Мария Максонова

Попаданка и Темный Властелин. Спасти мир

Глава 1 (83)

Наивно было верить, что все вдруг изменится, что, проснувшись, Егор вновь сделается таким, как до попадание в этот мир: ласковым и послушным ребенком, доверяющим мне, а не посторонним. Но все равно услышать от сына «видеть тебя не хочу» было больно.

Я молча вышла в коридор, спряталась в первой попавшейся нише за вазой с сухоцветами и ощутила, как по моим щекам потекли слезы одновременно от боли из-за его слов и от облегчения, что он очнулся. Я никак не могла успокоиться, хоть и понимала, что это нужно сделать, душила всхлипы и зажимала себе рот руками, боясь, что меня застанут в эту минуту слабости.

Вдруг услышала шорох совсем близко, замерла испуганно, вжимаясь в самый угол ниши, пытаясь спрятаться в тени. Ощутив прикосновение к своему плечу, напряглась, собираясь оттолкнуть непрошенного гостя, но он с неожиданной силой развернул меня к себе и обнял, позволяя уткнуться носом в его грудь. В нос ударил мужской запах с примесью чего-то жженого и пряного, смутно знакомого.

— Тихо. Главное, что он жив, — послышался над ухом шепот Ясвира.

Я зажмурилась и вцепилась пальцами в жесткую ткань его камзола и, не выдержав, зарыдала еще сильнее. Он гладил меня по спине и волосам, нашептывал что-то о том, что все будет хорошо, что я справлюсь, и против воли это не успокаивало, а заставляло выплеснуть все внутреннее напряжение, всю боль. Я никак не могла взять себя в руки, и в конце концов просто позволила себе расслабиться, задыхаясь от боли, довериться... хотя бы в этот миг, получить утешение. А потом, потом я вновь буду сильной, я выдержу, я смогу, только сейчас, на минутку...

— Я все равно тебе не верю, — всхлипнув в очередной раз, пробурчала я, когда окончательно устала от слез.

— Конечно, я этого и не ожидал, — с улыбкой ответил этот придурок, когда я чуть отстранилась, убрал волосы с моего лица и протянул платок.

Я, не стесняясь, не только вытерла лицо, и прочистила нос с позорно-громким звуком, икнула, чувствуя, что краснею, и тут же разозлилась. В конце концов, какая мне разница, что он там обо мне думает.

— Чего ты от меня хочешь вообще? Ты саботировал обучение серых магов, потом передумал, затем помог сорвать план Лайтера... но ради чего? Какова твоя финальная цель?

С минуту он смотрел на меня внимательно, будто оценивая, заглянул в глаза, оглядел с ног до головы, усмехнулся. Мне стало неуютно, и я поежилась под этим взглядом, отстраняясь чуть сильнее, но в нише было слишком мало места, и я оказалась зажата в угол. Можно было, конечно, оттолкнуть его и уйти, но вряд ли это удалось бы сделать незаметно, не разбив вазу за его спиной.

— Мне нужна ты, — наконец, произнес Ясвир.

Я сощурилась:

— Как Лайтеру? Ты решил помочь мне избежать брака с ним, только чтобы предложить себя на роль мужа? Хочешь стать приемным отцом Избранного? — быстро затараторила я, и к концу речи сжала руки так, что ногти впились в ладони от желания вцепиться в его наглую рожу.

Неожиданно в ответ Ясвир хмыкнул, а затем и захохотал:

— Нет... ха-ха, нет, уж точно нет... это ж надо такое придумать!.. Ха-ха-ха... — мне пришлось набраться терпения, чтобы он отсмеялся и смог говорить связно. — Мне нет дела до светлого Избранного, — неожиданно серьезно произнес он, шагнув ко мне вплотную, он оперся руками в стену по сторонам от моей головы и склонился так, что его нос почти касался моего. В голове мелькнуло, был ли он раньше таким высоким, мне казалось, он ниже. Я замерла перед ним, будто мышка перед котом, гадая, просто поиграет или решит прямо сейчас сожрать. — Вы мне интересны, леди Светлана, только вы. Я вижу ваш... потенциал. Быть может, вы многое способны... изменить в этом мире... Быть может, вы сокровище Света, о котором они сами и не подозревают...

— Чт... что вы имеете в виду... — выдохнула я, заикаясь.

Он дернулся, будто прислушиваясь, и я тоже замерла. Кажется, где-то в районе лестницы послышались тихие шаги.

— Не время и не место для этого разговора, — он чуть раздраженно отбросил челку с лица. — Я знаю, что сейчас вы мне не доверяете, это ничего. Я подожду, пока вы не сможете мне довериться абсолютно.

— И что тогда? — я совершенно растерялась, этот человек говорил намеками и явно знал больше, но только пытался запутать меня еще сильнее.

— И тогда мы поговорим вновь, — ухмыльнулся он по-кошачьи. — Идите вперед, я подожду здесь. Будет нехорошо, если нас застанут вместе, — он подтолкнул меня к выходу из ниши и, прежде чем я успела сообразить, я оказалась в коридоре напротив служанки, несущей поднос, вероятно, с едой для Егора.

— Леди Светлана, — она, опустив взгляд, сделала передо мной книксен.

Я кивнула и прошла мимо, подавив желание забрать поднос и зайти в комнату сына. Нет, там меня сейчас не ждут.

Я спустилась по лестнице и продолжила запутанный путь по коридорам замка от «тайных» апартаментов Избранного. В голове вертелись обрывки недавнего разговора, я как раз пересекала внутренний двор, как чуть не споткнулась на ровном месте.

— «Мне нет дела до светлого Избранного», — тихо повторила я то, что сказал Ясвир. Светлые так не говорили, не выделяли то, что и так очевидно, какой еще может быть Избранный, кроме светлого? Но Ясвир говорил иначе.

Я оглянулась, пытаясь отыскать на фасаде окна комнаты сына, сердце билось заполошно. Неужели Ясвир — двойной агент? Он ведь серый, я встречала серых агентов Света при дворе Темного Владыки, глупо было бы считать, что темных шпионов нет на светлой стороне. Мое сердце сжалось от страха.

Глава 2 (84)

Сперва, заподозрив Ясвира в том, что он темный шпион, я хотела бежать назад, выпытать у него правду, защитить сына... но, слава Богам всех миров, я автоматически сунула руку в карман, как-то неуклюже теребя Чертика. Наверное, я его окончательно достала, и он прихватил подушечку моего пальца зубами — не до крови, но чувствительно, так что у меня мозги включились. Это заставило меня остановиться и закрутиться на месте, размышляя.

Во-первых, я не была ни в чем уверена. Одна случайно брошенная фраза, это может быть просто оговорка. Во-вторых, даже если я права, у меня нет никаких доказательств, только мое слово против его. Учитывая наш предыдущий конфликт и его связи, пытаться очернить Ясвира перед светлыми значит только выставить дурой саму себя. А в-третьих, как это ни прискорбно осознавать, если бы он хотел убить Егора, он уже мог это сделать много раз. Мы в замке уже долго, но никаких попыток не было. Ладно, допустим он выжидал удобного момента. Но в эти дни Егорка был болен и слаб, Ясвир крутился неподалеку, «скрытое» место жительства Избранного ему было известно. Я не могла себя обманывать — если бы Ясвир хотел, он мог убить моего сына. Но он этого почему-то не сделал.

И поэтому в голове начали крутиться мысли о том, что, быть может, он и не хочет? Или точнее, ему не приказано? Быть может, Мстислав передумал? Быть может, он все узнал и понял меня?..

Нет, безумие. Разве такое прощают? Я обездвижила его и сбежала, предала, была шпионкой светлых при его дворе. Я мать Избранного, долг которого убить Темного Владыку. Такое не прощают.

А может, я вообще все придумала? Мало ли неопределенных фраз бросал Ясвир за это время, у него, быть может, вообще раздвоение личности, так он переменился в последнее время.

Нет, определенно, нельзя сейчас себе позволять опрометчивых действий, нужно все тщательно обдумать и присматривать за ним. В эти дни, пока Егор болел, я совсем не была в состоянии думать и полностью посвящала себя сыну, забросив учеников. Поэтому, покрутившись во дворе, я приняла решение и направилась в конюшню, чтобы позаботиться о Птичке и, быть может, застать своих подопечных подле клеток с коркусами, где они часто бывали.

Сунув руку в карман, я успокаивающе погладила Чертика по спинке и пошла в выбранном направлении.

— Леди Светлана, — оглянулась на меня Дейзи, когда я вошла в денник, где стояли террариумы.

— Что-то случилось? — нахмурился Джастин, будто не жидавший от этого мира ничего хорошего.

— Все в порядке, — я выдавила из себя слабую улыбку. — Егор пришел в себя, — я не смогла закончить и произнести «и выгнал меня прочь». — Скоро он выздоровеет, — постаралась произнести если не радостно, то хотя бы не так жалко.

— Как хорошо, — Дейзи подлетела ко мне и, не посмев обнять, просто схватила меня за руку, сжала в руках мою ладонь, — ясный Свет не позволит ничему дурному случиться с вашим сыном.

— Спасибо, — кивнула я, понимая, что это что-то вроде местного благословения, только вместо бога тут упоминали стихию. Хоть дети и конфликтовали, Дейзи искренне сочувствовала тому, что я переживала за сына. К тому же, это явно была не формальная фраза и не о благе Избранного пеклась девочка. — А у вас как дела? Как коркусы? — попыталась я переключить внимание на детей.

— Красотка вчера поймала воробья! И притащила его мне как хозяйке. Я его ощипала и отдала ей обратно, так Ясвир научил, говорит, так собак охотничьих учат, — принялась рассказывать Дейзи, поморщившись при рассказе о дичи, — а еще Пухлик чуть не сбежал.

— Опять? — поразилась я с улыбкой, — он же такой обычно неповоротливый, как только умудряется.

— Вообще-то, он выбрался, пока Дейзи сажала Красотку обратно в террариум, и мы даже не заметили, — заметил Джастин с нейтральным выражением лица. — И узнали мы о его побеге, только когда Ясвир принес его обратно.

— Ясвир? — повторила я, внутренне радуясь, что разговор сам собой зашел о шпионе, — он делает успехи в приручении коркуса?

— Никаких, — качнула головой Дейзи. — Коркус его не слушает совсем, никаких команд не исполняет. Но вечно норовит залезть на него, как на камень, и сидит на его плече довольный, будто под солнышком греется. Да и вообще... — она осеклась и покосилась на брата.

— Да? — подтолкнула ее я.

— Вообще-то, все коркусы странно привязаны к Ясвиру, — все же призналась девочка. — Когда он рядом, даже Красотка норовит присесть ему на плечо или хотя бы прижаться. Но потом обязательно бежит ко мне обратно.

Я вопросительно глянула на Джастина, и тот, чуть нахмурившись, кивнул:

— Может, у него есть какой-то артефакт, который их привлекает. Или что-то особенное в его энергии.

«Сродство темным силам из-за того, что он долго родился там?» — предположила я, но говорить не стала.

— Понятно... а вообще как дела у вас? Чем занимались, пока я... была занята?

— Старались тренировать те заклятья, которые выучили, — пожал плечами Джастин и тут же добавил: — без боевых атак, конечно.

— Ясвир начал учить брата рукопашному бою, — влезла Дейзи. — У него уже классно получается. И вообще, господин Ясвир нам очень помог. Хоть сам он совсем ничего не может, но многое знает, наблюдал за нашими тренировками и подсказывал, как лучше сделать то или иное заклятье. У меня все никак не получался серый щит, но господин Ясвир показал на веревке, как сплести узлы.

— Вот как... — задумчиво протянула я.

— Он очень умел, — глядя на меня исподлобья, признал Джастин. — Наверное, прежде мы ошибались в нем.

Что-то в его взгляде подсказало мне, что он готов защищать своего кумира. Последние приключения с огненным лисом заставили Джастина проникнуться к Ясвиру.

— Жаль только, что у него рука до сих пор болит. Наверное, если бы не болела, он бы еще лучше брата обучал, — вставила Дейзи.

— Что? — нахмурилась я, требовательно уставилась на Джастина в ожидании подтверждения.

— Ну, да, — смущенно выдал он. — Господин Ясвир не говорит, но я-то замечаю, что движения у него скованные, а однажды он даже выронил кинжал во время тренировки, когда я ударил его по плечу.

— Может, ты просто молодец и победил? — предположила я.

— Нет, — он качнул головой, — он так охнул и поморщился... было похоже, что я попал по ране. Хотя он говорил, что все уже зажило и к лекарю идти отказался наотрез.

— Понятно, — только и пробормотала я растерянно. А в голове крутилась мысль, что шпион отказался идти к светлому лекарю.

Глава 3 (85)

С этого дня я стала присматриваться к Ясвиру, пытаясь его подловить. Много раз осматривала его ауру, она выглядела обычной, серой, разве что немного темнее аур Дейзи и Джастина. Мой цвет ауры был и того темнее, но я специально следила за этим, тщательно отфильтровывая и сохраняя Тьму в своем средоточии. А вот тот факт, что у необученного серого столь же темная аура в то время, как он безвылазно живет в светлом королевстве, вызывал вопросы.

То ли это подозрительно, то ли я пытаюсь натянуть сову на глобус. Мне нужно было что-то более объективное, что-то неопровержимое. С одной стороны, можно было бы сказать, что то, что Ясвир работает на кого-то из светлого Совета уже доказывает, что шпионом темных он быть не может, но... но... мне этого было недостаточно.

После слов детей я также начала присматриваться к его руке, пораненной после взрыва ловушки. Сперва между делом уточнила, как он себя чувствует, но он ответил, что все уже зажило. Потом просто косилась. В конце концов подстроила так, что во время урока «случайно» врезалась магическим щитом прямо в его бок. Вроде как не удержала магию под ударом Джастина.

— Ох, простите, я случайно. Нужно позвать лекаря, — затараторила я, схватив его за руку и ощупывая, поглядывая на выражение его лица.

Было видно, что ему больно, особенно когда я сжала чуть ниже локтя, но Ясвир, дернувшись, вырвал руку из моего захвата:

— Ничего не нужно! Я совершенно здоров, разве что щит оставил пару синяков.

— Но ваша рука и так уже пострадала недавно, мне так жаль, что я попала по старой ране!

— Все уже зажило давно, я ведь говорил, у меня прекрасный излечивающий артефакт, — он явно говорил сквозь зубы, будто от боли, на лбу у него выступили капли пота.

— И все же хороший лекарь может проверить на внутренние повреждения, в замке как раз есть такой...

— Не нужно!..

— Да я и сама могла бы убедиться, у меня есть кое-какие лекарские навыки...

Глухо рыкнув, вдруг принялся раздеваться. На деревянный стул рядом полетел сперва сюртук, а потом и рубаха, обнажив поджарое мужское тело с хорошо прорисованными мышцами воина. Только на шее остался висеть кулон черненого серебра с темным кабошоном с сине-зеленым бликом:

— Довольны? — буркнул он, протягивая мне руку, на которой действительно не было видно никаких незаживших ран или хотя бы шрамов, только покраснения от недавнего удара, которые стремительно наливались синевой. Куда быстрее, чем у обычного человека.

— Можно было просто закатать рукав, — буркнула я смущенно. Дейзи и вовсе отвернулась и уставилась в стену, а Джастин закрыл сестру плечом, будто защищая.

— Я говорил, что уже давно все зажило, но, очевидно, вы мне не верите. Решил, что лучше уж все продемонстрирую прежде, чем меня изобьют еще раз.

— Это была случайность, — в очередной раз повторила я свою ложь, но Ясвир лишь язвительно хмыкнул, было очевидно, что он не верит ни единому моему слову.

Впрочем, я не позволила себе долго смущаться и все же внимательно осмотрела его руку и даже покрутила и ощупала. Ни следа шрамов или воспалений. Я думала, что увижу следы ран, но ничего подобного. Сощурившись, перенастроила зрение на магическое, чтобы осмотреть ауру, но перед глазами предстала лишь однородная серая дымка, а Ясвир дернулся, пытаясь вырвать руку.

— Разве этого уже не достаточно? Нужно продолжать урок.

— Я хотела бы осмотреть ваши магические потоки.

— Я против, — ответил он неожиданно жестко, вновь дернув рукой, в которую я вцепилась.

— Но...

— Вы сами признались, что не доверяете мне, но требуете, чтобы я доверился безоговорочно. Нечестно, неправда ли?

— Я ваш наставник, может, это поможет мне понять, почему у вас не выходит управлять энергетическими потоками, — решила я зайти с другого бока.

— Мне и так неплохо, — ухмыльнулся он, будто издеваясь.

Вновь Ясвир попытался вырваться из моих рук, но я крепко сжимала его запястье, и в итоге из-за неуклюжего движения потеряла равновесие и впечаталась в его голую грудь носом. А, когда осознала свое положение, ощутила, как краснею под его насмешливым взглядом.

— Если вы просто хотели сблизиться, можно было и не придумывать все эти глупые предлоги, — понизив голос, произнес Ясвир мне на ухо, чтобы дети не слышали, но по их покрасневшим лицам и нарочито отведенным взглядам было очевидно, что они и так следят за нашими действиями, как за мыльной оперой.

— Да я... да как... это не... — я задохнулась от возмущения, не в силах подобрать слов в оправдание, чем только сильнее его развеселила.

Этот гад решил отвлечь меня от моей цели, смутив! — поняла я и разозлилась не на шутку. Открыла уже рот, чтобы отчитать его...

— Что здесь происходит?! — неожиданно распахнувшаяся дверь класса и возмущенный голос брата Натаниэля сбил меня с мысли.

А за его спиной притаилась целая комиссия: Лайтер, пара учителей Егора, глава стражи... Осознав, в каком положении я предстала перед этой «комиссией», я отскочила от Ясвира на пару шагов и затараторила:

— Знания о физиологии и работе мышц пригодятся вам для развития ваших магических способностей, — повернувшись к Джейсону и Дейзи, объявила я. К счастью, дети нестройным хором поддержали мою ложь. — Спасибо за помощь в демонстрации, Ясвир, можешь одеться. Господа, чем обязана? Вы прервали наш урок.

Глава 4 (86)

— Господа, чем обязана? Вы прервали наш урок, — спросила я, стараясь выглядеть как можно более хладнокровно.

На несколько секунд повисла тишина, краем глаза я отметила, как Ясвир неторопливо начал одеваться, совершенно никого не смущаясь. Позер.

— То есть вы требуете объяснений от нас?! — визгливо возмутился Вальтеран, учитель математики, с которым у нас когда-то был конфликт.

— Конечно, это же вы прервали мой урок, а не я ваш, — я постаралась выглядеть невозмутимо. — Чем обязана?

— Да как вы?!. Да я!.. — попытался сформулировать Вальтеран, но я лишь приподняла бровь скептически и смерила его взглядом. — Мы так не сможем пройти проверку! — неожиданно выдал он, и голос его дал петуха. — Я увольняюсь!.. Немедленно!..

— Господин Вальтеран, не перебарщивайте, — наконец-то заговорил брат Натаниэль, который все это время с благостным видом наблюдал за нашим спором.

— Вы! Да вы!.. Если вы решили потворствовать этому разврату, то я не собираюсь в этом участвовать! Я!..

— Вы же понимаете, что если комиссия останется недовольной сейчас, то тень в любом случае падет и на вас. В лучшем случае ваша репутация будет уничтожена, — неожиданно жестко произнес Лайтер. — Не думайте, что вы сможете просто соскочить, будто вас тут и не было.

— Добавлю, что у меня в случае чего куда больше вопросов к тому, как вы ведете свои уроки. Насколько мне известно, Избранный практически не продвинулся вперед в изучении математики, а уж избиения других учеников за то, что они не понимают ваши объяснения, и вовсе не лезут ни в какие ворота, — припомнила я, хотя после того, как я пригрозила, больше подобных инцидентов не было. Насколько я знала, у Джастина с математикой дела шли неплохо, и он подтягивал сестру там, где она не понимала.

— Да как вы смеете! — ахнул и без того ошарашенный словами Лайтера Вальтеран, — я заслуженный преподаватель! И я никогда не позволял на своих уроках такого разврата! — он обвиняюще ткнул в меня пальцем.

— Разврат тут только в вашей голове, — спокойно ответила я. — Мы изучаем магию, готовимся к изучению магического взора и обсуждали с детьми строение мышц. Когда лекарь срезает с раненного одежду, чтобы промыть рану — это что же, тоже разврат? Думаете, у такого лекаря в голове могут быть какие-то неприличные мысли по отношению к пострадавшему, корчащемуся от боли? Да вы... просто извращенец какой-то! — я нарочито скривилась, демонстрируя свое отвращение. Я заметила, что и капитан стражи, и второй учитель, пришедший с братом Натаниэлем, покосились на Вальтерана со смесью отвращения и удивления на лицах, офицер даже сделал полшага в сторону, будто стараясь от него отстраниться.

— Я ничего такого не имел в виду! — покраснев до корней волос, завизжал мужчина. — Но он же не ранен! А в комнате вообще-то две женщины!

— Я прежде всего наставник и отчасти лекарь, — задрала я нос повыше.

— А как же девочка! Она же даже замужем еще не была! Вы понимаете, что компрометируете ее репутацию своими действиями? — палец Вальтерана указал на Дейзи, и Джастин вновь заслонил сестру плечом.

— Прежде всего, Дейзи является членом светлой армии, — спокойно произнесла я, используя тот статус, которым детей наградили при поступлении в число моих учеников. — Она серая колдунья и, я надеюсь, при окончании обучения получит статус офицера.

— Благодарю, наставница, я не подведу вас и буду изо всех сил защищать свою родину и ее жителей, — проникновенно произнесла Дейзи и поклонилась, по-военному прижав правую руку к сердцу.

Тут уже у Вальтерана кончились все аргументы, хотя по его лицу было видно, как ему хочется сказать что-то еще, но он не может придумать, что именно. А вот Лайтер, возвышающийся за спиной брата Натаниэля, почему-то смотрел на меня с довольным видом и при этом как будто оценивающе. В эти дни мы почти не общались, но, когда сталкивались, он всякий раз приговаривал, что «всего лишь хотел защитить меня, дав свое имя, в этом нет ничего предосудительного», от чего меня передергивало. Однако в целом сильно не преследовал и не настаивал, чувствуя свою вину в инциденте с Егором. Однако сейчас, когда сын поправился, кажется, он перестал чувствовать неуверенность.

— Так все же можно узнать, по какому поводу был прерван наш урок? — встрял в разговор Ясвир, прерывая наши с Лайтером гляделки. Наконец, он полностью оделся, даже шнурочки все завязать успел. — Какая там еще «проверка»?

Лайтер одарил его снисходительным взглядом, будто считал, что он недостоин ответа, но Ясвир в ответ лишь улыбался.

— Нам стало доподлинно известно, что вскоре из столицы пребудет проверочная комиссия, — спокойно начал делиться брат Натаниэль.

— Для проверки обучения серых магов? — испугалась я, не зная, что делать. Если мы покажем слишком хорошие результаты, то детей могут забрать в действующие войска, особенно Джастина. Если же результаты будут недостаточными, то весь проект обучения могут отменить, а меня выслать из замка от Егора подальше.

— Испугались, да?! Знаете свои грехи! — язвительно встрял Вальтеран, с намеком кивая на меня с Ясвиром.

— Проверка ожидает весь замок: гарнизон, всех учителей, наставников и слуг, — хмуро глянув на него, ответил брат Натаниэль. — Совет считает, что тот факт, что Избранный недавно заболел, это общая вина всего состава, они должны будут все тщательно проверить. И, что бы кто ни думал, огрехи в работе одних, могут повлиять итоги проверки и статус всех остальных, — говоря последнюю фразу, он посмотрел на учителя Вальтерана, и тот, наконец, сдулся. — Мы должны тщательно подготовиться. В замке будет произведена грандиозная уборка и мелкий ремонт, если в комнатах, которые вы используете, что-то не так, говорите сразу кастеляну, — при этом он оглядел помещение, где мы занимались и кивнул будто сам себе. — Ученикам нужно будет обновить форму, да и вам тоже неплохо было бы приодеться во что-то более... подходящее статусу наставника. Продумайте программу показательных уроков, которые проведете перед комиссией и покажите ее мне, я помогу откорректировать ее. Также, если вы знаете о каких-то недочетах в работе других жителей замка, говорите мне. Лучше мы это исправим заранее, чем демонстрировать огрехи перед комиссией. Всем это понятно? — он вновь оглядел не только нас с учениками, но и всех, кто пришел с ним, и остановил взгляд на Вальтеране.

— Да понятно все! — буркнул тот. — Я знаю уже всю программу, проведу контрольную по своему предмету. Готовиться будем все следующие дни, я дам образцы заданий, которые будут на контрольной, только с другими цифрами. Только умоляю не пытайтесь списывать или делать шпаргалки, это создаст куда больше проблем, чем даже плохой, но честный результат, — объявил он Джастину и Дейзи, и дети закивали.

— Ладно, не будем больше мешать вашему уроку. Только пожалуйста оставьте тему лекарского искусства на период после отлета комиссии, — добавил брат Натаниэль с умоляющим видом.

— Я поняла вас, — кивнула я. — Я подготовлю примерную программу показательного урока к вечеру.

Глава 5 (87)

Когда мы с учениками вышли из кабинета, то обнаружили, что в замке наступил форменный бедлам: слуги метались туда-сюда с ведрами, тряпками и швабрами, охранники вынесли из оружейной какие-то старые частично заржавевшие доспехи и мечи, свалили их в кучу прямо на земле и рядом принялись замачивать в каком-то сильно пахнущем растворе и чистить щетками.

Я пыталась поймать одну из служанок и попросить подать обед в комнату, но они все убегали, ссылаясь на занятость. Я решила попросить еды прямо на кухне, отнести поднос в комнату я и сама в силах. Но, войдя, удивленно застыла: атмосфера в кухне была тяжелой, ни одной улыбки, разговоров, шуток, на лицах некоторых женщин видны следы слез, один из поваров с покрасневшим лицом сидел на стуле у плиты, держась за грудь и нервно обмахиваясь полотенцем.

К счастью, меня заметила одна из работниц и отвела в сторону. Она извинилась и признались, что сегодня нет возможности организовать для нас с учениками отдельный стол. По секрету женщина призналась, что сегодня управляющий устроил ревизию и обнаружил пропажу нескольких мешков муки и окороков. Устроили разбирательство, угрожали пытками, но вмешался брат Натаниэль, допросил всех работников и выяснил, что это сделал один из поваров, его уволили. В итоге слуги собирали обед кое-как в последний момент:

— Как хорошо, что Светлейший вмешался, а не то быть беде! Не только бы выгнали без зарплаты и рекомендательных писем, так еще и избили бы. А этот гад, такой ведь ушлый, никто и не подозревал. А как до дела дошло, так он так ловко вину на других стал сваливать, ужас просто. Но вы идите, миледи, поспешите, обед уже в столовую понесли, а не то остынет. Надеюсь, к ужину удастся все наладить.

Так что мне пришлось присоединиться к остальным жителям замка и обедать с Егором за одним столом. После его эмоциональной вспышки я его видела лишь издали, но разглядев получше выдохнула с облегчением, он выглядел бодрым: здоровый цвет лица, пропали тени под глазами.

Стоя в дверях, я отметила это, а также то, что слуги расставляют на столе весьма скромный ужин: яичницу, нарезанные готовые мясные закуски, хлеб, несколько видов джемов. В общем, то, что кухонные работники смогли сварганить на быструю руку. Перед столом стоял управляющий, извиняясь за скудный обед и постоянно кланяясь.

— О, если кухонные работники так заняты, я и сам мог бы приготовить себе яичницу, — хохотнул Егор.

— Или мы могли бы подстрелить зайца и пожарить его на костре во дворе, — подхватил один из офицеров. — Чего только не приходится есть в походе.

Военные засмеялись, гражданские поддержали их, но скорее через силу, недовольные неудобствами.

— Леди Светлана, рад видеть вас, садитесь, — заметив меня, отреагировал брат Натаниэль.

Я нерешительно глянула на Егора, но тот, прежде взбудораженный, уткнулся в свою тарелку и быстро-быстро жевал. Я не стала докучать сыну своим вниманием и села на свободное место у другого края стола подальше от него и постаралась поддержать вежливую беседу за столом.

Обсуждали, конечно же, скандал на кухне, неудобства из-за уборки и приближающуюся инспекцию.

— Я выделю вам деньги на обновление гардероба вашим ученикам, зайдите ко мне после обеда, — между делом сказал брат Натаниэль. — Новые комнаты для них скоро будут готовы.

— Благодарю, — кивнула я, прикусив язык, чтобы не ляпнуть, почему же о детях нормально не позаботились раньше?

— Мы, кстати, вскоре собираемся в ближайший городок Санервиль, а то ярмарка в деревне уже закончилась, да и приличного портного тут не сыскать. Вы можете присоединиться, — встрял с улыбкой Лайтер.

— Я подумаю, — кивнула, впрочем, не собираясь соглашаться. Не после всего, что случилось.

— Подумайте, леди Светлана, подумайте. Без человека, знающего дорогу, отправляться было бы небезопасно. К тому же, кому как не матери, помогать Избранному с выбором новой одежды? — тоном змея-искусителя проговорил Лайтер.

Он знал, куда бить, но я уже не готова была ему доверять ни на йоту, поэтому выдавила из себя вежливую улыбку:

— Мне не хотелось бы докучать Избранному, у него и так множество помощников.

— Но разве можете вы упустить такой шанс наладить отношения с сыном? Я считал вас более преданной матерью, — с деланным удивлением произнес Лайтер.

Я еще больше напряглась, подозревая какую-нибудь подставу, вызвать у меня чувство вины ему точно не удастся:

— Мне слишком хорошо объяснили и не один раз, что мое общество сыну только вредит. Кто я такая, чтобы противиться указаниям лекаря? Здоровье Избранного для меня на первом месте, разве для вас не так?

— Мне все равно, — неожиданно в наш спор вмешался тихий голос Егора.

— Что? — удивилась я.

— Мне все равно! — громче повторил он и резко вскочил из-за стола. — Делайте, что хотите: хотите лететь вместе — это ваше дело, не нужно меня в это вмешивать. Я наелся, — он кивнул наставнику и вымелся за дверь.

— Вот видите, леди Светлана, Избранный не против нашей поездки. Или вас что-то еще останавливает? — обрадовался Лайтер.

— Но и радостным он тоже не выглядел. К тому же, вы что, считаете, что у меня нет повода избегать вашего общества? — разозлилась я.

— Полноте, я не сделал ничего, что могло бы вам навредить, — Лайтер принялся изображать полную невинность. — Я лишь хотел позаботиться о вас и взять на себя ответственность за ваше благополучие и благополучие вашего ребенка. Любая вдова на вашем месте была бы благодарна за это.

— Тот факт, что вы не понимаете, что именно сделали не так, еще больше пугает, чем сам поступок, — скривилась я. — Так может вы обратите свое внимание на тех самых других женщин, которые его так жаждут, сэр Лайтер? А я в нем не нуждаюсь. И тем более не нуждаюсь в том, чтобы меня принуждали к браку против моей воли.

— Это всего лишь недопонимание...

— Это манипуляции! Я прошу уже, наконец, понять меня и прекратить преследовать, вы ведете себя неприлично! — поставила точку в разговоре я.

Глава 6 (88)

— Это манипуляции! Я прошу уже, наконец, понять меня и прекратить преследовать, вы ведете себя неприлично! — я говорила спокойно и твердо, чтобы не сочли за истеричку, но громко и четко показывая, что уже устала от этой ситуации.

При словах о преследовании незваные зрители нашей перепалки начали переглядываться, а образ Лайтера как заботливого влюбленного стал рассыпаться. Очевидно, заметив это, он сменил тактику:

— Прошу прощения, — приложив руку к сердцу, он склонил голову и поджал губы скорбно, — я не думал, что мою заботу можно принять за преследования. Наверное, это разница в менталитетах.

Я с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза, опять мы пляшем вокруг одних и тех же трех сосен.

— Ну, теперь, когда вы, наконец, поняли, сможете оставить меня в покое? Я не флиртую, не кокетничаю, я четко говорю: ваше внимание, сэр Лайтер, меня не радует, а обременяет, а ваша настойчивость даже пугает.

— Клянусь, мои намеренья в отношении вас всегда были чисты, — он простер руку ко мне, изображая несчастного влюбленного. Я готова была поклясться, что у него даже глаза заблестели от непролитых слез. Вот ведь актер!

— Я искренне ценила нашу дружбу, — я выделила голосом последнее слово, чтобы его подчеркнуть, — но теперь дороги назад нет. Если бы вы честно и откровенно выразили свои чувства, то давно получили бы четкий ответ: нет, я не вижу вас своим будущем мужем. И я думаю, вы подозревали, что ответ будет таким, именно поэтому и пошли на манипуляции. Как смело! — с иронией покачала головой я. — Но если бы вы откровенно выразили свои чувства, я хотя бы могла продолжать вас уважать. — «Могла бы уважать, а теперь», — повис в воздухе мой намек. Аппетита уже совсем не было, поэтому я отложила вилку и поднялась из-за стола: — Прошу прощения, заканчивайте без меня. — Джастин, сидевший рядом, попытался подняться, но я сжала его плечо и покачала головой, кивнув на стол. Это у меня аппетита нет, а детям нужно хорошо питаться.

Оглядев стол в последний раз, заметила несколько сочувствующих взглядов. Понятно, что Лайтер еще попытается перетянуть их на свою сторону, но победу в этом раунде я все же засчитала себе.

Ясвир ленивой походкой последовал за мной, его я останавливать не стала, уже взрослый. Мы гуськом шли по коридорам, я нарочно свернула несколько раз, чтобы удостовериться — он идет не просто в одном со мной направлении по своим делам, а именно преследует. Поэтому я резко остановилась и развернулась:

— Что вам нужно? Простите, у меня сейчас нет времени и сил с вами разговаривать.

— А вы неплохо справились, там, в столовой, — он совершенно не смутился от моих слов, а заговорил будто бы задумчиво. — Только я все удивляюсь: вы, леди Светлана, совершенно не умеете использовать свое главное оружие.

Я растерялась:

— Что? Какое еще оружие?

Он шагнул ближе, наклонился так, что его нос замер в сантиметре от моего лица, вздохнул, и его дыхание обожгло мои губы. Я замерла растерянно, не понимая, что происходит. Носа коснулся знакомы какой-то запах, еще несколько сантиметров, и я могла бы ощутить тепло его кожи. Голова опустела, потому что эта сцена напоминала что-то... что-то невозможное. Будто дежавю. Я удивленно моргнула, а он усмехнулся и выпрямился:

— Я удивлен, что вы не используете главное оружие светлых женщин... — он сделал театральную паузу, явно наслаждаясь моей реакцией, — слабость, конечно.

— Слабость? — я окончательно потерялась. — Как слабость может быть оружием?

— О, вы ее недооцениваете. Слабость красивой женщины может сделать мужчину дураком и ее преданным слугой. Вы все пытаетесь бороться силой, этого светлые не терпят, в их железных головах нет уважения ко внутренней силе, силе характера. Ты либо самый сильный, либо подчиняйся и не поднимай головы, строгая иерархия. Но вот у женщин есть другая сила, — он аккуратно заправил локон волос, выбившихся из хвоста, мне за ухо. — Покажите свою уязвимость, нежность, и быстро сможете обзавестись союзниками.

— Союзниками, которые не будут меня ни во что ставить, не будут интересоваться моим мнением и попытаются «причинить добро» так, как по их мнению будет правильно, — скривилась я.

— Да, это риск, — усмехнулся Ясвир, — но вы ведь не слабая светлая леди на самом деле. Вы серая, а значит у вас есть широкий арсенал оружия. Глупо отказываться от любого из этих инструментов. — Он заставил меня задуматься и, наконец, отступил, давая пространство подумать. Выдержав паузу, шпион добавил: — командир Бастиан был сегодня весьма смущен вашими словами, — добавил он будто между делом, а затем развернулся и зашагал прочь, будто этого разговора и не было.

Не думала, что этот разговор так глубоко заденет меня, но он действительно заставил задуматься. Не в моем положении отвергать помощь, какова бы она ни была. На всякий случай я вернулась к столовой, обдумывая, что могу сказать.

Глава 7 (89)

Люди еще не разошлись после завтрака, поэтому я выбрала удобный наблюдательный пункт и спряталась за углом, ожидая. Постепенно жители замка расходились, кто по одному, а кто группками: Дейзи и Джастин о чем-то увлеченно переговаривались; вышел учитель математики, нахохлившийся, как промокшая ворона, следом его коллеги, перекидываясь шутками. Лайтер покинул столовую вместе с братом Натаниэлем, заставив меня вжаться в стену и еще прикрыться темным щитом-невидимкой, а следом вышел и командир замковой стражи. Обычно он был суров и хмур, наблюдал за мной с учениками с неодобрением. Джастину стоило больших трудов упросить командира допустить его до тренировок с рыцарями. Я тоже пыталась с ним поговорить, но меня молодой вояка практически игнорировал, ограничиваясь стандартными фразами вроде: «приветствую», «позвольте откланяться» и «ничем не могу помочь». Но сегодня... подумав, я вспомнила, что действительно тоже заметила изменения в его мимике во время нашего с Лайтером спора. Поэтому решила рискнуть.

— Сэр Бастиан, — тихонько позвала я его, когда он в одиночестве вышел из столовой, — вы не могли бы уделить мне минутку?

Мужчина явно смутился и нервно оглянулся по сторонам, будто я предложила что-то неприличное.

— Леди Светлана, эм... ну... я...

— Мое дело не терпит отлагательств. Прошу, помогите мне, это очень важно, — я сложила руки почти в молитвенном жесте на груди и постаралась выглядеть как можно более невинно.

— Чем я могу вам помочь? Простите, мои возможности сильно ограничены, — все же поддался он и пошел следом.

Я завела его за тот самый угол коридора, где обычно ходило меньше людей и незаметно бросила позади нас крошечное отпугивающее темное заклятье — обычный светлый, почувствовав его, захочет обойти неприятное место стороной. Так я могла надеяться, что мы сможем побыть наедине, не ставя себя в компрометирующую ситуацию и не запираясь с мужчиной в какой-нибудь из комнат.

— Дело в том, что я волнуюсь за сэра Лайтера, — заявила я, нервно ломая руки, — вы ведь с ним друзья, я надеялась на вашу помощь. — Это было преувеличением, скорее Лайтер вел себя с рыцарями как начальник, который позволял некоторое панибратство, но жестко ставил на место, если окружающие не понимали, что это лишь игра в дружбу, а не настоящее равенство.

— Эм, ну... — замялся сэр Бастиан.

— Понимаете, мы с сэром Лайтером дружили некоторое время, он мне не посторонний человек. Но его одержимость мною в последнее время пугает. Боюсь, что она может повлиять не только на наши отношения, но и на его карьеру. — Я шагнула ближе и понизила голос доверительно: — он уже совершает ошибки в своей работе. Он так увлекся целью заставить меня выйти за него, что подверг жизнь Избранного опасности! — я произнесла это, а потом закрыла рот руками, будто испугавшись своих слов.

Мужчина явно был растерян, ведь он знал, что хотя бы отчасти я права.

— Ну и... что я могу...

— Я надеюсь на ваше содействие как друга сэра Лайтера. Помогите ему осознать, что его поведение неразумно. Помогите удержать его от опрометчивых поступков. Его ошибки могут стоить карьеры не только ему, но и всем служащим в этом замке, — добавила более очевидный аргумент.

— Но... простите, леди Светлана, позвольте говорить откровенно. Сэр Лайтер, хоть и друг мне, кхм, но он знатный аристократ, наследник рода и вряд ли прислушается...

— Тогда, быть может, вы знаете того, кто мог бы на него повлиять? Я не знаю, быть может, его отец или матушка? Тот, кто смог бы вразумить его.

— Кхм... — на лице сэра Бастиана отразились сложные чувства.

— Да, наверное, это слишком сложно, — вздохнула я, все поняв без слов. — Но хотя бы мы с вами могли бы держаться вместе.

— Что?! — охнув, он отлетел от меня на пару метров, — простите, я женат!..

— Я имела в виду, что мы могли бы подстраховывать друг друга, — мягче улыбнулась я, медленно подходя. — Уверена, вы замечали, когда сэр Лайтер отдавал странные приказы. Как в тот раз, когда он велел не предупреждать меня, что в округе бродит Огненный Лис. — Это была лишь догадка, но по тому, как покраснел сэр Бастиан, все стало очевидно. — Я понимаю, что вы не могли ослушаться его приказа, — поспешила заверить я. — Однако, если бы мы с учениками пострадали, это могло бы стоить вам карьеры. Представьте: «мать избранного умерла от лап монстра по вине командующего гарнизоном»? Кто наймет вас на работу после такого, даже если вас не казнят? — цвет лица сэра Бастиана из красного стал мертвенно-белым. — Но в следующий раз в таких... щепетильных ситуациях вы можете аккуратно передать мне записку. Я постараюсь не показать своего знания, но быть во всеоружии, чтобы не подвергать риску вашу карьеру и карьеру ваших подчиненных, притворюсь, что ничего не знаю, обещаю. Как вы смотрите на это? — я протянула ему руку как для рукопожатия.

Некоторое время мужчина стоял в нерешительности, а потом все же неуверенно кивнул и, сжав мою руку, перевернул ее тыльной стороной ладони вверх и, склонившись, поцеловал:

— Вы правы, буду рад с вами сотрудничать, миледи Светлана.

— Мы люди простые, сэр Бастиан, я все понимаю, как сложно выполнять свой долг, лавируя между приказами начальников. А для меня важны жизни ваша и ваших солдат.

Глава 8 (90)

Я выдохнула с облегчением, празднуя сразу две победы: и то, что Лайтеру пришлось публично отступить, и то, что сэр Бастиан негласно встал на мою сторону. Я не обольщалась, зная, что в действительно сложной ситуации командир местного гарнизона против начальства не пойдет, но надеялась, что он хотя бы иногда начнет сливать мне информацию.

Но, едва выйдя из закутка после разговора с сэром Бастианом, я столкнулась с Джастином и Дейзи. Девочка была расстроена и чуть не в слезах, а Джастин покраснел от злости. Выяснилось, что бедлам продолжается: когда дети пошли в свою комнату, которую делили на двоих, то обнаружили там кучу слуг, которые устроили внутри свои порядки — вынесли часть мебели, матрасы, наполненные слежавшейся от времени соломой, и вовсе вытащили на задний двор и бросили в костер, личных вещей свои дети не нашли, а говорить с ними нормально никто из слуг не пожелал, отвечали только, что исполняют приказ управляющего. Джастин и Дейзи побежали ко мне, и дальше мы уже втроем попытались разобраться в ситуации.

Сложнее всего оказалось найти того самого управляющего, к кому бы я не обращалась, слуги кивали то в один угол замка, то в другой, где видели его, но, когда мы добирались до места, оказывалось, что тот уже отдал очередной приказ и ушел. Неуловимый человек! В конце концов я решила действовать иначе: выяснила, где находится его комната и под дверью в коридоре провела с детьми практический урок: снять с помещения слепок ауры живущего и создать поисковое заклинание. Сперва дети хотели, чтобы я просто сделала это сама, убеждая, что возиться нет времени, но я настояла. Я была уверена, что никто нас выгонять из замка не решился бы, а значит нужно просто найти управляющего и разобраться. А у моих учеников таким образом появилась мотивация.

Не сразу, но им удалось создать нужное заклятье. Оно привело нас в один из коридоров в центральной часть замка возле кухни, но там никакого управляющего не обнаружилось, слуги пожимали плечами, а волшебные стрелки на заклятьях обоих учеников начали вращаться вокруг своей оси. Мне пришлось кинуть им несколько намеков, чтобы они поняли, что заклятье работает в плоскости, а здание-то на три этажа и подвал. В конце концов Дейзи удалось перевернуть свое заклятье вертикально, и оно показало, что нужно подняться вверх. В итоге они работали вместе: девочка указывала этаж, а ее брат направление, схема оказалась полезна, потому что в какой-то момент неуловимый управляющий начал двигаться вниз по лестнице. В итоге дети поймали его между этажами и приперли к стенке.

— А вам не сказали? — удивился мужчина. — Вас велено переселить в отдельные комнаты на втором этаже, туда же перенесли вещи вашей наставницы. Комнаты хорошие, гостевые. Мебель пусть и старая, но добротная, перины пуховые из деревни к ужину доставят.

В общем, все оказалось результатом недопонимания.

— Вы в следующий раз сами предупреждайте, а то молодые серые маги такие горячие, могли ведь и заклятьем каким залепить, — усмехнулась я, смерив управляющего взглядом.

— Да я же... я полагал... слуги должны были рассказать! Просто молодых господ в комнате не было, и их не нашли...

Я только бровь подняла в ответ на его сбивчивые речи, и он сдался и решил сам нас проводить к новым комнатам. Покои действительно были куда выше классом, чем старые и состояли из нескольких комнат: гостиная, кабинет, личная ванная, спальня, гардеробная. Только Джастин и Дейзи, как ни странно, расстроились, хоть их покои и располагались рядом, они все равно начали рассуждать о том, чтобы съехаться в одну комнату, как раньше, когда кровать Дейзи отделяла только старая ширма. У управляющего от таких рассуждений чуть глаза на лоб не полезли: «это же неприлично», — пробормотал он негромко, хотя прежде это никого не смущало. Ну, да, проверка же.

— Вы же маги все же, — строго встряла я в разговор детей. — Установите защиту на двери и окна, если боитесь вторжений, сигнальные и охранные заклятья. А еще я видела в учебнике продвинутого уровня магическую схему, которая передает звук дистанционно. А тут и расстояние небольшое между комнатами.

— Я хочу чтобы кровать перенесли в эту комнату, — обрадовался Джастин, кивнув на кабинет, — тогда между нашими спальнями будет всего одна стена.

В конце концов, дети успокоились, я выдала им учебник и показала нужную страницу.

— Кстати, леди Светлана, вы не могли бы убрать защиту со своей комнаты? Слуги новые покои вам подготовили, но в старые зайти не посмели без разрешения. Мы не маги, но кое-что чувствуем.

— Правильно сделали, — хмыкнула я, — я бы и в детские заходить не советовала, особенно после сегодняшнего. Тьма знает, что они теперь, перепугавшись, натворят.

Мужчина густо покраснел, но возражать не посмел.

В общем, время до вечера прошло довольно продуктивно. Я успела поработать с детьми над защитными заклинаниями, уговорив их все же не ставить ничего смертельного, ограничившись обездвиживающими чарами. Между делом набросала план открытого урока и список необходимых для покупки вещей, чтобы после ужина обговорить все это с братом Натаниэлем. Сэр Лайтер меня совсем не беспокоил, а, когда я проходила мимо, даже игнорировал, никаких пылких взглядов или навязчивых комплементов.

Ужинать опять пришлось за одним столом, но в этот раз атмосфера была довольно спокойная: Егор смотрел только в свою тарелку, Лайтер будто воды в рот набрал, остальные предпочитали нейтральные темы для разговоров: о погоде, работе слуг и предстоящей проверке.

После ужина мы с братом Натаниэлем обсудили план, он в целом одобрил, хотя кое-что вычеркнули и попросил еще подумать о каких-то более зрелищных заклинаниях, чтобы впечатлить комиссию. Я обещала постараться, но сослалась на то, что времени слишком мало.

Мой список покупок он тоже одобрил и даже дополнил, а также выделил тяжелый приятно звякнувший мешочек.

— Думаю, вам лучше слетать завтра в город, — добавил будто бы задумчиво, — швеям еще нужно успеть закончить гардеробы вашим ученикам до приезда комиссии, время не терпит.

Я кивнула и отправилась искать тех, кто смог бы нас сопроводить. Вот только к кому бы я ни подходила, все ссылались на занятость или незнание местности. С огромным трудом мне удалось выловить сэра Бастиана и тот признался:

— Никто из крепости не согласится вас сопровождать. Даже карту выдавать запрещено под предлогом того, что это слишком опасно и, если вы заблудитесь, придется снимать гарнизон на ваши поиски, что подорвет охрану Избранного. Простите.

Мне оставалось только сжимать кулаки от злости. Глупо было надеяться, что Лайтер просто позволит мне выпутаться из его паутины.

Глава 9 (91)

Спала я в эту ночь плохо, все думала о Лайтере. Вот ведь гад, не мытьем, так катаньем решил добиться своего. На утро я спросила у Ясвира, знает ли он дорогу в ближайший город, но тот, к моему удивлению, покачал головой:

— Никогда там не бывал, — он отвел взгляд как-то задумчиво.

А мне-то казалось, он знает окрестности, так уверенно себя вел на охоте, там леса да горы, а тут — город, казалось бы, должен знать путь.

— Это Лайтер приказал так говорить? — заподозрила я.

— Будто я бы его послушался, — он опять усмехнулся кривовато. И вроде бы понятно, с Лайтером у Ясвира не особо хорошие отношения, можно поверить, но... а вдруг? Непонятно ведь, какие цели он преследует.

Впрочем, и неважно, главное ответ — он нас не проведет. Поджав досадливо губы, я кивнула и отправилась искать другие варианты.

Завтракать опять пришлось в компании жителей замка, в первую очередь из-за занятости слуг, конечно, но и Егор больше так ярко на меня не реагировал, причины запираться у себя вроде бы и не было. Впрочем, и я сама старалась его не беспокоить, только поглядывала украдкой, чтобы он не заметил.

— Я пойду заниматься, — с грохотом отодвинув пустую тарелку, заявил сын и вышел из столовой первым.

Его никто не стал одергивать, а я проводила его тоскливым взглядом. С трудом прикусила язык, чтобы не уточнить, хорошо ли себя чувствует, наелся ли, поправился ли после простуды окончательно. Но я знала — нельзя, это вызовет лишь еще одну вспышку раздражения.

Дождавшись почти окончания завтрака, я решила сменить тактику. Я уже спрашивала практически всех жителей замка, не смогут ли они проводить нас с учениками до города, но поодиночке, а теперь решила идти ва-банк:

— Господа, простите, что отрываю от завтрака. Я должна попросить об одолжении: по поручению брата Натаниэля нам с учениками нужно слетать в соседний город. Это очень важно сделать до приезда комиссии, вы же понимаете. Не мог ли кто-нибудь нас проводить? — я специально упомянула и комиссию, и наставника, чтобы подчеркнуть важность и срочность миссии.

За столом повисла тишина.

— Боюсь, что у нас дежурство, — один из рыцарей поднялся из-за стола, а за ним следом еще несколько, кивая и поддакивая.

— Сегодня? А если завтра? — уточнила я, пытаясь поймать их взгляд.

— Мы должны привести в порядок свое оружие, проверка, сами понимаете, — затараторили другие. Новые и новые причины, у кого серьезные, а у кого и явные отговорки, посыпались со всех сторон.

— А после? А когда закончите? Вы же не можете чистить оружие всю неделю! — не сдавалась я.

Мужчины откровенно сбегали из столовой, пытаясь прятать от меня взгляд, я даже подскочила с места и попыталась удержать их за руки, просила, но мне удалось уловить лишь несколько виноватых взглядов да полные ненависти взгляды на сэра Лайтера, который сидел совершенно молча и продолжал мучить свой завтрак, разрезая блинчики на крошечные кусочки ножом и вилкой. В общем, для меня было очевидно, что он просто симулирует, а не есть.

— Но в среду-то, в среду вы освободитесь? — попыталась я вынудить последнего и самого, как мне показалось, совестливого рыцаря согласиться. Тот смотрел на меня глазами побитой собаки и пытался вырвать локоть из моего захвата.

— Право же, Светлана, вы не можете так долго ждать! — неожиданно встрял брат Натаниэль. — Вам необходимо побывать у портного сегодня же, чтобы он успел дошить хоть что-то. Такой большой заказ и на четверых человек!

Удара с этой стороны я не ожидала, но, кажется, даже Светлешего Лайтер умудрился переманить на свою сторону.

— Я смогу взять что-нибудь из готового, только подшить останется, это дело пары дней, — привела я аргумент.

— На детей готовой одежды не шьют, да и вы не горожанка или мещанка, а магичка, такой готовой одежды в этой провинции не найти.

— И что же делать? Быть может, вы выделите мне карту? Не проблема найти город посреди лесов, если знать, в какую сторону лететь. А назад Птичка всегда найдет направление, — я все же отпустила последнего рыцаря, и тот сбежал из столовой, будто тут разгорелся пожар, а сама отправилась ближе к наставнику сына.

— Нет-нет, это невозможно, нельзя пугать людей темной тварью. Вы должны воспользоваться нашими пегасами, их в замке достаточно. Ах, да! — он будто бы только что вспомнил, — сэр Лайтер как раз планировал сегодня слетать в город. Вы можете к нему присоединиться.

Я скрипнула зубами:

— Мне бы этого не хотелось. К тому же, лекарь ведь сказал, что мое пребывание рядом с Егором нежелательно.

— Избранный никуда не летит, он сказал, что у него одежды и так довольно, а если что еще нужно, то его мерки есть в ателье, — наконец, заговорил сэр Лайтер, делая вид, будто его все это не касается. — Вы, конечно, можете решать что хотите, но мы вылетаем через час по своим делам, присоединитесь вы или нет. В конце концов, даже если я был влюблен, это не значит, что вся моя жизнь вращается вокруг вас, леди Светлана.

Встав, сэр Лайтер поклонился вежливо и вышел вон с видом оскорбленной невинности. Если бы я не знала о запрете сопровождать меня кому-либо еще, я бы, наверное, даже могла отчасти поверить.

— Леди Светлана, я понимаю, что у вас случился... кхм, кхм, любовный конфликт, — заговорил мягкой брат Натаниэль, и я ощутила, как от него распространяется едва заметная светлая энергия и поспешила укрепить свои щиты. — Но отказываться из-за этого от поездки попросту непрофессионально. Мы должны сделать все, чтобы как можно лучше пройти комиссию, а то ведь Егора могут решить передать на воспитание в пансион для благородных светлых господ, а он для этого слишком мал, обычно туда принимают с двенадцати лет. Боюсь, это может оказаться для него... слишком большим испытанием, — у меня сердце сжалось от такой перспективы. — В конце концов, вместе вы будете только лететь в город, а там сможете разойтись по разным лавкам.

— Я поняла вас, — скрипнув зубами, через силу произнесла я.

Глава 10 (92)

— Не слишком ли вы строги к сэру Лайтеру? Может, это действительно недопонимание? — наивный вопрос Дейзи заставил меня скрипнуть зубами, но, взяв себя в руки, я улыбнулась девочке. Я не посвящала учеников в подробности договоренности с сэром Бастианом, они не знали о тех приказах, которые тому приходилось исполнять, и вот результат. Внешне Лайтер был прекрасным актером и манипулятором, как ловко он сменил амплуа с пылкого возлюбленного на невинно обиженного благородного рыцаря, остается только аплодировать.

Мы как раз собирались вылетать в Санервиль, двор был заполнен деловито снующими туда-сюда людьми: Лайтера сопровождали четверо самых ближайших подручных, я помнила их лица по поискам огненного лиса, самые заядлые охотники. И вроде бы все выглядело прилично, но почему-то нормальная деловая атмосфера меня еще больше напрягала. Нам с учениками вывели крупных пегасов военной стати с мощными крыльями, приспособленных для того, чтобы носить на своих спинах мужчин в броне, а не простых людей. На вопрос, где те животные, которыми дети пользовались прежде, отговорились, что те заняты. Все это настораживало, хотя Лайтер лично к нам и близко не подходил, только кивнул, когда я «попросила разрешения к ним присоединиться», если слова, сказанные сквозь зубы, можно было назвать «просьбой».

— Не всему, что ты видишь, можно доверять, и не все, что есть истина, известно тебе, — осторожно сказала я, следя взглядом за Лайтером и его командой в ожидании подвоха.

— Но! — возмутилась Дейзи.

— Держите ушки на макушке, детишки, — добавил Ясвир, — не принимайте от наших «спутников» ни еду, ни воду и держите щиты помощнее.

Дейзи глянула на него растерянно, а Джастин нахмурился и серьезно кивнул.

— Ты что-то знаешь? — шепнула я Ясвиру, подойдя ближе.

— Что я могу знать? — обезоруживающе улыбнулся он, — я ведь всего лишь твой ученик.

Я нахмурилась из-за этой дурацкой манеры все обращать в шутку. Ясвир задумчиво посмотрел на небо, но затем все же заговорил будто бы просто думая вслух:

— Но то, как сильно они постарались, чтобы вынудить тебя полететь, весьма подозрительно. А в Санервиле, между прочем, есть храм, в котором легко можно скрепить брак. Одно «да», и ты лишишься любой свободы навсегда, разводов в светлом королевстве не существует.

Я глянула на него удивленно, разве это так легко можно провернуть? А с другой стороны, если вспомнить, что светлые способны влиять на других людей...

— А в темном царстве разводы есть? — спросила я, пытаясь поймать его на слове.

