Попаданка для Принца, или Жена из пророчества 2

Глава 1. О том, что быть духом не так уж весело

ЭТО ВТОРАЯ ЧАСТЬ ДИЛОГИИ. ЕСЛИ ВЫ НЕ ЧИТАЛИ ПЕРВУЮ ОБЯЗАТЕЛЬНО НАЧНИТЕ С НЕЕ. ОНА БЕСПЛАТНАЯ - ПОПАДАНКА ДЛЯ ПРИНЦА, ИЛИ ЖЕНА ИЗ ПРОРОЧЕСТВА https://author.today/work/417967

Я была уверена, что умерла. Корона каменной девы прикончила меня, превратив в камень, а моя душа вознеслась к небесам.

Только небеса подозрительно напоминали Северный замок. Если моя загробная жизнь выглядит вот так, то я в аду.

Сначала я поднималась ввысь, но длилось это недолго. Первый же сквозняк понес меня в сторону, прямиком на стену. Я пыталась затормозить, отчаянно размахивая руками. Но вот беда – у меня не было рук! Я стала чем-то вроде дыма или тумана, наделенного человеческим сознанием.

Стена приближалась, и я зажмурилась. Не спрашивайте, каким образом. Глаз-то у меня тоже нет. Но я захотела перестать видеть и перестала.

Я ожидала удара, но вместо этого ощутила мягкое касание и дрожь. «Открыла глаза» и поняла, что прошла сквозь стену. Похоже, сбылась моя фантазия, я все-таки стала призраком Северного замка.

Снова подул ветерок, и меня понесло в другую сторону. Нет, так дело не пойдет. Этак любой сквозняк, а их в замке немало, будет болтать меня, как то самое в проруби. Надо брать дело в свои руки. Которых у меня нет…

Я сосредоточилась на управлении собственным телом, ну или тем, что от него осталось. Это оказалось не так-то просто. Как там говорится, рожденный ползать летать не может. А я вот полетела и пока не понимала, как с этим быть.

Очень быстро я осознала, что физические действия бесполезны. Я все еще мыслила категориями человеческого тела – руки, ноги, глаза, рот. Но по факту ничего этого у меня уже нет.

Я не могла упираться ногами, не могла махать руками, крутить головой. Зато теперь я спокойно проходила сквозь стены, видела на триста шестьдесят градусов вокруг и, судя по всему, оставалась невидимой для других.

По крайней мере, когда я столкнулась в одном из коридоров с вампалом, он никак не отреагировал на мое появление. Хотя я кричала ему, что есть силы. Похоже, я еще и голоса лишена. Прекрасно.

Но как же управлять своим передвижением, не имея туловища? Силой мысли! Это была отличная догадка, и я сразу бросилась ее проверять.

На обучение новым возможностям ушло много сил и времени. Я бы покрылась испариной от усердия, будь у меня сальные железы. Аж голова разболелась, которой у меня нет.

Я начала с того, что выбрала направление. Налево. И упорно пыталась его придерживаться. Получилось далеко не сразу. Стопятьсот бесплотных попыток, а потом – бац! – и я свернула.

Аж не сразу поверилось, что я это сделала. Вдруг опять сквозняк виноват. Тогда я решила повернуть направо. И сделала это! Вошла на крутом вираже в правое ответвление коридора.

Налево, направо, налево, направо, направо, назад, стоп и снова вперед – я вовсю тренировала новый навык. С ума сойти, какое это счастье – снова управлять собой!

— Фух, — я зависла посреди очередного коридора ближе к потолку. — И что теперь?

Замечательно, что я снова могу передвигаться по собственному желанию, но я бы предпочла вернуть свое тело. Как-то привыкла я к нему за восемнадцать лет…

Теперь я могу сбежать из замка. Никто меня не остановит, даже стены. Но что толку? Куда мне такой податься? Нет, проблему с возвращением тело надо решать здесь. Иначе так и останусь навсегда неизвестно чем.

Я не понимала, что со мной стряслось, но точно знала, кто в курсе. Разумеется, Тьер. Это он во всем виноват. Вот пусть и вернет все, как было. Быть призраком мне категорически не понравилось.

Я отправилась на поиски Тьера. Пока сквозняк носил меня туда-сюда, а потом уже я сама летала без цели, меня занесло непонятно куда. В этой части замка я еще не бывала.

Представлю, что я в лабиринте. Где-то читала о трюке – чтобы выйти из лабиринта, нужно все время сворачивать направо. Вот сейчас и проверим, как это работает.

Я полетела вперед. На каждой развилке упрямо сворачивала вправо. Еще и еще. Пока очередной коридор не привел меня к склепу с разбитой каменной девой. А вот это уже знакомо. Несколько раз я уже выбиралась отсюда, осталось вспомнить дорогу.

Моя топографическая память оказалась не так плоха. Вскоре мне удалось добраться до коридора с окнами на улицу.

Но здесь возникла проблема – слишком сильный ветер. Он все порывался выдуть меня в окно. Я буквально боролась со стихией. Ветер не просто сносил в сторону, он едва не развеял меня. До чего же тяжко быть призраком…

Но я не сдавалась. Собирала себя снова и снова из разрозненных кусочков, разметенных ветром. В итоге мне удалось преодолеть галерею, и я выдохнула с облегчением.

— Эй, — послышался голос, — высочество, ты где?

Я узнала говорящего по тому, как он гнусавил. Это пожиратель снов. Из-за длинного носа он говорит так, словно у него вечный гайморит. Как тот переводчик иностранных фильмов в советское время.

— Я здесь! — устремилась на голос с надеждой в сердце.

