Попаданец в попаданца, или раздвоение Его Императорской Величности

Глава 1

Где-то в параллельном мире, который, по идее, не должен пересекаться с нашим.

Санкт-Петербург. 16 августа 2019 года. День коронации.

Давненько Дворцовая площадь не видела такого столпотворения, хотя, казалось бы, за своё более чем двухсотпятидесятилетнее существование успела повидать немало. Конечно, к самому Зимнему дворцу, а в особенности к его главному входу, подобраться было невозможно из-за плотного кольца дворцовой охраны, но в остальной части площади и на прилегающих к ней улицах, а также на крышах окрестных домов яблоку негде было упасть. Люди ещё с ночи начали занимать лучшие места, и хотя большинство из них уже много часов томилось в ожидании, но радость от предстоящего события явно перевешивала чашу весов. Ещё бы, ведь не каждый день удаётся увидеть будущего, а точнее, уже настоящего императора в столь ответственный момент знакомства со своими верными подданными.

Да, все они ожидали появления императора, который должен был принять участие в заключительном этапе церемонии коронации, если, конечно, не брать в расчёт дальнейший пир во дворце и народные гуляния на столичных улицах. И оставалось совсем немного времени до того момента, когда на Дворцовой площади из своего зимнего чертога покажется Александр Даниилович Романов, или Александр V – новый император Российской империи.

Конечно, сейчас была не зима, а самый разгар лета, на удивление жаркого для этих некогда болотистых продуваемых всеми ветрами мест. Обычно на летние месяцы весь императорский двор перебирался в Царское Село, а в петербуржской резиденции обитал лишь зимой, следуя традициям и самому названию дворца. И так повторялось из года в год, но только не в этот раз.

После скоропостижной кончины в начале весны императора Михаила Данииловича Романова – старшего из трёх братьев – императорский двор остался в городе для проведения похорон, а также различных траурных мероприятий. Теперь же здесь царила праздничная атмосфера в честь коронации среднего брата, поскольку жизнь продолжалась, а империя не могла существовать без императора.

«Лучше бы они посадили на трон младшего из братьев – Василия Данииловича, – уже в который раз подумал человек по кличке Ворон, стоя в первых рядах перед оцеплением. – Он мягкий и податливый, как пластилин, и благодаря этому из России можно было бы слепить совсем другое государство, в котором миллионы людей не подчинялись бы воле одного так называемого помазанника божьего. Жаль, что нельзя перескочить в очереди престолонаследия через голову среднего брата, который своей твёрдостью ничем не уступает старшему. С ним России точно не видать никаких перемен, разве что в худшую для народа сторону. Теперь только на меня вся надежда и остаётся».

Если бы кто-нибудь в тот момент услышал мысли Ворона, то наверняка подумал бы, что у этого человека мания величия или он сошёл с ума. Только Ворон, размышляя о том, что судьба России зависит теперь от него, ничуть не преувеличивал. Ведь скоропостижная смерть прежнего императора Михаила Данииловича – именно его рук дело, и об этом знали только он сам и ещё несколько его ближайших соратников. Это была тщательно разработанная и идеально исполненная многоходовая операция, в результате которой никто и не подумал, что смерть наступила не от естественных причин. Даже доктора были уверены, что император умер от сердечного приступа.

В этом и заключалась специализация Ворона – он являлся карающим мечом революции. По крайней мере, именно так называли его те, кто находился с ним в непосредственном контакте и знал о происходящем. Сам же Ворон считал себя не карающим мечом, а строителем революции – где надо подчистит, где надо положит кирпич, и в итоге благодаря его грамотно продуманным действиям на руинах старого ветхого самодержавия вырастет новое высотное здание современного государства. Только строительство в данный момент упёрлось в нового императора Александра V, и Ворону необходимо было решить эту проблему точно так же, как он решил проблему с ныне покойным Михаилом Данииловичем.

«Товарищи ждут от меня дальнейших действий, и они их получат, – думал он, глядя на парадный вход, из которого в скором времени должен был появиться император. – А когда на престол взойдёт слабовольный Василий Даниилович, который к тому же симпатизирует либеральным идеям, охватившим некоторые слои населения, на него можно будет оказывать влияние через преданных нам людей среди его приближённых».

Несмотря на то, что Ворон вырос в хорошо воспитанной семье, а его родители состояли на государственной службе и занимали довольно высокое положение в обществе, насчёт самодержавия у него было своё собственное мнение. Проще говоря, он его ненавидел, поскольку никак не мог взять в толк, как всего лишь один единственный человек, причём далеко не самый умный, может управлять такой огромной страной, распоряжаться судьбами и жизнями людей, населяющих её. И при этом остальные вынуждены безропотно подчиняться ему, как стадо овец на пастбище подчиняется своему пастуху. А чтобы никто не отбился от общей массы, за ними внимательно наблюдают злые и свирепые псы. Они следят буквально за каждым их шагом, и когда замечают какое-нибудь неверное движение, тут же подбегают и впиваются в бок длинными острыми клыками, за что получают поощрение от своего всемогущего хозяина.

Кличку Ворон выбрал себе сам, когда твёрдо решил посвятить свою жизнь борьбе с самодержавием на своей Родине, которую он беззаветно любил. С раннего детства он довольно много читал, и в какой-то книге вычитал несколько занятных фактов об этой птице. В частности то, что она является одной из самых мудрых птиц на планете, имея при этом довольно неприметную внешность.

«Вот и я буду действовать так же, – думал Ворон. – Находясь в тени, разработаю идеальный план и направлю страну в нужное русло её развития, но уже без династии Романовых, да и вообще без какой-либо другой династии. Власть должна принадлежать народу, и никому больше».

Главным кумиром в его жизни был Владимир Ильич Ленин – единственный человек, которому удалось воплотить в реальность мечты тысяч, если не миллионов людей, и отстранить Романовых от власти, пускай и на время. Но сам факт, что революция состоялась, что она реальна, вселял в людей надежду на её повторение, только на этот раз с более успешным финалом, без возврата к прошлому.

«Эх, если бы не предатель, который летом 1918 года в подвале епатьевского дома в Екатеринбурге отказался отдать приказ на расстрел Николая II и его семьи, а вместо этого помог им сбежать, всё могло бы сложиться по-другому, – мысленно вздохнул Ворон. – И сейчас, столетие спустя, вместо того чтобы подчиняться воле венценосца, или так называемой высочайшей особы, люди могли бы быть свободными и жить в своё удовольствие. К сожалению, Николаю II удалось тогда спастись, он возглавил Белое движение и довольно быстро смог вернуть себе престол – спустя всего лишь год после начала революции. А повешенный на Дворцовой площади Ленин навсегда остался в сердцах потомков человеком, совершившим, казалось бы, невозможное во имя и во благо людей. И вполне возможно, что я стою сейчас на том самом месте, где кровавые палачи царского режима казнили героя революции».

Обо всём этом Ворон думал, пока ждал появления Александра перед народом. Он хотел лично убедиться в успешном завершении столь тщательно продуманной операции и, чего уж греха таить, насладиться зрелищем, когда император начнёт задыхаться на глазах многотысячной толпы. По мнению Ворона, в то же самое время Россия наконец-то сможет вдохнуть полной грудью.

Основные мероприятия, связанные с коронацией, уже прошли. Осталось лишь одно последнее, но от этого не менее значимое – встреча императора с делегацией от народа, которая должна преподнести ему каравай. Именно на неё и сделал ставку Ворон, планируя убийство самодержца. Традиции этой уже сто лет. В тот день, когда в далёком 1918 году Николай II вернулся на престол и вышел к ликующей толпе, представители народа встречали его с хлебом и солью. Так с тех пор эта традиция и прижилась, и при коронации следующих императоров в заключительной части церемонии они выходили к людям, угощались преподнесённым хлебом с солью и обещали в свою очередь править честно и справедливо.

Конечно, затея с отравлением каравая во время коронации была довольно дерзкой, но это было единственной возможностью убить императора данным способом. По крайней мере, именно к такому выводу пришёл Ворон, когда перебирал различные варианты. Ведь обычно всю еду для императорского стола пробовал специальный человек, в чьи обязанности как раз и входило оберегать монарха от возможного отравления. Но только не в этом случае, не на глазах у народа. Тем более со стороны императорской пекарни, действующей чуть ли не с петровских времён, никто не ждал подобных фокусов. Там всегда служили проверенные и преданные правящей династии люди, а человека, который к настоящему времени вот уже тридцать лет служил главным пекарем, можно было назвать образцом такой преданности. Он буквально боготворил Романовых, и это был общеизвестный факт.

Помимо этой информации Ворон узнал кое-что ещё. Каравай всегда готовился непосредственно в день коронации за несколько часов до начала церемонии встречи императора с хлебом и солью на Дворцовой площади. По готовности к нему приставлялась охрана, которая доставляла его к месту событий. Там каравай передавался делегации от народа, которая всё так же под пристальными взглядами охраны подносила его императору. И только за процессом приготовления никто кроме пекаря не следил, поскольку тот ни у кого не вызывал подозрений, даже у сурового начальника дворцовой охраны.

Вот как раз к этому пекарю – беззаветно преданному династии Романовых человеку, и к тому же примерному семьянину – и подослал Ворон свою революционную подругу по имени Лиля. Она была молода, красива, а самое главное, имелся в ней какой-то внутренний магнетизм, благодаря которому к этой милой и скромной на вид девушке мужчин тянуло с невероятной силой, словно пчёл к прекрасному цветку, наполненному благоухающей пыльцой. Хотя зная Лилю, Ворон выразился бы по-другому: словно мотылька на пламя. Вот и примерный семьянин пекарь, на протяжении многих лет уверенный в том, что любит лишь свою жену, и всегда будет любить только её, не смог устоять перед этой «Клеопатрой» современности. Меньше двух недель понадобилось Лиле, чтобы он без памяти влюбился в неё и ради любимой был готов на всё, в том числе и на уход из семьи. Пекарь больше не представлял свою жизнь, которая приобрела новый смысл и заиграла яркими красками, без возлюбленной и старался проводить с ней как можно больше времени.

Естественно, Лиля находилась рядом с ним и во время приготовления каравая. Остальное уже было делом техники. Она ловко отвлекла внимание ослепшего от любви пекаря и подсыпала в тесто яд. Далее оставалось проследить за тем, чтобы сам пекарь ненароком не попробовал это тесто, и можно было считать дело сделанным – отравленный каравай под охраной уехал на Дворцовую площадь исполнять своё революционное предназначение.

«Вот пекарь удивится, когда горячо любимая им Лилечка исчезнет, словно её никогда и не было, а его самого за убийство императора повесят на глазах у разъярённой толпы», – мысленно усмехнулся Ворон. Хотя по большому счёту ему было абсолютно всё равно, что произойдёт с этим пекарем. Тот был для него всего лишь пешкой на шахматной доске, расходным материалом, который отбрасывают в сторону и двигаются дальше к цели. А цель у партии может быть только одна – загнать короля в угол и поставить ему мат. Ворон знал, что уже в самом ближайшем будущем достигнет её и поставит мат императору Александру V. И не только благодаря уверенности в тщательно разработанном плане. Он всегда остро чувствовал, когда приближалась развязка.

Предчувствие и на этот раз не обмануло его. Услышав нарастающий гул толпы, Ворон отвлёкся от своих размышлений и сосредоточился на парадном входе Зимнего дворца, откуда буквально несколько секунд назад появился Александр Даниилович Романов.

– Да здравствует император! – прогремел прямо над ухом Ворона, едва не оглушив его, зычный мужской голос.

Тут же это приветствие подхватили другие люди, и выкрики теперь раздавались с разных сторон. Толпа неистовствовала, поскольку наконец-то настал момент, которого она так долго ждала. Ждал этого момента и Ворон, и теперь внимательно следил за происходящим, собираясь насладиться плодами от проделанной работы.

А между тем император Александр V в сопровождении охраны направился к трибуне, на которой были установлены микрофоны. С другой стороны к этой же трибуне выдвинулась делегация от народа в количестве трёх человек. Их тоже сопровождала дворцовая охрана, внимательно наблюдавшая за сохранностью каравая. И за всем этим действом следили десятки телекамер. Ещё бы, ведь коронация на российский престол – событие грандиозное, вызывающее неподдельный интерес у миллионов людей.

«Весь мир в прямом эфире увидит падение императора, – улыбнувшись, подумал Ворон. – И это падение станет началом краха Российской империи».

– Всемилостивейший Государь! – разнёсся над площадью голос одного из представителей от народа, когда делегация и Александр Даниилович встретились на трибуне. – В этот радостный, знаменательный для нашей страны, а также для каждого человека, живущего в этой стране, день, прими в знак признательности и любви своего народа хлеб да соль! И пусть время, проведённое тобой на престоле, станет самым счастливым временем для всех нас!

«Ещё совсем немного», – затаив дыхание, думал Ворон. Хоть он и был человеком хладнокровным, но глядя на то, как император отламывает кусок каравая, прикладывает его к соли, а затем кладёт в рот, сердце у Ворона готово было выпрыгнуть из груди. Он вдруг почувствовал, как по всему телу разливается тепло. Это было чувство счастья, удовлетворение от успешно завершённого дела. Всего через какую-то минуту свершится то, к чему он и его товарищи так долго шли.

– Благодарю вас за столь радушный приём, – произнёс император в микрофон, и Ворон отметил, что голос его был уже не таким уверенным, как обычно. – Обещаю, что моё правление будет честным и справедливым, во благо страны и народа.

На последнем слове Александр Даниилович поперхнулся и удивлённо уставился куда-то вперёд. Он хотел сказать что-то ещё, но развернулся, сделал несколько шагов, а затем его ноги подкосились и он рухнул с трибуны прямо на камни Дворцовой площади.

«Вот и падение Колосса Родосского», – успел подумать Ворон, прежде чем его мысли заглушил гул многотысячной толпы. Для всех падение императора стало шоком, поскольку такого точно никто не ожидал. Вернее, почти никто. Сразу же к императору подскочили охранники, а через полминуты к трибуне подкатил автомобиль реанимации. Но когда бесчувственное тело Александра V положили на носилки, глядя на его белое безжизненное лицо, всем стало понятно, что император мёртв. По крайней мере, уж Ворон-то знал это наверняка.

«Эта часть миссии выполнена, – думал он, провожая взглядом удаляющийся автомобиль с включённой сиреной, который увозил покойного венценосца. – Теперь остаётся только сделать третьего брата Василия Данииловича послушным карманным императором революционной партии, и тогда, вполне возможно, монархия падёт сама, безо всякой революции».

Глава 2

Санкт-Петербург. Тот же день 16 августа 2019 года, только в нашем мире.

«К чему вся эта роскошная пыль, если её некому пускать в глаза?» – думал Антон, в очередной раз оглядывая свой шикарный просторный офис, который он снял чуть больше месяца тому назад в солидном офисном центре, расположенном буквально в двух шагах от станции метро «Невский проспект». У него был расчёт на бурный поток денежных клиентов, который, к сожалению, не оправдался. В итоге этих клиентов за целый месяц к нему заглянуло всего лишь двое, да и то с какими-то незначительными проблемами, что не позволило окупить даже пятой части непомерно высокой арендной платы. Бухгалтерия была явно не на стороне Антона.

«Если дело пойдёт так и дальше, то все отложенные на покупку автомобиля деньги растают за полгода, ведь надо ещё кормить и одевать семью, платить за жильё и совершать другие траты. А в Северной столице, в отличие от провинции, всё это требует довольно значительных средств. Похоже, придётся всё-таки съезжать отсюда и перебираться обратно на окраину, где арендная плата за офисное помещение в разы меньше, чем здесь. К тому же там у меня был хотя бы какой-то поток клиентов, удавалось зарабатывать на жизнь и даже кое-что откладывать. Что ж, придётся признать тот факт, что расширить своё дело у меня не получилось».

Антон достал из кармана визитную карточку, посмотрел на неё и улыбнулся. Он всегда улыбался, когда разглядывал тиснёную крупными золотыми буквами на лицевой стороне визитки надпись «ЧАСТНЫЙ ДЕТЕКТИВ». Его мечта детства осуществилась. Именно это и вызвало у него улыбку.

Так вышло, что не профессия выбрала его, и не он сам выбрал для себя такую редкую и необычную профессию. За него это сделал его любимый писатель Джеймс Хэдли Чейз. Отец Антона увлекался чтением книг и сумел собрать у себя дома довольно приличную библиотеку, так что книги окружали мальчика с самого детства. Сначала он просто разглядывал картинки в то время, когда родители читали ему сказки вслух, затем сам стал читать эти сказки, а в школьном возрасте познакомился с детективами, которые занимали едва ли не четверть всех полок в отцовской библиотеке. С тех самых пор Антон окончательно и бесповоротно влюбился в этот жанр литературы. Бывало, что он не спал ночами, проглатывая одну книгу за другой, с головой погружался в лихо закрученные сюжеты и вместе с главными героями, а в особенности с героями непревзойдённого мастера динамичного детективного жанра Чейза, участвовал в драках, погонях и расследованиях.

Внезапно размышления Антона прервал телефонный звонок. Он быстро убрал визитную карточку обратно в карман и вытащил из другого кармана телефон. На экране высвечивалось имя его жены, которую звали Маша.

– Привет, любимая, – радостно произнёс он. – Ты уже соскучилась?

– И это тоже! – звонко рассмеялась она. – Но вообще-то я хотела спросить, когда ты собираешься домой?

Антон быстро взглянул на часы, поскольку в своих размышлениях совсем потерял счёт времени. Оказалось, что было ещё довольно рано – только лишь начало шестого. Обычно он находился в офисе до семи, надеясь на то, что клиенты, работающие днём, могут зайти к нему вечером. Но поскольку такого за целый месяц не произошло ни разу, а те двое приходили утром, надежды на это практически не оставалось. И сегодня у Антона не было совершенно никакого желания, да и настроения сидеть здесь ещё два часа.

– Думаю, что поеду прямо сейчас, – ответил он жене. – Я тоже соскучился по тебе и по детям, да и клиентов нет. Знаешь, я всё-таки подумываю переехать в прежний офис, иначе арендная плата съест все наши сбережения. Да и к дому поближе, не буду тратить столько времени на дорогу. Я попробовал поработать в центре города, но пока у меня ничего не вышло.

– Не расстраивайся, – успокоила его Маша. – Возможно, так будет правильнее, всему своё время. Приедешь домой, и всё обсудим.

– Договорились. Купить что-нибудь?

– Да, я как раз поэтому и звоню. У нас заканчивается детское питание. Зайди в магазин, купи.

– Хорошо, сделаю. Ну всё, выдвигаюсь тогда в сторону дома. До встречи!

Закончив разговор, Антон собрался, выключил свет и вышел из кабинета. «Нет, отсюда точно нужно съезжать, пока не появится достаточно клиентов, – думал он, поворачивая ключ в замочной скважине. – Жена права – всему своё время.

Закрыв дверь, он медленно побрёл по коридору к лестнице, вспоминая их с Машей первую встречу. Это произошло ещё в школе, когда Антон перешёл в десятый класс. К ним перевели несколько новеньких, и одна из них – симпатичная светловолосая девушка с милой улыбкой и глазами небесно-голубого цвета – оказалась его новой соседкой по парте. Он тогда и предположить не мог, что это знакомство перерастёт сначала в большую любовь, а затем и в семейную жизнь. Да и никто не мог, поскольку охотников до внимания новенькой было хоть отбавляй. Но так случилось, что она выбрала его, и охотники постепенно испарились.

Антон вздрогнул, вспомнив кое-какие неприятные моменты из того периода своей жизни. Один охотник за сердцем Маши всё-таки остался, и это был его лучший друг Вадим, с которым они дружили чуть ли не с ясельного горшка. В школе они учились вместе с первого класса и все вокруг думали, что их дружба будет жить в их сердцах, пока живут они сами. Но, к сожалению, испытание любовью дружба выдержать не смогла и по ней пошла трещина, с каждым днём становясь всё шире, пока не превратилась в глубокую пропасть, преодолеть которую было уже невозможно.

Как говорится, в любви и на войне все средства хороши. Вот и Вадим решил пойти на крайние меры, чтобы отвадить Машу от Антона и приблизить её к себе. Почти перед самым окончанием школы он крепко подставил своего друга, выставив его перед всеми вором и предателем. А все и поверили в эту ложь, даже Маша, поскольку Вадим всё тщательно продумал и заранее позаботился о доказательствах. В итоге ему удалось разлучить влюблённых. Но поскольку зло не могло оставаться безнаказанным, правда всё-таки всплыла на поверхность. Маша попросила прощения у Антона за то, что поверила каким-то слухам, пускай и с доказательствами, а не своему возлюбленному. А он сам наконец-то узнал настоящую сущность своего уже бывшего друга.

Так бывает довольно часто, что много лет общаешься не с человеком, а с его маской, и только спустя годы узнаёшь, кто же на самом деле под ней скрывается. Вадим оказался скользким изворотливым типом, готовым на всё ради достижения цели, даже идти по головам друзей и близких. Одной из таких целей в старших классах стала одноклассница Маша, а вообще-то главной целью в его жизни были деньги. Уже в школе у него начали проявляться предпринимательские качества, а после школы они стали развиваться с бешеной скоростью, только не честные и добропорядочные, а скорее бесчестные и подлые. Он предавал, обманывал, участвовал в различных сомнительных махинациях, карабкался наверх по головам окружающих, подгоняемый жаждой наживы. Но как сложилась дальнейшая судьба бывшего друга, Антон не знал, поскольку на выпускном вечере они подрались и после того случая окончательно рассорились и стали злейшими врагами. Некоторое время он ещё встречал Вадима в их родном провинциальном городке, стараясь не подходить близко, так как в нём моментально начинала закипать ярость, но вскоре тот куда-то пропал. С тех пор прошло уже десять лет, но они больше так и не виделись.

После окончания школы Антон с Машей продолжали встречаться, затем стали жить вместе, а через несколько лет поженились. Когда у них родился первый ребёнок, Антон решился-таки воплотить в жизнь свою давнюю мечту, и жена его поддержала. Он ушёл с завода, на который устроился юристом после учёбы в университете и службы в армии, и отправился в свободное плавание, то есть стал частным детективом.

Только заниматься таким делом в небольшом провинциальном городке – это всё равно что быть белой вороной. Вскоре все жители знали, что у них в городе появился частный детектив, и даже стали узнавать Антона на улице. С одной стороны, это было хорошо, поскольку поток клиентов шёл непрерывно: кому-то нужно было найти пропавшего друга или родственника, кому-то обнаружить спрятанное мужем или женой имущество, чтобы разделить его при разводе, или, возможно, проследить за любовником или любовницей. Но с другой стороны, теперь к нему постоянно подходили, чтобы узнать, за кем он следит. Так что хоть у него и была вывеска с надписью «Частный детектив», большинство вопросов, с которыми к нему обращались, были связаны с полученной им в университете специальностью и носили юридический характер.

Когда ребёнку исполнилось три года, а Маша была беременна вторым и находилась уже на седьмом месяце, они решились на следующий шаг и переехали из своего родного городка в Санкт-Петербург – город, который сулил большие возможности профессии частного детектива. Хотя поначалу, конечно, было непросто. Они сняли себе жильё на окраине, Антон нашёл офис с относительно невысокой арендной платой, и постепенно их молодая семья стала обживаться на новом месте. Маша родила и занималась детьми, Антон работал, клиентов становилось всё больше, и вскоре у них появилась возможность ежемесячно откладывать кое-какие суммы на покупку автомобиля. А потом Антону пришла в голову мысль снять офис в центре города и попробовать раскрутиться там. Он попробовал, но, к сожалению, у него ничего не получилось.

Выйдя из офисного центра на улицу, он направился в сторону станции метро, но увидел на стоянке дорогой красивый автомобиль своей любимой марки и остановился. «Да, неплохо бы купить себе такой же, – подумал он, разглядывая плавные линии и блестящий капот, в котором отражались плывущие по синему небу облака. – Только пока придётся довольствоваться чем-то попроще». И он уже собрался было продолжить свой путь, как вдруг услышал позади себя чей-то насмешливый голос:

– Что, так понравилась моя машина?

Антон вздрогнул, поскольку узнал этот голос. Он принадлежал человеку, с которым они дружили на протяжении многих лет и который в одночасье стал его врагом. Медленно обернувшись, Антон убедился в этом, увидев перед собой самодовольную улыбку Вадима. Впрочем, она моментально исчезла, а лицо исказилось гримасой, когда тот понял, кто перед ним стоит.

– Ты? – удивлённо протянул Вадим. – Что ты здесь делаешь?

Эта первая за десять лет встреча оказалась для них обоих полной неожиданностью.

– У меня к тебе тот же самый вопрос, – сквозь зубы ответил Антон.

Хоть он за время работы частным детективом и научился выдержке и хладнокровию, но при виде своего врага, который едва не разлучил их с Машей, еле сдерживал закипающую внутри себя ярость. И судя по сжимающимся и разжимающимся кулакам, Вадим ощущал то же самое. Ещё немного, и они наверняка бросились бы друг на друга, как тогда на выпускном вечере, но Антон всё же сумел взять себя в руки. Он просто молча развернулся и ушёл, решив, что прошлое должно оставаться в прошлом и незачем его ворошить. Но пока он не свернул за угол, он ощущал на своей спине наполненный ненавистью колючий взгляд Вадима.

К удивлению Антона, несмотря на вечернее время и на то, что станция метро «Невский проспект» являлась пересадочной и к тому же находилась в оживлённом центре города, вагон, в который он зашёл, был заполнен лишь наполовину. Он встал возле противоположных дверей и принялся смотреть на своё отражение, прокручивая в памяти недавнюю встречу с Вадимом. Внезапно в вагоне раздался чей-то хриплый голос:

– Эй, красавица, скучаешь? Составить тебе компанию?

Таким тоном обычно говорили хулиганы, или так называемые гопники. Не оборачиваясь, Антон перевёл взгляд на нескольких отражающихся в стекле человек. Так и есть, по виду типичные гопники, каждый из которых держал в руках бутылку с пивом. Они окружили сидящую девушку, видимо, решив до неё докопаться.

– Нет, спасибо, – ответила та, и по её дрогнувшему голосу Антон понял, что она не привыкла попадать в подобные ситуации.

– А что ты там от нас прячешь такого интересного у себя под юбкой? – спросил всё тот же голос. – Ну-ка, покажи!

Один из хулиганов потянул к ней руку, а остальные громко загоготали. Девушка взвизгнула, и поскольку другие пассажиры молчали, Антон решил вмешаться в происходящее. Он развернулся, подошёл к хулиганам, которых оказалось четверо, и произнёс твёрдым голосом:

– Отстаньте от неё!

– Гляньте, защитник нарисовался, – ухмыльнулся долговязый парень со шрамом на щеке.

Он перестал тянуть руку к юбке дрожащей от страха девушки, выпрямился и упёрся недобрым взглядом в глаза пассажира, посмевшего вмешаться в их развлечения. Антон своего взгляда не отвёл, уверенный в том, что эту «битву в гляделки» с вожаком стаи он выиграет, а это уже полдела. Но в то же время краем глаза он уловил, что остальные начали его окружать, а вот это уже было нехорошо. От других пассажиров помощи ждать не приходилось, до следующей станции ехать ещё минуты полторы, а за это время хулиганы запросто могли накинуться на него одновременно с разных сторон. Антон решил занять более выгодное положение и стал пятиться обратно к дверям, чтобы уровнять шансы в вероятной драке, но в ту же секунду прямо в лицо ему полетел кулак парня со шрамом. Хорошо, что у него была отличная реакция. Он сумел увернуться от этого удара, а в ответ ударил своего противника в солнечное сплетение. Но в следующий миг сзади на голову Антона кто-то со всего размаху опустил стеклянную пивную бутылку, и для него всё закончилось, поскольку наступила полнейшая темнота.

***

В это же время в параллельном мире в реанимационном отделении императорской больницы царила довольно мрачная атмосфера. Целый час лучшие доктора бились за жизнь только сегодня взошедшего на престол Александра Данииловича Романова, ставшего после коронации Александром V, да всё без толку. С самого начала, когда его бездыханное тело только доставили с Дворцовой площади в больницу, было ясно, что император мёртв, и спасти его не удастся. Но они всё же пытались, поскольку понимали, что если ничего не предпринимать, то их же потом и обвинят в бездействии. Но прошёл час, и теперь продолжать реанимировать тело главного пациента Российской империи точно не имело никакого смысла. Вот они и стояли в стороне, молча поглядывая друг на друга, поскольку не знали, что сказать. Но внезапно один из них удивлённо произнёс:

– Этого не может быть!

Остальные проследили за его взглядом, который был направлен на тело покойного Александра Данииловича, да так и замерли в изумлении. И было отчего, ведь каким-то чудесным образом император ожил! Некоторое время он непонимающе таращился в потолок, а затем посмотрел на них. Выглядел он при этом не менее удивлённым, чем они сами.

Глава 3

Антона окружала абсолютная темнота, в которой он плыл, словно в невесомости, даже не осознавая, кто он и где находится. Но вот где-то вдали появилась небольшая белая точка, которая стала стремительно приближаться к нему, увеличиваясь в размерах. И когда белое пятно было уже совсем близко, Антону вдруг стало интересно, что же это такое, поэтому он открыл глаза и уставился в потолок.

«Где я? Что со мной?» – заметались мысли в его ещё не до конца очнувшемся сознании, словно рой пчёл, пробудившийся ото сна в закрытой стеклянной банке. А затем он услышал чей-то возглас:

– Этого не может быть!

Он медленно повернул голову в ту сторону и увидел, что на него удивлённо смотрят несколько мужчин в белых халатах, по всей видимости, докторов. И даже не удивлённо, а скорее изумлённо. Потом они вдруг засуетились, подбежали к нему и кто-то из них спросил:

– Ваше Величество, как Вы себя чувствуете? Где-нибудь болит?

Это весьма необычное обращение Антон пропустил мимо ушей, а вот насчёт боли задумался и принялся прислушиваться к своим внутренним ощущениям. И внезапно вспомнил, как вступился за девушку, ударил хулигана, а потом неожиданно почувствовал резкую боль в голове. Это последнее, что он помнил. «Наверное, меня стукнул бутылкой один из хулиганов, – подумал он. – А теперь я, судя по всему, в больнице. Интересно, сколько времени я находился в бессознательном состоянии»? Антон дотронулся до головы, но почему-то никакой боли не почувствовал. В том месте, куда его ударили, даже шишки не осталось, и это показалось ему довольно странным. А вот общее состояние организма было неважное, как будто после отравления палёной водкой в новогоднюю ночь. Но так как алкоголь он не употреблял, значит, это было что-то другое.

Между тем доктора продолжали внимательно смотреть на него, и один из них повторил тот же самый вопрос:

– Ваше Величество, как Вы себя чувствуете?

Только сейчас Антон обратил внимание на то, как его назвали, но решил разобраться с этим позже, а пока просто ответил:

– Нормально.

Доктора заулыбались, а затем тот, который спрашивал, повернулся к дверям и сказал:

– Сообщите начальнику дворцовой охраны, что император пришёл в себя!

Антон заметил двух бравых молодцев в мундирах, которые стояли возле дверей по стойке смирно. Один из них кивнул и быстро вышел из палаты.

«Император, дворцовая охрана, мундиры какие-то странные, – подумал Антон. – Что за бред? Может, я сошёл с ума? Вроде не похоже. А если я действительно отравился чем-то галлюциногенным и мне всё это мерещится?»

Но его размышления прервал вбежавший в палату усатый мужик с цепким взглядом, который тоже был в мундире, только более внушительном, по виду типичный командир. Наверное, это и был тот самый начальник дворцовой охраны. Увидев Антона, он улыбнулся, подошёл ближе и радостно произнёс:

– Ваше Величество, какое счастье для всех нас, что Вы пришли в себя!

«Я понял, это какой-то розыгрыш! – осенила Антона внезапная мысль. – И те хулиганы в метро наверняка подставные, ведь иначе у меня на голове была бы шишка, а её нет». Но всё-таки он решил узнать, что же расскажет ему этот усатый дядька, поэтому спросил:

– Что произошло? Как я здесь оказался?

– На Дворцовой площади Вам поднесли каравай, – ответил тот. – Вы откусили кусочек, затем произнесли стандартную фразу, а после сделали несколько шагов и рухнули с трибуны. Сразу же на автомобиле реанимации Вас доставили в императорскую больницу, но врачи, к нашему глубочайшему сожалению, констатировали смерть. Тем не менее, они продолжали бороться за Вашу жизнь, и в итоге им удалось сотворить самое настоящее чудо.

Он обернулся к ним и сказал:

– И за это вы все будете щедро вознаграждены!

«Они что же, совсем за дурака меня держат? – удивился Антон. – Думают, что я поверю в этот бред?»

А усатый мужик снова посмотрел на него и произнёс:

– Сейчас я позову Вашу матушку. Она места себе не находит, всё время плачет. Ещё бы, всего несколько месяцев назад потерять старшего сына, и вот теперь чуть было опять не произошла трагедия. Но, слава Богу, всё обошлось! Сейчас я за ней схожу.

Он вышел, но не прошло и минуты, как он вернулся в сопровождении женщины лет шестидесяти. Вот она своим внешним видом очень напоминала настоящую императрицу с прямой и горделивой осанкой и лицом, в котором читалось величие. Правда, глаза у неё были красные от пролитых слёз, но всё-таки они светились надеждой. И как только она увидела Антона, тут же кинулась к нему с криком:

– Сынок, ты жив!

«Какая хорошая актриса, – подумал он. – Да и вообще, у них здесь весь актёрский состав подобран весьма качественно».

Женщина подбежала к нему, расцеловала, а потом вдруг смутилась, бросила быстрый взгляд на присутствующих в палате мужчин и снова спрятала свои эмоции под маской гордого величия.

– Александр, как ты себя чувствуешь? – спросила она.

«Я не Александр, я Антон», – чуть было не произнёс он, но вовремя спохватился, решив немного поиграть с ними в эту игру, чтобы понять, для чего она вообще была затеяна. Вместо этого он ответил женщине, которая вроде как приходилась ему матерью:

– Со мной всё в порядке. Мы можем поговорить с глазу на глаз?

– Конечно, – кивнула она и повернулась к усатому мужчине, играющему роль начальника дворцовой охраны. – Оставьте нас ненадолго.