— Откуда же мне знать, — усмехнулся Ясвир, а потом склонился и интимно зашептал мне на ухо, обдавая щеку теплым дыханием: — но, полагаю, в этой обители разврата есть все, что только можно пожелать.

Я против воли покраснела и отступила, а он опять заухмылялся с довольным видом.

— Почему мне нельзя?! Я тоже поеду в город! Сейчас! — стоило на несколько минут отвлечься, как спокойная деловитая атмосфера во дворе изменилась. Во дворе появился Егор и кричал так требовательно, что аж покраснел от натуги. Брат Натаниэль пытался его успокоить, говорил тихо и спокойно, поэтому его слов я не смогла расслышать со своего места, но сын не собирался сбавлять голос: — если эти приблуды едут, то я поеду тоже! Я хочу в город, мне скучно здесь сидеть! — опять закричал он.

— Но ты же должен понимать, ты Избранный, твоя безопасность у нас в приоритете, организовать поездку в город не так просто... — подойдя, я услышала, как Натаниэль пытается уговорить Егора успокоиться.

— А я думала, что сын сам отказался поехать в Санервиль, — заметила я. — Но раз едет Избранный, то мы не будем вам мешать, слетаем завтра...

— Вы мне ничуть не помешаете, — неожиданно бросил Егор, — мне без разницы, что вы будете делать. Но я лечу тоже!

— Избранный, вы ведете себя неподобающе, по военным меркам вас следовало бы отправить на гауптвахту, — неожиданно грозно вступил в разговор сэр Лайтер.

— Ну, не нужно так... здесь нет никакой проблемы, просто слетаешь позже, — попытался сгладить ситуацию брат Натаниэль. Я видела, что он пытается воздействовать на Егора магически, но после болезни у сына появилась сильная сопротивляемость и при этом вспыльчивость.

— Если вы не возьмете меня с собой, я просто сбегу! Я пешком пойду по лесу и замерзну под елкой! — неожиданно заорал он во все горло.

— Это неприемлемо, немедленно извинитесь перед наставником и делайте пятьсот взмахов мечом, я прилечу и проверю, — рыкнул Лайтер.

— Да что там в этом городе, это всего лишь разросшаяся деревня, там смотреть нечего, — попытался зайти с другого конца брат Натаниэль.

— Если приблудыши летят, то я тоже! Они будут развлекаться там, а я сидеть дома? Нет уж! Я уже на стену тут от скуки скоро полезу! Если вы сейчас меня не возьмете, то я пожалуюсь проверяющим, когда они приедут! Уж наверняка в школе для магов будет куда интереснее, чем сидеть здесь на отшибе. Может, там у них живые картины на стенах и движущиеся лестницы, — добавил он воодушевленно.

— Егор! — ахнула я, — это же не Хогвартс, скорее уж кадетский корпус, только совсем без выходных, — попыталась донести я и добавила, поймав недоумевающие взгляды остальных участников спора, — это он вспомнил сказку из нашего мира.

— Даже если так, уверен, там будет интереснее, чем здесь. Меня возьмут, если я попрошусь, а вас всех разгонят, — он обвел присутствующих очень злым взглядом.

В воздухе повило напряжение, сэр Лайтер переглянулся с братом Натаниэлем.

— В конце концов, разве это такая уж проблема? Добавим несколько человек для охраны Избранного, и все будет нормально, — пробормотал неуверенно Светлейший.

— Но по возвращении ты будешь наказан. Ты готов принять ответственность за свои поступки? У тебя еще есть время передумать, — сощурился Лайтер.

— Может, наказание тоже немного развеет мою скуку, — упрямо насупился Егорка, пытаясь притворяться уверенным.

Этот раунд он выиграл, хоть я так и не поняла его мотивов. Неужели, подростковый бунт? Или он настолько завидует Джастину и Дейзи? Было бы чему, они же несчастные сироты.

Глава 11 (93)

Путь выдался странный — мы летели к тем самым огненным горам, подле которых завершилась охота на огненного лиса, а затем стали плавно поворачивать, все время держа их по правую руку.

— Мы летим полукругом или мне кажется? — спросила я у Ясвира, летящего рядом.

Тот только кивнул сосредоточенно, как-то странно косясь в сторону гор. Наши пегасы следовали строго за остальными, сохраняя практически военный строй: одинаковые расстояния от впереди летящего и того, кто рядом. Во главе держались Егор в паре с Лайтером, следом его четверо приближенных попарно, потом я с Ясвиром, Дейзи с Джастином, и еще четверо солдат из гарнизона, которыми доукомплектовали наш выезд из-за Егора. Я не могла ни притормозить своего пегаса, ни повернуть, для него в приоритете был «отряд», так что постепенно стало очевидно, что обратно без Лайтера и его людей улететь будет затруднительно.

В дороге пришлось провести часа два, так что ноги уже начали затекать в неудобной позе на слишком широкой спине военного пегаса, когда впереди из-за пологой горы не показался небольшой светлый городок, построенный из местного серого камня с рыжими черепичными крышами. Лишь в центре сиял белизной полукруглый купол храма Света, да у центральной площади с фонтаном возвышалась башня с несколькими уровнями широких террас. Туда-то Лайтер и направил своего пегаса, а за ним спикировали и остальные животные.

— Это городская конюшня, — пояснил для меня Ясвир, у меня такого опыта еще не было.

Наши пегасы тоже приземлились на террасу, сразу подошли конюхи, придерживая крылатых коней под уздцы, предлагая помощь. Я бросила свой повод, но с седла постаралась спуститься сама. Правда, не учла, что этот пегас выше тех, которыми я пользовалась прежде, и, повиснув на руках, поняла, что не дотягиваюсь ногами до пола. Чьи-то руки обхватили за талию и поставили на землю.

— Я бы справилась сама, — буркнула я, обернувшись и увидела, к счастью, не Лайтера, а Ясвира.

— Я знаю, но не мог не воспользоваться возможностью, — улыбнулся тот нагло в ответ.

Едва сдержалась от желания пнуть его по ноге.

— Пегасов запишите на мое имя, — тем временем услышала я голос Лайтера, и поспешила подойти.

Пока с животных снимали сумки и другие вещи и готовили расседлывать местные конюхи, Лайтер стоял рядом с работником, у которого в руках был блокнот для записей и карандаш — явно администратор.

— Тех четырех пегасов запишите отдельно на мое имя, — вклинилась я.

— Зачем? Это военные животные, они стоят на довольствии и будут обслужены бесплатно, — улыбнулся обезоруживающе Лайтер, демонстрируя какой-то позолоченный жетон. Администратор покосился на него с кислым видом.

Я с силой сжала мешочек с деньгами, которые лежали в моем кармане. Нет уж, тут не время жадничать.

— И все же, мы поехали по частному делу за покупками, а не по государственной надобности, поэтому считаю правильным оплатить услуги конюшни. Вот те четыре лошади, запишите на мое имя — леди Светлана, — я подкрепила свои слова тем, что вытащила из кошелька серебряный.

— Да зачем это, я же сказал, всех пегасов записывайте на меня... — попытался остановить администратора Лайтер.

— Будет сделано, миледи, прошу, проходите. Обиходим ваших лошадок в лучшем виде, — выхватив у меня из рук монету, затараторил администратор, обрадовавшись. — Джек! Куда прете? Этих пегасов в левый блок с четвертого по восьмое стойло, так и запишем.

— Я же сказал, — Лайтер даже ухватил его за плечо.

— Да дайте же уже людям подзаработать, право-слово, вы же рыцарь, нельзя угнетать простых жителей, они же трудятся на благо страны и платят налоги, с которых обеспечиваются рыцари, — пожурила его я. — Нельзя же быть настолько жадным, тем более, что это мои деньги.

— Вы слишком расточительны, леди Светлана, — пождал губы Лайтер, но дергать администратора все же перестал.

— Я женщина, мне позволительно, — легкомысленно махнула рукой я.

Спустились с башни мы с помощью магического лифта и из переулка вышли прямо на центральной площади городка. Я тут же немного растерялась от обилия людей, спешащих по своим делам в разных направлениях. Все же мы слишком долго прожили изолированно в замке. Светлые города отличались от темных разительно: никаких звериных повадок жителей или демонстрируемых клыков вампиров, никаких артефактов на видных местах, по крайней мере, в этот час город выглядел обычным средневековым, о магии говорили только некоторые вывески, да изредка пролетающие над головами пегасы (хорошо, что в отличии от птиц, эти животные делали свои дела только когда находились на земле).

— Для начала предлагаю зайти в ателье мастера Пранкетса, это лучший портной в городе, — воодушевленно предложил Лайтер. — А потом можно будет вместе пообедать.

— Благодарю за совет, — кивнула я, — я предпочту сперва походить по лавкам и прицениться. Думаю, здесь мы можем разойтись по своим делам.

— У мастера Пранкетса большая очередь заказов обычно, но я смогу составить протекцию, — любезно улыбнулся Лайтер. — Он бытовой маг, поэтому качество пошива и тканей на высшем уровне, другого такого не найдете.

— Спасибо, если решу обратиться к нему, то попрошу, — я кивнула и, взяв растерянно оглядывающуюся вокруг Дейзи за руку, потащила ее к первой попавшейся книжной лавке. Ясвир и Джастин пристроились от нас по бокам.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился Лайтер и... пошел следом за нами.

Пройдя еще с десяток метров, я раздраженно обернулась на него:

— Разве у вас нет своих дел в городе?

— Конечно! Мне как раз нужно прикупить пару книг, чтобы скоротать вечера, и еще учебник по фехтованию, — обезоруживающе улыбнулся Лайтер и, обогнав нас, отправился к лавке, будто это я его преследовала, а не он нас.

Глава 12 (94)

Прогулка по городу постепенно становилась все более мучительной. Даже Джастин начал поглядывать на меня со, скажем так, легким недоумением, которое готово было перерасти в осуждение. А уж сопровождающие из замка уже, не стесняясь, перешептывались за нашими спинами. Потому что я реагировала на каждое столкновение с Лайтером, на каждую его невинную фразу, с раздражением, граничащим с ненавистью. Я была абсолютно уверена, что он нас преследует. Но... на самом деле нет. Все было наоборот. Мы буквально никак не могли разойтись в стороны, как бы я ни старалась.

— Мы зайдем в шляпную лавку, — соврала я, чтобы отвязаться.

— Как пожелаете, миледи, — Лайтер со свитой спокойно повернул в другую сторону.

Выждав немного в лавке, где мне ничего нужно не было, я повела своих учеников в соседнее кафе, которое присмотрела по пути. В горле уже пересохло, да и пирожные через витрину выглядели весьма привлекательно.

Но, едва зайдя, увидела Лайтера и Егора у кассы. Официантов тут не было, но можно было взять выпечку и напиток и присесть за один из столиков.

— Вы что, нас преследуете?! — вызверилась я, не выдержав.

— Но мы ведь пришли раньше, — прозвучало с недоумением и даже не от Лайтера, а от одного из его подручных.

Я почувствовала себя абсолютной дурой в очередной раз за сегодняшнее утро и ощутила, что краснею. Как?! Как он это делает?! Сперва я думала, что где-то проговорилась, потом что он определяет мои намерения по взгляду. Я попыталась его запутать, но это опять не сработало.

Или... у меня действительно уже мания преследования? Может, никаких тайных планов и интриг нет, это просто я сама себя накрутила? Разве не могли они сами выбрать то же самое кафе, куда я собиралась зайти?

— Прошу прощения, — буркнула и развернулась к выходу.

— Вам взять что-нибудь попить? — послышался мне в след любезный голос Лайтера.

Пить хотелось очень сильно, тем более, что здесь подавили не только чаи, но и компоты из разных ягод и пирожные.

— А можно мне морса? — не стерпела Дейзи.

— Сестра, — попытался одернуть ее Джастин.

— Благодарю, мы еще не выбрали, — решила я и повела своих сопровождающих разглядывать витрину.

В это время Лайтер спокойно сделал заказ, его подручные забрали подносы и отнесли их за один из больших столов. Я следила за ними краем глаза, пока Дейзи с восторгом разглядывала десерты, несколько раз переспросив, точно ли ей можно выбрать любой из них.

— Ох, даже не знаю, что же выбрать! Все хочется. И лимонный торт выглядит таким красивым. И клубничная корзиночка, ох...

— Можешь выбрать оба, я все равно не хочу пирожное, — предложил Джастин.

Девочка запрыгала от счастья, но потом опомнилась:

— Не хочу тебя объедать. Давай просто обменяемся: разрежем оба пирожных и обменяемся. Тогда нам обоим достанется по две половинки и попробуем больше видов?

— Как хочешь, — кивнул ее брат, но я видела по выражению его лица, что он рад, что сестра не стала жадничать.

Я улыбнулась, наблюдая за ними. Это создавало такую спокойную семейную атмосферу, мы когда-то также делали с Егоркой, я брала шоколадное пирожное, а он старался каждый раз выбрать разные: то наполеон, то безе с кремом, то медовик или птичье молоко, а потом мы менялись... сейчас же Егор сидел за столом с Лайтером, даже не поднимая на меня взгляда, будто меня тут нет вовсе. Он и по магазинам ходил с совершенно безразличным видом, будто ему все скучно и ненужно, хотя в замке затеял такой скандал, чтобы его взяли с собой.

— А вам что? — из мыслей меня вырвал вопрос продавщицы.

— Шоколадное пирожное пожалуйста, — моргнув, сказала первое, что пришло на ум.

— Что, простите? — она удивленно уставилась на меня.

— В светлом королевстве нет шоколада, — шепнул мне на ухо Ясвир, заставив в очередной раз поежиться. Точно, шоколад же производят только в темном царстве и не экспортируют из-за политической обстановки.

— Что-нибудь ягодное, — поспешила исправиться я.

— Слойку с лесными ягодами?

— Да, подойдет, спасибо. И компот из сухофруктов.

Единственная работница кафе начала быстро собирать наш заказ, Дейзи весело приплясывала рядом, а Джастин занял нам ближайший столик на четверых. Я расплатилась за заказ, сгребла сдачу в отдельный карман, Ясвир взял поднос.

— Прошу прощения, дайте еще ложечку пожалуйста, — рядом в последний момент появился один из подручных Лайтера, я заметила краем глаза, как он приобнял за плечи Дейзи, отодвигая ее, и мне показалось, что его рука задержалась на ее плече дольше необходимого. Но сама девочка не заметила, отступила, улыбаясь. Продавщица подала приборы, хотя они стояли тут же рядом на стойке в ящике, и мужчина вернулся к своей компании.

Мы сели за стол, я выбрала место, чтобы видеть компанию Лайтера хотя бы боковым зрением, Ясвир тоже все косился на них.

— Ой, — вдруг высказалась Дейзи, ее взгляд забегал по помещению, а потом она жалобно взглянула на меня: — леди Светлана, а тут есть..? — и сделала жалобные глаза.

— Конечно, сейчас спросим, — улыбнулась я успокаивающе, поняв намек.

— Вам нужна помощь? — встрепенулся Джастин.

— Нет-нет, все хорошо.

Мы с Дейзи подошли к продавщице и она с улыбкой кивнула на дверцу за прилавком, там в коридоре, ведущем на кухню, где работали двое поваров, была дверь в туалетную комнату.

— У тебя все в порядке? — уточнила я у девочки, провожая ее.

— Да-да, все хорошо. Не ждите меня, я сейчас вернусь сама, тут не заблудиться.

Кивнув, я вернулась в зал, и услышала ужасный грохот и звон разбивающейся посуды.

— Гаденыш! — яростно закричал Джастин, я и увидела, как он схватил Егорку за грудки, едва не подняв над полом.

— Руки убрал! — рявкнул в ответ тот, и Джастин, ахнув, оттолкнул его и замахал руками, смахивая с пальцев мелкие язычки пламени. Егор упал на пол, но это его не остановило, он продолжил кричать: — Как ты смеешь голос подавать в моем присутствии?! Кем себя возомнил? Это я здесь Избранный, спаситель этого мира, а ты — никто! — его аура стала видна невооруженным взглядом и полыхала огнем.

Глава 13 (95)

Егор

Я чувствовал себя в ловушке, совершенно бессильный что-то изменить и спасти маму. Я только старался стать сильнее, но единственный, кто мне хоть немного мог помочь — огненный лис Рыжик. Ночами я дожидался, когда весь замок уснет, когда служанки перестанут сновать по коридорам, и никто уже не мог бы мне помешать, и призывал своего зверя. Сперва он приходил во сне, а потом научил, как очистить свой разум и увидеть его мысленным взором. Он учил, как тренировать свои магические каналы, как развивать свои силы, становиться сильнее, по-настоящему сильным.

«Больше не тренируйся в полную силу со своими наставниками, они вредят тебе, я чувствую, как перегружены твои магические каналы, они готовы разорваться. Я научу, как тебе понять, что нужно остановиться. А ночью я буду тренировать тебя по-настоящему», — говорил он.

Я и стал капризничать на тренировках, говорить, что устал, что еще не восстановился после болезни. Днем частенько засыпал на уроках. Сперва я боялся разочаровать наставников и учителей, получить их неодобрение. Но постепенно понял, что они мне ничего не сделают. Бояться мне нужно за маму, а не за себя. Учителя стали бояться пожаловаться наставнику, что я бездельничаю, когда я пригрозил обвинить их в том, что их уроки слишком скучные. На тренировках изображал из себя слабака и говорил, что боюсь опять заболеть как недавно. Сперва Лайтер пытался меня ругать, но после того, как я изобразил обморок, перестал пытаться. Правда, меня начали пичкать зельями для укрепления здоровья, но Рыжик их одобрил, так что я не стал пытаться их выливать.

Только вот никакого выхода из ситуации, в которую я попал, Рыжик предложить не мог, так как был огненным лисом и людских отношений не понимал.

«Стать самым сильным, стань вожаком стаи, и всем придется тебя слушаться. Мы, лисы, одиночки, но у оленей и волков так», — только и мог посоветовать он.

Только вот олени и волки не строят тайные козни, не сговариваются друг против друга группой, не подставляют и не вредят исподтишка.

Огненная аура, которую я получил после единения с Рыжиком, помогала защититься от влияния наставника Натаниэля и сэра Лайтера, я чувствовал, когда они пытались от меня чего-то добиться, это злило. Иногда я поддавался специально, чтобы не вызывать подозрений, но только если это было что-то несерьезное. Было странно понимать, что раньше я не ощущал их влияния и, более того, никто из окружающих не чувствует его. Я наблюдал за солдатами и рыцарями, даже сэр Бастиан, который по идее как командир гарнизона должен был быть самым сильным из них, поддавался влиянию брата Натаниэля. Лайтер тоже делал это, но как-то иначе, тоньше и реже. Мне показалось, что ему сложнее оказывать влияние магией, да и проще просто приказать или надавить. Магию он приберегал для меня и для... мамы. Но та после охоты не поддавалась. Пусть я не все видел и знал, но, подслушав разговоры служанок и солдат, я понял, что они окончательно разругались и, как бы сэр Лайтер ни пытался заслужить прощения, у него не выходило. Это меня радовало.

Я вообще все больше стал подслушивать, стоять, затаившись, в нише подле кухни или под окнами казарм, прикрывшись заклятьем отвода глаз, и слушать слуг или стражников, пытаясь разобраться в происходящем. Сперва, услышав, что скоро прилетит комиссия, я думал, что можно пожаловаться им на сэра Лайтера и брата Натаниэля, обвинить их в попытках повлиять на меня, я же Избранный, разве с Героями так обращаются? Но потом я услышал слова брата Натаниэля, что какие-то люди в Совете наоборот давят на него, что отношения ко мне в замке слишком уж мягкое, что нужно было бы давить сильнее, заставить полностью повиноваться, тренировать жестче, даже при том, что есть опасность выгорания моего магического источника, от мамы, разумеется, избавиться. И, несмотря на их методы, брат Натаниэль хотя бы отчасти пытался меня защитить.

Да и Рыжик тоже не доверял Совету, приговаривая, что именно с его одобрения магических животных пленяют, лишают разума, их используют для добычи ингредиентов алхимики. Но у него был свой взгляд, звериный, он не думал о благе живущих в стране людей, поэтому я, хоть и слушал его, но не принимал на веру совсем уж каждое слово. Зверям было бы хорошо, если бы люди вовсе исчезли: их города и поля, остались бы только леса да пастбища, населенные дичью и хищниками.

В общем, пока я не решил, что нужно делать, поэтому просто копил информацию и тренировался с помощью Рыжика. И, хоть мне было тяжело и периодически хотелось плакать от бессилия, но физически я стал ощущать себя лучше, внутри поселилось ровное тепло и уверенность в своих силах.

За мамой я присматривал, но делал это только издалека, периодически повторяя перед Лайтером, насколько мне на нее плевать, чтобы тому не захотелось от нее избавиться, как он грозил прежде. Я видел, как наставника это радовало, он с трудом сдерживал улыбку, хоть затем и приговаривал, что нельзя так говорить о родной матери и что она достойна счастья, пусть для этого ей и приходится меня бросить. От этих слов становилось больно в груди, несмотря на то, что я знал, что он врет, это не мама меня бросил, это я оттолкнул ее, чтобы спасти.

И, когда я узнал о поездке в город, сперва специально решил остаться в замке, чтобы маме не мешать и чтобы меня не использовали как предлог, чтобы Лайтер побыл вместе с ней. Было грустно думать, что она будет делать покупки с учениками: подлым Ясвиром, плаксой-Дейзи и заносчивым Джастином, но выхода не было. Однако, я передумал, когда, в очередной раз прячась под отводом глаз, стал свидетелем одного разговора.

Глава 14 (96)

— Вы уверены? Все же солнечная вода — это слишком сильное средство, — голос брата Натаниэля дрожал, что заставило меня насторожиться. Выглянув из-за колонны, за которой прятался под заклятьем отвода глаз, я увидел в его руках небольшой стеклянный флакон, заполненный золотистой светящейся жидкостью.

Я уже слышал о солнечной воде от своих учителей, это была не просто благословленная вода, эта жидкость появлялась из сконцентрированной энергии Света, ее способны были создать только Светлейшие всего по несколько капель за раз. Она спасала жизни людей при сильнейших ранениях, сращивая кости и восстанавливая даже оторванные конечности без помощи лекаря. Одного глотка хватало, чтобы наполнить резерв мага, который довел себя практически до выжигания дара. Но учитель говорил, что это средство еще и опасно, дозировку его может рассчитать только очень опытный лекарь. Крошечная бутылочка солнечной воды, в каких в моем мире делали пробники духов, стоила огромных денег и могла спасти жизнь на поле боя. В руках же у наставника был флакон объемом со среднюю кружку, двести пятьдесят—триста миллилитров.

— Хватит, мы это все уже обсуждали, — Лайтер быстро выхватил флакон из рук брата Натаниэля и завернул в ткань, скрывая свечение. — Это сделает Светлану послушной, и мы вернемся в замок уже супругами.

— Но мы не знаем, как избыток солнечной воды может подействовать на серого мага, — тревожно зашептал брат Натаниэль. — Избыток Света вызывает продолжительную эйфорию, но если слишком переборщить, это может превратиться в зависимость...

— И я буду тем, у кого в руках будет источник этой зависимости, — Лайтер поднял бутылочку, прикрытую непроницаемой для света тканью на уровень глаз, разглядывая ее как сокровище. — Довольно, она создала нам уже слишком много проблем.

— Но!..

— Хватит изображать наивность. Будто ты и сам не знаешь, сколько рыцарей Света сидят на солнечной воде. И ты тоже снабжал их этим снадобьем.

— Это случилось с ними в результате ошибки в лечении, поэтому я и не отказывал страждущим, — отшатнулся брат Натаниэль.

— Это делает их сильнее перед боем, агрессивнее к созданиям Тьмы и послушными командирам, а последствия... кому до них есть дело, — от улыбки Лайтера у меня по спине побежали мурашки, она затрагивала лишь его губы, а голубые глаза оставались холодными. — Не волнуйся, я буду аккуратен. Не хочу же я свести с ума или убить свою будущую жену. А благодаря тому, что я использую это средство, на любом допросе смогу честно сказать, что никогда не причинял ей намеренного вреда, не использовал замутняющих разум заклятий, ядов или других алхимических средств. Она пойдет под венец по собственной воле под влиянием благословения высших сил, так что подкопаться будет невозможно.

У меня дыхание перехватило от ужаса этого плана. Я должен был найти способ поехать с ними в город и уберечь маму. Сперва хотел просто рассказать ей об ужасном замысле Лайтера, но... если она устроит скандал, если признается, что в курсе, ситуация может стать еще более рисковой. Нужно было усыпить бдительность Лайтера, но все же не позволить ему добиться своего.

К счастью, я уже научился добиться своего с помощью скандалов и истерик. Я перебирал все причины, которые только мог придумать, пока не сумел заставить наставников меня отпустить. Было очевидно, что Лайтер видел во мне помеху в этой поездке, вероятно, потому что боялся, что даже опоив маму, не сможет заставить ее действовать по его воле. Я старался показать, что дело не в ней, а в моем желании просто поехать в город, чтобы усыпить его бдительность. И, кажется, мне все же удалось.

Правда, по дороге сэр Лайтер устроил мне долгую лекцию о ненадлежащем поведении и исподволь пытался узнать, зачем это все. Я стоял на своем — не хочу, чтобы Джастину и Дейзи досталось хоть что-то, чего у меня нет. И, кажется, мне удалось убедить его. Лайтер в утешение сказал, что я в любом случае лучше этих приблудышей и, как бы они ни старались, никогда не окажутся выше меня.

— Нужно показать им, кто главнее, чтобы не смели и пытаться, — упрямо заявил я, показывая, что его слов недостаточно.

— Конечно, они узнают свое место, — согласился Лайтер с любезной улыбкой, я постарался растянуть губы в ответ, хотя у меня в животе от его вида все сжалось.

Прогулка по городу могла казалась нормальной, если бы не тот факт, что руководил нашими передвижениями исключительно Лайтер. Вроде бы мама пыталась с ним разойтись в разные стороны, но они все время сталкивались. Я был уверен, что это какой-то заговор, но не мог понять, как он это делает. На всякий случай я попытался настоять на том, чтобы зайти в случайную лавку на пути, но Лайтер так глянул, что если бы взгляды могли убивать — я бы уже лежал бездыханным, а его подручные наперебой начали убеждать, что там смотреть нечего.

Наконец, мы зашли в небольшое кафе самообслуживания. Все рыцари кривились, будто тут воняло не ванилью и выпечкой, а продуктами жизнедеятельности пегасов и жаловались на то, что придется поднос донести от кассы до столика самостоятельно.

— Может, тогда лучше пойдем в хороший ресторан? — предложил я, но Лайтер немедленно ответил, что хотел поесть именно здесь.

Я даже не удивился, когда буквально через несколько минут зашла мама с учениками. Они к нам не подсели, хотя мест хватало, а выбрали столик на расстоянии. Я, забыв о пирожном, внимательно следил за маминой тарелкой и чашкой, особенно когда она вместе с девчонкой пошли куда-то, вероятно, в уборную. И то вряд ли заметил бы, если бы не знал, чего ожидать. Вдруг один из подвешенных к потолку светильников упал прямо рядом с Ясвиром, осколки брызнули во все стороны. Тот вскочил с места, закричала испуганно девушка-продавщица.

Но я, не отрываясь, смотрел на поднос, поэтому успел увидеть, как тонкая струйка светящейся воды солнечным лучом скользнула над столиками и бултыхнулась прямо в мамин напиток. Оглянувшись, увидел, что Кайл, маг воды из помощников Лайтера, кивает начальнику и передает ему флакон, в котором поубавилось солнечной жидкости.

У меня внутри все скрутило. Нельзя было допустить, чтобы мама это выпила.

Глава 15 (97)

Светлана

— Что здесь происходит? — вскрикнула я, растерянно переводя взгляд с мальчиков на осколки посуды и остатки еды на полу.

— Он к нам прикопался на пустом месте! Заявил, что мы не смеем даже есть с ним в одном кафе, а потом смахнул на пол все подносы с едой! У него крыша поехала! — обвиняюще ткнул пальцем в сидящего на полу Егора Джастин.

— Я сказал, что вы должны компенсировать хозяйку порчу светильника и убрать за собой, — Егор медленно поднялся с пола и поморщился, я заметила на его ладони кровь.

— Ох, Егор что с тобой, ты поранился?! — я шагнула вперед, выхватив из кармана чистый платок, — нужно к лекарю... вам обоим, — оглянулась на Джаситна, руки которого начали краснеть от ожога.

— Не трогали мы светильник! — Джастин меня не слушал, увлеченный спором, было видно, что его это обвинение задело за живое, так что даже травмы его не волновали.

— Не нужно, — Лайтер отмахнулся от моей помощи и сам сотворил заклинание, которое окутало руку Егора. Осколок выскользнул из раны и со звоном упал на пол. — Здоровье Избранного для нас в приоритете.

— А, конечно, светильник сам упал! — насмешливо фыркнул Егор, все еще продолжая пререкаться с Джастином.

— Я ничего не понимаю, — я перевела взгляд на Ясвира в надежде на нормальное объяснение.

— Один из подвесных светильников упал, когда вы ушли, — тот показал на потолок, где в ряд висели магические кристаллы в стеклянных плафонах в два ряда по три в каждом, и одно из мест как раз было пусто. На полу в мешанине еды и осколков я заметила кусок белого камня, похожего на горный хрусталь, уже погасший.

— Это вы его сбили! — опять взорвался Егор.

— Да никто его не трогал! — ответил тем же Джастин, пока я пыталась как-то перевязать его ладони. К сожалению, те немногие лекарские заклятья, которыми я владела, не подходили для ожогов, только для порезов.

— Да одно присутствие грязных серых уже портит все, вот светильник и не выдержал, — явно дразнясь, бросил Егорка. Мне пришлось придержать Джастина, чтобы тот не бросился на сына.

— Это неправда, случившееся просто случайности, — оглянулась на компанию Лайтера, мужчины не собирались возражать Избранному, будто так и надо. — В любом случае, ты мог дождаться моего возвращения, я готова оплатить цену светильника, но ты разбил еще и посуду и уничтожил нашу еду. А еще нанес травму моему ученику.

Я увидела, что Егор покраснел:

— Я не хотел... — пробормотал он, но тут же будто переключился: — он сам виноват! Как этот БОМЖ смеет ко мне прикасаться?

— Я, может, и не знаю, что значит это слово, но рожу тебе начищу, если ты приблизишься хоть на шаг ко мне или моей сестре! — угрожающе крикнул Джастин, мне опять пришлось его придержать.

— А справишься ли? Да ты только и умеешь, что пользоваться своим ростом, в магии ты мне в подметки не годишься! Так что сиди и помалкивай! — насмешливо бросил Егор.

— Ах, ты!.. — вокруг руки Джастина закрутились черные мошки.

Я поспешила схватить его за запястье, пытаясь сдержать поток энергии, чтобы она не вырвалась наружу:

— Нет, Джастин, нельзя, не в городе, ты же тут все уничтожишь! — зашептала испуганно.

— Что, за юбку женскую спрятался? Мамочка, спаси... ах, хотя она же тебе даже не мать! А ваши родители вас бросили! — продолжил бить по больному Егор.

Джастин буквально рыкнул, и мне потребовалось приложить усилия, чтобы его удержать.

— Их родители умерли, — сказала я, обернувшись на сына. — Я не воспитывала тебя настолько жестоким, чтобы топтаться по чужим травмам.

На секунду мы замерли, сцепившись взглядами. Мне показалось, что я заметила на лице сына раскаянье, подумалось, что вот сейчас он остановится и, понурившись, извинится, и мы сможем все исправить...

— Идем отсюда, мне надоело, — буркнул сын, отвернувшись.

— Но мы же еще не поели, — возмутился один из подручных Лайтера.

— Я сыт по горло. Только эти оборванцы могут есть эту дрянь, — разозлился Егор.

— Но ты здесь не один, дождись... — попытался утихомирить его Лайтер, хоть до того не мешал детской ссоре случиться.

— Я уже получил тут травму, между прочим! Разве не ваша работа заботиться о моей безопасности? Тут куча осколков на полу, эта забегаловка буквально разваливается! А если следующий светильник рухнет мне на голову?! Если мы немедленно не уйдем, я расскажу комиссии, как вы относитесь к безопасности Избранного!

Они еще немного поспорили, но в итоге быстро собрались и встали из-за стола.

— За разбитую посуду, — бросил Лайтер и оставил на столе золотую монетку.

— Это слишком много! — ахнула тихо плакавшая до того продавщица, в спор магов она встрять даже не смела.

Лайтер и его сопровождающие не отреагировали на ее слова и просто ушли.

— Что это было вообще? — удивленно высказалась я, когда мы остались одни.

— Мне жаль это говорить, но, по-моему, ваш сын сходит с ума, — тихо произнес Джастин. — Я думал, что он успокоился, спокойно же ели за одним столом столько дней, а тут вдруг на пустом месте!..

Я могла лишь закусить губу, не в силах возразить. Поведение Егора действительно выглядело... странным.

— Может, это просто переходный возраст? У мальчиков он сложнее ведь проходит, да? Перерастет? — с надеждой посмотрела на Джастина и Ясвира. Первый хмурился с сомнением, а второй выглядел будто бы задумчиво.

— Ох, братик, я так волновалась, — сзади в Джастина врезалась Дейзи и, уперевшись лбом ему в спину, обхватила руками за талию. — Вечно ты влезаешь в драки!

— Я не специально, — усмехнулся тот.

— Что же теперь с твоими руками, — заставив брата обернуться, Дейзи принялась разглядывать его раны, кое-где уже начали вспухать будущие волдыри. — Господин Ясвир, вы не могли бы помочь?

— Чем? — растерялся тот.

— У вас же есть хороший исцеляющий амулет! Одолжите его Джастину. Ненадолго, конечно.

Действительно, я даже забыла об амулете, который Ясвир упоминал прежде. Думала, придется искать лекаря в незнакомом городе, не сообразила вовремя попросить Лайтера, да и не уверена, что он согласился бы. Мы выжидающе уставились на Ясвира, но тот почему-то выглядел совершенно растерянным от нашей просьбы.

Глава 16 (98)

— У вас же есть хороший исцеляющий амулет! Одолжите его Джастину. Ненадолго, конечно, — произнесла Дейзи, и в воздухе повисла какая-то неудобная пауза, потому что вместо того, чтобы вытащить этот самый амулет, Ясвир замялся.

— Эм... кхм... боюсь, что не получится. Нужно искать лекаря. Девушка, вы не подскажете, где живет ближайший лекарь? — он обернулся к продавщице, которая осмелела настолько, чтобы выйти из-за прилавка и начать собирать осколки веником.

— Тут недалеко, выйдите и налево через два дома, там вывеска в виде бутылочки зелья, — вежливо ответила она.

— А почему нельзя твоим артефактом? — пытливо уточнила Дейзи, не дав Ясвиру соскочить с темы.

Я хотела было ее одернуть, но с другой стороны мне и самой был интересен ответ.

— Хм.. мой артефакт индивидуальный, на нем защита от кражи, поэтому он действует только на меня. Если передать, просто не будет работать.

Как странно, зачем ставить такие условия на артефакт исцеления.

— А разве так бывает? — удивленно спросила Дейзи, Ясвир лишь раздраженно передернул плечами в ответ.

— Очень больно? Пойдем скорее, пока волдыри не появились, — предложила я тихонько Джастину.

— Да ерунда, совсем не больно, будто ладонь над свечой задержал. Этому болвану больше досталось осколком. Простите, если бы я его не оттолкнул...

— Это была случайность, осколки — это вообще опасно, — качнула я головой.

Лекаря удалось найти действительно быстро, поворчав, что нет смысла его беспокоить из-за такой мелочи, он продал нам немного светящееся голубым зелье. Едва стоило его нанести на руки, как покраснение начало проходить, а припухлость спадать.

Мы нашли другое место, чтобы перекусить, а потом начали ходить по магазинам. Наконец-то без нервирующих столкновений с Лайтером и Егором, смогли купить писчие принадлежности, постельное белье, несколько лент и заколок для волос Дейзи, Ясвир помог выбрать небольшой кинжал по руке Джастину и так далее. Крупные покупки я по научению продавца из первого магазина просила отправлять сразу в башню пегасов на свое имя, чтобы не таскать в руках, была у местных такая услуга. В магазинчике приятных мелочей Дейзи присмотрела себе симпатичную статуэтку в виде матери, обнимающей ребенка, а Джастин подошел к вопросу более практично и выбрал лампу, которую можно было как поставить на стол, так и закрепить с помощью магии притяжения к любой, даже вертикальной, поверхности. Благодаря одной из ручек можно было убавлять или увеличивать силу света вплоть до того, что светильник мог бы служить настоящим прожектором.

— Отличная вещь, только энергетический контур артефакта заряжайте регулярно, и послужит вам лет двадцать, — рекламировал продавец.

— Еще бы теплоту света регулировать также, и вовсе было замечательно, — заметила я с улыбкой, — а то ночью такой яркий белый свет может весь сон отпугнуть, лучше выбирать более теплый, как огонь свечей.

— Как это? — заинтересовался продавец, и я пояснила и что такое теплый и холодный свет, и как температура света влияет на сон и бодрость.

— Как интересно! Благодарю, леди магичка, я расскажу об этом хозяину, возможно, он сделает усовершенствованную версию светильника. А вы лекарка, верно? — я заметила, что его обращение изменилось, прежде он называл меня «госпожа».

— Нет... моя специализация несколько шире, но я читала об этих исследованиях лекарей, — не стала обманывать я.

Из лавки мы вышли довольные и даже получили небольшую скидку, что не могло не радовать. Дальше я предложила пойти в ателье, которое приметила еще в самом начале прогулки, но не решилась тогда зайти, опасаясь, что Лайтер привяжется, и придется быть вместе все время, которое потребуется для выбора моделей и замеров.

В отличие от ателье, которое рекомендовал мой преследователь, это место было тихим, но с вежливым персоналом. Узнав о срочном и большом заказе, девушки-консультантки стали еще более вежливыми и поспешно позвали хозяйку, милую женщину моих лет. Она с удовольствием принялась рассказывать о современной моде для разных классов местного общества, незаметно втянув в обсуждение и Дейзи:

— Вам обязательно нужно будет заказать хотя бы пару платьев на выход. Не бальных, конечно, удобных, с мягким не сковывающим движения корсетом, немаркого сложного цвета, например, глубокий фиолетово-лиловый или цвет бургунди. Девочке нужно что-то более светлое, чтобы подчеркнуть свежесть, — принялась расписывать она, набрасывая эскизы.

Проникнувшись к ней доверием, я шепотом попросила сшить несколько нарядов совсем без корсетов и зарисовала схематично бюстгальтер, больше объясняя на пальцах, как он должен работать. Дейзи грела ушки рядом, а мужчины в отдалении притворялись, что их тут нет, попивая чай. Хозяйка ателье заявила, что, если получится, это будет новый хит сезона, особенно среди магичек, которым приходится много и активно двигаться, и тех леди, что любят охоту и фехтование. Также мы обсудили повседневные наряды и форму для занятий как в помещении, так и на природе. Разойдясь, я заказала и теплые плащи и куртки, но, конечно, их должны были сшить в последнюю очередь.

Затем настала очередь примерок: каждого по очереди заводили в небольшую комнатку, просили раздеться до белья и измеряли сантиметровой лентой. Последним в этой очереди оказался Ясвир.

— Что? Я? Зачем мне? — удивился он.

— Ты же тоже мой ученик и должен прилично выглядеть, — удивилась я его возражениям.

— Но меня все устраивает! И я взрослый мужчина, я сам могу купить себе одежду.

— Ой, не припирайся. Считай это приказом учителя. Я же знаю, что вам за ученичество не платят.

— Конечно, идите, господин Ясвир, а то что вы будете выделяться, как белая ворона, — закивала Дейзи, попивая чай.

— Я же согласился, — привел аргумент Джастин, которого в примерочную тоже приходилось заталкивать в примерочную чуть ли не силой.

В конце концов, мужчина сдался, а мы, посмеиваясь, остались в зале ожидания втроем с учениками, попивая чай и продолжая обсуждать образцы тканей и фурнитуры.

Вдруг в витрине я заметила знакомое лицо, будто бы один из подручных Лайтера мелькнул снующей мимо по улице в толпе. Я замерла удивленно, несколько минут разглядывала улицу, но остальные члены их компании не появились. Наверное, мне просто показалось.

— Ваш чай, — подошла ко мне одна из продавцов-консультантов с подносом.

— Спасибо, — кивнув, я отпила и удивленно посмотрела на нее. Чай отличался от того, что я пила у них прежде, будто более сладкий, но не приторный, а слегка кисловатый, будто и лимончика добавили, и запах словно более глубокий и немного пряный. — Очень вкусно, спасибо большое.

Девушка в ответ густо покраснела и, сделав книксен, убежала в подсобное помещение.

Глава 17 (99)

Я пила чай, и настроение постепенно улучшилось. Ателье тут действительно замечательно. Да и вообще день прекрасный. Приятно было погулять по магазинам, почувствовать себя свободно, пообщаться с простыми доброжелательными людьми без двойного дна, подтекстов и интриг, без напряжения.

— Основное мы сделали, но, думаю, еще походим по магазинам, развлечемся, пообедаем как проголодаемся, а потом уже вернемся в замок, — предложила я сидящим рядом Джастину и Дейзи, настроение стало настолько хорошим, что хотелось радостно хихикать, как девочке. Те неуверенно кивнули. — Нужно посмотреть, есть ли в этом городе еще какие-нибудь развлечения: может, театр или цирк? О, или парк аттракционов. У вас бывают парки аттракционов? Карусели там, американские горки, хотя бы большие качели? — я чувствовала, как от перевозбуждения моя речь становится все быстрее, слова сыпались, как сухой горох из порванного мешка.

— А что это? — растерянно спросила Дейзи.

— Ой, ты не знаешь? — я еще больше обрадовалась. — Ну, ничего я тебе покажу! А если их нет, то можно вообще построить! Вот будет здорово! Обязательно нужно сделать установку для создания сладкой ваты. О, нужно сходить в лавку того мастера-артефактора, он точно сможет! Егор обожают сладкую вату, без нее и парк аттракционов не торт, — произнеся шутку, сама себе хихикнула, не обращая внимания на напряженные лица учеников. Ну, разница менталитетов, что поделать, не портить же себе настроение. — Мы вместе сходим повеселиться, и тогда точно уже все станет хорошо. А еще попкорн: и сладкий, и соленый, но там вроде несложно. После такого сразу настанет мир между темными и светлыми. У вас в мире кукуруза есть?

Дети смотрели на меня почему-то не радостно, а все более настороженно, а артефакты освещения под потолком и в симпатичных бра на стенах стали сиять ярче и немного подмигивать. Я уставилась на них заинтересованно, пытаясь понять, что происходит, в их свечении будто был заметен определенный ритм, будто пульс...

— Госпожа, что-то случилось? Вы расстроены? — ко мне подошла обеспокоенная хозяйка ателье, а ее продавщицы столпились у входа в приемную, будто опасаясь подойти ближе.

— Все прекрасно! — я расплылась в совершенно счастливой улыбке, — а скоро будет и еще лучше!

Тут из примерочной вышел, застегивая сюртук, Ясвир, был он почему-то мрачен. Я немедленно улыбнулась ему, надеясь развеять его плохое настроение.

— Что здесь происходит? — рыкнул он и вдруг выхватил из моей руки чашку с этим восхитительным чаем, а то осталось примерно треть. Я сперва потянулась следом, но он пихнул меня обратно в кресло.

— Ну, ладно, пей, я не жадная, — проворчала я. Было немного обидно, впрочем, я не собиралась зацикливаться на этом.

Ясвир вдруг выплеснул остатки чая в чахлый фикус в большом горшке между креслами для посетителей и ругнулся себе под нос на грани нецензурного.

— Тут же дети, — ахнула я, закрывая Дейзи ушки. — Не повторяй за дядей, он научит тебя плохому.

Девочка выглядела растерянной и немного испуганной, поэтому я погладила ее по голове и ласково улыбнулась. Она была такая милая, как можно не любить такого ребенка? Как можно не любить вообще всех детей мира?

— Что это значит? Господин? Это что, яд? — тем временем волновалась хозяйка, ее голос стал строгим, словно у учительницы: — Кто посмел, в моем ателье?! Кто подавал чай леди?

Девушки-продавщицы испуганно запереглядывались, а я захихикала. Такие взрослые, а боятся. Ничего же плохого не произошло...

— Сейчас не это важно, — оборвал Ясвир строго, и я постаралась тоже напустить на себя серьезный вид, но получалось плохо, все время тянуло улыбаться. А еще потанцевать, встать, закружиться по комнате. Только музыки не хватает. Но можно и самой себе напеть. — У вас есть черный ход?

— Да, я провожу вас, — кивнула хозяйка.

Ясвир поймал меня, кружащуюся по комнате, за талию. Я обернулась и оказалась в его объятьях, его карие глаза посветлели почти до желтизны, а зрачок, мне на миг показалось, вытянулся вертикально. Как у кошки, забавно.

— Кис-кис-кис, — хихикнула я и погладила его под подбородком.

Но Ясвир просто быстро ощупал меня и вытащил из кармана кошелек. Он оплатил сделанный заказ и выдал несколько монет Дейзи и Джастину, инструктируя:

— Сядьте у окна, будто ждете. Не показывайте волнения или нервозности. Если кто-то войдет и спросит, где мы, скажите, что я пошел по делам, а леди Светлана в примерочной и нужно подождать, пока она вернется. Если никто не появится, примерно через полчаса можете выйти и прогуляться по ярмарке, купите что понравится. Через час встречаемся у башни для пегасов. Найдете ее?

— Конечно, господин Ясвир, ее издали видно, а если что — спросим, — кивнул Джастин.

— Но как же... госпожа... — несчастным голоском спросила Дейзи, и я поспешила подойти и обнять ее, поглаживая по спине, хоть и не понимала от чего она расстроилась.

— Нам нужно выиграть время, тогда ей будет лучше, — спокойно ответил Ясвир и схватил меня за руку: — идем.

Хозяйка ателье повела нас через дверь для персонала, а я удивленно оглянулась, разглядывая тот фикус, в который Ясвир плеснул остатки чая. Почти зачахшее пыльное растение с поникшими листьями неожиданно выросло, распушило листву и раскрыло несколько золотистых стрелок-соцветий. Я разглядывала его, пока дверь не отделила нас от приемной.

Хозяйка провела нас по узкому темному коридору на склад с разными видами тканей и других материалов, приговаривая:

— Вы не волнуйтесь, если кто будет спрашивать, я скажу, что вы пошли в примерочную. Или попросились в дамскую комнату. Да, точно. И с помощницами разберусь. Это ж надо такое сделать! Если одна из них участвовала, немедленно уволю.

— Спасибо, госпожа. Для нас главное выиграть время, пока я не смогу помочь леди Светлане. Не вступайте в конфликт с теми, кто придет нас искать ни в коем случае и старайтесь не врать напрямую.

— Они маги? — испуганно уточнила женщина.

— Рыцари Света, — кивнул Ясвир. — Так что будьте осторожны. Лучше валите все на нас, притворитесь, что мы сбежали без вашего ведома.

— Благодарю за предупреждение, господин, — поклонилась хозяйка ателье и открыла для нас дверь.

Мы оказались в узком довольно грязном переулке, где пахло чем-то испорченным. Ясвир тянул меня куда-то в сторону, несколько раз поворачивая во все более узкие и зловонные переулки, приходилось обходить мусорные кучи и перепрыгивать через лужи с подозрительным содержимым. Я просто подняла голову и смотрела на чистое небо и на солнышко, периодически выглядывающее из-за крыш. И улыбалась.

Глава 18 (100)

Ясвир тащил меня вперед так быстро, что я несколько раз спотыкалась, но его твердая рука поддерживала и не позволяла упасть.

— А куда мы идем? — через некоторое время все же спросила я. — Мы опаздываем?

— Ты сияешь, как артефакт освещения, на весь город, — ответил он, как мне показалось, совершенно невпопад, — нас слишком быстро найдут.

— А мы играем в прятки? — засмеялась я.

Неожиданно, заведя меня в какой-то очередной грязный проулок, Ясвир подтолкнул меня к тупику:

— Давай же, сбрось эту лишнюю светлую энергию, я знаю, ты можешь.

— А?..

— Просто исторгни из себя эту отраву, пока нас не нашли! — он даже схватил меня за плечи и потряс, пытаясь добиться действий, но мысли разбегались, не в силах сложиться в логическую цепочку. Я бы и рада была помочь, как же можно не помогать доброму человеку? Да только я не могла сообразить, что именно для этого нужно сделать, по шагам. Да и... зачем? Ведь все же хорошо!

— Не волнуйся, все будет хорошо. Смотри, как светит солнышко... — попыталась успокоить его.

Ясвир аж зарычал от бессилия:

— Я могу поставить щит, но он отвлечет их лишь ненадолго, и разрушит все прикрытие. Это так не к месту сейчас... — он явно волновался и даже принялся раздраженно лохматить волосы, почти дергая их. Мне стало его так жаль, что я ласково погладила его по лицу:

— Тогда не нужно, не делай того, что тебе навредит. Все будет хорошо, правда...

Вдруг он посмотрел на меня как-то странно, решительно и сделал шаг вперед. Я в растерянности отступила и уперлась спиной в стену, поросшую мхом.

— Ты ведь серая, для тебя солнечная вода — не яд, нужно лишь исторгнуть лишнюю энергию или... или компенсировать переизбыток.

— А?..

— Придешь в себя, тогда и извиняться буду, — буркнул он и вдруг, обхватив мое лицо руками, заставил поднять голову и прижался губами к моим губам.

Я замерла в растерянности, ощущая мягкое прикосновение, Ясвир прикусил мою губу и тут же зализал это место, погладил нежно своими губами, будто добиваясь ответа, и тело само собой расслабилось, отзываясь на ласку, глаза закрылись... и тут я ощутила, как темная энергия наполнила рот и скользнула по горлу, питая тело. Она была похожа на прохладный туман, который Ясвир выдохнул мне прямо в рот, и что-то внутри, то самое теплое солнышко, что недавно поселилось внутри, сперва воспротивилось. Я попыталась дернуться, вывернуться из его объятий, но постепенно Тьма заполняла мои каналы и окружила средоточие, смягчая и утихомиривая Свет. Тот сперва сопротивлялся, но затем черный туман проник внутрь резерва, помогая уравновесить силу Света, делая энергию более нейтральной. Прохлада добралась и до головы, проясняя мысли.

Я растерянно моргнула, чувствуя, как Ясвир все еще целует меня, хотя поток Тьмы уже несколько истончился, замерла удивленно, а потом забилась в его руках, пытаясь высвободиться. Впрочем, он не стал настаивать и быстро отступил, оставив странное прохладное ощущение.

Как это? Что происходит? Где мы вообще? Я растерянно обхватила себя руками, пытаясь согреться. Темный переулок, грязные кучи, и, боги, я уверена, что заметила мелькнувшую за тем ящиком крысу! Фу!

— Что происходит? — спросила испуганно, готовая бросить в Ясвира каким-нибудь заклятьем помощнее.

— Тебя отравили солнечной водой, это жидкость из концентрированного Света. Ты опьянела и была несколько... неадекватна. Думаю, тебя хотели подловить в этом состоянии зачем-то.

Пока Ясвир говорил, в голове постепенно прояснялось. Я помнила, как мы вышли из ателье, как бежали по подворотням. У меня не пропала память, и я помнила, что вела себя... неадекватно! Да со мной в этот момент можно было делать что угодно, я доверяла каждому первому встречному и готова была любому помочь и сделать что угодно, хоть квартиру отписать, хоть почку отдать.

— Боги, они могли заставить меня написать отказ от Егора, — шокированно пробормотала я и зажала рот рукой, меня подташнивало... нет, не столько физически. Если подумать, желудок был уже пуст, но резерв настолько переполнен, что казалось, я скоро лопну. — Подожди... а что ты сделал? — теперь уже я посмотрела на Ясвира удивленно. — Как ты привел меня в себя? Ты же... не маг?

— Нет времени говорить. Нужно идти дальше, скоро они найдут это место. Постарайся хоть немного притушить свою ауру и бежим.

Я поняла, что все это время избыток Света сочился из меня на всем пути, отмечая его, словно путеводной звездой. Лишнюю энергию хотелось выпустить из себя как можно скорее, но я не знала способов сделать это быстро и незаметно, поэтому пришлось наоборот наложить щит, чтобы сила не просачивалась, и еще заклятье отвода глаз на нас обоих.

— Бежим, — кивнула, закончив, хотя внутри все распирало, я даже икнула — ощущения начали отражаться и на моем физическом состоянии.

Ясвир вновь схватил меня за руку и почти бегом потащил куда-то за угол, петляя по узким переулкам города.

— А где дети, ик? — собравшись с мыслями, спросила я, потому что память все же подводила, а мысли о недавнем периоде путались.

— Они остались в ателье, чтобы отвлечь преследователей. Не волнуйся, я дал им денег.

— И ты бросил их там? Одних?! А если их будут допрашивать?! — от ужаса я побежала быстрее и почти обогнала его.

— Ну, они же не знают, где мы, так что и выдать не смогут даже под пытками, — хмыкнул Ясвир, вновь повеселев.

Я наградила его возмущенным взглядом и прибавила шагу.

— Не туда! — Ясвир в последний момент дернул меня за руку, когда я вылетела из проулка на более широкую улицу, но я уже успела заметить пару солдат, что сопровождали нас в город.

— Она там! Окружайте! — послышались голоса с разных сторон, в то время как Ясвир дернул меня назад и потащил в другой проулок.

Глава 19 (101)

У меня открылось второе дыхание, если это так можно назвать. Мы с Ясвиром бежали по петляющим улочкам бедного района Санервиля, уже не пытаясь толком скрыться от преследователей, просто уводили их все дальше и дальше, и светлая энергия, которая распирала меня изнутри, нашла выход, укрепляя мое тело и подпитывая силы. Я почти вырывалась вперед Ясвира, но тот с ухмылкой прибавлял ходу. У меня складывалось впечатление, что для него это сейчас какая-то игра, как догонялки. Не сразу я поняла, что мы бежим к восточным воротам города, которые выходили в сторону гор. Поэтому тут и был бедный район — рабочие окраины для тех, кто работал на кузницах и перерабатывающих заводах, материалами для которых служили привозимые руды. Здесь встречалось все больше телег с впряженными в них лошадьми-тяжеловозами, самыми обычными, без крыльев, вдоль разбитых домов стояли покосившиеся домики, прилипшие друг к другу так плотно, будто они пытались опереться друг на друга от усталости, частенько крыши соседних домов смыкались над проулкам, превращая те в темный и грязный коридор. Некоторые улицы выглядели более прилично, но в основном район создавал удручающее впечатление.

Вот уже мы выскочили на более широкую улицу и в ее конце показались ворота города, распахнутые в это время, с вереницей повозок, завозящих в город руду. Их тормозили на въезде стражники и что-то сверяли по бумагам, поэтому за воротами собралась целая пробка, а после прохождения досмотра возницы подстегивали лошадей, спеша по своим делам.

Ясвир явно вел меня к воротам, и, хоть я не понимала, зачем, не стала спорить. Но наши преследователи тоже не собирались останавливаться и, когда до ворот оставалось всего около 20 метров, прямо перед нами на мостовую спикировал пегас, на котором сидел Лайтер, а из переулков по бокам выскочили его помощники, я не досчиталась только одного рыцаря, который, вероятно, остался присматривать за Егором где-то в центре.

— Улыбайся, — шепнул мне Ясвир, и я послушно изобразила наивную дурочку, поняв его замысел. — Что вам нужно от нас? — уже громче спросил он у Лайтера, который напустил на себя вид праведного рыцаря.

— Вам не удастся сбежать. Что ты вообще придумал? Скрываться в горах? Безумие. Просто оставь нам женщину и отступи.

— Зачем она вам? — Ясвир задвинул меня себе за спину, будто защищая. Я постаралась продолжать изображать наивность и сдерживать икоту.

Лайтер расплылся в ласковой-ласковой, но совершенно неискренней улыбке:

— Ей нужен лекарь. Вот я ей и помогу. Иди ко мне, Светлана.

Уже и не «леди», хоть не «Светкой» обозвал, подумала я, но, чтобы соответствовать образу с глупой улыбкой на лице сделала шаг из-за плеча Ясвира. Правда, тот меня перехватил, вновь велев стоять на месте.

— А с чего ты решил, что она больна? Леди Светлана прекрасно себя чувствует. Правда? — он вопросительно посмотрел на меня.

— Да, — ответила я с готовностью, хоть это было не совсем правдой.

И мы оба с Ясвиром с интересом уставились на Лайтера, ожидая его ответа. Уже то, что он знает, что со мной что-то не в порядке, свидетельствовало о его вине, но еще лучше, чтобы он признал открыто, что подлил мне ту гадость. Я в очередной раз с трудом сдержала икоту.

На лице Лайтера проступили желваки от злости, он все же спрыгнул с пегаса и угрожающе надвинулся на нас, выхватил меч. Его подручные тоже держались за рукояти с готовностью напасть, но пока не торопились.

