Попаданец в Великана 3

Глава 1

С южной цитадели было видно, как огонь вошёл в город. За рядами крыш поднялись обломки стены, а затем в город хлынуло белое сияние. Ударная волна швырнула на мостовую солдата, бежавшего к воротам с незастёгнутым нагрудником. Он ещё пытался подняться, когда на улицу за его спиной хлынуло пламя.

Огонь шёл сплошным потоком, выдавливая из переулков раскалённую пыль. Черепицу срывало целыми пластами, ставни вспыхивали раньше, чем до них добиралось пламя. На углу, возле красильни, сгрудились люди с узлами. Один мужчина успел накрыть голову плащом, женщина прижала к себе двоих детей, а потом все они исчезли в огне. Через мгновение от фигур остались лишь рассыпающиеся в пепел темные статуи.

Молодой арбалетчик вцепился в зубец стены и смотрел на дом с двумя печными трубами, где под самой крышей жила его сестра. Ещё утром он заносил ей муку и обещал починить ставню. Верхний этаж сдуло, словно он был из соломы, а из окон повалило пламя. Арбалетчик подался вперёд, но сосед рванул его за перевязь, заставив пригнуться.

Волна ударила в щиты цитадели, залив всё вокруг белым светом. Арбалетчик упал на колени, оглушённый грохотом, и прижался лбом к горячему камню. Цитадель непоколебимо приняла магический удар, рассекая своей громадиной волну пламени, которая прошла дальше. Купола цитаделей продолжали работать, даря хоть какую-то надежду защитникам, в то время как остатки городского купола еще трескались в небесах, истаивая золотыми лентами.

Мрачный сотник поднялся возле лестницы, и оглядел своих людей, которые с ужасом смотрели на развернувшийся за защитным куполом ад. Кто-то из бойцов шептал молитву богине милосердия, кто-то беззвучно плакал, смотря на то место, где раньше был его дом.

– Бойцы! Когда пламя погаснет, мы первыми примем удар вражеской армии.

– Господин сотник, там же… – начал кто-то у него за спиной.

Пожилой копейщик смотрел на горящие дома и никак не мог договорить. У него дрожал подбородок, а пальцы намертво вцепились в древко.

– У меня там тоже дом, – сказал сотник. – Был...

Перед глазами мужчины мелькнуло лицо жены. Ладонь до скрипа сжала рукоять артефактного меча.

– Эти твари не должны дойти до центральной башни, иначе магистры перехватят управление над щитом и уже никто их отсюда не выкурит.

Сотник посмотрел на пролом в стене, а затем снова на испуганных людей.

– Подберите сопли, бойцы, мы зубами вцепимся в эти стены и убьем столько восточников, что они потушат пламя собственной кровью!

На стене повисла тишина. Люди, только что потерявшие родных и близких, наконец осознали, что терять им больше нечего. Бежать уже было поздно. Каждый желал лишь одного – праведной мести. Мести и крови!

Молодой арбалетчик подобрал оружие и вернулся к бойнице. Снизу поднимали связки болтов, во дворе укладывали обожжённых, а из южного крыла выходили маги. Парень попытался отыскать две печные трубы среди огня и не нашёл даже стены, на которую они опирались. Пришлось вытереть глаза рукавом, прежде чем он смог разглядеть улицу, по которой вскоре должны были пойти восточники.

***

Магистр Огня разорвал последние связи со смерчем. Бушующее пламя осело, открыв проделанный в стене пролом. На улицах продолжали гореть балки и крыши, но белый жар, превращавший камень в вязкую массу, уже сходил на нет. Еще час и можно будет вводить войска.

Магистр выбрался из расплавленной лужи, оставляя на затвердевающем камне следы сапог. Он остановился, приложив ладонь к груди. Такое мощное заклинание даже магистру далось нелегко, слегка перегрузив источник.

– Переведи дух, – сказала подошедшая женщина. – Дальше городом займусь я.

– Только не зацепи южные районы.

– Моя стихия не такая своевольная как у тебя. – улыбнулась магесса.

Женщина подняла руку, и над ней раскрылось широкое чёрное плетение. Потянувшиеся от него полосы скользнули к городу, обогнули щиты цитадели и поднялись над крышами. Мрак начал поглощать северную часть Трех Мостов, ту часть, где сейчас собирались основные защитные силы города.

Чёрные потоки заливали перекрёстки, разъединяя подходившие сотни. Защищённые склады, усадьбы и гарнизоны оставались единственными светлыми островками в кромешном море мрака. Тьма спокойно укрыла город своим покрывалом словно заботливая мать. А через минуту раздались первые крики ужаса.

***

Под обломками южной башни магистр Земли откашливал пыль, приходя в себя. Личный щит все же смог удержать слитный, но не концентрированный удар сразу двух магистров. И сейчас магу предстояло принять непростое, но судьбоносное для многих решение.

***

Когда южная стена рухнула, мы миновали второй перекрёсток. По улице ударил горячий ветер, забивший рот пылью. Я прикрыл глаза локтем, а Игор упёр щит в мостовую, удержав за ним двух наёмников. Горящий обломок врезался в дом впереди, вывалив на дорогу оконную раму. Лошади заметались, и передняя повозка встала.

– Под уздцы брать! – орал Вейл. – Ты оглох, придурок? Кнут убери!

Я отбросил раму под стену и оглянулся. В тридцати шагах за нами, на третьей повозке, Мара прижимала к себе дочь. Хотелось вернуться к ним, но Вейл уже подгонял передний десяток. Из бочки на второй телеге поднялась вода, захлестнув пылающее окно, и сквозь пар я увидел Лиссандру. Магесса шла с распущенными волосами и накинутым на плечи синим плащом, направляя воду на горящие доски.

Я удивился, увидев её здесь: договор закончился, так что и ее и Ориса с нами уже не быть не должно.

– Госпожа Лиссандра с нами? – спросил я Вейла, когда тот поравнялся со мной.

– Со мной она была, – буркнул десятник, оглядывая крыши. – И уходит с нами. Давай вперёд, Борг.

Магесса бросила на него злой взгляд и вернулась к заклинанию. Вейл всё-таки охмурил магичку, но для радости за десятника было не подходящее время. Мы уходили на север, а люди вокруг сворачивали к укреплённым дворам, куда их зазывала стража. Возле одних ворот караульный тащил внутрь толстяка в дорогой шубе. Тот упирался, показывая на оставленную телегу с добром.

Новый толчок магии заставил поднять голову. Между крышами опускалась чернота, сквозь которую уже едва просвечивали пожары.

– Вейл, сверху!

От десятника качнулась знакомая сила, и он рванул назад, попутно приказывая сблизиться с повозками. Фонарь на углу превратился в мутное жёлтое пятно: огонь внутри продолжал гореть, но свет обрывался в ладони от стекла.

Ночное зрение почти не помогало: в густых полосах мрака пропадали даже близкие предметы. Источник неприятно сжался, а по предплечьям пробежали мурашки. Напротив закричал толстяк – из-под телеги к нему тянулось странное чёрное пятно. Караульный вскинул меч и получил в лицо что-то длинное и блестящее.

Я увидел, как его голову мотнуло назад, а из разорванной щеки брызнула кровь. Мужчина в шубе упал, дёргая ногами. Я присмотрелся и понял, что под ним копошится какая-то тварь. Ворота захлопнули изнутри, отсекая крики. Вспыхнувшие над ними знаки разогнали мрак у самой кладки, но до лежащих на улице людей свет не доставал.

– Копья наружу! – проревел Вейл.

Я поднял магический щит перед полосой мрака и успел вовремя: в него ударилась тварь величиной с собаку. Под брюхом раскрылась пасть, между зубов которой торчала часть человеческой кисти. Существо соскользнуло вниз, и вмял тварь шестопером в мостовую. Тёмная жижа залила сапоги, обдав кислой вонью.

Игор уже теснил щитом другую, прижимая к стене. Острые лапы скребли железо, пока брат не ударил сверху булавой. Кладка покрылась брызгами, а один из наёмников с руганью стряхнул с плеча ещё шевелящийся отросток.

По приказу Бранта колонна двинулась дальше. Десятники растаскивали людей, сбивавшихся в кучу между колёсами, а вдоль обоза вспыхивали амулеты, выхватывая из темноты лица и выставленные копья.

Лиссандра выпустила ледяной снаряд в переулок справа. На мостовую выпало суставчатое тело с осколками в спине и поползло к колёсам, пока наёмники не пригвоздили его копьями. Вейл велел следить ещё и за крышами. Шарахнуть бы вдоль улицы, да выжечь эту дрянь вместе с темнотой. Но что-то подсказывало, что лучше не привлекать к себе внимание чего-то, что пряталось во тьме.

Колонна сбилась плотнее, и на повороте я оказался возле второй телеги. В нескольких шагах за ней Мара сидела между мешками, закрывая дочь руками. Я поднял ладонь, показывая Нэе, что вижу её. Девочка потянулась ко мне, но мать удержала её за плечо.

От автора:

Автор немного устал, поэтому пока берет небольшой отдых. Скоро напишу пост о планах на выкладку. Предварительно - перейду на одну главу в два дня.

Глава 2

Впереди улица сужалась между складом и домом с нависающим верхним этажом. Первая повозка уже миновала этот участок, когда из бокового проезда c диким ржанием выскочил конь с оборванными постромками. Он врезался во вторую упряжку, сбил лошадь и повалился поверх неё. Возница едва успел спрыгнуть, а из мрака за конём донёсся крик, оборвавшийся мокрым хрустом.

– Упряжь руби! – Вейл схватил возницу за плечо и развернул к оглобле.

Я придержал борт второй телеги, которую потащили в сторону бьющиеся животные. Сзади напирали люди, не видевшие, из-за чего мы встали, и десятнику пришлось заорать, чтобы следующие повозки осадили лошадей. Я обернулся, вглядываясь в мрак. Мара с Нэей все также сидели, прижавшись к повозке и со страхом оглядывая тьму вокруг. Сивер двигался вдоль их борта, выставив копьё в сторону домов.

Из проулков изредка выскакивали мелкие уродливые твари, но какойлибо серьезной опасности они пока не несли – солдаты успешно работали щитами и топорами, рубя искаженные чьей-то злой волей тела.

Игор обогнул переднее колесо и упёр щит в камни возле проезда. Оттуда отчетливо донесся скрежет чьих-то когтей. Я уже поднял шестопер, собираясь помочь брату, когда впереди раздались крики лошадей.

Возле первой повозки вздулась темнота. Область, радиусом в полтора метра просто исчезла из пространства, образовав сплошную черную прореху, которая даже в окружающем нас мраке выглядела неестественно. Защитные амулеты на телегах и рядом стоящих людях судорожно замигали, выхватывая своим прерывистым светом испуганные лица наемников. Сфера тьмы дрогнула и из выдвинулась длинная суставчатая лапа с серповидными когтями. Раздался полухрип-полувой, от которого по спине пробежались мурашки. А потом из мрака вышло такое, что у меня свело живот от отвращения.

Тварь была мне по грудь, но её раздутое туловище едва помещалось между телегой и проулком. Четыре длинные лапы опирались на мостовую, ещё две шарили по телеге, сгибаясь под мерзкими углами. По горбатой спине торчали зазубренные наросты. Между ними багровели глубокие трещины, словно под серой, смятой складками кожей тлели угли.

На тонкой, покрытой буграми шее болталась голова с почти человеческим лицом. Узкий подбородок, впалые щёки, тёмные пряди, прилипшие к безгубому рту. В глазницах шевелился тусклый красноватый свет. Она повернулась к вознице и открыла рот, растянув его почти до ушей.

Иллюстрация (референс для монстра)

Меня ударило волной животного ужаса. Ноги ослабли, а пальцы с такой силой стиснули древко, что оно скрипнуло. На какую-то долю секунды я поверил, что сейчас умру, причём самой страшной из возможных смертью. Хотелось отшатнуться, втиснуться между телегами, лишь бы эта рожа меня не увидела.

Слева звякнуло упавшее копьё. Его хозяин пятился, прижимая ладони к груди. Другой наёмник застыл с раскрытым ртом, и в свете амулета я увидел, как по его подбородку течёт слюна. Даже лошади на мгновение перестали биться, мелко дрожа под натянутыми ремнями.

Грудь прострелило болью, отчего я судорожно вздохнул. Знакомый жар начал разгораться в сердце, растекаясь по всему телу. Разум вышел из какого-то транса, возвращая окружающей картинке резкость. Сволочь! Я зарычал, выходя из наведенного этой тварью морока.

Возница дёрнулся с облучка, но прыгнуть не успел. Раздувшееся под челюстью горло сократилось, и ему в грудь ударила струя мутной жижи. Плащ задымился. Мужчина завопил, хватая ворот обеими руками, но ткань уже расползалась вместе с кожей. Он свалился между колесом и лошадью, увлекая за собой второго бойца, который пытался его поймать.

Тому досталось по лицу и шее. Наёмник отшатнулся, выпустил меч и принялся скрести щёку. Между его пальцами показалось что-то белое, а крик перешёл в захлёбывающийся хрип. Я успел увидеть, как от подбородка повис обрывок плоти, прежде чем все-таки поставил щит между тварью и повозкой.

– Назад, от неё! – заорал я и бросился вперёд.

Защита получилась корявой, но следующий плевок твари все же сдержала. Кислота стекла вниз толстыми потёками, зашипев на камнях. Даже с такого расстояния в нос ударил резкая вонь.

Я обогнул вторую упряжку, оставив Игора прикрывать боковой проезд. От первой телеги отступали трое наёмников. Один тащил за перевязь бойца с обожжённым лицом, остальные отбивались от тонких лап неведомой хтони, что уже успела проломить мой щит особо мощным потоком кислоты.

Острые когти твари рассекли стеганку наемника вместе с туловищем, почти разрезав человека пополам. Остальных монстр обдал потоком кислоты, прожигая орущие тела до костей.

Я ударил огненным копьем по поднятой голове твари. Заклинание врезалось под скулу, вырвав клочья висящих прядей. Пламя облизало морду и стекло по шее. Монстр отшатнулся, выпустив труп наемника, но тут же повернулась ко мне.

На месте щеки чернела рваная дыра. В глубине я разглядел шевелящиеся волокна, которые тянулись навстречу друг другу. Крови почти не было. Из разорванной кожи сочился густой мрак, затягивая обугленный край. Эта падаль регенерировала!

Ещё два копья ударили в голову и основание передней лапы. Первое сорвало кусок челюсти, вторая прожгла сустав насквозь. Тварь просела и ткнулась лицом в борт, однако повреждённая конечность уже восстанавливалась под действием какой-то сумасшедшей регенерации.

Новый приступ ужаса заставил меня сбиться с шага. Я успел выставить перед собой щит и по нему тут же прилетело кислотой. Слева над плечом пролетело ледяное копьё. Оно вошло твари в бок, но широкая часть снаряда так и осталась снаружи. Лёд разлетелся, вскрыв кожу неглубокими порезами. Чудовище лишь дёрнулось и переставило лапы, разворачивая распухшее брюхо.

Лиссандра стояла возле второй телеги. Вода из бочки тянулась к её ладоням, вытягиваясь в очередной снаряд. Магесса была белой как мел, ее губы были сжаты в тонкую, едва различимую нитку. Она провела копьё сбоку от моего щита и ударила в шею, следом послав ещё одно в рану на морде.

Чёрные брызги залили доски. Тварь замотала головой, выламывая застрявший лёд.

– Борг, она регенерирует! – крикнула Лиссандра.

Сука! Да я и сам заметил. Тварь выдернула лапу из лошади и метнулась через разбитый борт прямо на меня. Щит выдержал, но тяжёлое туловище вдавило его в меня. Пришлось отступить, скользнув сапогом по мокрому камню, и торопливо выровнять плетение. Над верхним краем показалась уродливая голова.

Кислота выплеснулась у самых сапог. Я перескочил через дымящийся потёк, не выпуская тварь из-за щита. Внутри уже полыхала ярость, мышцы наливались силой. Хотелось ухватить эту дрянь за шею, расколотив ее морду о камни.

Из под кожи проступило багровое пламя и я с удовольствием направил ее на монстра. По ушам ударил оглушительный визг. Что, не нравится? Я зарычал, уплотняя поток и одновременно вдавливая массивное тело в ближайшую стену. Гадина все еще была жива, активно регенерируя. Плоть стекала пластами, то и дело обнажая мышцы и кости, но темная энергия, испускаемая тварью, восстанавливала все вновь. Да какой же у нее резерв?!

Я дёрнул застёжку поясной сумки и открыл коробку с кристаллами. Среди мягкой прокладки темнели пять заготовленных снарядов. Один из них, повинуясь моей воли, поднялся над ладонью. Заключённый внутри багровый огонь отозвался на мою ярость, вспыхнув сквозь кровяные грани. Тварь снова толкнула щит, стараясь дотянуться до меня.

Я резко отскочил назад и отодвинул щит. Живот твари значительно уменьшился, а сама она была вся покрыта страшными язвами и ожогами. Ее рот раскрылся, собираясь извергнуть новый плевок. Я подал импульс энергии в снаряд, отправляя его в полет и одновременно дестабилизируя запирающее пламя плетение.

Кристалл вонзился твари в лоб по самую середину. На миг в глазницах ярко вспыхнуло, а потом затылок разорвало узкой багровой струёй. Пламя прошло через череп, ударило в выгнутый горб и прожгло его насквозь, выплеснувшись на стену. От мокрой кожи повалил густой чёрный дым.

Чудовище заскребло лапами, срывая с мостовой каменную крошку. Я удержал щит, когда на него навалилось всё туловище, и с отвращением увидел, как изо рта вместе с кислотой вытекает горящая жижа. Подпитывавшая тело тьма вспыхивала вслед за багровым огнём. Отверстие в голове ширилось, края ссыхались, обнажая кость, и на этот раз новая плоть уже не успевала закрыть рану.

Тварь завизжала так, что заломило зубы, но давивший на грудь ужас вдруг отпустил. Я наконец смог нормально вдохнуть. Лапы подломились, и туша завалилась на обломки колеса. Раздутое брюхо опало, а выгоревшая нижняя часть морды отвалилась на камни. Сдохла, мразь. Я выпустил багровое пламя, которое с жадным шипением вгрызлось в тело монстра. Нечего добру пропадать, пусть даже и такому уродливому.

Будучи мертвой, тварь иссыхала прямо на глазах. Позади кто-то сипло выругался, потом зазвучали команды. Люди снова могли двигаться, но первая повозка лежала грудой досок. Возница больше не кричал. Над его плечом шевелился пар, а протянутая к нам рука медленно проваливалась в собственный разъеденный рукав.

Наконец огонь впитал в себя все, что еще оставалось и я толкнул его обратно в свое тело. Волна силы заставила зажмуриться от удовольствия. Не успел я опомниться, как из мрака над телом высунулась узкая зубастая морда. Я спалил её стрелкой и выхватил шестопер, отбросив ударом вторую тварь, прыгнувшую на край щита. Их тут становилось всё больше.

– Первую бросить! Остальные мимо, к складу! – донёсся голос Бранта.

Наёмники подхватили тех, кто ещё подавал признаки жизни. Я отступил от кислоты, отыскивая взглядом вторую повозку. Игор по-прежнему держал боковой проезд, а люди Вейла вытаскивали из постромок раненую лошадь. Над головами прошла ледяная стрелка, осыпав дальнюю стену осколками. Я уже повернулся к ним, когда услышал крик Нэи.

Над бортом повозки вспыхнул чей-то амулет, осветив длинную плоскую тварь, спрыгнувшую с нависающего этажа. Наёмник ткнул её копьём, но наконечник лишь скользнул по боку. Существо ударило его лапой, отбросив под соседнее колесо, и потянулось к мешкам, за которыми прятались Мара с дочерью.

Мара вытолкнула Нэю с повозки прямо на руки Сиверу. Тот поймал девочку, осев под её весом, а тварь вцепилась женщине в плечи. Я рванулся к телеге, уже собирая огненное копье. Передо мной мотнулась голова лошади, справа пробежал человек, и я удержал заклинание, пытаясь обойти упряжку.

Мару стащило за борт. Хруст я услышал даже сквозь шум схватки, а потом между колесом и стеной мелькнуло её белое лицо. Тварь навалилась сверху, развернув плоскую голову, и из её раскрытой пасти показалась окровавленная ткань платья.

Я выскочил из-за лошади и ударил заклинанием почти в упор. Пламя прошило существо под основанием шеи, и оно выгнулось, ударившись затылком о стену. Уперев шестопер в мостовую, я схватил обожжённую лапу и сорвал тварь с Мары, швырнув в сторону.

Мара лежала на спине с провалившейся грудью и подвернутой рукой. Голова была запрокинута, а в остекленевших глазах застыл бесконечный ужас. Я опустился рядом, всё ещё надеясь услышать дыхание. Сука! Да как же так!

Пальцы зависли над её шеей, хотя по неестественному излому было ясно, что проверять нечего. Я ведь обещал идти рядом!

– Борг!

Вейл схватил меня за рукав, но я уже искал взглядом Мейра. Хотелось приказать ему сделать хоть что-нибудь! Пусть хоть магию Плоти использует!

– Она мертва, – сказал Вейл возле самого уха. – Девчонку забери!

Сивер поднёс ко мне кричащую Нэю, удерживая её поперёк живота. Она тянулась к матери, билась, и ему приходилось перехватывать её обеими руками.

– Мама! Ма-а-а-ма!

Я прижал Нэю к груди левой рукой, закрыв ей обзор плечом. Она забилась, ударила кулачком по нагруднику и попыталась вывернуться. Кукла болталась в зажатой ладони, покачивая игрушечной головой, а я никак не мог придумать, что сказать ребенку, потерявшему единственного близкого человека.

За повозкой вскрикнул наемник, и в мостовую возле нас ударила лапа. Я поднялся, подхватив шестопер правой рукой, и отступил под щиты. Вейл со своим бойцом встретил спрыгнувшую тварь, сшибая её в сторону от колёс. Освобождённая вторая повозка наконец двинулась, заскрипели оглобли, и нас потянуло вперёд вместе с остальной колонной.

Мара осталась у стены. Я успел увидеть её ступню возле лежавшего копья, прежде чем за телегой сомкнулась темнота. Нэя продолжала звать мать, уткнувшись мне в шею, а я шёл и до скрежета стискивал зубы.

Игор возник рядом, прикрыв нас щитом. По его краю ползло багровое свечение, а в верхней части железа остались глубокие вмятины. Брат посмотрел на девочку, потом на меня и молча перешёл на ту сторону, откуда доносились повизгивания тварей. Я поудобнее перехватил Нэю, чтобы она не соскользнула, и пошёл за ним.

Дальше мы пробирались почти вслепую, мимо брошенных мешков, обуви и тел. С шестопером в одной руке я мог только коротко ткнуть или ударить сверху, поэтому держался за Игором и выпускал стрелки в тех, кого он отталкивал щитом. Нэя уже перестала кричать и только вздрагивала, вцепившись в мою шею.

Тварей становилось все больше, как и убитых ими наемников. Что делать – было решительно непонятно. Они приходили сразу отовсюду, принося с собой только смерть и омерзение.

– Ворота открыты, но никого внутри не обнаружено, – я услышал обрывок доклада и повернулся в сторону Бранта.

Командир смотрел на Лиссандру, которая тяжело дышала, опираясь на край повозки. Магесса практически выдохлась, рассылая во все стороны ледяные снаряды. У меня ещё хватало энергии, но я не мог находиться сразу везде. Видимо командир тоже это понимал, а потому подозвал к себе Вейла.

– Проверь двор. Если защита цела, остановимся там.

Пока Вейл проверял укрытие, мы держались возле повозок, отбиваясь от тварей. Когда он наконец свистнул, разрешая вести телеги, я передал Нэю Хольту, а сам остался прикрывать отход. Стрелки одна за другой слетали с моих рук – я уже перекинул шестопер за спину – все равно рядом был Игор, который перемалывал тварей вблизи. Тренировки не прошли напрасно – плетения слетали мгновенно, обрывая жизни уродцам, выскакивающим из мрака.

Лиссандра задержалась у ворот, изучая знаки, пока повозки проходили внутрь.

– Защита работает, створки тоже зачарованы, – сказала она Бранту.

Твари продолжали лезть, словно чуя, что добыча ускользает от них. Из темноты показалась последняя телега, возле неё шёл Гервин с окровавленным мечом. За его людьми по камню скользило длинное существо, но Лиссандра ударила в него остатком воды из бочки. Ледяные осколки застучали по мостовой, тварь забилась у порога, и Игор вышиб её обратно щитом.

Оттащив мёртвого стражника, брат навалился на створку, наёмники потянули вторую. Над сомкнувшимися воротами вспыхнула полоса света, и тьма во дворе истончилась, открыв колодец и ещё два тела возле него.

Из казармы вышел Вейл, дождался спуска бойцов с башни и покачал головой.

– Всех вырезали. Тварей внутри нет.

Брант оглядел забитый людьми и повозками двор.

– Переждем здесь, пока тьма не схлынет. Выставить посты, двери и подвалы проверить. Мейр, раненых в казарму. Никто по одному не ходит.

Я опустился на каменную ступень возле казармы, положив шестопер рядом с сапогом. Руки дрожали от адреналина и больших трат энергии. За стеной кто-то несколько раз ударил о ворота, отчего со стен посыпалась каменная крошка. Я снова потянулся к оружию, но створки выдержали.

Ко мне подбежала Нэя, за которой гнался Хольт. Девочка подняла голову, посмотрев мне в глаза. Лицо у неё было мокрым и перепачканным, белые волосы слиплись у висков.

– Мы маму не заблали, – прошептала она.

В горле запершило от нахлынувшей ярости и бессилия. Сука! Я дрожащей рукой притянул ребёнка к себе, осторожно обхватив ладонью её затылок. Она снова заплакала, всё крепче сжимая куклу, а я сидел, чувствуя, как её слёзы пропитывают стёганку.

Глава 3

В главном здании пахло кровью и мокрой шерстью. Наёмники расстилали вдоль стен солдатские тюфяки и укладывали раненых, возле которых уже суетился Мейр. Брант приказал запереться в казарме, оставив наблюдателей у верхних бойниц. Лошадей тоже завели в здание, не решившись оставить их снаружи. Все-таки магическая защита могла и не выдержать, а найти вместо лошадей лишь обглоданные кости никому не хотелось.

Протиснувшись в дверь помещения, я выпрямился: потолок нижнего зала был высоким. У лестницы положил шестопер и усадил Нэю на сложенный плащ. Она подтянула ноги, стиснув куклу между коленями. За последними входившими бойцами закрыли дверь, после чего мы с Игором подперли ее толстыми балками, притащенными со двора. Невесть какая защита, но все же.

Я провёл ладонью по лицу и посмотрел на пальцы. Дрянь, что была у тварей заместо крови, засохла, забившись под ногти. Я нашёл тряпку, намочил и начал оттирать руки, иногда посматривая на девочку. Чертовы восточники с их проклятой магией. Я прикрыл глаза, прогоняя недавние события перед внутренним взором. Нет. Никаких эмоций от перехода не осталось.

Смерть Мары вызывало во мне лишь небольшую горечь, но только потому, что это сильно задело Нэю. В памяти остался лишь сухой факт ее гибели и ничего более. А вот сжавшийся в комочек ребенок, с которым я провел последний месяц, и который был самым чистым созданием, которого я встречал в этом мире, вызывал в душе бурю эмоций. Не самых радостных, надо сказать.

Лиссандра подошла, когда над очагом уже висел котёл. Она умылась и пригладила волосы. Женщина уже свободно ходила, а бледности на лице поубавилось.

– Здесь свободно?

Я подвинул мешок с книгами, освобождая конец скамьи. Лиссандра села, осторожно расправила ноги и посмотрела на мой шестопер.

– Вы заметно подтянули контроль.

– Времени на упражнения хватало, – ответил я, отставляя грязную кружку.

Говорить, если честно, не хотелось. Однако меня уже битый час мучал один вопрос.

– Что за дрянь накрыла город? Я даже своим магическим зрением не могу ничего рассмотреть в этом мраке.

– Похоже на магию Тьмы. Я видела однажды адепта данной стихии, но чтобы накрыть ею такую площадь… – Она покосилась на закрытое ставнями окно. – Нам очень не повезло.

Лиссандра помолчала, растирая запястье, и продолжила:

– На город скорее всего напало по меньшей мере пара магистров.

Я кивнул, соглашаясь с предположением.

– То есть магистр Тьмы создал всех этих тварей? – спросил я.

– Нет, что вы. – Лиссандра покачала головой. – Такое даже магистру не под силу.

– Признаться, Борг, я несильна в теории иных школ, но могу сделать предположение, что все эти твари были призваны с какого-то иного плана.

Иной план? Неужели есть и такое в этом чудном мире? Лиссандра прервалась на то, чтобы отпить отвар из кружки.

– Мне даже кажется, что заклинание было создано с помощью ритуала жертвоприношения, уж больно много тварей прошло в наш мир.

– Не знал, что человеческие маги такое применяют?

– Да, применяют. – магесса повращала кружку, закручивая напиток в ней. – Чего только люди не сделают для обретения силы.

Лиссандра замолчала, заметив Нэю. Девочка сидела за моим локтем, уткнув подбородок в колени. При каждом крике от стола Мейра её плечи вздрагивали.

Магесса посмотрела на меня, потом видимо что-то вспомнила и обратилась уже к девочке.

– Иди сюда, маленькая.

Нэя не двинулась. Лиссандра сняла перчатки и протянула ей ладонь, терпеливо дожидаясь, пока та поднимет глаза.

– Сядем вот здесь, ближе к теплу. Не бойся.

Я осторожно коснулся плеча девочки, и только тогда она встала, не выпуская куклу. Лиссандра пересадила её к себе на скамью, накрыла полой плаща и начала что-то тихо говорить. Я слышал отдельные слова, но перестал вслушиваться, когда Нэя прижалась лбом к её груди.

Женщина гладила её по волосам. Время от времени девочка пыталась что-то сказать, захлёбывалась и затихала. Лиссандра отвечала так же тихо, придерживая плащ, а потом вынула из-за ворота небольшой амулет. Между пальцами мелькнул тусклый свет, и магесса коснулась лба Нэи. Девочка ещё раз судорожно вздохнула, пальцы на кукле разжались, голова легла на чужое плечо.

Я подался вперёд. Лиссандра поймала мой взгляд, на миг я почувствовал ее страх. Магесса медленно убрала амулет в карман.

– Поспит немного. Ей сейчас нужен сон.

Под синим плащом ровно поднималась спина Нэи. Я попытался расслабить затёкшие плечи, но мышцы всё ещё не отпускало.

– Я пока с ней останусь, – сказала Лиссандра. – От меня все равно сейчас толку не много.

– Спасибо.

Магесса подложила свёрнутый край плаща под щёку девочки. Я оперся об пол и тихо поднялся.

Вейл стоял возле стола у внутренней стены, освещённого двумя масляными лампами. Гервин разглаживал найденную карту, а Брант придерживал её край кинжалом. Увидев меня, десятник скользнул взглядом мимо плеча к скамье, где сидела Лиссандра, после чего вернулся к карте.

– Иди сюда.

Я подошел, наклонившись над картой Трех Мостов. Вейл ткнул в маленький прямоугольник, обведённый двойной линией.

– Мы здесь. На карте эти дворы сквозные, можно попробовать срезать.

– С телегами? – спросил Гервин.

– Дальше опять свернем на широкую улицу.

Брант провёл пальцем по дороге к северной стене. По масштабу оставалась примерно пара километров. Я мысленно прикинул, что в одиночку бы мне не составило труда пробиться через тварей, будь их даже сотни. Накроюсь круговым щитом, врублю ярость и попробуй догони.

Я покосился на Игора – брат точно осилит такой бросок. Я прищурился, пытаясь запомнить карту. Если все станет совсем глухо, придется выбрать именно этот вариант.

– Если ворота закроют, хрен нас из города выпустят, – сказал Гервин.

– Сначала до них надо добраться. – пробурчал Вейл.

С юга прокатился тяжёлый грохот. На столе затряслись кружки, на карту посыпалась пыль. Брант поднял голову к потолку.

– Дозоры меняйте раз в десять минут. – сказал командир.

Вейл забрал лампу и пошёл к лестнице. Я остался возле стола, глядя на карту. На улице завыла какая-то дрянь. Здоровые бойцы укладывались на пол, не снимая оружия. Я проверил коробку с кристаллами и сел возле Игора, отодвинувшего щит и освободившего мне место у косяка.

В глубине зала Лиссандра поправляла плащ на спящей Нэе. Я видел её белые волосы, маленькую ладонь с красным кольцом и пятна крови на ночной рубашке.

Иллюстрация:

***

Первый голем упал поперёк улицы, когда до цитадели ему оставалось меньше сотни шагов. Нижняя часть правой ноги разлетелась от удара, и голем грузно начал заваливаться вбок. Мигнул участок купола на цитадели и следом в машину войны прилетел еще один магический снаряд. Каменная громада дёрнулась и замерла с расколотой спиной. Из-под неё выполз пехотинец, оставляя за собой тёмную полосу.

На стене радостно закричали. Сотник подался между зубцами, высматривая восточников, которые пытались укрыться за неподвижной машиной, и махнул арбалетчикам. Над бойницами мигнули синие огни, узкий участок купола на мгновение исчез. Болты ударили вниз, вслед за ними пролетело копьё баллисты. Щит перед защитниками крепости сомкнулся прежде, чем ответный огненный шар достиг зубцов.

Взрыв обдал стену красным светом, и сотник почувствовал, как дрогнул камень у него под ладонями. Стрелки отступили от бойниц и принялись перезаряжать оружие, пока по наружной стороне щита хлестали чужие заклинания.

На башне стояло короткое толстое орудие, охваченное бронзовыми кольцами. Солдаты вытаскивали из его поворотной рамы ящик с потемневшими накопителями, в то время как другая группа уже несла новый. Орудийный маг торопил их, и едва замкнулись крепления, по кольцам побежали огни.

На этот раз удар пришёлся в прозрачную преграду перед вторым големом. Сгусток силы растёкся по ней безобидной кляксой. На соседней башне скрипнула катапульта. Камень пролетел через раскрывшееся над площадкой окно и ударил в щит над големом. Защита выдержала, но машина качнулась, замедлив шаг. Два башенных орудия ударили одно за другим, и преграда лопнула, обдав голема белыми искрами.

Каменное копьё, выпущенное одним из защитников, вошло ему в грудь. Руны на гигантском теле начали гаснуть одна за другой. Ноги громадины подломились, и голем всей тяжестью обрушился на шедшую за ним пехоту, размазывая ее кровавой кашей по камням мостовой. Сотник до боли сжал рукоять меча, провожая взглядом отползающих от рухнувшей машины восточников. Твари, убившие его жену дохли и сотник желал добраться до каждого из них.

Арбалетчик у соседнего зубца приподнялся, торопясь поймать ещё одну цель, и сотник рванул его за перевязь.

– Назад!

Вражеский болт прошёл через закрывавшийся сектор, ударив парня под мышку. Сотник потащил раненого к лестнице, где уже орудовали целители. Солдат помог уложить раненого и сорвал с него ремень. Вернувшись к зубцам, сотник увидел, как из-за дальних развалин поднимается широкая прозрачная грань.

Она скрыла отступавших пехотинцев и вытянулась вдоль дороги восточнее цитадели. Среди пехоты отчетливо виднелась мерцающая фигура, окутанная защитными плетениями словно праздничное чучело.

– Правее разворачивай! – крикнул сотник расчёту на башне. – Они нас обходят!

Орудия развернулись и ударили в новый полог почти одновременно. Два снаряда продавили внешнюю грань и рассыпались между следующими слоями. Пехотинцы даже не сбились с шага, а вражеский маг повернул голову, провожая взглядом марширующую армию.

Восточники шли мимо цитадели к внутренним кварталам. Над ними разрывались магические плетения, раскалывались камни катапульт и ломались тяжелые болты. Сотник видел лица проходящих солдат. Те изредка поднимали головы к зубцам и радостно скалились, иногда показывая неприличные жесты и что-то крича.

Сотник заскрипел зубами и повернулся к орудийному магу.

– Заряжай по полной!

– Господин, мы уже били с полной мощностью! Этот щит не пробить.

Маг показал на ящики с пустыми накопителями.

– Если ещё поднять нагрузку, орудие рванет.

Сотник сплюнул и повернулся к вражеской армии. Под южной стеной залегли арбалетчики. Рядом остановились гномьи панцирники, выставив оружие к воротам, а над ними заклубился плотный защитный покров. Мужчина понял, что вылазка тоже обречена на провал – их просто перебьют в упор.

Сотник смотрел вслед проходившим отрядам, не понимая, что ещё можно сделать. Восточники даже штурмовать их не собирались, просто обойдя крепость под защитой магистра.

Уходящие по дороге части скрылись за дальними складами. Магистр в сером ещё некоторое время стоял возле развилки, затем двинулся следом за ними, уводя основной полог. За заслоном у ворот остались горящие дома и до смешного маленькая горстка перебитых врагом. Сотник посмотрел на опустевшее место и вдруг почувствовал, что воздух начал обжигать легкие.

В небе раскрывалось очередное огненное плетение. Его линии проходили сквозь дым, собирая над цитаделью столб белого пламени. Ночь снова рассеялась, открывая взгляду выжженые кварталы. Лишь в северной части города все еще висела непроглядная пелена мрака.

Солдат забил в колокол, маги побежали к опорным башням, а кто-то на стене заорал, чтобы закрывали все сектора.

Заклинание обрушилось на купол. Людей сбило с ног, камень под сапогами содрогнулся, и над зубцами растеклось огненное море. Сотник вцепился в скобу у бойницы. Купол держался, не давая смертоносному огню пройти внутрь, но с каждой секундой его все сильнее продавливало внутрь. По поверхности щита катились волны пламени, скрывая улицы, небо и всё, что осталось за крепостью.

В ушах стоял гул, а на лице сох пот. Сотник смотрел на приближавшуюся преграду и думал о какой-то несуразице. Опять он оставил мокрые сапоги посреди кухни, отчего жена дала нагоняй. Она уже не была молодой, тяжело вставала по утрам, но всё равно поднималась вместе с ним, чтобы разогреть вчерашнюю похлёбку и проводить мужа на службу. Он тогда даже толком ей не ответил.

Рукоять меча впилась в ладонь. Найти бы того ублюдка, хоть на одну секунду подобраться к нему! У ближней башни хлопнуло. Один из магов рухнул на площадку, держась за лицо.

Следующий толчок пришёл снизу. Он прошёл через основание стены, отозвался скрежетом в кладке и на мгновение перекрыл гудение щита.

– Там! Смотрите!

Сотник поднял голову. Сквозь полупрозрачный край купола было видно, как за разрушенной южной стеной двигаются обломки. Сначала он решил, что проседает ещё одна башня, не выдержав повреждений, но глаза говорили ему об обратном. Глыбы ползли друг на друга, сцеплялись и срастались, вытягивая из развалин чудовищную руку.

Из дымящегося провала выросло кривое плечо, на котором еще оставались следы башенной кладки. По каменной груди прошли багрово-жёлтые трещины, осыпавшие улицу щебнем. Невозможный в своих размерах колосс выпрямился, поднявшись выше уцелевших башен городской стены, и огонь осветил лицо с глубокими провалами вместо глаз. Рядом с ним гномьи големы казались крошечными насекомыми, которых по недоразумению называли каменными гигантами.

На дороге затрубили рожки. Каменная ступня опустилась среди развалин, подняв облако пыли, и сотник почувствовал этот шаг всем телом. Кто-то возле лестницы начал радостно кричать, что городской магистр жив. Сотник смотрел на поднявшуюся громаду и не мог заставить себя отвести взгляд.

Иллюстрация:

***

В полукилометре под городом магистр Земли открыл глаза. В каменной полости стоял спёртый воздух с немалой примесью пыли. Грудь болела при каждом вздохе. Он отвёл внимание от гиганта, снова почувствовав собственные затёкшие ноги.

Подготовка едва не выпотрошила источник. Он собирал сложнейшее плетение, опускаясь в глубину и останавливаясь, чтобы свести разбегавшиеся контуры. Очень рискованно было собирать настолько энергоемкое плетение, но среди магического хаоса, что сотворил огневик, можно было не беспокоится быть обнаруженным.

Магистр криво усмехнулся. Три самоуверенные выскочки решили, что смогли убить его парочкой грубых магических поделок. Пусть попробуют теперь свои силы против гиганта. Магистр подключился к созданному голему, смотря как его творение поднимает один из осколков стены и метает куда-то в центр вражеской армии.

– Нелегко такое принять на щит, да? – оскалился маг.

Пока восточники заняты гигантом, он спокойно может улизнуть. Умирать за чьи-то интересы магистр не собирался. Впереди еще сотни лет, которые можно потратить на поистине ценные вещи.

Камень впереди подался, открывая низкий проход. Магистр поднялся, согнувшись под сводом, и на мгновение снова подключился к гиганту. Его творение метало еще один камень. Маг чуть подправил движение и через несколько секунд почувствовал, как порода вздрогнула у него под ногами.

Мужчина улыбнулся и двинулся вперёд, оставляя за собой медленно смыкавшийся камень.

***

Несколькими часами позднее:

Мастер Тьмы остановил отряд за два поворота до ворот. Впереди грохотали колёса, и перекрикивались погонщики. Через узкую полосу переулка проходили люди с одинаковыми белыми перевязями на шлемах. Они торопились к центру, даже не глядя в темноту между домами.

Полог приходилось удерживать всё ниже. Над крышами уже серело, и чужое заклинание, всю ночь скрывавшее северные кварталы, заметно ослабло. Под его прикрытием удалось обойти три сборных двора и миновать укреплённую улицу, но возле последней заставы отряд потерял почти час. Пришлось возвращаться, выводить панцирников через торговые ряды и протаскивать големов по заваленному проезду.

Мастер провёл ладонью перед лицом, убирая липкий пот. За спиной скребнули по камню металлические лапы. Гном рядом с ним сердито зашипел на своего помощника, и тот поспешно коснулся пластины на загривке низкой машины. Голем замер, поджав передние конечности. На его спине под защитным кожухом едва слышно гудел артефакт.

Через северные ворота непрерывно шло подкрепление. С центральной цитаделью быстро покончить не получится: её накопители способны выдержать даже атаки магистров. Пока маги будут истощать их, остальной армии придётся удерживать городские улицы. Допускать сюда внешние войска было никак нельзя.

Воздушник вышел вперёд и встал возле угла, оставаясь внутри полога. Некоторое время он смотрел на площадь, затем показал на пристройку у правой воротной башни.

– Там гарнизонный мастер.

Мастер Тьмы подвинулся, различая сквозь собственную завесу лестницу, солдат на площадке и неподвижную фигуру под навесом. За ней тускло светились охранные знаки. Слева от ворот несколько повозок теснились у складского двора, а возле стражников возвышались две огромные фигуры. Это что еще за нелюди? Удивление схлынуло столь же быстро, как и появилось. Какая разница, кого убивать?

– Начни с площадки. Я закрою им обзор с башен.

Гном дождался, пока оба мага отойдут от стены, и повернул короткий стержень в ладони. За его спиной одновременно приподнялись два низких тела. Третья машина осталась у помощника, сжимавшего управляющую пластину. Панцирники переступили, освобождая дорогу, а пехота плотнее сомкнулась под остававшимся над переулком мраком.

***

Глава 4

До ворот мы добрались, когда мрак уже начал редеть. Ночная дрянь отступила в подворотни, позволяя наконец разглядеть улицу дальше десяти метров. В одном из дворов что-то доедало лошадь, никто, разумеется, на помощь животному не поспешил, и компания прошла мимо под влажное чавканье. Тут и там лежали разрубленные и перекрученные тела ночных тварей. Рядом с ними не меньше было и человеческих, преимущественно в доспехах со знаками отличия городской стражи. Похоже, твари неслабо проредили гарнизон.

Я шёл возле первой повозки, иногда оглядываясь на Лиссандру. Нэя сидела у неё под боком, завёрнутая в чужой плащ. После сна девочка почти не разговаривала и всё время прижимала к себе куклу.

Через поднятую решётку непрерывно шли солдаты. То и дело проезжали повозки с ящиками, а по краю потока пробирались люди с ранеными. Снаружи, похоже, скопилась настоящая армия из наёмников и солдат. Интересно, им вообще кто-нибудь сообщил, что на город напали магистры? Я до сих пор ощущал, как из центра города долетают магические возмущения от ударов этих монстров. В груди появилось неприятное чувство, словно в скором времени должно было произойти нечто страшное. Надо валить, непременно и в темпе!

Брант приказал убрать телеги к складам слева от ворот и подошёл к капитану стражи у правой башни. Я последовал за ним. Капитан за ночь успел наораться: голос сипел, а на нижней губе засохла кровь.

– Никого я ради вас останавливать не стану. Видишь, что творится? Отведи людей к складам и жди, – рявкнул стражник, даже не ответив на приветствие.

– Освободи край прохода. Повозки пойдут по одной, мои люди сами проследят, чтобы не зацепить ваших.

Капитан брезгливо скривился.

– Все защищать город идут, а вы наружу собрались? Хороши наёмники!

– У нас нет действующего контракта. Раненые на телегах, целитель едва на ногах стоит. Мы, как и вы, успели сегодняшней ночью пролить крови.

Возле нас сцепились двое возниц, у которых не получилось разъехаться. Брант придвинулся к капитану.

– Дай выйти, пока не передавили людей. Уберём свои телеги, освободим тебе площадь.

Я выпустил из груди слабенький импульс энергии, направленный в капитана. Стражник заозирался по сторонам, ошалело оглядывая округу. Брант едва заметно покосился на меня, но говорить ничего не стал.

Капитан наконец успокоился, но было видно, что прежний пыл в нём поугас. Он грязно выругался и указал сержанту на левую сторону арки.

– Проведёшь этих по краю.

Брант махнул Гервину. Наши бойцы встали вдоль освобождаемого края проезда, щитами оттесняя толпу. Вслед за первой повозкой под свод двинулась вторая, с Лиссандрой и Нэей. Девочка приподняла ладонь из-под плаща, и я коротко кивнул ей, показывая, что я рядом.

И в этот момент сердце сжалось. Совсем как тогда в лесу, перед атакой мастеров. Я успел дёрнуть Бранта к себе за плечо, прежде чем огромный воздушный таран ударил в пристройку чуть выше наших голов.

Камень лопнул, осыпав лестницу осколками. Солдата у перил ударило спиной о стену так, что кладка пошла трещинами, а из раскрытого рта выплеснулась кровь. Второго снесло вместе с ограждением. Он упал на стоявших внизу людей, неестественно переломившись в поясе.

Следующий удар прошёл через копейщиков перед башней. Людей смяло и протащило по мостовой вместе с обломками оружия. Капитан исчез за взметнувшейся пылью, а мне в нагрудник врезалось что-то тяжёлое, оставив вмятину над животом. Я отступил, удерживая Бранта за ворот, и поставил щит. Воздушная волна разлилась по нему, выдрав камни у правой опоры.

Из-под карниза башни вытянулась защитная плоскость, отсекая строение от бушующей магии. У её основания на колено опустился молодой маг, вжав ладони в испещрённый знаками камень. Перед нами мужчина попытался подняться на четвереньки, но повалился набок, зажимая шею. Кровь толчками принялась выплёскиваться меж его пальцев.

– В ворота! – заорал Брант. – Быстрее, быстрее!

Гервин подхватил приказ. Я отпустил командира и попятился к арке, удерживая щит перед собой. Из переулка напротив вышел высокий маг в светлом длинном кафтане. Я прищурился, инстинктивно подав в глаза магию. Чёрные, как смоль, волосы. Неестественно яркие голубые глаза. И… В груди поднялась волна нестерпимой злобы и ярости. Острые эльфийские уши!

Пока я разглядывал врага, мрак за его спиной дрогнул и начал сползать со стен. Из темноты выступили металлические плечи неведомых стальных гигантов. Это что ещё за дредноуты? Четырехметровые махины двигались на двух толстых ногах. Из широкого корпуса выступали короткие руки, заканчивающиеся хищными клешнями. Над ними торчали наплечные орудия, а в середине корпуса темнела узкая смотровая щель.

Между машинами шла пехота, прикрытая низким выгнутым пологом. Двое магов в одинаковых серых нагрудниках двигались внутри строя и поочерёдно вливали в него силу. Третий держался ближе к стене. Над его ладонью уже вытягивались белёсые ледяные иглы.

Гарнизонный мастер ударил широкой полосой пламени по шагающим гигантам. Под машиной загорелся солдат, принявшийся сдирать с себя плащ вместе с кожей. Воздушник повернул ладонь, отводя основной поток к пустому дому, а край пламени растёкся по низкому пологу. Оба адепта присели под ударом, но удержали защиту. На мостовую посыпались горящие ставни.

Ледяные иглы сорвались с ладони третьего мага и ударили по бойницам. Камень забелел от инея, несколько стрелков исчезли в облаке осколков. Под аркой входившие солдаты пытались развернуться, а из города напирали бегущие, побросавшие оружие и напрочь игнорирующие приказы.

Над головой щёлкнуло. С плеча металлической махины ударила короткая вспышка, и возле въезда на мостовой лопнуло мутное пятно. Ближайшему наёмнику испепелило ногу ниже колена. Он осел, ещё удерживаясь за оглоблю, и заорал, когда колесо потащило его за собой.

Я развернул защиту поперёк внутреннего выхода из арки. Плетение выгнулось наружу, прикрыв площадку перед воротами, и встало на опоры возле каменных простенков. В него тут же ударили светящиеся снаряды, отчего по поверхности поползли светлые пятна, потянув из груди энергию.

Люди рванули к свету в дальнем конце арки, толкая друг друга под копыта ошеломлённых лошадей. Наши щитовики держали узкую полосу вдоль стены, и по ней медленно вытягивались телеги, продолжая двигаться к выходу.

Лиссандра спустилась с повозки и передала Нэю Хольту. Девочка спрятала лицо в его бороде, пока он протискивался между бортом и стеной к выходу.

– Игор, не дай толпе смять лошадей!

Брат встал возле упряжи и щитом сбил в сторону солдата, попытавшегося пролезть между лошадьми.

По щиту ударили сразу с двух сторон. Я стиснул зубы и расправил смявшийся контур, чувствуя, как поток маны резко усилился. Грёбаный эльф на площади указал на нашу арку. Две машины пыхнули паром и развернулись в нашу сторону. Наплечные орудия засветились и начали поочерёдно выпускать в мой щит один сгусток магии за другим. Падла! Я даже ответить им не успеваю, весь контроль уходит на удержание щита!

Сам маг снова повернулся к огневику. Над пристройкой развернулась чёрная пелена, и я разглядел у её края второго одарённого. Тот держался за машиной, выставив вперёд бледную ладонь. Огонь со стены врезался во мрак, вырвал в нём просвет, но почти сразу воздушный таран ударил в площадку, заставляя огневика уйти под щит.

Телеги двигались еле-еле, а мой запас силы убывал с каждым залпом. До выхода последних повозок его могло просто не хватить.

– Брант! Я сниму воздушника. Пусть Мейр с Лиссандрой подержат защиту.

Командир обернулся, посмотрев на меня. На его лице промелькнуло сомнение, но приказ всё же был отдан:

– Выполняй.

ДА! Ярость в груди полыхнула, отчего нижняя челюсть машинально выехала вперёд, а я чуть сгорбился.

Лиссандра стояла рядом, следя за очередной трещиной на моём щите. Лицо женщины было обеспокоенным, но без следов паники.

– Принимай щит! – мой голос уже начинал искажаться под действием магии.

Она скосила глаза на коробку, которую я вытащил из сумки, потом провела ладонью вдоль ближнего контура. Я открыл ей вход в плетение. Чужая энергия осторожно вошла в общий поток, принимая часть нагрузки.

– Мейр, сюда! – позвала магесса, не отводя взгляда от щита.

Целитель оставил раненого двум бойцам, велев не ослаблять ремень, и поднялся. Его руки были красными до запястий. Он встал у второй опоры, прижал пальцы к камню и влил ману в основу. Очередное попадание заставило магов присесть, но они выдержали, начав выравнивать поток.

Я кинул шестопёр на одну из телег и приподнял крышку коробки. Кристаллы поднялись, выстроившись параллельно друг другу. Я собрал щит перед плечом, постепенно ослабляя подпитку большого плетения.

Над площадью вспыхнул огненный шар. Взрыв ударил по тёмной завесе, на мгновение скрыв мастеров и машины рыжим светом. Я отвёл край общего щита у простенка и выскочил наружу, захлопнув его за спиной.

