Попадание 10/10

Глава 1

В такое время в универе, как обычно, было не протолкнуться: кто-то спешил на пары, другие болтали у ворот, и редкий звук смеха прорывался через гул голосов. Уже на подходе к главному входу он почувствовал это облако раковых испарений — студенты снова накурили туман перед университетом. Никто не торопился пропускать его вперед, и раздражение постепенно накапливалось внутри.

На КПП досматривали все сумки, а его вещи всегда проверяли пристальнее всех. Он уже привык к этому — будь то вокзал, метро или аэропорт, на него всегда смотрели подозрительно. Может, у него рожа больно бандитская, непонятно.

С горем пополам он все-таки преодолел вход в обитель знаний, и, жутко раздраженный, направился на восьмой этаж. Его ждала химическая лаборатория переработки газа и газоконденсата. Возможно, именно это место давало ему ощущение, что все труды проходят не зря — скоро закончится учеба, и перед ним откроется мир нефтегазовой промышленности. Но до этого надо было еще дожить.

Ах да, вы же еще не знакомы. Это Юра, и он студент 4 курса факультета химической технологии.

Поднявшись на лифте на восьмой этаж, Юра свернул в нужный коридор, на ходу надевая лабораторный халат, с наслаждением слушая тишину. Слова, шумы, мельтешение людей — всё это оставалось на нижних этажах. Здесь, на кафедре газопереработки, все было по-другому. Тишина, только легкий гул оборудования и запах химических реагентов создавали успокаивающую атмосферу.

Юра вошел в лабораторию и наткнулся взглядом на однокурсников. Они молча медитативно готовились к занятию: кто-то повторял конспект, кто-то готовился к коллоквиуму, а кто-то уже настраивал лабораторные установки. Здесь каждый знал, зачем пришел, и это придавало обстановке некую серьезность, которая нравилась ему. В этих рамках он чувствовал себя уверенно.

— Привет всем, — тихо пробормотал он.

— Привет, Юрец — отозвался Андрюха, остальные что-то также невнятно ответили.

Юра подошел к своему рабочему месту и заметил, как Андрей, его одногруппник и сосед по лабораторной установке, что-то настойчиво настраивал на приборе, нахмурив брови.

— Что там у тебя? — спросил Юра, кивая на оборудование.

Андрей поднял голову, выдохнул, и чуть сощурился, явно раздраженный.

— Да что-то не так с этим реометром, опять сходит с ума. Вроде всё правильно настроил, а он всё равно показывает черте что.

— Давай-ка мне схему, я посмотрю. У нас же сегодня пиролиз? Может, что-то неправильно подключил?

Андрей кивнул, хмыкнул и уступил место:

— Как всегда, Юра у нас самый умный, — он беззлобно поддел.

Юра усмехнулся, принимая схему и сразу сосредоточившись на ней.

— Не самый умный, а самый внимательный, — ответил он, изучая подключение.

Андрей с готовностью отступил на шаг, наблюдая, как Юра с привычной лёгкостью проверяет схему установки. Он всегда восхищался тем, насколько быстро тот ориентировался в этих сложных системах.

— Вот смотри, — Юра ткнул пальцем в схему. — Ты здесь неправильно подключил к выходному клапану. У тебя из-за этого давление скачет, и реометр путается в показаниях.

Андрей прищурился, разглядывая место, на которое указывал Юра. Он даже не заметил эту мелочь.

— Блин, точно, — признался он, вздохнув. — Спасибо, что подметил. Я бы, наверное, ещё час ковырялся.

Преподаватель вошел в кабинет уверенным шагом, его строгий взгляд обежал аудиторию, и студенты, которые до этого что-то обсуждали шёпотом, моментально замолкли. Он был известен своей требовательностью и редкой способностью задавать неожиданные вопросы, на которых многие студенты сразу сыпались. За его спиной стояла лаборантка, с руками, полными лабораторных журналов.

— Доброе утро, — коротко сказал преподаватель, поправляя очки. — Сегодня у нас защита лабораторных работ. Те, кто готов защищаться, остаются на своих местах. Остальные переходят к практической части. Ошибок быть не должно, особенно в настройке оборудования.

Юра обменялся взглядами с Андреем, кивнул и сразу направился к своей установке. Андрей последовал за ним.

— Всё готово? — спросил Юра, быстро проверяя параметры на приборной панели.

— Да, — отозвался Андрей, подгоняя последние показания давления. — У меня все по плану. Как у тебя?

— Температура стабильная, — Юра ещё раз проверил схемы подключения и начал подготовку к подаче газа. — Давай начнем. Главное — не перегревать установку.

Они начали запуск оборудования. Андрей внимательно наблюдал за показаниями, корректируя параметры по мере необходимости. Юра, сосредоточенно следя за процессом, вручную вносил корректировки в температуру реактора. Газ поднимался по трубкам, проходя через нагретые катализаторы, и реакция потихоньку набирала ход.

— Кажется, всё стабильно, — сказал Андрей, сверяясь с компьютером. — Давление и температура в норме. Теперь главное выдержать время.

Юра кивнул, не отрывая взгляда от экрана. Они продолжали следить за реакцией, когда вдруг он заметил что-то странное.

— Подожди, — резко сказал он, нахмурившись. — Что-то с напряжением. Слишком высокое.

— Может, перепад в сети?

Юра протянул руку к панели управления, чтобы вручную проверить параметры подключения. Он знал, что малейшая ошибка на этом этапе могла стать фатальной для всей работы. Однако, как только его пальцы коснулись металлической ручки, раздался резкий треск, и установку пробило сильным разрядом электричества.

Юра почувствовал, как мгновенная волна боли прошила всё его тело, схватив мощнейшим спазмом. Ему показалось, что всё вокруг замедлилось: приборы начали мерцать, звуки приглушились, и даже собственного дыхания больше не было. Его пальцы судорожно сжались, не успев отпустить ручку, а ноги подкосились.

— Сафронов! — услышал он крик преподавателя, но не мог ответить. В тот момент его сознание начало затухать, как перегорающая лампочка, и перед глазами всё померкло.

Последнее, что Юра успел осознать, это холодную плитку, на которую он упал, и звук отключения питания в лаборатории.

***

Пробуждение было довольно странным. Он помнил, как потерял сознание от удара током. Уже подумал, что это конец, ну надо же, откачали! Юра уже начал восхищаться отечественными врачами, как понял, что ни в какой он не больнице. Он почему-то находился в какой-то мрачной обшарпанной комнате.

Опасаясь вставать после такого удара, он все же решился пошевелить рукой. И, на удивление, чувствовал себя отлично. Немного болел затылок, но это и немудрено — грохнуться с высоты собственного роста на плитку. Так и все же, где это он?

Осторожно встав, все еще не ощущая последствий какой-либо травмы, он начал исследовать комнату. Мда уж, тут живет явно не чистоплюй. Нащупав дверь в ванную, он вошел туда, и сразу же вышел. Нет. Это какая-то чертовщина. Либо в ванной комнате его караулит какой-то подросток, повторяющий его движения, либо этот подросток — он. В первый вариант верится как-то больше.

Еще раз повторил свои действия — тот же результат, но с уже большим количеством данных. В ванной стояло зеркало, и в нем отражался он. Юра. Вернее, уже нет.

Юра застыл перед дверью, осознавая, что что-то пошло совсем не так. Он стоял напротив зеркала, вглядываясь в лицо, которое было ему совсем не знакомо. Это был тощий, бледный пацан лет пятнадцати, с ярко-зелеными глазами и нелепыми очками. Его собственное отражение смотрело на него с растерянностью, явно разделяя это чувство.

«Какого черта?» — пробежала мысль, но Юра не произнёс её вслух. Он коснулся своего лица, ожидая почувствовать морщинки, которые давно собрались вокруг его глаз от частого смеха, но их не было. Не было и забавных веснушек на носу, как и каштановых кудряшек. Вместо них было какое-то черное гнездо на голове.

Он резко отошёл от зеркала и снова оглядел комнату. Мрачная, пыльная, она выглядела как какой-то приют для бродяг или заброшенное общежитие. Стены были потрескавшимися, потолок местами облупился, а запах сырости наполнял воздух. Но самое странное — всё это казалось ему незнакомым.

Напряжение внутри нарастало. В голове всплывали воспоминания, но они были смутными, как будто кто-то их стирал или переписывал заново.

«Где я? И... почему я выгляжу как…так?»

Юра быстро пересек комнату и подошел к окну. Оно было грязным, но через мутное стекло он различил вид улицы. Узкий, извилистый переулок, забитый старыми машинами, и серые здания, на фасадах которых облезла краска. Эта местность совсем не была ему знакома.

Стоит отметить, что Юра не очень увлекался фанфиками. Нет, он, конечно, знал, что это такое, однако никогда не читал. А об идее «попаданца» в героя Поттерианы он вообще никогда не слышал. Вот и расплачивается теперь за свое незнание.

«Так, спокойно,» — попытался он взять себя в руки. Ему нужно было разобраться, что здесь происходит. Очевидно, что это не больница, и он не чудом выживший пациент после удара током. Было ощущение, что его вырвали из привычной реальности и забросили в прошлое. Но почему?

В этот момент дверь позади него скрипнула, и Юра мгновенно обернулся. В дверях стоял незнакомый мужчина. Весь потухший, будто потерявший смысл жизни, он выглядел лет на 20 старше положенного. Взгляд его резко сделался удивленным и таким счастливым, что Юра на мгновенье опешил. Даже родная мать никогда ему так не радовалась.

Юра всё ещё не мог осознать, что происходит, когда незнакомец подбежал к нему и схватил в охапку.

— Мерлин Всемогущий, ты жив! — Со стороны могло показаться, что этот мужик сейчас задушит подростка.

— Ты даже не представляешь, как мы все волновались! — сказал он, отпуская Юру и отступая на шаг. — Как ты себя чувствуешь?

— Эм... нормально, — пробормотал Юра, не совсем понимая, о чём он говорит.

Юра почувствовал, как внутри него закипает смесь удивления и паники. Он не мог поверить в то, что с ним происходит.

— А ты не мог бы.. эм… рассказать, что со мной случилось? У меня что-то с памятью.

Мужик удивлённо вскинул брови, но быстро постарался скрыть тревогу за лёгкой усмешкой.

— Память? — спросил он, с какими-то щенячьими глазами. — Ты помнишь, кто я?

Юра медленно покачал головой, пытаясь не показать свою растерянность.

— Я Сириус, твой крестный, Гарри. — С каким-то смирением проговорил этот самый «крестный».

Ну вот и приплыли. Похоже, это все-таки предсмертный бред. Иначе то, как он оказался Гарри Поттером, про которого не вспоминал несколько лет, выше его понимания. Ну да, в детстве он мечтал быть волшебником, бегать за драконами и махать волшебной палочкой, но сейчас-то что?

Он знал, что не может вот так прямо сказать этому человеку, что он не Гарри Поттер, а какой-то Юра из химтеха, случайно попавший в тело подростка. Даже если это происходит в его голове. С другой стороны, неплохой такой фильм выходит с эффектом погружения. И сценарий выдумывает он сам. Однако его внутренний голос кричал от осознания происходящего.

— Я... я помню тебя, конечно, — начал Юра осторожно. — Просто... последние несколько часов как в тумане. Ты можешь рассказать, что произошло? Почему я здесь? И вообще... что со мной случилось?

— Ты был без сознания несколько часов, — начал он. — Когда пришел Дамблдор и сказал, что на тебя напали дементоры, мы были в ужасе. В доме Дурслей ты должен был быть в безопасности, а потом — как гром среди ясного неба. Мы нашли тебя без сознания на окраине парка. — Сириус сделал паузу и потер виски, — Пытались реанимировать тебя, наложили целую кучу диагностических заклинаний, все из них показали, что уже поздно. Тебя спасло только какое-то чудо, — он выдохнул с облегчением.

Ну да, пацану очень помогло это самое чудо.

— А где я вообще? — осторожно спросил он, стараясь вложить в голос как можно больше уязвимости, чтобы это выглядело правдоподобно.

Мужик на мгновение замялся, но потом ответил с небрежностью, будто это само собой разумеющееся.

— Ты дома.

Юра в недоумении осмотрелся по сторонам. "Дома? В таком месте?" Всё это было слишком далеко от того, что он мог бы назвать домом.

— Ну, у меня дома. Мы тут все периодически собираемся. В общем, тебе потом все объяснят, а сейчас ты должен отдохнуть. Я скажу остальным, что теперь все под контролем.

Юра молча кивнул, не решаясь возражать. Сейчас ему явно не стоило вставлять свое неэкспертное мнение. Ему нужно было просто подыгрывать, пока он не разберётся в происходящем.

Как только Сириус вышел, Юра рухнул на скрипучий матрас, тяжело вздохнув. Он чувствовал себя пленником без кандалов. Вся ситуация казалась ему безумной и абсурдной, но он понимал, что выхода у него нет.

«Так... мне надо выяснить, что тут вообще происходит».

От одного взгляда на свои руки — тонкие, бледные, детские — его передёрнуло. Своё отражение он видеть больше не хотел, но избавиться от него никак не мог. Придётся жить с этим, хотя бы какое-то время.

Глава 2

Юра лежал на спине, вперив взгляд в потолок, не зная, что и думать. Логика – главный компас его жизни – внезапно дала сбой.

«Ну и чушь», — мысленно выругался он, вглядываясь в пятно на потолке. С самого детства Юра гордился своей способностью не поддаваться всяким нелепицам. Взрослый, здравомыслящий человек, который ценит факты и логику.

Юра даже не понимал, как подступиться к решению этой проблемы. Итак, во-первых, железобетонно нужно искать путь назад, если он возможен. Хотя, если у себя в мире он умер, то уже ничего не попишешь.

А вдруг, там, где-то далеко, бедный-несчастный британский мальчишка оказался в теле Юрия Сафронова, возможно, на больничной койке или, того хуже – в морге. И его сейчас одолевают такие же тяжкие думы… Ну не бред ли все это! — хмыкнул Юра, понимая, что подобные мысли его не сильно утешают. Но рассмеяться, честно говоря, хотелось.

Во-вторых, конечно же, притвориться Гарри Поттером не прокатит. Он просто-напросто засыпется на каком-то элементарном вопросе про любимый чай. Но и трубить всем вокруг, что он не тот, кем они его считают, тоже не стоит. Упекут еще в дурку, или закроют в местной тюрьме, и поди свищи потом путь назад.

Самый рабочий вариант – свалить все на потерю памяти – тут даже и выдумывать ничего не нужно. Потеря памяти — дело непредсказуемое и размытое. Можно ссылаться на временные провалы в воспоминаниях, на сильный стресс, да на что угодно. Никто не может точно сказать, как должна вести себя жертва амнезии, и это давало пространство для манёвра. Кроме того, если он скажет, что ничего не помнит, у него появится шанс получить ответы на свои вопросы.

Одновременно с этим, нужно в срочном порядке вспоминать весь сюжет фильмов, которые он до дыр засматривал в своей ранней юности, а сейчас практически ничего не мог вспомнить. Это был хотя бы какой-то путь к тому, чтобы вернуть контроль над ситуацией. Не прям гениальный план, но жить можно.

Он понимал, что всё может пойти не так — слишком много неизвестных переменных. Но сидеть без дела и ждать, пока его разоблачат или что-нибудь случится, было худшим сценарием.

«Ладно, — мысленно подбодрил себя Юра, — хватит валяться, пора хоть что-то делать». Он резко сел на кровати, огляделся по сторонам. Комната по-прежнему казалась чужой, но уже не такой угрожающей, как в первые минуты пробуждения. Он встал и подошел к чемодану, в котором лежали какие-то книги и свитки. Странная письменная принадлежность, похожая на старинную чернильницу и перо, казалась диковинной для человека, привыкшего к шариковым ручкам.

Юра с любопытством развернул один из свитков, пытаясь понять, что там написано, но буквы будто скакали перед глазами. «Магия? Или просто почерк ужасный?» — подумал он, чуть нахмурившись.

Почти бессознательно Юра потянулся за одной из книг, лежащих на дне чемодана. На её обложке были странные символы, которые напоминали ему что-то из старых фильмов про сатанистов и колдунов. «Что ж, по крайней мере, с основами я знаком», — саркастично заметил он, открывая её на первой странице.

Однако, как только он взглянул на текст, внутри что-то щелкнуло. Строки внезапно стали чёткими, и он понял, что всё прекрасно читает. Это была книга по заклинаниям, причём для какого-то младшего курса. «Мерлин, кажется, я действительно начинаю что-то понимать», — со смесью ужаса и восторга отметил Юра, листая страницы.

Тексты в книге были о базовых вещах: как правильно держать палочку, применительно к конкретным заклинаниям, как произносить эти самые заклинания, чтобы не спалить полхаты. Всё это напомнило ему какие-то фрагменты из фильма, но в деталях он почти ничего не мог вспомнить.

Оставалось только читать, надеясь, что эти знания когда-нибудь пригодятся. Он попробовал вспомнить несколько простых заклинаний — как, например, «Люмос» для света и «Нокс» для его отключения. «Хоть по этой комнате ходить, не спотыкаясь».

Через несколько минут, когда он уже погрузился в чтение и повторение некоторых заклинаний про себя, дверь в его комнату снова приоткрылась. На пороге появился тот самый мужчина, который встретил его раньше — тот, чьё лицо светилось облегчением и радостью, когда Юра «проснулся».

— Ты как, всё в порядке? — спросил он с тихим, но явным беспокойством в голосе.

Юра, подняв глаза, начал претворять свой план. Он кивнул, пытаясь придать лицу слегка виноватое выражение.

— Вроде да, — ответил, пожимая плечами. — Только… что-то странное происходит с моей памятью. Я помню некоторые вещи, но многое будто бы стерлось.

Мужчина с тревогой нахмурился, присев на край кровати.

— Нет, кое-что я помню, — поправился Юра осторожно. — Например, я помню про школу... э-э... магии, да? Но всё кажется каким-то смутным. Не помню точно, как зовут людей или что происходило недавно.

— После всего, что произошло, это не удивительно. — благодушно протянул Сириус.

«После чего?» — хотел спросить Юра, но сдержался, понимая, что сейчас не время. Он лишь кивнул, делая вид, что всё понимает, а внутри у него всё кипело от вопросов. Каждое слово этого человека могло пролить свет на происходящее, но выведывать слишком настойчиво было опасно.

— Ты не волнуйся, — продолжил он, встав с кровати и слегка похлопав Юру по плечу. — Память может вернуться со временем. Главное, что ты жив.

Юра вежливо кивнул, не выдавая своего замешательства. «Главное самостоятельно не убиться тут раньше времени, с вашей-то магией».

— Сейчас тебе нужно отдыхать, не перенапрягайся, — добавил Сириус, глядя на Юру с искренним сочувствием. — Если что-то вспомнишь или что-то нужно будет — зови. Я буду рядом.

Юра снова кивнул, и мужчина тихо вышел, закрыв за собой дверь. Как только она захлопнулась, Юра откинулся на подушку и прикрыл глаза.

Спустя какое-то время Юра снова вернулся к чтению, признавая, что это его единственный шанс хоть как-то влиться в этот мир.

— Люмос, — прошептал он, стараясь сосредоточиться.

Ничего не произошло. Юра поморщился, чуть сильнее взмахнул рукой и повторил:

— Люмос!

Снова ничего.

Он тяжело вздохнул и бросил взгляд на ближайший предмет — перо, лежащее на столе. «Наверное, всё дело в том, что у меня нет палочки, — подумал он.

«Стоп! Должна быть палочка! Где же моя палочка?»

Он закрыл книгу и оглядел комнату, пытаясь найти искомое.

Итак, похоже, с изучением магии следует повременить. Следующий шаг в его грандиозном плане — найти волшебную палочку.

Юра нервно барабанил пальцами по краю кровати, глядя на бардак вокруг. «Ну и хлам», — пробормотал он себе под нос, пытаясь понять, где к черту эта палочка. Столько странных вещей вокруг, а он, как идиот, шарит глазами по комнате, будто она сама выпрыгнет из-за угла.

Он пошёл по самому логичному пути — начал обыскивать каждый уголок комнаты, начиная с письменного стола.

Юра выдвинул первый ящик. Внутри — стопки свитков и чернильные перья, аккуратно разложенные в деревянной коробке. Он взял одно из них в руки и задумчиво осмотрел: перо было лёгким, изящно закрученным, но никакой магии в нём он не почувствовал. «Не то», — подумал Юра и с легким раздражением убрал перо на место. Второй ящик — опять ничего полезного, лишь старые учебные записи. Третий — только свёрток каких-то странных тканей.

Юра оглянулся на стол, заваленный книгами. Он с грустью подумал, что любая мелочь может быть необходимой, но без палочки они все были бесполезны.

«Может быть, у неё есть какое-то специальное место?» — спросил он себя.

В фильмах у героев палочка была чуть ли не продолжением руки. Но если она выпала во время нападения, что тогда?

Юра уселся на край кровати, обдумывая свои дальнейшие шаги. Ощущение беспомощности начало раздражать. Самым верным ходом будет найти кого-то, кто точно знает, где его палочка. Но было так страшно встречаться со всеми этими людьми.

Ладно, была не была. Юра поднялся с кровати и, выйдя из комнаты, тут же столкнулся с рыжеволосым пареньком, лет шестнадцати, с веснушками на лице и слегка взлохмаченными волосами.

Его мозг лихорадочно пытался вспомнить хоть что-то о рыжем подростке. «Так, это Рон... точно, Рон Уизли», — наконец вспомнил Юра.

Рон вздохнул с облегчением и шагнул ближе.

— Ну и напугал ты нас! Я думал, что ты уже всё... — его голос предательски дрогнул. — Но ты справился, как и всегда.

Юра почувствовал, как по спине прошел холодок. Ему было не по себе слышать то, что явно предназначалось не ему. Но всё, что оставалось — это продолжать играть свою роль, надеясь, что удастся выбраться из этого бардака.

— Хей, Рон! Это может показаться странным, но... ты не знаешь, где моя палочка?

В глазах Рона мелькнуло лёгкое удивление, но он быстро расслабился и пожал плечами.

— Твоя палочка? Да, Сириус положил её тебе под подушку, пока ты был без сознания, — пояснил Рон, чуть наклонив голову. — Ты же всегда её там хранишь.

Юра внутренне напрягся, стараясь не показать растерянности. Конечно, у этого «Гарри Поттера» были свои привычки, которые ему теперь нужно копировать. Но мысль о том, что его палочка всё это время лежала под подушкой, заставила его почувствовать себя немного глупо.

— А да, точно, — ответил он, натянуто улыбнувшись. — Что-то я об этом не подумал.

Рон, не заметив фальши, только кивнул, словно это было самое обычное дело.

— Ничего, — усмехнулся он, — после того, как тебя здорово приложили, такие мелочи могут вылететь из головы.

Он тут же сунул руку под подушку, пытаясь нащупать палочку. Через мгновение его пальцы коснулись холодной, гладкой поверхности. Вытащив её, Юра с любопытством осмотрел артефакт. Палочка была тонкой, чуть изогнутой, с замысловатой текстурой.

Он не мог не отметить, что это был, пожалуй, самый странный предмет, который ему приходилось держать в руках. И вместе с тем, она внушала какой-то необъяснимый трепет.

«Ну что ж, нашёл», — с облегчением подумал он, тут же нахмурившись. Теперь следовало разобраться, что с ней делать дальше.

Глава 3

Его сознание рисовало яркие картины прошлого. Он снова был в университете, на кафедре ТПН, среди знакомых людей в привычной обстановке. На этот раз сон был особенно четким, почти осязаемым.

Иришка — лаборантка на кафедре, на два года старше, с рыжими волосами, светлыми веснушками и той улыбкой, которая всегда выбивала его из колеи — как обычно легко парила между столами, изредка поглядывая на работы студентов. Они так и познакомились, в лаборатории — она помогала готовить установки, подсказывала, если что-то не так, и всегда, когда Юра оставался до позднего вечера, они болтали о всякой ерунде. Сначала просто об учебных мелочах, потом обо всём на свете.

Сознание перенесло его на одну из таких встреч, где он провожал ее домой после долгой смены. Тёплый вечер, легкий ветерок шевелил её волосы, и они медленно шли по улицам. В руках Иры болтался рюкзак с какими-то учебными материалами, а он рассказывал ей очередную смешную историю про Андрюху. Она смеялась, чуть отклонив голову назад, и её смех был лёгким, заразительным, будто луч солнца среди его рутинных дней.

Как они оказались у неё дома, он не очень помнил. А все потому, что по дороге им встретился винный магазин, обойти стороной который, по их мнению, было преступлением. Включили музыку — громкую и ритмичную, а весь мир сузился до одной комнаты. Они начали танцевать, сначала неуклюже, но потом, поддавшись ритму, движения становились всё более плавными и страстными. Они сблизились, руки Иры легли ему на плечи, их взгляды встретились, и в этот момент всё остальное исчезло. Он чувствовал её тепло, её дыхание рядом, их тела двигались в унисон, и всё это казалось таким настоящим, таким правильным.

Кажется, Юра во сне слегка улыбнулся — воспоминание о той ночи было особенно приятным. Но как и всякое хорошее, оно постепенно затуманивалось.

Теперь он видел, как она паковала чемоданы — Ирина уезжала в Москву — работать после окончания университета. Он помнил, как они прощались на вокзале. Она была воодушевлена новой возможностью, а он не знал, что сказать. Несмотря на полные энтузиазма обещания оставаться на связи, жизнь взяла своё. Постепенно общение стало реже, сообщения — короче. В какой-то момент они оба просто отпустили друг друга, каждый пошел своей дорогой. Юра видел, как Иришка исчезает среди толпы, поезд увозит её в новую жизнь, а он остаётся на платформе, один.

Следующий фрагмент сна — Юра снова оказался в университете, на занятиях с друзьями. Андрюха, как всегда, пытался устроить что-то из разряда «а что, если». На этот раз он выкрутил горелку на максимум, и они оба наблюдали за реакционной колбой. Юра пытался его остановить, но не слишком настойчиво. В какой-то момент смесь буквально взорвалась, полетев из колбы в направлении потолка. Оба, смеясь, спешили убрать следы преступления.

Эти моменты были частью его жизни. Университет, девушка, друзья — всё это казалось теперь таким далеким.

Но вдруг сцена резко сменилась. Знакомая лаборатория газопереработки. Всё тот же шум оборудования. Но внезапно раздался резкий треск. Юра ощутил боль — она была мгновенной, резкой — от удара электричеством.

На этом моменте его тело вздрогнуло. Он проснулся резко, с тяжёлым вздохом. Пульс бешено отбивался в ушах, и он с трудом осознавал, где находится. Секундами ранее он был в своём прошлом, в уютных и тёплых воспоминаниях, а теперь снова оказался в чужом теле, в холодной комнате, в непонятном мире.

Юра посмотрел на свои руки — тонкие, бледные, не его. Секунды медленно тянулись, пока он приходил в себя, пытаясь снова выровнять дыхание и осознать, что это был лишь сон.

***

Юра долго лежал неподвижно, стараясь успокоить дыхание и привести мысли в порядок. Сон оставил глубокое чувство тоски и опустошенности. Воспоминания о прошлом казались такими реальными, что пробуждение било по нервам сильнее любого электрического разряда. Он повернул голову в сторону окна, за которым уже пробивались первые лучи солнца. Юра встал, прошёлся по комнате, пытаясь сосредоточиться на настоящем, снова присел на край кровати.

Он резко выдохнул, отбросив последние остатки жалости к себе. «Хватит! — мысленно скомандовал он. — Нужно взять себя в руки». Постоянные сожаления о прошлом и мучительное раздумье о том, как он сюда попал, ничего не меняли. Этот мир — теперь его реальность, и если он собирается здесь выжить, то нужно начинать действовать. Он встал с кровати, потянулся и разом сбросил с себя остатки сонного оцепенения.

Первым делом — разобраться, что умеет его новое «я». Этот Гарри Поттер явно должен был владеть магией, а Юра видел что-то подобное только в цирке, и то мельком.

Вчерашняя попытка вызвать свет не сработала, но теперь у него есть палочка. Юра снова достал ее, ощупывая с интересом. Палочка была гладкой, чуть тёплой на ощупь. «Ладно, посмотрим, на что ты способна», — пробормотал он.

— Люмос!

Загорелся веселый огонек, а Юра почувствовал себя великим волшебником. Его воодушевление резко поднялось с нулевой отметки.

Он направился к столу, на котором лежали книги и свитки, открыл один из них и начал внимательно изучать. Его взгляд наткнулся на знакомое словосочетание. Эта сцена вбилась ему в голову сильнее остальных — маленькая Гермиона учит Рона ставить правильное ударение. Рассечь воздух и взмахнуть, не так ли?

— Вингардиум Левиоса, — чётко произнёс он.

Перо дернулось и, слегка качнувшись, поднялось на пару сантиметров над столом. Он почувствовал, как внутри просыпается гордость. «От души, маленькая Гермиона, что бы я без тебя делал».

Юра остановился перед большим зеркалом, чтобы критично оценить своё новое тело. Теперь, когда первая паника прошла, он мог взглянуть на себя более объективно. Тощий, не особо высокий, с каким-то бедламом на голове — действительно, его физическая форма оставляла желать лучшего. Криво склеенные очки на носу добавляли образу ещё больше комичности. Он поморщился, пытаясь как-то оправдать это перед собой.

«Ну да, по внешнему виду особо не разгуляешься», — подумал он честно, слегка наклоняя голову и рассматривая свои худые руки. Но при этом он заметил, что тело было довольно ловким и юрким (ха-ха, ему подходит), несмотря на внешнюю хрупкость. Юра усмехнулся: «Да уж, не Шварценеггер, конечно, но и не так всё плохо. Пара тренировок не помешает, чтобы привести себя в порядок. Припоминаю, что мне, по всей видимости, предстоит биться с каким-то Всемирным злом».

Он ещё раз осмотрел себя в зеркале, сосредоточившись на деталях. Глаза — ярко-зелёные, необычные, даже привлекательные, если бы он задавался этим вопросом. Но Юра не был человеком, который слишком долго тратит время на восхищение собой. «Ладно, это не имеет значения», — подумал он, проводя рукой по своим растрёпанным волосам. «Этот ужас тоже нужно хоть как-то привести в порядок».

Юра в последний раз посмотрел в зеркало и с вызовом улыбнулся своему отражению. Это было начало.

Он вышел в коридор, ощутив легкое напряжение в ногах от волнения. Теперь он «Гарри» и должен вести себя соответствующе. Спустившись на первый этаж, Юра увидел Сириуса. Тот лениво лежал на старом диване, покручивая палочку ловкими пальцами. При виде Юры его лицо озарилось улыбкой, и он поднялся, приветственно кивая.

— Рад видеть, что ты уже чувствуешь себя лучше, Гарри. Тебе нужно поесть, миссис Уизли сейчас как раз на кухне.

— Спасибо, Сириус, — коротко ответил он. — Я пойду.

Юра ещё раз оглядел комнату, запоминая детали, и направился дальше по коридору. Сириус проводил его взглядом, снова откинувшись на диван и вернувшись к своему ленивому занятию.

Помещение было большим и уютным, хотя и чуть обветшалым, с массивным деревянным столом в центре и кастрюлями, развешанными по стенам. У плиты стояла полноватая женщина с добрым лицом — видимо, та самая миссис Уизли. Она заметила его сразу и тепло улыбнулась, откладывая кухонные принадлежности.

— Ох, Гарри, наконец-то ты встал! — воскликнула она, вытирая руки о фартук. — Ты как раз вовремя, я уже боялась, что тебе придется завтракать наверху.

— Всё нормально, миссис Уизли. Спасибо за заботу, — ответил Юра, стараясь говорить уверенно, хотя ситуация все еще казалась ему сюрреалистичной.

Перед ним оказалась тарелка типичного Английского завтрака: яичница, бекон, фасоль и тосты. Всё выглядело аппетитно, но не слишком привычно для него. В России он привык к более скромным утренним трапезам — чай с бутербродами, максимум каша.

— Ешь, Гарри, тебе нужно восстановить силы, — ласково сказала миссис Уизли, возвращаясь к своим делам у плиты. В столовую потихоньку начал стекаться рыжий народ — похоже, почти вся семья Уизли.

Юра вздохнул, взял вилку и начал есть, делая вид, что всё в порядке. Пока пытался справиться с собственной неуклюжестью в новом теле, он не заметил, как оказался окружен клонами. В прямом смысле слова — эти двое были идентичны.

— А вот и наш Гаррикинс, — начал один из них, сверкая озорной улыбкой.

— Совершенно здоровый, — подхватил второй, явно наслаждаясь моментом.

— И раз мы здесь…

— То хотим поблагодарить тебя…

— За твоё великодушное пожертвование... — парень продолжил с театральным жестом, указывая на Юру.

— На наше скромное начинание!

Это все происходило одновременно, в оба уха сразу, и Юра подумал, что сейчас сойдет с ума. Он отвёл взгляд от тарелки и посмотрел на них обоих, пытаясь переварить этот шквал слов.

— Эм... какое пожертвование? — спросил Юра, чувствуя, что упускает нить разговора.

Братья переглянулись с заговорщическими улыбками.

— Наш герой забыл очередной свой подвиг. Но так и быть, мы тебе напомним.

— Гарри, ты помог профинансировать наш магазин шуток!

— Да, твои деньги ушли на благое дело — создание революционного ассортимента товаров для веселья, — продолжил, пусть будет правый, с серьёзным выражением лица, которое сразу же сменилось хитрой ухмылкой.

— И теперь ты почётный инвестор «Волшебных Вредилок Уизли»

Юра моргнул ещё раз, пытаясь уложить в голове этот балаган. Что ж, перед ним, похоже, вырисовывалась его новая жизнь.

— О, да, конечно. Рад, что помог, — сказал он, надеясь, что это звучало достаточно уверенно.

— Мы тебя не подведём! — добавил левый, хлопнув его по плечу. — И помни, если тебе понадобятся шутки или кое-что поопаснее — обращайся к нам!

С этими словами они одновременно развернулись и, продолжая хихикать, двинулись, по-видимому, к своим местам за столом. Юра посмотрел им вслед, слегка потрясённый их невероятной синхронной манерой говорить и двигаться. Палочки Твикс, ей-богу. Очевидно, эти двое были неотъемлемой частью жизни Гарри, и теперь — его жизни тоже.

Пока он доедал завтрак, в столовой продолжали собираться остальные. Атмосфера постепенно становилась более оживленной: Рон что-то бурно обсуждал с сестрой, а миссис Уизли хлопотала на кухне, напоминая всем о делах и поручениях на день.

Оказывается, с самого начала лета, все жители этой рухляди, по недоразумению называемой домом, основательно занимались уборкой. Что-то не заметно. Хотя, здесь же все объясняется магией — возможно, просто сам дом не хочет быть чистым.

Юра задался вопросом, где же может быть Гермиона — по фильму она же все время таскалась с мальчуганами. Как только эта мысль пришла ему в голову — в комнату вошла девушка с гнездом на голове. Её волосы выглядели так, словно недавно прошли через торнадо, и Юра невольно усмехнулся. «Что ж, этим мы с ней теперь похожи», — подумал он, коснувшись своих растрёпанных прядей.

— Доброе утро, — с улыбкой поздоровалась Гермиона, устало потирая глаза.

— Привет, Гермиона, — отозвался Юра, стараясь не выдать своего лёгкого волнения.

Она взяла себе тост и присела рядом с Юрой, слегка приглаживая свои волосы. Какое-то время они завтракали молча, слушая шутки близнецов и споры Рона с сестрой.

— Сегодня нужно избавиться от пикси на чердаке и ещё проверить, не вернулся ли боггарт в шкаф в холле, — вдруг заговорила миссис Уизли. — Гарри, если ты хорошо себя чувствуешь, можешь пойти с Роном и Гермионой. А Сириус поможет, если потребуется. После обеда мы все вместе будем избавляться от хлама и вытравливать докси.

Юра кивнул, не зная, как реагировать. По крайней мере, это давало возможность исследовать дом и узнать больше о магии в реальных условиях, на практике.

— Ладно, пойдём, — пробормотал Рон, явно не в восторге от этой идеи.

Юра поднялся вместе с ними, пытаясь переключить своё внимание на задачу. «Пикси и боггарты», — повторил он про себя. Если это что-то вроде мелких магических тварей, с ними должно быть интересно повозиться.

Это место жило своей собственной жизнью, и с каждым поворотом он чувствовал это всё сильнее. Они направились к чердаку, старый скрипучий дом словно шептал им что-то угрожающее на каждом шагу. Он явно не хотел, чтобы они здесь находились. «Да уж, Юра, теперь ты очеловечиваешь дом. Молодец, так держать!»

Рон шагал впереди, открывая небольшую дверь на чердак. Как только она распахнулась, в лицо им ударил порыв воздуха с каким-то странным запахом. На чердаке было темно и мрачно. Полки, покрытые слоем пыли, и свисающая паутина придавали помещению атмосферу старого, заброшенного дома.

В темноте чердака послышался лёгкий писк, и Юра чуть коньки не отбросил.

— Это пикси, — прошептала Гермиона, — их нелегко поймать, они очень быстрые.

Как только они вошли внутрь, с потолка на них обрушилась стая маленьких, сверкающих существ с крыльями. Пикси издавали пронзительные звуки, как будто смеялись над ними, и тут же начали носиться по чердаку, сбивая с полок старые книги и всякие магические безделушки.

Юра, уворачиваясь от мелких тварей, вытянул палочку и, не теряя времени, начал повторять простые заклинания, которые он недавно выучил. Рядом Гермиона уже ловко справлялась с задачей, натравляя волшебные сети на надоедливых уродцев.

После нескольких попыток ему наконец удалось поймать одно существо, и это показалось уже победой. Потому что пикси — это какой-то кошмар. Крылатая тварь извивалась, издавая пронзительные звуки, но заклинание сдерживало её.

Гермиона, ловко управляясь с заклинаниями, уже поймала нескольких пикси и аккуратно закрыла их в какой-то стеклянный сосуд. Юра заметил, как она сосредоточена — её движения были быстрыми и чёткими, явно отточенными за годы практики.

— Отличная работа, Гермиона, — пробормотал Юра, направляя палочку на следующего пикси.

— Спасибо, Гарри, — ответила она, не отвлекаясь. — Но здесь их ещё много. Постарайся поймать как можно больше, прежде чем они разбушуются ещё сильнее.

Рон, который до этого лишь уворачивался от пикси, наконец решил действовать. Он нацелился на парочку существ, которые крутились рядом с полками, и быстро произнёс заклинание. Однако результат был, мягко говоря, неудовлетворительным — вместо того чтобы поймать пикси, заклинание ударило по полке, и несколько старинных книг с громким грохотом упали на пол.

— Рон! — воскликнула Гермиона, перекрикивая визг. — Осторожнее!

— Это не я! — защитился Рон, пытаясь увернуться от ещё одной стаи пикси, которая летела прямо на него. — Эти твари носятся, как сумасшедшие!

Юра мысленно усмехнулся, но не стал комментировать. Он уже начинал понимать, что в этом мире нужно быть быстрым и ловким. Через несколько минут, после ряда неудачных попыток, им удалось загнать почти всех пикси в стеклянные сосуды, которые Гермиона собрала на полке.

— Фух, — выдохнул Юра, убирая палочку.

Гермиона кивнула, вытирая лоб.

— Пикси невероятно быстрые и хитрые. Но ничего, справились.

— Справились? — хмыкнул Рон, оглядывая беспорядок, который они оставили на чердаке. — Скорее, едва выжили.

Юра рассмеялся, чувствуя лёгкость после завершения этой задачи. Это было его первое реальное задание в этом новом мире, и хотя оно оказалось куда сложнее, чем ожидалось, ему удалось справиться.

— Ладно, — сказала Гермиона, собрав оставшиеся сосуды. — Давайте разберёмся с боггартом и отдохнем.

Они направились обратно вниз, в холл. Существо пряталось где-то между задней стенкой шкафа и стеной. Юра чувствовал, как внутри нарастает лёгкое напряжение. Боггарты превращаются в то, чего человек боится больше всего — он помнил это, потому что в четвертном классе гадал, какой же его самый жуткий страх. Он не знал, что именно это может быть, и не уверен, что хочет, чтобы другие его увидели.

— Думаю, Гермиона, стоит попробовать тебе, — сказал Юра, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно.

Гермиона кивнула, сжав палочку в руке. Она шагнула вперёд, и Юра отступил на шаг, чувствуя облегчение. Он видел, как её плечи немного напряглись, но она была готова. Внезапно из-за шкафа выскочила профессор в остроконечной шляпе, строго смотревшая через очки.

— Очень плохо, мисс Грейнджер! Я ожидала от вас гораздо большего! — начала отчитывать её фигура.

Юра заметил, как лицо Гермионы на мгновение побледнело, но она быстро среагировала.

— Ридикулус! — выкрикнула она, и в следующую секунду строгая женщина превратилась в клоуна с пышной шляпой и огромными ботинками, не выдержала унижения и закрылась в шкафу.

Рон захихикал, а Гермиона улыбнулась, довольная своей работой. Они быстро запечатали дверь и устало выдохнули.

Теперь можно было передохнуть. Он сел на ступеньки в коридоре, прислонившись спиной к стене, и закрыл глаза. Это было сложнее, чем он думал.

— Мама уже наверное приготовила обед. Можем пойти к столу, — вставил Рон, потянувшись.

— Да, пойдём, — ответил он Рону, глядя на него из-под полуприкрытых век. Теперь он подросток, а они, как известно, жрут как не в себя. Любая еда сейчас казалось манной небесной, как же этот Поттер выживал у своей родни?

По дороге на кухню он обдумывал произошедшее. Всё прошло не так уж плохо, даже весело, но впереди было много всего, чему ему следовало научиться.

Он пропустил четыре курса. Четыре года, во время которых Гарри Поттер и его однокурсники усердно изучали магию и магический мир. Ему же предстояло каким-то образом всех нагнать за сжатые сроки. Ну, Юра ас в подобных вещах — пятилетка за ночь, при подготовке к сессии для русского студента — обычное дело. Сессии в университете, где он умудрялся втиснуть полгода теории и практики в одну бессонную ночь перед экзаменом, были хорошей тренировкой. Теперь же ему предстояло проделать то же самое, но в мире магии.

Он так увлекся своими размышлениями, что не заметил, как чуть не споткнулся о рыжее чудовище, и это он не про Рона. Диковинна зверушка выскочила из-за угла прямо ему под ноги, и Юра чуть душу господу не отдал. Он успел только подумать о том, что вот-вот его магическая карьера закончится раньше, чем началась, как Гермиона, радостно засмеявшись, тут же воскликнула:

— Глотик, вот ты где! — ясно, это существо из семейства кошачьих — любимец Гермионы.

Присмотревшись повнимательнее, Юрец чуть не подавился хохотом, а все потому, что глядя на это чудо, вдруг вспомнил кучу мемов про всратых котов.

— Да уж, Глотик, ты умеешь удивлять, — пробормотал Юра, прыснув в кулак, слегка нагнувшись, чтобы погладить кота.

Но животинка, с важным видом, гордо подняв хвост и обойдя Юру, направилась к Гермионе, будто показывая, что не видит в этом ничего смешного.

Юра снова усмехнулся про себя. Ничего, они еще поладят.

— Гарри, ты идёшь? — позвал его Рон, уже подходя к столовой, откуда веяло чем-то вкусным.

— Да, иду, — отозвался Юра, стараясь отбросить размышления до более подходящего времени.

Они вошли в столовую, и Юру снова окутал запах свежеприготовленной еды. Миссис Уизли, как всегда, была в своей стихии, раскладывая еду на тарелки. За столом уже сидели близнецы — он еще не разузнал, как их зовут — споря о каких-то своих шалостях, а Рон сразу же уселся на своё место, протягивая руку за хлебом.

Юра с трудом сглотнул полный рот слюны. Теперь, будучи подростком, он все время хотел есть.

— Как ваша миссия с пикси и боггартом? — поинтересовалась миссис Уизли, раздавая каждому по порции.

— Успешно, — отозвалась Гермиона. — Теперь всё в порядке.

— Отличная работа! — улыбнулась миссис Уизли. — Но на сегодня у нас ещё есть задачи. Нужно будет разобрать ещё несколько шкафов и вытравить докси, Артур недавно снова нашел их в занавесках. И потом, я уверена, что у вас ещё найдутся дела.

Юра, услышав про новые задания, чуть не поперхнулся. «Снова какие-то магические твари?!»

— Конечно, миссис Уизли, мы справимся, — ответил он, кивая, хотя внутри всё ещё был в смятении.

Они продолжили есть, а Юра снова задумался о том, как ему лучше подойти к изучению магии. Времени у него было мало, но, как и в университете, он знал, что его спасёт правильная тактика: тупое штудирование учебников и практика, где придется. Теперь он даже в туалет будет ходить с книжкой.

Он сделал ещё один большой глоток сока и решительно утвердил новый план действий.

***

Следующая неделя для Юры прошла в рутине, которая, несмотря на свою однообразность, стала его новой нормой. Сразу после зачистки дома от магических паразитов и всякого хлама, он, весь взмокший и уставший, продолжил самоуничтожение уже в своей комнате. Обложившись учебниками первого курса, которые каким-то неведомым образом откопал в огромной мрачной библиотеке, он начал свой путь познания. Он засыпал с книгами, просыпался среди разбросанных пергаментов и снова садился за учебу, как только вставал с кровати.

Его тернистый путь познания начался с самого простого — основы магии первого курса. Как оказалось, для того, чтобы стать настоящим волшебником, требовалось не просто выучить несколько заклинаний. Каждое заклинание имело свои нюансы, жесты, интонацию и даже настроение, которое влияло на силу и результат.

Зельеварение для Юры, ожидаемо, оказалось схожим с химией, и это его немного успокоило. Здесь всё сводилось к точным измерениям, правильной последовательности действий и сочетании реагентов. Никакой проблемы он в этом не видел, ему нужно было только выучить эти самые сочетания и строго следовать рецепту. Он обнаружил, что в этом процессе было что-то успокаивающее: мерные стаканчики, весы, размеренное помешивание.

Юра любил историю, но магическая версия этой дисциплины стала исключением. Какие-то вечные восстания гоблинов его совершенно не интересовали.

Трансфигурация, со своими зубодробительными формулировкам, Вьетнамскими флешбеками напомнила ему сопромат, и он чуть не разревелся. Юра понимал, что ему необходимо понимать принципы или хотя бы основы это дисциплины, но это было сродни изучению древнего языка — он просто не мог уловить суть.

Все домашние, включая Сириуса и миссис Уизли, были поражены его целеустремлённостью и некоторой фанатичностью. Даже Рон и Гермиона несколько раз пытались вытащить его из комнаты, считая, что Гарри слишком увлёкся. Но каждый раз Юра спокойно отговаривался пробелами в памяти, и это работало безотказно — как же все-таки удобно. И, хотя Рон хмыкал, а Гермиона сочувственно кивала, они принимали его упорство как необходимость.

Однажды вечером, когда Юра снова сидел за столом, застряв на одном из сложных заклинаний, в дверь постучалась Гермиона.

— Гарри, можно? — спросила она, заглядывая в комнату.

Юра поднял голову, убрав очередной том заклинаний на край стола.

— Конечно, заходи, — ответил, скрывая своё раздражение от очередного прерывания.

Гермиона вошла с книгой в руках и задумчиво осмотрела комнату, заметив разбросанные учебники и записи.

— Ты, похоже, основательно взялся за дело, — сказала она, кидая взгляд на пергаменты, исписанные каракулями. — Но тебе нужно отдыхать. Ты не можешь всё наверстать за несколько дней. Это не так работает.

Юра усмехнулся. «Для студента всё работает именно так...»

— Ты права, Гермиона. Не волнуйся, я продолжу завтра, а сейчас отдохну.

Гермиона с облегчением кивнула, улыбнувшись.

— Ладно, я пойду. Спокойной ночи, Гарри, — произнесла она, направляясь к выходу.

— Спокойной ночи, Гермиона, — отозвался Юра, наблюдая за тем, как она тихо закрывает за собой дверь.

Он остался один в комнате, погружённой в полумрак. На мгновение Юра закрыл глаза, чувствуя, как усталость наконец даёт о себе знать. Пару минут он сидел, прислушиваясь к себе, и вдруг решил по-настоящему отдохнуть.

«Отдохнуть, правда?» — мысленно усмехнулся он сам над собой. Конечно, он собирался взять перерыв, но завтра снова с головой окунётся в книги. Магический мир не оставлял ему выбора.

Глава 4

Конец августа настиг Юру неожиданно. Он прожил в этом мире уже ни много ни мало две недели, пытаясь освоиться, разобраться в магии и хотя бы немного осознать свои возможности. Но главная загадка — что же случилось с настоящим Гарри Поттером, и почему он сам оказался на его месте — оставалась нерешённой.

Юра был человеком довольно неуверенным и застенчивым, когда дело касалось тех тем, в которых он плавал. Поэтому просто так подойти к кому-то и заговорить о волнующих его вещах, он, как ни старался, не мог. Ему необходимо было сначала самую малость разобраться самому, чтобы потом начать задавать уточняющие вопросы другим. Вот он и ходил вокруг да около, ни к чему в итоге не придя.

Одним таким задумчивым вечером его снова окружили до боли внимательные двое из ларца. Фред и Джордж Уизли в последнее время часто на него поглядывали, и он уже успел испугаться — эти близнецы были довольно умными, чтобы разоблачить его хлипкое прикрытие. Но все оказалось куда прозаичнее — они сами предложили свою помощь.

— Дорогой наш Гарри, мы же говорили тебе, что ты можешь к нам обратиться по любым волнующим тебя вопросам, — начал Фред хорошо знакомым тоном заговорщика.

— И мы постараемся сделать все, что в наших силах, — подхватил Джордж.

— Мы давно видим, что тебя волнует нечто секретное…

— И раньше мы не замечали за тобой такой хитрости, — добавил парень с лукавой улыбкой.

— Все ходишь молча, что-то вынюхиваешь, — вставил Фред, пристально глядя на него.

— Раньше ты бы сразу полез в открытую все выяснять.

Юра замер, напрягшись ещё больше. Они действительно что-то подозревали. Но их настроение было скорее шутливым, чем разоблачающим.

— Похоже, брат Фордж, наш малыш Гаррикинс просто вырос, и теперь использует более тонкие методы.

У Юры сразу загорелась метафорическая лампочка над головой. Близнецы были теми еще пронырами. Если кто-то и знал все обо всех в этом доме, то это они.

— Вы знаете, что произошло в вечер нападения? — спросил, стараясь не выглядеть слишком взволнованным.

Близнецы переглянулись с довольными улыбками.

— Конечно мы это знаем, Гарри. В таких вещах нам помогают наши новые изобретения. Мы можем быстро и незаметно подслушать любой разговор.

— Даже если этот разговор так старательно пытаются от нас скрыть, — с гордостью добавил Фред.

— И мы все тебе расскажем, если ты хочешь.

Кажется, глаза Юры стали еще более зелеными. Вот она — золотая жила информации, а он, как дурак, неделю ходил прямо около нее, и не находил себе места!

— Да, мне нужно знать все, что с этим связано. — Юра чуть не выдохнул от облегчения.

— Ну что ж, начнём с того, — начал Джордж, усаживаясь поудобнее, — что Дамблдор заново созвал Орден Феникса.

— Это организация для борьбы с Сам-Знаешь-Кем, — продолжил Фред. — После того, как тот вернулся в конце учебного года, — он многозначительно посмотрел на Юру, ожидая его реакции.

Юра кивнул, пытаясь скрыть, что в первый раз об этом слышал.

— Этот дом — штаб-квартира Ордена, — добавил Джордж. — Именно поэтому мы все здесь и живём. А остальные участники часто захаживают передать новости.

— В тот день Дамблдор созвал экстренное собрание, — продолжил Фред, кивая.

— Они обсуждали дементоров в магловском районе.

— Какая-то Арабелла увидела дементоров и тебя, лежащего на земле без сознания и палочки, — подхватил Фред. — Она сразу вызвала Дамблдора, когда поняла, что случилось.

— Да, дело в том, — продолжил Джордж, — что все очень удивились, ведь дементорам не разрешается уходить за пределы Азкабана.

— Но как-то ведь они вышли? Это значит, что кому-то это самое было нужно, — пропел Фред.

— Но они не знают кому. Ведь этот кто-то еще и должен иметь к ним доступ. А Сам-Знаешь-Кто еще слишком слаб, чтобы так подставляться.

— А потом самое странное, — сказал Фред с чуть приподнятыми бровями, подбираясь к кульминации. — Они не могут понять, как ты выжил.

— А Дамблдор сказал: «Это еще одно чудо, которого нам всем долгое время не хватало». Это цитата, — с какой-то гордостью сказал Фред.

Юра задумался. Он помнил, как в последнем фильме Гарри Поттер должен был умереть. Не помнил почему, но что-то там было связано с частью души Волдеморта.

«Так вот, в чём дело», — подумал Юра, стараясь не выдать своего удивления. Дамблдор, вероятно, верил, что дементоры уничтожили только часть Волдеморта, позволив Гарри остаться в живых. Юра был склонен с этим согласиться только частично, ведь душу Гарри дементор тоже уничтожил. И где же в этом уравнении он, Юра? Это стоило обдумать.

— Спасибо, парни, вы мне очень помогли, — сказал он, возвращаясь к реальности.

Близнецы кивнули, явно довольные собой.

— Всегда пожалуйста, Гарри, — ответил Фред. — Если нужно будет ещё что-то узнать, обращайся.

Близнецы ушли, а Юра остался в тишине, обдумывая новые открытия.

***

За последние недели Юра успел худо-бедно нагнать программу школы. И чего только это ему стоило?

Его глаза были красными от лопнувших капилляров, как стеклянные шары, и невыносимая усталость давила на веки.

Ночь за ночью он заставлял себя оставаться на ногах, поглощая тонны информации. Каждое слово, которое он читал, теряло смысл, смешиваясь в кашу, которая забивала его голову. Мозг перестал работать так, как должен, и вместо четких мыслей Юра ощущал лишь бесконечный шум. Каждый раз, когда он пытался сконцентрироваться, мысли ускользали, как вода сквозь пальцы.

После очередной бессонной ночи, когда он в очередной раз пытался выучить сложную формулу по трансфигурации, его тело, наконец, просто сдалось. Он отключился, как только его голова коснулась подушки. В конце концов, он провалялся полдня и решил взять тайм-аут хотя бы на несколько дней.

Конечно, некоторые заклинания и трансфигурация все еще давались ему с трудом, а многое оставалось в голове лишь на уровне теории, но он мог сказать, что теперь держится вполне на «троечку». К счастью, судя по табелю с оценками, Гарри сам не блистал в учебе. Это давало ему небольшую фору — никто особо не удивится, если «Гарри» не продемонстрирует высокие академические успехи. Но была одна проблема, которая точно бросится в глаза: квиддич. Гарри Поттер — не просто игрок, а звезда полетов. Он, наверное, был рожден с метелкой в руках.

Юра не то что будет плохо играть — его на это сумасшедшее изобретение даже не затащишь. Покойный Петр Сергеевич, его преподаватель физики, если бы увидел данный шедевр, в гробу бы вертелся, как пропеллер. Не полезет он на высоту двадцати метров, даже можете не мечтать.

Это создаёт новую проблему. Квиддич — неотъемлемая часть жизни Гарри, и если Юра внезапно станет ее избегать, это точно вызовет подозрения. Нужно было придумать, как беспалевно отмазаться от полетов. Может, руку сломать? Андрюха так от военкомата бегал, и ничего. Лежал потом дома с гипсом, и никто его не трогал. Вот же засада, наверняка в местном медпункте это вылечат за пару дней.

Пока Юра ломал голову над этой проблемой, прилетела сова с письмом из Хогвартса. Она села на подоконник и выжидательно посмотрела на него своими круглыми глазами. В её клюве было письмо с характерной сургучной печатью. Юра осторожно взял письмо, удивляясь отсталости магов в таких простых вещах, как почта, и развернул свиток. Внутри был стандартный список покупок для нового учебного года: учебники, ингредиенты для зелий, форма и прочие необходимые принадлежности.

Это означало только одно — пора в Косой переулок.

Когда-то Юра, ещё будучи в своём мире, мечтал однажды оказаться в этом волшебном месте. Он помнил, как в детстве смотрел фильмы, представляя себе улицы, полные магических магазинов, где продаются самые удивительные вещи. Косой переулок был воплощением всего, что будоражило его воображение.

И вот теперь он был здесь, и ему действительно предстояло прогуляться по этому самому переулку. Однако, вместо долгожданного детского восторга, он почувствовал только беспокойство. Вскоре стало известно, что они отправятся туда вместе с охраной из участников Ордена Феникса. Эх, все-таки важный теперь человек Юра.

— Собираемся, Гарри, — позвала его Гермиона, стоя у двери. — Мы уходим через пять минут.

Юра оделся в обычную магловскую одежду и вышел к остальным. Там уже были Гермиона, Рон и близнецы Уизли, болтающие об очередных шалостях. Сопровождала их довольно странная компания — какой-то одноглазый пират, вместо отсутствующего глаза имеющий довольно пугающий артефакт, вращающийся из стороны в сторону; и неуклюжая розововолосая девушка — ее волосы, судя по всему, меняли цвет в угоду ее настроению.

Они добирались в Косой переулок магловским способом — на обычном, привычном автобусе. Юра сидел у окна и молча наблюдал за городскими улицами, которые плавно сменяли друг друга. Часть его была даже благодарна за этот способ передвижения. Он мог бы, конечно, попробовать переместиться магическим путём, но, наверное, просто-напросто умер бы от переизбытка новых ощущений. Юра сдержал смешок. Он был совершенно не готов к таким резким переменам в своей жизни, и обычный автобус казался ему сейчас чуть ли не оазисом спокойствия.

Рядом с ним сидели Рон и Гермиона, обсуждая список покупок. Гермиона размахивала свитком, и это выглядело как агитационная речь.

— В этом году нам понадобятся несколько новых ингредиентов для зелий, — говорила она, просматривая список. — И, конечно, книги по защите от тёмных искусств. Учитывая, что Волдеморт снова здравствует, я уверена, что программа станет ещё сложнее.

Рон лишь пожал плечами, скривившись:

— Зелья... это последнее, о чём я сейчас думаю. Лучше бы нам нашли нового преподавателя.

Юра краем уха слушал их разговор. Одна часть его разума все еще была занята тревожными мыслями о предстоящих полётах, а другая все же испытывала мимолетную радость от исполнения детской мечты.

Когда автобус подъехал к нужной остановке, вся компания медленно вышла и направилась к скрытому от глаз маглов входу в Косой переулок. Они оказались на тихой магловской улице, где ничего не выдавало присутствие магического мира. Здесь не было ни магических существ, ни чудесных вывесок, ни волшебников, разбрасывающих заклинания — всё казалось обыденным. Был только совершенно неприметный грязный бар, в который заходить совершенно не хотелось просто из соображений брезгливости.

Одноглазый «пират», которого Юра уже успел узнать как Грозного Глаза Грюма, молча махнул своей деревянной ногой, повелев группе двигаться вперёд. Его волшебный глаз вращался из стороны в сторону, пристально сканируя всё вокруг.

Тонкс шла чуть позади, что-то весело насвистывая под нос и периодически щёлкая пальцами, попадая в ритм смены цвета своих волос. Она казалась полной противоположностью Грюму, чьё угрюмое выражение лица и вечная паранойя создавали напряжённую атмосферу.

Когда они подошли к неприметному бару, Тонкс толкнула дверь, и внутри оказалась обычная мрачная комната с несколькими столиками, занятыми подозрительными личностями. Не задерживаясь, компания направилась к кирпичной стене на заднем дворе бара.

Грюм привычным движением палочки постучал по кирпичам в определённой последовательности, и стена начала медленно раздвигаться, открывая перед ними вход в Косой переулок. Это был, пожалуй, самый эффектный момент, который он успел увидеть за все время пребывания в этом мире. Наверное, он обходит даже его собственное первое волшебство.

Юра задержал дыхание на мгновение, когда проход раскрылся полностью, и перед ними раскинулась магическая улица. Вот оно — Косой переулок, яркий, полный магии и жизни. Магазины с волшебными товарами, разноцветные вывески, уличные торговцы, продающие диковинные зелья и амулеты. Всё это казалось невероятным. Люди в мантиях сновали туда-сюда, обсуждая последние магические новинки или покупая нужные товары.

Однако он не мог долго предаваться восхищению. Гермиона, всегда организованная и пунктуальная, уже начала призывать всех двигаться дальше.

— Нам нужно сперва в банк, — сказала она, строго оглядев друзей. — Не забывайте, сколько у нас всего в списке.

Они двинулись по переулку, лавируя среди толп людей. Рон пытался что-то сказать Юре, но его голос утонул в шуме переулка.

Массивное здание банка оказалось ещё более внушительным в реальности. Белые колонны, украшенные сложными узорами, и массивные бронзовые двери, перед которыми стояли два гоблина — всё это производило впечатление древней и нерушимой власти. Гоблины страшно оскалились в зубастых улыбках, вызвав у него рой мурашек.

Грюм с глухим стуком своей ноги первым прошёл вперёд, и остальные последовали за ним. Внутри банка ощущение внушительности стало еще сильнее. Высокий потолок, огромные люстры, освещающие зал, и длинные ряды высоких столов, за которыми сидели гоблины, занятые своими делами. Слышался тихий шелест перьев, скребущих по пергаментам, и звук драгоценных камней, перебираемых прямо у всех на виду.

Один из гоблинов, заметив приближающуюся компанию, поднял взгляд и, недовольно скривившись, поприветствовал их:

— Чем могу быть полезен?

Юра на миг застыл, не понимая что делать дальше. Но тут, почему-то Грюм, протянул коротышке золотой ключ, и велел провести Юру в хранилище Поттеров. Почему, интересно, ключ хранится не у Гарри Поттера?

Гоблин молча махнул рукой, и один из его коллег быстро подошёл к ним.

— Следуйте за мной, — коротко сказал он, и Юра робко пошел за ним. А ключик он, пожалуй, потом заберет с собой.

Они прошли мимо множества дверей, пока не оказались у ряда вагонеток, стоящих на рельсах. Юра почувствовал, как его сердце учащённо забилось. Неужели это правда с ним происходит?

Гоблин ловко запрыгнул в одну из вагонеток и жестом предложил ему сделать то же самое. Юра сел, стараясь не думать о предстоящем пути. Вагонетка тронулась с места, и через несколько секунд они уже неслись с невероятной скоростью по узким тёмным тоннелям, мимо ослепительно сверкающих сталактитов и огромной расщелины.

Вагонетка неумолимо мчалась вперёд, с каждым поворотом заставляя Юру крепче вцепляться в поручень. Тонкие лучи света иногда прорезали тьму туннелей, отражаясь от стен, но большую часть пути они были окружены лишь гулким шумом колёс по рельсам.

Юра чувствовал, как его сердце билось в такт этим звукам — быстро, взволнованно, но уже не от страха — от яростной радости и адреналина. Он думал о том, что, возможно, эта поездка по подземельям — одна из самых рискованных вещей в его жизни.

Вскоре вагонетка начала замедляться, пока не остановилась перед массивной дверью с вырезанными на ней рунами и замысловатыми символами. Гоблин, сопровождающий его, ловко соскочил с вагонетки.

— Здесь, — сказал он коротко, подходя к двери. Взмахнув рукой, он коснулся нескольких символов, и дверь со скрежетом начала открываться.

Открылось хранилище, наполненное сверкающими сокровищами. Золото, драгоценные камни, старинные артефакты — всё это сверкало в мягком свете факелов. Юра невольно ахнул, глядя на это богатство. Этот мир никогда не перестанет его удивлять.

Он аккуратно взял пригоршню монет и пересыпал их в кожаный мешочек, который был у него с собой.

Они снова сели в вагонетку, и гоблин, взмахнув рукой, отправил их в обратный путь. На этот раз поездка казалась Юре более спокойной, хотя туннели всё так же мелькали перед глазами. Он успел немного расслабиться и даже начал получать удовольствие от скорости и легкого ветра, обдувающего лицо.

— Всё, мы готовы? — спросила Тонкс, стоявшая на входе. Её волосы на этот момент были ярко-фиолетового цвета, и она казалась совершенно непринуждённой на фоне величественного банка.

— Ну что, начнём с учебников? — предложила Гермиона, оборачиваясь к Юре и Рону.

— Да, сначала книги, — подхватил Рон с лёгким раздражением, но с заметной улыбкой. — Куда без них.

Юра кивнул, стараясь сохранять спокойствие, хотя его внутренний ребёнок просто ликовал. Вот оно, настоящее волшебство.

Они направились к книжному магазину «Флориш и Блотс», и по дороге Юра не мог отвести глаз от всего происходящего вокруг. Магические вывески, то вспыхивающие ярким светом, то меняющие цвет, мелькали на каждом углу. Люди в мантиях шли мимо, кто-то носил в руках огромные стопки книг, другие несли клетки с совами, а кто-то спорил с уличным торговцем, который продавал неведомые зелья из пузырьков, сиявших в солнечных лучах.

Вот магазин с метлами, каждая из которых выглядела как настоящее произведение искусства. «Лучше туда не смотреть», — мелькнуло у него в голове. Он до сих пор искал способ избежать полётов, и метлы его больше пугали, чем вызывали интерес.

Рядом мелькали витрины с волшебными палочками, зельями, старинными книгами. Юра чувствовал себя как ребенок в лавке с мороженым. А вот и сама лавка — волшебное мороженое! Он просто обязан там побывать!

Когда они вошли в книжный магазин, на них тут же налетела волна книг и свитков, летающих, как птицы под потолком. У входа стоял маг, читавший какой-то огромный фолиант, который висел прямо в воздухе перед ним.

Магазин был забит полками до самого верха, а покупатели сновали между ними, выбирая нужные книги.

— Вот это да… — прошептал он, не в силах сдержать удивление.

— О да, здесь всегда столько всего интересного! — радостно подтвердила Гермиона, направляясь к дальним полкам. Она уверенно прошла к секции с учебниками, выискивая нужные тома по списку.

Пока Гермиона с Роном искали учебники, Юра медленно прогуливался по проходам, рассматривая необычные названия и оформленные в старинном стиле обложки. Взгляд его задержался на одной книге, которая, казалось, шептала что-то, её страницы медленно перелистывались сами по себе.

— «Тайны древних артефактов», — прочитал Юра и чуть не вздрогнул, услышав шёпот книги. Он быстро убрал руку, решив, что на сегодня ему уже достаточно экстремальных ощущений. Он вернулся обратно к учебникам.

— Так, нам нужны «Стандартная книга заклинаний», «Теория защитной магии» и, конечно, «Зельеварение для пятого курса», — проговорила Гермиона, просматривая свой список. Юра взял нужные книги, хотя его взгляд всё время натыкался на фолианты, которые казались куда более интересными. Он мысленно отметил для себя, что позже обязательно надо будет приобрести для себя несколько книг.

Когда все учебники были собраны, они направились в следующий магазин — лавку с ингредиентами для зелий. Здесь Юру встретил тяжёлый запах трав, специй и непонятных химических субстанций. Гермиона, как всегда, взяла на себя инициативу, ловко сориентировавшись в списке необходимых ингридиентов. Про себя он подумал, что обязательно разберется с зельями, очень уж это все звучало интересно.

После того как они закончили с покупками, вся компания вышла обратно на оживлённую улицу. Косой переулок всё ещё был полон жизни, и Юра снова почувствовал, как в его груди разливается радость. Несмотря на все сложности, которые предстоят впереди, это место, казалось, вселило в него такой необходимый интерес.

— Всё купили? — спросил Рон, кивая на пакеты.

— Почти, — ответила Гермиона. — Осталось только зайти за пергаментами и перьями.

— После этого, я думаю, можно сходить за мороженым, — подмигнул Фред.

Юра готов был его расцеловать. Наверное, он выглядел полным придурком, разглядывающим все подряд, как в первый раз. Но ведь это и был его первый раз.

— Это отличная идея, — вставила Гермиона, улыбаясь. — Немного отдыха нам всем не повредит. Тем более, нам не нужно никуда торопиться.

