Попаданец, внук попаданца.

Глава 1

В. Перемолотов

«Попаданец- внук попаданца».

11,7 авторских листов

…Все-таки эта рогатая морда мне не показалась.

Или это-таки бред? Ну не может же такого быть на самом деле?

Я смотрел по сторонам, прекрасно представляя, как это может быть подано оператором «Скрытой камеры» или «Розыгрыша» – мои выпученные глазки, вздетые бровки, открытый от удивления рот. А как иначе?

Только наклонился на кроссовке шнурок завязать и двинуться на работу, как появилась какая-то рогатая харя с пятачком вместо носа и ... Все. Ничего нет, кроме этого вот подвала со всеми признаками средневековой темницы...

Нет... В голове это не умещалось...

Или я чего-нибудь пропустил? Когда головой о что-то твердое бьешься, то случается из неё, головы-то, и кроме зубов что-нибудь еще выпасть может. Может быть я ударился и у меня из памяти выпало, что на работу я приехал и в Игру влез?

Да быть того не может! Это же с какой силой и обо что удариться нужно?

Мысли в голове, мячиком отскочив от лобной кости, метнулись в другую сторону.

А может быть, меня убило? Просто убило! Бывает же так что человека убивает? Убило в какой-нибудь аварии и это - Ад? Сколько раз читал- «КАМАЗ врезается в остановку и…» И? И что?

Так-то я человек неверующий, но от таких мыслей рука сама дернулась, чтоб сотворить крестное знамение. Не тут-то было! Связанными руками особенно не покрестишься. Я поднес кисти рук поближе к глазам. Ну и что? Веревка как веревка. Не наручники… Значит не полиция. Уже хорошо. Или плохо? Да какая в аду полиция может быть? Ладно… Дальше смотрим… От того, что веревка оказалась совершенно простецкого вида, я даже в себя пришел, стал мыслить рациональнее. Так... Что тут вообще интересного и узнаваемого вокруг меня есть? У всего в этом мире, знаете ли, свои совершенно отчетливые приметы есть. У Ада – тоже…

Ни котлов, ни серы. Приличных размеров комната, факелы по стенам, полки с книгами… Нет. На Ад совсем не похоже… Ну, если тут какой-то другой, не библейский Ад. А вообще-то все, что тут есть более всего какое-то Средневековье напоминает. Камень, цепи, канаты… И тишина… А грешники-то вопить должны!

Нет. Не Ад... А что тогда? Просто подвал? Средневековый подвал? А как я тут очутился. Тут на КАМАЗ никак не спишешь…

Значит, получается, я в Игре?

Выходит, я все-таки как-то добрался до работы и уже приступил?

Я зажмурился и попытался восстановить в памяти хоть что-то. Получалось плохо - воображение мешало- все подсовывало какую-то рогатую харю с пятачком вместо носа.

Надо заметить, у меня очень интересная работа. Как раз для детей младшего школьного возраста. Я получаю немаленькие деньги за то, что весь рабочий день… играю. Дело в том, что мне посчастливилось найти работу в фирме, которая выпускает электронные игры. Не простые, а продвинутые... В них можно играть только на специальном оборудовании, которое дает игроку возможность ощутить себя полностью погруженным в мир игры. Даже так в Мир Игры!

Мир там, за гранью, ничем и ни в чем не уступает реальности. Точнее для Игрока игра и становится реальностью. Специальный костюм позволяет игроку испытать все те ощущения, что есть в реальном мире. Тут есть все, что есть в жизни реальной – боль, запахи, тепло и холод... Помните арию Германа в «Пиковой даме»? «Что наша жизнь? Игра!» Вот такие и у нас игры. Можно сунуть руку в огонь и обжечься или ударить по дереву кулаком и почувствовать боль от удара. А можно набить морду негодяю и почувствовать моральное удовлетворение…. Как говорится – «Любой каприз за ваши деньги!»

Наши рекламщики именно поэтому и переделали арию в рекламный слоган: «Что наши игры? Жизнь!»

Правда, со временем понимаешь, что это действо не просто игра. Это – целый новый мир. Так вот моя работа – испытывать все это, чтоб этот мир не нес в себе опасности для игроков. Я – тестировщик, испытатель и прошел не одну такую Игру. Так что может быть это...

Нет. Не может быть это игрой. Если я внутри Игры, то почему не помню, что произошло до этого? Почему тогда не помню, как ехал, как пришел на работу? Или меня прямо на остановке КАМАЗом переехало?

Да что ж я к этому КАМАЗУ-то привязался?

И самое главное - если это игра, то почему я и не слышал о такой? Ведь в планах отдела её точно не стояло! Я же сам пару дней назад интересовался что там и как. Ни слова про Средневековье!

Ладно. Сейчас начну разбираться.

Если это все-таки игра, то тогда отмечаю первый минус – в настоящей, продающейся Игре, у Игрока таких вопросов как настоящий этот мир или не настоящий возникать просто не должно. Недоработали программисты. Точнее, такой вопрос может возникнуть только у Тестировщика, на стадии проверки Игры.

Получается, что это все-таки тестирование?

Черт... Совсем я запутался...

Несколько минут я пристально смотрел по сторонам, стараясь отыскать какое-нибудь несоответствие между моим представлением о реальности и этим миром.

– Нет. Все-таки игра! – сказал я сам себе. - Не может же быть такого в реальном мире...

Я произнес это, но мне самому хотелось бы, чтоб в тоне, каким я это сказал, обнаружилось бы побольше уверенности. Вроде как одна половинка моего мозга считала, что все происходящее вокруг меня - Жизнь, а другое полушарие – что это игра. Какое-то из полушарий было безусловно, право, только вот кто-бы сказал какое.

Так игра это или нет? А как узнать? Ущипнуть себя? Ну ущипну. Больно... Так ведь именно так и задумывалось все. Полное погружение в игровой мир со всеми его ощущениями!

Та-а-ак. Что-то я затупил от волнения...

Если я на работе и тестирую очередную Игру, то должна быть предусмотрена возможность выхода из режима, обозначенная сдвоенными кружками на периферии зрительного поля игрока! Боковым зрением я поискал сдвоенные кружки...

Не нашел. По спине прокатился холодок.

Не игра?

Получается – настоящая жизнь? А как же так? Как в книгах про так мной любимых попаданцев? Я попал?

Опаньки…

Стоп! А если это не просто настоящая жизнь, а похищение!?

Я завертел головой, впитывая информацию. Она никогда лишней не бывает.

Подвал… Цепи… Веревки… А что? Похоже на сцену из какого-нибудь криминального фильма.

Одно «но» - нет тут никаких следов цивилизации. Ни проводов на стенах, ни розеток, ни паяльников. В современном мире даже подвалы у нас оборудуются электрическими розетками и лампочками, а не факелами... Да и кому я нужен? У меня с коллекторами взаимопересечений нет – долгов не имею, поручительств не давал...

Нет. Глупости все это...

И, кстати, мешка на голову мне никто не приспособил. А о чем это говорит?

Да ни о чем!

Или все-таки «Розыгрыш»? Хотя нет. Это все из одного ряда с похищением и можно сразу отбросить – кому это в голову придет тратить деньги на розыгрыш обычного человека – не известного артиста, не политика, не спортсмена, а просто хорошего человека, известность которого ограничена его же подъездом да полудесятком родственников.

Ладно… Подумать. Разобраться. Информация! Информация нужна!

Так… Что мы имеем? Вариантов пока два: игра и попадание в какой-то другой мир.

Если это игра со средневековым антуражем, то что там может быть? Волшебство-колдовство? Магия-шмагия? Рыцари-шмыцари? Летающие корабли и сапоги скороходы? А главный герой тогда там кто? То есть кем я тут могу быть? Вариантов-то вообще-то немного. Или Суперкрутым Магом, или победителем таких магов – Суперкрутым Героем. Ну-ка, ну-ка... Каков я тут?

Вот не говорите мне, что в душе каждого человека не тлеет детское желание хоть ненадолго стать волшебником, так что я не исключение. Попробую-ка я колдануть!

Я напрягся, попробовал... Хрен знает, как это делается. Заклинание какое-нибудь применить? Первое, что пришло в голову почему-то оказалось «лорики-ерики, пикапу-трикапу».

Ни-че-го...

Потом вспомнил «По щучьему велению, по моему хотению...» Тоже голяк. Та-а-ак... Получается я тут не маг. А если не маг, то значит герой-богатырь. Богатырь? Стараясь не скатиться в панику оглядел себя. Ну какой я богатырь? Так, пародия на богатыря с небольшим пивным животиком. То есть если это игра, то на героя я никак не тяну. Руки как руки. Такими руками добрый меч в камень не воткнешь, да и из камня его не вытащишь. В таких руках вообще хорошего меча не удержать, а с таким телосложением настоящему богатырю стыдно в обществе появляться, не имея с собой АКМ или гранатомет. И что тогда? Кем я в таком случае в этой Игре могу быть с такими тактико-техническими данными как пивной живот? Да никем. Обычным обывателем. А про таких у нас Игры не пишут.

И тут в голову пришла еще одна неприятная мысль. А вдруг это не просто игра. Вдруг это игра сломанная, игра с подвохом! Я вспомнил свои недавние приключения, когда с группой многопиксельных товарищей мне пришлось вместо того, чтоб по-хорошему, с толком и расстановкой, повоевав с контрразведкой одного Диктатора организовать покушение на него, мне пришлось помериться силами и с фашистами, и пришельцами, и даже с древними богами – подставил меня так один мой недоброжелатель из нашей же конторы... Может быть и тут что-то подобное?

Ладно. Хорошо. Даже это не самый скверный вариант в сравнении о вторым оставшимся, с реальным попадаловом куда-нибудь. Ох как не хотелось бы…

Если же я реально куда-то попал, то…

Нет... Быть такого не может! Мне ли с моим опытом не разобраться что к чему? И все-таки…

Игра? Жизнь?

Мои мысли бегали туда-сюда никак не желая остановиться около какой-нибудь идеи, чтоб как собачка поднять лапку и пометить её как самую верную и правильную. Выбор для меня оказался равновероятен. игра это или Жизнь...

Пока я ловил разбегающиеся мысли, вокруг меня кое-что изменилось. Откуда-то из-за спины появился мужичок. Прилично одетый и вроде бы доброжелательно настроенный. Он уселся в кресло, наклонился ко мне, разглядывая.

«Если это игра, - подумал я, - то сейчас пойдут вводные...»

Но мысль не остановилась и двинулась дальше.

«А если это всё-таки коллектор? Ну даже если по ошибке...»

Чем-то эта идея, с коллектором, меня зацепила. Хотя одет этот тип как-то не по коллекторски – в халат и легкомысленную шляпу. Ни бейсбольной биты в руке, ни пистолета, ни паяльника… Ах, да! Средневековье…

Незнакомец огляделся, и увидев мое недоумение, которое я и не думал скрывать, спросил:

– Ты хочешь вернуться домой?

То, что я не дома для меня было уже очевидно.

– Хочу...

А что тут еще можно ответить?

– Меня зовут Луций. Я- имперский маг империи Баган. Если хочешь вернуться домой – тебе придется выполнить мое поручение.

– Какое?

– Надо спасти человека.

– Какого человека?

– Нашего Императора.

– Что? - Переспросил я, испытав некоторое облегчение. - Что сделать? Императора спасти?

Не коллектор. Точно не коллектор! И не попадалово. Игра! Так... Похоже, сейчас мне этот тип объяснит, что и как надо делать, к какой цели идти. Моя внутренняя собачка остановилась и подняла лапку, чтоб пометить столбик с надписью «Игра». А что? Задача как задача. Иди и освободи Императора. Я ему свободу и корону, он мне за это - дочку в постель подкинет и возможность стать зятем. Ну... Полцарства само-собой... Хорошая, добрая, старая сказка. Там, правда, наверняка драконы с разбойниками встретятся и злые колдуны, но так ничего... Нормально. Оружие какое-нибудь найдется и соратники, чтоб в дороге не скучать. Только где тогда привычный для игрока антураж? Где подсказки и скрытые возможности? Где, наконец, возможность покинуть игру, когда захочешь…? И самое главное- почему, все-таки, я тут по комплекции не Алеша Попович или хотя бы не Арни Шварценеггер?

А может быть все-таки не игра? Тогда что делать?

Тут вот тут мне пришла в голову мысль, что есть ведь способ проверить!

Может быть не стопроцентно надежный, но все-таки. Если игра заточена на то, чтоб я её прошел, значит, я должен согласиться на то, что этот мужик мне предложит. А вот если я откажусь? Что будет с Игрой, если я откажусь?

– Нет уж. Давайте как-нибудь сами, - заявил я самым скандальным тоном. - Без меня... Выхожу из Игры!

Я ждал, что после моих слов этот мир исчезнет, пропадет, но... Ничего такого не случилось. Мир не рухнул и даже этот самый мужик, мой потенциальный терзатель, остался на месте и не покрылся пятнами. Вместо того чтоб исчезнуть, он, щурясь, откинулся на спинку кресла, с кряхтением провел по лицу ладонями, и нараспев начал вводить меня в курс дела, словно мои слова его никак не касались..

– Честно скажу - плохи дела у Империи Баган. Человеку жить без головы плохо, а уж государству-то никак не легче… Нет порядка в Империи - вот уже полгода, как Император Весбилий находился в плену у главы Крайних Магов –Тексаклипоки, и с этим надо что-то делать…

Я промолчал. Мало информации. И согласиться не с чем и возразить нечему.

– Тут у нас большого выбора нет, – продолжил мужик. - Либо освобождать Императора надо, либо махнув рукой на старого владыку, передавать власть Принц-брату. Вроде бы все ясно, однако, как одно, так и другое выливается для Империи в такие сложности, что становится почти нереальным.

– Я же сказал – не пойду! – напомнил я ему о своем существовании.

Только мужик этот вроде как, и не услышал меня. Он продолжил сетовать на обстоятельства.

– А что за сложности? – наконец спросил я. А чего молчать-то? Раз это действо само собой идет, и заканчиваться не желает, то придется как-то к нему пристраиваться.

Маг переложил правую ногу на левую.

– Ну, сам посуди... Изберут Принц-брата, а Тексаклипока возьмет, из вредности ему присущей, да отпустит старого Императора…Что тогда, скажи, нам делать с двумя легитимными императорами? Это, считай, гражданская война... А если вообще никого не избирать, то как жить? Без власти-то?

Скучное какое-то начало. Слов много, а действий нет… Или это Стратегия какая-то? Я поёжился. Вот чего бы точно не хотелось- попасть в Стратегию.

– Так что у вас, у Империи армии нет? Пошли бы и накостыляли этому самому... Неужели у Империи сил не хватит, чтоб справиться с каким-то одним единственным магом?

Маг посмотрел на меня как на умалишенного.

– Воевать с главой Крайних Магов? Ну уж нет.

Он даже головой затряс.

– Сил у нас на это не хватит, да и дурака, который возглавил бы эти силы, если б те вдруг каким-то чудом нашлись, тоже теперь не отыскать. Казначея-то все видят.

– А что с казначеем? – полюбопытствовал я.

– Потом как-нибудь расскажу, - ответил собеседник и не сдержавшись добавил: – Никому не хочется в мученики набиваться.

Ого! Вот и подсказка! Казначей! Деньги!

– Вот, про казначея ты вовремя вспомнил. Деньги-то наверняка в казне есть. Выкупили бы... Не знаю, как у вас, а в нашем мире пачка долларов иногда действует не хуже крупнокалиберной пули.

Я ждал реакции на «доллары» и «пулю», но её не последовало. Мне стало как-то не по себе, но я взял себя в руки.

– Как не пробовали? Конечно, пробовали... С этого и начали...

Он подбросил на ладони несколько золотых, подумал мгновение и.... ссыпал их в шкатулку.

– Первым делом пробовали выкупить, только даже ответа от Тексаклипоки не дождались. Хотя, как сказать…

Луций усмехнулся.

– Договариваться о выкупе казначея послали – а кого еще-то? Так вот он вернулся от Тексаклипоки не в себе. До сих пор, вот уже как месяц, ходит спиной вперед и говорит только стихами. Для понимающих людей это оказалось получше всяких иных ответов.

Я ждал продолжения – логика просто подталкивала к нему. Стандартная игровая логика – если ничто иное не помогает, то следует найти Героя и все пойдет своим чередом. Сколько легенд об этом сложено! Сколько техзаданий и сюжетов Игр во все времена сделано! Только в этой-то ситуации я никак на героя не похожу – мускулатура не та. В хорошую игру с такой мускулатурой не берут…

– Найти героя, готового сразиться с магом? – ожидаемо продолжил маг. Я напрягся… Вот сейчас… Улыбка Луция стала откровенно ироничной. – В нашем мире, я уже сказал, таких дураков не найдется. У нас про Тексаклипоку слышали все. Ты сам-то как думаешь, зачем я тебя из твоего мира вытаскивал, если б мог без тебя обойтись?

Я не ответил. Какой-то странный новый поворот. Да и не хватало еще мне с программой препираться.

– То, что наш мир не единственный – об этом знают многие, - продолжил Луций накачку. - Слава Творцу, миров-то вокруг предостаточно! Любой приличный маг через зеркало может показать, что там твориться, а маг сильный может даже отправить туда вещь или человека.

Он словно бы подмигнул мне, подсказывая, что он-то как-раз из таких.

– Есть и такие миры, что ничем не уступают нашему – там кипит жизнь! Могучие маги ищут первопричины и первоосновы, ссорятся, мирятся, заключают союзы, а герои сокрушают чудовищ.

– Вот-вот, - влез я. – Пригласил бы таких, сокрушающих… Они бы и сокрушили...

Логика игрового замысла невольно тянула меня в пространство Игры.

– Не глупее тебя, - неожиданно жестко сказал хозяин подвала. - Пригласил... Месяц по разным мирам искал... Нашел двух сорвиголов. Вроде бы все при них и мечи и репутация... Магоубийцы. Увы...

Он помолчал, заново переживая постигшую его когда-то неудачу. Потом тяжело вздохнул.

– Мягко говоря, ничего у них не получилось. Срам один. А от них самих и вовсе ничего не осталось – ни слуху, ни духу.

Я пожал плечами.

– Сила-то не только в оружие. Ты вот, я вижу, и сам маг неслабый. Взял бы, да и сам сходил подрался. Я вот за каждым твоим словом похвальбу чувствую. Меня вон откуда вырвал! Из другого мира! Так неужели слабо тебе этого самого... Тек… Поку порвать на британский флаг?

– Тексаклипоку, - поправил меня маг. – А «на британский флаг» это как?

– Потом объясню, - отмахнулся я. Нет. Ну ей богу персонаж как живой. Естественные реакции у мужика. Молодцы программисты.

– Я свои силы знаю... Если б я сам мог с ним справиться, то давным-давно уже сделал бы это.

Голос его переполняло самое искреннее сожаление, как бы не грусть.

– Не смогу я. Сил не хватит.

– Учиться нужно было лучше, - подколол я его. - В этом вашем... Как его... Хогвардсе.

Он поправил меня.

– Не умений – сил... Если я против него выйду, то получится...

Он замялся, подбирая необидные для себя слова. Я помог.

– Конфуз и неприятности?

Глава 2

– Вот-вот... Казначей-то еще легко отделался – у Тексаклипоки такая защита в логове, что его могло бы вообще разметать в прах и в пепел... Лет сто назад Чимбитрин вон пробовал с ним схлестнуться, так до сих пор народ про него песни складывает… Грустные.

Маг вполне по-человечески почесал затылок, хрустнул шеей и покачал головой. Сразу видно – переживает человек... Я одернул себя. Человек? Вот я его уже в люди записал, а он, возможно просто пиксель...

– Так, ладно... Вернемся к нашим баранам... Я-то тебе тогда зачем? Я не герой магоубийца и даже не волшебник.

– Вооот!

Он поднял палец, призывая к вниманию.

– Когда я понял, что вот-вот мне предложат умереть в битве с Тексаклипокой, тут меня и осенило! Нашел я решение! Только вот находится оно далеко за пределами моего мира. У тебя. В твоем мире!

Я непонимающе пожал плечами, а он поднялся, и не в силах сдержать возбуждение, несколько раз прошелся передо мной туда-сюда.

– Нет смысла бороться с Главой Крайних Магов тем, в чем он сильнее других. Нужно просто найти тех, на кого его умение не подействует!

Я снова пожал плечами, показывая, что не понимаю его и тогда он продолжил.

– Кто может победить лучшего воина? Либо еще более сильный воин, либо тот, для кого мечи и копья попросту не опасны, любо тот, на кого оружие врага просто не подействует.

Он молчал, и я молчал, уже догадываясь, куда тот клонит.

– Я стал искать людей, на которых магия нашего мира вообще не действует – и нашел. Кто ищет, тот всегда находит!

Это был даже не намек, а прямое указание. Я хмыкнул.

– И кто это? Я? И ты предлагаешь мне пойти освобождать Императора? Хорошенький квест...

Он покачал головой, вроде как с сожалением.

– Если бы... Тебе одному Императора не отбить. В одиночку за такое дело и браться не следует. Я подумал, что вот, если б нашлись бы люди, абсолютно не восприимчивые к магии… Человек двести. Или хотя бы сто. Да с хорошим оружием… Да…

Эта интродукция начала уже мне надоедать. Поскольку из Игры выйти у меня не получается, то придется, видимо, идти искать этого, как его... Поку? А! Тексаклипоку! А там либо я его, либо он меня… И все завершится – ведь со смертью любого из нас игра закончится.

А говорун этот меня вроде бы и не слышал даже. Он собой любовался. Умом и прозорливостью.

– Тех, кто мне нужен, я нашел в задрипанном мирке, расположенном далеко от Мировой Оси.

Высший, похоже, сотворил его в минуту веселья из остатков всего того, что не пошло в дело в других местах.

– Это ты про мой мир так? – с подозрением спросил я. Он посмотрел на меня со снисходительным удивлением, мол нашел о чем спросить.

– Конечно! Вы там у себя и сообразить не можете, что вся ваша жизнь и не жизнь вовсе, а...

Он замялся то ли не решаясь сказать какую-то гадость о моем мире, то ли придумывая гадость посмачнее. Придумал.

– ...а всего лишь шутка Высших Сил... Напоминание о том, что чувство юмора есть и у них! Все, что в нормальном мире маг легко делает своей волей и умением, у вас делается руками, трудом сотен тысяч людей. Ну и, кроме того...

Маг весело улыбнулся, словно позабыл о своих неприятностях.

– Я у вас видел зверей в черно-белую полоску и с карманами на животах! Где еще такое может быть? Да что там звери! У вас там люди четырех цветов! Четырех! Как такое могло прийти в голову Творцу миров я даже представить не могу!

Он возбужденно махнул рукой, отметая любые иные предположения.

– Да что говорить? Шутка- она и есть шутка... Ну и вдобавок к иным несчастьям, вам достались лишь крохи от щедро разлитой во Вселенной магической энергии. Можно даже сказать, что там её у вас вовсе нет! Кто бы, когда мог бы такое представить?! Вовсе нет!

Мужичок передернул плечами, видимо, показывая, что припомнил ощущения, что испытал, когда наткнулся на наш мир.

– И что же? Давай ближе к делу...

Хотелось побыстрее все закончить, но хозяин не спешил меня просвещать. Мне показалось, что тому очень хочется, чтоб его хоть кто-нибудь выслушал бы и похвалил и он продолжил в каком-то возбуждении, но вот что-что, а хвалить этого типа мне никак не хотелось. Тут уже пора вдевать ногу в стремя и идти громить супостатов, а он все соловьем заливается…

– Пусть, подумал я, - продолжил маг, -пусть они даже не войны будут – все одно, раз магия их не возьмет, то магов, когда они бессильны, можно и просто палками гонять… Потом, правда, сообразил, что охрана из обычных воинов, что наверняка есть у Тексаклипоки, таким как ты к нему близко подойти не даст.

– Это почему?

– Магии-то вы не боитесь, - объяснил маг. - А вот стрелы и меча…

Он с сожалением покачал головой.

– Так что нужны будут ваши солдаты...

Я не понял его. Глупость какая-то выходила.

– Так, а моя роль во всем этом какая? Мне-то что нужно делать?

Луций пожал плечами

– Да почти ничего. С твоей помощью я открою портал в ваш мир…

Я не сразу сообразил, что тот сказал, а когда понял - всерьёз обиделся на разработчиков. Получается, что главному игроку, то есть в этот момент мне, предложено стать воротами в другой мир и только? И какой мне в этом интерес? Глупость какая-то... Нет. Это вообще за рамками здравого смысла.

– Эй, вы там... Кто меня слышит... – заорал я. - Какая-то тупая игра у вас получилась... Вынимайте меня отсюда!

Я даже глаза прижмурил, но когда открыл их - ничего не изменилось. А хозяин подвала продолжил, как ни в чем не бывало.

– Орать-то не надо. Лишнее это… Так вот… Для того, чтоб все получилось, как надо, в таких случаях нужно, чтоб вместе работали два мага – с одной стороны и с другой. Но...

Мне это все реально надоело. Сколько же можно нудить?

– Кончай давай интродукцию. Понял я, что у нас магии нет, а значит, и магов нет... Дальше-то что?

Я вздохнул, подумав, что возможно из этой Игры можно выйти не в любом месте, а только кое-где, в конце какого-то эпизода.

– Вот! – он поднял палец. – Точно! Но я нашел решение!

Он произнес это явно любуясь собой – мол оцени какой я умелый, какой находчивый! Как же он мне надоел своим самодовольством!

– И для того, чтоб его реализовать мне понадобился ты! Именно ты! С твоей помощью я открою портал и приведу сюда сотню-другую добровольцев, что согласятся повоевать ради чести и золота.

Ага... Вот и логическая прореха...

– А по-другому нельзя? – спросил я, уже понимая, что можно. Я-то уже тут. – А зачем портал, если ты меня уже сюда вытащил? То есть путь-то уже налажен!

Он посмотрел на меня прищуренным глазом.

– Можно, конечно, но... Одного тебя-то мой домашний демон вытащил. На это этой тупой скотине сил хватило. А сотню людей как сюда притащить? Да еще с вашим оружием?

После каждого своего вопроса он останавливался и смотрел так, словно ждал ответа.

– Нет... Тут необходим человек-ключ и особый ритуал. С ритуалом-то никаких сложностей, а вот…

Луций небрежно махнул рукой.

­– Человек ключ - это я?

– Да. Все верно. Человек ключ – это ты. Ты должен согласиться на то, чтоб я провел обряд... В идеале, конечно, чтоб укрепить переход из мира в мир тебя следует принести в жертву…

Он запнулся, сообразив, что сказал лишнее, взгляд его нехорошо вильнул.

– Но, думаю, все у нас получится и без крайностей...

– Добровольно, значит?

Маг кивнул. Знаю я что такое это самое «добровольно». И чем может для игрока такая замануха закончится догадываюсь. «Оказанная услуга перестает быть услугой». Пора с этим заканчивать. Это не игра, а непонятно что.

– Нет...

Я для убедительности помотал головой. Ну-ка. Ну-ка… Что там программисты, создатели призрачных миров, предусмотрели? Это ведь классическая ситуация «вилки выбора». «Направо пойдешь... Налево пойдешь...» Похоже, что по сюжету без Игрока ему портал в наш мир действительно не открыть… Только как в этом случае играть? Это же не интересно стать воротами в мир и только… Или они что-то предусмотрели? Скорее всего так и есть. Какой-то интерес у игрока все-таки должен быть. Значит или стращать будет, или подкупать…

А ресурсы для этого предусмотрены? Да. Вон вижу, есть кое-что...

Вон золотой самородок прижимает бумагу, не давая листам на столе разлететься по комнате. Хороший такой самородок, с два кулака... Золото у нас в цене, это верно. Камушки какие-то разноцветные… Пачки евро я не вижу, да и время не то, хотя… Для евро всегда то самое время. А не получится с золотом или евро…. Тогда придется ему стращать меня чем-нибудь. Или пообещать. Много чего можно пообещать кроме принцесс и подвигов…

В любом случае разве уж нет возможности из игры выйти, посмотрю какова фантазия у разработчиков и какие у них скрытые комплексы...

Мои предположения оправдались.

Пиксель за добровольное сотрудничество с Властью попеременно сулил златые горы и гаремы из первых, вторых и третьих красавиц. Кого-то даже показывал в волшебном зеркале. Да, признаться, ничего у него там крутились девочки. На любой вкус. И брюнетки, и блондинки. Только мне отчего-то казалось, что где-то я их уже встречал. Не то в телевизоре, не то в модных журналах.

Глядя на все это изобилие полуобнаженного женского тела, подумал, что, если программисты из всего этого захотят полноценную игру сделать надо будет им посоветовать тут эротический квест прописать и дополнительно – тест на проверку супружеской верности.

Между прочим, если за игроком во время такой игры со стороны наблюдать, то можно у человека слабые стороны обнаружить – кто до женщин охоч, кто до денег, кто – до славы…

На этом моменте я мысленно выскочил из потока Игры и слегка притормозил с критикой.

А ведь это может быть и впрямь не игра, а какой-то психологический тест! Может быть я просто забыл, что мы такими программами торговать начали и я как полагается тестирую её? Или, того лучше, Шеф меня на нем персонально гоняет, чтоб мои слабые точки определить, прежде чем дать повышение? Может быть, я потому и не помню, как сюда попал и как выйти не знаю? Кто же в здравом уме предоставить тестируемому возможность выхода из теста там, где тому захочется, а не там, где вся его подноготная станет ясна и понятна начальству?

Вот оно, вероятно, как! Я почувствовал, что очень близок к истине. Если это так, то в этом случае я вообще должен стоять на своем как «Гибралтарская скала». Всем соблазнам «нет» - и все! Ни купить меня врагам конкурентам-супостатам ни запугать…

Теперь, когда хоть что-то прояснилось, я сопротивлялся напору совершенно сознательно.

В конце концов эта тягомотина надоела и мне и персонажу.

– Ладно.... Добром не хочешь? – Спросил тот и пообещал. - Значит, будет по-плохому...

Так. Ну и какова задумка у профессионалов? Не могли же они все на самотек пустить? Раз предусмотрели возможность отказа, значит, что-то более серьезное у них есть, аргументы покрепче найдутся. Ну, ничего. Паяльника ректально точно не будет - поди продай программу, в которой предусмотрен паяльник ректально, даже если это просто тест на корпоративную солидарность. Это уж вовсе не по правилам, да и времена не те.

Луций подошел к столу, взял скатанный в трубку лист. Я из-за его спины видел, что белую поверхность расчерчивали дуги вперемешку с прямыми линиями.

Явно скептически маг посмотрел на это художество. Маговы мысли читались на лице. Вроде бы ошибок нет. Вроде все точно, но только вот кто его знает точно так или только приблизительно так. Он полуобернулся.

– Последний раз предлагаю по-хорошему договориться...

Я только нехорошо ухмыльнулся... Ну да… Как же… Тест подходит к концу, а я сдамся? Фигушки…

Тяжело вздохнув, хозяин подземелья подхватил бутылку старинного вида, стер с нее какие-то надписи и сорвал с горлышка обертку.

Даже сидя вдалеке я почувствовал, что от бутылки пахнуло жаром. На мгновение показалось, что вверх взметнулись дым и гарь, но скорее всего это была просто пыль. Щелчком пальцев маг очистил ладони, и мы оба уставились на бутылку, ожидая, что там будет дальше… Я, во всяком случае, смотрел с интересом.

Над горлышком бутылки возникло свечение и через мгновение оттуда, словно фонтан, ударил запах. Резкий, пряный...

Маг сморщил нос, чихнул, потом чихнул я и за чихом не заметил, как в уплотнившемся тумане появилась фигура.

Демон. Обычный демон. Точно такой же, как тот, что почудился мне, когда я попал сюда. Рога. Пятачок вместо носа. Он смотрел на мага, словно хотел запомнить. Не отводя взгляда, ковырнул туманную стенку между ним и нами, и откуда-то взявшимся когтем попробовал проткнуть туман. Ухмыльнулся. Насколько я знаком с такими игровыми сущностями, то программисты создают их невеликого ума. На то, чтоб выполнить какие-нибудь простенькие поручения его хватает, но не более.

Зачем они, интересно, его сюда вставили? Да ладно. Поглядим что там дальше. Война маневр подскажет.

– Что, опять? Чего нужно?

В громоподобном голосе демона не слышалось ни злобы, ни раздражения. Только удивление.

– Привет, рогатый… Нужно как всегда только одно – услугу…

– Услу-у-угу? – с сомнением протянул демон. -­ Опять?

Он снова попробовал проткнуть стену между собой и этим миром когтем.

– Ты знаешь Закон, - напомнил Луций. Демон по-человечески вздохнул, качнул рогатой башкой.

– Знаю… Проси.

Маг приосанился. Я так понял, что уверенности в том, что этот дух его послушается у него не имелось.

– Если помнишь, что за тобой для меня осталось три желания.

Демон улыбнулся. Странно было видеть улыбку на этой морде, особенно при таком вот разговоре, но демонические губы и впрямь разъехались в стороны.

– Два…– с видимым удовольствием поправил он Луция.

– Почему два? – удивился маг. – По Закону – три!

– Два. Этого-то я тебе доставил…

– Верно. Значит еще три…

– Тебе предок не рассказывал о Кацаре?

– Рассказывал…- с некоторой растерянностью в голосе отозвался маг. Демон понимающе помотал башкой.

– Наверняка врал, что порвал того как тряпку... - Голос сущности переполняло совершенно искреннее сочувствие. - Если это будет твоим желанием, то могу рассказать, как там все случилось на самом деле… Как твой дед… – демон лукаво умолк, ожидая вопроса.

Маг усмехнулся детской наивности и покачал головой. Я его понял и одобрил. Два желания — это, конечно, не три желания, но и тем, что есть разбрасываться не стоит.

– Потом когда-нибудь. Когда захочешь мне настроение испортить, расскажешь.

– Так чего тебе нужно, – поскучнев, поинтересовался демон.

– Ты должен достать мне еще одно существо из того же не магического мира.

­– Любое?

­– Нет. Мне нужен кто-нибудь из родственников этого чудака.

Луций кивнул в мою сторону.

– Любого? – уточнил демон.

– Да. Любого, – рассеянно отозвался маг.

На выполнение этого желания демону не потребовалось и четверти секунды. Сразу видно знакомой дорогой туда-обратно прошвырнулся и – вот вам и еще один человек.

Тело вылетело из-за границы, разделявшей миры, и улеглось на полу. Товар оказался явно не первый сорт, но тут не придерешься – что заказывал, то и получил. Любопытно кто бы это мог быть?

Я пригляделся. Парень... Хотя нет. Пожалуй, молодой мужчина, не старше меня. Одет как-то несуразно… Куртка короткая из странной кожи, штаны с ушами по бокам, фуражка… Что-то знакомое... Военный? Что-то я такого не помню среди родственников. Точно не брат, а других-то и нет считай… Так где-то живет седьмая вода на киселе – троюродные да внучатые племянники…

Я одернул себя. Что за глупости в голову лезут. Это - не Жизнь! И даже не игра. Это - Тест! Коротенький Тест, заточенный на то, чтоб проверить именно меня, просто не мог не учитывать наличие родственников и вообще моей генеалогии. Не зря же у каждого из нас в Отделе кадров «Личное дело» есть? Если я правильно понимаю сейчас меня шантажировать начнут…

Тем временем Луций достал цепь и, пока гость не пришел в себя, сковал тому руки. Другой же конец цепи прикрепил к стене.

Я сидел молча, не подавая вида, что меня это может как-то заинтересовать.

Луций пододвинул трехногий табурет к новоприбывшему, и сам уселся точно на такой же, расправил мантию. Понятно, теперь ему не до меня. Я для него перестал быть главным действующим лицом и превратился в наблюдателя.

Наш гость дернул щекой, залупал глазами. Почему наш, спросите? Так уже чувствую, что пришел ко мне «Стокгольмский синдром». Давай, пиксель, не тяни резину… Начинай измываться... Быстрее все закончится.

– Ну, что ж… Приветствую тебя, незнакомец, – как мог ласково сказал Луций.

По всему видно было, что у мага имелось достаточно живое воображение, чтоб представить, что сейчас чувствует этот персонаж. Тот, однако, быстро, точно быстрее чем я, пришел в себя и завертел головой. Недоумение его означилось столь явно, что ни хозяин, ни я не сдержали улыбки.

– Где я? – зло спросил гость в ответ на прозвучавший смешок.

Света тут было немного, но кое-что разглядеть было можно.

– У меня в гостях, – не стал шифроваться маг. – Меня зовут Луций. А тебя?

Тон был ласковый-ласковый. Гость тряхнул головой, словно проверял не чудится ему все это.

– Алексей. Алексей Николаевич…

Он наклонился к магу.

- Где я, товарищ? Страна, какая?

– Я же сказал – у меня в гостях, – так же ласково объяснил маг. -А страна – Империя Баган.

Я молча смотрел как гость впитывает информацию. Что-то непонятное было в нем. Слова про империю для него почему-то значили куда как больше, нежели чем для меня. Надул Луция этот домашний демон, каким-то образом что ли?

Гость наклонил голову, набычился, словно рассчитывал получить более правдивый, более устраивающий его ответ. Не дождавшись, переспросил.

– Где? Какой балаган?

Маг посмотрел на него, не зная, что отвечать. Не дождавшись, мой гипотетический родственник снова спросил.

– Как я тут оказался?

– Магия… – объяснил все одним словом маг.

– Не верю, – также кратко отозвался гость. Подумав, все-таки добавил. – Оставь сказки для детей… Нет никакой магии.

И с некоторым колебанием в голосе добавил: – Товарищ…

Глава 3

Маг сообразил, что мостик меж ними как-то выстраивается. Вот выяснилось, как они у себя там друг к другу обращаются. Еще немножко терпения и они поймут друг-друга!

– Почему, товарищ? Магия есть!

– Наука этого не допускает, – категорически ответил тот, как лягнул. – Марксизм магию не признаёт!

Я удивился нестандартному ходу. Ай да программисты! Сунуть сюда персонажа с таким странным мировоззрением! Или шефа мои политические взгляды интересуют? Чем, интересно, хозяин подвала ответит? Как убедит?

Вот. Придумал.

Маг зажег у себя на ладони огонек и подбросил его вверх. Меняя цвет, шарик огня подлетел и бабочкой неспешно затанцевал в воздухе. Вот она магия. Как в Голливуде!

– Слушай меня внимательно. Слушай и запоминай, товарищ Алексей Николаевич. Ты сейчас не в своем мире. Ты в моем мире. В твоем мире магии действительно нет, а вот у нас она есть.

Маг взглядом показал на танцующий над ними огненный шар.

– Фокусник, – неуверенно отозвался гость. – Мало ли что в цирке показывают… У нас бывает, что человека пополам пилой…

Он ухватился за эту мысль и переспросил.

– Я в цирке? Балаган, говоришь? В какой стране балаган-то, товарищ?

– В империи Баган, – терпеливо повторил маг. – И взят ты из своего мира не случайно. Мне нужны люди, которые смогут освободить Императора.

Гость пропустил это меж ушей. Другое его интересовало.

– Если я не у себя, а у тебя, почему тогда я тебя понимаю?

– Магия, – терпеливо повторил Луций.

Вот это - мысль! Я замер. Программисты-то упустили очень важный момент! Если, как он говорит, на нас магия не действует, то как же он нас своему языку научить сумел? Ускоренный курс средней школы во сне нам преподал? Придется им программу переписывать с учетом обнаруженной логической прорехи. Это что, тест на логики и здравый смысл? Мне полегчало, и я с усмешкой поинтересовался:

– Чудно... Магия не действует, а язык, что он, что я знаем. Как так получается? Не сходятся у тебя концы с концами, дядя-пиксель.

– Все сходится, - снисходительно улыбнулся маг, обернувшись ко мне. – На вас наша магия не действует, а та, что у демонов, демоническая, та везде действует и тут, и там, у вас...

Я задумался. Волшебников-то в нашем мире точно нет, а вот чертей кое-кто случается, видит. Может быть не всегда они в белой горячке людям кажутся? Может быть они как-то по-настоящему в нашем мире бывают и тогда получается это все-таки не Тест и не игра, а самая, что ни наесть реальная жизнь?

Нового гостя наше препирательство никак не коснулось.

– Не возьмусь!

– Да почему же?

– Я в цирке выступать не буду! Это же цирк?

– Никакой это не цирк! Наш император похищен врагами. Мы должны освободить его, нашего Императора.

Схалтурили программисты. Диалог-то почти один в один как со мной. Неужели настолько люди обленились, что новый диалог написать, не способны, а вставили тот, что уже раньше использовали? Вот недотепы!

И новоприбывший не стал отклоняться от генеральной линии и вылезать из колеи прописанного разговора.

- Что? – Переспросил он. - Что сделать? Спасти? Императора?

Нет… Это все-таки не тест… игра! Точно игра! А жаль, что не тест, а то я уж о повышении задумался и карьерном росте…

Червячок сомнения, что иногда шевелился во мне, опустил головку и спрятал зубки. Ему стало стыдно… Я с сожалением вздохнул. Что ж, раз не тест, а игра и выйти из неё не получается, значит будем играть…

А с гостем в один момент произошло маленькое чудо. Как оказалось, это было именно то слово, которого ему не хватало, чтоб обрести ориентацию и прийти в себя. Он словно землю под ногами ощутил… Только что я видел перед собой растерянного человека, пытающегося найти хоть какое-то объяснение происходящему и вдруг... Миг – и из глаз исчезла растерянность. Теперь напротив меня сидел человек с убеждениями, с собственным мнением, точно знающий, что хорошо и что – плохо.

– Императора? Что это у вас тут за белогвардейщина? Чтоб я, комсомолец, царей спасал? Ах ты щучий сын! Да ни за что!

– Императора, – терпеливо поправил его маг. - Императора Весбилия. Одного…

– А если помогу, то получу принцессу в жены и полцарства в придачу?

– Думаю, можно будет поговорить и об этом, – солидно отозвался хозяин подвала. – У нас тут, знаешь ли, нет ничего невозможного для смелого и преданного человек. От тебя ведь что требуется…

– Да чтоб я, комсомолец, царя пошел спасать? – перебил его мой прикованный к стене визави. По его заносчивому виду я уже сообразил, что все это ему поперек характера. – Ни за что! Мы своего-то Николашку недавно… А тут еще одного… Да никогда!

– Почему?

– По кочану…

– Что такое «кочан»?

Ишь ты – комсомолец! Надо же! Средневековый комсомолец! Кому сейчас про комсомольцев-то интересно? Ну, может быть это если он комсомолец-зомби. Герой хотел гордо отвернуться, но у прикованного к стене человека такое априори не должно было бы получиться. У него и не получилось. Только цепи громыхнули.

Он только вот что сообразил, что такое мешает ему двигаться.

– Ах, так ты меня еще и в цепи, белогвардейская морда! В цепи меня? В цепи!? Хватит кровь пить у трудящихся! Довольно! Попили уже вдосталь!

Я любовался этим, понимая, что для того, чтоб склонить к сотрудничеству нашего гостя понадобятся какие-то более серьезные аргументы. «Золото», «Свобода»... Подумаешь... Куда всему этому против убеждений?

Если до этого момента какая-то тень сомнений у меня еще и была, то теперь – все!

Здравый смысл вкупе с жизненным опытом пожали друг-другу руки и в два голоса завопили, что для теста слишком уж тут все накручено, а в реальной жизни такого произойти попросту не может... Я, тестировщик Игровых Реальностей и какой-то непонятный родственник, какой-то вояка из времен Гражданской Войны, в средневековом магическом узилище... Что там разработчики курили? Хотя это теперь уже неважно.

Все-таки игра.

Только вот я-то тут зачем? Кто тут главный герой? Я? Наверное, все-таки я. Я же тут первый появился, а этот, если я верно мыслю, станет моим спутником... Раз выйти из Игры не получается – похоже, придется играть... То есть игра наверняка ждет моего подключения. Значит пора брать в руки меч-кладенец, одевать сапоги скороходы и бежать крушить врагов в мелкий винигрет.

Ну а раз так, то уж ребята извините. Раз это не тест и карьерный рост откладывается, то я на ваше хамство с затаскиванием в Игру отвечу своим нахальством... Ну, или хамством. Там как получится... Так-то оно справедливо будет.

И я начал...

– Эй! Как тебя там, родственник… Не отказывайся! Мы Императора спасем, свои полцарства получим и с тобой в нашей половине коммунизм построим. На крайняк – развитой социализм. Я знаю как. Мне родители рассказывали, да и сам я в кино видел.

– Это еще кто? – спросил комсомолец с накалом. Он только сейчас на меня внимание обратил. – Жандарма привел?

Совсем мужик с катушек съехал. Не видит, разве, что я тоже связан?

– Это? – с довольной улыбкой отозвался хозяин. – Нет. Не знаю даже кто такой твой этот ваш жандарм, но если ты не сможешь уговорить его мне помочь, а станешь упираться и испытывать мое терпение, то я его непременно убью!

Хозяин подошел поближе и безнаказанно ткнул в меня пальцем, словно упитанность проверял.

– Ну и убей, – хладнокровно ответил мой подельник. Он посмотрел на меня внимательнее. – Может он и вовсе белый офицер…

«А ведь это действительно верный способ узнать где я - дать себя убить, - подумал я. - Если это игра – то очнусь у себя в кресле...» И тут же собачка-параноик, метавшаяся в глубине моих мозговых извилин и метившая столбики Тест, игра и Жизнь ехидно осведомилась: «А если нет»? Нет. Способ-то он верный, но так вот, без разбору, им пользоваться не стоит. Подожду. Может быть что-то и прояснится.

– Нет. Это – твой родственник. Тот, кто принес тебя сюда, принес и его.

Комсомолец поморщился. Этот разговор ему как и мне надоел.

– Какой еще родственник? Я – сирота!

Маг с улыбкой поднял палец, призывая комсомольца потерпеть минуточку, и открыл пергамент, брошенный демоном. Свиток под хозяйским взглядом развернулся, и маг пробежал по нему пальцем. Я не глубокий физиономист, но даже моего жизненного опыта оказалась достаточно, чтоб понять, что этот дядька офигел. Причем не чуть-чуть, а капитально офигел. Он смотрел то в бумагу, то на меня и опять в свиток…

Нахмуренные брови поднимались все выше и выше.

Оторвал его от этого бесполезного занятия демонический хохот. Та самая рогатая морда с пятачком захохотала. Явно подглядывал откуда-то.

– Ну? – подзадорил комсомолец. – Удиви меня, жандармская морда!

Луций бросил взгляд в угол, где только что маячила фигура демона. Там уже никого не нашлось… Но демонический хохот – видно тварь так и не прекратила подсматривать – снова сотряс комнату. На лице нашего пленителя явственно проступило выражение: «Все по-честному, но подло». Оказывается, бывает и так.

– Это праправнук твой… - несколько упавшим голосом ответил хозяин.

– Ты хотел родственника, так получи…– пророкотало из стены.

Вот это ход! Сумасшедший какой-то! За рамками здравого смысла.

– Эй! – сказал я. – Эй, вы! Эй, как вас там всех! Это не игра, а черт знает что!

Только никто на меня внимания не обратил.

– Внук?

В голосе комсомольского Прометея не звучало недоверия. Нельзя говорить о недоверии, если твое неверие в происходящее настолько глубоко, настолько всеобъемлюще, что ни один Даль такого слова еще не подобрал, чтоб им его выразить. Недоверие – это так… Тьфу, семечки, в сравнении с тем, что тот испытывал.

– Праправнук… Не сомневайся, – с гнусноватой усмешкой подтвердил маг. Его можно было понять- у него в руках все-таки был какой-то документ.

– Не врешь?

– Тебе? – презрительно спросил хозяин. Уточнять очевидное комсомолец не стал, но голос его изменился.

– У тебя с логикой все в порядке? – доброжелательно поинтересовался он. – Ты знаешь, что это означает?

Чувствуя подвох, маг замешкался с ответом. А комсомолец не стал ждать – отрезал ему кусок правды-матки и прямо в лицо бросил.

– Это значит, что я вернусь в свой мир и наделаю там детей!

И торжествуя, добавил.

– А я еще даже не женат!

Ай да парень! Варит голова у комсомольца! Все-таки молодцы программисты, хоть и курят черти что. У персонажа с логикой порядок!

Маг недоверчиво наклонил голову и что-то посмотрел в бумагах. Как утопающий ищет рядом спасательный круг, чтоб спастись, так он искал в бумаге спасения.

– А Катерину Семеновну Дудкину знаете?

– Катьку? – насторожился мой гипотетический родственник. – Катьку знаю… А ты откуда…

Тут пришла его очередь растеряться. Я, кстати, тоже растерялся, так как Катьку тоже знал. Точнее не Катьку, а именно что Екатерину Семеновну Дудкину. В моем генеалогическом древе она числилась прабабушкой.

Неужели все-таки тест? Не-е-ет. . Не может быть! В моем «Личном деле» про прабабку ни полслова нет!

В такие генеалогические глубины к чужим людям ни один дурак заглядывать не станет. Я и сам-то о ней случайно узнал, а тут Отдел кадров… Меня же не в гостайну посвятить хотят? Нет у нас на работе гостайн!

Точно не тест… Игра? Тоже сомнительно…

Сделать Игру немереных средств стоит, это-то я уж точно знаю. Тем более такую, как наша. Это вам не тетрис и не крестики-нолики. Такие-то «на коленке» написать можно, а тут коллективы годами работают, им зарплату платят...

Неужели они для меня персональную игрушку сделали? Да не может же такого быть! Я же не президент или хотя бы вице...

Кому в голову придет такие деньги выделять, чтоб мне приятное сделать?

Мне стало зябко от нехорошего предчувствия.

Я попал? По-настоящему попал? Логика вместе со здравым смыслом говорили в два голоса, что если и есть смысл на что ставить, то только на это…

– Ну вот, – удовлетворенно вздохнул маг. Голос у него стал… Плохой голос… – Ты, может и не женат, а ребенок у тебя там уже есть…

Он, словно вспомнив обо мне, кивнул, показывая меня прапрадеду.

– Вот его то ли дед, то ли отец, между прочим…

Тут прадеда моего потенциального как-то переклинило.

– Такого вообще не может быть… Как?

– Магия, - торжественно и суховато сызнова объяснил маг. Хозяин явно почувствовал комсомольскую слабину. Следовало дать теоретическому деду время прийти в себя.

– Эй, волшебник…

Только на меня внимания хозяин не обратил.

– Эй, ты... Коперфильд недоделанный… – повторил я уже громче. Услышал. И немного наклонил голову в мою сторону.

– Почему ты выбрал именно нас?

– Вам не повезло…

Вот это уж точно. Ничего он нового мне не открыл – моя веревка и дедовы цепи сказали все это несколько раньше. Сидел бы сейчас или кино смотрел, или пиво пил или совмещал одно с другим, а тут вместо этого такая фигня.

– Это я понял. Почему не повезло именно нам?

– Вам не повезло всем. Вы живете в мире, где магии нет вовсе. В вас нет магических энергий. Это-раз…

Прадед тут же откликнулся..

– Ну и что? Жили и без этого, и в уроды никто не записывал. Когда это считалось отягощающим обстоятельством?

Какой у меня прадед-то образованный! Слово «отягчающий» ему знакомо.

– Поскольку на вас магия не действует, то вам под силу сделать то, что не может ни одно существо из моего мира - зайти в замок Крайних Магов, к Тексаклипоке. У вас там не нормальный мир, а...

Он умолк, подбирая нужное слово.

– А ненормальный, - помог ему я. Чего еще мучиться пожилому человеку?

– Да. Верно.

Он закивал и благосклонно посмотрел на меня.

– Никак не хочу вас обидеть, но мир у вас ненормальный! Не может быть мира без магии. Она - основа жизни и миропорядка!

В его речи проскользнули нотки учителя начальной школы. Таким тоном с первоклашками разговаривают, разъясняют им основы строения мира. Про Природоведение или, например, про Астрономию... То бишь очевидные вещи, не требующие в силу своей очевидности доказательств.

– А что это значит? – он ждал вопроса, и я не стал его разочаровывать.

– Что?

– То, что магия в вашем мире есть! Или, по крайности, была когда-то... Если б не она, но чуда зарождения жизни просто не случилось бы... Неужели в вашем мире никто даже не слышал о магии?

– Почему же? - удивился дед. - Очень даже слышали. О магии, волшебстве, волшебниках и колдунах у нас столько сказок насочиняли! Месяц рассказывать - не рассказать...

Луций одобрительно покивал.

– Значит и впрямь была у вас там магия, да вся кончилась!

– Нет, ты скажи почему не повезло именно нам с ним?

– Гороскоп у тебя подходящий, - он кивнул в мою сторону. – Для моего дела – самое то… По-хорошему мне и одного бы тебя хватило бы... Ну а ты упрямиться вздумал. А раз ты такой упрямый, то и родне досталось. Окажись ты сговорчивее…

– У меня сейчас терпение кончится, раньше всякой магии, - сказал дед. – Отвязывай и давай договариваться. Или сразу возвращай меня обратно.

– Нет уж… - возразил маг. - Не раньше, чем твой правнук даст согласие мне помогать!

«А собственно, какая для меня разница, - подумал я, окончательно запутавшись в своих предположениях, – игра это или нет. Да хоть самая настоящая жизнь! Если я одно от другого отличить не могу, то и относиться буду к тому, что вокруг меня происходит как к самой настоящей жизни. Эта жизнь – настоящая и прадед мой тоже настоящий и волшебник этот тоже настоящий… А значит я сейчас тут не играю, а просто живу…»

– Так ты хочешь, чтоб я его уговорил? – ухмыльнулся дед. – А вот не стану я его уговаривать!

Судя по лицу нашего хозяина, он рассчитывал на что-то совершенно иное. Следовало как-то выкручиваться, забирать инициативу.

– Послушай-ка, Луций... Ну вот не верю я в то, что ваши рыцари не попробовали что-нибудь сделать... Наши бы уж давно бы какой-нибудь крестовый поход замутили или междоусобицу. Похоже, что не все ты нам рассказываешь...

Мой предок, тем временем, внимательно меня слушал и приглядывался, словно искал родные черты. А я-то ждал, что он попробует подобраться к этому колдуну сзади и огреть его чем-нибудь тяжелым… Если этот дяденька мне действительно родственник, или его с кого-то из моей родни скопировали, то никак он не мог подумать по-другому… Чего он тянет? Цепь вроде бы длинная…. Или отдохнула наследственность на предке? Ни мычит, ни телится…

– И еще. Что это за имя такое странное – «Принц-брат»?

Хозяин только плечами пожал.

– Имя как имя. У нас тут так заведено. Наследнику другого не полагается.

Самое бы время по затылку его чем-нибудь тяжелым отоварить.

– Это почему? – поинтересовался я, подмигивая прапрадеду. – Что ж за дискриминация в императорской семье? Нет на вас ювенальной юстиции.

Не догадался родственник, не пошел на обострение, а момент-то случился самый подходящий – маг, прищурив глаза, молчал, видно катая на языке слова «дискриминация» и «ювенальная юстиция», потом поняв, все-таки и снизошел до объяснения.

– Пока он брат короля, ему имя и не нужно, – он повернулся в сторону так и не сдвинувшегося с места деда и, чуть поклонившись, добавил. – А вот когда сядет на престол, тогда и имя получит. Личное…

Я слушал его и в моей голове продолжали плавиться мысли и распрямлялись извилины. Так игра это или все-таки самая настоящая жизнь? Самый настоящий магический мир и самый настоящий имперский маг? И самый настоящий прадед?

Глава 4

А тот и впрямь хорош. Прям «Крепкий орешек». Только не лысый, а волосатый. И туповатый какой-то. Может быть действительно живой, а не набор пикселей? Только и знает, что «нет» твердит. А с другой стороны пиксель - он и есть пиксель. Программа. Как его запрограммировали, так он и действует.

Пока я его разглядывал, хозяин пришел к какой-то мысли и хлопнул себя по коленям.

– Делать нечего…

Тон его мне не понравился. Ничего хорошего он нам не сулил. Так обычно говорят, когда говорят: «Ну вы сами виноваты…».

– Эй! Хозяин! Погоди… Дай я тебе кое-чего растолкую…

Я хотел объяснить ему, почему прадед лезет в конфликт, а потом подумал – как человеку с чужой историей, живой-ли оно или весь насквозь из пикселей состоит, объяснить, что у нас тогда творилось. Об Октябрьской Революции, о Гражданской войне, о Красных и Белых…

Маг смотрел на меня, ожидая объяснений. Что ж... Взялся за гуж…

– Значит так… В том мире, где мы живем, мой родственник член Ордена Ненавистников Самодержавия и скорее сам убьет вашего Императора, если только тот попадется ему в руки, чем будет помогать тебе его освобождать… Тебе бы других к себе пригласить. Белых…

Меня явно не поняли.

– Белых? А вы оба какие? Вы же не черные...

Он спрашивал, искренне не понимая в чем тут разница. Теперь уже я, выбрав тон разговора с недалеким первоклассником, объяснил магу.

– В те времена, из которых ты вытащил моего прадеда, у нас случилась гражданская война. Те, кто воевал на стороне нашего императора, называли себя Белой Гвардией. Они своего императора спасти не успели и теперь у них комплекс.

– Что у них? – не понял хозяин.

Ну, блин! Это же настоящее Средневековье! Как ему такое объяснить?

– Ну... Чувство вины.

Маг подвигал подбородком, словно пережевывал мои слова. Проживал, проглотил.

– То есть, ваши белые возьмутся спасть Весбилия, а красные - нет? А вы красные… Я верно понял?

– Боюсь, что именно так, - согласился с ним я не вдаваясь в политические частности. – Раз уж они своего императора не пожалели, то что им чей-то чужой?

Маг задумался.

– Но тебе-то своего родственника разве не жалко?

– Да кто он для меня? – поморщился я. – Его для меня вообще не существует… Я и не знал, что у меня такой есть. Тем более кто тебя знает? Может быть ты все врешь! Мало ли кто этот человек?

Маг несколько секунд сидел, переводя глаза с меня на деда и обратно. Что-то он там решал. Взгляд у хозяина подземелья стал задумчивый-задумчивый. Ох, как мне он не понравился…

– То есть помочь вы мне не хотите...

Прозвучало это не как вопрос, а как констатация факта.

– Боюсь, что так…

Он поднялся со вздохом, прошелся по подвалу.

– Можно будет попробовать и без согласия… – пробормотал он и как-то неожиданно воодушевился. – Без вашего согласия пробить к вам дорожку… Все-таки не один- двое… Опасно, конечно... Для вас. Но!

Он потряс пальцем около дедова носа.

– Опыт!

Может быть, наш гостеприимный хозяин и был дураком, но дураком деятельным.

Не прошло и десятка минут, как набежали какие-то мелкие помощники, отвязали нас от стен и вынесли на улицу. За стенами магического дома уже царила ночь, а на небе… Правильно. На небе нашлось аж три луны. Увидел бы я это раньше, то этот вид на природу сразу снял бы для меня вопрос о розыгрышах и скрытых камерах – слишком расточительно для забавного розыгрыша вешать на небо еще два дополнительных спутника Земли… Даже для развлекательного телевидения…

Пращур смотрел на это небесное великолепие и кажется тоже начал о чем-то догадываться.

Только главное тут творилось не в небесах, а на этом вот выстланном брусчаткой дворике. Нелюдски геометрически правильном каким-то... Чистенькой какой-то неправильной, противоестественной чистотой…

Неправильной. Как в туалете или операционной. То есть… Как бы это объяснить? Ну, сами понимать должны: есть чистота и чистота. Одно дело чистота хорошей столовой и совсем другое – чистота операционной. Вот тут царила именно чистота операционной и ничего хорошего от неё я не ждал. Прадед по своей недоразвитости этой разницы не почувствовал и крутил головой скорее с любопытством, а не с озабоченностью. Нас привязали к столбу, что стоял в центре площадке и отошли в сторону. По краю площадки сами-собой выросли какие-то белые выпуклости.

«Все. Хватит рефлексий, - прикрикнул я сам на себя. – Если игра равна жизни, то какой смысл мне разбираться жизнь это или игра? Принимаю, что все это – по-настоящему... Родственник не понимает и не боится, значит получается, сегодня мне бояться за двоих придется...». Только эта мысль успела мелькнуть в голове, как началось. Воздух вокруг стал плотным, словно в аэротрубе, по голым щекам мелким дождиком провело. Раз, другой... Я сообразил, что мир вокруг начал вращаться и белые выпуклости, теперь похожие на дорогие унитазы, завертелись вместе с ним. Я все пытался избавиться от веревки – дергался туда-сюда, но тщетно… От моего ерзанья только один толк вышел – кроссовка с одной ноги сползла и теперь висела на кончиках пальцев.

А маг все что-то выкрикивал, размахивал руками, не отрывая взгляда от книги - она его в этот момент интересовала куда больше чем мы. Но кроссовке до этого не было никакого дела. Она не удержалась на ноге, и, когда мы в очередной раз проносился мимо негостеприимного хозяина, слетела и направилась прямо к чтецу…

Попал! Маг запнулся. А я довольно захохотал – наверняка ведь ничего хорошего эта гнида для нас не готовила и все его стенания нам только во вред… Опыты он решил производить! Будут ему опыты!

Книга, что лежала перед ним на пюпитре съехала вниз и – чему я успел удивиться – заискрила, словно за ней прятался электросварщик. Только это удивление оказалось коротким. Вспышка, скрежет… И темнота.

***

…Если вам приходилось просыпаться в стакане молока, то вы меня поймете.

То, что меня окружало больше всего походило именно на него. И хотя никакой мокрости – влажности вокруг не ощущалось, смотрелось это не туманом, а именно молоком – для тумана то, что меня окружало, было слишком плотным. Глаза улавливали в этом «молоке» какое-то движение. Что-то там завихрялось, блуждало не приближаясь… Под ногами тот же туман.

– Ну и где мы?

О! Прадед очнулся. Оказывается и он тут. Я хотел ответить в рифму, но сдержался. Предок мой хоть и выглядел взрослым парнем, но кто его знает, как у него с чувством юмора. Да и город Караганда мог в его времена называться совсем по-другому.

– Мы живы?

– Не сомневайся, товарищ. Живые мы... – сказал он. – Что ж я себя живого от мертвого не отличу? Да и непохоже это все на Царствие Небесное...

Он вертел головой, пытаясь что-то разглядеть.

– Знакомиться будем? – Мой невольный спутник протянул мне руку. - Кацарин Алексей Николаевич.

Я присвистнул и протянул в ответ свою.

– Кацарин Андрей Петрович.

Теперь присвистнул он. Видно слова колдуна произвели на него незабываемое впечатление.

– Что ж... Получается и впрямь родственники?

– Ничего ещё не получается, – охладил его я. – Это вполне может быть развод с его стороны…

– Что?

Я не стал вдаваться в лингвистические подробности, просто объяснил.

– Ну... Обман. Чтоб тебя к сотрудничеству склонить.

Прадед смотрел молча, не понимал. Пришлось объяснять.

– Ну, что мы родственники… Нужно же ему как-то заставить нас работать? Может быть мы просто однофамильцы?

– А это тоже… Развод?

Он махнул рукой в сторону, где продолжало клубиться молоко. Я пожал плечами.

– Давай сперва разберемся, куда нас занесло. Может быть, место все нам и объяснит.

Вообще-то он был прав.

– Молочная ферма, – иронично предположил я.

– Колхоз? – уточнил он безо всякой иронии.

– Ну, если это тебе ближе…

Пол подомной качнулся, словно где рядом произошло землетрясение. Я сунул руку в туман и в следующую секунду удивился вместе с дедушкой.

– А на ком это ты сидишь?

Своевременный вопрос.

Неудобство я ощущал уже давно, но думал, что это камень такой, неудобный, однако ошибся. Это оказался человек. Я отпрыгнул назад, ожидая от тела какой-то реакции, но оно предпочло никак не отреагировать.

– Это еще кто? – спросил я.

Присев на корточки, я всмотрелся. Сквозь молочно-белые разводы внизу угадывалась человеческая фигура. Руки, ноги, голова… Живой ли?

– Хороший вопрос, – сквозь зубы ответил дед. – Есть еще один такой же – это мы его так или он до нас тут уже в этом состоянии пребывал?

Под ногами закряхтело, и через десяток секунд из молочной пелены поднялся человек. Сухонький такой старичок. Неужели еще один родственник? Неужели тут общежитие так выглядит?

Первым делом осмотревшись и заметив нас, тот прохрипел.

– Где я?

– Ты, товарищ, прямо у меня с языка вопрос снял…

Дед смотрел на него с подозрением. Тогда новообретенный родственник поправился и посмотрел уже на меня.

– Когда я?

На это вопрос, больше похожий на хриплое карканье мы ответили почти одновременно:

– 1921-й год…

– 2019-й.

Я посмотрел на деда, тот – на меня. Подозревать друг друга в чем-то у нас причин не имелось. Неужели и впрямь все, что происходит не бред, а правда? Я на всякий случай добавил:

– От рождества Христова, надеюсь?

Дед машинально кивнул и обратился к нашей находке.

– Ты как себя чувствуешь, товарищ?

Ничего не отвечая, старичок попытался подняться на ноги. То, что ему плохо, я видел даже без микроскопа – шатало беднягу словно пьяного. Прадед подумал о том же и носом потянул. Нет, ничего похожего в воздухе не ощущалось. Пахло тут не недавним весельем, а затхлостью. В сухом, застоявшемся воздухе пахло… Пирамидами. Я отчетливо поймал ощущение египетского дива, которое посетил как-то, несколько лет назад. Запах времени, запах забытого и никому ненужного места… Тлен, пыль, прах…

Пока я витал в воспоминаниях, наш третий вроде как чуток оклемался. Во всяком случае, руками вокруг себя он же водил вполне осмысленно. Точнее шарил. Теперь он стал похож на почитателя кун-фу, работающего в стиле пьяной обезьяны- что-то забормотал, руки опять взлетели и опали. И молочная пелена вокруг нас закрутилась, закрутилась, становясь все более плотной и расползаясь по сторонам. Несколько мгновений – и мы выяснили, что за молочной пеленой скрывалась… Ну, назовем это пещерой. Нет, конечно, может быть тут так и живут и такие дома строят, но уж больно грубо все. Стены – простой, неотесанный камень. Потолок весь в какой-то плесени… Оттуда, вниз опускались не то корни, не то веревки. У меня мгновенно возникло видение медвежьей берлоги и сосны над ней.

Неожиданно эти корни налились светом и полутьма, занявшая место молочного света, рассеялась. Опаньки… А выхода-то тут нет. Стена кругом. Сплошная стена. Только одном месте она оказалась… Белой, но не прежнего молочного цвета, а, пожалуй, цвета чего-то более плотного. Кефир, сметана или хорошо отмытое куриное яйцо. И за той белизной чувствовалась твердость.

– Выход видишь? – просил я у деда. Тот, прекратив крутить головой, удовлетворяя любопытство, занялся делом.

– Наверное, вон там, – он кивнул в сторону ослепительно белого пятна. Потом взгляд его опустился.

– Что с этим будем делать?

Жизнь вокруг нас не прекратилась – наш новый друг все копошился на полу, торопливо пытаясь что-то оттуда достать. Каменная крошка так и летела. Видел я по ТВ как трудится сорная курица, так вот очень похоже.

– Помоги, – проскрипел он. Но я не стал спешить. Кто его знает, что он там зарыл. У меня знакомый так вот на даче АКМ прятал…

Обошлось.

На моих глазах он вытащил из разрытого пола что-то вроде куска глины, разломил его и выцарапал из осколков глиняной скорлупы огромный кристалл. Я бы сказал рубин, если б был уверен, что такие громадные рубины существуют – размером с пару сложенных вместе кулаков, и весом явно за известные мне полкило. Камень у него в ладони заискрился, а старичок, вместо того, что похвастаться перед нами находкой, водрузил его себе на затылок. Это движение словно бы вставило в него стержень, наполнило силой…

– Аккумулятор? – машинально сказал я, а прадед кивнул. Ого! Он у меня, оказывается, образованный. Учтем…

На наших глазах старичок словно налился силой. Моложе не стал, а вот крепче – точно. Его слегка потряхивало, но это смотрелось не трясучкой дряхлости, а скорее, словно его высоким напряжением пробивало.

Секунд через десять он отнял от шеи драгоценный камень – о чудо! – ставший прозрачным и бросил его в белое пятно. Словно мячик, камень отскочил назад, в одно мгновение вновь став красным. И снова на загривок… И еще, и еще…Теннисист, блин…

С каждым разом старик становился…. Сильнее, что ли? Словно и впрямь подкачивался энергетикой. И глаза стали ярче и щеки округлились. Любоваться им еще рановато, но…

Я аж вздрогнул, когда энергопотребитель вдруг переменился в лице и заорал.

– Стой, дурак!

Оглянувшись, я увидел деда, двинувшегося к выходу.

– Назад!

Столько страха обнаружилось в старческом голосе, что даже я поверил, что дальше деду идти не следует.

– Алексей!!! Мать твою, мою прабабку….

Мои опасения подтвердил хозяин. Кивнув в сторону словно бы заваленного снегом выхода, объяснил.

– Коснешься – умрешь. Хотите жить – меня слушайтесь!

Словно подтверждая озвученное предупреждение, загораживающая вход пелена вспыхнула ярким светом и стала вроде как еще плотнее.

Глаза незнакомца заметались по пещере. Он что-то отыскивал взглядом, а выход, закупоривался все боле и более плотным туманом, словно сверху одно за другим падали белоснежные полотнища. Туман на наших глазах превращался в снег, а тот – в лед. Старик резко встал и жестко спросил, разумеется зная, каков будет наш ответ.

– Жить хотите? Выбраться отсюда целыми хотите?

Мы с дедом переглянулись. Очень я не люблю решать такие вот вопросы в спешке. А что делать? Скорее всего тот тип, что нас сюда зашвырнул вовсе не добра нам хотел. Правда, чего этот хочет вообще не известно.

– Как тебя звать-то?

Хотя я уже понимал, что мы согласимся.

– Кацар. Маг Кацар. Не страшно?

Мы переглянулись и одновременно пожали плечами.

– А должно быть?

Он смотрел на нас, а мы на него, не понимая друг друга.

– Что ж тут у вас нормальные люди есть? – спросил я. – Не маги? Или тут все такие?

Вместо ответа он быстро поморщился. Кристалл из руки выскочил, коснулся белизны, загораживающей выход, и вернулся обратно в руку.

Маг провел руками сперва вокруг меня, потом вокруг деда. Брови вполне по-человечески поднялись вверх. Что он там удивительного увидел? Или с дедом что-то не так? Надо будет потом поинтересоваться.

– Очень хорошо. То, что нужно…

Это хорошая фраза. Она меня как-то сориентировала в пространстве наших неприятностей. Что нам нужно – понятно. Нам бы домой попасть. Тут я за деда даже головой заложиться готов, а вот этому-то что нужно? Тихушничал, пока мы тут не появились и что теперь? Уточнить надо на всякий случай.

– А что тебе нужно?

– Просто так нам отсюда не выйти.

Он бросил взгляд мне за спину.

– А за деньги? – поинтересовался я. – Может быть, тут у вас где-то карточки принимают?

Меня от нервов на «ха-ха» пробило, но юмора моего хозяин не воспринял.

– Считайте, что нам всем повезло… Садитесь. Быстрее!

Туман среди каменных стен становился все прозрачнее и прозрачнее и у дальней стены я увидел какую-то чудную конструкцию. Табурет. Деревянный. На трех ножках. А вот вокруг него... С известным упрощением то, что стояло вокруг обычного табурета я бы назвал изогнутой в форме подковы клавиатурой рояля. Такие же белые и черные клавиши, да и размер то же. На этом сходство заканчивалось. Палки, целый лес палок с утолщениями на конце никак не могли быть частью рояля. Они торчали из него как забор из тонкого штакетника и не внушали никакого доверия. Самодеятельность какая-то.

– Сяду. И что?

Старичок снова оторвал от шеи ставший прозрачным камень, бросил его в белое пятно, поймал, но только теперь он вместо шеи пристроил его в свой «рояль».

– Садись!

Не знаю, как это у него получилось, но он меня убедил. Я сел. И пропал…

Что он со мной делал, я увидел тогда, когда мое место занял дед. Это действительно напоминало игру хорошего пианиста на полукруглом пианино. Палочки похожие на штакетник с утолщением на концах взлетали и касались дедовой головы. Секунд пять палочки просто порхали, но потом от поблекшей белизны выхода к ним потянулись туманные струи и закрутились вокруг дедовой головы. Кончики волшебных молоточков засветились, поплыли чудесными искрами, и прадед выпал из реальности. Из его полураскрытого рта потянулась струйка слюны. Поймав себя на мысли, что и сам выгляжу вряд ли лучше, я закрыл рот. Белоснежная пробка на выходе теперь истончилась, стала призрачной и напоминала клубок нитей.

Точнее… Если вы видели, как струя воды из садового шланга бьет вперед, то вполне можете представить этот же процесс, но запущенный в обратную сторону. Струя тумана «затыкавшего» дверь била теперь в странный «рояль» и там, внутри, разматываясь на тонкие нити, тянулась к блестящим молоточкам, которые в свою очередь, колотили деда по голове… Не просто так же, наверное. Я прислушался к себе. Что-то во мне точно стало по-другому…

В пещере разом посветлело, и прадед сполз с табурета вниз.

Я наклонился. Лицо розовое, дыхание спокойное… Живой – уже хорошо. За спиной кашлянул хозяин. Явно ведь на вопрос напрашивался…

– Слушай, маг Кацар, хозяин берлог. Что это было?

Он молчал.

Глава 5

– Что все это значит, а старик? – поднажал я.

Тот посмотрел на меня с недоумением.

В несколько шагов добрался до стены. Там стояли сундуки, какие-то кувшины. Выхватив из-под тряпок медный поднос, он подошел к свету, лившемуся из выхода и, поймав свет, начал разглядывать свое отражение. Не поднос это оказывается, а древнее-древнее зеркало! Не понравилось. Поднос улетел в сторону, а старик пошевелив пальцами как-то наособицу провел перед лицом кистями рук и… Превратился в молодого мужичка. Ну, никак не старше нас с прадедом и даже чем-то на него похожего.

– Что тут случилось? – донеслось снизу. - Белые где? Снаряды подвезли?

Это прадед. Несколько секунд он тряс головой и вроде как вернулся к реалиям этого мира. Уже оклемался и готов слушать объяснения. Только вот будет ли кто-нибудь нам хоть что-то объяснять. Так оно и вышло. Вместо ответов наш негостеприимный хозяин сам принялся нас расспрашивать.

– Вы кто? – наконец спросил он, устав играть со мной в гляделки.

– Мы? Мы – добрые люди, которых занесло неведомо куда, – заверил я хозяина, взглядом попросив деда помолчать. Как-никак я в своё время и фэнтези почитывал и в игры соответствующие поиграл, так что имею кое-какое представление о том, как надо говорить с волшебниками. А как – не надо.

– Добрых-то людей куда ни попадя не закинет, – ожидаемо не поверил хозяин пещеры.

– Ну, может для кого-то мы и впрямь хуже керосину, а тебе-то грех жаловаться.

Я кивнул на дыру в стене, которая продолжала нам транслировать сюда приятные лесные пейзажи.

– Ты-то тут как в горшке сидел.

– Как в сейфе, – поправил меня прадед. – И наверное тебя сюда тоже не за просто так законопатили, а за дело. Не политический, случаем?

Он закряхтел, поднимаясь.

– Верно, – подтвердил я, подавая ему руку. – Рассказывай, давай. Что тут произошло? И почему все так…

Я пощелкал пальцами, пытаясь подобрать не обидное слово, прадед меня опередил.

– Непонятно…

Ну что ж... Можно и так сказать.

– Объяснение простое. Магия. Была магия. А теперь…

Он расставил руки, словно хотел сдержать двери невидимого лифта, повернулся вокруг себя.

– А теперь её нет! Нет… Вообще нет.

На его реальное удивление я только с умным видом покивал. Ну, было что-то такое. Ну, пропало… Глянул на деда – тот вообще просто плечами пожал, никак не выражая восторгов. Я-то, повторюсь, хоть фэнтези иногда почитываю, а он-то… Он в этом плане совершенно безграмотный. Русские народные сказки в лучшем случае… Ну, колобок там, избушка на куриных ногах…

– Ну и славно. Ты, товарищ, нас обратно к нам закинуть можешь? – в голосе прадедушки плеснула ядовитая ласковость.

Кацар хотел что-то сказать, явно что-то язвительное, судя по его роже, но над входом вновь заструился туман. Увидев это, туземец переменился в лице, и одним длинным прыжком вылетел из-под каменного свода. Я не стал раздумывать, что это наш новый знакомый распрыгался и какой смысл в таком прыжке, а сиганул следом, на полсекунды обогнав такого же как я сам, сообразительного прадеда.

Истончившаяся белесая пленка под моим напором лопнула, выпуская нас во внешний мир, и все померкло…

Очнулись мы с дедушкой одновременно.

Я поискал глазами нашего третьего компаньона, но, увы… На полянке лежали только мы двое.

Конечно, это трудно назвать поляной – просто перед скалой обнаружилось на пяток шагов какого-то дерна, а сразу за ним – стена колючих кустов. И вовсе даже не шиповник. Эти даже на первый взгляд казались непроходимыми. На ветках покачивались яркие цветы, но не они привлекали внимание. Шипы. Утонченно-изысканные по форме и длинной с мой указательный палец. Место явно непростое, такое, что чужой сюда не сунется, а кто из своих, из знающих, тот вообще не полезет.

Улетел, что ли этот Кацар? Тут по-другому никак….

Я смотрел по сторонам, стараясь выстроить в голове непротиворечивую картину мира. Строительного материала для этого не хватало, однако краеугольных камней жизнь уже подбросила в достатке. Это пока не укладывалось в голове, но что тут вообще из того, что имелось перед глазами могло в неё уложиться?

То, что это оказался новый мир, я уже не сомневался. Ни на розыгрыш знакомых цирковых, ни на тест это не походило, да и на персональную игру, кстати, тоже. Точнее походило как биллиардный шар на яблоко – хоть и круглый, и размер примерно тот же, но совершенно не то.

Да. Сила притяжения тут почти такая же и атмосфера кислородная... Глубоко вздохнув, я получил очередное подтверждение, что этот мир – чужой мир. В воздухе не ощущалось ни запаха гари, ни какой-нибудь химии – только цветами пахло. Если волшебников и можно было бы списать на чью-нибудь самодеятельность, то воздух-то… Воздух без следа химии и гари никак на цирковых не спишешь. А также второе солнце в небе.

Хотя где-то внутри сознания еще что-то цеплялось за нездравый смысл – никак разуму не хотелось остаться один на один с загадкой такого масштаба – но факты, черт их дери... Факты! Со своего места я видел три бледных луны и два солнца... Ну и само-собой эта странная пещера в нескольких шагах.

Только вот что она казалась просто дырой, но прямо на глазах стала меняться. Теперь её обрамляли каменные столбы, соединенные каменной же дугой. Там даже резьба появилась в виде переползающих туда-сюда ящериц. Казалось, что столбы ждут дубовую, окованную железом дверь, но это только казалось. Место благородного дуба занимал уже знакомый туман. Я подобрал камешек и швырнул... Камень, коснувшись тумана, вспыхнул и исчез. Прадед посмотрел на меня озадаченно, словно требуя объяснений всего тут случившегося и я решил не разочаровывать родственника – не хотелось лишать старшее поколение иллюзий, что потомки в чем-то лучше предков. Хотя бы в том, что мы образованнее и умнее.

– Силовое поле, – объяснил я, отлично представляя, что по отдельности эти слова для деда еще имеют смысл, а вот одним термином – нет. Ну так я и не ВУЗ ему.

– Оп-па... – сказал дед. Когда я повернулся посмотреть, что его так удивило, то уже не увидел ни столбов, ни силового поля. Камень. Обычный камень, словно и не видели мы тут только что ничего иного. На дедовском лице обозначился вопрос, но тот его не озвучил. А у моего терпения наконец нашелся предел и я его перешел.

– Что это все такое? – вырвалось у меня. Не сдержался. Дед, как оказалось, тоже размышлял на эту тему.

– Наука этого не допускает.

– Марксизм? – поинтересовался я, глядя, как за его спиной висит второе светило.

– Нет. Наука вообще. Даже если мы на Марсе или Венере, то Солнце должно быть одно.

– И какова тогда цена твоей науке?

– Наука – это повторяемость и проверяемость, – отрезал дед, не менее увлеченно разглядывавший окрестности. – Деревья вон похоже на наши. Деревья как деревья…

– И Солнце как Солнце, – согласился я. – Только их два.

– Да, – кивнул дед. – С Солнцем придется разобраться отдельно. Не исключаю, что это галлюцинация. Ты три луны видел?

Я кивнул. Вообще-то прадед сказал нужные, правильные слова – «надо разбираться».

– Я как-то в Туркестане, когда, мы басмачей с конопляного поля гнали, бородатую женщину увидел.

Меня это развеселило.

– Познакомился? Её не Кончитой звали?

Дед юмора не понял.

– Я и говорю – бред. Надышался дыма да разной дряни...

Говорить стало не о чем. Мы молча озирали окрестности. Мне, уже хлебнувшему такой вот экзотики в играх, в фильмах и иллюстрациях к НФ литературе, до которой я был любитель, это как-то не особенно и впечатляло – ну несколько солнц и что с того? И краски не те и контуры, и формы… Размах, правда, впечатлял. А вот деда «вставило». Не знаю, что он испытывал, возможно, то же самое, что и Армстронг, когда (и если!) придавил подошвой скафандра поверхность естественного спутника Земли. Чувства деда были на виду и возвышенны словно башня Федерация – чужой мир, новый мир и он тут первый из землян...

Однако я ошибся. Не тем дед голову занимал.

– Возвращаться надо, – сказал наконец он. – Назад возвращаться.

– В какой «назад»? В твой или в мой? – поинтересовался я продолжая оглядываться. Прадед прищурился и надолго замолчал. Я смотрел на него и прямо-таки ощущал, как он решает трудную задачу – умещает в голове мысль, что может быть два «назад» его и мое...

– Потом разберемся, – наконец сказал он. – В любой «назад». В смысле отсюда.

Рука его взлетела вверх и опустилась, отсекая ненужные и глупые уточнения – куда, откуда...

Назад и все тут. В тот, который получится. В его – хорошо. В мой – так еще лучше, еще интереснее.

– Так тебе-то назад зачем? - подначил я его. - Ты главное сделал – деда моего родил. Или прадеда.

Он покачал головой.

– А ты подумай, что будет, если тот, в колпаке, ошибся и не родным твоим папашей или дедом Катька тяжела, а кем-то другим? Кто кроме меня твоего прародителя сделает? Фамилия одинаковая - это еще ничего не значит... У меня в полку Ивановых десятка полтора воюют. Так что...

Угрозу такого положения дел я сразу ухватил. Действительно, почему это мы тому магу верить должны? Только потому, что у него лицо честное?

– Согласен. И давай для начала отсюда выберемся. Вот сердцем чую – скверное это место.

Чуйка меня не подвела – едва я сделал шаг к кустам, как в тот же миг кусты сделали шаг мне навстречу. Точнее мне так показалось, дед ахнул, подтверждая, что это не сумасшествие и не галлюцинация. Ветки, усеянные длинными, словно кинжалы, шипами постарались дотянуться до меня, но отпрянули, едва не поцарапав.

– Ух ты!

– Вот дрянь-то...

Дед сделал шаг в сторону. Соседний куст, только что спокойно стоявший на месте, ожил, замахал шипованными ветками. Тут и гадать не приходилось, для чего в этом месте растет такая гадость – держать и не пускать.

– Это мне одному показалось или...

– Или… Это, дед, никому не показалось.

Я пробежался взглядом, отыскивая проход в зеленой стене.

– Так оно и есть.

– Шашку бы или, хотя бы топор, – вздохнул дед, оглядываясь по сторонам.

– Вот только дай выйти отсюда, первым делом топор тебе отыщем!

Взгляд мой бегал по зеленой стене, отыскивая прореху. Не бывает же так, чтоб везде густо. Где-то должно быть и пусто. И нашлось такое место! Похоже, что там когда-то упало дерево, пробив в стене кустов прореху. Остатки ствола еще лежали, полусгнившим пунктиром обозначая наш путь на свободу.

– Давай за мной.

Ветки тянулись, но не доставали до нас.

– Руки коротки, - выдохнул с облегчением сопевший у меня за спиной дед. Я, не оборачиваясь- не до того было - поинтересовался.

– А ты, дедушка с Лениным с каторги не бегал?

– С каторги особо не побегаешь, – пропыхтел в ответ родственник. – А Ленина не касайся. Погоди... Я вот еще с тобой разберусь, какой ты такой есть!

Несколько прыжков - и мы за пределами живой изгороди. Я оглянулся. Теперь никто бы не сказал, что тут рядом какая-то тайная тюрьма. Кусты окружали обычного вида гору, вот и все. Поставь ее рядом с какой другой - я бы одну от другой и не отличил бы.

Ловушка осталась в недавнем пошлом, но будущее не стесняясь стучалось прямо в голову. Мы с любопытством разглядывали друг друга.

– Ну что, деда... Теперь что делать будем?

– Давай для начала друг с другом разберемся. Ты вообще кто?

Дед смотрел на меня оценивающе, явно прикидывая что я из себя представляю.

– Ты первый, - сказал я. – Подай пример молодежи... И не стесняйся. Нам с тобой в этом мире как-то обустраиваться придется. И существовать, пока домой дорогу не найдем. Политические воззрения мне безразличны. Говори, чем там у себя в 21-м году занимался и что еще делать умеешь.

Дед одернул тужурку и приложил ладонь к козырьку.

– Я комиссар Второго Железного Пролетарского полка Кацаров Алексей Николаевич.

А ведь точно – комиссар! Вон и тужурка у него кожаная комиссарская, как в кино показывают, и фуражка...

– А до Гражданской чем занимался?

­– Рабочим. Слесарничал на заводе...

А это еще лучше. Рукастый, выходит, дедушка. Если это реальное попадалово, то будет с кем прогресс в этом мире двигать.

– Это здорово, что руками работать можешь... Для этого мира самое то...

– А ты сам-то, кто такой? – прищурился он. - Давай, выкладывай подноготную. Социальное происхождение, политические взгляды...

Похоже, что по моему виду деду стало понятно, что хвастаться происхождением я не смогу. Ну вот ничем не походил я на пролетария, рожденного между молотом и наковальней, да еще вдобавок одна нога в кроссовке, а вторая – босая. Вообще-то дед был прав - раз уж нам тут вдвоем куковать, то надо знать друг о друге все, что можно, все, что может оказаться полезным. Так что стесняться нечего. Хоть и нечем мне хвастаться, а скрывать еще хуже...

– Я Кацаров Андрей Петрович. Образование высшее. Там, у себя работаю...

Я запнулся. Не поймет ведь дед ничего, если правду сказать. Ну как ему такому древнему и отсталому про мою работу объяснить? Только дед смотрел требовательно, словно моя профессия могла дать ему ответы на множество вопросов и даже на самый главный: как ему, комсомольцу-большевику, ко мне относиться.

– Испытателем.

Как я и ожидал он недоуменно пожал плечами. Правда через секунду лицо у деда стало кислым и я подумал, что он меня в дегустаторы записал. В испытатели еды...

– А что испытываешь?

У меня с языка чуть не сорвалось «удовольствия», но я сдержался. Говорить про игры я не стал и отделался общим ответом.

– Компьютерные программы. Ты плохого не думай. Я не дегустатор. Я- испытатель.

Кислота с дедова лица малость ушла. Он и слов-то таких не знал, а я это испытывал!

– Работа опасная?

– Когда как...

– Руки покажи.

Я вытянул вперед не знавшие тяжелой работы ладони. Опережая его поспешные и наверняка не основательные выводы, объяснил:

– Сразу признаюсь, что головой и языком работаю лучше, чем руками, но много чего знаю...

– Из интеллигенции значит...

Осуждения в тоне я не почувствовал, а просто некую задумчивость.

– В таких переделках бывал?

Я замешкался. Ну как тут ответить правду? Я у нас на фирме считался специалистом по «стрелялкам», но приходилось проверять и несколько таких вот магических программ. То есть имелась в моем послужном списке парочка игр про колдунов и волшебников. Опять некстати в голове зазвучала ария Германа...

– Случалось пару раз...

Разговор, к счастью, дальше не пошел.

Где-то далеко-далеко громыхнуло. Дед, собравшийся что-то сказать, замер и посмотрел на меня. Мысль нам, похоже, пришла одинаковая.

– Давай пока этим и ограничимся. Чувствую- будет у нас еще время для рассказов. Уходить отсюда надо, а не разговоры разговаривать, - сказал дед. Я кивнул. Кто знает возможности здешних волшебников? Может быть он сейчас сюда на ковре самолете направляется? А у нас даже нагана нет! Валить отсюда надо! Только вот куда? Лес кругом...

– Подсади...

Пока я раздумывал он уже нашел решение. Сбросив сапоги и кожанку он обнял местную сосну.

– Правильно, – согласился с ним я. – Сейчас оглядимся и все станет ясно!

Подставив плечо помог забраться на дерево, и дед со сноровкой двинулся вверх. Через несколько секунд комиссара загородили ветви, но жизнь там шла своим чередом - что-то потрескивало, сыпался мусор. Неожиданно навалилось ощущение одиночества в этом неласковом мире.

– Эй, деда, как ты там?

– Нормально, - донеслось сверху. - Сейчас огляжусь и доложу обстановку...

Он спустился минут через пять. Отряхиваясь, рассказал.

– Если вперед идти, то там лес до самого горизонта. Лес и горы вроде этой. А вот там.

Он махнул рукой мне за спину.

– Там вроде как редколесье и река блестит, а еще дальше, на горизонте, что-то вроде дороги. Думаю, туда идти нужно.

Прав дед. Где дорога, там и люди. А нам они сейчас очень нужны. Точнее информация. Колдуну или кому-там еще спасибо за местный язык полагается.

– Согласен.

Босой ногой я наступил на землю, поморщился. Ветки, сучки, хвоя... Нелегко мне дастся этот турпоход. То ли дело деду в сапогах...

Тот словно почувствовав мою зависть отошел в сторону и подобрал толстую ветку с развилкой на конце. Обломив ее он превратил ветку в костыль и вручил мне.

– Выйдем к людям, так первым делом обувку тебе купим...

– Давай-ка лучше первым делом найдем того гада, что нас сюда законопатил, - внес я коррективы в дедовы планы.

– Считаешь, что это сейчас главное?

– Думаю да. Раз смог нас оттуда достать, то значит и на место вернуть может. Логично?

– Логично...

Дед покачал головой, словно удивился моей легкомысленности.

– Если захочет…

– Логично, – пришлось и мне согласиться с ним. – Тогда по-другому сформулирую – он же, или кто-то такой же сильный и умелый.

Дед посмотрел на меня с непонятным выражением на лице – не то наглостью мой восхитился, не то просто решимости обрадовался.

– Значит, не разговоры разговариваем, а ищем могучего мага! И наплевать нам на три луны и два солнца. Пошли?

– Двинулись...

Что меня, что деда переполняли вопросы. Понятно, что задать их друг-другу мы могли, но вот ответить... Ответы, что у меня, что у него имелись только на такие, какие касались наших миров, точнее нас самих, так что первым делом мы принялись расспрашивать друг друга.

– Ты, дед, по убеждениям кто? Коммунист? Хотя, что я спрашиваю... Раз комиссар, то наверняка коммунист.

– А ты кто?

– А я беспартийный...

Дед подозрительно посмотрел на меня.

– А ты в какой стране живешь, внучек?

– В России. В Российской Федерации…

Глава 6

– А-а-а-а! – многозначительно протянул дед. – А куда же вы слово «социалистическая» подевали?

– Да мы много чего куда подевали, - признался я, отводя ветку от лица. – Я тебе потом расскажу.

Я поднял ладонь, останавливая словоохотливого предка.

– Давай об этом чуть позже, у какого-нибудь костра поговорим. И, поверь, лучше будет, если мы такой разговор пивом запьем и мясцом заедим. Научу тебя шашлыки делать…

– Шашлыки я тебя и сам могу поучить делать. У тебя там год-то какой? Мне показалось, что 19-ый. Или я ослышался?

– Не ослышался…

Дед задумался, посчитал.

– Получается между нами почти век?

– Получается, – невесело подтвердил я. – Только это меня не радует.

– Ну и как там у вас? Коммунизм-то построили?

Я обошел что-то очень похожее на муравьиную кучу. Жаль было деда разочаровывать, но что поделаешь–то?

– Нет. Не успели...

– За сто лет? –Удивился он. – Это ж такая уйма времени! А социализм?

– Это да. Построили. Построили и обратно разобрали.

Дед смотрел непонимающе. Пришлось добавить.

– И простой социализм построили и с «Человеческим лицом» социализм и «Демократический...» Ни один не понравился. Ничего народу не подошло...

С деда стоило писать этюд «растерянность». У него даже руки опустились.

– Ну-ка расскажи.

– Обязательно. Только не сейчас. Сейчас нам с тобой о другом думать надо – как тут выжить.

Ситуация требовала осмысления, а я, считая себя более умудренным в теории попаданчества чем он, начал перебирать опробованные авторами моего мира варианты действий.

– О чем задумался? – поинтересовался дед, видя мою отрешенность.

– О нас, разумеется, – ответил я.

– Ну и придумал чего стоящее?

Лес вокруг становился то гуще то реже. Иногда попадались поляны, на которых было уже откровенно жарко. Все-таки два солнца – это два солнца.

Я уловил дедов интерес и поделился мыслями.

– У нас, понимаешь, есть целый пласт литературы, посвященный таким как мы.

– Родственникам?

Я вздохнул. Наив...

– Нет. Тем, кто попадает в такие вот ситуации. Такие как мы называются попаданцами.

Дед Леша прикинул слово и так и эдак.

– Хорошее слово. Почти снайпер.

– Ты еще «Ворошиловский стрелок» скажи.

Он глянул непонимающе. Я махнул рукой, мол, не обращай внимания. Ну и действительно, откуда мне знать, когда это Ворошилов стрелять хорошо начал?

– О людях, которые из своего мира попадают в мир чужой.

– Инструкции? – оживился дед. – Так это ж здорово!

Я улыбнулся.

– Ну, в какой-то мере да. Инструкции.

– То есть ты знаешь, что нам надо делать, чтоб вернуться?

Я пожал плечами, но прадед этого, кажется и не заметил.

– Чисто теоретически...

Не стал я его расхолаживать.

– У вас такое часто случается? Давай, давай… Не тяни...

– В другом дело. Писатели выдумывают, что случилось бы, если…

Поскучнев, дед кивнул. Сообразил, что рецепта на все случаи жизни я ему не выдам. Меня это малость рассердило.

– Нам надо выбираться домой?

– Надо…

– Тогда давай включай мозги. Думать будем.

Дед кивнул.

– А в книжках твоих что пишут?

– То, до чего мы и сам додумались - для возвращения надо отыскать мага, который умеет открывать врата между мирами. Ты хоть теперь-то поверил, что это магический мир?

Дед Алеша нехотя кивнул.

– Вот первый шаг мы и сделали, – подбодрил я его.

– А почему магический? – угрюмо спросил дед. – Есть же хорошее русское слово «волшебство»… Почему не «волшебный» мир, говоришь?

Хороший вопрос… А я и сам не знал «почему»... Но быстро нашелся.

– Волшебство – слово доброе, – пояснил я.– У нас все сказки добрые. И волшебники тоже... Ну, Кощей разве только... А в Европе, где что ни волшебник- то маг, по их сказкам добрых волшебников раз, два да обчелся.

– Буржуи-капиталисты, – подтвердил дед. Я покивал.

– А мир этот сам видишь – ничего доброго нам не готовит. Так что пусть будет магическим… Так вот по всем законам жанра для того, чтоб в этом мире как-то зацепиться, как правило, требуются время и деньги. И если время у нас есть, то денег считай, нет вовсе.

Очевидное предложение просто просилось на язык.

– Значит надо что-то продать.

Я вспомнил мультик из детства. Про Простоквашино.

– Что-то такое, чего у нас пока еще нет?

Дед иронии не понял и согласно кивнул. Подумав, поправил меня.

– Украсть тоже можно.

Смущения у него я не заметил. Видно что-то в лице у меня он прочитал потому, как поправился.

– Экспроприировать. Марксизм это допускает...

А потом стало не до разговоров. То редколесье, что дед заметил, оказалось болотом и все внимание пошло на то, чтоб не утонуть.

Кочки, кусты, трава... Тут дед, конечно дал мне фору. То ли интуиция у него работала, то ли житейский опыт, но всерьез мы провалились только два раза. Разумеется, оба раза я, но вырубленный дедом костыль выручил меня и тут, не дал утонуть.

Так что на ту стороны мы вышли живыми, но грязными как черти, только рассматривать нас было некому. Несколько секунд мы смеялись, показывая пальцами друг на друга, но успокоились и в этот момент я услышал шум. Пока мы сопели и хлюпали, мы его не слышали, а тут – пожалуйста.

Где-то недалеко от нас что-то гремело. Мы переглянулись, мгновенно став серьезными – ничего хорошего это нам не сулило.

Аккуратно, пригибаясь мы прошли еще несколько сотен метров и к звону стали прибавился рев десятка глоток. До битвы, где решалась бы судьба Звездных Империй, это как-то недотягивало, но чьи-то персональные судьбы там, безусловно, решались. Я присел на корточки и вовсе скрылся за кустами.

– Слышишь?

Вместо того, чтоб приподняться, прадед приложил ухо к земле. Вот что значит опыт! Я последовал его примеру, и шум стал явственнее. К звону добавился топот, словно где-то там маршировал колонна – звук мерно накатывался на нас. Все это вместе настраивало на скептический лад.

– Валить нам отсюда надо, деда. Чувствую, плохо это все кончиться может...

– Выстрелов не слышно, – несколько озадаченно сказал дед.

– Если это и впрямь магический мир, то им и стрелять не нужно.

Дед не согласился, скорее из вредности.

– Раз колдовство у них тут входу, то и до такой полезной вещи как «наган» они обязательно рано или поздно додумаются. Чего застыл?

Мы прошли шагов пятьдесят в сторону и добрались до места, где кусты закончились.

Сквозь переплетение ветвей стало видна поляна, а на ней - целая прорва народа. Человек сорок. Туземцы выясняли тут отношения между собой с помощью холодного оружия.

– Нам обойти эту канитель нужно, двигайся... Мы тут точно лишние, - сказал дед. – Давай-ка, боком, боком, пока не заметили...

Там дело уже клонилось к завершению одни туземцы окружили других и сжимали вокруг них кольцо. Теперь, когда они собрались в одну группу, стало видно, что одна команда – это бойцы, а вторая... Ну я бы назвал их разбойниками. Ни формы, ни путных доспехов... Да и было их меньше.

Кто-то из проигравших прорвал оцепление и бросился бежать прямо в нашу сторону. Этого хватило, чтоб и нас заметили.

– Догнать! – прозвучала команда. – И тех двоих взять...

К моему удивлению догонять никто никого не стал. Какой-то туземец, чье пестрое одеяние выделяло его из общего ряда, как осу из роя комаров, взмахнул рукой и беглецы, не пробежав и пяти шагов, попадали.

– Чем это он их? – спросил дед с искренним любопытством. На упавших разноцветный туземец внимания не обратил и я тут же сделал вывод, что там правки не требуется. Убил он их или нет неизвестно, но мешать те ему не станут.

– Тем же, что сейчас и нас...

– А вот хрен ему...

Дед выхватил у меня костыль и, словно городошник, швырнул в неспешно подходящего к нам туземца. Дед попал! Разноцветно одетый мужичок согнулся и выронил из рук то ли камень, то ли горшок. Из-за приличного расстояния я не сумел разглядеть точнее...

То, что произошло после меня удивило даже больше, чем наши приключения до этого момента. Еще не коснувшись земли эта штуковина взорвалась... Да. Пожалуй, так это и следовало бы назвать. Не нашлось у меня другого слова. От горшка во все стороны полетели кольца света и волны звука.

Спектр выданного звукоряда в верхних частотах наверняка мог посоревноваться с элитной летучей мышью, а по низам уходил в такой инфразвук, что мореманы со своим "голосом бури" могли постоять в сторонке и позавидовать. Первое, что я услышал, когда звон в ушах притих, так это то, что шум драки исчез.

Вместо топота, азартного хеканья и стального перезвона, вокруг что-то совершенно безопасное высвистывал ветер. Лежали все. И те, кто победил и те, кто проиграл.

– Ты что-нибудь понимаешь?

– А то, – откликнулся я, прикидывая как сообщить этому большевику неожиданную новость. Благо просмотренные фильмы и прочитанные книги уже подготовили меня к такой мысли, а вот с дедом как быть? Вряд ли его мировоззрение, замешанное на марксизме и материализме, спокойно смирится с тем, что ему придется узнать. Логику родственника я представлял себе так. В «Капитале» про такое написано? Нет? Тогда этого и быть не может!

Только ведь ничего это не меняло. Магия- и все тут! Мир оставался магическим, даже если него кто-то не верил...

– Что это с ними? Офигели от громкого звука? – предположил дед. – Контузия?

Я не стал вдаваться в подробности.

– Скорее все-таки выплеск магической энергии, – внушительно объяснил я, глядя в круглые дедовские глаза. Следовало побыстрее приводить его в состояние соответствия с этим миром. А то пропадем...

– А-а-а-а-а... - дед закивал. – Магическая бомба? Очень может быть...

Люди, а туземцы и впрямь походили на обычных людей, вели себя так, словно попали под действие шоковой гранаты.

Пока я набирался впечатлений, практичный дед начал обыскивать бедолаг, попавших под удар. Думаю, ничего страшного с туземцами не случится – магия в магическом мире штука им знакомая, хоть иногда как артиллерия, бывает и бьет по своим... Оклемаются.

Дед Алеша переворачивал тела, тряс, взвешивал железяки, примеряя по руке.

На местных нашлось много железа, какие-то висюльки, эполеты... Кто-то лежал без движения, кто-то стоял столбом. Те, кому повезло более других – сидели, обхватив голову, но тоже не двигались, похожие на гипсовые фигурки. Или анатомический театр.

– Офицерье… – раздалось у меня за спиной. – И тут они...

Вместо того чтоб как я стоять с открытым ртом, прадед уже подобрал с земли меч, покрутил его, отбросил, подобрал следующий.

Глядя на предка, и я сообразил, что мне тоже стоит помародерствовать. Даже если это и сказочный мир, то вряд ли тут встречаются молочные реки с кисельными берегами. Только вот оружие как оружие меня сейчас не очень интересовало. Только как воплощение финансового благополучия и подобрав кинжал, который мне понравился еще и тем, что кроме функции столового прибора он выполнял еще и функцию Госбанка – камешков там на рукояти хватало и немаленьких камешков - я принялся срезать кошельки.

Наконец и родственник нашел себе оружие по руке. Помахивая чем-то похожим на шашку он попробовал её остроту на кустах, разочарованно хмыкнул.

– Не следят тут за оружием. Перетачивать надо.

Потом вздохнул еще горше.

­– Ни винтовок тебе, ни револьверов. Дичь какая-то…

Я срезал уже третий мешочек, когда за спиной послышалось:

– А вот я тебя...

Удар и звук упавшего тела. Обернувшись, я увидел ожидаемую картину: дед, а у его ног кто-то особенно блестящий. В смысле одежды – персонаж оказался задрапированным во что-то яркое, веселое... Сразу видно – либо сбежавший из цирка клоун, либо такая особь, что не боится привлечь к себе внимание, понимающая, что некому тут оспорить его право считать себя самым крутым и сильным. Эдакая яркая сволочь – оса, паук, рыба фугу...

Я уж совсем собрался выдать вариант анекдота про шашку и голую пятку, но прадед перебил, явно довольный.

– Ну вот. Все по товарищу Марксу. Раз есть угнетатели – то есть и угнетенные. Весь прибавочный продукт на роскошь тратят.

Он кивнул в сторону, где кучкой лежали люди никак не похожие на блестящих легионеров, тех, кого прадед окрестил «офицерами».

– А раз есть и те и другие, то есть и перспективы революции.

– Бунта, – поправил я его. Уж больно неказисто выглядели те, другие. Да и лица, конечно... Революция – это когда есть рабочий класс. А это непонятно кто. Какой-то деклассированный элемент, а не сознательный пролетариат.

Этой фразой я точно заслужил уважение деда. Пока оно не исчезло, спросил, кивнув на того, кого он держал в руках

– Этот-то откуда взялся?

Он пожал плечами.

– Да вот выпрыгнул, не пойми откуда. Руками взмахнул и...

Дед замешкался. Не нашлось у него готовой формулировки.

– И? – повторил я с вопросительной интонацией.

– И ждал чего-то. Чего-то, что не случилось. Тут он удивился, а…

– А в этот момент ты его удивил еще больше... – я ударил кулаком по полураскрытой ладони, прадед кивнул. Я не поленился. Подошел, посмотрел.

Чего там гадать? Наверняка еще один волшебник, понадеявшийся на свое умение и неуязвимость. Не он первый, не он последний… Кто бы он ни был – продукт фантазии программистов или живой человек магического мира – но кошелек у него на поясе висел, а деньги при любом раскладе лишними не будут...

Так что я со спокойной совестью вернулся к сбору кошельков.

От кошельковой жатвы меня оторвал новый шум.

За деревьями, перед которым сидели и лежали обласканные магией воины, обозначилось какое-то движение – что-то там взблескивало, направляясь в нашу сторону.

Приложил ладонь козырьком ко лбу, я убедился, что глаза меня не обманывают. Солдатики… По чистому, напоенному ароматами цветов воздуху, к нам летел знакомый топот и лязг, словно бегущие сжимали в руках сумки, наполненные банками с баклажанной икрой. К кому-то бежало подкрепление.

– Керосин везут? – неожиданно спросил дед, потянув носом.

– Представляю где ты жил, – пробормотал я.

Рядом с дедом заерзало – тот, в пестром халате уже пришел в себя, но прадед касанием кулака вернул его нирвану.

– Давай в лес, – скомандовал дед. И то верно.

Мы замешкались совсем не на много. Каюсь – сам виноват. Уж больно перспективно выглядели лежащие чуть в стороне товарищи, но этой заминки как раз хватило для того, чтоб нас увидели и среагировали.

Новоприбывшие оказались учеными. Не в смысле умными исследователями Природы, а житейски опытными товарищами. Им хватило нескольких секунд, чтоб понять, что те, из первого отряда, им не помощники. Видно уже случалось с ними такое.

– Рассыпаться! – скомандовал уверенный голос. – Прочесать местность!

Деда эти слова словно электризовали.

– За мной! – крикнул он и побежал вдоль кустов. Строй алебард, редкий, просвечивающий насквозь, словно сосновый бор распался и понесся к нам. Там азартно орали, а мы, молча, неслись вдоль зеленой стены. Я больше смотрел в эту сторону, и потому не обратил внимания на хеканье деда. Однако когда он пробежал мимо меня, то у него на плече лежал один из плохо одетых аборигенов. Классовое чувство не позволило деду бросать своих. У меня возникла мысль подхватить кого-то из офицеров, чтоб получился заложник, но передумал – кто знает, насколько они тут цивилизованны и ценится тут жизнь заложника или нет – неизвестно. А тащить – тяжело.

Нас почти нагнали!

Положение спас приотставший дед, швырнувший свою ношу под ноги самым быстроногим преследователям и прибавивший скорости, ну и я не подкачал. Не тот случился момент, чтоб стоять и глазеть по сторонам. Уже знакомый металлический бряк приближался с другой стороны. Не сговариваясь, мы бросились в противоположную сторону. Я теперь к здешним кустам относился настороженно, но эти вроде бы были самыми обыкновенными. Аккуратно приподняв ветки, пропустил туда деда – нечего еще оставлять преследователям отметку места, где мы от них сбежали – и нырнул следом. Конечно, найдут нас, но может быть те секунды нас-то и выручат?

Нас вынесло на лесную дорогу.

Шагах в пятидесяти кусты редели, и та вливалась в пыльный шлях, по которому могло ездить нечто более серьезное, чем крестьянская лошадка. Сквозь листья она просматривалась шагов на двести в обе стороны.

– Едет кто-то, – встрепенулся дед. Ну, ему виднее. Звук мотора я не услышал, а вот какой-то топот в воздухе присутствовал. Он становился явственнее и явственнее, и вместе с усиливающимся звуком все больше проявлялось на дедовом лице гримаса непонимания.

– Не лошадь...

Угадал дедушка. Из-за поворота, укрытого зеленью леса выскочила... выскочило... Да, наверное, страус. Видел я что-то подобное в цирке. Птица смотрелась размером больше страуса и попышнее, что ли. Во всяком случае, перьев на ней я насчитал поболее чем на офицерской шляпе 17-го века. Голенастые лапы взбивали пыль, относимую ветром в сторону, а за пылью просматривалась изящная двухколесная тележка. В ней сидел такой же блестящий субъект, как те, от которых мы бежали.

– Медом им тут мазано что ли, – одобрительно пробормотал дед. Я еще только раздумывал, как мы станем останавливать транспортное средство и что говорить возчику, как дедушка в одно мгновение решил все наши проблемы. Он подхватил из травы булыжник и швырнул его. Раздалось громкое "дзинь" и телега на наших глазах начала заваливаться. Страуса повело боком, оглобли, или как там эта часть упряжи называлась, перекорежились и, как лодка зачерпывает бортом воду, так тележка черпанула дорожной пыли....

Дед рванул прямо через кусты. Ветки хлестанули меня по лицу, и пока я промаргивался, родственник уже оприходовал транспорт. Тележка стояла на двух колесах, птица тряслась, приводя себя в порядок, а предок скалился с места возницы.

– Пошевеливайся, внучек! Наш паровоз вперед летит!

Он хохотнул, глянув на летящую с птичьих крыльев пыль.

– Как на крыльях.

– Слышал я о вашей коммуне...– пробурчал я, вспомнив продолжение куплета и забираясь к нему. – Не понравилось...

Не мое это – экспроприации, но выхода другого не оставалось – из-за зелени леса слышался уже веселый гомон и железный грохот погони.

Дед взмахнул вожжами и птица начала разгоняться. Лапы оттолкнулись от земли раз, другой… Лес остался за спиной и дорога, скользя между негустых кустов, повела нас прочь от леса. Но как оказалось, погоне было тоже в туже сторону.

– Быстрее!

Дед только оскалился. Пыль уже облепила его лоб и щеки. Страшная морда, что уж там говорить. Я, наверное, не лучше. Только вот преследователей наших даже такими рожами не напугаешь. Оглянувшись, я увидел, что следом за нами неслись две таких же повозки. Возничие, почти невидимые за пылью крутили в воздухе какие-то петли, взблескивающие на концах, словно огни электросварки. Р-а-а-аз! Один огонек сорвался с привязи и, как камень, пущенный из пращи, метнулся к нам.

Я хотел заорать «Берегись!» но пыль влетела мне в глотку, заставив проглотить и её и крик. Содрогаясь от кашля и тряся головой, я смотрел как огонек, размером чуть меньше шарика для пинг-понга долетел до меня и… исчез. Я не успел порадоваться, что эти ребята промазали, как оттуда метнулся второй шарик. Он выскочил из облака пыли и, не долетев шага, как и первый, потускнел, истаял в воздухе.

Я по привычке показал им средний палец. Им хватило ума понять, что я этим не выражаю им своей благодарности. Преследователи заорали неразборчиво, но зло.

Только мне уже стало не до них. Тележку подбросило, прадед уронил вожжи и с матом вылетел наружу. Теперь он висел, цепляясь на бортик, на манер каскадера. Одно из колес продолжало бежать по земле, а второе поднялось в воздух и бешено крутилось. А дедовы ноги, волочась по земле по земле только добавили пыли. Страус – до чего все-таки могучая птица! - на все это не обратил никакого внимания. Его лапы мелькали и мелькали, приближая нас к чему-то неведомому – реке или морю: ветер ударил в лицо сыростью. На мгновение пыль снесло и стало видно, что дорога впереди изгибается горбом моста. Я ясно видел перильца, украшавшие края, но вот другого конца этой архитектуры не разглядел. Там, с той стороны, нам навстречу летело такое же облако пыли.

– Тормози! – заорал я, представляя, что сейчас произойдет. Мост оказался неширок и, хотя разъехаться мы там смогли бы, но только не на такой бешеной скорости. Колесо летело, словно брошенный гигантом-дискоболом диск.

– Чем? – заорал в ответ дед.

Я прыгнул вперед, на спину птице – может быть так удастся остановить? – но опоздал... Из тучи выскочил такой же шарабан, как и у нас. Увлекаемый взбесившейся птицей, он мчался на одном колесе, задрав другое в небо. Вытаращенные птичьи глаза мелькнули мимо, потом раздался треск, и уже через мгновение я испытывал восхитительное чувство полета.

Кипевшая течением вода сомкнулась над головой и поволокла куда-то. Сквозь зеленую муть я ничего видел, даже деда, хотя точно знал, что он где-то тут – пока падал, я сумел услышать еще два «плюха».

Вода тащила меня, вместе с пузырьками воздуха летели секунды. Когда дыхания мне уже не хватало, я вынырнул из потока. На удаляющемся мосту лежали обломки, дергались два страуса в перепутавшихся постромках и размахивали руками ребята в ярких одеждах. Там шло выяснение отношений. Ну и хорошо. Им пока не до нас….

Крутанувшись в воде я поискал голову деда.

Рядом – никого. Река оказалась с неслабым течением, да и вода показалась такой холодной, словно только что поменяла агрегатное состояние. Я по пояс выскочил из воды, пытаясь отыскать деда.

– Дед! Леха!

Каменные берега неслись мимо, словно я сидел на водном мотоцикле.

– Де-е-ед!

Вода летела в лицо не брызгами, а ведрами, струей из сифона с газировкой... Впереди поток бил в здоровенный камень. Река там кипела и клокотала как готовый к извержению чайник.

– Де-е–е-ед!

Если б не дедова форменная куртка я его, может быть и не нашел бы. И не в начищенных пуговицах дело – солнечного и водяного блеска тут и без пуговиц хватало, а вот сама курточка оказалась приметной. Пятно цвета кофе с молоком на фоне гранитного валуна я успел углядеть и вцепился в деда. Нас сорвало течение, но тут же приложило о камень еще большего размера. Деда прижало к нему, и родственник барахтался, пытаясь вскарабкаться. Глядя на его неуклюжие движения, я понял, что ему досталось поболее, чем мне.

Глава 7

Я выполз на камень и за ворот потянул к себе товарища. Не тут-то было! Он оказался таким тяжелым, словно вдвое потяжелел. Подбадривая себя руганью я тянул его, тянул, но он, обвисший кулем словно «примагнитился» к воде. Зацепился? Я глянул вниз и чуть не выпустил из рук свою ношу. Из-под воды на меня смотрели чьи-то глаза. Их обладатель и вцепился в дедовы ноги. Нехороший взгляд там был. Может быть даже голодный...

– У ссссука... – прошипел я. Я не стал дожидаться развития событий. Одной рукой удерживая деда, другой сорвал с ноги кроссовку метнул её вниз. Сработало как «Отче наш...»! Дед сразу полегчал и пробкой вылетел ко мне, на камень.

Пока пращур протирал глаза и кашлял, я огляделся.

Мост отсюда уже не просматривался, но успокаиваться не стоило. Вода клокотала со всех сторон, не пуская нас на берег… А еще эти глаза…

Дед лупал глазами, что-то пытаясь разглядеть в неприветливых окрестностях. Я от него не отставал.

Неожиданно на середине реки из-под воды как, наверное, не всякий дельфин выскочил бы, взлетела фигурка, погрозила мне кулаком и исчезла за камнями.

– Сумасшедший...– пробормотал я.

– Сумасшедшая, – донеслось снизу.

– Дед!

– Это тетка была. Или девка… Не разобрал…

Дед попытался сесть, его повело в сторону, и он снова чуть не свалился в воду.

– Вытащила меня…

– Она что, в реке живет?

Дед посмотрел на меня как на идиота. Я вернул ему взгляд.

– Не забывай: этот мир – волшебный, – напомнил я ему. – Тут и русалки могут быть…

Я вспомнил ту гору фэнтезятины, что читал в недалеком прошлом. Фантазии авторам попаданческих историй хватало, так что русалка могла быть не самым худшим вариантом… Все-таки не Ктулху и не Макаронный монстр. От этих одной кроссовкой я бы не отбился.

– И драконы…

Он озадаченно покачал головой, но упрямство взяло верх. Он несколько раз пошевелил пальцами, словно обхватывал что-то мягкое и упругое. Соглашаясь со своими ощущениями, покивал головой.

– Точно девка. Еще раз встречу – спасибо скажу.

Слава богу за девицей дед не полез. С нашего камня до другого берега было гораздо ближе, да и бывали мы уже на том берегу. Хватит… Пришлось опять лезть в воду и мокнуть, но зато вскоре мы отыскали несколько, ступенями поднимающихся из воды камней, похожих на гигантскую лестницу. На предпоследней ступеньке остановились и, ни слова не говоря, принялись раздеваться.

Первое время мы с интересом рассматривали друг друга – он мои трусы с Мики Маусом, а я его кальсоны с черным казенным штампом на заднице, но постепенно обоюдный интерес к нижнему белью пропал. Вокруг, можно сказать, царила тишина, только вода шумела. Никто не орал, не гремел, не лез с предложениями сдаться. Куда лучше, чем в прошлый раз.

Привстав на цыпочки я посмотрел, что там, за последней ступенью этой лестницы.

Поле, а за ним, полускрытые полосой кустов, торчали какие-то дома.

– Это нас хорошо вынесло, - одобрительно покачал головой дед.

Я спорить не стал. Все и впрямь сложилось неплохо, как в Игре. И вынесло к людям и погоня отстала... Одно скверно – это купание обошлось нам в кругленькую сумму. Кругленькую по любым расценкам - обыскав карманы, куда складывал кошельки врагов, я нашел единственную монету. Правда золотую… Как там Робинзон Крузо с унынием боролся? Делил события на «Хорошо» и «Худо», кажется? Так вот что у нас «Худо»? Без денег, без оружия, в чужом непонятном мире... А что «Хорошо»? «Хорошо» - живы, здоровы, свободны. Такой расклад, я думаю, любое «Худо» перекрывает, а деньги- дело наживное.

Я кивнул на крыши, что поднимались в полукилометре.

– Раз есть люди, значит и деньги у нас будут. А за деньги можно многое купить. И информацию в первую очередь… Так что давай думать, где нам денег достать. Лучше честным путем.

Спорить прадед не стал. Наверное, понимал, что такое охранка на хвосте…

Вещички быстро подсохли. Все-таки два солнца - это вам не одно. Мы оделись и, помогая друг другу, вылезли на последнюю ступеньку.

– Все-таки знание языка – большое одолжение со стороны этого паразита, – сказал я, отряхивая джинсы. – Ты, кстати, помнишь, как нашего колдуна-полудурка звали?

Дед нахмурил брови.

– С луком что-то связанно… - неуверенно сказал он. – Луковый?

– Вот тоже проблема… Вспоминай…

– Или нет… Лютый! Точно! Мы, помню, такого атамана громили. Лютый! Или нет?...

Уже хоть что-то. Ощупал куртку. Вроде не капает, хотя мокровата, да и видок у неё…

– Утюжок бы… – пробормотал дед, обуреваемый похожими мыслями.

– И труселя с кружавчиками… – добавил я, на всякий случай еще раз охлопывая карманы. Ни-че-го.

Что ни говори, а уже хоть какая-то информация о мире – золото тут в чести. Я повертел монету так и эдак.

– Чеканщики тут хорошие, - сказал дед, - заглядывая мне через плечо. - Добросовестно работают.

Это он подметил верно. Профиль на золотом кружке смотрелся четко, выверено. Мало того, он показался мне ужасно знакомым!

– «На золотом кружке сидели...» - пробормотал я. - Как думаешь, кто это?

– У нас на золотых Николая печатали, самодержца Всероссийского. И тут наверняка кто-то из главных эксплуататоров. Кто тут? Император, вроде бы.

Я кивнул. Скорее всего дед прав. Профиль был гордый, запоминающийся и чем-то то даже симпатичный.

– Ладно. Что могли – узнали...

На всякий случай я посмотрел на берег – ну мало ли что-то еще на берегу валяется, но чуда не случилось.

– Ну, предок, вставай… Пойдем денежки зарабатывать.

***

…Уже издали стало понятно, что это питейное заведение. Что-то проглядывалось в нем от салунов Дикого Запада. Возможно раскрывающиеся в обе стороны створки дверей. Мне стало как-то не по себе- вспомнились фильмы со стрельбой и нападениями индейцев. Давя внутренние колебания, сказал:

– Сейчас вот поговорим с кем-нибудь, и все станет ясно.

– Ничего ясно не станет, – возразил в спину дед. – Имя колдуна я не помню… Лютый он или нет. А про Империю Баган мы и так знаем. Ну, может быть про место внутри неё что-нибудь узнаем...

Он тоскливо вздохнул.

– На карту бы посмотреть. Вот уверен я, что этот гад в столице тутошней сидит. Раз уж такими делами занимается, то наверняка там.

От этих слов меня отпустило и стало немного стыдно, прадед мозги сушил, а я в переживания ударился.

– Какими это «такими»?

– Освобождение Императора...

Вот ведь какой дед у меня идейный! Явно ведь не большевик с подпольным стажем – по возрасту не подходит, а как его при слове Император корежит-то...

– Посмотрим…

Толкнув дверь, мы вошли.

Корчма разделялась на две половины. Та, которая побольше, предназначалась явно для простых людей, что называется «от сохи, серпа и молота», а вот другая... Там собиралась чистая публика. И разжиться чем-нибудь полезным мы смогли бы только там.

– Вон там наше место, – я кивнул на дверь.

– Зачем? – неприятно удивилась дедовская классовая сущность.

Я обернулся, сразу желая расставить все точки над нужными буквами.

– А затем... Ты тут революционную пропаганду вести собираешься или колдуна искать? Если колдуна, так наверняка он, ну если по кабакам ходит, то в чистой половине посиживает и свое умение продает за большие деньги...

И, видя, что не убедил родственника, добавил:

– Нам для разговора образованные нужны, чтоб знали, хоть что-нибудь, а в этой половине и грамотных-то нет.

– Ты туда попади еще, – шепотом отозвался дед, соглашаясь с доводами.

– Логично…

При входе на «чистую» половину корчмы стояли двое слуг и фильтровали входящих. Ага. Фейсконтроль. Знакомо. По знаку хозяина они кого-то пропускали, низко кланяясь, а кого-то заворачивали назад. Хотя последних было мало. Люди тут и сами знали свое место, не претендуя на большее, чем им полагалось.

– Социальная несправедливость, – негромко сказал дед. – Вот с чем надо бороться.

Я глянул по сторонам. Нет. У бедноты нам точно ничего нет светило. Лица там светились предвкушением, а кое-кто из уже вкусивших просто лежал под столом. Про своего, деревенского колдуна, такие возможно еще что-нибудь бы и рассказали, но про столичную штучку, что ищет Императора... Нет. О таком даже и мечтать не следует.

– Точно. Ни одного социального лифта тут не видно.

Я снова подумал, что если эта игра, то все происходящее вокруг – подвод меня к решению задачи. Итак задача... Как попасть на чистую половину? Только там могли оказаться те, кто может помочь отыскать этого самого Лютого-Лукового.

Понятно, что по нашему внешнему виду нас туда никто не пустит. Пусть даже на хорошем местном языке я объясню, что мы знатные путешественники из далекой страны. Каким бы ты знатным не представлялся, а ходить без обуви нехорошо. Не подобает этого знатным путешественникам, хоть ты маркизом назовись, хоть герцогом. Да и, честно говоря, босой купец также не внушает уважения окружающим. Устроить драку и поубивать половину? А кто скажет какую половину надо убивать, а какую оставлять для душевной беседы? Да и с вооружением у нас совсем-совсем плохо...

Так. Это один вариант. А если другой? Если не игра?

А если не игра, то какая разница – задача-то осталась и ее надо решать...

– Нет тут равноправия...

– А его нигде нет, – успокоил я родственника. – Ничего. Как-нибудь да пробьемся в элиту!

Сказать легко. А как сделать? Особенно босиком.

Нужен ход, который в глазах хозяина приподнял бы нас, заставил уважать, хотя бы и авансом.

Кто его знает, как его тут звали, барменом ли или кабатчиком, но хозяин заведения делал он все тоже самое, что его собратья по всем остальным мирам – расхваливал свою выпивку и свое заведение. Вокруг стояли люди разной степени богачества – слушали. На начало монолога мы не успели, и нам досталось выслушать середину хвалебной речи. Разговор шел о какой-то особенной выпивке и тех, кто её употребляет. Общий смысл - благородные напитки могут оценить только благородные люди...

– Почему? – спрашивал кабатчик сам себя и сам себе отвечал. – Благородные люди что-то такое чувствуют.

Он щелкнул пальцами.

– Что-то у них есть такое, чего у простого человека нет…

Слушатели вокруг закивали.

– Вот ведь врет и не краснеет...

Это дед. Я наступил ему на ногу.

– Это ведь сколько поколений нужно пить благородные вина, что б так вот взять и определить какое вино хорошее, а какое… Вот есть, например, у меня бочонок редкого вина. Слышали про «Радость монаха»?

Народ зашумел, закивал.

– По вкусу очень похоже на «Печаль монаха». Не всякий одно от другого отличить может. Вкус похож, а цена – о-го-го как отличается.

– Это почему?

– В дорогих винах здоровья больше, – объяснил кабатчик, – и против злого колдовства они хорошо помогают...

– Это точно, – подал я голос, решив, что пришло время действовать. – Особенно если ведро одного выпить и ведро другого. После хорошего и голову не крутит и не мутит, а после плохого...

Я передернул плечами.

– Тебе-то откуда знать, что после хорошего вина благородный человек испытывает? – пренебрежительно удивился кабатчик, оглядев меня с босых ног до головы без шляпы, но разговор не прекратил – для него ведь любой разговор реклама, а она, как известно, двигатель торговли.

– Оттуда, – туманно ответил я. – Случись надобность быстро отличу твою «Печаль...» от «Радости...» Бывало в своем замке... Пивал я и не такое…

– Ты?

Хозяин готов был засмеять меня, но я его опередил.

– Давай поспорим, что я отличу твое редкое вино от любого другого похожего?

– Хочешь задаром вина выпить?

Хозяину показалось, что он разгадал мой ход, но я вместо ответа достал из кармана золотую монету и подбросил её.

– Шесть маленьких чашек. В трех твое редкое вино. В трех – похожее на него. Если я ошибусь – монета твоя. Если отгадаю – с тебя обед для меня и моего товарища.

Я даже не стал говорить о какой половине его корчмы идет речь. Просто кивнул на дверь. Чуть помешкав, хозяин согласился. Вокруг нас вскипели разговоры, кто-то пустил шапку по кругу, собирая ставки тотализатора. Что придать этому управляемый характер я распорядился.

– Стол освободить, платок чистый, чтоб мне глаза завязать и шесть чашек. В три «Радость монаха», а в три оставшихся «Печаль...»

Платок погрузил мир вокруг меня в темноту.

– Зачем ты это делаешь? – прошептал прямо в ухо дед. - Последнее потеряем!

Я ответил уверенно, так как знал чем это закончится.

– Ничего не потеряем. Потерпи немножко...

За шумом голосов делавших ставки нас никто не услышал. Ставили большей частью против меня, что меня не удивило. Кабатчик, знавший свое дело, явно внушал больше веры, чем странно одетый и к тому же, босой незнакомец. Что ж... Тем больше достанется тем, кто готов рискнуть. Хотя какой тут риск? И надо поторопиться.

– Ну? Чего ждем? Платок сюда...

Скрипнула крышка погреба, пахнуло прохладой. Хорошо, что я не ошибся! Бульканье, запах... Осторожно, чтоб не опрокинуть чашку со стола я подхватил и поднес к губам первую...

– «Печаль…», «Радость...», «Радость...»

Хозяин попытался меня обмануть. Из шести чашек «Радость» оказалась в двух, а в остальных– «Печаль...»

– Не может быть! – кабатчик смотрел на меня как на волшебника.

– Опыт не пропьешь! – отозвался я.

– Это же сколько ж надо... – он находился не только под впечатлением того, что сделал я, но и под впечатлением своей недавней речи. Так и не закончив фразы, он склонился передо мной, сделав очевидный для себя вывод.

Что он подумал, не знаю. Может быть, принял меня за местного Гарун-аль-Рашида. Наверняка есть ведь тут такой. Или был когда-то. Хожу инкогнито, смотрю что тут и как. Все верно. Это одежда у человека может быть и своей и чужой, а вот голова и вкусовые пупырышки на языке – только своими. Добавляя себе значимости, я нахмурился.

– Превратности путешествия?- почтительно спросил он.

Мой взгляд сквозь него и вздернутый подбородок объяснили ему сразу все. Он метнулся перед нами и сам открыл двери «чистой»половины.

– Да ты знаток, – с завистью обнаружил свое отношение ко мне дед. – В тонких винах разбираешься. Небось, там, у себя в ресторациях с барышнями день-деньской просиживаешь...

– Бывает, – не стал я его огорчать. -Только ты свой пролетарский сарказм уйми. Я в тамошних ресторациях сиживал, а не в здешних...

Он сообразил, что мой старый опыт в этом случае не был мне помощником. Сообразил и удивился.

– А как ты тогда...

Сейчас было не до разговоров. Столько запахов вокруг! И какие люди!

– Все потом.

На чистой половине все оказалось примерно также, как и на той, с которой мы пришли – те же столы, те же лавки. - только, пожалуй, действительно чище.

Следом за нами вошел крепкий, плотный мужичок, зажиточного вида – в хорошем кафтане, в шляпе с длинным не то мечом, не то кинжалом на поясе. Он стоял рядом со столом, когда я спорил с кабатчиком и тоже принял участие в тотализаторе.

– Ты его обманул! – сказал купец, широко улыбаясь. Я напрягся. Кто знает, что у аборигена на уме? Вдруг разоблачать побежит. Увидев мою настороженность, он махнул рукой.

– Нет, нет... Я никому не скажу.

Я высоко поднял брови.

– Это как же? Я что, не угадал?

Он улыбнулся, затряс головой.

– У меня нет причин не верить хозяину корчмы. Наверное, угадал.

– Так что?

Я так и не понял, чего тот хочет. Дед рядом со мной начал на всякий случай сжимать-разжимать кулаки. Но все обошлось. С радостью человека, оказавшегося умнее других и разгадавшего фокус, туземец сказал:

– «Радость...» оказалась ощутимо холоднее «Печали...». Её ведь принесли из погреба...

– И что? – повторил я. – Даже если так, то все равно спор я выиграл честно...

– Я рад, что именно этим способом. Очень не люблю, когда такие вот...

Он мотнул головой назад.

– … начинают рассуждать о благородстве.

В зале мы сели за один стол.

Новый знакомый – купец Калораш – все продолжал восхищаться моим умом и хитростью. Хозяин, несколько приунывший, принес нам какого-то мяса, но наш новый знакомый только лицо скривил. По его знаку блюда утащили обратно на кухню, и он сам начал выбирать угощение для нас. Потихоньку его говорливость обратила на нас внимание окружающих. На какое-то время мы стали и центром внимания – купец рассказывал благородному собранию об увиденном собственными глазами пари и расхваливал меня, но сенсацией, затмевающей чудесные запахи печеного мяса, мы оказались не на долго. Купцы и дворянчики вернулись кто к еде, а кто – к игре…

Когда голод загнали внутрь, я поинтересовался.

– Почтенный! Не подскажешь ли… Мы с …

Я замялся, соображая, как назвать деда. Не дедом же, в самом деле? Возраст-то примерно одинаковый.

– …с братом ищем одного мага…

– О! – оживился купец, глядя на нас с уважением.

– Имени его точно не знаем, но что-то вроде Лютый…

Он наморщил лоб.

– Лютый?

– Или Луковый…

Пожевал губами.

– Может быть Луций?

– Точно! – взвился дед. – Именно Луций! Где его можно найти?

– В столице, разумеется. Это Имперский маг. У него там дом, школа, ученики.

– Вот спасибо…

Мне действительно сразу стало легче. Получалось, что и с памятью у нас дедом оказалось все нормально и маг этот, злыдень, действительно существует. Будет кого привлечь к ответу, с кого спросить.

Дед начал расспрашивать купца о торговле, а я принялся смотреть по сторонам. Сытый желудок располагал к ленивой наблюдательности. Взгляд блуждал по туземцам, но каждый раз возвращался к одной группе людей. Они сразу привлекли мое внимание.

За отдельным столом их сидело человек шесть. Лица туземцев были какие-то… Одухотворенные что ли. Одухотворенные жаждой наживы. Если б я делал игру или снимал фильм про негодяев, то точно знал бы кого из этих типов взять на роль подпевал Главного Негодяя. Эти вот отлично подходили. Их стол, скудно уставленный закусками и кувшинами, стоял рядом с окном на возвышении. Глаза туземцев шарили по залу. Я только хотел обратить внимание Калораша на эту компанию, как он сам увидел эту компанию и прямо на глазах погрустнел...

– Эй, Калораш, отыграться не хочешь? – раздалось из-за стола.

Купец вздрогнул, втянул голову в плечи, делая вид, что обращаются вовсе не к нему, а там засмеялись. На удивление беззлобно рассмеялись, видно вспоминали что-то приятное…

Мне показалось, что они взглядами залезли купцу в кошелек и пересчитали там всю наличность. Мы с дедом в их планы явно не вписывались- бедновато выглядели, да я к тому же и босой, а вот купец, точнее его кошелек, могли заинтересовать.

– Это кто?

Купец как-то неуверенно пожал плечами, а сидевший через стол от нас человек с отвращением пояснил:

– Баронские дружинники.

– Воины? А что они тут делают. Столы-то почти пустые…

– Они тут барона ждут, пока тот обедает. И играют.

– Играют? А во что играют?

Купец посмотрел на меня с некоторым удивлением.

– Во все. Но на деньги…

– И выигрывают чаще, чем проигрывают, я думаю? – спросил дед. Ответа и не требовалось – стали бы они тут сидеть если б проигрывали.

– Вон морды у всех уголовные, – пробормотал родственник.

– Что ж ты про них так? - поддел я его. - Это ведь, если я не ошибаюсь, «классово близкий элемент»?

Он поморщился и нехотя ответил.

– Там разные встречаются… С кем-то и в атаку не боязно, а у кого-то и шкуру на барабан противно взять.

Но купец, как знаток этого мира интересовал меня больше, чем дед и я повернулся к Калорашу.

– Обыграли тебя, похоже.

Купчина вздохнул.

– Да… В прошлый раз проиграл им кое что…

И поморщился, как только что это сделал мой родственник. Похоже, что это самое «кое-что» все-таки стоило хороших денег.

– А во что играли?

Он снова вздохнул, но оживился.

– В кости… Благородная игра. Кости – это везение, случай.

– Не всякие. Разные есть кости… И карты разные есть… И ловкие шулерские пальчики…

Купец кивал, словно уже прошел и то и другое. Я смотрел на этих ребят с интересом. Головой понимал, что это не просто дружинники, а в душе – бандиты, какие, наверное, были в наших 90-х. Мне о таких родители рассказывали, да и сколько телесериалов про таких снято. Не шантрапа какая-то, а серьезные, закоренелые в пороках люди, но тот факт, что кругом какое-то опереточное Средневековье, а я – дитя технологического века, набитого автомобилями, сотовыми телефонами и компьютерами делал их в моих глазах смешными.

– Так ведь наверное не одного тебя они тут обставили? По рожам видно – шулер на шулере. А что их тут тогда терпят? Разогнали бы и дело с концом. Не портили бы репутацию заведению…

– Нет.

Купец от воспоминаний приуныл.

– Нельзя. Вон видишь…

Он показал глазами в дальний угол где за столом сидело несколько человек явно из еще более высокого социального слоя. В хоть и обтрепанной, но богатой одежке и с мечами.

– Здешний барон сидит. Пока он тут, то и они тут…

– Крыша у них тут, получается, – пробормотал я. – Все как у людей… И что?