— Ты зря решил со мной тягаться. Какой-то серый недоучка мне в подметки не годится, я тебя просто раздавлю, — угрожающе произнес Лайтер, наставив острие на Ясвира.

— Ой, он угрожает нам, я боюсь! — всхлипнула я, обхватила Ясвира со спины, прижимаясь к нему в нарочитом испуге. — Злой человек, страшный, я не пойду с ним!

Лайтер в первый момент слегка смешался, но тут же опустил меч и улыбнулся:

— Нет-нет, я хороший. Это он плохой, он тебя похитил. А я хочу спасти. Я помогу тебе, Светлана, идем со мной...

— Не пойду, ты плохой! — заупрямилась я.

— А смотри, что у меня есть, — когда я выглянула из-за плеча Ясвира, Лайтер убрал меч в ножны и вытащил из кармана бутылек со светящейся золотом жидкостью и поболтал ею передо мной, словно перед собакой.

— Что это? — наивно поинтересовалась я, отлепляясь от Ясвира и немного выступив вперед, — какое красивое...

— Это лекарство, оно тебе поможет. Пойдем со мной в одно место, очень красивое место, — продолжил уговаривать Лайтер.

Ясвир сделал неубедительную попытку меня перехватить, но тут двое стражников подскочили к нему и заломали руки. Он и не выворачивался сильно, позволив им поверить в свою победу.

— А ты дашь мне это? — я протянула руку в сторону бутылочки.

— Конечно, дам. Только сходим в красивое место и ты скажешь «да», и я сразу тебе ее дам.

— Так просто? — наивно похлопала ресничками я.

— Конечно. Все красиво и просто, все просто прекрасно, — с довольной ухмылкой произнес Лайтер.

Я шагнула к нему ближе, с восторгом посмотрела на его лицо:

— Ты такой красивый, — протянула с восхищением.

И когда он окончательно разомлел резким ударом колена выбила из него всю мужскую гордость. Лайтер застонал и резко согнулся пополам, а я выхватила бутылочку с солнечной водой из его ослабевшей руки, сотворила заклятье воздушной удавки и накинула его на шею своей жертвы:

— Бросить оружие и отпустите его. Немедленно, — зло рыкнула я, — а то вашему начальнику не жить! Ик.

— Ты... на тебя не подействовала солнечная вода!.. — прохрипел Лайтер, и это прозвучало почти как обвинение.

— Да, глупо с твоей стороны было разбазаривать такой ценный эликсир на того, на кого он не действует, — приврала я. — Прикажи им бросить мечи!

— Ты не можешь! — прохрипел он.

— Это ты довел ситуацию до этого. Оружие на землю. Где Егор?

Стражники первыми побросали мечи, рыцари по очереди начали следовать их примеру, но тут я услышала испуганное ржание, топот копыт, а, оглянувшись, увидела, как прямо на нас несется огромная телега, куча серых камней возвышается за спиной кучера, которой орет в ужасе что-то невнятное, но затормозить лошадей не в силах.

Глава 20 (102)

Все произошло слишком быстро. Ловким заклятьем Лайтер сбросил с себя удавку и едва не закрутил ее вокруг моей шеи, но тут Ясвир дернул меня вправо, уходя с траектории движения несущейся на нас повозки. Лайтера один из его подручных утащил в другую сторону, солдаты бросились в рассыпную, пегас взмыл в небо, а через мгновение взмыленная пара тяжеловозов промчалась мимо, таща следом телегу, полую маслянисто-черных камней. Чей-то меч, оставшийся на дороге, погнуло обитыми железом колесами, превратив в металлолом, и я с ужасом смотрела на него, представляя, что могло бы случиться с замешкавшемся человеком.

— Как ты? Ранена? — Ясвир затряс меня, ощупывая на предмет травм.

Я растерянно кивнула, а потом помотала головой, пытаясь ответить на все вопросы разом.

— Я в порядке, — наконец, выдавила из себя и с его помощью поднялась на ноги. — Что происходит?

Вслед за первой телегой, по улице мчались и другие, одна опрокинулась у поворота, камень из нее рассыпался на мостовую, жалобно ржала лежащая на боку лошадь, пытаясь подняться, случайные прохожие ругались на возниц, пока еще ни о чем не подозревая, а потом я увидела, что ворота города начали медленно закрываться. Телеги уже не ехали, слишком узко, но люди бежали между створками с испуганными криками.

— Монстр! Монстр! — наконец, среди нечленораздельных возгласов я смогла разобрать что-то осмысленное.

— Монстр? — ахнула я и тут же сообразила: — где Егор? И дети? — я посмотрела на Ясвира.

— Джастин и Дейзи должны пойти к башне пегасов, там безопасно, она в центре города, — постарался уверить меня тот.

— Должны быть... но это же дети! Если они будут в толпе, могут потеряться, их могут затоптать, навредить! И Егор!..

— Егор под охраной, Джастин и Дейзи умные ребята и достаточно взрослые, они зайдут в какой-нибудь магазин или в ту же башню пегасов. Пока ворота целы, они в безопасности, — сжав мои плечи, попытался успокоить меня Ясвир.

И тут за городскими стенами послышался яростный рык, а потом громогласный удар, и над воротами начал подниматься в чистое небо серый дым.

— Если, — хрипло выдохнула я.

— А? — не понял Ясвир.

— Если ворота выстоят, — пояснила я, сделав ударение на первое слово.

— Все, возвращаемся к Избранному. Наша единственная цель — его безопасность! — объявил Лайтер и свистом подозвал своего пегаса, который так и кружил над нами все это время, дожидаясь приказов.

Я бросилась к рыцарю и, прежде чем он успел забраться в седло, схватила его за рукав:

— Стойте! Остановите монстра, вы же рыцари. А я пойду к детям, только скажите...

Но Лайтер раздраженно оттолкнул меня локтем, так что я едва не упала.

— Наш приоритет — Избранный. С монстром должен бороться местный гарнизон, это не наша забота. Мы должны успеть вылететь с Егором в замок прежде, чем город падет. Тебе советую делать то же самое, — он запрыгнул в седло и крикнул своим подручным: — Вперед!

Я опешила:

— Но как же... здесь же люди... вы же можете уничтожить этого монстра, вы ведь рыцари Света! — но кричала я уже вслед улетающему Лайтеру, его подручные скрылись в переулках.

Громогласные удары в ворота повторялись уже регулярно, а запах гари стал чувствоваться на улице. Я увидела, что солдаты спешно подпирают ворота деревянными балками в попытке их укрепить.

— Ты можешь пойти за детьми, а я разберусь с монстром, — предложил Ясвир, странно глядя на ворота.

— Как? Если ты покажешь темную энергию, тебя казнят как шпиона, прежде чем ты успеешь объяснить, что серый, — бросила я прежде, чем успела подумать, выдохнув, заявила решительно: — я буду верить, что дети справятся, если мы защитим город.

Я решительно зашагала в сторону ворот, а потом и вовсе перешла на бег, щит сорвала с себя за ненадобностью, чувствуя, как светлая энергия заполняет мою ауру и просачивается вокруг, стихии легко откликнулись на нее, ветер будто подталкивал в спину, а земля стелилась под ноги.

— Я маг, я помогу, — только и бросила, когда солдат попытался затормозить меня у лестницы на стену, и он отступил в сторону.

Когда я выглянула в бойницу, то увидела огромное существо, похожее на голема, но созданное из камня и покрытое чем-то вроде трещин или сосудов, светящихся алым. Он долбился в ворота, иногда промахивался мимо и попадал по стене, от чего та вся сотрясалась. Но самое ужасное, что от его ударов деревянные ворота, сделанные из толстых бревен, начали постепенно тлеть.

Со стены на монстра кидали камни, но он их будто не замечал.

— Это темный демон! На него не действуют ни клинки воздуха, ни огненные шары! Происки Темных! Нам нужны маги Света, — испуганно перешептывались солдаты.

И, перенастроив ощущения, я поняла, что они правы — это действительно не было создание Света, в монстре чувствовалась сильная темная энергия. Неужели кто-то узнал, что мы будем в городе и это попытка убийства Егора? Или что?

Двое солдат затащили на стену большой чан с водой и перевернули его прямо над монстром. Повалил пар, и чудовище взревело, я заметила, что огненные трещины на его голове и плечах померкли, а камни немного потрескались.

— Воды! Еще воды! — заорали солдаты, разбежались в разные стороны.

Но тут монстр, еще громче взвыв от ярости, развернулся и врезался в ворота плечом. Послышался треск, и левая створка ворот провисла, образовав щель. Победно закричав огненный голем схватился уродливыми трехпалыми лапами за щель, пытаясь ее расширить и протиснуться внутрь. Послышались испуганные крики, жители ближайших к стене домов выбегали на улицу, кто-то оставался с ужасом глядя на прорывающегося монстра, но большинство побежали в панике по улице к центру города.

Глава 21 (103)

— Это лавовый тролль, — удивленно выдохнул рядом Ясвир, — создание Тьмы и пламени, обычно они обитают в жерлах вулканов и не показываются разумным, это маги ведут на них охоту, чтобы заполучить огненные кристаллы для артефакторов.

Я с подозрением глянула на него. Какие тогда это могут быть «маги» и «артефакторы», если темные создания живут только по ту сторону Границы? И откуда простой серый, живущий среди светлых, может знать о таких особенностях жизни Темного царства?

Но сейчас не время было об этом рассуждать:

— Какие у них слабости?

— Они — создания стихии огня, поэтому вода и лед. Механически тоже можно пробиться, но нужно иметь очень крепкий меч, — он обнажил свой кинжал и рассматривал его весьма скептически, потом сунул обратно в ножны на поясе. — Где-то в его теле спрятан огненный кристалл, если его вырвать или разбить, вулканический тролль умрет. Но нужно быть осторожным, под верхней коркой — раскаленная каменная плоть и лава вместо крови.

Я инстинктивно схватила его за запястье:

— Надеюсь, ты не собираешься это делать сам? — спросила испуганно.

Губы Ясвира искривила такая знакомя усмешка:

— Вот уж нет, я же не самоубийца, — фыркнул он и переключился на командный тон, обращаясь к солдатам: — Воды сюда! Есть водные маги в округе? Где ближайшие колодцы? Выстройтесь цепочкой, подключайте гражданских, пусть подтаскивают воду, нечего просто пялиться.

Несколько солдат, которые стояли рядом, прислушиваясь к нашему разговору, засуетились-забегали. Двое магов как раз синхронно создали довольно большой пузырь воды и ударили в тролля с башен с двух сторон в плечи, влага растеклась, обдав его голову и корпус. Монстр замер, от него пошел пар, погасли алые «вены» на верхней части туловища.

«Почему я так и не выучила нормально магию воды? Охота на огненного лиса меня ничему не научила,» — мелькнула досадливая мысль в голове. Хотя, если быть честной, я заглянула в учебник, но к магии воды у меня не было предрасположенности, шар воды получался маленьким и бесполезным, размером со стакан, вот я и переключилась на другие навыки, надеясь, что больше с огненными монстрами не встречусь, ведь снаряд не бьет в одно место дважды. Никогда в жизни так не ошибалась.

Выдохнула, и постаралась сотворить лезвия воздуха. Сила, переполняющая меня, рвалась вперед, почти дестабилизировав заклятье, и обрушилась на замершего тролля с неожиданной мощью. Четыре глубоких царапины взрезали верхнюю застывшую корку тела лавового тролля, вверх повалило еще больше пара, так что стоящим на стене над троллем пришлось отпрянуть от бойниц, чтобы не обварить лица. Когда же ветер немного разогнал пар, то стало видно, что правая лапа тролля серьезно пострадала, одно из лезвий попало по предплечью и прорезало его практически на половину толщины. Монстр яростно взревел и попытался поднять обе руки, но под собственной тяжестью пораненная конечность с хрустом подломилась и повисла плетью.

— Еще раз! Еще раз, госпожа магичка! — радостно закричали солдаты вокруг.

Я улыбнулась им и попыталась повторить удар, вот только во второй раз он уже не имел такого эффекта, даже со всей вложенной магией оставил лишь несколько неглубоких царапин.

— Вы, наверное, слишком устали, вложившись в первый удар, — пытаясь скрыть разочарование, проговорил молодой солдат и подал мне руку, — идемте, я покажу где можно отдохнуть и набраться сил.

— Нет, мой резерв полон, — растерянно ответила я, разглядывая тролля тролля. Огненные «трещины» вновь появились на его поверхности, и я удивленно наблюдала, как нанесенные мною раны постепенно начинают закрываться, за исключением сломанной руки. И тогда я сообразила: — чередуйте удары! Заливайте водой, потом бейте механически: бросайте камни, бейте арбалетами, магией ветра или что еще есть. Когда огонь гаснет, он становится уязвим!

Постепенно все закрутилось. Тролль, лишившись одной из лап, стал неповоротливым, хоть и все еще таким же опасным. Я видела, как Ясвир командует людьми, словно у него есть в этом большой опыт. Простые жители города выстроились в несколько цепочек у ворот, передавая ведра с водой от ближайшего колодца, солдаты поднимали их на стену и просто сбрасывали воду сверху, маги призывали водные шары. Несколько мирных жителей тоже присоединились к борьбе, их собрали в башнях, даже тех, кто мог призвать только пару ведер воды. Они атаковали тролля вместе, группой, обливая его с ног до головы, а потом подключалась команда магов ветра и земли, к которым присоединялась и я. Острые ветряные лезвия взрезали потемневшую от воды прочную кожу тролля, кому удавалось прорезать только верхний слой, а кто пробивался глубже, камни летели градом, отбивая кусочки растрескавшейся кожи монстра, дождь из стрел и болтов арбалетов превращал тролля в подобие ежа. Тролль рычал, пытался смахнуть с себя стрелы неуклюжей лапой, но уходить обратно в горы не пытался. Будто что-то манило его в за городскими стенами.

Очередной залп воды, я собрала всю свою немереную силу, взнуздала ее, тщательно контролируя, и нанесла один четкий удар по тому месту, где должна быть шея тролля, и снесла ему уродливую похожую на бесформенный камень голову. Она слетела с плеч и покатилась по дороге, из подобия шеи столбом повалил пар. Кто-то взвыл радостно, считая, что мы победили...

Громовой рык сотряс стену, он больше был похож на грохот несущихся с горы камней, чем на крик животного. Но тролль не остановился, он продолжил слепо размахивать единственной рабочей рукой и с еще большей силой врезался в ворота и стену рядом, кладка пошла трещинами, а несколько камней выпали из нее и рухнули на землю.

— Продолжайте, не останавливайтесь! Его нужно полностью разбить, чтобы обездвижить, либо добраться до сердца! Воды, несите еще воды! — послышалась команда Ясвира откуда-то снизу из-под стены.

Я пошатнулась. Опьянение силой прошло, сменившись головокружением и ощущением сродни изжоге.

— Вы в порядке? Зелье восстановления? — предложила заботливо молодая девушка в форме лекарки. Она раздавала маленькие бутылочки остальным членам моей команды, здесь простые жители города стояли вперемешку с солдатами разных рангов, все выглядели усталыми, но решительными и продолжали держаться.

Я отмахнулась от предложения, я и так сегодня на стимуляторах, не знаю, как мой организм отреагирует еще на какие-то зелья, как бы не сделать еще хуже.

— Нужно целиться в ногу, чтобы он потерял равновесие и рухнул, — предложила я. — Передайте водникам. И пойдемте вниз, лучше бить через дыру в воротах, здесь толком не прицелиться.

— Но как же? А если он прорвется? — испуганно спросила какая-то молодая девушка из мирных жителей. Молоденькая и испуганная, но у нее был сильный дар воздуха и хорошие навыки.

— Тогда выбьем его прочь, что мы, не маги что ли, — решительно ответила я. — Там мирные люди без магии подносят воду, не боятся, а у нас есть силы. Зато когда обрубим троллю ноги, он сможет только ползти.

Смутившись, девушка кивнула, а вслед за ней согласились и остальные.

Глава 22 (104)

Согласовав свои действия с командой водников, мы поспешили со стены вниз, к воротам. Когда спускались по лестнице, молодой парнишка в форме местной стражи едва не свалился, когда обезумевший и дезориентированный тролль особенно сильно ударился в стену, так что лестница содрогнулась под нашими ногами.

Я все еще была удивлена, что никакого начальства на воротах не было, по словам одного из солдат капитан обычно появлялся где-то после обеда, хотя за ним и послали человека, он вернулся ни с чем, слуги ответил, что передадут сообщение. А глава гарнизона города вместе с мэром и другими важными сановниками восседал в ратуше. Оттуда все же пришел лаконичный ответ: «Приказываю защитить город и уничтожить создание Тьмы. Да пребудет с вами Свет!» И никакого подкрепления. По предложению Ясвира пару шустрых ребят отправили напрямую к соседним воротам, с севера прислали подкрепление — четверых магов воды, но передали, что больше без приказа главы гарнизона не могут — эти-то были сегодня в увольнении, их вытащили из дома. А с южных ворот пришла отписка, что отправят помощь как только глава гарнизона согласует, а пока им и самим подмога не помешала бы, часть запаниковавших торговцев рвались прочь из города, не надеясь, что его удастся отстоять, и рванули они как раз к южным и западным воротам — оттуда вели самые удобные торговые пути. Мирные жители из окружающих деревень наоборот рвались в город под защиту стен, а городские выезжали со всем скарбом, имуществом и домашними животными, надеясь скрыться в усадьбах или более крупных и защищенных цитаделях. Все это создавало хаос.

В итоге на восточных воротах, которые подверглись нападению, не было ресурсов и нормального единого руководства: у командира было трое замов, но никто из них не рискнул брать на себя ответственность. Один был слишком молод и горяч, рвался в бой и готов был пожертвовать собой, но совершенно не понимал ничего в тактике и за ним не готовы были идти солдаты. Второй в мирное время как раз исполнял обязанности вечно пропадающего начальства: следил за оружием, за дисциплиной, руководил поставками и распределял дежурства, но оказался совершенно не готов к бою, он заперся в кабинете в обнимку с учебниками по магическим созданиям, пытаясь найти инструкцию о том, что следует делать. Третий помощник капитана, обычно малозаметный и занимающийся разбором разного рода конфликтов между солдатами, тоже не был готов взять руководство, но, когда появились мы с Ясвиром и показали первые успехи, он стал помогать в организации и координации действий разных отрядов.

Внизу вокруг ворот уже были подготовлены импровизированные баррикады из опрокинутых телег и какого-то мусора. Конечно, от поступи лавового тролля это не могло спасти, каменный гигант отправлял в полет тяжело груженые телеги одним пинком, но хотя бы служили защитой от случайно отлетающих от него камней.

— Почему ты здесь?! — подскочив ко мне, прокричал Ясвир.

— Нужно уронить этого гада, тогда и прикончить будет проще, — поделилась я своим планом.

— Но на стене безопаснее! — возмутился он.

— Безопасно станет, когда тролль будет мертв, — отмахнулась я.

Навстречу нам уже спешил отряд водников:

— Правое крыло осталось на стене, они продолжат бить в грудь, а мы сосредоточимся на ногах, — доложил возглавляющий отряд солдат.

— Отлично, — кивнула я. — Ясвир, найди нам подходящее место.

Тот отчетливо скрипнул зубами, но возражать больше не стал. В конце концов отрядил пару солдат сопровождать нас. Местные слушались случайного мужчину, даже не мага, как главу гарнизона, а еще я заметила, что Ясвир уже обзавелся новой портупеей, на которой с одного бока был закреплен мощный арбалет, а с другой стороны — длинный меч с украшенной серебряными крыльями гардой, от которого отчетливо веяло светлой силой.

— Постойте, — бросила я, когда отряд уже повели в сторону нашей новой позиции, вернувшись к Ясвиру, отозвала его в сторону и велела показать его арбалетные болты. Те хранились в чехле, закрепленном у него за спиной: короткое древко и острый граненый наконечник. Собрав несколько болтов в плотную связку, я вытащила из кармана бутылочку с солнечной водой, которую отняла у Лайтера, и щедро плеснула на острия.

— Она же стоит целое состояние, — ахнул Ясвир.

— Не дороже жизни людей, — отмахнулась я. — Если жалко — бей точнее, лучше всего в разрезы, уже нанесенные нашей магией, чтобы Свет распространился по телу голема, как яд.

Он решительно кивнул, принимая заряженные болты обратно. Я заметила, как аккуратно он старается их держать, будто опасаясь, что жидкость с острия капнет на его кожу, словно это была кислота. Сама я спокойно втерла несколько капель золотистой жидкости в ладони, все же это еще и хорошее лекарство, а у меня от постоянных выбросов энергии уже пальцы начали деревенеть.

Я поспешила присоединиться к своим. Место нам выделили слева наискосок от ворот, как раз эта створка сильно покосилась и висела только на верхней петле, троллю, к счастью, просто мозгов не хватало, чтобы сильнее ее дернуть и открыть путь в город, а теперь, ослепнув, он и вовсе долбился вперед, не разбирая вообще где ворота, а где стена.

— Бьем по ближней к нам ноге, — скомандовала я. — Водники?

— Готовы!

— Пли!!!

Глава 23 (105)

— Пли!!! — прокричала я, и водники выпустили в сторону лавового тролля с десяток водных снарядов разного размера и формы: у кого-то получались четкие шары, а у кого-то расплывшиеся почти дестабилизированные кляксы.

Пожилой маг из числа обычных жителей осел рядом на колени, обессилив и тяжело дыша, к нему ринулась лекарка, мое же внимание было полностью сосредоточено на тролле. Огненные прожилки на его колоннобразной ноге потухли, и камень верхнего слоя «кожи» начал покрываться трещинами от движений, будто потухший слой терял гибкость и облетал, как засохшая глиняная маска с лица при активной мимике. Следом с башни прилетел еще один водяной заряд по троллю, попавший уже в его грудь и плечо целой руки.

— Цельтесь в самое тонкое место на колене! — прокричала я, формируя заклятье воздушного лезвия, накачав его по-максимуму, ограничивала меня не потеря маны, а способность моих каналов проводить силу и возможность удерживать структуру заклятья без его распада. — Пли!!! — прокричала, одновременно активируя заклятье.

Множество воздушных лезвий, а также груда камней, стрел и арбалетных болтов ударили по монстру, его нога моментально была изрезана. В это время солдаты со стены пили монстра в грудь, он неуклюже взмахнул рукой, пытаясь заградиться от их ударов. Последним в колено монстра прилетел еще один запаздавший камень. И неожиданно именно после того, как он ударил монстра по икре, послышался характерный хруст, и затем кусок породы в половину толщины ноги монстра отвалился и упал, поднимая облако пыли, он был так тяжел, что даже земля под нами вздрогнула.

Монстр взвыл от боли, но устоял на ногах, и с неожиданной яростью замолотоил по воротам свободной лапой. И тогда и без того висевшая на честном слове створка все же рухнула. И тролль, слепо махая перед собой единственной рукой, почувствовал, что больше нет преграды, и шагнул вперед. Я видела, как поврежденная его нога покрывается трещинами и почти подламывается, но все же она не подломилась. И когда тролль все же преодолел психологическую границу и шагнул внутрь города, мирные жители, прежде помогавшие подносить воду, заголосили испуганно, и даже среди солдат были те, кто замерли в панике.

— Еще один залп! Собраться! Еще один залп, и он рухнет!!! — прозвучал громкий командный голос Ясвира, заставив людей встряхнуться.

— Водники, соберитесь. Цельтесь в ногу! — прокричала я. — Мы его добьем!

Но позади услышала шепотки:

— Голова! У него голова растет! Его невозможно убить, он восстанавливается! — и они были правы, в том месте, с которого мы сумели-таки снести уродливую голову, появилось что-то вроде выпуклости, которой прежде не было.

— Свалим его, расчленим, и сможем утопить его в любой луже, — попыталась подбодрить я своих людей. — Водники, пли!!!

К сожалению, этот удар вышел куда слабее предыдущего, сказалась и общая усталость и деморализованность магов, да и цепочка подачи воды была прервана из-за паники мирных жителей, а маги в основном умели переносить жидкость, а не создавать ее с нуля, собирать воду из воздуха или вытягивать из-под земли было куда более сложно и энергозатратно. Впрочем, и этого хватило на то, чтобы уже поврежденная нога голема потухла и покрылась трещинами. Мне даже показалось, что он сейчас упадет и без помощи, но монстр сообразил опереться на здоровую конечность. И продолжал идти вперед, медленно, почти подволакивая поврежденную ногу и слепо размахивая рукой, но он плелся куда-то вперед.

— Силовики, пли!!! — прокричала я. — Уроним его!

С запозданием маги со стены ударили тролля в спину, так что брызги грязной воды долетели даже до нас. Я сформировала еще одно заклятье лезвий, на этот раз постаравшись выложиться по-полной, чтобы компенсировать усталость других. Мои магические каналы уже горели огнем, а вместо переполняющей опьяняющей силы я чувствовала слабость, но все равно взнуздала внутреннюю силу и ударила вместе со всеми.

Хрусь! Тролль пошатнулся, вновь попытался сделать шаг, но его поврежденная нога вдруг пошла трещинами, а затем вдруг отвалилась. Но тролль так и остался стоять, растерянно балансируя на одной здоровой конечности.

— Берегись! Он сейчас рухнет, отходим! — прокричали со всех сторон. Кто-то схватил меня за руку и потащил прочь, потому что не было понятно, в какую сторону он упадет.

Огненные прожилки на коже лавового тролля начали пульсировать, будто трепещущее пламя затухающей свечи, его движения еще больше замедлились и казалось, что он вот-вот рухнет.

И тут крупная тень накрыла меня, и полетела дальше. Я удивленно подняла голову.

— Рыцари! Рыцари Света! Они спасут нас! — послышались радостные крики со всех сторон.

Пятеро рыцарей в золотых доспехах на белых пегасах замерил над троллем, выстроившись клином, будто красуясь. Солнце отражалось в их идеально начищенной броне, ослепляя, но почему-то я точно была уверена, что это Лайтер со свитой, когда только успели приодеться — по магазинам они ходили в обычной, хоть и дорогой, одежде без лат. А затем тот рыцарь, что был в центре, сотворил словно сотканное из чистого белого света копье, и одним движением всадил его сверху в замершего лавового тролля, оно прошло прямо через грудь монстра насквозь до самой земли. А потом лавовый тролль начал буквально разваливаться на куски.

Люди бросились врассыпную, спасаясь от сыплющихся с неба валунов, поднимающих облака пыли. Я успела спрятаться за какую-то стоящую неподалеку старую бочку. Некоторое время слышно было только грохот камней, будто сель сошла в горах.

Когда, наконец, все стихло, и от монстра осталась лишь груда камней возле проломанных ворот, люди замерли удивленно, а потом восторженно закричали:

— Слава рыцарям Света! Слава спасителям!!!

Я же стояла на месте оглушенная и растерянная.

Глава 24 (106)

Когда пыль немного улеглась, всадник, добивший монстра, аккуратно приземлился на самую вершину каменной кучи, в которую превратилось тело тролля. Пегас картинно взмахнул белыми крыльями и застыл, будто красуясь. Рыцарь снял с головы золотой шлем и откинул со лба светлую челку, будто позируя для одной из фресок на стене местного храма. Разумеется, это был Лайтер.

Убедившись в том, что находится в центре внимания, он заговорил:

— Граждане Санервиля! Мирные жители и защитники города! Я от имени рыцарей Света благодарю вас за то, что вы задержали темного монстра до нашего прихода. Вы все проявили себя как герои и не позволили ему прорваться в центр города. Благодаря вам мы смогли успеть и уничтожить темную тварь прежде, чем появились жертвы...

Я сжала руки в кулаки, а потом просто отвернулась. Да мы практически убили этого лавового тролля, он почти рухнул, а Лайтер говорил так, будто все наши усилия ничего не стоили, фактически приписывал себе все заслуги. Не говоря уже о том, что изначально он сам отказался сражаться с монстром и вернулся только под конец, когда дело уже было почти сделано. Это бесило неимоверно, но спорить было бессмысленно.

Оглядев себя, поняла, что я, как и остальные маги, выгляжу ужасно: пыль, смешавшись с потом и брызгами воды, осела на одежде, лице и волосах. Почесав затылок, я вынула из волос несколько мелких камешков. К счастью, мне удалось найти помощника из солдат, который тоже не стал слушать самовосхваление рыцаря, и дал мне возможность привести себя в порядок: проводил в какую-то пустую караулку, принес воды умыться и щетку, чтобы хоть немного почистить одежду. Я как раз переплетала растрепанную косу, из которой вычесала хотя бы самые крупные камни и обдала себя потоком воздуха, чтобы избавиться от пыли, когда на пороге появился почему-то довольный Ясвир.

— Радуешься, что представители Света так вовремя явились, чтобы уничтожить тролля? — вызверилась я на него, хоть он ни в чем не был виноват. Что же он должен был устроить разборки и спорить с Лайтером? Глупо. Но меня он просто пробесил своим довольным видом.

Он явно растерялся, но не смутился и опять усмехнулся как-то заговорщицки:

— Они? Уничтожили? Не смеши, тролль уже был мертв, так что я принес награду победителю.

Я растерялась, наблюдая, как он вытащил из-за пазухи сверток из какой-то драной грязной тряпки. Когда же он аккуратно развернул ее, то я увидела крупный кристалл, похожий на светящийся рубин, испещренный черными прожилками, похожими на рисунок вен.

— Что это? — ахнула я.

— Огненный кристалл, — объявил Ясвир. — Источник магии огня и Тьмы, рожденный в их единстве.

— Я думала, что только светлая магия подразделяется на стихии, — удивилась я, аккуратно касаясь камня. Моя аура немедленно начала подпитываться Тьмой, которой ей не хватало для равновесия.

— Не совсем. Только светлые маги имеют предрасположенности к магии той или иной стихии, но животные и монстры связываются со стихиями по обе стороны разлома. Есть даже теория темных стихий, гласящая, что магия одинакова, лишь преломляется через темный или светлый вектор, но она не так сильно популярна...

— Я тоже думала о чем-то похожем! — обрадовалась я, но тут же усомнилась: разве могли светлые маги, какими я их вижу, придумать такую теорию? Для них ведь даже серые маги — уже «загрязненные». — Кто же ты, Ясвир?

Вырвалось у меня. Слишком много отличий, слишком много сомнений накопилось за сегодняшний день, на которые невозможно было закрывать глаза.

Он вдруг посмотрел на меня как-то иначе, без вечной усмешки, будто понял, что я так просто не отстану, вдохнул, будто готовясь что-то сказать... а потом выдохнул медленно и мотнул головой:

— Не сейчас, не здесь, — а потом протянул мне магический кристалл. — Бери. Он был в ноге тролля, которую ты отрубила, так что это твоя победа. Я ведь говорил, их еще нужно доискаться в огромном теле. Из кристалла питаются все силы лавового тролля, пока не разобьешь или не вырежешь его, монстр будет продолжать восстанавливаться.

— То есть, когда Лайтер зарядил в него копьем... — начала соображать я.

— Фактически тролль был уже мертв, еще несколько минут, и магия в его основном теле иссякла бы, и он сам рассыпался бы. Но, если бы я не вырезал камень из его ноги, он мог бы к ночи восстановиться из обломков, вероятно, не таким крупным, но все равно опасным существом.

Я буквально задохнулась от возмущения. Я думала, что Лайтер преуменьшил наш вклад, но на самом деле, оказывается, он полностью присвоил нашу победу. Он ударил по телу, которое и так умирало, и не обратил внимание на ногу, в которой была основная опасность!

— И ты вырезал камень? И тебе никто и слова не сказал? Никто не начал проверять, где он, искать? — удивилась я. — Может, они сейчас его ищут или потребуют назад...

— Так никто здесь об этом не знает, местные не сталкивались прежде с лавовыми троллями, — усмехнулся он, опять показывая неуместную осведомленность. — Так что спрячь его пока, а потом можно будет заказать у ювелира из этого камня кулон. Вряд ли кто-то здесь сможет создать тебе артефакт, но это ценный ингредиент, ты сможешь хотя бы использовать его для запаса энергии.

Я сжала камень в руках, сосредоточившись на его силе, наслаждаясь прохладными потоками Тьмы, которые подпитывали меня, успокаивали, будто охлаждали перетружденные магические каналы. А вот когда я прикоснулась к магии пламени, заключенной в нем, то ощутила, что она мне совсем не близка, впитывать ее было возможно, но как будто есть слишком острую пищу — любителю такой кухни это было бы нормально и даже предпочтительно, но у меня буквально дыхание перехватило от попытки усвоить ее. Немедленно опять переключилась на Тьму, пытаясь ею охладить магические каналы и средоточие.

Когда я открыла глаза, то заметила, что черные прожилки на камне стали тоньше, почти незаметными.

Глава 25 (107)

Уже на выходе нас перехватил молодой солдат с пачкой бумаг:

— Госпожа, постойте, куда вы? Там командир читает поздравительную речь перед защитниками врат, скоро ожидают главу обороны города и даже мэра! Обещают награды и, наверное, торжественный ужин, — с восторгом перечислил он.

«Явился командир, а во время нападения его было не дозваться, как и остального начальства», — внутренне усмехнулась я. Глянув за спину солдату, увидела, что на площади перед воротами на фоне груды камней уже соорудили что-то вроде импровизированного подиума из пары столов, наверху стоял Лайтер с незнакомым мужчиной в местной военной форме, оба улыбались как на пресс-конференции, а пыльные измученные и местами пострадавшие солдаты и мирные жители стояли перед сценой и внимали с благоговением.

Противно.

— К сожалению, у меня есть срочные дела, — я поспешила прочь, ведь меня действительно волновало, все ли хорошо с Джастином и Дейзи и, конечно, Егором.

— Назовите хотя бы свое имя! — молодой солдатик не отставал.

— Леди Светлана Новикова, — за меня ответил Ясвир, и я заметила, что солдат начал спешно записывать.

— А зачем это? — насторожилась я.

— Зам. капитана велел записать данные всех участников обороны и составить отчет об их вкладе, чтобы затем приставить к наградам.

— Да не нужно... — замялась я.

— Нужно-нужно, ты же официально служишь в светлой армии, любые достижения и участие в военных операциях упрочат твою позицию.

— Ты сам-то записался? — уточнила, уже не желая спорить.

— А как же! Более того, это я подал идею записать всех участников, включая гражданских, и указать их вклад в оборону, подкрепив отчет свидетельскими показаниями участников. С бюрократами нужно уметь работать, а то останешься без штанов. Ты там запиши, что я воду подносил, ладно? — шепнул он солдату.

— Но вы же... вы же...

— Я обычный человек, что я еще мог делать? Руководили-то, конечно, командиры, я только мимо пробегал. Не пытайся нарываться, обидишь начальство — вообще все показания в мусорку отправятся и никаких наград не будет, понял?

Солдат растерянно кивнул.

Я в очередной раз поразилась лицемерию светлых, которые строили из себя непогрешимых святых и ужасным преступлением считали ложь, по крайней мере, официально. Но говорить ничего не стала, предпочтя сменить тему:

— Идем, я волнуюсь за детей, — поторопила я Ясвира, но он еще немного отстал, что-то втолковывая солдату напоследок.

По дороге я напомнила Ясвиру, что нам нужно поговорить, вокруг него было слишком много несостыковок, особенно ярко продемонстрированных сегодня, но он подозрительно огляделся вокруг и ответил, что мы сделаем это позже, будто даже на пустынной улице боялся, что нас подслушают.

В итоге я просто прибавила шагу, волнуясь о детях. Мы решили для начала сходить к башне пегасов, а если детей там не обнаружится, то уже применить магический поиск.

Сама не заметила, что так и несу огненный кристалл в руке, а потом меня будто что-то дернуло, я остановилась посреди дороги. Растерянно подняла красный камень к глазам, чтобы понять, что на нем уже совсем не осталось черных прожилок, сама не заметила, как поглотила всю Тьму. Но зато внутри ощущала себя уже почти здоровой. Немного тянуло средоточие, будто после переедание, но в целом состояние улучшилось.

Сощурившись, я уже осознанно постаралась выискать в кристалле остатки темной энергии, но ее не было совсем, а попытавшись выпить несуществующее, я опять едва не обожглась, дернулась и замахала рукой, будто пытаясь ее рефлекторно остудить, хотя ощущение было не физическим.

— Нужно подождать, пока кристалл не накопит опять Тьму. Не пытайся выпить огненную энергию, если она тебе не подходит, так можно сжечь свои каналы, — назидательно проговорил Ясвир, внимательно наблюдающий за моими действиями. И кто из нас наставник, а кто ученик?

— Только вот Тьмы-то здесь и нет практически, — заметила я с недовольным видом.

— Ну, да, — чуть сконфуженно согласился Ясвир. Будто только вспомнил, что находится на стороне Света. Опять. — Тогда этот камень лучше подойдет тому, у кого есть предрасположенность к энергии пламени. Может, Джастину? У него есть капля огненной силы. Хотя не уверен, что он осилит, тоже может повредить каналы. Но можно попробовать, дать ему кристалл в качестве последнего средства, если вдруг он полностью исчерпает энергию, например, во время боя...

Я кивнула, но в голове закрутились совсем другие мысли. Давать Джастину потенциально опасную для него вещь, не хотелось, его магический контроль еще недостаточен, а как подросток он может быть слишком порывист. А вот у кого точно была предрасположенность к энергии огня — это у Егора, вот только этот камень все равно будет пытаться найти где-то энергию Тьмы и запастись ею, а сыну может повредить взаимодействие с нею.

На ходу покрутив эту идею и так и эдак, а затем решила провести эксперимент. Еще раз сосредоточилась на кристалле, старательно найти в нем малейшие частицы Тьмы. Мне удалось прощупать в нем те самые каналы, которые пытались притянуть извне темную энергию, проникнуть через них, не касаясь огненного основания, и прочистить их. Там, в глубине, мне показалось, что я ощутила место единения энергий. Будто силы Тьмы и Огня переплетались и в какой-то момент переходили друг в друга, будто в заклятье, впечатанном в саму основу кристалла. Так, что Огонь мог при желании превращаться в Тьму и выходить через темные жилы, либо Тьма могла подпитывать огненную основу. Поразительно.

Но сейчас у меня были другая идея.

Я, тщательно взвешивая пропорции, смешала четыре пятых Тьмы и одну часть Света, создавая темно-серую энергию, и аккуратно запустила ее по всем темным каналам. Не сразу, но постепенно, не имея другой подпитки, кристалл начал поглощать серую силу, цвет которой я начала постепенно менять, добавляя больше Света. С каждой долей кристалл начинал сопротивляться, пытаясь отторгнуть смешанную силу, будто не желая принимать даже частицы света, но затем, обманутый серой силой, поддавался. И мне казалось, что я чувствую, как внутри у него что-то меняется. Я все боялась, что кристалл в конце концов треснет от моих манипуляций, выбросив вовне огненный вихрь, но этого не произошло.

Когда я остановилась в своем эксперименте, кристалл стал выглядеть по-другому: огненная основа стала менее насыщенной, ее цвет поменялся с темно-красного, цвета крови, на более светлый теплый красно-оранжевый, похожий на цвет пламени костра, даже кое-где с рыже-желтыми проблесками. А черные прежде прожилки стали будто перламутровыми. Не идеально-белыми, а серыми с большим перекосом в белую сторону, с мягким жемчужным блеском. И я чувствовала, как из воздуха и даже из моей ауры они впитывают силу.

Глава 26 (108)

Когда мы вышли на площадь, где находилась башня, у меня от сердца отлегло. Я увидела замечательную в своей странности картину: все трое детей стояли вместе под присмотром двух солдат. Более того, Дейзи ласково обнимала Егорку, поглаживала его по голове, будто утешая. Он не обнимал ее в ответ, но и не сопротивлялся, просто стоял, спрятав лицо на ее плече. Солдаты лениво оглядывались по сторонам, и вообще в центре города было уже спокойно, люди шли по своим делам, и не было никакой паники. Если подумать, то по пути мы встретили сперва опустевшие районы, прошли через те, где люди прятались по домам, но к центру паника окончательно стихла, даже удивительно, ведь до нас доносились новости, что богатые жители уже бегут из города.

Сунув измененный кристалл в карман, я поспешила к детям:

— Как вы? Все хорошо? Вас никто не обидел?

— Нормально все, леди Светлана, мы за вас больше волновались, — ответил первым Джастин и пробежался взглядом по моей грязной одежде. — Как вы? Неужели столкнулись с монстром, о котором все говорят? Вы не пострадали?

Я заметила, что Егорка тоже поглядывает на меня из-под челки.

— Все хорошо, — улыбнулась я. — Мы справились. Егор, а ты?.. — я потянула руку коснуться его спины.

— А мне очень обидно, что меня не взяли на охоту на монстра, — буркнул Егорка, вывернувшись из объятий Дейзи. — Я же Избранный, я должен быть главным спасителем города! Что за наглость меня останавливать и держать здесь, как ребенка! — он обидчиво надул губы и скрестил руки на груди.

— Не верьте ему, он очень за вас волновался, леди Светлана, — улыбнулась Дейзи. — Он...

— Заткнись! — взорвался Егор. — Дура! Трепло! Не хочу вас, идиотов, больше видеть! — вдруг взорвался Егор, глядя на Дейзи и Джастина. Хорошо хоть огненных всполохов не появилось. Дейзи явно расстроилась, а Джастин закатил глаза, будто мысленно говоря «я же тебе говорил». Егор тем временем перевел взгляд на меня. — И такая мать-слабачка мне не нужна! От тебя одни проблемы, лезешь вечно в пекло, в каждой бочке затычка! Это я должен быть героем и избавителем, меня все должны почитать и чествовать! И ключи от города подарить. И вообще!.. Все, я пошел смотреть на труп монстра, — и потопал в сторону улицы, ведущей к нужным воротам.

— Лорд Избранный, нельзя! Лорд Избранный, сэр Лайтер не велел, — солдаты побежали за ним, пытаясь остановить, но не прикасаясь руками.

— Заткнитесь оба. Вы что, не чувствуете, что опасность миновала? Даже «эта» уже вернулась. Хватит, я иду смотреть, что там было.

— Но, милорд...

— Ну, попробуйте меня остановить, — Егор сформировал в обеих руках по файерболлу, и солдатам пришлось отступить.

Я с болью проводила его взглядом, пока он не скрылся за поворотом.

— Да все он врет, — неожиданно зло высказалась Дейзи и смахнула с щеки одинокую слезу. — Вы знаете, как он волновался за вас?

— Что? — поразилась я.

— Хватит болтать, — попытался остановить ее Джастин.

— Нет уж, я скажу! — упрямо продолжила Дейзи. — Мы же не знали ничего, что происходит, просто сидели в том салоне. Действительно сперва прибежали люди сэра Лайтера. Мы попытались их направить в другую сторону, но потом пришел он сам, и как-то определил нужное направление. А когда мы отправились к башне, столкнулись с Егором. Он точно что-то подозревал, расспрашивал о вас. Явно беспокоился. А потом ему будто плохо стало, он сказал, что пришло что-то... что-то темное, опасное и смотрел в ту сторону, — она кивнула в направлении, откуда появился монстр. — Мы ничего такого не чувствовали, даже его сопровождающие не верили, пока не вернулся сэр Лайтер и не велел срочно улетать. Но Егор устроил скандал и заставил его рассказать про монстра. И главное, сэр Лайтер проговорился, что вы остались с там сражаться. Вашего сына пытались увезти силой, а он полыхал пламенем и скандалил.

— Но он же не говорил, что волнуется о леди Светлане! — встрял Джастин. — Он говорил, что хочет погеройствовать. Вот идиот малолетний!

— Но это все равно было видно! — возразила брату Дейзи. — Я не знаю, почему он не хочет этого признавать, но это он заставил сэра Лайтера вернуться и сразиться с монстром. И люди уже начали паниковать, а Егор вскочил на парапет фонтана и закричал, что здесь рыцари Света, и они всех спасут. Сэру Лайтеру просто пришлось согласиться под его давлением и под взглядами толпы. Я уверена, что Егор все это сделал не только чтобы спасти город, но и чтобы спасти именно вас! Он так переживал, так волновался. Только потом сказал, что, кажется, все кончилось. И я прям почувствовала, как он выдохнул с облегчением, когда увидел вас.

— Да он гад двуличный, то «обнимите меня, я маленький», то дерьмом обливает, — рыкнул Джастин. — Я бы ему давно врезал.

— Он же маленький еще! — возмутилась Дейзи.

— Достаточно большой, чтобы понимать, что ведет себя, как последний козел, — отрезал ее брат. — Гад он неблагодарный, если бы у нас была такая мать... — Джастин вдруг запнулся и не стал продолжать. — Ладно, закончили. Вам, может, нужна помощь лекаря? — с заботой спросил он у нас с Ясвиром.

Мы дружно помотали головами:

— Все нормально, только пара ушибов.

— Я в порядке, — говоря это, Ясвир спрятал замотанную носовым платком руку за спину. Я не стала акцентировать на этом внимание, считая, что сперва нужно с ним поговорить откровенно, а то боюсь, что местные лекари ему действительно могут сделать только хуже.

Мы зашли еще в пару магазинов, которые я не могла посетить под навязчивым вниманием сэра Лайтера, и мы решили вернуться в замок, не дожидаясь сопровождения. Наши покупки уже доставили в башню пегасов, и, как только мы пришли, работники помогли навьючить их на наших животных. Я порадовалась тому, что настояла на том, чтобы отдельно оплатить наши стойла.

— Может, полетим напрямик через горы? Не хочется делать крюк, — задумчиво произнесла я, пока мы готовились отправиться.

— Что вы, господа, это проклятое место! — испуганно проговорил помогавший нам конюх. — Давно про горы дурные слухи ходят. Туда теперь и горняки-то под охраной только ездят и даже воду с собой возят — говорят тамошние источники все загрязнены, люди травились. Прежде-то и полезные травы находили, и грибы собирали, и охотники в горы ходили, и даже лечебница на горячих источниках стояла. А потом, — он махнул рукой. — Люди травиться стали, видеть черте что... а сейчас думаю, может, это и не видения вовсе, а реальные монстры... Да по доброй воле туда никто не пойдет, только вот горняки, кому деваться некуда, все еще работают. И то стараются денег накопить и уехать. Умирает наш город, скоро и башню пегасов содержать невыгодно будет, хозяин почти обанкротился. Теперь еще и монстр появился, скоро люди окончательно побегут.

— А что там такое в этих горах? Кто-то расследовал? — заинтересовалась я.

— Да кто его знает? Только дурное это место, госпожа, держитесь от него подальше. Тем более — с детьми.

— Спасибо, — задумчиво протянула я.

Глава 27 (109)

— Дежа вю, — тихо пробормотала я себе под нос, задумчиво глядя на горы, о которых рассказал конюх.

Мы находились на одном из балкончиков для приземления пегасов, и отсюда открывался прекрасный вид как на город, так и за его стены. Невысокие зеленые горы возвышались над лесом и полями крестьян, лишь у некоторых пиков были белые снежные шапки, некоторые из них были окружены туманом или облаками — вероятно, там были горячие источники, о которых рассказывал конюх.

— Наверное, все же лучше полететь в обход, — задумчиво произнесла я, хотя самой очень хотелось разведать, что же происходит в этих горах. — Вдруг там логово этих лавовых троллей.

— Но мы же на пегасах сверху пролетим, чего бояться? — возмутился Джастин. — Заодно разведаем и расскажем в замке, если увидим еще монстров, — кажется, ему как раз было любопытно посмотреть на темных созданий, а может и уничтожить.

— Не думаю, что для нас там есть что-то опасное, — неожиданно прокомментировал Ясвир.

Я бросила на него возмущенный взгляд, но потом задумалась. А если... если действительно мои подозрения не беспочвенны, то для серых магов действительно это не так опасно. Но...

— Хорошо бы сократить путь и быстрее вернуться домой, я так устала, — тихонько произнесла Дейзи.

Это оказалось последней каплей, и я тяжело вздохнула:

— Но мы не будем приземляться, держимся повыше, желательно над облаками.

— Ладно, — недовольно протянули мои подопечные.

План выглядел простым и реализуемым, но мы быстро столкнулись с трудностями. Стоило подняться в воздух и подлететь ближе к горам, как пегасы начали нервничать: тревожно всхрапывали, дергали ушами и пытались улизнуть с выбранного пути, сперва мягко отклоняясь в сторону, а потом и вовсе принялись летать кругами, вырвавшись из-под контроля всадников.

— Что происходит?! — испуганно вскричала Дейзи, почти крутясь на месте.

— Они не слушаются! — возмутился Джастин, который, сильно натягивая повод, пытался вернуть контроль над своим пегасом.

Мое же внимание было приковано вниз, к скалам, над которыми мы пролетали. Даже при том, что мы летели довольно высоко, я ощущала, что энергетика изменилась. Воздух, прежде наполненный светлой силой, наполнился хаотичными разнонаправленными потоками, среди которых я смогла отловить отголоски Тьмы. Пока еще слабые и разряженные, но они были здесь, и привычная энергетика Света сопротивлялась этим отголоскам, конфликтуя, будто готовясь создать на этом месте очередную Границу.

Для нас, серых магов, темная энергия была безопасна, вот только я не подумала о пегасах, которые являлись светлыми созданиями. Здесь бы не помешали шоры, как на земле, подумалось мне. Только вот закрыть нужно было не глаза пегасам, а лишить их возможности чувствовать Тьму. Вспомнилось, что во время войны ведь светлые рыцари пересекали Границу на пегасах, так что это было определенно возможно, но конкретного заклинания я не знала.

Прикинув, я сперва попыталась создать светлый щит небольшого размера и разместила его вокруг головы своего пегаса, понадеявшись, что анализирует окружающую силу он именно мозгом. Конь сперва дернулся, будто пытаясь смахнуть щит с головы, но затем постепенно успокоился и стал лучше подчиняться моим командам.

— Нужно создать светлый щит вокруг головы пегаса, чтобы вернуть контроль, — проинструктировала всех.

Сама же я поднялась выше, нагнала Дейзи и помогла ей совладать с крылатой лошадью, ведь ей было сложнее всего удержаться на взволнованном животном. Джастин пытался справиться сам, правда, удерживать пегаса и одновременно создавать щит ему явно было сложно, но я решила дать ему шанс. Ясвир, как обычно, даже не пытался колдовать, хотя контролировать пегаса ему удавалось легче. Я создала для него магические шоры, а потом помогла закончить Джастину.

Теперь поворачивать уже не было смысла:

— Вперед, — скомандовала, задавая направление.

Внизу не было видно ничего подозрительного: просто горы и перевалы, зеленые долины и быстрые реки, кое-где из-под земли шел пар. Вот только не было видно никаких животных: ни копытных, ни птиц. Уверена, спустившись, я в траве не смогла бы найти даже насекомых. Потому что светлые животные первыми почувствовали изменение магического фона этого места и ушли, а для того, чтобы появились темные, было слишком далеко от Границы. Хотя... можно сказать, что это всего лишь мои предположения.

— Как красиво! — ахнула Дейзи, увидев водопад, над которым в брызгах сияла радуга.

— Все в порядке? Вы хорошо себя чувствуете? — уточнила я.

Дети переглянулись растерянно и пожали плечами, я не стала уточнять, что меня беспокоит.

— Все прекрасно, — с довольным видом улыбнулся Ясвир, он будто действительно почувствовал себя лучше: не таким измотанным, как после битвы с троллем, даже румянец появился на щеках. Он глубоко дышал, расправив грудную клетку, будто наслаждаясь каждым глотком воздуха.

— Что это? — вдруг воскликнул Джастин, указывая в сторону горы, окруженной туманом.

Я не сразу смогла разглядеть то, о чем он говорил, а когда ветер разогнал туман, увидела что-то вроде крупной человеческой фигуры, но какой-то несуразной и кривой. Словно ощутив мое внимание, существо повернуло голову, прокрутив ее на сто восемьдесят градусов, словно сова, и я увидела два горящих раскаленными углями глаза.

— Огненный тролль, но эта особь поменьше, всего метра три. И послабее, даже огненных прожилок не видно, — прокомментировал Ясвир спокойно. — Мы могли бы его завалить, это будет проще...

— Не будем рисковать, — отрезала я, — доложим брату Натаниэлю, пусть сами решают. Летим в замок.

В итоге на дорогу мы потратили раза в два меньше времени, чем когда летели в обход, что очень всех порадовало. Приземлившись во дворе замка, дети взволнованно похватали свои мешки и побежали разбирать покупки в комнаты, а мы с Ясвиром задержались.

— Не докладывай им, — неожиданно схватив меня за руку, шепотом произнес он.

— О чем? — напряглась я.

— Ты знаешь.

— Что именно я «знаю»? — вместо того, чтобы отшатнуться, я шагнула к нему вплотную и посмотрела в глаза. — Не многовато ли тайн? Ты обещал мне разговор.

Ясвир подозрительно огляделся по сторонам, а потом склонился к самому моему уху и буквально выдохнул:

— Этой ночью. Жди.

Я услышала, как хохотнул конюх, который освобождал от седел пегасов детей и, поняв, как это выглядит со стороны, резко дернулась назад, вырывая руку из его хватки. Впрочем, глянув Ясвиру в глаза, я едва заметно кивнула, прежде чем забрать свои седельные сумки и уйти.

Глава 28 (110)

В первую очередь, оставив вещи в своей комнате, я отправилась на встречу к брату Натаниэлю и отчиталась о произошедшем в Санервиле. За участие в уничтожении монстра я заслужила похвалу, а вот в ответ на рассказ о преследованиях Лайтера получила отрицание: я, наверное, что-то не так поняла; он просто беспокоился обо мне, заботился, не мог оставить одну в незнакомом городе и прочие отговорки. И все это в аккомпанементе успокаивающих светлых вибраций. Хорошо, что я заранее установила щиты. Когда же я рассказала, что он признался, что подлил мне солнечную воду, глазки брата Натаниэля забегали, а давление света стало более ощутимым. Он все еще продолжал утверждать, что это какое-то недопонимание и солнечная вода — это ведь просто лекарство, и исподволь попытался узнать, где бутылочка.

— Во время боя я окропила ею стрелы, чтобы поразить монстра. Было так страшно, монстр был огромный и почти пробил ворота! Я использовала все, что было под рукой, — ответила совершенно искренне, не упоминая, что в склянке оставалось еще больше половины.

Конечно, брат Натаниэль применял магию истины, поэтому не мог мне не поверить.

— Ладно, иди пока, отдыхай. Я разберусь, что произошло, и вынесу вердикт, когда остальные вернутся из города, — решил он успокоить меня.

— Брат Натаниэль, я хотела еще о кое-о-чем с вами поговорить, — я притворилась, что «вспомнила» о проблеме только на выходе.

— Конечно, я всегда рядом, когда тебе понадоблюсь, — он изобразил на лице улыбку доброй бабушки, которая готова встретить внучку тарелкой с пирожками.

— В городе я услышала странные слухи, будто бы в горах что-то происходит. Что-то нехорошее. Люди там пропадают, лекарственные травы стали ядовитыми, людям тяжело там находиться, да еще и монстр пришел именно с той стороны... мы пролетели над горами с моими учениками, и действительно успели заметить там еще одного монстра.

— Наверняка это происки темных шпионов, — нахмурился брат Натаниэль. — Наколдовали там какую-то дрянь. Я напишу соответствующий рапорт.

— А разве нам не нужно, ну... полететь и разобраться, что там такое? И убить монстра? Здесь же много рыцарей, мы могли бы...

— Их работа — защищать Избранного, — строго прервал меня брат Натаниэль. — Вдруг это лишь маневр для отвлечения внимания и, как только стража покинет замок, на нас нападут?

— Но ведь мэр Санервиля, наверное, уже писал рапорт о проблемах в горах? Говорят, там даже некоторые шахты закрылись и лечебницы на горячих источниках? Думаете, после вашего сообщения помощь придет быстрее?

— Послушай, деточка, — нахмурился брат Натаниэль. — Это работа Совета — выбирать, куда в первую очередь направить военную силу. С уничтожением пары монстров может справиться и местный гарнизон, а люди в любое время могут скрыться за высокими стенами города. В этот же раз гарнизон справился с монстром, значит и впредь у них получится. А основные войска должны защищать более важные зоны от нападения темных.

— Но...

— В конце концов, без подпитки Тьмой эти монстры просто погибнут через некоторое время, светлая земля сама себя защищает, и мы благодарим Свет за это каждый день, — он сложил руки в молитвенном жесте. — А с мелкими пакостями темных наш народ справится. Мы не один век так живем. Периодически случается, что то ребенок в деревне окажется заражен тьмой и обернется зверем, то женщина начнет пить кровь, то местная ведьма, живущая в лесу, поймана на темных ритуалах. Наши люди к этому привычные, — он говорил так небрежно, будто о мелочах, а я думала — действительно ли истинно-темные рождаются иногда на светлой земле или это просто охота на ведьм? — И к тому же, когда Темный Властелин умрет, Тьма ослабнет во всем мире. Если наша армия в этот момент сможет окончательно уничтожить Темное царство, то все ростки Тьмы постепенно исчезнут, и настанет Золотой век на земле.