— Тогда пошли уже, — нетерпеливо протянул Джордж. — Морозить мозги в магазине перьев не входит в мои планы на сегодня.

Они направились в лавку с канцелярией для покупки последних нужных вещей — пергаментов, перьев и чернил. Магазин был уютным, но на фоне всех других волшебных лавок не выделялся ничем особенным. Гермиона быстро собрала всё необходимое, и через пару минут они снова были на улице.

— Теперь точно всё, — с облегчением выдохнула Гермиона, кивая на свои полные пакеты, и они наконец направились навстречу мороженому.

Лавка Флориана Фортескью также превзошла все его ожидания. Это было уютное маленькое кафе с множеством самых неожиданных сортов мороженого, известных по всей магической Британии.

Юра выбрал что-то экзотическое — под названием «Слёзы Феникса» с каким-то освежающим вкусом лимона и мяты, которое оставляет после себя ощущение лёгкости и полёта. На короткое время появилось чувство парения в воздухе.

Кафе постепенно наполнялось новыми посетителями, и в воздухе витали приятные запахи мороза и волшебства. Юра вздохнул с удовлетворением, чувствуя, как тепло этого места согревает его. Они смеялись, обменивались шутками, и на некоторое время все заботы отошли на второй план. Это было то самое дружеское общение, по которому он так скучал.

Вот не забросили бы его сразу на Площадь Гриммо, может, он бы и раньше пошел навстречу своей судьбе. Увидел чудо, и сразу растекся лужицей. Может быть, если и не получится вернуться обратно, он все же сможет прижиться здесь. Магия бывает убедительной.

Глава 5

Прогулка по волшебной улочке многое поменяла в сознании Юры. Раньше он был если не категорично против, то точно скептично настроен к своей жизни здесь, а теперь испытывает довольно противоречивые чувства. Магия открывала перед ним двери, которые в его мире оставались бы запертыми навсегда. Как часто такой шанс выпадает человеку — узнать тайны, недоступные обычным людям?

Этот мир удивителен, и Юру захватывает воображение, когда он представляет, сколько всего здесь можно узнать и сделать. Но тогда он вспоминает маму, которую оставил совсем одну, друзей, которых он может больше никогда не увидеть, и, что самое прискорбное — свою жизнь, на которую он возлагал такие большие надежды.

В этот день дом снова наполнился незнакомыми ему людьми. Члены Ордена постоянно приходили и уходили, ненадолго задерживаясь в оккупированной взрослыми столовой, в которую их, малолетних юнцов, ни в какую не пропускали. Да им это было и не нужно, когда существовали близнецы.

Серьезные дяди и тёти обсуждали нависшую над всеми угрозу, распекались на ненадежную в такое время магическую полицию и строили свои планы подпольного противостояния. Хотя, как показалось Юре, они сами не знали, что делать. Их планы были пространными, словно попытки создать замок из песка, когда вокруг бушует шторм. Орден Феникса барахтался в собственной беспомощности, и он чувствовал, что смог бы помочь, если бы вспомнил хоть что-то важное. Но, хоть убей, ничего такого он припомнить не мог. Юра хмыкнул, поймав себя на мысли: если бы он знал, то хотя бы подготовился перед смертью.

У него была возможность познакомиться с этими партизанами. Юра избегал частого общения с близкими Гарри, поэтому больше времени проводил с другими членами Ордена Феникса. Хоть Гарри Поттер и знал некоторых из них, большая часть с ним говорила впервые. Такой была, например, Тонкс. Она напомнила ему хохотушку Свету из его группы — имя ей под стать. Дора казалась ему невероятно живой и яркой, и они быстро нашли общий язык.

— И как тебе среди нашего тайного клуба? — спросила она, плюхнувшись рядом на диван. — Время не из лучших, но мы делаем всё возможное.

— Ну, здесь всё немного… непривычно…, — неопределенно ответил он, почесывая затылок. — Я просто не знаю, как могу помочь.

Тонкс наклонилась ближе, её глаза сверкнули.

— Знаешь, каждый из нас в какой-то момент чувствует себя бесполезным. Но иногда даже самое простое действие может изменить всё. Главное — быть на чеку и доверять инстинктам.

В последние дни Тонкс часто приходила в штаб-квартиру, и, кажется, он нашел нового друга.

— А давай я покажу тебе что-нибудь прикольное?

Юра кивнул, заинтересованно наблюдая за ней. Тонкс закрыла глаза, сосредоточившись, и спустя секунду её черты лица начали меняться. Прямо на глазах Юры её нос удлинился, превратившись в маленькую птичью клювоподобную конструкцию, а глаза стали больше и круглее, как у филина.

— Вот так! — гордо объявила она, глядя на него. — Как тебе?

Юра не сдержался и рассмеялся от неожиданной смены вектора разговора. Ему было странно, как легко она могла переключаться с серьёзных тем на беззаботные, выглядя при этом вполне органично.

— Ты просто представь, Гарри, каково это — каждый день ходить в Министерство и видеть все эти кислые рожи! — с усмешкой вдруг начала она.

— Ты всегда такая позитивная? — спросил Юра, пытаясь успокоиться.

— Ну, знаешь, приходится! — Тонкс снова заулыбалась, а её волосы сменили цвет на ярко-зелёный. — Иначе можно просто сойти с ума. В моей работе необходимо уметь смеяться, иначе рискуешь превратиться в Грюма. Я не собираюсь становиться частью этой серой массы, которая ходит с хмурыми лицами по улицам.

Тонкс работала в аврорате, и, когда Юра узнал об этом, чуть не подавился чаем. Она больше напоминала энергичную студентку или человека с творческой профессией, чем серьёзного охотника на тёмных волшебников.

Весь её образ, от ярких, постоянно меняющихся волос до легкомысленного отношения ко всему происходящему и страшной неуклюжести, совершенно не вязался с обликом человека, которому доверяют такие опасные и серьёзные задачи.

Однако, чем больше он ее узнавал, тем сильнее понимал, что в экстренной ситуации Тонкс будто перевоплощается в бойца. Эта игривая, немного нелепая девушка мгновенно становилась собранной и сосредоточенной.

— Знаешь, иногда мне кажется, что я могла бы стать цирковой артисткой. Не будь магии — так бы и поступила.

Юра представил её, балансирующую на канате, жонглирующую различными предметами, и улыбнулся.

— Ну, если вдруг аврорат наскучит — цирк ждёт.

— Звучит как план! — Тонкс захихикала, улыбнувшись чуть шире, чем обычно. — А ты? Если бы не магия — кем бы был?

Юра немного погрустнел. Он знал, кем бы был, если бы не магия.

— Я бы жил своей обычной жизнью, — ответил Юра, глядя в кружку с кофе, словно там скрывался ответ на все вопросы. Он почувствовал, как тяжесть этих слов осела в груди. — Учёба, работа в крупной компании, может, семья... Всё как у нормальных людей.

Юра тряхнул головой, чтобы избавиться от этого морока. Что-то он опять раскис.

Тонкс замолчала, явно чувствуя перемену в его настроении. Она убрала свою лёгкую улыбку.

— Прости, — мягко сказала она, слегка наклонившись вперёд. — Я не хотела в это лезть.

— Всё нормально, — вздохнул он, поднимая голову. — Я думаю, это все из-за надвигающейся войны и всеобщего напряжения.

Тонкс снова сочувственно улыбнулась, вернув себе немного своей прежней живости.

***

Идея взять Тонкс в магазин за покупками пришла неожиданно. Юра понимал, что пора бы обзавестись нормальной одеждой — вряд ли старые тряпки Гарри Поттера подходили ему. Тонкс была аврором, а также членом Ордена, так что она могла его сопровождать. Он еще в банке подумал об этой возможности, особенно когда увидел фунты, неприметно лежащие в уголке хранилища.

В обеденной суматохе, когда шум в доме на площади Гриммо не затихал ни на минуту, Юра, наконец, решил:

— Слушай, Тонкс… — он почти прокричал её имя, перекрывая гул голосов и, когда она обернулась, продолжил: — У тебя есть время помочь мне с одной небольшой задачкой?

Она наклонилась ближе, блестя глазами с характерным для неё легким озорством.

— Что-то серьёзное? — её тон был полушутливым, но в голосе сквозила заинтересованность.

— Вроде того, — ответил он, улыбнувшись краем губ. — Надо кое-что прикупить. Нормальную одежду.

Тонкс рассмеялась:

— Почему бы и нет, Гарри. По магазинам, так по магазинам.

Через пару часов двое уже гуляли по маггловским улицам Лондона. Они решили, что ни к чему светиться в магических кварталах, да и привычен он к простой одежде.

Тонкс, несмотря на свою яркую личность и эксцентричность, легко вписывалась в «нормальную» реальность. Теперь волосы ее были темно-каштановые, а из одежды простое бежевое пальто.

Она всё время смеялась, тащила Юру в очередной магазин, комментируя его попытки выбрать что-то «серьёзное» или «сдержанное».

— О, только не это, — она фыркнула, когда он взял в руки строгий серый свитер. — Ты же не профессор. А это что? Брюки, в которых ты будешь выглядеть как дедушка! Дай-ка сюда! — с этими словами она легко выхватила вещь из его рук и поспешила в другой отдел.

Выбором Юра не был особо озабочен, но всё же хотелось чего-то простого и удобного. Тонкс, напротив, будто подбирала ему наряды для красной ковровой дорожки.

Всё же, после долгих споров, под её руководством удалось найти что-то подходящее — черные зауженные брюки джинсы, несколько футболок, свитер, рубашки. С учетом количества вещей Гарри, он обновил половину гардероба. Единственное, что было добротное — его теплая мантия, которую он решил не менять. Когда они, наконец, остановились в маленьком кафе на углу, чтобы выпить кофе, Юра поймал себя на мысли, что эта прогулка была не только практичной, но и приятно отвлекающей.

— Ну что, модник, доволен? — Тонкс, растягивая ленивую улыбку, отпила из своей кружки, наблюдая за Юрой.

Юра кивнул, с удовлетворением глядя на стопку аккуратно сложенных покупок, стоявших рядом.

— Я, знаешь, редко выбираюсь в маггловские районы, а тут, можно сказать, культурный обмен. Кстати, если честно, мне всегда нравилась их одежда. Она… ну, как бы это сказать, более свободная, что ли.

Юра усмехнулся.

— Да уж, это тебе не мантия.

Их разговор продолжался непринуждённо, как будто они знали друг друга много лет. Тонкс легко болтала на любые темы — от аврорских приключений до весёлых моментов из жизни в Хогвартсе. Юра не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя настолько расслабленным и увлечённым разговором.

Они продолжали хихикать над всякой ерундой, даже когда шли домой, проходя по узким переулкам. Но в один момент что-то изменилось. Смех прекратился. Её палочка оказалась вскинута ещё до того, как Юра осознал, что что-то случилось. Лицо, недавно озарённое весельем, теперь было абсолютно серьёзным и сосредоточенным. Тонкс двигалась быстро, но точно, словно каждый её шаг был тщательно отработан. Всё происходило так стремительно, что он почти не успел заметить, как она отбила пару проклятий, летящих в них, и рывком переместила их на порог площади Гриммо.

Он не успел даже удивиться и запаниковать.

— Что это было? — прохрипел он, глядя на Тонкс, глаза которой горели яростью, что выглядело необычно на ее лице.

— Надо же, повылезали из своих нор, уроды! — процедила она сквозь зубы, — Нужно рассказать Дамблдору.

Сердце всё ещё колотилось от адреналина, и в голове прокручивались сцены того, что могло бы произойти, если бы Тонкс не среагировала вовремя.

Она сделала шаг в сторону, уверенно направляясь ко входу в дом. На кухне была только Молли. Директор сразу не ответил, поэтому пришлось ждать.

Молли Уизли, когда услышала о нападении, превратилась в наседку, бегающую вокруг него и причитающую. Если быть совсем честным, ему было приятно. В его прошлой жизни заботой в семье считались пара подзатыльников и сотня отжиманий за проступок.

— Я в порядке, миссис Уизли, — произнёс он, пытаясь успокоить её. — Тонкс сработала блестяще — я уверен, они даже не успели ничего понять, как мы уже ушли.

Тонкс, всё ещё нервно держа палочку в руке, осторожно опустила её, но взгляд её был сосредоточен.

— Слава Мерлину, что с вами всё в порядке, — тихо сказала миссис Уизли. — Это были Пожиратели Смерти?

—Что? Пожиратели? — прорычал Сириус, забегая на кухню, сжимая кулаки. — Гарри, ты в порядке? — спросил он, внимательно всматриваясь в его лицо.

Казалось, он сейчас схватит Юру за плечи, чтобы вытрясти из него сведения о его самочувствии.

— Эти типы становятся всё наглее. Атакуют средь бела дня. — Тонкс подлила керосина в огонь.

Так, нужно было срочно всем успокоиться.

— Всё нормально, Сириус, правда. Тонкс была невероятной. Я даже не успел испугаться, как мы уже были здесь.

— Что ж, — Юра посмотрел на Дору, пытаясь разрядить обстановку, — думаю, нам стоит сделать выводы. В следующий раз будем осторожнее.

— Конечно! — Тонкс уловила его настрой и лукаво подмигнула. — Но прогулка того стоила, не так ли?

Юра лишь нервно рассмеялся, глядя на свои пакеты, брошенные и забытые у порога.

Все немного пришли в себя, хотя напряжение еще витало в воздухе.

— Гарри — с какой-то надеждой, смешанной с волнением, прошептал Сириус, — Давай отойдем на пару минут. Мне нужно тебе кое-что сказать.

Они вышли из комнаты и поднялись по лестнице в комнату Сириуса. Он обернулся, убедившись, что Юра следует за ним, и жестом пригласил его сесть.

— Гарри, — начал Сириус, его голос был тихим, — у меня есть кое-что для тебя. И я долго думал, когда лучше об этом сказать. Пожалуй, сейчас подходящее время.

С этими словами он полез в карман и вынул небольшой, но явно старинный предмет. Это было зеркало — старое, с потрескавшейся по краям рамой. Сириус протянул его Юре, наблюдая за его реакцией.

— Это... одно из сквозных зеркал, — начал объяснять Сириус. — Их было два. Это принадлежало твоему отцу, когда мы ещё были в Хогвартсе. Мы использовали их, чтобы общаться друг с другом, даже когда находились в разных местах. Думал, что потерял это зеркало много лет назад, но, как видишь, нашёл. А теперь оно твоё.

Юра почувствовал себя погано. Настоящий Гарри, наверное, и мечтать не мог о таком подарке. Он осторожно взял зеркало в руки, рассматривая. Поверхность была слегка мутной, но он мог видеть своё отражение.

— Оно работает просто, — продолжил Сириус, его голос стал чуть мягче. — Если ты когда-нибудь захочешь поговорить со мной, просто скажи моё имя в зеркало, и я услышу. Так ты сможешь связаться со мной в любой момент, если тебе понадобится помощь. В свете последних событий, вещь незаменимая.

— Спасибо, Сириус, — тихо сказал Юра, всё ещё не сводя глаз с зеркала. — Ты знаешь, как много это значит…

«Да, для Гарри Поттера».

Он чувствовал себя самозванцем. Он и был самозванцем, и от этого становилось еще противнее в такие моменты.

— А теперь, — Сириус похлопал его по плечу, — вернёмся к остальным. Но помни: звони в любой экстренной ситуации. Ты… также можешь позвонить и чтобы просто поговорить со мной, если, конечно, захочешь.

Юра слабо кивнул.

***

Ранним утром, хотя он уже не спал, его потревожил мягкий стук в дверь. В проёме показался Рон, выглядевший заспанным, как взъерошенный воробей, периодически потирая глаза.

— Гарри — тихо позвал он, зевнув, и Юра на мгновение удивился, как легко ему удалось привыкнуть к этому имени. — Хорошо, что ты не спишь. Там пришел директор, он зачем-то хочет тебя видеть.

Юра невольно напрягся, хотя пока еще ничего не произошло. Но Дамблдор довольно хорошо знал Гарри Поттера, и был намного мудрее и проницательнее остальных, чтобы что-то заподозрить.

— Уже иду, — пробормотал он, кивая Рону.

Когда он спустился по старой лестнице в гостиную, его встретил довольно рослый человек, которого сложно было назвать стариком. Нет, конечно, у него была седина и густая белая борода, но взгляд… взгляд был молодым, как и осанка. Казалось, директор мог в любую секунду начать двигаться энергичнее любого молодняка.

— Гарри, — произнёс Дамблдор мягким голосом, — Рад видеть тебя в добром здравии. Но нам нужно поговорить.

Юра коротко кивнул, скрывая напряжение.

— Конечно, директор.

Дамблдор жестом пригласил его сесть напротив. Юра заметил, как его лицо стало серьезным, и бессознательно подобрался.

— Гарри, — начал Дамблдор, его тон стал более сдержанным, почти мрачным, — мне нужно сообщить тебе нечто важное, и я надеюсь, ты выслушаешь меня внимательно. Это касается событий, произошедших этим летом.

Что-то в тоне Дамблдора заставило его подготовиться к неприятной новости.

— Мы выяснили, кто стоял за тем нападением, — продолжил Дамблдор, его глаза сверкнули на мгновение, но затем он снова стал сдержанным. — Это был не случайный инцидент, мальчик мой. Нападение было организованным.

Юра невольно сжал подлокотники кресла. В голову пришла несвойственная ему кровожадная мысль о мести, но он быстро отбросил ее. Становится все интереснее.

— Те, кто хочет причинить тебе вред, находятся ближе, чем мы ожидали. — Дамблдор сделал паузу, будто выбирал, как мягче сообщить новость. — Её зовут Долорес Амбридж. Она занимает одну из высоких должностей в Министерстве магии и вскоре присоединится к преподавательскому составу Хогвартса.

Юра почувствовал, как холодок пробежал по спине. Амбридж. Это имя вызвало смутные воспоминания, и что-то внутри подсказывало, что ничего хорошего за этим не стоит. Дамблдор, хоть и заметил его реакцию, все же продолжил:

— Именно она отдала приказ дементорам атаковать тебя, — уточнил директор. — К сожалению, у нас нет прямых доказательств. Вся информация, что мы имеем, получена через третьи руки, и поэтому мы не можем действовать открыто. Пока у нас нет никаких юридических оснований для её обвинения.

Дамблдор вздохнул, и в его взгляде на мгновение промелькнуло мягкое разочарование. Юра продолжал молчать.

— Я понимаю, что это всё трудно принять, Гарри, — мягко добавил Дамблдор, — но я прошу тебя общаться с ней как можно осторожнее. Скорее всего, она нацелится на тебя. Не нарывайся на конфликты, не провоцируй. Пока у нас нет никаких шансов против нее, её положение в Министерстве даёт ей большие возможности, и, к сожалению, сейчас у нас недостаточно влияния, чтобы что-то противопоставить. Министерство оказывает на меня давление, и прямое противостояние с ней может обернуться неприятностями для тебя и всех нас.

В комнате повисла напряжённая тишина. Лицо Юры окаменело и не выражало ни единой эмоции. Вот они, подводные камни детской сказки.

— Я постараюсь, профессор, — наконец сказал Юра сухим тоном.

— Хорошо, Гарри, — произнёс Дамблдор, вставая. — Увидимся в новом учебном году.

Юра молча кивнул, а Дамблдор, обратив на него ещё один долгий взгляд, медленно направился к выходу.

Глава 6

Ему пора вливаться в социум. С самого попадания сюда Юра отгородится от всех бетонной стеной, систематически отмазываясь от общения то слабостью после нападения дементоров, то занятостью нагонянием программы, то любой другой глупой причиной. Но, как говорится, один в поле не воин. Чтобы выжить в предстоящей мясорубке — а он одним местом чувствовал, что избежать ее не выйдет — ему нужны союзники. Возможно, стоит начать с самого простого — Гермионы и Рона. Тем более, такой шанс представился именно сейчас. 31 августа — уже все готово к новому этапу его новой жизни — завтра поездка в Хогвартс. Перед ним стоят его новые-старые друзья с решительным блеском в глазах.

— Гарри, — произнесла Гермиона с присущей ей целеустремленностью, — нам нужно поговорить.

Он уже понял, что в этот раз отвертеться от разговора не получится. Да и он уже все решил.

— Да, конечно, я понимаю, — кивнул он с принятием в голосе.

— Мы знаем, что тебе нужно было время, чтобы прийти в себя, — начала Гермиона, внимательно наблюдая за ним. — Мы дали тебе необходимое пространство, не приставали с расспросами… Но нам нужно обсудить этот вопрос. Почему ты нас избегаешь?

Гермиона перла с тактичностью бульдозера, а Рон как-то странно отмалчивался в сторонке. Юра даже растерялся от подобной прямоты вопроса.

— Эмм… — глубокомысленно выдал он, — Это были тяжелые недели. — проговорил, стараясь тянуть время, но осознавая, что Гермиона не отступится.

Она покачала головой и мягко повторила:

— Мы понимаем это. Но, Гарри, ты должен знать: мы твои друзья, и всегда готовы быть рядом, что бы ни случилось. Мы прошли через многое вместе, — её голос был теплее, чем обычно, и в нём звучала неподдельная забота.

— Да, я это знаю, — Юра взлохматил волосы на затылке и характерным жестом поправил очки (откуда это взялось?), он снова запнулся, но Гермиона внимательно смотрела на него, не собираясь торопить. — Гермиона, в моих воспоминаниях… нет ничего, кроме самого факта нашей дружбы. Никаких деталей, вы для меня как простые знакомые.

Рон удивлённо открыл рот, но тут же закрыл, бросив растерянный взгляд на Гермиону, словно ожидая, что она объяснит ему, что им теперь делать.

Гермиона от удивления едва не шагнула назад, но быстро взяла себя в руки. Она сложила руки на груди, её лицо побледнело, но выражение не потеряло своей уверенности.

— Подожди, — прошептала она, будто пытаясь понять, что он только что сказал. — Ты хочешь сказать… ты не помнишь нас?

Юра тяжело вздохнул, чувствуя, что должен всё объяснить, даже если сам толком не знал, как. Ему нужно было найти баланс между правдой и ложью, чтобы не вызвать подозрений, но всё же не оттолкнуть их.

— Не совсем так. Я помню вас, но, знаете… это словно смотреть на картину через воду. Я вижу общие черты, помню какие-то обрывки событий, но... все детали размыты, как сон, который просыпаешься и тут же забываешь, — объяснил Юра, еще больше ероша волосы.

Рон наконец вышел вперед. Он нахмурился, пристально глядя на Юру, в его глазах отражалась смесь разочарования и отчаяния, а также намерение добраться до самой сути.

— Значит, ты помнишь что-то, но не чувствуешь ничего по отношению к этому?

— Да, именно так, — наконец ответил Юра. — Я знаю, что мы близки, что мы… друзья. Но все кажется мне отстраненным. Я... словно знакомлюсь с вами заново.

Друзья как-то сразу поникли, но Юра решил развеять их сомнения:

— Но это не значит, что я не хочу узнать вас заново.

Рон, несмотря на видимую растерянность, кивнул, подходя ближе.

— Да, парень, — пробормотал он, пытаясь отыскать подходящие слова. — Если тебе и правда придется всё вспоминать… ну, я так скажу — ты выбрал то еще время, — он саркастично улыбнулся, но взгляд его оставался серьёзным, — Но мы во всем поможем и будем рядом.

— Спасибо, — ответил Юра, выдавив улыбку. — Честно, это действительно важно для меня.

***

Солнце едва начало подниматься над горизонтом, когда на площади Гриммо началась суматоха. Юра проснулся от стука в дверь и бешеных криков — это была миссис Уизли, на ходу отчитывающая близнецов. Комната была окутана мягким рассветом, но в воздухе витал странный, едва уловимый запах тревоги. Казалось, что дом сам ощущает напряжение, царящее внутри него.

Юра привёл себя в порядок и оделся, осознавая, что впереди его ждёт новый этап. За его дверью уже слышался гул голосов. Он спустился по лестнице и оказался в самом центре утреннего хаоса. Вокруг царила та самая сумасшедшая атмосфера предвкушения, когда времени осталось совсем немного, но ещё нужно сделать тысячу вещей.

Тонкс появилась на кухне, одетая в повседневные джинсы и тёмное пальто, её волосы сегодня были короткими и ярко-фиолетовыми, что привлекало внимание каждого, кто случайно бросал взгляд в её сторону. Она прислонилась к стене, весело наблюдая за толпой и, встретив взгляд Юры, махнула ему рукой.

— Готов? — подмигнула она, поигрывая бровями. — Сегодня нас ждёт миссия по сопровождению одного знаменитого студента на вокзал.

Юра усмехнулся. Стоило запомнить, что он теперь будет в центре всеобщего внимания. И необязательно дружелюбного.

В углу кухни, сидя в кресле и хмуро глядя на всех, как всегда устроился Грюм. Он смотрел на Юру, словно тот был бесценным артефактом, который вот-вот попытаются украсть. Даже в домашней обстановке его волшебный глаз периодически вращался в разные стороны, и это добавляло тревоги.

— Не беспокойся, мальчик, я сам провожу тебя до станции и лично проверю обстановку перед отправлением.

— Этого должно быть достаточно, — кивнул Юра, ощущая волнение. Он понимал, что у Гарри Поттера много врагов, но это казалось чересчур.

В этот момент Сириус, который до сих пор был занят приготовлением завтрака вместе с миссис Уизли, подошёл ближе. На его лице, как всегда, застыла лёгкая усмешка, и взгляд пылал решимостью. Сириус, конечно, не собирался пропускать такую важную поездку. Он немного склонился к Юре и тихо прошептал:

— Слушай, Сохатик, я придумал, как смогу поехать с вами. Я стану псом. Никто не обратит внимания, да и кто меня узнает?

— Сириус, мне кажется, это плохая идея, — пробормотал он тихо, — Я знаю, как тебе важно быть рядом, но всегда существует риск. И оно того не стоит.

Сириус немного нахмурился, явно расстроенный, но не стал спорить. Он понимал, что Юра прав, хотя ему, конечно, не хотелось признавать этого. Некоторое время он стоял молча, смотря на него, пытаясь подобрать правильные слова.

— Ты же позвонишь мне по зеркалу? — наконец спросил он, улыбнувшись с легкой грустью. — Хотя бы перед сном. Чтобы я знал, что у тебя всё в порядке.

Юра мягко кивнул. Он вспоминал этот подарок с фантомной болью в груди, где представлял свою совесть.

— Да, обязательно. Свяжусь с тобой сразу, как только устроюсь, — ответил он, стараясь передать теплоту, которую испытывал в этот момент.

Сириус обнял его, затем отошёл к миссис Уизли, которая прочитала ему небольшую лекцию на тему важности осторожности и осмотрительности. Юра видел, что Сириус был расстроен, но всё же чувствовал каким-то сверхъестественным чутьем — он поступил правильно, оставив его в безопасности дома.

После завтрака, спустя некоторое время все были готовы, и Юра с Гермионой вышли на улицу, где их ждали Тонкс и Грюм. Вся семья Уизли уже уехала на машине Артура, они остались последними. Собаки, велосипедисты и прохожие в этом тихом уголке Лондона занимались своими утренними делами, никак не подозревая, что всего в нескольких шагах от них ведутся приготовления к путешествию в мир магии.

Дождь, едва моросивший утром, теперь превратился в мелкий лондонский туман, заволакивая улицы и приглушая свет, пробивавшийся сквозь облака. Сев на заднее сиденье такси, Юра поудобнее устроился рядом с Тонкс, тогда как Грюм занял место спереди и выпрямился так, словно собирался на бой.

Как только машина тронулась, Гермиона смущённо бросила взгляд на Юру, затем нервно улыбнулась. Юра заметил, что Гермиона то и дело украдкой бросала взгляды на Грюма, который выглядел крайне неуместно в этом такси. Наверное, на нем какие-то чары отвлечения внимания маглов.

Тонкс сразу попыталась разрядить напряжённую обстановку, что, правда, было не так просто, учитывая соседство. Волшебник сидел с таким видом, словно был уверен, что каждый встречный — потенциальный враг.

— Ну что, вы готовы к новому учебному году?

Гермиона усмехнулась и постаралась скрыть волнение, поглядывая в окно, как будто сосредоточилась на каплях дождя, стекающих по стеклу.

— Конечно, — ответила она, кивая. — Просто мне кажется, что этот год будет не из лёгких, учитывая обстоятельства.

— Думаю, это будет что-то новое, — выдавил он, оборачиваясь к Гермионе, — но, может, к лучшему?

Грюм, сидя на переднем сиденье, коротко фыркнул, когда такси свернуло к очередному повороту. Он наклонился вперёд, как будто всматривался сквозь туман в поисках чего-то подозрительного.

— К лучшему… — пробормотал он тихо, с мрачным скепсисом, почти себе под нос, хотя все могли его услышать. — Вряд ли в наши дни это слово применимо.

Таксист бросил короткий, полный подозрения взгляд в зеркало заднего вида, словно проверяя, что странные пассажиры не затевают ничего незаконного. Тонкс, заметив это, лукаво улыбнулась и вернула внимание к Юре и Гермионе.

— Вы знаете, я всегда говорю — хаос — это начало чего-то великого. Главное, не бояться делать первые шаги, — сказала она, подбадривая обоих.

Постепенно напряжение стало спадать, и Юра, откинувшись на сиденье, попытался представить, какой будет его первая встреча с Хогвартсом.

Такси плавно остановилось у вокзала, и, обменявшись с Гермионой коротким взглядом, Юра вздохнул и выбрался из машины, чувствуя себя одновременно взволнованным и насторожённым. Грюм вышел первым и окинул толпу людей на вокзале мрачным взглядом.

— Пошли, — скомандовал Грюм, кивая в сторону платформы.

Толпа на вокзале Кингс-Кросс, как и всегда, была кипучей, многоголосой и немного хаотичной. Гул разговоров, смех, гудки поездов — всё смешивалось в единую звуковую волну, которую рассекала настойчивая дробь шагов.

Над толпой висели массивные старинные часы с тяжёлыми стрелками, тикали громко и размеренно, отсчитывая минуты до отправления. Их циферблат, чуть запотевший от утреннего тумана и влаги, отражал мутноватый свет, попадающий на него. Стрелки медленно, но неумолимо подбирались к одиннадцати.

Они двигались к платформе 9¾ сквозь суету лондонской толпы, среди обычных магглов, ничего не подозревающих о том, что совсем рядом — только руку протяни — вход в другой мир. Юра сдерживал нервное возбуждение, идущий позади него Грюм глухо бурчал себе под нос, раздавая краткие указания:

— Держитесь вместе и будьте начеку. Как войдём на платформу, лучше не привлекать лишнего внимания, — напомнил он.

Да уж, в такой компании они точно не привлекут внимание.

Когда они подошли к перегородке, Юра на секунду остановился. Вокруг суетились магглы, занятые своими заботами и абсолютно не замечающие ничего вокруг себя. Пара магических детей с родителями проскочила перед Юрой, исчезая в стене так, будто её вовсе не существовало.

— Ты готов, Гарри? — спросила Тонкс, когда они приблизились, — Вперёд, одним быстрым шагом.

Юра кивнул и, глубоко вдохнув, сделал шаг вперёд вместе с Тонкс и Гермионой. Мгновение — и мир переменился. Здесь царила совершенно особенная атмосфера. Платформа была наполнена учениками, собравшимися в пёстрые компании, толпами родителей, обнимающих детей на прощание, и пыхтящим от пара алым паровозом, ожидающим отправления. Поезд Хогвартс-экспресса, поднимающий облака пара, стоял на платформе, его окна переливались светом в лучах утреннего солнца.

— Вот и всё, — с улыбкой проговорила Тонкс, оглядывая оживлённую платформу. — Добро пожаловать снова на Хогвартс–Экспресс.

К ним тут же устремились Уизли, своей оравой гармонично дополняя всеобщий гомон.

— Давайте, мои дорогие, пишите чаще, — ворковала миссис Уизли.

— Мам, да не волнуйся, — отмахнулся Фред, — Конечно мы будем на связи.

— Да-да, мама, — подхватил Джордж, подмигивая Юре. — Если что, в письме попросим прислать нам пироги. Хогвартская еда хороша, но твоим пирогам с патокой она не конкурент.

Миссис Уизли усмехнулась, но быстро одарила их строгим взглядом, отчего они тут же притихли.

— Ну ладно, с вас станется, — фыркнула она, приподняв подбородок, но Юра заметил, что ей явно приятно такое слышать.

После короткого, но эмоционального прощания мистер и миссис Уизли пожелали каждому хорошего учебного года и крепко обняли.

Мистер Уизли, положив руку Юре на плечо, тихо подбодрил его:

— Удачи тебе, Гарри. Помни, если что — мы всегда рядом.

Они попрощались и вскоре двинулись по узкому коридору поезда, заглядывая в купе и стараясь найти свободное место.

— Надеюсь, на этот раз удастся выбрать купе подальше от первокурсников, — усмехнулся Рон, потирая руки. — Не то чтобы они мне мешали, но, знаете, с меня их хватит и из-за обязанностей старосты.

Гермиона одарила его строгим взглядом, но на губах её играла улыбка.

— Ну, мы ведь должны быть ответственными, Рон, — ответила она, с лёгкой укоризной поглядев на него.

В конце концов, они нашли пустое купе, вдали от оживлённой суеты. Устроившись, Рон легко кинул свою сумку на полку, потянулся и уселся у окна.

— Вот оно, спокойствие! — с облегчением проговорил он, вытягивая ноги. — Как только поезд тронется, нас ждёт несколько часов безмятежности. Ну, если, конечно, Малфой снова не вломится.

Поезд дал протяжный гудок, и вскоре медленно тронулся, оставляя платформу позади. Они удобно устроились на мягких сидениях, и через окна уже можно было видеть, как вокзал остаётся позади, сменяясь зелёными полями и холмами.

— Интересно, что нас ждёт в этом году, — задумчиво произнёс Рон, следя за сменяющимися пейзажами.

Гермиона, не отрывая глаз от окна, кивнула, и в её взгляде мелькнуло лёгкое волнение.

— Я чувствую, что год будет сложным, но ведь мы вместе справимся, — тихо сказала она, подбадривая обоих.

Юра поднял на неё глаза. «Да, справимся».

— Слушайте, — начал он, немного неуверенно, подбирая слова. —

Расскажите мне про наших учителей… Может, вспомню что-то полезное. Какие у меня с ними… отношения?

Гермиона и Рон переглянулись, видимо, немного удивившись вопросу.

— Ну, с кого бы начать? — задумчиво ответила Гермиона, слегка приподнимая брови. — Возможно, с профессора Макгонагалл? Ты всегда её уважал, хотя она строгая, даже по моим меркам, — с улыбкой добавила она.

Рон усмехнулся и кивнул, соглашаясь с Гермионой.

— Да, Макгонагалл вечно на страже порядка, но к тебе она относится с пониманием, особенно если ты… ну, если ты играешь за команду факультета и редко нарушаешь правила. Думаю, у неё к тебе доверие. В каком-то смысле, она гордится тобой, — объяснил Рон, пожав плечами.

Юра кивнул, стараясь представить себе строгую, но справедливую фигуру профессора, и образ сложился достаточно ясно.

— А как насчёт Флитвика? Он же преподаёт заклинания? — спросил Юра, вспоминая крохотного профессора с громким голосом.

— Флитвик добряк, — ответила Гермиона с тёплой улыбкой. — Он одинаково хорошо относится ко всем студентам, — добавила она.

— А кто… — он сделал паузу, подбирая слова, — ну, кто не особо меня жалует?

Гермиона тяжело вздохнула, и её лицо стало серьёзным.

— Снейп, — ответила она почти сразу. — Ты знаешь, он всегда был к тебе… необъективен. Он не особо жалует наш факультет, но тебя, как будто, особенно выделяет.

Рон хмыкнул, глаза его потемнели.

— «Необъективен» — это мягко сказано, — пробормотал он. — Он вечно ищет, к чему бы придраться.

Юра коротко кивнул, отметив для себя это имя. Со Снейпом нужно быть крайне осторожным. И всё же он решил немного разрядить обстановку.

— Ладно, это я запомню. А кто… ну, кто мне ближе всего?

На лицах друзей снова появились улыбки.

— Хагрид, конечно, — ответила Гермиона, её голос потеплел. — Он нам всем как старший друг. Тебе стоит его навестить, как только мы приедем.

— Профессор Спраут добрая, но строгая. Уроки всегда проходят в теплицах, и они… очень необычные. Ты неплохо с ней ладишь, Гарри.

Гермиона о чем-то вспомнила и тут же закатила глаза, на её лице отразилась смесь лёгкого раздражения и скептицизма.

— Профессор Трелони, — начала она, не скрывая недовольства. — Она считает, что наделена даром предвидения, и проводит занятия в своей мрачной, пыльной башне, полной тумана и странных запахов. Всё у неё заканчивается одним и тем же: предсказанием чьей-нибудь скорой гибели. И, конечно, чаще всего это твоя гибель, Гарри.

Рон подавил смешок, ухмыльнувшись:

— Трелони — это да, каждый урок одно и то же. Поначалу это было даже страшно, а теперь просто смешно.

— А что насчёт Защиты от Тёмных Искусств? Кто у нас преподаёт её в этом году? — вдруг спросил Рон, вспоминая, что эта дисциплина, кажется, из года в год приносила сюрпризы.

Глаза потемнели, зубы заскрипели.

— Да, насчёт этого, — начал Юра. — Дамблдор говорил, что преподавать её будет кто-то из Министерства. Некто Амбридж. Сволочная женщина, являющаяся причиной моих провалов в памяти.

— Амбридж? — переспросила Гермиона, нахмурившись. — Ты… уже её встречал?

— Лично нет, но это она послала дементоров. Но Дамблдор сказал, что у них нет доказательств.

Гермиона и Рон замерли, поражённые услышанным. Гермиона, казалось, не знала, что сказать, её лицо побледнело, и она невольно сжала кулаки.

— Заместитель Министра? — прошептала она, будто пытаясь осознать услышанное. — Но зачем ей это нужно? Это же… ужасно! Даже не ко всем преступникам применяется это кошмарное преступление против человечности!

Рон, не сдерживая возмущения, яростно ударил кулаком по сиденью.

— И она ещё будет преподавать у нас Защиту от Тёмных Искусств? Да ей самой стоило бы защищаться после такого.

Юра вздохнул, чувствуя, как нарастает напряжение.

— Дамблдор сказал, что у них нет доказательств, — тихо повторил он, — С ней лучше не вступать в прямую конфронтацию, она нас задавит…

Все трое погрузились в свои мысли. Раз он Гарри, вести себя должен соответствующе. Импульсивные реакции на подначки белобрысого – Малфоя, даже если они его не трогают; яростные взгляды на уколы от Снейпа; сжатые кулаки на провокации Амбридж. Ох боже ты мой, он же совсем не актер!

Тем временем они продолжали ехать в тишине. Рон уже разлегся на соседнем сидении, провалившись в дрёму. Гермиона сидела рядом с его головой, уткнувшись в учебник по заклинаниям. А Гарри думал о тех неделях, что провел здесь. Он успел минимально нагнать программу, купить необходимую одежду и обмануть окружающих Гарри Поттера людей. Программа-минимум выполнена. Однако, чтобы существовать в этом мире, необходимо нечто большее. Он узнает про уклад жизни магов в местной библиотеке, также нужно почитать законы. И, конечно, нужно понять, что делать с Амбридж.

Для него это стало чем-то личным. Если бы не Амбридж, его бы здесь не было. Конечно, он мог тогда просто умереть, но все же, ему кажется, электричество тогда взбунтовалось не просто так. Можно назвать это каким-то паучьим чутьем, но Юра знает, что все произошло из-за нее. И он хочет отомстить.

Юра снова поправил дурацкие очки на носу и проклял их предыдущего владельца. Ну почему Гарри Поттер все это терпел? Юра хотел купить новые очки в магловской оптике еще во время похода по магазинам с Дорой. Однако, Тонкс его переубедила:

— Сходи за очками в Хогсмите, они зачарованы на водоотталкивание и не разбиваются.

— Серьезно? И почему я раньше до этого не додумался…— задал он риторический вопрос Гарри Поттеру.

— Действительно. Это же на поверхности, — она беззаботно пожала плечами и поскакала дальше по улице.

Он так задумался, что пропустил тележку со сладостями. Да и он не горел желанием их покупать — есть то, что двигается, или на вкус, как старые носки, Юра считал каким-то извращением.

Ехали они уже достаточно долго, и пора было переодеваться в школьную форму. Юра с Роном стояли в коридоре и ждали, пока Гермиона оденется, когда мимо прошло ехидное нечто.

Конечно, он не мог пройти спокойно. Малфой, видимо, считал себя бессмертным, потому что вздумал залупаться даже один против двоих.

Малфой остановился, лениво поднимая бровь и ухмыляясь:

— Поттер, — протянул он с усмешкой, испытывая удовольствие от каждого произнесенного слова. — Удивительно, что некоторые всё ещё пытаются с тобой водиться.

Юра не ответил, но напряжение между ними повисло ощутимо. Малфой сделал шаг ближе, опершись плечом о стену.

— Слышал, ты теперь водишься с девчонкой? — продолжил он, лениво поднимая бровь. — Нимфадора, кажется, её зовут? Моя дорогая грязнокровная кузина, — Он выплюнул ее имя.

Юре даже не нужно было притворяться, этот стервятник кого угодно выведет из себя.

— Только помни, как много дерьма всегда происходит вокруг тебя, Поттер. Может, её ждет нечто куда хуже, чем синяки на коленках. — Малфой в открытую насмехался.

Рон рядом тихо зарычал, готовый сорваться с места, но Юра положил руку ему на плечо, удерживая. Он не понимал, это была угроза или предупреждение. Очень уж было похоже на последнее

— Шел бы ты дальше, Малфой, — холодно ответил Юра. — Или у тебя слишком много свободного времени, раз следишь за чужими взаимоотношениями?

Малфой прищурился, едва заметно напрягаясь.

— Увидишь, Поттер, — едва слышно прошипел он. — С такими как ты свяжешься — долго не протянешь.

Его слова были похожи на яд, медленно растекающийся по венам. Он еще раз окинул Юру ледяным взглядом и, отвернувшись, направился прочь, словно эта встреча уже перестала представлять для него интерес.

Юра смотрел ему вслед, ощущая, как что-то холодное и тяжелое оседает у него в груди.

— Ты зря не дал ему врезать, Гарри, — прошипел Рон. — Этот хорек давно это заслужил.

Юра криво усмехнулся, пытаясь скрыть, насколько смысл слов Малфоя его задел.

— Да, заслужил, — отозвался он, убирая руки в карманы, — Но нам стоит быть осторожнее. Не хочу, чтобы из-за него начались проблемы.

Рон недовольно фыркнул, явно не разделяя этой осторожности.

— А что он вообще болтал про Тонкс? — вдруг поинтересовался он.

Юра пожал плечами, стараясь выглядеть невозмутимо. В это время, как раз, дверь купе отъехала и вышла переодетая Гермиона.

— Малфой может болтать что угодно, но мы понимаем, что он все-таки просто пешка. Если его отец что-то замышляет, Малфоя используют для того, чтобы нас спровоцировать.

Или он реально пытался его предупредить, эта мысль не давала покоя.

Рон качнул головой, сдавленно вздохнув.

— Отлично. Но скажу одно: если этот хорек еще раз пикнет о ком-то, Гарри, — я ему лично помогу оказаться на больничной койке.

Юра усмехнулся, чувствуя, как немного отступает напряжение. Ему нравилось, что у него есть такая поддержка, что всегда найдется друг, готовый встать рядом, а иногда и впереди.

Юра и Рон вернулись в купе, и Юра поспешно переоделся в школьную форму, чувствуя, что эта часть ритуала немного дисциплинирует.

Когда поезд начал замедляться, Юра застегнул последнюю пуговицу и мельком глянул на Рона, который уже привычно подтягивал свой галстук.

— Готов? — спросил Рон, кивая в сторону двери.

Юра только кивнул.

Когда поезд остановился, двери вагонов распахнулись, и ученики начали высыпать на платформу, шумно обсуждая летние каникулы и предстоящий учебный год. Вокруг раздавались радостные приветствия, громкие разговоры и смех, как будто все находились в предвкушении чего-то захватывающего.

Он вышел из вагона вслед за Роном и Гермионой, сжимая рукав мантии Гарри Поттера. Холодный ночной воздух с озерной свежестью быстро пробрал его насквозь, и он невольно вздрогнул. Впереди уже показался Хагрид, огромный и громогласный, окликавший первокурсников своим звучным басом. Он поднимал руку над головой, привлекая к себе внимание самых младших учеников, которые топтались в нерешительности, не зная, что делать дальше.

— Первокурсники — сюда! Все сюда! — громыхнул он.

Юра заметил, как некоторые первокурсники с любопытством и страхом поглядывают на Хагрида, который выглядит для них настоящим гигантом. Ему самому было бы, наверное, немного страшно оказаться среди этой шумной детворы под присмотром такого великана. Он улыбнулся про себя, думая, как наивно выглядит эта сцена со стороны.

Рон потянул его за плечо, указывая на стоящие чуть дальше кареты. К ним уже направлялась вереница студентов старших курсов, заполняя тесные кареты по четыре человека. И тогда Юра заметил, что кареты тянули странные создания, о которых он до сих пор знал лишь по описаниям. Это были фестралы — кости, обтянутые кожей, пустые глаза и мощные кожистые крылья, почти зловеще дрожащие на холодном ветру. Юра замер, внезапно осознав, что может видеть их. От этого осознания по телу пробежала волна смутного холода.

Причина, почему они стали ему видимы, была очевидна — он знал, что такое потеря.

Рон и Гермиона удивленно посмотрели на него, как будто он заметил что-то невероятное, но они ничего не видели.

— Эй, что такое? — спросил Рон, приподнимая бровь.

Юра перевел взгляд на друга и пожал плечами.

— Да так, просто кареты… странные.

Рон и Гермиона переглянулись, но, не вдаваясь в подробности, полезли в одну из свободных карет. Юра последовал за ними и уселся рядом. На противоположном сиденье уже расположилась странная девушка с отсутствующим, отстраненным выражением лица, будто она плыла по волне своих мыслей и при этом видела что-то, что ускользало от остальных.

Когда все устроились, она неожиданно заговорила, не глядя на Юру:

— Фестралы тебе кажутся мрачными, верно?

Она казалась немного не от мира сего — её светлые волосы спадали на плечи, взгляд был направлен куда-то за пределы происходящего. Юра ощутил странное, почти тревожное ощущение.

Она вдруг посмотрела на него, задержав взгляд чуть дольше, чем было бы уместно, и слегка прищурилась, будто пыталась понять, что именно в нём кажется ей неправильным.

— Ты изменился, Гарри, — сказала она мягко, не отводя глаз.

Юра внутренне напрягся, но старался сохранить спокойное выражение лица. Он заставил себя отвести взгляд.

— Мы знакомы? — спросил он сдержанно, стараясь выглядеть удивлённым, но девушка не купилась.

— Ты другой, — добавила она тихо, как бы констатируя факт.

Юра едва заметно поморщился. Он попытался сменить тему, но она продолжала смотреть прямо на него.

Гермиона смотрела на эту сцену и периодически закатывала глаза.

— Не беспокойся, Гарри. Иногда люди должны быть теми, кем они не являются, — пропела странная девочка.

Он промолчал.

— Знаешь, иногда, когда я вижу фестралов, мне становится грустно, — перевела тему девушка, словно не замечая его напряжения. — Они напоминают о тех, кого мы потеряли. Я знаю, что ты тоже видел их. Ты ведь знаешь, что видеть могут только те, кто видел смерть?

Её слова резанули по сердцу. Воспоминания о смерти отца накрыли его, как волна. Даже собственная смерть волновала меньше.

— Да, — вымолвил он с трудом, не зная, как уйти от разговора. — Я видел их.

Девушка кивнула, её глаза будто светились пониманием. Она ему не очень понравилась. Видела что-то, недоступное другим, и он ее опасался.

По мере того, как карета медленно тряслась по дороге, он чувствовал нарастающее напряжение. Глядя на эту странную девчонку, он не мог отделаться от ощущения, что она видит его насквозь. Её пронизывающие глаза, казалось, читали его мысли, как открытую книгу.

Внезапно Рон, не замечавший ничего вокруг, либо решивший прервать эту катастрофу, хлопнул его по плечу.

— Эй, Гарри, ты же не забыл, что у нас сегодня вечерний сбор в гостинной? — спросил он с воодушевлением, в котором ощущалась предвкушаемая рутина Хогвартса.

— Конечно, не забыл, — ответил он, стараясь скрыть собственное смятение.

Девушка отстранилась, увлечённая каким-то шумом за окном, и Юра почувствовал облегчение.

Как только карета остановилась, Юра поднял глаза и замер. Прямо перед ним возвышался Хогвартс — темные, величественные башни, словно растворяясь в ночном небе, смотрели на него, окутанные едва заметным туманом. Он знал этот замок по книгам и фильмам, но то, что предстало перед ним сейчас, невозможно было передать на бумаге. Это было невероятно — древний, живой организм, с историей, которая чувствовалась в каждом камне. Где-то за высокими окнами мелькали огоньки, словно глаза существа, следящего за каждым шагом тех, кто осмеливается войти.

Рядом с ним Рон и Гермиона тоже глядели на замок, но их взгляды были спокойными, привычными, как будто это была просто еще одна осенняя ночь. Для Юры же это была целая вселенная.

— Всё в порядке? — Гермиона снова обратила на него внимание, подмечая его ошеломление.

Юра попытался ответить что-то небрежное, но голос предал его — в нем послышался трепет.

— Да… просто… иногда забываю, какой он огромный, — пробормотал он, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Кареты продолжали подъезжать к замку, оставляя за собой гравийные дорожки и выстроившихся учеников. На мгновение Юра ощутил себя маленьким, потерянным в этом гигантском, незнакомом мире, где каждый уголок был пропитан магией. Он бы ещё долго стоял, глядя на замок, но толпа школьников позади поторапливала, и ему пришлось идти вперед, следом за Роном и Гермионой.

Когда они подошли к массивным дубовым дверям, которые вели в Большой зал, Юра почувствовал, как сердце его забилось сильнее. Здесь, совсем рядом, он находился среди тех самых стен, которые слышали голоса основателей, были свидетелями величайших битв и тайн. Всё это казалось ему нереальным, несуществующим.

Как только двери распахнулись, они оказались в просторном вестибюле, освещённом факелами. Мраморные колонны поднимались до самого потолка, а впереди виднелись лестницы, которые, как он знал, могли внезапно сменить направление. Рон и Гермиона уверенно направлялись в сторону Большого зала, и Юра поспешил за ними, стараясь не отставать и выглядеть естественно.

Войдя в Большой зал, Юра поймал себя на том, что просто не может отвести взгляда от потолка, отражающего ночное небо с россыпью звёзд. Ослепительные свечи, которые парили в воздухе, создавали атмосферу какого-то древнего ритуала. Он смотрел на ряды длинных столов, заполненных учениками, и на преподавательский стол в конце зала, за которым сидели учителя.

Профессор Макгонагалл стояла у стола в мантии, обвивающей её фигуру, в остроконечной шляпе, и наблюдала за толпой новоприбывших. Суровый взгляд, холодный, но с лёгкой искоркой одобрения, следил за первокурсниками, которые с трепетом переговаривались, ожидая своего распределения.

— Гарри, пойдём, садись рядом, — услышал он голос Рона, уже севшего за стол Гриффиндора и оставившего ему место рядом с собой.

Юра присел, пытаясь унять дрожь. Рядом с ним начали шептаться, обмениваясь впечатлениями о прошедшем лете, но он едва слышал их. Всё его внимание было приковано к мельчайшим деталям вокруг: к старинной резьбе на стенах, к гербам, висящим над столами факультетов, к портретам волшебников, наблюдающим за учениками с интересом.

Как только первокурсники выстроились перед учительским столом, профессор Макгонагалл поставила перед ними ту самую Распределяющую Шляпу. Она была древней и изрядно потрёпанной, с заметными пятнами и заплатами, но, несмотря на это, её вид вызывал у Юры странное, почтительное волнение.

Вокруг воцарилась напряжённая тишина, и все взгляды устремились к Шляпе.

Вдруг Шляпа ожила. Её широкие поля расправились, и на месте, где, казалось бы, должен был быть рот, появился разрез. Она начала петь. Голос Шляпы был глубокий и слегка скрипучий, словно он пробивался сквозь столетия, и её слова были пропитаны древней мудростью. Юра прислушался, стараясь уловить смысл песни.

Она пела о великой силе, которую каждый факультет вносит в общую систему школы, но говорила и о том, как опасно разделение. Слова её звучали так, словно предупреждали всех, кто слушал, о тени, нависшей над магическим миром.

«Разделить легко, и мир слабей,

Враг подкрадётся в темноте ночей.

Держитесь вместе, друг за друга стойте,

И за друзей без колебаний бейтесь.

Не забывайте — разные, но вместе,

Сильнее мы в добром, честном жесте.

Сквозь хаос тьмы, за свет боритесь,

В опасный час не разъединитесь!»

Когда песня Шляпы закончилась, напряжение в зале было почти осязаемым. Первокурсники — маленькие, испуганные и немного потерянные, — столпились перед преподавательским столом, ожидая своей очереди, чтобы узнать, в какой из факультетов они попадут.

В этот момент в середину вышла профессор Макгонагалл, беря в руки шляпу и напряжение спало. Начиналась церемония распределения первокурсников. Юра, ощущал себя частью чего-то великого.

Один за другим ученики подходили к Шляпе, и по мере распределения в зале раздавались аплодисменты и одобрительные крики. Слизеринцы приветствовали новеньких сдержанно, Гриффиндорцы аплодировали громче всех.

Юра с интересом следил за тем, как решаются судьбы новичков. Ему самому, конечно, это испытание не грозило, но стало любопытно: а куда бы попала его собственная душа, если бы он не носил облик Гарри Поттера?

Когда распределение закончилось, и новички уселись за столы, Дамблдор поднялся со своего места. Седовласый старец выглядел так, будто хранил в себе мудрость веков, и, когда он обратился к ученикам, в зале воцарилась полная тишина. Каждое его слово проникало глубоко в душу.

— Добро пожаловать на новый учебный год в Хогвартсе! — начал он. — Как всегда, я уверен, нас ожидает множество удивительных открытий, захватывающих моментов и, возможно, парочка случайных взрывов.

Ученики хихикнули, некоторые даже шутливо переглянулись, но в зале было заметно меньше смеха, чем обычно.

Дамблдор продолжил, бросив взгляд на всех присутствующих:

— Однако прежде чем мы начнём пир, у меня есть важное объявление, — продолжил Дамблдор, и Юра напрягся, заметив, как в выражении лица директора появилось что-то серьёзное. — В этом году мы также приветствуем нового преподавателя по защите от тёмных искусств, профессора Долорес Амбридж, — произнёс он, поднимая руку в её сторону.

Кулаки сжались. Глаза вспыхнули.

Все взгляды сразу устремились на Амбридж. Она поднялась со своего места, её лицо озарила неестественная, почти кукольная улыбка. В ярко-розовом костюме, казавшемся неуместным в стенах Хогвартса, она была похожа на персонажа из карикатуры. Внезапно она прокашлялась, прервав Дамблдора, и её пронзительный, высокомерный голос прозвучал в гулкой тишине Большого зала.

— Кхм-кхм. Спасибо вам, директор Дамблдор, за столь любезное представление. Я бы хотела сказать несколько слов...

Дамблдор отступил, сохраняя вежливую улыбку, но его глаза мелькнули едва заметным беспокойством. Амбридж, не заметив этого, начала свою речь.

— Дети, — начала она с приторной улыбкой, — я очень рада стать частью вашей школьной жизни. Министерство магии посчитало необходимым, чтобы мы внесли некоторые… кхм, коррективы в обучение. Мы верим, что ваш ум — это чистый лист, который нуждается в правильном наставлении и контроле.

Юра почувствовал, как вокруг него многие начали перешептываться, возмущённо морщась. Гермиона сжала губы, явно недовольная, а Рон, казалось, едва сдерживал желание фыркнуть.

— Традиции — это прекрасно, — продолжила Амбридж, — но иногда требуется вмешательство, чтобы убедиться, что образование соответствует установленным Министерством стандартам. Ваша безопасность и дисциплина — вот приоритет Министерства. Уверена, что с вашей стороны будет абсолютное подчинение нововведениям, которые только помогут вам стать достойными членами общества.

Её речь была наполнена патерналистским тоном, но он знал, что под словами скрывается что-то большее, чем просто забота о дисциплине. Это было предупреждение, завуалированное под милый тон.

Когда она закончила, в зале воцарилась неловкая тишина. Юра оглянулся вокруг — многие ученики выглядели озадаченными. Некоторые студенты обменялись непонимающими взглядами, а Дамблдор вернулся к кафедре:

— Благодарю, профессор Амбридж, — наконец произнёс Дамблдор, поднимаясь и снова беря ситуацию под контроль. — А теперь, как и полагается в начале учебного года, пир!

На столах тут же возникли тарелки, заполненные множеством угощений. Вкусные запахи быстро отвлекли многих от недавней речи, но Юра всё же поймал напряжённый взгляд Гермионы. Она тихо произнесла, чтобы слышали только Рон и Юра:

— Весь этот контроль — это просто способ следить за нами. Министерство пытается вмешиваться в дела Хогвартса. Они все лето писали в газетах чушь про Дамблдора и Гарри, теперь еще и это.

Разговоры вновь разгорелись, но Юра не мог избавиться от неприятного ощущения.

Он перевел взгляд на учительский стол. Амбридж смотрела прямо ему в глаза.

Глава 7

Каково это — смотреть в глаза своему убийце, с полным осознанием того, что она добилась успеха в своем деле? Наверное, Юра единственный человек, знающий ответ на этот вопрос.

Пока Гермиона и Рон пытались собрать галдящих детей, он, ведомый толпой, уже подходил к портрету Толстой Дамы. Произнеся самый банальный в мире пароль — «отвага», он вошел в гостиную, заполненную красными и золотыми цветами. Здесь было довольно уютно — камины потрескивали, на столиках горели свечи, по всей комнате валялись в творческом беспорядке мягкие подушки. По наличию чемодана найдя свою спальню, он решил не откладывать дело в долгий ящик и позвонить Сириусу.

Сев на мягкую кровать и оставив щель между балдахинами, чтобы можно было видеть, когда кто-то войдет, он достал своё зеркало, и, почувствовав себя немного глупо, позвал:

— Сириус, — прошептал он неуверенно.

Поверхность зеркала зарябила, и в отражении появилось лицо.

— Гарри, — голос Сириуса прозвучал хрипло, но с лёгкой, чуть насмешливой улыбкой. — Как в Хогвартсе?

Юра невольно усмехнулся, заметив, как серьёзность на лице Сириуса сменяется облегчением — тот явно ждал этого звонка.

Вдруг, он вспомнил про странный разговор с Малфоем, хотя разговором это можно назвать с натяжкой.

— Слушай, Сириус, ты можешь мне сказать, когда Грюм будет рядом? — с надеждой попросил он.

Если Сириус и удивился такой просьбе, то не подал виду.

— Он сейчас как раз на площади Гриммо.

— Ты можешь его позвать? Мне нужно ему кое-что передать.

Сириус слегка нахмурился, но, не задавая лишних вопросов, кивнул.

— Хорошо, Гарри. Подожди пару минут, я сейчас его найду, — сказал он, на мгновение исчезнув из поля зрения.

Юра затаил дыхание, осознавая, что вот-вот предупредит об опасности одного из самых опытных авроров. Спустя мгновение в зеркале перед ним предстал Грюм, с его механическим глазом, вращающимся в разные стороны.

— Мальчик, что у тебя? — голос Грозного Глаза был грубым и напряжённым, как и всегда.

— Есть информация, — начал он, подбирая слова. — Что Тонкс может грозить опасность.

Грюм наклонился ближе, его нормальный глаз сузился, а волшебный механический закрутился ещё быстрее.

— Почему ты так думаешь? — его голос стал ещё ниже, едва слышный, будто он пытался понять, насколько можно доверять словам Юры.

— Малфой что-то сказал, — осторожно произнёс Юра. — Вроде бы мимолётная фраза, но... Он построил ее так, будто это угроза… или предупреждение. В обоих случаях она касается Тонкс.

Грюм глухо усмехнулся, хотя его взгляд оставался острым.

— Ты молодец, что об этом сказал, мальчик, — отозвался он, пристально вглядываясь в Юру, как бы оценивая его. — Малфой — хитрая тварь и ничего не говорит просто так. Но ты правильно чувствуешь: недооценивать врагов опасно. Я сделаю все, чтобы Нимфадора была в безопасности. Но держи рот на замке, особенно при друзьях.

Юра кивнул и вздохнул с облегчением. В отражении снова появился Сириус с обеспокоенным лицом, но не стал задавать вопросов — видимо, решил потом расспросить Грюма. Гарри был ему за это благодарен. Хоть он ничего не сделал, этот день невероятно его утомил. Проболтав еще минут пять о всякой ерунде и пообещав позвонить еще, Юра прервал связь и откинулся головой на подушки.

В этот момент дверь в комнату приоткрылась. Вошел немного полноватый нескладный паренёк, держащий в руках жабу.

Юра поднял голову и посмотрел на вошедшего. Это был Невилл Лонгботтом — Юра сразу его узнал по описаниям Рона и Гермионы. Тот самый Невилл, который не раз становился объектом насмешек в школе, но, несмотря на неуклюжесть, был одним из самых стойких людей в Гриффиндоре.

— Э-э, привет, Гарри, — немного смущённо начал Невилл, усаживаясь на соседнюю кровать и поглаживая свою жабу, которая пыталась вырваться из его рук. — Тебя Рон искал, у них внизу скоро будет собрание команды по квиддичу.

Юра поспешно поднялся, оглянувшись на зеркало, которое быстро убрал под подушку, стараясь не привлекать к нему внимания.

— Спасибо, Невилл, — сказал он, как это сделал бы Гарри. — Я совсем забыл об этом.

Невилл кивнул, всё ещё удерживая Тревора, который явно хотел сбежать.

— Удачи. Надеюсь, в этом году вы выиграете Кубок! — с искренней поддержкой произнёс он, хотя в его глазах всё равно читалось небольшое смущение.

— Спасибо, — Юра повторил с улыбкой и направился к выходу из спальни.

Итак, квиддич был ещё одной неприятной проблемой. Если он откажется играть, его заклюёт весь факультет — а он еще хотел спокойной жизни среди однокурсников, но попробовать всё же стоит.

Спустившись в гостиную, он увидел Рона, который, заметив его, тут же подошёл с воодушевлённым лицом.

— Гарри! Ты вовремя — Анджелина хочет обсудить тактику на этот год.

Все взгляды моментально обратились к нему, как будто от его появления зависело что-то крайне важное.

— Привет, Гарри! Мы как раз тебя ждали, — Анджелина улыбнулась, но в её взгляде читалась определённая решительность. — Я хотела бы обсудить новый сезон и тактику. Ты — главная мощь, и я надеюсь, что ты готов отдать все силы команде.

— Слушай, Анджелина, я хотел бы поддерживать команду, но в этом году у меня довольно плотный график, — сказал он, стараясь говорить убедительно. — Экзамены, подготовка к ним...

После его слов в гостиной поднялся гвалт: некоторые игроки начали тихо обсуждать ситуацию между собой, и это быстро переросло в заметное недовольство.

— Но, Гарри, без тебя мы точно не выиграем! — выкрикнул кто-то.

Неловкость повисла в воздухе, и Юра уже начинал подыскивать слова, чтобы как-то сгладить ситуацию, когда внезапно его спас Рон. Он быстро пришёл в себя и повысил голос, прервав гомон:

— Гарри имеет право выбирать, на что тратить своё время! Давайте уважать его решение.

Юра поймал взгляд Рона и почувствовал невероятную благодарность. Он знал, что Рон тоже недоволен тем, что ему пришлось сделать, но всё равно вступился за него перед командой.

— Но, Гарри, — Рон продолжил, смягчая тон, — тебе всё равно стоит остаться на обсуждении тактики. Вдруг ты передумаешь? Ну, хотя бы посмотреть на нашу стратегию.

— И где мне теперь искать нового ловца? — с раздражением проговорила Алджелина, но, казалась, смирилась.

Шум немного стих, хотя на него продолжали поглядывать неодобрительно, и Анджелина перешла к тактике, описывая новые приёмы и обновлённую стратегию, чтобы компенсировать слабые места. Юра не мог понять, как какая-то школьная игра может быть настолько важной.

Когда Анджелина закончила объяснять и взгляды снова устремились к Юре, он решил, что пришло время снова подыграть ситуации.

— Думаю, это неплохая тактика, — сказал он, слегка пожав плечами. — Возможно, мне стоит остаться на замене.

Рон вновь пришёл на помощь:

— В конце концов, у нас есть ещё время перед первым матчем. Давайте просто дадим Гарри немного времени, чтобы он определился. Согласны?

Собрание вскоре подошло к концу, и, когда команда начала расходиться, Юра незаметно выдохнул, чувствуя, как напряжение постепенно отступает. Рон подошёл к нему с серьезным выражением лица.

— Спасибо тебе, Рон, — тихо сказал Юра.

— Что это было, Гарри? С каких пор у тебя нет времени? — прямо спросил он.

Юра схватил его за руку и потащил в общую спальню. Видимо, Невилл уже куда-то ушел, потому что комната была пуста.

— Я не помню, как играть в квиддич. — без обиняков выдал Юра.

Рон уставился на него, как на ненормального.

— И это все? — спросил он Юру, как последнего идиота, — да ты можешь за день выучить заново все правила!

— Нет, ты не понял. Я не знаю, как летать.

— Во время своего первого полета ты тоже не знал как летать, хотя был великолепен. Гарри, это у тебя в крови, — Рон с сомнением подбирал слова, — ну, типа как инстинкт. Ты всё вспомнишь, как только окажешься в небе.

— Легко сказать, — бурчал Юра, прижав ладони к вискам. Возможно, тело правда помнит, что и как нужно делать.

— Знаешь что, Гарри, — начал он, с улыбкой глядя на него, — давай так: я помогу тебе. Мы устроим тренировки! Пару вечеров в неделю — я покажу тебе всё, что знаю. Ты быстро вернёшься в форму, даже не заметишь, как снова будешь ловить снитчи.

Этот вопрос внезапно заинтересовал Юру. Неужели, навыки Гарри Поттера находятся в нем в «спящем» режиме, и, пока он не попробует, даже не узнает об этом?

— Ты правда думаешь, что получится? — со смирением спросил Юра, всё ещё сомневаясь.

— Конечно, получится! — Рон хлопнул его по плечу так, что Юра чуть не пошатнулся.

Он усмехнулся, проникшись энтузиазмом друга.

— Если ты так думаешь… — сказал он, чувствуя, как его внутреннее напряжение понемногу ослабло.

— Ну вот и договорились! — с энтузиазмом подытожил Рон. — Встретимся на поле послезавтра после завтрака, оно должно быть свободно.

Юра кивнул, чувствуя накопившуюся усталость, поднялся с кровати и, не торопясь, направился к тумбочке, захватив с собой зубную щётку и пасту.

Прежде чем начать готовиться ко сну, Юра вдруг вспомнил, что забыл попрощаться с Гермионой.

Переодевшись и накинув халат, он вышел в коридор и спустился вниз, надеясь, что она ещё не ушла спать. К его облегчению, Гермиона всё ещё сидела в кресле у камина с книгой на коленях, которая, казалось, была настолько увлекательной, что она не замечала времени.

— Гермиона, — тихо окликнул он, стараясь не напугать.

Она подняла голову, улыбнулась и, закрыв книгу, встала навстречу.

— Гарри, — сказала она с доброй улыбкой.

— Всё хорошо, просто хотел пожелать тебе спокойной ночи и сказать спасибо за поддержку сегодня. Мне очень помогло, что ты и Рон рядом.

Гермиона слегка покраснела, но её улыбка стала ещё шире.

— Спокойной ночи, Гарри.

Когда все дела уже были сделаны, ночь почти опустилась на Хогвартс. Гостеприимные стены Гриффиндора наполнились тихими разговорами, приглушённым смехом и шуршанием простыней — всё это создавало уютную, почти семейную атмосферу. Рон зевнул и, развязывая галстук, принялся переодеваться в пижаму. Он выглядел довольным после насыщенного дня.