Воздушник стоял примерно в семидесяти шагах, немного левее ведущего вражескую колонну железного гиганта. Одна его рука была поднята к воротной площадке. Возле второй тянулись тонкие нити чужой маны: ближайший адепт помогал удерживать защиту, пока мастер давил гарнизонного огневика.

По щиту заколотили снаряды, ощутимо сбивая меня с шага. Я вбил ноги в мостовую, резко меняя направление, и начал двигаться рваными прыжками. Что, не успеваете, твари? Орудия с запозданием доворачивались вслед за мной, безбожно промахиваясь.

Я пробежал вдоль основания башни. Солдат у обломка перил поднял ко мне окровавленную ладонь, но я уже смотрел на поворачивающегося ко мне мага. Воздух перед ним смялся. Я видоизменил щит, вогнал опоры в мостовую и влил силу в середину плетения. Серия таранов обрушилась на преграду, отчего у меня заложило уши. Камни под ногами хрустнули, щит прогнулся почти до лица, однако я удержал его, чувствуя, как в груди неприятно жжёт.

Сквозь колебавшуюся преграду я заметил, как изменилось лицо мага: он явно рассчитывал закончить этот бой одним ударом. Моя очередь! Я выпустил два кристалла из-за правого края щита, сразу послав за ними третий. Воздушник отступил и усилил свою защиту. Прозрачная оболочка стала почти матовой, закрывая его от головы до сапог.

Первый кристалл с глухим звоном вонзился в щит. Кровяную оболочку расплющило, заключённое внутри пламя втянуло её энергию и ударило вперёд узкой багровой струёй. По щиту побежали трещины. Воздушник вскинул руки, пытаясь стянуть края пробоя, когда почти одновременно в защиту впечаталась ещё пара снарядов. Вспыхнуло маленькое алое солнце, раскалывая магический щит. Поддерживающего адепта опрокинуло на спину, а протянутая им связь погасла.

Преграда лопнула. Багровое пламя пробило кафтан и вошло в грудь мага, раздуваясь под тканью. Мастер судорожно вдохнул, разом потеряв все недостроенные плетения. Изо рта вырвался багровый огонь, руки начали усыхать на глазах, а лицо провалилось внутрь, будто кто-то выскреб всё, что находилось под кожей.

Он упал на спину, и остаток защиты рассыпался над телом. Но на этом я решил не останавливаться. Огненные шары полетели в скопления врага, разрывая стоящих рядом с дредноутами солдат. Перекатившись, я вновь поставил щит, принимая ледяные копья адепта. Пора валить. Я послал веер стрелок, перекрывая обзор противнику, когда на плече ближайшей машины вспыхнуло белое кольцо.

Удар пришёлся в левую сторону преграды. Вместо привычного толчка по плетению прошла мелкая дрожь, от которой заныли зубы. Связи у края разошлись, образовав узкую дыру, и сквозь неё в меня ударило раскалённое железо.

Руку рвануло назад. Я развернулся всем корпусом, едва не упав, и услышал влажный хруст разрываемой плоти. От плеча к локтю разлился жар, сквозь разодранный рукав стеганки брызнула кровь.

– Сука!

Я вжал руку в бок и бросился за обломок лестницы, перекинув щит за спину. Следующий выстрел расколол камень у самой головы. По шлему застучало, за ворот посыпалась горячая крошка. Щит почти распался, пришлось отсечь повреждённую часть и собрать новый, закрываясь от машины. Мать! Я обернулся и усилием воли направил багровое пламя, что пожирало мастера на стоящих рядом гигантов.

В груди закололо от резкого оттока сил. Слишком большое расстояние. Однако что-то я все же успел сделать – мое пламя ударило в ближайшего дредноута, начав терзать его щит, отчего машина начала нелепо переваливаться с ноги на ногу, размахивая манипуляторами.

Я пригнулся и побежал к воротам. В ране что-то двигалось при каждом шаге, а боль пробивалась сквозь ярость. Но даже боль не могла перекрыть радости от смерти ещё одного ушастого. Уцелевшие панцирники открыли беглый огонь по гарнизонному мастеру, и я добежал до арки. Лиссандра отвела край щита. По её серому лицу ручейками тёк пот.

– Убил? – выдавила она.

Я кивнул и прижался спиной к камню. Мейр посмотрел на разорванную руку, но я лишь отмахнулся.

– Потом. Передавайте щит мне.

По общей защите ударило ещё раз, гораздо слабее. Я взглянул наружу. Машины теперь били исключительно в пристройку, не давая огневику и секунды на атаку. Из-под металлических ног метнулось что-то низкое, быстро перебирающее четырьмя лапами.

В следующий миг белая вспышка закрыла площадку. Защита пристройки выгнулась и лопнула, разметав искры над лестницей. Молодого мага у основания швырнуло на камни. Огневик успел укрыться личным щитом, но часть ограждения снесло, а стоявших за ним стрелков сбросило вниз.

Я принял питание щита обратно, осторожно вытесняя чужие потоки.

– Идите. Я прикрою.

Целитель подхватил пошатнувшуюся Лиссандру под локоть. Когда оба прошли за створку, я погасил плетение и под маленьким личным щитом рванул к выходу.

***

Мастер Тьмы отступил за угол пристройки, прижимая ладонь к обожжённой щеке. Рядом пригнулся гном с управляющей пластиной. Оба смотрели на дымящийся труп воздушника.

– Громила уходит. Повернуть вторую пару?

– На башню! – мастер ткнул пальцем в изломанную лестницу. – Нам нужны ворота. Пусть уходит.

Два панцирника держали гарнизонного мага под обстрелом, ещё два били по площадке. Уцелевший адепт защиты стянул низкий полог над пехотой, и та добралась до основания стены, но лестница всё ещё простреливалась.

Мастер протянул тьму вдоль камня. Узкая завеса закрыла вход в боковой проход под лестницей, туда один за другим нырнули солдаты с короткими щитами. Ледяной адепт пошёл вместе с ними, осыпая верхние ступени осколками и не позволяя защитникам высунуться из-за парапета.

Гном обернулся к помощнику, остававшемуся у переулка, и поднял управляющую пластину. Третий голем-подрывник сорвался с места, проскользнул между машинами и врезался в защищённую дверь под лестницей. В тесном проходе грохнуло, из бойниц вырвались пыль и обломки дерева.

Пехота бросилась следом. Огневик на площадке развернул щит к лестнице, но в него уже ударили орудия панцирников. Мастер Тьмы шагнул из-за угла, заполняя пролом новой завесой. Теперь гарнизонного мага прижимали с площади, а за спиной у него уже шёл бой. Сильный засранец оказался!

***

За стеной офицеры всё ещё гнали солдат к воротам. Крики о прорвавшихся восточниках тонули в шуме толпы, над аркой металось пламя, по стене бежали стрелки.

Гервин уже уводил наши телеги влево, вдоль неглубокой водоотводной канавы. На дороге выйти было просто невозможно из-за сгрудившихся на ней телег. Стоило сойти с тракта, как колёса наших повозок проваливались в рыхлую землю. Люди налегали на борта, помогая измученным лошадям. Вейл с передовым отрядом ушел веперед, чтобы расчишать путь перед колонный.

Игор подбежал ко мне, громыхая доспехами, и посмотрел на кровь. Ярость ещё действовала, но пальцы на руке уже начали неметь.

– Сильно ранен?

– Бывало и похуже. Помоги с повозками.

Мы миновали брошенные палатки, где привязанные лошади рвались с места от каждого разрыва. Я старался не смотреть на рукав: рана была страшной, где-то в глубине красного месива поблёскивал металл.

Грохот за стеной стал глуше. Я оглянулся и увидел над зубцами оранжевую вспышку. Пламя поднялось высоко, словно кто-то пытался выжечь саму башню, но потом всё резко оборвалось. Несколько мгновений оттуда летели только камни. Наши успели отойти от ворот уже на пару сотен шагов, когда над площадкой снаружи раздались первые крики.

Солдаты у входа шарахнулись назад. Из бойниц над ними вырвался веер стрел, а следом вспыхнуло уже знакомое ледяное плетение. Людей отбросило взрывной волной, и над головами повисло красноватое облако мелких брызг. Офицер, только что требовавший идти в город, упал на колени, прижимая к лицу обе руки.

Под сводом загрохотала решётка. Над башней взвилось чужое знамя, а из верхнего окна снова ударило заклинание.

– С дороги! – заорал Гервин. – В поле, живо!

Толпа рванула от стены. Передние падали, задние бежали прямо по ним, бросая копья и щиты. Отдельные отряды ещё пытались развернуться строем, но люди вклинивались между бойцами, ломая ряды. По скоплению возле ворот ударила волна тьмы. Я подал в глаза энергию и увидел, как тела людей начинают чернеть, искажаясь до неузнаваемости.

За несколько мгновений сотни людей превратились в уродливых тварей, которые тут же рванули во все стороны, начав рвать на куски бывших товарищей. Я скривился от отвращения. Мерзкая магия. Почти такая же мерзкая, как и моя магия Плоти.

Глава 5

Когда мы уже отошли на безопасное расстояние от ворот, меня настиг Мейр. Он ткнул пальцем в выступающий близь дороги камень, заставляя сесть. Целитель активировал крохотное плетение телекинетического резака и распорол мне куртку возле раны.

Я погасил ярость и сразу же пожалел об этом. Руку словно сунули в раскалённую печь, перед этим вогнав туда с десяток шипастых игл. Когда целитель развел края раны, я и вовсе чуть не застонал.

– Не дёргайся. Осколки глубоко.

Я лишь скрипел зубами, пока Мейр вытаскивал металл из раны. Над дорогой висела пыль, из которой выбирались окровавленные люди. Под воротам началась настоящая бойня. Измененных тварей было немного, но они отличались феноменальной живучестью и презрением к страху смерти. В добавок к этому, в обороняющихся наемников то и дело прилетали плетения из временами открывающихся секторов в общем щите.

Благо мы были уже далеко от этого хаоса, продолжая спешно отступать, чтобы успеть до общего отступления. А оно непременно будет.

– Кость цела, – сказал Мейр. – Остальное на тебе, как на собаке заживает.

Целитель повертел между пальцами кусок металла с уцелевшими тонкими бороздками.

– Похоже на резонансный гномий снаряд. Хорошо, что тебя только краем задело.

Обнадежил, ничего не скажешь. Теперь в списке тех, кто пытался меня убить, добавились еще гномы со своими магомеханическими чудищами. Просто превосходно! Пока я смотрел на город, Мейр стянул рану, провёл по ней каким-то плетением и сноровисто перебинтовал.

***

За несколько часов до рассвета магистр Защиты ощутил, как к удерживаемому им пологу приближается что-то огромное, густо пропитанное чужой силой. Он вскинул голову. Обманчиво медленно с неба падал целый кусок городской стены, с зубцами и обломанной башенкой на краю.

Маг рванул энергию из источника, уплотняя верхние слои защиты. От удара напитанной магией глыбы у одаренного подломились колени. Прозрачный свод продавило почти до голов пехотинцев, и люди внизу попадали на мостовую, закрываясь щитами. Камень медленно проворачивался на прогнувшейся поверхности, испуская из себя волны силы.

Ещё немного, и вся эта дрянь рухнет прямо в строй. Магистр стиснул зубы и приподнял левый край полога. Глыба с оглушительным скрежетом поползла в сторону. Мужчина резко выдохнул через нос, стягивая расползавшиеся трещины. Проклятый западник всё-таки выжил! А ведь он был уверен, что после совместного удара под развалинами башни осталось лишь обгоревшее мясо.

Над южными крышами поднималась кривая каменная голова. Гигант выпрямился, упираясь одной рукой в остатки укрепления. На его груди ещё угадывались оконные проёмы и искореженные своды башен. Гигант сделал первый шаг, отчего земля под ногами дрогнула, а с домов посыпалась черепица.

Пока магистр вплетал в щит все новые и новые силовые линии, в голове билась лишь одна мысль – “Где чертов Ариан, когда он так нужен?”. Очередная глыба ударилась о барьер, что стянулся к месту падения. Этим тут же воспользовались защитники. Несмотря на бушующее пламя от заклинания Ариана, защитники города приоткрыли сектор обстрела и ударили в ослабленный полог всем, чем только можно.

В пехотном строю вспухло белое пламя. Людей швырнуло на стены домов, по мостовой покатились щиты и горящие тела. Следующий снаряд прошёл глубже, к выходившему на перекрёсток десятку панцирников.

– Ублюдки! – прошипел магистр, создавая дополнительные защитные конструкты. Маг зло посмотрел на столб пламени над цитаделью. Ариан всё ещё пытался продавить её купол. Упрямый баран! Ещё несколько таких бросков, и осаждать крепость будет некому!

***

Огненный столб наконец распался. Ариан повернулся к гиганту и на несколько мгновений замер, разглядывая поднимавшуюся над домами тушу. Южанин грязно выругался и принялся за создание нового плетения.

Воздух перед ним побелел от жара. Вспышка пламени вытянулась в ослепительную полосу и врезалось в голень каменного великана. Раздался протяжный треск. Из прорезанной ноги хлынула расплавленная порода, растекаясь по выжженой улице красным потоком.

Гигант качнулся, но удержался. По бедру уже поползли волны камня, стягиваясь к повреждению. Ариан раздражённо сплюнул. Магистр земли продолжал подпитывать голема собственной силой.

Маг ударил снова, вкладывая в плетение столько энергии, сколько мастер и за час не смог бы выдать. Раскалённый разрез расширился, из него посыпались почерневшие глыбы. Однако гигант уже нагнулся и запустил пятерню в развалины.

Ариан увидел взмах руки и успел пригнуться за личным щитом. Над улицей с рёвом прошёл веер камня, земли и обломков домов. Полог над армией вспыхнул сплошной белой полосой. Что-то тяжёлое ударило в защиту самого огневика, заскрежетало по ней и отлетело в стену, обдав его пылью.

Пока он выпрямлялся, каменная нога почти срослась.

– Ах ты тварь!

Ариан вытянул обе руки, выпуская ману. Слишком медленно! Каменный гигант, от каждого шага которого вздрагивала земля, уже подошел вплотную к их небольшой армии. Удары мастеров и гномьих панцирников выбивали из его тела тонны породы, но голем продолжал идти, не обращая внимания на повреждения.

Удар каменной ноги по пологу был страшен: конечность потеряла часть стопы, но своего достигла – защитный полог лопнул, отбрасывая солдат в стороны. Товарищ Ариана пытался что-то противопоставить гиганту – но все было тщетно. Силовые молоты лишь толкали гиганта, не в силах свалить эту тушу с ног, а все выставленные щиты просто не выдерживали настолько мощные физические атаки.

Ариан судорожно сплетал одну линию за другой, смотря как творение мага земли уничтожает гномьи панцирники, сминая их словно игрушечные. Наконец шарообразный конструкт сорвался с рук магистра и пролетев сотни метров за читанные секунды, ввинтился в злополучную голень. Камень ноги вспучился, а из трещин полилось белое сияние.

– Бум! – Ариан зло щёлкнул пальцами.

Ногу гиганта разорвало оглушительным взрывом. Оторванная конечность пропахала улицу, сминая брошенные повозки, а гигант начал медленно заваливаться вперёд. Его рука вцепилась в ближайшую башню, пытаясь удержать чудовищный вес, но кладка здания не выдержала. Башню вырвало из основания, и колосс рухнул вместе с ней, раздавив плечом целый ряд домов.

Удар подбросил стоявших неподалёку солдат. Над улицей взметнулось серое облако пыли с вкраплениями каменных обломков. Несколько панцирников исчезли под грудью гиганта, вспыхнув раздавленными накопителями. Ариан широко расставил ноги, удерживая равновесие, пока по его щиту стучал каменный град.

Сквозь оседающую пыль протянулись магические связи. Оторванная нога дрогнула и начала притягиваться обратно к телу.

– Даже не надейся, – процедил магистр Защиты.

Перед конечностью возник плотный силовой конструкт. Удар отбросил многотонную глыбу через улицу, разорвав тянувшиеся за ней нити. Каменная ступня проломила стену и исчезла под обрушившимся зданием.

Ариан уже ударил в открывшийся бок голема. Вслед за огнём в каменное тело врезались плетения мастеров и снаряды панцирников. Маг зло оскалился. Сколько же сил земляник вбухал в эту тварь!

Он усилил напор, прорезая огнём каменную грудь. Расплавленная порода хлынула на мостовую, обнажив тугой узел центрального плетения. Узкий огненный таран ударил в самую середину конструкта и разорвал его ослепительной вспышкой.

Гигант дёрнулся всем телом. Приподнятая голова рухнула на дома, а грудь провалилась внутрь, выбросив облако раскалённой пыли. По конечностям побежали широкие трещины. Лишившаяся магии порода осыпалась, погребая под собой людей и искорёженные машины.

Ариан опустил руки и перевёл дыхание. Городской магистр всё-таки дорого продал свою игрушку. Южанин повернулся к цитадели. За светящимся куполом замерли солдаты, видевшие весь бой. У ближайшей баллисты человек продолжал держать тяжёлый болт, даже не пытаясь уложить его в направляющую. Ариан посмотрел на побледневшие лица и медленно улыбнулся.

– А теперь продолжим начатое.

Над его поднятой ладонью вспыхнули огненные линии.

***

После полудня Брант разрешил остановиться, и телеги свернули к ручью. Я сбросил с плеча сумку и сел возле колеса. Город скрылся за холмами, однако грохот от ударов магии все еще долетал до ушей, вызывая не самые приятные воспоминания. Мы прошли по самому краю. Опять.

Пока десятники пересчитывали людей, я попробовал снять нагрудник и тут же пожалел об этом. Левую руку прострелило до локтя, а из-под повязки потекла кровь.

– Давай помогу, – Игор взялся за застёжку.

Я выругался, позволяя брату снять железо. Захотелось вернуться и добить того гнома, который выстрелил в меня этой пакостью.

Вечером Мейр снова прошелся по руке плетением и размотал присохшую повязку. Под ней виднелась тёмная впадина, уже стянутая тонкими перемычками новой плоти.

– Потихоньку зарастает, – сказал он, осмотрев рану.

Ничего нового целитель не сказал. Гномий снаряд обладал какой-то деструктивной энергией, а потому великанья регенерация не очень успешно работала. Ну ничего, завтра пропущу энергию в ранение – должно полегчать.

Мейр наложил чистую повязку и ушёл к бойцу с оторванной ногой. Тот лежал на телеге, подложив под спину свёрнутый плащ. Через неделю я вероятнее всего забуду о своей ране, а вот ему с последствиями сегодняшнего утра жить до самой смерти.

Гервин закончил пересчёт и подошёл к Бранту. За ночь и утро компания потеряла два десятка человек, большинство раненых могли идти сами. Даже удивительно, что потери ограничились таким малым числом при всех ужасах последних суток. Пожалуй, пылающие Три Моста еще надолго останутся в моей в памяти самой извращенной передрягой, из которой мне посчастливилось выбраться.

***

– На тракте сейчас встанем намертво, – говорил Гервин. – Туда все побегут. Можно уйти просёлками, но тогда до Ройдена доберемся не меньше, чем за пяток дней.

Брант посмотрел на лежавших в повозках бойцов.

– Пойдём просёлками. Нам сейчас необходимо восстановить силы, да новый контракт подыскать. – Брант растер лицо ладонями. – Ройден…Это же у имперской границы? – Да, до нее дня два.

– Хорошо, значит туда восточники вряд ли полезут, хотя и тут бабка надвое сказала.

***

Вроде бы я уже успел отдохнуть за последние недели, но эта ночь в Трех Мостах почти досуха выжала из меня все ментальные силы, оставив в голове изнеможенного серого карлика, который временно исполнял обязанности могучего великана.

Уже в сумерках мы устроились возле пустого овечьего загона. Пока варилась похлёбка, я решил дать короткий отдых уставшему телу, просто уснув.

Проснулся я от голода. Сивер сидел у котла рядом с Хольтом. Оба уже раздобыли еду, но молодой наёмник почти не притронулся к своей миске.

– Всё, западникам конец. Если Мосты возьмут, их оттуда ничем не выкуришь.

– Восточники же как-то пробились через щит. – ответил Хольт. – Глядишь и западные магистры подойдут.

– Да нихрена у них не выйдет без гномьих резонаторов! Эти коротышки вмиг щит восстановят и пробивайся через него месяцами.

Хольт помолчал. Я невольно посмотрел в сторону города.

– Дальше то что? – спросил сидевший возле них боец. – На запад подадимся?

– Куда Брант поведёт, туда и пойдём. Князьям теперь ещё больше людей понадобится, – сказал Хольт. – Серебро у них пока есть.

– У нас оно тоже было, пока за жратву не начали втридорога драть, – проворчал Сивер и всё-таки взялся за ложку.

Нэя обнаружилась на плаще возле повозки магессы. Лиссандра успела переодеть её в чистую рубашку, но пыль всё ещё серела в белых волосах. Перед девочкой стояла почти полная миска.

– Она ничего не ест, – тихо сказала подошедшая женщина. – Попробуйте поговорить с ней.

Я подошел к девочке и опустился рядом.

– Нэя, поешь немного, а то совсем остынет.

Девочка послушно взяла ложку, но вместо того, чтобы начать есть посмотрела на мою руку.

– Тебе больно?

– Не беспокойся обо мне, скоро заживёт.

Она начала гонять по миске кусочек мяса. Я тоже взялся за принесенную с собой еду, надеясь, что она последует моему примеру. Чёрт, ну что ей сказать? Заставлять ее не хотелось, да и вряд ли помогло бы.

– Мы домой больше не поедем? – спросила она, когда я уже доел половину.

Я проглотил похлёбку, которая в этот момент показалась какой-то слишком густой.

– Сейчас нельзя. Там…не безопасно.

– Да… – тихо сказала Нэя.

Я поджал губы, но все-таки сказал то, что уже не первый час вертелось у меня в голове.

– Мне очень жаль, Нэя. Я не смог её спасти.

Девочка опустила голову. Ложка выскользнула из пальцев, а я осторожно убрал миску, чтобы она не опрокинула её на себя. Несколько мгновений Нэя молчала, потом прижала к лицу куклу и спросила совсем тихо:

– А ты меня не блосишь?

Мозг подзавис, обрабатывая только что произнесенные слова. И что я скажу? Что вообще на такое можно ответить ребенку, который несколькими часами ранее потерял мать и дом? Я подвинулся ближе и здоровой рукой осторожно обнял её за плечи. Нэя сразу потянулась ко мне, уткнувшись лицом в рубаху и тихонько всхлипнув.

Я невольно сглотнул, прежде чем ответить.

– Не брошу, маленькая.

Она заплакала, вцепившись в ткань обеими руками. Я прижал её к себе и погладил по худенькой спине. Противоречивый коктейль из мыслей и чувств бушевал в моей голове, не давая даже мгновения на то, чтобы успокоится. Какая-то очень важная мысль вертелась на кончике языка.

Я будто проснулся от долго сна, и не понимал, где оказался. Какой-то бред! Нэя что-то говорила сквозь всхлипы. Из-за телеги показалась Лиссандра, посмотрела на нас и молча отошла.

Потом девочка все же успокоилась и даже съела несколько ложек. Я придерживал миску, а Нэя то и дело касалась моей руки, будто проверяла, на месте ли я.

***

Князь Трёх Мостов стоял на коленях, слушая чужие шаги за дверью. Ему приказали ждать в зале, и он ждал, боясь даже подозвать оставшегося возле стены слугу. У выхода стояли восточные солдаты.

Центральная цитадель выдерживала натиск почти сутки. Магистры истощали её защиту, пока на улицах ещё сражались отдельные гарнизоны. К вечеру накопители опустели и пришлось снимать прикрытие с внутренних переходов. Одна за одной линии обороны таяли под напором магии и стали. Наконец над башней было поднято белое полотнище.

Двери резко распахнулись. В зал вошли трое человек. Князь поспешно склонился и ударился лбом о камень.

– Господа, я приказал прекратить сопротивление. Казна внизу, всё приготовлено. Позвольте мне…

Он поднял глаза и осёкся. Магистр огня был измотан и зол. Князь понимал, что магистр уже на грани истощения, но даже в таком состоянии он внушал ужас. Стоящий на коленях аристократ не поставил бы сейчас на себя и гроша в противостоянии с этим монстром.

Иллюстрация:

На собственный ранг ушли десятилетия. Эликсиры с Саэрина, лучшие целители и учителя. Воевать князь никогда не умел. Этим гордились предки, чьи портреты висели над головой: завоеватели, военачальники, даже один магистр затесался среди его пращуров.

Но никто из них не оставил после себя ничего, кроме долгов и врагов. Князь был прирождённым бизнесменом, как сказал бы один кровавый великан. За десятилетия его правления город стал крупнейшим торговым центром всего материка. И умирать такой умный правитель совсем не собирался.

– Я заплачу, – выговорил он. – Любой выкуп! Прошу вас!

Маг Огня остановился перед ним.

– Руку!

Он протянул правую ладонь с перстнями, решив, что от него требуют драгоценных артефактов. Вспыхнули защитные плетения. Амулет у груди треснул, перед глазами развернулась голубая оболочка, принимая удар магии. На краткий миг князь почувствовал облегчение, что защита сдержала заклинание.

Пламя резко усилилось, продавило щит и сомкнулось на пальцах. Мужчина закричал, пытаясь прижать руку к себе, но чужая сила удерживала её на месте. Кожа пузырилась и чернела. Князь влил в собственную защиту всё, что сумел, однако оболочка только ярко вспыхнула и рассыпалась вместе с последним амулетом.

Он повалился набок, дёргаясь от боли. Огонь выжигал пальцы до основания, вплавляя золото в обугленную плоть. На мрамор падал жирный черный пепел. Сквозь собственный крик князь едва расслышал женский голос:

– Достаточно. Он ещё нам нужен.

Пламя погасло. Князь прижал изувеченную кисть к животу, боясь посмотреть, что от неё осталось. Магистр Огня отвернулся, словно ему наскучило происходящее.

– Ключи к защите и казну передадите нашим людям, – сказала женщина. – После этого вам окажут помощь.

Князь торопливо кивнул. Несмотря на жалкий вид, в душе его, помимо чудовищного страха, тлел огонек злой решимости. Это его предки могли умереть с поднятой головой, защищая свое. Он далеко не был таким глупым гордецом.

***

Глава 6

К концу недели я уже мог сносно двигать рукой. Затянув пряжку нагрудника на боку, я с удовольствием размял плечо. Под кожей ещё неприятно тянуло, но прежней боли уже не было. Даже шрам почти сравнялся с остальной кожей, оставив после себя неровное тёмное пятно.

