Попаданец "нон грата". Книга IV. "Катарсис"

Глава 1. Опасная связь.

Первая книга цикла здесь - https://author.today/work/431432

* * * * *

Тяжело притворяться личем, будучи при этом живым. Казалось бы, чего проще? Ходи в своей хламиде и надвинутом на лицо капюшоне, да беспрекословно выполняй приказы? Ага. Как бы не так.

Во-первых, личей не кормят. И не поят. Первое уже не сахар, а второе так и вовсе для живого человека мука. Сколько там без воды можно прожить? Если правильно помню, то где-то читал, что до недели. Не знаю. Я к концу второго дня в роли лича был готов хоть из лужи напиться. Только вот луж не было. С едой тоже был полный швах. То, что где-то в скальном замке она есть, как и кухня, было очевидно, но пойти поискать ее я не мог. Почему? Из-за все того же «беспрекословного повиновения приказам». А что мне приказал лич-начальник? Кстати, услышал, как его назвал Просперо. Фелистратис.

- Фелистратис! - обернулся к нему верховный темный маг, выходя из залы, где только что вновь обрел человеческое тело. – Организуй охрану так же, как и вчера. Ни одного из этих грязных степняков из Черных скал не выпускать!

И Фелистратис, в свою очередь, приказал уже мне вернуться на мой пост на границе степи и некротумана. Кроме меня, такой же приказ получили еще пять других «младших» личей. С каждым из нас отправилось по двадцать кадавров. Хорошо, что Гронт научил меня ими управлять, а то сразу спалился бы.

И опять в чем тут проблема? Даже хорошо, что снова подальше от замка я должен был находиться – меньше шансов, что меня кто-то раскроет. Это-то да. Только вот личам неизвестна такая штука, как усталость. И это – во-вторых. Сказали стоять? Будут стоять. Пока некроэнергия в них не закончится, а она не закончится, так как черпают ее личи из атмосферы, а уж рядом с Черными скалами ее столько, что хоть объешься.

Вот и встали мои «коллеги» в пределах видимости друг от друга, перекрыв выход из Черных скал. Построили в цепь своих кадавров. Я проделал то же самое. И так до ночи. Кадавры совсем без движения. Мы, личи, иногда прохаживались за их строем. Ну, хоть это хорошо – ноги размять можно. К счастью, друг к другу никто из личей не подходил, бесед не заводил. Я, понятное дело, тоже к общению не стремился. Тем более, что ни одного слова произнести правильно не могу. Попробовал шепотом изобразить нужный голос – чуть хрипловатый, иногда с шипением и такой, я бы сказал, механический, роботизированный, без каких-либо интонаций. Не получилось. Сразу понятно, что говорит живой.

Когда стемнело, и силуэты остальных пяти личей расплылись и стали неразличимыми, я хоть присесть смог. Правда, на всякий случай, чуть перестроил своих кадавров – в полукруг, чтобы меня закрывали и со стороны прохода в скалах, и от личей. Однако долго сидеть не получалось, так как начинало клонить в сон, а спящий лич это уже полный нонсенс. А если еще и захрапеть, чего тоже быть не может, так как нежить не дышит… Впрочем, это уже я пошутил.

Не заснуть мне позволяло воспоминание о том, какой взгляд в мою сторону бросила Лиллиан, тоже задержавшаяся у выхода, пока Просперо давал указания Фелистратису. Заинтересованный такой взгляд. Настороженный. Ищущий. И я теперь, сидя на жухлой траве под прикрытием кадавров, понял, чем он был вызван. Черт! Это же из меня магия особой привлекательности для противоположного пола, подаренная мне Сущностью, выплеснулась. Как и всегда, самопроизвольно. И в данном случае крайне невовремя. Да, я тогда смотрел на Лиллиан и невольно восхищался ее совершенной красотой. Холодной, опасной, но исключительной. И… Видимо, это спровоцировало мою магию, которая даже через забивающую любую не некротическую энергию атмосферу Черных скал пробилась к объекту. И объект ее почувствовал.

Это мне еще повезло, что Лиллиан испытывала в тот момент эйфорию от того, что вернула свое тело, торопилась, как можно скорее, уединиться с Просперо, поэтому и не задумалась, как ее мог привлечь лич. И не просто, а, уж простите, с сексуальной точки зрения. Я в своем углу в это время один стоял, ни одного живого мага рядом не было, они уже все кинулись допивать и долизывать оставшуюся после ритуала кровь. А если бы она ко мне кинулась? Ведь такое могло произойти. Пятьсот лет вынужденного воздержания это серьезно. А тут моя магия…

М-да, на этом все для меня и закончилось бы. Решил, что на следующий день в сторону бывшей любовницы Хранителя и нынешней Просперо даже не взгляну. Во избежание, так сказать. Мне ведь в зале для приемов стоять, где темный маг будет послов кагана Буюрука принимать. В дальнем углу, конечно, но тем не менее.

* * * * *

Посол кагана Буюрука в сопровождении десяти наиболее родовитых своих спутников входил в скупо освещенную магическими светильниками и потому мрачную залу и думал только о том, как бы у него от страха не подкосились ноги.

А все сын удружил. Ради того, чтобы каган взял этого недоумка в свои кешиктены, что сулило в будущем возможность возвыситься из простого телохранителя до сотника, а там и до тысячника, Тулуй в свое время согласился (впрочем, как бы он отказался?) исполнить роль посла Буюрука к владыке эльфов Люминасу. И отлично справился с этим заданием. Между степью и Эльфариеном был заключен мир и договор о ненападении. Каган его за это изрядно наградил, а сына включил в отряд кешиктенов. Тулуй после этого ходил по становищу с гордо поднятой головой и с удовольствием ловил на себе завистливые взгляды своих бывших товарищей, которые теперь подходили к нему только с поклоном.

И что сынок выкинул? Во время похода на империю, после разгрома имперских легионов под командованием сына императора принца Говарда, взял да и срубил этому принцу голову. На глазах у всех, в присутствии Великого Кагана! И без его приказа! За что? Принц плюнул в Буюрука. Конечно, такое оскорбление не осталось бы безнаказанным, но как - это должен был решить каган. И тут взмах меча, голова Говарда катится по траве, а стоявший чуть в стороне Тулуй понимает, что сейчас его сыну по степному обычаю сломают за такое самовольство хребет. Однако пронесло.

Правда, как оказалось, не совсем. По возвращению в степь каган Буюрук вызвал к себе Тулуя. В шатре, кроме повелителя и его верного шамана Тигая, никого больше не было. Тулуй низко поклонился, подумал даже встать на колени, но все-таки воздержался, и застыл перед Буюруком, ожидая его повелений.

- Садись, Тулуй, - начал Буюрук милостиво. – Выпей кумысу.

Тулуй устроился на войлоке и, почтительно взяв двумя руками уже стоявшую перед ним чашу, отпил.

- Мне бы следовало казнить твоего сына, - продолжил между тем каган, и Тулуй едва не поперхнулся. – Ты знаешь, за что. Но я оставил ему жизнь. Пока. Что я решу в будущем, зависит только от тебя. Справишься с моим поручением, я забуду о его проступке и даже назначу десятником, не справишься – лежать ему возле моего шатра со сломанным позвоночником.

И вот, Тулуй представляет теперь кагана перед его жутким союзником – древним темным магом. Два месяца пути от ставки кагана до Черных скал, потом проход сквозь удушающий туман, передача внушающей ужас одним своим видом нежити доставленных пленников, сутки ожидания в деревне, населенной кадаврами (хорошо еще, что расположенной за границей тумана), и теперь самое главное – встреча с самим хозяином этих мест.

Обращаться к нему нужно «Величайший». Только бы не забыть об этом, думал Тулуй, с трудом переставляя ноги по каменному полу залы. Подошел. Низко, но не раболепно поклонился. Выпрямился, выпятив грудь. Он должен себя держать с достоинством – он посол повелителя степи. Посмотрел на сидящих перед ним на сдвоенном троне. Высокий, сильный мужчина с надменным лицом и насмешливой улыбкой. Это сам «Величайший». Рядом с ним молодая женщина, скорее даже, девушка ослепительной красоты. Тулуй невольно задержал на ней взгляд. Она ответила ему таким яростно-презрительным, что колени посла едва не подогнулись.

- Величайший, - с трудом заставил себя начать говорить Тулуй. – Мой господин Великий Повелитель Степи непобедимый каган Буюрук шлет тебе свой привет, и в благодарность за помощь дарит обещанных пленников, а также это, - Тулуй махнул назад рукой, и его сопровождающие начали выкладывать перед троном на шитой золотом парче украшения – лучшие из тех, что были захвачены в императорской казне.

- Благодарю, - все с той же насмешливой полуулыбкой звучно ответил темный маг. – И за пленников и за этот мусор, - он указал на драгоценности. – Я поздравляю твоего господина с одержанной победой и зову его к новым. В будущем году, как только степь покроется свежей травой, он должен (это слово маг выделил особо) напасть одновременно на Истерланд и Корнвал. О точной дате этого похода я сообщу чуть позже. Для этого ты оставишь у меня трех своих лучших нукеров. Они станут моими гонцами.

Тулуй, услышав такой безапелляционный приказ, сглотнул. Это не переговоры, какие были у него с владыкой Эльфариена, это приказ господина своему рабу. И возражать сидевшему на троне магу Тулую совсем не хотелось. Но это было необходимо. Если он этого не сделает, присутствующие здесь его соотечественники обязательно донесут об этом кагану.

- Величайший, - начал он, облизнув губы. – Мой господин каган Буюрук собирается в конце будущей весны вторгнуться в Корнвал, пройти через него, как нож сквозь масло, уничтожая все на своем пути, до Мерсиланда, разгромить и это королевство, а потом вернуться назад в степь. Нападение на Истерланд, который останется единственным нетронутым, он наметил еще через год. И тогда уже под копыта его коней лягут все земли живущих в городах и деревянных и каменных домах. В каждом из этих походов каган Буюрук собирается использовать по половине воинов своей великой орды.

- Убей его, Просперо! – подавшись вперед и сверкая глазами, полными какой-то сумасшедшинки, воскликнула сидевшая на троне красавица. – Этот жалкий червяк осмеливается возражать тебе! И всех его грязных спутников тоже убей! Или позволь это сделать мне!

- Успокойся, Лиллиан, - Величайший перехватил руку девушки, которая уже начала создавать в воздухе какой-то конструкт. – Нельзя так поступать с нашими верными союзниками. Хорошо, посол, - продолжил он, поворачивая голову к Тулую. – Завтра ты вернешься к своему господину и передашь ему мои слова. Через два месяца я жду тебя назад с его ответом. Скажи ему следующее. Империя восстанавливает силы. Каган не добился ее полного разгрома. Это раз. Два. Мерсиланд и империя теперь находятся под единой властью, что делают их гораздо сильнее. Корнвал и Истерланд с недавних пор являются их союзниками. Это три. С половиной орды каган не одержит победу. Это четыре. Бить нужно сразу и насмерть. Это пять. И, наконец, последнее. Если он примет мое предложение, то я со своими магами к весне приду к нему на помощь. И тогда мы разгромим всех врагов. А теперь ступай. Готовься к отъезду. Мои слуги проведут вас через туман.

На этом Величайший махнул рукой, и Тулуй на этот раз не на подгибающихся, а на негнущихся ногах, отвесив поклон, пошел к выходу. Он, кажется, опять справился. Что там потом решит каган, уже не его дело. Он интересы степи отстаивал так, как ему и было приказано. И жив остался, на что в какой-то момент уже не рассчитывал.

* * * * *

Как я и предполагал, во время приема послов Фелистратис определил мое место далеко от трона. Правда, не в углу, как в прошлый раз, а рядом с дверями. Вместе с еще одним личем, вставшим по другую их сторону. К счастью, слышно отсюда было все. Акустика в зале просто отличная оказалась.

Итак, что мы имеем? Степь вступила в союз с темными магами. Но каган Буюрук считает себя по наивности равноправным партнером Просперо и вовсе не горит желанием бездумно исполнять все его приказы. Вон, как его посол осмелился спорить. Видно было, что боится возражать, но все-таки решился на это. И Просперо пошел на попятную. Значит, не так уж хорошо у него дела обстоят, раз в одиночку он начинать войну не хочет. Это из положительного. Теперь отрицательное. Плохо то, что два месяца мне тут просидеть не удастся. Уже сегодня надо уходить. Стало быть, о чем в итоге договорятся каган и темный маг, узнать не получится. С другой стороны, это проще будет выяснить в ставке Буюрука. Туда и пробраться значительно легче и подкупить кого-то из степняков можно. Не так уж они верны своему повелителю, который, как-никак, а правит ими без году неделю. В общем, решено – возвращаюсь к Эмилии и через портал в долину Хранителя.

- Ты что творишь? – услышал я приглушенный шепот Просперо, проходившего мимо меня с Лиллиан.

Надо же, а я, задумавшись и опустив голову, даже не заметил, как после ухода послов, они спустились с возвышения, на котором стоял их двойной трон, и направились к дверям.

- Ты что творишь? – повторил Просперо. – Ты же только что чуть было всем не показала, что больше не можешь создавать конструкты голосом. Что ты, как те убогие недоучки, в которых нынешних магов превратил Арвидас, вынуждена рукой рисовать в воздухе необходимые символы. О чем ты думаешь? И почему вообще с тобой это произошло? Пока у тебя не было тела, таких проблем не возникало!

- Это все из-за того, что вчера у нас ничего не получилось, - раздраженно бросила в ответ красавица. – Лучше подумай, что произошло с тобой? Почему вместе с телом к тебе не вернулась мужская сила?

Вот оно как? Я едва сдержался, чтобы не заржать. Просперо снова обрел человеческий облик, но в постели ничего не может? На свежем воздухе тебе, верховный темный маг, погулять надо бы, витаминчиков курс пропить, глядишь, и твоя подруга успокоится и не будет, как бешенная, на послов кидаться. Теперь-то понятно, почему она так зла на всех! Пятьсот лет ждать, когда снова сможешь, и такой, как говорится, облом!

- Сейчас еще попробуем, - услышал я последние слова Лиллиан, когда пара уже скрылась за дверью.

- Рогволд! – окликнул меня своим скрежещущим голосом Фелистратис. – Иди на второй этаж. Встанешь в дальнем конце коридора, что ведет в покои хозяина. Пошел! Ни один из живых не должен мимо тебя пройти.

Так. Побег пока отменяется. Придется еще какое-то время побыть в этом замке. Пошел вслед за Просперо и Лиллиан, которые уже успели подняться по лестнице, и теперь я слышал их удаляющиеся шаги наверху. Ага. Вот и коридор, вдали которого они скрылись за дверью. Видимо, мне нужно стоять здесь – рядом с лестничным проемом.

Лиллиан появилась меньше, чем через час. Опять же часов у меня нет, так что сужу исключительно по ощущениям.

Фурия. Мегера. Волосы растрепаны, взглядом явно ищет кого бы прибить. Несется по коридору в мою сторону, на ходу набрасывая на плечи свою накидку. При каждом шаге она распахивается, демонстрируя ее фигуру во всей обнаженной красе. Пытается руками поймать развивающиеся полы, чтобы соединить их завязками. Похоже, что меня просто не видит. Не получилось опять ничего? Уверен, что так. Но как же она великолепна! Даже в таком виде. В своей ярости…

Внезапно Лиллиан застыла на месте. Посмотрела на меня. И я понял, что попал. Опять из меня, стоило мне залюбоваться девушкой, вырвался поток моей магии, и она ее теперь явственно почувствовала. Как и то, от кого она исходит. Бежать?

- Стой! – остановила меня Лиллиан, когда я уже начал поворачиваться к лестнице. – Стой, Рогволд!

Уже лучше. Она принимает меня за лича. За Рогволда. Может быть, и пронесет.

Между тем, Лиллиан уже подошла ко мне вплотную и одним движением сорвала с головы капюшон.

- Интересно, - прошептала она.

С тем придыханием и шалым выражением лица, которые говорили яснее ясного, о чем она сейчас думает. Точно не о том, кто я такой. А совсем даже о другом.

- Сюда! – красавица втолкнула меня в какую-то оказавшуюся справа от нас комнату. – Раздевайся! Быстрее! – она уже скинула свою накидку и теперь дрожащими от нетерпения руками начала освобождать от одежды меня.

– Да! Да! – увидев, что у меня в отличие от Просперо с единственным, что ее в данный момент интересовало, все обстоит более чем хорошо, Лиллиан впилась в мои губы неистовым поцелуем.

Глава 2. Лиллиан. Побег.

Эти «Да! Да!» в самых разных вариациях и тональностях – от яростного крика до жалобного стона, но каждый раз выражавшие крайнюю степень эйфории, которую испытывала эта сногсшибательная по своей привлекательности темная магиня, я слушал на протяжении следующих двух, если не больше, часов. Хорошо, что как только Лиллиан захлопнула за нами дверь, я почувствовал, как комнату окутал полог тишины. То ли любовница Просперо все-таки сообразила, что это нужно сделать, то ли, что более вероятно, за это отвечал какой-нибудь специальный артефакт, срабатывавший при закрытии двери. В любом случае – очень кстати.

Лилли кусалась, царапалась, страстно целовала меня, что-то невнятное шептала на ухо, замирала, пронизываемая судорогами, извивалась подо мной и оказывалась сверху. В первое время, пока я пребывал в несколько ошарашенном состоянии от ее напора и одновременно еще мог думать о том, как мне из создавшейся ситуации выпутаться, доминировала моя партнерша, но потом я махнул мысленно рукой на то, чем все это может закончиться, и взял руководство процессом на себя.

В какой-то момент, когда темная магиня в последний раз попыталась снова стать в нашей паре ведущей, мне даже пришлось, чтобы поставить ее на место, весьма сильно шлепнуть по ее совершенным ягодицам. Упс, подумал я, наверное, я погорячился, как бы Лиллиан не пришла в себя и не подняла тревогу. Но нет.

- Да! Да! – простонала она, задрожав от наслаждения. – Еще! Сильнее!

Ну, если не перебарщивать, то почему бы и нет, раз ей так нравится? И мы продолжили наш марафон страсти. Наконец, мы оба выдохлись и замерли на чем-то вроде постели, больше похожим на огромный и низкий пыточный стол на мощных ножках, но почему-то с тюфяком сверху. Я огляделся по сторонам. Да, судя по наличию стоявших у стен разных приспособлений для "получения чистосердечных признаний", скорее всего, что это все-таки пыточная. Поэтому и полог тишины здесь сам включается. Ну, а то, что такое специфическое помещение не в подвале располагается, так, может быть, Просперо так удобнее. Может, это его "личная пыточная"? Как личный кабинет или сортир?

Я лежал на спине, а Лиллиан чуть на боку, прижавшись щекой к моему плечу. Краем глаза я видел, что у нее на губах играла счастливая улыбка. Вот теперь мне следовало подумать, как поступить дальше. Хорошо бы, конечно, было утащить девушку с собой, узнать от нее можно столько, что даже представить трудно. Но только вот сделать это невозможно. Не пройти мне с ней на плече мимо охраны у входа в замок. Тут бы самому проскочить. А это значит, что мне нужно сделать так, чтобы она, сообразив, с кем только что.., ну, это самое, не могла позвать на помощь.

Связать, оглушить? Убить магиню после того, что между нами произошло, у меня рука не поднимется. Да и Хранитель, почему-то я был в этом уверен, смерть своей бывшей возлюбленной мне не простит.

В этот момент красотка перевернулась и, навалившись на меня своей грудью, доставившей и ей, и мне столько наслаждений, когда я ее ласкал (иногда, к слову, довольно сильно сжимая соски, что любой другой могло бы причинить даже боль, но только, как я понял, не Лилли, жаждавшей именно этого), посмотрела мне с близкого расстояния в лицо. Клянусь! В ее глазах плескалась нежность! Но только пару мгновений. Потом они сузились, вновь приобретя жестокое выражение, и возлюбленная верховного темного мага, чуть кривя рот, произнесла:

- Шпион, значит. Проник к нам, чтобы выведать наши планы? Это было твоей ошибкой. Последней в жизни, - магиня подняла руку, которой только что ласково погладила меня по щеке, и начала создавать конструкт.

Какой, я не мог определить, но не сомневался, что ничего хорошего он мне не сулит.

- Не бойся, - произнесла Лиллиан с усмешкой. – Я после твоей смерти сделаю из тебя не лича, а, пусть для этого придется принести в жертву хоть три сотни наших пленников, высшее умертвие. Не знаешь, что это такое? Ты сохранишь способность мыслить. И единственное, чем будешь отличаться от себя нынешнего, это тем, что будешь мертв и будешь всегда подчиняться мне! – она хрипло рассмеялась.

В ее голосе снова послышалась та же легкая сумасшедшинка, что и тогда, когда она требовала смерти для посла кагана Буюрука.

Знаю ли я, что такое высшее умертвие? Знаю. Правда, только теоретически. Гронт в свое время просветил. Да, это почти живой человек. Только, как правильно сказала Лиллиан, мертвый и полностью послушный своему создателю. Еще его нужно постоянно подпитывать новыми жертвами. И да, он полностью мыслящее существо. Личи тоже не лишены этой возможности, чем они, вкупе с возможностью применять магию, и ценны. Но личи соображают только в рамках поставленной хозяином задачи. Получил лич приказ обеспечить с помощью кадавров работу на полях и выращивание урожая, будет выполнять эту задачу с применением всех знаний, которые у него были при жизни. Поручил ему хозяин с армией нежити напасть на город, будет думать, как его лучше штурмовать, принимать решения, в общем, действовать, как и любой другой живой полководец. Но ни о чем постороннем он в это время думать не будет. Просто не может.

А вот высшее умертвие на это способно. И все-таки даже при таких его преимуществах перед личами становиться им у меня ни малейшего желания не было.

- Нет, дорогая, - ответил я девушке, хватая ее руку и выворачивая ей за спину. – Тут не я, а ты ошиблась. Откроешь рот, шею сверну!

Лиллиан злобно ощерилась, попыталась что-то произнести, уверен, что магическую формулу того конструкта, который только что создавала рукой, но ничего у нее из этого не вышло. Не вернулась к ней эта способность и после того, как она со мной свое главное желание удовлетворила. Зря она в этой своей беде Просперо обвиняла. И все-таки рот ей стоило заткнуть. Сейчас не вышло, в следующий раз может получиться. Я одним рывком скинул магиню с себя, сел сверху и вжал ее лицо своим коленом в подушку.

Так, что дальше? Ударить по затылку и оглушить? Кажется, есть более щадящий вариант. Не отпуская руку магини, другой дотянулся до ее валявшегося возле постели (или пыточного стола) одеяния и с помощью зубов оторвал от него длинную полосу ткани. Завернул ей за спину и вторую руку и крепко их связал. Потом, схватив за волосы, задрал голову вверх и затолкал в рот еще один оторванный кусок ее накидки. Лиллиан яростно сверкала на меня глазами и извивалась, пытаясь вырваться.

- Теперь дай мне свои ножки, красавица, их надо привязать к постели, - комментировал я свои действия, и едва не пропустил сильный удар ногой по лицу. – Да, не брыкайся, ты! Мне не нужно, чтобы ты сползла на пол, подкатилась к двери и начала в нее биться. Может, полог тишины стук в дверь заглушает, а может - и нет. Эксперименты я ставить не собираюсь.

- М-м-м-м.., - промычала Лиллиан, выворачивая шею, чтобы увидеть меня. Она лежала на спине со связанными за спиной руками и раздвинутыми ногами, привязанными к ножкам постели-стола. Поза, надо сказать, получилась, весьма аппетитная.

- Что? Сказать мне что-то хочешь на прощание? Наверное, нежное? – не смог я удержаться от иронии, отходя от двери, стоя возле которой, пытался услышать, что происходит в коридоре.

Увы, полог тишины этого сделать не позволял. Придется выходить наружу наобум. Вернулся к постели, на которой привязанная лежала Лиллиан, вытащил, но не до конца, у нее изо рта кляп.

- Развяжи меня, - пытаясь языком полностью вытолкнуть изо рта тряпку, сказала она. – Обещаю, что выведу тебя из замка. И даже проведу через проход в степь. Нельзя, чтобы Просперо нашел меня здесь в таком виде. Он все поймет! – теперь ее голос звучал мягко и проникновенно. Актриса, однако.

Вот только даже мысли поверить ей у меня не возникло. Стоит мне ее освободить, как она или сама тут же предпримет попытку меня убить, или, как только мы покинем эту звуконепроницаемую комнату, поднимет тревогу.

- Мне кажется, что ты могла бы предложить мне это сразу. Как минимум, в благодарность за то, что я для тебя сделал, - насмешливо произнес я. – А ты вместо этого как поступила? А вот я тебе жизнь сохранил.

Я ласково провел ладонью по внутренней стороне ее бедра, потом по животу, по груди. И вдруг почувствовал, как у меня из руки выходит та самая магическая энергия, из-за которой я в этой комнате и очутился. И не только почувствовал, но и увидел – нежно-розовую полупрозрачную нить, впитывавшуюся в тело Лиллиан, у которой сначала округлились глаза, а потом она, несмотря на удерживавшие ее путы, выгнулась и застонала.

- Еще раз, на прощание, - умоляюще посмотрела она на меня.

Нет, вторая серия у нас не запланирована. Я отдернул руку и вернул на место кляп. Надо уходить, пока не поздно. Вряд ли исчезновение Лиллиан останется долго незамеченным. Надеюсь, что хоть пока ее еще не ищут. Так-то, надо признаться, все шло очень даже неплохо. Я бросил еще один взгляд на магиню, еще раз поразился, сколько же зла может скрываться в такой красавице, и открыл дверь.

Увы, но на этом мое везение, кажется, закончилось. Не успел я сделать и двух шагов по направлению к тому месту, на котором должен был находиться, как из-за поворота, ведшего на лестницу, появился Фелистратис. И то, что я не его подчиненный лич Рогволд, он понял сразу. Капюшон-то я на голову натянул, а вот наклонить голову не удосужился.

К счастью, выходя из комнаты, я, не зная, что меня может поджидать в коридоре, заранее обнажил меч, так что закричать мой временный начальник не успел. Он только свой тонкогубый рот на мертвенно бледном лице открыл, как его голова уже покатилась по полу. И опять вышло, мягко говоря, не очень. Потому что отлетела она на лестницу, по которой со стуком и поскакала вниз.

Я, что есть духу, понесся, перепрыгивая через ступеньки, вслед за ней. Внизу, когда я поднимался, свой пост как раз занимал лич, судорожно вспоминал я расстановку противников, потом коридор, ведущий к выходу из скального замка, в нем никого быть не должно, а вот с той стороны стоят два лича. Еще несколько в укрытиях справа, слева и сверху. Кадавров считать не буду. Они мне не противники, а вот личи владеют магией. Это опасно. И задача им хозяином поставлена охранять замок, так что на то, что они не сообразят, что происходит, рассчитывать нельзя. Они сейчас только и думают, что об обеспечении безопасности своего создателя. И ни о чем другом. Среагируют моментально. А все они в прошлом были сильными темными магами, так что… Ноги и только ноги могут сейчас меня спасти.

Лича, действительно стоявшего внизу у лестницы, я сбил плечом так, что он кубарем покатился по полу. Удачно получилось – я достиг нижней ступеньки в тот момент, когда с нее только что соскочила голова Фелистратиса, и лич попросту ничего не успел сделать, уставившись на нее. Теперь важно, чтобы он не поднялся, пока я буду бежать по длинному коридору к выходу, - достанет своей магией. На ходу нанес ему удар ногой по голове, как по футбольному мячу, надеясь, что или сломаю ему шейные позвонки, или вовсе ему башку оторву, и свернул направо, переходя на повышенную скорость. Если удастся вырваться, расцелую Заиру, хотя и обещал больше ее возможностью близости со мной не смущать. Это ведь она помогла мне обрести эту способность.

На выходе пришлось задержаться. Услышав мой топот по каменному полу, оба лича, охранявшие его, синхронно развернулись и встретили меня лицом к лицу. Ну, их обтянутые кожей черепа лицами назвать, конечно, трудно, но тем не менее. Один даже успел сотворить какое-то заклятье, но я ловко увернулся от него и ткнул ему в горло мечом. Уничтожить - не уничтожил, так как его голова не слетела с плеч, но из строя вывел. Со вторым пришлось повозиться чуть дольше. Видимо, решив не использовать по каким-то причинам против меня магию, он тоже выхватил меч. Может, живым захватить хотел? И опять мне помогла моя повышенная скорость. Фехтовальщиком при жизни он, судя по всему, был отменным, но в данном случае ничего противопоставить мне не смог. Правда, ему я сумел только подрубить одну ногу, но и этого оказалось достаточно, чтобы путь был свободен.

Дальше я бежал, прыгая, как заяц, из стороны в сторону и видя, как то справа от меня, то слева, то впереди в камни врезаются серые стрелы некромантии. Это мне еще повезло, подумал я, что тут никакая другая магия не работает, - например, от огненного вихря мне бы ни убежать, ни увернуться не удалось бы. Как и от воздушного смерча, кстати. Еще в мою пользу было и то, что личи запускали в меня свои заклятья на бегу, что мешало им как следует прицелиться.

Впервые за все время нахождения в Черных скалах я был счастлив увидеть перед собой стену густого некротумана на границе владений темных магов. Заскочив в него, я скрылся из вида преследователей и сразу, не выходя из него, свернул направо – в сторону пещеры, где возле открытого портала меня ждала Эмилия. В почти полной темноте пару раз споткнулся, один раз почти упал, изрядно ударился ногой о какой-то валун.

Выскочил из тумана и продолжил свой забег вдоль скал. Тут было светло, и бежать стало гораздо легче. К сожалению, вскоре убедился, что личи мой след не потеряли. Один за другим пять этих тварей выскочили из тумана за моей спиной и опять начали осыпать меня своими стрелами тления. Или не знаю, чего там еще. Их познания в некромантии значительно превосходили мои.

Неожиданно почувствовал, как позади меня заколебалась земля. Едва удержавшись на ногах, я обернулся и увидел, как за моей спиной, закрывая меня от личей, вырастает отвесная стена. Это еще что и откуда?

- Сюда, Анд! Быстрее! – услышал я крик Эмилии, стоявшей в нескольких шагах от пещеры, к которой я так стремился.

Конечно, она же сильный маг земли. Как я мог забыть? Я наддал. И уже почти добежал до продолжавшей стоять, удерживая всем напряжением своих магических сил воздвигнутую ею пятиметровую стену, Эмилии, как раздался еще один крик. На этот раз сзади.

- Анд, значит! Даже не пытайся от меня ускользнуть! Ничего не выйдет!

Я повернулся назад, сразу узнав этот голос. Лиллиан. Она стояла на вершине стены и смотрела на меня взглядом, полным жажды моей крови. Но как? Как она умудрилась так быстро освободиться, как она смогла почти догнать меня?! Видимо, чего-то я не учел. Надо было, наверное, не жалеть ее, а по затылку все-таки как следует стукнуть. Тут я увидел рядом с ней какое-то полупрозрачное животное. Жуткого монстра с телом то ли льва, то ли тигра (вроде бы они чем-то должны отличаться, но чем – не знаю) с призрачными крыльями и головой какого-то гигантского орла.

Ну-ну, усмехнулся я. Ты, темная, зря вышла из своего тумана. Здесь я тебе не по зубам. Я вызвал огненный вихрь и направил его на магиню. Не угадал. Принесшая ее сюда тварь рванулась вперед и, перехватив в воздухе созданную мной бурю огня, моментально ее погасила.

- Ха-ха-ха, - рассмеялась Лиллиан. – Мальчик решил посопротивляться?

Ее серая некрострела просвистела у меня над головой и вонзилась в грудь Эмилии.

- Попрощайся со своей подружкой, дружок! – крикнула Лиллиан, вскакивая на свое транспортное средство. – Она будет моим личем-служанкой!

Я, запустив за спину воздушный смерч, может, он хоть притормозит этого крылатого монстра, сам подхватил на руки оседавшую на камни Эмилию и бросился в пещеру. Арвидас владеет магией жизни, повторял я про себя, он должен помочь.

Портал. Открытый. Как же правильно Хранитель предусмотрел, что бежать из Черных скал мне придется спешно. А я еще думал, что смогу и на коне в случае чего ускакать. Ага. От такой вот крылатой твари, на которой сейчас восседает преследующая меня Лиллиан, пожалуй, ускачешь. Не останавливаясь ни на мгновение, чтобы узнать, насколько близко ко мне находится темная магиня, отправил в сторону входа в пещеру огненный поток и ввалился в портал.

Выпал из него на пушистый ковер в гостиной Хранителя. Увидев меня с бесчувственной Эмилией на руках, он тут же нажал на какой-то артефакт, и я услышал хлопок закрывшегося портала и, как мне показалось, вопль Лиллиан.

- Мы еще встретимся, Анд! Жди меня!

Глава 3. Интерлюдия. Принцесса Каталина.

Принцесса Каталина стояла на стене, окружавшей столицу герцогства Дормунт, и смотрела вслед удалявшемуся по дороге, ведущей в Кингстоун, дормезу. В нем в столицу империи возвращалась леди Марлена.

- Поди уже вовсю забавляется на мягких диванах с теми двумя юными пажами, которые ее сопровождают, - тихо, почти неслышно, произнесла Каталина. – Что ж. Она может себе это позволить, а вот я – нет.

* * * * *

Марлена приехала в столицу Дормунта три дня назад. Приехала к ней, к Каталине. Принцесса в тот день пребывала далеко не в самом радужном настроении. Утром она получила письмо от своей матери – герцогини Ингрид, и его текст все еще стоял перед глазами девушки.

«Дорогая Като, - говорилось в частности в письме. – Ты абсолютно правильно решила задержаться в нашем герцогстве. Думаю, что ты вполне можешь провести там еще, как минимум, месяц. Твой жених, хотя я и не знаю, учитывая ваши странные отношения, можно ли его так до сих пор называть, король Мерсиланда (да, он официально короновался как властитель этого королевства) и хранитель трона империи Андор снова оставил все дела на меня, а сам по какой-то крайне важной причине отправился к Хранителю.

Сразу хочу тебя предупредить, пока эту новость в искаженном виде тебе не сообщил кто-то другой, что сопровождает его принцесса Эмилия. Она была при дворе твоего покойного отца императора представительницей Хранителя, так что ничего предосудительного в том, что Андор отбыл в ее компании, нет. Кстати, Эмилия недавно стала правящей принцессой королевства Вестинланд. Почему она не приняла титул королевы, я так и не поняла. Кажется, не хотела лишать этого статуса свою мать или что-то вроде того.

Перед отъездом Андор (он сам разрешил мне называть его просто по имени, так что умаления достоинства хранителя трона империи в том, что я не перечисляю в очередной раз все титулы, нет) предупредил, что будет отсутствовать в Кингстоуне месяц, а, может быть, и все два. Так что, повторюсь, тебе в Кингстоун торопиться нет никакой нужды. Насладись лучше отдыхом в Дормунте, который не пострадал от нашествия кочевников».

Прочитав о принцессе Эмилии, которую Каталина обоснованно считала любовницей Андора, девушка поморщилась. В то, что «ничего предосудительного» в том, что «ее жених» в компании этой сильной магини отправился к Хранителю, нет, она не верила.

Не сомневаюсь, что «предосудительное» происходит там каждую ночь, подумала она, отбрасывая в сторону письмо.

Посидев немного, Каталина вспомнила, что внизу послания была еще какая-то приписка, и снова взяла в руки письмо матери.

«В завершение хочу тебе сообщить, что, судя по всему, через девять месяцев у тебя появится брат или сестра. Знаешь, Като, я уже отгоревала по Говарду и сейчас чувствую в себе силы подарить сына или дочь моему мужу Раймонду. Он, будучи на редкость чутким по отношению ко мне, сам на этом не настаивает, но я вижу, как ему этого хочется».

Вот, Каталина откинулась в кресле, «жених» где-то развлекается с другой, ее мать собирается «подарить сына или дочь» своему молодому (излишне молодому для нее, не удержалась от такой мысли девушка) мужу, а она сидит в Дормунте никому не нужная и не знающая, чем себя занять. Этак, пройдет какой-нибудь десяток или чуть больше лет, и она превратится в одинокую тетушку, которая будет навещать новую семью своей матери и самозабвенно возиться с племянником или племянницей.

- Ваше высочество, - Каталина не заметила, как в приоткрывшуюся дверь вошел слуга. – К вам посетительница. Некая леди Марлена. Просит вас принять ее.

- Марлена? – не смогла скрыть своего удивления Каталина. – Здесь? - задумалась, решая, хочет ли она сейчас увидеть свою бывшую наперсницу, когда-то предавшую ее. Нахмурилась. – Зови!

- Ваше высочество! Дорогая моя принцесса Каталина, как же я рада тебя видеть! – воскликнула, входя в гостиную Марлена.

- Как ты посмела явиться ко мне? – не отвечая на поклон гостьи, спросила Каталина. – Разве ты не боишься, что я могу велеть тебя повесить? Честно говоря, я даже не понимаю, почему согласилась тебя принять, а не сразу отдала такой приказ.

- Ты его не отдала, Каталина, - нисколько не смутилась Марлена. – Потому что в глубине души осознаешь, что это было бы несправедливо. Вспомни, принцесса, ведь это ты хотела избавиться от меня после неудачного покушения на твоего брата. А я всегда верно служила тебе. Что мне оставалось делать? Только бежать.

- Но потом ты выдала все, что я делала сама и приказывала делать тебе, Андору? – прищурилась Каталина. – Разве не так?

- И опять, что я могла поделать, - пожала плечами Марлена. – Если спасаясь от вашей незаслуженной мною кары, я попала к нему в руки? Мне надо было сохранить свою жизнь. Но сейчас я здесь, перед тобой. Я приехала, чтобы помочь тебе.

С этими словами Марлена опустилась перед креслом, на котором продолжала сидеть Каталина, на колени и коснулась рукой ее лодыжки.

- Ты же знаешь, Каталина, что я всегда испытывала к тебе не просто настоящую преданность, но и искреннюю любовь, - проникновенно произнесла она. – Зачем же меня казнить. Я могу принести тебе много пользы. Например, я могу посоветовать тебе, как из вечной невесты ты можешь стать законной женой Анда, а там и исполнить свою мечту – стать императрицей!

- Анд? Ты его называешь просто Анд? – Каталина сделала нервное движение ногой, сбрасывая с нее руку Марлены. – С чего это так интимно? Ты хочешь мне таким образом показать, что между вами была близость? Ты хочешь меня оскорбить и уязвить?

- О чем ты, Каталина? – Марлена поднялась на ноги. – Хватит уже быть такой наивной! У твоего жениха в постели была и принцесса Милана, о чем ты прекрасно знаешь, и принцесса Эмилия, вместе с которой он сейчас куда-то уехал, и дочь владыки Эльфариена, невеста твоего погибшего брата Люминиэль. А у его бывшей телохранительницы, помнишь ту дроу Леонару?, родилась от него дочка. Кстати, она теперь свободная, зовется баронессой Корн и проживает в своих владениях в Истерланде. Уверена, что были и другие. А я чем хуже? Тем более что свои две ночи с Андом я честно заслужила, обеспечив ему признание в качестве короля со стороны аристократов Мерсиланда.

- У Анда уже есть дочь? – проговорила Каталина, откидывая голову на спинку кресла и глядя в потолок. – От какой-то жалкой телохранительницы, а я…

- А тебе надо успокоиться и подумать, - Марлена обошла кресло и встала за спиной Каталины, положив ей руки на шею и начиная ее нежно массировать. – Ты же раньше умела делать выводы из происходящего, старалась предугадать будущие события, подстроиться под них. Что с тобой случилось сейчас?

- Да, пыталась, но успеха мне это, как видишь, не принесло, - согласилась Каталина, прикрывая глаза и вспоминая, на какие ухищрения она шла, чтобы оттеснить своего покойного брата от трона.

Мягкие поглаживания Марлены расслабляли, как и эти воспоминания. И отец, и брат тогда были еще живы, она мечтала об императорской короне, возможности делать все, что ей захочется, не считаясь ни с кем. От шеи Марлена перешла к ключицам, к плечам. В конце концов, почему Анду можно все, с этой вот, например, Марленой, а ей ничего? Каталина дернула за завязку лифа своего платья, высвобождая из него грудь.

- Нет! – Марлена вместо того, чтобы воспользоваться этим весьма откровенным предложением, отдернула свои руки. – Этого никогда не будет между нами. Андор очень убедительно предупредил меня, что если я что-то подобное совершу, то он меня казнит. Может, он этого и не сделает, учитывая мои заслуги, но его расположение и доверие я точно потеряю, а он меня пока еще не возвел в достоинство графини, как обещал. Да и мне достаточно того, что ты только что согласилась, - она издала легкий смешок. - Будем считать, что ты расплатилась за ту пощечину, которую когда-то мне отвесила за такое же прикосновение к тебе.

Каталина покраснела и, резко встав, затянула завязки своего платья.

- Так зачем же ты все-таки приехала, Марлена? – спросила она.

– Чтобы кое-что тебе объяснить и дать совет, - ответила Марлена и продолжила. - У таких, как Анд, хорошо, буду называть его Андор, чтобы тебя не раздражать, всегда будет много девушек. Он особенный. Понимаешь? А… Ты ведь не знаешь, что он первый за столетия не просто маг-универсал. Он - видящий маг! Такой, какими были древние маги. Думаю, кроме меня и мужа твоей матери Раймонда, этого никто не знает. Я сама случайно это поняла. И еще. Он никогда ни на ком из вас, я имею в виду тебя и твоих соперниц, не женится. На одной из вас не женится. Чтобы других не обидеть.

- Что ты хочешь всем этим сказать? – не поняла Каталина.

- Только то, что сказала, - Марлена, как и прежде, презрев правила этикета, села на диван. – Андора не интересует непосредственная власть ни над королевствами, ни над империей. Он легко согласился отказаться от статуса наследника Истерланда, он согласился надеть корону Мерсиланда только для того, чтобы заключить мир с Корнвалом, он до сих пор не сел на трон твоего отца. Ты же учила историю, которая закрыта для всех, кроме членов правящих семей? Древние маги никогда не брали в свои руки официальную власть. Они занимались магией, совершенствовались, а правили разные корольки. Возьми того же Хранителя? Мог он провозгласить себя императором и королем всех королевств? В любой момент. Но не сделал этого.

- И это значит? – начала догадываться о продолжении Каталина.

- Это значит, что Андор со временем просто передаст власть во всех подчиняющихся сейчас ему землях другим. Ты можешь получить империю, о чем всегда мечтала. Но! Для этого ты должна стать его женой. Не невестой или любовницей, как сейчас, а законной супругой.

- Но ты же сказала, что Анд ни на ком не женится, - возразила слегка запутавшаяся Каталина.

- Я сказала, что на одной из вас не женится, - поправила ее Марлена. – А если на всех? Было время, когда такое было допустимо. Почему бы и сейчас этому не повториться? Не старайся заполучить его для одной себя. Познакомься поближе со своими, как ты ошибочно думаешь, соперницами, и попробуй если не подружиться, то хотя бы наладить хорошие отношения. Стань первой из других его избранниц, кто покажет, что согласна и будет рада такому решению. И потом.., - Марлена замолчала.

- Что потом? – поторопила гостью Каталина.

- Грядут страшные события, - ответила Марлена. – Твоему Андору вместе с Хранителем предстоит, как и пять веков назад, противостать возродившимся темным магам. Нам всем это предстоит. А тут еще повторное нашествие кочевников неминуемо произойдет. В общем, не все доживут до вашей свадьбы. Можешь в этом не сомневаться.

- Откуда ты все это знаешь? – Каталина подошла к Марлене.

- Ну, так я же шпионка, - усмехнулась та. – Где-то подслушала, где-то сделала правильные выводы из того, что вижу, где-то кого-то смогла разговорить, оказав определенные услуги. В общем, знаю. Теперь знаешь и ты. И надеюсь, поступишь разумно.

- Ты и разговоры Анда с кем-то подслушивала? – поразилась Каталина.

- Каюсь. Пару раз не удержалась, - кивнула Марлена. – Но только ради тебя. Чтобы сейчас иметь возможность дать тебе правильные советы.

* * * * *

Следующие два дня принцесса Каталина провела почти целиком в обществе Марлены, слушая рассказы о ее похождениях, которые ее почему-то теперь совсем не смущали, как это бывало раньше, и выспрашивая все, что ее бывшая наперсница знала о предстоящей войне с древними магами.

Ночи Марлена проводила в выделенных для нее покоях для почетных гостей. С двумя молодыми пажами.

- Вот, как будущая графиня начинаю потихоньку собирать свою свиту, - пошутила Марлена. – Оба благородные, но младшие сыновья. Наследство им не достанется. Да и семьи их после нашествия кагана Буюрука разорились. А в моем графстве, если будут хорошо мне служить, станут лендлордами. Может, со временем даже позволю им жениться.

На прощание, уже садясь в свой дормез, Марлена сказала Каталине:

- Готовь войска герцогства своей матери. Этим ты заслужишь благодарность и уважение Андора, который тогда перестанет воспринимать тебя как очень красивую, но недалекую и еще очень юную девушку.

Готовить войска, разделить с Андом будущие опасности, как это сейчас делает принцесса Эмилия, стать его соратницей, а не только ночным развлечением. И в конце получить… Каталина вытянула руку и сжала пальцы в кулак, представляя, что держит императорский скипетр.

* * * * *

Что ж, еще одну услугу Анду она оказала, думала спустя два часа после отъезда из столицы Дормунта Марлена, устало лежа на диване (пажей она уже выпроводила из своего дормеза и теперь могла предаться размышлениям в одиночестве).

Если Каталина соберет значительные военные силы, то это будет и ее заслуга. Конечно, явно недостаточная, чтобы просить у Анда обещанный титул графини и соответствующий феод, но она найдет что-нибудь еще, чтобы оказаться ему полезной.

И Каталина. Она ведь поддалась ее ухаживаниям. Марлена улыбнулась этой своей пусть и не доведенной до конца победе и отпила из изящного кубка глоток вина, приготовленный для нее на откидном столике одним из пажей.

Глава 4. Долина Хранителя.

- Что с ней? – несвойственным ему обеспокоенным голосом спросил меня Хранитель, быстро вставая из-за своего стола и подходя ко мне. – Что с ней случилось, принц? – повторил он свой вопрос.

- Заклятье, - пытаясь восстановить дыхание, ответил я. – За нами была погоня. Меня в последний момент обнаружили.

- Какое заклятье? – тут же уточнил Хранитель. – Как выглядело? Кто его создал? Надеюсь, не Просперо?

- Нет, - помотал я головой. – Не Просперо. По виду серая стрела. Вонзилась прямо Эмилии в грудь, и она сразу потеряла сознание. Создала ее Лиллиан.

- Эмилия не сознание потеряла. Она мертва, - Хранитель попытался нащупать пульс девушки. – Но нам повезло, что заклятье сотворила Лиллиан. Если бы Просперо, то ничем ей помочь я бы уже, наверное, не смог. А так… Клади Эмилию на пол. Скорее! Развяжи завязки ее куртки! А я пока…

Я опустил Эмилию на покрытый ковром пол и разрезал кинжалом шнурки на ее кожаной куртке. Хранитель в это время взял с полки одну из сфер и вернулся ко мне.

- Так, - он внимательно осмотрел девушку. – Да, не все еще потеряно. Некроэнергия пока еще не распространилась по всему телу.

С этими словами он присел на корточки рядом с правящей принцессой Вестерланда, одним резким движением разорвал на ней нижнюю рубаху, которая надевалась через голову, из-за чего снять ее с лежавшей на спине девушки было бы и долго, и сложно, и положил свою сферу ей на грудь, прижав ее двумя руками.

Я, пытаясь понять, что имел в виду Хранитель, сказав, что некроэнергия еще не распространилась по всему телу, перешел на магическое зрение и сразу увидел, что под сферой в теле Эмилии пульсирует серое пятно, неровное, словно клякса диаметром сантиметров в тридцать. Эта серость вела себя, как живое существо, пыталась выпускать во все стороны щупальца и таким образом захватить как можно большую территорию.

Из сферы Хранителя между тем начали появляться золотистые нити, которые сразу уходили в грудь Эмилии и одни впивались в самый центр серой кляксы, другие обволакивали ее, пытаясь сжать в своих объятьях, третьи перетягивали щупальца и отсекали их, после чего последние, потеряв связь со своим источником, начинали медленно исчезать. Руки Хранителя тоже приняли золотистый оттенок и засветились. А вот сам он с каждой секундой выглядел все хуже и хуже – лицо его становилось все бледнее и на нем начали появляться морщины.

- Приходится и свою жизненную силу отдавать, - еле слышно произнес он, увидев, что я заметил происходящие в нем изменения. – Одной магии не хватает. Лилли стала сильнее за прошедшее время. Впрочем, столько лет просуществовать в некротумане. Так что неудивительно, - он замолчал, видимо, экономя силы.

Борьба золотой энергии жизни с серой смерти все-таки закончилась победой первой. Когда мне уже начало казаться, что Хранитель сейчас потеряет сознание от магического истощения, он сделал последнее усилие, и золотые нити разорвали кляксу на части. Из груди Эмилии показались серая дымка, которая тут же растаяла в воздухе.

Я услышал два тяжелых вздоха. Первый издала задышавшая девушка, второй – ее спаситель, устало и неуклюже плюхнувшийся задом на ковер. Несколько долгих секунд он молчал, а потом повернулся ко мне.

- Отнесите ее в мою спальню, принц. Это там, - он указал на дверь. – Ей сейчас нужен покой и мой присмотр. Завтра придет в себя. Я сегодня переночую здесь на диване. Впрочем, если вы мне не доверяете свою возлюбленную, то можете остаться вместе с ней, - Хранитель опять становился похож на себя. Морщины еще не разгладились, и бледность на лице сохранялась, но знакомые мне язвительность и насмешливость уже вернулись. – Заверяю вас, принц, что я на ее честь не посягну, - он усмехнулся и с трудом поднялся на ноги.

Я осторожно взял Эмилию на руки и отнес в спальню, которую мне указал Арвидас. Положил на постель, стянул с нее сапоги, накрыл одеялом. Посмотрел, где мне прилечь самому. Оказалось, что негде. Ничего, подремлю в кресле. Конечно, я так решил совсем не потому, что не доверял Хранителю, понимая, что он просто, по своей привычке, надо мной подтрунивает. Я хотел быть рядом, когда Эмилия придет в себя.

- А теперь, Андор, расскажите мне все, что вам удалось выяснить о наших врагах, и о том, что с вами произошло в Туманных землях, - сказал Хранитель, когда я вернулся в гостиную. – Налейте себе вина, я, уж извините, немного устал, и поухаживать за вами не смогу, - он указал мне на кувшин и стоявший рядом бокал.

Я последовал его совету, отпил вина и начал свой рассказ. Поведал и о том, что в Черных скалах обитают не только древние темные маги, но и весьма могущественные личи, и о тысячах управляемых ими кадавров, и об обширном хозяйстве, которое Просперо, используя их, наладил по другую сторону некротумана, и о доставленных ему кочевниками кагана Буюрука пленных, и о том, как благодаря кровавому ритуалу, Просперо и Лиллиан вернули себе тела, объяснил, как мне удалось проникнуть в скальный замок. Вот только про время, проведенное в пыточной с Лиллиан, я говорить не стал – помнил, что эта опасная темная магиня была когда-то его почти женой.

Хранитель иногда прерывал мой рассказ уточняющими вопросами и комментариями.

- Значит, Просперо часть своих соратников обратил в личей? – говорил он, усмехаясь. – А они, глупцы, думали, что за свою верную службу ему получат вечную жизнь? Вот и получили. Вечное посмертное существование в виде нежити. А ведь я их предупреждал…

- Вполне процветающее хозяйство? – бормотал он в другой раз. – Ну, Просперо всегда был оборотист. Так что не удивлен. Как он, интересно, смог кочевников на свою сторону привлечь? Впрочем, неважно. Главное, что ему это удалось, и теперь его армия будет просто огромной.

- Так вы, принц, свернули шею старине Рогволду? – переспрашивал он меня. – Ну, не удивляюсь, что он стал младшим личем. И живым-то слабеньким магом был. Сейчас, конечно, чуть ли не архимагом считался бы. А вы знаете, что личи уже ничему новому научиться не могут? Что умели при жизни, с тем и остаются? В общем, это невеликая потеря для Просперо. А вот то, что вы Фелистратиса уничтожили, это очень хорошо. Необычайно силен он был в химерологии.

- Кстати, а что за тварь Лиллиан использовала, когда гналась за мной? – спросил я.

- Призрачный грифон, - махнул рукой Хранитель. – Уверен, что именно Фелистратис его для Лиллиан и создал. Удобное создание. Маг вызывает его только тогда, когда он нужен. Впечатление производит, но для большого сражения не очень годится – будучи призрачным, по сути, полностью магическим существом, подпитывается энергией своего хозяина, и требуется ему ее очень много. Так что в битве маг, использующий грифона, быстро теряет силы. Обычные монстры из плоти куда опаснее.

Ну, не уверен. Мне тот грифон показался далеко не безобидным. Как минимум мой огненный вихрь он поглотил весьма успешно. А с такой защитой та же Лиллиан сможет столько бед в нашем войске натворить, что ее быстрое магическое истощение полностью себя окупит.

Немало повеселил Хранителя мой рассказ о том, что Просперо в результате ритуала вернул себе тело, но не мужскую силу, и мое упоминание, что Лиллиан этим была крайне раздражена и разочарована.

- Ха-ха-ха, - не удержался мой собеседник от смеха. – Вот это удар для Просперо, который всегда так гордился своей неотразимостью для представительниц прекрасного пола! А Лиллиан… Что ж. Ее я, как и всех остальных, предупреждал, что излишнее увлечение темной магией до добра не доведет. Осталась бы тогда со мной… Так это Лилли вас раскрыла, Андор? Как ей это удалось?

- В какой-то момент у меня произошел выброс магии. Не некро. Почему-то она пробилась, и Лиллиан ее почувствовала. А там и Фелистратис подоспел и сумел рассмотреть мое лицо под капюшоном, - почти не солгал я. Ну, чуть не договорил.

- Да, Лилли всегда была очень внимательной к мелочам, - покивал Хранитель. – Это правда. Значит, она теперь может создавать конструкты только руками? Это приятная новость. Просперо, можно сказать, потерял очень сильную магиню. Во время сражения, руками размахивать времени нет. Там все конструкты по слову должны создаваться.

- А что это была за стрела, которую она в Эмилию запустила? – спросил я.

- Омерзительное заклинание, - поморщился Хранитель. – Крайне жестокое. Оно не просто убивает, а сразу начинает превращать противника в лича, минуя стадию промежуточной смерти. Из-за этого душа жертвы не покидает мертвое тело, и соответственно у лича сохраняется полное сознание и способность переживать эмоции. Все помнит, все понимает, включая и то, что с ним произошло, но сделать все равно ничего не может. Противиться приказам хозяина не в состоянии, вынужден повиноваться. В общем, успей заклятье полностью подействовать на Эмилию, нам пришлось бы ее уничтожить, а она при этом осознавала бы, что мы делаем и почему. Раньше такое было под строжайшим запретом.

Я зябко передернул плечами, представляя себе, каково это понимать, что стал нежитью и должен повиноваться своему ненавистному убийце-хозяину. А ведь что-то подобное, только еще хуже, Лиллиан со мной сделать и обещала. Встречу ее в следующий раз – убью, какие бы нежные воспоминания о ней ни были у Хранителя.

- А теперь, Андор, - оторвал меня от этих мыслей собеседник. – Давайте поподробнее о планах, которые Просперо строит на будущий год. Как я понял, каган Буюрук их пока не разделяет?

Я еще раз повторил все, что услышал на переговорах Просперо с послом кочевников. Высказал и предложение, что узнать, о чем в итоге договорятся темные маги и каган Буюрук, будет проще в становище степняков.

- Да, это правильно, - согласился со мной Хранитель. – Хотя особой нужды в этом нет. Нисколько не сомневаюсь, что Просперо найдет способ заставить кагана себя слушаться. Тут другой вопрос. Не придет Просперо к степнякам на помощь, как обещал. Я хорошо его знаю. Удар орды по Истерланду и Корнвалу будет отвлекающим, Просперо этим воспользуется и… А вот что «и» придется теперь гадать. Ладно, будем следить по мере возможности за выходом из Черных скал. Надеюсь, нам удастся вовремя понять, куда он своих магов, личей, кадавров и монстров поведет.

На этом наше совещание закончилось, а на следующее утро, оставив очнувшуюся, но еще, разумеется, не до конца окрепшую Эмилию на попечение Хранителя (после ее полного выздоровления он обещал порталом вернуть ее в Вестинланд) я отправился в Кингстоун.

Почему? Леонара с Заирой так и не прибыли в долину Хранителя. И не только в нее, но и в Кингстоун тоже. А должны были уже давно добраться туда из Истерланда. Что с ними могло случиться?

- Я выясню, когда они покинули Истерланд, Андор, - сказал мне Хранитель, видя мое беспокойство. – А вы возвращайтесь в столицу империи. Я сообщу вам все, что узнаю.