Попаданец. 1940
Глава 1
Я родился 20 октября 1948 года в Курске. В 1966 году я окончил десять классов школы, после чего был призван на службу в Советскую Армию. В 1970 году я с отличием окончил Рязанское воздушно-десантное училище, после чего служил в частях воздушно-десантных войск. В 1979 году окончил Военную академию имени Фрунзе, в 1988 году — Военную академию Генерального штаба. В 1984—1986 и в 1988—1989 годах находился в командировках в Афганистане, участвовал в боевых действиях, будучи заместителем командира 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. С июля 1988 года командовал этой же дивизией. 19 февраля 1992 года Постановлением Верховного Совета Белоруссии я был назначен начальником Главного управления Пограничных войск при Совете Министров Белоруссии — командующим пограничными войсками, став первым человеком, занявшим эту должность. Под моим руководством формировались белорусские пограничные войска, я активно участвовал в разработке белорусского пограничного законодательства. Был награждён двумя орденами Красного Знамени, орденами Красной Звезды, «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» 2-й и 3-й степеней, шестью афганскими орденами и рядом медалей.
Когда начался распад Союза я едва сдержался от подачи рапорта о отставке. Я знал, что 8 декабря 1991 года в ответ на подписание в белорусской резиденции Вискули беловежского соглашения о роспуске СССР, выдвинулся спецназ КГБ Белоруссии, окруживший лес в районе охотничьей резиденции и ожидавший приказа на арест подписантов соглашения. В ответ из Москвы было приказано находиться на позициях и ждать команды. Но команды так и не поступило. Начальник белорусского КГБ Эдуард Ширковский, должен был без приказа из Москвы арестовать глав союзных республик, однако он и его первый заместитель Геннадий Шкурдь струсили. Мне стыдно было находиться в одних рядах с этими сыкунами, опозорившими свои генеральские погоны и лампасы.
Оказавшись на пенсии я вместо того, чтобы копаться на грядках дачи, копался в архиве КГБ, изучая историю вторжения фашистов и пред-историю нападения, пытаясь переиграть начало ВОВ. Вместе со мной увлекся альтернативной историей и мой друг, бывший заместитель начальника ГРУ Республики Беларусь, а теперь как и я пенсионер-отставник.
Мы за несколько лет изучили биографии всех командиров погранотрядов и погранзастав, руководства Военных округов начиная от командиров полков, руководителей подразделений НКВД Белоруссии и Украины, делая упор на тех, кто служил на нашей родной земле. Мы с Анатолием, так звали друга, пришли к выводу, что командующий войсками Белорусского особого военного округа (с 11 июля 1940 года — Западный особый военный округ) Дмитрий Григорьевич Павлов был не просто дураком, он наверняка сознательно сработал против своего государства, создав в своем округе настоящий бардак. А слабоволие и безынициативность начальника штаба округа Климовских позволило Павлову творить полную дичь. Мы пришли к выводу, что без Павлова округ мог встретить начало войны полностью готовым.
Второго июля 2004 года я как всегда изучал документы с грифом "Секретно" как в груди мое сердце будто сдавила железная рука. Последней моей мыслей было сожаление: "Вот и уходишь ты, Женька, не приняв участия в предотвращении развала великой огромной страны, ни попробовав устранить настоящих врагов моей Родины. Господи! Дай возможность изменить ход истории!"
***
- Я что, жив? - я с удивлением открыл глаза. Странно, но я не чувствовал своих болячек, мое тело по ощущениям было готово даже к марш-броску. - Где это я?
"Ты кто такой? Какого хрена ты делаешь в моей голове?" - едва слышимый чужой голос заставил меня подскочить с кровати, на которой я лежал. Старая панцирная сетка скрипнула подо мной. За окном светлело. Я огляделся. Я был в комнате, заставленной вещами в стиле ретро. Рука автоматически потянулась к выключателю на стене и свет из под зеленого абажура осветил комнату. Напротив меня стоял старинный шкаф с зеркалом, в котором отражался мужик лет тридцати пяти, шатен, с тренированным телом, которое впрочем желательно еще укрепить; волевой подбородок и пронзительный взгляд серых глаз выдавали настоящего волкодава.
"Че молчишь, ты откуда в моей голове взялся и почему ты управляешь моим телом?"
Я помассировал виски и задал вопрос - Я Женя, Евгений. А ты кто такой?
"Я начальник УНКВД Брестской области Сергеев."
Я чуть не рухнул на пятую точку - Да ладно! Алексей Андреевич, капитан госбезопасности? В Брест начальником управления вас перевели из центрального аппарата НКВД БССР, где вы занимали пост начальника второго, оперативного, отдела главного управления государственной безопасности НКВД БССР. Вот это я попал! может я сплю под наркозом после операции на сердце?
"А ты откуда меня знаешь, Женя? Ты случаем не шпион?"
- Какое сегодня число? И год заодно уточните.
"Одиннадцатое июня одна тысяча девятьсот сорокового года. Нет, ты не шпион, ты похоже марсианин, раз захватил мое тело. Я кажется с каждой минутой слабею!"
Я ошеломленно взялся за обыск квартиры. Голос настоящего хозяина тела пропал и мне стало намного комфортнее. В шкафу обнаружился комплект формы капитана госбезопасности с тремя шпалами в петлицах, что соответствовали армейскому подполковнику. На полке лежали кобура, Walther PP с двумя полными запасными обоймами, коробка револьверных патронов и финка. В кобуре обнаружился табельный Наган. На стене висел отрывной календарь. День недели был понедельник.
Я протянул руку к оружию и в этот момент меня "накрыло". В глазах потемнело и резкая боль в голове невольно выдавила стон. Похоже "загрузилась" память предшественника моего нового тела. Я оказывается теперь женат и имею сына семи лет, которые сейчас находятся в гостях у тещи в московской области.
Дождавшись окончания и став обладателем всех знаний настоящего хозяина тела, я первым делом решил встретиться с первым секретарем обкома коммунистической партии Брестской области Михаилом Тупициным. Первый секретарь области, которая только вошла в состав Советского Союза, сам был бывшим начальником НКВД, только Полесской области БССР (областной центр Мозырь). Михаил Тупицин имел звание капитана ГБ, как и Алексей Сергеев.
Новый начальник управления после назначения в Брест скучал по оперативной работе и создал собственную сеть информаторов, воспользовавшись помощью разведчиков пограничного отряда. Сеть информаторов, действующая в интересах Советского Союза, формировалась еще до 1939 года. А после того как области Западной Белоруссии вошли в состав Советского Союза, многие ценные агенты остались на территории созданного фашистским режимом генерал-губернаторства. Оттуда они продолжали снабжать ценными сведениями советские спецслужбы. Больше всего возможностей работать с этой частью агентуры была у пограничников, которые во все времена имели неформальные контакты со своими коллегами по ту сторону границы. А начальнику областного управления НКВД подчинялось управление пограничных и внутренних войск НКВД. Таким образом, капитан ГБ Алексей Сергеев получал интересующие его сведения не только с территории оккупированной Германией. Пограничная агентура имела доступ к секретам подпольных организаций, подчиненных польскому правительство в Лондоне, а также правительству в изгнании Украинский народной республики, которое находилось под плотной опекой немецких секретных спецслужб в Варшаве.
Я умылся и почистил порошком зубы, побрился опасной бритвой, умудрившись ни разу не порезаться. Нашел часы на кожаном ремешке с дарственной гравировкой наркома НКВД БССР "За отличную службу капитану ГБ Сергееву А.А." и надел на левую руку. Одевшись, застегнул портупею. Убедившись, что револьвер легко выхватывать из кобуры, сунул финку в голенище сапога, а немецкий пистолет с двумя запасными обоймами в портфель из желтой свиной кожи, в котором находились листы бумаги и незаполненные служебные бланки.
Я спустился по мраморной лестнице и огляделся. Трехэтажный особняк, изъятый у офтальмолога Зюлковской, находился на углу улиц 17-го Сентября и Дзержинского.
Внизу меня ждал черный "Паккард", который достался от командующего польским военным округом. Я невольно представил сумму в зеленых, которую пришлось бы отдать за этот раритет и едва не подавился жабой.
Следом за мной вышел капитан госбезопасности Соломон Маркович Левин, который был с пару недель назад переведен начальником следственной части УНКВД по Брестской области из УНКВД Куйбышевской области с должности начальника отдела. - Доброе утро, Алексей Андреевич! Чуть не опоздал. Я уже думал, что мне придется своим ходом до управления добираться.
Я хоть и не был антисемитом, однако евреев недолюбливал. Потому едва сдержал выражение брезгливости на лице - Доброе утро, Соломон Маркович!
Я помнил, что на период становления личности чекистов-евреев пришлись Первая мировая война, две революции 1917 года и гражданская война, которые разбудили и юридически оформили колоссальный всплеск насилия. Это волна насилия захватила и евреев. Они, пройдя школу партизанских отрядов и боевых частей РККА, ревкомов и укомов, службы в частях особого назначения, ревтрибуналах и чекистских органах прошли и через все ужасы гражданской войны: жестокость, насилие, разрушение старых устоев жизни. В ходе этих событий они приучились не стесняться в выборе средств для борьбы с классовыми врагами. «Враги революции и трудового народа» были для них вне закона. Недаром Михаил Иванович Калинин отметил одну особенность большевистского госаппарата (в том числе и карательных органов): «Война и гражданская борьба создали огромный кадр людей, у которых единственным законом является целесообразность распоряжения властью. Управлять для них – значит распоряжаться вполне самостоятельно, не подчиняясь регламентирующим статьям закона». Больше всего евреев пришло в госбезопасность из Красной Армии, где некоторые из них начинали свою карьеру секретными сотрудниками.
Быстро добравшись до здания управления, мы оба поспешили на планерку, проходившую в моем кабинете.
Выслушав отчеты и планы работы от начальников отделов, я решил ознакомиться с делами, которые были в работе - Соломон Маркович, я хочу ознакомиться с следственными делами, которые ведут ваши подчиненные. Пойдемте в следственную часть.
Почти два часа ушло на беглое изучение дел, большинство которых были заведены как по шаблону - чаще всего анонимный донос, арест и выбивание признаний. Улик не было вовсе. Не считать же уликами опросы соседей и сослуживцев, которые под давлением несли всякую чушь, не желая самим попасть под карающий меч НКВД. Похоже, что в органы НКВД шел особый отбор. Более гуманных отсеивали, самых жестоких и невежественных - оставляли. С сентября 1939 года "работы" у органов НКВД Беларуси резко прибавилось. Потянулись на Восток эшелоны с депортированными жителями Западных областей республики.
Я закрыл последнее дело и задумчиво уткнулся взглядом в переносицу Левина. Тот занервничал и попытался выяснить причину моего недовольства - Что не так-то, Алесей Андреевич?
Я опять открыл папку и возмущенно покачал головой - Обвинение строится на словах этого крестьянина, который встретил появление Красной Армии после того, как Западная Белоруссия отошла Советскому Союзу: "Вся деревня высыпала на улицы двадцатого сентября тридцать девятого года с хлебом-солью. Солдаты в грязных обмотках - небритые, голодные - забегали в хаты, просили кусочек хлеба и сала, говорили: "В наших колхозах голодают, а вы вон как богато живете!". Кто у вас попал в список, подлежащих аресту? Все, кто мог хоть как-то мыслить самостоятельно или просто выделялся. Сотрудники полиции, лесники, госслужащие, владельцы усадеб, магазинов, мастерских, учителя, священники, адвокаты. Интеллигенция стала самым опасным классом? Наверное потому, что они умеют говорить и имеют авторитет. А это по мнению ваших сотрудников недопустимо. Вы подвергли аресту просто активных людей, членов любых организаций, даже спортивных! Формулировки — шаблонные: «социально опасный элемент», «польский шпион». Доказательства вашим следователям не требовались. Достаточно было анонимного доноса.
Я поднялся и вышел из-за стола, на котором стопками лежали дела подследственных - Пошли навестим подследственных, хочу переговорить с каждым из них. И вот этих своих следователей захвати с собой.
- Только трое на рабочем месте, еще один находится в отпуске. Я его за отличную работу наградил семейной путевкой в санаторий Крыма.
***
Через три часа Левин вернулся в свой кабинет и, подумав, попросил телефонистку соединить с заместителем наркома - Доброго дня, Сергей Григорьевич! Начальник следственной части Брестского областного управления Левин.
- Что у тебя, капитан? Почему ты решил поговорить со мной через голову своего непосредственного начальника, Сергеева? Совсем вы там похоже распоясались.
- Товарищ майор госбезопасности, сегодня товарищ Сергеев потребовал все следственные дела и после ознакомления мы и еще трое следователей отправились в камеры к этим подследственным.
- Пока не вижу причин волноваться.
- Товарищ Сергеев лично опросил каждого заключенного и обвинил моих следователей в фальсификации дел с применением физического воздействия. Когда мои сотрудники стали отрицать, товарищ Сергеев избил их и заставил оговорить себя. Все трое следователя признали себя врагами советской власти и оговорили меня и еще несколько наших сотрудников, обвинив нас в пособничестве польской разведки.
- Интересно! Врач сможет отразить на бумаге побои ваших сотрудников?
- Нет, товарищ Сергеев в отличии от моих костоломов по их лицам не бил. Он обмотал кулак полотенцем и бил только по печени, селезенке и почкам, солнечному сплетению. Синяков на телах сотрудников не осталось. Очень профессионально он их отделал. Где только такому научился.
- Где рапорта ваших сотрудников о избиении начальника управления?
Левин замешкался и ответил - Дело в том, что все трое собственноручно написали признания в шпионстве и предательстве. Эти бумаги у начальника в сейфе.
- Я так понимаю, твои следаки выбивали из подследственных признания вместо полноценного расследования? Чего молчишь, Левин?
- Вы правы, товарищ заместитель наркома.
- Тогда какого хера ты меня беспокоишь? Молись, Левин, чтобы твой Сергеев не обвинил вас четверых в рукоприкладстве. Ты же в курсе, что бывший нарком республики Берман пострадал в том числе за свои липовые дела? Помимо обвинений в «шпионаже в пользу Германии, Италии и Китая», ему были предъявлены и другие обвинения — в производстве необоснованных массовых арестов, санкционировании пыток и превышении власти. Если будешь идти тем же путем, то и тебя тоже поставят к стенке. Все, Левин, больше не отнимай мое время по пустякам.
Положив трубку, Левин достал платок и вытер испарину на лбу. Затем выпил воды из графина и направился к Сергееву решать вопрос со своими сотрудниками.
- Разрешите, товарищ капитан госбезопасности?
- Заходи, Соломон Маркович. С чем пришел?
- Прояснить ситуацию. Что вы собираетесь делать с признаниями моих сотрудников?
Я внимательно посмотрел в глаза Левину и тот отвел взгляд в сторону - Ты поясни, эти козлы вообще не умеют работать? Кроме как выбивать признания? Их что, не учили как вести следствие? А если завтра на них придут анонимки, или на тебя? Мне приказать вас бить пока вы не признаетесь? Пока их признания полежат у меня. Даю тебе, Левин, сроку месяц. Если твои сотрудники не научатся выявлять настоящих врагов народа, безоговорочно веря анонимкам, то я буду решать кадровый вопрос кардинально. Вот этих Петрова и Коваля, бывших сотрудников польской криминальной полиции, немедленно освободить и ко мне. Возможно они станут твоими подчиненными, Левин и будут учить твоих дармоедов правильно вести следствие. И если хоть одна сука пожалуется на меня за трудоустройство этих бывших, то я признания отдам наверх. Да и тебя прицепом с ними пущу. Так что в твоих интересах лично проследить, чтобы в Минске не пеняли мне новыми сотрудниками. Ты все понял, Левин? Да, когда вернется твой отпускник, проведи и с ним беседу. Свободен.
Глава 2
Когда за Левиным закрылась дверь, я немного позволил себе расслабиться. Правильно ли я поступил наглядно показав этому еврею как его подчиненные с помощью насилия заставляли получать признательные показания? Я невольно усмехнулся, вспомнив широко раскрытые глаза Левина при виде не выдержавших боли мордоворотов, оказавшихся просто не готовыми к болевым ощущениям и потому признающимися в чем угодно, лишь бы им перестали причинять боль. А боль причинять я умел, не только обрабатывая внутренние органы кулаком, но и надавливая пальцами второй руки на болевые точки - в прошлой жизни я занимался боевым самбо и даже прошел обучение у одного корейца, который служил инструктором по рукопашке.
Этот Ким был мастером в нескольких видах восточных единоборств и мог нажатием на определенные точки не просто лишить конечность подвижности, но даже ввести человека в состояние овоща: все понимал, но телом своим управлять не мог как парализованный. Ким научил меня даже отсроченной смерти, хотя я раньше считал такое лишь байкой наших волкодавов. Я сам стал настоящим волкодавом, который мог противостоять в рукопашном бою сразу пятерым подготовленным боксерам и каратистам. А с телом, в которое я попал, повезло - настоящий Сергеев увлекался гиревым спортом, в его квартире в кладовке я обнаружил две двухпудовые гири и пару гирь по двадцать четыре килограмма. Потому мои возможности в новом теле были отличные, я чувствовал, что при желании смогу своей железной хваткой пальцами вырвать кусок человеческой плоти. Потому и бил я без напряжения, не желая следаков сделать инвалидами.
Да, можно было бы этих недоумков отдать под суд и их бы возможно даже приставили к стенке, так как только не так давно прошли очередные чистки в НКВД, в том числе и здесь, в Белоруссии. Да вот только таким Макаром пришлось бы выгнать минимум восемьдесят процентов сотрудников и с кем мне тогда работать? На их место придут точно такие же после нескольких месяцев обучения, в процессе которого они лишь проводили время в постоянных политинформациях и передавали им опыт те, кого по хорошему нужно было расстрелять за их прошлый кровавый опыт дознания.
Взять к примеру тех же евреев в НКВД. Между ними шли настоящие еврейские войны, о чем я узнал в прошлой жизни из архивов КГБ. Я не мог понять тогда как на руководящих должностях оказались такие субъекты? А сейчас, окунувшись в мир, проникнутый страхом оказаться врагом народа даже за недоносительство на своего мужа или отца, которых признали врагами, где доносительство возведено в ранг обязательной доблести, я понял: только такое говно и всплывало наверх.
