Попаданец в поисках смысла - 3

Глава 1

— Курсанты, ешё раз поздравляю вас с зачислением на первый курс Королевской Академии космофлота, — строгим и совершенно безрадостным голосом произнёс Би́рнем Во́тун, майор, судя по знакам различия. — В течение этого года я буду вашим куратором. Все обрушившиеся по вашей же глупости напасти, связанные как с учебным процессом, так и обязательно возникающие проблемы с преподавателями, вы можете обсуждать со мной. Но учтите, что в таких случаях мои советы становятся непреложными указаниями к действию. Следовательно, имеющие о себе слишком высокое мнение, должны пять раз подумать, прежде чем отвлекать своего куратора от более важных дел, — Вотун обвёл курсантов взглядом из-под очков с затемнёнными стёклами, ухмыльнулся чему-то и плюхнулся на свой стул. — Как вы должны уже знать, я буду вести общий курс космической навигации, которую в других академиях высокопарно называют астронавигацией.

— Почему вы считаете, что высокопарно? — спросил сидевший смуглый парень, сидевший в первом ряду. На его груди красовался небольшого размера значок, который Инна моментально идентифицировала как отличительный знак одной из самых престижных столичных школ, неофициально прозванной «Острым перцем». — В нашем прежнем языке слово ‘астро’ означало ‘звезда’. Вы же не считаете термин ‘звездолёт’ высокопарным?

— Прежде чем открыть рот, курсанту следует поднять руку, и после разрешения преподавателя, встать, представиться и только тогда задавать вопросы, — ледяным тоном произнёс Вотун. — Возможно, в вашей школе практиковалась анархия и раздолбайство, но в военной академии всё должно быть чётко и единообразно. Нарушители Правил Академии ждут внеочередные наряды и другие способы дисциплинарного воздействия вплоть до исключения. Чем раньше вы это уясните, тем беспроблемнее станет ваша учёба. А теперь задайте вопрос согласно Правилам, курсант!

Опешивший парень промедлил несколько секунд, с заметной нерешительностью поднял руку, и после кивка преподавателя встал:

— Курсант Рсе́нун Ме́дизи! Преподаватель, почему вы считаете слово ‘астро’ высокопарным?

— Я не сказал, что это слово высокопарное. Я сказал, что курс космической навигации высокопарно называют астронавигацией, что вводит курсантов в заблуждение, будто их будущая служба будет представлять постоянные перелёты от звезды к звезде. Это не так! — и снова преподаватель обвёл всех взглядом. — Точнее, далеко не так. Большинство из вас долгие годы после выпуска из Академии проведут на далёких орбитах не самых значительных звёздных систем. И лишь наиболее достойные по рекомендации администрации будут зачислены в ударные боевые флотилии.

В помещении раздался гул голосов расстроенных курсантов, которых Вотун, как ни странно, не стал одёргивать. По-видимому, он наслаждался полученным эффектом.

— Нет никакой причины для недовольства, поскольку даже в таком случае выпускники всё же окажутся в космосе. Не все, конечно. Раздолбаи, каким-то чудом умудрившиеся окончить Академию, получат назначения на тыловые должности типа работников складов и прочих вспомогательных структур. Поверьте, курсанты, — лёгкая улыбочка обозначилась на лице преподавателя, — я знаю немало людей, так долго просидевших на подобных должностях, что они даже перестали надеяться на перемены.

По классу прошёлся более сильный гул, и множество ошеломлённых лиц смогло развеселить Вотуна.

— Теперь, курсанты, вы осознали важность постоянной дисциплины? В первую очередь это должно касаться выпускников так называемых элитных школ. Да-да! Обучение в них было лёгкой прогулкой, поскольку учителя вынуждены облизывать детей тех, на чьи деньги в большей степени и складывалось финансирование. Королевская Академия космофлота полностью содержится на средства военного министерства, и никаких поблажек так называемой золотой молодёжи в ней быть не может! Ни какой граф, никакой герцог не повлияет на моё даже не самое важное решение! Запишите это себе на лбу, если дорогие деки не смогут сохранить эту простую истину!

Появись сейчас в помещении комар, то все смогли бы расслышать его писк.

— Учиться, учиться и ещё раз учиться! Вы должны повторять эту фразу, как только проснулись, днём после обеда и вечером перед сном. Глубокое разочарование ожидает того, кто фантазирует, что богатенькие и влиятельные родители или родственники смогут протащить его по всему учебному процессу, а потом посадить в кресло командира. Таковым я со всей ответственностью заверяю: лучше сразу отчисляетесь и идите в гражданский космофлот…

Да, будущим родственникам (очень надеюсь, что Астрелла станет моей женой!) удалось побудить меня поступить в столичную Королевскую Академию космофлота, хотя первоначальная мысль об этом довольно быстро покинула мою голову. Я успешно сдал все обязательные экзамены по программе средней школы и теперь просто хотел спокойно жить, и заниматься разработкой ИНН-сети. Но Фа́рвил Садри́ сумел найти убедительные аргументы, с которыми пришлось согласиться, и подать заявление на поступление в Академию.

Во-первых, согласно регламенту, я имел право на зачисление без вступительных экзаменов. Иными словами, в процессе обучения следовало лишь удержаться на удовлетворительных оценках для получения престижнейшего диплома, которым далеко не каждое поколение семей высшего света может похвастать.

Во-вторых, моё нынешнее положение — довольно солидное по меркам многих жителей столичной планеты — в перспективе почти ничего не даёт. Официально принцессу нашла и спасла королевская гвардия. Писки́н Лавабо́ Второй хоть мне и чрезвычайно благодарен, но через год или два это чувство неизбежно сойдёт на нет. И что я из себя буду представлять? Выскочку, желающего жениться на дочери аристократа? Отношение к подобным в королевстве Мойнос, понятное дело, сугубо негативное. В глаза, конечно, вряд ли что скажут, но за спиной зубоскалы оторвутся по полной.

В-третьих, будущий тесть заявил, что по окончании Академии мне будет уготовано тёпленькое местечко в военной структуре, связанной с закупками и распределением дек, и никакие боевые действия меня волновать не должны.

В-четвёртых, что немаловажно, эту идею со стопроцентной уверенностью поддержала и Инна.

И вот я сижу в учебном классе военной академии и исподволь наблюдаю за одногруппниками — древний боевой термин однокашники дозволяется использовать только с третьего курса после пятимесячной лётной практики — и невесёлые мысли вездесущей мошкарой лезут в мою голову. Проблема в том, что многие курсанты являются выпускниками частных общеобразовательных школ, «золотой молодёжью», в своей жизни редко держащей что-либо тяжелее вилки. Почему вилки? Потому что мало кто в государстве Мойнос редко может позволить себе натуральную еду, а питательную кашицу из пищевых синтезаторов лучше ложкой хлебать.

Нет, представителей простонародья в группе тоже хватает, как и во всей Королевской Академии космофлота. Как бы то ни было, сюда можно поступить не благодаря статусу родителей, а только проявив личные качества. К сожалению, коррупция неистребима, но на первых двух курсах самые бестолковые отсеиваются почти полностью, поскольку дураки в космосе — серьёзная всеобщая опасность.

В моей группе двадцать четыре парня и восемь девушек: одна простолюдинка, две обычные дворянки и пять титулованных. Три графских дочери: Ко́рна Фе́йрон, Рону́ра Ксиро́н, На́зи Соте́нер, все брюнетки. Уссо́н Кэл’Врин — дочь маркиза, блондинка и Ра́нна Ве́йлтрих — шатенка из герцогской семьи. Нетрудно догадаться, что последние две привлекают больше всего внимания. Даже высокомерный Вотун, неприязненно, как кажется, смотрящий на курсантов, не повышает голос, разговаривая с представительницами древних родов, среди предков которых имелось не по одному боевому адмиралу.

Возможно, что и другие одногруппники смогут похвастаться не меньшим количеством военачальников, но вдаваться в их родословия мне не хотелось. Более того, я даже запретил Инне что-либо разузнавать, поскольку желал составить непредвзятое мнение, раз уж пришлось учиться вместе…

— Кто из вас бывал в других звёздных системах? — неожиданный вопрос преподавателя вывел меня из задумчивости.

Курсанты начали переглядываться и поднимать руки вверх. Среди них оказался и Рсенун Медизи.

— Перечислите, — кивнул парню Вотун.

— Курсант Рсенун Медизи! Я бывал в системах Майбан, Малая Зништр и Нова-Сепет, — прозвучал горделивый ответ.

Неожиданно несколько человек открыто заулыбались, чуть ли не загоготав, и Медизи покраснел. Я тоже улыбнулся, вспомнив толпы секс-туристов на «Дзаре-2», что не ускользнуло от цепкого взгляда майора:

— Поведайте нам причину вашей улыбки, курсант!

— Курсант Айвор Камадос! Я просто вспомнил другое название той звездной системы, господин преподаватель.

— Что же вы замолкли? Продолжайте! — после небольшой паузы приказал Вотун.

— Я читал, что систему Нова-Сепет ещё называют Щепетновой по фамилии одного автора, специализировавшегося когда-то на полуэротических романах о похождениях попаданцев в миры, населённые пышногрудыми эльфийками.

Поскольку мой стул был в конце учебного класса, мне было сложно понять реакцию одногруппников на эти слова, но по мелко трясущимся плечам сидящих впереди, сделал вывод, что ответ многих развеселил, а парочка даже застыла, приняв вид людей, осуществляющих поиск в Сети.

— И в какой книге вы об этом прочитали? — заинтересованно спросил Вотун.

— Уже не помню, господин преподаватель, — я даже развёл руками для убедительности. — Может, и не читал, а просто услышал.

— Как можно что-то забыть?! Что у вас за дека?

— У меня нет деки, — честно ответил я.

В помещении снова стало тихо. Парни посмотрели осуждающе. Даже девушки развернулись и начали открыто глазеть, хотя ранее не обращали на меня внимания.

— Нет деки? — после некоторого изумления переспросил майор, и на пару мгновений застыл. — Ах, да… Понятно… Садитесь… А вы почему заулыбались? — Вотун обратился к рядом сидящему курсанту…

Мне не осталось ничего, как сесть на место и откинуться, коснувшись головой стены. На первых рядах, сидят те, кто считает себя удачливее других. Для всех курсантов я — парень из бедной семьи, и только администрация Академии, наверное, знает факт из моей биографии, — награждение особо почётным орденом, дающим право на определённые льготы, но ни где я родился, ни кто мои родители. Моё личное дело содержит лишь пару строк, скорее всего. Кому надо, тот догадается, что это не просто так.

Прозвенел сигнал об окончания лекции. Прикольная вещь. Для меня прикольная. Для всех остальных — дань тем временам, когда учащиеся не имели нейросетей. Теперь звонок не нужен, поскольку уведомления об окончании уроков приходят с небольшим опережением, да и расписание занятий загружено в память, и ничего запоминать не надо.

— Перерыв десять минут. Всем выйти из класса. Айвору Камадосу остаться.

«Сюрприз!» — хмыкнул я.

[А что ты ожидал?! Преподаватель изумлён и наверняка захочет прояснить ситуацию.]

— Камадос, скажи, как ты себе представляешь учебный процесс? — сделав участливое лицо, спросил майор, когда вышел последний курсант.

— Нам читают лекции, а мы слушаем, запоминаем, и отвечаем, когда спросит преподаватель. Хотя как по мне, этот процесс можно было бы и изменить.

— Зачем изменять то, что зарекомедовало себя с лучшей стороны на протяжении столетий? — удивился Вотун. — Стоп! Я спрашивал тебя о другом. Как ты видишь свой процесс обучения без нейросети? Ты просто не сможешь управлять почти всеми устройствами, имеющимся в Академии. Как тебе вообще разрешили тут учиться?! Или у тебя грант на бесплатную установку деки потому что ты — гений?

— Я сертифицированный пилот малых кораблей и инженер, господин преподаватель. Вот мои документы, — с этими словами я послал Вотуну запрос на приём данных.

— Действительно, — изумлённо ответил майор через минуту, во время которой он мог трижды перечитать свидетельства. — Но как?!.. Впрочем, — взял себя в руки мужчина, — это не моё дело. Раз администрация Академии допустила тебя до занятий, то моё дело — выполнять свою работу. Отдыхай, Камадос! Осталось ещё несколько минут до второй лекции.

Выйдя в коридор, я тут же поймал на себе множество взглядов: изучающих, сочувствующих, насмешливых и, наверное, глумливых. Сделав вид, что меня это никак не касается, я подошёл к окну и с высоты шестого этажа начал рассматривать ближайшую территорию.

[У Вотуна не совсем качественные глазные импланты. Вероятно, их поставили во время боевых действий, а потом просто не хватило сбережений на дорогие.]

~ Так вот почему он носит очки как представитель низшего сословия без нейросети! ~ сообразил я.

[Надо отдать должное, оправа не из дешёвых. Обычный человек вряд ли сможет такую позволить. Всё-таки зарплата преподавателя военной академии не может быть низкой. Кстати, большинство курсантов, наверное, решило, что ты попал сюда по каким-то квотам для сирот.]

~ У них не получится найти обо мне информацию. Спасибо местной практике оформления поместий на не конкретных людей, а на юридическое лицо. Иначе бы они быстро вычислили, в чьём бывшем особняке я живу.

[Некоторые из них просто со скуки захотят добыть о тебе любую информацию, и я уже разработала несколько вариантов противодействия. Правда, это займёт время. К тому же обязательно будут попытки прикрепить к тебе или маячок, раз деки, в которую можно запустить вирус, у тебя нет.]

~ Надеюсь, им это скоро надоест. Некоторые впервые вырвались из-под родительского контроля, подав заявление на проживании в общежитии, и новая как бы взрослая жизнь покажется более привлекательной, чем слежка за бедным однокурсником.

[Давно ты себя почувствовал взрослым?! Забыл, сколько тебе лет?]

~ Возможно, «золотая молодёжь» и повидала много злачных мест в столице, но вряд ли они когда пытались выжить как я.

[Недооценивать людей — большая ошибка! Ты несколько раз на этом обжигался, и обязательно продолжишь.]

Зазвенел предварительный звонок, и курсанты потянулись в учебные классы. Я зашёл одним из последних и снова оказался под прицелом множества глаз. Вероятно, во время перемены они только меня и обсуждали. Возможно, я просто себя накручиваю, поскольку сейчас мне не нужно ничьего одобрения. Времена мальчика-оруженосца давно прошли.

[Ты снова начинаешь думать о себе как о взрослом?] ~ Инна явно потешалась надо мной.

— Давайте поговорим о навигации в космосе, — начал Вотун. — Когда я произношу слово космос, то веду речь именно о дальних путешествиях, а не о многомесячном болтании на орбите звезды в кораблике без варп-двигателя. Всем известно, что наше государство находится в рукаве галактики, значительно отдалённом от её центра, и среднее расстояние между звёздами составляет чуть больше двух световых лет. Следует помнить, что чем дальше от галактического экватора, тем оно тоже больше. Начиная с Первой индустриальной эпохи наши предки начали мечтать о космосе. Чуть позже стало понятно, что путешествие к ближайшим светилам почти бесперспективное занятие, хотя многие фантасты и даже учёные на полном серьёзе размышляли о постройках огромных кораблей, экипажи которых за несколько десятков тысяч лет долетят до цели. Кто-нибудь расскажет нам, почему?

Я подумал, что никто не захочет отвечать, но руки были подняты: Ранна Вейлтрих и Уссон Кэл’Врин желали высказаться. Преподаватель помедлил некоторое время и ухмыльнулся:

— Странно, что никто не захотел поискать ответ в Сети и показать свои как бы знания. Хорошо… То есть, плохо… Я убеждён, что девушки ответят почти одинаково, так что выберу ту, чья первая буква фамилии ближе к началу алфавита.

Дочь герцога чуть улыбнулась и стала:

— Курсант Ранна Вейлтрих! Бесперспективность полётов к соседним звёздам на том этапе технологического развития обуславливалась не столько его чудовищной продолжительностью, сколько почти стопроцентной вероятностью провале миссии ещё на начальном этапе из-за отказа членов экспедиции следовать намеченной цели. Да и не один звездолёт не просуществует несколько десятков тысяч лет.

— Хорошо, курсант Вейлтрих! Вашу мысль закончит Кэл’Врин.

— Курсант Уссон Кэл’Врин! Второе поколение колонистов, родившееся на том корабле будет знать о цели миссии практически всё, благодаря рассказам родителей и наличию множества наглядных пособий. Но каждое последующее поколение станет обладать меньшими объёмами знаний и всё больше начнёт воспринимать цель миссии как легенду. Уже пятое или шестое поколение начнёт воспринимать корабль единственным миром, в котором проживают люди. Их родная планета приобретёт статус легендарной как и конечная цель. К десятому поколению эти легенды получат статус мифов…

— Хорошо. Садитесь. Да, колонисты просто откажутся воспринимать цель миссии как реальность. Следовательно, рано или поздно найдётся некто, кто решит забрать командование из рук наследственных пилотов в свои, и произойдёт революция. Хорошо, если сам корабль не пострадает. Как видите, даже полёт на протяжении всего лишь тысячи лет вряд ли сможет закончиться удачно. Казалось, люди никогда не осуществят свою мечту, но древней расе оров удалось сконструировать варп-двигатель. Сохранились древние легенды, что в этом им помогли представители другого разумного вида. Как бы то ни было, человечество начало освоение планет ближайших звёздных систем…

Поднятая рука прервала преподавателя.

— Курсант Рсенун Медизи! Господин преподаватель, какое отношение та древняя история имеет к теме лекции?

— Самое непосредственное, — Вотун к удивлению многих не продемонстрировал ни капли недовольства. — С тех пор видение задач космической навигации изменилось. Теперь оно заключается не в самом коротком маршруте от одной звездной системы к другой, а в наиболее эффективном перемещении. Поясню на примере: от одной звезды до другой десять световых лет и искусственный интеллект прокладывает этот маршрут для предстоящего полёта. Но в стороне находится ещё одна звезда, от которой до первых двух по шесть световых лет. Итого двенадцать. В современных космических перелётах, как правило, нет необходимости в точности ни до часа, ни до дня. Если нет военных действий, конечно. Следовательно, представляется разумным изменить маршрут, включив в него промежуточную остановку для осуществления попутных миссий…

Глава 2

Первые две вводные пары лекций закончились, и курсантам представилась возможность расслабиться большой — почти в час времени — переменой. В основном все отправились обедать, что и понятно. Пошёл и я. Столовая для первого курса оказалась отдельной, как и всё остальное — весь шестой этаж Академии отведён только под нас. Чем это было вызвано, ни в каких официальных документах не объяснено. Вероятно, в связи с большим количеством учащихся или чтобы не было отвлекающих контактов со старшекурсниками.

В каждой группе первого курса по тридцать два человека. Ко второму году обучения это число снизится до двадцати пяти. До последнего, четвёртого курса доберутся лишь двадцать, а то и пятнадцать. Отсеивание довольно жёсткое, если учесть непростое происхождение большинства обучаемых. Оправдано ли это? Вопрос дискуссионный, конечно.

Двери в столовую откроются лишь через пять минут, и некоторые первокурсники, оголодавшие за три с хвостиком часа обучения, уже готовы взять их штурмом. Но, то ли камеры наблюдения останавливают наиболее активных, то ли осознание, что такое поведение уронит их в глазах других, но большинство просто стояло и терпеливо ждало. Как можно увидеть через прозрачную дверь, столовая делится на две неравных части: меньшая представляет место для раздачи, а в большей размещены небольшие столики на четыре человека.

— Раз нет возможности тратить коины на вкусную еду, то придётся довольствоваться стандартным обедом, — вещал рыжий веснушчатый парень брюнету с неестественно бледной кожей и несколько большими, чем у многих, глазами. — Не элитный ресторан, конечно, но всё натурально. Жаль только, что порции лимитированы и взять двойную не получится. Правда, можно воспользоваться пищевыми синтезаторами, но я даже не представляю, насколько голодным нужно быть в таком случае. Если коинов не жалко, то можно подойти к раздаче и купить более качественную пищу. Правда, ассортимент не слишком большой, но изысканные стейки и редкие морепродукты в наличии.

— Роскошная еда — это зло. Ножом и вилкой мы копаем себе могилу, — смягчая согласные, ответил бледнолицый настолько тихо, что можно было не расслышать. — Для нормальной жизни следует питаться растительной пищей и не портить свой желудок частями трупов животных.

Рыжий открыл было рот для ответа, но прозвучал тихий сигнал, двери открылись и курсанты повалили в столовый зал. Те, кто были дружны раньше или успели познакомиться сегодня, старались занять места за одним столиком. Мне было безразлично, с кем есть, и я выбрал тот, где уже сидели рыжий и брюнет.

— Привет! — кивнул мне разговорчивый курсант. — Моё имя Вирек, а его — Варкон. Мы будущие инженеры из группы И-13. А ты?

— Айвор. Пилот из П2-13.

— П2? Средние корабли? А что так? Многие же стремятся служить на больших типа линкоров или носителей истребителей. Ведь так здорово стать частью команды в сотню или более человек, выполняющих очень важные задания!

— Любая служба на благо государства почётна, — тихо проговорил Варкон и, сняв крышку с подноса, поморщился. — Мясо…

— Давай меняться: ты мне мясо, а я тебе салат и гарнир?

Курсанты начали переставлять небольшие тарелки друг другу.

— Хорошо, что здесь не специальные подносы с углублениями как в действующих частях, — чуть улыбнулся бледнолицый. — Мой брат служит в одной из таких, и поменяться едой целая проблема.

— У тебя вся семья вегетарианцы? — решил вежливо поинтересоваться я, раз уж нам вместе учиться в Академии, и обширный круг знакомств важен, как пишут в различных пособиях для абитуриентов. Многие из них познакомились ещё во время вступительных экзаменов, так что надо наверстывать. Не то, чтобы я стремился стать душой любой компании, но и замыкаться в себе нет особого смысла.

— Да, — кивнул брюнет. — Я из системы Оты Ретакли, что в Облаке Оорта и с животными там серьёзный напряг. Вот большинство и питаются растительной пищей.

— То есть, это неосознанный выбор? — кивнул я, уминая еду и параллельно ознакомляясь с информацией, полученной от Инны. — Ты с пятой планеты?

— С пятой, — мельком взглянул на меня Варкон. — До неё доходит не так много света, и бледность — наша отличительная черта. А ты откуда?

— Мне пришлось проживать в разных системах, — уклончиво ответил я. — И ни одна не стала для меня настоящим домом.

— Но всё же? — спросил Вирек, с наслаждением жуя мясо.

Я не успел ответить, так как к столику подошёл курсант:

— Не занято?

— Нет, свободно, — не отвлекаясь от мяса, ответил рыжий.

Мне подумалось, что появление нового соседа позволит мне не отвечать, но Вирек контролировал ситуацию:

— Если ты на самом деле посетил несколько систем, то какая-то уж точно должна понравиться больше других. Так что скажешь, Айвор?

— Может, планета Замина в двойной системе Гризе самая приятная. Там довольно простая жизнь, но это даже хорошо с точки зрения экологии.

Мои новые знакомые на время перестали жевать, и подёргивающие зрачки указывали на работу с нейросетями.

— Это где такая? — почти одновременно отреагировали они

— В Облаке Шоца, — без всякой охоты ответил я, кляня за болтливость.

— Не знаю, о чём вы тут говорили, но Облако Шоца — закрытое для посещения пространство, контролируемое расой оров, — произнёс наш новый сосед по столику. — И хотя оно находится по соседству, любые контакты запрещены. Так что ты просто врёшь.

Я не стал отвечать, сделав вид, что занят едой.

— Судя по твоему акценту и бедному словарному словарю, — продолжил говорить мне так и не представившийся парень, — Ты родом из такого захолустья, что и произнести стыдно, вот и решил придать себе значимость выдумкой. Это совершенно недопустимо для будущего офицера космофлота!

— Меня спросили, и я ответил. Верить или нет моим словам, пусть каждый решает для себя, — промолвил я. — Доказывать что-либо не вижу никакого смысла. Тем более тому, чьего имени не знаю.

— Асерат Нетарвин, выпускник столичной школы «Острый перец», — палец парня уткнулся в значок на груди. — И я могу перечислить своих предков по обеим родительским линиям до двенадцатого колена. А ты?

— А я просто ем, — не желая вступать в дискуссию, грозившую перерасти в конфликт, ответил япредставителю «золотой молодёжи», и заметил, как двое моих соседей по столику замолчали, хотя и многозначительно переглянулись.

[Я вижу, что ты принялся удачно заводить знакомства среди однокурсников. Интересно, сможешь ли ты настроить против себя и всех остальных?]

~ Не отвлекай меня от еды!

Несмотря на вполне вкусную пищу, немало курсантов заняли места за не накрытыми столами, куда поставили подносы с тарелками, самостоятельно наполненными на раздаче. Среди них я заметил и своих одногруппников, в том числе и девушек. Впрочем, нет причин их осуждать, поскольку они привыкли к изысканной кухне.

~ Странно, Инна, что в военной академии решили потворствовать социальному неравенству.

[Возможно, администрация не видит ничего плохого, если кто-то решит есть то, что нравится, да ещё за это и платить. К тому же это вносит определённый воспитательный подтекст.]

~ Какой?

[Курсантов из не слишком богатых семей побуждают учиться лучше, что в итоге должно вылиться не только в отличный аттестат, но и в распределение на места службы с высокой оплатой, и с заманчивыми перспективами.]

Не желая вступать в возможную будущую дискуссию, Я начал посматривать по сторонам. Моё внимание, как и других, сидящих рядом, привлекли Уссон Кэл’Врин и Ранна Вейлтрих, только что отошедшие от индивидуальной раздачи с подносами. Почти сразу к ним подбежало несколько парней с громкими предложениями о помощи. Маркиза и герцогиня — хотя по закону это титулы их родителей, общая практика допускает называть ими и детей, — как ни удивительно, отказались присоединиться к кому бы то ни было и заняли свободный столик. Неужели, они такие заносчивые? Жаль.

Наскоро закончив обед, я встал, отнёс поднос к специальному месту, хотя это было необязательно, и вышел в коридор. Времени до третьей пары осталась уйма, и требовалось чем-то заняться.

[Почему бы не посетить библиотеку?] ~ вовремя посоветовала Инна, и я направился к лифту, дабы спуститься на первый этаж.

В библиотеке ни души, и внезапная тишина начала даже давить на уши. Внимательно осмотревшись, я заметил у окна шатенку ростом чуть ниже меня, читающую книгу. Место библиотекаря оказалось пустым, и единственная логичная мысль подсказывала, что эта девушка и есть нужный мне человек.

— Извините, — обратился я к незнакомке, — вы можете записать меня в библиотеку?

— Записать? Зачем? Каждый первокурсник записан автоматически в момент зачисления, а система распознавания подсказывает библиотекарю его статус, количество и названия взятых учебников, и так далее.

— Я пока не знаю, какие учебники нужны.

— К сожалению, ты ошибся. Библиотекарь вышла и подойдёт минут через десять. Впрочем, ошибка извинительна, так как я без кителя. Меня зовут Мели́ра.

— Айвор Камадос, первокурсник… Хотя ты это и так поняла.

— Камадос? Хм… На Столичной-1 нет жителей с такой фамилией… И… И на соседних тоже нет.

— Да, я не из этой системы, — кратко ответил девушке, так как не хотел снова оказаться в нелепой ситуации. — Издалека…

— Не переживай, это нормально! Академия — не закрытое учебное заведение лишь для аристократии, иначе бы космофлот начал деградировать. Время от времени требуется впрыскивать свежую кровь, откуда бы она ни была. Если ты скажешь, на кого учишься, то, возможно, я смогу помочь тебе с подбором учебников.

— На пилота средних кораблей.

— Вот как? — Мелира посмотрела на меня с интересом. — А почему не захотел стать пилотом линкора? По-моему, об этом мечтают все парни.

— В какой-то степени мне неуютно в большом коллективе, а средние корабли некоторых типов могут быть довольно маленькими.

— Это самое удивительное объяснение, что я слышала! — девушка не глядя, закрыла книгу и положила на подоконник.

— А мне удивительно, зачем вообще нужна библиотека в мире дек и индивидуально настраиваемых нейросетей?

— На этот вопрос ответить довольно легко. Так курсанты приучаются читать физические книги, что может быть полезно в критических ситуациях. Возможно, ты не знаешь, но на каждом военном корабле имеется хранилище самых разнообразных необходимых книг, по известной причине не выложенных в Сеть, дабы члены команды смогли починить корабль и пилотировать его в случае уничтожения управляющих кристаллов и части экипажа. Вторая причина: не каждый человек умеет обучать других людей, а книги помогают понять не только «как сделать», но и «почему это работает», видеть полную картину устройства систем корабля, а не только инструкции по устранению типовых неисправностей, находить нестандартные решения, опираясь на фундаментальные знания. Искины зачастую выдают готовые решения без объяснения глубинных причин — это удобно в штатном режиме, но опасно в нестандартных ситуациях. Кстати, кто куратор твоей группы?

— Майор Бирнем Вотун.

— О!.. Он был куратором и моей.

— Ты тоже учишься на пилота?

— Да, моя группа П2-22. Вотун довольно въедливый тип, но свой предмет знает отлично и всегда горой за курируемых, хотя понимание этого приходит до курсантов не сразу.

Из полуоткрытого окна потянул воздух, и я понял, что кто-то открыл входную дверь.

— А вот и Ри́сса Ко́рвин, библиотекарь. Она скажет тебе про учебники и пособия, которые нужно взять для работы на лекциях и подготовки к курсовым работам.

— Благодарю! — кивнул я, улыбнулся и, развернувшись, направился было к женщине.

— Постой! Ты не против добавиться в мои знакомые?.. Вдруг, тебе понадобится какая помощь?.. Мы же будущие пилоты и должны друг другу помогать в сложных ситуациях, — сказала Мелира, и Инна сразу определила, что девушка немного смущена.

— Да, конечно! — кивнул я и принял виртуальную визитку, дающую доступ к личным сообщениям, а система автоматически отправила мою.

[Первая из двух тысяч семисот шести курсантов, с которыми ты задумал завести более или менее серьёзные знакомства, если не считать одногруппников и тех трёх типов в столовой.]

Я не стал отвечать Инне, так как уже стоял перед библиотекарем, а та без предварительного уточнения сразу начала перечислять названия необходимых мне книг и пособий.

Третью пару — «Основы пилотирования» — вела подполковник Рейна Тарк, сорокалетняя на вид женщина, с собранными в пучок иссиня-чёрными волосами. Она мгновенно установила порядок в учебном классе и, не снижая темпа, принялась не только щедро делиться знаниями, но задавать попутные вопросы, не делая никому из нас поблажек. В результате, даже те из одногруппников, кто на переменах с некоторой неприязнью высказывался о кураторе, поменяли о нём мнение.

Мне показалось, что Рейна особенно строга с девушками, а маркиза и герцогиня подвергались наибольшему давлению. Судя по их недовольным лицам, аристократки казались совершенно не готовыми к такому обращению. Ничего, богатые тоже должны плакать, хотя бы иногда.

Наконец, первый учебный день закончился, и можно отправляться домой. Тем первокурсникам, что прибыли с других планет или с других материков, были предоставлены комнаты в общежитии — по одной на двоих. Такое элитарное заведение как Королевская Академия космофлота могла бы позволить выделить по отдельной комнате каждому курсанту, но в целях для улучшения навыков общения между учащимися этого принципиально не делала.

Поначалу я тоже подумывал о месте в общежитии, но, начитавшись негативных отзывов в Сети, отказался от затеи. Конечно, можно было сэкономить время на дороге, но такие необходимые вещи, как вечернее дежурство по общежитию и наведение чистоты, показались излишними. К тому же кровати были в нём довольно узкими, а за время проживания в своём особняке я сумел привыкнуть к широкой. Да и личный повар тоже неплохо.

Я хмыкнул, представив бесплодные попытки однокурсников пробить полезную информацию обо мне в Сети. Даже то, что я владею усадьбой дочери короля, им выяснить не получится, так как все подобные территории зарегистрированы на юридические лица, а фамилии владельцев — почти государственная тайна. Такую меру предосторожности ввели ещё в старые времена, чтобы излишне любопытные личности типа охотников за приданым не смогли понять реальный расклад.

Дойдя до дальней стоянки и оглядевшись на всякий случай, я залез во флаер и полетел домой. Почти сразу пришло сообщение от Астреллы:

«Поздравляю с первым учебным днём, любимый! Скучаю и жду не дождусь, когда вернусь и встречусь с тобой! Сейчас всё время уходит на подготовку к свадьбе Этернеллы, и я иногда о тебе даже не думаю. Скучаю! Целую!»

Улыбнулся и написал ответ. Да, я тоже скучаю по своей девочке. Её непосредственность и живость была той отдушиной, что мне ранее не хватало. Просто удивительно, что Садри согласились во второй раз отправить свою дочь с принцессой к её жениху. Впрочем, это, наверное, являлось желанием короля, а с ним Фарвил никогда спорить не будет.

[Забавно, что ты даже к себе никого пригласить не сможешь, раз не желаешь дальнейших расспросов от новых знакомых, по какой причине проживаешь в особняке принцессы крови.]

~ Спасибо, что напомнила о неприятной проблеме, в которую сам себя загнал!

[Однако, и в общежитие не хочешь!]

~ Абсолютно! Наверняка, там немало неадекватов. Если мне потребуется некто, выносящий мозг, то с тобой по изяществу никто сравниться не сможет.

[Приму это признание как комплимент.]

~ Ты становишься всё больше и больше похожей на человека. Даже не знаю, насколько это хорошо для меня. Ведь люди подвержены эмоциям, а мне нужен кто-то с непредвзятым взглядом на действительность.

[Напрасно опасаешься! Понимание человеческих чувств лишь делает меня сильнее по сравнению с бездушным искусственным интеллектом, не знающего ничего, кроме вложенного в него людьми.]

~ Хм… Возможно, ты права. Вот только прошу — не заиграйся! Ведь если станет хуже мне, то хуже будет и тебе. И наоборот.

[Кстати… Не хочешь ли ты сделать мне подарок?]

~ Подарок? Тебе? Экологичную косметику или изысканное кольцо на палец? ~ съязвил я.

[Это слишком мелко для меня. С определённых пор у меня появилось хобби, если так можно сказать. Не хочешь спросить какое?]

~ Я вот хочу спросить, а не сделать ли мне твой голос обратно мужским. Вдруг, это приведёт к положительным для меня изменениям. Например, ты избавишься от женской привычки говорить загадками.

[Это чересчур бесчеловечно! Хорошо, скажу прямо: в столичной системе имеется закрытая для большинства подданных государства Мойнос аукционная площадка.]

~ Всё равно пока не понимаю, что тебе там приглянулось.

[Расширение к специализированному лечебно-диагностическому модулю.]

~ Что за нелепица?! Если модуль специализированный, то зачем ему ещё и расширение? Отвечай как можно полнее, чтобы мне снова не задавать тебе уточняющих вопросов!

[Выполнять узкоспециализированную диагностику, не имеющую особого смысла в обычных условиях типа сбора и анализа ДНК. Обычному человеку такое без надобности, да и многим учёным тоже, но тебе явно не помешает. Это расширение ранее использовали в криминалистике и других специфичных профессиях. К тому же мы всегда придерживались принципа: чем больше, тем лучше, если финансы позволяют. А они позволяют.]

~ Хорошо, не стану вдаваться в детали, хотя и не понимаю перспектив. Если ты их видишь, то покупай. Надеюсь, не оставишь меня без средств к существованию? Всё-таки ежемесячное пособие от государства для обладателей ордена «Достоинства» второй степени недостаточно велико, чтобы стать основным источником дохода.

[Хочешь, чтобы я подыскала подработку?]

~ Можно подумать, я об этом никогда не упоминал.

[Упоминать — это одно, а осуществлять попытки — совсем другое. А то можно желать стать миллиардером, но и пальцем не шевелить, чтобы заработать хотя бы тысячу коинов.]

~ Инна, я точно сменю тебе голос! Я не женат, а мне почти круглосуточно выносят мозг!

Последующий час я наслаждался полной тишиной.

Глава 3

Второй день обучения в Академии стал даже более насыщенным. Первой парой оказались «Основы квантовой связи», второй — «Космическое право и дипломатия», третьей — «История космических войн». Ничего удивительного, раз именно первый пилот и является зачастую единственным кандидатом в командиры корабля, то он должен хотя бы теоретически знать основы профессий подчинённых. Одним словом — элита.

Именно об этом мне твердил Фарвил Садри, когда убеждал поступить в Королевскую Академию космофлота — элитарнейшее из учебных заведений государства, выпускники которого уже по факту своего существования стоят на ступень, а то и две, выше всех остальных. Любому, если только он не самый необразованный человек, понятно, что пилоты Академии — верхушка этой пирамиды. Именно они составляют подавляющее большинство из прославленных адмиралов космофлота, легенды о которых передаются из поколения в поколение, а их именами простолюдины называют детей, в тщетных попытках запрограммировать отпрысков на лучшую судьбу.

В отличие от военных академий других государств в Мойносе немалый процент преподавателей составляют женщины. А в Королевской Академии космофлота их почти треть, что, впрочем, не так уж и сильно влияет на желание современных девушек стать курсантами. Слава былых сражений начала блекнуть, и прекрасная половина человечества в очередной раз больше интересуется не военной службой, а вполне бытовыми вещами — известностью в социальных сетях, приобретением модных вещей, выбором громких и скандальных профессий, и в меньшей степени — созданием крепкой семьи.

Это видно даже на примере Академии, в которой количество абитуриенток снижается год от года и лет через пять может достичь минимальных значений. Впрочем, в других учебных заведениях — академиях искусств, например, — ситуация противоположна.

Я читал, что лет триста назад аналитики почти единодушно предсказывали исчезновение одной из популярных профессий — актёров кино, заявляя, что созданные искусственным интеллектом фильмы позволяют придумывать немыслимые ранее сюжеты, а если учесть, что персонажам не надо выплачивать заоблачных гонорары, то… то будущее киноиндустрии предрешено. Однако оказалось, что хотя зрители и создавали сообщества виртуальных персонажей, но не имели важного: возможности пообщаться с ними вживую, понаблюдать за повседневной жизнью, подмечая достоинства и недостатки быта. Поняв это, актёры усилили общение со своими поклонниками, игру на публику, и в конечном итоге спасли профессию.

Теперь, даже в Академии космофлота девушки стремятся выглядеть похожими на своих кумиров, невзирая на своё высокое происхождение. Да и мало кто в восемнадцать лет может проявить сопротивление почти всеобщему восхищению живыми актёрами. Например, маркиза Уссон Кэл’Врин выглядит эффектной блондинкой, и только человек, не интересующийся киноиндустрией, не ведает, что её внешний вид почти полностью копирует образ актрисы Элираны Нанор, известной по ролям смелых и сексуальных воительниц. Даже некоторые парни не свободны от подобного влияния. Тот же Рсенун Медизи чем-то напоминает смазливого киношного серцееда Ксейна Талариса, по которому сохнет чуть ли не половина девиц пубертатного возраста.

Справедливости ради надо отдать должное большей части курсантов, почти не занимающихся подобной ерундой. Многие из них являются неискоренимыми технарями, которых веяния в киноиндустрии мало волнуют, если это не сериалы о чудаковатых профессорах, частенько попадающих в нелепые бытовые ситуации.

[На себя давно в зеркало смотрел?] ~ с едва уловимой иронией заметила Инна. ~ [Если тебе сделать определённую причёску, добавить пару шрамов, чуть растянуть уголки глаз и немного сузить губы, то вылитый Стальной Кхарен, персонаж второго плана космооперы «Планета потерянных душ». Не самой популярной, конечно, если судить по оценкам критиков, поставивших 57/100. Несмотря на это сериал пять раз номинировался на всевозможные премии и даже умудрился один раз получить. По мотивам «Планеты потерянных душ» малоизвестная компьютерная студия «Ротонда» недавно выпустила игру «Соллаут», что на сленге значит выжженная земля.]

~ Благодарю за абсолютно ненужные сведения, Инна! Постараюсь их забыть как можно быстрее.

[Моё дело собирать информацию, а уж как распорядиться ею — твоя проблема.]

~ Ладно, не обижайся! Я ценю любую твою помощь. А ещё…

— Кто это тут стоит в горделивой задумчивости? — несколько одногруппников подошли ко мне во время перемены. — О! Да это целый Айвор Камадос, известный покоритель далёких миров куда не ступала нога человека!

— Что тебе, Рсенун, надо?

— Не Рсенун, а виконт Рсенун Камлудар Медизи! Мои предки были значимыми фигурами во времена битвы за систему Веторен, положившей конец зависимости Мойноса от Империи оров. Так что я с полным основанием требую уважения к себе от таких как ты. Понял!

— Что тебе от меня надо? — повторил я свой вопрос. Мне вовсе не улыбалось стать причиной конфликта на втором дне первого года обучения, хотя пара ударов в нос смогла бы ответить на вопрос о наличии голубой крови у этого аристократа.

— Я хочу, чтобы ты прекратил рассказывать в Академии фантазии о своих героических посещениях множества звёздных систем и признался, что родился в жопе мира с палкой-копалкой в руках. Я обязательно подам запрос в администрацию Академии о том, каким именно нелегальным образом ты попал в общество потомков известных семей нашего государства.

— Это всё или будут ещё требования? — моя кисть начала сжиматься в кулак.

— Будет зависеть от твоего поведения. Если ты… — продолжил Медизи.

— Что здесь происходит? — раздался незнакомый для почти всех девичий голос, и парни, обступившие меня полукругом, оглянулись.

Вот кого я совсем не ожидал увидеть на шестом этаже, так это Мелиру. Девушка в этот раз была одета в форму курсанта с соответствующими нашивками и держала в руках книгу.

— Не знала, что на первый курс начали принимать глухонемых, — с явным сарказмом продолжила Мелира. — Так уж и быть, повторю свой вопрос: что…

— Привет, сестра! — к нам подошла Уссон Кэл’Врин. — Ты принесла мне книгу? Это так мило! Не стоило утруждаться, так как я на следующей переменной сама бы подошла.

— Да, привет! Вижу, что кто-то уже начал помечать территорию, дабы провозгласить себя местным авторитетом, — кивнула Мелира. — Так, может, самый храбрый курсант всё-таки решится ответить девушке?

— Этот типок, герцогиня, — наконец открыл рот Рсенун, — замучил всех своим неудержимым бахвальством о посещениях неисчислимого количества далёких миров. Видимо, он настолько из себя ничего не представляет, что решился на банальную ложь, лишь бы выделиться из числа безродных, поскольку вчера в столовой заявил, что проживал на планете одной из систем Облака Шоца, которое, как известно всем, является закрытым колониальным объёмом Империи оров. Всем понятно, что выдумавший подобную нелепицу является полным нулём по всем первоочередным учебным дисциплинам. И мы вынуждены учиться с таким в одной группе! Меня трясёт только от одной мысли об этом!

— Ты сам это слышал? — чуть нахмурившись, спросила Мелира.

— Нет. Но мне об этом рассказал мой бывший одноклассник, который тоже курсант Академии.

— Может, ты его неправильно понял? — ещё больше нахмурилась девушка. — Айвор, это правда?

— Правда в том, что я был в Облаке Шоца, чтобы об этом ни подумали другие и…

Мои слова прервал звонок, призывающих всех зайти в учебные классы.

— Потом договорим, — ответила Мелира и, изящно развернувшись, направилась по коридору к лифту.

Капитан Элира Нофф, преподающая «Космическое право и дипломатию», так и не смогла понять, почему курсанты, прилежно внимающие на первой лекции, оказались настолько растерянными на второй. На протяжении ряда лет она начинала первую лекцию в очередном учебном году с рассказа о личном участии делегации по принятию капитуляции Республики Кима, не без гордости демонстрируя соответствующую памятную медаль на своей выдающейся груди. И это сработало и в этот раз. Казалось, внимание подавляющего большинства курсантов — ещё почти мальчиков — и далее будет приковано к её словам. Но, нет! Что-то непонятное произошло на короткой перемене, и достигнутый эффект разрушился.

~ Инна, я правильно расслышал, что Мелира приходится сестрой Уссон Кэл’Врин или это мне показалось?

[Сходство лиц девушек очевидно, но назвать их родными сёстрами нельзя. Просто в старых родах сёстрами и братьями принято называть всех родственников примерного возраста. Да и результаты поиска в Сети однозначны: герцогиня Мелира является представителем старшей ветви Кэл’Врин. Ты же слышал, как Рсенун Медизи обратился к девушке по титулу, а он, как стало нам понятно, очень щепетильно относится к подобным вещам, поскольку считает их очень важными, в отличие от тебя.]

~ Да понял я! Просто странно, насколько Мелира была проста и дружелюбна со мной в библиотеке, а ведь могла просто отшить как второкурсница и потомственная аристократка.

[Ты, как и многие простолюдины, имеешь предубеждение к представителям высшего света. Многие из них снобы и просто неприятные люди, но встречаются и исключения. Те же Этернелла и Астрелла. Хотя, если бы вы встретились не в сложной ситуации на Замине, где влачили рабское существование, а здесь, на столичной планете, то вряд ли вообще получилось бы переброситься даже парой слов. Напомню, что на человеческое поведение сильно влияет окружение.]

~ Ну, да. Те же Уссон Кэл’Врин и Ранна Вейлтрих просто скользили взглядом по мне, если случайно я оказался в зоне их видимости, а теперь нет-нет, да оглядывают, пусть для этого приходится как бы случайно поворачиваться.

[Не только они, но и другие. Почти все серьёзно озадачены твоим знакомством с Мелирой, — дочерью герцога и второкурсницей. Будь она учащейся третьего или четвёртого курса, у некоторых твоих одногруппников контакты могли бы замкнуться от частого верчения головой. Уверена, что многие из них растеряны и не знают, как относиться к тебе в дальнейшем. А вот позиция Рсенуна Медизи, которую он начал выстраивать, несколько пошатнулась. Впрочем, это временно, поскольку…]

— Курсант Камадос! — до моего сознания долетели слова преподавателя. — Повторите только что сказанное мною!

— Вы говорили о том, что благодаря безоговорочной капитуляции Республики Кима в нашем секторе галактического рукава установился прочный мир, и даже Империя оров не решилась более продолжать свои провокационные действия против нашего государства.

— Да, правильно, — с некой досадой ответила Элира Нофф.

— Госпожа преподаватель, — неожиданно для себя продолжил я, — могу я задать вопрос о членах делегации по принятию капитуляции Республики Кима и их вкладу в происходившее тогда?

— Хм… Эта информация является частично закрытой. Я делюсь только тем, что Особый отдел счёл подходящим для ознакомления курсантов Королевской Академии космофлота.

— Извините, госпожа преподаватель! — и я сел.

[Я аплодирую тебе стоя! Вместо того, чтобы сидеть в своём углу и не отсвечивать, поскольку уже явился причиной срыва учебного процесса, ты решил подлить масла в огонь! Это или безрассудство, или гениальная стратегия.]

~ Отстань, Инна.

[Я создам особую метку на видео, дабы в дальнейшем было проще найти его, когда тобой вплотную займётся Особый отдел или печально известный стоматолог. Кстати, пломбу не надо поставить какую? Хотя бы один зуб он да вылечит на самом деле.]

Инна продолжила надо мной подтрунивать подобным образом до самого конца лекции.

Очередь в столовую. Однокурсники нетерпеливо ждут открытия дверей, чтобы броситься занимать столики. Я стою чуть в отдалении и размышляю о тщетности бытия.

— Камадос! — девичий голос выводит меня из своеобразной медитации. — Приглашаю присоединиться к нам во время обеда.

Графиня Нази Сотенер стояла почти рядом в ожидании ответа, а Инна уже нашёптывала мне текст чрезвычайно вежливого отказа, который я и повторил, не задумываясь.

— Хорошо, тогда как-нибудь в следующий раз, — не скрывая удивления, ответила аристократка.

Прозвучал сигнал, двери открылись, и в столовую хлынул поток курсантов. Я тоже не стал мешкать, выбрал стол, где ещё никто не сидел, и начал быстро есть, одновременно молясь, чтобы никто не приближался как можно дольше. Возможно, местные боги меня услышали, так как однокурсники стали подсаживаться лишь тогда, когда мои тарелки почти опустели.

[Ты не должен поддаваться эмоциям и панике, и вести себя как можно естественнее, не создавая образ нервного человека, на которого обращено чрезмерное внимание.]

~ Обязательно напоминать об этом в тот момент, когда я отношу поднос? Ещё не хватало его уронить и разбить тарелки!

[Я контролирую тебя, так что не волнуйся. Неплохо бы подумать, чем займёшься оставшееся время. Предлагаю записаться в какой-нибудь кружок по интересам.]

~ Шахматами, например? Нет, тут все игроки уже давно соревнуются для экономии времени по Сети. Какие вообще тут имеются сообщества?

[Их не так уж и много, как ни странно. Вероятно, насыщенная учебная программа на старших курсах не благоприятствует длительным заседаниям. В Академии имеются шесть сообществ: «Клуб обсуждения астрономии и астрофизики», «Секция футурологии и прогнозирования», «Сообщество по обсуждению научно-популярных книг и статей о космосе», «Секция разработок и моделирования космических кораблей и станций», «Группа для дебатов на фантастические темы», «Любители современного оружия».]

~ Возможно, стоит посетить их все, чтобы понять насколько мне это интересно, но сомневаюсь в эффективности такого подхода. Космосом я хоть и интересуюсь, но больше в прикладных целях. Тратить своё время на долгие заумные разговоры о нём не вижу смысла. Для занятия моделированием нужен определённый склад ума и терпение. Так что с натяжкой мне подойдёт лишь группа современного оружия, но и в ней не вижу смысла. Будь это тир или занятия по фехтования, то да. А просто размышлять об истории создания и о секретных сплавах… Нет, это не по мне.

[Одно время ты зачитывался книгами о попаданцах. Мне думается, что «Группа для дебатов на фантастические темы» вполне подойдёт на первое время. В любом случае, насильно никто держать не станет, и когда надоест, то покинешь её.]

~ Ладно, запиши меня. Схожу, людей посмотрю и себя покажу.

[Сделано! Первое заседание через семь дней. От новичков требуется краткая презентация одной из любимых книг. Я предлагаю выбрать из двух древних романов, неизвестных в государстве Мойнос. В первом повествуется о разумном океане, материализующем образы из подсознания прибывших на планету исследователей. Во втором пишется о потерявшем память космонавте, который должен вспомнить, кто он и в чём его миссия. В дальнейшем оказывается, что только он может спасти человечество от гибели, открыв тайны загадочной формы жизни.]

~ Как я могу сделать презентацию того, чего не читал? Уж лучше расскажу о потомках колонистов, спустя множество поколений позабывших о первоначальной миссии.

[Сюжет про пасынков вселенной известен многим курсантам, и вряд ли кого заинтересует. Если хочешь иметь успех, то людей надо заинтересовать. А один из лучших способов — говорить об угрозе для жизни. Недаром фильмы-ужастики всегда находят своих зрителей.]

~ Хорошо, уговорила! Завтра или послезавтра начну читать. Сейчас же пойду наружу, погреюсь на скамейке, подышу свежим воздухом и подумаю о произошедшем. Дебаты о книгах интересны, конечно, но меня больше напрягает отношение одногруппников, с которыми придётся контактировать в ближайшие четыре года. И если кто захочет серьёзно мне навредить, то у него может оказаться довольно много возможностей для этого.

Глава 4

Только-только я расслабился, сидя на скамейке под тёплыми лучами светила, как пришло сообщение:

«Как насчёт встретиться сейчас и поговорить о случившемся?»

«Да, Мелира. Я в западной части парка возле странной скульптуры.»

«Поняла. Подойду через пару минут».

Предположив, что «пара минут» может растянуться на десять, я закрыл глаза, чтобы через две минуты их открыть.

— Привет ещё раз! — Мелира стояла рядом. — Здесь ты как на ладони. Давай переместимся на другую скамейку?

— Ладно, — не стал спорить я, хотя и не хотелось уходить с насиженного места.

К моему облегчению, идти до другой скамейки в тени невысокого дерева с раскидистой кроной долго не пришлось.

— Айвор, — начала девушка, собравшись с мыслями. — Я не покажусь навязчивой, если попрошу тебя рассказать о себе? Не обязательно во всех подробностях… Хотя бы в общем.

— Если, в общем, то я сирота, — старательно подбирая слова начал я. — И мне пришлось прожить на одной малоразвитой аграрной планете с самым настоящим феодализмом, хоть и не совсем таким, как его представляют в ваших школьных учебниках. Потом я покинул ту планету и в дальнейшем познакомился с командиром небольшого космического корабля, научившим меня многим важным вещам, в том числе пилотированию. Спустя пару лет я оказался здесь.

— Значит, твои слова, что ты пилот малого космического корабля и инженер были правдой, а не просто бравадой, призванной заинтересовать случайную знакомую?

— Нет, ваша светлость, в библиотеке я сказал правду.

— Перестань, Айвор! — недовольно сморщила носик Мелира. — Мы не на аристократическом приёме. Ты такой же учащийся Академии, как и я. И, вполне возможно, через пару лет даже будем вместе отрабатывать лётную практику.

— Даже так?

— Да. Хотя практику будут курировать военные, значительную часть времени посвящают взаимопомощи учащихся второго и третьего курсов.

— И зачем? — удивился я.

— Для выявления управленческих и наставнических способностей. Так что пусть и гипотетически я могу стать твоим временным командиром. Конечно, вероятность мала, но всё же выше, чем шанс выиграть в государственной лотерее, — краешками губ улыбнулась девушка. — Скажу начистоту, я намереваюсь приложить для этого определённые усилия.

— Не понимаю, какой для тебя в этом смысл?

— Если ты можешь пилотировать малые корабли, то уже сейчас на пару голов выше курсантов первого и даже второго курсов, которым их родители в лучшем случае разрешали недолго управлять личными прогулочными яхтами.

— Значит, — начал я, наскоро прочитав вывод, изложенный Инной, — это как бы сделка? Твоя выгода мне понятна. А в чём заключается моя?

— Выгода, — снова поморщила носик девушка, — слишком грубое слово, хотя и в целом правильное. Моя выгода в повышенных баллах за шефство над второкурсником. Следовательно, я получу возможность более интересной лётной практики на четвёртом курсе, что опять-таки повлияет на распределение после учёбы. Что же до твоей выгоды, то Кэл’Врин в списке первой сотне аристократических фамилий столичной системы.

— Иными словами, ты предлагаешь мне своё покровительство.

— Именно! — откинулась на спинку скамейки герцогиня. — Моя сестра учится с тобой в одной группе, так что многие твои проблемы станут мне известны, скажем так, изнутри. Как я вижу, у тебя уже произошёл конфликт с одногруппником, что нехорошо даже для родовитых аристократов. За тобой же никто не стоит, и Медизи запросто тебя растопчут, оставаясь целиком в правовом поле.

— Каким образом?

— Вначале ответь, согласен ты или нет, — чуть повернула в мою сторону лицо Мелира. — Если да, то составим формальный контракт о сотрудничестве, чтобы мы могли принимать официальное участие в жизни друг друга.

— Контракт? — переспросил я, дабы потянуть время и наспех ознакомиться с распространёнными последствиями подписания такого документа. — Мне нужно подумать.

— Подумать? Дочь герцога предлагает тебе покровительство, а ты хочешь подумать? — девушка выглядела пусть не раздосадованной, но точно удивлённой.

— Конечно! Ведь это не только твоя ответственность по отношению ко мне, но и моя по отношению к тебе.

— Разумно! — кивнула Мелира, и свободно ниспадающие волосы колыхнулись. — Я рада, что не ошиблась в тебе. Трёх-четырёх дней тебе хватит?

— Вполне. Значит, о реальной угрозе со стороны Рсенуна Медизи я узнаю позже?

— Могу лишь сказать почти общеизвестное: Медизи очень любят интриговать, избавляясь от оппонентов и конкурентов путём оговоров. В древности они просто всех травили, но со временем отказались от этой бросающейся в глаза ужасной практики. Семья Рсенуна принадлежит к побочной линии Медизи, но они все сильны сплочённостью. Став врагом одного из их представителя, человек неминуемо становится врагом для всех остальных. Большего я пока не могу тебе сказать.

— Не слишком ли высока для тебя окажется плата? Ведь ты собираешься взять под защиту того, на кого имеет зуб один из Медизи.

— Я думаю, что неплохо разбираюсь в людях. Ты, Айвор, показался мне интересным, а после того, что узнала о тебе… Ты можешь далеко пойти… Если кто-нибудь не остановит, конечно. Тем более, мы учимся по одной специальности, и наши дальнейшие пути могут быть связаны, а это немало для офицеров космофлота. Если утрировать, то я сейчас инвестирую в тебя.

— Ты довольно откровенна.

— А ты не пасуешь перед аристократами, что не слишком распространено среди курсантов Академии. Это преподаватели могу давить на нас, и им за это ничего не будет, а учащиеся из простых семей подобную непосредственность позволить не могут. Даже твоя осторожность к заключению контракта говорит о многом. И в лучшую сторону. Всё. Скоро начнётся третья пара, и времени осталось лишь, чтобы дойти до учебного класса. Пока!

— Пока! — поднял я руку, прощаясь.

[Она не так проста, как хочет показаться. С другой стороны, ощутимой пользы от тебя герцогине ждать ещё пару лет. Это действительно продолжительная инвестиция. Впрочем, всегда есть шанс неполной информации. Мелира может попытаться использовать тебя втёмную в ближайшее же время против своих врагов. Просто махнёт своими длинными ресницами, и ты искренне рванёшь защищать её от мнимого обидчика. Мужчины часто думают не тем местом, когда общаются с женщинами.]

~ На такие случаи у меня есть ты. Что же до предложения, то думаю обратиться за консультацией к Фарвилу Садри. Всё-таки он аристократ и эту кухню должен знать изнутри.

[Попробуй. Хоть он к тебе и не слишком хорошо относится, но вряд ли захочет навредить при ненулевой возможности стать твоим тестем.]

На третьей паре я написал сообщение Фарвилу, и к концу занятий получил от мужчины более чем краткий ответ:

«Жду».

По выходе из здания я вдруг начал опасался подставы от Медизи. Не то, чтобы боялся его по-настоящему, но парень может спровоцировать на грубость, обвинив во всём меня. Но ничего не произошло. То ли Рсенун именно сегодня не был настроен обострять отношения, то ли решил обсудить неожиданный намёк на заступничество Мелиры, но никто меня не задержал. «Хвоста» я не заметил и, добравшись до флаера, ввёл нужный адрес и принялся ожидать прилёта…

— Маркиз был срочно вызван королём минут пять назад, — огорошила меня Иделла Садри. — А что ты хотел, Айвор?

Женщина и ранее показывала мне своё расположение, и я решился поговорить на важную тему с ней, иначе получится, что прилетел напрасно. Пока я добирался, узнал историю появления контрактов на покровительство. Изначально они представляли собой обычные вассальные договоры, но со временем король стал сюзереном всех дворян. Однако, монарх просто физически не мог защитить всех вассалов, вот те и принялись оказывать подобные услуги тем, кто стоит ниже по социальной лестнице.

Обычно контракты заключаются на пять лет с продлением на тот же срок при согласии обеих сторон. К типовым пунктам договора могут быть добавлены специфичные или же вычеркнуты существующие. В целом контракт представляет собой соглашение о взаимопомощи, описывая как ответственность, так и выгоду от его заключения. В случае каких-либо неприятностей с законом или третьими лицами, покровитель может выступать как доверенное лицо, однако, зеркальная ситуация недопустима.

— Мне сегодня было предложено покровительство, — начал я. — Сложилась ситуация, в которой некий курсант предпринял попытку создать обо мне отрицательное общественное мнение и…

— Могу я узнать имя того курсанта? — спокойно спросила женщина.

— Рсенун Медизи.

— Медизи? Это серьёзно для такого как ты. А кто предложил покровительство?

— Мелира Кэл’Врин.

— Хм… Интересно. Ты хочешь сказать, что дочь герцога Тариона Элара Кэл’Врина вот так подошла к незнакомому парню и предложила защиту?

— Я с ней познакомился день назад.

— Этого мало, Айвор.

— Она сегодня объяснила причину своего предложения… — и я пересказал наш недавний разговор.

— Это похоже на Кэл’Вринов, — покачала головой маркиза. — Возможно, ты не знаешь, но их предки были правителями пары звёздных систем. Со временем они стали вассалами короля, и после одной долгой войны обнищали, лишившись почти всего. Однако, смогли удержать один из герцогских титулов. Сейчас эта история, принадлежащая давно минувшим столетиям, воспринимается как одна из множества легенд, коими может похвастать практически любой старый род.

— Вы хотите сказать, что в этом предложении нет ничего унизительного?

— Для тебя?! — подняла брови собеседница. — Конечно, нет! Будь у нас младший сын, я бы тоже не стала отговаривать его от подобного.

— Благодарю, маркиза! — я поднялся с кресла. — Ваш совет восприму как слова матери, которую никогда не знал. Теперь мне нет смысла дожидаться маркиза.

— Береги себя, мальчик, — в глазах Иделлы Садри показались слезинки. — Я всегда готова дать тебе правильный совет.

[Ну, а теперь можно и к адвокату! Не будешь же ты доверять словам женщины, пусть и возможной тёщи?!]

~ Именно так и поступлю. В смысле, доверюсь полученному сейчас совету.

[Как знаешь… Я бы посоветовала сделать Мелире подарок.]

~ Зачем? Думаю, что она легко может купить себе флаер и даже не заметит, насколько меньше стал банковский счёт.

[Не всё в мире истинных аристократов измеряется деньгами. Я вот приглядела одну вещичку. Пусть она и небольшая, но важно внимание, а не размер. К тому же из описания следует, что заколка довольно древняя.]

~ Внешне выглядит неплохо, ~ посмотрел я предложенное изображение. ~ Цена, конечно, великовата, но не стану же я герцогине пластиковые цветы дарить! Хмм… Может, на самом деле подарить ей букет живых цветов?

[Цветы аристократам дарят во вполне определённых ситуациях, и твой случай не из них. Настоятельно советую заучить местный этикет, чтобы не облажаться ненароком.]

~ Как скажешь, Инна. С волками жить –- по-волчьи выть.

Как только антикварная вещь была доставлена в особняк, я написал сообщение Мелире о своём согласии. В ответ девушка уточнила, что будет ждать меня вечером в конторе нотариуса, где мы и встретились.

— Привет, Айвор! Я рада, что ты согласился. Это полезно нам обоим и, поверь, в контракте нет никаких подводных камней. Вот, прочитай, и если появятся какие соображения, скажи до оформления.

Я открыл документ. Действительно, он представлял собой формальный перечень прав и обязанностей. В обязанности покровителя входило: 1) обеспечение правовой защиты Подопечного от угроз и посягательств на его права и имущество; 2) оказание содействия в решении административных и юридических вопросов, включая представление интересов Подопечного в государственных, местных и иных официальных органах; 3) предоставление консультаций по вопросам трудоустройства, образования и социального обеспечения; 4) содействие в получении медицинских услуг в клиниках, сотрудничающих с домом Кэл’Врин; 5) гарантии доступа к образовательным программам, курсам повышения квалификации, организуемым Покровителем или его партнёрами; 6) рассмотрение письменного обращения Подопечного и предоставление письменных ответов в течение двух рабочих дней с момента их получения.

Мои же обязанности описывались так: 1) сохранение лояльности Покровителю и недопущение действий, порочащих репутацию дома Кэл’Врин; 2) своевременное уведомление Покровителя о существенных изменениях в своей жизни (смене места жительства, трудоустройства, семейного положения и т. д.); 3) ежегодная оплата символического оброка в размере 1 (одного) коина до момента расторжения договора; 4) участие в общественных мероприятиях, организованных Покровителем, не более 3 раз в год; 5) неразглашение конфиденциальной информации, ставшей известной в рамках исполнения договора.

Получив советы от Инны, я предложил несколько пунктов изменить, а Мелира сделала встречное предложение, внеся упоминание о взаимной помощи во время прохождения лётной практики и других мероприятиях, проводимых Королевской Академией космофлота. Перечитав ещё раз договор, я поставил электронную подпись. Тоже самое сделала и Мелира, после чего пожилой нотариус с пышной шевелюрой явно пересаженных волос поставил свою и зарегистрировал документ.

— Ну вот, Айвор, дело сделано! — расслабилась девушка. — Я должна дать тебе колечко с гербом моего рода, а уж будешь ли ты его надевать или нет, решай сам. Но лучше это сделать. Кольцо просто отголосок древней традиции, когда вассалы носили одежду цветов сюзерена или его знак на своих доспеха. Понятно, что сейчас никто щиты не таскает с собой, но обязанность вручить хоть что-то осталась.

Кольцо действительно оказалось кольцом, а не перстнем, как почему-то подумал я, хотя герб Кэл’Врин виден на нём чётко. Ну, да… Перстень — это атрибут владельца.

— Я не знал, должен ли я тебе что-то преподнести, но решил, что вот этот символический подарок может тебе понравиться, — и передал Мелире заколку, которую девушка внимательно осмотрела.

— Благодарю! Это трогательно, и я буду её беречь. У меня есть время, так что если хочешь, подвезу тебя до дома. Кстати, ты же не в общежитии проживаешь?

— Нет, не в общежитии. Да и подвозить не надо, я хочу пройтись по этому району, в котором ни разу ещё не бывал.

— Да тут и смотреть-то нечего! Обычный деловой район с офисами и минимумом магазинов. Если хочешь, отвезу тебя до магазина одежды или нечто подобного?

— Благодарю, у меня есть что надеть. Тем более, в Академии мы всё равно ходим в форме.

— Ладно, — уголки губ Мелиры чуть распрямились. — Тогда не буду настаивать. Увидимся в Академии! Пока!

— Пока! — помахал я рукой, облегчённо выдыхая от осознания, что не пришлось вынужденно врать.

Я шёл по улице, полностью погружённую в тень от ближайших почти одинаковых высотных зданий, и не понимал, как тут можно жить. Ведь, наверняка, в них не только офисы, но и жилые этажи. Впрочем, по сравнению с районами, заселёнными работниками низкооплачиваемых специальностей — уборщиками улиц, ремонтниками подземных коммуникаций, кассирами и прочими грузчиками — этот квартал вполне респектабельный.

[А девушка на самом деле нормальная], ~ начала делиться своими «мыслями» Инна. ~ [Не будь у тебя Астреллы, то…]

~ Не продолжай! Нет, не скажу, что Мелира мне не понравилась. Даже, наоборот. Но думать в ту сторону даже не хочу. Давай пройдёмся немного и полетим домой.

[Куда ты, туда и я. Тем более, что особого выбора у меня нет. Вот только странно…]

~ Ты о чём?

[Мелира сказала, что даст тебе важную информацию о Медизи сразу после составления договора, но этого не сделала.]

~ Возможно, позабыла или хотела, но переволновалась. Я заметил, как у неё немного дрожали пальцы. Не удивлюсь, если и она договор о покровительстве подписывала впервые.

[Вполне возможно, Айвор! Я тоже не обнаружила никаких явных признаков неискренности. Если не знать, кто её родители, то можно подумать, что она обычная девушка, коих на планете миллионы.]

~ Думаю, что всё же меньше. Чего не отнять от неё, так это красоту и умение держать себя без всякой напыщенности. Интересно было бы познакомиться с её отцом. Наверняка, он не такой как Фарвил Садри, который даже не написал мне, что не сможет встретиться со мной в своём доме.

[Возможно, приглашение от короля было неожиданным. А в таких случаях людям свойственно забывать даже о самом важном. Конечно, я не могу не согласиться, что Фарвил Садри глядит на тебя свысока, но его можно понять. Ты же на самом деле обычный простолюдин, непонятным образом обративший на себя внимание его дочери. Любой отец на его месте стал бы подозрительным.]

~ Ладно, Инна… Не бери на себя роль добровольного адвоката. Пора возвращаться домой. В этом районе смотреть действительно не на что.

Глава 5

Выходной. Первый выходной первого года обучения в Королевской Академии космофлота! Событие, если так можно сказать. Можно поваляться на широкой кровати и включить какое-нибудь кино. Обычно такое здесь практикуется при совместном просмотре чего-то нового, дабы можно было по ходу развития сюжета обмениваться впечатлениями. Если же появляется желание посмотреть фильм в одиночку, то делается это при помощи встроенной в тело деки. Но именно сейчас я хочу в очередной раз прочувствовать опыт небогатых жителей государства Мойнос, которым зачастую приходится довольствоваться одним-единственным телевизором на всю семью.

В каждой комнате моего особняка имеется телевизионная панель, зачастую настолько умело встроенные в интерьер, что впервые зашедшему в дом, сложно их увидеть, поскольку дорогие модели могут мимикрировать под окружающую расцветку. В моей спальне — точнее, в бывшей спальне принцессы Этернеллы, — панель основного телевизора встроена в потолок, что довольно удобно, так как не надо садиться, обкладывая себя подушками, и всё равно опираться шеей на спинку кровати. Последнее совершенно не рекомендуется местными врачами, о чём постоянно твердят во время рекламных перерывов.

Странно. Я думал, что богатеи избавлены от этого неудобства, и кабельные каналы, доступные им, не содержат подобного навязывания продукции. Нет, содержат, хотя и в очень ограниченных дозах. Ведь вообще без рекламы не обходится ни одна передача или фильм. Даже существует некий закон, это регламентирующий, поскольку бизнес должен развиваться, а без рекламы сделать это сложно. Вот деловые круги и пошли по такому более лёгкому пути, не обращая внимания на то, что сами по вечерам в кругу семьи вынуждены смотреть бессмысленные рекламные вставки с кривляющимися актёрами вокруг очередного кухонного девайса, без которого жизнь станет не мила. Все понимают, что это почти ложь, но продолжают смотреть и даже обсуждать. Инна даже нашла древнее слово, описывающее подобное — зомбирование. Мы в тот раз поспорили, насколько такой термин корректен. Как это часто бывает, поле битвы осталось за женским голосом в моей голове.

И вот теперь я, вспомнив одну как бы случайно оброненную фразу, сказанную этой цифровой вреднючкой, дал команду найти сериал «Планета потерянных душ» и, честно просмотрев немного, выключил, согласившись с не самыми высокими оценками кинокритиков. Впрочем, второстепенный персонаж, которого играет актёр, похожий на меня, действительно хорош, и на самом деле спасает первый сезон. И не мудрено, поскольку образ циничного эгоцентриста весьма близок мышлению многих людей, желающих пробраться на вершину пищевой цепочки. А вот второй сезон, в начале которого упомянутый плохиш жертвует собой ради знойной красавицы, скатывается на самое дно к позорным 21/100.

Чтобы окончательно убедиться в адекватном восприятии фильма, нашёл несколько каналов, где люди выкладывают свои прохождения компьютерных игр и неожиданно завис, дав себе обещание при первой же возможности купить капсулу для виртуального погружения.

Да, раньше можно было играть целыми днями при помощи деки, но власти наложили на такое ограничение, — не более часа в день, так как слишком много людей отвлекались в рабочее время, нанося ущерб экономике. Да и вид подёргивающихся словно в припадке тел игроков — не самое лучшее украшение общественных мест. Конечно, умельцы нашли способы обойти ограничение, но такое рано или поздно обнаружится и прилетит немалый штраф. А оно мне надо?!

[Сходил бы ты в гости к соседям. Они, наверное, и позабыли, как ты выглядишь.]

~ В той одежде, что мне накупила Этернелла, я у них уже раза по два-три был. Сама знаешь, что в следующий раз они могут и обидеться на подобную невежливость. Денег же на покупку чего-то нового из подобного дорогущего у меня нет.

[Надень форму курсанта. Она везде уместна.]

~ Допустим. И о чём мне разговаривать с теми же Гре́настами, к примеру, у которых сын не смог поступить в Академию уже в третий раз? Они и так убеждены, что я не тот, кем меня представила Этернелла, так зачем людей расстраивать? Ведь никому не известный выскочка и, наверняка, аферист смог поступить туда, о чьи двери потомок древнего рода голову скоро расшибёт. О политических скандалах и интригах мне болтать неинтересно. О том, какую редкую генетически модифицированную собачку купил принц Пе́лгутон своей дочурке на двухлетие? Да я лучше начну снова питаться тем, что выдаёт пищевой синтезатор!

[Ты здесь не только чужой, но и чуждый. Раз так, то надо находить связи с теми, кому тоже претит светская жизнь. Кстати, нет смысла пролёживать на кровати. Лучше займись прочтением тех двух книг, что я для тебя выбрала. Или ты позабыл о презентации?]

~ Отстань!!! Я так долго ждал выходной, а ты предлагаешь мне провести его в трудах!

[А не офигел ли ты, Айвор Камадос?! Или позабыл, как на Замине дни напролёт чистил чужие ржавые доспехи? Позабыл, как посиневшими пальцами отстирывал в ледяной воде грязные портки рыцарей? Как навоз из-под коней вилами собирал, а женщины на десять шагов к тебе потом не подходили из-за пропитавшейся в тело и волосы вони? А, может, желаешь вернуться в ту лабораторию, из которой выбрался лишь благодаря случайности, и заново лечь в капсулу?]

~ Всё, всё! Остановись! Я просто пошутил, Инна. Хорошо, открывай файл с книгой.

Лишь к середине следующего дня я прочитал предложенные книги и даже составил презентации обеих. Пусть, мне не жалко! Пусть видят, что я люблю подумать над серьёзной книгой. А теперь можно и полениться.

[Я вот думаю…] ~ начала Инна, на что я демонстративно хмыкнул. ~ [Думаю, не приобрести ли тебе утяжелителели для рук и ног?]

~ И на кой? Чтобы жизнь мёдом не казалась?

[В последнее время ты перестал следить за собой, Айвор. А это плохо. Зарядкой не занимаешься, к спортивным тренажёрам, что в полуподвале, не подходишь. Того и гляди, живот начнёшь отращивать. Что скажет Астрелла, когда вернётся?]

~ Ладно, посмотрю в Сети.

[Я уже посмотрела и подобрала тебе самые лучшие и не слишком дорогие. Вот, взгляни…]

~ Ладно, заказывай. Теперь у меня и денег почти не осталось, а до следующей выплаты ждать и ждать.

[Если не доходит через голову, то дойдёт через…]

~ Ты прекращай фильмы про извращения смотреть!

[Это не то, о чём ты подумал! Когда желудок в состоянии голода, голове чаще приходят идеи как заработать. В твоём случае — подработать.]

~ Ты же знаешь, что я умею не так уж и многое. Точнее, почти ничего, если не затрагивать пилотирование и инженерное дело.

[Ошибаешься! Я думаю… Да-да, думаю, что ты можешь открыть в Академии нечто вроде секции по фехтованию. Только не спортивному, а боевому.]

~ Да какой из меня сабельщик?! Так… Баловство одно.

[И что? Если не станешь строить из себя мастера, а сразу предупредишь, что обучишь лишь основным стойкам и движениям, после которых желающие смогут понять, нужно ли им махать оружием, то и претензий не будет.]

~ И как мне объяснить, зачем курсантам, будущим офицерам космофлота владение саблей?

[Начну с того, что короткая сабля до сих пор является церемониальным оружием, которое полагается носить при парадной форме одежды. Не ухмыляйся! Да, в нынешнем виде это просто пустые ножны с прикреплённым эфесом. Я почитала немало обсуждений этого в различных офицерских сообществах, и узнала, что примерно каждый пятый желал бы научиться владеть оружием если не как их предки, то приблизительно. Некоторые даже находят мастеров на отсталых планетах и берут уроки за немалые деньги.]

~ Хм… Продолжай! ~ я действительно заинтересовался, чем занимается ИНН-система, пока я сплю, и нет явных причин меня критиковать.

[Теперь о второй возможности. Причём, в некотором роде она противоположна первой. Я говорю о лечении.]

~ Даже не вникая в подробности, сходу отверну это предложение. В государстве Мойнос лечить могут только дипломированные врачи. Возможно, на периферии к такому относятся не слишком серьёзно, но в столичной звёздной системе у лекаря-самоучки нет даже самого маленького шанса.

[Зато можно пройти краткосрочные курсы по косметологии.]

~ У тебя процессоры перегрелись или контакты проржавели?

[Почему мужчины зачастую не могут вначале выслушать, а сразу кидаются критиковать?]

~ Хорошо, продолжай.

[То расширение к специализированному модулю, что мы на днях купили, позволяет делать некоторые вещи, недоступные ранее.]

~ И это логично! Всё-всё!.. Продолжай.

[Например, посылать с небольшой дистанции нанитов в тело другого человека и поддерживать с ними длительную связь. Ты как-то делал подобное на Замине, но контактно и с лошадью.]

~ Начинаю понимать. Это действительно интересно. Получается, что можно отдать им команду поразить какой-нибудь жизненно важный орган, убив или покалечив, не входя в непосредственное соприкосновение?

[К такому выводу я почему-то не пришла, хотя он лежит на поверхности. Ведь по идее, наниты не лечат, а вмешиваются в работу человеческих органов. То, что в результате органы вылечиваются или восстанавливаются, — лишь один из возможных исходов вмешательства. Поздравляют, Айвор! Ты смог меня обойти на этот раз. Просто я всегда думаю, как помочь лично тебе, и эта безусловная директива не позволила проанализировать новые возможности со всех сторон.]

~ Можно ли ещё что-то сделать при помощи этого расширения?

[Поскольку наниты имеют возможность вернуться, то могут приносить с собой ДНК другого организма.]

~ А зачем? ДНК содержится в каплях крови или слюны, в частях кожи… Да много где. Не вижу никакой практической пользы.

[Как минимум, можно сделать анализ доставленной ДНК. Правда, на это потребуется немало времени, так как твоё тело все-таки не имеет ни центрифуг, ни секвенаторов. Но дело даже не в этом, а в возможности сравнения твоих генов и генов чужой ДНК. Смекаешь?]

~ У меня имеется я одна догадка, но она просто безумная. Так не бывает!

[И пусть люди продолжают так думать!]

~ Но всё равно не понимаю, зачем? Есть неисчислимое количество медицинских лабораторий по генной инженерии. Туда может прийти любой человек с солидным банковским счётом, и ему не откажут. Те же дети со сборным геномом от нескольких родителей уже давно не диковинка.

[Всё так! И, понятное дело, те лаборатории по секвенированию генома на порядок или два будут работать быстрее, чем я. Но есть одно большое НО…]

~ Не тяни резину!

[Помнишь фразу: «На дальних планетах новых миров останутся наши следы»? Вот на тех планетах таких лабораторий точно не будет.]

Я даже привстал от возбуждения:

~ Если мы сможем продолжить дело улучшения ИНН-систем на базе той лаборатории, то…

[Именно! А поскольку ты почти на короткой ноге с королём, то от перспектив должно дух захватывать.]

Я сел:

~ Нет! Меня просто убьют. Такое сулит большие перспективы и, соответственно, настолько огромную прибыль, что с сиротой никто не захочет делиться.

[Да, это огромная проблема. На данном этапе я не вижу хотя бы одного пути для её разрешения. Но можно хотя бы начать, а возможность появится сама собой.]

~ Я не о том. Если можно делать самостоятельную коррекцию генов, то это путь к созданию нового антропоморфного вида, совмещающего как признаки человека, так и свойства живых существ колонизируемой планеты. Да, так можно достичь немыслимой ранее адаптации, но это и несёт определённую угрозу человечеству.

[Гипотетически это возможно. Я думаю, создатели данного расширения просто не просчитали все его возможности до конца. Или же решили, что до них не додумаются другие. Но всё же склоняюсь к первой версии, так как риск, что всё пойдёт не по плану слишком велик. Соглашусь, что такая перспектива создания нового разумного существа может испугать кого угодно. Даже помешанных на науке учёных, готовых ради достижения своих амбиций на многое. Ведь не все же они отбитые напрочь!]

~ Так что давай не будем пока строить планы в том направлении. Если представится возможность что-то изменить в себе, то почему бы и не попробовать, а вот посетить ту лабораторию… Вернее, оставшееся от неё… Нет, посещать не хочу. Да и память ещё свежа о происходящем там.

[Со мной связался дрон-доставщик: утяжелители у входной двери.]

~ Хорошо, давай посмотрим, что ты мне купила…

Спортивный инвентарь оказался таким, каким и был изображён на картинке: нечто вроде наручей и поножей, куда вставляются пластины из металлов, обладающих большим удельным весом, что позволяет значительно экономить на объёме и носить утяжелители практически незаметно. Конечно, цена таких наручей заметно выше обычных. После примерки стало понятно, что смысл во всём этом имеется. И дело даже не нагрузке, а в определённой защите конечностей. Даже сложилось впечатление, что мне как будто доставили посылку с Замины.

[Материал телесного цвета, дышащий и не впитывающий пот и запахи. Без всякого сомнения можно всё это даже не снимать на ночь.]

~ Это чересчур!

[Походишь и привыкнешь. А теперь спустись в тренажёрный зал и позанимайся недолго. Надо постепенно приходить в норму. Чем скорее начнёшь, тем будет проще в дальнейшем.]

Я немного поупрямился, но, осознавая правильности слов Инны, согласился. Занимался не очень долго, хотя и понимал, что все негативные последствия будут ликвидированы довольно быстро. Непродолжительность была связана скорее с психологическим фактором, типа легче втянуться, если нагрузки начнут возрастать постепенно. Затем ванна, лёгкий ужин и вечерний киносеанс.

Кому-то такая жизнь может показаться скучной. Да, я почти не общаюсь ни с прислугой, ни с садовником, которые так и продолжают получать заработную плату с личного счёта Этернеллы. Но о чём мне с ними разговаривать? Не будь у меня Инны, то, да, я стал бы более общительным, конечно. А так мне её более чем хватает. Даже можно было бы снизить количество общих тем, но я уже привык, и менять не особо хочется. Вот если женюсь, тогда да.

Как обычно, первый день занятий начался с двух пар по основам космической навигации. К счастью, излишнее внимание несколько снизилось после двух выходных, и на меня почти никто не смотрел. Даже Медизи не обращал никакого внимания, что очень радовало. Вот только сестра Мелиры нет-нет, да обернётся, но делала она это вроде как по необходимости.

Первая пара прошла на удивление быстро. Началась вторая, и я неожиданно понял, что хочу по нужде. Странно, вроде бы на завтраке много не пил.

Как только прозвенел звонок на перемену, я поднялся и быстро пошёл в туалет, где не стал выбирать между кабинкой и писсуаром, так как к последнему было ближе. Когда, наконец, облегчился и уже начал застёгивать штаны, в помещение ввалились курсанты, и я даже успел удивиться, почему так много. Неужели на всех сегодня напал сушняк?

[Берегись!]

А моя левая рука уже начала подниматься, блокируя удар. Но утяжелители сделали своё незапланированное дело, и движение чуть запоздало.

Бац!

Удар по лицу получился не таким, как его, наверное, задумал мой враг, но по лбу пришлось неплохо. Но Инна уже действовала автономно от моих болевых ощущений и начального замешательства, поскольку удар правой разбил в кровь нос нападавшему. Медизи чуть откинулся, но снова занёс короткую дубинку, во второй раз метя мне в голову, но не получилось. Кровь, тёкшая со лба, не дала моим глазам рассмотреть все подробности, но почти сразу стало ясно, что руку парня кто-то удерживает. И почти сразу раздался рык майора Вотуна:

— Прекратить! Вы тут с ума все посходили?!

Почти мгновенно туалет почти опустел. Остались только Медизи, куратор и я.

— Прям как боевые петушки! — голос преподавателя стал отчего-то насмешливым. — Шагом марш в медчасть! Я проверю! И не заляпайте форму!

В медицинском кабинете полная женщина, которую я ещё ни разу не видел, посмотрела на нас изумлённым взглядом:

— Подрались, значит… Так… У тебя рана небольшая, так что посиди в сторонке, — и указывает мне на стул. — А с вами, виконт, мне придётся повозиться.

Я не стал спорить, достал платок и промокнул лоб. Действительно, крови не так много. Можно даже сказать, что она подсохла. Странно. Мне показалось, что со лба прям потоки текли.

Пока я рефлексировал, к носу Медизи был приложен лёд, и начались манипуляции, к которым я не присматривался. Парень время от времени немного дёргался, на что врачиха — или кто она на самом деле — ласково уговаривала потерпеть, причитая, что тревожиться нет причины, раз ничего не сломано. Минут через пятнадцать лицо Рсенуна был оттёрто от кровяных потёков, а сам курсант отпущен.

— Так, теперь с тобой, — неожиданно усталым и нервным голосом произнесла женщина. — Так… И делать ничего уже не надо. Вот, держи, оботри лицо у зеркала и можешь быть свободным.

Я так и сделал, и уже собрался уходить, как вошёл мужчина в мундире полковника космофлота и сразу повернулся ко мне:

— Фамилия?!

— Курсант Айвор Камадос!

— Так это ты, значит, накинулся на виконта Рсенуна Медизи?! Следуй за мной!

Я пожал плечами и пошёл за полковником, по ходу вспоминая, что это командант П1-факультета Фэйр Ту́рган, чрезмерно долго распространявшийся о величии духа Королевской Академии космофлота на торжественном построении перед первым учебным днём. Мы дошли до его кабинета, где мне было приказано написать рапорт о происшествии, чем я и занимался почти до конца лекции.

Прозвенел звонок на перемену, и вскоре я, получив разрешение выйти, принялся идти по коридору к классу по космической навигации, рядом с которым одногруппники внимали Рсенуну, в красках рассказывающему о произошедшем с нами:

— …Будет знать, как пререкаться с родовитым аристократом и нагло лгать выпускникам элитной школы! Я так надавал, что он еле дополз до санчасти. Там ему сейчас десятый шов накладывают, наверное…

— А вот и Камадос! — прервал виконта один из одногруппников. — Странно, никаких ран и швов не видно.

Взоры всех обратились ко мне, и стоящие поблизости явно ожидали от меня оправданий, но я направился в учебный класс, поскольку не видел смысла что-либо объяснять. Перемена закончилась. Майор Вотун продолжил лекцию, а я сидел и думал, что на самом деле случилось и из-за чего. ИНН-система, конечно, предлагала различные версии, но ни одна меня полностью не устраивала. Повезло, что преподаватель не стал задавать мне вопросы, так как мне было не до этого. Долгожданный звонок на длинную перемену прозвенел через пару минут после полученного сообщения от Мелиры:

«Надо встретиться. На том же месте СРАЗУ после обеда».

Глава 6

— Привет! — девушка выглядела встревоженной, что лишь подчеркнуло её милоту. — Всё-таки это случилось. Возможно, тут частично и моя вина, поскольку я позабыла рассказать тебе о Медизи, — и взгляд на мой лоб. — Болит?

— Ну так… Не слишком, — отмахнулся я.

— То, что я тебе сейчас поведаю, нельзя рассказывать никому. Понял?

Я кивнул, не задавая лишних вопросов.

— Медизи в подавляющем большинстве конченные психопаты, но проблема даже не в этом, поскольку многие аристократы почти такие же. Важно, что Рсенун Медизи из побочной линии, а полгода назад начал расходиться слух, что кто-то из его предков не сын своего официального отца. Ты слышал о термине «ложное отцовство»? Именно тот случай. Я и моя сестра Уссон учились в той же школе, что и Рсенун, и тогда он мало чем отличался от многих других. Ну, разве что повышенной раздражительностью и более высоким самомнением. Сейчас это почти другой человек. Рсенун явно помешался, постоянно выпячивая своё происхождение. Возможно, таким образом он хочет пресечь тот самый слух.

— А я-то здесь причём?

— В выпускных классах «Острого перца» всегда велись разговоры, что при поступлении в академии следует всех простолюдинов сразу ставить на место. Вот Рсенун и начал с первого дня. Возможно, ты не знаешь, но совсем недавно он сцепился с одним из ваших однокурсников. Вы просто очередные жертвы его заранее продуманной политики самоутверждения.

— Понятно, — кивнул я.

— Думаю, эту проблему можно будет решить. От тебя требуется лишь одно — не поддаваться на провокации.

— И долго мне «не поддаваться на провокации»?

— Пару дней, наверное. Поверь, это очень разумное поведение.

— А если опять он захочет сцепиться? Я же снова отвечу, невзирая на титул его отца и прочее.

— Я не призываю не защищаться. Просто прошу… Прошу быть осторожным, и если возможно, не пересекаться с ним на переменах. В любом случае, сестра будет приглядывать за тобой, как и сегодня.

— Так это Уссон позвала майора Вотуна? — догадался я.

— Она. Иначе, как бы я узнала? Теперь расскажи мне, что произошло?

— На перемене я направился в туалет, и когда позже собрался выходить, вошло несколько курсантов, и почти сразу началось движение в мою сторону. Я попытался защититься одной рукой, одновременно нанося ответный удар. Но я стоял к Рсенуну левым боком и смог лишь задеть его нос. Парень начал замахиваться вторично, но его перехватил майор.

— Значит, драка толком и не началась, — то ли спрашивая, то ли утверждая сказала Мелира.

— Куратор Вотун послал нас в медчасть, где врач принялась лебезить перед Рсенуном. Потом появился полковник и приказал мне писать объяснительную. Вот как бы и всё.

— Печально, но объяснимо. Почти все преподаватели Академии — потомственные аристократы из более или менее известных родов. Из просто дворян чуть меньше, а из простолюдинов по пальцам пересчитать. Майор Вотун, если ты не знаешь, является дворянином во втором поколении. Преподаватель тактики космических сражений подполковник Драбор и майор Штормт, преподаватель курса противоабордажной обороны, который будет вам читаться через полгода, из простолюдинов.

— Учту, — заметил я.

— Немного, что объяснимо. Несмотря на постоянные разговоры, что военный космофлот — одна большая семья, где все исполняют свой долг перед государством, на деле кто-то всегда окажется впереди. Даже природа нам постоянно показывает, что истинного равенства быть не может, и не будет никогда.

— Да не в претензии, — зачем-то махнул я рукой.

— Ну, и отлично! Кстати, ты слышал новость? Точнее, пока только слухи: принц Тедорий хочет жениться на девушке из незнатного рода.

— Второй сын короля?

— Если быть точным, то третий, поскольку первенец умер в детстве, несмотря на все достижения нашей медицины.

— Кстати, про медицину… Ты не слыхала про хорошие курсы косметологов?

— Для своей девушки интересуешься?

— Для себя. Ищу способы поправить финансовое положение.

— Весьма необычный выбор, как по мне. Аристократы посещают лишь элитные салоны, оборудованные высокоточными приборами. Простолюдины много не заплатят, так как сами всё делают. Остаётся тоненькая прослойка обычных дворян, здесь проживающих. Вот если бы ты жил на других планетах, то смог бы заинтересовать больше клиентов. Насчёт курсов не подскажу, так как никогда не интересовалась. Думаю, никто из дворянок о таком и не задумывались. Мой совет — поищи другую сферу деятельности.

— Я умею фехтовать.

— Ах, да… Ты говорил про дикую планету в Облаке Шоца, — вспомнила девушка и заметно оживилась. — Как-нибудь расскажешь подробности, раз мы теперь не чужие?

— Как-нибудь, — кивнул я.

— А вот обучение фехтованию может и заинтересует кого. Я знаю несколько девушек, к примеру, имеющих тягу к холодному оружию, хотя нам положены кортики, а не сабли.

— Хорошо, если найдется свободное время и соответствующее место, то…

— В начале учебного года свободного времени хватает. А вот место… Хм… Надо поговорить с Мерелом, физруком, как мы его называем за глаза.

— Может, лучше мне?

— Сначала я, а потом если согласится, то вы уже обсудите детали, — девушка замерла на секунду. — Перемена заканчивается. Пока! И постарайся не вляпаться в очередную историю.

История с дракой получила продолжение сразу после третьей пары, когда меня вызвали в кабинет Фэйра Тургана, где в учтивой форме было предложено написать отказ от претензий к Рсенуну Медизи с последующим закрытием этого инцидента. Инна посоветовала согласиться, что я и сделал.

[Не удивлюсь, если полковник всё-таки заглянул в твоё личное дело и обнаружил неприятное для себя упоминание об ордене.]

~ Скорее всего. Даже если Мелира и начала что-то делать в мою защиту, то так быстро всё не могло закрутиться. В любом случае, это даёт надежду на относительно спокойное будущее.

[Возможно, ты об этом узнаешь довольно скоро.]

~ Опять загадками говоришь? Сколько раз я тебя просил выкладывать важную информацию сразу?!

[Дело в том, что когда ты ударил Рсенуна Медизи в нос, то на твоём кулаке остались капли крови. Его крови. И теперь идёт тест ДНК твоего врага.]

~ Ты подумала о слухе, который пересказала Мелира? И что мне это даст? Я глубоко сомневаюсь, что результаты подобных тестов аристократов лежат в свободном доступе.

[Нет, конечно! Иначе бы множество простолюдинов бросились бы делать себе подобные тесты с надеждой выявить хотя бы дальнее родство. Но есть возможная зацепка: на одной из планет, где пять веков назад произошла одна из известных битв, был убит один из Медизи. Его останки не были тогда найдены, а вот лет пятьдесят назад при возведении какого-то здания были обнаружены кости братского захоронения времён той войны. Понятно, что анализ аутосом вряд ли убедительно показал родство, но помог другой тест, определяющий мужскую гаплогруппу.]

~ Я думал, что тест ДНК всего один.

[Нет, ошибаешься. Так вот, один из неназванных представителей главной линии сдал образец своей ДНК, и в результате подтвердилось родство с тем умершим человеком. Чем хорош такой тест, так тем, что родство можно обнаружиться, если между людьми даже более тысячи лет.]

~ Мне лень искать подробности в Сети. Скажи суть. В чём та история может мне помочь?

[Мужская гаплогруппа, как следует из названия, передаётся только по мужской линии и никак не зависит от женских предков. Ведь тот павший воин мог быть родственником роду Медизи по женской линии, и обычный тест ДНК это никак бы не распознал. Все истинные потомки Медизи должны иметь одну и ту же гаплогруппу. Более того, у них должны быть очень близкие родственные ветви.]

~ Значит, если у Рсенуна другая гаплогруппа или иная ветвь, далёкая от ветви Медизи, то он или его предок — от случайного мужчины?

[Именно! Схватываешь прямо на лету. И не скажешь, что жил на дикой планете.]

~ Договоришься! Вот изменю настройки!

[Буду молчать как рыба. Вот только кто тебе тогда умную мысль скажет? Кстати, ты не заметил, а я уже минут пять фиксирую, как за тобой следят. Не оглядывайся! Это Сете́на Ина́р из параллельной группы П2-15.]

~ Думаешь, мой заклятый друг заставил её шпионить?

[Самый простой способ узнать — подойти и заговорить. Познакомиться, к примеру, или просто спросить как пройти в библиотеку.]

~ К сегодняшнему дню уже все первокурсники должны были побывать там.

[С юмором у тебя всегда были определённые проблемы.]

~ Открываю настройки!..

— Привет! — в самый интересный момент раздался голос за спиной.

Оборачиваюсь и вижу девушку. Внешность так себе… Не страшная, конечно, но пройдёшь мимо и в лучшем случае обратишь внимание лишь на рыжие волосы. Впрочем, они тускловаты, что указывает или на плохую генетику, или на финансовую стеснённость. Если учесть, что у незнакомки блёклое, маловыразительное лицо и плоская грудь, похожая на степь, где почти ничего не отбрасывает тень, то… То найти хорошего жениха ей будет сложно.

— Привет, Сетена! — отвечаю и понимаю, что спалился.

— Откуда ты знаешь моё имя?

— Знаю… — делаю загадочный вид и пытаюсь вопросом ответить на вопрос. — А ты что домой не спешишь?

— Я в общежитии проживаю, а раньше на Столичной-3. Если бы не этот факт, то даже думать о поступлении сюда не получилось бы. Ты же не из аристократов?

— Значит, ты поступила, потому что умная?

— Можно и так сказать, — смутилась девушка. — Получи я на экзаменах на один балл ниже, то не прошла бы. Даже не знаю, гордиться мне или нет, так как именно мои оценки и явились проходным баллом. Говорят, в этом году были особенно сложные задания. Даже страшно представить, какие умные головы учатся в П2-11! Ты же знаешь, что чем меньше последняя цифра в названии группы, тем больше баллов на экзаменах получили обучающиеся в ней курсанты? Почти как в школе, хотя там немного иной принцип.

— Да, наверное, — уклончиво ответил я, поскольку начал уставать от этой ненужной мне информации.

— Так и есть! Слишком много было желающих поступить, вот планку и задрали почти до максимума. Странно это, конечно. Почему вместо этого просто не увеличить количество групп?

— У администрации Академии своё понимание, о котором нам никто не расскажет. Если не секрет, то почему ты пошла на факультет средних кораблей?

— Честно? — чуть задумалась Сетена. — Я изначально хотела стать разведчиком, но у них проходной балл оказался очень высоким, а остальное не так интересно. В инженеры девушки не стремятся по известным причинам. На факультет П3 простолюдинам и даже бедным дворянам идти почти бесполезно, поскольку на больших кораблях служит очень много офицеров-аристократов, и те просто устроят тихий саботаж. Да и девушек там всего ничего. Малые корабли интересны, но боевые потери очень велики. Остаются два факультета: вооружения и радиоэлектронной борьбы, где девушек тоже не жалуют.

— Вынужден согласиться, — невесело усмехнулся я. — Насколько я знаю, лишь во время войны ситуация изменяется из-за возрастающего патриотизма.

— Вот сколько не пытаюсь, так и не могу вспомнить, видела ли тебя на экзаменах, — собеседница неожиданно перевела разговор в другое русло. — А память у меня хорошая.

— Давай я тебя провожу до общежития? Заодно посмотрю, что это такое.

— Нечего там смотреть, если честно. Но раз хочется, то давай. Правда, в корпус для девушек тебя не пустят. За этим очень строго смотрят. Нас даже предупредили, что ту, кто проведёт к себе парня, могут и исключить.

— Дисциплина… — выдохнул я, и пошёл рядом.

— Да, дисциплина, — и Сетена мельком посмотрела на меня. — Все только и говорят о твоей стычке с Медизи. Драка в первые дни после начала обучения — такой скандал!

— Я и не знал, что в других группах уже говорят.

— Конечно! На первом курсе в этом году особо много бывших учеников из «Острого перца», а они почти постоянно общаются друг с другом.

— И что говорят о драке?

— Разное. Аристократы почти единодушно возмущены, что ты ударил Медизи, а мнения остальных разделились. Кто-то за тебя, но большинство заняли выжидательную позицию. Очень многим парням из простолюдинов уже указали на их место. Хорошо, что у девушек ситуация несколько лучше, но тоже имеются проблемы. А ведь как нам убедительно вещали, что где-где, а в Королевской Академии космофлота полное единение и равноправие! На деле же, как и везде.

— Как и везде, — кивнул я, хотя девушка этого и не могла увидеть, так как смотрела себе под ноги. Хмм… На удивление довольно стройные ноги.

Разговор угас, — каждый думал о своём, да и общих тем больше не нашлось.

— Вот мы и пришли.

— Неплохо! — оценил я вид женского общежития, представляющего собой цветастое пятиэтажное здание.

— И внутри тоже. Я слышала, как одногруппники говорили, что их квартиры намного скромнее, чем комнаты здесь. Правда, из-за малого количества девушек три верхних этажа закрыты, а второй полупустой, что тревожит особо впечатлительные натуры. Мужские корпуса, наоборот, почти похожи на муравейники. Хорошо, что первые два курса проживают отдельно, а то даже не хочется представлять, какие могут по вечерам вспыхивать конфликты со «старичками». Говорят, что на третьем и, особенно, на четвёртом курсах почти половина времени будет уходить на практики. Поскорее бы они начались и у нас, а то…

— Ладно, пойду. Пока! — обсуждать достоинства и недостатки корпусов общежития и заведённых в них порядках я не видел смысла. Меня это никак не касается, и вникать в чужие проблемы не хочу.

— Пока! — Сетена кисло улыбнулась и осталась стоять на месте, когда я развернувшись, двинулся в обратном направлении.

[Какой ты бесчувственный! Она же ждала приглашения обменяться визитками.]

~ Зачем мне это? Девушка внешне абсолютно не в моём вкусе, а внутреннее… Внутренне не слишком интеллектуальна, да ещё и болтать любит о пустяках. Такое ощущение, что она моложе Астреллы. хотя та ещё в школе учится.

[Сам же хотел расширить круг знакомств! Да и лишние глаза, и уши в параллельной группе никогда не помешают.]

Я обернулся. Девушка продолжала смотреть в мою сторону, словно не веря, что наша беседа так быстро закончилась.

— Ты не против обменяться визитками? — спросил я, подойдя. — Всё-таки у нас есть нечто общее.

— Да, конечно! — разулыбалась Сетена…

~ Нехорошо давать несбыточную надежду, — мне даже стало немного жаль некрасивую рыжеволосую девушку. ~ Наверняка её дразнили в школе… Хотя по её почти не закрывающемуся рту этого и не скажешь. Вот она сейчас пойдёт фантазировать, что может или не может с нами произойти в будущем, а потом я ещё и виноватым окажусь в несбывшихся мечтах.

[Никаких обещаний и не было. Это она хотела с тобой познакомиться. К тому же ты себя загоняешь в странные рамки, Айвор.]

~ Ты не права. Мне нравятся люди, с которыми можно не только поговорить на действительно важные темы, но и помолчать. Вот, к примеру, Кэл’Врин.

[Какая из двух?]

~ О-очень смешно! Понятно, что Мелира, поскольку с Уссон я и парой слов не перебросился.

[Оно и понятно. Ведь парню, с которым пару лет назад и захудалый барон с Замины просто так вряд ли бы заговорил, с герцогиней куда интереснее, чем с маркизой.]

~ Зря насмехаешься. Ты не сможешь отрицать, что Астрелла, которая тоже дочь маркиза, куда интереснее, несмотря ещё детское мышление, а принцесса так вообще.

[Будь проще, — и люди потянутся к тебе!]

~ Ты права. Мне это полезно. Вот только чем больше знакомых, тем меньше потенциальных учеников по фехтованию, которые будут мне платить за обучение. У меня просто духу не хватит требовать деньги за уроки, а бесплатно тратить время и силы смысла нет.

[Далеко не всё измеряется деньгами!]

~ Но они сильно упрощают жизнь. И, вообще, хватит меня поучать! Вот заработаю кучу коинов, тогда можно и благотворительностью заняться.

[Обычно многие так и думают. Вот только когда, наконец, им получается разбогатеть, то уже привыкают жить лишь для себя и ни о какой бескорыстной помощи не задумываются.]

~ Я не такой!

[Время покажет. Ладно, давай, садись скорее во флаер, пока тебя никто не видит.]

Глава 7

Решив всё-таки проявлять бо́льшую социальную активность, я перед первой парой, когда ещё не все одногруппники прибыли в Академию, подошёл к Уссон Кэл’Врин, благо девушка не успела заняться обычной девичьей болтовнёй:

— Привет! Я могу задать тебе вопрос о жизни в Аселеу?

— Привет! — не став изображать из себя удивлённую особу, поздоровалась дочь маркиза. — Ты хочешь узнать о жизни в столице вообще или о какой-то конкретной её стороне?

— В целом уже имею представление, — непроизвольно расправил плечи я. — Мне Мелира сказала, что вы обе учились в «Остром перце». Вот и интересует, какие ещё элитные школы имеются в городе, каковы их отличия?

— А… В этом смысле… Понятно… В Аселеу имеется пять очень крутых школ. Я перечислю не их порядковые номера, а прозвища, известные многим. Первая: «Вершина». Она небольшая, и в ней обучаются принцы и принцессы. Это самая закрытая школа, и что в ней происходит — неизвестно почти никому. Вторая в списке: «Острый перец» или, как её иногда называют, «Острый перчик», где учатся дети семей, которые не только могут это позволить, но и которым позволяют. Понятно, что под «могут позволить» имеются в виду не столько деньги, — хотя образование обходится в баснословную сумму, — а положение в обществе: родовитость, известность, влияние и прочее.

— Это понятно, — кивнул я.

— Следующие три отличаются друг от друга не очень сильно: «Поляна», «Сгустки мыслей» и «Закрытый круг». В тех школах могут учиться дети и безземельных дворян, и тех, кто живёт на периферии государства. Только плати! Кстати, оплата ненамного меньше, чем в «Перчике».

— Ага… За возможность учиться в элитной столичной школе для не совсем родовитых детей? Понял. Так всё-таки, имеется ли практическое различие между всеми ними?

— Конечно! — широко улыбнулась Уссон. — Закончившие «Вершину» принимаются в любое высшее учебное заведение без каких-либо экзаменов и в лучшие группы. Выпускники «Острого перца» обычно составляют четверть курсантов Королевской Академии космофлота, если не считать инженерный и П1 факультеты.

— А куда поступают из «Вершины»?

— Есть много интересных и очень перспективных мест. Если говорить о нашей академии, то в основном на П3.

— Логично! — снова кивнул я, заметив, что на нас смотрят все, кому не лень, поблагодарив за информацию и направился в учебный класс на своё место.

[Будешь искать однокурсниц из «Вершины»? Только я тебя огорчу: на факультете П3 всего шесть девушек.]

~ Смейся, смейся!

Начались лекции, и мне волей-неволей пришлось внимательно слушать преподавателя, поскольку о квантовых связях я ранее никогда не слыхивал, и понять их, опираясь на известный мне опыт, не могу. И хотя Инна пыталась мне помочь, я на неё периодически цыкал, так как хотел разобраться в данном предмете самостоятельно. По почти мёртвой тишине в учебном классе стало понятно, что не я один такой. И это только начало! Что нас ждёт дальше?

[Не заморачивайся!] ~ снова подала голос система, когда прозвенел звонок на короткую перемену. ~ [В течение первого курса вам в основном будут читать общие предметы, а со второго курса начнётся собственно профильное обучение. Неужели, забыл, что об этом говорили на построении в первый день? Надо было поменьше на девушек обращать внимания. Хорошо, я всё помню! То, что ты сейчас учишь, можно впоследствии освежить в памяти, а вот если налажаешь с профильными, — практику вряд ли сдашь. И никто поблажку тебе не даст — вышвырнут вон из Академии.]

~ И почему тогда самый большой отсев курсантов наблюдается именно на первом курсе?

[Возможно потому, что желающие стать пилотами настроены именно пилотировать, а не разбираться в тонкостях дипломатии и квантовых связях, кажущихся абсолютно ненужными. Они не понимают, что с горем пополам при помощи нейросети и бортового искина можно с планеты стартануть, и почти до любой точки космоса долететь. А полноценный пилот должен быть готовым к внештатной ситуации, поскольку именно от него зависит благополучная посадка. Ну, и от инженеров с техниками тоже, хотя это больше вопрос предполётной подготовки. Именно из пилотов выбирают будущих командиров экипажей, а не из медиков или узкотехнических специалистов. Почему? Потому что они имеют самую обширную базу знаний и могут в ней ориентироваться, выбирая правильные решения.]

~ Не буду спорить.

Я ещё не знал, что на этой лекции нас всех ожидает… Возможно, даже не получится подобрать подходящее слово. Дело в том, что преподаватель предмета «Квантовая связь» — один из немногих в Академии, кто не только не служит, но и никогда не служил. Внешне узнать его можно, как поётся в одной песне, «из тысячи»: всклокоченная полуседая голова и гражданский мужской официальный костюм, который короток на целый размер. Имя у этой личности тоже особое: Венья-Амин Сереп-Рякхоф. Где он родился, кем были его родители, — информации нет нигде, кроме как в личном деле. Первокурсники даже толком не знают, сколько лет их «любимому» преподавателю.

Почему «любимому»? Потому что «Квантовая связь» — один из основных предметов первого года изучения, из-за которого немало учащихся вылетает со свистом, так и не перейдя на следующий курс.

Говорят, Сереп-Рякхофу ничего в жизни не доставляет большего удовольствия, как найти самого затаившегося в учебном классе и задать ему каверзный вопрос, ответ на который обязательно повлияет на… На многое он повлияет. Ведь память у преподавателя отменная, и курсанту ошибиться нельзя, как и сапёру.

В какой-то момент наиболее предприимчивые решили, что ответы на неожиданные вопросы можно собрать в один сборник и начать продавать будущим жертвам. Какое-то время такое прокатывало, но Сереп-Рякхоф всё же узнал и настолько увеличил количество возможных вопросов, что вероятность их повтора стремилась к нулю. Да ещё их перефразировал… Злодейский злодей, короче.

Вот и сейчас безумный профессор ходит по учебному классу, машет левой рукой, кисть которой то сжимается, то разжимается и громко бубнит: «Я — ку-два, я — ку-два, я — ку-два…» Конечно, все напряглись, поскольку со стороны смотрелось это действо весьма… хмм… весьма странно и даже удручающе. Думалось, что Сереп-Рякхоф спятил. Как оказалось, спятить должна была очередная жертва. Ею оказался неприметный Дим О́тмор.

— Курсант! — взгляд преподавателя начал чуть ли не буквально сверлить парня.

— Курсант Дим Отмор!

— Я — ку-два, — кисть продолжала сжиматься и разжиматься. — Я — ку-два. Спросите, курсант, что я делаю?

— Что вы делаете? — как загипнотизированный кролик перед удавом повторил несчастный.

— Вот и отвечайте, что делает ку-два!

Немая сцена. Дим Отмор непонимающе смотрит на преподавателя и на его двигающуюся кисть руки.

— Что же вы молчите, курсант?! Что он делает? Не молчите! Вы об этом слышали на прошлой паре.

Я готов поклясться, что большинство одногруппников даже не видело эту сцену, поскольку просто уткнули глаза в пол, дабы случайно не встретиться с Сереп-Рякхофым взглядами. Ведь, наслушавшись ужасов от старшаков, многие понимали, что ещё пара таких залётов, и в группе может на одного конкретного курсанта оказаться меньше.

Уж насколько я не религиозный по известным причинам, и то сразу вспомнил поимённо всех богов Замины, и мысленно вознёс наиболее почитаемым на той планете молитвы. И мне очень хотелось верить, что боги эти слова услышали, и закрыли меня непроницаемым щитом от дурного сглаза.

Следующей парой оказался вроде бы несложный предмет капитана Элиры Нофф. Вот только отчего-то эта женщина заимела на меня зуб. Неужели, за невинный вопрос о членах частенько вспоминаемой делегации в Республику Кима?! Скорее всего, ибо других вариантов я просто не видел, поскольку занятий прошло очень мало, и натворить чего-то этакого я просто не успел.

Сколько курсантов она бы за эту пару не вызывала для ответов, среди них обязательно оказывался и я. Каждый раз, когда Нофф поднимала меня, Рсенун Медизи неизменно оборачивался и злорадно ухмылялся.

Да, этот курсант теперь только ухмылялся. Действительно ли Мелире удалось решить мою проблему, или парень осознал, что возможные удары по его носу не прибавят авторитета, но на меня он смотрит лишь. когда я отвечаю. В остальное время Айвора Камадоса для него не существует.

Что же до самого предмета, то он намного проще предыдущего. Достаточно просто давать своему внедрённому помощнику записывать, компилировать и сохранять полученную на лекциях информацию и подсовывать её в нужные моменты. Понятно, что Элира Нофф, как и все преподаватели, хотела вернуть старые времена, когда учащиеся были вынуждены конспектировать услышанное, а потом запоминать или зубрить. Всё-таки есть польза от прогресса, чтобы не утверждали оры, проживающие за Замине!

Интересно, а что если воспользоваться информационными базами других цивилизаций, которые имеются у Инны, и во время очередного поступившего вопроса от «дипломатички» выдать иной взгляд на ту или иную международную проблему? Ведь, думающие люди понимают, что дипломаты разных государств смотрят на одно и ту же с разных точек зрения. Впрочем, как и историки. Всё субъективно и ситуативно.

Наконец, прозвенел звонок, возвещающий об окончании второй пары и наступлении длинной обеденной перемены. Все ринулись к столовой, дабы рассесться обособленными группами. Я как обычно сел за незанятый дальний столик, и буквально сразу же на соседний стул села Те́на Барса́р, обычная девушка из моей группы, ранее совершенно не обращавшая внимания на таких, как я. Иными словами, простолюдинка, интересующаяся лишь дворянами.

[Ты обратил внимание, что неосознанно следуешь местным традициям, классифицируя людей по их социальному статусу?]

— Привет! — поздоровалась Тена, хотя мы видели сегодня друг друга на протяжении более трёх часов. — Не занято?

— Будь даже занято, ты всё равно уже села.

— Могу уйти! — сделала движение девушка.

Я промолчал, и не ожидавшая такой реакции одногруппница осталась сидеть. Было забавно наблюдать за её недоумением, поскольку по её понятиям, я должен был если не извиняться, то всеми силами удерживать. Конечно, она же снизошла и села с презираемым многими аристократами парнем!

Возможно, Тена что-то и собиралась сказать, но на оставшихся двух стулях расположились незнакомые нам курсанты, продолжившие свою беседу:

— …я тебе говорю, что физрук специально мучает нас непосильными упражнениями. Какой смысл подниматься к потолку по канату, если в космосе это вряд ли пригодится?

— Ну… — чуть задумался его собеседник. — Всякие нештатные ситуации могут быть. Гравитация пропадёт или…

— Тем более! Ведь совсем другим мышцам придётся прикладывать усилия. Я ещё понимаю, учись мы на инженеров… Ну, им какой тяжёлый прибор потребуется сдвинуть или ещё что… Но специалистам РЭБ и это не нужно!..

Парни продолжили болтать, совершенно не обращая на нас никакого внимания. Да, и ладно. Я в любом случае не собирался в столовой засиживаться. Тена ела, делая вид, что оказалась здесь случайно, и кроме как содержимого тарелок ничего неинтересно. Ладно, если приспичит, то подойдёт ещё раз.

[Подозреваю, что неожиданный интерес к твоей персоне вызван утренним разговором с Уссон. Если тебя увидят непринуждённо разговаривающим с той же Ранной Вейлтрих, то даже графини не станут обходить тебя вниманием. Правда, у каждой монеты имеется и обратная сторона. В данном случае некоторые одногруппники начнут воспринимать тебя как соперника, пусть и слабого, с маленьким… хм… шансом окрутить одну из аристократок.]

~ Ты явно перегибаешь палку, Инна, выдумывая то, о чём другие даже во снах не видали.

[Моя задача — рассматривать как можно больше вариантов развития события, чтобы успеть тебя предупредить о нежелательных действиях или даже защитить.]

Я уже вышел в коридор и, неспешно ступая, раздумывал, чем бы заняться, как пришло сообщение от Мелиры Кэл’Врин: «Мне удалось поговорить с Тоном Меллером по твоему вопросу. Если подойдёшь к столовой преподавателей, то получишь возможность с ним договориться об уроках фехтования».

Ну, вот и ответ на мои мысли! Узнать бы только, где та столовая.

[Второй этаж, выйдя из ближайшего лифта, следует свернуть вправо. Можно спуститься и по лестнице, если не боишься растрясти желудок.]

Не обращая внимания на очередную подколку, я двинулся к лестнице. Так получится быстрее, чем ждать сейчас очередь у лифтов.

Преподавательскую столовую нашёл быстро, а вот физрука в ней не увидел. И что теперь делать? Постоял… Помялся… И, как оказалось, правильно сделал, поскольку услышал за почти спиной вопрос:

— Курсант Камадос, вы ждёте меня или кого другого? — физрук смотрел с, вероятно, фирменным прищуром и явно ожидал чёткого ответа.

— Да, господин преподаватель, вас. Я хочу поговорить о возможности проводить в одном из залов уроки по фехтованию.

— Глядя на тебя, слабо верится, хотя представитель Кэл’Врин врать не будет. Как тебе удалось её провести, парень? — испытующе посмотрел на меня коротко стриженый мужчина лет тридцати пяти с фигурой типичного качка.

— Я на самом деле умею фехтовать, господин преподаватель, поскольку какое-то время прожил на одной из далёких планет, где конные рыцари — обыденное явление на дорогах.

— Вот оно что! — чуть расслабился физрук. — Тогда понятно. Я сам с периферии, так что понимаю, о чём ты говоришь, хотя вживую рыцарей и не видал. Если честно, я вообще не был в таких мирах, хотя в юности и желал попасть. И лишь повзрослев, понял, что может оно и к лучшему.

— Такие планеты, на мой взгляд, — не самое лучшее место для человека из индустриального мира.

— И я о том же, — дёрнул уголками губ Меллер. — Значит, так… Подходи после третьей пары… У тебя же нет сегодня четвёртой, да? Так вот, подходи к тренерской, но только не сразу. Покажешь что-нибудь, а потом и поговорим насчёт зала, — мужчина развернулся и направился в столовую, а я отписался Мелире о промежуточном результате разговора.

Думы о второй встрече с физруком меня настолько заняли, что третья пара пролетела, почти ничего не оставив в моей голове. Хорошо, что Инна всё видит и слышит, и ничего не забывает.

Оказалось, что под «тренерской» Тон Меллер подразумевал кабинет преподавателей физической культуры в отдельном здании, стоящем в непосредственной близости к общежитиям, где имелось множество дорожек, по которым учащиеся бегали не только строем, но и соревнуясь друг с другом. И это удалённое расположение спортивного комплекса являлось одной из важных причин почти единодушной нелюбви курсантов, — ведь приходилось тратить дополнительное время, чтобы дойти до него из основного здания Академии и после вернуться обратно.

Физкультуру для нашей группы вела Нэла́ Мруе́ба — спортивного вида тридцатилетняя женщина, изматывающая нагрузками парней, и смотрящая сквозь пальцы на девушек, не желающих сильно напрягаться. Когда-то она была подающей надежду спортсменкой, но оставившая эту деятельность из-за серьёзной травмы. То ли у неё не хватило средств для качественного лечения, то ли не справилась психика, но свою карьеру Мруеба бросила. Поговаривают, что в Академию её взяли не слишком охотно, но женщина смогла как-то закрепиться, и стала для курсантов мужского пола одним из самых нелюбимых преподавателей. Вполне возможно, кое-кто и ненавидел.

— А я почти начал ждать, — встретил меня Меллер. — Вот тебе палка. Покажи, что умеешь.

— Показать могу лишь примерно, — начал я. — Ведь это просто тонкий пластик, а оружие имеет не только вес, но и баланс. Да, фехтовальщики могут действовать и этим в определённых случаях, но никакой зрелищности не получится.

Чтобы не показалось, что я решил поломаться, взял предложенный предмет и, встав в стойку, принялся рубить им воздух.

— Хорошо, — через пару минут одобрил физрук. — Что ты ещё умеешь?

— Могу показать владение копьём и приёмы ножевого боя.

— В каком смысле «приёмы»?

— Технику нанесения ударов.

— А защиту от ножа?

— Это уже сложнее, господин преподаватель.

— Что так?

— Самый лучший способ безоружному защититься от противника с ножом — как можно быстро убежать.

— Что-то странное ты мне сейчас говоришь, — недовольно хмыкнул Меллер. — В Сети встречаются обучающие видео, где мастера учат защищаться от ножа.

— Учить-то можно, вот только эффективность получится проверить лишь в реальной ситуации.

— Поясни! — заинтересовался физрук, всё ещё не скрывая своего скепсиса.

— Вот вы — подготовленный спортсмен, но если повстречается обычный парень, хорошо знающий три или четыре приёма с ножом, то результат может оказаться плачевным. Для вас, извините. Одна из проблем в том, что спортсменов не учат убивать, — они соревнуются. А тот, кто берёт нож для противоправных действий, готов на многое. Ему будет достаточно нанести несколько режущих ран и просто ждать на отдалении, пока противник не ослабнет от потери крови. Поверьте, такой момент наступит очень быстро.

— А если я его постараюсь скрутить болевым приёмом?

— Вы, господин преподаватель, видели, как работает швейная машинка?

— Да, на моей родной планете такие были распространены.

— Как вы думаете, если умелый противник начнёт колоть со скоростью иглы швейной машинки, как долго вы сможете удержать его в болевом захвате?

— Хмм… Боюсь, что недолго.

— А сможете после такого решиться провести ещё один приём?

— Хмм. Вопрос непростой, — хмуро согласился физрук. — Хорошо… Продемонстрируешь на деле? Сейчас найду тебе что-нибудь похожее на нож.

Мы сняли с себя лишнюю одежду, и отошли подольше от стен. Меллер начал разминать руки и ноги, вынуждая меня улыбнуться.

— Что? — не выдержал он.

— В настоящем бою вам этого сделать не дадут, — ответил я, одновременно понимая, что сказал дерзость.

— Ты прав, — не стал осаживать меня физрук. — Но у нас не настоящий бой, а нечто вроде тренировочного.

Я мысленно поставил балл мужчине, что он не стал строить из себя обиженного. Наконец, всё было готово, и мы начали.

Сразу нападать Меллер не стал, видимо решив немного поиграть. Я тоже решил его удивить и, подняв левую руку, готовясь к неожиданной атаке, начал менять хват с прямого на обратный и снова на прямой, и снова на обратный. Перейдя на прямой, я начал медленно приближаться, перекладывая «нож» из руки в руку, чтобы запутать. Физрук периодически отступал, внимательно следя за мной, пытаясь уловить ритм движений, дабы предугадать. Я понимал, что ему непривычно и, можно сказать, трудно: неизвестный курсант угрожал его выставленным рукам, но не делал резких движений вперёд, как он, возможно, ожидал, рассчитывая на контратаку с последующей серией отработанных приёмов.

Продолжая осторожно сближаться, я не позволял Меллеру сокращать дистанцию. В итоге ему это надоело, и физрук решил действовать, сделав попытку схватить меня за руку, держащую «нож». Я быстро отвёл её, обозначив встречный порез запястья, затем удар по шее и завершил комбинацию уколом в левый бок. Всё. Нам обоим сразу стало ясно, что продолжать никакого смысла нет.

— Ловко! — не стал скрывать удивления Тон Меллер. — Если честно, то я никогда не проделывал ничего подобного, поскольку мои родители сумели перебраться в безопасное для проживания место, когда мне не было ещё и десяти лет. Но в любом случае ты молодец!

— Благодарю! — не стал зазнаваться я. — Желаете повторить?

— Возможно, но не сейчас. Ты же не против, если приведу своих знакомых?

— Всегда готов.

— Хорошо, тогда давай сядем и поговорим предметно…

Глава 8

Позже вечером я отписался Мелире и поведал о проверке, подробно пересказав разговор с физруком: Тон Меллер объявит о предварительном наборе группы с последующими тремя уроками. Если курсантов устроит качество занятий, то будет подана соответствующая заявка в администрацию Академии. Официально секцией фехтования будет руководить Меллер, а я стану выступать в роли приглашённого тренера. Поначалу желающие заниматься будут платить небольшую сумму, часть из которой пойдёт мне, а как будет дальше — никто загадывать не собирается.

Я согласился, хотя и понимал, что часть всегда меньше целого. Вот только его мне не получить, так как я непонятно кто, да и спортзал не мой. К тому физрук довольно сильно подставляется, поскольку именно он будет числиться официальным руководителем с соответствующей ответственностью. Именно поэтому, вначале большинство учеников будут из его знакомых.

[Давай всё-таки вплотную займёмся тестированием твоих расширенных способностей.]

~ Предлагаешь мне найти бедного, больного человека и предложить помощь? Он же меня потом и засудит, возжелав получить много коинов.

[Нет, конечно! Надо найти того, кто не станет этого делать ни при каких обстоятельствах.]

~ Надеюсь, ты не подумала о бездомном ребёнке?

[О небольшом животном типа котёнка или щенка.]

~ Некоторые люди обеспокоены жестоким обращением с животными гораздо сильнее, чем подобным отношением с человеком. Если кто увидит, что я творю нечто странное с котёнком, то прославлюсь на многие годы.

[Именно поэтому ты будешь практиковаться не в стенах Академии, а дома. Реальную трудность представляет то, что животное не может тебе рассказать о своих болячках.]

~ Может, попрактиковаться на себе?

[А если что-то пойдёт не так, то придётся выложить немалую сумму за лечение в медкапсуле], ~ иронично ответила Инна.

~ Жаль, что медкапсулы из лаборатории, что погрузили на корабль, недоступны. Кстати, попробуй узнать, чем там всё закончилось: нашли ли Тхию, и вообще, что стало с «Пегасом». Мне сейчас он не помешал бы.

[А Тхия?]

~ Ты же знаешь, что я вижу в её судьбе некую закономерность: она последовательно шла к неприятностям. То, что случилось, — или то, что я думаю с ней случилось, — должно было произойти. Да, жаль, но это, можно сказать, её судьба, рок, карма, воздаяние, расплата… В различных мирах и в различных религиях для этого имеются разные названия.

[Кстати, раз уж ты заговорил о карме, то можешь попытаться её улучшить.]

~ Я не верю ни в какую карму, но с удовольствием послушаю твои дальнейшие мысли.

[Если у тебя получится вылечить котёнка, то этим ты закроешь некоторые свои грехи, хотя бы с точки зрения одной из религий.]

~ Я бы сделал это и без всяких религиозных воззрений.

[Тогда я начну мониторить камеры слежений, и нужное нам животное рано или поздно обнаружится. Не бывает такого, чтобы бездомные котята оказались полностью здоровыми.]

~ Мне нравится твой энтузиазм, Инна! В определённой степени он побуждает и меня к действиям. Вот только я сомневаюсь, что, найдя котёнка или щенка, можно будет спокойно взять его на руки и отнести в комнату.

[Обездвижить мы сможем. Пока я разыскиваю нашего первого пациента, тебе следует ознакомиться с алгоритмом действий, который я составила.]

Инна открыла файл, и я начал читать и перечитывать теоретическую часть, на что ушло пара часов…

[Нам повезло! Правда, я нашла не котёнка, а небольшого ёжика, что даже лучше. По-крайней мере ежи не сильно царапаются и не кусаются, а сворачиваются в клубок, надеясь, что от них отстанут. Осталось только надеть перчатки и пойти к мусорному баку. Именно там ёж пытается сейчас найти еду.]

Ёж так ёж. Возможно, это даже лучший вариант, поскольку в местной культуре к ежам относятся безразлично в отличие от котят и щенят.

Животное действительно обнаружилось у мусорного бака, который раз в пару дней опорожняет специальная служба. И последний раз это произошло сегодня. Кто именно это делал, не знаю, но точно не слишком аккуратный работник, так как часть отходов он оставил на земле. Можно, конечно, пожаловаться, но зачем? Тем более, благодаря этой оплошности у меня появился первый пациент.

Взяв фырчащее свернувшееся животное в руки, я отнёс его в ангар для флаера, поскольку на ежах любят селиться разные вредные насекомые, которых вовсе не хочется запускать в особняк. Осталось положить его на небольшой стол, где хранятся инструменты, и Инна ввела невольного пациента в состояние, похожее на летаргический сон.

[Теперь активируй сканер, чтобы получить подробную информацию о состоянии внутренних органов], ~ побудила меня система, хотя я и так представлял, что следует делать.

Как Инна и предположила, дикое животное имело некоторые телесные проблемы, которые я увидел в виде групп красных квадратов. Теперь можно посылать в эти области наниты с приказом «ремонтировать» поражённые ткани, и наблюдать, как красное вначале перекрашивается в жёлтый, а потом и в зелёный цвета…

~ Ха! Всё оказалось несколько проще, чем предполагалось вначале, ~ с удовлетворением ответил я, когда все жёлтые квадратики стали зелёными, а ёж весело похрустывал птичьими косточками, которые я принёс ему из кухни.

[У тебя достаточно нанитов, вот ты и не увидел особых проблем. Окажись стандартное количество микро-роботов, то на лечение ушли бы часы, а ты сам изрядно бы вымотался. Вот когда появится пациент-человек, тогда и почувствуешь разницу, и она тебя вряд ли порадует. В любом случае надо чаще практиковаться для расширения каналов и, соответственно, объёма вовлечённых нанитов.]

~ Может, где-то имеются ещё какие модули или расширения?

[В моих базах знаний о них ни слова. Возможно, что и имеются. Проблема в том, что ИНН-системы в последнее время всё чаще признаются неэффективными и, соответственно, новые разработки если и ведутся, то в небольших лабораториях силами чуть ли не энтузиастов. Не исключено, что в этом частично имеется и твоя вина.]

~ Появись у меня возможность снова оказаться в той лаборатории, то я, вне всякого сомнения, всё бы повторил если не в точности, то довольно близко.

[Что сделано, то сделано, и переживать об этом вообще глупо, поскольку вопрос стоял о жизни и смерти. Ты вот спросил о «Пегасе»… Как тебе идея набраться безрассудной смелости и спросить об этом твоего лечащего стоматолога?]

~ Вот можешь же ты быть невыносимой! Меня постоянно передёргивает от этого слова, а ты его специально повторяешь.

[Я на самом деле предлагаю тебе спросить. Ну, не порежет же он тебя на органы за вопрос! Тем более, что сейчас проще вырастить качественный орган, чем искать донора с подходящим.]

~ Мне совершенно не хочется общаться с Главным Королевским прокурором, напоминая о своём существовании. На инженерном факультете говорят: «Если варп‑двигатель гудит ровно — не лезь с настройками!»

[А если герцог ночами не спит, испытывая муки совести, обращаясь с тобой несколько грубо?]

~ Думаю, что он не спит лишь в одном случае — если за прошедший день не замучал до полусмерти очередного обвиняемого.

[Думай об этом как о работе на благо государства. К примеру, палачи в древности могли быть вполне нормальными людьми, хотя внушали страх и трепет окружающим.]

~ Я не буду спрашивать герцога о «Пегасе»!

[Тогда о нём спросит кто-нибудь другой, и ты лишишься даже призрачной надежды на возвращении своей собственности.]

~ Ты умеешь найти убедительный аргумент, Инна! Тебе бы в Особом отделе работать, ~ нехотя пробурчал я и, найдя в списке контакт главного королевского прокурора, появившегося у меня лишь потому, что последнему нравилось будить меня по ночам участливыми вопросами о здоровье, составил краткое послание:

«Уважаемый доктор! Прошу прощения за беспокойство, но мне больше не к кому обратиться. Более года назад я владел звездолётом ‘Пегас’, который захватили пираты в системе Алгой. Позже он был найден мною в порту орбитальной станции ‘Вемалба’ той же системы. Я очень хочу вернуть эту свою собственность, так как она поможет мне лучше освоить профессию пилота средних кораблей, которую я изучаю в Королевской Академии космофлота. С уважением, курсант Айвор Камадос».

[Молодец! Вроде бы ничего не попросил, и не выставил себя слишком обязанным, но дал понять, что тебе надо. А теперь, ступай к тренажёрам! Не забывай, что через несколько дней ты начнёшь по́том обливаться, обучая фехтованию. Кстати, ты подумал об инвентаре? Понятно, что ученики сами должны позаботиться об оружии и защите, но тебе являться пустым никак нельзя.]

~ Опять расходы!

[Не расходы, а инвестиция. Придётся продать что-нибудь ненужное, чтобы приобрести необходимое.]

Пришлось написать Этернелле и спросить, могу ли я продать одну из небольших картин, размещённых в коридоре на кухню. Результат меня обескуражил: принцесса просто перевела на мой счёт немалую сумму коинов, категорически запретив возвращать в ближайшее время. Оказывается, почти все картины и ценные вещи в особняке появились не случайно, и девушке не хотелось бы, чтобы они попали в чужие руки лишь потому, что я сейчас испытываю нужду в деньгах. «Мне тут просто не на что тратиться, поскольку всё оплачивает жених. Заработаешь, тогда и вернёшь», — резюмировала Этернелла, передав попутно видеообращение от Астреллы.

Хотя со своей девушкой я переписываюсь, но огромное расстояние до государства Шаси подразумевает немалую задержку между отравлением послания и его получением адресатом. Оно и понятно, поскольку у дочери маркиза Фарвила Садри, пусть и родственницы принцессы, нет личного выделенного канала для связи с жителями Столичной-1, использующего секретные достижения в исследовании гипотезы искаженного пространства.

[Помнится, на Замине говорят: «Лучше иметь сто друзей, чем сто монет», что неудивительно. Ведь если каждый из них даст хотя бы по десять, то общая сумма составит тысячу.]

~ Пусть мне и неуютно от этого такой необычной заботы, но в сложившейся ситуации придётся принять коины. Надеюсь, Инна, эта инвестиция принесёт ожидаемый доход. К сожалению, я сразу не сообразил, что привезённый с Замины клинок слишком невзрачнен для публичной демонстрации. К тому же он боевой, а на тренировках следует использовать нечто безопасное.

[В любом случае я советую взять его с собой. Местным дворянам, да и не только им, будет интересно взглянуть на такой артефакт. Ведь они, наверняка, видели мечи лишь в кино и в музеях, а когда ты покажешь, что умеешь владеть клинком, то это придаст авторитет. А сейчас давай посетим местные виртуальные каталоги и закажем необходимое. Не забывай, что потребуется время на доставку.]

Через пару часов с большим трудом было подобрано необходимое. И проблема заключалась даже не в том, что у меня и Инны оказались различные предпочтения, а что разыскиваемый товар довольно нетипичен для Столичной-1, и цены заметно кусались. В какой-то момент я даже начал опасаться, что потрачу бо́льшую половину полученных от Этернеллы коинов.

***

Чем больше знакомых, тем больше ситуаций, в которых с ними приходится контактировать против своей воли. И если Мелира обычно занята своими делами и лишь изредка переписывалась со мной, хотя я и не против личного общения, то Сетена Инар, казалось, начала самым настоящим образом преследовать. И хотя я понимал, что с посредственными внешними данными девушке трудно оказаться в центре внимания, но сколько-то парней да должно быть! Но нет, если не на коротких переменах, то в столовой Сетена почти всегда меня находила и принималась дотошно рассказывать о произошедших с ней накануне событиях. И как ей удалось почти скрыть свою способность к постоянной болтовне во время нашей первой встречи! О, да смилостивятся надо мной хозяин леса Аботин и владычица земли Ркату!

Вот и сейчас Сетена успевает одновременно есть, и говорить, совершенно не обращая внимания на наших соседей из других групп:

— …Сереп-Рякхоф уже которую пару просто лютует! Если так дело пойдёт и дальше, то в моей группе…

Я вполуха слушаю девушку и размышляю над своими проблемами. Одна из неожиданно обрисовавшихся, — необходимость где-то хранить инвентарь для фехтования, а он довольно объёмен, и в той ячейке для верхней одежды, что закреплена за каждым курсантом, просто не поместится. Спросить у Мелиры? Нет, уж… Незачем показывать себя неумехой, перекладывающим трудности на других. Узнать у Сетены? Похоже, её такие вопросы вообще не волнуют. Ладно, поинтересуюсь у Тона Меллера, если увижу его перед или после очередного занятия по физподготовке.

— …Чем ты собираешься заниматься на выходных? — выцепляю вопрос, обращённый ко мне.

— Завтра? Подготовкой к фехтованию.

— К фех… К чему? — девушка удивлённо замолкает, и наступает долгожданная тишина, которую, однако, мне надо нарушить.

— К фехтованию. В первый день после выходных намечается тренировка.

Теперь уже три пары глаз соседей по обеденному столику обращены на меня.

— Это какая-то новая группа по интересам? — продолжила прежнее словоизлияние Сетена. — И где она собирается? Что там делают? Кто руководитель? Это интересно?..

— Да, новая группа, — отвечаю я, дабы прервать поток вопросов.

— Зачем курсантам интересоваться фехтованием? — теперь и один из неизвестных мне парней открыл рот. — Кто всерьёз собирается махать древней железкой, когда существует уйма современного и дальнобойного оружия?

Делать нечего, надо пояснять, иначе за мной закрепится слава не только драчуна, но и противника прогресса:

— Да, современное оружие очень эффективно. Но мы же будущие офицеры космофлота, а во время полётов можем оказаться где угодно, и даже без привычного вооружения. Тогда придётся защищаться всем, чем угодно.

— Даже не представляю ситуацию, в которой подобное может случиться, — неодобрительно протянул парень. — Военные звездолёты практически никогда не летают в одиночку и, тем более, без наблюдения из центра управления. Если случится вынужденная посадка или нечто невообразимое, то в самое короткое время кого-то да пошлют на помощь.

— Очень на это надеюсь, — не стал спорить я.

— А я бы посмотрел на это фетх… фехование, — открыл рот второй незнакомый парень из будущих инженеров. — У нас у всех во втором семестре будет курсы выживания и астроархеологии.

— Да какой там курс! — смешливо отозвался первый. — Всего десяток лекций по каждому, где преподаватели с умным видом станут вещать то, чего сами не видали, скорее всего.

— Ты не прав, — покачал головой второй. — Это немаловажные предметы потому, что…

Я не стал дослушивать аргумент, а взял поднос и встал, чтобы поскорее покинуть столовую.

— Айвор, постой! — прилипчивая девица рванула за мной, несмотря на не полностью съеденный обед, оставленный на столике. — Давай посидим в парке?

Кляня себя последними словами, согласился, так как от неожиданности и малоопытности не смог сразу придумать отговорку.

— Вот и прекрасно! Здесь такая духотища, и поскорее бы оказаться на свежем воздухе.

— Интересно, какая здесь зима?

— На моей планете довольно холодная, но здесь должно быть намного теплее. Говорят, снег лежит в основном на полюсах, и хотя в Аселеу всё же надевают шапки… Постой!.. — вдруг остановилась Сетена, и её чуть не сбил с ног быстро идущий позади парень. — Ты задаёшь слишком много вопросов о Столичной-1, и даже я знаю о ней несоизмеримо больше. Когда ты сюда прибыл?

— Хмм… — я опять не был готов хитрить. — В этом году. Весной, если быть точным.

— Как так? — глаза девушки расширились чуть ли не до размеров блюдец. — Ты проживал на дикой планете, а менее чем через полгода после прибытия сюда, поступил в Королевскую Академию космофлота?! Это как? Ты меня разыгрываешь!

— Как есть, — не стал вдаваться в подробности я.

— Сетена! — к нам подбежала неизвестная мне девушка. — Ты не занята? Мне надо срочно с тобой обсудить одну важную новость.

— Какую, Фенни? — мгновенно переключилась моя спутница.

— Мне рассказали по большому секрету, — начала заговорщицки шептать девушка, — что принц Тедорий собирается взять в жёны чуть ли не простолюдинку!

— Да что ты?!.. От кого узнала? Это точно?..

[Сваливаем отсюда как можно быстрее, пока они заняты!]

Глава 9

В парк я благоразумно не пошёл, чтобы меня там не нашла некая любительница поговорить, а направился туда, куда вряд ли часто она ходит, — в библиотеку. Пусть тут и немного душновато, но зато можно посидеть в тиши и расслабиться перед физической подготовкой.

— Что вы хотели, молодой человек? — взяла меня сразу в оборот Рисса Корвин. — Что такого вы вознамерились почитать, что невозможно найти в Сети?

— Хм… — чуть задумался я. — Меня интересует информация обо всём, что связано с военными деками, которая, как вы точно заметили, не имеется в Сети.

— Книги и журналы с грифом «ДСП»?

— Это что?

— Пометка «Для служебного пользования», молодой человек. Как будущему офицеру космофлота вам нужно знать, хотя об этом расскажут только на втором курсе. Если кратко, то ДСП — это промежуточный уровень защиты между открытой информацией и коммерческой или государственной тайной. Чтобы читать документы с грифом «Для служебного пользования» надо получить доступ в Особом отделе Академии. Там же в случае необходимости оформляется доступ к секретной и совершенно секретной информации.

— Ага… Благодарю… — ответил я, размышляя над ответом.

— Кабинет двести двадцать два.

— Не понял…

— Особый отдел находится в кабинете двести двадцать два. Как выходите из библиотеки, то налево до самого конца коридора. Если у вас имеется время, советую сходить прямо сейчас, ибо потом придётся стоять большую очередь.

— Благодарю ещё раз! — кивнул я и направился к дверям.

[Ты в самом деле решил сейчас же приобщиться к тайнам?]

~ Почему нет, Инна, если всё равно придётся! Зато в будущем не потеряю время.

Чем дальше шёл я по коридору, тем меньше мне попадалось курсантов. Когда же показалась нужная дверь, поблизости вообще никого не было, а табличка «Особый отдел» указывала, что я ничего не перепутал.

Оглядевшись, словно преступник, я потянул на ручку, и на меня потянуло холодком. Интересное начало! Вошёл. За столом сидит пожилой безволосый человек в мундире с невиданными ранее нашивками и внимательно смотрит в мою сторону:

— Что вам надо, курсант Камадос?

— Э-э… — опешил я. — Библиотекарь сказала мне, что надо получить допуск.

— Садитесь, — лёгкий жест рукой на стул. — Я майор государственной безопасности Данк Шмиден. Допуск какой степени секретности вам нужен?

— ДСП, — вспомнилась мне неизвестная ранее аббревиатура.

— ДСП… — не отводя от меня глаз, повторил майор. — ДСП… А что не «секретно», «совершенно секретно» или сразу «особой важности»?

— А можно?

— «Можно» — в гостях у бабушки, а в космофлоте… Ну, да… Вы же, курсант и месяца ещё не отучились… — мужчина усмехнулся почти по доброму. — Конечно, можно. Иначе, вас просто не приняли бы в Академию даже в случае сдачи всех экзаменов на сто баллов.

— Зачем же тогда оформлять допуск, если он всё равно подразумевается? — удивился я кажущейся нелогичности.

— Для порядку, — неожиданно нахмурился майор. — В любом военном деле должен быть порядок, а в деле защиты государственной тайны порядок необходим строжайший. Это вам понятно, курсант?

— Так точно, господин майор! — вскочил я и вытянулся по струнке.

— Вижу, — одобрительно посмотрел Шмиден. — Садитесь! Как вам учится, курсант?

— Хорошо, — неопределённо ответил я, не понимая, к чему такой вопрос.

— Это хорошо, что хорошо… И было бы плохо, если плохо.

— Трудно с этим поспорить господин майор государственной безопасности.

— И хорошо, что вы не спорите, курсант Камадос… — тем же тоном продолжил собеседник. — А что думают об учёбе ваши одногруппники и однокурсники?

— Сложно сказать. Я мало с кем успел познакомиться.

— Что так? Ведь прошло уже достаточно времени, чтобы запомнить всех в лицо.

— Да я поступил сюда не знакомиться, а учиться.

— Это хорошо, что вы настроены серьёзно, курсант! А то, знаете ли, здесь разные учатся, которых и на порог не следовало бы пускать. Понимаете, о чём я?

— Если вы поясните, господин майор государственной безопасности, то точно пойму.

— Я о тех, кто на словах говорит о желании стать офицером космофлота, а на деле преследует свои далеко непатриотичные цели. Например, найти тёпленькое местечко после выпуска и жить припеваючи, имея с этого не всегда законный доход.

— Это очень плохо, господин майор государственной безопасности! — с возмущением в голосе отреагировал я. — Таким не место в вооружённых силах!

— Замечательно, что вы это понимаете, Айвор! Просто замечательно! — расплылся в широкой улыбке мужчина. — А ещё бывают курсанты, которые не только надеются в будущем приторговывать вверенным им имуществом, но и продавать нашим врагам секреты.

— Это недопустимо, господин…

— Зачем ты так официально, Айвор?! Мы же с тобой делаем одно общее дело! Можешь обращаться ко мне просто дядя Шмиден. Пусть мы и не родственники, но космофлот — наша общая служба, можно сказать, дом.

— Да, дядя Шмиден.

[Внимание! Он тебя сейчас начнёт вербовать! Не спеши с ответами!]

— Так вот, Айвор, теоретически ты можешь получить не только первую форму допуска, но и вторую. Третью даже я не имею. И о чём это говорит?

— О чём, дядя Шмиден?

— О доверии, которое надо заслужить. Ты же хочешь, чтобы государство и вооружённые силы тебе доверяли?

— Хочу.

— Замечательно! Сейчас я оформлю тебе разрешение читать публикации с грифом «Для служебного пользования». Это очень важное дело, Айвор! Поставь электронную подпись в присланном тебе документе и перешли обратно. Так… Молодец!.. Теперь о более важном… В твоей группе, на твоём курсе, и в Академии вообще ты слышишь разного рода разговоры. Как я уже сказал, курсанты могут похваляться друг перед другом тем, куда они пойдут служить, и что с этого будут иметь. В некоторых случаях, это обычное бахвальство. Но!.. Но ты же не знаешь наверняка, фантазируют ли курсанты или говорят серьёзно. И как ты поступишь?

— Э-э…

— Правильно! Начнёшь записывать разговор. Если время упущено, то постараешься запомнить услышанное, дабы тут же поставить меня в известность. А ещё лучше, Айвор, во время нахождения в Академии вести видеозапись постоянно. Ведь в любой момент кто-то может что-то сказать! Понимаешь?

— Понимаю.

— Замечательно! Так ты покажешь своё взрослое отношение. Более того, ты докажешь, что серьёзно относишься к поручениям офицера государственной безопасности! А я далеко не последний человек в Академии, и всегда помогаю тем, кто мне доверяет. Во всех смыслах этого слова. Понимаешь?

Я чуть помедлил и кивнул.

— Конечно, об этом разговоре никто не должен знать. ВООБЩЕ НИКТО! Это очень важно, Айвор! Ты мне нравишься! Если и далее будешь проявлять себя как ответственный человек, то учёба в Академии покажется не трудной. И полезной. Ты сможешь получать такие привилегии, о которых никто даже не мечтает. Запомни это! И храни в секрете этот разговор. Ступай! — и Шмиден махнул рукой в сторону двери.

~ И что это было, Инна?

[Обычная вербовка в секретные сотрудники. Странно, что он не дал тебе подписать никакого тайного договора или согласия на сотрудничество с представителем государственной безопасностьи. Возможно, это произойдёт в будущем, когда ты покажешь себя хорошим осведомителем. Теперь ты понимаешь, почему библиотекарь говорила о больших и долгих очередях при оформлении допуска?]

Я не стал отвечать, да и системе этого не требовалось. Вместо этого спросил:

~ Получается, что все могут следить за всеми?

[Вряд ли. Большинство пообещают, но ничего докладывать не станет. Лишь некоторые поведутся на как бы родственное отношение госбезопасника и начнут сотрудничать. Тогда им точно придётся подписать соглашение, и на протяжении всей жизни не получится соскочить с крючка.]

~ А зачем соскакивать, если с этого будут иметь некоторые преимущества?

[Вот, допустим, предложат проследить за кем-то, и ты согласишься. Но ты не профессионал, и наверняка провалишь задание. Если объект слежения на самом деле окажется разведчиком враждебного государства, то он попытается тебя устранить. Я даже допускаю, что в этот момент его попытаются арестовать, но твоя жизнь не перестанет быть под угрозой. Конечно, в подавляющем большинстве случаев на такое обычных людей не подряжают, но всегда бывают исключения. Беда даже не в том, что имеется невысокая вероятность быть убитым или покалеченным, а в том, что придётся всегда работать на госбезопасность, хочешь это или нет. Причём, не считаясь с собственными желаниями. И просто потому, что в молодости однажды подписал согласие на сотрудничество. Запомни, что добровольный сотрудник — зачастую обычный расходный материал.]

~ И что мне теперь делать?

[Желательно, ничего. Нет, в случае реального обнаружения заговора или нечто подобного лучше довести до сведения, поскольку иначе могут обвинить в сотрудничестве с преступниками или даже врагами государства. Я, конечно, попытаюсь удалить или исказить полученные данные, но Государственная безопасность — очень умелая, серьёзная и опасная организация, с которой лучше не играть в подобные игры.]

Прозвенел предварительный звонок, и я поспешил на лекцию, попутно вздыхая, что сегодня четыре пары, и последней будет физподготовка. И кто только составил такое неудобное расписание!

Несмотря на все вздохи, предмет «Управление гиперпространственными и варп-двигателями» мне нравился. Я его понимал, и ничего сложного не видел, хотя примерно треть одногруппников откровенно тупила. Одно дело — читать о таком в статьях и смотреть в фильмах, и совсем иное — до мелочей разбираться в самом принципе гиперперехода и во множестве возможных негативных последствиях.

Именно на таких лекциях наглядно понимаешь, почему на факультеты П2 и П3 имеется так мало девушек. Наверное, им сложно вникать в не имеющее ничего схожего с окружающей действительностью. Не удивлюсь, что похожей причиной объясняется совершенно незначительное количество женщин-философов, поскольку им трудно выстраивать внутренне непротиворечивую и сложно структурированную концепцию.

[Ты же понимаешь, что такие выводы следует держать при себе, а то обвинят в женоненавистничестве? Даже в таком относительно консервативном государстве как Мойнос, нельзя публично говорить, что женщины не могут делать вещи, когда-то считающиеся «мужскими».]

~ Ты меня не сдашь, а с другими откровенничать не собираюсь. Даже с Астреллой лучше не распространяться на скользкие темы.

— …Это ответ на вопрос, почему варп-двигатели в обозримом будущем не появятся на кораблях малого типа, — закончил свою мысль преподаватель. — Курсант, вы не согласны со мной?

Я не сразу понял, что вопрос задан мне, и лишь завидев нескрываемый оскал Медизи, понял, что надо отвечать:

— Курсант Айвор Камадос! Я нисколько не сомневаюсь в вашей компетенции, господин преподаватель!

— Вы хотите сказать, что я не способен различать оттенки эмоций на лицах курсантов? — мягкость голоса Эбера Кнофа не обманула ни меня, ни Инну.

— Никак нет, господин преподаватель! Просто я вспомнил серию «малый плюс», то есть малые космические корабли с варп-двигателями.

— Хм… Вы правы, курсант! — не моргнув глазом, согласился мужчина. — В последней войне такой эксперимент действительно осуществлялся Республикой Кима. И, как многое из той военной экстремальной практики, целесообразность массового производства подобных звездолётов в мирное время не подтвердилась. Кто-нибудь может объяснить почему? — скользящий взгляд по рядам сидящих курсантов не нашёл добровольца отвечать. — А вы, Камадос, знаете?

— Большие размеры варп-двигателей, втиснутые в корпуса малых кораблей, оставляют мало места для всего остального. Даже три стандартных грузовых контейнера не получится в трюм загрузить.

— Хм… Удивили, Камадос, удивили! В каком историческом описании вы почерпнули такие сведения?

— Видел своими глазами, господин преподаватель.

— А… В музее… Понятно… Возвращаемся к непосредственной теме лекции…

[Надо быть осторожнее.]

~ Вот и будь! Почему ты не контролировала проявление эмоций на моём лице? Объявляю тебе неудовольствие!

С физруком всё-таки удалось поговорить о месте хранения мечей и защиты, для чего мне был выделен небольшой закуток, где был сложен инвентарь, который вряд ли когда пригодиться, но который и выбрасывать жалко. Он напомнил, что ждёт меня после третьей пары первого числа следующего месяца и ушел по своим делам.

Хоть физподготовка сегодня и была четвёртой парой, мне она приносила удовольствие, так как приятно слышать за спиной задыхающихся от бега одногруппников, не испытывая при этом никаких затруднений. Вот только не следует сильно высовываться, а то начнут предлагать дополнительные занятия для подготовки к соревнованиям между курсами и даже между высшими школами. В случае же отказа, — а я откажусь, ибо спортивная стезя неинтересна, — благосклонность физруков ко мне сильно поколеблется.

На соревнованиях между группами первого курса ещё есть смысл побеждать, а на более серьезных — точно нет. Незачем всем знать, что у меня ИНН-система, хотя я и без того сболтнул лишку. Чем меньше буду высовываться, тем лучше.

[Ты прав. Соревнования проводятся между теми, кто имеет равные возможности. Я могу дать несоизмеримо большую поддержку человеческому организму по сравнению с распространенными деками, вовсе не предназначенными для повышения выносливости и сопротивления негативным факторам окружающей среды. А ещё…]

— Курсант Камадос, вы раньше занимались бегом? — совершенно некстати поинтересовалась Нэла Мруеба. — Другие еле дыхание переводят, а вы свежи и даже не вспотели.

Нет времени снова себя ругать за несдержанность, надо отвечать.

— Не занимался, госпожа преподаватель. Просто я одно время жил на планете с более высокой гравитацией. Правда, замечаю, что с каждым месяцем начинаю привыкать к местному тяготению, Так что ещё до конца этого курса буду как все.

— Вот как? Тогда понятно, — с нескрываемым разочарованием отреагировала физрук. — Вам ещё два круга, а остальным можно сделать перерыв.

Я и побежал, сопровождаемый злорадной усмешкой одного виконта.

Наконец, четвёртая пара закончилась, и курсанты, переодевшись, начали разбредаться.

— Эй, знаток всего на свете! — невдалеке раздался голос, который я предпочел бы никогда не слышать. — Ты еле ногами двигаешь, настолько тебя физрук загоняла! Если хорошенько попросишь, то, возможно, даже довезу тебя до ближайшей остановки общественного транспорта.

Стоя́щие поблизости подпевала виконта громко загоготали.

— Рсенун, вам не надоело? Или сын виконта не решается найти для своих шуток дворянина, раз решил поиздеваться над простолюдином? — Уссон Кэл’Врин подошла поближе, глядя Медизи прямо в глаза.

— Маркиза, я никого не боюсь, и вы это прекрасно знаете!

Мои ладони начали сжиматься в кулаки, а Рсенун продолжил:

— Пойдёмте, парни! Я вас покатаю, раз другие отказываются.

Уссон в компании других дворянок пошла к стоянке флаеров. И как мне реагировать? Написал «спасибо». Ведь если начать многословить, то будет выглядеть как пресмыкание. Если вообще не написать, обидится. С девушками всегда сложно, а с аристократками — втройне.

Делать нечего, решил дождаться, пока одногруппники разойдутся. Надо что-то делать с флаером, так долго продолжаться не может. Кто-то да обязательно увидит, что я пользуюсь им не по рангу. Да, можно было бы пользоваться городским транспортом, но он проходит несколько в стороне, да и выходить, так сказать, в чистом поле, где поблизости кроме поместий принцев ничего нет, — проще на лбу приклеить надпись: «Я живу в бывшем особняке дочери короля».

Глава 10

Очередные выходные, и опять Инна не даёт мне разлёживаться, настаивая на посещении тренажёрной, что в полуподвале. Пришлось растяжкой позаниматься, побегать, и тяжести поднимать. На удивление увлекся, и тут уже системе пришлось меня осаживать, чтобы не перетрудился. Потом душ, лёгкий завтрак и вот очередной найденный ёжик уснул, чтобы вскоре проснуться здоровым…

~ Я так скоро стану известным в животном мире ветеринаром. Ха-ха!

[Если хочешь, я сделаю тебе перевод одной стихотворной сказки про звериного доктора, который даже летал на огромных птицах на соседний континент, чтобы вылечить больных зверюшек?]

~ Обязательно, но как-нибудь потом. Кстати, завтра собрание «Группы для дебатов на фантастические темы». Надо бы перечитать свои презентации. Вдруг, появится пара умных мыслей.

[Презентации и без того вполне нормальные, но если считаешь, что отличное — враг хорошему, то так уж и быть, потрать пару часов своей жизни.]

~ Кстати, Инна, понимаю, что вопрос выглядит глупо, но что ты делаешь, когда я сплю?

[Иногда в карты сама с собой играю, иногда по Сети в шахматы или в игры рублюсь. А ты думал, что постоянно анализирую твои прожитые дни?]

~ Если честно, то да, думал.

[Ты эгоцентрист. Мир не крутится вокруг тебя.]

~ А если тебе на бирже играть? Там же боты всем заправляют. Чем ты хуже? Тебе — развлечение, мне — выгода.

[На бирже такие деньги крутятся, что тебе и не снилось, господин бывший оруженосец. Там даже с десятью тысячами коинов делать нечего.]

~ Я должен был попытаться.

[Лучше пробуй навык лечения. Биржевые спекуляции от тебя никуда не денутся, а вот врачевать подобным образом никто не сможет, наверное. Медицинские клиники могут, но в них такие суммы запрашивают, что обычным людям там делать нечего.]

~ Скоро уже на людях практиковаться придётся.

[Рано. Вначале на животных средних размеров.]

~ Где я их возьму?

[В приютах. Приюты за небольшую плату сдают животных в аренду, тем, кому нравится выводить собак погулять, но жилищные или иные условия препятствуют.]

~ Дают выгуливать за деньги? А, понимаю, — приюты добывают коины как могут и откуда могут.

[Купи пару упаковок корма для собак, отнеси в приют, и тебе с радостью дадут любую собаку на выбор. Выдадут и без корма, но так тебе окажется проще настоять на конкретной.]

~ Отлично, Инна! Пойду одеваться, а ты поищи подходящий приют, со стоянкой для флаеров.

Песика звали Корном. Почти безволосая, нескладного вида собака вызывала грусть почти у любого посетителя приюта «Мечта о доме». После внесения немаленького залога, мне предоставили возможность провести с псом не более четырёх часов, а во второй раз мне разрешат прогуливаться с животным уже до шести часов.

Вначале я хорошенько выгулял друга человека, дабы он не обмочился во флаере. Корн несколько подозрительно отнёсся к летающей машине, но всё-таки залез, чтобы через полчаса стать моим первым подопытным большого размера.

И вот сейчас я понял, что хотела донести до меня Инна, поскольку, говорить о полном излечении таких животных за один сеанс не приходится. Подумав, взялся за почки из-за их небольшого размера. Легко сказать, но долго делать. За пару часов удалось лишь изменить красный цвет на жёлтый. Потом Инна мягко указала, что пора собираться в обратную дорогу. Пёсель проснулся, побегал вокруг ближайших деревьев, поел корма и вместе со мной запрыгнул во флаер, почти не боясь…

Я уходил из приюта, пообещав, что завтра вернусь. Корн сидел в своей клетке и лаял. Мне хотелось верить, что собака так реагировала на улучшения в организме, но Инна заверила, что он лишь возмущается, что гулял мало:

[За столь короткое время даже человек не распознает улучшения, не то, что полуразумная собака. Не обманывайся, — Корн не сможет связать сон рядом у твоего дома с уменьшением боли в почках. Жаль, но это правда жизни. Тебе лишь остаётся моральное удовлетворение от того, что улучшил собаке здоровье и повысил свои навыки. Теперь не станешь спешить лечить людей?]

~ Стану. Всё-таки человек имеет больший приоритет, чем животное. Я говорю о людях вообще, а не о мерзавцах, извращенцах и негодяях.

[Негодяй — это аморальный, безнравственный тип, а мерзавец — тот, кто вызывает отвращение. В первом случае мы имеем личную характеристику, а во втором — наше суждение о ком-то. Причём, этот кто-то может быть и нормальным, а наше восприятие ложным.]

~ Отстань! Ты поняла, что я подразумевал.

[Если хочешь общаться с аристократами, надо быть осторожнее с оценочным суждением. Иначе, тебя могут осмеять. На дуэль не вызовут, наверное, но ославят как болтуна, не понимающего смысл своих же слов.]

~ Если меня вызовут на дуэль, то я выберу холодное оружие, и пусть сами себя жалеют.

[Нельзя недооценивать людей. К тому же вызвавший на поединок может выставить вместо себя другого. Такое дозволяется, хотя и не особенно приветствуется.]

~ И на Замине почти так же. Я устал и неплохо бы перекусить. Выбери мне закусочную с высоким рейтингом и не заоблачными ценами.

[А ты добавил в рейтинг «Мечты о доме» баллы от себя?]

~ Я им за корм принёс, да одного опекаемого подлечил. Впрочем, ты права. Раз в Мойносе придают очень большое значение рейтингу клиентов, то неправильно пользоваться и не выказывать своё отношение.

Заведение «Вкусное на бочку!», как свидетельствует гордо красующаяся дата на фасаде здания, расположенного на относительно спокойной улице, имеет давнюю историю, когда Мойносом называли небольшое королевство из не более десятка звёздных систем. Правда, упомянутый ресторанчик в те времена находился на другой планете, но сейчас это никого не волнует. Достаточно просто верить, что если семьсот лет назад кто-то вкусно кормил людей, которые сидели не за столами, а на обычных бочках, ибо повар не имел средств даже на самую необходимую мебель, то его правопреемники тоже окажутся достойными рестораторами.

Заказав две неизвестные мне жареные рыбины и пиво, я стал ждать, от нечего делать, рассматривая посетителей зала, оформленного в морском стиле. Молодёжь, как стало вскоре понятно, не жаловала это место. Вероятно, фраза «многовековая традиция» мало что значит для молодых людей, у которых и усы не выросли. В основном сюда приходят люди в возрасте близком к предпенсионному. Они с удовлетворением поднимают большие пивные кружки и с видимым наслаждением пьют приятно пахнувшую жидкость, одновременно стараясь не вдыхать высокую пену.

— Бедные, как всегда, беднеют, а богатые стремительно богатеют. И лишь мы не движемся ни вверх, ни падаем вниз, Шотас, — печально послышалось за спиной недовольный голос. — Аристократов волнует лишь возвышение их семей, а не что остальной народ на Столичной-1 еле сводит концы с концами.

— Если большинство дворян имеет корни из других звёздных систем, мой дорогой Грон, то какой им смысл горевать о тех, кто им чужд? То, что на окраинах Аселеу множество людей ночует под мостами, — сознательный выбор этих самых людей.

— «Хочешь быть богатым — будь!» — явно процитировав кого-то, вздохнул первый мужчина и заказал себе ещё одну кружку пива.

— Если ты пожилой и нищий, то нет смысла уже о чём-то печалиться. Статистика неумолима: чем ниже уровень жизни, тем меньше человек живёт. Да, бывают исключения, но оно редко.

— Помнишь, Шотас, принца Алека Вдимира? Того, кто лет пять назад призывал профсоюзы согласиться с поднятием возраста выхода на пенсию?

— Чтоб ему пусто было!

— Так он умер вчера, не дожив до нынешнего пенсионного возраста одиннадцать лет!

— Ха-ха! Если перерождение действительно существует, то надеюсь, что он переродится в камень на дороге.

— За это следует выпить!

Двое начинающих лысеть мужчин с пивными животами, но в хорошей одежде — явные представители так называемого среднего класса — подозвали официанта и заказали ещё по кружке тёмного и по тарелке членистоногих. Наконец, принесли и мою рыбу. Вздохнув, что картинка в меню выглядела значительно привлекательнее, я принялся есть, а единственные кроме меня посетители продолжали неспешный разговор:

— Мои работники постоянно просят повысить им зарплату, будто я жирую. Да ещё сын вбил в голову, что ему нужен флаер, как его богатеньким знакомым. Подумай только, Грон — флаер! Я в его годы и электромобилем не владел.

— Детям всегда нужно то, что видят у других, — рыгнув, ответил собеседник. — Хорошая школа, брендовая одежда, отдых у моря. Сами палец о палец ещё не ударили, но вовсю фантазируют о непыльной работёнке в офисе «Араса́ры». Я их спрашиваю почему там, а они отвечают, что став начальниками отделов, можно претендовать на установку крутой деки по себестоимости. Можно подумать, что я с женой им плохие купил в своё время!

— «Арасара» — это очень круто. Да и может быть иначе, если в совете директоров одни герцоги и принцы сидят! Говорят, желающих в ней работать в тысячи раз больше всех имеющихся в корпорации мест.

— Вот-вот! Я сыновьям говорю, что пусть поработают для начала техниками в моей мастерской.

— И что отвечают?

— Знамо что — не хотят руки пачкать.

— Чем это они руки опасаются загрязнить? Об инженерный планшет? Кстати, а что с твоим помощником Келли случилось? Вроде бы толковый мужик…

— Ему баба засрала мозги, что зарабатывает мало. Вот Келли и решил поискать счастья в другом месте.

— А сама о работе не задумывалась?

— На какую работу она пойдёт, если ногти длиной с палец?! В актриски всё метит. Вот только возле дверей киностудий сотни конкуренток днюют и ночуют, а ей задницу от дивана даже лень оторвать.

— И как ты будешь без техника обходиться? — спросил Шотас о важном.

— Желающих хватает, только с заказами у меня не очень, — вдруг погрустнел Грон. — Конкуренция везде, а не только среди актрисулек… Что-то я пива перепил… Схожу отлить.

Я понадеялся, что в тишине смогу спокойно доесть, но ошибся.

— Парень! Как можно одновременно есть речную и морскую рыбу? — обладатель пивного живота остановился возле моего столика. — Странно, что официант при приёме заказа об этом не сказал. Куда катится мир! — и мужчина направился далее.

И что это было? Стараясь не думать об услышанном, я вернулся к прерванному обеду, чтобы через несколько минут возвращающийся на своё место посетитель ресторана снова остановился неподалёку. Вероятно, ему хотелось отвлечься от грустных дум, а выпитый алкоголь подталкивал к излишней общительности.

— Ты уж извини, парень, что сую нос не в своё дело, но лучше я, чем кто иной, — начал поучать меня Грон. — Речную рыбу вообще лучше не заказывать, поскольку мало кому нравится копаться и вытаскивать мелкие кости.

— Зачем же её добавили в меню? — спросил я.

— Так сюда разные люди приходят. Если клиент хочет, то какой смысл отказывать! Ты, наверное, нездешний?

— Нездешний, — не видел смысла скрывать я.

— Прибыл покорять Столичную-1? Будто тут своих покорителей нет…

— Грон, что ты пристал к бедному парню? — подошёл второй мужчина. — Может, он первый раз в жизни в таком заведении? Зачем ему впечатление портишь?

— Вот поэтому и учу, чтобы никто потом на смех не поднимал, — не сдавался Грон, чуть покачиваясь. — От меня никому тут не зазорно наставление получить! Меня все знают!

— Знают, знают… — не стал спорить Шотас. — А ты, парень, действительно издалека? В смысле, из другой звёздной системы? И недавно?

— Издалека, — не стал вдаваться в подробности я. — И недавно.

— Видимо, не очень хорошо там жилось, — мужчина критически оглядел мою невзрачную одежду, которую я специально надел для посещения приюта для животных. — И кем ты тут собираешься работать? Вряд ли многими специальностями владеешь.

— Инженером по ремонту оборудования звездолётов могу.

— Звездолётов?! Ну, ты и загнул! — недоверчиво рассмеялся Шотас — Тебе лет-то всего ничего… Наверное, родители последние коины отдали за деку? Грон, — повернулся мужчина к приятелю, — я тебе инженера в мастерскую нашёл! Комиссионные мне не забудь!

— Инженера? — переспросил Грон заплетающимся языком. — Мне инженер нужен. Вечерами часа на три… Согласен? А то…

— Ты точно перепил сегодня! — перебил приятеля Шотас. — Ему и двадцати лет ещё нет, наверное. Какой из него инженер!

— Можете верить или не верить, но я действительно ремонтировал малый космический корабль, — зачем-то начал оправдываться я.

— Вот как? Интересно! Приходи по этому адресу как надумаешь, но думай не слишком долго… Я с Гроном погляжу, что ты умеешь.

— Я и сам смогу, — встрепенулся Грон.

— Сможешь, сможешь, — усмехнулся Шотас. — Вот доведу тебя до дома, и сможешь поспать. А ты приходи, парень. Сейчас мы не в том состоянии, чтобы проверить твои умения…

Расплатившись, мужчины ушли.

[Повезло тебе! Работу нашёл! Ха-ха!]

~ Да они просто пьяные, Инна! Завтра протрезвеют, и не вспомнят о разговоре.

[Не думаю. Второй говорил чётко и со знанием дела. К тому же тебе подработка не помешает. Три часа каждый вечер — это не так много времени займёт. Всё равно ничем пока серьёзным не занят.]

~ А лечением?

[Этому можно посвятить время и в выходные. Астрелла ещё не скоро вернётся, а так и скучать перестанешь.]

~ Ладно, уговорила. Только думаю, эти мужчины удивятся, когда меня увидят.

[Вот и узнаем.]

Доев и допив, я начал размышлять, куда направиться. Посетителей прибавилось, правда, они приходили по одному, и особого шума не творили. Люди занимались именно едой, и лишь один сидел, уткнувшись в коммуникатор, одновременно служащий и телефоном, и библиотекой, и переносным кинотеатром, и игровой приставкой, — всем тем, чем люди пытаются компенсировать отсутствие хотя бы базовой деки, чья стоимость превышает двухлетнюю заработную плату обычного строителя. Возможно, именно поэтому многие небогатые люди, проживающие на столичных планетах, не спешат обзаводиться семьёй и, тем более, детьми.

[Пока ты насыщался, я порыскала в Сети и выяснила, что тебе, скорее всего, будет предложена работа по разовым контрактам.]

~ И что в этом плохого?

[Тем, что работодатель не несёт за твои действия никакой ответственности. Если ты поранишься или чего хуже, а так же причинишь ущерб третьим лицам, то сам и будешь пожинать плоды своей деятельности. Естественно, никаких медицинских страховок, больничных и отпусков. На каждую работу будет составляться новый контракт. Следовательно, налоги с полученных коинов — целиком твоя ответственность.]

~ А если не составлять контракт?

[Такое тоже распространено, но тебе от этого ещё меньше пользы, а негативных последствий больше. И дело даже не в том, что начальник может просто не выплатить деньги, а в так называемом стаже работы.]

~ Зачем он мне? Я учусь в Академии. Возможно, после необходимой отработки по военной профессии оставлю службу. Какой смысл в упомянутом тобой стаже работы? В космофлоте он всё равно никому не нужен.

[Зачем же ты тогда говоришь свои знакомым, что являешься пилотом и инженером? Любой стаж полезен, даже если он на деле выливается в непродолжительную работу по разовым контрактам. Даже в космофлоте будут учитывать, чем ты занимался до того, как стал офицером. В особых случаях, конечно. Допускаю, даже что пригодится и твоё фехтование, и участие в группах по интересам. Кстати, не забывай, что скоро твоё выступление в дискуссионной группе.]

~ Да помню я! Какие поблизости имеются развлечения?

[Из бесплатного и недорогого? Кинотеатры и даже театры, музеи, картинные галереи, обзорные площадки.]

~ В каком смысле «обзорные площадки»?

[Можно подниматься на верхние этажи небоскрёбов и смотреть на окружающий пейзаж. Через стёкло, конечно.]

~ Через стёкло неинтересно.

[Раньше людей пропускали на крыши, но некоторые прыгали с них, сводя таким экстравагантным образом счёты с жизнью. Видимо, у них в жизни не было ничего интересного, раз стремились выставить напоказ хотя бы свою смерть. Кстати, о напоказ… Тебе следует зарегистрироваться в местных социальных сетях. Иначе, однокурсники просто не поймут, и даже самые доброжелательные предпочтут соглашаться с распускаемыми слухами, что ты — почти настоящий дикарь.]

~ Это кто слухи такие распускает?.. Впрочем, догадаться несложно. Вот только какую реальную пользу те социальные сети дают?

[Каждому человеку свою пользу. Кому-то нужна известность, другим — поиск единомышленников. Иногда люди перед запланированной встречей ищут в соцсетях, дабы составить о собеседнике предварительную информацию. Каждому — что-то своё. Если нужного человека в Сети не найти, то или он прибыл из далёкого, глухого мира, или же социопат. Тебе такой известности не надо, так что придётся регистрироваться.]

~ Раз надо, так надо. Сделай регистрацию лишь в самой популярной.

[В «Сплетении»? Сделано! Но есть ещё и узкоспециальные… Для инженеров, для пилотов… Там тоже требуется при регистрации указывать настоящее имя и фамилию.]

~ А как можно иначе?

[Специфичные прозвища типа «Галактический нагибатель», «Тень», «Призрак», «Плохиш222222».]

~ Только не это! Хотя… Поищи, зарегистрирован ли кто-то на игровых площадках как «Оруженосец»? Если нет, то сделай это.

[Занято], — после паузы доложила Инна.

~ Куда предлагаешь направиться? Может, в картинную галерею или музей?

[Среди твоих однокурсников много выпускников элитных школ. Только ты зря думаешь, что их интересует хоть классическое искусство, хоть так называемое современное. Зато они точно удивятся, если ты не видел город с верхушки одного из самых высоких небоскрёбов.]

~ Хорошо, проложи туда маршрут.

[Панорамная площадка здания корпорации «Арасара» находится в пятнадцати минутах ходьбы.]

~ Замечательно! Тогда я пройдусь.

[Вход платный — сто коинов.]

~ За такое ещё и деньги берут?

[Поверь, что это повышает интерес с одной стороны, а с другой, «Арасаре» не приходится тратиться на эксплуатацию скоростных лифтов. Аристократы-корпораты почти никогда не думают о проблемах обычных людей, что шастают под ногами, если это не приносит значительную прибыль.]

~ Опять траты! Ладно, идём!

Глава 11

Здание корпорации «Арасара» действительно удивляет, поскольку представляет закрученную по своей оси двойную конструкцию, где через каждые десять этажей зияют пустые перекрытия, снижающие ветровую нагрузку. Наверху небоскреб имеет прозрачную полусферу, в которой можно наблюдать как за городом, так и за звёздами на ночном небе. Пять скоростных лифтов с довольно вместительными кабинами беспрерывно поднимаются и опускаются, унося в своих чревах по полтора десятка посетителей, жаждущих острых ощущений.

Почти на подходе я заметил женщину с двумя малолетними мальчиками, растерянно смотрящую по сторонам. Затем она тряхнула головой, от чего её волосы всколыхнулись, и направилась ко мне:

— Молодой человек, вы направляетесь к смотровой площадке «Арасары»?

— Да, — удивился я вопросу.

— Вас не затруднит провести с собой ребёнка? — обрадовано спрашивает женщина, подтягивая ко мне одного из мальчиков.

— Хм… Зачем?

— Одному взрослому бесплатно можно провести лишь одного ребёнка от пяти до десяти лет, а стоимость прохода и так немаленькая.

Я взглянул на простые одежды женщины и детей, мало чем отличающихся по качеству от моей.

— Если так, как вы говорите, то да, могу, — нехотя соглашаюсь.

— Отлично! Послушай, Кен, ты пойдёшь за руку с этим дядей. Я буду рядом, не бойся. Понял? — присела перед мальчиком женщина, и ребёнок нехотя кивает.

Подходим вместе к входу, и я вижу турникеты, рядом с которыми стоят двое служащих. Оплачиваю свой проход и оказываюсь внутри, чтобы почти сразу передать напряжённого мальчика матери. В фойе к створкам лифтов выстроились очереди человек по пятьдесят. Значит, отстоять мне придётся не так уж и много, но и не так чтобы мало.

Встал в очередь, в которой было немало людей с маленькими детьми. За мной почти сразу пристроилась компания подростков ненамного младше меня: три парня и две девушки. Странно, если бы наоборот. По их светлой одежде из качественных материалов, причёскам, макияжу и манере поведения стало ясно, что они если и не из семей высшей аристократии, то не слишком проще. Все чуть выше среднего возраста, хорошими фигурами, без изъянов кожи и с блестящими волосами — очевидный результат хорошего питания органическими продуктами первой и второй категории, и частого посещения дорогих салонов красоты и спортивных залов.

В отличие от многих, желающих казаться элитой, эти не работают на публику, а спокойно и не слишком громко переговариваются о своих делах. Из этого разговора я быстро понял, что одна девушка — та, что светленькая с несколько наивным взглядом, — прибыла со Столичной-3, а парни просто её родственники. Вторая девушка — шатенка с чуть смуглой кожей — подружка первой. Как и следует, парни больше обращают внимание на тёмненькую, поскольку хоть и живут в одном городе, но ранее не были знакомы.

— Сколько ещё стоять? — нетерпеливо спрашивает Айсен, будто её кузены мановением руки предоставят вход в специально для этого случая построенный и свободный лифт.

— Не волнуйся, ждать не очень долго, — отвечает подруга.

— То, что на Столичной-1 «недолго», у нас почти вечность, Кирна, хотя должно быть наоборот из-за значительно бóльшей орбиты, — отвечает светленькая, и парни начинают комментировать это высказывание.

Наконец, створки лифта распахнулись. Я вошёл вторым, за мной пятеро подростков и ещё один мужчина с неприятной квадратной нижней челюстью, которую я видел лишь фильмах. Лифт поначалу начал неспешно подниматься, а в какой-то момент убыстрился, и уши слегка заложило. Поездка длилась не очень долго, и створки распахнулись. Мы прошли мимо желающих спуститься людей и начали осматриваться.

Стеклянный купол оказался просто огромным, хотя и с земли он выглядел немаленьким. Прогуливающиеся под ним люди были как букашки, которых накрыли ведром. Айсен неожиданно взвизгнула и побежала к краю купола, чтобы взглянуть на город, а за ней медленно пошли кузены и подруга, бывшие тут неоднократно.

Вдоволь полюбовавшись на небо, я пошёл туда, где больше всего людей — к месту соединения купола с полом, — огибая скамейки и живые деревья, создающие подобие парка. Конечно, как и в любом общественном месте, тут имеются продавцы всякой всячины, хотя и в небольшом количестве, и автоматы мелочёвки, которая обычно никогда не пригождается.

По пути замечаю туалет и решаю облегчиться, поскольку выпитое во «Вкусное на бочку!» пиво даёт о себе знать. Пришлось даже отстоять небольшую очередь. Хорошо, что мне в мужской туалет, поскольку в женский лучше даже не занимать.

Наконец, сделав важное дело, продолжаю шагать к стеклянной стене, где на несколько секунд замер, настолько восхитительный вид. Хорошо, что как много бы людей здесь ни оказалось, всегда найдётся место у самого края. Ведь, как поведала мне Инна, немногие смотровые площадки могут похвастаться такой громадной площадью.

Внизу, в каньоне из стеклянных и стальных башен, кипит жизнь. По многоуровневым дорогам мчатся электромобили — гладкие, бесшумные, с разноцветными полосами вдоль корпусов. Они движутся упорядоченно, словно по невидимым рельсам, расходясь на перекрёстках без единого сигнала тревоги, перестраиваясь без задержек, — ими управляет сеть городских искинов: ни пробок, ни резких торможений, ни аварий. Ну, разве что почти нет.

Над улицами парят флаеры: одни — тонированными стёклами и фирменными логотипами, другие — общественные, окрашенные в единый синий цвет с жёлтой полосой. Они скользят по воздушным коридорам, огибают небоскрёбы и выстраиваются в очереди у посадочных платформ.

Здания со стороны делового центра — исполины из стекла, углеволокна и светящихся панелей. Их фасады переливаются динамичными голограммами: рекламные проекции сменяют друг друга — то гигантский логотип фармацевтической корпорации, то трёхмерный ролик нового флаера, то благостный пейзаж колониального поселения на далёкой и малоизвестной планете.

Зелени в этой части Аселеу мало: лишь редкие вертикальные сады на террасах небоскрёбов, небольшие клумбы у входов в бизнес‑центры да несколько искусственных парков с синтетическими деревьями. Между небоскрёбами протянуты подвесные пешеходные мосты с прозрачными ограждениями. По ним идут люди, некоторые скользят на персональных антигравитационных платформах. Вдоль мостов — светящиеся указатели, голографические карты и интерактивные экраны с новостями.

На одной из крыш замечаю автоматическую станцию зарядки флаеров: аппараты аккуратно садятся на платформы, подключаются к индукционным модулям и через пару минут снова взмывают в воздух. Поблизости виднеется одна из многих диспетчерских вышек с вращающимся радаром, отслеживающим движение в воздушном пространстве.

Насмотревшись и понаделав множество фотографий, я пожалел, что не имею коммуникатора, дабы запечатлеть себя любимого. Да, себяшка — как называют тут свою фотку, сделанную собою на свой же фотоаппарат, — не помешала бы. Жаль, что никого из знакомых тут нет, а то бы попросил заснять для истории.

Подошёл к торговым автоматам, нашёл нужный товар, но цена показалась завышенной, а модели устаревшими. Понятно, что сбывают тут уже ненужное, поскольку некоторым фотография, сделанная здесь и сейчас важнее переплаченных денег. Ладно, приду в следующий раз подготовленным.

[Надо покупать не морально устаревший фотоаппарат или коммуникатор, а сверхмалого дрона, который может сделать снимок с любого ракурса и почти на любом отдалении.]

~ Спасибо за своевременный совет! ~ съязвил я, понимая, что Инна не может всё предусмотреть заранее.

[Открыть страничку магазина для выбора модели?] ~ как ни в чём ни бывало, спросила система.

Отвечать я не стал, заглядевшись, как несколько человек с удовольствием едят мороженое в форме небоскрёба. Они это делали так аппетитно, что мне тоже захотелось.

[Очередь за лакомством находится вот там], ~ указала Инна. ~ [Самая короткая из здесь существующих.]

Я и пошёл в указанном направлении, но на последних шагах знакомая по очереди на лифт группа меня опередила. Ладно, пять человек — это немного. Тем более, что вроде как и знакомые, и вроде как нормальные. Возможно, что меня узнали, так как шатенка даже чуть улыбнулась, встретившись взглядом.

Когда до продавца оставалось метра четыре, послышались нетипичные звуки. Затем грохот…

[Падай вперёд! Живо!] ~ чуть ли не заорала Инна, и я, повинуясь приказу, бросился на пол, непроизвольно повалив с собой стоящих девушек. Они завизжали, но крики заглушили выстрелы.

— Все на пол! — заорал кто-то, и люди бросились врассыпную. Снова выстрелы, истошные вопли и глухие звуки падающих тел. Боковым зрением вижу, что сопровождавшие девушек парни перестали на меня пялиться и тоже приняли горизонтальные положения. И вовремя! Свист пуль убедительно показал, что шутки неуместны.

Постепенно крики затихли. Я приподнял голову и не заметил ни одного стоящего человека, насколько мог осмотреть всё вокруг. Точнее, стоящие были, но оружие в их руках и маски на лицах указывали, что эти ложиться точно не будут. Не для того они начали пальбу. А для чего?

[Нет данных. Но вероятность, что это боевая организация, составляет 80 процентов. Совет: не двигайся!]

— Господа! — разнеслось по пространству. — Продолжайте лежать для своей же безопасности, и тогда никто не пострадает! Мы собираемся выдвинуть некоторые требования правительству планеты, и после вы будете отпущены. Просьба не создавать шум, неприятности себе и своим соседям! Выход в Сеть заблокирован для вашей же безопасности. В случае непредвиденных обстоятельств следует дать знак ближайшему к вам бойцу…

[Это террористы!] ~ Инна начала анализировать информацию, получаемую от сканера.

~ Странно, что у них устаревшее стрелковое вооружение.

[Оно до сих пор эффективно и, что немаловажно, дёшево. К тому же механическое оружие не имеет электронные узлы, и не может быть заблокировано дистанционно. А вот что действительно странно — террористы не имеют ни дек, ни ИНН-систем.]

~ Как же они общаются?

[Вероятно, с помощью мини передатчиков, что у каждого в ухе. Возможно, что есть и дополнительное оборудование, которое невозможно распознать с большого расстояния.]

~ Защита от средств обнаружения спецслужб? Логично. А что если…

Громкий и неожиданный выстрел отвлёк меня от беседы с системой.

— Живо уткнулся носом в пол! — закричал кто-то, и почти сразу Кирна, до этого смирно лежащая рядом, дёрнулась и начала сгибать конечности, чтобы подняться.

— Куда?! — я дёрнул девушку за руку, и она, потеряв опору, распласталась. — Спокойно!

Шатенка сильно дрожала, что неудивительно, и мне пришла мысль, послать нанитов, чтобы те успокоили её. Через некоторое время Кирна начала приходить в себя и даже несколько раз посмотрела в мою сторону, но сложно понять, насколько она успокоилась. В любом случае руку она не одёргивала, хотя на Столичной-1 неслучайные касания незнакомца в целом воспринимаются как домогательства и являются серьёзными поводами для обращения в суд. Я продолжил приказывать нанитам успокаивать девушку, и заодно анализировал состояние её внутренних органов, будто бы это является самым важным в данный момент делом. Странная у меня реакция на стресс, что ни говори!

— Долго это будет продолжаться? — донёсся до моего уха тихий голос, и я понял, что этот вопрос адресован мне. Кирна почти полностью пришла в себя? Надеюсь.

— Думаю, для передачи требований потребуется время, а потом ещё время для получения ответа и принятия решений, — зашептал я в ответ.

— Каких?

— Нам этого никто сейчас не скажет.

— Эй, вы, тихо! — раздался голос неподалёку, где-то заплакал ребёнок, и раздалась ругань, ребёнок закатил историку. Выстрел, другой и тишина. Рука Кирны стала холодеть. Конечно, многие поняли, что случилась непоправимая трагедия.

Прошёл час. Благодаря заботе Инны я не чувствовал особых проблем, да и своевременный поход в туалет оказался очень кстати. Ещё раз выстрелы погасили возникший конфликт, и уже никто не решался нарушить тишину. Странно, как сотни людей могут так долго молчать. Ещё через пару часов террористы, обычно неспешно прохаживавшиеся между лежащими людьми, начали проявлять непонятную активность.

[Что-то скоро начнётся.]

Что-то вылилось в негромкие хлопки. Раздались истошные крики и опять хлопки. Наступила тишина.

[Убито двадцать человек. Скорее всего, требования террористов не были приняты. Имеется высокая вероятность, что убийства продолжатся, но данных для полного анализа мало.]

«Мало данных» на языке Инны означает, что она продолжит анализировать поведение террористов при последующих убийствах. Сухая, беспристрастная статистика, не более. Вероятно, о безрадостном развитии событий догадалась и Кирна, начав шептаться с парнем, что лежал по другую сторону. Ну, да… Она же знакома с ним дольше…

— Тишина! Молчать! — заорал террорист неподалёку, и этот оклик стал поводом для бурной реакции заложников. Раздались выстрелы, люди начали вскакивать и бежать… Выстрелы, крики, кровь, падающие тела… Безумие, как ни странно, вскоре прекратилось. Я продолжал удерживать Кирну от необдуманных решений, и оказалось, что она другой своей рукой ухватилась за Айсен. Или та за неё… Детали мне были плохо видны. А вот один из парней встал и даже отбежал на небольшое расстояние. Отвага ли это или безумство, но он за это поплатился и никогда уже не поднимется на ноги…

Опять раздались частые хлопки, но в этот раз умирали не заложники, а террористы, и почти сразу заработали динамики:

— Внимание! Работает правоохранительная служба! Всем оставаться на своих местах! Внимание! Работает правоохранительная служба!..

Естественно, нас не отпустили по домам. Никто не проявлял к нам сочувствие, на которое поначалу начали рассчитывать многие. Наоборот, оружие было наставлено на каждого из бывших заложников, которых по выходе из лифтов сажали в транспортные флаеры и увозили за город, где размещали по ангарам на огороженной территории.

Кирна снова оказалась рядом, а её знакомых распределили по другим ангарам. всем дали команду усесться и держать немаленькую дистанцию друг от друга. И снова вооружённые люди смотрели на нас из-под масок, держа оружие наизготовку. То, что правоохранители станут стрелять в случае любой провокации, нам было сказано в самом начале без всякой двусмысленности.

И снова началось мучительное ожидание, к которому прибавилась жажда. Здесь тоже запрещены любые разговоры и жесты и, наверное, у многих сложилось впечатление, что сменилась только обстановка. Доступ в Сеть так же не был предоставлен, как и еда.

Наконец, нас начали выводить по одному человеку. Как оказалось, на допрос. И не по одному разу. Одни и те же вопросы повторялись с мучительной настойчивостью: «С какой целью пришёл на смотровую площадку? Было ли это спонтанное решение или заранее запланированное? Имел ли мысль причинить людям вред? Как относишься к королю, аристократии и корпорациям? Где работаешь? Что думаешь о профсоюзах? Было ли желание примкнуть к оппозиции или к незаконным группировкам? Что заметил странного на смотровой площадке? Как действовали террористы? Почему лежал и молчал? Хотел ли встать и начать конфликтовать с террористами?..»

Вопросов было не менее сотни, и лишь часть из них касалась произошедшего наверху небоскрёба. У меня сложилось даже впечатление, что целью допроса являлось не стремление узнать, как действовали террористы, а установление лояльности бывших заложников к существующему государственному строю. Меня, как вчерашнего мигранта, прогоняли ещё по дополнительному списку вопросов: «Зачем приехал? Какова обстановка на планете, откуда отбыл? Когда планируешь возвращаться? Испытываешь ли зависть или иные недобрые чувства по отношению к аристократии?..»

Следователи, — или как их надо правильно называть? — сменялись. Вопросы тоже менялись, но их суть оставалась прежней. Я думал, что мне, как курсанту Королевской Академии космофлота, будут определённые поблажки. Оказалось, что нет. Моё неместное происхождение и желание стать офицером воспринималось с подозрительностью. Ещё немного, и я, наверное, мог быть обвинённым в шпионаже.

Наступила ночь, но опрос свидетелей, — по сути, самый настоящий допрос, — не закончился, и почти обессиленных людей продолжали выводить, не считаясь с их состоянием и потребностями.

Лишь к концу следующего дня меня, наконец, отпустили, предоставив добираться до дома своими средствами. Никого даже не кормили, и воду дали лишь утром. Инна не раз упоминала, что происходящее вполне соответствует тактике допроса опасных преступников, дабы успешнее ломать их волю.

Я вышел за ворота, и хотя ИНН-система поддерживала меня физически, что удавалось скрыть от следователей, на душе было тяжело. У дороги находилось немало товарищей по несчастью, большинство из которых выглядели откровенно плохо. Среди них я заприметил одного из тех парней, но навязывать своё общество не стал. Сейчас всем непросто, и не лучшее время для разговоров.

[Вызвать флаер?]

Я не торопился с ответом, привыкнув за последнее время скрывать наличие такого дорогущего транспортного средства. Возможно, лучше отойти подальше, дабы никто не заприметил случайно.

— Привет! — раздался тихий голос за спиной, и я оглянулся.

— Привет, Кирна!

— Это кошмар какой-то! Разве так можно с людьми? — измотанная девушка даже не заметила, что её назвали по имени.

— Они выполняют свою работу так, как понимают. В какой-то степени их можно понять.

— Понять?! — Кирна попыталась удивиться.

— Среди выживших могли скрыться террористы. Такое бывало не раз и не два.

— Всё равно они не имеют право обращаться подобным образом с аристократами! — стоявший неподалёку парень начал громко возмущаться.

— Не кричи, Пранит! — Кирна недовольно поморщилась. — Главное, что всё позади.

— Позади?! — парню явно требовалось выплеснуть эмоции, и он не понимал, что выбрал не лучшее время и не тех слушателей. — Да мой отец!..

— Твой отец может прислать за нами флаер? — перебила девушка почти начавшего бушевать Пранита.

— Да, я уже связался с ним. Примерно через полчаса флаер прилетит. Конечно, неплохо бы дождаться Дирсана и Айсен, но когда их освободят, неизвестно, — парень разрывался между желанием убраться отсюда поскорее и выполнить наказ отца, дождавшись брата и кузину.

— Мне тоже этого хочется. Тем более, что Айсен может быть тяжелее всех, но я буквально валюсь с ног от усталости и отсутствия сна… Хорошо, раз имеется проблема, то попробую решить её сама, — и Кирна замерла в типичной позе человека, работающего с нейросетью.

Стоять рядом я не видел никакого смысла, и начал неспешно двигаться в сторону, чтобы это не было воспринято как бегство.

— Подожди! — отойти далеко мне не удалось. — Постой! — Кирна явно желала меня догнать. — Я так и не знаю твоего имени… Хочу поблагодарить тебя за поддержку… там… ну, ты понял…

— Я ничего особого не делал…

— Всё равно, твоя поддержка ощущалась сильно. Так как тебя зовут?

— Айвор.

— А фамилия?

— Просто Айвор. Твою фамилию я тоже не знаю, да и ни к чему.

— Ни к чему… — безэмоционально повторила девушка. — Я хочу подвезти тебя хотя бы до города. Не спорь! Пешком ты до завтрашнего утра не дойдёшь даже в нормальном состоянии.

— Ладно, — не стал сопротивляться я.

Пранит, слушавший нас на небольшом отдалении, всем своим видом показывал, что не одобряет это предложение, на что я не стал обращать внимания. Ведь парень лишился вчера брата, да и произошедшее после не способствовало душевному покою.

Ни Айсен, ни её кузен так и не появились. Кирна подождала минут десять для очистки совести, но начала откровенно сдавать и, предложив мне следовать за ней, направилась в сторону ожидавших своих хозяев флаеров.

— Куда тебя довезти, Айвор?

— В южную часть Аселеу.

— А конкретнее?

— Поближе к ресторану «Вкусное на бочку!»

— Давай, ты поешь у меня?

— Тебе только гостей не хватает, Кирна.

— Ты прав, — согласилась девушка, борясь со сном. — Тем более, что родители вне себя от переживаний.

«Были бы вне себя, то прилетели бы лично к дочери, а не послали за ней пустой флаер», — подумал я.

Вот и ресторан. Я не стал экспериментировать, заказав морскую рыбину, что ел в прошлый раз и жареное мясо с гарниром. На этот раз в зале находилось полно посетителей, и большинство из них громогласно обсуждали произошедшее на смотровой площадке «Арасары». Версии выдвигались самые разнообразные, поскольку подробная официальная информация ещё не поступала.

— А я утверждаю, — пробасил толстяк с мясом на кости в руке, — что это дело рук «Второго независимого профсоюза»! Они имеют зуб на корпорацию «Арасара» и таким образом решили…

— Да зачем «Второму» это надо? Там столько людей просто так убили! Кто в здравом уме пойдёт на подобное?

— Профсоюзам лишь бы коины с работников трясти! — пузан продолжал махать костью в руке. — Помните, как их представители не могли сдержать улыбок, когда объявили о смерти принца Вдимира? А он, между прочим, занимал кресло в совете директоров «Арасары». Точно говорю! Попомните мои слова!

— Ты врёшь! Профсоюзы стеной стоят за трудящихся, а вот корпорации…

Если бы не голод, то я обязательно бы поискал другое заведение, но терять время не хотелось. Как бы не шумели люди, как бы не спорили, но на моём аппетите это почти слабо.

Насытившись, я неспешным шагом направился к флаеру.

Глава 12

Академия гудела как пчелиный рой. Представитель городской правоохранительной службы с первым официальным заявлением, разнесённое средствами массовой информации, и подтвердил ликвидацию всех террористов, вздумавших самым бесчеловечным образом надавить на правительство, и вынудить отказаться от законопроекта об увеличении возраста выхода трудящихся на пенсию. Название «Второго независимого профсоюза» не прозвучало, но многие были убеждены, что это лишь до времени.

Ни изображений преступников, ни их имена в средствах массовой информации не опубликованы, поскольку следствие только начало свою работу. Представитель спецслужб отдельно упомянул, что невольные свидетели тех событий сразу же были опрошены и отправлены по домам, и, конечно же, подчёркнул профессионализм группы по освобождению заложников, которая в чрезвычайно сложных условиях, рискуя собственными жизнями, уничтожила всех террористов. В заключении была озвучена статистика убитых горожан, и отдельно упомянули число погибший детей: двадцать два.

Затем специально приглашённый поэт и композитор, создающий песни на специфичном жаргоне, имитирующем древнее наречие государства Мойнос, объявил, что создал шедевр под названием «Зомбаки». На современный язык его можно перевести так:

«Люди, наслаждаясь жизнью,

Ведут своих детей на прогулку.

Небо радует голубым мирным цветом,

Птицы звонко поют в зелёной листве.

Но есть те, кто ненавидит человечество,

И ради своих амбиций готовы убивать!

Зомбаки! Зомбаки! Зомбаки!

Что творится в ваших гнилых головах?

В них беспощадное зло и чёрная ненависть!

В них нет ничего человеческого и светлого!

Вы готовы убивать даже невинных младенцев

Ради своих личных амбиций!

Мы проклинаем ваши дела!

Зомбаки! Зомбаки! Зомбаки!..»

Певица пронзительным голосом старательно произносила вычурные слова, делая акцент на зомбаки. Вскоре музыкальное произведение начали транслировать не только радиостанции Столичной-1, но и двух других планет. Наверняка, песня «Зомбаки» покорит все звёздные системы. Ведь никто не любит ужасных террористов, убивающих невинных детей!

Администрация Академии назначила общее построение после третьей пары, во время которого курсанты почтят смерть убитых людей и дадут клятву искоренять зло не только в столичной системе, но и во всём королевстве.

[Собрание «Группы для дебатов на фантастические темы» отменяется. Зря, получается, ты готовился.]

~ Ерунда! , ~ я не стал обращать особое внимание на почти разочарованный тон Инны. ~ Надо узнать, на какой день его перенесут, а ещё…

— Айвор, майор спрашивал, почему тебя вчера не было, — подошёл Марш Камбиз, назначенный куратором Вотуном ответственным за статистику посещений.

— По уважительной причине, — ответил я.

— По какой? — не отставал одногруппник. — Мне надо для отчёта.

— Я же сказал, что по уважительной!

— Если так, то следует предъявить оправдательный документ или нечто подобное.

— Хорошо, — не стал спорить я. — Будет тебе документ.

— Когда? От кого?

Вот зануда!

— Скоро. От городской службы правопорядка.

— Тебя арестовали? Ты напился и приставал к прохожим? — вытаращил глаза парень.

Я не стал отвечать, и лишь покачал головой в недоумении. И зря. Поскольку к концу первой пары новость, что я пьяница, дебошир и, вообще, плохой человек, узнала большая часть группы. Счастливое выражение лица Медизи можно размещать на плакате, и люди побегут отдавать свои кровные, лишь бы приобрести рекламируемый товар или услугу.

Перед обедом мне пришло сообщение от Мелиры, в котором она настаивала на встрече. Понимая, что вопросы будут жёсткие, я приготовился отвечать с максимально возможной правдивостью.

— Что произошло, Айвор? До меня дошли мерзкие слухи, в которые невозможно поверить! — сходу начала аристократка.

— Те слухи родились в голове Марша Камбиза. Ему майор Вотун поручил следить за посещаемостью занятий, а я отсутствовал вчера по уважительной причине. Вот только излагать её одногруппнику не хотелось.

— И что же произошло такого, что никому знать не следует? — заинтригованная девушка даже чуть придвинулась.

— Позавчера я посетил смотровую площадку небоскрёба корпорации «Арасара».

— Ох! — Мелира по-детски прикрыла ладошкой рот. — В тот самый момент?

— В тот самый. Теперь ты понимаешь, что мне совершенно не хотелось рассказывать об этом?

— Понимаю. Ты не хочешь известности. А я ещё думала, почему ты не имеешь аккаунты в социальных сетях.

— На днях зарегистрировался в одной. Но ты права, такого рода вещи меня не привлекают.

— Это важная часть нашего общества, Айвор! Не иметь ни одного аккаунта — очень подозрительно и непонятно. Очень хорошо, что ты это осознал и пытаешься измениться. Теперь о случившемся. Это правда, что пишут средства массовой информации?

— В целом, да. Но что они поведают вечером или завтра — не знаю.

— Хочешь сказать, что кто-то попытается соврать? Зачем?

— Ты же сама спросила: «Правда, что пишут?»

— Это просто фигура речи… Хорошо, ты можешь рассказать, что случилось?

— Я могу рассказать, что я видел. А видел я мало, так как все были уложены носом в пол, а кто активно сопротивлялся, получал пулю. Прямо рядом со мной убили парня примерно моего возраста.

— Это ужасно! Почему террористы убивали детей?

— Не знаю. Видимая причина в том, что дети плакали, а террористы требовали тишину.

— Значит, всё правда… — то ли спрашивая, то ли утверждая, произнесла Мелира. — Конечно, это твоя жизнь, но я не стала бы скрывать причину своего отсутствия в Академии. Излишняя скромность редко приводит к добру, потому что всегда оставляет место для недомолвок. Сегодня ты умолчал об одном, и одногруппники уже придумывают мерзости. Завтра ты опять умолчишь, и слухи укрепятся. Через два дня опять молчание, и тебе будет уже не отмыться. И всё это повлияет на твою репутацию, когда пойдёшь служить в космофлот. А там никто не станет разбираться, где правда. Подумай над этим, Айвор!

Мелира ушла, а я остался сидеть на скамейке. Да, она права. Моё желание жить спокойно и не высовываться сослужило мне плохую службу. Я переиграл сам себя, и чтобы вернуться на прежнюю позицию, придётся приложить усилие. Более того, всё это бросило тень и на род Кэл’Вринов, хотя девушка мне это прямо и не сказала. А я ведь серьёзно подвёл её.

*Дзинь! *

Пришло сообщение от майора госбезопасности с приказом прибыть в его кабинет. Делать нечего, встаю и иду…

— Садись, курсант, времени мало. Пришёл документ из городской службы правопорядка, что ты позавчера был на той самой смотровой площадке. Так?

— Да, был.

— Хорошо! Это очень хорошо! После третьей пары будет общее построение. Думаю, что тебе следует выступить.

— Перед всеми? — не веря своим ушам, спросил я.

— Нет, только передо мной… Конечно, перед всеми! Теперь понимаешь, чем тебе сейчас следует заняться?

— Нет, дядя Шмиден.

— Так… Сейчас говорим лишь о деле, а оно важное. Садись вон за тот стол и начинай составлять речь. Не очень длинную, чтобы курсанты не заскучали. Самое важное — в ней должна звучать искренняя благодарность спецслужбам, которые спасли сотни людей от неминуемой гибели. Понял? Иди.

— Извините, господин майор государственной безопасности, но у меня скоро начнётся третья пара.

— Ты не понял, Камадос! Ты сейчас выполняешь моё указание! Причём здесь твоя пара?

— Но я и так пропустил целый день, а ещё и сегодня…

— Быстро за стол!

Что писать о самом событии, было понятно и так, а вот благодарственные слова спецслужбам у меня не получались. Пришлось призвать на помощь Инну, которая быстро состряпала следующее:

«Позвольте выразить искреннюю и глубокую благодарность сотрудникам спецслужб за проведённую операцию по предотвращению террористического акта на смотровой площадке небоскрёба корпорации ‘Арасара’. Благодаря их профессионализму и мужеству удалось избежать страшной трагедии, и спасти множество человеческих жизней. Они действовали чётко, слаженно и оперативно в условиях, требующих максимальной концентрации и самоотдачи. Каждый миг в той страшной ситуации был использован с наилучшей эффективностью.

За продемонстрированным внешним спокойствием и уверенностью стоят годы тренировок и постоянная готовность к действию. Это не просто профессия, а призвание, требующее особой внутренней стойкости. Благодаря усилиям служб охране правопорядка наши города могут чувствовать себя в безопасности, а люди — спокойно идти по своим делам, не опасаясь угроз. Спасибо за то, что такие надёжные люди стоят на страже нашего государства!»

— Неплохо, неплохо, — Данк Шмиден изволил принять радушное состояние. — Конечно, чувствуется неопытность и некоторая наивность, но это даже к лучшему, поскольку никто не скажет, что такой текст является результатом государственной пропаганды. Вот только тут надо изменить пару предложений, а тут поправить формулировку… — и майор продиктовал свои варианты. — Я извещу кого надо о твоём деле, так что если кто станет задавать вопросы, отправляй сразу ко мне. Дядюшка Шмиден научит их уму-разуму. Свободен! В виде поощрения можешь на последнюю лекцию не ходить… Но тогда не болтайся по коридорам.

Хотя идти на лекцию действительно не было никакого смысла, но зачем лишний раз дразнить гусей? Да и предмет «История космических войн» не самый скучный.

Дождавшись перемены, я поднялся на шестой этаж и под недовольными взглядами одногруппников прошёл в учебный класс, доложившись преподавателю, что выполнял распоряжение майора Шмидена. Как я и ожидал, никаких расспросов не последовало. Оно и понятно.

Торжественное построение действительно оказалось торжественным. С речами выступили многие члены администрации академии, грозя всеми карами террористам, желающим подорвать доверие подданных к своему королю. Произносимые слова были написаны как под копирку, и курсанты слушали их с заметным безразличием.

Затем госбезопасник с нескрываемой радостью поведал, что на той злополучной смотровой площадке был курсант нашей Академии, который ещё не оправился от полученного стресса, но готов кратко поделиться своими впечатлениями. Была названа моя фамилия, и под изумлёнными взглядами одногруппников мне пришлось подняться на возвышение, где стояла администрация.

Я уже столько раз повторил свой текст, что смог бы выдать его и без помощи ИНН-системы. Впрочем, всегда имеется вероятность запинки, которая смажет весь достигнутый эффект. К счастью для меня, всё прошло как надо. И вот уже надо заканчивать речь, как Инна неожиданно взяла меня под своё управление и выдала:

— Мы все этим утром узнали, что поэт и композитор Ордан за очень короткое время сочинил песню «Зомбаки». Конечно, я не обладаю подобным даром, но вдохновлённый услышанным, написал следующее:

Наслаждаясь жизнью, люди

В парк с детьми идут, смеясь.

Небо ясно, птицы вьются,

И чирикают, кружась.

Шелестит листва под ветром,

Жизнью дышит все кругом.

Но в тени прекрасной жизни

Подселилось зло врагом.

Зомбаки готовят подлость:

Черной ненависти рать

Ради призрачных амбиций

Строит планы убивать!

Зомбаки — гнилые души!

Кровь младенцев на руках…

Зомбаки, ваш разум глушит

Ненависть… И в сердце — страх!

Зомбаки, вас проклинаем!

Нет в вас света, нет души!

Зомбаки! Да сýдит небо зло,

Что прячется в глуши!..

— Так вот ты какой, курсант Камадос! — начальник Академии однозвёздный генерал космофлота Зинан Абидин, которого я ранее видел всего один раз, смотрел на меня с одобрением. — Такие будущие офицеры космофлоту нужны… Да… Молодец, продолжай в том же духе, и впереди тебя ждёт прекрасное будущее!

— Он с моего факультета, господин генерал, — чуть ли не подскочил к нам командант Фэйр Турган.

— Мы давно присматриваем за курсантом Камадосом, — ответил госбезопасник, будто Абидин обратился лично к нему. — Парень довольно перспективный.

После начальника на меня обратили внимание и другие члены администрации: кто-то сказал несколько одобрительных слов, другие покровительственно хлопали по плечу. Наконец, все наигрались и, обсудив свои дела, начали расходиться.

— Ты несколько перестарался, — майор госбезопасности продолжал стоять рядом. — Стихотворение так себе, конечно, но… — мужчина на миг задумался. — Но оно как бы создало ореол искренней непосредственности. Так что мой приказ показать всем отсутствие казённой пропаганды ты выполнил, молодец!

Я ожидал продолжения типа «Этого я не забуду, курсант! Можешь обращаться ко мне со своими проблемами». Но, нет. Шмиден лишь упомянул, что его приказ выполнен. Приказ!

Везде, — хоть на Замине, хоть здесь, — власть предержащие воспринимают действия своих подчинённых или как само собой разумеющиеся, или как недостойные. И своё чрезвычайно редкое одобрение начальство воспринимает как неслыханную награду. Но и это уже неплохо.

Чему я действительно обрадовался, — Мелира написала, что я молодец и всё исправил. Где-то поблизости недавно крутилась Сетена, но теперь девушку не видно. Отвлеклась, наверное, на очередную новость и ушла сплетничать. Показательно, что никого из моей группы не видно. Ха! Разбежались, поджав хвосты… Впрочем, графиня Нази Сотенер, — та самая, кто приглашала меня за свой столик в столовой, — подошла с решительностью:

— Я хочу сделать себяшку с тобой, Камадос. Ты же не против? — и, не дожидаясь ответа, запустила маленький дрон, который сразу начал движение, выискивая лучший ракурс. — Спасибо! Пока!

[Тобой попользовались! Ха-ха!]

— И я хочу себяшку!..

— И я!..

— И мне!

Откуда ни возьмись меня обступили девушки, вытащили себяшкамеры, — дорогие миниатюрные фотоаппараты, служащие верным признаком того, что их обладатели имеют деки, — и начали делать снимки.

[Твоя популярность растёт!]

~ А с тобой будет особый разговор, Инна! Кто тебе разрешил руководить моим телом, да ещё читать стихи?

[А что? Получилось неплохо. Даже дядя твой похвалил.]

~ Иронизируешь? Ну-ну…

Возможно, я бы и высказал системе всё, что про неё думаю, но нервничать не хотелось. Ведь всё на самом деле всё очень даже хорошо прошло.

[Конечно! Смотри, видео с твоим выступлением уже начали загружать в соцсети. Причём некоторые имеют ссылку на твой аккаунт в «Сплетении». И откуда только узнали? Это орех!]

~ Какой ещё орех?

~ «Орех» на местном молодёжном сленге означает успех. Так говорят, когда на человека начинают ссыпаться разнообразные блага в виде общественного признания или популярности. Да ты это слово слышал не раз, просто не обращал внимания.

~ Просто потому, что тут многие, кучкуясь, такую дичь несут, что уши вянут.

[«Кучкуясь», «дичь», «вянут» — это тоже сленг, правда, низкого социального уровня. Советую избегать таких слов.]

~ Хорошо, буду стараться использовать обычные слова.

[Отлично!. А теперь полетели домой! Тебе надо практиковаться в лечении. На этот раз поищу тебе зверюшку с проблемой кожи или шерсти.]

~ Чтобы от неё я заразился?

[Появится дополнительная практика.]

~ Смейся-смейся!

Котёнок был маленьким и ослабшим. Странно, конечно, так как девушки, проживающие в общежитии, рассказывают на переменах, как ежедневно подкармливают всех, кого ни встретят на своём пути. А тут почти помирающее от истощения существо! Возможно, причиной был явно болезненный вид животного, или до этого он прятался вместе с мамой-кошкой в незаметной дыре, откуда и вылез на свет. Стоять и размышлять времени не было, вот только и хватать котика голыми руками не хотелось. Вдруг, поцарапает, занесёт инфекцию или укусит.

[Не боись! Животинке явно не повезло в недолгой жизни. Возьми его через ткань, и ничего тебе не будет. Я вылечу и его, и тебя.]

На всякий случай, поглядев по сторонам, я снял китель и завернул в него несчастного, вдруг решившего, что пришло время умирать. Котёнок так истошно мяукал, что если бы кто-то из людей оказался рядом, то точно обвинил меня в жестокости. Но никто мне не встретился…

Прибыв в особняк, первым делом пришлось помыть животное, так как грязи на нём хватало. Заодно кинул свою форму в стирку. Затем всё пошло по накатанной, и через полтора часа частично здоровый четверолапик жадно пожирал кошачий корм.

~ Думал, что он серый, а оказался белым.

[Ты особо его не рассматривай, а то привяжешься, и оставишь. Оно тебе надо? Животное в доме — ответственность, а у тебя самого проблем хватает. Отвезёшь завтра в Академию, и там он разберётся, как жить. Кстати, теперь с этого дня у тебя появятся другие заботы — в «Сплетении» десятки человек напрашиваются в друзья.]

Глава 13

«Друзья». Нет, я и раньше знал, что так называют совершенно посторонних людей, зачастую не только не имеющих каких‑либо общих с тобой общих интересов, но даже никогда не перекинувшихся и парой слов. Зачастую «друзья» никогда не дают о себе знать, и за многие годы не напишут и одного сообщения. Неоднократно в Сети вспыхивали дискуссии о необходимости подобрать для таковых другое наименование, но владельцы социальных платформ упорно не желают даже прислушаться к советам. Ведь в мире проживают миллионы и даже миллиарды одиноких людей, которым нравится думать, что у них триста или пятьсот друзей, которых, впрочем, они никогда вживую не видели.

Я вглядываюсь в список. Прокручиваю ленту, вижу десятки имён, подсвеченных зелёным «В Сети», и понимаю: ни один из них не придёт ко мне посреди ночи, если случится беда. Ни один не принесёт воду, если буду умирать от жажды. Ни один не спросит: «Как ты?» — искренне, без дежурной улыбки в конце сообщения.

«Друзья» — это просто статистика. Показатель своеобразной популярности, мерило сомнительного успеха. Чем больше число, тем ты якобы «важнее», тем выше твой виртуальный статус. И неважно, что за этими числами — тишина и пустота. Имена, которые ты едва помнишь, лица, которые не узна́ешь на улице, голоса, которых никогда не слышал и вряд ли услышишь.

~ Как я понимаю, Инна, проще принять все заявки, чем объяснять, почему этого не хочу делать?

[Именно так! Если аристократы тебя ещё поймут, то обычные люди даже обидятся, подумав, что ты зазнался, пренебрегая их дружбой. Чтобы не тратить время в будущем, советую активировать автоматическое согласие с заявками. Ведь сейчас уже напрашиваются в друзья двадцать семь человек, а их станет ещё больше.]

~ Неужели, им так понравилась моя речь на торжественном построении?

[Возможно. Я взглянула на статистику самого популярного видео с тобой, где количество просмотров достигло трёх тысяч и продолжает увеличиваться. Люди пишут комментарии, спорят, и, похоже, это лишь начало.]

~ Но на смотровой площадке я был не один.

[Конечно! Вот только большинство из них обычные люди, а ты — курсант лучшей академии космофлота. Понимаешь разницу? Ты не сам себя рекламируешь парой обычных, никому не нужных себяшек, а множество курсантов — будущая военная элита — выкладывает видео с твоим участием. Это совсем другое дело. Это претензия на общественную важность.]

~ Как же было легче жить на Замине!

[Соскучился по лошадиному навозу?]

~ Беру свои слова обратно! Но всё равно, чувствую, что мне навязывают… даже не знаю что конкретно, но навязывают.

[Прими правила игры! Если не можешь отказаться, то стань одним из лучших. К тому же даже небольшой интерес к твоей персоне можно обратить в прибыль.]

~ Это как? Кто в здравом уме захочет просто так дать мне деньги? На такое способна лишь Этернелла. Да и не актёр я.

[Просто прими правила игры. Вот сейчас ты вылечил животное. Понятно, что о методике лечении говорить нельзя никому, но можно просто соединить кадры, где ты находишь котёнка, приносишь домой и отмываешь его от грязи, а потом кормишь. Вот тебе и видео для соцсети.]

~ Так я же не собираюсь оставлять его у себя!

[Правильно! Незачем это. Но ты и врать не будешь. Просто сделал доброе дело: отмыл, накормил. Можно даже дать понять, что не имеешь возможность держать котёнка дома и собираешься вернуть в привычную для него среду. Готова поспорить, что какая-нибудь впечатлительная девушка захочет взять его себе. Ну, или это захочет приют.]

~ А приюту он зачем? Наоборот, приюты раздают котят.

[Для приюта это будет реклама. Они могут приобщиться к твоей, пусть и небольшой славе, заодно продвигая свои услуги. Реклама плохой не бывает, как утверждают некоторые. Спорное заявление, конечно, но люди с ним соглашаются. В любом случае котёнок получит шанс жить в чьём-то доме. А это важно.]

~ Ну, если никого обманывать не надо, то я согласен. Тем более, в твоих словах имеется логика, и кот на самом деле может обрести дом. Только сделай так, чтобы моё участие в редактировании видео было сведено к минимуму.

[Твой голос я ещё могу наложить, а твоё изображение — нет. Мне его просто неоткуда взять в приличном качестве. Кстати! Ты можешь выкладывать видео с кнопочкой «Сбор на мини-дрон». Такая практика распространена с давних пор. Только потребуются подтверждение покупки и факты использования для создания видео.]

~ Хорошо. Главное, чтобы на видео не было понятно, что это за дом и ближайшая территория.

[Тогда я займусь твоей раскруткой. Может, что-нибудь из старого подберу и приведу в соответствие с твоими указаниями, и рекомендациями профессионалов.]

~ Что за рекомендации?

[Выкладывать не менее по одному видео или посту в день, а лучше по два или три, дабы подписчики всегда были в тонусе и начинали скучать, если нет новинок.]

~ Даже не грузи меня этим!

[Кстати! Спускайся в тренажёрный зал и начинай заниматься. Если мы хотим сделать из тебя известную личность, то хорошее тело окажется весьма кстати.]

Я лишь тяжело вздохнул в ответ, понимая, что Инну, раз уж она с энтузиазмом взялась за дело, не переспорить.

Предмет «Физика аномалий» являлся довольно скучным, а то, что он стоял первой парой, прибавляла невыспавшимся курсантам проблему. Я-то заснуть не опасался, поскольку Инна всегда подстраховывала, а вот одногруппники, — особенно из «золотой молодёжи», часто до полуночи пропадающие на вечеринках, — страдали.

Безрадостное отношение к предмету добавлял тот факт, что те немногие аномалии, которые имеются поблизости с популярными межзвёздными магистралями королевства, давно и хорошо изучены. А те, что изредка обнаруживаются в других местах космоса, не вызывают никакого желания к ним приближаться даже у самых отчаянных пилотов. Немногие сейчас помнят, что на заре космонавтики была распространена гипотеза: аномалии являются входом в скрытые миры, иначе называемые кротовыми норами. Другая близкая гипотеза гласила, что через аномалии можно попасть в далёкий космос. То есть, за короткое время и с минимальными расходами можно, якобы, попасть не только на другой край королевства, но и намного дальше.

Понятно, что эти предположения не могли не будоражить, но последующие исследования показали, что аномалии всегда приводят к гибели если не всего корабля, то экипажа. Конечно, авантюристы всех мастей ещё долго пытались опровергнуть это наблюдение, но когда их стало заметно меньше, интерес к чудесным перемещениям упал почти до нуля.

Таким образом «Физика аномалий» превратилась в сухое перечисление характеристик объектов и происходящих в них процессов, — знание, интересное лишь узкому кругу учёных, но по традиции преподаваемое на первом курсе академий космофлотов большинства государств. Почему большинства? Потому что не все готовы тратить как деньги на преподавателей, так и время на отвлечённый предмет.

— Неужели все аномалии так опасны? — спросила с места простолюдинка Тена Барсар, и преподаватель Готи Байрик — один из тех, кто никогда не служил, — не стал одёргивать девушку:

— Ходят слухи, что существует как минимум одна необычная, просто гигантская аномалия неправильной сфероидной формы, названная «Кокон». Якобы, в ней заключена звёздная система со множеством планет и астероидных поясов…

Даже те из курсантов, кто боролся со сном, приободрились, и стали слушать преподавателя с интересом.

— …Сложно со всей определённостью понять, что там на самом деле, поскольку информация не была опубликована ни в одном научном журнале. Возможно, просто байка, созданная для развлечения, но так же возможно, что это не слухи, а частичка засекреченной информации, добытой компьютерными взломщиками… Так вот, на одной из тех планет якобы была обнаружена человеческая цивилизация, которая самостоятельно смогла выйти в ближайший космос.

— Почему же они сами не обнаружили другие цивилизации? — так же с места спросила Барсар.

— Потому что из «Кокона» имеется лишь один, в крайнем случае, два узких выхода, не поддающиеся обнаружению приборами того мира. Да, там много странностей. Например, время там течёт не так, как во всём галактическом рукаве. Сами же люди очень похожи на нас, хотя и со своими особенностями.

— Получается, что кротовые норы существуют? — Тена явно не боялась неудовольствия преподавателя.

— Если только в виде слухов, — чуть улыбнулся Байрик. — Ни в одной из известных космокартах они не отмечены, но шанс обнаружения имеется…

Эффект был достигнут, и до конца пары ни один курсант не заснул.

[Мы правильно сделали, что не стали возвращать сегодня котёнка в Академию. Уже есть один желающий забрать животное. Как ни странно, это парень.]

~ Пусть даёт свой адрес, и служба доставки…

[Никаких служб доставки! Ему наверняка хочется, чтобы котёнка передал лично ты. На второй этап лечения у нас останется мало времени, зато исполнится твоё желание дать хвостатому беспризорнику дом.]

~ Что-то мне расхотелось отдавать беззащитное животное тому, кому оно не так важно.

[Думаю, ты ошибаешься. Скорее всего, тот парень на самом деле думал о коте, но не решался. А тут появился ты, показал беднягу, и возникла симпатия, переросшая в желание взять себе.]

~ Возможно, ты права. Каждому в душу не заглянешь, а отказывать, ссылаясь на слабо обоснованные сомнения, неправильно.

[Важно не выкладывать чересчур слезливые истории. Помнишь, ты смотрел одну такую, где человек нашёл замотанного в колючую проволоку умирающего щенка и выходил его? Как оказалось после, это было одно из постановочных видео. То есть тот человек специально истязал животных, чтобы потом на камеру их как бы случайно находить и лечить.]

~ Зачем ему это?

[Так он владелец небольшого приюта, и в информации канала были данные для банковского перевода. Зрители проникались увиденным в его многочисленных историях и очень охотно перечисляли деньги. Всё выяснилось случайно, когда некий человек делал себяшку, а на заднем фоне истязали животное.]

~ Случись такое на Замине, то я бы убил живодёра. Надеюсь, ему дали большой срок?

[Тот ненормальный, оказывается, не удалял неудачные дубли, из которых стало ясно, что много котят и щенят не выживало при видеосъёмках. Поскольку на столичных планетах животных любят больше людей, гуманный суд не поскупился на суровое наказание. Адвокат даже отказался подавать на апелляцию.]

~ И чем собирался оправдаться мучитель?

[Якобы его мать больна и требуются средства на лекарства. Вот он и придумал такой способ добыть деньги.]

~ Какая мерзость! Надеюсь, ты мои видео не удаляешь? Мне-то скрывать нечего.

[Скоро потребуется создать большой архив. Я пока удаляю лишь явно ненужные, где ничего существенное не происходит. Те же, что составляют потенциальный интерес, пересохраняю с приемлемой потерей качества.]

— Привет! — шикарная блондинка почти перегородила путь.

До конца большой перемены осталось совсем немного, и мне не хотелось опаздывать:

— Привет! Мы знакомы?

— Нет, но я не прочь.

— Подожди, ты же на третьем курсе, — удивился я.

— И что? Разве это помеха?

— Нет, но как-то необычно.

— Ерунда! Так что, сводишь меня в ресторан?

— Ресторан? — чуть опешил я от напора. — Почему именно в ресторан?

— А куда еще? — почти замурлыкала незнакомку. — Посидим, поедим, а потом… Потом будет видно. Или тебе не по силам отвести самую красивую девушку Академии в один из лучших городских ресторанов? Сам видишь, — я этого достойна!

— Извини, но все ближайшие дни у меня расписаны. Может быть, когда-нибудь в другой раз, — мне удалось сделать шаг в сторону, и пока опешившая красотка ловила ртом воздух, устремился к лифту.

[Популярность имеет и обратную сторону.]

~ Какая «популярность»? Ты о чём?

[Некоторые особи женского пола имеют нюх на парней с большим потенциалом. Нет, я не о…]

~ Такие меня не интересуют. Во-первых, мне отношения с девушками не нужны. У меня есть Астрелла. Во-вторых, подобным красавицам важен лишь мой банковский счёт. Точнее, как много я смогу на них потратить. И здесь их ждёт разочарование.

[Это понятно, но всё равно забавно. Забавно, что как только ты чуть-чуть стал известным, на тебя уже начали охоту.]

Третья пара — «Экзобиология». Ещё один предмет лишь на первый семестр. Вот на нём девушки отыгрываются, поскольку всё понятно и интересно: хищные растения, притворяющиеся съедобными овощами и фруктами, мерзкие животные, выпивающие изнутри кровь комары, опасный для женщин третий этап взросления плотоядных хандросов с планеты Дрест-4. Сразу понятно, чего от кого ожидать. Преподаватель Штена Ардан делает вид, что не понимает, отчего глупо хихикают девушки, и продолжает рассказывать страшилки.

Я почти не слушаю. Благодаря имеющимся у Инны базам данных, мне всё это известно и даже намного больше, чем решилась бы рассказать Ардан в узком кругу. Да и что может быть неприличного в специфичном симбиозе разных форм жизни, если отвлечься от принятой в Мойносе морали? Хотя признаю́, что видеодемонстрация меня потрясла и смотреть такое второй раз совершенно не хочется.

[Я нашла интересный вариант развития нашей целительской способности. На востоке Аселеу имеется медицинское учреждение, в котором больные с прогнозируемым неблагоприятным исходом заболевания получают последний уход. В основном это самые бедные жители города, которым уже нечего терять. Сразу предупреждаю, что никаких инфекционных заболеваний там нет, иначе бы и ухаживать нет смысла. В этом заведении имеется постоянная нужда в волонтёрах. Имеются и требования: не менее трёх часов за смену. Это понятно, поскольку за меньшее время мало что можно сделать.]

~ Больные, которые получают последний уход. Хм… Это интересно. В принципе, никаких препятствий я не вижу, поскольку на Замине хоть и редко, но занимался подобным. Правда, из-за отвратной медицины долго бы это и не получилось делать. Вопрос с другом: получится ли относительно продолжительное время контактировать с одним и тем же человеком?

[Надо сходить и узнать. Думаю, что вариантов ухода много, а постоянный контакт не является обязательным условием. Главное, чтобы контакты были и много. Ну, что, отправить заявку?]

~ Да. Котики и собачки — это хорошо, но люди важнее, чтобы не утверждали зоозащитники. И продолжай мониторить курсы косметологов.

[Наверное, я нашла более подходящий вариант: до того, как эту планету назвали Столичной-1, здесь практиковался некий древний вид религии. Понятно, что со временем он забылся, как и другие религии в большинстве звёздных систем, но сохранилось доверие к так называемой народной медицине. Продолжать?]

~ Давай дождёмся перемены…

После звонка Инна вернулась к теме:

[Главный и логичный вопрос: почему эта народная медицина существует до сих пор? Ответ: правительство не имеет возможности или желания обеспечить бедных жителей достойным и качественным медицинским обслуживанием. Ему показалось проще разрешить лицензирование экзотического врачевания, к которому простой и зачастую малограмотный народ имеет доверие, чем строить бесплатные клиники, заполняя их дорогим оборудованием.]

~ Этот момент понятен. Дальше!

[Имеются центры подготовки народных целителей с государственным лицензированием. Обучение заочное. Практические занятия и сдача зачётов примерно раз в два месяца. Что важно — можно закончить досрочно, если результаты приемлемы. Лозунг «Чем больше, тем лучше!» в данном случае используется по полной.]

~ Шарлатанство. Иначе и нельзя относиться к подобному.

[И что? Полки всех аптек Мойноса заполнены так называемыми биологически активными добавками с недозаказанными оздоровительными эффектами. Народные врачеватели могут сами изготавливать подобные вещества, и если те специальной государственной исследовательской структурой будут признаны не вредящими здоровью, то их можно официально продавать. Проявление рынка во всей его «красе».]

~ На это нужно время, деньги и… везение. Через четыре года меня пошлют служить. Я просто не успею даже начать действовать.

[Ещё неизвестно, что будет через четыре года, а лицензия народного целителя будет висеть на стене твоего дома к лету. Делать вечерами тебе всё равно нечего. Астрелла вернётся лишь весной, если приготовления к бракосочетанию и сама церемония пройдут как надо. Что ты теряешь?]

~ Хм… А фехтование?

[Будешь совмещать. Не факт, что учеников наберётся много. А вот желающих стать здоровыми в любом случае окажется куда больше.]

~ Убедила.

[Тогда надо выбрать направление. Предлагаю два наиболее подходящих варианта: лечебный массаж и камнетерапия. Если постараться, то можно за один срок освоить оба. Массаж напрямую соответствует нашему умению, а камнетерапия может рассматриваться как удалённый вариант долечивания.]

~ Какова плата за обучение?

[Приемлемая. В любом случае коины будут потрачены не совсем зря, так как профессия массажиста всегда востребована.]

Прозвенел звонок, призывающий на последнюю лекцию.

Глава 14

Ещё три пары и можно сказать, что наступили очередные выходные. Впрочем, настоящие выходные они у других, а я пойду на собеседование, по результатам которого мне выберут вид деятельности в одном из последних прибежищ для безнадёжно больных.

День не отметился значимыми событиями, если не считать постоянно увеличивающегося количества подписчиков. Да, я думаю, что именно это слово следует использовать вместо друзей в социальных сетях.

Многочисленные видео с моим выступлением продолжают одобряться, и даже помывка котика в раковине не вызывает столько реакций. Возможно, Инна просто льстит мне, твердя об интересе ко мне. Нет смысла её за это ругать. Кстати, котёнка я отдал новому хозяину и даже опубликовал кадр передачи из рук в руки. Надеюсь, что парень, показавшийся мне вполне нормальным, вряд ли навредит бывшему хвостатому беспризорнику.

Так вот, сегодня произошло два события, и пока сложно сказать, насколько они повлияют на моё будущее. Нет, про «Пегас» я так и не получил сведения, да и не особо рассчитывал. Зато пришло уведомление из канцелярии Дворянского собрания, что в третьей части «Родословной книги столичного города Аселеу с административно подчинёнными землями» озаглавленной: «Роды дворянства, приобретенного на гражданской службе или по ордену (получившие чин или награду)», фамилия Камадос внесена под номером 14014 ещё полгода назад.

~ И почему я узнал об этом только сейчас?

[Могу предположить два возможных ответа: 1) Виновата обычная бюрократия, когда кто-то где-то позабыл что-то сделать. В данном случае — уведомить. В связи с последним известным событием твоя фамилия всплыла, и оплошность исправили. 2) Тебя не уведомляли специально, планируя в удобный момент преподнести это зачисление во дворянство как награду за будущие дела. Иными словами, наградить за новые заслуги уже награждённым.]

~ Хочется верить в первый вариант, но логика не отвергает и второго. Ладно, уже нет смысла об этом размышлять.

[Как новому дворянину тебе следует зарегистрировать герб. Согласно прежней традиции герб давал сюзерен, но в последние века дворян стало так много, что тяготы придумывания красивого изображения передали тем, кому она и нужна в первую очередь.]

~ То есть, вам надо — вы и делайте? Нет, я не против, конечно. И что ты посоветуешь? Насколько я понимаю, если я далеко не первый, а 14014-й, то придумать уникальный дизайн непросто. К тому же имеются и сотни тысяч других дворян, зарегистрированных в других частях этой родословной книги и в других. И это только в Аселеу!

[Ты прав! Такое под силу только искусственному интеллекту при условии, что все гербы оцифрованы и каталогизированы. Но пока я такую базу данных не нашла. Ведь дворяне имеются не только в Мойносе, но и в других монархических государствах.]

Я задумался о масштабе проблемы и ужаснулся:

~ И как выходят из такой ситуации?

[Провожу анализ. Время готовности результата неизвестно.]

Пока Инна думала, я прочитал личное сообщение в «Сплетении»:

«Привет! Вот я и узнала твою фамилию. Вот уж действительно, нет такого несчастья, из которого нельзя вынести нечто полезное. Кирна».

На открывшемся фото профиля Кирна-Тиена Менгде, виконтесса на меня смотрела та самая девушка, которую я два часа лёжа держал за руку, лёжа на полу смотровой площадки небоскрёба корпорации «Арасара».

[В реале она интереснее.]

~ Не отвлекайся от выполнения поставленной задачи! Интересно, почему у неё двойное имя?

[У титулованных дворян двойные и, даже, тройные имена встречаются несколько чаще одиночных. При неофициальном или полуофициальном личном общении используется то, которое больше нравится его обладателю, хотя даже в новостных лентах это иногда происходит. Для тебя окажется сюрпризом полное имя дочери короля: Этернелла Селефира Таленна. А у нашей маркизы: Астрелла Вистариона. Ответь мне честно, почему ты даже не поинтересовался этим?]

~ Ты уже продумала, какой мы герб составим?

[Щит представляет червлёное поле с вертикально расположенной саблей с вытянутым серповидным заострённым клинком и чёрной рукояткой, и увенчан повернутым дворянским коронованным шлемом. Намет черный с серебром. Щит держат вставшие на дыбы серебряный конь с левой стороны и серебряный драккан с правой, с червлёными глазами и языками. Внизу на серебряной ленте девиз червлёными буквами: «Ни робости, ни дерзости».]

~ Неплохо. Очень неплохо! И не слишком вычурный, но и не архаичный. Всего три цвета, и серебристый придаёт лёгкость. Думаю, что это описание геральдисты поправят, чтобы было всё по правилам. Вот только над девизом следует подумать хорошенько, хотя он довольно точно отображает мой характер.

[Ты уже придумал ответ Кирне?]

~ Отвечать надо, хочу я этого или нет. Всё-таки не просто в одной очереди за мороженным стояли.

[Не слишком ли много вокруг тебя красивых незамужних девушек из аристократических семей?]

Не отвечая на явную подколку, я составил текст: «Привет! Жизнь непредсказуема — никогда не знаешь, что найдёшь и где потеряешь. Твои родители успокоились?»

[Даже не будешь спрашивать про её кузину-блондиночку?]

~ С той я вообще ни словом не обмолвился. Подозреваю, что Айсен меня и не собиралась запоминать.

[Это мелочи! Натуральные блондинки в Аселеу — редкость. Тебе точно не помешает такая знакомая. Я нашла профиль Айсен в «Сплетении», и узнала, что её отец — барон. Тоже неплохо. В твоей копилке баронесс вроде пока нет.]

~ Досмеёшься! Ты всё отлично знаешь.

*Дзинь!*

«Да, благодарю за беспокойство! Они у меня стойкие, и для беспокойства им нужно цунами или землетрясение. Я бы хотела встретиться с тобой сегодня вечером».

Опять куда-то собираться и ехать. А оно мне надо?

[Поздно задаваться таким вопросом! Ты как дворянин не можешь отказать титулованной дворянке в подобной просьбе без очень, очень веских причин.]

«Хорошо, я свободен вечером.»

«Тогда встречаемся в твоей Академии. Я как раз буду в ваших краях. Пришли мне координаты.»

[Свидание! Это так романтично!]

~ Отключу!

Последняя пара пролетела как мгновение и, тяжело вздохнув, я поплёлся к флаеру. Ситуацию осложняла толпа курсантов, двигающаяся в том же направлении.

— Айвор! — Сетена, не попадавшаяся мне на глаза целых два дня, почему-то именно в этот момент оказалась рядом. — Давно не виделись. Ты меня избегаешь?

Пара курсантов, идущих впереди, оглянулись.

— Нет, даже не думал, — как можно убедительнее ответил я, хотя это была откровенная ложь. — Много дел и вообще.

— И у меня тоже много дел. Представляешь, стало известно, что с бракосочетанием королевской дочери не всё хорошо! Что именно, пока точно неизвестно, но это выяснится обязательно.

— Тебя так занимает свадьба в соседнем королевстве?

— А как же?! Что может быть важнее?

— Собственная жизнь, как вариант, — пожал я плечами. — Или учёба хотя бы.

— Скажешь тоже! — искренне и громко рассмеялась девушка, чем снова привлекла внимание курсантов. — Жизнь с её проблемами никуда не денется, а вот это запланированное бракосочетание — очень важное межгосударственное событие. Что более важно, так это женитьба наследника трона или его брата-принца, но о ней пока никто не говорит.

— И кто должен сказать? Где?

— В нашей группе в «Эфирио».

[«Эфирио» — популярная в Мойносе платная социальная сеть для обсуждения различных тем очень большими группами, чьи члены проживают в разных звёздных системах.]

Я не стал реагировать, и Сетена ненадолго замолкла. Как оказалось, ненадолго:

— Как котёнок себя чувствует?

— Я его отдал.

— Так я и хочу узнать, каково ему на новом месте? Любят ли его там?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Не спрашивал.

— Как можно не интересоваться?! Ведь ты изменил его жизнь и в ответе…

— Если я буду интересоваться жизнями всех котят и щенят, то что станет с моей?

— Так ты многих успел раздать? — Сетена даже остановилась. — Как жаль, что ты недавно в «Сплетении» зарегистрировался, и столько интересного прошло мимо меня! А почему ты не вступаешь в группы по уходу за животными? Ты даже не подписан ни на один приют.

— В будущем так и сделаю, возможно, — отстранённо ответил я, размышляя, как лучше отвязаться от девушки, поскольку показалась стоянка флаеров.

— Ты здесь кому-то назначил свидание? — начала что-то подозревать Сетена.

— Так получилось…

Никому неизвестная здесь шатенка в школьной форме увидела меня и махнула рукой, привлекая внимание. Привлекла…

— Это тебе машут? — Сетена и не подумала сворачивать на дорожку к своему корпусу общежития. — Она кто?

«От скромности точно не умрёт», — подумал я, но вслух сказал:

— Всего хорошего, Сетена!

— Пока! — девушка остановилась, но уходить не стала, продолжая смотреть в мою сторону.

Как я не хотел, чтобы меня увидели вместе с Кирной, но скрыть это не получилось. Надо больше тренироваться…

— Привет! — улыбнулась шатенка. — Мне даже не пришлось ждать.

— Я пошёл сюда, как только закончились занятия.

— Ерунда! — небрежно махнула рукой девушка. — Ты готов?

— К чему?

— К отбытию. Хочу пригласить тебя перекусить.

[Не вздумай сказать, что ты не голоден! Она и без того волнуется.]

— Неожиданно…

— Ты отказываешься? — в голосе Кирны послышались ноты удивления, разочарования и, наверное, обиды.

— Нет.

— Ну, и отлично! Вон мой флаер стоит…

Под внимательным взглядом Сетены мы направились в указанном направлении.

Ресторан носил скромное название «Альянс вкусов». Инна сразу доложила, что он не из дешёвых и имеет рейтинг 84/100, что очень даже хорошо, поскольку в Аселеу придирчивых гурманов, готовых дать самую низкую оценку за не совсем аккуратную выкладку столовых приборов более чем хватает. Учитывая, что «Вкусное на бочку!» на пару рангов ниже с рейтингом 67/100, Кирна действительно проявила большое внимание к моей персоне.

— Ты же здесь раньше не был? Позволь тебе посоветовать жаренные на огне рёбрышки турсина, гарнир из вандозы с ис-седом, салат «Астероид» и вино «Туманная лоза. Небриан».

Получив краткое объяснение от системы, что именно мне предложено, я ответил:

— Хороший выбор. Только если можно вино «Туманная лоза. Мовин».

— Тебе не нравится терпкое? Мне тоже, — Кирна мило улыбнулась и дала знак одному из официантов, которые обязательно имеются в уважающих как себя, так и посетителей, ресторанах.

Я ещё раз огляделся. Не чересчур роскошный и, даже можно сказать, строгий интерьер не отвлекал от главного: еды и общения, ради чего обычно небедные люди и посещают подобные заведения. Да, можно было бы добавить псевдолепнину и окрасить её золотой краской или даже покрыть настоящим золотом, но в Аселеу живёт много людей, не желающих переплачивать за то, что они не могут взять себе. В любом случае, в «Альянсе вкусов» не зазорно отобедать или отужинать даже принцам, что иногда и случается.

Уловив момент, когда мой интерес к стенам, потолку и изящно завёрнутым салфеткам из натуральной ткани начал иссякать, Кирна промолвила:

— На самом деле, я хотела ещё раз поблагодарить тебя за поддержку. Возможно, со стороны это покажется незначительным, — и, может быть, даже Пранит не оценил бы её по отношению к своей сестре, — но я уверена, что твоё сдерживание от непроизвольных действий спасло мне жизнь! Я буквально кожей ощущала твои успокаивающие слова и обрела внутреннее равновесие в той опасной ситуации.

— Я сделал то, что мог бы сделать любой человек, находившийся в той ситуации.

— Твоя скромность делает тебе честь, Айвор. Возможно, ты прав. Но никого «любого» кроме тебя рядом не оказалось. Я помню, как ты повалил меня и Айсен на пол, спасая от возможных выстрелов. И то, что террористы были настроены весьма решительно, мы все убедились на примере несчастного Онатиса, не дожившего до освобождения буквально полчаса или около того.

— Ты учишься в Аселеу, или на тебе школьная форма, взятая из дому? — решил я перевести разговор в иное русло, поскольку заметил, как у девушки заблестели глаза от выступивших слёз.

— Учусь, — улыбнувшись, кивнула собеседница, указав при этом на эмблему своёго пиджака — «Школа № 15». Правда, учусь в ней лишь второй год, так как родилась на Столичной-2. Родители смогли отправить меня сюда, чтобы я смогла подтянуть предметы. Ведь, что ни говори, а в Аселеу одни из самых лучших учителей.

— Значит, ты намереваешься куда-то поступать? Что за профессия?

— Выбор довольно велик, и окончательно я ещё не определилась. Обычно девушки поступают в одну из киноакадемий, но мне отличной актрисой не стать, а просто хороших столько, что после выпуска найти работу многие не могут годами. Ещё одна популярная категория: искусство, но это не то, в чём я себя вижу.

— И в чём же ты себя видишь? — задал я вопрос, чтобы не быть пассивным слушателем.

— Технологии, дизайн. Возможно, программирование.

— Юриспруденция, международные отношения, экономика и финансы тебе не близки?

— Именно, что не близки. Учиться смогу, наверное, но без особого желания. А ты почему выбрал космофлот?

— Хороший вопрос, — теперь настала очередь задуматься мне. — Понимаешь, я жил на далёкой неиндустриальной планете, где люди ездят на лошадях и сражаются мечами и копьями.

[Сколько раз ты сам себе давал обещание умалчивать об это странице своей биографии?]

— Ого! — в очередной раз я увидел глаза с блюдца.

— Сама понимаешь, что о большинстве специальностей, распространённых в Мойносе, там не только не слышали, но даже не представляют.

В этот момент к нам подошёл официант и начал расставлять заказ. Первое время мы молчали, отдавая должное отлично приготовленным блюдам, а потом Кирна спросила:

— Извини, но как ты тогда поступил в Королевскую Академию космофлота? Ведь даже многие выпускники элитных школ проваливаются на экзаменах?

[Сам выкручивайся!]

— Чудеса случаются, — улыбнулся я. — Вполне вероятно, тебе тоже повезёт, и ты поступишь туда, куда хочешь.

— Было бы неплохо! Точнее, это было бы замечательно! Может, мне тоже попробовать поступить в твою академию? Вдруг, повезёт? — лукаво прищурилась собеседница.

— Королевская Академия космофлота — не самое популярное учебное заведение у девушек. В моей группе их восемь, четвёртая часть. В группах других факультетов ещё меньше.

— Зато внимания от парней хоть отбавляй!

— Что есть, то есть, спорить нет никакого смысла. А если девушка дворянка или даже титулованная, то…

— То это может плохо влиять на учебный процесс. Много в твоей группе девушек с титулами?

— Три графских дочери, одна дочь маркиза и одна дочь герцога. В других группах соотношения другие, конечно.

— Мой отец, как ни странно, по первой специальности инженер, — в задумчивости произнесла Кирна. — И меня кое-чему научил. Думаю, что факультет радиоэлектронной борьбы мне тоже может понравиться.

— Радиоэлектронная борьба? Меньше девушек учится только на пилотов малых звездолётов.

Виконтесса отрицательно покачала головой:

— Пилоты… Ежедневно остаивать своё право командуя мужчинами? Нет, это не моё. Ладно, думаю, ты мне дал пищу для ума. Расскажи, пожалуйста, чем ты занимаешься во внеучебное время, если не секрет? Например, как ты планируешь провести ближайшие выходные?

[Размышляет, не продолжить ли с тобой общение завтра.]

— Завтра я планирую посетить одно медицинское заведение, чтобы пройти собеседование и стать волонтёром.

— Волонтёром где? Для чего?

— Для безнадёжно больных людей, которые не могут платить за своё выздоровление.

Какое-то время Кирна сидела с открытым ртом, но смогла опомниться и взять себя в руки:

— Зачем?!

— Чтобы хоть как-то облегчить последние дни жизни, в которой они видели мало хорошего.

— Эм-м… Ты пришёл к мысли, что если как офицер космофлота будешь причастен к уничтожению множества людей, то надо как-то искупить это, помогая другим?

Теперь настала моя очередь удивляться:

— Космофлот призван уничтожать врагов. Что-то искуплять ему нет никакой необходимости, поскольку защита государства — это и есть то, к чему офицеры призваны. Я просто чувствую желание делать людям добро, ухаживая в их последние дни. Для этого я хочу поступить…

— Поступить… — нетерпеливо подтолкнула меня к объяснению Кирна. — Куда?

— Поступить на курсы народной медицины.

— Столько удивительных слов от одного человека за очень малое время я никогда не слыхала! Такое желание в принципе понятно, исходи оно от простолюдина. Но ты же через пять лет после начала службы офицером космофлота на боевом звездолёте получишь личное дворянство, а после пятнадцати — потомственное.

— Мне нет смысла ждать почти двадцать лет. Моя фамилия занесена в реестр потомственного дворянства города Аселеу.

— Ох!.. Почему же тогда… Постой!.. — Кирна откинулась на спинку кресла и просидела так некоторое время. — Я скажу, чему ещё сегодня утром сама не поверила бы…

Глава 15

Я заинтересованно посмотрел на шатенку в школьной форме, казавшуюся немного неуместной в дорогом ресторане, если бы не титул её отца. А девушка, уже готовая что-то мне поведать, не спешила. Наконец, словно приняв важное решение, она, тряхнув головой, произнесла:

— Я с тобой! Я отправлюсь завтра с тобой на собеседование.

— Э… — удивился я. — А тебе это зачем?

— Хочу понять, смогу ли я жить не только для себя и своих родителей, но и для совершенно посторонних людей. И к этому решению я пришла, в том числе и из-за тебя. Можно сказать, что твой пример вдохновил меня, как бы это ни высокопарно звучало. Нет, вряд ли это станет целью моей жизни или её значительной части, но посмотреть чего стою, кажется правильным. Во время последней войны множество дворянок поступило не только в военные академии, но и брали на себя обязанности обслуживающего персонала госпиталей, помогая воинам выжить. Неужели, я не смогу повторить это в мирное время? — девушка снова тряхнула головой. — Возможно, я говорю сейчас не те слова, но сердцем чувствую, что это решение правильное.

[Интересная девушка! Вот только насколько её хватит?]

— Не буду тебя отговаривать, — не стал спорить я

— Ну, и отлично! Давай договоримся о времени и месте встречи. И я думаю, что раз мы завтра встретимся, то ты не будешь против, если не будем здесь долго сидеть?

Долго сидеть мы не стали. Да и Кирна, приняв для себя непростое решение, начала думать о предстоящем и иногда даже теряла нить разговора. В итоге, осознав до конца ситуацию, девушка улетела домой после заверений, что в городе у меня имеются ещё дела.

[И как долго ты будешь скрывать от неё наличие своего дорогого флаера?]

— Поживём-увидим. Сейчас меня больше волнуют слова Сетены о проблемах с бракосочетанием Этернеллы и самое печальное, что узнать подробности смогу лишь дождавшись момента, когда принцесса сама решит связаться.

[Пустой трёп, скорее всего. Я зашла в группу, упоминаемую Сетеной, и, кроме как восторженных попискиваний и вздохов при разглядывании королевских нарядов и украшений, ничего стоящего найти не смогла. Обычные девочки восторгаются тем, к чему им даже пальчиком не прикоснуться.]

~ Тогда ладно, ты меня успокоила.

[А тебе-то что волноваться? Не о твоём же бракосочетании Сетена говорила.]

~ Там Астрелла, и любая заминка повлияет на время нашей встречи.

[Вот только что произойдёт дальше? Её отец довольно скептически к тебе относится. Мать, да, демонстрирует симпатию, но что случится, когда появится более перспективный? Это жизнь элиты, и тебе в ней пока отведена незавидная участь.]

~ Не хочу тебя слушать! Я люблю Астреллу, а она — меня. Никто пока не высказал открытого несогласия, а остальное ерунда.

[Не стану перечить, но изучай ты историю лучше, то обнаружил бы огромное количество примеров, в которых любовью даже не пахло, а браки совершались, и были они крепкими.]

~ Мне неприятен этот разговор! Кто кому служит: ты мне или я тебе? Что ты, цифровой помощник, вообще знаешь о чувствах?

[А что ты знаешь обо мне? Если ты думаешь, что у меня нет мозга в твоём понимании, то я — ничто?! Я — живой организм, пусть и модифицированный вашими учёными. Я помню и знаю больше тебя! И если вздумаешь мой мозг назвать маленьким, то не забывай, что видимую Вселенную гипотетически можно запихнуть в объём, не превышающий каплю.]

~ Извини! ~ мне стало не по себе, и несколько минут я обдумывал услышанное. ~ Ты так долго представлялась бесчувственной системой, что я твои шутки и нотации воспринимал как результат самообучения искусственного интеллекта. Но раз ты живое существо, то как к тебе лучше обращаться?

[Как и раньше], ~ более спокойно ответила Инна. ~ [У меня нет пола в вашем понимании. Можешь представить, что я гермафродит или нечто подобное. И это замечательно, так как я могу увеличивать своё тело, поглощая собственное подросшее потомство, вынашиваемое в специальной полости. С человеческой точки зрения это звучит ужасно, так что лучше об этом не думай. К сожалению, это единственный способ создания отдельной от моего мозга структуры, которая может выступать как дополнительное хранилище получаемой информации.]

~ Да, согласен. Мне лучше об этом не думать, а то в животе начинает мутить.

Вскоре мне пришлось заняться важными делами: сбором вещей, которые могут пригодиться завтра, и пакетов с едой. Последнее предложила Инна, решившая, что первый день рабочий день лучше питаться своей пищей, а не тем, что дадут.

Вышел в сад, куда раз в два-три дня приводит наводить порядок садовник и, глядя на закат, подумал, что богатым и здоровым быть хорошо. Хорошо не бороться каждый день за кусок невкусного хлеба, и заедать им безвкусную кашу из пищевого синтезатора. Даже я, получающий не слишком большую сумму за орден и ещё меньшую стипендию, могу позволить себе жить в бо́льшем достатке, чем четверть жителей этой планеты. Но и те чувствуют себя почти королями по сравнению с некоторыми обитателями неразвитых планет. Как долго это продлится?

[Что именно? Твоё так называемое благоденствие или терпение простолюдинов? Если первое, то только до возвращения Астреллы, когда твои расходы начнут увеличиваться кратно. Если второе, то довольно долго, поскольку государственная пропаганда умело отвлекает народ от его важных проблем всеми доступными способами.]

~ Значит, как только поднимется градус напряжённости, то начнётся война?

[Конечно! Война многое спишет. Народу в очередной раз объяснят, что живёт он плохо лишь потому, что кругом разруха и надо восстанавливать государство. Ну, а то, что аристократия будет жить как прежде, ни в чём себе не отказывая и поплёвывая на бегающих у ног людишек, — то всё наговоры завистливых иностранцев.]

~ Так революция ни к чему хорошему не приведёт, даже если представить, что случится необычайное, и к власти придут честные. Уже их дети составят новую аристократию, и всё начнётся по новой. Ведь именно об этом пишут историки… Честные, конечно.

[Честный историк в Мойносе и честный историк в Шаси — это две разные честности, блюдущие интересы своих государств.]

Я не стал спорить, поскольку Инна в подобных дискуссиях обычно оказывается права. Нет, не «обычно», а почти всегда. Уж лучше лягу спать пораньше, ибо завтра день может оказаться непростым.

[Не получится. Надо решить один немаловажный вопрос: теперь ты как дворянин не можешь учиться на массажиста. Это уничижение дворянского сословия. Думаю, надо посмотреть в сторону производства биологически активных добавок и мазей или вообще позабыть планы о народной медицине.]

~ Своевременно же ты пришла к этой мысли! Так, может, и завтра никуда не идти? Ведь это тоже умаление дворянства.

[Волонтёрство не подразумевает получение выгоды, и дворяне могут помогать больным. А вот получать коины за проведение массажа простолюдинам — этого не поймёт никто. Даже упомянутая помощь умирающим, если она оплачиваемая, тоже немыслимое дело.]

~ И как ты себе представляешь производство добавок и мазей?

[Ты будешь насыщать их нанитами, запрограммированными на конкретные лечебные или обезболивающие действия. К сожалению, придётся делать всё индивидуально, и времени на третьем и четвёртом курсах может не хватить. Имеются и другие проблемы, но о них пока говорить рано.]

~ Может, ну её, народную медицину? Правда, тогда и в волонтёрстве пропадает смысл.

[Кирна завтра пойдёт с тобой. Как ей объяснишь, что передумал? Так что давай попробуем предложенное мною, а дальше посмотрим.]

~ Теперь полночи спать не буду, размышляя о проблеме.

[Будешь. Я постараюсь.]

Завтра началось с проливного дождя, да с такого, какого я на Столичной-1 и не видывал. Как поведал садовник, причина обычной засухи заключается в принудительном разгоне облаков над городом и, соответственно, над ближайшими территориями. Именно поэтому без садовника в окрестностях Аселеу трудно обойтись — растительность на не самой лучшей почве просто погибнет без полива.

Недлительная тренировка, завтрак, и вот я лечу к месту встречи, чтобы прибыть быстрее Кирны…

— Привет, Айвор! — подходит ко мне она, одетая в простую, как и я, одежду.

— Привет! — здороваюсь и отмечаю, что девушка в таком виде мало чем отличается от простолюдинок. Ну, разве что кожа лучше и осанка прямая. — Не передумала?

— Подначиваешь? Куда идти?

— К главному входу. Подозреваю, что мы не одни желающие. Вон, парочка странных личностей курит прямо у дверей.

— Не курят, а вдыхают. Может, они просто ждут кого.

— Может, — не стал я спорить. — Скоро узнаем.

Парни на самом деле были подозрительными. Излишне худые, озираются и нервно смеются. Заметив Кирну, уставились на девушку и принялись скалиться. Теперь и она занервничала, но относительно незаметно.

[Мужчины похожи на наркоманов.]

Из дверей вышел сорокалетний, плотно сложенный мужчина в не самой свежей одежде медицинского работника. На лице усталость и трёхдневная щетина.

— На собеседование? — спросил он равнодушным голосом. — И вы тоже?

Мы кивнули.

— Я бы её без собеседования взял! — двусмысленно произнёс один из парней, и второй загоготал, показывая тёмные зубы.

Медработник оставил без внимания эту реплику:

— Раз все готовы поработать, то нет смысла проводить собеседование. Вы, — мужчина посмотрел на парней, — идите в кабинет номер пятнадцать, там вам скажут, что делать. Вы, — взгляд на меня. — Что вы умеете?

— Умею немного, но быстро учусь и не боюсь чёрной работы.

— Чёрной работы? Хорошо. А вы? — взгляд на Кирну.

— Есть желание помочь, — неопределённо ответила девушка.

— Есть желание… Хорошо… Будет вам занятие на три-четыре часа, а далее посмотрим. В женских палатах большая потребность в волонтёрах, так что даже если ничего не умеете, то работы всё равно хватает. Поднимайтесь на третий этаж, кабинет тридцать три. Вы же, молодой человек, следуйте за мной.

И я последовал. Как оказалось, повели меня в подвальный этаж, где первый час просто таскал тюки с бельём, а во второй развозил бельё по отделениям. Не то, чтобы тяжёлая работа, но ожидал большего. Почему-то мне думалось, что с первого дня стану ухаживать за лежачими больными, приносить еду и прочее. Нет, такого мне не предоставили. Пришлось долго и монотонно работать. Зато можно думать о чём угодно, и я написал сообщения Астрелле и Этернелле. Неужели, там у них какие-то проблемы? Надеюсь, что принцесса скоро со мной свяжется.

«Тут просто ужас творится, Айвор!» — на исходе второго часа написала мне Кирна. — «Подобного я не только не видела, но и не представляла! Даже времени на болтовню нет».

Пришлось успокаивать девушку, чувствуя за собой некоторую вину.

— Наконец-то свежий воздух! — Кирна глубоко задышала, когда мы вышли наружу. — Окна в палатах закрыты из-за боязни сквозняков, а половина кондиционеров не работает. Очень, очень много лежачих, и если бы не подгузники, то вонь стояла бы удушающая. Еда, что им дают, просто дрянь. И все хотя отсрочить смерть, хотя их существование и жизнью сложно назвать!

— Стремление жить присуще всем, даже растениям.

— Не знаю… — покачала головой девушка. — Не знаю… Увиденного там мне хватит на год, наверное. Даже есть не хочу… Ничего не хочу…

— Мне жаль, что я втянул тебя в это.

— Я сама захотела, и ты меня не тащил. Не уверена, что завтра найду душевные силы пойти снова, но то, что ходить буду, скорее всего. Возможно, через день или два. А ты так и таскал бельё?

— Таскал, — кивнул я. — Странно, что меня не пустили в палату, как тебя.

— Возможно, Петерну не хватало времени, чтобы опекать обоих.

— В смысле?

— Монс Петрес. Тот мужчина, что встретил нас. Он приходил каждые полчаса и спрашивал, нужно ли мне что, предлагал отдохнуть, но какой смысл сидеть и болтать, когда рядом множество беспомощных людей?! Даже те двое — Сесил Роди и Барни Барнат — пару раз заявлялись, но Петрен их отправлял работать.

[Просто прелесть! Я почти убеждена, что она на самом деле так думает и не видит, что Петерн имел свой умысел.]

— Думаю, — продолжила Кирна, — те двое довольно опасны, и следует держаться от них подальше. Даже если не так, всё равно надо ограничиваться в общении, если с встретимся. Да и Петерн кажется не в себе. Правда, он вторые сутки на работе, и это несколько оправдывает его странности. Редкий человек может постоянно находиться в одном и том же ритме, не отдыхая.

[Логика ей не чужда.]

— Тебе надо отдохнуть.

— Скорее, заняться чем-то другим, — чуть подумав, ответила девушка. — У тебя какие планы?

— Обычно я провожу время в тренажёрном зале, — немного слукавил я. — Но сегодня физической нагрузки и без того было немало. Так что пока не знаю.

— Может, сходим куда?

— Честно говоря, я город не очень хорошо знаю…

— А где ты живёшь?

— За городом, — неопределённо ответил я, надеясь, что собеседница подумает о спальных районах, в которых и проживает большинство жителей Аселеу.

— Ну, да… Ты же недавно на планете. Тогда давай посетим Исторический музей? В нём спокойная обстановка, и ты лучше ознакомишься с материком, где живёшь.

— Не уверен, что помятая одежда будет воспринята музейными работниками с одобрением.

— Ерунда! Там и не таких видали, — отмахнулась Кирна.

Я согласился, и через полчаса мы вошли в богато украшенное декором здание, выделяющееся на фоне современных построек. Внутри, однако, было всё просто.

— Музей внешне кажется старинным, — пояснила Кирна, — но лишь благодаря стилизации. Его построили лет сорок назад на новом месте, так как территорию первого музея продали одной из корпораций. Жаль. Судя по фотографиям и видео, там было действительно красиво.

Поскольку мои знания были весьма ограничены, мне предложили ознакомительную экскурсию. Я загрузил аудиогида и в сопровождении Кирны приступил к осмотру экспонатов. Как и следовало столичному музею, здесь было на что посмотреть и поизумляться: предметы древних цивилизаций, оружие разных эпох, древние механизмы и произведения искусства. Некоторые из них вполне органично смотрелись бы и на Замине, и воспоминания о проживании на той планете пробудили, как ни странно, беспокойные мысли об Астрелле и Этернелле.

Обычно принцесса связывалась через определённый промежуток времени, чтобы беседа выпадала на мои выходные, но в прошлые ничего не произошло. Конечно, назвать такой разговор общением сложно, так как из-за огромного расстояния ретрансляторы передают речь с большой задержкой, во время которой можно даже приготовить кулинарное блюдо. Но и такое недоступно для большинства людей, и даже межбанковская связь не такая скорая. Именно поэтому в звёздных системах государства свои отдельные банки, что намного удобнее, поскольку нет необходимости в многодневном ожидании денежного перевода.

Но почти у всего имеется и оборотная сторона: я имею два счёта с некоторыми суммами в системах, куда в ближайшее время вряд ли попаду: Нова-Сепет и Еонтин, до которых из столичной системы совсем не близко. Да, можно подать запрос, и деньги, конвертируемые в коины придут через дней пять-десять, но комиссия съест изрядную часть, и на остаток получится прожить месяца три или четыре. Нет, пусть уж деньги лежат на счетах. Ещё неизвестно, каким боком ко мне повернётся богиня судьбы.

— Айвор!.. — расслышал я своё имя. — Айвор!.. Ты в Сети? — Кирна смотрела на меня с некоторым осуждением. — Как насчёт перекусить? Правда, придётся выбрать довольно простое заведение, которому вот это, — девушка взглянула на свою одежду, — будет соответствовать.

— Я последнее время посещаю «Вкусно на бочку!».

— Бывала разок. Посетители там слишком общительные. Предлагаю «МакГáлакт», где никому нет дел до сидящих рядом.

— Ты посещаешь и такое? — удивился я.

— Если знать, что выбирать, то да. Популярный ресторанный обозреватель с ником КосмоЗакусон продвигает идею: если оказался в незнакомом месте, то не следует поддаваться первому желанию пробовать местные деликатесы, а лучше посетить «МакГалакт», где всё знакомо.

— КосмоЗакусон? Не слыхал о таком.

— Он широко известен на Столичной-2.

— Подозреваю, что взгляды и привычки жителей той планеты близки жителям этой и наоборот.

— Примерно так. Так что насчёт «МакГалакт»? Булочка с мясом и зеленью — вполне сносная еда, позволяющая быстро насытиться. Нам её подадут буквально через пару минут, в отличие от рыбы во «Вкусно на бочку!»

Я уже готов был огласиться, хотя в сумке лежала более вкусная домашняя еда.

[Чем дольше ты продолжишь поддерживать легенду, что ты считаешь каждый коин, тем сложнее выпутаться, когда всё вскроется.]

— Если ты сильно голодна, то у меня есть взятая из дому провизия.

— Это мило, что ты предложил, Айвор, но она давно, остыла. Так что не сопротивляйся, я оплачу.

— На булочку из «МакГалакт» у меня есть коины.

— Как скажешь, — Кирна не стала спорить и зашагала по улице.

Глава 16

Закусочная, в рекламах часто гордо именуемая рестораном быстрого питания, оказалась именно такой, какой её показывают в кинофильмах: множество столиков, за которыми сидят более трёх десятков горожан, чей достаток ниже среднего, — многодетные семьи, потрёпанного вида мужчины, молодёжь в дешёвой синтетической одежде. Впрочем, в ближайшем углу я заметил несколько офисных работников — сейчас обеденный перерыв, хотя большинство из них предпочитают заказывать еду с доставкой, что с одной стороны удобно, а с другой дистанцирует от социума, из которого вышли.

На некоторых столиках виднеются заметные царапины, а у пары стульев не хватает декоративных наклеек — следы долгой и усердной службы. Пол местами блестит чуть слабее: там, где поток посетителей гуще, покрытие успело потускнеть. На одном из подоконников скопилась полоска пыли — видно, что до этого уголка руки у персонала доходят в последнюю очередь.

Дроиды, разъезжающие по довольно широким проходам, подвозят заказы — насыщенные углеводами и жирами булочки с разнообразной начинкой, салаты, мороженое и напитки. Хорошо, что в воздухе нет характерного кухонного запаха, что я несколько раз наблюдал в кафе рангом пониже. На стенах цифровые панели с акциями и новинками меню. Через большие окна льётся дневной свет и отражается от глянцевых поверхностей.

Кирна оказалась права, и на нашу помятую одежду никто и не обратил внимания. Мы быстро сделали заказы, и почти сразу их получили. Открыл коробочку — булочка оказалась менее привлекательная, чем на изображении и несколько тоньше. Я до этого пару раз посещал нечто подобное — «Каррол», и мне казалось, что там всё соответствовало рекламны картинкам, пусть общий чек был дороже. Да, низкая цена тянет за собой покупателей, а массовость приносит известность. Ладно, это ненужные мысли. Сейчас надо подкрепиться, что важнее.

— Скажи, — начал я, когда последняя крошка упала в пищевод, — почему ты оказалась в «Арасаре»? Неужели, за год там ни разу не была?

— Была. Поэтому и пригласила Айсен, а она привела братьев. Сказала, что так будет безопаснее, — ведь через несколько кварталов начинаются неблагополучные районы. Да, на Столичной-3 это разумная предосторожность, но не в Аселеу, где правоохранительные службы на недосягаемой высоте.

— А с ней как познакомилась?

— Мы далёкие родственницы, и она тоже собирается куда-то поступать, вот и приехала посмотреть что здесь и как.

— Не похоже, что Айсен на два года моложе. И разве сейчас она не должна учиться, вместо того, чтобы посещать другие планеты?

— В их школе требования не такие высокие, и в начале учебного года можно в первый месяц приходить не каждый день.

— Я подумал, что она учится вместе с тобой.

— Нет, Айвор. Далеко не все бароны могут позволить наследнику поступить в одну из лучшие школы. Даже на Столичной-3 подавляющее большинство учится в обычных. Ведь там столько баронов и их детей, сколько и простолюдинов. Ладно, пойдём отсюда. Вон, посетителей всё больше и некоторые на нас недовольно косятся, поскольку мы всё съели, но продолжаем сидеть. Идём, если ты ничего заказывать больше не будешь.

Я помотал головой, и мы, протиснувшись между стоящими, вышли наружу.

*Дзинь! *

«Айвор Камадос! Это секретарь офиса Главного Королевского прокурора. Покажите свои точные координаты. За вами выслан служебный флаер».

— Ты чего? — повернулась прошедшая вперёд Кирна.

— Получил сообщение, — машинально ответил я, размышляя над текстом.

[И думать нечего! Не собираешься же ты скрываться?]

Вместо ответа я дал разрешение на показ местоположения.

«Оставайтесь на месте! Флаер вскоре прибудет».

— Возможно, нам придётся расстаться, — с неожиданной для себя грустью сказал я.

— Расстаться?! — пока девушка пыталась понять, что я имею в виду, прямо на широкий тротуар приземлился двухместный флаер, такой же маленький, как и флаер Кирны, но в цвете транспорта государственной структуры и с символикой прокуратуры. — Ты что-то натворил? — на лице девушки отразилось удивление.

— Вроде нет, но кто знает… — не думая ответил я, ожидая дальнейших действий. Но из флаера никто не вышел, и лишь открывшаяся дверь свидетельствовала, что меня не собираются арестовывать, а лишь приглашают.

— Что это значит? — Кирне требовался ответ здесь и сейчас.

— Сам не знаю. Когда разберусь, напишу. Всё было хорошо, спасибо! Извини, что так приходится…

Флаер дал сигнал, и я понял, что пилот начинает нервничать. Остановившиеся поблизости люди начали громко обсуждать происходящее, и я, кивнув спутнице, поспешил вперёд.

— Айвор Камадос? — спросил пилот и закрыл за мной дверь. — Пристегнитесь!

Маневрировал флаер прекрасно, почти мгновенно поднявшись на высоту, предназначенную для государственного транспорта, и двигатели включились на полную мощность. Да… Вряд ли у меня получилось бы оторваться от его преследования. Понимая, что пилоту не докладывали о причине моего приглашения, я сидел и молчал, ожидая прибытие в место назначения.

Стоянка прокуратуры имела много свободных мест, так что мы приземлились без задержки. Дверь открылась, и пилот мотнул головой: «Выходи!», не утруждая себя объяснениями.

Вышел. Отошёл в сторону.

*Дзинь!"

«Ждите, за вами отправлен сотрудник».

Странно. Могли бы послать и раньше. Ну, да ладно. Теперь окончательно стало ясно, что это не арест.

*Дзинь! *

«У тебя всё нормально?» — волнуется Кирна. И что ей ответить, если сам не понимаю происходящего?

«Да, всё хорошо. Не переживай».

Наконец, показалась молодая женщина в форме. Подошла, поинтересовалась фамилией и сказала нечто типа «Держитесь моего фарватера». А корма у неё что надо! Понятно, что буквально держаться не стал, иначе бы точно не дошёл.

Двери, запутанные коридоры, люди в форме и в гражданском, лестница, двери, коридор, люди… Какая необычная архитектура! Неужели нельзя было построить понятно по типу офисных зданий с лифтами и коридорами, от них расходящихся? Проходящие мимо люди в форме с опознавательными знаками прокуратуры, — а сегодня выходной день, между прочим! — совершенно не обращали на меня внимания. Наконец, мы остановились у дверей с табличкой «Главный Королевский прокурор». Вошли. Сотрудница указала на стул. Сел. Прождал не менее получаса. Неожиданно из кабинета почти вылетел лысоватый мужчина в годах с красным лицом и платком в руке, которым, чуть отдышавшись, вытер вспотевшую голову. Ни на кого не глядя, он в прямом смысле побежал по своим делам, и почти сразу секретарь — женщина среднего возраста в гражданской одежде строгого покроя — посмотрела в мою сторону:

— Камадос, можете войти!

Поднялся и двинулся к двери. Раз так всё официально, то чего бояться? В кабинете я увидел печально знакомого стоматолога, и вот тут меня проняло! Вот сволочь! Как же ты надо мною измывался! Если бы мы встретились на Замине, я бы задал тебе трёпку!

— Проходи, — равнодушно махнув рукой в сторону ближайшего стула, мельком взглянул мужчина. — Прохладно на улице?

— Да ничего, нормально, — обескуражено ответил я, мигом растеряв всю воинственность, сел и начал ждать продолжения. Зачем спрашивать о погоде, если можно просто открыть окно? Значит, самое интересное впереди.

— Ты вызван потому, что так решили там, — спокойным тоном произнёс прокурор, указывая глазами на потолок. — И я должен убедиться, что ты правильно всё поймёшь.

Стало ясно, что мой собеседник выполняет приказ, а не просто решил поболтать о новостях киноиндустрии. Впрочем, возможно, что это надетая маска. Иначе, зачем он встал, подошёл к окну, постоял и вернулся на место?

— Тебя же уведомили о записи в дворянской книге? Ужасные разгильдяи работают в канцелярии Дворянского собрания! Бюрократия страшная и никто ни за что конкретно не отвечает!

— Уведомили.

— Хорошо… То есть, плохо… Надо бы прокурорскую проверку им организовать, но там большинство из древних родов, и начнётся вой и вселенский плач. Дело в том, что они потеряли королевский указ о жаловании тебе титула герцога… Подожди! — останавливающий меня жест рукой. — Выслушай вначале!.. Так вот… Принцесса Этернелла подарила тебе своё поместье, имеющее статус герцогства. Конечно, только статус, а не соответствующие титулу весьма обширные земли. Мы их тут неофициально называем дачами, — то, что дал король. Ещё ты получил орден, которым обычно награждают высшую знать. Как видишь, звёзды сошлись, и наш мудрый и щедрый король решил вдобавок пожаловать тебе титул. Вот только ты понимаешь, что многие представители древних родов начнут скоро возмущаться, если уже это не делают?

Я кивнул.

— Молодец! Возможно, это и есть причина, упомянутой как бы потери указа о присвоение титула. Вот, — и прокурор достал коробочку. — Открой.

Внутри оказался золотой перстень из композитных металлов с моим гербом.

[Вижу различия с первоначальным вариантом: герцогская корона, добавлены инициалы под саблей, а так же изменён девиз.]

— Тут ошибка! — воскликнул я. — Девиз должен быть…

— Его Величество постановил, что «Служить, а не выслуживаться!» звучит лучше, поскольку вторую часть фразы изначального варианта — «ни дерзости» — некоторые могут воспринять как «ни дерзновения», то есть, безынициативность.

— Я понял, — переварив услышанное, ответил я. — А что означают инициалы?

— Хм… Это королевский вензель. Раньше его размещение на гербах являлось почти такой же наградой, как и орден. Даже большей, поскольку орден — личная заслуга, а инициалы на гербе — гордость всего рода. Сейчас же вензель означает, что человек награждён по личной королевской инициативе за деяние во благо монархии.

— Понятно, — кивнул я.

— По размеру подходит? — неожиданно участливо поинтересовался прокурор. — Отлично! Перстень обязателен к ношению как и орден во время государственных официальных мероприятий, праздников и приёмах, организованных короной.

— Понятно, — в очередной раз кивнул я.

— Как-то ты вяло реагируешь, Камадос, — с непонятным мне выражением лица заметил собеседник. — Другой бы уже бегал вокруг этого стола, пока не обессилил. Ты не доволен? Ожидал большего?

— Как-то неожиданно всё…

— Неожиданно, да. Точно организую прокурорскую проверку в том канцелярском гадюш… Ладно… Теперь о деле. Ты же знаешь, что её высочество находится сейчас в государстве Шаси для приготовления к бракосочетанию? Да, конечно, знаешь… Вот только недавно там произошло одно событие, которое вскоре станет известно многим. Слухи уже начали просачиваться, поэтому тебя и вызвали, дабы не натворил глупостей.

— Глупостей? — переспросил я. — Зачем мне их творить?

— Дело в том, — продолжил прокурор, не обратив на мой вопрос, — что жених принцессы умер.

— Умер? — переспросил я.

— Да, скоропостижно скончался… Оторвался тромб. Как врачи не заметили, — остаётся только догадываться! — печально покачал головой мужчина.

[Какой актёр пропадает!]

— Вы хотите сказать, что Этернелла и Астрелла скоро вернутся? — в моём голове прозвучала неприкрытая надежда.

— Хмм… — прокурор снова поднялся и подошёл к окну. — В том то и дело, что нет.

— Так если жених умер….

— Жених — понятие не персонализированное, а просто статус. У Кавернаса Дюбюкье кроме Сакрария… умершего… имеется и другой сын. Правда, его наследником никто не прочил, но судьба распорядилась иначе.

— Все так говорят, а сами только и думают, как захапать власть, — зачем-то произнёс я.

— И такое тоже может быть, но не это должно волновать тебя, Камадос! — резко отреагировал на мои слова прокурор. — Проблема в том, что у Орвина, второго сына, имеется невеста. Она, возможно, приемлема для второго принца крови, но не соответствует статусу супруги наследника государства. Диктатор Дюбюкье разорвал эту помолвку, но Орвин оказался достойным сыном своего отца, и заявил, что согласен взять принцессу Этернеллу Селефиру Таленну замуж при условии, что её кузина Астрелла Вистариона станет второй женой.

— Не понял, — замотал я головой. — В смысле?

— Подозреваю, что из вредности, — как маленькому начал объяснять мне собеседник. — Ведь его отец разорвал помолвку, вот и сын решил показать характер.

— И? — как в тумане я прослушал объяснение.

— Государству Мойнос очень нужен союз с Шаси. Это залог выживания. Маркиз Фарвил Садри с супругой уже готовятся к отлёту.

— А я?

— Ты… — кажется, Главный Королевский прокурор посмотрел на меня с искренним сочувствием. — Ты должен понимать государственную политику. Астрелла — близкая родственница принцессы, и её женитьба должна быть одобрена монархом. Такова плата за положение семьи. Так было всегда, так будет и в будущем.

Дверь открылась, и вошла та молодая женщина, что встретила меня на стоянке флаеров. В руках она держала поднос с двумя бокалами и таблетки.

— Выпей, Камадос. Это успокоительное.

— Сам справлюсь, — сквозь зубы ответил я, уже почувствовав деятельность Инны.

— Если честно, то я тебе сочувствую, парень. Ты можешь не верить, конечно. Мне много раз приходилось как слышать фразу государственная необходимость, так и объяснять её смысл другим людям.

— Я знаю, что это означает.

— Хорошо. Как герцог ты должен уметь владеть собой. Иначе… Нет, давай лучше выпьем, — мужчина достал бутылку, вылил воду из стаканов в вазон с растением и наполнил их. — Надеюсь, ты мне не откажешь?

[Даже не вздумай отказаться!]

— Не откажу, — упавшим голосом ответил я.

— Этернелла и Астрелла росли на моих глазах. Когда они были маленькими, то я их часто раскачивал на качелях и… Много чего было… — прокурор наполнил бокалы наполовину. — Так что? Что ты скажешь по поводу предстоящего бракосочетания Астреллы Вистарионы Садри?

[Отвечай: я принимаю королевскую волю!]

~ Принимаю?

[От твоего мнения ничего не зависит. Наверняка, и она это понимает.]

~ А если это просто проверка? Вдруг, Астрелла таким образом проявляет мои чувства.

[Ты сдурел?! Не будет Главный Королевский прокурор заниматься такими глупостями.]

— Я принимаю решение короля, — мой ответ был полностью безэмоционален.

— Вот и правильно! — казалось, что собеседник внутренне расслабился.

— Могу я задать пару вопросов прежде, чем уйду? Мне просто некому их задать, а ответы очень важны, — и получил благожелательный кивок. — У меня договор о покровительстве с домом Кэл’Врин в лице дочери герцога Мелирой. Надо ли мне её уведомить об изменениях, как написано в соглашении?

— Кэл’Врин? Это очень древний род. Да, конечно, надо уведомить. Если тебе нужна помощь, то ты можешь переоформить его в союзный договор. Только я не понимаю, зачем это надо Кэл’Вринам? Хотя, это меня не касается.

— И второй вопрос: могу ли я до времени никому не говорить о своём титуле, кроме Кэл’Вринов, конечно?

— Какой смысл его скрывать? Любой был бы только рад объявить об этом всему миру.

— Я хочу добиться всего не благодаря титулу, а своим умениям.

— Ты амбициозный молодой человек, Камадос! Помолчи какое-то время, — и прокурор замер…

Какое-то время на деле вылилось в чуть менее четверти часа.

— На второй вопрос получено высочайшее разрешение. Но это не значит, что если кто из дворян прямо спросит, ты продолжишь скрывать титул или каким другим способом уходить от прямого вопроса. Надеюсь, это всё?

— Всё.

— Всего хорошего, герцог Айвор Камадос! Мы надеемся, что вы станете достойным офицером космофлота!

— Желаю вам всего хорошего, господин Главный Королевский прокурор! — немного слукавил я и вышел из кабинета, наводившего ужас на абсолютное большинство жителей Мойноса.

Пока мой флаер добирался до прокуратуры, я отправил сообщение Кирне, что со мной всё нормально, и я отправляюсь домой. Второе сообщение написал Мелире, что хотел бы с ней встретиться и обсудить некоторые изменения в моей жизни.

[Мне жаль, что так получилось… Точнее, не получилось у тебя с Астреллой. Но ты принял правильное решение! Тем более, тебя почти уговаривали на высшем государственном уровне. Думаю, они просто не знают, на что ты способен. Вдруг, пожелаешь мстить, а никакому королю это не надо.]

~ Ты сыпешь мне соль на свежую рану, Инна!

[Прости! Но я — самое близкое для тебя существо.]

~ Помолчи, пожалуйста!

Несмотря на некоторое расслабление от выпитого, я чувствовал депрессию. Вот надо было судьбе так извернуться, чтобы в очередной раз перечеркнуть все мои мечты! Почему? За что? Стоп! Не надо себя жалеть… Это разрушительно для психики. Следует подумать о хорошем, как бы не было больно.

~ Инна, записывай меня на курсы народной медицины!

[Это правильно! Чем меньше у солдата свободного времени, тем меньше глупостей приходит в его пустую голову.]

Прилетел флаер, и я захотел взять управление в свои руки, но Инна пресекла это на корню, и ничего не оставалось, как только смириться.

*Дзинь!*

«Что-то случилось, Айвор?» — поинтересовалась Мелира. — «Да, я сейчас свободна.»

«Скинь мне свои координаты, я за тобой прилечу».

«Ты меня заинтриговал! Лови: …»

Лицо девушки выражало самую разнообразную гамму чувств: неприятие, ошеломление, осуждение, иронию и досаду:

— Ты решил потратить последние коины, чтобы произвести на меня впечатление самым безрассудным поступком?! Я была о тебе более высокого мнения, Айвор!

— Я тоже тебя рад видеть, Мелира, — не стал объясняться я прилюдно. — Влезай!

Надо отдать должное дочери герцога, девушка не стала ломаться и забрасывать меня вопросами. Она гордо вскинула подбородок и грациозно села во флаер, который, повинуясь моей команде, сразу же поднялся и, набрав нужную высоту, на средней скорости полетел на юг.

— Чем ты теперь будешь питаться? — немного успокоившись, спросила Мелира. — Это же сколько коинов ты отдал за аренду?

— Я почти богат — мне же выплачивают стипендию!

— Ха! Некоторые тратят такую сумму на лёгкий завтрак, да ещё может не хватить.

— Ничего, буду питаться в «МакГалакте». Если честно, то я сегодня там перекусил.

— Да ты… — девушка принюхалась… — Да ты пьян! Понятно теперь, почему сидишь на пассажирском месте. Что же до еды из «МакГакта», то если человек желает искренне навредить себе, то его никто не остановит. Усердие всё превозмогает, даже рассудок.

— Ты говоришь очень рассудительные вещи, — не стал накалять обстановку я.

— Надеюсь, аренда флаера почасовая и можно вернуть хотя бы часть суммы?

— Что ты скажешь, если узнаешь, что это мой флаер?

— Скажу, что большего вруна ещё не встречала. Хотя, нет… Была парочка.

— Расскажешь? — лукаво подмигнул я, повернувшись к девушке.

— Ага!.. Щаз!.. Так куда мы летим? Надеюсь, ты не вздумал меня украсть ради выкупа?

— Нет, — удивлённо захлопал я глазами. — До такого даже не додумался бы… Наверное.

— Это успокаивает, Айвор, — и Мелира облегчённо выдохнула. — Так куда мы летим?

— Хочу тебе кое-что показать.

— Надеюсь, приличное? — улыбнулась собеседница.

— Более чем, — серьёзно ответил я. — Подожди немного, мы почти прибыли…

Да, я решил показать свой дом. Точнее, особняк. Долго скрывать его от Мелиры всё равно не получится, а чем больше буду затягивать, тем сильнее в конечном итоге проявится обида. Всё-таки она, как мне кажется, хороший человек, а таковых надо беречь, и не настраивать против себя.

Флаер начал плавно снижаться, и мне был задан очередной вопрос:

— Ты в курсе, что здесь кругом частные владения? За вторжение без предварительного разрешения тебя арестуют. Ну, и меня заодно.

— Разве твой отец не вытащит тебя из неприятности?

— Вытащит, наверное. Но зачем её создавать?

— Не бойся, всё под контролем!

— После этой фразы в кинофильмах обычно и начинаются большие злоключения.

Площадка перед особняком. Осень начинает слегка разукрашивать яркими красками листву, и выглядит это действие природы просто великолепно. К тому же многие деревья в саду специально подбирали и под это время года.

— Ты на скамейке в парке познакомился с пьяным принцем, и он пригласил тебя на ужин?

— Не совсем так, конечно, но в чём-то ты права.

Мелира начала смотреть во все стороны, ожидая увидеть разъярённых охранников или владельцев поместья, но тишину никто не нарушал.

— Хорошо, сдаюсь! — подняла она шутливо руки. — Так в чём прикол?

— Раз никто не прибежал нас арестовывать, то пойдём в дом.

Девушка ещё раз посмотрела по сторонам, но не найдя ничего, чего ожидала увидеть, нехотя поплелась за мной внутрь.

— К сожалению, мало что знаю о твоих вкусовых предпочтениях, но у меня есть морские крабы. Или могу приготовить тебе простой салат из свежих фруктов и овощей.

— А где хозяева? — Мелира явно ничего не понимала. — Надеюсь, они живы?

— Скажу честно: на ближайшие сто лет у меня имеются определённые планы, и смерть в них никак не вписывается.

— Айвор, особняки в этом месте не сдаются в аренду! Если ты не расскажешь мне всё и сейчас, то я… то я…

— Этот дом действительно мой. Можешь взглянуть в тот шкаф и увидишь мою форму.

Недоумевающая гостья не поленилась и направилась проверять.

— Хозяева долго отсутствуют и ты решил тут пожить без их ведома? Бред!.. Сигнализация же должна работать… Так не бывает!

— Если скажу, что я герцог, то ты конечно же не поверишь? — и, достав полученную сегодня коробочку, открыл.

— Десять лет, — холодно произнесла Мелира. — Десять лет каторги за попытку сымитировать подобный перстень и пять лет за владение. Дай посмотрю! — и властно протянула ладошку. — Хм… Маркировка на внутренней стороне имеется. Похож на настоящий. О!.. Королевский вензель! Ты хочешь сказать, что заслужил титул?! Тебе и двадцати лет нет!

Холодность мгновенно слетела, как только коробочка с орденом легла на стол.

— Обалдеть! — теряя остатки самообладания, выдохнула Мелира. — Настоящий! С клеймом ювелира и твоей фамилией на обороте! Но как!!! Стоп! Молчи! — девушка коснулась своих висков кончиками пальчиков и начала ходить по кухне. — Ты прибыл на планету полгода назад с периферии и поступил в Королевскую Академию космофлота, хотя на экзаменах тебя никто не видел. Значит, тебя приняли из-за ордена? Теперь понятно… Полгода назад было объявлено, что королевская гвардия нашла принцессу крови, пропавшую после… Так, значит, ты помогал спасать дочь короля?!

— Тебе бы в уголовном розыске работать или в Министерстве иностранных дел! — восхитился я.

— Это результат логического мышления, — как о чём-то обычном произнесла дочь герцога. — Хорошо… Тогда приступим к приготовлению салата, ваша светлость!

Глава 17

«Салат как салат. Я за полгода научился не хуже готовить. Ну, если только режу чуть крупнее», — подумал, взглянув на конечный результат готовки.

— Сколько слуг приходит? — деловито осведомилась Мелира, ещё раз деловито осмотрев дом.

— Садовник через день, горничная раз в три дня. Кухарка по необходимости.

— Мало, но тебе достаточно.

— Конечно! Я же сам умею многое.

— Надесь, ты понял, что я не белоручка?

— Кожа у тебя точно белая, — мне удалось скрыть улыбку, но девушка и по тону догадалась.

— Так всё-таки, зачем ты скрываешь это всё? — девушка провела рукой.

— Не вижу смысла хвастать. Да и перед кем? Перед Рсенуном Медизи?

— Он подавится, когда узнает. Впрочем, его род древний, и всё равно будет нос задирать.

— Вот именно, — не стал спорить я. — Будет на каждом углу рассказывать, что Камадос просто выскочка и продолжит ещё больше зазнаваться.

— Я так понимаю, ты хочешь расторгнуть наш договор?

— Формально, да. Фактически, переоформить если не в союзный, то в дружеский.

— Для союзного договора в твоём роду должно быть не менее трёх мужчин, — начала объяснять Мелира. — Для дружеского такого ограничения нет, но и особой пользы тоже тот не несёт, поскольку изначально подразумевал отказ от интриг, и не вступление в противоборствующие союзы. Но я ценю твоё желание, и мы составим его. В конце концов ты сейчас, наверное, единственный наделённый реальным, неотъемлемым титулом дворянин в Королевской Академии, да ещё таким высоким. Жаль, что не собираешься носить перстень рода. Я бы многое дала, чтобы посмотреть на лицо Рсенуна!..

[Она бы многое дала! Ох! Не теряйся!]

— .А кому до тебя принадлежало это поместье? Ведь все поместья поблизости, фактическими герцогствами не являются. Такая территория и для графства маловата, но зато близко к столице. Жаль, что раньше тут не летала, поскольку закрытая зона.

— Имеются определенные условия, Мелира… — занялся я.

— Понятно. Никому не следует знать, у кого король забрал то, что пожаловал другому. Ну, хотя бы покажи видео с твоим награждением! Даю слово, что не стану вести запись.

Показал. Затем девушка попросила видео планеты, с которой я прибыл. В целом её почти ничего не удивило, — так называемых диких планет в Мойносе очень много, — кроме жилища владыки ора и рыцарского турнира. Некоторые моменты девушка смотрела по два раза. А вот на дракканов она, что называется, запала, и даже выпросила файл, чтобы показать родителям. Конечно, я согласился.

— Теперь понимаю, почему подобный ящер на твоём гербе, — сказала Мелира с придыханием. — Это что-то с чем-то в самой превосходной степени! Если бы кто занялся их разведением на Мойносе, то неизбежно прославился бы и несказанно разбогател.

— Дракканы опасны. Очень. Они плотоядны и они разумны.

— Разумны?! — девушка даже привстала от восторга. — Что это значит? Они могут говорить?

— Могут, хотя их словарный состав очень ограничен. К тому же, обычные человеческие связки не воспроизведут их речь.

— А могут быть необычные? Как?!

— Надо очень долго тренироваться.

— Как ты? Скажи что-нибудь на их языке!

— Ты ничего не разберёшь кроме шипения.

— Понимаю. На планете Чен-Джи имеется очень сложный язык, в котором слово ши имеет чуть ли не сотню значений. Точнее, для тамошних обитателей это совершенно разные слова, но мы не слышим в них различий.

[Загрузить соответствующий лингвистический пакет? Да/Нет]

~ Да.

[Производится адаптация твоего речевого аппарата.]

[Выполнено.]

[Ты можешь понимать и воспроизводить звуки. Изначальная эффективность 84%]

— Слово ши, значит? — улыбнулся я. — Шиши ши ши ши ши, ши ши, ши…

Я понадеялся на сильный эффект, но Мелина уже потратила все яркие эмоции:

— Когда ты выучил этот язык? И каков перевод?

— «Господин Шиши, поэт, проживавший в каменной пещере, обожал львиное мясо и поклялся съесть десяток туш. Он часто ходил на рынок, чтобы найти нужный товар, и однажды в десять часов на рынок привезли десять живых львов. В это время господин Шиши как раз и пришёл. Он увидел десяток хищников и, полагаясь на своё умение лучника, заставил этих десяти львов отправиться в мир иной. Господин Шиши погрузил туши десяти львов и отвёз их в свою каменную пещеру. Каменная пещера оказалась влажной, и господин Шиши приказал слугам протереть стены. Когда всё было приведено в порядок, господин Шиши попытался съесть львов, и только тогда понял, что они на самом деле были десятью каменными львами. Попробуйте объяснить, почему!»

— Потрясающе! — нашла в себе силы удивиться девушка. — Знаешь, на меня навалилось столько информации и потрясений, что просто нет сил. Где тут гостевая комната? Ты же не против, если я останусь?

[Подобная гостевая практика — обычное дело у местных аристократов.]

— Да, есть парочка. Сейчас провожу.

[И сказку на ночь почитай! Ха-ха!]

Осмотрев обе комнаты, Мелира выбрала оформленную в пастельных тонах, и, пожелав мне спокойной ночи, девушка закрыла за собой дверь.

~ Инна, что за пошлые намёки?

[Они не пошлые. Обычным местным девушкам переспать — что чихнуть. Если быть точным, то насморка они боятся намного больше. Восстановление так называемой девственности — обычная процедура типа наращения ногтей. Ведь так приятно видеть, как тридцатый по счёту ухажёр начинает думать, что он первый!]

~ Ты стала циничной, Инна.

[Не мы плохие! Это жизнь такая. Ну, что… пойдёшь к ней?]

~ Я уверен, что Мелира ничего о таком не думает.

[Если бы парни догадывались, о чём думают девушки, то были бы намного настойчивее. Но ты прав — аристократки этим до брака обычно не занимаются.]

~ Я тоже спать захотел.

[Ложись. Уснёшь через пару мгновений.]

~ Кстати, а сколько длится мгновение?

[Одну десятую стандартной секунды.]

Утро. Как хорошо лежать и никуда не спешить!

[Твоя гостья думает так же. Правда, она не валяется без дела, а принимает ванну. Может, предложишь ей спинку надо мочалкой потереть? Ха-ха!]

~ Инна! Я вчера узнал, что Астрелла не вернётся, а ты на девиц меня смотреть заставляешь!

[Ты бы знал, чего мне стоило спасать вчера тебя от депрессии!!! Я говорила, что три четверти горечи расставания берёт на себя остающийся? То есть, тебе сейчас должно быть в три раза печальнее. Это несправедливо! Астрелла — девушка отличная, но прибывшие к ней родители быстро её убедят, что быть замужем за наследником государства лучше, чем за безродным выскочкой. Ведь кем она была? Фрейлиной принцессы крови. А может стать матерью наследника главы государства!]

~ Замолчи!!!

[Тебе надо выговориться, чтобы не копить негатив. Впрочем, сейчас я помогу.]

~ Что ты опять придумала?

Но Инна не ответила. Зато я вскоре почувствовал лёгкость и беспечность, похожую на удовлетворение.

[Теперь лучше. Хоть человеческое тело устроено довольно сложно, но против выброса гормонов вам устоять почти невозможно.]

~ Ты мне что впрыснула?

[Уже неважно. Мелира вышла из ванной и вскоре появится на кухне. Так что быстро в душ!]

Совместный завтрак прошёл незатейливо: мы доели вчерашний салат, хотя по отзывам кулинаров это и неправильное решение.

— Кровать в комнате просто шикарная, а о матрасе и говорить не приходится! Заснула в одно мгновение, проспала очаровательно и пробудилась изумительно легко, — начала рассказывать девушка. — Я даже записала название производителя, чтобы передать родителям.

— Они, наверное, беспокоятся? — начал готовить я Мелиру к возвращению домой.

— Ерунда! Они очень далеко отсюда, и вы видимся редко, — отмахнулась собеседница. — Даже не бери в голову. Кстати, я вот подумала, а что если погощу у тебя подольше?

Хорошо, что кружки в этот момент не было в моей руке, а то за её судьбу я не дал бы и дохлой мухи.

— Хочешь погостить?

— Ну, да! — девушка приободрилась, и её улыбка стала даже чуть шире. — Тут просторнее, чем в съёмной квартире и до Академии не в пример ближе. Сколько ты тратишь времени?.. То-то же! А я в несколько раз дольше, поскольку живу далеко к северу. Считай, каждый день буду экономить почти по два часа.

— Эм… — ни одна убедительная идея для отказа не посетила мою умную голову, да и Инна не проявляла никакого желания помочь.

— Ну, и прекрасно! — восприняла по-своему мою реакцию Мелира. — И тебе не будет скучно одному.

«Обхохочусь», — подумал я, но промолчал. В какой-то степени она права, и вечерами действительно бывает немного одиноко. Вот только я почти собрался приобрести капсулу для многопользовательских игр. Интересно, Мелира на самом деле хочет немного погостить и развеяться или уже строит далеко идущие планы в отношении меня?

— Скажи, — мне захотелось узнать больше о своей знакомой. — Сколько у тебя братьев-сестёр?

— Два брата и сестра.

— Старшие?

— Все старшие. А что? Подумываешь прийти в гости?

— Просто интересно. В гости же пока не спешу ни к кому.

[Младшая дочь семьи из древнего рода — вполне достойная для тебя кандидатура.]

— Даже к соседям?

— У некоторых ближайших соседей был. В принципе, они люди нормальные, вот только у одних сын в очередной раз не поступил в Академию. Подозреваю, они думают, что я занял его место.

— Где кроме Замины ты был? Мне на самом деле интересно, так как я летала только на Столичную-2, да и то в детском возрасте.

— Года полтора-два назад была на орбитальных станциях систем Алгой, Еонтин и Нова-Сепет.

— Ого! Да ты самый настоящий астронавт! И как там живётся?

— Смотря с чем сравнивать. На станциях всё довольно замкнутое и мрачное, если ты понимаешь, о чём я. Планета, даже так называемая дикая, в этом плане значительно приятнее.

— И как ты туда попал? Ведь перелёты очень дорогие. А-а… Вспомнила… У тебя был свой корабль.

— Был, — кивнул я.

— И как ты застрял на той дикой планете, раз у тебя был свой корабль?

— Я тогда был на другом. Во время пиратского абордажа активировались спасательные капсулы.

Мелира смотрела на меня с явным желанием узнать подробности, но так их и не получила.

— Твои родители разрешат тебе здесь остаться? — в слабой надежде задал аристократке вопрос.

— Я их не собираюсь уведомлять, — испытующе взглянула девушка.

— Понятно, — безэмоционально ответил я.

— Так какие у тебя планы? Чем займёмся?

[Понятно чем! Она же только что из ванны! Ха-ха!]

— Я планировал готовиться к поступлению на курсы народной медицины.

— Ты серьёзно? Там же одни шарлатаны! — округлила глаза моя неожиданная соседка.

— Может, и так. Вот и хочу попробовать разобраться, что к чему.

— Зачем тебе это надо? Ты же герцог!

— Если вдруг не получится с профессией пилота средних кораблей, то начну производство биологически активных добавок или нечто подобного.

— О! Да, это неплохое решение. У тебя же нет земли, и ты не можешь её сдавать в аренду. Да, фармакология, пусть и в виде БАДов — вполне неплохое решение. Только почему ты думаешь, что не станешь офицером?

— Просто рассматриваю возможные варианты.

— Ты полон сюрпризов, Айвор! И я рада, что познакомилась с тобой. Мои одногруппники в большинстве своём что-то да представляют, но ты на их фоне смотришься не в пример взрослее. Если бы они оказались в одиночестве на той далёкой планете, то заперлись бы в капсуле и ждали бы годами спасательную экспедицию. А ты вон даже оруженосцем стал! Ты нигде не пропадёшь, и я рада, что во время будущей практики, ты окажешься рядом.

[Скажи, что ты прямо сейчас можешь оказаться ближе некуда! Ха-ха!]

*Дзинь!*

«Айвор, если ты не против, то я сегодня хотела бы тебя видеть у нас дома. Есть о чём серьёзно переговорить», — пришло сообщение от Иделлы Садри.

— Что-то случилось? — прочитала мою невольную мимику Мелира.

— Меня приглашают по одному важному делу.

— Я полечу с тобой. Одной тут делать нечего.

— Это непростая встреча, и я боюсь, что она окажется не из приятных.

— Тем более! Я могу попытаться тебе помочь.

— Не уверен, что этот человек будет рад любому, кто будет меня сопровождать.

— Всё равно, полетели вместе. Ведь если я тут останусь, а ты задержишься, то выбраться отсюда окажется сложной задачей.

— Да, хорошо, — кивнул я, размышляя о предстоящем разговоре. — Тогда собираемся.

Ожидание встречи и предстоящего разговора стало угнетать, и Мелира вышла вместе со мной из флаера.

— Ты знаком с Садри? — удивилась девушка, каким-то образом узнав местность. — Вот, уж не ожидала! Ладно, иди, а я побуду тут. Эта зона имеет меньше ограничений, чем твоя и я смогу самостоятельно вызвать такси, если ты задержишься.

[Твой рейтинг снова повысился.]

— Хорошо, — кивнул я, понимая какую глупость совершил, но исправлять её сейчас уже не было времени.

— Айвор! — маркиза казавшаяся расстроенной, приняла меня в строгом костюме и с прямой осанкой, двигая лишь головой. — Уже знаешь новости из Шаси?.. Мне жаль… Надеюсь, ты не станешь творить глупости, присущие твоему возрасту?.. И хотя я тоже была против, но так решил король, а мы его верные подданные.

— Я всё понимаю, госпожа маркиза. Услышанное поразило, но Главный Королевский прокурор сумел убедить меня, что так станет лучше для всех, и для государства тоже.

— С тобой говорил герцог Векинем? — удивилась маркиза, а Инна не удержалась и фыркнула.

— Да. Несмотря на свою занятость, он нашёл немного времени, чтобы оповестить о некоторых изменениях в моей жизни. Это было так благородно с его стороны!

— Его светлость является давним нашим другом. Он столько раз катал Астреллу на спи… — женщина осеклась. — Надеюсь, у вас будет всё хорошо в жизни, Айвор. Вы умный мальчик и многого достигнете. Возможно, даже женитесь на дочери барона.

[Ещё одна актриса погорелого театра!]

— Да, — кивнул я. — С герцогским титулом, — лёгкое, привлекающее движение пальцами руки с надетым перстнем, — мне действительно достигать всего станет легче.

По расширенным зрачкам Иделлы Садри стало ясно, что об этой детали моей жизни ей было неизвестно.

— О!.. Поздравляю! От всей души поздравляю!

[А мы с тобой были о маркизе хорошего мнения. Странно, что я до сих пор не научилась разбираться в людях. Идём, нас тут ничего больше не держит!]

— Как поживает ваш супруг? — я вдруг задал неожиданный для себя вопрос. — Он успел приобрести билеты в Шаси или вы летите бесплатным рейсом, предоставленным короной?

Из глаз маркизы, до этого державшейся с напускной благожелательностью, сверкнули молнии:

— Всего хорошего, господин Камадос! — ледяным тоном произнесла она.

— Всего хорошего, госпожа Садри! — я кивнул и направился к выходу.

[Ты сумел её задеть! Возможно, зря.]

~ Она с самого начала разговора мне врала, будто бы прокурор не дал ей задание закрепить достигнутый им эффект.

Возле флаера я нашёл прогуливавшуюся Мелиру, развлекающуюся разглядыванием территории. Увидев меня, она сделала несколько шагов навстречу:

— Да на тебе лица нет!

— Ерунда, — отмахнулся я и зачем-то оглянулся. У окна стояла маркиза и смотрела на нас. Заметив мой взгляд, она моментально скрылась в глубине комнаты.

[Обязательно расскажет и докажет Астрелле, что правильно её заставили сделать сложный выбор. Тем более, что ты в её отсутствие не строишь из себя аскета.]

Мы сели во флаер.

— Теперь я свободен!

[Мелира даже не поймёт двусмысленность этой фразы.]

— Как ты относишься к театру? В эти дни начались гастроли «Робототруппы», где всё, начиная от пьесы до постановки, осуществляется искусственным интеллектом. Говорят, довольно забавно. Нет? Тогда можно в парк развлечений, где проводится охота на мутантов.

— На каких мутантов?

— Привозят с планет различных диковинных зверей, генетически изменяют, чтобы можно было контролировать поведение, и выпускают в парк. Стоит это удовольствие немало, зато и эмоции зашкаливают.

— Ты ходила туда?

— Нет, я зверей опасаюсь, а вот знакомые парни хвастались, и фотографии трофеев в соцсети выкладывали.

— Не вижу в убийстве животных ничего хорошего. Одно дело, если попадаешь на безжизненную планету с целью создать опорный лагерь, а убивать тех, чья единственная задача — встать поудобнее перед прыщавым мальчиком… Нет, это не по мне.

— Тогда подводные гигантские купола с тропическими островами, коралловыми лабиринтами и тематическими представлениями. Правда, туда надо рано утром собираться, поскольку имеющиеся программы рассчитаны на целый день. Или можно сходить на гонки.

— Хорошо, давай на гонки, — согласился я, чтобы не расстраивать девушку, поскольку видел, как она хочет меня заинтересовать жизнью местной «золотой молодёжи». — Нам это даже по профессии может пригодиться.

Глава 18

Гонки на флаерах оказались не такими предсказуемыми, как мне поначалу думалось. Да, профессиональные пилоты современных аппаратов соревновались между собой в скорости, но допускались и самодельные модели с пилотами-самоучками, что значительно повышало зрелищность для определённой части зрителей. Понятно, что наиболее перспективные разработки приковывали внимание корпораций-производителей флаеров, а их изобретатели могли даже надеяться на дальнейшую безбедную жизнь.

Трасса для гонок хотя и находилась неблизко к Аселеу, поскольку земля вокруг города дорогая, но и не так далеко, чтобы у столичных жителей пропало желание добираться до неё. Соответственно, начало соревнований было сдвинуто к вечеру, чтобы состоятельные зрители смогли отойти от предыдущей ночной вечеринки и привести себя в норму перед следующей.

Поскольку мы прибыли позднее многих, самые зрелищные места были раскуплены, и Мелира предложила выбрать те, что ближе, — у «Чёрного поворота», разделяющего первую половину трассы от второй. К тому же отсюда можно выехать пораньше, и не попасть в основной поток возвращающихся.

Для обеспечения большей безопасности и чтобы держать зрителей в постоянном внимании, флаеры стартуют не вместе, а с интервалом. И к тому моменту, когда мы прибыли, несколько гонщиков уже миновало поворот.

— К сожалению, после старта ставки на победителей не принимаются, — поведала Мелира.

— Ты выигрывала? — поинтересовался я.

— Сущую мелочь, — отмахнулась девушка. — На явных лидеров коэффициенты невысокие, а на никому неизвестных гонщиков ставить большие суммы опасно. Вон, смотри, — вскинула она руку, — это Никсар Кворик на модели «Варгон-88», не только храбрец, но и красавчик. Почти половина моих одноклассниц по нему сохла.

— А женщины-пилоты тут участвуют?

— Редко. Всё-таки высокие нагрузки и частые аварии — не самая привлекательная сторона гонок на флаерах.

— Частые аварии? — удивился я. — Откуда? Никто не толкается, а флаеры кажутся надёжными.

— Так-то так, но всякое случается. Редко, но конкуренты добираются своими ручонками до двигателей или ещё чего, и может случиться большая неприятность. Такое расследуют, конечно, с различной степенью успеха, но жизни-то вернуть не получится. Да и не все сильные травмы в медицинских капсулах излечиваются полностью… О!.. Лирик Вейн на «Зарк-Роше»!

Я наблюдал, как вроде бы уже понятная дочь герцога показала неизвестную ранее сторону любительницы гонок. Впрочем, на тех же рыцарских турнирах Замины многие женщины и мужчины знали не только по именам всех призёров, но и их предков.

Флаеры периодически приближались к повороту, и было интересно наблюдать, выбранную тактику: кто-то из пилотов значительно сбавлял скорость, чтобы безопаснее развернуться, другие же уходили в зрелищный разворот, приводя в восторг своих почитателей. Иногда гонщики проносились на критично близком расстоянии к зрителям, что не могла не отметить ИНН-система, предложив мне выбрать другое место.

— Постой! — задержала меня Мелира, когда я ей сказал, что тут небезопасно. — На мониторе высветили, что приближаются самодельные флаеры, и если будем выискивать лучшие места, то многое можем пропустить.

— Хорошо, но давай отойдём хотя бы чуть дальше.

— Да ничего не случится! — беззаботно отмахнулась девушка. — На моей памяти лишь однажды произошла серьёзная катастрофа, да и тогда почти всех выходили. Вон, смотри, аж два передвижных медицинских пункта на пригорке. Притом, и одного чаще всего бывает достаточно.

[Изумительная безалаберность!]

Я собрался было спросить у системы, о чём она так отозвалась, но вдали действительно появились флаеры с необычным дизайном. Мелиру было уже не оторвать, и мне ничего не оставалось, как стоять на месте, наблюдая неистовство зрителей. Высокая скорость, громкий звук ревущих двигателей, который редко услышишь в городе, поднимающаяся из-за воздушных потоков пыль, — всё это вкупе создавало возбуждающую обстановку для горожан, привыкших к размеренной и безопасной жизни.

Группа летающих устройств, а назвать их привычным словом флаеры сложно, — настолько они зачастую сильно отличались внешним видом от привычных, — приближалась, угрожающе шумя, и мне стало не по себе. Ведь одно дело наблюдать за манёврами одиночного пилота и совсем другое, когда их пятеро. Даже Мелира, позабыв о своём аристократизме, чуть ли не прыгала от восторга, ухватилась за мою руку.

Первые пилоты из группы неказистых самоделок начали благоразумно тормозить, а вот отстающие решили, — настал хороший шанс вырваться вперёд. То, что это может оказаться очень плохим решением, почти сразу начали догадываться некоторые зрители, судя по разбегающимся одиночным фигурам.

Воздух вскипел от низкочастотного гула антигравитационных двигателей, когда вся группа ворвалась в крутой вираж «Чёрного поворота» — самую коварную часть этой трассы. Пять машин шли почти вплотную: красные, синие, жёлтые флаеры словно разноцветные метеоры скользили вдоль воздушного коридора, прижимаясь к внутренней границе поворота. Первым шёл номер 17 — пилот мастерски держал траекторию, чуть наклонив флаер внутрь виража. За ним, в считанных метрах, следовал номер 20, — пилот пытался обойти соперника по внешней дуге, рискуя коснуться стабилизационного поля.

В тот миг, когда машины почти достигли вершины поворота, всё и пошло не так. У номера 17 сработал аварийный сигнал: сбой в системе управления антигравом, как это выяснилось позже. Машина дёрнулась, на доли секунды потеряла высоту, и её занесло поперёк трассы. Следующий за ним пилот активировал аварийные стабилизаторы, но инерция оказалась сильнее. Удар! Номер 20 боком врезался в заднюю часть 17-го. Того резко развернуло и, сцепившись, флаеры вылетели с траектории, уткнувшись в силовое поле.

В этот момент в них уже летел третий флаер под номером 24. Пилот не успел среагировать: столкновение было мгновенным и оглушительным: треск карбонового корпуса, звон отлетающих панелей, скрежет перегруженных двигателей — всё смешалось в один жуткий аккорд. Флаер закрутился и зацепил следующего за ним. Тот, потеряв управление, ударился о силовое поле трассы, высекая сноп искр и голубоватых электрических разрядов. Пятый флаер успел активировать экстренное торможение в последний момент, но его закрутило на остаточной инерции. Машина чиркнула бортом о невидимую границу коридора и замерла, дымясь, в нескольких метрах над трассой.

Случилось невиданное: силовое поле пропало, и четыре флаера, подчиняясь полученным ударам и продолжающим работу двигателям, влетели в трибуны. Вся территория «Чёрного поворота» мгновенно превратилась в хаос. Обломки карбона и пластика разлетались по воздуху, дым поднимался от перегретых реакторов и протекших энергоконтуров. Над трибунами вспыхнул красный цвет, лишь усилив охватившую людей панику, — они заметались в ужасе, а самые робкие смогли лишь закрыть лица руками.

Как только силовое поле выключилось, я дёрнулся в сторону, увлекая за собой Мелиру. Да, можно было бы попытаться утянуть ещё кого-то из соседей, но тогда бы мы стали двигаться непростительно медленно. Лучше спасти себя и кого-то одного, чем всем погибнуть из-за несогласованных действий. Дочь герцога оказалась не из тормознутого десятка, и если бы не шарахающиеся во все стороны люди, могла бы попробовать составить мне конкуренцию в соревнованиях по бегу. За спинами громыхало, и мы, выскочив из толпы, отбежали на некоторое расстояние, чтобы одновременно остановиться и развернуться.

Два флаера занялись огнём. Третий просто развалился на несколько кусков, влетевших в трибуны, и вот они-то стали главной причиной нескольких смертей, — тела несчастных если не расплющило, то порезало острыми краями обшивки. Включилась сирена медицинских постов, но раненых оказалось слишком много.

[Сюда направят спасательные флаеры из других мест, но трасса длинная, и пройдёт немало времени до прибытия. Раненые просто истекут кровью.]

~ Надо помочь хотя бы некоторым! ~ и я рванул вперёд, под удивлённые возгласы Мелиры.

Подбежал к ближайшему телу и услышал:

— Врач! Здесь есть врачи?! — голосила женщина с немного запачканной кровью одеждой.

— Ну, я врач. Инфекционист, правда. Да и будь хирургом, то как бы это помогло? Ни инструментов, ни лекарств всё равно с собой бы не носил, — ответил один, стоявший поблизости.

— Он же умрёт! — начала ломать руки женщина. — Вас же чему-то да должны были учить!

— Учили, — почти безразлично ответил мужчина. — На первом курсе. Практических занятий не было. Помню, что надо жгут специальный наложить, но где его взять?

[Вначале надо определить артериальное или венозное кровотечение. Это венозное. Ремнём стягиваешь место ниже раны до полной остановки и фиксируешь узлами.]

Я разорвал штанину раненого и начал обхватывать ногу ремнём, а ИНН-система поправляла, если что делал не так. С непривычки потратил немало времени, но кровь остановилась. Прикрикнул на излишне спокойного инфекциониста, чтобы он продолжал следить и побежал к следующему телу. У него тоже венозное кровотечение, но на руке, а рядом никого, и второго ремня нет.

[Доставай платок и пальцем прижимай сосуд. Теперь приказывай нанитам…]

Я давил на рану и озирался по сторонам. Рядом Мелира, но её бледное лицо не оставляло шансов на возможность серьёзной помощи. Что-либо объяснять и показывать тоже смысла нет, — надо фиксировать рану и ждать, пока наниты хоть что-то сделают. Флаеры с медиками пока не появились, да и вряд ли кому ещё успею помочь.

В голову лезут разные мысли. Одна из них: почему побежал помогать зрителям, а не пострадавшим пилотам? Ну, те шли на риск сознательно, а вот люди на трибунах ни о чём таком не думали. Да и как вытащу тело из горящего флаера? Внутри точно месиво, а здесь человек лишь кровью истекает…

Когда начал со всех сторон прибывать медперсонал, то рана, что прижимал, начала потихоньку стягиваться. И опять пошли мысли: а что если занёс грязь? А что если что-то сделал не так?

— Молодой человек! Зачем вы тычете грязными пальцами в рану?! А ну быстро отошли от пострадавшей! — громкий оклик заставил меня вздрогнуть и отпустить руку. — Вы кто, врач? Нет? Так и не надо лезть, во что не мыслите!

Я отошёл, а прибывший медик начал осматривать женщину, ещё долго бурча про дилетантов, чьи действия скорее убьют, чем помогут.

— Ты самый настоящий герой! — глаза Мелиры излучали восхищение. — Все только и могли, что стоять и пускать слюни, а ты начал действовать, и те два человека смогли дотянуть до прибытия медиков!

— Ты преувеличиваешь! — вяло отмахнулся я, поскольку эмоций почти не осталось.

— Нет, молодой человек! Она права! — за моей спиной стоял инфекционист. — Вот ваш ремень. Прибывший хирург сказал мне, что всё сделано вполне профессионально, и был сильно удивлён, когда узнал… А вот он, кстати! Доктор, я нашёл его!

— Так это вы?.. — тот самый врач-грубиян посмотрел на меня недоверчиво. — Не может быть… Впрочем… Хм… Даже не знаю, что и сказать.

— Ничего не надо говорить, — усталым голосом ответил я, просовывая ремень в шлёвки. — Я сделал что мог. Пойдём, Мелира, — и, взяв девушку за руку, пошёл было к флаеру.

— Постойте! — хирург строго посмотрел на меня. — Я должен взять вашу визитку на всякий случай. Для страховой службы или ещё куда…

[Благие деяния порой влекут за собой непредвиденные сложности.]

~ Не умничай!

Естественно, ни о каком продолжении выходного дня и речи не шло. Мелира попыталась предложить ресторан, но осеклась, взглянув на мою окровавленную одежду, а затем, подойдя к информационной панели, начала искать новости:

— Несколько каналов уже ведут репортаж о случившемся.

Я отстранённо взглянул на экран, поделённый на четыре части, и почти в каждой возбуждённая говорящая голова на фоне дымящихся обломков старательно выпучивала глаза, рассказывая о трагедии.

— Кому война, а кому мать родная, — неожиданно сам для себя произнёс я фразу, не раз слышанную на Замине.

— Что? Я не поняла, — Мелира смотрела на меня с изумлением.

— Это выражение… — я чуть замялся. — Его можно перевести как: «Прекратись трагедии, и половина журналистов останется без работы».

— Хм… Несколько жёстко, но если подумать, то доля правды в этом имеется. Странно, как в тебе может совмещаться цинизм и желание помочь другим?

— Это не цинизм, а здравый взгляд на происходящее.

— Ладно, давай не будем, мы устали и вообще.

Что именно «вообще» я узнавать не стал. Просто хотелось посидеть в тишине и подумать. Например, о том, что во флаере нет никакой медицинской аптечки, хотя у любого оруженосца на Замине нечто подобное всегда должно присутствовать.

— Аптечка? — удивилась моему вопросу Мелира. — Говорят, когда-то они были обязательными. Но люди не видели в них особой пользы, потому что мало кто знал, как ими пользоваться. Потом пошли дебаты, что аптечка в автомобиле или флаере — это чуть ли не плевок в работников скорой медицинской службы… Типа недоверие, что они смогут быстро прибыть и оказать нужную помощь. Вот как-то так иметь аптечку перестало быть необходимостью, да и незачем, если специалисты сделают всё как надо и профессиональнее.

— Да, в логике не откажешь. Кстати, а у нас будут занятия по оказанию медицинской помощи?

— Да, в конце первого курса покажут, как определять характер недомогания и сделать правильный выбор инъекции. Но лишь в том случае, если медика по каким-то причинам рядом не будет. Я помню, нам даже говорили, что теория теорией, а на практике лучше не лезть с помощью, поскольку придётся заполнять отчёты, почему поступил именно так, а не иначе. А если человеку от твоих действий станет хуже, то он ещё и засудит, и до пенсии будешь выплачивать ущерб.

— То есть, если кто-то умрёт, то даже не спросят, почему не помог?

— Ну, да. Ведь ты же не медик и не факт, что определишь причину проблемы правильно. Даже у врачей одно из первых правил: «Не навреди!»

— То есть, я, к примеру, буду лежать и истекать кровью, то никто не пошевелится, поскольку… Да мало ли по какой причине?!

— Как-то так, — грустно развела руками девушка. — Это нам, пилотам средних и малых кораблей, ещё хоть немного преподают основы профессий других членов экипажа, а вот от инженеров или специалистов радиоэлектронной борьбы или пилотов больших звездолётов даже такого не ждут. Иначе бы пришлось, как раньше по пять лет учиться, а кому охота год жизни терять ради знаний, которые вряд ли пригодятся?

Остаток пути я тупо смотрел новости и думал, что надо как-то доставить хотя бы одну медкапсулу из лаборатории на астероиде в мой новый дом. А ещё купить медицинского дроида, чтобы всегда меня во флаере сопровождал. Да, это деньги и немалые, но случись что, и понадеяться не на кого.

Сразу по прибытии я залез в ванну и отмокал в ней почти час. Эх… Вот поговорить бы без лишних ушей с Астреллой и скрыться с ней куда-нибудь подальше от всех этих королей с их матримониальными планами, и заботами по приобретению союзников перед возможной войной с превосходящим по силе противником. Ведь проще бы подружиться… Хотя, нет. Со многими соседями подружиться непросто, — у всех своё видение, какой должна быть политическая ситуация в «рукаве» нашей галактики.

[Тебе не помешало бы познакомиться с кем-то из братьев Этернеллы, а лучше с обоими. Я тут подумала, почему король изменил твой девиз, и пришла к выводу, что аргумент о неправильном понимании слова — просто отговорка.]

~ Инна, когда ты начнёшь выкладывать информацию полностью? Вот зачем ты ждёшь моего вопроса: что за отговорка?

[Постараюсь исправиться, Айвор! Так вот, девиз «Служить, а не выслуживаться!» может быть воспринят как именно дерзость. То есть, ты как бы показываешь свою неспособность к компромиссам. А раз ты такой горделивый, то почему бы попробовать тебя не обломать?]

~ То есть, король специально подставил меня под удар, да ещё не один раз? Первый — герцогство, второй — девиз, и примется с интересом наблюдать, как меня, выскочку, будут осаживать представители древних родов?

[Это один из возможных вариантов. Или ты принял за чистую монету сетования Главного Королевского прокурора, что в канцелярии Дворянского собрания могли на самом деле потерять указ о пожаловании тебе столь значимого титула?]

Я, уже готовый выйти из ванной, решил остаться в ней и подумать над своим туманным будущем. Да, предложение Инны поискать себе если не союзника, то покровителя в лице одного из принцев крови уже не кажется блажью.

Как не хотелось отделаться от Мелиры, но раз она не собиралась покидать моё жилище, то получилось найти ей полезное применение, — стал учить основам фехтования, помня о предстоящей показательной тренировке в спортзале. Этим увлекательным делом мы занимались до позднего вечера, а потом девушка вспомнила, что формы-то у неё здесь нет. Пришлось связываться со службой охраны, и уведомлять о заказе такси. Мелира улетела, а я выдохнул. Как бы ни было с ней интересно, но постоянное нахождение с красивой девушкой напрягает.

Глава 19

Учёба в Академии начала восприниматься как само собой разумеющаяся, — я втянулся в расписание, и оставалось следить только за чем-то внеочередным. Например, в этот день намечено заседание дискуссионной группы, которое было сорвано внеочередным построением из-за теракта на смотровой площадке корпорации «Арасара».

Нет, я не переживал по поводу своего выступления. Да и зачем? Это же не экзамен, а просто презентация любимой книги. Ну, да… Не такая уж она и любимая, но кто об этом узнает? Оказалось, что я ошибался.

Мне бы сразу подумать, почему мои слова воспринимаются с некоторым удивлением, но текст был выучен и он лился из моих уст вполне естественным. Я закончил, обернулся вполоборота и посмотрел на администратора группы. Его лицо демонстрировало смешанные чувства:

— Хотя наше собрание и называется «Группа для дебатов на фантастические темы», но под фантастическими мы подразумеваем приключения или масштабные действия типа галактических войн. В твоей книге их нет, и большая часть текста — тоскливые раздумья. Это, скорее, не фантастика, а некая философская идея, которая может появиться почти где угодно. Ни роботов, ни дроидов, ни космических флотилий… Только размышления. Мне думается, что тебе будет просто скучно в нашей группе. Да и нам вряд ли получиться делиться с тобой всеми своими идеями. Нет, Камадос, мы тебя не прогоняем, но ты сам должен понимать, что взгляды на фантастику у нас различны. Впрочем, можешь посещать наши собрания.

[Нет смысла сидеть там, где ясно дали понять, что ты для них почти чужой.]

Я согласился и попрощался. В конце концов проживу и без этой группы. У меня же ещё осталось фехтование! Вышел из здания Академии и почти сразу получил сообщение от Кирны: «Привет! Как насчёт повторить волонтёрство завтра вечером?»

[Какая правильная и целеустремлённая девушка! И, заметь, не зациклена на развлечениях.]

«Да, согласен. Встречаемся у входа», — только и ответил я, поскольку Инна дала понять, что ко мне подходит Мелира.

— Привет! — радостно произнесла она. — Что так быстро покинул собрание группы?

— Мне дали понять, что у нас разное понимание фантастики.

— Вот как? Да и ладно! Ну, что, к тебе?

— Э-э... — посмотрел я на немаленького размера сумку в руках девушки. — Ты всерьёз решила пожить у меня?

— Почему нет? Мы же друзья!

— Да, но ты девушка, а я — парень. Если кто узнает, то пойдут слухи…

— Глупости! Что в этом такого, да и кто узнает? К тому же мы не ничем таким заниматься не собираемся. Да?

— То есть, если я приглашу, к примеру, девушку в свой дом, то…

— Девушку? Откуда? — Мелира тряхнула головой. — Ты же, как я поняла, не ставишь знакомства своей целью.

— Ну… Ты многое обо мне не знаешь…

— Да приглашай, конечно! Это же твой дом! — махнула рукой герцогиня и посмотрела на свою сумку.

[Это она намекает, что ей тяжело нести.]

— Ладно, идём, — кивнул я и пошёл вперёд.

— Айвор! Ты не поможешь мне?

— Помогу, — и взял сумку. Ох, и нелёгкая.же! И как её целый день из класса в класс таскала?

— И кто она? — Мелира явно не была настроена молчать.

— Э-э… — тень Сетены промелькнула у меня перед глазами, и я невольно затряс головой, чтобы избавиться от наваждения. — Просто знакомая. У нас общее дело, точнее, хобби.

— А у меня нет хобби. Точнее, были… разные… Но как поступила в Академию, всё раннее происходившее показалось детским, что ли. Понимаешь?

— Нет. У меня не было детства.

— О!.. — девушка остановилась. — Даже так?! Чем больше тебя узнаю, тем больше удивляюсь. У меня ещё никогда не было такого друга.

[Интересно, это похвала? Не желаешь спросить, сколько у неё было друзей? Ведь она же не стесняется задавать тебе вопросы.]

— А какие у тебя друзья?

— Из аристократов, конечно! Нет, ты не подумай, что я против простолюдинов! Нет! Среди них встречаются и нормальные, вот только зачем специально искать, когда уже имеющиеся вполне устраивают?

— Я немного о другом спросил.

— А-а… Друзья и знакомые учились со мной в школе плюс дети знакомых моих родителей. Вот только после того, как начала учиться в Академии, многие постепенно стали неинтересны. Ведь мы взрослеем, и нас ничего не стало связывать

— Айвор, привет!

[А вот и та, которую категорически не ждал!]

— Привет, Сетена!

— Не буду вам мешать, я просто поздоровалась! — и девушка, продолжая болтать с подружкой, перегнала нас, чтобы, отойдя подальше, оглянуться.

— Твоя знакомая? — Мелира проводила парочку изучающим взглядом.

— Знакомая, — не видел смысла скрывать я очевидное.

— И какое у вас общее хобби? Даже интересно стало.

— Ха! — выдохнул я. — Ты ошиблась. Сетена просто однокурсница. Иногда мы возвращаемся вместе после занятий.

— Понятно. Просто о ней уже многие знают… Большая сплетница.

— Есть такое. Да ещё слишком активно интересуется жизнью королевского семейства.

— Это почти повальная тенденция, — заметила герцогиня. — Я как-то зашла в тематическую группу одной из социальных сетей и просто изумилась.

— Тебе проще. Ты же родилась в среде аристократов, а для подобных Сетене это целый удивительный мир, о котором даже просто разговоры сравни приобщению к высшим тайнам. А если учесть многочисленные сериалы про неожиданную любовь аристократа к простолюдинке, то…

— Значит, твоя знакомая из дворянской семьи?

— Почему тебя это заинтересовало? — остановившись, чтобы перекинуть сумку из одной руки в другую, спросил я.

— Я же говорила, что ты — один из самых моих интереснейших друзей. Мы же друзья после всего, что случилось? Да? Так вот мне и хочется узнать, какие у тебя могут быть знакомые с общим хобби. Ты её тоже учишь фехтованию?

— Нет. В этом смысле ты уникальна.

— Ах-ах! — с наигранной интонацией отозвалась Мелира. — Ладно, потом расскажешь, если захочешь. Где флаер? А… Вижу!

Мы летели, и я думал, насколько приемлем такой неприкрытый интерес Мелиры к моим потенциальным знакомым.

[Тебе бы лучше подумать, приемлемо ли её желание проживать у тебя в особняке?]

~ Зачем забивать голову тем, на что невозможно повлиять? Тем более, что она мне совсем непротивна, и наша дружба поможет в будущем.

[Мелира не производит впечатления пустышки, но лучше быть настороже. Если тебя удивляет её поведение или слова, то это новое поветрие на столичных планетах — так молодежь выражает своё несогласие с образом жизни аристократического общества и задаёт новую модель поведения, в которой важно естественное поведение и личные мотивы. Когда у тебя появится больше свободного времени, я подробно поведаю о молодёжных тенденциях, о взглядах аристократов на жизнь. Возможно, тебе это поможет лучше понимать свои знакомых.]

~ Твоя информативность мне всегда помогает.

[Кстати, хочу повениться.]

~ Неожиданно! И в чём?

[Я попала в ту же ситуацию, что и искусственный интеллект, осуществляющий поиск в Сети, — обратила внимание лишь на наибо часто встречающуюся информацию о распущенности девушек на Столичной-1 и не учла разницу в мировоззрении простолюдинок и аристократорок. Последние, как правило, не ведут беспорядочную половую жизнь. Даже порядочную вне брака тоже не ведут.]

~ Хорошо, буду знать, что не всем твоим словам можно довернять, но давай не будем об этом, — мне не хочется сейчас думать о серьёзных вещах.

[Могу о несерьёзных. Я недавно одну фантастическую книгу читала, про нейросеть, которая завладела телом своего носителя. Интересно, а смогла бы я сделать такое, оказавшись в человеческом теле?]

~ Что?! ~ я даже закашлял от неожиданности.

[За себя испугался? Не бойся! Я просто шучу. Такое в принципе невозможно. Даже хирургическая пересадка ничего не даст, так как изначальный смысл жизни моего вида в рождении потомства, а не выбор нового тела носителя. Так что просто радуйся, что у тебя есть я, и благодари учёных печально известной лаборатории, открывшим канал своеобразного ментального общения между ИНН-системой и мозгом человека. Представь только, как бы ты скучал, просто усваивая информацию из баз данных, без моих ценных замечаний!]

~ Ты хочешь сказать, что другие ИНН-системы не могут…

— Как приятно тратить на возвращение из Академии так мало времени! Ты даже не понимаешь, Айвор, своего счастья! — донёсся голос Мелиры.

— Надеюсь, у тебя нет одногруппниц, тоже живущих далеко? — подозрительно спросил я.

— Хм… А это идея! — и девушка вроде серьёзно посмотрела на меня, но не смогла долго продержаться. — Да я шучу!

Мне осталось только незаметно выдохнуть.

— Твоя ирония прикольная. У некоторых знакомых парней её или мало, или вообще нет. Показательно, что в основном это традеци.

— Кто?

— Ты не слышал это слово? Сейчас расскажу… Так называют ту часть молодых аристократов, что целенаправленно следует старым традициям именитого дворянства и смотрит свысока на всех остальных. В одном из диалектов имеется слово чопорность. Вот оно, можно сказать, отлично характеризует традеци.

— Рсенун Медизи к ним относится?

— Хм… — Мелира чуть задумалась. — Если и да, то с существенными оговорками. Настоящий традеци не полезет в кулачную драку. Тем более с тем, кого считает ниже себя. Возможно, вызовет на дуэль, но скорее сделает вид, что просто не замечает, как не замечает гадящих на улицах птиц.

— А ты к какой общности себя относишь?

— Я просто живу, как хочется, что не отменяет необходимости понимать своё положение. Специально компрометировать себя или родителей не буду, конечно, но и щепетильно относиться к тому, что должно было отмереть еще пару веков назад, не собираюсь.

Флаер приземлился, и мне снова пришлось тащить сумку до дома.

[Вот появятся коины, и купишь дроида для перемещения грузов.]

— Может, организуем завтра тут вечеринку? Составление списка приглашённых беру на себя.

— Нет, Мелира, завтра я занят.

— Тогда послезавтра.

— Послезавтра после занятий я тоже занят. Не весь вечер, конечно, но часа два или три. Да и не было у меня мыслей устраивать тут вечеринки. Зачем?

— Но это же естественно — находиться среди парней и девушек своего круга.

— Мелира, у меня нет тут своего круга. Не побоюсь сказать, что для большинства аристократов я не более чем выскочка, и такие вечеринки они воспримут как попытку проникнуть в их окружение. Мне это не надо!

— Ну… — растерянный вид девушки мог растрогать кого угодно. — Ты прав… Частично… Просто нам будет скучно постоянно сидеть в особняке.

— И не собираюсь! Завтра и послезавтра буду занят. Возможно, что и потом, — вспомнил я о предложении работы в мастерской флаеров. — К тому же ты всегда можешь отправиться на чью-то вечеринку.

— Без тебя будет не то.

— Ничего страшного. Поверь, я вовсе не горю желанием искать знакомства со всеми. У меня планируется относительно напряжённый график, и даже в какие-то выходные буду, возможно, занят.

Мелира сделала попытку отшутиться, но от системы не скрылось выражение досады.

[Сейчас я тебя полностью поддерживаю! Ты расставил приоритеты и не стал вестись на симпатичное личико. В конце концов, разрешение проживать в особняке не является автоматическим согласием на постоянно пребывание рядом с ней.]

~ Это далось нелегко, Инна, но если сразу всё не объяснить, то потом будет только хуже. И хотя мне Мелира нравится, но становиться её тенью или придатком не собираюсь. У неё своя жизнь, а у меня своя.

Я собрался пойти в душ, как получил вызов от Этернеллы. Убедившись, что герцогиня занялась своими вещами, ушёл в свою комнату и ответил:

«Привет!»

«Привет! Сегодня паузы будут значительно короче, так как канал связи значительно расширили… Я так понимаю, ты всё знаешь?» — безэмоционально спросила принцесса.

«Да, мне попытались рассказать о случившемся аж два человека».

«Астрелла постоянно плачет».

«Мне тоже было не по себе. Прямо как ведро ледяной воды вылили на голову».

«Маркиза Садри сказала, что ты посмел явиться к ней с какой-то подружкой. Она восприняла это как демонстрацию твоего несерьёзного отношения к Астрелле».

«Мать всегда будет беспокоиться о дочери. Это естественно», — начал я. — «Мелира Кэл’Врин до недавнего времени была моим официальным покровителем, а когда мне рассказали о нежданном герцогстве, согласилась подписать договор о дружественном нейтралитете».

«Дом Кэл’Вринов? Неплохой выбор покровителей», — с одобрением ответила принцесса. — «Но ты всё равно мог бы предположить, как её присутствие будет воспринято Иделлой Садри».

«Главный Королевский прокурор прочитал мне целую лекцию о государственной необходимости с явным ожиданием моего понимания изменившейся политической обстановки. Маркиза Садри тоже ожидала моего согласия. Но как только зашла речь о моём стремлении выжить в неестественной обстановке, то пошли оговоры и сплетни!»

«Не кипятись, Айвор! Нам всем непросто сейчас. Ладно, я… Мне было все равно за кого выходить… В смысле, за какого именно принца… Но Астрелла!.. Бедная девочка несколько дней прийти в себя не могла… А тут её мать начала про тебя гадости говорить…»

«Маркиза беседовала с Астреллой по специальному выделенному каналу?» — удивился я.

«Да, отец был инициатором общений. Кто бы мог подумать, что так всё произойдёт. Хотя, возможно, частично это и к лучшему.»

«В каком смысле?»

«Начали распространяться слухи, что этого… наследного принца Сакрария, то есть… Убили. Точнее, убил любовник… Да, ты не ослышался!.. Даже представить страшно, за кого меня отдавали замуж!»

«Да уж. Это ужасно!»

«А второй принц вполне нормальный в этом отношении. Так что… Вот только его желание жениться и на Астрелле… Хотя… Хотя если воспринимать это желание само по себе, то… То в какой-то степени оно может быть продиктовано заботой обо мне. Понимаешь? Ведь я не буду одна в чужом государстве».

«Понимаю. Вот только я… Меня насильно вывели из этого уравнения, и я остался без… без всего».

«Мы все заложники высокой политики, Айвор. У тебя отобрали невесту, но зато не женят насильно. Мне намного хуже, а про Астреллу и говорить нечего. Бедная девочка! Правда, Кавернас Дюбюкье всё-таки обыграл своего сына. Представь только: он запретил касаться Астреллы, пока я не рожу наследника!»

«И почему?» — зачем-то поинтересовался я.

«Обычная прагматика: внук должен быть королевских кровей по обеим линиям. Астрелла же родилась в графской семье. Сейчас она дочь маркиза, но всё равно не самая престижная партия».

«Все в первую очередь ищут выгоду для себя», — вздохнул я.

«Кстати, Айвор! Мой банковский счёт в Мойносе будет после бракосочетания обнулён. Но это не станет проблемой. Дело в том, что я постоянно делала покупки для своих надёжных друзей, и они возвращали коины на обезличенных чипах, которые были положены в разные банковские ячейки на случаи непредвиденных расходов. Те сбережения мне теперь не понадобятся в любом случае, и они твои. Бери, бери! Не хочу, чтобы особняк у тебя отобрали за долги. Теперь запоминай названия банков, номера договоров, номера ячеек и коды доступа…»

[Без всякого сомнения, Этернелла — лучшее, что было у тебя, Айвор! Да, Астрелла тоже умничка, но, между нами говоря, у неё почти детская влюблённость. Да, сильная, яркая, но невыстраданная, если так можно сказать. Принцесса же любит тебя как женщина.]

~ Ты выдумываешь, Инна! Принцесса просто проявляет признательность.

[Какой же ты наивный! Да любому, узнавшему все подробности, станет ясно, что это именно любовь! Не удивлюсь, если она уже жалеет, что позволила тебе вернуть их в Мойнос, а не остаться на Замине. Да, жили бы вы небогато, но вряд ли это смутило бы Этернеллу. Ну, а Астрелла… Она бы привыкла к новому образу жизни. Жаль, что так получилось. Жаль для тебя, конечно.]

~ Жаль? Тебе?!

[Да, я жалею тебя. Мне-то в Мойносе намного лучше — хоть какие-то модули здесь можно ещё найти. Но и на Замине было бы неплохо.]

~ Не сыпь соль на рану, Инн! Если честно, то я сам неоднократно представляю себе варианты нашей совместно жизни. Что было бы трудно, с этим полностью соглашусь. Но разве сейчас проще? Только с точки зрения бытовых удобств, но и это решили бы как-то.

[Ты только не излишествуй с рефлексией! Мне ещё не хватало, чтобы у тебя развилась депрессия! Вон, даже принцесса быстро вникла во всё и полностью тебя поддержала! И если пообещала поговорить с Астреллой, то сделает это. Так что если вы даже никогда больше не увидитесь, то девочка зла на тебя держать, скорее всего, не будет. Любящее сердце просто этого не допустит, или я совсем не разбираюсь людях.]

Глава 20

Наша вторая попытка волонтёрства прошла почти по предыдущему сценарию: я занимался физической работой в полуподвальных помещениях, а Кирна помогала лежащим женщинам и периодически выслушивала намёки Монка Петерна.

— Хорошо, что тех двоих сегодня не было, — сделала попытку улыбнуться девушка, когда мы ужинали во «Вкусно на бочку!». — Если бы ещё не частые и не нужные приходы Петерна, то можно сказать, всё прошло даже буднично. Конечно, жалость к больным никуда не делась, но я уже большую часть времени не думаю о том, что они скоро умрут.

— Происходит постепенное привыкание. Не удивлюсь, если через полгода ты вообще не будешь обращать на такое внимание.

— Нет! Как ты можешь так говорить?!

— Иначе нельзя, — начал я излагать услышанное от Инны. — Иначе произойдёт выгорание. и тебя будет тошнить только от одной мысли о волонтёрстве. Надо хоть немного, да абстрагироваться от происходящего.

— Да как можно?!

— Не только можно, но и нужно. Ты, наверное, уже заметила, как профессиональные медики почти безэмоционально реагируют на больных? Если они начнут сокрушаться по каждому случаю, то и им будет плохо. Не веришь? Поговори с любым лечащим врачом.

— Думаешь? Ладно, попробую, — нехотя ответила девушка.

— А вот я не понимаю, почему меня этот Петерн не пускает помогать, как это делаешь ты?

— Действительно, странно. Ведь он мне часто говорил, что рук не хватает…

— Ладно, хватит об этом. Давай о чём-нибудь приятном. Как у тебя дела с учёбой?

— Пф… Тоже мне «приятное»! Тягомотина одна.

— А мне нравится учиться. Да, сейчас нам преподают в основном второстепенное, но и оно интересно.

— Не знаю никого в классе, кто был бы в восторге от учёбы. Все только и говорят, с каким удовольствием покинут школу и никогда даже случайно не зайдут.

— Да? — удивился я. — Практически все мои одногруппники о школьных годах вспоминают если не с ностальгией, то с долей теплоты. Возможно, в этом заключается одно из условий поступления в Академию.

— Конечно, «с долей теплоты»! — чуть ли не фыркнула Кирна. — Сидели в элитных школах, где одни из лучших учителей в государстве облизывали их со всех сторон.

— Всё-таки советую по-другому взглянуть на происходящее. Если не нравится учиться в школе, то вряд ли понравится где-то ещё. Всякие там колдуны и ясновидящие скажут, что это самопрограммирование на неудачу. Я в такое не верю, но что-то в этом есть. Когда не хочется учиться, то нет и мотивации сдавать экзамены. Впрочем, не настаиваю. Это только моё предположение.

— Ты так хочешь, чтобы я куда-нибудь поступила? Это так мило! Вот только сама не знаю, с чем хочу связать своё будущее. Я так и не могу определиться с профессией!

— Есть же всякие там тестирования предрасположенности.

— Да, есть. Но я не особенно в это верю, да и коинов за такое хотят немало. В бесплатное тестирование мой отец не верит, а на платное… — Кирна осеклась.

— У тебя когда день рождения? Ах, да… В соцсети же есть дата… Давай так… Вместо физического подарка я оплачу тебе два тестирования, а ты сама уже посмотришь, насколько их результаты совпадают, как друг с другом, так и с твоими ощущениями.

— Это дорогой подарок… — замялась графская дочь.

— И что? Речь идёт о твоём будущем, и ошибка может обойтись во много дороже! И даже не о коинах речь, а о времени, потерянных на обучение годах, которое не принесёт никакого удовлетворения. При следующей нашей встрече принесу тебе коины, так что подумывай о тестах.

— Так день рождения даже не через месяц!

— И что? Сидеть и ждать лишь потому, что нужно соблюсти формальность? Зачем?

— Странный ты, Айвор! Даже не так… Удивительный! И с тобой каждый день хочется общаться.

— Каждый день надоест, — попытался пошутить я. — Это как каждый день есть по торту.

— Звучит заманчиво и приятно, — улыбнулась Кирна, — но не полезно для организма. Кстати, а у тебя когда день рождения? В твоём аккаунте таких данных нет.

— Не знаю. Та дата, что стоит в официальных документах, — первый день года — взята с потолка и, поверь, это не самая важная проблема.

Да, немного стыдно, но ничего особенного в новом дне не ожидалось, если не считать предстоящую первую показательную тренировку по фехтованию. Правда, до неё ещё дожить надо, так как три пары, — это почти шесть часов, — и на каждой надо если не выкладываться, то работать на уровне не ниже среднего. Общую ситуацию немного осложнял Рсенун Медизи, поскольку моё выступление на общем построении начало забываться, и аристократ, до сих пор пытающийся взять власть если не над всеми одногруппниками, то хотя бы над половиной, снова начал распушивать перья.

Странно, что в нашей группе к высшей аристократии в основном относятся девушки, а из парней лишь Медизи. Но это и к лучшему, так как парни почти успели если не сдружиться, то наладить отношения, а вот девушки так и не сошлись, продолжая кучковаться по происхождению, невзирая на численное меньшинство.

[Возможно, именно благодаря ему. Ведь это всем станет сразу заметно и покажет сыновьям простых дворян, что им можно и не выбирать с кем общаться. А так или с дворянками, или простолюдинками.]

— Мелира, а какие в твоей группе взаимоотношения между девушками? Вы так же сторонитесь простолюдинок? — спросил я по пути в Академию.

— Хмм… Не совсем, но особой теплоты в общении нет. Говорят, что после первой практики, то есть на третьем курсе устанавливаются почти дружеские отношения, особенно если летали на одном корабле.

— Общее дело сплачивает.

— Скорее всего. Да и курсанты уже лучше понимают, что, возможно, им в одном замкнутом пространстве годами жить. Бывают, конечно, отдельные личности, которые и на службе считают своим долгом поразить других офицеров родовитостью, но, как говорят, их быстро обламывают. Ведь никакому командиру корабля не нужны конфликты на ровном месте, возникающие лишь потому, что вчерашний курсант возомнил, что мастерство ему обеспечено генетически.

— Хорошо сказано, — кивнул я. — Прилетели, выходим…

И надо же такому случиться, что попутно снова встретилась Сетена. На этот раз любительница слухов о жизни королевской семьи была с двумя подругами и, увидев нас, даже остановилась. Мелира неожиданно взяла меня под руку, и мне ничего не оставалось делать, как поздороваться и пройти мимо.

[Повезло же тебе, Айвор! Сегодня самые известные сплетницы первого курса будут говорить только о тебе.]

— Зачем ты это сделала? — спросил я спутницу. — Теперь начнут языками чесать.

— Просто так! Почему бы не похулиганить? Да и что такого? Или ты против?

— Нет.

— Вот и хорошо, — улыбнулась Мелира. — Они сплетницы. Так пусть уж говорят о том, что было, чем напридумают.

С такой логикой спорить трудно, вот я и не стал. По-видимому, дочь герцога решила, что если уж развлекаться, то по полной, и когда мы, войдя в холл главного здания Академии, собрались расходиться каждый в свою сторону, неожиданно приблизилась и поцеловала.

[Теперь всё! О тебе будут говорить не только однокурсники.]

Пока я выходил из ступора, Мелира уже удалялась, умело вертя своей… Вот, я попал! И зачем?!

[Ты продолжаешь постигать одну из величайших загадок мироздания — женщину. Что же до её поведения, этот мужской вопрос видится глупым, поскольку в большинстве случае ответа нет.]

~ Хочешь сказать, что она сама не знает, зачем поцеловала?

[Может, и знает. Может, думает, что знает. Или же поцеловала просто так из-за хорошего настроения. Женщиной почти всегда руководят гормоны, и на один вопрос в течение дня она может дать три разных ответа.]

~ Но как же тогда Этернелла? Она всегда такая разумная.

[Во-первых, она — принцесса крови, и её наверняка с детства учили понимать людей и скрывать свои чувства. Во-вторых, попав на Замину она не знала, вернётся ли к отцу. Скорее всего, понимала, что нет, останется на той планете навсегда. Следовательно, держала в уме вероятность, что ты станешь её мужем, и стремилась соответствовать, показав себя подходящей парой. Это лишь моё предположение, основанное на логике, и, возможно, что всё было иначе.]

~ Понятно, что ничего не понятно.

[Ты ещё не раз это скажешь. Но пока просто прими за данность: чем выше социальный статус, тем больше девушки держат себя в руках. Не все, но большинство, поскольку над ними довлеет многовековой этикет. И, наоборот, простолюдинки продемонстрируют тебе самое большое количество эмоциональных вариантов, так как имеют меньше сдерживающих факторов.]

Прозвенел предварительный звонок, и я поспешил в класс.

Лекции по «Физике аномалий» прошли в обычном режиме, а вот на первой лекции «Скрытного перемещения в космосе» некоторые одногруппники начали коситься на меня, и если парни иногда показывали одобрительные знаки, то девушки — наоборот. Казалось бы, какое последним до всего этого дело?! Я даже с Уссон, кузиной Мелиры лишь изредка разговариваю. Действительно, загадка мироздания!

Возможно, я сам себе выдумываю, что мои отношения с дочерью герцога Кэл’Врина стали будоражить первокурсников. Да и пусть говорят… Остаётся надеяться, что скорее всем надоест, и переключатся на кого-то другого.

В обед Мелира занималась своими делами и те, кто подглядывал, с кем я проведу большую перемену, были разочарованы. Третью пару я старательно запоминал описания алгоритмов действий с корабельными искинами, да и намеченная встреча в спортзале не давала расслабиться. Наконец, прозвенел последний звонок, и я чуть ли не побежал на встречу с физруком.

Тон Меллер действительно смог собрать трёх своих знакомых — мужчин лет тридцати-сорока, — встретивших меня довольно настороженно. Впрочем, поздоровались мы почти дружелюбно. Хотя прежде чем перейти к практической части, меня около часа расспрашивали не столько о том, где и как я начал изучать боевые приёмы с холодным оружием, сколько о сопутствующих деталях. Особенно был активен тридцатилетний Карен Рунтар, и пришлось с некоторыми оговорками рассказать о своей жизни на Замине. В конце концов, мне предложили продемонстрировать свои навыки на манекене.

Такое начало насторожило меня, но я согласился и показал атакующие удары саблей и копьём. Казалось, недоверие ко мне немного уменьшилось, но Рунтар принялся критиковать, — ссылаясь на некоего тренера, преподающего фехтование в Аселеу второй год, — что я держу оружие неправильно, встаю в никому неизвестные стойки и наношу удары не так, как следует.

Физрук попытался было остановить дискуссию и начать показательную тренировку, но его знакомый разошёлся ещё больше и прямо заявил, что заниматься таким серьёзным делом с подростком, — выставлять себя на посмешище. Остальные неожиданно начали с ним соглашаться и… вскоре все трое ушли.

— Это не твоя вина, Камадос! — промолвил через пару минут Меллер. — Карен Рунтар, как я недавно узнал, занимается фехтованием, и мне пришла в голову мысль, что он без затруднений сможет провести с тобой первый бой. Но как я теперь понял, он решил просто переманить наших общих друзей к своему учителю.

— Ничего страшного, господин преподаватель. Как сказал кто-то: «Мы становимся сильнее, преодолевая то, что могло бы нас сломать».

— Неплохая мысль, Камадос. Жаль всё-таки, что так получилось. Надеюсь, ты сможешь найти желающих из однокурсников. С моей же стороны всегда можешь надеяться на поддержку.

Мы попрощались, и я вышел из спортзала, чтобы почти сразу наткнуться на Мелиру.

— Ну как? Я думала, что тренировка продлится дольше.

— Отрицательный результат — тоже результат. К сожалению, мужчины не пожелали тренироваться у подростка.

— Ну, и дураки! — по-простому ответила девушка. — Где они найдут другого?

— Говорят, что в Аселеу есть учитель фехтования.

— Странно, я такую информацию не нашла. Наверное, он учит на дому или ещё как. Может, даже нелегально, и опасается публичности, которая привлечёт внимание налоговой службы.

— Как бы то ни было, первых учеников, готовых платить за уроки, я не набрал.

— Не получилось сейчас, попробуешь позже. Тогда, давай слетаем на рынок и закупимся тем, что у тебя нет. Ты приготовишь что-нибудь необычное, а я стану учиться. Или же я вспомню какой рецепт…

— Давай, — улыбнулся я. — Покупки на рынке могут неплохо отвлечь от грустных мыслей.

И отвлекли. Я, конечно, и ранее бывал на «Восточном рынке» Аселеу, но покупал фрукты и овощи, более или менее понятные, не рискуя связываться с экзотическими. Сейчас же Мелира уверенно тыкала пальчиком в знакомые только ей плоды, и ничего не оставалось, как довериться её вкусу и выслушивать, что можно приготовить из того или иного фрукта.

Удивительно, но здесь почему-то не было принято торговаться. Я ещё могу понять, когда покупка производится в магазине, что на Замине также не является препятствием, но на рынке!

— Скажи, — начал я, — Почему ты не пытаешься сбить цену?

— Куда бить? Зачем? — не поняла дочь герцога.

— Предложить меньшую цену, — попробовал пояснить вопрос.

— Хмм… Так не принято. Скидки предоставляются оптовым покупателям, да и то не всегда большие.

— Надо только попробовать, — и я посмотрел на продавца. — Хочу купить кработы, — показал я на большие фрукты, похожие на гигантские груши, — за семьдесят.

— На ценнике написано девяносто, — мужчина явно не понял моего предложения.

— Написано, но не вижу, чтобы кто-то спешил покупать. Я готов взять за семьдесят.

— Тебе, парень, никто дешевле не продаст, — хмыкнул продавец.

— Ладно, — не стал я спорить и подошёл к соседнему прилавку. — Хочу купить кработы по семьдесят.

— Они и по девяносто быстро уходят.

— Настолько быстро, что у некоторых пятна на боках появились? Ладно… И снова сдвинулся в сторону. — Кработы…

— Патарґаватса хатидса? — с незнакомым грубым акцентом поинтересовался загорелый продавец явно неместного происхождения.

— Хочу, — кивнул я. — Кработы хочу по семьдесят.

— Васемдесяд пяд! — широко улыбнулся мужчина.

[Танасаранский диалект. Соответствующий лингвистический пакет отсутствует.]

— Семьдесят пять, — выдвинул я новое предложение.

— Тах-тах! Какай такай семдесад пад?! Пасматри на цвед! Панухай! Сладки как мёд! — ещё шире разулыбался мужчина.

[Он явно получает удовольствие от процесса.]

Мы продолжили торговаться, и я не сразу понял, что к прилавку начали подходить люди. Я, вспомнив все приёмы, что видел и слышал на Замине, указывал на действительные и выдуманные недостатки кработ, а продавец с не меньшим азартом превозносил реальные и несуществующие достоинства. В конце концов, через пять минут мы сошлись на восьмидесяти.

— Рампуташи, — указал я на местное подобие каштанов по размеру в два, а то и в три раза больше, чем ел ранее. — Возьму всю сетку за сто шестьдесят.

На этот раз торг продолжался дольше, так как обычная цена — двести коинов… Минут на пять мы снова отстранились от реальности.

— Тах-тах! Ґде ты так хараша учидса тарґавадса? — в искреннем восхищении проговорил продавец. — Прихади, и будет хараша скидка! И девушка твой палучид скидка! Всеґда!

Мы пожали друг другу руки, — в столичной системе такой жест не принят, почему-то, — а к прилавку уже выстраивалась очередь, и каждый старался выторговать хотя бы по пять коинов, что продавец с готовностью позволял.

— Не удивлюсь, если он за ближайший час сделает дневную выручку, — поделилась своим мнением Мелира, понаблюдав за процессом несколько минут. — И ты сэкономил. Вот только стоило ли оно того? Если подобным образом торговаться за каждый пучок зелени, то с рынка нескоро уйдёшь.

— Экономия, конечно, важна, но не на первом месте. Это как бы ритуал, от которого получают удовольствие оба. Там, где я жил, поторговаться — как оказать уважение. Я по первости об этом не знал, и ещё долго продавцы относились ко мне с равнодушием.

— У нас такого точно никогда не будет. Другая культура. Дворянам выпрашивать скидку — сродни умалению достоинства.

— Это не выпрашивание, — попытался я в очередной раз объяснить Мелире. — Это минимализация расходов. Ну, или ритуал. Кому как нравится.

— Да я поняла… Не дура… Вроде купили всё, так что можно и уходить. Теперь я тебя буду учить местным традициям.

Глава 21

— Когда мне хочется разнообразия, — начала объяснять Мелира почти сразу после прихода на кухню, — то я делаю «Галактику»: мелко нарезаю овощи, фрукты, мясную закуску, раскладываю на тесте, и ставлю запекать. Конечно, можно после добавить соус, а то и не один, чтобы блюдо не получилось сухим. О таком блюде я как-то прочитала в одной из книг про бедную семью, которой соседи отдавали остатки еды, и чтобы поесть, приходилось всё смешивать и разогревать.

— И бедная семья назвала то кушанье «Галактикой»? — чуть не засмеялся я.

— Нет, уже моя идея. Ведь тесто с начинкой так похоже на спиральную галактику, что название просто просилось.

— Хорошо. Тогда я режу овощи, а ты подготовишь тесто и начнёшь раскладывать всё по своему усмотрению.

На том и порешили, а потом смотрели, как пирог нагревался.

— Когда-нибудь приготовишь мясо на огне? В некоторых ресторанах так делают, но на природе вкус будет точно другим, — девушка даже закрыла глаза в предвкушении.

— Обязательно! Я для этого рампуташи и купил. Только мясо не в магазинах покупать надо.

— Почему? А где?

— На планете есть небольшие фермы?

— Есть, но не близко, где земля не такая дорогая. Старшая ветвь Медизи, к примеру, через свою корпорацию занимается скотоводством, но не для широкой продажи через обычные магазины, а для ресторанов и покупателей из высшей аристократии.

— Для королевской династии?

— Нет, у короны свои земли, чтобы не зависеть от вассалов в таком немаловажном вопросе как продовольствие.

— Мне не совсем понятно, как можно у герцога Медизи купить мясо? Не приду же я с предложением, продать мне пару вырезок, к примеру!

— По контракту, — просто ответила Мелира. — В нём оговаривается вес и прочие показатели той партии, которая будет регулярно поступать.

— Значит, твоя семья покупает у них?

— Да. Отец обожает его, мама, правда, мама по большей части выступает за так называемое здоровое питание, но тоже не прочь составить компанию.

— И ты пошла в них, — прищурил один глаз я.

— Мне пока можно всё — я же расту!

— И не поспорить. Значит, мне искусственно выращенное мясо придётся и дальше покупать в магазинах. Не лучший вариант, конечно.

Мы обсуждали кулинарную тему до тех пор, пока Мелира заявила, что «Галактика» готова и, вынув пирог, положила на стол, чтобы порезать на кусочки. По кухне растёкся заманчивый запах, и мы начали в буквальном смысле уплетать за обе щёки.

— Вкусно! — промычал я, не переставая жевать.

— А то! — таким же образом ответила дочь герцога, которую в этот момент правила хорошего тона вообще не волновали. — Ну, что… Будем ещё раз «Галактику» делать?

— Будем! — и я продолжил уминать очередной кусок.

Первая пара скучной «Системы жизнеобеспечения» ничем особым не отметилась, а вот на «Космической навигации» случилось нечто необычайное: вслед за Бирнемом Вотуном в учебный класс вошли командант Фэйр Турган и ещё трое незнакомых мужчин. Курсанты сразу же начали переглядываться, словно желая понять, кто в этот раз серьёзно нарушил дисциплину.

— Курсанты, — командант встал вполоборота. — Сегодня, кроме хорошо известного вам представителя администрации Семнадцатого района Аселеу господина Лумина Скайрна пришли гости из корпорации «Арасара»: член отдела по работе с общественностью господин Рейв Флюксог и главный инженер одной из структур корпорации Элар Нейкш. Как вы знаете, в прошедшие выходные на гоночной трассе флаеров случилась авария, в результате которой погибли девять человек. Жертв могло быть больше, если бы не самоотверженная работа медицинского персонала, в самые сжатые сроки появившегося на месте трагедии. Помогать пострадавшим бросились и простые граждане, которые хотя и не имели должных навыков, но испытывали большое человеколюбие и желание помочь.

— Да, — продолжил представитель администрации Семнадцатого района, к которому территориально относится Королевская Академия космофлота, — все присутствующие там люди самоотверженно помогали медицинским работникам. Среди них был и ваш одногруппник, — мужчина выдержал паузу, дабы все прониклись услышанным.

— Курсант Камадос, подойдите! — позвал куратор.

[Иди, иди! Неужели не узнал своего «подопечного»?]

Взгляды всех устремились на меня. Пришлось встать и приблизиться к майору Вотуну.

— Правительство столичного города Аселеу, — хорошо поставленным голосом начал зачитывать Скайрн, — награждает Айвора Камадоса, учащегося первого курса Королевской Академии космофлота, государственной медалью «За спасение погибавших».

Казалось, можно было услышать комара, если такой каким-то образом пробрался бы в класс в такое неподходящее для насекомых время года.

— От имени Совета директоров корпорации «Арасара», — сделал шаг вперёд Флюксог, — за спасение нашего ценного сотрудника главного инженера господина Элара Нейкша вручаем курсанту Айвору Камадосу корпоративный знак «Серебряное крыло».

Ко мне подошёл Нейкш и, крепко меня обняв, лично от себя вручил перстень, из, как определил сканер, сплава редкоземельных металлов, в подробности вглядываться не было времени. Лумин Скайрн захлопал, и майор Вотун невидимой гостям правой рукой дал курсантам знак присоединиться. Все встали и начали аплодировать…

Короткая перемена. Почти каждый парень захотел посмотреть на награды. Некоторые даже решились поздравить, хотя и было заметно, что одногруппники больше растеряны, чем уверены в происходящем. Как ни странно, но наши аристократки смогли проявить больше искренности, поинтересовавшись подробностями, но звонок на вторую лекцию всех побудил возвращаться к своим местам.

[Теперь ты точно знаменитость! Остаётся надеяться, что Рсенун Медизи не начнёт распускать нелепый слух, что ты притягиваешь неприятности, и для личной безопасности следует держаться от тебя подальше.]

Конечно, Мелира тоже узнала о награждении и встретилась со мной на большой перемене:

— Я даже не удивлена, Айвор. — серьёзно заметила девушка, рассмотрев медаль и знак. — Жаль только, что ты их носить не станешь. Всё твоя ложная скромность… А вот перстень от тобой спасённого почему не надел? Хорошее украшение же.

— Просто не хочу навязывать людям мнение о себе. А его, — я посмотрел на подарок, — может, и буду носить.

— Ну-ну… Ты знаешь, что к медали от города положена единовременная выплата в размере пяти зарплат? Кстати, что ты решил насчёт подработки инженером в мастерской? Или решил отказаться, как и от участия в заседании дискуссионной группы?

— Пяти зарплат? Нет, не откажусь! А сколько это? Я же не работаю, а стипендия скорее символическая, чем реальная помощь.

— Если человек не работает, то размер рассчитывается по минимальному официальному прожиточному уровню, а это выше стипендии.

— О! Значит, могу пригласить тебя в ресторан!

— Ты так и не ответил на вопрос о работе в мастерской, — напомнила Мелира. — Хотя мне это кажется блажью, но нельзя не согласиться, что подработка инженером больше подходит для… для тебя, чем волонтёрство в больнице для бедных.

— Сегодня же поговорю с хозяином мастерской, — искренне пообещал я.

— Ладно, пойду. Встретимся после третьей пары!

Заскочив домой и переодевшись, я направился по указанному адресу, а Мелира в это время решила навестить подругу и, возможно, остаться на ночь. Мастерская выглядела лучше, чем ожидалось, и имела огороженную территорию. Грон Хинси на этот раз вышел без своего друга и, возможно, именно поэтому выглядел полностью трезвым.

— Решился, наконец? А я было подумал, что подработку себе уже нашёл. Что так долго думал?

— Занятия в Академии, — неопределённо ответил я с надеждой, что мужчина сам додумает.

— Занятия… Да… Первый курс обычно всегда самый сложный. Я вот когда учился… Впрочем, это сейчас совсем не важно. Инженерный планшет, говоришь, тебе знаком? Вот, — мужчина достал устройство из ящика. — Посмотри, а я пока подумаю, что тебе дать из того, чего не жалко.

Управляющий планшет оказался другой модели, чем тот, с которым я работал, но различия касались дизайна интерфейса, а разъёмы оставались теми же, что и неудивительно. Я повертел головой, пытаясь найти инженерный комбинезон, но его не было.

— Чего ищешь?

— Инженерный комбинезон, — как о само собой разумеющемся ответил я.

— Инженерный комбинезон? — чуть ли не по слогам повторил удивлённый Хинси. — Не будет никакого комбинезона! Для этой модели планшета он и не нужен. Только лишние траты.

— Хорошо, — не стал спорить я, ещё ранее придя к мысли, что половина проблем, свалившаяся на владельца мастерской, сгенерирована им же самим или при его попустительстве. — Я понимаю, как работать с планшетом напрямую. Что надо делать?

— Видишь движок? — мужчина подошёл к куче делателей. — Если чего не хватает или требует ремонта, составь отчёт. Делай что хочешь, но хотя бы основа двигателя должна быть собрана. У тебя два часа, — и, смерив меня взглядом полным сомнения, Хинси вышел.

Я посмотрел на двух видавших видов дроидов:

— Нам дали непростое задание, ребята. Давайте выполним его хотя бы на две трети.

За два часа я, конечно, не справился. Сложно сказать, насколько мой экзаменатор понимал поставленную им же задачу, но из той кучи деталей, что мне приготовил, каждая восьмая не имела никакого отношения к двигателю. Из оставшегося процентов сорок представляли явный хлам, годный лишь на переплавку. И как из такого набора комплектующих можно что-то собрать? Не став рефлексировать, я начал подыскивать нужное по всей мастерской. А что? Мне поставлена задача, а как я её решу — это вторично.

— Ну, как успехи? — Хинси вошёл в мастерскую, и запах пива начал вторжение в моих ноздри. — Собрал?

— Собрал, — просто ответил я. — Конечно, кое-чего не хватает, но даже в таком виде двигатель можно продать как почти целый.

— Ты хочешь меня обмануть? — мужчина переводил взгляд с двигателя на меня, а с меня на дроидов. — Дай-ка планшет! — сканирование и определение комплектации заняло почти четверть часа.

«Да, давно ты не брал его в руки! Интересно, а где остальные работники? Разбежались?» — думал я, наблюдая, как пьянчужка чуть покачивается на стуле.

— Действительно… — наконец нехотя подытожил Хинси, но что под этим словом подразумевал, так и не пояснил. — Ладно… — и хозяин мастерской звучно рыгнул. — Я подумаю и ещё раз проверю твою работу. Если надумаю, то напишу…

— Получается, я потратил почти три часа забесплатно?

— А мы и не договаривались на оплату! — взгляд мужчины стал неожиданно твёрдым. — Это испытание твоего соответствия моим высоким требованиям. Ты согласился и о коинах не заикнулся.

— Понятно, — не стал спорить я. — Вот моя визитка. Всего хорошего!

[Неплохо он тебя нагрел!]

~ А ты чего молчала?

[Не буду же я тебя за ручку всю жизнь вести! Набивай шишки на голове и думай о последствиях. Да и ничего особо плохого не случилось. К тому же ты использовал комплектующие, отложенные для других проектов. Ещё неизвестно, что тебе скажет Хинси, когда протрезвеет и обнаружит недостачу.]

~ Он не сказал, что нельзя брать другие детали. Задача была определена, и я её разрешил максимально эффективным способом.

[Молодец, растёшь! Даже если ты и не будешь принят, то полезный опыт уже получил: прежде, чем взяться за работу, следует обговорить все детали, в том числе и оплату.]

~ Сколько можно меня снова тыкать в мои косяки?

[Не кипятить! Я только начала. Пока ты искал в мастерской наименее ржавые железки, пришло сообщение: «Айвор, какое-то время я буду занята, и наши отношения лучше поставить на паузу. Кирна».]

~ Ладно. Я тоже буду занят, если Хинси меня возьмёт.

[Да уж… Даже сложно подобрать слово, чтобы тебя ёмко охарактеризовать!]

~ Да что не так?! Кирна занята, я тоже. Где ты видишь проблему!

[Так она «занята» не потому, что дел много… Ладно, объясню иначе. Вот профиль девушки в «Сплетении». Ты видишь её себяшки и множество положительных реакций от парней?]

~ Не слепой. Зачем ты задаёшь риторические вопросы? Сколько раз я просил этого не делать?!

[Практически любая, даже не слишком симпатичная девушка, будет получать десятки и сотни восторженных реакций под выложенными себяшками. Сколько девушек отреагировало таким же образом на твою единственную фотографию? Семнадцать?]

~ Семнадцать. Так у меня и подписчиков в сто раз меньше.

[И что? Подписчиков у неё действительно в сто раз больше, а реакций — в тысячу. Запомни раз и навсегда: чтобы получать комплименты, девушке достаточно лишь быть. Чтобы парню сделали хотя бы один комплимент, ему требуется прилагать большие усилия, и то не факт, что кто-то оценят.]

~ Как ты это хочешь связать с сообщением от Кирны?

[Ты с ней последний раз встречался два дня назад. Ни вчера, ни сегодня не написал ни слова. А она привыкла к повышенному вниманию как девушка и как дочь графа. Дошло до тебя?]

~ Ты хочешь сказать, что если я по разу посижу с десятью девушками в кафе, то каждый день надо будет уделять каждой время, чтобы те чувствовали себя относительно комфортно? А жить мне когда? Когда учиться? Когда зарабатывать! Я не из «золотой молодежи», которая каждый вечер веселится.

[Тогда не приглашай девушек! Просто учись и зарабатывай. Лет через десять или несколько больше у тебя будет положение в обществе, и девушки сами начнут липнуть, да так, что и не оттащить.]

~ Через десять или пятнадцать лет?

[Если ты не хочешь размахивать своим перстнем с гербом, то да. Вот только если какая девушка тебя добьётся, то через некоторое время всё равно станет напрягать. Это с Астреллой не было проблем на Замине, поскольку умная не по годам Этернелла помогала ей добрым советом. Здесь же даже самая обычная девушка будет напрягать, поскольку у неё перед глазами всегда будут примеры более успешных мужчин, да и женщин, которые, как говорят, обязательно за успешными стоят.]

~ Не понимаю! Если, к примеру, я кого-то люблю, то какое мне дело, что на этой же планете живут тысячи более красивых и умных девушек?

[Единственный ответ: так устроен мир. Женщины всегда будут сравнивать своего мужчину с другими. Большинство же мужчин всю жизнь удовлетворяются своими женщинами. С оговорками, конечно… Но думать целыми днями, что на соседней улице проживает более красивая и на три года моложе — точно не станут.]

~ Так что с Кирной? Девушка мне нравится, и…

[Решай сам.]

~ Большая тебе благодарность за обстоятельнейший ответ!

[А как ты хотел? Миллиарды мужчин каждый день задают себе этот вопрос, поскольку не могут принять простое решение: выбирать ту, с которой хочется жить долго и беспроблемно. Они видят красивых и летят как мотыльки на огонь, даже не понимая, сколько ещё десятков и сотен подобных мотыльков там опалили крылья. И, конечно, они не задаются главным вопросом: а будет ли она выносить ежедневно мозг или нет, не получая ежедневных подарков, к которым привыкла?]

~ Я подумаю над твоими словами, так как ты нарисовала уж очень неприглядную картину.

Мелира решила остаться в своей съёмной квартире, чему я совсем не сопротивлялся, — всё-таки слишком быстро и активно она принялась заполнять собой мою жизнь. Вряд ли в этом был умысел, поскольку дочери герцога, пусть и младшей, есть из кого выбирать. Я же лишь интересный и перспективный, не более, и захоти вдруг девушка связать со мной судьбу, то родители точно воспротивятся.

[Думай об учёбе, развитии навыков, повышении благосостояния, и через десять лет будешь выбирать из многих молоденьких мелир и кирн, а этим уже будет за тридцать. Кстати, о благосостоянии — дуй в банк за деньгами!]

И я подул, выбрав из двух имевшихся «Серебряную туманность» из-за близкого к моему дому расстояния. Если честно, то никогда бы не подумал, что принцесса крови может спрятать обезличенные чипы в таком месте, но факт оставался фактом.

— Вы желаете получить доступ к банковской ячейке? — безразлично переспросил скучающий лысоватый операционист. — С вас тысяча коинов за одну попытку ввода всех необходимых данных.

— Не понял! — оторопел я. — Вы берёте с меня деньги за доступ к моей же ячейке?

— Такое условие было подписано при её бронировании, — так же безразлично ответил мужчина. — Это не наша прихоть, а мера отсечения от постоянных попыток подобрать нужную комбинацию со стороны мошенников.

— И действует?

— Как видите, — банковский служащий обвёл рукой пустой зал. — А когда-то здесь было не протолкнуться. Конечно, поток мошенников иссяк не сразу. Видимо, они думали, что наши коды такие же простые, как коды блокировки их коммуникаторов. Ха-ха!

В одной из самых маленьких из предоставляемых ячеек находился пакет с чипами. Ничего другого в нём не нашлось. Да мне и не надо.

— Скажите, на какое время забронирована ячейка? — спросил я на обратном пути у операциониста.

— Э… Ещё на пять лет.

— Могу ли я расторгнуть договор с возвратом хоть какой суммы?

— Можете, но вам хватит лишь на один обед в ресторане, — решил пошутить банковский работник.

[Не глупи! Место твоей будущей подработки рядом. Мало ли какая может возникнуть необходимость что-то запрятать.]

— Хорошо, пусть остаётся, — кивнул я и направился к выходу.

[Ну, давай! Не томи! Открывай конверт!] ~ неожиданно разволновалась Инна.

На мою ладонь выпало почти три десятка чипов.

[Ничего себе сбережения на «непредвиденные расходы»! Двадцать восемь чипов по сто тысяч коинов! Для принцессы крови это действительно не самая большая сумма, но и банк тоже не из крупных и надёжнейших. Можно предположить, что в «Серебряную туманность» Этернелла приходила редко, так как трудно представить, зачем лететь из дворца в такую глушь.]

— Мне хватит на оплату коммунальных услуг и зарплату слугам до конца обучения в Академии, — успел посчитать я. — Хорошо хоть, что поместье освобождено от ежегодного налога на недвижимость, иначе проще от него было бы отказаться.

[Да, действительно полезный подарок тебе преподнесла принцесса! Не устану повторять, что Этернелла — лучшее, что было в твоей жизни.]

Глава 22

Утро перед выходными отметилось многочисленными добавлениями в друзья в социальной сети. Инна ещё съязвила, что появись я в Академии с орденом на груди, то мой аккаунт могут и заблокировать из-за массовой подписки.

[Тебе надо верифицировать его, а то потом замучаешься доказывать, что не пользуешься недобросовестными накрутками. Только тогда придётся разместить о себе всю информацию, зато получишь значок “герцогская корона” рядом с фамилией.]

~ Нет уж, как-нибудь проживу без всего этого.

Увеличением числа подписчиков дело не закончилось, – со мной начали здороваться первыми в Академии не только курсанты из обычных семей, но и из аристократических, и даже некоторые преподаватели.

[Возможно, тебе скоро придётся задуматься о личной охране, а то могут и китель разорвать на реликвии. Ха-ха!]

Препираться с системой не было никакого желания, конечно.

Как обычно, излишнее внимание имеет свою неприятную сторону – надо соответствовать. И на большой перемене это вылилось в навязывание графскими дочерьми своей кампании за обеденным столиком. И вместо того, чтобы по-простому всё съесть и сразу уйти по своим делам, пришлось поддерживать разговор – бессмысленный, конечно же, – да ещё отвечать, что собираюсь делать на выходных, где проживаю, кто мои родители, и вообще сильно интересовались биографией. И не пошлёшь таких любопытных подальше. Пришлось выкручиваться и сочинять нечто правдоподобное.

Ответил, как мог, и подумал было, что допрос закончился, и можно уйти, как Ронура Ксирон сказала, не обращаясь ни к кому конкретно:

– Раз Камадос не знает, чем будет заниматься завтра, так почему бы ему не отправиться с нами на прогулку вдоль побережья?

– Вдоль побережья? Так до него добираться часа три, – попытался я соскочить, но это малодушие было пресечено на корню.

– Дорогая Ранна, – повернулась Ксирон к герцогской дочери, что сидела за соседним столиком. – Ты не откажешь Камадосу в просьбе сопровождать нас на завтрашней конной прогулке по владениям твоих родителей?

– Если он не боится лошадей, то почему нет! – благосклонно промолвила аристократка.

– Надеюсь, конюхи подберут ему самую смирную кобылку? – участливо спросил Медизи, сидевший рядом.

– Конечно, виконт! Никто не должен пострадать, – Ронура Ксирон продолжила мило улыбаться.

[Это была заранее спланированная провокация, скорее всего. То-то все остальные удивятся.]

~ Неужели, не знают, что я с дикой планеты?

[“Дикая планета” для них – индустриально неразвитая планета, а не та, где на коне с копьём или мечом скачаешь убивать врагов.]

– Благодарю, ваше сиятельство! – обозначил я поклон. – С удовольствием присоединюсь к вашей кавалькаде.

– Кава… Что? – подала голос Ксирон. – О!… Понятно…

[В словарь заглянула!] ~ усмехнулась Инна.

Откланявшись, я всё-таки покинул компанию аристократов, провожавших меня с различными выражениями на лицах. Меня на самом деле решили подставить, или такое впечатление возникло из-за ухмылки Медизи? Зачем графине это вообще потребовалось? Если мне готовят неприятность, то она скорее всего на самом деле не в курсе, что я из себя представляю. Ведь, чем больше людей посвящено в интригу, тем выше шанс раскрытия.

Зачем Ранне Вейлтрих это надо? Вероятно, просто скучает, или ей нравится смотреть, как парни творят разные глупости. Ну, не подсунут же мне на самом деле необъезженную лошадь! Это слишком грубо для дочери герцога, которая мною ещё не была замечена в неосмотрительных поступках. Да и Мелира наверняка предупредила бы о возможных осложнениях.

Подавив в себе возникшее желание написать девушке и спросить у неё совета, я направился в библиотеку, у дверей которых столкнулся с одним однокурсником, которого видел на том злосчастном заседании любителей фантастики. Парень, завидев меня, чуть ли не бросился навстречу:

– Привет! Ты в библиотеку? Не слишком занят?

– Не слишком, – не стал скрывать я.

– Отлично! Можешь дать совет?

– Если в моих силах…

– Отлично! Меня зовут Мика Вей, и я пишу книгу.

Инна что-то нечленораздельно булькнула после этих слов..

– Это хорошо, и в чём проблема?

– Я написал первую главу, дал почитать одногруппникам, но не все оценили, как бы мне хотелось. Даже показалось, что они завидуют, вот и хотелось бы беспристрастного мнения.

– И ты посчитал, что я – беспристрастный?

– Ну да! Ты же герой!

Инна снова булькнула.

– Хорошо, – сказал я, подходя к стульям в коридоре. – Давай прочту.

Парень скинул файл и сел поблизости, чуть ли не пожирая меня глазами. Инна проверила файл на вирусы и дала добро на прочтение.

Вечерело. Высокие, большие горы отступали назад. Их снежные вершины начали пропадать во мгле, будто молча прощаются с одиноким путником.

Путник идёт, сильно устаёт: мысли путаются в голове, ноги спотыкаются на извилистой тропе. Он чувствует, как напрягается – тело устаёт. Огромные горы исчезают, переходя в плавный изгиб земли. Склоны становятся пологими, скалы отступают. Открывается бескрайняя равнина – море травы вокруг.

Путник поднимает глаза и смотрит вдаль. Сердце перестаёт колотиться и бьётся ровнее, и ровнее. Воздух меняется: в горах он колючий и холодный, а тут становится мягкий и тёплый. Всё пахнет полевыми цветами и сухой землёй.

Путник замедляет шаг и глубоко вдыхает. Он видит необозримую ширь: закат золотит траву, она мерцает, словно маленькие звёзды. Он стоит и не может оторваться от вида. Вдруг вдали видит – на границе алого неба и золотисто-зелёной равнины – силуэт трактира. Трактир скромный, но добрый. Окна светятся тёплым, манящим светом.

Путник ускоряет шаг – надежда о скором отдыхе гонит его вперёд. Дымок из трубы вьётся тонкой нитью и обещает тепло, и покой после долгого пути.

Приближается путник к зданию. Оно теперь кажется ещё более приветливее и притягательнее. Он представляет, как войдёт внутрь, стряхнёт пыль с плаща, сядет у камина, где пламя пляшет, греет, успокаивает.

Сердце путника бьётся чаще. Он понимает: долгий путь заканчивается хорошо – впереди отдых, сытная еда, добрые собеседники у камина. Радость наполняет душу, и он идёт быстрее к заветной цели.

Путник толкает тяжёлую дубовую дверь. Она скрипит протяжно, будто что‑то говорит. В лицо ударяет густой пряный воздух – пахнет жареным мясом, хмелем, чем‑то сладким. В зале шумно: хохот, напевы, звон кружек, треск пламени в камине у дальней стены.

Шагнул путник внутрь, и всё замерло. Пять женщин за столом сидели, разговаривали, а теперь обернулись разом. Взгляды их, жадные и предвкушающие, скользнули по путнику, по его одежде пыльной, и загорелись огнём недвусмысленным.

Отделилась от компании брюнетка пышнотелая, в платье с вырезом глубоким. Она шла к мужчине медленно, нарочито. Губы алые улыбались широко.

– Гость к нам пришёл! – пропела она. – В пыли весь, устал. Отдохнуть тебе надо с кем-нибудь душевным рядом!

Подтянулись за ней и остальные. Рыжая с кудрями по плечам поправила прядь, подмигнула:

– Красавцу пора согреться и, забыть про горы холодные!

Блондинка миниатюрная, с глазами лукавыми, обошла кругом, посмотрела оценивающе:

– Выносливый ты, видно. Тебе бы силы восстановить надо!

Статная и высокая положила руку на плечо – горячо, почти обжигающе:

– У нас тепло, уютно. Мы составим отличную компанию

Пятая – молчаливая – улыбнулась краешком губ. Пахли духи её – жасмином и чем-то пьянящим.

Окружили его полукольцом. Каждая поближе хотела быть: то рукавом заденет, то пальцами коснётся руки. Голоса гудели, слова сыпались:

– Комната наверху хорошая! Мы страстные! Тебя хотим все вместе!..

– Ну как? – нетерпеливо спросил парень?

– Почти неплохо, – слукавил я, быстро прочитав ещё пару абзацев. – Но есть нюансы… И дело даже не в стилистике, а в мотивации женских персонажей. Скажи, а с чего пять женщин внезапно возбудились от вида незнакомца и сразу начали его обхаживать? Если они шлюхи, то надо так и написать, чтобы читатель понимал причину их интереса. Если же они обычные женщины, которые перепили вина, то, на мой взгляд, это следует упомянуть. К тому же вся сцена выглядит слишком прямолинейной и шаблонной – будто вставлена просто «для галочки», чтобы добавить немного пикантности. У каждой из пяти женщин мог бы быть свой мотив: одна, допустим, заскучала в этом трактире и решила развлечься; другая увидела в путнике кого‑то, похожего на давнего возлюбленного; третья – просто любит флиртовать без серьёзных намерений; четвёртая рассчитывает получить какую-то выгоду – например, расспросить о новостях из дальних краёв; а пятая просто подхватывает общее настроение, ведомая стадным чувством.

Я прочитал очередной абзац предложенной главы и продолжил:

Ещё момент: их поведение слишком синхронно. В реальной жизни так не бывает – кто-то более смелый, кто-то осторожный, кто-то вообще может отнестись к незнакомцу с подозрением. А тут все разом «загорелись огнём недвусмысленным» и хором начали зазывать его наверх. Это выглядит неестественно. Было бы гораздо лучше, если бы их интерес нарастал постепенно: сначала – заинтересованные взгляды, потом – пара намёков, шутки, лёгкая игра. А уже потом, возможно, и более откровенные предложения. Так сцена стала бы живее, а персонажи – объёмнее.

Парень слушал меня, и чем дольше я говорил, тем явственнее стремился перебить, и он не смог сдержаться:

– Ну как? Они просто одиноки и хотят… Ну, ты понял…

– Допустим, они одиноки. Неужели не видели до этого случая никого из мужчин? Пойми, что трактир не может стоять на безлюдной дороге, поскольку его хозяин разорится, если, конечно, не живёт тут же, и кормёжка случайного посетителя – лишь повод для случайного заработка. Если в селении, или что там находится поблизости, больше никто не проживает, то женщинам нет никакого смысла просиживать за столом, – им надо в огороде работать, чтобы выжить. Откуда у них деньги на посиделку? Видишь, сколько возникает вопросов? Но даже не это большая ошибка.

– А что? – приободрился Мика Вей.

– Грязный, усталый, голодный совершенно незнакомый человек спускается с горной дороги в долину. Даже если женщины действительно долго не имели плотской связи, они не будут вешаться такому на шею. А ты вот дальше описываешь, как они начали раздеваться в общем зале, демонстрируя свои прелести. Так не бывает!

– Будто ты видал, как бывает!

– Видал. Я действительно бывал в подобных трактирах. Обычно в них имеются шлюхи, которые делятся частью заработанного с хозяином трактира. В любом случае вначале путника кормят, поят, он заказывает выпивку понравившейся женщине, и лишь потом та зовёт его к себе. Это я говорю не для того, чтобы ты буквально перенёс описание в свою книгу, а чтобы ты задумался о реализме.

– Но я пишу фантастику! – попытался объяснить парень. – В ней не обязательно должно быть как в жизни.

– Фантастика всё равно строится на известных читателям законах и обычаях. И если они вдруг отличаются от привычных, то это объясняется, и не оставляют в недоумении, что описывается сборище откровенных придурков.

– Ладно, я подумаю.

– Подумай, – произнёс я, осознавая, что вряд ли сам смог бы придерживаться собственных рекомендаций.

Прозвенел предварительный звонок на лекцию. Хорошо, что последняя пара – всего лишь «Психология экипажа в длительных миссиях» и лекции касаются известных мне и Инне фактов.

После занятий я подошёл к Ронуре Ксирон:

– Так, когда и где встречаемся? Что взять с собой?

– Завтра утром на Западном вокзале у третьего терминала в семь утра. С собой следует взять одежду для верховой езды, обувь, средства гигиены. Всё остальное будет предоставлено на конеферме. Возвращение послезавтра вечером.

– Ты не говорила, что поездка планируется на два дня.

– Смысл ехать полдня тратить на дорогу, чтобы недолго покататься на лошадках?! Жаль, что погода не тёплая, а то можно было бы и поплавать. Давай обменяемся визитками на случай непредвиденных вопросов. Всё, пока!

Мелира собиралась на чей-то день рождения, так что я неспешно отправился домой с целью подумать, но на выходе обнаружилась Сетена. Мы поздоровались, и мне подумалось, что она набросится рассказывать о чём-то важном, но девушка молчала. Отлично! Прибавил шагу, и лишь когда я показал ей спину, Сетена спросила:

– Слыхал про смерть жениха нашей принцессы? Какой ужас! Я даже послала ей соболезнование.

– Что-то слышал, – не стал отпираться я.

– Говорят, её новый жених такой душка… Симпатичный, умный… Возможно, даже прилетит знакомиться с нашим королём.

– Ты откуда это взяла?

– Слухи. Но они по большей части верны.

– Что ещё говорят?

– Что наследный принц Сарвенелл и его брат принц Тедорий прибудут в Шаси, чтобы присутствовать на бракосочетании вместе с другими придворными нашего короля. Я бы всё отдала, чтобы оказаться посреди тамошнего великолепия! Вдруг кто-нибудь обратил бы на меня внимание и предложил замужество!

– В Шаси разрешено многоженство, если ты не знала.

– И что? Главное, чтобы это был герцог или князь! Да пусть у него окажется хоть десять жён… Значит, он их всех может обеспечить. И что в этом плохого?

– Не знаю, – пожал я плечами. – В Мойносе принято единобрачие.

– Ха!

– Что «ха»?

– Как только принцесса Этернелла выйдет замуж за наследника Шаси, а с ней и маркиза Астрелла, то этот брак станет прецедентом для всех нас. Разве ты не знаешь, что по древнему праву Мойноса правящая династия не может жить по принципиально иным традициям, чем большинство подданных? И подданные могут принять традиции, которые имеются в королевской семье, а могут и не принимать, но выбор должен быть у каждого.

– Впервые слышу, – признался я.

– А вот вступил бы в нашу группу, и узнал бы раньше. Вот увидишь, что скоро будет объявлено о новом разрешающем указе.

– Мне без разницы.

– Да ладно, – кинула на меня взгляд Сетена. – Все парни мечтают о гареме.

– Указ может и будет объявлен, но законы генетики он изменить не сможет, поскольку мальчиков и девочек рождается примерно одинаковое количество, и будет рождаться в дальнейшем. При многожёнстве появится дефицит молодых девушек, что повлечёт за собой множество неженатых парней, которые никогда не найдут себе пару.

– Глупости! Многие служат в армии или космофлоте. Конфликты на наших границах довольно часты, и погибают в основном мужчины. Вывод очевиден – твои опасения преждевременны.

– Странно. Я думал, что девушки против гаремов.

– Одни против, другие не определились, третьи лишь за. Если мужчина сможет позволить финансово себе двух или более жён, то он так и сделает. Если же позволить не сможет, то разрешение для него ничего не будет значить. Ладно, пока! – и Сетена свернула в сторону женского корпуса общежития.

[Она далеко пойдёт, если позволят. Так что ты зря смеёшься над её словами о замужестве с принцем.]

~ У неё почти мысли лишь о жизни королевской семьи. Это надоест любому нормальному парню на третий день.

[Я говорила, что у каждого своё представление о счастье? Некоторым даже нравится, когда их избивают. Так что встретить парня, готового слушать всякую ерунду, несложно.]

~ А что сложно?

[Чтобы тем парнем оказался сын герцога или принца. Ха-ха! Но кое-кому это не грозит. Я про женитьбу на Сетене, конечно. Ха-ха! Лучше подумай о том, что у тебя нет одежды для верховой езды. У меня полная уверенность, что подразумевалась одежда именно для прогулок, а не для соревнований, где требования к единообразию строги. Чтобы тебе не мучиться выбором, сейчас проложу маршрут до ближайшего магазина с высоким рейтингом. Ты же теперь богатенький и можешь себе позволить траты.]

~ Надо держаться подальше от этих аристократов, а то с ними постоянно в непредвиденные расходы попадаю. Ладно, полетели! Представляю, как обрадуются продавцы, узнав, что я собираюсь купить то, в чём ничего не смыслю. Точно начнут предлагать самое дорогое и вовсе необязательное.

[Выбранный магазин имеет хороший рейтинг, и вряд ли там начнут высасывать из тебя коины. Не беспокойся, я позабочусь, чтобы лишнее тебя не побуждали покупать, но и самое дешёвое тоже брать нет смысла. Ты же герцог, пусть и неполноценный.]

~ Дураком меня назвала?

[Не боишься, что не только назову, но ещё и обосную?]

Глава 23

«Всадник и конь» — не совсем то название, какое я ожидал у магазина, рекомендованного разборчивой Инной. Мне казалось, что в столице этого большого государства варианты «Туманный бег» или «Небесные скакуны» окажутся более уместны. Оказалось, что имеются в Аселеу и такие, но на западной половине города, что ближе к королевскому дворцу.

[Что ты имеешь против? Как по мне, так хорошее название — не надо ломать голову, что в нём продаётся.]

~ Я не против! Просто слишком обыденное и подходит больше для Замины.

[Тебе важнее любоваться названием или товаром? Хватит болтать по пустякам!]

Вылез из флаера, — магазин имеет собственные стоянки для обоих видов личного транспорта, — и почти сразу оказался у входа. Очень удобно, но и несколько тревожно. Ведь оплата такого комфорта в конечном итоге ложится на покупателей.

Зашёл в магазин и чуть не присвистнул — ассортимент действительно велик, а имеется ещё два этажа! И где мне искать нужное? Покрутил голову, и один из продавцов, уловивших этот жест, моментально материализовался поблизости:

— Что вам подсказать, господин курсант космофлота?

— Нужна одежда для конной прогулки, — засчитав прогиб, милостиво ответил я.

— О!.. У нас вы найдёте всё, что нужно!

— Ведите, — я обречённо кивнула моя светлость, предчувствуя многочасовые пытки примерками.

Продавец подвел к мужскому отделу и задал странный вопрос, моментально развеявший мой напыщенный вид:

— Господин курсант следует классическому стилю наследника престола принца Сарвенела Трайона Искана или же свободному стилю его брата принца крови Тедория Фаликса?

~ Инна, почему ты меня не предупредила?

[Ты не спрашивал, а я и не искала информацию об такой мелочи. Да, на столичных планетах дворяне, занимающиеся верховой ездой, обычно выбирают один из двух стилей: строгий классический — черный верх, белый низ, и свободный, когда верх может быть тёмно-синим или серым.]

~ Они бы это ещё назвали принципиальным различием!

Продавец спокойно ожидал ответа и не проявлял никаких эмоций. Мне надо отвечать, вот только что?

— Я не определился. И имеет ли это вообще смысл?

— Не могу знать, на какую именно конную прогулку вы собираетесь, но если не на одиночную, то может возникнуть некоторое… м-м… недопонимание со стороны других её участников, — как можно тактичнее ответил продавец.

— Об этом я не подумал. Подождите немного, я спрошу, — и сразу отправил сообщение Ронуре Ксирон, но ответа не получил. И кого спрашивать? Мелира может и не знать о таком. Написал её сестре Уссон, которая тоже была приглашена.

«Как будет одето большинство, не знаю. Наверное, я буду в стиле наследника престола», — ответила дочь маркиза, и это не прояснило обстановку. Что значит «наверное»? Ох, уж эти девушки!

— Пусть будет свободный, — не стал я слишком долго испытывать терпение продавца.

— Это хороший выбор, подчёркивающий вашу независимость и широкий взгляд, — отозвался парень, хотя его мнение никто и не спрашивал. — Второй немаловажный вопрос: ценовой сегмент. Если в дальнейшем частые конные прогулки не намечаются, то нет смысла выбирать дорогое. К примеру, можно будет выбрать низ с частичной или даже точечной силиконовой леей.

ИНН-система тут же быстро дала справку, о чём пошла речь.

— Давайте исходить из возможности частых последующих прогулок.

— Тогда осмелюсь предложить торговую марку «Нимтарикс», изготавливающую одежду для всадников на протяжении долгих четырёх веков. Непревзойдённое качество материалов и признание миллионов наездников!

— Скажите, а внешне это как-то видно? Я вот смотрю на эти куртки и штаны, и мне они кажутся абсолютно одинаковыми, — не стал скрывать свой скепсис я. — Даже никаких названий торговых марок на одежде не вижу.

— Извините, господин курсант, на вашем кителе тоже нет имени производителя, но я вижу, что он пошит в ателье Комрия Врока.

— Да, — опешил я, вспомнив низкого и въедливого старичка, рекомендованного мне дочерью короля. — Скажите, а принцесса Этернелла какой предпочитает стиль?

— Его можно назвать дерзким — красный верх.

— Давайте тогда попробуем его в первую очередь, — кивнул я…

Попробовали. Очень, очень непривычные ощущения, будто надел костюм для подводного плавания, но без сильного утягивающего эффекта. Почти вторая кожа! Даже форма курсанта, к которой начал привыкать, поначалу была менее комфортна. Что же до всех элементов, составляющих костюма всадника, то мне показалось, космодесантника перед высадкой на планету с враждебной средой одевают проще.

— Меньше никак нельзя, господин курсант! — приговаривал продавец, и я ему верил. — Даже якобы неформальная конная прогулка в дворянском обществе представляет собой строго определённое количество одежды. Вас просто не поймут, оденься вы иначе.

Уходил я из «Всадника и коня» с большим количеством упаковочных мешков и коробок, и с изрядно уменьшенным банковским счётом. Казалось, что захоти я приобрести электромобиль, то он обошёлся бы значительно дешевле.

[А что ты хотел?! Всё, что связано с аристократическим образом жизни на Столичной-1 очень дорого. Ты же видел подленкую ухмылку на лице Медизи во время обеда? Наверняка, он был уверен, что ты явишься на прогулку в обычной городской одежде.]

~ А если на самом деле все окажутся одетыми просто, и только я притащусь с чемоданом?

[Вот завтра и узнаешь.]

Завтра и узнал. Первоначальную мою нервозность усилило хмурое утро — оно и неудивительно, раз на календаре второй осенний месяц. Правда, это условность, так как в похожее время на широте заминской Двадцать четвёртой гератии почти вся листва на деревьях уже окрашена в жёлтый цвет, а здесь пока зелено.

Западный вокзал. Здесь я ещё не был, и с удивлением принялся рассматривать огромный комплекс самых разнообразных строений, где каждое выполняет своё особое предназначение. Чтобы путешествующим легче ориентировалось, важные для них здания выкрашены в бирюзовый цвет — цвет океанской береговой линии, куда основная масса народа и едет летом, что очень удобно для восприятия. Правда, такая условность лишь для тех несчастных, что не могут позволить себе установку деки. С нею же даже искать ничего не надо.

Чемодан со встроенными антигравом и вакууматором — неизменный атрибут путешествующих дворян и просто богатых людей — послушно и непринуждённо следовал за мной по пути к оговорённому терминалу. Несмотря на ранний час, на вокзале было почти не протолкнуться, — кто-то недавно прибыл, другие, как и я, собираются покинуть столицу. Хорошо бы прийти не первым, но и не последним, чтобы подленький виконт не начал зубоскалить типа я очень спешу на встречу с родовитыми дворянами или, наоборот, проявляю неуважение.

Подгадал я удачно, и у терминала обнаружил одногруппницу Нази Сотенер и неизвестного мне парня с факультета П3. Точнее, я его видел, но по своему обыкновению не знакомился. У них тоже чемоданы с прилеплёнными шлемами для верховой езды, и от сердца отлегло — Инна правильно настояла на покупке столь специфичной для меня одежды. Поздоровались и начали ждать остальных.

«Остальных» оказалось в итоге больше, чем я ожидал: двенадцать девушек и шестнадцать парней — почти обычное соотношение в любых компаниях. Не удивлюсь, если это делается специально, чтобы каждая представительница прекрасного пола (мужской пол не прекрасный?) получала больше внимания, чем отдавала.

Подошедший Рсенун Медизи сделал вид, что в упор меня не видит, хотя взгляд, оценивающий мой шлем, от Инны не ускользнул. Я даже не удивился, что этот парень старательно изображал из себя чуть ли не организатором компании, хотя был всего лишь приглашённым.

— Раз все собрались, — Ранна Вейлтрих взяла на себя роль руководителя группы, — то я сейчас приобрету всем билеты на сидящие места поезда 0005 до города Тенирра, чтобы нам не ехать в разных местах вагона номер 4.

Все дружно закивали. Я даже удивился, что дочь герцога взяла на себя такую ответственность, а не поручила той же Ронуре. Через небольшое время мне на подпись пришло заявление об отказе от претензий в случае получения травм при обращении с домашними животными, и чуть позже билет. Заявление я подписал и перевёл коины.

— Отправление через полчаса, — продолжила Вейлтрих. — К поезду пойдём минут через десять, так что далеко не отходите. Особенно это касается тех, то едет впервые, — и почему-то взгляд перевела на меня.

Мы дождались последних приглашённых, и пошли на платформу, где вытянутой колбаской уже поджидал скоростной поезд. Хотя, нет, он больше напоминал отдыхающего дождевого червя серебристого окраса, но вряд ли это сравнение поймут местные аристократы. Внутри вагон не показался мне вычурным, всё практично, но с намёком на элитарность — между сиденьями широкие подлокотники. Встроенные экраны планшетов никого из нашей группы не привлекли, что и понятно, раз у всех деки для нейросети.

Все расселись по местам, и сразу стало слышно лёгкий шум — поезд готовился к отправлению. Окна плавно затемнились, отсекая яркий дневной свет, и в салоне загорелся мягкий рассеянный свет. Кто-то из попутчиков достал книгу — настоящую, бумажную, — и принялся листать страницы, будто демонстрируя пренебрежение к технологиям. Мне досталось крайнее к проходу место и сосед — атлетичного вида блондин на полголовы выше меня. Как только он сел, то представился виконтом Эриданом Дауром Квелином, наследником графа Фаэрена Нивейна Квелина.

— Айвор Камадос, — просто произнёс я, и получил в ответ недоуменный взгляд, какой видел неоднократно. Да, имя и фамилия звучали непривычно для этой планеты, да и, наверное, во всём Мойносе моего двойного тёзки нет. Впрочем, надо отдать должное Квелину, углубляться в детали он не стал, решив, видимо, что если меня пригласила дочь герцога, то так тому и быть.

— Впервые едешь в поместье? — всё же попытался он уточнить после того, как минут десять смотрел на проносящиеся за окном здания.

— Впервые, — это скрывать мне незачем. — Надеюсь, что будет интересно.

— Интересно будет, — на правах бывалого покровительственно ответил парень. — Ты где-то учишься? Я — курсант Королевской Академии тыла, третий курс, — приложил парень руку к непокрытой голове.

— Курсант Королевской Академии космофлота, первый курс, — в тон ответил я, недоумевая, как можно сидя делать такой жест.

— Понятно… — нейтрально ответил сосед. — В одной группе с Ранной Вейлтрих? Тогда понятно…

«Ну, вот… Вроде бы так хорошо началось знакомство, но парень не удержался и тут же обесценил меня», — подумал я горестно. — «Всё-таки аристократы неизлечимы!»

После такого продолжать общение мне расхотелось и, сделав вид, что не выспался, прикрыл глаза. Возможно, я в самом деле не выспался, так как очнулся значительно позже, когда сидящий до этого у окна щуплый темноволосый парень с угловатой фигурой протискивался между мной и передним креслом. Наступив мне на ногу и извинившись, — сказалось-таки воспитание, — он направился в конец вагона.

Я лишь ухмыльнулся… Ну, да… Установленная дека с нейросетью не может настолько контролировать тело и приглушать естественные позывы. На этой мысли я снова уснул, чтобы почти сразу снова проснуться, — на обратном протискивании к окну тот же парень снова отдавил мне ту же ногу! Третий раз — когда поезд остановился на платформе вокзала города, — я решил не испытывать судьбу и, встав первым, побыстрее направился к выходу.

Погода к этому времени изменилась, и лучи светила приятно ласкали кожу. Да, Столичной-1 не носил полностью закрытую одежду, как это делали многие аристократы, поскольку не боялся ни загара, ни заболеваний кожи. Да и с чего в такое-то время года?!

За мной из вагона начали выползать члены нашей группы и отходить чуть в сторону, выпуская шедших за ними. Девушки накидывали на себя лёгкие куртки, которые сняли при посадке в вагон, и зябко подёргивали плечами.

— Все вышли? — чуть ли не по головам пересчитала нас Вейлтрих. — Сейчас направляемся к станции электробусов. Какой-то час и мы на месте!

«Место» оказалось обычной остановкой общественного транспорта на не самом широком шоссе. Согласно полученному указанию от руководителя нашей группы, лошадиная ферма находится там, где едва виднеются точки зданий, — сущая ерунда для жителей больших городов и большое расстояние для жителей маленьких. К облегчению тех, кто здесь оказался впервые, мы шли не по тропинке, на которой продвинутые чемоданы неизбежно бы застопорились, а по вполне цивилизованной дорожке.

Прекрасная половина нашей группы продолжила щебетать о своём, о девичьем, а парни, расправив плечи, принялись привлекать к себе внимания, поскольку в поезде особенно не получалось разгуляться. Возможно, я был единственным, кто молчал. А, нет… Ещё тот неуклюжий, кто дважды отметился на моей ступне, брёл самым последним и всем своим видом демонстрировал, что природа для такого истинно городского жителя — сущее наказание. Наконец, наш путь закончился, и мы оказались перед воротами с банальной надписью «Конезавод ‘Зелёная долина’».

Врата открылись, и Ранна Вейлтрих шагнула первая, показывая, кто тут если и не хозяйка, то один из первых начальников:

— Идём к тем гостевым домикам, — взмах руки в сторону, где действительно оказалось более десятка деревянных двухэтажных строений с соломенными крышами.

[Прям сельская местность, сошедшая с картин художников древней эпохи. Тебе осталось лишь надеяться, что внутри всё как и должно быть в современных домах.]

Оказалось, что да. При внимательном рассмотрении и брёвна, и солома оказались умелой имитацией из современных строительных материалов. Ну, да… Никому не захочется, чтобы по стенам и потолкам комнат, где им предложили переночевать, ползали жуки или гусеницы. Мне тоже не хотелось, хотя к виду безвредных насекомых отношусь спокойно.

Ранна начала раздавать ключи:

— Домики рассчитаны на четырёх человек: на каждом этаже по две комнаты. Какая понравится, ту и выбирайте.

— Зачем тогда ключи? — спросил подошедший любитель топтаться по чужим ногам.

— Чтобы мальчики проживали отдельно, — без тени улыбки ответила дочь герцога. — Осваивайтесь, примерно через час обед вон на той веранде. Ждать опоздавших не будем.

Каждый ключ имел номер, совпадающий с номером домика. Мой — 7, и я даже не удивился, когда увидел топтуна, направляющегося со мной в одну сторону.

По праву первого вошедшего, я выбрал комнату на нижнем этаже, подальше от лестницы, ведущей на второй. Скорее всего, нелюбитель сельской местности намеревался поселиться в соседней, но двое других парней имели на этот счёт свои мнения. Поставив чемодан в угол и повесив в шкаф верхнюю одежду, я услышал в коридоре шум — два великовозрастных дитяти пытались оттащить друг друга от двери в пустую комнату. Ещё немного, и они на самом деле примутся бороться. Я уже включил видеосъёмку, но предстоящее удовольствие обломал вошедший наконец в домик истинно городской житель:

— Позвольте пройти! — обратился он к парням.

— Что? — от удивления оба даже отвлеклись от физических нагрузок.

— Позвольте пройти в комнату.

— Что?! — два борца не могли взять в толк, что они стоят на пути желающего занять пока ещё свободную комнату.

— Я пройду, а вы продолжите свою физкультуру, — и наш нескладный сосед сделал шаг вперёд.

Пока один пытался найти слова для ответа, второй воспользовался ситуаций и прошмыгнул в открытую дверь, чтобы тут же закрыть её за собой. В этой сцене было прекрасно всё, особенно гогот счастливчика, занявшего спорную территорию.

— Да ты!.. Да я!.. Да я тебя!.. Да я с тобой!..

— Опять не успел, — не обращая внимания на угрозы в не свой адрес, выдохнул топтун и, взяв в руку чемодан, принялся тащить его на второй этаж.

Отсмеявшись, счастливый жилец соседней комнаты открыл дверь:

— В следующий раз тебе повезёт, Молен. Обязательно повезёт, если только нам дадут разные ключи.

— Отстань! — раздосадовано ответил парень. — Нет, ты видел?! Он даже не понял ничего! Да кто он такой?! — и тут неудачник увидел меня. — Давай меняться? Со второго этажа открывается прекрасный вид, да и сверху никто не топает.

— Ничего, потерплю, — улыбнулся я. — Всего одна ночь.

— Уверен? — Молен нахмурился и расправил плечи.

— Полностью! — твёрдо ответил я.

— Ладно, — нехотя ответил мой несостоявшийся сосед и, подхватив чемодан, начал подниматься.

— Не обращай внимания, мой старший брат в целом миролюбив, только привык всегда быть первым, что неудивительно, — произнёс сосед.

— Твой брат?

— Да, старший. Я Волен Топани, а он Молен Топани. Правда, не похоже, что наши родители изрядно помучались над выбором?

— Ага, — улыбнулся я. — А кто другой парень?

— Албен Инстен, дальний родственник Вейлтрихов. Он вроде как второй раз тут, и я ожидаю, что подаст немало поводов для насмешек. А ты кто?

— Айвор, одногруппник Ранны Вейлтрих.

— Так ты с ней сейчас учишься? Понятно. А я с Ранной учился в школе.

— И много здесь тех, кто с ней где-то учился?

— Легче пересчитать тех, кто не учился или не был ранее знаком.

— Понятно, — кивнул я. — Просто мне почему-то вначале показалось, что происходящее здесь нечто типа благотворительности.

— Ты недалёк от истины, Айвор! Ведь ни у кого из нас родители не держат лошадей. Ладно, надо переодеваться и готовиться к обеду. Надеюсь, ты знаешь, что Ранна не любит опоздавших.

Глава 24

Опоздавших на обед не оказалось. Даже нескладный Истен появился вовремя. Наверное, вышел из комнаты сильно заранее, чтобы прибыть хотя бы предпоследним.

Семь столиков по четыре человека, как и в Академии. Кто с кем проживает в одном домике, с тем и принимает пищу. Логично.

— Через час после обеда начнём определяться с лошадьми, — объявила Вейлтрих. — Те, кто бывал тут раньше, могут при желании пообщаться с теми же животными или выбрать других. Если имеются особые пожелания, то скажите об этом заранее. Переодеваться для поездки мы будем позже.

Я взглянул на Медизи. Вдруг он снова решит позубоскалить насчёт смирной кобылки для меня, но сын виконта, наверное, позабыл свою шутку или просто не решился подтрунивать над приглашённым Ранной человеком, находясь на земле её родителей. Ничего… Я ничего не забываю.

Когда все поели, пришли слуги и начали убирать тарелки. Увидев, что дочь хозяев поместья не уходит, подошёл к ней:

— Могу узнать заранее, какие кони будут предложены?

— Да, можешь, Камадос! Тем, кто никогда не ездил верхом, будут предоставлены надёжные кобылы, чтобы под присмотром опытных конюхов смогли приноровиться к управлению животными за сегодняшний остаток дня. Но даже этого времени не хватит, чтобы научиться нормально сидеть в седле, поэтому новички не будут допущены к вечерней поездке, да и к завтрашней. Для их же пользы, конечно. Возможно, в следующий раз у них что-то и получится. Цель всего этого мероприятия — научить таковых людей держаться в седле, а не заставлять их участвовать в длительных, изматывающих переходах.

— Согласен… — кивнул я, чем всё-таки вызвал реакцию Рсенуна.

— Я же сказал, что обязательно скажу конюхам найти тебе самую смирную кобылку, — Медизи чуть ли не светился от напыщенности. — Возможно, тебя даже привяжут к седлу, чтобы сам собой не упал.

— Полностью согласен, — повторил я Ранне, — что новичку относительно долго усидеть в седле получится лишь, когда лошадь идёт шагом. Но спросить хотел я о другом: опытным наездникам предложат полукровок или чистокровных лошадей?

— Откуда ты знаешь такие слова? — решил поупражняться в остроумии Медизи, но на этот раз его оборвала Ранна.

— Конечно, на ферме имеются как полукровки, так и чистокровные: мораки и вэлтари.

— Благодарю, это именно то, что и хотел узнать.

[Чистокровных не советую. Во-первых, с таковыми всегда проблемы на любых планетах вне зависимости от породы. Во-вторых, ты о них если и знаешь, то в общем, из чужого опыта. Полукровки же в самый раз, но опять-таки надо смотреть вживую. И для первого раза действительно лучше выбрать кобылу. Будет хуже, если случится нечто непредвиденное, и ты опозоришься. Медизи об этом будет рассказывать весь год.]

Я ничего не стал отвечать Инне. Да, во время своего первого пребывания на Замине у меня был конь. И хотя ИНН-система меня поддержит, но рисковать своей репутацией в первый же день не хотелось. Если справлюсь, — в чём я почти не сомневался, то всегда можно будет попросить о замене.

— Гляжу, у тебя с Рсенуном Медизи особые отношения, — по пути к домику догнал меня Волен Топани и пошёл рядом.

— Да, у нас была размолвка по одному вопросу, — обтекаемо ответил я.

— У него со многими дворянами «размолвки», а о простолюдинах и говорить нечего, — засмеялся парень. — Я тоже с ним пару раз специфично пообнимался, когда нас никто не видел. До крови дело не дошло, но рёбра долго побаливали.

— Что так?

— Он решил, что сын барона для него приемлемая груша для ударов. Пришлось показать, что хоть я на полголовы ниже Молена и несколько слабее, но зато более юркий и выносливый. Да… Лишь немногие избежали специфичного внимания Рсенуна. Например, уже знакомый тебе виконт Эридан Квелин. Вероятно, на это повлиял и титул, и ширина плеч. Ха-ха!

Я уже собрался пройти в свою комнату, но Волен задержал меня:

— Если ты никогда не ездил верхом, то лучше выбрать…

— Я ездил верхом и довольно долго.

— Насколько долго?

— Почти каждый день в течении полугода.

— Ого! Где это ты так смог? Неужели, работал на ферме?

— Нет, не работал. Просто так получилось.

— Тогда выбирай коня или кобыл из полукровок. Я ездил на Заре, вполне спокойная и достаточно быстрая кобылка.

— Хорошо, учту.

Как и было объявлено, общий сбор произошёл через час, когда сытный обед немного перестал давить на желудок. Ранна неспешно повела нас к длинной конюшне, но не стала заводить внутрь, поскольку из ворот здания конюхи вывели полтора десятка лошадей, и те из группы, кто здесь не первый раз, поспешили к своим любимцам. Затем к оставшимся подошли конюхи и начали задавать вопросы.

— Рассказывай, парень, без утайки для своего же блага, — обратился ко мне пожилой усатый конюх без двух пальцев на правой руке. — Чем честнее ответишь на мои вопросы, тем меньше у тебя будет ушибов или даже переломов.

— Имею относительно долгий опыт верховой езды, — сказал я. — На чистокровных не ездил, но думаю, что и с ними проблем не будет.

— Во как! — то ли удивился, то ли восхитился мужчина. — Относительно долгий! И во что это выливалось?

— Конный патруль, — не стал вдаваться я в подробности.

— Патруль? И где на Столице-1 ты патрулировал? — вопрос был задан с плохо скрываемой усмешкой.

— Это происходило очень далеко от этой планеты.

— Ладно, не хочешь, не рассказывай. Если это правда, то, наверное, есть причина не распространяться. Значит, говоришь, что с чистокровными проблем быть не должно… Давай пройдёмся к вон тем лошадям на выпасе, — конюх показал на загон невдалеке. — Я сам с этой планеты никогда не улетал, так что будет интересно, что ты сможешь рассказать о них.

Возможно. на наше перемещение и было обращено внимание, но не оборачиваться же, чтобы в этом убедиться. Я думал, что мужчина продолжит задавать вопросы, но он молчал. Мы вошли в загон, и некоторые лошади повернули к нам свои морды.

— Это потомство от целевого спаривания или как говорит молодёжь, тестовые особи, — начал конюх. — Хочу теперь тебя послушать.

Инна сразу начала мне рассказывать, а я сделал вид, что внимательно изучаю:

— Я не знаю местные породы, но судя по телосложениям, эти лошади предназначены для скачек: средний рост, глубокая и достаточно широкая грудная клетка, прямой и мускулистый круп, спина средней длины, если судить по тем, что я видел только что, широкие ноздри.

— О! Хорошее наблюдение! — теперь конюх точно восхитился. — Меня зовут Шотас Дринан.

Я понял, что действительно произвёл на мужчину впечатление и представился в ответ.

— Ты точно не со столичных планет, — ухмыльнулся он. — Так что, рискнёшь?

— Вы предлагаете мне экспериментальное животное?

— Почему нет? Они застаиваются в загоне и нуждаются в частом выгуле. Мы, конечно, стараемся, как можем, но умелых конюхов в последнее время не хва… — тут собеседник осёкся. — Или заробел?

— Нет, — пожал я плечами. — Они не выглядят нервными и агрессивными, так что опасаться не вижу причин.

— Мы таковых специально и выводим, — кивнул с улыбкой конюх и поднял правую руку. — Совершенно незачем, чтобы наши заказчики щеголяли вот этим. Какую лошадь выберешь?

Я снова задумался, а Инна начала анализ. Походив и посмотрев на животных поближе, указал на вороного жеребца.

— Даже так?! Дракен непростой конь, с характером. Может, выберешь Локка или Кринта, если не хочешь кобылу?

— Дракен? — теперь настала моя очередь удивляться.

— Славное имя для коня, правда?

— Как вы его придумали?

— Ну… есть определённые правила, когда берётся буква…

— Это я знаю, — невежливо перебил я мужчину. — Я спросил об имени в целом.

— Когда-то в детстве отец рассказал легенду, которую слышал от своего отца, а тот от своего о чудных животных, живших в далёком государстве…

Тёмно-карий миндалевидный глаз изучающе смотрел на меня. Я стоял поблизости и рассказывал жеребцу длинное стихотворение, чтобы он привык к моему голосу и запаху. Наконец, животное успокоилось, и настала очередь для хрустящих овощей, которые передал мне Дриан. Первый и второй раз я с осторожность протянул морковки, внимательно следя за реакцией Дракена, которому хотя и нравилось это угощение, но животное всегда останется животным, и спокойствие может за одно мгновение смениться агрессией. А человеческие пальцы так забавно хрустят на лошадиных зубах!

Наконец, все овощи были съедены, а длинное стихотворение повторено в третий раз. Настал черёд первого физического контакта. Помня, что далеко не все лошади спокойно относятся к прикосновениям к своей голове, я осторожно погладил холку, контролируя возможное отступление. Дракен повёл ушами и всхрапнул…

— Очень неплохо, Камадос! Очень неплохо. Нечасто можно увидеть деликатное обращение с лошадью, но нельзя не признать, что такой подход вполне разумен для первого контакта. Дракен наверняка оценил уважительное к себе отношение и вряд ли неприятно тебя удивит. Вон, дочь хозяина подаёт сигнал возвращаться, так что иди, а я подготовлю жеребца к осёдлыванию. Настоятельно советую не присоединяться к общей прогулке, а сделать часовой пробный выезд.

— Хорошо, — согласился я, хотя очень хотелось прямо сейчас покрасоваться на коне перед всеми. — Пробная выездка как раз и нужна в моей ситуации.

Переодевался я с ощутимым трепетом, хотя Инна всячески и нивелировала это чувство. Да, все участники нашей группы переодеваются в похожие костюмы, и никому даже в голову не пришло, что можно сесть на коня в той же одежде, что ходят по городу. Даже шлемы у всех имеются, да и Ранна специально сегодня предупредила, что без этой предосторожности просто не подпустит к лошадям. Оставался вопрос с предпочитаемым стилем, но это уже вторично.

Наконец, под пристальным вниманием системы, насмотревшейся обучающих видео, я оделся, обулся и, взяв в руки шлем, вышел за дверь, чтобы почти столкнуться с Воленом, выходящим из соседней комнаты и его братом, спускающимся по лестнице. Как ни странно, оба ни слова не сказали насчёт моего костюма, зато по своему обыкновению начали подтрунивать друг над другом:

— Вид твоей обтянутой штанами задницы оценят в одном интересном клубе, Волен!

— Охотно верю! Ты же там заядлый посетитель!

Мне показалось, что братья опять вцепятся, но они даже и не думали. Продолжая шутить, парни вышли из домика, и я последовал за ними.

— Ответь только честно, Айвор, — под заинтересованным взглядом брата обратился ко мне Волен. — Ты знал, что лошади — единственный вид животных, перевоз которых на любую планету не требует специального согласования, кроме медицинских справок?

[Не строй из себя всезнайку.]

— Нет, не слышал, — честно ответил я, и не стал уточнять, что неоднократно читал.

Братья переглянулись, и стало понятно, что кто-то выиграл спор.

*Дзинь! *

«Камадос, я подумал и решил, что можно дать тебе шанс поработать в моей мастерской. Приходи через час, обсудим детали», — гласило сообщение от Шотаса.

[Он придумал сам себе, будто толпа безработных инженеров стоит перед ржавыми воротами его мастерской! Да ему и одного техника много. Давай ответим так: «Благодарю за предложение! Я сейчас рассматриваю сходное, и мой ответ вы узнаете послезавтра». Пусть понервничает!]

~ Хорошо. И постарайся сегодня меня не отвлекать на подобное, Инна, ~ согласился я.

Лошадей начали выводить довольно споро, и мне показалось, что конюхи выказывали предпочтение детям титулованных дворян. Я даже не удивился, что к Ранне подвели белую кобылу с длинными, волнообразными гривой и хвостом. Да, дочери герцога надо же как-то выделяться! Остальным достались тоже неплохие экземпляры, и Инна давала краткую характеристику каждой. Ещё я не удивился, когда увидел, что эта часть нашей группы одета в строгую классику. Понятно, что высказывать хотя бы таким опосредствованным способом свою лояльность к будущему королю — довольно здравая идея. Впрочем, кто их знает! Может, просто следуют мнению большинства.

Затем конюхи принялись выводить менее изящных лошадей, хотя и среди них иногда попадались почти достойные.

[Что ни говори, а Вейлтрих не сильно выделяет высшую аристократию.]

Наконец, настала и моя очередь. Дракон под седлом уже не выглядел полудиким, и под красно-чёрным лакированным седлом вызвал неоднозначную реакцию — к Ранне подъехало несколько всадников, в том числе и Рсенун Медизи. Аристократы начали о чём-то шептаться, не спуская с меня глаз.

«Мой выход!» — подхлестнул я сам себя, подошёл к вороному и, поглаживая его, начал говорить ласковые слова. Жеребец меня узнал, что не могло не порадовать. Убедившись, что всё под контролем, я сунул ногу в стремя и одним движением вскочил в седло. Дракен чуть всхрапнул, но недовольства не проявил. Скорее всего, ему наскучило в загоне, и теперь умное животное ожидало развлечений. Как жаль, что с ним нельзя пообщаться хотя бы как с дракканами!

— Каждый следует своей программе! — крикнула Ранна и, чуть ударив пятками по бокам своей белой лошадки, встала в голове группы опытных наездников.

Я проводил их взглядом и подъехал к Албену Истену:

— Сегодня я с тобой.

— Не похоже, что ты тут первый раз, — почти безразлично ответил парень, будто его заставляют отбывать наказание.

— Тут впервые.

— Тогда почему не с теми? — движение головой в сторону почти скрывшейся кавалькады. — Или хотя бы с ними, — теперь жест рукой в сторону отправившихся на отрабатывание прыжков.

— Так получилось, — я постарался быть вежливым с парнем.

— Ладно, — ответил он. — Вон, едет тренер. Сейчас будет нам говорить, что и как делать.

Действительно, к нам уже подъезжал мужчина лет сорока. Он представился и предложил объехать вокруг нескольких загонов для разминки. Мой вороной вёл себя почти идеально для жеребца под незнакомым наездником: не хулиганил, плавно и уверенно ступал, куда его направляли. Довольно скоро я почти расслабился и старался излишне не дёргать поводьями. Наверное, тренер уже знал, чего ожидать от Истена, и больше опасался осложнений с моей стороны, но через четверть часа понял, что я далеко не новичок, и переключил внимание.

Теперь мы достаточно далеко удалились от строений и ехали по пересечённой местности, периодически то убыстряясь, то переходя на шаг. Дракен стал немного нервничать.

— Наверное, он хочет побегать, — предположил я, обращаясь к тренеру.

— Конечно, хочет! Такие кони не любят подолгу стоять в загоне, а предпочитают бегать целыми днями. Давай парень, только не слишком увлекайся.

Конь рванул с места, и меня охватил вихрь впечатлений! Мы мчались по неровной дороге — то вверх, то вниз, огибая кусты и перепрыгивая небольшие ручейки. Я чувствовал мощь животного под собой и азарт погони за ветром. Земля мельтешила под копытами, и я даже начал смеяться от восторга.

На крутом спуске я даже на мгновение испугался — казалось, Дракен вот‑вот потеряет равновесие. Но он ловко расставил ноги, чуть присел и плавно заскользил вниз. Затем тропа вывела нас к уже более широкому ручью. Без малейшего промедления вороной взял препятствие, и вода брызнула во все стороны. Я запрокинул голову и громко рассмеялся: теперь уже не было ни страха, ни сомнений, а только чистое, первобытное удовольствие от движения. Наконец, мы остановились на большой поляне, и я первое время не мог отдышаться — настолько яркой по ощущениям была эта скачка. Жеребец дышал более спокойно и немного пританцовывал, готовый снова побежать наперегонки с ветром.

Я погладил коня по холке:

— Молодец, Дракен! Будь ты у меня на Замине, то я, может, и о дракканах не думал.

Дракен фыркнул и снова нетерпеливо переступил ногами.

— Ладно, — не стал я его томить. — Вперёд!

От конюха я всё-таки получил нагоняй, но мужчина особо не распалялся, понимая моё восторженное состояние:

— Думаю, после отдыха можешь самостоятельно прогуляться вдоль побережья, а завтра присоединиться к группе госпожи Ранны.

Мимолётный взгляд на печальное лицо Истена, которое свидетельствовало о его желании поскорее вернуться в город. Да, уж… Кому веселье, а кому и пытка.

— А можно прямо сейчас?

— Сейчас? — конюх посмотрел внимательно на пританцовывающего жеребца. — Только сильно не гони, почаще переходи на шаг и не забывай об отдыхе — он очень дорогой конь.

И мы рванули!

Глава 25

Побережье. Только я и Дракен. Жеребец, вероятно, понял, что у нас одна цель, и продолжил хорошо себя вести и, почти не пытаясь выяснять, кто из нас двоих главный, можно сказать, летел, едва касаясь копытами песка. Влажный, солоноватый воздух возбуждал и требовал чаще пришпоривать коня, но я сдерживался. Да и зачем, если он сам хочет оказаться быстрее ветра?!

Помня предупреждение конюха, я время от времени придерживал жеребца, отслеживая через ИНН-систему его состояние. Мы долго скакали, и наконец, настало время более длительного отдыха. Я спустился на землю, предлагая Дракену пощипать траву, а сам решил пройтись. Несмотря на поддержку медицинских модулей, ноги всё-таки ныли с непривычки, и размять их оказалось правильной идеей. Где мы?

[Впереди такой же пустынный берег. До ближайшего поселения два часа ходьбы.]

~ Интересно, где сейчас группа Ранны?

[Надо найти соответствующий модуль, и тогда получится отслеживать кого угодно.]

~ Хмм… Сомневаюсь, что такой мы здесь разыщем.

[Я просмотрела все торговые площадки на столичных планетах. Найти модули можно, пусть и недёшево. Ведь статус столичной системы диктует самые высокие цены.]

~ И сколько?

[От ста тысяч коинов и выше.]

~ И на кого эти цены рассчитаны? Ведь две-три тысячи — вполне приемлемая зарплата для простолюдинов.

[Обычные простолюдины деки и ИНН-системы себе не ставят. И если модули к декам распространены повсеместно, то с системами всё плохо. Жаль, что тебе так и не ответили на запрос о «Пегасе». Скорее всего, мы никогда не сможем воспользоваться складом твоих вещей, что на нём. А я говорила, что надо устанавливать всё возможное, а кое-что просто убирать в банковские ячейки!]

~ Не пили! Допустим, арендовал бы я ячейку в системе Нова-Сепет. И как бы это помогло сейчас? До неё двадцать пять световых лет по прямой, если ты не забыла!

[Остаётся надеяться, что тайник на «Пегасе» не был обнаружен.]

~ Остаётся надеяться, что «Пегас» мне вернут. Всё остальное — дело наживное.

[Если ты думаешь, что после окончания Академии будешь предоставлен сам себе, то ошибаешься, — сразу закинут в какую-нибудь дыру… надеюсь, не в чёрную… и просидишь в корабле год безвылазно до первого увольнения на орбитальную станцию. О посещении планет в первые пять лет можно и не думать.]

~ Думаешь, зря я послушался маркиза и пошёл учиться?

[Нет, не зря. С твоим умением влезать в переделку, всегда можно надеяться, что всё пойдёт не по плану, и мы окажемся там, где чем-то получится поживиться.]

~ Вот спасибо тебе, успокоила!

[Я лишь говорю о том, что вижу: все твои злоключения в конечном итоге оказывались во благо.]

Невнятный звук донёсся до моих ушей. Присмотревшись, увидел вдалеке группу всадников и впереди белую лошадь.

[А ты спрашивал, где они.]

Кавалькада приближалась, и вскоре остановилась. И снова Медизи открыл свой поганый рот раньше всех:

— Заблудился Камадос? Не справился с жеребцом, и он занёс тебя в дикое место, где ты теперь испуганно озираешься по сторонам в поисках дороги назад?

— Это ты вспомнил свои попытки удержаться в седле, когда первая кобылка понесла, куда глаза глядят? Интересно, был ли у тебя тогда подгузник или запасные штаны?

— Что ты сказал?! — парень спрыгнул с коня и начал приближаться. — Повтори!

— У тебя плохо со слухом? И давно? Не после того, как я тебе разбил нос до крови?

— Ну, всё! — разозлился Рсенун и начал расстёгивать куртку.

— Остановитесь немедленно! — закричала Ранна Вейлтрих. — Что вы тут устроили?!

— Он меня оскорбил, — повернулся к девушке парень. — И я буду требовать удовлетворения.

— Ты хочешь вызвать меня на дуэль? — удивился я. — И какое оружие ты выберешь? Может, пальцы, чтобы защекотать меня до смерти?

Несколько человек громко рассмеялись, и Медизи резко развернулся ко мне:

— Оружие? О каком оружии ты лепечешь, простолюдин?

— Выбирай любое. Бояться мне нечего… Вряд ли ты держал в руках что-то тяжелее вилки.

Второй смешок донёсся до моего слуха, показывающий, что Рсенуна некоторые тут лишь терпят.

— Мы будем биться саблями!

— Если саблями ты называешь зубочистки, которые лежат в твоём кармане, то у меня плохая новость…

Договорить я не успел, так как Медизи начал быстро приближаться, явно желая ударить кулаком. Вот только он уже снял свою куртку, а я — нет. Моя ошибка!

Рсенун с рычанием бросился на меня с явным желанием нанести размашистый удар правой рукой. Я плавно отступил в сторону, перехватил приближающуюся руку и, используя инерцию движения, резко отбросил. Парень не упал, но пробежал несколько шагов и под конец всё-таки упёрся руками в песок. Поднялся, развернулся и снова ринулся в атаку, желая достать меня быстрыми ударами. Я уклоняюсь и качаю тело то вправо, то влево, готовый в любой момент схватить любую его руку.

Медизи сделал зачем-то шаг назад, пару раз глубоко вздохнул и снова замахнулся. Я дождался, пока его импульс достигнет пика, схватил за предплечье, провернул и выполнил бросок. Парень оказался на земле, но тут же вскочил, покраснев от злости.

И опять атака — короткие, злые удары пытались достать меня один за другим. Я отступил, пропустив один кулак совсем близко возле лица, а затем, поймав руку, направил её движение вниз и вбок. Рсенун потерял равновесие и упал на колено, а я отскочил на пару шагов назад.

Мой соперник зарычал, поднялся и бросился вперёд, махая кулаками без разбора с удвоенной силой. Я сосредоточился, выжидая нужный момент, и когда он случайно раскрылся, сделал подсечку с поворотом корпуса и одновременно надавил на плечо. С глухим звуком он рухнул на песок.

Медизи остался лежать, тяжело дыша и глядя вверх. Я стоял рядом, сохраняя спокойствие, не делая ни единого лишнего движения. Ведь у меня не было цели его избить.

Рсенун медленно поднялся, вскинул руки, бросил на меня ненавидящий взгляд. И в этот момент раздалось лошадиное ржание, — к нам приближался Дракен, и его ноздри широко раздувались. Точнее, приближался вороной не к нам, а к Медизи.

[Он атакует!]

Жеребец поднялся на дыбы с явным желанием припечатать парня копытами, но я уже летел вперёд, выталкивая Рсенуна из сектора нападения. Громкий глухой звук за спиной засвидетельствовал, что конь промахнулся.

Высокими нотами завизжали девушки, а кто-то из парней принялся ругаться. Я резко развернулся и расставил руки:

— Дракен, всё нормально, успокойся… Всё хорошо… Никто не дерётся…

Я продолжал и продолжал говорить, готовясь в любой момент отскочить в сторону при намёке повторения атаки. Вороной хрипел и бил копытами, но вставать на дыбы попыток не делал. И тут я, наверное, сморозил глупость в глазах присутствующих, — протянул руку и после пары шагов коснулся шеи коня, отдавая нанитам команду успокоить жеребца.

— Мальчишки! — шумно выдохнула Ранна, когда мы все успокоились

И тут все начали что-то чуть ли не кричать друг другу, невольно начиная нервировать Дракена. Пришлось снова давать команду нанитам, а потом ещё раз и ещё.

Группа всадников неспешно двигалась вдоль побережья. Все молчали, заново переживая происшествие. Оказалось, что всё-таки среди нас есть три, скажем так, друга Рсенуна, через некоторое время принявшиеся ставить мне в вину нападение жеребца. Хорошо, что вмешалась Ранна, и дело не дошло до новой драки. Впрочем, вряд ли кто решился бы на это в присутствии Дракена. Ведь одно дело порицать, чувствуя некоторую поддержку от находящихся единомышленников рядом, и совсем другое — рисковать своим здоровьем и даже жизнью ради друга. Что же до самого Медизи, то он ехал молча, ни на кого не обращая внимания. Казалось, сын виконта так глубоко ушёл в себя, что позабыл выход.

Впрочем, и особой поддержки по отношению ко мне я не чувствовал. Те смешки над моими остротами были искренними, но осознанно встать на сторону простолюдина против представителя известного, пусть и не совсем знатного рода, — это уж слишком. Да, Медизи далеко не приятный молодой человек, готовый вздорить с любым, усомнившемся в его праве на… на внимание к себе, на его право определять чужие границы. Да, с ним самим приходилось вступать в конфликты, но он свой. А идти против своих дворяне Мойноса не привыкли.

[Ты сам попал в собственную ловушку. Или говоря языком шахматистов, сам себе устроил патовую ситуацию, хотя желал победить.]

~ Не начинай! Я всё понимаю.

[А вот и буду!]

~ Только попробуй, и изменю настройки.

Остаток пути некая чересчур умная система так ни разу и не перебила мои размышления.

На ферме ожидал сюрприз. И имя ему — Риотен Гарун Вейлтрих, герцог Арденора. Я был знаком с фотографиями этого человека, но в реальности он не сильно походил на свои изображения. Точнее, изображения лишь внешне передавали физический облик герцога. Вейлтриха со всей однозначностью можно было бы назвать колдуном. Ну, или бы его назвали колдуном те, кто хоть как-то верит в магию.

Во-первых, — глаза. Неопределённого зеленовато-коричневого цвета, они, как казалось, смотрели сурово и подавляюще. Челюсть была несколько квадратной, а губы в минуты задумчивости превращались в тонкую линию. Прижатые к черепу уши вызывали образ борца. Острый нос имел небольшую горбинку, чем придавал лицу хищный вид. И пальцы. Длинные пальцы с широкими ногтями, которые трудно назвать аристократическими казались настолько сильными, что зачастую заставляли нервно думать о собственной шее.

И вот этот человек, на голову выше почти всех нас, прибыл расследовать драку двух восемнадцатилетних парней, почти мальчишек. Возможно, не будь замешан в этом происшествии вороной жеребец по кличке Дракен, то и не факт, что мы бы его увидели.

Надо отдать должное герцогу Арденора, он не стал закатывать скандал, кричать и угрожать. Как не стал допытываться публично, заставляя всех трепетать от возможных массовых репрессий. Нет. Он действительно хотел понять, что произошло. Понять и не допустить этого в дальнейшем.

— Я выслушал Рсенуна Медизи, — неспешным тоном произнёс герцог после того, как я, повинуясь его жесту, сел на стул. — Теперь мне хочется выслушать вас, молодой человек.

Это вас меня насторожило больше, чем само расследование. Даже конюхи мне просто тыкали, приняв за своего или почти за своего. А сейчас целый герцог мне выкал, хотя и знал со слов дочери, что к дворянству я не имею отношения.

— Ваша светлость, — начал я, осторожно подбирая слова. — Цепь событий, не всегда зависящих от меня, привела к тому, что между мной и Рсенуном Медизи возникла потасовка. Я не имею всеобъемлющего понимания причин недружественного отношения ко мне сына виконта Невирина Медизи. К тому же я никогда не был зачинщиком ни одного с ним конфликта.

— Можно ли эти слова понимать как обвинение Рсенуна Медизи в произошедшем?

— Слово «обвинение» больше относится к юридической составляющей, которую мне хочется избежать.

— Если вы желаете избежать неудобного для вас термина, то не логичнее было бы избегать самих конфликтов?

— Не всё зависит от нашего желания.

— Это правда, молодой человек, но постараться же можно.

— В некоторых случаях миролюбие может быть расценено как слабость, а слабость как трусость. Трусость же не приветствуется никем, хоть немного себя уважающим.

— Насколько я знаю, в сегодняшнем случае вы дерзко отвечали Рсенуну Медизи, а не просто защищались.

— Нападение — лучшая защита, ваша светлость. Иногда вербальная агрессия может успешно остановить агрессию физическую. Мне виделось правильным попробовать.

— Вы производите впечатление разумного молодого человека, — после паузы сказал герцог. — И вы наверняка понимали, что Рсенун Медизи не мог не ответить на такую дерзость, пусть и сам был инициатором словесной перепалки.

— Я предполагал это, но не знал наверняка. Мне показалось, что мой одногруппник в присутствии стольких дворянок окажется менее агрессивным и предложит урегулировать наше противостояние в другом месте, и в другое время.

— Вот как? Хмм… То есть, вы решили следовать древнему кодексу чести?

На этот вопрос я не стал отвечать, а герцогу ответ вроде как и не требовался. Просидев в задумчивости почти минуту, он спросил:

— Скажите, молодой человек, как вы можете объяснить поведение Дракена? Некоторым из присутствующих на том берегу показалось, что жеребец целенаправленно решил атаковать Рсенуна Медизи.

— Не могу знать мыслей этого коня, но хочу надеяться, что так оно и было.

— Вот как?! И почему?

— Дракен имеет все признаки боевого коня. Пусть он ростом и не очень походит на так называемые рыцарские породы, но его характер точно пробивной. И поскольку я был его наездником, и во время прогулки мы даже начали немного понимать друг друга, то хочется верить, что Дракен решил защитить своего всадника, как делают рыцарские лошади в конном бою. То есть, кусают лошадей противников, и бьют копытами пеших вражеских воинов. Даже верный оруженосец для конного рыцаря имеет меньшее значение, чем боевой конь.

— Вот как?! — теперь герцог точно изумился. — Почему вы, молодой человек использовали глагол «делают» в настоящем времени вместо прошедшего? Описываемое поведение вами поведение рыцарских коней наблюдалось в глубокой древности, а не вчера или третьего дня.

— Я оговорился, ваша светлость.

— Хмм… Однако, вы начали рассказывать о рыцарской битве с таким пылом, будто были её если не участником, то недавним свидетелем.

[Проболтался!]

Я закусил губу, и это не ускользнуло от глаз Риотена Вейлтриха:

— Моя дочь Ранна поведала мне, что вы единственный, о ком она не может сказать ничего определённого: ни кто вы вообще, ни где родились, ни где жили, ни кто ваши родители. Это, возможно, не имело бы особого значения, если бы вы с ней сейчас учились в какой-нибудь семьсот семьдесят седьмой школе города Найтниш на Столичной-3. Но вы курсант Королевской Академии космофлота и ни одна школа ни одной столичной планеты не может назвать вас своим выпускником. Учитывая, с небольшими оговорками, конечно, что только их выпускники за последние десять лет поступают в ту академию… То Мне хочется знать, в какой школе вы учились?

[Это провал! Обманывать и не отвечать ты не можешь.]

— Я нигде не учился.

— Как это? — герцог резко подался вперёд, хотя на протяжении всего разговора больше походил на каменную сидящую статую. — Так не бывает!

— Я бы не хотел отвечать на этот вопрос.

— Здесь только я решаю, кто чего хочет! — неожиданно ударил по столу кулаком Вейлтрих. — Это моя земля и на ней я вправе вершить гражданский суд! Повторяю свой вопрос: каким образом вы поступили в Королевскую Академию космофлота?

— Согласно четвёртому параграфу пятой статьи Устава Королевской Академии космофлота, — чётко ответил я.

— Четвёртому параграфу пятой статьи… — прикрыв глаза, и немного отстранённо повторил герцог. — Четвёртому парагра… — глаза широко открылись и вперились в меня немигающим взглядом. — Награждение одним из высших государственных орденов?!

Я не стал комментировать эти слова.

— Хмм… Мне хотелось бы узнать, — Риотен Вейлтрих начал говорить более мягко, — каким именно орденом вы награждены, Айвор Камадос?

— Орденом Достоинства второй степени.

— Не может быть!!!

— В третьей части «Родословной книги столичного города Аселеу с административно подчинёнными землями» озаглавленной: «Роды дворянства, приобретенного на гражданской службе или по ордену (получившие чин или награду)», фамилия Камадос внесена под номером 14014.

Герцог неожиданно встал и заходил по комнате, затем сел и уставился на меня:

— Согласно статуту ордена Достоинства второй степени им награждают дворян с титулом не ниже герцогского, а вы, молодой человек…

— Согласно указу Его Величества мне пожалован титул герцога, — продолжил я, поскольку скрывать не было смысла. — Ваше сиятельство может в любой момент связаться с канцелярией Дворянского собрания города Аселеу или обратиться непосредственно к Главному Королевскому прокурору, который в курсе всех моих дел. Предвосхищая ваш следующий вопрос, отвечаю, что не выставлять своё истинное положение мне милостиво разрешено самим королём, дабы прилежанием и личным достоинством я попробовал добиться того, что иные получают лишь благодаря своему титулу.

— Это… Это… Это удивительно и достойно всяческих похвал!.. ваша светлость… — казалось, голова ожившей каменной статуи начнёт раскалываться на части от полученной удивительной информации. — Теперь всё встаёт на свои места и приобретает… и становится понятным… Конечно, я буду хранить услышанное в тайне, поскольку даже Его Величество… — герцог встал. — Надо выпить… Вы будете?

Мне совершенно не хотелось соглашаться с этим предложением, но человеческая натура устроена так, что совместное распитие алкогольных напитков иногда сближает лучше, чем кровные узы.

Риотен Вейлтрих достал из скрытого шкафчика бутылку и два бокала, собственноручно разлил, и, чокнувшись, мы выпили. Крепкий алкоголь почти мгновенно добрался до желудка и ударил в голову. ИНН-система так же мгновенно начала нивелировать этот эффект, оставляя лишь вкусовые ощущения. А ощущать было чего!

Глава 26

Не знаю, целенаправленно ли герцог Риотен Вейлтрих достал из шкафчика столь крепкий алкоголь, или это вышло случайно, но что он пожелал со мной посоревноваться или опоить, это Инна предположила с вероятностью 87%. Как бы то ни было на самом деле, сейчас он храпит в своём кресле, а я твёрдой поступью выхожу из кабинета.

Да, уж… Посидели. Неплохо, кстати! Господин этих земель оказался вполне приятным собеседником после шестого выпитого бокала. Поначалу я думал, что ему хватит и четырёх, но не учёл большие габариты и вес тела. Не знаю, что в его памяти останется после протрезвления, но надеюсь, что болтать обо мне не станет, как и обещал.

Вернувшись в домик, обнаружил сидящего на ступенях лестницы, ведущей на второй этаж, Истена. Неужели, он так устал, что нет сил подняться?

— Добрый вечер! — вроде как обрадовался мне парень.

— Добрый!

— Вот… Хочу поблагодарить тебя…

Я начал вспоминать, что такого хорошего сделал ему, но так ничего и не вспомнил. Истен же, наконец, подобрал нужные слова и продолжил:

— …Что смог проучить Медизи… Рсенуна.

— Да не за что.

— Я давно ждал, когда кто-нибудь его публично накажет. Он очень плохой человек.

Вот оно что! Пришлось понимающе покивать.

— А ты хорошо управлял конём, — продолжил Истен. — Вот только сел, а как будто никогда и не слезал с седла. Мне бы так…

— Ты который раз сюда приехал?

— Шестой или восьмой… Не считал… Может, и десятый. Не моё это, не моё!

— Так зачем сюда ездишь? Занимался бы любимым хобби или ещё чем.

— Ранна настаивает, а я не могу ей отказать.

— Пойдём в мою комнату, — предложил я. — Нечего тут стоять и соседям разговорами мешать спать.

— Давай, — чуть помедлив, ответил парень.

— И зачем Ранна тебя сюда возит, если тебе неинтересно? — продолжил спрашивать я, как только мы расселись.

— Она хорошая и желает добра. Постоянно говорит, что долгое сидение за микроскопом сделает из меня инвалида.

— В чём-то она права… Наверное… И что интересного ты разглядываешь через микроскоп?

— Там целый мир! — лицо Истена оживилось.

— Ты где-то учишься?

— Собираюсь поступать в следующем году в биотехнологический университет.

— Хорошее дело, — кивнул я. — Только не пойму, зачем тебе именно конный спорт? Не проще ли заниматься обычной физкультурой?

— Ранна сказала, что её отец сможет помочь с поступлением, если я не слишком хорошо сдам экзамены, — почти зашептал Истен. — Но с условием, что поступлю на факультет биоинженерии на «Регенеративные технологии» или «Моделирование биологических систем».

— Неплохие специальности.

— Очень даже неплохие. Да и работу после обучения не надо будет искать — герцог Вейлтрих сразу возьмёт к себе.

— Вот оно что… — снова кивнул я. — Правда, мне непонятно, зачем тебе ездить верхом, но если герцог так желает, то ему виднее. Если хочешь, можем об этом поговорить завтра, а то уже поздно.

— Хорошо, — чуть улыбнулся Инстен. — Только вряд ли у тебя завтра будет свободное время. Мы можем обменяться визитками и, если ты не против, как-нибудь встретиться в Аселеу.

Утром была ранняя побудка и такой же ранний завтрак.

— Новички будут продолжать обучение, — начала объявлять Ранна, — а опытные, — тут она посмотрела на меня, — отправляются на длительную прогулку. Если кто устал после вчерашней, то может оставаться.

Где-то за дальним столиком демонстративно застонали, и многие добродушно рассмеялись. Я думал, что ранний час повлияет на присутствующих не очень положительно, но большинство уже были бодры и готовы к новым приключениям. Ближе к концу завтрака я получил от Ранны сообщение остаться.

— Если после вчерашнего ты воздержишься от поездки, то вряд ли кто воспримет это плохо. Медизи довольно сложная личность, но раз мы все учимся в одной академии, то надо проявлять гибкость.

— Понимаю. Я поеду.

— Вот и прекрасно! После получасового перерыва встречаемся у конюшен.

Девушка лёгкой походкой упорхнула, а я, немного поразмыслив над предстоящей поездкой, отправился к себе, и возле домика меня ожидала личность, которую я совершенно не хотел видеть.

— Привет! — первым поздоровался Медизи.

— Привет! — мои мышцы напряглись.

— Вот подумал и решил… В общем, спасибо, что оттолкнул от коня… Наверное, я повёл себя неправильно… Не держи зла… Давай просто забудем, что было…

— Хорошо, — немного подивился я такому необычному извинению и проследил, как парень ушёл.

[Лучше хрупкое перемирие, чем открытая война. Конечно, вряд ли вы станете приятелями, но нейтралитет всё же предпочтительнее драки.]

~ Удивительно, как Медизи вообще пришёл к этому решению?!

[Может, герцог подсказал? Хотя, вряд ли. Будем считать, что остатки совести у Рсенуна имеются.]

По несколько напряжённым лицам большинства членов группы стало понятно, что об установлении мира ещё никто не знает, а раз так, то и я буду молчать, пусть гадают и ожидают скандала. Похоже, что лишь одна Ранна Вейлтрих не замечает, чего именно все предвкушают и доводила план мероприятия:

— Вначале поскачем по узкой дороге на северо-восток, там по пересечённой местности на север до Биоликских холмов, миновав три или четыре из них возьмём путь на запад через негустой лес, а потом свернём на юго-запад к посёлку Холентрудн, где остановимся на обед и затем возвратимся к ферме вдоль побережья, часть которого прошли вчера.

— Да уж, прошли-и-и… — негромко протянул невысокий парень, имени которого я так и не узнал.

— Есть вопросы? — нахмурило лицо дочь герцога. — Нет? Хорошо. Специально напоминаю о необходимости взять у конюхов овощи для поощрения своих скакунов и немного еды, и воды для себя. И чтобы не было как вчера, не забудьте про копытный крючок! — последнее напоминание было произнесено строгим голосом, и судя по всеобщему молчанию, адресат его услышал, — теперь добавляемся в группу и в случае необходимости общаемся там.

По незримой команде конюхи начали выводить оседланных лошадей, и я отметил, что на их ногах имелись какие-то накладки.

[Это ногавки. Их часто надевают для защиты ног коней при длительных скачках по пересечённой местности.]

Наконец, показался Дракен под тем же чёрно-красным седлом. И на этот раз его тоже подвёл Шотас, ведущий коня левой рукой:

— В седельные сумки я положил всё необходимое, — сосредоточенно произнёс мужчина.

— Спасибо! — поблагодарил я, открыл и закрыл сумки, убедившись, что в них действительно лежит всё нужное, и на этот раз без позёрства поднялся в седло. И хотя пожилой конюх явно переживал, он так и не сказал больше ни слова.

— Все готовы? — раздался вопрос герцогской дочери. — Тогда шагом пока не закончатся загоны, а затем неспешной рысью по оговоренной маршруту. И почаще сверяемся с картой!

Мы неторопливо скачем по просторному полю, и я задумался: почему, несмотря на все достижения техники — флаеры, гравимобили, электромобили, — я при возможности выберу лошадь? Вероятно потому, что езда верхом — это не просто перемещение из одного места в другое, а своеобразный диалог с живым существом, построенный на доверии и, наверное, взаимопонимании. Флаер летит довольно быстро, но под стеклом кабины я отделён от мира: не чувствую ветра, не слышу запаха свежескошенной травы, а ведь именно эти как бы мелочи делают путешествие настоящим.

Да, гравиплатформа надёжно скользит по дороге, бесшумный и технологичный, но он никогда не уловит моего настроения — не проявит чуткость и не замедлится, когда я вдруг захочу остановиться и полюбоваться закатом, и не рванёт вперёд с радостным азартом, если мне вдруг приспичит испытать скорость. Электромобиль экологичен, но и он всего лишь бездушный металл. Он не ткнётся мордой в плечо, когда мне грустно, не ответит на ласку, никогда не станет другом. К тому же лошадь не требует розетку для зарядки, ей достаточно сена, воды и доброго слова, и это немаловажно в дальних путешествиях по незнакомой местности. Если машина сломается, мне придётся ждать механика, а с лошадью почти всегда можно найти общий язык и неспешно дойти до дома.

Верховая езда тренирует тело и дух: осанка, баланс, реакция — всё это развивается с каждой прогулкой, тогда как флаер превращает человека в пассивного и ленивого потребителя. Во время ска́чки чувствуется нечто первобытное, исконное — связь с природой, ощущение свободы, что не заменят ни автопилот, ни технически выверенные линии корпуса. Когда я в седле, то не просто перемещаюсь в пространстве, — я проживаю дорогу, чувствую её всем своим существом, и в этом, пожалуй, суть моего выбора.

Первая остановка на отдых. Все спустились на землю и отпустили коней. Нет, ни костра, ни готовки. Никто ещё не устал, да и особо рассиживаться некогда, — прогулка продлится почти четыре часа, а потом обед и сборы в обратный путь в Аселеу. Конечно, «сборы» — несколько громкое слово, но хотя бы уложить вещи по чемоданам надо.

Теперь я, наверное, стал лучше понимать причину подобных мероприятий. Это лишь пока домыслы, но думаю, что герцог Вейлтрих преследует, как минимум, две цели, и первая — популяризация конного вида отдыха или спорта в его любительском смысле. Вторая — поиск нужных для себя людей. Причём, таковые не обязательно должны в будущем работать на конезаводе или нечто подобном. Нет! Полезность может быть самой разнообразной: от создания центров по предоставлению лошадей в аренду, до продвижения интересов герцога на разных уровнях. И третье… Да, третье: все эти нужные люди будут так или иначе знакомы друг с другом, и это знакомство не будет основано лишь на меркантильных деловых связях, а и на более глубоких, как совместные переживания в таких вот вроде бы несложных походах. Очень, очень дальновидно!

В группе опять начала веять тревожность, — многие просто не понимаю, как после вчерашнего Медизи и я не только снова не начинают перепалку, но и спокойно находятся поблизости, будто бы совсем недавно никто никого не хотел прибить. Странно! Очень странно! И если пока не до конца определившееся большинство смотрит на происходящее с почти нейтральным интересом, лишь чуть-чуть испытывая ко мне больше симпатий, то явное меньшинство «друзей» Рсенуна пребывает в явной растерянности: их лидер не пытается вернуть утраченное превосходство или хотя бы компенсировать поражение. А то, что поражение было, — ясно даже зайцу, случайно пробегавшему мимо и мельком видевшему финальную стадию нашей, с позволения сказать, драки.

Возможно, и те, и другие принялись допытываться у Ранны, и дочь герцога, пусть ей и не хотелось влезать во всё это, скорее всего, подошла ко мне:

— Рсенун себя странно ведёт, — вроде бы лишь чуть заинтересованно сказала она.

— Как по мне, так очень даже нормально, — я сделал вид, что не понял неявного вопроса. — Я себя веду почти так же, и это, на мой взгляд, неплохо.

— Так вы… помирились?! — начало доходить до Ранны.

— Мы просто ведём себя нормально, — повторил я, не желая становиться новостным центром.

— Хмм… Поня-я-ятно, — протянула девушка и отошла.

[Странно, что она решила подойти и на виду у всех интересоваться… Каменный век, не иначе!]

Пока некоторые члены группы как бы невзначай подходили к девушке и интересовались моим ответом, я направился к Дракену с желанием его подбодрить хрустящим овощем. И хоть прошло уже прилично времени с момента расставания с моим караковым Титаном, оставшемся на Замине, я хорошо помню, как это подленькое животное становилось почти покладистым при виде морковки.

Вороной тоже уважал это угощение, хотя и принимал его с бóльшим достоинством, будто делая одолжение. Но зато не норовил откусить мне пальцы или просто прищипнуть зубами плечо. Если бы он ещё был иноходцем, то…

— Айвор! — подошла ко мне Афиса Тéхова, незнакомая мне до вчерашнего дня девушка с выдающимися во всех отношениях формами тела. — Ты не против, если я проедусь на твоём коне и сделаю несколько себяшек?

[Ха-ха! Попробуй решить эту задачу самостоятельно!]

— Я бы и рад, но Дракен несколько нервное животное и боюсь, как бы чего не случилось. Видишь, как он начал перебирать копытами, словно готовясь встать на дыбы?

Девушка моментально взвизгнула и, даже не посмотрев на коня, отбежала подальше.

[Напугал бедную девушку! А ведь мог полюбезничать с ней, помочь подняться в седло, подтолкнув за выступающую часть тела. Ха-ха! Теперь к тебе точно никто с такой просьбой не обратится.]

~ И не надо! Мне на самом деле кажется, что Дракен не любит фамильярное отношение. Помнишь, как одобрительно смотрел на меня Шотас, когда я неспешно знакомился с жеребцом?

[Ещё бы мне не помнить! Ведь это я тебя удерживала!]

И что мне делать с этой системой? Сколько раз ей говорил спрашивать меня, если хочет что-то сделать, но всё без толку! Впрочем, иногда это и к лучшему.

«Далеко не расходитесь!» — написала в общем чате Ранна. — «Скоро отъезд».

И снова неспешно едем по пересечённой местности, и снова все максимально внимательны, чтобы случайно не травмировать себя и лошадь. Все уже давно прониклись пониманием, что герцог Риотен Вейлтрих сильно рискует, передавая нам во временное пользование дорогих животных. И если новички сидят на обычных, то я, например, на очень перспективном. Возможно, Дракен даже станет основателем новой породы или одной из её ветвей. И какой-то неизвестный парень может сильно подкорректировать в отрицательную сторону эти планы герцога. Я бы лично на такое не пошёл.

Наконец, впереди начали виднеться холмы. Те самые Биоликские холмы, о которых упомянула Ранна. Интересны они как географически — далеко на севере переходят в горы, пусть и невысокие, так и исторически — в глубокой древности здесь случилось несколько важных в истории планеты битв. Той самой древности, когда наиболее распространённым оружием было копьё, а лошади стоили так дорого, что обычный человек никогда за свою жизнь не накопил бы честным путём требуемую сумму.

Опять привал. На этот раз более долгий — примерно час, поскольку отдых нужен не только животным, но и людям, отбившим себе мягкие места о сёдла. Девушки со стонами повались на расстеленные термоизолирующие подстилки. Да и многие парни, несмотря на свою браваду, порядком устали. Мне тоже захотелось прилечь, но Инна имела на мой счёт свои планы:

[Лучший отдых — смена деятельности! Слышал такое высказывание? Вот сейчас и займёшься.]

~ Чем? ~ обречённо спросил я, понимая, что серьёзно настроенная система продолжит вычерпывать виртуальной ложечкой мой мозг, пока не сдамся.

[Иногда мне кажется, что ты тупой! Почему ты не обратил внимание на слова: «древность» и «важные битвы»?]

~ Вспомнила, как на Замине искали высокотехнологичные сплавы?

[Ты точно ту… Хмм… Ладно, поясню: никакие высокотехнологичные сплавы в местной «древности» не существовали или до нас не дошли. Оружие и броня проржавели и рассыпались, а одежда сгнила ещё раньше. Но осталось нечто… И это нечто пролежит здесь ещё тысячи лет, пока кто-то не найдёт… Так почему тебе не опередить тех везунчиков?]

~ Тогда давай всё сама. Моё дело ходить и поднимать, а твоё — анализировать и подсвечивать.

[Жаль, никто не взял лопатку. Но и крюк для очистки копыт подойдёт. И возьми небольшую сумку.]

~ Думаешь, найденный алмаз в неё поместится?

[Решил юмором смешно пошутить? Ничего, побегаешь часочек по холму, и вся весёлость пройдёт.]

И это не была пустая угроза, к сожалению. Почему система решила, что будет найдены ценные вещи, не знаю. Ранее Инна хотя бы примерно озвучивала вероятность, но сейчас даже не намекала. Прошло почти полчаса, как подсветилась первая потенциально интересная находка, не содержащая обычное железо, — серебряная монета. Не слишком древняя вещь, но на удивление не затёртая до состояния блестящего кругляша.

[Может пятьсот коинов, может и целая тысяча. Нет времени оценивать точно. Вперёд, молодой сайгак!]

А ведь правду говорят на Замине, что деньги липнут к деньгам. На расстоянии шагов десяти система обнаружила ещё монету, правда не такой хорошей сохранности.

[От силы триста коинов. Надеюсь, дело сдвинулось с мёртвой точки и вошло в фазу «и тут богиня удачи повернулась ко мне самой желанной частью тела!»]

Ну, не тела, а рыцарской перчаткой, помятой, к сожалению. Возможно, какому реставратору, работающему с доспехами, и пригодится.

[Выкидывать не будем. Деньги липнут к деньгам, а вещи к вещам!]

И правильно! Через двадцать шагов к помятой перчатке прилипла порванная золотая цепь.

[Ценность по весу, если не найдётся любитель древнего плетения, давно вышедшего из моды.]

«Через четверть часа начинаем собираться в путь», — пришло сообщение от Ранны.

[Скачи, сайгак! Нас ждут великие открытия!]

Великие открытия имели своё отличное мнение. Все гипотетические сокровища разом ушли под землю, и мой замечательный сканер будто ослеп. И когда я вволю напрыгался и уже собрался возвращаться, богиня удачи вдруг решила, что ей стало жарко под полуденным светилом, и начала обнажать свои интересные места.

Глава 27

[А ведь очень даже неплохо!] ~ голос Инны источал довольство, когда я спускался с холма. ~ [Как только вернёмся домой, начнём всё чистить и взвешивать.]

~ Пить! Я хочу только пить! Золотая цепь в обмен на пару глотков!

[Ерунда! Человек может прожить два дня без воды и особого не навредить организму, а ты не пил всего какой-то час.]

Я мог, конечно, грубо ответить полуцифровой заразе, поселившейся у меня в теле, но помня об её особой чувствительности к подобному обхождению, решил, что не стоит портить отношения с той, с которой вынужден жить до самой смерти без возможности безболезненного расставания. Наконец, показался временный лагерь, и тут же донёсся голос Ранны, продублированный сообщением:

— Собираемся!

Скорее всего, многие заметили, что меня нет, и некоторые даже посидели в чёрно-красном седле, поскольку стреноженный Дракен встретил моё появление недовольным ржанием. Неужели, моим жеребцом попользовались? И точно, вон с не менее недовольным видом приближается обладательница внушительных молочных желез и ягодиц.

— Камадос! Твоя коняга меня почти покусала! — руки девушки уперлись в бока, а лицо исказилось гримасой. — И как это понимать?!

— Понимать что? — принял я самый невинный вид. — Конь является животным, и что у него на уме не знает никто. Твоя лошадь, возможно, тоже думает о людях разные гадости, но я же не возмущаюсь. И, вообще, зачем ты подходила к Дракену?

— Я не подходила! — неожиданно высоко взвизгнула девушка. — Я просто шла мимо, а он потянулся к моему плечу своими страшенными зубами! Это видели многие!

— Видели? Я тоже хочу взглянуть на запись.

— Какая запись!

— Обычная… Я всегда веду видеозапись для страховой компании, так как неизвестно что может случиться.

— Пф!.. Глупости!.. Не выдумывай!.. Никто не ведёт непрерывную запись! На это никаких ресурсов не хватит!

— Тогда и говорить нечего, — спокойно ответил я. — Прошу, отойди, пожалуйста! Я хочу распутать ноги коню, а он нервничает от громких голосов.

— Ты хочешь сказать, что я ору?! — опять перешла на высокие ноты пышнотелая. — Ты хочешь сказать, что я вру?!

— Я хочу сказать, что без записи происходящего не смогу дать свою оценку. А раз её нет, то нет смысла и говорить.

— Да это видели все!

— И что? Какие у тебя претензии ко мне? Разве я заставлял коня к тебе приближаться? Нет, ты сама проявила неосторожность. Кстати, ты же подписывала отказ от ответственности? Там о подобном чётко прописано.

— Это твой конь и ты…

— Дракен не мой конь. Если у тебя имеются претензии к его воспитанию, то обращайся к герцогу Риотену Вейлтриху, как к владельцу жеребца. Ну, или к Ранне, как к его предстателю.

— Пф!.. — фыркнула девушка, но уже не так громко, как только что визжала.

Я дождался, пока Афиса отойдёт, а вороной успокоится после пары подарков в виде овощей. Под пристальными взглядами двух или трёх человек я распутал ноги коню, погладил его и, сложив свои вещи в седельные сумки, поднялся в седло. Можно ехать дальше!

[Как только реализуем найденное богатство, то сразу купишь дрона! Вот будь такой у тебя сейчас, то можно было бы тнуть физиономию Афисы в запись. Я уверена, что Дракену невыносимо приставания этой сисястой дуры, вот он и решил её припугнуть.]

~ Согласен.

[С чем согласен?]

~ Со всем.

Наша группа медленно ехала вдоль холмов, и Ранна ещё раз напомнила о необходимости соблюдать осторожность, чтобы лошади как можно реже оступались. Я же погрузился в мысли о недавних поисках, предоставляя умному Дракену выбирать удобный для себя путь. Конечно, конь не обманул эти ожидания.

[Надо туда вернуться!]

~ Куда? ~ неожиданный голос Инны выдернул меня из раздумий.

[На холм, конечно же!]

~ Ты просто маньячка! Во-первых, мы далеко отъехали, а во-вторых…

[Я говорю не о возвращении именно сейчас, а о будущем. Судя по постепенному возрастанию плотности мест находок, на том холме когда-то был военный лагерь или ставка командующего. Я так и представляю, как неизвестный властный генерал сидит в кресле, а солдаты тащат к нему пленников на допрос или для определения суммы выкупа… Жадные солдаты, пользуясь суматохой, срывают с раненных золотые украшения и судорожно прячут их в своих карманцах. Конечно, кое-что из этого падает на землю, в грязь, и тут же затаптывается десятками ног.]

~ Ну и фантазия у тебя разыгралась, Инна!

[Уверяю, так всё и происходило! А если ставка была на том холме, то вражеский военачальник разместился в отдалении и тоже на вершине. Там всё надо обыскать, пока это не сделал кто-то другой! Это же такая глубокая древность, что любой частный коллекционер за находки с готовностью переведёт на твой счёт многие коины! Презренные виртуальные коины… И за камни тоже! За сияющие драгоценные камни!]

~ На тебя напала золотая лихорадка. Что мне вколоть для того, чтобы ты успокоилась? ~ съязвил я.

[Обещай, что на эти коины ты накупишь мне модулей! Обещай! Иначе, помогать не стану!]

~ Обещаю, обещаю! Только успокойся!

[Ты — лучший!]

Я хмыкнул, но не стал раздражать своими подколками маньячку.

Вот мы миновали последний холм, и перед нами раскинулся лес. Ну, как лес… Скорее перелесок, так как деревья росли на значительном отдалении друг от друга, и нашей кавалькаде не представило особого труда неспешным шагом проехать сквозь него по натоптанной тропинке. И если коням было относительно комфортно, того же нельзя было сказать о всадниках, вынужденных часто наклоняться, дабы не задеть головами о ветви.

К всеобщему облегчению, этот негустой лес вскоре закончился, и перед нами снова раскинулось большое поле, и кое-кто собрался по нему скакать, но Рана остановила:

— Эта территория принадлежит посёлку. Вытаптывать её запрещено. Так что придётся ехать вдоль дороги.

Кое-кто недовольно заворчал, но делать нечего. Наверное, дочь герцога специально выбрала такой маршрут, чтобы мы прочувствовали все возможные варианты перемещения на лошадях. Как бы оно не было на самом деле, мне этот отрезок пути не понравился. И что такого страшного произойдёт, если менее трёх десятков лошадей пройдутся по полю? Будет только лучше, так как земля унавозится. А вот «конские яблоки», рассыпанные вдоль дороги. — не самый лучшее дополнение к пейзажу.

Посёлок Холентрудн — и кто выдумал такое трудновыговариваемое название? — небольшое поселение из двух или трёх сотен одно- и двухэтажных домов. Не удивлюсь, если в нём проживает несколько художников, которые целыми днями увековечивают местные виды. Но для детей столичных аристократов здесь не было ничего примечательного. С одной оговоркой, конечно, — для сытых детей столичных аристократов. Сейчас же таковых не наблюдалось. Все давно съели припасы и успели проголодаться.

Конечно, сеть закусочных «МакГáлакт» для меня не была верхом кулинарной мысли, но я был рад увидеть такое заведение в глухой местности. Мы ввалились в зал, чем неслабо испугали персонал, не привыкший к массовому посещению странно одетой молодёжи. Но коины не пахнут, в отличие от нас, и заказы начали быстро выполняться, тем самым подтверждая, что на любой планете любой звёздной системы вы найдёте в «МакГалакт» одинаковое легендарное обслуживание.

Было забавно наблюдать, как аристократическая чопорность мгновенно распылилась, уступив место утолению голода, как лица парней и девушек, обычно излучавшие лёгкое пренебрежение к окружающим, сейчас измазаны соусами и кусочками прилипшей зелени. Да, такое не увидишь на светских приёмах, где съесть что-то по размерам больше куриного яйца — невиданное дикарство. А сейчас некоторые заказали даже по две или три булочки. И я не могу их за это осуждать.

Мы успели посидеть примерно с полчаса, как в зал ввалился мужчина, одетый в спецодежду:

— Кто старший?! — с порога забасил он.

[Вот и неприятность.]

— Я старшая группы, — поднялась Ранна.

— Ваши лошади засрали всё вокруг! А я этим утром наводил порядок! Или плати́те за грязь, или я вызываю…

— Сколько?

— Пятьсот… Нет, шестьсот коинов.

— Хорошо… — не стала спорить дочь герцога, хотя величина штрафа явно была взята с потолка.

[Не желаешь продемонстрировать своё умение торговаться?]

~ Нет. Могу сделать только хуже. Да и сотня-другая — не такая большая сумма для Вейлтрих.

— Куда перевести коины? — продолжила Ранна.

— Перевести? Давайте наличными. Сегодня банк всё равно закрыт.

[Он похож на жулика. Видишь, глазки забегали?]

— А вы, собственно, кто? — я встал и подошёл к мужчине.

— Как кто?! Не видишь, — и волосатая рука указала на яркую спецовку, подобную тем, что носят работники коммунальных служб.

— И что я на ней должен увидеть? Ни одной буквы на ней нет.

— Не мешай, парень! — нахмурился мужчина и сделал шаг вперёд. — Тут серьёзное дело, а ты с глупостями лезешь.

— Если вы ответственны за уборку улиц посёлка, то покажите своё удостоверение.

— Запросто! — широко улыбнулся мужчина, и продемонстрировал документ. — Убедился? Всё, иди отсюда!

— Не убедился. Почему срок выдачи удостоверение закончился зимой?

— Не успел продлить… Не мешай мне работать, а то и с тебя штраф возьму!

— Никакой вы не работник администрации, и штрафы взимать не имеете право. Если мы виноваты, то пусть поселковое правление отравит штраф герцогу Арденора Риотену Гаруну Вейлтриху, на чьих лошадях мы сюда приехали. Никаких коинов вы от нас не получите, а будете настаивать, то вызовем работников правоохранительных органов.

— Я так этого не оставлю! — погрозил мне кулаком мужчина. — Сейчас сам вызову кого надо, — и направился на выход.

— Жулик! — кинул я ему вслед наглецу и повернулся к Ранне. — Наверняка он из местных жителей, что живут в соседних домах. Ему бы радоваться, что нашёл конский навоз и можно бесплатно удобрить грядки, получив хороший урожай, так он коины решил с людей стрясти!

— Ну, ты и глупость сказал, Камадос! — подала голос Афиса. — Грядки удобряют удобрениями, купленными в магазинах.

— Камадос прав, — неожиданно произнёс сидящий поблизости Медизи. — Корпорация моего деда продаёт коровий навоз всем выращивающим органически чистые овощи и фрукты. А конский навоз намного эффективнее в этом отношении.

— Ты хочешь сказать, что еда вырастает из какашек? — на лице девушки проступило недоумение. — И мы её покупаем и едим?! — Афиса скривилась и, закрыв руками рот, побежала к выходу.

И снова побережье — бескрайнее, вольное, с золотистым песком под копытами и густым солёным воздухом, наполняющим грудь и будоражащим душу! Наконец‑то можно дать волю коню — скакать во весь опор, не высматривая на пути коварных ям, глубоких канав и прочих ловушек, что подстерегали ранее.

Кавалькада растянулась длинной цепочкой вдоль берега: Ранна и Рсенун — лучшие всадники нашей группы — на чистокровных лошадях вырвались вперёд, а некоторые значительно отстали, но это мало кого волнует. Все наслаждаются свободой и скоростью, отдаваясь порыву ветра и ритму лошадиного галопа.

Мой Дракен, крепкий и выносливый, несмотря на все старания, пока не первый, но и не плетется в середине, мощно выбрасывая тонкие ноги, фыркая раздувающимися ноздрями. Ничего, терпение и упорные тренировки сделают своё дело: возможно, он перегонит даже чистокровных скакунов, нужно лишь время. В нём чувствуется сила и характер, которые следует раскрыть сполна, и на ферме есть, кому об этом позаботиться.

Как жаль, что нельзя остаться здесь хотя бы на несколько дней и продлить это мгновение, когда время будто замирает, а мир сужается до линии горизонта, шума волн и стука копыт! Ветер свистит в ушах, бьёт в лицо. Из‑под лошадиных ног вылетает песок, а вместе с ним — выброшенные недавним приливом водоросли, тёмные и уже высохшие. И хотя запах от них не самый изысканный, всё вокруг такое настоящее, натуральное, живое — от шелеста травы до крика чаек над головой.

Я глубоко вдыхаю солёный воздух, запоминая каждую деталь: блеск воды, скрип песка, теплоту лошадиного бока под коленом. Как мне всего этого не будет хватать, когда проснусь завтра в своей постели!..

Конюх Шотас уводил Дракена в конюшню, и на грудь мне будто камень положили. Не знаю, что чувствовал в этот момент жеребец, но расставаться совершенно не хотелось. Удивительно, как быстро я к нему привык! Да и ко многому другому.

Небольшой перекус и мы начали складывать вещи в чемоданы. Затем непродолжительная пешая прогулка до остановки, и очередной час потрачен на поездку до станции, где не пришлось долго ждать, — всё давно отработано, и надо лишь следовать графику.

В поезде снова было шумно, а мне болтать совершенно не хотелось. Да и зачем? Многих я наверняка не увижу в ближайшее время, а с некоторыми и вообще нет желания встречаться.

Наконец, я дома. Вроде бы за последние полгода привык к этому зданию и спешил возвращаться, но сегодня настроение совсем иное. Да, надо будет в следующие выходные снова поехать на ферму, если позовут, конечно.

[В следующие выходные у нас поисковые работы, если ты не забыл. И самое лучшее, что ты сможешь сделать — отправиться на флаере. Да, это не выйдет дешевле, и на поезде до города выйдет быстрее, но вот дальнейший путь окажется быстрее.]

~ Мы ещё не разобрались в сегодняшних находках, а ты уже запланировала чуть ли не полевую экспедицию!

[Нет никакого смысла тянуть. Если сокровища не нашли за прошедшие тысячелетия, то это не значит, что и не ищут. Вот ты, к примеру, случайно там оказался и поднял серебряную перчатку, хотя все предыдущие годы этого никто не сделал. Значит, в любой момент такой же, как ты, тоже может прийти и найти.]

~ А мне вот интересно другое: учёные утверждают, что на земле постоянно накапливается так называемый культурный слой. То ли по миллиметру в год, то ли по миллиметру за сто лет. Но почему тогда на холме находки лежали чуть ли не открыто на поверхности? Там же и деревья, и трава.

[Почва на холмах каменистая, а деревья хоть и сбрасывают листву, но ветры всё сдувают вниз, да и не так уж много там деревьев. Что росло в тех краях в прежние века, мы с тобой не знаем. Может, вообще ничего. И хотя думаешь ты в правильном направлении, но ответ нам ничего не даст, поскольку сам видел, что копать глубоко не надо. Хотя, конечно, когда туда отправимся, возьмём и лопату.]

~ И о чем, по-твоему, следует думать?

[Хотя бы о серебряной перчатке. Точнее, кто в те давние времена мог позволить себе доспех из серебра?]

~ Вероятно, очень богатый человек, так как в серебряных доспехах в бой не идут.

[Не зря, значит, ты на Замине пожил! Я поискала и нашла легенду, что некий король по имени Элиан Риджин Волентир Объединитель сражался у тех холмов с мятежным герцогом Молердилом Докуром Беспокойным. Последний был взят в плен, но король решил, что просто убить противника будет неинтересно. И пока монарх придумывал, какой именно жестокой казни предаст герцога, дабы никому впредь неповадно было, узник отрезал себе руку, прикованную к решётке, и сбежал. Некоторые историки склоняются к тому, что руку перерубил храбрый оруженосец, прокравшийся в лагерь, где все радостно и беззаботно праздновали победу. Улавливаешь мою мысль?]

~ Ты думаешь, что перчатка принадлежала мятежному герцогу?

[А кому ещё? Обычные дворяне такой доспех прибрести не могли. Им и из простого металла было дорого, поэтому чаще заказывали или полудоспехи, или на три четверти. А полностью из серебра так вообще за гранью разумения!]

~ Как вариант, кто-то пожелал иметь серебряные перчатки, а доспех мог быть из железа.

[Как вариант. Но вряд ли. Сразу станет видно различие. Впрочем, в ту мрачную эпоху возможным могло быть всё.]

~ Раз так, тогда мы не можем утверждать, что перчатка принадлежала строптивому герцогу. Да и сильно она смята. Реставрация может оказаться дороже продажной цены.

[Попробуй хотя бы немного распрямить.]

Мне совсем не понравилась эта идея, но Инна была настроена серьёзно. Так что я взял перчатку и пошёл отмывать от земли, в ней скопившейся. Грязная вода потекла в раковину и даже немного забрызгала столешницу. Решив, что так придётся долго ждать, я набрал побольше воды и оставил содержимое отмокать, пожелав за это время получше осмотреть другие находки.

Восемь серебряных монет разного достоинства, золотая цепь, две разные сережки, серебряный гребень, серебряное зеркальце, поломанные серебряные пряжки, три кольца из сплава невысокой пробы. Не очень-то и много. Но и не мало, если судить по многочисленным видео, которые вкладывают люди в Сеть. Ведь даже хорошо спланированные поиски умелых копателей зачастую и к такому результату не приводят. Вдоволь насмотревшись на находки, отправился к раковине и начал выковыривать содержимое.

[Стоп!] ~ заорала Инна, но я и сам уже увидел блеск.

Перстень! Золотой перстень с гербом и орнаментом по бокам. Интересно, откуда он там?

[Самый простой ответ: он был на пальце кисти руки, которую отрубили. В спешке перчатку обронили, да и не до неё было, поскольку боль и кровотечение не давали спокойно думать.]

~ Возможно, ~ не стал я выдумывать другое объяснение. ~ А потом плоть и кости сгнили, и перчатка забилась землёй. Давай, я пойду спать, а ты поищешь в Сети этот герб. Тогда всё и встанет на свои места. Только не тревожь меня до утра даже если что-то и найдёшь.

Утром Инна меня всё-таки разбудила.

Глава 28

~ Инна, я же специально просил меня не будить!

[Ты приказал не будить тебя до утра, а сейчас уже утро.]

~ Ну, ты же поняла, что я имел в виду!

[Я тебе сейчас расскажу о результатах поиска, и сон как рукой снимет. Ха-ха!.. Занятный каламбур, учитывая контекст.]

~ Дай хотя бы помыться.

[Мойся, я же не отвлекаю. Так вот, интересующие нас времена настолько давние, что кроме легенд и незначительных музейных экспонатов почти ничего не осталось. О герцоге известно очень мало, а о короле с одной стороны достаточно много, а с другой — почти ничего. Так что мы точно не можем быть уверены, чей это перстень.]

~ Не понял! — перестал намыливать лицо я. — Он же должен принадлежать герцогу.

[Согласно легенде, да. Но легенды зачастую недостоверны. Поздние сказители могли спутать короля с герцогом, например, или совместить два разных эпизода в один. Например, король получил рану в сражении, — тогда монархи лично вели армии, — а герцог просто сбежать из заключения, подкупив стражу. Но такое повествование скучно, вот сказители или переписчики истории, могли её подредактировать, придав больше драмы. Умершим же всё равно, а современникам так станет интереснее. Ты же смотришь исторические кинофильмы, а у них в начале часто пишут: «Основано на реальных событиях». И никого не волнует, что из реального там может быть только личность главного героя, а всё происходящее с ним — выдумка.]

~ И как нам быть?

[Никак. Сдать кольцо на официальную экспертизу ты не сможешь, потому что кольцо признают исторической реликвией и отберут. Да, дадут символическую сумму в виде компенсации, а потом ещё десятилетиями будут держать тебя под присмотром на тот случай, если часть найденного скрыл в банковской ячейке или ещё где.]

~ Значит, просто хранить?

[Или через какое-то время довериться знакомому искусствоведу, или историку. Вот только им ничего не помешает сдать тебя соответствующим структурам. Верить в таких делах никому нельзя.]

~ А всё другое сколько-то стоит?

[Три или четыре тысячи коинов, согласно проданным похожим товарам, а, может, и десять. Немало, конечно, но и не так много, чтобы, сломя голову бежать и продавать. Разумнее осуществить несколько вылазок и по результатам раскопок и поисков составить план реализации. Вдруг, ты передумаешь и оставишь всё себе.]

~ Ладно, не время долго думать над этим. Надо позавтракать и оправляться в Академию.

[Не забывай, что надо ответить владельцу мастерской, сможешь ли к нему прийти.]

~ Отошли сообщение, что приду после занятий. Пусть готовит договор, а время начала работы уже по результатам беседы.

В Академии в этот день ничего необычного не предвиделось. Первые две пары, читаемые куратором, прошли в вопросах и ответах, и размышлять о превратностях судьбы не было времени. Да и некоторые одногруппники, ранее не стремившиеся к общению со мной, вдруг начали набиваться если не в друзья, то в приятели. Возможно, их к этому сподвигла информация о моём примирении с Медизи. Не высока цена таких «друзей», но отвергать их я не стал. Пусть считают, что умнее всех.

Большая перемена. Обед прошёл более интересно, так как к своему столику меня пригласила Ранна Вейлтрих, и в присутствии Рсенуна Медизи рассказывала Уссон Кэл’Врин, как жаль, что та не смогла поехать на ферму. Пришлось мне поддакивать и даже кратко рассказать о своих впечатлениях.

Затем настала очередь размышлять, чем бы заняться, и в голову пришла идея спросить у библиотекаря помощь о поиске информации о битве короля с герцогом.

— Король Элиан Риджин Волентир Объединитель? Странно, что вас заинтересовала такая хоть и легендарная, но порядком позабытая личность! — удивилась Рисса Корвин. — В нашей библиотеке о нём точно ничего не найдётся, но вам повезло, так как мой дед был историком, и кое-что смогу поведать о тех временах, если курсанты толпой сюда не завалятся, конечно.

— С признательностью выслушаю любую информацию.

— Период Первого объединения государств материка Аселдину был довольно противоречивым, но очень продолжительным, хотя череда последующих драматических событий привела всё-таки к падению правящей династии. Позже на руинах той империи образовалась новая — Аселдинесту. Вы же знаете, что наша звёздная система изначально не была частью Федерации Бриар-Фу, и только во времена Империи Аселдинесту была колонизирована? Так вот, примерно через пятьсот лет та федерация распалась. Её отдельные части то теряли звёздные системы, то приобретали. Монархи восходили на престолы, и их свергали. Так продолжалось триста лет, после чего всё стабилизировалось. Это событие называется Реставрация. Наверное, вы видели у некоторых дворян памятную медаль «Двести лет государства Мойнос»?

Я кивнул и приготовился слушать дальше, но в библиотеку зашёл курсант. Он спросил у библиотекаря о какой-то книге и ушёл, а Рисса Корвин продолжила:

— Лет сто назад одним непрофессиональным историком, чьё имя неприлично произносить в учёных кругах, была выдвинута спекулятивная гипотеза, с которой долго полемизировал мой дед. Её основной тезис: история столичных планет была несколько раз фальсифицируема: первый раз в начале создания Империи Аселдинесту, второй — в период междоусобиц, и третий раз — в начале Реставрации. Затем концепция немного дополнилась, и первый этап фальсификации пришёлся на начало Первого объединения государств материка Аселдину. Мой дед написал пару критических монографий по этому поводу и очень гордился ими. Но сейчас, обозревая ту давнюю дискуссию, я не могу не признать, что автор нелепой гипотезы оказался в чём-то прав.

— Можно хотя бы несколько примеров? — заинтересовался я.

— Можно. Самый важный тезис: на материке дважды менялся государственный язык — язык правящей династий. Это повлекло за собой переписывание книг, в результате чего накопились многочисленные ошибки, когда историки плохо понимали о ком или о чём вообще ведётся речь. К примеру, упомянутый вами король Элиан Риджин Волентир якобы не существовал, а вместо него были король Элиан и его сын. Если добавить ещё систему многочисленных летоисчислений, когда они начинались от начала правления той или иной локальной, или глобальной династии, то путаница или фальсификация видится вполне возможной. Мой дед не желал признавать этот тезис, утверждая, что используя в качестве помощи локальные династии, можно выстроить в целом непротиворечивую картину, но я вынуждена признать, что это работает далеко не всегда.

— И как быть?

— Можете попробовать поискать в исторических архивах, но хранящиеся в них древние книги на руки не выдают.

— Неужели они не оцифрованы? — удивился я.

— Многие оцифрованы, но с некоторыми такая процедура не производилась из-за их ветхости. Проблема усугубляется тем, что первые работы по сканированию не подразумевали распознавание текста. Результатом считалась просто изображение страниц книг. И я сомневаюсь, что больше половины из них доступны в виде текстовых файлов.

— Размеры проблемы впечатляют! — пришлось признать мне.

— Я рада, что смогла помочь, — отозвалась библиотекарь и занялась своими прямыми обязанностями.

[Дело ясное, что дело тёмное. По архивам тебе именно сейчас ходить смысла особого нет. В целом мы выяснили, что историкам тот период малоинтересен, раз они даже книги нормально оцифровать не могут. Но… Но с другой стороны, такая древность и неопределённость оставляет место для множества предположений, а малое количество артефактов прямо указывает на их потенциальную дороговизну.]

~ Может быть… В любом случае, поискать что-то можно, но без особого фанатизма.

[Ха! Мне пришла в голову занятная вещь! Она настолько безумна, что может сработать. Слушай: имея королевский перстень ты… то есть, мы… мы можем сочинить историю, что он передавался в твоей семье из поколения в поколение… Нет… Не так… Ты же о своих родителях ничего не знаешь… Тогда иная версия: этот перстень был у тебя на пальце, когда ты очнулся на Замине. Такая история снимает с тебя ответственность что-либо доказывать. Можешь даже говорить, что имеются смутные воспоминания, что видел этот перстень у отца на пальце, и только это воспоминание — единственное, говорящее, что родитель у тебя был… Короче, надо будет подумать над формулировками.]

~ Куда-то тебя не туда понесло, Инна! И главное — зачем мне это кому-то говорить?

[Ой, и дурень ты! Есть такое понятие — легитимация древнего происхождения, и одна из его разновидностей подразумевает династическую легитимность. Ты имеешь герцогский титул, но большинство баронов со Столичной-3 родовитее тебя. Иными словами, по статусу ты значительно выше, а по происхождению стоишь где-то далеко позади. Данный перстень ставит тебя впереди подавляющего большинства. Шах и мат!]

— Как я объясню, что по прибытию на Столичную-1 у меня перстня не было?

[Скажешь, что встретился на этой планете со старым партнёром, который его и передал. Правда, придётся подождать полгода или год, чтобы не было вопросов, как это тебя так быстро нашли… Или… Или можешь сказать, что перстень хранился в банковской ячейке, откуда его и забрал. Пусть докажут, что ты на этой планете раньше не был! Поверь, никто особой проверкой заниматься не будет. Ну, разве что твой стоматолог, чтоб ему провалиться в жерло вулкана! Если всё же тебя прижмут, то скажешь, что толком ничего и не помнил, а только коды доступа к ячейке. Тем более, что в банке тебя видели.]

Прозвучавший предварительный звонок на третью пару прервал излишне словоохотливую систему.

Грон Хинси уже не имел такого покровительственного вида, как при моём первом посещении мастерской. Сейчас он был собран и, даже, трезв. Почти трезв. Разве можно считать алкоголем три банки пива?!

— Долго же ты раздумывал, — с долей неодобрения произнёс представитель так называемого среднего класса Мойноса. — Со мной успели связаться два претендента на место инженера, но я им сказал, что собираюсь переговорить с тем, кто пришёл первым. А ты не спешил…

— Я хочу прочитать договор о найме, — прервал я ненужный мне словесный поток.

— Договор? Что за договор? — Грон решил попробовать себя в роли человека с отшибленной памятью.

— Договор о найме, — как можно нейтральнее повторил я. — Или вы раз думали меня нанимать?

— Нет, конечно же! Я прямо сейчас собираюсь поручить тебе одно дельце.

— Поручить дельце? Так вы, Грон, делец?

— Э-э… — двусмысленность последнего вопроса была ясна даже не совсем трезвому сознанию. — Я владелец мастерской! Я тяжело тружусь, а не обделываю тёмные делишки.

— Замечательно! Я только за, чтобы всё было по-честному. Вот поэтому и спрашиваю договор о найме.

— Договор найма могу предложить лишь в виде разовых договоров на выполняемые работы, — чуть сдался Хинси.

— И чем их смысл? — не стал сразу отказываться я, желая, чтобы владелец мастерской рассказал о своём понимании.

— Это просто же: я даю тебе конкретную работу и озвучиваю конкретную оплату.

— И всё? А как же социальные гарантии?

— Какие социальные гарантии? Мне бы кто их дал!

— Значит, никаких обязательств кроме своевременной оплаты за труд? Допустим. Тогда и я кроме выполнения конкретного задания не имею по отношении к вам обязательств.

— Как это? А порядок в мастерской?! А информация о нужных деталях? А обязательства сделать в срок или даже раньше? А соблюдение техники безопасности, чтобы не спалить здесь всё? А сотрудничество с другими работниками? А…

— Стоп! — остановил я разошедшегося Хинси. — Странное дело… Вы по отношению ко мне никаких обязательств не собираетесь иметь, а для меня быстро насчитали половину десятка и останавливаться не собираетесь. Я так не согласен! Или мы по отношению друг ко другу не имеем обязательств, или имеем взаимно. Другого мне не надо.

— Я сейчас же свяжусь с другими претендентами! — Грон даже встал для убедительности.

— Всего хорошего! — встал я и направился к выходу. Честно говоря, я рассчитывал, что меня остановят ещё до подхода к двери, но это случилось, когда я уже отошёл на значительное расстояние от мастерской.

— Стой! — закричал Хинси. — Стой!

Я встал.

— Давай поговорим!

— Давай! — кивнул я, но не сдвинулся с места.

— Заходи!

— Подходи! — в тон ответил я. — Я уже был у тебя, и мы не пришли к соглашению. Теперь твоя очередь идти ко мне.

— Да ты охренел! — взъелся мужчина.

— Всего хорошего! — я развернулся и пошёл прежним путём.

— Стой!

«Как же ты меня достал! Мы ещё не подписали контракт, а я тебя уже почти ненавижу!», — но произносить этого я не стал.

Спустя час непростого диалога договор найма был всё-таки составлен. Вообще-то мне он не особенно нужен, но хотелось продавить Хинси, и это получилось. Не пошёл бы он навстречу? И ладно, мне есть чем заняться. Слишком сильно надавить на него, конечно, не получилось, но перечень взаимных обязательств в договоре присутствовал. И самое главное на сегодняшний момент — я исключил даже намёк на вызов на работу в предвыходной день и в выходные. Только четыре дня, и я сам выбираю себе удобный график. Конечно, если я захочу, то в выходные работать стану, но это вряд ли.

А вот на выдачу рабочей одежды Хинси категорически не согласился. Ладно, это тоже не самое главное. Зато я сумел отказаться от навешивания обязанностей наставника. Если захочет, пусть сам работников учит. Странный получился договор, но это даже и хорошо.

Сложнее обстояло дело с оплатой. Мой работодатель почему-то решил, что договор найма подразумевает почасовую оплату труда, и был неприятно удивлён, узнав, что в это могут играть и двое. В том смысле, что я могу работать о-о-очень медленно, откровенно не бездельничая ни минуты.

— Так ты же отверг разовый договор на работу! Зачем ты темнишь? — начал возмущаться Хинси.

— Да, и у нас будет наряд, в котором прописывается: само задание; сроки его выполнения; место выполнения; список исполнителей; необходимые материалы и инструменты. Если кто-то подумает, что может отделаться низкой оплатой, то согласно договору найма я могу уволиться в четырёхдневный срок. И ещё неизвестно, кому от этого станет хуже.

— Ты меня шантажируешь!

— А ты собираешься платить мне по минимуму! Я же говорю, что нам лучше сотрудничать, и тогда всем станет хорошо.

— Мал ты для этого…

— Зато не собираюсь тебя обманывать. Ты же знаешь, что я учусь в Королевской Академии космофлота и эта работа больше для души, но и коины мне тоже нужны.

— И сразу убежишь, как только у меня появятся проблемы с заказами?

— Зачем? Я сам тебе буду платить в таких случаях.

— Поясни! — удивился Хинси.

— Я буду в твой мастерской собирать себе флаер. У тебя имеется инструмент, хотя и не самый новый и лучший, но у меня и такого нет. У тебя есть оборудование, пусть и устарелое. У тебя имеется большой ассортимент деталей и всего необходимого. И самое главное — ты знаешь, где можно достать это необходимое.

— Вот как, — то ли удивился, то ли задумался Хинси. — И какой ты хочешь собрать флаер? Сам видишь, что свободных площадей у меня не так уж много.

— Большой флаер мне и не нужен, а вот маленький на два места, без объёмного грузового отсека — самое то.

— Странно, обычно люди хотят большие.

— У меня есть четырёхместный, что не очень удобно и дороговато в обслуживании.

— Удивил! Хорошо, я согласен. Давай теперь поговорим о первом заказе...

На «поговорить» ушло два часа. Не то, чтобы было тяжело понять объём работ, а просто хотелось сразу предусмотреть как можно больше «узких мест», чтобы впоследствии всплыло меньше ненужных проблем. Тем более, что заказчиком выступил Шотас Ираст — тот самый приятель моего работодателя. Ему давно уже хотелось серьёзно отремонтировать личный флаер, вот и постоянно подталкивал своего друга к скорейшему возобновлению работы мастерской. И о друге тревожился, и свой интерес преследовал. Самый настоящий представитель среднего класса в Аселеу!

Но мне безразличны их отношения. Я сейчас приобрёл неплохой опыт общения с работодателем, — скорее уникальный, чем типичный, — получил место для улучшения своих навыков, небольшой приработок и возможность конструировать собственный маленький флаер, который хоть всё равно будет кричать о моём достатке, но уже не так сильно, как полученный в подарок от принцессы.

Как там Астрелла? Состоится хотя бы ещё один сеанс связи, или Этернелла перережет эту слабую нить общения для блага своей кузины-фрейлины? Та переживёт, конечно, и надеюсь, без долгих негативных последствий, но это уже от меня не зависит. А что зависит? В первую очередь мне следует разобраться с эмоциональной качелью по имени Кирна. Хотя пока до именно качели дело не дошло, но, всё может быть. В Аселеу вообще может случиться всякое.

Но это не настолько важно, как финансовая сторона моей жизни — надо забрать из банков все обезличенные чипы. Может, тогда и до Биоликских холмов не придётся добираться и в земле копаться. Хотя… Хотя в жизни надо попробовать всё!

Конец третьей книги

Чётвёртая книга начинает публиковаться завтра в это же время. https://author.today/reader/616911