— И молочные реки с кисельными берегами потекут по земле, — задумчиво произнесла я. Подойдя к окну, я подставила руку под свет, и увидела, как на пол упала искаженная длинная тень. — А разве может существовать один Свет без Тени? В моем мире говорят, что Свет и Тьма — две стороны единого целого, без Тьмы нет света, как и без Света нет Тьмы.

Внезапно вспыхнув, брат Натаниэль подскочил ко мне и схватил за ту самую руку:

— То, что вы говорите — это богохульство! Лишь в истинном Свете спасение этого мира.

— Но ведь когда-то до раскола Света и Тьмы существовал другой мир, единый, без Границ и конфликтов. Разве не именно он является истинным Золотым веком?

— То были темные века, когда магия была доступна лишь избранным. Она была заперта глубоко под землей, и до нее невозможно было добраться простым смертным.

— Но ведь благодаря этому не было и магических зверей и монстров, не было раскола между людьми. Подумайте, нейтральная магия, способная без конфликтов сосуществовать и со Светом, и с Тьмой, способна стать мостиком между ними. Убрать побочные эффекты от обоих.

Но чем больше я говорила, тем больше на лице брата Натаниэля отражался ужас от осознания смысла моих слов. В конце концов он отбросил мою руку, будто она была заразна, отступил на шаг и сделал несколько глубоких вздохов, будто пытаясь успокоиться. Заговорил он быстро, не знаю, пытался убедить меня или себя:

— Я прощаю твою безграмотность лишь помня о том, что ты пришла из другого мира, — от волнения он даже перешел со мной на «ты», забыв напрочь, что я «леди». — В нашем мире все работает иначе, ты просто пока не понимаешь. Да, ты просто еще не разобралась, — найдя эту успокаивающую отговорку он будто вздохнул с облегчением. — Твоя серая магия ограничена и практически бесполезна, а искать мира с Темным царством — это и вовсе безумие. Они вероломны и отвратительны, они все время лгут, им невозможно верить. Мы должны уничтожить эту скверну ради того, чтобы наши дети жили свободно. Да, тебе нужно будет пройти обучение, чтобы ты все это поняла... ты просто безграмотна, поэтому... но позже, позже... после комиссии я займусь твоим обучением. А пока просто запомни: ничего подобного нельзя говорить. Никому, понятно? Просто делай свою работу и покажи достойные результаты во время комиссии, и все будет хорошо. Обещай мне это, иначе я буду вынужден выслать тебя из замка, — по его глазам я видела, что последствия могут быть и похуже.

Сердце сжалось от страха:

— Я обещаю, — поспешила согласиться я. — Я больше ни слова ни скажу о Тьме, горах и мире. Вы правы, геополитика — это не мое дело, я просто обучаю серых новым заклятьям. Я докажу, что могу приносить пользу.

— Отлично. Отлично. Я рад, что ты все поняла, — выдохнул он с явным облегчением и небрежно похлопал меня по плечу. — А теперь ступайте, леди Светлана. Вымойтесь, отдохните, вам сегодня пришлось многое пережить. Со временем вы все поймете и ко всему привыкните, вам просто нужно время, — он, наконец, перешел обратно на уважительный тон, хотя говорил все еще как с ребенком, который наговорил глупостей, но что с него взять.

— Благодарю, брат Натаниэль, — я сделала книксен, как меня учили в первые месяцы после появления в этом мире, и заметила, как на его губах мелькнула улыбка.

— Вот и хорошо, вот и ладно, — пробормотал он себе под нос, когда я выходила.

Пока я шла к своей комнате, в моей голове крутились не самые приятные мысли. Если так отреагировал человек, которого я, откровенно говоря, могу назвать одним из самых адекватных из знакомых мне светлых, то перспектива, откровенно говоря, пугала. Я была практически уверена, что где-то на территории гор совсем вскоре прорвется Источник Тьмы, как Светлое царство сможет справиться с этой проблемой, если у них мысли не о том, как защитить людей внутри своей страны, а только о том, как уничтожить соседнюю?

Глава 29 (111)

Лайтер с Егором вернулись в замок поздно вечером, рыцари вели себя как настоящие победители, и стало понятно, почему, как только они скинули с плеч плащи — у каждого на груди красовалось по ордену: у Лайтера крупная золотая звезда, а у его подручных — серебряные.

— Звезда Победителя второй степени! — восторженно отзывались обитатели замка, окружив Лайтера и разглядывая его приобретение. Он выпятил грудь, будто специально красуясь, но в то же время небрежно «не хотел об этом говорить» и «это всего лишь его долг», но между делом упомянул и прием в доме мэра, и спасение города.

В общем, мне захотелось уйти, но прежде чем я успела это сделать, Лайтер «вспомнил» обо мне:

— Леди Светлана! Вы улетели слишком быстро, а мэр попросил вам передать, — он вытащил из сумки небольшую плоскую коробочку. — За оборону города.

Открыв плоскую шкатулку, я увидела золотую круглую медаль на алой ленте чуть больше крупной земной монетки. На оборотной стороне обнаружилась привычная булавка, как у брошей. По сравнению с шикарной звездой на его груди, медаль выглядела насмешкой, но я помнила слова Ясвира и кивнула:

— Благодарю, — и немедленно приколола медаль на свою одежду.

— А мне ничего не просили передать? — влез Ясвир с раздражающей улыбкой.

Лайтер скривился и отвел взгляд:

— Кажется, у Колина что-то было, — отмахнулся он и пошел в здание. — Мы не голодны, мы же были на приеме у мэра. Конечно, бал был организован слишком поспешно, да и чего ожидать от провинции... — небрежно продолжил рассказывать он обступившей его восторженной публике.

Ясвиру один из подручных Лайтера буквально сунул в руки маленькую коробочку, внутри оказалась медаль даже не серебряная, а бронзового цвета на желтой ленте. Но того это не смутило, и он тоже приколол ее к своему потрепанному пиджаку.

За ужином я заметила, что общественное мнение вновь склонилось к Лайтеру, откуда-то пошли шепотки, будто бы Лайтер спас меня, бездумно бросившуюся на монстра, какой он стратег и герой, и как женщинам не место в настоящем бою. Я молча скрипела зубами, потому что толком мне ничего не говорили, поняла я новый концепт по обрывкам чужих шепотков да взглядам, встревать и объяснять было неуместно, нужно было придумать решение получше. Да и на фоне надвигающихся проблем мнение пары десятков человек было не таким уж важным.

Лайтер со своим окружением устроился гостиной, куда вела одна из дверей из столовой. Разумеется, местным воякам было интереснее его послушать, поэтому они быстро закидывали в себя ужин, хватали со стола бутерброды и напитки и перемещались туда. Постепенно за столом остались только я с учениками да брат Натаниэль, да и тот вскоре ушел, осенив нас благословением. Против воли ощущалось социальная изоляция.

Чтобы не запариваться с этим, занялась своими делами: помогла детям разложить их новые приобретения в комнатах, зашла в будущий обновленный класс, где вскоре должны были закончить ремонт и проверила, что все идет по плану. Спать я не собиралась, хотя хотелось — день был слишком насыщенным, а мои магические каналы требовали качественного отдыха и восстановления. Но впереди еще был важный разговор, и я перебирала в голове вопросы, которые нужно задать, все несостыковки и странности. Было страшно, что Ясвир попытается просто опять соврать и как-то вывернуться из ситуации, убедить меня в том, что мне все только кажется, как это делали Лайтер и брат Натаниэль, поэтому приходилось концентрироваться на фактах.

Пока я перебирала купленные вещи, под руку попался алый кристалл, он ласково поблескивал в полутьме, словно кусочек настоящего огня, заключенный в стекло. Чертик вертелся рядом, радуясь моему возвращению из города. Сперва он сунул любопытный нос к кристаллу, но потом отдернулся и чихнул, начал как-то недовольно тереть нос.

— Не балуйся, — хмыкнула я и погладила его по спинке, покрытой полупрозрачной шерсткой.

Блеск кристалла завораживал. В голове мелькнул образ — когда я проходила мимо гостиной, видела, что Лайтер там сидит в окружении любопытствующих: офицеров, солдат, даже слуги собрались, хоть и держались в дальних углах. Я не представляла, что он там так долго рассказывает, если прилетел буквально к финалу битвы. Но главное — Егора я там не заметила, он почти сразу после прибытия ушел. Значит сейчас он один в своей комнате без присмотра.

Захватив кристалл, я направилась прочь. Чертик выскользнул за мной, прежде чем я успела запереть дверь.

— Только тихо, — шепнула я ему, и он с довольным видом заскочил мне на штанину и заполз под тренч, я ощущала, как коготки покалывают мою кожу, вцепляясь в одежду.

Я тихонько спустилась вниз и заглянула в гостиную. Горел камин, у которого устроился Лайтер на кресле, будто на троне, отсветы пламени играли на звезде на его груди. Он даже не говорил, просто откинулся на спинку с видом усталого героя. Выступал вместо него один из подручных:

— Это был не просто монстр, от него буквально веяло Тьмой. Тело его создано из глыб камней, пропитанных Тьмой, и теперь городские власти должны будут захоронить его останки, чтобы яд не пропитал почву, — вещал тот заговорщицким тоном.

Я тихонько прокралась мимо и вышла во двор, уже стемнело, на черном небе виднелись яркие звезды, среди которых невозможно было увидеть знакомых созвездий. Прохладный ветер заставил поежиться. Вокруг не было никого, только на крепостной стене виднелись огоньки факелов и силуэты часовых. Я взглядом нашла нужные окна, боясь, что Егор уже спит, но свет у него горел. Поднявшись по лестнице, я постучалась в его комнату.

Глава 30 (112)

Когда я постучала в дверь, в первый момент из-за нее ничего не было слышно, потом последовало какое-то шуршание, тихий «бух», ворчание.

— Мне ничего не нужно. Я уже спать лег! — наконец, послышался голос Егора, но совсем не сонный, а довольно бодрый.

— Егорушка, — нерешительно позвала я, почему-то не решаясь говорить громче.

За дверью послышались поспешные шаги, и дверь резко отворилась, сын стоял на пороге, продолжая держать ручку, будто пытаясь перекрыть проход внутрь собственным телом. Одет он был в легкие штаны и рубашку, будто действительно готовился спать, но выглядел напряженным и даже... встревоженным. Его голые стопы нервно переминались на ковре.

Егор быстро бросил взгляд по сторонам коридора и лишь затем хмуро посмотрел на меня:

— Зачем ты пришла?

Я растерялась. Я сама не знала ответа. Я волновалась за него, я надеялась на... что-то. Слова Дейзи звучали в ушах, когда она сказала, что Егор волновался за меня и буквально вынудил Лайтера прийти мне на помощь. Вот только теперь, оказавшись с сыном с глазу на глаз, я растерялась.

— Может, ты позволишь мне зайти? — тихо спросила я.

Однако в ответ Егор как-то странно глянул себе за спину и сам вышел в коридор и запер дверь, скрестил руки на груди. Я опять покосилась на его ступни, в коридоре пол был деревянный, но не то чтобы теплый. Хотела сказать про тапочки, но остановила себя, чтобы его не раздражать лишний раз. Сын был похож на ощетинившегося иголками маленького ежика.

— Что ты хотела? — напряженно спросил он.

— Я... я хотела поблагодарить за то, что ты отправил Лайтера нам на помощь при сражении с монстром, — тихо произнесла я и протянула к нему руку. — Ты...

— Я ничего не делал, — он отшатнулся и посмотрел на меня исподлобья, будто я его обвинила в чем-то страшном. — Я сам хотел посмотреть на темную тварь и уничтожить, но мне не позволили. О тебе я вообще не вспоминал.

Внутри все сжалось от боли:

— А я о тебе все время думаю. Скучаю, — я протянула к нему руку, но не посмела коснуться. Мне показалось, что в глазах Егора мелькнуло что-то, похожее на чувство вины, но тут же сменилось решительностью, и он хмуро поджал губы:

— Что по мне скучать? Я же здесь.

Я почувствовала, что к глазам подступили слезы, но нельзя было позволить им вырваться на свободу. Здесь, совсем рядом, но не коснуться, не обнять, не поговорить по душам, будто между нами пуленепробиваемое стекло, искажающее любые слова.

Сглотнув, я сунула руку в карман и вытащила кристалл:

— Я принесла тебе подарок.

В полутемном коридоре огненный кристалл неожиданно слабо засветился светом домашнего очага. Я увидела, как взгляд Егора прикипел к нему, как поднялась рука, желая коснуться:

— Что это?..

— Это огненный кристалл, думаю, он подойдет тебе. Можно использовать его для энергической подпитки при необходимости или создать из него артефакт.

— Теплый, — завороженно выдохнул Егор, коснувшись гладкой грани, поднял взгляд — и я увидела благодарность, что-то щемяще-знакомое, родное...

Мне показалось, что вновь передо мной стоит мой родной знакомый Егорка, мы на Земле, и я дарю ему новый телефон, который должен тянуть все современные игры без тормозов. Мне тогда пришлось набрать кучу проектов и почти не спать ночами, но я справилась, хоть и с трудом. Он также дрожащими пальцами касался коробки смартфона, прежде чем поверить своему счастью, завизжать радостно и повиснуть на моей шее.

Воспоминание заставило меня улыбнуться.

Тут на темной лестнице, ведущей на этаж, скрипнула ступенька, заставив нас обоих вздрогнуть и обернуться в ту сторону.

— Не нужны мне от тебя никакие подарки! — зло крикнул Егор и шлепнул меня по руке наотмашь. Так как я не сжимала пальцы крепко, кристалл улетел в сторону. Ловя блики лунного света из окна, он проскользил по полу и остановился только ударившись в одну из стоек перил.

— Весело тут у вас, — прозвучал знакомый насмешливый голос, и из тени вынырнул Ясвир с таким видом, будто случайно тут мимо проходил. Ага, мимо покоев Избранного, которые находятся в отдельном закрытом крыле.

— Что ты тут делаешь? — напряженно спросила я.

— Мы собирались поговорить, — совершенно не смутился Ясвир.

Я поджала губы, потому что он был прав. Но мысль, что возможный шпион темных знает, где находится комната Избранного, не порадовала совершенно. Хотя, если бы он хотел что-то сделать, сделал бы раньше.

— Егор, я... — попыталась как-то объяснить происходящее, но сын не позволил мне договорить:

— Я не хочу знать, что за темные делишки у тебя с этим, — он презрительно глянул на Ясвира, которого ненавидел еще с прошлого конфликта, когда тот его подставил. — Идите все отсюда, вы мне спать мешаете.

— Но я хотела... — попыталась остановить его я.

Но прежде, чем я договорила, Егор уже зашел в свою комнату и громко хлопнул дверью. Я услышала, как ключ провернулся в замке и тяжело вздохнула, посмотрела с досадой на Ясвира, но не стала ничего говорить. Это было попросту бессмысленно.

Я сходила в темный угол, куда Егор зашвырнул камень, и подняла его. Визуально на кристалле не обнаружилось трещинок, поэтому я, подумав, положила его на пороге комнаты Егора.

— Идем, поговорим, — мрачно подытожила я, спускаясь по лестнице.

Ясвир почему-то задержался. Когда я уже спустилась на два пролета, обнаружила, что его нет рядом, он все еще стоял на самом верху.

— Ну, ты идешь? — возмутилась я, оглядываясь.

— Да-да, конечно, — он быстро сбежал по лестнице. По его улыбчивому лицу опять нельзя было понять, о чем он думает.

Глава 31 (113)

К первому этажу Ясвир уверенно обогнал меня и пошел впереди, ведя куда-то. Я решила позволить ему выбрать место для разговора, однако к моему удивлению он вел меня все дальше, за конюшни на какую-то площадку в тени стены. Немногие фонари остались далеко позади, когда я заметила, что большой темный куст посреди площадки чуть шевельнулся. Когда же я подошла ближе, тьма будто стала более прозрачной, и я обнаружила, что никакой это не куст, а моя Птичка. Она радостно поковыляла мне навстречу, качая головой и раскрыла зубастый клюв, но из него не донеслось не звука. Я подошла к гарпии, похлопала ее по шее, с удивлением разглядывая, что она была полностью снаряжена для полета: уздечка, седло — все на месте.

— Что это значит? — я обернулась на Ясвира. — И как ты это сделал?

— Ночь такая лунная, предлагаю немного полетать, — проигнорировал он мой второй вопрос.

Я нахмурилась.

— Ты предлагал лишь поговорить.

— Поговорим, — мне захотелось его ударить, стерев с лица дурацкую улыбку, — здесь недалеко, не бойся.

— Я и не боюсь, — действительно, что мне бояться? Птичка, как бы там ни было, мой питомец, она будет меня защищать. Да и сила при мне, даже если он темный шпион, я так шандарахну светом, что мало не покажется. — Но нас же заметят.

— Не заметят, — отмахнулся Ясвир легкомысленно.

Я решила, что, если что, смогу это разрулить, поэтому согласилась. В конце концов, желай он мне навредить, просто не вмешался бы днем. Я все еще пыталась разгадать, кто такой Ясвир и надеялась найти в нем, сером маге, какую-то поддержку. Кому понять меня, как не серым магам, способным жить в обоих царствах и все же чужим для обоих?

Пришлось пустить Ясвира сесть вперед, мне не хотелось оставлять его за своей спиной, да и он утверждал, что знает «одно местечко», которое хочет мне показать. Так что повод был у него в руках, но я поддерживала контакт с Птичкой в полете, чтобы она слушалась. Та, к удивлению, не реагировала на Ясвира с негативом, наоборот, относилась нейтрально-позитивно. Кажется, он как-то ее подкупил, пока меня не было рядом.

Когда мы взлетели, хоть ночь была довольно светлой, ни один стражник на стенах не отреагировал, даже головы не повернули, что очень настораживало. Я была уверена, что Ясвир использовал какие-то маскировочные чары, но сделано это было настолько тонко, что я ничего не ощутила. Непонятно только, зачем он утверждал, что ничего не умеет как маг и отказывался учиться.

Я подумала, что мы полетим к горам, из-за чего времени на сон останется мало, но Ясвир, хоть и выбрал примерно это направление, начал снижаться куда раньше, где-то посреди леса, я не заметила толком никаких примет в этом месте, кроме небольшого лысого холма, виднеющегося среди деревьев. Там мы и приземлились, и Ясвир начал споро спускаться к подножью, забросив повод Птички на какой-то сук. Он подал мне руку, но с удивлением я обнаружила, что в каменистой почве, заросшей травой, вырублено что-то вроде ступенек, а спустившись с холма, Ясвир потянул меня в темный зев не то пещеры, не то грота. Запахло влажной землей, под ногами хрустела галька, журчал тонкой струйкой ручей. Ясвира, кажется, не смущала темнота, а вот я то и дело норовила то споткнуться, то удариться головой, пока мы не завернули за угол.

Я удивленно ахнула. Под холмом был скрыт настоящий райский уголок: округлая пещера, все стены которой поросли светящимися грибами и мхом. Вот складчатые шляпки светящихся голубым грибов, похожих на опята, торчат прямо из стены. А рядом большая плюшка мягкого мха, усеянного мелкими светящимися цветочками, похожими на золотистые звездочки. На стене напротив несколько крупных полукруглых выростов, похожих на грибы-трутовики, но крепящихся прямо к стене и испускающих красный свет. Между ними летали светлячки, а в центре пещеры находилась заводь с чистейшей чуть синеватой водой, испускающей пар. Из стены бил источник, прыгая по камням, он питал озерцо, а ближе ко входу вода пробила себе путь из него и бежала между камнями наружу. Вот что-то плеснуло — и я увидела, как из-под воды выпрыгнула небольшая рыба и поймала светлячка, опасно-близко повисшего над водой, и темное тело опять скрылось в глубине. Ясвир провел меня по берегу озерца к нескольким камням, будто специально наваленным здесь для удобства.

— Вот теперь можно и поговорить, — предложил он, устраиваясь на камне, словно на троне, откинувшись спиной на каменную стену.

— Что это за место? — удивленно спросила я.

— Это главное, что тебя интересует? — он растянул губы в своей фирменной бесячей ухмылке и насмешливо выгнул бровь.

Я нахмурилась:

— Кто ты и чего от меня хочешь?

— А как ты думаешь?

— Хватит играть в игры, — разозлилась я. — Я определенно знаю, кем ты не являешься — ты не тот, за кого себя выдавал: ты знаешь о жизни в темном царстве больше, чем должен был бы; ты знаешь, как победить лавовых троллей; и у тебя в средоточии запасы Тьмы, которых нельзя было накопить, живя в светлом царстве. Спрошу еще раз: кто ты и на кого работаешь? И чего хочешь от меня?

— Мне нужна ты. Твои способности, твой ум. Я уже говорил.

— Для кого или чего? На кого ты работаешь?

Ясвир промолчал, только долго-долго смотрел мне в глаза, и опять мне почудилось, что в полумраке пещеры его зрачки будто бы вытянулись вертикально. Потом он встал и прошелся по самому берегу озерца, подошел к источнику, подставил ладони под струю, его даже не смутило, что вода намочила повязку на ладони.

Он напился и умылся с явным удовольствием:

— Как же хорошо здесь дышится, — выдохнул с удовольствием.

Я тоже втянула носом воздух: запах влажной земли, чего-то прелого и едва уловимы запах серы, как у горячих источников. Этот запах нельзя было назвать приятным. Но почему-то я поняла, что он сказал это не просто так. Я постаралась почувствовать глубже и только тогда осознала:

— Это место наполнено темной энергией, здесь рядом источник Тьмы! — ошарашенная, я вскочила с места и огляделась, будто пытаясь найти место прорыва в каменных стенах.

— Вот я и говорю — хорошо дышится, — не смутился Ясвир.

Я обернулась на него и неожиданно увидела, что его аура не серая, даже не просто темная, а совершенно черная.

Глава 32 (114)

Увидев мощную совершенно черную ауру, я против воли отшатнулась, инстинктивно глянула в сторону выхода, но тут поперек прохода появился мощный темный щит. Я ощутила себя в ловушке и, разозлившись, шарахнула по нему первый попавшимся светлым заклятьем. Но моя энергия подпалила лишь верхний тонкий слой щита, подсветив то, насколько сильным оказался мой противник. И я по дурости пошла в место, где его сила была практически неиссякаемой.

— Успокойся, я не причиню тебе вреда, — послышался терпеливый голос за моей спиной, но я не остановилась, вновь и вновь бросая заклятья в преграду, перебирая все известные мне атакующие заклятья, все больше паникуя. — Хватит, хотя бы выслушай меня! — он попытался схватить меня сзади за плечи, пытаясь успокоить, но я вывернулась, пнула ногой по голени наугад и отпрыгнула к стене, прижалась к ней спиной, чтобы почувствовать хоть какую-то защищенность и выставила перед собой светлое заклятье, которое могла в любой момент развернуть как щит или послать как атаку. Светлые нити, отгородив меня от Ясвира, потрескивали и шипели от взаимодействия с наполненным темными эманациями воздухом. — Я же не делал тебе ничего плохого! — закричал Ясвир в досаде.

— Всего лишь запер! — разозлилась я, — или ты считаешь, что лишить человека свободы — это ничего не сделать?

— Так это потому что ты все время пытаешься сбежать!

— Я?! — искренне поразилась я. — Что за бред ты несешь?! Это ты вечно юлишь!

Переплетения светлого щита из-за преобладания здесь темной силы светились слишком ярко, мешая разглядеть лицо Ясвира, но мне показалось, что он раздосадован, ответить ему было нечего.

— Ладно. Ладно, — наконец, он успокаивающе поднял руки, — давай успокоимся. Убери заклинание и мы поговорим...

— Не раньше тебя!

Он напрягся, но все же кивнул:

— Тогда обещай, что не сбежишь.

— Я пришла, чтобы поговорить откровенно. Какой смысл мне бежать?

— А зачем ты это вечно делаешь? — буркнул он себе под нос, опять вызвав у меня лишь недоумение. Но Ясвир все же сделал пасс рукой, и темная преграда на выходе растаяла. Однако, я была уверена, что заготовка для преграды осталась в стенах и он сможет вернуть ее в любой момент.

Я сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, прежде чем заставить-таки себя втянуть светлую силу обратно во внутренние каналы, готовая выдать заготовку в любой момент. Резкая смена освещения заставила меня заморгать.

— Присядь, — он подхватил меня под руку и опять подвел к тем самым камням. Постепенно зрение начало приспосабливаться к тусклому освещению, хотя перед глазами все еще мелькали «засветки» — призрачные светлые пятна, отражающие рисунок плетения щита.

Я подчинилась его рукам, но, когда Ясвир собирался отойти, перехватила его за запястье и начала снимать мокрый бинт с его ладони:

— Итак, ты не серый, а темный, — я решительно констатировала факт, — поэтому твои раны от света не заживают. Зачем ты только взял тот светлый меч, если он для тебя опасен?

Я занесла руку над его ладонью, а Ясвир подчинился и снял щиты с ауры, чтобы я могла заняться его лечением. Я смогла разглядеть мощную темную силу, текущую по его жилам, а также светлые частицы, словно занозы, вонзившиеся в ладонь и пальцы. У Ясвира оказался хороший «иммунитет» — темная сила уже обвила инородные тела и заблокировала их, чтобы не распространялись, обжигая внутренние капилляры. Однако, освободиться от светлого ожога магическим оружием было не так просто, но, когда я начала впитывать «занозы», его темная сила начала легко заживлять поврежденные ткани.

— У меня не было более приличного оружия, чтобы добраться до огненного кристалла, — на лице Ясвира все также светилась довольная ухмылка. — Хотя было бы забавно, если бы я этого не сделал — ночью или к утру тролль восстановился бы. О, это был бы такой удар по самомнению и репутации светлого рыцарства! Хотел бы я увидеть лицо Лайтера, когда ему об этом сообщили бы.

Закончив обработку ладони, я посмотрела ему в глаза:

— Так почему ты этого не сделал? Раз ты темный, тебе должно быть плевать на жизни простых жителей светлого города.

— Должно быть, — эхом отозвался Ясвир, и в его кривой ухмылке мне увиделась горечь. Он отвел взгляд в сторону, будто вспомнив о чем-то, но затем встряхнулся, и ухмыльнулся до боли знакомо.

Я все еще сжимала пальцами его запястье, уже очистив ладонь от светлой заразы. Внешне кожа, избавившись от чужеродной энергии, начала исцеляться: ожоги зарубцевались, ушла припухлость, и уже вскоре от раны не должно было остаться и следа. Я понимала, что Ясвир должен быть очень сильным магом, чтобы тело так быстро восстанавливалось. Темная энергия мощным потоком растекалась по его магическим каналам, было видно, как Тьма извне впитывается его изголодавшейся аурой. Я подняла взгляд обследуя его энергетическое тело, левое плечо, пострадавшее в бое с огненным лисом — конечно, тоже посеченное Светом. Раны уже зарубцевались, Тьма окутала ядовитые частицы в капсулы, но так и не исторгла из организма. Удивительно, что он при этом продолжает так легко двигать рукой. Теперь добраться до этих капсул будет не так уж просто, рана старая, нужно будет вскрыть все слои защиты. Я тяжело вздохнула, предвидя сложную работу.

Взгляд скользнул дальше, обследуя его энергетическое тело. Несмотря на долгое пребывание в светлом королевстве, аура Ясвира была довольно цельной, лишь чуть будто бы обожжённой по краю, но эти повреждения сейчас активно восстанавливались с подпиткой от внешнего источника.

И тут взгляд мой зацепился за старый энергетический шрам прямо на груди. Я подняла руку, не веря своим глазам, знакомые очертания, следы ожога по краю, рубцовая ткань, идущая прямо насквозь, свидетельствующая о том, какой ужасающей была эта рана. Ожег от концентрированного света и... остаточные следы серой энергии, отпечатанные в тканях.

Моей серой энергии.

Глава 33 (115)

— Не может быть, — выдохнула я, холодея.

Я подняла взгляд на лицо Ясвира, ожидая, что иллюзия похожести сейчас разобьется в дребезги, но вместо этого все будто становилось на место: знакомый наклон головы, кривая ухмылка, а от боли, отразившейся в его глазах, сжалось сердце.

Я не заметила, как поднялась на ноги и сделала шаг назад, панически глянула в сторону выхода.

— Сета, пожалуйста, — голос был другой, но интонации... как я могла не заметить? Точнее, нет, я замечала, но отмахивалась от этих мыслей, потому что верила своим глазам.

— Это не мое имя, — я сделала шаг к выходу.

— Ты обещала не убегать.

Проход все еще не был заблокирован, хотя я знала — он может. Поставить щит, обхватить меня темными путами, обездвижить, заворожить вампирским взглядом, подчинить, сковать и привязать к себе. Но он стоял, не двигаясь, только руку поднял, будто в желании удержать, но не посмел прикоснуться.

— Ты обманул меня, — хрипло выдохнула я.

Неожиданно это его развеселило:

— Уж кто бы говорил, — произнес Ясвир... нет, Мстислав, и стянул с шеи знакомый кулон. Черты его лица будто поплыли, фигура вытянулась, становясь немного выше и стройнее, а волосы потемнели. Последними изменились глаза: желтый блеск и хищный вертикальный зрачок, удлиненные вампирские клыки блеснули в знакомой кривой ухмылке, полной горечи и самоиронии. — Давай считать, что мы квиты.

«Квиты»? Так просто?

У меня голова закружилась от осознания происходящего.

Вот так просто он прощает и мой обман, и предательство, шпионаж и побег. Я так долго обманывала его, боялась, да я же отравила его и бросила, чтобы сбежать! Я...

— Это невозможно... ты... я... как? Как ты оказался в столице так быстро? Зачем саботировал мою работу? Даже Егора втянул в эти разборки. Это просто... как ты вообще тут, ты же Владыка Тьмы, ты должен быть в своем царстве, править!

Он вдруг оказался совсем близко, поддержал под локоть, потому что у меня голова кружилась от всех этих безумных мыслей, заглянул в глаза.

— Если я скажу, что сделал все это из любви к тебе, ты поверишь? — произнес провокационно, его дыхание обожгло мои губы от того, как близко он ко мне наклонился.

На секунду захотелось сказать «да», обхватить его за шею и, словно в романах «страсть поглотила их». Вот только мне было не семнадцать.

— Нет, — ответила я, напустив на себя как можно более строгий вид. — И, если у тебя появилось раздвоение личности на почве стресса, я бы хотела об этом знать прямо сейчас.

Мои слова возымели неожиданный эффект: Мстислав громко рассмеялся, а потом вдруг обхватил меня за талию и закрутил на месте. Вскрикнув, я испуганно схватила его за шею, потому что мои ноги несколько раз пронеслись над водой озерца.

— Поставь-поставь меня на место! — возмущалась я, пока, наконец, он не успокоился и не усадил меня на один из камней, а сам опустился на колено рядом и взял за руки.

— Я безумно счастлив, что светлые такие идиоты, что не способы оценить то сокровище, которое попало им в руки, — произнес он каким-то спокойным и уверенным тоном, и я уже не смогла отмахнуться от этих слов как от простой лести. Его глаза, голос, выражение лица, даже несмотря на легкую насмешку и кривую ухмылку, а может даже и благодаря ей, я не могла отрицать его искренность.

Но я все равно не позволила себе дать слабину и нахмурилась:

— Ты так и не ответил на мой вопросы. Как ты оказался среди светлых, как успел внедриться, обжиться, создать связи к тому моменту, как мы встретились. И твое поведение...

— Это был не я, — прервал меня Мстислав, с удобством устроившись у моих ног. — Ясвир наш двойной агент, давно внедренный в структуру светлых, ты стала всего лишь очередным его заданием. Его цель — искать перспективных людей и революционные проекты и мешать их развитию: создавать вокруг конфликт интересов, саботировать, топить таланты и по возможности переманивать на нашу сторону.

— Переманивать? Светлых? — поразилась я.

— Они не знают, что за их организацией сопротивления на самом деле стоят наши. Всего лишь несколько талантливых магов, которые на кухне обсуждают тот факт, что вместо того, чтобы обвинять во всех бедах страны темных, хорошо бы заботиться о своих жителях. Их голоса слишком слабы, чтобы повлиять на политику светлых, но кое-что они могут: взращивать талантливых простолюдинов, направленных на мир и улучшение жизни народа, а не на войну ради уничтожения «темной заразы».

— И я?..

— Талантливая серая магичка, которая способна приручить наших же темных тварей, уравняв на этом поприще наши силы с силами светлых — конечно, за тебя он взялся еще более активно.

— Ты занял его место в ту ночь, когда я застала тебя со «связным», — озвучила я свои догадки, и Мстислав подтвердил мои слова кивком. Я опустила взгляд. — А чего хочешь от меня ты? Зачем пришел?

— Место леди Серых земель все еще ждет тебя. Раньше я не понимал, в какой ситуации ты оказалась в нашем мире, но теперь все знаю. Когда мы вернемся, никто и слова не скажет против. И второе мое предложение тоже в силе, — добавил он тише, а я ощутила, как жар прилил к щекам, ведь в тот день, когда мы смогли утихомирить светлый источник, он сделал мне предложение руки и сердца. Неужели он все же...

— Я не могу уйти. Нам с Егором нет места среди темных, а сына я ни за что не брошу. Я знаю, ты скажешь, что он сам отказался от меня, но он всего лишь ребенок!..

— Я понимаю, — Мстислав прервал мою речь, сжав мои пальцы. — Но подумай: разве вам с сыном есть место здесь? Здесь ты всего лишь серая магичка, которой приходится бороться за признание каждой день своей жизни, отбиваясь от подобных Лайтеру, которые потом присваивают твои заслуги себе.

— Зато Егор здесь — Герой, Избранный.

— Лишь красивое название для будущей жертвы, — поморщился Мстислав.

Глава 34 (116)

— Жертвы? О чем ты? — насторожилась я, а потом сообразила и отдернула руки, которые он согревал в своих ладонях: — ты хочешь убить моего сына?!

Мстислав хмыкнул скептически, но не смутился и даже не отстранился:

— Быть может, ты уже слышала о великих героях прошлого в борьбе с темными? Где все те герои, которых призывали до Егора? Они же побеждали, каждый из них уничтожил Темного Владыку, который царил в то время. Хотя бы тот, что убил моего наставника.

— Владыки забирали победителей на тот свет вместе с собой? — предположила я, хотя эти же мысли терзали и меня.

— Один, ну, двое, но не все же, — продолжил ухмыляться Мстислав. — Да и потом, как они встречались? Где описания тех эпических битв? Почему Темные Владыки, такие подлые твари, соглашались на честный поединок, а не избегали их, скрываясь в глубине темных земель, зная, что Избранных не победить? — у меня не было ответов на эти вопросы. — Мой наставник погиб не во время битвы. Да, он отправился на инспекцию в район расположения нашего войска, но в момент смерти он всего лишь ужинал со своими приближенными. Луч света пробил крышу замка, где они ужинали, уничтожив всех кто был там, все три этажа здания и подвал будто вырезали из этой реальности в этой вспышке, оставив лишь следы сажи.

— Как? — только и смогла выдавить я.

— Ритуал жертвоприношения — отвратительная штука, разработанная светлыми, он собирает энергию того или тех, кто окажется в жертвенном круге, концентрирует ее и направляет на выбранную цель, какой бы та ни была. Когда-то этот ритуал считался бессмысленным из-за трудозатратности, его эффект был слабым, а жертв требовалось много. Но все изменилось, когда на алтарь лег человек из иного мира.

Мстислав все же поднялся с пола и с удобством устроился на одном из камней рядом, продолжая свой рассказ. Я слушала его, словно завороженная:

— Я уже говорил, периодически люди из других миров попадают в наш через червоточины, таким был и мой наставник. Около тысячи лет назад пришелец появился в светлом царстве. Он был... странным, считал себя спасителем этого мира, называл себя «монахом», что означало, что он поклялся никогда не связывать свою жизнь с женщинами — считал, что от этого становится сильнее, а по мне так это делало его лишь безумнее. Как ни странно, постепенно он начал собирать вокруг себя последователей, меняя политическую структуру светлого царства. Именно он начал создавать сеть храмов и сумел воплотить первую магическую друзу, чтобы стабилизировать структуру магического фона — лишь после мы, темные, переняли этот опыт. Но, при всем своем уме он оказался форменным безумцем и фанатиком, помешанным на идее уничтожения «скверны» и прославления Света, именно он создал многие управляющие структуры светлого царства: Совет Пресветлых, орден рыцарей Света и многое другое. До того между темными и светлыми многие века существовало что-то вроде вооруженного равновесия, никто не мог покачнуть весы, и потому люди не стремились к войне. Да, периодически случались мелкие стычки и провокации, но крупных сражений давно не случалось, и даже ходили слухи об официальном перемирии. Тайно даже велись переговоры. Но тот Первосвященник все изменил, он был очень сильным магом и не стеснялся на своих проповедях использовать свои ментальные способности, научил тому же своих последователей. Это дало им силы, сделало более сплоченными и решительными, в светлом королевстве случился политический раскол: король и его приближенные выступали за мир с темными, а новосозданный Совет Пресветлых — за уничтожение темной скверны без остатка. В конце концов, король предпринял решительные шаги: зачинщики были арестованы, кто-то бежал, кто-то был казнен, самому Первосвященнику перебили магические каналы, чтобы обезоружить. Однако, его подручные умудрились помочь ему сбежать. И, когда король Света и Темный Владыка встретились на переговоры, Первосвященник, не в силах сделать что-то еще, решился провести ритуал жертвы. Не знаю, почему, но этот безумец решил, что, если жертва будет бескорыстна и уверена в своей цели, то не погибнет, и он сам добровольно пошел на это. Его безумная идея не сработала — магический конструкт полностью выжал его магию, включая энергию жизни, но эффект ритуала превзошел все прежние — Темный Владыка и светлый король, а также их приближенные, находившиеся в шатре, были уничтожены. Конечно, в смерти короля обвинили темных, да к тому же наши земли потрясли катаклизмы, потому что магические потоки были завязаны на Владыку. Совет Праведных захватил власть, они взяли принца «на воспитание», но затем объявили, что он принял решение принять монашество, так прервалась официальная линия наследования королевства, а управлять светлыми остался Совет. Жертвоприношения эти фанатики попытались применить вновь, чтобы уничтожать наших военачальников и князей, чтобы полностью обезглавить темных, но оказалось, что даже самый «праведный» светлый, добровольно идущий на жертву, не может дать того же эффекта, что Первосвященник. Бесцельно убив десяток человек, они поняли, что дело именно в иномирности Первосвященника. Наши ученые полагают, что путешественники из иных миров не так сильно связаны оковами условностей этого мира, некоторые заклятья на них действуют слабея, и при этом силы они могут черпать из мира легче. Сперва светлые начали отыскивать таких же путешественников между мирами, чтобы принести их в жертву, а затем и создали ритуал для поиска и переноса их в этот мир. Каждый раз ритуал немного меняли, надеясь подобрать «идеальную жертву», с помощью которой можно было бы уничтожить Темное Царство полностью.

Я сидела, будто оглушенная этим рассказом:

— Но, как? Разве это возможно? Зачем... почему же они сразу не кладут Избранных на алтарь, нет, вместо этого они хорошо относились к нам, готовили Егора, учили его наукам и магии. Нет, это невозможно, чтоб они хотели...

— Считается, что Избранный должен некоторое время прожить в этом мире, чтобы жертвоприношение сработало более эффективно. Он должен полюбить эту землю — так они говорят, но что важнее — развить свои магические способности, а значит и физические силы, ведь без крепкого тела при сильной магии человек просто не выдержит нагрузки. Нагрузка для разума нужна по тем же причинам — никому не нужен обезумивший маг под боком. Заодно Избранному внушают идею стать добровольной жертвой, постепенно влияя на его психику с помощью ментальной магией. Ведь в их концепции очень важно, чтобы жертва была добровольна, впрочем, не обязательно, были случаи, когда применялись и зелья. Насколько узнали мои разведчики, в последние разы Избранные жили в новом мире от шести месяцев до года, они пришли к выводу, что это оптимальный срок, и дальше сила мага значительно не вырастает. Возможно, с ребенком есть свои поправки, но в целом так...

Я схватилась за волосы от того, с каким рациональным безразличием Мстислав рассуждал о том, как скоро моего ребенка попытаются убить.

— Я не верю, не верю! Как такое возможно?..

Глава 35 (117)

— Как такое возможно?..

— Ты прожила среди светлых столько времени и все еще сомневаешься, что они способны на убийство? — со скепсисом спросил Мстислав. — Тем более, если по их мнению это решит все их трудности. Как известно, во всех проблемах светлых виноват я лично, это я бегаю по дворам и ворую яйца, это от моего влияния у коров скисает молоко, уже не говорю о прочих неприятностях. Моя смерть решит все их проблемы, а что такого, чтобы пожертвовать всего одним человеком, пусть и ребенком, ради этой цели? Тем более, если он сам будет не против. А если и будет — его можно убедить, уговорить, заморочить...

— Все равно. Все равно, все, что ты говоришь — это лишь слова без доказательств. Может, ты меня обманываешь? — я сама удивилась тому, что произнесла это с надеждой.

— Ты права, — не смутился Мстислав. — Я мог бы предоставить доказательства, но и их ведь можно подделать, не так ли? Тебе все равно придется мне просто довериться или подвергать сына опасности среди светлых.

И он был чертовски прав, от этого становилось еще более тошно. Все равно решение придется принимать в условиях неполной информации. А то, что я узнала сама по каналам, не связанным с Мстиславом, его словам не противоречило.

— Ты так говоришь, словно на темной стороне ему ничего не грозит, — устало возмутилась я. — Сам воздух начнет его медленно убивать, стоит преодолеть Границу.

— Но твоя гарпия ведь не погибла здесь. Как и твой Чертик, — возразил Мстислав и посмотрел ровно на тот карман, в котором притаился зомбик. Я инстинктивно прикрыла его рукой, но своевольный крыс теперь, когда его упомянули, не пожелал остаться взаперти, выскользнул из кармана и с королевским видом уселся на моем плече и принялся «умываться». Мстислав, разглядывая его изменившийся почти-живой облик, удивленно выгнул брови, но не стал комментировать. — Вот видишь. К тому же, зона вокруг прорвавшегося светлого источника все еще нейтральна, твой сын сможет там жить и даже развивать свою магию.

— Словно в резервации, — поморщилась я. Да, я могла создать для него очищающие и блокирующие амулеты, и так придется сделать, если Мстислав не врет, но были и другие проблемы. — Вот только кто сказал, что я доверю своего сына тебе? Ты говоришь так, будто светлые такие подлецы, раз собираются принести Егора в жертву. Но, даже если я этому поверю — чем ты лучше? Ты, который пытался его убить!

Мстислав нахмурился, став в кой-то веке серьезным:

— Я не отдавал приказа убивать Избранного. Наоборот, мы изначально предполагали, что светлые позволят ему вырасти, а для нас это означало отсрочку в войне и возможность нарастить силы. Это позже шпионы начали передавать тревожные сведенья о том, что светлые ждать взросления Избранного не собираются.

Меня кольнул ужас от его слов, но я постаралась удержаться и не верить на слово, а сосредоточилась на своей линии:

— Все равно. Даже если ты не отдавал этого приказа, это могла сделать Настейла, ее отец или кто-то из лордов — решили заранее подстраховаться и избавиться от опасности, пока Избранный не вырос. Когда там еще светлые решается на новый ритуал переноса.

— Я говорю тебе: я полностью уверен, что мои люди этого не делали. Я немедленно отдам приказ и велю расследовать покушения, но ты тоже подумай: не только ведь темные могут желать смерти твоему сыну.

Я попыталась сообразить, на что он намекает:

— Ты про этих ваших повстанцев? Но зачем?

— Использовать одно жертвоприношение бессмысленно без наступления на земле, ведь светлые помешаны на идеи уничтожения всех темных до единого. И те светлые, кто не хотят жертвовать собой и своими близкими, могут видеть проблему именно в Избранном. Нет основного оружия — нет и наступления. И это могут быть не только «повстанцы», как ты их назвала, их слишком мало и они далеки от власти. Покушение могли совершить другие политические силы. Насколько я знаю, вообще призыв Избранного случился на фоне серьезных дебатов о том, целесообразно ли тратить на этот ритуал столько магических сил. Есть люди в Совете, которые полагают, что лучше просто оборонять свои земли, а не идти на территории, где даже воздух и вода постепенно убивает твою армию. И есть еще вариант — покушение могло быть всего лишь инсценировкой, чтобы сплотить жителей вокруг образа Избранного, чтобы манипулировать им сами и... тобой, конечно. Наверняка после нападения «злобных темных» Егор стал охотнее тренироваться, а ты была согласна на все условия, лишь бы светлые его защитили.

Я опешила от такой трактовки событий. Отчасти даже готова была согласиться, но...

— Ладно, допустим, попытка убийства простой стрелой действительно могла быть постановкой, сейчас я понимаю, что при том количестве заклинаний, магических артефактов и охраны, что были вокруг Егора, ему вряд ли могли навредить. Но было еще и отравление темной магией! Это совершенно точно была попытка убийства! И кто мог сделать такое, кроме темных?

— Да любой серый маг, разве ты теперь этого не понимаешь? А с каким-нибудь трофейным темным артефактом отравить мог и светлый. Любой, у кого был доступ к твоему сыну. — Сердце тревожно сжалось. — Я, конечно, еще проведу расследование среди своих людей, всегда есть вероятность появления отбившегося от рук придурка, но вообще-то в шпионской сети это куда менее вероятно, здесь строгий отбор участников и постоянный контроль их состояния, они самостоятельны лишь в строгих рамках дозволенного, чтобы как раз избежать подобной самодеятельности, которая может погубить все дело. Каждый из моих людей, отправленных на светлые земли, знает, что их задача — если не отменить, то хотя бы максимально отсрочить нападение светлых. А смерть ребенка-Избранного только дала бы светлым еще один законный повод ненавидеть темных.

— Все равно я не могу доверять тебе на все сто процентов, пока мы не выясним все детали этого дела. Да и как бы мы смогли сбежать? Это же невозможно, Егора постоянно охраняют, и он находится под неусыпным контролем брата Натаниэля и Лайтера, под их влиянием.

— О, это как раз проще всего, — вдруг жестко ухмыльнулся Мстислав. — Мы можем воспользоваться тем же методом, что и ты.

— А? — не поняла я.

— Сбежим, когда в горах случится извержение Источника Тьмы, воспользовавшись неразберихой. Я чувствую, что ждать осталось недолго, — он развел руки в стороны, и я увидела, как Тьма сконцентрировалась вокруг его фигуры, будто ласкаясь, а потом ощутила, как земля едва заметно пошевелилась под ногами, будто вздохнул подземный гигант.

Глава 36 (118)

Когда я услышала, что скоро поблизости прорвется темный источник, я замерла, не веря собственным ушам. Да, я понимала, что темная энергия просачивается сквозь земную твердь, но думала, что времени еще много, ведь концентрация была мала:

— Почему «скоро»? — хрипло спросила я, — ведь Тьма над горами не ощущалась так уж сильно, быть может, есть время...

— Ты не учла природу этих земель, — качнул головой Мстислав. — В болотах Свет выбрался на поверхность легко и без особого сопротивления, здесь же толстый слой каменной породы. Если Тьма уже просачивается, значит скоро случится полномасштабное извержение. А в глубинах ее набралось уже достаточно для формирования крупных кристаллов и лавовых троллей. Даже это место... когда-то Тьма здесь скапливалась по капле, за неделю можно было собрать не больше стакана наполненной энергией воды, а теперь это полноводный поток. Рыбы, растения, грибы и жуки уже претерпели изменения.

— Откуда ты узнал? — хрипло спросила я, удивленно оглядываясь. — Как ты вообще нашел это место посреди леса?

Он горько ухмыльнулся:

— Для истощенного темного ребенка это место выглядело, как мираж в пустыне, я пришел на запах Тьмы, продираясь через бурелом.

— Ты?.. Как? Когда? — опешила я.

— Я родился здесь, Сета. Вампиреныш, выросший среди светлых. Иронично. Эти земли и должны были принадлежать мне.

— Тот болезненный наследник, которого скрывали в замке, — поняла я.

— Я был не болен, я просто был другим. Но они не могли этого принять.

— Поэтому ты так много знаешь о светлых. Не только из шпионских сводок, но и... как же... как же ты выжил среди Света?

— Кровь. Вампиры — единственные, кто долго может выжить на светлой стороне, но только если регулярно пьют кровь. Сперва меня считали просто слишком агрессивным ребенком, который чуть что кусался. Потом... потом было по-разному. Меня пытались лечить от скверны, облучая Светом, но становилось только хуже. Спасло увлечение охотой — я мог выпить крови пойманной дичи вдали от чужих глаз, хотя этого было недостаточно. Мать... она знала, что со мной, иногда разрешала мне глотнуть ее крови и ли крови ее доверенной служанки. Но притворялась, что не понимает, говорила, что я просто испорчен и должен исправиться, стать нормальным наследником. Вновь и вновь отправляла меня на «лечение» в комнату с очищающими и благословляющими артефактами, а потом жалела и давала сделать глоток крови, — его глаза смотрели будто не на меня, а насквозь, лицо окаменело, а голос опустился до шепота. — Я каждый раз боялся, что она оставит меня там навсегда, под ярким светом, который, казалось, мог сжечь меня до костей.

— Как она могла? Она же мать! — выдохнула я шокированно.

— Думаю, она вообще хотела бы, чтобы меня не было, — Мстислав криво ухмыльнулся. — Такое позорное пятно на ее репутации! Но больше ей не удалось забеременеть, а отца заставляло приезжать в замок только мое наличие — все-таки единственный наследник его рода. Незаконный, ведь он поклялся не заводить жену, но кого это смущает? Практически у каждого Пресветлого есть байстрюк, который официально значится приемным сыном. Я должен был стать наследником и затем служить ему на военном поприще, пусть и магически бездарный, но сильный и ловкий. Так было, пока отец не узнал, что во мне есть тьма. Отец рассвирепел, хотел убить меня сразу. Мать валялась у него в ногах и клялась, что я серый, что уже составлен «план лечения», что они выжгут Тьму из моего средоточия... Тогда стало еще хуже. Каждый следующий сеанс лечения проходил все тяжелее и дольше, от меня остался один скелет, обтянутый кожей, даже слуги шептались, что юный господин при смерти. А она все уговаривала потерпеть и уверяла, что меня исправят, и я смогу быть как все, просила меня ощутить свет в своем сердце, дать ему укорениться. О, да, я ощущал этот свет — словно тысячи раскаленных иголок, которые впиваются в мое тело. Я отчаялся и пытался сбежать. Снова и снова. Меня сдавали крестьяне, на меня охотились с собаками, выслеживая в лесу, словно дичь. Каждый раз притаскивали обратно и продолжали экзекуции, приговаривая, что молодой наследник обезумел. А в последний раз я и вовсе, мне кажется, умер. Уверен, я ощутил, как мое сердце дернулось в последний раз и замерло. Тело не выдержало, но разум продолжал бороться за жизнь. Я уже не мог двигать ни руками ни ногами, не мог биться в двери, не мог кричать или плакать, моля выпустить меня. Ничего, только пустота внутри и жар, разъедающих мое тело амулетов. А потом я услышал звук открываемой двери, ощутил вкус крови на губах, почувствовал, как мое сердце вновь забилось и потерял сознание. Очнулся я уже по ту сторону границы. Меня выбросили, как ненужную вещь, завернутого в какую-то дерюгу. Повезло, что гарпии не сожрали, не знаю как сумел доползти до ближайшей деревни. Меня выходили, но пришлось стать батраком, чтобы отработать услуги лекаря и кормежку. Только вот хозяин был последней сволочью и постоянно вычитал из моей зарплаты то за одно, то за другое, вгоняя меня все в большие долги. Если бы мимо не проезжал тогдашний Владыка и не обратил на меня внимание, я не знаю, как бы выбрался из этой кабалы.

— Это сделала твоя мать, да? Она переправила тебя через границу, когда поняла... она поняла, что не может для тебя ничего сделать.

— Она меня бросила, — жестко прервал мои рассуждения Мстислав. — Выбросила из своей жизни. И я не испытываю жалости ни к ней, ни к людям, что живут на этой земле. Не зря наследник лорда родился темным, судьба любит пошутить, и когда Источник прорвется, все встанет на свои места, и это место станет частью Темного царства.

— Но светлые же не смогут здесь выжить! А жители деревень подле замка — они же отрезаны от дорог, они даже не смогут выехать на светлые территории без достаточного количества пегасов! Это ужасно, случится катастрофа!

— Мир несправедлив. Он был несправедлив и ко мне. Но кто силен, тот сможет выжить.

Глава 37 (119)

— Ты не можешь так говорить, — ахнула я пораженно. — Не можешь просто бросить всех этих мирных людей, не только деревни в округе, но и Санервиль точно попадет под влияние Источника! Это же... столько людей...

Но Мстислав смотрел на меня со скептической ухмылкой:

— А при чем здесь вообще я? Их эвакуацией должны заниматься светлые. Мои войска ведь не вторгнутся завтра на эту землю и не начнут уничтожать людей без разбора, мы не такие агрессивные, как о нас думают светлые.

— Да, конечно, но на них будут охотиться темные животные, а даже если людям удастся отбиться, им грозит медленное отравление Тьмой. Нет, мы должны это предотвратить!

— Мы? — насмешливо выгнул бровь он.

— Но ты же тоже помогал защищать Санервиль от лавового тролля! Что бы ты ни изображал сейчас, на самом деле жизни людей тебе не безразличны!

Я заметила, что на лице Мстислава что-то дрогнуло, но он быстро натянул обратно маску насмешливого безразличия:

— Думай что хочешь. Я ничего делать не собираюсь, а светлые... думаю, ты уже пыталась намекнуть брату Натаниэлю на прорыв Тьмы, хоть я и просил тебя этого пока не делать.

Я ощутила, как потеплели щеки от прилива крови, но ничего не сказала — Мстиславу это и не требовалось.

— И что он сказал? Побежал срочно уничтожать темных существ? Конечно, нет. Можешь даже признаться, что ожидается прорыв темного Источника. Он тебе просто не поверит, — он даже хохотнул от переизбытка эмоций. — Ты же женщина, да еще и серая. А если расскажешь, что знаешь больше, что смогла укротить прорыв Света на темной стороне, тебя же еще и обвинят в предательстве. Сможешь ли ты тогда защитить своего сына? Подумай об этом. К тому же, вполне вероятно, что, узнав о прорыве, светлые захотят ускориться и в плане жертвоприношения. Не думаешь, что рассказ о Прорыве может спровоцировать то, что Егора попытаются срочно положить на алтарь? Ведь по их представлениям именно я за все в ответе, они могут решить, что, если срочно меня убить, то и прорыва не будет.

Я отшатнулась. О такой перспективе я не думала.

— А ты... ты как-то можешь повлиять на прорыв? — против воли все же спросила я.

В ответ услышала горький смех:

— Неужели ты думаешь, что если бы я мог контролировать прорывы Тьмы на светлой территории, или если бы светлые могли то же самое делать с моим царством, это не использовали бы во время войны? Сила Стихий слишком велика, мы не контролируем ее, лишь пытаемся утихомирить, чтобы она не вредила людям на нашей земле. Каждый темный и каждый светлый подвергается ее влиянию и одновременно является проводником силы от земли в небо, иногда люди этого не выдерживают и сходят с ума. Да, это свойственно не только темным, но и светлым тоже, у них есть служба — инквизиция — которая борется с теми людьми, которые теряют контроль над своей силой и становятся опасны для окружающих. Накопленная сила в глубинах земли, даже имея ту же полярность, что и вокруг, может спровоцировать землетрясения, наводнения, извержения вулканов или наплыв мистических животных. Друзы силы помогают нам контролировать этот процесс, они как клапаны, с помощью которых мы пытаемся выпустить силу, чтобы снизить ее давление. Но контролировать то, что происходит под землей, не может никто. Никто не знает, отчего меняются контуры границ, почему происходят изменения, и как источники другой стихии появляются на территориях. Иногда небольшие источники существуют на чужих землях долгие столетия и никак не проявляют себя. Этот источник мог спать еще сотни лет, но «проснулся» именно сейчас, и теперь его не остановить.

— Свет и Тьма в вечной борьбе и движении ищут равновесия, а страдают от этого люди и животные, — задумчиво произнесла я. — Самым логичным было бы темным и светлым объединить свои усилия и помогать друг другу, а не враждовать.

— Разумно? Это наивно. Некоторые люди не могут существовать без того, чтобы обвинять в своих бедах других и припоминать им «грехи», которые случились больше тысячи лет назад, а если тех «грехов» не было — просто выдумывая их.

Я лишь покачала головой и произнесла:

— Мне нужно подумать. Я не знаю... я не могу поверить полностью в твои слова, не верю, что Егора могут так просто... — я даже не смогла договорить это до конца. — И я все равно буду помогать местным жителям. Мы ведь с тобой смогли удержать темный источник, превратить катастрофу в нейтральную зону, может, и здесь...

