Попаданец "нон грата". Книга II. "Любовью и магией"

Глава 1. Интерлюдия. Принцесса Эмилия.

Первая книга цикла здесь - https://author.today/reader/431432 * * * * *

Принцесса Эмилия проснулась от того, что кто-то очень нежно гладил ее по спине. Потом рука этого неизвестного скользнула по ее ягодицам и бедрам, ласково прошлась по животу и груди и, наконец, на мгновение застыла у губ. Невольно принцесса эту руку поцеловала и… проснулась окончательно.

Что?! Что с ней происходит? С кем она оказалась в одной постели, да еще и очевидно полностью обнаженной? Принцесса дернулась, чтобы вскочить, но в этот момент сильные руки крепко сжали ее, и она одновременно – почувствовала, что неизвестный вошел в нее, а в ее голову лавиной хлынули воспоминания, что и как происходило минувшей ночью и кто этот «неизвестный».

От всего этого девушка издала протяжный стон, который принц Андор, а теперь Эмилия знала, с кем она проснулась в одной постели, воспринял как поощрение и, перехватив ее за бедра, еще крепче вжал себя в нее.

Яркие образы в голове девушки сменяли один другой. Вот вчера она собирается ложиться спать. Переодевается в ночную сорочку. И… вдруг ей мучительно хочется пойти к Андору. Он же приглашал ее как-то на завтрак. Почему и зачем она тогда сразу на это не согласилась? Это было ужасной ошибкой, которую она сейчас исправит.

И как он смотрел на нее сегодня? В его глазах ясно читалась такая страсть, которой просто нельзя пренебречь. Эмилия накидывает на себя пеньюар и босиком, на цыпочках выскальзывает в коридор. Никого нет. Покои Андора в этом же крыле замка. Она знает где и крадется к ним. Пробует осторожно открыть дверь. Не заперта. Тогда она заходит внутрь и, каким-то удивительным чутьем, несмотря на темноту, безошибочно определив, где находится спальня, идет туда. Андор уже в постели. Эмилия скидывает пеньюар, стягивает через голову ночную рубашку, подходит к нему, наклоняется и целует.

А потом… Потом она вытворяет такое, о чем никогда раньше даже представления не имела.

Сильнейшие ощущения, которые она испытывала ночью, перемешиваются с теми, которые она чувствует сейчас, и девушка помимо своей воли вновь издает стон. И уже не умолкает, пока Андор не отпускает ее.

Бежать! Эмилия выскочила из постели, стараясь не смотреть на принца, быстро оделась и опрометью бросилась в отведенные ей гостевые покои. Там она забилась в расстеленную накануне постель и откинулась на подушки, обхватив голову руками.

Что с ней произошло? Ответ на этот вопрос Эмилия уже знала. Магия. Ментальная. Андор применил к ней запретную магию. Но как? В том фолианте, что она ему дала, были только конструкты разрешенных направлений – стихийных. Никаких форм и ритуалов поднятия нежити или внедрения сознания и навыков живых в мертвую материю (именно так создавались стальные воины, которыми у Хранителя командует Вудворт, а Симон так изготавливает своих служебных големов), и уж тем более там ничего не было по преобразованию живых существ в послушных монстров, что так любили делать темные маги прошлого, или менталистике, позволяющей управлять другими людьми.

Тогда как же Андор заставил ее совершить все то, что она сделала? И тут она поняла и, поняв, хрипло рассмеялась. Мечтала заполучить себе уникального универсала, спросила Эмилия сама себя. Получи! Это был у принца неконтролируемый выплеск ментальной магии при «дикой» или как ее чаще называют «стихийной» инициации. Вчера Андор стал магом-менталистом. Таких на континенте, наверное, трое или четверо. Их магия под строгим запретом, и их прячут ото всех император и два-три короля, которым посчастливилось обзавестись таким специалистом. У короля Эдгара, кстати, менталист есть. Об этом Эмилия знала.

Да. Андор, судя по всему, сам не понял, что он сделал. Девушка вспомнила, с каким удивлением принц смотрел на нее, когда она вошла к нему в спальню, да и потом в течение следующей минуты, пока она раздевалась и целовала его, тоже. Просто в тот момент, когда произошла инициация, он думал о ней. Принц мечтал о ней. И, может быть, именно это и спровоцировало его инициацию. И она даже знала, в чем заключались эти его мечты. Тут девушка почувствовала, что ее лицо заливает краска, - она именно их минувшей ночью и воплотила в жизнь.

Но какой же силой обладает этот юноша, раз ему невольно удалось так подчинить ее себе и так долго держать в этом состоянии. И дело не в расстоянии, и не в каменных стенах, и даже не во времени. Дело совсем в другом – в том, что она совсем не почувствовала вчера вечером его воздействия. Она была абсолютно уверена, что делает все по своей воле. Когда на нее ментально воздействует Хранитель, скажем, призывая к себе в долину, она всегда понимает, что это его призыв, его воздействие. Так там его возможности еще и магической клятвой усилены. И все равно она может даже какое-то время сопротивляться. А тут? У нее же вчера и тени подозрения не возникло, что ею кто-то управляет. Поистине из этого Андора может вырасти очень опасный маг. Представить страшно, что может натворить обладатель ментальной магии такой мощи, что способен заставлять других совершать нужные ему поступки, не догадываясь об этом. А ведь он еще не обучен этой своей силой пользоваться!

До обеда Эмилия оставалась в своих покоях. Боялась, что, выйдя, увидит на лице Андора какую-нибудь усмешку добившегося своего любителя прекрасного пола, которым принц слыл. Он ведь уверен, что она пришла к нему ночью сама. По своей воле. И где он только ее не целовал, где и как не ласкал! И она его. Как ей теперь на него смотреть?

Однако ближе к полудню девушка взяла себя в руки. А что если этот Андор тот самый маг, который, как она подслушала из разговора Хранителя с Симоном, в будущем сможет заменить Арвидаса? О его уникальных способностях говорит многое. В первую очередь, то, что все направления магии у него инициируются сами. Стихийно. А это почти невозможно.

У нее самой три стихии, что она тщательно скрывает, - ее родная земля, которая появилась у нее еще в детстве, а потом Арвидас добавил ей еще воздух и воду.

- Пока с тебя хватит, - сказал он ей, когда она оторвала руки от второй магической сферы. – Больше твои каналы сейчас не выдержат.

- Что это значит? – спросила она тогда, пораженная тем, что стихии в магическом источнике можно пробуждать так просто и безопасно.

- Это артефакты инициации, - указал Хранитель на целый ряд сфер, стоявших на полке. – Раньше с их помощью пробуждали магию у всех одаренных. Все направления по очереди. При «дикой» инициации первая же самостоятельно вырвавшаяся из источника магия так корежит каналы, что делает невозможным появление следующего вида магии. По сути, все нынешние маги – инвалиды. Тебе очень повезло. При твоей первой инициации каналы пострадали не слишком сильно. Поэтому сейчас я смог дать тебе возможность обрести еще стихии воды и воздуха. Но такое случается очень редко. Кстати, именно из-за этой твоей особенности ректор Корман и привел тебя ко мне.

У Андора уже есть воздух и огонь, а может быть, и еще что-то, о чем он не стал ей говорить, а теперь, Эмилия была в этом уверена, и ментальная магия. И без каких-либо специальных сфер инициации.

Надо отбросить стыд, решила девушка, сделать вид, что она и правда сама пришла к Андору и что все случившееся нисколько ее не смущает. Такого, как он, упускать нельзя ни в коем случае. В конце концов, то, что произошло, доставило ей никогда не изведанное ею ранее в жизни наслаждение. Да и думала она ведь когда-то, что близость с принцем ради достижения ее цели допустима. Так что нечего теперь прятаться в своих покоях, будто невинная девочка. И Эмилия, облачившись в костюм для верховой езды, походкой уверенной в себе красавицы вышла в коридор.

Следующие две ночи Эмилия тоже провела с Андором. Убеждала себя, что идет на это для пользы дела, но не могла не признаться себе, что просто этого хочет. И не пожалела. И не только потому, что убедилась, что рассказы ее подруг по академии об удовольствии, которое им доставляют их любовники, соответствуют и даже сильно уступают реальности (Андор был необычайно нежен и умел), а ее опыт близости с Арвидасом был крайне ущербным, но и потому, что поняла – принц Андор вовсе не является тем легкомысленным юным ловеласом, которым старается притворяться.

Стоило только Эмилии завести разговор о своей возможной помощи ему и вывести его на признание, какой магией и в какой степени он владеет, а также узнать о его планах на будущее, как он или переводил беседу на что-то игривое, или, в свою очередь, пытался выведать у нее побольше о Хранителе, личность которого его почему-то очень интересовала. И во втором случае выражение лица у него становилось серьезным и задумчивым, гораздо старше его возраста.

Особенно ей запомнилось то, что и как Андор сказал ей в их последнюю ночь, когда она, отдышавшись, в очередной раз начала предлагать ему свою помощь в любых сложных вопросах, которые, несомненно, у него появятся в процессе освоения его постоянно растущих (на этих словах Эмилия сделала особое ударение) магических способностей.

- Принцесса, - внимательно глядя на Эмилию, ответил Андор (они были по-прежнему на «вы» и именовали друг друга с упоминанием титулов). – Я благодарен вам за ваше предложение, как и за помощь, которую вы мне уже оказали, прислав тогда замечательную книгу по магии, но я не могу согласиться принять участие в ваших планах, толком не зная, чего вы хотите добиться, а главное – какими методами. Если вы когда-нибудь сочтете возможным быть со мною более откровенной, мне будет проще принять решение. А пока давайте отложим этот разговор, - и он закрыл ей рот поцелуем, не дав ничего возразить.

Почему он скрывает свое истинное лицо даже от отца, недоумевала Эмилия. То, что король Эдгар считает своего старшего сына бесполезным и никчемным и не очень ему доверяет, было для девушки не тайной. Во время ее разговора с королем тот это дал ей ясно понять. Вообще, беседа с властителем Истерланда прошла не совсем так, как она планировала, и рассказала она ему в результате гораздо больше, чем собиралась.

Принцесса думала, что для того, чтобы расстроить возможную свадьбу Андора с Каталиной, будет достаточно рассказать королю Эдгару, что дочка императора пыталась Андора убить. Но выяснилось, что, во-первых, король об этом уже прекрасно осведомлен и даже в таких подробностях, о которых Эмилия не знала, как, например, о причинах того покушения, а во-вторых, не считает эту «девичью глупость», как он выразился, причиной, чтобы отказаться от возможности породниться с императором Сигизмундом.

Тогда Эмилии, которая оказалась в довольно глупом положении – примчалась в Истерланд, чтобы рассказать то, о чем и так здесь прекрасно знают, пришлось для оправдания своего приезда, поделиться с королем Эдгаром информацией о том, почему сейчас Хранитель объявил, что больше не будет вмешиваться в дела империи и королевств. И вот это уже отца Андора очень заинтересовало.

- Значит, - спрашивал он. – Те темные маги, о которых можно прочитать только в самых древних и почти повсеместно уничтоженных хрониках, у нас они, к слову, сохранились, так что я понимаю, о ком вы говорите, все еще живы и ищут возможности вернуться и снова захватить власть на континенте?

- Да, - подтвердила Эмилия. – Именно так.

- И Хранитель, по вашим, принцесса, словам, считает, что если на континенте разразятся войны, в которых королевства, хоть людей, хоть эльфов, дроу или оборотней, и империя, степняков тоже забывать нельзя, сцепятся друг с другом, этот Просперо со своей недобитой армией выйдет из Туманных земель, и тогда Хранитель его сможет окончательно уничтожить? Не слишком ли большая цена за это получится? – с некоторым недоверием посмотрел на Эмилию король Эдгар.

- Хранитель так не думает. У него есть и личные мотивы, о которых я все-таки умолчу, - ответила принцесса. – Можете не сомневаться, что все, что я вам рассказала, правда. И это еще не все. Вашему сыну грозит серьезная опасность, - перешла она к самой сложной части беседы, в ходе которой нужно было, с одной стороны, убедить короля поручить Андора ее присмотру, а, с другой, утаить от него то, каким сильным магом должен в скором будущем стать его сын.

В последнем случае король мог сразу изменить свое мнение об Андоре и в преддверии грядущих событий оставить его в Истерланде.

- Роберту? – встрепенулся король Эдгар, и Эмилия поняла, к кому из своих двух сыновей он по-настоящему благоволит.

- Нет, принцу Андору, - сказала Эмилия и тут же заметила, как король заметно успокоился.

- И что ему может грозить? – спросил он с усмешкой. – Разве только то, что, пробираясь ночью к принцессе Каталине, он по ошибке залезет в спальню к императрице? Или еще что-нибудь подобное выкинет?

(На самом деле король Эдгар совсем не так презрительно с некоторых пор думал о своем старшем сыне. Пусть то, что он натворил в Кингстоуне в последний месяц своего там пребывания, и было весьма некстати, но это были отнюдь не поступки того, думающего только о развлечениях, Андора, которого он знал до отъезда в академию. Да и по получаемым им докладам о его поведении в течение почти всего первого года обучения тоже. Это немного настораживало короля, который подозревал, что его старший сын совершил все то, что сделал в последнее время, чтобы сохранить статус наследника. И, надо сказать, в этом преуспел. А тут еще и неожиданно инициировавшаяся у сына вторая стихия - огня. Не нравился королю и тот интерес, который к его, казалось бы, беспутному отпрыску начали проявлять сильные мира сего. Сначала император Сигизмунд, а теперь он видел явную заинтересованность и в глазах принцессы Эмилии, которая, и король об этом не забывал, была не только принцессой, но и приближенной Хранителя.)

- Хранитель поручил собирать всю информацию о магах, обладающих особыми способностями, а у принца открылась вторая стихия, - пояснила Эмилия. – Потом, думаю, он соберет их у себя, а затем бросит против армии темных магов. И даже если Андор в той войне не погибнет, что маловероятно – темные маги очень сильны, то больше Хранитель его от себя не отпустит. Со всех, кто к нему попадает, он берет клятву верности, - закончила девушка, очень надеясь, что король не спросит ее, давала ли она подобную клятву.

Естественно, о том, что Хранитель может счесть принца Андора претендентом на свое собственное место, девушка умолчала.

- Благодарю, принцесса, - кивнул король. – Пожалуй, и действительно то, что Андор стал двустихийником, пока лучше держать в тайне. Я позабочусь об этом.

На этом непростой разговор с королем Эдгаром завершился. Похоже, что он ей поверил, но просить приглядеть в Кингстоуне за принцем Андором не стал. Что ж, она найдет к молодому человеку и другие подходы.

И нашла. Правда, не совсем те, которые хотела, не столько она к принцу, сколько он к ней, и не с тем результатом, на который девушка рассчитывала.

А спустя три дня ее пригласила к себе королева Оливия. Эмилия догадывалась, о чем пойдет речь, но отказаться от предстоящей беседы не было никакой возможности.

- Присаживайтесь, принцесса, - произнесла мать принца Андора, ответив на вежливый поклон Эмилии. – Мне очень приятно, что вы прониклись к моему сыну такой глубокой и искренней симпатией, что переживаете за его будущее и даже предлагали, как мне сообщил муж, свою помощь Андору в Кингстоуне. Но есть один нюанс, который не может у меня не вызывать законных опасений, - королева пристально посмотрела на Эмилию. – Вы уверены, что занятия магией нужно проводить по ночам и в спальне моего сына? И это при том, что король Эдгар уже отправил императору Сигизмунду письмо, в котором просит для Андора руки принцессы Каталины? Боюсь, что своим несколько излишним вниманием к моему сыну вы компрометируете и его, и себя. Себя – в первую очередь. Нам, женщинам, не прощают то, что извинительно для мужчин. В общем, не считаете ли вы, что вам будет лучше покинуть Истерланд, пока слухи о том, как вы проводите ночи, не распространились сначала по замку, потом по всему королевству, а там и до империи дойдут?

Глава 2. Расклады проясняются.

Возвращался я в академию, куда лучше представляя себе ситуацию и в Неронии в целом, и в империи с королевствами людей, эльфов, дроу и оборотней. Но самым, пожалуй, важным было то, что я многое узнал о таинственном Хранителе, а также, как мне показалось, понял, что именно мне предстоит сделать. Все это почерпнул из трех разговоров с отцом, который перед моим отъездом «удостоил» своего сына (то есть – меня) трех весьма продолжительных бесед. Готовил меня к роли этакого «Штирлица» в тылу врага.

- Анд, - сказал он мне. – Как я тебе и говорил, не пойти навстречу откровенно изложенному желанию императора Сигизмунда видеть тебя женихом его дочери, я сейчас не могу. Мы все настолько привыкли жить под постоянным контролем и надзором со стороны Хранителя, что теперь, когда он поставил всех в известность, что больше в наши дела вмешиваться не будет, все закачалось. Время старых союзов, когда мы все были готовы объединиться против империи, если она нападает на кого-то из нас, прошло. Сейчас каждый точит зубы на соседа, мечтая захватить его земли. Это если о королевствах людей говорить. У эльфов с дроу все еще сложнее. Там речь может пойти о полном уничтожении одной расой другой. С оборотнями пока непонятно. На чьей стороне они окажутся? Раньше они всегда были сами по себе. У них постоянная вражда кланов все время занимала. Что теперь будет, никто предсказать не сможет. Может быть, между собой сцепятся, а может быть, и на кого-то из соседей кинутся.

Я кивал и запоминал. Надо будет еще все эти вопросы с Раймондом обсудить. Он, хотя никогда в делах правления потерянным им Мерсиландом и не участвовал, но про отношения между эльфами, дроу и оборотнями знает много. С первыми и вторыми Мерсиланд граничит, да и третьи недалеко.

- Чтобы было легче разделаться с соседями, - продолжал тем временем отец. – Как я понимаю, все сейчас захотят заручиться если и не поддержкой, но нейтралитетом империи. А что для этого самое надежное? – спросил он меня и сам же ответил. - Родственные узы. Матриарх дроу уже отправила своего сына в Кингстоун. Ты его там видел. Уверен, что она надеется, что он сможет очаровать принцессу Каталину. Да, все еще надеется. О твоей помолвке с принцессой будет сообщено только через девять месяцев, не раньше. Это мне Сигизмунд в своем письме обозначил, и я с ним согласен. Надо, чтобы и ты, и Каталина хотя бы второй год обучения в академии закончили. Кроме того, он надеется, что мы с Оливией на эту церемонию приедем. Но это вряд ли. Отдаться императору в руки я совсем не тороплюсь, - отец усмехнулся. - Так что шансы у принца Дроурада занять твое место сохраняются. Да и потом тоже будут – помолвка еще не свадьба. Значит, ты будешь мешать матриарху добиться своей цели, а действовать она привыкла самыми жесткими методами, не останавливаясь ни перед чем. Учти это.

Да уж. Если в ее подчинении целый отряд таких, как Леонара и тот эльф, который покушался на принца Говарда, то мне стоит поберечься. Не поспоришь.

- Но это еще не все. Своего младшего сына в Кингстоун отправляет король Корнвала Бруно. Не удивлюсь, если с той же целью. Ему нужно обеспечить невмешательство Сигизмунда в его войну с остатками Мерсиланда, да и наше королевство он не отказался бы потом присоединить к себе. Тут, правда, у него руки коротки. Но это пока. Что будет завтра, неизвестно. Это будет еще один твой потенциальный враг и соперник. Понял? – спрашивал отец и, дождавшись моего подтверждения, что я осознаю и эту опасность, продолжал:

- Оборотни, повторюсь, тоже еще свой ход не сделали. Так что в академии могут появиться и их принцы. Тем более что там их много - в каждом клане свой есть, - пополнил список моих возможных врагов король Эдгар, а потом перешел к следующему пункту – к принцессам. Вернее, к одной. – Уже совершенно точно известно, что в Кингстоун приедет дочка властителя эльфов Люминаса - Люминиэль. Минтрэс, когда здесь был, проговорился. Уверен, что ее цель – принц Говард. Ради того, чтобы разделаться окончательно с дроу, Люминас решил даже пойти на то, чтобы породниться с людьми. Для его планов твой брак с Каталиной тоже не нужен. Любой брак Каталины не нужен. Он смотрит далеко вперед и понимает, что твои с Каталиной дети будут соперниками детям его дочери и Говарда. Будь Люминиэль не эльфийкой, этого случиться не могло бы, но к полукровкам отношение везде не самое лучшее. Твой приятель Раймонд – живой пример. В общем, в будущем имперская знать сможет предпочесть увидеть на троне кого-то из детей принцессы Каталины.

- Так зачем тогда императору Сигизмунду соглашаться на брак своего наследника с эльфийской принцессой? – не смог не спросить я. – Если это может потом привести к таким последствиям?

- Эльфариен для Сигизмунда идеальный союзник, - объяснил мне отец. – Ни общей границы, ни каких-либо разногласий. Если империя захочет поглотить Корнвал вместе с захваченным им Мерсиландом, ничего лучше не придумаешь. А потом они зажмут нас и уничтожат. И вот тут твоя женитьба на Каталине будет Сигизмунду очень кстати. Ваш сын будет, с одной стороны, продолжателем нашей династии, а с другой – императорской. Готовый номинальный герцог нового герцогства Истерланд. И все законно. Я вижу этот замысел Сигизмунда и потому так недоволен тем, что ты позволил ему поставить меня в положение, когда я не могу не пойти ему навстречу и не попросить для тебя руки этой Каталины. Будь она неладна! И если Сигизмунду удастся объединить всех людей в одной империи, то, как он рассчитывает, никаких заговоров со стороны своих подданных аристократов, будут его внуки полукровками или нет, он сможет не опасаться. Не будет у знати никакой опоры на внешние силы. Так как не будет и этих сил.

Однако раскладец… И я в нем, судя по всему, долго мое пребывание среди живых не предусматривается. Как и отца. Как и моего младшего брата Роберта. В общем, всей нашей семьи.

- Безмозглые дураки они все, - вдруг ударил кулаком по столу отец. – Не понимают, что сначала они сами друг друга с помощью империи ослабят, а потом Сигизмунд их одного за другим и съест. Впрочем, ладно, с этим пока ничего не поделаешь. Вернемся к тебе, - продолжил он. - Пока ты будешь считаться будущим женихом принцессы Каталины, я тоже не буду сидеть сложа руки. Буду думать, с кем заключать союзы, готовить нашу армию к возможной войне. Надеюсь, на короля Бруно. Если его младшему сыну не удастся занять твое место, то он должен будет быть рад дружбе со мной. Это тоже запомни. Как бы в Кингстоуне события ни развивались, не убей случайно принца Корнвала на какой-нибудь дуэли. Он, как мне докладывали, юноша вспыльчивый, может тебя спровоцировать. А ты, как я заметил, научился очень прилично управляться с мечом.

Это отец не прав. Я за это время научился владеть мечом не просто «прилично», а отлично. Ни один из командиров отца, а они знают, как держаться за меч, справиться со мной не мог, с Раймондом мы примерно на равных, ну, а уехавшая Леонара, конечно, когда переходила на уровень мастера или гранда, была мне пока не по зубам. Тут и говорить не о чем. Но у меня еще и магия есть.

Кстати, о ней. Все, кто знал, что у меня открылась стихия огня, дали в присутствии менталиста и под его воздействием клятву молчать об этом. Кроме Раймонда. К нему применять ментальную магию отец не решился. Мой приятель и так никому ничего, что может мне повредить, не расскажет. Так что в академию я еду по-прежнему обладателем только стихии воздуха.

- В общем, - подвел итог отец. – Пока ты остаешься наследником моего трона. Но как только ты станешь официальным женихом принцессы Каталины, я, если к этому времени заручусь поддержкой короля Бруно или даже кочевников, я и на это ради сохранения независимости нашего королевства готов, лишу тебя этого звания и передам его Роберту. Если ни то, ни другое мне не удастся, то тогда и думать будем. Но Каталине, при живых Сигизмунде и Говарде королевой Истерланда не бывать. Мне эта кукушка в нашем королевстве не нужна (да, здесь тоже есть такая милая птичка, которая также подкладывает свои яйца в чужие гнезда, и с теми же последствиями). Это первое.

Интересно. При живом императоре и его сыне не бывать. А при «не живых»? Уж не подумывает ли отец о возможности мне сесть на трон империи? В качестве мужа Каталины? Об этом мне он ничего не сказал, но подозрение у меня такое появилось. Или это он думает, что я такое замыслил? Тоже может быть. Посматривал отец на меня как-то странно, когда о перспективах моего возможного брака с Каталиной говорил.

- Если увидишь, что каким-то образом можно расстроить возможный брак Люминиэль и Говарда, которого я очень опасаюсь, сразу сообщи мне. Это второе, - продолжил король Эдгар. – И, наконец, третье. Ты никому, ни матери, ни брату, не расскажешь об этом нашем разговоре.

Вот этого я делать и не собирался. Но отец по-прежнему считает, что я по любому сложному вопросу тут же бегу к матушке.

Поведал мне король Эдгар и про то, что рассказала ему принцесса Эмилия о причинах решения Хранителя больше не вмешиваться в дела империи и королевств. Правда, это отца интересовало куда меньше, чем текущая ситуация на континенте.

- Не знаю, насколько это соответствует истине, - сказал он мне. – Но тебе стоит это знать.

Еще как стоит! Это, как я понимаю, и является причиной, почему я попал в тело принца Андора. И почему Эмилия сама мне не рассказала всего? Я бы девушку расспросил о подробностях и деталях, а теперь приходится довольствоваться кратким пересказом отца.

Получается следующее. Этот Хранитель, устав ждать, пока оставшийся в живых темный маг Просперо, выползет из своего убежища в Туманных землях, решил допустить на континенте войну всех против всех, которую сначала прекратил, а потом веками сдерживал. Сам он почему-то не может добраться до своего врага. Впрочем, этот Просперо не только его враг. Он враг всего живого. Пока он и подобные ему правили в Неронии, кровавые ритуалы и принесения в жертву тут цвели пышным цветом, как я выяснил. Но и Хранитель сейчас поступает не лучше. Он готов спокойно смотреть, как люди, эльфы, дроу, оборотни будут уничтожать друг друга, только чтобы выманить темных магов, которых такое буйство смерти не сможет не привлечь, и покончить с ними. И потом везде наступит тишь, да благодать. Ага. Как на кладбище.

И какая моя задача? Каким-то образом не допустить всеобщей войны? Маловато у меня для этого силенок. Не могу я, как пожарный, носиться по всему континенту и тушить возникающие то тут, то там конфликты. Да и Хранитель, думаю, такое мое вмешательство сразу заметит и меня «отстранит». Раз и навсегда. Если он десятки, а то и сотни тысяч живых жалеть не собирается, то одного меня и подавно не станет.

И везде, кстати, фигурируют принцессы. Просто какое-то царство принцесс. И все с характером, с амбициями.

В Корнвале огромным влиянием на короля Бруно пользуется жена его сына - принцесса Гизельда. Она чуть ли не главной подстрекательницей нападения на Мерсиланд была. Отец в этом не сомневается.

С кем войдет в союз Эльфариен – с империей или с нашим королевством, зависит от принцессы Люминиэль. Тоже, как я выяснил, не обделенной ни умом, ни красотой. Ну, последнее понятно. Эльфийка.

В империи воду во всю мутит моя любимая почти невестушка принцесса Каталина. Эта не столько умна, сколько непредсказуема и импульсивна. И моего предшественника в этом теле абсолютно зря убила, с чего, собственно, моя история в этом мире и началась, и покушение на собственного брата организовала в спешке и плохо. Сама же едва и не попалась.

Еще имеется в наличии сестра Раймонда - принцесса Милана, про распущенность которой ходили весьма нелицеприятные слухи. Теперь она мужняя жена, как говорили у нас в старину. Стала она ей, судя по всему, не по своей воле и, наслушавшись рассказов Раймонда о том, как эта молодая дама умна и решительна, не сомневаюсь, что она еще себя покажет. И в самом скором будущем, так как мы с Раймондом собираемся во время зимнего перерыва в занятиях в академии постараться ее освободить.

Не удивлюсь, если в процессе объявится еще парочка каких-нибудь принцесс. И в Дроураде, и у оборотней должны найтись. Хочется верить, что хоть они будут не такими проблемными, как остальные.

Похоже, не зря меня Сущность облагодетельствовала способностью привлекать прекрасный пол, да еще и посоветовала ей не пренебрегать. Такое ощущение, что многое сейчас именно от этих красавиц и будет зависеть.

И, конечно, моя «родственница - не родственница» принцесса Эмилия. Себе на уме. Чего хочет добиться, так и не понял. То есть – власти. Это очевидно. Но как, над кем, каким образом. Ничтоже сумняшеся предала ради этого Хранителя. Теперь я понимаю, что она его именно предала. Что-то знает про меня. Не все, конечно, но достаточно. И на меня решила сделать ставку. Но не ради моего блага, а только чтобы добиться все тех же, непонятных мне до конца, целей.

Ну, я ее тоже постараюсь использовать. Тем более что она мне сама свою помощь всячески предлагала. Я не отвечал ни «да», ни «нет», но теперь отчетливо понимаю, что она мне нужна. Причина заключается в магии. И такой, информации которой я без Эмилии не найду. Или у меня на это годы уйдут.

Огонь, вода, воздух. На днях еще земля появилась. К счастью, никто из моих спутников этого не понял. Одна из телег застряла в мокрой после дождя земле по самые оси. Когда дружинники с погонщиками безуспешно пытались ее оттуда вытащить и уже пришли к решению, что придется для этого ее полностью разгрузить, я ощутил уже знакомое мне чувство переполняющей меня энергии. А потом земля сама вытолкнула колеса телеги. Случилось это так резко, что толкавшие повозку чуть не попадали.

- Я же говорил вам, что просто нужно не лениться, а подналечь изо всех сил, - сказал им глава моей охраны Джекоб. – Все. Продолжаем путь.

Но это все стихии. Разрешенные. Книги по ним есть. В том числе и в той, что мне Эмилия в свое время подарила, очень многое найти можно. А вот как быть с некромантией? Это что-то из раздела темной магии. И если менталисты негласно, но существуют, то о тех, кто может поднимать мертвых, я даже не слышал. А я, как оказалось, теперь могу. Теоретически. Так как практических знаний у меня нет. Один раз получилось. При инициации.

Сидел я, как и всегда по вечерам, над своим фолиантом с разными магическими конструктами, пытался расшифровать язык древних и услышал, как мышеловка сработала. Увы, но этих грызунов в нашем замке хватало. Посмотрел – валяется в углу дохлая мышь. А потом…

Потом вижу, как от меня к мышке тянется тоненькая серая магическая нить. Коснулась ее, и мышка задергалась и встала. Сначала на четыре лапы, затем на две поднялась. Повернулась и уставилась на меня светящимися зеленым цветом глазами. Стоит и смотрит. Будто приказа от меня ждет, что ей дальше делать. Тут я вздрогнул, серая нить оборвалась, глаза у мыши погасли, и она снова свалилась на каменную плиту пола. Я только что поднял нежить, понял я.

Противно, но все, что угодно, может пригодиться. Увы, но, как этой магией пользоваться, ума не приложу. Уверен, что у Хранителя должны храниться и рисунки, и информация по некромантии. Нужны они мне. И не только по некромантии. Уверен, что и другие способности у меня еще появятся. Сущность обещала мне магию в полном объеме дать.

И тут проблема есть. Эмилия через отца советовала мне постараться на глаза Хранителю не попадаться и держаться от него подальше. Вроде как он армию из одаренных планирует собрать, чтобы с темными магами воевать. И я его могу заинтересовать. И какую-то клятву он со всех, кто к нему попадает берет. Последнее мне не нужно. А вот против того, чтобы принять участие в уничтожении темных, я совсем не возражаю.

Надо будет этот вопрос с Эмилией в Кингстоуне обсудить.

Глава 3. Академия.

Так получилось, что до Кингстоуна наш табор добрался только накануне первого дня занятий в академии. И выехали поздно, и двигались из-за обилия повозок медленнее, чем рассчитывали. Встретил нас неизменный управляющий нашим дворцом в столице империи Дайзель.

- Рад приветствовать ваше высочество! С возвращением! – поклонился он мне и тут же начал раздавать указания своим и прибывшим с нами слугам, что и куда из наших вещей нести.

- Для графа Раймонда покои приготовлены? – спросил я, не спеша заходить во дворец и наблюдая, как бывший принц, а ныне безземельный граф немного потерянно озирается по сторонам.

Неуютно он себя все-таки чувствует в новом статусе. Да еще и содержание ему из Мерсиланда больше не поступает. Хорошо, что отец, хотя и хмурился, что я пригласил на каникулы Раймонда в Истерланд, выделил моему другу, ставшему, по сути, изгоем, определенную сумму денег на, как у нас говорили, карманные расходы. Не придется ему, жертвуя своей гордостью, у меня каждый раз просить. А вот жить в этом году ему предстоит все-таки в нашем дворце. Снимать для него домик в академическом поселке отец не стал. Да это и не получилось бы. Не принц, однако. Граф.

- Глупости, - сказал он мне, когда я о такой возможности заикнулся. – Прекрасно устроится в нашем столичном дворце. Да и его положение графа теперь не позволяет ему претендовать на особое отношение со стороны академии, так что предоставят ему там, в лучшем случае, пару комнат в общем корпусе, где большинство студентов живет. Деньги, Анд, не все решают. Титул бывает и важнее.

В общем, надо мне было выяснить, как управляющий собирается разместить Раймонда.

- Разумеется, ваше высочество, - ответил Дайзель. – Как только я получил сообщение, что граф будет жить здесь, я приказал отвести для него западное крыло дворца. Там отдельный вход. Сможет и сам, кого захочет, в гости пригласить, да и вам удобнее будет, - тут он слегка закашлялся, допустив этот намек на привычки прошлого Андора. Но их больше не будет. – Назначил к графу камердинера и служанку. Герду, если вы не возражаете, - закончил он.

Герду – это хорошо. Меня донимать не будет. А Раймонд, уверен, от ее «особых» услуг не откажется. У нас в замке по нему все служанки сохли (не по мне, кстати), и он не слишком стеснялся попросить то одну, то другую расстелить ему на ночь постель. Это тут эвфемизм такой, подразумевающий, что девушка… В общем, понятно.

- А госпожа Леонара разве не с вами? – закрутил головой Дайзель. – Я ей подготовил помещение рядом с вашими покоями.

- Баронесса Леонара Корн, - не смог сдержать я улыбки, так как был очень рад за мою телохранительницу, получившую и свободу, и титул, ответил я. – Этот год проведет в своем поместье.

- О! – воскликнул Дайзель, и мне показалось, что он тоже рад за Леонару. А мне всегда казалось, что раньше они на ножах были. Странно. – Очень мудрое решение нашего короля (поправлять его, что это было решение матушки, я не стал). Негоже родственнице матриарха Дроурада в невольницах пребывать.

Что?! – не удержался я. – Леонара? Что?

- Как? – удивился Дайзель. – Вы не знали? Мать Леонары была двоюродной сестрой нынешней правительницы Дроурада. Из-за этого от нее то ли избавились, найдя повод, то ли она и правда принимала участие в заговоре, но если бы он удался, то Леонара была бы принцессой дроу. Она и сейчас вторая в очереди на наследование трона. Первая – дочь матриарха. Третья, кстати, сестра того графа Дармага, которого вы убили на дуэли. Только бы, узнав о том, что король дал Леонаре свободу, на нас теперь дроу не ополчились бы.

Вот так номер, чтоб я помер. Вот и еще одна почти принцесса нарисовалась.

Интересно, а матушка знала о происхождении Леонары? Конечно, знала, раз это даже для Дайзеля не секрет. И почему матриарх просто не прибила Леонару, а предпочла отправить в эту их спецшколу, а потом продать? А.., вспомнил. Раймонд мне рассказывал, что у дроу убивать своих родственников не принято. Плохо на имидже сделавшего такое сказывается. Вот гуманно отправить на верную смерть на каторгу – это совсем другое дело. Как родителей Леонары. Или, как ее саму, в школу, где в процессе обучения выживает половина, а потом продать в рабство. Будем называть вещи своими именами, а не прятаться за формулировки о переуступке магического контракта. Рабыня, разумеется, ни на что претендовать не может. А теперь Леонара свободна. Конечно, она вторая, а не первая в очереди на престол Дроурада, поддержки у нее на родине никакой быть не должно, но все может очень быстро измениться. А с учетом того, что я теперь знаю о планах Хранителя, так и подавно.

А Дайзель, кстати, совсем не так прост. Впрочем, не сомневаюсь, что его задачи не ограничиваются поддержанием в порядке этого и загородного дворцов. Наверняка, еще и сведения обо всем происходящем в империи собирает и докладывает отцу. А есть ведь еще кто-то, о ком я не знаю, и кто так «удачно» передал королю Эдгару все о похождениях моего предшественника. Надо бы мне с этим «неизвестным» как-то познакомиться. Очень может пригодиться. Правда, отец мне его координаты не сообщил. Видимо, считает это лишним. Ну, посмотрим, как ситуация будет развиваться.

На следующее утро отправились с Раймондом, естественно, в карете и в сопровождении десятка дружинников под командой Джекоба в академию. За завтраком нам, к слову, прислуживала Герда. Выглядела она очень довольной, а на Раймонда бросала такие взгляды, что причины такого ее вида были очевидны.

Встретила нас академия настоящим столпотворением. Из-за обилия карет и особенно охраны юных ВИПов, среди которых выделялись эльфы, дроу и оборотни (последние держались двумя группами и смотрели друг на друга без малейшей приязни), еле-еле пробились к воротам. Дальше мы с Раймондом двинулись по аллее, ведущей к главному зданию, пешком. Тут же к нам присоединилась моя прошлогодняя свита во главе с моим «лепшим корешем» по различным увеселениям бароном Кросскартом.

- В этом году на удивление много новых студентов, - рассказывал он мне, пытаясь оттеснить в сторону Раймонда, на которого поглядывал с ревностью. – И не на первый курс, как можно было бы ожидать. Нет, на наш второй. Два принца от враждующих кланов оборотней. С каждым по три – четыре сопровождающих, которые тоже будут делать вид, что учатся. На самом деле, конечно, их охрана, - заливался Кросскарт, приехавший в Кингстоун неделю назад и, по своей привычке всюду совать нос, уже много узнавший. – Тот принц дроу, который приезжал в прошлом году, опять здесь. И тоже на нашем курсе. Говорят, что он сильный водник и уже закончил академию в Дроураде. Но теперь матриарх решила, что ему нужно и в империи обучение пройти. С ним два человека. Обе девушки. По-моему, из той же школы, что и твоя Леонара. Кстати, где она? – и, не дожидаясь моего ответа, продолжил. - Старается держаться рядом с принцессой Каталиной. Как и представители оборотней, - тут он со значением посмотрел на меня, ожидая, похоже, какой-то моей реакции.

Но я был спокоен. Собственно, именно о таком развитии событий как о самом вероятном меня отец и предупреждал. Все в предстоящих войнах хотят заручиться поддержкой императора Сигизмунда, а для этого самый верный способ породниться. Вот и хлынули в Кингстоун на второй курс академии, на котором учится принцесса Каталина, все, кто только может по своему положению надеяться на брак с ней. Очень хочется верить, что кто-то произведет на девушку такое сильное впечатление, что она убедит своего папашу дать мне отставку. Только вряд ли. Увы, но союз с Истерландом для Сигизмунда самый выгодный, так что стать мне через девять месяцев женихом принцессы. Если, конечно, раньше не прибьют, но этого я постараюсь всеми силами не допустить.

- И, конечно, принцесса эльфов Люминиэль, - глаза Кросскарта загорелись. – Она такая… Такая… Сейчас сам, Анд, увидишь. К сожалению, она на третий курс записалась. А жаль…

- Люминиэль здесь? – встрепенулся Раймонд. – Ей-то зачем в нашу академию было поступать? Она тут преподавать давно уже может.

- Ты ее знаешь? – повернулся я к другу, который мне не говорил, что знаком с общепризнанной первой красавицей континента.

- Да, - отчего-то смутился Раймонд. – Видел ее как-то раз. Более сильной магии земли еще не встречал. А еще она бесподобно владеет эльфийским луком и копьем. Гостили мы тогда недолго с сестрой у наших эльфийских родственников, и она как раз приехала, - тут он нахмурился, вспомнив, что отец этой Люминиэль Люминас отказался оказать его сестре и ему поддержку, когда она оказалась им столь нужна.

И тут отец не ошибся. Люминиэль открывает охоту на принца Говарда. Действительно, зачем подсылать кого-то к принцессе Каталине, когда можно заполучить главный приз – наследника трона империи.

Просто какая-то собачья свадьба у нас намечается, подумал я, предвидя, как все эти женихи будут рвать друг другу горла в течение ближайших месяцев. А Люминиэль эта, кстати, здорово рискует. Пожалуй, не меньше меня. Если я для всех этих претендентов на руку и сердце (три раза ха-ха) Каталины соперник, сумевший на данном этапе каким-то чудом их опередить, то эльфийская принцесса в качестве супруги принца Говарда им нужна ничуть не больше.

За этим разговором, представлявшим из себя, скорее, монолог Кросскарта, мы подошли к основной группе студентов.

То, что отношение ко мне в академии сильно изменилось, я заметил сразу. Раньше, после позорного отказа моего предшественника драться на дуэли с Раймондом посматривали на меня с некоторым презрением. Хоть и только полдня я пробыл в его шкуре до того, как убил графа Дармага, но помню это хорошо. Теперь же я ловил на себе восхищенные взгляды девушек и завистливые молодых людей. Как же! Спас наследника империи, пользуюсь благоволением императора, гулял по дворцовому парку под руку с неприступной принцессой Каталиной. В последнем случае никому невдомек, что ни малейших нежных чувств она ко мне не испытывает.

- Посмотри, как принц Андор изменился, - слышу, как шепчутся между собой две девушки. – Почти узнать невозможно. В прошлом году он пытался за мной ухаживать. Я, конечно, отказалась. Сейчас, пожалуй, подумала бы…

- Поздно спохватилась, - осаживает первую вторая. – Он с прошлого года чуть ли не официальным женихом принцессы Каталины стал. Говорят, на последнем празднике в честь спасения принца Говарда она с ним даже уединилась в парке. Представляешь?!

А вот и сама принцесса Каталина. Если бы это был молодой человек в окружении девушек, то можно было бы сказать, что он находится в настоящем цветнике. Но тут случай обратный. Рядом с Каталиной только одна девица, а вокруг – сплошь представители сильного пола, каждый из которых старается всеми силами завладеть ее вниманием и с неприязнью посматривает на остальных. Принцесса никому предпочтения не отдает, награждает всех улыбками по очереди. Заметила меня. Что это? Милостиво мне кивнула? Слегка поклонился в ответ. И тут же на мне скрестились не обещающие ничего хорошего взгляды трех принцев и их свит.

Мда… Веселый год меня, судя по всему, ждет. Этак я с дуэльной площадки и вылезать не буду. И хорошо если только с дуэльной. Ни оборотни, ни, тем более, дроу не гнушаются организацией покушений. И вон те две телохранительницы принца Дроурада, прав Кросскарт, очень мне по тому, как держатся и двигаются, Леонару напоминают.

Нет, этот кивок принцессы вовсе не любезность по отношению ко мне. Это моя «любимая» на меня своих поклонников натравливает. И, кстати, что тут делает капитан императорской гвардии Рентил? Он-то каким боком к академии отношение имеет? И почему он тоже на меня почти с ненавистью смотрит? Вроде бы, ему я ничего плохого не сделал. Даже не знаком. Только в лицо знаю. Дела, однако…

А вот и еще два персонажа. Принцесса Эмилия, которая только что поднялась на помост и встала рядом с ректором Корманом, и принц Говард собственной персоной. А слева от него…

Да, не преувеличил Кросскарт, когда описал эльфийскую принцессу Люминиэль словами «Она такая!». Другие представительницы прекрасного пола в ее присутствии сразу меркнут. Царственная походка, фигура, каждый поворот головы, взгляд, холодная улыбка прекрасно осознающей свое превосходство над всеми красавицы. И как смотрит на окружающих! Как будто их здесь просто нет. А вот принцу Говарду позволяет поддерживать себя под руку, и ему от нее достаются одобрительные взгляды. Похоже, что принцесса уже добилась того, ради чего в Кингстоун и приехала. Говард уже окончательно и бесповоротно потерял от нее голову. Такое впечатление, что брось она сейчас свой веер, который зачем-то держит в левой руке, и скомандуй «Апорт!», и он, как собачка, кинется за ним. Впрочем, не он один. Все не сводят с Люминиэль глаз.

И, в первую очередь, мой друг Раймонд. Влюблен в нее? Давно и без надежды на взаимность? Похоже на то. То-то он так смутился, когда я его спросил о знакомстве с Люминиэль. Надо его в чувство привести, а то принц Говард уже начинает на нас недовольно поглядывать.

- Рай, - толкаю я друга в бок. – Не смотри так пристально на принцессу. Это невежливо.

- Да, да, - отворачивается от принцессы эльфов Раймонд. – Не про мою честь. И раньше не была, а теперь и подавно. Кто я? Никто. Граф без графства.

- Ну, это мы исправим, - утешаю я Раймонда, не очень сам веря, что ему когда-нибудь удастся вернуть себе королевство Мерсиланд.

В этом я с отцом согласен. Не примут его подданные. Подтверждает такое и его, и мое мнение, кстати, и то, что, вопреки уверениям барона Вирсена, никто больше к Раймонду из Мерсиланда не прибыл. Барон со своими сыновьями оказался единственным, кто сохранил моему другу верность. Но толку от нее? Тем более что теперь он уже барон королевства Истерланд.

- О! Маленький Раймонд, и ты здесь? – слышу я внезапно насмешливый голос. – Представь меня своему другу.

Оборачиваюсь и вижу прямо перед собой принцессу Люминиэль под руку с принцем Говардом, выражение лица которого говорит о том, что подходить к нам с Раймондом ему совсем не хотелось, но воспротивиться желанию красавицы он не смог.

- Принцесса Эльфариена Люминиэль, - произносит радующим меня спокойным голосом Раймонд. – Принц Андор истерландский.

- Рада с вами познакомиться принц, - улыбается мне принцесса. – Хотела лично поблагодарить вас за спасение Говарда (ого, уже просто «Говард» - не ошибся я, вопрос об их предстоящем браке, кажется, уже решен, по крайней мере, «Говард» уже об этом мечтает) и пригласить навестить меня. Скажем, завтра? Вы же дворец, в котором я со своей свитой остановилась, легко найдете? Не так ли?

Каким, интересно, образом я легко найду дворец, в котором она живет в Кингстоуне?

- Это ваш загородный дворец. Вам он пока не нужен, и ваш управляющий согласился его сдать мне, - весело смеется Люминиэль. – Он оказался единственным подходящим для того, чтобы вместить меня и мою свиту. И достаточно красивым для этого, - в ее тоне сквозит презрение ко всему, что могут построить люди.

- Сочту за честь, принцесса, - отвечаю я, отмечая, как кривится принц Говард.

И не он один, кстати. Даже не слыша нашего разговора, сам его факт явно не нравится ни принцессе Каталине, которая не сводит с нас раздраженного взгляда, ни Эмилии, которая внимательно следит за тем, как мы с принцессой вежливо раскланиваемся. Ну, тут я ничего поделать не могу. Отказаться от приглашения Люминиэль было невозможно, да и не хотелось, честно говоря. Что мне эта удивительная красавица собирается сказать, о чем поговорить? Не из признательности же, в самом деле, за спасение принца Говарда, она меня в гости приглашает?

Глава 4. Вызов.

Занятий, как оказалось, сегодня запланировано не было. Стоило тащиться в академию, чтобы послушать очередную речь ректора, подумал я, когда он об этом объявил. Впрочем, кое-что интересное все-таки было.

- И в заключение хочу представить вам нашего нового преподавателя - принцессу Вестерланда Эмилию, которая с этого года будет вести у всех курсов новый предмет, - тут ректор сделал театральную паузу, которая заставила всех, наконец, прислушаться к тому, что он говорил. Внезапная тишина привлекает внимание иногда не хуже, чем крик. – Особенности темной магии, - закончил он свою речь.

- И как она будет это делать, а главное – зачем? – услышал я, как у меня за спиной переговариваются Раймонд и Кросскарт, мнения которых на этот раз совпали. – Темных магов уже давно не появлялось. Или они думают, что кто-то из нас окажется настолько безумным, что полезет в Туманные земли? Так туда только кочевники иногда проникают. И никого другого через степь не пропускают.

Рассказать Раймонду что ли о том, что темные маги не только вполне себе здравствуют, но и скоро могут пожаловать к нам в гости. И отнюдь не для того, чтобы покаяться в своих прежних преступлениях. Кросскарту точно такого говорить нельзя – уже к обеду об этом будет знать вся академия, а к вечеру весь Кингстоун. Нет, пожалуй, подожду пока.

Зачем такие занятия ввели, как раз понятно. Хранитель, видимо, все-таки решил поделиться давно утерянными всеми, кроме него, познаниями о темной магии и темных магах в преддверии их возможного возвращения, ради которого, кстати, он сам все и делает.

Но в одном мои друзья правы. Каким образом Эмилия будет нас знакомить с темной магией, если сама ею не владеет. Чисто теоретически? Какие-нибудь запрещенные артефакты будет использовать? Мне в любом случае это будет очень полезно. Про ту мышку, из которой я сделал нечаянно нежить, я не забываю. Как и о том, что хотел обратиться за помощью в поиске каких-нибудь книг по темной магии к Эмилии. Заодно и проверить планировал, насколько она в действительности готова мне помогать. А тут так удачно все складывается, что теперь это официально ее тема.

- Занятия будут раз в неделю, - выступила между тем вперед Эмилия. – По курсам. И сегодня, чтобы не откладывать, я попрошу нашего уважаемого ректора разрешения провести первое занятие со вторым курсом, - она повернулась к ректору и, получив его согласие, продолжила. – Студенты второго курса, прошу вас пройти на площадку для практических занятий!

На этом для всех, кроме нас, первый день обучения завершился, а мы не самой дружной толпой направились к площадке, о которой говорила Эмилия. Впервые, надо сказать, ее вижу. Любопытное сооружение. Этакий полигон с различными мишенями, размером с хорошее футбольное поле, обнесенное высокой каменной оградой, усиленной, уверен, различными артефактами.

- Сегодня я хочу только посмотреть, как каждый из вас владеет своей стихией, - объявила Эмилия, когда мы изобразили что-то отдаленно напоминавшее строй. – Это поможет мне понять, как в дальнейшем построить с вами наши занятия. Выходим по очереди вперед и поражаем вон те мишени на другом краю площадки, - она указала на чучела людей и животных, установленные в хаотическом порядке на расстоянии от пятидесяти до почти ста метров от нас. – Принцесса Каталина, окажите нам честь первой продемонстрировать свои возможности.

Каталина бросила на Эмилию недовольный взгляд, не привыкла, чтобы ею командовали, но сделала два шага вперед и направила в один из манекенов, стоявший где-то посередине, то есть – метрах в семидесяти – восьмидесяти, огненную стрелу. Попала. Манекен полыхнул ярким красным светом, но остался целым.

Ага, видимо, они тоже защищены амулетами. А по яркости вспышки можно определить, насколько значительный урон был бы причинен живому человеку. Угадал. Так и есть.

- Неплохо, - прокомментировала успех Каталины Эмилия. – Благодарю, принцесса. Следующий!

Мда… Никто из тех студентов, с которыми принц Андор обучался в прошлом году, не блистал. Кросскарт так и вовсе не смог поразить ни одной из мишеней. Попытался создать из воды ледяной копье, но оно рассыпалось прежде, чем он отправил его в полет. Единственным, кто, если можно так сказать, постоял за честь академии, оказался Раймонд. Его огненный шар с гулом пролетел через всю площадку и, расплескивая во все стороны пламя, врезался в грудь самого дальнего манекена.

- Очень хорошо, граф, - похвалила моего друга Эмилия. – Теперь вы, принц Андор, - обратилась она ко мне, и мне показалось, что взглядом девушка попыталась передать мне какое-то предупреждение.

Я уже обдумал, как мне лучше поступить. Мой предшественник, насколько я знал, владел только созданием воздушных ступеней. Кстати, зря над ним из-за этого смеялись втихомолку. Очень сложный конструкт. И самое главное – создавать нужно по отдельности каждую из ступеней. И быстро, пока не развеялась предыдущая, на которой в этот момент стоишь. Видимо, у принца был именно к этому конструкту особый талант, благодаря чему он у него и получался так хорошо, что он мог по этим ступеням буквально взбежать на высоту третьего – четвертого этажа. Это мне Леонара в свое время поведала. Мне лично стоило немалых трудов эту технику освоить. А ведь я ее еще и упростил, убрав из конструктов лишние детали.

Но сейчас она не подойдет. Нужно что-то атакующее. Так-то я могу своим воздушным смерчем хорошо по манекенам пройтись, но демонстрировать свои неожиданно и необъяснимо увеличившиеся силы не буду. В итоге создал слабенькое воздушное лезвие, которое скользнуло по груди ближайшего к нам манекена, не причинив ему, судя по тусклой вспышке, почти никакого вреда. Раймонд посмотрел на меня с удивлением, он-то видел, на что я на самом деле способен, а в группе поклонников принцессы Каталины раздались смешки.

Эмилия разочарованно покачала головой, но по ее брошенному на меня быстрому взгляду я понял, что поступил правильно.

А вот новоприбывшие оказались очень сильны. И это неудивительно. Они все уже или закончили академии в Дроураде, как принц Галар, или прошли домашнее обучение, как представители оборотней и принц Корнвала Визель. Кстати, а почему Андора король Эдгар отправил в Кингстоун? Мог бы тоже для обучения сына нанять лучших магов. Ах, ну да, он же надеялся, что в столице империи без постоянной опеки своей матушки мой предшественник возьмется за ум. Забыл совсем.

Особенно отличился Визель. Когда пришла его очередь, он приложил руку ладонью к земле, и через несколько секунд сразу целая группа из трех манекенов провалилась под землю. Недурственно.

- Просто отлично, принц Визель, - прокомментировала Эмилия и легким взмахом руки, не наклоняясь для этого к земле, вернула манекены на место.

Сильна моя «не родственница», любовница, добровольная помощница. Надо отдать ей должное. Визель, который сначала от похвалы аж покраснел от удовольствия, увидев, насколько Эмилия его превосходит, несколько сник.

На этом первое занятие завершилось. Я уже было направился к Эмилии, чтобы договориться с ней о встрече – мысль о том, где мне раздобыть рисунки конструктов из области темной магии, не отпускала меня, но она предостерегающе посмотрела на меня, и я от своего намерения отказался, хотя причин такого ее поведения до конца и не понял. Что такого особенного в том, что студент после занятия подходит к преподавательнице? Впрочем, ладно. Я могу вечером и к ней домой заехать. Даже еще лучше будет. На завтрак, конечно, остаться не получится – в Кингстоуне ни мне, ни Эмилии никакие сплетни о нас не нужны, но ведь можно и ужином тет-а-тет обойтись?

Додумать об этой приятной возможности мне не дал принц Визель.

- Я смотрю, принц, слухи о том, насколько вы слабы в магии, не преувеличены, - заявил он, подходя ко мне. – Ума не приложу, как вы умудрились с тем медведем справиться. Не иначе, как присвоили себя славу вашей телохранительницы? А теперь ее, стало быть, заменил граф Раймонд? – Визель насмешливо посмотрел на моего друга. - Интересно, со всеми ее обязанностями?

Раймонд напрягся и положил руку на эфес своего меча. Визель не только оскорбил его, он для него представитель королевской семьи Корнвала, лишившей его Мерсиланда, и вынудившей его сестру против воли, в этом мой друг был абсолютно уверен, вступить в брак.

- Или вы уже и не граф? – продолжил между тем Визель. – Хотя бы барончиком вас король Эдгар сделал? И какой-нибудь хутор подарил? Чтобы вы с голоду не пропали и не вынуждены были теперь побираться. Впрочем, вы меня не интересуете, отойдите в сторону, мне надо с вашим господином поговорить, - нахал повернулся ко мне. – Я так понимаю, что вы приютили этого нищего полукровку в благодарность за то, что он не объявил вас во всеуслышание трусом, когда в прошлом году вы испугались выйти против него на дуэльную площадку и выставили вместо себя наймита?

Говорит громко. Так, чтобы все слышали. Явно вынуждает меня вызвать его на дуэль. Почему сам этого не делает? Найти какую-нибудь причину не так сложно. «Принц Визель горяч и вспыльчив», - говорил мне отец. Нет. Он расчетлив и сейчас поступает так же, как и я сам в ситуации с графом Дармагом. Мне тогда нужно было, чтобы вызов последовал от него, и я мог выбрать оружие. У меня это получилось, и графа я убил. Теперь эту тактику применяет Визель. Опасается, что я выберу меч? Вполне вероятно. История с Дармагом всем хорошо известна. И Визель видел, что я слаб в магии. А он как раз наоборот. Я его сейчас вызываю на дуэль, он выбирает магический поединок. Что ж. Предоставлю ему такую возможность.

- Вы наглец, принц! - опережает меня Раймонд, стаскивая с руки перчатку и бросая ее в лицо Визелю. – Надеюсь, вы не испугаетесь выйти со мной сегодня на арену!

- Виконт, - оборачивается Визель к стоящему у него за спиной подручному. – Поднимите перчатку графа. Мне невместно скрещивать с ним клинок. И верните ее, кстати, хозяину. А то ему придется клянчить деньги на новую пару у принца Андора, - добавляет он с усмешкой.

- Я виконт Стазер, граф, - произносит виконт. - Сегодня, на дуэльной площадке, оружие – меч и кинжал! - и носком сапога подкидывает перчатку в руки Раймонду.

Да, огнешар в исполнении моего друга все только что видели. Не удивлен, что этот Стазер выбрал холодное оружие.

Нас уже плотно обступили остальные студенты. Каталина со своей свитой, как и Эмилия, следят за происходящим с некоторого расстояния, но прислушиваются к каждому слову. Теперь моя очередь.

- Принц Визель, - обращаюсь я нему. – Если я не ошибаюсь, то вы напрашиваетесь на дуэль. Но только почему-то боитесь, сами мне бросить вызов. Позвольте, я попробую угадать причину? – вижу, как напрягается лицо у моего собеседника. – Вы просто боитесь, что, будучи ответчиком, я выберу меч. Видимо, в благородном искусстве фехтования вы не сильны. Впрочем, вам и благородства тоже не хватает, - Визель играет желваками, но сдерживается. В том, что он хочет магического поединка, я не ошибся, и я продолжаю в том же издевательском тоне. – Что ж. Я окажу вам любезность. Дуэль с использованием магии вас устроит? Ее вы не испугаетесь?

Раздаются приглушенные смешки. И они в данном случае в его адрес. Принц злобно зыркает на меня и по сторонам, но вынужденно кивает.

- Хорошо, - продолжаю я. – Тогда через два часа на этой арене. Никаких амулетов, никаких артефактов. Только личная магия.

Визель удивлен. То, что я предложу поединок на магии, да еще и без усиливающих или защищающих амулетов, он не ожидал. Остальные поражены не меньше Визеля. Они только что видели, на что способен он и насколько слаб я.

- Я принимаю предложенные вами, принц, условия, - отвечает он. – Буду ждать вас здесь через два часа.

Доволен. Уже считает себя победителем. Ну-ну… У меня найдется, чем тебя еще удивить. Только вот одна проблема. Именно по поводу принца Корнвала отец меня предупреждал, что убивать и даже сильно калечить его нельзя. Это может поставить крест на какой-либо возможности заключить в будущем союз с Корнвалом, а он может очень понадобиться. Ничего, как-нибудь справлюсь и с этой задачей. Есть у меня один план на этот счет.

Отходим с Раймондом в сторону.

- Анд, - просит меня Раймонд. – Постарайся Визеля не убивать. Я знаю, что ты можешь. Я хочу когда-нибудь сделать это сам.

- Не волнуйся, Рай, - отвечаю я. – Принц останется живым. И даже, может быть, относительно здоровым.

Минут через пятнадцать к нам подходит запыхавшийся Кросскарт, взявший на себя функции и моего, и Раймонда секунданта.

- Договорились, - говорит он. – Оба поединка пройдут на арене. Сначала сразятся граф Раймонд и виконт Стазер. Потом ты, Анд и Визель. Решили провести в одном месте, чтобы судьям и зрителям не пришлось переходить с места на место. Одним из судей магической схватки, кстати, будет принцесса Эмилия. Сама себя назначила, как только вы ушли.

До начала дуэлей остается еще полтора часа. Раймонд предпочитает отдохнуть в одной из парковых беседок, а потом размяться, а я отправляюсь в академическую библиотеку. В прошлый раз она была закрыта, но сейчас я рассчитываю найти там что-нибудь по интересующим меня темам – магии и истории континента. Увы, но слишком много и часто расспрашивать о последней я все это время остерегался. Что могут подумать, если выяснится, что наследник трона Истерланда почти ничего не знает об общеизвестных событиях?

Добраться до цели у меня не получилось. В одном из пустых коридоров вдруг неожиданно открылась дверь, и женская ручка, которую я сразу узнал, затащила меня внутрь.

- Принцесса, как вы догадались, что я буду здесь проходить? – спрашиваю я, обнимая Эмилию и, не буду скрывать, напрочь забывая о библиотеке.

- Не важно, - отвечает девушка. – Мне надо вас, принц, предупредить об одной очень важной вещи…

Договорить я ей не даю. Целую и пытаюсь подсадить на очень удачно стоящий за ее спиной стол. Гормоны в молодом теле, однако, играют. Умом понимаю, что не место и не время, но ничего поделать с собой не могу.

- Нет, - отворачивает голову Эмилия. – Не здесь! Вообще, ничего и никогда в стенах академии. Не говорить. И не делать, - она снимает мои руки со своих бедер и поправляет платье и прическу. – Применяйте только воздушную магию. Не огонь. Отец передал ведь вам мое предупреждение, что владение второй стихией вам нужно скрывать? – я киваю, постепенно остывая. – Воздушные конструкты можно и мощные использовать. Заброшенного вами на дерево гигантского медведя те, кому надо, помнят, так что никаких подозрений это не вызовет. Андор, вы меня понимаете? – спрашивает Эмилия, вновь отстраняя от себя мои руки.

- Да, - я убираю руки от девушки. Что такое со мной происходит? Важные дела предстоят, а я, как какой-то озабоченный юнец, только об одном думаю. – Темная магия, - окончательно прихожу я в себя. – С которой вы, принцесса, будете нас знакомить. Есть ли у вас какие-то книги по ней? По некромантии?

- У вас инициировалась некромантия? – слегка отшатывается от меня Эмилия и продолжает, не давая мне возможности ее в этом разубедить. - Об этом никто не должен знать. Я подумаю, что можно сделать. Есть у меня одно живое учебное пособие, которое, может быть, сможет вам помочь. А теперь идите туда, куда и направлялись. Не надо, чтобы нас видели вместе! – подталкивает меня к двери.

Живое учебное пособие? Что бы это значило, недоумеваю я, и слышу за спиной шепот.

- Сегодня вечером можете меня навестить у меня дома, Андор. Только переоденьтесь, чтобы никто вас не узнал, и приходите попозже и тайно!

Всенепременно. У меня снова начинают играть неугомонные гормоны. Только сначала с принцем Визелем разберусь. Его и победить надо и не покалечить. Задачка.