Помяни чёрта...

Глоссарий

— Владимир Ильич, ваш лозунг «Учиться, учиться и ещё раз учиться!» всем понравился.

— Какой ещё лозунг? Я расписывал ручку.

старый анекдот

Silly Polly Beast

Приют №22 — детский дом, в котором росла Полли. Директор приюта не имел фактической власти и предпочитал заливать горе алкоголем, пока всем заправляла воспитательница Валентина Петровна. Валентина силовыми методами прививала воспитанникам «правильные» ценности (в частности, запрещала девочкам заниматься «мужскими» делами — к примеру, запретила посещать мастерскую). Нарушителей подвергала физическим наказанием. Полли доставалось чаще всех, поскольку она правила не соблюдала. Вдобавок приют регулярно посещали гости — богатые люди, щедро жертвовавшие приюту деньги за возможность потискать и поиграться с воспитанниками (мнение воспитанников никого не волновало, а Полли постоянно пряталась в такие дни, из-за чего опять-таки бывала наказана). В приюте ходили слухи, что заболевших воспитанников разбирают на органы, но правда ли это — неизвестно.

Однажды Полли и Алиса решили сбежать из приюта, прихватив с собой остальных воспитанников и устроив пожар, чтобы замести следы. Однако из-за роковой ошибке в их плане выбралась только Полли. Полли, оказавшись на месте встречи одна и не зная, что больше никто не выжил, отправилась на поиски Алисы, провалилась в старый колодец и оказалась в Омуте.

Омут — мир, похожий на чистилище, населённый преимущественно разными видами призраков и демонами. Состоит из привычных и узнаваемых элементов, копирующих обычный мир, вплоть до целых зданий. У Омута всегда должен быть хозяин, который поддерживает его в стабильном состоянии и сохраняет баланс между Туманом и остальной частью Омута. Без хозяина Омут не может существовать. Если Омут теряет стабильность, нужен человек, который получит силу трёх демонов и будет принесён в жертву. Или же новый хозяин, которым может стать и несостоявшаяся жертва.

Измученный — хозяин Омута, вход в который находился в родном городе Полли. Измученный обманом заманил Полли в Омут, пообещав, что за убийство трёх демонов вернёт её назад. На самом деле она должна была стать жертвой, чья смерть стабилизирует Омут, однако смогла убить Измученного.

Главным слугой Измученного был пёс Аркан, способный пересекать границу миров. Именно он находил и заманивал в Омут кандидатов для жертвоприношения. Был убит вместе с Измученным, а Полли получила его глаз, позволяющий находить проходы между Омутом и миром живых.

Туман — предразумная сущность, занимающая часть Омута. Туман дарит забвение тем, кто соглашается ему служить, стирая воспоминания и приращивая маску. Слуги Тумана получают ретроактивное бессмертие и круговое зрение. Однако они могут не заметить чёрта, надевшего такую же маску, если тот не делает ничего, что могло бы его скомпрометировать.

Призраки (они же тени) — основное население Омута. Их удерживают вина, грехи, поступки, невыполненные обещания и прочие внутренние конфликты. Из-за этого они делятся на две фракции. Слуги Тумана (фоговцы, «маски») соглашаются на полное забвение, чтобы избавиться от терзающих их воспоминаний. Повстанцы ведут постоянную борьбу с Туманом, считая, что сохранение своего «я» и памяти о своих ошибках — ключ к выходу из Омута. Призракам доступны некоторые ритуалы (например, «Гештальт» и «Мишень»).

Чёрт — это призрак (или живой, как Полли), который убил демона и насытился его кровью. Черти сильнее, выносливее и более живучи по сравнению с тенями и могут проводить более сложные ритуалы, но абсолютная память о собственных грехах терзает их гораздо сильнее, к тому же организм чёрта отторгает маску Тумана (и, соответственно, получить от него забвение). Из-за этого черти нередко сводят счёты с жизнью. Однако чёрт не может упокоиться через смерть, поэтому кто-то должен провести над телом ритуал «Гештальт», навечно глушащий головных тараканов. Тем не менее среди призраков всё равно не переводятся желающие примерить пару стильных рожек.

Сила чертей тесно связана с их рогами, поэтому потеря хотя бы одного ослабляет чёрта, а уж без обоих чёрт мало отличается от обычного призрака.

Демоны — в отличие от чертей и призраков, это эндемичные обитатели Омута. Незнакомые с дружбой, враждой, добром и злом, они нейтральны и атакуют только если чувствуют угрозу, но в бою они смертельно опасны и сражаются до последнего. Несмотря на это, призраки время от времени охотятся на демонов, поскольку только так можно стать чёртом.

Если поджечь личинке демона хвост, то она взорвётся через несколько секунд, поэтому призраки часто собирают их и используют в качестве гранат. Также из личинки можно приготовить отвар, способный вылечить чёрта от всего, включая потерю части тела (в том числе рогов).

Известные ритуалы:

«Гештальт». Позволяет устранить внутренний конфликт мёртвого чёрта, тем самым упокаивая его. Для выполнения нужно участие другого чёрта или призрака — если просто свести счёты с жизнью в ритуальном круге, то ритуал не сработает.

«Мишень». Ритуал, позволяющий указать цель для своих товарищей. Активно используется как «масками», так и повстанцами для предупреждения о противнике, координирования совместных атак и наведения артиллерии.

«Муха». Ритуал, позволяющий чёрту на короткое время отрастить крылья, как у насекомых. Ввиду физиологических причин крылья только поддерживают парение, а для направленного полёта нужно использовать другие средства.

«Терновый венец». Очень редкий и сложный ритуал, который вызывает вокруг пронзающего целый лес невероятно острых кольев. Ритуал невозможно выполнить быстро, из-за чего проводящий его чёрт крайне уязвим. Также колья не различают своих и чужих, поэтому все, кто не находятся в непосредственной близости от чёрта, серьёзно рискуют.

Zenless Zone Zero

Каверна — аномальная область, в которой искажено пространство. Искажения хаотичны и постоянно изменяются, из-за чего заблудившийся в каверне человек почти не имеет шансов выбраться самостоятельно. Поглощая и преобразуя материю, каверна расширяется, а когда достигает определённой величины, то начинает порождать поблизости субкаверны.

Для навигации в кавернах используются специальные карты — «морковки». Но из-за постоянной и хаотичной смены пространственных искажений, любая «морковка» со временем теряет актуальность.

Единственный известный способ уничтожить каверну — уничтожить самых сильных эфириалов в ней. Но, в связи с принципом «чем больше лес, тем толще партизаны», обычно это удаётся провернуть с небольшими и молодыми субкавернами, а самых опасных тварей Нулевой каверны до сих пор не удаётся победить даже сильнейшим бойцам.

Каверны появились более ста лет назад во время большой войны, однако неизвестно, были ли они вышедшим из-под контроля оружием или их появление никак не связано с войной. Докаверновое человечество ныне известно как старая цивилизация.

Никакая связь между каверной и внешним миром невозможна. Исключение — пара уникальных и малоизвестных разработок.

Нулевая каверна — самая старая, большая и известная каверна Нью-Эриду, которая подмяла под себя большую часть старой столицы. В этой каверне искажения пространства и законов физики видны невооружённым взглядом, а также там обитают самые опасные эфириалы, из-за чего её изучение крайне осложнено, но при этом играет важную роль в выживании и развитии всего Нью-Эриду.

Эфир — главная загадка и причина существования каверн. Он разлит по всему внутреннему объёму каверны, причём распределён неравномерно. Эфир можно превратить в эффективный энергоноситель, на чём и стоит Нью-Эриду.

Однако эфир вредно влияет на людей и технику (включая разумных конструктов). Эфирное заражение приводит сначала к ухудшению самочувствия (головная боль, тошнота, чувство жжения, боль во всём теле), потом симптомы прогрессируют (галлюцинации, травмы и отказ внутренних органов, кома, остановка сердца). Потом на теле начинают прорастать эфирные кристаллы, и это считается точкой невозврата: дальше сформируется ядро, и жертва станет эфириалом. Скорость появления и прогрессирования симптомов зависит от устойчивости организма к эфиру. У каждого уровень эфирной устойчивости индивидуален, но в среднем по больнице у тиренов и разумных конструктов он выше, чем у людей. Эфирное заражение можно замедлять с помощью специального снаряжения и лекарств, но это лишь позволяет дольше находиться в каверне, но не отменяет вреда.

Эфир добывается и перерабатывается с помощью колонн шиюй. Эти же колонны служат крайней мерой в случае неконтролируемого роста каверны: в критической ситуации их взрывают, чтобы лишить каверну доступной материи для поглощения. Считается, что некоторые каверны не были уничтожены именно потому, что корпорации зарабатывают огромные деньги на добыче эфира из них.

Скверна — особая разновидность эфира. Она редко встречается за пределами каверны Лемнос. Скверна ускоряет эфирное заражение, вдобавок вызывает галлюцинации, заставляя жертву переживать лучшие минуты своей жизни. Из-за этого подверженные воздействию скверны люди не могут покинуть опасную зону и без посторонней помощи обречены стать эфириалами. В местах плотного скопления скверны возникают сложные структуры: от «растительности» до двойников.

Эфириалы — существа, порождённые эфиром или заражённые организмы на последней стадии. Эфириалы агрессивны ко всем чужеродным существам, будь то организмы или разумные конструкты. Существуют во множестве разновидностей — от самых хилых, до особо хтонических, способных противостоять целой армии.

К счастью для психически здоровых людей и несчастью некоторых организаций (вроде секты Ликующих), эфириалы не могут выходить за пределы каверн.

Эриду (он же старая столица) — последний крупный город в охваченном кавернами мире. Эриду располагался рядом с Нулевой каверной, что оказалось не очень хорошей идеей. 11 лет назад произошло то, что впоследствии назвали падением старой столицы: Нулевая каверна начала стремительно разрастаться, поглощая город. Военные пытались сдержать её рост, уничтожая эфириалов и эвакуируя население, но это не возымело успеха. В качестве крайней меры были подорваны колонны шиюй, что лишило Нулевую материальной «подпитки» и создало огромную расщелину, отделяющую каверну от территории нынешнего Нью-Эриду. Итог был катастрофическим: большая часть города потеряна, а из четырёх дивизий Сил Обороны уцелела только одна.

На уцелевших остатках города был возведён Нью-Эриду.

Объездная — пустынный пригород Нью-Эриду. Довольно недружелюбное место с очень разнообразным контингентом. Собез тут бывает нечасто, поэтому власть в основном сосредоточена в руках байкерских банд, которые крышуют местные поселения и занимаются грузоперевозками. Степень порядочности и адекватности банд варьируется. Поскольку влияние корпораций на Объездной слабо, в местной каверне нет колонн шиюй, а население занимается добычей и переработкой нефти, так что двигатели внутреннего сгорания распространены повсеместно, в отличие от эфирных.

Силы Обороны Нью-Эриду — армия, выполняющая, как ни странно, армейские функции. Вооружённые силы как они есть. Раньше Силы Обороны состояли из четырёх дивизий: Обсидиановой, Алмазной, Хризоберилловой и одной неназванной. После падения старой столицы осталась только Обсидиановая. Силы Обороны финансируют различные исследования (в основном в области клонирования и разработки разумных конструктов), которые позволили бы компенсировать эти потери, но успехи пока скромные.

Силы Обороны активно используют вертолёты, лёгкую бронетехнику и мехи, приспособленные как для ближнего, так и для дальнего боя. Основная задача Сил Обороны — борьба с эфириалами, хотя и с людьми (вроде бандитов, наёмников или дезертиров) тоже порой приходится сталкиваться.

Служба общественной безопасности (Собез) — МВД Нью-Эриду. От гаишников до полицейского спецназа. Занимается поддержанием правопорядка и борьбой с преступностью как на городских улицах, так и в кавернах в черте города. В случае появления новой каверны или резкого расширения существующей именно они первыми приступают к эвакуации людей и сдерживанию эфириалов, пока не прибудут Силы Обороны и ССК.

Служба спецопераций в кавернах (ССК) - подразделение, выполяющее особо сложные, специфические и нестандартные задания в кавернах, плохо подходящие для Собеза или Сил Обороны.

ТОП (Товарищество «Образец для Подражания») — конгломерат самых крупных и влиятельных корпораций в Нью-Эриду. В силу немалых материальных и финансовых ресурсов, постоянно ведёт теневую борьбу с мэрией за контроль над Нью-Эриду. Состав ТОП регулярно пересматривается, и любая компания мечтает оказаться в этом конгломерате. Но поскольку главная задача ТОП — это получение прибыли любыми способами, в том числе на грани этики и закона (а иногда и за гранью), это регулярно приводит к крайне неприятным ситуациям, из-за чего отношение населения к этой организации, мягко говоря, неоднозначное.

Прокси — люди, нелегально выполняющие функции проводников в кавернах. Поскольку они ведут свою деятельность в тени, работа с незнакомым и непроверенным прокси может оказаться русской рулеткой: выбирая проводника наугад, можно застрять в каверне или попасть в засаду, а можно найти профи, который поможет дойти именно туда, куда надо, да ещё и выбраться живым. Несмотря на незаконность прокси, иногда даже официальным лицам и слугам этого самого закона приходится с ними сотрудничать.

Ходят слухи, что легендарный прокси Фаэтон обладает уникальной технологией, позволяющей брать прямой контроль над своим банбу, при этом находясь вне каверны.

Тирены — раса (или, вернее, комплекс рас) зверолюдей. Фенотипы тиренов варьируются, как и степень их человекоподобности: от банальных ушей, рогов и хвостов до полноценных антропоморфных медведей или кабанов. У тиренов более высокая, чем у людей, сопротивляемость эфиру, однако если появились симптомы заражения, то они прогрессируют гораздо быстрее.

О́ни — ещё одна разумная раса Нью-Эриду. Выделяются «демоническим» внешним видом, цветом кожи и, нередко наличием рогов. Несколько лет назад произошла война между Силами Обороны и о́ни. Закончилась она объявлением мира и признанием о́ни гражданами Нью-Эриду.

Разумные конструкты — искусственный интеллект в разных формах. Многие из них были созданы ещё во времена старой цивилизации. Разумный конструкт, прошедший специальный тест «Запретный плод», считается полноценным гражданином со всеми присущими правами и обязанностями (вплоть до возможности служить в силовых структурах). Также встречаются разумные конструкты, представляющие собой оцифрованные разумы людей или тиренов. Например, разум капитана Магус был оцифрован и загружен в оружие, встроенное в хвост Орфеи.

Банбу — небольшие зайцеподобные гуманоидные роботы. Изначально спроектированные в качестве помощников для исследователей каверн, они со временем стали незаменимыми и вездесущими работниками, выполняющими самые разные обязанности: от поваров и регулировщиков до строительства и огневой поддержки. Именно в банбу обычно загружают «морковку» для навигации в кавернах.

Интеллект банбу близок к человеческому и они понимают человеческую речь, но подавляющее большинство разговаривает только на своём языке, который без специального транслятора понимают далеко не все жители Нью-Эриду.

Пролог. Билет в НЬю-Эриду

Он слеп, но всё видит. Он глух, но всё слышит. Он медлителен, но и скороходу не угнаться за ним. Он слаб, но и могучему не устоять против него. Он малоречив, но и красноречивый устрашится слов его. У него нет рук, но через весь свет протянутся они.

Д. Емец, «Таня Гроттер и ботинки кентавра»

Полли слушала стук колёс электрички. Город оставался далеко позади. А вместе с ним — и прошлое. Электричка уносила её прочь от обгоревших развалин приюта, от мертвецов, от Омута, который наверняка уже перестал существовать. Вагон был почти пуст. В другом конце сидела грузная женщина, чем-то похожая на ныне покойную Валентину. Из соседнего вагона доносилась танцевальная музыка. Полли посмотрела в окно на пролетающие мимо поля и леса.

Электромоторы загудели громче — сначала на высоких тонах, но потом всё ниже, по мере того как поезд замедлял ход. Заскрипели тормоза, окончательно останавливая электричку. С шипением открылись двери. Полли высунулась в окно, убеждаясь, что на остановке нет контролёров или полицейских.

Никого. Можно ехать дальше. Но куда?

У неё не было плана. Да и какой может быть план у девушки, главным желанием которой было сбежать из приюта и сжечь его дотла? В остальном Полли полагалась на Алису, которой больше нет. При себе у неё ничего не было, кроме скейта под сидением да Дьявольвера во внутреннем кармане куртки. Рога скрывались под банданой, левый глаз — под повязкой. Полли не сомневалась, что эти «детали» привлекут слишком много внимания, если их не прятать. Благо хвост она ещё в Омуте продала торговцу и теперь карманы оттягивали несколько шоколадок да остывшая шаурма, так что голодная смерть в ближайшее время не грозила.

А дальше-то что?

Когда электромоторы вновь зашумели, наращивая тон, а платформа осталась позади, Полли снова села на сидение и вздрогнула. Напротив сидел мужчина лет сорока и читал газету. Из-за слегка потрёпанной «Комсомолки» удавалось разглядеть только слегка раскосые глаза и старую, но на удивление чистую и аккуратную панаму. Рядом на сидении располагалась сумка и чехол для удочки. Присмотревшись, Полли приметила зелёную брезентовую куртку, потёртые камуфляжные штаны и сапоги.

Просто рыбак…

Рыбак, не обращая внимания на попутчицу, развернул газету и погрузился в чтение. На первой странице красовалась фотография горящего приюта, увенчанная заголовком: «ПОЖАР УНЁС ЖИЗНИ ДЕСЯТКА СИРОТ, ВИНОВНИЦА В РОЗЫСКЕ». Полли судорожно сглотнула. Если в статье есть её фотография или достаточно подробное описание, то рыбаку достаточно посмотреть поверх газеты, чтобы почувствовать неладное.

Узнает или нет? Лучше не рисковать…

Стараясь сохранять спокойствие, Полли вытащила из-под сидения скейт и неспешно встала. Пассажиров всё ещё было мало, так что затеряться в толпе не выйдет. Впрочем, достаточно просто не мозолить рыбаку глаза, пока он ничего не заподозрил.

На полпути к тамбуру в кармане завибрировал телефон. Полли вздрогнула. Она отключила телефон и выбросила сим-карту ещё до посадки. Но вибрация не прекращалась. Кое-как поборов внезапную дрожь в руках, она достала телефон и посмотрела на экран. На экране красовалась надпись «ОПЕРАТОР» и светилась зелёная иконка ответа. Красной кнопки сброса не было. Поколебавшись, Полли приняла вызов и поднесла трубку к уху.

— Audivi vocem in telephono [Я услышал голос в телефоне (лат.)]. И голос сказал: «До твоей остановки ещё есть время».

Полли замерла и медленно осмотрелась по сторонам. Собеседник знал её имя и, скорее всего, знал, что она в электричке. И, похоже, любил мёртвые языки, которых сама Полли не знала.

Кажется, я влипла…

— Садись, в ногах правды нет. Нужно побеседовать, — добавил голос. — Есть работа для тебя.

Полли послушно села. Куда ей деваться из идущей на полном ходу электрички? Она не была уверена, что даже сейчас, став чёртом, сможет пережить выпрыгивание из вагона и скатывание под откос на такой скорости.

— Куда ты надеешься сбежать? — спросил телефон. — В городе тебя рано или поздно поймают и спросят за приют. А прятаться в глуши… Это путь в никуда. Ради этого ты покинула Омут?

Полли, уже готовая сорваться и бежать, застыла на месте. Никто не знал, не мог знать, что она была в Омуте! Да и о самом Омуте тоже! Да и голос собеседника был… странным. Интонация постоянно немного менялась, как будто собеседник не знал, с каким тоном говорить, между словами он иногда делал паузы… словно само устное общение было ему непривычно.

— У меня есть на примете город, где твой… фенотип никого не удивит. Новая жизнь с абсолютно чистого листа, — продолжил невидимый собеседник, которого Полли мысленно окрестила Оператором. — Но в городе есть работа. Как раз для тебя и твоих навыков, — он сделал паузу, словно давая время обдумать сказанное. — Если ты заинтересована, то следующая остановка — твоя. Но учти: обратного пути не будет, твоя дорога лежит сквозь пространство-время.

Раздался щелчок. Полли осталась наедине со своими мыслями и стуком колёс. Экран погас. Телефон, разумеется, был выключен. Включив его, она увидела пустой журнал вызовов, как будто никто и не звонил.

Он прав. Меня разыскивают, у меня растут эти чёртовы рога, я не смогу прятаться вечно. Только в какой-нибудь глуши. Ради этого я сожгла проклятый гадюшник и прошла через Омут? К тому же если он врёт…

Рука скользнула под куртку и коснулась Дьявольвера. Холодный металл вселял какую-никакую уверенность. Она не беззащитна. Она умеет драться, умеет стрелять, а в кармане целых девять убедительных аргументов, чтобы объяснить, почему её не стоит обманывать. Если, конечно, на остановке её вообще будут ждать.

Вздохнув, Полли встала, взяла под мышку скейтборд и прошла в тамбур. Ей не хотелось этого признавать, но остаться в электричке — действительно путь в никуда. А так… кто знает?

И что значат его слова про пространство-время? Ладно, разберёмся. Вряд ли это хуже, чем… то, через что я уже прошла.

Полли сунула руку в карман, нащупывая зажигалку. Она словно искала поддержки у Алисы. Как раньше, когда доброта единственной подруги была единственным, что заставляло дышать. В конце концов, побег с поджогом тоже был идеей Алисы… Полли стиснула зубы. Боль до сих пор не отпустила её полностью. Даже выбравшись из Омута, она не смогла сбежать от собственных ошибок.

Электричка начала тормозить. Машинист объявил остановку, но из-за помех нельзя было разобрать ни слова. Скрип тормозов. Остановка. Шипение открывающихся дверей. Осталось лишь спрыгнуть на платформу.

На платформе никого не было, равно как и рядом с ней. Вокруг — лишь холмы, нигде не спрятаться. Не было даже простенького навеса. Просто платформа посреди ничего. Из электрички тоже никто не спешил выходить. На вершину ближайшего холма шла тропинка, и Полли направилась по ней: всё равно других направлений тут не было.

Поднимаясь, Полли подумала, что электричка слишком долго стоит. Уже давно должны были закрыться двери, а поезд — со стуком и гудением уехать вдаль. Но, посмотрев через плечо, она увидела пустую платформу и рельсы. Как будто никакой электрички никогда и не было.

Назад пути нет, да?

Оказавшись на вершине холма, Полли затаила дыхание. Перед ней на фоне заката раскинулся огромный город. Высокие здания, яркие огни — настоящий мегаполис. Но гораздо больше внимания привлекали возвышавшиеся то тут, то там тёмно-фиолетовые полусферы. Размеры этих полусфер поражали. На глаз диаметр даже самых маленьких был не меньше пары сотен метров.

Раздался телефонный звонок — громкий, дребезжащий, старомодный. Повернув голову на звук, Полли увидела столб с телефоном-автоматом, прикрытым от непогоды рассохшимся деревянным навесом. Телефон знавал лучшие времена: металлический корпус покрывали следы коррозии, бакелитовая трубка была расцарапана, оборванные провода торчали и никуда не вели, что не мешало аппарату трезвонить как ни в чём не бывало. Полли не сомневалась ни на секунду, что звонок предназначался именно ей. Поэтому, не колеблясь, она поднесла телефонную трубку к уху.