— Извержение здесь может оказаться намного крупнее и опаснее, чем в болотах. Я уже говорил, мягкая пропитанная водой почва смягчила происходящее. Землетрясения и извержение вулканов — самое очевидное, что можно предположить. И ты хочешь оказаться в центре этого безумия в самый ответственный момент?

— Так, может, не нужно дожидаться Прорыва? — обрадовалась я внезапной мысли.

Под недовольное сопение Мстислава я уселась в позу лотоса прямо на камнях у озерца, наполненного темной энергией. К счастью, мешать мне он не пытался, а я прикрыла глаза и переключила свое зрение на магическое и погрузилась в переплетения энергий. Я ощутила биение темного источника, по которому словно по вене наполненная силой вода стекала в озерцо и накапливалась здесь, концентрируя Тьму. Все помещение пещеры было наполнено им: Тьма впиталась в каменный свод, в грунт под ногами, наполнила воздух. Ощущение, что вся эта пещерка стала будто единым артефактом, который защищал Тьму внутри от агрессивной среды за пределами пещеры.

Но не это сейчас меня интересовало. Я переключила внимание на источник воды и нырнула вслед за ним, поднимаясь вверх по течению. Меня окружали непроницаемые породы, твердые и непробиваемые, словно гранит. Я видела, что есть еще ответвления воды с темным источником под землей, но ни один из них не смог выбраться на поверхность, не нашел выхода в камнях, только благодаря этому водяному источнику Тьме удалось найти выход. Я поднималась все выше и выше по течению, одновременно ощущая, как давление камней надо мной становится все сильнее, но я не уходила глубоко под землю, это горы вырастали надо мной. И наконец приблизилась к этому — огромному подземному темному озеру, окружённому со всех сторон скальной породой. Тьма бурлила в нем, пытаясь вырваться из плена. Озеро было огромным и очень глубоким, я даже не могла охватить его магическим взглядом. Если сравнить с прорывом на территории темных, там подземное скопление Света было большим по площади, но не таким глубоким, здесь же Тьма была будто сжата в тисках камней со всех сторон, но ее было очень много, она заполнила огромную полость в породе и находилась постоянно под давлением сверху. Горы не позволяли Тьме вырваться, но они будто концентрировали ее силу и делали агрессивнее.

Я хотела приблизиться еще, рассмотреть внимательнее масштабы, но температура вдруг начала подниматься, а потом мою энергетическую сущность будто облило кипятком. Там, над озером Тьмы, находились источники энергии чистого пламени, также замкнутые под горами. И я успела ощутить, что эти две силы будто переплелись, объединенные единой целью — вырваться из плена.

Меня пронзило обжигающей болью, и, не в силах терпеть, я открыла глаза, судорожно вдыхая холодный воздух пещеры.

Глава 38 (120)

Три дня я провалялась с жаром, а в те часы, когда приходила в себя, была совершенно не в силах даже думать, наблюдала за окружающими, словно плавая в густом киселе. Мстислав сказал, что это из-за перенапряжения средоточия. Попытка прикоснуться к готовящемуся к прорыву источнику Тьмы все же была большой глупостью с моей стороны, даже без учета того, что рядом находилось мощное скопление пламенной силы — эта нагрузка наложилась на и без того истощенную основу, ведь я в тот же день принимала солнечную воду и потом сражалась с лавовым троллем, сперва переполнив, а потом опустошив свой резерв. Я и так была истощена и магически, и физически, да и в длительном стрессе, так что столкновение с первичными стихиями меня добило.

Плохо помню, как Мстислав вывел меня из пещеры, я уже едва стояла на ногах, а он безостановочно бормотал, что это просто перенапряжение и все будет хорошо. Птичка даже напала на него, увидев меня в таком состоянии, а я не в силах была ее сдержать, но как-то удалось ее уговорить, чтобы она все же донесла нас до замка. Но мне становилось все хуже, и в комнату Мстислав меня занес уже на руках. Однако, после каждый раз, когда я приходила в себя, он был рядом: ухаживал, разговаривал со мной, рассказывал, что происходит в замке. Я не реагировала, просто не могла, мысли ворочались очень медленно и лениво, эмоции приходили с большим опозданием, а тело тем более не слушалось, я чувствовала себя медузой на берегу.

Приходили Лайтер и брат Натаниэль, обсуждали возможность того, что если я совсем потеряла разум, надо будет от меня надо как-то избавиться — отправить в какой-нибудь монастырь под уход монашек-лекарок. Я так поняла, есть специальные заведения для женщин-магов, которые сошли с ума, не могут контролировать свою магию или выгорели. Мстислав наорал на них за такие разговоры и обвинил Лайтера в том, что это его вина, ведь именно он напоил меня солнечной водой.

А потом сидел у моей постели, сжимая мою руку, и умолял, чтобы я пришла в себя. И проклинал себя за то, что давил на меня, клялся, что все исправит, только бы я вернулась. Это было единственное время его слабости, потом днем он опять балагурил и рассказывал смешные истории о Джастине и Дейзи, и детей подбадривал, чтобы не раскисали и продолжали изучать магию самостоятельно, чтобы было что показать мне, когда приду в себя. Не знаю, понимал ли он, что я в сознании, только таком... странном.

На вторую ночь произошло совсем странное. Мстислав спал в кресле, которое притащил из гостиной, а я, как всегда, в случайное время открыла глаза и пялилась в потолок с таким же интересом, как и на приходивших днем людей. В этот момент дверь открылась и в комнату вошел... Егор. Бледный, с растрескавшимися искусанными губами и красными, словно от слез, глазами, вокруг которых залегли тени. Он тихонько прокрался к моей кровати и замер, увидев, что я на него смотрю. Сперва дернулся назад, но потом остановился:

— Ма-ам? — выдохнул тихонько, подошел ближе.

Мне хотелось ответить, правда. Это было одно из самых сильных желаний за последние сутки, но и его оказалось недостаточно, чтобы это сделать, я смогла лишь приоткрыть рот и вздохнуть чуть громче. Егор всхлипнул, и из его глаз полились слезы:

— Только не оставляй меня, не оставляй меня, пожалуйста, я не смогу без тебя, — когда он коснулся моей руки, его пальцы дрожали. — Я так ошибался, мам, я хочу все исправить, правда.

Не знаю, сколько времени он так просидел, время оставалось зыбким, то тянулось бесконечно, то моргнешь — и пролетали часы. Когда Егор вышел, Мстислав поднялся из кресла, будто и не спал вовсе, и закрыл за ним дверь.

По-настоящему я очнулась только через три дня, было раннее утро, и солнце ярко светило в окно. Мстислав, что-то мурлыча себе под нос, вошел в комнату, неся на подносе тарелку каши.

— С добрым утром, красавица, ты уже проснулась? Замечательно, сейчас я тебя посажу, и мы покушаем. Попробуй сегодня рот сама открывать, ладно? — говорил он явно сам с собой, поправил мне подушки, чтобы посадить, наклонился...

— А как тебя звали? — вдруг спросила я, не знаю, почему этот вопрос первым вырвался у меня.

— Что?

— Когда ты был ребенком, как тебя звали? Ведь не Мстиславом же, это же темное имя...

Он зашипел, словно взбешенный кот, быстро закрывая мне рот рукой. Огляделся, будто заподозрил, что под кроватью или в шкафу мог притаиться шпион:

— Это не то, о чем можно говорить. Ты помнишь, где ты? Ты помнишь, что это секрет?

— Прости, — мозги все еще не очень хорош работали, но я поняла свою ошибку.

Он все же помог мне сесть, но ложку я отвоевала себе, как и возможность есть самостоятельно. Руки немного дрожали от слабости и голову «вело» при резких движениях, но зато аппетит был зверский:

— Что случилось?

Мстислав кратко и четко рассказал, как мне стало плохо, как он не сразу понял, что я перенапрягла свой внутренний источник, пытаясь дотянуться до Тьмы под горами. Он привез меня домой и уложил спать, надеясь, что мне станет лучше к утру, но ночью у меня начался жар. Пришлось использовать травы, которыми после охоты лечили Егора, а местный лекарь лишь разводил руками и приговаривал, что серых никогда не лечил, тем более, что проблема была не телесной, а энергетической. Брат Натаниэль возмущался, что я срываю подготовку к проверке, а потом вслух размышлял, не доложил ли об этом «наверх», вдруг можно будет под соусом заразной болезни отложить приезд комиссии. В общем, на фоне стресса растерял весь свой благостный имидж. Лайтер пытался тоже участвовать в уходе, но мои ученики, сплотившись, не позволяли ему со мной оставаться наедине. Да и хватило его ненадолго, уже через сутки по замку поползли слухи о том, что я уже не приду в себя никогда. Но я выкарабкалась.

Глава 39 (121)

Мы договорились не сообщать о том, что я пришла в себя пока. А то пока мозги работали плохо и медленно. Я перебирала в голове воспоминания тех дней, пока болела, словно это было какое-то полузабытое кино, не в силах толком уложить в голове. После сытного завтрака Мстислав напоил меня какими-то восстанавливающими отварами — один был светлый и его он официально взял у местных лекарей, а второй в маленькой бутылочке темного стекла со множеством щитов и защит — темный, я выпила оба залпом, помня, что мне нужно поддерживать баланс. Не потому, что я боялась того, что, потеряв его, я могу впасть в безумие, стать полностью светлой или темной, а для того, чтобы не напрягать лишний раз мой организм.

Потом я заснула и, как оказалось, проспала приход Джастина и Дейзи, поэтому Мстислав пока решил им ничего не говорить. Проснулась уже ближе к обеду и почувствовала себя посвежевшей:

— Думаю, нужно спуститься к обеду и хорошенько разворошить это осиное гнездо, — решила я, самостоятельно садясь на кровати. Я чувствовала себя слабой, будто после долгой болезни с температурой, но в голове прояснилось, и я придумала, что делать дальше.

— Что ты решила? — понял мой настрой Мстислав и нахмурился.

— Я не могу не попытаться спасти людей. Я расскажу о прорыве Источника.

— Тебе не поверят, — он вздохнул устало, скорее не пытаясь возразить, а просто констатируя факт.

— Вероятно. Но я постараюсь донести эту мысль так, чтобы повысить вероятность того, чтобы поверили. И надеюсь на твою помощь в этом деле, — под моим заговорщицким взглядом Мстислав ощутимо напрягся, но возражать не стал.

Воспользовавшись случаем, я обрисовала ему свой план. Возражать Мстислав не стал, лишь тяжело вздохнул:

— Если кто узнает, что темноцарская разведка занимается спасением светлых от прорыва Источника, никто не поверит.

— Ну, если эти земли и так будут принадлежать Темному царству, то выгоднее загодя решить проблемы. Часть мирных жителей просто погибнут от отравления Тьмой, но будут и те, кто окажутся слишком сильными и обозлятся из-за гибели близких, велика вероятность партизанской войны. К тому же, темные твари воспользуются возможностью поживиться за счет беззащитных людей, и в результате монстры расплодятся, и потом их придется уничтожать. Слишком много мороки.

— Да-да, заниматься благотворительностью очень выгодно, — хмыкнул Мстислав, криво усмехнувшись.

К плану подключили Джастина и Дейзи, но прежде чем сообщить об этом, пришлось навесить на комнату заклятья от прослушки, чтобы их радостные крики не испортили интригу. Хоть мне отводилась главная роль в представлении, но готовили «сцену» мои ученики, пока я тихо сидела в свой комнате. Они бегали по замку, организовав несколько «случайностей». Выяснили, кто из слуг сегодня будет обслуживать обед, а затем случилось сразу несколько вещей. Мстислав «случайно» столкнулся с одним из слуг, тот обладал весьма скверным нравом, и спор закончился дракой. Ничего страшного, но слуга с шикарным фингалом был отстранен от подачи блюд на стол, чтобы не портил своим видом аппетит господам. Прямо перед обедом спешащая Дейзи случайно опрокинула полную чернильницу на платье другой служанки, чтобы у нее не было времени переодеться. Третья была застигнута главной поварихой за флиртом с Джастином вместо работы, поэтому ее тоже отстранили от подачи на стол, и в результате блюда должны были подавать именно те, кто был нам наиболее выгоден — местные слуги, а не приехавшие из солицы, те, у кого в деревне и соседнем городе жили родственники. Да, все слуги прошли тщательный отбор и подготовку, они поклялись не выдавать тайны хозяев, особенно обо всем, что касалось Избранного. Но все же среди слуг присутствовала некая иерархия — местные чаще делали грязную работу, а главная повариха, экономка и управляющий приехали из столицы и привезли «своих» людей, считая их более преданными и вышколенными, их ставили прислуживать за столом и убираться в покоях Избранного. Нам же нужно было, чтобы информация о том, что я расскажу сегодня, просочилась за стены замка.

К тому же, Мстислав, который вызнал о подводных течениях в замке, перестраховался и удостоверился, что за главным столом будут сидеть двое рыцарей из гарнизона, имеющих связи с местными: один сам был из Санервилля, а у второго был роман с девушкой из ближайшей деревни, и дело шло к свадьбе.

Наконец, сцена была подготовлена, Джастин удостоверился, что все главные лица уже зашли в столовую и передал нам условный сигнал, Дейзи сидела за столом, ей целью было задержать подачу блюд, для его она начала что-то расспрашивать у служанки, пока я с помощью Мстислава спустилась по лестнице. Когда дверь в столовую отворилась, Дейзи уронила на пол стакан, звон разбитого стекла привлек всеобщее внимание:

— Леди Светлана, вы пришли в себя! — радостно воскликнула она в возникшей тишине.

Егор вскочил на ноги так резко, что стул упал за его спиной. Взгляды сидящих за столом скрестились на мне, и я постаралась не дрогнуть, а наоборот выпрямиться и поднять подбородок, как учил Мстислав. Оставив его позади, я медленно, пошатываясь, вошла в комнату. Моя аура в этот момент была максимально накачена Светом, я старательно выпускала его из своего средоточия и сохраняла в окружающем пространстве, стараясь добиться примерно того эффекта, с помощью которого амулет Мстислава менял его ауру. Правда, кажется, от волнения я немного перестаралась, потому что свет просачивался на физический план, и моя кожа и белое платье, которая я выбрала для этого выхода, начало чуть светиться, будто на меня наложили фильтр.

— Мне явилось откровение. Мой долг поделиться им со всеми людьми. Баланс пошатнулся. Свет и Тьма пришли в движение, и ничто не сдержит перемен. Свет пронзил сердце Тьмы в краю воды, Тьма ищет реванша и вскоре вырвется на свободу, не удержать его Пламенным горам. Город Света станет градом Тьмы. Создание Тьмы и Пламени станет первым предвестником. Дрожь земли — вторым. И Тьма и Пламя поглотят всех, кто не успеет бежать.

Сказав эту пафосную речь, я картинно пошатнулась, и упала на руки Мстиславу. Честно говоря, я действительно почувствовала себя плохо — перед глазами уже летали мушки от перенапряжения. Я с облегчением выпустила магию, возвращая своей ауре привычный вид.

Светлые ни за что не примут предостережения от женщины, тем более от серой. Но вот к предсказаниям оракулов они, судя по моим данным, всегда относились очень серьезно.

Глава 40 (122)

Стоило мне упасть, как за столом началась суматоха: люди заголосили разом, я видела много обеспокоенных взглядов, а служанка, что собирала разбитый Дейзи стакан, порезалась осколком. Ее коллега начала заматывать ей рану платком, другая занялась разбитым стаканом, но я заметила, что никто из слуг на самом деле не торопится уйти из столовой, как делали они это обычно. Наверняка надеялись услышать что-нибудь еще. Меня Мстислав посадил на один из стульев, а Джастин подал плед, чтобы меня укутать для полноты образа умирающего лебедя.

Присутствующие не подвели: рыцари начали обсуждать, что означает это предсказание, без подсказок догадались, что речь о прорыве Тьмы, а под «огненными горами» распознали ближайшие.

— Я чувствовал, что там что-то не так, — сказал кто-то, и даже несколько человек закивали.

— Но серая магичка не может быть пророчицей! — воскликнул кто-то возмущенно, не желая верить.

— Ты видел ее ауру? — откликнулись с одной стороны.

— А я слышал, что Святая Агнес тоже была серой, — сказал кто-то, но на него сразу зашикали, будто он сказал что-то крамольное.

— К тому же, Светлана — не обычная женщина, она же путешественница из другого мира и мать Избранного, — неожиданно подыграл нам сэр Бастиан, глядя на меня немного испуганно, но решительно. — Мы в любом случае должны все проверить.

Вновь я поймала на себе несколько задумчивых взглядов.

— Это точно про наши горы? — вдруг спросил один из рыцарей. — Может, имеется в виду что-то другое, не прорыв?

— И что вообще значит, что свет уже ударил в сердце тьмы? Это же какой-то бред, — насмешливо хмыкнул кто-то, но хмурые взгляды брата Натаниэля и Лайтера заставили рыцаря притихнуть.

— Предсказания всегда бывают смутны и неточны, описанное может произойти и через год, и через сто, а часто в результате выглядит совсем не так, как ожидалось, — задумчиво произнес брат Натаниэль. — Думаю, здесь нельзя спешить...

— Если это вообще действительно было предсказание, — добавил сэр Лайтер.

— Вы полагаете, что я вру? — оскорбилась я. — Может, и болезнь, едва меня не убившая, по-вашему была всего лишь притворством?

— Конечно, нет, леди Светлана, — немедленно пошел на попятный он. — Просто... вы ведь действительно были больны, а что только не привидится в бреду...

— Не знаю, о чем вы, сэр Лайтер. Мне редко снятся сны, в кошмарах я все чаще всего лишь падаю с лестницы. — Я обернулась к брату Натаниэлю, опять наполняя свою ауру светлой энергией. — Вы же чуете ложь, не так ли? Так проверьте меня. Я клянусь, что мое предсказание — это не сон и не бред, это предостережение от реальной опасности, которая грозит жителям светлого королевства. Я еще не восстановилась после болезни, но обязана была предупредить людей как можно раньше, поэтому спустилась сегодня. Скажите, брат Натаниэль, я вру?

Он медлил, не хотел отвечать, я видела это по его взгляду.

— Я ведь не обвинял вас во лжи, леди Светлана, — поспешил заверить сэр Лайтер.

— Брат Натаниэль, так что вы скажете? — не дала сбить себя с мысли, — я соврала и никакой опасности нет?

В комнате повисла такая оглушающая тишина, что казалось, люди даже забыли, как дышать, ожидая ответа. Я не отводила взгляда, смотрела только на брата Натаниэля, не позволяя ему избежать ответа.

— Нет. Нет, вы не соврали, — наконец, произнес он.

Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Столовая наполнилась шумом: кто-то звякнул посудой, кто-то отодвинул стул, все загомонили одновременно. Я увидела, какой злобный взгляд бросил Лайтер на брата Натаниэля.

— Вы могли не врать, но просто заблуждаться. Это может быть всего лишь сон, ошибка... — попытался сменить настроение присутствующих он.

Я заметила, что некоторые действительно посмотрели на него с надеждой.

— Я думаю, что заблуждаетесь тут только вы, — я повысила голос. — Клянусь, что почувствовала это — ощутила Тьму, которая приближается к этому месту. Она притаилась там, под горами, скопилась, сдавленная весом камней, и изо всех сил пытается вырваться. Многие годы она подтачивала скальные породы, но сейчас готова взять реванш. И сила ее невообразима, — вспомнив тот момент, когда я попыталась коснуться Тьмы, я передернула плечами. Мстислав заботливо подал мне чашку горячего чая, чтобы согреться. Как-то этот разговор меня уже утомил.

— Она не врет, — неожиданно очень тихо проговорил брат Натаниэль, в его глазах я увидела страх.

Но, кажется, его все услышали. На несколько секунд за столом воцарилась тишина, а затем взорвалась испуганными голосами. Служанки, забыв о своих обязанностях, сгрудились втроем у стены, испуганно прижимаясь друг к другу. Рыцари пытались выяснить, к чему в первую очередь готовиться: отъезду, эвакуации жителей, противостоянию темным тварям, которые появятся вокруг нового источника, или войне с Темными, которые по их мнению, должны атаковать, воспользовавшись поводом.

— Я напишу письмо в столицу, и нам пришлют инструкции, — медленно проговорил брат Натаниэль, поднимаясь с места. Кажется, он не успел за столом съесть ни крошки.

Остальные присутствующие тоже что-то сообразили, кто-то встал из-за стола, служанки тоже потянулись к выходу, но тут Лайтер резко ударил ладонью по столешнице:

— Не двигаться! Послушайте внимательно: властью ордена Света я запрещаю рассказывать кому-либо о предсказании и обсуждать его до моих новых приказов. Эта информация еще не подтверждена, а ее распространение может вызвать панику среди населения и нанести большой вред. Мы все здесь служители Света, связанные клятвами и не имеем права вести себя легкомысленно. Все понятно?

— Так точно, — ответил ему нестройный хор голосов.

— Хорошо, а теперь предлагаю всем сесть и спокойно поесть, — велел Лайтер и взялся за нож и вилку с таким величественным видом, будто только что вышел из театра, а не узнал о приближающемся бедствии.

Рыцари подчинились, испуганные учителя уткнулись в тарелки, только служанки, воспользовавшись моментом, тихонько выскользнули из столовой. Я спрятала улыбку за чашкой чая. Шила в мешке не утаишь.

Глава 41 (123)

Есть за общим столом я не собиралась и, подождав минут пять, с помощью Джастина поднялась и медленно вышла из столовой — я притворялась, что у меня нет сил, чтобы мне не начали задавать вопросы, на которые у меня нет ответов. А Мстислав должен был остаться и послушать, о чем будут говорить присутствующие и по возможности направлять обсуждение в нужную сторону.

Честно говоря, я действительно чувствовала себя не очень хорошо — чтобы создать иллюзию просветления ауры пришлось поднапрячься. Хоть энергии на это ушло не так много, но нужно было тщательно ее контролировать, делая очень тонкой и разреженной, чтобы не выглядело искусственно, а это потребовало концентрации. Поэтому я хотела вернуться к себе и поесть там в спокойной обстановке.

Но кто бы мне позволил. Когда мы с Джастином поднялись по лестнице, меня нагнал Лайтер.

— Нам нужно поговорить, — заявил он нетерпящим возражений тоном, схватив меня за руку.

— Я очень устала, еще не восстановилась после болезни, — я попыталась использовать ту же отговорку, но он лишь сильнее сжал мое запястье.

— Это срочный вопрос.

— Сэр Лайтер, вы ведете себя неприлично, леди Светлана вам не жена и не невеста, — напряженно прошипел Джастин, глядя на его руку.

Лайтер все же разжал пальцы, но решительности не растерял:

— Нам все равно нужно обсудить произошедшее, это дело не терпит отлагательств! Даже завтра может быть уже поздно. Вы не понимаете, что наделали, Светлана...

— Просветите меня, — усмехнулась я успокаивающе кивнув Джастину. Тот немного отступил, давая нам пространство, я скрестила руки на груди.

— Здесь не место для таких разговоров, идемте... — предложил Лайтер, но я отступила, когда он протянул руку.

— Либо мы говорим здесь, либо не говорим вовсе, — отрезала я. Лайтер с досадой глянул на Джастина, и я заранее ответила и на это: — я полностью доверяю своему ученику. Горазда больше, чем вам, сэр Лайтер. Память мне не отшибло, я помню, как вы пытались опоить меня в Санервиле. Говорите уже, что хотели.

Он поморщился от напоминания о своем проигрыше:

— Вы не понимаете, я хотел как лучше для вас...

— Раз вам нечего сказать по сути дела, то я пойду, — я развернулась.

— Вы разворошили осиное гнездо, Светлана! Вы сами не понимаете, что наделали! — его голос прозвучал встревоженно, и я все же обернулась, вопросительно приподняв бровь. Лайтер воодушевился: — даже если сказанное вами правда...

— Если? Мне казалось, мы уже решили этот вопрос, и брат Натаниэль все подтвердил, — оборвала я.

— Даже если предсказание есть, — не сдавался Лайтер, — вам не следовало выдавать его вот так! Вы совсем не понимаете политической подоплеки происходящего! Нельзя рассказывать такие вещи простым людям! Нужно было сообщить мне или брату Натаниэлю, мы бы разобрались и решили, как правильнее поступить...

Я усмехнулась — ну, да, конечно, и погребли бы предупреждение под сукном, если бы сочли, что это более выгодно:

— Если Свет ниспослал свое предсказание, то оно должно быть озвучено. Разве можно противиться его воле? — я старалась выглядеть менее цинично, но не уверена, что это получилось.

— Вы не понимаете, чем это может обернуться для вас, — неожиданно Лайтер понизил голос. — Предсказательница — это не игры, это серьезный статус, это ответственность. Все известные современные предсказатели живут в монастыре в Запретных горах не просто так. Информация — это ведь еще и оружие, которое мы не можем позволить себе обрести темным.

Интересно, что бы он ответил, если бы узнал, что Темный Владыка и так уже прекрасно знает про намечающийся прорыв Тьмы здесь?

Вот только мысль о том, что меня могут попытаться посадить под замок, не порадовала:

— Я всего лишь хочу помочь спасти людей от прорыва Тьмы. Может, у меня больше никогда в жизни не будет никаких предсказаний, но сейчас нужно думать о спасении людей, а не о политике.

— Вы наивны, Светлана. Никогда нельзя переставать думать о политике. Если вы не влияете на политику, политика влияет на вас.

— Разве правительства созданы не для того, чтобы спасать своих жителей? Этим должны заниматься политики, — произнесла я раздраженно.

— Вы как ребенок, — хмыкнул Лайтер.

— А вы слишком эгоистичны. Давайте остановимся на этом, — я развернулась, чтобы уйти.

— Я не буду сейчас ничего делать, Светлана, — проговорил Лайтер мне в спину спокойным тоном, но почему-то по спине моей побежали ледяные мурашки. — Но не ошибитесь и не потратьте время напрасно. Мой род силен и осенен доверием Совета. Оказавшись под нашей защитой, вы смогли бы избежать многого... например, монастыря в Закрытых горах.

Я резко обернулась:

— В каком статусе?

— Моей жены, разумеется, — усмехнулся он. — Такая защита так просто не дается.

Я раздраженно покачала головой:

— Как всегда ищите лишь свою выгоду. Даже когда мир разрушается под вашими ногами, сэр Лайтер.

— Вы родились в ином мире, поэтому не понимаете. Тьма и Свет движутся не впервые, но пока они существуют, будет существовать и Светлое царство, и мой род, который служит одной из важнейших его опор, он почти равен по знатности королевскому. Там, где вы видите конец света, я вижу лишь возможность продемонстрировать свои способности и повысить статус рода.

— И сколько людей погибнет при этом, пока вы будете медлить и заниматься политическими играми?

— На все воля Света, — развел он руками. — Но вы подумайте, леди Светлана, подумайте. Ваше предсказание можно подать Совету по-разному. Не ошибитесь, выбирая союзников.

— Я подумаю, — не стала я спорить и развернулась, чтобы уйти.

— Главное, чтобы не было слишком поздно, — прокричал он мне вслед.

Я ничего не ответила и позволила Джастину довести меня до комнаты.

Глава 42 (124)

К моменту, когда комиссия появилась на горизонте, слухи о предсказании уже охватили как близлежащие деревни, так и долетели до Санервиля. Лайтер рвал и метал, он устроил допрос всем жителям замка, но все отвечали, что не нарушали его запрет распространять информацию, и поймать их на лжи не удавалось. Мы с учениками лишь пожинали плечами и спрашивали в ответ: «как мы могли что-то разгласить, мы же не покидали замок?»

Один из солдат признался, что когда пошел в увольнительную, он сам ничего не планировал рассказывать, но родные встретили его вопросом: «это правда, что есть такое предсказание?» и он не смог соврать. Его, конечно, отправили на гауптвахту, но факт оставался фактом — слухи появились еще до него.

Конечно, светлые не могли бы догадаться, что к распространению информации о предсказании причастны темные спецслужбы, а источником является сам Темный Владыка. Мстислав, конечно, утверждал, что делает это только чтобы без проблем освободить «свои новые земли» и немного «чтобы угодить капризам любимой женщины», а совсем не ради жителей, но мне показалось, что он лукавит.

Торговцы, знать и состоятельные жители Санервиля уже начали шевелиться, чтобы переехать. Кто-то, конечно, наоборот насмехался над «этими бредовыми слухами», таковой была и официальная позиция мэра. Вот только семью свою он под благовидными предлогами выслал прочь: мать отправилась на целебные источники, жена ее сопровождала, сын получил должность в другом городе, хотя прежде был заместителем отца и предполагалось, что когда-нибудь займет его место. В общем, если сперва стойкость мэра успокоила жителей, то потом, когда стало известно про отъезд его семьи, люди заволновались сильнее.

Проблема была в том, что уезжали те, кто мог себе это позволить — у них были деньги, были возможности, и они не были привязаны к городу обязательствами. А вот остальные, у кого не было сбережений, чье единственное жилье находилось в этом регионе, кто не мог бросить работу и не имел транспорта — с ними было сложнее. Некоторые все же поверили, бросили все и стали беженцами. Семьи некоторых бедняков из деревень бросали дома и шли через лес наугад без дорог, надеясь добраться до обжитых мест. Цены на дома и землю, конечно же, рухнули.

А вот официальной эвакуации не было организовано, людей вывозить не планировали, и даже шахты в горах все еще продолжали работать. По моей просьбе агенты темных тут и там распространяли информацию, что в случае появления темного источника серым магам можно не нервничать, для них что Тьма, что Свет, одинаково безопасны. И еще предлагали семьям объединяться, чтобы организовать обоз и выехать вместе, а еще лучше — присоединиться к торговому каравану, чем рисковать в одиночестве. Но, конечно, все это была капля в море. А главное — мы не знали, насколько далеко нужно эвакуироваться, заденет ли Источник лишь Санервиль, или под действие Тьмы падут и другие ближайшие к горам города и села.

Наверное, в том числе благодаря этим новостям, комиссия прибыла на два дня раньше, чем ожидали, и состав ее явно впечатлил жителей замка.

— Трое праведных братьев, — наблюдая, как большой отряд пегасов готовится к посадке, хрипло выдохнул брат Натаниэль, я заметила, что руки его дрожали.

При первых сообщениях о приближении отряда мы все выстроились во дворе замка: брат Натаниэль рядом с Егором в первом ряду, за ними я, Лайтер и командир стражи, следом за нами группками встали «наши» люди. Слуги во главе с дворецким выстроились в живой коридор перед крыльцом, солдаты и рыцари вытянулись во фрунт на отведенных им местах.

— Еще не поздно обратиться ко мне за покровительством, — шепнул мне Лайтер, глядя на заходящих на посадку.

Я проигнорировала его слова, следя за троими всадниками в серебристых рясах верхом на белоснежных пегасах. Первыми приземлились двое рыцарей, цепко оглядели двор на предмет опасности, только за ними праведные и их свита — семеро магов в более темных балахонах, и я не была уверена, кто опаснее — эти неприметные «монахи» или рыцари в золотых доспехах, окружающие их.

— Дорогие братья! — радушно воскликнул брат Натаниэль, едва мужчины спешились, и поспешил им навстречу.

— Брат Натаниэль, — кивнул ему сдержанно первый мужчина лет пятидесяти с темными короткими волосами с проседью.

— Ну, и бардак у вас здесь, — буркнул другой, худой брюнет с волосами мышиного цвета, связанными в низкий хвост, лицо его было довольно молодым, но глубокие морщины от крыльев носа к уголкам тонких губ будто запечатали на лице выражение вечной брезгливости. Он поправил на правом глазу странный артефакт, похожий на монокль, от которого исходило легкое сияние в магическом спектре.

— Ну, что вы так сразу, брат Ганс, может, это недопонимание. Нас ведь и прислали, чтобы помочь дорогому брату Натаниэлю во всем разобраться, — улыбнулся третий, невысокий моложавый блондин с располагающей улыбкой, только морщины вокруг глаз говорили о его возрасте.

Но от его вроде бы миролюбивых слов брат Натаниэль дернулся, как от удара:

— Брат Клаус, безмерно рад приветствовать вас в этом скромном жилище, — все же сказал он. — Прошу, проходите, вы, верно, устали с дороги. Брат Ульрик, брат Ганс.

Я постаралась сразу запомнить их имена и примерно прикинуть расклад: показалось, что Клауса Натаниэль явно недолюбливал, может, даже побаивался; язвительного брата Ганса скорее счел бы неизбежным злом, а вот отношение к брату Ульрику у него было скорее нейтрально-положительным.

И тут мои губы расплылись в радостной улыбке, когда я заметила среди охраны знакомые лица. Группа леди Магдалин была здесь, она махнула мне рукой, за ее спиной Юджин, которого я спасла на темных землях, расплылся в широкой улыбке. Наверное, разведчиков прислали, чтобы обследовать горы, и я рада была видеть знакомые лица.

Глава 43 (125)

Магдалин отдала поводья пегаса подоспевшему Юджину и с улыбкой поспешила ко мне. Парень за ее спиной махнул мне приветливо рукой, прежде чем увести крылатого коня в загон.

— Давно не виделись, — улыбнулась я и пожала руку, которую Магдалин мне протянула на мужской манер. — Чем были заняты это время? — несмотря на недоверие, возникшее после нашего последнего разговора, я все же была рада ее увидеть и все еще считала, что на фоне остальных светлых Магдалин больше всех заслуживает доверия.

— Да так, мотались по заданиям, как всегда. А ты тут время не теряешь, — усмехнулась девушка, уходя от ответа на мой вопрос. — Как ты умудрилась найти неприятности даже в такой провинции? Неужели это правда?

Она говорила дружелюбно и с улыбкой, но я заметила, что в конце ее взгляд стал цепким, а аура изменилась, будто она применила какое-то заклинание, я заподозрила магию правды.

— Нам запретили обсуждать это, — отвела я взгляд. — Пойдем, возможно, сделают официальное объявление. А вам как обосновали необходимость приехать?

— Какая-то мутная ерунда с предсказанием, но чьим, когда сделанным — все секретно, — она раздраженно махнула головой, от чего черная волнистая грива скользнула по ее плечам.

Я не стала ничего говорить, тем более, что мы как раз подошли к малой гостиной.

У дверей стояли навытяжку двое монахов, лица которых скорее подошли бы киношным убийцам. Они просканировали нас такими взглядами, будто выбирали места для смертельных ударов, а затем левый отрывисто кивнул, а правый толкнул дверь, отпирая. Я заметила, как при этом по контуру двери пробежала магическая волна, то есть без их разрешения было бы невозможно зайти. За нами с Магдалин попытался проникнуть Ясвир-Мстислав, но дверь резко захлопнулась перед его носом. Никаких звуков из-за нее не доносилось, из чего я сделала вывод, что здесь стоит защита от прослушки.

— Дамы, мы вас ожидаем, — улыбнулся брат Натаниэль, указывая на пустующее кресло рядом с собой.

Но я отметила, что сидячих мест больше не было, так что у меня были вопросы, ожидают ли обеих «дам». Несколько кресел установили вытянутым овалом, с одной стороны которого устроились трое новоприбывших пресветлых, за их спинами стояло по одному монаху на каждого с видом секретарей, двое из них держали в руках блокноты и карандаши. На противоположной стороне овала в центре располагалось кресло заметно нервничающего брата Натаниэля, по правую руку от него устроился сэр Лайтер, а место слева предназначалось для меня. Я глянула в сторону, где стояли остальные кресла, но Магдалин просто встала за спинкой моего, словно секретарь или телохранитель.

— Думаю, все мы знаем, зачем здесь собрались, — без улыбки начал пресветлый Ульрик с нейтральным выражением лица, он сидел в центре их троицы и производил впечатление главы комиссии. Монах за его спиной сунул руку в рукав и передал начальнику какой-то свиток, обернутый золотой лентой и скрепленный алой слега позолоченной печатью из сургуча. — Приказ Совета, — объявил он и протянул документ брату Натаниэлю.

Тот принял документ чуть дрожащими руками и вскрыл печать, от чего в воздух взвилось облачко золотистых искр, которые быстро рассеялись по помещению и осели на всех присутствующих. Я ощутила, как одна из искорок ужалила мою ауру и попыталась встроиться в нее. Мне пришлось приложить усилия, чтобы не показать вида, что я это почувствовала. Лайтер чуть поморщился, Магдалин нервно переступила с ноги на ногу — у обоих на аурах появились несколько золотых вкраплений, которые немедленно проросли внутрь и пустили свои «корешки» в стороны и вглубь. Увидев это, я аккуратно сосредоточила в зоне вокруг золотых «зернышек» чуть больше Тьмы, позволив им прорости, но не распространяться дальше определенной зоны. Полностью выжигать не стала, так как предположила, что кто-то может проверить. Лишь пресветлые, казалось, ничего не заметили, и изменений в их аурах я не заметила.

Тем временем брат Натаниэль начал зачитывать указ. Вступление я пропустила, но, затем сосредоточилась на его словах, стараясь вычленить суть из высокопарных фраз:

— По приказу Совета Старейшин, благословением Света управляющего всем миром под солнцем, повелено всем, услышавшим сей приказ, содействовать комиссии Совета в расследовании. Миссия комиссии. Первое — обследовать Избранного, проверить полученные им знания и навыки и определить, достаточно ли успешно его обучение. Второе — расследовать слухи, которые появились в районе города Санервиля о готовящемся прорыве Тьмы, определить, правдивы ли они и не подрывают ли они стабильность государства. Третье — расследовать деятельность так называемой «серой приручительницы» Светланы на соответствие ее обучения нормам, заповедованным Светом. Приказ окончательный и каждый, кто воспротивится его исполнению, будет объявлен преступником перед ликом Солнца и подвергнут анафеме. Да и исполнится воля Света.

— Да исполнится воля Света! — синхронно провозгласили все присутствующие, будто заранее репетировали, а мне удалось только где-то в середине начать открывать рот, словно под фонограмму.

Меня особенно «порадовала» формулировка третьего пункта. Не «проверить качество обучения», а именно «расследовать деятельность». Так сказать, видно, когда в вопросе уже заложен предполагаемый ответ.

— Сегодня уже поздно, думаю, всем нужно отдохнуть после дороги, — залебезил чуть растерянно брат Натаниэль.

— Да, экзаменация Избранного начнется завтра, — строго оборвал его сидящий справа пресветлый Ганс, поправляя магический монокль, — через час после рассвета. Начнем с проверки физических навыков, послезавтра выясним уровень его знаний и преданности Свету, а на третий день протестируем магический уровень.

— Но как же... мальчику нужно отдыхать... — попытался встрять брат Натаниэль.

— Вот и отдохнет от физических нагрузок во время экзамена знаний, — усмехнулся скользкий тип.

— Вы помните, что Избранному всего восемь лет? Он не солдат, а ребенок, — дрожащим голосом напомнила я.

Взгляды пресветлых скрестились на мне, брат Ганс смотрел с таким брезгливым удивлением, будто с ним вдруг заговорил таракан.

— Любовь матери понятна и похвальна, — заговорил вежливо брат Клаус, — но приказ Совета неоспорим.

— Я не видела в приказе ни слова про сроки проверки. Можно оставить ребенку хотя бы пару дней между экзаменами на восстановление, — я перевела на него строгий взгляд. — Тогда, вполне вероятно, он покажет более высокие результаты, чем в усталом виде.

Брат Клаус удивленно вскинул брови:

— Возможно, — не стал отрицать он.

— Кстати говоря, леди Светлана, расскажите сразу о предсказании, которое получили. Как и когда все случилось? Видели ли вы золотое свечение, слышали ли голоса или видели какие-то образы? — заговорил брат Ульрик.

— И не видели ли вы при этом Тьму или ее созданий? — хищно добавил брат Ганс, подкручивая свой монокль.

Я ощутила, как на мне сосредоточилось влияние сразу всех присутствующих в зале пресветлых, и поняла, что сейчас нужно тщательно подбирать слова, это не то же самое, что обмануть одного брата Натаниэля, пользуясь эффектом неожиданности.

Глава 44 (126)

Брат Ганс явно пытался сразу подловить меня не просто на обмане, а на и вовсе обвинить в союзе с Тьмой, пользуясь тем, что я серая магичка. Но, насколько я слышала, среди темных никаких пророков не было: духи иногда передавали ведьмам послания из-за грани, но обычно о прошлом или настоящем, а личи были способны строить прогнозы будущего, но, по словам Мстислава, они основывались на точном расчете и, хоть и были способны заглянуть в будущее дальше обычных людей, нуждались в большом массиве точных данных.

— О, да, я видела Тьму, — проговорила я, не мигая, глядя в глаза пресветлого Ганса. И медленно выпустила из правой руки тончайшие частицы Света, а из правой — Тьмы. Я заставила их не разлетаться по комнате, а концентрироваться в границах моей ауры, и с повышением концентрации она начала едва заметно потрескивать от их столкновения и противоборства. — Я видела ужасающую мощь Тьмы, сжатую тяжелыми горными породами. Я видела, как она беснуется в глубине земли, пытается вырваться из плена. И видела огненную энергию над ней, чувствовала сильный жар, что убивает все вокруг, полный гнева и желания свободы. Осознала, что они объединили усилия, чтобы вырваться из каменного плена вместе, ощутила, как дрожит, раскалываясь, каменная порода, не в силах их сдержать. — Я резко соединила руки в молитвенном жесте, одновременно очищая ауру от Тьмы, оставляя лишь Свет, чуть растревоженный недавним соседством. Опустила взгляд со смиренным видом. — Мы с сэром Лайтером уже видели первые свидетельства надвигающейся катастрофы — на Санервиль напало чудовище, объединяющее в себе Тьму и Пламя. Я не знаю, сколько людей погибло бы, если бы его не удалось остановить. Не так ли, сэр Лайтер? — я перевела взгляд на рыцаря.

Он слегка растерялся, но быстро взял себя в руки:

— Кхм, рыцари легко смогли уничтожить это создание, — заявил он, гордо приосанившись.

«Паяц, ничего бы не получилось, если бы Мстислав не вытащил огненный кристалл из ноги монстра», — хотелось крикнуть ему, но я сдержалась.

— Однако городской гарнизон не смог бы справиться с этой тварью, а уж у деревень в округе и вовсе нет никакой защиты.

— Я вижу, это событие произвело сильное впечатление на вас, леди Светлана, — мягко заговорил брат Клаус с нежной улыбкой. — Это понятно, для молодой женщины столкновение с Тьмой — это огромный стресс.

— Для женщины-агента, выжившей на темной стороне и приручившей гарпию, вы хотите сказать? Я полноправный солдат армии Света, — поправила я.

— Конечно... — вкрадчиво начал он, не меняя выражения лица, — но там, на темной стороне, вам не приходилось заботиться о жизни и здоровье сына, а здесь, как я понимаю, ваш ребенок был в городе во время нападения монстра. Неудивительно, что это событие могло произвести на вас такое сильное впечатление, что это могло спровоцировать... дурной сон. Кошмар, если можно так выразиться. Нам следует отнестись с пониманием, — я ощутила, что моя реакция начала замедляться, я моргнула и с трудом заставила себя вновь открыть глаза, захотелось зевнуть.

Пришлось крепче сжать руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы привести себя в чувства, и усилить ментальную защиту, сбрасывая морок:

— Я не путаю сны и явь. И я не спала, — тщательно подбирая слова, проговорила я.

— Конечно, вы можете быть в этом убеждены, это естественно, — продолжил улыбаться брат Клаус, заставив меня зло скрипнуть зубами.

— Леди Светлана, у вас когда-либо прежде бывали предсказания? — взял слово брат Ульрик, сидящий в центре. Он не пытался втереться в доверие, как брат Клаус, или язвить и обесценивать, как брат Ганс, его стиль скорее напоминал стандартный опрос. Хотя он перебил своего коллегу, тот не посмел вмешиваться, лишь тень досады промелькнула на его лице, немедленно скрывшись за доброжелательной улыбкой.

— Нет, никогда. Случалось, что у меня срабатывала интуиция еще в моем родном мире, но это ведь другое, — вежливо улыбнулась я, стараясь зародить семена сомнения. Ведь наш мир — не магический, быть может, это способности оракула проявляли себя таким образом? Или нет.

Дальше пошел допрос: брат Клаус расспрашивал о нашей жизни до происшествия, о жизни на земле, о странностях, интуиции, о том, почему я верю в реальность предсказания, не могло ли оно быть ошибкой, каждой темы он касался с разных сторон, то переключался на другое, то вдруг возвращался к предыдущей, переформулировав другими словами. Мне пришлось полностью сосредоточиться на нем и подбирать слова, чтобы не соврать напрямую.

— Да, в тот день было еще кое-что необычное, — сказала я, когда он спросил об этом. — Перед тем, как монстр напал на Санервиль, я выпила солнечной воды. Это было незадолго до сражения с созданием Тьмы. А ночью я почувствовала себя плохо и долго не могла прийти в себя. Проснувшись, я поняла, что должна рассказать о предсказании.

— Солнечная вода? Зачем она вам? Вы были истощены? Вы регулярно используете зелья для роста своей силы? — заинтересовался брат Ганс.

Я перевела взгляд на сэра Лайтера и спокойно ответила:

— Я никогда прежде не брала в рот солнечную воду и не была истощена в тот момент. У меня даже не было ее. А как так случилось, что, глотнув обычного чая, я получила порцию зелья, лучше спросить у сэра Лайтера.

Я увидела, как его лицо резко побледнело, а затем покраснело, он сжал кулаки и зло посмотрел на меня:

— Это к расследованию не относится.

— По-моему мы действительно отступаем от темы. Факты говорят о том, что у леди Светланы нет никаких доказательств ее способностей к предсказанию, и относиться серьезно к ее словам было бы тратой времени и ресурсов Совета, — поспешно поддержал его брат Ганс.

— Но ведь я и не соврала, не так ли? — заметила я. — Вы ведь пресветлые, вы бы заметили мою ложь. И разве не должны быть расследованы все факторы, которые могли повлиять на появление предсказания?

— Действительно, мы должны расследовать все детали этого дела. Быть может, у солнечной воды есть какой-то новый неизученный побочный эффект на серых магов? Или она активизировала скрытые способности? — неожиданно встал на мою сторону брат Клаус. — Почему вы так разволновались, сэр Лайтер, неужели вы сделали что-то предосудительное?

Голоса участников комиссии разделились, и я впилась взглядом в сэра Ульрика, ожидая его решения.

Глава 45 (127)

— О какой именно дозе солнечной воды идет речь? Насколько ваше средоточие было полно энергией, когда это случилось? — вопреки моим ожиданиям, брат Ульрик спросил не роли Лайтера в этой истории.

— Мой внутренний сосуд был заполнен где-то на восемь десятых, а о том, сколько солнечной воды я выпила — не знаю, об этом нужно спросить сэра Лайтера, только ему известно, сколько он подлил, — я не позволила переключиться с этой темы.

— У тебя нет доказательств! Я ничего не подливал! — он все же сорвался и не смог больше сдерживать своих эмоций.

— Скажи под заклятьем правды, что ты еще не просил об этом никого и не приказывал это сделать, — ухмыльнулась я. — Флакон с остатками жидкости был именно у тебя.

— Эта тема не является частью нашего расследования! — взвизгнул брат Ганс.

— Быть может, мне следует обратиться с жалобой по этому поводу в вышестоящие инстанции? Разве попытка опоить представителя армии Света не является преступлением? Это, как минимум, нарушение дисциплины, разбазаривание дорогостоящих ресурсов в собственных целях, преследование, также выведение из строя офицера светлой армии в ситуации боя!

— Я такого не делал! Это была всего лишь мирная поездка в соседний город за покупками! — тут уже даже Лайтер, кажется, испугался.

— Мы были сопровождением Избранного и должны были обеспечивать его безопасность. И в этот момент к городу уже приближалась огненно-темная тварь. Если бы не то, что я смогла быстро переварить солнечную воду и помочь в бою, кто знает, во то превратился бы город из-за ваших мелких хищнических интриг? Именно мы с учеником первыми вступили в схватку с монстром, в то время как вы с подчиненными рыцарями решили бросить жителей на произвол судьбы.

— Мы отступили, чтобы обеспечить безопасность Избранного! Я, как настоящий боевой офицер, знаю, как правильно расставлять приоритеты! — Лайтер сильно покраснел, но говорил уверенно.

— Да, это было тактическое отступление, а не стремительное бегство, конечно, — усмехнулась я. — И какие тактические действия на пользу Света оправдывают попытку отравить леди?

— Это не отравление! Солнечная вода — это не яд, я не совершал попытки отравления!

— О, если человек не в себе, а не умер, это, конечно, меняет всю ситуацию? А вы вообще знаете, как могут реагировать серые маги на подобные жидкости? Вы не думали, что можете подорвать мой внутренний баланс энергий и, тем самым, поставить под угрозу весь эксперимент, одобренный Советом? А если бы у меня была индивидуальная непереносимость? Или я потеряла бы способность управлять темными тварями, и, лишившись моего управления, гарпия вырвалась бы на свободу и убила людей?

— Довольно, женщина! Как ты смеешь поносить наследника древнего рода! — рявкнул брат Ганс.

— А мне кажется, что это этот человек своими необдуманными поступками позорит свой род! Он поставил под риск жизни Избранного, жителей Санервиля и служащих в замке, включая брата Натаниэля.

— Ах, ты!.. — брат Ганс вскочил с места и в его руках сформировалось что-то вроде светового хлыста, он взмахнул им, собираясь меня ударить.

Я инстинктивно выставила щит от физических воздействий, уже в моменте понимая, что он не поможет от магического удара, но придумать что-то иное не успевала.

— Довольно! — вдруг рявкнул брат Ульрик, он сделал какое-то движение рукой: и мой щит, и световой хлыст брата Ганса бесследно исчезли. Я ахнула, ощутив внутри резкую пустоту — светлая часть моего внутреннего резерва вдруг уменьшилась наполовину, это ощущалось так, будто меня ударили поддых. Брат Ганс закашлялся, гневно зыркнул на брата Ульрика и рухнул обратно в свое кресло, помощник подал ему платок. — Я понял вас, леди Светлана. — Спокойно и размеренно проговорил брат Ульрик. — По поводу вашей жалобы также будет произведено расследование. Но сейчас мы действительно собрались для другого. Сэр Лайтер, вы можете ответить, сколько солнечной воды приняла леди Светлана?

— Я не знаю, — пришлось признаться тому.

— Вы можете это выяснить? Помните, что вы обязаны сотрудничать с комиссией, а этот вопрос является часть расследования предсказания. И ваша помощь может положительно сказаться на результатах проверки.

Лайтер мрачно кивнул:

— Я... попытаюсь это выяснить, — мрачно буркнул он.

— Леди Светлана, вы сказали, что видели бутылочку с остатками жидкости? Обычно солнечную воду принимают в таких флаконах, — брат Клаус с улыбкой вытащил из рукава маленькую склянку грамм на пятьдесят, не больше.

Я отрицательно покачала головой:

— Нет, это была другая бутылочка, — я показала примерный размер на пальцах.

— Действительно, это можно было бы назвать разбазариванием ресурсов для армии, — удивленно отметил брат Клаус.

Брат Ганс бросил на него полный ненависти взгляд:

— Сэр Лайтер имеет право хранить свою личную солнечную воду в любых емкостях, которые ему удобны.

— А где сейчас этот флакон? — продолжил брат Клаус. — Быть может, мы сможем вычислить дозу по нему?

Лайтер еще сильнее покраснел, качнул головой, а потом бросил на меня полный ненависти взгляд.

Я лишь удивленно приподняла брови, изображая святую невинность:

— Леди Светлана забрала его после... ссоры, — медленно произнес он.

— Она должна немедленно вернуть флакон! — встрял брат Ганс. — Эта жидкость может спасти жизни на поле боя!

— Боюсь, что я уже спасала жизни с ее помощью на поле боя, — развела я руками.

И Лайтер, и брат Натаниэль потупились. Лайтер не выглядел удивленным, из чего я сделала вывод, что брат Натаниэль ему все уже рассказал.

— Неужели все потратили? — произнес брат Клаус с сомнением.

— Я поливала солнечной жидкостью стрелы и мечи во время боя с темной тварью. Этот метод оказался против нее более эффективен, чем обычный металл, а магов у нас было недостаточно... — попыталась пояснить я.

— Оригинально, — выдохнул брат Клаус, с таким видом, будто я призналась, что тушила пожар золотыми монетами.

— Это же... это же... форменное расточительство! Безумие! Эту женщину нужно немедленно лишить должности в светлой армии и отправить в дальний монастырь на покаяние! — взвился брат Ганс. — Она просто безумна! Безумна!

Даже брат Ульрик, как мне казалось прежде, более объективный, смотрел на меня, как на идиотку.

И тут пол под нами дрогнул, подняв глаза, я увидела, как зашаталась люстра, из шкафа неподалеку начали падать книги, статуэтки и вазы.

— Что это? — удивленно воскликнул брат Натаниэль.

— Землетрясение, — мрачно произнесла я. — Как было сказано в предсказании, один из предвестников Прорыва Источника — землетрясения.

Глава 46 (128)

Землетрясение продлилось минут пятнадцать, не больше, кто-то из Пресветлых накинул на нашу группу защитный купол, а брат Ульрик сотворил какое-то более сложное заклятье, и волны его разошлись в стороны за пределы комнаты. Когда все перестало дрожать, мы, все так же под прикрытием щитов, быстро один за другим побежали на выход. Стоило покинуть гостиную, как помощники пресветлых разделились и ринулись в разные стороны: один к кухне, двое вверх по лестнице.

Я тоже было рванула в сторону, но Магдалин удержала меня за локоть:

— Они найдут людей и выведут их из здания, ты будешь только мешать.

— Но Егор и мои ученики... — заволновалась я.

Вместо ответа Магдалин потянула меня вперед и вскоре мы оказались у окна — я увидела, что растерянные люди собираются во дворе, с краю стоял со скучающим видом Мстислав, Джастин и Дейзи держались рядом с ним, а подле Егора дежурили аж двое охранников, стоящие неподалеку от него учителя тревожно переглядывались.

Я выдохнула с облегчением, и Магдалин потащила меня на выход.

Действительно все обошлось, только один из поваров порезал руку, да у одной из горничных была разбита голова — на нее упала со шкафа статуэтка. Кажется, девушка была в шоке, пока ее рану обрабатывал лекарь, она только и причитала, что не специально и не сможет оплатить разбившуюся вещь, хотя ей трижды сказали, что никто и не потребует — это было землетрясение, а не ее вина.

Остальные жители замка отделались легким испугом, но, стоило мне немного успокоиться, я заметил, как они поглядывают на меня и перешептываются. Даже предпринимать ничего не пришлось, чтобы они сложили два и два и сделали выводы.

Помрачневшие члены проверочной комиссии о чем-то посовещались между собой под пологом тишины, подозвали Магдалин и отдали ей какой-то приказ, при этом периодически поглядывая в мою сторону. Я не стала пытаться подслушать, боясь разоблачения перед пресветлыми.

Ко мне тихонько подошел Мстислав с улыбкой чеширского кота на лице:

— Кажется, все развивается как никогда удачно, — шепнул он, глядя в их сторону.

— Ты знаешь, о чем они говорят? — удивленно посмотрела на него, создавая легкое заклятье отвлечения внимания, чтобы никто не прислушался к нашему разговору.

— Что ты, применять мои способности в этой ситуации было бы верхом глупости, — усмехнулся Мстислав с самодовольным видом, будто радуясь, что я не разгадала его секрет. — Но вот прочесть по губам некоторые фразы вполне возможно. Иногда этот метод куда удобнее.

Я хмыкнула удивленно. Ну, да, полог тишины скрывал только звук, я об этом и не подумала.

— И как? — уточнила я нетерпеливо.

— Завтра команда твоей подружки отправится исследовать горы, тайно и до рассвета, чтобы не пугать обывателей. Сомневаюсь, что они вообще смогут попасть к месту будущего прорыва, не вижу я в ней силы, чтобы преодолеть сопротивление. Да еще и на пегасах верхом, — он покачал головой.

— Магдалин не дура, по крайней мере, она заметит реакцию пегасов и собственное желание избежать этого места, — попыталась я защитить ее.

— О, я не склонен недооценивать шпионку, которая нашла светлый Источник в темном царстве, разрядила в Темного Владыку древний артефакт, едва его не убивший, и увела свою группу обратно через границу в почти полном составе, — насмешливо глянул на меня Мстислав. — Просто для поиска темного источника им бы пригодились другие навыки.

Я покраснела. Не думала, что Мстислав знает о Магдалин так много. Впрочем, они ведь сталкивались, и я лечила его после этого, значит, он ее успел разглядеть и теперь узнал.

— Ты... надеюсь, ты не будешь ей мстить? — спросила я смущено.