Вскоре в комнату вошёл Невилл, уже в пижаме и с неизменной жабой Тревором в руках. Увидев Юру и Рона, он слегка улыбнулся и неуклюже кивнул:

— Доброй ночи, ребята, — пробормотал Невилл, усаживаясь на край своей кровати.

Чуть позже в комнату вошёл Дин, и, дружелюбно улыбнувшись, он махнул рукой всем остальным.

Юра молча наблюдал за своими соседями, пока в комнату не зашёл последний обитатель их спальни — Симус. В отличие от остальных, он выглядел несколько напряжённым, и его взгляд, едва коснувшись Юры, тут же стал колючим. Он, кажется, даже не скрывал своего раздражения.

Юра почувствовал лёгкое смущение, не понимая, в чём дело. Он только кивнул в ответ, стараясь не придавать особого значения его реакции.

Погасив лампу у изголовья, Юра укрылся одеялом и, устремив взгляд в потолок, почувствовал, как усталость понемногу берёт верх.

Сегодня была пятница, и до начала учебы у него были целые выходные. Завтра у него будет достаточно времени, чтобы спокойно пройтись по замку, вспомнить или, скорее, узнать его заново, заглянуть в библиотеку или зайти к Хагриду. И, конечно, скоро его ждала тренировка с Роном, где он решит, стоит ли это того.

Юра глубоко вздохнул и ощутил, как тёплое одеяло укрывает его уютом. Стены спальни, будто обладающие собственной магией, охраняли их покой. Со всеми этими мыслями, Юра закрыл глаза, позволив усталости победить.

***

Утро в Хогвартсе выдалось свежим и бодрящим. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь высокие окна, заливали спальню мягким светом, и Юра проснулся от лёгкого шума — кто-то из его соседей уже успел встать и начать одеваться. Он сел на кровати, потянулся и мгновение просто наслаждался чувством безопасности и уюта, которым был наполнен замок.

Спустившись в Большой зал вместе с Роном и остальными ребятами, Юра окунулся в привычный гул утренней суеты: ученики оживлённо обсуждали свои планы на выходные, кто-то делился первыми впечатлениями от возвращения в Хогвартс. Юра, незаметно поглядывая по сторонам, вслушивался в разговоры и улыбался, чувствуя себя частью этого удивительного мира. Завтрак был разнообразным и вкусным, и, насытившись, он чувствовал себя готовым к любым приключениям.

Когда они закончили, Рон, ковыряясь в остатках своего бекона, повернулся к Юре.

— Итак, Гарри, какие планы?

— Наверное, сейчас хочу пройтись по замку. Знаешь, освежить в памяти... всё.

Рон понимающе кивнул, его глаза засияли:

— Удачи! И… осторожней там!

Покинув шумный зал, Юра остался один в коридоре. Он остановился, разглядывая древние каменные стены и ковры, которые поглощали звуки шагов. С лёгким волнением он начал медленно подниматься по широкой лестнице, которая, как ни странно, осталась неподвижной. Рядом с ним мелькали портреты, которые выглядывали из рам, чтобы лучше его рассмотреть. Некоторые из них даже что-то шептали и тихонько переговаривались между собой.

Пройдя немного дальше, Юра вдруг оказался в длинном коридоре с окнами, выходящими на внутренний двор. Внизу виднелись маленькие фигурки учеников, мирно прогуливающихся или устроившихся на лавочках с книгами.

Поднявшись по второй лестнице, он вдруг услышал приглушённый разговор из-за угла. Он медленно заглянул туда и увидел старинные рыцарские доспехи, которые тихонько беседовали друг с другом, как два старых друга.

Улыбнувшись этой странной картине, Юра продолжил свой путь, едва не врезавшись в группу первокурсников, которые неуверенно оглядывались по сторонам, стараясь сориентироваться. Они дружно замерли при виде Юры и тут же зашептались, явно узнав его. Он коротко кивнул им и поспешил дальше.

Юра направился к библиотеке. За большими резными дверями царила полная тишина, и, оказавшись внутри, он почувствовал, как воздух наполняется чем-то особенным, почти священным.

Полки, уставленные сотнями книг, поднимались к потолку, и некоторые из них, казалось, источали лёгкое свечение. Здесь было всё — от древней истории магии до тонкостей зельеварения и заклинаний. Листая страницы старых томов, Юра с удивлением осознавал, сколько ему ещё предстоит узнать.

Решив отложить это до более подходящего времени и покинув библиотеку, он продолжил своё путешествие и вскоре оказался у одной из лестниц, ведущих к астрономической башне. Поднявшись на её вершину, он вышел на балкон, с которого открывался захватывающий вид на окрестности. Леса, луга и озеро простирались до самого горизонта, а замок, окружённый этими видами, казался центром всего мира.

Юра вдохнул свежий воздух, наслаждаясь минутой тишины. Но что-то было не так. Жужжащее чувство, будто кто-то сверлит его затылок. Он медленно начал оборачиваться и наткнулся на голубые глаза навыкате. Это снова она. Вот же черт! Он даже сделал шаг назад, так можно и откинуться от страха.

Она молча смотрела на него с отсутствующим, но каким-то слишком прямым взглядом, будто уже знала все его секреты. Она стояла в нескольких шагах, наклонив голову и слегка прищурившись, словно пыталась раздеть его взглядом. Такие извращения не входят в список его удовольствий.

— Ох, Полумна... привет, — пробормотал Юра, отступая ещё на полшага. Как же ей подходит это имя… — Ты... ты меня напугала.

— Ты тоже иногда появляешься неожиданно, Гарри, — произнесла она, а её голос прозвучал спокойно и мягко, как будто они обсуждали что-то вроде погоды. — Я уже была здесь, когда ты пришел.

— Эм... понятно, — он выдавил натянутую улыбку, не зная, что ещё сказать. — А что ты здесь делаешь?

Полумна слегка пожала плечами, её большие глаза, казалось, всё ещё были устремлены куда-то сквозь него.

— Я люблю смотреть на звёзды, даже днём. Они же всё равно там, просто спрятаны. А ещё тут хороший вид на Нарглов. — Она произнесла это так, будто ему всё должно быть совершенно ясно.

Юра снова сделал глубокий вдох, стараясь сохранять хладнокровие. Казалось, что Полумна совершенно не замечает его смятения. Как она может понимать так много и так мало одновременно?

— Ну... да, может быть, — ответил он, решив, что, наверное, проще просто подыграть ей. — Надеюсь, у меня будет шанс их увидеть.

Полумна мягко улыбнулась, но её взгляд оставался таким же пронизывающим.

— Эм, Полумна, было здорово с тобой поговорить, — осторожно начал Юра, сделав ещё полшага назад, чтобы обрести хоть немного личного пространства. — Но мне пора. Нужно... к друзьям.

Полумна, казалось, не удивилась и не расстроилась. Она лишь слегка кивнула, а её мечтательная улыбка осталась неизменной.

— Конечно, Гарри. Я думаю, тебе действительно нужно многое узнать… — Она помолчала, — Береги себя.

Юра слабо кивнул, пытаясь понять, что же она имела в виду, но решил не вдаваться в это прямо сейчас. Он развернулся и поспешил к лестнице, чувствуя лопатками её прощальный взгляд.

Время пролетело достаточно быстро во время его скитаний по замку. Наконец, гулкий колокол Хогвартса пробил, оглашая обеденный час, и Юра осознал, что голод уже начинает подбираться к нему. Ориентируясь на доносящийся до него шум, он быстро свернул на ближайшую лестницу, ведущую вниз. Ему удалось найти кратчайший путь к Большому залу, где уже вовсю начиналось обеденное оживление.

Войдя в зал, Юра заметил, что за длинными столами уже собрались ученики, которые с аппетитом поглощали жареное мясо, овощи и ароматный хлеб. Столы были уставлены разнообразными блюдами, над которыми кружился легкий пар.

Заметив Рона и Гермиону за столом Гриффиндора, Юра направился к ним и с облегчением опустился на скамью. Рон уже был с горой еды на тарелке, в то время как Гермиона листала какой-то справочник, время от времени делая неторопливые глотки тыквенного сока.

— Ну и как прошла твоя экскурсия? — спросил Рон, не отрываясь от своего обеда.

— Замок просто невероятен, — ответил он, накладывая себе тушёные овощи. — Нашёл столько любопытных мест. Посетил библиотеку, покатался на лестницах.

Гермиона тут же оживилась, её глаза заблестели от предвкушения.

— Если ты хочешь, я могу тебе посоветовать несколько книг, с которых стоит начать. Там есть целый том по нераспространённым защитным заклинаниям.

Рон, фыркнув, покачал головой:

— Ну вот, только не надо вербовать Гарри, иначе вы оба оттуда никогда не вылезете.

Юра доел овощи и отодвинул тарелку. Все было вкусно, и, к счастью, он уже привык к английской еде.

После обеда, сытые и довольные, Юра, Рон и Гермиона решили навестить Хагрида. День был всё ещё солнечным, и прогуляться к его хижине казалось отличной идеей. Они спустились по склону к кромке Запретного леса, где у самого края стоял деревянный дом Хагрида с дымящей трубой.

— Надеюсь, никакая новая тварь Хагрида нас там не поджидает. — заметил Рон, натягивая капюшон мантии.

Когда они подошли к двери, и Гермиона постучала, почти сразу раздался громкий лай, а затем шаги. Дверь резко открылась, и на пороге появился Хагрид с широкой улыбкой.

— Гарри! Рон, Гермиона! Я уж думал, вы это… позабыли про меня, — с этими словами Хагрид сгреб их всех в мощные объятия, едва не оторвав от земли. — Ну-ка, проходите, проходите, я тут чай поставил, пирог вот тока-тока достал, во!

Хоть они только что с обеда, от чая не отказались. Юра и остальные с удовольствием вошли в тёплую уютную хижину. Внутри всё было таким же, как ему описывали: на камине висели связки сушёных трав, на полках стояли стеклянные банки с какими-то загадочными ингредиентами, а на полу лежал огромный Клык.

— Ну вы эта… как день прошёл? — спросил Хагрид, наливая всем по огромной кружке чая и наблюдая за ними добродушным взглядом. Он устроился на табуретке, которая под тяжестью слегка заскрипела, но выдержала.

— Отлично! Я с нетерпением жду первого учебного дня! — с энтузиазмом заявила Гермиона, отпивая из своей кружки. — Столько всего нового предстоит узнать!

Рон закатил глаза и едва заметно вздохнул.

— Ты, наверно, единственная на всём курсе, кто действительно ждёт этого с таким нетерпением, — пробормотал он, накалывая вилкой очередной кусок пирога.

Гермиона стрельнула в него недобрым взглядом, а Юра, смотря на них обоих, рассмеялся.

— А что у тебя на уроках в этом году, Хагрид? Ты что-то новое приготовил для нас? — с опасением спросил Рон.

Лицо Хагрида просияло, он весь светился от гордости:

— О, ещё как! Я вам кое-что приберёг, просто загляденье, вы таких тварей и не видывали! Правда, они это… ну, чуть-чуть кусачие, но ничего, я ж присмотрю за всем. Всё будет под контролем, не волнуйтесь!

Рон побледнел и тихо проговорил:

— Ох, я не уверен, что хочу узнавать, что значит «чуть-чуть», — и бросил на Юру и Гермиону полный отчаяния взгляд.

— Да ладно вам! — Хагрид похлопал Рона по плечу, чуть не сбив его со стула. — Я ж всегда рядом буду.

Гермиона кивнула, стараясь быть вежливой, но в её взгляде мелькнуло искреннее участие.

— Конечно, Хагрид. Ты же всегда преподносишь нам что-то новое и… — она сделала паузу, подбирая слова, — незабываемое.

Хагрид просиял, довольный, что его труд, похоже, был оценен.

— Вот-вот! А если чё-то не так, всегда можно просто… это… отступить подальше, — он похлопал Юру по плечу. — Знаете, мне так приятно, что вы снова тут. Вы ведь как эта... родные мне, правда!

— Спасибо, Хагрид, — ответил Юра с улыбкой. — Мы тоже рады, что ты рядом.

Хагрид замахал рукой, словно пытаясь отмахнуться от эмоций, но его лицо светилось счастьем.

— Ладно вам, ладно… Ну что, налить вам ещё чаю?

***

Ребята просидели у Хагрида несколько часов, шутя, смеясь и наслаждаясь теплом беседы. Они обсуждали магических существ, предстоящие уроки и просто делились разными мелочами школьной жизни. Время пролетело незаметно, и, когда начало смеркаться, они поняли, что уже скоро ужин и пора возвращаться в замок.

Прощаясь, Хагрид снова обнял их всех, оставив Юру, Рона и Гермиону в смешанных чувствах — где-то между радостью и легким оглушением от его силы.

— Спасибо, что заглянули, ребята, — сказал он, махая им вслед, когда они уже отошли к тропинке. — Вы заходите, как скучать начнёте!

Возвращаясь по лесной тропинке, Юра молчал, погружённый в собственные мысли. Хагрид… он не был особо умен, это было очевидно. Он напоминал ему большого ребёнка, что-то немного неуклюжее, с горящими от энтузиазма глазами и простыми, искренними суждениями о мире. Но именно это подкупало и обезоруживало. Понятно, что настоящий Гарри в нем нашел.

Когда они поднялись по широким каменным ступеням ко входу в замок, в воздухе уже чувствовались ароматы ужина, которые доносились из Большого зала. За столом Гриффиндора они быстро устроились на своих местах, и вскоре перед ними появились блюда с разнообразными яствами.

Юра едва успел налить себе тыквенного сока, как ощутил, что за ним кто-то наблюдает. Он поднял голову и встретился с пристальным взглядом профессора Амбридж, которая сидела за преподавательским столом. Её маленькие глазки были неподвижно прикованы к нему. Её пухлые пальцы с длинными острыми ногтями постукивали по столу, и от этого у Юры пробежал холодок по спине, но он ответил ей равнодушным прямым взглядом.

Рон, заметив эти переглядки, наклонился ближе.

— Что происходит, Гарри? — серьезным тоном произнес он.

— Зрительный поединок. Наверное, она пытается понять, почему я еще не кормлю червей в земле, — ледяным тоном ответил Юра. Никогда в жизни его еще не раздирала такая жгучая ненависть к кому-либо.

Гермиона тоже повернулась к Юре с тревогой в глазах.

— Гарри, Дамблдор сказал быть с ней осторожнее! — прошептала она.

Рон тихо фыркнул, но в его глазах мелькнуло что-то жесткое.

— Да уж. Жаль, я бы подключил близнецов.

Юра только кивнул, не отводя взгляда от Амбридж, пока та первая не отвернулась. Он почувствовал, как его захлёстывает смесь раздражения и чего-то, почти похожего на удовлетворение мелкой победой.

— Похоже, что в этом году придётся смотреть в оба, — сказал Юра, сдержанно усмехнувшись. — Не может же эта тварь отступить после первого поражения.

После окончания ужина, когда последние тарелки исчезли со столов, студенты начали подниматься из-за столов и шумной толпой направляться к выходу из Большого зала.

Ребята, обменявшись настороженными взглядами, неспешно поднялись и последовали за остальными учениками, стараясь держаться подальше от преподавательского стола, где всё ещё сидела Амбридж, бросая на них короткие оценивающие взгляды.

— Думаю, лучше сразу отправиться в гостиную, — предложила Гермиона, её голос был тихим, но настойчивым. — Чем меньше поводов мы дадим Амбридж, тем лучше. Она не упустит возможности лишний раз продемонстрировать, кто здесь теперь главный.

— Полностью согласен, — пробормотал Юра, стараясь держать лицо спокойным, но внутри чувствуя остаточный гнев.

Они двинулись вверх по лестницам, которые, на удивление, на этот раз не изменяли направления, и вскоре добрались до портрета Полной Дамы, охраняющей вход в гостиную Гриффиндора.

— Пароль? — спросила Полная Дама, оглядывая их с лёгкой насмешкой.

— Отвага, — ответила Гермиона, и портрет плавно отъехал в сторону, пропуская их внутрь.

Гостиную Гриффиндора наполняли весёлый смех и шумные разговоры, что немного не соответствовало его внутреннему состоянию.

Юра опустился на диван рядом с Роном и Гермионой, но, вместо того чтобы поддержать их разговор, откинулся на спинку и молча уставился в огонь камина. Огонь метался, отбрасывая на его лицо тени, а мысли беспокойно кружились у него в голове.

— А кто такая эта Лавгуд? — вдруг поинтересовался он.

— Полумна Лавгуд? — переспросила Гермиона, чуть нахмурившись. — Она на курс младше, из Равенкло. Мы иногда её видим в коридорах и… в библиотеке, но, как ты сам мог заметить, она довольно необычная.

Рон, скрестив руки на груди, фыркнул:

— Это мягко сказано. Её все называют Полоумной не просто так. Она всё время говорит о каких-то несуществующих тварях, типа… Мозгошмыгов и… — он прищурился, вспоминая, — Круксовырла!

— Нарглов, — поправила его Гермиона, не удержавшись от лёгкой улыбки. — Её папа, кстати, редактор Придиры, той самой странной газеты, в которой печатают подобный бред.

— А почему ты вдруг о ней вспомнил? — недоуменно поинтересовался Рон.

— Она говорила сегодня со мной на башне, — задумчиво сказал Юра.

Рон покачал головой и фыркнул, снова скрещивая руки на груди.

— Гарри, лучше не пытайся найти смысл в словах этой сумасшедшей. Она странная, — заметил очевидное он с лёгким раздражением.

— Ладно, закроем эту тему, — вздохнул Юра.

Рон усмехнулся, окончательно расслабляясь на диване.

— Вот и правильно. Послезавтра начинаются уроки — думаю, там и без Нарглов голова будет кипеть.

Юра, прислушиваясь к разговорам и смеху в гостиной, ощутил, как усталость, накопившаяся за этот насыщенный день, постепенно накрывает его. Наверное, уже пора и спать идти.

***

Юра проснулся от громких голосов, доносящихся с другой стороны комнаты. Голова гудела от недосыпа, а веки словно налились свинцом. Ночные сны тревожили его, оставляя после себя расплывчатые, но неприятные воспоминания, из-за которых он никак не мог отдохнуть по-настоящему.

— Да потому что это все пиздеж... — яростно шептал Финниган, хотя, скорее, неумело пытался сделать вид, что говорит тихо.

— Может, ты хочешь получить по роже? — Рон отвечал в том же духе, и его голос тоже становился всё громче.

Юра повернулся и, не выдержав этого ора, натянул подушку на голову, но спор двух однокурсников только усиливался. С раздражением отбросив одеяло, он сел на кровати, потёр лицо, стараясь отогнать остатки сна и мрачных образов, которые всё ещё висели перед глазами.

Медленно поднявшись, он надел тапочки и прошёл в ванную. Пока проходил мимо спорщиков, заметил презрительный взгляд Финнигана, направленный в его сторону. Да что же Поттер ему сделал? Убил собаку?

Холодная вода немного помогла привести мысли в порядок, хотя неприятное чувство тревоги всё равно осталось где-то на задворках сознания. Он посмотрел в зеркало: слегка побледневший, с тенями под глазами — последствия ночных мучений. Но, тем не менее, с этим можно было справиться. Хоть волосы более-менее пригладил, хотя этот ужас, казалось, вообще никак нельзя исправить. Магия прямо-таки какая-то.

Приведя себя в порядок и накинув школьную мантию, Юра вернулся в спальню и, сдержанно поздоровавшись с присутствующими, не дожидаясь их ответа, вышел.

Спустившись по лестнице, он почувствовал, как запах жареного бекона и свежевыпеченного хлеба пробудил в нём аппетит. В Большом зале было привычно шумно и многолюдно: столы ломились от еды, а вокруг царила утренняя суматоха.

Юра подошел к столу Гриффиндора,

набрал себе завтрак и ушел в свои мысли.

Сегодня, в первое воскресенье сентября, в России отмечают День нефтяника. Он даже улыбнулся про себя, представляя, как бы они с друзьями разожгли костерок, нажарили бы мяса и закоптили на всю округу, несмотря на сентябрьскую прохладу.

Андрюха — как всегда, первый, кто бы поднял стопку водки, несмотря на то, что уже завтра на пары. Вадик бы шутил и пускал громкие похабные шуточки, Марина достала бы плед и попросила кого-то подержать её кружку с горячим чаем, пока она возилась бутербродами.

Они бы сидели, как и положено друзьям, кто-то лениво смотрел бы на огонь, кто-то бы рассказывал очередную забавную историю. Им казалось, что будущее — вот оно, почти на кончиках пальцев. Через год, может быть два, они все пойдут работать на настоящие производства. Кто-то уедет на север, кто-то останется в городе, кого-то занесёт в Москву, но сегодняшний день был бы для них объединяющим праздником.

Они бы спорили, смеялись и пели, чувствуя себя почти настоящими специалистами, а не зелёными студентами. Ему даже показалось, что он слышит запах дыма и чувствует шероховатую кору дерева, к которому они привязали бы гамак. Но запах тут был другой — пряный аромат бекона, хлеба и магических специй, наполняющих Большой зал.

Он провел ладонью по деревянной столешнице, снова ощутив её реальность. В Хогвартсе он стал другим, был вынужден думать и говорить, как кто-то другой, и даже его воспоминания о доме, о друзьях, казались чем-то далеким, будто всё это происходило не с ним, а с кем-то, кого он едва знал. Что должно случиться, чтобы он отпустил прошлое? Он устало прикрыл глаза.

Но долго расслабляться ему не дали. Рон внезапно хлопнул его по плечу:

— Ты доел? Пошли на квиддичное поле!

Юра резко открыл глаза и, прежде чем успел придумать ответ, уже кивнул. Сердце ёкнуло от волнения.

Они направились к выходу, миновав оживлённые коридоры, и вскоре вышли из замка. На улице их встретил свежий, чуть прохладный осенний воздух. Юра вдохнул поглубже, чувствуя, как лёгкая дрожь возбуждения проникает в его кровь.

Они решили, что быстрая гоночная метла Гарри Поттера не очень подходит для первой попытки полета. В раздевалке команды, среди груды старых мётел, Рон, наконец, нашёл две, которые выглядели относительно прилично, и бросил одну Юре.

— Вот, держи. Это тренировочная метла. Да не бойся ты так, она не кусается, — усмехнулся он, заметив, как Юра осторожно берёт её в руки. Тот взял её и осмотрел с сомнением — на вид это была обычная метла.

Юра натянул спортивную мантию, чувствуя себя немного неловко. Как только они вышли на квиддичное поле, Рон стал серьёзным, а его лицо приняло сосредоточенное выражение.

— Ладно, слушай. Мы будем просто отрабатывать взлёты и повороты, — сказал он. — Ничего сложного, просто держи баланс и следуй за мной. У тебя должно получиться.

Юра кивнул, стараясь сохранять спокойствие. Взлетев вместе с Роном, он почувствовал, как под ногами исчезает земля, а вокруг него только воздух и ясное небо.

Рон сразу взял чуть выше, ведя Юру вдоль поля.

— Отлично, теперь просто держись ровно, — прокричал Рон, направляясь к другому краю поля.

Юра следовал за ним, наращивая скорость и чувствуя, как внутри появляется смесь волнения и азарта. Странное ощущение — свободы и движения, когда вокруг только тишина и лёгкий свист ветра. К его удивлению, это было действительно захватывающе. Это было удивительно.

Юра почувствовал, как лёгкий холодок возбуждения прокатывается по всему телу, а сердце начинает стучать чуть быстрее. Под ногами стремительно мелькало поле, а воздух свистел в ушах. Небо, объятое мягким светом солнца, казалось бесконечным, и в тот момент Юра осознал, что никакие магловские аттракционы не могли бы сравниться с этим чувством. Метла, казалось, сама подчинялась каждому его движению. Он чувствовал себя буквально парящим над миром.

— Как ощущения? — крикнул Рон, с улыбкой глядя на него.

Внутри его переполняло почти детское чувство восторга. Это было невероятно!

Они летали до самого обеда. Юра, забыв все тревоги, крутил финты, смеялся и наслаждался этой новой свободой. Сначала осторожные развороты и виражи, затем крутые пикирования и резкие подъёмы — он ловко маневрировал, ощущая, как напряжение уходит, оставляя только яркий восторг. В какой-то момент Юра, разогнавшись, закрутил спиральный вираж, оставляя Рона внизу, и, не сдержавшись, громко рассмеялся — этот мир, по крайней мере в этот момент, казался ему родным.

Ощущая легкую усталость в мышцах, он направился вместе с Роном на обед. На душе было легче — Юра и не подозревал, что такие эмоции возможны в небе.

За столом Гриффиндора он с удовольствием накинулся на еду, слушая обрывки разговоров вокруг. Однако спокойствие долго не продлилось.

На обратном пути к башне они с Роном свернули в коридор, где царила подозрительная тишина. Юра оглянулся и неожиданно столкнулся взглядом с профессором Снейпом, который стоял, скрестив руки, и смотрел на него с холодным прищуром.

— Мистер Поттер, — холодно проговорил Снейп, его голос прозвучал как шёлк. — Кажется, всем давно очевидно, что правила на Вас не распространяются, не так ли?

Юра, пойманный врасплох, лишь покосился на Рона, не понимая, о чем речь.

— Разве я не прав, мистер Уизли? — перевел взгляд Снейп на Рона, который покраснел, но, как всегда, нашел в себе смелость ответить.

— Профессор Снейп, это была всего лишь утренняя тренировка, — сказал Рон, стараясь сохранять спокойствие. — мы…

— Молчать, — Снейп изогнул губы в презрительной усмешке. — Все тренировки на поле согласовываются с администрацией школы. Минус 20 баллов с Гриффиндора и оба на отработку с мистером Филчем в понедельник.

Вот оно что… А он даже не подумал о такой мелочи, дурак, но ведь это логично — школа отвечает за учеников.

— Профессор, этого больше не повторится, — серьезно сказал Юра, только потом соображая, что Гарри Поттер так не говорит.

Снейп лишь странно на него посмотрел, презрительно фыркнул и, окинув обоих долгим взглядом, развернулся и молча ушёл. Едва он скрылся за поворотом, Рон повернулся к Юре, вытянув лицо.

— Потрясающе. Как только ты что-то делаешь, он тут как тут. Наверное, заклятие какое-то на тебя наложил, чтоб знать, где ты ходишь! Да и баллов же у нас даже не было! — Рон попытался пошутить, но Юра видел, что его самого эта встреча ничуть не порадовала.

Впереди маячила защищающая вход в башню картина Полной дамы, которая при произнесении пароля лениво распахнулась. Войдя в гостиную, они сразу направились к своей спальне — тишина и покой комнаты сейчас были как раз тем, что им нужно.

Юра заметил Финнигана в другом конце комнаты и, уловив его злобный взгляд, почувствовал прилив раздражения. Он устал от недомолвок и странного поведения этого парня. Решив раз и навсегда выяснить, в чём дело, Юра решительно направился к нему.

— Симус, — окликнул он, стараясь не давать волю раздражению. — Можешь объяснить, что за проблема? Ты уже несколько дней смотришь на меня так, будто я тебе должен.

Финниган повернулся, его лицо исказилось от сдерживаемой злости. Он бросил взгляд на Рона, который остановился чуть позади, явно не желая упустить этот разговор, и, наконец, выдавил ответ:

— Хочешь знать, в чем дело, Поттер? Может ты тогда перестанешь пиздеть! — Симус сказал это с таким убеждением, что Юра застыл в шоке.

— Я… что? — начал он, но Финниган, похоже, собирался высказать всё.

— Ты либо сумасшедший, Поттер, либо пиздабол! Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся? Еще что-то скажешь? — Симус говорил всё громче, его лицо пылало от негодования. — Моя мать даже не хотела отпускать меня в школу. Она сказала, что это может быть опасно.

— Симус, я не лгу, — в шоке сказал Юра, пытаясь переварить этот поток слов.

Финниган только покачал головой, будто не веря услышанному, и, бросив на Юру последний взгляд, быстро ушёл по коридору. — Почитай газеты, — только и выкрикнул он.

Рон встал рядом, сложив руки на груди.

— Забудь о нем, — сказал он твёрдо. — Некоторые просто не хотят видеть правду, пока она не ударит их по лицу.

Юра наконец рухнул на кровать, усталость от утренней тренировки брала своё. Постепенно мысли улеглись, и он позволил себе расслабиться, отключившись от переживаний хотя бы на минуту.

Но покой длился недолго — вскоре дверь спальни скрипнула, и в комнату заглянул Невилл, выглядящий так, словно в любую минуту готов был исчезнуть.

— Э-э… Гарри? — осторожно начал он, явно стараясь не потревожить атмосферу. — Я слышал, что кричал Симус… Ты ничего не знаешь… ну, то есть… про то, что Тот-Кого… — он осекся, видимо, решив, что и так зашёл слишком далеко. — Прости, я не хотел лезть…

Юра приподнялся на локте и бросил короткий взгляд на Невилла, стараясь понять, чего тот хотел на самом деле.

— Спрашивай, Невилл, — сказал он спокойно.

Невилл опустил взгляд, его плечи заметно напряглись.

— Просто... моя бабушка говорит, что газеты пишут чушь. Она считает, что всему этому не стоит верить, — пробормотал он, с трудом подбирая слова. — А я… ну… я не знаю, Гарри. Мне кажется, что всё правда. И когда ты говоришь… мне легче верить тебе, чем им.

— Спасибо, Невилл, — искренне ответил он, глядя на него. — Я рад, что ты это сказал.

— Если что, Гарри, — добавил Рон, вставая рядом, — мы тебе верим. И когда правда начнет вылезать из всех щелей, они тоже все поймут.

Да уж, от этого намного легче.

Юра вышел из комнаты с твёрдым намерением хоть немного подготовиться к завтрашним урокам, особенно к защите от тёмных искусств. В коридоре всё ещё витала лёгкая напряжённость после криков Финнигана, но Юра старался не думать об этом. В конце концов, были дела поважнее — например, попытаться понять, чего можно ждать от Амбридж.

Спустившись в гостиную Гриффиндора, он нашёл Гермиону, которая уже сидела за столом, окружённая стопкой книг и пергаментов, и, кажется, даже успела сделать большую часть домашних заданий наперед. Юра сел рядом и открыл свой учебник по ЗОТИ.

— Гермиона, — позвал он её, листая страницы. — Что ты думаешь о курсе защиты в этом году? Мне кажется, что он какой-то… не такой.

Гермиона приподняла голову и взглянула на него с лёгким удивлением.

— О, я думаю, что он не просто «не такой», — прошептала она, стараясь, чтобы никто другой не услышал. — Я чувствую, Амбридж совсем не собирается обучать нас защите. В учебнике одна бесполезная теория.

Юра покачал головой. Эта женщина была просто воплощением абсурда, если не сказать хуже. Получалось, что министерство полностью контролировало учебную программу и даже пыталось подавить саму мысль о том, что Волдеморт мог вернуться, что казалось ему невероятно странным.

Нет, он понимал, если государство пыталось подавить панику простого народа в зародыше, прекратить раскачивание лодки, поэтому, пока война не переросла в горячий конфликт, можно прятать её за ширмой. Ширмой, за которой развилась бы реальная деятельность — подготовка страны к войне, возможно, набор и тренировка армии. Это ещё как-то можно было оправдать. Но, как он помнил из фильмов, да и разговоров Ордена Феникса, само Министерство решило закрыть глаза на эту угрозу. Феноменальные глупцы.

— Это же просто глупость, — пробормотал Юра, перегибаясь через учебник, чтобы посмотреть, что именно изучает Гермиона. — Они не могут притворяться, что всё нормально. Это просто в голове не укладывается.

— Если ты хотел отвлечься, лучше почитай что-нибудь другое, а не ЗОТИ. И полезнее будет. — просто промолвила Гермиона, не отнимая взгляда от книжки по заклинаниям.

Юра пожал плечами, и достал учебник зельеварения. Гермиона как-то странно на него покосилась.

— Не думала, что ты решишь подготовиться к уроку Снейпа заранее, — тихо заметила она, — Обычно ты предпочитаешь по возможности избегать его как можно дольше.

Юра усмехнулся. Нет уж, этот предмет он не упустит.

— На этот раз решил подготовиться. Может, чем больше буду знать, тем меньше мне достанется... — ответил он, откинувшись назад, не скрывая саркастичной нотки в голосе.

Завтра ЗОТИ с Амбридж — да начнутся настоящие испытания.

Глава 8

В понедельник Юра проснулся ещё до рассвета. Спальня казалась погружённой в мирный сон. Едва различимый свет пробивался сквозь высокое окно, очерчивая контуры мебели, где-то вдалеке посапывали его соседи, невидимые в этом сумраке. Юра задержал дыхание, прислушиваясь к каждому звуку: ему казалось, что любой неверный шаг или случайный скрип пола могут разбудить всю башню. Наверное, судьба посылает ему какой-то знак — не просто так он встал в такую рань.

Он осторожно поднялся с кровати, стараясь не шуршать одеялом, чтобы не всполошить тишину. Его ноги в одно мгновение ощутили холод каменного пола, и Юра задрожал — в Хогвартсе по утрам было гораздо прохладнее, чем хотелось бы. На ощупь нашарив мягкие спортивные штаны и тёплую кофту, он медленно натянул их, ловко огибая выступающие углы кровати, и на цыпочках двинулся к выходу.

Ступая тихо, словно воруясь по чужой территории, он выбрался из спальни и направился вниз по тёмной спиральной лестнице, ведущей к главному холлу Гриффиндора. Каменные стены поглощали любой звук, будто и сами пытались сохранить тишину этого раннего часа. Лестница, изгибавшаяся как огромный древний змей, казалась ему бесконечной.

Спустившись, он очутился в общей гостиной, залитой мерцающим светом практически погасших магических свечей. Большой камин был тёмным и безмолвным, но остатки тлеющих углей ещё пытались выдыхать тепло. На мягких креслах кто-то оставил раскиданные учебники. Юра невольно задержался у полки с книгами, взгляд его выхватил незнакомые переплёты с замысловатыми узорами, но он быстро напомнил себе, что у него есть цель, и, обойдя углы, приблизился к портрету Полной Дамы.

Он толкнул спящее полотно и быстро оказался по ту сторону двери. Портрет зевнул, и на миг Юре показалось, что дама вот-вот включит какую-нибудь сигнализацию, но, бросив на него сонный взгляд, она лишь лениво махнула рукой.

Оказавшись снаружи, Юра невольно вздохнул, наслаждаясь прохладным воздухом, веявшим из длинного коридора. В замке ещё царила полная тишина, и лишь слабые отблески факелов освещали древние каменные стены. Юра прошёл мимо живых картин: некоторые персоны тихо дремали в своих рамах, другие же несли ночное дежурство, любопытно провожая взглядом одинокую фигуру мальчика.

Замок ещё спал, и в предутренней тишине ему казалось, что это место, такое живое и шумное днём, затаилось, будто готовилось к предстоящему тяжелому дню.

Добравшись до массивных дверей, ведущих на улицу, Юра, наконец, увидел первые лучи рассвета, мягко ложащиеся на каменный пол. Он толкнул дверь, и та, как будто почувствовав его нетерпение, подалась без звука, открывая дорогу на свежий воздух. Ступив на влажную траву, Юра на мгновение задержал дыхание, впитывая прохладу нового утра. Мир вокруг него был почти волшебно прекрасен — замок, словно застывший в полусне, тянулся к небу, а на горизонте вставало солнце, окрашивая облака в мягкие розовые и золотистые оттенки.

Раньше у него была привычка к утреннем пробежкам, закрепленная годами, и теперь, частично приняв для себя эту реальность, он не желал отказываться от себя прежнего.

Он выбрал легкий умеренный темп, а ноги сами несли его по извилистым тропинкам вокруг замка. Юра направился в направлении квиддичного поля. Ряды трибун высились над ним тёмными громадами, ещё погружённые в тишину до следующей игры. Трава под ногами была плотной и упругой, идеально подходящей для бега. Он пробежал мимо высоких кольцевых ворот, взглядом на мгновение отметив высоту, и с лёгкой усмешкой подумал, что быть ему все-таки звездным игроком. Но пока он оставил этот план, направляясь дальше, свернув на тропинку, ведущую к озеру.

Не привыкший организм просил пощады, и Юра замедлился. Он остановился, вдохнул полной грудью и, чувствуя, как лёгкие наполняются свежестью, сделал несколько глубоких наклонов. Плавно переходя из одного движения в другое, Юра разминал затёкшие мышцы. Все-таки тело было довольно выносливым к физическим нагрузкам за счет квиддича, но к длительным пробежкам оно не привычно. Закончив разминку, он снова оглядел озеро, ощущая, как тело готовится к следующему этапу пробежки.

Постепенно утренний туман вокруг рассеивался, обнажая зеркальную гладь озера. Его взгляд скользнул по воде, заметив, как солнечные лучи робко касаются её поверхности. Временами на ней возникали лёгкие круги — кажется, кто-то из её обитателей выплывал на утреннюю прогулку. Юра спортивным шагом обогнул озеро, чувствуя, как сердце отбивает мерный ритм. Впереди показался домик Хагрида, окутанный легким дымком от зажжённого очага.

Когда он поравнялся с домом, на крыльце появился сам Хагрид — он, вероятно, только что разжёг огонь в печи, и, заметив Юру, махнул рукой. Юра махнул в ответ, чувствуя внезапное тепло от простой приветливой улыбки великана.

Финальный рывок до замка, что манил его тёплым светом окон — кое-где уже загорались огоньки. Он сосредоточился, чувствуя, как сердце колотится быстрее, пульсацией отдаваясь в ушах; каждый шаг был будто эхо, сливающееся с пробуждающейся жизнью. Юра почувствовал, как ноги гудят от усталости, налившись тяжестью после бега, бок колет, а легкие не могут ухватить необходимое количество кислорода. Пожалуй, эту привычку он заберет с собой в новую жизнь, не дело это — умирать после получасового бега.

Юра поднимался по каменным лестницам Хогвартса, чувствуя, как краснота щек постепенно проходит. Юра не спешил, позволяя себе насладиться моментом, разглядывая узоры витражей, которые бросали на пол разноцветные пятна, похожие на россыпь драгоценных камней. Это время — его личное и спокойное — помогало отвлечься от всего, что обычно занимало его мысли.

Он миновал портреты, некоторые из них лениво приподнимали головы и сонно оглядывали его, а кое-кто даже бормотал «Доброе утро», прежде чем снова уйти в дремоту. Юра ответно кивал и невольно улыбался.

Наконец, добравшись до портрета гостиной Гриффиндора, он прошептал пароль и шагнул внутрь.

Юра быстро забежал в спальню, уже не боясь шуметь. Соседи только начинали просыпаться, и в комнате слышались приглушённые звуки: сонное бормотание, скрип кроватей, когда кто-то неохотно переворачивался, чтобы ещё немного подремать.

Он огляделся и заметил, что Рон, ещё с закрытыми глазами, пытался найти свою палочку среди постельного белья, что-то невнятно бормоча себе под нос. Невилл тоже только-только пробуждался, спеша ухватить Тревора, который решил, что это идеальное время для побега.

Закончив со школьными сборами, Юра тихо выскользнул из спальни и направился в душ. Добравшись до общей душевой, он повернул тугой кран, и мощный поток горячей воды обрушился на его плечи, заставив дернуться. Быстро отрегулировав температуру воды, он, наконец, расслабился.

Сегодня был первый учебный день. Он не сильно волновался по поводу истории магии — ему уже рассказали, как проходят эти уроки. Что его по-настоящему беспокоило, так это ЗОТИ и Амбридж. Он еще не определился со своей линией поведения. Очевидно, нельзя вести с ней открытую войну и нагло перечить. Если будет нужно, он станет глупо кивать как болванчик и заглядывать ей в рот. Конечно, раньше у него не было преподавателей, пытающихся его убить, но противные и ненавистные точно были — он знает, как с ними работать.

Вытираясь полотенцем после душа, Юра бросил взгляд на отражение в запотевшем зеркале. Все-таки он немного изменился за этот месяц и уже не был катастрофически худым. Ребра уже жалко не выделялись на бледном теле, а глаза больше не были такими впалыми. Ей богу, Гарри Поттера морили голодом? Что же за родственнички ему достались по наследству?

Юра натянул школьную форму, запахивая мантию на плечах, и быстро направился вниз по каменным ступеням в гостиную. Внутри еще было полутемно, ранний час немного успокаивал. У камина, с головой погружённая в книгу, сидела Гермиона. Её волосы были слегка растрёпаны, хотя это и было обычным явлением. Она внимательно изучала толстый том, с характерным для неё пылом, и даже не заметила, как Юра подошёл.

— Доброе утро, — тихо сказал он.

Оно вздрогнула, но тут же расплылась в тёплой улыбке.

— Доброе, Гарри! Ты тоже рано встал, я раньше такое за тобой не замечала. — Она закрыла книгу, сложив пальцы на переплёте.

Юра пожал плечами:

— Все бывает впервые. Теперь это станет традицией.

Гермиона фыркнула, но её взгляд оставался теплым и немного удивленным.

— Хорошо бы, — сказала она с улыбкой. — Может, и Рон тогда начнёт вставать вовремя.

Он усмехнулся, представив себе, как Рон с трудом вылезает из кровати, ворча. Ну, это уж вряд ли.

— А ты уже с утра за книгами? — спросил он, кивая на том, который она сжимала.

— Ну да, — Гермиона снова открыла книгу. — Это для ЗОТИ. Думаю, будет полезно подготовиться… Неизвестно, чего ожидать от Амбридж.

Юра почувствовал, как его нутро похолодело при мысли о ней. Размышления сейчас ничего не изменят, поэтому он перевел мысли в более безопасное русло, с чем как раз помог Рон, медленно спускающийся по лестнице. Ещё с сонным видом, он ковылял, еле передвигая ноги, как будто каждая ступень отнимала год его жизни. Он остановился, зевая и прикрывая рот рукой.

— Вы что, уже собрались? — пробормотал он, глядя на Юру и Гермиону. Его взгляд остановился на книге в её руках. — Гермиона, даже в первый день… Ты ведь знаешь, что нам еще не задали домашние задания, да?

— Она уже сделала их вперед программы, — пробормотал Юра, сдерживая смех.

Гермиона закатила глаза и сдержанно ответила:

— Это называется подготовка, Рональд. Может быть, ты бы знал это слово, если бы хоть раз открыл учебник.

Рон вздохнул и, по-прежнему сонный, рухнул в кресло рядом. Гостиная стремительно начала заполняться голодными студентами.

— Ну, я просто надеюсь, что нас не будут сильно мучить в первый учебный день.

Гермиона что-то ему ответила, но Юра переключил свое внимание на третьекурсника — мальчишка неприкрыто пялился на него, но отвел взгляд, как только Юра его заметил. Неужели однокурсники Гарри Поттера еще не привыкли к его существованию? Здесь было что-то другое. Однако додумать ему не дали. Рон, который, по видимому, уже раздуплился, тащил его на выход из гостиной — навстречу священному завтраку.

Юра подхватил сумку и двинулся за друзьями, чувствуя лёгкое предвкушение. По дороге он украдкой оглянулся, но парнишки уже и след простыл. Но об этом некогда было размышлять — Рон не мог терпеть, как будто от быстроты их шагов зависело количество оставшихся на столе булочек.

По дороге Гермиона что-то увлечённо рассказывала Рону о том, как важно с первых же уроков следить за своей успеваемостью, но он лишь отмахивался, продолжая продираться через толпу учеников, которая тоже направлялась в Большой зал. Юра едва сдерживал улыбку, когда он начал жаловаться на слишком ранние сборы. Впрочем, все эти причитания тут же исчезли, как только они вошли в Большой зал и увидели длинные столы, уставленные едой.

— Вот это я понимаю — доброе утро! — Рон тут же сел за стол и потянулся к тёплым тостам и тарелке с омлетом.

Юра пододвинул себе тарелку с фруктами, думая о прелести этого утра. Ученики из разных факультетов собирались за столами, перешёптывались и оживлённо обсуждали предстоящий учебный день. Солнечный свет струился через высокие окна, добавляя тепла и уюта. Всё вокруг казалось почти идеальным… Пока не пришла почта.

Сотни сов ворвались в зал, неся утренние газеты, письма и свёртки. Сова с последним выпуском «Ежедневного пророка» приземлилась на стол рядом с Роном, который тут же бросил на газету недовольный взгляд. На первой полосе красовались крупные заголовки о Дамблдоре и Гарри.

Рон нахмурился и пододвинул газету к себе, пробежав глазами заголовок: «Мальчик-Который-Выжил-Из-Ума? Гарри Поттер всё ещё утверждает, что давно умертвщённый Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся». Под этим текстом шла не самая удачная фотография Гарри, с идиотским выражением лица и ужасно растрёпанными волосами.

Рон злобно фыркнул:

— Ну и зачем их вообще печатают? Будто у них других новостей нет! Сколько можно на этом паразитировать?

Гермиона, нахмурившись, прочла абзац из статьи, и её брови сошлись на переносице.

— Они опять говорят о Гарри, как будто он… как будто он всё это выдумал! — возмущённо прошептала она. — Это просто возмутительно!

Юра мельком глянул на статью и устало вздохнул. Очевидно, они пытались его дискредитировать, вот только он до сих пор не видел в этом логики. Он не дал этому выбить себя из колеи. Пусть пишут что угодно, в конце концов, правду, как бы её ни скрывали, невозможно будет таить вечно.

— Пусть пишут, их слова ничего не изменят, — Юра пожал плечами.

— Ты прав, — кивнул Рон, решительно откладывая газету в сторону. — плевать на этих имбецилов, мы и без их поддержки проживем.

Гермиона всё ещё выглядела недовольной, но вернулась к своему завтраку, будто кусок тоста поможет ей пережить несправедливость мира. Юра улыбнулся, наблюдая за ее сосредоточенным жеванием, и сам приступил к завтраку, который казался более необходимым ему после всех утренних волнений.

После завтрака Гермиона, как обычно, вскочила первой, аккуратно подтянула ремень сумки на плече и уверенно двинулась вперёд, направляясь к коридорам, ведущим к кабинету истории магии. Рон и Юра лениво поднялись со своих мест и, негромко переговариваясь, потянулись следом, оставив за собой шумный гомон Большого зала.

Рон не смог удержаться от зевка и, зажмурившись, пробормотал:

— Сам Мерлин благословил наш сон, ведь на первом уроке нам поставили историю магии.

— Перестань, Рон, — отозвалась Гермиона, не оборачиваясь, — история магии — это основа всего, что мы изучаем. Надо понимать, как развивался наш мир, чтобы не повторять прошлых ошибок. И поэтому перестань спать на уроках!

Рон закатил глаза, но промолчал, а Юра только хмыкнул, следуя за ними. Наконец, они свернули в последний коридор, где стены были украшены старинными гобеленами с выцветшими от времени изображениями древних волшебников. У массивной дубовой двери их уже ждала небольшая группка учеников, многие из которых выглядели откровенно сонными, с тусклыми взглядами и покосившимися галстуками. Юра решил законспектировать самый первый урок, а потом уже видно будет, стоит ли это того.

Они вошли в кабинет, пропахший пылью и старыми страницами, где за массивной кафедрой, едва замечая учеников, неподвижно висел профессор Бинс — призрачный, чуть поблёкший от солнечных лучей, проникающих через мутные окна. Комната пахла древними страницами и чуть прелой пылью — запах, от которого начинало немного кружиться в голове. Вдоль стен стояли ряды книжных шкафов, уставленных старинными фолиантами, страницы которых, казалось, вот-вот обратятся в прах, если к ним притронуться.

Юра прошёл к одной из средних парт и сел вместе с Гермионой, готовясь, как и планировал, записывать хотя бы начало урока. Остальные ученики быстро занимали свои места, переглядываясь и переговариваясь в полголоса, стараясь сдерживать зевки. Рон, ни секунды не сомневаясь, плюхнулся на последнюю парту и положил голову на руки. Профессор, конечно же, и не думал замечать такой наглости.

Бинс парил в воздухе, чуть наклоняясь вперёд, его взгляд был нигде и везде одновременно. Он был одет в традиционные старинные профессорские одежды, такие же размытые и полупрозрачные, как и он сам. Казалось, что профессор вот-вот исчезнет, унеся с собой всю историю магии в далёкое небытие.

Не обратив ни малейшего внимания на учеников, профессор Бинс начал говорить, его голос звучал, как далёкий шелест страниц или шёпот лёгкого ветра в пустом поле — то есть практически не звучал:

— В девяносто седьмом году нашей эры основательница древнего ордена магов Агриппа заключила брак с первым представителем рода Боттомли, таким образом был заложен фундамент союза, позже приведший к образованию…

Заглушенные слова, кажется, летели сквозь класс и почти сразу тонули в тяжёлом воздухе кабинета. Юра с трудом заставил себя сделать несколько записей, чувствуя, как его веки тяжелеют с каждым новым предложением профессора. Сама история, возможно, и была невероятно занимательной, но ее подача… Это был какой-то кошмар, он слышал профессора только из-за расположения своего стола — практически в самом начале класса. Задние ряды, наверное, слышали только шелест листьев. Монотонная манера разговора призрака еще больше погружала класс в забытье. Однако то, что он узнал от Рона — профессор читает учебник слово-в-слово — окончательно убедило Юру в бесполезности своего занятия.

Он украдкой посмотрел на Рона. Тот, в отличие от него, не боролся со сном: его голова лежала на парте, закрытая копюшоном мантии. Собственно, большая часть учеников приняла похожую позу.

Гермиона, конечно, делала всё возможное, чтобы следить за лекцией, записывая каждое слово так старательно, будто это была самая важная информация на свете. Однако её взгляд периодически становился пустым, а рука замедлялась, хотя она упорно продолжала концентрироваться. В такие моменты Юра невольно восхищался её характером.

Юра покосился на свою тетрадь, в которой остались лишь несколько бессвязных строк. Поймав себя на том, что уже несколько минут попросту смотрит в одну точку, он тихо закрыл её и откинулся на спинку стула, окончательно смирившись с тем, что конспектировать смысла нет.

В какой-то момент, когда уже не оставалось сил даже делать вид, что он слушает, Юра позволил себе расслабиться, глядя на ряды книжных шкафов вдоль стен. Призрачные, пыльные тома, вековые и надёжные, они будто наблюдали за ним — свидетели неизменной, незыблемой истории, о которой Бинс рассказывал с тем же равнодушием, что и всегда. Как бы то ни было, Юра знал одно — в следующий раз он точно сядет рядом с Роном на последней парте.

Он позволил взгляду обратиться к окнам, за которыми едва виднелись кроны деревьев Запретного леса. Солнечный свет пробивался сквозь пыльное стекло тусклыми полосами, и даже этот свет, казалось, терял силу в тяжёлом воздухе кабинета.

Когда урок наконец-то подошёл к концу, Юра испытал такое облегчение, будто выплыл на поверхность после долгого погружения. Ученики один за другим начинали собираться, сонно поднимаясь и потягиваясь. Рон поднял голову и, заметив Юру, улыбнулся с блаженным видом.

— Ну, что, живой? — пробормотал он, зевая.

— Едва, — весело ответил Юра. — В следующий раз займи мне местечко рядом.

Гермиона собрала свои записи, вздохнув и покачав головой.

— Ну, что бы вы ни говорили, это полезный предмет, — сказала она, хотя в голосе её чувствовалась усталость. — Просто Бинсу… не хватает хорошего подхода. История магии — это ведь невероятно интересно!

Юра с улыбкой взглянул на неё и, понимая её искреннюю увлечённость, кивнул.

— Ты права, Гермиона. Нам просто нужно готовиться к СОВ самостоятельно и пережить этот его… подход.

Юра наконец вдохнул полной грудью, чувствуя, как дремота покидает его, уступая место свежей мысли о том, как провести освободившееся время. Следующий урок начинался лишь после обеда — окно в расписании давало шанс исследовать библиотеку и то, что давно его интересовало, — архивы волшебных газет.

Просторное помещение встретило его мягким светом, пробивающимся через высокие окна. Стеллажи, будто бы уходящие в бесконечность, занимали все пространство.

Юра устроился за одним из дальних столов, достал перо и пергаменты и отправился на поиски нужного раздела. Он миновал полки с учебной литературой, дополнительной учебной литературой, и, наконец, нашёл нужную секцию.

Здесь находились выпуски старого Ежедневного пророка, сложенные по годам, и редкие экземпляры незнакомых ему магических изданий. Стопки газет были аккуратно уложены на пыльных полках, и Юра ощутил лёгкое предвкушение от мысли, что вот-вот прикоснётся к маленьким кусочкам прошлого.

Юра пробежался взглядом по заголовкам, пока не наткнулся на один, который заставил его остановиться: «Лестрейнджи арестованы: Пожиратели Смерти пойманы по анонимной наводке». Вот, что ему нужно — послевоенные выпуски газет. Он набрал несколько стопок и вернулся к столу.

Оказывается, одни из самых активных и опасных Пожирателей Смерти были осуждены благодаря анонимному доброжелателю. Трое членов Достопочтенного рода Лестрейндж запытали до безумия чету Лонгботтом и были пойманы с поличным. Газета не раскрывала никаких деталей о личности или мотивах информатора, но у Юры мелькнула догадка, что это мог быть кто-то из «своих».

Пропустив менее интересные заголовки и взяв следующую подшивку, Юра нашёл ещё одну статью, написанную примерно в то же время: «Август Руквуд оправдан в суде как агент Министерства под прикрытием».

Некий Руквуд, как утверждали источники, был внедрён Отделом Тайн в ряды Пожирателей Смерти и действовал под прикрытием. И поэтому, хоть у него и была темная метка, осужденным и помещенным в Азкабан он быть не может. «Ну надо же, могли и Орден ему дать за такую доблесть» — саркастично отзывается простой Министерский работник. Очевидно, в то время мало кто поверил в эту версию событий из-за скрытной работы Отдела Тайн.

Сколько же подковерных игр там происходило, да и в правосудии полный бардак. И это еще более заметно, когда разом шерстишь все архивы, а не проживаешь события в настоящем. Чем больше новостных сводок он читал, тем больше в этом убеждался.

Люциус Малфой отстроил целое крыло больницы Св. Мунго и стал причислен чуть ли не к лику святых. Хотя, если посмотреть в более старые выпуски, то можно уличить его в наличии темной метки, однако почему-то позже про этот факт все забыли.

Игорь Каркаров в суде сдал целую кучу «коллег по цеху», в том числе и скандального Крауча Младшего, удачно сбежавшего во время облавы на подельников, после чего был благополучно отпущен из-под стражи.

Какое-то очень избирательное правосудие было в то время, и, как он видит, базировалось оно не только на деньгах. У Лестрейнджей тоже денег было немерено, но нет, сидят же тихо-мирно. И как, с таким контингентом на свободе, Лорд воскрес только сейчас?

Сложив прочитанные страницы обратно в стопку, он сделал несколько быстрых заметок на пергаменте, чтобы вернуться к этим статьям позже, и тихо выдохнул. Он узнал достаточно новой информации, но пока не мог сказать, полезная она для него или нет. В любом случае, продолжит он уже в другой раз — время пролетело незаметно, и подошёл час обеда.

Поднявшись со стула и убрав последние записи, Юра направился в сторону Большого зала, куда уже должны были стекаться его однокурсники.

В зале царила оживленная атмосфера.

— Ты где пропадал? — спросил Рон, освобождая ему место рядом.

— Да так, в библиотеке кое-что читал, — отозвался Юра, делая голос непринужденным.

— И чем ты там увлекся? — как обычно, у Гермионы загорелись глаза на слове «библиотека», на что Юра неопределённо пожал плечами.

— Позже…когда будет меньше любопытных ушей вокруг.

Они замолчали, сосредоточившись на еде.

— Интересно, где Дамблдор? — вдруг тихо сказала Гермиона.

Юра оглянулся на преподавательский стол — и правда, его там не было. Он попытался вспомнить, присутствовал ли Дамблдор на завтраке, и вдруг осознал, что и его директор пропустил.

— Странно, первый день занятий…

Рон, с полным ртом курицы, проглотил и добавил:

— Может, у него какие-то дела в Министерстве? В последнее время они слишком часто на него клевещут — пошел разбираться.

— Ладно, это не так важно. По крайней мере, я на это надеюсь, — серьезно сказала Гермиона. Она отложила вилку и понизила голос, наклоняясь ближе. — У меня есть новости.

Но тут мимо них прошел Малфой, и Гермиона решила попридержать эту информацию до гостиной.

Когда обед закончился, студенты Гриффиндора начали подниматься из-за стола, продолжая переговариваться. Следуя за толпой однокурсников, Юра, Рон и Гермиона направились к теплицам, где должна была состояться первая гербология в этом учебном году.

Профессор Спраут уже ждала их у третьей теплицы, одетая в грубую льняную мантию, запачканную землей, и забавную широкополую шляпу.

— Добрый день! Надеюсь, каникулы прошли хорошо, и вы готовы к новой порции знаний, — приветствовала их профессор с широкой добродушной улыбкой.

Профессор Спраут излучала доброжелательность и, казалось, заряжала всех вокруг оптимизмом. Она была одной из тех людей, кого он редко встречал, но сразу узнавал по свету в глазах — людей, которые действительно горят своим делом.

Как только все заняли свои места в теплице, профессор объявила тему урока:

— Сегодня мы будем работать с гиллерой, — сказала она, указывая на растение в горшке перед ней.

Оно выглядело необычно: листья свисали, как у обычного плюща, но с серебристыми прожилками, которые время от времени вспыхивали лёгким мерцанием. Но что больше всего привлекло его внимание — воздушный пузырь, окружающий весь горшок.

— Гиллера — растение крайне полезное, но опасное и требующее особого ухода. Оно чувствительно к магическому фону вокруг и легко меняет окраску листьев, если рядом находится колдун с плохими намерениями. Кто-нибудь скажет нам, чем полезно и опасно это растение?

Гермиона моментально подняла руку, и профессор Спраут кивнула ей с одобрением, улыбнувшись.

— Если рядом окажется кто-то с дурными намерениями или агрессивной магией, — начала Гермиона с привычной уверенностью, — гиллера начнёт менять цвет — её листья станут темно-фиолетовыми. А если негативное влияние будет усиливаться, то она начнёт выделять ядовитый газ первого класса токсичности. Поэтому её и держат в защитном пузыре.

Профессор Спраут, довольная её ответом, кивнула, подбадривая остальной класс.

— Отлично, мисс Грейнджер, как всегда точна. Именно поэтому гиллера у нас в защитном пузыре, — подтвердила профессор. — Пять баллов Гриффиндору! Учёные обнаружили, что её ядовитый газ может быть крайне опасным, но, в то же время, это растение можно использовать в благих целях.

Гермиона не удержалась и добавила:

— Гиллера используется в зельеварении, причём как раз этот газ и считается самым ценным ингридиентом. В умелых руках он может стать частью целебных зелий, хотя сам по себе крайне токсичен.

Профессор Спраут одобрительно улыбнулась.

— Все именно так! — подытожила она. — Гиллера — очень капризное растение, но при должном подходе она может стать прекрасным помощником. Однако всегда нужно помнить о безопасности при обращении с ней.

Профессор Спраут прошла вдоль ряда студентов, магией расставляя перед каждым личный горшок гиллеры, прежде чем продолжить урок.

— Наша задача на сегодня — научиться правильно ухаживать за гиллерой и определять её сигналы, — продолжила Спраут. — Она любит тень и слегка влажную почву, но слишком много воды может её убить, так что будьте внимательны. Сейчас мы применим на себя заклинание головного пузыря, а затем снимем защитные пузыри с горшков, — сказала она, останавливаясь у горшка Юры, — В ваших горшках находится магическая земля, подходящая для этого растения, но добавлять воду нужно крайне осторожно, и только капельками. Если переборщить, гиллера начнёт выделять густые пары, и мы окажемся в непроглядном тумане.

Ученики достали палочки и начали накладывать на себя заклинание головного пузыря. Юра повторил за ними, чувствуя себя немного странно — заклинание создало вокруг его лица тонкий, полупрозрачный слой, который слегка изменял звуки, словно сквозь стену воды. Теперь они могли безопасно работать с гиллерой, не опасаясь токсичных паров.

Когда все закончили с заклинанием, профессор Спраут сняла защитный пузырь со своего горшка, стоящего перед ней.

— Вот так, — сказала она, показывая пример. — Теперь, когда гиллера без защиты, мы сможем лучше наблюдать её реакцию. Обратите внимание, кто-то из нас настроен против нее с не самыми дружелюбными намерениями! — женщина задорно хихикнула, указывая на слегка посиневшие лепестки, но еще не начавшие источать яд.

— Задача – капнуть небольшое количество воды на землю и посмотреть, как растение отреагирует. Если вы всё делаете правильно, листья станут чуть зеленее и будут мягко мерцать. Будьте внимательны, если прожилки побледнеют — значит, растение испытывает стресс. Тогда добавьте ещё пару капель воды, теперь уже на листья, но аккуратно.

Профессор прошла вдоль ряда, наблюдая, как студенты, один за другим, осторожно берут пипетки с водой. Юра склонился над своим горшком, внимательно глядя на серебристые прожилки на листьях. Они тихо мерцали, как Эйва из Аватара. Он медленно поднёс пипетку и, задержав дыхание, капнул первую каплю на землю.

Сразу после этого листья гиллеры слегка задрожали, а её серебристые прожилки стали мерцать чуть ярче. Юра облегчённо выдохнул: кажется, растение восприняло его действия благосклонно. Он осторожно добавил ещё несколько капель, и растение снова отозвалось, мягко сияя в ответ. Это было завораживающее зрелище, и Юра вдруг понял, почему профессор Спраут так увлечена гербологией. Гиллера отвечала на его заботу, реагируя на каждое дружелюбное движение.

Рон, стоявший рядом, тоже склонился над своим горшком, но с куда меньшим энтузиазмом.

— Только не переборщи, Рон, — тихо подсказал Юра, заметив, как его друг уже накапал целую лужу у основания растения. Оно явно было не в восторге, о чем говорил поднимающийся туман.

— Да уж, кропотливость и терпение – точно не моё, — пробормотал Рон, пытаясь подправить свою неудачу сухой щепоткой почвы.

Гермиона, конечно, справилась идеально — её гиллера сияла ровным, спокойным светом, и профессор Спраут удовлетворённо кивнула, наблюдая за её работой.

— Видите, ребята? — сказала Спраут, указывая на горшок Гермионы. — Когда гиллера чувствует себя хорошо, она «отвечает» мягким светом. Учитесь контролировать свои движения и эмоции, ведь растения чувствуют вашу энергию. Теперь накройте растения плотной тканью, они предпочитают жить в тени.

Юра осторожно взял кусок плотной ткани, лежащий рядом с горшком, и накрыл своё растение, стараясь не задеть листья. Гиллера, словно почувствовав приближение укрытия, мягко затрепетала, и серебристые прожилки ещё раз вспыхнули перед тем, как погрузиться в темноту.

— Великолепно, мистер Лонгботтом, — с гордостью сказала профессор Спраут. — Вы точно чувствуете растение, как настоящий герболог. Ваша гиллера выглядит абсолютно довольной.

Невилл чуть покраснел от неожиданной похвалы и не смог скрыть довольной улыбки.

— Спасибо, профессор, — тихо ответил он, опуская взгляд на своё растение.

— Прекрасно, — похвалила профессор Спраут, когда все ученики накрыли свои горшки. — Теперь, когда ваши гиллеры чувствуют себя в безопасности, оставим их в покое.

— Хорошо, на этом мы завершаем урок, — сказала Спраут, улыбаясь всем собравшимся. — На следующем занятии мы продолжим изучать растения, реагирующие на энергетику волшебника. Домашнее задание – эссе о свойствах и применении подобных волшебных растений.

Студенты стали медленно выходить из теплицы, обсуждая свои успехи и, в случае некоторых, промахи. Похвала Невиллу ещё звучала в ушах Юры, и он искренне радовался за этого застенчивого паренька.

— Молодец, Невилл, — сказал Юра, когда они вышли из теплицы и направились по тропинке к замку.

Невилл, всё ещё немного смущённый, улыбнулся и пожал плечами:

— Спасибо. С растениями как-то… проще, чем с людьми, — пробормотал он, будто извиняясь за то, что находит их столь интересными. Юра на это лишь улыбнулся.

Они быстро дошли до входа в замок и направились к кабинету, где должен был состояться первый урок по защите от тёмных искусств. При мысли о предстоящем занятии Юра ощутил липкий страх.

Когда они подошли к кабинету, дверь уже была приоткрыта, и изнутри слышались звуки приглушённого магического радио с приятным джазом. Юра первым зашёл внутрь, обводя кабинет взглядом. Он был почти безупречен, каждый стул стоял на своём месте, доска была тщательно вытерта, а на столе профессора лежала стопка аккуратно уложенных книг. На стенах, затянутых безукоризненным белым полотном, не было ни единой картины или плаката, которые могли бы отвлечь учеников. Здесь царила полная стерильность, кроме, разве что, одной единственной фотографии котенка в рамке на розовом фоне, одиноко стоящей на ее столе. И от этого Юра почувствовал лёгкий холодок по коже. Но он предвзят, другим, почему-то, здесь показалось уютно.

Амбридж, сидевшая за своим столом с идеальной осанкой, не сразу подняла взгляд от бумаг. Она подождала, пока все студенты сядут на свои места, выключила радио, после чего сложила руки и, улыбнувшись сладкой, приторной улыбкой, поприветствовала класс.

— Доброе утро, дорогие дети, — её голос прозвучал мягко, почти убаюкивающе. — Вы уже привыкли к определённой… хм, манере ведения этого предмета, но в этом году Министерство решило направить наше обучение в более безопасное русло.

Её улыбка стала еще шире, но Юра чувствовал эту фальшь. Он осторожно обвёл взглядом комнату. Ученики вокруг, заворожённые вкрадчивыми словами, внимали каждому ее слову.

— Магические существа, атакующая магия, даже элементарные защитные заклинания, которые вам раньше преподавали, — продолжала Амбридж, сделав паузу, чтобы подчеркнуть сказанное. — Все это атавизмы нашего крайне агрессивного прошлого. Традиции это хорошо, но, когда наше общество встало на более прогрессивные рельсы, отказалось от войн и распрей, мы должны отступиться от деструктивных практик. Все это, конечно же, мы не будем забывать — нам хватит изучения теории. Ваши родители, Министерство и наше правительство заботятся о вашей безопасности. А вы, дорогие дети, должны доверять закону и нам, старшим.

На мгновение в классе повисла тишина, в которой Юра смог услышать собственное дыхание. И снова резко начались перешептывания, перетекающие в откровенное негодование.

— Это что же, мы совсем ни от чего защититься не сможем, — выкрикнул какой-то гриффиндорец с заднего ряда.

Амбридж, откашлявшись, снова сложила руки на краю стола, её приторная улыбка стала ещё шире.

— Дорогие ученики, — начала она, глядя на них с какой-то болезненной радостью. — важно понимать, что защита от преступников и от тёмных искусств — дело серьёзное, опасное. Именно поэтому с этим должны справляться специалисты.

Она сделала паузу, чтобы её слова как следует улеглись в головах студентов, и, приподняв подбородок, продолжила с едва заметным оттенком превосходства, который, конечно же, заметил только Юра:

— Обучение такому искусству требует многолетней практики, специальных знаний и опыта, недоступных простым волшебникам. Мы должны довериться профессионалам, которые были специально обучены для защиты нашего общества. Министерство располагает самыми надёжными, тщательно проверенными Аврорами — они прошли подготовку и знают, как действовать в самых сложных ситуациях.

Она оглядела класс, наблюдая за их реакцией, и продолжила, слегка наклонив голову набок, будто делясь великим секретом:

— Помните, что ваша безопасность — в руках Министерства, и нет нужды брать её на себя. В этом и заключается цель этой дисциплины. Всё, что нужно, — это довериться закону и тем, кто уже взял на себя эту ответственность.

С кабинете стояла мертвая тишина. Кажется, эта женщина сломала мозги даже бравым гриффиндорцам.

Она улыбнулась уже гораздо мягче, сложив ладони вместе и с ободряющим видом глядя на класс:

— А теперь, дорогие мои, мы начнем с основ защиты от темных искусств. Основой любой защиты является знание закона — правомерное использование магии и умение понимать, когда важно остановиться и передать дело в руки специалистов.

— В первую очередь, запомните, — продолжала она, — никакая внезапная угроза не требует от вас немедленных действий, если только вы не прошли соответствующую подготовку. Не следует геройствовать и ввязываться в опасные ситуации: Министерство всегда рядом и готово прийти на помощь своим гражданам.

По мере того, как стрелка на циферблате часов отсчитывала минуты до окончания урока, Юра все больше погружался в свои размышления.

С одной стороны, её слова имели смысл. Действительно, у волшебников есть Министерство магии и специалисты, готовые обеспечить порядок и безопасность. В идеале, доверие к закону и к Аврорату — это то, что могло бы защитить их всех и избавить от глупых и рискованных поступков, ведь каждый волшебник с палочкой это потенциальная обезьяна с гранатой.

Но, во-первых, важен контекст. Похоже, Гарри Поттер находится в самом эпицентре событий, поэтому отсидеться не получится, как бы сильно он этого не хотел — его найдут, если не одни, так другие.

Но еще важнее была мысль о том, что те самые «специалисты», которым они, по словам Амбридж, должны доверять, уже, кажется, не всегда служат во благо магической Британии.

Однако Юра мог отдать ей должное — Амбридж гладко стелет. Если бы он не знал, кто она такая и на что способна, ей удалось бы его обработать. Как, похоже, и всех остальных. Он осторожно оглянулся по сторонам: лица студентов выглядели задумчивыми, и в некоторых он даже заметил это странное смешение веры и уважения к тому, что она говорит. Он с отвращением покачал головой и отвел взгляд.

Когда урок закончился, Юра, в довольно разбитом настроении, начал собивать свои вещи. В коридоре, как по расписанию, он услышал очередной насмешливый голос. Как же он устал от этого имбецила…

— Ну что, Поттер? А ты сегодня был просто образцом покорности, — ехидно произнёс Симус, проходя мимо. В его взгляде сквозило явное недовольство. — в лицо преподавателям пиздеть ты зассал…

Юра почувствовал, как внутри вскипает раздражение. Хоть плюй в глаза — все Божья роса. Он уже почти забыл, какие подростки могут быть противные, вредные, как часто они стремятся осудить, особенно того, кто хоть в чём-то выделяется. Сам таким был. Но сейчас у него не было сил для пустых разборок.

Рон уже хотел сказать что-то грубое для эскалации конфликта, но он быстро его перехватил. Юра посмотрел на Симуса, пытаясь подобрать спокойный ответ, но в голове всё перемешивалось. Бросать слова в пустоту не хотелось, поэтому он решил забить и просто прошел мимо.

Финниган крикнул что-то ему в спину, но он уже переключил свое внимание на разговор с друзьями. В Большой зал они двигались вместе, окружённые потоком студентов, спешащих на ужин.

— Знаешь, Гарри, если бы я не знала, что Амбридж с тобой сделала, я бы никогда в жизни не подумала, что она на такое способна, — произнесла Гермиона, пребывая в некоторой степени шока.

— Точно, дружище, если бы ты ничего нам не рассказал, я бы подумал, что это вторая Спраут, — подхватил Рон, усмехнувшись, и в его глазах было видно искреннее недоумение.

Юра покачал головой, стараясь отвлечься от неприятных мыслей о жестокости этой женщины.

— Знаете, — тихо начал Юра, чтобы их разговор не услышали посторонние, — я всё никак не могу понять, почему Министерство ведёт себя так странно. Зачем полностью немотивированно отрицает возрождение Волдеморта? Разве не было бы правильно провести расследование, проверить гипотезу? Но нет, такое развитие событий даже не рассматривается. В этом нет никакого смысла.

Гермиона нахмурилась, её взгляд оживился; было видно, что она и сама думала об этом.

— Я тоже думала об этом, Гарри, — ответила она задумчиво. — Фадж безвольный и все время пляшет под чью-то дудку. Раньше Дамблдора, теперь Люциуса Малфоя.

Рон фыркнул, глядя на проходящих мимо студентов из Слизерина. Он понизил голос и, наклонившись к друзьям, добавил:

— Конечно, Малфои здесь замешаны. Теперь, когда Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся и ему выгодно оставаться в тени, Малфой сделает все, чтобы так и было.

Юра слушал их, стараясь сложить все части головоломки. Он кивнул, но задумчиво добавил:

— Да, вот только я не думаю, что Фадж согласился с методами Амбридж по моему устранению. Ведь если это вскроется, ему, да и Министерству, конец — они в буквальном смысле попытались уничтожить золотого ребенка в пользу какой-то своей выгоды.

Они вошли в Большой зал, и их разговор стал ещё более приглушённым — Амбридж уже сидела за преподавательским столом (как она добралась так быстро? Секретные ходы из кабинетов профессоров?) и с лучезарным выражением лица наблюдала за студентами. Краем глаза он заметил, что директора снова нет. Он подумает об этом позже.

Ужин только начинался, и столы наполнялись блюдами. Рон, не отрываясь от разговоров, успевал набивать рот жареной картошкой и курицей.

— Министерство должно действовать в интересах общества, а не в интересах отдельных личностей. Это все, что я хочу сказать. — с трудом прожевав, вставил Рон. — и поэтому, с чем там Фадж согласился или не согласился, не имеет значения. Я уверен, что его скоро уберут. И, зная нашу правящую элиту, поставят на его место еще худшего для нас человека.

Гермиона, воинственная активистка, уже была готова всех расталкивать и устраивать митинги, но Рон вдруг воскликнул:

— Эй, Гарри, ты не забыл? Нам ещё после ужина предстоит встреча с любимчиком Пивза, — ухмыльнулся он, скривив рот.

Юра вздохнул, с трудом подавив недовольство, но понял, что отработки у Филча не избежать.

Гермиона, закончив свою порцию, взглянула на них с сочувствием, поправляя сумку на плече.

— Удачи вам, — сказала она, мягко улыбнувшись. — Буду ждать вас в гостиной.

Рон скривился. Гермиона только ободряюще кивнула и направилась к лестнице, а Юра с Роном двинулись в противоположную сторону, туда, где обычно обитал Филч. Замок в вечерних сумерках погружался в полумрак; факелы вдоль стен горели приглушённо, и лишь шаги друзей раздавались в пустых коридорах.

Когда они подошли к двери в сторожку Филча, она распахнулась с резким скрипом, и перед ними появился сам завхоз. В его лице читалась привычная угрюмость, но глаза предвкушали чужую боль.

— Ну что, пришли, — проворчал он, медленно осматривая их с ног до головы. — Я уже подыскал вам задание. И если вы выполните его без должного уважения и усердия, знайте — цепи в подземельях начищаются мной с завидным постоянством.

Он сделал паузу, выжидая их реакцию. Юра бросил взгляд на Рона, который лишь закатил глаза и, похоже, нисколько не впечатлился угрозами Филча.

— Вам предстоит переписать карточки с наказаниями студентов, начиная с 1970 года, — продолжил Филч, сверкнув глазами. — Вручную, каждую по порядку, пока не начнёте чувствовать, как отваливаются пальцы. И без магии, — с ядовитой усмешкой добавил он. — Заодно узнаете, какие раньше наказания следовали за проступки. Если бы я мог, то давно вернул бы старые методы.

— Пытки, наверное, да? — беззвучно пробормотал Рон, громко вздыхая. — А может еще и со средневековыми кандалами?

Филч бросил на него недовольный взгляд и сжал губы в тонкую линию, но предпочёл молчание. Он просто повёл их к старому шкафу, в котором горкой лежали пожелтевшие пергаменты.

— Переписывайте, и чтобы каждый год был записан с точностью до малейшего нарушения, — рявкнул Филч, выходя за дверь и крича вдогонку. — Будете тут прохлаждаться – добавлю работы!

Юра взял первую потрескавшуюся от времени карточку и посмотрел на Рона, который уже начал выводить первую строчку на чистом листе. Писать было не особо трудно, но скука охватывала его с первых же минут, и каждый случай нарушения казался таким же безликим, как эта коморка. «1970 год, Броклхёрст Джеймс, нарушение правил посещения библиотеки… назначено наказание — чистка туалетов…»

Постепенно строки мелькали перед глазами, сливаясь в череду однообразных записей. Юра, откинувшись на спинку стула, подумал, что не лишним было бы сделать что-то полезное во время этой переписки — может, узнать компромат на кого-нибудь.

— Ого, смотри, — прошептал Рон, прочитав карточку очередного студента, — «Долорес Джейн Амбридж»… «Поступление на первый курс в 1973 году»… «Факультет Слизерин».

Юра удивлённо приподнял брови, глядя на карточку, которую Рон держал перед собой. Он забрал у друга старый, пожелтевший пергамент и прочитал ещё раз. Это какое-то благословение! То, что нужно.

— Ха! Тут написано, что на шестом курсе её как-то застукали ночью с семикурсником Августом Руквудом на астрономической башне!

Юра замер, взгляд мгновенно остановился на имени «Руквуд». Это имя он только сегодня видел в газетных архивах: Август Руквуд, тот самый человек, который, как утверждали источники, был шпионом Министерства, внедрённым в Пожиратели Смерти. Его оправдали из-за работы под прикрытием — или, по крайней мере, так утверждается.

— Руквуд, — пробормотал Юра, разговаривая сам с собой, — Сотрудник Отдела Тайн, оправданный за шпионаж…

— Папа, кстати, не верит в это.

— Что? — Внезапный голос Рона выбил его из мыслей.

— Я говорю, папа не верит, что Руквуд был шпионом. Эти тайники все что угодно могут сказать, даром пользуются своей скрытностью.

— Интересно, — пробормотал Юра, возвращая взгляд к карточке. — Ладно, давай побыстрее с этим закончим и пойдём, наконец, спать. Этот день был адом.

Рон согласно кивнул и они на некоторое время замолчали. В комнате были слышны только скрип перьев и шелест пергаментов.

Когда они закончили последнюю карточку и аккуратно сложили ее в стопку, оба с облегчением выдохнули. Была уже полночь. Оставалось только аккуратно поставить карточки обратно в шкаф и убраться отсюда, пока Филч не решил, что они работали недостаточно усердно.

— Всё, наконец, — прошептал Юра, закрывая дверцу шкафа. — Завтра будет не легче. Давай сматываться, пока Филч не передумал.

Рон едва сдержал зевок, но кивнул. Они быстро покинули тёмную коморку, а коридоры замка встретили их вечерней тишиной и мраком, слегка освещённые факелами. Ночь была уже на исходе, а завтра их ждал очередной день, полный учебных проблем.

— Пароль? — полусонно пробормотала Полная Дама, и ребята хором ответили:

— Отвага.

Портрет скользнул в сторону, и они вошли в пустую гостиную, погружённую в мягкий полумрак. Только Гермиона сидела в одиночестве около камина, как и обещала.

Мягкий свет от камина отбрасывал на стены дрожащие тени, а мерцающие отблески огня придавали пространству уют, которого так не хватало этому долгому и трудному дню.

У камина, подложив под себя одну ногу и задумчиво листая учебник, сидела Гермиона. Услышав, как скрипнула входная дверь, она подняла голову и встретилась с ними взглядом. На её лице появилась усталая улыбка.

— Как прошло? — спросила она, закрывая учебник и откидывая прядь волос за ухо.

Рон фыркнул, опускаясь на ближайший диван.

— Представь себе — переписывали карточки наказаний с 1970 года, — ответил он, закатив глаза. — Что может быть скучнее?

— Натирать кубки в Зале Наград? Или, может быть, мыть туалеты? — саркастично поддела она.

— Туше, — с мягкой улыбкой отозвался Рон.

Гермиона хмыкнула, но усталость всё же взяла верх, и её улыбка быстро погасла. Юра почувствовал себя немного неловко между этими двумя, но потом эта мысль вылетела у него из головы. Он уселся напротив, внимательно посмотрел на неё, вспоминая, что на обеде она упомянула о каких-то важных новостях.

— Кстати, Гермиона, — начал он, глядя на неё с интересом, — ты говорила, что у тебя есть что-то важное для нас. Так что случилось?

Гермиона слегка напряглась, и в её глазах мелькнуло что-то вроде сомнения. Похоже, новость и правда была серьёзной, но усталость за день, видимо, притупила её решимость.

— Да, действительно, есть кое-что, но… — Она отвела взгляд и устало потерла глаза. — Если честно, я думала, что дождусь вас раньше. Уже поздно, и я совершенно вымотана. Может, поговорим об этом завтра?

Юра не мог с этим поспорить. И, хотя любопытство всё же искрилось в обоих, они решили не настаивать.

— Ладно, Гермиона, завтра, так завтра, — сказал Юра с понимающей улыбкой. — Все устали, и, честно говоря, если это хоть наполовину так серьёзно, как кажется, то лучше правда подождать до утра и разобраться на свежую голову.

Рон кивнул, зевая:

— Согласен. А теперь давайте спать, завтра зелья.

— Что ж, тогда всем спокойной ночи, — сказал он, и они с Роном направились к лестнице, ведущей в спальню.

Гермиона кивнула им вслед:

— Спокойной ночи.

В тишине старого замка шаги отдавались эхом, пока они поднимались к себе в комнату. Наконец разобравшись со всеми приготовлениями ко сну, Юра забрался под одеяло, чувствуя, как тишина и полумрак спальни окутывают его тёплой дремотой. Рон тоже устроился в кровати, и вскоре его тихое, ровное дыхание наполнило комнату.

Глава 9

Юра резко открыл глаза и осознал, что комната уже освещена утренним светом, который пробивался сквозь тяжёлые шторы спальни. Он сразу понял, что что-то не так. Проклятье! Он схватил часы, стоящие на тумбочке, и замер: времени оставалось в обрез. Круглый циферблат безжалостно показывал, что до начала первого урока — зельеварения — оставалось всего пятнадцать минут.

— Рон! — противно захрипел неузнаваемым утренним голосом, сваливаясь с кровати. — Рон, вставай! Мы проспали!

Рон что-то пробормотал во сне и перевернулся на другой бок, засунув голову под подушку. Юра метнулся к его кровати и стянул друга на пол за ногу.

Рон с глухим стуком приземлился на пол и громко застонал:

— Какого тролля?!

— Через пятнадцать минут начнётся пара у Снейпа! — выпалил Юра, хватая свитер и натягивая его через голову, — не ты ли называл его исчадьем Ада?

Эти слова подействовали как заклинание. Рон моментально сел, широко раскрыв глаза.

— Снейп? — Его голос сорвался на более высокий тон. — О нет!

Рон вскочил на ноги, забыв про одеяло, которое всё ещё было обмотано вокруг его ног. Он тут же запутался, полетел вперёд и с грохотом упал обратно.

— Ты можешь двигаться быстрее? — бросил Юра, засовывая учебник и перо в сумку.

— Если бы ты меня не сбросил с кровати, я бы двигался! — огрызнулся Рон, пытаясь развязать узел из одеяла, который каким-то образом завязался вокруг его лодыжек.

Юра закатил глаза и, нацепив мантию, начал искать второй носок.

— Где носок?! — зашипел он, опустившись на колени, чтобы заглянуть под кровать.

— А это все его отработки — пробурчал Рон, наконец выбравшись из западни.

Они оба с трудом привели себя в порядок и, схватив сумки, выскочили из комнаты.

— Если мы сейчас опоздаем, он нас сожрёт, — простонал Рон, перепрыгивая через три ступеньки сразу.

— Снейп? Сомневаюсь, скорее использует в каком-нибудь зелье, — парировал Юра, не отставая. — Почему нас вообще не разбудили…

Пробежав через Общую гостиную, они чуть не снесли парочку третьекурсников, которые удивлённо обернулись, провожая их взглядами.

— Погоди! Завтрак! — Рон резко затормозил у выхода из башни.

— У нас нет времени! — опомнился Юра.

— Без еды я не могу думать! — запротестовал Рон, хватая его за рукав и волоча в сторону Большого зала.

Влетев внутрь, они схватили с полупустого гриффиндорского стола по паре тостов, бутерброд и яблоко, даже не останавливаясь.

— Ладно, ладно, пошли, — пробормотал Рон с набитым ртом.

Юра покачал головой и, закинув в рот кусок яблока, потянул его обратно к выходу.

— Если мы задержимся ещё на минуту, нас не спасёт даже Гермиона, — сказал он, указывая на часы.

Когда они добрались до подземелий, тяжело дыша и обливаясь потом, двери в кабинет зельеварения уже были приоткрыты. Изнутри доносился тихий, угрожающий голос профессора Снейпа, который, похоже, уже начал урок.

— Мы мертвы, — простонал Рон, глядя на дверь. Опоздали всего на 30 секунд.

Юра бросил ему тост:

— Это твой последний завтрак. Съешь его с уважением.

Собрав остатки смелости, он постучал в дверь. Голос Снейпа за дверью оборвался, и на мгновение показалось, что мир затаил дыхание.

— Войдите, — раздалось ледяное, протяжное.

Юра почувствовал, как Рон чуть отступил назад, будто хотел спрятаться за его спиной, но пути назад уже не было. Он толкнул дверь, и она скрипнула, открывая перед ними мрачное помещение.

Профессор Снейп стоял у кафедры, сложив руки на груди, его тёмные глаза сверкали, как чёрные бусины. Вся аудитория разом повернулась, чтобы посмотреть на них. Гермиона, сидевшая в первом ряду, бросила на них уничтожающий взгляд.

— Как мило, — произнёс Снейп, его голос был холоднее льда. — Уизли, Поттер. Приятно видеть, что вы наконец соизволили почтить нас своим присутствием.

Он почувствовал, как щеки краснеют, но быстро взял себя в руки, — Извините за опоздание, профессор, — с каменным лицом сказал Юра, стараясь не дрогнуть под взглядом Снейпа. — Разрешите...

— Замолчите, Поттер, — резко оборвал его Снейп, поднимая руку. Его голос был таким острым, что Юра почувствовал себя как на лезвии ножа. — У вас было достаточно времени, чтобы изобрести оправдание, которое звучало бы убедительно. И всё же, как всегда, вы предпочли не утруждать себя. Такие же безответственные и безалаберные, меня это уже не удивляет.

Юра почувствовал, как Рона трясет от злости за его спиной.

— Садитесь, — Видимо, решив отложить экзекуцию на потом, сухо бросил Снейп, повернувшись к классу.

Юра кивнул, взяв Рона за рукав, и они направились к единственному свободному столу, который, к несчастью, находился прямо перед Снейпом.

— Это была ошибка, — шепнул Рон, наклоняясь к Юре, как только они сели. — Нам надо было вернуться в спальню и притвориться больными.

Юра покосился на Снейпа, который раздавал указания остальным ученикам, но, пересекшись с острым изучающим взглядом ониксовых глаз, быстро отвез взгляд.

Рон что-то проворчал себе под нос, но Юра не слушал. Он все лето ждал этого момента. Раз уж так вышло, что жизнь давала ему второй шанс — он им воспользуется. И начнет он со своего обучения зельями.

Он старался сосредоточиться на задании, которое дал Снейп: приготовить базовый успокаивающий отвар.

Юра расправил плечи и посмотрел на котёл перед собой. Базовый успокаивающий отвар. Звучит просто, но он знал, что любое упрощение — это ловушка.

Он достал из сумки учебник и быстро пробежал глазами рецепт. Хотя ему этого не требовалось, он уже знал каждую строчку. Лаванда, корень валерианы, немного мандрагоры и капля лунного настоя. Всё это надо было смешивать в строго определённой последовательности, иначе вместо успокаивающего эффекта зелье могло стать причиной нервного срыва.

Рон, сидящий рядом, явно нервничал. Он хватался то за нож, то за пучок лаванды, а его котёл уже начинал дымиться.

— Рон, успокойся, — прошептал Юра, отмеряя точное количество лунного настоя. — Просто следуй инструкции.

— Как ты это делаешь? — проворчал Рон. — Снейп стоит прямо перед нами!

Юра мельком взглянул на профессора. Снейп действительно стоял неподалёку, скрестив руки на груди, и с явным презрением наблюдал за их действиями.

Но это его нисколько не трогало. Он уже сталкивался с такими преподавателями в своей прошлой жизни. Давление? Что ж, он привык работать под давлением. А то, что Гарри Поттер решил подналечь на зелья, легко объяснимо — Рон упоминал о желании обучаться в академии авроров.

Юра аккуратно нарезал корень валерианы, добавил его в котёл и начал медленно перемешивать, отсчитывая ровно двадцать кругов против часовой стрелки. Когда зелье начало менять цвет с мутного серого на мягкий сиреневый, он позволил себе слегка улыбнуться. Всё шло по плану.

— Поттер, — раздался ледяной голос Снейпа за его спиной. — Неужели вы считаете, что ваш показной энтузиазм компенсирует хроническое отсутствие дисциплины?

Юра остановился, но не поднял взгляд. Он медленно положил мешалку и посмотрел на зелье. Либо ему показалось, либо в голосе профессора не было желания его задеть. А было желание… проверить? Рискнуть подыграть или не рисковать? Может, он сумеет наладить отношения с этим нелюдимым человеком? Ему бы это пригодилось.

— Нет, профессор, — спокойно ответил он, беря пучок лаванды, — я просто считаю, что качество работы говорит само за себя.

В аудитории повисла напряжённая тишина. Даже Рон перестал шуршать своими ингредиентами и замер, широко раскрыв глаза.

Снейп молча смотрел на него несколько секунд, потом склонился над котлом. Его чёрные глаза скользнули по сиреневому зелью, которое ровно поднималось и опадало в котле, имитируя волны в море.

— Отвратительно, Поттер, как и всегда, — протянул он, отстраняясь, и уничтожая зелье одним точным взмахом палочки. — Возможно, вам следует поумерить свое эго.

Юра скривился, зло стрельнул глазами, но улыбнулся про себя. Может быть, он и стал слишком мнительным, но, как ему показалось, он услышал замаскированную похвалу.

Рон, всё это время сидевший как на иголках, наконец, зашипел:

— Как ты это выдерживаешь? Я бы уже выплеснул содержимое котла ему в лицо!

Юра покосился на друга, отметив его пылающий котёл, в котором зелье всё больше напоминало болотную жижу.

— Лучше следи за своим зельем, Рон. Ещё одно слово, и Снейп сделает из тебя ингредиент.

Рон поспешно взял мешалку и начал отчаянно мешать содержимое своего котла, глядя на Снейпа краем глаза.

— Уизли, — голос Снейпа раздался снова, будто удар хлыста. — Если вы закончили свою демонстрацию бездарности, я прошу прекратить жалкое растрачивание ингредиентов. Ноль за урок, вместе с Поттером на отработку в субботу. Всем остальным оставить свои образцы на столе. Свободны.

Уже выходя из класса, Юра спиной чувствовал чужой взгляд.

***

После напряжённого урока Юра почувствовал, что его желудок отчаянно требует внимания. Когда они добрались до Большого зала, он был, как всегда, заполнен оживлёнными разговорами и звоном столовых приборов. По привычке Юра скосил взгляд на место директора, и — о чудо, он наконец был на месте.

Рон моментально забыл о своих бедах и схватил тарелку, нагружая её всем, что попадалось под руку.

— Вот это я понимаю, — выдохнул он, сжав вилку, как меч. — Только это может спасти мою душу после такого отвратительного утра.

— Тебе, наверное, стоит подумать о том, чтобы вовремя вставать, — язвительно заметила Гермиона, осторожно выкладывая на свою тарелку вареную картошку.

Юра усмехнулся, пододвигая себе кусок жареной рыбы. Он почти не слушал их перебранку, размышляя над тем, как прошёл урок. Зелья увлекли его также, как в свое время химия. Увлечённый своим мысленным анализом, он едва не заметил, как к ним подошла Анджелина.

Анджелина Джонсон появилась рядом с их столом внезапно, как тень, уверенно шагнув в поле зрения Юры. Её темные глаза блестели решимостью, а длинные волосы, завязанные в хвост, едва покачивались, когда она остановилась напротив них, скрестив руки на груди.

— Гарри, — начала она, бросив короткий взгляд на Рона, как будто намекая, что он должен ей помочь. — Ты так и не дал мне ответа по поводу квиддича.

Юра отвёл взгляд от своей тарелки. Он совершенно забыл, что обещал подумать об этом после их последнего разговора.

Рон перестал жевать и уставился на него, глаза горели таким же интересом, как у Анджелины. Гермиона лишь слегка поморщилась, считая квиддич тратой времени.

— Эм… — Глубокомысленно выдал он.

— Не тяни, Гарри, — Анджелина прищурилась. — Ты нужен команде. Я знаю, что как бы нам ни повезло с новым подбором, тебе нет равных в роли ловца.

— Ладно, — наконец сказал он, откинувшись на скамье. — Я согласен.

— Отлично! — Анджелина улыбнулась так широко, что, казалось, в зале стало светлее. — Встречаемся завтра на поле в шесть утра. Принеси свою метлу.

Юра ошарашенно моргнул.

— В шесть?

— Ты же не думал, что я дам тебе поблажки только потому, что ты Гарри Поттер, да? — засмеялась Анджелина и, хлопнув его по плечу, развернулась и ушла, оставив Юру в компании Рона и Гермионы.

— Ого! — Рон тоже хлопнул его по плечу. — Ты снова в деле, Гарри! Команда Гриффиндора будет на высоте!

Да уж, теперь осталось на это все выкроить время.

***

Когда они вышли из Большого зала после обеда, Гермиона направилась в другую сторону.

— Увидимся позже, — бросила она через плечо, крепче сжимая учебник по нумерологии.

— Удачи, — пробормотал Юра, заметив, как она свернула в боковой коридор. Её шаги быстро растворились в шуме замка.

Рон хмыкнул:

— Это нам удачи. Честно, знал бы заранее, я бы тоже записался куда угодно, только не на этот спектакль с Трелони.

Юра усмехнулся, но ничего не сказал. Они поднялись по широким лестницам, пока замок становился всё тише, а воздух вокруг тяжелее. Башня прорицаний показалась ему странным местом, даже несмотря на то, что здесь он уже видел гораздо более удивительные вещи.

Когда они поднялись по узкой винтовой лестнице, запах жасмина и чего-то сладковатого сильно ударил в нос. Комната была наполнена этим навязчивым ароматом, а мягкий свет ламп, покрытых цветастыми тканями, едва освещал пространство. В воздухе витало что-то неопределённое, неуловимое, будто сама атмосфера пыталась внушить таинственность.

Фигура, окутанная бесформенными одеяниями, появилась из полумрака. — Сегодняшний урок будет особенным… Я чувствую это в глубинах своей души.

Юра и Рон переглянулись. Рон закатил глаза, а Юра тихо вздохнул, подошел к пыльному подоконнику, заваленному пледами, и, поборов отвращение, занял место у окна.

Рон устроился рядом с ним, изобразив на лице гримасу смирения. Вокруг них студенты занимали места, негромко переговариваясь. Некоторые, как Парвати и Лаванда, выглядели почти восторженно. Парвати даже достала блокнот, чтобы записывать каждое слово профессора.

Трелони, как всегда, начала урок с длинного монолога о таинственной природе видений. Она двигалась медленно, будто танцуя, и её длинные, размытые одежды колыхались, как водоросли в воде. Каждое движение казалось хоть и хаотичным, но и одновременно тщательно выверенным, как у актрисы, играющей роль в спектакле. Её голос, напевный и чуть дрожащий, заполнил комнату:

— Сегодня мы прикоснёмся к завесам будущего… Заглянем туда, где таится истина, скрытая от наших глаз. Но для этого… — она сделала драматическую паузу, обведя класс взглядом, — ваши сердца должны быть открыты. Те, кто сомневается, те, кто насмехается, — они обречены на тьму.

Трелони повернулась к столу у окна, на котором стоял хрустальный шар. Она обвела его ладонями, словно ощущая что-то, что было недоступно остальным.

— В этом году я чувствую… опасности, которые затуманивают судьбы. Опасности, которые таятся в тени… — её голос становился всё тише, пока не превратился в едва слышный шёпот. — Кто-то из вас может столкнуться с испытаниями, которые невозможно избежать.

Парвати и Лаванда, сидящие неподалёку, буквально прильнули к её словам, их глаза блестели.

— Вы видите? — спросила Лаванда, когда Трелони замерла, глядя в хрустальный шар.

Трелони медленно подняла голову, её глаза были ещё больше из-за огромных линз очков.

— Я многое вижу, однако не все карты следует раскрывать сразу.

Рон, сидевший рядом с Юрой, шепнул едва слышно:

— Интересно, это у неё в сценарии написано или она на ходу придумывает?

Юра еле сдержал улыбку, наблюдая за представлением.

Однако она вдруг замерла посреди речи и вперила в него свой взгляд, он почувствовал, как внутри от него всё похолодело.

— Ах, мистер Поттер… — прошептала она, медленно подойдя ближе. Её глаза, окружённые огромными круглыми стёклами, казались ненатурально большими. — Я вижу… тень над вами. Метка смерти, молодой человек. Она висит над вами, словно знак судьбы.

Рон прыснул в кулак, не сдержав смеха, но с усилием притих. Юре же было не смешно.

— Метка смерти… — медленно повторила Трелони, смакуя каждое слово.

Юра напрягся, но старался сохранять спокойствие. Он знал, что шарлатанка больше говорила для эффекта, чем из настоящего прозрения. Но её слова всё же задели его, ведь тут она попала в точку. Мысленно он согласился: метка смерти была. Не совсем в том смысле, который она вкладывала, но всё же… он ведь мёртв. Или почти мёртв.

Не очень приятно задумываться о том, что ты умер. Он бы даже сказал, это нагоняет тоску. В нем все еще теплится надежда, что на самом деле он не совсем мертв — и хозяин нынешнего тела сейчас так же, как и он сам, пытается свыкнуться с новой реальностью. Так думать ему почему-то морально легче.

После того как Трелони объявила своё «откровение», в комнате повисла напряжённая тишина. Все взгляды устремились на Юру, кто-то с неподдельным интересом, кто-то с насмешкой. Рон сидел рядом, демонстративно глядя в окно, чтобы не расхохотаться вслух, но Юра видел, как его плечи слегка подрагивают.

— Итак, — торжественно продолжила Трелони, немного качнувшись, словно под тяжестью своего видения, ну или хереса, тут уж кому что. — Мы все носим в себе судьбы, но некоторые из них… — она сделала паузу и оглядела аудиторию, — более… хрупкие.

— Да уж, это точно, — пробормотал Рон, и Юра тихо пнул его ногой под столом.

— Теперь, — голос Трелони стал мягче, почти ласковым, — я хочу, чтобы каждый из вас заглянул в свою чашу с чаинками. Важно не спешить. Прислушайтесь к своей интуиции. Что говорят вам символы? Какой смысл скрыт за их формами?

Урок, казалось, вернулся к привычной рутине. Юра посмотрел на свою чашу: мутный чайный настой с плавающими тёмными чаинками превращал все это в очередной бессмысленный ритуал.

— Ты что-нибудь видишь? — спросил Рон, заглядывая через плечо.

Юра только пожал плечами:

— Пока только чай.

Парвати и Лаванда, сидевшие через стол, уже увлечённо обсуждали свои видения, то и дело бросая на Юру любопытные взгляды. Он постарался не обращать на них внимания и просто ждал конца урока. Настроение стало паршивым.

Когда наконец раздался звон колокола, возвещающий об окончании занятий, Юра с облегчением поднялся с места. Рон потянулся, словно сидел не на мягком пледе, а таскал мешки с песком.

— Ну, это было… интересно, — пробормотал он, саркастически растягивая последнее слово. — Я ставлю три дня, прежде чем она предскажет ещё кому-нибудь «метку смерти».

Юра вяло кивнул, едва слушая друга. Он хотел как-то поскорее снова забыть факт своей кончины.

Когда они вышли из Башни прорицаний, Рон направился к гостиной:

— Честно говоря, я собираюсь только спать и есть.

— Пожалуй, я зайду в библиотеку, — ответил Юра.

— Ох, библиотека! Гермиона гордилась бы тобой, — усмехнулся Рон и махнул ему рукой на прощание.

Юра пересёк несколько длинных коридоров, ведущих к библиотеке. Там царила привычная тишина, нарушаемая только шелестом страниц и редкими шагами. Пространство, наполненное запахом пыльных книг, частично успокоило.

Он устроился за одним из дальних столов в библиотеке, подальше от оживлённых зон. Перед ним лежала стопка газет, но сегодня он смотрел на них без особого энтузиазма.

— Законы… — пробормотал он себе под нос, вспомнив недавние слова Амбридж на уроке: «Ваша безопасность — в руках Министерства». Почему бы ему и не узнать подробнее.

Он оглядел библиотеку и довольно быстро заметил раздел, где на стеллажах высились толстые тома с нужной информацией. Он решительно встал и направился туда.

Полки оказались завалены тяжёлыми книгами. Юра аккуратно вытащил один из томов, который выглядел особенно внушительно: «Конституция Магической Британии».

Юра провёл рукой по красной шершавой обложке, ощущая, как от книги веет стариной. Она выглядела так, будто её никто не открывал десятилетиями, а может, и столетиями. Пыль, осевшая на корешке, оставила лёгкий налёт на его пальцах. Он вернулся к своему месту и открыл документ, сразу погрузившись в текст.

Как и все правовые документы, текст изобиловал канцеляризмами, через которые продираться — сплошное удовольствие — черт ногу сломит. В своей прошлой жизни он даже близко не занимался подобными вещами, однако законы знал больше из житейского опыта. Тут же такое оправдание не прокатит, придется читать.

— М-да, тут даже самые простые вещи звучат так, будто их писали древние ритуалисты, — пробормотал он, листая страницы.

Его взгляд остановился на разделе, посвящённом правам магов. Несмотря на сложность формулировок, текст оказался достаточно интересным. Закон обещал защиту каждому волшебнику от несправедливого обвинения, а также гарантировал, что любое судебное разбирательство будет проходить через Визенгамот.

Но дальше начинались нюансы.

«В случае угрозы национальной безопасности или чрезвычайного положения, Министр магии имеет право принимать меры, выходящие за пределы стандартной юрисдикции, включая назначение уполномоченных представителей с особыми полномочиями...»

— Вот оно, — тихо сказал Юра. Это объясняло многое. Амбридж и её позиция в Хогвартсе — прямое следствие этого пункта.

Он сделал несколько заметок на отдельном листке:

•Министерство обладает почти безграничной властью в чрезвычайных ситуациях.

•Визенгамот формально независим, но кто проверяет его решения?

•Корректировка памяти как инструмент контроля?

Он закрыл книгу и на мгновение откинулся на спинку стула. В голове гудело от изобилия информации. Эти законы были созданы для защиты магического общества, но каждый пункт, который он читал, содержал довольно очевидные лазейки, которые позволяли влиятельным людям — таким, как Амбридж, Малфой или Фадж, — использовать их для собственных целей. Что, собственно, они и бессовестно делали, даже особенно не скрываясь.

Юра аккуратно вернул книгу на место и устало вздохнул. Это заняло у него больше времени, чем он планировал. Мягкий свет в оконных арках начал тускнеть — день близился к концу, и ученики, словно течением, потянулись в сторону Большого зала. Его желудок предательски заурчал, напоминая, что время ужина уже наступило.

— Надо идти, — пробормотал он себе под нос, аккуратно подравнивая книги на полке.

Он быстрыми шагами направился к выходу из библиотеки, проходя мимо учеников, которые всё ещё корпели над домашними заданиями.

Когда он вошёл в Большой зал, его встретил запах свежего хлеба, жареного мяса и тыквенного сока. Столы уже были полны учеников, оживлённо разговаривающих и смеющихся. Юра сразу заметил Гермиону и Рона за столом Гриффиндора. Они сидели бок о бок, увлечённо о чём-то споря.

— Гарри! — окликнула его Гермиона, махнув рукой.

Юра, пытаясь отогнать от себя усталость, подошёл к ним и сел напротив.

— Ты все в библиотеке пропадал? — спросил Рон, жуя кусок пирога.

— В библиотеке, — коротко ответил Юра, беря себе немного жареной курицы.

Рон усмехнулся, когда увидел блеск в глазах Гермионы, — Я же говорил, что это заразно.

— И что ты изучал? — Гермиона вся светилась.

Юра колебался, стоит ли делиться своими мыслями. Слова Амбридж, законы, лазейки в системе… Всё это ещё варилось у него в голове, и он не был уверен, что сможет объяснить так, чтобы его поняли.

— Законы магического мира, — наконец сказал он, пожав плечами, решив ничего не уточнять.

Гермиона удивлённо подняла брови:

— Правда? Это довольно интересно. Я выучила все актуальные законы еще на первом курсе.

Юра кивнул, выдав лёгкую улыбку. Гермиона с её дотошностью и рвением к знаниям была чем-то одновременно раздражающим и восхищающим.

— Уверен, ты уже знаешь всё, что там написано, — сказал он нейтральным тоном. — Но, если честно, меня больше интересовало, как Министерство обходит свои же законы.

Гермиона нахмурилась, её глаза заискрились любопытством.

— Ты что-то нашёл?

— Что-то да, — устало ответил Юра, стараясь не привлекать лишнего внимания. — Например, то, как легко они могут назначить кого угодно на любую должность в случае «угрозы национальной безопасности».

Рон фыркнул:

— Ну, это объясняет, как Амбридж сюда попала. Её-то в нормальных условиях никто бы не пустил в Хогвартс. Мне тут нашептали, что у нее даже нет ЖАБА по ЗОТИ.

Кто именно ему нашептал эту информацию, можно было и не спрашивать.

Гермиона задумчиво кивнула, постукивая пальцем по краю своего стакана.

— Это не новость, Гарри, — тихо сказала она. — Магическое сообщество всегда было... ну, скажем так, не идеально устроено.

Они на мгновение замолчали, погружённые в свои мысли. В зале царила суета: кто-то громко спорил за столом Пуффендуя, что было довольно странно. Но он никого оттуда не знал, а разбираться ему сейчас было лень. Еще раз обведя зал взглядом, он вздрогнул, наткнувшись на взгляд странной Луны. Так, с него хватит. Он нуждается в отдыхе, этот день — что-то с чем-то.

Быстро прикончив свой ужин, троица поднялась со своих мест и направилась в башню.

— Как думаешь, Макгонагалл заставит меня снова отрабатывать превращение цесарки в морскую свинку? — спросил Рон, зевая. — Или ей хватит моего прошлогоднего шедевра?

— Заставит, конечно, — фыркнула Гермиона. — Но, Рон, если бы ты хотя бы попытался...

Юра усмехнулся, слушая их привычные пикировки, и машинально свернул за ними в сторону главной лестницы. На полпути он снова поймал себя на мысли, что хотел бы просто свалиться на кровать прямо сейчас.

Они поднимались всё выше, ступеньки привычно скрипели, а воздух становился всё теплее, напоминая о близости гостиной. Коридоры казались безлюдными, только изредка мимо них проскальзывали студенты, болтающие или спешащие к своим комнатам.

Время от времени он бросал взгляд в окна, за которыми темнело небо, но ничего примечательного там не видел. Наконец, они добрались до портрета Полной дамы.

— Пароль? — требовательно спросила она, едва заметив их.

— Отвага, — ответила Гермиона.

Портрет откинулся, открывая вход в круглую, уютно освещённую гостиную. Тёплый свет камина заливал помещение, а мягкие кресла и диваны так и манили прилечь.

— Всё, — объявил Рон, подходя к одному из кресел. — Я в отключке. Если кто-то решит спасать мир — без меня.

Он рухнул в кресло и потянулся за подушкой, подложив её под голову. Гермиона закатила глаза, но ничего не сказала, направляясь к одному из столиков, заваленных книгами.

Юра же остановился у камина, вглядываясь в огонь. Его мысли были где-то далеко, за пределами Хогвартса. Он не знал, как отделаться о своего прошлого Я.

— Гарри? — позвала его Гермиона, привлекая его внимание. — Ты чего такой задумчивый?

Он обернулся к ней и слегка улыбнулся.

— Просто устал. Этот день... Ну, ты понимаешь.

— Кстати! — Он вдруг будто очнулся, — Ты вчера хотела рассказать что-то важное.

Гермиона нахмурилась, посмотрела на Юру, а потом задумчиво сложила руки на столе.

— Я правда так говорила?

Юра кивнул, скрестив руки на груди.

— Ты сказала, что это что-то очень важное. Я запомнил.

Гермиона нахмурилась ещё больше, пытаясь вспомнить. Она устремила взгляд на стопку книг перед собой, как будто там мог скрываться ответ. Рон, уже практически дремавший в кресле, слегка приоткрыл один глаз, заинтересовавшись их разговором.

— Ну? Что там за грандиозная новость? — лениво протянул он, прежде чем снова облокотиться на подушку.

— Я... — начала Гермиона, но замолчала, нахмурив брови ещё сильнее. — Похоже, я не помню.

Рон хмыкнул:

— Значит, это было не так уж и важно. Тем более было поздно, мозги у всех уже кипели.

— Возможно, — пробормотала Гермиона, явно смущённая.

Юра чуть прищурился, замечая её замешательство.

— Ты правда ничего не помнишь? — переспросил он.

Гермиона покачала головой:

— Абсолютно. Но если я не могу вспомнить, значит, это действительно не было таким важным. Может, это касалось какого-нибудь урока или домашней работы...

Рон снова хмыкнул:

— Если бы это была домашка, ты бы запомнила.

Гермиона бросила на него раздражённый взгляд, но промолчала. Юра молча смотрел на неё, чувствуя лёгкий укол тревоги.

— Ладно, — наконец сказал он, разводя руками. — Если вспомнишь, скажи.

— Конечно, — ответила она, не поднимая глаз от книги.

Рон уже дремал в своём кресле, а Гермиона сосредоточенно делала вид, что читает. Юра ещё несколько минут постоял у камина, а затем решил, что на сегодня с него хватит.

— Ладно, я пойду, — бросил он, поднимаясь по лестнице к спальням. — Спокойной ночи.

Гермиона кивнула, Рон что-то пробормотал во сне, а Юра исчез за поворотом. Он переоделся в пижаму, аккуратно сложил одежду на стуле рядом с кроватью и задумчиво посмотрел на зеркало, спрятанное в ящике прикроватной тумбочки.

«Нужно поговорить с Сириусом», — подумал он, в надежде немного разгрузиться.

Юра потянулся к тумбочке и вытащил зеркало. Он тихо сел на кровать, неплотно задернул балдахин, чтобы увидеть приход соседей, и крепко сжал гладкую поверхность в руках.

— Сириус, — прошептал он.

Через несколько мгновений поверхность зеркала затуманилась, а затем в нём проявилось лицо Сириуса, усталое, но внимательное.

— Гарри? Что-то случилось? — тут же спросил он, голос был слегка приглушённым, но явно обеспокоенным.

Юра немного помедлил, собираясь с мыслями.

— Нет, я просто звоню пообщаться.

Сириус чуть расслабился, уголки его губ дрогнули в слабой, но искренней улыбке.

— Это хорошо. Как день прошёл?

Юра вздохнул и опустил зеркало чуть ниже, так что в нём отразилась лишь его задумчивая улыбка.

— Устал. Слишком много всего навалилось. Еще Амбридж... Она провела первое занятие по Защите от Тёмных Искусств. Всё как я и думал: никакой практики, одни только разговоры о том, как Министерство якобы заботится о нашей безопасности. Всё выглядит гладко, как витрина магазина, но за этой ширмой — пустота.

Сириус тихо фыркнул, его взгляд стал острым:

— Я не удивлён. Кстати, Гарри, есть кое-что, о чём ты должен знать. Сегодня на Тонкс пытались напасть.

Юра замер, он боялся услышать продолжение.

— Что?! С ней всё в порядке?

Сириус кивнул, но его лицо оставалось серьёзным.

— Да, не переживай. Грюм был рядом и готов. Благодаря тебе.

Малфой добровольно вбросил зашифрованную важную информацию. Над этим стоило подумать.

Нет, точно не сегодня. Мозги уже спеклись.

Еще полчаса разговоров ни о чем, и он готов идти спать. Порой кажется, что все это слишком для обыкновенного человека.

— Спасибо, что позвонил, Гарри, — тихо произнёс Сириус. — Оставайся на связи.

Юра кивнул.

— Спокойной ночи.

Зеркало потускнело, оставляя Юру наедине с мыслями. Закрыв глаза, он почувствовал, как тяжесть дня понемногу отпускает, и спустя несколько минут глубокий сон накрыл его, стирая остатки тревог до следующего утра.

Глава 10

Пробуждение рано утром было довольно приятным, Юра чувствовал себя удивительно бодрым и отдохнувшим. Ночь прошла спокойно, и теперь, лёжа в постели, он позволил себе некоторое время просто наслаждаться моментом. Это был редкий раз за последний месяц, когда он не чувствовал себя разбитым или уставшим после пробуждения.

Он слушал тишину вокруг себя, нарушаемую лишь легким шуршанием. Где-то у окна Рон натягивал носки, тихо ворча что-то себе под нос.

— На тренировку? — спросил Юра, садясь на кровати.

Рон поднял голову, зевая:

— Да, Анджелина нас угандошит, если опоздаем.

— Вроде время еще есть, можем не сильно торопиться, — пробормотал Юра, натягивая носки.

После еще нескольких минут ленивого лежания, он всё-таки поднялся, неспешно умывшись и одевшись. В гостиной было тихо, несколько младшекурсников только-только выходили из своих комнат, еле продрав глаза.

Вместе с Роном они вышли из Замка и направились к полю для квиддича, которое уже оживлялось звуками голосов других игроков. Юра чувствовал себя хорошо отдохнувшим после сна и в полной готовности к тренировке, в то время как Рон бубнил что-то про голодный обморок.

Утренний воздух был свежим, с лёгким привкусом осени, а небо над Хогвартсом, кажется, распахнулось в своём бескрайнем синем величии. Когда они достигли поля, увидели, как команда Гриффиндора собирается вокруг Анджелины. Её глаза горели энтузиазмом.

— Доброе утро, команда! — громко произнесла она, когда увидела их. — Всех поздравляю с началом нового учебного года! У нас впереди много работы, и я надеюсь, что каждый из вас готов отдать все силы для победы в этом сезоне.

Команда ответила дружным свистом. После такой речи даже самые сонные будто бы пришли в себя. Юра быстро оглядел остальных. Алисия Спиннет и Кэти Белл уже стояли, тихо обмениваясь шутками, но их взгляд периодически возвращался к капитану — они явно ждали команды.

— В этом сезоне мы должны сделать всё возможное, чтобы остаться на пьедестале чемпионов, — продолжала она, сжимая метлу в руке. — Слизеринцы традиционно играют грубо, так что нам придётся выкладываться на полную. Давайте по-быстрому пятнадцать минуть вокруг поля, разогреваем мышцы. После тридцать минут упражнения на выносливость. Вперед!

Сигнал был дан, и команда припустила по полю, стараясь поддерживать высокий темп. Юра почувствовал, как влажный воздух коснулся его кожи. Первые круги казались относительно лёгкими. Земля была мягкой, чуть влажной от утренней росы, а холодный ветерок освежал лицо. Но спустя двадцать минут тренировки его дыхание стало тяжелее.

— Надо было записываться в шахматный клуб, — простонал Рон, еле поспевая за остальными.

— Тебе лишь бы полежать, — отозвался Джордж, пробегая мимо.

Рон фыркнул, но продолжил бег. Юра не отставал, хотя бок начало колоть от напряжения. Он сосредоточился на ритме своего дыхания, стараясь не думать о том, сколько ещё осталось.

— Держи темп, Рон! — крикнул Фред, подбадривая и смеясь.

— Ещё полминуты, — громко заявила Анджелина, пробегая мимо. — Вы справитесь!

Когда Анджелина собрала всех в раздевалке, каждый из них был запыхавшимся и красным. Многие за лето отвыкли от интенсивных физических нагрузок. Воздух был густым от запаха пота и земли, но это никого не смущало — все слишком устали, чтобы обращать внимание.

— Молодцы, ребята! — громко сказала Анджелина, поднимая руку, чтобы привлечь внимание. Её лицо сияло энергией, как будто она только что пробежала сорок пять минут и готова на ещё тридцать. — Сейчас быстро разберем тактику, чтобы потом к этому меньше возвращаться. Я знаю, что вы все устали, но сегодня первая тренировка, поэтому прошу простить мне некоторую вольность.

Несмотря на явное недовольство, никто не стал возражать.

— Всё ради победы, — пробормотал Рон, вытирая лицо полотенцем.

Юра покосился на него и усмехнулся.

— В этом сезоне нам нужно усилить оборону. Команды Слизерина и Пуффендуя в прошлом году делали упор на сбивание игроков, и мы не можем позволить себе такой роскоши.

Анджелина обвела взглядом игроков, но только Алисия и Кэти кивнули с видимым энтузиазмом. Остальные выглядели более… уставшими.

Она продолжила:

— Загонщики! — указка резко ткнулась в область поля, где, предположительно, находились Фред и Джордж. — Вы должны быть не только точными, но и предельно внимательными. Ваша задача — не только атаковать, но и помогать охотникам.

— То есть делать всё, как всегда, — пробормотал Джордж, едва заметно зевнув.

Алисия хихикнула, но тут же замолкла, поймав строгий взгляд Анджелины.

— Ловец, — продолжила капитан, глядя на Юру. — Гарри, твоя задача в этом сезоне усложняется. У Когтеврана новые загонщики, и они довольно противные.

— Великолепно, — ответил Юра с лёгкой иронией, но Анджелина пропустила это мимо ушей.

— Твоя цель — работать на опережение. Мы будем отрабатывать новые манёвры, чтобы запутывать противников. Попробуем несколько новых тактик.

В течение следующего часа Анджелина делилась новыми планами, рисуя схемы на огромной доске, которая внезапно появилась посреди раздевалки. Постепенно задор у всех поубавился, и народ заскучал.

Рон едва сдерживал зевки, прикрывая рот рукой. Джордж и Фред, сидевшие рядом, начали лениво рисовать что-то на своих мётлах, а Алисия украткой смотрела на часы.

— Всё понятно? — строго спросила Анджелина, оборачиваясь к команде.

— Более чем, капитан, — отозвался Джордж с лёгкой ухмылкой.

— Отлично, — сказала она, тяжело вздохнув.

— На полетать осталось от силы минут двадцать, ребят, извините, — добавила Анджелина, посмотрев на часы, которые висели над входом в раздевалку. — Но даже за это время нужно выложиться на максимум.

Ребята ответили нестройным ворчанием, но начали подниматься со скамей.

Воздух стал теплее, и лёгкий ветерок шевелил траву на поле. Игроки начали подниматься в воздух, постепенно занимая свои позиции.

Анджелина подбадривала всех, крича короткие команды:

— Алисия, займи позицию справа! Кэти, ближе к центру! Гарри, покажи, что ты помнишь манёвр «Блуждающий вихрь»!

Юра уже прочитал все книги по квиддичу, которые только нашел у Рона, поэтому крепче сжал метлу, поднялся на нужную высоту и постарался повторить указанный манёвр. Его тело всё ещё не до конца привыкло к скорости, но руки уже не дрожали так сильно, как раньше. Он разогнался, сделал резкий разворот, нырнул вниз, а затем снова вылетел наверх, описывая сложную траекторию.

— Неплохо! — крикнула Анджелина. — Но чуть больше скорости, Гарри!

Тем временем Рон занял место у колец, готовясь отбивать атаки. Его движения выглядели довольно резкими.

В течение двадцати минут команда отрабатывала манёвры и координацию. Юра почувствовал, как мышцы начинают протестовать, но не останавливался. Это было утомительно, но, к его удивлению, даже приятно — мышечная память удивительно реагировала на полет.

Когда тренировка подошла к концу, Анджелина свистнула, подавая сигнал на сбор. — Молодцы, ребята! — сказала она, когда все приземлились и окружили её. — Хорошая работа. Увидимся на следующей тренировке!

— О, наконец-то, — прошептал Рон, утирая пот со лба.

— Завтрак, — тихо проговорил Рон, когда наконец снял квиддичную форму. — Это всё, о чём я сейчас могу думать.

— Ещё бы, — хмыкнул Юра, вытащил мантию из шкафа и накинул её.

Действительно, они валились с ног. Еще немного, и голодный обморок был бы обеспечен.

Дорога от поля до башни заняла больше времени, чем обычно. Восходящее солнце уже поднялось выше, и утренний холод уступил место лёгкому теплу. Но приятная погода никак не помогала их измотанным телам. Завтрак уже начался, когда они дошли до своей башни, еле волоча ноги.

В гостиной было тихо, почти все студенты уже направились в Большой зал. Гермиона тоже ушла, оставив за собой аккуратно сложенные книги на столике.

— Все, сейчас пулей в душ, — сухо проговорил Юра. — Еще не хватало на завтрак опоздать.

— Ни за что на свете, — Рон саркастически улыбнулся, но вскоре снова замолчал. Каждый занялся своими делами.

До Большого зала они добрались, когда большинство уже заканчивало завтрак. Столы были уставлены остатками еды, и аромат тостов и свежезаваренного чая ударил в нос, заставив желудок Юры напомнить о себе громким урчанием.

— Да ладно, — пробормотал Рон, оглядывая стол. — Это что, всё, что осталось?

Они уселись на свободные места, и Юра сразу потянулся к ближайшей тарелке с омлетом.

— Доброе утро, — Гермиона подняла голову от газеты, которая лежала рядом с её тарелкой. — Вы выглядите так, будто не на метлах летали, а встретили дементоров.

— Почти, — мрачно ответил Рон, хватая тост. — Первая тренировка в году всегда адская.

Гермиона только покачала головой.

— Вы опоздали на новости, хотя ничего не потеряли. В «Ежедневном Пророке» снова пишут какую-то ерунду.

Юра скосил глаза на газету

— Великолепно, — пробормотал он, заметив, что директора снова нет на месте, — вроде сижу тише воды, ниже травы. Сколько можно одно и тоже размусоливать?

— Видимо, эти темы самые раскупаемые. Иначе я не понимаю, как можно забивать колонки одним и тем же на протяжении месяцев.

Гермиона вздохнула и подтолкнула чашку с чаем поближе к себе.

— На самом деле это всё серьёзнее, чем кажется. Видите, здесь пишут про инспекцию Хогвартса Министерством. Угадате, кто будет его инспектировать?

Рон нахмурился, а Юра поперхнулся, поспешно запив тост тыквенным соком.

— Что? — выдавил он. — Она что, и швец, и жнец, и на дуде игрец? Что она собирается инспектировать?

Гермиона кивнула:

— Она найдет к чему придраться. Дамблдор и ты, Гарри, для них просто бельмо на глазу, которое нужно устранить.

Юра задумчиво провёл рукой по столу.

— Да уж, еще одно доброе утро.

Гермиона попыталась сменить тему:

— Кстати, какие у вас сегодня уроки? Не слишком загруженный день?

Юра кивнул, проверяя расписание в своей голове:

— Трансфигурация у нас общая, — начал он. — Потом мы с Роном идём на уход за магическими существами к Хагриду. А после обеда — общие окно в расписании и гербология.

— Звучит не так уж плохо, — заметила Гермиона, задумчиво поправляя мантию.

Рон усмехнулся:

— Не могу ничего утверждать, пока не увижу тварь, которую притащит Хагрид.

— Ну что, пойдём? — спросила Гермиона, поднимаясь.

— Пойдём, — Юра последовал за ними.

Они вышли из Большого зала в направлении кабинета трансфигурации, попутно обсуждая всякую отвлеченную ерунду.

Рон, шедший чуть впереди, оглянулся. — А скоро, кстати, поход в Хогсмид. Что делать будем?

— В Хогсмиде? — Юра приподнял бровь, вспомнив, что это деревня недалеко от Хогвартса, куда студенты ходят на выходных.

— Да, в субботу выберемся, — пояснил Рон. — «Три метлы», «Сладкое Королевство»

— «Зонко», — подсказала Гермиона. — Там продают всё, что может разрушить школу.

— Именно! — Рон широко улыбнулся. — Думаю, нужно запастись парой петард. Вдруг пригодятся.

— Звучит как план, — отозвался Юра, иронично приподняв бровь. — Но вообще я собирался за очками.

В одном из коридоров, ведущих к кабинету трансфигурации, их внимание привлекло знакомое бледное лицо.

Малфой стоял у окна, глядя вдаль, но его обычно надменное выражение лица отсутствовало. Вместо этого он выглядел странно задумчивым, ушедшим в себя. Его плечи были немного опущены, а взгляд направлен куда-то за пределы школьного двора.

Рон первым заметил эту перемену и тихо фыркнул:

— Ну надо же, тишь да благодать.

Гермиона бросила на него странный взгляд.

— Может, у него что-то случилось.

— Я не против, чтобы он вот таким и остался. Мир будет лучше. — сказал Рон, шёпотом обращаясь к Гермионе.

— Странно, — пробормотал Юра, когда они прошли мимо, решив не привлекать к себе внимания. Он помнил об обещании самому себе разобраться в этой странной ситуации. Судя по всем его знаниям, Малфой ведет себя нетипично.

— Ладно, — тихо сказал Юра, глядя на своих друзей, — нам до трансфигурации нужно дойти, давайте не будем портить себе настроение обсуждением Малфоя.

Он обязательно разберется в этом позже.

Когда они подошли к кабинету трансфигурации, дверь была уже приоткрыта, и изнутри доносился легкий шелест пергаментов, негромкий голос профессора и тихие переговоры студентов. Буквально через секунду оттуда им навстречу вылетел профессор Снейп, с характерной для него холодной маской на лице, однако с блеском раздражения в глазах.

Друзья переглянулись, однако не сильно удивились. Казалось, Снейпа раздражало буквально все.

Юра скользнул взглядом по строгой обстановке комнаты: ровные ряды парт, аккуратные полки с учебными пособиями и таблицами формул. За кафедрой стояла профессор Макгонагалл — высокая, сдержанная, она была словно воплощение самой дисциплины. Её проницательные глаза мгновенно отметили каждого входящего.

— Прошу занимать свои места, — чётко произнесла она. Видимо, они зашли в класс последними.

Вместе с Роном они уселись за одну из средних парт. Гермиона же в одиночестве заняла самую первую, сразу достала пергаменты и чернильницу, её лицо выражало полную готовность к новому уроку.

— Сегодня, — начала Макгонагалл, постукивая палочкой по краю своей кафедры, — мы будем работать над одним из самых полезных базовых заклинаний трансфигурации — «Эванеско». Кто может напомнить, что оно делает?

Гермиона мгновенно подняла руку.

— «Эванеско» используется для исчезновения предметов, — чётко ответила она. — Это основное заклинание, необходимое в бытовой магии и смежных дисциплинах.

— Именно так, мисс Грейнджер, — кивнула Макгонагалл, её взгляд смягчился, но лишь немного. — Пять баллов Гриффиндору.

В этот момент неожиданно раздался стук в дверь. Видимо, Малфой так глубоко ушел в свои мысли, что пропустил начало урока. Макгонагалл смерила Малфоя своим острым взглядом, но промолчала и посадила его за единственное свободное место — рядом с Гермионой. На бледном лице не отразилось ни единой эмоции. Даже взгляд его не выражал никакого протеста, тогда как у подруги чуть нахмурились брови. Что ж, еще одна странность.

— «Эванеско» — заклинание, которое требует точной концентрации. Используйте его неправильно, и вы рискуете избавиться не от объекта, а только от его части. И поверьте, бывают ситуации, когда это может быть критично.

Макгонагалл сделала драматическую паузу, обведя класс взглядом, явно давая понять, что речь идёт о последствиях, за которые она накажет без промедления.

Юра с любопытством посмотрел на свою чашу, появившуюся из ниоткуда буквально секунду назад. Вода в ней была кристально чистой, поверхность спокойно отражала свет из окон.

— Начнём с самого простого, — продолжила профессор. — Попробуйте заставить воду исчезнуть, сохранив при этом целостность чаши.

Она направила палочку на свою собственную чашу и произнесла:

— Эванеско!

Вода исчезла, не оставив ни следа, а стекло осталось сухим, словно его только что протёрли.

— Можете начинать.

В классе зашуршали пергаменты, отодвинутые на край столов, и вот уже все студенты направили палочки на свои чаши.

— Эванеско! — почти одновременно произнесли голоса, и тут начался настоящий хаос.

Чья-то чаша треснула, выпустив поток воды на соседнюю парту. У другого студента вода внезапно замёрзла, издавая громкий треск. Рон, конечно же, попал в число неудачников: вода в его чаше нисколько не исчезла, а вылетела вверх фонтаном, обдав его с ног до головы.

— Великолепно, Уизли, — протянул Малфой с лёгкой насмешкой, хотя и без особенного энтузиазма. Сидящая рядом Гермиона лишь поджала губы.

Она, конечно, справилась идеально. Её вода исчезла с первого раза, а чаша осталась абсолютно сухой. Макгонагалл одобрительно кивнула:

— Отличная работа, мисс Грейнджер.

Юра сосредоточился, стараясь не обращать внимания на шум вокруг.

— Эванеско, — произнёс он тихо, направив палочку на свою чашу.

На его удивление, заклинание сработало: вода исчезла, оставив после себя только тонкий слой льда, откуда-то взявшийся на дне чаши. Ну, хотя бы не фонтан.

— Хорошо, мистер Поттер, — сказала Макгонагалл, замечая его успех. — Теперь попробуйте ещё раз.

Его второй попытке тоже сопутствовал успех. Однако вместо удовлетворения он ощутил лишь лёгкое раздражение.

Профессор Макгонагалл, конечно, была истинным мастером своего дела. Но именно этот уровень мастерства, как ни парадоксально, делал её преподавание тяжёлым для восприятия.

Она не объясняла, зачем и как именно работают формулы. Вместо этого все уроки сводились к тому, чтобы запомнить теорию, выучить движения палочкой и повторять до тех пор, пока не получится.

Студенты просто проговаривали зубодробительные формулы, которые нужно было выучить. Никакого глубинного понимания смысла не требовалось. В итоге, хорошо получалось только у тех студентов, у которых была природная склонность к этому виду магии.

Он украдкой взглянул на подругу. Её миска уже несколько раз «высохла» под действием заклинания. Она выводила палочкой чёткие движения и произносила слова с безупречной уверенностью. Её лицо светилось довольной сосредоточенностью, а в глазах читался азарт.

Рон, напротив, снова получил порцию воды в лицо. Он вытер её рукавом мантии и сердито пробормотал:

— Ну и зачем вообще здесь нужно это «Эванеско»? Если хочешь избавиться от воды, просто вылей её в окно.

Макгонагалл прошла мимо, взглянув на его результаты. Она ничего не сказала, но её слегка приподнятые брови явно выражали недовольство.

— Молодцы, — раздался голос Макгонагалл, прервав его размышления. — На следующем уроке мы продолжим работать с этим заклинанием. И, пожалуйста, не забудьте о домашнем задании: эссе на тему «Практическое применение Эванеско в быту и смежных дисциплинах».

Студенты быстро собрали свои вещи, с облегчением покидая кабинет. Многие выглядели откровенно разочарованными. Он случайно задел взглядом Малфоя, поспешно скрывшегося за поворотом. Так, слишком много Малфоя за последние полтора часа.

— Ну что, у меня сейчас руны, — объявила Гермиона, прижимая к груди многотонную сумку. — Увидимся позже?

Рон посмотрел на неё с жалобным выражением лица:

— Мне уже страшно, что нас там у Хагрида ждет.

Юра усмехнулся, поправляя лямку своей сумки.

— Ну не приведет же он огромного акромантула на урок, правда ведь?

Рона аж всего передернуло.

Гермиона закатила глаза, но в её взгляде было больше снисходительности, чем осуждения.

— Перестань, Рон, ты же знаешь, что Хагрид старается.

— Да, и это меня больше всего пугает, — пробормотал, а потом махнул рукой. — Ладно, увидимся.

Она свернула в другой коридор, пока они вяло поплелись на выход из замка.

Когда они вышли на залитый солнцем двор, лёгкий ветерок шевелил их мантии. Дорога к хижине Хагрида была живописной — зелёные луга, лес вдалеке, белые облака в синем небе.

— Может, он сегодня просто покажет нам каких-нибудь милых кроликов, — предположил Юра с насмешливой улыбкой.

— Если это будут кролики, то, скорее всего, ядовитые, — проворчал Рон.

Подошли к хижине они одни из первых, среди них были только редкие студенты, собравшихся в небольшой полукруг. Хагрид стоял в центре, сияя от радости, а за его спиной, по крайней мере на первый взгляд, не было ничего подозрительного.

— А вот и вы, опоздавшие! — прогремел Хагрид, когда последние студенты оказались на поляне. — Подходите ближе, я тут кой-чо интересное для вас приготовил, во!

Рон бросил Юре взгляд, полный подозрений.

— Я же говорил…

Они заняли место в заднем ряду, пока Хагрид обвёл всех своей радостной улыбкой.

— Сегодня мы будем говорить о глиноклоках, — объявил он с таким воодушевлением, что Юра не удержался от улыбки.

— Глиноклоках? — переспросил кто-то из учеников, звуча неуверенно.

— О да, замечательные существа! — воскликнул Хагрид. — С очень мирным нравом. Они не слишком доверяют людям и всегда прячутся, но, если к ним найти правильный подход, настоящие прелести.

— Что он там сказал? Глино-кто? — прошептал Рон, склоняясь к Юре.

— Глиноклоки, — так же тихо ответил Юра. — Слышал про них в какой-то книжке. Ничего опасного… совсем.

Хагрид махнул рукой, приглашая их пройти за ним к небольшой огороженной территории неподалёку от хижины. Внутри ограды, среди груды земли и мелких камней, копошились странные создания: маленькие — примерно полметра, двуногие, покрытые косматой шерстью, с большими круглыми голубыми глазами с прямоугольными зрачками.

— Вот они, мои красавчики! — гордо объявил Хагрид.

— А эти штуки не едят людей? — спросил Рон, осторожно отступая назад.

— Ну что ты, Рон, — хохотнул Хагрид. — Они ж в основном эта, питаются корнями и травами… ну, если, конечно, не проголодаются сильно, вот.

— Великолепно, — пробормотал Рон.

Юра склонился ближе к ограде, наблюдая за существами. Они выглядели действительно забавно: как будто маленькие двуногие лошадки.

— Сегодня мы будем учиться их приручать, — заявил Хагрид, протягивая каждому небольшой мешочек с чем-то вроде сухих корешков. — Это их любимое.

Юра взял свой мешочек, заметив, как Рон смотрит на него, словно на обречённого.

— Они точно не опасны. Я не знаю, почему ты устроил такой шум.

— Я ни за что не поверю, что Хагрид остановился на том, чтобы привести на урок абсолютно безопасную тварь. Помяни мои слова, — пробормотал Рон, беря собственный мешочек с корнями.

— Ну эта ж, давайте попробуем, — Хагрид распахнул ограду. — Просто эта, осторожно подходите к ним, протягивайте корешки, а потом ждите-то, пока они сами подойдут, во.

Глиноклоки, как ни странно, не разбегались в панике, а наоборот, с интересом наблюдали за людьми, крутя своими навостренными ушами. Один из них, похоже, был самым храбрым: он выступил вперёд, оглядывая студентов, словно выбирая, кто достоин чести угостить его первым.

Юра присел на корточки, чтобы оказаться ближе к маленькому существу, и протянул руку с корнем.

— Вот, парень, это для тебя, — сказал он, стараясь говорить спокойно.

Существо наклонило голову, уши шевельнулись, и через несколько секунд оно сделало шаг вперёд, выхватывая корешок из его руки неожиданно ловкими передними лапами.

— Ну, видишь? Всё просто, — обратился Юра к Рону с широкой улыбкой.

— С каких пор в тебе столько энтузиазма? — Рон осторожно приблизился к ограде и протянул свой корень другому глиноклоку, который с опаской поглядывал на него.

— Давай, бери. Я тебе ничего плохого не сделаю, — пробормотал он.

Существо сделало несколько шагов вперёд, но вдруг его ушки дёрнулись, оно фыркнуло и скрылось из виду. Рон не выглядел сильно расстроенным.

— О, эт самое, они это умеют, — с восторгом прокомментировал Хагрид. — Скрытничают, когда пугаются. Но не переживайте, они скоро привыкнут.

— Они симпатичные, — признался Юра, протягивая следующую порцию.

— Ага, пока не откусят тебе палец, — пробормотал Рон, наблюдая за тем, как одно из существ внезапно появилось прямо у его ног.

Урок продолжался, и даже Рон, пусть и недовольно бурча, к концу занятия смог накормить двух глиноклоков.

Когда остальные студенты направились обратно к замку, Хагрид окликнул Юру и Рона:

— Гарри, останьтесь-ка на минутку. Мне нужно кой-чо вам показать.

После того как основная группа студентов разошлась, Хагрид усадил Юру и Рона за стол в своей хижине и осторожно вытащил из стеклянного контейнера маленькое, странного вида создание. Оно слегка дёргало длинными лапками, обвитыми чем-то вроде полупрозрачных перепонок.

— Ну вот, это он, мой маленький Лапка, — произнёс Хагрид с нежной улыбкой. — Он эта, детёныш ещё, видите ли.

Лапка резко стал невидимым, и только тихий скрип коготков по деревянному столу указывал, где он находится.

— Эй! — Хагрид наклонился, проследив за звуком, и бережно поднял существо. Оно снова стало видимым, замерев в его руках. — Вот об этом и речь. Видите, какой хитрый? Всё время норовит сбежать.

— И… зачем ты нас сюда позвал? — с опаской спросил Рон, глядя на острые зубки детёныша.

Хагрид задумчиво почесал подбородок.

— Ну, эт самое… Это в общем-та скрытень. В основном у меня он ест корешки и ягоды. — Он замялся, избегая их взглядов. — Я хочу с детства приучить его перестать питаться плотью младенцев..

Юра замер и не мог переварить в голове эту информацию.

— Это ночной фантом, обитающий в лесу и питающийся человекоподобными существами, преимущественно младенцами. — пробормотал он информацию, недавно вычитанную в очередной книге.

— Эт да, — Хагрид отмахнулся, как будто ничего страшного в этом не было. — Ну, в природе они иногда, знаешь, как это бывает… Но этот — хороший, я уже его отучаю. Главное, не давать голодать.

— Что?! — выдохнул Рон, отшатнувшись назад.

— Нет, нет, что вы! — поспешил успокоить их Хагрид. — Он ещё маленький. Вот я и эта.. хочу научить его питаться только безопасной едой.

— Великолепно, — пробормотал Рон, осторожно отодвигаясь от стола.

Он побледнел, что-то промычал, бросая испуганные взгляды то на Лапку, то на Юру.

— Да я его нашёл в лесу. Крохотный был, одинокий, — всхлипнул Хагрид. — Видно, родителей потерял. Я его выхаживал, а теперь вот учу хорошим манерам.

Юра наклонился ближе, поднеся пальцы к маленькому существу. Скрытень вяло дёрнул головой, принюхиваясь, но не кусаясь.

— И что ты хочешь, чтобы мы сделали? — спросил он, глядя на Хагрида.

— Вот что, — Хагрид хлопнул себя по коленям, от чего скрытень испуганно подскочил, и сказал с осязаемой гордостью. — Мне надобно уехать по делам. Дамблдор мне лично их поручил!

— Вы бы не могли приглядеть за ним? Кормить его, следить, чтобы не сбегал.

Рон смотрел на Хагрида так, будто у него появилась вторая голова.

— А ничего, что он умеет становиться невидимым!? — Кажется, для него это уже было слишком.

Юра бросил взгляд на Лапку, который снова стал видимым и с интересом разглядывал его пальцы, явно оценивая, не съедобны ли они.

— Хагрид, а директор знает о твоем… питомце?

Хагрид слегка помялся, явно не ожидая такого вопроса. Он нервно почесал затылок, избегая смотреть в глаза Юре.

— Ну… конечно, знает, — неуверенно пробормотал он.

Юра нахмурился, переводя взгляд с Лапки на Хагрида.

— То есть он прямо одобрил то, что ты держишь дома Лапку?

Хагрид, смутившись, пожал плечами:

— Ну, я ему говорил, что хочу попробовать приручить одного. Знаешь, на благо науки и всего такого. И Дамблдор... ну... он доверяет мне.

Лапка снова стал невидимым, и по комнате раздался странный цокающий звук. Юра понял, что существо движется к шкафу в углу.

— Эй! — Хагрид метнулся к нему, наклоняясь, чтобы остановить беглеца. — Вот видите, какой он живчик? Это же и замечательно, правда?

— Замечательно говорит, — пробормотал Рон, покачав головой.

Юра ухмыльнулся, следя за тем, как Хагрид ловит Лапку.

— Хагрид, сам понимаешь, дело серьезное. Мы согласимся только после одобрения директора.

Хагрид тяжело вздохнул, аккуратно возвращая Лапку в его стеклянный домик.

— Ладно, схожу, скажу Дамблдору. Но вы пока не отказывайтесь, хорошо? Лапка хороший, я вас уверяю! — Он посмотрел на них с такой надеждой, что даже Рону стало немного неловко.

Юра вздохнул и обменялся взглядом с Роном.

— Мы подумаем, — наконец сказал он.

— Да, подумаем, — вторил Рон, но звучало это так, будто он уже решил никогда больше не возвращаться в хижину Хагрида.

— Спасибо, ребята! — с облегчением сказал Хагрид, его лицо снова засияло.

— Я скоро к вам вернусь с новостями!

Юра кивнул, но когда они с Роном покинули хижину и направились обратно к замку, Рон, ускоряя шаг, буркнул:

— Если Дамблдор это одобрит, то мне придется пересмотреть свои взгляды на его адекватность.

***

Обед прошел без происшествий, однако Юра снова обратил внимание на отсутствие директора.

Когда Гермиона напомнила, что у них сейчас окно в расписании, Юра вспомнил про эссе по гербологии.

— Ты уже сделала его? — спросил он, глядя на подругу.

— Конечно, — спокойно ответила она. — Ещё вчера вечером.

Рон замер с выражением ужаса на лице.

— ЧТО?! Это было на сегодня?!

Гермиона только подняла бровь и многозначительно промолчала.

Юра вздохнул.

— Ладно, пошли в библиотеку.

Библиотека Хогвартса снова встретила его лишь шёпотом и шелестом страниц. Это было одно из самых тихих и уединённых мест замка. Они устроились за дальним столом, погрузившись в работу.

— Что там надо было сделать? — прошептал Рон, вытаскивая пергамент и перо.

— «Свойства и применение волшебных растений, реагирующих на энергетику волшебника». Эссе. — напомнила Гермиона, раскладывая перед ними свои заметки.

Рон решил сразу упростить себе задачу, поэтому сидел, заглядывая в заметки Гермионы.

— Это же катастрофа, — наконец выдохнул он, упав лбом на стол.

Гермиона вздохнула, сделав вид, что не заметила его комментария.

— Это довольно просто, если подумать. Каждое магическое растение реагирует на магическую энергию по-разному. Возьми, например, мандрагору. Она впитывает магическую энергетику и использует её для восстановления своих свойств.

— Или аконит. Он может усиливать свои ядовитые свойства, если волшебник испытывает сильные негативные эмоции. Поэтому его собирают только в спокойном состоянии, — продолжила Гермиона.

Пока они обсуждали растения, Юра успел найти нужный раздел и вытащить несколько толстых книг с потрёпанными корешками. Положив их на стол, он открыл одну из них на соответствующем разделе.

— Вот, отсюда списывай, только своими словами, — сказал он Рону, подвигая книгу поближе.

Рон благодарно хмыкнул и начал что-то небрежно выписывать на пергамент. Юра же углубился в текст, изучая свойства растений, которые могли быть полезны в дуэлях или зельеварении. Он отметил для себя интересный факт: волшебные грибы, например, усиливают свою токсичность, если их собрать ночью.

Гермиона сидела рядом, проверяя свои собственные заметки и время от времени подсказывая Рону, какие слова заменить, чтобы не получилось явного плагиата.

Через час работа была почти закончена. Рон первым закончил своё эссе, свернул пергамент и откинулся на стуле с победным выражением лица.

— Всё, я гений.

Гермиона скептически посмотрела на его пергамент.

— Ты потратил больше времени, жалуясь, чем работая.

— Но я всё-таки сделал это, а это главное!

Юра покачал головой, откладывая книгу в сторону. Он потянулся, разминая затёкшие плечи. Работа была утомительной, но в итоге он остался доволен своим эссе. Оно получилось не таким длиннющим, как у Гермионы, но достаточно подробным.

— Ну что, идём? — спросил он, поднимаясь и собирая свои вещи.

Гермиона последовала его примеру, аккуратно складывая пергаменты и книги.

— Гербология у нас в теплице три, — напомнила Гермиона, шагая вперёд.

Профессор Спраут уже стояла у входа, слегка запыхавшаяся, с большой корзиной в руках.

— Отлично, вы все здесь! — воскликнула она, оглядывая собравшихся. — Сегодня у нас занятие-экскурсия. Здесь собраны самые известные энерготропы, я уверена, что большая часть из них уже разобрана вами в ваших эссе. Поэтому мы кратко пробежимся по каждому из них, а затем вы сможете рассмотреть более внимательно все, что захотите.

Профессор Спраут увлекла студентов вглубь теплицы, где были выставлены самые интересные экземпляры, рассказала об их свойствах и реакциях на магическую энергетику. Студенты слушали внимательно, хотя некоторые, как Рон, откровенно скучали.

— Феланус Синеватый. Его листья становятся прозрачными, если вы пытаетесь использовать магию рядом с ним. Так он прячется от потенциальной опасности.

Она продолжала, рассказывая о свойствах других растений, таких как Аконит, известный своей реакцией на негативные эмоции, и Рагулия Туманная, которая выпускала пыльцу, если рядом был сильный источник магии.

После лекции профессор объявила, что ученики могут свободно изучать любое растение, но строго соблюдая меры предосторожности.

Юра, пользуясь возможностью, подошёл к углу теплицы, где стояла уже знакомая Гиллера. Ему было невероятно интересно, что за газ она выделяет. Ни в одном учебнике по гербологии не описывались свойства растений с точки зрения магловской химии. Не могут же два мира так сильно отличаться, и должна быть связь. Возможно, он собирался совершить невероятную глупость, достойную премии Дарвина. Как еще узнать состав газа, если не опытным путем, экспериментируя на себе? Других возможностей провести качественную реакцию у него не наблюдается. Они же не станут держать в теплице что-то слишком опасное, верно?

Юра осторожно наклонился ближе, наблюдая за растением. Газ вместе с каким-то паром исходил из микроскопических пор на поверхности листа, будто бы клубясь и мерцая в свете теплицы. Он буквально на долю секунды убрал защитный пузырь, и сразу же вернул его обратно. Этого хватило, чтобы малая концентрация газа оказалась за пределами защиты.

Что ж, он не знал, чего ожидал. Возможно, он не до конца верил в свою теорию. Но, судя по характерному запаху тухлых яиц, Гиллера источает всего лишь обыкновенный магловский сероводород. Что ему делать с этой информацией? Мда, научное открытие века.

Пока он старался оставаться незамеченным, его всё же засекла Гермиона, которая подняла голову от своих записей. Она сузила глаза, глядя, как Юра отходит от растения.

— Гарри... Что это было? — Она изящно подняла бровь, подходя ближе.

Юра пожал плечами, будто ничего особенного не произошло.

— Теперь я знаю состав газа Гиллеры. Это сероводород. Теперь ты тоже знаешь. Как бы ты жила без этой информации, м?

Гермиона внимательно посмотрела на Юру, затем вздохнула и покачала головой. — Знаешь, я уже перестаю удивляться.

Вскоре урок окончился, и студенты начали собираться, чтобы вернуться в замок. Профессор Спраут отпустила их всего лишь с заданием подготовиться к следующей теме урока.

Рон, как оказалось, где-то потерялся, ведь на выходе из теплицы его уже не было, но еще до этого он попросил его не ждать. Поэтому теперь вдвоем с Гермионой они шли по узкой каменной тропинке в направлении к замку.

— Кстати, — начал он, слегка замедлив шаг, — Где здесь совятня, не подскажешь?

Гермиона кивнула в ответ, продолжая идти рядом.

— Могу проводить после ужина, — отозвалась она, не останавливаясь.

— Это было бы здорово, спасибо, — Они замолчали.

Молчание продлилось не больше минуты, но почему-то начало тяготить. Все-таки раньше он с девушками не был таким закадычным другом. Подобные ситуации вызывают неловкость.

— Ты не хочешь пойти со мной на дополнительные занятия к Флитвику? — вдруг резко спросила она.

— Что? — это был такой неожиданный вопрос, что он даже не сразу понял, о чем она.

— Гарри, я тебя не узнаю в последнее время. Нет, это я не в плохом смысле, ты наоборот начал более ответственно относиться к учебе и в целом довольно часто пропадаешь в библиотеке. Не зря Рон шутит, что ты становишься похожим на меня. Вот я и подумала, что мы могли бы ходить на кружок по заклинаниям вместе.

— Хорошо, — довольно быстро сказал он. — Думаю, это действительно хорошая идея.

Гермиона улыбнулась, довольная.

— Здорово! Я уверена, тебе понравится. Флитвик находит интересные способы преподать материал, так что скучно не будет.

Наконец они дошли до входа в замок, когда уже наступило время ужина. Хотя Юра не мог отрицать, что довольно хорошо сдружился со своими новыми-старыми друзьями, порой ему требовалось одиночество, чтобы разложить по полочкам мысли в своей голове. Поэтому после ужина он быстро извинился и бесцельно побрел по случайному коридору.

Он вышел через боковой проход и оказался в очередном прохладном коридоре, где эхом раздавались его шаги. Замок, совсем недавно шумный и полный жизни, в этот момент казался пустым, как будто специально подстроился под его состояние. Юра свернул направо, потом налево, совершенно не думая о том, куда идет.

Его окружали высокие арочные окна, сквозь которые пробивались последние лучи закатного солнца. Стены, покрытые старинными гобеленами, казались равнодушными свидетелями тысяч таких же бесцельных прогулок.

«Всё так странно», — подумал он, не обращая внимания на прохладный сквозняк. Как быстро многое переменилось. Казалось, человек в здравом уме просто не в состоянии переварить все происходящее с ним. И как он еще не тронулся умом?

Несмотря на то, что он уже почти месяц жил в этом теле, он так и не привык к постоянной двойственности своих чувств. Он теперь и не Юра, и не Гарри. Что-то среднее, удивительно.

Его шаги привели его в небольшой коридор с портретами. Один из них, — полный мужчина в зелёной мантии, оживился при его появлении.

— Добрый вечер, юноша! — бодро произнес портрет, его голос звучал дружелюбно. — Поттер, если не ошибаюсь?

— Добрый вечер, — поздоровался Юра, бросив беглый взгляд на табличку под портретом.

— Арчибальд Флинн, бывший председатель Комиссии по магическим правам и старший профессор Хогвартса.

— Приятно познакомиться, — вежливо кивнул Юра.

— Нервничаете перед чем-то важным? — поинтересовался Флинн, поднимая бокал с вином.

Юра слегка улыбнулся.

— Просто думаю, — честно ответил он.

— Редко кто заходит в эту часть замка. — сказал портрет низким голосом, его интонация звучала одновременно радостно и ворчливо. — Наверное, вы тоже случайно?

— Можно сказать, — кивнул Юра, разглядывая портрет поближе. — Вам здесь, наверное, скучно?

— Ужасно скучно, юноша, — признался портрет с вздохом. — Тысячу раз пытался завязать беседу с этими ленивыми, самодовольными соседями по картинам, но что-то мы не сошлись характерами. В свое время я преподавал искусство магической риторики и дуэльных техник, но это было более ста лет назад. Грустно осознавать, что мой вклад в обучение давно забыт.

— Дуэли? Звучит интересно, — Юра чуть прищурился, рассматривая его.

Арчибальд оживился, его глаза блеснули.

— О, это было крайне занимательно! Глупцы всегда полагались на силу, но если дело доходило до поединков — техника решала всё! Кстати, у Вас, юноша, как с этим?

— Ммм… не могу объективно оценить свои навыки, — уклончиво ответил Юра.

— Что ж, в этом есть здравое зерно, — ответил он. — А теперь скажите, что привело вас в этот заброшенный коридор?

— Наверное, желание немного отвлечься, — признался Юра.

— Ах, юношеские заботы, — улыбнулся Флинн. — Ну что ж, если захотите узнать, как поставить кого-то на место словами или палочкой, не стесняйтесь заглядывать. А теперь ступайте, а то мои коллеги на соседних полотнах начинают ревновать.

Юра улыбнулся, кивнул и направился обратно по коридору, чувствуя себя в куда более приятном настроении. Он еще планировал написать письмо.

Открыв дверь общей спальни, он ощутил приятную усталость после долгого дня. Здесь всё было на своих местах: его кровать аккуратно застелена (спасибо домовикам), на тумбочке лежали книги и пергаменты. Последние ему и были сейчас нужны.

Юра закрыл за собой дверь, сел за стол и потянулся за пером и чистым листом пергамента.

— Ну что, Тонкс, я же обещал написать, — пробормотал он, придвигая к себе чернильницу.

Дорогая Дора,

Надеюсь, что у тебя всё в порядке. Новость о нападении выбила меня из колеи. Я помню, какой ты можешь быть воинственной и крутой в чрезвычайной ситуации, но всё же, ты ведь в порядке, правда?

Здесь, в Хогвартсе, жизнь бьёт ключом (иногда и по голове). Пары проходят стандартно, пока что никаких происшествий не было. Однако, несмотря на все это, ощущение некоего напряжения всё-таки присутствует.

Знаешь, я всё чаще думаю о том, как ты однажды сказала мне: «Будь бдителен, но не забывай улыбаться». Это действительно хороший совет, но порой трудно его соблюдать. Особенно, когда мир вокруг кажется всё более мрачным.

Это письмо не слишком длинное, потому что я не особо хорош в написании писем и банально не знаю, что ещё добавить. Просто, пожалуйста, береги себя, ладно? Напиши мне, что с тобой всё хорошо. И расскажи что-нибудь смешное. Или грустное. Или странное. Ты же знаешь, я люблю твои истории.

С нетерпением жду твоего ответа,

Гарри

P.S. Передай привет Грюму, если он рядом. Скажи, что я благодарен.

Юра не думал, что написание письма может быть таким энергозатратным. Он вообще не помнит, чтобы когда-либо писал письма. Юра постучал пальцами по краю запечатанного конверта, глядя на него с легкой улыбкой. Письмо получилось немного личным, но он решил, что это к лучшему.

С Тонкс было легко общаться, и он надеялся, что ей будет приятно получить весточку.

Он откинулся на спинку стула, устало потянувшись. День был насыщенным: уроки, библиотека, Хагрид с его скрытнем... Юра хмыкнул, вспоминая, как Рон едва не обделался из-за Лапки.

Но времени расслабляться особо не было. Он ещё должен успеть отправить письмо до отбоя, а для этого нужно было с Гермионой добраться до совятни.

Взяв конверт, он накинул мантию и направился к выходу из спальни. Когда он спустился в общую гостиную, там уже было оживленно: студенты обсуждали домашние задания, планы на завтра и громко смеялись. Юру никто особо не замечал, да и он старался не привлекать внимания, пока глазами искал подругу.

Она нашлась в дальнем углу гостиной с неизменной книгой в руках, чем вызвала легкую усмешку.

— Ну что, пойдём? — спросила она, бросая короткий взгляд на его письмо.

— Да, спасибо, что согласилась проводить, — ответил Юра.

Они пошли по длинному коридору, мимо оживлённых групп студентов, которые гуляли по замку перед отбоем. Постепенно вокруг становилось всё тише, пока они не вышли в на свежий воздух.

Холодный вечерний воздух приятно обдал лицо, когда они вышли из замка. Слабый свет факелов освещал путь, и где-то вдалеке слышался шум ветра, перебирающего ветви Запретного леса. Юра огляделся: замок ночью выглядел иначе — непередаваемо.

— Совятня не так уж далеко, — сказала Гермиона, придерживая мантию, чтобы ветер не залетел под нее.

Юра скривился, стараясь не замечать мелкий холодный дождь, который вдруг начал накрапывать. Они ускорили шаг, пока не добрались до высокой башни с массивной деревянной дверью, слегка рассохшейся от времени.

Гермиона толкнула дверь, и Юру тут же встретил запах соломы, смешанный с чем-то терпким и не совсем приятным. Совы всех мастей сидели на насестах, шуршали крыльями или дремали, поджав когтистые лапы.

Одна из них сразу же подлетела к нему и клюнула в макушку.

Юра ошарашенно поднял руку к голове, потирая больное место. Перед ним на насесте сидела белоснежная сова, с обиженно задранной головой и сверкающими глазами, которые, казалось, прожигали его насквозь.

Гермиона не удержалась и тихо засмеялась.

— Видимо, Хедвиг на тебя обижена, — сказала она, прикрывая рот рукой, чтобы не смеяться громче.

Сова вновь ухнула и демонстративно повернулась к нему спиной, потом мелко затопала когтями по насесту, издавая возмущённые звуки.

Юра нахмурился, он совсем он ней забыл.

— Ну прости меня, — сказал он, наклоняясь ближе к сове. — Совсем тебя не навещал. Просто здесь столько всего происходит.

Хедвиг слегка повернула голову, будто слушала его, но обиженный вид сохранялся.

— Дай ей что-нибудь вкусное, — посоветовала Гермиона, — совы всегда подкупны.

Юра покопался в кармане мантии и выудил небольшой кусочек тоста, который случайно захватил ещё утром после завтрака. Он протянул его Хедвиг, осторожно приближая к её клюву.

— Ну вот, мир? — спросил он с надеждой.

Хедвиг внимательно посмотрела на него, чуть наклонив голову, а затем решительно схватила угощение и гордо задрала голову.

— Кажется, она тебя простила, — подметила Гермиона, наблюдая за сценой с довольной улыбкой.

— Ну слава богу, — пробормотал Юра, протягивая письмо. — Давай, это для Тонкс. Поняла?

Хедвиг аккуратно взяла письмо и мягко ухнула, взмахнув крыльями. Через секунду она уже вылетела через открытое окно, растворяясь в темноте.

Юра с облегчением выдохнул, наблюдая за её исчезающим силуэтом.

— Ну, теперь точно всё, — сказал он, повернувшись к Гермионе. — Спасибо за помощь.

— Всегда пожалуйста, — ответила она, поправляя плечо своей мантии. — А теперь давай вернёмся, пока совсем не замёрзли.

Они снова вышли на свежий воздух, и Хогвартс манил их мягким светом окон, приглашая вернуться в тепло.

Глава 11

Юра проснулся, как обычно, за пять минут до звонка будильника. Это была старая привычка, которая каким-то образом перекочевала в его новую жизнь.

Солнечный свет ещё не проникал через серые облака, которые плотно укутали небо, но он всё равно чувствовал, что утро обещает быть неплохим. Четверг был почти свободным, и это давало редкое ощущение облегчения.

Юра сел на кровать, провёл рукой по лицу и потянулся. Он знал, что после единственной дневной пары у него будет полно времени для дальнейших исследований этого мира.

Он аккуратно спустил ноги на холодный пол, стараясь не скрипнуть пружинами кровати. Комната ещё дышала тишиной сна, и он двигался почти бесшумно, чтобы не разбудить соседей.

Накинув спортивную кофту, он сунул ноги в кроссовки и осторожно приоткрыл дверь спальни. Она издала лёгкий скрип, но никто из мальчишек не пошевелился. Рон что-то тихо пробормотал во сне и перевернулся на другой бок, крепко прижимая подушку.

Как только он оказался в коридоре, прохладный воздух замка ударил в лицо. Юра глубоко вдохнул, чувствуя лёгкую бодрость. Он спустился по узкой винтовой лестнице, ведущей к выходу из башни, и направился к главному двору.

Хогвартс ещё спал, и в этом было что-то завораживающее. Мягкий свет факелов отражался от каменных стен, где-то далеко эхом раздавался глухой скрип дверей. Юра пересёк виадук, покидая внутренний двор Хогвартса, и остановился на мгновение, оглядывая величественные башни замка, утопающие в утреннем тумане.

Он теперь любил ранние прогулки. Они давали ему ощущение контроля — редкое чувство, особенно в этом новом, странном мире. Здесь, вдали от суеты, он мог хотя бы на короткое время почувствовать себя собой.

Юра свернул на тропинку, ведущую к озеру. Мягкий хруст гравия под ногами создавал ритм, задающий темп его пробежке. Озеро было спокойным, поверхность воды напоминала зеркало, отражающее серое небо и силуэты деревьев.

Юра остановился на берегу озера, чтобы перевести дыхание. Лёгкий ветерок трепал его волосы, а утренний туман всё ещё стелился по земле. Он смотрел на воду, пытаясь сосредоточиться на собственных мыслях, как вдруг почувствовал чьё-то присутствие.

Он резко обернулся и увидел её.

Луна Лавгуд стояла на тропинке неподалёку, в своей слегка мешковатой мантии и с повязкой на шее, украшенной какими-то странными узорами. Она смотрела прямо на него, слегка наклонив голову и прищурившись, как будто пыталась рассмотреть его сквозь прозрачную завесу.

Юра сглотнул. Она снова заставляла его нервничать.

— Доброе утро, Гарри, — блаженно сказала Луна, подходя ближе.

— Доброе, Луна, — ответил он, чуть отступая назад, сохраняя дистанцию.

— Ты тоже любишь приходить сюда рано утром? Здесь в это время особенная энергия, не находишь? — Она говорила как всегда спокойно, почти медитативно.

Юра напрягся, не зная, как ответить.

— Эм... наверное, — сказал он, пытаясь не встретиться с её глазами.

— Ты выглядишь уставшим, — неожиданно заметила Луна, её взгляд снова остановился на нём. — Как проходят твои исследования?

Юра едва заметно вздрогнул, услышав её вопрос. Луна всегда умела застать его врасплох.

— Исследования? — переспросил он, натянуто улыбнувшись.

— Ну да, — спокойно ответила она, продолжая улыбаться, как ненормальная. — Ты ведь изучаешь этот мир, правда? Вопросы витают вокруг тебя, как... — Она сделала неопределённый жест рукой, будто пыталась поймать нечто невидимое. — Как шлейф невидимых нитей.

— Не знаю, о чём ты, — ответил он с натянутой усмешкой. — Просто решил подналечь на учебу. И разве это необычно? Мне кажется, все когда-нибудь задаются вопросами.

Луна наклонила голову, будто он сказал что-то особенно забавное.

— Но не все ищут ответы так, как ты, Гарри. Многие довольствуются тем, что имеют. Ты же нет.

Юра фыркнул, покачав головой.

— Похоже, ты ещё и философ.

Она лишь улыбнулась в ответ, совсем не заметив его сарказма.

— Вовсе нет. Я просто наблюдатель, Гарри. И иногда вижу то, что другие предпочитают игнорировать.

Он почувствовал, что его терпение на исходе. Всё это звучало так, будто она знала гораздо больше, чем ему бы хотелось, но оставляла его блуждать в своих догадках.

— Ладно, Луна, — сказал он, решив закончить этот странный разговор. — Мне пора возвращаться в замок. Удачи.

— И тебе, Гарри, — спокойно ответила она, не двигаясь с места. — Надеюсь, ты найдёшь ответы, которые ищешь.

Он ничего не сказал, просто кивнул и пошёл обратно к замку. Когда он обернулся на полпути, Луна всё ещё стояла у воды, задумчиво глядя на её гладкую поверхность.

Юра ускорил шаг, чувствуя, как лёгкий холод утреннего воздуха пробирает его до костей. Однако на этот раз дрожь внутри была вызвана вовсе не погодой. Разговор с этой девчонкой в очередной раз оставил странное послевкусие.

Он покачал головой, стараясь выбросить эту мысль. Возможно, он просто переутомился. Наскоро заскочив в душ и забрав из комнаты малочисленные учебные принадлежности, он спустился из башни.

Войдя в Большой зал, Юра обнаружил, что завтрак уже в самом разгаре. Рон и Гермиона сидели за столом Гриффиндора, углубившись в оживлённый разговор. Подойдя к ним, он услышал обрывки фраз.

— ...я тебе говорю, это точно был тролль, — настаивал Рон, размахивая вилкой. — Хагрид сам подтвердил, что видел его следы!

— Это мог быть любой крупный магический зверь, — спокойно парировала Гермиона, отпивая чай. — Не обязательно тролль.

Юра сел напротив и взял себе пару тостов.

— О чём спор? — спросил он, размазывая масло.

— Да вот, Рон утверждает, что в лесу тролль поселился, — ответила Гермиона, слегка закатив глаза. — Как будто он может там появиться из ниоткуда.

— Это не я утверждаю, — обиженно проговорил Рон. — Это Хагрид сказал! А он-то знает лес как свои пять пальцев. Ты что, сомневаешься в нём?

— Не сомневаюсь, — возразила Гермиона. — Просто, может быть, он что-то недопонял.

— И вообще, ты не помнишь, как в замке появился тролль «из ниоткуда»?!

Юра слушал их препирательства вполуха, размышляя о другом. Его внимание привлекла небольшая группа учеников, столпившихся у дальнего конца стола. Они что-то оживлённо обсуждали, перешёптываясь и поглядывая в сторону преподавательского стола.

— Что там происходит? — спросил он, кивнув на толпу.

Рон оглянулся, пожав плечами.

— Кажется, говорят о каком-то новом объявлении.

Не успел Юра уточнить, как директор встал, и лёгким движением поднял руку, призывая зал к тишине.

— Доброе утро, дорогие студенты, — начал он своим спокойным, но весомым голосом. — Я рад видеть вас в таком добром расположении духа. Сегодня утром я хочу сделать небольшое, но важное объявление.

Все замолкли, вслушиваясь в каждое слово.

— Через неделю у нас состоится первый в своем роде магический и логический турнир между факультетами. Это прекрасная возможность продемонстрировать ваши навыки, знания, а также проявить смекалку, решительность и командный дух.

Зал взорвался оживлёнными обсуждениями. Это было чем-то новеньким.

— Участвовать смогут все желающие с первого по седьмой курс, — продолжал Дамблдор. — Заявки на участие принимаются до конца недели. Всю информацию вы можете посмотреть в объявлении при входе в Большой зал или узнать у своего декана. Удачи вам, и пусть победит сильнейший факультет!

Как только директор закончил, разговоры за столами вспыхнули с новой силой.

— Турнир — это конечно прекрасно — устало пробормотал Рон, закатывая глаза. — Но, как я понял, он будет скорее интеллектуальным. Гермиона, это по твоей части.

Гермиона, сидевшая напротив, подняла взгляд от чашки чая и прищурилась на Рона.

— А ты предпочёл бы турнир по поеданию пирогов? — спросила она с лёгким сарказмом.

Он притворно обиженно фыркнул, но не нашёлся, что ответить.

— Мне кажется, это будет интересно, — проговорила Гермиона, задумчиво постукивая пальцами по столу. — Гарри, ты запишешься со мной?

— Не знаю, — протянул он, пытаясь выиграть время для раздумий. — Нужно сначала понять, что это за турнир. Ты уверена, что это хорошая идея?

— Конечно, уверена, — без тени сомнений ответила она. — Это шанс проявить себя, узнать что-то новое и, возможно, помочь Гриффиндору выиграть. Разве это не захватывающе?

Рон, лениво дожёвывая тост, покачал головой.

— Ну, а я, пожалуй, побуду вашей группой поддержки.

Юра задумался. С одной стороны, идея участвовать в турнире выглядела интересно и заманчиво, особенно если это позволит ему отвлечься от противоречивых мыслей, которые не давали ему покоя последние недели. С другой же стороны — где найти столько времени на все и сразу?

Он откинулся на спинку стула, поглядывая на оживлённый зал. Гермиона наблюдала за ним с лёгкой улыбкой, словно знала, что он в итоге согласится, а Рон, напротив, выглядел совершенно равнодушным, то и дело разглядывая стол в поисках очередного кусочка тоста.

— Звучит заманчиво, но не уверен, что это то, что мне сейчас нужно. Я и так едва успеваю сделать все свои дела, — проговорил он, бросив взгляд на Гермиону. — Хорошо, я подумаю. Но обещать ничего не буду.

Гермиона довольно улыбнулась.

— Этого достаточно.

— А ты? — спросил Юра, повернувшись к Рону. — Почему не хочешь попробовать?

— Быть группой поддержки проще. Можно сидеть, болеть за друзей, а в случае победы — радоваться, будто это твоя заслуга. — вставил Рон, не отрываясь от еды.

Гермиона на это только фыркнула и закатила глаза, а Юра покачал головой, подавив улыбку.

Разговоры вокруг постепенно стихали, и студенты начали вставать из-за столов, направляясь к своим занятиям. Гермиона аккуратно сложила салфетку и встала, ожидая, пока Юра и Рон последуют её примеру.

— Знаете, — сказал Рон, когда они втроём направились в сторону подземелий, — Я тут краем уха слышал, что это Амбридж предложила идею с турниром. Якобы добавить дополнительные активности в замке, чтобы разбавить безделье.

— Ну хоть в чем-то она оказалась права. Надеюсь, тут нет никакого подвоха. — Пробормотала Гермиона. — Она просто зарабатывает очки в глазах студентов. Пытается, по крайней мере.

Юра задумчиво нахмурился, услышав это имя.

— Если это её инициатива, значит, подвох может быть, — проговорил он, стараясь удерживать нейтральный тон.

Они шли по коридору, в котором эхом разносились их шаги. Мимо сновали студенты, обсуждая детали турнира, и на лицах многих было заметное воодушевление.

— Ну что, сделаем как всегда? Решение проблем намеренным попаданием во все расставленные ловушки. Тактика рабочая, ни разу не подводила. — с сарказмом протянул Рон.

Юра усмехнулся, взглянув на Рона.

— Да, звучит как план, — отозвался он. — Но я всё-таки надеюсь, что турнир обойдётся без глобальных катастроф.

Рон рассмеялся, глядя на друга.

— Ты и вправду веришь в это?

— Не особо, — честно признался Юра.

Они продолжили спускаться в подземелья, где воздух становился всё холоднее, а свет факелов, освещающих стены, дрожал, словно огонь сам испытывал дискомфорт в этих мрачных коридорах.

Рон остановился перед дверью кабинета зельеварения и повернулся к ним.

— Ладно, давайте пока забудем об этом турнире. У нас есть более насущная проблема. Например, не взорвать котлы на этом уроке.

— Это проблема только для тебя, Рон, — язвительно ответила Гермиона.

Они вошли в класс, где уже собрались почти все студенты. Воздух был тяжёлым от запаха трав, кореньев и знакомых ему химических элементов, что придавало подземелью атмосферу избушки бабы Яги, а не учебной аудитории.

Гермиона сразу прошла к своему месту, в первом ряду, и заняла его, быстро раскладывая на столе ингредиенты и учебники. Юра и Рон сели чуть дальше, ближе к середине, стараясь остаться вне зоны внимания Снейпа.

Он влетел в лабораторию как ураган. Его чёрная мантия, как всегда, развевалась за ним, хотя воздух в подземелье был неподвижным. Снейп оглядел класс своим острым взглядом, и Юра быстро отвел взгляд.

— Сегодня мы будем изучать одно из самых сложных зельев пятого курса, — начал он, его голос был низким и ровным, но в нём чувствовалась скрытая угроза. — Зелье Усиления Концентрации. Перед уроком вы должны были максимально тщательно разобрать его рецепт.

Несколько студентов нервно зашевелились.

— Я уверен, что большинство из вас провалит эту задачу, — продолжил он ядовито, окинув их взглядом. — Но, возможно, некоторые из вас докажут, что их присутствие в этом классе не является пустой тратой моего времени.

Его глаза задержались на Юре, и в этом взгляде он уловил странное сомнение.

— Ингредиенты в кладовой, инструкцию вы найдёте на доске. Начинайте.

Как только он закончил говорить, в классе поднялся шум: студенты потянулись за котлами, ингредиентами и пергаментами. Гермиона тут же сосредоточенно начала работу, методично следуя инструкциям, а Рон с угрюмым видом перебирал страницы учебника. Естественно, до этого он его даже не открывал.

Юра вздохнул и взглянул на доску.

— Зелье Усиления Концентрации, — пробормотал он себе под нос. — Ну что ж, попробуем.

Он начал готовить ингредиенты, следуя инструкциям по памяти. Но Снейп, как всегда, не давал расслабиться, проходя между рядами и делая язвительные замечания.

— Уизли, если вы добавите ещё одну щепотку этого порошка, мы все здесь умрем от запаха вашего варева, — язвительно сказал он, останавливаясь за спиной Рона.

Рон напрягся, но ничего не ответил, старательно перемешивая содержимое своего котла.

Снейп продолжал обходить ряды, сверкая взглядом и делая резкие замечания. Когда он подошёл к Гермионе, его выражение лица стало особенно острым, будто он искал причину для очередного оскорбления. Он задержался на мгновение, но, не найдя повода для критики, с кислым видом двинулся дальше.

— Ну и напор, — прошептал он Рону, стараясь не привлекать внимания.

— Ага, — пробормотал тот, в последний момент перехватив мешалку, чтобы не уронить её в котёл. — Похоже, он особенно в ударе сегодня.

Юра добавил последний ингредиент, следуя рецепту, и аккуратно перемешал зелье. Оно начало светиться мягким голубым светом, и он почувствовал, как с плеч упало напряжение.

— Получилось, — тихо сказал он себе под нос.

— И неплохо, — шепнула Гермиона, оглянувшись через плечо и одобряюще кивнув.

В этот момент раздался глухой хлопок — котёл в дальнем конце класса взорвался, и воздух заполнил характерный запах пиротехники. Как от этого зелья может пахнуть пиротехникой? Все разом обернулись, а Снейп бросился к месту происшествия.

— Финниган, — произнёс он ледяным голосом, осматривая повреждённый стол. — Вы каким-то образом превратили зелье Усиления Концентрации в зелье Усиления Катастроф. Гениально.

— Простите, профессор, — пробормотал Симус сквозь зубы, краснея.

Снейп раздраженно вздохнул, сверкнув глазами, оглядывая остатки взрыва, а затем повернулся к классу.

— Это, — сказал он, указывая на обугленные остатки, — пример того, как не надо делать. Если у кого-то ещё возникнет желание провести подобный эксперимент, я лично прослежу, чтобы вы отрабатывали свой промах до конца года. Домашнее задание — эссе о технике безопасности в работе над всеми зельями пятого курса. Все свободны. Финниган, отработка.

Когда урок, наконец, подошёл к концу, Юра почувствовал себя выжатым. Он закрыл свой учебник и убрал ингридиенты, бросив взгляд на Гермиону и Рона.

— Ну что, свобода? — спросил Рон, потягиваясь.

— Вообще-то, сегодня ночью еще астрономия. А сейчас бы не помешало сделать все домашние задания, раз уж у нас свободен от уроков весь день.

Рон скорчил недовольную гримасу, закинув сумку на плечо.

— Гермиона, ты когда-нибудь расслабляешься? — пробормотал он, убирая учебник в сумку. — Мы только что выжили на зельеварении, можно хотя бы минутку передохнуть?

— Я лишь предлагаю разумное использование времени, чтобы потом не пришлось делать всё в последний момент, — возразила она, выходя из кабинета.

Юра, чувствуя, что их обсуждение вот-вот перерастёт в спор, решил вмешаться.

— Я думаю, мы все успеем, даже если займемся этим после небольшого отдыха.

Гермиона нахмурилась, но, видя, что спор бесполезен, сдалась.

— Хорошо, — сказала она, подняв руки в знак капитуляции. — Только не жалуйтесь потом, если будете сидеть до ночи.

Они поднялись наверх, чувствуя, как с каждым шагом холодный воздух подземелий сменяется тёплым, приправленным мягким светом факелов. Немного не дойдя до коридора, ведущего в их башню, Юра отговорился о желании немного пройтись, и направился в сторону библиотеки. Вот уж ему то точно не время отдыхать, нужно узнать о прошлом этого мира как можно больше.

Рон только пожал плечами, отпустив друга без лишних вопросов, а Гермиона проводила его взглядом, прищурившись, что не сильно волновало. Они уже свыклись с тем, что он изменился, и не находили это странным.

Юра шёл по коридору, когда заметил что-то маленькое и тёмное, сидящее у стены рядом с пыльной колонной. Приглядевшись, он узнал знакомое существо — жабу Невилла, Тревора.

— О, опять сбежал, — пробормотал он с улыбкой, поднимая её.

Тревор как-то обречённо замер в его руках, и Юра хмыкнул: это явно не первый раз, когда эта жаба отправилась на прогулку без сопровождения.

Он вспомнил, что Невилл, скорее всего, сейчас в теплице. Тот частенько проводил там свободное время, ухаживая за растениями. Развернувшись, Юра направился к выходу из замка, чтобы отнести Тревора его хозяину.

Теплица была тихой, но наполненной спокойным шелестом довольных растений.

Когда Юра вошёл, влажный, тёплый воздух ударил ему в лицо. Запах земли, трав и каких-то странных магических растений был почти успокаивающим. Где-то вдали раздавался тихий звук капающей воды.

Невилл стоял у длинного стола, старательно пересаживая что-то из одного горшка в другой. Он выглядел расслабленным, как никогда за пределами этого помещения.

— Эй, Невилл, — тихо позвал Юра, стараясь не напугать, подходя ближе.

Невилл все равно вздрогнул, обернувшись, но, увидев Тревора в руках Юры, тут же улыбнулся.

— Ох, спасибо, Гарри! — воскликнул он, быстро вытирая руки о передник и подходя ближе. — Я уже думал, что снова потерял его. Этот маленький беглец всегда ищет приключений.

Юра оглядел растения на столе. Некоторые из них выглядели весьма необычно: одни светились мягким зелёным светом, другие источали слабый аромат ванили и лаванды.

— Что ты здесь пересаживаешь? — спросил он, указывая на одно из светящихся растений.

— Это Лунная Орхидея, — ответил Невилл с воодушевлением. — Очень интересное растение. Если ухаживать за ним правильно, оно может усилить защитные чары. Профессор Спраут выращивает ее для огорода Хагрида, чтобы улучшить защиту от вредителей.

Юра наклонился ближе, разглядывая тонкие лепестки, мерцающие под слабым светом теплицы. Внезапно он почувствовал, как растение будто шевельнулось, легонько коснувшись его руки.

— Оно двигается?

Невилл засмеялся:

— Немного. Оно чувствует магию и реагирует на неё. Видимо, ты ей понравился. Она также тянется к хорошим людям. А Лунные Орхидеи не ошибаются. Не думал заниматься гербологией? — Он вернулся к своему столу, взял небольшой поливочный агрегат и аккуратно начал увлажнять корни другого растения.

Юра усмехнулся, вспомнив свою прошлую жизнь:

— Гербология? Не думаю. У меня было единственное растение дома — это кактус, и тот едва жив.

Невилл удивленно взглянул на него:

— Кактус? Это... какой-то вид волшебного растения?

Юра хмыкнул, удивляясь, что Невилл мог не знать о существовании кактусов:

— Нет, самый обычный. Просто колючий и почти не требует ухода. Ты бы, наверное, не оценил.

Невилл обдумывал новую информацию, и вдруг оживился:

— Подожди, ты сказал, что он почти не требует ухода? Ты мог бы привезти его сюда после каникул, если есть возможность. Интересно было бы изучить магловские растения.

Юра мысленно представил своего забытого на подоконнике кактуса и подавил смешок.

Он был уверен, что тот не выдержал бы конкуренции с магическими растениями, способными шевелиться или светиться.

— Может, как-нибудь позже, — уклончиво ответил он. — А пока я, пожалуй, оставлю тебя с твоим беглецом тут.

— Спасибо, что нашёл его, Гарри. Ты здорово меня выручил.

— Да ладно, пустяки, — отмахнулся Юра. Он оглядел теплицу ещё раз, замечая всё больше причудливых растений: некоторые шевелились, как Лунная Орхидея, другие пускали в воздух радужные пузыри или издавали тихий мелодичный звон.

— Чудеса, — пробормотал он.

Невилл с улыбкой кивнул:

— Гербология — это целая вселенная. Каждый раз узнаёшь что-то новое. Если хочешь, могу тебе рассказать больше.

Юра задумался. Времени у него сейчас было немного, но Невилл ему нравился, и такая возможность узнать что-то необычное и полезное из волшебного мира выглядела заманчиво.

Поэтому он кивнул, заглядывая в добродушное лицо Невилла.

— Ладно, ловлю тебя на слове. Как-нибудь выкрою время, и ты мне всё покажешь.

Невилл просиял, заметно обрадовавшись.

— Отлично! Уверен, тебе понравится.

Юра улыбнулся, но ничего не ответил. Он снова перевёл взгляд на растения, задумавшись. Маглам, конечно, такая красота и не светит. И хотя он сам был маглом до недавнего времени, теперь, оказавшись в этом мире, у него постепенно вырабатывалась толерантность к таким необычным вещам. Может, он уже начинает привыкать к чудесам?

— Ладно, Невилл, я пойду, — сказал Юра, заметив, как тот снова погрузился в свою работу. — Увидимся позже.

— До встречи, Гарри! — Невилл помахал ему рукой в перчатке и земле, и Юра направился к выходу из теплицы.

Прохладный дневной воздух освежил его лицо. Слабый ветерок качал верхушки деревьев Запретного леса, вдали слышался утихающий щебет птиц, а он неспешно направлялся в сторону замка.

Вспомнив про свой забытый кактус, одиноко стоящий на подоконнике общаги, он невольно подумал о том, что находится здесь уже ровно месяц. Мысль об этом немного удивила его. Столько всего произошло за это время, что дни слились в один непрерывный поток событий. Но также прошел месяц с того момента, как ушел Гарри.

Мысль о Гарри Поттере — настоящем, том, кого он по воле странной судьбы заменил в этом мире, — вернулась внезапно и болезненно. Не было никакой уверенности, что тот умер. Может, его просто забросило куда-то ещё. Юра хотел так думать.

Он уже вошел в замок и теперь остановился у окна, из которого открывался вид на озеро. Гладкая поверхность воды отражала утреннее солнце, казавшееся слишком ярким для его настроения.

В груди поднялась тяжесть, требующая какого-то действия. Он знал, что должен сделать хоть что-то, чтобы почтить память Гарри. Пусть даже это будет чисто символическим.

Юра вспомнил, как на первом курсе они выезжали к озеру на пикник. Это было ещё в далёкой и совершенно иной реальности. В тот день они с друзьями устроили небольшую церемонию в память о товарище, погибшем в аварии. Простая свеча, несколько слов... Это было искренне и важно.

«Почему бы не сделать то же самое здесь?»

Он, конечно, не особо верующий, да и дата не очень подходящая, но он сделает это так, как умеет и от чистого сердца.

Решение постепенно формировалось. Юра подумал, что ему понадобится свеча. И, возможно, место, где он сможет остаться один, вдали от чужих глаз. Символично, но озеро казалось подходящим вариантом. Он мог бы зажечь свечу на берегу или под каким-нибудь старым деревом.

Юра направился в сторону кухни, где, как он знал, всегда можно было найти домовиков. Они помогали всем ученикам и были готовы прийти на помощь в любое время, даже если просьба была странной или неожиданной.

Когда он вошел в кухню, освещенную мягким золотистым светом от люстр, несколько домовиков тут же повернули к нему головы. Их большие глаза с ожиданием смотрели на него. Один из них, чуть выше остальных, подошел ближе, сложив руки на животе.

— Чем можем помочь, сэр? — спросил он своим тонким, почтительным голосом, что было не совсем похоже на обычное лепетание домовиков.

Юра немного замялся. Не каждый день к нему обращаются так почтительно.

— Мне нужна свеча, — сказал он. — Обычная, восковая. Можно?

Домовик, похоже, не был удивлен, лишь слегка поклонился.

— Конечно, сэр. Минуточку.

Юра наблюдал, как домовик ловко переместился к одному из шкафов, выдвинул ящик, достал оттуда толстую белую свечу и вернулся с ней, держа её так, будто это была какая-то драгоценность.

— Вот, сэр. Надеюсь, она подойдёт.

Юра взял свечу и улыбнулся.

— Спасибо. Это важно для меня.

Домовик кивнул, но, похоже, не стал задавать лишних вопросов. Это было к лучшему.

С заветной свечой Юра направился к озеру. Солнце двигалось к зениту, воздух начинал нагреваться, а тишина становилась всё глубже, словно мир готовился вместе с ним. Он выбрал место под раскидистым старым деревом, которое росло у самого берега. Его ветви тянулись к воде, создавая уединённую, почти камерную атмосферу.

Юра опустился на колени, поставил свечу на землю и зажёг её с помощью заклинания. Мерцающее пламя колыхнулось в лёгком ветерке. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. В голове рождались слова, которые он хотел сказать, но он никак не мог собрать их в предложение.

Наконец, он заговорил:

— Гарри... Если ты где-то есть... — его голос слегка дрогнул. — Прости, что так вышло. Я никогда не хотел этого. Ты был хорошим человеком, что заметно по твоим замечательным друзьям. Ты заслуживал большего. Я постараюсь быть достойным того, что ты мне оставил.

Слова утонули в тишине, словно были приняты и поглощены самим мирозданием. Юра посмотрел на пламя свечи. Оно горело ровно, несмотря на ветер.

Юра сидел у озера долго, пока свеча медленно не догорела, оставив за собой лишь небольшой огарок. Ветер чуть усилился, и от воды потянуло прохладой. Его желудок громко заурчал, напоминая, что он пропустил обед. Это немного сбило настроение, заставив Юру невольно усмехнуться. «Какая ирония», — подумал он. Даже в такой момент подростковый желудок остаётся бездонным, требуя своего.

Свеча оставила небольшой круглый отпечаток на траве. Юра решил, что оставит ее здесь — как символ того, что он завершил своё маленькое прощание.

Путь обратно в замок показался длиннее. Солнце всё ещё висело в зените, заливая двор ярким светом. Голод всё сильнее давал о себе знать, и Юра уже думал о том, чтобы заглянуть на кухню и взять что-то перекусить, но его размышления прервал знакомый голос:

— Эй, ты куда пропал? Мы тебя уже обыскались! — Это был Рон. Он стоял у входа в замок со слегка возмущённым выражением лица, скрестив руки на груди. Рядом с ним была Гермиона, которая смотрела на Юру с лёгким укором.

— Мы волновались, — добавила она. — Ты ведь не был на обеде.

Юра попытался изобразить спокойствие.

— Просто... гулял. Нужно было немного проветриться.

Рон хмыкнул, не став комментировать.

— Мы взяли тебе немного еды, — продолжил он, протягивая Юре бумажный свёрток. Из него доносился аппетитный запах, который тут же заставил Юру забыть обо всем на свете.

— Спасибо, — Юра с благодарностью взял свёрток. — Вы спасли мне жизнь.

— Ну, уж я то знаю о важности обеда, — усмехнулся Рон.

Гермиона вздохнула, сложив руки на груди.

— Ты действительно выглядишь немного странно, Гарри. Всё в порядке?

Юра кивнул, одновременно разворачивая свёрток. Внутри оказалось несколько сэндвичей с сыром и ветчиной, кусок яблочного пирога и фляжка с тыквенным соком. Он тут же взял один из сэндвичей и жадно откусил.

— Всё нормально, — пробормотал он между укусами. — Просто задумался.

Гермиона выглядела сомневающейся, но промолчала.

— Ладно, — сказала она после паузы. — Теперь я все же предлагаю заняться домашними заданиями. Их накопилось столько, что, если откладывать, к сроку мы точно не успеем.

Рон громко вздохнул.

— Ну вот, снова учёба, — пробурчал он. — Может, хотя бы дадим ему поесть нормально? Гарри ещё не закончил.

— Он может есть и идти одновременно, — возразила Гермиона, поправляя сумку, направляясь в гостиную.

— Вообще-то это вредно!

Юра доел сэндвич и вытер руки о ткань свёртка.

— Ладно, Гермиона, что у нас на сегодня?

— Список относительно небольшой, — оживилась она, на ходу перебирая свои записи. — Нам нужно написать эссе по транфигурации и потренировать Эванеско, написать сегодняшнее эссе по зельеварению и пересмотреть теорию по следующему зелью. И это только обязательное!

Рон тихо простонал.

— Ну уж нет, — сказал он. — Я займусь эссе, но не собираюсь сидеть над всеми этими заклинаниями весь день. У меня ещё есть планы на вечер.

— Какие такие планы? — резко спросила Гермиона, уставившись на него с подозрением и какой-то обидой.

Рон явно проклял себя за то, что проговорился, и пытался придумать что-то на ходу, но у него очень плохо получалось. Поэтому Юра решил на этот раз его спасти. Хотя, это странно, что могло произойти между этими двумя?

Юра вмешался, прежде чем напряжённая атмосфера могла перерасти в настоящую ссору.

— Хорошо, — сказал он, стараясь звучать бодро. — Пойдём в гостиную, разберёмся с этим Эванеско, а потом посмотрим, что можно сделать с остальным.

Рон молча закивал, явно довольный, что удалось избежать подробностей. Что бы там ни было.

Трое неспешно двинулись в сторону башни Гриффиндора. Юра ощущал, что между Роном и Гермионой повисло неловкое молчание. Гермиона шла немного впереди, сжимая свою сумку, из которой торчал уголок свитка, а Рон выглядел так, будто в любой момент готов был сбежать.

Юра решил, что лучше всего — отвлечь их разговором.

— Гермиона, ты упоминала про Эванеско, — сказал он, правда звуча заинтересованно. — Макгонаггал упоминала о каких-то модификациях, которые будут на экзамене.

Гермиона тут же обернулась, её лицо просветлело от возможности объяснить.

— Да, ты прав, Гарри! — оживилась она, её глаза блеснули энтузиазмом. — профессор Макгонагалл говорила, что есть обратимая модификация. И нам могут дать задания на взаимодействие с магическим пространством. Например, вернуть исчезнувшее вещество обратно. Я уже читала об этом и даже немного практиковалась. Я покажу, как лучше держать палочку. Это важно для направления заклинания.

Рон в это время неосмотрительно громко зевнул, явно демонстрируя своё отношение к этому заклинанию.

Она резко обернулась, прищурившись.

— Если ты так уверен в себе, Рон, почему бы тебе не показать, как у тебя получается? — предложила она с вызовом.

О, это был подлый прием. Почему-то, у Рона именно это заклинание совсем не получалось. Юра вздохнул, понимая, что их ссоры уже не избежать.

Рон просто уставился на нее, заметив вызов в её взгляде. Он постарался сохранить своё спокойствие, но его лицо выдавало явное раздражение.

— Я обязательно попробую — буркнул он, пытаясь сохранить достоинство. — Ты знаешь, что я с этим заклинанием не слишком дружу.

Гермиона, не выдержав, фыркнула.

— Ну конечно, ты ведь ходишь непонятно где, а потом жалуешься, что не успеваешь! — сказала она с ноткой той же обиды в голосе.

Рон резко покраснел, но с виду оставался спокойным.

— Может, давайте просто потренируемся? — вмешался Юра, вытаскивая палочку и нервно улыбаясь, точно зная, что учеба поможет Гермионе прийти в себя. Они уже вошли в общую гостиную, заполненную редкими студентами, так же свободными от дневных занятий, как и они.

Гермиона и Рон обернулись к Юре, как будто только сейчас осознав, что они уже в гостиной. Напряжение в воздухе было всё ещё ощутимо, но он своим предложением слегка разрядил обстановку.

— Ладно, — вздохнула Гермиона, немного успокоившись. — Давайте потренируемся.

Рон молча кивнул, явно благодарный за вмешательство, и в итоге достал свою палочку, хоть и не смог скрыть лёгкой раздросадованности от разговора.

Он, с явной настороженностью, поднял палочку и попытался выполнить заклинание. Сперва на чем-то безобидном. Рон решил заставить исчезнуть мятый кусок пергамента с чьим-то эссе по зельям, лежащий на полу, который кто-то так непочтительно выбросил.

— Не забывай о правильном движении палочки, — подсказала Гермиона, наблюдая за его попыткой и показывая правильное направление.

Рон кивнул и, чуть нервно глядя на кусок пергамента, произнёс заклинание. Он взмахнул палочкой в воздухе, но ничего не сработало. Пергамент остался на месте, даже не подёргнувшись.

— Давай, Рон, сосредоточься, — мягко сказала Гермиона. Видимо, ее любовь к педагогике перевесила обиду. — Нужно представить, как предмет исчезает.

Рон вздохнул, всё ещё не сдаваясь.

— Ну ладно, попробую ещё раз, — сказал он и снова махнул палочкой, произнося заклинание с большей уверенностью. В этот раз пергамент слегка дрогнул, а затем исчез, оставив пустое место на полу.

— Получилось! — воскликнул Рон, глядя на место, где только что был пергамент. Он выглядел искренне удивлённым, как будто не верил, что это на самом деле случилось.

Гермиона сдержала улыбку, но её глаза засветились от одобрения.

— Молодец, Рон. Просто нужно было немного сосредоточиться.

Юра, стоявший рядом, улыбнулся, наблюдая за ними. Немного безобидных манипуляций с его стороны, и вот они снова не разлей вода.

Время прошло незаметно, и, когда они закончили заниматься, в гостиной стало значительно тише.

— Все уже ушли на ужин, — сказал Рон, складывая несколько расписанных пергаментов и убирая их в сумку. — И нам тоже пора. Я еще никогда за один вечер не делал столько домашних заданий.

Гермиона, несмотря на своё изначальное недовольство, тоже была довольна прогрессом Рона и слегка расслабилась.

— Ну, ты всё-таки справился, — сказала Гермиона с лёгкой улыбкой.

Рон зевнул, усталый, но довольный.

— Да, спасибо, что поднажала, — ответил он с лёгкой усмешкой. — Наверное, ты права. Нужно иногда немножко посидеть над этим.

Юра тихо засмеялся, складывая свои пергаменты.

— Ну, если уж так, то, может, пора сходить на ужин. Два приема пищи мне лучше не пропускать. А Рон от такого вообще в голодный обморок грохнется.

Гермиона кивнула.

— Действительно, пора. Еще немного и нам опять ничего не достанется.

Все трое встали с диванов и направились к выходу. Атмосфера между ними была куда более тёплой, чем ещё несколько часов назад. Они спустились по лестнице, и до столовой оставался всего один длинный коридор, который заполнялся эхом их шагов.

Когда они вошли в Большой зал, воздух тут же наполнился ароматом еды, а шум студентов стал уютным фоном. Рон сразу же набросился на пудинг, Гермиона организованно начала переставлять тарелки, а Юра просто вздохнул с облегчением. Вечер обещал быть простым и спокойным, и Юра был рад этому. Лишь бы не сглазить.

***

Оставив друзей вдвоем и надеясь, что без его присутствия они снова не начнут ссориться, Юра направился туда, куда весь день и собирался — в библиотеку. Коридор был пуст, и свет от факелов создавал уединённую атмосферу.

Всё, что он хотел, — это несколько часов тишины среди пыльных архивов, чтобы переварить всё, что произошло за день, и, наконец, сосредоточиться на собственных мыслях и делах.

Шаги его становились более размеренными, но тут впереди мелькнула знакомая фигура. Юра сразу узнал Малфоя. Он шёл навстречу, и на его лице отражалась смесь безразличия и усталой попытки напустить на себя привычную маску высокомерия. Юра даже не удивился, что их пути снова пересеклись.

— Ну что, Поттер, — начал Малфой, его голос звучал как обычно — холодно и с толикой неприязни. — Заразился от Грейнджер? Тоже заделался книжным червем?

Юра чуть приподнял бровь, не спеша отвечать. Его реакция была спокойной, почти отстранённой, и не было в нем ни доли того раздражения, которое Малфой так часто вызывал у Рона.

Сейчас в голосе Малфоя не было того привычного противного яростного накала и задора от перепалки в глазах — скорее, все происходило, как по сценарию.

— Ты, кажется, ошибся, Малфой, — сказал Юра с лёгким оттенком невозмутимости. — Просто нуждаюсь в тишине.

Малфой остановился, и на его лице промелькнула тень того, что можно было бы назвать недовольством. Он, видимо, ожидал чего-то более эмоционального, какой-то реакции, но ничего не произошло.

Его взгляд несколько раз прошел по Юре, но он не смог найти ни одной уязвимой точки, ни слабости, на которую мог бы нажать. И, похоже, он признал это. Высокомерие словно соскользнуло с лица, оставив вместо себя тень усталости. Малфой явно хотел бы находиться в любом другом месте.

Он просто развернулся и направился в другую сторону, не оборачиваясь. Малфой ушел, не удосужившись бросить хотя бы взгляд в сторону своего оппонента.

Это было странно. Это было необычно. Отработали как по методичке и разошлись. Просто устали от бесконечного противостояния или здесь что-то другое? Уже стоит расставлять крючки и ловушки?

Он стоял в одиночестве в центре тихого коридора, затем глубоко вдохнул и продолжил свой путь в библиотеку, где тишина и покой сейчас казались такими желанными. Это время он использует для того, чтобы разобраться в своих планах.

Когда он открыл массивные двери библиотеки, его обдало знакомым приятным запахом старых книг и дерева. Несколько студентов молча склонились над столами, но большая часть помещения пустовала — время после ужина было почти священным для отдыха.

Юра выбрал место в дальнем углу, где стоял стол с лампой, отбрасывающей мягкий золотистый свет на грубо отшлифованную поверхность.

Едва усевшись, он достал чистый блокнот, который купил еще в Лондоне. Его коричневая обложка была простой, кожаной, а страницы — чуть шероховатыми. То, что нужно, чтобы упорядочить хаос в голове. Юра решил завести этот блокнот, чтобы записать туда все, когда-либо выписанное из архивов, а также записывать все странности, что его окружают и не дают покоя.

Он сразу же достал разрозненные куски пергаментов, в которые записывал все, что привлекло его внимание из старых газет и книг. После нужно будет от них избавиться, больно уж они выглядят подозрительно.

Во вторую очередь он записал несколько ключевых вещей, которые всплыли в его памяти:

◦ Амбридж убила Гарри Поттера — зачем? Кто еще знает и покрывает?

◦ Частое отсутствие Дамблдора — судя по всему, раньше такого не было. Важно?

◦ Амбридж и Руквуд (Руквуд Пожиратель? Избежал наказания)

◦ Малфой (Ведет себя странно. Возможно, получится переманить на свою сторону)

◦ Луна Луна (Что-то знает) — насколько это важно?

◦ Гермиона забыла, как хотела рассказать нечто важное — понаблюдать.

◦ Портрет Арчибальда — стоит ли просить помощи в обучении?

Каждое из этих открытий казалось куском мозаики, которую он пока не мог сложить. Он размышлял, стоит ли делиться частью своих находок с Гермионой, но понимал, что не готов. Слишком много вопросов и слишком мало ответов.

Его перо остановилось. Он оглянулся вокруг, словно проверяя, что никто не стоит за его спиной. На миг Юре показалось, что он слышит шорох, едва уловимый, где-то между полками. Он замер, прислушиваясь. Но всё было тихо, только перо какого-то студента скрипело по пергаменту.

Он откинулся на спинку стула, прикрыв глаза. На дополнительных занятиях с профессором Флитвиком, на которые Юра согласился ходить вместе с Гермионой, нужно узнать о зачаровании блокнота. Лучше перестраховаться. Даже если никакой реальной угрозы нет, безопасность никогда не бывает лишней.

Время текло быстро. Когда он поднял глаза на часы, стрелки уже показывали половину девятого. Он не узнал ничего нового, однако ему нужно было переварить в голове уже известное. Теперь же пора идти на урок астрономии.

Юра аккуратно сложил все записи в блокнот, проверяя, чтобы ни один пергамент с черновиками не выпал из-за кромки кожаной обложки. Этот процесс заставил его на мгновение задуматься: как же всё стало настолько сложным? Он чувствовал себя каким-то шпионом. Ещё недавно его главной заботой были учеба в универе и отношения с друзьями, а теперь он втянут в паутину загадок, где каждое звено тянет за собой новое.

Поднявшись из-за стола, он оглядел пустеющую библиотеку. Лампы на столах начали тускнеть, а пространство наполнилось лёгким эхом удаляющихся шагов. Библиотекарь мадам Пинс мельком посмотрела в его сторону, но тут же вернулась к своим делам.

Он вышел из библиотеки и направился в сторону башни Гриффиндора, чтобы забрать учебник по астрономии. Коридоры были пустынны, и только редкие шаги и голоса студентов доносились издалека. Лёгкий сквозняк тянулся из окон, заставляя пламя факелов плясать на стенах, отбрасывая причудливые тени.

Сводчатые потолки, украшенные резными каменными арками, будто давили своей величественной тишиной. Юра замедлил шаг, чувствуя, как мысли, все ещё гудевшие после библиотеки, начали уступать место созерцанию. Его взгляд блуждал по стенам, где магические портреты дремали в золотых рамах, а кое-где шёпотом обсуждали что-то между собой.

Миновав узкий поворот, он оказался у одной из ниш с маленьким окном. Небо за ним уже потемнело, усыпанное звёздами, а где-то на горизонте виднелись редкие огоньки из деревни Хогсмид.

Снова поднявшись по витой лестнице, он добрался до портрета Полной дамы.

— Пароль? — спросила она, сонно зевая.

— Отвага, — ответил Юра.

— Ох, это ужасно скучно, — пробормотала она, отодвигаясь в сторону, чтобы пропустить его.

Войдя в гостиную, Юра сразу почувствовал привычный уют. Но сейчас не было времени расслабляться, поэтому он быстро проскочил лестницу и оказался в комнате мальчиков.

На столе, среди разложенных пергаментов и чернильниц, лежала искомая книга. Юра достал из сумки всё лишнее, чтобы освободить место для учебника. В этот момент он услышал тихий стук в окно. Сначала он подумал, что это мог быть ветер, но стук повторился, на этот раз более настойчивый. Подойдя к окну, Юра увидел знакомые очертания — Хедвиг.

— Ну здравствуй, обидка, — тихо сказал он, открывая створку. Сова грациозно взмахнула крыльями и влетела внутрь, аккуратно приземлившись на спинку стула. К лапке ее был привязан небольшой свёрток, перевязанный красной лентой.

Юра осторожно взял письмо, а Хедвиг терпеливо осталась на месте, явно ожидая чего-то. Он пошарил на столе и нашел кусочек печенья, который птица с довольным видом приняла, прежде чем улететь обратно в вечернее небо.

Юра развернул письмо, чувствуя лёгкое волнение. Бумага была плотной, с едва уловимым ароматом чего-то приятного.

Привет, Гарри!

Твоё письмо меня очень порадовало. Знаешь, тут, в нашем весёлом маленьком аду, подобные весточки — это как глоток свежего воздуха. Спасибо, что написал, правда.

Да, нападение было, и да, оно было мерзким. Но я в порядке, честно. Хотя, знаешь, после того, как Грюм увидел, что я чуть не свалилась с лестницы в бою, он бурчал целую вечность. Ну а как тут быть осмотрительной, когда тебе в лицо летит проклятие, а ты пытаешься пригнуться и при этом не врезаться в стену?

Но давай о тебе. Я рада, что в Хогвартсе пока спокойно, но ты прав — это напряжение ощущается. Даже воздух вокруг кажется каким-то тяжёлым. Береги себя, ладно? Если что-то покажется странным или подозрительным, не молчи. В любом случае, мы все за тебя, и если понадобится, вытащим тебя из любого дерьма.

Грустная история? Ладно, не грустная, но странная: кто-то украл у меня ботинок. Один. Левый. Грюм уверен, что это может быть частью какого-то заговора, но я думаю, что это просто соседский кот.

Так что, Гарри, держи хвост пистолетом. Улыбайся чаще. И пиши мне, как только будет минутка. Я знаю, что у тебя их не так уж много, но мне всё равно интересно, что у тебя нового.

Береги себя.

Тонкс

P.S. Грюм передал тебе лекцию о важности постоянной бдительности.

Юра перечитал письмо дважды, посмеиваясь. Хотя почерк был размашистым и немного небрежным, каждая строчка дышала искренностью, свойственной Тонкс.

Его взгляд упал на часы — времени до урока астрономии оставалось немного. Юра аккуратно сложил письмо и спрятал его в книгу, чтобы написать ответ позже. Удовлетворённо кивнув, он подхватил сумку и вышел из комнаты.

Юра спустился по лестнице в общую гостиную, где Рон и Гермиона уже ждали его у выхода. Гермиона, как всегда, выглядела собранной, с книгой подмышкой и палочкой в руках, а по Рону было видно, что он пришел совсем недавно.

— Наконец-то, — сказал Рон. — Мы уже думали, что ты уснул в библиотеке.

— Просто собирался, — ответил Юра, перекинув сумку через плечо.

Гермиона чуть повернула голову в сторону Рона, её голос прозвучал на удивление буднично, но в тоне чувствовалась скрытая острота.

— А ты где был, Рон? — с напускной невозмутимостью спросила она.

Рон, заметно смутившись, слегка замялся, но постарался ответить спокойно.

— Ну, я решил немного прогуляться перед уроком, — сказал он, не встречая её взгляда, поправляя ремень своей сумки.

— Правда? — Гермиона прищурилась, с трудом скрывая подозрительность. — А откуда тогда этот запах мяты? Ты ведь был в теплице, так?

Рон покраснел, и его уши стали такими же яркими, как галстук.

— Да, был, — пробормотал он. — Но не один. Я просто... э-э, помогал кое-кому.

— Кое-кому? — переспросила Гермиона, её тон стал чуть холоднее.

Юра, чувствуя, что ситуация накаляется, решил вмешаться.

— Рон, наверное, просто пытался быть полезным, — сказал он, стараясь звучать нейтрально. — Невилл, наверное, попросил помощи? Я был сегодня у него, там целая оранжерея.

Рон подхватил эту подсказку, кивнув с неожиданной энергией.

— Да-да, точно! Невилл. Ему нужна была помощь с пересадкой растений.

Гермиона недоверчиво посмотрела на него, затем вздохнула, видимо, устыдившись своих порывов и решив не продолжать этот цирк.

— Идём, а то профессор Синистра не любит, когда опаздывают.

Она двинулась к выходу, не дожидаясь их, а Рон тихо вздохнул и шепнул Юре:

— Спасибо, что выручил. Я потом разрулю эту ситуацию, честно.

Юра лишь нервно усмехнулся. Её ревность была настолько осязаемой, что он чувствовал себя невероятно неловко.

Когда они дошли до башни астрономии, Рон выглядел расслабленнее, но Гермиона всё ещё хранила слегка отстранённый вид. Юра решил, что разговор о созвездиях, которые она так любит, может немного разрядить обстановку.

Вечернее небо раскинулось перед ними, усыпанное мириадами звёзд. Профессор Синистра уже ждала их, жестом указывая занять места у телескопов.

— Добрый вечер, — начала она. — Сегодня мы изучим созвездия Северного неба и их связь с древними магическими артефактами. Убедитесь, что ваши телескопы настроены, и приступайте к наблюдению.

Юра занял место, рядом расположились Рон и Гермиона. Пока Гермиона сосредоточенно записывала каждое слово профессора, Рон с трудом пытался настроить телескоп.

— Чёртова штука, — пробормотал он, возясь с телескопом.

— Дай помогу, — сказал Юра, наклоняясь к нему и быстро поправляя настройки.

— Спасибо, — тихо сказал Рон, наконец глядя в окуляр. — И когда ты научился настраивать эту хрень? Раньше мы оба ждали помощи Гермионы.

Юра усмехнулся, продолжая наблюдать за звёздами через свой телескоп. Мало ли, где он мог научиться, верно?

— Ну, не каждый же раз надеяться на Гермиону, ей уже пора брать за это плату, — подшутил он, бросив взгляд на девушку.

Гермиона, услышав их разговор, приподняла бровь, но ничего не сказала, делая вид, что сосредоточена на своих записях.

— А вообще, летом было скучно. Пару раз сходил в обсерваторию на экскурсии. — Это была даже не ложь, в его биографии такое событие имело место.

Рон, наконец, сумев справиться в телескопом, удовлетворённо выдохнул и начал искать в небе указанные профессором созвездия.

— А вот это похоже на… какое-то корявое W, — сказал он, наклоняясь ближе к окуляру.

Гермиона вздохнула, закатив глаза.

— Это Кассиопея, Рон, — поправила она, оборачиваясь к нему. — Одно из самых узнаваемых созвездий Северного неба.

— Ну да, точно, — пробормотал Рон, явно не испытывая энтузиазма.

Юра решил поддержать тему, чтобы разговор шёл спокойнее.

— А ты знала, что в магических текстах Кассиопея часто ассоциируется с заклинаниями защиты? — спросил он, посмотрев на Гермиону.

Её глаза слегка расширились, и она повернулась к нему.

— Правда? Ты это где прочитал?

— Мне Сириус рассказал. Их семья же вроде была повернута на созвездиях.

— Интересно, — протянула Гермиона, задумчиво записывая его слова в свои заметки.

Профессор Синистра продолжала объяснять расположение звёзд и их значение в магической практике, задавая время от времени вопросы. Гермиона всегда первой поднимала руку, отвечая с безупречной точностью.

Когда урок подошёл к концу, небо начало заволакивать лёгкими облаками, а холодный ветер усилился.

— Все свободны, — объявила профессор. — Не забудьте про домашнее задание: составить звёздную карту Северного неба с краткими комментариями по каждому созвездию.

Студенты начали собирать свои вещи, гулом обсуждая задание. Гермиона выглядела вдохновлённой и тут же принялась шепотом обсуждать с Юрой, как лучше подойти к составлению звёздной карты.

— Нам нужно разбить карту на сектора и отметить ключевые звёзды. Я думаю, мы сможем использовать теорию из пятой главы учебника. Ты согласен?

— Конечно, — кивнул Юра, стараясь не показать, что его энтузиазм не дотягивает до её уровня.

Рон, шедший рядом, зевнул и потёр глаза.

— Гермиона, может, ты сначала напишешь свои комментарии, а потом поделишься с нами? У тебя это так хорошо получается.

Гермиона переглянулась с Юрой, слегка усмехнувшись. — Что ты там говорил про плату?

Он только хмыкнул.

— А вообще, Рон, — ответила она, бросив на него строгий взгляд. — Каждый должен сделать свою карту. Это развивает память и помогает лучше запомнить материал.

— Ну конечно, — пробормотал Рон, закатив глаза. — Уверен, что ночью, лёжа в кровати, мне очень пригодится знание, как выглядит какая-нибудь Дубхе или что там ещё.

— Дубхе — это звезда в созвездии Большой Медведицы, — ответила Гермиона, не удержавшись.

— На самом деле, созвездия могут быть полезными, — сказал Юра. — Например, их используют для ориентирования и в ритуалах. Не говоря уже о том, что без них не было бы многих древних артефактов.

Гермиона кивнула, подтверждая его слова.

— Именно. Вот, Рон, тебе стоило бы это запомнить.

— О, я постараюсь, — с сарказмом ответил он.

Когда они спустились с башни, холодный ветер слегка затих, но Рон всё равно поёжился.

— Давайте, может, побыстрее завернём в гостиную? Там хотя бы тепло, — предложил он.

— Хорошая идея, — согласилась Гермиона, передернув плечом.

По пути в башню Гриффиндора их разговоры стали более непринуждёнными. Гермиона с воодушевлением рассказывала о магических свойствах звёзд, Юра поддерживал её, добавляя услышанные от Сириуса детали, а Рон вставлял саркастические комментарии, которые, несмотря на всё, иногда заставляли их смеяться.

Когда они вошли в гостиную, тепло камина встретило их с распростёртыми объятиями. Несколько студентов сидели за столами, работая над домашними заданиями, а некоторые просто отдыхали у огня.

Урок астрономии сдвинул время отбоя на два часа. Но это не значило, что они не валились с ног от усталости.

— Ладно, на сегодня хватит, я лучше пойду спать. Завтра тоже тот еще день, — Рон махнул им рукой и направился к лестнице в спальню.

Когда он ушёл, Гермиона наконец подняла голову и взглянула на Юру.

— Ты что-то хотел сказать?

— Да нет, — ответил он, покачав головой.

Гермиона вздохнула, убирая пергамент в сумку.

— Наверное, я иногда слишком переживаю, — призналась она, но тут же снова нахмурилась. — Но Рон мог бы быть немного более ответственным.

Юра промолчал, не желая углубляться в этот разговор. Вместо этого он сложил свои вещи и поднялся.

— Ладно, пора и мне. Спокойной ночи, Гермиона.

— Спокойной ночи, — ответила она, тоже направляясь к себе.

Глава 12

Платформа была пустой, словно сама жизнь остановилась. Вдалеке неясно мерцали огни поезда, его железные колеса слегка скрежетали. Стояло странное молчание, пропитанное холодом и туманом. Было ощущение, что время здесь не работает — оно не уходит и не возвращается. Его просто не существует.

Кто-то еще стоял на платформе. Он чувствовал её рядом, где-то в тени, но не мог разглядеть. Беззвучные ветры обдували его лицо, волосы прилипали ко лбу, но все эти ощущения были как-то далеки, неважны.

Но вот она появилась. Тонкая фигура в лёгком пальто, с волосами, что горели огнем в сумерках. Шаги её были плавными, будто она шла по воде, а не по земле. Руки в карманах. Она не говорила ничего, просто подошла ближе.

Не было слов. Не нужно было слов.

Он шагнул в её сторону, не зная, что хочет сказать. Просто шагнул, как шагал бы навстречу самому дорогому. Но она не смотрела на него. Она стояла, смотря куда-то в пустоту, за горизонт.

И всё вокруг начало расплываться, как если бы мир вдруг стал жидким. Он пытался её поймать, подойти, но её фигура, словно растворяясь, исчезала. Она встала, не замечая его, и направилась к поезду. Но он не мог её остановить. В голове пытались всплыть её улыбка, её смех, лёгкость её шагов, но всё это было каким-то далёким. Она не оборачивалась. Кто она? Он почему-то не мог вспомнить.

Туман вокруг становился всё гуще, и все звуки, которые могли бы быть, исчезали, растворяясь в этом нескончаемом молчании. Хотя, вроде бы, их изначально не было. Или были, он не понимает.

Тёмный силуэт мелькал вдалеке, но когда он пытался подойти ближе, она отдалялась. Как тень, которую невозможно поймать. И вот её пальто снова исчезло в тумане, а фигура растворилась, оставив только лёгкое колебание воздуха. Она ушла. Кто она?

Странная пустота заполнила его грудь. И снова, как в тумане, неясное лицо. Женщина? Девушка? Он снова шагал в её сторону, но не мог вспомнить, почему так важно было её найти. Всё казалось слишком знакомым, но слишком чужим. Он пытался вспомнить её имя, её улыбку.

Ирина.

Это было как яркая вспышка света во мраке, как проклятый ключ, который открыл с таким трудом закрытую дверь. Дверь в кромешный ад, судя по всему.

И вот она снова появилась из ниоткуда. Только теперь он мог разглядеть ее лицо. Любимое когда-то лицо.

Но её взгляд был другим — она не смотрела на него с тем нежным, одухотворенным выражением, которое когда-то освещало её прекрасный лик. Нет, теперь в её карих глазах была только пустота. Тот же холод, который он ощущал в себе.

Её волосы, которые когда-то казались такими мягкими и теплыми на его ладонях, теперь были тусклыми, как поздние осенние листья, что теряли цвет. Она стояла в том же пальто, в котором они когда-то гуляли по вечерним улицам, но теперь оно выглядело чужим, неправильным. Он бы сжег его прямо сейчас, если бы мог.

— Почему ты ушла? — он мысленно произнес эти слова, хотя знал, что она не услышит их. Он сам не знал, почему подумал об этом, не будучи уверенным в своём праве задавать такие вопросы. Он знал, почему она ушла, и даже если бы мог вернуться назад, не стал бы останавливать ее. Но, видимо, подсознательно его это волновало.

Ира молчала. Она просто смотрела, её лицо выражало только глубокую усталость.

— Ты счастлива? — Спросил он, надеясь на положительный ответ.

Он видел, как её губы дрогнули, и вдруг на ресницах заблестели слёзы. Она быстро вытерла их уголком белого платка, скрывая свои эмоции, но всё равно оставалась такой хрупкой, такой уязвимой, что от этого становилось больно.

«Что же у тебя случилось, милая моя»?

Она не ответила и сделала шаг в сторону, словно пыталась его обойти. И он пошёл за ней, не зная, зачем, но не в силах остановиться. Каждый её шаг отсчитывал удары его сердца. Она шла вперёд, не оглядываясь, как будто вела его куда-то. Он следил за её фигурой, почти забыв о том, что её не было рядом с ним уже давно. Теперь не было ничего, кроме её шагающего силуэта и странной тяжести в его груди.

И только сейчас он понял, что они больше не на платформе. Внезапно он почувствовал холод. Он был на кладбище. Густой туман обвивал старые могилы, которые терялись в этой зловещей, молчаливой пустоте. С каждым шагом Ира, не замечая его, всё дальше удалялась.

Её рука дрожала, когда она подняла букет цветов. Он и не заметил его изначально. С каждым её шагом что-то в его сердце сжималось. Он хотел что-то сказать, остановить её, но не мог. Всё, что он мог делать, это смотреть.

Она подошла к надгробию, а он боялся на него посмотреть. Он уже знал, что там будет. Но его глаза сами направились туда, куда её руки опускали букет.

Сафронов Юрий Александрович05.04.2003 — 18.10.2024Вечно в сердце, где бы ни был

Он не успел проститься, не успел ничего сказать. Смерть пришла внезапно, как это часто и бывает. И словно только сейчас до него дошло, что всё, что у него когда-то было, стало безвозвратно потерянным. Он стоял, неподвижный, перед своим собственным именем. Оно было там, выбито на камне, как метка смерти, про которую говорила Трелони. Имя. Даты. Строки, которые не смогли вместить всё, кем он был, кем мог бы стать.

Он хотел кричать, проклинать, просить прощения, но слова не выходили. Ира стояла рядом, её плечи были опущены, будто груз неподъемной боли давил на неё. Туман медленно закрывал их, поглощая все эмоции. Всё исчезло. А он остался. Один. В своей кровати в Хогвартсе, разбитый.

Он прикрыл глаза, пытаясь как-то прийти в себя. У него не было желания думать о том, что это только что было. Может быть, видение, а может просто сон, который разбередил его старые раны. Он просто замер, глядя в потолок. Сил на что-то большее у него не было. Он невольно дотронулся до своей груди, как будто хотел проверить, бьётся ли сердце. Оно билось. Глухо, тяжело, как в набат, отдаваясь где-то в висках. Но билось.

Тьма за окном медленно уступала место рассвету. Сквозь плотные шторы просачивались редкие лучи, слабые, но настойчивые. По комнате доносились едва слышные звуки — кто-то из соседей во сне перевернулся на другой бок, кто-то что-то пробормотал.

Взгляд Юры скользнул по старому будильнику на тумбочке. 5:07. Из-за вчерашней поздней астрономии, завтрак сдвинули на час. А до тренировки по квиддичу оставалось полтора. В голове шумело, совсем не было желания вставать с кровати. Но он вздохнул, тихо отбросил одеяло и медленно поднялся, стараясь не разбудить остальных. Холодный пол под ногами помог окончательно стряхнуть остатки сонливости.

Он быстро накинул толстовку, надел спортивные штаны и кроссовки. Пробежка ему сегодня ни к чему, а вот просто пройтись до озера, раз уж он больше не уснет, показалось ему здравой идеей. Сейчас нужно было прийти в себя. Ему требовалось время. И воздух.

Выскользнув из комнаты, Юра спустился по тихому каменному коридору вниз. В замке всё ещё царила утренняя тишина, нарушаемая лишь мягкими звуками его шагов и едва слышным потрескиванием факелов. Казалось, что весь Хогвартс дремлет, укутанный в дымку полусна.

Он ступил в гостиную, рассчитывая увидеть пустое утреннее пространство, но его ожидания нарушились. У камина сидела Гермиона, её лицо было освещено мягким светом пламени. Она держала в руках книгу, но её взгляд был сосредоточен не на странице, а на камине, словно она пыталась найти ответы в танце огня.

— Ты рано, — заметила она, не поднимая на него глаз. Её голос был едва слышен.

— Не спится, — ответил он, подходя ближе.

Гермиона наконец посмотрела на него. Её взгляд был внимательным, проникающим.

— Не могла уснуть, — она слегка пожала плечами, зачем-то пытаясь оправдать своё появление здесь в такую рань. — А ты?

Юра сел в кресло напротив, вглядываясь в тени, играющие на стенах.

— Дурацкий сон, — коротко ответил он, избегая деталей.

Гермиона кивнула, как будто понимая, что говорить об этом не имеет смысла. Несколько минут они сидели молча, не обмениваясь ни взглядами, ни словами.

Тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня, казалась уютной, но вместе с тем давящей, как будто между ними висел невидимый вопрос, на который никто не хотел отвечать.

Наконец, Гермиона немного поежилась и спросила.

— Я сильно глупо выглядела вчера? — коротко, избегая деталей. Но он понял, о чем она.

Он присел на край столика рядом с ней и немного прищурился, стараясь быть тактичным, но честным.

— Ты выглядела… как человек, который переживает, — сказал он осторожно, подбирая слова. — Мы все переживаем, когда что-то не так. И, кажется, Рону тоже от всей этой ситуации не по себе. А вот насчёт того, что это было глупо… нет, я так не думаю. Просто эмоции взяли верх, с кем не бывает.

Гермиона на мгновение замолчала, её пальцы застыли на корешке книги, а взгляд вновь ускользнул в камин. Она явно была не готова принимать такой пространный ответ, который не упрощал ситуацию.

— Я думаю, что иногда важно просто поговорить, — добавил он мягко.

Гермиона посмотрела на него, и в её глазах был тот самый искренний, но немного тревожный взгляд.

— Ты прав, — произнесла она после паузы. — Может быть, я слишком необоснованно начала переживать. Я... просто не хочу, чтобы Рон почувствовал, что я его в чём-то обвиняю. Я просто не хочу, чтобы наша дружба обернулась снова этим… напряжением.

Гермиона немного расслабилась и улыбнулась, но её улыбка была грустной. Под стать ситуации.

— Раньше ты никогда не знал, что сказать в таких ситуациях, — тихо сказала она.

— Ну, возможно, я просто научился быть внимательнее, — ответил он с некоторой печалью в голосе.

Гермиона взглянула на него с лёгкой теплотой в глазах.

— Спасибо за поддержку, Гарри, — сказала она тихо. — Правда, спасибо.

Юра снова почувствовал лёгкий укол странного ощущения от этого имени, но лишь слегка кивнул в ответ.

— Всегда пожалуйста, Гермиона, — сказал он. — Если что, я рядом.

Они снова надолго замолчали, каждый занятый своими думами.

— Я пойду сделаю себе чай, — сказала она тихо, нарушаю эту уютную тишину. — Хочешь?

Юра поморщился, вспомнив, зачем вообще выходил из комнаты.

— Нет, я лучше пройдусь. Мне нужен был воздух.

Гермиона кивнула, не настаивая.

— Хорошо, — произнесла она. — Если что, я тут, в гостиной.

Юра молча кивнул в ответ и вышел через портрет.

Коридор, по которому он шёл, был совершенно пуст, как и весь замок ранним утром. Даже свет факелов казался тусклым и безжизненным, как если бы весь мир был замедлен, в ожидании чего-то, что вот-вот должно произойти. Это ощущение надвигающегося чего-то неотвратимого пугало его. Возможно, все дело в его настрое после беспокойной ночи. Он вышел во двор, смотря, как за стенами Хогвартса простирался мрак, постепенно светлеющий от первых проблесков рассвета.

Туман стоял густой, как в его сне, что только сильнее погружало в размышления. Он свернул в сторону озера, туда, где вода и туман сливались в одно целое. Эти прогулки, как он уже понял, были лучшим способом привести мысли в порядок. Он смотрел, как плотное молочное покрывало сливается с гладкой поверхностью озера, скрывая горизонт.

Юра остановился на берегу и глубоко вдохнул, чувствуя, как напряжение немного отступает. Он закрыл глаза и позволил звукам окружить его: еле слышное шуршание ветра, капли воды, скользящие по листьям, и где-то вдалеке редкое уханье совы.

Но покой был обманчив. Внутри всё ещё горело ощущение тревоги, непонятное, необъяснимое. Это все гребаный сон, всколыхнувший его нервы. Давно он не был в таком раздрае. Юра открыл глаза и бросил камешек в озеро. Вода вздрогнула, круги разбежались, и туман на мгновение показался менее плотным.

Его взгляд упал на старое дерево, стоявшее недалеко от берега. Его толстые ветви тянулись к воде, а ствол был покрыт густым мхом. То самое дерево, где он сидел вчера. Видимо, его разум решил обработать сие действо именно таким образом. Юра медленно направился к нему, присел под ветвями и прислонился спиной к шершавой коре.

Он хотел думать о чём-то простом, отстранённом, но мысли упорно возвращались к искомому. Туман окутывал его, словно хотел что-то сказать, но он так и не смог услышать.

Взгляд упал на воду озера. В отражении он увидел не только небо, но и себя. Но это был не он. Гарри. Да, именно Гарри. Вдруг, впервые за долгое время, он почувствовал себя запертым в чужом теле. Этот сон только подчеркнул это ощущение.

Что ж, прогулка явно ему не помогла, стоит возвращаться обратно в башню. Скоро тренировка. Юра медленно поднялся, отряхивая с себя прилипшую траву и мох. Он ещё раз бросил взгляд на воду, словно надеясь увидеть там что-то, чего раньше не замечал. Но отражение в озере было прежним — чужим. Какая нелепость. Он вздохнул и повернулся, чтобы идти обратно к замку.

Туман всё ещё стелился над землёй, но начинал понемногу рассеиваться, уступая утреннему свету. Воздух был свежим и холодным, бодряще покалывая кожу. Юра шагал по тропинке, ведущей обратно ко входу в замок, стараясь не смотреть по сторонам. Мысли в голове роились, как рассерженные пчёлы. Так дело не пойдет.

Юра вошёл в пустую гостиную Гриффиндора, где, как он и ожидал, никого не было. Гермиона, видимо, уже ушла. Комната была освещена мягким светом умирающего огня в камине, от которого исходило слабое потрескивание. Тепло от огня приятно окутывало пространство, но это никак не согревало его внутренний холод.

Он на мгновение остановился, оглядывая комнату. Тишина была настолько полной, что ему даже показалось, будто он слышит, как где-то наверху дышат спящие ученики.

Юра вошёл в спальню, слегка удивившись, когда увидел Рона, уже сидящего на своей кровати. Рон выглядел так, будто ещё не до конца проснулся: его волосы были всклокочены, а глаза едва открывались. Он зевнул так широко, что Юра невольно усмехнулся.

— Ты чего так рано? — спросил Рон, потирая глаза и сонно глядя на друга.

— Не спалось, решил прогуляться, — ответил Юра, бросая на стул толстовку, осматривая комнату и пытаясь вспомнить, где его квиддичная форма.

Рон снова зевнул и потянулся, отчего его футболка немного задралась, открывая полоску бледной кожи.

— Прогулка на рассвете? Ты точно Гарри? — усмехнулся он, хотя в его голосе не было и намёка на подозрение, лишь привычная ленивая шутка.

Юра только пожал плечами — он привык к мысли о том, что друзья уже вряд ли что-то свяжут, и присел на край своей кровати.

— А ты чего так рано поднялся? До тренировки еще минут сорок.

Рон фыркнул и махнул рукой, будто отгоняя этот вопрос.

— Да я… — он замялся, а потом сказал, уже понижая голос: — Сон какой-то странный был. Не то чтобы кошмар, но, знаешь, из тех, что выбивают из сна так, что потом хрен уснёшь.

Юра хмыкнул совпадению и взглянул на друга.

— Может, просто переутомился, — предположил Юра. — Мы вчера поздно вернулись с астрономии, а до этого были зелья. Мозг уже не выдерживает.

Рон ухмыльнулся, видимо, ему понравилось это объяснение.

— Наверное.

Юра встал и прислонил метлу к стене, пока переодевался в лётную форму.

— Ладно, давай собирайся, раз уж встал.

Рон скорчился над этим напоминанием и начал медленно натягивать спортивную форму, продолжая сонно ворчать:

— Утро — это не время для полётов. Кто вообще придумал ставить тренировки в такую рань?

Юра на это только закатил глаза. Дружеское общение на время отогнало мрачные мысли.

Они вышли из спальни, шаги их мягко отдавались в полутёмных коридорах башни. Рон, стараясь окончательно проснуться, всё время зевал и пытался говорить, но его слова были настолько бессвязными, что Юра едва удерживался от смеха.

— Слушай, после тренировки на завтраке будет тыквенный сок? А то я не могу начать день без него, — сказал Рон, словно это была самая серьёзная проблема на свете.

Юра просто покачал головой, не удержавшись от улыбки. У Рона был какой-то талант нести всякую чушь с серьезным лицом, и, по правде говоря, сейчас это было даже кстати.

Когда они пришли на поле, ещё никого не было. Свежий воздух бодрил, пробирая до костей. Рон и Юра первым делом направились в раздевалку.

— Никого, — констатировал Рон, бросив взгляд на пустое поле. — Вот и зачем мы так рано припёрлись?

Юра лишь усмехнулся, не отвечая, и лег на одну из длинных скамеек у стены. Рон развалился на соседней, с облегчением вытянув ноги перед собой.

Разговор начался сам собой, лёгкий и непринуждённый, с редкими шутками, жалобами на ранние тренировки и размышлениями о вчерашнем занятии по астрономии. Так они коротали время, пока раздевалка постепенно не начала заполняться остальными членами команды.

Первой появилась Анджелина, как всегда собранная и бодрая, несмотря на ранний час.

Её твёрдый взгляд быстро прошёлся по сонным бедолагам.

— Ну хоть кто-то пришёл вовремя, — сказала она, бросая сумку с инвентарем на ближайшую скамью. — Сегодня тренировка будет жёсткой.

— У нас ещё время, — протянул Рон, вытягивая ноги и делая вид, что не слышит предупреждения.

Анджелина закатила глаза на его лень.

Постепенно подтянулись остальные. Фред и Джордж были на удивление энергичны для такого раннего утра.

— Надо бы в следующей игре сделать вид, что я отправляю бладжеры в тебя, — предложил Джордж, ухмыляясь. — Пусть думают, что мы совсем с ума сошли.

— Отличная идея, — поддержал Фред. — На шоке мы их и поймаем. Это будет легендарно.

Кэти Белл и Алисия Спиннет заняли свои места у стены, обсуждая, как на этой неделе было бы хорошо поработать над улучшением командной стратегии.

Когда вся команда собралась, Анджелина заняла своё место в центре раздевалки. Её строгий взгляд заставил даже Фреда и Джорджа замолчать.

— Итак, сегодня мы сосредоточимся на тактике обороны, — начала она, обводя всех взглядом. — Мы слишком много пропускаем из-за недоразумений. Важно, чтобы вы знали, кто что делает в любой момент времени.

Анджелина объяснила план тренировки, затем они все вышли на поле, где утреннего тумана уже не было и в помине. Она дала свисток, и тренировка началась.

***

Полтора часа на поле пролетели как одно мгновение. Юра несколько раз уходил в свои мрачные мысли, за что и получил от капитана, но, в целом, тенировка притупила его склонность к рефлексии.

— Неплохо, — сказала Анджелина, вытирая пот с лба. — Но нам ещё есть над чем работать. Увидимся на следующей тренировке.

Все начали расходиться, кто-то перекидывался шутками, кто-то просто мечтал о завтраке.

Юра и Рон задержались ненадолго, собирая свои вещи.

— Ну, это было не так уж плохо, — сказал Рон, почесывая затылок. — Но сейчас я съел бы гиппогрифа.

Юра перекинул метлу через плечо и потянулся, чувствуя приятную усталость после тренировки.

— Я в тебе не сомневался, — улыбнулся Юра.

Они вышли с поля, направляясь по тропинке к замку. Юра наслаждался этими мгновениями — не слишком многословный Рон рядом, тишина вокруг и лёгкая физическая усталость, которая отгоняла лишние мысли.

Когда они подошли к Большому залу, где уже начали собираться студенты, в воздухе витал запах свежего хлеба, бекона и тыквенного сока.

— Вот это жизнь, — сказал Рон с мечтательной улыбкой. — Ничего лучше завтрака после тренировки еще не придумали.

Гриффиндорский стол был почти полон, но ребята нашли себе места рядом с Гермионой, которая уже аккуратно завтракала, читая какой-то внушительный свиток.

— С утра пораньше? — усмехнулся Рон, кивая на её записи. — Ты не можешь спокойно поесть?

Она подняла на него взгляд и закатила глаза.

— Я и ем, и успеваю учиться, — сухо отозвалась она, сдвигая свиток, чтобы он не зацепил её тарелку. — Как тренировка?

— Неплохо, — ответил он, нарезая себе хлеб. — Потихоньку втягиваемся в ритм.

— Ты выглядишь лучше, чем утром. Видимо, квиддич все же на тебя хорошо влияет. — пожала плечами Гермиона, слегка поморщившись от того, что ей пришлось сделать комплемент этой игре.

— Спорт — это вообще полезно, — с набитым ртом вставил Рон, подвигая к себе тарелку с беконом. — Ты бы попробовала, Гермиона. Хотя бы разочек.

Гермиона только фыркнула в ответ, но вдруг отложила свиток в сторону и повернулась к Юре с более серьёзным выражением лица.

— Кстати, Гарри, — начала она осторожно. — Ты уже решил, будешь ли записываться на Турнир?

Юра слегка замер, его рука с кружкой тыквенного сока остановилась на полпути к губам. Он совсем забыл подумать об этом. И, хотя, чтобы подать заявку, у них еще было три дня, тянуть с этим не стоило. Все же в последнее время ему жизненно необходимо отвлечься, поэтому он скорее склоняется к утвердительному ответу.

— Думаю… да, — наконец произнёс он, аккуратно поставив кружку на стол. — Я подам заявку.

Рон вскинул брови, притворно удивившись.

— Кто бы мог подумать? Гарри Поттер, великий герой, готовится завоевать для факультета кубок Логического Турнира! — с напускной торжественностью воскликнул Рон, сложив руки, словно воображаемая толпа уже аплодировала. Но он не выдержал театральной паузы и захихикал раньше времени.

— Перестань, Рон, — отрезала Гермиона, бросив на него раздражённый взгляд. — Это серьёзное соревнование, а не какой-то балаган. Если Гарри хочет участвовать, его нужно поддерживать, а не ерничать.

Рон невозмутимо пожал плечами.

— А я и поддерживаю!

Юра усмехнулся.

— Спасибо за веру в меня, — сказал он с лёгкой иронией, но без обиды. — На самом деле, мне это правда интересно.

— Вот именно, — подхватила Гермиона. — Это не только про задачи и головоломки. Это испытание на стратегию, выдержку и умение мыслить под давлением. Как раз то, через что мы проходили тысячу раз.

После завтрака они направились к большому объявлению, которое висело у входа в зал. Края пергамента были аккуратно загнуты, а заголовок переливался золотистым текстом.

Под заголовком висел список уже зарегистрировавшихся участников, имена которых тут же вызвали у Рона насмешливую ухмылку.

— О, Малфой! Кто бы сомневался, — хмыкнул он, указывая на строчку с именем слизеринца. — В каждой бочке затычка.

— Перестань, Рон, — отозвалась Гермиона, прищурившись, чтобы прочитать имена остальных. — Я слышала, как староста школы буквально силком заставила его вписать свое имя. Похоже, сам он не горел желанием.

— Правда? — удивился Рон, хохотнув.

Гермиона закатила глаза и мягко толкнула его в бок.

— Давай лучше сосредоточимся на своём, — сказала она, отдавая Юре перо. — Тебе нужно подписаться.

Он глубоко вдохнул, взял перо и аккуратно вывел несвоё имя: Гарри Поттер.

Чернила засветились, становясь вечными.

— Всё, теперь пути назад нет, — сказал Юра, слегка улыбнувшись, передавая перо Гермионе.

Она уверенно подошла к пергаменту, и её имя тут же заняло своё место.

— Всё, вы довольны?

— Очень, — передразнила Гермиона.

— А теперь на ЗОТИ? — Юра скривился, как от зубной боли.

— Да, давайте, — пробормотала Гермиона, бросив последний взгляд на пергамент.

Они подходили к кабинету ЗОТИ, где их встречала неизменно искусственная фигура Амбридж. Маленькая, пухлая женщина в розовой мантии, с лживой сладкой улыбкой и острым взглядом. Однако это он знал, кто она такая. Сама же Амбридж совершенно не производила впечатления чудовища. В глазах студентов она была довольно милой женщиной, искренне заботящейся об их интересах, в чем обходила даже Макгонагалл. Он слышал, как девочки с его факультета иногда бегали к ней в кабинет, пить чай из розовых чашек и рассказывать о своих подростковых проблемах.

— Доброе утро, — произнесла она, поднимаясь. — Радуюсь, что снова вижу столь ответственных студентов. Нам предстоит довольно интересный урок, не правда ли?

Среди студентов появилось воодушевление, и, хоть убейте, он не понимал, откуда оно могло взяться.

Амбридж продолжала смотреть на них своим острым взглядом, а её милая улыбка только усиливала ощущение фальши в воздухе.

— Сегодня, — сказала она, медленно прохаживаясь перед доской, — вы будете работать в командах. Я сама распределю вас. Мы будем изучать применение лечебных заклинаний. И вы правильно поняли, это не простая магия. Это искусство, которое намного важнее магии нападения.

Юра переглянулся с Гермионой, находясь в некотором удивлении. Что ж, возможно, что-то полезное и интересное сегодня все же будет. Он уже совсем не понимал, кто такая Амбридж.

— Целительная магия, как я уже говорила, — это искусство, которое, возможно, спасёт вашу жизнь в самый важный момент. Научиться ей — значит взять на себя ответственность за судьбы других. И эта ответственность, как и вся магия, требует полной отдачи.

Юра взглянул на свою команду и сразу понял, что это будет не самый простой урок. Он оказался с Трейси Дэвис — довольно молчаливой слизеринкой, с которой он встречался только пару раз в Большом зале, и каждый раз она некрасиво кривила лицо.

Фэй Данбар, гриффиндорка, сидела рядом, но их знакомство ограничивалось лишь парой общих взглядов в гостиной. А вот Невилл выглядел даже несколько обрадованным, что оказался с ним, но всё же был так же растерян, как и Юра.

Он заметил, как Дафна Гринграсс обменялась хмурыми взглядами с Роном, с которым она оказалась в одной лодке, а также то, что Малфой никак не отреагировал, когда Гермиона села рядом. Обычно это было бы поводом для какого-то язвительного замечания, но на этот раз он, казалось, был настолько поглощён своими мыслями, что не замечал ничего вокруг.

Амбридж, тем временем, ходила между столами.

— Возьмите карточки, — сказала она, подойдя к столу с пачкой пергаментов, — и внимательно изучите каждую ситуацию. От ожога от магической вспышки до травмы от магического существа любого класса опасности. Ваша задача — правильно выбрать пусть лечения. Помните: ошибки в целительстве могут стоить жизни. Выбирайте с умом!

Юра вытащил карточку с ситуацией, где описывалась травма при падении с высоты. Он вообще не читал дальше первой главы учебника, поэтому не помнил ничего подобного. Трейси, похоже, хотела стать целителем, ведь сразу указала нужное заклинание.

С самого начала урока никто из них не сказал ни слова. Наверное, раз у них командное задание, нужно хотя бы сделать шаг к попытке коммуникации.

Юра сглотнул и, немного неуверенно, повернулся к Трейси.

— Ты уверена, что это правильное заклинание? — спросил он, просто чтобы начать диалог.

Трейси лишь холодно взглянула на него, не говоря ни слова. Юра почувствовал себя немного неловко, но все же решил продолжить.

— А вы что думаете? — обратился он к остальным.

Трейси фыркнула, как будто ей было совершенно не интересно сидеть с ними за одним столом. Впрочем, скорее всего так и было.

— Я точно знаю, что это правильное заклинание, — ответила она таким тоном, что Юра уже не знал, как к этому относиться. Ему стоило бы радоваться, что хотя бы кто-то в их группе что-то понимает.

Невилл, который сидел напротив, тоже не проронил ни слова, но ободряюще улыбнулся, когда поймал его взгляд.

— Думаю, нам нужно обсудить это как команда, — произнесла Фей, очевидно, также пытаясь наладить какое-то общение в их группе.

Трейси, несмотря на свою настороженность, наконец-таки зашевелилась. Она взяла карточку и перевела взгляд на Невилла.

— Хорошо, если мы будем перепроверять, давайте послушаем все варианты.

С этого момента всё начало складываться намного лучше. Каждый из них, наконец, нашел своё место в команде. Трейси взяла на себя инициативу, уверенно высказывая свои идеи и аргументируя выбор заклинаний. Её холодная настороженность постепенно уступила место профессиональной сдержанности. Она явно знала больше других, но её тон смягчился, когда она поняла, что обсуждение идёт на пользу.

Фэй оказалась мостом между участниками команды. Её доброжелательность и способность сглаживать острые углы помогли удержать внимание всех на задаче. Она записывала основные идеи, уточняла детали и предлагала компромиссы, если мнения расходились. Её ровный, дружелюбный голос становился тем фоном, который помогал группе оставаться сосредоточенной.

Невилл, хоть и не знал столько заклинаний, сколько Трейси, проявлял исключительную наблюдательность. Он подмечал нюансы описанной в карточке ситуации, которые упускали остальные, и предлагал решения, основываясь на своём здравом смысле и интуиции. Юра с удивлением заметил, что Невилл, хоть и робко, начинает играть важную роль в их обсуждениях.

Юра сам не мог сказать, что был сильной стороной команды, но он старался. Внимательно слушая остальных, он выдвигал свои соображения, иногда предлагая альтернативные подходы.

— Прекрасно, — произнесла Амбридж, когда урок подошел к концу, — Это было достойно. Ваше домашнее задание — выучить все ситуации и их решения, что были разобраны сегодня. Всем хорошего дня!

— Ну, я не думала, что скажу это, но... урок был на самом деле полезный, — сказала Гермиона, едва сдерживая удивление в голосе. — Амбридж, хоть и неприятная, кажется, всё-таки что-то знает.

— Да, как-то неожиданно, — пробормотал он, погрузившись в свои мысли.

— Но, Гарри, мы все понимаем, что войну никто не отменял. — сказала она, слегка раздражённо. — Теория — это важно, конечно. Но нам необходима практика. Нам нужно готовиться.

Юра кивнул, он знал, что она права.

— Я, конечно согласен с вами обоими, но что вы предлагаете? — вставил Рон.

— Я думаю, что стоит взять на себя это. Я могу все организовать. Найти заинтересованных.

— Гермиона, Амбридж уже всех обработала, оглянись вокруг. Министерство всех убедило, что бояться нечего, — устало проговорил Юра.

Гермиона ненадолго задумалась.

— Если это станет делать Гарри, ничего не получится. Будет сразу понятно, зачем ему это нужно. А если я буду ненавязчиво капать людям на мозги? Экзамены, как бы там ни было, сложные, и если не тренироваться, то сдать их будет невозможно.

Рон, который раньше мог бы сказать что-то резкое, смотрел на неё с пониманием.

— Я согласен. Но как ты собираешься это провернуть? Волдеморт...

— Мы не будем говорить о Волдеморте, — перебила его Гермиона. — Это не та тактика. Люди не верят в его существование. Мы сыграем на страхе студентов перед провалом экзаменов.

— Да, в этом есть смысл, — согласился Юра.

— И это не будет выглядеть подозрительно? — снова вставил Рон.

Гермиона кивнула, будто у неё был уже готов план.

— Я еще подумаю, как лучше всего это провернуть. Возможно, потом, когда они станут больше расположены к нам, мы сможем рассказать им все, как есть, — она кивнула сама себе. — Да, начну делать список тех, кого стоит привлечь.

Юра чувствовал, как нарастает давление внутри — их маленький план казался чем-то невероятно рискованным, учитывая просьбу директора — не лезть наперерез этой женщине. Но он знал, что у них нет другого выбора. В этой атмосфере бездействия, которую создало министерство, им приходилось действовать скрытно.

Они направились на первое в этом году занятие по заклинаниям, и Юра немного расслабился. Пришло время узнать, на что же он подписался, согласившись ходить на дополнительные занятия.

Когда они вошли в класс, профессора Флитвика еще не было. Студенты постепенно рассаживались по местам, и класс был полон разговоров и шорохов. Юра опустился на свободное место, потёр глаза и постарался сосредоточиться. День сегодня как-то не задался с самого утра, и теперь, все, чего он хотел — завалиться в кровать и пролежать там дня три.

Вскоре в класс вошёл профессор Флитвик, с энтузиазмом приветствуя учеников. Он взмахнул палочкой, и доска за его спиной покрылась красивым, ровным почерком.

— Всем доброе утро! Сегодня у нас важная тема — «Звуковой барьер». Подобная магия важна не только для экзаменов, что, впрочем, тоже правда, но и для вашей повседневной жизни.

Юра устало поднял брови. Ему это название ни о чём не говорило, и он не мог вспомнить, чтобы видел что-то подобное в учебнике.

Профессор Флитвик, улыбаясь, продолжил:

— Звуковой барьер — это заклинание, которое позволяет изолировать звуки, как входящие, так и исходящие. Это очень полезно, если вам нужно сохранить разговор в тайне или, скажем, защитить уши от оглушающих атак. Сегодня мы будем разбирать, как его создать, как поддерживать и как пробивать.

Класс зашумел: тема явно заинтересовала студентов. Гермиона, сидя рядом с Юрой, уже начинала делать записи.

— Обратите внимание, — добавил Флитвик, взмахнув палочкой, — на его структуру. Оно требует не только точного произнесения инкантации, но и чёткого визуального представления зоны действия.

На доске появились схемы: круги и линии, объясняющие, как распространяется барьер.

— Sonorus Margo! — Звонко проговорил профессор.

Вокруг профессора на секунду появилась слабая серебристая сфера, словно пузырик мыльной воды, а затем растворилась в воздухе. Он что-то сказал, но его голос мгновенно пропал, его поглотила тишина. Затем барьер исчез, и он продолжил:

— Как видите, это заклинание изолирует звуки внутри зоны действия. Разрушить его можно любым атакующим заклинанием. Теперь ваша очередь. Разбейтесь на пары. Один из вас будет создавать барьер, а другой — пробовать его разрушить.

В целом, урок прошёл насыщенно. Студенты с переменным успехом осваивали заклинание. Юре понадобилось несколько попыток, чтобы создать слабый барьер, но его удалось разрушить на первом же заклинании. Гермиона, как и ожидалось, справилась блестяще, демонстрируя великолепную точность.

Профессор Флитвик, перемещаясь между столами, терпеливо корректировал ошибки и раздавал советы, подбадривая тех, кто испытывал трудности.

Когда урок подошёл к концу, и большинство студентов покинуло класс, Юра и Гермиона остались, ожидая, пока профессор соберёт свои записи.

— Профессор, ваш урок был потрясающим! Мы хотели бы записаться на дополнительные занятия.

Флитвик внимательно посмотрел на них, и его глаза засветились от одобрения.

— Конечно, мои дорогие. Я всегда рад видеть учеников, стремящихся к большему. Приходите завтра после обеда, и мы обсудим, с чего начать.

После урока заклинаний Юра не пошёл в гостиную. Ему казалось, что он не выдержит сейчас чужих разговоров, вопросов или даже простого шума. Вместо этого он бесцельно бродил по бесконечным коридорам Хогвартса, стараясь отвлечься, но мысли упорно возвращались к тому, от чего он пытался сбежать.

Его шаги эхом разносились по пустым переходам. Время от времени он проходил мимо групп студентов, но старался избегать их взглядов, проходя мимо, будто тень. Замысловатые гобелены, скрип деревянных ступеней, шёпот портретов — всё это наполняло атмосферу школы, но не помогало ему отвлечься. Он чувствовал себя чужим, словно этот мир отторгал его, напоминая о том, что он здесь лишь случайный гость.

В какой-то момент он оказался в пустой башне, откуда открывался вид на закатное небо. Оранжево-розовые полосы света заполняли горизонт, словно кто-то разлил акварель по небу. Юра опёрся на каменный выступ и, глядя вдаль, пытался найти в этом величии хоть какое-то утешение.

Время, казалось, потеряло всякий смысл. Юра не замечал, как час сменялся другим, пока его шаги не привели его обратно в холл. Свет в витражных окнах стал тусклым, а в коридорах разлились тени. Шумные голоса студентов и аромат еды из Большого зала донесли до него простую истину: он пропустил и обед, и ужин.

Его желудок предательски заурчал, но он проигнорировал это. Возвращаться к людям не хотелось. Казалось, что все взгляды будут направлены на него, хотя разум подсказывал, что никто не обратил бы и капли внимания на его отсутствие. Конечно, кроме неего друзей.

«Пустяки. Переживу», — устало подумал он, взъерошив волосы.

Он снова отправился бродить по коридорам, подыскивая место, где можно было бы просто посидеть в тишине. Ему не хотелось возвращаться в гостиную Гриффиндора. Эта атмосфера весёлой суеты, вечно оживлённого общения и смеха сегодня только раздражала бы его. Ему нужно было побыть одному.

В какой-то момент он наткнулся на небольшую пустую нишу с видом на внутренний двор. Здесь было тихо. Юра опустился на холодный каменный пол, прислонившись спиной к стене, и просто закрыл глаза.

До этого дня Юра с успехом игнорировал Джинни. Ему удавалось избегать её взглядов, не замечать её заразительный смех и старательно глушить в себе болезненные воспоминания, которые её присутствие неизбежно вызывало. Это была его защита, его личный барьер от прошлого, которое казалось слишком близким и одновременно недосягаемым.

Но не сегодня.

Этим утром он проснулся с ощущением, будто его вывернули наизнанку. Этот грёбаный сон...точно прорвал какую-то плотину. И он не знал, что теперь с этим делать.

Весь день он чувствовал себя не в своей тарелке. А она была повсюду. Словно судьба решила издеваться над ним, её яркие рыжие волосы мелькали за каждым углом. Она смеялась с друзьями, улыбалась, махала кому-то рукой. В каждом её жесте он видел Иру, и это разрушало его изнутри.

Ему было больно даже просто смотреть на неё. Они были как две капли воды... Каждый раз, когда она мелькала где-то поблизости, он будто в очередной раз умирал внутри. Юра неосознанно ловил себя на том, что следит за ней. Её движения, лёгкие и уверенные, вызывали у него чёткое ощущение дежавю. Её улыбки, направленные, к счастью, не ему, а Дину Томасу, были настолько похожи на те, что он видел раньше, что внутри всё переворачивалось.

Не ему, а Дину Томасу. И это было облегчением, потому что, если бы она улыбнулась ему, он бы, наверное, растаял. Как и в прошлой жизни, он не смог бы устоять перед этой обезоруживающей, искренней теплотой.

Но это был бы обман. Он напоминал себе, что он не Гарри, а она не Ира. Ира осталась в другом мире, другом времени. А Джинни — совсем другая девушка, со своей историей, своими мечтами. Они даже не разговаривали больше пары слов. Юра пытался убедить себя, что это к лучшему. Ему не нужны сейчас отношения, да и она слишком юна. Со своей жизнью бы разобраться.

Но, как назло, Джинни постоянно была где-то рядом. Она то смеялась неподалёку с друзьями, то мелькала за углом коридора. Её голос время от времени вырывался из общего гомона, пробиваясь к нему.

Он замечал, как она бросает мимолётные взгляды в его сторону, но старался не обращать внимания. Возможно, это всего лишь случайность. Она могла смотреть на кого угодно, и он искренне надеялся, что так и есть. Ему было проще думать, что они просто два случайных человека, оказавшихся в одной школе.

Юра стиснул зубы и постарался отогнать от себя наваждение. Он был уверен, что сможет справиться. Со временем чувства улягутся, а воспоминания потеряют свою остроту. Ему нужно было просто перетерпеть этот этап.

Время стремительно приближалось к отбою, и Юра, наконец, заставил себя подняться. Оставаться в нише дольше не имело смысла: ночной патруль мог легко его здесь обнаружить, а лишние неприятности были совсем ни к чему. Он с неохотой отправился в сторону гостиной Гриффиндора.

Коридоры постепенно пустели, и лишь редкие студенты торопились в свои комнаты, переговариваясь полушёпотом. Юра шёл медленно, опустив голову, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.

Когда он добрался до портрета Полной дамы, часы уже показывали почти десять. На удивление, в гостиной было тихо: большинство ребят, видимо, ушли спать, и только несколько учеников, среди которых он заметил Невилла и Рона, оживлённо обсуждали что-то у камина. Гермионы с ними не было.

Он поднялся к себе в спальню, стараясь не шуметь. Тёплый свет от лампы, оставленной кем-то из соседей, слегка приглушал ночной полумрак. Юра переоделся и завалился на кровать, даже не заботясь о том, чтобы как-то укрыться.

Он лежал на своей кровати, уставившись в балдахин над головой. Сложно было вечно перескакивать с тяжелых размышлений о прошлом на такие же не очень приятные о настоящем.

Последние несколько дней Юра практически не общался со своими соседями по комнате. Он будто намеренно избегал их, уходя по утрам раньше, чем кто-либо успевал проснуться, и возвращаясь в спальню тогда, когда она еще пустовала или когда остальные уже спали. Такой режим не был запланированным — скорее, это выходило случайно.

Сегодня, к его собственному неудовольствию, избежать встречи с соседями не удалось. Все они собрались в спальне перед сном.

Рон сидел на своей кровати, лениво перебирая карты из коллекции Шоколадных Лягушек, Невилл копался в своём цветочном горшке с магическим растением, Финниган листал какой-то журнал, Юра пытался сохранять видимость спокойствия, и только Дин Томас где-то проводил свое время с Джинни. Эта мысль, едва мелькнув в сознании, вызвала у Юры короткую волну раздражения, которую он тут же подавил. Напряжение, повисшее в воздухе, было слишком ощутимым.

С Финниганом у них было странное, напряжённое молчаливое перемирие. Они оба старательно избегали любых контактов — ни взглядов, ни слов, ни случайных пересечений.

Симус листал журнал с показным равнодушием, но его движения были слишком резкими, как будто он пытался продемонстрировать, что полностью увлечён своим занятием. Каждый раз, когда он переворачивал страницу, звук был чуть громче, чем того требовала ситуация, и Юра чувствовал, как у него начинает дёргаться глаз.

Он пытался сосредоточиться на своей книге, вертя её в руках, но даже не знал, на какой странице остановился. Слова расплывались перед глазами, и всё его внимание было сосредоточено на том, чтобы случайно не посмотреть в сторону Финнигана.

Рон, судя по всему, чувствовал это напряжение, потому что время от времени бросал короткие взгляды то на одного, то на другого, как будто ждал, что кто-то из них наконец взорвётся. Но Юра держал себя в руках. В конце концов, он уже достаточно взрослый (ха-ха, позабавило), чтобы не поддаваться на такие мелочи.

И он почти в это поверил, пока Финниган не захлопнул журнал с таким звуком, что Юра едва не подпрыгнул. Несколько секунд в комнате стояла тишина. Финниган встал, бросил журнал на свою тумбочку и, не говоря ни слова, ушёл в ванную.

«Вот и прекрасно».

Рон отложил свои карты и со значением взглянул на Юру, будто раздумывая, стоит ли что-то сказать. Но, видимо, решив, что лучше не лезть, он лишь пожал плечами и переключил внимание на Невилла, который начал что-то тихо и увлечённо рассказывать о новом растении.

Когда Финниган вернулся из ванной, они снова молча разошлись по своим углам. Свет в комнате приглушился, и один за другим ребята начали укладываться спать. Юра дождался, пока все замолкнут, и лишь тогда позволил себе немного расслабиться.

— Как думаешь, стоит пригласить Гермиону на свидание? — Тихий голос Рона разорвал тишину комнаты, слегка его напугав. Он уже подумал, что все спят.

Юра поднял голову с подушки и посмотрел на Рона. Тот выглядел сосредоточенным, даже немного напряжённым. В комнате стояла тишина, прерываемая только тихим дыханием остальных. Вопрос прозвучал неожиданно, но вполне логично после событий последних дней.

— Почему ты спрашиваешь об этом меня?

Рон пожал плечами, не отрывая взгляда от потолка.

— Я не знаю, что-то не то всё, — тихо продолжил Рон. — Но она будто ждёт, а я будто должен это сделать.

Юра некоторое время молчал. Он понимал, о чём говорит Рон.

— Ты правда этого хочешь? — спросил Юра наконец, решив смотреть в корень проблемы.

— Я... — он замялся, потерев ладонью лицо. — Слушай, я не знаю. Но я думаю, что это правильно.

Юра выдохнул и задумчиво посмотрел на Рона, который продолжал лежать на спине, глядя в потолок. Его голос, полный неуверенности, звучал непривычно. Обычно Рон был более решительным, даже если его решения иногда шли наперекор здравому смыслу.

— Послушай, такие вопросы ты должен решать самостоятельно. Но, если ты хочешь услышать мое мнение, то я не считаю ваши отношения "правильными", — устало сказал он, усилив эффект своих слов пальцами, показывающими кавычки. — Хотя бы потому что ты не уверен, что хочешь этого.

Рон вздохнул и наконец-то отвел взгляд от потолка.

— Я просто не хочу её обидеть. Я же не идиот и заметил, что у нас происходили некоторые телодвижения в сторону друг друга. Но не так давно кое-что изменилось.

— Что изменилось? — тихо спросил он.

Рон на мгновение замолчал, замявшись.

— Это не так важно. Суть в том, что теперь все по-другому.

Юра почувствовал, как кусочки головоломки в его голове окончательно встали на место. Рон не был так сосредоточен на Гермионе, потому что его мысли занимал кто-то другой. Ну, что он тут мог сказать? Пожалуй, ничего нового.

— Я думаю, тебе стоит сказать Гермионе, как есть. Не стоит оставлять неопределенность.

Снова наступила тишина, и Юра уже подумал, что его собеседник уснул, но...

— Да, ты прав, — наконец пробормотал он, проводя рукой по волосам. — Но знаешь, это легче сказать, чем сделать. Она сильная, но... Я не хочу, чтобы это выглядело как предательство.

Юра усмехнулся.

— Думаю, Гермиона сможет понять. Она умнее нас обоих. И честность — это не предательство.

Рон грустно улыбнулся, соглашаясь с его словами. Он снова лёг на спину, глядя в потолок.

— Спокойной ночи?

Юра повернулся на бок, чувствуя, как его веки начинают тяжелеть. Разговор вымотал их обоих.

— Спокойной ночи, — ответил он, позволив усталости взять верх.

Глава 13

09.09.1995

◦ Хогсмид. Купить очки

◦ Подумать над заметками

◦ Зачаровать блокнот (Флитвик)

◦ Отработка (Снейп)

◦ Проведать портрет? (Если будет время)

Субботним утром Юра сидел у окна в общей спальне, держа на коленях свой блокнот в кожаной обложке. В комнате было темно, только слабый свет из зашторенных окон освещал страницы. Время от времени он делал небольшие заметки на полях, а иногда просто перечитывал уже записанное. В последнее время у него появлялось все больше "активностей", поэтому он стал записывать и их тоже.

Отложив перо, он медленно встал и потянулся. Накинув мантию, Юра бросил блокнот в сумку и вышел в гостиную. Пустая комната встретила его мерцающим светом догорающего камина. Он сказал Рону его не ждать, поэтому, он и Гермиона, видимо, уже отправились на завтрак.

Внизу уже начиналось движение — ученики потихоньку стекались в Большой зал. В коридорах замка царило оживление. Студенты болтали между собой, предвкушая поход в Хогсмид. Кто-то обсуждал, что купить в «Сладком королевстве», кто-то мечтал о сливочном пиве в «Трёх мётлах». Юра шёл вперёд, не торопясь, пока его шаги не слились с общей суетой.

В Большом зале был привычный утренний хаос. Столы ломились от еды, разговоры звучали со всех сторон, а аромат свежевыпеченного хлеба и бекона витал в воздухе. За столом Гриффиндора Юра быстро заметил Рона, который успел ухватить целую тарелку булочек, и Гермиону, уже углубившуюся в очередную книгу.

— Ну наконец-то, — сказал Рон, набивая рот тостом. — Мы уже думали, ты останешься валяться в кровати.

— Не дождётесь, — ответил Юра и налил себе стакан тыквенного сока.

Амбридж, сидящая за преподавательским столом, бросила взгляд в их сторону, и Юра почувствовал, как её приторная улыбка проникает в самое нутро. В его глазах она выглядела, как хозяйка бала, уверенная, что все танцуют по её правилам. Снова директора не было на месте.

— Итак, какие у нас планы на сегодня?

Гермиона оторвалась от своей книги, взглянув на Рона поверх страницы. Её выражение лица говорило о том, что список у неё уже давно составлен.

— Мне нужно зайти в «100 Томов и пергаментов», — сказала она. — А вы, наверное, захотите в «Сладкое королевство» или ещё куда-то?

— Мне нужны очки, — ответил Юра. — С магической защитой.

Гермиона кивнула, поджав губы, уже оценивая все варианты, где можно найти нужные.

— В Хогсмиде есть лавка «Оптика Абернати». У них, вроде большой выбор.

— Звучит обнадёживающе, — пробормотал Юра, откусывая хрустящий тост.

Рон, который всё это время увлечённо жевал, наконец поднял взгляд.

— Ну а я, раз уж мы все в разные стороны, зайду в «Сладкое королевство».

Гермиона сдержанно закатила глаза, но на лице появилась лёгкая улыбка.

— Ладно, — сказала она, закрывая книгу и аккуратно складывая её на край стола. — Встретимся у «Трёх мётел» через два часа. У нас будет достаточно времени на всё, если вы не задержитесь.

— Как-нибудь справимся, — добавил Юра, убирая в сумку кусок хлеба, прихваченный на ходу.

Они поднялись из-за стола и направились к выходу, смешиваясь с остальными учениками. За преподавательским столом Амбридж продолжала наблюдать за ними, Юра чувствовал ее взгляд своей спиной.

Тёплое солнце встречало их у ворот замка. По дороге в Хогсмид воздух был свежим, а лёгкий ветерок раскачивал деревья вдоль тропинки. Шум голосов учеников сливался с гулом жужжащих вокруг насекомых, создавая атмосферу спокойствия, почти умиротворения.

Разделившись, они каждый пошли по своим делам. Юра направился в сторону лавки «Оптика Абернати», чувствуя, как лёгкое волнение постепенно сменяется сосредоточенностью на своей цели.

Лавка оказалась не такой уж примечательной на вид. Узкая витрина, застеклённая низкими рамами, открывала множество оправ разных форм и цветов. Поток света, пробивающийся через высокие окна лавки, освещал столы, уставленные магическими очками.

Юра зашёл внутрь и огляделся. Небольшой колокольчик над дверью прозвонил, но ни один из продавцов не появился на горизонте. Он подошёл к витрине и стал внимательно разглядывать ассортимент. Стоит ли ему изменить стиль, или сделать все проще, и взять похожие очки?

Он остановился у стеллажа с парами очков с яркими линзами, на которых играли сложные заклинания. Мутирующие оправы и магические фильтры, скрывающие от посторонних глаз то, что ты видишь через них, — все это привлекало внимание. Но Юра не искал экстравагантности. Ему были нужны очки с защитой от разбивания и воды, простые, но эффективные.

— Чем могу помочь? — раздался из-за спины тихий голос.

Юра обернулся и увидел молодого продавца с добрым взглядом и серьёзным лицом. Его манеры выдали в нём человека, знающего, как работать с клиентами, и в то же время слегка скучающего от дежурства в этом маленьком магазине.

— Мне нужны очки с магической защитой. Это должно быть что-то на уровне... скажем, защиты от воды, солнца, механических и магических воздействий, и желательно, чтобы они были достаточно легкими и удобными. В оправе, как у меня, — он указал на свое лицо.

Продавец оглядел Юру с профессиональной внимательностью, оценив форму его текущих очков и размеры лица.

— У нас есть несколько моделей, которые могли бы вам подойти, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Если хотите сохранить стиль, могу предложить несколько обновлений для вашей оправы. Или можем подобрать что-то новое, но схожее по дизайну.

Юра кивнул.

— Хотелось бы что-то, что не слишком выделяется.

Продавец повёл его к небольшой витрине в углу. Здесь были собраны, на первый взгляд, простые очки, но при ближайшем рассмотрении можно было почувствовать небольшой поток излучаемой магии.

— Вот эти, — начал продавец, указывая на пару с классической чёрной оправой. — Лёгкие, но прочные. Линзы зачарованы для защиты от влаги и грязи. Самые базовые.

Юра взял очки в руки. Они казались идеальными: ничем не примечательные на первый взгляд, но явно магические, если присмотреться. Лёгкость оправы удивила — она едва чувствовалась в руках.

— А что насчёт прочности? Если их уронить, они не сломаются? — уточнил он, поворачивая их в ладонях.

Продавец слегка улыбнулся и достал ещё одну пару, идентичную той, что была у Юры в руках.

— Попробуйте. — Он легко бросил их на пол, где очки отскочили, но остались целыми.

— Прочная магическая оправа, плюс гибкость. И если они подвергнутся серьёзному физическому воздействию, линзы автоматически активируют защитный слой.

Юра кивнул, разглядывая очки.

— Они мне подходят. Сколько?

Продавец назвал цену, и Юра, едва заметно нахмурившись, потянулся за кошельком. Цена была выше, чем он ожидал, но магические свойства оправдывали это.

После покупки он забрал очки в аккуратном футляре и надел их, заменив старые. Новые идеально сели на лицо, словно были сделаны специально для него.

— Спасибо, — сказал он, кивая продавцу, и направился к выходу.

Когда Юра вышел из лавки, солнечный свет ударил в новые линзы, но они сразу адаптировались, смягчив яркость. Он провёл рукой по оправе, проверяя, как те сидят, и почувствовал облегчение.

Теперь, по крайней мере, одна из задач дня была решена.

Юра закончил свои дела с очками намного быстрее, чем ожидал. Времени до встречи у «Трёх мётел» оставалось ещё порядком, и он решил заглянуть в «Сладкое королевство». Подходя к кафе, Юра уже на расстоянии заметил рыжую макушку друга. Но, приглядевшись, он понял, что Рон был не один.

Перед ним стояла девушка — симпатичная, с длинными светлыми волосами, падающими на плечи. Она держала в руках небольшой свёрток с какими-то сладостями, а её смех был легко слышен даже на расстоянии.

— Ого, — пробормотал Юра себе под нос. — Я бы здесь точно был лишним.

Он решил не подходить ближе, не желая мешать. Вместо этого он свернул в другую сторону улицы, решив немного прогуляться. Всё-таки Хогсмид был прекрасным местом для неспешных прогулок. Интересно, Рон уже поговорил с Гермионой?

Улица, по которой он шёл, была уютной, с небольшими лавками, где продавались магические товары всех видов: от пергаментов до необычных зелий. Воздух был наполнен запахами лаванды и трав, доносящимися из одной из аптек, а рядом кто-то разворачивал лоток с горячими пирожками.

Взгляд его блуждал по витринам магазинов, пока не остановился на одной, которая выделялась своей элегантной простотой. За стеклом, на чёрном бархатном фоне, выставлялись ножи. Их рукояти переливались от полированного дерева до инкрустированных камнями украшений, а лезвия были безукоризненно острыми, сверкая на солнце.

Он замедлил шаг, неосознанно задержав дыхание. В прошлой жизни у него была небольшая коллекция ножей. Эта страсть появилась случайно — подарок деда, а потом затянуло. Каждый из ножей имел свою историю. Юра любил чистить их, бережно полировать рукояти, изучать узоры на клинках.

Теперь, глядя на витрину, он почувствовал знакомое волнение, будто воспоминания внезапно ожили. Но его внимание вернуло не только это. Юра вспомнил то, как нападение в магловском Лондоне обернулось для него тревожным уроком. Палочка, конечно, всегда в его распоряжении, но нож… Нож — это то, чего никто не ожидает. Особенно те, кто привык надеяться исключительно на магию.

Он снова взглянул на витрину. Один из клинков особенно привлёк его внимание. Рукоять была выполнена из чёрного дерева, простая, но удобная, с едва заметным серебристым узором. Лезвие — длинное и тонкое, идеально сбалансированное. Юра прикидывал, как оно лежало бы в руке.

— Это, конечно, крайний вариант, — пробормотал он себе под нос. — Но лучше он будет, чем нет.

Юра нерешительно открыл дверь лавки. Внутри царила уютная тишина, слегка потревоженная звоном дверного колокольчика. Магазин был небольшим, с деревянными полками, на которых, в только хозяину известном порядке, лежали ножи, кинжалы и прочие клинки.

— Добро пожаловать, сэр, — раздался глубокий голос откуда-то из-за стойки. Владелец магазина — седовласый мужчина с аккуратной бородой и взглядом человека, который точно знает цену своим товарам, — вышел из-за стеллажа. — Чем могу помочь?

Юра шагнул ближе, чувствуя лёгкое волнение, но всё же сказал:

— Мне нужен вот этот, — он указал на тот, что привлек его внимание еще с улицы.

Продавец одобрительно кивнул и ловким движением достал нож из витрины, он явно чувствовал гордость за каждый предмет в своей коллекции. Он аккуратно положил его на бархатную подставку перед Юрой.

— Прекрасный выбор, — произнес он с лёгкой улыбкой. — Этот нож — работа мастера Роланда Кэри, известного своими зачарованными клинками, светилы этого ремесла. Лезвие не только острейшее, но и зачаровано на сохранение формы и прочности. Оно выдержит и физическое воздействие, и магические атаки средней силы. Рукоять из эбенового дерева, идеально обработана для удобного хвата.

Юра взял нож в руку. Его пальцы легли на рукоять, как будто это была давно знакомая вещь. Вес ножа ощущался идеально сбалансированным, а тонкое лезвие отражало тусклый свет ламп.

Юра кивнул, всё ещё держа нож. Он чувствовал, как странное ощущение уверенности растекается внутри, пока он разглядывал клинок.

— Я возьму его, — коротко сказал он, убирая нож обратно на подставку.

Продавец с лёгким поклоном завернул покупку в тонкую, но прочную ткань и передал Юре.

Юра, принимая свёрток с ножом, вдруг вспомнил, что носить его без ножен будет не только неудобно, но и опасно. Он взглянул на продавца, задумчиво постукивая пальцем по упаковке.

— А ножны для него у вас есть? — спросил он.

Продавец, как будто ожидая этого вопроса, одобрительно кивнул и шагнул к соседнему стеллажу.

— Конечно, сэр. У нас есть несколько подходящих вариантов. Позвольте, я подберу что-то, что идеально подойдёт к вашему клинку.

Он достал несколько ножен, разложив их на прилавке. Были варианты из кожи различных оттенков, с минималистичным дизайном и с более сложными декоративными элементами.

— Эти ножны выполнены из зачарованной кожи драконьего хребта, — сказал продавец, указывая на пару с гладкой поверхностью глубокого чёрного цвета. — Прочные, водонепроницаемые, с лёгким антимагическим слоем, чтобы клинок внутри оставался защищённым. А вот эти, — он показал на коричневые с серебристыми вставками, — из шкуры мантикоры. Не такие прочные, но крайне лёгкие и удобные для повседневного ношения.

Юра пригляделся к чёрным ножнам. Они выглядели просто, но стильно, как и сам нож.

— Можно попробовать вот эти? — он указал на ножны из драконьей кожи.

Продавец кивнул и осторожно вложил нож в ножны, а затем передал их Юре.

— Попробуйте, как они вам.

Юра аккуратно взял нож в ножнах, прикинул, как его удобно будет закрепить на ремне или спрятать под мантией. Нож садился идеально, чуть слышно щёлкая, когда лезвие доходило до конца.

— Подходит, — удовлетворённо сказал Юра.

— Отличный выбор, сэр, — с лёгким поклоном произнёс продавец. — Эти ножны будут надёжно защищать ваш клинок и прослужат вам долгие годы.

Юра кивнул, забирая покупку, и оплатил товар. Продавец аккуратно завернул нож и ножны в прочный тканевый свёрток и передал его покупателю.

— Пусть этот комплект служит вам верой и правдой, — с почтением добавил он.