К середине 1930-х гг. сложились несколько клановых группировок в чекистском ведомстве. Это «ягодинская» группировка, во главе которой стоял сам Ягода, «северокавказская» (лидер – бывший полпред ОГПУ по СКК Е. Г. Евдокимов, замененный в дальнейшем Фриновским), «украинская» (лидер – Балицкий), «ленинградская» (Заковский), «московская» (Реденс).
В каждой из этих группировок есть чекисты, евреи по национальности. В северокавказском «клане» это Курский, Вейншток, Алехин, Минаев-Цикановский, Дагин, Дейч, Рудь, Миронов (Король) и другие, в «украинском» – Мазо, Блат, Александровский, Письменный, Розанов, Козельский и другие, в «ленинградской» – Волков-Вайнер, Шапиро-Дайховский, Перельмутер, Фидельман и другие, в «московском» – Симановский, Арнольдов-Кессельман. В ягодинский «клан» входили Паукер, Миронов, Гай, Лурье, Островский, Волович, Погребинский и другие.
Между этими чекистскими «кланами» вспыхивало противостояние, которое с внешней стороны было больше похоже на «схватку бульдогов под ковром». В таких «клановых войнах» никто не собирался учитывать национальность своего соперника (дескать, к некоторым национальностям у нас преференции). Евреи-чекисты одного «клана» вели «войну» против евреев-чекистов из противоборствующей «команды». Случалось, что «бурление» происходило и внутри самого «клана». Так произошло в 1933 году, когда Леплевский вдрызг разругался со своим патроном – Балицким. После возвращения из Москвы он обвинил своего «босса» в неспособности закрепиться в центральном аппарате ОГПУ СССР, в результате чего многочисленная «команда» «украинцев» была изгнана из Москвы обратно на Украину.
«Война» евреев против евреев шла и при разгроме «ягодинцев». И здесь аресты и следствие над Ягодой и его сторонниками проводили чекисты-евреи по национальности. Так, большинство допросов и очных ставок Ягоды вели чекисты-евреи по национальности. В обысках в служебном кабинете Ягоды в здании Наркомсвязи СССР, в его личной квартире и кладовых в Милютинском переулке, а также в кремлевском кабинете и на даче в Озерках участвовали Деноткин, Бриль, Березовский, а допросы и очные ставки проводили Лернер, Курский, Коган, Лулов, Герзон, Литвин, Аронсон.
Во время следствия к бывшему наркому внутренних дел СССР применялись меры физического и морального давления. В избиении Ягоды участвовал Курский. Я читал воспоминания одного из следователей, Лернера: «…это было в Лефортовской тюрьме, я допрашивал ЯГОДУ. Ко мне в кабинет зашли ЕЖОВ, ФРИНОВСКИЙ и КУРСКИЙ, и по предложению ЕЖОВА я вышел из кабинета. Когда, спустя некоторое время, мне разрешили вернуться, я увидел на лице ЯГОДЫ синяк под глазом. ЯГОДА, показывая мне синяк, спросил меня: «Теперь вы верите, что меня бьют?»
С падением Ягоды началась масштабная экспансия северокавказского «клана» как в центральный аппарат НКВД СССР, так и в региональные управления НКВД. Питомцы «гнезда» Евдокимова стали одной из опор проведения политики «Большого террора». В конце 1937 г. значительное число республиканских, краевых, автономных и областных органов НКВД уже возглавляли чекисты с Северного Кавказа еврейской национальности, но были и армяне и латыши и русские и украинцы.
Судьба большинства евреев-чекистов несмотря на высокие награды и чины, после 1937–1938 гг. была трагической. А могла ли она быть иной? Да, у них был выбор, но, верно служа идеалам революции и идя по трупам как по шпалам, они сами попали под поезд, мчащийся к светлому будущему. Произошло то, что должно произойти согласно «закону», оглашенному еще знаменитым деятелем Великой Французской революции Жоржем Жаком Дантоном: «Революция пожирает своих детей».
***
После обеда еду в Обком партии на очередное заседание Бюро Брестского областного комитета КП(б)Б. Членами Бюро обкома КП(б)Б являлись 8 человек, присутствовавших на заседании: первый секретарь Михаил Николаевич Тупицын (сразу привлекшим мои симпатии своей внешностью: подтянутый, с легкой улыбкой на вызывающем доверия лице, зачесанные назад темные волосы), второй секретарь Николай Иванович Бессонов и третий секретарь Татьяна Ивановна Новикова, секретарь обкома по кадрам Сергей Иванович Сикорский, председатель Брестского облисполкома Константин Наумович Длугошевский, я как начальник Брестского УНКГБ, первый секретарь Лидского горкома КП(б)Б Дружинин, и некто Беляев.
Первый секретарь кивнул мне и протянул руку, я по очереди пожал всем мужчинам, стараясь не причинить им боль. Хотя рукопожатие Тупицина было крепким, его ладонь бывшего пролетария была мозолистой и широкой.
- Предлагаю заслушать товарища Сергеева по разнарядкам о депортации осужденных Особым совещанием НКВД СССР. Нам еще под это составы и паровозы придется изыскивать.
Я едва удержался от матерщины и поднялся.
- Товарищи! Сегодня после внеочередной проверки следственных дел я обнаружил полный произвол моих сотрудников, которых за их фальсифицированные дела я даже пока не могу уволить - мне просто некем их заменить. Эти хоть что-то знают о порядке делопроизводства. Поэтому я поставил задачу своей следственной части отсеять дела тех, кто дал признательные показания в результате физического воздействия без наличия каких либо улик.
Видя вытянувшиеся лица членов Бюро, добавил:
- В свою очередь хочу поставить ребром следующий вопрос - несознательные граждане, среди которых есть и члены комсомола и даже партии, буквально заваливают органы государственной безопасности анонимными доносами на своих соседей ради желания получить освободившуюся после них жилплощадь, коллеги по работе ради надежды на карьерный рост за счет освободившейся после ареста должности вышестоящего начальства. С этим явлением и должны бороться мы, коммунисты! Давно пришла пора провести разъяснительную работу среди населения о недопустимости клеветы ради своих меркантильных целей. И начать нужно с первичных партийных и комсомольских ячеек. По сути эти доносы можно приравнять к попыткам физического устранения лучших коммунистов и хозяйственников. Сейчас большинство думает, что за отправленный ими клеветнический донос им ничего не будет. Пример осужденных по статье сто пятьдесят восьмой за свои доносы отрезвит большую часть любителей клеветы. А для выявления клеветников я предлагаю привлечь специалистов по почерку. Все население проверять нет нужды, достаточно проверить ближайшее окружение тех, на кого писали доносы. Как вы считаете, товарищи?
Молчание стало настолько тягостным, что Тупицын не выдержал:
- Полностью согласен с товарищем Сергеевым. А то привыкли считать, что наши органы не ошибаются. А как им не ошибаться, когда доносы идут не ручейком, а полноводной рекой. И мне, как бывшему работнику НКВД это прекрасно знакомо. Я считаю, что Бюро Обкома должно поддержать инициативу товарища Сергеева и сообщить о необходимости реализации его предложения в масштабах республики. Я сам отправлю постановление Бюро товарищу Пономаренко. Пантелеймон Кондратович как никто другой оценит наше беспокойство. Кто за предложение товарища Сергеева начать борьбу с клеветниками-доносчиками, дав задание прокураторе области помочь управлению НКВД? Единогласно. Тогда раз депортация пока откладывается, давайте решать как поступить с выделенными под нее теплушками, которые по сути зарезервировали железнодорожники.
Я опять встал - Предлагаю помочь военным строителям оборонительных сооружений на границе нашей Брестской области с оккупированной немцами Польшей. По моим сведениям все установленные еще наркомом Ворошиловым сроки строительства Брестского укрепрайона просрочены. Мало того, что с строительства укрепрайона на старой границе заброшено и все силы переброшены на наш участок новой границы, но и у нас стройка ведется ни шатко ни валко. Осмотр Брестской крепости оставил у меня не очень отрадное впечатление. Кольцевая стена цитадели и наружный крепостной вал, опоясанный водными преградами, в случае войны создадут для размещавшихся там войск чрезвычайно опасное положение. Ведь на оборону самой крепости по окружному плану предназначается лишь один стрелковый батальон с артдивизионом. Остальной гарнизон должен быстро покинуть крепость и занять подготовляемые позиции вдоль границы в полосе армии. Но пропускная способность крепостных ворот слишком мала. Чтобы вывести из крепости находившиеся там войска и учреждения, потребуется по меньшей мере три часа. И это в случае отсутствия артобстрела со стороны возможного противника. В этом случае эвакуация станет нереальной. В Брестской крепости располагается большое количество войск: две стрелковые дивизии, танковая дивизия и очень большое количество других подразделений артиллерийские, зенитные и другие части. Предназначенные для прикрытия границы они сознательно удерживаются в крепости. И в этом я вижу чей-то злой умысел. При этом разрушается вся оборонительная структура Красной Армии на западной границе. Необходимо, раз руководство военным округом этого не понимает или сознательно игнорирует, ходатайствовать перед партийным руководством республики о немедленном выводе из крепости окружного госпиталя и хотя бы одной дивизии. Кстати, это диктуется и чисто бытовыми потребностями: войска в крепостных помещениях испытывают тесноту, бойцы спят на многоярусных нарах. Прошу Бюро найти финансы на массовую организацию местного населения земляных работ, которые также не ведутся. И нужно изыскивать цемент для строительства ДОТов, которые хотя бы частично необходимо ввести в строй с установленными орудиями и пулеметами хотя бы в марте-апреле следующего года. Мало того, необходимо вернуться к строительству укреплений на старой границе. Строительство фортификационных сооружений вблизи границ бессмысленно «ввиду временного характера наших границ». Строительство новых УРов на старой границе (за исключением Каменец-Подольского) было законсервировано ошибочно, необходимо это исправить и предусмотреть размещение в них гарнизонов. Строительство укрепрайона номер Шестьдесят два запланировано на двадцать шестое июня. Причем все ДОТы запланированы практически на самой границе, что создает опасность их уничтожения гаубицами прямо с соседней территории. Строительство обороны в глубину никто не предусмотрел. Об этом также стоит доложить нашему партийному руководству. И опять о массовом привлечении населения к работам. Что смогут сделать военные строители только своими силами?
Я горько осознавал преступление Павлова. Пограничные доты, расположенные на территории крепости не были приведены в боевую готовность. Они стояли пустые, в них находился только караулы. Мосты через Буг не были заминированы, а если часть была, как бы заминирована, то не было создана соответствующая саперное подразделение, на которое ложилась бы ответственность за подрыв мостов, хотя приказ о минировании мостов и приведение войск в полную боевую готовность был отдан 18 июня 1941 года. Этот приказ был изъят из архивов после переворота совершенного Хрущевым, но следы его в архивах остались.
- Товарищ Сергеев! Мне кажется, ваше заявление попахивает паникерством! - с усмешкой на меня уставилась третий секретарь Новикова.
Я открыл свой портфель и достал из него пачку донесений разведки моего управления:
- Это лишь малая часть разведданных с той стороны: на территории бывшей Польши в этом году ускоренно готовятся принять около двадцати пехотных дивизий, для которых возводят казармы, сортиры, душевые, склады наконец. Вы понимаете, для чего сопредельная сторона готовится принять такую мощную группировку? В каждой дивизии численность солдат от восемнадцати до двадцати одной тысячи человек и около трехсот орудий и минометов. Вот и считайте сами - только в этом году по ту стороны границы появятся около четырехсот тысяч прошедших войну в Европе солдат Вермахта с шестью тысячами орудий и минометов, в любой момент останется подтянуть к границе танковые дивизии, в каждой из которых около двухсот танков и около ста с лишним орудий и минометов.
Приведенные мною цифры оказали на членов Бюро впечатление и они лишь переглядывались, не произнося ни звука. Тупицын поддержал меня:
- Предлагаю поддержать еще одну своевременную инициативу товарища Сергеева. Тем более, что с отменой депортации у нас появляется много незанятых работой рук. Посевная уже прошла, поэтому мы, товарищи, можем до осенних дождей вывести людей на строительство оборонительных сооружений. Все свободны, а ты, Алексей Андреевич, останься.
Дождавшись пока все выйдут, Первый секретарь обкома попросил секретаршу принести два чая и пытливо посмотрел мне в глаза.
- Ну и заварил ты кашу, Алексей! Ты как будто не в курсе, что любые инициативы сначала должны согласовываться со мной, а потом уже выноситься на Бюро. Тебя как будто подменили. Еще на прошлой неделе ты готовил к отправке так называемых врагов народа, а сегодня ты их собираешься объявить незаконно оболганными. Нет, я как член партии с тридцатого года, поддерживаю все твои начинания, вот только мне не понятны их причины. Ты что, так ловко скрывал свои взгляды на действительное положение дел в нашей системе?
- Я устал молчать, Михаил Николаевич, осознав преступность этого замалчивания.
Тупицын усмехнулся - А то, что ты полез в вотчину товарища Павлова? Он человек злопамятный и подлый. Боюсь, что даже с поддержкой обкома тебе против него не сдюжить. Предлагаю договориться о совместной встрече с Пантелеймоном Кондратовичем. Только ему под силу не дать тебя, Алексей, сожрать Павлову, который не возражает твоему наркому Цанава одного за другим обвинять в предательстве его командиров.
Глава 3
Хозяин Белоруссии принял нас на следующий день.
В середине 30-х мало кому известный секретарь парткома одного из московских институтов был замечен влиятельным соратником Сталина. В 1936 году Пономаренко перебрался в Москву, где работал во Всесоюзном электротехническом институте и по совместительству возглавлял его партком.
Там и состоялась самая важная встреча в его жизни. Пономаренко встретил Алексея Чуянова. Тот тоже был уроженцем Кубани и знаком с ним ещё со времён кубанского комсомола. В тот момент Чуянов работал в отделе руководящих партийных работников ЦК, то есть отвечал за подбор кадров. Он решил похлопотать за земляка и привёл его на кастинг к Андрею Андрееву.
Андреев был одним из самых влиятельных и вместе с тем неизвестных людей из сталинского окружения. В период репрессий он играл роль своеобразного "посланника смерти". Он приезжал в регионы и республики и объявлял местной номенклатуре, дескать, в ЦК есть мнение, что вы плохо справляетесь со своими обязанностями и у вас тут окопались враги народа. После чего начиналась кровавая зачистка.
Андрееву Пономаренко понравился, и он дал добро на его зачисление в аппарат ЦК. А уже через несколько месяцев его ждал головокружительный взлёт. Благодаря протекции Андреева в Политбюро в 1938 году Пономаренко был назначен главой Белоруссии. Причём Андреев лично приехал в Минск и созвал экстренное заседание ЦК, где объявил, что товарищи сверху советуют действующего первого секретаря снять и вместо него назначить товарища Пономаренко. Скромный инженер, не имевший опыта руководства даже горкомом, был назначен сразу главой республики, да ещё и стратегически важной в силу приграничного положения.
Сейчас он слушал прибывшего с первым секретарем обкома Брестской области начальника НКВД этой же области и делал пометки в своем блокноте. Высказанная этим Сергеевым мысль о том, что он, Пономаренко, как партийный руководитель республики должен возглавить развертывание партизанского движения и подполья в случае вероломного нападения врага, тут же зацепила руководителя республики. Он понял, что при негативном развитии войны с оккупацией части территории Белоруссии, его инициатива по предварительной подготовке противостояния агрессору будет высоко оценена в Кремле.
Да, Пономаренко знал, что окружение Хозяина, будучи в курсе его сомнений насчет решимости Гитлера напасть на СССР, будучи в состоянии войны с Великобританией и Францией, докладывает Сталину оптимистические прогнозы, удаляя будто мусор негатив из донесений разведки, обвиняя разведчиков в получении дезинформации от англичан. С другой стороны, Пономаренко знал о запланированных в сентябре этого года командно-штабных учений в западных округах СССР. Капитан госбезопасности просил лично принять участие в контроле хода этих учений для обобщения результативности обороноспособности военного округа, которым командует Павлов, приведя несколько фактов бардака под его командованием. А упомянутый Сергеевым опыт боевых действий в условиях суровой зимы, при прорыве линии Маннергейма, выявивший недостатки в организации и подготовке советских войск, командование которых грозилось шапками закидать финнов, заставило еще больше засомневаться в уверениях Павлова о неприступности наших границ.
Придя к выводу о необходимости прислушаться к доводам капитана, Пономаренко задал вопрос:
- Товарищ Сергеев! Помимо предложенных вами необходимых мероприятий по созданию на территории Белоруссии секретных баз с оружием, продовольствием и теплой одежды и валенок, подготовки вывода партийных работников в подполье, что еще необходимо сделать, где партия сможет принять активное участие?
Странный капитан смотрел прямо в глаза первому секретарю компартии республики чуть прищурившись, будто в прорезь прицела винтовки, чем привел в замешательство.
- Пантелеймон Кондратович! Я предлагаю Партии обеспечить создание противодиверсионных отрядов НКВД. Еще до начала войны противник может направить на нашу территорию диверсантов, знающих русский, украинский или белорусский языки и одетых в армейскую форму или обмундирование НКВД с фальшивыми документами. Целью диверсантов будут уничтожение командования и партийных руководителей, диверсии на складах, ликвидация опасности уничтожения мостов, по которым будут наступать танки врага. Все стратегические мосты должны быть надежно заминированы и охраняться усиленными пулеметами подразделениями. Для перемещения по территории Белоруссии ввести пароли с ежедневной сменой и пароля и отзыва. В удостоверениях сотрудников НКВД и армейских командиров ежемесячно вносить секретные знаки, к примеру, дополнительные буквы и цифры или знаки препинания.
- В Белоруссии органы НКВД сформировали шесть отрядов численностью триста-пятьсот бойцов каждый. В них вошли такие специалисты как подрывники-минеры, пулеметчики и снайперы, парашютисты и радисты. Также в городах, являющихся крупными железнодорожными узлами сформированы подпольные диверсионные группы. В белорусских лесах уже спрятаны пятьдесят тысяч винтовок и сто пятьдесят ручных пулеметов, патроны к ним, гранаты и толовые шашки. Вот только с начала этого года появилось мнение, что все это нужно вернуть на склады, а сформированные группы распустить. - голос Пономаренко был твердым и постепенно решимость в нем крепла. - Похоже, что придется вмешаться и сохранить эти структуры.
- Прошу вас согласовать постоянные вылазки диверсионного отряда без документов в форме польской армии и с немецким оружием на территорию сопредельной стороны для проведения разведки и захвата языков. Хватит пассивно получать разведданные. При подтверждении вероятности нападения врага необходимо подготовить эвакуацию секретной документации, в том числе партийной, семей военнослужащих, НКВД и опять же партийных работников и обязательную эвакуацию детей и по возможности их матерей. По мужчинам же подготовить в военкоматах списки связистов, шоферов, взрывотехников, отслуживших ранее артиллеристами и танкистами. Их ни в коем случае не направлять на передовую, а отправлять таких ценных специалистов к Минску для формирования новых полков и дивизий. Заранее учесть все имеющиеся на территории республики резервы Ставки. Да, чуть не забыл, необходимо перенести уже размещенные у границы стратегические запасы оружия, боеприпасов и горючего минимум на сто пятьдесят километров вглубь нашей территории - хорошо оснащенная и мобильная армия немцев сможет продвигаться на тридцать - пятьдесят километров ежедневно. И это не шутка, а анализ войны в Европе. - протянув еще несколько листов, добавил - Это перечень необходимого для моего управления и погранотряда для укрепления возможностей охраны границы. а если вы поможете еще и с выводом из Брестской крепости дивизий в марте следующего года, то вам памятник при жизни поставят.
***
Распрощавшись с посетителями и пообещав свою поддержку, Пономаренко попросил соединить его с наркомом республики, который узнав о желании хозяина республики встретиться, убедил в ответном желании лицезреть руководителя партии.
Лаврентий Фомич Джанджгава родился в мегрельском селе Нахунаво. Здесь он и начал свою карьеру – в 20 лет вступил в ВКП(б), в 21 год собрал односельчан в повстанческие отряды для помощи Красной Армии, вступившей в Грузию.
Примерно в это время Джанджгава познакомился с Берией. «Лаврентий Первый» был всего на полтора года старше своего тезки, но на всю жизнь стал для него наставником и покровителем. По его совету Джанджгава устроился работать в ЧК. Два Лаврентия даже породнились - Джанджгава женился на сестре Берии. Но до этого Берия помог младшему товарищу восстановиться в партии, откуда тот был исключен за похищение девушки.
17 декабря 1938 года Лаврентий Фомич был назначен наркомом внутренних дел Белорусской ССР. Тогда же Берия убедил его сменить фамилию, которую трудно было выговорить местным жителям.
В ноябре 1939-го Верховный совет Белорусской ССР постановил принять Западную Белоруссию в состав республики. Советизация региона сопровождалась массовыми репрессиями и депортациями населения. Цанава лично составил список групп неугодных граждан. Аресту или выселению подлежали священники, кулаки (к ним, как и во время коллективизации в России, необязательно причислялись только зажиточные крестьяне), поляки. Уже к концу ноября были расстреляны 4465 человек. С февраля 1940-го до июня 1941 года запланированы проведение четырех массовых депортаций.
Выслушав партийного босса, Цанава после упоминания фамилии Сергеева припомнил как ему вчера его заместитель доложил о разговоре с начальником следствия управления НКВД по Брестской области. Цанава тогда чуть не уписался, узнав о том, как дуболомы-следователи после физического воздействия написали на себя оговоры, по которым их запросто можно расстрелять. Он еще вчера принял решение на ближайшем совещании с начальниками областных управлений присмотреться к этому Сергееву, как выяснилось, обладающего нетривиальным мышлением и нестандартным подходом к работе с своими сотрудниками. Но вот обращение его подчиненного через голову своего непосредственного начальства явно требовало наказания. Вся расположенность к бойкому капитану моментально прошла.
Хозяин республики при виде кислой рожи наркома, хмыкнул и погрозил тому пальцем:
- Смотри у меня, Лаврентий Фомич! Не вздумай снимать три шкуры со своего капитана за то, что тот поделился с партией проблемами государственного масштаба. Тем более, что твой Сергеев про тебя не забыл, указав на тебя как одного из обязательных членов совместной комиссии.
Цанава расслабился - Серьезно?
- Вот смотри, по словам твоего капитана, которого я бы настоятельно тебе порекомендовал повысить в звании, только народный комиссар республики сможет оценить глубину предательства в высших военных кругах. Не успел седьмого июня новый командующий войсками Белорусского особого военного округа возглавить округ, как с первого же дня в должности по словам твоего Сергеева гражданин Павлов готовит все, чтобы в случае войны немцы смогли как на параде пройти всю нашу Белоруссию! Одно его решение о прекращении строительства укрепрайонов на старой границе чего стоит? Он решил разместить новые ДОТы на самой границе на виду у немчуры, чтобы те могли прямой наводкой расстрелять их из своих пушек. Мало этого, еще и склады на границе решено обустроить. Ты только представь, Лаврентий Фомич, если немцы без объявления войны как это было в Польше перейдут границу! Все склады со всем необходимым Красной Армии тут же достанутся врагу! Зато наши войска будут без снарядов и патронов и без горючего отступать, отражая атаки лишь штыковыми атаками!
- Уже представил! Вредительство чистой воды.
- Твой Сергеев предложил дождаться результата командно-штабных учений в нашем округе и, приняв в них активное участие, выявить все вредительские распоряжения Павлова для оформления обвинения против этого скрытого троцкиста и пособника Тухачевского. Ты только представь лицо Тимошенко, который искренне считает Павлова верным партии военноначальником! Возьми, Лаврентий Фомич, запрос Сергеева на усиление его управления.
Цанава представил и на душе полегчало. Все же этот Сергеев не дурак, раз не обошел свое руководство в представленном Пономаренко плане обвинения фигуры такого масштаба.
Попрощавшись, Цанава покинул здание Центрального Комитета Коммунистической партии Белорусской ССР, спеша срочно собрать своих сотрудников для воплощения гениального по своей задумке план майора госбезопасности Сергеева. Если план выгорит, то в майорах ему недолго ходить, такого дальновидного человека стоит приблизить к себе поближе. Осенние игры покажут его правоту или ошибку. В этом случае он, Цанава, ему найдет место службы в далеком Воркутлаге.
***
Получив добро от самого Пономаренко, я вызвал начальника Семнадцатого пограничного отряда майора Кузнецова.
Александр Кузнецов не был карьеристом или случайным командиром. Он - разведчик со стажем, который до своего назначения успел пожить в Польше, занимаясь там формированием подпольных групп и созданием партизанских ячеек. Местность он знал как родную, а психологию местных - ещё лучше.
Назначение Кузнецова главой отряда в марте 1939 года не было спонтанным. Он лично встречался с самыми высокими фигурами страны - Берией, Молотовым. С апреля 1939 года бойцов 17-го начали готовить особенно, не как обычных солдат. Им привозили инструкторов из Москвы, Испании, Китая - тех, кто знал, как действовать за линией фронта. Бойцы осваивали снайперскую стрельбу, рукопашный бой, подрывное дело. Всё это преподавались не для галочки, а с целью выучить бойцов - пока не получится. Иногда занятия шли до темноты. Политзанятия отменяли. Зато каждый знал, как тихо снять часового или установить заряд на мосту. Это уже была не просто охрана границы. Это была школа выживания и нападения.
Благодаря памяти моего предшественника я знал, что прошлым летом в отряд прибыли высокие гости: Василий Чуйков и нарком внутренних дел БССР Лаврентий Цанава. С ними - 20 офицеров. (Тьфу, командиров конечно. Не дай Бог по старой памяти так ляпнуть. Да и Бога нельзя поминать вслух!) Всех разместили по заставам. На закрытом собрании Кузнецову и его людям сказали прямо: Польша может вот-вот спровоцировать конфликт с Германией, и Красной армии придётся идти освобождать "белорусских братьев".
У 17-го отряда была своя задача, не просто держать границу, а идти в первых рядах. Их задачей было захватывать штабы польских пограничников, резидентуры разведки, отделения жандармерии, даже представительства польских военизированных организаций. Всё, что могло быть источником сопротивления - должно было быть нейтрализовано. В день ввода Красной армии в Польшу -17 сентября 1939 года - бойцы Кузнецова начали свою операцию. Они были разбиты на десять групп. Каждая - со своими задачами, картами, списками объектов. Штурмовые взводы, прикрытие, маневренные группы - всё работало чётко и быстро.
Их интересовали не только военные цели. На пути отряда были дворцы и поместья, куда сбежали представители польской элиты - политики, банкиры, военные, даже аристократы. Всё это было частью той же задачи: лишить врага рычагов влияния. Особый объект - разведшкола, где польская армия готовила диверсантов из местных: белорусов, украинцев, русских, кавказцев. Многие из них - бывшие офицеры царской армии. Эти люди были особенно опасны, если бы решили уйти в подполье. 17-й отряд должен был не дать им такого шанса.
Майор Александр Кузнецов так и остался в истории фигурой полутеневой. Но именно он - человек, с которого начался пограничный ОСНАЗ на западной границе СССР.
В секретных архивах в будущем я нашел данные, что 21 июня по какой-то надуманной причине разведывательное отделение маневренной группы перебросили в Кобрин, но до Кобрина она так и не доехала, а простояла почти сутки на перегоне Жабинка-Кобрин, где и была уничтожена по-видимому наведенным одним из предателей налетевшим звеном Ю-87. Так бесславно закончили свою историю «волкодавы» западной границы, которые в Реальной Истории только с мая 1940 года обезвредили почти 100 различных вооруженных групп. Кому-то видимо очень не хотелось, чтобы накануне войны в Бресте находилось 250 человек, способных моментально реагировать на любую угрозу. еще один факт просто кричал о предательстве: никогда еще не было такого массового выходного для почти тысячи офицеров и политработников, служивших в крепости, как 22 июня 1941 года!
Прибывший Кузнецов начал с доклада:
- Семнадцатый Краснознаменный пограничный отряд на настоящий момент имеет в своем составе штаб, пять комендатур, двадцать линейных застав, маневренную группу и насчитывает две тысячи сто шестьдесят пять человек. Штаб отряда, рота связи, комендантский взвод располагаются в Бресте, автотранспортная рота и саперный взвод - в крепости, на острове. Приказом НКВД протяженность участка государственной границы для отряда установлена в сто двадцать восемь километров, в действительности же она составляет сто восемьдесят два километра и четыреста метров. Плотность охраны границы с учетом личного состава только пограничных застав составляет около семи человек на один километр. Вот список задержанных нарушителей границы с первого января этого года, а это - перечень отличившихся красноармейцев и командиров.
Я пробежал глазами бумаги и вернул их Кузнецову.
- Александр Петрович! Я знаю, что ваш отряд, особенно ваша маневренная группа, является самым лучшим среди всех погранчастей. У вас намечаются дембели в этом году?
- Конечно, почти треть уйдет поднимать мирную жизнь нашей страны.
- Прошу вас поговорить с своими подчиненными командирами застав и особенно командиром маневренной группы: все ваши пограничники должны остаться на сверхсрочную службу еще на пару лет. Мало того, вашу маневренную группу нужно довести до пятисот человек, направив в нее самых опытных ваших красноармейцев. Начните плотное изучение немецкого языка. Вот приказ о увеличении штата маневренной группы и выделении для нее десяти новых грузовых автомобилей с установленными в кузове каждого автомобиля счетверённой зенитной пулемётной установкой эМ Четыре на базе пулемёта «Максим» и шести танков Тэ Двадцать шесть. Каждый второй боец маневренной группы получит автоматы ПэПэДэ, остальные будут вооружены автоматическими винтовками эСВэТэ-Сорок. Вам необходимо сформировать снайперский взвод, вооружением бойцов взвода будут те же автоматические винтовки с снайперскими прицелами. Каждый взвод вашей маневренной группы будет иметь два ручных пулемета Дегтярева и два пятидесяти миллиметровых миномета. Каждая рота будет иметь на вооружении два немецких пулемета эМГэ - Тридцать четыре. Заявку на закупку этих пулеметов я направил через Пономаренко. Если получится, вооружим этими пулеметами весь ваш отряд. Так же надеюсь на согласование наркомом республики формирование при управлении двух взводов из спортсменов-призывников весеннего призыва для обучения их азам разведки и анти-диверсионной работе. Надеюсь ты поможешь инструкторами? И вообще, предлагаю перейти на ты, не против, Александр?
- Не против. Все-таки, Алексей, ты считаешь, что война с немцами неизбежна?
- А ты как считаешь?
Усмешка майора сказала сама за себя. Протянув руку на прощание, Кузнецов, покинул мой кабинет.
Глава 4
Заглянув в сейф, я еще раз пересмотрел все находившиеся в нем документы. Шифрограмма от десятого января прошлого года за подписью Сталина привлекла мое внимание.
Секретарям обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий. Наркомам внутренних дел, начальникам УНКВД
ЦК ВКП стало известно, что секретари обкомов-крайкомов, проверяя работников УНКВД, ставят им в вину применение физического воздействия к арестованным, как нечто преступное. ЦК ВКП разъясняет, что применение физического воздействия в практике НКВД было допущено с 1937 года с разрешения ЦК ВКП. При этом было указано, что физическое воздействие допускается, как исключение, и притом в отношении лишь таких явных врагов народа, которые, используя гуманный метод допроса, нагло отказываются выдать заговорщиков, месяцами не дают показаний, стараются затормозить разоблачение оставшихся на воле заговорщиков, — следовательно, продолжают борьбу с Советской властью также и в тюрьме. Опыт показал, что такая установка дала свои результаты, намного ускорив дело разоблачения врагов народа. Правда, впоследствии на практике метод физического воздействия был загажен мерзавцами Заковским, Литвиным, Успенским и другими, ибо они превратили его из исключения в правило и стали применять его к случайно арестованным честным людям, за что они понесли должную кару. Но этим нисколько не опорочивается самый метод, поскольку он правильно применяется на практике. Известно, что все буржуазные разведки применяют физическое воздействие в отношении представителей социалистического пролетариата и притом применяют его в самых безобразных формах. Спрашивается, почему социалистическая разведка должна быть более гуманна в отношении заядлых агентов буржуазии, заклятых врагов рабочего класса и колхозников. ЦК ВКП считает, что метод физического воздействия должен обязательно применяться и впредь, в виде исключения, в отношении явных и неразоружающихся врагов народа, как совершенно правильный и целесообразный метод. ЦК ВКП требует от секретарей обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий, чтобы они при проверке работников НКВД руководствовались настоящим разъяснением. № 1/с, 2/с № 26/ш
Секретарь ЦК ВКП(б) И. Сталин.
Все же как любили в будущем обвинять Иосифа Виссарионовича в репрессиях. Поди и эту шифрограмму ему в вину поставили. Хотя он недвусмысленно разъяснил: метод физического воздействия должен обязательно применяться в виде исключения и только если враги месяцами не дают показаний! На деле на указание вождя наплевали, применяя побои с первого же дня ареста в качестве единственного аргумента. Это уже вина исполнителей!
Зашел мой помощник.
- Товарищ Сергеев, доставлены освобожденные подследственные Коваль и Петров!
- Пусть заходят. И принеси три чая с лимоном и сахаром.
В кабинет с опаской вошли те, кто служил при поляках в криминальной полиции со следами побоев на лицах, одетых в чистую гражданскую одежду, которую с них по-видимому после ареста и сняли, оставив в исподнем.
Молча эти битые жизнью мужики около пятидесяти лет с любопытством разглядывали меня и мой кабинет. Я указал им на стулья у моего стола для совещания:
- Садитесь, граждане, в ногах правды нет. - дождавшись пока они займут места, я добавил - Вы наверное знаете русскую пословицу: за битого двух небитых дают?
Петров осторожно, стараясь не причинить себе боль лишним движением, кивнул.
Я указал на стаканы с чаем в мельхиоровых подстаканниках, которые на подносе принес помощник - Пейте, чай поможет вам привести мысли в порядок. Вы наверное гадаете причину вашего вызова ко мне?
- Не то слово, гражданин начальник! Весьма любопытно. - не удержался Коваль. - Нас вроде как освободили?
- Вы свободны, ваши мучители от меня уже получили пиздюлей, причем в прямом смысле получили по своим внутренним органам. Вам же я предлагаю заняться тем, что вы умеете делать лучше всех. Вы же при царе оба были сотрудниками российской военной контрразведки и вели работу против немцев.
Петров хмыкнул:
- Нам приходилось не только немецких агентов выслеживать, но и вашего брата, революционеров, которые за немецкие марки в Польше пытались будоражить умы революционными идеями!
Коваль думая, что делает незаметно, локтем стукнул своего товарища по ребрам. Но тот лишь отмахнулся:
- Думаешь они уже это не знают, Федор? Мы же им все под пытками на второй неделе после ареста все рассказали. Оказывается, любого можно разговорить. А я был уверен, что попадись я немцам, то смог бы молчать как немой. Мало того, что нас здесь не просто били кулаками и сапогами, так еще и иглы под ногти вставляли. Да, мы бывшие сотрудники контрразведки, после революции после провала вашего наступления на Варшаву мы устроились работать в криминальную полицию, причем, грёбаные поляки по началу не хотели нас брать, но с кадрами у них была проблема и мы стали ловить уголовную шушеру.
- Как вы отнесетесь к моему предложению стать сотрудниками НКВД и работать по вашему прежнему профилю: выявлять вражескую агентуру и предателей в рядах госбезопасности, милиции и армии?
Петров чуть не подавился чаем и закашлялся. Затем очумело обвел глазами меня, а затем товарища:
- Вы это серьезно? Вместо расстрела готовы выдать нам удостоверения сотрудников госбезопасности?
- Готов, причем для начала, принимая во внимание окончание вами Варшавского Суворовского кадетского корпуса, вы оба получите звание младшего лейтенанта госбезопасности, которое приравнивается армейскому старшему лейтенанту. Для начала, пока вы не восстановитесь после побоев, в течении пары-тройки недель будете вести курсы повышения квалификации среди моих сотрудников, включая оперативников и следователей городских и районных отделов НКВД. Вы согласны?
Зазвонил телефон и голос моего помощника сообщил:
- Товарищ Сергеев, завтра в десять утра вас вызывают в Минск на совещание при наркоме внутренних дел республики.
- Я понял, сообщи, что я буду. - положив трубку, повернулся к допившим чай моим посетителям.
- Мы согласны, товарищ капитан госбезопасности! - ответил за обоих Коваль. - У нас только одна просьба: наши семьи ютятся в жутких условиях, голодают.
- Спуститесь в отдел кадров для оформления, затем в бухгалтерию за подъемными и на склад за обмундированием. Я распоряжусь подыскать вам квартиры поближе к управлению. Думаю, что суммы подъемных вам хватит до конца месяца.
Воспрявшие уже мои новые сотрудники вышли с прямыми спинами, чеканя шаг, несмотря на доставлявшую им этим лишнюю боль.
Передав помощнику просьбу напечатать приказ о организации в Бресте трехнедельных курсов повышения квалификации и, попросив известить о нем наркомат, я вызвал свой автомобиль, решив перед поездкой в Минск посетить Брестскую крепость.
Я знал, что в некоторых фортах Брестской крепости размещались воинские части 6-й и 42-й стрелковых дивизий 4-й армии Западного Особого военного округа. Отдельные пороховые погреба, опорные пункты и оборонительные казармы использовались под склады. Например, в форте «Граф Берг» размещался 2-й дивизион 131-го артиллерийского полка 6-й стрелковой дивизии. В форте №5 располагался 3-й стрелковый батальон 44-го стрелкового полка 42-й стрелковой дивизии. В форте №8 находился 1-й стрелковый батальон 455-го стрелкового полка 42-й стрелковой дивизии.
В Брестской крепости помимо армейцев располагались 132-й отдельный батальон конвойных войск НКВД (в апреле 1940 года передислоцирован в Брестскую крепость, где расположился в части кольцевой казармы Цитадели между участком 84-го стрелкового полка и Тереспольскими воротами) и следующие подразделения 17-го Краснознамённого пограничного отряда под командованием майора Кузнецова:
3-я комендатура (управление, хозяйственное отделение, комендантское отделение, взвод связи);9-я погранзастава;резервная застава;окружная школа шоферов погранвойск.
Первым делом я встретился с командованием конвойного батальона. 1-я стрелковая рота повзводно охраняла Общую тюрьму НКВД БССР № 24 в городе Кобрин, Общую тюрьму НКВД БССР № 29 в городе Пинск и Общую тюрьму НКВД БССР № 25 в городе Пружаны. 2-я стрелковая рота охраняла Общую тюрьму НКВД БССР № 23 в городе Бресте и Внутреннюю тюрьму УНКВД Брестской области («Бригидки») на территории Кобринского укрепления Брестской крепости. 3-я стрелковая рота использовалась для конвоирования заключённых и польских военнопленных. Помимо этих рот в состав батальона входили пулемётный взвод, взвод связи, подразделения материально-технического обеспечения и автотранспортный взвод.
Комбат капитан Александр Степанович Костицын, начальник штаба капитан Василий Филиппович Бурлаченко, замполит батальонный комиссар Григорий Петрович Сорокин, помощник комбата по МТС техник-интендант 2-го ранга Георгий Иванович Шалаев, начальник связи младший лейтенант Михаил Самойлович Рыбак и секретарь партбюро политрук Антон Степанович Стеблин сопровождали меня по расположению батальона и я был увиденным недоволен.
- Товарищи! Я подал рапорт товарищу Пономаренко о необходимости развертывания на основе вашего батальона полка конвойных войск. Ваша задача - к весне следующего года за счет призывников этого весеннего призыва, закончивших обучение в учебках, сформировать еще два батальона по пятьсот шестьдесят - пятьсот семьдесят человек и один танковый батальон из шестидесяти танков, половина из которых будут танки Тэ Тридцать четыре, остальные - Тэ Двадцать шесть. Ну и конечно же зенитные орудия и грузовики с четверенными установками Максим, которые можно использовать не только против самолетов, но и против пехоты противника. Казармы будут располагаться в Кобрине, а технический парк с танками будет в Березе, в ста километрах от Бреста. Дополнительные батальоны будут отвечать за охрану стратегических объектов, таких как мосты, склады и штабы, а также привлекаться для поимки диверсантов. Жду предложений по кандидатурам командиров двух батальонов и восьми рот. Танкисты скорее всего выделят своих командиров. А теперь вот вам приказ: в течении этой недели провести на полигоне стрельбы всех ваших сотрудников. Я хочу знать насколько хромает стрелковая подготовка. На политзанятия выделить один час по субботам, все свободное время планируйте следующим образом: по часу утром и часу вечером обязательный бег в том числе всех командиров рот и взводов на пять километров и физические занятия на турниках, брусьях и с использованием гирь, гантелей и штанг; два часа в день рукопашный бой, два часа на стрельбу на полигоне.
- Товарищ капитан госбезопасности, нам на дорогу на полигон только в одну сторону около часа на дорогу понадобится. Из-за боязни провокации сопредельной стороны додумались устроить стрельбище у черта на куличиках, а то вдруг кто в сторону границы кто выстрелит!
- Товарищи! С помощью пары бульдозеров готовится новое стрельбище в километре от крепости. Ваши бойцы будут туда добираться исключительно бегом с оружием и двойным боекомплектом в подсумках, что значительно улучшит их физическую форму.
После Брестской крепости я посетил обком, а именно первого секретаря.
Тупицын заинтересованно взглянул на меня и озадачил секретаря парой стаканов чая и бутербродами с колбасой:
- Заодно перекусим, а то минуты свободной нет, только что вернулся из деревни Кустынь Лыщицкого сельсовета, в которой будем создавать колхоз имени товарища Молотова. Ты же в курсе, что ещё в мае на Восемнадцатом съезде Коммунистической партии Белоруссии перед партийными и советскими организациями западных областей республики была поставлена задача по осуществлению перехода мелкотоварного крестьянского хозяйства к крупному коллективному земледелию? Этот год стал началом организации в Брестской области первых колхозов. Давай рассказывай, что еще придумал. Да, трактора для создания защитных пуле-улавливающих валов нового стрельбища я тебе выделил, они уже с утра должны были начать работу. Правда твоя задумка с противо-рикошетными козырьками потребует выделения дефицитных пиломатериалов.
- Михаил Николаевич, мои предложения касаются спасения детей в случае военного конфликта на границе.
- Я весь во внимании! - Тупицын откусил бутерброд и рукой поторопил меня, не давая присоединиться к перекусу.
- С середины марта следующего года начать отправку детских домов и интернатов в Ташкент, предварительно согласовав с партийным руководством Ташкентской области временное размещение в пригороде наших заведений. А с начала апреля начать отправку детских садов и младших классов школ области в сопровождении их матерей, а в течении мая закончить отправку всех детей вместе с их матерями и приступить к эвакуации остальных женщин.
- Ничего себе ты предложил! Эвакуация! Кто нам это позволит? То есть, ты уверен, что к лету немцы перейдут границу? Хотя да, твои донесения поразили членов Бюро до глубины души.
- Все это можно подать как меры по освобождению приграничной территории для проведения оздоровления ослабевшего населения бывшей Польши, которое под гнетом панов голодало и требует улучшения питания фруктами и овощами в течении трех-четырех месяцев. А как быть с промышленными предприятиями в области?
- Перенести сроки строительства, запланировав начало строительства на июль следующего года. Вместо организации строительства Городищенского фанерного завода в деревне Городище Пинского района и Брестского мясокомбината начать оборудование мастерских по изготовлению из старых, отслуживших свой срок рельсов с помощью сварки противотанковых ежей. - я набросал эскиз ежа и танка, которому тот мешал продвигаться вперед. - Такие ежи весной следующего года расставить на всех танкоопасных направлениях. А перенос можно объяснить необходимостью проведения углубленного проектирования предприятий. Нет, конечно, если вы опасаетесь лишиться своего места...
Прожевав уже третий бутер и запив чаем, Тупицын махнул рукой:
- Идея с твоими противотанковыми ежами довольно нетривиальная. Ты бы подал предложение о их внедрении в армии. И это, брось, Алексей! Не держусь я за свое кресло. Но и решить единолично это я не могу. И как быть с остальными областями? Их же тоже нужно эвакуировать. Поэтому я завтра же отправлюсь в Минск к товарищу Пономаренко. Уверен, что он сможет правильно подать твою идею наверх. Возможно частично в санатории Черного моря людей отправим.
- Желательно в Узбекистан, товарищ Первый секретарь.
Тупицын откинулся в кресле.
- Только не говори, что ты допускаешь прорыв на побережье Черного моря? Это уже попахивает паникерством, товарищ Сергеев.
Я невольно поморщился и вздохнул:
- Просто Узбекистан более сытый край. Кстати, я завтра тоже еду в Минск - нарком собирает всех на совещание. Могу подбросить.
Подозрительно окинув меня взглядом, Тупицын покачал головой - Я на своей, неизвестно как долго мне придется задержаться в Минске. Налетай на бутерброды, а то я все один схомячу.
Я последовал совету. Колбаса охрененно пахла чесноком и пряностями, да и на вкус была просто божественной.
- Селяне угостили, коптят колбасу и окорока. - сыто откинулся в кресле хозяин кабинета, налегая на чай, попросив добавки в количестве еще пары стаканов. - Я им посоветовал их продукцию копчения распространять в магазинах Бреста. Кстати, поздравляю тебя, Алексей, с присвоением следующего звания майора госбезопасности. Приказ сегодня уже подписан, тебя завтра товарищ Цанава обрадует, я случайно узнал от товарища из кадров наркомата. Все-таки не зря мы с тобой к товарищу Пономаренко съездили.
Я даже обжегся горячим чаем от неожиданности.
- Вы думаете, что Цанава...
- Уверен, что товарищ Пономаренко после нас к себе вызвал наркома и завтрашнее совещание - результат твоих инициатив. Наш Первый наверняка понял какие плюшки он сможет получить при продвижении твоих предложений. Уж кого, но его никто паникером обвинить не сможет, у него лапа там! - Тупицын ткнул пальцем вверх. - Наверняка и твой нарком сообразил сколько плюшек он сможет получить после провала Павлова в осенних штабных играх. Вот мне бы твою уверенность в неизбежности этого провала. Все же Павлов смог себя преподнести в учениях тридцать шестого года. Вершиной его военной карьеры стало получение высшей награды – звезды Героя Советского Союза. Я ознакомлен с планом округа: в округе пройдут учения, но, по большому счету, они сведутся к отработке вариантов нападения советских войск на вражеские укрепления. Оборонительным действиям не уделяется в этих планах никакого должного внимания. Все зависит кто будет сражаться на картах против Павлова. А если наш Павлов подставится, будет не менее важным вопросом кого ставить на его место. Вот кого бы ты, Алексей, предложил назначить начальником округа, будь на то твоя воля?
- Я бы наверное отдал предпочтение оболганному комдиву Рокоссовскому, он поляк и ему проще работать здесь, на границе с Польшей. Его же освободили, я прав?
- Да, он был освобожден в конце марта и полностью реабилитирован. Но почему именно его?
- Константин Константинович назло своим врагам, которые его оговорили, докажет свою верность Партии и лично товарищу Сталину, досконально вникнув в дела округа и, выявив недостатки прежнего командующего, обязательно их устранит.
- Ты наверняка не в курсе, я случайно узнал эту информацию, то что я тебе расскажу, забудь! - понизив голос, Тупицын продолжил - Рокоссовский подвергся жестоким пыткам и избиениям. В этих пытках принимал участие начальник Ленинградского управления НКВД Заковский, которого расстреляли два года назад. Рокоссовскому выбили девять зубов, сломали три ребра, молотком били по пальцам ног, а в прошлом году его выводили во двор тюрьмы на расстрел и давали холостой выстрел. Даже я бы после такого написал признание в работе на разведки всех стран мира! Однако комдив не сломался. представляешь, все доказательства против Рокоссовского строились на показаниях поляка Адольфа Юшкевича, соратника Рокоссовского в гражданскую. Но Рокоссовский хорошо знал, что Юшкевич погиб под Перекопом. Он сказал, что всё подпишет, если Адольфа приведут на очную ставку. Стали искать Юшкевича и обнаружили, что он давно умер. Вот же хитрый поляк твой протеже. Возможно ты прав - нам в округ нужен именно такой человек с стальным стержнем. Я завтра же поговорю с товарищем Пономаренко. Он должен понять, что такой ничейный по сути игрок может стать полезным членом его команды, благодарным за помощь в назначении на такой высокий пост.
Глава 5
За несколько дней в новом теле, я не знал насколько я попал. Своим незнанием местных реалий я должен был бы без ремня под конвоем доставлен в Минск, а не пользоваться по-барски для поездок Паккардом.
Помимо всех сотрудников отделов и управлений наркомата Белоруссии здесь же присутствовал и Пономаренко. Только его вмешательство и удерживало всесильного Цанаву от приказа арестовать зарвавшегося капитана и допроса третьей степени с нашатырным спиртом (то есть избить подследственного до потери сознания). Вот и сейчас неприязненный взгляд кавказца уперся мне в глаза а я, не понимая причины, отвечал открытым взглядом, не пряча его в сторону.
Цанава же был в недоумении. Он не понимал как человек из системы НКВД смог нарушить все постулаты этой системы. Прием на работу сотрудников от сержанта утверждался в Минске. Фактически - направлялись из Центра. Сейчас начальник НКВД области не мог принимать на службу кандидатов, не соответствующих установленным критериям отбора. Эти требования касались социального происхождения, биографии, физического и психического состояния, а также семейного положения:
Предпочтение отдавалось кандидатам из рабочих и крестьянских семей. Часто в документах указывалось «из беднейшей крестьянской семьи».Запрещалось принимать лиц с судимостью, а также тех, кто имел контакты с криминальным миром или иностранцами.Тщательно проверялась биография кандидата: место работы, участие в общественных организациях, наличие компрометирующих материалов.
Причем обязательно принималось во внимание физическое и психическое состояние: кандидат должен был быть здоровым, без хронических заболеваний, которые могли бы мешать службе. От него требовалась хорошая физическая подготовка, включая навыки рукопашного боя, стрельбы, бега, лыжной подготовки. Проверялось семейное положение кандидата, условия жизни родителей. Считалось, что разводы в семье могут указывать на «ненормальность» родителей и негативно влиять на детей. Уделялось внимание биографии супруги кандидата и её родственников. Многодетные семьи рассматривались с особым вниманием, так как это могло ассоциироваться с «дегенеративностью» матери. Также был негласный запрет принимать на службу лиц, рождённых в результате смешанных браков, а также тех, у кого в роду были евреи (до пятого колена).
Для некоторых должностей требовалось специальное образование. Например, выпускники школ погранохраны и войск ОГПУ проходили войсковые стажировки и обладали командными навыками. В 1940 году командный и начальствующий состав НКВД должен был иметь определённый уровень образования: от капитана и выше — сдать экзамены за среднюю школу, остальным — за неполную среднюю школу (семилетку).
Отбор кадров в НКВД был централизованным и строго контролировался. А я по мнению наркома не просто обнаглел, решив принять на работу бывших, освободив после признания отсутствии за ними вины (а вина их была в том, что они "бывшие"). Хорошо что я хоть отправил приказ о зачислении на согласование в Минск, решив выдать до приведения их лиц в нормальное состояние до схода синяков для последующего фотографирования, временные удостоверения личности, отпечатанные на машинке на листах бумаги. Этот мой приказ жег Цанаве руки и он едва сдерживался, чтобы не обломать рога решившему стать самостоятельным одному из начальников областных отделов.
А мое решение отложить депортацию до пересмотра состава депортированных и вовсе показалось наркому доказательством временного помутнения рассудка его сотрудника: наркомат получил Директиву №892/Б по которой предполагалось к 15 апреля 1940 г. произвести выселение в районы Казахской ССР сроком на 10 лет всех членов семей содержащихся в лагерях для военнопленных и в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии - бывших офицеров польской армии, полицейских, тюремщиков, жандармов, разведчиков, бывших помещиков, фабрикантов и крупных чиновников бывшего польского государственного аппарата, церковных служащих синагог и костелов.
А тут и семьи не отправлены и бывшие польские полицейские, к тому же до революции служившие в контрразведке, будут обучать кадровый состав его наркомата! Сразу десяток доносов, в том числе и от троих членов Бюро Брестского обкома лежали в папке с личным делом Сергеева.
Странно, что первый секретарь обкома, сам имеющий звание капитана госбезопасности, не арестовал Сергеева прямо на заседании Бюро, а потащил его в Минск к Пономаренко. Тупицын был по своей натуре трусоват и не отличался инициативой, но похоже поднаторевший в интригах руководитель обкома смог разглядеть в Сергееве потенциал, позволяющий находящихся рядом с ним сделать резкий старт в своей карьере. Это подтверждала и реакция самого Пономаренко, уже в мыслях перебравшегося в Кремль и решившего не обращать внимание на возможную опасность пиздюлей из Москвы из-за срыва графиков отправки всех, подлежащих депортации.
Поэтому вместо ареста он, всесильный нарком республики, должен поздравить с присвоением нового звания своего слетевшего с катушек сотрудника. Признав полезность Сергеева на свободе, а не в камере, Цанава решал ребус как быть с отчетом по пересмотру дел жителей бывших польских территорий, решив обязательно посоветоваться с Пономаренко. Впрочем идея задействования теплушек вместо вывоза народа в Казахстан под подвоз стройматериалов вполне могла оправдать наркома, если Пономаренко подставит свое партийное плечо, взяв на себя первоочередную ответственность. Но если осенью Павлов не подставится, то Сергеева ждут арест и пытки. Это обязательно!
Заслушав начальников областных управлений, слово Сергееву нарком предоставил в конце. Тот сумел облечь цифры в красивую обертку, к месту и не к месту вставляя цитаты вождей, чаще всего товарища Сталина, что придало его отчету привкус сладкой ваты.
Цанава дождавшись паузы указал на меня пальцем:
- Вот, товарищ Сергеев не побоялся обвинений в невыполнении указаний центра и ходатайствовал перед наркоматом о разрешении привлечь на работу в свое управление бывших сотрудников царской военной контрразведки, которые решили после революции внедриться в польскую полицию. Что же, если товарищ майор госбезопасности готов за этих двоих поручиться своей головой, я решил пойти ему навстречу. - видя непонимание на лицах сотрудников, добавил - За успехи в задержании сотрудниками управления Брестской области и за агентурную работу на территории бывшей Польши, за предложения по укреплению охраны границы и борьбе с врагами Советской власти товарищу Сергееву присвоено очередное звание майора госбезопасности. А теперь слово товарищу первому секретарю ЦК компартии Белорусской советской социалистической республики.
Пономаренко, оставшись сидеть, хозяйским взглядом окинул сидящих и многие почувствовали себя неуютно:
- Товарищи! Партия как авангард Советского народа всегда прислушивается к инициативам снизу. Вот и предложения товарища Сергеева нашли отклик у нас, партийных слуг народа. Как вы знаете, польские паны нещадно эксплуатировали белорусов, которым после десятилетий нищеты требуется хорошее питание свежими овощами и фруктами. Поэтому принято решение в начале следующего года начать отправку сначала детей детских домов, а затем организованно коллективы детских садов и младших классов вместе с их матерями в Узбекистан. Я уже успел переговорить с первым секретарем ЦК компартии Узбекистана о необходимости принять на несколько месяцев для оздоровления население Белоруссии и тот согласился помочь, выделив санатории и дома отдыха, места в пионерских лагерях и палатки для палаточных лагерей отдыха. Ваша же задача как сотрудников внутренних органов обеспечить порядок при отправке людей на лечение. Это станет первым массовым направлением на отдых в Советском Союзе.
Далее, принято решение в этом году привлечь население республики для помощи Красной Армии в возведении оборонительных сооружений на новой и старой границах с обязательной организацией горячего питания и оплатой труда. Опять же ваша задача обеспечить порядок на объектах строительства и выявлять клеветников, которые могут начать агитацию, порочащую Советский строй. Наш народ должен знать, что этим летом ему придется напрячься, чтобы следующей весной заслуженно получить отдых и бесплатное питание в дружеском Узбекистане!
Далее, товарищ Сергеев предложил усилить подчиненные его управлению подразделения за счет увеличения их численности, вооружения автоматическими винтовками и пистолет-пулеметами, ручными и станковыми пулеметами, грузовым транспортом с установленными в них зенитными установками и даже танками. - видя эффект от своих слов на удивленных лицах сотрудников НКВД, Пономаренко довольно продолжил - Да, да, танками! И я, обдумав его доводы, согласился с ними - вы находитесь на границе и разные банды из поляков до сих пор скрываются в лесах. Бронетехника снизит в несколько раз потери личного состава, а жизни советских людей для Партии дороже всего на свете. Потому не только Брестская область получит усиление для борьбы с польскими бандами, но и управления остальных областей смогут эффективнее противостоять произволу банд-формирований.
Товарищ Сергеев еще и изобретатель! Он подал заявку на изготовление мобильных бронеколпаков, оснащенных пулеметами. Первый образец будет изготовлен по чертежам товарища Сергеева и опробован на полигоне. Производство таких бронеколпаков мы сможем освоить здесь, в Минске. В случае эффективности данного передвижного ДОТа, я буду ходатайствовать перед товарищем наркомом республики о награждении начальника управления НКВД по Брестской области званием "Заслуженный работник НКВД". Часть сотрудников вашего наркомата уже представлена в апреле к этому званию.
Нарком после окончания речи партийного боса остановил свой взгляд на виновнике:
- Товарищ Сергеев! Объясните причину вашего рапорта о необходимости закупок у наших союзников их зенитных орудий, в частности двадцати-миллиметровых, тридцати-миллиметровых и восемьдесят восьми-миллиметровых зенитных пушек, пулеметов и даже полугусеничных бронетранспортеров? У меня и моих заместителей закралось сомнение в вашей уверенности в силе советского вооружения.
Я вскочил и собрался с мыслями:
- Товарищ нарком! В любой стране мира есть свои сильные и слабые стороны производимого вооружения. Так, к примеру, достоинства наших автоматических винтовок очень высоки и те же немцы уступают нашей стране, так как у них производят устаревшие карабины. Но нужно трезво оценивать тот факт, что наша молодая страна, потеряв кучу времени на гражданскую войну, не в состоянии выпускать все самое лучшее во всех отраслях экономики. Если запрошенное мною вооружение докажет эффективность, то может быть после его изучения мы сможем производить подобное вооружение. А насчет броневиков: ну нет сейчас у нас бронированного транспорта для перевозки пехоты. Почему бы сейчас, пока мы с немцами союзники, не приобрести у них по низкой цене эти броневики. Я считаю, что они в первую очередь потребуются нашим мобильным группам и всем погранотрядам для скорейшей доставки бойцов к месту дислокации бандформирований. По крайней мере, от пуль этот транспорт защищен и гусеницы позволят передвигаться по нашему бездорожью. Не знаю как армейцам, но эта техника частям НКВД просто необходима. И дело не в стране изготовления, я уверен, что и наши заводы смогут производить подобную технику, со временем после ввода новых заводов.
Пономаренко понял, что пора придти на помощь своему протеже и добавил:
- Товарищ Цанава, предлагаю совместно обосновать закупки оборудования у Германии перед ЦК и необходимость производства после опробования закупленного перед товарищем народным комиссаром вооружения СССР.
Я едва заметно выдохнул. Уж кому как не мне знать, что в 1939 и 1940 годах советская делегация посещала Германию и выбирала образцы военной техники. Первую делегацию возглавлял И. Ф. Тевосян, нарком судостроения, вторую — А. С. Яковлев, замнаркома авиационной промышленности. Среди приобретённой в Германии военной техники были боевые самолёты, артсистемы, зенитки, лёгкие танки и даже недостроенный крейсер «Лютцов». Также были закуплены корабельные катапульты для самолётов, чертежи дизельных двигателей и производственная документация на строительство подлодок. Летом 1940 года на НИБТ полигон в Кубинке в РИ поступил немецкий Pz.Kpfw.III Ausf.G, закупленный в рамках советско-германского торгового соглашения, советские специалисты тогда получили редкую возможность провести всесторонние испытания боевой машины потенциального противника. На полигоне Pz.Kpfw.III прошёл серию сравнительных испытаний с Т-34 и БТ-7. Результаты шокировали: машина показала скорость в 69,7 км/ч на шоссе - выше, чем у БТ-7 на гусеницах, и значительно выше, чем у Т-34. Такой показатель обеспечивался 10-ступенчатой коробкой передач Maybach, однако высокая скорость могла быстро разрушать резиновые бандажи катков, поэтому немцы ограничивали её до 40 км/ч. Интересно, что сами немцы эту коробку признали неудобной и на следующих версиях вернулись к 6-ступенчатому варианту. Был отмечен и высокий комфорт экипажа. Просторное боевое отделение, хорошая видимость, развитая внутренняя и внешняя связь, а главное - наличие пятого члена экипажа, позволявшее командиру сосредоточиться исключительно на управлении боем. Немецкий танк удивил и плавностью хода. Подвеска позволяла вести огонь с меньшими колебаниями корпуса - в отличие от Т-34 с пружинной подвеской Кристи, сильно раскачивающейся на ходу. Это повышало точность стрельбы с коротких остановок. Не менее впечатляющим оказалось качество брони. Испытания в Кубинке показали, что 45-мм советская противотанковая пушка образца 1937 года не пробивала броню с дистанции более 300 м. Некоторые выстрелы с 400 м пробили броню только дважды из пяти, при условии попадания под углом не более 30 градусов.
В свете таких данных руководство ГАБТУ и наркомата обороны выступило с предложением: отказаться от некоторых существующих решений и внедрить в советские танки заимствованные у немцев узлы и компоненты. Федоренко, возглавивший АБТУ, в сентябре 1940 года направил доклад Ворошилову, где предлагал включить в проектирование новых танков: командирскую башенку с круговым обзором, эвакуационные люки иной конструкции, улучшенную схему охлаждения КПП по образцу немецкой, компоновку с отделением топливной системы от боевого отделения, новое размещение радиостанции
Позже, в октябре, АБТУ КА пересмотрело тактико-технические требования. Уже в ноябре маршал Тимошенко доложил Ворошилову о предложениях, среди которых: освободить командира танка от функций заряжающего или наводчика, установить командирские башенки, модернизировать радиосвязь (заменить громоздкие микрофоны на ларингофоны), улучшить обзор механика-водителя, снизить усилия на органах управления, перейти на индивидуальную торсионную подвеску, рассмотреть установку планетарной трансмиссии. Жаль, что Ворошилов к предложениям Тимошенко так и не прислушался.
***
Председатель КПК (комиссии партийного контроля) при ЦК ВКП(б), член Экономического Совета при СНК СССР, член Бюро СНК СССР, председатель Совета Союза (одна из двух равноправных палат Верховного Совета СССР) Андреев, прочитав доставленные самолетом предложения своего протеже, вызвал его в Москву.
Когда Пономаренко вошел в кабинет, Андреев указал ему на стул у приставного стола для совещаний и сам сел за этот стол напротив:
- Давай, рассказывай, что ты там затеял с отправкой в Узбекистан для оздоровления практически всего населения своей республики окромя мужчин. Да еще и согласие Юсупова заранее получил. Меня уже Хозяин сегодня спросил между делом, мол что еще за запланированная тобой массовая отправка населения с западной границы в следующем году.
Пономаренко, к тому времени разложивший предложения Сергеева "по полочкам", принялся пояснять.
Андрей Андреевич, прикрыв глаза, пытался найти слабые места в доводах своего протеже и пока не находил. В случае войны население республики обязательно пострадает и объяснение эвакуации заботой о оздоровлении населения было хоть и авантюрой, но продуманной авантюрой. Вот только как быть с населением Украины, Прибалтики? Война затронет не только Белоруссию. Андреев был реалистом и держал в руках возжи политической разведки. Вот только Хозяин был абсолютно уверен в том, что войны еще несколько лет не будет, полностью положившись на свое окружение, которое из-за страха боялось говорить правду и вычеркивало из разведсводок опасения начальников разведки погранотрядов и отделов НКВД.
К концу 30-х годов Сталин стал опасаться, как бы обновлённый партаппарат не перехватил у него власть. А полностью доверять спецслужбам он уже не мог. Вождь остро нуждался в квалифицированном партийном контроле, который бы не подчинялся ни органам внутренних дел, ни госбезопасности и напрямую замыкался бы на Сталина. А тут вождь мог довериться только Андрееву.
Сталин не случайно ставку сделал на Андреева. С одной стороны, Андреев хотя бы из-за своего здоровья уже не мог претендовать на лидерство. Поэтому Сталин мог не опасаться, что Андреев рано или поздно его подсидит. А с другой стороны, Андреев за долгое время работы в аппарате накопил много разной информации о партийных функционерах высшего и среднего звена. Он знал, кто чем дышал в 20-е и 30-е годы (Кстати, когда в апреле 1939 года в стал вопрос о снятии Ежова, именно Андреев выступил с резкой речью, предъявив ряд обвинений лично Сталину. «Чего ты смотрел? – упрекал Андреев вождя. – Тебе же говорили, смотри. Зачем Ежова взял в заместители? Я же тебе говорил: не бери его, а ты взял»).
В общем, в конце 1939 года Сталин утвердил Андреева председателем Комитета партконтроля при ЦК, одновременно оставив его ещё и секретарём ЦК. Но это была верхушка айсберга. Лишь единицы знали, что главным делом для Андреева продолжали оставаться прежде всего партийная контрразведка и работа с агентами нашего влияния, которые занимали большие посты в странах Запада. При этом его деятельность оставалась малоизвестной, а сам он долгое время не занимал официальных постов в разведке. Одним из аспектов его деятельности было курирование зарубежных сетей Коминтерна. Андреев поддерживал контакты с советскими агентами за рубежом. Например, весной 1938 года, когда у чекистов возникли подозрения в том, что Рихард Зорге из Японии передавал дезинформацию, Андреев по своим каналам сделал всё, чтобы спасти агента от гибели. Он не разрешил Зорге покинуть Японию и вернуться в Москву, при этом сохранив в тайне его причастность к политической разведке.
Глава 6
Фамилия Рокоссовского встряхнула сознание и Андреев открыл глаза:
- Знаешь, а ведь к подобному выводу, как у твоего Сергеева о Рокоссовском и я пришел! Рокоссовский сейчас действительно не входит ни в чью обойму и за помощь в продвижении почувствует себя обязанным. Это человек иной формации и благодарность ему не чужда. Все упирается в результаты осенних учений. Если будет что поставить в вину Павлову, то сковырнуть его я смогу, моих возможностей для этого хватит. Знаешь, а ведь к выводу твоего Сергеева о Брестской Крепости как о ловушке для дивизий пришел и новый командующий Четвертой армией Белорусского особого военного округа. Генерал Чуйков предложил запустить строительство щитового и палаточного дивизионного городка в районе станции Жабинка в двадцати километрах, причем особо сильного финансирование на это не требуется. В районе деревне Старое в окрестностях Жабинки стоит бывшая английская лесопилка, которая специализируется на изготовлении щитовых деревянных строений. Хозяин лесопилки вполне лоялен советской власти и даже назначен директором промышленного кооператива, созданного на базе частной лесопилки. А Павлов категорически высказался против предложений Чуйкова! Он всеми правдами и неправдами, задействуя свои связи в Москве, пытается сейчас убрать из округа Чуйкова, который постоянно тычет командующему округа в его неумение реально оценивать положение дел. А что, если твой Сергеев прав и Павлов действительно саботирует подготовку округа к войне?
Пономаренко напрягся:
- А ведь Павлов будучи советником республиканского правительства Испании вполне мог быть завербован и троцкистами и немецкими агентами! Сергеев вскользь упомянул о возможности заговора советскими генералами, завербованными за время совместного обучения с немецкими офицерами еще в начале тридцатых!
- Действительно, регулярно советские военные делегации из высшего командования, те же Михаил Тухачевский, Иероним Уборевич, Иона Якир, Август Корк, Витовт Путна и другие участвовали в военных манёврах и учениях в Германии. Теперь понятно когда они решили играть на стороне врага! То есть Павлов готовит округ к сдаче немцам с возможной целью дискредитировать руководство страны, тем самым облегчив заговорщикам возможность провести переворот, обвинив во всем Хозяина!
Пономаренко мгновенно покрылся потом, представив как далеко может пойти расследование,начавшись с Павлова:
- А ведь у Павлова есть покровители в наркомате! Кто-то же готов покрывать его преступный замысел, иначе Павлов не действовал бы так нагло.
- Согласен! В тридцать шестом году командарм Первого ранга Уборевич, находясь в командировке в Испании, способствовал карьерному росту Павлова, в частности, принял решение поручить ему командование танковой бригадой. Затем карьеру Павлову стали активно продвигать новый нарком Семён Тимошенко и его заместитель Семён Буденный. Семена не позволит тронуть Хозяин, а вот Тимошенко... - Андреев опять прикрыл глаза, проводя мозговой штурм - А ведь Кулик также постоянно нахваливает Павлова. Они вместе работали в Испании и позже в наркомате обороны, где каждый руководил важным управлением: Кулик — артиллерийским, а Павлов — бронетанковым. По моим сведениям Троцкий тайно приезжал в Испанию и вполне мог встречаться со своими сторонниками из числа наших советников.
Пономаренко понизил голос - А если и маршал входит в число заговорщиков?
Андреев прищурился и прикусил губу:
- Почему его выдвинул Хозяин? Потому, что когда под Сталинградом, в первые дни революции шли бои с казаками, тогда Кулик командовал артиллерией. Но в это время в его подчинении были всего три пушки, и на это у него ума хватило, но, чтобы командовать всей артиллерией Советского Союза, для этого большого дела у него уже ума не хватает. Об этом еще товарищу Сталину сказал товарищ Хрущев. Он ему тогда ответил: «Нет, вы его не знаете, он храбрый человек». Мне постоянно идут жалобы на Кулика. Кулик - человек мало-организованный, много возомнивший о себе, считающий все свои действия непогрешимыми. Часто его сотрудникам трудно понять, чего он хочет, чего добивается. Лучшим методом своей работы он считает держать в страхе подчиненных. Любимым его изречением при постановке задач и указаний было: «Тюрьма или ордена». С утра обычно вызывает к себе множество исполнителей, очень туманно ставит задачи, и угрожающе спросив «понятно?», приказывает покинуть кабинет». Подчиненные, прослушав путанные указания Кулика, почтительно козыряют, затем идут к Воронову или Савченко, и те пытаются как-то перевести указания на русский язык. Я до поры решил Кулика не трогать, но в свете возможности приближения войны этот маршал опасен на своем посту. Так что пожалуй, его придется пристегнуть к провалу Павлова и его возможному заговору против Хозяина вместе с Тимошенко. А вот Чуйкова я посоветую назначить первым заместителем Рокоссовского. - выпив Боржоми, Андреев медленно произнес:
- А вот как быть с твоим Сергеевым? Он определенно перерос свою должность.
Пономаренко кивнул:
- Товарищ Сергеев предложил создать новую структуру в НКВД под названием СМЕРШ. Смерть шпионам. Я тогда не придал особого внимания его словам, а сейчас подумал, что в этом есть смысл и стоит майора госбезопасности Сергеева и поставить во главе СМЕРША моей республики! Тем более, что Сергеев хочет на постоянной основе организовать разведрейды на сопредельную территорию для получения разведданных как говорится из первых рук с захватом языков из числа немецкой разведки.
- Интересно будет пообщаться с захваченным языком. На тебе тайная его доставка сюда, в Москву. Узко мыслишь, Пантелеймон Кондратович! С таким широким кругозором твой майор вполне достоин работать в наркомате страны. Скажем, на должности заместителя управления СМЕРШ. А вот кандидатуру начальника я пожалуй согласую с товарищем Берия. Да и тебе пора выбираться в Москву. Будешь курировать от Центрального Комитета Партии работу сотрудников НКВД и в частности СМЕРШ в приграничье западных округов и взаимодействие пограничников с армейцами, дислоцированными в приграничной полосе. Будешь моими глазами и ушами с нахождением в Киеве. Именно оттуда будешь руководить Белоруссией, Украиной и Прибалтикой. У тебя будет личный самолет для перемещения по всей зоне ответственности. В случае начала войны скорее всего придется взять на себя ответственность за партийный контроль над армией. И на тебе будет выявление всех подозрительных распоряжений Павлова после проведения учений. Ваше решение о привлечении населения к возведению укреплений в приграничной полосе и на старой границе я одобряю и этот опыт следует распространить на Украину и Прибалтику. Да и со стороны Финляндии Ленинград практически не прикрыт. Все, ступай, Пантелеймон Кондратович. У меня через полчаса совещание.
***
За несколько дней мне удалось сдружиться с майором Кузнецовым. Вернувшийся из Москвы Пономаренко дал добро на секретные разведрейды в Польшу, лично прибыв в Брест и сообщив об этом мне и Кузнецову:
- Товарищи! Считаю, что ждать создания при областном управлении своего разведподразделения нецелесообразно. У товарища Кузнецова есть бойцы маневренной группы, натасканные на подобные рейды. Поэтому партия доверяет вам, товарищи, организацию таких рейдов для захвата языков из числа разведки или контрразведки Германии. Отберите красноармейцев с знанием немецкого языка, взяв с них подписку о неразглашении. Только ничто не должно выдавать в вас советских разведчиков. Так как ношение немецкой формы на территории Польши при провале будет расценено как нарушение, вас ждет расстрел и вы должны это знать. Может стоит идти в польской форме? Выдадите себя за польских сопротивленцев.
Я покачал головой:
- В случае провала нам вообще нельзя попасть в плен во избежании дипломатического скандала. Поэтому мы в этом случае оставим себе по гранате. Для разведки достаточно шести человек. Со мной во главе еще пятерых будет достаточно. Документы нужны немецкие, фотографии в форме вермахта. Печати на фото подделает специалист моего управления.
Кузнецов отрицательно покачал головой:
- Я пойду на ту сторону и это не обсуждается. Я не могу отправить своих подчиненных на вполне возможно заведомую смерть. Я прекрасно говорю по-немецки, меня немцы при общении принимали за жителя Берлина. Комплекты немецкой формы и различные виды оружия, состоящего на вооружении Вермахта в моем отряде имеются. Даже маскхалаты немецкие имеются и немецкие сапоги. Правда с размерами туговато. В основном ходовые — сорок второй, сорок третий. Надо бы при наборе группы и это учитывать. А то понравится нам какой-нибудь бугай, а у него нога под сорок пятый. Во что обувать его будем?
Пономаренко попрощался и уехал. А мы отправились к Кузнецову, где отобрали четверых, в число которых вошли начальник маневренной группы 17 погранотряда.
Через сутки мы перешли границу с помощью надувных лодок, которые двое из красноармейцев маневренной группы вернули к нашему берегу и, замаскировав их, приготовились ждать нашего возвращения.
Кузнецов под маскхалатом был в мундире капитана вермахта, я - в мундире фельдфебеля, остальные - в форме рядовых. Все, кроме Кузнецова были вооружены автоматами. И у каждого был парабеллум в кобуре скрытого ношения под мышкой, окопные боевые ножи (облегчённые типы кинжалов, которые поставлялись в штурмовые подразделения с Первой мировой войны) и финские ножи, в ножнах, закрепленных на предплечьях под мундиром. Подумав, мы взяли с собой группу прикрытия из десяти человек в немецкой форме с двумя пулеметами но без документов - не было времени из-за изменений в наших планах. Вместо глубокой разведки нам предстояло действовать по ту сторона Буга недалеко от границы. Из советского оружия у нас были два Нагана с глушителями "БраМит". Устройство «БраМит» состояло из цилиндрического корпуса длиной чуть более 100 мм и диаметром около 20 мм с набором внутренних перегородок. На последних закреплялись резиновые шайбы с Х-образными прорезями. Принцип работы был примитивен: пуля прошивает первую резинку, газы запираются в первой камере, затем — вторая резинка. На выходе — лишь лёгкий хлопок и лязг механизма.
Для стрельбы с «БраМитом» использовались патроны с остроконечной пулей, которая могла пройти через прорезь шайбы, оставив пороховые газы за собой. Бесшумки предполагалось использовать в центре города при штурме общежития.
Направились мы вовсе не наобум и не в надежде на удачу: по данным агентуры вчера к границе, остановившись в Тересполе, прибыл немецкий офицер в звании майора с немногочисленной свитой из пяти человек, который уже был здесь в октябре-ноябре прошлого года и изучал охрану советскими пограничниками границы вдоль Нарева и Буга. Все шестеро разместились в центре города в офицерском общежитии рядом с зданием филиала Абвера. Это двухэтажное здание вмещало помимо гостей еще десяток человек.
Советские посты на границе избегали контактов с немецкими военнослужащими. В большинстве случаев они стояли, словно статуи, изучая Запад в бинокли. За ними из приграничных деревень в страшной спешке эвакуировали население. Немец тогда наблюдал, как русские солдаты сносили расположенные на пограничной территории дома или делали их непригодными для жилья, выдирая рамы, ломая печи и вывозя из них мебель. Мгновенно на советской стороне была натянута колючая проволока, по ночам освещавшаяся прожекторами. Кроме того, при наступлении темноты вдоль границы ходили патрули в сопровождении собак-ищеек. Наконец, русские спешно строили и наблюдательные вышки.
Вот теперь этот же майор появился вторично и это наверняка был разведчик и его повторное появление подтвердило возможность войны.
Мы не знали, что немец, а им был начальник «АНСТ Варшава» Абвера Горачек, получивший от Канариса задание наладить разведку на территории Польши, прибыл с майором польской армии Герацимовичем (Гапке) и многолетним нелегалом абвера, ранее арестованного польской контрразведкой. В Тересполе на Буге, напротив Брест-Литовска, занятом частями Красной армии, он нашел новое поле деятельности. Здесь тертый калач секретных служб Гарацимович, он же Гапке, принялся изучать все видимые невооруженным глазом заграждения, устроенные советским противником.
Из нескольких подчиненных ему военнослужащих он сначала сформировал два новых наблюдательных пункта: во Влодаве и в Бяле-Подляска. Но все эти небольшие отделения состояли каждое из двух человек. Руководитель — зондерфюрер (Зондерфюреры - «особый руководитель» не имели воинских званий, но у них была своя иерархия, которая в документах отражалась соответствующими литерами. Зондерфюреры назначались на должности в сферах, где требовались профессиональные способности, без учёта военного опыта. Их ранг приравнивался к офицерскому, но полномочия распространялись только на ту сферу деятельности, с которой была связана их работа) в чине лейтенанта, его помощники — унтер-офицеры, исполнявшие одновременно работу машинисток и водителей.
***
Сделав приличный крюк, мы обошли захваченный немцами город и оказались у въезда в Тересполь со стороны Бяле-Подляска. КПП контролировался десятком немцев, из них двое были в форме полевой жандармерии с металлическими горжетами на шее с надписью Feldgendarmerie. Понаблюдав почти сорок минут, мы заметили приближающийся к КПП со стороны Бяле-Подляска грузового автомобиля, кузов которого был забит ящиками. Решив, что нам выпал шанс, мы дождались остановки грузовика и проверки документов его водителя.
Немцы не успели ничего понять как их взяли в ножи. Часть клинков были брошены с расстояния, остальных резали как свиней. Волкодавы у Кузнецова и правда были натасканы на совесть. Командовавшего немцами молоденького лейтенанта оглушили и мгновенно связали.
Жандармам свернули шеи - по моей задумке их форма не должна была быть заляпана кровью. Одного из жандармов убил я, а второго Кузнецов, который оценил мои навыки, хмыкнув после легкого казалось движения моих рук сзади. Влево-вправо и все, шея хрустнула и жандарм как кукла размяк в моих руках, я бережно его опустил и принялся снимать его форму. Кузнецов же практически своего жандарма задушил, взяв его шею в захват. Но, поняв принцип, глядя на меня со стороны, так же смог свернуть шею здоровому лбу, который сопротивлялся до последнего, пытаясь вырваться из борцовского захвата.
Убрав в кусты трупы, отогнали грузовик к одному из двухэтажных зданий в ста метрах от КПП, поставив его в узком проулке. В ящиках оказались снаряды к 88-миллиметровым зениткам, которые я заминировал с помощью двух гранат "лимонок", взятых с собой по три штуки на человека. Одна из гранат с помощью проволоки, закрепленная у горловины бензобака, должна была взорваться после движения грузовика, а вторая - при попытке освобождения кузова от груза.
Кузнецов, наблюдая за мной и не отходя от меня далеко, опять выразил свое удивление:
- Такое ощущение, что ты, Алексей, несколько лет не бумажной работой занимался, а служил в ОСНАЗе. Ты прямо полон загадок. Даже нас не обучали использовать гранаты эФ Один для такого минирования.
Я пожал плечами и поспешил "потрошить" пленного. Пройдя по болевым точкам, я заставил немца рассказать о паролях и отзывах на сегодняшнюю ночь, заставив его выдать все, что тот знал. Свернув лейтенанту шею после получения информации, я кивнул Кузнецову:
- Пора проведать тех, по чью душу мы пришли.
Убедившись, что пост на КПП выглядит со стороны так же как и до его уничтожения, мы, оставив бойца в форме жандарма на КПП, еще одну форму надел я, так как на мне она была как влитая.
Мы открыто двигались по улице, ведущей к центру, приветствуя встречные патрули. Знание паролей превратило наш рейд в прогулку.
Офицерское общежитие охранялось ганомагом и тремя немцами, при виде нас отбросивших окурки сигарет и вытянувшимися в струнку. Ликвидировав их ножами и, забросив трупы внутрь броневика, оставили троих бойцов вместо убитых, а я с Кузнецовым и еще одним красноармейцем, вошли в общежитие. Заглянув в первую же комнату, мы разбудили двоих спящих немцев, предварительно сунув им в рты кляпы. По очереди допросив офицеров, приставив к их глазам лезвия ножей, мы выяснили в каких комнатах разместились гости из Варшавы. Необходимый нам майор поселился в двухкомнатном люксе вместе со своим адъютантом.
Оставив этот номер напоследок, мы прошлись по очереди по всем комнатам, Кузнецов страховал с глушаками в обоих руках, а я и боец резали немцев, забирая найденные документы. К нашему счастью входные двери не имели замков. А вот гостей из Варшавы мы решили брать живьем. Потому вместо ножей мы их били по головам рукоятками пистолетов и связывали руки и ноги. Подойдя к двери "люкса", приготовились ее открыть, как она распахнулась и в коридор шагнул немец в одних галифе и в майке. При виде нас он удивленно хотел было задать вопрос, но я успел нанести ему удар в горло, при этом не рассчитав от неожиданности силу удара и сломав гортань. Майор проснулся после толчка.в плечо. Предварительно из под его подушки выхватили вальтер.
Кузнецов достал из кармана мундира его удостоверение:
- Ого какой важный гусь попал в наши руки? - повернувшись к бойцу, отдал ему приказ - остальных пленных тащите сюда же. Нужно понять кто еще кроме этого майора может представлять для нас интерес.
Глава 7
После выяснения личностей пленников решено было забрать с собой Горачека и Гапке. Остальные были всего лишь подчиненными Горачека и им свернули шеи. Напоив обоих до беспамятства найденным в общежитии коньяком, мы с Кузнецовым решили навестить здание абвера, так как по словам немцев, которые не могли молчать под воздействием заостренных спичек, которыми я для остроты ощущения воздействовал на болевые точки, в сейфе хранились секретные директивы из Берлина и картотека агентуры. Шифр от сейфа был известен Гапке, который последние недели выбрал этот филиал в качестве своего командного пункта. Отсюда легко было общаться с агентурой по ту сторону Буга.
Очистив огромный сейф и забив два наматрасника хранящимися в нем бумагами и папками с личными делами агентов, мы в начале четвертого часа утра покинули город на Ганомаге. Бросив транспортер, мы обработали свои следы смесью табака и перца, вернувшись тем же путем, которым мы и пришли.
Я приказал пленных доставить в камеры в подвале моего управления, предупредив на прощание Кузнецова:
- Александр, ты поменьше говори при своем замполите. Он уже несколько доносов на тебя написал.
- Приму к сведению. Когда будешь разбираться с трофеями?
- Часа три посплю прямо в своем кабинете, а затем и начну сортировать нашу добычу.
- Ты не против, если через три часа я тоже приму в этом участие?
- Я только за! Буду ждать, а пока необходимо нам выспаться хоть немного, дабы со свежей головой вникнуть что же мы сегодня притащили.
Предупредив конвой о запрете открывать камеры с заключенными без моего присутствия и приковав руки немцев немецкими же наручниками, запас которых был в здании Абвера, к специальным металлическим кольцам, вмурованным в стенах камер (использующихся при допросах с применением физического воздействия: перед пытками руки веревками привязывали к кольцам, не позволяя рухнуть на пол. А немцам в такой распятой у стен позе будет не до сна и я был уверен, что они будут более готовыми к откровениям), я прилег на диван в своем кабинете и поставил будильник.
Подскочил от сработавшего будильника и минут пять с помощью медитации смог привести себя в норму. Спустился на первый этаж, где умылся в умывальнике. Не успел я полностью одеться и застегнуть портупею, как в дверь постучали. Кузнецов оказался пунктуальным. Разделив мешки пополам, мы занялись сортировкой.
Из бумаг стало ясно, что ещё в 1939 году, как только гитлеровская Германия оккупировала Польшу – с этой территории закипела активная разведывательная и диверсионная работа против СССР. С территории Польши буквально посыпались агенты с спецзаданиями по военному шпионажу. Через границу засылали как обученных профессионалов, в подготовку которых были вложены время и деньги, так и совсем неопытных новичков, готовых поработать на абвер за небольшое вознаграждение.
Основная масса этих шпионов – после трёх- или четырёхмесячного обучения проводилась через границу, имея конкретное задание и чёткие инструкции к нему: осесть в таком-то населённом пункте, легализоваться и приступить к сбору информации – ненавязчивому, через банальные бытовые разговоры. Какие именно? О дислокации воинских частей Красной Армии,о количестве и качестве вооружения, родах войск, местонахождении их штабов, нефтебаз, складов горючего и боеприпасов,об аэропортах и аэродромах, о типах самолётов, которые там стоят,о расположении укрепрайонов в пограничных областях, и об их оснащении.
Вся собранная информация должна была привязываться к населённым пунктам и дорогам. А что касается сведений о Красной Армии – то в ходе инструктирования даже неопытные агенты заучивали под руководством кураторов всех рода войск РККА, типы самолётов, танков и орудий, стоящих на её вооружении.
В планах Абвера была подготовка отправки осенью вооруженной банды во главе с Полубинским Антоном, с заданием перейти границу с СССР, подключиться к телефонным проводам Белосток – Осовец и подслушивать все переговоры штаба армии с крепостью и укрепрайонами. Для этой цели запрашивалась специальная аппаратура. Так же были документальные подтверждения сотрудничества Абвера на территории белорусского Полесья с ОУН, которая начала создавать структуры ещё в 1930-е годы. Одно из отделений возглавлял Степан Бандера, который до войны находился в заключении в Брестской тюрьме. После вхождения Западной Белоруссии и Западной Украины в состав СССР в 1939 году подпольные структуры ОУН, ранее действовавшие при поддержке германских спецслужб как антипольские, приобрели антисоветский характер.
Германские спецслужбы использовали кадры украинских и белорусских националистов для создания агентурной сети в приграничных советских районах. Например, готовили вербовку будущего руководителя Белорусской партии независимости Всеволода Родько, о деятельности которого я много читал в архивах в своем будущем.
Всеволод Родько (Родзько) не был непосредственно связан с Брестом перед Великой Отечественной войной, но его деятельность в предвоенный и военный периоды затрагивала территорию Беларуси, включая её западные районы. В 1934 году он окончил польскую гимназию имени Адама Мицкевича в Новогрудке, где возглавлял скаутскую дружину. В 1938 году поступил в польскую унтер-офицерскую артиллерийскую школу в Замброве. В сентябре 1939 года Родзько был призван в польскую армию как хорунжий запаса в 42-й пехотный полк. Участвовал в оборонительной войне Польши против Германии, был ранен и 19 сентября попал в немецкий плен. Сейчас немцы пытаются договориться с ним о его освобождении в обмен на сотрудничество в будущей войне против СССР.
Одним из агентов Гапке, который выдавал себя при поляках за Герацимовича, является ксендз расположенного напротив Брестского вокзала Костёла Воздвижения Святого Креста на улице Ленина, 34. Ксендз создал группу из поляков ненавидящих СССР и воевавших в польскую войну. Буквально все прибывающие на вокзал Бреста фотографировались с колокольни костела. Затем прибывших "вели" клерки в магазинах, ателье, ремонте часов и т.п. Таким образом здесь собиралась картотека всех командиров частей, расквартированных в Бресте. Многим дарили дорогие подарки типа немецкого радио, подставляли женщину и вели по службе, иногда снабжая данными для продвижения по службе. Кроме того, многие служанки у генералов и командиров входили в данную организацию ксендза. Многие официантки и проститутки работали за идею независимой Польши.
Шпионаж помогала осуществлять Похоронная служба Вермахта (WGO — Wehrmachtsgraeberoffizier). В её состав входили офицеры, которые якобы по состоянию здоровья были пригодны лишь для несения гарнизонной службы.
Офицеры, ответственные за захоронения (Wehrmachtgräberoffiziere, WGO), подчинялись Верховному командованию Вермахта (ОКВ). В их обязанности входило:
соблюдение правил захоронения погибших;уход за военными кладбищами;контроль полной регистрации, охраны и ухода за всеми военными могилами в их районе.
В подчинении у каждого офицера WGO были сержант, писарь, чертёжник, при необходимости переводчик и водитель. И грузовая машина.
В лесу за Пружанами пряталась боевая группа АК, снабжаемая немецкой похоронной службой. Склад польского трофейного вооружения на станции Брест контролировался агентурой немцев.
Жаль, что часть агентуры была настолько засекречена, что в картотеке были лишь позывные для работы в эфире, зато имелись время выхода в эфир, шифроблокноты с указанием применения каждым агентом того или иного печатного издания, являющегося ключом к шифровке и расшифровке и населенный пункт, в котором работал немецкий агент, давая возможность вычислить того и взять с поличным во время выхода в эфир. Подлинные имена, расписки о сотрудничестве и остальные данные по словам пленных хранились в Варшаве и в Берлине. Но и имеющихся имен и фамилий с указанием должностей на которых работали агенты Гапке хватало с лихвой. Почти две сотни человек, причем два десятка завербованных командиров от младшего лейтенанта до капитана. Один сотрудник НКВД, которого вербанули с помощью сногсшибательной польки, раздвинувшей перед ним ноги ради своей Польши.
В документах были рапорты о взаимодействии с Фрицем Каудерсом, создавшим в СССР свою шпионскую сеть под названием "Макс".
Я был в курсе краткой биографии супершпиона, хотя сведения о нем слишком отрывочны: Фриц Каудерс родился в Вене в 1903 году. Его мать была еврейкой, а отец – немец. В 1927 году он перебрался в Цюрих, где стал работать спортивным журналистом. Затем жил в Париже и Берлине, после прихода Гитлера к власти уехал репортёром в Будапешт. Там он нашёл себе прибыльное занятие – посредника при продаже венгерских въездных виз бегущим из Германии евреям. Он завязал знакомства с высокопоставленными венгерскими чиновниками, а заодно познакомился с главой резидентуры абвера в Венгрии, и стал работать на немецкую разведку. Он свел знакомство с русским генералом-эмигрантом Туркулом, имевшим собственную агентурную сеть в СССР – позже она послужила основой для формирования более обширной немецкой шпионской сети. Агенты забрасываются в Союз в течение полутора лет, начиная с осени 1939 года. Сильно помогло здесь присоединение румынской Бессарабии к СССР, когда одновременно «присоединили», заранее туда заброшенных и десятки германских шпионов. А вот кто были эти агенты – не выяснено в моем будущем ни на йоту, настолько хорошо эта сеть была замаскирована. Были лишь обрывки информации, что таких шпионских ячеек было не менее 20-30 в различных точках СССР.
Потому, я решил сделать небольшой перерыв и вместе с Кузнецовым навестить наших невольных гостей для потрошения.
К ужасу конвойных, которые привыкли к крикам избиваемых, немцы в течении полутора часов по очереди выли от боли так, что у нихз мурашки бежали по коже. Время от времени я вставлял кляпы в рот, не давая сорвать голос. Нет я не вгонял под ногти иголки. Все те же заостренные спички делали мучения немцев не менее ужасными. Оба уже через десять минут пыток опорожнили кишечник и мочевой пузырь и в камерах шибало в нос как в общественном уличном туалете.
Кузнецов вел протокол допросов, с каждой минутой поражаясь моим умениям доставлять боль другим. Я вытащил из немцев все, что они знали: структуры Абвера и РСХА и имена руководства разных уровней и даже их привычки и предпочтения. Генеральный план «Ост», предусматривающий принудительное выселение с территории Польши и оккупированных областей СССР до 75—85 процентов населения и размещение его на Северном Кавказе, в Западной Сибири и в Южной Америке, в подробности был описан и записан Кузнецовым.
На мой вопрос о начале реализации плана майор ответил:
- К его реализации предполагалось приступить сразу после победы рейха в войне против СССР.
- И когда планируется война с Советским Союзом?
- Сразу после победы над Францией. Освободившиеся дивизии сразу начнут перебрасывать с Западного фронта на восток. Никакого объявления войны не будет так же как и в случае с Польшей. Неожиданный удар бронетехникой, поддерживаемый пехотой и артиллерией и предварительная бомбардировка авиацией по заранее имеющимся разведданным о расположениях ваших аэродромов, бронекорпусов и штабам. Смешно, но вы, русские даже не маскируете свою технику и здания штабов и казарм. Такое ощущение, что вы надеетесь на свой русский авось: авось мы так и останемся союзниками. В настоящее время разработан план дезинформации советского руководства. Москва рассчитывает на нормальную дипломатическую процедуру - «жалоба, реплика, ультиматум, война» и ни разу не вспоминает об образе действий против Югославии, который является совершенно новой вехой в политике». Внезапное, без объявления войны, нападение даст возможность получить преимущество в первые же дни войны. Готовя нападение на СССР, мое руководство хорошо понимает, что скрыть сосредоточение и развертывание вермахта у советской границы ему не удастся. Слишком масштабные предстояли мероприятия по передислокации войск и материально-техническому обеспечению «восточного похода». Поэтому особого значения маскировке переброски войск не придается. Она будет проводиться, по сути дела, открыто. Ставка делается на то, чтобы ввести противника в заблуждение относительно целей этой переброски и «сохранить в тайне дату нападения, то есть обеспечить тактическую внезапность» при нанесении первого удара. Задачей вермахта является воспрепятствовать своевременному развертыванию Красной армии, выдвижению частей прикрытия границы на боевые позиции и приведению их в состояние полной боевой готовности. Внезапный, ошеломляющий и сокрушительный первый удар должен обеспечить вермахту безусловный успех в приграничных сражениях и оказать решающее влияние на исход всей военной кампании.
- И когда планируется нападение Германии?
- Я слышал о разработке операции «Барбаросса» под кодовым названием Отто. Дайте пить, язык просто горит после ваших пыток я чувствую себя вывернутым наизнанку. Вам бы, Сергеев, согласиться передать свои знания пыток вашим коллегам из гестапо Мюллера! - майор жадно припал губами к поднесенной ему кружке с водой, осушив ее досуха.
- Не отвлекайтесь, майор, продолжайте и после окончания изливания вашей откровенности вас отстегнут от стены и дадут поспать, предварительно накормив.
- Всерьез рассматривается июль этого года. Да вот только я считаю, что войну перенесут на следующий год - слишком мало месяцев останется до начала зимы, а мы к войне в зимних условиях не готовы. И чего бы не желали генералы, мы, разведка, обязательно постараемся их убедить перенести сроки на весну следующего года. Да, эти болваны из Генштаба рассчитывают на уничтожение ваших армий в приграничных сражениях за пару месяцев, да вот только они забыли о ходе Мировой войны, когда война перешла в позиционную плоскость. Канарис не позволит подставить свою шею: он не захочет быть крайним в случае начала Зимней компании при отсутствии у вермахта теплой одежды и обуви. Хотя кто знает, что в голове у нашего Фюрера, вполне может отправить генералитет на завоевание Российских просторов уже в этом году.
- Какими силами планируется осуществить операцию Барбаросса?
- Около четырех миллионов солдат, включая армии стран Оси! Именно в соответствии с планом «Барбаросса», по указанию Фюрера ведется разработка операция по дезинформационному прикрытию подготовки к нападению на СССР.
- Какие провокации входят в эту дезинформационное прикрытие?
- Подготовка компромата на высший генералитет вашей страны. Причем первые вбросы начались в тридцать седьмом году. Вместе с реальным компроматом были подготовлены ложные обвинения большинства ваших офицеров высшего и среднего звеньев, ваша контрразведка с радостью арестовала всех без разбора, часть расстреляв, а часть отправив в лагеря. Жаль, что некоторых ваш Сталин решил оправдать. Но однако мы добились главного — при нашей помощи настоящие заговорщики прибавили в чинах, получив генеральские и даже маршальские звезды.
- Что-то я не верю, что ты, всего лишь майор, имеешь доступ к таким сведениям! - я решил поиграть в Фому неверящего, одновременно в очередной раз вызвав волну боли у своего разговорившегося майора.
- Шайзе! Как же больно! Я в начале июня присутствовал на совещании у Канариса. Именно тогда присутствующий вместе со своим шефом адъютант начальника Генштаба сухопутных войск генерала Франца Гальдера Рейнхард Гелен, сидящий прямо передо мной, перечислял репрессированных военных Красной Армии за последние три года, восхваляя при этом гений Канариса, который и предложил подготовить вброс настоящего и фальшивого компромата через наших агентов влияния. Кто они, я конечно не знаю. Не мой уровень. Отсутствие у вашей госбезопасности специалистов, обладающими навыками проведения следствия и самое главное - умения анализировать, принимая на веру даже анонимные доносы и позволили так легко лишить Красную Армию ее командования. А уж затем как лавина начались аресты и вовсе командиров рот и батальонов, хоть чем то причастных к общению с подозреваемыми в предательстве. А выбивание признаний и оговор сослуживцев и подчиненных в итоге доставили немало поводов для издевательских шуток над вашим Сталиным, позволившим всю эту дичь. - Кузнецов невольно при этих словах поставил кляксу и покачал головой. - Основу тактики РККА составляет концепция ведения боевых действий «малой кровью, на чужой территории». Никакой концепции обороны, ваш Генеральный штаб - это просто подарок для моей страны! В тридцатые у вас был такой лозунг — «С коня на танк!» и многие командиры-кавалеристы становились танкистам только потому, что и кавалерия и танки, это прежде всего маневренный вид оружия, род войск. Трагедия вашей армии состоит в том, что обученные по фантазиям Тухачевского, его учениками и единомышленниками, ваши так называемые командиры по другому и воевать-то не умеют. Ведь основные сражения Гражданской войны, да и Мировой, так и происходили, в чистом поле, «стенка на стенку», конная лавина на конную. По нашим данным по «делу Маршалов» было арестовано около четырех тысяч командиров, да расстреляно свыше полутора тысяч. А сколько осталось в РККА «сочувствующих»? Да, от них толку хоть и мало, но их можно было переучить, а так вы лишились офицеров, шайзе, командиров среднего звена. И это радует мою душу! Дурная стратегия встречных лобовых сражений от Тухачевского, с возвращением в Генштаб Шапошникова казалось бы похоронена, но сторонники и поклонники расстрелянного маршала в РККА остались и сделают все, чтобы вашего маршала удалить из Генштаба. К примеру из-за заботы о его здоровье. Ну поручат ему заняться к примеру контролем чего нибудь.
- Откуда такие сведения?
- Я краем уха слышал разговор Канариса с своим заместителем Гансом Пикеброком. Это жизнерадостный, веселый, склонный к шуткам выходец из Рейнской области. Его эрудиция и сдержанный юмор особенно пришлись по душе Канарису, который оказывает ему безусловное доверие и был с ним более откровенным, чем с любым другим ближайшим помощником. Если Канарис вообще с кем-либо делился своими тревогами и заботами, то в первую голову с Пикенброком. Так вот, Пикенброк уверенно заявил, что Шапошников недолго продержится на посту начальника Генштаба, намекая на агентов влияния в Кремле. Руководство Советского Союза понимает, что война с Третьим Рейхом неизбежна и даже психологически готовило население к этой войне. Так в тридцать восьмом году был снят фильм «Если завтра война», в котором было предсказано многое из планировавшегося нами, в том числе что германские войска напали летом, и ночью, и без объявления войны. Канарис даже поначалу решил, что планы Барбаросса стали известными русским. К счастью, этот фильм постарались тут же убрать с проката опять же не без помощи наших агентов. Наше руководство намеренно сообщало ложную информацию о количестве военной техники, имевшейся на вооружении Германии. Так, например, в марте этого года начальник боевого снабжения и генерал-инспектор истребительной авиации Удет сообщил генерал-майору Петрову, что Германия в ближайшие месяцы будет выпускать до восьмидесяти самолётов в день. Однако в действительности немецкая авиапромышленность производит не более тридцати самолётов в день. Германии удается долгое время обманывать своих противников о наличии на вооружении Люфтваффе сверхсовременных истребителей «Хейнкель» Сто тринадцать. Наша пропаганда периодически выпускает фотографии несуществующих Хенкелей, на которых в действительности изображены истребители «Хейнкель» Сто, которые из-за ошибок в проектировании не покидали ангары на заводе в Мариэне. Да, заключение советско-германского договора о ненападении отсрочило нападение Германии на СССР и это печально, вашим дипломатам удалось выиграть время!
- Поподробнее про план по дезинформации Москвы! - я опять дал напиться пленнику и тот продолжил:
- С началом заключительного этапа оперативного развертывания германской армии для нападения на СССР, когда к советской границе двинутся дивизии вермахта, составлявшие ударную группировку армии вторжения, планируется значительно расширить дезинформационные мероприятия. Операция должна была вступить во вторую фазу. На этом этапе следовало уделить особое внимание созданию у русских иллюзий о возможном развитии военно-политической активности Германии не в восточном направлении, то есть против СССР, а в западном - против Великобритании или юго-восточном - против Британской колониальной империи. На третьем этапе, приблизительно за две недели до нападения, когда, как предполагается, станет уже совершенно ясно, что объектом внимания Германии является именно Советский Союз, следует перейти к использованию «сильно действующих средств» - провести целую серию дезинформационных акций на дипломатическом и высоком правительственном уровнях. Цель этих акций должна была состоять в том, чтобы вызвать у советского руководства недоверие к нарастающему потоку сообщений о предстоящем в ближайшее время военном выступлении Германии против СССР и заставить его медлить с проведением мобилизационных и оперативных мероприятий. Эффективность дезинформационной операции будет, несомненно, выше, если основную массу ложных сведений о военно-политических намерениях Германии советское правительство станет получать не прямо из Третьего рейха, а опосредованно - из агентурных и дипломатических источников в третьих странах, прежде всего нейтральных, в том числе из США, а также Великобритании. По отдельным вопросам (в расчете на утечку информации) предусматривается также дезинформация военных союзников Германии. Мы уверены, что ложные сведения и слухи, которые с нашей подачи начнут циркулировать в политических, военных кругах, прессе разных стран, будут докладываться советской разведкой и дипломатами правительству СССР. Оно будет вынуждено принимать их во внимание, поскольку одни и те же дезинформационные сведения начнут поступать из самых разных источников, что придаст им видимость полной достоверности.
- А теперь подумайте и подробно расскажите все о Фрице Каудерсе. Где его логово, его привычки, ближайшее окружение и как к нему подобраться.
Глава 8
Цанава получил из Бреста от Сергеева докладную записку о том, что крупные отделы советской разведки располагаются в Брест-Литовске и других местах непосредственно у германо-советской демаркационной линии, проходящей по Польше. Они укомплектованы, как и органы НКВД в глубине страны: сами списки и дела по своим информаторам и агентам они держат в сейфах, находившихся не далее километра от ближайшего германского поста. Все это свидетельствует о том, что никто в наркомате даже не задумывался о том, что когда-нибудь придется уходить из Брест-Литовска и передислоцировать необычно далеко выдвинутые к границе учреждения НКВД. Далее Сергеев предположил, что пусть даже не при начале войны, а в случае заброски на нашу территорию диверсантов, те могут осуществить нападение на здания, в которых находятся сейфы с совершенно секретной информацией.
Подумав, Цанава счел предложение Сергеева своевременным, невольно поморщившись от своей недальновидности, живо представив себе картину как вот такое нападение диверсантов перечеркнет его успешную карьеру в наркомате.
Заглянул адъютант:
- Товарищ нарком! К вам просится на прием заместитель начальника Семнадцатого отряда по политчасти Ильин!
- Пусть войдет! - когда в кабинет вошел нежданный посетитель, нарком указал на стул - Садись, Ефим Ильич! Что случилось, раз ты без предупреждения сорвался ко мне из Бреста?
- Майор Кузнецов совместно с начальником управления НКВД Брестской области прошлой ночью привлекли красноармейцев маневренной группы нашего отряда для перехода на ту сторону Буга. К счастью, один из участников этого незаконного рейда - мое доверенное лицо. Правда он всего лишь доставил на тот берег и обратно нарушителей границы с помощью одной из двух надувных лодок, задействованных Кузнецовым и Сергеевым и не знает деталей всего, что происходило на той стороне. Обратно группа вернулась с двумя пленными, на головы которых были надеты мешки и с двумя набитыми чем-то мешками.
Цанава покраснел от ярости - Спасибо за бдительность, товарищ батальонный комиссар! Надеюсь, что эта информации куда-то еще от тебя не уйдет?
Тон, с которым были произнесены эти слова, вмиг заморозили атмосферу в кабинете и замполит закивал - Не уйдет, товарищ нарком!
После ухода Ильина Цанава решал стоит ли потребовать свой авто и немедленно рвануть в Брест, как зазвонил телефонный аппарат, прямая связь с первым секретарем ЦК компартии Белоруссии.
- Товарищ Цанава! Информирую вас, что силами ваших Брестских сотрудников проведен согласованный мною разведывательный рейд на сопредельную сторону. Ваша задача: обеспечить немедленную доставку захваченных пленных и документов в Минск для отправки самолетом в Москву. Самолет уже готовят к отправке. Есть мнение, товарищ Цанава, что за свой героический рейд, всех участников необходимо представить к высоким правительственным наградам. Сергеева и Кузнецова к званию Героя Советского Союза, их красноармейцев - к ордену боевого Красного знамени! Представления я заберу с собой в Москву. Я лично прослежу за переправкой трофеев. Всех рядовых участников героического рейда необходимо отправить в Москву для награждения. Сергеев и Кузнецов полетят со мной в качестве конвоя для минимизации количества причастных к этой информации, которой необходимо присвоить гриф "Совершенно секретно". Вот такие пироги, Лаврентий Фомич!
Положив трубку, Цанава вызвал адъютанта:
- Немедленно арестовать Ильина, надеюсь, что он еще не покинул Минск. Выяснить у него имя его разговорчивого информатора в маневренной группе Семнадцатого погранотряда и доставить того немедленно в подвалы минского изолятора.
- А как поступить с Ильиным?
- Туда же и его оформить. Пусть посидит под контролем, пока ему не пришла идея поделиться известной ему информацией еще с кем то. Срочно соедини меня с наркомом товарищем Берия!
***
60-ти тысячный Брест, в это время, особенно в центре, напоминал провинциальный европейский город, и особенно поражал молодых бойцов: заполненными магазинами, пивными с десятком сортов пенного напитка, кондитерскими с разнообразной выпечкой и повсеместным кофе по-варшавски, от чего советские люди уже успели отвыкнуть. Военнослужащие в годах, что-то похожее помнили только в разгар НЭПа в крупных советских городах в середине 20-ых годов. А к 1939 году в большинстве населенных пунктов СССР товарное снабжение было настолько плохое, что руководители начали снабжаться из специальных распределителей.
Поэтому служба в польско-еврейском Бресте воспринималась как поездка за границу. Командиры активно посещали рестораны, в которых несмотря на проведенную частичную национализацию подавали европейские алкогольные напитки и блюда из меню времен буржуазной Польши.
Такое положение дел очень смущало руководство политуправления войск НКВД, и было принято решение направить в Брестский пограничный отряд курсантов из числа членов партии и кандидатов. Эти сержанты должны были после курсов получить звание помощника политрука и полноценно информировать политическое руководство пограничных войск по интересующим их вопросам. Политуправление пограничных войск НКВД очень интересовал и беспокоил еврейский вопрос 17-го пограничного отряда. Командир отряда майор Александр Кузнецов был женат на еврейке, а военный комиссар Ефим Ильич Ильин был по матери евреем, хотя и писался по всем анкетам русским. А в НКВД СССР как раз наступили времена, когда органы активно избавлялись от сотрудников имеющих еврейские корни. Дивизионный комиссар Мироненко, после оплеухи наркома из-за «блатных карателей», мечтал раскрыть большой антисоветский заговор силами политработников, коммунистов и комсомольцев. Прозвище «блатные каратели» дал брестским пограничникам бригадный комиссар Александр Корнышев, руководитель проверки брестских пограничников, назвав так погранотряд Кузнецова.
В Бресте в 1940 году проживало 32000 евреев, 22000 поляков и около 6000 белорусов, русских и украинцев не считая военнослужащих. И как наследие буржуазной Польши в городе не только действовала еврейская Коммунистическая Партия Западной Белоруссии, но и целый ряд сионистских, к тому времени подпольных организаций.
Неожиданно для властей сегодня, 15 июня, в городе состоялся огромный еврейский митинг из-за закрытия большой брестской синагоги в 1939 году. (примечание автора: Это культовое сооружение, построенное в 1862 году на средства еврейской общины города, впоследствии перестроили в кинотеатр «Беларусь»). В межвоенный период в Бресте работало несколько синагог и молитвенных домов.
Несколько тысяч местных жителей громко требовали от властей Советского Союза пропустить евреев, не желающих жить в советском в Бресте, на запад. А именно в Венгрию и Румынию. И отдельно стоял вопрос о возобновлении деятельности большой хоральной синагоги на центральной улице города.
Когда поначалу второй секретарь горкома ВКП(б) пытался их усовестить, говоря о том, что советская власть их спасла, непуганые брестские евреи отвечали: "Ой таки заберите свою советскую власть и отдайте нам нашу синагогу".
Вообще несколько тысяч недовольных граждан на улице советского города — это был настоящий шок для местного руководства. Наивные евреи, развращенные нравами буржуазной Польши предполагали что будет как всегда: приедет полиция, арестует несколько человек, которые в худшем случае получат «гигантские» сроки в один-два года, но потом поднимется шум в прессе приедут депутаты и все разрешиться к обоюдному согласию. Но брестские евреи недооценили хватку карательных органов новой Родины.
Цанава ожидал негативной оценки его руководства НКВД республики, проглядевшего бунт.
На вторые сутки стояния митинг окружили чекисты областного города и частей НКВД, находящихся в городе и начали его планомерно оттеснять из района Большой синагоги, в сторону торговых рядов (ныне район ЦУМа). Одновременно задерживая наиболее перспективных, по мнению органов представителей.
В городской тюрьме, сданной польскими строителями за три месяца до начала войны было множество европейских излишеств, вроде камер на 2 и 4 человека, лазарета, спортивного зала. Поэтому разместить 750 особо рьяных еврейских демонстрантов не составило большого труда. Все попавшие в тюрьму получили сроки от 10 до 15 лет по политическим статьям. Остальные евреи больше о Венгрии и Румынии не думали, а советские власти закрыли еще две синагоги в городе, оставив только одну, недалеко от городской тюрьмы и православного собора.
Во время допросов выяснилось, что в тюрьму попали личные портной, зубной техник и врач жен командира 17-го пограничного отряда и замполита. Они хоть и не дали особых показаний на своих клиенток, но такая связь была перспективной для дальнейшего расследования. Увы, майор Кузнецов был представлен самим же Цанавой к высшей награде и сейчас уже в Москве, его разработка была бесперспективной, а вот Ильин уже находился в камере и нарком республики решил сшить дело на этого недоумка, помимо обвинений в разглашении гостайн повесить и связь с сионистами.
Нахождение в Бресте и Белостоке десятков тысяч «ненадёжных» иудеев подвигло Цанаву еще весной выступить перед правительством Советского Союза с инициативой о депортации этих людей. Тем более, что они сначала обивали пороги комиссий по переселению, добиваясь отправки в Венгрию, а наиболее дерзкие и отчаявшиеся пробовали перебраться через границу нелегально. Москва дала «добро», и в мае 1940 года в документообороте появился термин «спецпереселенцы-беженцы». Польские (да и местные) евреи скоро таки поехали, только не на запад, а далеко на восток. Дела рассматривались «тройками», фактически конвейерным методом. Теперь же евреи решились на митинг. Была стянута милиция. Однако совладать с внушительной толпой оказалось не под силу. В помощь оперативникам НКВД по тревоге подняли пограничников, толпа была рассеяна, часть участников арестована. Причём, непосредственно на месте. Стандартная обвинительная формулировка в заведенных на участников делах читалась так: «Антисоветская деятельность, нарушение паспортного режима, участие в антисоветском выступлении, организованном 15.06.1940 в г. Бресте».
При этом евреи, бежавшие в 1939 году из западных воеводств Польши, массово отказывались получать советские паспорта, которые вводились в приграничных областях БССР по решению СНК СССР от 9 января 1940 года. Беженцы опасались, что после этого вообще не смогут куда-либо уехать.
Евреи-беженцы, как и некоторые местные евреи не просто так хотели уехать из СССР. Все дело в том, что к этому времени немецкая окупационная власть еще не определилась, как решать еврейский вопрос. Многие высокопоставленные нацисты, в том числе шеф гестапо Гиммлер, хотели интернировать еврейское население в Палестину. Решение о физическом уничтожении евреев было принято позднее и точно не известно, кто именно его инициировал. Прибывшие в Брест евреи, естественно были в курсе этих событий, благо связи между еврейскими общинами из-за войны не прервались. Через границу в обоих направлениях перемещались люди, да и почта работала. Поэтому прибывшим в Брест хватило буквально нескольких месяцев, чтобы убедиться, что в СССР, как говорил известный герой: '' не Рио-де Жанейро!'' 24 января 1939 года в Берлине была создана «Центральная имперская служба по делам еврейской эмиграции». Однако, несмотря на массовую эмиграцию, к сентябрю 1939 года в Германии оставалось 200 тысяч евреев. После начала Второй мировой войны и оккупации Польши в сентябре 1939 года начались массовые депортации евреев с территории рейха на Восток на территорию Генерал-губернаторства, где были созданы еврейские гетто. (примечание автора: Итоговое решение о детальной программе массового уничтожения евреев было принято 20 января 1942 года на конференции в Ванзее( совещание пятнадцати высокопоставленных представителей правительства нацистской Германии и органов СС, состоявшееся 20 января 1942 года в берлинском районе Ванзе на вилле Марлье. Однако геноцид евреев начался ещё до Ванзейской конференции. 31 июля 1941 года Герман Геринг подписал приказ о назначении начальника Главного управления имперской безопасности (РСХА) Рейнхарда Гейдриха ответственным за «окончательное решение еврейского вопроса». На оккупированных Германией территориях СССР во второй половине 1941 года айнзатцгруппами, подчинёнными РСХА, были убиты около 1 млн евреев. В августе 1941 года в Каменец-Подольском было проведено массовое истребление депортированных евреев из Европы. В конце сентября в Бабьем Яру были убиты более 33 000 еврейских жителей Киева. В ноябре аналогичная акция повторилась в Рижском гетто. 23 октября была полностью запрещена еврейская эмиграция с территорий, подконтрольных нацистам. В декабре 1941 года начал функционировать первый лагерь уничтожения в Хелмно. В этот же период начал строиться лагерь уничтожения Белжец, а в Освенциме были проведены первые опыты по отравлению газом Циклон Б).
Новые помощники политруков из курсантов должны были добыть неопровержимую информацию, что руководство Брестского пограничного отряда связано с еврейскими организациями, а через них с сионистскими кругами США и Великобритании. Для политической слежки за майором Кузнецовым после его возвращения в штат отряда был зачислен курсант Иван Бесчетнов, который после курсов должен был стать заместителем командира комендантского взвода.
Вот только история изменилась и полковник Кузнецов, получивший вместе с Сергеевым Звезду Героя и орден Ленина, вернулся через две недели в Минск на созданную под него должность заместителя по ОСНАЗУ начальника Управления пограничных войск НКВД Белорусской ССР погранвойск. Перед ним была поставлена задача на основе семнадцатого погран-отряда создать учебный полк ОСНАЗа погранвойск с базированием в окрестностях Минска. Целями полка была подготовка разведывательно-диверсионных групп с обязательным углубленным изучением немецкого языка для работы в тылу противника и для противостояния диверсантам и разведгруппам сопредельной стороны.
Наркомат лихорадило: он занимался полученными сведениями о агентуре на территории республики. Даже водитель первого секретаря Брестского обкома партии Тупицына был завербован! Людей не хватало на запланированные Москвой радиоигры.
23 июня позвонил Берия:
- Лаврентий, извещаю тебя о новости из Парижа: Франция вчера капитулировала перед Германией. Как ты знаешь, наступление Германии началось десятого мая в рамках плана «Гельб». Ключевой удар был нанесён через Арденны, что позволило вермахту обойти оборонительную линию Мажино и быстро продвинуться к Ла-Маншу. К четвертому июня немцы оккупировали Северную Францию и Фландрию. Четырнадцатого июня немецкие войска без боя заняли Париж, а семнадцатого июня новое правительство во главе с маршалом Анри Петеном запросило у Германии перемирия. Вчера акт о капитуляции был подписан в Компьенском лесу. По условиям перемирия Германия оккупирует около шестидесяти процентов территории Франции, включая Париж и всё атлантическое побережье. Французская армия подлежит разоружению, за исключением частей, необходимых для поддержания порядка. Военный флот Франции передается под контроль оккупационных сил. И вот, что, Лаврентий! Что у тебя в наркомате за бардак, если без твоего ведома твои сотрудники переправляются по ту сторону государственной границы, не ставя тебя об этом в известность?
- Лаврентий Павлович! Я...
- Что, хочешь отговориться тем, что Пономаренко влез в твою епархию? Смотри, Лаврентий! Еще один такой прокол и... Ну ты меня понял.
***
После разговора с Андреевым Сталин уехал на дачу, сев за изучение перепечатанных на машинке в единственном экземпляре протоколов допросов захваченных немецких разведчиков. Красным карандашом он отмечал достижения немецкой агентуры: организация массовых репрессий против изобретателей новых видов вооружения Георгия Лангемака; основоположника и теоретика космонавтики Юрия Кондратюка; Ивана Клеймёнова; конструктора ракетной техники Валентина Глушко; конструктора ракетной техники Сергея Королёва; авиаконструкторов Владимира Мясищева, Владимира Петлякова, Александра Изаксона, Александра Архангельского, Дмитрия Маркова, Иосифа Немана, Алексея Черёмухина, Алексея Чаромского, Георгия Озерова, Владимира Чижевского, Бориса Саукке, Андрея Туполева; конструктора в области тепловых и авиационных двигателей Бориса Стечкина; руководителя кафедры радиотехники Московского авиационного института Валериана Баженова; члена-корреспондента АН СССР Петра Вальтера; специалиста по авиационному оборудованию и дальней радиосвязи Леонида Кербера; академика ВАСХНИЛ Георгия Мейстера; вице-президента ВАСХНИЛ Николая Тулайкова и его коллегу Льва Зильбера; биологов Эрвина Бауэра и Соломона Левит; гигиениста Илью Хецрова; физиков Бориса Гессена, Виктора Глушкова, Льва Шубникова, Александра Саткевича, Матвея Бронштейна, Ганса Гельмана, Льва Ландау и Владимира Фок (которым удалось благодаря Капицы выйти на свободу); учёного в области минералогии и химии Николая Фёдоровского и многие и многие ученые, двигавшие науку СССР.
Под маховик репрессий должны попасть конструктор авиационных пушек Яков Таубин, генетик Николай Вавилов (которому должны были предъявить вредительскую работу в руководимом им Всесоюзном Институте растениеводства), агроном Леонид Говоров, генетик Георгий Карпеченко, генетик Григорий Левитский, биолог Константин Фляксбергер, член-корреспондент АН СССР по Отделению математических и естественных наук Александр Вальтер.
"А ведь кто-то еще жив и может принести пользу!" - эта мысль заставила отвлечься на звонок Берии:
- Лаврентий! Завтра у меня к десяти утра с списками еще не расстрелянных и не умерших в твоих застенках ученых и конструкторов! И захвати данные по проекту расстрелянного Лангемака.
Положив трубку, вождь опять выругался, что демонстрировало крайнюю степень его ярости.
"И это не считая репрессированных честных командиров Красной Армии и Флота!" - Сталину вдруг пришел на ум Мехлис, который в тридцать восьмом подготовил от Политуправления РККА записку, адресованную секретарям ЦК ВКП(б), Сталину, Ежову и Ворошилову.
Усмотрев одну из причин «медленной очистки» в том, что «в Управлении по начсоставу царит хаос и создано настроение – не спешить с увольнением из РККА враждебных элементов», Мехлис перешел в фронтальную атаку: «Замнаркома тов. Щаденко 20 января 1938 г. издал политически вредный приказ о рассмотрении дел и жалоб при увольнении из РККА. В этом приказе он предложил пересмотреть все представления на увольнение из РККА командного и начальствующего состава, а также все произведенные увольнения за 1937 год. В приказе предлагается при рассмотрении дел посылать людей на места для расследования и обязательно вызывать увольняемых для личной беседы. Это направлено к недопустимой затяжке и волоките при разборе дел. 3-й пункт приказа предлагает изъять из личных дел все «неподтвердившиеся» компрометирующие материалы. Такой очисткой личных дел создается полная безответственность в изучении людей и условия для укрывательства врагов. Приказ тов. Щаденко, разосланный округам, армиям и центральным управлениям, не подчеркивает основной задачи – очищать ряды Красной армии от врагов. По своему существу он является тормозом в этом важнейшем деле. Политуправление РККА просит ЦК ВКП(б) и наркома обороны тов. Ворошилова немедленно отменить этот явно враждебный приказ тов. Щаденко».
Тогда Мехлис так и не решился обратиться к руководству партии и страны с этой запиской. И приказ Щаденко, весьма своевременный и заслуживающий безусловно положительной оценки, отменен не был и действовал. А черновик этой записки попал к Сталину от преданного человека из Политуправления. Мехлис к удивлению Сталина рисковал даже открыто призывать к невыполнению письменного приказа заместителя наркома обороны. На Всеармейском совещании политработников в апреле 1938 г. он прямо бросил реплику: «По линии политработников я не позволю изымать материалы из личных дел». И вот сейчас вождь вдруг подумал: "А не является ли Лев одним из тех агентов влияния, которые были внедрены еще той старой школой немецкой разведки?"
О взглядах и настроениях решительности и готовности Мехлиса выкорчевать все и вся можно судить по такому факту. Менее чем через три месяца после назначения его начальником Политуправления РККА он, присутствуя на совещании политработников Военно-воздушных сил, бросил 23 марта 1938 года такую реплику: «Вся беда в том, что раньше здесь сидели шпионы, вредительство было всюду… Мы сейчас шпионов вылавливаем и из ПУРа всех шпионов повышибаем».
Кого мог, Мехлис выгонял из армии своей властью, а что касается представителей высшего комполитсостава, увольнение которых находилось в компетенции наркома и Политбюро ЦК ВКП(б), Мехлис буквально бомбардировал их доносами на многих и многих. О некоторых военачальниках он «сигнализировал» в регулярных обобщенных докладных записках в адрес его, Сталина, а также Молотова, Ворошилова, Кагановича, Жданова, Ежова, а затем – Берии, в других случаях направлял персональные сигналы-доносы на начальника политуправления ЗакВО Раздольского, на члена Военного совета ВВС РККА Кольцова, на командующего войсками УрВо Софронова, на командующего войсками СибВО Антонюка, на заместителя командующего войсками МВО Петровского, на комдива Рейтера, на комдива Коровникова и других.
Сталин вдруг вспомнил о уверенности пленных немцев о возможности войны уже этим летом, а он-то рассчитывал протянуть хотя бы два-три года для реорганизации армии. С такими как Мехлис и Кулик, о котором доложил Андреев, то ли преданными дураками, то ли скрытыми агентами влияния, всю войну просрать можно!
"Кулика похоже придется снять и поручить ему, к примеру формирование резервных армий, если и с этим не справится, то значит его ждет пенсия. А вот как быть с Мехлисом? Андреев как всегда напомнил ему, что предупреждал о ненормальной кровожадности этого еврея. По мнению Андреева даже замечая проблемы, Мехлис не всегда умел их грамотно решать. Он его обвинил в бюрократизме и недисциплинированности, а также в том, что он чаще сосредотачивается на бесплодных заседаниях, вместо личного воздействия на решение проблем. Он в очередной раз не послушал Андрея Андреевича, как оказалось опять зря. Сталин ценил Льва за его принципиальность и до фанатизма честность. В годы Гражданской войны Мехлис проявлял отвагу, стремился в опасные места фронта, поднимал за собой бойцов, за что и был награждён орденом Красного Знамени. Мехлиса называли «честным бессребреником, которого невозможно купить». В ходе инспекционных поездок он выявлял серьёзные недочёты в управлении войсками, например, беспечность и самонадеянность командования. "Неужели все эти годы Лев так артистично играл?" Хрущёв называл его аппарат «клеткой с бешеными собаками», а сам Сталин критиковал за «абсурдное рвение» и называл «страшным зверем». "Пожалуй надо ограничить доступ Льва к секретной информации и обязательно послать этой осенью во время штабных учений проверять состояние Белорусского и Киевского особых округов. Именно они похоже примут на себя удар немцев. Если Лев выявит недостатки, которые могут стать причиной поражений, возможно только этим ему и заниматься впредь."
Сталин, ознакомившись с достижениями немецкой разведки, целенаправленно с помощью своей агентуры и клеветнических доносов одного за другим выбивающих руками сотрудников госбезопасности лучшие умы страны, налил себе вина и одним махом как делают русские, опрокинул любимое "Киндзмараули" и выругался по-грузински. Еще раз перечитав протоколы, Сталин подчеркнул имя Фрица Каудерса и сделал пометку: "Поручить Андрееву похищение вместе с его картотекой".
Шпионская сеть немцев стала приоритетной задачей. Тем более пленные уверены в наличии своих агентов на самых верхах Красной армии и НКВД.
- СМЕРШУ быть! Раз шпионы чувствуют себя в НКВД как у себя дома, Лаврентия придется пока об этом задании не вводить в курс.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге