Попаданец в бога. «СВАРОГ»

Глава 1. Небесный остров

- Быстро, тащи Сварога сюда — потребовал смутно знакомый, мужской голос.

После этого чьи-то руки подхватили меня подмышки и поволокли по ребристой поверхности. Затем послышался звон падающих бронепластин.

- Перекладываем на стол. Давай шустрей! Я за ноги.

Моё бесчувственное тело, рванули вверх, переложили на что-то холодное и твёрдое. Послышались щёлкающие звуки раскрывающихся магнитных застёжек, а потом я почувствовал, как с груди снимают остатки брони и сдирают прикипевший компрессионный комбинезон.

- Здесь везде кровь. Глаза выжгло напрочь. Ноги переломаны. Несколько сквозных ран в грудной клетке. Большой осколок торчит между рёбрами. Что будем делать? — озабоченно спросил ещё один персонаж и я подсознательно понял, судя по голосу, этот парень, тоже смутно знаком.

- То же самое, что сделает Сварог для любого из нас. Попытаемся спасти нашего диверсанта. Вскрывай спец аптечку.

Послышался шум вжикнувшей молнии, а потом щелчок отлетевшего колпачка.

- А может, не надо. Укол в сердце его добьёт.

- Если не заставим Сварога очнуться, никогда не узнаем, смог ли он добраться до последних отростков сети — сказал третий персонаж, очень властным тоном.

Внезапно послышались шум сервомоторов и быстрый топот армированных ботинок. Затем в помещение ворвался ещё кто-то.

- Я получила сигнал от дрона слежения. Сварог, ты сделал это. Никто из нас не верил, а ты смог проникнуть на объект и выжег к чертям, грёбаный квантовый процессор — быстро протараторила девушка ещё по дороге, и на полуслове осеклась. И в этот миг я ощутил нечто родное. — Он жив? — шёпотом пролепетала замершая.

- Пока жив — раздражённо ответил первый мужчина, но если ты будешь сбивать с настроя, то ему дышать останется недолго.

- Коли — буркнул властный голос и в тот же миг игла вошла в тело и пробив грудину, вонзилась в едва трепыхающееся сердце.

Я почувствовал резкий укол и дёрнулся, а потом сознание начало растворяться в небытие, унося подальше от эха встревоженных выкриков.

А когда я подумал, что это всё, прямо в голове раздались совсем иные голоса.

«Каков статус объекта?» — безучастно спросил металлизированный бас.

«Погибший герой. Спаситель тупиковой ветви примитивной цивилизации. Провидение запрашивает пересмотр статуса объекта»

Отчитавшийся голос, был более похожий на обычный человеческий.

«Пересмотр статуса объекта, одобрен системой равновесия. Объекту разрешён переход на следующий уровень развития»

«Объект полностью готов к реинкарнации. Приступаю к финальному отсчёту до девятимерной материализации объекта»

«Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, …..»

Голос продолжал неуклонно отсчитывать секунды, но в какой-то момент я перестал его слышать. А потом сознание очутилось в эпицентре инверсивного взрыва, произошедшего в обратном направлении.

И в миг, когда все звуки исчезли, в глазах снова появились проблески света.

Вокруг закружились тени, и сквозь их мечущуюся пелену, проступил силуэт зала, поистине титанических размеров. Вырезаные из цельного, кроваво-белого камня, колонны, обрамляли внутреннее пространство, где мог поместиться полностью олимпийский стадион. И над всем этим великолепием, прямо в воздухе висели ажурные мосты, позолоченные портики и резные балюстрады. Вместо крыши, помещение прикрывало бирюзовое небо, и степенно проплывающие, ослепительно-белые облака.

Немного приподнявшись, я увидел гигантские статуи странных людей, замершие с обеих сторон. Справа, искусно вырезанные из белого камня истуканы, были облачены в тоги, покрытые серебряным орнаментом, а с лева, в тёмные одежды, украшенные золотыми вышивками. Головы всех укрывали золотые и серебряные венки, а над ними висели светящиеся круги разного цвета, очень походившие на нимбы богов.

А прямо в центре отшлифованной до идеального блеска площадки, стоял ослепительно блистающий, инкрустированной серебром трон. Там восседал мускулистый, белобородый гигант. Левой рукой он сжимал костяное древко копья, а в правой держал золотую чашу, инкрустированную россыпью драгоценных каменьев.

И только в тот момент, когда мне удалось проморгаться и заглянуть в пылающие золотым огнём, глаза великана, я внезапно понял, что сидевший на троне гигант, вполне живой и, как и все остальные истуканы, брезгливо меня рассматривает.

— Зачем, это здесь появилось?! — раздражённо спросил гигант и его мощный голос отразился от стен, громоподобным эхом.

— Старший брат, это очередной претендент на место в нашем пантеоне, скинутый по воле провидения, прямо сюда — ответила белокожая девушка, чью выдающуюся, во всех отношениях грудь, осиную талию и бёдра, обвивали ажурные кружева. Чёрная паутина откровенного наряда ничего не прикрывала и была искусно прошита золотым орнаментом, напоминающим сложнейший лабиринт.

Едва девушка договорила, в зале раздались смешки, начавшие быстро переходить в откровенный хохот гигантов.

— Вот это ничтожество, претендент в наш пантеон? — возмутился сидевший на троне белобородый, и свечение его зрачков на порядок усилилось. — Похоже, вселенское равновесие совсем выжило из ума. Прочь с моих глаз, пусть им займутся младшие претенденты. Делайте всё что угодно, но, чтобы я этого недомерка в моём зале богов больше никогда не видел.

И как только гигант договорил, из стоявшего справа бело-серебристого строя, выскочил чрезвычайно мускулистый, белокурый юноша пятиметрового роста и изобразив из себя игрока в футбол, походя пнул моё тело ногой, обутой в сандаль, с трепыхающимися крылышками.

Почувствовав каждой клеточкой мощный удар, я отлетел к дальней от трона стене, и врезавшись, провалился в распахнувшуюся каверну. Несколько раз приложившись о твёрдые стены и проведя в свободном падении полминуты, я рухнул на что-то жёсткое, при этом почувствовав, что в теле отбито всё и сразу.

- Из огня да в полымя — прохрипел я и, снова открыв глаза, уставился на каменный колодец, заканчивающийся крохотным квадратиком неба с проплывающими мимо облаками.

Оглядевшись, заметил резную галерею, расположившуюся вокруг колодца. Судя по природным узорам, она выдолблена в едином куске, кроваво-белого, просвечивающегося камня, отдалённо напоминавшего мрамор.

Глубина колодца намекала на неоспоримый факт, я точно не должен был выжить, однако тело не только жило, но и вполне активно шевелилось.

Я не помнил, кем был в прошлом, и не понимал, за что меня обозвали — «спасшим цивилизацию героем». А ещё не осознавал, что за следующий уровень, на который перешёл. Но то, что я снова ощущал тело и мог двигать руками и ногами, меня вполне устраивало. А насчёт нехорошего приёма на сходке странных гигантов, так ничего страшного, насколько я помнил, меня и раньше не шибко любило высокопоставленное начальство.

Пошевелив руками и ногами, не обнаружил явных повреждений. Несмотря на пинок белокурого гиганта и удар о дно колодца, кажется, ничего не сломано. Всё ныло от жестокого приземления, изображение в глазах двоилось, но в остальном состояние было в норме.

Внезапно я услышал подозрительное шипение и увидел несколько пар глаз, смотревших из каменных глубин. Тут же раздался скрежет, и из камня начали выбираться несколько полупрозрачных существ, похожих на гигантских змей.

Захотелось вскочить и убежать, но тёмные глаза самого большого пресмыкающегося начали гипнотизировать, не позволяя пошевелиться.

- Во имя Юпитера, отродья Уробороса! Прочь отсюда! — чей-то громкий выкрик заставил змей прикрыть зубастые пасти, отпрянуть и раствориться в каменных узорах.

А потом послышались шаги и рядом появилась пара новых персонажей, застывших прямо надомною. Эти двое, были заметно ниже тех, кого я видел в зале, но тоже совсем не маленького роста. Метра три с половиной в высоту, не меньше.

Стоявший справа, черноволосый и облачённый в сияющую белизной тунику. Замерший слева, короткостриженый блондин, с покрытым боевыми шрамами, нахмуренным лицом. Его плечи и могучий торс, покрывал очень сложный, золотой, с чернением, доспех, инкрустированными вязью серебряных рун, вплетённых в безумно красивый орнамент.

Ах да, совсем забыл самое главное. Круги света над их головами тоже присутствовали в наличии. Над черноволосым серебристый, а над блондином, огненно-красный с затемнением, находящемся в центре макушки.

- Брат, а он точно божественная сущность? — спросил блондин и ещё больше нахмурился. — Мои крылатые воины небесной стражи, поздоровее будут, да и повыше этого доходяги, на две головы.

- Да не, он точно свежеиспечённый божок. Зуб даю. Видишь, нимб на месте. Конечно, невзрачный и какой-то странный, но он у него есть. Да и крохотный источник божественной силы имеется. А в остальном ты прав, он больше похож на обычного смертного — быстро протараторил черноволосый и я заметил, пока он меня рассматривал, его глаза излучали серебристое свечение.

- Ну как скажешь. Просто раньше таких слабеньких божков, в чертогах верховного бога Юпитера я никогда не встречал — объяснил блондин и принялся меня внимательно осматривать.

При этом он сделал пару шагов в сторону, и я внезапно понял, что чёрные пятна за его плечами, это аккуратно сложенные крылья.

- Кто вы? — спросил я, решив, наконец, узнать, куда попал и что за херня вокруг происходит.

- Меня зовут Почапаль. Я бог дальней дороги — представился черноволосый. — Конечно, в храмах и соборах сферы миров, на стенах нет моих ликов. Мои идолы и статуи тоже практически невозможно найти. Но все путешественники, моряки и караванщики отлично знают, кого упомянуть в молитвенном слове, собираясь в дальний путь.

Почапаль протянул руку и схватив мою, одним рывком поставил на ноги.

Я перевёл взгляд на закованного в латы, крылатого блондина, но тот лишь недовольно покачал головой и скривившись, как от зубной боли, посмотрел на товарища.

- Не пойму, зачем мне представляться ему, своим истинным именем. Песочные часы Хроноса уже перевёрнуты и если он не примет условия стандартного контракта, то очень скоро, его придётся вышвырнуть из небесного града, прямиком в расколотые миры. А если он будет знать наши имена, то точно начнёт бесконечно просить помощи. Названый брат, ну ты же в курсе, как я не люблю, когда мелкие ничтожные божки, начинают мне докучать своими мольбами.

Блондин зло оскалился и, схватившись за эфес меча, на два пальца вытянул пылающее лезвие из красивых ножен. А затем с яростным щелчком загнал его обратно.

- Брат, не будь таким вредным поцем. Ты же сам помнишь, с чего мы начинали четыре эпохи назад. Судя по тому, что я считал с его ауры, он, как и ты из павших героев — напомнил черноволосый. — Так что если мы ему сейчас немного поможем, то в будущем получим плюс к божественной карме.

Среагировав на слова Почапаля, блондин наклонился ко мне, и схватив за уши, словно породистого щенка, принялся осматривать макушку. Хват был крепким, так что, боясь лишиться ушей, я не дёргался.

- Ну, даже не знаю — пробурчал блондин, вдоволь насмотревшись на загривок. — Возможно, он и герой, но только теперь это всё в прошлом и для него начнётся новая, совсем невесёлая жизнь, самого мелкого и никому не нужного, нищего духом божка.

Отпустив меня, закованный в золотую броню, стройный здоровяк, нервно дёрнул крыльями и в этот миг я осознал, что если они полностью расправятся, то размах будет не меньше пятнадцати метров. А ещё я заметил, что добрая половина чёрных перьев, заменена такими же, но только стальными, воронёными, с острыми как бритва краями.

- Брат, я жду — настоятельно потребовал Почапаль, когда пауза начала затягиваться.

- Ладно, хорошо, как скажешь. Но только если он будет мне надоедать, то ты лично будешь удалять его из скрижалей моих контактов, имеющих доступ к каналу прямой связи с небесной стражей — эмоционально заявил блондин, и вперил пылающий огнём взгляд в глаза. — Меня зовут Михаил. Я вечный воин. Хранитель небесных врат и глава стражи крылатых херувимов. А ещё я бог «честного слова». В отличие от брата, фрески с моими ликами имеются во множестве храмов, а статуи стоят в соборах. Но вот вспоминают обо мне те смертные, кто воздаёт хвалу богам нечасто, так как обычно я изображён стоящим в четвёртом ряду, сбоку от нашего верховного бога, пресветлого и превеликого Юпитера. Да и если уж говорить прямо, то "честное слово", оно не особо популярно в сфере миров.

- Теперь пришла пора представиться тебе — проговорил Почапаль и указал на меня.

- Да я бы и рад, но, правда, не совсем помню, как звался в прошлом — честно ответил я.

- Тебя выбрало провидение. Твою кандидатуру одобрило вселенское равновесие. Ты прошёл процедуру реинкарнации и переродился, так что теперь можешь назвать себя так, как сам, захочешь. Только давай не тяни, а то часики тикают и немилосердный Хронос, ток времени для тебя точно не приостановит — объяснил Почапаль.

- А если ты не выберешь себе имя, мы можем обозвать тебя сами. Ну, к примеру, голозадым богом или недомерным созданием — предложил Михаил и довольный собой оскалился.

- Нет уж, я как-нибудь сам справлюсь — отказался я, и подсознательно поняв, что это важно, закрыл глаза и призадумался.

Из своего прошлого я помнил мало. Но знал точно, что много воевал, с чем-то боролся и, кажется, победил. А вот насчёт имени в голову приходил только боевой позывной.

- Сварог — озвучил я его, и в этот момент почувствовал, как от отразившегося от стен слова, повеяло скрытой силой.

- Не, такого раньше точно никогда не слышал. Так что пускай будет, по-твоему. Сварог так Сварог — одобрил Михаил и с его лица исчезла издевательская улыбочка.

- А теперь Сварог, я как смотритель нижних уровней поднебесья, даю тебе возможность выбрать одно из двух зол — церемонно объявил Почапаль. — Первое зло, ты прямо сейчас отписываешь, часть своей божественной сущности, во славу Юпитера и переходишь в разряд подчинённых полубогов низшей касты. После этого ты сможешь претендовать на место в святом воинстве. Таким образом, станешь вполне легитимным жителем нижних уровней поднебесья. А это стабильность, гарантированная работа, и с таким, как у тебя телом, практически вечная жизнь.

- И что я должен знать про второе зло? — спросил я, сразу почувствовав скрытый подвох.

- А второе зло, это намного проще — влез Михаил. — Я лично дам тебе пинок под голый зад, и ты вылетишь камнем из поднебесья, как и было первоначально велено Юпитером. Затем упадёшь в один из осколков разбитых миров и, если выживешь, продолжишь пачкать своей кровью белый свет. Сразу предупреждаю, для таких примитивных божков, как ты, добра там мало. Любое сильное создание хаоса или дикое существо, вырвавшееся из нижних планов реальности, тебя угробит даже не вспотев. А ещё там имеются ордена людских магов, драконы и дикие боги, способные тебя легко достать. Убить, скорее всего, не убьют, но либо заставят на себя работать, либо обрекут на вечные муки.

Едва один брат договорил, речь продолжил другой.

- Но зато там тебе будет предоставлена полная свобода действий. Хочешь стать рабом магических гильдий, управляющей одно из империй людей, так становись. Возможно, там будут хорошо кормить и приносить тебе в жертву аппетитных девок. А захочешь стать странствующим божком, показывающим фокусы деревенским простакам и выполняющим мелкие поручения за плату как наёмник, так и эту мечту тебе дано осуществить. Да ты даже сможешь собирать упоминания живых людей, строя из себя кого-то иного, более могущественного. А ещё ты способен концентрировать в себе крохи силы, выпрашивая их у жалких людишек, словно нищий на паперти. Там внизу, подобное делать не возбраняется — скороговоркой протараторил Почапаль с подчёркнуто поддельным презрением, и я почувствовал, что именно этот выбор его вполне устроит. — Так что ты решил? Давай выбирай быстрее, а то песочек времени неуклонно сыпется из чресл долбанного Хроноса и назад этот песочек, в древнейшего из старых богов, уже не запихнуть.

- У вас тут, конечно, хорошо, но встретили меня не особо приветливо, так что я бы лучше свалил куда подальше — проговорил я, после небольшой паузы.

- Твоё право — Сварог. А насчёт куда подальше, то это мы тебе скоро организуем. Давай за нами — сказал Михаил. А затем они с братом одновременно повернулись и потопали по галерее, к видимому вдалеке пятну света.

И хотя шли они подчёркнуто неспешно, из-за более чем трёхметрового роста, чтобы за ними не отставать, мне пришлось бежать вприпрыжку.

- Почапаль, а каково это вообще, быть божественной сущностью? — поинтересовался я, решив воспользоваться моментом. — Это правда про сворачивание гор и осушения морей?

- Если у тебя есть к этому предрасположение, то божок Сварог сможет сворачивать горы и осушать моря, но вот только на все действия придётся тратить уйму энергии. А эту силу, каждому богу, дают по крупице те, кто его упоминает в молитвенных словах и почитает в своих мыслях.

- Короче, Сварог, тебе должны молиться — добавил Михаил. — Правда, это тебе сразу не светит, пока о новом божке никто не узнает и не захочет упомянуть, прося, что-то у высших сил.

- А ещё тебе придётся разбираться в своих наклонностях и на ходу учиться чему-то новому. У всех божественных сущностей разные дары, выделенные вселенским проведением и их, придётся самостоятельно развивать.

Пока шли, Почапаль объяснил, что мне придётся искать своё предназначение, которое должны обязательно заметить, живущие внизу смертные. Ещё он посоветовал найти несколько артефактов, принадлежащих сильным существам. С ними дышать будет полегче.

- Любая созданная мощными магами или драконами вещь, может тебя усилить или, наоборот, ослабить, так что каждый раз всё проверяй. Ну а самое главное — не забывай собирать трофеи и найди себе достойную одежду, ибо именно по ней тебя будут встречать.

Впереди показался край длиннющий галереи и чем ближе мы подходили, тем больше не нравилось то, что я видел. Нет, выглядело всё довольно-таки благостно. Белые с кровавыми прожилками, каменные стены, радовали глаз глубоким, природным узором. Да и вырезанные орнаменты и впечатанные в ниши позолоченные фрески, выглядели монументально и заставляли задуматься об их скрытом смысле. Но вот то, что я узрел за пределами порога, вызывало оторопь. Каменный пол обрывался и куда бы я ни посмотрел, внизу плыли идеально белые облака, отливающие серебристым светом.

Кроме этого, теперь можно было оценить, насколько массивен, нависавший сверху, каменный остров. Не решившись дойти до края пары шагов, я посмотрел на замерших богов.

- Значит, вы меня скинете прямо отсюда и даже не дадите парашют? — констатировал я и братья утвердительно кивнули.

- Не боись Сварог, я сто раз так делал. — Почапаль отмахнулся, но я уловил некоторую тщательно скрываемую неуверенность в том, как он произносил слова. — Если всевидящее проведение тебя не оставит без благословения, то выживешь после падения. К тому же как ты, наверное, уже заметил, новое тело не так просто повредить.

- А если чего-нибудь переломаешь или сильно побьёшься о горные уступы, то знай, со временем отлежишься и восстановишься. Ну или найдёшь и сожрёшь полезную травку, обязательно излечивающую от травм — добавил Михаил и хищно заулыбался.

- А может, лучше выдадите парашют, да и одежда мне бы не помешала.

- Не Сварог, парашюта у нас для тебя нет. Трусы тоже не дадим, ведь контракт с властителями нижних уровней поднебесья, ты сам отказался подписать. Вот если бы ты отдал часть силы Юпитеру, то тебя бы здесь, и одели, и обули. А после сорокалетней стажировки, полубог Сварог, обязательно получил бы персональные крылышки. Кстати, очень удобная вещь. — Стоявший на краю Михаил расправил свои, и когда они ощетинились крайне острыми перьями, на голове бога появился золотой шлем, в левой руке круглый щит, с выгравированным изображением льва, а в правой копьё, с искрящимся наконечником.

Я по достоинству оценил воинственный вид ставшего ещё выше архангела, в любой миг готового сорваться в пике со сколы, и почувствовал всю свою ущербность.

- Миша, хватит представлений. И вообще, прекрати скалиться как кровожадный маньяк, а лучше предоставь к осмотру свою коллекцию атрибутов — внезапно потребовал Почапаль.

Среагировав на слова брата, Михаил свернул ощетинившиеся клинками крылышки и нахмурившись уставился на Почапаля.

- Это моя коллекция — зло проговорил он и отрицательно покачал головой.

- Братан, давай не жмись. Добрая треть твоей коллекции, это то, что я тебе сам отдал или древние атрибуты. И не забывай, провидение всё видит, и за дополнительную помощь мелкому божку, обязательно накидает плюсиков в карму. А они, эти плюсики в ближайшее время нам точно очень пригодятся — таинственно прищурившись, проговорил Почапаль и подмигнул брату.

В ответ Михаил немного побуравил его горящими глазами и наконец сдавшись, явно нехотя кивнул.

- Хорошо я дам тебе доступ к старью и запылившемуся барахлу, но в основное хранилище не пущу — сказал он как отрезал и, как-то хитро взмахнув рукой, сотворил небольшую дыру в пространстве.

Заглянув в неё, я увидел дымку и висящие в воздухе предметы. Там обнаружились, светящийся нежно-зелёным, драгоценный камень. Запечатанный сургучом, медный сосуд. Пара кривых клинков. Витой рог. Янтарное яйцо и прочие, странно выглядевшие штуки, от которых веяло потаённой силой.

Вставший напротив провала Почапаль, засунул руки по локоть в хранилище и принялся там копаться, при этом, отмахиваясь от того, что не нужно, что-то, внимательно рассматривая и бурча себе под нос.

- Такс, что тут у нас имеется. Джин в бутылке — это банально. Яйцо феникса — слишком однобоко. Клинки крови — опасно. Рог единорога — запрещено эдиктом Юпитера.

- Брат Почапаль, да там почти всё либо запрещено к применению специальными эдиктами совета пантеона, либо бесполезное барахло, которое жалко выбросить — недовольно проворчал Михаил, затем неожиданно напрягся и воровато огляделся по сторонам, явно дав мне понять, что братья прямо сейчас что-то нарушают.

Почапаль не обратил внимание на его слова и продолжил копаться в странных предметах.

- Не братан, божественная сущность, разгуливающая по обломкам миров, без помощника, это совсем плохо и постыдно — пробурчал черноволосый бог и серебряный нимб ярко сверкнул, словно подтверждая слова. — Такс, а это, что здесь у нас? Флейта, призывающая змеиную деву. Не, не то. Коренной зуб дракона времени. Руна власти, телепортирующая демона из нижних планов реальности. Шкатулка гадской Пандоры. Братан, на хрен ты вообще хранить эту хрень, она же просрочена и давно использована! — недовольно выпалил Почапаль и, отбросив, излучающую ядовито-зелёный цвет шкатулку, вглубь хранилища, неожиданно замер, когда перед ним появилась сфера, будто сотканная из сгустка тёмной энергии, немного подёрнутой ржавчиной.

- Да нет, ты правда собираешься отдать ему эту бесполезную хрень? — спросил Михаил, когда Почапаль вытянул из хранилища тёмную сферу энергии и одним движением руки, запечатал провал в пространстве. — Ты же протаскал это с собой три эпохи, путешествуя через все доступные миры, и так и не понял, что за сущность сидит внутри и материт тебя, когда ты спишь.

- Не понял, потому что не особо хотел разбираться — отбрил Почапаль и указал на меня. — Брат, посмотри на его нимб, эта сфера точно принадлежит к его спектру силы.

- Ну если решил делать по большому, то делай — сдался Михаил и снова воровато осмотрелся по сторонам. — А то песка для Сварога в часиках Хроноса осталось всего на несколько минут, и если мы не успеем скинуть нашего протеже вниз, то сюда обязательно притащится грёбаная Гера со своими дебильными олимпийскими дружками и испортит нам эту тайную вечеринку.

- Сварог, протяни руку — потребовал Почапаль и я, немного поколебавшись, сделал что он просил. — Держи. Теперь это твоё. Думаю, ты сам разберёшься и поймёшь, кто прячется в первом из найденных ловце душ.

Почапаль наклонился и перекинул мне на ладонь тёмную сферу. И когда она дотронулась до кожи, руку окутал колкий холодок. Я хотел спросить, что с этим делать, но сфера внезапно прилипла и начала исчезать. Одновременно от ладони по всему телу прошёлся мощный электрический заряд.

Забившись в судорогах, я замер и внезапно понял, что застыло всё вокруг. Нахмуренный Михаил стоял, всё так же уперев кулаки в бока. Любопытный взгляд Почапаля тоже замер, и только ржавая дымка, окружающая руку, продолжала просачиваться сквозь кожу, до тех пор, пока не исчезла полностью.

И как только это произошло, я увидел его. Туманный призрак рассматривал меня жёлтыми глазами, сплошь покрытыми сеткой кровавых капилляров. То, что он мертвец, понятно стало сразу, ибо повидал я их раньше много. Осмысленность взгляда и явное удивление на лице мёртвого человека, дали понять, что он по-прежнему может выражать свои эмоции мимикой.

А через мгновение призрак исчез и ток времени возобновился. Я же едва не упал, от продолжавшего проходить сквозь тело, потока энергии.

- Вроде нормально. Атрибут активировался — с сомнением сказал Почапаль, при этом придержав меня за руку. — Сварог, ну ты как?

- Бывало и лучше — ответил я и в этот момент ближе подступил Михаил.

Он, указав в пропасть с проплывающими внизу облаками.

- Всё недомерок, отмерянное время вышло. Гера уже почуяла, что ты до сих пор в небесном граде, так что тебе пора. Тебе как, помочь пинком под зад или ты сам? — Михаил сделал приглашающий жест.

- Сам справлюсь — ответил я. А затем встав на краю, посмотрел вниз. Я кое о чём вспомнил и уже хотел задать один очень важный и волнующий вопрос. Однако в следующий миг, получил тот самый обещанный пинок под зад от Михаила и низринулся вниз.

***

- Хорошо пошёл. Падший бог, это к дождливой погоде — удовлетворённо проговорил Почапаль, глядя вслед улетевшему в пропасть.

- Надо за ним проследить — ответил Михаил и начал расправлять чёрные крылья, но брат придержал его за руку.

- Не надо. Мы сделали всё, что смогли. Дальше пусть божок сам разбирается — сказал Почапаль и, щёлкнув пальцами, сотворил вокруг себя с братом искажающую сферу, не дающую возможности даже невидимым теневикам, посланным высшими богами, подслушать или прочитать, произносимые слова по губам.

- А если у него ничего не получится? — спросил Михаил.

- Если он погибнет, найдём ещё кого-нибудь и попробуем снова.

- Снова ждать сотни лет, и прислуживать этим упивающимся дармовой силой старшим богам, в ожидании, когда Юпитер в очередной раз соизволит одарить жалким обещанием, ввести нас в основной состав пантеона.

- Брат, если надо, то будем ждать тысячу лет или ещё одну эпоху. Нам с тобой не привыкать копить силу и искать помощников, а пока будем надеяться на лучшее. Ведь от действий этого недобожка Сварога, может зависеть не только наше продвижение, но и стабильность всей сферы миров.

Глава 2. Падший

Шквальный порыв ветра, подхватил словно пушинку и затащил меня под днище парящего в небе острова. А затем я увидел целый лес, свисающих вниз сталактитов, всего за мгновение до того, как с ними столкнуться.

Приложились боком о камень, попытался инстинктивно ухватиться за одну из каменных сосулек, и пальцы послушно сжались как тиски на шершавой поверхности.

Повиснув на одной руке, я оценил нижнюю часть небесного острова богов, и судя по тому, что увидел, летающее поднебесье, тянулось дальше на десятки километров.

А ещё я смог рассмотреть парящие в облаках крылатые фигуры небесных стражей. Закованные в золотые доспехи воины, походили на Михаила с парой отличий. Крылышки у них были белые, да и нимбов над головой не имелось.

Один из стражников сразу заметил выпавшую человеческую фигуру, и сделав кульбит, рванул в сторону зацепившегося нарушителя. При этом его взгляд излучал праведный гнев, и это ничего хорошего не сулило.

Издав боевой клич, воин яростно замахал крыльями, умело борясь с порывами ветра и подлетев вплотную, сделал выпад серебряным копьём. Поняв, что держаться бесполезно, я хотел отпустить кончик сталактита, но в последний миг не стал этого делать, заметив, что остриё копья не направлено в мою плоть.

А уже в следующий миг сверкающий клинок ударил по каменной сосульке за которую я держался. В руке остался обломок, а моё тело продолжило полёт вниз, гонимое из стороны в сторону порывами шквалистого ветра.

Проскочив свободное пространство, я вонзился в облака и почувствовал, что там намного холоднее. Не знаю, сколько времени летел в окружении белого марева, но вырвавшись на открытый простор, заметил на коже намёрзшие кристаллики льда.

А едва увидев внизу землю, мне почему-то захотелось крикнуть «За ВДВ!» и дёрнуть кольцо. При этом пальцы инстинктивно попытались его найти в области груди, но ничего не обнаружили.

«Да вы щеглы и так страшные, так зачем вам ещё парашюты с автоматами давать» — фраза из прошлой жизни всплыла в сознании, и я на мгновение увидел образ щерящегося мужика в голубом берете, с погонами старшего прапорщика на плечах.

Тело и дальше продолжило прошивать небольшие облака словно пуля, но чем сильнее приближалась поверхность земли, тем спокойнее мне становилось на душе. Я не знал, откуда бралась эта уверенность в себе. Видимо, в прошлой жизни, подобные прыжки с огромной высоты, были не в новинку.

Преодолев зону рваных облаков, я, наконец, смог рассмотреть поверхность под собой. И там меня ждал сюрприз. Во-первых, горизонт находился слишком далеко и это точно необычно. Во-вторых, сама поверхность земли была поделена на огромные, неровные лоскуты, и на их границах отлично просматривались, светящиеся, ломаные линий.

Можно было этого всего не заметить, но каждый из лоскутов разительно отличался от соседних. Одни походили на куски пустыни, другие зеленели от непролазных лесов. А ещё имелись заснеженные горные массивы, соседствующие с кусками океанской воды.

Я не помнил, как должна выглядеть земная поверхность с высоты птичьего полёта, но раскиданные как попало куски мозаики, кто-то явно собрал неправильно.

«Забросить в расколотые миры!» — вспомнились гневные слова, высшего бога Юпитера.

Так вот как они выглядят сверху, эти миры.

Причём меня несло прямиком на кусок, покрытый горным массивом. Понадеявшись на шквалистый ветер, я попытался маневрировать падающем телом, и в процессе обнаружил кое-что интересное. На краю одного из больших и зелёных кусков поверхности, извивалась река и стоял белокаменный город.

Правда, рассмотреть людское поселение получше, не получилось. Неожиданно почувствовав чей-то взгляд, я завертел головой по сторонам и внезапно увидел стремительно приближающегося, настоящего дракона, размером с небольшой самолёт.

Перепончатые крылья яростно загребали воздух, а горящие зелёным глаза, уставились на падающую тушку. Затем сквозь шум ветра послышался рёв атакующей твари.

Вот так значится, даже об земельку спокойно разбиться не дадут — подумал я и покрепче вцепился в кусок полупрозрачного сталагмита, так и оставшегося в сжатом кулаке.

В самое последнее мгновение перед столкновением с драконом, я успел сгруппироваться, изобразив ныряльщика и буквально на пол метра, разминулся с распахнутой пастью. При этом умудрившись задеть оскаленную морду камнем. После этого тело закружилось, сбитое с первоначальной траектории падения.

И пока я вращался словно юла, по ушам мазданула свежая волна рёва. А затем дракон, изобразил фигуру высшего пилотажа и снова ринулся в атаку.

На этот раз я бы ничем не мог помешать перекусить себя пополам, но дракон слишком поспешил и умудрился немного промазать. Так что вместе зубов, я почувствовал мощный удар крылом по спине. При этом скорость падения тела снизилась настолько, что на пределе потери сознания от резкой перегрузки, я ощутил, как немного подлетел вверх.

Затем моя тушка снова устремилась к земле, а машущий крыльями троглодит, совершил крутой вираж и опять напал на жертву.

- Сука крылатая, как же ты задолбал! — гневный крик вырвался из глотки.

Я снова изобразил ныряльщика и попытался проскользнуть под туловищем дракона. И это практически получилось, но пролетая под участком более светлой чешуи на подбрюшье, в меня вонзились острые когти.

Если честно, то это очень больно. Три серповидных клинка обхватили бок, вцепившись в рёбра, а четвёртый попытался прорваться сквозь напряжённый пресс.

После этого падение прекратилось, а сам дракон победно заверещав, принялся загребать воздух крыльями, стараясь как можно скорее выровнять траекторию полёта. При этом схватившая лапа прижалась к туловищу, и я увидел прямо перед собой ряды зеленоватой чешуи.

- Ну тварь крылатая, ты сам падла, нарвался! — зло прорычал я, и перехватив кусок камня двумя руками, широко размахнувшись, ударил дракона в подбрюшье.

Как ни странно, но косой скол легко вошёл между чешуйками в плоть твари, сантиметров на десять. А потом я просто потянул каменюку на себя, разрывая чешую и, курочка тело.

Не знаю, что я там повредил острым краем, но как только рана разошлась на две ладони, сверху хлынул поток, нестерпимо горячей крови. Глаза тут же залило, и они перестали что-либо видеть. Но я словно заведённый механизм, продолжил наносить удары и рвать плоть острой кромкой.

Летающему агрессору это явно не понравилось и он, гневно заверещав, попытался оторвать врага от расширяющейся раны. Однако я успел запустить в неё пальцы и схватился за очень горячий кусок драконьей требухи.

И как только это произошло, дракон взревел от боли. Он рванул со всех сил и попытался откинуть агрессора. Однако в последний миг осколок успел ударить ещё раз. В то же мгновение раздался оглушительный хлопок, и моё тело оказалось в эпицентре взрыва бочки с напалмом.

Нестерпимый жар прошёлся по коже волной, мгновенно припекая к ней драконью кровь. И это было последним, что я почувствовал, перед тем как лишиться сознания.

***

Не знаю, сколько прошло времени, но сначала я ощутил чей-то взгляд. Среагировав, попытался открыть глаза, но веки намертво слиплись. Дёрнувшись, почувствовал, как на коже лопается, и осыпается сухая корка.

Всё тело ужасно болело и казалось, что я сейчас чувствую все до единого отбитые органы, все суставы и мелкие косточки. Одно удивляло, боль от ожогов не ощущалась, как и переломы. А ведь их после падения должна быть уйма.

- Ты очень интересный тип — сказал совершенно незнакомый, скрипучий голос. — Нет, я, правда, за три эпохи существования повидал всякое-разное дерьмо, но такого везучего ублюдка, ни разу не встречал.

- Эй. Кто здесь? У тебя вода есть? — спросил я, и хрустя повреждёнными суставами, попытался отодрать толстую корку с глаз.

- Воды для тебя, у меня нет. А если бы даже и была, то дать тебе её я точно не смог бы — словно специально издеваясь, ответил незнакомец.

Я попытался приподняться, но тут же почувствовал, что буквально увяз в чём-то похожем на сухую глину. Протерев глаза, наконец-то сумел разлепить одно веко и яркий солнечный свет, тут же заставил снова зажмуриться. Немного проморгавшись, заметил мутный силуэт, стоявшего надомною человека и протянул руку.

- Помоги встать — потребовал я.

- А щас. Давай-ка уж как-нибудь сам вылезай из этой сухой трясины — ответил незнакомец.

- Ну ладно, сам так сам — недовольно пробурчав, я принялся разгребать ссохшиеся куски, сжимавшие тело со всех сторон.

В результате стараний, через пару минут, удалось выбраться из сухих тисков, перекатиться на метр в сторону, и усесться на покрытой трещинами поверхности высохшего озера. После этого я занялся глазами и принялся очищать их от запёкшейся корки и грязи.

Наконец, справившись с этой задачей, повернулся к незнакомцу, и искренне удивлённо уставился на нечто непонятное. А посмотреть там было на что, ведь передо мной замер тот самый мертвец, которого я видел мельком, после получения сгустка тёмной энергии, названного богом Почапалем, ловцом душ.

- Ну что зенки вылупил, давай знакомиться, раз уж мы теперь так тесно связаны — проговорил мертвец и его утыканная подгнившими ранами, и обтянутая бело-синюшной кожей, старческая рожа, покрылась морщинами недовольства.

Седую шевелюру мертвяка портила, некогда каракулевая шапка, сплошь ушитая золотыми пластинами, с выгравированными рунами и цепочками с разноцветными камнями. Клочковатая борода топорщилась и казались прореженной стригущим лишаём. А некогда великолепная, расшитая золотом одежда, свисала изодранными, и частично истлевшими лохмотьями.

- Кто ты? — спросил я.

- Тебе что мелкий божок совсем голову при падении отбило, раз не помнишь своего астрального спутника, выданного тебе на нижних уровнях, небесного града.

- Ты мой астральный спутник? И на хрена ты мне такой сдался?

- Чтобы было до хрена — ответил наглый мертвец и недовольно покачал головой. — Ты что думаешь я, на эту роль упорно претендовал или напрашивался. Мне и в ловце душ было нормально сидеть. Оттуда всё видно, ничего делать не надо, да и разговаривать никто не заставляет. А теперь возись здесь с тобой убогим.

Мертвяк недовольно фыркнул и деланно нахмурился.

- Ещё раз спрашиваю. На хрен ты мне нужен? — переспросил я, чувствуя, что начинаю закипать и уже сейчас готов встать и повторно придушить гнилую падлу.

- Вот и я думаю, на кой я тебе такой сдался. Ты же слышал, что за классные штуки хранились в потайном чулане бога Михаила. Лучше бы ты на помощь призвал удачу единорога. Или феникса, иногда дарующего второй шанс в случае неудачного исхода. А ещё, там был настоящий, сертифицированный джин. Конечно, они падлы хитрожопые и знатные кидалы, но три любых твоих желания в одну тысячу лет, джин бы точно исполнял. А при правильной формулировке оговорённого заранее желания, от этих наглых адептов, мёртвого бога, можно добиться многого.

Закончив недовольно причитать, мертвец принялся степенно поправлять истлевшие одежды.

- Я сейчас встану и придушу тебя — зло пообещал я, ибо мне надоело старческое брюзжание.

- А ты парень как я погляжу ещё и очень, умён. Душить мертвеца, это, конечно, оригинальное решение, но душить призрака, это оригинально вдвойне — проворчал он и буквально поплыл ко мне по воздуху, не касаясь земли.

И только когда он проделал подобное, я внезапно понял, что мертвец является, очень чётко видимым в дневное время, бесплотным призраком.

- Ладно мертвяк, пусть будет, по-твоему. Меня зовут Сварог. Прежнего себя я почти не помню. А теперешний я, как объяснила мне наверху пара братьев с нимбами, являюсь божественной сущностью — представился я первым, дабы прекратить бесполезные препирательства с духом мертвяка.

- Ну а я Парацельс. Бывший архимаг, академик прикладной медицины и глава верховного совета, магических гильдий великой империи. Когда-то давно наш империум покорил сотни разумных цивилизаций, на территории сжатой вселенной, известной магической науке как сфера миров. Но это всё в далёком прошлом, ибо, могучая империя развалилась сразу после того, как три эпохи назад, я умер от руки начинающего бога странствий Почапаля. Так что теперь я просто дух архимага Парацельса, который много чего видел, много чего знает и может ответить на кучу тупорылых вопросов недоделанного голожопого божка.

Призрак явно хотел меня вывести из себя, но я не поддался, ибо уловил главное, он может ответить на животрепещущие вопросы. И я тут же решил задать первый.

- Где я?

Среагировав, призрак огляделся по сторонам.

- Ты сидишь в центре давно высохшего озера, а вокруг кусок пустыни. Судя, по вон тем, окаменевшим стволам деревьев и красноватому песку, это один из осколков давно высохшего, мёртвого мира. И, кстати, воды здесь не найти, даже если вырыть колодец глубиной в две сотни локтей.

При упоминании воды, мне страшно захотелось пить. Оглядевшись, я действительно увидел несколько стволов деревьев, без веток. Они торчали из каменистой пустыни красного цвета. Кроме деревьев, кое-где на глаза попались обтёсанные ветром валуны, совершенно разных размеров.

Вид пустынного пейзажа вызывал уныние и желание пить.

- А тут где-то вообще есть вода? — спросил я.

- Сварог, я же тебе сказал, здесь её нет уже несколько тысяч лет. А хочешь попить водички, так просто сотвори, ты же у нас божественная сущность, а не я.

- Что значит сотвори?

- А то и значит. Любая божественная сущность умеет трансформировать природные элементы. В воздухе полно воды, и если ты постараешься, то сможешь немного собрать.

- Не понял, это как так собрать, я же тебе не кондиционер.

- Да не нужен тебе никакой кондиционер. Используй ту силу, что тебе даёт твой личный источник энергии. Это же элементарно, почти как обычная человеческая магия, но гораздо лучше. Научись пользоваться и сможешь даже это озеро наполнить водой. Ну или чего поинтереснее натворить.

- Не умею я Парацельс в эту твою силу и магию. Похоже, там, откуда я родом не знали, как пользоваться магией, но зато умели делать всё вручную.

- Ну а раз так, то чего рассеялся? — раздражённо спросил мёртвый архимаг. — Поднимай жопу и топай воду в соседних осколках искать, пока сохнуть не начал. Сварог, ты, конечно, сущность божественная, но жрать и пить тебе всё равно надо, иначе быстро станешь похожим на меня.

- И куда мне идти?

- Да в любой другой осколок миров, здесь их тысячи, ты же сам сверху всё видел. А уж куда именно тебе идти, выбирай сам, ибо это только твой путь, и не мне указывать, куда направиться богу.

Выслушав Парацельса, я призадумался. А чего я сам хочу? Вопрос родился сам по себе. Вернуться на небесный остров в пантеон богов? Нет уж, такого добра точно не надо. Судя по «радушной встрече» и высокомерным рожам, божественных обитателей небесного града, мне среди этого кобла гадюк, делать нечего. Пускай сами между собой грызутся и плюются ядом.

Придётся искать новое пристанище или создавать своё. Возникшая в голове идея, заставила опять заглянуть в желтоватые глаза мертвеца.

- А ежели я теперь божественная сущность, так значит смогу создать себе свой личный мир. Как там у нас говорили с казино и ещё чем-то. Ай, забыл с чем — не вспомнив окончания фразы, я отмахнулся.

- А вот это выбор правильный. Создать то, что будет только твоё. Если надо, то с этим твоим казино и ещё чем-то, что ты не можешь вспомнить — одобрил Парацельс и заговорщицки понизил тон, будто нас мог кто-то подслушать. — А я тебе Сварог подскажу, как это лучше всего сделать. Ведь я как твой атрибут, явлюсь связью твоей божественной силы с магической силой смертных.

Утвердительно кивнув соглашаясь, я с трудом поднялся на ноги и сделал десяток шагов, в поисках пока необнаруженных повреждений организма. Коленные суставы двигались хреново, спину ломило, а башка трещала. Да и чувствовал я себя, как после избиения гопотой в подворотне. Однако в остальном состояние было удовлетворительно-паршивое.

Вернувшись к глубокому силуэту человека, оставленному мной в сухой трясине после падения, я невольно удивился, оценив контуры и глубину оттиска.

- Не пойму, как я вообще не разбился? — проговорил, тут же вспомнив, с какой высоты, и как долго падал.

- Это тебе приветственный бонус от вселенского провидения. Временная удачливость. Я посмотрел твою странную ауру и могу утверждать, удача у тебя точно есть — уверенно объяснил мёртвый архимаг. — Ты же не думал, что та молодая дракониха, просто так решила полакомиться невеликой силой свежеиспечённого божка.

- Дракониха? Так она что самка?

- Да. А ты будто, не заметил? Вот ты ж совсем зелёный. У неё же костяные шипы на роже совсем небольшие, да и те, что вдоль спины расположены, идут в два ряда, а не в один, как у самцов. А ещё крылья и хвост сильно отличаются. У мужских особей они побольше.

- Ну извини, не разбираюсь я в сортах драконов. Да и при нападении, не было времени её хвост рассматривать. И кстати, как нападение драконихи, связано с моей удачей?

- Да очень просто. Когда ты с ней начал в воздухе кувыркаться, она твою тушку с траектории падения сбила. Так что если бы не она, то шмякнулся бы ты в горах и наверняка разбился конкретно. Нет, сдохнуть, скорее всего, не сдохнул, но тем крохотным источником энергии, что у тебя сейчас есть, восстанавливался бы несколько лет, при этом ползая по скалам, замерзая и питаясь падалью. Кроме этого, ты во время боя, рассёк драконихе кровеносный сосуд, и тебя с ног до головы обдало кровью. А всем образованным магам хорошо известно, если искупаться в крови, ещё живого дракона, то даже кожа обычного человека станет почти не пробиваемой кованным оружием. А ты практически полноценный бог, у тебя и так шкура толстая. Ко всему прочему, ты вскрыл канал, по которому из специальной железы, к зобу дракона поступает алхимическая огнесмесь. Это твою кожу ещё больше закалило. Надеюсь, теперь ты понял, почему не разбился во время падения?

- Понял — буркнул я, хотя до конца и не поверил в сказочные объяснения мертвеца. — Ладно, сейчас надо отсюда валить. Хочу чего-нибудь попить и обмыться, а то после этой кровавой закалки, всё чешется и саднит — сказал я, и не сдержавшись поскрёб ногтями ягодицу.

- Сварог, ну так топай, чего стоишь? А я теперь всегда при тебе буду — пробурчал Парацельс и я уловил в его голосе нотки сожаления.

Решив взобраться на самый высокий валун и осмотреться, я делал несколько шагов и внезапно заметил дыру, на покрытой трещинами поверхности трясины. Было похоже, что вместе со мной, сюда с неба что-то упало. Наклонившись, разгрёб ссохшуюся до состояния камня глину и достал из дыры кусок сталагмита, отколотого от летающего острова.

Теперь на фоне окружающей среды, полупрозрачный камень казался драгоценным. К тому же он ярко светился на солнце.

- А вот это точно контрабанда — прошептал Парацельс и с опаской огляделся. — Советую спрятать, а то, не дай бог, Юпитер узнает, что тебе обломился кусочек его летающего рая. Последствия будут жёсткими.

- И куда же это я его должен спрятать? — спросил я зло и указал на себя, нагого, покрытого копотью, с присохшими корками драконьей крови.

Мертвец осмотрел тело с ног до головы, и уже приоткрыл рот, явно желая предложить, что-то нехорошее, но увидев мой злой взгляд, отмахнулся.

- Ладно, и так сойдёт. Надеюсь, пока за твоей мелкой личностью никто чужой не наблюдает. — Парацельс указал на безоблачное красноватое небо.

После этого я перехватил камень получше и побрёл к валуну. Мёртвый призрак парил со мной рядом, ни на шаг не отставая.

Добравшись до многотонного куска камня, я обошёл его по кругу, ища, как на него взабраться, чтобы осмотреться с девятиметровой высоты. Мёртвый архимаг наблюдал за моими действиями и почему-то недовольно качал головой.

- А голова не отвалится, от такой яростной качки? — спросил я, нарезав третий круг.

- Не, у призраков голова не отваливается. Сварог, ты на меня внимание не обращай, а лучше води свои хороводы дальше и упорно ищи как на каменюку забраться — проворчал Парацельс издевающимся тоном. — А когда нагуляешься вдоволь, вспомни, что ты божественная личность. А когда ты это вспомнишь, зачерпни немного энергии из личного хранилища с накопленной силы, разгонись и запрыгни на этот чёртов валун.

- Здесь до ближайшего уступа почти пять метров — сказал я и указал на покатую площадку.

- Вот именно всего десять локтей. Давай прыгай и не долби мою мёртвую голову! — раздражённо потребовал Парацельс. — А то с драконихой он справился. Вылетел из-за облаков, и долбанувшись об землю, выжил, а здесь на камушек он запрыгнуть не может!

Выслушав крики, я опешил от неожиданного наезда. Потом закрыл глаза и прислушался к своим ощущениям. И как только получилось это сделать, я действительно почувствовал, что где-то внутри меня имеется скрытый и, по всей видимости, огромный резервуар. А в нём хранится сила.

Конечно, энергия там едва плескалась на самом донышке, но всё-таки что-то там имелось в наличии. Кроме этого, я явственно почувствовал, источник силы, прямо сейчас приносящий малюсенькие крупицы энергии откуда-то издалека, возможно, из моей прошлой жизни. И я даже услышал, как скопившаяся энергия звонко капнула на дно хранилища.

Я представил, что зачерпываю совсем немного силы, затем открыл глаза и, не обращая внимания на боль в суставах, рванул к валуну. А когда, наконец, решился на прыжок, внезапно почувствовал, как сама каменистая поверхность пустыни, буквально отпружинила от ног, словно натянутый батут и отправила тело в полёт.

Взлетев немного выше, чем требовалось, я с разгона приложился плечом о каменюку и чудом приземлился на нужный уступ, находящихся на высоте пяти метров.

Дальше покатые уступы шли лесенкой, так что я легко взобрался на вершину обточенной ветрами бурой каменюки, которая когда-то очень давно была скалой, а ещё раньше настоящим горным кряжем.

- Вот так и со всеми нами, стремишься к чему-то, растёшь над собой, а потом ветер времени стачивает всё в песок — проговорил появившийся рядом призрак архимага, будто прочитав мои мысли. — Ну Сварог выбирай, куда идти. И запомни, этот выбор очень важен — добавил он.

Я огляделся по сторонам и, ничего, кроме каменистой, красно-бурой поверхности пустыни не увидел. Хотя нет, хорошенько присмотревшись, заметил сразу в нескольких направлениях, виднеющиеся на горизонте, странные засветы.

Вспомнив, видок сверху, догадался, что это те самые стены, между осколками миров. Выбрав первый попавшийся засвет, я указал на него.

- Туда пойдём — неуверенно пробурчал я.

- Ага, конечно. Сейчас только специальные пустынные шлёпанцы одену и сразу потопаем — сказал Парацельс и опять недовольно замотал головой. — Если собрался идти туда, то знай, там в четырёх ночных переходах отсюда, граница пустыни, а за ней осколок горного массива. Скажу сразу, там повсюду заснеженные горные вершины и перевалы, простилающиеся на сотни имперских лиг. А ещё где-то там приземлилась раненная тобой дракониха и сейчас зализывает свои раны. Я думаю, она будет очень рада тебя учуять и обязательно попробует ещё раз тебя убить.

- Ну и куда тогда мне идти? — спросил я, сразу смекнув, что встречаться с драконихой мне точно не хочется.

- Конечно, туда — проговорил Парацельс и указал на один из двух засветов, находящихся ровно в противоположном направлении. — До вон той границы пустынного осколка, даже если неспешно, то идти всего пять часов.

- И что там находится за той границей?

- Ещё один осколок, немного больше этого. Зелёный от лесов и полей. А ещё я видел там длинную реку и несколько городов на её берегах. Судя по архитектуре, скорее всего, людские поселения. Я думаю это самое перспективное направление движения, для такой примитивной божественной личности, как ты. Ну всё, давай Сварог спрыгивай и догоняй — проговорил Парацельс и исчезнув, появился у подножья каменюки.

Прыгать с десятиметровой высоты я не стал, а вместо этого вернувшись тем же путём, соскочил с пяти метров. Приземлившись на согнутые ноги, по вколоченной в сознание привычке, ушёл в перекат, и только снова поднявшись, понял, что по ощущениям спрыгнул с высоты табуретки.

Отряхнувшись, подошёл к Парацельсу и указал ему на каменюку.

- Послушай мертвяк, а на хрена ты загонял мне насчёт выбора пути и заставил туда забираться, если заранее знал, куда именно надо топать? — упрекнул его я.

- Как на хрена? Всё же просто. Если бы я не заставил тебя туда запрыгнуть. То ты бы так и не научился нормально прыгать. Ничего Сварог, придёт время, и я тебя ещё и бегать научу — проговорил хитрый мертвяк и повернувшись спиной, неспешно поплыл в нужном направлении.

Глава 3. Первые шаги

Всю дорогу, пока мы топали по пустыне, Парацельс, не затыкаясь, болтал про драконов. Из его россказней я выяснил, что есть древние рода драконов, способные обращаться в людей. Ещё имеются сотни разновидностей диких, полуразумных и совсем не разумных летающих тварей. А самые сильные из них, драконорожденные, полумифические драконы времени и пожиратели миров. Он поведал, чем опасны разные виды драконов для таких, как я, и прочитал целую лекцию об их нравах и повадках.

- С разумными драконами вообще лучше не связываться, они кидалы ещё похуже Джинов. Да что взять с хвостатых пресмыкающихся, которые накопленную силу хранят в золоте. Запомни Сварог, любой, кто над златом чахнет, точно тварь продажная.

- Судя по твоей расшитой рыжьём одежде и золотых висюльках на шапке, ты при жизни подобным тоже не гнушался — проговорил я, указав на покрытую золотом папаху Парацельса.

- Да, каюсь, был грешен, но это теперь всё в далёком прошлом. Теперь я перевоспитался и готов питаться одной манной небесной — ответил он, скривившись и раздражённо отмахнулся.

- Откуда ты так много знаешь о драконах? — поинтересовался я, ибо все россказни Парацельса о летающих тварях, мне были в новинку.

Судя по всему, тот, кем я был раньше, практически ничего про драконов не знал, кроме того, что они крылатые, зубастые и оснащены мощным, встроенным в пасть огнемётом.

- Сварог, я знаю о них больше, чем мне хотелось бы. Ибо я стар. Даже не так, я очень, очень, стар. Я никогда не сплю, много чего замечаю. Катастрофически много всего знаю, а если бы я вспомнил всё, что давным-давно забыл, то, возможно, смог бы освободиться из узилища ловца душ и, наконец, свести воедино, одно очень сложное, магическое уравнение, позволяющее такому, как я материализоваться и возродиться.

Выслушав призрака, я рассеянно кивнул и принялся в очередной раз опасливо озираться. Нет, сейчас я не ощущал на себе чужих взглядов, но несмотря на кажущее спокойствие, всю дорогу меня что-то беспокоило. И вот в очередной раз осмотревшись, меня снова заинтересовали разбросанные по пустыне, каменные глыбы.

На этот раз словоохотливый мертвяк заметил мой интерес.

- Мне кажется, или некоторые из них действительно двигаются? — спросил я Парацельса.

- А как ты это определил? — поинтересоваться тот в ответ.

- Мы топаем три часа в одном направлении, а некоторые из них словно отползают в сторону с нашего пути.

- Да ты прав, часть из них — это частично живые существа, причём довольно-таки восприимчивые к магической силе. Чуют твоё приближение и на всякий случай убираются с дороги.

- Живые камни, весом в десятки тонн. Не, я такого уж точно раньше не видел. А как же они живут в пустыне без воды и еды?

- Если ты не умеешь добывать воду из воздуха, то это не значит, что её здесь нет. Они в отличие от тебя подобное делать умеют. К тому же в них биологической составляющей не больше, чем мозгов, в твоей пустой голове, так что воды и пищи им нужно совсем чуть. А вот их астральная часть намного крупнее и когда ты научишься пользоваться истинным божественным зрением, то увидишь какие они на самом деле, эти ползающие камни.

- Ты же битый час рассказывал, что это один из осколков мёртвого мира. Я думал, тут всё давно вымерло.

- Да, мир мёртв, причём реально очень давно. От городов погибшей цивилизации, которая когда-то его заселяла, остались лишь туннели, да занесённые пустыней развалины. Однако кое-какие из местных тварей приспособились, частично перешли в астральное состояние и научились питаться магической энергией эфира.

- Значит, эти каменюки не одиноки?

- Да, здесь всяких тварей хватает, и с некоторыми даже тебе лучше не сталкиваться. Каменные черви, астральные моллюски, медузу, прыгуны и топтуны, это только малая часть тварей, способных тебя, попробовать убить ради получения воды, что находится внутри тела — перечислил Парацельс и резко встрепенулся, будто что-то учуяв.

- Что такое? – спросил я.

- Сюда кто-то скачет. Расстояние полторы лиги. Кажется, люди. И с этой проблемой тебе придётся управиться самому — предупредил он и указал на облачко красной пыли, появившееся в трёх-четырёх километрах от нас.

- Люди. Может, у них лишняя фляга воды найдётся?

При воспоминании о воде, я невольно облизнул сухим языком шершавые губы.

- Запасная фляга у них может и есть, но люди здесь без серьёзного дела не ездят. Да и зайти в пустынный осколок мёртвого мира может далеко не каждый. Я видел сверху караванный путь, идущий от лесного осколка до степного, находящегося в четырёх ночных переходах, однако он проходит вдоль внутренней границы осколка, в паре десятков имперских лиг отсюда.

- И чего мне ждать от гостей?

- Точно не жди ничего хорошего. В лучшем случае они заберут тебя в рабы, а в худшем, выпустят кишки и будут смотреть, как ты медленно умираешь.

- А может, они нас не заметят?

- Уже заметили. Среди них есть заклинатель тварей. Видишь, птичка летает.

Посмотрев туда, куда указывал Парацельс, я увидел высоко в небе тёмную точку. А потом, с некоторым запозданием почувствовал чужой взгляд, смотревший очень издалека.

- И что мне делать?

- Жди здесь. Чего ноги зазря бить. И я советую пока спрятать твой недоделанный нимб подальше.

- Как спрятать — не понял я.

- Да просто, у тебя же есть почти пустое хранилище силы, погруженное в твой личный кусочек астрала. Воспользуйся им — посоветовал Парацельс.

Руководствуясь советом, я закрыл глаза и дотронулся до своей макушки, и там совершенно неожиданно обнаружил прохладное кольцо, парящее над головой. Оно не ощущалось как предмет, это было скорее что-то непонятное, по большей части призрачное.

Сосредоточившись я, представив себе, что беру нимб и перекладываю в распахнутое хранилище. И как только осуществил задуманное, на мгновение увидел увеличившийся в размерах, покрытой ржавчиной, тёмный обод, плавающий в пустом пространстве хранилища.

- Вот видишь, можешь же когда приспичит — похвалил Парацельс. — А теперь вырой в песке ямку и прикопай осколок небесного острова. А то его присутствие может подвигнуть людей на нехорошие поступки. Ведь для них это сокровище.

- А может, его тоже в хранилище?

- Не. У тебя силёнок мало такое спрятать. Вещь как бы не твоя, а краденная. Так что для её присвоения, тебе придётся изменить энергетическую поляризацию осколка. А это полностью высушит, ту жалкую лужицу энергии, плескающуюся на дне твоего хранилища.

Тяжко вздохнув, я, исполнив совет Парацельса, и прикопал невдалеке осколок. А затем принялся поджидать всадников

- И как мне себя с ними вести?

- Да как хочешь, ты же у нас божественная сущность. Судя по твоей противоречивой ауре, не способная стать светлым богом. Чёрные цвета богов тёмных пантеонов тоже не твоё. Так что придётся балансировать где-то посередине, чтобы не испортить карму. Вот из этого и исходи. И запомни главное, не убивай немотивированно, пару раз такое может прокатить, но если начнёшь без повода резать всех подряд, это будет чревато последствиями.

- Какими? — заинтересовался я.

- Сам узнаешь, когда на тебя наложит санкции вселенское равновесие или отвернётся провидение. И кстати, вполне возможно, эти люди станут первыми, кто начнёт тебя упоминать в трудную минуту, желая что-то выпросить у высших сил.

- Видок у меня для высшей силы так себе.

- Ну, что имеем то, имеем — пробурчал Парацельс и ещё раз, критически осмотрев моё покрытое ожогами, сажей и красным песком, нагое тело, недовольно покачал головой.

Ждать приближающееся облачко пыли пришлось минут пятнадцать. За это время летающая точка снизилась и начала кружить над головой. Присмотревшись к ней повнимательнее, я внезапно понял, что это не ручной орёл или сокол, и даже не птица. Существо походило на морского ската, с длинным игольчатым хвостом.

Ко всему прочему пришло подсознательное ощущение, что кружение над головой неизвестной твари, мне инстинктивно неприятно. И видимо, это неприятие тянулось из прошлой жизни. В какой-то момент мне до зуда в ладонях захотелось подобрать один из разбросанных камней и попробовать сбить летающую тварюгу.

И не стал я этого делать только из-за приближающегося топота копыт. А когда отряд всадников приблизился на несколько сотен метров, наконец представилась возможность их рассмотреть.

Первыми показались четверо степняков, сидевших на небольших волосатых лошадках. Восточного вида, молодые парни в цветастых халатах, с чалмами на голове и торчавшими из них, острыми навершиями стальных шлемов. На перевязи у каждого гнутые сабли и кривые кинжалы. Кроме, этого в арсенале имелись короткие копья, круглые щиты, луки и набитые стрелами колчаны.

При одном взгляде на них, мне вспомнились смутные образы, каких-то басмачей и джигитов.

Иной брони, кроме, завёрнутых в тюрбаны шлемов, я не заметил.

Не доехав тридцати шагов, четвёрка молодых джигитов остановилась. Взяв на изготовку затейливо выгнутые луки, они наложили стрелы на тетивы и принялись меня пристально рассматривать. И как я сразу подметил, на парящего рядом призрака архимага, они никакого внимания не обращали, словно и вовсе его не видели.

Вслед за ними, с небольшим запозданием, подъехала основная часть отряда. Внимание на себя сразу обратила, закрытая балдахином повозка, стоявшая на очень высокой паре колёс. Она была жёстко сцеплена с двумя запряжёнными верблюдами.

На повозке в теньке сидел очень здоровый, щекастый мужик в возрасте. Алая чалма и расшитый золотом халат, намекал на зажиточность и высокое положение в обществе. За широким, алым поясом торчал кинжал с серебряной рукоятью, украшенной сверкающими каменьями. От кинжала и нескольких блестящих побрякушек, немного веяло затаённой силой.

Одного взгляда на мужчину мне хватило, чтобы понять кто здесь всем заправляет.

Рядом с ним припарковались ещё шестеро всадников. Высокие воины восседали на больших верблюдах. Облачены они были в искусно отделанные кожей, стальные доспехи и вытянутые вверх, островерхие шлемы. Круглые щиты висели за спиной. Вооружение воинов составляли длинные копья, сабли, кинжалы и большие луки.

Последним появился закрученный по глаза в чёрный материал, странный тип, приехавший на необычном двуногом животном, отдалённо похожем на страуса, отрастившего передние, когтистые лапы и зубастые челюсти. Немигающий взгляд ящерицы, дополнял вид ездовой животины.

Да это же ящер — проговорил я про себя, вспомнив книжное изображение подобных животных, пришедшее из прошлой жизни.

Немного поиграв со мной в гляделки, сидевший на повозке гражданин, щёлкнул плетью и выстроившаяся полукругом группа, подъехала ко мне на дистанцию дюжины шагов и остановилась.

- Салим, и вот из-за этого полудохлого, обгорелого доходяги, ты заставил меня бросить на днёвке великий караван визиря, и полдня скитаться по раскалённой пустыни? — с претензией, и очень громко, провозгласил старший группы, явно обращаясь к мужику, завёрнутому во всё чёрное.

- Хозяин, во сне ко мне приходил пустынный дух великого Чучхе. Он сказал, что там, где с неба упадёт огонь, можно найти невиданное оружие, способное победить всех врагов. А утром в этой стороне, с неба упал огненный камень. Увидев это, я сходил в юрту к шаману Тулубаю, и тот трижды раскинул для меня кости. И они трижды всё подтвердили — начал оправдываться завёрнутый в чёрное, заклинатель зверей.

- Хабиб-бай, судя по его мышцам, он молодой и сильный. Клейма невольника на груди нет, значит не беглый. Думаю, он будет тебе хорошим рабом, и его можно задорого продать — сказал один из шестёрки воинов, восседавших на верблюдах.

- Десятник Абдула, ты караванный воин, а не почтенный торговец невольниками из Хорезма, города вечного падишаха. Чтобы такое оценивать нужен опыт. Я караванщик и потомственный купец. За свою жизнь продал и купил много сотен рабов. Этот обожжённый доходяга явно не из степняков. На горца он тоже непохож. А значит, языка нашего не понимает. Судя по виду, скорее всего, дезертир из имперского легиона, или островной варвар, изгнанный в пустыню своим конунгом, за какое-то прегрешение.

- Хабиб-бай, ты думаешь он воин?

- Да, взгляд тупой и упрямый. Волос слишком короткий. Так стерегут всех имперских легионеров. Клейма на теле не вижу, но если его отмыть, то, возможно, на плече найдётся имперский орёл или островные руны северян. Такой раб будет служить покорно долгое время, а потом однажды ночь зарежет хозяина и всю его семью — выдал мне краткую характеристику караванщик.

- А если он витязь из речного края? — не унялся молодой воин.

- Если он княжеский витязь или воин из роты стражников одного из белокаменных городов речного края, то проще прирезать его прямо сейчас. Завтра утром войско вечного падишаха, да будут его дни нескончаемы, пересечёт границу речного края. После этого у меня будет столько послушных рабов крестьян и белокурых баб, сколько я смогу с собой увести. Мне как караванщику, водить такого раба по красной пустыне точно не хочется. А продать его на арену крови, можно будет только в Хорезме, городе вечного Падишаха Назима, до которого четыре ночных перехода по пустыне и пять дней пути по большой степи. — Ещё раз оценивающе меня осмотрев, караванщик Хабиб-бай недовольно покачал головой и степенно пригладил усы, свисающие ниже подбородка. Затем взглянул на четвёрку молодых степняков. — Джигиты, слушайте мою волю. Пустите ему кровь, во славу богу торговцев Гермесу и сразу догоняйте. И обойдитесь без игр, поймай барана и разматывания внутренностей. Вам ещё к дневному стойбищу надо возвратиться, до момента отбытия великого войска.

Понукая верблюдов, караванщик ловко развернул свою двухколёсную колымагу и в сопровождении шестёрки воинов и закутанного в чёрное заклинателя, шустро направился в обратную сторону. Похожее на летающего ската существо, закружилось над ними.

- Сейчас тебя будут резать — предрёк призрак архимага и судя по нулевой реакции джигитов, кроме, меня никто его не услышал.

Степняки сделали несколько кругов, внимательно рассматривая жертву. Они явно не спешили и ждали, когда отряд караванщика отъедет подальше. А когда это произошло, они снова замерли в десяти метрах.

- Братья, я не буду его убивать во имя бога торгашей и воров, нечестивого Гермеса, которого не почитают в степи и поклоняются только в Хорезме — неожиданно провозгласил один из четвёрки, по виду самый младший из всех. — Я хочу размотать его внутренности во имя нашего древнего бога войны Чингиза.

- Джавдет. Я согласен с тобой младший брат — выкрикнул второй джигит.

- Мы тоже согласны с младшим братом — одновременно заявили третий и четвёртый, выглядевшие совершенно одинаково.

- Я выбираю лук — сказал младший и потряс луком.

- А я метательное копьё — выкрикнул один из близнецов.

- Сабля — воскликнул второй близнец и потянул из ножен очень кривую и зазубренную саблю.

- Аркан — выпалил старший джигит и его глаза злобно заблестели, словно у увидевшего жертву маньяка.

А после того как они провозгласили каким именно способом, будут меня убивать, каждый выставил руку вперёд, и на счёт три, показал пальцами непонятный жест. Судя по недовольным возгласам лучника, он первым выбыл из затеянной игры. Лотерея продлилась ещё на два тура, и, в конце концов, победил джигит, выбравший аркан.

И как только он начал его готовить, я не выдержал и заговорил:

- Эй, парни, у вас водички попить не найдётся? — прохрипела пересохшая глотка.

Услышав мой голос, джигиты замерли и удивлённо переглянулись.

- Этот имперец говорит по-нашему — констатировал один из близнецов.

- Значит, он был рабом в большой степи — сказал младший.

- Но на нём нет клейма — возразил второй близнец.

- Всё равно, раб знающий наш язык намного дороже — провозгласил самый старший.

- Давайте отвезём его на стоянку и потихоньку покажем купцу Хабиру. Он наверняка нас наградит — предположил младший, и все присутствующие, кроме меня, радостно оскалились, предвкушая барыш.

- Значит, водички мне тут не дадут — констатировал я и зависший рядом призрак Парацельса, утвердительно кивнул.

Глава 4. Побег из красной пустыни

Почувствовав, что сейчас начнётся, я закрыл глаза и зачерпнул совсем немного энергии из хранилища.

А в это время четвёрка джигитов уже пришла в движение. Старший сразу сдёрнул аркан, и ловко крутанув над головой, накинул на меня. Петля тут же затянулась на груди, обвив туловище и руки. А потом небольшая лошадка сорвалась с места и сделав вираж вокруг, рванула к пришедшим в движение джигитам.

Волосяная верёвка натянулась, а потом резкий рывок едва не опрокинул на землю. По версии заарканившего джигита, он должен был повалить меня и тащить за собой по красному песочку. Однако вместо этого, что-то с щелчком прорвалось в лошадиной подпруге. Конь поскакал дальше, а он вместе с цветастым седлом, рухнул на землю.

- А и правда, это тело не такое уж и хлипкое — удивлённо проговорил я, и расправив плечи, скинул петлю аркана. Затем быстро подошёл к пытающему встать парню.

Схватив за шиворот, приподнял его над землёй. Держать одной рукой было неудобно, но я справился.

- Шайтан! Отпусти! — Завопил джигит во весь голос и сорвав кинжал с пояса, ловко ударил меня клинком под рёбра.

Если честно, то любование собственной силы рук, заставило немного забыться, так что удар я пропустил. Однако клинок, вместо того чтобы войти в тело, больно уколол между рёбер и скользнул по коже, не нанеся даже царапины.

Вопящий джигит попытался ударить снова, но на этот раз я перехватил кулак с кинжалом, и вонзил клинок в подбородок противника. Послышался неприятный хруст и, меня обдал фонтан крови. А вместе с капельками, в хранилище упала пара крупинок энергии.

Я отпустил обмякшее тело, и оно рухнуло на землю. Эффект от получения чужой энергии немного опьянил и вывел из равновесия. А в следующее мгновение мне в грудь со свистом прилетела стрела. Кованный наконечник больно ударил и отпружинил, а согнувшееся древко переломилась пополам.

А потом я с запозданием увидел, несущуюся пару близнецов. Ближайший всадник занёс над головой кривую саблю, готовясь ударить, а отставший на десяток метров, готовил копьё.

Успев среагировать в последний момент, я рванул в сторону. Однако остриё сабли лишь скользнуло по черепу, больно задев ухо. Я же наотмашь ударил по проносящейся мимо волосатой туше, попав кулаком прямиком в круп лошади.

А уже в следующее мгновение, прямо в мою голову прилетело короткое копьё. Как показалось, в этот момент само время немного притормозило бег, и только поэтому руки успели среагировать.

Отклонившись, я поймал проносящееся мимо древко. А потом сразу два события едва не вывели меня из колеи. Первое, это очередная стрела, ударившая прямо в висок, а второе, новая порция энергии, капнувшая в лужицу на дне хранилища.

Среагировав на последнее, я взглянул на поднимающуюся с земли лошадку и недвижимого всадника. Шея напавшего с саблей близнеца, была неестественно вывернута.

Третья стрела ударила в спину, заставив снова обернуться. Я увидел двух оставшихся в живых джигитов. Лошадь одного замерла в тридцати метрах, и он прямо сейчас натягивал тетиву, а метнувший копьё, сделал крутой вираж и скакал к нему, при этом на ходу доставая лук.

- Вот неугомонные — недовольно пробурчав, я увернулся от очередной стрелы.

Вслед за этим в меня полетели сразу две. На этот раз уклониться не получилось, и одна из них ударила в плечо. Среагировав на это, я зло выругался и, перехватив копьё поудобнее, кинул в пару конных лучников.

Не знаю, метал я в прошлой жизни копья или нет, но этот бросок был неплох. Устремившись вперёд, оружие легко преодолело разделяющее нас расстояние и проскользнув в паре сантиметров от уха одного из лучников, полетело дальше.

В результате задеть я никого не задел, но сам факт близкого пролёта холодного оружия, заставил джигитов сорваться с места и удалиться на расстояние пятидесяти метров.

Оттуда снова полетели стрелы, но уже не так точно. Я же быстро огляделся, подошёл к слетевшему с коня седлу и вытянул из кожаных петелек копьё, ранее принадлежащее мёртвому джигиту с арканом.

После того как очередная стрела ударила в живот, я снова зачерпнул немного энергии из хранилища и метнул копьё, целясь в одного из лучников. И на этот раз я попал. Чересчур быстро преодолев разделяющее нас расстояние, копьё пробило второго близнеца насквозь и едва не пролетев навылет, застряло в груди.

На последнего оставшегося в живых джигита, смерть товарища подействовала отрезвляющее. Резко передумав пускать очередную стрелу в меня, самый младший выкрикнул пару проклятий, и выхватив повод коня из рук мертвеца, умчался в ту сторону, откуда изначально появились названные гости.

Оставшиеся без всадников кони ускакали следом. А через пару секунд, немного с запозданием, в моё хранилище силы упало ещё несколько крупинок энергии, пришедшей от третьего мертвеца.

- Да ты у нас Сварог настоящий божок-кровопийца — подметил Парацельс, всё это время, наблюдавший за схваткой со стороны. — Одно плохо ты больше энергии потратил, нежели получил. Смотри, так случайно не обнулились. Да уж, это проблема, с таким расходом и без дохода, ты своё хранилище силы никогда не наполнишь.

- А что мне надо было ждать, когда меня утащат на аркане? — возмутился я и направился к валяющемуся седлу.

- Нет, ждать точно не надо. Когда они начали, ты был в своём праве. Как только я тебя увидел, сразу понял, путь бога мученика, это не твоё. Нормально страдать в рабстве и сносить обиды, ты попросту не сможешь. Однако запомни, кровавая развязка — это только твой выбор.

Быстро осмотрев трофейную перемётную суму, я вытянул из неё полупустой бурдюк и вырвав пробку, тут же присосался к узкому горлышку. Глотка и язык до такой степени высохли, что, только выдув половину содержимого бурдюка, я начал различать вкус. Это позволило понять, что пью воду, разведённую с красным вином.

- Почему они удивились тому, что мы разговаривали на одном языке? — спросил я, наконец утолив жажду.

- Молодые степняки привыкли, что их наречие знают только племенные рабы. А у тебя, ни на лице, не на груди нет клейма степного тейпа — объяснил Парацельс.

- А почему тогда я разговариваю с ними на одном языке?

- Сварог, да потому что ты теперь божественная сущность, и понимаешь все языки, когда-либо существовавшие в сфере миров. Причём все без исключения впитывают, всё о чём ты им говоришь.

- Интересно девки пляшут — вывел я немного удивлённо, при этом не забывая продолжать марадёрить багаж, убитого джигита. Жадно жуя найденные в сумах куски вяленого мяса, я обшарил трупы и собрал всю добычу в кучу. Снял цветастый халат со свернувшего шею степняка, накинул на плечи и подпоясался кушаком. Затем натянул, малинового цвета, плотные шаровары. Голову покрыл, найденной в сумке, сложенной шапочкой, по старой памяти сразу названной тюбетейкой.

А вот с сапогами не срослось. Размерчик двух трофейных пар не подошёл, а носить жмущую в пальцах обувку не хотелось. Загнутые кверху мысы, тоже инстинктивно не нравились. Да и, если честно, хотя босиком я и чувствовал каждый камушек, но даже самые острые из них, ходить и прыгать, никак не мешали. Раскалённая поверхность пустыни, воспринималась ступнями вполне нормально.

Осмотр оружия показал, что оно мне не подходит. Легко натянув тетиву лука, я случайно порвал её. Затем согнул зазубренную саблю, и та сломалась. Да и кованые кинжалы лишь казались острыми, но не оставляли на пальцах даже царапинок.

- Хватит ломать оружие. Другого тебе здесь всё равно не выдадут — возмутился Парацельс, когда я случайно согнул вторую саблю в бараний рог.

- А чего оно всё такое хлипкое. С виду вроде выглядит как боевое и кованное, а на самом деле хуже сувенирного — проворчал я недовольно.

- Сварог, окстись. Это нормальное оружие, выкованные для обычных людей. Для боя с божественными сущностями оно попросту не предназначено. Да на нём даже обычного заклятия усиления качеств не наложено. Магических рун тоже нет, как и скрытого заклинания, помещённого в сталь мастером-кузнецом при создании клинка. Обычное железо. Здесь нет драгоценных накопителей силы и святых знаков, впитывающих энергию астрала. Но уверяю тебя, даже у обычных воинов людей, попадаются старинные клинки или броня, выкованная в тяжёлых мирах, из небесной стали. Некоторые из них и для тебя очень опасны.

- Значит, меня смогут зарубить, каким-нибудь топором, выкованным из метеоритного железа и покрытым древними рунами — проговорил я, внимательно впитывая новую информацию.

- Могут попытаться зарубить. Отличные мастера боя для этого обязательно найдутся. Некоторые посвятили тренировкам всю свою жизнь. И, кстати, у большинства из них, тела посильнее обычных и прикрыты магической бронёй не хуже, чем даёт закалка драконьей кровью. А ещё есть колдуны и маги, которые намного опаснее людей с сильными мечами. Кроме, них имеются дикие существа, изначально пропитанные энергией астрала и настоящие порождения хаоса. Про полубогов и сделавших себя легендарных героев, я вообще умолчу, с ними тебе лучше пока не пересекаться.

- А местные боги, как они отнесутся к появлению конкурента на их территории? — решил сразу уточнить я.

- Сварог, пока ты не встанешь на ноги, и не начнёшь получать энергию из нескольких постоянных источников, любой из них, если, конечно, сильно захочет, сможет просто тебе разорвать на куски. А ежели кто-то из них появится на нашем пути прямо сейчас, то ты даже убежать или спрятаться не успеешь, ибо пока бегать и прятаться попросту не умеешь. А ещё есть целые пантеоны высших богов. Для них ты обычная букашка, которую можно походя раздавить. И я тебе не рассказал даже о десятой части, поджидающих тебя смертельных опасностей.

Откровения призрака мёртвого архимага не вдохновляли.

- И что же мне делать со всем этим металлоломом — спросил я, указав на кинжалы.

- Бери с собой. Тебе сейчас любой ржавый гвоздь может пригодиться — посоветовал Парацельс и кивнул в сторону солнца. — А теперь тебе надо поспешать. Через три часа местное светило зайдёт за горизонт. До границы между осколками часа полтора пешего хода и её лучше пересекать посветлу.

- А с этим добром, что делать — я указал на снятые с трупов степняков треугольные амулеты с позолоченным кругом внутри. — От них силой несёт, но какой-то совсем чужой.

- Ясное дело, чужой. Эти амулетики джигиты носили неспроста. Это символ одного из богов степняков. Скорее всего, их местного бога войны Чингиза, которого они упоминали, когда жребий решал, как тебя убить. Хотя его это знак или нет, точно не знаю, в расколотых мирах множество мелких божков, бывших раньше героями и полубогами. Всех их мне, точно не упомнить.

- И зачем эти штуки нужны?

- Амулет аккумулирует энергию и активирует стабильный канал её передачи богу, в момент упоминания божественной сущности — вполне доходчиво объяснил Парацельс.

- Ясно.

Я откопал отколок обители богов и сунул его в перемётную суму. Затем положил амулеты на трупы и потопал к видневшемуся на горизонте засвету.

За следующий час Парацельс закидал меня историями о странных божественных сущностях, встречающихся у цивилизаций, населяющих необъятную сферу миров.

Я узнал, что в одном из магических миров, тысячи лет люди просили помощи у окаменелого пня, оставшегося от гигантского дерева и, в конце концов, древесина ожила и вырастила новое древо, проникшее своими корнями во множество других миров.

В некоторых мирах мольбы воздавали демонам, пришедшим из нижних планов реальности, и те превратились в настоящих богов смерти. Кое-где целые народы почитали различных животных, из-за этого расплодились божественные сущности, похожие на зверей. Кто-то обожествлял определённое место, наделяя его силой, других героев и своих правителей.

Из-за такой разнонаправленности, в сфере миров существовали божественные сущности разных видов, зачастую враждующие друг с другом. Некоторые тёмные и опасные, другие хоть и прикрывались за светлыми ликами, но были не менее опасными. Много эпох назад самые могущественные боги смогли создать несколько пантеонов, постоянно получавших жатву энергии от верующих, живущих в сотнях и даже тысячах миров.

Рассказы Парацельса дали понять, что я всего лишь один из многих. И большинство из моих конкурентов давно освоились, стали гораздо сильнее и опытнее.

- А если я смогу создать, закрытый от всех богов мир и поселюсь там? — снова озвучил свою идею, я уставился на Парацельса.

- На сотворение мира тебе Сварог замахиваться рановато. Однако собственный, скрытый от глаз всех богов осколок реальности, даже ты способен сотворить. Многие, мелкие божки, имеют нечто подобное. Там они хранят свои жалкие пожитки, сокровища и всякие опасные штучки. Иногда содержат пленников, рабов или гарем наложниц. Добудь и накопи побольше энергии, и я теоретически объясню, как сотворить нечто подобное.

Я кивнул, соглашаясь, и в этот миг засвет на горизонте исчез, а всего в полукилометре от нас появилась подсвеченный призрачным светом, кусок астральной стены. Через неё просвечивалось что-то зеленоватое и окутанное таинственным мраком. И чем ближе я подходил, тем сильнее стена вздымались ввысь и раздавалась в стороны.

- Это то самое? — спросил я, немного поражённый зрелищем.

- Да, оно самое. Астральная граница между осколками.

- А почему ещё две минуты назад я наблюдал бескрайнее продолжение пустыни и какие-то ржавые горы на горизонте, а теперь тут появилась стена?

- Такова структура расколотых миров. Например, этот мёртвый мир пустыни, он по-прежнему физически остаётся вполне целым, но астрально расколот на множество частей, и эти части перемешаны с осколками других миров.

- То есть получается, те красные горы, что я видел на горизонте, действительно существуют?

- Да, но вот только просто так по прямой, до них дойти невозможно даже опытному богу, ведь они совсем в другом астральном осколке, и могут находиться где угодно на бескрайнем одеяле, сшитом из миллионов лоскутов, вырванных из расколотых миров.

- А кто именно и зачем астрально разделил все эти миры? — спросил я, легко догадавшись, что миры испорчены по весьма веской причине.

- Это очень древняя и безумно сложная история, дошедшая до нас из давно минувших эпох — сказал Парацельс и я заметил на лице мертвеца, грустное выражение. — Если вкратце, то очень давно часть вполне целых миров расколола на куски группа сильных, молодых богов, пришедших из мифической зоны техномиров. Кто-то говорит, их было двенадцать, другие утверждают, что тринадцать. Своим расколом, они пытались остановить гигантскую астральную тварь, начавшую пожирать мировую сферу словно червяк спелое яблоко.

- И как, у них получилось?

- Не совсем. Тварь ранена, но по-прежнему жива. Сейчас находится в состоянии частичного анабиоза и периодически ворочается где-то рядом с нашей сферой, плывущей в бесконечном астрале.

Подойдя к стене, я, наконец, оценил титанические размеры её границ.

- Красиво.

- Поспеши, Сварог. Боюсь, тебя снова обнаружили.

Среагировав на предостережение Парацельса, я оглянулся и увидел кружащуюся в воздухе тварь, своими формами напоминающую морского ската.

Встречаться с людьми Хабиб-бая не хотелось, и потому я просто шагнул через разделяющую осколки границу. В момент пересечения, само время остановило свой бег, и на мгновение перед глазами предстало, злое лицо зеленоглазой девушки, внимательно наблюдавшей за мной, откуда-то издалека.

А затем меня рвануло вперёд, и я почувствовал, как ступня опустилась на мягкую травку.

Глава 5. Земля Белоградья

- Вылазь. Хватит плескаться — раздражённо потребовал Парацельс, но я точно не собирался его слушать.

Вода! Целая полноводная река, настоящей воды!

Едва перейдя сквозь стену, я очутился в ночном лесу и буквально почувствовал близость воды. Рванув с места, перебрался через высоченную груду сухих веток и пней, зачем-то обвязанных, скрученными из древесной коры канатами. Затем проломился сквозь заросли высокого папоротника, проскочил мимо десятка ровных стволов, и, наконец, вышел на крутой обрыв, под которым текла река.

И здесь меня уже невозможно было остановить. Хотя Парацельс и пытался. Спрыгнув с семиметровой высоты на полоску песчаного пляжа, я вмиг скинул нехитрую одежонку и с разгона нырнул. И тут же ощутил, как сомкнувшаяся над головой водная масса, вымывает из тела признаки усталости, остаточные боли от травм, и зуд в плечах, сначала опалённых драконьим огнём, а потом пропечённых немилосердным солнцем красной пустыни.

Вода была словно парное молоко и такой чистой, что даже при свете двух серебристых лун, просматривалось песчаное дно реки. Да и вкус воды, разительно отличался от того слабоалкогольного пойла, что наполняло вонявший выделанной шкурой, бурдюк степняка.

И потому я, несмотря на настойчивые призывы Парацельса, не мог заставить себя вылезти минут пятнадцать.

- Ладно выхожу — наконец сказал я, когда мёртвый архимаг принялся пугать меня опасными существами, способными жить в неизученной водной среде.

- Вот ты зануда. — Я указал на широкую реку. — Не чую я в этой речке ничего плохого. От воды, наоборот, только одна польза.

И едва договорив, я ощутил, как во внутреннее хранилище упало пяток полновесных капелек энергии. Прислушавшись к себе, посмотрел сначала на водную гладь, а потом уставился на едва видимую между деревьями, астральную стену, разделяющую соседние осколки.

- Чего замолк, водяной хренов? — спросил насторожившийся Парацельс.

- Только сейчас мне капнуло немного энергии и пришла она оттуда.

Я указал на стену.

- Ну здесь всё понятно. Это наши новые знакомые, тебе немного отсыпали. Кто-то из жителей степного осколка, призвал на помощь одного из своих богов, и наверняка принёс жертву.

- А я тут при чём? — реально не понял я.

- Видимо, ты тот, против кого направлена мольба, а значит, тебя упомянули. Запомни Сварог, тёмная слава тоже приносит доход. Конечно, не такой, как прямое почитание, но всё же дарёной манне в зубы не смотрят.

- Или с мёртвой овцы, хоть шерсти клок — озвучил я всплывшее в создании выражение. — Так что мне теперь постоянно будут перепадать эти крохи с барского стола?

- Если будут бездумно упоминать в рассказах и втайне восхищаться тем, как ты убил ту троицу, то по чуть будет капать. Но долго этот банкет не продлится. Нужно искать нормальные источники получения божественной энергии.

- А тот бог, которому степняки на меня ябедничают, случайно, не захочет отомстить за свою паству? — спросил я и с опаской огляделся по сторонам.

- Не, пака ты не решишь конкретно сгеноцидить его верующих, и радикально сократить их популяцию, всё нормально. Однако знай, астральная метка убийцы его паствы, на тебя уже наложена. Так что, если надо, он тебя узнает.

Ночь была тёплой, так что я высох практически моментально. Снова облачившись в трофейный костюм степного пирата, подошёл к воде и при свете ярких лун, заглянул в отражение, оценив вид.

Алые штаны, полосатый халат, красный кушак с заткнутыми за него кривыми кинжалами. Тюбетейка на голове, широкие плечи и наглая, явно бандитская, немного опалённая рожа, дополняли образ.

Заглянув в хранилище, я протянул руку и достал нимб.

В свете лун, он казался выкованным из воронёной стали и немного покрыт ржавчиной. А ещё в сумраке виднелась, едва заметная сетка трещинок, излучающая свет раскалённого железа. Моему бандитскому образу он придавал совсем уж непотребный вид.

- Ну чисто разбойник с большой дороги — вывел я.

- Согласен — буркнул Парацельс. — Такому как ты не паству в соборы собирать и чудеса творить, а в подворотне подвыпившим купцам глотки резать. Скажу тебе так Сварог, божественная сущность из тебя, как клинок меча, сделанный из кизяка.

Я кивнул, соглашаясь с мёртвым архимагом, и спрятал нимб обратно. Затем собрал нехитрый скарб и побрёл вдоль берега, по узкой, песчаной полоске пляжа, спеша удалиться подальше от стены.

По дороге рассматривал лес, окружавший реку с обоих берегов. Толстенные стволы необычно высоких деревьев, покрывала белая кора с чёрными прожилками. Над головой, шелестели густые кроны, с большими листьями и длиннющими шишками. Снизу росла трава и высоченный папоротник.

Несмотря на то что деревья выглядели необычно, в прошлой жизни я точно видел нечто подобное. Да и чувствовал я рядом с ними себя хорошо. Река тоже выглядела вполне привычно. Однако гладь протекавшей мимо, чистой воды, рождала перед глазами совсем иные, более мрачные образы.

В этих видениях похожую реку покрывала нефтяная плёнка. Мимо проплывал обгоревший мусор и раздутые трупы людей. Из берегов торчали остатки взорванного моста. А рядом замерли груды покорёженного, обожжённого войной металла. А за рекой горел огромный город, едва видимый сквозь падающую с неба сажу.

Стоило тряхнуть головой, и образ тут же растаял, а я потопал дальше, пытаясь вспомнить что-нибудь ещё из своей прошлой жизни.

- Чего приуныл Сварог? — спросил, плывущий по воздуху над водой, призрак мертвеца.

- Да так, что-то вспомнил нехорошее, а что именно не понял.

- Ты вспоминаешь прошлую жизнь, и это после перерождения?! Интересный феномен. Подобного я раньше не встречал. Может, ещё сможешь вспомнить, кем был до перерождения?

- Не уверен, но кажется был военным — ответил я заинтересовавшемуся Парацельсу. — А тебе вообще зачем это знать?

- Как зачем. То, кем ты был раньше, может спрогнозировать то, каким богом ты можешь станешь. И как именно в связи с этим лучше поступать, и что в себе развивать.

- Насчёт саморазвития, можешь поподробнее — попросил я, отлично осознавая, что если хочу заполучить свой укромный угол, то эта информация точно лишней не будет.

- Как скажешь — ответил Парацельс и призадумался.

А пока он размышлял, я заметил у берега огромного рака, величиной с мою голову, и на всякий случай обошёл это место.

- Если всё подробно разжёвывать насчёт саморазвития божественной сущности, то на это уйдут годы — выдержав большую паузу, начал Парацельс. — А ежели коротко, то каждый должен развивать те высшие умения, которые больше ему подходят. Ну, к примеру, если боишься высоты, то не стоит бросаться учиться летать и прыгать. А ежели недолюбливаешь открытое пламя, то сближение со стихией огня не для тебя. С остальными стихиями то же самое. Про боевую трансформу организма, разделение и вызов своего божественного воплощения, пока говорить рано. На это надо потратить слишком много сил. Пока тебе придётся стремиться к тому, что нравится и делать то, что получается.

- И что же нравится мне? — спросил я скорее у себя, нежели у Парацельса.

- Ты уже озвучил. Первым делом хочешь сотворить свой личный кусок пространства в собственном измерении. Возможно, ты из создателей. Появится энергия. Обязательно попробуем провести эксперимент. А остальное спланировать заранее невозможно. О твоих скрытых умениях мы узнаем только опытным путём, когда ты будешь использовать силу. Так что рано что-то прогнозировать.

Слова призрачного спутника заинтересовали, и я призадумался. А пока размышлял, мы, наконец, миновали изгиб реки и вышли из-за прикрытия песчаного обрыва. И то, что я увидел на другом берегу, заставило застыть на месте.

Это был город, выстроенный из белого камня. Причём город не маленький. Располагался он вокруг огромного холма и на его покатых склонах. Даже с расстояния в несколько километров, я рассмотрел два обвода белокаменных стен с высокими башнями. Одна крепостная стена опоясывала город по кругу. Второй обвод, окружал центральную часть холма. Именно там расположился самый высокий комплекс строений, напоминавший замок, скрещённый с каменными палатами.

На вершинах крепостных башен и в некоторых бойницах подрагивал свет, в большинстве своём идущий от масляных ламп. А на стенах замка, горели ровным светом фонари. В этом свете я увидел, что в строительстве использовано минимальное количество древесины. Повсюду сплошная каменная кладка. Крыши покрывала красная черепица.

- Похоже, это тот самый город, который я видел, когда выпал с небесного острова — озвучил я своё предположение.

- Да, он самый — подтвердил Парацельс.

- И кто в нём живёт?

- Судя по архитектурным особенностям, это люди. Что за народ и цивилизация? Конкретно не отвечу, ибо не знаю. Ну так про всё на этом свете, не ведают, ни мудрые драконы, плавающие по реке времени, ни древние боги, нашедшие пристанище в глубинах астрала. Сварог, я тебе скажу только одно, прояви себя правильно и, вполне возможно, кто-то из местных в будущем станет тебя почитать как бога.

- А не про этот ли город обмолвился караванщик Хабиб-бай, ведущий к границе большое войско? Он что-то говорил о желании какого-то военачальника, выпустить на свободу каких-то опасных зверей, чтобы местные были посговорчивее.

- Других городов вблизи границы нет, так что ответ очевиден. А вот что за звери, я не знаю. Всяких-разных сильных тварей, в сфере миров хватает. Однако если это, то о чём я предполагаю, ситуация для тебя складывается опасная — предупредил Парацельс.

- Любая опасная ситуация, это мой шанс проявить себя и получить нужное количество энергии — возразил я.

- Ну если ты готов рискнуть, то действуй божок хренов, а я постою в сторонке и посмотрю. Вон уже и рассвет алеет, так что скоро здесь начнётся. — Парацельс указал на лесной массив, раскинувшийся за рекой и полями. Ещё дальше виднелись торчавшие из-за деревьев зубья белых скал. Самые высокие из них осветили лучи солнца, ещё не появившегося из-за горизонта.

- И что ты мне предлагаешь, с утра пораньше вернуть нимб на голову и отправиться к городским воротам, чтобы тот, кто положено, увидел, к ним в гости прибыла божественная личность.

- И чего ты этим добьёшься?

- Стража вызовет местного правителя, и я просто всё ему расскажу.

- Не Сварог, такой ошибки точно делать не советую. Конечно, с нимбом тебя заметят и будут смотреть с интересом, но в таком виде как сейчас, к правителю тебя точно не пустят. Самое большое, что предложит стража, это выступить с фокусами на ярмарочной площади деревянного пригорода.

- Значит, для них я просто бродячий фокусник — констатировал я, немного обозлившись на себя.

- Да, и причём фокусник из начинающих. Это же расколотые миры, здесь люди много чего повидали и ржавым нимбом, висящим над обгоревшей макушкой, их не удивишь. Конечно, несколько крупиц энергии тебе капнет в загашник от любопытствующих, но не более того. И кстати, любой местный маг или колдун, сможет легко тебя переплюнуть по части красочного представления.

- Получается надо ждать с моря погоды — проворчал я и призрак Парацельса кивнул.

- Нужно ждать своего шанса и следить за тем, что будет происходить дальше.

***

В момент, когда солнце ещё не появилось над лесом, окружающие внешнюю крепостную стену, деревянные пригороды, начали оживать. Послышался стук и скрежет. На воду во множестве принялись спускаться лодки. Судя по их количеству не меньше сотни рыбаков вышли спозаранку на промысел.

Кто-то ставил сети, другие проверяли ловушки в камышах. Ещё я заметил у противоположного берега, тянущих бредень бородатых мужиков, и одиночных ловцов раков. И хотя мы находились на расстоянии трёх километров от города, вскоре рыбаки доплыли и до нас. Из-за этого мне пришлось забраться на песчаный обрыв и спрятаться в зарослях папоротника.

А тем временем, город продолжал оживать. Как только солнце коснулось крыш, над трубами появились многочисленные дымки. Затем раздался колокольный перезвон. Услышав нечто знакомое, я почему-то представил себе храм с золотыми куполами, но вместо этого легко определил, что звук идёт со стороны одной из самых больших замковых башен, торчавших на вершине холма.

Решив отыскать место почитания здешних богов, я попробовал сделать так, как учил Парацельс. Прикрыв глаза, взял из хранилища капельку энергии, затем перенаправил её на зрение и снова осмотрел город и деревянные пригороды, находящиеся за крепостной стеной.

То, что увидел, поразило. Над домами проявились едва заметные, призрачные потоки астральной энергии, медленно кружащейся в хаотичном порядке. Они извивались, закручиваясь в подобие торнадо и снова расходились в разные стороны. По всей видимости, энергию астрала привлекала людская масса.

И как только я всё это рассмотрел, пришло понимание, именно в таком виде, эта сила мне точно недоступна. А вот обычных людей потоки иногда касались. Задевая разноцветные ауры человечков, энергия проскальзывала мимо, оставляя в некоторых из обитателей города крохотные крупицы.

Кроме постоянно действующего, поднебесного механизма, я начал различать отдельные ауры, окружающие людей. Подобного я не ожидал и потому обратил на это более пристальное внимание.

Как раз мимо проплыл парусный чёлн с дюжиной рыбаков на борту. Те возились с нехитрым такелажем и подготавливали сети, так что я смог хорошенько рассмотреть ауры людей вблизи.

Сразу заметил почти в каждой серую основу, раскрашенную проблесками зелёных и голубых оттенков. У большинства рыбаков, в серых аурах, имелись примеси других цветов. У одного молодого парня серость отсутствовала полностью, и аура выделялась более сильным, малахитовым цветом. Ещё у одного хмурого мужика в возрасте, по серенькой ауре расплывались большие тёмные пятна. А у стоявшего за штурвалом челна кряжистого бородача, сильную, тёмно-синюю ауру, опоясывали светлые и тёмные полосы.

Всё это что-то значило, но что именно я мог только догадываться.

- Парацельс, а почему у штурмана вон той лоханки, аура такая странная?

- Что Сварог, заметил. Ну молодец — Призрак мертвеца попытался улыбнуться, но вместо этого нагло оскалился. — Аура странная, потому что глава этой артели рыбачков, природный колдун. Сразу видно, колдовству специально не учился, да и силёнки невелики, однако он нахватался знаний по ходу жизни. Мало что умеет, но кое-чем может удивить.

- А откуда эти белые и тёмные полосы на его ауре?

- Тёмные полосы, это знак, он колдовал во вред людям, а светлые творил ворожбу во благо. Такое у людей и прочих разумных рас часто встречается. Видишь ли, когда сталкиваешься с врагом, ему надо вредить, а раненому другу, наоборот, надо помогать. А вот сынок его, прирождённый маг — уверил Парацельс и указал на парнишку, стоявшего на носу челна и тревожно всматривающегося в даль.

- Малахитовая аура. Я заметил. И что пацан умеет?

- Пока толком ничего. Силёнок маловато, да и развивать дар слишком поздновато начал. Учителя ему надо хорошего. А пока он чувствует изменения в окружающей среде, только если рядом много деревьев и животных. Может приманить или отвадить дикую животину. Рыба в его сеть сами приплывает. Ещё деревья чувствует и немного землю. Вон смотри, как с тревогой вдаль уставился, чует, что-то нехорошее грядёт.

Наблюдая за пареньком, я заметил, как он зашевелил губами и обхватил зелёный мешочек, висящий на обвивавшей шею серебряной цепочке. И как только он это сделал, от его ауры отделилась крохотная искорка и устремилась в сторону города.

Решив проследить за ней, я сконцентрировал на капельке энергии всё внимание. Скользнув над водой, искра рванула над полями к деревянному пригороду, и круто завернув над двухэтажными срубами, полетела к лысому холму, торчавшему немного в стороне от города.

В момент концентрации, зрение обострилось. Это позволило приблизить изображение города с пригородами. В результате мне удалось увидеть, как искра влилась в реденький потолок себе подобных и сделав круг над холмом, опустилась на голову каменного идола, стоящего в кругу себе подобных.

А вот и их местные боги, смотрящие за этим местом. Вернее, идолы, которые их изображают и передают энергию напрямую божественным сущностям — догадался я и принялся внимательно рассматривать статуи.

Всего белокаменных истуканов было семь штук. В центре, разведя каменные руки в стороны, стоял длиннобородый мужик с двумя лицами, смотрящими в разные стороны. А вокруг расположились три женских и три мужских фигуры. Вместе они составляли весь местный пантеон.

Второй истукан мужского пола, держал боевой топор и прикрывался щитом, на плече третьего, лежал огромный молот, а четвёртый плясал и бил в бубен. Поведение каменных баб тоже новизной не отличалось. Одна прижимала ребёнка к груди и судя по животу была беременна, вторая наоборот оказалась чересчур стройной и натягивала лук, а третья держала бронзовый серп, обряжалась в длинную ночнушку и носила венок из колосьев с цветами на голове.

Сразу стало понятно, кто и за что отвечает.

- Интересно, и кому именно местные отсылают свои просьбы? Уж не в тот ли летающий островок, что парит над облаками, течёт этот ручеёк энергии?

- Нет, сила направляется не туда. Юпитеру не особо интересны расколотые миры и крохотные потоки, он окучивает десятки вполне целых цивилизаций — доходчиво ответил Парацельс. — А группа идолов, так это кто-то из местных, полудиких божков, создал свой крохотный пантеон. Судя по читаемым рунам, в центре двуликий бог дня и ночи. По бокам бог войны, и его брат кузнец, покровитель всех мастеровых. Сзади пляшет бог плутовства, заодно говорящий с духами предков. А перед верховным богом стоит троица баб. Одна, богиня плодородия, вторая, мать всех людей, а третья дева леса. Короче, нормальная компания собралась. Божки на любой вкус, и ни одного однозначно тёмного.

- Значит, в случае нападения на город, они помогут людям?

- А вот это навряд ли. Эта семёрка наверняка окучивает не один такой осколок, а минимум несколько. Пока ты падал, я насчитал только в этом осколке девять городков, расположенных вдоль реки. Один побольше этого. Остальные поменьше. А ещё в округе каждого городка, сотни деревень и хуторов. Если прикинуть количество жителей, то получится больше пятидесяти тысяч. Так что даже потеря части населения одного города, не только ничего не изменит, но и спровоцирует приток энергии, идущей напрямую к местным божкам, от оставшихся в живых.

Я уже приготовился прослушать лекцию об основе накопления энергетического капитала, и про спровоцированный экстремальными событиями, рост доходов, однако порассуждать о божественной экономике Парацельсу не дали.

Сначала я почувствовал напряжение, появившееся в окружающем пространстве, а потом снова увидел тот самый, проплывший мимо рыбацкий чёлн. Теперь он возвращался в город, причём не только посредством небольшого паруса, но и с помощью гребцов, севших за вёсла. И как только появились рыбаки, над городом разнёсся звук набатного колокола.

- Похоже, начинается — сказал Парацельс и вопросительно уставился на меня, словно ожидая какова, будет моя реакция.

Глава 6. Нечто смутно знакомое

- Нам бы на тот берег, там поближе к основным событиям будем.

- Сварог, не лез бы ты — неожиданно предупредил Парацельс, но я уже начал раздеваться.

Сложив вещи в перемётную суму, я поднял её над головой, вошёл в воду и поплыл. В этом месте река была больше трёхсот метров в ширину, так что проплыть предстояло немало.

А когда я выбрался на противоположный берег, мимо, по песчаному обрыву, уже проезжала целая кавалькада, состоящая из телег и возов, запряжённых волами и мелкими лошадёнками. Судя по нехитрой одёжке, нагруженному скарбу и домашнему скоту, это крестьяне, спешившие в город, и явно не на ярмарку.

Повсюду встревоженные лица баб, хмурые мужиков. Слышны крики грудных младенцев. И только детям постарше было всё нипочём. Они с любопытством поглядывали в ту сторону, откуда текла река.

Посмотрев туда же, сразу заметил поднимающийся дым и тёмную точку, кружащуюся над лесом. Немного напряг зрение и смог рассмотреть ту самую летающую тварь, похожую на морского ската.

Надев штаны и подпоясавшись, на всякий случай не стал накидывать халат цветастым верхом наружу, а вместо этого вывернул наизнанку, выставив напоказ серую подкладку с торчавшей ватой. Тюбетейку тоже надевать не стал.

В таком виде взобрался на высокий берег, и немного согнувшись, побрёл рядом с толпой эвакуировавшихся деревенских жителей. И только теперь я смог оценить размер бедствия. По просёлкам и межам, оставленным между убранными полями, в сторону города шли и ехали сотни людей, рано утром сорвавшихся с насиженных мест и отправившихся под перекрытие крепостных стен.

В самом городе ситуация резко поменялась. Обычная жизнь отступила до лучших времён, и как мне показалось, весь деревянный пригород превратился в растревоженный муравейник. Люди покидать свои дома и отправлялись к нескольким распахнутым настежь, крепостным воротам.

На меня, конечно, посматривали, и в иной ситуации наверняка обратили более пристальное внимание, но в данный момент, всем было наплевать на непонятно во что одетого, подозрительного гражданина, кутающегося в вывернутый халат.

В отличие от меня, деревенские мужики носили длинные домотканые рубахи. Среди них попадались цветастые. Часто встречались жилеты с нашитыми подсумки. Штаны широкие, по большей части тёмных оттенков, некоторые с полосами и настоящими карманами. На ногах сапоги, сандалии и лапти.

Внешний вид людей навеивал нечто неуловимо знакомое. Нет, я точно не жил в прошлом в подобной среде, но она, по какой-то причине, была мне неуловимым образом знакома и мила. Одновременно с этим, подсознание фиксировало элементы, выбивающиеся из всплывающего представления об этом месте и людях. Карманы, подсумки, слишком сложная упряжь, отличный стальной плуг, лежавший на телеге и многое другое, всё это заставляло призадуматься.

У большинства мужиков, на кожаных поясах висели топорики, кистени, клевцы и длинные кинжалы. Кроме этого, я высмотрел десяток боевых рогатин, копья и круглые щиты. Внимательно осмотрев всех, до кого мог достать взгляд, увидел минимум пятерых в кольчугах и простеньких островерхих шлемах. За несколько минут наблюдения, у троих обнаружил перевязи с короткими мечами и арбалеты. Всё оружие выглядело серьёзно.

С собой крестьяне гнали коров, коз и баранов. В возах клети с птицей и поросятами.

А уже на подходе к пригороду, мимо проскакала шестёрка витязей, восседавших на крупных лошадках, покрытых, начищенной до блеска, стальной чешуёй. Это были, явно профессиональные военные, облачённые в сложную, пластинчатую броню и островерхие шлемы. Лица прикрывали, бронзовыми маски. На поясах, немного изогнутые сабли. За спинами вытянутые щиты, изукрашенные летающими птицами, изображением солнца и клиновидными рунами. На покрытых чешуйками сапогах, блестели серебром, настоящие шпоры. Вверх устремлялись, стальные наконечники длинных пик.

Кроме этого, я почувствовал, что от витязей веет скрытой силой, да и некоторые элементы вооружения и брони источали остаточные энергетические эманации. И вообще, едва взглянув на профессиональных бойцов, я уловил нечто близкое. Но одновременно с этим в их облачении многое смущало. Некоторые детали казались неправильными, но какие именно было не понятно.

- Тётка Лукерья, давай залазь на воз — совсем рядом, выкрикнула молодая женщина.

Среагировав на её возглас, я осмотрел большое крестьянское семейство, едущее в город на возе, запряжённом двумя огромными волами.

Откликнувшись на зов, семенящая по дороге, пожилая женщина остановилась и ловко закинула на проезжающий мимо транспорт, объёмный узел с пожитками. А следом забралась сама.

- Ой спасибо Матрёна, а то я в новых лаптях, все ноги стоптал, пока от брода до города бежала — поблагодарила пожилая тётушка и я невольно прислушался, снова уловив нечто до боли знакомое.

- Тётушка Лукерья, твоя деревня к разливному броду ближе всех стоит. А от него и до запретной границы совсем недалече. Может, видела, чего, и знаешь, что за нечисть на нас опять сквозь стену полезла? — спросила молодая женщина, сидевшая рядом с бородатым мужичком, часто понукавшим запряжённых волов.

- Как не рассказать, обязательно расскажу. Всё, что собственными глазами видела, как на духу выложу — пообещала тётка Лукерья. — На этот раз из стены появились басурмане степные, вместе с верблюжьими всадниками вечного падишаха. Они ещё ночью объявились. Стражники с охранной заставы наверняка поначалу подумали, что из красной пустыни торговый караван прибыл. Из-за этого костры сигнальные не зажгли и тревогу не подняли.

- Олухи городские, опять всё проспали — хрипло посетовал мужик.

- И за это они жизнями своими поплатились. Я стара уже, дремлю чутко, и потому сама проснулась, когда услышала, как за большим бродом боевое железо гремит. Сразу побежала соседей будить. Наверное, только потому наши деревенские, почитай все и успели с мест, обжитых сорваться. А когда мы убегали, молодые парни старую баню на берегу подпалили, и в соседние деревни и хутора поскакали, о напасти родственникам сообщить.

- И много тех басурман на нашу сторону реки перешло? — поинтересовался мужик.

- Не знаю. Но мой внучок, Санька Малой, лигу назад нас на жеребце догнал, и сказал, что через большой брод переходит страшно огромная рать на верблюдах и волосатых степных конях. Брешет, что только на верблюдах, не меньше восьми сотен, а может, и вся тыща, басурманских воинов переправилась — охотно поведала пожилая женщина.

- Эка ты хватила Авдотья, цельная тыща, и каждый на верблюде. А ведь тогда ещё и заводные верблюды должны у каждого быть с походной поклажей. А ещё степняки на своих резвых кониках. Да такой орды басурман, с большой степи, почитай, как сорок годков не приходило. Да и тогда они так только чуть по округе погуляли, деревни малость пожгли, да тех, кого поймали, в полон с собой угнали. Отец покойничек, говорил дань хотели с городов взять, но Царь Ванька Злой с князьями и городскими боярами, всех девяти городов, возмутились, рать большую собрали и начали малые отряды басурман по одному бить. Тогда степняки, да люди вечного падишаха покрутились мальца, да и ушли восвояси, оставшись без шибко больших прибылей.

- Мефодий, ты у нас мужик ушлый, грамоте обучен, на имперском можешь говорить, сам свой хутор с нуля построил и содержал справно. Может, знаешь, чего басурмане на этот раз хотят утворить? — спросила тётушка Лукерья.

- Даже не знаю, города им княжеские точно не взять. Об них даже империя с их легионами, боевыми магиками и хитрожопыми инженерами, полвека назад, ещё при только что ставшим царём, Ваньке Злом, все зубы пообломала.

- Ну ты ещё чего вспомни. Это же когда было — отмахнулась Лукерья. — Сейчас времена другие. Царский род давно сгинул, да и упоминать о нём особо нельзя — перейдя на шёпот, договорила тётушка.

— Упоминать нельзя, однако при царе, какой бы он золой ни был, порядку больше было — так же шёпотом, ответил мужик, и пригладив бороду, продолжил говорить намного громче. — Ну а если о нынешней ситуации, то даже тыща басурман, только один город смогут полностью, со всех сторон обложить, да и то ненадолго. Как только князья прекратят плечами толкаться и договорятся кто в походе верховодить будет и выберут воеводу, они сразу свои дружины за стены выведут. Бояре должников и своих боевых холопов соберут. А городские роты стражников и цеха ремесленников их поддержат. Колдовской круг девяти городов Белоградья, тоже без дела сидеть не будут. Да и мужики деревенские посошную рать выставят. Ежели вся эта силища соберётся в кулак, то никакие басурмане нашего напора не выдержат. Это уже проверено и не раз. И не помогут им ни их заклинатели зверья, ни шаманы, вызывающие злых духов.

- Эх, Мефодий, сладко ты поёшь, да ведь только я за свои более чем шестьдесят годков жизни, ни разу не слышала, чтобы без царя, все эти рати Княжеские и Боярские смогли воедино собраться.

Выслушав пожилую родственницу, мужик нехотя кивнул, а затем недовольно покачал головой и снова заговорил вполголоса:

- Да за что ж нам напасть-то такая. То император Люций через горный перевал свои когорты к нам засылал каждый год. Там, где я раньше с батькой жил, имперцы наши заставы пятнадцать лет подряд подчистую выжигали. Их артели лесорубов строительный лес валили и вывозили через стену в имперские земли. Кого ловили из наших, в полон уводили. Ведь только семь лет прошло, как половина князей хоть чуть перестали грызться, и вместе с кругом колдунов собрала рать и избрала воеводу. Я тоже в той баталии посошником был и лично видел, как витязи разбили три имперские когорты в Велесовой долине. Ведь только отучили одних гадов себя непотребно вести, и снова басурмане через засеку полезли. И ведь нормально же с ними долгое время общались, караваны с их купцами принимать взялись. В морской осколок, их товары переправляли по реке, назад железо пропускали. Начали торговать, своим мёдом, мехом, зерном, орехом. Покупали пряности, сладости, красивое оружие и заморские диковинки. И вот опять такое. — Мужик тяжко вздохнул и засунул руку под косой ворот рубахи, что-то прошептал, при этом подержавшись за мешочек, висевший на серебряной цепочке. — Ох, бабы, конечно грешно так говорить, но что-то наш Двуликий бог совсем мышей не ловит и на наш людской зов не отвечает. Уж не случилось ли с ним чего? Даже не знаю, что и думать.

Как только он договорил, все сидевшие в возе женщины вместе с детьми, схватился за мешочки и начал что-то яростно шептать. В процессе я заметил, как от них отделилась пара искорок энергии и устремилась к группе каменных истуканов.

Парацельс всё это время плыл рядом по воздуху, внимательно слушал и крутил подгнившей головой на все 360 градусов. Призрака никто из окружающих не замечал, и это меня вполне устраивало.

- Ну что Сварог, всё слышал? — спросил он, когда воз нас обогнал.

- Да — подтвердил я.

- Надеюсь, ты местные расклады понял?

- А что здесь не понять. Наглядный пример феодальной раздробленности. Сильные князья уселись с дружинами в городах. Имеются зажиточные бояре, контролирующие городской люд. Колдуны занимаются своими мутными делами, цеха ремесленников — своими, а купцы — своими. Все взаимосвязаны, но постоянно между собой грызутся. И ещё я понял одно, в Белоградье раньше водилась минимум одна царствующая династия, которую местные по какой-то причине упразднили.

- Ну причина понятная, всё как обычно, власть да деньги — уверил Парацельс.

В этот момент воз въехал в широкий проход между домами, образующий прямую улочку, ведущую к крепостным воротам. Туда мне идти не стоило, ибо даже отсюда было видно, что у ворот, стоят три десятка стражников в кольчугах, с бердышами и арбалетами. Они всех внимательно осматривали и некоторых наиболее подозрительных, периодически вытягивали из прущей толпы и куда-то уводили.

Пройдя по деревянным мосткам пятьдесят шагов, я завернул за угол и направился навстречу толпе эвакуировавшихся жителей деревянного пригорода. Люди толкали тачки, нагруженные нехитрым скарбом. Бабы тянули узлы. Кто-то вручную катил телегу с лежавшим в ней, белобородым стариком. Пара мужиков пронесла мимо сундук, окованный железными полосами.

И опять на меня посматривали, но никто так и не остановил. Видимо, что-то в моём виде давало понять, что незнакомца не стоит цеплять без дела.

Углубившись в деревянные проулки, я уже в четвёртом ряду домов, заметил высокий сруб с тремя рядами окон и небольшой башенкой. Всё это возвышалось над прочими постройками. Судя по виду, свежий дом только недавно поставили и обжили. А сейчас от распахнутых, дворовых ворот, отъезжала загруженная телега, запряжённая пегим жеребцом. Рядом топали домочадцы, старики, дети, девки, бабы и пара парней. Видимо, одна, большая семья.

Пройдя мимо, я остановился на углу и увидел выходящего из ворот мужчину, скорее всего, являющегося главой семейства. У коленей крутились два лохматых пса. Борода и усы статного мужчины были аккуратно подстрижены. На голове надет островерхий шлем, окованный медными полосами. Тело прикрыто хорошо подогнанным чешуйчатым доспехом, спускающимся едва не до колен. За плечом висит сложный арбалет. На поясе, с одной стороны, короткий меч, а с другой — боевой топорик и тубус с болтами.

Побоявшись, что, воин обратит на меня внимание, я побрёл дальше. Затем оглянулся и проследил, как он запирает ворота. Немного постояв, мужик в последний раз любовно погладил бок амбарного замка, и решительно развернувшись, поспешил по мощёной досками дороге, догонять своих.

Я же дождался, когда он поравняется с телегой, затем завернул в узенький проход между дворами и оглядевшись по сторонам, одним движением перемахнул трёхметровый забор. Приземлившись на собачью будку, быстро забежал за дом и сорвал с петель ставни, прикрывающие одно из окон первого этажа.

Стекло было неровное и в разводах, словно оставшихся от потёков воды, но даже через него я увидел лавки, цветастые половики, большой стол и огромную печку, занимающую центр дома. Почувствовав, что внутри никого не осталось, я просто вдавил стекло, воспользовавшись тем, что звон заглушил колокольный набат.

Забравшись внутрь, нашёл лестницу и забежал на третий этаж. В комнате с раскрытыми сундуками и большой кроватью, обнаружил люк в потолке и приставную лесенку, ведущую внутрь настроенной башенки.

- Хорошее место для наблюдения — похвалил Парацельс, когда я поднялся в башенку, затянул лесенку внутрь и снял с петель решётчатое окно со ставнями.

И он был прав, третий этаж нового сруба и башенка, возвышались над черепичными крышами деревянных домов. Это открывало прекрасный вид на убранные поля и несколько заполненных людьми дорог, ведущих к воротам белокаменного города. Лысый холм с каменными истуканами и окружающие леса, тоже были как на ладони. Кроме этого, отсюда просматривалась река и другой берег.

- Хорошая снайперская точка — по привычке оценил я. — Одно плохо, снайпер тут долго не проживёт.

- А ты сам то уверен, что хочешь остаться? Может, стоит скрыться за стены, пока открыты ворота? — предложил Парацельс и я почувствовал, что он снова меня проверяет.

- Нет, если решусь влезть в это дело, мне нужен обзор и пространство для манёвра — решительно заявил я и немного приоткрыв дверцу, ведущую на крышу, посмотрел на гудящий словно улей, белокаменный город. — А ежели дело пойдёт совсем плохо, то свалить по деревянным улочкам и переплыть реку, я всегда успею.

Надстроенная башенка, была чуть ниже зубцов крепостной стены, и находилась всего в двух сотнях метров, так что я смог проследить за приготовлениями защитников города.

Между зубцами стояли арбалетчики. И те арбалеты, что я у них заметил, были намного побольше и мощнее, чем увиденные ранее. Ещё я догадался, что дымок поднимается от многочисленных костров и жаровен, разожжённых под котлами, наполненными водой или чем-то более опасным. На надвратной башне заметил сложную конструкцию. Явно что-то метательное. А ещё там же стояла троица странных персонажей. В руках посохи с кусками янтаря, вделанными в навершия. Воронёные кольчуги, прикрывала тёмная одежда, обвешанная серебряными и деревянными бляшками. От чернобородых мужчин исходили эманации скрытой силы, так что я сразу догадался, это те самые городские колдуны, принадлежавшие к колдовскому кругу.

Посматривая на вливавшуюся в ворота толпу людей, они с тревогой вглядывались в даль и о чём-то нервно переговаривались.

Не желая лишний раз отсвечивать, я прикрыл дверку и снова обратил свой взор на подступы к городу. Постепенно поток людей начал таять, зато на полях появились конные разъезды витязей. Судя по их серьёзному виду и красно-золотым лентам на пиках, все из местной княжеской дружины.

Летающая над лесом тварь тоже приблизилась и на опушке показались несколько групп степняков, восседающих на мохнатых лошадках.

- Ну молодой божок Сварог, и с чего ты начнёшь? — спросил Парацельс тоном экзаменатора.

- Пускай сначала дело завяжется, а там война сама план покажет — ответил я и, поставив лавку к окну, оседлал её.

Глава 7. Вторжение

Одна из групп степняков быстро осмелела, сорвалась в галоп и кинулась к отставшим телегам.

Правда, заметивший это разъезд витязей ринулся наперерез и быстро отогнал дюжину улюлюкающих и пускающих стрелы джигитов. Так что взять людей в полон с наскока, у стервятников не получилось.

За следующие пятнадцать минут, количество ватаг молодых джигитов значительно увеличилось, и подобное повторялось больше десятка раз. И пару раз у степняков получилось воспользоваться моментом и достигнуть успеха. Налетев на отставших крестьян, они наскоку утыкали мужиков стрелами и ударили по сопротивляющимся копьями. Затем похватали детей с бабами и стремглав ускакали к опушке леса.

А потом конные рати впервые столкнулись. В одной из вылазок к эвакуирующимся людям, сразу три ватаги степняков объединились, и не став, как обычно, отступать, смело устремились навстречу восьми витязям.

Осыпав их стрелами, они явно хотели разойтись в стороны, и продолжить стрелять из луков, но что-то у молодых джигитов не задалось. Слаженно сделав манёвр, восьмёрка витязей развернулась в разомкнутый строй и поймала одну из ватаг. Опустив пики, воины прошили насквозь группу степняков, оставив на земле десяток сбитых с коней джигитов. При этом я заметил пару неестественных, энергетических вспышек.

Со стороны городских стен раздался радостный гомон. Однако ликовали горожане недолго, ибо буквально через несколько секунд, ещё один отряд джигитов рванул вперёд. Сблизившись с делавшими разворот витязями, на пятьдесят шагов, степняки замерли. Из их строя выехал странный персонаж, в одеждах из шкур и с бубном в руках. До ушей донеслись мерные удары, а затем с его ладоней сорвалось нечто тёмное. Похожее на ожившую тень, потустороннее существо, стремительно догнало уходящий разъезд витязей и накинулась на немного отставшего.

Сбив воина вместе с лошадью, существо окружило место падения куполом беспросветного мрака, и я увидел, как внутри тёмной сферы заработали зазубренные клинки, похожие на когти разъярённого зверя. Во все стороны брызнула алая кровь, полетели части человеческого тела. В какой-то момент в сгустке тьмы ярко блеснуло и в этот миг я понял, что витязь погиб.

Расправа быстро закончилась, и сгусток бесследно исчез. После этого гурьба молодых степняков, кинулась к растерзанному телу.

- Ну что Сварог, ты сам всё видел.

Парацельс недовольно покачал головой.

- Да. Видел.

- Ещё раз предупреждаю, это для тебя очень опасно. Этот, не получивший образование в магических академиях, шаман, только что вызвал потустороннюю тварь, на раз-два. Значит, подготовился заранее и ему помогают высшие силы. Конечно, закалённую кровью дракона кожу потусторонняя тварь сразу когтями не раздерёт, но всё равно потрепит тебя знатно.

- А это мы ещё посмотрим кто кого потрепит — прорычал я и почувствовал, как от накатившей злости сжались кулаки.

- Прикрой башенку сумраком. Чтобы тебя не заметили — неожиданно посоветовал Парацельс.

- Это как — не понял я.

- Да очень просто. Такое даже ты сможешь. Закрой глаза, достань крохотную крупицу силы и представь, что ты превращаешь её в вечерний сумрак.

Сделав так, как сказал Парацельс, я открыл глаза, и сразу заметил, что внутри башенки потемнело и больше ни один лучик света, сюда не заглядывает.

Однако, проследить за визуальным эффектом мне не дали. В этот самый момент, со стороны полей, снова донеслись женские крики. Это степняки сумели напасть на ещё одну запоздавшую группу крестьян. На этот раз они схватили только пару девок помоложе, и перебили всех остальных, не пожалев даже детей.

Хотелось вмешаться, но большое расстояние, и непонимание, как именно я могу помочь, заставили оставаться на месте, и скрипеть от злости зубами.

В течение следующих пятнадцати минут, хвосты колонн эвакуировавшихся людей полностью скрылись в деревянных пригородах. После этого разъезды витязей собрались в четыре стальных кулака, каждый бойцов по тридцать. Они пытались наскакивать на вылезшие вперёд отряды степняков, но у них получилось только отгонять их от крайних деревянных домов.

А пока всё это происходило, на поля из леса начали выезжать всадники на верблюдах. Действуя подчёркнуто слаженно, они не ломились вперёд, как степняки, а вместо этого принялись строиться в широкие колонны, больше двухсот верблюдов в каждой.

Всего получилось пять колонн. Больше тысячи всадников. Новых ватаг степняков тоже прибавилось. Кроме этого, в центре вражеского войска начали появляться огромные возы на больших колёсах. И они были запряжены существами, очень походившими на ящеров переростков, опиравшихся на четыре когтистые лапы и мясистый хвост.

Двигались ящеры не особо резво, а скорее медлительно, но их размер и зубастые пасти, намекали, что к ним лучше близко не приближаться. Судя по смутным воспоминаниям, я знал, что такое ящеры, но само их наличие и использование как тягловую силу, меня почему-то удивило.

Предводитель врага явно не спешил с нападением и медленно выстраивал войско на расстоянии километра от деревянного пригорода. А прямо за ним собиралось окружённое повозками становище.

В процессе я заметил арбу Хабиб-бая, рядом замер заклинатель зверей Салим, сидевший на двуногом ящере. А в самом центре, под развёрнутым балдахином, видимо, устроился тот, кто руководил нападением. Взгляд легко нашёл стройную фигуру человека. Богатые, расшитые золотом одежды, ювелирные украшения и огромная чалма на голове, не помешали даже с такого расстояния определить, что предводитель очень молод. А витающие вокруг него, свёрнутые в пружины потоки силы, намекали, он отлично защищён, даже от таких как я.

Внезапно за спиной послышался металлический лязг и я, приоткрыв дверцу, снова обратил внимание на ворота. В этот момент в них въезжала последняя телега, а за ней следовали три десятка конных витязей. Затем ворота закрылись. С треском начал подниматься мост, открывая вид на практически сухой ров.

А витязи всё же хороши. Вот только маловато их в дружине местного князька. Ведь даже если представить себе, что отход людей прикрывала только половина, то всего их у князя голов двести, или чуть больше.

Плюс, рота городской стражи и неизвестное количество местных бояр, с их роднёй и боевыми холопами. Кроме этого, мастеровые и кое-кто из крестьян тоже вооружены. Троицу местных колдунов я на стене видел, но вот что они умеют, пока не знал.

На стены людей поставить хватит, и даже более того, дружина витязей сможет сделать неожиданную вылазку, но вот в поле, против трёх тысяч врагов, они точно не сдюжат. Собравшимся в городе людям, остаётся надеяться на помощь извне.

Ведь как я понял, в землях Белоградья, кроме этого есть ещё восемь городов. Если правящие в них князья объединят свои дружины, то соберут не меньше двух тысяч витязей. С подобным войском, пришедшие из пустыни иноземцы, точно не справятся.

Одно плохо, судя по подслушанному разговору, князьки не особо горят желанием помочь соседям и будут рады, если те ослабнут. Да и с выбором воеводы, вечные проблему. Короче, всё сложно.

Я услышал характерное щёлканье и заметил, как с надвратной башни сорвались несколько арбалетных болтов. Вернувшись к окошку, увидел ватагу джигитов, вломившихся в пару деревянных домиков крайней линии пригорода.

Людей там не осталось, но ограбить жилище требовала их степная душа. Под горячую руку попал оставленный в хлеву скот. Куры были мигом переловлены. А из выломанных дверей дома, вереницей потащили узлы с наворованным добром.

Расстояние в четыре сотни метров от крепостной стены, не позволяло арбалетчикам прицелиться точно. И потому прилетавшие болты больше колотили по стенам и заборам. За несколько залпов городские стражники смогли нашпиговать стрелами, попавшую под залп, лохматую лошадку и случайно подстрелили в ногу одного из степняков.

Постепенно к разграблению присоединились ещё несколько ватаг джигитов. При этом сектор разорения домов резко увеличился. Глядя на это, я начал подумывать о своём прямом вмешательстве и даже представил, как не без удовольствия, вылавливаю степняков по одному.

Решив дождаться, когда они подойдут ближе, я приготовился в случае чего спуститься и начать действовать, но в этот момент со стороны лагеря вторжения громко затрубили рога. Услышав зов, кое-кто из степняков начал нехотя покидать дома и дворы, унося с собой добычу. Но половина осталась, и продолжила продвигаться по проулкам всё дальше и дальше.

Рога протрубили ещё несколько раз, и я наконец увидел полностью сформированное построение армии вторжения. Впереди замерли пять колон явно профессиональных воинов на верблюдах. Между ними разместились крупные ватаги степняков, по две сотни голов каждая. На флангах ватаги были в два раза побольше. Кроме этого, я заметил крупную группу воинов в белом, охраняющих лагерь, размещённый в центре круга из сцепленных возов.

Однако сколько я не высматривал, не заметил никого кто бы сколачивал штурмовые лестницы или занимался другими приготовлениями к взятию стен города. Это намекало, что способы нападающая сторона выбрала совсем иные.

Снова раздались немного изменённые сигналы рогов. Затем в лагере застучали боевые барабаны. После этого некоторые подразделения противника пришли в движение, явно получив приказ по средствам стука барабанов и рёва рогов.

Одна из занимающих правый фланг колонн верблюжьих всадников, тут же разделилась на две части и направилась к лысому холму, со стоящими на нём идолами местных богов. Вместе с ними из центрального лагеря выдвинулась дюжина ящеров с восседающими на них воинами в белом. Кроме них туда же направились две сотни степняков.

В то же время стоявшая в центре колонна всадников, начала разделяться на полусотни. Организовав четыре группы, они подождали, когда к ним подъедут четыре огромных воза с установленными на них пустыми клетками.

Зачем эти клетки я не понял, зато почувствовал, что от них веет потусторонней силой.

Группы с клетками начали расходиться, неспешно направляясь прямиком к пригороду. И как я сразу подметил, каждая из групп выбрала направление, ведущее к одним из четырёх городских ворот, находящихся с этой стороны крепостной стены.

Я сидел на лавке и с интересом следил за происходящем, силясь разгадать план вражеского военачальника. И в тот момент, когда мозг начал о чём-то догадываться, внизу раздался подозрительный стук и я почувствовал, что прямо сейчас кто-то находится невдалеке, лишился жизни.

Это отвлекло от созерцания слаженной работы армии вторжения, заставило вскочить с лавки и посмотреть вниз. И первым, что я увидел, была девушка, выскочившая из распахнувшегося окна, находящегося на втором этаже дома, напротив. Ловко приземлившись на стог сена, она подхватила подол сарафана и опрометью побежала по проулку, прямиком к тому строению, что занимал я.

Причём её видок меня сразу впечатлил. Огненно-рыжие волосы были собраны в длинную и толстую косу, конец которой она держала в зубах, видимо, чтобы он не мешал бежать. Левая рука задирала подол, открывая отличный вид на красивые коленки и стройные ножки, обутые в красные сапожки. А правая рука сжимала боевой клевец, острый клюв которого был уже окроплён кровью.

Рванув через мощёную улицу, она подбежала к забору именно в том месте, где перепрыгнул я. Затем перекинула клевец через него, и ухватившись за столб, принялась по нему карабкаться, да так ловко, словно была цирковой гимнасткой.

Оказавшись на верху изгороди, она немного зацепилась сарафаном за доски и уже перепрыгивая во двор, показала мне весьма аппетитный, и в меру округлый, девичий зад.

Немного опешив от неожиданного зрелища, я невольно улыбнулся, и в этот момент услышал свист и увидел, как в то место на заборе, где только что промелькнул белый задок девицы, впилась стрела.

Проследив за траекторией, увидел лучника и ещё полдюжины степняков, явно преследующих девицу. А потом услышал внизу скрежет раздавленного стекла и понял, что сама виновница уличного кипиша, только что воспользовалась моим путём и проникла в дом.

- Неугомонная особа — высказался Парацельс. — Не знаю, что её заставило остаться в деревянном пригороде в такой опасной ситуации, но это всё явно неспроста. Сварог, только прошу не вмешивайся в её судьбу, иногда для таких, как ты, это чревато осложнениями. Помни, перед нами стоят совершенно иные, по-настоящему важные цели и непростые задачи.

Слушая вполуха предупреждение мёртвого архимага, я следил за действиями гурьбы степняков, преследующих девицу. Не став появляться там, где их могли достать арбалетчики со стены, разъярённые джигиты рванули прямиком к воротам и, помогая друг другу, умело через них перелезли. Затем одни оббежали дом и судя по радостным возгласам, мигом нашли выдавленные окно. А в это время другие выламывали входную дверь.

Заглянув в распахнутый люк, я увидел, как девица забежала на третий этаж, и быстро оббежав хозяйские покои, посмотрела на видневшийся над головой проём люка. Сумрак продолжал окутывать внутреннее пространство башенки, так что меня она не заметила. Не найдя рядом лестницы, она зарычала, словно загнанный в тупик, дикий зверёныш.

И в этот момент я смог рассмотреть довольно-таки симпатичное лицо, совсем молоденькой девушки. Несмотря на безысходность ситуации, и доносящийся снизу грохот чужих сапог, в её глазах не было и намёка на панику. Зато там было много лютой злости и решимости.

Покрепче перекусив огненную косу белыми зубками, она развернулась к ведущей вниз лестнице, и перехватив обух клевца поудобнее, приготовилась дать последний бой.

А буквально через секунду я рассмотрел замах и услышал смачный стук. Немного загнутое, четырёхгранное остриё клевца, начертило дугу над головой девушки, и вонзилось в показавшийся снизу шлем. Прошив тонкий лист рифлёного железа, остриё пробило череп степняка, и тот полетел вниз, вырвав из рук девушки, намертво застрявшее оружие.

После этого та гневно взвизгнула и схватила валяющуюся табуретку. А потом снизу донеслись злые угрозы, произнесённые смутно знакомым голосом:

- Дура, баба, мы хотели тебя в наложницы забрать. В степь отвезти. А теперь мы тебя будем долго убивать. Обещаю, совсем плохо будешь умирать. За каждую выпущенную каплю степной крови, полностью ответишь.

- Не вздумай — предостерегающие прорычал Парацельс, но было поздно, ибо я уже полминуты назад всё окончательно решил.

Едва на лестнице появился наконечник копья и две головы, в их сторону полетела табуретка. Я же зачерпнул из практически пустого хранилища силы, совсем чуть-чуть энергии и вырвав кинжалы из-за пояса, спрыгнул вниз.

Стремглав проскочив мимо девушки, я встретил сабельный удар своей ключицей и вонзил по рукоять оба кинжала в тело степняка. Потом откинул его от себя, и достал клинками следующего. Полетев по лестнице вниз, тот истошно заорал, а я просто прыгнул следом, прямиком на маячившее в проёме остриё короткого копья.

Когда оно ударило в живот, я почувствовал укол и успел подумать, что с дуру напоролся, и закалка драконьей кровью не сдержала удар кованой, стали. Однако уже через мгновение раздался треск ломающегося древка, и я благополучно приземлился на тела сбитых с ног степняков.

Не став даже пытаться оценивать ситуацию, я несколько раз быстро вонзил кинжалы во всё, что шевелилось, при этом обломав один из клинков у основания рукояти. Затем оставшимся в руке кинжалом достал ещё кого-то, и одновременно почувствовал удар чем-то тяжёлым, пришедшийся прямо по темечку.

В глаза попала чужая кровь, а я, вскочив на ноги, снова полоснул по появившемуся рядом человеческому силуэту. Услышал, как падает тело врага, и почувствовал, как в лоб кольнула выпущенная в упор стрела.

Наконец, проморгавшись, увидел в другом конце большой горницы пару лучников, и метнул кинжал в прямо сейчас натягивающего тетиву. Промелькнув в воздухе, тяжёлый клинок, пробил кольчугу на груди лучника, и тот влетел в окно. При этом, выбив раму вместе со ставнями, и вывалившись наружу.

В глаза тут же ударил солнечный свет, и в этот миг я узнал молодого степняка, который единственный из четвёрки братьев остался жив и ускакал от меня в красной пустыне.

- Ты! — воскликнул он и натянув тетиву короткого лука, выпустил стрелу.

На этот раз я успел от неё отмахнуться и уже хотел ринуться в атаку, но Джавдет удивил. Оскалившись, джигит резко развернулся и выпрыгнул в выбитое окно. Подскочив к проёму, я увидел, как повторно оставшийся в живых степняк, взбегает по косой крыше погреба и перепрыгивает через забор.

Тут же захотелось его догнать, однако взяв себя в руки, я просто ругнулся, и не стал ничего предпринимать.

Вместо бесполезной погони, осмотрел место схватки и пересчитал тела. У лестницы лежали пятеро, шестой труп выбил окно и валялся во дворе, а седьмой остался на третьем этаже. При этом моё подсознание напомнило, что за каждого убитого я получил по одной-две крохотные крупицы силы, и это даже вблизи не компенсировавшей горсточку энергии, потраченную из неприкосновенного запаса.

Немного расстроившись, я подобрал кистень, которым в процессе схватки меня кто-то приложил по темечку и начал подниматься по лестнице. При этом я на ходу подбирал слова, которые должен сказать рыжей девице.

Однако стоило моей голове показаться из проёма, как по ней прилетел сабельный удар, а затем ещё один. Успев перехватить изогнутый клинок, голой ладонью, на третьем замахе, я вырвал саблю из руки девушки и сломал об колено.

- Вот так мы, значит, встречаем своего спасителя — с укором проворчал я и уставился в наполненные злостью глаза девицы.

- А обычные бабы они все такие. Никакой благодарности от них не дождёшься — тут же высказался проявившийся за спиной девицы, призрак Парацельса.

- Ну и что мне с ней теперь делать? — спросил я у него.

- Да что хочешь, то и делай. По всем астральным законам сферы миров, она теперь собственность, спасшей её от смерти божественной сущности. Так что даже пожелай ты её прямо сейчас же прирезать, или, к примеру, изнасиловать особо извращённым способом, вселенское равновесие даже не шелохнёт своими весами кармы, чтобы за это тебя каким-то образом наказать.

- Да не хочу я её насиловать особо извращённым способом — громко заявил я, и в этот миг до сознания дошло, что она слышит и видит только меня.

Среагировав на мои слова, девушка изумлённо на меня уставилась и упёрла сжатые кулачки в бока.

- Эй! Обгорелый уродец, это кто тебе ещё позволит здесь себя насиловать?! — грозно изрекла девица и упрямо выпучила нижнюю губу. И в этот самый момент я совершенно неожиданно уловил в её тоне, большую толику праведного возмущения, как не странно основанного на высказанном в лицо нежелании совершить с ней насильственный акт.

- Я же говорю, с этими бабами ни хрена ничего не понятно. Насилуешь их — плохо, не насилуешь — ещё хуже. Воруешь у ненавистного папочки и привозишь к себе в горную лабораторию — плох. Отвозишь назад, наслушавшись истерик — совсем плох вдвойне. — скороговоркой проворчал Парацельс и я показал ему кулак.

- Заткнись! — рявкнул я, и девушка, среагировав на мой окрик, возмущённо фыркнула.

- А ты голодранец заморский меня здесь не затыкай — прорычал она и в этот момент снаружи снова раздался тревожный грохот барабанов, подающих какой-то новый сигнал войскам вторжения.

Глава 8. Первая кровь

Среагировав на изменившийся ритм барабанов, я прыгнул с места, зацепился за край проёма и подтянувшись, вернулся внутрь надстроенной башенки. За время моей вынужденной отлучки, диспозиция противника почти не изменилась. Однако некоторые новые вводные, дали возможность догадаться о его намерениях.

Лысый холм оказался полностью оккупирован всадниками на верблюдах и степняками. А вот каменных идолов на нём поубавилось. Изваяния бога мастеров и бога воины, валялись на земле под холмом. Статуя богини матери лежала рядышком. А высокого идола двуликого бога, прямо сейчас обвивали толстые канаты, и их тянула упряжь их шести ящеров.

Понукаемые воинами в белом, ящеры рыхлили землю когтистыми лапами, но идол упирался ещё какое-то время, и поддался только после того, как его вкопанное на треть основание вылезло из земли. А уже в следующее мгновение, статуя резко накренилась, воткнулась рукой в склон холма и там застряла.

В тот же миг от крепостной стены раздался горестный вой баб и злые выкрики мужиков. Часто заработали арбалеты, однако расстояние в пять сотен метров, делало стрельбу практически бесполезной. Болты падали, не долетев пятидесяти шагов до цели. И только, единственный стальной дротик, смог достать строй всадников и сбить одного с верблюда.

А потом произошло и вовсе странное. Свалив четыре статуи, отряд вторжения этим вполне удовлетворился и прекратил разорять место поклонения богам. Похоже, наличие трёх оставшихся стоять идолов, их вполне устраивало.

- А почему остальных не тронули? — спросил я у Парацельса.

- Даже не знаю, что и сказать. При обычных нашествиях, проводимых ради грабежа, захвата невольников и востребования дани, чужих богов, наоборот, стараются не трогать. Ибо это чревато осложнениями. На подобное могут пойти при желании захватить территории осколка навечно, с закабалением и вырезанием местных подчистую. Однако это явно не тот случай. Этой армии для покорения девять городов не хватит. Получается вторжение, является своеобразным наездом на богов, окучивающих смертных именно здесь.

Выслушав призрака, я призадумался, и в этот момент снизу раздался зов девицы.

- Эй, палёный, что там происходит?! Я тоже хочу посмотреть! — потребовала незнакомка, явно обращаясь ко мне.

Вернувшись к люку, я уставился на неё и недовольно покачал головой.

- Я думал, ты уже давно свалила — сказал я раздражённо. — Давай пока степняков рядом нет, подхватывай подол сарафана, выходи из дома наружу и дуй бегом к реке. А дальше, можешь переплыть на тот берег и спрятаться в лесу. Или попробуй сунуться к воротам и попроситься в город. Может, тебя пропустят.

Едва услышав моё предложение, девушка раздражённо фыркнула и снова упёрла кулаки в бока.

- Рекомендовался тут! — воскликнула она и топнула красным сапожком по сундуку, на который залезла. — Кому говорю, помоги забраться или спусти лестницу. Я тоже хочу на войско басурманское сверху посмотреть.

Выслушав требование, я уже думал развернуться, включить игнор и продолжить наблюдение, но в последний миг какая-то неуловимая идея, заставила резко передумать.

Плюхнувшись на колени, я склонился и протянул девушке руку.

- Давай, хватайся.

На миг опешив от предложения, она оценивающе осмотрела мой оголённый торс, и вытянув руку вверх, подпрыгнула. Поймав тёплую ладошку, я резко выпрямился, практически не почувствовав тяжести, и перехватив девушку левой рукой за талию, поставил на пол наблюдательной башенки.

При этом невольно прижался к ней всем телом, и почувствовал, что под льняным сарафаном у неё ничего нет. В этот миг она будто прочитала всплывшие у меня в сознании шальные мыслишки, и коротко ойкнув, отпрыгнула в сторону, при этом едва не влетев назад, в распахнутый люк.

Увидев эту картину, Парацельс недовольно покачал головой и вымученно закатил глаза.

- А ты палёный здоров как бык. А по виду и не скажешь — тут же заявила девица. Затем она подскочила к окну и осмотрела армию вторжения. — Да здесь три тыщи басурман, не меньше — удивлённо воскликнула она.

- Где-то так. Но если посчитать с разъездными ватагами степняков, и теми, кто сейчас рыскает по окрестностям города и лесам, может, и все четыре тысячи наберётся — поправил я и снова сконцентрировал внимание на лысом холме.

Посмотрев туда же, куда и я, девушка, наконец, заметила творящийся там беспредел и удивлённо хмыкнула.

- А вот такого басурмане точно раньше себе не позволяли. Они свалили двуликого Януса, вместе с прародительницей нашего народа Ладой. Кроме них, не пожалели Чернобога и его названого брата Велунда. Неужто они совсем не боятся их гнева? — ошарашенно проговорила девушка, но при этом религиозного негодования в её тоне не наблюдалось.

Имена четверых низвергнутых богов, мне почему-то показались смутно знакомыми, и даже более того я по наитию определил, кто из них кто.

- А почему они не тронули остальных трёх идолов? — решил узнать я, у явно осведомлённой девушки, обо всех местных религиозных раскладах.

- Насчёт лучницы Фреи не знаю, может степнякам статуя понравилась и они не захотели её валить. Мара тоже навряд ли близка тем, кто не пашет землю, ведь именно она бросает жребий, выбирая хорош будет урожай или нет. А вот старого шамана Тогая, общающегося с духами умерших и потусторонним миром, в большой степи, так же как и у нас почитают.

Сделав определённые выводы, мы невольно переглянулись с Парацельсом, и в этот момент барабаны начали выстукивать новый ритм.

- Посмотри на пустые клетки своим истинным зрением — настоятельно посоветовал призрак, и я, скрепя сердцем, потратил капельку драгоценной силы, направив её в глаза.

И как только это сделал, снова увидел потоки недоступной энергии, кружащиеся и извивающиеся над головой. Заметил целый вихрь искорок силы, отрывающихся от людских аур. Некоторые из них неслись прямо к лысому холму, к оставшимся стоять идолам. Причём, эти искры летели как из города, так и от армии вторжения. И большинство из них концентрировала на себе статуя пляшущего с бубном бога Тогая.

Кое-чем заинтересовавшись, я невольно скосил взгляд на замершую девушку, и оценил её проявившуюся ауру. И увиденное удивило. Светло-голубую сферу, покрывала тёмная рябь, похожа на частично стёртые письмена, а вокруг головы девушки образовалась отдельная полусфера, состоящая из золотистых искорок.

- Я же сказал, смотри не на девку, а на клетки — настоятельно потребовал Парацельс, при этом состроив гримасу разозлившегося учителя.

- Да всё, смотрю я, смотрю — ответил я и, отложив изучение ауры девицы на потом, уставился на большие возы с клетками.

Судя по характерной патине, неровные конструкции были собраны из витых бронзовых прутов, скреплённых серебряной арматурой. Внутри клеток по-прежнему никого не было, но стоило напрячь зрение, как я увидел туман, состоящий из тёмной энергии, медленно стелющийся по земле и заползающий под бронзовые решётки.

Кроме этого, заметил десяток шаманов, закутанных в одежды из шкур. Они стояли прямо за клетками. Некоторые били в бубен, другие приплясывали и окуривали прутья сизым дымком. Сразу стало понятно, это именно они управляют ритуалом.

- Шаманы кого-то вызывают — догадался я и Парацельс кивнул.

- Да, но вот кого именно, пока непонятно. В этом состоянии, мои возможности очень ограничены, и не позволяют определить точно, что за сущности появятся из клеток — сказал призрак и виновато развёл руками.

- Шаманы. Бронзовые клетки, скреплённые серебром. Чую тёмную энергию — неожиданно начала перечислять девушка. — Скорее всего, они вызывают проекции тварей, существующих в нижних слоях реальности. Если шаманам удастся их частично материализовать, то город обречён на разрушение. С одним зверем местные колдуны из колдовского круга, возможно, смогли бы справиться, но сразу с четырьмя? В такие народные сказки я не верю.

Когда девушка закончила говорить, я увидел, как у Парацельса отпала подгнившая челюсть, и едва сам не последовал его примеру. Тут же захотел спросить, как её звать и откуда она столько много знает. Но тут барабаны перестали греметь, и до ушей донёсся скрежет разрываемой клетки.

А затем я воочию увидел, как на развалившемся возе, начало материализоваться существо, отдалённо походившее на огромного быка. Размером зверь был не меньше тяглового ящера. Между рогами проскакивал огонёк. А чёрную шерсть покрывали тлеющие, испускающие дымок волоски.

- Это адская тварь из нижних планов. Сварог, может, всё-таки всё бросим и бегом к реке? — снова предложил Парацельс.

- Не, бегать больше не хочу. Похоже, придётся пообщаться поближе с этим парнокопытным гадом — ответил я, и девушка снова на меня уставилась.

А в это время зверь соскочил с остатков воза, и рванул к городу огромными прыжками. Преодолев за десяток скачков, расстояние до пригорода, бочара приземлилась на крыше двухэтажного сруба, стоявшего в крайней линии.

Во все стороны полетела раздроблённая черепица, а поддерживающие крышу лаги провалились под тяжестью туши. Вырвав увязшие копыта, бык издал яростный рёв, от которого похолодела кровь в жилах. А затем снова скакнул, перепрыгнув на крышу соседнего дома.

Девушка каждый раз ойкала, когда ломалась очередная крыша и слепо переводила взгляд, явно с некоторым запозданием. Это позволило понять, что саму вызванную тварь, она в отличие от меня не видит, и следит только за производимыми разрушениями.

Тем временем зверюга прыгнул снова и разнёс полкрыши очередного строения. Затем задрал морду кверху и шумно принюхался. Видимо, уловив нечто интересное, адский бык уставился на надвратную башню и громко запыхтел. При этом тлеющие кончики волос зажглись ярче, а огонёк между рогами, ярко полыхнул. Это вызвало локальное возгорание на крыше.

А потом бык ударил копытом и рванул вперёд, причём выбранный маршрут явно задевал тот дом, в котором мы сидели.

Вырвав из сумы осколок небесного острова, я перехватил покрепче кистень и не скупясь зачерпнул силу из хранилища, одномоментно опустошив жалкую лужицу накопленной энергии на пятую часть.

Выпрыгнув из окна, попытался попасть на крышу пристроенного флигеля, к которому скакал зверь. Это удалось сделать и я, разбив слой черепицы, провалился на чердачок деревянного строения.

Затем вырвался и прыгнул навстречу несущемся быку, как раз в этот момент скакнувшему через забор. Удар кистенём пришёлся по рогатой голове, но ребристая гирька вместо того, чтобы пробить череп, отскочила словно от куска чугуна.

А потом туша зверя бортанула меня, отправив в долгий полёт. Пробив стену какого-то сарая, я тут же вспомнил о полученном от бога пинке, ибо каждая клеточка организма, как и тогда в огромном зале летающего острова, завопила от нестерпимой боли.

Не знаю, как я смог подняться на ноги, но как только это сделал, увидел, как в мою сторону несётся зверюга. И всё, что я успел, это влить энергию в кусок небесного камня и попытаться ударить пыхтящего бычару.

Таранный удар обрушился на меня, отправив в новый полёт. Почувствовался укол рога под рёбра. Было больно, но при этом я успел заметить, что для зверюги, столкновение тоже не прошло бесследно. Вырвавшаяся из небесного камня сила, отбросила противника на десятки метров. Пробив забор, я поднял голову и опять увидел врага, разнёсшего своей тушей многострадальный флигель.

А потом последовала новая атака, которую опять отбил кусок наполненного энергией камня. Подобное повторилось ещё трижды, и каждый раз разъярённый бык тут же вскакивал, и как нив чём не бывало, бросался в атаку.

В результате всего за полминуты, мы разнесли несколько дворовых построек, разметали кучу заборов и отбили угол у соседнего дома. На крепостной стене это безобразие заметили, и после очередного жёсткого приземления, в доску рядом с моей головой впился арбалетный болт.

Погрозив стрелку кулаком, я снова поднялся, и решив избежать очередного столкновения, отскочил в сторону. Зверюга пронёсся мимо и снёс колодец. И в тот момент, когда его рога ударили по разлетающимся брёвнам колодезного сруба, мне показалось, что зверь на пару мгновений стал полупрозрачным, словно перейдя в другое агрегатное состояние. При этом он запнулся о лавку с кадушками и дальше полетел кубарем.

Подсознательно почувствовав, что этот момент нужно зафиксировать, я замер, силясь понять, как это может пригодиться. А уже в следующий миг, за спиной раздался подозрительный треск.

- Берегись! — выкрикнутое Парацельсом предупреждение, заставило подпрыгнуть вверх и, как только я это сделал, место, где стоял, пропахал ещё один, выдыхающий дым зверюга.

А не успел я приземлиться, как рядом появился третий бычара. Он походя снёс огромные ворота, одного из дворов, и поддел меня рогами с такой силой, что я подлетел метров на десять вверх.

А дальше, заведомо неравный бой, превратился в череду прыжков и попыток увернуться и отскочить в последний миг до очередного удара. Три быка гоняли меня по деревянному пригороду, превращая дома в груды развалин, а я даже не успевал отмахивать небесным осколком.

Чтобы выдержать темп безумной корриды, пришлось снова зачерпнуть энергии из хранилища, оставив там чуть меньше двух третей от первоначального количества. Скача как бешеный козёл по развалинам, я инстинктивно постарался отвести быков от высокого дома, в котором пряталась девица.

Пытался бить их камнем, но даже те удары, что достигали цели, лишь откидывали противников. Это не наносило разъярённым бычарам никаких видимых повреждений, и только на пару-тройку секунд выводило их из боя.

Несколько раз удалось заметить, как один из зверей становится полупрозрачным и запинался, но почему так происходит и как это использовать, я так и не понял. А когда появился четвёртый их собрат, я и вовсе перестал что-либо соображать, и продолжил действовать не осознанно, а скорее инстинктивно.

В процессе с крепостной стены в мою сторону периодически летели арбалетные болты. Не, ну а что ожидать от защитников города, наблюдающих как по их пригороду, носится и скачет лысый, совершенно незнакомый парень, облачённый в красные шаровары, а вокруг него как по мановению волшебной палочки, разносятся вдребезги дома и прочие деревянные постройки.

Стрелки оказались меткими, так что пара болтов в меня даже попали. Одно хорошо, они так и не пробили, закалённую в крови дракона, божественную шкуру. Поведение тех, кого я пытался защитить, немного злило, но больше всего меня выводила из себя моя изначальная самоуверенность, требующая принять бой с вызванными шаманами, неутомимыми зверюгами.

В какой-то момент в голову пришла идея, попробовать увести быков к расположению армии противника, чтобы они, гоняясь за мной, навели там шороху. Правда, от этого сразу же пришлось отказаться, так как даже под прикрытием деревянных построек мне не всегда удавалось уворачиваться. А что же тогда будет твориться на открытой местности. Там меня просто забьют чередой атак, а когда закончится энергия, затопчут толпой.

Оставался один выход, отступить к реке и спасаться бегством. Ругая себя последними словами, я попытался это проделать, но быки словно специально начали оттеснять меня к стенам города, не позволяя приблизиться, даже на полкилометра к лодочным пристаням.

Невольно призадумавшись. Я задал резонный вопрос — почему они так себя ведут? И тут же пропустил сдвоенную атаку, сразу с двух направлений. Получив рогами в бока, я подлетел как на батуте, при этом ощутив сверх перегрузку. При этом явственно хрустнуло одно из моих рёбер, я заорал от боли, и в этот момент сам ток времени немного приостановился.

Раскрыв глаза, я увидел, как струйка крови, вырывается из распахнутого рта. Затем понял, что нахожусь выше уровня крепостных башен т внимательно осмотрел поле боя.

Первыми заметил толпящихся на стенах, вооружённых мужиков, облачённых кто в кольчуги, а кто и в стальную чешую. Все смотрели на меня, и в их ошарашенных взглядах было заметно удивление. Не видя воочию моих врагов, они явно не понимали, что со мной происходит.

Затем я посмотрел вниз и увидел два десятка развалившихся строений и ещё больше повреждённых домов. Во множестве мест поднимались дымки, идущие от тлевших деревяшек, а в паре уже занимался огонь, грозящий сжечь дотла деревянные пригороды.

А потом я рассмотрел всех четырёх исчадий нижних планов, лишь отдалённо похожих на настоящих быков. Один из зверей, как мне показалось самый мелкий, сейчас разгонялся, при этом явно не сводя с меня своих чёрных глаз. Второй, закончив атаковать несколько секунд назад, резко разворачивался на груде брёвен, при этом буквально выдыхая огонь из распахнутых ноздрей. Третий, только недавно бортанувший меня рогом в ребро, врезался в партнёра по сдвоенной атаке, и опрокинул его прямо в почти сухой ров, на дне которого виднелась лужа застоялой воды.

И едва я всё рассмотрел, время начало стремительно входить в свой привычный ритм. Но до падения, мне удалось заметить нечто странное. Рухнувший в ров бык, неожиданно забился в судорогах и начал часто моргать, периодически становясь полупрозрачным.

Заметив брызги воды из лужицы, я наконец понял, что происходит, и тут же решился всё проверить. Едва коснувшись земли, я зачерпнул из хранилища силы почти всё, что осталось, и снова прыгнул, за мгновение до того, как очередной атакующий зверь, достал меня рогами.

Правильно прицелившись, я приземлился прямо на быка, копошащегося на дне рва в грязной луже, и со всех сил ударил осколком небесного острова, прямиком между рогов. Уже отскакивая, неожиданно услышал хруст проломленного черепа и увидел, как из размноженной головы зверя, вырывается фонтан чёрной крови.

Глава 9. Василиса

Едва вырвавшись из раны, чёрная кровь, воспламенилась. А затем огонь начал трансформироваться во что-то совсем иное, на глазах превращаясь в подобие вулканического гейзера. Лава заклокотала над разбухающим существом, плюясь кусками во все стороны.

Инстинктивно отпрыгнув подальше, я крутанулся на месте и оценил диспозицию. Три оставшихся целыми зверя замерли и смотрели на увеличивающегося в объёме собрата. А я искал воду, которая, как оказалось, делала адских бычар уязвимыми.

Увидев в развороченной бане чан, я прыгнул к нему. Ближайший зверюга повёлся и рванул следом. Убедившись, что вода есть, я не стал убегать и просто дождался, когда зверь перевернёт на себя ёмкость и снова ударил камнем.

На этот раз эффект был не таким разрушительным, но не менее красочным. Получив разрез острой кромкой, бычара пронёсся мимо, оставляя после себя след, вырывающийся из раны, раскалённой лавы. При этом зверь, как и его собрат, начал разбухать. Окончил он свой путь, врезавшись в крепостную стену.

Третьего зверя, чудесный камень настиг, когда тот снёс навес, и разбил рогами несколько бочек с настаивающимся пивом. В результате, его раздутая статуя, осталась фонтанировать лавой, посреди развороченной корчмы.

А вот четвёртый зверь сумел удивить. Я попытался приманить его к отрезку рва, с большой лужей на дне, но бык, словно почувствовав опасность, развернулся и рванул к ближайшим городским воротам.

Выскребя из закромов всё до последней крупинки энергии, понёсся прыжками за ним, пытаясь преградить путь разъярённой зверюги. При этом я отлично понимал, поднятый мост и деревянные ворота, преграда скорее условная, и огнедышащий бык такое сможет пробить с первого раза.

Не знаю, как, но в тот момент, когда пылающие рога зверя сверкнули в метре от ворот, кулак с осколком, успел опуститься на голову адского создания. Упав вместе с ним в вонючую лужу, врезал снова и попал настолько удачно в шею, что меня буквально окатило кровью.

Нестерпимый жар прошёлся по коже и если бы я не выскочил как ошпаренный, из ямы, то наверняка бы там и остался, зажатый разбухающим туловищем, поверженного зверя. В запарке отбежав на тридцать шагов, почувствовал, как от полного бессилия подкашиваются ноги. А затем запнулся и упал на груду дымящихся досок, ещё недавно бывших обычным сараем.

Текущие по телу остатки раскалённого камня, продолжали нестерпимо жечь. Безумно захотелось покататься по земле, чтобы избавиться от налипшей лавы, однако полное отсутствие энергии в личном хранилище, не давало возможности даже сдвинуться с места.

А потом я упал на колени.

- А ведь ты победил — констатировал появившийся рядом Парацельс. — Так что давай, бери себя в руки. Надевай нимб на башку, поднимай свой обгоревший зад и красиво уходи в закат.

- Не могу я поднять. Силёнок не осталось — ответил я и смел с часто вздымающийся груди кусок раскалённого камня.

- Вижу Сварог. Совсем обнулился. Но всё равно, тебе надо встать. Нельзя выглядеть проигравшим, после своей первой победы, иначе от смертных, которые это видели, ты получишь жалкие крохи. Вставай! Тебе нужно прямо сейчас собрать законные трофеи!

Выкрики Парацельса заставили взять себя в руки и приподняться. Захрипев от боли, я скинул ещё несколько кусков лавы с плеч. Затем закрыл глаза и попытался достать из хранилища нимб, но это не получилось.

Зло, ругнувшись, почувствовал, что сейчас снова свалюсь, и в этот момент в дыму промелькнул чей-то силуэт. А затем оттуда же обрушился поток воды, тушащий последние очаги возгорания, остававшиеся на теле.

Это приятно охладило кожу и придало немного сил. Через мгновение подскочила красавица в сарафане. Откинув деревянную кадушку, она помогла подняться и встать на ноги. Оперевшись на подставленное плечо, я вышел из столба дыма, поднимающегося от груды тлеющих досок. И как только удалось, всё это проделал, со стороны стены донёсся удивлённый гул голосов, быстро перешедший в радостный гомон и приветственные выкрики.

Сделав пяток шагов, я понял, что даже при помощи девицы далеко не уйду. Повернувшись к крепостной стене, я поднял кулак, вызвав настоящий ор сотен глоток. А затем сделал то, что настоятельно требовал призрак Парацельса. Собрав последние силы, вырвал нимб из хранилища, и одним движением вернул на законное место, над макушкой.

Поддерживающая девушка этого не заметила, а на стенах города, наоборот, увидели и вначале замолкли, а затем заорали ещё сильнее, приветствуя странного незнакомца с нимбом.

А потом на меня обрушился целый град крохотных частичек силы. Приходя со стороны города, они сливались в капли и формировали струйки. Те, в свою очередь, собирались в потоки энергии, хлынувшие в моё бездонное хранилище, словно освежающий водопад в пересохшее озеро.

И в эти мгновения я почувствовал нечто новое. Приток энергии вызвал эйфорию, позволившую душе вырваться наружу, и вознестись над телом. В этом состоянии, я наконец смог окинуть поле битвы цепким взглядом.

Первым на что обратил внимание, были четыре раздутые фигуры, погибших зверюг. Каждая из них превратилась в каменную статую, от которой вместе с нестерпимым жаром, исходили эманации потусторонней силы.

Я не знаю, как это произошло, но стоило мне внимательно всмотреться в покрытую раскалёнными трещинами, поверхность, статуи одна за одной начали лопаться, превращаясь в груды чёрного обсидиана.

После каждого взрыва, внутрь хранилища попадал объём энергии, в несколько раз превышающий тот, что пришёл от людей. И как только в меня влилась первая порция силы, начали заживать многочисленные ожоги, оставшиеся на теле.

Кроме этого, с каждой волной энергии, в хранилище опускались несколько чёрных камушков. Размером с мой ноготь и притягивающих свет, отшлифованными гранями.

Наличие непонятных трофеев, удивило. - Всё Сварог, хорош красоваться и рассматривать цацки. Теперь надо научиться вовремя уходить в закат.

Слова Парацельса заставили душу вернуться в собственное тело. А затем я приобнял опешившую девушку и потопал к тому самому дому, с наблюдательной башенкой. Он был повреждён, но в отличие от окружающих развалин, выглядел неплохо и практически не дымился.

Едва мы взошли на высокое крыльцо и переступили через выбитую степняками дверь, снаружи послышался характерный свист, и со стороны армии вторжения полетели ярко пылающие стрелы с чёрным оперением. В отличие от стрел степняков, эти были гораздо длиннее, да и навесная траектория позволяла понять, били лучники издалека.

Одна из стрел влетела в дверной проём. Среагировав, девушка отпрянула, вырвала стрелу из пола и затушила в кадке с водой. Затем посмотрела на дымящийся уголёк, вставленный в специальное расширение наконечника, и оценила оперение.

- Перья чёрного ворона. Такие водятся только в горном осколке, расположенном на другой стороне красной пустыни. На них легко ложится заклятье левитации, позволяющее стрелять из лука гораздо дальше. — Девица, выказала свою осведомлённость. Затем подняла глаза и удивлённо уставилась на мой нимб, появление которого, видимо, в дымке не заметила. — А это что за новость?

- Ты же неглупая. Сама не догадываешься, что это такое? — ответил я вопросом на вопрос.

- Догадываюсь, но никогда подобного раньше не видела. Вернее, один раз видела, но была слишком мелкой — поправилась она, и я ей почему-то поверил. — Скажи честно, нимб настоящий или это какой-то фокус?

- Скорее всего, настоящий. Видишь ли, он появился недавно и полной уверенности, что это всё вообще происходит взаправду, у меня нет. Боюсь однажды проснуться, и оказаться привязанным к больничной койке, в палате для умалишённых.

- Какая-то она странная — проговорил Парацельс, внимательно наблюдая за девицей. — Да любая девка, оказавшись с божественной личностью один на один, должна упасть на колени и просить разрешения целовать грязные пальцы. Конечно, в опалённых портках, харизмы в тебе ноль, но всё же, она какая-то совсем неправильная девка.

Выслушав подозрительного призрака, я хмыкнул, а девушка степенно поправила сарафан и внимательно меня осмотрела.

- Если ты молодой полубог, то какой-то не внушающий трепета — наконец заявила она. — Конечно, я наблюдала, как ты там скакал, и видела окаменевших зверей преисподни, но этим меня не удивишь. Мой родной отец при жизни был настоящим богатырём и мог совершить и не такое.

- Вот значит, как, её папа, герой из смертных. Это многое объясняет — пробурчал Парацельс.

- Как тебя звать? — спросил я девицу, и та почему-то отвела глаза.

- Можешь называть Василисой — ответила она, однако я заметил, как её голос дрогнул при произношении имени.

- Ну Василиса, так Василиса — сказал я, тут же убедившись, что озвучивание имени, действительно заставляет девушку вздрагивать. — А ответь-ка мне девица, а почему ты осталась в деревянном пригороде, когда все остальные успели эвакуироваться в город?

Мне почему-то показалось, что несмотря на творящийся снаружи бедлам и начавшие гореть стены дома, я должен прояснить этот вопрос прямо сейчас.

- Нельзя мне туда. Не видишь, что ль этого — ответила она, и вытянув из-за спины, предъявила к осмотру огненно-рыжую косу.

Ничего не поняв, я посмотрел на Парацельса, но тот лишь пожал плечами.

- Понятнее как-то не стало — пробурчал я и недовольно покачал головой. — Ответь яснее, что к чему. Вот уж не поверю, что в белокаменном городе поутру ловят всех красивых рыжих девок, а вечером их сжигают на базарной площади.

Услышав про красоту, Василиса засмущалась и невольно выпятила грудь вперёд. Однако уже через мгновение в дверь залетел клуб дыма, и она закалялась. Меня тоже окружил дымок, но как не странно, это никак не помешало дышать.

- Лучше валите отсюда, а то ведь угорит девка. В город вам, точно нельзя, так что лучше отступайте к реке — посоветовал Парацельс и выпорхнул наружу.

- Ладно, все разговоры потом. Василиса, давай за мной — скомандовал я и, схватив девушку за руку, выскочил на начавшее гореть крыльцо.

Поток падающих стрел значительно порядел, но несмотря на это, из дыма продолжали прилетать каждые пару секунд, одна или две, и втыкаться в груды пылающих деревяшек. Эта часть пригорода быстро окутывалась стеной огня, и из-за дыма нас наверняка больше не видели со стен.

Побоявшись, что в Василису могут попасть, я схватил сбитый из досок щит, недавно прикрывающий разлетевшийся в щепки колодец, и отгородился от стрел, летевших со стороны полей.

Вокруг начинали пылать дома, так что пришлось держаться центра улицы, и просто побежать в сторону берега. Пару раз нам удалось обойти груду горящих брёвен. Однако в какой-то момент, мы всё равно забрели в огненный тупик. Пришлось поднять калюющую девушку на руки и просто перепрыгнуть вздымающееся пламя.

Приземлившись между начавшими гореть сараями, я продолжил бежать с лёгкой ношей в руках, до тех пор, пока не выскочил на улочку, ведущую к лодочным пристаням.

Быстро сориентировавшись, нашёл то, что искал и понёсся по деревянным мосткам. Вокруг заплескалась вода, и сам её вид немного успокоил бьющееся сердце.

Запрыгнув в выбранную заранее лодку, я уложил потерявшую сознание Василису на ворох спутанных сеток. Затем раздвинул кадки, с плещущейся рыбой и уселся за вёсла.

Остановившись только на середине речного потока, проверил, жива ли девица. Пребывая в беспамятстве, та мерно дышала и продолжала сжимать обагрённый кровью клевец. И если бы не сажа на лице и немного обгоревший сарафан, можно было подумать, что она просто спит.

***

Когда две большие рыбины начали подрумяниваться над костерком, нос Василисы пришёл в движение. Распахнув глаза, она вскочила на ноги, замахнулась клевцом и тут же опустила оружие.

- Ну что девица, выспалась? — поинтересовался я.

- Я там чуть не угорела — ответила она и, снова усевшись на ворох сеток, уставилась на другой берег реки.

После побега из огненной ловушки прошло около часа, так что все пригороды ярко пылали. И теперь белокаменная крепость стояла в плотном огненном кольце. С высокого берега была отлично видна армия вторжения, продолжавшая занимать прежние позиции.

- Мы кое-что не закончили. Может, продолжим разговор? — предложил я и повернул другой стороной, начавшую скворчать рыбину.

- У, рыбка! — воскликнула Василиса.

- Пока не готова — пробурчал я, мигом поняв, что она хочет сменить тему. — Давай отвечай, что за большая проблема с твоей рыжей косой и именем Василиса?

Выслушав вопросы, девушка насупилась.

- А ты изменился — проговорила она.

- Да навряд ли. Просто обмылся в реке, да горелые портки сменил на вот это.

Я указал на широченные, но короткие штаны, подпоясанные обычной волосяной верёвкой. Портки я нашёл в лодке и выглядели они скорее, как шорты. Иной одежды на мне по-прежнему не имелось.

- Ожоги исчезли с тела, и нимб тоже испарился.

- А чего ему без толку над макушкой висеть — сказал я и вспомнил как первым делом после причаливания к бережку, припрятал нимб.

Потом я, занёс Василису на обрыв. Нашёл рыбу в бочках и решил пожарить, ибо чувствовал себя безумно голодным. Парацельс не возражал и теперь висел над головой, на высоте нескольких метров и заворожённо наблюдал за пылающим пригородом.

- Ещё раз повторяю, мы недоговорили — сказал я, и Василиса вымученно закатила глаза.

- Ну хорошо, что ты хочешь знать? — наконец сдалась она, через пару секунд.

- Всё тоже. Почему тебе нельзя в город? И что за история с рыжей косой и именем Василиса? — повторил я свои вопросы.

Девушка вздохнула и нехотя заговорила:

- Если стражники, из любого города Белоградья, увидят мою косу, то сразу схватят и потянут либо в местную боярскую думу, либо прямиком к князю.

- А почему так? Неужели рыжий цвет шевелюры запрещён местным законодательством?

- Да нет, почему же. Рыжих мало, но они здесь водятся. Все переписаны, так что стража знает, кто из какого рода и где живут. Тут дело не в рыжем цвете, а во мне. Это моя метка. По косе стража может легко меня вычислить и сдать за вознаграждение боярам или князю. Цена за мою персону везде разная. Например, местный князь Ратибор, легко заплатит за эту косу тридцать серебряных рублей.

Я не знал много это или мало, но судя по тому как Василиса произносила слово рубли, это что-то стоило.

- И за что такая куча деньжищь? Неужели ты укокошила кого-то влиятельного и теперь тебя за это разыскивают? Или ты местная воровка антиквариата и украла что-то слишком ценное?

- Воровка! Да как ты смеешь так меня называть?! — неожиданно взвилась девушка и вскочила на ноги. Её пальчики снова сжимали обух клевца. — Кто бы, что не говорил, но в моём роду воров и самозванцев никогда не было. И я готова пробить череп каждому, кто будет поносить имена моего отца, деда или любого из прадедов, вплоть до тридцать второго колена.

- Да я же это так, к слову. Ну не нравится тебе про воров, значит, не будем — примирительно пробурчал я, при этом поняв, что задел какие-то застарелые раны. — Расскажи-ка тогда Василиса сама, что тут происходит. И что у тебя за род такой дюже интересный.

- Я из рода самого первого царя Белоградья, Василия Мудрого. В миру его называли золотым солнышком из-за огненно-рыжих волос. В честь предка, отец Илья, назвал меня Василисой. В этом осколке ещё с давних пор завелась, что Василисой своих дочерей, могут называть только старшие мужчины нашего рода. Так что Василис здесь точно немного.

- Значит, царская дочка — констатировал я.

- Нет, не царская я дочка — печально проворчал Василиса и, кинув клевец на землю, снова уселась на сетки. — Так и не стал мой батюшка Илья, царём Белоградья. Но зато я царская внучка.

- Ясно.

- И что тебе ясно? — прорычал она зло и с претензией уставилась на меня.

- Всё ясно. Я здесь конечно товарищ пришлый и в вашей местной исторической науке не силён, но кое-что уже слышал. Например, один зажиточный крестьянин упоминал последнего местного царя, Ваньку Злого. Он говорил, что при нём такого бардака в Белоградье не было. Как я понял царь Ванька — это и есть твой дед. И его либо лишили трона, либо убили во время переворота. Так ли это Василиса?

- Да. Иван мой дед — призналась девушка и, перестав пялиться, поступила взор. — Он был последним царём всего Белоградья. И при жизни его только враги обзывали Ванькой Злым, а все остальные величали его Иваном Девятым Умиротворителем.

- Ну тогда понятно, почему стражники тебя ловят и готовы передать в руки бояр и князей за вознаграждение. Наверняка, ты в этом осколке самая желанная невеста. Ведь оженившись с тобой, любой князь сможет провозгласить себя легитимным царём. Это наверняка поднимет авторитет и сразу поменяет все местные расклады.

Глаза Василисы гневно сверкнули, и она снова зло ощерилась.

- Нет уж, лучше уж в кандалы и на каторгу, чем выйти замуж за одного из сынов и внуков тех, кто предал весь наш род и деда Ивана — буквально прорычала Василиса.

- А вот и рыбка подоспела — сказал я, решив снизить накал беседы, и сняв одну из дымящихся рыбин, положил её перед девушкой, на несколько сорванных листьев папоротника.

- Значит, она у нас принцесса без приданного, но с именем и гонором — вывел Парацельс, наблюдающий, как мы уплетаем большие куски белого мяса. Кстати, рыбка, даже без соли оказалось безумно вкусной и сочной. Да и костей, кроме хребта, не обнаружилось. — Ну, я как бы не удивлён. Божественные сущности всегда притягивают к себе самых интересных персонажей. Дед у неё — царь. Папа — герой. Вся родня — породистая, аж до тридцатого колена. Сама девка — принцесса на выданье. Прямо классика жанра. Короче, предупрежу тебя Сварог только об одном. Помни, она существо женского пола, так что будь настороже. От этих опасных созданий можно всякого ожидать.

Хорошенько подкрепившись, я оставил в покое Василису, продолжающую меланхолично ковырять рыбину, и вернулся к вытащенной на берег лодке. Немного обмылся и уставился на город. Огненное кольцо продолжало пылать, но уже не так ярко.

- Как думаешь, теперь они уйдут восвояси? — спросил я Парацельса и указал на войско вторжения.

- Даже не знаю. Похоже, ты уничтожил их главный козырь. Но почему они продолжают стоять на месте, пока непонятно. Без тварей, призванных из нижних планов реальности, город им точно не взять. Те колдуны на стенах, не просто так там толклись. Они хоть пока в драку не лезли, но кое-что могут. Да и сами белые стены города, совсем не простые, их обычной стихийной магией не возьмешь.

- Пламя опускаться начинает — подметил я.

- Кстати, и этот шаг, не по военной науке — подхватил тему Парацельс. — Спалив деревянные пригороды, пришлые сами осложнили свои дела. Ведь под прикрытием домов, агрессоры могли спокойно подобраться к каменным стенам. К тому же, они самолично сожгли доступный строительный материал, предназначенный для создания самокатных башен и штурмовых лестниц.

- Парацельс, к чему ты ведёшь?

Я почувствовал, древний призрак архимага уже всё просчитал и обнаружил то, что я в упор не замечаю.

- Да к тому. После поджога пригорода, визирь обязан был остаться здесь, с самой тяжелой частью войска, а ватаги степняков должны были отправиться дальше. К следующему утру они бы набрали большой полон из местных крестьян и ограбили бы всё до чего могли дотянуться. А визирь, наоборот, держит степняков при себе и не даёт им развернуться. Это ненормально. А значит, существуют объективные факторы, заставляющие его так себя вести. И о этих факторах мы пока ничего не знаем.

Озвучив свои догадки, Парацельс нахмурился, а уже через мгновение я почувствовал, что на меня пристально смотрят. По спине тут же пробежался холодок, а окружающее пространство начало резко терять краски и тускнуть.

Сунув руку в объёмный карман портков, я схватился за осколок небесного острова и уставился на крупный сгусток сумрака, появившийся над чёрно-белой рекой. Внутри стал заметен расплывающийся силуэт, над головой которого висел кружок призрачного света.

- А вот и появился тот самый фактор, который мы проморгали — сказал я и Парацельс согласно кивнул.

Глава 10. Разборки с богами

- Надо бежать — нервно протараторил призрак, и в этот миг с обрыва скатилась Василиса.

Вскочив на ноги, она подбежала к вытащенной на берег лодке, встала рядом и покрепче перехватила клевец.

Тем временем сгусток тьмы неуклонно приближался, и только на расстоянии тридцати шагов начал трансформироваться, расходясь во все стороны. Это ещё больше съедало краски и нагоняло сумрака. И как только мрачный полог распространился по округе, я, наконец, смог оценить воочию, что за существо с нимбом, находится внутри.

- Мара — ошарашенно прошептала Василиса и оружие задрожало в её руке.

Неужели я в прошлой жизни, что-то знал об этой Маре? — Внешний вид богини и её погоняло, меня почему-то не удивили.

Существо имело все признаки принадлежности к женскому полу и отдалённо походило на одну из статуй, оставшихся стоять на лысом холме. Белая ночнушка, спускалась до пят и была вся в бурых пятнах. Из-под подола, виднелись грязные пальцы ног, едва не касающиеся речной глади. Длинные, чёрные словно уголь волосы, свисали ниже коленей. На голове, давно засохший венок, увядших цветов, а в руке зазубренный серп грубой ковки, от которого явственно веяло окончательной погибелью живого.

Для обычной богини урожая, выглядела она как-то неправильно. Всё слишком мрачно, да и мертвенная бледность, перекошенного лица, вызывала инстинктивную оторопь. Покосившись, на мёртвое лицо Парацельса, я невольно подметил, что мой спутник по сравнению с богиней, просто приятный во всех отношениях трупешник, завсегда настроенный на позитивный лад.

- Молчи и слушай — едва слышно прошептал мёртвый архимаг. — А я пока взвешу, сколько ты накопил божественных силёнок, и подумаю, можно ли вообще вылезти целыми из этой жопы.

Немигающий взгляд Мары прошёлся по нам, и я ощутил, словно по коже провели грубой наждачной бумагой. В процессе осмотра, Василиса потупила взор, и я внезапно почувствовал, как она прижалась к моему боку. А потом девушка и вовсе затряслась, словно щенок, прячущийся от холодного дождя.

- И откуда это здесь в Белоградье, чужеродный герой объявился? — неожиданно спросила Мара и недовольно качнула головой из стороны в сторону. — Тулубай, а ну-ка явись к ответу?

Едва богиня договорила, рядом материализовалась тень, начавшая тут же, превращаться в расплывающуюся фигуру. Присмотревшись, я увидел, восточного вида мужик, облачённого в шкуры, и с бубном подмышкой.

- Мой народ встретил пришлого героя сегодня, в красной пустыне — принялся отвечать шаман. — Он шёл голым к границе осколка. В руках ничего. В драку первым не лез. Мои люди совсем глупые. Подумали, что он беглый раб, и решили принести в жертву.

- Ну раз герой стоит здесь, значит, с жертвенным забоем у твоих степных олухов не сложилось — проговорила Мара, и от каждого звука её голоса, по воде начали расходиться волны фиолетовой дымки. — Глупые шакалы, вы не узнали в путнике героя, и сами накликали лихо, на все планы вашего союзника, падишаха Сулима.

Почему она называет меня героем? — этот вопрос родился в голове, и в тот же миг Парацельс встрепенулся, словно услышав мои слова.

- Не спугни последний лучик надежды — проскрипел призрак. — В тебе так мало внешней силы, что она приняла тебя за обычного героя из смертных, пока не перешедшего даже в разряд полубогов.

Богиня Мара, нашего общения со спутником не заметила, и это значило, что даже от взора богов, его что-то неплохо прикрывает.

- Сначала он убил тех, кто желал принести его в жертву. Потом, с помощью обмана, уничтожил зверей, выданных нашим господином. А теперь он стоит на берегу реки с девкой, принадлежащей к заклеймённому роду, как мне докладывали, уничтоженному двадцать лет назад. Тулубай, это всё неспроста. — Глаза богини воззрились на меня, и по их белкам побежала сеть лопающихся капилляров. Затем рука с серпом, угрожающе оттопырилась в сторону. — Герой, ответь перед смертью на несколько моих вопроса, и мои рабы, устроят тебе достойное погребение в очистительном огне нижних планов. Скажи, откуда ты? Как тебя звать? Кто тебя сюда послал и зачем?

Едва богиня договорила, я осознал, живым она меня точно не выпустит. Захотелось тут же зачерпнуть силы, сколько смогу, из хранилища, и ринуться в атаку. Однако меня сейчас останавливали две вещи. Стоявшая рядом Василиса, и Парацельс, показывающий мне кулак и шепчущий под нос, непонятную тарабарщину.

- Значит, отвечать не будешь? — прошипела богиня, и зло оскалившись, резко махнула серпом.

И в тот же миг, меня крутануло в пространстве, словно сбитого грузовиком пешехода. Единственное, что я умудрился сделать, во время безумного вращения, это каким-то чудом прижать к себе Василису и не позволить оторвать её от себя.

Наши тела вошли в воду где-то на середине реки. А потом я почувствовал сдавливающие со всех сторон тиски, не позволяющие не только, выплыть на поверхность, но и просто пошевелиться.

Перестав дышать, обнаружил, что в принципе могу какое-то время перетерпеть, но вращающая ошалелыми глазами девушка, без воздуха явно обойтись не могла. Лицо Василисы, маячило совсем рядом, и появляющиеся гримасы отчаяния, мне категорически не нравились.

Тиски продолжали давить. Нас неуклонно тянуло к песчаному дну, а призрак Парацельса, всё так же апатично наблюдал, как мы неуклонно тонем.

- Сварог, обещай, что не обманешь и поможешь мне выбраться из ловца душ? — неожиданно потребовал он, и несмотря на толщу воды, я его услышал.

Сразу стало понятно, что ему это очень важно. Среагировав, я просто кивнул, честно соглашаясь с выдвинутым условием.

- Всё, харе плавать. Иначе девка точно не выживет. А теперь внимательно слушай то, что я буду говорить и всё в точности повторяй — приказал Парацельс и как мне показалось, мертвец тяжко вздохнул. — Сейчас же бери свою сущность за божественную шкирку и засовывая себя в хранилище.

Эти требования вызвали у меня приступ недоумения.

- Не понял, это как? — спросил я беззвучно.

- Каком к верху! — воскликнул призрак и провёл ссохшийся рукой по лицу. — Делай то же самое, что делал с нимбом. Хватай и помещай в хранилище.

Мне тут же захотелось уточнить кучу моментов и потребовать подробного инструктажа. И я бы обязательно осыпал советчика вопросами, если бы Василиса, не начала активно выпускать пузыри из приоткрытого ротика.

Чертыхнувшись, я закрыл глаза и скорее по наитию, нежели по расчёту, сначала дотянулся до хранилища. Потом раскрыл, казавшийся бездонным, кусок пространства, с помещённой там, накопленной энергией, и представил, что вычерпываю нашу парочку из реки, и помещаю туда.

Почувствовав резкий рывок, я на подсознательном уровне понял, что этот переход, сходен с пересечением границы, между осколками. После этого невидимые тиски исчезли, а я завис в пустоте.

***

Состояние полной невесомости, едва не вызвало приступ спонтанной паники. Однако, как только я сумел взять себя в руки, душа очутилась совсем в другом месте.

Яркое солнце освещало белую скалу. А на её вершине стоял тот самый бог, пнувший меня по футбольному в небесном зале, после истерики Юпитера. Золотой венец, покрывал кудрявую шевелюру блондина, и те же самые сандалии с трепыхающимися крылышками, держали ступни гражданина в нескольких сантиметрах над поверхностью.

Как только я заметил необычную обувь, в сознании само всплыло имя — Гермес.

Вместо ослепительно-белой туники, мускулистое тело юноши, покрывали сияющие на солнце золотом, рельефные доспехи. От них прямо-таки веяло мощью и неуязвимостью. В руках бог держал хрустальный дротик. На перевязи висел короткий меч, похожий на гладиус.

Но не менее появления возле него, меня удивило происходившее под скалой. На дне горной долины, гудел, растревоженный муравейник, сворачивающегося военного лагеря. Прямо сейчас легионеры собирались в поход и строились в колонны покогортно, прямо на широченном каменной дороге.

Гермес с интересом наблюдал за приготовлениями и нервно постукивал рукой по сверкающим ножнам гладиуса. Это продолжалось несколько секунд, а потом рядом с ним начало материализоваться тёмное пятно.

- Тогай. Ты слишком задержался — раздражённо процедил Гермес сквозь зубы.

- Повелитель. Мне пришлось ослушаться приказу и наставить на путь истинный своего духовного ученика, верховного шамана большой степи.

Выслушав пятно, Гермес оскалился.

- Я только что, учуял запах неприятности, повеявший оттуда. Не ври Тогай. Говори правду.

Глаза Гермес сверкнули праведным гневом.

- Повелитель, твой план в силе. И никто из смертных не сможет нам помешать. Я обещаю, что лично справлюсь со всеми помехами. Прямо сейчас Мара с моим учеником заняты решением одной мелкой проблемы.

- Да уж, давай справься как-нибудь. А то если вмешаюсь лично я, то призадумаюсь, а нужны ли мне вообще, такие помощники? — Стройный бог указал на легионеров, занимающихся сбором в колонны. — Совсем скоро, в речной осколок войдут пять стальных легионов империи. А уже завтра армия морских конунгов, пройдёт пороги и займёт устье большой реки. Фрея заверила, что её слуги не подведут и в случае чего, как и ты, она будет отвечать собственной головой за любой провал. Теперь я уверен, дни этого жалкого речного народишка сочтены и хочу одного, чтобы мой план обошёлся без срывов. Произошедшее полвека назад не должно повториться. Запомни Тогай, этот осколок, должен был стать моим, ещё вчера.

- Как скажете повелитель, мы всё сделаем — ответило расплывающееся в пространстве пятно, и я на мгновение смог увидеть шамана, очень похожего на только что видел рядом с Марой.

- И ещё одно. Двуликий, о нём точно нет никаких вестей?

Задавая этот вопрос, Гермес старался выглядеть расслабленно, но я заметил, как по юношескому лицу, проскочила мрачная тень беспокойства.

- Янус, как и прежде не подаёт признаков жизни. Значит он точно погиб в провале потерянных богов.

- Я хочу, чтобы так и оставалось. Так что Тогай пока лично проследи за провалом и не дай Юпитер, оттуда вылезет даже жалкая тень умертвия двуликого.

Не успев договорить угрозу, Гермес неожиданно осёкся и, слепо зыркнув в мою сторону, шумно втянул ноздрями воздух, словно дикий зверь на охоте. И как только бог это сделал, моя душа рванула в далёкие-дали и вернулась назад в тело.

***

Снова очнувшись в воде, я раскрыл глаза и обхватил Василису покрепче. А затем поплыл вверх к свету. Несколько мощных гребков, вытолкнули нас на поверхность. Едва вынырнув я посмотрел на яркое солнце, клонящееся к горизонту, и быстро огляделся по сторонам.

То, что находилось вокруг, впечатлило. Куда бы ни упал взгляд, везде расстилалась сплошная водная гладь, едва подёрнутая, лёгким ветерком. Но главное, богини Мары, не только не было рядом, а я напрочь перестал чувствовать даже её присутствие.

- Вода! У неё в лёгких вода! — обратился я к призраку и указал на Василису.

- Так вытяни её оттуда, и она снова начнёт сопеть носиком — отрешённо ответил Парацельс.

- Это как так вытяни? — не понял я.

- Элементарно. Ты же божественная сущность. Просто почувствуй лишнюю воду в лёгких и перенеси в другое место.

В этот момент тело Василисы забилось и изо рта девушки, попытался вырваться вялый фонтанчик.

В очередной раз выругавшись, я по наитию, раскрыл ей рот и вдохнул в лёгкие воздух, затем аккуратно надавил на грудную клетку и получил струю воды прямо в глаз. После этого Василиса активно закашлялась и начала прерывисто дышать.

- Ну, так тоже сойдёт — задумчиво похвалил Парацельс.

Убедившись, что девушка дышит, я почувствовал на губах соль и снова огляделся.

- А это что за море? — поинтересовался я у висящего над водой призрака.

- Это Сварог у тебя надо спросить, откуда у тебя в хранилище взялся такой объём солёной воды?

Его ответ ошарашил.

- Не понял. Так это мы реально очутились внутри моего хранилища?

- Нет мля. А где же ещё, телепортировать в разные интересные места, ты пока точно не умеешь — протараторил Парацельс и произвёл облёт ближайшей акватории.

- И что делать дальше? — спросил я.

- Не знаю. Твой океан! Да я даже дна внизу не чувствую! — Парацельс нервно отмахнулся, затем отлетел на десяток метров, резко вернулся и принялся эмоционально жестикулировать руками. — Нет, вот скажи мне сам Сварог, разве это нормально?! У всех богов в хранилище, как у нормальных людских богов! Нормальные внутренние локации! Вполне пригодные для жизни. У кого-то огромная пещера. У других дворец, гора или замок, висящие в пустоте. Или большой фрагмент экзотического природного парка, запаянный в специальной герметичной ёмкости. А у этого недобожка Сварога, внутри хранилища, цельный океан солёной воды!

- Парацельс, может потом с претензиями. Василисе хреново на волнах. Надо валить отсюда. Ей бы где-то на песочке отлежаться — сказал я, когда призрак вдоволь накричался.

- Нельзя сейчас отсюда свалить — проворчал немного успокоившийся призрак. — если вынырнете из хранилища, сразу столкнётесь нос к носу с разгневанной Марой. Или ты думаешь, что она второй раз совершит ошибку и снова ударит дистанционно. Нет уж. Теперь она воткнёт свой серп прямиком в твой бестолковый череп. И я на сто процентов уверен, серп его легко пробьёт. Это тебе Сварог не железные сабельки степняков ушами отбивать.

- Ясно. И что ты предлагаешь. Я, конечно, могу ещё долго изображать здесь ихтиандра, но Василисе нужна реальная помощь. И сразу говорю, прямо на воде, я медицинские эксперименты над девушкой с помощью долбанной силы, проводить не собираюсь.

Выслушав меня, призрак ушёл в себя и принялся медленно кружить вокруг, постепенно отлетая всё дальше и дальше. Это продолжалось несколько минут, а когда я, не выдержав, хотел его окрикнуть, он стремительно вернулся сам.

- Короче, слушай сюда и делай в точности то, что я прикажу — заявил он.

- Пока советуешь по делу, каждое твоё слово для меня закон — согласился я.

- Я о подобном прочитал несколько эпох назад, в одной потаённой книге. Конечно я надеюсь, что рецепт не сработает, ну а вдруг. Заодно это опровергнет теорию, пришедшую в мою гнилую голову. А теперь, доставай осколок небесной обители пантеона богов и начинай переливать с него всю доступную энергию, причём без остатка.

Успев подумать, что потерял осколок, я сунул руку в карман, и к большому облегчению нащупал его. Вытянув из воды, закрыл глаза и внезапно увидел камень, иным зрением. В этом виде он походил на нечто намного большее, втиснутое в очень малый объём.

Не обнаружив каким именно образом поместить в него энергию, я просто дотянулся до скопившегося сгустка силы и соединил с осколком. И в тот же миг, вокруг образовалось настоящий энергетический торнадо, спешащее заполнить частичку небесной каменюки.

Исход энергии продолжался всего пару мгновений. За это время она вся до крупинки, бесследно исчезла. А потом меня просто отбросило. Уйдя под воду с головой, я успел увидеть тонущий в пучине, сверкающий кристалл. Хотел нырнуть следом, но побоявшись, что Василиса снова нахлебается воды, рванул на поверхность.

- Выронил — виновато буркну я, и Парацельс нервно хохотнул.

- Уже не важно — проворчал он отрешённо.

- И как теперь выбираться будем? Как я догадываюсь, без единой крупицы энергии, это невозможно.

Парацельс кивнул и, отлетев на несколько метров, застыл над водой.

Проболтавшись на волнах пару минут, я заметил, что водная гладь начинает бурлить. Ветра практически не было, но несмотря на это, сами по себе рождались волны. Из-за этого мне приходилось держать голову девушки повыше.

А ещё через пару секунд на поверхности воды начали лопаться поднимающиеся снизу пузыри. Это будоражило ещё больше, хаотично расходящиеся волны. В результате вода просто начала кипеть, порождая настоящий шторм.

И в этот самый момент, Василиса, наконец, откашлялась и часто заморгала голубыми глазками.

- Где мы? — спросила она.

Я начал подбирать слова, чтобы ответить, но тут же забыл о вопросе, когда увидел следующую картину. Из-под воды, на площади нескольких сотен метров, начала появляться жёлто-белая масса.

Количество массы неуклонно росло, и сектор покрытия быстро расширялся во все стороны. Но по какой-то необъяснимой причине, меня не особо страшило, то что происходит.

Прошло всего десяток секунд, когда странное явление добралось до нас. Мягко подхватив, тела, масса пару раз крутанула нас в своих объятьях и отпустила. После этого клокотание воды начало удаляться, а я почувствовал твёрдую основу под собой.

А потом я осознал, что стою закопанный по пояс в песке и держу на руках, моргающую Василису. А вокруг, прямо сейчас застывает песчаная поверхность, похожая на перемешанное миксером блинное тесто.