— Зачем? Здесь ведь присутствует Ясвир, серый ученик леди Светланы, а не кто-то, у кого на леди Магдалин есть зуб. Я, наверное, даже должен восхищаться ею, — он склонил голову на бок, будто изучая ее. — Впрочем, восхищаться силой женщины — это не в традициях светлого царства, так что придется воздержаться.

Я раздраженно ударила его локтем в бок, и Мстислав картинно ахнул и притворился крайне обиженным. Паяц.

Нам пришлось провести на улице еще около часа, пока замок осмотрели на предмет повреждений и обвешали укрепляющими заклинаниями, которые должны были помочь ему выдержать новые толчки, если они будут. Все было в порядке, только деревянная конюшня требовала укрепления, но это была старая проблема. Наконец, брат Натаниэль объявил, что все могут возвращаться в замок и заниматься своими делами.

— Новых землетрясений не ожидается, но знайте, что, если они случатся, замок устоит, он укреплен магически. Кроме того, по моему приказу в ближайшее время все шкафы будут зафиксированы, а всем работникам без магических сил будут розданы защитные артефакты. Не волнуйтесь, в горах и поблизости от них иногда случаются небольшие толчки, в этом нет ничего особенного. Возможно, в Огненных горах откроется новый горячий источник, исцеляющий от артрита, — он натужно засмеялся, но люди не улыбались. Убедить их в том, что все это лишь совпадение, и Предсказание не сбывается, не удалось.

Я попросила Мстислава первым проверить комнаты детей, а сама задержалась во дворе, потому что заметила заинтересованные взгляды пресветлых.

— Леди Светлана, у вас не появилось еще каких-нибудь новых предсказаний? — брат Клаус первым решил сделать шаг. Он подошел с вежливой улыбкой, и Магдалин следовала за ним, отставая на полшага, словно телохранительница.

— Простите, нет. Может, у меня вообще не будет в жизни больше никаких предсказаний, кроме этого. Может, это просто случайный выброс энергии, — я изобразила на лице вежливую улыбку.

— Было бы очень, очень жаль, — задумчиво произнес он. — Но если вдруг вам явится еще одно пророчество, помните, что я всегда готов выслушать вас. И... вам может быть выгоднее рассказать все именно мне. Я умею... ценить таланты.

— Это правда. Ты можешь полностью доверять брату Клаусу, — вставила Магдалин и бросила на мужчину влюбленный взгляд. — Он не то что эти консерваторы, которые не способны оценить таланты женщин и простолюдинов.

— Учту, — кивнула я серьезно. — Если появится следующее предсказание, я воспользуюсь вашим советом.

— Не только предсказание. Если у вас появятся интересные идеи, какая-то проблема или просто... интуиция. Всегда обращайтесь ко мне, — брат Клаус изящно склонился и, подхватив мою руку, поцеловал в тыльную сторону ладони. — Я всегда к вашим услугам, леди Светлана.

Кажется, после землетрясения я заинтересовала его куда сильнее, чем при нашей первой встрече.

Глава 47 (129)

Чертик разбудил меня еще до рассвета, поэтому я смогла проследить за взлетом небольшой команды леди Магдалин: десять пегасов неприметной серой в яблоках масти, крылья которых по окрасу напоминали городских голубей, направились в сторону гор. Я погладила Чертика и выдала ему несколько энергетических шариков: черный, несколько серых и один почти-светлый, лишь на одну десятую состоящий из Тьмы, а в остальном из света. Мой питомец, все меньше напоминавший зомби, съел все, не делая различий. Я погладила его по костлявой спинке, ощущая однако и шелковистую шерстку. Когда он стоял на месте, сквозь полупрозрачную шкуру просвечивали белесые косточки, но вот если он прошмыгнет где-то в темном углу, вряд ли кто-то сможет отличить его от живой крысы.

Вообще, после пробуждения я заметила, что его аура куда сильнее наполнена Тьмой, чем до моей болезни. Очевидно, что Мстислав подкармливал его, пока я была без сознания, наверное, монстрик что-то почувствовал, как и другие создания Тьмы, поэтому показался ему. Правда, и повреждения некоторые от Света пришлось залечить, но в целом зомби чувствовал себя довольно хорошо, был активен и по ночам бегал где-то по замку по своим крысиным делам.

— Я пойду на экзамен к Егору, ты там не показывайся — будет слишком много пресветлых. Сиди в комнате или лучше давай отнесу тебя в загон к Птичке, — предложила я.

Но, поев, Чертик презрительно, как мне показалось, фыркнул и шмыгнул под шкаф. Я уже знала, что там есть мышиная нора, а куда она ведет — неизвестно. Я могла почувствовать своего питомца по нашей связи и приказать ему вернуться назад, но лишь тяжело вздохнула и не стала этого делать, все равно не могла взять его с собой. Надеюсь, он все же решит послушаться моего совета и скроется на конюшне.

После завтрака служанка позвала меня в кабинет. Я ожидала, что мне предстоит встреча с братом Натаниэлем, но за столом сидел брат Ульрик, поднявшийся на ноги при моем появлении. Неприятным же сюрпризом оказалось то, что посреди комнаты стоял Лайтер, заложив руки за спину и глядя в пол, словно нерадивый ученик в кабинете директора.

Я нахмурилась.

— Леди Светлана, проходите, — улыбнулся мне брат Ульрик, кивая.

Один из его помощников вышел и запер за нами дверь, едва заметно сверкнуло заклятье против прослушивания.

— Пресветлый Ульрик, — я на военный манер прижала руки к бокам и поклонилась с уважением, — чем могу вам помочь?

— Я рассмотрел вашу жалобу на поведение сэра Лайтера, — строго начал он, перебирая какие-то бумаги на столе.

Я тоже встала перед столом в паре шагов от Лайтера, будто мы были в роли двоих просителей перед начальником. Заметила, как Лайтер сверкнул на меня злым взглядом из-под челки, но тут же опустил светлые ресницы. Я сглотнула.

Пресветлый Ульрик взял одну из бумаг и передал своему помощнику в монашеской робе, а сам откинулся в кресле. Некоторые из безличных серых монахов при пресветлых выглядели скорее воинами — высокие, с широкими плечами иногда с оружием. Этот же человек отличался чернильными пятнами на пальцах, так что я решила, что это скорее личный секретарь Ульрика.

— Сэр Лайтер рыцарь Света, служащий под руководством... — начал зачитывать секретарь так быстро, что слова скоро начали сливаться в единое неразборчивое бормотание, явно перечисление всех этих должностей, достижений и связей было просто формальностью, и я тоже не пыталась разобрать все это, зацепившись только за последний пункт: «награжденной звездой Победителя второй степени за защиту Санервиля», — ... признал свою вину перед леди Светланой Серой, матерью Избранного, награжденной медалью за оборону Санервиля. Его признание является смягчающим фактором, как и глубокие любовные чувства, но с этого дня ему запрещено приближаться к леди Светлане без ее на то согласия, и он обязуется компенсировать свое поведение сообразно его совести рыцаря Света, — закончил читать секретарь.

Я толком ничего не поняла и покосилась на Лайтера, а тот неожиданно изящно опустился на колено передо мной и протянул мне ларец:

— Я приношу свои извинения и не посмею более беспокоить вас своим чувствами. Клянусь, не приближаться к вам, если на то не будет вашей воли. И прошу, примите это в знак моего сожаления, — крышка ларца откинулась, и я увидела на бордовом бархате комплект изящных золотых украшений с золотистыми камнями, напоминающими желтые бриллианты. Казалось, кристаллы не просто отражали свет, но и источали его, отбрасывая на стены радужные блики, а, протянув руку, я ощутила, что они являются магическим артефактом, источающим энергию Света.

Я покосилась на брата Ульрика, и тот с улыбкой кивнул.

— Принимаю ваши извинения, — проговорила я и захлопнула ларец прежде, чем взять его. — Надеюсь, вы не нарушите своего слова.

— Клятва светлого рыцаря нерушима, иначе он потеряет половину своей силы, — проговорил брат Ульрик, строго глядя на Лайтера.

Я кивнула и не стала дальше лезть в бутылку, вот только формулировка клятвы мне совсем не понравилась. Однако, я понимала, что это большее, чего я смогу добиться от него.

— Надеюсь, теперь конфликт исчерпан, и мы сможем сотрудничать на пользу Свету, — подвел итог брат Ульрик, и его секретарь открыл дверь.

Сэр Лайтер проводил меня настолько злым взглядом, что я ощущала его, будто раскаленный гвоздь между лопаток, пока не вышла из кабинета. Сам он остался, очевидно, у него было еще что обсудить с пресветлым.

— Брат Ульрик решил не давать ходу вашей жалобе? Это было ожидаемо, он ведь не захочет ссориться с родней сэра Лайтера, даже если тот совершит преступление, — сладко проговорил брат Клаус, он явно специально поджидал меня за углом, и пошел рядом, пока я направлялась к своей комнате.

— По крайней мере, я получила компенсацию, — я кивнула на шкатулку в руках, — и клятву о неприближении.

— Парюра Солнечное знамение, — цокнул языком брат Клаус, хотя я и не открывала ларца, — сокровище рода, передающееся в нем десятки поколений. Никогда еще этот комплект не покидал род, — он небрежно постучал по крышке ларца. — И не покинет.

— О чем вы? — напряглась я.

— Если представители рода передавали парюру женщинам других родов, в конце концов те приносили этот комплект обратно, вступая в брак. Даже если прежде этого не желали. — Я напряженно сглотнула. — Кстати, вы знаете, кто будет проводить сегодняшний экзамен Избранного?

— Кто? — напряглась я.

— Сэр Лайтер. Мой голос в этом вопросе оказался в меньшинстве, — он деланно вздохнул. — Простите, мне нужно пребыть вовремя на тренировочную площадку, — он изящно поцеловал мою руку и ушел.

Я же спешно сбегала в свою комнату, чтобы убрать ларец. После слов сэра Клауса красивый солнечный комплект украшений казался ядовитой змеей, поэтому я не ограничилась лишь тем, чтобы бросить на него сигналку от воровства, вместо этого создала шар Тьмы, чтобы никакая энергия точно не покинула ларца, сверху и изнутри покрыла пузырь Светом, чтобы не навредить ни себе, ни драгоценному комплекту и, оставив защищенный ларец прямо на столе, поспешила во двор.

«Лайтер ведь не будет вредить Егору, верно? Он ведь его наставник, у них всегда были хорошие отношения, более того, он имеет на Егорку огромное влияние. Он не навредит ему... ведь правда?»

Глава 48 (130)

Егор

Ситуация усложнялась с каждым днем, а довериться мне было некому. Я чувствовал себя человеком, выброшенном из лодки посреди моря, вокруг которого над водой периодически всплывает черный треугольник плавника.

Я вызвал подозрения еще в тот день, когда мы ездили в Саннервиль. Старался сделать все незаметно, но Лайтер все же напрягся, когда я помешал ему напоить маму солнечной водой в кафе. Я пытался представить свое поведение просто избалованностью или случайностью и вести себя как ни в чем не бывало. Но когда на город напал монстр, рыцари заговорили об отъезде, а на вопрос: «где мама?», — один из солдат ответил, что она пошла сражаться с созданием Тьмы. И я едва не сорвался. Хотел сам бежать и помогать, но тут же ощутил жжение в груди, где чувствовал связь с Рыжиком.

«Не торопись, — прозвучал его ментальный голос в моей голове. — Я знаю этих созданий Тьмы и Пламени, я пытался сдерживать их, пока жил в горах, но люди оказались слишком неблагодарны, начали охотиться на меня, изрыли гору ямами с ледяными кольями, наставили магических капканов. Я пытался отогнать их от тех мест, где Тьма слишком близко подошла к поверхности земли и от священных источников, которые укрепляли землю и помогали сдерживать ее. Но люди ответили черной неблагодарностью, и теперь пожнут плоды своих трудов. Лавовые Тролли не так уж и страшны, но ты еще слишком мал и неопытен, чтобы им противостоять. Оставь это взрослым, ты будешь только путаться у них под ногами, и они будут тратить силы на то, чтобы защищать тебя, а не на борьбу».

И единственное, что я мог сделать — это заставить Лайтера и его подчиненных помочь маме защитить город. Мне это удалось, но я видел по взгляду, который рыцарь бросил на меня перед отлетом, что это мне аукнется, мое поведение стало слишком подозрительным.

Мне казалось, что все обошлось, но на следующий день выяснилось, что мама заболела. Слуги следили за мной даже ночью, и я старался не высовываться, но шло время, а она не выздоравливала, а сэр Лайтер и брат Натаниэль лишь разводили руками. Проведать ее мне не разрешали под предлогом того, что я могу заразиться. Но это была пустая отговорка, как я понял, болезнь мамы провоцировал не какой-то вирус, а внутреннее нарушение в потоке энергий. Но на все мои возражения мне отвечали, что никто не знает истинную природу болезни, и Избранным нельзя рисковать, от него зависит спасение мира.

Однако, мама не выздоравливала, и мое терпение было на исходе. Когда я подслушал разговор о том, что возможно, что мама умрет, я не выдержал и посреди ночи сбежал из своей комнаты — сбросил украденную днем веревку из окна. Ясвир — ученик мамы, который вроде как должен был о ней заботиться — спал в кресле, даже не пошевелившись при моем появлении, а у меня слезы потекли из глаз, едва я увидел маму в кровати. Как же мне в этот момент захотелось вернуться в родной мир, где можно позвонить в скорую, поехать в больницу, купить эффективные лекарства в аптеке у дома. И, пусть с бабушкой у мамы были не лучшие отношения, и на меня она частенько ворчала, сейчас я захотел позвонить и ей, потому что это так важно — иметь родных и знать, что, даже если все плохо, бабушка будет ворчать и даже ругаться, но она поможет, приготовит поесть, обзвонит своих подруг, чтобы найти лучшего врача. Когда я заболел ветрянкой в шесть лет, мама все время созванивалась с бабушкой и советовалась с ней по лечению, и та приезжала и привезла две банки малинового варенья очень вкусного.

А здесь, в этом мире, мы с мамой были совсем одни, да еще и поговорить нормально не могли. И мне казалось, что это я виноват в том, что она в таком состоянии — все время ссорился с ней, поверил россказням Лайтра и, даже узнав все, не признался. Я пытался защитить ее таким образом от опасности, но прав ли я был? Или сделал хуже? Я не знал.

С помощью подсказок Рыжика я попытался передать маме каплю своей энергии, чтобы разбудить ее — но это не сработало, ее внутренняя энергетическая структура будто и так была переполнена, к тому же, в ней было много Тьмы, и мне пришлось поскорее отдергивать свои энергетические структуры, чтобы самому не пострадать. В бессилии я мог только плакать и просить ее саму проснуться.

Вернулся в комнату я ближе к рассвету по той же веревке, по которой сбежал через окно, а через пару минут ко мне ворвался Лайтер вместе с десятком стражников — сигнальная нить засекла мое возвращение. Защита на моем крыле была настроена на защиту от проникновений извне, ведь задача была защищать меня, а не контролировать. Так я думал, но не учел, что сигналка среагирует на любого, кто попытается попасть в крыло, меня в список исключений не добавили, а я был слишком расстроен, чтобы вовремя отреагировать на предупреждения Рыжка.

После этого меня посадили под домашний арест, а сигнальную сеть перенастроили, чтобы она отслеживала не только попытки проникновения, но и побега. Даже на ауру мне поставили отслеживающее заклятье. Рыжик рычал, что может испепелить его немедленно, но я его остановил. Пока мама болеет, нужно затаиться. Правда, поставил ультиматум — если мама не выздоровеет, и я под домашним арестом, то заниматься отказываюсь: ни тренировок, ни уроков, никакой подготовки к приезду комиссии.

Мы с Лайтером поругались. Он пытался давить на меня с разных сторон, то запугивая нападением Темных, против которого я буду бессильным, то позорил тем, что я недостоин звания Избранного.

— Как ты можешь пытаться отлынивать от своих обязанностей. Если темные нападут, ты не сможешь защитить людей. Подойдет к тебе мать, держащая на руках своего умирающего ребенка — что ты ей ответишь?! Что пропустил тренировки из-за собственного эгоизма?!!

Мое сердце сжалось от этой картины, но полыхнувшая сила Рыжего помогла мне избавиться от внушения. Мне было тяжело, но я твердил себе, что это лишь манипуляция, поэтому ответил:

— Почему посторонние люди должны быть для меня важнее собственной матери? Почему я должен сочувствовать той гипотетической женщине и ее потере, а мне и моей маме вы не хотите оказывать помощь?!

— Это твой долг как Избранного!

— А ваш долг — заботиться об Избранном и о его семье. Когда я болел, вы подняли на ноги всех лекарей и травников, так почему за мамой присматривает один только ее ученик? Почему за столько дней не вызвали нормального лекаря из города?

— Она так долго тебе врала, пренебрегала, бросала, а ты теперь так о ней заботишься, — зло прошипел Лайтер.

Я не стал уточнять, что знаю, что большая часть этого было его ложью, и просто ответил:

— Она моя мама — разве не ты мне вечно повторял, что нужно ее простить? — мои губы искривила скептическая усмешка. — Что бы там ни было, даже если мы не разговариваем, она все равно останется моей матерью, разве не так?

Лайтер ответил, что «посмотрит, что можно сделать», но, к счастью, этого не потребовалось — вскоре мама пришла в себя.

Глава 49 (131)

Егор

В день первого экзамена меня подняли довольно рано, служанка принесла завтрак прямо в комнату:

— Брат Натаниэль велел есть здесь, чтобы вы не потеряли сосредоточенность перед боем, — не поднимая глаз, пояснила она в ответ на мой вопрос.

А дальше, не успел я доесть, как ко мне пожаловал один из безликих «монахов», которые приехали с проверкой. Он заявил, что должен проверить честность экзамена, и следил за мной так, будто я мог пронести на бой шпаргалку. На огненный кристалл, который я носил на шее, он, к счастью, внимания не обратил, будто не увидел вовсе.

Он же проводил меня на место проведения экзамена — большая тренировочная площадка была огорожена небольшими столбиками, вершины которых связывали между собой легкие шелковые красными лентами, которые выглядели торжественно, но были пропитаны магией высокого уровня защиты. Места было много, с несколько футбольных полей, и это заставило меня насторожиться. Отдельная зона была огорожена, и там расставили кресла и стулья — явно для привилегированных гостей.

Постепенно к площадке начали подтягиваться зрители: простые слуги и солдаты первыми занимали места у красной ленты, потом в зону для избранных зашли брат Натаниэль и черноволосый экзаменатор с моноклем, устроились удобно на креслах. Я тоже, наверное, мог бы туда пойти, но настроения совсем не было.

Ко мне подошли Джастин и Дейзи, мы улучшили отношения после происшествия в Санервиле. Парень молча кивнул мне, притворяясь, что просто сопровождает сестру, а вот она улыбнулась и заговорила:

— Волнуешься?

— Да это больше проверка тренеров, а я что? Чему научили, то и покажу, — я постарался говорить уверенно и легкомысленно.

— Говорят, если не сможешь, тебя могут отправить на воспитание в какой-то закрытый монастырь, так что уж постарайся, — проворчал Джастин, глядя в сторону.

— Да ладно, это только пугают, — мне хотелось бы быть уверенным в этом, но в голосе проскакивала дрожь.

Дейзи взяла меня за руку, безмолвно подбадривая, а я все поглядывал в сторону замка — мамы так и не было видно.

— Ясвир идет, — вдруг обрадовалась Дейзи, оглянувшись.

Действительно, к нам с раздражающей улыбочкой направлялся самый старший из маминым учеников. Я нахмурился — мне не нравился этот тип:

— Нашла чему радоваться, ему же доверять нельзя, — я и во время боя в Санервиля удивился, почему Джастин и Дейзи говорили, что «Ясвир рядом с леди Светой, он ее защитит». Как можно доверять такому обманщику после всего? К тому же как маг он совершенно бездарен, как я слышал.

— Ты ошибаешься, — неожиданно веско сказал Джастин, — Ясвир хороший боец, тебе следовало бы взять у него пару уроков перед экзаменом.

— Вот еще, — фыркнул я.

— Развлекаетесь, молодежь? — хмыкнул тот, подходя и остановился в паре шагов — вроде и рядом, а вроде и не с нами. Нескольким солдатам пришлось посторониться, чтобы освободить ему место, но неожиданно никто не возмущался. Странный тип. — Какие же они затейники, — пробормотал он себе под нос, глядя на площадку для сражения и улыбнулся как-то так, что напомнил мне маньяков из фильмов, которые мама запрещала мне смотреть.

— Экзамен скоро начнется, Избранный, вам нужно готовиться, — напомнил, подойдя, серый монах.

Мамы все еще не было, как и других экзаменаторов, но я начал разминку.

— Объявляются правила проведения экзаменационного боя! — неожиданно голос того противного типа с моноклем разнесся над тренировочной площадкой, перекрывая шум толпы благодаря магии воздуха. — Этот бой является первым экзаменом, организованным с целью проверки качества обучения Избранного по имени Егор. В период проведения экзамена запрещено любое вмешательство: физическое или магическое. Все свидетели должны находиться за границами обозначенной зоны. Во время данного экзамена применяются следующие правила... — хоть говорил он четко и громко, смысл его фраз ускользал, будто у объявлений директора на первом сентября.

Я старался вылавливать главное. Бой будет проводиться в воздухе верхом на пегасах, можно использовать стандартный набор рыцаря: меч и копье, но допускается легкое магическое воздействие «до второго уровня».

— Что это значит? — спросил я у монаха, но тот лишь шикнул и велел слушать. Действительно, правила уже продолжали оглашать. Каждому из нас дадут артефакт-щит, и победа будет засчитана в случае, если он будет разбит — об этом будет подан магический сигнал. Также будет страховочный артефакт — выпадение из седла также засчитывалось проигрышем.

Экзаменатор вещал еще долго про правила соответствия оружия, качества пегасов, какие-то технические характеристики щитов и прочее.

— Помните, что целью экзамена не является нанесение вреда участникам боя, а лишь выяснение навыков Избранного, — подытожил он, и его губы растянулись в улыбке, но она не дошла до глаз, мне показалось, что монокль сверкнул особенно хищно.

— Второй уровень магии это простейшие щиты и атакующие заклятья, — поспешила пояснить мне Дейзи, перечисляя примеры, — но, если перенасытить их энергией, это будет уже третий уровень.

Тем временем монах велел передать ему мой меч на проверку соответствия правилам, ко мне подвели моего пегаса, уже оседланного и с притороченным к седлу копьем. Джастин, поджав губы, принялся осматривать животное. Вокруг поднялась такая суета, что я сглотнул, пытаясь разобраться одновременно во всем, и ощутил себя растерянным. Я прижал руку к груди, туда, где под одеждой на кожаном шнурке был спрятан огненный кристалл, подаренный мамой. Я кричал тогда, что он мне не нужен, но поднял после того, как она ушла. Рыжик помог мне расколоть тот большой кристалл надвое, большую половину он проглотил, а из меньшей помог мне сделать накопитель и сказал, что он помогает мне стабилизировать энергию и нашу с ним связь.

Мамы все еще не было, хотя Лайтер вынырнул откуда-то из-за толпы, а все проверяющие уже расселись по креслам, словно в театре. Натаниэль зачитал какую-то напутственную речь, монах передал мне два кулона: щит и страховочный артефакт от падения. Вдруг Дейзи удивленно ахнула, споткнувшись, и упала прямо на руки монаха, она вдруг застонала, заявив, что подвернула ногу, Джастин рванул к ней, оттесняя проверяющего от меня.

— Старайся не использовать магию, если ты превысишь уровень, это тоже автоматический проигрыш, — неожиданно прошептали мне на ухо. Я удивленно обернулся и уставился в напряженные глаза Ясвира. — Он попытается выбить тебя из равновесия, в тебе слишком много энергии, но контроля недостаточно.

— Как же мне тогда его победить? — это был не тот человек, у которого надо было спрашивать, но просто больше не у кого.

— А ты не должен, — он вдруг коварно ухмыльнулся. — Твоя задача — не проиграть и показать свои навыки. Держись ближе к центру, чтобы он не выбил тебя за территорию. И страхуй свою скотину, если не удастся вывести тебя из себя, светлый попытается выбить тебя из седла буквально, — Ясвир глянул на пегаса, а тот почему-то испуганно отпрянул, и у меня по спине пробежали холодные мурашки... но стоило ему выпрямиться и улыбнуться, как это ощущение пропало, а конь успокоился. — Но это лишь мое мнение, что делать — решать тебе, — небрежно добавил Ясвир и скрылся в толпе.

— Да начнется бой! По седлам! — прозвучал громкий голос у меня в ушах.

Мы вышли на ристалище, и легкие ленты за нашими спинами образовали сперва небольшой магический забор, отливающий красным свечением, который затем устремился вверх на невообразимую высоту, обозначая границу воздушного боя. Уже поднимаясь в воздух, я увидел знакомую фигурку, бегущую от центрального в сторону места поединка.

Мама все-таки пришла, но встретиться мы не успели. Я лишь пришпорил пегаса, поднимаясь выше.

Глава 50 (132)

Егор

Пегасы зависли друг напротив друга на высоте чуть выше крон деревьев соседнего леса и на расстоянии метров десяти. Лайтер солнечно мне улыбнулся, а я нахмурился, в голове звучали слова Ясвира, но можно ли ему доверять? Чего вообще хочет этот странный человек? Что Лайтеру доверять нельзя, я уже понял, но это не значит, что я поверю другим.

— Что ты так напрягся? Переволновался? Ну, ничего-ничего, выдыхай. Давай, Егор, ты точно умеешь все, что нужно, осталось это показать, — подбодрил Лайтер.

Он говорил покровительственно, и ему хотелось верить, даже аура его ни на секунду не потемнела и не колыхнулась. Но я знал, каким подлым этот человек может быть. Я кое-как растянул губы в улыбке:

— Экзамен все-таки, как не волноваться? — сказал, надеясь, что прозвучало достаточно правдоподобно.

— Ну, ничего, соберись. Все как в тренировочном бою: поклон... — он первым опустил голову, приложив левую руку к груди.

Пришлось последовать его примеру, но я старался держать его в поле зрения. Затем по приказу Лайтера вытащили длинные копья — самое неудобное для меня оружие, пришлось поддержать его слабой магией воздуха для облегчения. Разлететься в стороны, накинуть легкий щит от физического урона и — в атаку. Копье с лязгом ударяет в щит, рука немеет от отдачи, но я умудряюсь не потерять оружие, страхую магией, поддерживаю острие воздушным потоком, чтобы оно не «клевало» вниз.

— Молодец, вот так, отлично! Ты хорошо справляешься! — подбадривал Лайтер после каждого столкновения. — Давай еще раз.

Вот только чем дальше, тем больше накапливается усталость. А это не тренировка, это экзамен. Магические каналы дрожат от напряжения, я могу резким выбросом магии отбросить его от себя, пробить щит, но понимаю — нельзя, это нарушит правила. Пот заливает глаза. Хорошо, что я люблю кататься на пегасах и делал это при каждой возможности — мой конь слушается с полдвижения, угадывает мой замысел по тому, как я переношу вес вправо или влево, наклоняюсь вперед — значит нужно поднырнуть, назад — подняться выше. Мы в воздухе, а значит можно уходить от удара не только по горизонтали, это то, чему я научился в компьютерных играх, и использовал теперь во всю.

— Устал? Передохнем? — улыбается Лайтер солнечно, будто это была просто легкая прогулка. Но почему-то мне мнилось, что он раздражен, хоть и скрывает это. — Хлебни воды, экзаменаторы подождут.

— Ничего, потерплю. Продолжим, — бросаю в ответ, сжимая древко копья.

Лайтер, не меняя выражения лица, резко ударяет пятками по бокам пегаса, острие его копья нацелено мне прямо в грудь. Я тоже срываюсь с места, и легким наклоном ухожу влево и вверх, не желая принимать его удар. Но тут он резко меняет траекторию и целится под брюхо моего пегаса. Я резко смещаю щит и принимаю удар на него, но ударной волной нас все равно откидывает чуть в сторону. Крылатый конь испуганно ржет.

— Запомни этот урок на будущее, — с усмешкой комментирует Лайтер. — Если уходишь на пегасе вверх, защищай подбрюшье.

— Спасибо, учту, — киваю. Вот только если уйти вниз, противник упадет на тебя сверху коршуном, что может быть еще хуже. Понимаю, что сейчас он своими разговорами только отвлекает меня, кручу головой, пытаясь сообразить, что делать.

И тут замечаю алый отсвет сбоку. На высоте тот щит, которым огородили зону экзамена, стал прозрачным и почти незаметным, определяясь только по едва заметной розовой дымке, если присмотреться. Конечно, сосредоточиться на границах в пылу боя было невозможно. И я понял, что, отвлекая меня разговорами и непосильным боем, Лайтер сделал то, о чем предупреждал Ясвир — прижал меня к границе поля. Еще несколько удачных ударов, и он меня выбросит, а я и не замечу. Он почти это сделал последним ударом.

— Что ж, продолжим, — хищно ухмыльнулся Лайтер и пошел в атаку

Я дернулся влево — он тоже, вправо — он ровно передо мной, будто привязанный. Рука уже давно потеряла чувствительность от веса копья, пусть и облегченного магией, но я ударил пятками по бокам своего пегаса, также идя четко вперед, как в тренировочном бое. Успел увидеть, как в улыбке Лайтера проскользнуло что-то хищное, ощутил, что он уплотнил свой щит, добавив какое-то еще заклятье. Огненное? Или взрыв? Решил лишить меня оружия при ударе? Я притворился, что ничего не заметил, подлетая все ближе и ближе, и в последний момент, когда копья уже должны были ударить в щиты, резко дернулся влево, выхватил меч и ударил по древку его копья, добавив магический импульс. Оно сломалось пополам, острие полетело на землю. Лайтер попытался дернуться, отмахнуться от меня остатком палки, но я ушел в пике и вынырнул из-под живота его коня уже с другого бока, рубанул по его щиту. Вспышка — но силы не хватило, чтобы пробить его и забрать победу, а в следующую секунду он уже принял мой удар на свой меч.

Лайтер скрипнул зубами, но улыбнулся:

— Ты выронил свое копье, Избранный.

— Ты тоже, — я не смог выдавить из себя такую же улыбку.

— Значит, ничья. Ты хорошо показал себя, можно уже расслабиться, — он попытался улыбнуться как можно легкомысленнее, даже опустил свой меч, но в ножны не убрал. Я ощутил давление на свою ауру, где-то на границе сознания раздраженно зарычал Рыжик, чувствуя попытку влияния. Пришлось приложить усилия, чтобы не появилось огненных вспышек. — Считай, что бой окончен.

Но я не последовал его примеру:

— Это же экзамен. Я должен показать все, чему меня научили за это время, — сказал упрямо.

— Ну, попробуй, — помрачнел он.

И когда мы опять столкнулись, мечи, ударившись, выбили сноп искр: лезвие по лезвию, гарда по гарде. В силе мне с ним не тягаться, как и в опыте и магическом контроле, оставалось уворачиваться, полагаясь на хитрость и ловкость. Хотелось ударить магией, но в голове звучали слова Ясвира — если я не смогу точно дозировать уровень магии, это будет техническая победа Лайтера, даже если я этим выбью его из седла.

Глава 51 (133)

Света

Когда я выскочила из цитадели, то поняла, что опоздала: двое пегасов уже взмыли в воздух, а толпа из слуг и солдат внизу подбадривала участников поединка криками. Где-то с краю даже слышны были разговоры о ставках на то, как быстро Егорка проиграет — вариант его победы даже не рассматривали, что может ребенок против опытного рыцаря.

Я шла вперед, толком не глядя, куда, взгляд не могла оторвать от пегасов в небе. Пока казалось, что все неплохо, бой был похож на тренировочный: они становились на позицию на расстоянии, потом сшибались, выбивая магические вспышки из щитов, и вновь расходились, зависая в воздухе на несколько минут. Зрители даже начали терять интерес к поединку.

Вдруг меня схватили за руки, я вздрогнула, попыталась вырваться...

— Свои, — шепнул на ухо знакомый голос Ясвира-Мстислава, и я выдохнула от облегчения.

— Что тут было? Я все пропустила, — меня преследовала идея, что меня задержали специально, иначе зачем начали поединок так рано, впопыхах — я успела закончить разговор с Ульриком и Лайтером, только сбегала в комнату, как тут уже все в разгаре.

Мстислав кратко пересказал мне расклад и правила поединка:

— В целом Егора явно постарались поставить в неудобное положение и лишить его основного преимущества — возможности применять мощную магию.

— Это ведь экзамен по бою, а не по магии, тот будет последним, — хотя я была согласна с Мстиславом, не могла не возразить, чтобы быть более объективной. Все же это лишь наши подозрения. — Да и зачем им проигрыш Егора? Пока бой выглядит вполне цивилизованно, — я вновь подняла взгляд в воздух.

Двое пегасов двигались размеренно, фигурку Егора можно было снизу отличить по синей попоне на пегасе, как подсказал Мстислав. Даже некоторые зрители начали расходиться, не получив интересного зрелища.

— Светлый усыпляет его внимание, чтобы в неожиданный момент ударить посильнее, — не согласился Мстислав. — Это их излюбленная тактика — притвориться честными и справедливыми, а потом ударить неожиданно, потому что противник априори не заслуживает такого отношения.

— Но зачем это Лайтеру? Он же тренер Егора. Разве провал его на экзамене не будет означать, что это Лайтер его плохо учил? — произнесла я с сомнением, хотя в голове появились воспоминания о нашем последнем разговоре, тогда тот выглядел разозленным. Но не будет же он мстить через Егора, у них ведь хорошие отношения.

Мстислав перевел взгляд на меня:

— Хотя бы для того, чтобы тобой было легче управлять. Если риск, что Егора отправят в какой-нибудь монастырь на воспитание, станет ближе, ты станешь сговорчивее, — мое сердце пропустило удар.

И тут толпа взревела. Я подняла взгляд, но толком ничего не поняла: ловкий пегас порхал вокруг другого, виднелись магические вспышки.

— Егор обезоружил Лайтера, — перевел мне Мстислав. — Ловко.

Толпа тоже шумела, пытаясь понять, считать ли это победой. С неба рухнули копья: разрубленное Лайтера с алой росписью на древке, и второе, целое, синее.

— Оба участника лишились копий, счет равный, бой продолжается, — объявил, встав, брат Натаниэль.

Мстислав хмыкнул, будто говоря «я так и знал», даже в толпе начали перешептываться. Все же есть разница между разрубленным копьем и отброшенным за ненадобностью. Но экзаменаторы не желали этого видеть.

А тем временем в небе размеренный тренировочный бой вдруг превратился в нечто другое: пегас в синей попоне мухой метался по всей площадке, пытаясь то задеть противника, то увернуться от ответного удара, а вот второй нападал на него коршуном, бил четко и размеренно, пытаясь выбить седока из седла. От каждого его удара чувствовался магический всплеск.

— Он разве не нарушает правило о применении магии? — скрипнула зубами я. Хотелось взлететь туда и защитить сына, но приходилось сжимать кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

— Ходит по грани, но благодаря опыту ему это удается, — качнул головой Мстислав. — Уворачивайся же от него, избегай ударов! Проклятый мальчишка, я же сказал ему, чтобы не пытался победить, а он огрызается. Ох! — после очередной магической вспышки, в этот раз огненной, Мстислав сжал зубы, но потом медленно выдохнул, — зря он, почти нарушил правила. Лучше бы сдался.

— Лайтер же не хочет навредить Егору, верно? Этого же никому не нужно, ни ему, ни комиссии. И защитные артефакты должны помочь...

Мстислав глянул на меня остро, и по одному взгляду было понятно — он готов ожидать от светлых чего угодно, но промолчал.

Не вытерпев, я начала пробираться ближе к огороженному для комиссии месту. Мужчины, рассевшись на креслах в окружении помощников, внимательно следили за боем и вяло переговаривались время от времени, светловолосый Клаус даже рассмеялся, будто серый монах, склонившийся к его уху, только рассказал ему смешную шутку.

— Разве не хватит? Бой уже показал уровень Избранного, он обезоружил противника и продержался так долго против сильного рыцаря!

— Вы считаете себя в праве вмешиваться в работу комиссии, присланной Советом Пресветлых? — подобрался Ганс, возмущенно поправляя монокль.

— Я мать Избранного, — отчеканила я. — Ему восемь лет, а он сражается со взрослым опытным рыцарем, имеющим награды. Это уже показывает его уровень достаточно. Сомневаюсь, что с детей его возраста требуют такого же уровня боя.

Даже в толпе зашептались, подтверждая мое мнение, мне показалось, даже помощники членов комиссии переглянулись.

— Он не просто «ребенок», — с усмешкой качнул головой Ганс, выделяя последнее слово голосом. — Речь об Избранном, что прислан в наш мир, чтобы спасти его от Тьмы. Его нельзя мерить обычными мерками. А людей, которые этого не понимают, нужно держать от Избранного подальше, — он отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи.

И тут сверху ярко блеснуло:

— Щит разбит! — вскричал один из монахов.

Подняв голову, я увидела, как вниз, словно в замедленной съемке, летит маленькая фигурка в синем плаще, который хлопает на ветру, словно разорванные крылья, а вокруг сновал белый пегас, не в силах подхватить своего всадника.

Глава 52 (134)

— Вы ведь говорили, что это безопасно, что на них будут страховочные артефакты! — вскричала я в панике, оглянувшись на брата Натаниэля.

— Вероятно, амулет повредили в бою. Если бы его не было, Избранный рухнул бы мгновенно, а так он... планирует, — проговори брат Ганс, на лице его был написан лишь легкий интерес, будто он за результатами какого-то научного эксперимента.

— Сделайте что-нибудь! — вскричала я, но никто не торопился вмешиваться.

Моих знаний и умений было недостаточно, левитацию крупных предметов учить у меня руки еще не дошли, но сообразила, что, если поставить много слоев слабых воздушных щитов, это сможет замедлить падение Егора, ведь когда те прорываешь, будто проходишь сквозь желе. Однако, когда я бросила заклятье, периметр площадки вспыхнул алым, и мою руку пронзила боль, будто разряд электричества ударил по пальцам — отдача.

— Магическое влияние на результаты экзамена запрещены правилами, — лениво протянул брат Ганс. — Ничего страшного, Избранный не умрет, страховка его поддержит, а щит примет на себя силу удара.

Тут что-то щелкнуло у меня в голове. Я быстро глянула на Лайтера, который парил на прежней высоте с независимым видом, будто перед ним его ученик не падал с высоты. Вот только магическое свечение щита вокруг него было в два раза меньше, чем у Егора. Сыну все же удалось как-то пробить щит, та вспышка прежде — это была его победа. Но в ответ Лайтер сбросил его с седла. Если сейчас Егор упадет, то при ударе об землю и его щит лопнет, и тогда можно будет засчитать, как минимум, ничью, а то и проигрыш.

— Но ведь Лайтер уже проиграл, экзамен закончен!

— Разве мы можем полагаться на слова или глаза? По регламенту экзамен будет закончен лишь если будет разорван периметр, либо участника окажутся на земле. Тогда они должны будут сдать свои амулеты для проверки, — скучающим тоном проговорил брат Ганс. — Наберитесь терпения.

Я скрипнула зубами, пытаясь сообразить, что делать дальше, и тут произошло сразу несколько событий. Вдруг сверху донеслось паническое ржание пегаса, белоснежный элитный крылатый конь Лайтера вдруг встал на дыбы и заметался в небе, первые несколько секунд всадник еще пытался удержался, а затем соскользнул с его спины прямо вместе с седлом — подпруга была разорвана. Лайтер камнем полетел вниз, его страхующий от падения амулет был полностью сломан. Он падал, крутясь в воздухе, пытался применить какие-то заклинания, чтобы затормозить падение, но почему-то они все лопались и его лишь крутило в полете.

Тут уж Ганс заволновался, вскочил со своего места:

— Как это могло произойти? Этот чертов пегас с ума сошел что ли?! — вскричал он. А крылатый конь Лайтера действительно выглядел обезумившим — он не пытался подхватить своего всадника, а наоборот сперва метался в очерченной зоне, а потом и вовсе ринулся сквозь магическую преграду и унесся куда-то прочь в сторону леса. Защита вспыхнула, сигнализируя о нарушении периметра, и погасла.

Я поняла, что экзамен окончен, и все же создала с десяток слабых воздушных щитов прямо под Егором, он прорывал их один за другим, но зато его падение начало замедляться. Рядом рухнул Лайтер и завыл от боли, демонстрируя, еще больше напугав меня, тем, что Егора ждет такая же учесть.

— Не смейте вмешиваться в экзамен! — вскричал брат Ганс и дернул меня за руку, но я успела создать еще несколько щитов, прежде чем меня обступила его охрана.

До земли Егору оставалось еще несколько метров. На меня накинули какое-то блокирующее магию заклинание, но пока я пыталась сообразить, как из него вырваться, успела увидеть, как на площадку выскочил Мстислав. В два прыжка оказавшись под местом, куда должен был свалиться Егор, он нечеловечески подпрыгнул на несколько метров вверх и схватил Егора прямо в воздухе, как тот летел — кверху ногами. Когда темный приземлился на землю, я готова была поклясться, что почувствовала толчок под ногами. Лишь затем Мстислав перевернул Егора ногами вниз и поставил на землю. Сын пошатнулся немного, был явно обескуражен, но, кажется не пострадал. Рядом опустился его взволнованный пегас, который немедленно начал ластиться к своему хозяину, Егор растерянно похлопал его по морде.

— А-а-а-а! — дикий крик боли Лайтера ввинтился в мои уши, прежде я до того была сосредоточена на спасении Егора, что почти оглохла и ослепла. Кажется, рыцарь сломал ногу, потому что он сидел на земле, раскачиваясь, и не пытался подняться.

Меня все же выпустили, даже сняли блокирующее магию заклятье, брат Ульрик послал двоих своих людей, и те тоже вышли на площадку.

— Оба артефакта щита Избранного целы, артефакт парения работает некорректно, требуется проверка, — громко объявил тот, что подошел к Егору.

— Оба артефакта щита израсходованы, артефакт парения неисправен, правая нога и, возможно, левая рука рыцаря сломаны, — объявил громко второй.

— В первом экзамене Избранный достойно показал свою военную выучку, силу и ловкость. Результаты будут записаны и прикреплены к отчету, — объявил брат Ульрик, вставая.

— Но как же?! Ведь имело место вмешательство в экзамен! — возмутился брат Ганс. — Этот человек выбежал на площадку, а эта женщина...

— О чем вы, брат Ганс? — усмехнулся брат Клаус. — К этому моменту экзамен уже был закончен. Пегас сэра Лайтера нарушил защитный периметр, что уже само по себе должно считаться проигрышем по одобренным нами правилам.

— Но... как же... — растерялся тот. — Все равно это не считается...

— Свои точки зрения вы сможете также высказать в соответствующих частях отчета, — отмахнулся брат Ульрик.

Тем временем Егор, чуть опомнившись, вывернулся из-под руки Мстислава и поспешил к нам. Он бежал вперед, глядя мне в глаза, я протянула руки, готовясь принять его в объятья... но он быстро сменил траекторию движения и подошел к брату Натаниэлю:

— Как я справился? — как мне показалось, его голос дрожал. Я медленно опустила руки, внутри болезненно заныло.

— Молодец, ты отлично проявил себя, мой мальчик, — светлый похлопал его по плечу. — Как себя чувствуешь? Не пострадал?

— Только очень устал, — мотнул головой Егор.

— Конечно-конечно, сейчас тебе нужно принять расслабляющую ванну, переодеться и поесть. Надеюсь, вы меня извините? — он поднялся с места и посмотрел на комиссию.

— Конечно, — кивнул брат Ульрик.

Брат Натаниэль, продолжая успокаивающе ворковать, повел Егора к нужному крылу замка. Мне показалось, что я поймала несколько взглядов Егора на меня искоса, но возможно это была всего лишь иллюзия.

С трудом переставляя ноги, я тоже отправилась обратно. Устала я не столько физически, сколько морально. Рядом быстро появился Мстислав и подставил свой локоть, на который я с благодарностью оперлась.

— Подпруга Лайтера, пегас и слом артефакта — это же твоя работа, да? — спросила тихонько, когда мы оказались наедине.

Он не стал отрицать, лишь усмехнулся привычно криво.

— Это было опасно, применение темной магии могли заметить. Да и поймав Егора, силу ты проявил необычную для светлого... или серого...

— Считаешь, мне не следовало этого делать? — ухмыльнулся он, не смутившись.

Слова замерли на моих губах, так и несказанные. Конечно, я боялась, что его раскусят, но...

— Спасибо, — наконец, произнесла я. — Спасибо, я не знаю, что бы я делала, если бы... — я ощутила, как только сейчас защипало в носу, горло предательски сжалось, а на глазах выступили слезы.

Мстислав молча прижал меня к себе, поглаживая по спине и позволяя намочить его камзол.

— Не мог же я позволить, чтобы мой будущий пасынок сломал ногу или, тем более, проломил себе голову, — когда я перестала всхлипывать, легкомысленно произнес он.

— Какой еще пасынок! — фыркнула я, немного отталкивая его и глядя ему в глаза исподлобья.

— Уверен, когда-нибудь мне удастся уговорить тебя согласиться на мое предложение. А сын жены — это пасынок, разве ты не знаешь? Вот, уже налаживаю отношения, заранее, так сказать. На нашей свадьбе он будет нести красивую коробочку с кольцами.

— Придумал тоже, — фыркнула я, пихнув его в бок, но потом опять взяла его под руку, и мы пошли дальше, обсуждая произошедшее и предстоящий письменный экзамен. Надеюсь, хоть там сюрпризов не будет. По крайней мере, без риска для жизни.

Глава 53 (135)

Магдалин со своей группой вернулась в замок где-то после обеда, я ждала ее прибытия, поэтому велела ученикам продолжать отрабатывать безопасные заклинания, а сама побежала встречать. К моему удивлению, во дворе я столкнулась и с членами комиссии в полном составе, и с братом Натаниэлем.

— Ну, что, убедились, что мы лишь зря расходуем ресурсы на исследование никому не нужных гор? Какая здесь может быть Тьма, мы слишком далеко от границы, — тоном учителя, отчитывающего нерадивого ученика, первый заговорил брат Ганс, поправляя монокль.

Магдалин еще и слова вставить не успела, как встрял брат Клаус:

— Всего лишь полдня патрулирования — какая же это «потеря ресурсов»? Солдаты и так обязаны охранять Избранного, — усмехнулся тот. — Всего лишь пролетели по другому маршруту.

— А как же распространение панических настроений среди жителей деревень?! Из-за какого-то придуманного предсказания!

— Довольно, — прервал перепалку брат Ульрик. — Мы это уже обсуждали. Леди Магдалин, ждем вас в малой гостиной с докладом.

Та по-военному поклонилась.

— Да ничего мы не нашли, что докладывать-то? — ляпнул ее приближенный. Я заметила, каким яростным взглядом Магдалин полоснула по нему, и парень вытянулся по стойке «смирно».

— Я же говорил! — победно воскликнул брат Ганс и обернулся ко мне с довольным выражением лица: — Вы поплатитесь за то, что ввели в заблуждение...

— Мы ничего не нашли, потому что не смогли исследовать территорию гор, — прервала его слова леди Магдалин и замолкла, уставившись на брата Ульрика и явно ожидая его реакции.

— Как это? — растерялся брат Ганс.

— Здесь не место и не время для этого разговора. Идемте, — наградив окружающих предупреждающими взглядами, брат Ульрик махнул рукой в сторону здания.

Малая гостиная была не очень большой комнатой, но в кабинет, который обычно использовал брат Натаниэль, мы просто не поместились бы. Пустили внутрь не всех: комиссия с помощниками, брат Натаниэль, леди Магдалин, и я проникла следом, уцепившись за ее руку. Заметила, что один из серых монахов на входе хотел преградить мне путь, но второй мотнул головой, и меня пропустили.

Для пресветлых в комнате подготовили кресла, небольшой столик, за их спинами выстроились помощникам. Магдалин предложили сесть на стул, одиноко стоящий посреди комнаты, словно на допросе, но она вела себя уверенно, а я осталась стоять рядом, чувствуя себя весьма неуютно.

— Докладывайте, — дал отмашку брат Ульрик, его помощник достал из рукава блокнот и карандаш, готовясь записать каждое слово, сказанное Магдалин.

По выражению лица леди леди было заметно, что она пытается сформулировать то, чему оказалась свидетельницей:

— Мы заметили некоторые аномалии.

— Вы видели следы Тьмы в горах? Отвечайте четко: да или нет? — влез брат Ганс.

— Нет, — качнула головой леди Магдалин.

— Что и следовало доказать! Встреча может быть завершена, — он вскочил с места, будто собираясь уходить.

— Мы не смогли даже пролететь над горами, — продолжила говорить леди Магдалин. — Я не сразу заметила, а мои подчиненные, кажется, и вовсе не смогли дать себе в этом отчет. Мы пытались пролететь над горами, как было обозначено в задании, но... каким-то образом... — по ее лицу было видно, что она и сама не понимала, что именно произошло, — каждый раз как-то получалось так, что мы облетаем горы стороной, кружим рядом.

— Я знал, что нельзя доверять это задание женщине! — фыркнул брат Ганс, плюхаясь обратно на свое кресло и скрещивая руки на груди. — Пошлите уже нормального офицера и закроем этот вопрос.

— Мои люди и вовсе не осознавали, что происходит. Будто там, над горами, какая-то ментальная аномалия, отвлекающее внимание заклятье, — продолжила говорить леди Магдалин, не теряясь от его слов. — Мне пришлось приложить усилия, чтобы преодолеть ее влияние: я смотрела на карту, выбрала конкретный пик, в сторону которого нужно лететь. Я поняла, что мой пегас тоже это чувствует, он все время норовил сменить курс, а подчиненные отстали. Но я преодолела это влияние, залетела ближе... и тогда мой конь просто взбесился. Он буквально рвался прочь от этих гор. Пришлось накинуть на него ментальные путы, чтобы заглянуть чуть глубже. Я успела увидеть странное. В том горном лесу нет никого: ни животных, ни птиц не видно и не слышно, растения выглядят пожухлыми, будто сейчас начало осени, а не лето. Я увидела несколько ручьев, и вокруг них словно мертвая зона. Обычно растения тянутся к воде, ручьи полны рыбы и водорослей, но в этих горах все наоборот — вода в ручьях абсолютно чистая, видно каждый камешек, никакого мха, тины или водорослей, а растения на берегу пожухлые, они будто хотят поскорее отодвинуться от воды. Я не увидела темный источник, но я летала над подножьем гор, дальше пегаса загнать просто не удалось. Но даже там дышалось тяжело и странное такое чувство... будто... то, что говорят «нехорошее место». Осмелюсь предположить, что нужно обследовать горы пешком, чтобы найти источник этих аномалий. Или подключить мага с ментальным даром, чтобы преодолеть сопротивление пегасов. И еще: когда я вернулась к своим людям, обнаружила, что они так и летают по границе гор, не в силах залететь глубже. Но при этом ни один из них не сказал, что чувствует что-то не то, будто их разум избегает и мысли об этом. Они уверены, что спокойно осмотрели горы и ничего не нашли. И крайне отрицают необходимость вернуться в это место. А ведь это мои верные солдаты, которые бывали по ту сторону границы.

— Это не ментальная магия, так люди реагируют на низкую концентрацию энергии противоположной стихии, — не выдержала я. — Она слишком низка, чтобы разум осознал ее, но подсознательно организм уже чувствует, что что-то не так, что в воздухе, а особенно — в воде — яд, и нужно держаться от этого места подальше.

— Откуда вы знаете? — фыркнул брат Ганс.

Я быстро подняла на него глаза и произнесла:

— Не знаю, имею ли я право раскрывать эту информацию.

Глава 54 (136)

Конечно же, члены комиссии уже были в курсе того, что я была по ту сторону страницы и видела прорыв светлого источника. Я старалась обходить вопрос стабилизации темными прорыва, напирая на роль Владыки в этом деле, но зато подробно рассказала о том, как реагируют маги одной стихии на еще не прорвавшийся источник другой. Не забыла, конечно, добавить и то, что знаю, как успокоить животных, да и людей, и что на серых никакие аномалии не действуют, чем они и ценны.

Реакции были разными: брат Клаус с уважением заявил, что я «очень интересная леди с полезными навыками»; брат Ганс утверждал, что все, что говорим мы с Магдалин — это бред, просто на основании того, что мы женщины и «нужно послать нормального рыцаря»; брат Ульрик и брат Натаниэль придерживались более сдержанной позиции, первый предложил продолжить исследования, второй все равно настаивал на том, что прорыва в горах быть не может, но описанное может иметь иные причины: диверсионная группа темных, ментальные заклинания или странные природные аномалии. В прорыв Тьмы верить не хотел никто, но предполагали некие «природные скопления» или подброшенный темный артефакт.

В конце концов, нас с Магдалин попросили выйти и по очереди допросили всех ее людей. Мы не слышали разговора, но, задержавшись в коридоре, я заметила, как Магдалин, которая старалась «держать лицо» на людях, яростно сжимает кулаки. Ее явно бесило то, что ей не поверили сразу на слово. Я ее понимала, она смогла преодолеть сопротивление только благодаря своей сильной воле и сильному магическому дару, рассказала об аномалиях в горах, но ее «начальству» этого было недостаточно. Если они отправят на проверку другого человека, не имеющего подобных качеств, вполне возможно, тот вернется, уверенный, что в горах ничего нет.

— Ты точно уверена, что это влияние Тьмы, а не ментального заклятья? — наконец, спросила она, глядя на меня остро.

— Я не знаю, как ощущается влияние разреженной концентрации противоположной энергии на себе, потому что не чувствую этого внутреннего конфликта как серая, но я видела подобное у темных. Чтобы найти светлый источник, они использовали специальные артефакты и вел их сам Владыка Тьмы — другие люди все время пытались сменить направление и как-то избежать эпицентра, и только он смог волевым усилием их собрать и протащить за собой. Думаю, тут нужен сильный дар и внутренний стержень, без этого можно поддаться иллюзии.

— Или использовать серых магов, — добавила задумчиво Магдалин. Меня царапнуло, как это прозвучало — будто не про людей, а про какие-то артефакты.

— Мы с учениками летали над горами, — призналась я, — решили вернуться из Санервиля напрямик. В глубине гор видели все тех же темных огненных монстров, один из которых напал на город.

— Почему ты не рассказала сейчас?! — возмутилась Магдалин.

— Не хочу, чтобы детей допрашивали. К тому же, если они не верят нам с тобой, с чего должны поверить несовершеннолетним? Они должны увидеть все своими глазами.

Через пару часов все же объявили о новой вылазке в другом составе, ее назначили на следующий день. Выбрали часть отряда Магдалин с ней во главе, но дополнили его двумя серыми монахами и еще пятью солдатами из гарнизона. А что меня больше всего удивило — Ясвиром. Да, они решили проверить, верны ли мои слова про то, что Тьма не влияет на серых магов, и взять такого мага с собой. И выбрали самую неудачную кандидатуру. Мстислав согласился и выглядел довольным, но я бы сказала, что он едва сдерживает смех от этой ситуации — Темный Владыка под руководством светлых летит искать прорыв Тьмы на территории Света.

— Почему выбрали именно его? Ясвир самый неодаренный среди моих учеников! — попыталась убедить я брата Натаниэля. — Лучше бы я сама...

— Вам еще сегодня демонстрировать свою программу обучения, не забывайте леди Светлана, у нас прежде всего проверка. Поэтому вы не можете покидать замок. Таков был приказ, не мешайте.

Мне оставалось только отступить, поджимая губы. Ну, все было на самом деле логично: Ясвир самый взрослый из моих учеников, меня явно не хотел брать брат Ганс, он вообще недолюбливал женщин-магов и не доверял их суждениям. Брат Клаус смог протолкнуть в отряд только Магдалин, да и то ее статус был явно понижен, а основное руководство принял на себя один из «серых» монахов. К тому же, Ясвир ведь был изначально среди моих учеников соглядатаем, неудивительно, что ему доверяли больше.

Вот только они не знали, что под этой личиной скрывался Темный Владыка и... я не была уверена, что он теперь сделает. Он-то точно мог легко ощутить, где будущий Источник Тьмы, но не сделает ли он наоборот? Не попытается ли отвести отряд прочь, чтобы закрыть это дело? Да, Мстислав знал, что для меня важно спасти людей, но светлым он совсем не доверял, и что он будет делать на самом деле? Я не могла давать гарантию, а на вопросы он лишь усмехался, говоря, что «выполнит свой долг».

В этот раз вылет был назначен попозже, после завтрака, так что я могла присутствовать на сборах команды. Всех пегасов снабдили мощными светлыми щитами, на людей навесили артефакты от ментального воздействия, и в магическом зрении все они теперь сияли, как горящие лампочки. При обычной светлой атмосфере это не так уж сильно бросалось в глаза, но в местах большей концентрации Тьмы... не сулило ничего хорошего. Мстислав тоже следил за раздачей артефактом со смешинками в глазах.

— Боюсь, что это может быть не самой лучшей идеей. Светлые щиты привлекают внимание... — попыталась я донести до одного из монахов-командиров, но он лишь отмахнулся от меня:

— Светлым воинам нечего бояться какой-то там темной шушеры. — А когда я попыталась опять объяснить, увидела, что он едва сдерживается, чтобы соблюсти приличия: — леди Светлана, вы, кажется, здесь для того, чтобы обучать серых магов-приручителей? Так и займитесь своей работой, не мешайте чужой!

Пришлось отступить. Но все же я подошла к Мстиславу и накинула сверху на щит его пегаса слой серой магии, чтобы убрать светлую ауру. Он благодарно кивнул в ответ, хотя и так понятно, что слабые темные твари на него не стали бы нападать. Затем направилась к Магдалин и сделала с ее пегасом то же самое, а потом и на нее саму накинула слабую серую защиту, чтобы приглушить ауру — темную энергию использовать не стала, чтобы не нервировать присутствующих еще больше.

— Что это? — насторожилась девушка.

— Светлые щиты в темной атмосфере будут сиять, как путеводная звезда. Слабые твари будут скрываться от вас, а сильные попытаются напасть. Как твое чутье? Не мешает чувствовать энергию вокруг?

Она недоверчиво прикрыла глаза, а потом ответила:

— Как через серую завесу, не особо приятно.

— Щит слабый, сможешь скинуть его в любой момент. Но я не советую торопиться. А чутье тебе понадобится. А я не уверена, что другие участники отряда смогут верно найти направление. Помни, лететь надо в ту сторону, куда лететь тебе хочется меньше всего, где тебе наиболее неприятно. Отторжение — вот твой маяк.

— Спасибо, — кивнула она, — поможешь остальным моим людям?

Ее подчиненные не выглядели особенно довольными, но послушно выстроились в очередь. Все же авторитет Магдалин был для них непререкаем, несмотря на вчерашнее сопротивление, да и я после нашей вылазки к темным заслужила какое-то уважение.

Когда отряд взмыл в воздух, я долго смотрела им в след, надеясь, что все получится, светлые закончат свою мышиную возню с экзаменами и сплотятся перед более серьезной проблемой прорыва Тьмы, которая грозила стать глобальной катастрофой.

Глава 55 (137)

Результаты моей работы решили демонстрировать на площадке перед тем крылом конюшни для пегасов, что сейчас было отдано темным тварям. Юркие и послушные воли своих владельцев коркусы шустро заползали на крышу, планировали, выписывая пируэты в воздухе, ловили небольшие деревянные кольца, тряпичные мячики и другие игрушки, приносили указанное или наоборот прятали, и даже подавали голос — нечто среднее между птичьим щебетом и шипением. В основном управлять зверьками лучше удавалось Дейзи, поэтому лишь часть упражнений дети показывали вместе, а затем девочка вышла на лидирующую позицию, а Джастин начал подыгрывать ей с помощью магии. Сперва он создавал несколько светлых щитков и защит, через которые нужно было пробраться коркусу его сестры, а потом начал принимать и стихийную магию: ящер пролетал через огненное кольцо, ускользал от файерболлов и пытался улизнуть от порывов ветра, не сбившись с курса.

Все это не вызывало у комиссии ничего, кроме скучающего вида и насмешек, однако, когда Джастин создал сгусток Тьмы — черный шар из агрессивно жужжащих частиц, готовых уничтожить все вокруг — сопровождающие комиссию монахи напряглись и вышли вперед, прикрыв начальство щитами. Они не могли заметить, что в темном сгустке была примешана незаметная толика серой энергии, что делала его почти безопасным. Но Джастин, небрежно перебросив шар с руки на руку, швырнул его прямо в Коркуса. Зверек не успел увернуться, хотя только что ловко сбегал от огненных шаров. Несколько служанок, которые с любопытством следили за экзаменом, испуганно ахнули — хоть коркусы и были созданиями Тьмы, но «цирковое представление» заставило зрителей к ним проникнуться. Однако, вопреки ожиданиям, темный шар не уничтожил коркуса, тот застыл в сантиметрах перед ним, контролируемый Джастином, и тут уже ящер прыгнул на него, яростно урча. Вскоре к нему присоединился и второй зверек, и вместе они поглотили смертоносный сгусток энергии и повалились на землю, с довольными моськами. Джастин и Дейзи поклонились под слабые аплодисменты случайных свидетелей, а затем подобрали коркусов с земли и убрали в клетки — переваривать их «награду».

Затем Дейзи зашла в конюшню и вывела Птичку. Несмотря на то, что та была привязана ко мне, Дезйи удавалось с ней договориться, тем более, что я поддерживала их связь. Они показали несколько простых упражнений — здоровенная гарпия повторяла действия за хрупкой девочкой, словно в зеркале: поклон, пошевелить сперва одним крылом, левым, повернуться вокруг своей оси. Потом Дейзи радостно взмахнула руками, а Птичка ответила так, что пришлось заслониться рукой от ветра, чтобы песок не попал в глаза.

— Голос, — велела девочка, и гарпия заверещала-застрекотала, переходя в ультразвук так что уши заложило. — Молодец! — обрадовалась Дейзи и кинулась здоровенной опасной темной зверюге на шею. Даже я немного испугалась и плотнее взялась за энергетический поводок, чтобы сдержать Птичку, если что. Но та лишь ласково потерлась клювом о худую спинку, что-то тихо воркуя. — Иди теперь домой, иди. Потом погуляем, — в конце попросила девочка.

Птичка была не очень довольна, ей хотелось полетать — размять крылья, но она не стала спорить, лишь глянула на меня недовольно. Я мысленно пообещала ей прогуляться позже.

— На чем базируется мастерство серого мага? — спросила я, когда Дейзи вернулась к нам.

— На владении тремя видами энергии, — ответил Джастин.

— Светом, Тьмой и нейтральной магией, — дополнила его ответ Дейзи.

— Продемонстрируйте, — кивнула я.

Ученики поочередно создали по три шара энергии, было заметно, то Джастину эта магия давалась легче, а еще он лучше развил темную часть своего средоточия, поэтому темный шар у него получался больше и концентрированнее, а серый имел более темный оттенок мокрого асфальта. Дейзи Тьмы побаивалась, хотя по моему мнению и Свет тоже мог причинить не меньше неприятностей, если упустить над ним контроль, но девочка росла среди светлых, так что неудивительно. Ее темный шар был меньше и слабее, из-за светлой среды норовил развалиться, но одного моего взгляда хватило, чтобы Дейзи сосредоточилась и поддала в него немного энергии. А серый шар у нее вышел скорее жемчужным.

— Нейтральная магия? Зачем нужна эта бесполезная ерунда? — возмутился брат Ганс, как всегда, когда сталкивался с чем-то новым. — Владение Тьмой — это и так позорная способность, вам повезло, что Совет дозволил развивать ее, а не просто уничтожает всех носителей загрязненного дара. Так вы еще и смеете заниматься греховным смешением Света с Тьмой, это аморально!

— Именно благодаря нейтральной силе я и смогла приручить темных тварей, и развиваю это направление магии по приказу Совета, — зло отчеканила я и махнула рукой. Ученики аккуратно поглотили выплеснутую в шары силу.

— Уверен, что члены Совета просто находились в заблуждении, когда разрешали подобное извращение, — продолжил гнуть свою линию брат Ганс, действительно на его лице было такое отвращение, будто он по колено провалился в выгребную яму.

— Вы считаете членов Совета дурками? — язвительно протянул брат Клаус и добавил снисходительно: — если вы не знали, на чем основано приручение темных тварей, это лишь ваша недоработка.

Тот покраснел до корней волос и не нашелся с ответом, но потом ахнул головой и опять вперился злым взглядом в меня:

— Но все равно, очевидно, что результаты работы леди Светланы неудовлетворительны. Что это за уличный балаган с дрессированными собачками? Совет возложил на нее обязанность создать отряд покоренных агрессивных темных тварей, а не вот это, — он пренебрежительно махнул в сторону Джастина и Дейзи.

Глава 56 (138)

— Очевидно, что результаты работы леди Светланы неудовлетворительны. Что это за уличный балаган с дрессированными собачками? Совет возложил на нее обязанность создать отряд покоренных агрессивных темных тварей, а не вот это, — пренебрежительно скривился брат Ганс. Самое поганое было то, что, судя по лицам остальной комиссии, они были с ним согласны.

— Мне был дан приказ обучить учеников приручению темных тварей, а не создать какой-то отряд! — возмутилась я. — Я только недавно начала обучение, но ученики уже делают успехи в приручении темных тварей и освоении всех видов магии. Конечно же начинать учиться надо на небольших зверях, которых укротить проще, разве другие приручители работают не так же? Насколько я слышала, дети-приручители привязывают к себе совсем маленьких животных и выращивают их, мы же работали со взрослыми темными тварями, пусть и небольшого размера. И что-то я не вижу, чтобы мне прислали другой материал для тренировок. Привезите животных покрупнее — мы будем тренироваться уже на них. Я же не могу взять темных тварей из воздуха! — я возмущенно взмахнула руками.

И тут прямо с неба передо мной упала здоровенная черная тварь. Я испуганно отпрыгнула, охрана проверяющих прикрылась щитами. Я удивленно разглядела перед собой на песке площадки для тренировки выездки здоровенное существо, похожее на смесь летучей мыши и лягушки. Покрытое короткой черной шерстью животное с крыльями в размахе не уступающих длине моих рук, непропорционально-огромной распахнутой пастью, похожей на лягушачью по форме, усеянной мелкими загнутыми внутрь зубами в несколько рядов. Вместо носа две вертикальные щели, отдаленно напоминающие пяточек, большие круглые глаза и круглые розовые уши.

— Что за черт? — удивленно уставилась на существо я.

Тем временем в небе наметилось настоящее светопреставление: вслед за первой тварью прилетела целая стая, серые тени накрыли двор, среди мельтешения огромных крыльев с трудом можно было разглядеть всадников. Огромные летучие мыши окружили вернувшийся разведывательный отряд, яростно пища на уровне инфразвука, звери рвали одежду рыцарей и кусали пегасов, создавая суматоху. Люди пытались отбрасывать их ветром, рубили мечами и огрызаться заклятьями, но существ было просто слишком много, а рыцари боялись случайно задеть своих. Вскоре солдаты со стен начали присоединяться к бою и обстреливать тварей в воздухе, но опять же боялись задеть своих, но зато несколько пегасов удалось опустить на землю. Сбивать летучих тварей, которые пытались продолжать пикировать на находящихся на земле людей и животных, было проще, но вот прорваться из окружения и снизиться было непросто — пегасы яростно били в воздухе ногами, пытаясь отбиться от тварей, ржали, получая укусы. Люди сползали из седел на землю, орошая плац кровью, укусы тварей были не слишком большими, но их было множество.

Я еще раз глянула на тушку темной твари, соотнося их образ с земными аналогами. Если я правильно понимаю, то большие уши и очень крупные глаза свидетельствуют о том, что существа скорее ведут ночной образ жизни. Когда мы летали над горами, то не видели их, да и в Санервиле о них не говорили. Вероятно, отряд их спугнул. Я быстро обернулась к Дейзи и шепнула ей, что сделать, а сама бегом выскочила на площадку прямо под то место, где скопилось наибольшее количество тварей — разумеется, вокруг пытавшихся отбиться людей из отряда.

— Зажмурьтесь!!! — как можно громче прокричала я, а затем подняла руки и выдала вверх яркий поток света, максимально чистого и яркого, но без следа жара и других примесей. Магические каналы моментально заныли от такого огромного количество энергии, а пальцы свело судорогой от попыток удержать ее в узком диапазоне — не позволить расслоиться, уйти в одну из стихий, оставить чистым ярким светом, я буквально пыталась одной силой воли заставить лампу накаливания не нагреваться.

По ушам ударили панические визги темных тварей, и я опустила руки, внутри заныло от опустошения светлой части средоточия, но ничего, здесь энергия быстро восстановится. Стая распалась, звери заметались, дезориентированные, они начали даже врезаться друг в друга на лету, кажется, временно ослепнув. Вниз тут же опустились поочередно несколько пегасов, их всадников стаскивали с седел и уводили, как их крылатых коней, на телах которых тоже зияли раны — люди-то хотя бы частично были защищены одеждой и доспехами, а вот пегасы оказались беззащитны.

Однако, яркий свет мог помочь лишь временно, и вскоре стая, частично поредевшая, опять начала собираться вместе и кружить над замком. Теперь они уже, кажется, видели своих жертв в любых живых существах, я увидела, как одна из тварей спикировала на солдата, стоящего на стене, его товарищ отмахнулся от нее мечом, но служанки уже визжали в панике.

— Голос! — наконец, зазвенел детский голосок. Я улыбнулась, когда среди голосов «летучих мышей» прозвучал решительный присвист Птички, уходящий в ультразвук.

Летучие твари заметались в ужасе, услышав куда более крупного хищника, но оказались вновь дезориентированы, как я и подозревала — голос Птички ударил по их чувствительным ушам. Я ощутила, как гарпия дернула поводок, прося разрешения взлететь — перед ее глазами металась добыча, которая имела наглость самой прийти в ее логово.

— Не стрелять! — прокричала я. — Не стрелять, гарпия разберется с ними! — прокричала я.

Но люди и так уже поняли это, когда крупная черная зверюга взмыла в воздух. Она начала быстро летать над замком, вылавливая тварей, мощный клюв смыкался на их крыльях, ломая кости, и Птичка отвечала радостным клекотом. Она не пыталась сразу сожрать всю добычу, разве что первых нескольких тварей, а затем начала скидывать тушки перед входом в свою конюшню. Все закончилось довольно быстро, меньше чем за полчаса все твари были либо уничтожены, либо скрылись в лесу. Преследовать их Птичке я запретила и велела вернуться на место. Она приземлилась на кучу своей добычи, раскрыла крылья и издала победный вопль.

Глава 57 (139)

— Вы великолепно справились с проблемой, миледи, — с улыбкой заявил брат Клаус, но, вопреки словам, смотрел он на меня не с уважением, а глазами продавца, который узнал, что у выбранного товара есть еще и дополнительные полезные функции. — Браво.

Я выдавила из себя вежливую улыбку:

— Служу Свету.

— Конечно, это же ваш долг. Могли бы и быстрее решить эту проблему, — проворчал брат Ганс.

— Я все ожидала, что вы включитесь в решение, не хотела мешаться под ногами, но пришлось, — огрызнулась я, а потом повернулась к брату Клаусу. — Прикажите пожалуйста осмотреть лежащих на земле тварей, возможно, некоторые из них еще живы и просто оглушены.

Брат Клаус едва заметно кивнул, и двое из его свиты шагнули вперед, один вытащил откуда-то из складок мантии короткий кинжал:

— Добить? — спросил он кровожадно.

— Нет, поймать и посадить в клетку, — поспешно исправилась я. — И клетки тоже нужно соорудить скорее. И закрыть их подальше от загона Птички, а то для нее это явно привычный вид пищи, — я задумчиво покосилась на свою питомицу. Гарпия деловито перетаскивала свои трофеи в логово — хватала сразу по несколько существ в клюв и уходила в конюшню. По нашей связи я ощущала ее довольство, но то и дело она косилась на других монстров, тела которых все еще валялись на земле. Уверена, как только она сгребет «свое добро», то примется за сбитых людьми, а до этого нужно было найти живых. — Вы же хотели, чтобы мои ученики демонстрировали более интересные навыки подчинения на более крупных животных? Вот и материал появился, как по заказу. Но сперва придется потренироваться в исцелении раненных тварей, светлая атмосфера вредна за темных существ, а уж заражение от малейшей царапины происходит моментально. Джастин, Дейзи, проследите за тем, в какое помещение определят тварей, подпитайте их Тьмой, проверьте, чтобы клетки были крепкими, — раздала я указания. Дети сосредоточенно покивали.

— Вы собираетесь приручить этих чупакабр?! — возмутился брат Ганс.

Я чуть не поперхнулась от знакомого слова, сама-то я использовала его как ругательство, обозначающее что-то несуразное, а мой разум или магия перевода, которую я получила при переходе в этот мир, решила использовать его здесь. Однако, я постаралась не показать своего удивления:

— А что вас смущает? Вы же сами заявили про отряд монстров.

— Но эти твари ведь только что едва не сожрали наших людей! Более того, отряд, насколько я видел, потерял двух пегасов.

Я едва не присвистнула — оказывается, я все же недооценила этих тварей, но все равно не смутилась:

— Гарпии тоже очень опасны и легком могут убить людей. Вполне вероятно, что и за Птичкой водились в прошлом такие грехи. Да и когда приручители ловят сильных зверей, люди и животные могут пострадать. Но, когда животное будет приручено, то сможет принести пользу, разве не так?

Ганс явно хотел мне возразить, у него от возмущения аж трясся монокль, словно от нервного тика, но аргументов он не нашел.

— Довольно, — остановил наш спор брат Ульрик. — Если удастся приручить чупакабр, это, конечно, лучше продемонстрирует навыки ваших воспитанников, буду ждать демонстрации. Тогда наши отчеты о вашей работе окажутся более впечатляющими, чем то, что мы могли бы написать сейчас. Но вам важно поторопиться с этим до завершения экзаменов. Если они не справятся с приручением... — он замолк, но это «если» повисло в воздухе неприятным осадком. — А пока нам лучше выслушать отчет от группы разведки. Как так случилось, откуда чупакабры так далеко от Границы?

Комиссия развернулась и отправилась в сторону главного входа, а я тем временем оглядела двор. Один из помощников брата Клауса подрядил солдат стаскивать тушки чупакабр. Я заметила, как один из них схватил тварь за крыло, та пришла в себя и заверещала от боли, ее крыло было сломано и моталось по камням, пока он ее тащил к клетке.

— Аккуратнее, берите вдвоем за крылья и закидывайте в клетки живых, не добавляйте нам работы, придется же их исцелять, чтобы не сдохли, — прикрикнула я. — Эти твари еще должны принести пользу Свету. А дохлых сваливайте вон там в кучу, только арбалетные болты вытаскивайте, пойдут на корм.

Солдаты выглядели крайне недовольными, но все же послушались меня, а я поспешила вслед за комиссией, чтобы тоже послушать доклад. Гостиную превратили в импровизированный лазарет, рыцарей и солдат, участвовавших в вылазке, тут же раздевали и осматривали — заливали раны размером с кулак какими-то зельями, только потом перевязывали. В основном пострадали ноги ниже колен и места сочленений доспехов.

Я углядела практически невредимую Магдалин, на которой виднелось лишь несколько царапин, и поспешила к ней:

— Чем их? — я кивнула в сторону лекаря с мензуркой.

— Раны от чупакабр нужно обработать специальным зельем, иначе кровь не сворачивается и человек просто истечет кровью, на их зубах какой-то яд. Лекарю еще предстоит сварить несколько котелков, чтобы хватило на все раны людей, а да еще и пегасов. Курьеров пришлось отправить в Санервиль — никто в замке не ожидал столкнуться с подобным, запасов было недостаточно, поэтому пегасам промывают раны пока просто водой, но это малоэффективно.

— Как вы вообще умудрились наткнуться на этих тварей? Никогда о них даже не слышала, — спросила я.

— Вот меня тоже очень интересует ответ на этот вопрос, — громко спросил брат Ульрик. — Чупакабры ночные животные и днем обычно спят в своих пещерах, поэтому обычно армии не приходилось с ними сталкиваться. На что такое вы натолкнулись в этих горах?

Я заметила, что у одного из офицеров, которых поставили во главе вылазки, покраснели уши, а Магдалин не скрывала торжествующей улыбки на губах, будто невербально заявляя «я же говорила».

Глава 58 (140)

— Я совершил ошибку и принимаю на себя ответственность за провал операции, — неожиданно заговорил первым не тот из «монахов», который покраснел, а второй.

— Нет, это неправда! — вскинулся покрасневший. — Это я настаивал на проверке пещеры и...

— Но это я руководил операцией и принял решение все же сделать это, в результате чего мы разворошили гнездо чупакабр.

— Отчитывайтесь по порядку. А уж о том, кто виноват и насколько, я приму решение позже, — прерывал обоих брат Ульрик. Мужчины переглянулись и, наконец, начали рассказ.

Как я поняла, к исследованию гор отряд отнесся довольно легкомысленно, как к перестраховке, а не опасной миссии. Однако, кое-в-чем они все же подготовились: постарались защититься от ментального воздействия, о котором рассказывала Магдалин, а также у сэра Фалько, как звали того краснеющего мага, был артефакт — что-то вроде компаса, указывающего на источники темной энергии. Все же основной версией было то, что в горах спрятан какой-то артефакт.

Благодаря светлым щитам они смогли преодолеть невидимую границу темного влияния и начать исследовать горы. Магдалин обращала их внимание на все те факты, которые увидела в прошлый раз — взяли образцы из странного ручья, будто отравляющего все вокруг, заметили отсутствие животных и птиц в горах, несколько пожелтевшие, будто дело к осени, растения.

Артефакт после того, как залетели на территорию гор, будто бы сломался — стрелка крутилась без остановок, частенько покачиваясь в сторону местоположения Ясвира. Испытатели решили, что прибор слишком точный, раз реагирует даже на серого мага, а тот постарался держаться подальше, чтобы не сбивать показатели. С одного из пегасов для проверки даже решили снять защиту — и увидели взбесившееся животное, которое в панике попыталось сбежать как можно дальше от гор, будто там было что-то опасное. Крылатого коня успокоили с большим трудом и после этого испытания, конечно, желания убрать защиту с себя у людей пропало.

И, пока большая часть отряда занималась экспериментами, сэр Фалько кружил неподалеку, пытаясь найти что-нибудь с помощью своего магического компаса. И ему это удалось — вдруг сходящая с ума стрелка остановилась и указала прямо на черный зев пещеры на одном из склонов горы. Вернувшись к группе, радостный сэр Фалько отчитался о находке.

Тут мнения трех начальников разделились. Сэр Якоб хотел вернуться и доложить об уже найденном, проверить образцы и дождаться решения комиссии, леди Магдалин заявила, что хочет обязательно обследовать одну из гор — восточнее располагался потухший вулкан провалившейся вершиной, над которым почти круглый год виднелся пар, а сэр Фалько хотел исследовать пещеру. Каждый из троих относился к разным фракциям и разным отрядом: разведчики и охрана разных пресветлых, поэтому произошел спор из-за конфликта иерархии. В конце концов, Магдалин заявила, что просто пролетит туда поближе, пока сэр Фалько обследует «эту бесполезную пещеру». Сэр Якоб остался охранять подступы.

Сэр Фалько в сопровождении пары солдат прошел в пещеру, сперва все было тихо и спокойно, компас опять начал крутить стрелку, не показывая конкретного направления, пещера оказалась разветвленной: от основного пути, по которому они шли, отходило множество ответвлений от огромных до узких щелей. В некоторые они заглянули, другие обошли стороной, двигаясь наобум и боясь заблудиться. Троица исследователей, разочаровавшись, уже даже подумывала повернуть назад, когда они вышли в пещеру с более низким потолком, с которого свисали сталактиты. И, подняв повыше магический светлячок, чтобы не удариться головой, один из них и увидел висящую кверху ногами спящую чупакабру.

И тут произошла главная ошибка — вместо того, чтобы молча отступить, напуганный солдат создал в руке огненный шар и метнул его в черного монстра. Тот упал на землю в пламени и завизжал так, что голос его разнесся эхом по всему лабиринту пещер, и отовсюду хлынула черная волна тварей. Как троица светлых смогла добежать до выхода, не потерявшись в лабиринте и не оказавшись в каком-нибудь тупике, наверное, знают только местные Боги. По дороге они продолжали кидаться огненными шарами, а кое-где стены пещеры оказались вымазаны каким-то составом — то ли отходами тварей, то ли природой созданное топливо — но оно зажглось, разбрасывая фонтаны искр, словно от бенгальского огня, что взбесило чупакабр еще сильнее.

Когда люди выбежали из пещеры с дикими криками, в лагере на слоне поднялась паника. Конечно, солдаты попытались прикрыть своих и заблокировать выход из пещеры, но темные твари умудрились разорвать щит. И их оказалось настолько много, что они закрыли солнце. Оставалось только отступать, тем более, что часть людей с Магдалин находились в другой стороне. Тогда-то отряд и потерял первого пегаса — черная туча просто накрыла его, еще привязанного к дереву, и когда чупакабры разлетелись, то от животного остались практически одни кости. А отряд отступал.

Вскоре на шум вернулись люди Магдалин и присоединились к обороне, но вскоре оказалось, что на них чупакабры нападают менее активно, вероятно, благодаря серому слою, который скрывал светлую ауру. Чупакабры четко поняли, что светлые — это враги, которых нужно уничтожить, чтобы спасти гнездо, людей Магдалин они кусали лишь когда те сами их атаковали.

К моменту, когда отряд добрался до замка, от той огромной кучи чупакабр осталась едва ли четверть, но и их хватало. Повезло, что чупакабрам плохо удавалось прогрызать перья на крыльях пегасов, иначе отряд не спасся бы, но и так одного из пегасов, всадник которого был ранен и его взял к себе товарищ, они потеряли — животное не могло само защитить свою спину и бока, и упало куда-то в лес. Зато это отвлекло практически половину чупакабр от отряда, и светлые смогли уйти.

К концу рассказа оба командира выглядели пристыженными и виноватыми.

Я вновь обвела взглядом залу, где стояли, сидели и лежали вернувшиеся из вылазки, уже перебинтованные или ожидающие обработки, как в голове у меня что-то щелкнуло. Как будто то, что беспокоило меня уже некоторое время, но на неосознанном уровне, о чем я забыла из-за нападения чупакабр, я вдруг резко осознала:

— А где Ясвир? — сперва я сказала это едва слышно будто выдохнула, и мой голос потонул во всеобщем обсуждении вылазки. Тогда я схватила Магдалин за локоть, привлекая ее внимание: — Где мой ученик?! Вы увезли его с отрядом, так где же он?! — против воли в голосе проскользнули панические нотки.

Глава 59 (141)

— Где мой ученик?! — перед глазами пронесся образ того, о чем рассказывали вернувшиеся: как одного из отставших пегасов окружила стая чупакабр, а, когда они разлетелись через несколько минут, то от крылатого коня остались лишь кости и перья, словно это была стая пираний из земных ужастиков. Против воли в моем тоне появились панические нотки, голос стал выше привычного, от чего мужчины в комнате резко замолкли и обернулись. — Вы увезли его с отрядом, так где же он?! — я обвела присутствующих взглядом.

Заметила, как они начали растерянно переглядываться:

— Рик! — резко сказала Магдалин первой.

Ее подчиненный вскочил на ноги и вытянулся по стойке смирно, хотя одна из помощниц лекаря еще не закончила промывать рану на его ноге:

— Я следил за составом нашей группы, все вернулись в замок, ни один пегас не потерян. Когда мы полетели к потухшему вулкану, гражданский оставался в лагере с группой, — он покосился на остальных двоих командиров. Это не было сказано, но между строк сквозило «мы за него не отвечали».

А дальше начался подлинный бедлам: каждый пытался отбрехаться, что не он отвечал за гражданского, что они следили за членами своих отрядов, а гражданский? Ну, он был где-то рядом, путался под ногами, бродил в отдалении... а когда напали чупакабры, о нем просто и не вспомнили. Сперва пытались перекидывать ответственность между друг другом, а потом и вовсе прозвучало:

— Его единственной задачей было не отставать от группы, тогда бы мы его прикрыли.

— Когда мы догоняли основной отряд, я бросил взгляд, и на поляне со стоянкой не было людей и пегасов, — припомнил Юджин, — кроме того съеденного, от которого одни кости остались. — Я судорожно вздохнула, и, поняв, что сморозил, он добавил, неуклюже пытаясь меня успокоить: — но скелет пегаса был только один, я точно видел. Был бы еще один труп, эти твари бы на него накинулись, а такого не было, они все за нами ринулись.

— Ты не волнуйся так, Света, может, все не так плохо, — Магдалин сжала мою руку. — Он же твой ученик, он же что-нибудь да умеет?

Умеет, только вот пользоваться темной магией при светлых чревато, фактически Мстислав оказался связан по рукам и ногам и брошен среди тварей:

— Он самый бездарный из моих учеников, — хрипло произнесла я и страх сменился гневом: — Он совсем не может управлять магией, я же говорила, чтобы его не брали с собой! Да вам вообще никого из моих учеников доверить нельзя! — я послала злобный взгляд в сторону пресветлых.

— Ну, он взрослый воин, — примирительно начал брат Натаниэль.

— Ага, как и все здесь присутствующие. И вон как они от стаи чупакабр драпали, только пятки сверкали, — зло прошипела я.

— Мы просто не ожидали нападения на светлой территории! — возмутился тот из командиров, что повел людей в пещеру.

— А я четко сообщила, что это зона Тьмы, и ожидать там можно чего угодно. Но вы не поверили ни мне, ни леди Магдалин, повели себя непредусмотрительно, так еще и потеряли человека! И сейчас, возможно, его кости уже обглодали чупакабры, — злость быстро сменилась паникой, горло сжалось от слез.

— Это еще неизвестно, — Магдалин приобняла меня, утешая. — Ты ведь навесила на этого Ясвира и его пегаса свою защиту, серую?

Я медленно кивнула, соображалось от страха с трудом.

— Вот! А я заметила, что серая защита помогает от чупакабр — нашу часть отряда ты защитила, остальные обошлись светлыми щитами, и в результате на нас чупакабры практически не нападали, только если мы сами врезались в стаю. Так что, думаю, если Ясвир отстал, то они его не тронут.

— Или светлые ауры вызывают у них наибольшую агрессию, но, если их не будет, сойдут и другие, ведь в темных землях же они что-то едят... — задумчиво произнес Юджин, Магдалин бросила на него злой взгляд, и он потупился.

Весь страх, все напряжение, что копилось во мне долгие недели, сейчас готово было вырваться отвратительной истерикой, я балансировала на самом краю и понимала, что просто дошла до той точки, когда лавина может сойти от крошечного камешка.

— Ладно, нужно организовать поисковую операцию. Кто меньше всего пострадал — соберите человек пять и пролетите над лесом хотя бы до гор, обращайте внимание на скопление этой нечисти или других падальщиков, — заговорил брат Клаус.

В моем воображении он предлагал найти скорее останки, чем живого Ясвира, и слезы все же потекли по моим щекам. В этом мире мне уже окончательно не на кого положиться, некого попросить о помощи.

— Кого хороним? — неожиданно веселый голос от дверей заставил нескольких человек ахнуть, а я удивленно икнула. — Все же, вроде, живы. Вы так расстроились из-за пары пегасов? Большая потеря, понимаю, — в дверях стоял абсолютно живой, здоровый и даже, кажется, совсем не пострадавший Мстислав под личиной Ясвира, на его губах сияла фирменная кривоватая ухмылочка.

Не выдержав, я подбежала к нему и схватила за грудки:

— Как ты мог! Ты бездарь! Тебе же сказали держаться с отрядом, где ты был вообще? — закричала я, тряся его за полы куртки. — Дурак! — всхлипнула и разрыдалась, уткнувшись лбом ему в грудь.

— Ну-ну, — неуклюже похлопал он меня по спине. — Прости, наверное?

Я в ответ хлюпнула носом:

— Где ты был?

— Ну, я в кустики отошел... за образцами, да! А там такое... ну, я и не стал высовываться. Я же в магии-то несилен. Переждал, пока чупакабры улетят, а потом уже следом полетел. Отчитаться о случившемся, так сказать. Простите, опоздал.

Версия его была пошита белыми нитками: коня его на поляне никто не заметил, так что он что же, в кустики с пегасом вместе пошел? И чупакабры его не тронули, одинокого в лесу. Вот только уточнять я, конечно, не стала, понимала, это в окружении светлых он был безоружен, потому что боялся привлечь внимание. А в одиночестве может Тьмой всю стаю чупакабр перебить.

Кое-как собравшись с мыслями, я вытерла лицо платком и выпрямилась, сожалея, что показала окружающим свою слабость. Хотя... может, и к лучшему, пусть они через Ясвира пытаются надавить, чем через Егора.

— Ладно, разобрались, — подвел итог пресветлый Ульрик. — Хорошо, что все обошлось. На счет пещеры и нападения чупакабр понятно. Леди Магдалин, а вам зачем понадобилось отделяться от отряда?

— Моя группа исследовала территорию потухшего вулкана. По согласованию с остальными командирами, мы решили рассредоточиться, чтобы исследовать бОльшую территорию.

— И что же такое важное вы там нашли? Что могло быть важнее безопасности отряда? — язвительно протянул брат Ганс.

— В жерле потухшего вулкана мы обнаружили скопление лавовых троллей не менее тридцати тварей размером от полуметра до двух с половиной метров в высоту и одна особь навскидку метра три-три с половиной — царь троллей с наростами на голове в виде короны. А еще, я полагаю, что именно в желе потухшего вулкана и располагается место будущего прорыва Тьмы на светлой территории. К сожалению, небо над этой горой все время закрыто, там бьет множество гейзеров и полно пара, что скрывает потоки чужеродной энергии, но я полагаю...

— У вас есть доказательства? — резко прервал ее брат Ульрик.

Магдалин глянула на Юджина, и тот вытащил из кармана небольшую коробку с руническим рисунком на ней. Когда он откинул крышку, то атмосфера в комнате переменилась — от небольшого черного камня, лежащего в коробке, ощутимо тянуло Тьмой.

— Темна руда — мы собрали несколько образцов ниже по склону. Хотели взять еще образцы выше, но прозвучал сигнал к отходу, и пришлось все бросить и возвращаться к основной части отряда, — пояснила леди Магдалин.

Брат Ульрик некоторое время внимательно смотрел на коробку в руках молодого солдата, от которой явно фонило Тьмой, а потом захлопнул крышку и обернул ее светлым щитом, экранируя.

— Кажется, исследовательскую вылазку все же можно назвать успешной, — задумчиво произнес он.

Глава 60

Ожидать срочного объявления об эвакуации Санервиля и окрестностей было, конечно, наивно, но я не думала, что все окажется настолько медленно. Пресветлые засели в отдельном кабинете, назвав это «совещанием», несколько раз вызывали глав разведывательного отряда в этот раз по одному, потом допросили простых рыцарей и солдат, некоторых даже не по одному разу. Но объявлений и новых приказов людям не озвучили, и, устав ждать, я пошла заниматься своими делами.

Вместе с Мстиславом мы по подсказке слуги отправились в сторону сарая, где поспешно были собраны клетки для чупакабр.

— Где ты все-таки пропадал? — накинув на нас заклятье от подслушивания и для отвода внимания спросила я Мстислава. — Твоя версия выглядит шитой белыми нитками.

— Белыми нитками? — обрадовался он новому фразеологизму. — Ну, да, Светлые так умеют...

— Светлые, темные — какая вообще разница? — проворчала я. — Лгать и предавать, быть добрым и преданным — это не зависит от страны, где вырос человек, или от магии, которой он наделен от рождения. Только от его личности и собственной воли. Все остальное — бред, глупость и жестокость. Нацизм. А еще выгода отдельных личностей, которые распространяют эти мысли среди обычных людей.

Мстислав выслушал меня с интересом и кивнул:

— Ты права. Я просто... привык так говорить. А на деле-то я знаю, что люди разные по обе стороны границы. Просто... делить на светлых и темных проще, — он задумчиво вздохнул. — А что до меня... я ж не думал, что эти придурки умудрятся поднять стаю чупакабр. Решил быстренько смотаться к темному источнику: посмотреть, что там как, да набраться энергии. Все же долго я здесь уже, тяжеловато, — он недовольно поморщился и передернул плечами. — Вырос я уже, чтобы маленького пещерного источника хватало.

— И что там? — заинтересовалась я.

Мстислав еще раз огляделся по сторонам, но на тихом грязном заднем дворе подле заброшенного сарая никого не было видно: никаких случайных слуг или солдат, люди сейчас были заняты другими делами. Да и мое заклятье работало исправно.

— Тьма совсем близка к поверхности. Камни давят ее, не только под вулканом — под несколькими горами и долинами чувствуется. В основном удерживают, но кое-где просачивается. Особенно там, где порода потоньше или менее твердая. Но основной фокус силы в вулкане, это я тоже почувствовал, права ваша Магдалин, чутье у нее отличное. Но мощь там такая, — он покачал головой. — Тьма — стихия своевольная, не терпит оков, без системы друз много дел натворить может. А здесь концентрация... будто собрали Тьму с территории десятка друз, сконцентрировали ее под одной горой, да еще и пламени добавили, чтобы силы совсем взбесились. Одно движение — и шандарахнет так, что мало не покажется. Даже я в то время не хотел бы рядом оказаться. Мы здесь... не знаю даже, как это описать...

— Словно играть с огнем, сидя на пороховой бочке, — предположила я.

— Да! Я бы даже сказал, что мы сидим на бочке пороха, которая стоит на переплетении бикфордовых шнуров. И многие из них уже загорелись, только непонятно, сейчас огонек к бочке прибежит, или через несколько минут. Но точно ясно, что это скоро случится.

Я напряженно облизнула губы:

— Как считаешь, ты... мы сможем с этим что-нибудь сделать? Как-то успокоить силу, как с болотом на темной стороне?..

Мстислав медленно покачал головой:

— На болоте земля была мягкая, проницаемая, Свет долго мог через нее сочиться, не накапливаясь, даже на пике взрыв нам не грозил, только землетрясения. А тут... я даже не знаю. Если бы меня спросили, я бы сказал, что нужно эвакуировать здесь все. Слава Тьме, всего один город да несколько деревень в округе. И дождаться естественного извержения, стабилизируя друзы вокруг, чтобы землетрясения не достигли жилых районов. Так можно было бы сберечь людей и обойтись малой кровью.

— Но темные источники ведь не будут держаться изолированно, трещина пойдет к Границе, отрежет большой участок светлых земель, не так ли?

Он поджал губы:

— Можно было бы попытаться сделать прослойку из серой энергии, но не на вулкане, не в эпицентре, а подальше, чтобы не рисковать.

— Мне одной сил не хватит, — качнула я головой, — а чтобы большую команду серых собрать у меня полномочий нет и времени, чтобы учить. Светлые вообще не верят в мои способности, а, узнав о них, просто захотят заставить работать на себя, — я перебирала варианты будущих событий, и не видела пока хороших. Даже удостоверившись, что мое предсказание верно, пресветлые не позвали меня прежде всего для обсуждения проблемы, наоборот, их помощники поглядывали так, что становилось ясно — мне не место даже в коридоре у кабинета, где они проводили совещание. — Но даже если бы мы как-то смогли уговорить светлых, и обуздать Тьму внутри некой очерченной зоны, крупное извержение вулкана — это еще и пепел, который накроет большую территорию, а может даже вызовет похолодание, — припомнила я кое-что из земной истории, — и лесные пожары, гибель животных, уничтожение имущества людей...

— Когда Тьма здесь прорвется, все равно местным животным не выжить, если они сами не разбегутся. Пожары... пожары по периметру могут маги сдерживать, светлым с этим проще, у них стихийников полно, — поправил меня Мстислав.

— Но я так понимаю, вместе с прорывом источника Тьмы, здесь будет еще и выброс огненной энергии? Ты видел такое? На темной стороне есть такие места?

Он поморщился:

— Огненные горы... не самое приятное место в Темном царстве. Они хранят большие залежи разных минералов, которые полезны в алхимии, но их все время приходится контролировать. Любой всплеск чужеродной энергии — и приходится тщательно контролировать местные друзы, чтобы они не раскололись. Да и то землетрясения там не редкость. Такую силу мало кто выдерживает. После твоего побега... кхм... я хотел было за тобой рвануть через границу, но увидел, что вулканы проснулись. У нас, конечно, есть план по эвакуации рабочих, но, если друзы начнут раскалываться, цепную реакцию остановить очень сложно, иногда — невозможно. Я очень волновался за тебя, за твою безопасность в лапах гарпии, да и в руках светлых, но был вынужден...

— Все хорошо, — я видела, что он винил себя в этом, и сжала его руку. — Это был мой выбор. А для тебя на первом месте твои подданные.

— Надо будет больше учеников взять и жестче их натаскивать. Пусть они по таким делам мотаются, а не меня дергают, — вдруг раздраженно произнес Мстислав и переплел пальцы наших рук. — Не все же мне за все отвечать.

— Как скажешь, — усмехнулась я.

И вдруг увидела, как сперва один, а потом и второй пегас взлетели над замком и на полной скорости рванули в двух разных направлениях. Быть может, один из них отправился с приказом к мэру Саннервилю об эвакуации... но мне в это не верилось. Скорее уж пресветлые решили с кем-то посоветоваться.

Глава 61

Остаток дня пришлось потратить на обустройство, обследование и лечение чупакабр. Животные были дикими и то кидались на прутья, то замирали повиснув кверх ногами, кое-как вцепившись когтями в деревянные крышки клеток. А еще одни орали так, что пришлось навесить на клетки ящики, иначе голова начинала раскалываться уже через десяток минут. Но тогда, эти летучие мыши-переростки стали бесноваться еще больше, и даже более-менее здоровые рисковали переломать себе крылья. Они хоть немного успокаивались, только если снять заклятье, но тогда рядом находиться человеку было просто невозможно.

— А если так, — наконец, предположила я и в очередной раз навесила заклятье от прослушки, но не на каждую клетку отдельно, а на часть помещения, где они стояли, так что чупакабры могли слышать своих товарок по несчастью, сидящих в других клетках, но при этом не оглушать нас, если мы не подходили вплотную.

В сарае стало тише, и они, наконец, стали вести себя спокойнее.

— Как это тебе удалось? — удивился Мстислав, уже долгое время он просто стоял рядом с зажатыми ушами, даже не пытаясь нам помогать. Джастин хмурился, а у Дейзи глаза были на мокром месте от бессилия.

— Стайные животные, — тяжело вздохнула я, — им важно быть вместе, слышать друг друга. Кажется, нам нужно будет переделать клетки и, как сможем, переместить их в одну большую, тогда они будут спокойнее. И добавить каких-нибудь насестов, чтобы им было удобно висеть. Ну, и приручить, конечно, поскорее, а то с ними работать невозможно.

Конечно, мы организовали для них кусочек темной атмосферы, Джастин и Дейзи самостоятельно очистили животных от Света — я лишь дополнительно обработала там, где ядовитая для них энергия проникла глубже. Светлые лекари, конечно, не согласились помогать темным тварям, но я уговорила помочь главного конюха — тот ухаживал за пегасами, а значит разбирался в устройстве крыльев в том числе, и помог нам разобраться с вывихами и переломами.

Процесс лечения, конечно, был своеобразным, одновременно помогал и калечил. Даже светлым животным для излечения требовалось правильно совместить осколки костей, если такое случалось. Сложными случаями занимались лекарями, а с простыми конюхи справлялись самостоятельно — у главного из них был артефакт, способны просветить конечности насквозь и подсказать, как правильно зафиксировать кости. Он прямо-таки подсвечивал изображение зеленым, если находилась в правильном положении. Дальше обычно подключали второй артефакт, который помогал заживлению, он нам, конечно, не подходил. Да и первый работал на основе светлой магии, а потому темным существам вредил, но выбора не было, только использовать его.

Приходилось поочередно оглушать раненых чупакабр, собирать их косточки, стараться фиксировать с помощью чего-то вроде гипсовых повязок и тонких деревяшек. Далее я тщательно очищала животное от Света, в том числе занесенного во время лечения, а Мстислав напитывал его Тьмой под завязку — он, конечно, не мог исцелять напрямую, но темные существа сами по себе всегда были сильными и с хорошим иммунитетом, подпитывание энергией активировало внутренние силы и помогало исцелению. По крайней мере, мы на это надеялись.

Всего у нас вышло с десяток в разной степени пострадавших особей: только трое полностью здоровых, которые отделались лишь потерей сознания и ушибами, четверо с трещинами костей и вправленными вывихами, которые по нашим прикидкам вскоре должны были восстановиться, если животные не будут сдирать фиксирующие повязки, и трое с переломами в местном аналоге гипса.

Обработав всех «болеющих», мы решили сразу не терять времени даром и попытаться приручить здоровых. Сперва следовало разобраться с кормежкой, но, к счастью, такой проблемы, как с коркусами, не возникло — чупакабры оказались не слишком привередливыми хищниками, на кинутые в клетку куски мяса отреагировали положительно и быстро сожрали их, оставив лишь кости.

Следующий кусок я уже велела наполнить нужным заклинанием. Дейзи и Джастин разобрали по куску и принялись рисовать в воздухе нужную схему приручения, адаптируя светлое заклятье под серую магию для темных тварей. Мстислав с любопытством следил за этой процедурой, не предпринимая попыток присоединиться. Я только заметила, что энергии нужно добавить побольше, потому что животное, которое нам нужно будет подчинить, покрупнее.

Наконец, когда мясо было заряжено и помещено в клетку со здоровыми особями, мы принялись ждать. Несмотря на то, что их только недавно покормили, чупакабры с удовольствием накинулись на второй обед. Так как их было трое в клетке, а куска мяса два, то, как только первые особи приблизились к своим кускам, третью я отделила воздушным щитом. Конечно, обделенная чупокабра была крайне возмущена и, судя по открывающейся пасти, орала как не в себя, но хорошо, что мы ее не слышали. Потом еще те, что ели, тоже где-то на середине решили, что «чужая трава зеленее» — одна попыталась выхватить кусок у второй, та ударила ее крылом, а потом нацелилась на ее кусок... короче, чтобы не запутаться, я разделила и этих двоих, хорошо, что прикоснуться к чужому куску ни одна из них еще не успела. Дальше они ели уже спокойно, хоть и косились недовольно друг на друга и переругивались через щит.

Я выдохнула с облегчением, ожидая результата. Вот только, глянув на Дейзи, заметила, что она хмурится. Джастин выглядел скорее уверенным в своих силах и ожидающим, а вот девочка...

— Что-то не так? — насторожилась я, зная, что Дейзи куда лучше устанавливает контакт с животными и тоньше чувствует их, у нее к этому талант.

— Что-то не получается, — покачала головой та.

Я покосилась на Джастина, но тот лишь пожал плечами:

— Пока ничего, но может позже? У меня и в прошлый раз связь не сразу появилась.

— А я в прошлый раз сразу почувствовала... что-то. Еще пока коркус ел, я уже ощущала, как связь появляется, сперва совсем тонкая. А сейчас — совсем ничего, — пояснила Дейзи.

Я нахмурилась. Сперва дала им еще немного времени, но ученица была права — ничего. Попробовала сама взять кусок мяса, зарядила его и бросила той чупакабре, которую в последний раз обделили. Теперь уже она ела, как мне показалось, довольно подпрыгивая, а остальные две вопили возмущенно и хлопали крыльями.

И уже в процессе я почувствовала, что Дейзи права — ничего. Пока заклятье было в куске мяса, я ощущала тонкую ниточку, которая меня связывала с ним, но, когда чупакабра глотала куски, связь эта постепенно начала истончаться... будто рассеиваясь. Я ощущала его, но все более слабым. А стоило последнему куску мяса пропасть в желудке чупакабры, как от от энергии осталась лишь легкая невесомая тень, будто туман, который вот-вот исчезнет под жарким солнцем.

Я нахмурилась. С этим решением, которое казалось мне очевидным и легким, чтобы заткнуть рты комиссии по поводу моей работы, обнаружилась серьезная проблема.

Глава 62

День закончился как-то совершенно бесполезно. Приручить ни одну чупакабру не получилось, хоть мы попробовали еще несколько вариантов: вместо куска мяса использовали живую курицу, пробовали вложить в заклинание больше энергии, экспериментировали на других чупакабрах. Появилась у нас и теория, что на этих зверей в целом не работает магия, может, у них желудки какие-то защищенные — но нет, другие заклятья, наложенные на еду, работали и находясь внутри, но вот магия подчинения не желала работать, как с другими темными тварями.

От пресветлых тоже не было слышно ничего нового, Лайтер лежал в своей комнате, напоенный лекарствами, а Магдалин ничего не знала, кроме того, что допросы участников похода завершены и что кроме тех двух всадников, которых я видела, были еще трое, ни один из которых не вернулся. Но, так как все они были из свиты членов комиссии, никакой информации о том, к кому их отправили, не было.

За ужином, не вытерпев, я все же подняла этот вопрос, пользуясь тем, что оказалась с пресветлыми за одним столом:

— Теперь, когда мы убедились, что мое предсказание было правдивым, что вы собираетесь делать? Не пора ли объявить эвакуацию Санервиля? — спросила я в лоб. Да, я понимала, что это нарушение всех правил, но терпеть дальше просто не было сил, и я надеялась в ответ услышать хоть что-то.

На меня посмотрели так, будто внезапно заговорила напольная лампа.

— А я говорил, что некоторым не знающим этикета особам не место за главным столом, — как бы между делом, разрезая в своей тарелке на маленькие кусочки, проговорил брат Ганс.

— Светлое королевство, несомненно, благодарно леди Светлане за ее предсказание. После окончательного выяснения всех деталей она, конечно же, должна получить награду. Благодаря мудрости праведников, силе магов и рыцарей и благословению Света вскоре мы решим эту проблему, так что вам не следует волноваться об этом, — мягко улыбаясь, но твердо глядя мне в глаза добавил Клаус. — Попробуйте эту рыбу, леди Светлана, у нее чудесный соус. И не позволяйте ненужным тревогам омрачать ваши мысли, вы должны быть украшением этого прекрасного вечера. — Я скрипнула зубами и с силой сжала вилку в кулаке. Вот как, значит это не мое дело, а я тут только «украшение вечера», не человек, а функция. И это самый демократичный из присутствующих светлых. — Но, если у вас будет еще предсказание, конечно, я готов выслушать, — добавил он.

— Нет, больше никаких предсказаний, — пробормотала я, уткнувшись взглядом в тарелку.

— Вам следует больше думать о своих непосредственных обязанностях. Вы днем так решительно заявили, что ваши ученики смогут приручить чупакабр, может, у вас уже есть успехи на этом поприще? — с усмешкой спросил пресветлый Ганс.

— Приручение каждого нового вида тварей имеет свои особенности, и... — попыталась объяснить я.

— Значит успехов нет, — перебил он меня. — Даже с приручением не справляетесь, а уже считаете, что у вас должен быть голос в вопросе прорыва Тьмы. Потрясающая самонадеянность. За такое пренебрежение иерархией в армии предписано серьезное наказание. Не будь вы матерью Избранного...

— Довольно, — прервал его брат Ульрик. — Предлагаю всем сосредоточиться на этом прекрасном ужине. Неприятные разговоры, как говорят, портят пищеварение.

Пришлось всем замолчать, и за столом начали говорить только о приличествующих в обществе вещах: погоде, искусстве, каком-то новом романе. К моему удивлению, Магдалин легко поддерживала эту светскую беседу и не пыталась вновь вернуть разговор к проблеме. А ведь я считала ее бунтаркой.

Пришлось набраться терпения и опять крутить в голове список моих проблем в поисках их решения. Но оно не находилось. После ужина я встретилась с Мстиславом в сарае с чупакабрами, его, как и остальных моих учеников, в столовую не пригласили — для них, а также учителей Егора и некоторых других рыцарей, был организован отдельный стол, для тех, у кого статус был пониже, но кто еще не являлся простым солдатом.

Выслушав в очередной раз все мои терзания, Мстислав лишь кивнул:

— Они слишком тщеславны, чтобы посвящать в свои планы женщину открыто. Может, кто-то и спросил бы твоего мнения, но наедине.

— Это же бред! — фыркнула я.

Он лишь пожал плечами:

— Политика. Однако, появилась у меня одна идейка... я, правда, уверен, что они не согласятся, но тогда наша с тобой совесть точно будет чиста. Мы не отвечаем за чужую глупость.

Я нахмурилась:

— Что ты хочешь сделать?

На лице Ясвира появилась уже знакомая мне ухмылка чеширского кота, удивительно, как в эти моменты сквозь иллюзию чужой внешности в нем просвечивалась истинная личность:

— Сюрприз. Расскажу, если получится.

Мы еще немного поспорили, но этот гад остался при своем и только дразнил да намекал.

— Одно хорошо — завтра за Егора можно не волноваться, — выдохнула я, когда устала после нашей шуточной перепалки. — С учебой у него все хорошо, учителя хвалят, а по математике он вообще ушел далеко вперед сверстников. Да и мухлевать там они не смогут, есть нормы знаний для его возраста, все четко и понятно. Так что у нас будет пара дней отдыха от комиссии.

— Я не был бы так уверен, — качнул головой Мстислав.

— Ты слишком преувеличиваешь, — я ткнула его локтем. — Лайтер лежит в своей комнате под лекарствами, слышала, он не проснется еще несколько дней, а потом ему еще долго придется разрабатывать ногу, так что, вероятно, его отправят прочь из замка. А, кроме него, у меня ни с кем проблем таких нет, чтобы они пытались мне нагадить через ребенка.

— Дай то Стихии, — лишь кивнул Мстислав.

Лишь на следующий день я поняла, как он был прав, когда после экзамена комиссию, учителей и причастных собрали в зале для объявления результатов:

— Это провал, господа, — возвестил с довольным лицом пресветлый Ганс, хлопая рукой по листам с экзаменационной работой. — Как можно было так запустить образование Избранного?

Я увидела, как густо покраснел Егор, как сжались его кулаки, а его учителя побелели так, будто были готовы рухнуть в обморок. Кажется, такого результата никто не ожидал.

Глава 63

Всего лишь письменный экзамен, что могло пойти не так? Учителя все время хвалили Егора за успеваемость, за то, что он схватывает все на лету.

Джастин и Дейзи не учились с ним одновременно в классе, он ушел от них далеко вперед. Учителя иногда жаловались на них — на непонятливость Дейзи в математике, на то, что Джастин считал ворон на гуманитарных науках, но вот Егора им всегда ставили в пример.

Вот только было ошибкой считать, что все в порядке, основываясь на сравнении сына с детьми, недавно покинувшими приют, где их учили читать-писать на самом элементарном уровне, не больше. Егора, конечно, посвещали в вопросы местной географии, он начал изучать светлую литературу и даже цитировал самые популярные стихи и отрывки из баллад, умел хорошо держаться за столом и не вытирал руки о скатерть — местный этикет ложился на земную базу нормального воспитания. Но это нельзя было сравнить с уровнем местного юного аристократа, впитывающего этикет с молоком кормилицы, а геральдику изучающего по именам собственных родственников.

И, если прежде в столице Егору делали скидку на его иномирность, то новая комиссия вдруг решила, что сравнивать надо с лучшими. После письменного экзамена комиссия собрала учителей и самого Егора на разбор полетов, и мне удалось тоже пройти как заинтересованному лицу.

— Избранный должен быть образцом для подражания, а не выглядеть как кое-как обтесанный голодранец, — вещал брат Ганс, и ни брат Ульрик, ни брат Клаус его не останавливали. — История нашего мира должна у него от зубов отскакивать со всеми важными датами. Знание истории войн, использованных стратегий, имен героев и генералов обязательно. А география? Как Избранный может не знать географию Светлого и Темного королевств? Как он собирается защищать города и земли, названий которых не знает, как отвоевывать у Тьмы территории, рельеф которых не понимает? — он взял один из листов и деланно покачал головой: — как можно перепутать болота с холмами, а из опасностей в Олодском районе Темного царства назвать лишь гарпий, пропустив водяных червей, которые в неожиданные моменты способны выстрелить кипятком? И ведь это же место крупной битвы, состоявшейся какие-то двести пятьдесят лет назад, если не в курсе географии, то в истории это должн были преподавать!

— Но ведь в математике Егор делает большие успехи! А ведь это снабжение и обеспечение армии, планирование — это прежде всего расчет, — попыталась оправдаться я. — И знания Егора опережают сверстников на порядок, так нам говорили еще в столице. Учитель уже преподает ему программу академии, а не школы...

— Это, конечно, замечательно, — кивнул брат Ганс, посерьезнев, и я хотела уже порадоваться, но тут он добавил: — однако за время с последнего экзамена Избранный практически не продвинулся вперед в математических знаниях. Куда тратились ресурсы Совета?

Я увидела, как белое лицо учителя математики пошло алыми пятнами, а губы, кажется, наоборот начали синеть, он быстро обвел взглядом присутствующих и заговорил, заикаясь:

— Я... я... я просто был отвлечен от своей работы из-за необходимости обучать этих бездарных нищих! Это был приказ, которому я вынужден был подчиниться... я... я даже писал жалобу в столицу по этому поводу! — когда он вспомнил последний факт, то явно обрадовался и даже на лицо его отчасти вернулись нормальные цвета. — Если бы не произвол матери Избранного, которая заставила меня...

— Вы начали обучать моих учеников математике в свободное от уроков Егора время, — возмутилась я. — Расписание Избранного не резиновое, он не может находиться в десяти местах одновременно. И оно было составлено с учетом его сильных и слабых сторон: так как он опережал по знаниям математики других детей, упор делался на развитие магических способностей и на получение тех знаний, которые он изучал с нуля. Насколько я знаю, эта программа была согласована еще в столице, приоритеты выбирались его наставником братом Натаниэлем и, вероятно, одобрялись Советом, не так ли? — я вперилась взглядом в брата Натаниэля, который явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Эм... да... — пролепетал он несколько растерянно. — Программа была утверждена. Так как Избранный иномирец, мы должны были нагнать те предметы, по которым он отставал. Математикой он занимался просто чтобы не забыл то, чем уже владеет. Основной упор, кроме магического и физического развития, делался на географию и историю, литературу, этикет и общую культуру.

— Но этого недостаточно для благородного рыцаря! — хлопнул рукой по столу брат Ганс.

— Однако Избранный прибыл к нам из другого мира, и не получал прежде образования... — продолжил оправдываться брат Натаниэль.

— Он получал образование, — возмутилась я, — Егор знает литературу, историю и географию, но того мира, где мы родились. Он знает, сколько морей омывает нашу страну, названия столиц государств и крупных рек, важные исторические даты и события, читал книги и учил стихи. Егор, Есенина «Белая береза», — велела я, глянув на него, потому что именно этот стих у него всегда «от зубов отскакивал», даже после того, как он его давно уже сдал.

Вопреки обыкновению, он не стал спорить, и быстро продекламировал стихотворение. При переводе на местный язык, конечно, рифма терялась, но каким-то образом сохранялось общее впечатление и некая мелодика. Получалось что-то вроде белого стиха, будто та магия, что позволила нам заговорить на языке местных, пыталась сделать перевод художественным.

— Интересно, — высказал брат Клаус задумчиво.

— Это ничего не доказывает, образованный рыцарь должен знать наши литературные произведения, а не... что-то непонятное, — отмахнулся брат Ганс.

— А мы с сыном не просили, чтобы нас вытащили из нашего мира, где мы благополучно жили, и где Егор получал образование, чтобы здесь в этом мире на него навесили обязанность спасать чужой мир, да еще и попрекали тем, что мы не имеем местных знаний! — разозлилась я. — И вообще, вам не кажется, что это нечестно? Если от Егора требуют сдать гуманитарные предметы на уровне местного жителя, то за математику, в которой он сильно опережает сверстников, он должен получить дополнительные баллы! А если сравнивать прогресс в математике относительно предыдущих результатов, то и по всем остальным предметам нужно тоже проверять прогресс, а не сравнивать с местными. Это жульничество!

— Это нормальная проверка знаний! — брат Ганс покраснел и вскочил с места, от сильных эмоций он чуть не выронил свой монокль. — Избранный обязан быть лучшим!

— Что-то я сомневаюсь, что предыдущие Избранные сдавали какие-либо экзамены, — скривилась я язвительно. — Не сдал экзамен — и на войну с Темным Владыкой идти запрещено!

— Вы превращаете экзамен в какой-то балаган! Выведите эту женщину из зала! — взвился брат Ганс.

— Вы подтасовываете экзаменационные вопросы, а остальные должны терпеть? — я лишь скривила руки на груди.

— Мы уполномочены Советом Пресветлых для проверки обучения Избранного!

— Разве мог Совет утвердить такие несправедливые задания? Ведь истинный Совет Пресветлых славится своей справедливостью и честностью!

Брат Ганс аж задохнулся от ярости, набрал побольше воздуха, чтобы мне ответить, но тут его прервал брат Ульрик:

— Довольно, — он говорил негромко, но его голос заставил нас обоих прислушаться. — Мы, конечно, отметим в своем донесении тот факт, что прежде у Избранного просто не было возможности получать местное образование, но вряд ли работу учителей можно назвать удовлетворительной. Возможно, если бы Избранного поместили в хорошую школу...

— Если вы думаете, что, если бросить неподготовленного ребенка, в школу, где другие уже владеют многими знаниями, а он нет, то он сможет без проблем подтянуться к их уровню, то вы ничего не знаете об образовании, — не успокоилась я. — Как раз индивидуальная программа, сосредоточенная именно на развитии его слабых сторон, сможет подтянуть его до нужного уровня знаний. В школе он просто будет скучать на уроках математики, отвлекая класс, а на истории и литературе не сможет подтянуться, потому что не имеет базы, и тоже будет отвлекаться. Если в знаниях есть пробел, то его нужно сперва восполнить, а потом уже встраивать ученика в группу ровесников. А восполнить пробелы можно только индивидуально. Егор же не пропустил пару дней по болезни, он вообще не имел никакого местного образования по гуманитарным наукам до того, как попал в этот мир. Хорошо еще, что навык письма приобрел вместе с возможностью говорить на местном языке, его умение писать на русском как бы трансформировался во владение местной письменностью.

— И, кстати, пишет он отвратительно, уровень его каллиграфии неудовлетворителен тоже, поэтому за каждый из экзаменов у него нужно отнять еще баллы, — добавил брат Ганс, но заткнулся под строгим взглядом брата Ульрика.

— В данном вопросе я склонен согласиться с леди Светланой, — неожиданно произнес учитель по этикету и геральдике, а преподаватель истории и географии закивал. — Нельзя, конечно, сравнивать Избранного с совершенно необразованными детьми из трущоб, но его знания... отличаются от обычных и ожидаемых от ребенка.

— Да, он может не знать название географических объектов, но отлично разбирается в картах, читает их и даже зарисовывает, знает стороны света, знает правила масштаба и пропорций, — добавил географ. — Эти навыки не оценивались в экзамене, так как превышают программу для его возраста. В то время как по простым знаниям вроде названия городов и областей у него, конечно, знаний меньше, мы не так много успели пройти. Но просто помещать такого... особенного ребенка в обычную школу значит потерять те знания и навыки, которые у него уже есть, но это вряд ли поможет дать ему то, чего ему не хватает. Для этого необходима индивидуальная работа.

— Совет Пресветлых, конечно же, должен быть уведомлен обо всех этих нюансах, чтобы принять самое справедливое решение. Скрывать информацию от Совета преступно, — добавила я.

Брат Ульрик внимательно всех выслушал и кивнул:

— Хорошо. Я предлагаю всем учителям написать свои отчеты по знаниям Избранного, дать ему дополнительные задания и приложить их результаты к нашему отчету.

— Но брат Ульрик! — возмутился брат Ганс. — Вдруг они подтасуют результаты?!

— Чтобы этого не случилось, мы все будем присутствовать при этой дополнительной проверке и завизируем все своими подписями, — оборвал его тот. — Однако, пока по результатам подготовленного экзамена, результат неудовлетворителен.

Учителя с облегчением заулыбались, на их лицах появилась хоть какая-то надежда, что их не будут наказывать за этот провал. А Егор тяжело вздохнул — ему явно не хотелось проходить еще какие-то дополнительные экзамены, но ничего не стал говорить. Наверное, ему тоже не хотелось куда-то в непонятную закрытую школу для будущих рыцарей.

Глава 64

— Это ничего не меняет! — донесся до меня возмущенный голос брата Ганса, заставив обернуться. Члены комиссии с братом Натаниэлем находились довольно далеко, крик было слышно и отсюда, — один экзамен уже провален, когда будет два из трех... — я поймала взгляд брата Ульрика, а потом вокруг их группы вспыхнуло заклинание от прослушивания.

Нам разрешили сделать дополнительный экзамен, чтобы лучше продемонстрировать навыки Егора, а учителя составили рекомендательные письма с общим выводом, что Избранному требуется индивидуальный подход. Все материалы были проверены и заверены членами комиссии, чтобы убрать возможность подтасовок.

Вот только это ничего не решало.

Ганс верно сказал — важно только то, кто наберет больше очков в этой игре. Я думала, что с экзаменом по обычным предметам будет проще всего, но было наивно считать, что комиссия будет вести себя честно и что подстав следует ожидать только от Лайтера и Ганса. У каждого из местных свои интересы, и никто из них не собирается играть на моей стороне. Даже брат Клаус, который изредка мне помогает, кажется, делает это лишь в пику брату Гансу, а брат Ульрик, хоть и не показывает сильных предпочтений, вроде как придерживаясь справедливости, на деле лишь пытается заметать под ковер все конфликты. Следующий экзамен Егора должен был состояться послезавтра, и непонятно было, чего от него ожидать. Очевидно лишь, что все будет непросто.

Пока же мне оставалось только вернуться к нашим баранам — в смысле нашим чупакабрам. Выйдя на улицу, я подняла голову и с тоской посмотрела на синее безмятежное небо. Какой же ерундой я занимаюсь! Какие экзамены, какие проверки приручения могут быть в то время, как всем окрестным землям грозит локальный апокалипсис? Я зажмурилась и тряхнула головой. У меня нет права голоса в этом вопросе. Пока нет. Мстислав обещал мне какой-то «сюрприз», но почему-то его выражение лица меня лишь насторожило.

Вдруг увидела, как с десяток всадников на пегасах поднялись в воздух и направились в сторону гор. Прищурившись и перейдя на магическое зрение я сумела заметить, что они окружены двойными щитами — светлыми, а вокруг серыми. И единственные, кто мог это сделать — мои ученики.

Я поспешила на их поиски. Джастин и Дейзи обнаружились сидящими на каких-то тюках сена неподалеку от конюшни — левого ее крыла, где все еще обитали пегасы, а не Птичка. Перед ними суетился Мстислав, поя девочку из кружки.

— Что случилось? — я поспешила к ним.

— Устали, — лишь махнул рукой Джастин и слабо улыбнулся. — Еще один отряд отправили на обследование гор, нас попросили поставить серые щиты.

— Почему меня не позвали?

— Ты была занята, экзамен затянулся, — пояснил мне Мстислав. — Ничего страшного, для них это хорошая тренировка.

— Я смогла поставить только три щита, да и те тоненькие, — разочарованно протянула Дейзи, передавая брату кружку. Тот, хоть и выглядел пободрее, но тоже присосался к воде, будто только что пробежал марафон.

— У тебя другие сильные стороны, ты лучше понимаешь животных, — я погладила девочку по плечу. — Да и не нужны там мощные щиты, они лишь должны не пропускать изнутри энергию Света, чтобы не привлекать всяких тварей.

— Сами они виноваты, что нас заставили, а не учителя дождались, — отмахнулся Джастин. — Да и твои щиты я поправил как мог. Должны продержаться, если на рожон не полезут. Вообще, раз пользуются нашими способностями, должны нам зачет поставить без всяких чупакабр.

— Ты прав, — кривовато улыбнулась я. — Заявлю об этом, когда они вернутся без проблем.

О том, чтобы продолжать заставлять детей тренироваться, речи не шло — их внутренние каналы были слишком перенапряжены после неожиданной тренировки. Джастин рассказал, что улетевшие были из «серых» монахов, прилетевших вместе с комиссией, никаких простых солдат или разведчиков, людей Магдалин. Надеюсь, что хоть благодаря этой вылазке они удостоверятся в том, что опасность прорыва Тьмы реальна и объявят эвакуацию.

Но и о чупакабрах все равно нужно было позаботиться. Конечно, детям придется пока только наблюдать, но я и сама должна понять, что с ними за проблема и почему не получается приручение.

Когда мы проходили мимо тренировочного плаца, я замедлила шаг, заметив знакомую фигуру со светлыми волосами. «Не может быть, он же лечился, — мелькнуло в голове, но человек обернулся, неуклюже пошатнувшись, и я увидела его профиль.

— Лайтер, — выдохнула удивленно. Он стоял, неуклюже подогнув ногу и опираясь на криво выструганный костыль. Осунувшийся, с заострившимся лицом, потрескавшимися губами и синими кругами вокруг глаз. Улыбался приветливо, хотя уголки губ подрагивали, будто готовые опуститься.

— Леди Светлана, рад видеть, — он наклонил голову и махнул рукой, изображая поклон, которого не мог сделать полноценно.

— Не рано вам выходить? Нужно лучше следить за своим здоровьем, — заметила я, — не дай Свет опять упадете и ухудшите состояние.

— Мне лучше. Вашими молитвами, — его улыбка стала особенно ядовитой. — Не могу, знаете ли, просто валяться в своей комнате. Долг зовет.

— Что же это за долг? — спросила я, но ответ уже двигался на плац, все стало понятно еще до того как я договорила.

Егор прибежал к Лайтеру и в паре шагов от него вытянулся по стойке «смирно» и поклонился:

— Учитель.

Тот кивнул небрежно:

— Слышал о твоих успехах сегодня. Ну-ну, не расстраивайся. Зато теперь ты знаешь цену самоуверенности. Ты думал, что на письменном экзамене будет легко, и вот результат. Так что давай не будем терять время и хорошенько подготовимся к экзамену по магии.

— Конечно, сэр Лайтер, — кивнул Егор, но, как мне показалось, без особого энтузиазма. Да и называл он его теперь более официально.

Лайтер это заметил, но ничего не сказал, лишь перевел на меня взгляд, продолжая сиять лживой вежливой улыбкой:

— Надеюсь, вы не будете нас отвлекать? Юные маги так легко теряют концентрацию, вы сами понимаете.

— Конечно, — пришлось склонить голову мне. — Удачной тренировки.

— Вам тоже удачи в приручении, — хмыкнул Лайтер. — Она вам понадобится, — добавил он тише, но я услышала.

Глава 65

Чупакабры не желали приручаться. Они постепенно выздоравливали, для них построили большую удобную клетку с жердочками сверху, чтобы они висели вниз головой, и поселили туда более-менее здоровых, отчего они стали спокойнее и меньше шумели. В изоляции в небольших клетках остались лишь самые пострадавшие. Но, каким бы сильным ни было заклинание приручения, оно не срабатывало. Мне удалось отследить, как энергетические структуры будто расщепляется, когда чупакабра поглощает его. Кусочки заклятья исчезали не сразу, но постепенно растворялись, будто не в силах управлять разумом летучей мыши-переростка, но не из-за противостояния с ее волей, а... просто так, по непонятной причине.

Прежде я считала, что в заклятье подчинения нужно вложить тем больше сил, чем сложнее у животного мозг. Мышку в Темном царстве было подчинить куда легче, чем утку, а ту проще, чем гарпию. Но чупокабры не реагировали даже на силу магии, которую я применила к Птичке.

При этом я не назвала бы чупакабр особенно интеллектуальными животными. По крайней мере, на мой взгляд Птичка была куда сообразительнее, ее мозг был крупнее, поведение сложнее, а воля сильнее. А чупакабры... казалось бы, они отличаются от Птички способностью кричать на уровне ультразвука и, вероятно, ориентироваться с помощью эхолокации, но разве это может как-то повлиять на подчинение? Нет, тут явно было что-то еще, чего я не улавливала.

— Нужно еще раз проверить эту чупакабру, — неожиданно сказала Дейзи, когда я закончила с очередным экспериментом. Честно говоря, я в своих попытках уже ходила по кругу, не зная, что еще предпринять.

— Зачем? — не поняла я.

— Мне кажется, у нее что-то не то с крылом.

Я присмотрелась к животному, на которое она показывала. По мне одна чупакабра мало чем отличалась от другой: огромная зубастая пасть, выпуклые черные глаза, круглые подвижные уши, розовые на просвет, перепончатые крылья, в которые они укутывались, словно в кожаный плащ, вися вверх ногами.

Ничего подозрительного в этой конкретной чупакабре я не увидела, но решила довериться Дейзи, зная, что у нее есть чутье к животным, которого мне самой где-то недоставало. Пришлось подогнать нужную особь воздушным щитом к прутьям клетки, зафиксировать на месте и подойти ближе, внутрь зоны работы заклятья тишины. По ушам тут же ударил возмущенный визг чупакабры, от которого начали заводиться и другие животные.

— Тихо-тихо, — проговорила Дейзи и принялась насвистывать.

Чупакабры не успокоились мгновенно, но будто начали прислушиваться к издаваемым ею звукам, а потом будто вступали в диалог — свистели только когда она замолкала, и делали это потише и менее пронзительно, так что в целом было терпимо. Пока Дейзи отвлекали их, я осмотрела место, на которое она указала — с внутренней стороны крыла было скрыто воспаление. Я вновь очистила небольшую ранку от светлых частиц и напитала Тьмой. Сероватая кожа, покрытая черным пушком, быстро сравнялась по температуре с окружающими тканями, покраснение утихло, а ранка покрылась корочкой.

Чем больше у меня набиралось опыта, тем легче было лечить темных существ — не как светлых, у тех магия могла будто сшивать ткани и восстанавливала их, а у темных нужно было напитать мышцы и кожу вокруг Тьмой и, попробовав много раз, я поняла, что определенные виды воздействия помогали лучше других — определенная концентрация энергии, и будто... длина волны, как я называла это про себя. Мстислав шутил, что я открыла темное целительство, но пока хорошо получалось только с животными, причем каждому виду и каждой части животного приходилось подбирать подход. Те же параметры воздействия, что я применила сейчас, не помогли бы залечить чешуйчатую кожу коркусов. Лишь закончив я, отпустила чупакабру и поспешила выйти из зоны работы заглушающего заклятья.

— А ты хорошо с ними поладила, — улыбнулась я Дейзи, когда она тоже присоединилась ко мне. — И молодец, что заметила ранку, пока не стало хуже.

Она покраснела:

— Я просто наблюдала за ними. Они кажутся очень общительными, и я стала повторять их звуки. Некоторые делали их более взволнованными, но если сделать так, — она свистнула в определенной тональности, причем к концу звук становился ниже, — то они успокаиваются. Я просто... ерундой страдала, конечно... — она понурилась.

— Нет, ты очень хорошо постаралась и нашла к ним подход. У тебя большой талант! — я похлопала ее по плечу. — Ты чувствуешь животных, можешь понять их боль. У меня звуки, которые они производят, вызывают только желание зажать уши, честно говоря. А ты научилась их успокаивать, это очень здорово.

Дейзи покраснела, было видно, как ей приятно слышать мои слова.

— Мне кажется... мне кажется, что наши заклинания подчинения им не подходят, — наконец, выдала она.

— У тебя есть другие идеи?

Девочка смутилась и замотала головой:

— Как я могу? Я же не знаю ничего толком...

— Не обесценивай себя. Именно ты нашла подход к коркусам, без тебя мы могли по незнанию просто заморить их голодом, — Дейзи подняла взгляд на балку, где сидели крылатые ящерицы. Они следовали за своими хозяевами, но близко к клеткам с чупакабрами не подходили, выбирали места повыше и замирали там диковинными статуями. — Так что ты ощущаешь? Я доверяю твоему мнению.

— Как будто... как будто мы пытаемся подчинить одну чупакабру, а их ведь много, — она развела руками, будто пытаясь обхватить всю стаю. Я растерянно моргнула, не понимая. — Они... они как будто никогда не одни, они вместе, связаны... я не знаю, как это объяснить, — наконец, она махнула рукой, — глупость какая-то выходит.

— Нет-нет, то, что я не поняла, не значит, что ты говоришь что-то не то. Мы просто еще с этим не сталкивались. Я должна все обдумать. И ты тоже думай, не останавливай себя. Возможно, позже ты сможешь почувствовать что-то еще, и мы найдем решение.

Дейзи слабо кивнула. А я вновь уставилась на клетку с чупакабрами. Да, это были стайные животные, но имело ли это значение для приручения? Я не знала. Может, можно попросить какой-нибудь учебник по приручению и поискать там... или, если этого нет в учебниках, то попросить консультацию у мага-приручителя.

Из размышлений меня вырвал голос Мстислава прямо над ухом:

— Пора, — шепнул он, и я заметила, что нас окружила сфера против прослушки — мы находились внутри зоны Тьмы для тварей, на фоне чего его заклятье было не так заметно.

— Что случилось? — я удивленно обернулась.

— Мой сюрприз, кажется, сработал. Тебя вызывают.

Я нахмурилась:

— Ты объяснишь, наконец, что задумал?

— Не могу. Так будет лучше, на допросе честно скажешь, что ничего не знаешь, — в его глазах проскользнула грусть, а затем он сделал шаг в сторону и присел, протягивая руку. Из темного угла на его ладонь запрыгнула серая крыса и принялась тщательно умываться. В полутемном помещении Чертика было совершенно невозможно отличить от обычного животного, да и на свету, если мелькнет, не заметишь. Мстислав поднял руку повыше, заглянув зомбику в мордочку, и черные бисеринки глаз блеснули алым. Это было неудивительно, ведь Темный Владыка имел и способности некроманта, но против воли во мне поднималась ревность. — Возьми малыша с собой, — закончив, предложил Мстислав. — Он поможет, если потребуется.

— На допросе? — хмуро переспросила я. — А если его заметят?

— Не заметят, — Мстислав улыбнулся в ответ.

Я хотела возразить, но потом выдохнула, присматриваясь к ауре Чертика. Вообще, она и прежде была довольно серой, а не темной, по ауре его можно было принять за магическое существо, а когда он не двигался — за артефакт. Но теперь я опешила — Чертик почти ничем не отличался от обычного животного, разве что он был менее насыщен светлой силой, чем местные звери. Я бы предположила, что он вырос в среде, лишенной магии или сам к ней менее восприимчив. Такое встречалось, пусть и редко.

— Как ты это сделал? — удивилась я.

Мстислав лишь передернул плечами. Я все же набросила на зомби заклятье рассеивания внимания, от чего Чертик встряхнулся, будто пытаясь стряхнуть с себя воду, и принялся умываться. А потом шустро взбежал по моей руке и юркнул за пазуху, затаившись во внутреннем кармане куртки.

— Мне все это не нравится, не люблю идти вслепую, — недовольно проворчала я.

— Если получится, это решит множество проблем.

— «Если», — буркнула недовольно.

Но тут я ощутила, что магическая нить на входе в сарай оборвалась, сигнализируя, что кто-то пришел. Мстислав немедленно уничтожил заклятье против прослушки и отступил со своей вечной раздражающей ухмылочкой:

— Я присмотрю за всем, не волнуйся.

— Леди Светлана! — послышался голос из-за темной завесы, у меня уже не было времени на разговоры, пришлось выйти в светлую зону сарая.

У входа, не подходя близко, стоял молодой маг в сером капюшоне, губы его недовольно кривились, демонстрируя отвращение к темной зоне позади меня.

— Пройдемте за мной. Это срочно, — отрывисто произнес он. — Пегас уже ждет.

— Что? Зачем? Какой пегас? Мы куда-то летим? — опешив, я завалила его вопросами.

— Эта информация секретна! — отрезал посланник.

— Но как же... я же должна знать, что брать с собой! — возмутилась я.

— Служанки уже собрали ваши вещи. Вылетаем немедленно. Кроме этого, вам ничего не потребуется.

Меня действительно уже ждали пятеро магов, а к седлу пегаса, на котором я летала в Санервиль, была пристегнута моя сумка. Я заглянула внутрь и увидела пару сменных рубашек, белье и юбку, из чего можно было сделать вывод, что меня отправляют в путешествие на пару дней. Вышедшие из сарая ученики выглядели растерянными, только уверенный взгляд Мстислава немного ободрял. Вероятно, это какая-то его интрига.

— Я могу хотя бы сообщить пресветлым о моем отъезде? — спросила я.

— Они уже все знают. Пожалуйста, не тратьте время зря, мы вылетаем.

Мне оставалось лишь подчиниться. Уже взлетая я увидела у одного из подсобных зданий в тени маленькую фигурку со светлыми волосами. Егор стоял, притаившись, сжимая руку на груди. Хоть было довольно далеко, мне показалось, что лицо его было испуганным.

Я подняла руку и махнула ему на прощанье, и впервые за последнее время он ответил мне тем же.

Глава 66

Когда группа всадников взмыла в воздух и направилась к горам, я выдохнула с облегчением — я боялась, что меня могут вызвать в столицу, но это в другой стороне. Летим на место прорыва Тьмы? Однако, вскоре пегасы начали забирать правее, облетая горы. Санервиль? Нет, и к городу мы не повернули, полетели дальше над лесами, переходящими сперва в холмы, а затем и в равнины. Под копытами пегасов пролетали квадраты полей разных оттенков, луга, на которых паслись коровы и овцы, блестящие на солнце голубые ленты рек и ручьев. Чем дальше от гор, тем более благополучной выглядела местность.

В целом лететь пришлось около трех часов в довольно быстром темпе. Наконец из-за леса показались высокие белые шпили башен, а затем и город с белыми куполами и светло-серыми черепичными крышами. Он был раза в три больше и богаче чем Санервиль: виднелись сады и парки, большие рынки и центральный район с дворцами и правительственными зданиями. И здесь было целых три башни для пегасов, одна из которых являлась частью центрального дворцового комплекса. Но в то же время город не шел ни в какое сравнение со столицей — очень мало позолоты или серебрения, при подлете ближе было видно, что многие здания просто покрашены белым, но краска много где облупилась, демонстрируя серые камни или кирпич.

Мои сопровождающие повели пегасов, выстроившихся клином, к центру города. Мы пролетели над белокаменным дворцом, который по стилю напоминал земной классицизм: округлая центральная часть здания с колоннами и золоченым куполом-полусферой, от которой расходились в стороны два крыла, украшенных высокими окнами и барельефами, изображающими людей в капюшонах или рыцарей в броне. На коньке крыши красиво гарцевали золоченые пегасы, а над центральным куполом сияло стилизованное солнце. Левое крыльцо дворца соединялось воздушным мостом с центральной башней пегасов, на один из балконов которой мы и приземлились. До самого конца сопровождающие держали меня в центре группы, будто под конвоем, и расслабились немного только когда я передала поводья крылатого коня местному конюху.

Мы, не выходя на улицу, перешли из башни пегасов как раз в левое крыло этого дворца на уровне третьего этажа по воздушному мосту. На входе я ощутила, как меня буквально «прощупала» защитная магия и на мгновение напряглась, ожидая сигнала тревоги из-за Чертика, но ничего не произошло. Я медленно выдохнула, стараясь скрыть облегчение, и проследовала за своими конвоирами.

Мы прошли по коридору, некоторые двери в котором были приоткрыты. Складывалось впечатление, что это какое-то государственное учреждение: в кабинетах сидели в ожидании приема люди, стояли столы с прилично одетыми мужчинами, перед которыми лежали стопки бумаг, что наводило на мысли, что это чиновники. Завидев нашу группу, люди старались исчезнуть с нашего пути, скрываясь в этих самых кабинетах, захлопывались двери, стихал шум разговоров. Люди пугались моих сопровождающих в серых балахонах, будто они были здесь захватчиками.

Мы, кажется, пересекли все крыло, прежде чем оказались перед огромными двустворчатыми дверями, украшенными золотом и перламутром:

— Отвечать четко и по существу, говорить только когда спрашивают, не пытаться сопротивляться магии, все защитные заклятья и амулеты снять, — принялся инструктировать меня сопровождающий строгим голосом.

«Мстислав, я тебя ненавижу», — пронеслось в голове.

— Мне даже не позволено умыться и причесаться с дороги? — с глупой улыбкой спросила я. — Хотя бы в туалет зайти?

Глаз сопровождающего, скрытых серым капюшоном, я не видела, но по движению челюсти поняла, что он скрипнул зубами. Времени мне не дали ни минуты, и двери уже начали медленно расходиться в стороны. Я вытянулась по-военному и постаралась взять себя в руки.

Круглый зал был залит ярким светом, который исходил не только из окон под куполом, но и просто из воздуха из-за концентрации здесь светлой силы.

— Вперед, — тихо приказал сопровождающий, и мне пришлось выйти ровно в центр комнаты, благо, он был отмечен рисунком на паркете в виде цветка или солнца из более темных и более светлых пород дерева.

Атмосфера сильно напоминала зал совещаний Совета, где меня допрашивали после возвращения из Темного царства, но помещение было раза в четыре меньше, и аура не такая давящая. Фигуры в белоснежных одеждах не возвышались надо мной на балконе, на уровне второго этажа, а лишь сидели в креслах на небольшом подиуме, поднятом над полом на нескольких ступенек. Из-под капюшонов было видно в основном подбородки у кого с бородами, у кого гладко выбритые. Их было пятеро, и по силе ауры сразу чувствовалось, что комиссия в замке им не чета.

— Малое заседание Совета Пресветлых объявлено открытым, — провозгласил голос из ниоткуда. Ни один из мужчин в белых балахонах не говорил — их подбородки не двигались, а звук доносился казалось бы сразу со всех сторон. Я не стала оглядываться и пытаться найти говорящего. — Проводится допрос леди Светланы, пришелицы из другого мира, матери Избранного. Отвечайте правду и да поможет вам Свет. Вопрос первый: что вы знаете о планах Темного Властелина по порабощению Светлого царства?

Я опешила от такой постановки вопроса и ответила честно:

— Ничего.

Дальше допрос продолжался, вопросы шли один за другим под разными углами, но все в одну тему — планы темных, таинственное «завоевание», как будто меня подозревали во лжи и пытались с помощью разных формулировок поймать. Но я была в недоумении — вроде бы я уже говорила после возвращения, что ничего не знаю о планах и что вообще-то при мне Темный Владыка не говорил о войне ни в каком ином контексте, кроме как о защите своих территорий.

— Да зачем темным вообще завоевывать светлые земли? Они же здесь жить не смогут, для них сам воздух тут отравлен, — наконец, не выдержала я, когда ноги начали уже затекать от неподвижности, а допрос не двигался с мертвой точки.

— Отвечать только на поставленные вопросы! — рявкнул сопровождающий у меня за спиной, и я поспешила закрыть рот.

— Хватит увиливать! — неожиданно все же не выдержал один из членов совета, седобородый старик, сидящий справа в конце ряда хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. Голос его звучал сипло и в то же время с визгливыми нотками. — Владыка научился управлять первозданной Тьмой, он направил ее в глубину наших территорий. Он угрожает нам катастрофой и собирается поработить наши земли!

— Невозможно, — опешила я, — никто не способен управлять Стихией!

— Вы еще смеете отрицать?! — взвизгнул старик, вскакивая с места.

— Не торопись, брат, — негромко произнес человек, сидящий по центру, приподняв руку, на которой висели простые деревянные четки. Одних его слов хватило, чтобы ощутить еще более сильное давление силы, энергия разлилась в воздухе, даря успокоение, но я сглотнула, усиливая защиту, чтобы не поддаться мороку. — А что происходит по вашему мнению, леди? — я буквально физически ощутила, как его взгляд из-под белоснежного капюшона прощупывает меня.

— Я... я считала, что движения Стихий естественны. Насколько я читала, Свет и Тьма периодически изменяли свои границы. Конечно, это опасно и часто сопровождалось катастрофами, но поэтому нужно успеть вовремя к этому подготовиться, чтобы уменьшить потери. И, как я понимаю, вслед за тем, что светлым приходилось покидать затененные земли, для них открывались другие территории, прежде принадлежавшие темным.

— Свет всегда компенсировал нам потери, несмотря на козни темных! — встрял старик. — Слава Свету!

— Слава-слава-слава, — прошелся по залу шепоток, будто эхо, но на разные голоса, и стало понятно, что людей здесь куда больше, чем я вижу перед собой.

— Свет и Тьма стремятся к равновесию, и никто не может сдержать или направлять их. Лишь приспособиться к их движению, — закончила свою мысль я.

Глава 67

Допрос продолжался несколько часов, и в животе уже ощутимо начало ныть от голода, а еще хотелось пить и в туалет, ну, и присесть наконец-то, но даже стула мне никто не предложил. Я даже использовала немного светлой энергии для поддержки своего тела — пустила магию по мышцам и окутала живот, что помогло притупить неприятные ощущения и выдержать допрос. На меня давили магией, пытались то запугать, то подкупить, перескакивали с темы на тему, пытаясь запутать, и все это под влиянием сильной ауры Пресветлых, которые чувствовали ложь, но я стояла на своем — движение стихий естественно; о том, что их может кто-то контролировать, мне неизвестно, при мне такого при Темном дворе никто не говорил.

— А что в думаете об этом? — наконец, когда, кажется, даже допрашивающие устали, спросил главный среди Пресветлых.

Он сделал легкое движение рукой, и прямо из воздуха передо мной появился черный будто из бархатной бумаги конверт с кроваво-красной расколотой печатью и золотыми лентами. Конверт сам собой раскрылся, и из него выскользнул такой же черный, но кажущийся шелковистым лист бумаги, на котором было выведено серебряными чернилами:

«Светлому королевству вскоре грозит катастрофа. Когда в горах баронства Ванфорн прорвется Темный источник, случится крупное извержение вулкана, лава уничтожит близлежащие города и селения, огонь выжжет леса, а пепел накроет от четверти до трети плодородных земель Светлого королевства. Эти земли станут непригодны для сельского хозяйства, начнется голод, беженцы направятся из пострадавших регионов в столицу и другие более благополучные районы, распространяя экономическую катастрофу. Вероятно появление эпидемии. Система магических друз, сдерживающих силу Стихий, пострадает, поэтому и в других городах могут случиться землетрясения и катаклизмы.

Темное царство сочувствует возможным потерям светлого соседа. Рады сообщить, что в Темном царстве была разработана технология контроля прорывов энергии Стихий. Она уже была испытана и показала свою эффективность, о чем, вероятно, вам уже известно.

Темное царство готово оказать поддержку Светлому королевству и помочь избежать катастрофы, при соблюдении нескольких условий:

1) Восстановить правление королевской кровной линии, коронация наследника прежнего короля и независимость королевской власти от Совета магов, зовущихся Пресветлыми.

2) Открыть тайные знания Совета для обучения любыми магами светлых земель: сети учебных заведений и библиотек с учебниками. Все библиотеки закрытых храмов, орденов и древних родов должны стать доступны для всех желающих, независимо от их происхождения и пола.

3) Заключить мирный договор между Светлым и Темным царствами на веки вечные с принесением нерасторжимых клятв на друзах Света и Тьмы.

Конкретные условиях и детали будут проработаны при переговорах представителями обеих стран. При согласии отправьте гонца на пегасе с черным флагом через Границу у разрушенного моста, когда-то носившего название “Мирный”, а затем “Проклятый”.

Владыка Тьмы»

В конце стояла подпись Мстислава и оттиск печати, поблескивающий зеленой некромантской силой, которая чувствовалась даже через светлый щит, которым окружил письмо представитель Совета.

Я дочитала письмо и, честно говоря, мне захотелось не то побить Мстислава, не то поцеловать. Если бы светлые действительно согласились хотя бы на переговоры, это был бы большой шаг вперед для обеих держав. Я, правда, не очень понимала, почему он сразу не потребовал просто мирного договора, зачем ему восстановление королевской власти и прочее, но, возможно, это позиция для переговоров «чтобы было от чего отказываться».

— Так что вы думаете? — повторил свой вопрос Пресветлый, заметив, что я уже не читаю, а просто думаю.

— Я всего лишь женщина, и не берусь судить об отношениях государств... — аккуратно начала я.

— Еще бы! Зачем вообще было показывать ей это письмо? — пробормотал один из Пресветлых слева.

— Однако, я могу подтвердить, что темным действительно удалось справиться с прорывом Света на своих территориях, — я продолжила говорить, чуть повысив голос. — И сейчас эта технология очень пригодилась бы Светлому царству. Я считаю, что она спасет множество жизней. Анализ ситуации с темным прорывом, описанный в письме, примерно совпадает с моим. Темная энергия в горах связана с огненной, когда они прервутся, вероятно, случится одновременно и крупное извержение вулкана.

Мои слова вызвали море возмущения, множество людей заговорили разом: и некоторые Пресветлые, и их помощники, появившиеся из-за колонн или из-под прикрытия магии.

— Она говорит правду, она действительно верит в это, — удивлялись одни.

— Это невозможно, что может знать невежественная девка?

— Что за бред? Неужели огненные маги не справятся с каким-то извержением вулкана? Такого следует бояться скорее темным, которые лишены нашей силы.

— Никакого прорыва Тьмы не будет вовсе, это все фикция, обман Темного Властелина. Просто артефакт, источающий Тьму, спрятанный где-то в тех горах, который нужно найти и обезвредить.

— Темный Владыка взнуздал силу самой Тьмы, он слишком силен, мы обречены!

— Мы должны немедленно уничтожить Темного Владыку, чтобы не допустить Прорыва! Нужно убить всех темных, и тогда Стихия уйдет на прежние позиции. Велите войскам объявить наступление!

— Довольно! — негромко проговорил пресветлый в центре, и его силой всех присутствующих будто по голове приложило, все резко затихли, на лицах особо впечатлительных появились улыбки. — Что вам известно о ритуале, позволяющем укротить Прорыв Стихии? — его сила резко сосредоточилась на мне, заставив едва не пошатнуться.

Вот это был плохой вопрос.

Глава 68

— Что вам известно о ритуале, позволяющем укротить Прорыв Стихии? — его сила резко сосредоточилась на мне, едва не заставив пошатнуться.

«Ничего», — хотелось соврать мне, но я сама себя остановила, помня, как важно точно формулировать ответы. Впрочем...

— Я не знаю никакого «ритуала», — ответила максимально честно, концентрируя свое внимание на последнем слове, ведь мы действительно не применяли никаких «ритуалов». Ритуал предполагает определенные песнопения, магические круги и другие атрибуты, которых у нас не было. У нас же был чистый экспромт и понимание истинной природы силы Света и Тьмы и их взаимоотношений — то, чего Пресветлые понять точно не смогут. — Знаю только, что прорыв Света был обезврежен, и сила эта теперь не несет вреда темным.

— Какие артефакты были применены? — послышался следующий вопрос.

— Я не знаю, какие артефакты были при Темном Владыке во время усмирения стихий, — ответила без сомнений, — и были ли они вообще.

Дальше вопросы посыпались, как горох из дырявого мешка: про заклинания, схемы, рисунки силовых потоков, зелья и травы — светлые спрашивали, что я видела, пытаясь понять, что было использовано, и я отвечала честно, тщательно обходя вопросы своей роли в случившемся. Если при Мстиславе что-то и было, я этого не знала, но запутывала следы, упомяная о зельях и предметах, не имевших к прорыву прямого отношения. Рассказала подробно об артефакте, с помощью которого искали Источник, о зелье восстановления, которое обсуждали, говоря о загрязненных Светом травах, даже о чае, что подавали к завтраку.

— Источник не пропал, его русло не изменилось, просто он стал не опасен, — наконец, смогла я рассказать главное, о чем слушать-то вообще-то Пресветлые не хотели. — Энергия Света перестала конфликтовать с рассеянной в воздухе Тьмой. Землетрясений, а с ними и серьезных разрушений, удалось избежать, хотя жители ближайших деревень все равно были эвакуированы. Если бы светлый источник развергся как предполагалось, это была бы огромная катастрофа для Темного царства, но, благодаря помощи Темного Владыки, катастрофы удалось избежать, — ну, да, он же помогал, о своей роли лучше промолчать. — Это словно... под давлением земной коры накопилась огромная сила, готовая вырваться, разорвав землю, с огромной мощью, дестабилизируя друзы и провоцируя катастрофы. Но, вместо этого на этом месте появился контролируемый клапан для выпуска этой силы. И защитный барьер, который отделил Тьму от Света и помог избежать их конфликта.

— Вы будто восхищаетесь Темным Владыкой, — холодно усмехнулся Пресветлый по центру, и я ощутила, как его сила так сильно надавила на меня, что захотелось бухнуться на колени, виски заломило.

— Я... восхищаюсь его прозорливостью. Как правитель он умеет взрастить таланты и использовать способности каждого из подчиненных.

— И вы знаете, кто из его подчиненных создал ритуал покорения Света? — давление стало почти невыносимым, я ощутила, как из носа потекла теплая струйка. Подняв руку, я стерла ее и увидела на пальцах кровь.

Я не могла ответить «не знаю»:

— Что я могла по вашему знать, я всего лишь женщина?..

Но этот Пресветлый не поддался на попытку уйти от ответа, воспользовавшись их предрассудками.

— Так что именно вы знаете о том, как Владыка Тьмы покорил Свет?

— Он... этого не делал... — меня шатало. — Темный не может управлять Светом, а Светлый Тьмой. Да и никто не может изменить Границы и управлять Прорывом. Можно только попытаться уберечь людей.

— И как это сделать? — этот вопрос буквально ввинтился мне в черепную коробку, словно два раскаленных шурупа в виски. Что-то внутри ласково шептало: «сдайся, просто скажи, доверься, и все пройдет», но упрямство не позволяло поверить. Такими методами не спрашивают и не просят помощи.

— Об этом, вероятно, надо спрашивать Владыку Тьмы, — криво усмехнулась я, чувствуя вкус крови на губах.

В конце концов, мое тело не выдержало, и я увидела, как пол скакнул к моему лицу. Не знаю, кто успел его затормозить, я точно не могла этого сделать, но на пол я легла мягко и аккуратно, почти без травм, не считая ушиба колена. Голова продолжала кружиться и мне казалось, что пол и потолок пляшут, меняясь местами, и сейчас я упаду и закувыркаюсь по стенам, полу и потолку. Я зажмурилась, пытаясь убедить себя, что это просто иллюзия, но бороться с собственным взбесившимся вестибулярным аппаратом было тяжело. К счастью, постепенно давление отступило, осталась только боль, горечь на корне языка и судорога где-то в районе желудка. Кажется, если бы меня сейчас хотя бы немного пошевелили, меня бы стошнило.

— Не люблю серых, — прозвучал скучающий голос главного из Пресветлых над моей головой, — сила на них действует как-то странно, и даже когда они говорят правду, кажется, что немного привирают или что-то скрывают. Из-за этого сложнее дозировать нажим, так и хочется приложить сильнее.

— Вы узнали все, что хотели, или нам привести ее в чувства? — услужливо осведомился один из серых балахонов, я узнала по голосу того, который меня сопровождал.

— Вряд ли она знает больше. Темный Владыка не дурак, чтобы посвящать шпионку в детали ритуала. Я вообще теперь склоняюсь к мысли, что все это был его тайный план: он специально таскал ее с собой, показал Источник Света, напугал последствиями, а потом продемонстрировал то, как смог справиться с проблемой. А потом позволил сбежать. Глупо было думать, что это она такая молодец, всего лишь серая магичка, получившая лишь несколько уроков перед вылазкой.

— Но зачем Темному Владыке делать это? — удивился более молодой голос.

— Все ради этого ультиматума, конечно, — усмехнулся главный из Пресветлых. — Он использовал ее как свидетеля, чтобы продемонстрировать свою истинную силу и возможности. Прорекламировал свой новый навык контроля стихий и отправил обратно, зная, что мы будем ее допрашивать. Вполне возможно, что и ее «предсказание» — это лишь магическая закладка в ее разум, сделанная людьми Темного Владыки. Она может сама не подозревать о том, что ее вели к этому источнику Тьмы с помощью ментального приказа. Мы переоценили своего человека и недооценили Владыку Тьмы, это была наша ошибка.

Что ему ответили, я уже не слышала, все же провалившись в спасительную темноту обморока. Хорошо, хотя бы перестало подташнивать.

Глава 69

Что-то копошилось подле моего плеча, щекотало щеку. Открыв глаза, я увидела розовые ушки, через которые просвечивал слабый свет маленькой настольной лампы. Увидев, что я очнулась, Чертик аж подпрыгнул, махнул хвостом прижался ко мне всем тельцем.

Ощущения от него были странные: одновременно можно было ощутить прохладное прикосновение костей, и в то же время тепло кожи и щекот шерстинок. Постепенно мышцы и шерсть становились все более осязаемыми, это не была иллюзия, а скорее какая-то магическая материя, и я была уверена, что к этому приложил свои руки Мстислав. Раньше Чертик был похож на живую крысу только внешне, руки проходили сквозь его уши и шкурку, ощущая косточки, а теперь его будто одели в шерстку, правда, не до конца. Я вспомнила, как мы разговаривали об этом методе еще в Темном царстве, когда Никодим экспериментировал с поднятым воробьем. Истинная аура Чертика тоже стала намного темнее, я видела, что Мстислав поработал с его ядром, впрочем, не задев посеревших уже контуров. Он будто прорастил в зомбика новые структуры, совершенствуя его, и добавил маскирующие контуры, чтобы светлые этого всего не заметили. Но ядро осталось прежнее, выращенное мною еще в Темном царстве, а потому преданное ко мне.

— Все-все, не волнуйся, все хорошо, — прошептала я, погладив его по спинке, пересчитав привычно позвонки сквозь неплотную кожу, и медленно, опираясь руками, села на кровати. Я чувствовала себя несколько слабой, как после болезни, но голова уже не болела, комната не кружилась и желудок не норовил вывернуться наизнанку.

Потерла рукой по лицу, задержавшись на пальцами под носом — никакой засохшей крови, то есть кто-то обо мне позаботился и умыл. Глянула в сторону — на тумбочке у кровати остался небольшой тазик с водой и испачканной кровью тряпкой. Куртку с меня тоже сняли, она висела на вешалке у двери, а сапоги стояли у кровати. Мои чресседельные сумки тоже обнаружились рядом.

Комната была небольшой, но довольно уютной: добротная мебель украшена тонкой позолотой, нигде нет пыли. Небольшой стол с набором писчих принадлежностей, шкаф приоткрыт, и внутри видно несколько простых платьев и халат. Также приоткрыта дверь, ведущая в ванную комнату, где обнаружилась сантехника с артефактом подачи теплой воды. Я бы оценила уровень как средний: не шикарные апартаменты из нескольких помещений с гардеробной, гостиной и кабинетом, но и не комната для слуг без ванной.

Я не стала отказываться от возможности и, захватив халат из шкафа, пошла отмываться от долгого полета и напряженного допроса. Пока мылась, постаралась обследовать себя на магическом уровне. Никаких ран или следилок на ауре не заметила, но с неудовольствием отметила то, как мало Тьмы осталось в моем средоточии. Вроде бы только недавно была подле Источника, хоть и тратила на содержание тварей, но энергии было достаточно, а тут за один полет и допрос темной энергии стало меньше едва ли не в два раза, в то время как Света оказалось с большим избытком, он даже давил изнутри, вытесняя Тьму. Пришлось сосредоточиться и избавиться от избытка энергии, без эпичных огненных шаров, как раньше, благо я уже лучше научилась лучше контролировать магию и просто вывела часть чистой силы через каналы в воздух. Выходя, сила мгновенно начала поляризоваться по стихиям: в ванной нагрелся воздух, поднялся небольшой ветерок и воздух начал немного светиться, но без подпитки и контролирующего контура энергия довольно быстро рассеялась, а я почувствовала себя лучше.

Когда я вернулась в комнату, вытирая волосы, Чертик пронзительно пискнул, и его глазки сверкнули красным в полутемной комнате. Он зашебуршился, будто чистил мордочку, а потом в его лапках откуда ни возьмись появилась небольшая бумажка, свернутая в трубочку, которую он мне протянул. Я с удивлением приняла послание и развернула, не представляя, чего ожидать.

«Надеюсь, переговоры прошли успешно, но, если ты читаешь эту записку в подземелье светлых, только позволь Чертика тебя укусить до крови, и тебя ожидает сюрприз. Помни, что ты не одна, даже если кажется обратное. Если же все в порядке, пожалуйста, напиши мне и отдай Чертику, чтобы я не волновался. Твой М.»

Я не рискнула брать бумагу из стопки, что лежала на столе, побоявшись, что листы могут потом пересчитать, но воспользовалась местным пером и чернилами. Перевернув записку, написала: «Ты идиот». Подумала, выдохнула, но зачеркивать не стала. Надо было сказать мне заранее? Нет, я маг, но не настолько хорошая актриса, чтобы сыграть удивление, когда мне показали письмо. Я контролировала свою ауру и не врала на допросе, но могла выдать себя выражением лица. Если подумать, план Мстислава действительно был очень умным, еще бы светлые на него согласились.

«Или гений. — Дописала в записке. — Светлые подозревают, что ты изначально использовал меня, чтобы показать свою способность контроля стихий. И даже что мое предсказание — это твоя магическая закладка. Это может быть выгодно, но они могут это проверить?»

Вздохнув, я свернула бумажку и протянула ее Чертику, как было сказано в инструкции. Тот взял трубочку ловкими пальчиками, покрутил ее, будто примериваясь, а потом поспешно запихнул ее себе в рот и сглотнул. Затем глаза его опять сверкнули алым, и Чертик начал умываться как ни в чем не бывало.

Я некоторое время смотрела на него, ожидая непонятно чего: то ли того, что он исчезнет в телепорте, которых тут не было, то ли того, что убежит передавать послание тайным шпионам темных. Но ничего не происходило, зверек выглядел совершенно невозмутимым.

Когда я уже подумала, что ожидать и нечего, и начала подумывать вернуться в постель, глаза Чертика опять сверкнули алым, он опять почесал мордочку и как-то ловко вытащил еще один обрывок бумаги, свернутый трубочкой, на этот раз менее аккуратный и с криво оборванным краем. Строчки прыгали, будто их писали впопыхах, а я нахмурилась. Прочитав, я сожгла записку в магическом пламени и сдула оставшийся пепел в окно.

Глава 70

Было бы наивно полагать, что после допроса, в результате которого мне стало плохо, светлые просто меня отпустят назад к сыну. Я ужасно не выспалась после переписки с Мстиславом, но надеялась, что удастся вывернуться из этой ситуации без потерь. Внутри все звенело от напряжения как в тот период, когда я оказалась в Темном царстве в качестве шпионки. По сути я и была теперь двойным агентом, но в сотрудничестве с Темным Владыкой я видела куда больше перспектив как для себя, так и для всего этого мира. Пусть светлые и считают его монстром, он по крайней мере готов к переговорам. А клятва на магических друзах должна снять подозрения в том, что договор будет нарушен, ведь кто будет нападать на чужую страну, зная, что в случае нарушения клятвы все сдерживающие магические плетения в его стране одновременно будут разрушены, провоцируя катастрофы: землетрясения, пожары, наводнения и нашествия монстров?

Тем не менее, ночь прошла спокойно, а утром симпатичная горничная предложила помочь мне собраться к завтраку. Чертик поспешно спрятался в тени под кроватью, меня заставили надеть платье из тех, что висели в шкафу, а волосы убрали в высокую прическу. Девушка постаралась, и одежда была впору, из зеркала на меня смотрела симпатичная молодая девушка, словно сошедшая со старинного портрета. Только вот корсет жестко сжал талию, не позволяя нормально сгибаться, и я почувствовала себя не солдатом, а слабой женщиной, чего мне здесь совсем не хотелось. Но все же я не стала скандалить, надеясь, что продержаться придется совсем немного.

Меня проводили в уютную гостиную, стол в которой был сервирован на двоих. При моем появлении незнакомый мужчина поднялся на ноги и любезно склонил голову:

— Леди Светлана, рад видеть вас. Нас не представили, мое имя сэр Дрейкан, меня вызвали, чтобы помочь вам.

Я выдавила из себя улыбку и сделала книксен, как учили когда-то:

— Рада познакомиться, сэр Дрейкан, но мне казалось, что это меня пригласили, чтобы я помогла прояснить ситуацию с прорывами стихий. Я рассказала все, что могла, и лишь жду, когда меня отпустят к сыну.

— Присаживайтесь, что же вы стоите? В ногах правды нет, — не смутился он, игнорируя мои слова и отодвинул для меня стул с видом джентльмена. Он вел себя галантно, плавно, но решительно задвинув подо мной стул, сам присел рядом, склонился и взял меня за руку, проникновенно глядя в глаза. — Боюсь, что сейчас мы не сможем позволить вам приблизиться к Избранному.

Я сжала в кулак свободную року:

— Почему?

— После вчерашнего разговора у Пресветлых возникло подозрение, что подлые темные твари могли околдовать вас. К сожалению, вы и сами можете не знать об этом. Темные очень коварны, некоторые представители их рас способны влиять на разумы людей. Это отвратительное запрещенное Светлым королевством мастерство. По недосмотру членов экспедиции не снабдили нужными защитными артефактами. Вскоре по этому вопросу будет проведена проверка и виновных обязательно накажут... но это не меняет ситуации для вас. Мне очень жаль, но сейчас... вы сами можете не знать, что представляете опасность для собственного ребенка. Это так ужасно! — в его глазах светилось искреннее сочувствие. Светлая сила мягко окутывала меня, вызывая доверие. — Эти подлые Темные бьют по самым болезненным точкам, но мы не можем подвергать Егора опасности, правда?

Я позволила страху отразиться на лице:

— Что вы имеете ввиду? — спросила настороженно, хотя понимала, на что он намекает.

— Боюсь, что ваша миссия в Темном царстве была скомпрометирована, — серьезно продолжил он. — Вероятно, вы были раскрыты, но Темный Властелин вместо того, чтобы просто убить вас, решил использовать. Некоторые из темных обладают способностью ставить, так называемые, «ментальные закладки» — внедрять воспоминания, сны или мысли, которые могут появиться только в определенных обстоятельствах. Вероятно, ваши знания о прорыве Тьмы как раз и были такой закладкой.

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но он поднял руку, не позволяя мне заговорить:

— Вы, конечно же, вы этом не виноваты и ничего не помните. Но наши мудрецы приходят к выводу, что ваши знания о прорывах стихий... откорректированы ментальной закладкой, из-за чего вы и верите в силу темных управлять ими, не видя изъянов этой технологии. Но самое важное то, что в этом состоянии вы можете навредить Избранному, вашему собственному сыну!

Не знаю, чего он ожидал, вероятно, испуга или возмущения, но я осталась спокойна. Медленно высвободила руку из его пальцев и спросила:

— А... у вас есть этому доказательства? И... если бы Владыка Тьмы действительно заложил в меня какую-то программу... разве я давно не навредила бы Егору? Избавиться от Избранного — разве это не первейшая цель Владыки Тьмы? Но я не делала ничего, что могло бы ему навредить, и никаких подобных мыслей у меня не было.

Я увидела, как на лице сэра Дрейкана мелькнула досада, что он не смог надавить на самую мою болезненную мозоль:

— Возможно, темные не знали о вашей связи с Избранным, поэтому и не пытались ею воспользоваться. Но разве вас не беспокоит тот факт, что вы можете быть носителем чужой воли? Но не беспокойтесь, я смогу узнать, кто с вами это сделал и как, узнать, что за программа заложена в вашем разуме и, конечно, очистить вас от нее. Только позвольте мне себе помочь... — он вновь взял меня за руку, наклонился ближе, заглядывая в глаза и говорил проникновенно и искренне.

— Я не согласна на глубокое ментальное сканирование, — жестко ответила я, вырвав руку и поднялась с места. — Мне известно, насколько это опасная процедура, в десяти процентах случаев она заканчивается безумием пациента и применяется лишь в крайних случаях.

Я увидела, как на его лице мелькнула досада, но он быстро взял себя в руки. К счастью, Мстислав вчера прислал мне предупреждение.

— Но ведь в девяти случаях из десяти все в порядке! Поверьте, все зависит от мастерства мага, я лучший из современного поколения магов разума и сумею помочь вам избавиться от любых влияний Тьмы...

— Если эти влияния вообще существуют, чему нет никаких доказательств, — жестко прервала я. — К тому же, пусть мастерство мага и влияет на успех, но мне также известно, что для серых магов опасность куда выше.

— Мы не можем подпустить вас к Избранному, если вы не очиститесь от ментальных закладок, — он быстро скинул маску любезности и, откинувшись на спинку стула, скрестил руки на груди.

— Которых, возможно и нет, — дополнила я. — Я не согласна на ментальное сканирование, которое подвергнет мой разум опасности. Но готова принять другие методы.

— Какие же? — хмыкнул маг насмешливо.

— Глубокое очищение Светом позволяет избавиться от любых закладок, если они были, без вреда для пациента.

— Это не принесет никакой пользы следствию. Нам надо знать: кто, как, когда, и с какой целью поставил закладку, что именно внушил!

— Если это вообще было. В любом случае, разрешения свести меня с ума я не дам. Я все же леди, носитель медали за оборону Санервиля и мать Избранного. Вы не можете меня заставить, а без моего добровольного разрешения сканирование не провести.

— Возможно, именно темная закладка в разуме заставляет вас избегать сканирования, — зловеще произнес маг.

Я иронично рассмеялась:

— Я не буду рисковать разумом ради несуществующей цели. Любой человек на моем месте выбрал бы то же самое, и вы это знаете. Я не преступница, чтобы ломать мой разум просто так. Если закладка есть, после очищения она исчезнет, и по разнице в моем мышлении это можно будет отследить. Если же ее не было, ничего после не поменяется. В любом случае, разрешения на глубокое сканирование я не дам.

Несколько минут он мерил меня злым взглядом, будто пытаясь понять, насколько я решительно настроена и как много знаю о рисках этой процедуры. Я знала достаточно. В итоге маг все же встал, бросив салфетку на стол.

— Что ж, как пожелаете. Завтракайте, пока у вас есть время. Это будет ваш последний прием пищи перед очищением. И помните, вы сами это выбрали, сканирование я бы закончил за пару часов, а сколько продлится очищение, учитывая вашу природу, не знаю.

— Благодарю, сэр Дрейкан, — склонила я голову и действительно села за стол.

Первый раунд был выигран, но перед вторым следовало набраться сил. Мысли были только о Егоре, которому завтра предстояло сдавать последний экзамен, я боялась, что не успею вернуться к его началу.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге