Попаданец Эталон захватывает мир при помощи роялевой консоли

Глава первоследняя

Жил да был парень по имени Чмоул, сын Чмохела, властителя рода Чепушеил. Более бесполезного существа во всех мирах было не сыскать - с него даже мыла было не сварить, ибо паренек не имел и грамма жира на своих тощих костях. Будь это литрпг, ничего, окромя единичек на месте очков навыков в его окне персонажа вы бы не увидели. В общем, худшего человека - извините, представители человечества, но тут уж ничего не попишешь - не найти. Даже камень в твоей пати был бы куда более полезным сопартийцем, чем это несуразное нечто. Его унижали даже опущенные ботаники, он не нравился никому, даже боги не проклинали его, ибо брезговали. Доведись ему умереть...

О, дальнобойщик на узкой улочке, где стоит домик, в котором живет семейство Чепушеил. И Чмоул стоит на дороге! Хоспаде, шо ж щас буит?!

(продолжение в главе 1)

Глава 2

Бам! Чувака сбили. Но боги этого мира не желали видеть его в раю - он же был бы заперт с ними на веки-вечные...

- Давай резче! Пересылай, пересылай!!! - орал глава пантеона на бога мертвых.

- Да я пытаюсь, у его души индекс заниженный!!! Хрен попадешь!!!

- Намагничивай, намагничивай! - орал дроид Торговой федерации.

- Используй чары изгнания!!! Вот, на f9! - закричал программист - да, у них был бог-программист, который просто ждал свою паству.

Наконец, после семи самых страшных и мучительных минут в жизни каждого бессмертного бога, тщедушная душонка бесполезного чмошника была отправлена куда-то еще.

- Погоди... Что за координаты? - подозрительно спросил могильщик.

- Ядрена вошь!!! Это же консольная кабинка!!!! - программист бросился за чмошником, но портал уже закрылся.

- Нам звезда. Закон попаданца нас рас(далее идет корень, который в нашем мире означает крайне отвратительную личность, возможно, нетрадиционной сексуальной ориентации. Конечно, не настолько мерзкую, как Чмоул, но все же)асит.

Глава 3

А Чмоул попал в странную кабинку. По углам были разбросаны всякие сияющие хреновины - артефакты для неудачников, которые всего-то собираются завоевать какой-то один мир. В центре стоял стул и стол, на котором торчал компьютер. Включенный.

- Эй, парень! - воскликнул компьютер.

- Да? - произнес Чмоул.

- Отлично, запускаю программу... Все, ты завоевал все известные миры, поимел каждую известную красотку из каждого вида - даже среди животных - а также узнал все тайны мироздания - сорри, пришлось стереть тебе память, сам понимаешь, высший уровень секретности! - поимел каждого би-мужика, не дал себя поиметь ни одному гею, победил буквально каждого моба, поднял все лвлы и выучил все навыки в областях пространства с отсталой рпг-системой, стал невероятно сильным, фактически, бессмертным, неуязвимым, неотразимым - я б тебе отсосал, но не буду, я ж компьютер - познал программирование в совершенстве, настолько, что я чувствую себя неполноценным, а ведь я буквально дышу двоичным кодом!!! И все это трижды! Ах, да, ты совратил всех богов и стал сильнее их в разы, спас каждый мир перед завоеванием, если бы существовало число, способное описать твою репутацию у каждой фракции вселенной, это число было бы больше бесконечности... Ладно, там сзади есть отверстие возле вгашного порта, можешь трахнуть меня в него!

- Но я просто спросил, меня ли ты имеешь ввиду?!

- Да? Как-то неловко вышло... И отменить теперь все как-то некрасиво...

Конец.

Эпилог, термоядрен гипербатон

(а тут я вообще засуну другой рассказ, который торчал на каком-то конкурсе) (зато про котов)

Выстрел. Отец выставил «блуждающего мотылька», младший брат тремя лапами высветил руну нерушимых скал, у старшего мелькнул амулет из окаменевшего глаза кистеперой рыбы – сильнейшая пассивная защита. Мама странно дернулась – может, просто увернулась? Все же ее чары были куда более изощренными и сложными, нежели у мужской части семьи.

Когда тело магокошки стукнулось о сухую траву, раздался тихий мат лесоруба: видимо, он решил, что это кто-то из местной фауны.

- Черт возьми, это ж… Эх, на что болт извел… И кису жалко…- бормотал он, собирая сумку. Он попробовал вытащить обломок гвоздя, послуживший его арбалету стрелой, но отец отбросил его взглядом, полным ненависти. Подхватив топор и неполную вязанку хвороста, убийца матери бросился к деревне, маячившей печными дымами на горизонте. Старший брат собрался метнуть ему вслед молнию – но лапа отца прервала заклятие. Так уж произошло, что устная речь лежала за пределами эволюционных возможностей магокошек, но самое важное все равно проще объяснить, не говоря ни слова…

Движение отца пресекало саму мысль о мести. Старший понимал – шансов уничтожить несколько сотен селян втроем были невелики. Опять же, местный маг будет помехой. Младший тоже понимал – из них самым сильным чародеем была мама, да и убивать людей было бы странно. Их миссия в этих краях совершенно иная, дипломатическая. Рано или поздно наступление людских поселений на север упрется в границу кошачьих земель и тогда быть войне. Мама попыталась ее предотвратить. Разжечь войну после ее смерти – неуважение. Коты – мастера неуважения. Но не к матери. Не в день ее смерти.

Отец двумя когтями легонько, будто гладил перышком облако, прикрыл ее глаза. В полуобороте, лишь негромким «мяу» попросил братьев не витать в облаках, и медленно пошел к опушке Леса. Не того пучка веток, где они пересеклись с лесорубом, а настоящего.

Дыма уже не было видно, когда три магокота вышли на опушку, усыпанную костями. Кошачьими. Сквозь черепа проросли маки и ромашки, полынь скрыла с глаз ребра и позвонки, когти и клыки спрятались за чертополохом. Братья ничего не спрашивали – традиция эта была старше самого мира. Коты хоронили павших братьев на вершинах холмов, призывая распад ускорить переход духа кошачьего в мир иной. Магокоты оставляли тела у мест обитания магических чудовищ и уходили. К плоти никакого пиетета ни один из них не испытывал. Дух выше материи. Кому, как не магокотам это знать?

Отец бережно опустил тело мамы у самой границы, слегка дрогнули усы под тяжестью слез. Уже оборачиваясь, он увидел, что старший сын встал на четыре лапы – либо он чем-то подавился, либо собирается…

Мяу.

Отчаянный крик сына, потерявшего мать, разнесся меж стволов деревьев, дрогнули еловые иглы, колыхнулась ива у дальнего ручья, но ответа не было.

Мяу!

Отец положил лапу на плечо сына – сдержать слезы он все еще не мог, но это пора было прекращать. Призыв чудищ совершенно необязателен, обычай не предусматривает этого…

Мяу!!!

Сын молчал. Младший брат начал чертить на траве незримые знаки, в тщетных попытках возвести хоть какой-то оборонный контур, но количество существ, откликнувшихся на зов, возводило успех в ранг невыполнимых задач.

Рысь. Четыре тигра. Пещерный лев. Мантикора. Семнадцать камышовых котов. Драконот. Иные коты, названий которых не знал даже отец, недоуменно взирая на целую толпу хвостатых братьев. Впрочем, их могли вполне по-братски пустить на провиант, так что расслабляться было рано…

Старший мяукнул еще раз. Больше звуков никто не издавал. Все смотрели на труп мамы. Рысь подошла ближе, сверкнув серебром на густой шерсти – жизнь ее клонилась к закату. Она нежно провела по маминому телу. Наткнулась на болт. Драконот посмотрел на черный обломок металла и полыхнул огнем, обратив и труп, и окружавшие его цветы, в прах. Шипы на его ушах дрожали от негодования. Видимо, сама мысль о мести для него даже не подвергалась какой-либо дискуссии. Мантикора с сомнением фыркнула, но набег поддержала. Еще недавно пребывавший в одиночестве, старший стремительно набирал союзников.

Отец, грустно взглянув на это, повернулся и побрел прочь.

Мяу?

Фырк.

Странно. Чтобы отец, любивший маму больше, чем весь мир и всех котов разом, вдруг отказался от мести, называя всех согласных на месть - детьми?

Прочие коты были очень категоричны – рев и насмешки полетели в хвост отцу, но не изменили ничего. Он ушел. Младший, немного колеблясь, все же остался. Слегка посовещавшись, не произнося ни единого мяу, решили нападать на рассвете. Поляна опустела.

***

Часовой на вышке откровенно храпел. Настолько громко, что тем самым держал в тонусе все дома к югу от базара. Солнце еще не выглянуло из-за горных вершин на востоке, но небо уже осветилось его мягким светом.

Каким-то седьмым ухом третьей головы астрального тела часовой ощутил, что стало слишком светло для такого раннего утра. Разлепив глаза, он лишь успел прокричать:

- Mierd…

И сгинуть в огненном шаре, взорвавшем вышку. С ревом и шипением в деревню рванули кошачьи. Младший прочертил рваный зигзаг шара молний – и маленькой искоркой взорвал стену чуть правее вышки. Начался банальный набег.

Вдруг вокруг деревни, с хрустом и треском, вырос целый лес ледяных шипов. Это «банаблес», заклятие отца. Но на такой огромный барьер отцу не создать в одиночку, что подтвердил кристалл, сияющий на башне местного мага. Неужели он сговорился с врагом?

Старший брат скрылся за ледяными столбами вместе с младшим, прочие коты и кошки сели возле преграды и принялись лениво вылизывать лапки. Особенно потешно смотрелась гигантская мантикора, когти которой были чуть меньше обычного серпа.

Столбы льда взорвались осколками. Кристалл на башне засиял сильнее, в попытке возобновить чары, но молния старшего взорвала его, обрушив башню. Как позже станет ясно, маг погиб от этого взрыва, а отец вовремя спрыгнул, чем продлил свою жизнь.

Коты отвлеклись от лени и ворвались-таки в деревушку. Надо сказать, что жители уже после взрыва дозорной башни догадались, что дело тут явно нечисто и для учений в этом месяце рановато, так что зверей встретили вилы, копья, лопаты, топоры и прочая утварь, которой вооружилось импровизированное ополчение. Разгорелся бой.

Мантикора разносила дома по периметру, то тут, то там разбрызгивая свой яд – исключительно на будущее, в качестве ловушки для неопытного следопыта. Вряд ли чудовище знало, что это бесполезно – от занимавшегося пожара скоро каждая капля ее яда выгорит, став бесполезным прахом.

Драконот разбил боевой порядок возле базара – один прицельный залп и два десятка мужиков бегают в огне, поджигают сараи, сеют панику – любо-дорого посмотреть.

Старший и младший прикрывали основной костяк армии – рысь и полсотни камышовых котов с северного рукава реки Маква. Проход к центру деревни мимо занимающихся огнем жилищ и паникующих женщин и детей не слишком задержал их – коты расправлялись с мирным населением весьма резво. Младший сильно помрачнел, когда начали убивать детей, но не сказал ни слова. Лишь приблизился к брату и зашагал быстрее. А в центре сражался отец.

Его любимый голем блестел сталью, пыхтел паром и ломал котов, будто хворост в чаще. Сам родитель метался по площади, повсюду разбрасывая заклинания. Братья видели, что отцу приходится несладко, но причин поведения не понимали. По крайней мере, старший.

Магокоты прыгнули прямо перед последним родителем и молча уставились на него. Отец замер, тяжело дыша. За пару секунд они поняли всё, что только было возможно понять.

Старший высек из когтей молнию.

Младший перекрыл линию огня отцу и брату рунной защитой.

Отец призвал метеоритный дождь.

Щиты младшего брата лопнули от множества взрывов, пара камней разорвала его в клочья. Старший - сгорел в пожарище. Прочие кошки разбежались, едва на деревню упал первый метеорит. Все закончилось.

Набег можно было считать удачным – от деревни не осталось ни щепочки. Уцелели только два десятка всадников, сорвавшихся после взрыва ледяного барьера.

Никто с тех пор не видел ни одного магокота в округе.

***

Переформированный полк им. Святого Перуна Громорожденного уже топтал окраину пепелища, кое некогда было процветающей деревней. Обилие трупов людей и, что странно, кошек разных видов, немного вводило в ступор. Чудовища, что напали на поселение, не сожрали почти никого, не увели в рабство, не забрали трупы с собой в качестве провианта – а что вы так на буковки смотрите? Места тут дикие, нравы – жуткие, да и банды людоедов поститься не любят, так что набеги на северные деревни – дело привычное.

Отряд вел следопыт в кожаной куртке, обшитой кольчужными вставками. Под курткой виднелась простенькая бригантина из облегченной стали – так ушлые кузнецы на юге называли сталь худшего качества. Впрочем, она и правда была полегче обычной, да и подешевле. На абсолютно лысой голове торчал, будто факел над месторождением газа, длинный седой чуб, перехваченный у самого основания пенькой. Лук следопыта также отличился – тяжелый, из темного дерева, плечи усилены металлическими пирамидками, придавая луку сходство с кастетом. Колчан он нес на поясе, что выдавало в нем крайне резвого стрелка. В общем – крайне харизматичная личность.

Вместе с ним шел рыцарь без шлема, опираясь на копье вместо посоха. Его доспехи не отличались от амуниции любого другого воина, дабы не демаскировать высший офицерский состав. Каждого новоприбывшего альфареса представляли полку, и отличали офицеров лишь по внешности, что затрудняло диверсии. Он взмахнул рукой и войско замерло на месте, тщетно пытаясь скрыть возгласы облегчения.

- Что скажете, Иван? – спросил рыцарь, выдергивая пробку из кожаной фляги.

- А что тут говорить, Хосэ? Если не видеть трупы котов – банальное нападение на дальнем рубеже. Жертв могло быть и больше, благо, хоть пара десятков спаслись.

- Но трупы мы видим, - задумчиво пробормотал командир, рассматривая мертвого полуобгорелого камышового кота.

- Именно. Камышовые коты обитают, как вы догадываетесь, у самых рек. Лесные – в чаще. Эти вот красавцы, – он пнул еще один трупик довольно мелкой кисоньки, - никогда не выбираются из кустов, где родились, тем более в компании других кошек. Все это, а так же рассказы очевидцев о мантикоре, рыси и драконоте, дают мне основания полагать, что это был организованный…

- Приближается кот! К оружию! – рявкнул альфарес за спиной Хосэ, выхватывая меч.

Кот и правда приближался. Отец медленно брел на задних лапах, неся в руках последнее мамино творение. Гобелен. В масштабах людей, конечно же, это был скорее коврик, но разногласия масштабов двум народам лишь только предстоит преодолеть. Солдаты зашуршали мечами и копьями.

- Отставить, Рамирес!!! – заорал Хосэ. - Твою душу на тот свет! Что за паника, это же лишь кот!!!

- Я бы не был так беспечен, сеньор, - задумчиво пробормотал следопыт. – Ведь на деревню нападали тоже всего лишь коты. А магии в округе с избытком – хотя местный колдун погиб еще до того, как кошки вошли в деревню, если верить тому мальчишке.

- Уж не хотите ли вы убедить меня, Иван, что эта киса владеет магией? – иронично улыбаясь, спросил командир.

Следопыт промолчал, но достал лук и положил правую руку на пояс – поближе к стрелам.

Отец едва не валился с ног, левого глаза у него не осталось – лишь запекшаяся кровь в глазнице. Спина обгорела, одного пальца на правой задней лапе тоже не видно…

Он подошел вплотную к следопыту и протянул ему гобелен.

- Странно. Почему тебе, а не мне? – слегка ревниво спросил Хосэ.

- Думаю, я просто отличаюсь от вас и ваших солдат достаточно, чтобы принять меня за командира. Либо, что более вероятно – я просто стою чуть ближе. Он в крайне ужасном состоянии, - обеспокоенно произнес следопыт, разворачивая гобелен.

Кот. Человек. Конечно, рукопожатие изобразить было бы сложновато, но мама постаралась максимально однозначно обозначить мирное сосуществование. Кот лежал слева, человек стоял справа, ничего больше изображено не было, кроме орнамента по контуру.

- Взгляните, сеньор Хосэ, - он протянул командиру полотно.

Тот довольно долго разглядывал ткань, неловко перебирая ее латной перчаткой, по итогу свернул ее и передал Рамиресу.

- Гобелен отвезти в лагерь. Возьми с собой взвод солдат и этого кота. Покормите его, подлечите – только аккуратно, он едва дышит. И помни – это не обычный зверь, судя по всему. Осторожнее с ним.

- Слушаюсь, сеньор. Иди к tio Рамиресу, малыш!

Отец усмехнулся, как мог, и просто рухнул в руки воина, теряя сознание. Рамирес от неожиданности едва не уронил бедную зверушку и поспешил в лагерь.

- А какие будут приказы остальным? – тихо спросил следопыт.

- Зачистим лес, из которого выбрались эти дьяволовы коты, и по домам. Дальше этим будет заниматься епископ, дипломатические миссии – не для полков священного воинства. Ведите, Иван.

- Слушаюсь. А если в этом лесу есть еще такие же … - спросил Иван.

- Маловероятно. На контакт с нами коты выходят впервые, а этот треклятый лес уж лет сорок костью в глотке торчит у наших картографов. Идем же.

- Да, сеньор, - кивнул следопыт и двинулся вперед, внимательно осматривая окрестность.

Он уже заметил мантикору и несколько котов в дальних зарослях, просто рассчитывал убить ее до того, как начнется кутерьма. А еще его насторожил абсолютно лысый обгоревший кот, странным образом напоминающий того гонца, которого Рамирес увез в лагерь…