Попаданка: миссия вернуться на Землю

Глава 1

Проснулась в слезах. Опять снилась Земля и лето 2022 года. Мне часто снилось прошлое и день, когда всё началось. Картинки стояли перед глазами такие яркие, что казалось, будто бы это случилось вчера. Я ощущала себя в том месте и в том дне, как наяву…

— Вот прямо окончательно и бесповоротно решила расстаться? — ахнула Варя, моя подруга детства. Мы с ней с первого класса за одной партой сидели, но теперь вот учились в разных городах и виделись редко. — Уверена? Он же такой стильный!

Варька попыталась закатить глаза, изображая восторг, и споткнулась о корягу. Я вовремя ухватила её за локоть, чтобы носом землю не пропахала.

— Осторожно! Под ноги смотри и не забывай, где мы!

А были мы на вечере встречи одноклассников, который проходил по ежегодной традиции нетрадиционно — прямо с утра, летом и в лесу. И сейчас мы с Варей вызвались сходить к роднику за водой, чтобы поболтать о своём, о девичьем.

— Ох, спасибо! Дурацкий лес! Мне с каждым годом всё меньше и меньше нравится забираться в эту глушь.

— Это ты уже просто в столичную куклу превращаешься, — пробурчала я, обидевшись за лес.

Он у нас был потрясающим, если знать куда ехать, а потом идти. Сказочное место, в котором проводились ежегодные встречи нашего класса, показал географ — заядлый турист и любитель фантастических историй. Леонид Иванович утверждал, что поляна, на которой мы разбиваем лагерь и устраиваем пикник, как и её окрестности — аномальное место силы. Из-за множества разбросанных камней разных размеров.

Преувеличивал, конечно. Было бы это так, их бы давно какой-нибудь ЮНЕСКО взял под защиту, а под каждым камнем сидел бы учёный. Но ничего подобного не наблюдалось. Камни просто росли из земли, иногда складываясь в причудливые насыпи, и радовали глаз.

— Ты мне зубы-то не заговаривай, Евочка! Мы сейчас не обо мне говорим, а о тебе! Так что отвечай: с чего вдруг такие решения?

Я поморщилась, припоминая последние события.

— Всю эту постельную возню переоценивают, — созналась как на духу и прихлопнула комара, от жадности преодолевшего даже слой защитного спрея на коже.

— О, ну наконец-то ты это сделала! — подруга потрепала меня по плечу. — Двадцать три — это уже почти старушка. Но ты зря спешишь с выводами. Первый раз кому-то только в книгах нравится. Попробуй ещё. Гарантирую, потом за уши не оттянешь, — со знанием дела выдала Варя.

Но дело тут было не количестве раз, а в качестве. Мне все три не понравились. Даже больше того — вместе с ними мне перестал нравиться и Серёня, от которого я ещё недавно млела.

— Это вряд ли, — пробурчала я, — внимательно смотри, куда наступаешь.

Мы дошли до места, где лес начинался особенно каменистый, и под ноги нужно было смотреть в оба глаза. А за этим участком виднелась большущая, в полтора моих роста, каменная насыпь, за ней родник — наша цель. Вода в том роднике вкусная-вкусная, как будто и вправду живая, но настолько холодная, что зубы ломит. Деревья вокруг растут тоже не как положено — макушкой к небу, а стремятся ими на юг. Потрясающее место! И говорить в нем о своём неудачном сексуальном опыте почему-то не хотелось, поэтому я и не стала развивать тему.

Мы обогнули с севера заросшую мхом насыпь и, подойдя к ручью, поставили пятилитровые бутылки на землю. Сначала ритуал: умыться и напиться.

Подруга присела на корточки и подставила под тонкую струю сложенные лодочкой ладошки, а я оперлась на один из камней насыпи рукой, как обычно погружаясь в фантазии на тему истории образования этого удивительного природного явления. Как эти булыжники оказались друг на друге? Их тоже ледник насыпал? Но почему именно в этом месте камни сложились в стену? Можно было предположить, что это сделали древние люди, но камни все разной формы: есть острые, есть гладкие, какие-то выпирают сильнее, а какие-то отличаются цветом — это точно не люди их уложили, они бы не смогли сделать это без скрепляющего раствора. Да и нет у насыпи никакой системы, а значит это не рукотворное творение.

— Евка, Господи, что это?! — вдруг завопила Варя.

Я подпрыгнула от неожиданности, посмотрела на другой берег ручья и, боюсь, повторила выражение лица подруги — выпучила глаза. В воздухе над кривыми деревьями то появлялся, то исчезал НЛО. По всему его сигарообразному белому телу пробегали молнии. И, самое страшное, объект стремительно падал. Ещё несколько мгновений — и он рухнет недалеко от нас. А вдруг взорвётся?!

— Бежим! — прохрипела я, и Варька рванула с места быстрее антилопы.

А мне вот не повезло. С перепугу ноги стали словно ватными, неуклюжими. Я в них запуталась, оступилась и рухнула в ручей одновременно с потерпевшим аварию летательным объектом неизвестного происхождения.

Взрыва, кстати не было, только страшный треск и скрежет. Но, ледяная вода меня так взбодрила, что я, позабыв обо всём на свете, вылетела из неё как пробка.

А прямехонько на моё место в воду плюхнулся прилетевший со стороны крушения предмет.

Я уставилась на него, как загипнотизированная. Шар из красного металла размером со сливу, разделенный бороздой на две половины, сам притягивал взгляд. Нижняя его часть была исписана непонятными символами, а верхняя усеяна мелкими синими камушками. Они меня и заворожили. Я как сомнамбула наклонилась и вытащила штуковину из ручья. Она оказалась тёплой, даже несмотря на то, что успела полежать в ледяной воде. Я погладила пальцем камушки — моя прелесть! — и они мне подмигнули.

— Ева!

— Ева! Отзовись!

— Ты где, Ельцова?

Раздались приближающиеся голоса одноклассников, заставив меня очнуться. Видимо, Варька добежала до лагеря и, обнаружив, что меня с ней нет, послала пацанов на мои поиски. Я заметалась, не зная, что делать с находкой. Кому-то её отдавать решительно не хотелось — странное желание, поскольку жадность вообще не про меня.

Плохо понимая, что делаю и зачем, я ломанулась к каменной насыпи и, обшарив её руками, нашла подходящую щель между камнями. Впихнула в неё свою драгоценную «сливу» и отпрыгнула от насыпи. Руки и ноги тряслись, в ушах гудело. Потом успокоюсь и решу, что делать с находкой. А как решусь — вернусь и заберу. Точно!

Посмотрела внимательно на тайник, чтобы запомнить место и проверить надёжность схрона, а убедившись, что со стороны ничегошеньки не видно, встряхнулась, как кошка, от воды, и поспешила навстречу парням.

— Линка, ты цела? — кинулся ко мне наш в прошлом двоечник-обаяшка Пашка Любов, а ныне популярный фитнес-тренер Павел Любомиров. — Мокрая вся, что случилось?

Он держал в сильной руке увесистый дрын — видимо, готовился им отбивать меня от пришельцев. Я истерически хохотнула.

— В руч-чей уп-пала, — нервяк и холодная вода догнали ознобом, и зубы начали стучать.

— Идём скорее к костру, — выдал здравую мысль Мишка Иванов.

Остальные парни тоже как раз к нам подтянулись, и у каждого в руке имелась палка. Герои!

— Вы идите, а я гляну, что там упало, — Русик Волков всегда отличался умением найти проблемы на свою, да и чужую, задницу.

Но если обычно я ему в этом не мешала, то сейчас чуяла всеми фибрами души, что нельзя пускать одноклассника в то место, где случилось непонятно что.

— Не вздумай! — рявкнула я, забыв о дрожи. — Ты в своём уме?!

— А что такого? Фотки сделаю, прославлюсь, — беззаботно пожал плечами Руслан.

Я прямо разозлилась!

— Ага, да! Сваливать надо из леса как можно скорее! Думаешь, только мы заметили падение этой хрени? Сейчас как налетят спецслужбы всякие, и будешь потом им всю жизнь рассказывать, что видел и что слышал! — выдала тираду как на духу и поняла — а ведь все так и будет!

Ноги сами понесли меня к лагерю, оставляя парней позади. Переоденусь и домой! Нафиг, нафиг такой пикник!

— А Ева дело говорит, — поддержал меня Денис и зашагал рядом, он всегда у нас был здравомыслящим парнем. — Думаю, максимум минут через тридцать тут появятся вертолёты.

— Блин, парни, вот так уйдём и даже не посмотрим, что там? Варька сказала, что это НЛО, а вдруг там инопланетяне? А вдруг живые? Тридцать минут-то дофига сколько! — не унимался Русик и даже голос повысил.

— Придурок, — поставил диагноз другу Игорь Петров, и следом послышался звук подзатыльника. — Если плевать на радиацию и жить надоело — иди. А я тёть Лене скажу, что сына её забрали инопланетяне.

Судя по шуму, топоту и перебранкам, за мной шли все, и осмотреть место крушения никто не решился. Вот и к лучшему!

Надо признать, что девочки в нашем классе подобрались куда умнее парней, потому что когда я вышла к поляне, обнаружила их на низком старте.

— Ох, Ева! Прости, что я убежала! — кинулась ко мне Варя.— Я так испугалась, что летела подальше и себя не помнила! Господи, ты мокрая вся! В ручей упала? Девочки, у кого есть запасная одежда?

Девчонки засуетились и полезли в рюкзаки. Нет, переоценила я их сообразительность.

— Варя, не истери! — успокоила подругу, а заодно и остальных. — Мы же с ночёвкой собирались, у меня есть во что переодеться.

— А, точно! — стукнула себя рукой по лбу Варюшка. — Я до сих пор в шоке. Но давай мы хоть одеяла подержим, пока ты переодеваешься.

А вот это дельное предложение. Я поспешила к своему рюкзаку и первым делом достала полотенце. Пока девчонки делали из одеял ширму, вытерла волосы. А потом, скрылась за завесой и с удовольствием скинула с себя мокрую одежду и кроссовки.

Переодевалась быстро. Прекрасно помнила про полчаса, которые дал вертолетам Деня. Попадать под прицел каких-нибудь людей в чёрном ни капельки не хотелось.

Из леса мы выбраться успели — вертолёты на место крушения полетели, когда мы уже мчались по трассе в город. Только вот мы недооценили возможности наших спецслужб — за мной пришли тем же вечером.

Я успела принять ванну, посидеть в интернете, понять, что одной мне дома жутковато — мама вышла замуж три года назад и переехала к отчиму в другой город, — и позвонить Варе, чтобы напроситься в гости с ночёвкой.

— Конечно, приходи! — обрадовалась подруга. — Я тоже постоянно об этом думаю, а поговорить не с кем. Своим я ни за что не расскажу!

Я натянула на себя первое, что под руку попалось — джинсы, футболку с дурацким принтом и мокасины на босу ногу. Стянула волосы в хвост, подхватила кожаный рюкзачок и вылетела из квартиры.

Он ждал меня возле лифта. Стоял, прислонившись плечом к свежевыкрашенной голубой стене подъезда, и смотрел так, что я сразу поняла: дядя явился по мою душу, и бежать бесполезно.

— Евангелина Ельцова, — нет, он не спросил — он как будто обвинил, буднично и сухо, — у нас к вам пара вопросов по случившемуся сегодня в лесу происшествию. Пройдёмте.

Я сглотнула ком, вставший в горле, кивнула и побрела к лифту — мужик как раз нажал кнопку, показывая тем самым, что говорить мы будем не у меня дома. Вошли: я первая, он следом. Двери закрылись, кабина дернулась, погас свет и… мы ухнули вниз на бешеной скорости. Помню, что я заорала. В следующий момент я уже прихожу в себя лёжа в кровати. Над ухом пищит какой-то прибор и разговаривают незнакомые люди, мужчины.

— Нет, Пов…

— Никаких имён!

— Простите. Нет при ней сферы. Не было и у сопровождающего.

— Проклятье! Приводи её в необходимое состояние, потом ко мне в кабинет.

— А со вторым что делать?

— Он нам не нужен. Убирай. Лишние ни к чему.

— Понял.

Я хотела открыть глаза и посмотреть, кто разговаривает, но раздались шаги и в мою вену вошла игла. Горячий туман стремительно поднялся от ног к голове, и я опять отключилась.

Глава 2

Вздрогнула, вернулась в настоящее, взбодрилась и помчалась собираться на работу. Мне опаздывать никак нельзя. Я должна оставаться на хорошем счету, иначе никогда не добьюсь назначения на Землю.

К счастью, не опоздала! Но не успела сесть за стол, как из динамика раздался противный голос секретаря шефа с требованием срочно явиться в его кабинет.

Сначала я оставалась полностью спокойна, но дурное предчувствие накрыло, когда до дверей шефа оставалась пара метров. Вот просто взяло и обрушилось ни с того, ни с сего. Я даже с шага сбилась, гадая над происхождением непонятной мути, накатившей на душу. Сон что ли так повлиял? Упрямо тряхнула головой, рискуя развалить строгий пучок, и призвала себя к спокойствию: ну что он мне может такого сообщить или сделать? Я самый ценный сотрудник нашего агентства: в конфликтах не участвую, сплетни не развожу, премий, прибавок и отгулов не требую. Да я вообще живу тихо и даже личной жизни не имею! Я просто идеальная служащая! Улыбнулась себе ободряюще и добралась-таки до массивной двери с золочёной табличкой. Постучала и вошла в кабинет.

— Вызывали, ист Сарий? — пропела от порога, добавив в голос радости, чтобы любимый шеф не сомневался: каждый вызовов к нему на ковёр для меня огромное счастье.

Полумрак кабинета уже давно не удивлял — шеф плохо переносит яркий свет. Может, так он пытался сделать свою внешность ещё страшнее, чем есть? Возможно. Но на мне его ухищрения не работали. Я давно забыла, что такое бояться.

— Да-да, Евангелина, проходи, знакомься, — скрипучий голос тоже слух не ласкал, но стоило вспомнить о зарплате, как он превращался в музыку. — Это уважаемый дар Шаазан Линдааш. Он твой напарник на время чрезвычайно важного задания.

Из кресла, стоящего в тени кабинета, поднялась мощная фигура и сделала шаг на свет.

Я сразу вспомнила дурное предчувствие и в очередной раз подумала, что надо верить своей интуиции, а не отмахиваться от неё!

Поймала себя на том, что слишком долго молчала и, скорее всего, прожигала стрелами ненависти высокородного дара, пока этот самый дар Зан… Заносчивый гад понятливо и ехидно мне улыбался, сощурив потрясающие жёлтые глазищи с вертикальными чёрными зрачками.

А в это время шеф наверняка недоумевал, не понимая, что происходит. Я встрепенулась, перевела взгляд на него и послала дополнительную энергию на защиту ауры от прощупывания. Совершенно ни к чему, чтобы мой давний недруг считывал мои эмоции.

— Напарник? Но разве дар Шаазан служит в нашем агентстве? — уточнила совершенно спокойным голосом, продолжая смотреть исключительно на шефа.

Как же! Служит он! Этот козлина высокомерный в жизни не будет работать в агентстве межпланетной доставки ценных грузов! Да и на эмонианина — к этой расе принадлежит ист Сарий Хал Вал — даурианец ни за что работать не станет. Это ниже его достоинства. А уж о том, чтобы стать напарником ничтожной переселенки из двадцать первого века — речи вообще быть не может!

Что ж тогда тут происходит? Планеты сошли с орбит? Мы переместились в альтернативную реальность? Я уже ничему не удивлюсь после того, что произошло со мной.

Хотя, конечно, вряд ли. Скорее всего, мерзавца за что-то наказали. Поделом!

— Конечно, нет, — процедил даурианец сквозь зубы.

Ну естественно, он не потерпит таких гнусных предположений на свой счёт. Я украдкой усмехнулась. Мне всегда нравилось его уязвлять, жалко, что получалось редко.

— Дар Шаазан сопровождает принцессу Ларису Левскую от отца, посла землян на Дауре, к матери на Землю. Уважаемый дар — глава службы безопасности, а ты назначаешься опекуном принцессы.

Мне показалось, в кабинете стало ещё темнее, хотя, скорее всего, это у меня в глазах потемнело. Захотелось срочно присесть, потому что колени задрожали и ноги стали подкашиваться. А ещё захотелось хлебнуть воды — в горле от волнения пересохло. Но я выстояла! Впилась ногтями в ладони и выстояла.

Но всё это не от груза ответственности за принцессу. Оформление временной опеки над живыми грузами — нормальная практика любого агентства межпланетных доставок. Будь то животные, старики или дети — няня, сиделка или специалист по уходу за живностью даже назвавшись громким словом опекун по сути им не является. Я уже кого только не опекала!

Взволновалась я и не от того, что мне навязали даурианца. Не стоит он моих нервов! А впала я в почти шоковое состояние из-за того, что наконец-то получила шанс, которого ждала два долгих года в чужом времени. Шанс попасть на Землю, чтобы кое-что забрать и вернуться в свой век. Я для этого приложила огромные усилия: пришлось выучиться, усовершенствовать себя, научиться быть тихой и исполнительной. Я достигла успеха в таких вещах, о которых в своей прошлой жизни могла только на РН-ТВ узнать. Терпела насмешки от истинных жителей 3071 года. Пробилась через конкурс и отбор на вакансию сопровождающего в агентство, в которое не каждый смертный может попасть, и заработала репутацию. Все ради одного — шанса оказаться на Земле. И вот, кажется, что цель близка.

А тут он! Дар Шаазан Линдааш. Мой худший кошмар со времен академии. Тот, кто способен запросто разрушить все мои планы. Я набрала в грудь воздуха как перед прыжком в воду, посмотрела в жуткие чёрные глаза шефа и выпалила:

— Когда оформление опеки? Вылет?

Внешне я оставалась невозмутимой и на навязанного напарника не смотрела, но краем глаза видела его гаденькую, довольную ухмылку. Наверное, предвкушает весёлое приключение, дарище противный. Но мы ещё посмотрим, кто кому его устроит.

Лысый череп шефа приветливо блеснул ритуальными татуировками, одобряя моё рвение, и в тот же миг у стола заискрилась голограмма ассистента — либерца Бораное Тко.

— Клиенты ожидают в зале заключения договоров, — доложил и исчез.

У жителей планеты Либер нет пола, но я всё равно постоянно гадала, от кого в Бораное было больше: от женщины или от мужчины? Стервозностью ассистент отличался точно женской.

— За мной, — поднялся шеф из-за стола, подошёл к стене и активировал личный лифт.

Чудо инопланетной продвинутой техники, в котором мне до сегодняшнего дня бывать не доводилось. Коллеги, которым повезло больше, рассказывали, что этот лифт перемещает за секунду в любую точку агентства и тем самым знатно экономит шефу время. Понятное дело, посол землян — серьёзный клиент, поэтому ист не хочет заставлять его ждать.

Мы с Занудой подошли к лифту одновременно, и подлец, галантно поклонившись, предложил мне пройти вперёд. Ишь как претворяется ловко! Точно задумал что-то отвратительное. С него станется и за задницу меня ущипнуть. Не выйдет, красавчик! Я уже не та растерянная и забитая попаданка, которая частенько робела от твоей неземной красоты и не всегда решалась за себя постоять.

— Только после вас, дар Шаазан, вы гость нашего агентства, — я отступила в сторону и одарила даурианца самой ослепительной улыбкой из своего арсенала.

Уверена, Зан бы с удовольствием продолжил эту игру, но шеф уже начал нетерпеливо постукивать дорогой лакированной туфлей по полу, и дар был вынужден принять моё предложение. Я вошла в серебристую кабину за ним, и дверь тут же закрылась. Секунда ощущения полёта и неприятного чувства, когда желудок поднимается к горлу, и всё — приехали. Я даже рассмотреть лифт не успела! И что теперь рассказывать на коллективных посиделках? Я редко на них хожу, но всё же бываю.

Шеф вышел первым, я за ним — тут уже недругу уступать я не собиралась. Клиенты должны сразу уяснить, кто из нас главный. И это я. Так как я сотрудник агентства и опекун. А даурианец — так, охрана. И будет подчиняться мне.

— Вот эта? Ни-за-что! — раздался ангельский хрустальный голосок, не успела я толком показаться из-за мощной спины шефа. — Она слишком уродливая! Слишком!

И звук топанья ногой. Детской.

Я на миг опешила и сбилась с шага, потом чуть воздухом не подавилась от возмущения. Кто слишком уродливая? Я?! Да, я отличаюсь от землян будущего, потому что не меняла с помощью прокачек внешность! Но даже при всём этом слишком уродливой меня ещё никто не называл! Мне даже знаки внимания многие оказывают!

Покосилась на даурианца, а потом гордо задрала подбородок и, наконец, разглядела источник несправедливых слов.

Маленькая девочка с невинным личиком и милыми кудряшками гневно смотрела на меня, уперев кулачки в бока.

Вот так я и познакомилась с восьмилетним исчадием ада по имени Лариса Левская.

Статный мужчина неопределённого возраста — результат работы специалистов по прокачкам — смотрел на девочку гневно раздувая ноздри скульптурного носа. Провела быстренький визуальный анализ: сходство между гостями агентства прослеживалось, значит, это отец вредины. И сразу видно, что они представители того самого золотого миллиарда счастливчиков, которым выпала честь иметь дом на Земле. Они отличались от остальных представителей расы землян тем, что прокачками не злоупотребляли, как это делали многие нувориши из колоний и экспансий. Истинные «золотые» земляне лишь немного совершенствовали внешность, а основные изменения производили внутри тела.

Модификация голоса, укрепление организма с целью продления жизни, развитие энергетических каналов — это наделяло людей будущего сверхспособностями и позволяло приблизиться к тем же даурианцам или эмонианам.

Кстати, в последние годы в моду на Земле вошло ретро. Благодаря одной очень важной переселенке по имени Таисия Хазааш. Теперь у золотого миллиарда появились титулы, длинные платья и высокопарные манеры, типа этого гневного раздувания ноздрей. А мог бы папаша поступить по-нашему, по-простому: взять да и поставить Лариску в угол… или сладкого лишить.

— Лара, это возмутительно! — одернул дочь посол многократно прокаченным голосом оратора. — Истинные леди так себя не ведут!

«Истинная ледя» насупилась и провела пальцем по шее, глядя мне в глаза прямо — отец ухватил её за эту самую руку и принудительно усадил дочь на диван.

— Она будет не мной заниматься, а приставать к дару Шаазану! — капризно заявила Лариса, не желая сдаваться. — Я хочу другую няньку!

Посол тяжко вздохнул и глянул на шефа. Э-э-э, стоп, стоп, стоп! Это мой шанс попасть на Землю, и никакие мелкие монстры не помешают мне им воспользоваться! Тем более я, кажется, поняла, в чем проблема.

— А, так ты считаешь меня слишком привлекательной и боишься, что твой любимый глава безопасности мной увлечется? — мило улыбнувшись мелкой пакости, проворковала я. — Не стоит, Ларочка. Мы с даром Шаазаном давно знакомы и не испытываем друг к другу тёплых чувств. К тому же у меня есть жених.

Тут я немного приврала. Личная жизнь в мои планы не входила, потому что в этом времени я оставаться не планировала, соответственно от всяких женихов отбивалась. Но принцессе это знать необязательно.

Зато Зан приподнял скептически бровь и усмехнулся — не поверил. Ну правильно, он знает, как я отношусь к романам. Потому что однажды всё же схлопотал от меня коленом по причинному месту, когда мы учились в академии. Мерзавец тогда предложил мне заняться безудержным сексом для пополнения его драгоценной энергии. А когда получил отказ в грубой форме, но попытался настоять — поплатился. Так что сомневаться у него повод имелся. Он меня иначе как дикарка не называл.

А Лара не унималась:

— Ты все врешь! И дар мне не любименький, — по тому, как вспыхнули щеки принцессы и как демонстративно она не смотрела на дара, я сделала вывод: втрескалась сто процентов!

Я покивала в стиле «ври дальше, я тебе, конечно, верю», девчонка фыркнула, как приличная взрослая лошадь, и я понимающе закачала головой. А ничего удивительного в этих её чувствах, между прочим, не было. Мне мама рассказывала, как она в шесть лет печатными буквами писала любовные письма актёру советского кино. Самый возраст влюбляться в мужчину постарше!

Теперь я глянула на дара с преувеличенным сочувствием.

— Так, хватит, — тут же отреагировал он. — Лариса, если не прекратишь капризы, я не буду тебя сопровождать. У меня нет желания и времени такое терпеть, — спокойно и твёрдо сообщил дар подопечной, и та закусила губу, встав перед сложнейшим выбором: перестать вредничать или потерять любовь всей своей принцессьей жизни?

Вот тут все мы поняли, что наступил переломный момент, и принялись капризулю обрабатывать.

Глава 3

— Я тебя не узнаю, Еванга-ли, — развела руками моя подруга и соседка по квартире Ауга-ли, как обычно изменив моё имя на свой манер.

Я ещё в самом начале нашей дружбы предлагала звать меня Евой или Линой, но нет, она попросила позволить ей называть меня так, как привычно для её восприятия. Я тогда пожала плечами и согласилась.

Это был первый день в академии на Минерве-Би, и мне очень хотелось с кем-то подружиться. И этим кем-то стала Ауга-ли — представительница расы миштанцев с маленькой планетки Ми-Шта-17, которая пока не входила в высшую лигу совета коалиции, но отчаянно за это право боролась.

С недавних пор многое во Вселенной изменилось, и законы коалиции тоже. Из-за этих изменений у бывших колоний и экспансий появился шанс.

Из-за этих изменений шанс появился и у меня.

— А как, ты думала, я отреагирую на командировку, в которой мне придётся укрощать избалованную принцессу и одновременно с этим постоянно держать ушки на макушке, а глаза на затылке из-за сама-знаешь-кого?! — раздражённо всплеснула я руками и выронила из них вешалку со строгим рабочим костюмом, который собиралась отправить в чемодан к остальным вещам.

Не менее строгим и в поездке необходимым.

Сейчас мы с Аугой-ли снимали небольшую, но уютную квартирку в центре административной столицы коалиции. Две спальни, гостиная, кухня-столовая, санузел и прихожая. Все нужное для жизни имелось, а без террас и балконов можно обойтись — жилье в столице и без этих излишеств стоит ого-го! Я хорошо зарабатывала, а вот Ауга-ли не могла позволить себе шиковать. Так что вскладчину нам оказалась доступна только такая квартирка, но я не в претензии — зато мне с соседкой повезло. Мы поддерживали друг друга уже почти два года, и я, конечно же, как только вернулась из агентства, сразу же вылила на Аугу-ли все проблемы прошедшего дня. Подруга тут же принялась меня утешать и морально помогать собраться в дорогу.

— Да брось! Ты же мечтала попасть на Землю, столько для этого сделала…

О, да! Я прыгнула выше головы — определённо! Межгалактическая Доставка Ценностей и наш «Надёжный путь» в частности — монополисты в сфере перевозок не только грузов, но и пассажиров. Началось все с того, что лучшие звездолеты оказались у компаний, вошедших в состав МДЦ и, конечно же, состоятельные граждане выбирали для перелётов именно их. А после одного неприятного случая с пожилым либерцем (ему показалось, что звездолет летит прямиком в черную дыру, и сумасшедший попытался взять в заложники команду, чтобы остановить катастрофу), родился проект обязательной опеки.

Теперь на борт элитных межпланетных кораблей не допускались проблемные пассажиры без опекуна, гарантирующего безопасный перелет не только своему подопечному, но и окружающим — ведь за их жизни и здоровье несет ответственность МДЦ. Проблемными считались дети, животные, люди преклонного возраста, творческие личности и гуманоиды с неустойчивой психикой. По сути, МДЦ получили прекрасную возможность навесить на клиентов дополнительные расходы, но идея прижилась. Опекунами назначались не родственники пассажиров, а профессионалы высокого класса, и получить такого сопровождающим было и престижно, и становилось дополнительной страховкой в путешествии для самого заказчика.

Заработать высший разряд опекуна было невероятно сложно, а попасть на место в компанию типа «Надёжный путь» — практически нереально. Но у меня вышло! И я надеялась, что исключительно благодаря приложенным мной усилиям, а не волосатой руке моих тайных нанимателей.

— …А дар Шаазан уже не на курсах переподготовки. Он серьёзный военный. Глава службы безопасности! — щёлкнула антеннами подруга (этот жест у представителей её расы заменял цоканье языком в случае непонимания собеседником элементарных вещей) и сделала большие глаза. Хотя куда больше? Они и так у неё половину лица занимают. — Лучше расскажи, как он? Всё такой же красавчик?

Перед глазами мгновенно встал образ потрясающего блондина с жёлтыми глазами, сильным подбородком, чувственными губами и выглядывающей из-под форменного кителя картой энергетических каналов — татуировками по-нашему. Бр-р-р! Омерзительный красавчик! Терпеть таких не могу.

— Я его не разглядывала, — недовольно отрезала и выдвинула ящик с нижним бельём.

— Ну ладно, споросевы с ним, — понимающе хмыкнула подруга. — А принцесса? Она же маленькая девочка. Она просто напугана тем, что придётся путешествовать без мамы и папы, с незнакомцами.

— Демоница она, а не маленькая девочка! Мне кажется, её папаша перекрестился, когда удалось сбыть дочурку с рук!

— Ты преувеличиваешь, потому что возбудилась из-за предстоящей долгожданной встречей с родной планетой.

Иногда моя подруга была излишне сентиментальна, но… Я возбудилась?! Не то слово! Я перевозбудилась! Правда, Ауга-ли понятия не имела, из-за чего именно я так рвусь на Землю, ошибочно думая, что я скучаю по планете. Пусть так и думает. Истинной причины она не должна знать ни в коем случае. Иначе я не просто никогда не вернусь в свое время, а даже в этом жизнь свою внезапно закончу — об этом меня строго-настрого предупредили два года назад, как только я очнулась в лаборатории после перемещения.

На миг представила, что если всё получится, я больше никогда не увижу подругу, и сердце кольнуло тоской и сожалением. Знала же, что нельзя ни с кем сближаться! Но всё же привязалась к доброй и открытой инопланетянке. Ладно, не время ругать себя и думать об этом сейчас.

— Не представляешь, каких трудов нам стоило уговорить чудовище принять меня в качестве опекуна, — проворчала я, изо всех сил стараясь приглушить агрессию и раздражение. — А Зан ржал, не стесняясь, предвкушая мои мучения во время перелета!

— Наверняка тебе показалось.

Ага, как же! Мне не показалось! Ну хорошо, пусть не ржал, но ухмылялся.

— Ещё и Герман навязался в группу сопровождения принцессы, представляешь? вот тоже ещё недоразумение ходячее! Его я вообще не ожидала терпеть на рейсе.

Ауга-ли ахнула и сочувствующе покачала головой. Подруга была в курсе моего отношения к коллеге.

Герман Зангер — землянин с Весты-Скай, колонии-курорта коалиции. Он из состоятельной семьи, способной оплачивать сыну прокачки и купить квартиру на Кеплер-Лире, но не настолько, чтобы войти в золотой миллиард и жить на Земле. Герман с чего-то решил, что переселенке из прошлого его внимание сойдет за счастье и донимал меня с самого первого дня выхода на работу в агентство. Нормальных слов он не понимал, и мне приходилось его избегать.

— Вот же проныра! Но как?!

— В свите принцессы внезапно заболел повар, и папаша-посол поинтересовался у шефа, нет ли у нас свободного профессионала. И — о, чудо! — им оказался Герман. Представляешь, он ещё и повар! — фыркнула я.

Так-то все сотрудники межпланетного сопровождения имели несколько специализаций. Я, к примеру, няня, воспитатель, сиделка и… пилот всех средств передвижения, используемых в коалиции. А Герман вот неожиданно оказался поваром, хотя обычно выступал в роли телохранителя или секретаря.

— М-да, дорогуша, веселенькая поездка тебе предстоит…

— Не то слово…

— Но, может, это и к лучшему? Герман защитит тебя от Зана. — Я скривилась от подобных предположений. — Ну а что? Сделаешь вид, что занята Герой, тогда дар не станет тебя донимать.

Я глубоко в этом сомневалась. Вряд ли даурианец сочтёт повара помехой. К тому же, проблема в другом.

После того, как мы сдадим исчадье матери, мне, по идее, положен премиальный отпуск на Земле. Во время него я и планировала вернуться в место, где кое-что спрятала больше тысячи лет назад, и прилипчивый Гера мне в это время совершенно ни к чему. От него придётся избавляться, а это дополнительный геморрой.

Вот только на это подруге не пожалуешься. Да и вообще, чего это я разошлась? Хватит уже ныть.

Вздохнула, захлопнула дверцу шкафа и развернулась к Ауга-ли, изобразив на лице раскаяние.

— Ну да ладно, дорогая, не бери в голову. Всё будет хорошо. Пойдём чаю попьём лучше.

— Во сколько вылет? Успеешь собраться? — озабоченно спросила Ауга-ли, но сама уже радостно спрыгнула с подоконника — её любимое место в любом помещении, потому что миштанцы любят естественный свет.

— Успею. За мной пришлют флаер утром.

— Тогда конечно пойдём, и ты мне расскажешь, но теперь честно. Хорошо? — Я кивнула. — Твоё сердце чуть не остановилось, когда ты увидела дара Шаазана? Ты вспомнила ваш поцелуй? Колени подкосились?

Нет, плохая была идея идти пить чай с этой помешанной на романтических историях инопланетянкой!

— Ауга-ли! Хватит уже болтать глупости! Тогда случилась досадная ошибка, она ничего не значит! Забудь!

— Ты же знаешь, что не могу. Я ничего не забываю. Но прости меня, Еванга-ли, — притворно покаялась подруга, — я больше не буду тебя расстраивать.

Мы всё же пошли в кухню, выпили чаю со свежей выпечкой из божественной кулинарии, расположенной на цокольном этаже нашего дома. И мы действительно больше не возвращались к разговору об академии и даурианце. Верная подруга весь вечер выслушивала мои жалобы на мелкую Лариску и изобретала способы с ней подружиться. А потом помогла сложить вещи и ушла спать, пожелав мне спокойной ночи.

Но зерно уже было заброшено в мой мозг. Поэтому, как только я легла в кровать и закрыла глаза, росток воспоминаний пробился через защитный панцирь и вскоре расцвел ярким цветом. Он захватил меня полностью, и я опять перенеслась на два года назад.

***

«Интересно, где я? И что случилось? — пришла первой мысль, когда я очнулась после переноса в будущее. — А что за странный разговор я слышала?» — вторая.

— Объект номер один приходит в себя. Мозговая активность в норме. Жизненные показатели в норме, — раздался механический голос, и я почувствовала, как надо мной кто-то склонился.

— Ну же, открывай глаза, — потребовал неизвестный мужчина, и я его покорно послушалась, с трудом поднимая веки.

Белый потолок, белые стены и много-много маленьких ярких лампочек. Я закрыла, заслезившиеся от резкого света глаза, так и не рассмотрев того, кто тут командует.

— Пить, — прохрипела, и к губам поднесли трубочку.

Потянула в себя воздух, ожидая простой воды, но в рот хлынула живительная влага. Я не знала, что за раствор мне дали, но с каждым глотком бодрость разливалась по венам осязаемо. Выпила все до капельки и в следующий раз не просто открыла глаза, а сразу села.

Я находилась в стерильном боксе или лаборатории. Вокруг стояли неведомые приборы, а единственный сотрудник, которого я обнаружила, был упакован в такой закрытый костюм, что лица не рассмотреть. На мне была просторная белая рубашка, а на полу у койки стояли белые пластиковые тапочки.

— Вставай и иди за мной, — скомандовал лаборант.

Спрашивать, кто вы, куда меня ведёте и тому подобное, я не стала — вспомнила про распоряжение доставить меня в кабинет. Там, наверное, я увижу главного, у него и спрошу.

Встала, обулась и отправилась за мужчиной в странном костюме по длинным белым коридорам без окон, но с множеством дверей. Сопровождающий остановился у одной, прислонил к ней ладонь и придержал рукой поехавшую в стену створку, пропуская меня вперёд.

Я вошла в кабинет и быстро огляделась. Занятный у них тут ремонт. Какой-то непривычный. Главный агент — я же в каком-то секретом агентстве, да? — сидел за серебристым металлическим столом с тонкой столешницей, а чуть правее от него в воздухе висел удивительный монитор с изображением поляны. Картинку было видно и нам с лаборантом, и хозяину кабинета — двухстороннее диво. Надо же, до чего техника дошла! Стулья тоже оказались из серебристого металла, а стены опять белые, и окон в кабинете тоже не было. Но сильно удивляться этому не получалось. Мало ли почему в их ведомстве такой интерьер? Дизайнера странного наняли, допустим. Но вот то, что хозяин кабинета сидел за столом в коричневом балахоне, из-под капюшона которого виднелась маска, а здоровенные кисти рук скрывали перчатки, меня уже насторожило всерьёз. Холодок пробежал по позвоночнику. Это куда же меня занесло? А государственная ли это служба?

— Евангелина Ельцова, двадцать три земных года, — проскрипел из-под маски явно изменённый голос, обращаясь непонятно к кому, — получала образование педагога-психолога, логопеда-дефектолога. Кто такие логопеды-дефектологи?

И вот тут мне вообще стало страшно. Это что же за спецслужбы такие, что не знают о логопедах и дефектологах?

— Вымершие за ненадобностью специальности, — ответил мой сопровождающий. — Занимались развитием детей с отклонениями, сейчас таких нет.

— Ясно. Что ж, будем работать с тем, что имеем. Итак, Евангелина, присаживайся, — рука в перчатке махнула на стул перед летающим монитором, и я на дрожащих ногах отправилась к указанному месту. — Вы перемещены в 3071 год из-за того, что подняли кое-что вам не принадлежащее. Вам придётся сильно постараться, чтобы вернуть это нам.

Чёрт, черт, черт! Почему-то я сразу мужику поверила, вот прям сразу. И что это не привычные мне люди — тоже дошло сразу. Я как-то мгновенно поняла, что встряла конкретно, и спорить, истерить или требовать немедленного возвращения домой — бесполезно. Но и отдавать этим существам свою находку просто так не стоило. Отдам — и тут же отправлюсь следом за тем, вторым, которого приказали убрать. Удивительно, но мозг работал ясно и чётко, вспоминал события и мгновенно расставлял их по местам.

Потом уже я узнала, что, пока спала, получила прокачку, и это она мне помогала. Но тогда я просто пришла к выводу, что нужно договариваться.

— Я ничего не брала и не видела, — сообщила, точно зная, что мне не поверят, но надо же с чего-то начать торг и набить себе цену.

— А если так? — рука в перчатке махнула перед экраном, и на нем появилось видео про нас с Варей.

Как шли к ручью, как увидели крушение, как я упала в воду, как что-то со дна достала. А вот куда дела находку — не показали. Да и вообще каменную насыпь не показали! На её месте маячил серый туман, и все, что с ним соприкасалось, тут же попадало под его защиту.

Ого! Похоже, географ был прав — в том месте действительно существует аномалия!

— И что это доказывает? — якобы безразлично пожала я плечами. — Я просто была в шоке и схватила из ручья первый попавшийся камень, чтобы отбиваться им от инопланетян!

— Тем же вечером один молодой человек из компании, с которой ты находилась в лесу, отправился на место крушения. Он наплевал на защитное ограждение и пролез внутрь. Он ничего не нашёл, но получил отравление испарениями от топлива разбившегося корабля и умер на месте.

Господи! Это точно был Русик, идиот безрассудный! Сердце сжалось от ужаса.

— А девушку, с которой ты была у ручья, забрали тем же вечером сотрудники спецслужб. Поверь, дальше ничего хорошего с ней не было. Ну и твоя мать…

У этих монстров были козыри, и изображать из себя решительную и деловую девицу стало невозможно. Я сдулась мгновенно.

— Достаточно, прошу! Да, я нашла красную сферу с синими камнями и спрятала её. Но какой мне резон вам её отдавать?

— Если ты мне её принесёшь, мы вернём тебя в твоё время за день до тех событий, и ты изменишь историю, — вкрадчиво пообещала маска, — сможешь вообще не приходить в тот лес и друзей не пустить.

Сердце ухнуло в желудок, и мозг начал просчитывать варианты. А ведь если они умудрились переместить меня в будущее на более чем тысячу лет, то наверняка могут и в прошлое. А если я уговорю ребят перенести встречу, то точно всех спасу! Вот только одно настораживало:

— Если я сделаю то, о чём вы просите, где гарантия, что вы меня тут же не уничтожите? — спросила, глядя прямо в маску.

— Я дам тебе эту гарантию позже. Когда ты немного разберёшься в том, куда попала и с кем имеешь дело. Иначе ты не поймёшь ценность моей гарантии, — сказал хозяин кабинета и повернулся к сотруднику, который весь наш разговор стоял у двери, — проводи нашу гостью в адаптационный отсек и займитесь ею немедленно. Мне нужен результат через неделю.

Меня опять повели длинными коридорами, но в другое место — в жилое: спальня, столовая, санузел, мини-спортзал и классная комната с инопланетной доской. В этом отсеке я поняла, что неделя — это очень много, и узнать за неё можно столько, что жизнь никогда не станет прежней.

Для начала я узнала, что работа со своим телом нужна не просто для красоты, а для прокачки внутренних резервов организма. В первую очередь меня мурыжили тренировками, чтобы я научилась ставить защиту на ауру, повышала выносливость — на сон мне теперь требовалось куда меньше времени, а мозг перерабатывал информации куда больше. Ну и в целом, если сменить подход к любому действию с привычного на инопланетянский, можно легко побить все олимпийские рекорды. И только во вторую очередь кураторов интересовал мой внешний вид — они считали, что он тоже для дела пригодится. За неделю на каких-то препаратах и усиленных тренировках я приобрела рельефы, о которых тщетно мечтала годами. Ни жиринки, всё подтянутое и упругое. Порадовалась бы, только так уставала, что сил на эмоции не оставалось.

Но больше всего я узнала, конечно, в учебном классе от неизменного куратора в скафандре. Своего единственного надзирателя я очень быстро научилась чувствовать издалека, хоть он ни лица мне не показал, ни имени не назвал.

Но чтобы шокировать меня глубиной ямы, в которую я попала, этого и не требовалось. Вскоре выяснилось, что нахожусь я в космосе на секретной орбитальной станции, где осталась последняя рабочая установка по переселению из прошлого.

— Одну секундочку, я просто уточню, — известие меня шокировало, и я жутко разозлилась, — мало того что эту вашу программу прикрыли как опасную, так я ещё и ни слова не услышала про перемещение из вашего времени в моё!

Голос мой звенел от возмущения, и из-за парты я встала, уперев кулаки в столешницу.

— Сядьте на место, Евангелина! — рявкнул скафандр. — Смотрите и слушайте, не перебивая!

Я подчинилась, конечно — какой у меня оставался выбор? Вот тогда я узнала, что во вселенной великое множество населённых планет. Часть из них объединились в коалицию. Земля входит в её состав и даже занимает место в лиге сильнейших. Живёт на ней в настоящее время золотой миллиард, и планета настолько закрытая, что просто так туда попасть проблематично. Нужно пройти массу сложных проверок. Именно поэтому, а ещё потому, что точное место знала только я, организации, которая меня похитила из прошлого, без меня обойтись никак невозможно.

И, конечно же, как вишенка на торте, мои похитители действовали незаконно. Да-да, я выяснила, что являюсь в этом времени нелегалкой, так как программу переселения закрыли, и придется меня внедрять в общество сложными путями. А вот сдать властям похитителей я не смогу по многим причинам. Главная — коалиция не вернёт меня домой никогда. Зато навесит кучу обязательств. И два года обязательной работы на коалицию, нищета, месть организации, которую я предам, и многое другое тоже являлись весомыми причинами не жужжать и подчиняться.

В общем, курс молодого бойца был очень насыщенным, но главное: я убедилась, что вернуться домой смогу. Оказалось, что при всей своей высокоразвитой продвинутости, многие населяющие это время расы зависимы от чистоты внутренних потоков энергии. То есть они не могли нарушать созданные тысячелетия назад устои, иначе у них сбивались настройки и сила пропадала. А без неё они никак. Так вот, особая клятва входила в эти самые нерушимые устои.

Удивительно, но убийство и воровство людей они могли объяснить всеобщим благом и творить заговоры без боязни растерять чистоту, а вот нарушение клятвы не прощались. Тут мне и повезло. И получить её от главного похитителя я сочла удачей. Понятия не имела, к какой расе он принадлежит — помешанных на энергетике немало, — но в том, что клятва рабочая, сомнений не оставалось. Когда он мне её давал, воздух вокруг фигуры в балахоне трескался и искрился электричеством, а у меня волосы дыбом встали от ощущения страшной силы.

Но во всем этом имелся и положительный момент. Малюсенький, сомнительный, но имелся. Нагрузки в ту неделю было так много, что у меня попросту не хватало сил на слезы и истерику. А вот когда меня выпустили из плена, снабдив чёткими инструкциями и всем необходимым, когда я оказалась без надзирателей на звездолете «Стрела», полном гуманоидов, вот тогда я порыдала от души. Закрылась в каюте и все три дня пути до центра помощи переселенцам на Фениксе лила слёзы.

Я наконец осознала, что дом, родные и близкие в прошлом, и никаких моих усилий не хватит, чтобы самостоятельно к ним вернуться. Плакала и смирялась со своим зависимым от похитителей положением. Старалась не думать о переселенке, браслет-паспорт которой мне надели на руку. Где эта Мария Миронова, чью историю я вызубрила наизусть? Что с ней? Лучше даже не представлять. Лучше думать о том, что в центре помощи переселенцам работает программа реабилитации. Там я возьму себе новое — то есть свое родное — имя и постараюсь выкинуть из головы Марию, которая попала в это время два года назад и отрабатывала положенный срок в приюте на забытой богами планетке. Иначе сойду с ума.

В общем, три дня пути стали для меня окончательной стадией принятия произошедшего. И на Феникс я приземлилась хоть и опухшая от слёз, но преисполненная решимости.

Дальше был центр поддержки, где я изъявила желание работать в СДЦ, направление на учёбу и встреча с треклятым Шаазаном Линдашем.

И да, Ауга-ли права. Даурианец меня потряс: и колени мои дрожали, и дыхание при виде него сбивалось. И я даже готова признать, что могла бы в него влюбиться, но существовало два «но». Гадкий, заносчивый характер дара Шаазана и постоянные напоминания о себе моих нанимателей. Я чувствовала их незримое присутствие рядом постоянно. А иногда получала тайные послания с инструкциями.

Я и сегодня их получила. Меня поздравили с успехом и напомнили об ответственности. Просили быть осторожной и сулили скорое возвращение домой. Так что хватит ворочаться и вздыхать, Ева, нужно уже спать, чтобы приступить утром к работе со светлой головой.

Глава 4

— Прекрасно выглядишь, Еванга-ли, — подруга вышла меня проводить и первым делом окинула придирчивым взглядом с головы до ног. — Желаю, чтобы командировка зажгла между вами с даром Шаазаном лучи голубого света!

Я тихонько прыснула, представив себе подобный номер. Миштанцы любят все про свет и любую эмоцию окрашивают в подходящий случаю луч этого самого света. Синим они желали наградить собеседника, когда ругались, при помощи красного — объяснялись в любви, жёлтый символизировал веселье, а голубых иллюминаций представители этой расы сулили, когда намекали на симпатию и флирт. Я всегда себе в такие моменты представляла, как двое стоят на сцене в свете прожекторов и смотрят в глаза друг другу. И, конечно, мы с Заном в любого цвета лучах смотрелись, по моему мнению, нелепо. Правда, Аугу-ли расстраивать совсем не хотелось. Увидимся ли мы ещё?

Я надеялась, что да. Рассчитывала, что наниматели дадут мне возможность забрать вещи — те, с которыми меня похитили, и что-то на память из их времени прихватить разрешат. А ещё позволят попрощаться с подругой. Я собиралась передать ей все деньги, которые у меня останутся, и попросить меня не оплакивать. Так-то я составила завещание, конечно, но все же хотелось сделать это лично. Не придумала ещё, что скажу, но попытаюсь вывернуть всё так, чтобы миштанка по мне не грустила и не окрашивала свои лучи в тёмно-фиолетовые тона.

— Спасибо, дорогая. Обещаю, что буду очень стараться вообще со всей свитой принцессы освещаться в голубых лучах, — заверила я её, еле сдерживая улыбку.

— Ну вот! Ты опять, — проворчала Ауга-ли, потряхивая антеннами, — не веришь в силу света! Ладно, некогда спорить. Прими другое пожелание: ни метеоритного дождя, ни споросевов, милая моя!

Я не выдержала и рассмеялась.

— Ну какие споросевы, мать?! Таисия Хазааш их уже давным-давно куда-то в черную дыру отправила. Иди лучше обнимемся.

Я протянула руки, и соседка без лишних разговоров перешла к традиционному земному прощанию. Постояли, погладили друг дружку по спинам, я подхватила сумку и покинула квартиру, не оглядываясь. Долгие проводы — лишние слезы.

Флаер с водителем, отправленный за мной агентством, ждал у входа. Я, загрузила сумку в багажный отсек и, ничего не подозревая, забралась на пассажирское сиденье, а там — шеф. Ну не совсем шеф, конечно, только его голограмма, но я все равно от неожиданности вскрикнула.

— Евангелина, — эмонианин в виде проекции выглядел как никогда жутко. — Посол сегодня утром изменил статус заказа на А-А. — У меня все внутри обмерло. — Сама знаешь, что это значит, поэтому не подведи. Я в тебя верю!

«Обрадовал» и пропал.

Конечно я знала что это значит!

А-А — это самый дорогой, люксовый тариф, от которого шеф ни за что в жизни не откажется. Да и ни один служащий МДЦ, находясь в здравом уме, не откажется. Тариф А-А клиенты выбирали крайне редко, а счастливчики, которые работали с ними, резко становились состоятельными коалиционерами. Настолько состоятельными, что спокойно могли себе позволить купить квартиру на Кеплер-Лире. Мне, само собой, жилплощадь в этом времени не нужна, мне бы на Землю вернуться. Но разве я могу такое заявить? Проще сразу сдаться спецслужбам и рассказать о своей работе на запрещённую организацию.

И шеф об этом мне сообщает в последний момент! Боже, я даже подкорректировать план командировки не успеваю! Вот чуяла я, что всё пойдёт не так, а моя интуиция еще ни разу не подводила.

У меня слёзы на глаза навернулись, и я сжала челюсти, чтобы не разреветься.

К сожалению, с отпуском, который полагается опекунам после выполнения задания, теперь стало все непросто. Элитный пакет включал в себя ряд обязательных условий. Завизировать успешную доставку по новому договору должны сама принцесса и двое взрослых: мать Лары и даурианец, начальник службы безопасности — инспекторы.

Пункты для оценки моей работы у них будут разные, бредовые на мой взгляд, но это даёт заказчику чуть ли не полную власть над опекуном. Мне придётся с Лариски пушинки сдувать, потому что иначе напротив пункта «взаимопонимание» или «уважение» она может со спокойной душой поставить прочерк. И система его примет, потому что найдёт обоснования её оценкам в моей строгости. Да ещё и дар наверняка с радостью подтвердит мою «некомпетентность», поставив в своём перечне напротив пункта «уравновешенность» или «стрессоустойчивость» жирные минусы.

И как же выкручиваться теперь?

Меньше всего я переживала за оценки от матери принцессы. У неё в контракте будет всего два пункта: «здоровье» и «внешний» вид. А вот с Ларой и Заном придётся как-то договариваться, иначе не видать мне возвращения домой.

Спокойно, Ева, спокойно, прорвёшься.

Флаер скользил по воздушной трассе в космопорт. Водитель молчал, звучала тихая музыка, в окнах мелькали высотки административных зданий, НИИ, всевозможных агентств, развлекательных центров… Мы обогнули главную площадь, вылетели на банковскую, но я всё это отмечала подсознательно и без всяких тёплых чувств. Тосковать по этому городу я точно не буду. Я смотрела в одну точку невидящим взглядом и лихорадочно выстраивала новую модель поведения.

К счастью, в МДЦ работают грамотные юристы, а руководят агентствами далеко не идиоты. Конечно, они понимают, что если не подстрахуются, каждый А-А контракт будет заканчиваться провалом опекуна, и денежки проплывут мимо. Инспекторы не могли сотрудника МДЦ безосновательно оболгать — сложная система распознания лжи не позволит. Мало того, за попытки ввода в заблуждение заказчик заплатит штраф. Надеюсь, принцесса это знает и понимает. Так что надежда у меня все же остаётся, но командировка все равно предстоит тяжелейшая.

Пункт первый: подружиться с принцессой. Код сложности — близкий к нереальному. Вообще-то я добрая и детей люблю, но в этом конкретном случае возникало острое желание запереть принцессу в каюте и кормить её через иллюминатор. Ясно как день — Лара устроит мне весёлую поездку. Жаль, что на люксовых пассажирских звездолетах класса М-45 нет на дверях окошек для передачи еды. Да и запереть вредину на неделю полета все равно нельзя.

Так. Надо завязывать мечтать. Надо думать, что сделать, чтобы моя подопечная не смогла занизить оценки.

Флаер нырнул на стоянку вип-терминала и приземлился у нужного входа. Я вышла и поспешила приступить к выполнению обязанностей, так и не обдумав второй пункт плана. Перед смертью не надышишься.

Хрустоволоконные двери, считав информацию с моего браслета, разъехались, едва я к ним приблизилась. Передача ценного груза — принцессы — проводилась в вип-кабинке номер три в присутствии свидетеля-инспектора дара Шаазана. Мне на браслет поступило сообщение, что все уже там. Я отдала сумку стюарду звездолета «Раскаленный песок» — он доставит её в отсек, выделенный нашей команде, — ловко увернулась от робота, предлагавшего напитки в дорогу, и оказалась у открытой двери кабинета.

— …так что Лара, помни, что ты мне обещала! Эта девушка опекун совсем не виновата в том, что нам не ровня. Веди себя, как принцесса…

Я сделала решительный шаг и…

— Доброе утро всем. Готовы?

…с идеальной улыбкой вошла в клетку к «хищникам», не желая становиться свидетелем того, как Лара будет меня награждать новыми эпитетами. При Зане. Мне и так будет сложно с ними двумя общаться, ни к чему дополнительный негатив.

— Да, папочка, я все помню, — елейным голосочком пропела Лариска, украдкой поглядывая на меня. Становиться умницей она, судя по поджатым губам, не планировала.

Шаазан стоял у окна, сложив руки на груди, и наблюдал за прощанием подопечной с родителем бесстрастно и свысока — как обычно. Меня же, как только я вошла, окинул странным взглядом. Будто услышав слова посла, что я в своей незавидной доле плебейки не виновата, решил разглядеть меня с другой стороны. К чему бы это? Ладно, потом разберусь.

— Да, скоро вылет, не будем откладывать, — обрадовался посол приближению разлуки с дочуркой и активировал робота-нотариуса, предоставленного космопортом.

Приложил браслет к табло с текстом транспортной квитанции, перенёс на неё подпись и уступил место мне. Я проделала тот же ритуал, а за мной и даурианец. Лара все это время глаз с него не сводила, правда, Зан даже бровью не вёл в её сторону.

— Всего хорошего, господин посол, — улыбнулась я Левскому перед тем, как протянуть принцессе руку.

Поганка ее проигнорировала и, вздернув подбородок, величественно пошагала на выход. Даурианец сухо кивнул послу и, обогнав Ларису, покинул вип-кабинет первым. Я же виновато пожала плечами, будто это я так его дочку воспитала, и поспешила их догнать.

Нет, всё же пункт первый — это хорошо, но бессловесной тенью я не буду. Работу начну с небольшого собрания команды и объяснения правил поведения во время командировки. Затем предстоит отдельная строгая беседа с Ларисой. Это необходимо. И ничего тут страшного нет. У меня будет время с ней подружиться и перекрыть негатив. Припомнить бы, что там Мери Поппинс делала со своими подопечными?

Ну а потом стоит пообщаться приватно и с даром Шаазаном, попробовать зарыть топор войны и заручиться поддержкой — это тянет на пункт плана под номером два.

Глава 5

Вот только с осуществлением моих задумок вышла загвоздка. Пока шли по переходу к пассажирской шлюпке звездолета, пока летели через выжженное множеством стартов поле к кораблю, пока поднимались в портационном лифте на борт, я себе что представляла? Конечно же, как мы войдем в отсек, я прикажу первому, кто попадётся на глаза — хотя бы и Герману — собрать весь персонал в гостиной и чинно открою на планшете их личные дела. Со всеми познакомлюсь, раздам инструкции и тем самым сразу заработаю нужный авторитет.

А вышло что?

Стоило створкам двери вип-отсека отъехать, как я увидела, что вся команда, сопровождающая Ларису на Землю, выстроилась в ряд без моего распоряжения. И смотрели они с немым обожанием далеко не на меня. И даже не на маленькую хозяйку, а на даурианца.

— Знакомьтесь и принимайте. Временный опекун принцессы Евангелина Ельцова, — Зан подпихнул меня в спину в центр. — Так как ей надлежит отчитываться за поездку, приготовьте докладные с распорядком дня Ларисы, расписанием занятий, меню и графиком ваших смен. Я тоже с ними ознакомлюсь и дам окончательное одобрение или неодобрение. Прошу не забывать, что с этой минуты выход из отсека строго по моему разрешению.

Ну не гад ли?! Так и лезет поперёк мамки в пекло! Я распрямила плечи и оглядела коллектив доброжелательно, но строго:

— Доброго утра, надеюсь, мы сработаемся.

Коллектив моей решительностью не зарядился и ответил на приветствие вразнобой. Пока ещё невозможно было понять, кто из них как настроен. Кроме, разве что, Германа, который, глядя на меня, выделывал бровями всякие невероятные акробатические па. Видимо, сигнализируя, как рад меня видеть.

— Евангелина, представлю тебе нашу команду, — опять даже не дав мне включить планшет, чтобы открыть личные дела, влез в процесс становления моего авторитета Зан, — это постоянная горничная принцессы Гала Санд.

Шаг вперёд сделала девушка в форменном комбинезоне и склонила голову в знак приветствия.

На вид горничной казалось лет двадцать. А там кто её знает, может, ей все семьдесят — с этими прокачками не поймёшь.

— Я приготовила принцессе домашнюю одежду, мы можем переодеться? — спросила она, бегая взглядом от меня к даурианцу и обратно.

Гала явно растерялась, не зная, у кого получать разрешение. Я, Зан и Лара одновременно выдали:

— Да, конечно идите.

— Можете.

— Учти, Гала, синий костюм я не надену! Он не модный!

В шеренге сотрудников послышались вздохи, шепотки и смешки. Прекрасное начало! Одно хорошо — наши слова друг другу не противоречили, поэтому Гала со спокойной душой увела подопечную вглубь отсека. А Зан продолжил знакомить меня со свитой:

— Наставник по духовному и физическому развитию принцессы нор Ддза Ыд.

Шаг вперёд сделал коренной житель планеты Сторн — трёхглазый гуманоид в тренировочном костюме. Сторнцы вообще-то часто занимались с учениками других рас, в отличие от эмониан и даурианцев — эти своими секретами ни с кем просто так не делились.

— Расписание и распорядок будут у вас в течение пяти минут после окончания собрания, — заверил наставник приветливо моргнув третьим совершенно чёрным глазом, украшавшим середину высоченного лба.

Я вздрогнула и непроизвольно усилила энергетические щиты — представила вокруг себя забор из колючей проволоки, по которой пустила ток из внутреннего резерва. Наставник одобряюще обнажил ряд крупных голубых зубов. Знал бы он, как долго я в академии училась это делать! Мило улыбнулась сторнцу, принимая безмолвный комплемент, и нор Ддза вернулся на место.

А глава безопасности продолжил безнаказанно изображать из себя главного и представил следующего члена команды:

— Учительница принцессы Ларисы — Венера Дорофеева.

Девушка с белоснежными локонами, улучшенными множеством прокачек лицом и фигурой, которую выгодно подчеркивало изящное платье в горошек, из ряда не вышла. Она склонила голову набок, мило улыбнулась дару Шаазану и только потом мне. Интересно, интересно…А чего это поганка Лара к ней не ревнует? Вот же корень её зла! Чего она на меня-то взъелась?

— У Ларочки сейчас каникулы, — проворковала училка, проведя рукой по вырезу, красиво подчёркивающему её грудь. — Мы с малышкой совсем не будем заниматься во время перелёта. Дар Шаазан, я могу получить постоянный пропуск на свободный выход из отсека?

— Нет! — отрезал дар, даже не глянув в сторону Венеры. — А это личный доктор принцессы Антон Сергеевич. Ну и мои помощники: дар Жооган и дар Рииган. Все свободны.

Разумеется, повара Германа — моего коллегу — мне представлять было не нужно, но всё равно Зан как-то подозрительно быстро свернул собрание. Я успела отметить, что доктор — землянин лет сорока на вид, а помощники даурианца, естественно, тоже даурианцы и тоже красавцы. И чего Лариса никого из них не выбрала своей жертвой? Насколько сейчас всё было бы проще.

— Я готова сдать докладную прямо сейчас. Тогда я могу пойти погулять по звездолёту? — не унималась учительница, продолжая стрелять в главу службы безопасности кокетливыми взглядами.

— Нет, — повторил Зан.

Вот ещё вопрос: почему даурианец так странно на эту Венеру реагирует? Запрещает отлучаться из отсека. Будто не хочет её от себя отпускать. Но с чего? Ничего в ней особенного нет, чтобы переживать, что её похитят.

Как-то мне эта учительница сразу не понравилась. Натуральная кобра.

— Венера, прошу понять: у нас контракт класса А-А, — всё же решила я сгладить грубость Шаазана объяснениями. Пусть он будет плохой полицейский, а я хороший. — И я планирую завершить его успешно, так что придётся неделю подчиняться моим правилам. Согласны?

— Да, — кисло согласилась Венера.

— Тогда все свободны. Жду докладные до старта.

Оставив последнее слово за собой, я развернулась на устойчивых каблуках и отправилась осмотреть апартаменты, чтобы найти свою каюту.

А вот дару, к сожалению, ничего о том, что хочу с ним поговорить наедине, не сказала. Стыдно признаться — не решилась. Ладно, взлетим, улучу минутку и приглашу на тет-а-тет. Куда он от меня денется из закрытого отсека?

Разумеется, все сотрудники нашего агентства превосходно ориентировались в звездолетах класса М-45 — мы тщательно изучали их, прежде чем получить допуск. Корабли эти огромны — настоящие города. Их внутреннее пространство делилось на шесть палуб. Две нижние — технические. Самая первая с реактором, всякими котлами, трубами и машинным отделением. Следом бытовая — на ней располагались подсобные помещения — химчистки, прачечные, склады, — транспортный отсек для шлюпок и каюты обслуживающего персонала. На третьей и четвёртой палубах размещались отсеки для пассажиров. Пятая отводилась под развлекательные заведения и магазины. Ну а на шестой располагался пункт управления и каюты командного состава. Между палубами передвигаться можно в лифтах и по изящным хрустальноволоконным лестницам — сверхпрочный прозрачный материал, бликующий в зависимости от подсветки, стоил дорого и использовался только в элитных зданиях и звездолётах.

Вообще, все в звездолетах класса М-45 сделано по проектам ведущих дизайнерских агентств коалиции. Наш «Раскалённый песок» полностью оправдывал свое название, повторяя в отделке переливы миражей и цвета песков пустынь разных планет. Отсеки, особенно вип — это вообще отдельная тема. Зан без всякого риска мог запереть нас всех на неделю, и никто бы не начал страдать от клаустрофобии. Можно сказать, мы поселились в огромном комфортабельном доме, где есть абсолютно всё: кухня, бассейн, кабинеты, тренажёрный зал, кинозал, игровая, гостиная, холл и, конечно же, личные каюты. На их двери стюарды звездолета заранее разместили таблички с именами, на которые настраивался браслет пассажира. Я как опекун могла по контракту открыть еще каюту Ларисы, но больше ничью. И мою каюту никто посторонний открыть не сможет — роботов-уборщиков и стюардов считать не будем. Личное пространство и его безопасность превыше всего — девиз МДЦ.

Так вот каким же сильным было моё удивление, когда, войдя в свою маленькую, казалось бы каменную крепость, прямо в центре застеленной бежевым шелковым покрывалом кровати я обнаружила самоуничтожающийся виджелист с посланием от моих похитителей и нанимателей.

«Евангелина, будь осторожна. Есть подозрение, что рядом рыщет агент коалиции. Он не знает кто ты. Не подведи и не попадись. На Земле с тобой свяжется наш сотрудник. Пароль: сфера Тать».

Как только сенсор виджелиста уловил, что я прочла последнюю букву, послание пропало. Вот только плохое предчувствие и досада остались. Кто был в моей каюте? А «рыщет рядом» — это где? В нашем отсеке? На звездолете? Среди пассажиров? Персонала? Ох. Час от часу не легче! Выходит, на этом рейсе есть и агент коалиции, и агент заговорщиков. Да я прямо между молотом и наковальней!

Думай Ева, думай.

Я прошлась по каюте, открыла встроенный в светло-коричневую стену шкаф, заглянула в ванную комнату, механически отмечая, что мою сумку уже разобрали: развесили костюмы, выставили на хрустальноволоконную, подсвеченную жёлтыми лампочками, полку баночку шампуня, кремы, дезодоранты, духи. Настроили систему кондиционирования на комфортную для меня температуру и даже поставили на журнальный столик вазу с моими любимыми тюльпанами — синтетическими, конечно, но пахли они как настоящие.

Я присела в кресло и взяла со столешницы панель с рекламными проспектами Земли. Полистала экран, не разглядывая картинок — я много раз видела их, но не места обитания золотого миллиарда мне нужны. Мне предстоит попасть в закрытую, тёмную часть планеты, которой хвастаться не принято.

Ох, да кто же это может быть? А если появление послания объяснить, допустим тем, что кто-то проник на «Песок» прошлой ночью, когда тут не было пассажиров и персонала, а потом корабль покинул? Это возможно. И эта теория дает надежду, что соглядатай в полете будет один. Но всё равно остаётся риск, что мой надзиратель от похитителей состоит в команде звездолёта. Но это ладно, не самая большая моя проблема. А вот агента коалиции со счетов сбрасывать нельзя. И он, скорее всего, совсем рядом — в нашем отсеке. Дар Шаазан Линдааш? Хм-м… Помнится, в академии он мечтал попасть на службу к миротворцам, а миротворцы такими делами не занимаются — спрятанный мной кругляш всего-навсего потерянный символ власти какой-то планетки, как мне объяснили. А власть — это интересы коалиции, а никак не миротворцев…

Но, допустим, Зан не попал к миротворцам и служит коалиции. Возможно такое? Сомнительно. Его величество Заносчивость терпеть не мог силовиков коалиции и никогда этого не скрывал.

Мысли устремились в прошлое и выдали яркую картинку.

Летний день на Фениксе. Я в 3071 году уже шестьдесят пять дней и сорок три из них учусь в академии. По направлению из центра помощи переселенцам меня приняли на годичный курс ассистентов-универсалов. Мы уже познакомились с Аугой-ли и живём в одной комнате студенческого общежития.

У подруги дополнительное занятие по светопреломлению, и я иду домой одна. Спускаюсь по ступеням высокого широкого крыльца учебного корпуса, любуясь фонтаном, бьющим разноцветными струями вверх метров на пять — он стоит на площади перед входом и притягивает к себе взгляд. Поэтому я не сразу замечаю компанию молодых людей. Даурианцев.

Они собрались в кучку и, прячась от солнца под пышной кроной местного дерева Луко, внимательно слушают Шаазана. Он что-то увлечённо рассказывает, эмоционально жестикулирует.

Да-да, его я на тот момент уже тоже знаю, и сердце моё пока ещё каждый раз подпрыгивает, а потом ухает, когда мы случайно сталкиваемся в стенах академии. Я даже знаю, что он не студент, а специалист, прибывший на курсы повышения квалификации.

Их — специалистов неясного профиля — легко отличить от обычных студентов. Боевики — как их все называют — ведут себя словно они властители Вселенной.

Хочу отвернуться и пройти мимо, но тут Зан делает жест рукой и активирует ГВР — голографическую видеораму, ещё одно достижение будущего. Трёхмерная сцена, изображающая какое-нибудь событие, всегда кажется настолько реалистичной, что невольно чувствуешь себя её участником. Замедляю шаг — интересно же.

В этой показывают неизвестную планету с низким бордовым небом, нависшим над синими песчаными дюнами, и бой двух армий дикарей за каменного идола, торчащего из песка. Страшные бронированные зверюги кидаются друг на друга, а их седоки орудуют пиками. Кругом кровь, смерть, перекошенные лица...

И тут в небе появляется блестящий серебром и огнями корабль. Дикари замирают в немом благоговении, а из распахнувшегося брюха НЛО высаживается десант в форме миротворцев. Бравые парни ловко вытаскивают священную каменюку из песка и отправляют на корабль под ошарашенными взглядами местных. Когда идол исчезает, на поле боя спускается ещё один человек, снимает шлем и что-то говорит дикарям — те понуро склоняют головы. А потом картинка исчезает и остаётся только он один, главный, миротворец — рыжеволосый даурианец с невероятно тёплыми и добрыми фиолетовыми глазами. Его я тоже знаю. Не лично, конечно, но наслышана.

Я к этому моменту оказываюсь совсем близко к компании Зана и поэтому слышу заключительный слова главы сильнейшей организации коалиции:

— …А ты хочешь мира и благоденствия во Вселенной? Тогда приходи служить к нам. Миротворцы не смотрят на расы и благосостояние. Миротворцы помогают всем. Но стать одним из нас непросто. Для начала приди в миссию и пройди тест…

— Что, переселенка, нравится? — выдергивает меня из невольного восхищения насмешливый голос.

Это Шаазан, само собой. Смотрит оценивающим хищным взглядом, и мне под его прицелом становится неуютно.

— Что именно? — все же уточняю, поборов скованность.

Я и сама не пойму, что именно вызвало моё восхищение: чудо инопланетной техники, дерзкая миссия или добрые глаза Платона Хазааша — главы миротворцев? Да-да, я и имя его запомнить успела. Как же не запомнить сына Раамна и Таисии Хазааш, хозяев Феникса?

— Меня разглядывать, — говорит нелепицу Зан.

И я аж воздухом давлюсь. Возмущённо на него таращусь, недоумевая от подобной наглости.

— Да нужен ты мне! Я на миротворцев смотрела, — кидаю пренебрежительно.

На мою реакцию дар злится. Я вижу, как чёрные зрачки его жёлтых глаз вытягиваются в нитку, а челюсти сжимаются.

— И не мечтай, переселенка. Туда даже мне не так просто попасть. А тебе и подавно не под силу. Удел таких, как ты — вечная и преданная служба гнилой коалиции, — говорит с неприязнью, как о чем-то гадком...

На планшет поступает сигнал сообщения — видимо пошли докладные, и я возвращаюсь в настоящее. Нет, это не дар Шаазан агент коалиции, он не будет на неё работать. Голову на отсечение могу дать.

Глава 6

Докладные до старта прислали все, а вот ознакомиться я успела только с двумя: Венеры и Антона Сергеевича. А всё потому, что приятный баритон, разлившийся по каюте, объявил готовность к взлёту, и я поспешила к принцессе.

Конечно, звездолет класса М-45 — это не ракета из моего времени, где на старте космонавты испытывали огромные перегрузки. Инопланетные технологии, стартовые модули и крутое топливо позволяли махинам, подобным «Раскалённому песку» достаточно плавно покидать поверхность планет. Но, по инструкции, во избежание каких-либо происшествий я обязана запихнуть подопечную в стартовую капсулу. А вдруг «Песок» как дернется, как затрясётся, и Лара лбом о стену ударится? Тогда всё, пиши пропало, Ева, дар глава службы безопасности легко в своей оценке поставит минус напротив пункта «забота о здоровье».

Но я не наивная глупышка, чтобы на такой мелочи проколоться. Решительно закрыла планшет и покинула каюту.

Разумеется, коллектив, во главе с Ларой, даже в мыслях не держал собираться прилечь в безопасном месте на время выхода в открытый космос. Неудивительно. Многие опекуны этим пунктом правил пренебрегали, поэтому народ и от меня подобной «подставы» не ожидал. Кто-то занимался личными делами в каютах, Герман готовил обед — я уловила доносящийся из кухни запах, — а кто-то сидел в гостиной и вёл беседы. Лара, Венера, Зан и Антон Сергеевич, например.

На самом деле, пока шла до гостиной, я устраивать террор не планировала. На благополучие всех остальных жителей нашего отсека мне было совершенно фиолетово, пусть поступают, как хотят. Какая мне разница? Меня волновала только принцесса. Но обстоятельства вынудили изменить свою позицию.

— Прозвучал сигнал готовности, Лариса, тебе пора отправляться в капсулу, — сообщила я миролюбиво, как только вошла.

Наша гостиная была прекрасна. Отделка в шоколадных тонах — от белого до горького — радовала глаз.

Если бы в ней не заседала маленькая вредина.

— Что?! Я туда не полезу! — вполне ожидаемо возмутилась принцесса, но я всё равно с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться. Ну что за ребёнок? — Почему я должна это делать?

Лара вскочила с ортопедического кресла и уперла руки в бока. На девочке красовался шикарный домашний костюм, инкрустированный по нижнему краю кофточки бриллиантами.

— Потому что по технике безопасности во время старта и приземления ты должна находиться в капсуле, — не дрогнув, продолжила я настаивать. — Идём.

— Не пойду! Я когда к папе летела никуда не ходила! — уперлась рогом коза, невольно настучав на прошлого опекуна.

И что мне теперь делать? Волоком её тащить? Это сразу провал.

Зан откровенно развлекался, с удовольствием наблюдая за моими мучениями. Венера смотрела со снисходительной жалостью, типа: «Ничего у тебя, милочка, не выйдет». И только у доктора транслировалось на лице одобрительное понимание.

— Лариса, мы все пойдём в капсулы, и, соответственно, ты не останешься здесь совсем одна на время взлёта — это исключено, — терпеливо продолжила я уговоры, не обращая внимания на вытянутое лицо учительницы. — Дар Шаазан, прикажете кому-то из своих сотрудников собрать весь коллектив в гостиной.

Зан медленно поднялся и сказал что-то в свой браслет, вроде как подчиняясь. Но при этом зыркнул на меня с таким предупреждением, что не понять его оказалось невозможным. Оно просто вопило: «Не смей мной командовать!»

На душе враз потеплело, и улыбаться стало гораздо легче.

К внезапному счастью добавилось и то, что Венера вслух недовольство высказывать не стала. Они с доктором просто молча поднялись и замерли. Ну а то, что вид у учительницы был при этом раздражённый, пережить можно.

Одна Лариса пыхтела, как паровоз, и то, поняв, что взрослые безропотно меня слушаются, продолжать капризничать не решилась. А может, передумала это делать ещё и потому, что перспектива остаться на время взлёта совсем одной в огромном отсеке её пугала. Не знаю.

Вскоре дары, подчинённые Зана, согнали команду в гостиную, и мы все вместе двинулись в стартовый отсек — такие на каждом этаже имелись свои: большой зал с комфортабельными капсулами гостеприимно распахнул двери, а в том, что он пустовал, не было ничего удивительного — остальные вип-пассажиры спокойно остались в каютах и предались развлечениям.

— Как дураки, — пробурчала принцесса, залезая в детскую капсулу.

Я могла бы поклясться, что половина команды думала так же, но уж извиняйте, уважаемые, придётся потерпеть. У меня выхода нет. И вообще, могли бы сказать мне спасибо. Я, например, даже обрадовалась внезапной возможности совершенно спокойно, ни на кого не отвлекаясь, использовать подвернувшееся свободное время для анализа прочитанных докладных и личных дел доктора и учительницы. Неожиданно удобно вышло.

В капсулу ложилась предпоследней. Я бы и последней легла после того, как убедилась, что ни один подозреваемый не остался на свободе... То есть не оказался в безопасности. Но Зан этого не допустил.

— Быстро внутрь, Ева, — приказал он и как-то так стремительно подошёл ко мне слишком близко, как-то угрожающе навис своим немалым ростом, что я вздрогнула.

Настолько близко, что я даже уловила и аромат его горьковатого парфюма, и давление сильной ауры, и пронимающий до глубины души голос. Он особенно сильно на меня подействовал. В общем, я поняла, что если не влезу сама — дар уложит меня силой, и упираться не стала. Мне сейчас не до драки с этим даурианцем.

Хотя чего уж там? Мне вообще не до драки с любым даурианцем. Слишком разные весовые категории.

— Попробуй только уклониться от моего распоряжения, — всё же сочла я необходимым оставить за собой последнее слово. — Если я сказала, что все стартуем в капсулах, значит так и будет.

— Вечером, когда все уснут, мы с тобой очень серьёзно поговорим, переселенка, — зловеще пригрозил дар и захлопнул крышку капсулы.

А я, как только оказалась в уютной мягкости, принялась думать не о подозрительной биографии доктора, который, как выяснилось, тоже переселенец, но из двадцатого века! Не о странном выборе родителей Лары учительницы для нее — в досье агентства упоминался скандал, в котором Венера фигурировала, — а о будущем вечернем разговоре с Заном. Я ведь сама с ним поговорить хотела, но что он-то мне имеет сказать, интересно?

Синтебодические губки, наполняющие нутро капсулы, приняли меня в свои мягкие объятья и запустили массажный режим — блаженство! Чуть не замурчала! Глупые, глупые потомки не ценят того, что имеют. Будь в моем времени такие капсулы, люди бы из них не вылезали.

— Госпоже включить музыку? Какой планеты? В каком жанре? — поинтересовался всё тем же приятным баритоном искусственный интеллект звездолета.

— Нет, тишину, пожалуйста, включи, — вынуждена была отказаться я от заманчивого предложения и усилием воли переключилась от навязчивых мыслей о даре на размышления о работе.

Антон Сергеевич. В будущем очень давно, более пятидесяти лет. Был перемещен из сороковых годов двадцатого века. Военврач. Женат на инопланетянке с планеты Глизе-581. Стремительный карьерный рост у него случился после того, как в коалиции появилась Таисия Хазааш — доктору повезло стать её наставником в самом начале переселения, и правительница Феникса его не забыла. Ладно, это понятно. Но если допустить, что Антон Сергеевич знаком с моими родными местами — то есть легко сможет ориентироваться на Земле, — не делает ли это его лакомым куском для коалиции в качестве шпиона? Будет тихонько за мной следить, а потом возьмёт и просто отберёт ту сливу с камушками…

Нет, логика прихрамывает. Следить за мной и отобрать сферу может кто угодно, кроме Ларисы разве что. Она не отберёт — с ней я справлюсь. Агенту коалиции совсем не обязательно быть переселенцем с Земли.

Так, ладно. Оставляем врача на карандаше и переходим к Венере.

А ей, красотке, оказалось девяносто шесть лет — Зан для неё пацан, ему и сорока нет. Может, поэтому Лара её интуитивно как угрозу не воспринимает? А может, что-то краем уха слышала о том, что у учительницы есть муж эмонианин? Или же просто давно с ней знакома, поэтому сложила в голове образ умудренного жизнью учителя без определённого пола. Вот это скорее всего.

Зато я, человек новый и со стороны, Венеру бы со счетов не сбрасывала — с мужем она, по земным неофициальным законам, в разводе как раз из-за того скандала. А что супруг и коалиция развод не признают, Венеру не колышет.

Кидающая тень подозрения шумиха произошла на Минерве-Би — планете, где сосредоточены лучшие учебные заведения коалиции. Там муж Венеры возглавлял один из ВУЗов, а сама она директорствовала в школе. Но буквально два года назад — тоже ещё совпадение! И я в этом времени два года! — эмонианина обвинили во взятке. Якобы он продавал места, оплаченные Центром помощи переселенцам, коренным жителям этого времени. Мужик отмазывался и все валил на жену. Она, конечно, обиделась, подала на развод и объявила, что муж её нагло врет и вообще принуждает молоденьких студенток к энергообмену за зачёт (ну тут всем ясно, каким образом этот энергообмен происходил). И мало того, Венера утверждала, что супруг её якобы любитель поругать власти, когда никто не слышит. В итоге муж Венеры непонятно где, как бы не в бегах (из-за этого официального развода нет), а Венера очень удачно пристроилась работать к Левским. Вопрос — как?

И у меня на него есть только один ответ — ей помогли спецслужбы! Ну или мои похитители, которых тоже совсем со счетов сбрасывать нельзя.

А ещё она в отпуске. Свободна и вполне может заниматься слежкой. В общем, Венеру пометила в голове красным минусомкрестиком.

— «Раскаленный Песок» успешно покинул атмосферу Кеплер Лиры и выходит на заданный курс. Через минуту капсула откроется, а пока хочу напомнить вам о наших знаменитых ресторанах «Пахлава Медовая» и «Чурчхела», — принялся втюхивать мне рекламу ИИ, а я прыснула смехом. Каждый раз смеюсь, когда слышу названия этих действительно известнейших на весь звёздный флот заведений. — Экзотические десерты забытой земной эпохи вам приготовит настоящий древний землянин, а почётным гостям за символическую доплату предоставляется возможность собственноручно вытащить пробку из настоящей стеклянной бутылки и вдохнуть аромат вина 1965 года. А так же…

Рекламу эту я слышала много раз и даже вино нюхала — своим современникам Армен разрешал это делать совершенно бесплатно. Пить вино, которое оказалась у предприимчивого кавказца с собой в сумке при переносе в будущее, я бы ни за что не решилась. Но за владельца знаменитых ресторанов была рада. Вот кому действительно повезло с попаданством. Не то что некоторым…

Вздохнула, дождалась, пока откинется крышка, и поскорее поднялась, чтобы проверить, все ли на месте. Ну и что же я обнаружила? Капсула Германа пустовала! Вот мерзавец! Мне и его теперь подозревать? От кого от кого, а от него я такого не ожидала.

Ладно, Герман своё получит позже. Надо разобраться в текущей обстановке.

Я поспешила к принцессе, попутно отмечая выражения лиц членов команды. У всех, даже даурианцев, на них лежала печать умиротворения. Некоторые вставать не торопились и потягивались, продолжая мысленно наслаждаться массажем или чем-то другим — не знаю, что им там обеспечил ИИ «Песка» в качестве релакса.

Однако Лариса уже сидела в подушках и хлопала осоловелыми глазами, приходя в себя.

— Понравилось? — попыталась я воспользоваться случаем и завести с ней диалог, даже руку хотела погладить по-дружески. — Ну вот, а ты не хотела!

А вдруг случится чудо? Потянулась…

— Ещё чего?! Вообще не понравилось, — не случилось.

Лара задрала нос и спрыгнула на пол. Руку я убрала за спину.

— Тогда очень жаль, потому что придётся эту процедуру терпеть ещё и во время посадки, — притворно посочувствовала я подопечной.

— А мне понравилось, — встал на мою защиту доктор.

— И мне. Такой приятный массаж и музыка, — поддержала его горничная.

Она поднялась позже всех.

Остальные оставили свое мнение при себе, но оно меня в принципе не особо волновало. Сейчас мне больше всего хотелось задать пару ласковых вопросов Герману и продолжить изучение полученных докладных, сверяя их с личными делами.

— Выходим организованно и следуем в отсек, — распорядился Зан.

У него умиротворение с лица пропало за считанные мгновения, в вместо него вернулось привычное надменное выражение.

Все безропотно потопали на выход, и даже я не посмела качать права.

В коридоре звездолета было безлюдно — развлекательный этаж перед стартом закрыли и откроют теперь через час, поэтому никто из пассажиров помех нашему движению не создавал. Лишь только пол со стенами накинули на себя мираж какой-то красной пустыни, и мы брели по ней как одинокие странники, взятые даурианцами в защитное кольцо. Зан шёл первым, а его подчинённые замыкали и контролировали фланги. Не знаю, кого они опасались, но меня ответственная работа службы безопасности только радовала.

Едва открылась дверь в отсек, в ноздри ударили ароматы готовившегося обеда, и у меня как-то резко пропал запал скандалить с Германом. Наверняка он по работе отлучился. Он же не знал, что я всех в стартовый отсек дерну, и отвлёкся от плиты. И вообще, он же мой союзник вроде как и, больше того, типа жених. Так что пообщаться с ним стоит, но на другую тему и ласково. И желательно, чтобы принцесса это видела или хотя бы ей про это кто-то рассказал.

Открыла рабочий планшет, чтобы взглянуть на докладную Германа. Ну так и есть! Обед у нас через полтора часа, и сегодня в меню сложнейшие блюда! Это я не по названиям поняла, а потому, что старательный Гера указал в докладной не только перечень, но и технологические карты всех своих кулинарных шедевров. Сто процентов суп-пюре из деобеле и картофеля на бульоне из валурьих ребер с добавлением копчёной мозы, приправленный пассированными овощами, жареной зеленью и специями — это не бабушкины кислые щи и готовится не за пару минут. Запах от него, во всяком случае, разносился потрясающий. Или это от второго блюда?

В общем, я устыдилась своей неоправданной подозрительности и порадовалась, что не успела наломать дров.

— Евангелина, у нас с принцессой сейчас по расписанию занятие по развитию терпения, я писал тебе о нём в расписании, — прервал моё самобичевание наставник Ддза Ыд.

— Конечно! Я прекрасно помню, — обрадовалась подвернувшейся возможности переложить ответственность за Лару на плечи сторнца и ознакомиться-таки с её расписанием, которое пока не изучила. — Терпение — это то, что всем нам просто необходимо! Я буду в кухне если что.

Ощутила на себе взгляд и повернула голову — оказывается, это Зан стоял, опершись плечом на стену, и буравил меня своим нечеловеческими глазами. Чего он так смотрит? Боится, что я сама все съем, что ли?

Я не стала терять время на пустые выяснения и покинула шоколадную гостиную.

Герман, как и предполагалось, суетился у огромной многофункциональной плиты, полностью погружённый в процесс. Он так ловко действовал, успевая помешать, посыпать, перевернуть, дорезать, снять-поставить, что я им залюбовалась. Все же готовка совсем не моё, и люди, которые в этом деле профи, вызывают у меня неизменное восхищение.

— Ева, прости, что пришлось ослушаться твоего распоряжения, — видимо, заметив мой взгляд в спину заговорил Гера, коротко обернувшись через плечо и вновь вернулся к работе, — у меня в печке хлеб оставался и мигулеши пора было сливать.

— Да-да, я понимаю, — поспешила оборвать поток его непонятных слов, вгонявших меня в комплекс неполноценности, — просто попрошу тебя в следующий раз предупреждать заранее, чтобы не подрывать мою репутацию. Хорошо?

— Да, конечно, Ева! Не подумал, исправлюсь.

Нет, всё-таки Герман достаточно симпатичный парень. Планировала бы остаться в этом времени, можно было бы и дать ему шанс…

Хорошо, что я оставаться не планирую.

— Я не буду тебе мешать, если немного поработаю здесь? — спросила, усаживаясь за барную стойку на высокий стул.

У меня ещё со вчерашнего вечера был план создать некую видимость близких отношений с коллегой, но так, чтобы в эти отношения не вступать и он не испытывал ложных надежд.

Герман положил лопатку, плавно развернулся и посмотрел на меня таким взглядом, что я поняла — план провальный.

— Конечно, разве ты можешь мне помешать? Позволь, я переодену спецовку.

Не-не-не, только не это! Собралась передумать и уйти, как тут…

— Евангелина, ты уже посмотрела докладные? — в кухню вломился дар, и в помещении сразу стало меньше места.

В голосе его звучало раздражение, а глаза опять метали молнии. Я довольно улыбнулась, закинула ногу на ногу и погрузилась в планшет.

Секунд десять изображала видимость работы, но это давалось сложно. Нереально вникнуть во что-то, когда чувствуешь на себе тяжёлый взгляд. Герман, вон, даже без пристального контроля дара стал двигаться вокруг плиты как-то дергано и неуклюже. Чего уж обо мне говорить…

Не выдержала и демонстративно уставилась на Зана.

— Да, могу переслать две, а остальными как раз сейчас занимаюсь. Буду перекидывать тебе по мере обработки.

Даурианец кивнул и сделал шаг ко мне, а потом и вовсе выдвинул стул и уселся напротив.

Хорошо, что барная стойка была широкой, и мы остались в метре друг от друга, а то бы вообще не знаю как сохраняла невозмутимость. Но, может, он сейчас посидит, попугает нас и уйдёт?

— Давай. Я тогда тоже тут поработаю, — махом разрушил он мои надежды на спокойствие, активировав свой планшет. — Сразу все спорные моменты и обсудим.

Так-то оно удобнее, конечно, но более нервно, а нервов мне было жаль.

— Ничего-ничего, вы мне не мешаете, — пробурчал Герман, намекая, что был бы рад с нами проститься до обеда.

Но Зан сделал вид, что не расслышал, а я не стала потакать повару, потому что не очень хотела оставаться с Заном наедине.

Вот к вечеру настроюсь на разговор и смогу, а сейчас нет. Не готова.

Скинула на устройство начальника службы безопасности две обработанные докладные, а у себя открыла третью — горничной Галы Санд. Синхронизировала её с личным делом и погрузилась в чтение.

Гала — дальний потомок землян из экспансии Лаура-6. Тридцать лет, не судима, не привлекалась, получила прекрасное образование в универе на Минерве-Би, по специальности дизайнер одежды…

И вот тут у меня наступил диссонанс — отодвинула планшет. Выучиться в университете на Минерве-Би стоит огромную кучу екчей — коалиционная валюта, курс которой к нашему рублю даже прикинуть страшно. Значит, деньги у семьи Сант водятся. Тогда мне непонятно: у Галы что, предел мечтаний обхаживать строптивую принцессу? Очень странно, на мой взгляд. К горничной тоже стоит приглядеться.

— Ну что там? Давай следующую докладную, — нетерпеливо побарабанил по столу пальцами Зан.

Я невольно задержала на них взгляд. Красивые: длинные, ровные и украшены энергетической картой. Почти у всех даурианцев — у Платона Хазааша точно нет — расписана на теле энергетическая карта каналов. Она представляет собой светящийся орнамент из тонких линий. Невероятно красивое зрелище, но я почему-то только на Зановы татуировки всегда залипала, а у остальных просто отмечала красоту.

Проморгалась и быстренько отправила папку объединённого файла горничной в анализатор — он мне потом выдаст полное систематизированное расписание всей недели — и перекинула докладную дару Шаазану. Мерзавец хмыкнул, что-то там себе надумав, а Герман включил блендер.

Ну как работать в такой обстановке?! Я поджала губы и назло врагам перешла сразу к докладной начальника службы безопасности и личным делам всех троих даурианцев за раз. А там опять странности. Все они выпускники академии Феникса, основанной Раамном Хазааш. Дары из уважаемых семей, с прекрасной репутацией и послужным списком являются служащими частной организации наёмников под названием «Вихрь». Глава которой — сюрприз — дар Шаазан Линдааш! Ну разве же это нормально? Я имею в виду не то, что Зан стал наёмником и открыл агентство, хотя и это на него не похоже, а то, что глава сам выполняет, прямо скажем, ерундовую работу. Это как бы наш шеф взялся опекать Ларису самостоятельно. Необъяснимая фигня.

Я тихонечко втянула в себя воздух, не сдержав эмоции от неприятных открытий.

Да они тут вообще все крайне подозрительные! Разве что только Гера и Лара простые и понятные, за остальными глаз да глаз нужен!

Отправила файл с даурианцами в анализатор и открыла данные наставника, но мысли путались — запах по кухне разлетался божественный, у меня заурчал желудок, напоминая, что утром я только кофе попила. Быстренько незаметно посмотрела на Зана, на Германа — оба были заняты своим делом, — погладила солнечное сплетение и заставила себя вернуться к работе.

Ддза Ыд своей биографией меня даже уже не удивил. Бывший военный, устанавливал закон во многих экспансиях и колониях, а на одной вообще был пять лет главой правительства. А теперь вот якобы вышел на пенсию и… преподаёт энергетическую науку Лариске? Как такое могло случиться? Да ну нафиг! Не верю. Разве что бравый вояка головой во время каких-нибудь военных действий повредился. Но тогда возникает вопрос: как Левские взяли его на работу без справки?

Эх, а этот инопланетянин мне сначала понравился. Жаль, но мысленный красный минус пришлось поставить и напротив его имени.

Добавив в анализатор последний файл, я запустила программу, отправила докладную Зану и принялась ждать результата, из-под ресниц разглядывая даурианца. Всё же когда он молчит и на меня не обращает внимания, им приятно любоваться — как произведением искусства в музее. Жаль, возможность такая появляется редко…

Вот и сейчас… Дар почувствовал взгляд, резко поднял голову и прожёг меня своим жёлтым насквозь. Я вздрогнула, но тут раздался спасительный сигнал анализатора — сформировался полный отчёт.

— Обед готов, все строго по расписанию, — и Герман следом активизировался, — можно накрывать.

— Да, конечно, дорогой, — мило улыбнулась я Гере и обратилась к даурианцу: — Дар Шаазан, если ты освободился, не сообщишь команде о сборе в столовой? А я как раз через пару минут буду готова огласить распорядок дня и правила общежития на эту неделю.

Выдала тираду вроде бы очень вежливо, но так, чтобы показать безопаснику, что власть свою я ему отдавать не планирую.

Даурианец стремительно подался ко мне через столешницу, напугав до жути, и шепнул:

— Ты очень изменилась, дикарка.

Уф-ф! Так и инфаркт получить недолго. Или, ещё хуже, удар какой-нибудь от резкого скачка давления, пульса в ушах и табуна мурашек по всему телу. Посмотрела на Зана осуждающе и, демонстративно открыв анализатор на весь экран, погрузилась в работу.

Глава 7

Герман и Гала накрыли большой круглый стол и присоединились к коллективу.

Конечно, негоже обслуге сидеть за одним столом с принцессами, но сегодня в столовой собрались все — я как опекун воспользовалась властью и назначила торжественный обед в честь старта. Сделала я всё это с тайным умыслом — прощупать каждого, опираясь на полученные сведения. А ещё это шанс заручиться расположением свиты Ларисы. Совместный обед покажет им мою лояльность, уважение и настроит на дружелюбный лад.

А кого не настроит, тому я напротив имени поставлю ещё один жирный красный минус. Пока никто из взрослых повода не давал, наоборот, все светились позитивом и излучали хорошее настроение, даже принарядились к обеду.

И только Лара недовольно пыхтела, но её я записывать в подозрительные личности не стала. Не думаю, что делала она это из-за возмущения тем, что обедает за одним столом с прислугой. До такого снобизма восьмилетняя принцесса пока не доросла. Подозреваю, это просто её привычное состояние, при помощи которого девочка, скорее всего топорно копируя мать или отца, пыталась выглядеть значимой.

— Ну что же мы сидим? Запах очень аппетитный, — дала я команду к началу обеда и сняла крышку с супницы. — Кому налить?

Гала подскочила с места и, опередив меня, ухватилась за половник.

— Давайте лучше я, — улыбнулась она и ловко налила в мою тарелку зеленовато-бурой жидкой кашицы.

Я даже не вздрогнула, глядя на несъедобный с виду суп — за два года привыкла, что еда в этом времени совсем иная.

Следом за мной получили свои порции деликатеса остальные собравшиеся за столом и бодро заработали ложками. Дав возможность насладиться кулинарными талантами Геры и утолить первый голод, я решила — пора! Торжественный обед допускал нарушение правила «когда я ем, я глух и нем», и я этим воспользовалась.

— Уважаемые коллеги, я ознакомилась с вашими докладными и личными делами, а так же вывела расписание нашего с вами недельного путешествия. Его вы сможете найти в своих рабочих планшетах после обеда. Хочу порадовать: я не вижу причин удерживать вас в отсеке в свободное от работы время, — закинула «сахарную косточку» в миски сотрудников, украдкой поглядывая на их реакцию. Но больше всего меня интересовали эмоции Венеры и главы службы безопасности. — Думаю, дар Шаазан так же не станет чинить в этом препятствий.

Дар замер на секунду с вилкой у рта, но на меня даже не глянул. Он очень злился! Невероятно интересно узнать его аргументы по поводу решения изолировать команду в отсеке. Надеюсь, он мне вечером о них поведает.

— О, огромное спасибо, Евангелина! Я так давно мечтала попасть на «Раскаленный песок» в «Пахлаву медовую», что было бы обидно упустить такой шанс, — тут же расцвела учительница и принялась дружелюбно болтать. — Говорят, сам хозяин ресторана гадает посетителям на кофейной гуще, и все его пророчества сбываются, нужно только заказать блюдо от шефа! Представляете, какой эксклюзив?!

Что б мне так жить в девяносто с гаком! Глаза Венеры горели восторженным светом, и даже румянец на щеках проступил от возбуждения. Ясно же, что она ожидает услышать от Армена не про размер пенсии, а про личную жизнь.

Мысленный красный минус напротив имени учительницы как-то немного поблек.

— А я бы сходил в «Чурчхелу» и заказал фирменный десерт — ничего вкуснее не пробовал! — включился в разговор Герман не менее оживлённо. — С прошлого полёта на «Песке» гадаю над его ингредиентами и технологией.

— Нет ничего лучше окрошки на сыворотке! — отрезал Антон Сергеевич, вступая в дискуссию. — Матушка моя именно такую делала. Эх, жаль, сейчас не раздобыть продуктов, которые были раньше на Земле. Да и нет уже той Земли. Но вот хинкали в «Чурчхеле» я бы попробовал — наслышан, наслышан…

— Никаких одиночных выходов из отсека! — отмер Зан, сложил приборы в тарелку и оглядел всех тяжёлым взглядом. — Только группой.

Не вовремя-то как!

Антон Сергеевич затронул очень интересную мне тему про нынешнюю Землю, поэтому спорить с даром я не стала, а попыталась её развить.

— Значит, сходим все вместе, — отмахнулась я от злобного зануды. — А что там не так, на Земле, Антон Сергеевич? Я вот на родной планете этого времени не была ещё ни разу, но если судить по рекламным проспектам, там сейчас сущий Рай.

Доктор за тему с удовольствием зацепился.

— Ну-у Земля уже не та, Евангелина, — помахал бывалый переселенец кусочком хлеба в воздухе. — Под куполом выстроили совсем другой мир…

— Но ты там жить не сможешь, там только принцессы живут, — нашла возможность показать характер Лариска и сунула в соусник указательный палец, а потом его с удовольствием облизала. — А ты не принцесса.

— И очень этому рада. Ведь быть принцессой невероятно тяжело, — с притворным сочувствием в голосе пожалела я бедняжку.

— Чего это? Мы с мамой принцессы. И Луизка принцесса, и мама её, и Катя Двадцать пятая! Да вообще все, и нам не тяжело! — возмутилась Лара. — Нам вообще все завидуют!

— Кто все? — уточнила я, намазывая паштет на хрустящую булочку.

— Все! Гала, скажи же, что ты бы хотела быть принцессой?! И ты, Венера, скажи!

Интересно, интересно. Учительница замялась, а вот горничная усиленно закивала:

— Конечно, Ларисонька, быть принцессой — одна радость! — заверила она подопечную, приложив руку к груди.

Да вот только искренности я в её голосе не уловила.

— Ну не знаю, вот в моё время были другие принцессы, — протянула я со скепсисом. — Девушки из старинных династий служили эталоном хороших манер, образцом выдержки, стиля и добропорядочности. Принцесс в то время рождалось мало, и каждая оказывалась на виду, становясь примером для подражания. Если хочешь, я тебе про них как-нибудь расскажу.

Не то чтобы я знала хоть одну принцессу лично, но я же про них читала и фильмы смотрела, а глаза Лары загорелись интересом — этим нужно воспользоваться. Правда, упрямство не позволяло вредине заключить со мной мир прямо сейчас, но зерно я посеяла. Девочка обвела собравшихся взглядом, наверняка прикидывая, кто кроме меня мог бы ей рассказать о старинных принцессах, и остановилась на докторе:

— Мне Антон Сергеевич расскажет, — задрав нос, отказалась поганка.

— Нет, не расскажу, — неожиданно встал на мою сторону земляк. — Я жил в такой стране и в такое время, когда про принцесс говорить было запрещено. Так что, Ларочка, рекомендую принять предложение уважаемого опекуна. Когда ещё такой шанс подвернется?

Принцесса засопела и уставилась в тарелку с горячим, явно ведя внутреннюю борьбу между любопытством и вздорным нравом. Я решила не давить и вернуть разговор к тёмной стороне Земли.

— А вы были в фавелах за куполом, Антон Сергеевич? — обратилась я к доктору с благодарной улыбкой. — Мне бы, например, очень хотелось попасть в родные места.

— А откуда вы, Евочка? Я пытался это сделать, но свою малую родину не нашёл. И вам не советую искать, если они не вошли под купол. Планета вне его защиты опасна.

Мне точно за купол. Похитители предупредили, что сфера осталась в заброшенной местности. Я знала, что попасть туда будет нелегко, но хотелось бы узнать насколько.

— В Карелии. Я хотела использовать отпуск, чтобы навестить землю обетованную, — сказала, тяжело вздохнув, и внимательно наблюдая за реакцией коллектива. Вдруг шпион поведется на провокацию и как-то себя выдаст. — Но теперь, после ваших слов, передумала. Лучше возьму тур по чистой Земле.

— А я была за куполом, — вдруг выдала Гала, — правда, недалеко, но поездка оказалась впечатляющей.

— И я бы глянул на заброшенные земли предков, — оживился Герман, — хочу взять на память клочок — говорят, это к удаче.

— Никогда не испытывала желания навестить дикарей, — фыркнула Венера, — я один раз их нечаянно увидела, мне не понравилось.

— Я знаю, что на Земле за куполом существуют места аномальной силы, — заявил молчавший до этого Ддза Ыд, и все даурианцы как по команде подобрались — они помешаны на энергии! — Кто долго живёт за куполом, из-за воздействия аномалий постепенно мутирует. А вот короткие посещения подобных мест даруют невероятный толчок в развитии внутренних каналов. Я бы хотел в них побывать.

Просто замечательно! И какой я могу сделать вывод? Да практически никакого! Все, абсолютно все собравшиеся за столом в равной степени подозрительны! А может, все же шпион или шпионы рыщут не в нашем отсеке? Как понять это? Я ведь не Шерлок Холмс и не миссис Марпл! Ладно, Ева, без паники. Война план покажет.

Глава 8

После недолгих прений за обедом было принято решение сходить в «Пахлаву медовую» завтра на обед, а в «Чурчхелу» послезавтра на ужин — Зан отправил помощников забронировать столики и заодно проверить безопасность. Обрадовались этому все, но больше остальных Герман. Теперь он смотрел на меня особенно влюблёнными глазами. Пока Гала убирала со стола, повар улучил минутку и поймал меня на выходе из столовой. Народ ещё не разошёлся, и я, признаться, порадовалась его вниманию — Лариса, например, внимательно за нами наблюдала.

— Ева, я хочу тебе сказать большое спасибо за то, что выкроила мне побольше свободного времени, я с удовольствием проведу его с тобой.

Эвоно как обернулось! Точно! У коллеги теперь из расписания выпали целый обед и ужин. Повезло.

— Рада за тебя, Гера, — сообщила с тёплой улыбкой. Пусть все видят, что мы в прекрасных отношениях. — Но только у меня это время не освободилось. Я буду проводить его с принцессой.

— Я все придумал! — не расстроился Герман. — Я потрачу освобождённые часы на заготовки и оптимизирую работу так, что все вечера после отбоя принцессы у меня останутся свободными. Я успею загрузить стазисшкаф первыми и даже вторыми завтраками!

Счастью Геры не было предела, а вот я как-то скисла. Глянь, какой рационализатор нашёлся. Вот только такое тесное общение в мои планы не входило. И если я ещё недавно была готова признать повара приятным мужчиной, то сейчас резко передумала. Нравился он мне только как коллега и только на расстоянии.

— Герман, после отбоя принцессы я тоже собираюсь спать, — попыталась аккуратно свернуть его планы, так чтобы со стороны наше общение не выглядело спором. — Напомню: у нас контракт А-А, а не увеселительная прогулка.

— Евангелина, столы заказаны, по расписанию у принцессы послеобеденный сон. Мои бойцы присмотрят за отсеком, а я отлучусь, но к отбою вернусь. Не забывай о нашей запланированной на вечер встрече, — словно из ниоткуда вырос рядом Зан и, обойдя нас, скрылся в коридорах отсека.

Герман уставился на меня вопросительно, типа, точно-точно собираешься спать? Я сделала вид, что ничего не поняла, и коллега, не дождавшись объяснений, вопрос с лица убрал.

— Мы недолго. Я просто хотел обсудить с тобой отпуск. Может, вместе отправимся в фавелы? — Я невольно отшатнулась от открывающейся перспективы. — Если ты сегодня занята, устроим свидание завтра?

Пришлось делать вид, что я настолько впечатлительная, что на ногах стоять не могу, и даже за бежевую стену ухватилась для равновесия.

— Прости, я передумала на них смотреть, Гер. Не хочу посещать трущобы. Слишком больно увидеть разрушенный дом.

— Хм-м, наверное, я могу тебя понять, — не сдавался повар. — Тогда давай вместе прокатимся по Земле очищенной, а? Как тебе предложение?

Отвратительное! Но сознаться в этом я не могла, мне ведь необходима видимость флирта с Герой, и если вследствие своих опрометчивых поступков придётся от него сбегать, я это сделаю.

— Я подумаю над твоим предложением, а сейчас мне пора проводить принцессу в каюту и убедиться, что она легла спать строго в положенное время, — повысив немного голос я отвернулась от Геры и сделала очень занятой вид: — Гала, её высочеству пора готовиться ко сну.

Лариса, по всей видимости, удовлетворившись увиденным, без споров взяла Галу за руку и отправилась, куда послали. А может, это мне хотелось думать, что я усыпила её бдительность, а на самом делемаленькая девочка налопалась и захотела поспать. Но это уже детали. Я пропустила горничную с принцессой вперёд и продолжила создавать крайне занятой вид — поспешила следом и даже вошла вместе с ними в спальню подопечной.

— У тебя тут очень красиво, Лара, — восхитилась я детской вип-каютой, — почти как у настоящей принцессы.

Действительно, спальня была выдержана в цветах розовых миражей и даже потолок выглядел как нежно-лиловые кучевые облака. А высокая и широкая кровать под балдахином так и манила к себе синтеботической периной и кучей таких же подушек.

— Я настоящая, — пробурчала принцесса, сладко зевнув перед тем, как поднять руки — Гала её переодевала.

— Если вдруг надумаешь узнать, как в старинные времена определяли, настоящая принцесса или нет, дай мне знать. Я обязательно расскажу, — закинула я удочку с наживкой, — сладких снов, Лара.

Пусть девочка переспит с этой мыслью и сама ко мне придёт. Никогда не стоит навязываться и делать то, о чём тебя не просят. Вон у меня живой пример в кухне кашеварит. Не буду наступать на те же грабли.

Я вышла из каюты и прикрыла за собой дверь.

***

До самого вечера день шёл своим чередом. Я больше наблюдала за соблюдением распорядка, чем его устанавливала и к принцессе вообще не лезла. А она на удивление прекрасно и без меня находила себе занятия по душе в свободное от коротких тренировок с наставником время. Поспала, перекусила, помедитировала, пошла в кинотеатр с Галой и Венерой — я там тоже с краю сидела, хотя меня не звали, — посмотрела детский фильм про новорожденную планету, которая хотела вырасти большой и родить живых существ. Потом поужинала в компании учительницы и наставника, как положено принцессам, с обслуживанием и без челяди за столом, потом порисовала в альбоме и отправилась спать.

И я бы с удовольствием выдохнула и расслабилась, подумав, что все конфликты позади, но прекрасно понимала, что этот шаткий мир установился лишь благодаря тому, что в отсеке нет раздражителя — Зана. Ну и немного потому, что я сама к Ларе не лезла.

А ещё я осознавала, что прошёл всего лишь один день полёта. Глупо надеяться, что Лара не заскучает, к примеру, послезавтра. Вот тогда мне придётся изгаляться и придумывать для нее развлечения, иначе в графе «забота о хорошем настроении» можно заработать жирный минус. Или — же вот ещё риск — начальник службы безопасности вдруг вздумает со мной заговорить, и принцессу опять перемкнет от ревности.

Если коротко: расслабляться я не спешила, и правильно делала. Не успела свита принцессы разойтись по каютам — все же им не по восемь лет, спать по режиму ложиться не надо, и народ кучковался в гостиной, — как явился дар Шаазан. Серьёзный и надменный, будто всё время, пока отсутствовал, Вселенную спасал.

— Евангелина, пойдём обсудим пару вопросов в моем кабинете, — бросил он, не стесняясь лишних ушей, а я поймала на себе пару любопытных взглядов и один возмущенный.

Возмущенный кинул Герман. Хотя с чего бы? Он слышал ещё днём про разговор, да и на работе мы вообще-то. Нет, от повара надо держаться подальше. Плохой он вариант для прикрытия. Я сразу Ауге-ли это говорила. Ладно, разберусь.

Я невозмутимо поднялась из кресла, где до этого изображала изучение экскурсионных проспектов, а на самом деле думала о шпионе, и отправилась за главой службы безопасности. В его серо-чёрный кабинет, обставленный лаконично и будто специально предназначенный для допроса, который Зан мне и устроил. Он развернулся ко мне с прожигающим насквозь подозрительным взглядом.

— Воздействие на опекуна запрещено! — выпалила я, изо всех сил усиливая энергетические щиты.

— Во-первых, я хочу знать: кто твой жених и почему о нём ничего нет в твоём личном деле. Если это повар Зангер, то каким образом вас назначили на один рейс? — вот прям так, без обиняков и в лоб, выдал дар Шаазан.

У меня мгновенно в горле пересохло и запершило. Захотелось покашлять. Как я сама об этом не подумала, а?! Все спешка проклятая виновата! На один рейс никогда не ставили пары, друзей или родственников! Прокол ужасный!

Пока даурианец не понял, что я в шоковом состоянии, я выдвинула стул и грациозно на него уселась, собираясь с мыслями. Зан последовал моему примеру — сел в своё кресло, положив на тонкую столешницу сцепленные в замок руки. Узоры энергетической карты на них так и танцевали свой замысловатый танец.

Засада. Он в режиме усиленной концентрации, спасибо, что не гоу-шва — это вообще режим терминатора.

— При чем тут Гера? — с трудом выдавила я из себя возмущение. — Это не он!

Главное — не вестись на демонстрацию силы и запугивание!

— А кто он?

— А какое это имеет значение? Это допрос?

Зан вообще не впечатлился моей бравадой. И понеслось!

— Его нет в личном деле.

— Мы пока не в тех отношениях.

— Ты сказала «жених».

— Боже! В моё время так любого парня называли: жених, ухажёр, бойфренд, просто объект симпатии. Не имеет значения! Это просто фигура речи, а не статус! — отпиралась я, как могла.

— А, то есть ты теперь открыта для отношений и имеешь несколько объектов симпатии? Повар — один из них?

Так, ну всё, хватит! Что-то мне кажется, разговор зашёл не туда. Я поднялась со стула и посмотрела на даурианца сверху вниз.

— А что, только тебе можно заботиться о пополнении драгоценной энергии? Моя личная жизнь — не твоя забота. Говори, что хотел, иначе я пойду спать прямо сейчас — утомил!

Шаазан тоже встал и устало потёр лоб, а потом посмотрел на меня иначе. Не так, как смотрел всегда, а будто вдруг увидел во мне достойного собеседника. А может просто тоже за день утомился. Я его никогда не понимала.

— У меня есть сведения, что кто-то на звездолете имеет отношение к террористической организации «Сфера Тать», — сказал он, и у меня резко потемнело в глазах. — Так что прошу тебя не оспаривать моих решений и, если я сказал сидеть в отсеке, значит, сидеть. Ты же хочешь успешно закрыть контракт, Ева, правда? — Я закивала, как китайский болванчик. — Тогда хорошо. Тогда сработаемся.

От шока я слова вымолвить не могла, потому и кивала. Сфера, блин, Тать! Черт, черт, черт! Так ведь называется красная слива! Такой пароль мне назовёт связной! Боже! Я работаю на террористов, и Зан знает о том, что я на корабле. Вернее, не я конкретно, а агент террористов. Но это ведь и есть я!

Мамочки, вот это я попала!

Не знала, как мне ещё удавалось удерживать скрывающие ауру щиты, потому что ноги держали плохо и слёзы готовились брызнуть из глаз. Надо отсюда убираться. В смысле, из кабинета, а не вообще с корабля.

— Так бы и сказал сразу, — прохрипела, изобразив улыбку, — а то про женихов зачем-то спрашивал.

Кстати, правда — зачем?

— Да не трясись ты так, Ева, — покровительственно и снисходительно «успокоил» Зан. — Я смогу вас защитить, главное —слушайся меня.

Я в очередной раз кивнула. Три раза — для верности. И поспешила покинуть кабинет.

Шла в каюту и думала: и все же, почему Зан интересовался моим женихом? Он меня подозревает? Да нет, не должен — на меня ничего не указывает. В базе коалиции я прохожу как Мария Миронова, просто поменявшая имя на Евангелину Ельцову. А у бедняжки Марии безупречное алиби. Её перемещение было санкционированным и произошло из места, далёкого от крушения космического корабля, да ещё и за два года до него. Я никак не связана с той сферой.

Да и потом, разве бы агент сказал мне, что на борту «Песка» шпион террористов, если бы подозревал, что этот шпион я? Не думаю. А может, даурианец Германа подозревает, а не меня?

Задумалась и прошла мимо своей каюты. Пришлось разворачивать и возвращаться.

Гера… А почему бы Зану его не подозревать, собственно? Назначили парня на должность неожиданно, подготовка у него более чем нормальная — Зангер же и телохранителем летает в рейсы. Так что глава службы безопасности вполне мог взять его на заметку. Вот только шпион не Гера, а я. Бедный повар попал ни за что.

А ещё вот вопрос: что Зан весь день делал за пределами отсека? Ответ очевиден — искал шпиона вне его. Значит, не уверен, что его цель — повар. А ещё выходит, что дар все же работает на коалицию. Да? Или нет? И это он просто как охранник принцессы раздобыл информацию и его цель не вывести на чистую воду террористов, а просто обеспечить подопечной благополучный полет?

С ума сойти можно от всей этой дедукции!

Вошла в каюту и осторожно огляделась. Сердце колотилось в страхе опять обнаружить, что кто-то был тут в моё отсутствие. Но никаких сюрпризов. Отлегло.

Вошла в ванную, включила воду и вылила в неё пару колпачков успокоительной пены — без неё я точно не усну, а надо. Забралась внутрь имитировавшей озеро с каменистым дном купели, расслабленно легла и продолжила думать, переключив солнце, которое из себя изображала лампа, на закат.

Правда, мысли под воздействием горячей воды, полумрака и пены не хотели больше обрабатывать негативное развитие событий. Они устремились на поиски благоприятных для меня вариантов.

Допустим, Зан не имеет отношения к коалиции и действует строго в интересах принцессы, а до Сферы ему нет никакого дела. Что тогда? Это был бы для меня самый шикарный расклад. Пусть даурианец ищет угрозу вместе с помощниками, вычисляет агента коалиции и заодно шпиона террористов — того, который не я. Всяко у него и опыта и возможностей больше, чем у меня. Да и вообще я в его талант верю. А сама я в это время просто понаблюдаю и получу готовый результат.

Идеально! Надо только с ним подружиться и договориться. Тогда он поделится со мной результатами своих расследований. Точно. Но как это сделать? Пожалуй, завтра же начну проявлять к нему дружелюбие и не буду больше перечить. Пусть делает мою работу за меня!

Настроение немного повысилось, и нервная дрожь ушла. Я нехотя выбралась из ванны — долго в пене лежать нельзя, так и уснуть в воде недолго, — вытерлась пушистым одноразовым полотенцем, кинула его в утилизатор и прямо как есть вышла в спальню.

А там сонливость и умиротворение как рукой сняло — на кровати меня вновь ждал виджелист! От неожиданности я тоненько взвизгнула и рефлекторно прикрылась руками. Кто-то был в моей каюте, пока я принимала ванну! Боже! Метнулась обратно, схватила новое полотенце, обмоталась им и выглянула за дверь — никого. Только послание светилось тусклым голубым светом на кофейном покрывале. Осторожно, на цыпочках, вернулась в комнату и подошла к проклятой штуковине.

«Связной под подозрением. На связь может не выйти. Тебе нужно по прибытии на Землю поселиться в гостинице “Астарта”, расположенной в пятом секторе Мегаполиса. Там будешь ждать связного ровно сутки. Если он тебя не найдёт, выселяйся и лети в сектор семь на флаербусвокзал. В камере хранения забытых вещей запросишь синюю сумку. В ней будет лежать зеркальце, пластиковая виджекнига “Мои мужья — монстры из Чёрной дыры” и связка ключей. Среди них найдёшь от камеры хранения №10634. В камере обнаружишь дальнейшие инструкции и всё необходимое для выхода за купол. Я тоже под подозрением. На связь больше не выйду».

Ну замечательно просто! Виджелист самоликвидировался, и я без сил опустилась на кровать. А потом подскочила и бросилась к планшету, чтобы записать цифры и названия, пока не забыла. Память мне в этом времени прокачали, но лучше подстраховаться. Завтра утром прочитаю несколько раз, запомню наизусть и сотру.

Нервная дрожь вернулась с новой силой. Я забралась под одеяло, свернулась калачиком, но не согрелась. Пришлось встать и добавить на климатконтроле пару градусов к температуре воздуха.

Нет, я не думала, что будет легко, готовилась к сложному путешествию. Но вот что за красной сливой охочусь не я одна — не ожидала.

Что же это за Сфера Тать такая? В сети про неё ни слова нет — я искала. А вдруг похитители мне наврали, и это не обычный символ власти, а какая-нибудь опасная бомба? И что мне делать, если это окажется правдой? Навсегда забыть о мечте попасть домой?

Аж сердце закололо, как только представила себе этот кошмар. Я всхлипнула, уткнулась в подушку и все-таки разревелась.

Когда на горизонте маячит полный крах мечты, становится очень тоскливо на душе и сложно сдерживаться.

Глава 9

Спала я, как и предвиделось, отвратительно. Забывалась коротким тревожным сном и, вздрагивая, просыпалась из-за той ерунды, которая мне снилась. То видела себя у каменной насыпи. Там я украдкой доставала сливу из тайника. Вокруг угрюмо высились сухие деревья, стояла гробовая тишина и вечные камни, а ручей пересох. Колкий пронизывающий ветер пробирался под футболку, делая сон ещё более тревожным, но он не шевелил ни одной ветки. Я ёжилась, отворачивалась от насыпи, готовая уносить с добычей ноги, и утыкалась в грудь Русика Волкова. Мертвого Русика. Превратившегося в зомби-мутанта Русика. Я кричала, а вместо крика получался утробный вой…

Проснулась в холодном поту и с колотившимся сердцем. Пролежала и поняла, что в каюте холодно. Повысила температуру на пару градусов и снова уснула.

Приснилась Лариса. Принцесса кидалась в меня какой-то липкой гадостью, которая застревала у меня в волосах. Лара хохотала, как демоница, пока я пыталась вытащить эту мерзкую субстанцию и рвала на себе волосы. Тогда приходил Зан с бритвенной машинкой, и я пыталась от него убежать, но ноги поднимались с трудом, будто на них навесили пудовые гири. Я делала шаг и попадала в лапы к Герману. Повар связывал мне руки цепочкой сосисок, а дар Шаазан запускал свой адский агрегат, надвигаясь на меня, как снежная лавина…

Опять проснулась от застрявшего в горле крика. Встала, попила, глянула время — до подъёма ещё оставалось два часа — и легла опять.

В следующее забытье я открывала камеру хранения. Бесконечно набирала номер и сбивалась. То лишнюю цифру наберу, то пропущу и начинаю сначала.

В общем, несмотря на синтебодический матрас, я проснулась раньше подъёма и с тёмными кругами под глазами. А ведь эти чудо-матрасы и перины я считала величайшим достижением потомков! Изобретение подобного волокна — невероятный прорыв в борьбе с бессонницей. Оно реально создавало лежащему в нем человеку ощущение пребывания в защищённом коконе, наподобие материнской утробы.

Но не сегодня.

Из-за ночных мучений, стоя ранним утром перед зеркалом в ванной и колдуя над внешним видом, я пришла к твердому решению: пойду искать Зана прямо сейчас. До завтрака. Вчера я слишком испугалась и не додумалась задать уточняющие вопросы. Выставила себя перед даурианцем трусихой, а хотела ведь наладить партнёрские отношения.

Удовлетворившись результатом волшебных манипуляций над лицом — патчи с грязями Весты-Скай иначе как волшебными и не назовёшь, — собрала волосы в высокий пучок, надела рабочий костюм и поспешила в спортзал. Я планировала перехватить Зана именно там, потому что в своей докладной начальник службы безопасности обозначил это время как посвященное утренней разминке.

Коридоры пустовали: даурианцы и Герман поднимались по своему расписанию раньше других, а остальные еще спали. Да и я бы ещё спала, но из-за кошмаров вынуждена была нарушить свой распорядок. Прошлась по отсеку, отметив возню в кухне — повар гремел посудой, и, добравшись до спортивного зала, приоткрыла дверь.

А там у даурианцев шел спарринг: Зан бился с даром Жооганом, а дар Рииган выступал арбитром. Зачарованная головокружительным зрелищем, я проскользнула в тренажерную каюту и застыла у стеночки. Разгоряченные битвой дары не обращали на меня внимания, а я просто глаз не могла отвести от их боевого танца.

Тягучие и подвижные, словно ртуть, они перемещались с нечеловеческой скоростью. Их татуировки горели, подчёркивая мистическим узором обнажённые мускулистые торсы. Зан перевернулся в воздухе, оттолкнулся от пола руками и, встав на ноги, приставил руку к горлу соперника. Я сглотнула, будто это он моей шеи коснулся. В каюте вдруг стало как-то жарко. Я вспомнила, чем в прошлый раз закончилось моё подсматривание за этим даром (тем самым помянутым Аугой-ли поцелуем), и вдруг захотелось сбежать. Ну что я, в самом деле? Куда спешу с разговором? Зачем? Пусть освежится, позавтракает, а я потом подойду…

По стеночке, не спеша попыталась незаметно ретироваться, но поздно.

— Ева? Ты что-то хотела? — заметил меня Зан и, одним движением уложив соперника на лопатки, завершил бой.

— А? — не сразу смогла связно изъясняться, застигнутая на горячем. — Да. Нужно поговорить о вчерашнем.

— Свободны, — кинул глава службы безопасности подчинённым, а мне указал рукой на тренажер с длинной лавкой — присаживайся, типа.

Даурианцы нас оставили наедине спустя минуту, но Зан даже не подумал накинуть на себя тренировочную рубашку. Он подпрыгнул и повис на турнике, растягивая позвоночник. Наверное. Но, возможно, и хвастаясь передо мной своими идеальными мышцами, которые теперь из-за съехавших вниз тренировочных брюк вообще открывались во всей своей красе, оставляя за кадром только самое сокровенное.

Но я туда не смотрела! Вообще ни разу! Чуть ли не зажмурившись, поспешила к агрегату и, усевшись на краешек, уставилась дару строго в глаза и ни сантиметром ниже.

— Дар Шаазан, — начала я крайне серьёзно, чтобы сразу увести разговор от его косых паховых мышц в деловое русло, — ты совершенно прав. Вчера я очень сильно испугалась и растерялась. Просто, понимаешь, слово «террористы» в моем времени было очень страшным и обозначало зло, жестокость и бессмысленные жертвы. Знаю, сейчас такого в коалиции нет, да и на борт «Песка» оружие не пронести, — усмехнулась как будто над своей пугливостью. — В общем, я переспала с твоим сообщением ночь, и у меня возникли вопросы. Можешь пояснить, что ты имел в виду? Что за сфера Тать?

Зан спрыгнул с турника, как мне на миг показалось, разочаровано. Потянулся, как больший кот, и оседлал соседний тренажер. Не удивлюсь, если этот бабник подумал, что я пришла к нему кокетничать. Сцепила сложенные на коленях руки в замок, чтобы не заводиться из-за своих глупых домыслов.

— «Сфера Тать» — организация, которая стоит за государственными переворотами на малых планетах, — пояснил Зан. — Их цель — объединить миры и выступить против коалиции.

Мне по большому счету на политические дрязги далёких потомков наплевать, но только не в случае, когда меня в них вмешивают. Как бы мне теперь поподробнее выяснить не про организацию, а про саму сферу? Или он о ней не знает?

— Ясно, но причём тут мы? Принцесса и её свита.

— Я не знаю, кто агент, и он вполне может находиться в нашем отсеке. Это очень влиятельная организация, Ева. Завербовать или заставить шантажом на себя работать они могут практически любого.

Ох, кому ты это рассказываешь, Зан?! Я бы сама тебе такого порассказала, что обалдел бы от удивления! Да вот только к интересовавшим меня сведениям наш разговор пока не приближался.

— У нас? Какой кошмар?! — заставила себя перепугаться я. — А какая у него цель? Вот даже если их агент один среди нас, чем это может грозить команде?

— Если бы я знал точно, было бы проще, а так остаётся только предполагать, например, что ему что-то нужно на Земле… — Горячо, Зан, очень горячо. Продолжай! Я сделала крайне заинтересованный вид. — … и он возьмёт в заложники принцессу, чтобы это что-то получить.

А что, так можно было? Хотя нет. Дурацкий план. Такого заложника, как Лариска, любой террорист сам вернёт и ещё денег приплатит.

— Ты работаешь на коалицию? — решилась я задать вопрос прямо.

В конце концов, на данном этапе меня это тоже очень волнует. Причинять вред принцессе я не собиралась, соответственно, во время полёта ничем себя выдать не могла. И если Зана интересует лишь безопасность маленькой пакости, можно расслабиться. Бояться нечего.

— С ума сошла? — ожидаемо возмутился даурианец. — Я сам на себя работаю.

Это обрадовало, и я тихонечко выдохнула.

— Ты так ненавидишь коалицию, что это наталкивает на определённые мысли, — подколола его я.

— Осторожно, Ева, — вмиг напрягся и застыл каменной статуей даурианец. Его глаза сверкнули опасным блеском, заставив меня поёжиться, — не разбрасывайся подобными обвинениями. Я не террорист.

Согласна. Дурацкая вышла подколка.

— Прости, прости, я не хотела тебя обидеть, — поспешила принести извинения и подняла руки, показывая, как сильно раскаиваюсь.

Но слово не воробей, оно вылетело и запустило процесс. Зан резко подался вперёд и неуловимым движением перетек на мой тренажер. Я отшатнулась, и даурианцу хватило лишь лёгкого точка, чтобы уложить меня спиной на узкую лавку. Нависнув над моим дрожащим телом, он уперся руками в конструкцию прямо над моей головой. Глаза даурианца оказались близко-близко. И губы. Я чувствовала его свежее дыхание и терпкий аромат кожи.

Мамочки! У меня как будто что-то оторвалось от сердца и ухнуло в живот, обдав жаром.

— Твоего прости мне мало, Ева. Я по-прежнему хочу…

— Дар Шаазан! Дар Шаазан, у меня в каюте китыш бегает, спаси! — раздался от дверей встревоженный детский голос. — Ой… А что это вы тут делаете?

Я прикрыла глаза. Это катастрофа. Даже Ларисе ясно, что мы тут не спортом занимались.

Возбуждение резко схлынуло. Собралась оттолкнуть мерзавца, который ну вот прям на ровном месте меня подставил, но он уже и сам испарился так же стремительно, как напал, и наконец натянул рубашку. Потом развернулся к Ларисе:

— Лара, не выдумывай ерунды. Откуда на звездолете взяться китышу? — проигнорировав неудобный вопрос, строго спросил Зан.

— Это она мне его подкинула, специально! Точно-точно! — заявила высокородная вредина, обличительно направив на меня указательный палец.

Я подскочила с проклятой лавки не менее стремительно, чем даурианец, и поправила узкую юбку, готовясь защищаться.

— А настоящие принцессы никогда не обманывают, — бросила я в пространство, прекрасно понимая, что мои слова до адресата дойдут, — а ещё я знала мальчика, у которого рос длинный нос, когда он врал. Реакция организма такая.

Лара непроизвольно потерла маленький носик, сдавая себя с потрохами. Не то чтобы я видела необходимость в оправданиях — уверена, Зан в такую глупость ни за что не поверит, — но должен же хоть кто-то рассказать принцессе о добре и зле. Очень подозреваю, что родителям и воспитателям это в голову и не приходило.

— Я не вру! — с жаром принялась оправдываться Лара. — У меня в каюте китыш и… и…

— Достаточно. Пойдём на него посмотрим, и ты расскажешь, как пронесла зверька на корабль, — отрезал Зан и, взяв принцессу за руку, вывел из спортзала.

Я, разумеется, отправилась за ними. Мне тоже было интересно узнать, как Лара протащила на звездолет безбилетника. Он хоть и размером с земную мышку, но багаж ведь досматривают, и очень странно, что маленькая девочка умудрилась стать удачливой контрабандисткой.

Хотелось ещё и Гале задать пару вопросов. Её мы как раз в розовой каюте и обнаружили. Девушка сидела на туалетном столике с ногами и тряслась под угрожающим взглядом четырёх красных глазок-бусинок китыша. Страшный монстр размером с мою ладонь стоял на кровати принцессы на задних лапах и тоненько повизгивал на горничную. Его жёлтая шерстка стояла дыбом, а хвост распушился до неприличных размеров. Даже при беглом взгляде на жуткого хищника становилось ясно: он сам боится Галу и вообще не понимает, что тут происходит.

Зан поднял руку, запуская в неё энергию, и я кинулась к кровати.

— Не надо! Не убивай! Он же маленький! — встала грудью я на защиту ни в чём не повинного представителя фауны Даура и, подхватив его, спрятала в ладонях.

Сердечко китыша билось, как сумасшедшее.

— Ага! А я говорила, что это её китыш! Видите, как она за него переживает! — торжествующе заявила Лара.

Нет, ну я знала, разумеется, что дети в этом времени очень развитые и сообразительные, но не в эту же сторону их прокачивать! Принцесса прямо само коварство и изворотливость!

— Это называется жалость, Лара. Мне просто жаль маленького беззащитного зверька, которого ты не дрогнув приговорила к смерти.

— Да не собирался я его убивать! — возмутился Зан. — Усыпить хотел.

— Дар Шаазан хороший! — поддержала его Лара. — Зачем ты про него такие плохие вещи говоришь?

Так, ну сейчас мы дойдём до того, что монстром окажусь я.

— Где бы я взяла китыша? Это вы с Даура летите! Но сейчас даже не об этом! — рявкнула я. — Гала, немедленно вспоминай, что ты большая девочка, спускайся оттуда и объясни нам, что здесь произошло!

Горничная смутилась и неловко спустилась на пол, а зверёк ткнулся мне в ладонь мокрым носом, как будто понял, что я на его стороне, и поблагодарил.

— Я не знаю! — принялась оправдываться Гала. — Я пришла будить принцессу, а вместо неё в кровати обнаружила его!

Гала прижала руки к груди и сделала шаг ко мне, для большей искренности, но мне вдруг стало совсем не до неё. Просто я разглядела, на чем именно она сидела… На стопке новеньких неиспользованных виджелистов!

Я открыла и закрыла рот, задушив в зародыше желание спросить о них. Так я себя запросто выдам. В смысле, всем станет понятно, что кто-то мне присылает виджелисты. Но что все это значит? Не может же Лара быть шпионом террористов? Мало ли зачем ей стопка виджелистов… Хотя это странно для маленькой девочки именно их держать на туалетном столике, а не виджеальбом с кистями для рисования.

И откуда взялся китыш, если допустить, что принцесса не при чём? Кто его подбросил к ней в каюту и с какой целью?

— Все на выход. Мне нужна пустая комната, — скомандовал дар, тоже придя к каким-то выводам, и вызвал через браслет помощника.

— Гала, возьми одежду Ларисы, она может умыться и переодеться у меня, — распорядилась я и поспешила в коридор, но выйти не успела.

— А его я заберу, — перехватил меня Зан и требовательно протянул руку.

Китыш забился в моих ладонях, предчувствуя опасность, и я погладила его по голове пальцем. Малыша отдавать было жаль, но пришлось. Во-первых, я не имела права прилюдно сомневаться в словах даурианца, а он утверждал, что только усыпит его. Во-вторых, возможно, он ему нужен для расследования. Ну а в-третьих, куда мне девать китыша? Пусть лучше дар его пристроит в безопасное место.

Глава 10

— Ева, зайди ко мне в кабинет, — раздался приказ из моего браслета.

Первым порывом было послать Зана лесом — нашёлся приказчик на мою голову! — но его я подавила. Потому что прекрасно понимала: дар хочет рассказать мне о происшествии в каюте принцессы, а не продолжить начатое в спортзале безобразие.

Даурианцев даже на завтраке не было — они расследовали дело о нападении злого китыша на беззащитную принцессу. Которая, кстати, чувствовала себя превосходно и забыла о стрессе минут через пять после того, как оказалась в моей каюте.

Лара умылась, оделась, прошла осмотр Антона Сергеевича — здорова, как молодая коровка, — позавтракала, позанималась с наставником и сейчас готовилась в своей комнате к обеду в ресторане.

Я тоже в момент получения сообщения переодевалась для мероприятия: в честь такого случая сменила деловой костюм на модный в этом сезоне комбинезон из сброшенной кожи глизеанских валпудий — змеи такие гигантские с пестрым чешуйчатым покровом. Заплела две пушистые косы, брызнула в лицо освежающим спреем — он делает кожу светящийся изнутри, губы ярче, а естественный румянец нежнее — и скрепя сердце пошла в кабинет начальника службы безопасности.

Вошла сразу после короткого стука — меня аж переворачивало всю, стоило лишь представить, что я дожидаюсь его «войдите».

— Что-то выяснил? — перешла я с порога к делу, чтобы отрезать себе возможность накинуться на дара за утреннюю подставу.

Зан сидел за столом, на котором соорудил энергетическую клетку для китыша. Пушистый четырёхглазик спал на спине, раскинув лапы, и посапывал.

— Это Лариса его пронесла на «Песок». — А я так и знала! — Я нашёл в её сейфе для драгоценностей пространственный карман, а в этом кармане следы проживания зверька: подстилку и еду.

Очень, очень дорогое и редкое удовольствие эти карманы. Неужели ей отец помог провернуть аферу?

— Зачем она это сделала? — задала я риторический вопрос.

Зан пожал плечами, но не обозначая тем самым, что понятия не имеет зачем, а говоря: сама знаешь. И да, я знала. Мелкая кокетка хотела изобразить деву в беде, чтобы даурианец её спас — это первое. Ну и чтобы попытаться все свалить на меня — это второе. Глупая детская уловка, конечно, но она влекла за собой серьёзные размышления. Кто знает, что и где Лара ещё прячет?

— Как планируешь поступить? — спросил дар, и я поняла, зачем он меня позвал на самом деле. — Если хочешь оставить принцессу в отсеке, я не буду расценивать это как ущемление её прав и свободы.

Ух ты! Это он мне так намекает, что не собирается заваливать мою аттестацию и предлагает Лару наказать? Спасибо, конечно, но это лишнее.

— Нет, не собираюсь. Я не её мать и не её воспитатель, не собираюсь наставлять Ларису на путь истинный — пусть родители с ней воюют. Раз решили идти все вместе, значит пойдём.

Что-то у меня не было желания оставлять принцессу одну в отсеке. Даже если за ней приставят смотреть кого-то из даурианцев, я уже не уверена, что она их вокруг пальца не обведет и не вычудит что-то ещё.

А вдруг она и правда агент «Сферы Тать»?

Уф, бред какой-то. Ей восемь лет!

А вот её отец… Если он помог дочке пронести на звездолёт зверюшку, то вполне мог взамен потребовать подкидывать мне виджелисты с посланиями.

Кстати, о зверюшке.

— А с ним что теперь будет? — кивнула я на клетку. — Так бедняга и просидит под напряжением? Ему не больно?

По тому, как сладко спал зверёк, складывалось впечатление, что ему все нравится, но я не была уверена, что сон не навеян силой даурианца — они такое могут.

— А какие есть предложения? — Зан провел рукой над клеткой, и прутья исчезли, но малыш даже не проснулся.

Предложений у меня не было. Ларе его вернуть? Да ни за что! С такой нерадивой хозяйкой судьба зверёныша незавидна. Оставлять у Шаазана тоже не вариант, жалко. Не хотела бы я сидеть в энергетической клетке. Забрать? А мне куда его? Эх, ладно. Выпущу на Земле. Надеюсь, он в моих родных лесах приживется.

— Я его заберу. Поищу и куплю что-то похожее на домик во время обеда и заберу китыша себе. Отдашь?

Дар Шаазан расцвел торжествующей улыбкой, как будто только этого и ждал.

— Конечно, — промурлыкал он. — Тебе я отдам что угодно, Ева.

Подозрительно.

— А взамен? — сощурившись, уточнила я.

— Ты прекрасно выглядишь, Евангелина, — Зан опять проделал свой даурианский манёвр: волшебным образом оказался рядом, и я вздрогнула от неожиданности.

— Кстати об этом! — гневно глянула на него, предупреждая сразу: — не смей ко мне подкрадываться, нависать и делать непристойные предложения!

Дар Шаазан рассмеялся красивым низким смехом и посмотрел мне в глаза как мартовский кот: блудливо и завораживающе.

— И не проси, Ева. В этот раз я тебя не упущу! А за китыша ты меня поцелуешь.

Я набрала в грудь воздуха, чтобы высказать, что о нем думаю, но тут в кабинет вошёл дар Рииган:

— Пора выходить. Из ресторана сообщили, что готовы закрыть вход для остальных гостей на время нашего размещения за столом. Дают пятнадцать минут.

Ладно. Потом объясню Зану, что мечтать о моих поцелуях ему не стоит. А то негоже заставлять других пассажиров томиться под дверью «Пахлавы медовой». Армен мне этого ни за что не простит.

***

Свои рестораны Армен оформил в лучших традициях соотечественников из прошлого: дорого-богато, всё в коврах и золоте. На синтебодических красных диванах, якобы хаотично, а на самом деле с целью создания уюта, небрежно лежали множество пестрых подушек. С потолочных, сделанных из пластика под дерево, балок свисала искусственная зелень. Гроздья винограда выглядели как настоящие. Стены «Пахлавы» были расписаны пейзажами Кавказских гор. Колонны в зале тоже имитировали родные сердцу хозяина стволы тутовника. Между ними журчали рукотворные водопады. И вообще вся обстановка располагала к тому, чтобы гость захотел остаться в этом месте навсегда.

Когда я попала сюда впервые, задалась логичным вопросом: где он всё это раздобыл в тридцатом веке? Я про картины и ковры. Сейчас только в музеях остались единичные раритеты, стоящие немыслимо дорого. И тогда Армен рассказал, как искал по всей коалиции мастеров, которые смогли воплотить в жизнь все его задумки. Картины написали, считав воспоминания о Родине из памяти кавказца — умельцев Армен нашёл на планете телепатов. А на Глизе-581 местные жители практиковали плетение циновок из растений, поэтому, немного покумекав, они смогли соткать Армену и ковры из шерсти. Пожалуй, именно из-за этой самобытности «Пахлава» и «Чурчхела» обрели свою славу. Ну и из-за врождённой предприимчивости хозяина, конечно.

— Вай, дорогие мои! Проходите, проходите! — раскинув руки, словно пытаясь обнять всю нашу компанию разом, навстречу вышел Армен, едва мы переступили порог его ресторана. — Заждались мы вас, заберу вашу боль!

На самом деле я знала, что говорил Армен «джан» и «цаве танем», но универсальные переводчики переводили все дословно и порой речь хозяина ресторана звучала странно.

— И мы ужасно рады, Армен-дорогой! — ответила я за всех и обнялась с переселенцем по-нашему: расцеловав в обе щёки. — Присоединишься к нам? У нас есть желающие узнать от тебя судьбу и вдохнуть аромат вина.

— Конечно, Ева-дорогая! Вы размещайтесь, заказывайте, наслаждайтесь обедом, а я к вам приду с кофе, пахлавой и вином.

Хозяин проводил нас за большой стол, удобно примостившийся у стоящего буквой «П» дивана, и, подав меню, удалился встречать других гостей — после того как наша компания добралась до забронированного места, вход в ресторан стал свободным.

Охрана занимала позиции так, чтобы запереть нас на местах и присматривать за всеми сразу.

— Ева, скажи, почему с ним ты обнимаешься и целуешься, а когда я тебе предлагаю сделать то же самое — злишься? — умудрился шепнуть мне на ухо Зан, пропуская к дивану.

Я не нашлась с ответом. Как даурианцу объяснить, что это другое? Их раса относится к интиму только как к выгодному энергообмену, а отношения и семьи создает крайне редко. Лично я из нормальных только о чете Хазааш знала, и то они исключение из правил.

Сделала вид, что не услышала каверзного вопроса. Уселась на подушку и активировала меню. В отличие от древнеземного убранства, оно у Армена было вполне себе прогрессивное — всё для удобства высокоразвитых лентяев, которые не любили напрягать мозги сложным выбором. Трёхмерные карты показывали не только как блюдо выглядит, но и передавали его запах. Так что определились мы быстро. По моей рекомендации заказали закуски и шашлыки на общих тарелках, а из напитков взяли квас.

Заставлять стол угощениями официанты-роботы начали уже минут через пять, и мы самозабвенно погрузились в праздник живота.

Лариса пребывала в прекрасном настроении — ни малейших угрызений совести, и про китыша даже не вспоминала. Венера клевала закуски, как птичка, и явно волновалась в предвкушении гадания. Красный минус, поставленный в моей голове напротив её имени, практически выцвел. Не стал бы ни шпион, ни агент рисковать, ввязываясь в гадания. Вдруг Армен там в своём кофе и правда что-то видит? Но неприязненное отношение к блондинке все равно никуда не делось. И я с прискорбием была готова признать, что это из-за того, что Венера при любой возможности строила глазки дару Шаазану. Вот и сейчас она сидела напротив меня рядом с даром Рииганом, а со всеми вопросами обращалась исключительно к Зану! И голосом ещё таким противно-томным говорила. Тьфу просто! Вспомнила бы лучше о возрасте и постеснялась.

Но больше всего раздражало, что из-за такого провокационного поведения Венеры я тоже была вынуждена флиртовать с Германом, который сидел от меня по левую руку. А я ведь планировала этого больше не делать. Но тут… Не знаю. Не могла удержаться. Меня будто бесы путали! Допускать мысль, что я ревную, подобно Ларисе, категорически не хотелось, поэтому я искренне обрадовалась, когда обед подошёл к концу и робот-официант в сопровождении Армена привёз круглое серебряное блюдо с медовой выпечкой, восемь белых чашек свежесваренного кофе и одну какао — для принцессы. Неужели конец мучений?

— Ну что ж, гости-дорогие. Кто хочет узнать судьбу от самого Армена, возьмите чашку в левую руку и пейте кофе вдумчиво, неспешно, но не до конца… — полным загадочности голосом велел нам хозяин ресторана.

Вот тут я точно пас. Поспешила продемонстрировать отказ от гадания и взяла кружку в правую руку.

Но удача отвернулась от меня ещё два года назад, и снова поворачиваться лицом никак не спешила. Глупо было рассчитывать на неё и в этот раз.

Все! Абсолютно все собравшиеся за столом взяли чашки в левые руки. Даже даурианцы. Даже Лара свое какао!

— Евангелина, а что же это ты отбиваешься от коллектива? — подозрительно спросила Венера, уставившись на мою выбивающуюся из всеобщей гармонии руку.

Вот не зря я к ней неприязнь испытываю. Есть в дамочке что-то отталкивающее.

— Моя бабушка говорила, что гадать грех. Нельзя пытаться узнать свою судьбу, — выложила я как аргумент первое, что пришло в голову.

— Полноте вам, Евангелина, — рассмеялся Антон Сергеевич, — после того, что с нами, переселенцами, произошло, разве не глупость верить предрассудкам?! Да и вообще, это же просто развлечение!

Да уж. И он туда же. И ведь не поспоришь. Ни один колдун из «Битвы экстрасенсов» наши судьбы не предрёк бы. Теперь уже не только Венера смотрела на меня с подозрением. Теперь даже я готова была признать, что мой демонстративный отказ выглядит глупо и странно.

— Это она из-за китыша боится, — вставила понимающе принцесса, — не хочет, чтобы правду узнали.

Нет, мы с Заном ей, конечно, пока не сказали о разоблачении, но какая дерзкая незамутненность! Придётся все же с ней поговорить, хоть я и не собиралась заниматься воспитанием чужой наследницы.

— Не выдумывай глупостей, Лара, — строго сказала врушке, — гадание — просто игра, в которую я не хочу играть.

— Обижаешь, Ева-дорогая — подключился к остальным Армен. Ох, да, его обидеть очень легко — менталитет такой. — Я только правду говорю. Никаких игр. Кофе открывает мне все тайны.

— Ну что вы привязались? Может, Ева не хочет о своих тайнах рассказывать, — вступился за меня Герман.

Но лучше бы не вступался, честное слово! Теперь я почувствовала кожей, как напрягся Зан — энергией от него так и шарахнуло, заставив зашевелиться тонкие волоски.

— Да нечего мне скрывать, — пробурчала я, смиряясь.

Ладно, была не была. Перехватила кружку в левую руку и сделала глоток горячего, чуть горьковатого напитка. Говорят, надо пить и думать об интересующем тебя вопросе. Я, пожалуй, сосредоточусь на оплате за эту командировку.

Водопады журчали, вдали тихонько играли кавказские мелодии, мы молча пили кофе. По отрешённым лицам участников гадания — всех, кроме Армена и меня, мы тихонько за ними наблюдали — складывалось впечатление, что они относятся к предстоящему таинству крайне серьёзно.

— Оставьте немного жидкости, взболтайте её по часовой стрелке и переверните чашку на блюдце движением от себя — распорядился Армен, выждав какое-то необходимое для ритуала время.

Мы подчинились.

— А можно мне первой? — оживилась Венера.

— Конечно, красавица-дорогая, — улыбнулся учительнице Армен и, дав кофе стечь по стенкам чашки на блюдце, протянул руку к Венере.

И тут я стала свидетелем целого шоу.

Что могу сказать о пророческих способностях хозяина ресторана — Армен прекрасный психолог и фантазер! Он даже у Ларисы в чашке смог разглядеть какие-то рисунки, оставленные стекшим какао, хотя оно осадка почти не даёт. Это вообще не помешало «чародею» нагадать принцессе скорую встречу с близким родственником, прощание с недругом (со мной, судя по всему), долгожданный подарок, поездку на море и новые знания. Гениально, мне кажется! Я бы смогла ей такое без всяких ритуалов нагадать.

С взрослыми, правда, новоявленному пророку пришлось немного сложнее. Все же в кофе действительно виделись какие-то образы — мы с интересом их разглядывали, а главное, находили — поэтому их приходилось толковать. Но делал это Армен опять же, как мне кажется, основываясь на психологии, почерпнутым в глобальной коалиционной сети сведениям и наблюдении за подопытными.

Венере он предсказал развод и нового возлюбленного, а так же финансовый успех и карьерный рост — учительница чуть ли не до потолка прыгала и призывно посматривала на дара Шаазана. Ему, кстати, гадун-самоучка пообещал захватывающее приключение, успешное завершение дела, исполнение заветного желания и крутой поворот в личной жизни. Венера явно сплела пророчество, данное дару, в одно целое со своим и непрерывно улыбалась. А двум помощникам Шаазана Армен приключений и исполнений желаний не пообещал. Видимо, решил в этот момент влить немного дёгтя в бочку всеобщего мёда для достоверности: предрёк тупик в делах, потерю правильной дороги, а дару Риигану даже болезнь. Но совсем оставлять без хороших прогнозов не стал — подбодрил получением премии в ближайшем будущем. Антону Сергеевичу Армен пообещал в скором времени встречу с женой, рождение наследника и переезд. Гале — замужество, свадебное путешествие и избавление от тяжкой ноши — сто процентов от принцессы! Наставнику Ддза Ыду — новых достижений, переход на другой уровень и смену ориентиров.

Я даже расслабилась к этому времени и про себя ехидно комментировала каждое пророчество.

Герману тоже не повезло — Армен опять решил добавить в шоу каплю негатива и увидел в чашке моего коллеги крокодила. Рептилию он обозначил как предательство деловыми партнёрами, призвал быть осторожным в своих действиях, но пообещал успех, если повар выберет правильную дорогу на жизненной развилке — тут я, признаться, вообще закатила глаза. По-моему, с пафосом вышел перебор.

Но вот очередь дошла до меня, и я сосредоточилась.

— Так-так-так, Ева-дорогая, видишь на дне письмо с точками? — Я кивнула. Прямоугольник и вправду походил на письмо. — Это прошлое. Ты получала недавно письмо от деловых партнёров, — на этих словах улыбаться я расхотела, — а вот тут на стенке ещё письма, много писем было.

— Конечно, это мои контракты, наверное, — немного нервно прервала я Армена, — про прошлое не интересно, давай про будущее.

Пусть уже переходит к молочным рекам с кисельными берегами, да мы пойдём отсюда. Мне ещё домик китышу искать.

— А в будущем вижу подзорную трубу, — указал Армен мизинцем на рисунок отдалённо её напоминающий.

— И что это значит?

— Сделаешь то, что недавно казалось неосуществимым.

Господи, да уж хоть бы! Жалко, что это все лишь игра.

— О, это про мой отпуск на Земле!

— Но будь осторожна, Ева-дорогая. Я тут ещё вижу опасность, предательство, но и неожиданную поддержку от влиятельного человека. Потом вот, смотри, — он опять указал пальцем на образы, но я уже ничего рассмотреть не смогла, — резкая перемена в жизни и горячие чувства!

Фух, хватит с меня пророчеств.

— Спасибо, Армен-дорогой! Видимо, отпуск мой будет крайне увлекательным, — намекнула я, что пора закругляться.

Разумеется, я в предсказания Армена не поверила, но почему-то слушать их было неприятно — на душе становилось тревожно.

Глава 11

— Оу, у нас будет шопинг? — обрадовалась Венера, когда мы, выйдя из ресторана, повернули к магазинам.

Она и так после гаданий пребывала в приподнятом настроении, а тут вообще окрылилась.

— Нет-нет, у Лары режим, — обломала я учительницу, — я только в один магазин забегу и всё.

Пока за обедом думала о домике для китыша, меня посетила великолепная идея. Я просто увидела, как за соседний столик пришла пара, и у дамы в руках была очень модная в этом сезоне сумка. В глубоком детстве я видела нечто подобное у бабули в деревне. Она говорила, что металлическая конусообразная сетка с деревянными ручками предназначена для яиц, но дед в ней приносил с рыбалки улов. Так вот гламурные авоськи с твёрдым дном и достаточно мелкими ячейками — китыш не пролезет — обязательно найдутся в галантерейном бутике «Песка».

— Зачем? Может, нам тоже надо, — тут же приняла стойку Лара.

— А вот вернёмся в отсек, и я тебе расскажу зачем, — с удовольствием пригрозила я, добавив в голос жути.

«Аксессуары для звёзд» манили яркой витриной и манекенами издалека. Даурианцы ринулись вперёд, убедились, что опасность в магазине нас не поджидает, и разрешили его посетить.

Нужные мне сумки действительно украшали центральную полку с пометкой «хит сезона». Не теряя времени и не особо приглядываясь, я схватила в руки медную, с толстым матерчатым дном, и рассчиталась браслетом. На миг, когда раздался сигнал списания двухзначного числа екчей, — все оповещения звучали по-разному, у меня сердце дрогнуло от дороговизны приобретения, и жаба подняла голову, но я напомнила ей о том, что в моем времени екчи не понадобятся, и она успокоилась.

Если кто-то из нашей команды и удивился срочной необходимости подобной покупки, то сообщать мне об этом не стал. Но я о своих словах помнила, и когда мы вернулись в отсек, увлекла Ларису в кабинет Зана. Я все же намеревалась достучаться до милосердия принцессы. Вдруг она не безнадёжна?

Китыш сидел всё там же: на столе в энергетической клетке. Удивительными, надо отдать должное, способностями обладали даурианцы! Люди, даже если бы очень захотели, не смогли бы сделать такую клетку и тем более поддерживать, оставив её без внимания.

— Это домик для малыша, — пояснила я Ларе и потрясла сумкой перед её носом.

Зан снял защиту, и я, пересадив зверька в импровизированную клетку, затянула горловину сумки. Китыш тут же пошёл на разведку: принялся обнюхивать пол нового жилища и проверять стены на прочность. Место ему, конечно, было маловато, но для подстилки найдётся. А ведь надо ещё выделить уголки для еды и туалета! Ох, вот это я умею проблем себе на голову найти.

— Дар Шаазан, почему ты её не накажешь? Смотри, как она с этим грызуном возится! Значит, он её! — не забыла спеть свою песню вредина.

— Лариса, отец тебя предупредил о том, что за обман на тестировании вашу семью ждёт наказание и штраф? — холодно спросил дар у принцессы.

Вот у них, у даурианцев, нервы просто железные, и никаких сантиментов они не разводят. Зану, как и любому другому представителю его расы, совершенно безразлично, что Лара — маленькая девочка, которая им увлечена. Врать плохо для энергетики, значит, врать самому нельзя и других поощрять не стоит.

Но что самое интересное — принцесса посмотрела на него испуганно и отпираться не посмела, а просто кивнула.

— Хорошо, что известно, — вздохнув, сказала я, — значит, ты не станешь отпираться, потому что дар Шаазан нашёл место, в котором ты прятала китыша. Это очень жестоко — поступать так с маленьким живым существом. А если ему было страшно в твоём темном сейфе? А если он плакал?

— Что?! В каком сейфе? Я не понимаю, о чем вы говорите! Я этого китыша сегодня только увидела! — завопила Лара возмущённо, и мы с Заном переглянулись.

Она так это искренне заявляла, что даже мне, не обладающей способностью считывать эмоции, стало ясно — китыша на «Песок» пронесла не Лариса. Но тогда кто и зачем? Я полностью потеряла суть происходящего и просто хлопала глазами.

— Так, давай с самого начала. Как ты увидела китыша? — Зану пришлось заново взяться за расследование.

— Я спала, а потом мне что-то пощекотало нос. Чихнула, открыла глаза, а он сидит и на меня смотрит! А ты… а ты мне не поверил и не пожалел! — выкрикнула Лара со слезами в голосе и выбежала из кабинета.

Мне так жалко её что-то стало. А ещё стыдно за своё предвзятое отношение.

— Я пойду её догоню, — сказала Зану подбадривающе, хотя ему-то, отмороженному, наверняка даже в голову не пришло проникнуться страданиями принцессы. — Ты же найдёшь того, кто это сделал, да?

— Очень надеюсь. И вообще мне это все перестало нравиться, Ева. Боюсь, мне придётся допросить каждого в отсеке.

— Не возражаю. Но меня, будь добр, оставь напоследок. Я всё же хочу успокоить Лару.

Я вышла из кабинета и прямиком отправилась в розовую каюту. Предчувствие подсказывало, что именно сейчас у меня появился шанс наладить с принцессой хоть какой-то контакт, раз возлюбленный даурианец пал в её глазах.

Открыла дверь в детскую и застала картину маслом.

Нет, Лара не плакала, подобно другим девочкам с разбитым сердцем, она реагировала как настоящая принцесса — швырялась вещами.

— Ваше высочество! Ларочка! Дорогая, ну не надо, — жалобно просила Гала, пытаясь унять хозяйку и уворачиваясь от «снарядов».

— Ненавижу взрослых! Вы все противные! — не поддавалась уговорам принцесса.

Мне пришлось отступить в сторону, чтобы уклониться от летящей в меня подушки.

— Гала, оставь нас, — скомандовала я и, когда горничная без возражений покинула каюту, подняла подушку с пола.

— А тебя я ненавижу больше всех! — заявила Лара и огляделась в поисках очередного снаряда для метания.

Взгляд её остановился на увесистой массажной расческе, и я поняла — медлить нельзя! Прицелилась и первой кинула в Лару подушкой. Силу, конечно, не вкладывала. Можно сказать, кинула любя, но это произвело на принцессу неизгладимое впечатление. Лариса застыла в шоке с открытым ртом и выпученными глазенками.

— Ты… Ты… как ты…

— Ну ты чего? — дружелюбно спросила я. — Кидай теперь в меня! У нас же бой подушками, я правильно понимаю?

Поставила домик китыша в уголок на пол, скинула туфли, закатала рукава, приняв боевую стойку, и поманила Ларису ладонью. Принцесса похлопала ещё глазами, а потом неуверенно запустила подушкой в меня. Я перехватила ее за угол и отвела руку в сторону.

— В атаку! — завопила не слишком грозно и кинулась на соперницу.

Лара пулей взлетела на кровать, схватила новую подушку, и начался бой!

До наших детских сражений с Варькой ему было как до соседней Галактики на ракете прошлого: ни перьев по всей комнате, ни ощутимых ударов — подушки-то синтебодические. Но свой главный — психотерапевтический — эффект эта вакханалия имела. В выкриках Лары вместо агрессии появился азарт, я смеялась, и вскоре мы обе вымотались — ну я-то притворилась, а принцесса на самом деле. Мы рухнули без сил на кровать и пытались отдышаться.

— Уф-ф! Как же давно я не билась на подушках! — счастливо сказала я потолку. — А в детстве мы с моей лучшей подругой всегда устраивали такие бои, если на душе было плохо. Очень помогало. А тебе помогло, Лариса?

Лара ответила не сразу.

— Ты странная, — протянула она, но все же озвучила то, что осталось в её голове самым важным.

— Конечно, я же переселенка, — кивнула я. — В моё время почти все было по-другому, кроме мальчишек, парней и мужчин. Они вот что были, что остались особями, которые портят нам жизнь и лишают покоя.

— Ты правда училась с даром Шаазаном в академии и вы враждовали? — спросила Лара, повернув ко мне голову.

— Чистая правда! — подтвердила я с максимальной искренностью. — Давай-ка я помогу тебе переодеться, ты ляжешь, и я расскажу, как это было.

Лара собралась с силами и села в кровати, показывая, что моё предложение принято. Мы натянули на принцессу пижаму, она забралась под одеяло, а я прилегла рядом, как мама со мной в детстве порой лежала перед сном. Не думаю, что Гала укладывала Лару именно так, но девочка вслух удивляться моей выходке не стала, только предупредила:

— Но мы с тобой не подружки. Я принцесса, а ты… ты работаешь на папу.

— Даже и не мечтала, — заверила я её и начала рассказ. — Когда я была в твоём возрасте, мне очень понравился сосед. Взрослый парень, который заканчивал школу. У него был мотоцикл, гитара и длинные волосы, а ещё кожаная куртка и серьга в ухе. Красота неимоверная! — Принцесса с сомнением хмыкнула. — Так вот, он не обращал на меня ни малейшего внимания. А я его, между прочим, даже как-то яблоком угостила, а ещё один раз отдала пятьдесят рублей из копилки, когда он у меня спросил: «Мелкая, деньги есть?» — Лара слушала очень внимательно, но глаза у неё становились сонными, и я ускорила рассказ. — Меня это расстраивало, и когда я поделилась своими переживаниями с бабушкой, та мне сказала: «Ева, запомни на всю жизнь. У всех есть свой человек, вторая половинка. Если ты её встретишь, ты обязательно это поймёшь. Не надо хвататься за чужие половины и примерять их на себя. Они не сделают тебя счастливой. Если видишь, что к тебе равнодушны, используют и не ценят — выкинь этого человека из головы, он не твой». И я бабулю тогда послушалась и запомнила её слова на всю жизнь, и они мне пригодились. Позже, когда я выросла, мне понравился другой парень, и даже в какой-то момент показалось, что он мой. Но нет, только показалось. А потом меня переселили в будущее, и я встретила дара Шаазана. Он тоже сначала мне очень понравился. Но при всем своём великолепии дар опять показал, что он такой же, как все. Готов только брать, но не отдавать. Не мой. Так что я, Лара, жду свою половинку и тебе советую.

Детское всхрюкивание прервало мои откровения, и я поняла, что Лариса сладко спит. На каком моменте она уснула — не знала, но надеялась, что проснётся принцесса, окончательно разлюбив дара Шаазана.

Глава 12

Я тихонько встала с кровати и бесшумно дошла до двери — Лара сладко спала. Подхватила домик китыша и покинула каюту принцессы, а в коридоре остановилась в раздумьях: зверёк же, наверное, проголодался, надо его накормить. Но вот чем они питаются, я понятия не имела. В этом мире столько планет, что всё про их обитателей не упомнишь. Китыша я вообще распознала только по тому, что четырёхглазые грызуны украшали упаковки даурианского всемогущего пятновыводителя и примелькались в рекламе, транслируемой на всех гаджетах.

За едой для зверька решила отправиться прямиком к Герману в кухню, а там поискать информацию в сети и на месте определиться с продуктами.

— ...И получается вот такая воздушная пенка, — донеслись до меня слова, едва я открыла дверь.

Гере составляла компанию Гала, которую повар угощал капучино, и выглядела эта парочка так, что я почувствовала неловкость от того, что ворвалась не вовремя.

— Простите, не хотела мешать, — понимающе произнесла, но ретироваться было бы нелепо, поэтому я прошла и поставила домик на одну из барных табуреток. Герман как будто смутился, а Галу ветром сдуло подальше от злобного чудовища, которое очень страшно сидело и никого не трогало. — Кто знает, чем китыши питаются?

— А мы просто разговаривали, — зачем-то пискнула Гала.

Я безразлично повела плечами, показывая, что претензий не имею.

— Зачем ты принесла в кухню разносчика микробов? — недовольно спросил Герман, и меня неприятно удивила прозвучавшая в его голосе холодность.

Как-то очень быстро он избавился от симпатии ко мне. Не то чтобы меня это расстраивало, тем более Герман имел право устанавливать порядки в своей вотчине, просто это казалось подозрительным. Будто я чего-то не знаю и упускаю.

— Дар Шаазан его проверил, китыш здоров, — отрезала я, вложив в голос металл, — и сидит взаперти, если ты не заметил.

— Прямо как все мы. Тоже проверенные и сидим взаперти, — ехидно подметил повар.

Похоже, Зан начал допросы. Но это всё равно не объясняло резкую перемену в Германе — мне не нравились подобные метаморфозы.

— Китыши же хищники, — робко попыталась объяснить свой страх горничная. — Я слышала, что стаей они могут нападать даже на очень крупных животных.

— Гала, тут нет стаи, прекрати трястись, — сообщила я ей очевидное и переключилась на коллегу: — Герман, раз выяснилось, что китыши — хищники, дай мне немного мяса, и мы уйдём.

— Его надо сдать капитану «Раскаленного песка» — ты понимаешь это, Ева? — вдруг взъярился коллега. — Ты понимаешь то, что наш отпуск и премиальная оплата по контракту А-А под угрозой?

Оу, а вот об этом я не подумала. И это объясняло раздражение Германа. Нам действительно могут вкатить штрафные санкции, если я не сообщу капитану о нелегале — с одной стороны. Но что самое противное — и с другой тоже поджидала засада. Ведь и Лара тоже сможет сказать, что я халатно относилась к своим обязанностям. И не просто опекуна, а вообще сотрудника МДЦ!

Мне что-то поплохело. Аж мысли разбежались. Усилием воли собрала их в кучу.

Нужен план действий.

Ладно. Допускаю, что скрывать грызуна — не вариант, и к капитану звездолета идти придётся. Надеюсь, он нормальный и не станет лютовать. Я ведь тоже много чего могу. Например, написать жалобу в Службу защиты животных.

— Герман, за кого ты меня принимаешь? Конечно, я отнесу китыша к капитану, но чуть позже. После того как накормлю, — процедила. — Так ты дашь мне мяса? Или мне у Армена заказать?

Повар будто расцвел, а в его взгляде появилась былая симпатия ко мне. Он метнулся к холодильным шкафам, вытащил из стазиса кусок вырезки, порубил его мелко-мелко и, сложив в одноразовый контейнер, протянул мне с шутливым поклоном.

— Я очень рад что ты помнишь инструкции, Ева. Только не затягивай с походом в рубку.

— Никто никуда не пойдёт, — разрезал пространство голос начальника службы безопасности за моей спиной, — капитан сам придёт к нам в отсек. А ты, Ева, пройди в мой кабинет. — Герман мимолетно нахмурился, однако быстро опомнился и сменил выражение лица. Но даурианец заметил: — У тебя какие-то возражения? — спросил он грозно.

Повар мотнул головой, а Гала поежилась, пытаясь стать меньше.

Я поспешила покинуть кухню, чтобы не нервировать народ.

Как только вошли в кабинет, я накинулась на даурианца с вопросами:

— Ты что-то узнал?! Почему капитан придёт к нам, а не мы к нему?!

Я никогда не была в главной рубке корабля класса М-45 во время перелёта, а очень бы хотела глянуть напоследок, чтобы в своём времени вспоминать.

— Дело плохо пахнет в прямом и переносном смысле, Ева. Сядь.

Я ничего не поняла, но подчинилась. Села на диванчик, поставила домик китыша рядом и опустила на дно контейнер с мясом. Малыш с урчанием накинулся на еду. Зан не спешил продолжать, молча наблюдал.

— Прекрати говорить загадками, я от них устала, — решила я ускорить рассказ.

Интересно же, что он имеет в виду.

— Что ты знаешь о китышах? — спросил дар ни с того ни с сего.

— Что они грызуны с Даура, красуются на упаковках замечательного пятновыводителя и вот недавно узнала, что они хищники.

— Да, верно. Но я вспомнил ещё кое-что. После того как планеты начали тесно общаться, объединившись в коалицию, случайно выяснилось, что эти животные плохо переносят интенсивное излучение зет-спектра. Если они оказываются в месте, где фиксируются подобные излучения, с китышами происходит аномальная трансформация и из их желез выделяется едкое облако, содержащее маленький процент очень нехорошего вещества под названием рингадий. Слышала о таком?

Стало тревожно. Интуиция буквально завопила — грядут глобальные проблемы.

— Из него делают рангадивые бомбы? — прошептала я. И да, я о них слышала. Этими штуковинами силовики усмиряли мятежников. Газ делал почти всех гуманоидов безвольными куклами на несколько часов. — Но к чему ты клонишь? Сам же говорил, что процент маленький. Даже если китыш и столкнется вдруг с раздражителем, нам ведь ничего не угрожает? Да и где ему с этим зета-излучением встретиться?

Я не особо понимала, о чем говорит Зан. И физика с химией не были моим коньком. Но вроде бы у нас тут нет никаких излучений. Глянула на малыша — он с аппетитом уминал мясо — и убедилась, что он обычного размера и надуваться не собирается.

— Соображай, Ева, соображай, — в своей высокомерной манере кинул Зан. Я гневно на него глянула, и он, перестав воображать из себя себя самого умного, все же пояснил: — На шестом этаже, куда ты собиралась нести китыша, из-за работы множества приборов зета-излучение достаточно высокое, и зверёк обязательно бы среагировал. А дальше… Дальше сработала бы сигнализация, которая восприняла бы даже крупицу рингадия как угрозу заражения. И всё, «Песок» завис бы в космосе до выяснения обстоятельств — в лучшем случае, а в худшем — его бы развернули обратно.

— Кому и зачем это надо? — задала я самый важный вопрос.

У самой у меня было два предположения, но хотелось послушать Зана.

— Я могу допустить, что китыша подбросил посол, чтобы не платить за контракт А-А…

— С какой радости ему возвращать Ларису? — перебила я даурианца. — Да и вообще, это слишком сложно, Зан. Посол мог вовсе не заключать контракт А-А, тогда и прорабатывать такую многоходовку не пришлось бы. Тут что-то другое.

Я не сказала вслух о своих предположениях: коалиция или раскол в «Сфере Тать» — такие мне пришли в голову варианты.

Дар помрачнел на глазах.

— Этого-то я и боялся, — сказал как-то зловеще глава службы безопасности, и буквально тут же на его браслет поступил сигнал.

Дар переговорил на своём, почему-то не заложенном в переводчик, языке с одним из помощников и встал из-за стола. Дверь каюты отъехала в сторону, а на пороге нарисовался капитан — сигматунец — в сопровождении штатного медика звездолета — явно либерца.

Выглядели они хмуро. Ну ещё бы — на борту потенциальная угроза. Даже не верится, что этот с виду безобидный малыш может развернуть целый звездолет.

Я невольно сжалась.

— Мы не будем пока углубляться в детали и выяснять как именно опасный элемент попал на «Песок», этим займётся служба безопасности МДЦ, — заявил капитан, — и, как вы понимаете, мы не можем его оставить в отсеке. — Что с ним будет? Он ведь сейчас не опасен, — все же осмелилась я вступиться за китыша. Я люблю животных. Любых. Тем более этот несчастный мне чем-то напоминал меня. Его тоже не спрашивая втянули в опасную для жизни заварушку. А жители планеты Сигма-Ту — гуманоиды с искусственным интеллектом, очень, очень прагматичные и лишены всяческих сантиментов. От капитана можно ожидать суровых решений.

— Док сделает замеры, и если китыш действительно не опасен, мы поместим его в изолятор до конца перелёта.

Немного полегчало. Это я понять и принять могла.

Медик вытащил из небольшого чемоданчика измеритель и сделал шаг к дивану, а я распустила завязки сумки и достала сытого пушистика. Он вёл себя совершенно спокойно и даже не вздрогнул, когда док разжал ему пасть и сунул туда трубку с делениями. Несколько секунд — и она замигала разноцветными показателями — либерец её внимательно оглядел.

— Чист, — выдал он вердикт, — можно забирать.

Он протянул ко мне руку, но я отодвинула сумку подальше.

— Я хочу посмотреть на условия содержания китыша. Это допустимо? — спросила твёрдо.

— Безусловно, пройдемте.

Зан вышел из-за стола, показывая, что тоже намерен сопровождать нас с нелегалом до изолятора, и мы всей компанией покинули кабинет.

Это случилось, когда мы пересекали гостиную. Совершенно неожиданно из коридора с жилыми отсеками на приличной скорости прикатился металлический шар. Он раскрылся на ходу, как бутон хищного растения, и издал противный оглушающий звук. Мы схватились за уши, и я выронила из рук домик китыша. И тут завязки разъехались, а из горловины появилась сначала раздувшаяся раз в десять голова грызуна, а следом и весь он. От него поднималась вверх зеленоватое облачко того самого выброса. Я затаила дыхание, чтобы его не вдохнуть, как раз в момент, когда на звездолете врубилась сигнализация.

— Твою ж чёрную дыру! Это зета-заглушка! — выругался доктор.

— Бегом за Ларой! — перекрикивая остальные звуки, приказал мне дар. — Эвакуируемся!

Он подтолкнул меня к каютам, на глазах принимая боевую форму даурианцев гоу-шва: стал больше, черты лица заострились, и принял боевую стойку. Зан выглядел угрожающе, но я и без этого не стала бы с ним спорить. Помчалась в спальню принцессы, отмечая, что глава службы безопасности отдаёт приказы помощникам на даурианском.

Господи, только бы у него был план!

Перепуганная Лариса сидела в кровати и хлопала со сна глазенками.

— Обувайся скорее! — подлетела я к ней, сдернула за руку на пол, похватала первые попавшиеся вещи, сунула их в подвернувшуюся сумку и потащила принцессу к двери.

Сирена завывала, а заунывный голос предупреждал, что скоро отсеки будут заблокированы, и призывал всех вернуться в каюты и не паниковать.

— А что это, Ева? — сквозь слезы жалобно лепетала Лара. — Мы все умрём?

— Глупости! Дар Шаазан нас всех спасёт! — отрезала я с полной уверенностью.

Хотя у самой той самой уверенности и в помине не было. Я даже представить себе не могла, что собирался делать даурианец.

Мы вылетели в коридор, пробежали мимо кают — из них высовывались головы сопровождающих принцессу. Они пытались задавать вопросы, но я летела, ни на что не отвлекаясь, и тащила Ларису за собой. Ведь кто-то из нашей команды кинул ту круглую штуковину и запустил реакцию китыша. Инстинкт самосохранения кричал, что мы в опасности, и гнал вперёд под защиту Зана — самого сильного самца в округе.

А тем временем в гостиной этот самый самец блокировал пытавшуюся закрыться дверь отсека, а его помощники удерживали капитана и доктора.

— Бегите к лестнице и спускайтесь в транспортный отсек, — распорядился глава службы безопасности, и мы с Ларой бросились в коридоры «Песка».

Зан задержался ненадолго и нагнал нас, едва мы спустились с первого хрустальноволоконного пролёта. Лампочки потухли, и звездолет, наполненный тревожными звуками, потерял все свое очарование. Дар подхватил Лару в одну руку, другой ухватил меня за локоть и поволок вперёд, перепрыгивая через ступеньки. Я ощущала себя воздушным шариком на верёвочке, потому что летела за ним, едва успевая касаться пола.

До транспортного отсека мы добрались за рекордное время, а там Зан гортанно отдал команду, и вдруг один из обычных флаеров прямо на наших глазах принялся меняться и превратился в межпланетный аварийный шлюп неизвестной мне, но явно крутой модели. Дверь его распахнулась, выпуская трап, и мы забежали внутрь.

Сердце у меня колотилось, дыхания не хватало. Вопросы роились в голове, но задать я их не могла. Уперлась ладонями в колени и попыталась отдышаться, пока дар заносил принцессу внутрь корабля. А потом он вернулся и, подняв меня за плечи, глядя прямо в глаза сказал:

— Евангелина, я знаю, кто ты. Отпираться бесполезно. Ты мне расскажешь, как попала в «Сферу Тать», и тогда я смогу тебе помочь.

У меня мир перевернулся, и свет в глазах окончательно потух. Такого выброса адреналина мой организм уже не перенёс, и я потеряла сознание…

Вообще, мне казалось, что я закрыла глаза и тут же их открыла, а уж сколько на самом деле я провела в отключке — не знаю, но привёл меня в чувство голос принцессы:

— Фи, какая ты трусиха, Ева.

Я открыла глаза и обнаружила себя лежащей в разложенном пассажирском кресле.

Резко поднялась и поморщилась, как только вспомнила предшествующие обмороку события. Захотелось опять уйти в спасительное небытие, но я себе больше не могла позволить такое малодушие. Попыталась разобраться в происходящем и огляделась.

Лара сидела в соседнем кресле, а спина Шаазана маячила впереди, у приборной панели шлюпа. Важно, что наручников или ещё каких-либо сковывающих фиговин на мне не было. Даурианец совершенно ничего не боялся и обездвиживать меня не спешил.

Хотя чего ему-то бояться? Шлюп в открытом космосе, летел куда-то… Мамочки! Он такой крохотный! Совершенно не предназначенный для длительных перелётов! Что с нами будет? У меня волосы на голове зашевелились от ужаса.

— Куда мы летим? — прохрипела я.

Зан обернулся, поднялся с места пилота и подошёл к нам — а идти всего три шага. Очень маленький, хоть и симпатичный, шлюп.

— На ближайшую планету. Это Веста-30 — элитный курорт. Мой ДНК-симбионт пока слишком мал для длительных перелетов, и до Земли нам на нем добраться сложно. А на Весте-30 мы найдём подходящий транспорт — там много частных звездолётов — и прилетим на передачу Лары матери вовремя.

— Ой, Ева, всё равно «Летящий молот» хоть и маленький, но такой сильный! Он бдыщ-бдыщ — и победил «Песок»! И мы улетели! — поделилась восторгами Лара. — А ты всё проспала!

Принцесса казалась подозрительно счастливой — от страха и слёз даже следа не осталось. А Шаазан вёл себя слишком спокойно и дружелюбно.

Что происходит?

Может, мне всё пригрезилось, и даурианец не говорил, что меня разоблачил? Я ничего не понимала, кроме того, что у дара Шаазана есть личный ДНК-симбионт! Это такие уникальные технологии, что подумать страшно! Подобных звездолетов я всего три знала! Легендарный «Разящий бумеранг» — ДНК-симбионт супругов Хазааш, он самый старый, опытный и могущественный представитель своего класса. «Карающий зло» — ДНК-симбионт Платона Хазааша, флагман миротворцев. И «Стремительный томагавк» — этот звездолет принадлежит верховному дару Даура… забыла его имя.

И вот у Зана, оказывается, тоже есть ДНК-симбионт, только ещё маленький… Эти корабли растут и развиваются всю свою жизнь. С ума сойти!

— Что ты задумал? — радоваться я не спешила и спросила настороженно.

— Доверься мне, Ева, — чересчур ласково попросил Зан, а сам глазами показал на Лару, тиипа потом поговорим, не при ребенке.

Я еле заметно кивнула. Спустила ноги на пол и подняла спинку кресла.

— Нам долго лететь? — я была в таком раздрае, что просто не понимала, с какого конца начинать думать.

Ясно, что пока Зан мне не озвучит всё, что именно обо мне знает и как намерен поступить, я не могу принимать решения. Но и находиться в полной неизвестности тоже невыносимо.

— К вечеру доберёмся. Через, — дар глянул на браслет, — двадцать три минуты «Молот» прыгнет, а там пара часов — и будем на месте. Можете пока оглядеться. Мой малыш таит в себе много секретов, и он не такой, каким кажется на первый взгляд.

— Да-да, я хочу, хочу! Можно мне уже встать и прогуляться? — заёрзала в кресле принцесса.

— Вместе с Евой, — строго сказал Зан и вернулся в кресло капитана.

Я же недоумевала: где тут гулять? Симбионт состоял из одного круглого помещения, в котором мы находились. В нём полукруглая приборная панель перед экраном, имитирующем лобовое стекло — на него выводится результат сканирования окружающего симбионта пространства. Перед панелью — кресло пилота. В паре метров за ним четыре пассажирских, раскладывающихся в спальные места. За ними двери, расположенные друг против друга — наверняка ведущие в санузел и кухню. Ну и люк в полу. И всё.

А оказалось, что нет, я ошибалась. ДНК-симбионты действительно уникальные корабли, обладающие возможностью создавать пространственные карманы, и за каждой дверью нас ждал сюрприз.

Довольно приличная кухня-столовая и раздельные душ с туалетом. А за люком оказалась лестница, ведущая на нижний этаж. Но туда «Молот» нас не пустил, сказал, что не готов раскрыть свое сердце. Звездолет Зана вообще оказался очень разговорчивым и удивительно гостеприимным.

— А вот тут у нас едят, — сообщил он в кухне задорным мальчишеским голосом, — я умею готовить сбалансированные завтраки, обеды и ужины.

— А я хочу полдник, — заявила Лара, и на столе тут же появилась тарелка с разноцветными капсулами.

О, я знала, что даурианцы предпочитают вести строгий правильный образ жизни, и даже слышала об их питании во время экспедиций — полезном и безвкусном, но никогда не думала, что доведётся его попробовать.

В санузле «Молот» рассказал, как пользоваться душевой, и похвастался тем, что уже научился хранить и перерабатывать настоящую воду. Принцесса с удовольствием всем восторгалась и пробовала — удивительно, но наше бегство и потерю привычных благ она воспринимала как увлекательное приключение и вообще перестала быть похожей на царственную зазнайку. Лара ни разу не вспомнила о горничной, нарядах или утраченных гаджетах, а противную стряпню звездолёта съела с огромным удовольствием.

А вот я пребывала в крайне нервозном состоянии, и расслабиться не получалось — я могла предположить что угодно по поводу дальнейшего развития событий. Дар Шаазан мог с равным успехом оказаться и агентом коалиции, и работать на террористов, и даже работать на себя, как он и утверждал. Вот только я не могла понять, как именно он меня вычислил и чем мне это грозит.

Гиперпрыжок у «Молота» получился плавный и грациозный, а два часа полёта прошли быстро. Зан постоянно с кем-то переговаривался, чаще всего на даурианском секретном языке. Но по тем обрывкам фраз, которые переводчик транслировал, я могла догадаться, что дар договаривается о частном корабле, который завтра примет нас на борт и доставит на Землю.

И вроде бы он не собирался сдавать меня властям. Это немного утешало, но лишь совсем немного, потому что основной бедой оставалось то, что задание я провалила, и домой в свое время, похоже, уже не вернусь.

Об этом я старалась пока не думать. Слишком больно. Даже от мимолетной мысли на глазах наворачивались слезы и горький комок перекрывал горло, мешая дышать.

Появление на табло розового шара планеты Веста-30 я восприняла с облегчением. Вскоре я точно узнаю, что меня ждёт.