Мейр оказался прав, когда отвёл на выздоровление около недели. Рана зарастала неохотно, даже под действием моей магической регенерации. Мейр, конечно, вытащил все осколки, но какая-то дрянь все же оставалась внутри и не давала мне нормально пропускать энергию к месту ранения. Гномы явно постарались сделать снаряд смертоносным для любого, в кого бы он ни попал. Не будь я великаном – вряд ли бы вообще смог сохранить руку.

Известие о падении Трёх Мостов догнало нас на четвёртый день. Его принёс разъезд, вернувшийся с тракта. Центральная цитадель сдалась ещё в тот вечер, когда мы вырвались из города. Что стало с князем, никто толком не знал, зато поднятые стяги восточных княжеств не давали усомниться в том, кому сейчас принадлежал крупнейший город на юге материка.

Брант сразу же отправил нескольких человек вперёд, в Ройден, чтобы они заранее выкупили жилье под компанию. Я тогда особенно не прислушивался к разговору командования: Мейр как раз снимал повязку. Как выяснилось, зря.

Посланные вернулись утром, когда до города оставалось несколько часов пути. Обоз остановили в стороне от дороги, возле вырубки. Я рассчитывал спокойно доесть оставшийся хлеб, но Лотар уже направлялся к нам с Игором, неся объёмистый свёрток.

– Примеряйте, – сказал он, вываливая содержимое на борт телеги.

На доски легли два комка шерсти и деревянная коробка. Лотар открыл её, извлёк из тряпицы изогнутую пластинку с парой торчащих клыков и протянул мне.

– Это что? – я указал на неприглядные черные комки.

– Это ваши парики, а вот это новые зубы. – Лотар гаденько улыбнулся, отчего мне захотелось подрехтовать его довольную физиономию.

– Этот маскарад нужен для того, чтобы в Ройдене вас внесли в качестве орков, – ответил подошедший Брант. – Надевайте, посмотрим, что получится.

За его спиной наёмники возились с одеждой. Один отпарывал знак с рукава, другой выворачивал плащ, пряча нашитую на него эмблему компании ладонь. Знамя уже сняли с древка и сворачивали возле командирской телеги. Вот это было неожиданно. Я перевёл взгляд на парики, а потом снова на командира.

– Мы теперь прячемся?

– А ты собирался торжественно объявить эльфам, где мы остановились? После прошлой встречи я предпочел бы залечь на дно.

Возразить было нечего. Я повертел пластинку в пальцах: клыки были толстые, слегка загнутые, а крепление явно будет давить на дёсны.

Игор тем временем натянул парик. Чёрные волосы свесились на лоб и плечи, отчего брат стал похож на здоровенного заросшего разбойника. Он убрал прядь с глаз и потрогал затылок, где завязывались шнурки.

– Неудобно.

– Распусти сзади, – посоветовал Лотар. – Большего размера в городе не нашлось. Мастер и так перешил их.

Я втиснул пластинку в рот и сразу почувствовал, как она упирается в дёсны. Попробовал закрыть рот, потом произнести собственное имя. Получилось что-то невнятное, с присвистом и шамканьем. Игор внимательно посмотрел на меня и лишь после этого взял свою накладку.

Вынув эту дрянь изо рта, я сплюнул в траву.

– С ней даже поговорить нормально нельзя. А есть как?

– Перед воротами наденете, – сказал Брант. – Говорить буду я. Если понадобится, Вейл. Вам достаточно постоять и покивать.

Я всё-таки натянул парик. Волосы полезли в рот, и мне пришлось придерживать их, пока Лотар затягивал шнурки. После стольких лет с голой башкой от парика сразу же стало жарко.

Брант отошёл на несколько шагов, оглядел нас с братом и кивнул.

– Сойдёт. Цвет кожи у вас, итак, подходящий, ростом с натяжкой тоже проходите. Видел я орочьих вождей и покрупнее.

Игор расправил плечи, словно упоминание более крупных орков его задело. Я же попытался представить нас со стороны. Если не знать, кого ищешь, за особо откормленных орков, наверное, принять можно.

Мейр подошёл последним, держа маленькую сумку с пузырьками, в которой плескалась мутная зеленоватая жидкость.

– Подбородок подними.

– А это ещё что?

– Капли для глаз. Брант велел купить, чтобы цвет радужки сменить.

Сомнительное удовольствие, но Мейру я доверял. Однако это не помешало мне принюхался к содержимому бутылька и попробовать его на вкус. Вроде не отрава. Я запрокинул голову.

После капель глаза слегка начало пощипывать. Я поморгал, дожидаясь, пока пройдёт резь, и взял у Лотара небольшое металлическое зеркало. Из мутноватого отражения на меня смотрела крайне недовольная рожа с чёрными патлами. Вокруг зрачков медленно проступал зеленоватый ободок, постепенно вытесняя прежний цвет.

– Раз в сутки, – напомнил Мейр, убирая флакон. – По одной капле в каждый глаз.

Он повернулся к Игору. Я ещё раз посмотрел на отражение и поправил лезущие за шиворот волосы. Казначей уже раскладывал на борту бумаги, а Брант подозвал десятников.

Иллюстрация Борга:

Игор:

***

– С этого дня мы «Серые плащи», – объявил командир. – Старые знаки убрать, на людях о «Чёрной ладони» не вспоминать. Объясните своим, чтобы потом не пришлось подрезать особо острые языки.

Лотар положил рядом с бумагами новые знаки. Бойцы начали подходить за ними, отдавая прежние.

– Давно вы к этому готовились? – спросил я, разглядывая новые бумаги.

– Давно, – ответил Брант. – Компания всякое пережить может. Второе имя иногда полезнее лишней сотни мечей.

Казначей перевернул один из листов, не давая мне толком разобрать написанное. Я успел заметить несколько печатей и знакомый аккуратный почерк. Возле наших с Игором имён уже стояло обозначение расы. Орки.

– Бумаги настоящие?

Лотар посмотрел на меня поверх листа.

– Проверку у ворот выдержат. И обычный запрос в место регистрации тоже.

– Кайр в своё время помог с нужными людьми, – добавил Брант.

Я невольно усмехнулся, вспоминая наставника. Лотар собрал прежние документы, завернул вместе со знаменем и убрал в сундук. На борту остались только бумаги «Серых плащей». Серые плащи на плечах бойцов при этом менять не пришлось: с них лишь убрали старую символику.

Пока компания выполняла договор Бервена, сменить имя было нельзя. Теперь, как объяснил Брант, обязательства перед нанимателем закончились и можно было воспользоваться запасными бумагами.

Он подождал, пока Лотар отойдёт к следующей телеге, и заговорил тише:

– Парики от эльфийских разведчиков вас не спрячут. Но от обычных шпионов и убийц вполне можно будет уберечься.

Я потёр подбородок. Долбанные остроухие были той самой занозой в заднице, которая могла в любой момент загноиться и вызвать сепсис. Я решил окончательно прояснить ситуацию, перед тем, как мы войдем в город:

– Почему ты решил оставить нас в компании? – Брант слегка кашлянул, услышав мой вопрос.

Я прекрасно помнил тот его визит с очень пространственным обещанием пересмотреть условия договора. Командир явно хотел избавиться от такого опасного актива, как разыскиваемые великаны, которые в добавок ко всему еще и кучу эльфийских мастеров перебили.

Брант постучал пальцем по деревянному борты и поднял на меня голову:

– Сейчас им будет сложнее за вами охотиться. Наши люди привезли новости: в имперской столице вышла крупная ссора с эльфийскими посланниками. Ситуация в последние столетия и так была накалена, а теперь остроухим лишний раз лучше вообще не показываться на людских землях. Особенно магам.

Брант провёл ладонью по щетине и посмотрел на дорогу, по которой медленно тянулись чужие повозки.

– После того, как мы положили двух их мастеров, Вессалионы вряд ли пошлют кого-то менее значимого. Однако крупный вооружённый отряд имперцы точно заметят. Я бы на их месте пока разослал заказы местным убийцам и ждал удобного момента. Учитывая терпение ушастых, могу предположить, напасть они могут как через год, так и через двадцать лет.

– Ситуация из хреновой превращается в паршивую.

– Не паршивей, чем мы уже смогли пережить. – Брант пожал плечами, после чего хлопнул меня по предплечью и отошел к Гервину.

Я остался возле телеги. Брант был прав – были ситуации и паршивее… Игор подошёл ко мне уже с зелёными глазами. Волосы он стянул ремешком на затылке, а накладные клыки держал в ладони.

– Я не буду их всё время носить, – сказал брат. – Они мешают.

– Что-нибудь придумаем. – я похлопал правой рукой по вещмешку, в котором лежал трактат по магии плоти. – Я теперь не только маг огня.

Брат кивнул и пошёл к своей телеге. Выращивание клыков представлялось мне не слишком сложной задачей, хотя в результате я был не слишком уверен. Придётся снова засесть за трактат и расспросы Мейра.

Возле первой телеги протрубили сбор. Я сунул пластинку за пазуху и забрал свой мешок. Парик хотелось стащить немедленно, однако впереди уже показались люди с дороги. Пришлось только поправить волосы и идти следом за обозом.

***

Ройден был меньше Трёх Мостов, однако обладал не менее внушительной защитной стеной, разделенной опорными башнями. Я прищурился, рассматривая узоры на башнях. Похоже город также обладал защитным пологом. Вероятно, не настолько мощным, чтобы сдерживать атаки магистров, но все же.

Ещё задолго до ворот округа начала пестреть всевозможными повозками. На вытоптанных полях темнели навесы из плащей и мешковины разной степени убогости. Бежали сюда, похоже, со всей округи. Одни успели нагрузить целые телеги, другие тащили на спинах все свои небольшие пожитки. Возле опрокинутой корзины женщина собирала лук, пока старик придерживал козу, пытавшуюся дотянуться до рассыпавшейся еды. Чуть дальше двое мужчин спорили, пропустят ли их внутрь со скотиной. Беженцев было так много, что ещё немного, и перед стенами вырастет второй город из говна и палок.

Я нагнал Вейла, который ехал сбоку от колонны. Десятник тоже смотрел на людей, время от времени отгоняя тех, кто пытался пристроиться между нашими повозками.

– Не понимаю, чего они сюда набились, – сказал я. – Восточники сюда вряд ли полезут: им бы Три Моста удержать.

Вейл покосился на меня.

– А гномы им на что?

Я посмотрел на десятника, пытаясь понять, при чём здесь коротышки. Да, их магомеханические доспехи впечатляли, но и они не панацея.

– Поставят еще один портал и загонят войска в город под завязку. Пока западники силы к Мостам подтянут, там уже половина армии соберется.

Точно! Я ведь что-то слышал от Бранта про порталы, но как-то не придал этому внимания. Слишком привык я к войнам своего старого мира, где все перемещения войск были линейными. – Почему тогда западники не перебросят свои войска с магистрами? – Потому что порталов ни у кого, кроме коротышек нет. – Вейл сплюнул в придорожную канаву. – Сколько империя не охотилась за их мастерами – все одно. Ментальный блок выжигал мозги бородатым раньше, чем те даже успели подумать о предательстве.

Я помолчал, пропуская телегу с привязанной сзади коровой. На сене сидели трое детей, старший держал младшего поперёк колен. По приказу Бранта колонна остановилась, чтобы вперёд прошёл посланный к воротам человек. Я свернул вслед за Вейлом к полосе кустарника возле дороги. Десятник проверил ремешок на наруче и опять сплюнул в пыль.

– Ты в подобных штурмах уже бывал? – спросил я негромко. – До компании.

Вейл поднял на меня раздражённый взгляд. Я не стал договаривать, но он и так понял. Посмотрел в сторону обоза, затем за кусты. Ближайшие люди остались возле телег, и слышать нас оттуда не могли.

– На Саэрине набегался, – сухо ответил он. – Не раз Империя ломала зубы об Моренские города. Только вот гномьей осадной дряни у нас не было.

Он помолчал, разглядывая пряжку.

– Иногда неделями щит продавливали. Магистров на юг имперцы шлют крайне неохотно, а потому остается только дохнуть под стенами, благо нехватки населения в последние столетия не наблюдается. Плодятся словно кролики на сеновале!

Вейл посмотрел на Ройден и повернул лошадь обратно к колонне.

***

У ворот нас задержали ненадолго. Брант и Лотар показали бумаги, писарь что-то сверил в своих списках и принялся заносить прибывшую компанию в книгу. Через его плечо я видел, как на странице появилось новое название. «Серые плащи».

Капитан стражи подошёл ближе, оглядывая доспехи брата. Потом запрокинул голову, чтобы рассмотреть меня.

– Здоровые какие. Вас на родине, видать, без перерыва кормили. Чем такую тушу вырастить можно?

– Людьми, – ответил Вейл.

Капитан рассмеялся. Десятник тоже коротко кашлянул, растянув рот в улыбке. Я невольно подхватил её, показав зубы между накладными клыками. Наверное, получилось недобро: стражник встретился со мной взглядом, ещё пару раз хихикнул и замолчал.

Капитан вернулся к писарю, велел пропустить телеги и направил следующую повозку к осмотру. Брант махнул рукой, и мы вошли под арку.

До снятого для компании места добрались без остановок. За высокими воротами нашёлся просторный двор с конюшней, двумя длинными жилыми корпусами и отдельным флигелем. Казарменные комнаты заняли наши десятки. Бойцы разбирали спасённые вещи, и расходились по помещениям, не дожидаясь повторного приказа.

Я сразу стянул парик и вытащил изо рта клыки. Провёл языком по натёртой десне, размял челюсть и с наслаждением почесал голову. Игор рядом проделал то же самое, аккуратно уложив свою накладку в коробку.

Лотар проводил нас к флигелю. Внизу нашлись две комнаты с высокими потолками и достаточно широкими дверями. При входе всё равно пришлось пригнуться, зато внутри я даже смог выпрямиться, не разглядывая ближайшую балку в упор.

Подходящих кроватей, разумеется, не нашлось. На полу лежал широкий тюфяк из нескольких сдвинутых матрасов, рядом стояли крепкий стол и низкая лавка. Окно выходило во двор. Да мне настоящие хоромы выделили!

– Обе нам? – спросил Игор, заглянув в соседнюю дверь.

– По одной каждому, – ответил Лотар. – Только мебель не ломайте, ради Сайра!

Брат прошёл внутрь, положил щит у стены и несколько раз переставил его, непонятно по каким критериям выбирая подходящее место. Я оставил шестопер возле собственного тюфяка и вернулся помочь с телегами. Рука уже спокойно могла держать сундук Мары, который пришлось занести на крыльцо. Наверх его потащили уже двое наёмников, так как мое столкновение с лестницей могло привести к печальным для нее последствиям.

Нэю поселили вместе с Лиссандрой. Девочка стояла во дворе с куклой, пока магесса объясняла служанке, куда принести воду и чистое бельё. Я показал Нэе своё окно и дверь.

– Я здесь буду. А Игор в соседней комнате.

Она подошла проверить, заглянула внутрь и посадила Ани на край лавки. Нэя некоторое время рассматривала комнату, а потом села рядом со своей тряпичной подругой.

Со двора тянуло горячей едой. Я принёс нам по миске, уселся на тюфяк и впервые за день нормально поел. Девочка тоже взялась за ложку. Ела медленно, временами прислушиваясь к шуму снаружи, но заставлять её не пришлось.

Лиссандра нашла нас, когда я уже доедал свою порцию. Убедилась, что Нэя сыта, и сказала, что придёт за ней чуть позже. Затем вышла во двор, где Вейл как раз отпускал своих людей. Магесса взяла его под локоть и куда-то повела, не обращая внимания на ухмылки ближайших бойцов. Десятник делал грозный вид, но я-то видел, что старый хрыч доволен происходящим.

Я проводил их взглядом и скривился. Хорошо устроился, сволочь. Тут только и думаешь, где поспать да чем голову прикрыть, а он ещё и на личную жизнь время находит. В памяти некстати всплыла орчиха и утро на разбитой кровати. А бабенка ведь хорошая была. Это вначале у меня был шок, позже то я переосмыслил свои впечатления.

Вот только где теперь такую искать? Человеческие женщины мне подходили плохо, мягко говоря. Я потёр лицо и вернулся к миске. Сначала надо обжиться, а там посмотрим.

К вечеру двор заметно опустел. Раненых уложили, вещи разобрали, возле ворот встала наша охрана. За Нэей вернулась повеселевшая Лиссандра. Девочка забрала куклу, ещё раз посмотрела на меня и пошла с ней наверх. Я остался в дверях, пока они не скрылись на лестнице, а затем прикрыл створку.

Свеча на столе потрескивала, освещая лежавший рядом трактат. Я вынул из мешка коробку с уцелевшими кристаллами и осторожно открыл ее. Один из кристаллов послушно завис в воздухе, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Внутри тёмно-красной оболочки едва заметно тлело багровое пламя. Впервые за неделю можно было просто посидеть и подумать, наблюдая за причудливой игрой света на хищных гранях.

От автора: Добавил в доп материалы к первому тому иллюстрации Лотара, Бранта и Гервина.

Глава 7

Кристалл медленно вращался над ладонью, цепляя гранями свет свечи. Внутри ещё тлело багровое пламя, превращая сгусток моей крови в смертоносный снаряд. Я некоторое время смотрел на него, затем погасил огонь внутри и принялся сплетать плетение контроля крови.

Красные грани поплыли. Кристалл вытянулся, обзавёлся руками, ногами и длинным кафтаном. Лицо я делать не стал, зато добавил острые уши. Получившийся эльф напоминал кривую поделку, которую ребёнок вырезал тупым ножом, однако сходство всё же имелось.

Перед глазами вновь возникла приворотная площадь. Мастер воздуха, оказавшийся эльфом, моя непродолжительная атака. Я попробовал вспомнить что чувствовал в тот момент.

Страх? Даже смешно. Это чувство во мне смогла вызвать только та дрянная магия, что испускала пузатая тварь, напавшая на обоз. Мысленно перебрав в голове последние месяцы я с удивлением понял, что даже нерешительность испытывал лишь в экспериментах с магией Плоти – и то, из пиетета к собственной тушке. Крайне забавно.

Если не страх, то может быть желание защитить компанию? Я посмотрел на красного эльфа, который театрально вытянул руки, начав формировать невидимое заклинание. Нет, в тот момент я чувствовал лишь злобу и жажду. Жажду убийства, жажду крови очередного высокородного ублюдка, который бил из-за спины.

Я выдохнул, успокаивая заворочавшуюся в груди магию. Похоже, у меня появилась какая-то нездоровая ненависть ко всему эльфийскому, в особенности к эльфийским магам. Я покрутил фигурку, рассматривая вытянутое лицо без глаз. Остроухие, конечно, немало постарались. Ничего хорошего от этого народа я пока не увидел. Даже нейтрального. Сплошное высокомерие и ненависть к существам, которых они считают не более, че зверьем.

Я не заметил, как фигурка поплыла, принимая хищные очертания. Плечи раздались в ширь, волосы исчезли, зато появился латный доспех. Через несколько мгновений над ладонью стоял Игор с огромным щитом и своим шестопёром. Брат скалился, смотря прямо на меня. Вот у кого точно нет сомнений в том, что все эльфы – падонки. Фигура брата, повинуясь моей воли кивнула и начала размахивать шестопером, убивая невидимок эльфов.

Иллюстрация:

Усилием воли я скомкал фигурку и слепил новую. Непропорционально маленькую, с острыми ушами и большими глазами. Нэя получилась особенно похожей на свой оригинал. Полуэльфийка. Чуждая и людям, и эльфам. Светлая душа, в этом море нескончаемой тьмы. Кто для меня эта девочка? В голове крутились разные ответы, которые противоречили один другому.

Почти интуитивно я активировал ярость, отчего кожа куртки натянулась под вздувающимися мускулами. Все мысли тут же слились в один предельно лаконичный ответ. Я поднялся с топчана и вышел наружу. Кристалл крови последовал за мной, продолжая менять свой облик.

Двор почти затих. Возле ворот переговаривались часовые, из конюшни доносился редкий стук копыта, а где-то за стеной двора лаяла собака. После ужасов Трёх Мостов такая тишина всё ещё казалась неправильной, неестественной. Я сел на край крыльца, вытянул ноги и поднял голову.

На меня смотрели звезды чужого мира. За прошедшие годы я успел к ним привыкнуть, но сегодня почему-то вспомнилось другое небо, которое почти всегда закрывал свет большого города. Офис, мое до раздражения скрипучее кресло, экран телефона с бесконечными лентами соцсетей. Кофе из автомата. Всё это действительно происходило со мной, только теперь казалось каким-то чуждым. Словно я был не героем той истории, а лишь невольным наблюдателем.

Та жизнь откровенно пасовала перед нынешней. Работа, дом, работа, дом. Я усмехнулся. Ни сражений с чудовищами, ни магистров, одним заклинанием, сжигающих тысячи людей. И главное – ни крупицы этой невероятной силы, что текла сейчас во мне и превращала в сверхчеловека. Кровавого великана, если точнее.

Мысли снова перескочили на последний бой. Он все расставил по своим местам, дав понять, что месяцы тренировок не прошли напрасно. Подумать только – убить мастера за пару секунд, выжечь сотню солдат, фэнтезийный дредноут и остаться при этом лишь с раненной рукой.

Компания долго была моей защитой, как физической, так и юридической. Эти люди дали мне с братом многое, за что я им действительно благодарен. В особенности Мейру. Похоже теперь не я был для них обузой, а они для меня. Довольно цинично, но против правды не попрешь.

Мой договор с Брантом ещё действовал, и бросать компанию сразу после всего произошедшего я не собирался. Но следующего скорее всего не будет. За оставшееся время нужно решить, куда двигаться дальше.

Ко всему прочему добавилась еще и Нэя. Я помнил тот ответ, что дала мне ярость. Помнил, но до конца не принимал. Фигурка великана над ладонью взяла маленькую Нэю на руки. Кристальная девочка уселась на массивное плечо, приобняв великана за шею.

Иллюстрация:

Я посмотрел на маленькую полуэльфийку. Помочь девочке следовало хотя бы потому, что я обещал. Вполне достойная причина для принятого решения, однако у меня имелась и еще одна. Более веская, чем данное обещание. “Никто” – вот каков был тот ответ, данный не Борисом Громовым, а Боргом.

Я сжал пальцы. Кукольные фигурки оплыли и соединились в простой кристалл, который лёг на ладонь. Над крышей медленно двигались незнакомые созвездия, во дворе пахло конским потом, золой и остывающей кашей. Часов у меня не было, но судя по храпу наемников, засиделся я действительно допоздна.

– Чувствую себя чертовым стариком. – я выдохнул и поднялся на ноги, выпрямляя спину.

– Интересно, что вообще твориться у Вейла в голове? – я посмотрел в сторону двухэтажного деревянного строения, куда заселился десятник. Меня так корежит всего от нескольких лет в этом мире. Что же чувствует десятник после десятилетий непрерывных сражений по колено в чужих кишках и собственной крови?

***

Вейл проснулся ещё до рассвета и некоторое время лежал, прислушиваясь к чужому дыханию. За стеной скрипнула половица, чьи-то сапоги прошли по коридору и затихли возле лестницы. Снизу донёсся приглушённый кашель часового. Ничего необычного не было, но тело, годами встававшее в одно и то же время уже отошло от сна.

Лиссандра лежала рядом, отвернувшись к стене. Волосы рассыпались по подушке, одеяло сползло с плеча, открыв гладкую кожу. В тусклом свете женщина выглядела совсем молодой. Кто бы поверил, что ей уже перевалило за пятьдесят?

Он осторожно убрал прядь с лица Лиссандры. Та нахмурилась во сне и придвинулась ближе. Ещё пару месяцев назад Вейл после такого знакомства уже искал бы штаны и проверял, не стащили ли кошель. Сейчас одежда лежала на сундуке, а уходить почему-то не хотелось.

Любовью это он бы не назвал. Слишком громкое слово, да и не мальчишка он, чтобы сходить с ума от нескольких ночей в одной постели. Только за последние полтора месяца эти ночи разбавляло и нечто еще. Женщина видела его насквозь и то, что она видела, ее совершенно не пугало. С ней не приходилось примерять на себя внушительный набор масок, которым обзавелся Вейл за десятилетия непростой жизни.

Как и любой мужчина, Вейл начал фантазировать, уставившись в немигающим взглядом в деревянный потолок. Она не состарится через десяток лет и не начнёт смотреть на него как на неестественно молодого старика. Скорее у самого Вейла прибавится седины на висках, пока магесса обнаружит первую морщину. Мысль была непривычной. Он повертел её так и эдак, словно найденный на дороге амулет, который мог оказаться как дорогой вещью, так и ловушкой.

– Сколько времени? – сонно спросила Лиссандра.

– До рассвета ещё далеко.

– Тогда перестань ворочаться.

Вейл усмехнулся и удобнее уложил голову. Женщина повернулась к нему, приоткрыла один глаз и некоторое время изучала его лицо.

– Вечно ты будишь меня ни свет ни заря!

Лиссандра недовольно повела плечом и подтянула одеяло. Даже лёжа без одежды, она умудрялась смотреть так, будто принимала просителя в родовом поместье.

– Уж как привык.

Вейл провёл ладонью по её боку и прикрыл глаза. Магесса сейчас была без контракта и находилась в компании исключительно по собственной воле. Он еще раз открыл глаза, осмотрев короткие черные волосы, разметавшиеся по подушке. В этот момент десятник поймал себя на совсем уж старческих мыслях, отчего тихо хмыкнул.

Да, размяк он всё-таки. Мужчина устроился поудобнее и вдохнул едва заметный запах её волос. Несколько часов можно было никуда не бежать и никого не убивать. Редкая роскошь.

***

Первые два дня в Ройдене прошли удивительно спокойно. Никто не пытался нас зарезать, над городом не раскрывались огненные смерчи, а из теней не лезли зубастые твари. Компания потихоньку приходила в себя. Во дворе с утра до вечера стучали молотки, пахло кожей, маслом и горячим металлом. Доспехи перебирали прямо на скамьях, порванные ремни складывали возле шорника, а искорёженное оружие уносили к кузнецам. Раненые занимали солнечную сторону двора и переговаривались, глядя как их коллеги по ремеслу трудятся в поте лица.

Однако за пределами нашего двора обстановка отнюдь не блистала спокойствием. Беженцы продолжали прибывать, любые свободные сараи сдавались дороже приличных комнат, а за мешок муки просили столько, будто зёрна вручную выбирали из драконьего дерьма. Лотар после каждого выхода в город возвращался мрачнее грозовой тучи. Хозяин двора, наоборот, сиял так, что от его довольной рожи можно было свечи зажигать.

За все это время я ни разу не покидал двор компании. Магические капли, менявшие цвет глаз, меня не беспокоили, а вот парик хотелось сжечь после первого же часа ношения. Накладные клыки же натирали дёсны и мешали нормально говорить. Ситуация с маскарадом выходила неприглядной, а потому я вплотную занялся устранением озвученных проблем.

Мейр согласился помочь мне в этом нелегком деле. Для опыта выбрали пустую кладовую возле конюшни. Там стоял широкий стол, на котором целитель разложил трактат, мои накладные клыки и несколько листов с набросками челюстей. Один рисунок он сделал сам после осмотра, второй раздобыл у городского лекаря, которому доводилось вправлять сломанную челюсть орку.

Игор тоже пришёл посмотреть. Он уселся возле двери, упёр щит в стену и заявил, что менять собственные зубы будет только после того, как убедится, что мои не выпадут. Остряк.

– Ещё раз, – сказал Мейр, показывая угольной палочкой на рисунок. – Корни не вытягиваешь. Меняешь только сам зуб и понемногу расширяешь кость вокруг него. Если почувствуешь, что-то необычное или изменения ускорятся, сразу обрывай плетение и активируй аварийный контур.

Я устроился на полу перед столом, чтобы целителю не пришлось вставать на табурет, и ещё раз провёл внутренним взором по нижней челюсти. Собственные ткани ощущались гораздо четче куриных, да и устройство зуба оказалось проще мышц со связками. Корень, сосуды, нерв, твёрдая внешняя оболочка. Главное, контролировать рост: обзавестись бивнями не входило в мои планы.

Плетение контроля легло на правый клык. Я все сделал по правилам, ни на шаг не отходя от приведенных в трактате цепочек заклинаний. После того как аварийный контур был завершен, я осторожно начал вливать энергию в плетение. Сила прошла по десне неприятным холодком. Зуб заныл, будто его медленно вытаскивали щипцами, но боль оставалась терпимой.

Клык начал удлиняться. Я чувствовал, как под действием плетения перестраивается эмаль и форма зуба. Мейр держал пальцы у моей щеки и следил за проходящими внутри потоками. Через несколько ударов сердца новый кончик коснулся верхней губы.

– Хватит, – сказал целитель.

Я остановил изменение, не снимая контроля. Провёл языком по новому зубу, пытаясь понять, насколько хорошо я меня все получилось. Попытался прикрыть рот и чуть не прокусил десну удлиненным клыком. Черт! Слишком сильно загнул внутрь.

– Кривой, – сообщил Игор.

Я перевел осуждающий взгляд на брата. Если б не клык, я бы сказал этому умнику пару ласковых. Игор еще с пару мгновений посмотрел на меня, ожидая реакции, а затем снова уставился на клык. Отрастить бы ему хвост, тогда я бы послушал как он это прокомментирует.

Я снова принялся колдовать, взявшись за конструкт возврата. К моему счастью – плетение сработало штатно, вернув зуб и челюсть в первозданный вид. Второй заход получился более удачным. Максимальная концентрация и первый опыт дали свои плоды – клык получился что надо. Я даже смог прикрыть рот и подвигать челюстью. Было крайне непривычно ощущать, что один из зубов постоянно находится на виду.

Следом за первым клыком, последовал и второй. Я чувствовал, как видоизменяется челюсть, как вытягивается кожа на скулах. Надо будет и ее потом подровнять. После завершения манипуляций с зубами десны налились кровью, язык и остальные ткани слегка онемели, как после приема у стоматолога.

Мейр заставил меня несколько раз сжать челюсти, открыть рот и произнести пару фраз. Говорить я мог, хотя губы постоянно цеплялись за непривычные выступы.

– Некрасиво. – заметил Игор. – Ты теперь похож на кабана.

– То есть до этого ты меня считал красивым? – немного шамкая губами спросил я брата.

– Э… – Он почесал лысую макушку. – Не знаю.

– Как приятно получать братскую поддержку. – я театрально смахнул невидимую слезинку с края глаза.

Мейр прервал наш диалог, начав объяснять как подправить натянутую кожу на челюсти и форму губ, которую тоже следовало слегка видоизменить под новые клыки.

Игору наскучили наши беседы и он ушел в свою комнату тренировать контроль. Я же остался с целителем и совершенствовал плетение, пока из стоящей рядом бочки с водой на меня не взглянул более-менее похожий на орка лысый мужик с зелеными глазами.

Следующим логичным шагом было научиться менять их цвет плетением, а не каплями. Однако несмотря на то, что задача выглядела гораздо проще, чем изменение челюсти, к ней я точно вернусь только после долгой практики на грызунах или еще ком-то, кого не жалко. Мне не очень хотелось ослепнуть из-за своей неопытности. Да и каплей хватит еще на пол года, так что торопиться некуда.

Я оскалился, наблюдая за отражением в воде. Ну и страхолюдина! В парике меня вполне можно было спутать с очень большим орком, который где-то раздобыл коробочку со стероидами и гормоном роста.

От клыков к сердцу тянулись две тонкие нити. Расход поддерживающего плетения был почти незаметным, однако стоило ослабить питание, как челюсть начинала возвращаться к исходному виду. Этого вполне хватит на выходы в люди, но спать с активным плетением точно не стоит.

Волосы тоже решили оставить до лучших времен – ни я, ни Мейр не знали их устройство и то, как можно вообще вырастить их на голой как коленка лысине. Можно, конечно, попробовать пересадить – вот только я был гол, как сокол. Везде. И что-то мне подсказывало, что пересадка волос от чужого вида – отнюдь не тривиальная процедура. Ко всему прочему надо было еще и донора отыскать – ну буду же я шерсть с собаки пересаживать?

Я снял питание с плетения. Челюсть с неприятным хрустом вернулась на место, клыки медленно укоротились. Через минуту от изменений осталась только ноющая десна и след крови на губе. Еще денек тренировок и в скором времени можно будет отправляться осматривать городские достопримечательности

В голове вспыхнула нежданная мысль, от которой мои онемевшие губы растянулись в довольно похабной улыбке. По крайней мере я надеюсь, что это была улыбка, а не оскал паралитика. Прищурившись, я посмотрел в ту сторону, куда ушел Игор. Кажется, я упустил важный момент в воспитании брата, и этот пробел надо бы заполнить.

Глава 8

Вечером во дворе развели два костра. В казармах пахло лекарствами и мокрыми портянками, поэтому почти все, кто мог ходить, выбрались наружу. Кто-то латал плащ, двое наёмников резались в кости на перевёрнутой бочке, а возле конюшни оружейник снова ругался с хозяином двора из-за места для точильного круга.

Я сидел возле дальнего костра, вытянув ноги между лавками. Нэя устроилась рядом с Лиссандрой и кормила Ани кусочками хлеба. Игор ел молча, время от времени поглядывая на мои новообретенные клыки. Испытывать на себе мое плетение он пока что не хотел, ну да я не и не заставлял. Если нравиться ходить с шершавым куском кости во рту, то пусть ходит.

Я перевел взгляд на извечную картину – неугомонные Хольт и Сивер снова спорили. Начали с рассуждения о ценах на овёс, а закончили решением судеб всех южных княжеств.

– Западникам конец, – уверенно заявил Сивер. – Три Моста у них за спиной, восточная армия впереди. Куда ни повернись, везде задница.

– Тебе из любой стороны задница видится, – отозвался Хольт. – Помниться кто-то недавно говорил, что это восточникам конец.

– Кто старое помянет, тому и глаз вон. – Сивер поднял деревянную ложку, обрызгав куртку Хольта, отчего тот стукнул товарища по бедру. – Но западникам точно кранты, говорю тебе. Мне один торговец, что сбежал из мостов, рассказывал: два железных хирда вошли в город, а с ними магическая рота.

– Торговец твой ещё вчера говорил, что князя сожрали на главной площади.

Ближайшие наемники тихо засмеялись, а Сивер лишь сердито зачерпнул кашу из деревянной миски. По городу действительно ползли самые разные слухи. Князя то повесили на стене, то посадили обратно на трон, то увезли в цепях. Особо юморные говорили, что перед посадкой на трон, туда вмонтировали золотой кол гномьей работы.

Было совершенно непонятно кто теперь правит городом – гномы или восточные князья. У первых в городе были полноценные големные роты и магические отряды, у вторых имелся весьма веский аргумент в виде трех магистров. Ясно было одно – западные князья действительно оказались в заднице, как и говорил Сивер.

Разговор ненадолго остановился. Каждый обдумывал дальнейшие перспективы, которые получались не совсем прозрачными. Все упиралось в дрянную политику. Не удивлюсь, если восточные князья начнут друг друга резать ради права владения Тремя Мостами.

Сивер осмотрелся, будто вокруг могли стоять неведомые шпионы и понизив голос сказал:

– Нам к Империи уходить надо. Чую я, что скоро что-то нехорошее случиться. У меня перед таким всегда левый локоть побаливает.

– А где твой локоть был перед нападением на Три Моста? – раздался недовольный голос с соседней скамьи.

– Компании все равно нечего делать в империи. – Хольт показал ложкой на двор. – Две сотни ртов кормить за твой счёт? А здесь в княжествах сейчас цена за каждый меч втрое выше, чем в империи, и не собирается падать. Говорю тебе, мы в Ройдене надолго.

Я покосился на пустующее место командира. Брант вместе с Лотаром с утра отправился к начальнику городской стражи и до сих пор не вернулся. Хольт, похоже, угадал его намерения. Война подбиралась к Ройдену, и для обычного человека это было причиной бежать. Для наёмника – возможностью прилично подзаработать.

Мне уходить сейчас тоже не было особого резона. Кайр вряд ли вернулся в Ардар, да и денег у меня сейчас кот наплакал. Мастер огня, конечно, увидел во мне перспективного ученика, но беря в расчет его характер, я почти уверен, что денег за обучение у него будет запрошено немеряно. Бесплатно в этом мире давали разве что нож под рёбра.

***

Начальник городской стражи назвал сумму и откинулся на спинку кресла. Лотар перестал водить пальцем по строкам договора. Брант ещё раз посмотрел на цифры, хмурясь от озвученного предложения.

– За эти деньги я оставлю вам сорок человек, – сказал он.

– Мне нужна вся компания.

– Вы цены видели? Год назад ваше предложение еще могло быть справедливым, но не сейчас.

Начальник поморщился. За открытым окном гарнизонного здания шумела площадь, кричали возчики и звонил храмовый колокол. В переполненном Ройдене ему было легко найти желающих работать и за меньшие деньги. Вот только какого качества будут эти бойцы. А маги? Стоящий перед ним человек утверждал, что в его отряде имеется сильный боевой адепт и аж целый младший мастер. Такие бойцы на дороге не валяются.

– Полугодовой договор один, – начальник стражи решил включиться в торги. – На него уже претендует другая компания. Людей у них столько же, да и в городе их знают.

– Тогда нанимайте их, – спокойно ответил Брант игнорируя блеф.

Лотар закрыл папку и поднялся. Вместе с Брантом они вежливо попрощались и направились к выходу. Брант уже был в том возрасте, когда слух начинает неизменно ухудшаться и подводить владельца, однако скрежет зубов за спиной услышал отчетливо.

– Есть работы вне общего договора! – выпалил начальник стражи. – Оплата за каждое задание отдельно.

– Вы собираетесь платить магам в обход общей стоимости? – сухо поинтересовался Лотар.

Казначей, которого уже десятки раз старались развести подобные индивиды, насквозь видел весь замысел начальника. Мужчина за столом покраснел, надувшись словно жаба.

– Нет. Мастеру платить будем в рамках общего договора. – выдавил он.

– Вот это уже другой разговор. – лучезарно улыбнулся Лотар, отчего чинуша еще больше посмурнел.

На улице Лотар устало потёр переносицу.

– Во всех местах одно и то же – каждый жирный боров думает, что у него хватит ума нагнуть меня на золотые.

– Не вини его, он же не знал, что ты раздобыл приказ о необходимости нанять трех мастеров для защиты города. – улыбнулся Брант, похлопал верного казначея по плечу.

Лотар повернулся к городской ратуше и погрозил ей узловатым кулаком.

– Это он еще не знает о том, что в контракте прописан Мейр. Хотел бы увидеть его рожу, когда он поймет, что заплатил за целителя как за боевого адепта.

***

На третий вечер меня навестила Нэя. Я сидел за столом, рисуя очередную версию плетения для изменения челюсти. Девочка остановилась в дверях, прижимая куклу к груди. Я отложил перо.

– Лиссандра знает, что ты здесь?

Нэя кивнула, но внутрь не вошла. Я присмотрелся, девочка была необычно сосредоточенной.

– Что случилось?

– Ты же пойдешь в голод, – тихо спросила она.

– Да, собирался, а что?

– Можно я пойду с тобой? – девочка опустила глаза в пол, рассматривая свои башмачки.

– Зачем тебе это? Ты что-то хочешь купить?

– Я хочу зайти в Хлам. Там за мёлтвых молятся.

Я поджал губы, понимая причину просьбы. Мой острый слух вылавливал много из разрозненной болтовни наемников. Было там что-то и про храм, в который многие хотели наведаться. Кто-то помолиться за падших товарищей, кто-то попросить удачи в следующем бою. Я ко всему этому относился довольно скептично.

– Хочешь помолиться за маму?

Нэя снова кивнула.

– Лиссандра может тебя отвести. Или Хольт.

Девочка еще сильнее опустила голову. Белые волосы закрыли лицо.

– Я с тобой хочу.

Мне стало как-то не по себе. Я для нее, конечно, уже не совсем чужой человек. Кхм... Великан. И тем не менее я не понимал почему она так ко мне тянется. Я бы на ее месте предпочел красивую магессу огромному и страшному великану. Детей у меня в прошлой жизни не было, а к подобию отцовства в этой я совершенно не был готов. Да и не хотел его принимать, что уж тут кривить душой. Не та сейчас у меня ситуация, чтобы брать такую ответственность.

Я прикинул маршрут до храма и понял, что он достаточно близко располагается к магическим лавкам, мимо которых я и хотел пройти.

– Хорошо, Нэя, я схожу с тобой до Храма.

– Завтла?

– Завтра.

– А ты тоже за кого-то помолишься? – с детской непосредственностью спросила девочка.

Я понятия не имел, каким богам здесь молятся и способны ли они услышать хоть что-нибудь. Авось и получиться что-то полезное с них стрясти за цену малую.

– Можно сказать и так. – ответил я.

Нэя несмело улыбнулась и сделала подобие книксена, после чего убежала в сторону своей комнаты, едва не столкнувшись с Вейлом.

Десятник плавным движением обогнул ребенка и неодобрительно посмотрел на удаляющуюся светлую макушку.

– Развели балаган, мать вашу! – Вейл сплюнул в пыль. – Мы наемники, а не приют для серых и обездоленных.

– То то я смотрю суровый наемник в последние дни цветочками решил побаловаться. – поддел я десятника, которого разок заметил с букетиком, который он очень усердно скрывал за пазухой.

Вейл раскрыл рот, а затем закрыл, не найдя что ответить.

– Присаживайся, десятник, есть у меня к тебе одно дельце щекотливого характера. – Вейл прищурил один глаз, оценивая мое предложение, после чего вошел внутрь и уселся на кривой табурет.

***

Игор закончил плетение и вытянул руку. Над запястьем выгнулась полупрозрачная алая пластина. Он повёл рукой в сторону, потом резко остановил её – щит послушно остался на месте, прикрывая грудь.

Этот щит был настоящей гордостью Игора. Можно сказать, что это была его собственная разработка. Идея он, правда, позаимствовал у брата, который напитывал собственной яростью заклинания. И тем не менее, даже Мейр признал, что щит вышел достойным.

До больших щитов Борга ему было далеко, да и сами плетения брат создавал гораздо быстрее. Игор раздражённо повёл плечом. Ему непременно хотелось похвастаться щитом перед братом, показать, что он тоже смог соединить ярость с человеческой магией. Однако брат почти наверняка спросит, как у Игора получилось это сделать. И на этом моменте Игор каждый раз кривился от лезущих в голову воспоминаний.

Идея пришла к нему во время одного из рейдов, на которые он ходил без брата. Стоило компании устроится на привал, как Игор тут же рванул проверять свою разработку.

Неопробованное и несбалансированное волей плетение лопнуло у самой груди. Удар был настолько силен, что практически всю одежду разметало на лоскуты. Сам великан отделался лишь звоном в ушах и легким головокружением. Однако к вечеру почти у каждого костра хихикали, поминая голожопого мага.

Иллюстрация:

Игор развеял щит, втянул оставшуюся энергию и вышел во двор. У ворот стоял Борг, уже одетый для выхода в город. Рядом с ним Вейл улыбался с одной из своих гадких улыбок, которые так не нравились Игору. Брат тоже улыбался. Игор помнил это выражение: обычно после него Борг делал что-нибудь, о чём стоило сперва подумать.

Он направился к ним. Стоило приблизиться, как оба обернулись и разом перестали улыбаться. Вейл принялся поправлять ремень, а Борг посмотрел на Игора с абсолютно безэмоциональным лицом.

Иллюстрация:

***

В дверь трижды поскреблись, а из коридора донёсся шёпот:

– Дядя Болг, уже утло.

За ставнями только начинало сереть. Я открыл дверь. Нэя стояла полностью одетая, в коротком плаще и с куклой под мышкой. Белые волосы были тщательно расчёсаны, хотя с одной стороны уже успели немного растрепаться. В свободной руке девочка сжимала полоску ткани с выведенным на ней именем Мары. Кто-то явно помог ей подготовиться, пока я спал.

– Дай хоть рубаху натянуть, – пробормотал я.

Нэя убежала наверх, а я умылся холодной водой и занялся личиной. Капли Мейра окрасили радужку в мутно-зелёный цвет. Затем пришлось растянуть плетения вдоль челюсти, медленно вытянуть клыки и закрепить изменённый прикус. Последним на голову отправился чёрный парик, который чесался сильнее любого вшивого шлема.

Перед воротами я еще раз обговорил с десятником все детали, после чего к нам подошел Игор. Лицо у него было задумчивое и подозрительное. Да нет, не должен был он на таком расстоянии слышать наш разговор.

– Тоже в город? – спросил я, оглядывая брата, который был в парике и с зелеными глазами.

– Да. – кивнул он.

Клыки я изменил ему еще вчера после долгого спора с Мейром. Раз в несколько дней придётся проверять ограничители и вливать в них силу. Позже надо придумать простой приёмный контур, чтобы брат сам подпитывал структуру и не мог перекосить себе челюсть неосторожным толчком.

– Пройдёшься с нами?

Игор посмотрел на Нэю и фыркнул.

– У меня тоже дела есть.

Он вышел за ворота. Нэя посмотрела ему вслед и спрятала полоску с маминым именем в кулак. Я тоже направился к воротам, косясь на быстро перебирающую ногами девочку.

Охранник в сером плаще мазнул взглядом по нашим лицам и отодвинул засов. На улице пахло золой, свежим хлебом и навозом. Возле стены прибавилось крытых телег, под ними спали завёрнутые в одеяла люди, а над сточной канавой сушились детские рубахи.

Через пару улиц Нэя заметно оживилась. Над лавками висели пёстрые вывески: сапог, медный котёл, зелёная бутылка, голова быка с позолоченными рогами. Девочка задирала голову и пыталась прочитать буквы. Я тоже останавливался у вывесок, к её явному удовольствию: за последние месяцы моё чтение улучшилось, но незнакомые названия по-прежнему ставили меня в тупик.

У прилавка с деревянными игрушками Нэя задержалась. Продавец повернул расписную птицу навстречу утреннему ветру, и её крылья застучали. Девочка показала птицу кукле, затем оглянулась на меня и улыбнулась. После Трёх Мостов я редко видел у неё такую искреннюю улыбку.

Город просыпался. Лавочники поднимали ставни, подмастерья выкатывали бочки, у пекарни собралась очередь. Возле рынка стражники проверяли повозку с мешками. Возчик размахивал бумагами и кричал, что заплатил ещё у западных ворот, но сонная стража все равно стояла на своем. Я повертел головой, выискивая шпиль храма. Ага, вот он.

Возле перекрёстка в щели между камнями лежала мелкая монета, а рядом кто-то провёл мелом две перекрещенные волнистые линии. Нэя остановилась перед знаком.

– Мама всегда на пелеклёстке денежку оставляла, когда мы далеко ехали. Невее, чтобы домой велнуться.

Мне вспомнились телеги с беженцами у нашего двора. С возвращением домой у многих теперь будут проблемы, сколько ни оставляй монет.

– Что за Невея? – спросил я, переводя взгляд со знака на девочку.

– А ты не знаешь? – удивилась она, на что я просто кивнул.

Кажется, моя неосведомленность действительно поразила девочку, так как она еще с минуту не могла опустить белесые брови.

– Невея – это богиня долог и путешествий – начала девочка, явно вспоминая чьи-то слова. – Она помогает в пути всем, кто ей молится.

– Прямо-таки помогает? – со скепсисом спросил я.

Кажется Нэя уловила мое неверие, отчего смешно нахмурила брови:

– Да, помогает. Ее много кто видел!

В прошлой жизни я бы решил, что эти очевидцы явно приврали или перебрали с алкоголем. Однако в этом могло существовать и не такое. Я исподлобья посмотрел на хмурое небо, где по всем канонам сейчас должны были находится неведомые боги.

За перекрёстком потянулись ремесленные лавки. Над кузней висел тяжёлый молот, под ним была выгнута железная полоса, похожая на наковальню. Даже в такую рань внутри гремел металл.

– А ты знаешь кто тако Кахлум? – спросила Нэя, заметив мой взгляд.

– Понятия не имею.

– Но…но как же так? Кхалум ведь сковал наш мил!

– Тоже бог какой-то?

– Кхалум. Кха…рум – девочка крайне забавно пыталась произнести имя бога правильно – это двалфийский бог, но кузнецы здесь тоже ему молятся. Мама говолила, ему всё равно, какой ты, если холошо работаешь.

Похоже Нэя решила ввести меня в курс местной религии. Признаться, мне и самому было интересно услышать местную версию сотворения мира.

– И весь мир он один выковал?

– Аэтал… – Нэя нахмурилаь. – Аэта…р. – поправилась она. – Он открыл небо и дал магию. Кхарум потом всё сковал.

Про Аэтара я до этого что-то уже слышал. Именно это имя часто упоминал Кайр, когда ругался. Тогда я думал, что это его наставник, а оказалось, что целый бог.

У входа в крытый рынок торговцы сверяли гири. Над ними из камня выступал худой мужчина с весами в поднятых руках. Одна чаша на его весах заметно просела.

– Это Сай…р, – объяснила Нэя. – Он смотрит, чтобы толговцы не обманывали. И за это им помогает.

Под самой статуей продавец незаметно сдвинул гирю к своему краю весов. Его покупатель принял узел с крупой и ушёл, ничего не заметив. Я невольно усмехнулся. Похоже торговцы иначе трактовали божественные законы.

От автора: на этой неделе могут быть перебои в проде.

Глава 9

Мы прошли мимо мелкого гарнизона, рядом с которым группа стражников о чем-то активно спорила.

– А кому ты будешь молиться? – спросил я.

– Энарре. Она хлеб растит, больных лечит и детишек бележёт. А когда люди умилают, забилает их в свои сады. Там тепло, много цветов и никто не болеет. Мама теперь там.

Последнюю фразу Нэя произнесла быстро, будто боялась, что я возражу. На самом деле хотелось верить, что у этой истории про сады было хоть какое-то основание. Довольна неплохая перспектива для посметрия.

Нэя внезапно остановилась у моего колена. Я сделал ещё шаг и оглянулся. Улица закончилась широкой площадью. Дома расступились, открывая огромное светлое здание на каменном основании. К входу вели три лестницы, разделённые статуями. Двери были выше меня раза в два, а над ними сиял разомкнутый золотой круг со звездой внутри. По сторонам тянулись знакомые и не очень знаки божеств этого мира.

На ступенях уже стояли люди. Одни несли хлеб и цветы, другие держали полоски ткани с именами погибших. У подножия статуи Энарры женщина прижимала к груди детскую рубашку и беззвучно шевелила губами.

Нэя снова взяла меня за палец. Утренняя живость исчезла, плечи сжались, а Ани оказалась прижата к груди так крепко, что у куклы согнулась тряпичная голова. Полоску с именем Мары она расправила и держала так, чтобы не закрывать написанного.

– Это здесь, – прошептала девочка.

Я остановился рядом с ней перед распахнутыми воротами храма.

Внутри пахло воском, цветами и мокрой тканью. Стоило войти в храм, как я тут же почувствовал изменившуюся атмосферу. Воздух был пропитан магией и чем-то еще, чему я не мог дать никакого определения.

Над проходами висели имена богов, к Энарре тянулась самая длинная вереница. Я шёл за Нэей, стараясь никого не задеть. Люди косились на трёхметрового орка, будто совсем не ожидали его здесь увидеть. Заметив мои клыки, стоящий неподалеку мальчишка вцепился в юбку матери.

Под чашей Энарры лежали хлеб, цветы и полоски ткани. Крючья для имён умерших были заняты. Служительница в светлой одежде заметила Нэю и освободила ей место.

– Я сама, – сказала Нэя, когда я потянулся, чтобы повесить кусочек с именем у остальным.

Нэя повесила имя Мары на нижний крюк и долго разглаживала ткань. Служительница присела рядом, выслушивая её. Я огляделся, всматриваясь в окружающие меня лица. В основном здесь были женщины, иногда с детьми. Хотя встречались и мужчины. Торговцы с большими животами, стражники и обычные, невзрачные горожане.

Я подал направленный импульс силы в сторону Нэи, тут же почувствовав слабенький отклик от кольца. Довольно занимательный эффект, который был замечен мною совсем недавно. Я мог чувствовать свою кровь на некотором расстоянии, если в ней был определенный запас моей энергии. Своеобразный маячок, который сейчас был как раз кстати.

Осторожно тронув девочку за плечо, я сообщил ей, где меня искать, после чего направился изучать храм. Стены главного зала покрывали фрески. На одной из них некий бородатый гигант вытягивал горы из земной тверди, на другой женская фигура держала весы, на каждой чаше которых находились люди. Над всеми ними висела покрытая золотом фигура, которая сжимала тянущиеся к ней такие же позолоченные нити, которые пронизывали все пространство. Видимо это и был тот самый верховный Бог – Аэтар.

Я обернулся и посмотрел на центральную статую храма. Аэтар держал раскрытую книгу и звезду. На плите я прочитал: «Хранитель мира и магии». В магическом зрении было отчетливо видно, как к статуе тянуться нити магии, объединяясь в толстые канаты, прямо-таки фонтанирующие силой. Совсем как на фреске. Шевельнулась осторожная мысль – если это не какой-то хитрый артефакт, то получается, что Боги все-таки существуют?

Иллюстрация:

Я посмотрел на чашу для монет, где уже лежала приличная горстка. Может отсыпать этому хранителю магии серебра? Глядишь и проснусь великим магом. За спиной раздались тихие шаги.

– Вы ищете что-то, господин?

Рядом остановилась женщина в синей накидке с разомкнутым кругом на рукаве. Большой палец у неё был темным от чернил, а в волосах прослеживались седые пряди. Она спокойно подняла взгляд к моему лицу.

– Пока только смотрю. Это же разрешено?

– Для того и открыты двери. – Она перевела взгляд на книгу в руках статуи. – Вы маг?

– Учусь понемногу. А что, заметно?

– Не для всех. – женщина загадочно улыбнулась.

К чаше подошли двое с монетами. Увидев меня, они обошли нас по широкой дуге.

– Монеты в обмен на милость, я правильно понимаю? – спросил я, когда они отошли.

Жрица чуть заметно улыбнулась.

– Аэтар благостен к тем, кто в него искренне верит. Похоже вы действительно только на пути становления магом. Ваши собратья по ремеслу, что достигли успехов, почитают Великого Хранителя.

Как-то не верю я, что тот же Кайр может искренне кого-то почитать. Да он скорее обложит его по матушке, чем начнет молиться.

– Я рада, что вы посетили данное место. Ваши сородичи… не совсем любят храмы.

Сородичи? Стоп! Она что, поняла, что я великан? Я посмотрел на жрицу, пытаясь понять чем это мне грозит.

– Сородичи? – голос получился более хриплым, чем обычно, отчего жрица слегка растерялась.

– Да, господин. – осторожно начала женщина. – Я уважаю вашего морского Бога. Он не любит храмы, но очень помогает всем мореходам.

Что? Какой еще морской Бог? В следующий момент захотелось шлепнуть себя по лицу. Ну конечно! Я же в образе орка, а они вроде как местные мореплаватели.

– Ну я, скажем так, прогрессивен в этом вопросе.

От услышанного брови женщины слегка поползли вверх, но она быстро взяла себя в руки.

– Это приятно слышать. – жрица качнула головой в такт своим словам.

– Расскажете тогда немного о храме и Богах? Сами понимаете, я не много знаю.

– О, конечно! – приободрилась жрица.

Рассказ вышел отнюдь недолгим. Что-то я уже слышал от Нэи, до чего-то догадался сам. Боги по словам жрицы действительно существовали. Они жили в каком-то своем плане и лишь наблюдали за смертным миром, иногда являясь и творя чудеса, помогая всем и каждому по отдельности. На этом моменте я всеми силами старался не скривиться от лившейся из уст женщины пропаганды.

Что-то я не заметил, что хоть кто-то помогал сжигаемым заживо людям в Трех Мостах. Если Боги действительно следят за миром, то я бы записал их в разряд слабаков или сильно ограниченных неведомыми правилами. Иначе я просто не могу найти довод почему какой-нибудь Аэтар не встал на защиту верящего в него населения.

– А у других народов тоже были свои боги? – спросил я, дождавшись окончания экскурса. – У великанов, например.

Стоило вопросу прозвучать, как я почувствовал, что что-то в окружающем пространстве едва заметно изменилась. Потоки энергии на миг дрогнули, срезонировав о мою магию, и снова потекли по прежним путям. Что за дрянь?

Женщина, кажется, ничего не почувствовала, хотя мой вопрос и заставил ее нахмуриться.

– Вы имеете ввиду троллей?

– Нет, есть таккая раса – кровавые великаны. Я…

Не успел я договорить, как атмосфера резко сгустилась. Кажется, даже неодаренные вокруг что-то почувствовали. Мать вашу! Это точно не совпадение! Я как мог, подавил в себе энергию крови и мысленно начал представлять себя эталонным орком, да и вообще, обычным и не примечательным. Просто безобидной пылинкой.

По спине спустилась струйка холодного пота – настолько сильно я вжимал собственную магию, чтобы наружу не вырвалась даже малейшая крупица. Сука! Сука!

– Я читал о них в библиотеке…Ардара. Ужасные твари были, к счастью давно все поумирали! – голос, к моему счастью, не дрожал.

– Хм…Не знала о них. – жрица покачала головой. – Но судя по вашим словам они уже преданы пескам забвения.

После моих и ее слов с плеч словно гора упала. Кажется пронесло. Больше на меня не давила неведомая хтонь, после которой из моего парика, наверное, можно было целое ведро пота выжать.

Я спешно поблагодарил жрицу за рассказ и вернулся к статуе Энарры. Каменную фигуру в этот раз я оглядел уже совсем иным взглядом. Сарказм по отношения к Богам у меня исчез моментально. Чур меня! Да чтоб я еще раз в этот храм пришел!

– Пойдём? – спросил я у девочки.

Она кивнула. По дороге к дверям она сама взяла меня за палец. Я почувствовал, как кольцо задело кожу, и предусмотрительно убрал оставленную в нём тонкую нить энергии. Надо срочно подыскать замену колечку! Да и в целом пересмотреть использование магии крови. Что ж такого наворотили великаны в прошлом, что лишь одно их упоминание чуть не вышло мне боком?

– Ты помолился? – спросила Нэя на ступенях.

– Можно сказать и так. – я скривился как от зубной боли.

– О чём поплосил?

Хотелось сказать, чтобы меня не прибили прямо на плитке храма, но вслух я произнес другое:

– Знаний и мудрости.

Мы наконец вышли из храма, отчего я невольно выдохнул. Необходимо срочно разузнать что произошло во тьме веков с моим народом. Как-то не улыбается мне оказаться привязанным к столбу на очищающем костре инквизиции.

***

Следующие дни потекли столь же размеренно, как и предыдущие. Со своим желанием наведаться в городскую библиотеку я пока решил повременить. Единственно, что я все же сделал – крайне убедительно попросил Игора ни в коем случает не приближаться к храмам. Не берусь утверждать, но вроде бы ко мне прислушались.

На третий вечер Вейл распорядился вынести во двор столы. Притащили котёл мяса, хлеб и несколько бочонков. Прежде чем кто-то успел напиться, Брант снова толкнул речь о погибших, поведал о дальнейших планах компании. По словам командира, им с Лотаром удалось выбить несколько неплохих долгосрочных контрактов у городской управы.

Наемники, услышав о барышах, довольно загудели. По кружкам полилось пиво, люди слегка расслабились после краткосрочных поминок павших и принялись наслаждаться пирушкой.

Нэя поела раньше общего застолья и ушла наверх с Лиссандрой. Магесса дождалась, пока она уснёт, и только тогда села рядом с Вейлом.

– А командир то сегодня… – начал было Хольт, но поперхнулся слюной, стоило ему пересечься взглядом с десятником.

Хольт откашлялся и чопорно повернулся к Сиверу, продолжив разговор о лошадях.

Игор сидел рядом и разделывал жареную ногу так сосредоточенно, будто она ещё могла отбиваться. Вейл поставил перед нами узкую глиняную бутылку. От неё пахло травами, мёдом и чем-то таким едким, что я машинально отодвинул кружку.

– Для наших “орков” припас, – сказал десятник.

– Что там? – брат принюхался.

– Гномья настойка. – Хорошая штука. – покивал я и тоже плеснул себе из бутыля.

Игор протянул кружку и потребовал налить ему на пробу. Вейл налил явно не на пробу. Брат понюхал, отпил и долго смотрел в пустоту, осознавая вкус выпитого.

– Горькая. Зачем вы её пьёте?

– Хороший вопрос, – сказал я, слегка отпивая из своего стакана. – Скажем так, для смелости.

Игор явно меня не понял и снова отпил из кружки.

За столом заспорили, кого Брант поставил бы командовать, будь у нас отряд красивых магесс.

– Сивера, – крикнул кто-то.

– Да его бы там магией в первый день нашипиговали. – зажав товарища локтем, засмеялся Хольт. – Помню, как он одну ученицу целителя разозлил. Потом бедолага аж месяц женщин радовать не мог!

За столом поднялся такой смех, что я тоже не выдержал. Даже Игор басисто засмеялся.

Я вышел из-за стола размять ноги. Воздух за пределами двора был прохладнее, пахло дымом от соседних очагов. Брат вскоре появился рядом, прихватив обе наши кружки. Судя по его походке, настойку он все же распробовал.

Он поставил кружку на каменный выступ у ворот. За стеной были слышны голоса беженцев. Мы постояли молча, смотря на звездное небо.

– Помнишь я тебе говорил держаться от храмов подальше? – начал я.

– Да. – кивнул брат, не опуская головы. – Ты так и не объяснил почему.

– Ты прав.

Я покрутил в руке кружку, подбирая слова.

Рассказ про богов вышел слегка скомканным. Я как мог рассказал о них, о своем представлении и об их вероятном отношении к великанам.

– И что? Это просто какие-то Боги! Великаны не верят в Богов! – Игор стукнул кулаком по камню.

Я не стал ему говорить свои мысли по поводу своей теории по поводу Бога великанов. Не могли смертные настолько досадить божественным сущностм, чтобы получить такое к ним отношение. Я уже узнал, что даже разрушение храмов не сильно ослабляет Богов. Лишь другие Боги или же архимаги могут навредить им.

И из этого вытекает то, что у великанов явно должен был быть какой-то Бог, который насолил текущим. Очень сильно насолил. Вот только в памяти крови абсолютно ничего про Бога великанов не было. Словно бы кто-то очень аккуратно вырезал все, что с ним связано.

– Да, не верят. Но чужие Боги могут быть опасными, понимаешь? Я не говорю, что их стоит бояться – просто не надо приближаться к храмам, иначе могут возникнуть проблемы. А у нас и так они есть с остроухими гнидами.

При упоминании эльфов Игор нахмурился и сухо кивнул.

– Я понял тебя, брат.

Мы снова помолчали, смотря на мелькающие в свете лун облака. Не знаю о чем думал Игор, но я думал лишь о том, что неплохо бы изучить историю орков, дабы не проколоться на чем-нибудь еще.

– Ты ведь хочешь в Ардар? – брат нарушил тишину, задав неожиданный вопрос.

– Сложно сказать. Но да, я хочу продолжить обучение у Кайра. А ты хочешь? Может и сам сможешь многому научиться.

Игор посмотрел на руки, которые после настойки, что удивительно, отлично его слушались.

– Я хочу воевать. Учиться плохо получается.

Игор потер ладони и обернулся ко двору, откуда доносился смех и крики наемников. Я устроился поудобнее на жестком камне.

– Щит у тебя получается неплохой, – заметил я.

– Ты все равно разбираешься в этом быстрее. – Игор немного помолчал, глядя во двор. – Мейр сказал, что к огню у меня нет способностей. Кайр – маг огня. Чему он меня научит?

Брат невольно сжал кулак. Кажется, слова Мейра задели его сильнее, чем он хотел показать.

– Не обязательно учиться огню. В Ардаре найдётся маг твоей стихии, когда узнаем, к чему у тебя сродство. Кайр почти наверняка поможет найти учителя.

– Может и поможет, – сказал Игор. – Но сейчас я хочу остаться с компанией.

Я отпил из кружки. Игор своим нежеланием учиться сильно осложнял мои планы. Ну да время на раскачку еще есть. За полгода быть может брат поменяет свою точку зрения.

– Тогда дождёмся конца контракта. Об учёбе поговорим позже.

Игор кивнул и потянулся за своей кружкой, но со двора к нам уже шёл Вейл.

– Чего расселись? – спросил он у нас за спиной. – Время не для унылых разговоров, а для веселья! Вас там давно потеряли.

Десятник обошел нас и остановился напротив Игора, ехидно ему улыбнувшись.

– К тому же мы с Боргом приготовили тебе подарок.

– Подарок? – Игор с непониманием переводил взгляд с меня на Вейла.

– Приятный подарок. – улыбка десятника стала шире.

Вейл велел нам подождать и зашёл в дом предупредить, что мы ненадолго отлучимся. Игор проводил его взглядом, потом повернулся ко мне.

– Что за подарок?

Я отпил из кружки и промолчал. Брат недовольно прищурился, но расспрашивать не стал. Вейл вскоре вернулся, забрал у нас кружки и поставил их у ворот, после чего мы вышли на улицу.

Ройден успел затихнуть. Ставни лавок были закрыты, за окнами редких таверн ещё горел свет. На улицах попадались только запоздалые прохожие. Дважды дорогу преграждали патрули. При виде двух здоровенных «орков» стражники брались за оружие, однако Вейл успевал перекинуться с ними парой слов, и нас пропускали.

Игор шагал рядом со мной, то и дело поглядывая на десятника. Настойка сделала его разговорчивее за столом, но теперь он снова помалкивал. Зная Вейла, брат вполне разумно ожидал подвоха.

Через несколько улиц мы вышли к большому дому. Окна в нём светились почти на каждом этаже, а над входом висела вывеска, подсвеченная магическим светильником. Нарисованная девица была одета весьма условно: её пышные формы художник изобразил с особым усердием.

Иллюстрация (с цензурой, господа):

Игор остановился. Из приоткрытой двери доносились музыка и голоса, а вместе с ними тянуло духами, вином и ещё чем-то, что брат, похоже, не сразу сумел определить. Он подобрался, перевёл взгляд с вывески на меня.

– Продолжение рода?

Я слегка поперхнулся от такого прямого вопроса. Суды по памяти крови Игор уже котировался как полноценный взрослый великан, о чем я нередко забывал. Десятник уже распахнул дверь и первым вошёл внутрь. Игор ещё раз оглядел вывеску, пригнулся под притолокой и последовал за ним. Я шагнул следом.

Глава 10

***

Внутри оказалось шумнее, чем Игор ожидал. Играла музыка, за столами пили вино, а между ними ходили нелепо одетые женщины – почти все людские. Несколько обернулись на вошедших и улыбнулись ему.

Игор невольно оглянулся на дверь, чтобы проверить – не стоит ли там кто-то еще. Когда горожане видели великана, они тут же старались поскорее убраться с дороги. Орочья личина немного помогала сгладить впечатление, но даже в Ройдене люди редко выдерживали его взгляд. И уж тем более не улыбались.

К ним подошла девушка в тонком платье. Щёки у неё были розовыми, а вокруг глаз лежала тёмная краска. Игор не понимал, зачем кому-то менять цвет лица таким странным способом, однако разглядывал её с интересом. Потом взгляд опустился ниже. Достоинства у девушки были внушительные, как выразился бы брат.

Иллюстрация (автор повышает читаемость хе-хе):

Ещё полгода назад мимо Игора проходила добрая половина шуток Борга с наемниками. Однако память крови в последнее время активно начала заполнять некие пробелы в данной области, подсовывая в голову совершенно странные картинки. Игору они совершенно не нравились, но парочка снов с его активным участием в виденных образах быстро поменяли точку зрения великана. Особенного потрясения открытие не вызвало: великаны рождались не из камней, и рано или поздно он должен был разобраться, как это происходит.

Он уже понял, зачем они пришли, но разум все еще буксовал с осмысления своей роли в данном “сюрпризе”. Вейл переговорил с хозяйкой и указал им на коридор. Девушка повела их куда-то внутрь здания. Под тонкой тканью при каждом шаге двигались её бёдра, и Игор слишком поздно заметил, что снова на них смотрит. Он одернул себя – не пристало кровавому великану глазеть на какую-то низкорослую человеческую женщину. Он поднял голову и встретил довольный взгляд Борга.

– Смотри под ноги, – посоветовал брат. – Здесь высокие пороги

У двери Борг наконец объяснил, что именно для него приготовили. Объяснял с такими подробностями, будто Игор сам не догадывался, зачем люди снимают здесь комнаты на ночь. Брат явно получал удовольствие от процесса объяснения, а Вейл стоял рядом и даже не пытался скрыть усмешку.

Игор не понял как оказался в комнате. В последний момент на плечо легла тяжелая ладонь брата. По телу прошлась горячая волна, слегка кольнуло в груди.

– И помни, держи ярость под контролем.

Игор резко обернулся, но брат уже убрал руку и прикрыл дверь. Шум коридора отступил, мысли на миг стали ясными, избавившись от странного тумана, что еще секунду назад витал среди них.

Борг что-то с ним сделал! Откуда-то изнутри поднялось раздражение на брата. Игор уже потянулся к ручке, чтобы открыть дверь и высказаться, когда из полумрака у окна донёсся женский голос:

– А что это у нас здесь за красавчик?

На него смотрела орчанка. Настоящая, без накладных клыков и парика. Красивая орчанка, на которой одежды было даже меньше, чем на девушке внизу.

Мысли о брате тут же вылетели из головы. Орчанка поднялась, поправила тёмные волосы, частично заплетённые в косички, и направилась к нему. Она доходила ему примерно до груди, крепкая и при этом стройная. Яркие янтарные глаза внимательно изучали гостя, ожидая ответа.

Иллюcтрация:

– Э… – промычал Игор.

Она рассмеялась мелодичным смехом, от которого в груди у сурового великана что-то екнуло. Магия внутри тела начала выходить на боевые обороты, как всегда бывало в моменты эмоционального напряжения. Из-за двери донёсся тихий скрип половицы. В памяти всплыли слова Борга, а вместе с ними и досада. Игор медленно вдохнул, сдерживая энергию, затем выдохнул и посмотрел на женщину.

– Мне сказали, ты здесь первый раз, – орчанка остановилась перед ним и хитро улыбнулась. – Не бойся, я буду аккуратной.

***

За дверью великан стоял рядом с человеком. Глаза первого изредка меняли цвет с зелёного на красный, а второй то и дело косился на него, ощущая едва заметные волны магии.

– Ну как там? – спросил Вейл.

Борг прислушался к своим чувствам и отклику плетения, которое поддерживал на клыках брата.

– Вроде нормально. Контролирует себя.

Они простояли ещё несколько минут. Вейл успел заскучать и предложил спуститься за вином, но в этот момент за дверью раздался низкий утробный рык. Десятник резко выпрямился.

– Это не то, о чем ты подумал, Вейл, – сказал Борг. – Похоже, сюрприз ему понравился.

Вейл задержал взгляд на двери и всё же остался на месте. Через некоторое время к ним подошла женщина, встретившая их внизу.

– Господин, ваша девушка не собирается ждать полночи.

Борг погасил магию. Давление исчезло, и Вейл повёл плечами, разминая затёкшую шею.

– Ну, мне пора, – сказал Борг.

Он улыбнулся и, проходя мимо десятника, добавил:

– Как хорошо все-таки быть свободным…великаном.

Вейл посмотрел ему вслед и негромко выругался.

***

Я проснулся от запаха чужих волос. Орчанка спала на боку, подмяв под себя край одеяла и почти всю подушку. Боком я ощущал как стык двух кроватей неприятно вонзается в тело.

Выбираться пришлось осторожно. Девушка что-то пробормотала и отвернулась к стене, даже не открыв глаз. Я нашёл штаны, подобрал с пола рубаху и проверил, на месте ли кошель. Ночь обошлась дорого, но жалеть о ней совсем не получалось. Жалел я лишь о не в меру неудобном парике, который изрядно меня выбесил этой ночью. Нет, волосами непременно стоит заняться!

Внизу музыка давно стихла, зато весь коридор пропитался ароматами всевозможного съестного, отчего мой живот немедленно напомнил о том, что уже как восемь часов пуст. За стойкой зевал молодой человек с покрасневшими от недосыпа глазами. Увидев меня, он перечислил блюда, которые ещё оставались на кухне. Я выбрал почти всё.

Зал утром выглядел куда скромнее, чем при свете ночных ламп. На полу виднелись царапины от передвинутых столов, служанка собирала со столов забытые кружки. Я сел подальше от ранних посетителей и взялся за завтрак. Мясо оказалось пересоленным, но мне было плевать.

Игор появился, когда я расправился с первой тарелкой. Он оглядел зал, заметил меня и подошёл, чуть задев плечом висящий над проходом светильник. Взгляд у него был задумчивый. Я припомнил недавний вечер.

Вейл действительно заморочился с поиском партнерш. Как тогда шепнул мне десятник – он нашел самых красивых орчанок в городе. И я с этим совершенно не мог спорить. Крупные, крепкие и при этом довольно миловидные на вид. Чем-то они походили на тех женщин с советских постеров, которые и огород сами вскопать могут и трактор починить. Эти же наверняка и с оружием обращаться умели.

Вернемся же к нашим баранам. Точнее к барану. Лысому. Игор подошел к моему столу и с совершенно пустым взглядом сел на скрипнувший от натуги стул.

– Ну ты как?

Игор повернул ко мне голову, собирая мысли в кучу. Затем на его лице расползлась донельзя глупая улыбка.

– Надо чаще приходить, – наконец сказал он.

Мясо пошло не в то горло. Я прокашлялся и запил его водой.

– Накладно выйдет. Орчанок здесь днём с огнём не сыщешь, а красивых ещё меньше. Хозяйка прекрасно знает, что за них втридорога драть можно.

– Это у тебя денег нет. – все еще улыбаясь прогудел брат. – А я еще зайду.

Я недовольно посмотрел на него поверх кружки. И ведь зайдет! Помотав в емкости мутное пиво, я выпил все за пару глотков. Ну ничего, зато у меня есть трактаты по магии! Это ведь лучше, чем бордель? Глядя на довольное лицо Игора я как-то сомневался давать однозначный ответ.

***

Следующие два дня во дворе чинили повозки, принимали починенные доспехи и оружие. Все чаще со двора уходили вооруженные десятки, отправляющиеся на места службы. За городскими воротами между тем множились стоянки беженцев. Как я и предполагал – там выросли целые кварталы неказистых построек, между которыми постоянно слонялись сомнительные на вид личности.

На третий день Игор решил добить мою голодранскую душу окончательно. Я как раз оттащил от конюшни две бочки, чтобы не мешали разворачивать телегу, и увидел брата, шагающего с какой-то деревяной махиной на плече. Издали я принял её за снятую с крепостной стены баллисту. Да он купил себе великаньий арбалет!

– Решил в снайпера заделаться?

– А?

– Зачем купил такую махину, спрашиваю.

Игор опустил оружие на пустую телегу. Та качнулась под тяжестью агрегата.

– Мощное оружие. – он ласково провел ладонью по прикладу. – Бьет сильнее, чем моя магия.

Я взял арбалет за ложе и поднял перед собой. Весил этот здоровяк немало, а толщина металлической дуги внушала лишь уважение. Размер болта для такого арбалета походил скорее на короткие копья, нежели чем на стрелы. Одним словом, качественное и надежное оружие.

Рядом тут же возник Сивер и принялся осматривать приобретение Игора. За ним подошли Хольт и ещё двое бойцов.

– Сколько отдал? – спросил Сивер.

От озвученной цены все, включая меня, дружно выругались. Да это же целых пятнадцать походов к прекрасным орчанкам!

Я примерно представлял, сколько ему заплатили за последние рейды, и всё равно цена такой штуки неприятно кольнула.

– Болтов маловато, – заметил я.

– Обычные ещё доделывают. И другие заказал. С накопителями, против магов.

Он поднял арбалет с телеги и понёс его к себе. Я задержался у борта. В моей коробке оставался всего один кристалл с багровым пламенем. Надо бы тоже заняться пополнением арсенала.

Со стороны конюшни окликнул Лотар и велел идти к Бранту: пришёл ответ из городской управы. Я отряхнул ладони о штаны и направился во флигель. Командир разложил перед нами назначения. Игору предстояло ходить с Вейлом в охране обозов на имперской дороге и выходить к приграничным заставам, мне – остаться в городе при гарнизоне. И это полностью меня устраивало. В походах магическими экспериментами особо не позанимаешься.

***

В городской управе меня попросили подать ману в измерительный камень. Я пустил поток энергии, отчего деления на камне начали одно за другим загораться. Мне выдали городской знак и личный договор: жалованье по ставке мастера и начальство в виде командира гарнизона. Строка с зарплатой особенно радовала. Я расписался и забрал свой экземпляр.

На стену меня повёл сотник гарнизона. Он говорил мало и в основном по делу. У лестницы на башню ему пришлось немного подождать, пока я поверну плечи и протиснусь между каменными стенами.

Сверху Ройден выглядел большим муравейником. Крыши почти смыкались под стеной, между ними поднимался дым кухонных очагов. Снаружи за воротами тянулись телеги и люди с узлами. Их впускали партиями, сверяя имена и осматривая возы.

Сотник показал две башни, между которыми мне предстояло дежурить, и каменное помещение с накопителями. У каждого была бирка, отметка заряда и печать гарнизона. Рядом в стену уходили тонкие металлические жилы. Я уже видел подобное в Трёх Мостах, хотя там опоры были раз в десять толще. Ройден не обладал таким чудовищным запасами накопителей, а потому цельного городского купола не было – защита прикрывала лишь отдельные участки городской стены.

Мне выдали дощечку с рисунком плетения активации. Плетение было мне практически знакомым, спасибо уроками Ориса, так что на его освоение не должно уйти много времени. Это я и сообщил сотнику, впервые заметив на его лице подобие улыбки.

Мы прошли вдоль зубцов до следующей башни. Сотник назвал часы смен, показал, откуда ведется обстрел и где находятся контролирующие защиту плетения. Я невольно удивился такому доверию к совершенно чужому магу со стороны городской стражи. Похоже у Бранта даже запасная компания имела просто железобетонную репутацию и рекомендации.

У стены мне показали дом, уже приготовленный для городского мастера. Снаружи он выглядел как обычное каменное строение с небольшим двориком, зато дверь была широкой, а комнаты на первом этаже имели непривычно высокие потолки. Сотник передал ключ и сказал, что слуги принесут дрова к вечеру. Дальше он отправился по своим делам. Устраивать мне экскурсию по спальне ему было незачем.

Внутри я нашёл чистые ковры, крепкую мебель и настоящую ванну. Не походную лохань, куда мне удалось бы засунуть только ноги, а ванну, в которую при известной настойчивости я мог влезть целиком. Кровать тоже собрали под мои размеры: плотники надставили раму и уложили сверху два широких матраса. Я сел, потом лёг поперёк и впервые за долгое время не упёрся пятками в стену.

Окно выходило во двор, соседнее – на внутреннюю улицу. Дом стоял близко к башне, однако шум гарнизона сюда почти не доходил. Я прикинул, куда поставить стол для работы, чтобы свет падал на страницы трактата. Сначала, впрочем, надо было забрать вещи. Я запер дверь и пошёл назад к двору компании.

***

Лиссандра сидела у открытого окна флигеля и перебирала какие-то бумаги. Нэя на полу рядом с ней укладывала Ани спать в не то гроб, не то кровать. При моём появлении девочка поднялась, схватила куклу и подошла к порогу.

– Ты уходишь? – спросила она, увидев мешок у меня за плечом.

– Нет, Нэя. Я всего лишь буду жить при гарнизоне.

Несмотря на мои слова девочка определенно погрустнела.

Я поставил мешок на пол и присел перед ней.

– От гарнизона совсем недалеко до вашего двора. Если хочешь, можешь навещать меня.

– Плавда? – с затаенной радостью спросила Нэя.

– Конечно. – я слегка улыбнулся. – А пока за тобой будет присматривать Лиссандра.

Я посмотрел на магессу, которая легко кивнула. Вообще, я был ей безмерно благодарен за это. Вейл конечно, ворчал, но его никто и не думал слушать. Самое удивительно здесь то, что мне даже не пришлось просить помощи у адептки – женщина сама пришла ко мне с такой просьбой. Материнский инстинкт что-ли у нее пробудился? Ну да это не мое дело.

У Мейра я забрал оставленный пузырёк с каплями для глаз. Целитель укладывал склянки в походный ящик, и мне пришлось подождать, пока он освободит руки.

– Я тут Нэю в храм водил, – сказал я. – Она по дороге столько о богах рассказала, что я понял, как мало о них знаю. Они вообще существуют или жрецы пользуются обычной магией?

Мейр поднял на меня глаза.

– Существуют, конечно. Сами боги вмешиваются редко, зато их помощь верующим вполне ощутима. Не всякое жреческое чудо объяснишь известными плетениями.

– Есть где почитать про них?

Целитель закрыл ящик и некоторое время обдумывал вопрос.

– Попробуй наведаться в городскую библиотеку. Обычных горожан туда не пускают, но ты теперь гарнизонный мастер. Покажешь знак – должны пропустить.

Я убрал пузырёк в мешок и поблагодарил целителя. Обязательно загляну туда, Мейр. Ты даже не представляешь насколько мне теперь “интересны” боги.

В оружейной я забрал шестопёр и повреждённую стёганку. Сменная одежда, трактат, коробка с кристаллами и несколько мелочей поместились в походный мешок. Остальную поклажу еще предстояло купить.

На рынке мне продали обычных серых крыс и несколько голых розовых зверьков. Торговка сразу предложила выбрать самых мясистых, искренне считая, что я пришёл за продуктами. Лысых крыс выводили как дешёвую пищу – их охотно брали те, для кого обычное мясо стоило слишком дорого.

Я связал клетки верёвкой и понёс на плече, придерживая свободной рукой. Внизу одна из крыс бесилась при каждом шаге, пытаясь вырваться. Прохожие провожали меня взглядами: трёхметровый орк с шестопёром за спиной и пищащими клетками выглядел, должно быть, весьма нестандартно.

Я устроил крыс во второй комнате, разложив клетки на полу. Толстые стены обеспечат мне должную звукоизоляцию, так что эксперименты можно будет проводить без оглядки на население гарнизона.

На лысых грызунах я собирался прежде всего проверить рост меха, так как парик уже изрядно задолбал. Необходимо было срочно решать вопрос, ибо постоянный зуд просто на просто не давал сосредоточиться.

Одну клетку я поставил отдельно. Её обитатель был заметно крупнее остальных, с широкой мордой и ярко-алыми глазами. Стоило наклониться поближе, как лысый зверек рванул на прутья, пытаясь достать до меня коготками. Какой прыткий! Есть у меня знакомец, который тоже был лысым и выделялся размерами.

– Нарекаю тебя Гдуром, – сказал я крысе. – Не переживай, на тебе стану проверять только самые безопасные плетения.

Крыса будто почувствовала мои мысли и перестала шипеть.

– Наверное. – добавил я, вглядываясь в красные бусинки.

Глава 11

Я вышел из дома после завтрака. Наконец-то свободный от службы выходной! Перед уходом пришлось вычистить крысиные клетки и открыть окно: за ночь запах добрался до спальни. Надо бы прикупить какие-то магические ароматизаторы, а то ощущение, что в питомнике ночую. Хотя, так оно по идее и было.

До библиотеки я добрался по схеме, которую нарисовал мне писарь в управе. Нужное здание стояло в стороне от рынка, возле небольшого двора с колодцем. На двери висела табличка с уже знакомым символом Аэтара, который был еще и хранителем знаний. К счастью, никаких жрецов внутри не оказалось. Меня встретил сухой старик в потёртом жилете. Он внимательно меня осмотрел, будто к нему не городской мастер зашел, а местный бродяга, который только что выбрался из канавы.

– Гарнизонный мастер? – спросил он, возвращая знак. – Книги читать будете или ищете плетения?

– Читать.

Старик повёл меня в зал. Я пригнулся под низким светильником. На пюпитрах (примечание автора: пипютр – подставка для нот или книг) лежали тяжёлые тома. Книги меньшего размера стояли за решётчатыми дверцами шкафов. Свет проходил через узкие окна. Пахло старой кожей, клеем и пылью.

Смотритель остановился у длинного стола.

– По одному тому. Руки тщательно вымоете во дворе. Огонь и магию возле книг не применяйте. Если у книги отходят страницы, зовите меня.

– Хорошо, я вас понял. Мне нужны старые записи о богах. Что-нибудь вроде истории и философии.

Смотрителя мой вопрос вообще не удивил. Все с той же кислой миной он подошел к огромному талмуду и принялся что-то в нем искать. Через минут десять он все-таки оторвался от чтения и пошел в один из коридоров. Старик выдал мне два сборника, на вид которым явно было больше ста лет. Увесистые, окованные металлом обложки и витиеватый почерк украшали фолианты.

Первый сборник составил путешественник, объехавший в свое время большую часть южных княжеств. Из всего написанного выходила крайне сумбурная картина, не изобилующая важными деталями. Обычные легенды, ничего более. Из интересного – прослеживался один определенный паттерн среди всех посещенных путешественником храмов. Они все были разными. Это могли быть как величественные строения, так и совсем непримечательные лачуги. Сохранялось лишь одно – имена Богов. Даже атрибутика божеств была вторичной, различаясь от храма к храму.

Второй том несколько раз переплетали заново. Под потёртой обложкой оказался трактат «О пределах жизни», написанный мастером Жизни Ренадом Вирном около четырехсот лет назад. В предисловии говорилось, что Вирн служил при осадных лазаретах, а к старости занялся вопросом, который, судя по пометкам на полях, раздражал многих его читателей: какова природа божественной магии?

Главы о лечении я пролистал. Дальше Вирн собрал свидетельства о случаях, когда боги являлись в мир. Такие явления действительно случались, чаще всего во время осад, мора или голода. После одного из них в городе прекратилась эпидемия, с которой не справились ни целители, ни жрецы. Вирн проверил записи за следующие годы: когда болезнь вернулась, служители снова просили богиню о помощи, но ответа уже не получили.

Дальше речь пошла об их силе. О том, что могущество покровителя зависит от числа верующих, знал, кажется, любой житель этого мира. Вирн приводил примеры мелких богов, чьё влияние угасало после разорения почитавших их стран. Некоторые из них враждовали с покровителями соседей, особенно когда между городами начиналась война. Но случалось и обратное: боги вмешивались, чтобы остановить резню. Занятно.

Я вспомнил нити, тянувшиеся от людей к статуе Аэтара. Люди отдавали свою веру, в надежде получить благословение или помощь. И помощь действительно была, вот только она была выгодной не только просителю. Сопоставив все имеющиеся в двух книгах упоминания явления божеств, получалась довольно интересная картина. Боги вмешивались лишь тогда, когда именно им это было нужно. Даже небольшие чудеса, которые совершались вроде как бесплатно на самом деле так или иначе повышали репутацию Бога в глазах верующих.

На следующей странице Вирн признал, что главного так и не выяснил. Боги собирают паству потому, что уже сильны, или становятся сильными благодаря ей? Он не нашёл надёжных свидетельств об их происхождении. В преданиях боги сотворили мир, но сам мастер относился к этому со скепсисом: существа, способные создать целый мир, вряд ли должны веками копить силы для одного явления. Даже самые почитаемые божества не спасали свои храмы от каждой войны, а после редких появлений во всей мощи о них порой не слышали столетиями.

Напротив этих строк один из читателей вывел крупно: «Богохульство». Я задумался о великанах, точнее о возможном их Боге. Если таковой и существовал когда-то во тьме веков, то сейчас в него вряд ли кто верит. Пересмотрев записи мага, я так и не нашел ни одного упоминания великаньего Бога.

Когда свет из окна перестал доставать до стола, смотритель пришёл за томом. Я спросил, есть ли у Вирна другие работы о древних культах.

– Здесь нет. И этот список неполный, – старик поправил разошедшийся корешок. – У нас не большая библиотека.

Я отдал книгу. По дороге домой перед глазами то и дело возникали образы божеств из Ройденского храма и мой разговор со жрицей. Кто-то или что-то в храме тогда откликнулось. Вот только на слова о забытом боге – или на кровь того, кто их произнёс?

***

На следующий день я заступил на стену. Сотник показал отметки о смене накопителей в журнале и оставил меня при башне. Нападений не случилось: стражники дважды разбирались с застрявшими у ворот телегами, внизу подрались беженцы. За спокойное дежурство платили удивительно прилично. После событий в Трёх Мостах я прекрасно понимал почему.

На стол со стуком встала клетка с обычной крысой. Она повернулась ко мне спиной, почесалась и снова сунула нос в миску. Густая темная шерсть закрывала кожу грызуна.

– Ну что же. Приступим.

Я принялся сплетать аналитическое плетение, что освоил вместе с Мейром. Целых две седьмицы пришлось убить на это, но оно того стоило. Пожалуй, это было одно из самых сложных плетений в моем арсенале, если не считать контроль крови. На его создание у меня уходило целых три минуты с копейками.

Я влил энергию в висящую перед грудью структуру и направил информационный поток себе в глаза. Восприятием мира резко поплыло, в него вплелся дополнительный слой от плетения. По сути – это было что-то вроде гибрида рентгена, мрт и бог весть чего еще. К сожалению, радиус действия ограничивался метром, так что просвечивать невидимок или же стены было невозможно. Но это мне сейчас и не было нужно.

Я перевел внимание на крысу, которая уставилась на меня. Наученный горьким опытом, я сплел еще одно простенькое плетение паралича и толкнул его в зверька. Крыса вздрогнула и обмякла, плюхнувшись на брюхо. Тонкие усики аналитического заклинания медленно вытянулись и вошли в тело грызуна. Тут же перед глазами возникла картинка внутренних органов, костей и кровеносных сосудов. Я немного подождал, привыкая к новому для себя потоку информации, а затем двинулся к коже.

Под шерстью находились мелкие углубления, в каждом – корень волоса, рядом проходили тонкие питающие нити. Сигнал дрожал от дыхания зверька, поэтому приходилось останавливаться и восстанавливать картину заново.

Я нарисовал увиденное на доске, потом развернул крысу другим боком и проверил себя. Верхний слой кожи был абсолютно чист – ни одной ворсинки, просто голое поле. Я увеличил картинку и двинулся глубже, тщательно просматривая все попадающие мне слои.

Так, а это что? Я приблизил изображение какого-то сгустка. На сосуд он не походил. Я провел усик плетения через него, чтобы увидеть в разрезе. Вот оно! Это была всамделишная волосяная луковица, только находящаяся в очень глубокой спячке.

Лысые крысы еще больше меня порадовали. Они имели схожую спящую волосяную структуру. А это значит, что эксперименты с ними будут практически со стопроцентной вероятностью обратно совместимы с моей кожей! Осталось дело за малым – сделать лысых уродцев пушистыми

***

Для опыта я выбрал участок на боку зверька размером с монету. Прижал крысу ремешком к широкой доске, подложив под грудь сложенную тряпку, чтобы она могла свободно дышать. На столе стояла миска с водой и тряпка.

Сначала я осмотрел кожу плетением анализа. Ничего нового – все та же структура, которую я не раз уже разбирал и зарисовывал. Следом пошла магия Плоти. Как мог аккуратно и неторопливо я окружил область контуром контроля, затем пошли и все остальные элементы.

Перед финальным этапом я открыл глаза, оглядывая лысую крысу.

– Ну, извини, если что.

Энергия пошла в плетение. Несмотря на паралич крыса едва заметно дернулась, но быстро обмякла. Я прибавил энергии – совсем каплю. Однако тут же из тела рванули острые грубые щетинки, разрезая своими концами кожу. Если бы не плетение паралича, то грызун точно бы визжал от боли. Я резко прервал поток, оглядывая что вышло. Из кожи торчал частокол плотных черных щетинок. Понятно, для начала необходимо сформировать каналы для выхода волос.

Следующая пара дней ушла на контроль, который, как оказалось, все еще был недостаточен для столь тонких манипуляций. Результатом был все тот же частокол шерсти, только на этот раз без крови и членовредительства. Я провел пальцем по шерсти, ощущая, насколько жесткими они вышли – будто зубную щетку трогаю.

Я отключил подпитку и развеял паралич. Крыса тут же вскочила, начав метаться по клетке и тереться измененным боком обо все что можно. Благо она не пищала, а значит боли не испытывала. Я вернул крысу в клетку и подождал, пока она перестанет метаться и примется вылизывать бок.

К утру половина щетинок выпала. Вторая держалась ещё два дня, пока я понемногу подпитывал оставленный под кожей контур. Когда я убрал и его, оставшаяся шерсть тоже отвалилась, оставив крошечные отверстия. Крыса выжила, но лысой быть не перестала. От досады я стукнул кулаком об стол, отчего клетки подпрыгнули, а по комнате донесся разноголосый визг.

– Ну ничего, лысые братья, будет и на нашей улице волосатый праздник!

В последующие недели я чередовал дежурства и опыты. По свободным вечерам заходил во двор компании. Игора там часто не было: брат ходил с Вейлом по имперской дороге и возвращался на несколько дней между обозами.

На другой лысой крысе я получил тонкий пух без привычного воспаления, но после снятия подпитки он тоже осыпался. Изменение структуры волос тоже ничего не дало – новая часть тела просто на просто отказывалась жить без постоянной подпитки. Все бы хорошо, вот только волосы в отличие от клыков, не возвращались в исходное состояние, а выпадали полностью. Такое поведение было чревато тем, что я рано или поздно останусь лысым насовсем. И где только прохлаждается Мейр, когда его помощь так нужна?

***

Когда превращения лысых в кучерявых окончательно меня доводило, я выходил на улицу и экспериментировал с кровью. Высота забора позволяла не беспокоится о случайных взглядах, так что я с чистой совестью применял свою тайную магию.

Вот и сейчас я сидел на пороге своего жилища и наблюдал за вращающейся вокруг ладони капелькой крови. Идей у меня было много, однако среди них ярче всех горела одна единственная – скрещивание моего багрового пламени и магии крови.

Почему именно это? Все просто, я уже понял, что багровое пламя – это моя уникальная сила, которой никто из встреченных мне магов не мог дать внятного объяснения. Тот же Игор, который был моим единокровным братом, не обладал данной особенностью, чему в тайне, как мне кажется, завидовал. Непокорная и страшная сила, которая не раз спасала меня в самых безвыходных ситуациях, мой самый сильный козырь.

Однако у пламени имелась одна очень серьезная проблема – оно не имело четкой структуры, было не плотным и крайне плохо управлялось на расстоянии. Да, я мог напитать им тот же огненный шар, вот только сил на это уходило просто немеряно. В краткосрочном бою это еще могло сработать, но не более. И именно на гибрид крови и пламени я возлагал свои самые светлые надежды.

***

– Курва!

Я со злостью приземлил пятую точку на хрустнувшие доски порога. Даже собственная магия теперь меня выбешивала. А все потому что все попытки скрестить багровое пламя и кровь были тщетными.

Я мог запечатать пламя в кровь, мог окутать кровавый клинок багровым пламенем, однако сделать что-либо еще было за рамками моих сил и знаний. И это бесило. Очередная капля крови вспыхнула багровым пламенем.

– Да вашу ж мать! – в сердцах я запульнул его в траву, отчего та быстро начала чернеть и сохнуть под действием жадной до энергии магии.

– И вот что мне делать, а? – я посмотрел на стоящую рядом клетку, в которой находился Гдур.

На моем пайке он, кажется, стал еще больше. Вот уж действительно не ошибся с именем. Грызун меланхолично поднял голову и поочередно поргнул глазами, кк бы говоря, что ему на все фиолетово.

***

Три Моста. Вечер после капитуляции города.

Князь держал изувеченную руку под повязкой. Ткань липла к обожжённой плоти, и при каждом движении боль раскаленными прутьями обжигала руку. Лекарь восточников остановил кровотечение и дал ему обезболивающее, но пальцы вернуть отказался. На столе перед князем лежали ключи от хранилищ и свиток с печатями защитных контуров. Скоро подлые захватчики должны были забрать и то и другое.

Двое мастеров ждали у двери. Один держал металлический обруч с короткими шипами на внутренней стороне, другой проверял закреплённые в нём накопители. Князь приказал комендантам сложить оружие, но победителям этого было мало.

– Это точно необходимо? – спросил он, с опаской осматривая ошейник.

– Князь, это всего лишь блокиратор магии. – сказал мастер с обручем. – Он не причинит вам вреда.

Мысли заметались в голове князя. Он перебирал всевозможные варианты, планы, заготовки. Хотелось закричать от безысходности, но князь лишь сжимал челюсть до зубовного скрежета.

“Лишь влейте в контур силу и ваша магическая подпись тут же проявится” – князь вспомнил ничем не примечательного человека, которого когда-то встретил во дворце императора. Серые одежды, обычное лицо, невысокий рост. Выделялись только глаза – два куска льда без следа эмоций. Договор с персональной магической подписью – вот что ему предложили в тот вечер. Крайне невыгодный договор.

Любой южный князь на его месте тут же бы оскорбился и потребовал извинений. Но только не он. Людвиг Бервенский согласился принять плетение, убедив себя, что никогда не воспользуется им. Теперь оставалось только влить силу, и его согласие уйдёт имперцам.

Металл обруча уже поблёскивал перед глазами. Восточникам нужен был правитель, способный собирать налоги и удерживать купцов. Возможно, за это ему позволят дожить свой век. Имперцы тоже потребуют плату за помощь, очень большую плату. Князь дотронулся здоровой рукой до края стола. На дереве осталась влажная полоса от ладони.

Мастер шагнул ближе. Князь отстранился, и тот поймал его за плечо. Холодный металл коснулся затылка. Перед глазами снова вспыхнул огонь магистра, его собственная плоть, сжигаемая дотла. Князь перестал сопротивляться. Когда концы обруча начали сходиться за шеей, он толкнул сгусток собственной энергии в спрятанное плетение.

Отклик ударил где-то за глазами. Спрятанный конструкт вспыхнул и сгорел, оставив после себя лишь головную боль. Ни один из мастеров не изменился в лице. Второй из тюремщиков сомкнул обруч, и шипы укололи князю шею.

Мастер проверил печати на ошейнике и отошёл к двери. Людвиг с трудом удержался от того, чтобы не проследить за ним взглядом: хотелось убедиться, что тот ничего не заметил. За дверью постучали, пришли за ключами. Он взял их со стола здоровой рукой и протянул офицеру.

Стоило дверям закрыться, как на лице князя появилась кривая зловещая улыбка. Ему хотелось увидеть лицо того огненного ублюдка, когда в город войдут имперские палачи. Хотелось собственноручно защелкнуть такой же обруч на шее, после чего пытать и пытать восточную мразь.

Людвиг успокоился, устроившись на кресле и бережно опустив покалеченную руку на бархатный подлокотник. Осталось только дожить до момента триумфа. О том, что должно было быть дальше князь старался не думать.

Глава 12

На стене по-прежнему ничего не происходило. Я дважды обошёл порученный участок, проверил отметки на накопителях и заставил расчёт открыть один из защищаемых секторов. Стандартная практика, чтобы люди не расслаблялись, днями напролет играя в кости и перемывая косточки начальству. С моим острым слухом я отлично слышал, что обо мне думают солдаты. Ничего хорошего. Однако пока это не переходило грань сплетен и пересуд, трогать людей я не собирался, зарплата дороже.

К вечеру я оставил башни сменщику и пошёл во двор компании. У ворот стояли четыре повозки, возле которых наёмники крепили бочки и мешки с припасами. Игор в полном доспехе возился рядом со своим новым арбалетом и мешками с болтами.

Вейл ходил между телегами, проверяя упряжь и время от времени отвешивая кому-нибудь словесного пинка. Я дождался, пока он закончит объяснять вознице, куда тот может засунуть треснувшее колесо, и кивнул в сторону ворот.

– Как обстановка в княжествах?

Десятник скривился.

– Ворья как грязи. За последние две седьмицы на трактах ограбили три обоза, один вообще вырезали под корень.

– Маги?

После моего вопроса Вейл еще больше посмурнел.

– И такие встречаются. Не мастера, они до разбоя не опустятся.

Я посмотрел на Игора, который в этот момент как раз нацепил на себя свой шлем. С адептами он должен справиться. Наверное.

– Когда вернётесь? – я перевел глаза на десятника.

– Если без задержек, через девять дней, – ответил Вейл. – Хочешь проводить братца и помахать платочком?

– Он справится и без моей помощи.

– Ну в борделе он справился лучше некуда, ему даже скидку сделали.

Чего?! Вейл хмыкнул и ушёл. Мне лишь оставалось вернуться в гарнизон с кучей вопросов, на которые я, пожалуй, не совсем хотел знать ответы.

***

Игор уложил последний болт в кожаную сумку и прикрыл наконечники промасленной тканью. Два с накопителями он ещё раз осмотрел и оставил в отдельных чехлах. Каждый стоил столько, что за эти деньги можно было несколько месяцев кормить небольшой отряд наемников.

Арбалет своих денег однозначно стоил. Обычный болт весил примерно как короткое человеческое копьё, но до мишени добирался почти мгновенно. Настоящее оружие для кровавого великана. Мощное и смертоносное.

Игор поставил передний упор на землю и взвёл оружие обеими руками. На это требовалось целых три удара сердца, однако с яростью получится явно быстрее.

– Готов? – спросил подошедший Вейл.

– Да.

– Ну тогда иди вперед колонны. И не вздумай садиться в телегу!

Игору оставалось лишь кивнуть. Как-то раз он решил попробовать прокатиться на такой в доспехе. Результатом были сломанные колеса и мат десятника, который не утихал добрые пятнадцать минут.

***

Нэя появилась у моего дома через четыре дня. Сопровождавший её наёмник передал девочку мне и ушёл обратно во двор компании.

– Лиссандра сказала, что я могу тебя навестить.

– Можешь. Только ничего не трогай без разрешения.

Из комнаты с клетками донёсся скрежет, и Нэя тут же спряталась за мою ногу.

– Не бойся, это просто мои питомцы. – я смерил подопытных суровым взглядом, отчего писк разом смолк.

Нэя удивленно посмотрела на это и все-таки вошла внутрь. Девочка с интересом начала рассматривать крыс, находящихся в клетке. Те в свою очередь рассматривали ее.

– Ух ты! Какой большой! – Нэя остановилась напротив Гдура.

– Это Гдур. – представил я здоровяка, будто это был человек.

Крыса за последние недели стала моим самым преданным молчаливым собеседником. Стражники либо боялись меня, либо вытягивались перед мастерским знаком, а Гдур всегда был готов спокойно выслушать.

На гарнизонном пайке он раздобрел ещё сильнее. Я протянул кусочек мяса, и крыса аккуратно забрала еду, даже не попытавшись цапнуть пальцы.

Иллюстрация:

– Он доблый?

– Нет. Просто понял, кто его кормит.

Нэя рассказала, что Лиссандра учит её читать, а ещё они дважды гуляли с дядей Вейлом. Во второй раз магесса отправила их вдвоём, чтобы десятник якобы развеялся от службы.

Похоже, на престарелого наемника у женщины были серьёзные планы. Я представил Вейла, вынужденного отвечать на бесконечные вопросы Нэи, и невольно улыбнулся.

– Дядя Вейл купил мне сладкий олех и сказал никому не говолить, сколько он стоил.

Малышка принялась рассказывать как у нее дела, как ей нравится город и Лиссандра. Я лишь слушал и изредка отвечал на простые детские вопросы.

Когда я отвёл Нэю обратно, дом показался каким-то слишком тихим. Гдур встретил меня требовательным грохотом миски.

– Даже не начинай. Ты уже ел.

Крыса продолжила греметь, пока я не сел за стол и не кинул ему в клетку кусочек мяса.

– Дармоед проклятый. Когда-нибудь тебе придется отработать все траты.

***

Ночью прошёл дождь, и на обратном пути колёса вязли в раскисшей дороге. До Ройдена оставался примерно день. Люди устали, возницы ругались на каждом подъёме, однако наёмники не расслаблялись. Дорога шла между зарослями и была немногим шире повозки, справа вдоль неё тянулась заполненная водой канава. Игор шёл возле хвоста как резерв, способный быстро добраться до любой упряжки.

Доспех за дорогу покрылся грязью до колен. Арбалет лежал на плече, три обычных болта торчали из сумки, один артефактный ждал в чехле у пояса. Ни доспех, ни оружие Игор никогда не убирал. Слева за кустами коротко звякнул металл.

Не ветка. Игор слышал этот звук уже тысячи раз. Так звенели пряжки, которые бились о металл нагрудника. Игор сорвал арбалет с плеча, развернулся на звук и нажал на спуск. Тетива хлопнула. Болт снёс несколько ветвей, из зарослей донёсся влажный хруст, а следом крик.

Игор даже не удивился, что попал. Короткое довольство тут же сменилось предвкушением и поднимающейся из глубин души жаждой. Слишком давно он не убивал! Слишком давно на губах не чувствовался сладостный вкус чужой крови!

– Щиты! – рявкнул Вейл. – К телегам!

Над дорогой засвистели стрелы. Одна ударила Игора в нагрудник и отлетела, вторая звякнула о наплечник. Возница впереди вскрикнул и завалился набок, схватившись за бедро.

Нападавших было не меньше пяти десятков, все с одинаковыми копьями и щитами. Основная масса ломилась слева, ещё дюжина пыталась отрезать замыкающую телегу и добраться до лошадей.

Игор упёр арбалет в землю и рванул тетиву вверх. Болт лёг в паз. Первый воин уже рубил постромку. Выстрел пробил щит и грудь, отбросив человека под ноги товарищам.

Наёмники сомкнулись возле повозок. Щиты встретили натиск и началась рубка. Краем сознания Игор отметил тела в серых плащах, лежащие в грязи. Злость хлынула полноводной рекой, заставляя великана утробно зарычать.

Тетива врезалась в ладонь. Оставалось время для еще одного выстрела, пока разбойники не добрались до него. Вокруг стоял ор, лошади рвались из упряжи и ржали, чувствуя смерть и кровь вокруг. Слева вспыхнуло пламя. Если бы у великана были волосы, они бы встали дыбом от прошедшего через тело магического импульса. Глаза под шлемом вспыхнули красным.

Между деревьями стоял человек без шлема. Перед его руками собирался огненный шар, рядом второй из нападавших вытягивал узкое магическое копьё. Адепты! Огненный шар сорвался с рук мага и полетел в строй наемников. Игор вдавил подошвы сапог в землю.

***

Молниеносный рывок через тела бандитов, разлетающиеся словно кегли и громадная фигура уже стоит перед строем, вытягивая навстречу смертоносному заклинанию закованную в металл ладонь. Над запястьем развернулась изогнутая красная пластина, растягиваясь во все стороны. От попадания руку великана толкнуло в сторону, но не более. Прогремел взрыв. Странный щит вдавило почти до шлема, однако плетение выдержало.

На мгновение схватка стихла. Трехметровый рыцарь отвел от груди свой магический щит и посмотрел прямо на магов. Из под шлема донесся рычащий смех, от которого ближайшим людям стало не по себе. Пока второй адепт собирал плетение, великан начал снова перезаряжать арбалет.

– Каспиан, стреляй в него, твою мать! – заорал огневик товарищу, видя, что сейчас может прилететь ответный удар.

***

Двое наёмников закрыли Игора обычными щитами, третий принялся сбивать огонь с колеса. Игор опустился за повозкой на колено, поставил передний упор в грязь и взялся за тетиву обеими руками. Красная пластина осталась возле левого предплечья, прикрывая голову.

Огненное копьё врезалось в неё почти сразу же. Игора качнуло, тетива выскользнула из пальцев. Рядом застонал наёмник: стрела вошла ему в бедро. Игор снова рванул тетиву. Замок наконец щёлкнул. Великан выдернул дорогой болт из чехла, вложил в паз и поднял руку. Второй адепт собирал новое копьё, но между ним и великаном отступали собственные люди. Маг сместился правее, пытаясь очистить линию для удара.

Первый адепт уже готовил второй огненный шар. Увидев внушительных размеров арбалет, он бросил плетение и развернул многослойную защиту. Щит успел встать, принимая светящийся фиолетовым болт на полупрозрачную поверхность. Накопитель вспыхнул, перед защитой возникло ослепительное пламя. Взрывная волна проломила её и отбросила адепта в дерево. Ствол содрогнулся. Маг сполз на землю, не подавая признаков жизни.

Игор швырнул арбалет под повозку и выхватил шестопер. Сил терпеть больше не было. Ярость отозвалась раньше, чем он успел её позвать. Жар прокатился от сердца по телу, мышцы налились силой, мир стал предельно четким и простым. Между запахами грязи, дыма и пота Игор почувствовал магию второго адепта.

Во рту пересохло. Магическая кровь была близко. Живая, горячая, полная силы. Жажда ударила в голову, сметая усталость от долгого перехода и остатки осторожности. Игор побежал.

Нападавшие попытались сомкнуться и выставить копья навстречу разгоняющейся горе из мышц и стали. Всё правильно. Против человека такая стена могла устоять. Надо было лишь сдержать первый удар, а затем закованного в латы можно повалить в грязь и затыкать острым железом. Вот только сейчас на них несся не человек.

Красная пластина уменьшилась, уплотнилась и легла вдоль предплечья. Игор прикрыл лицо и врезался в копья. Древки заскользили в руках. Бандитов моментально смело, втоптав в грязь. Размашистый удар шестопера вырвал добрую половину торса из стоящего справа человека.

Еще один рывок и снова хруст ломаемых тел. Слева полыхнуло. Игор почти что встал на четвереньки, пропуская над собой заклинание и прямо с такого положения рванул к магам. Рванул через толпу разбойников.

Раздробленные конечности, вмятые шлемы, кровь и разлетающиеся осколки костей. Игор снова был в своей стихии, сея смерть и боль. Но как бы Игор не был рад, он не забывал свою цель.

***

Оставшийся адепт снова посмотрел на своего товарища, что лежал сзади с неестественно вывернутой шеей. Мужчина чувствовал, как у него начинают дрожать конечности. В этом обозе не должно было быть мага! Одни наемники, и латник орк!

Адепт принялся сплетать таран. Максимальное и очень затратное заклинание для его ранга. После такого он почти гарантированно повредит каналы, но иначе сейчас нельзя. Неестественно огромный и быстрый орк приближался. Два горящих алым глаза уставились прямо на адепта. Мужчина сжал зубы, не позволяя страху завладеть разумом.

Плетение! Надо только создать плетение, а затем они просто додавят числом, ведь из засады выходит еще три десятка! Перед адептом вспыхнул щит, в который ударилась огненная стрелка. Маг инстинктивно зажмурился от вспыхнувшего пламени.

– Поздно, тварь!

Еще одна стрелка ударила в артефактную защиту, растекаясь по ней. Орк был уже совсем рядом.

– Получай! – голос мага дал петуха, но ему было плевать.

Огненный таран все же слетел с рук и рванул прямо в грудь закованной в металл фигуре. Щит перед ней стал почти матовым, кроваво красным. Даже в таком хаосе адепт почувствовал импульс от того количества силы, что было вложено в этот странный конструкт. Бесполезно! Динамический щит не способен сдерживать тараны!

Взрыв разметал собственных людей. Комья земли взмыли в воздух, закрывая обзор. Щит мага принял на себя остаточное пламя и взрывную волну. Мужчина не удержался и упал на колени, хватаясь за грудь.

– Сука, все же повредил меридианы!

Однако боль перекрывалась радостью. Наконец этот орк сдох! Мужчина моргнул, а когда снова раскрыл глаза, то последнее, что он увидел – собственный нос, в который на неимоверной скорости врезается огромный шестопер.

***

Чужая сила ощущалась совсем рядом. Игор замер над трупом, тяжело дыша. Ярость просила нагнуться, разорвать плоть и добраться до крови прямо сейчас, но вокруг ещё шёл бой.

Он заставил себя поднять голову. Запах магической крови уже мерещился сквозь металл шлема, однако Игор приглушил его усилием воли. Бушующему гневу внутри есть на что выплеснуться – здесь еще столько врагов. Игор оскалился, перехватив шестопер поудобнее.

Бой без магов был короткий и скучный. Люди ничего не могли противопоставить силе Игора, так что даже ярость внутри как-то поугасла.

– Не растягиваться! – заорал Вейл. – К телегам! Раненых собрать, лошадей держать!

Игор погасил щит и вернулся к магу. Первый адепт лежал под деревом с неестественно вывернутой шеей, второй был рядом. Шеи у него больше не было. Великан ухватил магов за ноги и поволок к кустам. Сила сама себя не заработает.

***

Вейл вытер клинок о плащ убитого и задержал взгляд на великане. Тот волок обоих магов прочь от дороги. Латы Игора покрывали царапины и копоть, один из наплечников был сильно оплавлен и слегка дымился, но великана это, кажется, совсем не беспокоило. Обычным оружием этого гиганта теперь было не взять, требовалась магия, хороший артефакт или кто-то столь же сильный.

Вейла до сих пор поражала скорость, с которой Игор мог двигаться в ярости – почти что скорость плачей, вот только палачи не весили половину тонны и не рвали строй словно старую бумагу.

До Борга ему все еще оставалось далеко. Старший брат думал быстрее, знал больше плетений и отлично понимал, как ими пользоваться. Настоящий младший боевой мастер. Однако адептов Игор уже и сам крошил без особого труда. Ещё несколько месяцев таких выходов, нормальный учитель – и Брант получит второго мастера.

Из кустов донёсся хруст, Вейл почувствовал давление магии и машинально сжал меч. Чужая сила почти сразу ослабла.

Десятник отвернулся к людям.

– Болты собрать, раненых на телеги! Обгоревшую лошадь в повод, груз с её телеги раскидать по остальным. Через полчаса уходим!

***

Обоз вернулся на десятый день. На бортах телег появились свежие зарубки, одну лошадь вели под уздцы, на последней повозке лежали перевязанные бойцы.

Игор спрыгнул на землю. Латы были исцарапаны, левый наплечник был сильно деформирован и, кажется, даже оплавлен, но сам брат двигался свободно.

– Ты ранен?

– Нет, все уже зарасло.

Я осмотрел потемневшую пластину возле локтя.

– Что случилось?

– На обоз напали. Два адепта.

– Убил обоих? – Игор в ответ на вопрос лишь довольно кивнул.

Двое адептов? Довольно серьезная сила. Уверен, что Вейл бы смог с ними справиться, вруби он свою странную силу, вот только потеря явно было бы больше, не будь там моего брата. Я хлопнул Игора по целому наплечнику.

– Неплохо.

– Только болт с накопителем потратил, – Игор помрачнел. – Дорогой.

– Научился бы нормальной магии, не пришлось бы швыряться в людей такими деньжищами.

Брат хотел возразить, но посмотрел на арбалет и сумку с оставшимися снарядами, после чего лишь кивнул.

Когда телеги разгрузили, брат потянулся и широко улыбнулся, показав частокол острых зубов.

– После удачного рейда можно повторить твой подарок.

Я прищурился, пытаясь понять, шутит ли он. Похоже, что нет. Денег в моем кошельке после новых покупок стало меньше, но они регулярно пополнялись казной гарнизона. Так почему бы не развеяться от осточертевших опытов?

Глава 13

Вода доходила почти до колен. Я продолжал идти, вглядываясь в беспросветную темную мглу без единого огонька. Остановившись, я посмотрел вниз.

Света в этом странном месте не было, однако собственное отражение я почему-то видел отчетливо. Из воды на меня смотрел великан – лысый череп, широкая челюсть, красные, едва светящиеся глаза. Привычная рожа, которую я каждое утро видел в зеркале, перед тем как накинуть личину орка.

Отражение моргнуло. На краткий миг великан исчез. Вместо него в воде показался человек с немного кривым носом, тёмными волосами и голубыми глазами. Это…Я? Моё прежнее лицо казалось таким маленьким и…чужим.

Я наклонился ниже, но по воде пробежала рябь. Человеческое лицо расплылось и снова стало великаньим. Красные глаза полыхнули ярче. Что-то тёплое коснулось пальцев.

Вода вокруг ладони потемнела, затем начала краснеть. Цвет расходился всё дальше, пока весь неподвижный океан не стал багровым. Я зачерпнул немного и растёр между пальцами. Липкая густая кровь ещё хранила тепло живого тела.

Иллюстрации:

Её были миллионы тонн. Целый мир, залитый кровью до самого горизонта. Из темноты донёсся шёпот. Сначала один неразборчивый голос, потом к нему присоединились и другие, более хриплые и каркающие. Слова сливались, шёпот нарастал, давил на виски и забирался прямо в голову.

Голоса сорвались на крики и рычание. Вдали начали подниматься громадные фигуры с красными глазами. Я попытался отступить. Ноги увязли, будто под кровью оказалось дно из сырого мяса. Голоса взревели разом, и что-то огромное двинулось ко мне из темноты.

Я рванулся и проснулся, выныривая из темного омута забытья. Кровать жалобно затрещала. В комнате пахло вином, духами и остывшим воском. Орчанка уже ушла, оставив после себя смятое одеяло и несколько длинных волос на подушке.

Кожа была сухой, но между пальцами всё ещё чудилась тёплая липкость.

– Что за бредятина?

Надо поменьше читать про всякие придания и легенды. Уже в кошмарах эта дичь начинает мерещиться!

***

Следующие три месяца прошли спокойно. Я торчал на стенах, а свободное время отдавал опытам. Из сна почему-то особенно запомнилось прежнее лицо с волосами, и после него я вцепился в забракованную идею с новой злостью.

Мейр заявился без предупреждения. Он покосился на закрытые полотном клетки и поставил сумку на стол.

– Мне сказали, ты в последнее время скупал лечебные плетения. С каких пор тебя заинтересовало целительство?

– С тех пор, как оно понадобилось для дела. – Я поднялся перед ним. – Ну как тебе?

Мейр оглядел меня с ног до головы и нахмурился.

– Что именно?

Я раздражённо провёл рукой по волосам. Они успели отрасти почти на ладонь и падали на лоб густыми чёрными прядями.

– Волосы. Дёрни-ка.

Целитель неохотно ухватил прядь и потянул. Кожа на голове неприятно натянулась, но волосы остались на месте.

– Погоди. – Он дёрнул сильнее и тут же подался ближе. – Ты всё-таки смог?

Я удовлетворенно кивнул.

– Но как?

– Сначала я выращивал луковицы магией Плоти. Это работало, но тело по-прежнему считало их чужеродным объектом. Как только убираешь подпитку – всё отмирает и выпадает.

– Аура оставалась прежней, – произнёс Мейр, разглядывая вырванный волос магическим зрением.

– Перестраивать её я пока не умею, поэтому пришлось залить все целительной магией.

Мейр медленно опустил руку.

– Это очень кривой способ.

– Зато рабочий.

– Пока рабочий. Аура запомнила тебя лысым, поэтому сильное лечение, истощение или серьёзная перестройка Плоти могут вернуть всё как было. В худшем случае вместе с волосами начнёт отмирать и кожа!

Я поджал губы. Да, риски были, но парик меня достал уже настолько сильно, что терпеть мочи не было. Если будут проблемы, я думаю что-нибудь да придумаю. В наихудшем варианте придется снова надевать на голову этот кусок чьей-то шерсти.

***

Кузнец обошёл меня по третьему кругу, сверяясь с мерками.

– Если сделать доспех настолько шире, пластины будут болтаться. Зачем вам такой размер?

– Под ним будет ещё один слой. На севере пригодится.

Кузнец посмотрел на летнюю жару за окном, но спорить с орком-мастером, который платил золотом, не стал.

Через две седьмицы я притащил домой нагрудник, спинную пластину и наручи. Разложив металл на полу, я запер дверь и сорвал полотно с того, что хранилось в дальнем углу моего скромного жилища.

В свете лампы мое творение засверкало густым алым цветом. Нагрудник, целиком созданный из моей крови. Сколько сил ушло на это я даже боялся вспоминать. Но оно того определенно стоило!

Броня отлично держала магический и физический урон, запросто принимая на себя пламя, лед, ветер и другие стихии. Я был почти уверен в том, что адепты этот нагрудник пробить не способны. Пожалуй, он даже сдержит несколько атак мастерского уровня, прежде чем потребуется запитывать его по новой. Крайне неплохой результат для первого раза.

Я уложил броню в металлическую кирасу. Похоже надо бы занести кузнецу чаевые – нагрудник идеально подошел под мою кровавую защиту. Да, этот слой стали был почти бесполезен и являл собой лишь балласт, но береженного Бог…кхм…Боги берегут. Я не знал какова будет реакция людей на это мое творение, в потому лучше пока держать его в тайне.

В центре кровавой кирасы мерно переливался сосуд с концентрированным багровым пламенем – мой персональный козырь, припрятанный на крайний случай. Объем доспеха позволял залить в резервуар столько пламени, что я даже не брался оценивать, насколько разрушительным будет активация этой импровизированной бомбы.

Наручи были мини копией кирасы, если говорить о структуре. Они тоже вмещали в себя накопители с пламенем. Полный комплект такой брони потребует ещё несколько месяцев непрерывного сцеживания моей крови, но я был готов пойти на это. В самых смелых надеждах я хотел модифицировать броню настолько, что можно будет с голыми руками идти против мастеров, не заботясь ни о каких магических щитах. Эта мысль вызывала во мне лишь приятное предвкушение.

За спиной заскребли когти. Гдур выбрался из раскрытой клетки и осторожно ступил на пол. Прежняя жирная крыса увеличилась почти вдвое. Удлинившиеся лапы заканчивались когтями, из пасти торчали клыки, на конце толстого хвоста вырос изогнутый шип, по остроте не уступающий бритвенному лезвию. Все его тело покрывали сегменчатые роговые пластины разных размеров.

Иллюстрация:

– Ну как тебе новое тело?

Гдур обнюхал нагрудник. Из груди зверя исходило слабое давление магии, ненамного уступавшее фону одаренного в ранге ученика. Источник у крысы не появился. Всё ее тело питал впаянный между рёбрами кровавый кристалл, заполненный моей энергией и связанный с плетениями Плоти.

До Гдура я загубил добрых полтора десятка зверьков. После изменений у подопытных постоянно отказывали то одни, то другие системы, перегружая организм и приводя к мучительной смерти. Все изменилось с освоением мной целительских плетений, спасибо Мейру и торговцам.

Все его изменения по-прежнему не перешли в разряд постоянных, держась на подпитке с кристалла. Это тоже в скором времени должно поправиться – аура не будет сопротивляться вечно. Даже сейчас она уже порядком отличалась от первоначальной, изобилуя красным цветом, что пропитывал ее.

Неожиданным эффектом от опытов с моей магией, которую я пропускал через тело Гдура было то, что зверек в какой-то степени стал ручным. Это не было похоже на эффект дрессировки или чего-то такого. Он просто в один момент стал более послушным, по голосу распознавал мое настроение, а иногда даже и команды.

Все это я списывал на ауру, измененную моей силой. Похоже неосознанно я создал себе настоящего питомца.

– То ли еще будет, дружище! – я подмигнул крысе, которая совершала ежедневный моцион по комнате.

Гдур уставился на меня красными глазами. Надо бы прикупить какой-нибудь магический ошейник для него. Инстинктивное понимание хозяина – это, конечно, хорошо, вот только не хотелось бы объяснять стражникам, что это творение вивисектора абсолютно послушное.

Я подозвал Гдура к клетке куском мяса. Он протиснулся внутрь, вцепился в еду и с хрустом сломал кость.

– Приятного аппетита. А я пока примерю обновки.

***

Тень под сводами старого подземного зала растянулась, стала глубже, а затем из нее один за другим начали выходить люди в нестандартных для этих земель доспехах. Они неестественно быстро разошлись по помещению и принялись выжидать.

Пелена тьмы дрогнула, пошла рябью. Из нее вышли четыре фигуры. На вид – обычные зажиточные горожане, если не знать, что даже одного из них хватило бы, чтобы сравнять с замлей весь Ройден.

Тощий воздушник с серебряными пластинами на перчатках прислушался к потокам городского щита. Последний вышедший магистр размял пальцы, воздух возле его ладоней пошёл рябью.

– И что дальше? – спросил он. – Мы не сможем пробить полог до того, как гномы перебросят подкрепление. И зачем меня только вызвали на это задание?

Сидящий рядом Магистр Изнанки прикрыл глаза.

– Взламывать ничего не придётся.

Сверху донёсся глухой удар. Камень под ногами вздрогнул. Проводник устало улыбнулся.

– Корпус вошёл в город задолго до нас. Городской полог снят, тебе остаётся лишь войти.

– Сможешь уйти сам? – спросил широкоплечий.

– Если никто не заставит меня снова тащить через Изнанку сотню человек.

– Тогда отдыхай. Город мы возьмем без тебя.

***

Людвиг Бервенский сидел у окна собственной башни и смотрел на город, который больше ему не принадлежал.

Ошейник неприятно холодил шею. Покалеченная правая рука лежала на подушке. Восточники сохранили ему жизнь, с десяток личных комнат и горстку перепуганных слуг. Грязные головорезы!

По мостам лениво ползли повозки, на площадях стояли чужие знамёна. Гномьи хирды заняли северные казармы, а рота панцирников денно и нощно дежурила возле двора с развернутым порталом. Двое из магистров вот уже как три дня назад ушли добивать разрозненные западные армии. И вот так просто западные княжества были побеждены?

С северной стены донёсся взрыв. Оконные стёкла задрожали. Людвиг успел прикрыть лицо, прежде чем по комнате ударил звон. Над крышами поднялся чёрный столб дыма, городской полог вспыхнул неровными пятнами и начал распадаться на отдельные линии.

Князь медленно поднялся. Неужели? Империя всё-таки откликнулась! Второй удар пришёлся ближе к центральной площади. Затем над городом вспыхнули молнии. Они били по башням связи, караульным площадкам и людям, бежавшим к портальному двору. Участок земли, где располагались казармы с гномами приподняло в воздух и с силой швырнуло в них, перемалывая целые кварталы.

Стража распахнула дверь.

– Сесть! Назад от окна! – рявкнул первый воин.

Из коридора донеслись тяжёлые шаги. В проёме появился человек в тёмном доспехе. Палач Империи принял копьё на нагрудник, перехватил древко и втянул стражника в комнату. Удар кулака смял лицо вместе с открытым шлемом. Второму охраннику клинок вошёл под подбородок.

На ковёр брызнула кровь. Людвиг смотрел на оседающие тела и чувствовал, как внутри поднимается почти забытая надежда на спасение. Палач опустился на одно колено.

– Ваше сиятельство. Император принял ваше согласие.

Князь коснулся ошейника.

– Тогда снимите с меня эту дрянь и верните мой город.

Палач вставил в замок узкую пластину, и обруч раскрылся.

– Северные ворота и старый арсенал уже наши. Городская стража ждёт вашего приказа.

Людвиг стянул ошейник и бросил его на труп охранника.

– Залейте улицы восточной кровью!

Снаружи невидимая сила сорвала с башни тяжёлое орудие и швырнула его в строй панцирников. Первая машина успела выставить щит, однако многотонная махина смяла её и покатилась дальше.

Людвиг улыбнулся. О цене помощи можно будет подумать потом, а пока он всецело будет наслаждался процессом.

***

Дагор услышал первый взрыв в портальном дворе. По медным контурам побежали зелёные искры. Старший расчёта заорал команды, накопители покатили к кругу, а посыльный побежал к башне защиты.

Над крышами ударили молнии. Посыльный рухнул лицом на камень. Следующий разряд пробил сигнальную башню, ещё один прошёлся по связующим пластинам вокруг двора. Руны погасли.

Дагор захлопнул забрало. Он отвечал за портал именем клана Алого Железа и не собирался капитулировать. Слишком многое было на кону!

– Запитать внешний круг! Хирд к северным воротам, панцирники остаются здесь. Открывайте дальний переход!

Над портальным двором ударила молния. Людской магистр защиты, что только прибыл на портальный двор, стянул вокруг гномов отдельный купол, спасая портал. В тот же миг мир вспыхнул тысячами разрядов, выжигая всех, кто остался за куполом. Дагор с ужасом смотрел, как его подчиненные, с которыми он спокойно общался еще десять минут назад заживо сгорают, превращаясь в обугленные головешки.

К воротам двора вышли пять командирских панцирников, защищенных от молний усиленными магическими барьерами, и сомкнули щиты. На одном из них он узнал эмблему клана. Там сидел его двоюродный брат, что только недавно стал капитаном расчета. На противоположной крыше появился широкоплечий человек в серой одежде.

Он вытянул руку. Передняя машина резко остановилась. Металл застонал. Панцирник приподняло над мостовой и начало корежить. Пилот выстрелил из наплечного орудия. Снаряд сорвал карниз над магистром, однако тот лишь сильнее стиснул пальцы. Магический щит лопнул. Четыре метра стали смялись внутрь вместе с кабиной. Между пластинами хлынула кровь, механические ноги сложились, и на мостовую упал искорёженный ком металла и плоти.

Дагор заорал от ненависти и боли. Убить! Убить мага! Дагор уже поднял руку для приказа, когда увидел второй панцирник, оторванный от земли тем же плетением. Магистр перемолит весь хирд раньше, чем портал пропустит первую сотню.

Из-за ворот донёсся рёв палачей империи. Времени оставались считаные минуты.

– Прекратить дальнее открытие! – крикнул Дагор, не замечая как срывается голос.

– Но мы потеряем город! – ответил старший инженер.

– Он уже потерян! Настраивайте аварийный выход. Инженеры, архив и раненые – первыми. Остальным…держать двор сколько смогут.

Купол над двором задрожал. Снаружи в него ударила молния, следом врезался кусок мостовой весом в несколько тонн. Магистр Защиты удержал оба удара, но свет над головой заметно потускнел.

Пространство в центре круга разошлось зелёной щелью. Дагор втолкнул туда старшего инженера с ящиком чертежей, затем пропустил остальных. Уцелевшие гномы бежали с площади. Одновременно с этим к порталам ворвались палачи.

– Уходим, – бросил стоящий рядом восточный магистр. – Щит города окончательно перехвачен.

Дагор задержался у края портала и посмотрел на людей, ещё державших ворота. Спасти их уже было невозможно.

– Подрывайте.

Последний техник ударил по руне запуска и прыгнул в зелёную щель. Имперский магистр на крыше резко обернулся, палачи попадали за щиты. Дагор шагнул в портал. Переход сжался за спиной. Сквозь зелёную щель ударил белый свет, следом взрывная волна вышвырнула гнома прямо на приёмную площадку клана.

***

Весь Ройден стоял на ушах: восточный гарнизон отступил, Империя заняла Три Моста. Князь Людвиг Бервенский объявил о протекторате. Впервые за невесть сколько времени Империя смогла на законном основание захватить одно из княжеств. Да еще какое!

Через неделю принесли письмо с печатью Кайра. Старый огневик сообщал, что возвращается в Ардар. Предложение об обучении оставалось в силе.

Я перечитал письмо дважды. Похоже пора заканчивать сидеть в приграничном городке. Задницей чую, что ничего хорошего в княжествах сейчас не будет! Осталось лишь убедить в этом моего твердолобого брата.

От автора: добавил в первый и второй тома несколько иллюстраций (как в доп материалах, так и в тексте). Есть новые картинки для персонажей и битвы на вересковых полях.