Попаданка по ошибке: инструкция не прилагается

Пролог. Огурцы и судьба

Марина Соколова не верила в судьбу.

Судьба, по её мнению, была удобным словом для людей, которые не хотели признавать собственные ошибки.

— Судьба велела мне жениться на этой женщине, — говорил обычно кто-нибудь.

— Нет, — отвечала Марина. — Вы просто подписали брачный договор, не прочитав пункт о совместной собственности.

Или:

— Судьба распорядилась, чтобы деньги исчезли.

— Деньги не исчезают сами. Их либо украли, либо неправильно отразили в отчётности.

За тридцать пять лет жизни Марина успела убедиться: если что-то выглядит как чудо, скорее всего, где-то не приложен акт выполненных работ.

В тот вечер она возвращалась домой после особенно тяжёлого рабочего дня. Начальник отдела закупок три часа доказывал, что десять тысяч одинаковых чайников были приобретены для «стратегического развития компании». Марина три часа объясняла, что даже при очень стратегическом развитии люди физически не могут выпить столько чая.

В итоге начальник обиделся, чайники остались, а Марине поручили «проявить больше командного духа».

Командный дух, как выяснилось, заключался в том, чтобы самостоятельно составить отчёт за весь отдел.

Она вошла в квартиру, бросила сумку на стул и сняла туфли.

— Я дома, — сказала она в пустоту.

Пустота промолчала. В отличие от бывшего мужа, она хотя бы не требовала объяснять, почему ужин не готов.

Марина прошла на кухню, открыла холодильник и обнаружила там:

половину лимона;йогурт с подозрительным сроком годности;три яйца;банку огурцов.Последняя находка была особенно важной.

Марина купила эти огурцы две недели назад, но всё это время не могла достать их с верхней полки. Полка находилась на такой высоте, будто проектировщик кухни был личным врагом женщин ростом ниже ста семидесяти сантиметров.

Марина поставила на пол табуретку.

Табуретка выглядела ненадёжно.

Марина посмотрела на неё.

— Я тебя вижу, — предупредила она.

Табуретка, разумеется, не ответила.

Марина всё равно взобралась.

Пальцы сомкнулись на банке. Банка оказалась тяжелее, чем обещала этикетка. Марина потянула её на себя. Табуретка жалобно скрипнула.

— Только попробуй, — сказала Марина.

Табуретка попробовала.

Мир качнулся.

Банка выскользнула из рук. Марина полетела вниз, успев подумать, что производитель явно преувеличил массу нетто, а потом ударилась головой о край стола.

Последнее, что она услышала, был странный голос — не мужской и не женский, будто сама реальность пыталась зачитать ей служебную записку.

Баланс нарушен.Требуется новый аудитор.

Марина успела подумать, что у неё началась мигрень.

Потом всё погасло.

Глава 1. Казнь без документов

Первое, что Марина Соколова поняла после пробуждения, — огурцы всё-таки были ни при чём.

Второе — она лежала на холодных камнях.

Третье — вокруг неё собралась толпа людей, одетых так, словно все они одновременно решили принять участие в исторической реконструкции, но забыли предупредить Марину.

Кто-то громко плакал.

Кто-то шептался.

Кто-то радостно говорил:

— Наконец-то её казнят!

Марина открыла глаза.

Над ней возвышался каменный потолок с тёмными балками. Вдоль стен горели факелы, отбрасывая на лица собравшихся жёлтые, дрожащие отблески. Воздух пах сыростью, воском, старым деревом и чем-то металлическим.

Очень металлическим.

Марина попыталась пошевелить руками и обнаружила, что они связаны.

Не пластиковыми наручниками, не верёвкой, а широкими кожаными ремнями, затянутыми так туго, что пальцы начали неметь.

Она медленно повернула голову.

Под ней находился деревянный помост.

Перед помостом стоял человек в чёрной мантии. В руках он держал длинный свиток и выражение лица, с которым обычно сообщают родственникам о внезапном увеличении налогов.

Справа от него стояли два стражника с мечами.

Слева находился молодой мужчина в короне.

Он выглядел лет на тридцать, хотя под глазами залегли такие тени, будто последние десять лет он спал исключительно на заседаниях государственного совета. Тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад, лицо — бледное, а взгляд — внимательный и настороженный.

Рядом с королём стоял другой мужчина.

Высокий, широкоплечий, одетый в чёрную форму с серебряными застёжками. У него были резкие черты лица, холодные серые глаза и выражение человека, который не доверяет даже собственной тени, потому что однажды уже поймал её на несоответствии показаний.

Марина посмотрела на него и подумала, что он слишком красив для порядочного человека.

Красивые люди, по её опыту, редко приносили пользу в отчётах.

Человек со свитком кашлянул.

— Герцогиня Аделаида Вейр, — начал он торжественным голосом. — Вы обвиняетесь в государственной измене, отравлении наследного принца, краже королевской печати, тайной продаже военных планов вражескому государству и незаконном владении тремя боевыми артефактами.

Марина молчала.

Она пыталась понять, в какой момент обычная попытка достать банку огурцов превратилась в государственный процесс.

Последнее, что она помнила, — шаткую табуретку, край стола и голос, прозвучавший будто изнутри головы:

Баланс нарушен. Требуется новый аудитор.

После этого она, очевидно, потеряла сознание.

Но проснулась не в собственной квартире.

Не в больнице.

Даже не на полу кухни, где, по всем законам бытовой физики, должна была обнаружить себя рядом с разбитой банкой и солёной лужей.

Вместо этого она находилась на каком-то помосте, а неизвестные люди собирались её казнить.

Марина снова посмотрела на свои связанные руки.

— Простите, — сказала она.

Человек со свитком замер.

— Что?

— Я хотела уточнить. Вы сейчас обращаетесь ко мне?

— Разумеется.

— К какой именно Аделаиде Вейр?

В толпе прошёл ропот.

Судья нахмурился.

— К вам.

— Нет, я не Аделаида.

— Вы находитесь в теле герцогини Аделаиды Вейр.

Марина медленно моргнула.

— В каком смысле?

— В самом прямом.

— Я не спрашивала, где нахожусь я. Я спрашиваю, почему вы решили, что я — это она.

Судья посмотрел на короля.

Король посмотрел на Валериана.

Валериан посмотрел на Марину.

Марина посмотрела на всех троих и окончательно убедилась, что в этом мире процесс принятия решений построен на молчаливом обмене сомнениями.

— Вы выглядите как герцогиня, — сказал Валериан.

— Это не доказательство.

— Вас нашли в её покоях.

— Это тоже не доказательство.

— Вы знаете её имя, титул и внешность.

— Я узнала их минуту назад.

— Вы утверждаете, что не помните собственного положения?

— Я утверждаю, что впервые слышу о вашем королевстве, герцогине и, если уж на то пошло, о вас.

Валериан чуть прищурился.

— Вы лжёте.

Марина уже собиралась ответить, но вдруг увидела в воздухе над его плечом красные цифры.

Они возникли совершенно неожиданно — будто кто-то написал их раскалённым пером прямо на прозрачной стене.

12 400

Ниже появились новые строки:

признано: 3скрыто: 9

Марина уставилась на цифры.

Они мерцали несколько секунд, а затем исчезли.

— Вам плохо? — спросил король.

Марина перевела взгляд на него.

— Не уверена.

— Вы побледнели.

— Я недавно пришла в себя на помосте для казни.

— Это объяснимо.

— Значит, у вас такое случается достаточно часто, чтобы вы знали?

Король слегка изменился в лице.

Толпа снова загудела.

Судья раздражённо развернул свиток.

— Обвиняемая, вам будет зачитан полный перечень преступлений.

— Хорошо.

— Государственная измена.

— В чём именно она заключается?

— В предательстве короны.

— Каким действием?

— Вы передали врагу сведения о расположении северных гарнизонов.

— Каким врагу?

— Государственному.

— Название государства?

Судья открыл рот, но не сразу ответил.

— Это указано в материалах дела.

— Прекрасно. Предъявите материалы.

— Доказательства находятся в секретном архиве.

— Тогда принесите их.

Судья посмотрел на короля.

Король едва заметно нахмурился.

— Они будут представлены после казни, — сказал судья.

Марина решила, что ослышалась.

— Простите?

— После казни.

— Я правильно поняла: вы сначала приведёте приговор в исполнение, а потом покажете мне доказательства?

— Не вам. Суду.

— Суду, который уже признает меня виновной?

— Приговор вынесен.

— Тогда это не суд, а театральное представление с плохим финалом.

Кто-то в толпе возмущённо ахнул.

Один из стражников перекрестился.

Судья сжал свиток так сильно, что пергамент хрустнул.

— Следующее обвинение: отравление наследного принца.

— Каким ядом?

— Особо опасным.

— Название?

— Яд был магическим.

— Состав?

— Не установлен.

— Как вы определили, что он был ядом?

— Принц потерял сознание.

— Люди теряют сознание по разным причинам. Например, от голода, страха, скуки или плохого государственного управления.

Король отвёл взгляд.

Марина решила, что последнее замечание было несколько излишним, но не особенно сожалела.

— Следующее обвинение, — продолжил судья уже сквозь зубы. — Кража королевской печати.

— Где она была обнаружена?

— В ваших покоях.

— В каком помещении?

— В вашей спальне.

— В запертом ящике?

— В тайнике.

— Кто его обнаружил?

— Стража.

— В присутствии свидетелей?

— Да.

— Составлялся акт изъятия?

— Разумеется.

— Где он?

— В материалах дела.

— Которые находятся в секретном архиве?

— Да.

— И будут показаны после казни?

— Да!

— То есть вы опять предлагаете мне поверить на слово людям, которые собираются меня убить?

Судья покраснел.

— Я не предлагаю вам ничего.

— Это хорошо. Потому что предложение слабое.

Валериан скрестил руки на груди.

— Вы понимаете, что своим поведением ухудшаете собственное положение?

— Нет. Я пытаюсь выяснить, почему ваше положение вообще существует.

— Вы обвиняемая.

— Обвиняемая — это процессуальный статус. Виновность должна быть доказана.

— Виновность доказана.

— Чем?

— Свидетельствами.

— Чьими?

— Свидетелей.

— Очень содержательно.

Марина осмотрела зал.

В помещении находилось около пятидесяти человек. Среди них были придворные, стражники, чиновники, священнослужители и несколько аристократов в дорогих одеждах.

На груди у троих она заметила одинаковые броши в форме закрытого глаза.

Почему-то эти украшения вызвали у неё неприятное ощущение.

Она перевела взгляд на короля.

— Ваше величество, — сказала Марина.

Король поднял глаза.

— Вы знаете, кто я?

— Мне сказали, что вы король.

— А если это неправда?

— Тогда ситуация ещё хуже. Меня собираются казнить люди, которые даже не могут подтвердить полномочия друг друга.

Кто-то тихо фыркнул.

Король посмотрел на него так, что смешок тут же умер.

— Вы утверждаете, что невиновны?

— Я утверждаю, что не понимаю, в чём меня обвиняют. Это не одно и то же.

— Вы не помните события последних недель?

— Я не помню вообще ничего, что связано с этим местом.

— Вы не помните отравления принца?

— Нет.

— Кражи печати?

— Нет.

— Продажи военных планов?

— Нет.

— Артефактов?

— Даже не знаю, что это за артефакты.

— Вы не помните собственного имени?

Марина замолчала.

Нужно было сформулировать осторожно.

— Моё имя Марина Соколова.

В зале стало так тихо, что Марина услышала, как один из факелов потрескивает в держателе.

Судья прошептал:

— Она окончательно сошла с ума.

Валериан ответил:

— Или пытается убедить нас в этом.

Король поднялся.

Его движение было спокойным, но зал сразу стих.

— Все выйдите, — приказал он.

— Ваше величество? — спросил судья.

— Я сказал: все выйдите.

— Но казнь…

— Отложить.

Судья открыл рот.

— На какой срок?

Король посмотрел на Марину.

— На семь дней.

— Ваше величество, обвинения слишком серьёзны…

— Именно поэтому я не позволю привести приговор в исполнение только потому, что документы лежат в закрытом архиве.

Марина едва заметно кивнула.

Первое разумное решение за всё утро.

Судья был явно недоволен, но спорить не решился.

Люди начали покидать зал. Некоторые бросали на Марину любопытные взгляды, другие — откровенно ненавидящие.

Один старик в красной мантии прошёл мимо и прошипел:

— Ведьма.

Марина повернула голову.

— У вас есть подтверждающие документы?

Старик споткнулся.

Когда зал почти опустел, остались только король, Валериан, два стражника и сама Марина.

Король подошёл ближе.

Теперь она могла рассмотреть его лучше. Он действительно был молод. Слишком молод для человека, которому приходилось управлять страной и разбираться в казнях без доказательств.

— Герцогиня Аделаида, — сказал он.

— Марина.

— Я буду называть вас так, как указано в документах.

— А я буду откликаться на то, что соответствует действительности.

— Вы понимаете, что ваше положение крайне тяжёлое?

— Да.

— Вас обвиняют в преступлениях против короны.

— Меня обвиняют в большом количестве преступлений, но пока не предъявили ни одного доказательства.

— Документы существуют.

— Где?

— В архиве.

— Почему их не принесли?

— Потому что доступ к архиву ограничен.

— Кто имеет доступ?

— Канцлерша, глава тайной службы, хранитель королевской печати и я.

Марина посмотрела на Валериана.

— То есть любой из вас мог изменить документы?

— Вы обвиняете короля? — резко спросил Валериан.

— Я перечисляю возможности.

— Осторожнее.

— Я нахожусь на расстоянии одного приказа от казни. Осторожность уже не оказывает существенного влияния на ситуацию.

Король поднял руку, останавливая Валериана.

— Что вы хотите?

— Доказательства.

— Помимо этого?

— Доступ к документам.

— Вы не умеете просить?

— Умею. Но сейчас не время.

— Вы хотите, чтобы я позволил вам самостоятельно изучать дело?

— Да.

— Вы понимаете, что можете уничтожить улики?

— Я бухгалтер. Если я что-то и уничтожаю, то только просроченные чеки после утверждения акта.

— Вы бухгалтер?

— Была.

— В каком смысле?

— В самом прямом.

Король посмотрел на Валериана.

Тот выглядел так, будто пытался решить, является ли Марина безумной, одержимой или просто невыносимой.

Возможно, он рассматривал все три варианта одновременно.

— Отведите её в покои, — приказал король. — Назначьте охрану.

— Я сам проведу допрос, — сказал Валериан.

— После того как она получит возможность отдохнуть.

— Ваше величество…

— Лорд Крейн.

Валериан замолчал.

Марина заметила, как вокруг него снова вспыхнули красные цифры.

На этот раз они выглядели иначе:

скрытая информация: 9доверие к обвиняемой: 0раздражение: 7

Марина почти улыбнулась.

По крайней мере, в этом мире существовала честная бухгалтерия эмоций.

— И ещё, — сказала она.

Король посмотрел на неё.

— Мне нужны письменные распоряжения.

— Какие?

— О переносе казни. О моём содержании под охраной. О доступе к материалам дела. О разрешении изучить дворцовые счета.

Валериан медленно повернул голову.

— Дворцовые счета?

— Да.

— Почему?

— Потому что если кто-то украл королевскую печать, продал военные планы и подставил герцогиню, то, вероятно, он оставил следы в финансовых документах.

— Вы ещё даже не видели казну.

— Зато уже видела людей, которые не могут предъявить доказательства.

Король задумался.

— Вам действительно нужны счета?

— Очень.

— Хорошо.

— В письменном виде.

Король посмотрел на Валериана.

— Подготовьте распоряжение.

— Немедленно?

— Немедленно.

Валериан явно не хотел этого делать, но кивнул.

Стражники развязали Марине руки.

Кровь вернулась в пальцы, и это оказалось неприятнее, чем сама верёвка. Руки покалывало, суставы ломило.

Она осторожно спустилась с помоста.

Платье мешало идти. Оно было тяжёлым, многослойным, с жёстким корсетом и длинным шлейфом, который норовил зацепиться за каждую неровность пола.

Марина сделала несколько шагов и едва не наступила на подол.

— Очень практичная одежда, — сказала она.

— Это придворное платье, — ответил Валериан.

— Оно создано для того, чтобы человек погибал не от казни, а от падения на лестнице.

Король снова едва заметно улыбнулся.

Марина заметила это.

Ей стало немного легче.

Не потому, что ситуация улучшилась.

Просто в мире, где король способен улыбнуться после перенесённой казни, оставалась надежда на разум.

У выхода Марина остановилась.

— Лорд Крейн.

— Что?

— Вы сказали, что я находилась в покоях герцогини.

— Да.

— А где сама герцогиня?

Валериан не ответил.

Марина посмотрела на короля.

Тот тоже промолчал.

И в этот момент она снова увидела красные цифры.

На этот раз они возникли не над одним человеком, а прямо в воздухе перед ней.

Герцогиня Аделаида Вейр: местонахождение не подтверждено

Ниже:

Тело: обнаруженоЛичность: несоответствиеСмерть: не подтвержденаБаланс: нарушен

Марина почувствовала, как по спине пробежал холод.

Она медленно повернулась к Валериану.

— Где настоящая Аделаида?

Его лицо стало неподвижным.

Слишком неподвижным.

Красные цифры над ним вспыхнули снова:

Ответ известенОтвет скрытПричина: приказ

Марина поняла две вещи.

Во-первых, лорд Валериан Крейн действительно знал больше, чем говорил.

Во-вторых, прежняя герцогиня, вероятно, не была мертва.

— Отведите меня в покои, — сказала Марина.

— Вы больше не задаёте вопросов? — спросил Валериан.

— Задаю. Но пока не получила документы.

Он нахмурился.

— Вы действительно думаете, что сможете разобраться во всём за семь дней?

Марина посмотрела на него.

— Нет.

— Тогда почему выглядите так уверенно?

— Потому что у меня был начальник, который требовал закрыть квартальный отчёт за два часа до конца рабочего дня.

— И это хуже?

— Намного.

Она вышла из зала.

За её спиной король тихо произнёс:

— Лорд Крейн.

— Ваше величество?

— Не спускайте с неё глаз.

— Я и не собирался.

Марина услышала это и обернулась.

— И принесите мне бумаги.

Валериан нахмурился.

— Какие именно?

— Все.

— Это невозможно.

— Тогда начните с тех, на основании которых меня собирались убить.

Она пошла дальше.

Красные цифры сопровождали её до самых дверей:

7 дней до казни0 предъявленных доказательств1 неизвестная герцогиня3 артефакта48 700 золотых недостачи

Марина остановилась.

Последняя цифра изменилась.

Недостача растёт.

Она медленно усмехнулась.

— Вот теперь мне понятно, почему меня сюда вызвали.

— Что вы сказали? — спросил стражник.

Марина посмотрела на него.

— Ничего.

Она снова двинулась по коридору.

— Просто у вашего королевства очень плохой баланс.

Глава 2. Первичная инвентаризация

Покои герцогини Аделаиды находились в западном крыле замка, на третьем этаже, между малой галереей и комнатой, где, судя по табличке на двери, хранились «особо ценные семейные воспоминания».

Марина увидела эту надпись, когда её вели по коридору.

— Что находится внутри? — спросила она.

— Семейные реликвии, — ответил один из стражников.

— Какие?

— Не знаю.

— А кто знает?

— Наверное, герцогиня.

— Какая именно?

Стражник посмотрел на неё с выражением человека, который начинал сожалеть о своей профессии.

— Вы.

— Я не знаю.

— Тогда никто.

Марина остановилась.

Стражники остановились тоже.

— Великолепно, — сказала она. — В вашем королевстве хранение ценных вещей организовано по принципу «кто-нибудь когда-нибудь разберётся».

— Прикажите идти дальше, — сказал второй стражник.

— Вы сейчас отдаёте мне приказ?

— Нет.

— Жаль. Я бы внесла его в протокол.

Они двинулись дальше.

По пути Марина успела осмотреть замок. Он был огромным, мрачным и совершенно непрактичным. Каменные стены выглядели так, будто их строили на случай осады, землетрясения и визита особенно настойчивого сборщика налогов.

На каждом повороте стояли доспехи.

Некоторые были пустыми.

Некоторые — нет.

Один из рыцарей в доспехах внезапно повернул голову, когда Марина проходила мимо.

— Добрый день, — произнёс он.

Марина остановилась.

— Вы живой?

— В основном.

— Это хорошо. А то я уже решила, что здесь даже охрана числится по документам, но фактически отсутствует.

Рыцарь нахмурился.

— Я служу короне сто двадцать лет.

— И за всё это время не смогли найти себе шлем по размеру?

Шлем действительно сидел на его голове криво.

Рыцарь обиженно отвернулся.

Один из стражников тихо пробормотал:

— Не стоит разговаривать с сэром Альбертом.

— Почему?

— Он очень чувствительный.

— Для мёртвого человека?

— Он не мёртвый. Он заколдованный.

— Это многое объясняет.

Покои герцогини оказались просторными.

Настолько просторными, что Марина сразу решила: прежняя Аделаида либо была очень влиятельной женщиной, либо просто не умела отказывать себе в лишних квадратных метрах.

В гостиной стояли два дивана, четыре кресла, письменный стол, шкаф с книгами, столик для чая, камин и декоративный фонтан, из которого вместо воды текла светящаяся голубая жидкость.

В спальне находилась кровать с балдахином, шкафы, туалетный столик и огромное зеркало в серебряной раме.

Рядом с окном располагалась дверь в гардеробную.

Марина заглянула внутрь.

Там висело около пятидесяти платьев.

Она медленно закрыла дверь.

— Это всё?

Стражник Томас, который охранял её с момента выхода из зала, кивнул.

— Гардероб герцогини.

— А обувь?

— В соседней комнате.

— Конечно.

Марина прошла к столу.

— Мне нужны бумага, перо, чернила и список имущества комнаты.

Томас посмотрел на неё.

— Зачем?

— Для инвентаризации.

— Вы собираетесь сбежать?

— Нет.

— Отравить кого-нибудь?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Потому что я понятия не имею, где нахожусь, кто такая Аделаида, какие у неё враги и что здесь можно использовать против меня. Мне нужно знать, что имеется в помещении.

Томас помолчал.

— Вам действительно нужна опись?

— Более чем.

— Вы можете просто посмотреть.

— Нет. Смотреть недостаточно. Нужна фиксация.

— Почему?

— Потому что через час какая-нибудь ценная вещь исчезнет, а меня обвинят в краже.

Стражники переглянулись.

Томас задумался.

— Вы хотите, чтобы мы составили опись имущества?

— Нет. Я хочу, чтобы вы принесли мне предметы для составления описи. Разница существенная.

— Вы сейчас разговариваете как начальник.

— У меня был начальник. После этого я научилась разговаривать хуже.

Томас явно не понял, шутка это или нет.

Через десять минут на столе появились бумага, перо и чернильница.

Чернила были густыми, почти чёрными, с лёгким серебристым блеском.

Марина понюхала их.

Пахли они горько и неприятно.

— Откуда эти чернила?

— Из дворцовой канцелярии.

— Кто их приготовил?

— Писарь.

— Имя?

Томас пожал плечами.

Марина внесла первую запись:

Чернила: происхождение не установлено. Ответственное лицо не названо. Использование временно ограничить.

— Вы действительно будете записывать всё подряд? — спросил Томас.

— Нет. Только то, что может пригодиться.

— А что может пригодиться?

— Через семь дней узнаем.

Она начала обходить комнату.

Первым делом проверила окна.

Все три окна выходили во внутренний двор. Под ними находилась каменная стена, а ещё ниже — сад с подстриженными кустами и фонтаном.

Прыгнуть можно было.

Выжить — сомнительно.

Марина отметила:

Побег через окна: возможен технически, не рекомендован практически.

Дверь в коридор охранялась двумя стражниками.

Вторая дверь вела в гардеробную, а из гардеробной имелся узкий проход в уборную.

Марина осмотрела стены.

— Здесь есть потайной ход?

Томас удивился.

— Почему вы решили, что есть?

— Потому что у людей с большим количеством денег всегда есть место, где они прячут либо любовников, либо документы.

— У герцогини не было любовников.

— Вы уверены?

— Нет.

— Тогда проверим стены.

Потайного прохода не обнаружилось.

Зато за высоким шкафом Марина нашла небольшую нишу.

Внутри лежала деревянная шкатулка.

Замок был старым, но качественным.

— Это принадлежит герцогине? — спросила Марина.

— Всё в этих покоях принадлежит герцогине.

— Включая то, о чём никто не знает?

— Наверное.

— Вы когда-нибудь читали инструкции к своей работе?

Томас нахмурился.

— Я стражник.

— Это не освобождает от инструкций.

Марина достала шкатулку.

Замок оказался магическим. На крышке был выжжен знак, похожий на две чаши весов.

Когда Марина коснулась его пальцами, по поверхности пробежала золотистая искра.

Красные цифры возникли прямо над шкатулкой.

Защита: активнаВладелец: Аделаида ВейрПоследний доступ: 18 дней назадСостояние: нарушено

Марина убрала руку.

— Вы это видели? — спросил Томас.

— Что именно?

— Сияние.

— Да.

— Что это значит?

— Если бы я знала, я бы не спрашивала.

Томас позвал второго стражника.

Второй подошёл, посмотрел на шкатулку и сразу побледнел.

— Её нельзя открывать.

— Почему?

— Потому что это личная вещь герцогини.

— Я и есть герцогиня, если верить вашим документам.

— Вы говорите, что вы не она.

— Это правда. Но если вы хотите обвинять меня в том, что было в её покоях, я имею право осмотреть её имущество.

— Лорд Крейн запретил…

— У вас есть письменный запрет?

Стражник промолчал.

Марина протянула руку к шкатулке.

— Нет, — сказал Томас.

— Я ещё ничего не сделала.

— Но собираетесь.

— Это называется намерение. Оно пока не является преступлением.

— Если внутри опасный артефакт…

— Тогда вы сможете записать, что обнаружили его во время официальной описи.

— А если шкатулка взорвётся?

— Тогда запись будет особенно полезной.

Томас отступил.

Марина снова коснулась знака.

На этот раз золотистая искра поднялась вверх и превратилась в тонкую светящуюся линию. Линия очертила замок, затем разделилась на две части.

Шкатулка щёлкнула.

Крышка открылась.

Внутри лежали:

маленький кристалл;связка ключей;серебряный медальон;лист плотной бумаги;высохшая веточка неизвестного растения.Марина взяла кристалл.

Он был прозрачным, но внутри него плавал тёмный дым.

Когда пальцы коснулись поверхности, перед глазами вспыхнули цифры:

Энергия: 74%Назначение: передача сигналаПоследний контакт: неизвестенРиск: высокий

Марина положила кристалл обратно.

— Это артефакт? — спросил Томас.

— Похоже.

— Вам нельзя его трогать.

— Почему?

— Потому что вас обвиняют в незаконном владении артефактами.

— Тогда странно, что ваши люди не забрали их при задержании.

Томас снова замолчал.

Марина взяла лист бумаги.

Он был сложен вчетверо.

На лицевой стороне не было ничего, кроме короткой надписи:

Если я исчезну, ищи дыру в бюджете.

Марина развернула лист.

На обратной стороне был список.

Не имена. Не даты.

Цифры.

Суммы, номера договоров и короткие пометки:

Военный фонд — несоответствие.Северные поставки — повторная оплата.Дом Крейна — фиктивные посредники.Рейн — не трогать без доказательств.Сокровищница — доступ ограничен.Весы — найти первой.

Марина перечитала последнюю строку.

— Что такое Весы? — спросила она.

Томас пожал плечами.

— Обычные весы?

— Вряд ли прежняя герцогиня записывала в тайный список кухонную утварь.

Она достала свою папку — точнее, попыталась достать. Папки у неё не было.

Марина посмотрела на пустые руки и вспомнила кухню.

Табуретка.

Огурцы.

Стол.

Она больше не знала, существовали ли в её мире эти вещи.

Возможно, она умерла.

Возможно, лежала в больнице.

Возможно, всё происходящее было последствием травмы.

Но ощущение от кристалла было слишком реальным.

И красные цифры тоже.

Марина сложила лист и спрятала его в рукав.

— Мне нужен список дворцовых расходов.

— У вас уже есть один.

— Тот, что лежит на столе?

— Да.

— Это общий список?

— Наверное.

— Мне нужен полный.

— Полный занимает тридцать семь томов.

— Отлично. Принесите первый.

Томас с ужасом посмотрел на неё.

— Сейчас?

— Конечно.

— Уже поздно.

— У меня завтра казнь.

— Через семь дней.

— В бухгалтерии семь дней — это «уже поздно».

Через час Марина получила первый том.

Его принесли два слуги.

Книга была настолько тяжёлой, что один из них едва не уронил её на ногу.

— Дворцовые расходы за текущий год, — сказал старший слуга.

— Только текущий?

— Да.

— Остальные где?

— В архиве.

— Хорошо. Потом принесёте архив.

Слуга посмотрел на неё с жалостью.

— Госпожа, архив находится в другой башне.

— Прекрасно. Значит, его будет проще отделить от остального дворца.

Она открыла книгу.

Первая страница содержала список расходов на продукты.

Мука.

Мясо.

Рыба.

Овощи.

Специи.

Мёд.

Марина быстро пробежала глазами по столбцам.

— Почему мёд закупается у четырёх поставщиков?

— Не знаю, — ответил Томас.

— Почему цена у всех разная?

— Не знаю.

— Почему самый дорогой поставщик расположен дальше всех?

— Не знаю.

— Почему он поставляет мёд в два раза реже, чем остальные?

— Не знаю.

— И за что вы вообще получаете зарплату?

Томас оскорблённо выпрямился.

— Я охраняю.

— Что именно?

— Вас.

— Тогда охраняйте молча. Это у вас получается лучше.

Марина продолжила проверку.

Через двадцать минут обнаружила, что дворец закупает:

вдвое больше хлеба, чем требовалось для всего населения замка;три разных вида соли по цене серебра;ягоды, которые не растут в этом королевстве;двадцать семь бочек вина для «лечебных нужд»;сорок семь свечей в день для одной комнаты.Она отложила книгу.

— Кто отвечает за хозяйственные расходы?

— Управляющий дворцом.

— Имя?

— Граф Эстен.

— Он сейчас в замке?

— Да.

— Позовите его.

Томас посмотрел на неё так, будто Марина попросила вызвать дракона.

— Он не станет являться по вашему приказу.

— Тогда пусть явится по королевскому.

— У вас есть королевский приказ?

— Пока нет.

— Значит, вы не можете его вызвать.

— Хорошо. Тогда я вызову подозрение.

— Как?

Марина взяла перо и громко написала внизу страницы:

Проверить графа Эстена на предмет личной заинтересованности в закупках.

— Думаете, это поможет?

— Нет. Но если он узнает, что я это записала, то либо пришлёт объяснение, либо начнёт уничтожать документы.

— И то и другое плохо.

— Для него — да. Для меня — полезно.

Томас задумался.

— Вы действительно всегда так рассуждаете?

— Нет. Иногда я отдыхаю.

К вечеру Марина составила первый перечень.

На отдельном листе появилось:

Предварительная инвентаризация покоев герцогини Аделаиды Вейр

Мебель — количество не проверено.Одежда — чрезмерный объём.Драгоценности — отсутствуют либо спрятаны.Два магических предмета — назначение частично неизвестно.Один тайный список — содержание потенциально опасно.Одна записка — указывает на финансовое расследование.Охрана — присутствует, но не умеет отвечать на вопросы.Дворцовая отчётность — требует полной проверки.Марина поставила подпись.

Потом задумалась и дописала:

9. Герцогиня — сама не сходится с документами.

Она откинулась на спинку кресла.

В этот момент дверь открылась.

На пороге стоял Валериан.

— Вы уже начали? — спросил он.

— Нет, — ответила Марина. — Я закончила предварительный этап.

Его взгляд переместился на раскрытые книги, листы, шкатулку и разложенные предметы.

— Вы вскрыли тайник?

— Он был открыт.

— Магическая защита не позволяет открыть его постороннему.

— Значит, я не посторонняя.

— Или защита неисправна.

— Восемнадцать дней назад последний доступ принадлежал Аделаиде. Сегодня — мне.

— Вы не она.

— Тогда ваша магия плохо разбирается в личности.

Валериан вошёл в комнату.

— Что вы нашли?

— Это зависит от того, что вы уже знаете.

— Я задал вопрос.

— А я ответила встречным.

Он подошёл к столу и взял лист с цифрами.

Марина наблюдала за его лицом.

— Где вы это нашли? — спросил он.

— В шкатулке.

— Кто позволил вам её открыть?

— Никто.

— Вы понимаете, что это было опасно?

— Да.

— И всё равно сделали?

— Разумеется.

— Почему?

— Потому что если бы внутри лежало что-то опасное, вы бы не предупредили меня.

Валериан медленно поднял взгляд.

Марина увидела красные цифры:

Скрытая реакция: тревогаСказано: ничегоДоверие: —1

— Вы нашли записи Аделаиды, — сказал он.

— Судя по почерку, да.

— Что ещё?

— Кристалл, ключи, медальон и ветку растения.

— Где они?

— Здесь.

— Передайте мне кристалл.

— Нет.

— Это приказ.

— Предъявите распоряжение.

— Я глава тайной службы.

— А я обвиняемая, дело которой ведётся с нарушением процедуры. Ваш титул не заменяет письменного основания.

Валериан наклонился к ней.

— Вы не понимаете, с кем разговариваете.

— Понимаю. С человеком, который скрывает важную информацию, не любит документы и считает угрозы эффективным инструментом управления.

— Я могу отправить вас в подземелье.

— Можете. Но тогда вам придётся объяснить королю, почему вы изъяли потенциальную улику без акта.

Он выпрямился.

— Вы записываете всё, что происходит?

— Только важное.

— И что вы считаете важным?

— Например, что глава тайной службы только что пытался изъять вещь без оформления.

Валериан посмотрел на страницу.

— Вы невыносима.

— Это не преступление.

— Пока нет.

— Тогда не тратьте время.

Он взял со стола пустой лист.

— Что вам нужно?

— Полный доступ к документам о моём деле.

— Нет.

— Тогда я требую копии.

— Частичный доступ.

— По каким критериям?

— Я определю сам.

— Это конфликт интересов.

— Я расследую дело.

— Вы заинтересованное лицо.

— Каким образом?

— Вы скрываете информацию о местонахождении прежней герцогини.

На секунду в комнате стало очень тихо.

Валериан не пошевелился.

Но цифры над ним вспыхнули так ярко, что Марина едва не прикрыла глаза.

Ответ известен.Ответ запрещён.Степень опасности: критическая.

— Кто сказал вам, что она прежняя? — спросил он.

— Вы сами.

— Я этого не говорил.

— В таком случае вы только что подтвердили, что вопрос имеет значение.

Валериан резко развернулся к двери.

— Завтра утром вы будете допрошены.

— Хорошо.

— И не покидайте покои.

— Я под охраной.

— Охрана не позволит вам выйти.

— Пусть хотя бы принесёт нормальный чай.

Он остановился.

— У вас есть ещё требования?

— Да. Мне нужны свечи, чистая бумага, новый нож для перьев и список всех людей, имеющих доступ к дворцовым архивам.

— Нож зачем?

— Старый плохо режет.

— Вы собираетесь резать людей?

— Только пергамент.

Валериан ничего не ответил.

Когда дверь за ним закрылась, Марина снова посмотрела на тайный список.

Особенно на две строки:

Рейн — не трогать без доказательств.Весы — найти первой.

Она взяла серебряный медальон.

На его обратной стороне был выгравирован тот же знак, что и на шкатулке: две чаши, одна из которых заметно перевешивала другую.

Внутри медальона находился крошечный портрет женщины.

Женщины с тёмными волосами, острыми скулами и тяжёлым, властным взглядом.

Марина узнала её по описанию, услышанному в зале.

— Аделаида, — сказала она.

Кристалл рядом с ней слабо засветился.

В воздухе возникли новые цифры:

Идентификация: совпадениеСостояние: неизвестноСвязь с артефактом: активна

Затем появилась последняя строка:

Ищи дыру в бюджете.

Марина посмотрела на толстый том дворцовых расходов.

— Хорошо, — сказала она. — Начнём с дыры.

За дверью стояли стражники.

В коридоре кто-то прошёл, остановился и тихо произнёс:

— Она уже копается в счетах?

Другой голос ответил:

— Да.

— И что нашла?

— Пока только лишний мёд.

— Это серьёзно?

— Она сказала, что серьёзно.

Марина улыбнулась и открыла первую страницу.

Через пять минут красные цифры появились прямо над книгой.

Официально потрачено: 1 240 000 золотыхПодтверждено документами: 782 300Не подтверждено: 457 700

Марина взяла перо.

— Вот теперь, — сказала она, — начинается настоящее расследование.

Глава 3. Человек, который не сходится

Утром Марину разбудил звон колокола.

Он прозвучал ровно семь раз, потом сделал короткую паузу и пробил ещё один раз.

Марина открыла глаза и уставилась в потолок.

— Восемь ударов, — пробормотала она. — А объявлено семь.

За дверью раздался кашель.

— Что? — спросил Томас.

— Ничего.

— Вы сказали про восемь ударов.

— Это не ничего.

Марина села на кровати.

За ночь она почти не спала. Дворцовые счета лежали на столе, разложенные по категориям. Бумаги занимали уже три кресла, подоконник и половину ковра.

Всю ночь она изучала расходные ведомости.

Результат оказался впечатляющим.

Королевство Эстерваль не просто теряло деньги.

Оно теряло их системно, с фантазией и явно при участии людей, которые считали арифметику разновидностью колдовства.

Марина обнаружила:

шестикратную оплату ремонта северной лестницы;поставки зерна в деревню, сожжённую пять лет назад;расходы на жалование трём полкам призраков;аренду склада, которого не существовало;закупку лечебного песка;содержание семи декоративных драконов, хотя в замке, судя по документам, проживал только один;оплату услуг советника по переговорам с морскими народами, несмотря на отсутствие моря в радиусе трёхсот километров.Последний пункт особенно заинтересовал Марину.

Она нашла его в разделе «чрезвычайные дипломатические расходы».

Сумма составляла девяносто тысяч золотых.

— Каким образом можно вести переговоры с морскими народами без моря? — спросила Марина.

— Может быть, они пришли сами, — предположил Томас.

— Тогда почему им оплатили морскую перевозку?

Томас задумался.

— Они могли уплыть обратно.

— В карете?

— Я не знаю.

— Это становится очевидной причиной, почему я не должна оставлять вас одного с документами.

Томас нахмурился, но промолчал.

Марина поднялась, подошла к столу и взяла список расходов.

Красные цифры возникли над страницами:

Фактическая сумма: 782 300Отражённая сумма: 1 240 000Разница: 457 700Основной источник искажения: военные поставки

Ниже появилась ещё одна строка:

Связь с обвинением: вероятная.

Марина нахмурилась.

— Значит, деньги связаны с моим делом.

— С каким делом? — спросил Томас.

— С тем, в котором меня пытаются казнить.

— Вы думаете, вас подставили из-за денег?

— Я пока думаю, что деньги исчезли. Это уже достаточно серьёзно.

— Но зачем подставлять герцогиню?

Марина посмотрела на него.

— Вот это мы и выясним.

В этот момент в дверь постучали.

Томас выпрямился.

— Войдите, — сказал он.

Дверь открылась, и в комнату вошла женщина лет сорока пяти.

На ней было строгое платье цвета тёмного вина, волосы собраны в высокую причёску, а на груди блестела серебряная брошь в форме закрытого глаза.

Марина сразу почувствовала неприятный холод в ладонях.

Вокруг женщины вспыхнули красные цифры.

Октавия РейнДолжность: канцлерша королевстваЛичные активы: несоответствиеУровень контроля: высокийЛожь: активна

Марина не знала, что означает последняя строка, но чувствовала: женщина пришла не для дружеского знакомства.

— Герцогиня, — произнесла канцлерша.

— Марина.

— Разумеется.

Октавия улыбнулась.

Улыбка была безупречной. Настолько безупречной, что Марина сразу решила: за ней скрывается что-то неприятное.

— Я канцлерша Октавия Рейн.

— Я уже догадалась по броши.

Взгляд женщины на мгновение опустился к украшению.

— Вы знакомы с символом?

— Нет. Но он встречается слишком часто, чтобы быть случайностью.

Октавия села в кресло напротив.

— Мне сообщили, что вы всю ночь изучали государственные счета.

— Верно.

— И что вы нашли множество ошибок.

— Не ошибок.

— Простите?

— Ошибки бывают случайными. Здесь наблюдается закономерность.

— Вы обвиняете дворцовую администрацию в намеренных нарушениях?

— Пока нет. Я сообщаю, что цифры не сходятся.

— Вы провели полноценную проверку за одну ночь?

— Нет. Я провела поверхностный просмотр.

— И уже делаете выводы?

— Выводы делают на основании данных. Я пока делаю пометки.

Октавия сложила руки на коленях.

— Ваша память, очевидно, восстановилась?

— Нет.

— Тогда откуда такая уверенность?

— Откуда у вас уверенность, что я должна быть растеряна?

Канцлерша некоторое время молчала.

Марина заметила, что красные цифры вокруг неё меняются.

Раздражение: 3Оценка угрозы: 5Желание скрыть документы: 8

— Государственные счета сложны, — сказала Октавия. — Человеку без опыта трудно разобраться в системе.

— Именно поэтому я буду разбираться медленно и внимательно.

— У вас нет полномочий требовать доступ к закрытым документам.

— Король разрешил мне изучать дело и счета.

— Устное распоряжение не даёт доступа к секретной казне.

— Тогда подготовьте письменное.

— А если я откажусь?

— Я внесу отказ в протокол.

— Какой протокол?

Марина указала на стопку листов.

— Мой.

Октавия усмехнулась.

— Вы считаете, что вас будут воспринимать всерьёз?

— Я уже нахожусь под охраной и ожидаю казни. Ситуация не может стать значительно хуже из-за того, что кто-то недооценит мой протокол.

Канцлерша встала.

— Вы советую вам проявлять осторожность, герцогиня.

— Почему?

— Потому что обвинения против вас не исчезли.

— Я знаю.

— А если вы продолжите вмешиваться в дела короны, они могут стать более тяжёлыми.

— Какими именно?

— Государственная измена может быть дополнена колдовством, подрывом основ престола и попыткой мятежа.

Марина посмотрела на неё.

— Вы сейчас угрожаете мне?

— Я предупреждаю.

— Между угрозой и предупреждением разница только в интонации.

Октавия улыбнулась снова.

На этот раз красные цифры вспыхнули ярче.

Ложь: активнаНамерение: давлениеСкрытая цель: изъять записи

— Вы слишком много записываете, — сказала канцлерша.

Марина посмотрела на бумаги.

— Это вы о чём?

— О ваших заметках.

— Я привыкла фиксировать важные сведения.

— Иногда записи опаснее оружия.

— Тогда вам не о чем беспокоиться. Мои записи пока защищены плохим почерком.

Октавия направилась к двери.

Перед выходом она остановилась.

— Лорд Крейн проведёт ваш допрос через час.

— Я знаю.

— Не советую скрывать от него информацию.

— Я не скрываю. Я пока не успеваю её найти.

Канцлерша вышла.

Дверь закрылась.

Томас выдохнул.

— Вы понимаете, кто это?

— Канцлерша.

— Одна из самых влиятельных людей королевства.

— Это объясняет, почему она привыкла говорить угрозами.

— Вы не боитесь её?

— Боюсь.

Томас удивлённо посмотрел на Марину.

— Вы не выглядите испуганной.

— Я выгляжу занятой.

— В чём разница?

— Испуганный человек думает, как выжить. Занятый — как выжить с документами.

Через час Марину отвели в комнату для допросов.

Она находилась в нижней части замка и выглядела так, будто её строили специально для людей, которым не доверяют даже в вопросах мебели.

В центре стоял тяжёлый стол.

По обе стороны — стулья.

На стене висел металлический светильник, внутри которого плавал голубой огонь.

В углу находилась чаша с водой.

Марина заметила на ней магическую печать.

Вода: очищеннаяПримеси: отсутствуютНазначение: выявление лжи

— Вода показывает ложь? — спросила Марина.

— Иногда, — ответил Томас.

— А если человек сам не знает, что говорит неправду?

— Тогда чаша может ошибиться.

— Полезная система.

Лорд Валериан Крейн уже ждал её внутри.

Он сидел за столом, перед ним лежала папка.

Марина села напротив.

— Вы опоздали на две минуты, — сказала она.

— Я не обязан приходить точно по времени.

— Тогда не указывайте время в приглашении.

— Вы всё превращаете в спор?

— Нет. Иногда я просто уточняю.

Валериан открыл папку.

— Назовите своё имя.

— Марина Соколова.

— Полное имя?

— Это полное имя.

— Титул?

— Отсутствует.

— Место рождения?

— Не имеет отношения к делу.

— Имеет, если вы пытаетесь установить личность.

— Тогда записывайте: родилась в городе, который не находится в вашем королевстве.

Валериан нахмурился.

— В каком?

— Москва.

Он посмотрел на неё так, словно она назвала не город, а разновидность проклятия.

— Государство?

— Россия.

— Мне неизвестно такое государство.

— Мне неизвестно ваше.

— Вы утверждаете, что прибыли из другого мира?

— Я утверждаю, что до вчерашнего дня жила в квартире, пыталась достать банку огурцов и не была герцогиней.

— Это звучит как безумие.

— Ваши счета звучат как мошенничество, но я пока не объявляю вас сумасшедшим.

— Вы считаете, что я причастен к хищениям?

— Я считаю, что вы человек, который имеет доступ к закрытой информации и не любит отвечать на вопросы.

— Это не ответ.

— Это наблюдение.

Валериан положил на стол первый документ.

— Двадцать первого числа прошлого месяца вы встречались с посланником герцога Родерика.

— Я не помню.

— Встреча состоялась в северной галерее.

— Я не помню.

— Вы передали ему пакет документов.

— Я не помню.

— Вас видели трое свидетелей.

— Какие свидетели?

— Имена указаны здесь.

— Покажите.

Валериан не двинулся.

— Сначала ответьте.

— Я уже ответила.

— Вы отрицаете встречу?

— Нет. Я говорю, что не помню её.

— Вы отрицаете передачу документов?

— Я говорю, что не знаю, была ли она.

— Это одно и то же.

— Нет. Отрицание — утверждение о том, что событие не произошло. Отсутствие памяти — утверждение о невозможности подтвердить событие.

— Вы играете словами.

— Вы проводите допрос без предъявления материалов. Мы оба используем доступные инструменты.

Валериан молча смотрел на неё.

Марина увидела красные цифры:

Раздражение: 8Интерес: 4Попытка скрыть тревогу: 7

Он открыл другую папку.

— Принц Эдмунд потерял сознание после ужина в ваших покоях.

— Когда?

— За два дня до вашего ареста.

— Кто присутствовал?

— Вы, принц и слуга.

— Имя слуги?

— Бернард.

— Где он сейчас?

— Под стражей.

— Почему?

— Он обвинён в пособничестве.

— Его допрашивали?

— Да.

— Подтвердил, что я отравила принца?

— Он утверждает, что видел, как вы добавили порошок в напиток.

— Какой порошок?

— Неизвестно.

— В какой напиток?

— Вино.

— Принц пил вино?

— Да.

— И потерял сознание?

— Да.

— Отравление подтверждено?

— Лекари признали наличие магического воздействия.

— То есть я могла использовать заклинание, а не яд?

— Возможно.

— Тогда почему обвинение сформулировано как отравление?

— Потому что это наиболее вероятно.

Марина откинулась на спинку стула.

— Вы осознаёте, что у вас нет ни состава вещества, ни образца, ни подтверждённого мотива?

— Мотив был.

— Какой?

— Вы хотели устранить наследника.

— Зачем?

— Чтобы получить влияние на короля.

— Я была герцогиней. У меня уже было влияние.

— Чтобы захватить власть.

— Каким образом?

— Через дворцовый переворот.

— С кем?

— С союзниками.

— Имена?

— Мы установили не всех.

— Очень удобно.

— Вы хотите сказать, что обвинение построено на догадках?

— Я хочу сказать, что обвинение построено на догадках, слухах и документах, которые никто не показывает.

Валериан резко закрыл папку.

— Вы не похожи на человека, который ничего не помнит.

— Потому что я не ничего помню. Я помню свою жизнь.

— А жизнь герцогини?

— Нет.

— Вы знаете её привычки?

— Нет.

— Её слуг?

— Нет.

— Её врагов?

— Уже начинаю.

Валериан замер.

— Кого именно?

— Канцлершу Октавию Рейн.

— На каком основании?

— Она пришла ко мне утром и попросила перестать изучать счета.

— Она просила?

— Вначале.

— А потом?

— Предупредила, что обвинения могут стать тяжелее.

— Это не доказывает её вины.

— Я не сказала, что доказывает. Я сказала, что она представляет интерес.

— Вы слишком быстро делаете выводы.

— А вы слишком медленно предъявляете документы.

Валериан поднялся и подошёл к стене.

— Вы понимаете, что вас может спасти только признание?

— Нет.

— Если вы признаете вину, король может заменить казнь изгнанием.

— Я не признаю преступление, которого не совершала.

— Вы даже не знаете, совершала ли его герцогиня.

— Тогда сначала установите, являюсь ли я герцогиней.

— Ваша кровь совпадает с родовой печатью.

— ДНК-анализ проводили?

— Что?

— Неважно.

Валериан вернулся к столу.

— Вы говорите о странных вещах, видите магические знаки, утверждаете, что прибыли из другого государства, которого никто не знает, и при этом пытаетесь управлять казёнными счетами.

— Да.

— Почему?

— Потому что счета не сходятся.

— Это причина?

— Для меня — достаточная.

— Вы понимаете, что это может быть следствием магического воздействия?

Марина замолчала.

Валериан заметил её реакцию.

— Наконец-то вы допускаете, что не всё можете объяснить.

— Я допускаю всё, что подтверждено данными.

— А красные цифры?

Марина почувствовала, как внутри всё напряглось.

— Какие красные цифры?

— Вчера в ваших покоях вы смотрели на пустое пространство.

— Я думала.

— Вы видели что-то.

— Я видела счета.

— Над вашей головой?

Марина посмотрела ему в глаза.

Он знал.

Не всё, но достаточно.

— Почему вы спрашиваете? — сказала она.

— Потому что в замке есть артефакты, способные показывать скрытые связи.

— И вы думаете, один из них связан со мной?

— Я думаю, что вы появились одновременно с нарушением защиты в покоях герцогини.

— И что это значит?

— Пока не знаю.

— Тогда мы в равном положении.

— Нет. У меня есть стражники.

— У меня есть бухгалтерский опыт.

— Это не оружие.

— Вы никогда не спорили с главным бухгалтером.

На этот раз Валериан почти улыбнулся.

Почти.

Но красные цифры над ним изменились:

Раздражение: 6Интерес: 6Осторожность: 9

Марина заметила это и поняла, что впервые за разговор он перестал видеть в ней только угрозу.

Теперь она стала для него загадкой.

А загадки люди вроде Валериана не любили.

Они хотели их раскрыть.

— Вы нашли что-то в счетах? — спросил он.

— Многое.

— Что именно?

— Вы хотите получить информацию?

— Да.

— Тогда принесите акт передачи документов.

— Вы торгуетесь?

— Нет. Я защищаю свои источники.

— Какие источники?

— Бумаги.

— Бумаги не могут быть источниками.

— В этом королевстве, судя по всему, даже драконы работают государственными служащими. Не стоит ограничивать возможности бумаги.

Валериан долго молчал.

Затем достал из внутреннего кармана небольшой металлический жетон и бросил его на стол.

На жетоне была изображена печать тайной службы.

— С этим жетоном архивариус выдаст вам копии документов по делу.

Марина взяла жетон.

Красные цифры вспыхнули над ним:

Подлинность: подтвержденаПолномочия: ограниченныеСрок действия: один день

— Только копии?

— Да.

— Без финансовых документов?

— По делу.

— А мне нужны финансовые документы.

— Их вы получите только по приказу короля.

— Тогда подготовьте приказ.

— Вы можете попросить короля сами.

— Я уже просила. Он согласился.

— Устное согласие?

— Вы начинаете понимать проблему.

Валериан забрал папку.

— Дополнение к допросу: вы не будете покидать замок без разрешения.

— Я и не собиралась.

— Не будете передавать документы третьим лицам.

— Каким именно?

— Любым.

— Король считается третьим лицом?

Валериан посмотрел на неё.

— Вы намеренно усложняете каждую фразу?

— Нет. Я проверяю формулировки.

— Вы можете оказаться в подземелье.

— Это уже было.

— Когда?

— Вчера, когда меня связали и поставили на помост.

— Это не подземелье.

— Для юридической точности я готова уточнить после осмотра.

Валериан встал.

— Вы свободны.

— Я могу идти?

— Под охраной.

— Разумеется.

Марина поднялась.

У двери она остановилась.

— Лорд Крейн.

— Что?

— Настоящая Аделаида жива?

Он не ответил.

— Я задала простой вопрос.

— Не для меня.

— Почему?

— Потому что простой ответ может быть опаснее сложного.

Марина посмотрела на него.

Красные цифры вокруг Валериана вспыхнули:

Ответ: даУверенность: 72%Страх за её жизнь: 9

Марина замерла.

Он действительно знал.

И боялся не за Аделаиду.

Он боялся, что опасность теперь угрожает Марине.

— Понятно, — сказала она.

— Что именно?

— Что мне нужно найти её раньше, чем вы решите, что это невозможно.

Валериан открыл дверь.

— Не пытайтесь играть в расследование.

— Я не играю.

— Тогда что вы делаете?

Марина подняла металлический жетон.

— Провожу инвентаризацию преступлений.

Он посмотрел на неё с раздражением.

— Вы невыносима.

— Вы уже говорили.

— Это не делает утверждение менее верным.

— А вас не делает правым.

Марина вышла в коридор.

Томас ждал рядом.

— Как прошло? — спросил он.

— Он задавал вопросы, не показывая документов.

— Это плохо?

— Для него — возможно.

— Он сказал, что вы свободны.

— Под охраной.

— Это всё равно лучше, чем под арестом.

— Нет. Под охраной просто звучит приличнее.

Они пошли обратно к покоям.

На полпути Марина остановилась возле окна.

Внизу, во внутреннем дворе, несколько слуг переносили ящики.

На каждом стояла печать королевской казны.

— Что там? — спросила Марина.

Томас посмотрел вниз.

— Поставки для гарнизона.

— В какой гарнизон?

— Северный.

— Северный находится в другой стороне.

— Возможно, ящики потом отвезут.

Марина прищурилась.

На одном ящике печать была смазана.

Красные цифры появились над ним:

Официальное содержимое: лечебные припасыФактическое содержимое: неизвестноДокумент: отсутствует

Марина резко развернулась.

— Мне нужен управляющий дворцом.

— Сейчас?

— Немедленно.

— Он занят.

— Чем?

— Управлением дворцом.

— Тогда пусть управляет им из моих покоев.

Томас тяжело вздохнул.

— Вы не можете вызывать всех подряд.

— Могу. У меня королевский жетон.

— Он не даёт вам полномочий.

Марина подняла его перед глазами.

— Тогда зачем Валериан его дал?

Томас не нашёл ответа.

Они вернулись в покои.

Марина разложила перед собой документы из тайного списка, записи по бюджету и копии обвинений.

Затем провела линию между двумя пунктами:

Военные поставкиПродажа военных планов

Под ними она написала:

Проверить маршрут денег и маршрут документов.

Красные цифры появились прямо над строкой:

Связь: 84%

Марина взяла перо.

— Теперь понятно, — сказала она.

— Что? — спросил Томас.

— Меня обвинили в продаже военных планов не потому, что я была удобной жертвой.

— А почему?

Марина посмотрела на список.

— Потому что прежняя герцогиня уже обнаружила хищения. Она собиралась найти тех, кто крал деньги. А кто-то решил обвинить её раньше.

— Но вы не она.

— Именно.

— Тогда почему обвинения перешли к вам?

Марина медленно подняла взгляд.

За окном над башнями замка вспыхнуло красное сияние.

На мгновение весь дворец будто оказался внутри огромной чаши весов.

Одна чаша опускалась вниз.

Другая поднималась.

Перед глазами Марины появились слова:

Новый носитель определён.

Ниже:

Предыдущий носитель: отсутствует.

И последняя строка:

Баланс должен быть восстановлен.

Марина сжала перо.

— Потому что кто-то или что-то считает меня её заменой.

Томас перекрестился.

— Это плохая новость?

— Пока не знаю.

— А хорошая есть?

Марина посмотрела на четыре раскрытые книги, украденные деньги, тайный список, магический кристалл и металлический жетон.

— Есть.

— Какая?

— Если меня хотят убить из-за счетов, значит, счета действительно важны.

Она раскрыла следующий том.

— А если счета важны, значит, у нас есть след.

За дверью послышались шаги.

Кто-то остановился у покоев.

Томас взялся за рукоять меча.

Марина посмотрела на дверь.

Красные цифры появились над ней:

Посетитель: неизвестенНамерение: скрытоРиск: высокий

Раздался стук.

Три коротких удара.

Потом голос:

— Герцогиня, откройте. Я принёс вам документы.

Марина поднялась.

— Кто там?

— Архивариус.

Она посмотрела на Томаса.

— Вы его знаете?

— Нет.

Марина взяла со стола подсвечник.

— Тогда мы сначала проверим, действительно ли он архивариус.

— Как?

Марина улыбнулась.

— Зададим ему самый страшный вопрос.

— Какой?

Она подошла к двери.

— Где акт передачи документов?

Глава 3 часть 2

— Где акт передачи документов? — повторила Марина.

За дверью повисла пауза.

Слишком длинная.

Настоящий архивариус, по мнению Марины, не должен был молчать после такого вопроса. Настоящий архивариус либо немедленно предъявил бы акт, либо начал бы объяснять, почему акт не требуется. Молчание означало одно из двух: человек не понимал, о чём речь, или понимал слишком хорошо.

— Я не обязан предъявлять акт, — ответил голос.

Марина посмотрела на Томаса.

— Это не архивариус.

— Почему?

— Потому что настоящий архивариус сначала возмутился бы, а потом начал бы рассказывать о трёх экземплярах формы.

— Может быть, это просто стражник.

— Тогда почему он пришёл с документами?

За дверью снова раздался голос:

— Откройте немедленно.

— Назовите имя, должность и номер допуска, — потребовала Марина.

— Я уже сказал, что архивариус.

— Это не имя.

— Меня зовут Фаррен.

— Полное имя?

— Фаррен Дейл.

— Должность?

— Старший архивариус.

— Номер допуска?

Пауза.

Томас вытащил меч.

Марина крепче сжала подсвечник.

— У старшего архивариуса нет номера допуска, — сказал человек за дверью.

— У всех сотрудников закрытого архива есть номер допуска, — ответила Марина. — Это указано в уставе дворцовой канцелярии.

— Вы не можете знать устав.

— Я его не знаю. Но если у вас нет номера, значит, либо вы лжёте, либо система безопасности настолько бесполезна, что меня действительно пора спасать от этого королевства.

За дверью послышалось раздражённое шипение.

— Откройте.

— Нет.

— Это распоряжение лорда Крейна.

— Тогда пусть лорд Крейн сам его предъявит.

В следующую секунду дверь сотряслась от удара.

Томас шагнул вперёд.

— Отойдите.

— Они войдут?

— Попытаются.

— И что вы будете делать?

— Защищать вас.

— Хорошо. Только постарайтесь не повредить документы.

Дверь ударили снова.

Старый замок жалобно заскрипел.

Марина оглянулась по сторонам.

Окна были слишком высоко. Вторая дверь вела в гардеробную, а дальше — в уборную. Бежать было некуда.

На столе лежали:

чернила;перо;нож для бумаги;металлический жетон тайной службы;кристалл из шкатулки;список расходов.Марина посмотрела на кристалл.

Красные цифры вспыхнули:

Передача сигнала: доступнаПолучатель: неизвестенРадиус: ограниченСтоимость: 12 единиц энергии

— Интересно, — пробормотала она.

— Что? — спросил Томас.

— У вас есть способ позвать на помощь?

— Можно ударить в тревожный колокол.

— Где он?

— В коридоре.

— А если дверь сломают раньше?

Третий удар оказался сильнее предыдущих.

По дереву пошла трещина.

— Тогда используем магию.

— Вы умеете?

— Нет.

— Это проблема.

— Впервые слышу.

Марина взяла кристалл.

Он оказался холодным, но почти сразу нагрелся в её ладони.

Внутри тёмного дыма пробежала тонкая золотая искра.

Марина подумала о Валериане.

Не о его лице, не о голосе и даже не о раздражающей манере задавать вопросы.

Она подумала о том, что он знает о магических артефактах.

Кристалл вспыхнул.

В воздухе возникли цифры:

Контакт выбран: Валериан КрейнСвязь возможнаСформулируйте сообщение

Марина сказала:

— В моих покоях неизвестные пытаются взломать дверь. Если это ваши люди, пришлите документы и пароль. Если нет — задержите их.

Кристалл задрожал.

Голос Марины повторился, но уже внутри головы.

Затем кристалл погас.

— Вы отправили сообщение? — спросил Томас.

— Надеюсь.

— А если нет?

— Тогда придётся объяснять, почему я использовала вещь, назначение которой не знала.

Дверь снова содрогнулась.

Петли застонали.

Томас поднял меч.

— Отойдите назад.

Марина отошла к столу.

На этот раз ударил не человек.

В дерево ударила магия.

По поверхности двери разошлась сетка голубых трещин. В воздухе запахло озоном.

— Они используют заклинание, — сказал Томас.

— Значит, это не архивариус.

— Почему?

— Архивариус сначала бы потребовал расписку.

Трещины расширились.

Дверь начала раскалываться.

Марина схватила металлический жетон и приложила его к столу.

На поверхности дерева вспыхнула печать тайной службы.

В комнате стало темнее.

Из углов поднялись тонкие чёрные линии. Они поползли к двери, обвивая замок и петли.

Марина почувствовала резкую боль в ладони.

Кристалл снова загорелся.

Защитный контур активированИсточник полномочий: тайная службаОстаток энергии: 6 единиц

— Жетон работает, — сказала Марина.

— Почему?

— Полагаю, Валериан выдал его не только ради красоты.

— Вы запустили защитное заклинание?

— Похоже.

— Вы уверены?

— Нет. Но дверь пока цела.

Голубые трещины на ней исчезли.

Снаружи раздалось ругательство.

— Отойти от двери! — крикнул неизвестный.

Марина и Томас переглянулись.

— Что он собирается сделать? — спросил Томас.

— Судя по интонации, что-то не предусмотренное правилами внутреннего распорядка.

В дверь ударил огненный шар.

Но защитный контур поглотил его.

Чёрные линии взвились, словно живые змеи, и вытянулись наружу через щели.

Кто-то за дверью закричал.

Раздался грохот.

Потом звук падения.

Наступила тишина.

Томас осторожно приблизился к двери.

— Стойте, — сказала Марина.

— Почему?

— Потому что после взрыва нельзя сразу открывать дверь.

— Здесь не было взрыва.

— Значит, это будет первый раз, когда осторожность окажется бесплатной.

Они подождали ещё полминуты.

Марина взяла нож для бумаги и медленно приблизилась.

Вокруг двери появились новые цифры:

Опасность: сниженаЖивые цели: 2Магическая ловушка: отсутствуетСкрытая угроза: 1

— Там кто-то ещё есть, — сказала Марина.

Томас резко поднял меч.

— Где?

— Не знаю.

— Тогда как вы поняли?

— Цифры.

— Какие цифры?

Марина посмотрела на него.

— Позже объясню.

— Вы всё время так отвечаете?

— Только когда вокруг пытаются проникнуть в мои покои.

Томас медленно открыл дверь.

На пороге лежал человек в серой форме архивариуса.

Он был жив, но без сознания. На лбу темнела ссадина, а пальцы были сжаты вокруг небольшого свитка.

В коридоре никого не было.

Томас вышел и осмотрел лестницу.

— Пусто.

— А второй?

— Какой второй?

Марина указала на пол.

Вдоль стены тянулись следы грязи. Они начинались возле двери и исчезали у окна.

Окно было открыто.

— Он ушёл через окно, — сказала она.

Томас выглянул наружу.

— Третий этаж.

— Значит, у него была магия перемещения, верёвка или очень плохое представление о высоте.

На подоконнике блестела капля тёмной жидкости.

Марина коснулась её кончиком пера.

Красные цифры вспыхнули:

Кровь: человеческаяВладелец: неизвестенСостояние: отравлена

Марина отдёрнула руку.

— Не трогайте.

— Я и не трогал.

— Я говорю о жидкости.

— Вы коснулись её пером.

— Перо дешевле пальцев.

Томас осторожно наклонился к подоконнику.

— Это кровь?

— Да. И она зачарована.

— Можно определить, кому принадлежит?

— Не знаю.

— Вы только что определили, что она отравлена.

— Это сделал не я.

Томас посмотрел на Марину так, будто всё меньше понимал, с кем находится в комнате.

В коридоре появился другой стражник.

— Что произошло?

— Нападение, — ответил Томас. — Позовите лекаря и лорда Крейна.

— Лорд Крейн уже идёт.

— Откуда?

— Его вызвали.

Марина посмотрела на кристалл.

Тот потускнел, но внутри него ещё плавал слабый дым.

— Значит, сообщение дошло.

Через несколько мгновений в коридоре появились Валериан и трое стражников.

Лорд Крейн быстро осмотрел лежащего архивариуса, следы на полу и дверь.

Затем посмотрел на Марину.

— Вы целы?

— Пока да.

— Что произошло?

— Незнакомец пришёл под видом архивариуса, не смог предъявить номер допуска, попытался взломать дверь, использовал боевое заклинание, столкнулся с защитой тайной службы и сбежал через окно.

Валериан перевёл взгляд на дверь.

— Защита тайной службы?

Марина показала жетон.

— Ваша вещь оказалась полезной.

Он забрал жетон и внимательно осмотрел его.

— Вы активировали защитный контур?

— Вероятно.

— Как?

— Приложила к столу.

— Кто вас этому научил?

— Никто.

Валериан поднял глаза.

— Вы не умеете пользоваться артефактами.

— Я этого не утверждала.

— Вчера вы сказали, что не знаете, что это такое.

— Ситуация изменилась.

Он посмотрел на кристалл.

— Вы использовали связной камень?

— Если это его название.

— Кому отправили сообщение?

— Вам.

— Что именно?

— Что неизвестные пытаются взломать дверь.

— Почему не тревожный колокол?

— Потому что неизвестные ломали дверь быстрее, чем Томас смог бы добежать до колокола.

— Вы знали, что кристалл передаст сообщение именно мне?

— Нет.

— Тогда почему выбрали меня?

Марина пожала плечами.

— Вы единственный человек в замке, который выглядит так, будто умеет быстро реагировать на угрозу.

Томас отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

Валериан заметил.

— Вы смеётесь?

— Нет, милорд.

— Тогда почему у вас дрожат плечи?

— От напряжения.

Марина посмотрела на Валериана.

— Что с архивариусом?

— Жив. Потерял сознание от удара.

— Он настоящий?

— Да.

— Тогда тот, кто пришёл вместо него, знал, кого перехватить.

Валериан снова посмотрел на дверь.

— Что он хотел?

— Документы.

— Какие?

— Не знаю. Он сказал, что принёс их.

— Вы открыли папку?

— Нет.

Марина указала на свиток, который всё ещё лежал в руке архивариуса.

Валериан осторожно поднял его.

Печать на свитке была королевской.

— Открывать будете? — спросила Марина.

— Нет.

— Почему?

— Печать может быть заминирована.

— Значит, хорошо, что вы пришли.

— Не делайте выводов.

— Я и не делаю. Пока.

Валериан передал свиток одному из стражников.

— Отнесите в лабораторию магической безопасности.

Стражник кивнул.

Марина заметила на его рукаве серебряную нить в форме закрытого глаза.

Та же брошь.

Тот же знак.

— Он тоже из ордена? — спросила Марина.

Валериан мгновенно повернулся.

— Какого ордена?

Марина указала на нить.

— Вы видели этот знак у канцлерши.

— Это эмблема канцелярского ведомства.

— У стражника?

— Он сопровождает документы.

— Почему эмблема вышита на внутренней стороне рукава?

Стражник побледнел.

Валериан посмотрел на него.

— Покажи знак.

— Милорд…

— Покажи.

Стражник медленно закатал рукав.

Под тканью действительно находилась маленькая вышивка в форме закрытого глаза.

Красные цифры возникли над ней:

Принадлежность: скрытаяСвязь с канцлершей: подтвержденаРоль: посредник

Стражник отступил на шаг.

Томас вытащил меч.

— Объясните, — приказал Валериан.

— Это просто символ канцелярии.

— Канцелярия не использует его на форме тайной службы.

— Мне приказали.

— Кто?

Стражник молчал.

Валериан сделал движение рукой.

Двое солдат схватили его.

— Обыскать, — сказал лорд Крейн.

Из внутреннего кармана стражника достали три вещи:

небольшой нож;серебряную монету;свёрнутый лист бумаги.Марина попросила показать лист.

Валериан развернул его.

На бумаге было написано всего несколько слов:

Изъять записи. Не допустить передачи королю.

Марина почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Какие записи? — спросил Валериан.

Стражник молчал.

Марина медленно подошла к столу.

На нём лежал её собственный протокол.

Список расходов.

Пометки о канцлерше.

Записи о тайном списке Аделаиды.

Она взяла бумаги.

Красные цифры вспыхнули над ними:

Цель нападения: записи Марины Соколовой

— Они пришли за моими заметками, — сказала она.

Валериан посмотрел на неё.

— Что именно вы записали?

— То, что кто-то крадёт деньги из казны.

— Это всё?

— Нет.

— Что ещё?

Марина перевела взгляд на арестованного стражника.

— Что кража связана с военными поставками, тайными документами и, возможно, канцлершей.

Валериан медленно выдохнул.

— Вы понимаете, что обвиняете одного из самых влиятельных людей королевства?

— Я не обвиняю. Я фиксирую несоответствия.

— Если записи попадут не в те руки, вас убьют.

— Уже пытались.

— Это было предупреждение.

— Нет. Это была проверка.

— Чего?

Марина посмотрела на разбитую дверь.

— Могут ли они забрать мои документы.

Валериан приблизился.

— И что теперь?

— Теперь они знают, что документы защищены.

— А вы знаете, что больше не можете оставаться здесь.

— Почему?

— Потому что ваши покои взломали.

— Значит, нужно усилить охрану.

— Нет. Нужно перевести вас в безопасное место.

— Где оно?

— В моей резиденции.

Марина уставилась на него.

Томас кашлянул.

— Что? — спросила она.

— Резиденция главы тайной службы находится под защитой нескольких уровней магии. Туда невозможно проникнуть незамеченным.

— Вы хотите перевезти меня в дом человека, которого я подозреваю в сокрытии информации?

— Вы подозреваете канцлершу.

— Я подозреваю всех, кто имеет доступ к документам.

— Включая меня?

— Особенно вас.

Валериан чуть наклонился.

— Тогда следите за мной лично.

— Я предпочитаю документы.

— Документы можно подделать.

— Поэтому я проверю их происхождение.

— Вы невыносима.

— Вы снова повторяетесь.

Он посмотрел на неё несколько секунд.

— Собирайтесь.

— Я никуда не поеду без письменного распоряжения короля.

— У меня есть приказ.

— Покажите.

Валериан достал из внутреннего кармана свёрнутый пергамент.

Марина развернула его.

Печать короля была настоящей. Подпись совпадала с той, что стояла на распоряжении о переносе казни.

Но внизу имелась дополнительная строка:

Переместить обвиняемую в охраняемое помещение до выяснения обстоятельств нападения.

Марина указала на неё.

— Кто вписал это?

— Я.

— Где подпись короля под изменением?

— Он дал устное согласие.

— Нет.

— Что?

— Это изменение распоряжения. Нужна повторная подпись или отдельное приложение.

— Вы хотите остаться здесь после нападения?

— Я хочу, чтобы документы не позволили вам официально похитить меня.

Валериан посмотрел на неё с таким выражением, будто впервые в жизни встретил человека, способного спорить с приказом короля из-за формата подписи.

— Я отправлю запрос.

— Письменно.

— Разумеется.

— И копию мне.

— Вы будете изучать даже это?

— Если документ касается моей свободы — да.

Валериан повернулся к одному из стражников.

— Отправьте гонца во дворец. Пусть король подтвердит распоряжение.

— А пока? — спросил стражник.

— Никто не покидает комнату.

Марина снова посмотрела на арестованного.

— Допросить его нужно сейчас.

— Сначала мы разберёмся с документами, — сказал Валериан.

— Нет. Сначала нужно выяснить, кто приказал изъять записи.

— Он не заговорит.

— Почему?

— Потому что они используют клятву молчания.

— Магическую?

— Да.

— Тогда снимите её.

— Это невозможно без специального ритуала.

— Кто проводит ритуал?

— Я.

— Значит, возможно.

— Ритуал опасен.

— Для кого?

— Для того, кто дал клятву.

— Он пытался проникнуть в мои покои. Меня не волнует, насколько ему будет неприятно.

Валериан посмотрел на неё.

— Вы хотите присутствовать при допросе?

— Да.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это работа тайной службы.

— А нападение произошло на меня.

— Именно поэтому вы не должны присутствовать.

— Вы боитесь, что я узнаю что-то важное?

— Я боюсь, что вы вмешаетесь.

— Это одно и то же, если вмешательство связано с правдой.

Валериан подошёл к арестованному стражнику.

— Уведите его.

Солдаты потащили пленника к выходу.

Марина увидела красные цифры над его головой:

Страх: 10Клятва: активнаПриказ: уничтожить записиСвязь: Октавия Рейн

— Стойте, — сказала Марина.

Все обернулись.

— Он не просто выполнял приказ. Его задача — уничтожить документы, если изъять их не получится.

Валериан нахмурился.

— Откуда вы знаете?

— Он слишком боится не наказания, а того, что не выполнил приказ.

— Это может быть догадкой.

— Проверьте его руки.

Валериан жестом приказал солдатам остановиться.

— Руки, — сказал он.

Стражник сжал кулаки.

На внутренней стороне его ладони виднелись тонкие красные линии, похожие на трещины.

Валериан побледнел.

— Кровавая клятва.

— Я правильно поняла?

— Да.

— Что будет, если он заговорит?

— Клятва сожжёт ему сердце.

Томас перекрестился.

Марина посмотрела на пленника.

— Тогда задавать вопросы бесполезно.

— Именно.

— Нет. Не бесполезно.

— Что вы предлагаете?

— Спросить не то, что он знает, а то, что он обязан сделать.

— Клятва запрещает говорить о приказе.

— А если он не будет говорить?

— Что?

— Пусть напишет ответ.

Валериан задумался.

— Клятва может действовать и на письменную речь.

— Тогда пусть показывает.

— Это не допрос.

— Это проверка.

Она подошла к столу и взяла чистый лист.

— Покажи, где находятся остальные записи, — сказала Марина пленнику.

Стражник дёрнулся.

Красные линии на его ладони засветились.

Он не мог говорить.

Но его взгляд невольно метнулся к шкафу.

Марина повернулась.

— В шкафу?

Стражник резко опустил глаза.

Валериан понял первым.

Он подошёл к шкафу, распахнул дверцы и начал осматривать полки.

За стопкой старых покрывал обнаружился тайник.

Внутри лежали:

два свитка;три пустые флакона;копия списка расходов;письмо с печатью канцлерши;небольшой чёрный камень.Марина почувствовала, как красные цифры захлестнули комнату.

Подтверждение связи: получено

Валериан взял письмо.

На печати была всё та же эмблема закрытого глаза.

Он вскрыл конверт.

Внутри находилась короткая записка:

Если герцогиня продолжит проверку, перенести документы в запасной архив. Связь с северным гарнизоном сохранить. Канцлерша лично подтверждает приоритет.

Ни подписи.

Но она и не требовалась.

Валериан сжал письмо.

— Теперь это уже доказательство, — сказала Марина.

— Да.

— Вы арестуете канцлершу?

— Нет.

— Почему?

— Потому что письмо можно оспорить.

— На нём её печать.

— Печать могла быть украдена.

— Тогда обыщите канцелярию.

— Без приказа короля нельзя.

— Тогда получите приказ.

— Король не станет арестовывать канцлершу на основании одного письма.

— Значит, найдём второе.

— Где?

Марина посмотрела на копию списка расходов.

— В запасном архиве.

Валериан молча изучал её лицо.

— Вы собираетесь туда идти.

— Разумеется.

— Вы понимаете, что это может быть ловушкой?

— Да.

— И всё равно?

— Если там хранятся документы, которые связывают канцлершу с хищениями, мы обязаны их найти.

— Мы?

— Вы глава тайной службы. Я аудитор. У нас разные обязанности, но один и тот же враг.

— Вы решили, что у нас общий враг?

— Если письмо настоящее — да.

Валериан посмотрел на королевскую печать, затем на Марину.

— Запасной архив находится под северной башней.

— Хорошо.

— Туда нельзя войти без ключа.

Марина достала связку из шкатулки.

На одном из ключей был выгравирован знак весов.

— Такой?

Валериан застыл.

— Где вы его взяли?

— В покоях Аделаиды.

— Этот ключ должен находиться у короля.

— Значит, у вас проблема с учётом имущества.

— Вы не понимаете, насколько это важно.

— Тогда объясните.

Валериан медленно взял ключ.

Его пальцы коснулись металла.

Красные цифры вспыхнули над ключом:

Доступ: запасной архивСтатус: украденПоследний владелец: Аделаида ВейрПередача: не зарегистрирована

Марина посмотрела на Валериана.

— Он был украден?

— Да.

— У кого?

— У королевского хранителя печати.

— А потом оказался у Аделаиды?

— Похоже.

— Почему это не указано в деле?

— Потому что об этом никто не знал.

— Теперь знаете.

Валериан сжал ключ.

— Мы идём в архив.

— Сначала письменный приказ короля.

— Вы издеваетесь?

— Нет. Я последовательно соблюдаю процедуру.

— Если мы будем ждать приказ, документы исчезнут.

— Если мы войдём без приказа, нас могут обвинить в краже или проникновении.

— Вас не остановит обвинение.

— Меня — нет. Меня остановит отсутствие доказательств.

Валериан посмотрел на неё.

На этот раз красные цифры вокруг него были другими:

Доверие: 3Раздражение: 4Готовность сотрудничать: 8

— Хорошо, — сказал он. — Я добуду приказ.

— А я пока подготовлю опись.

— Какую ещё опись?

Марина посмотрела на тайник.

— Всего, что мы нашли.

— Вы хотите составить акт на запрещённые документы?

— Конечно.

— Зачем?

— Чтобы никто не сказал, что мы что-то подбросили.

Валериан некоторое время молчал.

— Вы понимаете, что после этого дня ваша жизнь уже никогда не будет прежней?

— Она перестала быть прежней, когда я упала с табуретки.

— Вы всё ещё говорите об этом?

— Это было последнее нормальное событие в моей жизни.

Валериан повернулся к двери.

— Подготовьте опись.

— Уже.

Марина села за стол и начала писать.

В помещении пахло пылью, кровью и магией.

За окном серое небо затягивалось тучами.

А где-то в северной башне, возможно, находились документы, способные доказать, что её обвинение было частью большого заговора.

Марина вывела первую строку:

Акт обнаружения документов и иных предметов в тайнике, вскрытом после нападения на обвиняемую.

Затем остановилась и добавила:

Все предметы переданы лорду Валериану Крейну под личную ответственность.

— Это обязательно? — спросил он.

— Да.

— Почему?

— Потому что если что-нибудь исчезнет, я хочу знать, с кого требовать объяснения.

— Вы уже заранее предполагаете, что что-то исчезнет?

Марина посмотрела на чёрный камень.

Над ним плавали цифры:

Назначение: уничтожение памятиЗаряд: полныйАктивация: дистанционная

Она подняла глаза.

— В этом замке исчезают люди, документы и деньги.

Марина поставила точку в конце строки.

— Было бы странно ожидать, что камни окажутся честнее.

Глава 4. Королевская казна Переезд к Валериану

Переезд к Валериану

Королевский приказ прибыл через сорок минут.

Он был коротким, официальным и, к счастью, подписанным.

Марина прочитала его дважды, проверила печать, дату, формулировки и даже количество строк между подписью и краем пергамента.

— Что вы ищете? — спросил Валериан.

— Следы исправлений.

— На приказе их нет.

— Именно поэтому я и проверяю.

Валериан устало потёр переносицу.

— Вы переезжаете сегодня.

— Это звучит так, будто меня выгоняют.

— Вас переводят в безопасное место.

— В вашу резиденцию.

— Да.

— В дом главы тайной службы.

— Да.

— Где хранятся тайные документы, запрещённые артефакты и, вероятно, несколько трупов в подвале.

— В моём доме нет трупов.

— Жаль. Это хотя бы объяснило бы запах.

Валериан посмотрел на неё.

— Это запах старых книг.

— Книги не пахнут так, будто их хранили рядом с болотом.

— Вы можете остаться здесь.

Марина посмотрела на расколотую дверь, обугленный след от заклинания и арестованного стражника, которого уводили по коридору.

— Нет, — сказала она. — Полагаю, в вашем доме будет немного безопаснее.

— Немного?

— Я стараюсь не давать пустых обещаний.

Сборы заняли почти час.

Марина настояла, чтобы каждый предмет был внесён в опись. В результате список её личных вещей выглядел следующим образом:

три платья, непригодные для быстрого передвижения;две пары обуви;серебряный медальон;связка ключей;магический кристалл;четыре книги по дворцовому праву;семь томов расходов;личные записи;нож для перьев;один подсвечник;металлический жетон тайной службы;подозрительный чёрный камень.Томас прочитал список и нахмурился.

— Почему подсвечник внесён отдельно?

— Он был использован как оружие.

— Вы собирались ударить им нападавшего?

— Я рассматривала такую возможность.

— Но не ударили.

— Нереализованные намерения тоже следует учитывать. Иначе отчёт будет неполным.

— А камень почему «подозрительный»?

— Потому что он умеет уничтожать память.

Томас замолчал.

— Тогда почему вы не написали «опасный»?

— Потому что его назначение подтверждено, а степень опасности ещё нет.

— Вы способны превратить даже переезд в судебное заседание.

— Наконец-то кто-то заметил.

Валериан ждал в коридоре.

Он был одет в чёрный плащ, застёгнутый серебряной пряжкой. На поясе висел меч, а в руке он держал свиток с приказом короля.

— Я готова, — сказала Марина.

Он посмотрел на её вещи.

— Вы собираетесь взять все семь томов?

— Да.

— В резиденции есть копии.

— Копии — это не оригиналы.

— Эти книги весят больше, чем вы.

— Поэтому их понесут слуги.

— Слуг в резиденции мало.

— Значит, им будет чем заняться.

Валериан окинул взглядом охрану.

— Томас, ты сопровождаешь её.

— Я? — спросил стражник.

— Ты уже привык к её требованиям.

— Милорд, я не уверен, что к этому можно привыкнуть.

— Тогда приобретёшь полезный опыт.

Марина вышла из покоев последней.

Перед тем как закрыть дверь, она оглянулась.

Комната выглядела почти так же, как утром, но теперь в ней не осталось ничего случайного. Каждая вещь была записана, каждый тайник проверен, каждый документ упакован.

На стене всё ещё виднелись следы защитного заклинания.

Красные цифры вспыхнули над дверью:

Помещение: временно безопасно Скрытые предметы: 2 Следы наблюдения: 4 Связь с канцлершей: вероятна

Марина задержалась.

— Что теперь? — спросил Валериан.

— В комнате остались скрытые предметы.

— Где?

Она огляделась.

Красные цифры переместились к зеркалу.

Марина подошла к нему и провела ладонью по раме.

Под серебряной окантовкой обнаружился крошечный выступ.

Она нажала на него.

Зеркало дрогнуло и повернулось внутрь стены.

За ним находилась узкая ниша.

Внутри лежали два предмета: маленькая стеклянная бутылочка и свёрнутый кусок ткани.

Валериан мгновенно оказался рядом.

— Не трогайте.

— Я и не собиралась.

— Вы уже протянули руку.

— Я собиралась указать.

— Пальцем?

— Это самый удобный способ указывать.

Валериан достал из кармана тонкие перчатки и осторожно извлёк бутылочку.

Красные цифры появились над ней:

Содержимое: кровь Источник: человек Магическое воздействие: память, личность Срок хранения: неизвестен

Марина почувствовала холод в груди.

— Это связано с похищением памяти Аделаиды, — сказала она.

Валериан посмотрел на неё.

— Откуда вы знаете о похищении памяти?

Марина замолчала.

Она ещё не знала, что настоящая Аделаида была жива и что Октавия пыталась использовать её как носителя артефакта. Пока это было лишь догадкой, основанной на словах, цифрах и слишком большом количестве странностей.

— Я предполагаю, — ответила Марина.

— Вы слишком уверенно предполагаете.

— А вы слишком часто задаёте вопросы, ответы на которые уже знаете.

Валериан убрал бутылочку в металлический футляр.

— Об этом никому не говорите.

— Разумеется.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Пока не получу копию акта изъятия, я вообще ничего не буду говорить.

Он сжал челюсть.

— Вы намеренно доводите меня.

— Нет. Я последовательно защищаю свои интересы.

Валериан посмотрел на неё долгим взглядом.

Красные цифры вспыхнули:

Терпение: 2 Доверие: 4 Желание не отпускать одну: 8

Марина чуть прищурилась.

— Что?

— Ничего.

— Вы снова смотрите на меня так, будто видите что-то, чего нет.

— Возможно, я просто устала.

— Вы не умеете лгать.

Марина замерла.

— Умею.

— Плохо.

— Это не одно и то же.

Он первым отвёл взгляд.

— Поехали.

Резиденция лорда Крейна находилась недалеко от дворца, но выглядела так, словно её специально построили подальше от людей, солнечного света и хорошего настроения.

Каменный особняк стоял на возвышенности, окружённый высокой стеной. На воротах не было герба. Только узкая серебряная полоса и знак закрытого глаза.

— У вас здесь очень гостеприимно, — заметила Марина.

— Это служебная резиденция.

— Тогда почему у неё вид тюрьмы?

— Чтобы никто не пытался войти без разрешения.

— А чтобы никто не пытался выйти?

— Для этого есть охрана.

Ворота открылись без участия привратника.

За стеной находился небольшой внутренний двор. Ни клумб, ни фонтанов, ни декоративных статуй. Только каменная дорожка, конюшня, оружейная и главное здание.

— У вас совсем нет сада? — спросила Марина.

— Нет.

— Почему?

— Сад требует ухода.

— А дом?

— Дом требует ремонта.

— Вы живёте как человек, который подозревает растения в заговоре.

— Растения не дают показаний.

— Иногда они ядовиты.

— Вот видите.

Внутри было чисто, тихо и почти без мебели.

На стенах висели карты, схемы подземных ходов и портреты людей, чьи лица были перечёркнуты красными линиями.

Марина остановилась у ближайшей карты.

— Это что?

— Схема столицы.

— Почему на ней отмечены все здания казначейства?

— Потому что это важные объекты.

— А почему рядом с ними указаны тайные входы, охрана и смены караула?

— Потому что это служебная карта.

— У вас есть такая же карта для пекарен?

— Нет.

— Жаль. Я бы начала с тех, кто поставляет дворцу хлеб.

Валериан передал плащ слуге.

— Её комнаты на втором этаже. Дверь напротив моей.

Марина посмотрела на него.

— Напротив?

— Это безопаснее.

— Для кого?

— Для вас.

— Если вы собираетесь охранять меня лично, можно было просто сказать.

— Я не собираюсь охранять вас лично.

— Тогда почему мои комнаты напротив ваших?

— Потому что остальные помещения заняты.

— Чем?

— Документами.

— Значит, документы важнее людей.

— Обычно они надёжнее.

Марина поднялась по лестнице.

Её новая комната была меньше прежней, но гораздо практичнее. Здесь имелись письменный стол, два шкафа, кровать, камин и широкое окно с видом на двор.

На столе уже лежали бумага, чернила, свечи и несколько чистых папок.

Марина осмотрела их.

— Кто это подготовил?

— Я.

— Вы?

— Да.

— Сами?

— Я умею приказывать слугам.

— Я думала, вы только угрожаете.

— Это тоже полезный навык.

Марина открыла одну папку.

На обложке было написано:

Дело герцогини Аделаиды Вейр.

Под ним другая надпись:

Внутреннее расследование. Не передавать канцлерше.

Марина посмотрела на Валериана.

— Вы уже расследовали её дело?

— Да.

— Почему мне не сказали?

— Потому что вы ещё вчера утверждали, что не знаете, где находитесь.

— Это не мешало бы вам показать документы.

— Мешало.

— Чем?

— Тем, что я не доверяю вам.

— А теперь доверяете?

— Нет.

— Но дали мне комнату напротив своей.

— Это контроль.

— Разумеется.

Валериан положил папку на стол.

— Я покажу вам часть материалов. Взамен вы передадите мне копии своих записей.

— Нет.

— Почему?

— Потому что мои записи не защищены.

— Они находятся в вашей комнате.

— В комнате, куда уже пытались проникнуть.

— Я усилю охрану.

— И кто будет охранять охрану?

— Вы можете продолжать шутить, но это не изменит обстоятельств.

— Я не шучу. Я предлагаю создать два экземпляра каждой записи и хранить их в разных местах.

— Где второй?

Марина посмотрела на него.

— В вашем архиве.

— Вы хотите, чтобы я хранил документы против канцлерши?

— Я хочу, чтобы документы не исчезли.

— Это одно и то же.

— Тогда вы понимаете проблему.

Валериан молча смотрел на неё.

Наконец он достал ещё одну папку.

— Здесь сведения о военных поставках за последние три года.

Марина немедленно села.

— Три года?

— Больше пока нет.

— Мне нужны все.

— Получите, если докажете, что способны разобраться хотя бы в этих.

— Вы предлагаете мне испытательный срок?

— Я проверяю, не утонете ли вы в документах.

— Я работала в торговой компании с четырьмя филиалами, двумя складами, международными поставками и директором, который считал, что слово «аванс» означает «деньги, о которых можно забыть».

— Это должно меня успокоить?

— Нет. Это должно подготовить вас.

Валериан открыл папку.

— Счета военного ведомства закрытые. Их проверяли каждый год.

— Кто?

— Государственные аудиторы.

— И все проверки прошли успешно?

— Формально.

— Формально — это когда всё хорошо только в итоговом отчёте?

— Иногда.

Марина начала просматривать документы.

Первые страницы содержали стандартные ведомости: закупки оружия, ремонт крепостей, снабжение гарнизонов, жалование офицерам.

Она быстро заметила повторяющиеся суммы.

— Почему эти три поставщика получают одинаковые платежи в один и тот же день?

— Они поставляют разные товары.

— Это не ответ.

— Я не веду бухгалтерию.

— Но расследуете хищения.

— Именно поэтому я принёс документы вам.

Марина взяла перо и сделала отметки.

— Названия компаний разные, но почерк один.

— Что?

— Посмотрите на подписи.

Валериан наклонился над бумагами.

На каждой накладной подпись управляющего отличалась, однако буква «Р» была написана совершенно одинаково.

— Подделка?

— Возможно, один человек подписывал документы за всех троих.

— Нужно проверить печати.

— Уже.

— И?

— Все три подлинные.

— Тогда поставщики существуют.

Марина перелистнула несколько страниц.

— Существуют ли?

Она остановилась на первой компании.

— Дом «Северная звезда». Где находится их склад?

— В северном торговом квартале.

— Сколько работников?

— Не знаю.

— Сколько поставок за год?

— Сто двадцать.

— Сколько оплачено?

— Около сорока тысяч золотых.

— А в реестре налогов?

Валериан молча достал другой документ.

Марина сравнила цифры.

— Доход компании — ноль.

— Возможно, они освобождены от налогов.

— На каком основании?

— Это указано в отдельном разрешении.

— Где разрешение?

— В архиве.

— Разумеется.

Марина отложила бумаги.

— Они получают деньги от короны, но не ведут торговлю, не платят налоги и не имеют работников.

— Что это значит?

— Это значит, что перед нами либо гениальная коммерческая модель, либо подставная компания.

— У вас есть предпочтительная версия?

— Я бухгалтер. Я предпочитаю ту, которую подтверждают документы.

Она перешла ко второй компании.

— «Военный обоз». Тоже нулевая налоговая отчётность.

— А третья?

— «Меч и щит». То же самое.

Марина быстро выписала суммы.

— За три года эти три компании получили семьсот восемьдесят тысяч золотых.

Валериан нахмурился.

— Столько не могло пройти незаметно.

— Прошло. Потому что суммы разбивали на мелкие платежи.

— Мелкие?

— Для королевства это мелкие платежи. Для обычного человека — состояние.

Она перевернула страницу.

— Здесь есть ещё один странный пункт.

— Какой?

— Закупка десяти тысяч мечей.

— Это не странно. Королевству нужно оружие.

— В армии шесть тысяч человек.

— Война может потребовать резерв.

— Резерв уже есть.

— Откуда вам известно?

— В этой же папке. В прошлом году закупили ещё восемь тысяч мечей.

Валериан замолчал.

Марина открыла следующий том.

— А ещё четыре тысячи годом ранее.

— Их могли потерять.

— Все?

— В боях.

— В королевстве не было войны последние пять лет.

Валериан посмотрел на документы.

— Тогда где мечи?

— Вот это и есть правильный вопрос.

Марина провела пальцем по строкам.

Красные цифры вспыхнули:

Закуплено: 22 000 Передано армии: 6 000 Подтверждено наличием: 1 742 Отсутствует: 14 258

— Четырнадцать тысяч двести пятьдесят восемь мечей исчезли, — сказала она.

— Или никогда не существовали.

— Верно.

— Сумма?

Марина подсчитала.

— Сто девяносто тысяч золотых.

Валериан взял один из документов.

— Здесь стоит подпись генерала Фарра.

— Проверим, действительно ли он подписывал.

— Вы умеете определять поддельные подписи?

— Нет.

— Тогда что вы делаете?

— Сравниваю даты.

Она указала на накладную.

— Поставка десяти тысяч мечей отмечена двенадцатого числа.

— Да.

— А генерал Фарр в этот день находился на границе.

— Откуда вы знаете?

— Здесь же есть отчёт о его инспекции гарнизона.

Валериан прочитал строку.

— Он вернулся только через четыре дня.

— Значит, либо подписал документ заранее, либо кто-то использовал его имя.

— Генерал утверждает, что ничего не подписывал.

— Тогда нужно проверить, кому он передал печать.

— Вы уже строите дело против него?

— Нет. Я строю таблицу несоответствий.

— И чем она отличается от дела?

— В таблице пока никого не казнят.

Валериан посмотрел на неё.

На этот раз он не стал спорить.

Марина продолжила проверку.

Через два часа на столе лежали три колонки:

официально закуплено;

подтверждено;

отсутствует.

К полудню список выглядел следующим образом:

десять тысяч мечей — фактически не обнаружены;пять тысяч щитов — на складе находились только восемьсот;две тысячи комплектов доспехов — доставлены в деревню, где не было гарнизона;триста лошадей — числились больными, хотя в реестре конюшен их не было;сорок бочек масла — отправлены на крепость, разрушенную семь лет назад.Валериан стоял у окна и молча наблюдал за её работой.

— Вы всё ещё думаете, что я провалюсь? — спросила Марина.

— Я не думал, что вы провалитесь.

— Тогда зачем разрешили аудит?

— Чтобы посмотреть, что вы найдёте.

— Это почти одно и то же.

— Нет. Если бы вы провалились, мы бы потеряли время. Если вы нашли что-то важное, мы получаем направление.

— И что я получаю?

— Защиту.

— Я предпочитаю зарплату.

— Вы обвиняемая.

— Тогда хотя бы питание.

— Оно предоставляется.

— Вчера мне подали суп, в котором плавал кусок дерева.

— Это была пряность.

— Пряности не должны иметь кору.

Валериан отвернулся.

Марина заметила, что он едва заметно улыбнулся.

— Не отвлекайтесь, — сказал он.

— Вы улыбнулись.

— Нет.

— Я видела.

— Вам показалось.

Марина посмотрела на него.

Красные цифры вспыхнули:

Улыбка: подтверждена Причина: скрыта

— Я веду записи не только по счетам, — сказала она.

— Это начинает пугать.

— Прекрасно.

После обеда в резиденцию прибыл управляющий дворцом.

Граф Эстен оказался полным мужчиной с пухлыми щеками, маленькими глазами и пальцами, украшенными перстнями.

Он вошёл в кабинет Валериана, держа под мышкой толстую папку.

— Граф Эстен, — представился он. — Я отвечаю за хозяйственное обеспечение дворца.

— Марина Соколова.

— Я знаю.

Красные цифры появились вокруг него:

Знание личности: подтверждено Страх: 6 Скрытая сумма: 84 000 золотых

Марина указала на кресло.

— Садитесь.

Граф Эстен замер.

— Я привык, что это предлагаю я.

— Сегодня расходы проверяю я. Мебель можно считать частью хозяйственного обеспечения.

Он сел.

Марина открыла книгу.

— За текущий год дворец закупил хлеба на сумму, достаточную для ежедневного питания четырёхсот человек.

— Во дворце много людей.

— В замке проживает сто двадцать семь.

— Есть слуги, стража, гости…

— Даже если добавить гостей и случайно заблудившихся паломников, остаётся двукратный избыток.

— Часть продуктов хранится про запас.

— Где?

— На складах.

— Проверим.

— Это невозможно сегодня.

— Почему?

— У меня нет времени.

— А у королевства есть лишние деньги?

Граф Эстен покраснел.

— Вы переходите границы.

— Нет. Я проверяю их.

Марина открыла следующую страницу.

— Что такое «антидраконье мыло»?

В кабинете стало тихо.

Валериан медленно поднял взгляд от документов.

— Антидраконье что? — переспросил он.

Граф Эстен кашлянул.

— Специальное средство.

— От чего?

— От драконьего жара.

— Для чего дворцу средство от драконьего жара?

— Дракон хранит казну.

— Он моется во дворце?

— Нет.

— Тогда зачем мыло?

— Для профилактики.

Марина посмотрела на расходную ведомость.

— Восемьдесят семь тысяч золотых.

— Это редкий алхимический состав.

— Восемьдесят семь тысяч за мыло?

— Его производят только в одной мастерской.

— Как называется мастерская?

Граф Эстен замолчал.

Марина увидела красные цифры:

Название: скрыто Поставщик: связан с Родериком Мальвеном Поставок: не существует

— Мастерская не существует, — сказала она.

Граф Эстен резко поднялся.

— Вы обвиняете меня в подлоге?

— Пока нет.

— Но вы только что заявили…

— Я заявила, что поставщик не существует. Это факт.

— Вы не можете знать.

Марина передвинула к нему документ.

— Вот адрес. Дом номер девятнадцать на улице Медников.

— Да.

— На этом месте стоит городская баня.

— Мастерская находится под землёй.

— В подземной мастерской есть лицензия?

— Конечно.

— Покажите.

— Она в архиве.

— Разумеется.

Валериан взял документ.

— Граф, кто утвердил закупку?

— Дворцовая комиссия.

— Состав комиссии?

— В документах.

— Где документы?

Граф Эстен молчал.

Марина наклонилась к нему.

— Я объясню, как будет проходить проверка. Вы принесёте все счета, накладные, лицензии и договоры. Если документа нет, расход считается неподтверждённым. Если поставщика нет, платёж считается подозрительным. Если товар невозможно использовать по назначению, мы будем выяснять, кому он был нужен на самом деле.

— Вы не имеете права…

— Имею. Вот приказ короля.

Она положила пергамент перед ним.

Граф Эстен прочитал распоряжение, затем посмотрел на Валериана.

— Милорд, это невозможно.

— Возможно, — сказал Валериан. — И вы всё предоставите.

— Но проверка займёт месяцы.

— У вас будет один день.

— Один день?!

— Мы уже потеряли слишком много времени, — ответила Марина.

Граф Эстен сжал папку.

— Я буду жаловаться канцлерше.

— Прекрасно. Передайте ей, что я тоже собиралась.

Он вышел, громко хлопнув дверью.

Марина посмотрела на Валериана.

— Он виновен?

— Я не знаю.

— А красные цифры?

— Что с ними?

— Они показывают нарушение баланса.

— Вы видели их?

Марина поняла, что проговорилась.

Валериан медленно выпрямился.

— Вы видели их над графом?

— Да.

— Что именно?

— Скрытая сумма. Восемьдесят четыре тысячи золотых.

— Это точная сумма?

— Не знаю. Цифры меняются.

— И что ещё?

— Связь с Родериком Мальвеном.

Валериан замолчал.

— Почему вы сразу не сказали?

— Вы не спрашивали.

— Я спрашивал, что вы нашли.

— Я рассказала о документах.

— Вы скрыли магическую информацию.

— Я не знала, можно ли вам доверять.

— Теперь знаете?

— Нет.

Он посмотрел на неё.

Красные цифры вспыхнули:

Раздражение: 7 Осторожность: 10 Доверие: 5

— Вы понимаете, что можете сообщать мне не всё.

— Конечно.

— И всё равно ожидаете, что я буду защищать вас?

— Именно для этого существуют обмен и взаимная выгода.

— Вы считаете защиту сделкой?

— Всё является сделкой, если стороны согласовали условия.

Валериан наклонился над столом.

— А если я прикажу вам рассказать всё?

— Потребую письменное распоряжение.

— Вы невозможны.

— Зато последовательна.

К вечеру аудит вышел далеко за пределы военных расходов.

Марина нашла ещё несколько странных платежей.

Королевская казна оплачивала:

жалование трём полкам, которые не существовали;содержание четырёх боевых магов, умерших двадцать лет назад;ремонт моста через реку, которой не было на карте;ежегодную закупку снежных лопат для южной пустыни;аренду крепости, принадлежавшей самому королю;услуги трёх прорицателей, предсказывавших уже произошедшие события.— Здесь написано «жалование полку Серебряного рассвета», — сказала Марина.

— Такой полк существует, — ответил Валериан.

— Где он стоит?

— На восточной границе.

— Сколько человек?

— Около двух тысяч.

— В списке личного состава указано три тысячи четыреста.

— Возможно, там есть резерв.

— В резерве числятся имена семидесятилетних мужчин, детей и одного человека, который умер сто двадцать лет назад.

Валериан взял список.

На третьей странице действительно стояло имя:

Арманд Вейр.

— Это основатель королевства, — сказал он.

— Он получает жалование?

— Судя по документу.

— Тогда у нас серьёзная проблема с некромантией или бухгалтерией.

— Скорее со вторым.

— Почему вы так уверены?

— Потому что основатель королевства похоронен в королевской усыпальнице.

— Вы проверяли?

— Да.

— Лично?

— Лично.

Марина посмотрела на него.

— Вы часто проверяете могилы?

— Когда расследую заговоры.

— У вас очень специфическая работа.

— У вас тоже.

Она перевернула страницу.

— Посмотрите на суммы.

— Что с ними?

— Они почти одинаковые. Каждый месяц одно и то же число. Даже в месяцы, когда выплаты должны были измениться.

— Это плохо?

— Это означает, что никто не рассчитывал реальное жалование. Суммы просто проводили автоматически.

— Как долго?

— Девять лет.

Марина быстро подсчитала.

— За девять лет корона выплатила этому полку почти двести тысяч золотых.

— Полку призраков.

— Не называйте их так официально.

— Почему?

— Вдруг у них есть профсоюз.

Валериан посмотрел на неё, но на этот раз всё-таки улыбнулся.

Марина заметила красные цифры:

Улыбка: подтверждена Причина: шутка Сдерживание: неудачно

Она невольно улыбнулась в ответ.

В этот момент дверь открылась.

На пороге стоял высокий мужчина с медно-рыжими волосами и выражением лица, будто весь мир задолжал ему деньги.

На нём был дорогой тёмно-зелёный камзол. На пальце сверкал перстень с гербом рода Мальвенов.

— Лорд Крейн, — произнёс он. — Я слышал, что вы устроили у себя незаконную проверку государственных расходов.

— Герцог Родерик Мальвен, — холодно ответил Валериан.

Родерик посмотрел на Марину.

— А вы, очевидно, всё ещё уверены, что являетесь Аделаидой.

— А вы, очевидно, всё ещё уверены, что ваши счета не проверят.

Красные цифры вспыхнули вокруг него:

Личные обязательства: 310 000 золотых Подтверждённые активы: 92 000 Несоответствие: 218 000 Долги: скрыты

Родерик побледнел.

— Что вы сказали?

— Пока ничего.

— Вы оскорбляете меня в моём присутствии?

— Я не уверена, что вы способны отличить оскорбление от финансового анализа.

Валериан встал между ними.

— Родерик, зачем вы пришли?

— Я пришёл предупредить, что канцлерша крайне недовольна вашим поведением.

— Передайте ей, что я переживу.

— Это касается не только вас.

Родерик снова посмотрел на Марину.

— Вы играете с силами, которых не понимаете.

— Вы уже второй человек сегодня, который говорит мне это вместо того, чтобы предъявить документы.

— Вам следует прекратить вмешиваться в дела короны.

— Почему?

— Потому что вы не знаете, чем всё закончится.

Марина посмотрела на его красные цифры.

— А вы знаете?

— Разумеется.

— Тогда почему у вас задолженность в триста десять тысяч золотых?

Валериан резко повернул голову.

Родерик застыл.

— Это клевета.

— Нет. Клевета — это когда утверждают нечто ложное. Я вижу цифры.

— Вы безумны.

— Возможно. Но ваши долги от этого не исчезают.

Родерик сделал шаг вперёд.

— Я требую, чтобы вы немедленно прекратили эту проверку.

— На каком основании?

— На основании моего титула.

— Титул не отменяет финансовой отчётности.

— Вы забываете, с кем говорите.

— Нет. Я как раз пытаюсь выяснить, почему человек с подтверждёнными активами на девяносто две тысячи золотых живёт во дворце, содержит семь конюшен и оплачивает услуги алхимика за двести тысяч.

Родерик побледнел ещё сильнее.

Валериан положил руку на рукоять меча.

— Уходите.

— Это не закончено.

— Нет, — согласился Валериан. — Только начинается.

Родерик вышел.

Марина посмотрела ему вслед.

— Он связан с хищениями.

— Возможно.

— И с канцлершей.

— Вероятно.

— А вы всё ещё говорите «возможно».

— В моей работе преждевременная уверенность убивает.

— В моей работе она портит отчёты.

— Ваши отчёты могут убить вас.

— Тогда я буду составлять их особенно тщательно.

Ночью Марина закончила первый сводный документ.

Она назвала его:

Предварительный аудит королевской казны.

На первой странице стояло:

В результате проверки выявлены признаки систематического вывода средств из государственного бюджета через фиктивные военные поставки, отсутствующие объекты строительства, несуществующие подразделения и завышенные закупочные цены.

Ниже она перечислила основные нарушения.

1. Военные поставки

Закуплено десять тысяч мечей при наличии шести тысяч военнослужащих. Предыдущие закупки не подтверждены. Недостача — минимум четырнадцать тысяч двести пятьдесят восемь единиц.

2. Строительство моста

Оплачено строительство моста через реку Левант. Река Левант отсутствует на картах, а на заявленном месте находится овраг.

3. Призрачные полки

Денежное содержание получают три подразделения, личный состав которых не подтверждён. В списках присутствуют умершие и несуществующие лица.

4. Антидраконье мыло

Закуплено по цене восемьдесят семь тысяч золотых. Поставщик не обнаружен, мастерская отсутствует, лицензия не предъявлена.

5. Общий размер неподтверждённых расходов

Не менее четырёхсот пятидесяти семи тысяч семисот золотых.

Марина поставила дату и подпись.

Затем подумала и добавила:

Проверка не завершена. Указанная сумма может увеличиться.

Валериан стоял у камина и читал документ.

— Вы собираетесь передать это королю? — спросил он.

— Да.

— Сегодня ночью?

— Чем раньше, тем лучше.

— Король отдыхает.

— Деньги не отдыхают.

— Вы понимаете, что после этого Октавия будет знать о вашей проверке?

— Она уже знает.

— Она попытается вас остановить.

— Уже пыталась.

— Она может перейти к прямому нападению.

— Тогда я включу это в следующий отчёт.

Валериан положил бумаги на стол.

— Я отправлю документ королю утром.

— Нет.

— Что значит «нет»?

— Я передам его лично.

— Это опасно.

— Вы сами сказали, что документы могут подделать.

— Я сказал, что вы должны находиться под охраной.

— Тогда вы пойдёте со мной.

— Я не обязан сопровождать вас на каждое заседание.

— Нет. Но обязаны обеспечить сохранность доказательств.

— Вы используете мою должность против меня.

— Наконец-то мы пришли к взаимовыгодному сотрудничеству.

Валериан скрестил руки.

— Вы понимаете, что король может не поверить вам?

— Тогда я попрошу его назначить независимую проверку.

— А если он откажется?

— Составлю акт об отказе.

— И что это даст?

— Историческую ценность.

Валериан долго смотрел на неё.

— Вы действительно не боитесь?

Марина опустила глаза к документу.

— Боюсь.

— Но не показываете.

— Я показываю, что занята.

Он подошёл ближе.

— Почему вы продолжаете?

Марина посмотрела на цифры.

На недостачу.

На фиктивные поставки.

На имена мёртвых людей в платёжных ведомостях.

На свою подпись в конце отчёта.

— Потому что я не люблю, когда меня обвиняют в преступлениях, которых я не совершала.

— Только поэтому?

— И потому что королевство действительно разворовывают.

— Вам не всё равно?

Марина ответила не сразу.

— В моём мире я бы просто закрыла файл и передала его начальству. Здесь начальство, судя по всему, участвует в краже.

— Поэтому вы решили спасти страну?

— Нет.

— А что тогда?

— Я решила довести отчёт до конца.

Валериан тихо усмехнулся.

— Разница?

— Огромная. Спасение страны звучит как героизм. Закрытие отчёта — как обязанность.

За окном раздался далёкий гром.

Красные цифры над сводным документом изменились:

Подтверждённая недостача: 457 700 Скрытая недостача: неизвестна Связь с заговором: 76% Риск для аудитора: критический

Марина взяла папку.

— Завтра утром мы идём к королю.

— Мы?

— Вы уже согласились.

— Я ничего не говорил.

— Вы стоите рядом с документом и не пытаетесь его уничтожить. В таких обстоятельствах молчание считается согласием.

Валериан посмотрел на неё.

— В моей службе молчание означает совсем другое.

— Тогда вам пора пересмотреть внутренние правила.

Она закрыла папку.

В этот момент в дверь постучали.

Один раз.

Потом второй.

Третий удар прозвучал изнутри стены.

Марина медленно повернула голову.

Красные цифры вспыхнули над каменной кладкой:

Скрытый проход: активен Незарегистрированный доступ: подтверждён Посетитель: внутри резиденции

Валериан мгновенно вытащил меч.

— Отойдите от стены.

Марина подняла папку с аудитом.

— Сначала документы.

— Марина.

— Если я умру, их могут уничтожить.

— Если вы останетесь, документы уже никому не понадобятся.

Камни начали двигаться.

В стене открылся узкий проход.

Из темноты на них смотрело бледное лицо незнакомого мужчины.

Он держал в руке короткий кинжал.

На его запястье виднелась эмблема закрытого глаза.

Красные цифры над ним вспыхнули:

Приказ: устранить аудитора Заказчик: не установлен Оплата: 10 000 золотых Аванс: получен

Марина посмотрела на Валериана.

— У вас часто проверяют казну таким способом?

— Только когда кто-то находит слишком много.

— Тогда я предлагаю внести нападение в расходы на безопасность.

Незнакомец шагнул вперёд.

Валериан поднял меч.

А Марина крепче прижала папку к груди и подумала, что королевская казна действительно нуждается в полном аудите.

Потому что если за один день она обнаружила почти полмиллиона золотых недостачи, десять тысяч несуществующих мечей и три полка призраков, то завтра её ожидали либо новые документы, либо ещё одна попытка убийства.

В идеале — и то и другое.

— Если вы пришли уничтожить отчёт, — сказала Марина убийце, — сначала предъявите расходный документ.

Мужчина замер.

Валериан посмотрел на неё.

— Сейчас не время.

— Наоборот, — ответила Марина. — Сейчас самое время выяснить, кто оплачивает мои покушения

Глава 5. Дракон в бухгалтерии

Мужчина в проходе замер.

Марина — тоже.

Валериан — нет.

Он сделал шаг вперёд, перехватил запястье нападавшего и вывернул ему руку так быстро, что тот даже не успел достойно зашипеть.

Кинжал упал на пол.

— Ой, — сказал убийца.

— Это всё? — спросила Марина.

— Я не ожидал.

— Что именно?

— Что он окажется таким быстрым.

— А что вы ожидали?

— Что он сначала произнесёт угрожающую фразу.

Валериан ударил его плечом о стену.

— Я могу произнести.

— Уже не надо, — быстро сказал убийца.

Красные цифры над ним мигнули:

Уверенность: 0 Желание жить: 94 Готовность сотрудничать: 87

Марина посмотрела на Валериана.

— Он готов сотрудничать.

— Он наёмник.

— Именно поэтому с ним проще. У него есть тариф.

— Вы собираетесь торговаться с человеком, который пришёл вас убить?

— Нет. Я собираюсь выяснить, кто неправильно оформил его заказ.

Валериан вздохнул.

— Томас!

Через минуту в кабинет ворвались двое стражников и связали нападавшего.

— Отведите его в подвал, — приказал Валериан.

— В какой именно? — спросил Томас.

— В тот, где нет окон.

— У нас все подвалы без окон.

— Тогда в тот, где меньше крыс.

— Это будет сложнее.

Нападавшего увели.

Марина подняла с пола кинжал и внимательно его осмотрела.

— Отдайте, — сказал Валериан.

— Почему?

— Потому что это оружие.

— Я знаю. На нём кровь.

— Вот именно.

— Чья?

— Его предыдущих жертв.

— Это предположение или установлено?

Валериан посмотрел на неё.

— Вы сейчас серьёзно?

— Я предпочитаю не делать выводов без анализа.

— Отдайте кинжал.

— После описи.

— Марина.

— Хорошо.

Она передала ему оружие.

Валериан завернул его в ткань и убрал в металлический футляр.

— Завтра вы не идёте к королю.

— Почему?

— Потому что дворец сейчас небезопасен.

— А где безопасно?

— В другом месте.

— В вашей резиденции уже был убийца.

— Один.

— Это должно меня успокоить?

— В моей работе один убийца за ночь считается умеренной активностью.

Марина посмотрела на проход.

— Куда он ведёт?

— В старую систему служебных тоннелей.

— Она есть на карте?

— Нет.

— Почему?

— Потому что карта неполная.

— То есть вы не знаете, сколько проходов под вашим домом?

— Знаю.

— Сколько?

Валериан помедлил.

— Достаточно.

— Это не число.

— Тридцать семь.

— А сколько из них вы проверяли?

— Двадцать девять.

— Значит, восемь неизвестных тоннелей ведут неизвестно куда.

— Они не обязательно ведут неизвестно куда.

— В таком случае они ведут известно куда?

— Нет.

— Тогда я правильно поняла.

Валериан посмотрел на открывшийся проход.

— Завтра мы отправимся к Григорию.

— К кому?

— К королевскому дракону.

Марина медленно повернулась к нему.

— Простите?

— К Григорию.

— Это имя дракона?

— Да.

— Он сам его выбрал?

— Нет. Ему дали имя при регистрации.

— Дракону?

— В королевстве все разумные существа должны иметь официальное имя.

— И он согласился на «Григорий»?

— Он не согласился.

— Тогда почему носит?

— Потому что в тот момент был скован цепями.

Марина задумалась.

— Уже звучит как неудачное начало деловых отношений.

— Григорий хранит часть королевской казны.

— Золото?

— Золото, драгоценные камни, древние артефакты, военные реликвии и стратегические запасы.

— Что такое стратегические запасы?

— Всё, что нельзя хранить во дворце.

— Почему?

— Потому что дворец несколько раз пытались взорвать.

— А гору не пытались?

— Пытались.

— И?

— Гора победила.

На следующий день Марина отправилась в горы вместе с Валерианом, Томасом, шестью стражниками и тремя мулами.

На четвёртом часу пути она поняла, что ненавидит горы.

На пятом — что горы, вероятно, отвечают ей взаимностью.

— Ещё долго? — спросила она.

— До пещеры два часа, — ответил Томас.

— А до вершины?

— Мы не идём на вершину.

— Почему?

— Там живёт Григорий.

— Мы как раз к нему и направляемся.

— К пещере.

— Он не живёт в пещере?

— Живёт.

— Тогда почему мы не идём к нему?

— Потому что вход охраняется.

— Кем?

Томас указал вверх.

На выступе сидели три огромные каменные статуи.

Одна из них повернула голову.

Марина остановилась.

— Они живые?

— Иногда.

— Что значит «иногда»?

— Когда им скучно.

— А сейчас им скучно?

Статуя зевнула.

— Судя по всему.

Валериан подъехал ближе.

— Не задерживаемся.

— Вы можете приказать статуям пропустить нас?

— Могу.

— И они послушаются?

— Нет.

— Тогда зачем приказывать?

— Для порядка.

Марина посмотрела на каменных стражей.

— У них тоже есть бухгалтерия?

— У всего в королевстве есть бухгалтерия.

— Даже у горы?

— Особенно у горы.

Через некоторое время они достигли входа в пещеру.

Он был настолько огромным, что через него мог проехать каретный экипаж вместе с лошадьми, кучером, запасным кучером и человеком, который обычно сидел рядом и ничего не делал.

Перед входом стояла железная табличка:

ХРАНИЛИЩЕ КОРОНЫ.ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН.ДРАКОНУ НЕ МЕШАТЬ.

Ниже мелкими буквами было дописано:

Особенно по понедельникам.

— Сегодня какой день? — спросила Марина.

— Вторник, — ответил Валериан.

— Значит, повезло.

— Нет.

— Почему?

— По вторникам он злится после инвентаризации.

— А когда он добрый?

— По праздникам.

— Какие праздники он признаёт?

— День основания королевства, день рождения короля и день, когда ему не задают вопросов.

— Последний праздник бывает?

— Пока нет.

Марина посмотрела на вход.

Из глубины пещеры донёсся низкий гул.

Потом второй.

Затем кто-то громко чихнул.

Облако дыма вырвалось наружу и накрыло всех троих стражников.

— Он знает, что мы пришли? — спросила Марина.

— Конечно.

— Откуда?

— Драконы чувствуют чужой страх.

— Тогда он, должно быть, чувствует много страха.

— Не только страх.

Валериан посмотрел на неё.

— Ещё раздражение.

— Это взаимно.

Из пещеры раздался голос:

— Входите, жалкие двуногие!

Голос был настолько громким, что мелкие камни посыпались со свода.

Томас пригнулся.

Марина достала блокнот.

— Он разговаривает на общем языке?

— Да.

— С грамматикой всё в порядке?

— Марина.

— Я просто уточняю.

Они вошли.

Пещера постепенно расширялась, превращаясь в подземный зал.

Григорий лежал на груде золота.

Нет.

Не на груде.

На небольшом холме.

Нет.

На огромном золотом хребте, который начинался у дальней стены, поднимался до потолка и исчезал в соседнем туннеле.

Сам дракон был размером с трёхэтажный дом. Чешуя у него была тёмно-серая с металлическим блеском, рога — чёрные, а глаза — янтарные.

На одном из рогов висела табличка:

НЕ ТРОГАТЬ. ЛИЧНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ.

Марина посмотрела на дракона.

Красные цифры появились над ним:

Имя: Григорий Возраст: 412 лет Профессия: хранитель королевской казны Служебная площадь: 40 м² Фактическая площадь: 18 700 м² Разница: 18 660 м² Настроение: оскорблённое

Марина моргнула.

Дракон заметил.

— Ты не боишься?

— Боюсь.

— Но не достаточно.

— Я стараюсь быть профессиональной.

— Я могу испепелить вас за три секунды.

— Это нарушит правила техники безопасности.

— Я могу раздавить вас одной лапой.

— Это тоже.

— Я могу съесть вашу лошадь.

— У нас мулы.

— Тем более.

Марина достала папку.

— Господин Григорий, я Марина Соколова, назначенная королевским аудитором.

Дракон медленно поднял голову.

— Аудитор?

— Да.

— Ты пришла считать моё золото?

— Не только золото.

— У меня нет золота.

Марина посмотрела на золотой холм.

— Тогда я пришла считать то, чего нет.

Григорий прищурился.

— Ты дерзкая.

— Это не числится в должностной инструкции, но часто помогает.

Валериан шагнул вперёд.

— Григорий, по приказу короля—

— Я знаю, по какому приказу вы пришли. Я знаю, кто его подписал, когда подписал и сколько чернил потратил.

— Тогда вы понимаете, что обязаны предоставить доступ к архиву хранения.

— Нет.

— Вы обязаны.

— Нет.

— Это государственное имущество.

— Это моя гора.

Марина подняла глаза.

— В реестре указано, что ваша служебная площадь составляет сорок квадратных метров.

Григорий замер.

— Что?

— Сорок квадратных метров.

— Я слышал. Я спрашиваю, почему.

— Вероятно, по документам вам выделено именно столько.

— Мне?

— Вам или вашему подразделению.

— Я занимаю половину горы!

— Фактически.

— Я занимаю всю гору!

— Тогда реестр содержит неточность.

Дракон медленно поднялся.

Гора золота за его спиной пошатнулась.

Все стражники отступили.

Томас прошептал:

— Может, не надо было говорить про площадь?

— Я просто сообщила данные.

— Вы сообщили дракону, что его недооценили.

— Это важная финансовая информация.

Григорий расправил крылья.

— Я охраняю королевские богатства четыреста лет! Я пережил три войны, семь королей, две чумные эпидемии и одного придворного поэта!

— Последнее, вероятно, было самым тяжёлым.

— Он читал стихи о моих крыльях.

— Понимаю.

— Нет, не понимаешь!

Дракон раскрыл пасть.

Из неё вырвался огненный отблеск.

Валериан обнажил меч.

Марина подняла ладонь.

— Подождите.

— Что?

— Если вы сейчас сожжёте меня, в отчёте появится запись о том, что хранитель королевской казны препятствует аудиту, угрожает назначенному проверяющему и уничтожает государственные документы.

— Мне всё равно.

— А ещё будет указано, что фактическая служебная площадь хранителя в четыреста шестьдесят семь раз превышает зарегистрированную.

Григорий замолчал.

— Почему это должно меня волновать?

— Потому что королевская служба недвижимости может потребовать пересчитать вашу арендную плату.

В пещере стало тихо.

Очень тихо.

Григорий медленно закрыл пасть.

— Какую арендную плату?

— За использование горы.

— Я не плачу аренду.

— Пока нет.

— Я — дракон.

— Это не освобождает вас от имущественного учёта.

— Я охраняю казну!

— Тогда вы получаете компенсацию за службу, а не право бесплатно занимать природный объект.

Дракон посмотрел на Валериана.

— Она всегда такая?

— Сегодня она старается.

Марина открыла папку.

— Согласно реестру, вам ежегодно выделяется сорок золотых на содержание служебного помещения.

Григорий нахмурился.

— Сорок?

— Да.

— Сорок золотых?

— На ремонт, освещение, вентиляцию и мелкие расходы.

— У меня одна лампа размером с дом!

— Она не числится в документах.

— У меня каждый год обрушивается часть потолка!

— В отчётах указано: «естественное состояние горного объекта».

— Я ем семь быков в месяц!

— Это, к сожалению, проходит по статье «кормление служебного животного».

Григорий ошеломлённо опустился на золото.

— Я не служебное животное.

— С юридической точки зрения вы числитесь хранителем.

— Я — древний дракон!

— Это можно вынести отдельной строкой.

Григорий зажмурился.

— Я ненавижу бухгалтерию.

— Взаимно, — сказала Марина. — Но она всё равно существует.

Валериан достал свиток.

— Григорий, нам необходим доступ к сокровищнице.

— Нет.

— Королевский приказ—

— Нет.

— Древний договор—

— Нет.

— Юридическое обязательство—

— Нет.

— Я могу вызвать королевскую комиссию.

— Пусть приходит.

— Она приедет с магами.

— Я съем магов.

— Это будет расценено как нападение на государственную службу.

— Я съем комиссию.

— Тогда это будет массовое нападение.

— Я съем и комиссию.

Марина перелистнула папку.

— А если у нас есть основание считать, что из вашей сокровищницы пропали активы?

Дракон замолчал.

— Что?

— Пропали активы.

— Из моей сокровищницы?

— Пока это только предположение.

— Ничего не пропало.

— Вы проверяли?

— Я знаю всё, что лежит в моей пещере.

— Назовите точное количество королевских сапфиров.

Григорий открыл пасть.

Закрыл.

— Сапфиров много.

— Сколько?

— Достаточно.

— Это не число.

— Для дракона это число.

— Для отчёта — нет.

Григорий поднялся снова.

— Я знаю, где каждый предмет!

— Тогда вы без труда выдадите опись.

— Я не составляю описи.

— Почему?

— Потому что я дракон.

— Это не объяснение.

— Это очень хорошее объяснение.

— Нет. Это биографическая справка.

Валериан отвернулся, скрывая улыбку.

Дракон это заметил.

— Ты смеёшься?

— Нет.

— Я вижу.

— Вы ошибаетесь.

— Я вижу лучше тебя.

— Это несложно. Вы размером с дом.

Марина снова открыла папку.

— Где договор о хранении?

Григорий подозрительно прищурился.

— Какой договор?

— Между короной и хранителем казны.

— Он старый.

— Насколько?

— Триста лет.

— Тогда он должен находиться в архиве.

— Он был написан на шкуре.

— Чьей?

— Моей.

— Очень практично.

— Король сказал, что так документ будет невозможно украсть.

— А если его нужно проверить?

— Я сам его читал.

— Значит, вы можете пересказать условия.

— Конечно.

— Предоставляйте доступ к архиву.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не хочу.

— Это не юридическое основание.

— Для дракона — основание.

— Для дракона, возможно. Для хранителя государственных активов — нет.

Григорий посмотрел на неё.

— Ты действительно думаешь, что можешь командовать мной?

— Нет.

— Хорошо.

— Я думаю, что могу заставить вас соблюдать договор.

— Это невозможно.

— Тогда вы можете доказать, что договор не существует.

— Он существует.

— И в нём нет обязательства предоставлять отчёт?

— Нет.

— Вы сказали, что договор существует и в нём нет обязательства. Это утверждение можно проверить.

— Проверяй.

— С удовольствием.

Архив находился за второй дверью, которую Григорий открыл только после того, как Валериан предъявил три печати, Марина — королевский приказ, а Томас — удостоверение личности.

— Зачем удостоверение стражника? — спросила Марина.

— Дракон потребовал.

— На нём даже нет печати.

— Зато фотография похожа.

— Это рисунок углём.

— Я тоже удивился.

Внутри архива стояли каменные стеллажи.

На них лежали свитки, таблички, металлические пластины и несколько книг, переплетённых в драконью кожу.

Марина остановилась перед одной из них.

— Это тоже ваша кожа?

— Нет.

— Вы уверены?

— Я помню, что терял.

— Это обнадёживает.

Григорий прошёл к дальней стене и вытащил из ниши огромный свиток.

Он был шириной с дверь и покрыт плотной серой шкурой.

— Вот договор.

— Разверните.

— Он тяжёлый.

— Вы дракон.

— У меня больная спина.

Марина посмотрела на Валериана.

— У дракона?

— Он жалуется на неё уже пятьдесят лет.

— Потому что никто не оформил расходы на лечение.

— Вы обращались к лекарю?

— Лекарь предложил мне постельный режим.

— И?

— Я случайно раздавил кровать.

— Тогда, возможно, вам нужна более крепкая мебель.

— Не начинай.

Они развернули договор на каменном столе.

Первые строки были написаны древним королевским языком. Марина не знала его, но красные цифры подсказали смысл.

Она начала читать вслух:

— «Во имя короны, закона и сохранности имущества…»

Григорий фыркнул.

— Очень торжественно.

— Обычно такие документы начинают именно так.

— Мой предыдущий договор начинался со слов: “Не трогать золото без разрешения”.

— Это был хороший договор.

— Он был понятнее.

Марина продолжила:

— «Хранитель принимает на себя обязанность сохранять, охранять, учитывать и по первому требованию предоставлять сведения о состоянии королевских активов…»

Григорий резко поднял голову.

— Что?

— «…включая сведения о количестве, местонахождении, повреждениях, утрате, перемещении и изменении стоимости хранимых предметов».

Дракон медленно повернулся к Валериану.

— Ты знал об этом?

— Я не читал весь договор.

— Ты вызвал меня сюда, не читая договора?

— У меня была копия, но она оказалась неполной.

— Ты даже не проверил приложение?

— Не успел.

— Я триста лет хранил королевские сокровища, а никто не прочитал приложение?

Марина перевернула край свитка.

— Здесь ещё есть приложение.

— Что там?

— «Хранитель обязан ежегодно предоставлять короне полный отчёт о сохранности активов».

— Я не предоставлял отчёты.

— Судя по архиву — нет.

— Почему король не требовал?

— Возможно, не знал.

— Как можно не знать, что дракон не сдаёт отчёты?

— В королевстве четыре сотни лет не знали, что три полка получают жалование после смерти.

— Это разные вещи.

— Не настолько.

Григорий наклонился над свитком.

— Здесь сказано “ежегодно”.

— Да.

— А ниже что?

Марина прочитала:

— «При возникновении разногласий хранитель обязан предоставить отчёт в течение трёх дней».

— Разногласий?

— Мы утверждаем, что часть активов могла исчезнуть.

— Ничего не исчезло!

— Тогда вы легко подтвердите это отчётом.

Григорий оскалил зубы.

— Ты специально загнала меня в ловушку?

— Нет. Я нашла пункт в договоре.

— Это хуже.

— Почему?

— Потому что с ловушкой можно спорить. С пунктом — только с юристом.

— Можете пригласить юриста.

— Я съел последнего.

— Когда?

— Сто двадцать лет назад.

— Он был хорошим?

— Он пытался изменить условия хранения золота.

— То есть плохим.

— Он был очень настойчивым.

Марина сделала запись.

— Вы согласны предоставить отчёт?

— Нет.

— Тогда я оформлю отказ от исполнения договора.

— Я не отказываюсь!

— Вы только что отказались.

— Я отказываюсь соглашаться, но не отказываюсь выполнять!

— Это юридически один из самых запутанных способов согласиться.

— Я не соглашался!

— Вы предоставите отчёт?

Григорий замолчал.

Валериан кашлянул.

— Григорий.

Дракон посмотрел на него.

— Что?

— Вы обязаны.

— Не помогай ей.

— Я просто констатирую.

— Ты привёл аудитора в мою гору!

— По приказу короля.

— А она теперь будет считать моё золото!

— По договору.

— Вы оба невыносимы.

Марина закрыла папку.

— Итак, отчёт будет готов сегодня?

— Нет.

— Завтра?

— Нет.

— Через три дня?

— Возможно.

— Это уже лучше.

— Через три дня я предоставлю вам отчёт о том, что не буду предоставлять отчёт.

— Такой документ тоже зарегистрируем.

— Ты издеваешься?

— Нет. Но если хотите, могу добавить отдельную строку расходов на ваше раздражение.

Григорий отвернулся.

— Ладно.

Марина подняла брови.

— Ладно?

— Я предоставлю отчёт.

— Полный?

— Полный.

— С указанием количества, состояния и местонахождения каждого актива?

— Да.

— С подтверждением отсутствия потерь?

— Да.

— В письменном виде?

— Да!

— Заверенный вашей печатью?

Григорий посмотрел на свои когти.

— У меня нет печати.

— Тогда отпечатком когтя.

— Мой коготь больше твоей головы.

— Значит, подпись будет легко проверить.

Григорий тяжело вздохнул.

— Когда я соглашался хранить казну, мне обещали спокойную жизнь.

— Кто обещал?

— Король.

— Какой именно?

— Король Арманд Второй.

— Он умер двести семьдесят лет назад.

— Я знаю. Он был последним человеком, который не требовал от меня таблиц.

— Он просто не умел считать.

— Он умел править.

— Судя по состоянию казны, не очень.

Григорий обиженно сопнул.

От его ноздрей вырвалось пламя и подожгло край старого ковра.

Томас бросился тушить его плащом.

— Это был мой любимый ковёр!

— Он горит, — заметил Томас.

— Именно поэтому он был любимым.

Григорий начал с описи драгоценных камней.

Для этого он принёс огромную каменную чашу и высыпал в неё содержимое одного из сундуков.

Марина посмотрела на гору рубинов.

— Здесь сколько?

— Достаточно.

— Мы уже обсуждали это.

— Много.

— Точнее.

— Много-много.

— Григорий.

— Ладно. Двенадцать тысяч четыреста двадцать один.

Марина записала.

— Размеры?

— Разные.

— Качество?

— Красные.

— Григорий.

— Я не геммолог!

— Вы хранитель.

— Я слежу, чтобы их никто не украл.

— Это не учёт.

— Если их не украли, значит, учёт работает.

— Нет. Это охрана.

— А разве охрана не является разновидностью учёта?

— Нет.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

— Жаль. Я уже почти убедил себя.

Марина попросила разложить рубины по размеру.

Григорий обиделся.

— Ты хочешь, чтобы я сортировал камни?

— Да.

— Я — древний дракон.

— Это не отменяет сортировку.

— У меня есть слуги.

— Где?

Григорий указал на три маленькие фигурки, стоявшие возле стены.

Они оказались глиняными големами.

— Они сортируют.

Один голем взял рубин, посмотрел на него и положил в сторону.

Второй взял следующий и съел.

Марина медленно повернулась к Григорию.

— Он только что съел камень?

— Да.

— Почему?

— Голодный.

— Големы едят рубины?

— Этот — только рубины. Второй предпочитает сапфиры. Третий — бумагу.

Марина посмотрела на пустой угол архива.

— У вас часто пропадали документы?

— Иногда.

— Как часто?

— Когда третий голодал.

— Сколько он съел?

Григорий задумался.

— Около четырёх шкафов.

Марина закрыла глаза.

— Я внесу это как внутреннюю потерю.

— Но это не потеря. Он всё ещё здесь.

— Где?

Голем, поедавший бумагу, сидел под столом и тихо жевал край договора.

Марина выдернула документ.

На свитке отсутствовал угол.

Григорий заглянул под стол.

— Положи.

Голем замер.

— Я сказал, положи.

Голем не пошевелился.

— Он не понимает.

— Возможно, понимает лучше, чем вы.

— Не начинай.

Марина достала из сумки кусок хлеба и положила перед големом.

Тот немедленно выпустил договор и принялся жевать хлеб.

Григорий посмотрел на неё с подозрением.

— Ты подкупила моего слугу.

— Я провела замену актива.

— Ты дала ему хлеб вместо королевского договора.

— Более того, хлеб обладает большей пищевой ценностью.

— Это был древний договор.

— А это свежий хлеб.

— Ты утверждаешь, что хлеб ценнее договора?

— Смотря для кого.

Голем радостно хрустнул коркой.

Валериан отвернулся к стене.

Марина подозревала, что он снова смеётся.

К вечеру они составили первую часть отчёта.

Григорий отказался считать мелкие монеты лично и поручил это големам, но потребовал, чтобы каждый мешок пересчитывали дважды.

— Один раз — для короны, второй — для меня.

— Почему для вас?

— Чтобы знать, что корона не украла золото.

— Корона не ворует собственные деньги.

— Ты давно работаешь при дворе?

Марина задумалась.

— Недостаточно давно.

— Вот именно.

Они обнаружили:

двадцать семь сундуков с золотыми монетами;три сундука с монетами, которые больше не находились в обращении;одну бочку с серебром, записанную как «строительный песок»;семь королевских корон;две поддельные короны;двенадцать мечей древних королей;один меч, который принадлежал неизвестному человеку;четыре артефакта, которых не было в описи;восемь артефактов, которые числились в описи, но отсутствовали;одну деревянную ложку.— Почему ложка хранится в королевской сокровищнице? — спросила Марина.

Григорий гордо поднял голову.

— Это ложка короля Арманда Второго.

— Она золотая?

— Нет.

— Серебряная?

— Нет.

— Магическая?

— Нет.

— Тогда почему она здесь?

— Он ел ею суп.

— Все королевские ложки нужно хранить в сокровищнице?

— Только эту.

— Почему?

Григорий задумался.

— Он однажды сказал, что она приносит удачу.

— И вы поверили?

— Он был королём.

— А если король скажет, что табуретка приносит удачу?

— Я сохраню табуретку.

Марина записала ложку.

— Не надо её записывать! — возмутился Григорий.

— Любой актив должен быть внесён в реестр.

— Это семейная память.

— Тогда укажите категорию «историческая ценность».

— Она не ценная.

— Вы только что сказали, что она приносит удачу.

— Это не одно и то же.

— Для бухгалтерии — почти.

Григорий схватил ложку когтем и прижал к груди.

— Её я не отдам.

— Никто не просит отдавать.

— Ты хочешь её оценить.

— Да.

— По какой цене?

Марина посмотрела на ложку.

— Две медные монеты.

Григорий оскорбился.

— Она принесла королю победу в семнадцати войнах!

— Суповая ложка не выигрывает войны.

— Она была на всех военных советах.

— Тогда её стоимость как исторического предмета выше.

— Насколько?

Марина подумала.

— Пять золотых.

— Пять?!

— Десять, если есть подтверждающие документы.

— Я сам подтверждающий документ!

— Вы заинтересованная сторона.

Григорий громко фыркнул.

От его дыхания бумаги разлетелись по архиву.

— Я ненавижу тебя.

— Это тоже можно указать в отчёте.

— Не смей!

— Тогда не создавайте финансово значимых конфликтов.

Когда отчёт был почти готов, Григорий внезапно замолчал.

Он смотрел на один из пустых стеллажей.

Марина заметила перемену.

— Что произошло?

— Здесь должен быть предмет.

— Какой?

— Кристалл королевского первородства.

— Он числится в описи?

— Да.

— Где последняя отметка?

Григорий позвал голема-писаря.

Тот вытащил из стены металлическую пластину и положил её на стол.

В реестре значилось:

Кристалл первородства.Местонахождение: сокровищница Григория.Состояние: сохранён.Последняя проверка: три года назад.

Марина посмотрела на пустой стеллаж.

— Его нет.

— Я вижу.

— Кто имел доступ?

— Я.

— Ещё?

— Никто.

— По договору?

— По договору — никто.

— А фактически?

Григорий задумался.

— Короли. Советники. Маги. Военные. Посланники. Иногда дети.

— Дети?

— Один король привёл сына. Мальчик хотел посмотреть на дракона.

— Он мог взять кристалл?

— Нет. Я следил за ним. Он взял только золотую монету.

— Вернул?

— Нет.

Марина записала.

— Это не главное.

— Для монеты — главное.

Валериан подошёл к стеллажу.

— Когда вы последний раз видели кристалл?

— Три года назад.

— Кто тогда приходил?

— Я не помню.

Марина посмотрела на красные цифры.

Над пустым стеллажом появилось:

Актив: отсутствует Последнее подтверждённое наличие: 3 года назад Способ изъятия: разрешённый доступ Подпись: королевская Печать: подлинная След памяти: частично стёрт

— Кристалл забрали официально, — сказала Марина.

Валериан нахмурился.

— Кто?

— Подпись королевская. Печать подлинная.

— Значит, король.

— Возможно.

— Но зачем?

Григорий зарычал.

— Если король забрал кристалл, почему мне не сказали?

— Может, вам сказали, но вы забыли.

— Я ничего не забываю!

Марина посмотрела на него.

— Вы забыли, кто приходил три года назад.

Григорий замолчал.

— Это другое.

— Почему?

— Потому что я не забыл. Я просто не помню.

— Очень удобное различие.

— Для дракона — важное.

Валериан достал из архива старый журнал доступа.

На последней странице стояла запись:

Получено: кристалл королевского первородства.Основание: распоряжение короля.Передано: лорду Родерику Мальвену.

В кабинете стало тихо.

Марина медленно подняла взгляд.

— Родерику Мальвену?

— Похоже, — сказал Валериан.

Григорий расправил крылья.

— Он забрал мой кристалл?

— По записи — да.

— Я не разрешал.

— Здесь есть королевская печать.

— Мне всё равно!

— Григорий, — начал Валериан.

— Я охраняю королевские активы! Я не выдавал кристалл!

— Подпись подтверждена.

— Она могла быть подделана.

Марина провела пальцем над строкой.

Красные цифры подтвердили:

Подпись: подлинная Намерение: скрыто Свидетель: отсутствует Основание: спорное

— Подпись настоящая, — сказала она. — Но это не доказывает, что король лично подписывал документ.

— Что?

— Подпись могла быть снята с другого распоряжения.

Валериан посмотрел на неё.

— То есть подделка?

— Нет. Использование настоящей подписи без разрешения.

— Это ещё хуже.

— Да.

Григорий начал ходить по сокровищнице.

Каждый его шаг сотрясал пол.

— Я предупреждал, что нельзя давать людям доступ к архиву.

— Вы сами сказали, что доступ имели короли и советники.

— Я предупреждал их.

— И они послушались?

— Нет.

— Тогда это не предупреждение, а пожелание.

Григорий оскалился.

— Я найду Родерика.

— Сначала отчёт.

— Я найду Родерика после отчёта.

— И предоставите нам копию журнала доступа.

— Да.

— И все документы за последние пять лет.

— Да.

— И сведения о тех, кто посещал сокровищницу.

— Да!

— И подтверждение состояния каждого актива.

— Да!

— И информацию о големе, который съел договор.

Григорий резко остановился.

— Нет.

— Почему?

— Он не государственный актив.

— Он создан из королевской глины и работает в государственной сокровищнице.

— Он служебный персонал.

— Тогда нужен его личный номер.

Григорий посмотрел на голема.

Голем посмотрел на Григория.

— У него нет номера.

— Значит, нарушение регистрации.

— Он появился сам.

— Это не освобождает от учёта.

Григорий поднял лапы.

— Хорошо! Я зарегистрирую голема!

— Спасибо.

— Но ложку вы не оцениваете выше десяти золотых.

— Если найдём документы о её происхождении — обсудим.

— Она старше половины королевского совета!

— Тогда совет должен быть оценён ниже ложки.

Валериан прикрыл рот рукой.

Григорий повернулся к нему.

— Не смейся.

— Я не смеюсь.

— Ты дрожишь.

— От холода.

— В пещере двадцать градусов.

— Значит, очень холодно.

Марина собрала бумаги.

— Итак, вы официально соглашаетесь сотрудничать?

Григорий посмотрел на неё с выражением глубокой, драконьей обиды.

— Я сотрудничаю не с тобой.

— Конечно.

— Я сотрудничаю с королём.

— Разумеется.

— И с договором.

— Разумеется.

— И только потому, что если не выдам отчёт, ты объявишь мою гору незаконно занятой служебной площадью.

— Я не объявляла.

— Ты собиралась.

— Я рассматривала такую возможность.

— Это хуже.

Марина убрала перо.

— Тогда мы понимаем друг друга.

— Нет.

— Но документы будут?

— Будут.

— Срок?

— Три дня.

— Завтра утром.

— Три дня.

— Завтра утром.

— Два дня.

— До полудня.

— Ты торгуешься даже со сроками?

— Это моя работа.

— Хорошо. Завтра до полудня.

— Отлично.

Григорий вздохнул так сильно, что огонь в ближайших жаровнях погас.

— Я больше никогда не буду подписывать королевские договоры.

— Вы не подписывали этот.

— Тем более.

Марина направилась к выходу.

На пороге она остановилась.

— Господин Григорий.

— Что ещё?

— В реестре указано, что ваша служебная площадь составляет сорок квадратных метров.

— Я помню.

— Я подготовлю заявление на исправление данных.

Дракон подозрительно прищурился.

— На какую площадь?

Марина посмотрела на огромную пещеру.

— Примерно восемнадцать тысяч семьсот квадратных метров.

— Примерно?

— Нужно измерить точно.

Григорий издал звук, похожий на грозовой раскат.

— Ты не будешь измерять мою гору.

— Почему?

— Потому что я не разрешаю.

— Согласно договору хранитель обязан предоставлять сведения о месте хранения активов.

— Сведения — да. Замеры — нет.

— Тогда я укажу фактическую площадь по оценке.

— Ты не войдёшь сюда с измерительными инструментами.

— Я могу попросить королевского геометра.

— Я сожгу геометра.

— Это создаст ещё одну статью расходов.

Григорий закрыл глаза.

— Какие расходы?

— Компенсация семье погибшего, расследование, восстановление оборудования, штраф за препятствование государственному учёту.

— Ты превращаешь всё в деньги.

— Нет. Это вы превращаете всё в расходы.

Дракон открыл один глаз.

— Ты когда-нибудь замолкаешь?

— По праздникам.

— Каким?

— Пока неизвестно.

Григорий отвернулся.

— Завтра до полудня будет отчёт.

— И доступ к журналу.

— Да.

— И сведения о кристалле.

— Да.

— И уточнённая площадь.

— Нет.

Марина улыбнулась.

— Хорошо. Начнём с отчёта.

— Ты ужасная женщина.

— Мне это уже говорили.

— Кто?

— Один герцог, один убийца и человек, который продавал дворцу антидраконье мыло.

Григорий задумался.

— Мыло действительно было бесполезным.

— Я так и записала.

— Оно не защищало от огня.

— А для чего его покупали?

— Не знаю. Но пахло отвратительно.

— Тогда, возможно, его использовали как оружие.

Григорий впервые посмотрел на неё с уважением.

— Ты думаешь, что во всём есть заговор?

— Нет.

— А что тогда?

— Обычно в основе лежит чья-то жадность, глупость или желание получить деньги за мыло.

Дракон медленно кивнул.

— Это звучит разумно.

— Это бухгалтерия.

— Ещё хуже.

Они вышли из пещеры.

Позади раздался голос Григория:

— Марина!

Она обернулась.

— Да?

— Сорок квадратных метров — это действительно мало?

— Для дракона, который занимает половину горы, — да.

— Насколько мало?

— Примерно как один ваш коготь.

Григорий посмотрел на свой коготь.

— Невозможно.

— Вот и я говорю.

Дверь сокровищницы закрылась.

На каменной табличке рядом с входом сами собой появились новые слова:

ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН.АУДИТОРУ — ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМУ СОГЛАСОВАНИЮ.ГРИГОРИЮ НЕ ЖАЛОВАТЬСЯ.

Марина прочитала надпись.

— Это он добавил?

— Вероятно, — сказал Валериан.

— У него красивый почерк.

— Это след когтя.

— Тем более.

Изнутри пещеры раздался оглушительный рёв:

— Я ВСЁ СЛЫШУ!

Марина записала в блокнот:

Хранитель Григорий: сотрудничество достигнуто частично. Отчёт обещан на завтра до полудня. Состояние: раздражён. Доверие к аудитору: отсутствует. Страх перед бухгалтерией: критический. Вероятность дальнейшего взаимодействия: сто процентов.

Она задумалась и добавила:

Возможная кража кристалла королевского первородства связана с Родериком Мальвеном.

Валериан посмотрел на запись.

— Вы понимаете, что теперь у нас есть проблема?

— Какая именно?

— Мы обнаружили хищения в армии, дворце и сокровищнице.

— Это не проблема.

— Нет?

— Проблема — когда ничего не обнаруживаешь.

— А что тогда это?

Марина посмотрела на гору, внутри которой спал оскорблённый дракон, и на королевские бумаги в своей папке.

— Это расширение аудита.

Валериан вздохнул.

— Вы знаете, что Григорий, скорее всего, будет жаловаться королю?

— Разумеется.

— И что он может обвинить вас в незаконном вмешательстве?

— Тогда я попрошу его предъявить документы.

— Вы не боитесь даже драконов?

Марина поправила папку под мышкой.

— Боюсь. Но драконы хотя бы честно говорят, что хотят вас съесть.

— А люди?

— Люди сначала выставляют счёт за мыло.

Из пещеры снова донёсся рёв:

— И НЕ ЗАБУДЬТЕ ПРО ЛОЖКУ!

Марина остановилась.

— Он действительно считает её активом.

— Похоже.

— Тогда завтра начнём с оценки ложки.

— Григорий вас убьёт.

— Нет.

— Почему?

— Потому что тогда ему придётся заполнять форму о досрочном прекращении аудита.

Валериан посмотрел на неё, потом на гору, потом снова на неё.

— Я начинаю думать, что вы страшнее дракона.

— Это уже второй раз за неделю, когда мне делают комплимент.

И они отправились обратно в столицу — с неполным отчётом, подозрением на кражу королевского артефакта и твёрдым обещанием древнего дракона предоставить документы.

Правда, перед самым отъездом Григорий выкатил из пещеры маленький сундук.

— Это вам.

Марина открыла крышку.

Внутри лежала одна золотая монета.

— Что это?

— Компенсация за дорогу.

— В реестре такие выплаты предусмотрены?

— Нет.

— Тогда я не могу принять.

Григорий обиделся.

— Это подарок.

— Подарки от государственных хранителей подлежат декларированию.

— Я не государственный хранитель.

— По договору — государственный.

— Я дракон!

— По паспорту — хранитель.

— У меня нет паспорта.

— Тогда по реестру.

Григорий несколько секунд смотрел на неё.

— Забери монету.

— Нет.

— Забери.

— Нужна опись.

— Это одна монета!

— Именно поэтому опись займёт меньше минуты.

— Я сейчас сожгу твой блокнот.

— Он уже зарегистрирован как рабочий материал.

Дракон застонал.

— Хорошо. Записывай. Одна золотая монета. Подарок. От меня. Без условий.

Марина внесла запись.

— Подпись?

Григорий прижал коготь к странице.

На бумаге остался глубокий отпечаток.

Красные цифры вспыхнули:

Актив: 1 золотая монета Источник: Григорий Назначение: подарок аудитору Условия: отсутствуют Вероятность сожаления дарителя: 99%

Марина закрыла блокнот.

— Спасибо.

— Я уже жалею.

— Я так и думала.

Григорий фыркнул.

Пламя обдало край её плаща, но не прожгло ткань.

Марина посмотрела на подпаленный край.

— Это считается повреждением государственного имущества?

— Нет.

— Плащ королевский.

Григорий замер.

— Я исправлю.

— В отчёте.

— Да.

— С указанием причины?

— Драконья.

— Это не причина.

— Оскорблённая драконья.

Марина записала.

Григорий отвернулся.

— Уходите. И возвращайтесь завтра.

— Для отчёта?

— Для отчёта.

— И для ложки?

— Не трогай ложку.

Марина улыбнулась.

— До завтра, господин Григорий.

— До завтра, ужасная женщина.

— До завтра, служебный дракон.

Григорий зарычал.

Но дверь сокровищницы закрыл перед ними уже не с грохотом, а осторожно.

Будто боялся, что Марина сочтёт повреждённую дверь необоснованным расходом.

Глава 6. Красные цифры

Заседание Совета началось с опозданием на сорок семь минут.

Марина записала это в блокнот.

Не потому, что опоздание имело отношение к аудиту.

Просто если заседание Совета начиналось с задержки, то, по её опыту, дальше обычно следовали:

потеря документов;внезапная смена повестки;спор о формулировках;обвинение в неуважении;и, возможно, попытка кого-нибудь отравить.В королевском дворце всё это считалось нормальным рабочим процессом.

— Почему мы ждём? — спросила Марина у Валериана.

— Король ещё не пришёл.

— Он опоздал?

— Он разговаривает с послом.

— Посол тоже опоздал?

— Нет.

— Тогда король опоздал к послу?

— Похоже.

— Это невежливо.

— Королю разрешено.

— В бюджете есть статья «королевская невежливость»?

— Нет.

— Значит, расходов не избежать.

Валериан посмотрел на неё.

— Сегодня постарайтесь не спорить со всеми.

— Я не спорю.

— Вы исправляете, уточняете, задаёте вопросы и называете несуществующие расходы несуществующими.

— Это часть аудита.

— Сегодня заседание Совета.

— Значит, это часть заседания Совета.

— Король может счесть вас неудобной.

— Я уже числюсь обвиняемой. Неудобной быть проще.

Валериан тихо вздохнул.

— И ещё кое-что.

— Что?

— Сегодня канцлерша будет докладывать о состоянии казны.

— Я знаю.

— Она не должна понять, что вы видите цифры.

— Я не собираюсь объявлять об этом.

— Вчера вы сообщили дракону, что его гора не соответствует реестру.

— Это были официальные данные.

— А когда он спросил о своих расходах, вы назвали его кормление «содержанием служебного животного».

— Так оно и числится.

— Григорий до сих пор злится.

— Он обещал отчёт.

— Он обещал не сжечь геометра.

— Прогресс.

Советский зал был огромным, холодным и совершенно непрактичным.

Потолок терялся в темноте. Высокие окна пропускали мало света. На стенах висели портреты бывших королей, и каждый смотрел на собравшихся так, будто лично контролировал их расходы.

В центре стоял длинный стол.

Во главе — трон короля.

Справа разместились канцлерша Октавия, министр финансов, военный советник, глава торговой палаты и два человека, которых Марина не знала.

Слева сидели Валериан, несколько советников и представитель храмовой комиссии.

Свободное место для Марины находилось в самом конце стола.

Рядом с графом Эстеном.

— Это специально? — спросила она.

— Что именно?

— Меня посадили рядом с человеком, который закупал антидраконье мыло.

— Возможно, это случайность.

— Нет.

— Почему?

— Здесь всего двадцать мест, а свободным осталось именно это.

— Вы опять видите цифры?

— Нет. Просто умею считать стулья.

Граф Эстен услышал её и поджал губы.

— Я не обязан выслушивать подобные намёки.

— Тогда вам повезло. Это не намёк, а наблюдение.

— Вы ведёте себя вызывающе.

— А вы закупаете мыло против драконьего огня.

Граф Эстен отвернулся.

— Разве это не было ошибкой? — спросил Валериан.

— Ошибкой может быть один платёж. Когда один и тот же товар закупают девять раз, это уже традиция.

Перед Мариной лежала стопка документов.

На верхнем листе стоял заголовок:

Состояние государственной казны за текущий год.

Она открыла первую страницу.

Доходы.

Расходы.

Военные выплаты.

Резервы.

Долговые обязательства.

Марина быстро пробежала глазами цифры.

— Здесь ошибка, — сказала она.

Граф Эстен скривился.

— Совет ещё не начал работу.

— Документ уже начал.

— Что именно вас не устраивает?

— Сумма остатка.

— Это официальный отчёт министерства финансов.

— Тогда министерство финансов ошиблось.

Министр финансов, худой мужчина с серым лицом, поднял голову.

— Я не ошибаюсь.

— В строке «резерв короны» указано сорок восемь тысяч золотых.

— Верно.

— А в приложении — шестьдесят две тысячи.

— В приложении отражены средства, временно переведённые в закрытые фонды.

— Куда?

— В закрытые фонды.

— Это не название учреждения.

— Именно поэтому фонды и называются закрытыми.

— Тогда укажите их назначение.

— Это государственная тайна.

— Укажите хотя бы основание перевода.

— Государственная необходимость.

Марина посмотрела на него.

— Очень удобно.

— Я не обязан объяснять вам каждую статью.

— Пока нет. Но если король примет отчёт, я буду обязана проверить каждую.

Министр финансов поджал губы.

— Вы получили доступ к документам только вчера.

— И уже обнаружила ошибки.

— Вы обнаружили спорные толкования.

— Если деньги исчезают между двумя таблицами, это не толкование. Это арифметика.

Король вошёл в зал именно в этот момент.

Все встали.

Марина тоже.

Король Адриан был молодым — лет тридцать пяти, не больше. Он выглядел уставшим, но собранным. На нём не было короны, только тёмный камзол с золотой застёжкой.

Красные цифры над ним вспыхнули на мгновение:

Возраст: 35 Личные расходы: умеренные Королевская нагрузка: высокая Скрытые долги: отсутствуют

Марина моргнула.

Цифры исчезли.

— Садитесь, — сказал король.

Все заняли места.

Октавия поднялась.

Она была одета в тёмно-синее платье с высоким воротником. На её груди сверкала брошь в форме закрытого глаза.

— Ваше Величество, у меня печальные новости.

Марина почувствовала, как внутри всё напряглось.

— Уже? — прошептала она.

— Что? — спросил Валериан.

— Печальные новости обычно появляются после вводной части.

— Не все придерживаются правильной структуры.

Октавия развернула свиток.

— Военная кампания на западной границе требует чрезвычайных расходов. Армия нуждается в жаловании, оружии, провианте и укреплениях. В результате казна почти пуста.

Марина подняла глаза.

За спиной канцлерши вспыхнули красные цифры.

Они появились не над ней, а будто прямо в воздухе:

Доходы короны: 3 840 000 Подтверждённые расходы: 1 120 000 Дополнительные расходы: 760 000 Скрытые переводы: 1 340 000 Личные выгоды: 620 000 Остаток казны: 1 960 000

Ниже возникла ещё одна строка:

Утверждение: «Казна почти пуста» — ложь.

Марина перестала дышать.

Цифры не просто показывали, что Октавия говорит неправду.

Они показывали разницу.

Сколько пришло.

Сколько ушло.

Сколько исчезло.

И сколько осталось.

Она посмотрела на канцлершу.

Октавия продолжала:

— Мы были вынуждены сократить дворцовые расходы, приостановить строительство и обратиться к торговым домам за кредитами.

Красные цифры изменились:

Дворцовые расходы: увеличены на 18% Строительство: оплачено, но не начато Кредиты торговых домов: получены Возвращено: 0 Связь с канцлершей: прямая

Марина медленно положила перо.

— Что с вами? — тихо спросил Валериан.

— Я думаю.

— Вы побледнели.

— Нет.

— Вы смотрите на канцлершу так, будто она внезапно стала документом.

— Она и есть документ.

— Что?

Марина не ответила.

Октавия говорила о войне, нехватке металла, падении торговли и необходимости ввести новый чрезвычайный сбор.

За её спиной цифры становились всё ярче.

Каждое утверждение сопровождалось новым расчётом.

Потери армии: завышены.

Стоимость оружия: завышена.

Расходы на провиант: завышены.

Чрезвычайный сбор: не нужен.

Получатель сбора: канцлерская администрация.

Марина почувствовала, как у неё начинает болеть голова.

Красные цифры раньше появлялись над людьми, предметами и документами.

Но теперь они складывались в целую систему.

Не просто «это ложь».

А:

кому выгодно;

кто отдал;

кто получил;

какая часть исчезла;

кто остался в долгу.

Дар не измерял правду.

Он измерял баланс.

И если кто-то присваивал больше, чем отдавал, мир вокруг него начинал светиться красными числами.

Марина перевела взгляд на графа Эстена.

Над ним вспыхнуло:

Получено: 84 000 Предоставлено дворцу: 12 000 Разница: 72 000

Над министром финансов:

Получено: 31 000 Подтверждённая работа: 9 000 Разница: 22 000

Над военным советником:

Получено: 14 000 Военные поставки: 10 500 Разница: 3 500

Над Валерианом:

Получено: 0 Предоставлено службе: 100% Личный баланс: отрицательный Комментарий: «слишком честен для собственного удобства»

Марина едва заметно посмотрела на него.

Красные цифры над Валерианом исчезли.

— Почему вы на меня смотрите? — спросил он.

— Проверяю.

— Что именно?

— Баланс.

— И каков результат?

— Неудобный.

— Для кого?

— Для вас.

— Это я уже понял.

Октавия закончила выступление.

— Поэтому я прошу Совет одобрить чрезвычайный сбор в размере четырёхсот тысяч золотых и временно передать управление военными закупками специальной комиссии.

— В чей состав входит эта комиссия? — спросила Марина.

Октавия повернула голову.

— Это не относится к текущему вопросу.

— Относится. Если комиссия будет распоряжаться четырьмястами тысячами золотых, хотелось бы знать, кто получит возможность распоряжаться ими.

— В комиссию войдут представители казны, армии и торговой палаты.

— И канцлерской администрации?

— Разумеется, один представитель.

— Кто?

— Я.

Марина посмотрела на красные цифры.

Получит комиссия: 400 000 Предполагаемая доля канцлерской администрации: 180 000 Вероятность личного обогащения: 92%

Она подняла взгляд.

— Тогда вы не предлагаете решить проблему.

— А что же я предлагаю?

— Переместить деньги из одной пустой строки в другую.

В зале стало тихо.

Министр финансов закашлялся.

Граф Эстен уронил перо.

Октавия улыбнулась.

— Вы обвиняете канцлершу королевства в мошенничестве?

— Нет.

— Тогда что означают ваши слова?

— Я утверждаю, что предложенная схема не подтверждает необходимость сбора.

— На каком основании?

Марина открыла папку.

— На основании отчёта министерства финансов.

— Вы только что назвали его ошибочным.

— Именно. Поэтому я пересчитала данные.

— Вы пересчитали государственный бюджет за одну ночь?

— За три часа.

— Это невозможно.

— Смотря насколько плохо составлен бюджет.

Валериан прикрыл глаза.

Король посмотрел на Марину.

— Покажите расчёты.

Марина встала и подошла к центральному столу.

Она разложила документы.

— Согласно представленному отчёту, доходы короны составляют три миллиона восемьсот сорок тысяч золотых.

Министр финансов поднялся.

— Эти цифры предварительные.

— Вы подписали отчёт как окончательный.

— Я не мог знать, что вы будете трактовать его буквально.

— Это отчёт. Его нужно трактовать буквально.

Октавия вмешалась:

— Говорите по существу.

— По существу, — ответила Марина, — расходы на войну завышены минимум на шестьсот тысяч золотых.

Военный советник нахмурился.

— Это ложь.

Красные цифры над ним вспыхнули:

Военные расходы: 940 000 Подтверждено: 510 000 Не подтверждено: 430 000

Марина повернулась к нему.

— Тогда предъявите накладные.

— Они находятся в военном архиве.

— Я запрашивала их вчера.

— Их подготовка требует времени.

— Сколько?

— Несколько недель.

— У вас было три года.

Военный советник покраснел.

— Вы не понимаете специфики военного управления.

— Я понимаю специфику счетов. Если в них указано, что одна и та же партия мечей была отправлена в три разных места в один день, это не военная специфика.

— Возможно, это были разные партии.

— Номер партии один.

— Ошибка писаря.

— Писарь получил премию за точность.

— Возможно, он ошибся только в этом случае.

— В четырёх документах подряд?

— Бывают неудачные дни.

— У него было четыре удачных года.

Кто-то за столом тихо хмыкнул.

Король поднял руку.

— Продолжайте.

Марина разложила новые бумаги.

— Второй вопрос — кредиты торговых домов. Канцлерша сказала, что корона была вынуждена обратиться за займами.

— Это так, — сказала Октавия.

— Да. Но в отчёте указано, что кредиторы получили государственные облигации на сумму два миллиона золотых.

— Это необходимо для поддержания курса.

— Облигации были выданы без начисления процентов?

— На особых условиях.

— Каких?

— Государственная тайна.

— Почему торговым домам разрешено знать условия, а королевскому аудиту — нет?

Октавия улыбнулась холоднее.

— Вы слишком буквально понимаете слово «аудит».

— А вы слишком свободно понимаете слово «государственная».

Красные цифры за спиной Октавии вспыхнули сильнее.

Присвоено через кредиты: 620 000

Марина посмотрела на них и впервые поняла: цифры реагировали не просто на воровство.

Они становились ярче, когда нарушался обмен.

Октавия получала деньги, но не предоставляла услугу.

Граф Эстен получал оплату, но не поставлял мыло.

Григорий получал содержание, но действительно охранял активы — поэтому его цифры были раздражёнными, но не красными.

Валериан отдавал всё и почти ничего не получал.

Его баланс был отрицательным, но не преступным.

Марина вернулась к своему месту.

— Чрезвычайный сбор не нужен.

— Вы утверждаете это на основании собственных подсчётов? — спросила Октавия.

— На основании несоответствий в ваших отчётах.

— Мои отчёты составлены министерством.

— Но представлены вами.

— Вы намекаете, что я лично участвовала в подделке цифр?

— Я пока не намекаю.

— Тогда что вы делаете?

— Предупреждаю.

— О чём?

Марина посмотрела на красные цифры за её спиной.

— О том, что если вы будете дальше называть казну пустой, кто-нибудь может спросить, куда делись деньги.

Октавия замолчала.

В зале стало холоднее.

Или Марине так показалось.

Король медленно повернулся к канцлерше.

— Октавия, вы говорили, что остаток казны составляет менее ста тысяч золотых.

— В отчёте указано…

— В отчёте указаны разные суммы.

Министр финансов вмешался:

— Ваше Величество, это связано с перемещением средств между фондами.

— Какими фондами?

Он замолчал.

— Закрытыми, — ответил наконец.

— Мы уже слышали это слово, — сказал король. — Оно перестаёт что-либо объяснять.

Марина почувствовала, что красные цифры над канцлершей дрогнули.

Появилась новая строка:

Опасность: растёт Подозрение к Марине: 41% Намерение проверить её дар: формируется

Марина осторожно опустила взгляд.

Октавия смотрела прямо на неё.

— Вы очень быстро освоились, — сказала канцлерша.

— Я читаю документы.

— Вы появились при дворе совсем недавно.

— И всё же документы уже были здесь.

— В отличие от вас.

— Поэтому их и проще проверить.

Король едва заметно улыбнулся.

Октавия этого не заметила.

Или сделала вид.

— Возможно, стоит обсудить, кто именно дал вам право вмешиваться в дела Совета, — сказала она.

Марина достала приказ.

— Вот этот документ.

— Это временное распоряжение.

— В нём нет срока действия.

— Временность предполагает ограничение.

— Тогда нужно было указать дату окончания.

— Вы придираетесь к формулировкам.

— Нет. Я защищаюсь от них.

Министр финансов посмотрел на Октавию.

— Может быть, мы перенесём обсуждение?

— Нет, — сказал король. — Я хочу услышать полный отчёт.

Октавия чуть наклонила голову.

— Конечно, Ваше Величество.

Красные цифры над ней изменились:

Намерение скрыть: высокое Риск разоблачения: 76% План Б: активирован

Марина насторожилась.

— Что ещё входит в полный отчёт? — спросил король.

Октавия достала другой свиток.

— Есть ещё один вопрос. В связи с исчезновением некоторых государственных активов Совет должен определить степень ответственности хранителей.

— Каких хранителей? — спросил Валериан.

— В частности, дракона Григория.

Марина медленно повернула голову.

— Что произошло?

Октавия посмотрела на неё.

— Из сокровищницы исчез кристалл королевского первородства.

Король нахмурился.

— Кристалл?

— Да. Три года назад его официально передали лорду Родерику Мальвену для проведения магической экспертизы. Однако документ о возврате отсутствует.

Марина открыла папку.

— Документ о передаче есть.

— Откуда вы его взяли?

— Из архива Григория.

— Тогда вы должны понимать, что кристалл был передан законно.

— Я понимаю, что его забрали.

— И что хранитель не проконтролировал возврат.

— В договоре не указано, что хранитель отвечает за актив после его официальной выдачи.

— Он обязан учитывать перемещения.

— В журнале перемещение указано.

— Но отсутствует подтверждение возвращения.

— Значит, кристалл не возвращён.

— Именно.

— Тогда вопрос к получателю.

Октавия улыбнулась.

— Кристалл был передан по приказу короля.

— Подпись настоящая, — сказала Марина. — Но это не подтверждает, что распоряжение исходило от короля.

Валериан посмотрел на неё.

Король тоже.

Октавия перестала улыбаться.

— Вы обвиняете королевскую канцелярию в подделке приказа?

— Я говорю, что документ нужно проверить.

— Это уже не бухгалтерия.

— Это перемещение актива. Значит, бухгалтерия.

— Вы видите заговоры в каждой строке.

— Нет. Только несоответствия.

— И что вы предлагаете?

— Найти кристалл.

— У Родерика Мальвена?

— Начать с него.

— Он герцог.

— Тогда ему будет проще предоставить документы.

Октавия посмотрела на короля.

— Ваше Величество, вы позволите этой женщине превращать заседание Совета в допрос?

Король вздохнул.

— Марина, вы действительно считаете, что кристалл похищен?

— Нет.

— Тогда что?

— Он либо находится у Родерика, либо передан кому-то ещё, либо уничтожен.

— Почему вы не допускаете, что он был использован по назначению?

— Потому что тогда должен существовать отчёт о проведённой экспертизе.

— Возможно, он не составлен.

— Тогда это нарушение процедуры.

— А если кристалл был уничтожен во время эксперимента?

— Тогда должен быть акт списания.

— Вы хотите акт на всё?

— Если предмет стоит больше ста тысяч золотых, да.

— А если он бесценен?

— Тогда особенно.

Король посмотрел на Валериана.

— Она всегда так отвечает?

— Да.

— Вы пробовали её остановить?

— Каждый день.

— Безуспешно?

— Пока.

Марина услышала это и посмотрела на него.

— Вы обсуждаете меня в моём присутствии?

— Да, — сказал Валериан.

— Удивительно честно.

— Не привыкайте.

Октавия постучала пальцами по столу.

— Мы отклоняемся от главного вопроса. Казна почти пуста, война продолжается, а аудитор предлагает искать старые документы.

Марина повернулась к ней.

— Я не предлагаю выбирать между документами и войной. Я предлагаю перестать финансировать войну через несуществующие поставки.

— Вы сомневаетесь в военных отчётах?

— В тех, которые не подтверждены.

— Вашими методами можно поставить под сомнение всё управление государством.

— Это не мои методы. Это арифметика.

— Арифметика не понимает политики.

— Зато политика часто не понимает арифметику.

Король снова поднял руку.

— Достаточно.

Марина села.

Она почувствовала, как в пальцах покалывает.

Красные цифры появлялись всё чаще.

Над Октавией.

Над документами.

Над людьми.

Даже над самим залом.

Общий баланс присутствующих: нарушен.

Марина посмотрела на строку.

Под ней появилось:

Отдано государству: 1 230 000 Получено государством: 3 840 000 Неучтённая разница: 2 610 000

Она поняла.

Дар не показывал только личные преступления.

Он видел всю систему, если система была построена на нарушенном обмене.

Королевство получало налоги, службу, труд и верность.

Взамен люди должны были получать защиту, порядок и справедливость.

Но кто-то забирал больше, чем отдавал.

И чем выше поднимался человек, тем ярче становились цифры.

Марина закрыла глаза.

— Вы плохо себя чувствуете? — спросил король.

— Немного.

— Выйдите, если нужно.

— Нет.

— Марина, — тихо сказал Валериан.

— Я в порядке.

— У вас руки дрожат.

— Потому что Совет плохо ведёт финансовый баланс.

— Это не медицинская причина.

— Вы не врач.

— И не хочу им быть.

Октавия наблюдала за ней.

Над канцлершей снова появилась строка:

Подозрение к дару: 58% План проверки: изменён Новая цель: Марина Соколова

Марина почувствовала холод.

Октавия уже не просто считала её опасной.

Она пыталась понять, что именно Марина видит.

— Ваше Величество, — сказала канцлерша, — прежде чем принимать решения, я предлагаю провести проверку самой госпожи Соколовой.

— На каком основании? — спросил Валериан.

— Она появилась в королевстве при неясных обстоятельствах, обладает неизвестным магическим даром и вмешивается в государственные дела.

— Её назначил я, — сказал король.

— По моей рекомендации, — добавила Октавия.

— Именно поэтому я и предлагаю независимую проверку.

Марина посмотрела на неё.

— Что вы хотите проверить?

— Происхождение.

— Уже проверено.

— Способности.

— Зависит от того, что вы называете способностями.

— Магическую природу вашего дара.

— Вы подозреваете, что я использую запрещённое заклинание?

— Я ничего не утверждаю.

— Но хотите проверить.

— Да.

— Тогда прошу внести в протокол, кто будет проводить проверку, по какой методике, за чей счёт и кто получит результаты.

Октавия сжала губы.

— Вы превращаете всё в процедуру.

— Процедура — это единственная вещь, которая отделяет проверку от нападения.

Валериан положил руку на стол.

— Проверка дара без согласия носителя невозможна.

— Если носитель представляет угрозу короне, возможны исключения.

— Я не представляю угрозы.

Марина посмотрела на красные цифры.

Над ней ничего не было.

Ни долга.

Ни скрытой выгоды.

Ни присвоения.

Только одна строка:

Отдано: больше, чем получено.

Она вдруг поняла, что эти цифры видит не только она.

И если Октавия проверит её, то сможет обнаружить главное.

Марина не присваивала.

Она отдавала.

Время.

Силы.

Работу.

Безопасность.

Взамен почти ничего.

Даже золотую монету Григория пришлось задекларировать.

— Я согласна на проверку, — сказала Марина.

Валериан резко повернулся к ней.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это может быть ловушкой.

— Если отказаться, подозрение усилится.

— Если согласиться, они получат доступ к вам.

— Не ко всему.

Октавия прищурилась.

— Вы готовы?

— Да.

— Немедленно?

— После того как вы утвердите комиссию письменно.

Октавия не ожидала этого.

— Это можно оформить позже.

— Нет. Сначала условия, потом проверка.

— Вы не доверяете Совету?

— Я не доверяю людям, которые предлагают проверить меня сразу после того, как я обнаружила у них недостачу в два миллиона золотых.

В зале кто-то поперхнулся водой.

Король медленно поднял взгляд.

— Два миллиона?

Марина разложила последний лист.

— Предварительно. Я ещё не закончила.

Министр финансов стал белее бумаги.

Октавия резко встала.

— Эти расчёты необоснованны!

— Они основаны на ваших цифрах.

— Вы не имеете права—

— Это уже было.

— Вы разрушаете доверие к государству!

— Нет. Его разрушили люди, которые спрятали деньги и назвали это закрытым фондом.

— Вы не понимаете последствий.

— Понимаю. Поэтому и пришла.

Октавия смотрела на неё.

Красные цифры за её спиной начали пульсировать.

Получено: власть.

Отдано: отчётность.

Разница: критическая.

Марина наконец поняла, что видит.

Октавия не просто брала деньги.

Она брала власть, влияние, лояльность, право распоряжаться чужой жизнью.

И почти ничего не отдавала взамен.

Дар считал не только золото.

Он считал долг.

И Октавия задолжала королевству слишком много.

Король взял со стола документы.

— Заседание продолжается, — сказал он. — Чрезвычайный сбор отклонить до завершения проверки.

Октавия побледнела.

— Ваше Величество—

— Военные расходы проверить отдельно. Комиссию по займам распустить. Документы по кристаллу изъять. Герцога Мальвена вызвать во дворец.

— Но—

— И назначить Марину Соколову руководителем проверки.

Марина подняла голову.

— Простите?

— Вы хотели полный аудит.

— Да.

— Теперь получите.

— Это не повышение?

— Нет.

— Тогда что?

— Дополнительная ответственность.

— А доплата?

Король задумался.

— Обсудим после отчёта.

— Тогда это действительно дополнительная ответственность.

Валериан прикрыл лицо ладонью.

Октавия медленно села.

Она больше не смотрела на Марину как на случайную помеху.

Теперь — как на угрозу.

Красные цифры над ней подтвердили:

Опасность для Октавии: высокая Марина Соколова: устранить невозможно Метод: не определён Наблюдение: усилить

Марина увидела последнюю строку и похолодела.

Но в этот момент граф Эстен тихо поднял руку.

— Ваше Величество.

— Что?

— В связи с новым расследованием я хотел бы уточнить, обязана ли госпожа Соколова проверять расходы прошлых лет.

Марина посмотрела на него.

— Да.

Граф Эстен закрыл глаза.

— Все?

— Все.

— Даже хозяйственные?

— Особенно хозяйственные.

— Даже антидраконье мыло?

— В первую очередь антидраконье мыло.

Граф Эстен побледнел.

— Но оно уже использовано.

— Где?

Он замолчал.

Марина улыбнулась.

— Вот и выясним.

Король постучал пальцами по столу.

— Совет постановляет:

Первое — чрезвычайный сбор отклонить.

Второе — начать полный аудит казны.

Третье — проверить военные поставки, дворцовые расходы и государственные кредиты.

Четвёртое — установить местонахождение кристалла королевского первородства.

Пятое — выяснить, почему дракон Григорий занимает половину горы, но числится на сорока квадратных метрах.

— Это не относится к текущему заседанию, — сказала Октавия.

— Относится к государственному имуществу, — ответил король.

Марина посмотрела на Валериана.

— Я ведь должна была всего лишь доказать, что не украла корону?

— Да.

— Почему теперь я отвечаю за всю казну?

— Потому что вы задаёте слишком много вопросов.

— Это плохая причина.

— Но очень распространённая.

Заседание закончилось через два часа.

Когда все начали расходиться, Октавия задержалась у дверей.

— Госпожа Соколова.

Марина обернулась.

— Да, канцлерша?

— Вы считаете себя очень умной?

— Нет.

— Нет?

— Я считаю себя внимательной.

— Это опаснее.

— Иногда.

Октавия приблизилась.

— Вы не понимаете, куда вмешались.

— Понимаю. В казначейские книги.

— Вы думаете, цифры вас защитят?

— Нет.

— Тогда что?

Марина посмотрела на неё.

Красные цифры над Октавией вспыхнули так ярко, что на мгновение стали видны даже Валериану.

Отдано: мало.

Получено: много.

Долг: огромен.

Баланс: критически нарушен.

Марина ответила:

— Документы.

Октавия улыбнулась.

— Документы можно уничтожить.

— Копии — нет.

— Копии можно подделать.

— Тогда я сохраню оригиналы.

— Оригиналы можно украсть.

— Я приглашу дракона.

Октавия не сразу поняла.

— Какого дракона?

— Григория.

— Он ненавидит дворец.

— Он ненавидит бухгалтерию сильнее.

Валериан отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

Октавия заметила.

— Вы шутите?

— Нет, — сказала Марина. — Я провожу оценку рисков.

Канцлерша смотрела на неё ещё несколько секунд.

Потом развернулась и вышла.

Над её спиной красные цифры исчезли.

Марина выдохнула.

— Вы видели? — спросил Валериан.

— Что?

— Цифры.

— Нет.

— Я видел.

— Тогда, возможно, это было отражение света.

— В комнате нет красных ламп.

— Значит, что-то другое.

— Вы собираетесь продолжать делать вид, что ничего не происходит?

— Пока да.

— Почему?

— Потому что если Октавия узнает, что я могу видеть её баланс, она перестанет говорить при мне.

— Это было бы неплохо.

— Нет. Тогда она начнёт писать.

— И?

— Письменные люди опаснее разговорчивых.

Валериан задумался.

— Неужели вы действительно считаете, что дар реагирует на баланс?

— Я уверена.

— Как вы это поняли?

— На Григории.

— На драконе?

— Он получил содержание, но выполнял работу. Баланс не был красным. Он просто был недоволен.

— Очень полезное различие.

— У вас баланс отрицательный, но цифры не красные.

— Я не уверен, что хочу знать почему.

— Потому что вы отдаёте больше, чем получаете.

Валериан помолчал.

— Это не похоже на комплимент.

— Это не комплимент. Это финансовый диагноз.

— А у вас?

Марина посмотрела на себя.

Над её плечом вспыхнули красные цифры:

Отдано: слишком много Получено: недостаточно Личный баланс: истощение Рекомендация: прекратить работать

Она быстро отвела взгляд.

— У меня всё нормально.

— Вы лжёте?

— Нет.

— Тогда почему вы смотрите в сторону?

— Потому что там стена.

— Стена не отвечает.

— В этом её преимущество.

Из коридора донёсся голос графа Эстена:

— Кто-нибудь знает, где хранятся документы по антидраконьему мылу?

Марина закрыла папку.

— Вот теперь точно началось.

— Что именно?

— Настоящий аудит.

— Вы уверены?

— Да.

— Почему?

Марина посмотрела туда, где исчезла канцлерша.

На мгновение красные цифры снова вспыхнули в воздухе.

Октавия: баланс нарушен.

Марина: опасность обнаружена.

Следующий ход: неизвестен.

Марина убрала документы под мышку.

— Потому что теперь она знает, что я опасна.

— А вы опасны?

— Нет.

— Тогда почему она так думает?

— Потому что я умею складывать.

— Этого достаточно?

— В королевстве — похоже.

Издалека раздался грохот.

Кто-то закричал.

Потом громовой голос Григория прокатился по дворцу:

— ГДЕ МОЯ ЛОЖКА?

Марина посмотрела на Валериана.

— У него тоже проблемы с балансом.

— С каким?

— С эмоциональным.

— Это не бухгалтерия.

— Сегодня — часть заседания Совета.

Валериан вздохнул.

— Идёмте.

— Куда?

— Спасать королевство.

Марина поправила папку.

— Нет.

— Что?

— Идём искать ложку.

— Почему?

— Потому что если дракон решит, что корона украла его исторический актив, он может закрыть сокровищницу.

— А если он её уже сжёг?

— Тогда оформим списание.

Валериан посмотрел на неё.

— Вы невыносима.

— Зато баланс соблюдён.

— Какой ещё баланс?

Марина пошла по коридору.

— Я отдаю вам полезные советы. Вы терпите меня. Всё честно.

— Я не уверен.

— Тогда составьте отчёт.

Он почти улыбнулся.

А за их спинами, в пустом зале Совета, красные цифры ещё долго висели над креслом канцлерши.

И впервые за много лет королевская казна получила не новый налог, не чрезвычайный сбор и не фиктивный кредит.

Она получила аудитора, который умел видеть, кто именно должен королевству.

Глава 7. Налог на драконов

Первый день реформ начался с того, что Марина приказала описать имущество.

Второй — с того, что чиновники попытались описать саму Марину.

— Имя? — спросил писарь.

— Марина Соколова.

— Должность?

— Королевский аудитор.

— Имущественное положение?

Марина посмотрела на него.

— Вы сейчас описываете имущество или пытаетесь выяснить, сколько можно взыскать?

Писарь замер с пером в руке.

— Это стандартная форма.

— В форме есть пункт «степень угрозы для казны».

— Да.

— И что вы туда обычно пишете?

— «Не установлено».

— Тогда впишите «высокая».

Писарь нервно обмакнул перо в чернила.

— А почему?

— Потому что я уже проверила расходы канцлерши, министерства финансов и дракона.

— Дракона тоже?

— Особенно дракона.

Валериан, стоявший у окна, негромко сказал:

— Не начинайте день с угроз.

— Это не угроза. Это предупреждение о качестве документации.

— Вы можете предупреждать мягче.

— Могу. Но тогда они не запишут.

На столе перед Мариной лежал новый свод правил.

Она составила его за одну ночь, после заседания Совета и трёх часов спора с графом Эстеном о том, является ли дворцовая мебель государственной собственностью.

Граф утверждал, что кресла принадлежат лично ему, поскольку он «много лет эмоционально с ними связан».

Марина внесла в документ отдельный пункт:

Эмоциональная связь с предметом не подтверждает право собственности.Граф Эстен назвал это нападением на традиции.

Марина назвала это первым понятным пунктом за весь день.

Новые правила были короткими:

Любое имущество короны описывается и получает регистрационный номер.Каждый расход подтверждается договором, счётом и доказательством поставки.Каждый чиновник предоставляет ежегодный отчёт о доходах, расходах и личных выгодах.Все государственные хранители отчитываются о состоянии активов.Разумные существа, владеющие накопленным богатством на территории королевства, участвуют в содержании границ и государственных служб.Последний пункт Марина сформулировала осторожно.

Слишком осторожно.

Она знала, что означают красные цифры Григория.

Дракон занимал половину горы, хранил тысячи королевских активов, ел семь быков в месяц и официально считался служебным животным, получая на содержание меньше, чем дворец тратил на свечи.

Но он также хранил собственные сокровища.

Много собственных сокровищ.

Очень много.

Так много, что во время первой инвентаризации Марина трижды теряла в них Томаса.

— Он опять пропал, — сказала Марина, заглядывая в папку.

— Кто? — спросил Валериан.

— Томас.

— Где?

— По плану он должен быть у восточного стеллажа.

— А фактически?

Марина посмотрела на золотой холм.

— Фактически его видно только от пояса вверх.

Из глубины пещеры раздался голос Томаса:

— Я здесь!

— Это не помогает.

— Я стою на сундуке!

— Почему?

— Под ногами монеты.

— Отойдите от них.

— Я пытаюсь!

Григорий с другого конца пещеры рявкнул:

— НЕ РАСТАЛКИВАЙТЕ МОИ МОНЕТЫ!

Томас замер.

— Я стою на одной.

— Это семейная монета!

— У неё есть семья? — спросил Томас.

— У неё есть история!

— Она золотая, — заметила Марина.

— История не обязана быть написана на бумаге.

— Для налогового учёта — обязана.

В пещере повисла тишина.

А потом гора золота начала двигаться.

Сначала медленно.

Потом быстрее.

Григорий поднялся из-под сокровищ, стряхивая с крыльев монеты.

— Что ты сказала?

Марина сверилась с документом.

— Что накопленные сокровища подлежат учёту.

— Чьи сокровища?

— Драконьи.

— Почему?

— Потому что они находятся в пределах королевства и не используются для содержания границ.

— Они используются.

— Каким образом?

Григорий указал лапой на золотую гору.

— Я их охраняю.

— Это ваша работа.

— Именно.

— За неё вы получаете содержание.

— Сорок золотых на помещение, семь быков в месяц и право проживать в пещере.

— Фактически вы получаете гораздо больше.

— Я не получаю своё золото. Я его храню.

— Часть принадлежит вам.

— Да.

— Значит, оно является вашим имуществом.

— Да.

— Тогда оно подлежит учёту.

— Нет.

— Почему?

Григорий выпрямился.

— Потому что оно эмоционально ко мне привязано.

Марина посмотрела на Валериана.

— Он сейчас серьёзно?

— Да.

— Как вы знаете?

— Григорий уже использовал эту формулировку в споре о налоге на драконьи яйца.

— Яйца действительно были привязаны ко мне эмоционально.

— Они были пустыми, — сказала Марина.

— Это не отменяет чувств.

Марина закрыла папку.

— Господин Григорий, вы понимаете разницу между владением и эмоциональной привязанностью?

— Конечно.

— В чём она?

— Владение — это когда я могу на это рычать. Эмоциональная привязанность — когда я рычу сильнее.

— Это не юридическая разница.

— Для меня юридическая.

— Закон считает иначе.

— Закон не знает драконов.

— Поэтому мы его и уточняем.

Григорий медленно наклонил голову.

— Ты решила обложить налогом моё золото?

— Я решила ввести справедливый сбор на накопленные сокровища.

— Это налог.

— Налог — более короткое слово.

— Ты хочешь забрать моё золото.

— Нет.

— Сколько?

— Зависит от объёма.

— Сколько именно?

Марина открыла таблицу.

— Предварительно — один процент с имущества, превышающего установленный порог.

Григорий моргнул.

— Один процент?

— Да.

— Сколько это?

— Для вас — примерно двадцать семь тысяч золотых.

Григорий застыл.

Потом медленно вдохнул.

Валериан сразу отступил на шаг.

— Двадцать семь тысяч?

— По предварительной оценке.

— Ты хочешь забрать двадцать семь тысяч золотых?

— Для содержания дорог, гарнизонов и пограничных застав.

— Двадцать семь тысяч!

— Это один процент.

— Один процент от моих сокровищ!

— Именно.

— Мои сокровища копились четыреста лет!

— Тем более пора начать учитывать их.

Григорий взмахнул крыльями.

Воздух ударил по стенам.

Монеты взметнулись в воздух и посыпались на стражников.

Томас прикрыл голову шлемом.

— Он восстал, — сказал Валериан.

— Я заметила.

Григорий заревел:

— Я ОБЪЯВЛЯЮ НАЛОГОВОЕ ВОССТАНИЕ!

— Такого термина нет.

— Теперь есть!

— Его ещё нужно внести в законодательство.

— Я СКАЗАЛ, ЧТО НЕ БУДУ ПЛАТИТЬ!

— В таком случае вам будет начислена пеня.

Григорий замолчал.

— Что такое пеня?

— Дополнительная сумма за несвоевременную уплату.

— То есть если я не отдам двадцать семь тысяч, вы потребуете больше?

— Да.

— Сколько?

— Зависит от срока.

— А если я не отдам и это?

— Сумма продолжит расти.

— А если я не отдам никогда?

— Тогда имущество может быть арестовано.

В пещере стало настолько тихо, что стало слышно, как одна монета скатилась с сундука.

Григорий медленно повернул голову.

— Что значит “арестовано”?

— Взыскано в счёт задолженности.

— Ты хочешь арестовать мои сокровища?

— Только в случае отказа от исполнения закона.

— Ты хочешь арестовать мою гору?

— Я ещё не говорила о горе.

— Ты сказала “имущество”!

— Мы можем уточнить перечень имущества.

— Нет!

— Тогда выслушайте предложение.

— Нет!

— Вам может понравиться.

— Нет!

— Оно позволит сохранить золото.

— Нет!

— И избавит вас от необходимости платить налог деньгами.

Григорий замер.

— Продолжай.

Валериан посмотрел на неё.

— Вы придумали это заранее?

— Конечно.

— Когда?

— Когда увидела, сколько быков он съедает в месяц.

Григорий наклонился ближе.

— Какое предложение?

— Налоговая льгота.

— Я не хочу льготу.

— Хотите.

— Нет. Я хочу, чтобы меня оставили в покое.

— Это невозможно. Вы храните государственные активы и живёте рядом с границей.

— Я живу в горе.

— На территории королевства.

— Гора была здесь до королевства.

— И королевство всё равно ведёт реестр земель.

— А если гора не хочет в реестр?

— Горы не обладают правосубъектностью.

— Моя обладает.

— Тогда она может подать заявление.

Григорий задумался.

— А что даёт льгота?

— Вы не платите налог золотом, если выполняете дополнительные обязанности по защите границ.

— Какие обязанности?

— Воздушное патрулирование, наблюдение за передвижениями войск, защита пограничных деревень, перехват вражеских отрядов, помощь при осаде и экстренная эвакуация населения.

— Я уже это делаю.

— Тогда вы легко получите льготу.

— Я не получаю оплату за защиту границ.

— Получаете налоговую льготу.

— Это не оплата.

— Это освобождение от платежа.

— То есть я должен делать работу, а государство просто не будет забирать моё золото?

— Да.

— Это звучит как очень плохой договор.

— Он всё равно лучше, чем арест горы.

Григорий сжал когти.

— Я могу потребовать условия.

— Конечно.

— Первое: моё золото не считается доходом.

— Оно считается имуществом.

— Второе: никто не имеет права входить в сокровищницу без моего присутствия.

— Кроме случаев чрезвычайной угрозы.

— Нет.

— Тогда кроме короля.

— Нет.

— Кроме комиссии по расследованию хищений.

— Нет.

— Григорий.

— Хорошо. Но комиссия должна состоять не более чем из пяти человек.

— Согласна.

— И ни один из них не должен быть голодным.

Марина нахмурилась.

— Почему?

— Голодные люди плохо контролируют руки возле золота.

— Разумно. Запишу как требование к поведению проверяющих.

— Третье: я сам выбираю маршрут патрулирования.

— Согласна, если он покрывает все западные и северные границы.

— Четвёртое: никто не имеет права называть меня служебным животным.

Марина посмотрела на него.

— Это уже записано в новом варианте реестра.

— Как я называюсь?

— Хранитель королевской казны.

— Недостаточно величественно.

— Это юридическая должность.

— Я хочу, чтобы должность отражала мой статус.

— Ваш статус уже отражён в размере вашего желудка.

— Я слышу.

— Я не сомневаюсь.

— Назовите меня верховным хранителем небесного огня.

— Нет.

— Пламенным стражем горных сокровищ.

— Нет.

— Великим защитником золотых потоков.

— Особенно нет.

— Тогда сам предложи.

Марина задумалась.

— «Воздушная оборона».

Григорий замолчал.

— Что?

— Официально вы будете числиться как подразделение воздушной обороны королевства.

— Подразделение?

— Ваша должность.

— Я — единственный представитель подразделения.

— Это не редкость для некоторых государственных учреждений.

— У меня будет собственная печать?

— Если захотите.

— С изображением дракона?

— С изображением дракона.

— И пламенная подпись?

— Подпись может быть обычной.

— Я могу ставить отпечаток когтя?

— Если сможете не разорвать документ.

— Я могу выжечь печать?

— Нет.

— Почему?

— Потому что это повредит документ.

— Я могу выжечь её аккуратно.

— Нет.

— Ты не доверяешь моему огню?

— Я не доверяю огню на государственных бумагах.

Григорий сел на золото.

Несколько монет с громким звоном разлетелись по пещере.

— Воздушная оборона.

— Да.

— Это звучит солидно.

— Это звучит так, будто королевство наконец оформило ваши обязанности.

— Я хочу герб.

— У вас уже есть герб.

— На нём закрытый глаз.

— Это герб тайной службы.

— Я хочу дракона.

— Обсудим после отчёта.

— И золотую рамку.

— После отчёта.

— И чтобы было написано “не облагать”.

— Нет.

— “Не трогать”.

— Тоже нет.

— “Очень опасно”.

— Это можно добавить в инструкции по безопасности.

Григорий подумал.

— Согласен.

Марина достала чистый лист.

— Тогда формулируем соглашение.

— Сейчас?

— Конечно.

— Я ещё не согласовал цвет герба.

— Цвет герба не влияет на налоговую ставку.

— Влияет на моё настроение.

— Настроение не является основанием для отсрочки.

— Ты невозможна.

— Уже слышала.

Соглашение составляли четыре часа.

За это время Григорий:

трижды менял название должности;дважды требовал внести в договор право на ежегодный отпуск;один раз пытался включить в перечень льгот освобождение от уборки пещеры;и семь раз прерывал работу, чтобы объяснить, почему дракон не может считаться обычным налогоплательщиком.— Драконы не должны платить налоги, — заявил он в последний раз.

— Почему?

— Потому что мы древние.

— Старые люди платят налоги.

— Я не человек.

— Тогда вы можете платить как разумное существо.

— Я не существо. Я сила природы.

— Силы природы не получают королевские выплаты.

— Я получаю?

— Да.

— Тогда я государственная сила природы.

— Это можно указать в приложении.

— И не облагаемая.

— Нет.

— Почему?

— Потому что вы владеете сокровищами.

— Они принадлежат мне по праву древнего огня.

— В королевском праве нет такого основания.

— Тогда королевское право неполное.

— Именно поэтому мы его реформируем.

Григорий помолчал.

— Ты реформируешь всё?

— В идеале.

— И налоги?

— В том числе.

— И чиновников?

— В первую очередь.

— И драконов?

— Вы сами попросили официальную должность.

— Я хотел титул.

— Получите обязанность.

— Ты всё превращаешь в обязанность.

— Потому что титулы не охраняют границы.

— Я охранял границы до того, как ты родилась.

— Теперь вы будете делать это официально.

Григорий ткнул когтем в договор.

— Вот здесь напиши: “Григорий не обязан участвовать в заседаниях Совета”.

— Это и так очевидно.

— Нет. Они могут вызвать меня.

— Если вы будете членом Совета, вас могут вызвать.

— Я не хочу быть членом Совета.

— Тогда вас не вызовут.

— А если вызовут?

— Вы можете прислать письменное объяснение.

— Я могу прислать огонь.

— Лучше письменное объяснение.

— Почему?

— Потому что огонь плохо читается.

Григорий оскалился.

— Ты думаешь, что у тебя есть чувство юмора.

— Нет. Я вижу, что у вас оно есть.

Валериан, до этого молча проверявший приложения, поднял голову.

— У него есть чувство юмора?

— Конечно, есть.

— Вы недавно пытались съесть посла.

— Он был скучный.

— Это не обязательно юмор.

— Я оставил ему шляпу.

Марина посмотрела на Григория.

— Вы действительно оставили ему шляпу?

— Я не ем одежду. Это неприлично.

Валериан прикрыл глаза.

— Я не буду спрашивать.

— Правильное решение, — сказала Марина.

К вечеру соглашение было готово.

В нём значилось:

Григорий, хранитель королевской казны, признаётся участником системы государственной воздушной обороны.Обязанности:

патрулирование северной и западной границ;предупреждение о приближении вражеских войск;защита стратегических объектов;участие в обороне приграничных поселений;помощь в эвакуации населения;предоставление ежегодного отчёта о выполненной работе.Льготы:

освобождение от налога на накопленные сокровища;освобождение от налога на служебную территорию;право самостоятельно определять маршрут патрулирования;право не присутствовать на заседаниях Совета лично;право хранить личные активы отдельно от королевских.Дополнительные условия:

сокровища подлежат раздельному учёту;королевские активы не могут смешиваться с личными;вход в сокровищницу разрешён только по установленной процедуре;все перемещения артефактов фиксируются;эмоциональная привязанность к золоту не является основанием для освобождения от отчётности.Григорий прочитал последний пункт и посмотрел на Марину.

— Ты специально его добавила?

— Да.

— Я против.

— Почему?

— Он звучит оскорбительно.

— Он звучит точно.

— Золото действительно эмоционально ко мне привязано.

— Тогда вы легко докажете это в приложении.

— Как?

— Предоставите письменные свидетельства от золота.

Григорий посмотрел на гору монет.

— Оно не умеет писать.

— Значит, не сможет подтвердить привязанность.

— Это формальность.

— Именно.

Он снова перечитал договор.

— Здесь написано “воздушная оборона”.

— В разделе о должности.

— А где “великий”?

— Нет.

— А “могущественный”?

— Нет.

— А “огненный”?

— Тоже нет.

— Тогда я не подписываю.

— Подождите.

Марина взяла перо и дописала:

В неофициальной переписке допускается обращение «Великий Григорий, начальник воздушной обороны».Григорий удовлетворённо кивнул.

— Теперь подпишу.

— В официальной документации вы просто Григорий.

— Это несправедливо.

— В официальной документации король тоже просто Адриан.

— Он не дракон.

— Это не освобождает его от кратких форм.

Григорий поставил на лист огромный отпечаток когтя.

Чернила вспыхнули.

Бумага зашипела.

Марина немедленно накрыла подпись защитной пластиной.

— Я просила не выжигать.

— Я не выжигал. Я подписал огнём.

— Документ всё ещё цел?

— Почти.

В левом углу осталась тёмная полоса.

— Это будет считаться повреждением договора, — сказала Марина.

— Это будет считаться личным стилем.

— Нет.

— Ты слишком много запрещаешь.

— Зато документы остаются читаемыми.

Григорий придвинул к ней договор.

— Подпиши и ты.

— Я не сторона договора.

— Ты его составила.

— Это не делает меня участником.

— Ты должна засвидетельствовать, что я согласился.

— Валериан может засвидетельствовать.

— Он слишком серьёзный.

— Это не юридический аргумент.

— Он не будет честно описывать, как я выглядел во время подписания.

— Что именно нужно описывать?

— Моё величие.

Марина посмотрела на него.

— Вы выглядели раздражённым.

— Это часть величия.

— Тогда я подпишу как свидетель.

Она поставила имя внизу документа.

Валериан тоже подписал.

Красные цифры над соглашением вспыхнули:

Баланс условий: соблюдён Государственная выгода: высокая Риск саботажа: умеренный Вероятность жалоб Григория: абсолютная

Марина убрала договор в папку.

— Всё.

Григорий удовлетворённо кивнул.

— Теперь я официально воздушная оборона?

— Да.

— И не плачу налог?

— При выполнении обязанностей.

— Я буду выполнять.

— Ежемесячные отчёты.

— Ежемесячные?

— Да.

— Но ты сказала ежегодный.

— Ежегодный — по договору. Ежемесячный — для подтверждения льготы.

— Это ловушка.

— Это контроль.

— Я не буду писать двенадцать отчётов.

— Тогда будете платить налог.

Григорий молчал.

Потом взял один из пустых листов.

— Что писать?

— Дата патрулирования, маршрут, замеченные угрозы, принятые меры, расход топлива и количество использованных боевых заклинаний.

— Я дракон. У меня нет топлива.

— Тогда укажите расход огня.

— Огонь не расходуется. Он вырабатывается.

— Укажите примерный объём.

— В кубических метрах?

— Если можете оценить.

— Я могу оценить в деревнях.

— В отчёте запрещено использовать деревни как единицу измерения.

— Почему?

— Потому что это недостаточно точно.

Григорий вздохнул.

— Я уже ненавижу воздушную оборону.

— Вы сами выбрали название.

— Я выбрал его до того, как узнал об отчётах.

— Это называется осознанное согласие.

— Нет, это называется мошенничество.

— В договоре всё указано.

— Мелким шрифтом.

— Он был написан крупными буквами.

— Для меня мелкими.

Марина встала.

— Завтра утром вы начинаете патрулирование.

— Завтра?

— Да.

— Я только что подписал договор.

— Именно поэтому.

— Мне нужен день отдыха.

— Возьмите отпуск.

— У меня нет отпускных дней.

— Теперь есть. Три дня в год.

— Три?

— Вы просили особые условия.

— Я просил не работать.

— Это называется отпуск.

Григорий задумался.

— А если я буду отдыхать во время патрулирования?

— Это будет нарушением условий.

— А если патрулирование будет проходить вокруг моего дома?

— Это не охрана границы.

— Моя гора находится рядом с границей.

— В пятидесяти километрах.

— Для дракона это рядом.

— Для налогового договора — нет.

Григорий снова обиделся.

— Я требую создать отдельную комиссию по определению расстояний для драконов.

— Заявление можно подать в письменном виде.

— Я подам.

— Отлично.

— Через три дня.

— Почему не завтра?

— У меня эмоциональная усталость от реформ.

Марина посмотрела на Валериана.

— У нас есть статья на этот случай?

— В бюджете — нет.

— Добавим.

На обратном пути Марина молчала почти десять минут.

Валериан ехал рядом.

— Вы довольны? — спросил он.

— Частично.

— Вы только что ввели налоговую реформу для древнего дракона.

— Я не вводила налог для драконов.

— Вы ввели.

— Нет. Я ввела систему учёта имущества и предложила замену налога общественно полезной службой.

— Которая называется воздушной обороной.

— Да.

— Вы понимаете, что теперь каждый дракон в королевстве может потребовать такие же условия?

— В королевстве есть ещё драконы?

— Возможно.

— Сколько?

— Я не знаю.

— Тогда нужно составить реестр.

— Это была шутка.

— Нет. Это хорошая идея.

— Я начинаю бояться ваших идей.

— Очень полезное чувство.

Он посмотрел на неё.

— Вы правда считаете, что Григорий будет выполнять обязанности?

— Да.

— Почему?

— Потому что он не хочет платить двадцать семь тысяч золотых.

— Это недостаточно высокая мотивация для дракона.

— Для дракона, который эмоционально привязан к золоту, — вполне.

Валериан улыбнулся.

— Он всё равно будет саботировать отчёты.

— Разумеется.

— И патрулирование.

— Возможно.

— И налоговую систему.

— Несомненно.

— Вы не расстроены?

— Нет.

— Почему?

— Потому что теперь каждый его отказ тоже будет документом.

— Вы превратили дракона в чиновника.

— Нет. Он сам настоял на официальной должности.

— Воздушная оборона.

— Именно.

Валериан немного помолчал.

— Вам идёт эта работа.

Марина повернулась к нему.

— Это комплимент?

— Наблюдение.

— Вы заразились.

— От кого?

— От меня.

— Это опасно?

— Только для плохо оформленных расходов.

Он снова улыбнулся.

Марина заметила красные цифры над ним:

Получено от Марины: 3 улыбки Отдано Марине: 1 защита, 2 предупреждения, 1 честный ответ Баланс: положительный

Она отвернулась к дороге.

— Что? — спросил Валериан.

— Ничего.

— Вы опять проверяете баланс?

— Нет.

— Вы улыбнулись.

— Я не улыбалась.

— Плохо лжёте.

— Это вы уже говорили.

— И всё ещё верно.

Марина поправила папку.

— Кстати, вы должны предоставить отчёт о личных расходах.

— Что?

— Все чиновники отчитываются.

— Я не чиновник.

— Вы глава тайной службы.

— Это не одно и то же.

— Ваше жалование выплачивается из казны.

— Как и жалование стражи.

— Тогда пусть стража тоже отчитается.

— Вы хотите проверять всех?

— Да.

— Даже меня?

— Особенно вас.

Валериан вздохнул.

— Вы уже видите, что я ничего не присваиваю.

— Дар не освобождает от документов.

— А если я не хочу отчитываться?

— Я начислю пеню.

— Сколько?

— Зависит от суммы.

— У меня нет скрытых доходов.

— Тогда отчёт будет коротким.

— И если я не предоставлю?

Марина посмотрела на него.

— Начну проверку.

— Вы угрожаете мне?

— Нет. Предлагаю соблюдать собственные правила.

— Вы понимаете, что теперь у вас есть доступ к моим личным счетам?

— Только к тем, что связаны с государственными средствами.

— А если я не хочу, чтобы вы видели остальные?

— Тогда укажите их как личные активы.

— А если я не хочу ничего указывать?

— Тогда возникнет вопрос, почему глава тайной службы скрывает доходы.

— Вы умеете превращать дружеские разговоры в расследования.

Марина замерла.

— Дружеские?

Валериан тоже замолчал.

Он явно не ожидал, что произнесёт это слово.

Красные цифры над ним вспыхнули:

Сказано: «дружеские» Намерение: не определено Смущение: высокое Попытка отступить: активна

— Я имел в виду служебные, — сказал он.

— Конечно.

— Это была оговорка.

— Разумеется.

— Не придавайте значения.

— Не придаю.

Марина отвернулась, но цифры над ним ещё несколько секунд не исчезали.

Она не стала их читать.

По крайней мере, не слишком внимательно.

В столице реформы встретили без энтузиазма.

К вечеру на дверях казначейства появились три объявления.

Первое:

ПРОТЕСТ ПРОТИВ ОПИСИ ИМУЩЕСТВА.Второе:

ЧИНОВНИКИ ТРЕБУЮТ ВОЗВРАТА АНОНИМНОСТИ.Третье было написано углём на стене:

ДРАКОНЫ НЕ ПЛАТЯТ НАЛОГИ.Марина остановилась перед ним.

— Кто это написал?

Стражник пожал плечами.

— Неизвестно.

Красные цифры над надписью вспыхнули:

Автор: Григорий Время: два часа назад Уровень каллиграфии: неудовлетворительный Намерение: давление Эффективность: низкая

Марина достала перо и дописала под надписью:

Зато воздушная оборона отчитывается ежемесячно.Через минуту рядом появилось:

ГРИГОРИЙ НЕ СОГЛАСЕН.Марина написала:

Григорий подписал договор.Ниже возникло:

ГРИГОРИЙ БЫЛ ЭМОЦИОНАЛЬНО УСТАЛ.Стражник посмотрел на неё.

— Вы сейчас спорите с драконом на стене?

— Нет. Я провожу разъяснительную работу.

На другой стороне стены появилось:

ГРИГОРИЙ ТРЕБУЕТ ОПЛАТУ ЗА КАЛЛИГРАФИЮ.Марина добавила:

Предъявите счёт.Пауза.

Потом:

ГРИГОРИЙ ПЕРЕДУМАЛ.— Удивительно, — сказал стражник.

— Нет. Предсказуемо.

В тот же вечер Григорий прислал первый официальный документ.

Он занял восемь листов и начинался словами:

Я, великий Григорий, временно исполняющий обязанности воздушной обороны королевства…Марина зачеркнула «великий».

Григорий прислал документ обратно с припиской:

Я, очень великий Григорий…Марина зачеркнула и это.

Третья версия начиналась:

Я, Григорий, чья величина очевидна без дополнительных пояснений…Марина оставила.

В отчёте значилось:

Маршрут патрулирования: вокруг горы.Продолжительность: две минуты.Угрозы: не обнаружены.Принятые меры: рычание.Расход огня: минимальный.Количество уничтоженных врагов: ноль.Причина: враги не явились.

Марина поставила документ на стол.

— Он саботирует.

— Очевидно, — сказал Валериан.

— Что делать?

— Отправить обратно.

— С какими замечаниями?

— С теми, что он не патрулировал границу.

Марина взяла перо и написала:

Маршрут не соответствует условиям договора. Требуется патрулирование северной или западной границы. Указать координаты, время и подтверждение наблюдения.Через час пришёл ответ:

Григорий патрулировал. Григорий видел границу. Граница была на месте.Марина написала:

Предоставить более подробные сведения.Ответ:

Граница длинная.Марина сжала переносицу.

— Он издевается.

— Да.

— Он понимает, что налоговая льгота зависит от отчётов?

— Скорее всего.

— Тогда почему продолжает?

— Потому что драконы любят испытывать терпение.

— Моё терпение не входит в налоговую базу.

— Пока.

Марина написала:

В случае непредоставления данных льгота будет приостановлена.Ответ пришёл почти мгновенно:

ГРИГОРИЙ ПАТРУЛИРОВАЛ СЕГОДНЯ ШЕСТЬ ЧАСОВ. НАБЛЮДАЛ ПЯТЬ ДЕРЕВЕНЬ, ДВЕ КРЕПОСТИ, ОДНОГО ПОДОЗРИТЕЛЬНОГО ПАСТУХА И ТРЁХ ГУСЕЙ. ГУСИ БЫЛИ ВООРУЖЕНЫ.Марина перечитала.

— Что означает «вооружены»?

— Клювами? — предположил Валериан.

— Нужно уточнить.

Она написала:

Указать характер угрозы со стороны гусей.Ответ:

ОНИ ВЕЛИ СЕБЯ АГРЕССИВНО.Марина вздохнула.

— Григорий получил налоговую льготу.

— Уже?

— Он предоставил отчёт.

— Отчёт о гусях?

— Он указал угрозу, маршрут и принятые меры.

— Какие меры?

— «Громко рыкнул с воздуха».

— Это считается?

— В договоре не указано иное.

— Вы сами создали эту систему.

— Я знаю.

— И теперь она работает против вас.

— Нет. Она работает как написано.

Валериан посмотрел на неё.

— Это ещё страшнее.

Через неделю новые правила начали действовать.

Их ненавидели:

чиновники;торговцы;граф Эстен;министр финансов;два придворных мага;один прорицатель;и Григорий, который прислал официальный запрос на освобождение от обязанности заполнять официальные запросы.Но правила работали.

Имущество описывалось.

Расходы подтверждались.

Чиновники внезапно обнаруживали, что год состоит не только из дней получения жалования, но и из дней предоставления отчётности.

Поставщики начали приносить настоящие накладные.

Некоторые — впервые в жизни.

Граф Эстен вернул казне сорок две тысячи золотых, заявив, что деньги были «временно размещены в его личной системе хранения».

Марина попросила уточнить, где находилась система.

Граф признался, что в стене его спальни.

Валериан лично присутствовал при изъятии.

— В стене была ниша, — сказал он позже.

— Сколько?

— Три.

— И вы нашли всё?

— Только две.

Марина посмотрела на него.

— Третья?

— Мы ещё ищем.

— Где?

— В другой стене.

— У графа много стен?

— Слишком много.

— Тогда нужно описать стены.

— Вы уже приказали это сделать.

— Хорошо.

— Вы действительно собираетесь описывать всё имущество королевства?

— Да.

— Даже стены?

— Особенно стены. Они часто что-то скрывают.

В этот момент из коридора донёсся крик:

— ГДЕ МОЯ НАЛОГОВАЯ КАТЕГОРИЯ?

Это был Григорий.

Он влетел в зал через открытое окно, едва не снеся крышу.

На его спине висела огромная кожаная папка.

— Я требую пересмотра статуса!

— Вы уже получили статус воздушной обороны.

— Он слишком общий!

— Что именно вам не нравится?

— Я не просто воздушная оборона. Я ещё хранитель, древний дракон, горный владелец, охранник активов и эмоционально связанный с золотом субъект!

— «Эмоционально связанный» не является должностью.

— Должно быть!

— Почему?

— Потому что я чувствую золото.

— Все чувствуют золото, когда оно падает им на ногу.

— Я чувствую его настроение.

— Что оно чувствует?

— Сейчас оно раздражено.

— Это вы раздражены.

— Мы связаны.

Марина посмотрела на Валериана.

— Он снова это делает.

— Кто?

— Пытается заменить правовой аргумент эмоциональным.

— Это не обязательно плохо.

— Для дракона — возможно. Для документа — ужасно.

Григорий раскрыл папку.

— Вот список требований.

— Сколько пунктов?

— Тридцать семь.

Марина взяла документ.

Пункты включали:

Право рычать на инспекторов.Освобождение от налога на личные горы.Питание за счёт военного ведомства.Возможность считать сон частью патрулирования.Право не отвечать на вопросы до полудня.Ежегодный праздник драконьей собственности.Компенсация за эмоциональный ущерб от налоговых форм.Запрет на использование слова «приблизительно» при оценке его сокровищ.Право считать гусей военной угрозой.Возможность заменять подпись огненным следом при наличии огнестойкой бумаги.— Нет, — сказала Марина.

— Ты даже не дочитала.

— На первых десяти уже нет.

— Пункт одиннадцатый очень разумный.

— Что там?

— Запрет на конфискацию моей ложки.

— Никто не конфискует вашу ложку.

— Пока.

— У вас есть документ, подтверждающий её статус?

— Она лежит в сокровищнице.

— Это не документ.

— Она пережила семнадцать войн.

— Это тоже не документ.

— Она деревянная.

— Это, напротив, подтверждает низкую стоимость.

Григорий трагически прижал коготь к груди.

— Ты хочешь обесценить память королей.

— Я хочу отделить историческую ценность от налоговой ставки.

— Это одно и то же.

— Нет.

— Для дракона — одно и то же.

— Тогда в официальном реестре она будет записана как «предмет исторической памяти с ограниченной денежной оценкой».

Григорий задумался.

— И её не будут трогать?

— Если вы укажете её отдельно от личных сокровищ.

— Согласен.

— И не будете использовать её как подтверждение богатства.

— Я использовал её только один раз.

— Вы показывали её каждому члену комиссии.

— Она заслуживает внимания.

— Она заслуживает отдельной полки.

Григорий довольно кивнул.

— Хорошо. Но мне всё ещё нужен официальный титул.

— Выберите из утверждённых вариантов.

— “Главный воздушный защитник золотого наследия королевства”.

— Слишком длинно.

— “Королевский небесный дракон”.

— Уже есть должность.

— “Григорий”.

— Это имя.

— Но очень хорошее.

— В этом никто не сомневается.

Он наклонился к ней.

— А как ты записала меня в реестре?

Марина открыла книгу.

— «Григорий, разумный дракон, хранитель королевских активов, участник воздушной обороны».

Григорий прочитал.

— Убери слово “разумный”.

— Почему?

— Оно звучит так, будто это нужно доказывать.

— Формулировка стандартная для разумных существ.

— Я не стандартное существо.

— Это уже отражено в графе «вид».

Григорий долго смотрел на запись.

— Добавь “великий”.

— Нет.

— Добавь “древний”.

— Возраст указан.

— Добавь “очень большой”.

— Размер не является юридическим статусом.

— Он является причиной, по которой со мной считаются.

— Это можно указать в приложении по технике безопасности.

— Ты всё равно не уважаешь моё величие.

— Уважаю. Но не включаю его в налоговую формулу.

Григорий недовольно фыркнул.

В пещере он, вероятно, выглядел бы устрашающе.

В маленьком кабинете казначейства он выглядел как очень большой чиновник, которому отказали в дополнительной строке титула.

Марина поставила перед ним очередной лист.

— Подпишите ежемесячный отчёт.

Григорий взял перо.

— Что написать в разделе “проблемы при выполнении обязанностей”?

— Правду.

Он задумался и написал:

Налоговая система вызывает у меня глубокую внутреннюю боль.Марина посмотрела на запись.

— Это не проблема патрулирования.

— Для меня — проблема.

— Уточните.

Григорий добавил:

Также один гусь продолжает проявлять подозрительную активность.Марина поставила печать.

— Отчёт принят.

Григорий убрал перо.

— Я ненавижу реформы.

— Но вы их соблюдаете.

— Я соблюдаю договор.

— Это и есть реформа.

— Нет. Это уступка.

— Вам?

— Мне.

— Тогда почему вы каждый день приносите отчёты?

Григорий замолчал.

Потом тихо сказал:

— Потому что не хочу платить двадцать семь тысяч золотых.

— Я так и думала.

— И потому что границы действительно нужно охранять.

Марина посмотрела на него.

— Это уже звучит почти как гражданская ответственность.

— Не преувеличивай.

— Вы сами признались.

— Я признался в практичности.

— Разумеется.

— Гражданскую ответственность я проявляю только по вторникам.

— Сегодня среда.

— Тогда это была ошибка.

В конце месяца Марина представила Совету первый отчёт о реформах.

В нём значилось:

зарегистрировано 4 218 новых активов;подтверждено 1 703 ранее спорных расходов;возвращено казне 118 000 золотых;выявлено 296 фиктивных договоров;приостановлено 74 выплаты;оформлено 16 новых налоговых соглашений;одно из них заключено с драконом;налоговая льгота Григория компенсируется охраной 190 километров границы;подтверждённое количество враждебных гусей — 0;один гусь остаётся под наблюдением.Король прочитал последнюю строку.

— Это обязательно было включать?

— Григорий считает, что угроза продолжается.

— Он видел их снова?

— Нет.

— Тогда почему угроза продолжается?

— По его словам, «гуси умеют ждать».

Король помолчал.

— Возможно, он прав.

Октавия сидела напротив и молчала.

Её красные цифры стали меньше, но не исчезли.

Часть средств уже вернули.

Часть документов изъяли.

Часть связей раскрыли.

Однако баланс оставался нарушенным.

И Марина знала: чем больше она исправляет, тем сильнее сопротивление.

— В этом месяце расходы на реформы выросли, — сказала Октавия.

— Да, — ответила Марина.

— Вы понимаете, что ваши новые правила требуют дополнительных работников?

— Понимаю.

— И архивов?

— Понимаю.

— И инспекторов?

— Понимаю.

— Возможно, следует временно отложить некоторые изменения.

Марина посмотрела на красные цифры.

За словами Октавии вспыхнула новая строка:

Намерение: замедлить реформы Причина: сохранить старые схемы Предлагаемый срок: бесконечный

— Нет, — сказала Марина.

Октавия подняла брови.

— Вы даже не выслушали предложение.

— Я выслушала. Оно направлено на задержку.

— Вы делаете поспешные выводы.

— Нет. Я читаю баланс.

— Какой ещё баланс?

Марина посмотрела прямо на неё.

— Тот, в котором вы хотите сохранить расходы, но убрать контроль.

В зале стало тихо.

Валериан сидел у стены и наблюдал за канцлершей.

Октавия медленно улыбнулась.

— Вы становитесь самоуверенной.

— Возможно.

— Это опасно.

— Иногда.

— Вы думаете, что сможете изменить всё королевство одними цифрами?

— Нет.

— Тогда чем?

Марина закрыла папку.

— Правилами.

— Правила можно изменить.

— Конечно.

— Отменить.

— Тоже можно.

— Обойти.

— Поэтому нужен контроль.

Октавия наклонилась вперёд.

— Вы не сможете контролировать всех.

— Мне и не нужно.

— А кого тогда?

Марина посмотрела на красные цифры над ней.

— Тех, кто получает больше, чем отдаёт.

На секунду лицо канцлерши стало совершенно неподвижным.

Потом она улыбнулась.

— Вы ещё не понимаете, сколько таких людей вокруг вас.

— Именно поэтому я составила реестр.

Марина встала.

— Следующее заседание через неделю. К нему все министерства предоставляют отчёты по новой форме.

— Все? — переспросил король.

— Все.

— Даже тайная служба?

Марина посмотрела на Валериана.

— Особенно тайная служба.

Валериан медленно закрыл глаза.

— Я уже подготовил документы.

Марина удивлённо повернулась к нему.

— Правда?

— Да.

— И без напоминания?

— Я умею учиться.

Красные цифры над ним вспыхнули:

Отчётность: предоставлена Скрытые расходы: отсутствуют Нарушения: не обнаружены Личное отношение к реформам: раздражение Личное отношение к аудитору: усиливается

Марина быстро отвела взгляд.

Октавия это заметила.

— Что-то интересное?

— Нет.

— Вы опять смотрите на кого-то как на документ?

— Возможно, документ просто хорошо оформлен.

Валериан резко повернул голову.

Марина поняла, что сказала лишнее.

— Я имела в виду отчёт.

— Конечно, — сказал он.

Король посмотрел на них обоих.

— Я не буду спрашивать.

— Очень мудрое решение, — сказала Марина.

Из коридора донёсся ужасный грохот.

Следом раздался голос Григория:

— Я ПРИНЁС НАЛОГОВУЮ ЛЬГОТУ!

Король медленно закрыл глаза.

— Что это означает?

Марина открыла дверь.

В коридоре стоял Григорий. Он занял собой почти весь проход и держал в зубах огромный свиток.

— Вот мой отчёт о патрулировании!

— Вы не могли просто передать его через посыльного?

— Мог. Но тогда никто не увидел бы моё величие.

— Я вижу, что вы заняли весь коридор.

— Это часть величия.

Марина забрала свиток.

— Почему он обёрнут вокруг колонны?

— Чтобы не потерялся.

— Как он мог потеряться? Он размером с флаг?

— В прошлый раз вы сказали, что мои документы трудно хранить.

— Я сказала, что они занимают весь архив.

— Теперь они занимают коридор.

— Это не улучшение.

— Но заметнее.

Марина развернула документ.

В нём было двадцать страниц.

На первой стоял заголовок:

ОТЧЁТ О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВОЗДУШНОЙ ОБОРОНЫ ПОД РУКОВОДСТВОМ ВЕЛИКОГО ГРИГОРИЯСлово «великого» было написано отдельно и очень крупно.

Марина посмотрела на него.

— Я это не утверждала.

— Но и не запретила в приложении.

— Там не было приложения.

— Теперь есть.

— Вы сами его составили?

— Да.

— Кто проверял?

— Я.

— Это не независимая проверка.

— Я независим от тебя.

Марина перелистнула страницы.

— «В первый день воздушная оборона обнаружила враждебное облако».

— Оно двигалось подозрительно.

— «Во второй день обнаружены два ястреба».

— Они не представились.

— «В третий день обнаружена деревня».

— Деревня была на месте?

— Да.

— Тогда почему она указана как угроза?

— Она была большой.

— Большие деревни не являются угрозой.

— Пока нет.

— Здесь также написано, что вы спасли одного крестьянина от падения в колодец.

— Он сам туда полез.

— И вы его вытащили?

— Да.

— Это входит в обязанности?

— Нет. Но он заплакал.

— Тогда внесём как гуманитарную помощь.

Григорий важно кивнул.

— И увеличь льготу.

— За спасение одного крестьянина?

— За эмоциональную нагрузку.

— Нет.

— Он был очень тяжёлый.

— Это уже относится к физической нагрузке.

— Тем более.

Марина пролистала документ дальше.

Последняя строка гласила:

Общая оценка эффективности: превосходная. Подпись: Григорий. Свидетель: один гусь, не пожелавший сотрудничать.Марина закрыла папку.

— Отчёт принят условно.

— Что значит “условно”?

— Что часть данных нужно подтвердить.

— Каких?

— Почти всех.

— Но я указал маршрут.

— Он проходит через три страницы и заканчивается словами «в сторону туда».

— Я летел быстро.

— Скорость не освобождает от координат.

— Я требую отдельный стандарт отчётности для драконов.

— Я подумаю.

— Когда?

— После того как вы предоставите координаты.

— Это шантаж.

— Это управление документацией.

— Разница неочевидна.

— Для вас — возможно.

Григорий посмотрел на Валериана.

— Она всегда так разговаривает?

— Да.

— Как ты это выдерживаешь?

— Я не уверен, что выдерживаю.

— Но всё ещё здесь.

— У меня служебные обязанности.

— А если бы не было?

Валериан посмотрел на Марину.

— Тогда, возможно, я всё равно остался бы.

Марина замерла.

Красные цифры над ним вспыхнули так ярко, что она невольно отвернулась.

Григорий прищурился.

— О.

— Что? — спросил Валериан.

— Ничего.

— Почему вы сказали «о»?

— Я дракон. Я могу говорить “о”.

Марина быстро забрала свиток.

— Григорий, вам нужно вернуться к патрулированию.

— Я только прибыл.

— Тем более.

— Я хочу обед.

— Ваши расходы на питание уже включены в договор.

— Я хочу дополнительного быка.

— За что?

— За реформы.

— Нет.

— За отчёт.

— Нет.

— За воздушную оборону.

— Один бык в месяц за подтверждённое выполнение обязанностей.

— Я съел его вчера.

— Тогда ждите следующего месяца.

— Я не могу ждать месяц.

— Можете. Вы дракон.

Григорий обиженно фыркнул.

— Я напишу жалобу.

— Пишите.

— Королю.

— Хорошо.

— На тебя.

— Укажите номер постановления.

Григорий зарычал.

— Я напишу Григорию.

Марина задумалась.

— Это вы сами себе?

— Да.

— И что вам ответите?

— Что жалоба обоснованна.

— Тогда она будет отклонена как заинтересованная.

Григорий замолчал.

Валериан отвернулся, но плечи у него снова дрогнули.

— Он смеётся, — сказал Григорий.

— Да, — ответила Марина.

— Он смеётся надо мной.

— Нет. Он смеётся рядом с вами.

— Это ещё хуже.

— Привыкайте. Теперь вы официально участвуете в государственной системе.

Григорий медленно поднял голову.

— Я требую включить в закон пункт о защите драконьего достоинства.

— Подайте предложение.

— И о запрете смеяться над начальником воздушной обороны.

— Это не пройдёт.

— Почему?

Марина посмотрела на Валериана.

— Потому что тогда Совет останется без половины рабочих методов.

Григорий задумался, затем неохотно кивнул.

— Хорошо. Но только не смейтесь громко.

Валериан не выдержал и рассмеялся.

Марина тоже.

Григорий сначала оскорблённо зарычал, потом присоединился.

Его смех был похож на обвал.

С потолка посыпалась штукатурка.

Король выглянул из зала.

— Что происходит?

Марина подняла договор.

— Воздушная оборона приступила к исполнению обязанностей.

Григорий гордо расправил крылья.

— Я защищаю королевство от скуки!

— А границы? — спросил король.

— После обеда.

Марина посмотрела на него.

— Отчётность за обед тоже нужна.

Григорий тяжело вздохнул.

— Я ненавижу налоги.

— Но признаёте, что они работают?

— Я признаю только то, что теперь у меня есть должность.

— Воздушная оборона.

— Великая воздушная оборона.

— В неофициальной переписке.

— Пока.

Григорий взмахнул крыльями и вылетел из окна.

Через мгновение с улицы донёсся его голос:

— ГУСИ, Я ЗА ВАМИ СЛЕЖУ!

Марина убрала отчёт в папку.

— Думаете, он действительно будет охранять границы?

Валериан посмотрел в окно.

— Да.

— Почему?

— Он слишком любит золото, чтобы позволить врагу добраться до королевства.

Марина кивнула.

— Рационально.

— И ещё ему нравится новая должность.

— Это уже опаснее.

— Почему?

— Потому что теперь он может начать требовать повышение.

Издалека раздался рёв:

— МАРИНА!

Она подошла к окну.

— Что?

— А ЕСЛИ Я БУДУ ОХРАНЯТЬ ВСЕ ЧЕТЫРЕ ГРАНИЦЫ, МНЕ ДАДУТ ЕЩЁ ОДНУ ДОЛЖНОСТЬ?

Марина посмотрела на Валериана.

— Он уже требует повышение.

— Что вы ответите?

Марина прикрыла рот ладонью и крикнула:

— Предъявите отчёты за три месяца!

Григорий замолчал.

Потом ответил:

— ЭТО УГРОЗА?

— Нет! — крикнула Марина. — Это критерий продвижения!

— Я СОГЛАСЕН!

Валериан покачал головой.

— Вы понимаете, что сами создали идеального чиновника?

— Нет.

— Григорий умеет требовать льготы, спорить о формулировках, задерживать отчёты и настаивать на повышении.

— Тогда он уже почти министр.

— Не говорите этого вслух.

Марина посмотрела на красные цифры.

Над Григорием они сияли ровно и спокойно:

Отдано государству: охрана границ Получено от государства: налоговая льгота Баланс: соблюдён Настроение: гордое Эмоциональная привязанность к титулу: высокая

А рядом с Валерианом появилась новая строка:

Отдано Марине: поддержка Получено от Марины: доверие Баланс: формируется

Марина быстро закрыла окно.

— Что случилось? — спросил Валериан.

— Ничего.

— Вы снова увидели цифры?

— Нет.

— Тогда почему закрыли окно?

— Григорий кричит.

— Он всегда кричит.

— Теперь он делает это официально.

Валериан подошёл ближе.

— А что вы увидели?

Марина посмотрела на него.

— Что некоторые реформы работают.

— Только некоторые?

— Остальные требуют времени.

— А романтика?

Марина замерла.

— Что?

— Я спросил про реформы.

— Нет, вы сказали…

— Я сказал «экономика».

— Нет.

— Возможно.

— Вы лжёте.

— Плохо?

— Очень.

Валериан едва заметно улыбнулся.

Марина тоже.

За дверью снова раздался удар.

— МАРИНА!

Она закрыла глаза.

— Что теперь?

— Я ТРЕБУЮ ОФИЦИАЛЬНО ЗАПИСАТЬ, ЧТО ВОЗДУШНАЯ ОБОРОНА ИМЕЕТ ПРАВО НА ОБЕД!

Марина открыла папку.

— У неё уже есть.

— А НА ВТОРОЙ ОБЕД?

Марина взяла перо.

— Предъявите заявление.

Григорий восторженно заревел.

Валериан рассмеялся.

А Марина записала в новый реестр ещё одну строку:

Государственная воздушная оборона: требует питания, титулов и постоянного контроля.Баланс реформ оставался нестабильным.

Но впервые за много лет королевство начало считать не только свои деньги.

Оно начало считать обязанности.

И, судя по всему, Григорий собирался добиться, чтобы его обязанности считались особенно тщательно.

Глава 8. Секрет принца

Принц Эдмунд считался отравленным уже три месяца.

За это время врачи поставили ему двадцать четыре диагноза, выписали сорок семь настоек и трижды предложили не вставать с постели.

Эдмунд послушно не вставал.

При свидетелях.

В остальное время он прекрасно ходил, ел пироги и каждую ночь пробирался в библиотеку.

Марина узнала об этом случайно.

Точнее, она обнаружила его на четвёртой полке слева, где он пытался достать книгу под названием:

«Тайные договоры, запрещённые клятвы и другие причины не подписывать документы после полуночи».

Принц стоял на стремянке в ночной рубашке.

В одной руке он держал свечу.

В другой — пирог.

В зубах — третий том.

Марина остановилась у двери.

— Вы отравлены?

Эдмунд вздрогнул и чуть не упал со стремянки.

— Да.

— Тогда почему вы стоите?

— Это исключение.

— А пирог?

— Лечебный.

— Почему с вишней?

— Вишня обладает укрепляющими свойствами.

— А второй?

Эдмунд посмотрел на блюдо рядом с собой.

— Профилактический.

— Третий?

— На случай рецидива.

Марина медленно закрыла дверь.

— Принц Эдмунд.

— Да.

— Вы должны лежать в постели.

— Я и лежал.

— Судя по пыли на ваших сапогах, три часа назад.

— Вы следите за моей обувью?

— Я следователь по финансовым нарушениям.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который у меня есть.

Эдмунд осторожно слез со стремянки.

Он действительно ходил совершенно нормально.

Даже слишком нормально для человека, которого придворные лекари называли «хрупким цветком, поражённым неизвестным ядом».

— Вы прекрасно ходите, — сказала Марина.

— Я тренируюсь.

— По ночам?

— Ночью меньше свидетелей.

— И больше пирогов?

— Библиотекарь оставляет их здесь.

— Зачем?

— Он считает, что книги лучше усваиваются с выпечкой.

— А библиотекарь знает, что вы не отравлены?

— Он не задаёт вопросов.

— Удобный человек.

— Он получает надбавку за молчание.

Марина посмотрела на него.

— Официальную?

— Нет.

— Тогда это взятка.

— Не обязательно.

— Он получает деньги за то, чтобы не сообщать, что вы ходите?

— Иногда ещё за то, чтобы не сообщать, сколько я ем.

— Это уже систематическая взятка.

Эдмунд вздохнул.

— Вы всегда всё превращаете в нарушение правил?

— Нет. Иногда я превращаю нарушение правил в отдельный пункт отчёта.

Принц оглянулся на двери библиотеки.

— Вы никому не расскажете?

— Зависит от причины.

— Я отравлен.

— Это не причина.

— Меня нельзя тревожить.

— Вы стоите посреди библиотеки в ночной рубашке и держите пирог размером с герб. Выглядит так, будто вас уже тревожит жизнь.

Эдмунд посмотрел на пирог.

— Он действительно похож на герб?

— Если герб королевства — круглый, глазированный и с большим количеством вишни.

— Это фамильный рецепт.

— Теперь я понимаю, почему его никто не пытался отравить.

— Почему?

— Слишком много сахара. Яд не выдержал бы конкуренции.

Эдмунд рассмеялся.

А затем закашлялся.

Марина мгновенно напряглась.

— Вы правда больны?

— Нет.

— Тогда почему кашляете?

— От неожиданности.

— От шутки?

— Вы сказали смешно.

— Я не шутила.

— Вот именно. Я не привык.

Эдмунд сел за стол.

На нём лежали раскрытые книги, свитки и несколько обгрызенных пирожков.

Марина заметила знакомые символы.

Магические клятвы.

Печати чиновников.

Списки имён.

Красные цифры вспыхнули над бумагами:

Секретность: высокая.

Риск обнаружения: высокий.

Связь с государственными служащими: подтверждена.

Количество лжи в официальных отчётах: значительное.

Марина нахмурилась.

— Что вы здесь ищете?

— Истину.

— Это опасное место для поисков.

— Почему?

— Здесь семь тысяч книг, и половина из них написана людьми, которые считали себя единственными носителями истины.

— Поэтому я читаю все.

— Вы читаете?

— Я принц. Это моя основная ночная обязанность.

— А дневная?

— Лежать при смерти.

— Удобный график.

Эдмунд положил пирог на раскрытый свиток.

Марина немедленно убрала его.

— Не кладите еду на документы.

— Это не документы.

— Здесь написано «Реестр магических клятв».

— Тогда это очень скучный документ.

— Скучные документы часто оказываются самыми дорогими.

— Вы говорите как моя мать.

— Королева тоже проверяет расходы?

— Нет. Она просто умеет смотреть так, что человек добровольно признаётся в пяти преступлениях.

— Полезный навык.

— Она пыталась научить меня.

— И?

— Я научился только смотреть так на слуг, когда хотел ещё пирог.

Марина взяла один из свитков.

— Что это?

Эдмунд помрачнел.

— Список чиновников.

— Это я вижу.

— Не обычный список.

— Здесь указаны имена, должности и символы клятв.

— Да.

— А рядом — пометки о подчинении.

— Да.

— И почему внизу стоит герб тайного ордена?

Эдмунд посмотрел на неё.

— Потому что это список тех, кто связан с орденом.

— Каким орденом?

— Орденом Равновесия.

Марина нахмурилась.

— Звучит так, будто они продают весы.

— На самом деле они управляют частью чиновников.

— Через взятки?

— Хуже.

— Через угрозы?

— Хуже.

— Через магические клятвы?

— Именно.

Марина положила свиток на стол.

— Как вы узнали?

— Случайно.

— Принцы редко находят тайные ордена случайно.

— Я искал книгу о винных погребах.

— И нашёл заговор?

— Книга оказалась фальшивой.

— Почему?

— В ней было слишком мало сведений о вине и слишком много сведений о государственных переворотах.

— Это действительно подозрительно.

— Я открыл тайную дверь.

— В библиотеке?

— За шкафом.

— У нас уже есть тайная дверь за шкафом?

— У вас?

— У королевства.

— Тогда да, у королевства.

Марина быстро просмотрела записи.

Несколько имён она знала.

Министр снабжения.

Два заместителя канцлера.

Начальник архивов.

Трое судей.

Четыре чиновника из налогового управления.

И граф Эстен.

Над его именем вспыхнули красные цифры:

Связь с тайным орденом: подтверждена.

Магическая клятва: активна.

Получено: защита, деньги, влияние.

Отдано: лояльность, решения, доступ.

Марина медленно выдохнула.

— Вы давно это знаете?

— Две недели.

— И всё это время ничего не делали?

— Я был отравлен.

— Это не мешало вам есть пироги.

— Пироги — часть моей легенды.

— Вашей легенды?

— Если я внезапно выздоровею, все начнут задавать вопросы.

— А если вас обнаружат ночью в библиотеке?

— Тогда я скажу, что лунатик.

— В ночной рубашке и с пирогом?

— Очень убедительный лунатик.

Марина скрестила руки.

— Начните сначала.

Эдмунд тяжело вздохнул.

— Хорошо.

Он встал.

— Три месяца назад герцог Родерик Мальвен предложил королю заключить брачный союз.

— Между вами и его дочерью?

— Между мной и его дочерью.

— Вы отказались?

— Я попытался.

— И?

— Отец сказал, что это политически выгодно.

— А вы?

— Что это романтически разрушительно.

— Тоже весомый аргумент.

— Затем мне показали портрет леди Агнес.

— И?

— На портрете она выглядела очень красиво.

— Но?

— На обороте был приписан список её требований к будущему мужу.

— Что в списке?

Эдмунд загнул палец.

— Отдельный замок.

Второй палец.

— Дракон для личных поездок.

Третий.

— Триста сорок семь слуг.

Четвёртый.

— Ежегодный бал в её честь.

Пятый.

— Право самостоятельно выбирать министров.

— Она собиралась управлять королевством?

— Нет. Она собиралась управлять мной.

— Это разные вещи?

— В нашей семье не всегда.

— Что ещё?

— Ей требовалась личная коллекция корон.

— Сколько?

— Для начала — двенадцать.

— Зачем?

— Она говорила, что не может носить одну и ту же корону дважды.

— Практично.

— Также она не переносит тишину.

— В библиотеке ей было бы тяжело.

— Она не читает книг.

— Тогда ещё тяжелее.

Эдмунд опустился на стул.

— Я отказался.

— И король согласился?

— Нет.

— Королева?

— Сказала, что мне пора становиться ответственнее.

— А герцог?

— Герцог сказал, что его дочь «заслуживает принца».

— Разве это не так?

— Возможно. Но я не уверен, что заслуживаю её.

— Это разумно.

— Я решил инсценировать болезнь.

— Почему отравление?

— Потому что простуда никого не остановила бы.

— А серьёзное отравление?

— Остановило.

— Как вы убедили врачей?

— Первый врач был на клятве ордена.

— Вы это знали?

— Тогда ещё нет.

— И он поверил?

— Я съел гриб, после которого язык становится синим.

Марина молча смотрела на него.

— Безопасный?

— В основном.

— Что значит «в основном»?

— В течение двух дней я не мог чувствовать левую ногу.

— Вы действительно отравились?

— Совсем немного.

— Чтобы не жениться?

— Я был в отчаянии.

— Вы могли просто сказать «нет».

— Я сказал.

— И?

— Меня не услышали.

— Поэтому вы выбрали яд.

— Гриб.

— Который вызвал симптомы яда.

— Технически это был очень убедительный гриб.

— Вы понимаете, что могли умереть?

— Понимаю.

— А если бы не умерли, могли бы всю жизнь хромать.

— Поэтому я начал тренироваться по ночам.

— В библиотеке?

— Там тихо.

— И есть пироги.

— Это второстепенно.

Марина указала на его левую ногу.

— Вы действительно хромаете?

Эдмунд выпрямился.

— Нет.

— А если кто-нибудь войдёт?

Он немедленно сделал лицо мученика, опустил плечо и начал медленно волочить ногу.

Через два шага споткнулся о ковёр.

— Вы ужасно изображаете больного.

— Я три месяца изображаю отравленного.

— Вы великолепно изображаете отравленного. Вы даже не лежите.

— Именно поэтому никто не подозревает.

Марина снова посмотрела на документы.

— А орден?

Улыбка исчезла с лица Эдмунда.

— Я нашёл их клятвы в архиве герцога Родерика.

— У него?

— Да.

— Как вы проникли в его архив?

— Через кухню.

— Вы пробирались туда ночью?

— Нет. Днём.

— Почему вас не остановили?

— Все были заняты спором о том, может ли ядовитое блюдо считаться частью приданого.

— И что?

— Гувернантка герцогини утверждала, что может.

— А вы?

— Я спрятался в тележке с пирогами.

Марина закрыла глаза.

— Конечно.

— Я так попал в архив.

— В тележке?

— В дом.

— Как вы попали из кухни в архив?

— Пирогов понесли в библиотеку.

— Почему?

— У герцога большие расходы на гостеприимство.

— И никто вас не заметил?

— Один слуга заметил.

— Что вы сделали?

— Предложил ему пирог.

— И он промолчал?

— Он тоже был на клятве.

Марина резко подняла голову.

— Он был членом ордена?

— Да.

— И вы его подкупили пирогом?

— Нет. Он получил его добровольно.

— Это не делает ситуацию лучше.

— Но делает пирог вкуснее.

Марина снова наклонилась к бумагам.

— Что именно делает орден?

— Управляет решениями чиновников.

— Как?

— Члены ордена присягают исполнять распоряжения тех, кто держит ключи от клятв.

— Кто держит ключи?

— Не знаю.

— Есть предположения?

— Канцлерша Октавия.

— Почему?

— Потому что часть приказов выходит из её канцелярии.

— Это ещё не доказательство.

— Нет.

— Что ещё?

— На клятвах стоит один и тот же знак.

— Красный круг?

— Да.

Марина посмотрела на свиток.

Красный круг был почти незаметным.

Но её дар отреагировал сразу.

Клятва: нарушенный баланс.

Отдано: свобода воли.

Получено: защита, власть, деньги.

Долг: бессрочный.

— Магия клятвы подчиняет их? — спросила Марина.

— Не полностью.

— Тогда что делает?

— Наказывает за отказ.

— Как?

— Боль.

— Сильная?

— Достаточная, чтобы чиновник предпочёл подписать любой приказ.

— Даже незаконный?

— Особенно незаконный.

Марина листала страницы.

— Здесь есть список распоряжений.

— Да.

— Повышение цен на зерно.

— Да.

— Отмена проверки отдельных торговых домов.

— Да.

— Передача военных контрактов одним и тем же поставщикам.

— Да.

— Вывод средств в закрытые фонды.

Эдмунд помрачнел.

— Там я впервые понял, что это не просто группа заговорщиков.

— Это система.

— Да.

— Насколько большая?

— Я не знаю.

— Но вы знаете, что они управляют частью чиновников.

— Не частью.

— А чем?

Эдмунд посмотрел на неё.

— Достаточной частью, чтобы королевство выглядело управляемым.

Марина медленно закрыла папку.

— Значит, всё это время решения принимались не Советом.

— Некоторые.

— Какие?

— Те, где нужно было направить деньги, убрать проверку или изменить назначение.

— Военные расходы?

— Возможно.

— Закрытые фонды?

— Скорее всего.

— Кристалл королевского первородства?

Эдмунд замер.

— Вы тоже знаете о кристалле?

— Я его ищу.

— Тогда вы уже внутри.

— Внутри чего?

— Орден знает, что вы проверяете документы.

— Откуда?

— Среди записей есть отчёты о вашей работе.

Марина протянула руку.

Эдмунд передал ей свиток.

Внизу стояла свежая запись:

Марина Соколова. Королевский аудитор. Способность обнаруживать нарушенный баланс. Уровень угрозы: высокий. Рекомендация: наблюдать. При необходимости — связать клятвой.Марина перечитала строку.

— Они знают о моём даре.

— Не полностью.

— Этого достаточно.

— Я хотел предупредить вас.

— Почему не сделал этого раньше?

Эдмунд виновато пожал плечами.

— Вы всё время были заняты реформами.

— Вы могли передать записку.

— Я передал.

— Когда?

— Через библиотекаря.

— Он передал мне пирог.

— Это была кодовая система.

— Где в пироге была записка?

— Внутри.

— Я съела его.

Эдмунд побледнел.

— Что?

— Я думала, это просто пирог.

— Там была бумага.

— Бумагу я не заметила.

— Вы не почувствовали?

— В пироге было много крема.

— Это была важная записка.

— Теперь она в пищеварительной системе королевского аудита.

Эдмунд закрыл лицо руками.

— Я три дня думал, что вас схватили.

— Нет. Я просто была сыта.

— В следующий раз я воспользуюсь письмом.

— Лучше.

— Или голубем.

— Только не пирогом.

— Понял.

Несколько секунд они молчали.

Потом Эдмунд взял ещё один пирожок.

Марина посмотрела на него.

— Вы не волнуетесь?

— Я волнуюсь.

— По вам не видно.

— Я ем, когда волнуюсь.

— Вы всегда едите.

— Поэтому никто не замечает разницы.

Марина поднялась.

— Мне нужно доложить королю.

Эдмунд резко встал.

— Нет.

— Почему?

— Если орден связан с канцлершей, вы не знаете, кому можно доверять.

— Королю.

— Возможно.

— Вы сомневаетесь в собственном отце?

— Я сомневаюсь не в нём.

— Тогда в ком?

— В тех, кто окружает его.

— Он должен знать.

— Если вы пойдёте прямо к нему, информация не останется тайной.

— Почему?

— Потому что любой документ, входящий в королевскую канцелярию, проходит через канцлерский архив.

— И?

— А архивом руководит человек из списка.

Марина нахмурилась.

— Значит, даже королевские распоряжения могут быть перехвачены.

— Или изменены.

— Или уничтожены.

— Да.

— Великолепно.

— Вы так говорите, будто вам нравится.

— Нет. Я просто экономлю силы на возмущении.

Эдмунд подошёл к столу.

— Есть ещё проблема.

— Какая?

— Магические клятвы можно обнаружить.

— Это уже хорошо.

— Но нельзя просто снять.

— Почему?

— Клятва привязана к имени, крови и обещанию.

— А если человек сам захочет отказаться?

— Тогда клятва накажет его за нарушение.

— Можно разрушить источник?

— Возможно.

— Кто источник?

— Вот это и нужно выяснить.

Марина посмотрела на него.

— Почему вы сами не раскрыли всё?

— Я принц, который официально лежит при смерти.

— Это не ответ.

— Если я заговорю, все решат, что это часть борьбы за престол.

— Разве вы не наследник?

— Именно поэтому.

— А ваш брат?

— Уехал на юг.

— С какой целью?

— Спасаться от семейных разговоров.

— Он тоже не хочет жениться?

— Он уже женат.

— Тогда чего он боится?

— Что его жена узнает, сколько он потратил на охотничьих соколов.

— Она не знает?

— Теперь знает.

— Как?

— Я составила отчёт.

— Вы разрушили ещё один брак?

— Я восстановила баланс.

Эдмунд взглянул на неё с уважением.

— Вы действительно опасны.

— Мне это уже говорили.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Принц вернулся к свиткам.

— Мне нужна ваша помощь.

— Разумеется.

— Вы согласились слишком быстро.

— Я ещё не услышала просьбу.

— Нужно проверить, кто связан с орденом.

— Это я и так собиралась делать.

— И найти ключ от клятв.

— Это уже сложнее.

— В библиотеке есть сведения о древних магических договорах.

— А почему вы не нашли ключ?

— Я не знал, как он выглядит.

— Вы нашли сведения об ордене, но не знаете, как выглядит ключ?

— Ключ может быть предметом, человеком, заклинанием или должностью.

— Или пирогом?

— Не шутите.

— После вашей кодовой записки я имею право.

— Орден использует символический язык.

— Какая ужасная привычка для людей, которые хотят управлять государством.

— У них есть три возможных центра.

Эдмунд разложил карты.

— Архив канцлерши.

— Первый.

— Старая часовня под дворцом.

— Второй.

— И бывшая сокровищница герцога Родерика.

— Третий.

Марина посмотрела на карту.

— У герцога уже есть связь с кристаллом.

— Да.

— А его дочь собиралась выйти за вас замуж.

— Да.

— Вы уверены, что это случайность?

— После списка её требований — нет.

— Возможно, брак был нужен не только для политического союза.

— Я тоже так думаю.

— Что они получили бы?

— Доступ к королевской семье.

— И к вам.

— Если клятвы можно наложить на наследника…

— Тогда орден контролировал бы будущего короля.

Эдмунд кивнул.

— Именно.

— А болезнь разрушила их план.

— Временно.

— Почему временно?

— Отец всё ещё считает, что после моего выздоровления свадьбу можно провести.

— Вы не можете изображать болезнь всю жизнь.

— Я уже думал об этом.

— И?

— Врач сказал, что это технически возможно, но крайне неудобно для наследника.

— Он предложил альтернативу?

— Диету.

— Какую?

— Без пирогов.

— Это уже жестоко.

Эдмунд тяжело вздохнул.

— Я не хочу жениться на Агнес.

— Вы её не любите?

— Я её почти не знаю.

— Тогда почему именно отказ от брака стал катастрофой?

— Потому что её отец контролирует половину поставок армии, треть торговых домов и значительную часть Совета.

— А сама Агнес?

— Она контролирует список гостей на собственную свадьбу.

— Звучит впечатляюще.

— Она однажды исключила из приглашённых человека, потому что он неправильно похвалил её платье.

— Что он сказал?

— «Красивое».

— И что нужно было сказать?

— «Ваша одежда подчёркивает величие эпохи».

— Он был казнён?

— Нет. Но его перестали приглашать на ужины.

— Жестоко.

— С политической точки зрения — да.

Марина ещё раз посмотрела на бумаги.

— Хорошо. Я помогу вам.

Эдмунд заметно расслабился.

— Спасибо.

— Но при одном условии.

— Каком?

— Больше никаких ядовитых грибов.

— Это было один раз.

— И никаких пирогов с записками.

— Хорошо.

— И никаких тайных прогулок без сопровождения.

— Я принц.

— Именно поэтому.

— Я могу взять охрану.

— Нет.

— Почему?

— Охрана может быть связана с орденом.

Эдмунд задумался.

— Тогда возьму вас.

— Я не охрана.

— Вы ходите с папками. Это хуже.

— Я не буду таскать вас по библиотеке ночью.

— Вы уже нашли меня.

— Случайно.

— Значит, вы подходите для тайных расследований.

— Нет. Я подходила за документами.

— А нашли принца.

— К сожалению.

— Это звучит почти романтично.

— Не преувеличивайте.

— Я просто отметил факт.

— Факт в том, что вы скрывались в библиотеке с пирогом.

— Романтическая библиотека и пирог.

— Это звучит как плохая баллада.

— Мне нравится.

— Вы можете жениться на ней.

Эдмунд невольно рассмеялся.

— Вы очень опасно разговариваете с принцем.

— Вы очень плохо скрываетесь от аудитора.

— Я скрывался три месяца.

— Но от меня — не больше пяти минут.

— Потому что вы вошли без стука.

— В библиотеку?

— В моё расследование.

— Оно находится на территории короны.

— Тогда вам нужно оформить разрешение.

— Составьте заявление.

— Я не буду.

— Тогда предъявите основания.

— Мой статус.

— Он не освобождает вас от отчётности.

Эдмунд посмотрел на неё.

— У вас есть пункт, по которому принц должен отчитываться о ночных перемещениях?

— Пока нет.

— Но вы его добавите?

— Возможно.

— Тогда я официально протестую.

— На каком основании?

— На основании того, что мне уже приходится лежать днём.

— Это не ночное перемещение.

— Оно связано с ним.

Марина открыла блокнот.

— Запишу как дополнительное обстоятельство.

— Вы действительно всё записываете?

— Всё важное.

— А я важный?

— Вы принц.

— Это не ответ.

— Это должность.

— А как человек?

Марина посмотрела на него.

Красные цифры вспыхнули над Эдмундом:

Получено от короны: защита Отдано короне: риск, информация Личная ложь: значительная Причина лжи: страх Скрытая выгода: свобода Баланс: нарушен, но не в пользу обмана

Марина смягчилась.

— Как человек вы очень глупо рисковали.

— Это почти комплимент.

— Нет. Это заключение.

— Но не обвинение?

— Пока нет.

— Тогда я приму.

Он улыбнулся.

В этот момент в коридоре послышались шаги.

Эдмунд мгновенно побледнел.

— Кто-то идёт.

— Охрана?

— В это время — нет.

— Библиотекарь?

— Он ходит тише.

— Тогда кто?

Марина погасила свечу.

— Где выход?

— За шкафом.

— Конечно.

— Но дверь заперта.

— У вас есть ключ?

— Нет.

— Вы принц.

— Это не открывает замки.

— У вас есть магия?

— Только очень слабая.

— Какая?

— Я могу заставить человека чихнуть.

— Полезно.

— Особенно на переговорах.

Шаги приближались.

Марина посмотрела на дверь.

Красные цифры вспыхнули:

Приближающийся человек: чиновник.

Связь с клятвой: активна.

Намерение: поиск.

— Прячьтесь, — прошептала она.

— Куда?

— В шкаф.

— Там книги.

— Они меньше вас.

— В этом шкафу стоят хроники.

— Значит, вы будете выглядеть исторически.

Эдмунд полез за занавеску.

Марина схватила папку и села за стол.

Дверь открылась.

Вошёл начальник дворцового архива — господин Лейр.

Он улыбался.

Слишком спокойно.

— Госпожа Соколова, — сказал он. — Вы здесь поздно.

— Проверяю документы.

— В библиотеке?

— Документы иногда находятся среди книг.

— Разумеется.

Марина посмотрела на него.

Красные цифры над Лейром вспыхнули:

Клятва: активна.

Приказ: найти принца.

Разрешённые методы: наблюдение, ложь, принуждение.

Страх: высокий.

— Что вам нужно? — спросила Марина.

— Я искал редкий архивный том.

— Какой?

— «История королевских болезней».

— Ночью?

— Я работаю допоздна.

— У вас есть разрешение?

Лейр слегка изменился в лице.

— Я отвечаю за архив.

— Это не разрешение.

— Вы ставите под сомнение мои полномочия?

— Я уточняю процедуру.

— Принц Эдмунд болен. В его состоянии нельзя нарушать покой.

— Поэтому вы ищете книгу о его болезни?

— Я хотел проверить медицинские записи.

— В секции запрещённых трактатов?

Лейр замолчал.

Марина медленно встала.

— Вы что-то слышали?

— О чём?

— Я не задавала вопрос.

— Вы сказали…

— Я сказала, что вы ищете книгу. Вы ответили о принце.

Лейр улыбнулся.

— Все говорят о принце.

— Не в библиотеке.

— Это королевство.

— Здесь говорят о налогах, расходах и драконах. Болезни принца обсуждают лекари.

— Вы подозреваете меня?

— Я проверяю несоответствие.

Лейр сделал шаг вперёд.

Над его рукой вспыхнул красный знак.

Клятва отреагировала.

Лейр побледнел.

Он явно собирался применить магию.

Марина резко положила ладонь на стол.

Красные цифры над ним вспыхнули ярче:

Нарушение приказа: боль усилится.

— Вы не хотите этого делать, — сказала Марина.

Лейр застыл.

— Что именно?

— То, что вы собирались.

— Я ничего не собирался.

— Вы собирались проверить шкаф.

— Почему?

— Потому что принц там.

В шкафу зазвенела книга.

Эдмунд тихо выругался.

Лейр рванулся к дверцам.

Марина схватила со стола тяжёлый фолиант и ударила его по пальцам.

— Ай!

— Простите, — сказала она. — Рефлекс.

— Вы не имеете права!

— У меня есть временный приказ на защиту государственных активов.

— Принц не актив!

— Наследник короны — государственный ресурс высокой стоимости.

Из шкафа донёсся приглушённый голос Эдмунда:

— Я всё слышу.

— Тогда не двигайтесь, — сказала Марина.

— Это сложно.

— Почему?

— Здесь очень пыльно.

Лейр отступил.

— Вы не понимаете, что делаете.

— Я слышу это уже второй раз за месяц.

— Если вы вмешаетесь, клятва—

Он не договорил.

Красный знак на его руке вспыхнул.

Лейр согнулся от боли.

Марина заметила, как вокруг него запульсировали цифры:

Обещание: нарушено.

Приказ: невыполнен.

Наказание: активировано.

— Снимите с него клятву! — сказал Эдмунд из шкафа.

— Я не умею.

— Сделайте что-нибудь!

— Я аудитор, а не маг.

— Вы видите цифры!

— Это не значит, что я умею чинить людей.

— У вас есть план?

— Да.

— Какой?

— Не дать ему умереть в библиотеке.

— Это хороший план!

Марина открыла дверь.

— Лейр, на кого вы работаете?

Он сжал зубы.

— Я не могу сказать.

— Можете.

— Не могу.

— Если скажете, боль прекратится?

— Нет.

— Если не скажете, станет хуже?

Лейр поднял на неё глаза.

— Вы не можете знать.

— Могу.

— Как?

— Потому что ваша клятва не защищает вас. Она использует вас.

— Она сохраняет порядок.

— Нет. Она сохраняет тех, кто получает больше, чем отдаёт.

Лейр тяжело дышал.

— Вы ничего не понимаете.

— Тогда объясните.

— Я поклялся служить.

— Кому?

— Порядку.

— Какому?

— Королевству.

— Нет. Вы поклялись людям, которые назвали себя королевством.

Лейр замолчал.

Боль усилилась.

— Скажите имя, — потребовал Эдмунд.

— Я не могу.

Марина посмотрела на красный знак.

У клятвы был баланс.

Кто-то отдал Лейру защиту.

Лейр отдал свободу.

Но получатель клятвы забрал слишком много.

Марина положила руку рядом с его запястьем, не касаясь кожи.

— Я не могу снять клятву, — сказала она. — Но могу назвать её нарушенной.

Красные цифры вспыхнули.

Клятва: баланс нарушен.

Обещание служить королевству: не исполнено.

Получатель: неизвестен.

Право принуждения: оспорено.

Лейр вскрикнул.

Знак на его руке треснул.

Боль прекратилась.

Он рухнул на колени.

— Что вы сделали? — прошептал Эдмунд.

— Показала ей, что договор нарушен.

— Это всё?

— Для начала.

— Вы только что сломали магическую клятву арифметикой.

— Нет. Я сломала её несоответствием.

— Разница?

— Для магии, похоже, существенная.

Дверца шкафа открылась.

Эдмунд вылез наружу, покрытый пылью и с книгой на голове.

— Я выгляжу достойно?

Марина посмотрела на него.

— Вы выглядите как принц, которого нашли среди архивных материалов.

— Это лучше, чем как принц, которого нашли с пирогом.

Лейр попытался подняться.

— Вы не понимаете, что сделали, — сказал он.

— Объясните.

— Орден узнает.

— Уже знает.

— Они уничтожат доказательства.

— Поэтому мы заберём их первыми.

— Вас убьют.

— Это будет неудобно для отчётности.

Эдмунд посмотрел на неё.

— Вы всегда так шутите перед угрозой убийства?

— Нет. Иногда я молчу.

— Это, должно быть, страшнее.

Марина подошла к шкафу.

За ним действительно находилась дверь.

На ней был красный круг.

А в центре — маленькая золотая печать.

Красные цифры над ней показали:

Ключ от клятв: рядом.

Доступ: ограничен.

Стоимость тайны: высокая.

Связь с Октавией: подтверждена.

Марина повернулась к Эдмунду.

— Здесь вход.

— В тайный архив?

— Да.

— Нам нужен ключ.

— Он уже перед нами.

Эдмунд внимательно посмотрел на печать.

— Это не ключ. Это знак канцлерской канцелярии.

— Нет.

— Вы уверены?

— Он балансирует магию.

— Как вы это видите?

— Красными цифрами.

— Я иногда завидую вашему дару.

— Не стоит.

— Почему?

— Он показывает слишком много проблем.

Эдмунд достал из кармана маленький нож.

— Я могу поддеть печать.

— Не трогайте.

— Почему?

— Это магическая защита.

— Я умею осторожно.

— Вы умеете есть ядовитые грибы.

— Это не связано.

— Связано. У вас плохие отношения с осторожностью.

— Тогда что делать?

Марина достала перо.

— Найти нарушение.

— У двери?

— У печати.

Она приблизилась.

Красные цифры начали складываться:

Приказ закрыть доступ: действителен.

Основание: служебная тайна.

Срок действия: отсутствует.

Баланс полномочий: нарушен.

— Печать действует бессрочно, — сказала Марина.

— И?

— Любая бессрочная власть подозрительна.

— Как её открыть?

— Отменить основание.

— Как?

Марина приложила приказ аудитора к двери.

— По королевскому распоряжению все государственные архивы подлежат проверке.

Печать задрожала.

— Это сработает? — спросил Эдмунд.

— Не знаю.

— Что обычно происходит, когда вы не знаете?

— Я пробую.

— Это не очень успокаивает.

— Я не обязана вас успокаивать. Вы официально больны.

Печать треснула.

Дверь открылась.

За ней находился узкий коридор, уходящий в темноту.

На стенах висели десятки металлических табличек.

Имена.

Должности.

Клятвы.

Приказы.

Марина вошла первой.

Красные цифры вспыхнули над коридором:

Тайный орден: активен.

Количество связанных чиновников: 147.

Центр управления: канцлерская канцелярия.

Главный ключ: не обнаружен.

Уровень угрозы: критический.

Эдмунд встал рядом.

— Сто сорок семь?

— Минимум.

— Это больше, чем я ожидал.

— Я ожидала меньше.

— Почему?

— Обычно люди не любят усложнять схемы.

— А этот орден любит?

— Судя по архиву — очень.

В конце коридора горел свет.

Там стоял стол.

На столе лежала раскрытая книга.

Марина подошла.

На первой странице было написано:

Реестр равновесия.Она перелистнула несколько страниц.

Все имена.

Все должности.

Все клятвы.

И последняя запись:

Принц Эдмунд. Потенциальный носитель высшей клятвы. Подготовить после брака с Агнес Мальвен.Эдмунд прочитал.

Его лицо изменилось.

— Значит, это было не только из-за политики.

— Нет.

— Они хотели связать меня.

— Через свадьбу.

— С помощью Агнес?

— Или её отца.

— А если она сама ничего не знает?

Марина посмотрела на запись.

— Тогда она тоже часть схемы или инструмент.

— Я не хочу думать о ней как об инструменте.

— Это не вопрос желания.

Эдмунд сжал кулаки.

— Я должен был жениться на девушке, которая собиралась передать меня ордену.

— Возможно.

— А я убежал в библиотеку.

— Технически вы убежали в болезнь.

— Всё равно звучит менее героически.

— Вы ели пироги в библиотеке.

— Не напоминайте.

В этот момент в глубине коридора раздался звон.

Кто-то открыл другую дверь.

Марина резко закрыла книгу.

— Нас обнаружили.

— Сколько их?

— Не знаю.

— Это впервые?

— Нет.

— Что делать?

Марина посмотрела на Эдмунда.

— Вы умеете изображать больного?

— Да.

— Хорошо.

— Зачем?

— Ложитесь.

— Прямо здесь?

— Да.

— На каменный пол?

— Вы три месяца лежите в постели. Ещё пять минут не повредят.

Эдмунд лёг на пол и мгновенно изобразил глубокий обморок.

Получилось удивительно убедительно.

— Неплохо, — сказала Марина.

— Я принц. Я тренировался.

— Я думала, вы тренировались есть.

— Это тоже.

Марина взяла книгу и спрятала её под плащ.

Шаги приближались.

В коридор вошёл мужчина в серой мантии.

Марина узнала его.

Министр финансов.

Он держал в руках золотой ключ.

Над ним вспыхнули цифры:

Клятва: активна.

Получено от ордена: власть.

Отдано: государственные средства.

Приказ: устранить свидетелей.

Министр увидел Марину.

— Госпожа Соколова.

— Министр.

— Вы не должны находиться здесь.

— Как и вы.

— Это государственный архив.

— Тогда вы пришли по служебному делу?

— Да.

— Какому?

— Проверка документов.

— Совпадение.

Он посмотрел на лежащего Эдмунда.

— А это?

— Принц.

— В архиве?

— Он плохо себя чувствует.

— Он на полу.

— Болезнь прогрессирует.

Министр достал ключ.

— Отойдите от двери.

— Нет.

— Вы не понимаете опасности.

— Это уже говорили.

— Я серьёзно.

— Это тоже.

Министр поднял руку.

Золотой ключ вспыхнул.

Красные цифры заполнили коридор:

Приказ на принуждение: активирован.

Сопротивление: обнаружено.

Наказание: готовится.

Марина посмотрела на него.

— Вы хотите связать меня клятвой?

Министр побледнел.

— Вы не можете знать.

— Могу.

— Как?

— Вы держите ключ.

— Это не ключ.

— Тогда почему он реагирует на мои полномочия?

Министр молчал.

Эдмунд, не открывая глаз, прошептал:

— Марина.

— Что?

— Я могу чихнуть.

— Не сейчас.

— Это моя единственная магия.

— Сдержитесь.

— Я пытаюсь.

Министр шагнул ближе.

— Вы не сможете остановить орден.

— Возможно.

— Вас уничтожат.

— Возможно.

— Тогда отойдите.

— Нет.

— Почему?

Марина подняла книгу.

— Потому что вы записали в реестр принца как имущество.

Министр дёрнулся.

— Это не ваше дело.

— Он наследник короны.

— Он обязан служить государству.

— Служба не означает отказ от свободы воли.

— Вы ничего не понимаете в высшей политике.

— Зато понимаю в договорах.

— Это не договор.

— Здесь есть условия, обязательства, наказания и получатель выгоды.

— Это клятва.

— Значит, договор с магией.

— Вы не можете его отменить.

— А вы можете доказать, что баланс соблюдён?

Министр замолчал.

Ключ в его руке задрожал.

Марина увидела цифры:

Служение короне: обещано.

Исполнено: частично.

Служение ордену: скрыто.

Получено: значительно больше.

Баланс: критически нарушен.

— Вы получали деньги, влияние и защиту, — сказала Марина. — Взамен передавали решения, подписи и доступ к казне.

— Я защищал порядок.

— Вы защищали себя.

— Я служил короне.

— Нет. Вы служили тому, кто держал ключ.

Министр стиснул зубы.

Ключ вспыхнул ярче.

— Я не могу отказаться.

— Можете.

— Если я откажусь, клятва убьёт меня.

— Тогда нужно нарушить её правильно.

— Что?

— Доказать, что она сама нарушена.

Марина положила ладонь на книгу.

Красные цифры над реестром вспыхнули.

Получатель клятв: скрыт.

Полномочия: присвоены.

Основание: не подтверждено.

Право на принуждение: недействительно.

Золотой ключ раскололся.

Министр закричал.

Клятва на его руке треснула и погасла.

Он рухнул рядом с Эдмундом.

Принц приоткрыл один глаз.

— Можно вставать?

— Да.

Эдмунд поднялся и стряхнул с рукава пыль.

— Я очень убедительно лежал?

— Более чем.

— Я даже не чихнул.

— Это и спасло нас.

Министр тяжело дышал.

— Вы не понимаете, что сделали.

Марина убрала книгу под плащ.

— Сломала ключ.

— Орден теперь узнает.

— Значит, нам нужно действовать быстро.

Эдмунд посмотрел на неё.

— Кому мы можем доверять?

Марина задумалась.

Красные цифры вспыхивали над именами, которые она вспомнила.

Король — чистый баланс, но окружён чужими решениями.

Валериан — надёжен, хотя слишком много отдаёт.

Григорий — эмоционально нестабилен, но финансово честен.

Томас — путается в документах, но не связан клятвами.

— Валериану, — сказала Марина.

— Глава тайной службы?

— Да.

— Он может быть связан с орденом.

— Нет.

— Вы уверены?

— Его баланс не лжёт.

Эдмунд нахмурился.

— А Григорий?

— Он тоже не связан.

— Почему?

— Он не смог бы выдержать клятву, требующую молчания.

— Верно.

— И ещё он слишком много говорит о налогах.

— Тогда соберём их обоих.

— В библиотеке?

— Это самое безопасное место.

Марина посмотрела на разбитый ключ.

— Теперь уже нет.

— Тогда где?

— В казначействе.

Эдмунд удивился.

— В казначействе безопасно?

— Нет.

— Тогда почему?

— Там уже столько нарушений, что ещё один заговор никто не заметит.

Принц улыбнулся.

— Вы действительно хотите втянуть меня в это?

— Вы уже в этом.

— Я хотел всего лишь не жениться.

— А нашли тайный орден.

— Это бывает.

— У вас часто?

— Только в неудачные сезоны.

Марина направилась к выходу.

Эдмунд пошёл следом.

— Что теперь?

— Вы продолжаете болеть.

— Но я нужен в расследовании.

— Тогда болейте убедительно.

— А если кто-то заметит, что я хожу?

— Ходите медленнее.

— Насколько?

— Как человек, которого отравили, но очень раздражает собственная постель.

Эдмунд попробовал сделать несколько шагов, волоча ногу.

— Так?

— Нет.

— Почему?

— Вы выглядите как человек, который пытается вспомнить, куда положил сапог.

— А как должен выглядеть?

— Слабость, боль, достоинство.

— Я принц. Достоинство есть.

— Слабость и боль?

— Могу добавить драматический вздох.

— Добавьте.

Эдмунд вздохнул.

Слишком громко.

— Не так.

— Я стараюсь.

— Пирогом лучше получалось.

— Не упоминайте пирог.

— Я не упоминала.

— Вы подумали.

— Это не нарушение.

— В моей семье за такое уже пишут мемуары.

Они вышли из тайного коридора.

У двери Марина остановилась.

— Эдмунд.

— Да?

— Вы понимаете, что после разоблачения вам всё равно придётся объяснить болезнь?

— Я скажу, что яд вышел.

— Через три месяца?

— Очень медленно выходил.

— И что вы всё это время делали ночью?

— Молился.

— В библиотеке?

— Там хорошая акустика.

— А пироги?

— Подношения.

Марина посмотрела на него.

— Вы безнадёжны.

— Зато не женат.

— Пока.

— Вы тоже?

— Что?

— Угрожаете мне браком?

— Я угрожаю вам отчётностью.

— Это хуже.

В коридоре показался Валериан.

Он увидел Эдмунда, который изображал больного, и Марину с папкой.

— Что происходит?

— Мы нашли тайный орден, — сказала Марина.

— Понятно.

Он посмотрел на принца.

— Почему он стоит?

— Временное улучшение.

— Почему у него пыль на плаще?

— Побочный эффект.

— Почему вы держите реестр магических клятв?

— Служебная необходимость.

Валериан посмотрел на них обоих.

— Я даже не буду спрашивать.

— Очень правильно, — сказал Эдмунд.

— Но спрошу другое. Почему из библиотеки пахнет вишнёвым пирогом?

Принц кашлянул.

Марина ответила:

— Это следственная улика.

— В виде пирога?

— В королевстве возможно всё.

Из окна донёсся рёв Григория:

— МАРИНА! Я ОБНАРУЖИЛ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫХ ГУСЕЙ!

Валериан посмотрел наружу.

— Сколько?

— ЧЕТЫРЕ!

— Они вооружены?

— ПОКА НЕТ!

— Тогда продолжайте патрулирование! — крикнула Марина.

— Я ТРЕБУЮ ПОВЫШЕНИЯ!

— Предоставьте отчёт!

— Я ЕГО УЖЕ ПРЕДОСТАВИЛ!

— Тогда предоставьте нормальный!

Григорий на секунду замолчал.

— ЭТО ЛИЧНОЕ ОСКОРБЛЕНИЕ!

— Это административное замечание!

Григорий взревел и улетел.

Эдмунд посмотрел ему вслед.

— Он всегда такой?

— Теперь официально.

— Мне нравится.

— Не поощряйте.

Валериан перевёл взгляд на принца.

— Он действительно не отравлен?

Эдмунд выпрямился.

— Нет.

Марина добавила:

— Прекрасно ходит, ест пироги и по ночам пробирается в библиотеку.

Валериан посмотрел на Эдмунда.

— Почему?

— Я исследую тайный орден.

— А пироги?

— Исследование требует питания.

— А болезнь?

— Политическая необходимость.

Валериан медленно повернулся к Марине.

— Вы теперь работаете с принцем, который инсценировал отравление, библиотечным пирогом и тайным орденом?

— Да.

— И с Григорием.

— Да.

— У вас есть хоть один нормальный союзник?

Марина подумала.

Красные цифры вспыхнули над Валерианом:

Надёжность: высокая.

Скрытые клятвы: отсутствуют.

Личное отношение к Марине: опасно неопределённое.

— Есть, — сказала она.

— Кто?

— Вы.

Валериан замолчал.

Эдмунд посмотрел сначала на него, потом на Марину.

И очень медленно улыбнулся.

— Что? — спросил Валериан.

— Ничего, — ответил Эдмунд.

— Почему вы так смотрите?

— Я принц. Я могу смотреть.

— Я тоже могу смотреть.

— Но вы хуже скрываете интерес.

— Какой интерес?

— Служебный, — быстро сказала Марина.

Эдмунд кивнул.

— Разумеется.

Валериан нахмурился.

— Что происходит?

— Ничего, — сказала Марина.

— Почему вы оба улыбаетесь?

— Мы нашли тайный орден, — ответил Эдмунд.

— И это вас радует?

— Нет.

— Тогда почему?

Марина открыла папку.

— Потому что теперь у нас есть документы.

Валериан посмотрел на неё.

— Вы действительно можете радоваться документам?

— Хорошим — да.

— А плохим?

— Их можно исправить.

— А людям?

Марина на секунду задержала взгляд на нём.

— Иногда.

Красные цифры над Валерианом дрогнули.

Получено: надежда.

Отдано: доверие.

Баланс: меняется.

Марина закрыла папку, прежде чем успела увидеть больше.

— Идёмте, — сказала она. — Нам нужно сообщить королю, что его сын не отравлен.

Эдмунд испуганно схватился за стену.

— Не слишком быстро.

— Что вы делаете?

— Изображаю слабость.

— Вы стоите ровно.

— Я только начал.

— Тогда начните падать убедительнее.

Эдмунд сделал шаг, пошатнулся и театрально прислонился к Валериану.

— Простите, — сказал он. — Я очень слаб.

Валериан поймал его.

— Вы весите больше, чем выглядите.

— Это пироги.

— Разумеется.

Марина пошла вперёд.

За её спиной принц продолжал изображать мученика, Валериан пытался не дать ему упасть, а из окна доносился возмущённый голос Григория, требующего отдельную налоговую категорию для подозрительных гусей.

Королевство готовилось узнать, что наследник здоров.

Часть чиновников — что их клятвы нарушены.

А тайный орден — что его главный противник умеет видеть не только ложь.

Но и цену, которую каждый платит за неё.

И Марина была почти уверена: среди всех этих заговоров, клятв, пирогов и политических браков самым опасным окажется не орден.

А Валериан, который всё чаще смотрел на неё не как на документ.

Глава 9. Покушение на здравый смысл

Покушение началось с того, что Марина обнаружила в своей спальне змею.

Змея лежала на подушке, свернувшись аккуратным зелёным кольцом.

Рядом стояла корзинка с фруктами.

На двери висела записка:

Для госпожи Соколовой. Не трогать руками.Марина прочитала записку дважды.

Затем посмотрела на змею.

Змея посмотрела на неё.

— Вы уже пытались меня убить? — спросила Марина.

Змея зевнула.

— Понятно. Вы тоже не любите утренние разговоры.

Змея пошевелилась и поползла к корзинке.

Марина осторожно отступила.

— Если вы сейчас съедите яблоко, я буду вынуждена проверить его на яд.

Змея не обратила внимания.

Она свернулась возле корзины, высунула язык и с выражением глубокого презрения посмотрела на фрукты.

Марина поняла.

— Вы голодны?

Змея кивнула.

Марина застыла.

— Вы действительно кивнули?

Змея снова кивнула.

— Это неудобно.

Змея повернула голову к двери.

— Хотите выйти?

Змея кивнула.

— Хотите есть?

Змея кивнула.

— Хотите, чтобы я не задавала лишних вопросов?

Змея кивнула особенно энергично.

Марина подошла к столу, взяла служебный колокольчик и позвонила.

Через несколько секунд дверь распахнулась.

В комнату ворвался Валериан с мечом в одной руке и кинжалом в другой.

— Где убийца?

— На подушке.

Валериан мгновенно развернулся к постели.

Змея лениво подняла голову.

Валериан направил на неё меч.

— Назад.

— Она ручная.

— Убийцы тоже иногда бывают ручными.

— Но не настолько голодными.

Змея поползла к Валериану.

Он сделал шаг назад.

— Почему она движется ко мне?

— Возможно, вы выглядите съедобнее яблока.

— Это не смешно.

— Я не шутила.

Змея остановилась у его сапога и обвилась вокруг него.

Валериан замер.

— Что делать?

— Не двигайтесь.

— Я и не двигаюсь.

— Вы держите меч возле её головы.

— Это потому, что она возле моей ноги.

— Уберите меч.

— Если я уберу меч, она нападёт.

— Если вы не уберёте меч, она решит, что вы угрожаете её пищевой безопасности.

— Она не может так думать.

Змея подняла голову и уставилась на него.

Красные цифры вспыхнули над ней:

Голод: высокий.

Интерес к Валериану: умеренный.

Интерес к Марине: отсутствует.

Интерес к завтраку: критический.

Марина посмотрела на змею.

— Она хочет, чтобы вы положили оружие.

— Вы читаете её намерения?

— Только самые очевидные.

— А что она думает о моём мече?

— Что он мешает обеду.

Валериан медленно убрал меч.

Змея немедленно полезла ему под плащ.

— Она теперь под одеждой, — сказал он.

— Да.

— Уберите её.

— Она ручная.

— Я заметил.

— И голодная.

— Я тоже заметил.

— У вас есть мясо?

— В кармане?

— У вас обычно много странных вещей.

— Вчера там был ключ от оружейной.

— Сегодня?

Валериан проверил карман.

— Кусок вяленого мяса.

— Вот видите.

— Я ношу его для чрезвычайных ситуаций.

— Это чрезвычайная ситуация.

— Я думал о другом.

— Покушение на вас тоже возможно. Тогда мясо может спасти жизнь.

Валериан достал кусок.

Змея высунулась из-под плаща, мгновенно схватила мясо и исчезла обратно.

Несколько секунд было слышно только хруст.

— Она его глотает целиком, — сказал Валериан.

— Вы впервые видите змею?

— Я впервые вижу змею, которая ест мой запас.

— Теперь она к вам привязалась.

— Я не уверен, что готов к таким отношениям.

Змея снова высунула голову.

Марина посмотрела на неё.

— Ещё хотите?

Змея кивнула.

Валериан закрыл глаза.

— Разумеется.

Через десять минут змею покормили, напоили и временно поселили в корзине для белья.

Она заснула, свернувшись вокруг полотенца.

Марина стояла у окна и рассматривала комнату.

Всё выглядело обычно.

Слишком обычно.

Кровать.

Стол.

Чернильница.

Письма.

Полка с документами.

Корзина с фруктами.

И змея, которая теперь тихо посвистывала во сне.

— Вы уверены, что это было покушение? — спросил Валериан.

— В мою комнату подбросили ядовитую змею.

— Она ручная.

— И голодная.

— Значит, это неудачное покушение.

— Неудачное покушение всё равно остаётся покушением.

— Если убийца хотел, чтобы она вас укусила, а она вместо этого съела моё мясо, возможно, проблема в выборе убийцы.

— Это уже второй раз за неделю, когда преступник недооценил аппетит.

— Первый раз был Григорий?

— Он не преступник.

— Он требовал вторую налоговую льготу.

— Это не преступление.

— Пока.

Марина подошла к чернильнице.

— Кто входил сюда ночью?

— Охрана говорит, что никто.

— Охрана всегда говорит, что никто не входил, пока не выясняется, что входили все.

— Я проверю посты.

— Проверьте архивный доступ.

Валериан нахмурился.

— Почему архивный?

— Змею не поймали во дворце случайно.

— Её могли принести из зверинца.

— В зверинце нет таких змей.

— Откуда вы знаете?

— Я проверяла реестр животных.

— Конечно, проверяли.

— Эта змея выращена в южных болотах. Её используют для доставки яда через укус.

— А почему она ручная?

— Её кто-то приручил.

— И недокормил.

— Возможно, убийца не рассчитывал, что она проведёт ночь рядом с корзиной фруктов.

— Она отказалась от фруктов.

— У неё хороший вкус.

Змея во сне издала довольный звук.

Валериан посмотрел на корзину.

— А если яд был на фруктах?

— Тогда она бы их съела.

— Это не доказательство безопасности.

— Но она лежала на моей подушке, а не возле фруктов.

— Может быть, она просто предпочитает мебель.

— Она предпочитает мясо.

— Откуда вы знаете?

— Она съела ваш запас.

— Это не повод для гордости.

— Я и не горжусь. Я констатирую факт.

Марина открыла папку.

— Нужно проверить всё.

— Комнату?

— Комнату, кухню, посыльных, архивы, чернила, бумагу и тех, кто знал о моём расписании.

— Ваше расписание знают все.

— Да. Но не все знают, что я писала перед сном.

— Что вы писали?

— Отчёт.

— Конечно.

— И письмо королю.

Валериан посмотрел на письменный стол.

— Оно здесь?

— Нет. Я отправила его утром.

— О чём?

— О тайном ордене.

Валериан мгновенно стал серьёзным.

— Вы написали, что нашли?

— Не всё. Только то, что принц Эдмунд обнаружил сведения о клятвах.

— И письмо ушло?

— Да.

— Кто его доставил?

— Архивный курьер.

— Имя?

Марина открыла журнал.

— Лейр.

Валериан нахмурился.

— Начальник дворцового архива?

— Бывший. После попытки связать нас клятвой его арестовали.

— Он ещё имел доступ?

— Формально — нет.

— Формально никого не убивает.

Марина перевернула несколько страниц.

— Он подписывал журнал выдачи бумаги три дня назад.

— Почему?

— Разрешение от канцлерской канцелярии.

— Чьё?

Марина посмотрела на запись.

— Подпись заместителя начальника архива.

— Который умер месяц назад.

— Тогда он очень активно продолжает работать.

Валериан взял журнал.

— Подпись поддельная?

— Возможно.

— Вы можете определить?

Марина присмотрелась.

Красные цифры вспыхнули над строчкой:

Подпись: подлинная.

Дата: ложная.

Автор: неизвестен.

Разрешение: выдано после смерти подписавшего.

— Это не подделка, — сказала Марина. — Это использованный старый приказ.

— Как?

— Кто-то сохранил печать и подпись.

— Значит, у него доступ к архивным формам.

— Или к хранилищу.

— И к печатям.

— Да.

— Тогда это не просто человек, который хотел вас напугать.

— Я и не думала, что убийца подбросил змею ради развлечения.

— В королевстве бывают разные люди.

— Некоторые подбрасывают Григорию налоговые уведомления ради развлечения.

— Это были вы?

— Нет. Я делала это для отчётности.

Валериан посмотрел на неё.

— С вами трудно спорить.

— Это потому, что я обычно права.

— А если нет?

— Тогда я оформляю исправление.

— И всё?

— И всё.

Марина проверила мебель, стены, занавески и даже черепицу над окном.

Змея следила за ней одним глазом.

— Она не может быть вашим свидетелем, — заметил Валериан.

— Почему?

— Она ничего не скажет.

Змея подняла голову.

— Она может показать.

— Каким образом?

Марина протянула руку.

Змея вылезла из корзины и поползла к окну.

Там она остановилась и принюхалась к подоконнику.

— Что она делает? — спросил Валериан.

— Ищет запах.

— У неё есть имя?

— Пока нет.

— Нужно дать ей имя.

— Зачем?

— Она спасла вам жизнь.

— Она не укусила меня.

— В некоторых обстоятельствах это считается спасением.

Марина посмотрела на змею.

— Хорошо. Назовём её Отчётность.

Валериан покачал головой.

— Вы не можете назвать змею Отчётностью.

— Почему?

— Она слишком симпатичная.

— Вы уже привязались.

— Нет.

Змея переползла к нему и обвилась вокруг его запястья.

Валериан замер.

— Она снова на мне.

— Видимо, вы тёплый.

— Или вкусно пахнете мясом.

— Это тоже возможно.

— Не помогайте.

Марина едва заметно улыбнулась.

Валериан посмотрел на неё.

— Вы улыбнулись.

— Нет.

— Я видел.

— Вам показалось.

— Я не отравлен и не болен. Зрение работает.

— В отличие от вашей осторожности.

— Зато змея меня любит.

— Она любит мясо.

— Я тоже иногда полезен.

— Иногда.

Он улыбнулся.

На несколько секунд они остались молча стоять у окна.

Валериан со змеёй на руке.

Марина с папкой.

И между ними — странное, почти незаметное тепло, которое не имело отношения к камину.

Красные цифры вспыхнули над Валерианом:

Расстояние до Марины: сокращено.

Причина: змея.

Настроение: улучшено.

Скрытая мысль: не установлена.

Марина быстро отвернулась.

— Нужно проверить письменный стол.

— Конечно.

— И перестаньте смотреть на меня.

— Я не смотрю.

— Вы смотрите.

— Я проверяю, не скрывается ли за вами убийца.

— Убийца будет очень разочарован.

— Почему?

— Потому что за мной только стена и плохое освещение.

— Вы недооцениваете стены.

— Я как раз занимаюсь их описью.

— Вот теперь я вижу, почему вас пытаются убить.

— Потому что я проверяю стены?

— Потому что вы разговариваете с ними так, будто они должны предоставить документы.

— Если стена получает средства из казны, она должна отчитываться.

— А если она молчит?

— Тогда я назначу проверку.

— Вы способны спорить с камнем.

— Камень хотя бы не лжёт.

Валериан тихо рассмеялся.

Змея снова подняла голову.

— Она тоже смеётся? — спросил он.

— Нет. Она хочет ещё мяса.

— У неё удивительно точное чувство времени.

На письменном столе стояли две чернильницы.

Одна — большая, с чёрными чернилами.

Вторая — маленькая, с синими.

Марина использовала чёрные для документов.

Синие — для личных писем.

— Какими вы писали письмо королю? — спросил Валериан.

— Чёрными.

— И ими же отчёт?

— Да.

— Кто ещё имеет к ним доступ?

— Канцелярия, архив, писари, служащие, уборщики.

— Слишком много.

— Поэтому мы проверим чернила.

Марина достала лупу.

Валериан поставил змею на край стола.

— Она не убежит?

— Если голодна — вернётся.

— Откуда?

— К вам.

— Почему ко мне?

— Вы единственный, кто носит мясо в кармане.

— Это была ошибка.

Змея положила голову ему на руку.

— Она считает иначе.

Марина осторожно взяла перо из чернильницы.

Красные цифры вспыхнули.

Предмет: перо.

Скрытый эффект: отсутствует.

Она проверила чёрные чернила.

Чернила: обычные.

Затем синие.

Цифры стали ярко-красными.

Состав: изменён.

Яд: магический.

Способ действия: активируется письменным знаком.

Цель: сердце автора.

Марина замерла.

— Валериан.

— Да?

— Не прикасайтесь к синей чернильнице.

— Я и не собирался.

— Почему?

— Потому что вы сказали это таким голосом, каким обычно объявляете начало проверки казны.

Марина поставила чернильницу на отдельный лист.

— Яд не был в еде.

— А в чернилах?

— Да.

— Как он действует?

— Нужно написать определённый символ или фразу.

— И тогда?

— Магия останавливает сердце того, кто пишет.

Валериан мгновенно взял её за запястье.

— Вы писали этими чернилами?

— Нет.

— Уверены?

— Да.

— Марина.

— Я помню, какими чернилами писала.

— Я спрашиваю не это.

— Я не использовала синие.

— Почему?

— Они закончились вчера.

Валериан не отпустил её руку.

— Тогда почему чернильница стояла на вашем столе?

— Кто-то подменил её.

— Или оставил как запас.

— В журнале закупок синих чернил нет.

— Значит, их принесли тайно.

— Да.

Он всё ещё держал её за запястье.

Марина посмотрела на его пальцы.

Красные цифры вспыхнули:

Контакт: защитный.

Намерение: удержать.

Страх: высокий.

Причина страха: Марина.

— Валериан.

Он отпустил её.

— Простите.

— За что?

— Я схватил вас.

— Вы проверяли, не дрожит ли пульс.

— Я не проверял.

— Я заметила.

— Вы не должны шутить.

— Почему?

— Потому что это было близко.

— Покушение?

— Да.

— Оно не удалось.

— Именно поэтому люди начинают шутить.

— Не все.

— Вы — все.

— Не все.

Марина посмотрела на него.

Он отвёл взгляд первым.

В комнате стало тихо.

Даже змея перестала шевелиться.

— Вы испугались? — спросила Марина.

— Нет.

— Лжёте.

— Профессиональная привычка.

— Очень плохая.

— Вы тоже врёте.

— Когда?

— Когда говорите, что не улыбаетесь.

Марина отвернулась к столу.

— Мы обсуждаем яд.

— Конечно.

— И убийцу.

— Конечно.

— Не мои улыбки.

— Я понял.

Но он продолжал смотреть на неё.

Марина видела это даже без цифр.

Они перенесли чернильницу в лабораторию дворцового мага.

Маг по имени Фердинанд спал в шкафу с алхимическими реагентами.

— Почему вы спите в шкафу? — спросила Марина.

— Там тише.

— В лаборатории?

— Особенно здесь.

— Вы маг.

— Я знаю.

— Вы можете открыть портал в любое место.

— Могу.

— Тогда почему шкаф?

— Порталы сквозняки.

Валериан поставил чернильницу на стол.

— Проверьте яд.

Фердинанд надел очки.

— Вижу.

— Что?

— Очень дорогой состав.

— Насколько дорогой?

— Настолько, что его не покупают. Его получают по служебным каналам.

Марина сразу повернулась к нему.

— Каким?

— Архивным.

— Почему яд связан с архивами?

— Для ритуала нужны чернила, изготовленные из порошка старой печати.

— Старой печати чего?

— Государственного архива.

— Значит, убийца имеет доступ к архивным материалам.

— Или купил их у того, кто имеет.

— Сколько людей могут получить такой порошок?

Фердинанд подумал.

— Девять.

— Назовите.

— Я, три архивариуса, два королевских писаря, начальник канцелярской охраны, бывший хранитель печатей и человек, который делает мне чай.

Марина моргнула.

— Человек, который делает вам чай?

— Он очень хорошо умеет варить настои.

— Он может изготовить магический яд?

— Он может изготовить всё, если дать ему достаточно времени и правильную кастрюлю.

— Почему он до сих пор работает на дворец?

— Он делает хороший чай.

— Это слабое основание для допуска к магическим веществам.

— Зато сильное основание для уважения.

Валериан повернулся к Марине.

— Нужно закрыть архив.

— Уже закрыт.

— Когда?

— Сейчас.

— Вы отправили приказ?

— Нет.

— Тогда как?

Марина посмотрела на него.

— Мысленно.

— Архив об этом знает?

— Через минуту узнает.

— Это не приказ.

— Поэтому я сейчас его составлю.

Она взяла перо.

Чёрное.

Валериан немедленно остановил её руку.

— Не это.

Марина посмотрела на него.

— Это обычные чернила.

— Я знаю.

— Тогда почему?

— Я не хочу, чтобы вы писали, пока мы не проверим перо.

— Перо безопасно.

— Вы уверены?

— Да.

— Насколько?

— На девяносто восемь процентов.

— А остальные два?

— Возможность ошибки.

— Вот именно.

— Валериан, если я перестану писать из-за каждого подозрения, королевство развалится.

— Если вы умрёте, оно тоже не станет стабильнее.

Он произнёс это слишком резко.

Марина замолчала.

— Вы снова испугались.

— Я снова не хочу обсуждать это.

— Тогда не хватайте меня за руку.

— Я постараюсь.

— Старайтесь лучше.

— Вы могли умереть.

— Но не умерла.

— Потому что чернила закончились.

— Благодаря тому, что я экономная.

— Вы спаслись из-за пустой чернильницы?

— По крайней мере, это первое финансовое решение, которое спасло мне жизнь.

— Я не нахожу это смешным.

— Я нахожу.

— Конечно.

Марина взяла другое перо.

— Я могу написать приказ?

— После проверки.

— Какой порядок действий вы предлагаете?

— Я проверяю чернила, вы проверяете бумагу.

— А змея?

— Змея проверяет вас.

Отчётность подняла голову.

— Она проверяет, есть ли мясо, — сказала Марина.

— Это тоже форма контроля.

Фердинанд взял каплю чернил на стекло.

— Яд реагирует на магическую подпись.

— Какую именно? — спросила Марина.

— Не знаю. Нужно посмотреть на формулу.

Он добавил порошок.

Стекло вспыхнуло.

На нём появилась строка:

Сердце останавливается у того, кто завершает приказ.Марина нахмурилась.

— Не у того, кто пишет?

— У того, кто завершает формулу.

— То есть убийца рассчитывал, что я подпишу документ?

— Да.

— Какой?

— Возможно, любой официальный.

— Почему?

— Чернила реагируют на завершённую подпись, если она сопровождается печатью.

— Я ставлю печать почти на каждом приказе.

— Значит, вас могли убить в любой момент.

Валериан сжал кулаки.

— Нужно немедленно уничтожить чернила.

— Нет, — сказала Марина.

— Почему?

— Это улика.

— Это яд.

— И улика.

— Он может убить вас.

— Если я не буду им писать, нет.

— А если кто-то подменит чёрные чернила?

— Тогда мы проверим все чернильницы.

— Во дворце сотни.

— Значит, составим реестр.

Валериан посмотрел на неё.

— Вы хотите описать чернила?

— Да.

— Все?

— Все.

— Даже те, которыми подписывают меню?

— Особенно их.

Фердинанд поднял руку.

— Можно спросить?

— Что?

— А если яд попал в чернила не для вас?

Все замолчали.

— Для кого тогда? — спросил Валериан.

Фердинанд указал на записи.

— Магия направляется не на того, кто пишет, а на того, чья подпись уже указана в формуле.

Марина посмотрела на синюю чернильницу.

— Мою подпись можно было подделать.

— Да.

— Тогда убийца мог написать за меня.

— Но для этого нужно знать точный порядок символов.

— Доступ к архивам, — сказала Марина. — Там хранятся образцы моих подписей и приказов.

Валериан кивнул.

— Убийца мог подготовить формулу заранее.

— И подменить чернила в моей комнате.

— Значит, ему известно, где вы живёте.

— Или он следит за распорядком дворца.

— Имеет доступ к архивам.

— И к служебным печатям.

— И знает, что вы собирались писать письмо королю.

Марина посмотрела на него.

— Это уже не случайное покушение.

— Нет.

— Это попытка заставить меня самой подписать себе приговор.

— Убийца рассчитывал на вашу привычку работать ночью.

— У меня нет такой привычки.

Валериан посмотрел на неё.

— Вы вчера работали до двух.

— Это была чрезвычайная необходимость.

— Позавчера до трёх.

— Это был незакрытый отчёт.

— А неделю назад вы заснули над документом.

— Это была пауза для анализа.

— Вы работаете ночью постоянно.

— Не постоянно.

— У вас даже змея об этом знает.

Отчётность кивнула.

Марина указала на неё.

— Она была в моей комнате, а не на совете.

— Но она выглядит разумнее некоторых министров.

— Это несправедливое сравнение.

— Для змеи?

— Для министров.

Они вернулись в комнату поздно вечером.

Марина приказала заменить все чернила, опечатать письменный стол и поставить двух стражников у двери.

Змея осталась у неё.

Точнее, у Валериана.

Она снова обвилась вокруг его руки и отказывалась слезать.

— Она не может спать на мне, — сказал Валериан.

— Почему?

— Потому что я должен двигаться.

— Вам не обязательно двигаться ночью.

— Мне нужно охранять вас.

— Вы можете охранять меня сидя.

— Это не охрана.

— Почему?

— Охрана требует готовности.

— Вы готовы.

— С змеёй на руке?

— Она тоже готова.

Змея подняла голову.

— Она смотрит на меня так, будто согласна.

— Она смотрит на меня так, будто хочет мяса.

— У вас снова есть?

— Нет.

Змея недовольно сжалась.

— Завтра купите больше, — сказала Марина.

— Это уже приказ?

— Рекомендация.

— Я не получаю жалование за содержание змеи.

— Вы получаете жалование за защиту королевского аудитора.

— Она не королевский актив.

— Она улика.

— Тогда пусть казна оплачивает её питание.

— Отлично. Оформим расходы.

— Вы действительно собираетесь выписать квитанцию на мясо для змеи?

— Да.

— Как назвать статью?

— «Временное содержание свидетеля».

— Она свидетель?

— Она была в вашей комнате.

— И ничего не скажет.

— Но может показать.

Змея снова кивнула.

Валериан посмотрел на неё.

— Перестаньте соглашаться с ней.

Змея отвернулась.

— Она уже выбрала сторону.

— Вы тоже, — сказала Марина.

— Что?

— Носите мясо.

— Это не сторона. Это подготовка.

— К чему?

— К чрезвычайным ситуациям.

— Или к тому, чтобы вас любили голодные животные.

— Животные меня любят.

— Я заметила.

— Вы ревнуете?

Марина замерла.

Валериан тоже.

— К змее? — спросила она.

— Я пошутил.

— Плохо.

— Да.

— Очень плохо.

— Я волновался.

— Это не оправдание.

— Но объяснение.

Красные цифры вспыхнули над ним:

Сказано: шутка.

Истинное намерение: проверить реакцию.

Риск смущения: высокий.

Марина быстро отвернулась к окну.

— Если вы хотите проверить мою реакцию, используйте документы.

— Документы не реагируют.

— Они подписываются.

— Не так интересно.

— Вы слишком много говорите.

— А вы слишком быстро понимаете.

— Это моя работа.

— Я знаю.

Он сел в кресло рядом с её столом.

Змея устроилась у него на запястье.

Марина открыла новую чернильницу.

— Что вы делаете? — спросил Валериан.

— Проверяю состав.

— Сейчас?

— Да.

— Вы должны отдыхать.

— Я не устала.

— Вы почти погибли.

— Но не погибла.

— Вы можете хотя бы один вечер не превращать опасность в рабочую задачу?

Марина подняла глаза.

— А вы можете хотя бы один вечер не превращать охрану в личную трагедию?

Он замолчал.

Марина тоже.

— Простите, — сказала она первой.

— За что?

— Это было слишком резко.

— Вы не обязаны извиняться.

— Обязана.

— Почему?

— Потому что причинила вам неприятное.

— Вы не причинили.

— Вы явно расстроены.

— Я расстроен не из-за вас.

— Из-за чего?

— Из-за того, что кто-то пытался вас убить.

В комнате снова стало тихо.

Змея медленно подняла голову.

Марина почувствовала, как её собственное сердце ударило быстрее.

Красные цифры вспыхнули перед глазами:

Эмоциональная реакция: сильная.

Источник: слова Валериана.

Баланс: неустойчив.

— Это профессиональное беспокойство, — добавил он.

— Конечно.

— Вы мой начальник.

— Я не ваш начальник.

— Тогда коллега.

— Это звучит менее убедительно.

— Я могу сказать, что это служебная обязанность.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что вы уже сказали правду.

Он посмотрел на неё.

— Какую?

— Что вам не всё равно.

Валериан не ответил.

Змея переползла с его запястья на стол и приблизилась к Марине.

Та протянула руку.

Змея коснулась её пальцев языком и спокойно свернулась рядом.

— Она теперь и вас принимает, — сказал Валериан.

— Возможно, она просто сыта.

— Как и я.

— Вы тоже голодны?

— Нет. Я хотел сказать…

— Я поняла.

— Вы специально заставляете меня объяснять каждое слово?

— Только опасные.

— Тогда мне лучше молчать.

— Это было бы непривычно.