Юра поблагодарил и вышел из магазина, чувствуя тяжесть покупки в руках и странное ощущение праздника.

Небо затянулось лёгкой дымкой, предвещая холодную погоду, но свежий воздух и гул разговоров вдалеке добавляли какой-то особенный уют этой прогулке.

Его размышления прервал внезапный шорох крыльев. Юра поднял взгляд и увидел, как к нему спускается Хедвиг. Белоснежная сова, грациозная и уверенная, мягко приземлилась на протянутую руку.

— Привет, дорогуша, — сказал Юра, глядя на сову.

Хедвиг моргнула янтарными глазами и спокойно протянула лапку, к которой был привязан конверт. Юра аккуратно отвязал письмо и погладил сову по пушистому боку.

— Спасибо. Отдохни немного, ладно? — он поднял руку, и сова легко взмыла вверх, направляясь в совятню.

Юра проводил Хедвиг взглядом, пока её белоснежное оперение не скрылось из поля зрения. Он вернулся к письму в руках, его пальцы чуть замешкались на конверте, словно раздумывая, стоит ли сейчас разворачивать. Но ожидание длилось лишь мгновение — любопытство взяло верх.

Плотный пергамент слегка похрустывал, когда он аккуратно разорвал печать. На мгновение воздух наполнился слабым ароматом чернил, смешанным с едва уловимым оттенком лаванды — характерная особенность писем Тонкс. Юра развернул письмо и пробежался глазами по первым строчкам, его внимание тут же сосредоточилось на содержании.

Привет, Гарри!

Как ты? Надеюсь, в Хогвартсе всё идёт без происшествий, хотя я знаю, что это слово редко применимо к тебе. Впрочем, у меня и самой дни не отличаются тихой размеренностью.

У нас тут... как бы сказать... ситуация становится всё более запутанной. Знаешь, иногда кажется, что чем больше мы пытаемся понять, что происходит, тем меньше видим картину целиком. Министерство сейчас напоминает огромный улей, но не тот, где пчёлы работают слаженно, а скорее такой, где одна половина строит, а другая половина пытается окончательно все угробить. Отдел Тайн так вообще в последнее время чудит даже больше, чем обычно.

Гарри, я не хочу тебя пугать, но будь внимателен к людям вокруг. Иногда самые незаметные вещи оказываются самыми важными. Пиши, если что-то покажется странным. Даже если тебе кажется, что это мелочь, лучше обсудить это, чем игнорировать.

Береги себя, правда. И помни, что мы все здесь за тебя горой.

С обнимашками,

Тонкс

P.S. Ты в курсе, что Луна Лавгуд упомянула тебя в последней статье Придиры?

Он откинулся на ближайший выступ стены, держа письмо в руке, и уставился на затянутое дымкой небо.

— Луна, — тихо пробормотал он, игнорируя мурашки, пробежавшие по шее. Ну, Дора не стала бы писать об этом так просто, если бы там было что-то компрометирующее, не так ли? В любом случае, все считают Лавгуд сумасшедшей, поэтому волноваться не о чем.

— Что ж, Луна Лавгуд, надеюсь, ты просто назвала меня героем космической войны, — пробормотал он себе под нос с лёгкой усмешкой.

Он еще тщательно обдумает это письмо, а сейчас ему нужно было направляться в «Три Метлы». Юра аккуратно сложил письмо и спрятал его в блокнот. Лаванда на пергаменте продолжала еле уловимо напоминать о Тонкс.

Раздавив волнение усилием воли, Юра направился в паб. Он уже достаточно задержался, и встреча с друзьями стала бы сейчас хорошим поводом отвлечься.

Группы студентов шумно обсуждали свои покупки, кто-то с восторгом махал недавно приобретёнными сладостями, а пара его однокурсников спорила о достоинствах разных сортов сливочного пива.

Когда Юра подошёл к таверне, он увидел через окно знакомые силуэты. Рон махал ему рукой, при этом Гермиона что-то активно тому объясняла, неизменно размахивая пером.

— Похоже, я вовремя, — пробормотал он и толкнул тяжёлую деревянную дверь, окунувшись в тёплый, шумный мир «Трёх мётел».

Юра протиснулся через толпу, пробираясь к столу, за которым сидели Рон и Гермиона. В пабе царила привычная суета: кто-то смеялся, кто-то спорил, а в воздухе витали ароматы сливочного пива и пирогов. Гермиона выглядела сосредоточенной, её блокнот был покрыт быстрыми заметками, а Рон с выражением блаженства наслаждался своей кружкой пива.

— Наконец-то, — Рон отодвинул одну из кружек к Юре. — Ты где там пропал?

— Я? — с лёгкой усмешкой переспросил Юра, опускаясь на свободный стул. — Когда я проверял, время было без пяти. Так что я вовремя.

Гермиона подняла взгляд и мгновенно заметила, что у него было что-то на уме.

— Что-то случилось? — спросила она, скрестив руки на груди.

— Да так, — уклончиво ответил он, отпив из кружки. — Письмо пришло от Тонкс. Ничего важного, но... кое-какие странности. Министерство ведёт себя странно. Она упомянула что-то про Отдел Тайн.

Рон как-то пренебрежительно отмахнулся.

— Опять Отдел Тайн? Они вообще никогда не были нормальными.

— Скорее, наоборот, это важно, — пробормотал Юра. — Раз их странность заметили, значит там что-то из ряда вон.

Юра вздохнул и отставил кружку. Они всегда могли бы обсудить больше, но не хотелось привлекать внимание окружающих к этой теме.

— Давайте не в настолько людном месте.

Гермиона внимательно посмотрела на Юру и кивнула, убирая блокнот в сумку.

— Согласна. Лучше продолжим в гостиной, когда вернёмся в замок.

Рон с явным облегчением откинулся на спинку стула и сделал ещё глоток сливочного пива.

— Вот это я понимаю! У нас же выходной. Почему бы просто не расслабиться? Ещё что-нибудь закажем? — спросил Рон, оглядываясь по сторонам.

— Давайте лучше закругляться, — предложил Юра, доставая из кармана пару монет, чтобы оставить на столе. — Скоро у нас первые допы по заклинаниям.

— Ох уж эти зубрилы, — простонал Рон со смешком. — Как будто нам домашки мало.

— Рон! — с укоризной одернула его Гермиона, потянувшись пальцами к его ребрам.

— Да я шучу, прости, прости, — извивался от щекотки Рон.

Юра рассмеялся, наблюдая за этой сценой. Рон пытался вырваться из щекотливой атаки Гермионы, а она, прищурившись, выглядела абсолютно серьёзной.

— Гермиона, пощади! — взмолился Рон, уворачиваясь от неё. — Я сдаюсь, сдаюсь!

— Вот так-то лучше, — произнесла она с торжествующей улыбкой.

Юра покачал головой, всё ещё улыбаясь, и встал со своего места.

— Ладно, хватит баловаться. Некрасиво опаздывать на первое же занятие.

Рон нехотя поднялся, а Гермиона, аккуратно поправив свои заметки и сложив их в сумку, последовала за Юрой.

Когда они вышли из «Трёх мётел», прохладный осенний воздух бодряще коснулся лиц. Листья, разбросанные по дороге, тихо хрустели под ногами, а дневное солнце пробивалось сквозь золотую листву, бросая на землю тёплые блики. Юра шел чуть впереди, задумчиво глядя на дорогу, а Рон и Гермиона неспешно болтали позади. Вдалеке виднелись башни замка, окутанные лёгким туманом.

— Погода просто идеальная, — заметила Гермиона, поправляя сумку на плече.

— Ага, идеальная, — проворчал Рон, зевнув. — Если бы не ваши занятия, мы бы могли хоть весь день гулять.

Когда они подошли к развилке у кабинета заклинаний, Юра остановился и обернулся к Рону.

— Ну что, мы сюда, — сказал он, кивнув в сторону нужного коридора.

Рон облегчённо вздохнул:

— Точно. Удачи в ваших академических начинаниях. А я лучше пойду займусь чем-нибудь полезным, например, досмотрю утренний сон.

Когда он скрылся за поворотом, Гермиона обернулась к Юре.

— Ну что, пойдём?

Они вошли в кабинет заклинаний, и первое, что бросилось в глаза — это профессор Флитвик, сидящий на огромной стопке книг. Маленький волшебник сосредоточенно водил пером по пергаменту, время от времени прикусывая кончик пера. Его рабочий стол был почти полностью завален свитками.

В аудитории царила тишина, которую нарушали только скрип пера и едва слышное шуршание страниц, когда кто-то в дальнем углу переворачивал листы.

Юра быстро осмотрелся и заметил Трейси. Девушка сидела за одной из дальних парт. Она что-то читала, но, почувствовав на себе взгляд, подняла голову и коротко кивнула Юре, на её лице мелькнула лёгкая полуулыбка.

— Гарри, Гермиона, — поприветствовал их профессор Флитвик, отрываясь от своей работы. Его голос прозвучал бодро, как звон колокольчика. — Рад вас видеть! Ну что, теперь все в сборе.

— Доброе утро, профессор, — с энтузиазмом сказала Гермиона, Юра ей вторил.

Юра подошёл к одной из свободных парт рядом с Гермионой и положил свою сумку на край стола. Он мельком взглянул на Трейси, но та уже вернулась к своей книге.

Флитвик, радостно сложив руки перед собой, оглядел небольшую группу.

— Прежде чем я стану вас чему-то учить, я подумал, что, возможно, стоит начать с того, что особенно интересно вам. Мы ведь здесь для того, чтобы углубить ваши знания, а не просто повторять базовые заклинания. Так что, если у кого-то есть тема, которую он хотел бы изучить подробнее, — смело предлагайте!

Гермиона тут же подняла руку, но Юра, неожиданно для всех, заговорил раньше:

— А можно обсудить зачарование объектов на предмет собственности? Ну, знаете, вроде заклинаний, которые связывают предметы с их владельцем, чтобы их нельзя было украсть или использовать другими.

Флитвик прищурился, его глаза заискрились энтузиазмом.

— Великолепная идея, мистер Поттер! Очень актуальная и непростая тема. Сразу видно, что вы думаете практично.

Трейси, сидящая неподалёку, слегка приподняла бровь и наклонилась вперёд.

— Это же, по сути, магическая идентификация, верно?

— Совершенно верно, мисс Дэвис! — подтвердил Флитвик, восхищённо хлопнув в ладоши. — Такие заклинания чаще всего основаны на сложных чарообразующих механизмах, которые реагируют на магическую "подпись" владельца.

— Это как с Гоблинскими мечами? — спросила Гермиона. — Они же тоже сохраняют "верность" своему владельцу.

Флитвик кивнул.

— Прекрасный пример, мисс Грейнджер. Но здесь мы будем говорить о чародейских техниках, которые вы сможете применять сами.

Профессор Флитвик, увидев, что внимание студентов полностью захвачено, продолжил:

— Важно понимать, что заклинания на собственность — это не просто защита от кражи. Такие чары создают своего рода магическую "пометку", которая распознает владельца. По ней, кстати, вас потом и идентифицируют, в случае чего. Обычно такие заклинания требуют не только магического воздействия, но и участия воли владельца.

— Давайте попробуем на практике? — предложил Юра, взглянув на профессора. — Интересно увидеть, как это работает на конкретных примерах.

Флитвик одобрительно улыбнулся.

— Proprietas Custodia. Это базовое заклинание для привязки предмета к владельцу, чтобы его нельзя было использовать без вашего согласия. Оно само простое из себе подобных, поэтому мы начнем с него.

Профессор ловко соскочил с горы книг и, взмахнув палочкой, вызвал несколько предметов на преподавательский стол. Там оказались перо, книга и небольшой сундук.

— Выберите любой из этих предметов, чтобы попробовать. Главное — сосредоточьтесь на своём намерении закрепить его за собой, — пояснил Флитвик, оглядывая студентов.

Юра подошёл к столу и взял книгу. Её переплёт был обтянут чёрной кожей, а страницы выглядели чуть пожелтевшими, что добавляло ей солидности. Отличный материал для тренировки перед блокнотом.

Флитвик поднял палочку, демонстрируя правильное движение.

— Сделайте круговой взмах и произнесите: Proprietas Custodia. Важно представить, что этот предмет принадлежит только вам, словно это часть вашей сущности.

Юра кивнул, глубоко вдохнул и поднял свою палочку. Он повторил движение, показанное профессором, и чётко произнёс заклинание:

— Proprietas Custodia!

На мгновение ничего не произошло, но затем книга засияла мягким золотистым светом, а затем свет медленно исчез, словно впитался в переплёт. Юра почувствовал лёгкую вибрацию в руках, как будто книга теперь действительно "узнала" его. Удивительно, с первого раза.

Флитвик зааплодировал.

— Прекрасно, мистер Поттер! Чувствуете это? Это магическая связь между вами и книгой. Теперь, если кто-то попробует её использовать, книга просто не откроется или даже слегка "укусит" наглеца. Но главное — это ваше ощущение. Вы чувствуете, что предмет стал… вашим?

Юра кивнул. Это было странное, но приятное чувство. Он опустился на своё место, покрутив перо в руках.

— Кто следующий? — весело спросил Флитвик, оглядывая студентов.

Гермиона первой взяла перо. Её заклинание тоже получилось с первого раза. Трейси с лёгкой неохотой поднялась со своего места, взяла сундук и также справилась с задачей.

— Отлично, мисс Дэвис! — похвалил её Флитвик. — Итак, это был базовый уровень. На следующем занятии мы поговорим о более сложных вариациях таких заклинаний, включая создание магических маркеров, которые защищают целые помещения или группы предметов.

Пока Юра вертел книгу в руках, он заметил, что Трейси украдкой наблюдает за ним. Их глаза встретились, и девушка тут же вернулась к изучению сундука, делая вид, что что-то проверяет.

— Кажется, кто-то заинтересовался твоей техникой заклинаний, — прошептала Гермиона, взгляд её был смеющимся.

— Да ну, показалось, — отмахнулся он, возвращая внимание к книге, которая теперь ощущалась частью его самого.

Флитвик хлопнул в ладоши, привлекая внимание всех присутствующих:

— Что ж, мои дорогие, сегодняшнее занятие было очень продуктивным! Я рад видеть такой интерес к предмету. Знание магических основ — это прекрасно, но умение применять их в реальной жизни делает вас настоящими мастерами. На следующем занятии мы поговорим о более сложных чарующих техниках. А пока можете использовать этот навык для тренировок.

Трейси коротко кивнула Юре и, бросив взгляд на Гермиону, развернулась и направилась к выходу.

— Забавно, — пробормотала Гермиона, когда Трейси вышла. — Она не часто так проявляет интерес к кому-либо.

Юра лишь пожал плечами. Ему сейчас было явно не до этого.

— Пошли в библиотеку? — спросила Гермиона, встряхивая свои заметки.

— Я, пожалуй, пойду в комнату, — ответил он. — Думаю, у меня ещё есть идеи для использования этих чар, если ты понимаешь, о чем я.

— Конечно, — сказала она, чуть пожав плечами. — Если что, ты знаешь, где меня найти.

Юра кивнул, и они разошлись по коридорам Хогвартса, каждый в своём направлении. Коридоры были тихими, изредка слышались голоса младших студентов из боковых проходов, но в основном вся масса учеников сейчас была на улице. Осенний свет мягко пробивался сквозь высокие окна, освещая пыльные мозаики и стены, пропитанные историей.

Общая гостиная была практически пустой: только пара младшекурсников сидела у камина, вполголоса что-то обсуждая. Юра, не привлекая к себе внимания, поднялся по лестнице в спальню. Как только дверь закрылась за ним, тишина окутала комнату. Оглянувшись, он убедился, что один.

Он положил блокнот на стол, затем сел и аккуратно вынул палочку. Закрыв глаза, Юра вспомнил ощущения, которые испытал, зачаровывая книгу на занятии. Это странное чувство связи, уверенности в том, что вещь "знает" своего владельца.

— Ладно, попробуем, — пробормотал он себе под нос.

Он поднял палочку, направляя её на блокнот, и совершил тот же круговой взмах.

— Proprietas Custodia, — чётко произнёс Юра, сосредотачиваясь на мысли, что этот блокнот принадлежит только ему. Юра осторожно протянул руку, чтобы взять его, и ощутил то самое странное ощущение связи.

— Работает, — тихо сказал он, улыбнувшись уголками губ.

Теперь ему было спокойнее: его записи и мысли были под защитой.

До самой отработки у профессора Снейпа Юра пролистывал свои записи, в надежде на то, что в голову придет какая-то разгадка, но ее пока не было. А также писал ответ на письмо Тонкс, который быстро отправил в совятне.

Когда он добрался до подземелий, там его уже ждали. Рон, лениво подпирая стену, явно скучал, но поднял голову, услышав шаги. И, к его неудовольствию, здесь был и Финниган.

Н-да, было не самым дальновидным решением поставить им отработку одновременно. Зная склонность Симуса к подрывам и одновременно с этим нелюбовь к Гарри, взрыва, казалось бы, можно было ожидать в любой момент сегодня вечером.

Неловкой тишине развиться не дал профессор, появившийся как раз вовремя. Его взгляд был холодным, а движения — чёткими и резкими. Он молча кивнул в сторону стола, на котором громоздились котлы, покрытые засохшими остатками зелий.

— Сегодня вашей задачей будет очистить эти котлы вручную. Без магии, — его тон был особенно мрачным, словно он получал удовольствие от их несчастья. — И, пока вы этим занимаетесь, попробуйте не уничтожить лабораторию и друг друга. Хотя, учитывая ваши умственные способности, это будет сложно.

Юра подавил вздох. Работёнка обещала быть не только грязной, но и очень неприятной. Он взял в руки щётку и, не теряя времени, начал очищать самый близкий котёл.

Финниган задержался, явно не торопясь присоединяться.

— Может, кто-то хочет чистить туалет? — с насмешкой спросил Снейп, глядя на него.

— Нет, сэр, — ответил тот, скривившись, и взялся за свой котёл.

Работа шла медленно и напряжённо. Щётки скрипели по металлу, откуда-то вырывались кислые запахи, а атмосфера в комнате становилась всё более неприятной.

Снейп, тем временем, сидел за своим столом, скрестив руки на груди, и с презрением наблюдал за их работой.

— Поторопитесь, — бросил он. — У меня нет намерения проводить здесь всю ночь.

В этой работе не было ничего сложного. Больше ему не нравилась компания и нездоровая атмосфера в комнате. Юра старался сосредоточиться на своей работе, скребя бок котла так сильно, что пальцы начали ныть от напряжения. Засохшее зелье с трудом поддавалось, а едкий запах буквально проникал в кожу. Он бросил быстрый взгляд на Рона, который выглядел не менее угнетённым.

Симус, напротив, работал медленно и неохотно. Он иногда с раздражением бросал щётку в сторону, вытирая руки об мантию, словно надеялся, что это освободит его от работы.

— Не отвлекайтесь, мистер Финниган, — сухо заметил Снейп. — Это не курорт, а отработка. И если вы не будете более усердны, я найду для вас дополнительные обязанности.

Симус пробормотал что-то себе под нос, но усилил темп.

— Просто замолчи и работай, — тихо сказал Рон, бросив на него быстрый взгляд. — Чем быстрее закончим, тем быстрее уйдём отсюда.

Время от времени Юра чувствовал, как Снейп бросает на него взгляд, что было довольно часто, и это вызывало вопросы.

Прошло, казалось, несколько часов, хотя на самом деле едва ли минуло сорок минут. Юра, наконец, закончил с последним своим котлом и поставил его на пол, вытирая пот со лба. Руки пощипывало от едкой дряни, но чувство удовлетворения от выполненной работы немного скрасило усталость.

— Готово, — пробормотал он, глядя на Рона, который уже подходил к завершению своей части.

— Повезло, — буркнул Рон, бросив быстрый взгляд на Симуса, который всё ещё возился с засохшим дном своего котла.

Профессор медленно поднялся со своего места и подошёл ближе. Он окинул взглядом их работы, придирчиво осматривая каждый котёл.

— На удивление, неплохо. — Снейп скривился от этой похвалы, но все же был честен. А учитывая, что Юра не заслужил отработки, и она была скорее показательной, так вообще замечательно.

Юра лишь кивнул, молча принимая редкое слово одобрения от профессора. Снейп задержал на нём взгляд чуть дольше, чем на остальных, но ничего не добавил.

Рон с облегчением отставил свой последний котёл, потирая запястья.

— Ну и вечер, — пробормотал он, бросая взгляд на Симуса, который всё ещё яростно скреб дно.

Снейп, стоявший в нескольких шагах, бросил взгляд на нерадивого ученика.

— Финниган, если вы закончили изображать мученика, то, возможно, вам удастся завершить эту простую задачу до полуночи.

— Я почти закончил, — пробормотал Симус, сжав зубы.

Юра, так как его собственная часть работы была завершена, потянулся за своим рюкзаком, стоявшим в углу. Снейп, уловив это движение, повернулся к нему.

— Поттер, Уизли, вы свободны. Постарайтесь не мозолить мне глаза до следующего урока зельеварения.

Юра снова коротко кивнул и, бросив взгляд на Рона, направился к выходу. Рон молча последовал за ним. Когда дверь за ними закрылась, воздух в коридоре показался невероятно свежим.

— Слава Мерлину, это закончилось, — выдохнул Рон, глядя на Юру.

Они поднялись по лестнице, шагая в сторону Гриффиндорской башни. Однако Рон сразу же куда-то свинтил, бросив на ходу:

— Увидимся позже, у меня тут дело.

Юра даже не стал уточнять, что за дело. Он просто кивнул и направился к лестнице в башню. Идти одному было даже лучше — вечер выдался слишком напряжённым, и компания сейчас совершенно не привлекала. Вокруг царила полутьма, и только редкие факелы освещали лестничные пролёты. Скрип ступеней под ногами казался громче, чем обычно, отражаясь от каменных стен.

Юра спустился в гостиную, рассчитывая на немного тишины перед сном, но там оказалась Гермиона. Она сидела в кресле у камина, обложившись книгами и заметками. Услышав его шаги, девушка подняла голову и улыбнулась.

— Уже закончили, как прошло? А где Рон?

— Нормально, — ответил Юра, поджав губы. Он прошёл ближе к камину, пытаясь избежать излишнего внимания. Теперь, когда он знал чуть больше о всей этой их любовной чехарде, разговоры на подобные темы вызывали у него дискомфорт. — Не знаю, где Рон, он куда-то ушел.

Гермиона слегка нахмурилась, услышав ответ, но ничего не сказала. Продолжать этот разговор ему совсем не хотелось. Пора бы им уже самим разобраться в этом.

Он подошёл ближе к камину и, слегка опершись на спинку одного из кресел, сказал:

— Ну, я, пожалуй, пойду спать. День был длинным.

Гермиона посмотрела на него с мягкой улыбкой.

— Конечно. Спокойной ночи, Гарри.

— Спокойной ночи.

***

Утро воскресенья началось с того, что кто-то что-то уронил в спальне. Лютый грохот, казалось, разорвал тишину всей башни Гриффиндора, заставив Юру проснуться с чувством, будто его выдернули из черной дыры. Его первым желанием было перевернуться на другой бок и сделать вид, что этого не случилось, но резкий вопль Рона вдалеке намекнул, что спокойного утра точно не будет.

Юра сел на кровати, потерев лицо. Через зашторенное окно пробивался слабый свет, указывая на то, что день уже начался, хоть и вялой осенней серостью.

«Ну что ж, доброе утро», — подумал он с сарказмом.

Похоже, Рон вернулся в спальню только под утро. Продрав глаза, Юра увидел друга, который в отчаянии пытался убрать разбитый горшок с ужасным растением, которое, похоже, имело явное намерение вырваться на свободу. Это был один из тех экзотических экземпляров, которые Невилл вчера в очередной раз зачем-то принёс к ним в комнату из теплиц.

Юра посмотрел, как Рон с напряжённым лицом отрывает корни растения, которое, казалось, с каждым моментом становилось всё более агрессивным, и с трудом удержался от смеха.

— Мерлин... Ладно, — пробормотал он, отступая к выходу. — Сходи, пожалуйста, за Невиллом. Надеюсь, он сможет с этим справиться.

Юра вздохнул. Невилл, несмотря на свою добросердечность, явно не учитывал, насколько такие растения могут быть опасными.

Юра встал с кровати, потянулся и, покопавшись на столе, нашел пару шоколадок. Подниматься было не особо весело, но Юра знал, что без него эта ситуация не разрешится.

Он прошёл мимо Рона, который отчаянно пытался замаскировать следы ущерба, прежде чем выйти из спальни. Юра спустился по лестнице и оказался в коридоре, где его сразу же настиг характерный для воскресного утра шум — внизу, в общей комнате, раздавались разговоры и смех.

На ступеньках он столкнулся с Невиллом, который как раз шел в их сторону с кучей книг по гербологии под мышкой. На его лице был выражен такой энтузиазм, которого Юра не мог не заметить — Невилл был настоящим фанатом своего дела. И, судя по всему, он даже не подозревал, что в их спальне снова произошла настоящая катастрофа.

— Невилл, думаю, твое растение собирается захватить власть в нашей спальне.

— Что?! Нет! Это не может быть! Я специально выбирал не такое агрессивное... Ну, ладно, может, оно и немного... возбудимо, но никогда не могло бы...

Юра тяжело вздохнул.

— Невилл, там кошмар.

Он, наконец, осознал всю серьёзность ситуации и побледнел.

— О нет... Мне нужно туда. Срочно! — он, как будто отрубив себя от лишних мыслей, резко направился к спальне.

Юра только покачал головой и направился в ванную. Он захлопнул за собой дверь и, уставившись в зеркало, начал рассеяно разглядывать свое отражение. С самого начала своей жизни здесь, Юра довольно редко смотрел на свое отражение, по понятным причинам.

Утренние солнечные лучи падали на его лицо, открывая многие детали, ранее не заметные. Он так и не привык к своей новой внешности. Юра вздохнул и снова отвернулся от зеркала, стремясь вырваться из этих мыслей. В последнее время слишком много всего происходило, и думать о своём отражении стало последним, что ему хотелось бы делать.

Он открыл кран и облил лицо холодной водой, ощущая, как её холод пронизывает его кожу, вытягивая из разума все беспокойные мысли. Вода стекала по подбородку и капала на пол, но Юра не обращал на это внимания. Сделав все утренние процедуры, он обтер лицо полотенцем, а затем смахнул с глаз пару прядей волос, которые выбились из общего беспорядка на голове.

Слегка вздохнув, он вышел из ванной и направился в спальню, чтобы быстро переодеться перед завтраком. Юра открыл дверь комнаты и замер на пороге. В центре стоял Невилл, который с выражением великого удовлетворения в лице держал в руках свое чудовище в новом горшке.

— Невилл, — Юра наклонился вперед в любопытстве и поднял бровь, — ты… ты победил?

Невилл с гордостью посмотрел на растение, которое теперь выглядело совершенно безвредно. Он осторожно поставил горшок на стол и, поднимая взгляд, улыбнулся:

— Я же говорил, что оно просто чудо!

Юра не смог сдержать усмешку, наблюдая за тем, как Невилл, очевидно, восхищается своим питомцем. Растение в горшке по-прежнему выглядело несколько зловеще, хотя и безо всяких видимых признаков агрессии. Оно мирно покачивалось на месте, будто поглаживаемое легким невидимым ветром.

— Чудо, да? — Рон слегка скривил губы. — Если бы твое чудо не пыталось меня съесть пару минут назад, я бы с тобой согласился. Ты второй Хагрид.

Юра решил, что не стоит слишком долго продолжать этот разговор. Он быстрым шагом прошел шкафу и начал собираться.

— Ладно, я пошел на завтрак, догоняйте, — сказал он, уже направляясь к двери. — И, Невилл, ради бога, убери его с прохода.

Рон и Невилл продолжили обсуждать сегодняшний инцидент, а Юра направился вниз. Войдя в Большой зал, он заметил Гермиону, сидящую за столом. Она внимательно что-то читала, слегка нахмурив брови, что было довольно характерно для неё в те моменты, когда она погружалась в свои книги. Она подняла глаза и сразу же улыбнулась, положив книгу на стол.

— Что у вас там с утра пораньше уже произошло? — со смешком спросила она. — Вас слышала вся башня.

— Ой, да забей, все живы в итоге, — ответил он, наливая себе стакан сока. — Невилл принес очередную жесть из теплиц, и, как всегда, она решила, что Рон — это вкусный обед, когда тот ее опрокинул.

Гермиона покачала головой, сдерживая улыбку, и поправила прядь волос. Рон, который как раз подошел к столу, вздохнул и пнул Юру по ноге.

— Ага, конечно, виноват я. Как всегда, — он пододвинул себе тарелку с беконом. — Кто вообще приносит такие растения в общежитие?

Атмосфера в зале была непринуждённой, с легким звоном тарелок и тихими разговорами других студентов. Гермиона положила книгу в сумку и добавила:

— Ладно, я пошла к профессору Макгонагалл. Нужно кое-что уточнить у нее.

Юра кивнул и, тоже попрощавшись с друзьями, встал с места. Его путь лежал в библиотеку. Там ему хотелось более углубленно начать изучать зелья в спокойной обстановке. Но его спокойное настроение было прервано, когда на повороте, почти у самых дверей библиотеки, он столкнулся с Пивзом.

Поттер с палочкой в руке

И шваброй танцевал.

Говорил: «Женюсь на ней,

Рон, ты опоздал!»

С безумным хихиканьем он пронесся мимо, в конце коридора разворачиваясь и снова приближаясь к нему. Юра вздохнул, едва удержавшись от желания побиться головой об стену.

— Отличное исполнение, Пивз, — устало сказал он, глядя на призрака, который кувыркался в воздухе, смеясь от собственной же глупости. — Ты так выступал в цирке?

— О, Потти, Потти, Потти! — завопил Пивз, зависая вверх тормашками прямо перед ним. — Неужели ты не хочешь узнать ещё больше прелестных стишков о себе?

— Не особенно, — буркнул Юра, обходя его.

Но Пивз не собирался так легко отступать. Он резко встал в воздухе ровно и сделал вид, что задумчиво почёсывает подбородок.

— Ну, раз тебе неинтересно… — протянул он с фальшивым разочарованием, — то, наверное, и кое-какие секретики тебе тоже неинтересны?

Юра уже собирался его игнорировать, но что-то в интонации Пивза заставило его насторожиться.

— Какие секретики? — спросил он небрежно, скрестив руки.

Пивз сделал кувырок назад, явно довольный тем, что зацепил его внимание.

— О, всякие, Потти, всякие! Например, что милейшая Профессор Котик-Плюшечка Амбридж по ночам не такая уж и милая?

Юра почувствовал в себе маленькую меркантильную жилку. За компрометирующую информацию об этой ведьме он был готов сделать многое.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, теперь уже серьёзно.

Пивз уселся в воздухе, скрестив ноги, и качнулся взад-вперёд, словно раскачиваясь на невидимой качели.

— Я видел её ночью в её ужасно-розовом, вырвиглазном кабинете, — прошептал он заговорщически. — Говорит с кем-то… но никого нет!

Юра нахмурился.

— Ты хочешь сказать, что она разговаривает сама с собой?

— Ох-хо-хо, Потти! — завопил Пивз, делая сальто в воздухе. — Неужели ты думаешь, что я такой глупый? Нет, нет! Она разговаривала с мужчиной. Его не видно, но она с ним говорит. Иногда злится, иногда поддакивает, а иногда даже смеётся!

Юра сжал челюсти.

— И что ты слышал?

Пивз хитро прищурился.

— О-о-о, не так быстро! Сначала небольшая плата за информацию!

— Какая плата?

— Напугай Филча! Или, ещё лучше, заставь миссис Норрис визжать как резаную свинью!

Юра скрестил руки на груди.

— Я не собираюсь причинять вред кошке.

— Тьфу, Потти, какой ты скучный, — вздохнул Пивз, закатывая глаза. — Ладно, ладно! Я всё равно хотел похвастаться.

Он сделал драматическую паузу, а затем зашептал:

— Она говорила с ним про «павлина Малфоя», и, что она еще «доберется до этой сволочи через его сыночка».

Юра нахмурился. Ему это все очень не нравилось. Еще один элемент в его пазле, который не подходил ни к каким предыдущим.

— Что она еще сказала?

— Ооо, Потти, Потти, ты слишком много спрашиваешь! — весело заявил Пивз, сделав в воздухе пируэт. — Я уже и так рассказал больше, чем собирался.

Он рассмеялся и стремительно понёсся по коридору, разбрасывая в воздухе мусор и визжа от удовольствия.

— Подожди, Пивз! Почему ты мне рассказал об этом просто так? — Юра шагнул вперёд, почему-то это показалось важным.

— Меня попросила об этом ваша странная белобрысая девчонка! Йу-хуууу, — проорал этот сумасшедший.

— Луна? — пробормотал он вслух, глядя вслед удаляющемуся Пивзу.

Призрак уже успел скрыться за поворотом, раздаваясь вдалеке своим безумным хихиканьем. Юра остался стоять на месте, обдумывая услышанное.

Луна попросила Пивза передать ему эту информацию. Ладно, он просто примет это как логичное стечение обстоятельств и обязательно поблагодарит при встрече.

Юра развернулся и быстрым шагом направился в библиотеку. Ему срочно нужно было подумать.

***

Громоздкие деревянные стеллажи скрывали его от посторонних глаз, а мягкий полумрак библиотеки располагал к сосредоточенности. Юра уселся за один из дальних столов, расстегнул сумку и вытащил свой блокнот.

Он аккуратно вывел на странице:

10.09.1995

Амбридж точит зуб на Малфоя (Турнир — подстава для Малфоя?)

С кем разговаривала?

Луна все-таки что-то знает (Что именно?)

Что с Отделом Тайн?

Он постучал кончиком пера по бумаге, глубже погружаясь в мысли. Малфой же был в их министерской коррупционной тусовке, разве нет? Он сделал ещё несколько пометок, затем отложил перо. Хватит об этом. Он собирался сюда за зельями, а не очередными загадками.

Он огляделся, выбирая направление. Раздел с книгами по зельеварению находился в дальнем углу библиотеки. Там было тихо, студенты редко заходили туда без крайней необходимости. Это место подходило идеально.

Поднявшись из-за стола, Юра быстро направился к высоким книжным полкам, пробегая взглядом по названиям. «Редкие компоненты и их неожиданные свойства», «Яды и противоядия», «Расширенное руководство по зельеварению»…

Он потянулся за последней книгой, но не успел дотронуться, как услышал голос за спиной:

— Что-то ищешь, Поттер?

Юра уже не вздрагивал от этого голоса — он слишком часто слышал его в последнее время. Он медленно обернулся и встретился взглядом с Малфоем.

— Да, Малфой, именно так работает библиотека, — спокойно ответил Юра.

Малфой скрестил руки и слегка наклонил голову, разглядывая его с тем самым выражением, которое всегда было на грани насмешки.

— Никогда не думал, что ты всерьёз интересуешься зельями, — сказал он, отступая назад и облокачиваясь на полку.

— А я и не знал, что тебе есть до этого дело, — парировал Юра, вытаскивая нужную книгу.

Малфой ухмыльнулся и продолжил молча стоять. Уже проходя мимо, Юра вдруг остановился. Он сделал шаг назад, снова встретившись с ним взглядом.

— Осторожнее, Малфой, — произнёс он медленно, нарочито спокойно. — Никогда не знаешь, какая тварь захочет воткнуть тебе в спину нож. Лучше ходи и оглядывайся.

Юра никогда не был хорош в намеках, но он надеялся, что этот был понятен. И, судя по поведению его собеседника, так оно и было. Малфой едва заметно напрягся. Его привычная самодовольная маска осталась на месте, но взгляд чуть прищурился, как у человека, который пытается понять, что именно ему только что сказали.

Он не стал дожидаться ответа, просто развернулся и зашагал прочь, чувствуя, как взгляд Малфоя сверлит ему спину. В любом случае, он сделал всё, что мог.

Он положил книгу на стол и аккуратно открыл её на первой странице. В её переплёте был тусклый золотой рисунок в виде змеи. Он наткнулся на раздел, посвящённый механизмам воздействия зелий на организм волшебника.

Магические компоненты, используемые в зельях, обладают свойством взаимодействовать с магическим ядром организма. Это создаёт эффект, при котором зелье, действующее на организм, может изменять или подавлять магическую ауру субъекта, нарушая её гармонию и вызывая различные патологии — в случае ядов, или нормализуя — в случае целебных зелий или противоядий.

Зелья, в своей основе, всегда содержат магию. Но если каждое зелье связано с магией, то, теоретически, его всегда можно обнаружить. Скрытая магическая структура неизбежно оставит следы, которые потом можно определить. То есть, при всем своем желании, если оно вдруг появится, Снейп не сможет отравить Грюма? Или данное ограничение можно обойти?

Ничего такого, ему просто интересно. Цианидами, что ли, закупиться? Их-то волшебники точно не определят.

Юра откинулся на спинку стула, задумавшись, и заметил, как какой-то младшекурсник пялится на него. Это же тот самый третьекурсник, которого он уже ловил на разглядывании в гостиной. Стоит ли записывать это в очередные странности? Возможно, это просто совпадение, но всё-таки…

Сделав глубокий вдох, он собрал свои вещи и быстро сложил их в сумку. Закрыв книгу с зельеварением и вернув ее на полку, не оглядываясь, он направился к выходу.

Как только он вышел на коридор, ощущение освобождения накрыло его. Он ещё немного постоял, вдыхая свежий воздух, и лишь потом двинулся в сторону лестницы. Его шаги эхом отдавались в пустом коридоре.

И вот он столкнулся с ней.

Профессор Трелони стояла прямо на лестнице, словно поджидая его. Она не двигалась, и ее взгляд был в расфокусе. Юра на мгновение замер, почувствовав, как что-то в воздухе изменилось. Ему показалось, что она была на грани реальности.

— Ты... ты не можешь этого избежать, — пробормотала Трелони. — Тень метки Смерти все ближе.

Юра почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он развернулся и поспешил уйти из этого дурдома.

Как бы иронично это ни звучало, после тихой и спокойной библиотеки, его нервы были более натянуты, чем до неё. Он задумался. Где же можно расслабиться и отдохнуть?

Невилл.

Да, он обещал зайти в теплицу к Невиллу, послушать его рассказы про растения. Юра направился прямиком туда.

Пока он шёл по коридору, его шаги становились всё более уверенными. Пару раз он едва не столкнулся с проходящими мимо студентами, но они быстро исчезали за углом.

Когда он добрался до двери теплицы, Юра почувствовал, как напряжение немного ослабло. Дверь была приоткрыта, и изнутри доносился знакомый запах влажной земли и свежей листвы.

Теплица была залита мягким светом, здесь царила тишина, нарушаемая только тихими шорохами листьев и время от времени — голосом Невилла, который разговаривал с растениями.

Невилл заметил его и, заметно улыбнувшись, оторвался от своих дел. Он тут же поправил защитные очки и, немного замявшись, сказал:

— О, Гарри! Привет! Рад, что ты пришёл. Я как раз хотел тебе показывать одну новинку, которую я вывел.

— Привет, Невилл, — ответил он, подходя к нему.

— Это Флорана Морская. Она еще совсем крошечная, но уже такая бойкая!

Юра внимательно посмотрел на маленькое растение, которое Невилл с гордостью держал в руках. Оно выглядело странно — листья были серебристого цвета, как будто их покрывал лёгкий налёт инея, а стебель, при ближайшем рассмотрении, оказался покрыт тонкими, как иглы, волосками.

Невероятно красива, ничего не скажешь.

— Она может реагировать на шум, даже на лёгкие вибрации воздуха. Правда, ещё слишком маленькая, чтобы показать всю свою мощь, но в будущем будет интересно пританцовывать, отпугивая вредителей.

— Это действительно круто, — сказал Юра, поднимая глаза на Невилла. — Ты, наверное, потратил на это много времени, да?

— О, да, — с лёгким смущением ответил Невилл. — Я все лето пытался найти для неё подходящий климат, а потом экспериментировал с удобрениями… Ну, ты знаешь, всякие такие вещи.

Как раз в этот момент дверь теплицы открылась, и в проём влетел Рон, весь в каком-то беспорядке, с красным лицом и немного запыхавшийся.

— Эй, Рон! — Невилл поприветствовал его, — Что случилось?

— Ничего особенного, — ответил Рон, потирая лоб. — Всё нормально. Просто гулял, знаете ли, и забрёл не в ту сторону. В общем, было немного… много шума, и я оттуда быстро свалил.

Юра, уже привыкший к тому, как Рон частенько пропадает непонятно где, пожал плечами. Впрочем, это дело не особо его касается.

— Ладно, не будем о том, — сказал он, подходя к столу и садясь на один из стульев. — Как у вас тут?

Юра чуть улыбнулся, но быстро вернулся к растению в руках Невилла.

— Всё нормально. Невилл тут показывает свое детище, — ответил он.

Рон немного скривил лицо, рассматривая растение, как будто оно было чем-то похоже на то, что чуть не съело его утром.

Невилл покачал головой с улыбкой.

— Не переживай, Рон. Она не станет драться. — Он задумчиво погладил стебель Флораны.

— Ну да, ну да. Я тут подумал… может, пойдём куда-нибудь поесть? Что-то я сильно проголодался.

Юра кивнул, он уже давно об этом думал.

— Давай, — сказал он, отходя от стола. — Невилл, ты с нами?

— Нет, я тут ещё побуду, — ответил Невилл, слегка отстранившись. — Мне нужно ещё немного поработать с растениями.

— Ну ладно, — сказал Юра, уходя. — Успешной работы, я еще зайду.

— Обязательно, — ответил Невилл с улыбкой и вновь вернулся к своим растениям.

Рон уже направлялся к двери, явно подгоняя Юру.

— Ты не затягивай, а то я так сдохну от голода, — проворчал он.

На улице накрапывал маленький дождик. Они направлялись в замок, и разговор перешёл на более серьёзные темы.

— Я, кажется, знаю, зачем нужен был турнир, — начал Юра, поглядывая на друга. — Я знаю, чего именно она хочет добиться, но не знаю, как она собирается это провернуть.

Рон задумался, притоптывая в лужах. В воздухе пахло сыростью, а дождик чуть замедлял шаги. Всё вокруг казалось спокойным, но разговор внезапно изменил атмосферу.

— Во что мы вляпались на этот раз? — пробормотал Рон, едва слышно.

— Не мы. Весь спектакль ради Малфоя — ответил Юра. — Не спрашивай, я не знаю почему и зачем. Просто факт в том, что она хочет навредить старшему через младшего.

— Чёрт, — пробормотал Рон, провожая взглядом капли дождя, что стекали с его мантии. — Это что-то совсем запутанное. Они же одного поля ягоды, разве нет?

И тут их разговор неожиданно прервал чей-то голос — громкий и с сарказмом. Симус, шедший сзади, подслушал всё, что они обсуждали.

— О, ну, конечно, Поттер опять придумал какую-то чушь, — усмехнулся Симус, заходя рядом. — Тебе не надоело?

Юра не ответил на желчный комментарий, только закатил глаза и продолжил идти, будто не замечая провокаций.

Рон, видимо, молчать был не намерен и решил словесно подогреть конфликт, развлекаясь. Он остановился и повернулся к Симусу.

— О, да ты все не уймешься, да? Что там наговорила твоя мамаша, что ты так взъелся на него?

Симус побелел от злости, но и Рон не собирался останавливаться.

— Ваша семейка такая отсталая, что верит этому помойному пророку?

Симус не выдержал, выхватил палочку и в ярости, запинаясь, выплюнул какое-то неизвестное миру заклинание. Рон успел отскочить, а Юра, стоящий дальше по траектории, явно такого не ожидал.

А дальше была темнота.

Глава 14. Рон

— Сука, Симус, козлина, что ты творишь?!

Рон выдохнул с таким раздражением, что даже воздух вокруг них, казалось, стал тяжелым.

Он стоял в изумлении, глядя на Симуса, который только что выкинул заклинание, вырубив Гарри. Рон пытался отменить его, но Финниган, гребаный взрывоопасный уебок, по всей видимости, накрутил какой-то херни, и теперь было абсолютно непонятно, как с этим разобраться.

— Ну что ты за идиот, ты хоть иногда думаешь, прежде чем сделать? — продолжал Рон, не выбирая слов. — Нас тут двое было, зачем ты один на нас полез? Ты что, с ума сошел?

Рон ещё раз попытался направить свои силы на отмену заклинания, но Симус только стоял и тупо смотрел на него, весь побледневший.

— В Азкабан закинут тебя, за то, что золотого мальчика угрохал! — Рон не удержался и, видимо, уже просто издеваясь над ним, добавил: — И пизда тебе, ущербный, заслужил!

Симус, стоя перед ним, начал нервно заикаться от такого напора. Он пытался что-то сказать, но слова путались еще на выходе из его рта.

— Я... я не хотел...

— Ты понимаешь слова? — давил на него Рон, не в силах остановиться. И это еще его идиотом считают… — Бегом иди за Макгонагалл! Я отнесу его к Помфри.

Симус, всё ещё ошарашенный и побледневший, молча кивнул, бросив последний взгляд на Рона, который продолжал смотреть на него с явным раздражением. Он быстро развернулся и, чуть ли не бегом, поспешил в сторону лестницы, ведущей к кабинету трансфигурации.

— Ну что за придурок, — с сарказмом подметил Рон, наблюдая за его торопливым уходом. Он уже проверил дыхание и пульс Гарри, поэтому знал, что с ним все нормально. Просто до дрожи хотелось проучить этого недоумка.

Рон вздохнул, и в следующий момент взмахнул палочкой. Несмотря на всю бешеную суету, Гарри был аккуратно отлевитирован в больничное крыло. Проблему с ним он, вроде бы, решил, но вот себя спасти, похоже, было уже невозможно. Потому что следом пришла Маккошка и начала отчитывать почему-то и его тоже, в придачу к Финнигану, как участника разборки.

Как только Макгонагалл влетела в коридор, её взгляд быстро зафиксировался на Роне. Он был беспощадно строгим, как всегда, но в этот раз в её глазах читалась не только досада, но и лёгкое разочарование.

Итогом всей этой мозгопромывальни стало решение оставить Финнигана с мадам Помфри, чтобы понять, что именно скастовал этот придурок. Рон ещё раз взглянул на Макгонагалл, но ничего не сказал. Он просто коротко кивнул и с чувством легкой обречённости направился к выходу из больничного крыла.

Рон шагал по коридору, пытаясь привести мысли в порядок. Почему каждый раз, когда он пытается поступить правильно, он оказывается еще и крайним? Нужно было сходить в гостиную, предупредить Гермиону, чтобы она не волновалась по поводу Гарри.

Когда он уже почти достиг лестницы, ведущей из больничного крыла, его взгляд остановился на фигуре девушки, которая шла в его сторону. Ему сразу стало как-то полегче.

— Привет снова, — сказала она, слегка покачивая головой. — Ты в порядке? Выглядишь взволнованным.

— Привет еще раз, Стори. Да, я в порядке, — ответил он, проводя рукой по волосам. — Пытался помочь, а в итоге получил по шее от Макгонагалл. Просто… у нас тут небольшой беспорядок, но все под контролем.

Астория покачала головой, но на её лице всё равно мелькнула улыбка.

— Это звучит не очень весело, — сказала она с легкой насмешкой. — Но я знаю, что ты справишься.

Рон смущенно хмыкнул.

— А ты что здесь делаешь? — спросил Рон, пытаясь отвлечься от своих переживаний.

— Дафна попросила сходить за зельем от головной боли, — ответила Астория, чуть пожимая плечами.

Они оба развернулись на звук быстрых шагов, который резко прекратился. Гермиона стояла в нескольких метрах, её лицо было лишено выражения, и Рон почувствовал, как неловкость мгновенно окутала его.

— Гермиона, — сказал он, пытаясь скрыть свое беспокойство, — я как раз собирался к тебе. Гарри у нас сейчас в больничном крыле. Всё в порядке, правда. В общем...

— Рон, я пойду, пожалуй.. — Астория слегла улыбнулась ему и скрылась в направлении больничного крыла.

Гермиона обижается, он знает это. Но лицо держит — сильная. Он молчал некоторое время, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы не усугубить ситуацию.

— Пошли на ужин, по пути все расскажу.

Они шли в сторону столовой, где уже собирались студенты. Рон рассказывал ей о том, что произошло с Гарри, как Макгонагалл чуть не прибила его ни за что, какой Симус придурок и т.д. т.п., стараясь заполнить неловкую тишину.

Он старался говорить спокойно, но в голове всё время крутились мысли о том, как странно сложилась эта ситуация. Он чувствовал, что между ними образовалась дистанция, и, несмотря на всё его старание, он не мог этого изменить.

Он задумался, как же сильно изменилась его жизнь. Да что там, он сам сильно поменялся. Рон вдруг понял, что давно перерос тот подростковый комплекс зависти, который так долго тянул его вниз. Это случилось где-то аккурат после первого задания Турнира Трех Волшебников. Да, тогда он посчитал себя настоящим идиотом. И поделом.

Он помнит, как на первом курсе зеркало показало ему его мечту, которой не суждено было сбыться. Сейчас, он уверен, там было бы нечто иное. За всеми этими изменениями в его личности следует неизбежный итог — его окружение тоже меняется. И это самый показательный пример.

Астория для него — просто подруга. Хотя он соврёт, если скажет, что не задумывался о ней как о своей девушке. Да он и не думает, что ее родители были бы сильно рады этому. Тем более, в такое время.

Это все равно, что нарисовать у нее на лбу жирный крест, идентичный такому же, который красуется на его собственном лбу. И с криком «Целься сюда, мудила», трагично и глупо закончить свое существование.

И, хотя Астория не придерживается всей этой мути про чистоту крови, этот факт для ее семьи в нынешних обстоятельствах скорее минус, чем плюс, и может обернуться трагедией.

Они начали общаться совершенно случайно. Еще в прошлом году, на Чемпионате мира по квиддичу, когда началась толкучка при нападении, она случайно налетела на него.

Он тогда не особо обратил на это внимание, подумаешь — всякое бывает. Но она, видимо, обратила, потому что потом, уже в Хогвартсе, зачем-то подошла и извинилась. Тогда это сильно поразило его. Он, в общем-то, к своему глубокому стыду, слизеринцев за людей не считал.

Да, он был предвзят к слизеринцам, и да, так получилось, что теперь он общается с одной из них. Если быть до конца честным, он и сейчас предвзят, просто теперь он думает, что и в болоте можно найти бриллиант. Довольно иронично.

Потом их общение снова сошло на нет, пока в этом году они случайно не пересеклись снова. С тех пор он каждый раз с нетерпением ждет их незамысловатые прогулки по территории замка. Ничего такого, они просто общаются. Но этого как будто было достаточно.

Рон продолжал идти рядом с Гермионой, но его мысли увязали в переплетении воспоминаний, рефлексии и странных ощущений.

— Ты о чём так задумался? — спросила Гермиона, неожиданно отвлекая его от мыслей. Возможно, она просто не хотела идти в этой давящей тишине.

— Да так… про всё понемногу, — сказал Рон, не вдаваясь в свои переживания.

Их разговор прервал приближающийся шум. Они подошли к Большому залу, где уже собирались студенты. Помещение было насыщено гулом, и Рон быстро перевел взгляд на стол, чтобы избежать дальнейших вопросов. Он же Рон, и всегда может закрыться за щитом из еды.

Они сели за стол, и Рон старался сосредоточиться на том, что происходит вокруг, на шуточках, которые летели от Пивза, на разговоре Парвати с Лавандой и на очередной порции пудинга, которую Невилл с удовольствием съел. Он пытался найти что-то нормальное и привычное, что могло бы отвлечь его от этих мыслей. Однако они перли тараном, как бы он от них не отмахивался.

Ужин прошёл в какой-то напряжённой тишине. Рон заметил, как Гермиона проводит вилкой по тарелке, явно потеряв интерес к еде. Его собственные мысли были заняты не меньше, чем её. Он думал перевести разговор на Гарри, что, впрочем, тоже ведь важно.

— Гермиона, — сказал он, пытаясь сделать свою речь лёгкой и непринуждённой. — Как ты думаешь, мы можем сходить к Гарри после ужина?

— Конечно, — ответила она, все еще не поднимая взгляда.

Рон чувствовал, как напряжение накапливается в его груди. Нет, так больше продолжаться не может. Нужно все-таки поговорить и расставить все точки над i.

После ужина, когда все немного разошлись, Рон поймал взгляд Гермионы и, не раздумывая, встал.

— Ты не против, если я тебя немного задержу? — спросил он, уже зная, что это будет сложно.

Гермиона чуть приподняла брови, но кивнула.

— Конечно, — ответила она. — Что-то случилось?

Он не ответил сразу, просто повёл её за угол, туда, где редко бывали другие студенты. Здесь было тихо и пусто, и Рон понял, что это идеальное место, чтобы поговорить.

Они сели на подоконник, и Рон почувствовал, как всё вокруг затихает. Они немного помолчали. Потом еще немного.

— Ты ведь злишься на меня, да? — спросил он, понимая, что они не могут больше это игнорировать.

Конечно, Рон замечал, что между ним и Гермионой иногда происходят какие-то моменты, которые выходят за рамки обычной дружбы — он же не совсем идиот. Хотя, некоторые так не считают. Но ему точно нет дела до их мнения.

Он спросил об этом у Гарри, потому что казалось, что друг может увидеть что-то, что он сам либо не замечает, либо не хочет замечать. Тем более Гарри в последнее время... мудрее что ли стал. Хотя Рон и так был почти уверен, что Гарри скажет, как всегда: честно, по совести. Но ему нужно было услышать подтверждение своих собственных мыслей, чтобы быть спокойным.

Гермиона не сразу ответила, но потом её лицо всё-таки изменилось. Она не выдержала, и её глаза наполнились чем-то горьким.

— Не злюсь, — сказала она тихо, сдерживая голос. — Просто... я не знаю. Всё это... непросто.

— Гермиона, — начал он, и в его голосе прозвучала искренность. — Ты важна для меня, но не так, как бы тебе этого хотелось. Мне жаль.

Гермиона молчала, её взгляд был направлен куда-то вдаль, как будто она пыталась скрыть свои эмоции, что у нее не очень-то получалось. Из-за этого он чувствовал себя самым ужасным человеком.

— Я понимаю, — наконец произнесла она, слабо улыбнувшись, но эта улыбка не достигала глаз.

— Я не хотел тебя обидеть, — сказал он, немного теряя уверенность.

Она кивнула, но не смотрела ему в глаза. Он хотел что-то ещё добавить, но понял, что лучше просто промолчать. В какой-то момент ему показалось, что они могли бы всё исправить, что все может стать как раньше.

— Хорошо, — сказала она, в голосе всё-таки слышалась скрытая боль. — Всё будет как будет.

И с этими словами она развернулась и ушла, оставив Рона стоять в коридоре, чувствуя тяжесть в груди. Что ж, видимо, сегодня к Гарри он идет один.

Наверное, даже к лучшему.

***

Рон ступал по коридору, чувствуя, как тяжёлое напряжение не покидает его. Когда он вошел в больничное крыло, первым, что он заметил, была полная стерильная тишина.

Придурка здесь уже не было, что, в принципе, к лучшему. У него сейчас такое настроение, что он, наверное, прибил бы его. Также филигранно наложить неснимаемое проклятие, у него, возможно, и не получилось бы, но обеспечить выбитые зубы он точно горазд.

— До завтра мистер Поттер точно не проснется. — Услышал он за спиной усталый голос мадам Помфри.

— Хорошо, — сказал Рон, стараясь выглядеть спокойным. — С ним все в порядке?

Помфри кивнула, но потом добавила, поправляя свои очки:

— Конечно, мистер Финниган явно перемудрил со своей сумасшедшей магией, но мы смогли разобраться, — продолжала мадам Помфри, не замечая его молчаливого недовольства. Она выглядела очень усталой.

При упоминании соседа он сжал зубы, но быстро себя одернул. Сейчас эта злость ему ни к чему.

Рон вздохнул, опуская голову. Сегодня он сильно переволновался, да и в целом, день прошел так себе.

— Не нужно так беспокоиться. Я знаю, что он будет в порядке, — добавила Помфри, будто чувствуя его сомнения. — Я не могу сказать, что травма была незначительной, но в целом он идет на поправку.

— Я бы остался рядом, — сказал Рон, подходя ближе к кровати. — Он что, долго будет без сознания?

— У него глубокий сон. Ему нужно восстановить силы, — ответила мадам Помфри, взглянув на него с небольшой улыбкой. — Ты можешь подождать до отбоя, я все равно здесь рядом.

Рон снова кивнул и опустился в стул рядом с кроватью Гарри. Его взгляд устремился на лицо друга. Идти в гостиную сейчас совершенно не хотелось.

— Ну что, друг. Я это сделал, как и обещал.

Глава 15

Юра открыл глаза, но сразу не смог понять, где он — пространство вокруг казалось каким-то чуждым. Сначала он заметил белые стены и тусклый свет. Сильная мигрень и ощущение, будто его голова отделена от тела, не покидали его.

Он никак не мог прийти в себя. Это было что-то вроде хмельного состояния, но куда хуже. Он так некстати вспомнил последствия выпускного вечера, что его чуть не стошнило. Как он мог так нализаться на выпускном? Потерев глаза, он пытался избавиться от этого жуткого ощущения.

Юра поднялся с постели, ощущая, как кружится голова. Он с трудом поднес руки к вискам и начал массировать их, пытаясь хоть немного избавиться от боли. Но ни одной мысли не было о том, как он сюда попал. Неужели снова нажрался? Что за повод?

Память возвращалась постепенно — отрывками. Гарри Поттер. Хогвартс. Финниган. Чёртов Финниган. Если он решил свести его в могилу, мог бы выбрать более гуманный способ. Он почувствовал, словно кто-то вбил гвоздь в его череп. Неужели волшебная медицина не в состоянии справиться с этим?

Местная целительница заметила первые признаки жизни на его койке и начала носиться вокруг него, как угорелая. В его положении это казалось еще более невыносимым. Юра с трудом фокусировал взгляд, замечая, как мадам Помфри мелькала перед его глазами, суетливо расставляя флаконы и бутылочки с зельями. Юра уже подумывал начать беспокоиться за нее — все же в таком возрасте так бегать просто противопоказано.

Юра пытался понять, что происходит, но это было невероятно трудно в его состоянии. Он едва различал её движения — они были размазаны, как во сне.

— Мадам... Помфри... — с трудом выдавил он.

Она не обратила на него никакого внимания, продолжая носиться, как заведенная, периодически махая палочкой над его головой. Она мельком взглянула на него, но затем сразу продолжила свое дело.

— Не фыркайте, мистер Поттер. Вы даже представить себе не можете, сколько усилий я потратила, чтобы привести вас в чувства — её голос позвучал грубо, с оттенком измотанности.

Юра тихо хмыкнул, почти не двигаясь, лишь сжимая руки на простыне, пока она продолжала произносить заклинания. Он попытался сосредоточиться на её словах — все-таки они сейчас проходят целительство на ЗОТИ — но все звучало как сквозь густой туман.

Он попытался приподняться, чтобы найти более удобное положение, но тут же почувствовал, как снова накатывает волна боли. Но всё-таки усилием воли он заставил себя немного встать, опираясь на локти.

— Мистер Поттер, я попрошу вас не напрягаться, — строго сказала целительница, внимательно наблюдая за ним.

— Долго я здесь? — наконец, выдавил он. Голос звучал почти нечленораздельно, но мадам Помфри, видимо, его расслышала.

Она посмотрела ему в глаза, её лицо было усталое, но с намёком на прошедшую тревогу.

— Вы были без сознания двадцать часов, мистер Поттер. Сейчас полдень понедельника.

Юра наклонил голову, чувствуя, как в ней начинает пульсировать ещё более интенсивно.

— Мадам Помфри, вы можете избавить меня от этой ужасной головной боли?

— К сожалению, это побочный эффект того заклинания, которое на вас так неосторожно наложил ваш сокурсник, — Мадам Помфри вздохнула, снова проверяя пузырьки с зельями на тумбочке.

— Заклинание... что за заклинание? — его голос был настолько хриплым, что он едва сам его узнал.

— Мистер Финниган, в пылу своего взрывоопасного темперамента, самопроизвольно, на ходу изобрел новое, неизвестное миру заклинание, — она помедлила, прежде чем добавить:

— Так что я не могу ответить на ваш вопрос. Все, что я могу сказать, это то, что, судя по всем диагностикам, с вами теперь все в порядке, мистер Поттер. Однако я все же советую вам выпить укрепляющих зелий, — она кивнула на тумбочку со склянками.

— Когда я могу идти?

— На ужин я вас отпущу, если не будет никаких жалоб. Кстати, утром заходили ваши друзья, но им пришлось уйти. Думаю, они скоро снова заглянут.

Юра коротко вздохнул и снова откинулся на подушку. В голове всё ещё пульсировала боль, но слова мадам Помфри и её спокойствие в какой-то степени успокоили и его.

Он лежал, глядя в потолок, ощущая, как время тянется невероятно медленно, словно он пробыл здесь целую вечность, хотя с его пробуждения минул лишь от силы час. Голова всё ещё пульсировала, но чуть меньше, чем раньше. Тишина больничного крыла оказалась удивительно угнетающей.

Он попытался хоть как-то отвлечься, считая линии на потолке, но даже это быстро надоело.

Его мысли оборвал лёгкий стук в дверь. Юра повернул голову, ожидая увидеть сразу обоих друзей, но, к его удивлению, вошла только одна Гермиона.

Она выглядела поникшей, но всё же приветливо улыбнулась, заметив, что Юра смотрит на неё. В руках она держала его сумку, которая, похоже, была набита всем необходимым.

— Привет, Гарри, — сказала она тихо, закрыв за собой дверь. — Как ты?

— Привет, — ответил он, приподнимаясь немного. — Больше неудобств мне доставляет скука.

Гермиона хмыкнула, поставив сумку на тумбочку рядом с его кроватью.

— Мадам Помфри сказала, что тебя выпишут вечером. Но пока я подумала, тебе пригодятся твои вещи. Надеюсь, они скрасят твою скуку.

— Спасибо, — Юра с благодарностью кивнул. — Честно, я уже думал, что начну сходить с ума.

Гермиона улыбнулась, но её взгляд все еще оставался каким-то грустным.

— А где Рон? — глупо спросил он, явно сказав что-то не так.

Гермиона слегка напряглась. Её улыбка исчезла, и она отвела взгляд.

— Рон... — начала она, но замялась, словно подбирая слова. — Он сейчас... занят.

Да уж, точно не с этого стоило начинать диалог. Между этими двумя что-то явно произошло, и, возможно, он даже догадывается, что.

— Ладно, Гарри. У меня сейчас урок, увидимся позже. Я тебе после занятий задания и записи дам.

Ну вот, он ее расстроил, и теперь она убегает.

— Ладно, Герм. После того, как меня выпустят, посидим вместе в библиотеке.

Гермиона кивнула, но её взгляд так и не встретился с его. Она выглядела так, словно пыталась отгородиться от собственных мыслей.

— Договорились, — тихо сказала она, вставая со стула и оборачиваясь к двери. — Поправляйся.

Она уже открыла дверь, но на мгновение остановилась, будто колебалась, стоит ли что-то добавить.

— Гарри... — наконец произнесла она, но потом вдруг покачала головой. — Нет, ничего. Увидимся позже.

И прежде чем он успел ответить, она быстро вышла из палаты, оставив за собой лишь мягкий звук закрывающейся двери.

Юра смотрел на дверь, чувствуя, как в его груди что-то неприятно заныло. Он никогда не мог спокойно смотреть на расстроенных девушек. И, хоть он не знал всех деталей, не трудно было догадаться, что именно произошло. Но лучше так, чем тягомотная бесполезная надежда на то, чего никогда не будет.

Юра закрыл глаза, чувствуя, как боль в висках постепенно отступает. Что ж, теперь он может, по крайней мере, почитать учебники.

Буквально через десять минут после того, как дверь за Гермионой закрылась, Юра услышал тяжёлые шаги в коридоре. Эти шаги было сложно спутать с чьими-то ещё. Рон шел быстро, не особенно заботясь о тишине, а потом так резко распахнул дверь, что та ударилась о стену.

— Ну что, как ты? — Рон буквально ворвался в палату, его голос был громче, чем требовалось, а на лице читалось странное сочетание беспокойства и раздражения.

Юра поднял голову с подушки и с трудом подавил усмешку.

— Если ты будешь говорить чуть громче, думаю, моя голова взорвётся окончательно, — пробормотал он, не скрывая сарказм.

Рон, кажется, только сейчас понял, что шумит, и попытался сделать вид, что это было не так уж громко.

— А, ну... прости, — пробормотал он, садясь на стул рядом с кроватью Юры. — Просто я хотел зайти пораньше, но... были дела.

Юра только приподнял бровь на эту отговорку.

Рон сдвинул брови, избегая его взгляда.

— Здесь была Гермиона, и я решил зайти попозже. Вчера я с ней поговорил. Все прошло лучше, чем я думал, но все еще неидеально.

— Это, наверное, было тяжело. Но знаешь, Рон, иногда правда — это то, что нужно людям, даже если они не хотят ее слышать

— Но это больно, Гарри. Я видел её лицо. Она была... разбита.

Юра слегка кивнул, понимая.

— Гермиона сильная. Она выдержит, — наконец сказал он. А затем добавил с такой мягкой мудростью, что мог мы посоперничать с самим директором:

— Сложность жизни не в том, чтобы понять, чего ты хочешь. А в том, чтобы сказать это вслух, зная, что можешь ранить другого.

Рон усмехнулся, но в его глазах всё ещё читалась тревога.

— Спасибо, Гарри. Звучишь, как Дамблдор.

— Эй, я просто лежу тут и смотрю в потолок, — хмыкнул он. — У меня есть время придумывать всякие мудрости.

Рон рассмеялся, но его смех быстро сменился серьёзным выражением лица.

— И все-таки, как ты? Помфри убила много времени и нервов, пытаясь разгадать, что же именно этот тупица в тебя бросил.

Юра вздохнул, потёр виски и на мгновение задумался. Головная боль, хоть и отступила благодаря зельям мадам Помфри, всё ещё напоминала о себе.

— Честно? До сих пор чувствую себя, как будто по мне прошелся тролль. Увесистый такой тролль. И, кажется, он потом ещё решил потанцевать.

Рон хмыкнул, но его взгляд был полон беспокойства.

— Да, Помфри была в ярости, как и Макгонагалл. Она сказала, что твоя магия была почти истощена.

— Что он вообще сделал? — спросил Юра, пытаясь вспомнить.

Рон нахмурился, сложив руки на груди.

— Ну, иногда такое бывает. На эмоциях пытался выкрикнуть какое-то атакующее, запнулся и не стал договаривать заклинание. В итоге получилась какая-то помесь недо-заклинания, эмоций и намерения, что вылилось в гремучую смесь.

— Ну дела…

— Ага, его Макгонагалл хорошо пропесочила. Уж не знаю, какое у него наказание, но точно на месяц минимум.

Юра закатил глаза.

— Отлично. Надеюсь, он доволен.

— А ты, кстати, можешь предъявить обвинение. Маккошка еще и поэтому злилась сильно. Думаю, она тебе сегодня об этом скажет.

— Да ну, заняться мне нечем, всякие заявления писать. Я думаю, он и так усвоил урок.

— Более чем, — Рон усмехнулся, но в его голосе слышалась тень удовлетворения. — Он сказал, что заглянет к тебе, но я отговорил. Потом, когда ты придешь в себя.

Рон легко хлопнул друга по плечу и поднялся.

— Ну ладно. Посмотрим, что будет дальше, отдыхай. Я пойду, меня ждут кусачие растения в теплицах.

Когда Рон ушёл, Юра снова остался в тишине. Он задумчиво смотрел в потолок, переваривая этот разговор.

За неимением иного времяпрепровождения, он решил снова подумать над своими заметками. Его взгляд наткнулся на строчки об Амбридж. Как именно она планировала насолить Малфою? Так ли сильно его должно это беспокоить?

Но, во-первых, враг моего врага — мой друг. Амбридж заслуживала того, чтобы её планы не сработали, вне зависимости от того, кто оказался под прицелом.

А во-вторых, все же Малфой один раз сильно его выручил, и он почувствует себя полным мудаком, если не отплатит ему тем же.

Юра нахмурился, перебирая в голове всё, что знал о ситуации. А знал он, к своему сожалению, не так уж и много.

Турнир будет интеллектуальным — это раз. Значит, как-то пострадать от несчастного случая было бы невероятно странно.

Вся школа знает, кто предложил идею с турниром — это два. Если что-то пойдет не так, все камни полетят именно в нее. Значит, это должно быть незаметно.

Что она вообще могла сделать такого, чтобы Люциус Малфой пожалел о том, что бы он там ей не сделал?

Этот вопрос он, пожалуй, все-таки доверит Гермионе. Она в этом явно получше него разбирается.

За подобными размышлениями прошло еще часа три. Все это время он пытался не двигаться, чтобы не вызывать вспышки головной боли. Но такая неподвижность дала о себе знать. Его спина затекла, мышцы ныли, и он чувствовал себя будто в теле старика.

— Ладно, хватит, — пробормотал он, решив, что пора хотя бы немного размяться.

Медленно и осторожно он поднялся с кровати. Голова слегка закружилась, но он смог устоять, опираясь на тумбочку. Спустя несколько секунд, когда всё снова стало чётким и устойчивым, он сделал шаг в сторону ванной комнаты.

Когда он вошёл, первое, что бросилось ему в глаза, — это его собственное отражение в большом, слегка тусклом зеркале. Он остановился и невольно выдохнул:

— Ну и видок...

Перед ним стоял человек, который явно пережил что-то далеко не радужное. Его волосы торчали в разные стороны, кожа была бледной, а под глазами красовались тёмные круги, будто он не спал целую неделю. Уставший и измождённый вид напоминал зомби.

— Странно, что никто из друзей этого не отметил, видимо, не хотели расстраивать, — пробормотал Юра, машинально проводя рукой по лицу, сбивая изрядно отросшие волосы со лба.

Приблизившись к зеркалу, Юра чуть наклонился вперёд, чтобы разглядеть себя внимательнее. И тут его взгляд задержался на шраме на лбу — том самом, который он унаследовал от Гарри Поттера.

Тот почти полностью зажил.

— Почти исчез, — тихо сказал он, будто не веря собственным глазам. Юра провёл пальцем по едва заметной линии.

Взяв полотенце, он ополоснул лицо холодной водой, надеясь немного привести себя в порядок. Вода оказалась ледяной, но это только помогло. Юра почувствовал, как лёгкая свежесть разливается по телу, прогоняя усталость.

Его настроение стало немного лучше, и он вышел из ванной, готовясь снова вернуться в кровать.

Однако в палате встретил человека, которого явно не ожидал здесь увидеть.

Трейси Дэвис, обычно уверенная в себе и слегка высокомерная, выглядела странно потерянной. Её рука теребила край мантии, взгляд блуждал по палате. Она стояла на пороге, держа аккуратно сложенные листы пергамента и несколько учебников.

— Трейси? — спросил он, слегка хрипло, — Привет.

Она вздрогнула, будто он застал её врасплох. Подняв голову, Трейси встретила его взгляд.

— О, привет, ты уже встал, — пробормотала она, делая шаг назад, будто хотела уйти.

Юра нахмурился, стараясь понять, что она делает в его палате. Может, она пришла за каким-то зельем к целительнице?

— Как видишь, я пока ещё жив, — попытался он пошутить, но в его голосе сквозило удивление.

— Просто подумала, что тебе пригодятся записи. Мы опять работали в группах на ЗОТИ. С тем же составом.

— Спасибо, — сказал он, кивая на бумаги. — Меня скоро выпишут. Ты могла бы просто подождать до ужина, а не тащиться через весь замок.

Она покраснела, что удивило его ещё больше.

— Просто возьми эти записи, Поттер, и не задавай лишних вопросов, — быстро сказала она, переходя в более привычный для неё саркастичный тон.

— Мгм… — глубокомысленно выдал он.

Трейси снова пожала плечами, но на этот раз её взгляд был чуть увереннее.

— Я просто решила зайти и узнать, как ты себя чувствуешь.

— Ну, в любом случае, спасибо, — сказал он осторожно , — а чувствую я себя намного лучше, чем пару часов назад.

Трейси слегка улыбнулась, но её рука всё ещё теребила мантию, выдавая внутреннюю неловкость.

Он взял бумаги и положил их на тумбочку рядом с кроватью.

— Спасибо, что зашла. Это приятно.

— Да не за что, — пробормотала она, глядя в сторону.

Тишина на мгновение повисла между ними, и Юре захотелось как-то из нее выбраться.

— Ты в порядке? — наконец спросил он.

Трейси слегка вздрогнула, а потом поспешно кивнула.

— Да, конечно. Просто... мне уже пора.

Она коротко кивнула, её взгляд задержался на нём чуть дольше, чем нужно, а потом она быстро вышла, оставив его одного.

— Вот это поворот, — пробормотал он себе под нос, наклоняясь к бумагам. — Кажется, Гермиона была права, а я действительно что-то упустил.

Дальнейшее развитие событий было не очень интересным — мадам Помфри проверила все его жизненные показатели, спросила на отсутствие жалоб, и за неимением оных, была готова отпустить его на ужин.

Затем пришла профессор Макгонагалл, справилась о его самочувствии и, как и сказал Рон, она, замявшись, сказала, что он в своем праве предъявить обвинение Финнигану. От чего он отказался, как и планировал. Он заверил её, что инцидент был просто недоразумением, и не хотел, чтобы дело тянулось дальше.

Макгонагалл посмотрела на него долгим, немного благодарным взглядом, и тоже оставила в покое.

И вот теперь он шел по направлению в Большой зал. Коридоры Хогвартса казались удивительно тихими — похоже, ужин уже начался.

Мягкий свет факелов отбрасывал пляшущие тени на каменные стены, а его шаги эхом отдавались в тишине. Сейчас хотелось только одного — поесть и забыть об этом дне.

Когда он подошёл к Большому залу, шум голосов и звон посуды донёсся до него ещё с порога. Тепло и запах еды моментально окутали его, стоило только войти внутрь.

Юра быстро нашёл глазами знакомые лица друзей. Но он видел, что между ними все еще сквозило напряжение.

Гермиона сидела с книгой в одной руке и вилкой в другой — она всегда умудрялась совмещать еду и учёбу. Рон, как обычно, с энтузиазмом навалил себе полную тарелку. Но было одно но — они оба молчали. Сидели рядом и старались не смотреть друг на друга. Да уж, в ближайшее время будет тяжело.

Подойдя к столу, он слегка кашлянул, привлекая их внимание.

— Ну что, кто тут соскучился? — решил он скрасить это напряженное молчание, садясь напротив.

Рон поднял взгляд и быстро улыбнулся, будто этого и ждал:

— Да уж, вид у тебя цветущий, — произнес он с сарказмом.

— Некрасиво издеваться над больным человеком.

Гермиона отложила книгу, подняв взгляд на Юру, её лицо выражало облегчение.

— Ты в порядке? — спросила она, слегка прищурившись.

— Абсолютно, — ответил Юра, разрезая ножом кусок куриного филе на своей тарелке. — Мадам Помфри сказала, что по показателям я здоров, как бык.

— Что ж, — спокойно начала Гермиона, — я рада, что ты не пострадал. Хотя Финниган заслуживает большее наказания за своё поведение.

— Я уже говорил Макгонагалл, что не собираюсь ничего раздувать, — ответил Юра спокойно, накладывая себе на тарелку картофельное пюре. — Это просто недоразумение, которое мы решим самостоятельно.

Дальнейший ужин прошел в том же духе — ребята замолкали, явно ощущая неловкость в компании друг друга, а Юра периодически вставлял свои пять копеек, просто чтобы не сидеть в напряженной тишине.

Когда они, смешавшись с толпой студентов, направились к выходу из Большого зала, их внезапно остановил до неприличия счастливый Хагрид.

Он выглядел таким довольным, что это бросалось в глаза даже на фоне его обычно добродушного расположения духа.

Его лицо сияло широкой улыбкой, а на щеках виднелся румянец, будто он только что услышал лучшие новости в своей жизни.

— О, Гарри, Гермиона, Рон! — радостно произнёс он, перехватывая их перед дверями.

— Привет, Хагрид, — осторожно начала Гермиона, видя, что он явно полон энергии. — Что-то случилось?

— Он одобрил! — Хагрид едва не подпрыгнул от восторга, хлопая себя по коленям. — Великий человек, Дамблдор!

— Одобрил что? — с подозрением спросил Рон, уже предчувствуя начало Ада.

— Ну как же, ту самую мою просьбу, о которой я вам говорил! — Хагрид понизил голос и наклонился ближе, чтобы никто из мимо проходящих студентов не услышал. — Вы же согласились присмотреть за Лапкой, помните?

— Дамблдор действительно это одобрил? — спросил Юра, его брови давно скрылись за челкой. Это жесть. Он был уверен, что директор никогда не даст согласия на эту авантюру.

— Одобрил! — Хагрид торжественно кивнул. — Сказал, что если вы согласились, то я могу быть спокоен.

— Подождите, — вмешалась Гермиона, нахмурившись. — И когда мы сможем вполне ощутить это счастье?

— Уже завтра я уезжаю! — ответил Хагрид, глядя на них так, словно ожидал, что они разделят его радость.

Юра чуть было не выдал себя взглядом ужаса, которого Рон даже не скрывал, но быстро взял себя в руки.

— Мы помним, Хагрид, — сказал он, стараясь звучать спокойно. — Но ты уверен, что это хорошая идея?

— Да конечно! — Хагрид радостно похлопал Юру по плечу так сильно, что тот едва не отлетел в стену. — Лапка — умное создание. Вы быстро найдёте с ним общий язык.

Гермиона сжала губы, но ничего не сказала, видимо, уже смирившись с неизбежным.

— Ладно, Хагрид, — сказала она, тяжело вздохнув. — Мы присмотрим за ним.

— Спасибо вам, ребята, — Хагрид выглядел таким благодарным, что стало даже как-то неловко. — Вы настоящие друзья!

— Надеюсь, мы это переживём, — пробормотал Рон, но Хагрид, кажется, этого не заметил.

Он тепло попрощался с ними, ещё раз поблагодарив за помощь, и удалился, насвистывая какую-то мелодию.

Рон махнул им рукой, что-то бурча себе под нос, и отправился в сторону башни Гриффиндора.

Юра и Гермиона остались стоять у входа.

Гермиона чуть улыбнулась, но в её взгляде всё ещё оставалось напряжение.

— Меня не покидает ощущение, что мы снова вляпались в какую-то авантюру, — тихо сказала она. — Ну что, в библиотеку?

— Конечно, — ответил Юра. — У меня есть пара вопросов, над которыми нужно подумать. И я надеялся на твою помощь.

Они направились в сторону библиотеки, обсуждая ничего не значащие вещи. Коридоры Хогвартса были удивительно пустыми — большинство студентов уже успели дойти до своих гостиных.

Когда они вошли в библиотеку, тишина окутала их, словно мягкое одеяло. Гермиона сразу направилась к своему привычному месту у окна, а Юра последовал за ней.

— О чём ты хотел поговорить? — спросила она, доставая свои записи и раскрывая блокнот.

Юра задумался на мгновение, прежде чем ответить.

— О Турнире. И о том, что он нужен Амбридж, чтобы насолить Малфою, — сказал он, выбирая слова с осторожностью.

— Малфою? Типо Люциусу? — переспросила Гермиона, вскинув голову и слегка нахмурившись. — Зачем бы ей это делать?

— Не спрашивай, я бы и сам хотел знать ответ на этот вопрос. Просто это факт. И я не вполне понимаю, как она собирается это сделать.

Гермиона положила перо на стол, её взгляд стал острым, словно она старалась вникнуть в суть услышанного.

— Подожди, — сказала она, откинувшись на спинку стула. — Ты утверждаешь, что Амбридж хочет использовать Турнир, чтобы как-то навредить Люциусу Малфою через его сына? Я правильно все поняла?

Юра кивнул, сложив руки на столе.

— Да, именно так. Но я не знаю всех деталей, что усложняет мое маленькое расследование.

Гермиона задумчиво покачала головой, её пальцы слегка постукивали по деревянной поверхности стола.

— Это странно. Люциус Малфой — влиятельная фигура. Если она решит пойти против него, ей понадобится что-то существенное. Да и я всегда думала, что они в одной лодке.

Юра кивнул, соглашаясь.

— Вот и я о том же подумал, но давай просто представим, что это действительно так. А Турнир… это же, по сути, интеллектуальное соревнование. Насколько я понимаю, там нет места для прямых провокаций.

Они замолчали, каждый погруженный в свои мысли. Юра машинально постукивал пальцами по столу, пока Гермиона не встрепенулась, словно её вдруг осенило.

— Суть в подписи, Гарри! — воскликнула она, наклоняясь ближе. Мадам Пинс грозно посмотрела в их сторону и раздраженно шикнула, поэтому им пришлось говорить тише. — Вспомни слова профессора Флитвика, когда он рассказывал о магии принадлежности. Это ведь не просто формальность — это волшебная «метка» принадлежности.

Юра посмотрел на неё с интересом, слегка наклонив голову.

— Что ты имеешь в виду?

Гермиона выпрямилась, её голос стал быстрым, а глаза блестели от возбуждения.

— Я сразу это заметила, когда мы ставили свои подписи для участия в Турнире. Они светились, помнишь? Это было волшебное закрепление. Только здесь всё работает наоборот. Это не Турнир принадлежит Драко, а Драко принадлежит Турниру. Подпись связывает его с этим событием.

Юра нахмурился, его мысли завертелись быстрее.

— Значит, она хочет использовать этот магический отпечаток… Но как?

Гермиона покачала головой, но продолжала говорить:

— Мы должны уничтожить эти подписи, Гарри. Наши ведь теперь тоже у неё есть. Это потенциальное оружие, особенно в руках Амбридж.

Юра прищурился, анализируя её слова.

— Гермиона, ты гений. Это объясняет, почему она вообще задумала этот Турнир. Амбридж не будет ничего предпринимать непосредственно во время соревнований. Но эта метка может пригодиться ей в будущем.

— Именно, — Гермиона кивнула, её взгляд потемнел. — Я пока не полностью изучила возможное применение подобных отпечатков со злым умыслом, но теперь я точно возьму это на вооружение. Нужно будет почитать об этом подробнее.

Они снова замолчали. Мягкий свет керосиновых ламп, легкий перезвон летающих туда-сюда книг и приятный запах старых пергаментов делал общую атмосферу по-настоящему сказочной.

Пауза между ними затянулась, пока он не задал свой следующий вопрос. Что это было — проявление Гриффиндорского безумия, которое он приобрел за недолгое пребывание в замке, или что-то иное — он уже и не смог бы объяснить.

— Гермиона, как убрать свой магический отпечаток?

Её брови слегка приподнялись, она внимательно посмотрела на него.

— Что ты задумал? — спросила она, голос звучал настороженно.

Юра вздохнул и сцепил пальцы перед собой, подбирая слова.

— Возможно, у меня появился план. Самоубийственный, но план. Просто научи меня убирать свою метку.

Гермиона помедлила, словно оценивая, насколько он серьёзен. Её пальцы слегка нервно подрагивали, но взгляд оставался острым и сосредоточенным.

— Это не так просто на мощных заклинаниях, а на некоторых вообще невозможно, Гарри. Со слабых заклинаний этот след пропадает со временем сам собой.

— Не волнуйся, — сказал он с кривой улыбкой. — В моём плане нет мощных заклинаний.

Она ещё раз внимательно на него посмотрела, прежде чем медленно кивнуть.

— Хорошо, но это не гарантия успеха. Если подпись заклинателя была сделана с большой магической вложенностью, у тебя ничего не выйдет, как бы ты не старался.

Она сделала паузу и продолжила, слегка понизив голос:

— Тебе нужно направить палочку на объект своей магии, почувствовать эту связь и представить, как ты от неё отчуждаешься. Ты должен буквально разорвать эту привязку в своём сознании. Но, повторюсь, это сработает только в том случае, если ты не вложил много магии изначально.

Юра кивнул, его взгляд был напряжённым, но сосредоточенным.

— Я понял, Гермиона. Ты просто чудо.

Он резко поднялся, схватил свои вещи и направился к выходу.

— Гарри, подожди! — окликнула она его, но её голос утонул в раздражённом шикании мадам Пинс, которая снова бросила на них свой грозный взгляд.

Юра уже выбегал из библиотеки, не оборачиваясь.

— Если меня не будет через два часа — поднимай тревогу! — крикнул он, растворяясь в коридоре.

Гермиона осталась сидеть за столом, её взгляд метался между пергаментами и тем местом, где секунду назад сидел её друг. Она тихо выдохнула, обхватив голову руками.

— Ну что за человек… — пробормотала она.

***

Юра стремительно ворвался в свою комнату, захлопнув за собой дверь. В спальню он пошел только за одной занимательной вещью — вещью, использовать которую ему еще не выдалось возможности.

Да, он думает о мантии невидимости. Он увидел ее случайно, когда разгребал вещи своего предшественника, но так и не подвернулось случая рассмотреть ее поближе. До этого момента.

Полупустая комната встретила его привычным беспорядком, который его соседи оставили после утренних сборов. Его взгляд быстро нашёл сундук в углу комнаты.

«Идеально для самоубийственных планов, да я самый настоящий Гриффиндорец,» — подумал он с кривой усмешкой, вытаскивая мантию из сундука.

Ткань была удивительно лёгкой, почти невесомой, и холодной на ощупь. Она казалась хрупкой, но в то же время в ней ощущалась невероятная сила. Юра осторожно развернул мантию, его пальцы скользнули по гладкой, почти невидимой поверхности.

— Ну что ж, теперь у нас с тобой будет шанс поработать вместе, — пробормотал он себе под нос, накидывая мантию на плечи.

Он подошёл к зеркалу. Сначала отразилось лишь его собственное лицо, но как только ткань полностью закрыла его, отражение исчезло. Только пустота.

«Невероятно,» — мысленно отметил он, и сердце забилось быстрее.

Юра аккуратно сложил мантию, чтобы она не занимала много места, и спрятал её в внутренний карман своей обычной мантии. Теперь оставалось самое сложное: проникнуть в кабинет Амбридж. С этими мыслями он вышел из спальни, аккуратно закрыв за собой дверь.

Подходя к лестнице, ведущей в крыло, где находился её кабинет, он на мгновение остановился. Осмотрелся. Коридоры были тихими, но напряжение словно висело в воздухе. Он мог поклясться, что даже стены Хогвартса наблюдали за ним, изучая каждый его шаг. Интересно, а они были на его стороне?

— Ладно, просто дыши, — прошептал он, и его голос эхом отразился от каменных стен.

Осторожно поднявшись по лестнице, он подошёл к коридору, где находился кабинет ЗОТИ. Её дверь слишком выделялась: слишком помпезная, с золотыми узорами и табличкой с её именем, которая словно кричала о своей важности.

Юра накинул мантию невидимости, стараясь двигаться медленно, чтобы ткань не шелохнулась лишний раз. Теперь он был готов.

Подойдя ближе к двери, он замер, прислушиваясь. Изнутри доносилась лишь тишина. Он знал, что в это время Амбридж любила пить чай в цветочной беседке недалеко от теплиц, наслаждаясь красивым закатом. Он надеялся, что сегодня этот ритуал не изменится.

Но вдруг изнутри донесся едва слышный звук. Кто-то был там. Его сердце заколотилось сильнее. Он осторожно прижался ухом к двери.

Внезапно он отчетливо услышал мягкий «мявк» за дверью, и у него отлегло от сердца. Это была всего лишь Пикси — белый котёнок с черным пятном на спинке и важным выражением на мордочке. Её хвост всегда элегантно качался из стороны в сторону, а выглядела она как настоящее чудо. Единственное хорошее, что есть у Амбридж, судя по всему.

Что ж, отсюда уже можно плясать. Он надеется, что котенок не сможет засечь его и передать все своей хозяйке. На крайней случай, он наложит заклинание звукового барьера, изученное на уроке Флитвика, и не станет снимать мантию.

Он направил палочку на дверь и мягко открыл ее заклинанием Алохомора. И, хоть Гермиона говорила, что отпечатки магии от подобных слабеньких заклинаний со временем сами собой выветриваются, он все же сосредоточился на «ритуале отчуждения», как он теперь будет его называть. Он без проблем уничтожил столь малый след, и двинулся дальше — в сам кабинет.

Юра осторожно скользнул внутрь, стараясь двигаться как можно тише. Кабинет Амбридж, несмотря на свое помпезное оформление, источал странное ощущение холода.

Нежно розовые обои, золотые рамки с картинами, изображающими кошек, и полочки с фарфоровыми статуэтками создавали ложное ощущение уюта. В воздухе витал лёгкий аромат розового масла, который тут же вызвал у Юры раздражение.

«Ну и вкус у неё, конечно».

Его взгляд тут же устремился к массивному письменному столу в центре кабинета. Стопки документов, аккуратно сложенные в идеальные прямоугольники, покрывали его поверхность. Но взгляд Юры быстро нашёл то, что он искал: среди бумаг, лежавших на специальной подставке, выделялся пергамент с золотистым сиянием.

«Контракт,»— понял он, и его сердце снова забилось сильнее.

А дальше в его плане числилась лишь ловкость рук, и никакого мошенничества. Простейшим заклинанием копирования — Юра уже баловался им, когда ксерил страницы газетных архивов — он должен аккуратно скопировать сам контракт. Копия предмета не обладала его магическими свойствами, она являлась, своего рода, пустышкой, очень похожей на оригинал.

Вот и теперь, перед ним лежал в точности такой же лист пергамента, на котором были расположены имена и фамилии участников турнира. Только без магических отпечатков, кроме, конечно, следа его самого. Но это он быстро исправит — один пасс палочкой, и все прошло чисто и идеально — как по заветам умницы Гермионы Грейнджер.

Это заклинание теперь, по-видимому, станет незаменимым в его новой детективной жизни. Сам пергамент с магическими отпечатками он, конечно же, заберет с собой.

Естественно, Амбридж сразу заметит подмену. Однако, как говорится — не пойман — не вор. Тем более, теперь здесь все стерильно. Это просто бесхозный кусок пергамента, который кто-то — неизвестно кто — подкинул к ней в кабинет. Без единого опознавательного знака.

Юра был собой доволен, но расслабился он явно рано. Он услышал, как громко открывается дверь, и быстро закинул пергамент обратно в стопку, а сам застыл изваянием возле книжного шкафа. Он старался даже не дышать, видимо, совершенно забыв про звуковой барьер.

Амбридж быстро вошла в кабинет, забрала какие-то бумаги со стола, и так же быстро вышла. Везучий дурак ты, Юра!

Юра стоял неподвижно, пока шаги Амбридж не стихли за дверью. Его сердце колотилось так сильно, что, казалось, могло разрезать тишину в комнате.

Он осторожно выглянул из-за книжного шкафа, убедился, что кабинет пуст, и быстро направился обратно к столу. Раз уж он сейчас здесь, он не собирался упускать такую возможность, пока удача всё ещё была на его стороне.

Сунув оригинал контракта во внутренний карман своей мантии, он ещё раз оглядел кабинет. Его взгляд скользнул по аккуратным стопкам бумаг, фарфоровым кошкам и тому самому месту, где только что лежал пергамент. Всё выглядело так, будто он даже не заходил сюда. Юра мысленно похвалил себя за чистую работу.

Он снова посмотрел на стеллажи, забитые безвкусными фарфоровыми котятами. Его взгляд зацепился за одного из них – милый, с бантиком и золотым ошейником, он сидел на краю полки. Почему-то именно этот котёнок казался не таким, как остальные.

Юра осторожно поднял его, просто на удачу. Внутри явно что-то было.

Эта попытка спрятать то, чего другие не должны были найти, была сделана хорошо только по отношению к обычному студенту, но совершенно бездарно к тому, кто такие мелочи будет целенаправленно искать.

Он постучал палочкой по ошейнику и прошептал отпирающее заклинание. Щёлкнул скрытый замок, и дно фигурки открылось. Внутри была сложенная записка, аккуратно свернутая в треугольник. Юра вытащил её и развернул:

Уважаемая Долорес,

В продолжение наших обсуждений хочу отметить, что некоторые обстоятельства потребовали пересмотра прежних договорённостей. В результате на данном этапе возникла необходимость временно приостановить одну из инициатив.

Процесс требует дополнительной оценки и уточнений. Возможно, потребуется консультация, чтобы учесть новые вводные. Полагаюсь на ваше мудрое руководство и буду рад услышать любые мысли или замечания, если вы посчитаете это целесообразным.

Как вы знаете, Отдел Тайн всегда готов к сотрудничеству с коллегами из Министерства, если и когда это не противоречит нашим установленным регламентам и внутренним протоколам. Уверен, вы понимаете, что иногда необходимо учитывать ограничения, продиктованные нашими особыми обстоятельствами.

С уважением,

А. Руквуд

Интересненько. Явно зашифровано — столько воды налито и пространных формулировок, но ни слова не понятно.

Быстро откопировав письмо и взяв себе, на этот раз уже копию, он удалил все следы своего присутствия и поспешил уйти. Всё же для первой вылазки в качестве самозванного шпиона сильно наглеть не стоило.

Юра шёл по тёмному коридору, ступая почти бесшумно.

«Снова Руквуд. Много Руквуда,»— Юра нахмурился, продолжая размышлять. Этот человек мелькал в его разговорах, как призрак — маячил где-то на периферии зрения, но никак не попадал в фокус. А теперь, похоже, он плотно над чем-то работает с Амбридж, что даже шлет ей шифры.

«Чем они связаны?» — задумался он, поднимаясь по лестнице в башню.

«Отдел Тайн…»

Вот, это именно та зацепка. Нужно узнать у Тонкс, что там с Отделом Тайн. Но, пожалуй, такие вещи лучше не обсуждать по переписке. Он попросит Сириуса связать его с ней через их зеркала. Да, это хороший план.

С этими мыслями он вошел в гостиную, чтобы сразу выцепить из толпы сокурсников, устроившихся около огня, Гермиону, и кивнуть ей в направлении комнаты мальчиков.

В спальне нашелся только Рон, что было ему только на руку. Как же все таки судьба ему благоволит!

Юра уселся на край кровати, игнорируя вопросительный взгляд друга. Сейчас он все расскажет. Его пальцы нервно перебирали пергамент с магическими отпечатками участников турнира.

Тем временем в коридоре послышались шаги, и в дверь постучали. Юра поднялся, бросив взгляд на пергамент.

— Входи, — позвал он, не скрывая напряжения в голосе.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошла Гермиона. Она сразу же заметила напряжённую атмосферу и бросила быстрый взгляд на пергамент, лежащий на кровати.

— Вау — она была явно впечатлена. Гермиона подошла ближе, чтобы рассмотреть пергамент.

— Да, это тот самый документ. Я успел всё забрать и оставить только копию. Естественно, я удалил все следы вмешательства — сказал он, вглядываясь в лицо Гермионы, ожидая её реакции.

— Может вы мне объясните, что здесь происходит? — точно, Рон же совсем ничего не знает.

Гермиона, не сводя глаз с пергамента, обратилась к Рону.

— Мы пытались разобраться в том, что не так с Турниром, — начала она спокойно. — И пришли к выводу, что Амбридж нужны магические отпечатки участников. Мы пока точно не знаем, как их можно использовать, но Гарри решил действовать на опережение и просто забрать пергамент прямо у нее из-под носа.

Рон выглядел озадаченным, но всё-таки подошёл ближе, подперев стену плечом. Он взглянул на пергамент, который лежал на кровати, и покачал головой с лёгким недоумением, как будто всё происходящее выходило за рамки их привычных приключений.

— Ну вы даете... — произнёс он, явно не понимая до конца масштаба происходящего. Он задумался, а потом, наконец, кивнул.

— Ладно, я вас понял. Но что дальше? Как-то все слишком мутно.

— И это еще не все, — Юра решил выложить карты на стол и рассказать про свои подозрения:

— Руквуд в чем-то тоже замешан. Я нашел письмо, тут явно шифровка, так что мы вряд ли что-то поймем. Но сам факт. — он вытащил письмо из кармана и положил рядом с пергаментом.

— А тебе и Тонкс писала про Отдел Тайн... — произнёс Рон, обдумывая, что это может означать.

— Да, я хочу сегодня позвонить Сириусу, чтобы он дал мне поговорить с Тонкс, когда она будет на Гриммо.

После того как обсуждение с друзьями подошло к концу, Юра почувствовал, как тяжесть ситуации наваливается на его плечи. Он явно переоценил свои силы как шпиона — его нервы после этой вылазки явно были истощены.

Он тихо выдохнул, стараясь собрать мысли в кучу. Информация, которой он владел, всё больше превращалась в нераспутанный клубок, и чем больше он узнавал — тем больше узлов появлялось.

Рон ещё что-то пробормотал, но Юра уже не слушал. Он отвёл взгляд от них, чувствуя, как напряжение в теле с каждой секундой растёт.

— Ну, я пойду, — сказал Рон, немного неуверенно оглядывая комнату. — Прогуляюсь и подумаю об этом, пока ты поговоришь с Сириусом.

Гермиона кивнула, соглашаясь, и они вместе вышли из комнаты. Дверь с мягким скрипом закрылась, оставив его одного в тихой полутьме. Юра не мог больше медлить.

Он прошёл к столу, где Гермиона оставила пергамент с магическими отпечатками, а рядом — таинственное письмо от Руквуда. Ещё раз быстро просканировав их глазами, он аккуратно убрал их в свой защищенный блокнот, не желая оставлять следы.

Он начал автоматически прибираться в комнате, чтобы успокоиться. Вскоре его взгляд упал на сквозное зеркало, которое он прятал в одном из ящиков стола.

На мгновение он замер, глядя в отражение, затем взял зеркало в обе руки и осторожно позвал:

— Сириус.

В следующее мгновение в отражении появился знакомый силуэт.

— Гарри, — голос Сириуса был хриплым и успокаивающим. — Что случилось? Прости, но выглядишь ты неважно.

— Да там история была одна… В общем, это не так важно, Сириус, уже все нормально.

Сириус нахмурился, его лицо в зеркале выражало явное беспокойство.

— Гарри, я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понимать: если ты говоришь, что всё нормально, значит, ничего не нормально. Говори уже.

Юра слабо улыбнулся, но его взгляд оставался серьёзным.

— Сириус, правда, уже все нормально. Я, в общем-то, по другому делу тебе звоню. И это серьезно.

Он сел на край кровати, немного меняя положение зеркала в руках, и, тщательно подбирая слова, начал рассказывать:

— Ты, наверное, уже знаешь про турнир. Об этом писали в газетах. Я узнал кое-что про него… и про Амбридж. Кажется, она использует магические подписи участников для какой-то своей игры. Не знаю, что именно она задумала, но я украл этот пергамент с подписями. Он теперь у меня. И Руквуд как-то в этом замешан, поэтому я хотел узнать у тебя: ты знаешь, что за странности происходят в Отделе Тайн?

Сириус приподнял брови, его выражение было смесью шока и какого-то уважения.

— Украл? — переспросил Сириус, слегка улыбнувшись, но тут же нахмурился. — Гарри, ты понимаешь, на что подписался? Если Амбридж поймёт, что это ты, она от тебя мокрого места не оставит.

— Я понимаю, — спокойно ответил Юра. — И она меня не поймает. Все под контролем.

— Ну, раз ты уверен… — с сомнением, но все же принял Сириус.

Юра кивнул, его взгляд оставался сосредоточенным.

— Я еще нашел письмо в ее кабинете. Оно от Руквуда, было спрятано и точно зашифровано. И вот что интересно: Тонкс недавно писала мне про странности в Отделе Тайн. Я думал, ты можешь знать, что там происходит. Ну или дать мне поговорить с ней.

— Руквуд… Это плохо, Гарри. Очень плохо. Он был Пожирателем Смерти, но как-то умудрился остаться в Министерстве. Если он снова в теме, и тем более работает с Амбридж… это всё хуже, чем ты думаешь.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Юра, его голос прозвучал чуть резче, чем он планировал.

Сириус вздохнул, его лицо выглядело усталым.

— Отдел Тайн всегда был… сложным местом, даже при нормальных условиях. Они занимаются вещами, которые не должны попадать в чужие руки: экспериментальной магией, исследованиями души, времени… Никто, кроме сотрудников, не знает, что там происходит. Если Руквуд в этом замешан, значит, он пытается использовать эти ресурсы для своих целей. И они явно не благие.

Юра нахмурился, пытаясь соединить все кусочки головоломки.

— Так ты поможешь мне связаться с Тонкс? Я хочу уточнить, что она знает.

— Конечно, — кивнул Сириус. — Позвони завтра после ужина, она должна быть здесь.

— Договорились, — кивнул Юра.

Сириус на мгновение замолчал, затем его лицо в зеркале начало исчезать.

— Береги себя, Гарри. И держи меня в курсе.

Когда его отражение исчезло, Юра отложил зеркало в сторону и провёл рукой по лицу. Почему каждый вечер он чувствует себя таким вымотанным?

Что ж, завтра начнется Турнир и настанет момент истины — просечет ли Амбридж его вмешательство или нет.

А пока что все, о чем он мечтает — это здоровый сон.

Глава 16

Стабильность — это роскошь, которую ценят только после её потери. Пока есть привычный ритм жизни, пока дни текут ровно, без скачков и потрясений, кажется, что всё это скука, рутина, однообразие. Хочется перемен, новых эмоций, чего-то большего. Но стоит оказаться в мире, где каждый день может стать последним, где приходится просчитывать шаги наперёд, где нет ничего предсказуемого — вот тогда становится ясно, насколько прекрасно было то, что казалось скучным.

Там была жизнь, где можно было просто существовать. Без войны, без постоянного напряжения, без страха, что кто-то воспользуется слабостью. Там можно было позволить себе быть обыкновенным. Даже если это казалось недостаточным.

Теперь всё иначе. Здесь нужно держать спину ровно, здесь нужно быть сильным. Здесь нет места слабости, потому что слабость — это билет в пропасть. Здесь нельзя расслабляться, потому что стоит только дать себе поблажку, и мир напомнит, что делает с теми, кто теряет бдительность.

Здесь приходится быть кем-то другим.

Но кем именно?

Чужая жизнь вплетается в сознание, оставляя всё меньше пространства для того, кем он был раньше. Каждый день в этой реальности забирает кусочек прошлого, делает его более размытым, менее значимым. Где грань между тем, кем был, и тем, кем стал? Она вообще ещё существует?

Или уже стёрлась?

Воспоминания прошлого кажутся сном. Будто они принадлежат кому-то другому, далёкому, почти вымышленному. Там было столько вещей, которые казались важными, но теперь обесценены. То, о чём раньше можно было говорить часами, теперь кажется детским лепетом. Интересы, цели, желания — всё изменилось.

Вопрос в том, можно ли сохранить себя? Или с течением времени неизбежно придётся стать кем-то совершенно другим?

И если прошлое с каждым днём становится всё более чужим, а настоящее полностью подчиняет, значит ли это, что нет пути назад? Что та версия себя, которая существовала раньше, больше никогда не вернётся?

Что вообще определяет личность? Воспоминания? Тогда почему они уже не кажутся такими важными? Принципы? Но они меняются под давлением обстоятельств. Эмоции? Но даже они стали другими.

Значит ли это, что личность не что-то постоянное, а просто набор адаптаций, которые изменяются в зависимости от окружения?

Если забыть, кем был раньше — перестанет ли прошлое существовать? Если однажды придёт осознание, что эта жизнь — единственная настоящая, будет ли это означать, что той, другой, никогда и не было?

И что страшнее — потерять прошлое окончательно или навсегда остаться чужим в настоящем?

Отказаться от своей прежней сути — значит предать самого себя? Или это просто способ выжить?

Слабые исчезают. Этот мир не прощает таких. Здесь приходится меняться, становиться гибче, сильнее. Здесь нельзя позволить себе роскошь быть таким, каким хочется. Здесь нужно стать таким, каким требует быть ситуация.

Где предел? Когда наступает момент, после которого уже нельзя сказать, кем был вначале?

И что будет, если этот момент уже настал?

— Поттер!

Резкий голос буквально выдернул из размышлений, как если бы кто-то рывком вытащил его из воды.

Сознание, секунду назад витавшее где-то далеко, в вопросах, которые не имели чёткого ответа, с болезненной резкостью вернулось в реальность.

Юра моргнул, и мир вокруг обрёл чёткость. Каменные стены подземелья, высокий потолок, приглушённый свет факелов, запах трав, масел и чего-то резкого, горчащего — всё это говорило, что он находится в лаборатории зелий.

Урок.

Точно, он же на уроке.

— Если ваше высочество уже удостоило нас своим вниманием, быть может, оно сочтёт возможным ответить на вопрос? — холодный голос Снейпа сочился язвительной насмешкой.

Юра поднял взгляд. Чёрные глаза профессора впились в него с откровенным раздражением.

Отлично. Он замечтался настолько, что даже не заметил, как вызвал огонь на себя.

— Повторяю для тех, кто был настолько занят своими высокими размышлениями, что забыл о ничтожном существовании всех вокруг, — продолжил Снейп, ледяным взглядом прожигая Юру насквозь. — Что произойдёт, если в Дремотный настой добавить разом всю порцию эссенции макового семени, а не вводить её постепенно?

Юра быстро перебрал в голове возможные последствия.

— Зелье потеряет стабильность, и вместо плавного погружения в сон вызовет либо резкую потерю сознания, либо же обратный эффект — нервное возбуждение, — спокойно ответил он.

Снейп на секунду сузил глаза, с неохотой признавая для себя, что ответ верный. Он скривил губы, но ничего не сказал и продолжил вести урок.

Рон, сидящий рядом, едва заметно толкнул его локтем.

— Ты чего, совсем в астрал ушёл?

Юра покосился на него.

— Бывает.

Рон фыркнул, но, поймав взгляд раздраженных ониксовых глаз, замолк.

Юра опустил голову, делая вид, что внимательно следит за записями в учебнике.

Просто слишком много всего. Слишком много нитей, переплетающихся в узел, который невозможно развязать. Чем больше информации, тем неразрешимее казалось ситуация.

Амбридж, Турнир, магические подписи, Руквуд, Отдел Тайн. Куда бы ни глянул — везде было что-то, что требовало ответа.

А ведь это ещё не всё.

Люди.

Гермиона со своей памятью, Трейси, заходившая в больничное крыло, Малфой, с которым до сих пор не было ясности. Снейп странно смотрит. Даже Луна, которая явно что-то знает.

Каждый что-то скрывает. Но не от него, а, кажется, даже от самих себя.

Головная боль нарастала, словно кто-то медленно, но верно затягивал вокруг черепа тугую повязку.

Слишком много всего.

Хотелось бы просто остановиться. Хоть на минуту.

Но нельзя.

Юра сделал вид, что углубился в учебник, но его мысли снова начали ускользать. На этот раз, однако, он не позволил им уйти слишком далеко. Слишком уж больно бывает возвращаться.

***

На прорицания шёл с тяжёлой головой. Поднимаясь по крутой лестнице в башню, ощущал каждую ступень, как будто они вытягивали из него последние силы. В воздухе уже чувствовался знакомый пряный аромат благовоний, а впереди слышались приглушённые голоса однокурсников.

Едва протиснувшись внутрь, он сел на своё место, с усилием подавляя желание прикрыть глаза. Трелони ещё не было, но её присутствие ощущалось во всём: в тяжёлом, душном воздухе, в расставленных по комнате шарах, в мягких подушках, которые будто подбивали его на сон.

— Что-то ты неважно выглядишь, — пробормотал Рон, плюхаясь рядом и устало зевая.

— Просто день не задался, — отозвался Юра, потирая виски.

— Будем делать ставки, на какой минуте урока Трелони предскажет твою смерть? — хмыкнул Рон, устраиваясь поудобнее.

Юра фыркнул и покачал головой. В конце концов, он уже был к этому готов — слушать предсказания своей неминуемой гибели минимум раз в неделю.

Воздух в классной комнате становился всё гуще, как будто сам по себе наполнялся туманом. Благовония, возможно, и создавали таинственную атмосферу, но комфорта не добавляли.

Ровно в тот момент, когда Рон начал что-то бормотать про точную дату гибели, тяжёлые портьеры в глубине класса разошлись в стороны, и в комнату плавно, словно скользя по воздуху, вошла профессор Трелони.

— О, дети мои… — её голос разнёсся по комнате, напоминая скорее дыхание ветра, чем обычную речь.

Рон, не теряя времени, наклонился ближе к Юре.

— Давай, я ставлю на десять минут.

Юра прикрыл глаза, осознавая, что впереди ещё долгий и, вероятнее всего, абсурдный урок.

Профессор Трелони медленно прошествовала по комнате, её длинные одежды бесшумно скользили по ковру, а тонкие запястья, испещренные браслетами, звенели при каждом движении.

— Сегодня… — её голос был задумчив, — мы снова обратим взоры к туманному будущему.

Рон тихо застонал, но вовремя прикусил язык, когда профессор смерила его долгим, пристальным взглядом из-под очков с толстыми стёклами.

— Вглядитесь… — продолжала Трелони, делая жест в сторону полок, где, окутанные мягким светом свечей, стояли хрустальные шары. — Позвольте судьбе шептать вам.

Юра вздохнул, когда перед ним поставили сферу. Её стеклянная поверхность была прохладной, и внутри клубился белый туман.

Рон хмыкнул и ткнул палочкой в шар.

— Ну? Видишь что-нибудь?

Юра покачал головой, пытаясь сосредоточиться.

— Только то, что у меня не будет времени на домашку по астрономии, потому что сегодня я планировал нормально поспать.

Рон тихо захохотал, но тут же попытался изобразить на лице сосредоточенность, когда Трелони приблизилась.

— О, мистер Поттер… — протянула она, склоняясь над его шаром. — Я чувствую… что-то тёмное, что-то… неизбежное.

Рон толкнул Юру в бок и едва слышно пробормотал:

— Ну, началось.

Трелони наклонилась ближе, её дыхание было тёплым, он чувствовал его у себя на лице, а голос обрёл странное, затянутое звучание:

— Метка смерти… она с каждой нашей встречей все ближе.

Юра не отводил взгляда от шара, хотя желание закатить глаза было почти непреодолимым.

— Это судьба, — прошептала профессор. — Это… скорбь.

Комната, кажется, стала тише.

Юра, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжимается, наконец оторвался от шара и посмотрел прямо на неё.

— Скорбь?

Трелони моргнула, как будто сама испугалась сказанного.

— О, — её пальцы сжались вокруг тонкой ткани шали. — Что-то… горькое. Боль… Возвращение…

В комнате стало совсем тихо.

— Вы… — Трелони замерла, её руки дрожали. — Вы скоро сами все увидите…

Она отшатнулась, моргая всё быстрее.

— Мне нужно… мне нужно присесть.

Рон сдавленно сглотнул.

— Эм… это даже для неё… чересчур, да?

Юра не ответил.

Потому что на самом деле — да, чересчур.

Он опустил взгляд на хрустальный шар, больше машинально, чем осознанно. Привычный белёсый туман всё ещё клубился внутри, лениво закручиваясь спиралями, но теперь… теперь в нём что-то менялось.

Словно пятно, тень медленно расползалась по стеклянной поверхности.

Юра прищурился.

Контуры были неясными, едва различимыми, но вот очертание стало чётче.

Что-то извивалось в дымке, приобретая форму.

Чёрный, выгнутый символ, словно ожог на прозрачной глади шара.

Череп.

Змея, выскальзывающая из его пасти.

Юра моргнул, и изображение рассыпалось, вновь превратившись в безобидный туман.

Он поднял голову.

Трелони сидела в куче подушек, сцепив пальцы, её дыхание было сбивчивым, а глаза, скрытые за толстыми линзами, смотрели куда-то в пустоту.

Он глубоко вдохнул, стараясь держать лицо спокойным.

— Что-то не так? — пробормотал Рон, склонившись ближе.

Юра медленно покачал головой.

— Нет, — выдавил он. — Просто… показалось.

Как только Трелони, все еще выглядя неважно, объявила об окончании урока, Юра быстро поднялся, стараясь не задерживаться ни на секунду дольше в этой душной комнате. Ему нужно было выйти, вдохнуть свежий воздух и прочистить голову.

Рон догнал его уже на лестнице.

— Ну, это было… жутковато, — сказал он, запихивая учебник в сумку. — Ты точно в порядке?

Юра кивнул, машинально ведя пальцами по ремню сумки.

— Да.

Рон скептически прищурился, но, к его чести, не стал давить.

— Ну и ладно. Что будем делать до ужина?

Они спустились в коридор, где царила привычная послеурочная суета.

— К Лапке пойдём, — сказал Юра.

Рон замедлил шаг, закатив глаза.

— Мерлин, совсем забыл про этого монстра…

— При Хагриде такого не ляпни, — усмехнулся Юра.

Гермиона, если бы была здесь, наверняка бы закатила глаза и заявила, что им нужно быть ответственными, раз уж они согласились на это, а потом ушла бы обратно в библиотеку.

Хотя… она и так там.

Гермиона в последние дни окопалась в обители знаний, и теперь все свободное и не очень время проводит там. Ее даже вытащить оттуда невозможно.

Они прошли по дорожке, ведущей к окраине Запретного леса. Хижина Хагрида показалась между деревьями, уже желтеющим из-за вступившей в свои права осени.

— Надеюсь, он нас не сожрет, — пробормотал Рон, подходя ближе.

— Если что, беги. Может, успеешь.

Юра толкнул калитку, пропуская Рона вперёд, и прислонился к двери хижины. Внутри было тихо.

— Вдруг, он сбежал? — с ужасом в голосе предположил Рон.

— Угу, и теперь скачет по лесу, нападая на ничего не подозревающих студентов, — усмехнулся Юра.

Рон сглотнул.

— Может, просто проверим и уйдём?

— Проверим, — кивнул Юра и толкнул дверь.

Внутри царил привычный уютный хаос — шерстяные пледы, огромные кружки, огромная волосатая книга, похожая на чудовище. В очаге находились тлеющие угли, еще немного согревающие помещение. Но больше всего их интересовал большой плетёный загон в углу комнаты. Внутри него, сгорбившись, сидел Лапка.

Детёныш скрытня выглядел безобидно — на первый взгляд. Он больше всего напоминал комок чёрной шерсти с длинными гибкими пальцами и любопытными глазами-бусинками. Сейчас он держал что-то между лапами и с явным удовольствием грыз. А еще он выглядел тоскующим.

Лапка прижал находку к груди и подозрительно покосился на них.

Рон заглянул через его плечо.

— Погоди… а что он там жуёт?

Юра прищурился.

— Это же… пряжка от ремня?

Они переглянулись.

— Он сожрал ремень? — потрясённо выдохнул Рон, наблюдая, как детёныш с явным упрямством продолжает грызть металлическую штуковину.

Лапка в ответ тихо шипел, сжав лапками свою добычу.

— Может, он просто голодный? — задумчиво произнёс Рон. — Где там его корешки?

Юра огляделся, ища глазами что-то, похожее на корм. Но в хаотичном порядке вещей Хагрида было сложно разобраться, где что лежит.

— Ладно, давай попробуем, — он направился к буфету, осторожно открывая дверцу.

На полках обнаружились всевозможные банки с сушёными грибами, мешочек с орехами, какая-то жутко пахнущая субстанция в бутылке и несколько кусков вяленого мяса.

— Думаешь, скрытни едят грибы? — хмыкнул Юра, повертев в руках одну из банок.

— Если этот малый ест железо, то грибы точно не станут для него проблемой, — Рон потянулся к мешку с орехами и открыл его.

Существо, до этого равнодушно наблюдавшее за ними, внезапно замерло, подняло голову и мелко зашевелило носом. Затем бросило пряжку и вскочило на лапы, явно заинтересовавшись запахом.

— Ага, угадал! — Рон вытащил горсть орехов и протянул скрытню.

Лапка сначала недоверчиво посмотрел на него, а потом, осознав, что у него в руках, рванул вперёд.

— Эй-эй! — Рон едва успел отдёрнуть руку, высыпая орехи на пол.

Скрытень тут же принялся жадно хрустеть угощением, его лапки проворно хватали новые орехи, пока он грыз старые.

— Ну и пылесос, — восхищённо пробормотал Юра.

— Главное, чтобы не вздумал съесть нас, — Рон хлопнул его по плечу. — Ну что, накормили? Можно и сваливать.

Они двинулись к выходу, стараясь не шуметь, чтобы не потревожить зверька, но, когда Юра потянулся к двери, Рон вдруг толкнул его локтем.

— Эй, глянь.

Юра обернулся и увидел, как Лапка, не переставая жевать, уставился на них своими блестящими глазками. Его уши подрагивали, а лапки сжимали последние орехи так крепко, словно он боялся, что их заберут.

— Он что, грустит? — тихо спросил Юра.

Лапка, конечно, должен быть довольным — он был сыт, он получил свои орехи… но что-то в его взгляде говорило, что этого недостаточно.

— Похоже на то, — пробормотал Рон.

Скрытень ещё сильнее съёжился в углу комнаты, словно понимая, что они вот-вот уйдут, и на секунду Юре даже показалось, что зверёк сейчас заплачет.

Но что они могли сделать? Остаться тут до ночи?

Рон вздохнул, махнул существу рукой и открыл дверь.

— Ладно, бывай, Лапка.

Юра последовал за ним, оглянувшись на зверька, и выдохнул:

— Надеюсь, Хагрид вернётся побыстрее.

Когда дверь за ними закрылась, в хижине снова воцарилась тишина.

***

Большой зал был наполнен оживлённым гулом — первый день Турнира, все только и делали, что обсуждали предстоящие испытания. Ученики сгрудились за столами, азартно перешёптывались, строили догадки, кто проявит себя лучше всех. Даже преподаватели выглядели взволнованными… за исключением одной особы.

Юра видел, как Амбридж сидела за преподавательским столом с привычно самодовольным выражением, но её маленькие глазки беспокойно бегали по залу. Она выглядела настороженной, словно пыталась уловить что-то незримое в воздухе.

Юра невозмутимо жевал тост с джемом, стараясь не привлекать к себе внимания. Он знал, что Амбридж что-то заподозрила — она была бы полной идиоткой, если бы ничего не заметила. Но, как говорится, пока не доказано — не ебёт, что сказано.

И, судя по тому, куда она постоянно косилась, подозревала она вовсе не его.

«Малфой, значит», — с лёгким удивлением отметил Юра.

Драко, впрочем, на первый взгляд выглядел так, будто ему всё равно. Он вальяжно сидел среди слизеринцев, лениво разглядывал ногти и, казалось, совершенно не обращал внимания на сверлящий взгляд Амбридж. Только на первый взгляд.

Юра задумчиво жевал свой тост, наблюдая за Малфоем из-за края кружки с тыквенным соком.

На первый взгляд — всё как всегда. Манерно-ленивый жест, небрежное движение головой, чуть приподнятый подбородок.

Но Юра видел эти мелкие детали.

Напряжённость в плечах. Чуть поджатые губы. Этот едва заметный, почти неуловимый взгляд, который Драко бросал в сторону преподавательского стола, когда думал, что никто не смотрит.

Искра злобы, вспыхивающая в его глазах, когда взгляд натыкался на Амбридж.

Малфой иногда теряет контроль над лицом — буквально на долю секунды. Но этого хватает, чтобы разглядеть ненависть, направленную на Амбридж.

«Догадался?» — пронеслось у Юры в голове.

Вполне возможно. Малфой, каким бы он ни был, точно не дурак.

«Ну и отлично,» — Юра пожал плечами и спрятал ухмылку за очередным глотком сока.

Чем дольше она ищет не там, тем лучше. А Малфой во всеоружии и готов к худшему. Все идет именно так, как он планировал.

— Убери это кровожадное выражение со своего лица, люди могут неправильно его понять, — раздался укоризненный голос рядом.

Юра даже не вздрогнул, лишь слегка скосил глаза на Гермиону, которая опустилась на скамью напротив и с подозрением посмотрела на его почти довольное выражение лица. В её руках была стопка книг, а за ухом забытое перо. Он ловким движением вытащил его и положил перед ней на стол.

— Спасибо, — рассеянно пробормотала Гермиона, тут же убирая перо в карман сумки. Затем её взгляд снова метнулся к нему. — Но всё-таки, что заставило тебя выглядеть настолько пугающе?

Юра ухмыльнулся и потянул тыквенный сок.

— Задумался о том, что Малфой, кажется, просек дела Амбридж.

Гермиона как-то нахмурилась, неловко замялась и перевела тему. Она слегка тряхнула головой, убрала волосы за ухо и наклонилась ближе.

— Между прочим, пока ты тут распиваешь сок и играешь в наблюдателя, я кое-что нашла.

Юра повернулся к ней, наконец-то заинтересовавшись.

— Давай.

Гермиона быстро огляделась, а затем понизила голос:

— Это касается магических отпечатков. Я узнала, что их можно использовать не только для подтверждения личности, но и…

Она запнулась, и Юра напрягся.

— И?

— Их можно применять в ритуалах «разрешения», — тихо закончила она.

Юра замер и приподнял бровь.

— Разрешения? — переспросил он, медленно осознавая смысл сказанного.

Гермиона нервно кивнула.

— Они не так назваются, это я так, для упрощения понимания. Магический след, оставленный с добровольной сильной вложенностью можно использовать, чтобы разрешить себе доступ к чему-то… чужому.

В его голове тут же вспыхнули десятки возможных сценариев, ни один из которых не был хорошим.

Он скрипнул зубами.

— То есть, если человек добровольно что-то подписывает или оставляет магический след, его можно использовать как... ключ?

— В определённых условиях, да, — кивнула Гермиона, глядя на него поверх кружки. — Это совсем не просто, но если у Амбридж были все нужные знания и ресурсы…

— Хорошо, что я забрал эту бомбу из ее рук.

Гермиона едва заметно сглотнула.

— Именно.

Юра только открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но в этот момент воздух в Большом зале вдруг зазвенел от легкого магического импульса. Гул голосов стих сам собой, когда Дамблдор поднялся со своего места.

— Дорогие ученики, — его голос, усиленный магией, разнесся по залу. — Сегодня вас ждет нечто особенное и долгожданное. Добро пожаловать на Первый Волшебный Логический Турнир, — с лёгкой улыбкой закончил директор.

Как только эти слова сорвались с его губ, весь зал содрогнулся от всплеска магии. В мгновение ока привычное пространство изменилось: длинные столы исчезли, их место заняли отдельные круглые платформы, парящие в воздухе на разной высоте. Стены начали мерцать, покрываясь узорами, похожими на рунические формулы, а потолок вместо звёздного неба теперь отображал неизвестные ему символы, медленно сменяющие друг друга.

Возбуждённые возгласы раздались отовсюду, ученики переглядывались и делились эмоциями от представления.

Юра покосился на Гермиону. Её глаза сияли от предвкушения, и он был готов поспорить, что она уже мысленно разобрала это заклинание на составляющие.

— О, мне это нравится, — пробормотала она с энтузиазмом и горящими глазами.

Юра выпрямился, внутренне настраиваясь. Что ж, это могло быть интересно.

— Первый этап начнётся прямо сейчас!

В центре зала медленно поднялась огромная полупрозрачная арка, сотканная из света и магии. От неё расходились тонкие линии, связывая парящие платформы воедино.

—А теперь, участники, займите свои места,— объявил Флитвик, поднявшись со своего места.

***

Испытания следовали одно за другим. Где-то требовалось решать сложные логические задачи, где-то — комбинировать магию и смекалку, а где-то проявлять наблюдательность и нестандартное мышление.

В заданиях сразу чувствовалась рука Флитвика, на пару с Макгонагалл. Хотя, как он слышал, практически каждый преподаватель внес свой вклад в устройство турнира, видно, что эти двое выделились особенно сильно.

И теперь многое становилось понятным. Например, почему на ЗОТИ они так внезапно изучали основы целительства. Оказалось, что это было одно из заданий турнира — определить, какие травмы и магические повреждения получил условный «пострадавший», и оказать ему первую помощь.

Малышня тоже присутствовала в числе участников, но они, в основном, слушали старших, с горящими глазами и сердцами, впитывая информацию, как губки. Глядя на этих увлеченных ангелочков, понимаешь, что турнир стоило организовать хотя бы ради этого.

Что же до него самого, то он отлично проявил себя в заданиях на смекалку. Впрочем, это не стало сюрпризом — по своей структуре они напоминали квесты, которые в его мире так любила молодежь. Когда-то он часто посещал их с друзьями, и навыки, приобретенные там, неожиданно оказались полезны и здесь. Гермиона, как и ожидалось, блистала в испытаниях на эрудицию, в очередной раз доказывая, что в её голове хранится целая библиотека знаний.

По итогам первого дня лидировал Слизерин, что, впрочем, ещё не значило ровным счётом ничего. Впереди оставалось ещё два этапа, с почти месячным перерывом перед каждым. Всё должно было завершиться аккурат к концу семестра, прямо перед зимними каникулами.

Из преображённого Большого зала ученики выходили возбуждённые и довольные — турнир явно пришёлся по душе. Шумные разговоры не утихали: кто-то взахлёб обсуждал задания, кто-то жаловался на собственные ошибки, а кто-то уже строил планы на следующий этап.

Юра шагал рядом с Гермионой, краем глаза замечая, как она что-то быстро записывает в блокнот на ходу. Наверняка анализирует задания и продумывает стратегию на будущее.

— Ну и как тебе? — спросил он, когда они свернули в сторону гостиной.

— Великолепно! — она аж засветилась от восторга. — Я знала, что они придумают что-то грандиозное, но не ожидала, что всё будет настолько хорошо продумано!

Рон отстал где-то на выходе и ушел в сторону от всех с какой-то слизеринкой. Гермиона даже не посмотрела в ту сторону, поэтому и он не стал задавать вопросов.

— Интересно, какие задания будут в следующий раз? — задумчиво пробормотала она, останавливаясь у портрета Полной дамы.

Она назвала пароль, и они прошли в гостиную, полную оживлённых обсуждений. Кто-то азартно спорил, кто-то уже пытался воссоздать в уме задания, но Юру это сейчас волновало мало. Турнир турниром, но у него были дела поважнее.

— Я пока наверх, — бросил он

Гермионе, направляясь к лестнице.

Она лишь кивнула, уже погружённая в очередные записи.

В спальне, как он и ожидал, никого не было. Юра опустился на кровать, достал из тумбочки зеркало и, глядя в отражение, негромко позвал:

— Сириус.

Зеркало оставалось тёмным всего пару секунд, но Юре они показались слишком долгими. Наконец, поверхность дрогнула, заволновалась, и перед ним проявилось знакомое лицо.

— Гарри? — голос Сириуса был хрипловатым, но по-прежнему узнаваемым.

Решив немного расслабиться перед тем, как вновь вернуться к своей новой детективной жизни, он немного поболтал со своим крестным, чтобы проветрить голову.

И вот теперь Юра терпеливо ждал, барабаня пальцами по колену. Сириус ушёл, пообещав передать зеркало Тонкс, а он остался в комнате наедине со своими мыслями.

Зеркало снова дрогнуло, и на его поверхности проступило новое лицо — знакомое, хоть и слегка по-милому заспанное.

— Гарри? — Тонкс моргнула, затем сообразила и улыбнулась. — Ой, прости, я ждала твоего звонка и уснула. У нас в последнее время вообще сна нет.

— Доброй ночи, — усмехнулся он, взлохмачивая еще больше свои взъерошенные волосы. — Прости что разбудил. Просто у меня есть пара вопросов.

— Да фигня, я сегодня в ночную смену, только задремала на пять минут. Что случилось?

— Помнишь, ты писала мне про странности в Отделе Тайн? Мне нужно узнать подробности.

Тонкс нахмурилась. Она моментально проснулась, и её лицо стало сосредоточенным. Она довольно красивая, когда становится такой серьезной.

— Под кого ты копаешь? — получилось довольно резко.

Юра почувствовал, как напряжение сразу же поселилось в комнате.

— Я не копаю под кого-то конкретного, — ответил он, стараясь сделать голос спокойным и уверенным. — Но что-то странное происходит вокруг, и это может быть связано с Отделом Тайн.

Тонкс молчала несколько секунд, её глаза внимательно следили за ним через зеркало. Наконец, она вздохнула.

— Дамблдор явно не будет в восторге от этого разговора. Не следует тебе лезть в эти дела, Гарри, это довольно опасные люди.

— Я понимаю, что это опасно, — ответил он, не отводя взгляда от зеркала. — Но, как видишь, я ничего сам не предпринимаю. Обращаюсь за помощью, когда она мне нужна, и не лезу на рожон.

«Да? Ничего не предпринимаешь и не лезешь на рожон? Скажи это Амбридж и ее миленькому кабинету, Юрец».

«Немного лукавства не грех».

Тонкс все еще смотрела на него, её лицо было напряжённым и несколько обеспокоенным.

— Руквуд, — начала она, но прежде чем Юра успел что-то сказать, она продолжила: — Он выглядит довольно безумно с самого начала лета. А сейчас, похоже, вообще с катушек слетел. Резкий, дерганый.

Юра нахмурился, пытаясь понять, о чём она. Тонкс заметила его выражение и объяснила:

— Видишь ли, тут в Отделе Тайн немного прокололись. Кто уж их так подставил, я не знаю, но теперь нам известны объекты их исследований. Дементоры.

Юра почувствовал, как его сердце тяжело пропустило несколько ударов. Именно с этих существ началась его жизнь тут. Это не могло значить ничего хорошего.

— Зачем? — вырвалось у него.

Тонкс сделала короткую паузу, будто подбирала слова.

— Мы пока не знаем, Гарри. Но есть предположение, что, раз Амбридж натравила их на тебя, они пытаются понять, что же пошло не так.

Юра почувствовал, как ледяной холод пробежал по спине. А вот это уже очень-очень плохо.

— Спасибо, Дора, — наконец выдавил он. — Ты не представляешь, как я тебе признателен за помощь.

Тонкс улыбнулась, хотя её лицо оставалось сосредоточенным.

— Будь осторожен, Гарри. И лучше не лезь в эту канитель, мы сами разберемся — нас хоть много, и есть, кому прикрыть, в случае чего. Всё будет хорошо. Позвони в следующий раз по менее мрачному поводу, прошу тебя.

Зеркало снова потемнело, и Юра остался в одиночестве в своей комнате.

Он встал, подошел к окну и посмотрел на вечернее закатное небо, пытаясь найти хоть какую-то ясность в этом мутном океане вопросов и догадок.

Он настолько погрузился в свои мысли, что тихий голос снова его напугал. Он быстро обернулся, ожидая увидеть кого-то из друзей, и почти столкнулся с Финниганом, который стоял около его кровати, с явным беспокойством на лице.

— Всё в порядке? — спросил он, чуть покраснев от неожиданности. — Я не хотел пугать.

Юра почувствовал, как его плечи напряглись. Он глубоко вдохнул, стараясь вернуть себе самообладание, и кивнул.

— Всё нормально, просто… задумался.

— Слушай, я хотел поговорить о том, что случилось. — Симус нахмурился, затем выдохнул. — Точнее, извиниться.

Юра молча кивнул, не зная, что ответить.

— Моя мама… Она… — Симус замолчал, словно пытаясь сдержать волну эмоций. — После того, как ты сказал, что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся, она совсем с ума сошла. Теперь она в Мунго, и… Ну, ты понял.

— Я не знал, — тихо произнёс Юра. — Прости, я даже не знаю, что сказать.

— Да, я понял, — Симус отмахнулся. — Но ты сказал правду. Зачем бы тебе врать об этом?

Юра почувствовал облегчение. Наконец-то эта бессмысленная ссора нашла свое завершение.

— Ты помнишь, как всё закончилось? — Симус вздохнул, его глаза потемнели. — Я почти убил тебя. Мы оба знаем, что произошло. А потом я... как-то пришёл в себя. Помфри, конечно, по мне прошлась, как каток. В общем, я понял, как глупо поступил. Но это было из-за волнения за маму.

Юра слегка покачал головой, чтобы развеять тяжелую атмосферу. Он все еще не знал, что говорить.

— Всё нормально, — сказал Юра, заставив себя улыбнуться. — Мы оба были в шоке. Главное, что всё обошлось.

Симус не сказал ничего в ответ, но его взгляд стал мягче.

— Теперь я, кажется, больше понимаю, — произнёс он через некоторое время. — Я получил свой урок, и теперь у меня полгода отработок в больничном крыле, — Симус усмехнулся. — Но это ещё не худший вариант, да? Спасибо, что не стал предъявлять обвинение.

Юра тоже усмехнулся. Атмосфера в комнате стала помягче.

Рон вошёл в спальню, держа в руках какую-то груду журналов. Он тут же остановился, заметив их двоих в комнате, и, вероятно, уже готов был встать на защиту Юры, даже не зная, что здесь происходит.

— Что происходит? — спросил он, взглядом окидывая ситуацию, как бы готовясь вмешаться.

Юра, усмехнувшись, отмахнулся.

— Забей, Рон, конфликт урегулирован.

Рон, с легким облегчением, положил журналы на стол и присел на край кровати.

— Ну круто тогда! — сказал он, как всегда, без лишних слов. — Раз так, то я хочу кое-что сказать, а конкретно — извиняюсь за своё поведение. Я явно перегнул.

Симус на это только покачал головой и слабо улыбнулся.

— Да, ты тоже забудь. — В его голосе не было ни тени злости, лишь какое-то смирение. Он встал, как-то неловко посмотрел на них и вышел из комнаты.

Рон, улегшийся на кровать, сложил руки за головой и лениво протянул:

— Отлично, теперь, когда все помирились, давай вернёмся к более насущным темам. Как мы будем поздравлять Гермиону?

Юра поднял брови, недоумённо глядя на Рона.

— Поздравлять с чем?

Рон посмотрел на него, как на идиота.

— С днём рождения, конечно! — воскликнул он. — Оно через неделю, если ты вдруг забыл.

Юра моргнул. Честно говоря, он и не знал.

— Ой, — Юра даже немного опешил. — Амнезия, помнишь?

Он постучал указательным пальцем себе по виску.

Рон прищурился, словно решая, принимает ли он это оправдание.

— Ладно, допустим, — протянул он. — Но теперь, когда ты знаешь, тебе уже не отвертеться.

— А я и не собирался, — Юра вздохнул, садясь на кровать. — Просто… что ей подарить?

— Вот это правильный вопрос! — Рон хлопнул в ладоши и сел, глядя на него с заговорщическим видом. — Нам нужно что-то особенное. Не просто книгу, которую она и так бы купила, а что-то, что реально удивит её.

Юра задумчиво провёл ладонями по лицу, глядя на Рона.

— Ладно, если не книга, то что?

— Нам нужно что-то, что покажет, как мы её ценим, — повторил Рон, потирая подбородок.

— Может, фотоальбом? — предложил Юра. — Соберём лучшие моменты, заполним его фотографиями, записями, воспоминаниями…

Рон нахмурился, явно обдумывая эту идею.

— Да, это мило, но не в ее духе.

— Давайте мыслить логически, — предложил Юра. — Что Гермиона любит?

— Книги, правила, списки, быть самой умной в комнате… — начал загибать пальцы Рон.

Юра закатил глаза.

— Я имел в виду не стереотипы, а что-то более… личное.

Рон задумался.

— Она любит, когда её ценят, — тихо сказал он. — Не просто как умную заучку, а как человека.

Юра посмотрел на него с лёгким удивлением.

— А ты глубоко копнул. И хорошо её знаешь.

Рон пожал плечами, но в его глазах было что-то тёплое.

— Ну, мы же дружим не первый год.

— Значит, подарок должен показать, как она нам дорога, — подвёл итог Юра.

Наступила короткая пауза.

— Кажется, у меня есть идея, — сказал Рон, и на его лице появилась хитрая улыбка.

Юра приподнял бровь.

— Какая?

— Дай мне немного времени, — уклончиво ответил он.

— Рон… — начал Юра, но тот уже поднимался на ноги.

— Поверь мне, — сказал он. — Это будет круто. Я тебе обязательно заранее все расскажу.

Юра нахмурился, но в его груди уже зародилось предвкушение. Судя по всему, Гермиона точно не забудет этот день.