Вот она я! Найдите меня! И вообще – спасите, помогите! Хулиганы тела лишили.

Цели достигла быстро. Все потому, что летела напрямик. Это когда ты осязаемый, надо думать о стенах, обходить их и все такое. А когда ты бесплотный дух, можно лететь прямо сквозь них. Хоть какой-то плюс в моем состоянии.

Добравшись до пожирателя, я зависла над ним и всячески пыталась привлечь его внимание. Но так же, как с вампалом, это не сработало. Мои крики, зависания прямо перед носом пожирателя ничего не дали.

А когда он прошел сквозь меня и даже не поморщился, я поняла – дело швах. Меня не видят и не слышат. И что теперь?

Вспомнился один из любимых старых фильмов «Привидение». Там главный герой-призрак научился двигать предметы, чтобы показать живым, что он рядом. Может, и мне попробовать?

В коридоре не было ничего подходящего, и я полетела вслед за пожирателем. Теперь, когда я управляла своими передвижениями, я отчаянно боялась остаться снова одна.

Как оказалось, это было правильное решение. Пожиратель привел меня прямиком к Тьеру. Ох, как я обрадовалась, увидев принца. Сейчас я ему выскажу все, что о нем думаю. И пусть только попробует не услышать!

***

Тьер проклят. Вот еще одно тому подтверждение – стоило встретить ту самую девушку и сделать ей предложение, как она растворилась в воздухе. В прямом смысле этого слова! Наверное, ему на роду написан запрет любить.

Тьер попробовал это новое слово на вкус. Любовь. Рядом с именем Алитея оно вызывало дрожь в теле. В то время как с именем Этлина оно порождало лишь тоску. Вот еще одно доказательство, что выбор сделан верно.

А ведь он всегда мечтал обрести такое же счастье в браке, какое было у его родителей. Именно их совместная жизнь служила ему примером. Но, видимо, не судьба.

Все, что Тьера сейчас волновало – это спасение Алитеи. Будет она с ним или нет, а ее необходимо найти.

Со слов амфиптерия Тьер понял, что Алитея не знает о своем Даре, а значит, управлять им не умеет. Это ужасно, просто катастрофа. Сама она не сможет вернуть осязаемую форму. Если упустить момент, то она рискует остаться духом навсегда.

— Обыщите весь замок, но найдите принцессу, — приказал Тьер собравшейся на коронации нечисти. — Тому, кто ее отыщет, обещаю свежую тушу оленя.

Вампалы облизнулись, вурдалак и тот заинтересовался, даже упыри забыли о паутине. Один лишь пожиратель снов был равнодушен к подобным угощениям, но и он отправился на поиски.

Амфиптерий, Джем и Тьер рассредоточились и тоже искали Алитею. Тьер лично обошел половину замка, что было нелегко, ведь тот огромен. Но нигде он не встретил ни намека на присутствие девушки.

В голову лезли пугающие мысли. Он гнал их прочь, но они возвращались с настойчивостью преследователя.

Что если ее унесло прочь из замка? Она может быть уже так далеко, что за ней не угнаться. Что если она вовсе погибла? Никогда и нигде больше не будет девушки по имени Алитея. Тьер больше не посмотрит в ее глаза, не возьмет за руку, не коснется губ в поцелуе.

И это никак не исправить. Никакими силами не вернуть ее обратно. Невыносимо думать о таком! Это нельзя принять. Невозможно смириться. Это так больно, что хочется кричать.

Тьер уперся руками в стену и согнулся пополам. Отдышавшись, упрямо тряхнул головой. Нельзя позволять панике овладеть собой. Сколько он уже ищет Алитею? Прошло несколько часов, а то и больше. Возможно, она уже вернулась сама или ее нашел кто-то другой, пока он бродил по замку. Надо идти в свои покои – место общего сбора и узнать, как дела у других.

Именно так Тьер и поступил. Быстрым шагом направился к себе и был на месте минут через десять. У дверей его покоев уже собралась нечисть.

Вампалы лежали на полу, высунув языки. Набегались, бедные. Вурдалак, прислонившись к стене, из последних сил обмахивался веером. Упыри и те притихли от усталости.

— Есть новости? Вы ее нашли? — спросил Тьер. И все дружно покачали головами в ответ. — Хотя бы ее следы?

— Ее нигде нет, — развел руками вурдалак, ответив за всех. — Но может, это и к лучшему. Она была грубиянкой.

— Еще одно слово, и я за себя не отвечаю, — пригрозил Тьер, и вурдалак спрятался за веером.

Среди вернувшихся ни с чем не было Джема и амфиптерия. Возможно, им повезло больше. Надо просто дождаться их. Тьер открыл дверь и пропустил нечисть в свои покои.

Что еще он может сделать? Чувствовать свое бессилие было ужасно…

Ничего нет хуже ожидания. Это пытка. Самый жестокий монстр, которого только можно вообразить. По сотни раз за минуту ожидание дарует и отнимает надежду.

Слышится шорох в коридоре – вдруг это она? Сердце замирает, грудь сдавливает мучительным обручем веры. Но шорох затихает, никто не входит, надежда погибает, и становится только хуже. И так повторяется из раза в раз.

Ожидание – это садист. Оно мучает свою жертву и наслаждается ее страданиями. Когда ты просто ждешь, ты бессилен. У тебя нет власти. Ожидание – это слабость, а Тьер ненавидит быть слабым.

Ждать было невыносимо, и Тьер принялся расхаживать по комнате. Он не мог усидеть на одном месте. Проходя мимо зеркала, он поймал свое отражение. Всклоченный, бледный, с сумасшедшим блеском в глазах. А ведь Алитея пропала всего несколько часов назад. Что будет дальше? Долго Тьер не вынесет муку неизвестности.

Он уже собрался отвернуться от зеркала, когда заметил, что оно запотело в углу, как будто от чьего-то дыхания. Но он стоял на приличном расстоянии, а больше рядом никого нет.

Он шагнул ближе к зеркалу, пригляделся, но ничего не заметил. Наверное, ему почудилось. Мерещится всякое от усталости. Все-таки уже скоро рассвет, а он всю ночь провел в поисках.

Наконец, дверь открылась. Первым вернулся Джем.

— Ну что? — спросил Тьер.

Младший брат лишь развел руками. Ничего, опять ничего… Он не нашел ни Алитею, ни ее следы.

Остался один амфиптерий. Тот пришел через пару минут после Джема и тоже без новостей. Дракончик выглядел плохо. Даже хуже Тьера. Голова поникла, перья растрепались. Похоже, он долго летал и устал настолько, что уже не мог подняться в воздух.

Он искренне переживал за Алитею. Возможно, потому, что считал себя виновным в произошедшем. Это его Дар превратил девушку в духа.

Амфиптерий, волоча крылья за собой по полу, поковылял к камину. По пути ему попадалась нечисть. Проходя мимо каждого, он вяло здоровался:

— Здравствуй, вурдалак. Мое почтение, вампалы. Рад тебя видеть, пожиратель снов. Приветствую, Алитея. Здорово, упыри.

Тьер слушал его вполуха, но в какой-то момент вздрогнул. Он не ослышался? Амфиптерий действительно поздоровался с Алитеей?

Дракончик уже почти добрался до камина, когда вдруг замер. Кажется, до него тоже дошло. Медленно повернув голову, он посмотрел на пустое место и осторожно произнес:

— Алитея?

— Ты ее видишь? — прошептал Тьер, опасаясь спугнуть удачу.

Дракончик осторожно кивнул.

— Естественно, это же твой Дар, — догадался Тьер. — Кому, как ни тебе, общаться с ней.

Он посмотрел на пустое место, где по заверениям амфиптерия находилась Алитея, а точнее ее дух.

— Я помогу тебе, — заверил он девушку. — Ничего не бойся.

Глава 2. О том, как важны прикосновения

Я была в полном отчаянии. В комнате, набитой нечистью, никто меня не видел! Я подлетала к каждому и пыталась привлечь его внимание – без толку.

Не отреагировали даже вампалы. А ведь собаки должны чувствовать загробный мир. Или призраков видят только кошки?

Один раз почти получилось написать послание Тьеру на зеркале, но оно исчезло раньше, чем он его разобрал. А на повторное послание уже не было сил. Попробуй, подыши на зеркало так, чтобы оно запотело, когда ты всего-навсего дух.

Тогда я переключилась на предметы. Выбрала себе графин на столе – он стоял на самом видном месте – и пыталась его сдвинуть. Может, хоть так подам знак – ау, я здесь!

Но это вам не на зеркало дышать, здесь все намного сложнее. После сотни попыток графин так и не шелохнулся, и я приуныла.

Впрочем, устала не я одна. Все выглядели измученными. Похоже, они сбились с ног, разыскивая меня. Приятно, что обо мне так волнуются. Вся нечисть объединилась ради моих поисков. Но печально, что все это напрасно.

Устав от бесполезных попыток подать знак, я зависла посреди комнаты. Неужели это все? Буду до конца дней своих летать рядом с Тьером, наблюдая за его жизнью, а он даже не узнает, что я рядом.

И когда, собственно, закончатся мои дни? Ведь если хорошенько подумать, то они уже в каком-то смысле закончились…

Я окончательно пала духом. Именно в этот момент появился Амфи. Он тоже искал меня и вернулся последним.

Замученный Амфи прополз к камину, бормоча себе под нос приветствия:

— Здравствуй, вурдалак. Мое почтение, вампалы. Рад тебя видеть, пожиратель снов. Приветствую, Алитея.

— Привет, Амфи, — на автомате ответила я.

А дальше была немая сцена. Я смотрела на Амфи, он смотрел на меня. Да-да, именно на меня, а не сквозь меня, как все остальные. Я боялась пошевельнуться, чтобы не спугнуть удачу. Это же чудо какое-то! Расцелую пернатого! Как только смогу…

— Ты ее видишь? — спросил Тьер.

— Ты меня видишь? — вместе с ним задала я вопрос.

Амфи осторожно кивнул, отвечая одновременно нам обоим.

Реакция и у Тьера, и у меня была бурная. Он подскочил с кресла и принялся озираться, словно надеялся, что вот-вот сам меня увидит.

Я же, не сдержав эмоции, облетела комнату по кругу. Еху! Меня видят и слышат. Какое же это счастье! Никогда не думала, что буду радоваться таким простым вещам. Но несколько часов в образе бесплотного духа и отсутствие общения едва не свели меня с ума.

Я резко остановилась. Все потому, что услышала слова Тьера. Он говорил о моем Даре. От старшей сестры Эли, которая попала в чужой мир раньше меня, я знала, что здесь люди обладают магией, получив ее в Дар или забрав силой у магических существ.

Я точно ни у кого ничего не забирала. Я бы запомнила. Выходит, кто-то наделил меня Даром, а я не заметила? Это могло случиться только в момент моего попадания, детали которого я не помню. Похоже, оно было насыщено событиями. Я встретила незнакомку и поругалась с ней, получила магический Дар и благополучно обо всем забыла. Вот дела.

— Немедленно верните все, как было! — потребовала я. — Я хочу снова стать человеком из плоти и крови.

— Что она говорит? — Тьер догадался, что я не молчу. Знает меня.

— Ругается, — коротко перевел Амфи.

Я возмущенно фыркнула:

— Будь добр, повтори принцу дословно: это все ты виноват, подлец! Напугал меня до… до того, что я потеряла тело, — а дальше я добавила несколько непечатных слов. Все потому, что нервы окончательно сдали. Я – девочка, я хочу на ручки, а не вот это все.

Амфи молчал, не торопясь озвучивать мои слова Тьеру, и тот не выдержал:

— Ну же, что она сказала?

— Я отказываюсь это повторять, — заявил Амфи. — Воспитание не позволяет.

— Где она сейчас? — Тьер покрутил головой.

— Вон там, — Амфи махнул крылом в направлении меня.

Все тут же повернулись в мою сторону. Ближайший ко мне вампал недоверчиво обнюхал пол и фыркнул.

— Чем пахнет? — спросил у него Джем.

— Рым! — рявкнул вампал.

— Говорит, что дымом, — перевел Джем.

Я принюхалась сама и, конечно, ничего не ощутила. Ведь у меня нет носа! Зато я вспомнила, что замечала запах дыма прежде. Он преследовал меня последние дни. И пахло именно от меня, теперь я в этом уверена. Похоже, это как-то связано с Даром.

Так себе Дар мне достался, если честно. Эля вон людей лечит, у Яси тоже наверняка что-то классное, а я – Каспер, дружелюбное привидение. Что за несправедливость? Почему младшим вечно остаются какие-то обноски?

— Алитея, я сделаю все, чтобы ты вернулась в прежнюю форму, — сказал Тьер, глядя, как он думал на меня. На самом деле, конечно, мимо.

Почему-то именно это меня добило, и я всхлипнула. Вот и все, окончательно расклеилась.

Но в то же время появилась надежда. Я, по крайней мере, не одна. Меня видит и слышит хотя бы Амфи. А значит, не все потеряно.

— Это твой Дар, — обратился Тьер к Амфи. — Рассказывай, как им управлять. Что Алитея должна сделать, чтобы вернуться в осязаемую форму?

— По идее ей достаточно просто это захотеть, — пожал Амфи крыльями.

— Я хочу! Очень хочу! — заверила. — Но ничего не выходит…

— Тебе надо сосредоточиться, — посоветовал Амфи.

Я едва сдержалась, чтобы не запулить в него подушкой с кресла. Ладно, я не могла это сделать, так как проходила сквозь предметы. Но очень хотела!

Как будто я не пыталась вернуть себе тело. Да я только этим и занимаюсь. Только об этом и думаю. Но все впустую. Я чувствовала, что начинаю терять связь с реальным миром. Забываю, что такое тактильные ощущения.

Признаться, меня это пугало. Чем дольше я задержусь в подобном состоянии, тем сложнее будет вернуться. А что, если вовсе не выйдет? Нет, я даже думать об этом не стану. У меня все обязательно получится.

Следующий час все наперебой предлагали свои варианты, как мне вернуться. Я чувствовала себя умирающим пациентом, ради спасения которого собрался консилиум докторов.

Вот только в лекари мне достались не признанные светила мировой медицины, а шайка нечисти. Так что и версии помощи были соответствующие.

Первым высказался представитель упырей:

— Ыда, — облизнулся он.

С ума сойти, они меня даже не видят, а все равно хотят сожрать! Вот это аппетит.

Но Джем пояснил:

— Упыри предлагают Але как следует проголодаться и подумать о еде. Быть может, ради пропитания и выживания к ней вернется физическое тело.

Хм, а что, в этом есть смысл. Если переключить внимание на физические потребности, то может смогу вернуть себе тело. Что у меня там с голодом?

Я прислушалась к себе и ощутила… ничего. Нет у меня голода. Если нет желудка, откуда взяться бурчанию в нем?

Я покачала головой и сказала Амфи:

— Не помогает. Нужно что-то другое.

Амфи передал мои слова и все снова задумались.

— Может, ей поспать? Отдохнет и все наладится, — предложил пожиратель снов.

— Ты только о сне и думаешь! — обвинил его вурдалак.

— Так я только им и питаюсь. Сон – важная часть моей жизни, особенно чужой, — обиженно засопел пожиратель. — Я же молчу о том, что ты дни напролет проводишь возле зеркала, в котором даже не отражаешься.

— Что б ты понимал, носатый! — всхлипнул вурдалак. — У меня моральная травма…

— А у нас у всех как будто нет, — буркнул пожиратель.

Нашли время ссориться. У кого здесь моральная травма прямо сейчас, так это у меня. Но я же невидимая, обо мне можно забыть.

— Хватит! — хлопнул Тьер ладонью по столу. — Мы здесь собрались ради Алитеи, разбираться между собой будете после того, как мы ее спасем.

Хоть кто-то обо мне помнит! Отрадно. Жаль, толку от этого чуть. Ни одной дельной идеи. Вампалы вовсе посоветовали поиграть. Каждый предлагал ровно то, что было интересно ему самому, но мне это никак не помогало.

Когда очередь дошла до вурдалака, я уже не ожидала ничего хорошего. Что взять с бывшего щеголя, помешанного на своей внешности? То-то и оно.

— Телу нужны прикосновения, — вздохнул вурдалак и закатил глаза. Надо сказать, мечтательное выражение на его жутком лице смотрелось странно. Влюбленный маньяк-убийца – вот так я бы его описала. — Тело жаждет физических ласк.

Хм, а вурдалак не так уж бесполезен. А еще он настоящий романтик, кто бы подумал.

— К чему ты клонишь? — нахмурился Тьер.

— Кто-то должен помочь Алитее вернуть ощущения тела. Ей надо вспомнить, каково это – прикасаться.

Все посмотрели на меня. Точнее на пустое место, где, как они думали, была я (на самом деле я была немного правее, но это такие мелочи).

— Я готов, — выступил вперед пожиратель. — Пусть трогает меня.

— Н-нет, — вмешался Джем. — Это должен быть Тьер. Его п-прикосновения важнее.

Впервые после превращения в призрака я ощутила что-то вроде фантомного тела. А именно мурашки по коже, которой у меня нет.

Это все слова о прикосновении Тьера на меня так повлияли. Стоило только представить, что принц дотрагивается до меня и… Вот опять! Те самые фантомные мурашки. Похоже, мы на верном пути.

Тьер поднялся с кресла и шагнул ко мне.

— Правее, — поправил его Амфи.

— Так? — уточнил Тьер, вставая напротив меня.

— Примерно, — кивнул пернатый.

— Алитея, — Тьер протянул руки ладонями вверх, — попробуй коснуться меня.

Непростую он поставил передо мной задачу. Чем прикасаться, у меня и рук-то нет. Пока я размышляла над этим вопросом, вурдалак томно вздохнул:

— Ох, как это мило…

И сбил меня с настроя, о чем я тут же сообщила Амфи, а он – остальным.

— Всем выйти из комнаты, — скомандовал Тьер. — Нам с Алитеей надо остаться наедине.

Повздыхав, все потянулись к двери в коридор. И лишь когда все ушли, Тьер снова протянул ко мне руки.

Вот оно. Сейчас или никогда. Или я верну себе тело, или останусь духом навечно.

Тьер снова поднял руки и повторил:

— Прикоснись ко мне.

Прозвучало почти как мольба, и я сделала все, чтобы наш контакт состоялся. Но увы, не вышло. Мои «руки» прошли сквозь ладони Тьера.

И все-таки он это почувствовал – мое «неприкосновение». Сжал пальцы в кулак в попытке меня удержать, но тщетно. Тьер поймал лишь пустоту. Его губы разочарованно дрогнули, но он тут же упрямо их сжал, скрывая от меня слабость.

А меня охватила злость. Не на Тьера, на себя саму. Чего это я расклеилась, да еще плакать вздумала. Я вообще не такая!

Как там у классика? Кто я – тварь дрожащая или буду бороться? Я опять ударила Тьера по ладоням и снова прошла сквозь них легко, как пресловутый горячий нож сквозь масло. Но это меня не остановило, я повторила все сначала. Снова и снова.

Будь у меня зубы, я бы их стиснула от усердия. Будь у меня глаза, на них бы навернулись злые слезы. Будь у меня ноги, я бы гневно топнула. Но у меня была только пустота! И это выводило из себя.

Тьер понял мое состояние. Не видя меня и не слыша, он все равно догадался, как мне сложно. Чтобы успокоить меня, он заговорил. Его голос звучал ровно, лишь легкая дрожь в нем выдавала волнение, которое он пытался тщательно скрыть.

— Знаешь, чего бы я хотел? — спросил он. — Снова увидеть тебя. Но даже если этого никогда не произойдет, мне хватит памяти о нашей первой встрече. Я помню твои яркие волосы. В первый миг мне показалось, что это солнце заглянуло в склеп, чтобы осветить мою мрачную жизнь. А еще я хочу услышать твой голос. Он похож на перезвон колокольчиков. Такой же нежный и звонкий. Но больше всего на свете я хочу коснуться тебя. Снова ощутить тепло твоей кожи. Мне бы хватило просто держать тебя за руку. Я бы никогда не разжал пальцы и не отпустил тебя.

Тьер говорил и говорил. Каждое его слово било точно в цель – прямо в мое сердце. Я слушала его, и во мне зарождалось что-то горячее, трепетное, нежное. Ни один мужчина никогда не признавался мне ни в чем подобном.

— Каждый раз, когда я думаю, о тебе, мое сердце колотится как безумное, — произнес Тьер. — Разве ты не слышишь? Приложи ладонь, — предложил он.

Я, как завороженная, потянулась к его груди, где-то под ребрами билось его сердце. Тьеру удалось загипнотизировать меня своей речью. Я отрешилась от всего. Даже оттого, что у меня нет рук, и я не могу прикоснуться…

И – о, чудо! – стоило забыть об этом, как я смогла. Моя ладонь легла на грудь Тьера. Пока еще прозрачная, нечеткая, готовая вот-вот снова раствориться, но все же осязаемая.

Тьер тихо выдохнул и накрыл мою руку своей. Надавил сверху, прижимая к себе, и я ощутила их – нервные толчки прямо в ладонь. Каждый удар отдавался в моем теле трепетом и возвращал меня к жизни.

— Я чувствую тебя, — Тьер сжал мою ладонь пальцами и буквально выдернул меня из мира духов в мир плоти и крови.

Словно поспевающий фрукт я налилась соком. И все благодаря Тьеру. Не знаю, как он это сделал, но именно его слова вернули меня.

Мне так отчаянно захотелось его коснуться, что я не могла не сделать этого. И вот результат.

— Теперь я вижу тебя… — выдохнул Тьер.

А я с ужасом осознала, что стою перед ним обнаженная. Единственное, что кое-как прикрывает мою наготу – это волосы. Спасибо русалке, они теперь достаточно длинные.

Ох, до чего неловко получилось. Я совсем забыла о… платье! Сама-то я материализовалась, а вот оно осталось где-то там, в мире духов. Быть ему теперь призраком. Летать по коридорам и кидаться на девушек, завывая: «Надень меня».

— Снова меня раздеваешь, — усмехнулся Тьер, стянул с себя длинную теплую накидку и надел на меня.

Я тут же запахнула ее на груди. Так намного лучше. А то я от неловкости была готова провалиться под замок.

Но какая выдержка у принца, поистине королевская. Ему безумно хотелось посмотреть, но он так и не опустил взгляд, глядя исключительно мне в глаза.

Но на этом его терпение закончилось. Не стерпев, он подался вперед, обхватил мое лицо ладонями и прижался своими губами к моим. Так сильно, что у меня аж зубы заныли. Но у меня и в мыслях не было его остановить. Мы оба отчаянно нуждались в тактильных ощущениях.

Какое счастье снова чувствовать! Ощущать жадное прикосновение губ, шелк рубашки под пальцами, в которую я вцепилась, чтобы не упасть. Каждое касание как удар током для моих рецепторов. Кожа горит, во рту плавится вкус Тьера, и у меня невольно вырывается стон наслаждения.

Никогда-никогда я не хочу снова быть призраком. Но еще меньше я не хочу быть обманщицей. Целовать Тьера и врать ему – вещи несовместимые. Пора это прекратить.

Я уперлась ладонями в грудь Тьера и протестующе замычала. Он тут же отстранился.

— Прости, я был слишком настойчив, — извинился Тьер.

— Дело не в этом, — качнула я головой. — Мне надо сказать тебе что-то крайне важное.

Я замолчала. Одно дело, представлять, как это будет. Другое, произнести это вслух. Вдруг Тьер не простит? Потерять его я боялась сильнее, чем быть наказанной за ложь и уничтожение каменной девы.

— Говори, — кивнул Тьер, напряженно глядя в мое лицо.

— Я – не каменная дева, — выдохнула и зажмурилась.

Глава 3. О том, что правда лучше лжи… почти всегда

После своих слов я ожидала всего самого худшего. Криков, скандала, обвинений и даже угроз. Именно такой мне представлялась реакция Тьера. Он имел на нее право.

В конце концов, я пусть и не нарочно, но разрушила будущее Северного замка. Отняла у местных последнюю надежду на спасение. Минуты не прошло, чтобы я не корила себя за это. Но что-то исправить не в моих силах.

Вот только реакция Тьера меня удивила. Да что там, она меня поразила! Он ответил самым будничным тоном:

— Я знаю.

Вот так просто. Знаю и все.

Нет, я была в курсе, что он догадывается, но чтобы знал наверняка…

— Откуда? — ахнула я.

— Мне точно известно, как выглядит каменная дева. Я с самого начала это говорил, — произнес он.

Я нахмурилась, припоминая. А ведь точно, первое, что сказал мне Тьер при нашей встрече: «Ты не похожа на каменную деву». Я тогда отшутилась и была уверена, что он поверил.

Выходит, я все это время зря боялась? Не будет никакого страшного наказания? Казнь, тюрьма и прочие ужасы, которые я себе насочиняла, отменяются. Все-таки богатое воображение – зло. Столько всего можно было избежать!

— Тогда, наверное, я должна вернуть тебе это, — я потянулась к брачному обручу на своей шее.

Он предназначался другой. Когда Тьер застегнул его на моей шее, мне это ужасно не понравилось. Я ощутила себя в западне.

Прошло несколько дней, и теперь, снимая обруч, я поняла, что буду по нему скучать. Я привыкла к нему. Хотя нет, вру, я привыкла к статусу невесты Тьера. Вот чего мне на самом деле будет не хватать.

Я протянула обруч Тьеру, и он его забрал. От этого стало еще горше. Где-то глубоко внутри я надеялась, что принц оставит его мне. Но, видимо, я больше не его принцесса. Все тайное вскрылось, пора с этим смириться.

А поцелуй… Что ж, он был хорош, но вряд ли повторится. Роль любовницы не по мне.

Тьер покрутил обруч в руках и произнес:

— Наверное, теперь мой черед рассказать тебе правду, раз уж у нас честный разговор.

Откровений от Тьера я не ожидала, а потому притихла. Что такого он мне расскажет? О нечисти я уже знаю, проклятие и пророчество мне известно. Чем он может меня удивить?

Но по серьезному виду Тьера было очевидно – новость важная. Нервно крутя в руках обруч, он отошел к окну и надолго замолчал, глядя на скалы.

— Говори, — попросила я. — Я все пойму.

Мне казалось, я догадалась, о чем пойдет речь. Тьер подбирает слова, как повежливее указать мне на дверь. Мол, барышня, выход там. Раз ты не каменная дева, то зачем ты мне нужна.

Я нервничала и кусала губы, но понимала, что Тьер в своем праве. Между нами не было ничего такого, чего нельзя перечеркнуть и забыть.

Но, похоже, я совершенно не умею предугадывать поведение и слова принца Севера. Ведь он заговорил совершенно о другом.

— Ты уже спрашивала однажды, почему все в замке превратились в нечисть, даже мой младший брат… а я остался прежним, — произнес он и снова умолк.

— И ты ответил, что твое проклятие у тебя в сердце – застряло осколком, — продолжила я за него. — Но я, признаться, так и не поняла, о каком осколке речь.

Тьер отвернулся от окна и взглянул на меня. Он смотрел встревоженно, даже отчаянно. А потом с шумом втянул воздух через сжатые зубы и выпалил:

— Осколок в моем сердце из аманита.

Это прозвучало так, словно должно было что-то мне сказать. Словно это безумно важно. Новость года как минимум. Сенсация! Скандал!

Но вот незадача – я иномирянка. Признание Тьера, каким бы серьезным оно не было, ничего мне не говорило.

Нет, конечно, я слышала об аманите. Эля про него рассказывала. Вроде это волшебный камень, способный превратить магическое существо в человека. С его помощью жители Зачарованного леса меняют облик и живут среди людей. Но это все, что мне известно.

И хоть убейте, я не понимала, причем тут Тьер и его сердце. Само по себе ужасно, что в нем осколок. Он ведь может его убить! Так какая разница, что это за камень? Или разница все же есть…

Тьер молчал, ожидая моей реакции. Когда ее не последовало, он это понял по-своему.

— Понимаю, это сложно осознать. Тебе не верится. Но аманит не только медленно убивает меня… он еще и меняет меня…

Я тряхнула головой. Так, стоп, с этого места, пожалуйста, поподробнее. Если аманит придает магическим существам человеческий облик, а в сердце Тьера навсегда застрял именно этот камень, то я, получается, целовалась… а, собственно, с кем?

Не с мышонком, не с лягушонком, а с неведомой зверушкой – подсказал внутренний голос, противно хихикая.

Похоже, мои приключения только начинаются. Вот и еще одной сказочке нашлось место в моей жизни.

Тьер шагнул ко мне, и я невольно отпрянула. Я пожалела об этом в ту же секунду, как сделала. Все из-за боли, исказившей его лицо. Он истолковал мое поведение как отказ.

На самом деле, это был шок. Я все никак не могла до конца осознать, в чем Тьер мне только что признался. Я была, как герой известной песни: «Я все поняла – это намек, я все ловлю на лету. Но непонятно, что конкретно ты имеешь в виду?» Одним словом, чувствовала себя полной дурой.

В моих мозгах случился какой-то затык. Я даже о своих проблемах с Даром забыла, а еще о том, что на мне только накидка Тьера, а под ней ничего.

Мысли неслись вперед, а потом с разгона врезались в стену, которую никак не могли преодолеть. Причина была банальной – в моей голове не укладывалось, что Тьер не человек. Или не совсем человек, или человек лишь частично. А-а-а-а-а! У меня сейчас череп лопнет.

Я схватилась за виски. Мне необходима пауза, а то и правда взорвусь. Я добрела до кресла и повалилась в него, как мешок с картошкой. Никакой грации, не до нее сейчас. У меня тут драма. Трагедия! Сущий кошмар! Я влюбилась не пойми в кого.

«Ох, — я застонала про себя, — я еще и влюбилась. Как так-то? Когда успела? Только я могла так вляпаться».

Как это произошло? Я ведь знакома с Тьером всего несколько дней, и большую часть времени он лишь раздражал меня.

Но сердечные дела – штука сложная. Кто знает, почему мы влюбляемся в тех, кто порой не всегда нам подходит, и игнорируем других.

Надо отдать Тьеру должное – он меня не торопил. Молча и терпеливо ждал, пока я преодолею внутренний кризис.

А я, посидев немного, осторожно подняла на него взгляд. У меня был всего один вопрос, но самый важный. Услышать ответ было страшно, но я все-таки спросила:

— Кто же ты?

— Когда-то у меня были крылья, — вздохнул он.

Зря он начал издалека. У меня фантазия – ого-го! Тьер упомянул крылья, и я мигом такого себе напредставляла. Воображение выдавало сто картинок в секунду, действуя по принципу ассоциативного ряда – нечисть, вампир, летучая мышь, а под конец вовсе Бэтман. Он-то тут причем? Я тряхнула головой.

— Просто скажи это вслух, — попросила я. — Иначе я сойду с ума от догадок.

Тьер судорожно кивнул и выдохнул:

— Я был рожден драконом, Алитея.

Вот и все, он это произнес.

Я откинула голову на спинку кресла и прикрыла глаза. Вряд ли Тьер был кем-то наподобие Амфи. Нет, под драконом он подразумевает огромную рептилию с крыльями.

Тут даже мое воображение дало сбой. Не могу представить Тьера в образе подобного существа.

Это что же, я – зоофилка? Или магическое существо не совсем животное, а скорее оборотень? Ох, сколько вопросов… Но все они меркли перед очевидным фактом – в сердце Тьера осколок медленно, но верно убивающий его. Какая разница из чего он, имеет значение только угроза, которую он представляет.

— Осколок нельзя извлечь? — спросила я, открывая глаза.

Тьер вздрогнул.

— Это все, что тебя интересует? — уточнил он.

— Это все, что по-настоящему важно, — пожала я плечами. — С остальным как-нибудь разберемся.

Я сказала чистую правду. Дракон или нет, а Тьер мне дорог. Я желаю ему только добра и уж точно не готова смириться с его смертью. А все прочее… привыкну. В конце концов, я сама теперь не пойми кто. То ли человек, то ли призрак, то ли дым. Пахнет от меня точно костром.

— Осколок невозможно извлечь, не убив меня, — признался Тьер.

Я замотала головой. Нет, нет, нам этот вариант не подходит. Никаких смертей!

— Мы что-нибудь придумаем, — заверила я. — Найдем безопасный вариант.

— Мы? — осторожно переспросил Тьер.

Он смотрел на меня с недоверием и надеждой. Хотел верить и не смел.

А я просто кивнула в ответ. Да, мы. Я уже по самую макушку увязла в этой истории. Глупо это отрицать.

Я не могу бросить мальчишку, превращенного в тролля. Как он без моей заботы и уроков? Совсем ведь пропадет. И нечисть без меня окончательно отобьется от рук. Замок опять же придет в упадок. Про королевство вовсе молчу, им давно никто не занимается.

Тут нужна твердая женская рука. Моя вполне сгодится.

Тьер шагнул ко мне, опустился на колени, взял мои ладони в свои и произнес:

— Пророчество теперь все равно не исполнить. Каменная дева разбита, и я совру, если скажу, что горюю по ней. А раз так, я могу сам выбирать свою судьбу и девушку, с которой проведу все то время, что мне отмерено. Мы можем быть вместе, Алитея. Если ты того пожелаешь…

— Это предложение? — переспросила я.

— Да, если ты готова стать женой смертельно раненого дракона.

Это было, что называется, предложение века. Не так я себе все представляла в своих девчачьих фантазиях. Как любая девочка, я мечтала о принце на белом коне, который встанет передо мной на одно колено и предложит руку и сердце.

А что имею в итоге? Я провела ревизию. Допустим, принц есть. Самый настоящий. И даже на коленях стоит. Вот с конем вышла накладка. Вместо него целый ворох нечисти, выбирай любого.

Предложение тоже прозвучало. Пусть не совсем идеальное. Сердце-то раненое. Но какая разница, если его обладатель мне дорог?

— Я обязательно придумаю, как извлечь этот осколок, не навредив тебе, — пообещала я.

— Это означает «да»? — уточнил Тьер.

Я застыла. Почему-то было страшно произносить это вслух. Идиллия между нами казалось такой хрупкой, я боялась ее спугнуть.

Зато Тьер не боялся ничего. Не дождавшись ответа, он снова поцеловал меня. Притянул меня к себе, впился в губы, зарываясь пальцами в мои волосы и дрожа от возбуждения.

Я ответила ему стоном и выгнулась навстречу. С телом творилось что-то невообразимое, оно требовало продолжения. Оно пылало и жаждало. Я так хотела этого, что было уже плевать, кто там Тьер на самом деле. Магическое существо? Дракон? Да пусть хоть сам черт!

Все это не имеет значение. Важны лишь его пальцы на моей коже и его губы на моих губах.

Желание перехватывало горло, воздух толчками наполнял легкие, и мы оба дышали тяжело и часто. Но даже это не могло нас остановить.

Не хватает дыхания? Так мы поделимся друг с другом. Тьер пил мои стоны, как изысканное вино. А я глотала его хриплые выдохи, чувствуя, как они наполняют меня, и мечтала, чтобы он тоже… наполнил.

В этом круговороте страсти я почти потеряла связь с реальностью. Но вдруг моя ладонь соскользнула с плеча Тьера на его грудь, и я снова ощутила их – хаотичные толчки его сердца. Тук-тук-тук – быстро, лихорадочно, затем пауза длиной в несколько секунд и снова – тук-тук-тук.

Эта пауза испугала меня до холода вдоль позвоночника и привела в чувства. Я опомнилась. Не хватало еще прикончить Тьера своим поцелуем! Это будет какая-то злая сказка. Обычно в них поцелуем будят красавиц, а я убиваю принцев.

Я дернулась назад. Тьер мигом уловил перемену в моем настроении и остановился.

— Ты права, — хрипло произнес он. — Сделаем все правильно.

— Снова коронация? — ужаснулась я.

— Нет, просто свадьба. Никаких корон. Что скажешь?

И снова я не успела ответить. Все потому, что дверь в коридор распахнулась, и в комнату ввалился Джем. С грохотом упав, он растянулся на полу. А за ним виднелась вся честная компания.

Похоже, они подслушивали, а, может, даже подглядывали через замочную скважину. Об этом говорили их полусогнутые позы. Но соглядатаи не рассчитали сил, слишком надавили на дверь, и, не выдержав их напора, она распахнулась. Или ее открыла Комната Тьера, чтобы мы были в курсе – за нами следят.

Ух, я разозлилась. Ладно, нечисть, с них что взять, но Амфи-то мог подумать! Все-таки Джем ребенок, а мы тут с Тьером совсем не детскими вещами занимались.

Я уже собралась всех отчитать, как Джем поднял голову и заявил:

— А мне даже нравится быть троллем. Я большой и сильный.

Он слышал наш разговор о том, что проклятие теперь не снять, и пытался нас поддержать. Чудо, а не мальчишка.

— Ды! Ды! Ды! — загавкали вампалы, поддерживая Джема. Мол, им тоже нормально и так.

— Я в целом тоже привык, — пожал плечами пожиратель снов.

— Ыда, — заявили упыри, намекая, что если их хорошо кормить, то они на все согласны.

И только вурдалак печально вздохнул по своей утраченной красоте. Но, что примечательно, скандала закатывать не стал, а это уже немало.

Вот так вся нечисть поддержала выбор Тьера. Я только головой покачала. Если выйду за Тьера, они все станут моей родней. Вот такая у меня будет сумасшедшая семейка. Впрочем, мне не привыкать.

— Ответь уже ему, — буркнул Амфи, имея в виду Тьера. — Сколько еще ему на коленях стоять?

А ведь и правда, спохватилась я. Тьер задал вопрос, но меня все что-то отвлекало. А он так и стоит на коленях перед креслом, где я сижу, и ждет.

Я отвернулась от двери и посмотрела на Тьера. Вдохнула поглубже, а потом произнесла то самое, заветное «да».

Вот только его никто не услышал. Даже Тьер, находящийся ближе всех ко мне. Все потому, что мое «да» потонуло в оглушительном грохоте.

БУХ! – донеслось откуда-то с первого этажа замка, и все стены замка разом содрогнулись, а вместе с ними вздрогнули и мы.

— Что это? — прошептала я.

— Кто-то постучал в дверь, — пояснил Тьер, поднимаясь с колен.