекты.

— Конечно, я помню, что ты говорил о нестабильной силе. К тому же разве можно испугаться такого хорошенького мальчика.

Мои слова явно понравились хранителю. Он заискрил разными оттенками. Я так понимаю, будь он жив, точно бы покраснел. Я непроизвольно улыбнулась, на него просто невозможно смотреть серьезно. Стало жаль, что с ним так поступили. Какой бы красавец из него вырос. Но та жестокая женщина не дала ему такого права, убив в угоду своей прихоти.

— А что собралась делать? — перевел он тему.

Я объяснила ему, как сегодня опростоволосилась и нажила головную боль. Теперь придется делать двойную работу. Малыш махнул рукой.

— Не придется, не переживай.

Я даже не успела уточнить, откуда такая уверенность, как мое перо само стало выводить начисто лекцию весьма красивым почерком. Признаться, рот я все же открыла. Этот мир научил меня удивляться. Магия. Для меня она пока в диковинку, оттого и восхищает ее проявление. Вот как сейчас. Я даже взгляд не могла оторвать от такого чуда. Хотя, уверена, для остальных тут это в порядке вещей.

— Вот, видишь, как все хорошо складывается. Пока самописец разбирается с твоим конспектом, ты можешь сделать домашнее задание. Хочешь, помогу?

— Конечно, кто же в здравом уме откажется от помощи, — довольно улыбнулась я. — К тому же мне пока очень сложно со всеми схемами и графиками. Никогда не думала, что даже магия требует расчетов.

На меня тут же уставились так, что теперь пришла моя очередь краснеть и чертыхаться про себя. Надо следить за своим языком, ведь всем известно, насколько хороша Даяра в теории. На мое счастье мой новый друг ничего не стал спрашивать, более того переключился на учебу. Мы начали с заклинаний по огненной стихии, именно ее я совершенно не знала.

До самого вечера мы занимались. Кто бы раньше сказал, что делать уроки может быть весело, я бы не поверила. Лексин оказался весёлым, умным, знающим много больше нашей учебной программы. Благодаря ему я легко справилась с графиками, со схемами, с задачами и даже с рефератом. Мне не пришлось идти в библиотеку. Об одном из великих архимагов древности он сам мне рассказал, потом признался, что лично с ним был знаком. Именно благодаря малышу легенда магического мира и получила свое признание. Мне на миг стало обидно за малыша. О нем ведь наверняка даже не упомянули.

Но больше всего мне понравилась практика. Начали с простого. Мне предложили вызвать на ладони небольшую искру. Я честно пыталась много раз. Когда совсем отчаялась, отвлеклась, решив попросить передышку, и в этот момент у меня все получилось. И пусть искорка была кривоватая, едва заметная, но она постепенно разгоралась.

— Хватит, туши ее. На сегодня закончим с практикой. Всего понемногу, — довольно изрек мой новый наставник. Я чувствовала себя так, будто всю ночь разгружала вагоны. Возникло одно желание: упасть и не вставать. Но впереди еще занятия. И раз уж я решила превосходить свою предшественницу во многом, придется терпеть и заниматься. Зато потом я сама буду знать, что если меня и станут хвалить, то именно меня, а не мою предшественницу.

— А какая роль у тебя здесь? — не знаю, насколько корректен мой вопрос, но не задать его я не могла.

— Хранитель. Оберегаю лаборатории от взрывов, забираю излишки магии на практическом занятии, зачастую многие студенты не могут контролировать силу, она может навредить другим. Лет пять назад у меня был подопечный, но он выпустился.

— А вам можно иметь подопечных? — я даже вперёд подалась от нетерпения.

— Конечно. Но студент должен сам этого захотеть. В нем не должно быть ни капли страха перед моей сущностью. Сама понимаешь, это почти нереально. Призраков все боятся, пусть и пытаются это скрыть, но обманывать они могут себя, но не нас. Даже те, кто учится на некромантов, и те знают, призраки намного опаснее любого умертвия. Мы можем забирать жизнь одним касанием. Но никогда не причиним вред тем, кого призваны охранять.

И столько тоски в голосе. Я не сдержалась и машинально подалась к малышу, надеясь его обнять. Он шарахнулся от меня.

— С ума сошла? Нас нельзя касаться. Я же только что об этом сказал. Чем ты слушала?

— Почему? Я касалась и ничего не произошло, — бесхитростно поведала, забыв уточнить, что сама в тот момент была призраком и обнимала живого друга. Но глаза Лексина вдруг загорелись.

— Когда и кого? — взгляд стал пристальным. Отвечать мне не пришлось. Рот мальчика открылся. — Ух ты! Вот почему в тебе нет страха. Твой дух уже не один раз путешествовал самостоятельно. Это же меняет дело. Можно я осторожно коснусь твоей ладони? Но если почувствуешь слабость, сразу говори.

— Конечно, — я протянула к пареньку руку. Невесомое, едва ощущаемое прикосновение. Как я уже знала, в таких случаях живого пронизывает лютый холод. Но меня наоборот обдало теплом. Я сама схватила Лексина за маленькую ладошку, рванула его к себе и обняла.

Удивило то, что в моих объятиях он ощущался не как призрак, а как вполне материальный ребенок. А ещё мне было по-прежнему тепло. Несколько минут так стояли. Мой новый друг отстранился первым.

— Для первого раза достаточно, — выдал, но радость в глазах скрывать не стал. — Теперь я точно могу смело назвать тебя своей подопечной. Если, конечно, ты не против, — и столько надежды во взгляде. Я же быстро-быстро закивала, так как спазм в горле не давал произнести ни слова. Да, я растрогалась. — Протяни руку.

Я ни секунды не сомневалась. Сперва вытянула ладонью вверх, но малыш сам перевернул тыльной стороной к себе. Отщипнул от себя часть и вложил в перстень, который я нашла на своем испытании. Смотрелось настолько поразительно, что я открыла рот. Лексин довольно захихикал. Вернее он будто обмазал белесой субстанцией мое кольцо. Глаза-камни дракона засветились. А потом он самым настоящим образом облизнулся, впитывая в себя эктоплазму. Такая же процедура ожидала и браслет. Я словно почувствовала, насколько острее стала «видеть» магию. Она переливалась разными цветами, преобладал голубой и оранжевый.

— Теперь я всегда буду рядом, видеть и слышать происходящее, помогать в случае надобности, подсказывать и наставлять, естественно мысленно, чтобы нас никто не слышал. Говорить вслух может быть опасно, — поведал хранитель. — Ректору я уже сообщил.

— И когда успел? — я была поражена.

— У нас с ним ментальная связь, и он одобрил мой выбор. Сам собирался брать тебя в ученицы. Правда так и не решился, все равно в пророчествах он ничего не понимает, — хихикнул друг. — А сейчас, ложись, отдыхай. Завтра конспекты будут готовы. Отнесешь своему преподавателю. Но мой тебе совет, впредь используй самописец, теперь он тебе вполне подвластен. Работает силой мысли. Ему всего лишь надо дать установку. И не придется ничего сокращать, перо само все запишет за преподавателем, как бы быстро он не надиктовывал лекцию.

— Спасибо тебе огромное! Не знаю, что бы без тебя делала, — даже усталость на миг отошла на второй план. — И откуда ты столько всего знаешь? — вопрос вырвался непроизвольно, я потом только поняла, насколько некорректно он прозвучал. Нет, со взрослым привидением у меня даже не возникло бы подобных мыслей, но Лексин по сути ребенок, совсем малыш. Таким детям еще и грамоту не преподают, а он вон какой умный.

— Все просто. За полтысячи лет существования у меня было время повзрослеть разумом, многому научиться. Во время впитываемых излишек силы других магов, я впитывал и из знания, умения и необходимые знания. Так учился сам, а потом стал обучать и других, кто в этом нуждался, — спокойно пояснил малыш. Я кивнула. Нечто подобное как раз и предположила. Зато теперь понятно, как он стал таким умным.

Я тепло попрощалась с Лексином, приняла душ и с улыбкой на губах завалилась спать. Сегодня мне снилось нечто неясное, но явно не пророческое. Я прекрасно выспалась и вскочила за несколько минут до побудочного безобразия. От завтрака отказываться не стала, успела сообразить, насколько тут организм зависит от силы, а сила от еды. Чем больше тратится, тем сильнее охота поесть.

В столовой меня уже ждали новые знакомые. Они делились впечатлением от вчерашнего развлечения, кто что учудил. Я смеялась вместе со всеми, жалея, что не видела того безобразия воочию. А еще сожалела, что сама не приняла участия, развлечения я люблю, они так редки были в моей прошлой жизни. Видимо, я не догуляла, сейчас шанс представился, а я пока и воспользоваться им не могу. Ищу для себя какие-то отговорки.

— В следующий раз я обязательно пойду с… — договорить не получилось. В этот момент меня накрыло видением. То, что я увидела, заставило затрястись от негодования.

Ребята, уже сообразившие, что происходит, на этот раз не выдергивали меня. Зато когда очнулась, рядом стояла боевая пятерка старшекурсников, с которой я пусть и не познакомилась толком, но уже виделась. Или сами заметили, или им дали какой-то знак мои друзья. Неважно. Главное, что есть те, кто сможет предотвратить увиденное. Красавчик, дав мне отдышаться, уточнил:

— Снова нападение?

— Синварские горы. Молодняк драконов, их хотят уничтожить, а вину свалить на льоральцев. Сколько времени?

— Пара уже началась, девять часов, — поведала шатенка из пятерки.

— Нападение случится без малого десять. Надо торопиться. Мне тоже туда надо обязательно, — на всякий случай уточнила, волнуясь, что меня оставят дожидаться.

Возражать никто не стал. Снова был вызван сьер Гианор. Именно он открывал портал в горы. Мы оказались у подножия. Дорогу преградил страж.

— Это запретная зона, вам тут находиться нельзя, — отчеканил он. Я в этот момент осматривалась, пытаясь понять, где именно то самое место.

— Если хотите спасти ваш молодняк, то пропустите нас, — переговоры взялся вести ректор.

— Наш молодняк под надёжной охраной. Здесь и птица не пролетит, — не пожелал сдаваться охранник.

— Она и не полетит, она по горам пройдет, — протянула я и тут же образованно указала на верхнюю точку: — Я нашла! Нападение будет там, — ткнула пальцем в один из выступов.

— Какое нападение? Вы кто такие? — страж стал беспокоиться.

— Зови своих, чувствую, нам понадобится подмога. Мои студенты пока наверху разведают обстановку. И да, с нами пророчица, именно она увидела истребление вашего молодняка.

Глава Академии остался с охранником, мы взлетели наверх. Это единственное заклинание, которое я выучила самостоятельно, не полагаясь на память тела. К тому же сейчас левитация давалась намного легче, благодаря возросшей силе и освоению стихии воздуха. Препятствовать нам страж больше не пытался, видимо, пропуском послужило слово «пророчица».

Выступ, указанный мной, вел в пещеру, где на мягких подставках лежали яйца. Некоторые уже были с трещинами. Найдя нишу, спрятались в ней и стали ждать. Причем встали так, чтобы не дать нападающим войти в пещеру. Правда откуда они появятся, я видела приблизительно.

Внизу послышались выкрики и спор. Значит, драконы прибыли. Надеюсь, ректор сможет убедить чешуйчатых в моей правоте, а то, как я успела заметить, они слишком непримиримы, зациклены на собственной неуязвимости и мудрости. Глупцы! Самоуверенные и наглые. Придется щелкнуть их по носу, надеюсь, это хоть немного собьет с них спесь. На миг мелькнула мысль: а если я ошиблась? Но как мелькнула, так и пропала. Я прислушалась.

Шорох. Мои спутники приготовили оружие и заклинание. Я просто ждала. В стене выскочил камень. Следом за ним показались темные личности. В самом прямом смысле. Рогатые, хвостатые и абсолютно черные. Память Даяры ответа не дала, кто это такие. Даже в бестиарии подобных существ не было. Я прошептала:

— За ними пойдут ведьмы и колдуны. Нельзя их сюда пропустить.

Красавчик кивнул и первым выскочил из ниши. За ним его команда. Они мгновенно спеленали «чертей», как я из назвала, задвинули камень, запечатав вход магией. Но тут случилось другое, верхняя часть горы просто исчезла. И на нас посыпались заклятия от летавших в небе ведьм.

Началась битва. Я малость струхнула, в моей руке снова возник меч. Что с ним делать, понятия не имела. Сама-то я ни разу не воин. И тут случилось тоже самое, что и в прошлый раз. Видимо, экстренная ситуация поспособствовала. Я отключилась от реальности, давая волю телу предшественницы. Взмах, кувырок, выставить щит, рубануть наотмашь, отметить смерть ведьмы, взяться за следующую. Когда на меня напали сразу трое, я и предположить не могла, насколько человеческое тело проявляет чудеса ловкости. Я крутилась как волчок, успевая наносить удары, как мечом, так и магией. Заклинания выкрикивала, повторяя за боевой пятеркой. Чего я не ожидала, так это того, что у меня получатся огненные разрывные шары, которые одними искрами при взрыве причиняли ощутимый вред.

Не успевала поражаться боевой форме моей предшественницы. Какая же она молодец. Тело действовало отдельно, разум сам по себе. В данный момент я за всем наблюдала словно со стороны, боясь выйти из боевого транса. Когда в небе появились драконы, я отвлеклась. Мгновенная боль, на которую я пока не обратила внимания. Красивые и благородные существа, они вызывали внутренний трепет. Но ведьмы не испугались, они словно этого и ждали, тут же стягивая магию из пространства к себе. Чешуйчатые взревели. Белый дракон выпустил струю огня. Но не алого, как обычно бывает, а сиреневого цвета. Я увидела, что не все ведьмы увернулись, трое рыжеволосых красавиц, ранее отдававших приказы, явно понадеялись на собственную защиту и проиграли. Их исчезновение было как в компьютерной игре. Они попросту истаяли, начиная с ног и заканчивая головой. Остальные, увидев такой ужас, попытались сбежать и тут же угодили в сети нашей пятерки. С другой стороны их взяли в круг магистры, спешно вызванные из Академии.

И это, как оказалась, была не единственная сеть. В предыдущие, сотворенные преподавателями, уже попались колдуны. Когда наступила тишина, я подумала, что оглохла. Белый дракон спикировал вниз, прямо в воздухе превращаясь в очень красивую женщину. Она бросилась к яйцам. Ни одно не пострадало. Больше нам тут делать было нечего. Все стали спускаться вниз, а меня потянуло в сторону кладки.

— Даяра? Нам пора, да и ты ранена, вся в крови, — попыталась остановить меня блондинка. Но я ее слышала как сквозь вату.

— Мне надо туда, — даже голос прозвучал механически. Девушка попыталась силой увести меня, но ее остановила женщина, бывшая белой драконицей:

— Подожди, не трогай ее, она же в трансе.

Меня отпустили. Я вошла в место, бывшее недавно пещерой. Много рядов подставок с яйцами, я прошла мимо каждого, двинулась к сохранившейся стене, нажала рычаг. Мне открылось маленькое помещение, где в кучке лежали порядка пяти яиц. Вытащила самое маленькое, прижала к себе. И тут только пришла в себя. Глянула на то, что сжимала в руках, осмотрелась. На меня смотрели с жалостью, хотя у некоторых присутствующих на глазах появились слезы.

— Дитя, зачем тебе мертвое яйцо? — женщина пыталась говорить ровно, но голос дрогнул.

— Оно не мертвое, — возразила ей, прижимая к себе находку.

— Ты ошибаешься, в нем, увы, нет жизни, — не поверила женщина. Остальные смотрели на нас недоуменно.

— Это будет чудесный золотой дракончик Лир, — проявила я упрямство. — Он меня звал, я пришла за ним.

— А остальные яйца? — раздался голос позади меня. Обернулась, на входе стояли четверо мужчин. И только один выделялся давящей аурой и льдом в глазах.

— Не знаю. Остальные меня не звали. Тут вам виднее. А это мой Лир, — свою находку я готова была спрятать ото всех.

— Я мог бы забрать у тебя нашего малыша, но раз он сам позвал тебя, к тому же вы нас спасли, да и яйцо считали мертвым, мы отблагодарим тебя таким подарком. Остальные спасители получат золото.

— Благодарим вас, Ваше величество, — отозвался за всех ректор. Ого! Сам драконий король! — А сейчас нам пора в Академию! У нас есть раненые.

Только после его слов я почувствовала, как левая сторона у меня немеет, голова начала кружиться. Надо поскорее убираться отсюда, не хватало как неженке лишиться чувств на глазах у такого количества народа.

Вниз спускалась на честном слове. Меня мотало из стороны в сторону. Под локоть здоровой руки подхватил красавчик. Он обеспокоенно вглядывался в мое лицо.

— Тебе плохо? Ты вся белая. Куда тебя ранили?

— Не знаю, но левую сторону я уже не чувствую и в голове туман, — ответила заплетающимся языком. Чуть не выругалась. Вот к чему приводит невнимательность.

— Сьер Гианор, у нас проблемы, — позвал парень ректора, беседующего со стражем. — Надо поторопиться.

— Ваши лекари не помогут, — рядом со мной встала белая драконица. Она положила руку на мое левое плечо, я едва не взвыла, стиснула зубы и непроизвольно застонала. — Онемение слишком стремительно распространяется. Садись!

— Наши лекари… — начал один из магистров, но его оборвали на полуслове, кажется, еще один дракон.

— С ядом сфирании ни один лекарь не справится, если он не дракон. Противоядия не существует. Тут необходимо добровольно отданная сила представителя моего народа.

Наступила тишина. Память Даяры подсказала: чешуйчатые никогда не опустятся до помощи магам. Они всегда сами по себе, чужая смерть их совершенно не беспокоит. Тогда почему взялись мне помогать? Ведь свою благодарность я уже получила в виде яйца.

Меня усадили на камень у подножия горы. Я прикрыла глаза. Яйцо уже держала только правой рукой, левая безжизненной плетью повисла вдоль тела. Кто меня поддерживал и что со мной делали, не знаю, сил не было открыть глаза. Жжение, такое чувство, что с меня кожу живьём сдирают. И я не выдержала, закричала.

— Тише, тише, девочка, сейчас легче станет, — уговаривал нежный голос. — Потерпи, если не желаешь превратиться в камень. Кто-то плеснул в тебя кровью василиска с ядом сфирании, или пырнули мечом, смоченным в этой гадости. Тут поможет только драконья кровь, отданная добровольно.

Со мной разговаривали, как с маленькой. Я кивала и терпела. Слова доходили через одно. Запах палёной кожи. Это явно от меня. Теперь мне стало страшно открывать глаза. К губам поднесли чашку и потребовали все выпить. Не стала сопротивляться, жажда мучила неимоверно. А потом боль оказалась такой сильной, у меня будто внутренности взорвались. Я захлебнулась криком и отключилась. Последнее, что услышала, было:

— Какая стойкая у вас ученица. Жить будет, а наша защита не раз спасет ей жизнь.

***

Очнулась в комнате с зелёными стенами, зелёным одеялом, даже пол и тот имел изумрудный цвет. Прислушалась к себе. Ничего не болело. Хотела вскочить, когда вспомнила о яйце. Испугалась, что потеряла его, но тут почувствовала нечто теплое под боком. Приподняв одеяло, широко распахнула глаза. Совсем маленький дракончик с мою ладошку лежал подмышкой, прижавшись к боку, и сопел. Улыбка сама выползла на губы.

— Лир! Мой хороший, ты вылупился. А говорили мертвое яйцо, — нежно прошептала и чуть с кровати не свалилась, услышав:

— Его возродила ваша с ним связь, мы о таком читали. Подобное происходило лет семьсот назад и то редко, — от окна отделилась фигура уже знакомой мне женщины драконицы.

— И вы не против, что он сейчас со мной, а не рядом с матерью? — уточнила и не узнала свой голос. Он стал тоньше, мелодичные, с лёгкими бархатными тонами.

— Я и есть его мать. Но уже смирилась с отсутствием зародыша в яйце. А тут появляешься ты и говоришь, что оно живое. Ты подарила мне надежду. Пусть у тебя, но мой малыш будет жить. А я, если позволишь, изредка стану навещать его.

— Конечно, могли бы и не спрашивать. И спасибо вам большое, что спасли меня, — я попыталась встать, но незнакомка махнула рукой.