Тот быстро козырнул и выпроводил всех докторов из палаты, а потом и сам вышел вслед за ними.

– У меня небольшие провалы в памяти, – признался Антон, когда они остались вдвоём в палате.

Выражение лица у женщины сделалось испуганным, и он поспешил её успокоить:

– Не волнуйся, я уверен, что в скором времени всё пройдёт. Вот ты сказала, что меня зовут Александр, и я вспомнил это. Расскажи ещё что-нибудь обо мне.

Она покачала головой, словно не веря, что это поможет, но всё же начала говорить:

– Ну что сказать? После смерти твоего старшего брата Михаила двое вас у меня осталось: ты и младший Василий. Сегодня была твоя коронация, но во время заключительной части церемонии ты упал без чувств. Может, это из-за усталости? Всё-таки церемония длилась целый день, и всё это время ты был на ногах.

– Да, наверное, – согласился с ней Антон. – А мне интересно, я женат?

– Ты и это не помнишь? – удивлённо спросила женщина.

Он ничего не ответил, только лишь пожал плечами и покачал головой.

– Ну и правильно, что не помнишь. Да, женат, но лишь формально. А сейчас уже и не разойтись, будет мировой скандал. Хотя всем известно, что твоя жёнушка Елена крутит шашни с графом Головиным Дмитрием Сергеевичем.

– Давно? – уточнил Антон.

– Наверное, около года, но точно я не знаю.

– А у меня есть возлюбленная?

– Даже если и есть, разве ты кому-нибудь расскажешь об этом? – ответила с улыбкой женщина, играющая роль его матери. – Ты ведь у меня такой скрытный.

– Хорошо, и что дальше? – спросил он, поскольку ему было интересно, к чему приведёт вся эта игра.

– Ты о своём состоянии? Думаю, какое-то время полежишь в больнице, пока доктора не удостоверятся, что с тобой всё в порядке.

А вот этого Антону нисколько не хотелось. Ещё чего не хватало – лежать здесь, пока над ним будут ставить какие-то непонятные опыты. Поэтому он возразил:

– Мне бы не хотелось оставаться здесь. Лучше вернуться в привычную обстановку, так я быстрее всё вспомню.

– Хочешь сегодня же вернуться в Зимний дворец? – спросила женщина.

«Вот это поворот, – удивился Антон. – Ну и как они собираются организовать для меня такие декорации? Интересно будет посмотреть на это». Ответил же он коротко:

– Да, хочу.

– Что ж, хорошо. Я распоряжусь на этот счёт.

Не прошло и получаса, как они уже выходили из больницы на улицу, сопровождаемые людьми из дворцовой охраны во главе с их начальником. Но возле входа их встретили репортёры с телекамерами, и сразу же посыпались вопросы:

– Ваше Величество, как Вы себя чувствуете? Скажите, что с Вами произошло? Вы сможете быть императором или отречётесь от престола в пользу младшего брата?

Посмотрев на Антона, его якобы мать спросила:

– Ответишь, или сразу поедем? Просто народ волнуется, надо бы его успокоить.

– Почему бы не ответить? – улыбнулся он.

Ему уже и самому стало интересно сыграть роль императора, поэтому он подошёл чуть ближе к репортёрам и сказал:

– Смею вас заверить, что со мной всё в порядке, и я чувствую себя замечательно! По словам врачей, это было всего лишь переутомление. Так что прошу меня извинить, но сегодня мне требуется отдых. Я отвечу на ваши вопросы позже.

Пока он произносил эту речь, охрана оттеснила людей в стороны, создав широкий коридор. По нему они и направились к ожидающим их автомобилям. И пока шли, Антон залюбовался главным автомобилем в кортеже, который был чем-то средним между лимузином и каретой, естественно, без впряжённых лошадей. «Я таких и не видел раньше, – подумал он. – Интересно, что за марка?» Но вместо эмблемы спереди на капоте красовался двуглавый орёл.

Вскоре Антон, сопровождающая его женщина и начальник охраны устроились в карете, охрана разместилась в остальных автомобилях, и кортеж двинулся в путь. И с каждой минутой уверенности в том, что он стал участником какого-то розыгрыша, становилось всё меньше. Просто невозможно было так сильно изменить город. Антон смотрел на дома, на людей и просто не мог поверить своим глазам.

«Я как будто оказался внутри фильма, – потрясённо думал он. – Какая-то смесь исторического жанра, если судить по декорациям, и вымышленного, это что касается неизвестных марок автомобилей». Вернее, марка-то была одна, судя по одинаковым значкам с двуглавым орлом на капотах, а вот модели разные. А когда они подъехали к парадному входу Зимнего дворца и вошли внутрь, Антон окончательно убедился, что никакая это не игра, а всё происходит с ним по-настоящему.

«Такое ощущение, что я попал в параллельный мир. Но как такое возможно? Может, я действительно сошёл с ума? Но нет, всё настолько реалистичное. Что же мне теперь делать? Как из всего этого выбираться? И главное, как вернуться домой к жене и детям, возможно ли это вообще?»

Правда, оставалась одна нестыковка: в зеркале он видел своё собственное отражение. Но ведь если бы он попал в тело императора в параллельном мире, то видел бы его, а не себя. Но вскоре этот ребус разрешился, когда в телевизоре, который висел на стене у поста охраны, Антон увидел трансляцию своего недавнего выступления перед телекамерами возле больницы. Только стоял там не он, а какой-то незнакомый солидный мужчина. «Возможно, я вижу себя в зеркале так, как привык, а остальные видят императора Александра Данииловича Романова», – решил он.

И вдруг в нём проснулись инстинкты и навыки частного детектива. Он понял, что неслучайно попал в больницу именно в день коронации, учитывая недавнюю смерть прежнего императора. Ещё и это чувство, как будто его чем-то отравили. Нет, здесь явно было замешано какое-то третье лицо, или даже лица. И если он угодил в параллельный мир, то в этом мире, судя по всему, на императорскую фамилию шла самая настоящая охота. А в таком случае, раз он каким-то чудесным образом попал в тело императора, то теперь и его жизнь находилась под угрозой. Эта проблема требовала немедленного разрешения, и хотя Антон ещё не пришёл в себя после таких осознаний, ему необходимо было собраться, чтобы запустить мыслительные процессы на полную мощность.

Начальник охраны откланялся и ушёл по каким-то своим делам, а мама – теперь Антон называл эту женщину так, раз находился в теле её сына – проводила его в императорские покои.

– Отдохни хорошенько, – сказала она. – Сейчас тебе принесут ужин, а после ложись спать. Я уверена, что завтра ты снова будешь полон сил, память восстановится, и ты сможешь взять бразды правления в свои крепкие руки.

И она уже собралась выйти, но Антон её остановил, сказав:

– Подожди минутку, у меня к тебе один вопрос.

Мама остановилась и внимательно посмотрела на него.

– Подскажи, есть ли во дворце доктор, которому я мог бы доверять?

Во взгляде женщины промелькнула тревога, и она спросила:

– Тебя что-то беспокоит?

– Не волнуйся, просто хочу проконсультироваться насчёт своих провалов в памяти.

– Да, есть такой, – ответила она после некоторой паузы. – Его зовут Семён Петрович. Он стал придворным лекарем много лет назад, сразу же после восхождения на престол твоего отца. Даниил до самой своей смерти доверял ему, я тоже, и ты можешь смело довериться Семёну Петровичу, дальше него эта информация не уйдёт. Сейчас я велю найти его.

Она вышла, оставив Антона одного. Но уже через пять минут раздался стук в дверь, затем она приоткрылась, и в императорские покои вошёл низенький сухонький человек преклонного возраста. Ему было лет семьдесят, если не больше.

– Ваше Величество, Вы меня звали? – поклонившись, спросил он.

Но потом, видимо, не сдержался и добавил:

– Как я рад, что с Вами всё в порядке.

– Да, звал, – ответил Антон, не обращая внимания на вторую фразу. – Семён Петрович, как быстро Вы сможете сделать анализ крови на наличие каких-либо отравляющих веществ в моём организме.

– Вас что-то беспокоит? – взволнованно спросил лекарь.

– Так, немного. И всё-таки, как быстро?

– К утру будет готово, – ответил тот, взяв себя в руки. – Сейчас я только принесу принадлежности.

Он вышёл, но минут через десять вернулся с небольшим чемоданчиком. Взяв кровь, он пожелал Антону, а вернее императору, спокойной ночи и поспешил в лабораторию. Теперь оставалось только ждать, что покажет анализ. Вскоре принесли ужин, и Антон впервые в жизни отведал такую божественную пищу, поистине царскую. Потом он умылся и лёг в огромную постель с балдахинами. Правда, ему казалось, что он долго не сможет уснуть, одолеваемый тяжёлыми мыслями, но мягкая перина императорской ложи сделала своё дело. Он почти моментально погрузился в сон и проспал до самого утра.

А разбудил его чей-то настойчивый голос:

– Ваше Величество! Ваше Величество!

Антон открыл глаза и увидел возле дверей охранника в мундире.

– Прошу не серчать на меня, – низко поклонившись, подобострастно произнёс тот. – Я бы не осмелился Вас будить, но дворцовый лекарь настоял. Говорит, что дело серьёзное.

– Зови! – быстро ответил Антон, моментально сбросив с себя остатки сна.

Он встал с постели и накинул халат. Если дворцовый лекарь велел его разбудить, значит, дело и вправду очень серьёзное. Сейчас-то и должно было всё решиться. «Мне бы только обнаружить конец нити, – думал он. – Чтобы я мог потянуть за него и распутать весь клубок».

Но вот в императорские покои вошёл взволнованный Семён Петрович, подошёл к Антону и сказал:

– Ваше Величество, простите меня, что врываюсь к Вам столь бесцеремонно. Просто я сделал анализ, как Вы и велели.

– И что он показал? – нетерпеливо спросил Антон.

– Анализ показал наличие в Вашем организме сильнодействующего яда, – понизив голос, ответил лекарь. – Вас кто-то отравил. И то, что Вы сумели выжить – просто чудо какое-то.

«Я так и знал, – подумал Антон. – Вероятно, отравили каравай, от которого откусывал император, ведь ему стало плохо сразу после этого. Надо бы проверить и его на наличие яда».

– Семён Петрович, я могу рассчитывать на то, что этот разговор останется между нами?

– Конечно, Ваше Величество, – кивнул тот с серьёзным видом.

– Вы случайно не знаете, где может находиться сейчас вчерашний каравай?

– Знаю. Я вчера на него и подумал, ведь не зря же Вам стало плохо после того, как Вы откусили от него кусочек. Сначала я хотел поделиться своими подозрениями с начальником дворцовой охраны, но поскольку он уехал вместе с Вами в больницу, я рассказал об этом графу Головину Дмитрию Сергеевичу, который как раз находился в тот момент неподалёку.

«Где-то я уже слышал сегодня это имя, – подумал Антон. – Точно! Его упоминала мать императора». Вслух же он произнёс:

– Граф Головин? Любовник моей жены?

Но глядя на смущённый вид лекаря, он понял, что не следовало произносить этих слов. И чтобы как-то исправить ситуацию, он сказал:

– Ладно, Семён Петрович, это уже давно всем известно. Давайте ближе к делу. Где сейчас каравай?

– Не могу знать. Граф его куда-то унёс. Сказал, что у него будет сохраннее.

«Так вот в чём дело, – подумал Антон. – Значит, это жена с любовником задумали отравить императора. Но как же тогда смерть предыдущего императора? Неужели она наступила от естественных причин, или они и там постарались?»

Видимо, эти мысли отразились на его лице, поскольку лекарь замотал головой и быстро сказал:

– Нет, что Вы, граф не мог подмешать яд в каравай. Его пекут в императорской пекарне, а оттуда под охраной доставляют на Дворцовую площадь прямо к началу церемонии.

– А кто печёт? – уточнил Антон.

– Караваи для всех церемоний всегда пекут только главные пекари, – ответил Семён Петрович.

– Понятно. Ладно, мы позже ещё пообщаемся, а сейчас позовите ко мне начальника охраны.

Вскоре перед ним стоял всё тот же усатый мужик, ожидая дальнейших распоряжений. И когда Антон велел незамедлительно доставить во дворец главного пекаря из императорской пекарни, начальник охраны моментально бросился выполнять приказание. Вернулся он спустя час, только, к сожалению, вместо того чтобы привести пекаря, принёс с собой печальную весть.

– Мы нашли его повешенным прямо возле печей, – сказал он. – Судя по всему, произошло это ещё накануне вечером или ночью. А на столе рядом с телом лежала записка.

Начальник охраны протянул императору небольшой клочок бумаги, на котором корявыми буквами была выведена следующая надпись: «Простите меня за то, что я хотел отравить Его Величество. Надеюсь, моя смерть сможет искупить этот тяжкий грех».

«Да уж, весёлые дела здесь творятся, – подумал Антон, закончив читать. – Только мне почему-то совсем не весело».

Глава 4

«Эта часть миссии выполнена, – думал Ворон, провожая взглядом удаляющийся автомобиль с включённой сиреной, который увозил покойного венценосца. – Теперь остаётся только сделать третьего брата Василия Данииловича послушным карманным императором революционной партии, и тогда, вполне возможно, монархия падёт сама, безо всякой революции».

Больше не было смысла оставаться на Дворцовой площади, поскольку он видел всё, что хотел увидеть, поэтому Ворон развернулся и стал пробираться через толпу. Правда, делом это оказалось довольно непростым. Люди были до глубины души потрясены произошедшим, и большинство из них не двигалось с места, продолжая изумлённо смотреть на трибуну, с которой совсем недавно рухнул Александр V. Никто из них не понимал причины его падения, но вскоре до ушей Ворона начали долетать различные версии случившегося.

– Неужели царя убили?! – причитала какая-то женщина.

– Кажется, его расстреляли! – ответил ей мужик из толпы. – Наверное, снайпер!

– Да нет же, думаю, что под трибуной бомба взорвалась! – выдвинул кто-то ещё одну версию.

– Думай, что мелешь! Какая бомба? Почему тогда взрыва не было слышно?

В общем, версий выдвигалось много, в том числе говорили и об отравлении.

– Да что вы заладили со своим убийством?! – воскликнул вдруг мужик совсем рядом от того места, где Ворон пробирался между людьми. – Жив наш император, жив! Расстрелять вас всех надо за такие разговоры!

– Точно! – вторила ему женщина, которая стояла рядом. – Жив наш царь-батюшка! Здоровья ему на долгие годы!

– Вы в этом так уверены? – решил зачем-то вмешаться Ворон. – Я находился в первых рядах и лично видел его белое безжизненное лицо! Императора снимали десятки телекамер, так что смотрите новости и сами всё узнаете!

«И зачем я влез»? – подумал он полминуты спустя, продолжая движение, хотя и понимал, почему сделал это. Просто ему не понравилось, что кто-то усомнился в успешном завершении столь тщательно продуманной операции. И хоть ничего страшного и не произошло, вряд ли его кто-нибудь запомнил в такой толпе, но в следующий раз следует быть сдержаннее. Всё-таки он профессионал, а повёл себя как зелёный юнец.

Около часа понадобилось Ворону, чтобы выбраться из толпы и дойти до своего автомобиля, припаркованного в одном из дворов в стороне от центральных улиц, всё ещё перекрытых, несмотря на завершение церемонии коронации. Видимо, все пока находились в панике и не знали, как поступить. «Ничего, скоро они вынуждены будут сообщить по телевидению новость о смерти императора», – подумал он, выруливая со двора. Ему нужно было попасть на Васильевский остров, где на конспиративной квартире его ждали товарищи по революционной партии. В ту сторону он и направился.

Прибыв на место, Ворон поднялся на последний этаж и постучал условным стуком в неприметную дверь. Сверкнул глазок – это кто-то проверил, кто пришёл. Затем дверь распахнулась, и на пороге появился Гвоздь. Так звали лидера их партии, который и принял решение, естественно, с подачи Ворона, убрать с пути двух императоров, чтобы можно было влиять на младшего Василия Данииловича. Для этого у него имелось довольно много связей, в том числе и в Зимнем дворце.

– А мы уже заждались, – быстро произнёс он, затем выглянул в подъезд, удостоверился, что посторонних на лестнице нет, и отошёл в сторону, приглашая гостя войти.

Вскоре Ворон стоял в большой комнате, в центре которой находился накрытый стол, заставленный различными яствами. За столом сидели ещё шестеро товарищей и улыбались, глядя на него. Все они являлись основным костяком революционной партии и были посвящены в детали операции. Точнее, не в детали, поскольку Ворон не любил распространяться на эту тему раньше времени, а только в то, что сегодня император должен быть убит.

– Всё видели, всё знаем! – радостно произнёс Гвоздь, показывая на работающий телевизор, по которому как раз передавали какой-то репортаж с Дворцовой площади. – И весь мир был свидетелем этого невероятного зрелища! Как тебе это удалось? Неужели каравай?

– Он самый, – кивнул Ворон.

– Ну, ты и мастер! Чётко исполнено. Приглашаю это дело отметить.

Они уселись за стол к остальным, затем все подняли бокалы с вином и Гвоздь произнёс:

– За победу революции!

– За победу революции! – прозвучало в ответ сразу несколько голосов.

Когда бокалы опустели, революционеры приступили к приёму пищи и одновременно к обсуждению своих дальнейших планов.

– Теперь так же три месяца будет траур по Александру Данииловичу, а в конце осени или уже зимой состоится коронация Василия Данииловича, чего мы с вами так упорно и добивались. Через него-то мы и развалим монархию. Вернее, организуем всё таким образом, чтобы новый император сам отдал полномочия в руки народного совета.

– Как мы это сделаем? – спросил один из товарищей. – Есть выход на него?

– Да, есть у меня один человечек из ближайшего окружения Василия Данииловича, которого я собираюсь подцепить на крючок, – кивнул Гвоздь. – Он поможет нам повлиять на императора.

Где-то около получаса просидел за столом Ворон, слушая разговоры товарищей, а затем поднялся и произнёс:

– Благодарю за угощение, но мне пора идти. У меня сегодня ещё дела.

Это было почти правдой, разве что делами он назвал развлечения. Они с Лилей договорились встретиться после успешного завершения операции и отметить это вдвоём, а затем и провести ночь вместе.

– Я провожу, – ответил Гвоздь.

Он тоже поднялся из-за стола, и они с Вороном вышли в коридор.

– Где тебя искать в случае чего? У Лили?

– Да, если что, звоните туда, да утра я буду на той квартире.

– Повезло тебе, – Гвоздь улыбнулся и подмигнул. – Такая девушка в тебя влюбилась.

Ворон лишь коротко кивнул и вышел из квартиры. И пока он спускался по лестнице и шёл к автомобилю, он всё думал о словах Гвоздя. Действительно, с Лилей ему очень повезло. Впервые он встретил её год назад, когда она выступала в кабаре на Лиговском проспекте. В ту ночь какие-то хулиганы хотели затащить её в машину, а Ворон увидел это и вступился за неё. С хулиганами он расправился с лёгкостью, а вот девушка после этого без памяти влюбилась в своего спасителя. Ворону она тоже понравилась, и чуть позже он понял, какое золото ему досталось. Лиля, а именно так звали девушку, загорелась идеями революции и оказалась незаменимой помощницей Ворона. Хотя, возможно, она помогала из любви к нему, а не к революции. Он снял ей квартирку на первом этаже с отдельным выходом во двор и время от времени наведывался к ней, оставаясь на ночь. Конечно, она бы хотела, чтобы он жил с ней постоянно, только Ворон был птицей вольной и пока не был готов к такому серьёзному шагу.

Заехав во двор, он вышел из автомобиля и направился к двери в квартиру Лили. Товарищам он сказал номер телефона сразу же, как только арендовал это жильё, поскольку мог понадобиться им в любой момент. Да он и не скрывал от остальных свою революционную подругу, просто рассказывал далеко не всё об участии Лили в некоторых операциях. Им вовсе необязательно было знать об этом. Главным для Гвоздя был результат, а Ворон всегда выполнял то, что ему поручали.

– Любимый! – Лиля прямо с порога бросилась к нему на шею. – Я тебя уже заждалась! Где ты ходишь?

– Заходил к товарищам, рассказывал об успешном завершении операции, – ответил он после того как зашёл в квартиру. – Хотя они и так всё видели по телевизору.

– И я видела, – улыбнулась Лиля. – Ну что, будем праздновать?

– Обязательно, – улыбнулся в ответ Ворон, а затем подошёл к ней и они слились в долгом и страстном поцелуе, поскольку за последние две недели почти не виделись и он успел соскучиться.

– Погоди, – с придыханием сказала Лиля спустя минуту. – Может, сначала шампанское и закуски? Я стол накрыла.

– Стол подождёт, – ответил Ворон, чувствуя, что распаляется всё сильнее. – Предлагаю начать празднование со спальни.

Он взял её за руку и потянул вглубь квартиры, но внезапно зазвонил телефон, который стоял на тумбочке. Ворон остановился, посмотрел на свою подругу и спросил:

– Ты ждёшь звонка?

– Мне сюда не звонят, ты ведь сам знаешь, – покачала она головой.

«Значит, это либо Гвоздь, либо ошиблись номером, – подумал Ворон. – Сейчас узнаем».

– Слушаю, – подняв трубку, произнёс он.

После двухсекундной паузы раздался голос Гвоздя, только не радостный, как ещё совсем недавно, а озабоченный и даже несколько осуждающий.

– Новости смотришь? – таков был его вопрос.

– Нет, – ответил ему Ворон. – Я только зашёл. Что-то случилось?

– Включи главный канал и сам всё увидишь. Сейчас как раз должны повторить сюжет. Свяжемся позже.

В трубке раздались короткие гудки. Ворон поспешил включить телевизор, а в следующую секунду изумлённо уставился на живого и невредимого Александра V, который давал интервью репортёрам возле входа в императорскую больницу. И было не похоже, что он проглотил кусок каравая со смертельным ядом.

– Смею вас заверить, что со мной всё в порядке, и я чувствую себя замечательно! – говорил император. – По словам врачей, это было всего лишь переутомление. Так что прошу меня извинить, но сегодня мне требуется отдых. Я отвечу на ваши вопросы позже.

Затем дворцовая охрана сопроводила его к автомобилю, и вскоре императорский кортеж скрылся из виду.

– И как всё это понимать? – спросил Ворон Лилю, которая тоже выглядела удивлённой.

– Не знаю, – растерянно пожала она плечами. – Может, это старая запись?

– К сожалению, нет. Император жив. Ты что же, не подсыпала яд в каравай?

– Подсыпала! Я всё сделала так, как ты мне и говорил!

Все чувства к этой растерянной и даже испуганной девушке внезапно отошли на задний план. Ворон подумал, что это его первый промах, и теперь он будет выглядеть в глазах своих товарищей-революционеров полным неудачником.

– Где у тебя склянка с порошком? Покажи мне.

Голос Ворона звучал холодно, и Лиля тут же бросилась выполнять то, что он ей велел. Она подошла к шкафу, достала не одну, а две склянки, и вернулась.

– Вот, смотри сам. Основная склянка пустая, из неё я высыпала порошок в тесто и своими глазами видела, что именно из этого теста и пекли каравай. А вторая, которую ты мне дал на всякий случай, не пригодилась.

– Но, тем не менее, император жив, – еле слышно произнёс Ворон таким тоном, словно подписал ей смертный приговор.

Впрочем, так оно и было на самом деле. Революция всегда была для него на первом месте, а она не прощает ошибок. К тому же Лиля являлась лишним свидетелем. Два этих пункта пересеклись в одной точке, начертив крест на её жизни. Видимо, Лиля тоже это почувствовала, поскольку, глядя на своего возлюбленного наполненными ужасом глазами, быстро закачала головой, не в силах вымолвить ни слова.

Ворон же подошёл к ней, взял запасную склянку с ядом, затем налил в стакан воду, высыпал туда порошок и размешал его.

– Что ж, если ты действительно высыпала содержимое первой склянки в тесто, значит, никакой там был не яд. И сейчас мы это проверим. Пей.

– Не надо, – только и смогла произнести девушка, прежде чем из глаз у неё хлынули слёзы.

– Пей, я сказал! – повысил голос Ворон.

Подойдя к ней вплотную, он одной рукой разжал её челюсти, а второй влил в рот отравленную жидкость. Он-то был уверен, что там яд, и Лиля просто испугалась. Других объяснений всему происходящему не было. А раз так, смерть – это единственное, что она заслужила. Впрочем, сопротивления она не оказывала, поскольку никак не могла поверить, что её любимый человек может так с ней поступить. До последнего она надеялась, что это просто нелепая шутка, и вскоре всё будет по-прежнему. И лишь когда её тело свалилось на пол и забилось в конвульсиях, только тогда – в последние секунды своей жизни – Лиля осознала, что всё кончено.

Было ли Ворону жалко её? Немного, конечно, было, ведь в течение года они, можно сказать, были парой, и она ему нравилась. Но она не смогла идти в ногу с революцией, совершила непростительную ошибку, испугавшись подсыпать яд (так думал Ворон, хотя на самом деле Лиля отлично справилась со своей задачей), поэтому наказание получила вполне заслуженное. Теперь требовалось избавиться от тела.

«Куда бы его спрятать? – размышлял Ворон. – Наверное, лучше всего вывезти в лес и закопать там». В кладовке он обнаружил лопату, которую когда-то принёс, чтобы Лиля могла посадить цветы возле дома, да так и оставил. Загрузив лопату в машину, он вернулся и стал заворачивать тело в ковёр. Хорошо, что багажник был достаточно просторным и смог уместить его. Затем Ворон быстро оглядел окна, удостоверился, что случайных свидетелей вроде бы нет, сел за руль и отправился в путь.

Конечно, существовала опасность, что его остановят при выезде из города и досмотрят багажник. Скорее всего, так бы и произошло, если бы император умер. Но так как Александр Даниилович каким-то чудом выжил, то и выезжающие автомобили не досматривали, так что Ворону повезло, и он смог добраться до леса без происшествий. Там ему пришлось изрядно попотеть, чтобы выкопать яму, достаточно глубокую и для тела, и для ковра. Но вот дело было сделано, и он поехал обратно.

«Ещё надо решить вопрос с главным пекарем, который испёк тот самый каравай, – размышлял Ворон, вглядываясь через лобовое стекло своего автомобиля в освещаемый фарами участок дороги. – Если бы император умер, именно пекарь стал бы убийцей в глазах людей, и его бы повесили на Дворцовой площади. Теперь же он ненужный свидетель, на которого могут выйти, если заподозрят, что императора хотели отравить караваем».

Да, от пекаря требовалось срочно избавиться, но это было проще сказать, чем сделать. Сейчас он, скорее всего, дома, поскольку на улице уже вечер. А как убьёшь его в кругу семьи? Здесь нужен был какой-то план, вот только времени не оставалось. Хотя кое-какой план, в принципе, имелся. В квартире Ворона в шкафу висела одежда посыльного из Зимнего Дворца, которой он пару раз уже пользовался. Если надеть её, прийти к пекарю домой и вручить письмо как будто бы из дворца, в котором будет написано, что необходимо срочно что-нибудь испечь, возможно, удастся заманить его в императорскую пекарню, а уже там убить. Только вот каким способом? Здесь Ворону нужно было выбрать: либо убить и вывезти тело в лес, как он поступил с Лилей, либо изобразить самоубийство. Немного поразмыслив, он решил остановиться на втором варианте.

Но перед тем как ехать к себе домой переодеваться и писать письмо, а затем к пекарю, Ворон решил сначала наведаться в императорскую пекарню, чтобы убедиться, что там точно никого нет. Возможно, у него сработала интуиция, или он просто отсекал все возможные варианты, но это решение оказалось верным, поскольку в окнах пекарни горел свет. А вскоре Ворон убедился, что главный пекарь находится именно там, причём совершенно один.

Бесшумно проникнув внутрь, он некоторое время наблюдал за пекарем, а затем подкрался сзади, обхватил его рукой за шею и задушил. Далее оставалось лишь изобразить самоубийство. Обнаружив в подсобном помещении верёвку, Ворон сделал на одном её конце петлю, которую накинул на шею убитому пекарю, а второй конец привязал к торчащей из стены металлической скобе. Затем он подтянул тело чуть выше, закрепил верёвку, а под ним положил табуретку. Теперь можно было подумать, что пекарь залез на эту табуретку, оттолкнул её ногой и повис на верёвке.

Только оставалась ещё одна деталь, чтобы все точно поверили в самоубийство. Ворон нашёл в журнале почерк главного пекаря и написал на клочке бумаги похожим, но несколько корявым, как будто у пишущего человека тряслась рука, почерком следующую надпись: «Простите меня за то, что я хотел отравить Его Величество. Надеюсь, моя смерть сможет искупить этот тяжкий грех».

Всё, концы были обрублены. Но прежде чем начать планировать повторное убийство Александра V, Ворон решил немного отсидеться и понаблюдать со стороны, как поведёт себя император, и будут ли какие-то возможные последствия у неудавшегося отравления.

Глава 5

Санкт-Петербург. 16 августа 2019 года. Снова в нашем мире.

День у Вадима сегодня выдался вполне обычный: с самого утра он крутился в делах, которые были посвящены одной единственной цели – заработать как можно больше денег. Он ещё со школы понял, что деньги и есть самая главная ценность в жизни, и чтобы этой ценности было много, можно совершать любые вещи, невзирая на мораль и нравственные устои, которыми обычно руководствовались люди в своих поступках. Чего он только не перепробовал за прошедшие десять лет, какие только махинации не проворачивал для того, чтобы добытые кровью и потом сбережения граждан перекочевали из их карманов в его довольно просторный карман, которому до заполнения было ещё очень далеко, по крайней мере, до недавних пор.

Пару месяцев назад он задумал одно дельце, которое по своим масштабам обещало затмить все предыдущие. Вадим сразу же приступил к осуществлению задуманного, и к настоящему времени вот уже два месяца в интернете набирала обороты рекламная компания грандиозного проекта. В рекламе сообщалось, что крупнейшая международная финансовая корпорация с мировым именем наконец-то вышла со своими предложениями на российский рынок. Гражданам предлагалось вносить деньги, а взамен ежемесячно получать высокие проценты с доходов от торговли на бирже, сделок с недвижимостью, развития инновационных проектов и многого другого. Также в рекламе было сказано, что за годы существования финансовой корпорации тысячи людей за рубежом стали долларовыми миллионерами и теперь живут в своё удовольствие под пальмами, купаясь одновременно в деньгах и в океане. Всё вышесказанное, как и упоминание о том, что звёзды мирового уровня доверяют свои финансы именно этой корпорации, сделало своё дело: люди поверили, и даже за такой небольшой промежуток времени деньги потекли к Вадиму пускай пока и не рекой, но уже вполне широким ручьём.

В данный момент он занимался поиском помещения. Оно было необходимо ему для придания солидности финансовой корпорации, и ещё для некоторых нужд: для организации встреч с потенциальными вкладчиками в конференц-зале, съёмки видеороликов, создания колл-центра в отдельных комнатах. И вот спустя несколько дней таких поисков подходящее по всем параметрам помещение было найдено. Оно располагалось на первом этаже солидного офисного центра буквально в нескольких шагах от станции метро «Невский проспект». Конечно, арендная плата была просто космической, но вложения граждан уже позволяли совершать такие траты. Ведь благодаря этому шагу дело быстро раскрутится и принесёт сотни миллионов рублей, а если пирамида простоит достаточно долго, то и миллиарды. Перспективы, конечно, выглядели впечатляюще. Если всё сложится удачно, можно будет уехать в какую-нибудь тёплую страну и наконец-то расслабиться. Хотя Вадим сомневался, что сможет спокойно сидеть на месте, не придумывая ничего нового.

Было уже начало шестого, когда он вышел из офисного центра на улицу и вдохнул полной грудью тёплый августовский воздух. Настроение у него было прекрасное, поскольку только что он подписал договор аренды, опередив других желающих на этот лакомый кусок, находящийся в одной из самых престижных частей города на Неве. Теперь у людей точно отпадут всякие сомнения по поводу солидности и честности, да и вообще самого существования международной финансовой корпорации.

Внезапно он увидел, что спиной к нему возле его дорогого автомобиля стоит какой-то мужик. «Очередной нищеброд завидует чужому богатству», – мысленно усмехнулся он, а вслух же спросил, причём тоже насмешливо:

– Что, так понравилась моя машина?

Вадим самодовольно улыбался, предвкушая тот момент, когда увидит испуганно-пристыженный взгляд этого человека. Но улыбка тут же исчезла с его лица, стоило только мужчине обернуться. Перед ним стоял его некогда лучший друг, а теперь злейший враг Антон, с которым они не виделись много лет. Первое их знакомство состоялось ещё в садике, потом они учились в одном классе, и всё у них было хорошо, пока к ним не перевели новенькую. Одноклассницу звали Машей, и Вадиму она понравилась сразу же, как только он её увидел. Только выбрала она Антона, и самолюбие отвергнутого ухажёра не смогло смириться с поражением. Он придумал и воплотил в жизнь хитроумную схему, чтобы разлучить влюблённых, но она не сработала и все узнали, кто всё это затеял. А после драки на выпускном вечере они с бывшим другом окончательно рассорились и стали злейшими врагами. И долго ещё люди смотрели на него осуждающе, пока он не уехал из своего родного провинциального городка покорять Северную столицу.

В Питере жизнь у Вадима закрутилась: появились деньги, квартира, машина, он постоянно проворачивал разные дела, причём не все из них были законными. Но, несмотря на полную смену обстановки, память то и дело возвращала его в прошлое, и каждый раз в нём закипала ярость при воспоминании о случившемся перед выпускным и непосредственно на нём. Правда, он и не думал, что когда-либо ещё встретится с ненавистным Антоном, но судьба, видимо, решила распорядиться иначе.

– Ты? – удивлённо протянул Вадим. – Что ты здесь делаешь?

Было видно, что эта первая за десять лет встреча оказалась полной неожиданностью и для Антона.

– У меня к тебе тот же самый вопрос, – ответил он сквозь зубы, едва сдерживая ярость.

Вадим тоже почувствовал, что начинает злиться. Гнев и обида нахлынули на него с новой силой. Он стоял, сжимая кулаки и с ненавистью глядя на своего врага, и уже готов был броситься на него. Но Антон вдруг развернулся и просто ушёл, не сказав ни слова, и пока не скрылся за углом, Вадим всё смотрел ему в спину наполненным ненавистью взглядом. И долго ещё он стоял, пытаясь взять себя в руки, которые дрожали от нервного напряжения. В течение десяти лет он, конечно, не раз представлял себе встречу с бывшим другом, но ему казалось, что все обиды остались в прошлом. Кто же знал, что организм так отреагирует?

Но вот он всё-таки сел в машину, завёл двигатель, тронулся с места и влился в общий поток транспорта. Правда, вскоре Вадим понял, что ярость продолжает застилать ему глаза, и он едет, ничего не видя перед собой. «Так чего доброго и до аварии недалеко, – подумал он. – Мне надо срочно выпить, чтобы успокоить нервы». Заметив знакомое название бара, призывающее прохожих своей яркой вывеской сменить суету Невского проспекта на уютное помещение с кондиционерами, он тут же свернул к нему и занял свободное место на парковке. О том, что после ему нельзя будет садиться за руль, Вадим нисколько не думал. Все его мысли в данный момент были направлены лишь на то, чтобы принять на грудь чего-нибудь горячительного, расслабиться и выкинуть из головы недавнюю встречу с Антоном.

Так началась его пятничная хмельная вечеринка, которая переросла в хмельную ночь. Он заливал в себя алкоголь рюмку за рюмкой, но это не помогало ему избавиться от воспоминаний. Наоборот, он всё больше прокручивал в голове события десятилетней давности и от этого только сильнее злился. Естественно, ему было уже абсолютно всё равно, что он находится в нетрезвом состоянии, и ближе к полуночи Вадим сел за руль автомобиля, чтобы переместиться в ночной клуб. Там он отрывался до самого утра, постоянно передвигаясь от столика к танцполу и обратно. И только под утро, окончательно вымотавшись и находясь в изрядном подпитии, он отправился домой.

Как говорится, пьяному море по колено, и каким-то чудом он сумел добраться до места, не попав при этом ни в аварию, ни на глаза дорожным инспекторам. Кое-как припарковав автомобиль, хоть и криво, он, пошатываясь, поднялся на свой этаж, вошёл в просторную дорогую квартиру и остановился. Ему-то казалось, что алкоголь помог заглушить все эмоции, связанные с воспоминаниями, но в тишине квартиры они опять вернулись к нему.

– Да что ж такое!? – заорал Вадим пьяным голосом, и при этом его язык сильно заплетался. – Какого чёрта я встретил этого гада?! Что он вообще забыл в этом городе?!

Крик немного помог ему сбросить пар, и он решил выпить бутылочку пива, прежде чем лечь отсыпаться. Пройдя на кухню, он вытащил её из холодильника и нетвёрдой походкой направился к ящику стола за открывашкой. Внезапно холодная и запотевшая бутылка выскользнула из его пальцев, упала на пол и со звоном, который эхом разлетелся по квартире, разбилась. Вадим выругался и снова направился к холодильнику, но наступил на разлитое пиво. Он и так нетвёрдо стоял на ногах, а когда они заскользили вперёд, не смог удержаться и рухнул на пол, сильно ударившись головой. Как говорится, если бы он знал, где упадёт, то обязательно подстелил бы соломки. Но вместо этого его сознание полетело в чёрную зияющую пропасть.

Неизвестно, сколько продолжался полёт, но вдруг откуда-то издалека до него донёсся чей-то настойчивый голос:

– Ваше Величество! Ваше Величество!

Сразу же после этого стало светло, и он увидел возле дверей какого-то человека в мундире. Вадим хотел оглядеть незнакомую комнату с самым настоящим королевским убранством, в которой он почему-то очутился, но не смог этого сделать. Как будто кто-то другой управлял его собственным телом. Тогда он попытался что-нибудь сказать, но у него не получилось произнести ни слова. Вадиму стало ясно, что это сон. Правда, слишком уж реалистичный, таких ему ещё видеть не приходилось, и тем более выступать во сне в роли короля. Ведь судя по всему, человек в мундире называл Вашим Величеством именно его. А тот между тем продолжал:

– Прошу не серчать на меня. Я бы не осмелился Вас будить, но дворцовый лекарь настоял. Говорит, что дело серьёзное.

– Зови! – прозвучал вдруг совсем близко незнакомый мужской голос.

Вадиму даже показалось, что это он сказал, хотя он ничего и не говорил. Человек в мундире скрылся за дверью, а Вадим поднялся с постели, опять же не по своей воле. Так бывает во сне, что тело живёт собственной жизнью и совсем тебя не слушается. Но вдруг как гром среди ясного неба рядом с собой, даже почти что в себе, насколько бы невероятно это не звучало, раздался ненавистный голос Антона, с которым он столкнулся накануне:

«Мне бы только обнаружить конец нити, чтобы я мог потянуть за него и распутать весь клубок».

От потрясения Вадим не то что говорить, даже думать ни о чём не мог. А в следующий миг в комнату вошёл низенький сухонький человек преклонного возраста и сказал:

– Ваше Величество, простите меня, что врываюсь к Вам столь бесцеремонно. Просто я сделал анализ, как Вы и велели.

– И что он показал? – снова прозвучал незнакомый мужской голос.

– Анализ показал наличие в Вашем организме сильного яда. Вас кто-то отравил. И то, что Вы сумели выжить – просто чудо какое-то.

«Я так и знал, – опять услышал Вадим Антона. – Вероятно, отравили каравай, от которого откусывал император, ведь ему стало плохо сразу после этого. Надо бы проверить и его на наличие яда».

– Семён Петрович, я могу рассчитывать на то, что этот разговор останется между нами?

– Конечно, Ваше Величество, – кивнул человек возле двери.

– Вы случайно не знаете, где может находиться сейчас вчерашний каравай?

– Знаю. Я вчера на него и подумал, ведь не зря же Вам стало плохо после того, как Вы откусили от него кусочек. Сначала я хотел поделиться своими подозрениями с начальником дворцовой охраны, но поскольку он уехал вместе с Вами в больницу, я рассказал об этом графу Головину Дмитрию Сергеевичу, который как раз находился в тот момент неподалёку.

И опять рядом прозвучал голос Антона:

«Где-то я уже слышал сегодня это имя. Точно! Его упоминала мать императора».

А затем незнакомец, но тоже рядом:

– Граф Головин? Любовник моей жены?

Тот человек смутился и незнакомец добавил:

– Ладно, Семён Петрович, это уже давно всем известно. Давайте ближе к делу. Где сейчас каравай?

– Не могу знать. Граф его куда-то унёс. Сказал, что у него будет сохраннее.

«Так вот в чём дело. Значит, это жена с любовником задумали отравить императора. Но как же тогда смерть предыдущего императора? Неужели она наступила от естественных причин, или они и там постарались?»

Последние слова принадлежали Антону, и Вадим никак не мог понять, почему так происходит. Такое впечатление, что именно он говорил незнакомым голосом с тем человеком, а голосом Антона думал. Вернее, не он сам, а его тело, живущее какой-то своей собственной жизнью. Таких странных снов ему точно ещё не приходилось видеть.

А человек возле дверей замотал головой и сказал:

– Нет, что Вы, граф не мог подмешать яд в каравай. Его пекут в императорской пекарне, а оттуда под охраной доставляют на Дворцовую площадь прямо к началу церемонии.

– А кто печёт? – уточнил незнакомый голос.

– Караваи для всех церемоний всегда пекут только главные пекари.

– Понятно. Ладно, мы позже ещё пообщаемся, а сейчас позовите ко мне начальника охраны.

Сухонький человек вышел, а вскоре в комнату вошёл солидный господин с усами в роскошном мундире, и незнакомый голос велел ему доставить во дворец главного пекаря из императорской пекарни. И пока тот отсутствовал, в голове у Вадима то и дело звучали мысли Антона. Сам же он пытался вспомнить детали вчерашнего вечера, только это ему давалось непросто. Но вот господин с усами и в мундире вернулся и сказал:

– Мы нашли его повешенным прямо возле печей. Судя по всему, произошло это ещё накануне вечером или ночью. А на столе рядом с телом лежала записка.

Он протянул Вадиму, вернее, живущему своей собственной жизнью телу небольшой клочок бумаги, на котором корявыми буквами была выведена надпись: «Простите меня за то, что я хотел отравить Его Величество. Надеюсь, моя смерть сможет искупить этот тяжкий грех».

«Да уж, весёлые дела здесь творятся, – снова прозвучал где-то в голове всё тот же голос Антона. – Только мне почему-то совсем невесело».

Но на этот раз Вадим не выдержал, довольно витиевато выругался, естественно, мысленно, и подумал:

«Да что это за сон такой? Пора бы мне уже проснуться!»

«Вадим? – удивлённо подумал Антон. – Что за ерунда? Привидится же всякое. Всё из-за вчерашней встречи».

«Вот-вот, если бы не вчерашняя встреча, ничего бы этого не произошло, – со злостью ответил Вадим. – И с чего ты взял, что это ты мне привиделся? Вообще-то это ты в моём сне. Вмазать бы тебе разок-другой, да только я не вижу твоего лица».

«Ты что, тоже попал в тело императора? – догадался Антон, поскольку профессия частного детектива обязывала его быстро соображать, к тому же в параллельном мире он находился уже второй день. – Но как это произошло?»

Только Вадим не успел ничего ответить, поскольку начальник охраны, всё это время молча наблюдавший за императором, спросил:

– Прикажете начать расследование по поводу самоубийства пекаря и записки, в которой что-то сказано об отравлении и упоминается Ваше имя?

– Пока не надо. Ступайте, с этим разберёмся позже, – произнёс незнакомый голос. – Хотя нет, всё-таки разберитесь.

Кивнув, начальник охраны вышел. И сразу же после его ухода Вадим мысленно спросил Антона:

«Кто всё время говорит незнакомым голосом? Я никого больше не вижу в комнате».

«Это говорю я голосом императора», – ответил тот.

«Ничего не понимаю, какого ещё императора?»

Но тут их мысленную беседу прервал стук в дверь. Затем она отворилась, и в комнату вошёл пожилой человек в ливрее, по всей видимости, слуга. Он закрыл за собой дверь, низко поклонился и произнёс:

– Ваше Величество, доброе утро! Я пришёл уточнить насчёт Ваших планов на сегодняшний вечер. Вы отправитесь на свидание, как и всегда по субботам, в восемь часов?

«На какое ещё свидание?» – одновременно подумали Антон и Вадим.

Глава 6

Некоторое время человек в ливрее молча стоял и смотрел на императора, но, не дождавшись ответа, повторил:

– Ваше Величество, пойдёте ли Вы сегодня вечером на свидание?

– Какое свидание, с кем? – недоумённо спросил Александр Даниилович, а вернее Антон, который оказался в теле императора вместе со своим заклятым врагом Вадимом.

Они оба не понимали, о чём толкует этот человек. А тот между тем изобразил на лице улыбку и произнёс успокаивающим тоном:

– Не волнуйтесь, Ваше Величество, всё хорошо. Ваша матушка говорила мне, что у Вас возможны некоторые провалы в памяти, и Вы можете кое-что не помнить.

«А я и не думал, что мать императора будет распространяться на эту тему, – подумал Антон. – Интересно, многим ли она успела рассказать»?

– Вижу, что и меня Вы тоже не помните, – продолжил человек в ливрее. – Я Ваш камердинер, с самого детства присматривал за Вами, и Вы можете доверять мне как самому себе, информация дальше меня никуда не уйдёт. Именно поэтому Ваша матушка и рассказала мне о Ваших проблемах с памятью. Очень надеюсь, что память быстро восстановится, и Вы всё вспомните, и я в свою очередь буду помогать Вам в этом вопросе. Зовут меня Афанасий. А что касается свиданий, то Вы уходите на них каждую субботу в восемь часов вечера, ночь проводите у своей возлюбленной в городе и рано утром возвращаетесь во дворец, пока все спят.

– То есть как ухожу? – удивился Антон, не понимая, как император может просто так взять и выйти из дворца. – А как же охрана?

– Не беспокойтесь, Ваше Величество, для этого есть подземный ход, – понизив голос, ответил Афанасий. – Ну так что, пойдёте сегодня или пропустите? Хоть это и не моё дело, но я бы рекомендовал Вам всё-таки сходить. Благодаря встрече с возлюбленной Ваша память быстрее восстановится.

«Возможно, он прав в том плане, что мне полезно будет покинуть дворец и осмотреться», – подумал Антон, а вслух произнёс:

– Да, Афанасий, я пойду сегодня вечером. А сейчас попрошу меня оставить, мне нужно побыть одному. Только распорядись насчёт завтрака.

Камердинер поклонился и вышел.

«Что происходит? – спросил Вадим. – Я требую ответа! Почему я не могу говорить и шевелиться?»

«Этого я тоже не знаю, – ответил ему Антон. – Надо разбираться».

«Какого чёрта ты делаешь в моём сне, и почему я не могу проснуться?!»

«Хватит говорить со мной на повышенных тонах! Мне и самому неприятно находиться рядом с тобой в одном теле, но нужно признать тот факт, что нам придётся провести в таком состоянии очень много времени, если не всю оставшуюся жизнь».

«Что значит всю оставшуюся жизнь? – удивился Вадим. – О чём ты вообще?»

«О чём слышал. Если помолчишь какое-то время, то я тебе расскажу, что происходит на самом деле».

Антон немного подождал, убедился, что Вадим успокоился и готов слушать, и продолжил:

«Да, я тебе всё объясню, только сначала расскажи мне, что ты помнишь последнее до того момента, как открыл глаза в этой комнате?»

«Почти ничего, – ответил Вадим. – Я был пьян».

«Хорошо, а что произошло вчера после моего ухода от торгового центра? Желательно восстановить всю картину».

«В сыщика решил поиграть? – огрызнулся Вадим. – Из книжек своих детективных понабрался?»

«И не только, – усмехнулся Антон. – Вообще-то я работаю частным детективом, но об этом после. Сейчас нам надо выяснить, что с тобой произошло».

«Ладно, давай попробуем. Когда ты ушёл, я ещё долго не мог прийти в себя, настолько меня взбесила эта встреча. И когда я ехал по Невскому, решил заглянуть в бар и успокоить нервы».

«Так ты же был за рулём. Какой алкоголь?»

«Ну и что? Я тогда об этом не думал, мне надо было заглушить злость. Потом я переместился в ночной клуб, но там уже не всё помню. Потом вроде бы ехал домой».

После некоторой паузы он воскликнул:

«Вспомнил! Я приехал домой и решил перед сном выпить пивка. Достал бутылку, а она, кажется, разбилась. Помню, как падал. Точно! Я поскользнулся, упал и ударился головой. После этого ничего не помню, сплошная темнота. А потом я открыл глаза, когда какой-то мужик в мундире ворвался в комнату и всё повторял: «Ваше Величество, Ваше Величество». Я ошалел поначалу, так как не мог шевелиться и говорить, и подумал, что сплю. Как будто смотрел кино со стороны: приходили какие-то люди, я разговаривал с ними чужим голосом, ещё и твои мысли дурацкие слышал. Вот и всё. Так что всё-таки происходит, ты мне ответишь?»

«Мы сейчас как раз и разбираемся с этим, – задумчиво произнёс, вернее, подумал Антон. – Значит, ты переместился сюда после того как ударился головой? А я после нашей неожиданной встречи поехал на метро, там сцепился с хулиганами и меня ударили сзади бутылкой по голове. Получается, и я попал сюда после удара».

«Да куда сюда-то? – не выдержав, перебил его Вадим. – Можешь мне, наконец, объяснить?»

«Думаю, что мы умерли и попали в параллельный мир в чужое тело, причём вдвоём в одно – сначала я, потом ты. Хотя, может и не умерли, кто его знает?»

Сказав это, Антон подошёл к зеркалу и спросил:

«Кого ты видишь?»

«Себя вижу», – ответил Вадим.

«И я себя. А на самом деле человек, в чьём теле мы сейчас находимся, выглядит так».

Он показал на портрет, на котором был изображён император.

«Его зовут Александр Даниилович Романов, – продолжил Антон. – Мы сейчас находимся в его теле. Вчера у него была коронация, но его, судя по всему, насмерть отравили караваем».

«Я слышал, как тот мужик с усами говорил о каком-то пекаре, который повесился».

«Да, как раз этот пекарь и пёк каравай. Так вот, несколько месяцев назад умер старший брат Александра Михаил Даниилович. Есть ещё младший Василий, и если бы Александр V, в чьём теле мы сейчас находимся, вчера всё же умер, именно Василий стал бы следующим императором. Но поскольку Александр выжил, считаю, что его, то есть нас с тобой, попытаются убить повторно. Поэтому нам необходимо придумать, как вернуться домой, если это, конечно, возможно. Но я надеюсь, что в нашем мире мы всё-таки не умерли и это возможно. Вот такой у нас расклад получается».

После этих слов последовала долгая пауза. Но вот, наконец, Вадим произнёс:

«Поверить не могу, что всё это происходит на самом деле. Неужели мы действительно попали в тело императора? Получается, что Романовых не свергли с престола?»

«Получается, что не свергли. Только кто-то, судя по всему, упорно этого добивается. Так что нам надо как можно быстрее найти способ возвращения домой».

«Если всё так, как ты говоришь, то о каком возвращении может идти речь?»

«Не понял, – удивился Антон. – Что ты имеешь в виду?»

«Я хочу сказать, что побывать в теле императора – это один шанс на миллион, даже один на миллиард, и его нужно использовать. Лично я останусь, а ты как хочешь. Да я здесь горы сверну! Все подданные отдадут мне свои сбережения, и даже не пикнут! Я мечтал о такой возможности всю свою жизнь!»

Внезапно он сбился, но вскоре продолжил уже не так воодушевлённо:

«Совсем забыл, что я не могу ни шевелиться, ни разговаривать. Тогда, конечно, нет никакого смысла оставаться. Вот почему всё всегда достаётся тебе?!»

Последний вопрос Вадим буквально прокричал, причём со злостью, и Антон спросил:

«О чём ты? О том, что я могу двигаться и говорить, а ты нет? Наверное, это всё потому, что я первый попал в тело императора».

«И это в том числе. А ещё Маша! Думаешь, я забыл, как ты забрал её у меня?»

«Я забрал?! – чуть не задохнулся от гнева Антон. – Вообще-то она с самого начала стала моей соседкой по парте, мы полюбили друг друга, а уже потом ты начал строить козни, чтобы нас разлучить».

Злость буквально захлестнула их обоих, и если бы они могли, то обязательно подрались бы, как тогда на выпускном вечере. Но такой возможности у них не было.

«Ладно, – немного успокоившись, сказал Антон. – Нам нужно на какое-то время забыть о старых обидах и научиться сосуществовать в одном теле».

«Чего тут учиться? – пробурчал Вадим. – Ты будешь ходить и разговаривать, а мне придётся сидеть и молчать в тряпочку».

И действительно, в течение следующих нескольких часов он не произнёс ни слова своему «сокамернику по императорскому телу».

Вскоре после завтрака в покои наведалась мама императора.

– Александр, как ты себя чувствуешь? – участливо спросила она.

– Уже гораздо лучше, благодарю, – ответил за её сына Антон и улыбнулся. – Сон действительно лечит, не зря люди так говорят.

– А память как? Вернулась?

– Постепенно возвращается. Кое-что вспомнил, но не всё.

– Хорошо, – кивнула женщина, и было видно, что эти слова её обрадовали. – Я распорядилась, чтобы на ближайшие два дня отменили все мероприятия с твоим участием. Так что ни о чём не волнуйся, сегодня и завтра отоспись как следует, и я уверена, что всё наладится.

– Да, отдых мне сейчас и в самом деле необходим.

– Тогда отдыхай и набирайся сил, – улыбнулась мама и направилась к выходу.

– Погоди, – остановил её Антон. – Я хотел тебя кое о чём спросить.

Она остановилась, обернулась и выжидательно посмотрела на него.

– Это касается моего камердинера, – продолжил он. – Дело в том, что Афанасий приходил ко мне утром, но я его ещё не вспомнил. Скажи, я могу ему доверять?

– Вне всяких сомнений, – ответила женщина. – Афанасий – самый преданный нашей семье человек. Он много лет был камердинером у твоего покойного отца, затем у старшего брата, а теперь вот и у тебя. Можно сказать, он был тебе и твоим братьям вместо няньки. Вы любили играть с ним в детстве, были очень близки, делились различными секретами. Кому-кому, а ему ты точно можешь доверять.

«Значит, про подземный ход он не врал», – подумал Антон, но всё же решил уточнить насчёт этого у матери.

– А ты не знаешь, есть ли из дворца какой-нибудь подземный ход?

– Ну, какой ещё ход? – усмехнулась женщина. – Похоже, в детстве кто-то прочитал слишком много приключенческой литературы? Конечно, нет, я бы знала об этом.

«Получается, либо ей и вправду ничего не известно о потайном ходе, либо Афанасий соврал. Что ж, вечером мы об этом узнаем».

– Как, по твоему мнению, ко мне относится народ? – решил уточнить Антон, раз уж у него появилась такая возможность.

– В основной своей массе народ относится к тебе неплохо. Конечно, есть всякие движения, не признающие монархию, но они были во все времена. Нынешняя ситуация в стране не идёт ни в какое сравнение с той, что сложилась более века тому назад перед революцией 1917 года. Я бы сказала, что это небо и земля.

– Но ведь движения монархистов есть. А вот интересно, они могут пойти на убийство?

– Типун тебе на язык, – всплеснула руками женщина. – Какое ещё убийство, о чём ты говоришь? Конечно, нет!

«Что бы она сказала, если бы узнала правду о том, что её старшего сына, вероятнее всего, убили? – подумал Антон. – И что меня хотели убить. А самое главное, попытаются сделать это ещё раз. Нет уж, пусть лучше остаётся в неведении. Ещё неизвестно, выдержит ли её сердце, если она узнает.

– Ладно, тогда сегодня я буду отдыхать, – сказал он. – Благодарю тебя за то, что ты зашла меня проведать.

– Выздоравливай, – ласково улыбнулась мама и вышла за дверь.

Теперь нужно было дождаться вечера, когда должно состояться свидание с таинственной незнакомкой. Возможно, удастся узнать что-нибудь у неё. А ещё Антону было интересно посмотреть на подземный ход из дворца. Только время тянулось очень медленно, и он не знал, чем себя занять. Ещё и Вадим молчал, хотя это, возможно, было и к лучшему. Слышать его ненавистный голос Антону совсем не хотелось. Поэтому он и сидел в кресле, обдумывая ситуацию с отравлением настоящего императора. Убийцу необходимо было найти, чтобы не стать в дальнейшем его следующей жертвой. Но внезапно его размышления прервал стук в дверь, а затем в комнату вошёл охранник, поклонился и сказал:

– Ваше Величество, к Вам пришла Ваша супруга.

«Интересно, а ей-то здесь что нужно? – подумал Антон. – Как же её зовут? Вроде бы мама императора в больнице называла эту женщину Еленой». Он сказал охраннику, чтобы тот пригласил её войти. Охранник ещё раз кивнул, вышел за дверь, и почти сразу в комнату вошла молодая красивая женщина.

«Вот это да, – раздался вдруг голос Вадима. – И эта красотка – наша жена?»

«В тихом омуте черти водятся, – отозвался Антон. – Возможно, это она вместе со своим любовником виновна в отравлении императора Александра V. И она не наша жена, а жена императора, а это большая разница».

«Но ведь мы сейчас находимся в теле императора, так что она является нашей законной женой, – усмехнулся Вадим. – Как насчёт того, чтобы пошалить с ней немного?»

Этот вопрос Антон оставил без ответа, а в следующую секунду прозвучал голос Елены, как ему показалось, несколько наигранно:

– Боже мой, как я счастлива, что с тобой всё в порядке! Ты и представить себе не можешь, какие душевные муки я вчера испытала, когда тебя увезли с площади!

Она подошла ближе и протянула к нему руки, по всей видимости, собираясь обнять его. Но Антон отстранился и спросил:

– А как же граф Головин Дмитрий Сергеевич? Вы вместе с ним переживали о моём самочувствии?

Елена отшатнулась и быстро заговорила:

– Ты не должен никого слушать! Это всё злые языки наговаривают на меня, чтобы разлучить нас с тобой. Я твоя жена и всегда буду верна тебе. Прошу, поверь мне!

«А она очень даже ничего, – произнёс Вадим, поцокав языком. – Смотри, сама ведь напрашивается. Давай, не робей».

«Слушай, отстань со своими глупостями. Если не помогаешь, то хотя бы не мешай мне искать убийцу императора. Ведь вскоре он может стать и нашим убийцей».

– Ладно, сейчас речь не об этом, – ответил Антон женщине. – Ты мне лучше скажи, где в данный момент можно найти графа Головина? Мне нужно с ним поговорить.

– О чём? – быстро спросила Елена, и ему показалось, что её лицо немного побледнело. – Я ведь сказала, что между нами ничего нет!

– Мне нужно с ним поговорить, – повторил Антон твёрдым голосом. – Где он сейчас находится?

– Скорее всего, во дворце, – вздохнув, ответила она, но по её взгляду было понятно, что ей известно его точное местонахождение.

Антон подошёл к двери, выглянул в коридор и велел одному из охранников привести к нему в покои графа Головина, и чем скорее, тем лучше. Затем он сел в кресло и принялся ждать, время от времени поглядывая на Елену. А та, между тем, вела себя как-то странно. Антон заметил, что она тайком осматривает комнату, как будто хочет что-то найти. Интуиция подсказывала ему, что она пришла сюда далеко не просто так, и он решил поделиться своими соображениями с Вадимом, несмотря на своё неприязненное к нему отношение:

«Тебе не кажется странным её поведение?»

«Кажется, – ответил тот. – Она как будто что-то ищет».

«Вот и я так же думаю, – согласился с ним Антон. – Сдаётся мне, что она пришла сюда не справиться о нашем самочувствии, а по совершенно другой причине».

Вскоре в комнату вошёл молодой франт с подкрученными усиками. Глаза его бегали, и он явно боялся предстоящего разговора. Наверное, думал, что император будет изобличать их с любовницей. Антон же хотел узнать совсем о другом.

– Меня интересует, где сейчас находится вчерашний каравай? – спросил он.

– Не знаю, – ответил граф и пожал плечами, но было видно, что он врёт.

– Люди видели, что именно Вы забрали его с площади после того, как меня отвезли в больницу.

– А, да, точно, – словно спохватившись, быстро произнёс тот. – Вроде бы дворцовый лекарь попросил меня забрать этот каравай, я и забрал.

– Где же он сейчас находится? – терпеливо повторил свой вопрос Антон, продолжая внимательно наблюдать за поведением своего собеседника.

– Я не знаю, – ответил граф после некоторой паузы. – Слуги случайно выбросили его вместе с остальным мусором.

– Мне этот каравай нужен, верните его.

– Но это невозможно, его выкинули ещё вчера, а весь мусор вывезли на свалку за город. Каравай сейчас никак не найти.

И немного подумав, граф добавил:

– А зачем он Вам понадобился, Ваше Величество? Можно приказать, и Вам испекут сотню свежих караваев.

«Дурака включил», – подумал Антон, а вслух же произнёс:

– Можете идти, я Вас больше не задерживаю.

Граф поклонился и тут же пулей выскочил за дверь.

– Ты тоже иди, мне нужно побыть одному, – сказал Антон жене.

Та несколько секунд смотрела на него, словно собираясь что-то сказать, а затем развернулась и вышла следом за своим любовником.

«До чего же хитрый взгляд у этой бестии, – усмехнулся Вадим. – И щёголь явно врёт, к гадалке не ходи».

«Да, теперь я уверен, что это они отравили каравай. Надо присмотреться к ним. Пекаря, скорее всего, они же и убили, или кто-то другой по их приказу. Начальник дворцовой охраны должен разобраться в этом деле. Посмотрим, что ему удастся накопать».

«А сейчас что же, будем ждать вечера?» – спросил Вадим с какой-то хитрецой в голосе.

«Ты о свидании? – уточнил Антон. – Да, надо бы сходить, пообщаться с возлюбленной императора. Вполне вероятно, она может знать то, чего не знают самые близкие родственники Александра».

«Пообщаться? – рассмеялся Вадим. – Вообще-то я слышал, что говорил тот камердинер, Афанасий, кажется. Император проводит с этой женщиной всю ночь с субботы на воскресенье. Так что можно будет пообщаться с ней очень даже близко, или проще говоря, поразвлечься».

«Никаких развлечений не будет, – твёрдо ответил Антон. – Во-первых, я женат на Маше».

«Маша далеко и ничего не узнает», – перебил его Вадим.

«А во-вторых, для нас сейчас самое главное – это раскопать как можно больше информации и выйти на след возможного убийцы или убийц императора. Так что повторяю – никаких развлечений с этой женщиной не будет».

«Ну, это мы ещё поглядим, – усмехнулся Вадим. – Не говори гоп, пока не перепрыгнешь».

Глава 7

Большие настенные часы показывали без пяти минут восемь, когда дверь отворилась, и в императорские покои вошёл камердинер.

– Вы готовы идти, Ваше Величество? – спросил он.

– Да, Афанасий, давно готов, – ответил Антон. – А уже пора?

– Пора, обычно Вы всегда уходите в восемь. Только Вам понадобится другая одежда, более простая.

Камердинер подошёл к шкафу, открыл створки, достал из какого-то потайного отделения свёрток и сказал:

– Вот она. Подождите, свою одежду не снимайте.

Он остановил Антона, который уже начал расстёгивать пуговицы.

– Так надо переодеваться или нет? А, понял, переодеться нужно будет в другом месте?

– Да, верно. В своей обычной одежде Вы пойдёте по дворцу, а в подвале переоденетесь.

– Потайной ход начинается в подвале? – спросил Антон, хотя ответ был и так очевиден. – А кто ещё знает об этом ходе?

– Кроме нас с Вами никто, – ответил Афанасий. – Первым его обнаружил ещё Ваш ныне покойный отец в детстве, когда исследовал подвалы. Это было его игрой, и однажды он наткнулся на спрятанный под толстым слоем пыли люк. Тот был заперт, но в нём имелась замочная скважина. А у Вашего отца в шкатулке хранился ключ, который достался ему в наследство ещё от его отца. И так совпало, что ключ подошёл, и Вашему батюшке – тогда ещё семилетнему мальчугану – удалось проникнуть в потайной ход. С тех пор его любимым местом для игр стал не подвал, а этот тайный лаз. Правда, он был давно заброшен, а в конце так вообще завален землёй и камнями, но Даниил полюбил прятаться там и представлять себя искателем сокровищ. Потом начались занятия с преподавателями, и ему стало не до игр. На долгие годы потайной ход был забыт, а ключ спокойно лежал себе в шкатулке.

Камердинер подошёл к другому шкафу, открыл ящик, достал оттуда шкатулку и вытащил из неё ключ.

– Вот он, – продолжил Афанасий, передавая ключ императору. – А когда Ваш отец вырос, женился на Вашей матушке и уже появился на свет их старший сын Михаил, он вновь вспомнил о потайном ходе, поскольку ему понадобилось время от времени тайно покидать дворец.

– Он завёл интрижку на стороне? – догадался Антон.

– Не нужно его осуждать, ведь у Вас с ним похожие ситуации, – улыбнулся камердинер. – А Ваша матушка до сих пор не в курсе, так что лучше не говорить ей об этом.

– Конечно, не скажу, – кивнул Антон. – И что было дальше?

– Дальше Даниил разобрал завалы и закончил ход, а потом периодически наведывался по нему в город.

– Я не понял, он сам его закончил?

– Нет, конечно. Этим занималась специально приглашённая бригада копателей.

«Где знают двое, там знают все», – вставил свои две копейки Вадим. Антон был согласен с ним, поэтому сказал:

– Получается, о потайном ходе кроме нас может знать ещё много людей, ведь копатели наверняка разболтали об этом.

– Нет, это невозможно, – возразил Афанасий. – И я сейчас объясню, почему. Потайной ход ведёт в таверну, а вернее, в подсобное помещение таверны, причём изолированное. Туда можно войти только через дверь со двора. Копатели жили в специальном вагончике и по легенде занимались другим объектом, а по ночам обустраивали тайный ход. А в последний день, когда работы были полностью закончены и они уже собирались уезжать, в вагончике произошёл пожар, в котором сгорели все копатели. Так что они не могли никому передать эту тайну, и о потайном ходе с тех пор знал только Ваш покойный батюшка.

«Пожар явно неслучайный», – подумал Антон.

«Ага, император избавлялся от лишних свидетелей», – добавил Вадим.

– А ты как узнал? – спросил Антон камердинера.

– Даниил сам рассказал мне, чтобы я помогал ему в подвале при возвращении из города, – ответил тот.

– А зачем? Он разве не мог вернуться самостоятельно?

– Мог, но существовала опасность на кого-нибудь наткнуться. Сейчас поясню. Этот ключ подходит к обоим люкам и двери, ведущей с улицы в подсобное помещение таверны. Причём закрывает и открывает он их с двух сторон. И когда Ваш отец уходил, люк в подвале он закрывал изнутри. А вот при возвращении он не знал, находится ли в подвале кто-либо в данный момент, и один раз чуть было не столкнулся с одним из слуг. Тогда ему повезло остаться незамеченным, но с тех пор при возвращении со свидания в подвале его встречал я. Он легонько стучал в люк с той стороны, я отвечал ему с этой в знак того, что посторонних в подвале нет, и тогда он открывал люк своим ключом и выходил. Теперь с Вами мы действуем так же – в восемь часов вечера я провожаю Вас в подвал, а в пять утра встречаю.

– Ну, с этим более-менее понятно, – сказал Антон. – А что дальше? С кем у меня свидание?

– Вы и свою возлюбленную не помните? – кажется, за всё это время камердинер удивился впервые.

– Немного расплывчато, – пожал плечами Антон. – К сожалению, имя и адрес пока не удаётся вспомнить.

– Ничего, всё вспомните, – успокоил его Афанасий. – Зовут её Светлана, она живёт в северной части города. Сейчас я напишу Вам адрес.

Он подошёл к тумбочке, что-то написал на листе бумаги, а затем свернул его и протянул императору.

– В северной части города? – задумчиво произнёс Антон, размышляя, как бы ему добраться до этой Светланы.

– Не волнуйтесь. Когда Вы покинете внутренний дворик, в который выводит дверь из подсобного помещения, то увидите неподалёку стоянку извозчиков. Просто покажите одному из них адрес, и он Вас отвезёт.

«У них здесь до сих пор на лошадях ездят, что ли?» – спросил Вадим.

«Нет, на автомобилях, я сам видел, когда меня везли из больницы во дворец, – ответил Антон. – А извозчиками они, наверное, таксистов называют». Вслух же он произнёс:

– Извозчик может меня узнать, а мне бы этого не хотелось.

– Конечно, ведь тогда скандала не избежать. В подсобном помещении на крючке висит тёмная накидка с капюшоном. Наденьте её на себя, и тогда Ваше лицо будет оставаться в тени. И деньги на проезд не забудьте взять.

Афанасий подошёл к журнальному столику, на котором стояла ещё одна шкатулка. Открыв крышку, он вытащил из неё нескольку купюр, передал их императору и спросил:

– Ну что, теперь можем идти?

– Да, пошли, – ответил Антон.

В руках он держал свёрток с одеждой, а в его кармане лежали деньги и ключ.

«Похождения Казановы начинаются», – радостно произнёс Вадим.

«Тоже мне, Казанова нашёлся, – ответил Антон с усмешкой. – Герой-любовник, который не может ни говорить, ни двигаться. Напоминаю, что мы идём только для того, чтобы побеседовать с этой женщиной, так что свои эротические фантазии лучше оставь при себе».

Они вместе с камердинером покинули императорские покои и направились прямо по коридору, но следом за ними выдвинулся один из охранников.

– Скажите, что Вас не надо сопровождать, одного сопровождающего хватит, – шепнул Афанасий.

Антон остановился, посмотрел на охранника и сказал:

– За нами не ходи, останься возле дверей. Мы скоро вернёмся.

Тот кивнул и вернулся на пост. Такая ситуация была для него привычной, поскольку император время от времени покидал свои покои на всю ночь и возвращался только под утро. Ходили слухи, что Александр Даниилович завёл где-то во дворце любовницу, и на её роль даже выдвигалось несколько предполагаемых кандидатур из придворных дам. Но охранник слишком дорожил своей службой, чтобы даже мысленно с самим собой обсуждать личную жизнь императора. Поэтому он постарался выкинуть из головы всё лишнее и уставился в одну точку на стене, как обычно это делал, чтобы ускорить ход времени и приблизить окончание своего дежурства.

Камердинер старался вести императора таким путём, чтобы им встречалось как можно меньше людей, и вот, наконец, они спустились в подвал. В столь поздний час там вообще никого не было, и даже свет не горел, так что Афанасий включил фонарь, чтобы видеть, куда идти. Правда, идти пришлось ещё минут пять, прежде чем они дошли до небольшой совершенно пустой комнаты.

– Вот мы и на месте, – сказал Афанасий. – Именно здесь начинается потайной ход.

– Я ничего не вижу, – недоумённо произнёс Антон, провожая взглядом луч света, направленный в самый угол.

«Я тоже», – мысленно отозвался Вадим.

– На то он и потайной ход, чтобы посторонние не могли его заметить, – улыбнулся камердинер. – Для этого необходимо подойти поближе.

Антон так и сделал, но и то смог разглядеть замочную скважину лишь тогда, когда Афанасий указал на неё рукой. Сам люк ничем не отличался от остального пола в комнате.

– Нужно переодеться, – напомнил камердинер.

– Точно, – кивнул Антон.

Он развернул свёрток, надел на себя лежавшую там простую одежду, а свою упаковал, не забыв достать из кармана деньги и ключ. Затем он вставил ключ в замочную скважину и повернул его.

– А дальше что? – спросил он. – Где ручка? Как мне открыть люк?

– Нужно потянуть за ключ, люк немного приоткроется и можно будет подцепить его за край пальцами.

Когда люк был открыт, камердинер наклонился, протянул в образовавшееся отверстие руку и снял фонарь с крюка, вбитого в стену. Затем он взял у Антона свёрток с одеждой и повесил этот свёрток на тот же крюк вместо фонаря.

– Это чтобы одежду во время Вашего отсутствия случайно не обнаружили, – пояснил он и передал Антону снятый с крюка фонарь. – Ну всё, с Богом. Буду ждать Вашего возвращения ровно в пять часов утра. Идите по тоннелю до конца, поворотов там нет. И не забудьте закрыть этот люк и тот, из которого выйдете, а также дверь на улицу. Удачи!

Антон поблагодарил его, посветил фонарём на лестницу и полез вниз. Затем он закрыл люк на ключ, перед этим ещё раз взглянув на добродушное лицо седовласого камердинера, спустился на несколько ступенек и спрыгнул на землю. Когда он направил луч света перед собой, тот затерялся где-то вдали. «Ну что, действительно, с Богом», – подумал он и зашагал вперёд.

Быстро идти не получалось, поскольку земля под ногами была неровная – чуть поторопишься или замечтаешься, и точно споткнёшься. Но, тем не менее, вскоре он приноровился, выбрал свой темп и теперь стал продвигаться с вполне приличной для шагающего по тёмному подземелью человека скоростью.

«Ты вроде бы что-то говорил о том, что работаешь частным детективом, – произнёс Вадим, когда прошло несколько минут с начала движения по тайному ходу. – Это правда?»

«Да, правда, – ответил Антон, хоть ему сейчас и не очень-то хотелось разговаривать, тем более рассказывать о себе. – Сначала поработал в нашем городе, а не так давно переехал в Питер».

«И что ты делаешь? Помогаешь старушкам разыскивать их пропавших пуделих?»

Вопрос был задан насмешливым тоном, и сначала Антон не хотел отвечать на него, понимая, что Вадим его подначивает. Но всё же он ответил, правда, вопросом на вопрос и в такой же шутливой манере:

«Я что, по-твоему, Эйс Вентура?»

Вадим рассмеялся и сказал:

«Смотри, искать убийцу императора и копаться в чьём-то грязном и при этом довольно дешёвом белье – далеко не одно и то же».

«Я понимаю, что будет непросто, – согласился Антон. – Поэтому нам сейчас важна любая информация о личности императора и о его жизни. И я очень надеюсь, что нам удастся что-нибудь узнать у его возлюбленной Светланы. Мне кажется, что ей известны многие его секреты. Ведь любовники часто делятся самым сокровенным, когда нежатся в объятиях друг друга после страстной любви».

«Поэтому и добывать эту информацию нужно после страстной любви», – сказал Вадим.

«Да ну тебя, – отмахнулся от него Антон. – Опять за старое».

За весь оставшийся до конца подземного хода путь они больше не проронили ни слова. Но вот они вышли к лестнице, похожей на ту, по которой спускались. Поднявшись наверх, Антон повернул ключ в замочной скважине, и уже хотел было открыть люк, но Вадим его остановил.

«Погоди, – тихо произнёс он, хотя в голове императора их всё равно никто бы не услышал. – Выключи фонарь. Вдруг там кто-то есть?»

«Да, ты прав», – согласился Антон.

Погасив свет, он медленно открыл люк и прислушался. Вокруг было темно и тихо. Судя по всему, это и было то самое изолированное от таверны подсобное помещение, которое имело выход только на задний двор.

«Вроде никого», – сказал Антон и снова включил фонарь. Убедившись в том, что людей в помещении нет, он вылез, прикрыл за собой люк и закрыл его на ключ. Затем он направился к двери, вставил ключ в замочную скважину, повернул его, но внезапно вспомнил о накидке. Как и говорил Афанасий, она висела на крючке сбоку от выхода. Антон накинул её на себя, выключил фонарь, положил его на пол, а затем открыл дверь и вышел на улицу. Вокруг было темно, поскольку их окружал небольшой закрытый двор. И только лишь в одном месте виднелась небольшая полоска света. Там находился узкий проход между домами. Именно туда он и направился.

«Вон стоянка извозчиков», – сказал Вадим, когда они вышли на широкую оживлённую улицу.

«Вижу», – отозвался Антон и направился к припаркованным вдоль обочины одинаковым жёлтым автомобилям. Надвинув капюшон почти на глаза, он остановился возле водительской двери первого автомобиля, стекло на которой было опущено, и спросил водителя, вернее, извозчика:

– Можете отвезти меня по этому адресу?

Тот несколько секунд изучал написанный на бумажке адрес, а затем ответил:

– Конечно, запрыгивайте.

Антон открыл дверь и устроился на заднем сидении.

– А чего в капюшоне? – спросил извозчик, трогаясь с места. – Дождя вроде нет.

Но Антон ничего не ответил, а вместо этого спросил:

– Далеко ли ехать?

– Не очень. Минут двадцать.

И за всё время пути до конечной точки маршрута больше не было произнесено ни слова. Антону нельзя было особо высовываться, поскольку лицо императора, да и голос тоже, наверняка знали многие. А извозчик понял, что его пассажир не жаждет общения, и больше не донимал его разговорами.

«Волнуешься? – весело спросил Вадим. – Как-никак, первое свидание».

«Опять ты за своё, – вздохнул Антон. – Я тебе уже говорил, что это не свидание».

«Да помню, помню, хочешь задать ей несколько вопросов. Интересно, о чём ты собрался её спрашивать?»

Антон пока и сам не знал, о чём говорить со Светланой, поэтому ответил коротко:

«Поглядим на месте».

Минут через двадцать, как и говорил извозчик, они свернули на улицу, по обеим сторонам которой тянулись длинные строения. Судя по всему, это были двухэтажные таунхаусы, и каждая квартира имела свой отдельный вход. Вскоре извозчик остановился, зафиксировал сумму на счётчике, а затем повернулся к пассажиру и произнёс:

– Приехали.

Антон вытащил деньги и передал ему сотенную.

– Сдачи не надо. Скажите, Вы всю ночь будете работать?

– Да, моя смена заканчивается в шесть утра, – ответил тот, убирая деньги в карман.

– Вы сможете забрать меня на этом же месте в четыре часа и отвезти обратно?

– Даже не знаю, – задумчиво протянул извозчик. – Вряд ли. Вдруг я в это время буду находиться в другом районе города?

– А если я заплачу в три раза больше? – спросил Антон.

– Замётано! – на лице извозчика появилась радостная улыбка. – Ровно в четыре буду Вас ждать. Только не опаздывайте.

– Хорошо, – ответил Антон и вышел из автомобиля.

Подождав, пока тот немного отъедет, он взглянул на бумажку, затем на указанный на почтовом ящике номер квартиры, и направился к двери.

«Может, она ещё окажется страшненькой», – предположил Вадим.

«Сомневаюсь, – отозвался Антон. – Думаю, возлюбленная у императора должна быть симпатичной. Ладно, всё, не мешай, мне надо сосредоточиться на деле».

«Если она окажется симпатичной и фигуристой, постарайся сосредоточиться на другом деле, более интересном», – ответил Вадим насмешливым тоном.

Именно такой и оказалась молодая женщина, открывшая дверь. Сначала она запустила гостя внутрь, а когда он вошёл, и дверь за ним закрылась, тут же бросилась к нему на шею со словами:

– Как я счастлива, любимый мой, что с тобой всё в порядке. Ты и представить себе не можешь, что я чувствовала, когда ты упал с трибуны на Дворцовой площади и тебя увезли в больницу.

Она принялась целовать его, и в тот же миг Антона обожгло её горячим дыханием. А ещё он почувствовал, как тесно прижимается к нему её жаркое тело.

«Какая цыпочка! – восхищённо произнёс Вадим. – Не тупи, тащи её в спальню! Все вопросы задашь потом!»

А она уже и сама потянула его за руку к лестнице, ведущей на второй этаж. Судя по всему, именно там и располагалась спальня. В тусклом свете её эффектная фигура выглядела очень эротично, особенно аппетитные округлости пониже поясницы, которые едва закрывал короткий халатик, и Антон почувствовал, что начинает терять контроль над собой. Но вспомнив о своей жене Маше, он всё же сумел взять себя в руки. Почувствовав, что её возлюбленный остановился, Светлана обернулась и прошептала:

– Пойдём скорее, я так соскучилась по твоим нежным ласкам.

– Подожди, сначала мне нужно с тобой поговорить, – твёрдо ответил Антон и высвободил руку.

«Ну, ты и баран, – всё не унимался Вадим. – Живо веди её в спальню. Неужели не видишь, что она – самый настоящий вулкан, готовый вот-вот взорваться?»

– Милый, мы обязательно поговорим, но после, – улыбнулась женщина, а затем потянула за поясок и развязала его.

Словно в замедленном эротическом фильме Антон с Вадимом наблюдали, как её халатик сначала оголяет плечи, затем скользит вниз, высвобождая невероятно красивую упругую грудь, стройную талию, плавные изгибы бёдер, и несколько секунд спустя оказывается на полу. Возбуждение охватило тело императора, но Антон был уверен, что сумеет справиться с этими чувствами. Он хотел сказать ей, что сначала им всё же необходимо поговорить, но почему то не смог вымолвить ни слова. Тогда он попробовал пошевелиться, но и это у него не получилось.

«Что происходит? – с удивлением и в то же время с ужасом подумал Антон. – Почему я не могу ни двигаться, ни говорить?»

– Ты прекрасна! – внезапно произнёс император. – Как же я тебя хочу!

«Не понял, это что, я сказал?» – удивился теперь уже Вадим.

Он попробовал сделать шаг, и ему это удалось.

«Моя очередь развлекаться! – радостно подумал он. – А ты пока покури в сторонке».

В тот же миг Вадим, каким-то чудесным образом получивший контроль над телом императора, бросился к обнажённой женщине, поднял её на руки и понёс наверх. А потрясённый Антон, ещё до конца не веря в происходящее, тоскливо подумал, что теперь ему придётся стать невольным свидетелем, и даже в некотором роде участником тех событий, которые вот-вот должны произойти в спальне между его злейшим врагом Вадимом и сгорающей от страсти возлюбленной императора.

Глава 8

«Какая женщина», – думал Вадим, жадно целуя мягкие нежные губы Светланы, и она с такой же жадностью, словно изголодавшаяся по ласкам дикая кошка, отвечала ему взаимностью.

Возле широкой кровати, на которой они лежали, горела всего одна лампа, накрытая розовым абажуром, и благодаря этому в спальне царила интимная атмосфера. Вернее, в том числе благодаря этому. Ещё хозяйка квартиры заранее позаботилась об ароматических свечах, и сейчас этот чуть сладковатый дымок проникал глубоко в сознание Вадима, ещё сильнее распаляя его чувства. Он ласкал невероятно сексуальное жаркое тело своей партнёрши руками, прерываясь время от времени на то, чтобы постепенно избавиться от одежды, пока тоже не остался полностью обнажённым. Теперь его руки получили полную свободу действий и зажили своей собственной жизнью, вплотную приступив к исследованию потаённых женских уголков, обжигающих своей влажной пульсирующей страстью.

После поцелуев в губы он принялся целовать её тонкую нежную шею, лаская пальцами одной руки мочку уха. Вторая рука в это время продолжала гладить Светлану гораздо ниже, постепенно проскальзывая в её наполненный скрытыми желаниями внутренний мир, словно в жерло внезапно пробудившегося ото сна Везувия, и возбуждающие стоны женского наслаждения дополняли интимную картину этого вечера, вне всяких сомнений обещавшего стать весьма томным.

Антон же, являясь, по сути, художником этой картины, пускай и невольным, вынужден был наблюдать за происходящим от первого лица. Стоит признаться, что этот необычный опыт невольного любовника, который до той поры ему ни разу не приходилось испытывать, оказался довольно возбуждающим. Если, конечно, не брать в расчёт то обстоятельство, что главным действующим лицом всё же был его злейший враг Вадим. А ещё перед глазами то и дело всплывало лицо жены, успокаивая лучше всякого ледяного душа.

«Интересно, считается ли это изменой? – думал он. – Наверное, да, ведь я сейчас нахожусь с другой женщиной, причём обнажённой, да и сам без одежды».

«Твои мысли меня сбивают, – с придыханием произнёс Вадим, который уже добрался губами до точащих сосков Светланы. – Думай потише, не обламывай кайф».

«А что, это идея! – обрадовался Антон. – Может, и вправду сказать что-нибудь этакое, чтобы этот взбесившийся герой-любовник успокоился?»

«Да что ты можешь сказать, неудачник? – произнёс Вадим. – Говорю же, не мешай, сейчас начнётся самое интересное».

Антон проследил за его взглядом, направленным вниз, и увидел, что тот готов завершить прелюдию и перейти к основному этапу любовных игр. Необходимо было срочно остудить его пыл, поэтому он выдал первое слово, которое пришло ему в голову:

«Нижневартовск!»

«Что Нижневартовск?» – недоумённо спросил Вадим, уже собравшийся было запустить свою любовную стрелу точно в цель.

«А вот и думай теперь, что я хотел этим сказать», – рассмеялся Антон.

Но в это время раздался очередной стон Светланы, а затем и шёпот:

– Милый, я хочу тебя.

«Да ну тебя со своим Нижневартовском, – отмахнулся Вадим. – Если не нравится, закрой глаза».

В следующий миг он слился со Светланой в единое целое, и два разгорячённых обнажённых тела стали качаться в такт, как лодка раскачивается на волнах во время шторма под завывание ветра, только ветер им заменили учащённое дыхание и стоны наслаждения.

«Что ж, совет дельный», – подумал Антон и закрыл глаза, как и говорил ему Вадим. Только вот уши, к сожалению, он закрыть не мог, и на пару часов превратился из невольного зрителя в радиослушателя эротического спектакля. Естественно, воображение рисовало перед ним довольно красочные картинки, тем более любовники время от времени озвучивали свои непристойные действия не менее непристойными словами. Но он старался гнать от себя эти мысли, думая о том, что любовью сейчас занимается Вадим, а он сам не имеет к этому никакого отношения.

Когда всё закончилось, а Светлана и её возлюбленный лежали в обнимку, постепенно восстанавливая дыхание после такой бурной страсти, Вадим насмешливо спросил:

«Ну что, чем не герой-любовник? Как тебе мои похождения?»

«Не знаю, я закрыл глаза ещё в самом начале, – ответил Антон. – Немедленно верни мне способность двигаться и говорить, мне нужно задать этой женщине несколько вопросов».

«Ещё чего захотел! – рассмеялся Вадим. – Обойдёшься. Пришло моё время, и теперь я развернусь в этом мире на полную катушку».

«Ты забыл, что в любой момент нас могут убить?»

«Не надо сгущать краски, уж я как-нибудь сумею позаботиться о своей безопасности. Помолчи какое-то время, мне надо отдохнуть. Утомился я что-то с этой цыпочкой, да и она устала. Охраняй нас, наш верный пёс».

Вадим расхохотался, но быстро успокоился. По всей видимости, он действительно решил вздремнуть. А спустя некоторое время Антон вдруг снова начал ощущать своё тело и очень обрадовался тому, что к нему вернулись его способности. «Слава Богу, – облегчённо подумал он, но тут же спохватился, опасаясь, что Вадим может его услышать. – Ты спишь?» Ответа не последовало. Наверное, его сосед по телу всё-таки уснул.

– Милый, спасибо тебе, – сладко потянувшись, произнесла Светлана. – Мне было очень хорошо. Сегодня ты вёл себя как-то по-другому, не так, как раньше.

– Тебе понравилось? – спросил Антон, чтобы завязать разговор.

– Очень, – ответила она.

Антон подумал, о чём бы таком её спросить, но внезапно она сама задала вопрос, причём весьма необычный:

– Ты немного отдохнёшь или сразу поработаешь с бумагами?

– С какими бумагами? – насторожился Антон.

– Ну, с теми, которые ты у меня прячешь, поскольку опасаешься, что во дворце в них могут заглянуть посторонние.

– А, – он сделал вид, что понял, о чём она толкует. – Думаю, что сразу.

– Хорошо, сейчас я их принесу.

Светлана встала с постели и как была в неглиже, так и вышла из спальни. Отсутствовала она минут десять, и Антон весь извёлся от нетерпения за это время. Ему было интересно, что за бумаги может прятать император у своей любовницы, чтобы другие их не увидели. Наверняка в них и кроется причина его гибели. Но вот она вернулась, но уже в халате, который ранее сняла внизу возле лестницы. В руках у неё был поднос, на котором стояла чашка с дымящимся кофе и лежала толстая папка. Она поставила этот поднос на письменный стол, а сама легла в постель, поцеловала своего возлюбленного в щёку и тихонько сказала:

– Если ты не против, я немного вздремну, пока ты работаешь.

– Да, конечно, отдыхай, – ответил Антон.

Он поднялся с кровати и начал быстро одеваться, попутно бросив взгляд на висевшие на стене часы. Было уже чуть за полночь, и на всё про всё у него оставалось менее четырёх часов. Поэтому одевшись, он сел за стол, сделал глоток кофе, чтобы взбодриться, открыл папку и приступил к изучению бумаг, заполненных ровными строчками текста твёрдой рукой императора Александра V.

Сначала Антон лишь пробегал глазами по написанному тексту, особо не вчитываясь в него, но когда понял, о чём речь, вернулся в самое начало и стал читать гораздо внимательнее и вдумчивее. Это был поистине уникальный документ. Вернее, даже не документ, а проект, который император составлял втайне ото всех. В нём говорилось о том, что со всех компаний, занимающихся природными ресурсами, будь то нефть, газ, уголь, золото и другие полезные ископаемые, каждый гражданин огромной Российской империи, независимо от возраста, будет получать ежемесячные дивиденды. И поскольку в этих компаниях государство имело долю более пятидесяти процентов, такой проект вполне мог бы воплотиться в жизнь. Правда, выплаты гражданам подразумевали уменьшение выплат совладельцам, поэтому не было ничего удивительного в том, что Александр Даниилович работал над этим проектом тайком. Наверняка имелось немало противников, способных пойти даже на убийство императора, лишь бы остановить его щедрый порыв.

«Так вот что искала его жена Елена, когда приходила будто бы проведать меня, а сама стреляла глазами по сторонам, – подумал вдруг Антон. – Наверное, она как-то связана с совладельцами этих компаний».

Вскоре он добрался до перечня компаний и увидел, что в списках владельцев некоторых из них числится граф Головин Дмитрий Сергеевич. Теперь стало ясно, что Елена приходила и высматривала документы в императорских покоях именно по его указке. Хотя, вполне возможно, тут были замешаны и другие влиятельные особы. Ещё бы, кому захочется делиться своими деньгами с народом?

«Именно граф и спрятал отравленный каравай, – вспомнил Антон. – Теперь я точно знаю, кто убил императора и ради чего. Наверное, младший брат не такой добрый и ничего не знает об этом проекте, а возможно, он ничего не решает. Так что, устранив Александра, они похоронили проект, который вне всяких сомнений мог возвеличить имя его автора на долгие века».

Изучение бумаг настолько поглотило и увлекло Антона, что он совсем потерял счёт времени. И только бросив случайный взгляд на часы и обнаружив, что часовая стрелка уже приближается к четырём, а как раз на это время они и договаривались с извозчиком, он поднялся из-за стола, потянулся и пошёл будить Светлану. Правда, удалось ему это далеко не с первого раза, поскольку проснуться ранним утром довольно сложно. Женщина еле-еле открыла заспанные глаза и непонимающе уставилась на него.

– Мне пора идти, – повторил он, но теперь она не спала и услышала его.

– Уже? – удивлённо спросила Светлана и посмотрела на часы. – Может, ещё побудешь?

– Пора, – покачал головой Антон. – Спрячь, пожалуйста, эти бумаги обратно в тайник.

Она зевнула, прикрыв рот ладошкой, а затем встала с постели, подошла к столу и взяла папку.

– Их точно никто не сможет обнаружить? – уточнил он.

– Не волнуйся, милый, у меня они спрятаны надёжно, – улыбнулась женщина. – Пойдём, я тебя провожу.

Они вышли из спальни и спустились на первый этаж. Возле двери Светлана обняла его и поцеловала. Антон не стал отворачиваться, поскольку это выглядело бы довольно странно. А когда она отстранилась и посмотрела ему в глаза, сказал:

– До скорой встречи.

– Не знаю, как прожить без тебя эту неделю, – вздохнула женщина. – Может, хотя бы разок придёшь раньше субботы?

– Не уверен, что получится выбраться из дворца, но я постараюсь, – ответил Антон. – Пока.

Он поднял с пола накидку с капюшоном, надел её на себя, а затем вышел за дверь в серое предрассветное питерское утро. Обернувшись, он помахал ей рукой и улыбнулся. Она тоже улыбнулась ему в ответ, но в её глазах он уловил тревогу, как будто Светлана чувствовала, что они могут больше никогда не увидеться.

– До скорой встречи, – повторил Антон и зашагал к уже поджидавшему его извозчику.

Устроившись на заднем сидении, он устало откинулся на спинку и произнёс:

– Как и обещал, в четыре часа.

– Точность – вежливость королей, – отозвался извозчик. – Куда едем? Обратно в центр?

– Да, на то же место, – ответил Антон и закрыл глаза.

В следующую секунду, по крайней мере, ему так показалось, хотя прошло уже двадцать минут, откуда-то издалека донёсся голос:

– Эй, просыпайтесь! Мы приехали!

Он открыл глаза и недоумённо уставился на извозчика, пока ещё не понимая, где он находится.

– Наконец-то, – покачал тот головой. – Я целую минуту пытаюсь Вас разбудить. Мы на месте.

Антон выглянул в окно и увидел, что они находятся на стоянке извозчиков, с которой уезжали накануне вечером. Тогда он вытащил триста рублей, как и обещал, и протянул их водителю. Тот расплылся в улыбке, взял деньги и произнёс услужливым тоном:

– Премного благодарен.

– Желаю доработать смену без происшествий, – сказал ему Антон и вышел на улицу.

Он вернулся в небольшой задний дворик таверны, открыл ключом дверь подсобного помещения и вошёл внутрь. Оставив накидку на крючке и подняв с пола фонарь, он открыл люк, спустился по лестнице, естественно, не забыв перед этим снова его запереть, и направился по тайному ходу обратно во дворец. При этом в его голове крутились различные мысли:

«Какой всё-таки Александр V хороший император. Даже в нашем мире никто и не подумал о ежемесячных выплатах гражданам с природных богатств, а вот он решился на такой смелый шаг».

«Где это мы?» – раздался вдруг голос Вадима.

«Проснулся? – спросил его Антон. – Возвращаемся во дворец по тайному ходу».

«Понятно. А я неплохо так покемарил, хотя можно было бы ещё. Что ты там о богатствах говорил? Поясни».

По всей видимости, он проснулся раньше, и ему удалось услышать размышления Антона. И поскольку скрывать это не имело смысла, так как Вадим всё равно обо всём узнает, он рассказал ему о проекте, который император готовил втайне ото всех.

«Да ладно?» – удивлённо спросил Вадим, выслушав всё до конца.

«А что такое?» – уточнил Антон.

«Этот император Александр совсем ненормальный? Какой человек в здравом уме будет раздавать деньги другим людям просто так, за здорово живёшь?»

«Почему же просто так? По-моему, очень даже грамотный ход. Таким образом он получит поддержку большей части населения. Правда, совладельцы компаний будут точить на него зуб и могут убить, в чём мы уже сами убедились. Так что это палка о двух концах».

«Да я не об этом. Будь моя воля, я бы ни тем, ни другим ничего не давал, а заграбастал бы всё себе. Слушай, а может, замутим приватизацию?! А что, отличная идея!»

«Да уж, с тебя, пожалуй, станется, – вздохнул Антон. – Никаких приватизаций. Нам надо найти убийц императора и как-то вернуться домой. Ладно, для начала необходимо добраться до кровати и как следует выспаться».

К этому времени они уже подошли к лестнице. Поднявшись по ней наверх, Антон тихонько постучал в люк, и сразу же с той стороны раздался ответный стук. Тогда он открыл люк ключом и выбрался из потайного хода в подвал, где императора уже встречал камердинер.

– Всё нормально? – спросил Афанасий.

– Да, всё хорошо, – ответил Антон, снимая с крюка свёрток с одеждой.

Затем он повесил на этот крюк фонарь, закрыл люк и переоделся. Камердинер больше ни о чём не спрашивал, и до императорских покоев они добрались молча.

– Желаю приятных снов, Ваше Величество, – сказал Афанасий, оставшись возле входа.

Антон лишь кивнул ему, поскольку слишком устал, чтобы говорить, и закрыл дверь. Убрав свёрток с одеждой в шкаф, а ключ в шкатулку, он скинул свою одежду и быстро забрался в постель.

«Я и сам с огромным удовольствием вздремну, – произнёс Вадим сонным голосом. – Четырёх часов мне было мало».

Антон ничего не ответил, так как начал потихоньку улетать в царство Морфея, а уже минуту спустя спал крепким сном.

Когда он открыл глаза в следующий раз, на часах был полдень. Приняв душ, Антон распорядился насчёт обеда.

«Отличная ночка, – насмешливо произнёс Вадим. – Зря ты глаза закрыл, такое кино пропустил. Может, сходим к этой цыпочке ещё разок? Ты опять покуришь в сторонке, а я с ней развлекусь».

Антон ничего не ответил, поскольку уже привык к тому, что Вадим его постоянно подначивал.

Вскоре после обеда к ним в покои заглянула мама императора.

– Я пришла тебя проведать, – сказала она. – Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше?

– Да, гораздо лучше, – ответил Антон. – Уже многое вспомнил.

– Ну, слава богу! – лицо женщины озарила счастливая улыбка. – Я так за тебя переживала.

– Только я хотел ещё кое-что уточнить, – добавил Антон. – Ты, случайно, не знаешь, работал ли я в последнее время над каким-нибудь проектом?

– Вроде бы вы вместе со старшим братом Михаилом что-то разрабатывали, – ответила женщина, задумавшись на несколько секунд. – Правда, меня вы в свои дела не посвящали. А после его смерти я не видела, чтобы ты работал над чем-то серьёзным. А почему ты спрашиваешь?

– Мне просто интересно, как можно сделать жизнь людей лучше? Вот, например, у нас в стране столько природных богатств. Почему бы не выплачивать людям с дохода от добычи хотя бы немного денег?

– Что за глупости? – нахмурилась она. – Люди должны сами зарабатывать, а не ждать подачек. Мы и так тратим очень много денег на обустройство нашего государства, и народ должен ценить это.

– Но ведь не только государство зарабатывает на природных ресурсах, – пожал плечами Антон. – Совладельцы компаний набивают свои и без того тугие карманы, так почему бы им не поделиться с остальными?

«Ох, я бы сейчас набил свой карман, – встрял Вадим. – Зачем нам кто-то ещё, когда мы можем забрать всё себе?»

– Сынок, будь аккуратнее с этими людьми, – предостерегла мама императора. – Со знатью шутки плохи, особенно когда дело касается их прав или имущества. А лучше всего выбрось эти мысли из головы. Я, конечно, понимаю, что император ты и последнее слово всегда за тобой, но всё же послушай мать, я плохого не посоветую.

«Вы оба не правы, – добавил Вадим. – Надо облапошить всех: и совладельцев компаний, и народ, а самим жить в шоколаде».

– Хорошо, не волнуйся, я просто так спросил, – успокоил Антон женщину. – Думаю, завтра смогу вернуться к государственным делам.

После её ухода он велел позвать начальника дворцовой охраны, и уже десять минут спустя перед ним стоял тот мужик с усами и в мундире.

– Как проходит расследование смерти главного пекаря императорской пекарни? – спросил его Антон. – Удалось ли что-нибудь выяснить?

– Не так много, – ответил тот. – Я поговорил с дворцовым лекарем, и он рассказал мне, что обнаружил в Вашем организме следы яда. Скорее всего, каравай был отравлен. Я выяснил, что его с Дворцовой площади унёс граф Головин. Но граф утверждает, что слуги случайно выкинули этот каравай в тот же вечер. Я отправил людей на свалку, но они пока ничего не нашли.

– А как Вы считаете, пекарь повесился сам или ему помогли?

– На первый взгляд всё выглядит как обычное самоубийство. Но после опроса остальных работников пекарни мне удалось выяснить, что пару недель назад у главного пекаря появилась любовница, которая проводила с ним довольно много времени, а вот теперь куда-то пропала. Думаю, отыскав её, мы сможем найти ответы на многие вопросы. К сожалению, больше пока что ничего нет.

– Хорошо, тогда продолжайте поиски каравая и девушки, и держите меня в курсе дела. Можете идти.

После ухода начальника дворцовой охраны Антон принялся ходить из угла в угол и размышлять:

«Пока информации немного, и сдаётся мне, что больше ничего и не будет. Вряд ли им удастся доказать причастность моей жены и графа Головина к отравлению».

«Да зачем тебе всё это нужно? – усмехнулся Вадим. – Давай лучше побольше награбим, пока есть такая возможность».

«Нам надо найти способ вернуться в наш мир, – возразил Антон. – И при этом не стать жертвой убийцы».

«Да какой вернуться? – разозлился Вадим. – Мы живём здесь, как у Христа за пазухой. Почему бы не использовать такой шанс и не пожить на полную катушку?»

Так в спорах они и провели весь остаток дня. А вечером, когда Антон уже находился в постели, к нему вдруг пришло озарение:

«Я понял, как нам вернуться домой!»

«Да? И как же, интересно?»

«Необходимо закончить начатое императором дело, а именно: доработать проект по ежемесячным выплатам гражданам дивидендов с доходов от добычи природных богатств. Я уверен, что именно для этого мы сюда и были отправлены».

«Ну-ну», – только и ответил Вадим.

«С завтрашнего дня вплотную займусь этим вопросом, – добавил Антон. – А теперь нужно как следует выспаться».

Двадцать минут спустя он уже спал крепким сном.

«Ты спишь?» – прозвучал вдруг тихий шёпот Вадима.

Но ответа не последовало. Тогда Вадим встал с постели и оделся. После этого он достал из шкафа свёрток с простой одеждой, а также взял из шкатулки ключ и деньги на извозчика.

«Ну, спи, спи», – мысленно произнёс он возле двери, а затем вышел из императорских покоев. В коридоре Вадим махнул рукой охранникам, чтобы те оставались на месте, и отправился в подвал, где начинался потайной ход, ведущий из дворца в город.