— Лежи, тебе ещё нельзя вставать. Над тобой трое суток колдовали, вытягивая яд и запуская регенерацию, раны не желали затягиваться. Я же здесь, чтобы проконтролировать, как приживается в тебе наша кровь. Вижу, что ты не только хорошо приняла ее, так ещё и дискомфорта не испытываешь.

— А должна? — собеседница права, я не только дискомфорта не испытываю, напротив, ощущаю себя полной сил и зашкаливающей магии.

— Как правило, кровь дракона, даже отданная добровольно, слишком долго приживается в теле человека. К тебе она потянулась настолько стремительно, что мы были поражены. Ты будто одна из нас. Но в роду Норвер никогда не было никакого смешения рас, все чистокровные люди, — лицо собеседницы выражало заинтересованность. Признаться, новость ошеломила. Что на это ответить, я понятия не имела.

От ответа меня избавил вошедший лекарь. Осмотрев меня, улыбнулся посетительнице, а потом виновато произнес:

— Сьера Беллина, вынужден попросить вас…

— Да-да, я поняла. Даяра, я загляну через пару дней, — мне тепло улыбнулись и оставили наедине с лекарем.

Он тут же стал водить надо мной руками, что-то бубнил себе под нос, слов разобрать не получилось. Но судя по выражению его лица, мужчина остался доволен. Несколько раз кивнул головой, а потом я расслышала:

— Думаю, можно, беды не случится.

Что можно, я уточнить не успела, он стремительно подбежал к двери и распахнул ее. Вошли трое. Сьер Гианор слишком серьёзен, он смотрел на меня с толикой страха и опасения. Но заинтересовал меня один из мужчин. Второй оказался слишком невзрачным, его я оценила мельком. Мелкая сошка. А вот первый — хищник. Выглядел брюнет лет на тридцать, прямой нос, усмешка на чувственных губах, колкий взгляд серых глаз. Он так пристально в меня вглядывался, будто искал что-то.

— Как ваше имя? — голос обволакивал и завораживал. На мгновение на меня напало оцепенение. Но тут браслет нагрелся, а дракон на перстне ощутимо цапнул за палец, или мне так показалось, но я пришла в себя.

— Даяра Норвер. А вы кто?

— Действительно девочка изменилась, — протянул незнакомец задумчиво. Потом с фальшивым сочувствием поинтересовался: — Ты наверняка после инициации ещё и память потеряла?

— С чего мне ее терять? Это инициация, меня там по голове не били, встряска для мозгов отсутствовала. В ловушки я не попала. Так что с моей памятью все прекрасно, — дернула плечом, пока не понимая, к чему этот разговор.

— Да? — А вот удивление вполне искреннее. — Тогда поведайте нам, как зовут вашего отца, родных и кто какой магией обладает?

Только я собралась обо всем рассказать, но тут память Даяры подсказала, насколько это секретная информация. Силу маги всегда скрывают. О ней имеет право знать только Его величество. Я ухмыльнулась.

— Сьер незнакомец, имена я вам перечислю. А что касается силы моих родных, думаю, вам лучше с этим вопросом обратиться к Его величеству. Я не вправе раскрывать секретную информацию. Да и мой отец, сьер Лайнар Норвер, по голове меня не погладит. Я и так в семье отверженная. И вам это прекрасно известно, не так ли?

Мужчина задумался. Мой ответ его вроде и удовлетворил, но он все равно был недоволен. И тут вмешался наш дорогой ректор.

— Сьер Сальшар, я уже говорил вам, что такие случаи при инициации случаются. Доказательства тоже предоставил. Да, нынче это редкость, но и магия прорицателя в нашем мире — штука единичная, а не распространенная, как та же некромантия или менталистика. И раз девочке даровали такой подарок, ещё и сила раскрылась, то почему бы высшим силам не наделить нашу сьерину Норвер и смелостью, которой она была лишена?

— Ваша правда, сьер Гианор, хотя я все же надеялся, что к нам пожаловала иномирянка. Но у них не сохраняется память, а тут, как видно, все нормально, — мне показалось, я услышала досаду в голосе мужчины. — Кстати, я слышал, она спокойно приняла драконью кровь? Усвояемость чересчур стремительная.

— Вы правы, этот феномен нам ещё предстоит разгадать. Но пообщаться лучше с ее родными, уж они-то быстрее ответят на данный вопрос, — посоветовал ректор.

— Поинтересуюсь обязательно. А вы, сьерина Норвер, уже перестали быть для семьи отверженной, они уже второй день пытаются прорваться к «своей кровиночке», — сарказм Сальшар и не подумал скрывать.

— Ещё бы, редкий дар, скачок силы. Раньше было «не отсвечивай и не мешай», а сейчас им вдруг дочка понадобилась, — вырвалось у меня зло.

— Чувствую, семейство Норвер будет ждать шок. А я оставлю вас, все, что хотел, узнал, больше мне здесь делать нечего.

Он встал, дошел до двери. Уже взялся за ручку, когда у меня перед глазами стремительно пронеслось видение. Я тут же вскрикнула:

— Стойте! — тот обернулся. — Сегодня вечером вас ожидает ловушка. Записка фальшивая, почерк подделан. Заклинание гниющей плоти уже активировано. Пошлите своих людей на то место за полтора часа до назначенного времени, много интересного узнаете. А сейчас, прощайте.

Я видела, мужчина хотел что-то уточнить, но вместо этого кивнул и быстро покинул мою палату, его помощник засеменил следом. А я выдохнула и глянула на ректора, он остался со мной. Тут же появился полог от подслушивания, и сьер Гианор хитро сверкнул глазами, после чего любезно подложил:

— Спрашивай. По глазам вижу, сколько у тебя вопросов.

— Зачем ему иномиряне? И неужели он так легко поверил моим объяснениям?

— Даже если не поверил, не сможет доказать обратное. Настоящая Даяра не просто так тебе память оставила, она знала, что делают с иномирянами. Теперь о них. Как правило, души, попадающие в чужие тела, имеют собственную магию. И хорошо, если попали в юное тело, можно отправить в учебное заведение на обучение. А вот если в уже состоявшуюся личность ранее не имеющую дара, тут начинается катастрофа. Всплески магии, разгром, страдают ни в чем не повинные существа. Такие попаданцы опасны. Они и не хотят разрушений, но без них не получается. Сальшар отслеживает попаданцев, чтобы изъять у них магию, уж больно необычная она у вас. Ты тому пример.

— Ну, пророчество у меня с детства, правда это были только сны, ярких картинок-видений никогда не было, а тут появились. Но не суть. Я так и не поняла, иномиряне нужны только чтобы забрать у них силу? А что потом?

— Найденные на инициации артефакты усиливают твою магию во много раз, отсюда и видения. Что касается иномирян, то там все сложно. Одни остаются в ведомстве Сальшара — а он глава безопасности самого короля — другие, у кого проблема с мозгами и с силой, как физической, так и магической, отправляются в закрытые пансионы, даже я не знаю, что там с ними происходит. Но у этого прощелыги появляются новые артефакты с необычной магией. Выводы, думаю, ты в состоянии сделать сама.

Проснулся Лир. Забрался мне на плечо, обнюхал, заурчал. Я машинально взяла малыша в ладошку и стала гладить теплую чешую. Его изумительные глаза изумруды уставились на меня словно о чем-то прося.

— Лир, ты чего-то хочешь? — уточнила у малыша. Он кивнул. Я глянула на ректора, тот улыбался. Но подсказал:

— Он просит каплю твоей крови для полной привязки. И, кстати, почему Лир?

— Конечно, можешь взять, — разрешила дракошке. Он тут же впился в мой палец клыками, совсем не маленькими для его роста и размера. Едва сдержала шипение и вскрик. Только потом ответила собеседнику: — В моем мире есть произведения Шекспира, одно из них о короле Лире. А золотой дракончик в моих глазах истинный король. Потому и Лир. Признаться, я даже сама не поняла, почему именно эта ассоциация появилась первой.

Малыш, услышав мои слова, тут же приосанился и рыкнул, показывая мужчине, что он грозный и сильный. Улыбку сдерживать не стала. Да и сьер Гианор засмеялся.

— Ему очень подходит, — кивнул мужчина. — У тебя ещё есть вопросы? А то мне пора. И, кстати, что с родственниками Даяры? Пропустить их к тебе?

Сперва думала отказаться, но потом мстительная мыслишка заставила согласиться на встречу. Пора поставить их на место и отомстить за мою предшественницу. Я не она, глаз прятать не стану, как и молчать. Они ответят за прошлое пренебрежение. Так хотя бы сделаю первый шаг на пути к мести за бедную девочку.

— А запускайте! Давно пора пообщаться. Им же явно что-то надо от отверженной дочери. Иначе не штурмовали бы Академию. Вот и узнаем размер лицемерия дорогих родственников.

— Правильно, они у нас узнают, что такое Кузькина мать, — изрек малыш, заставив нас обоих открыть рот от потрясения.

— А что такое Кузькина мать? — машинально уточнил ректор.

— Понятия не имею, это я нашел в голове своей дорогой Даяры, — оскалился Лир. — Пусть она нам скажет, мне тоже интересно.

— «Показать кузькину мать» — значит пообещать кому-то неприятности, — поведала своим собеседникам. — Но лучше это выражение не упоминать, оно из моего мира. А палиться на мелочи нам не с руки. Не так ли? — оба синхронно кивнули. — Кстати, давно ты разговариваешь? И почему сразу не сказал?

— Так мне для этого и нужна была твоя кровь. Теперь у нас полная привязка. А ещё я получил речь в ответ на твое желание. Ты же сама хотела говорящего питомца. Вот он я, люби меня, холь и лелей. А еще не забывай вкусно кормить, как магией, так и деликатесами. Я всеядный.

— Как здорово. Ты ж моя прелесть. А теперь надо встать, переодеться и встречать «любимое» семейство во всеоружии.

— Я распоряжусь, чтобы тебе доставили твои вещи. Те, что были раньше, никуда не годны, они были в крови, да и яд остался на рубашке. Потому их сожгли. Вон там душевая, можешь пока освежиться, а через десять минут доставят одежду.

Сьер Гианор оставил нас с Лиром. Я не стала задерживаться, уложила дракошу на подушку, а сама помчалась в душ. Как же хорошо стало после мытья. Зато оказавшись снова в палате, заметила на кровати новую форму. Облачившись, завязала волосы в хвост. Теперь я готова к встрече. Посмотрим, как поведут себя те, кто ещё недавно и знать меня не хотел. Отверженная? Ага, сейчас! Уверена, сегодня на меня выльют тонну лицемерия и попытаются убедить, что я вдруг резко стала любимой дочерью.

— Лир, ты пока не показывайся. Я скажу, когда предстать для знакомства с родственниками. Договорились? Будем шокировать их дозировано.

— Судя по твоим мыслям, будет весело, — хихикнул малыш.

Он спрятался в моих волосах, благо размер позволяет. Глянула на себя в зеркало. Дракошик изобразил заколку. А мне определенно идёт. Подмигнув своему отражению, чинно устроилась на краешке кровати, сложив руки на коленях. Этакая пай-девочка. Надо немного притупить внимание родных, чтобы уколоть посильнее.

Дверь открылась. Первым вошёл отец, за ним мать с надменным выражением на лице. Остальные родичи просочились следом. Ранее просторная палата вдруг показалась маленькой. На меня смотрели по-разному. Кто с недоумением, кто с восхищением, кто слегка злорадно. У матери мелькнула досада. Отец отчего-то злился. Какие они все разные, но в то же время одинаковые. А ещё я вдруг осознала: Даяра совершенно не похожа ни на кого из них. Несмотря на гонение и пренебрежение, ее душа осталась чистой и совсем незлобливой. Про месть она говорила только ради того, чтобы я смогла доказать «родственничкам», что их планы нарушены. Как бы они ни собирались использовать свою младшую дочь, у них ничего не получится. Как говорят в моем прошлом мире: «Кто к нам с мечом придет, тот от него и погибнет». Или как-то так.

Что ж, господа аристократы, представление начинается. Малыш уже занял место в партере. Словно в ответ на мои мысли мне пришла теплая волна поддержки. Я сотворила робкий взгляд — не знаю, насколько хорошо это получилось — и подняла глаза на отца.