— Я хотел бы рассказать всё, что ты должна знать, но проще будет показать, — произнёс Оператор. — Видишь город на горизонте? Это Эриду. Единственный крупный город. Последний из оставшихся. Видишь полусферы?

Полли невольно кивнула. Полусферы выглядели жутковато, но при этом завораживающие: их цвет переливался градиентом от тёмно-фиолетового у границ до почти чёрного в центре. Каждую окружал тонкий радужный ореол. Некоторые полусферы окружали высокие колонны из бетона и стали. Одна из колонн располагалась возле холма, и Полли сглотнула, пытаясь прикинуть её высоту на глазок.

— Каверны. Раковая опухоль на теле планеты. Эфир внутри них — это дар и проклятье. Идеальный энергоноситель… и палач.

Резко стемнело. В небе взошла полная луна. Полли сглотнула: часть луны была поглощена всё теми же фиолетовыми сферами.

— Каверны растут, от них отпочковываются субкаверны. Долго находиться в них опасно: долгое воздействие эфира превратит тебя в монстра, ведомого лишь жаждой уничтожения всего чужеродного. Человечество научилось добывать и перерабатывать эфир и даже контролировать рост каверн… вернее, так казалось.

Эхо разнесло вой сирен. Посреди города начала стремительно расти ещё одна сфера. Люди, только что сновавшие по улицам, бежали от неё прочь, пытаясь спасти от катастрофы. В противоположную сторону же мчалась военная техника, летели вертолёты, ныряя в каверну. Полли слышала выстрелы и крики.

— Нулевая каверна. Результат то ли чьей-то большой ошибки, то ли злого умысла.

Каверна продолжала расширяться, пока не поглотила холм. Куда Полли ни бросала взгляд, везде была одна и та же картина: люди пытались сбежать от угрозы, а солдаты вели неравный бой с чудовищами. Над головой сновали вертолёты, обрушивая снаряды и ракеты на орды монстров. Вой сирены, и грохот разрушающихся зданий только нагоняли ужаса. И тут колонны, которые Полли видела раньше, разом взорвались. Включая ту, что стояла рядом с холмом. Полли вскрикнула, закрываясь руками.

— Мы не здесь… Пока что, — сказал Оператор.

Огромная полусфера уменьшилась в размерах, и Полли вновь оказалась снаружи. Теперь её от поглощённого каверной города отделяла огромная расщелина. На той стороне виднелась сгоревшая техника.

— Обернись.

Развернувшись, Полли увидела, как на горизонте начал стремительно расти новый город — или, вернее, продолжение старого. Ночь сменилась рассветом, а ужасы каверны исчезли.

— Нью-Эриду. Всего за одиннадцать лет окраина старой столицы превратилась в сердце новой надежды. Это пока что не спасение, лишь перегруппировка, — произнёс невидимый собеседник. — Каверны продолжают угрожать всему живому. И где-то в них прячется вход в Омут. А поскольку каждая каверна — это сложный и изменчивый пространственный пузырь, старые правила тут не работают. Понимаешь, о чём я?

Полли неуверенно пожала плечами.

О каких правилах он говорит? Неужели через каверну призраки могут выйти из Омута? И Туман тоже? И хозяин Омута, если он вообще есть?

— Верно, — тут же сказал Оператор. — Если Туман выберется в каверну, то катастрофа Нулевой каверны покажется пустяком. Это и есть твоя работа.

Он что, читает мои мысли?

— Ты слишком громко думаешь. И ты уже согласилась. Я не буду сажать тебя на цепь, как Измученный. Нью-Эриду — это твой билет в новую жизнь. Но если ты не разберёшься с проблемой, которую никто другой решить не сможет, эта жизнь закончится очень быстро. Кстати, вот и твой поезд. Fata viam invenient, sed ego illam designavi [Судьба найдёт путь, но начертил его я].

К платформе, внешне изменившейся, но оставшейся такой же одинокой посреди холмов, приближался поезд. Он был мало похож как на привычные поезда метро, так и на электрички. Такие поезда Полли видела только в документальном фильме про азиатские страны.

В телефоне раздались короткие гудки. Полли вздохнула и повесила трубку на место. У неё оставался только один путь.

Спустившись с холма, она вошла в открывшиеся двери. Люди внутри даже не оглянулись. Они вообще не двигались, как будто играли в «Морская фигура, замри». Пассажиры стояли, сидели, держались за поручни, смотрели на экраны телефонов, но не шевелились и даже не дышали. Как будто кто-то нажал огромную кнопку паузы.

Двери с мягким шипением закрылись. В тот же миг в вагон вернулось движение. Кто-то задел её плечом. Резко обернувшись, она увидела молодого человека с пепельными волосами, одетого в толстовку с надписью «Random Play».

— Извините, я не заметил, как вы вошли, — произнёс парень, отходя в сторону.

Коснувшись своих волос, Полли заметила, что бандана исчезла. Но её рога никого не интересовали. Осмотревшись, она поняла причину. Большинство пассажиров было обычными людьми. Но некоторые отличались. На ближайшем сидении сидела девушка с козьими рогами и что-то записывала в увесистую книгу. Поблизости о чём-то беседовали трое ребят с кошачьими ушами, одетых в школьную форму. А в конце вагона самый настоящий медведь в белой спецовке дискутировал с низкорослой рыжеволосой девчушкой.

Значит, Нью-Эриду…

Able. Навигация в кавернах для чайников и чертей

1. Если не знаете, куда идти, — стойте на месте. Пространство в кавернах хаотично и искажено;

2. Найдите безопасное место и ждите спасателей;

3. Если вы столкнулись с эфириалами, заражёнными или иной опасностью, бегите туда, где дышится легче и воздух ощущается более чистым.

4. Оказывайте содействие официальным представителям Ассоциации исследователей каверн. Не связывайтесь с прокси и рейдерами каверн.

Правила самопомощи внутри каверны

Полли вышла из поезда вместе с потоком пассажиров. Поначалу она не особо обращала внимания на окружение, пока не оказалась на улице. Тут она замерла, открыв рот от удивления.

Нью-Эриду не имел ничего общего с её родным городом. Её окружали бетон, стекло и неон. Многоэтажки, подпиравшие небеса, разительно отличались от привычных панелек, заставших эпоху развитого социализма. Прохожие были одеты кто во что горазд, создавая невообразимый хаос из стилей. Как и в поезде, взгляд выхватывал из толпы людей с рогами, ушами, хвостами, а то и куда более заметными звериными чертами. Впрочем, и вполне обычных людей хватало. В общем, Полли в этом пёстром хаосе ничем не выделялась. Сняв повязку, она огляделась… но не увидела никаких признаков портала в Омут. Белый глаз не видел ничего интересного. Просто город, просто жители, просто фиолетовые полусферы на заднем плане.

Похоже, глаз Аркана не видит то, что находится в кавернах. Придётся искать внутри…

Устав стоять среди постоянно движущейся толпы, Полли решила обдумать всё в более тихом месте и потому двинулась по тротуару. Она не хотела признавать, что немного растерялась, но и игнорировать правду было нельзя. В Омуте её вёл Измученный, потом она встретила повстанцев, а дальше шла скорее по наитию. Здесь же был настоящий новый мир, незнакомый город с неизвестными правилами.

Глаза выхватили из окружающего пейзажа небольшой парк. Полли тут же свернула туда и села на ближайшую свободную скамейку. Вытащив из кармана остывшую и слегка помятую шаурму, она приступила к еде. В карманах оставались шоколадки, так что голодная смерть в ближайшие минуты вроде бы не грозила. Правда, всё равно нужно было решать, что делать. Оператор не дал никаких толковых напутствий.

Неужели он настолько уверен в моих способностях? Или…

Полли не очень доверяла голосу из телефона. Она слишком хорошо помнила Омут и Измученного. Всего три дня назад закончилось путешествие в это исковерканное измерение. Пальцы невольно коснулись шеи, где ещё недавно красовался ошейник — символ договора с Измученным, который она нарушила, а он даже не собирался выполнять. Оператор же обошёлся без цепей и ошейников. И свою часть сделки он выполнил: вот он, новый город, где никому нет дела до очередной рогатой девушки. Но новый Омут…

Не знаю. Почему именно я? Потому что я уничтожила другой Омут?

Ответов и даже предположений не было, равно как и планов. Полли достала из кармана зажигалку и повертела в руке. Ей отчаянно хотелось знать, что посоветовала бы Алиса. Но Алисы больше нет, нужно действовать самой. «Нет неправильного выбора, есть только твой,» — эти слова, услышанные перед тем, как покинуть Омут, Полли не могла выбросить из головы.

Шум из ближайшего переулка отвлёк её от размышлений. Голоса и звуки борьбы. Полли рефлекторно подскочила. Подсознание мигом забило тревогу. Привычка, оставшаяся после приюта: подобный шум означает неприятности. Сунув руку в карман, она нащупала Дьявольвер и направилась к источнику шума.

Переулок оказался узким и извилистым. На первом же изгибе Полли вжалась в стену и осторожно выглянула. За поворотом переулок расширялся, превращаясь в небольшой дворик. Тут стояли мусорные контейнеры, и начинался достаточно широкий проезд, чтобы сюда мог протиснуться мусоровоз. Впрочем, сейчас вместо мусоровоза тут топтались несколько непривлекательных типов бандитской наружности: спортивные штаны, застиранные майки, татуировки и шрамы, вдобавок у каждого дубинка или внушительный нож. Самый мускулистый из них держал за ухо зайцеподобного робота, «сородичей» которого Полли замечала на улице. Рядом с этим громилой стоял мужчина с козлиной бородкой, одетый в костюм-тройку, единственным не-чёрным элементом которого была красная рубашка, и зеркальные очки.

— Эн-не! Эн-на! — возмущался робот, пытаясь пнуть удерживавшего его типа короткой ножкой.

— Не волнуйся, мы тебя отпустим, — почти ласково произнёс «пиджак». — Но сначала отдай чип. Я знаю, что он у тебя есть.

— Эн-не-на! Эн-не эн-ну! — в голосе робота смешались угроза и отчаяние. Рука Полли сжалась на рукояти Дьявольвера.

Мужчина в костюме расхохотался.

— Смешно, смеёмся. Не пытайся напугать меня своей «самообороной». Мы оба знаем, что без приказа ты можешь применять оружие только против эфириалов. Против людей запрещено даже в рамках самообороны, — его голос стал холодным, как жидкий азот. — Будь хорошим банбу и отдай нам чип, иначе этим добрым людям придётся воспользоваться плазморезом.

Робот задёргался ещё активнее, отчаянно пытаясь высвободиться. Полли колебалась. Влезать в неприятности в новом городе, где стоит их избегать хотя бы на первое время, — отвратительная идея. Но она помнила саму себя. Своё прошлое в приюте, путешествие в Омуте. Она ненавидела это мерзкое чувство беспомощности, когда всё, что ты можешь — это ждать, когда закончится экзекуция, и надеяться, что после этого ты сможешь подняться на ноги. Поэтому она вышла из-за угла, держа скейт под мышкой.

— А это ещё чё за деваха? — один из бандитов сразу заметил новое лицо и сразу двинулся навстречу, постукивая дубинкой по раскрытой ладони. — Эй, малявка, проваливай!

Полли покачала головой и быстрым шагом направилась к бандитам. Пока те переглядывались в замешательстве, она перешла на бег и замахнулась скейтом. Бандит отлетел в одну сторону, дубинка — в другую.

— Вали суку! — заорал громила, отшвыривая робозайца в сторону и бросаясь на Полли с кулаками.

Остальные бандиты присоединились к нему. В первую секунду Полли засомневалась, что лезть в драку было хорошей идеей, но отступать было уже поздно. Но быстро оказалось, что они и в подмётки не годились слугам Тумана, которые и дрались профессиональнее, и видели на все триста шестьдесят градусов. Набросившись всей толпой, они только мешали друг другу. Один, вооружённый арбалетом, попал товарищу в плечо, громила своими кулачищами вырубил двоих попавших под горячую руку приятелей, остальных уложила Полли. Она быстро уходила от ударов, била в ответ и снова уклонялась. Один раз пришлось подставить скейт под удар кулака. Дерево жалобно затрещало, а руки отозвались болью, но громкий вопль громилы был достойной наградой. Резко развернувшись, Полли метнула скейт в арбалетчика, а потом выхватила Дьявольвер и добавила рукоятью по голове всё ещё орущему любителю помахать кулачищами.

Остался только «пиджак». Он не растерялся и выхватил пистолет — быстро, сноровисто. Теперь они с Полли целились друг в друга в тишине, нарушаемой лишь шумом машин с соседней улицы и жалобными стонами бандитов.

— Ты напросилась, — произнёс противник. Его опущенная левая рука держала телефон, и Полли заметила, что экран светится.

Неужели позвонил друзьям?

Ответом на шальную мысль был рёв мотора. В переулок въехала чёрная машина, тонированная «в круг». Противник отвлёкся, с явным облегчением оглядываясь на автомобиль. Полли решила воспользоваться этим. Подхватив робозайца и скейт, она пустилась наутёк. Раздались несколько выстрелов, но она уже свернула за угол и бежала, не останавливаясь.

— А ну стой, чтоб тебя! — крикнули сзади. Полли решила не реагировать и вновь свернула.

Они наверняка знают район лучше меня. Надо спрятаться…

После очередного поворота она резко затормозила. Узкую улочку преграждал металлический барьер по пояс, дополненный знаком:

ОСТОРОЖНО! КАВЕРНА!ПРОХОД ЗАПРЕЩЁН

За барьером начиналась тёмно-фиолетовая стена. Задрав голову, Полли поняла, что оказалась возле одной «каверн». Огромная фиолетовая полусфера вблизи казалась невероятно монструозной. Проходить сквозь эту стену не хотелось, но за спиной уже слышались шаги. Полли понимала: раз уж в неё начали стрелять, то вряд ли поколотят и отпустят.

— Эн-на-на! — произнёс робозаяц, отбитый у бандитов.

Не слушая его, Полли перемахнула через барьер и коснулась фиолетовой поверхности. Рука вошла внутрь с лёгким сопротивлением. Ощущение от прикосновения не было похоже ни на что. Как будто фиолетовая материя была… быстрее окружающего мира. Или окружающий мир был медленнее. Неподвижное движение, медленная быстрота. Шумно выдохнув, Полли шагнула вперёд.

Мир вокруг неё почти не изменился. Такая же улица, такое же ясное небо. Поэтому, не задерживаясь, она бросилась вперёд, на перекрёстке свернула на более широкую улицу и затравленно оглянулась. Кругом были закрытые двери, заколоченные окна и брошенные машины. И грузовик, некогда врезавшийся в стену и брошенный. Недолго думая, Полли зашвырнула своего ушастого спутника в кузов, потом бросила туда же скейт и, подтянувшись, перевалилась через борт сама.

— Эн-не? — спросил робот, но Полли приложила палец к губам.

Через минуту раздались шаги, которые быстро замедлились. Судя по звуку, преследователей было человек пять.

— Девчонка где-то здесь, ей больше некуда было свернуть! — произнёс уже знакомый голос «пиджака».

— И что прикажешь делать? Всю улицу прочёсывать граблями? — возразил другой голос. — У тебя была всего одна задача, Пит. Сколько раз тебе говорили: не набирай на такие дела идиотов!

— А я тут причём? Это всё девка! Появилась чёрт знает откуда, избила их как лохов и умыкнула банбу.

— Что делать, что делать… Эфириалу хвост приделать, — небольшая пауза, несколько неторопливых шагов. — У банбу была «Морковка»?

— Нет…

— Считай, проблема решена. Подождём снаружи. Девчонка либо сдастся и сама выйдет, либо сдохнет тут, без «Морковки» она не найдёт другой выход. К тому же тут сейчас работают вояки, даже прокси сюда не суются, так что спасать её некому.

Снова пара секунд тишины.

— Зик, но банбу тоже того… военный.

— Вот и отлично, Пит. Тебе же хватило мозгов не представляться? Молодец. Даже если вояки его найдут, то решат, что это было заурядное ограбление. Шпана наехала на первого подвернувшегося банбу, все дела. А мы скажем начальству, что информатор ошибся и сопровождение было, просто в штатском.

— Да, так и сделаем. С меня пиво!

— Пиво? Я в который раз вытаскиваю твою задницу из проблем, которые ты сам себе создаёшь? С тебя виски! Причём нормальное пойло, а не тот растворитель, который в «Один-Четыре-Один» продают по акции.

Споря о количестве и качестве виски, преследователи удалились. Полли перевернулась на спину и пару минут просто лежала. Когда адреналин отпустил, она заметила три вещи. Первой был воздух. Он ощущался… тяжёлым, пыльным. А второй вещью была тишина. Мёртвая. Ни пения птиц, ни жужжания насекомых, ни уличных звуков. Даже ветер не шумел. Небо же выглядело так, будто между ним и Полли расположилось почти идеальное стекло, но это было ожидаемо.

Полли села и осмотрелась. Оставаться здесь ей не хотелось: мало ли кто сюда забредёт, да и в памяти всплыли слова Оператора о том, что эфир превращает людей в монстров. Проверять, сколько времени для этого нужно, не было особого желания.

Спрыгнув на асфальт, она подошла к небольшому кирпичному зданию у дороги. В стене зиял пролом, заросший подозрительными кристаллами. Выбрав подходящий обломок кирпича, Полли оглянулась на своего маленького спутника.

Банбу… Получается, так называются эти роботы?

Опустившись на четвереньки, Полли начала писать обломком кирпича на асфальте. Только сейчас она поняла, что понимает местный язык. Даже письменность давалась легко, как будто была знакома с детства. Впрочем, эн-неканье банбу оставалось лишь набором звуков, равно как и те фразы на латыни, услышанные от оператора.

На то, чтобы написать, потребовалось меньше минуты. Полли давненько не рисовала кирпичом на асфальте, но навык остался. Сделав шаг назад, она указала банбу на надпись:

«Ты знаешь, как отсюда выбраться?»

— Эн-на эн-не, — не очень оптимистичным тоном ответил ушастый напарник, прежде чем оглянуться туда, откуда они пришли.

Кирпич снова заскрипел по асфальту.

«Возвращаться нельзя, нас там ждут. Будем искать выход сами».

— Эн-не… — неуверенно произнёс банбу, но засеменил следом за Полли.

Идя по тротуару, девушка вертела головой по сторонам. Белый глаз, доставшийся от цепного пса Измученного, всё ещё не видел никаких признаков портала в Омут.

Неужели мне придётся заходить в каждую каверну, пока я не найду нужную? А сколько их всего?

Пространство в кавернах всегда искажено в самых причудливых конфигурациях. Даже если просто идти по прямой, то быстро потеряешь всякий ориентир. Так и Полли быстро заметила, что что-то не так. Солнце вдруг оказалось за спиной, хотя она проходила прямой участок, сама улица вдруг стала хуже, а через минуту и вовсе пришлось сворачивать из-за завала. И чем дальше она забредала, тем чаще попадались тёмные кристаллы и тем более хаотичной становилась архитектура. Полли не представляла, как отсюда выберется, но сидеть на месте тоже было плохим вариантом. Поэтому она продолжала идти, порой оглядываясь на своего маленького спутника.

— Эн-на! — вдруг закричал он.

Полли резко остановилась, и это спасло ей жизнь. Кусок асфальта с криво торчащим дорожным знаком прямо перед ней вздыбился, разбрасывая каменное крошево и пыль. Не теряя времени, Полли резко отпрыгнула назад, а потом ещё раз. Знак просвистел в паре сантиметров от её носа, удерживаемый лапой человекоподобного монстра. Существо было ростом в два с половиной метра и состояло из чёрно-зелёных кристаллов. В голове пульсировала тёмно-фиолетовая сфера. В тушу монстра вросли куски асфальта, обломки трубы и арматура.

На рёв монстра прибежали ещё трое: они были пониже ростом и без посторонних элементов в телах. И вся четвёрка бросилась в атаку.

Увернувшись от очередного удара знаком, Полли выхватила Дьявольвер и выстрелила пять раз, не переставая обходить. Выстрелы пробили кристальное покрытие и заставили существо пошатнуться, но не лишили боеспособности.

Живучая тварь…

Поднырнув под удар, Полли врезала монстру скейтом по колену, сбивая его с ног. И снова жалобный скрип: на миг показалось, что сейчас её почти единственное оружие разлетится на части. Тут же на неё набросился один из монстров поменьше, но помощь пришла оттуда, откуда она не ожидала.

— Эн-на! — крикнул банбу.

Лязгнул механизм, и из его тельца вылезло небольшое, но внушительное на вид орудие. И тут же выстрелило. Существо, чуть было не вонзившее когти в Полли, отлетело в сторону, потеряв одну из рук. Банбу отшвырнуло отдачей, но он перекатился, словно шар, и тут же вскочил на ноги.

— Без приказа ты можешь применять оружие только против эфириалов… — пронеслось в голове Полли.

Благодарно кивнув, она бросилась к недобитому противнику. Большого она решила оставить на потом и сначала избавиться от «свиты», чтобы не мешала. Существо попыталось встать, но мощный удар скейта переломил ему вторую руку, а Полли приставила Дьявольвер к пульсирующей сфере на месте головы и выстрелила дважды. Выгнувшись, монстр затих.

Она тут же оглянулась на банбу. Тот, несмотря на свой неказистый внешний вид, уклонялся от многочисленных атак и даже отстреливался. Каждый выстрел отшвыривал его назад, мешая тварям добраться, и откалывал от неестественных тел внушительных размеров кристаллы. Правда, это не особо помогало: враги постоянно двигались, не давая нормально прицелиться.

Мой шанс!

Разбежавшись, Полли запрыгнула на спину самому большому монстру и вскарабкалась на плечи. Тот мигом завертелся, пытаясь сбросить с себя нежданную помеху. Полли упрямо держалась, пытаясь поудобнее ухватиться одной рукой, чтобы можно было взяться за Дьявольвер и всадить пулю прямо в сферу: она уже поняла, что именно здесь самое уязвимое место. Но стоило ей увериться в надёжности своего положения, как левая ручища монстра стащила её с плеч и швырнула в стену. Скейт и Дьявольвер покатились по асфальту, а удар сначала о стену, потом о пол вышиб воздух из лёгких. Рёбра отозвались болью, но выдержали.

Ох… Бывало и хуже…

Кашляя, Полли поднялась на ноги. В ушах звенело. Она старалась не думать о том, что не будь она чёртом, то уже лежала бы без единой целой кости. Она думала о том, что с болью пришла злость. Она не для того проделала такой путь, чтобы первое встречное зверьё растоптало её.

Снова громыхнула пушка банбу. Один из мелких монстров разлетелся на части. Его рука с увесистым кристаллическим лезвием вместо ладони приземлилась прямо у ног Полли. Прикинув дистанцию до потерянного оружия, она бросилась прямо на самого большого, подхватывая упавшую конечность. Монстр повёлся на этот рывок, замахиваясь дорожным знаком. Полли сразу поняла, куда будет нанесён удар: противник явно умел рассчитывать упреждение. Вот только он явно не рассчитывал, что цель резко остановится и метнёт руку-меч прямо в его «голову». Остановить собственную инерцию громила уже не мог. Знак с грохотом вонзился в асфальт, легко проламывая его, а брошенная конечность вонзилась прямо в цель. Сфера полыхнула, и сквозь свечение отчётливо виднелись разбежавшиеся от места попадания трещины.

Недолго думая, Полли сделала нырок. Падение животом на асфальт после недавнего «полёта» почти не чувствовалось, зато она смогла ухватиться за рукоять Дьявольвера, перевернуться на бок и выстрелить. «Голова» разлетелась вдребезги, и монстр, зашатавшись упал, рассыпаясь блестящей фиолетовой пылью.

— Эн-не! Эн-ну-на! — к ней подскочил банбу, помогая подняться.

На них надвигались уцелевшие монстры. Оба были побиты, но всё ещё живы. Зацепив скейт носком ботинка, Полли быстрым движением подбросила его и поймала руками. В Дьявольвере остался последний патрон, и, судя по всему, эфириалы не подходили для его зарядки.

С этими двумя мы справимся и так.

Сзади раздалось рычание, похожее на волчье. Полли резко развернулась, и они с банбу встали спиной к спине. К ним приближалась небольшая стая тварей, похожих на собак, но состоящих из всё тех же чёрных, зелёных и местами светло-серых кристаллов. Их движения не были такими неуклюжими, как у прошлых монстров, и Полли инстинктивно чувствовала опасность. Она перехватила скейт поудобнее, прикидывая, как с ними драться.

Если они будут действовать, как волки Омута, шансы есть…

На миг солнце закрыла тень. Прямо перед Полли откуда-то сверху на асфальт спрыгнули двое. Это были девушки с серебристыми волосами, одетые в чёрно-серебристую форму, вооружённые изогнутыми клинками. Они были абсолютно одинаковыми, как две капли воды. А ещё они были призраками.

Полли не заметила ни жестов, ни кивков, ни каких-то других знаков, но обе девушки синхронно рванули навстречу «собакам». Те набросились на них всей стаей.

— Бегом, прикрываем их! — раздался хриплый голос.

Из одного из зданий на улицу выбежали четверо в явно военном снаряжении, вооружённые автоматическими винтовками. Дальнейшее произошло так быстро, что Полли могла лишь наблюдать. Гуманоидных монстров буквально смело несколькими меткими очередями. А потом солдаты перенесли огонь на «собак». Девушки с клинками легко прорубались через стаю, уклоняясь от их стремительных атак и нанося сокрушительные ответные удары. А тех, до которых «близняшки» не дотягивались, гибли под автоматным огнём. Меньше чем через минуту улица была чиста.

— Контакты уничтожены! Перекличка! — крикнул один из солдат, снимая шлем.

Остальные поочерёдно ответили «на месте», занимая позиции вокруг Полли и банбу. Но они не окружали её, напротив — заключили в центр четырёхугольника, держа под прицелом окрестности.

Кажется, это называется «каре»… и они тоже призраки.

Девушки с серебристыми волосами вложили клинки в ножны и подошли к Полли.

— Пойдём, с тобой хотят поговорить, — произнесла одна из них. Спокойно, без нажима и не приказным тоном.

— Эн-на-не? — удивлённо спросил банбу, глядя на них. — Эн-на!

Полли оглянулась на своего маленького спутника. Тот отделался несколькими царапинами да парой небольших вмятин. В его голосе слышалось удивление, но не страх и не враждебность. Поэтому Полли решила довериться банбу и проследовала за девушками. Перебросившись парой фраз, солдаты последовали за ними.

Здание, откуда так вовремя вылетела нежданная подмога, оказалось небольшим двухэтажным кафе. Наверняка раньше это было очень уютное место, но сейчас часть мебели была переломана, в углу проросли кристаллы, да и полумрак из-за заколоченных окон тоже не добавлял этому месту дружелюбия.

Вслед за мечницами Полли поднялась сначала на второй этаж. Он выглядел несколько уютнее. За дальним столиком сидела женщина, которая жестом подозвала её к себе.

— Третья, Четвёртая, отличная работа. Отдохните немного. Остальных это тоже касается. Выставить дозорных, — произнесла она, а потом посмотрела на Полли. — Садись, нам есть о чём поговорить.

Полли подчинилась. Она с интересом разглядывала незнакомку. Тёмно-серое платье, слишком уж похожее на форму, сидело на ней как влитое, сильные, но изящные руки поглаживали ножны с саблей, а из длинных бледно-зелёных волос выглядывали рога. Почти такие же, как те, что венчали голову Полли.

— Эн-не-не! — к ней подскочил банбу.

— Фламберг-семь? Я тоже не ожидала тебя встретить, — женщина погладила зайцеподобного робота по голове.

Тот запрыгал ещё активнее, быстро эн-некая и указывая то на себя, то на Полли.

— Значит, кто-то решил, что если отправить тебя без сопровождения, то никто не догадается, что ты несёшь секретные данные? Я даже знаю, кто это придумал. Горбатого могила исправит, это я на своём опыте знаю… — женщина горько усмехнулась и посмотрела на Полли. — Впрочем, сейчас куда интереснее ты. Ты явно боец, но как будто впервые дерёшься с эфириалами. Ты такая же, как и я, но при этом… как будто не отсюда. Кто же ты?

Полли достала из кармана и торопливо включила свой телефон. На секунду задумавшись, она открыла приложение для рисования и написала:

«Я Полли».

— Значит, тебя зовут Полли. И ты не разговариваешь, — Женщина усмехнулась. По-дружески, без какой-то насмешки. — Меня зовут Изольда.

Где-то рядом запиликал телефон, встревожив всех, кто был в помещении. Мелодия была незнакомой, но явно принадлежала какому-нибудь радиотелефону. Например, тому, который валялся на стойке. Полли неуверенно поднялась со стула. Изольда её не останавливала, поэтому, осмелев, она подошла к стойке и подобрала телефон. Трубку явно пожевало что-то зубастое, батарейки отсутствовали, как и кнопка сброса, а экран был разбит, так что невозможно было узнать, кто звонит. Но Полли уже догадывалась, кто это, нажимая зелёную кнопку и поднося трубку к уху.

— Изольда. Proprii nominis umbra [Тень собственного имени (лат.)], — раздался уже знакомый голос Оператора. — Когда-то она была полковником, пока не предала друзей, сослуживцев и собственную присягу, чтобы убить другого предателя. Но теперь она будет твоим самым надёжным союзником.

Щелчок. Теперь в руке лишь безжизненный кусок пластика, который Полли положила обратно на стойку и спокойно вернулась к Изольде.

— У меня много вопросов, как и у тебя, но времени нет, — вздохнула последняя. — Поэтому я задам всего один. Туман. Королева. Ты на их стороне?

Полли медленно покачала головой. Она понятия не имела, кто такая Королева, но если они с туманом заодно, то ответ мог быть только один. Изольда слабо улыбнулась.

— Значит, я могу на тебя положиться. Как на ту, кто несёт такое же бремя. Мне нужна твоя помощь, — она наклонилась немного вперёд, слегка отводя взгляд.

Он сказал, что Изольда предала всех, но будет надёжным союзником. Это преследует её? Так же, как меня преследует пожар в приюте?

Полли сунула руку в карман и осторожно коснулась зажигалки кончиками пальцев. Выбирать ей. Развернуться и уйти или остаться. По крайней мере, Изольда даже не намекала, что будет её удерживать.

Более не колеблясь, Полли кивнула.

— Спасибо, — Изольда едва заметно выдохнула. — Как ты заметила, призраки теперь выбираются из Омута. Они могут воплощаться только в кавернах, но… боюсь, это только начало. И кроме нас тут бродят слуги Королевы. Не знаю, что они замышляют, но я их остановлю. Но есть другая проблема, — она посмотрела в растрескавшийся потолок. — В этой каверне действуют мои старые друзья, и они рано или поздно попадут в засаду «масок». Защити их, а я позабочусь об остальном.

Полли коротко кивнула и встала. Она хотела о многом поговорить, но понимала: сейчас не место и не время.

— Полли, ты знаешь ритуал «Мишень»? — вдруг спросила Изольда и дождалась ответного кивка. — Воспользуйся им, если будут проблемы. У нас с собой мало оружия, но один раз подсобить сможем. Если повезёт, разживёмся трофеями, но на это я бы не рассчитывала. В любом случае, хотя бы одну ракету для тебя прибережём, — она плавно встала со стула и пристегнула ножны с саблей к поясу. — Твигги отведёт тебя к разлому. На той стороне ты поймёшь, что делать. И возьми Фламберга с собой: нечего ему в каверне делать. По крайней мере, сегодня.

К ним подошла ещё одна девушка — точная копия мечниц, только невооружённая и с повязкой на глазу.

— Идём.

Полли последовала за ней. Вниз по лестнице, снова на освещённую солнцем улицу — но на этот раз через чёрный ход.

— И ещё кое-что, — раздался за спиной голос Изольды. — Надеюсь, скоро увидимся. Нам есть о чём поговорить.

Не оборачиваясь, Полли кивнула и последовала за Твигги.

Изольда… Она тоже чёрт? Здесь, конечно, есть и другие рогатые, но бремя… Нет, никто, кроме чертей и призраков, не может о нём знать.

Разлом оказался в сотне метров от ресторана на пересечении двух тесных и кривых переулков. Он выглядел как тёмно-фиолетовый шар, как будто втягивавший в себя окружающее пространство.

— Разлом ведёт на развязку. Там разберёшься, — произнесла девушка и немного помедлила. — Увидишь сестру — скажи… нет, ничего не говори. Просто помоги ей и остальным.

Полли ободряюще улыбнулась и махнула рукой, прежде чем шагнуть в разлом. Она почувствовала покалывание по всему телу, как будто ледяной палец пересчитал все миллионы клеток в ней, прежде чем отпустить в полуметре над дорогой. Она едва успела сгруппироваться, чтобы перекатиться, а не принять всю силу удара на ноги. Поднявшись и отряхнувшись, она осмотрелась.

Как и говорила Твигги, она оказалась на развязке. Дороги хитроумно переплетались над лесопарковой зоной, и наверняка были головной болью для водителей. Сейчас же часть развязки обрушилась, и в паре метров от Полли дорога обрывалась. В другую же сторону начинался спуск, и оттуда же доносилась стрельба.

— Эн-не! Эн-на! — Фламберг возбуждённо запрыгал, указывая на дорогу.

Похоже, тот отряд уже попал в засаду. Времени мало!

Подхватив банбу под мышку и разбежавшись, Полли поставила скейт на дорогу и запрыгнула на него. Дорога заворачивала с неплохим уклоном, так что скорость набралась быстро. Полли лавировала между брошенными машинами, а порой и перепрыгивала через них. Это было похоже на тоннели, по которым приходилось ехать в прошлом Омуте. Разве что скейт пугающе поскрипывал, но держался.

В самом низу, где дорога выпрямлялась и начинала идти прямо, Полли увидела нескольких призраков. Слуг Тумана легко было узнать: они носили звериные маски. Знакомая картина, в чём-то даже привычная. А дальше виднелся человек, который отстреливался от нападавших. Решение было простым: вступать в бой сразу.

Впереди виднелся кратер от взрыва. Асфальт по его краям вспучило, создавая неплохой трамплин. Именно то, что было нужно Полли. Выпустив Фламберга, она направила скейт прямо на кратер.

Толчок. Прыжок. Ощущение лёгкости во всём теле. И спина противника, что выцеливал свою жертву из снайперской винтовки. Полли подогнула ноги и ударила по скейту, придавая ему нужное направление и ускорение. Через миг ей пришлось катиться по асфальту. Но тяжёлый удар она всё равно услышала и, вскочив, увидела, что враг лежит без движения.

Оглянувшись и увидев, что Фламберг в порядке, Полли бросилась вперёд. Сейчас она могла рассчитывать только на свои силы, но призраки, в отличие от эфириалов, были ей знакомы. Второй враг слишком поздно спохватился и начал оборачиваться, но Полли уже остановилась и вскинула Дьявольвер. Последний патрон. Последний выстрел, потонувший в шуме перестрелки. Падающее тело, так и не успевшее направить автомат на нежданную цель.

Подобрав его оружие, Полли спряталась за одной из машин. Такой автомат она видела впервые, да и в целом за свою жизнь повидала мало оружия, но опыта в Омуте хватало, чтобы понять, куда нажимать, что упирать в плечо и какую точку нужно совместить с противником, чтобы пуля полетела в него.

Её заметили только когда ещё двое упали замертво. Навстречу ломанулись двое: один с дробовиком и его приятель с дубинкой и щитом. У обоих, как и у убитых, на лицах красовались маски зайцев.

Полли выстрелила в того, что был вооружён дробовиком, и услышала щелчок: патроны закончились. Поэтому она бросилась на землю. Прогремел выстрел, над головой просвистела дробь. Тут же Полли вскочила и бросилась навстречу стрелку, пока второй «заяц» обходил машину. Он явно ожидал, что столкнётся с ней лицом к лицу, но Полли вскочила на капот и швырнула автомат в стрелка с дробовиком. Тот машинально закрылся оружием, давая ещё секунду, за которую Полли успела добежать и схватиться за ствол.

«Заяц» явно растерялся, особенно когда получил пинок в грудь, и хватка на дробовике ослабла. Выхватив у него дробовик, Полли выстрелила в упор. Тело отлетело назад и врезалось в искорёженный автобус, а Полли бросилась дальше. Она не собиралась драться со щитоносцем лицом к лицу, пока за спиной оставались ещё враги.

Теперь её точно заметили. Один призрак выскочил из-за автобуса, замахиваясь тесаком, но заряд дроби успокоил его. Но следом выпрыгнул ещё один и нанёс сокрушительный удар дубинкой. Полли едва успела подставить дробовик, что спасло её, но мощный удар просто выбил оружие у неё из рук. Зато в кармане потяжелел Дьявольвер: похоже, один из убитых призраков пришёлся ему по вкусу. Поэтому Полли отпрыгнула назад, выхватывая своё самое верное оружие и трижды стреляя. Два выстрела в грудь и один в голову.

И тут ей под ноги упал до ужаса знакомый предмет. Личинка, свернувшаяся в позу зародыша, с подожжённым хвостом. Полли прекрасно знала, что это такое. Она сама не раз использовала таких существ. Но пока мозг занимался узнаванием, тело действовало само: схватило личинку, развернулось и швырнуло её вверх, так, чтобы она перелетела через щитоносца. Вернее, перелетела бы, если бы не взорвалась прямо у него над головой.

Личинка демона… Знакомо.

Выскочив из-за автобуса, Полли бросилась в атаку. Оставшиеся призраки оказались зажаты в клещи. С одной стороны атаковала Полли, перебегая от укрытия к укрытию и стреляя из Дьявольвера. С противоположной — неизвестный солдат тоже перешёл в наступление. Полли слышала одиночные выстрелы и видела сполохи молний. Последнего противника они одолели вдвоём: Полли выстрелила ему в ногу, отчего тот упал на колено и не смог в неё прицелиться, а потом одиночный выстрел снёс ему голову.

Полли шумно выдохнула, опуская оружие. Схватка выдалась интенсивной, хоть и не самой тяжёлой из тех, в которые она ввязывалась.

— Это все? — спросил солдат, подходя к Полли. Вернее, спросила.

Это была женщина возрастом около тридцати лет. Она была одета в облегающую форму и бронежилет, верхнюю половину лица прикрывал визор. Светлые волосы были собраны в хвост. Вооружена женщина была снайперской винтовкой незнакомой конструкции.

Полли неуверенно кивнула, разглядывая тела. Убитые призраки превращались в фиолетовый туман, который тут же рассеивался, оставляя только угольно-чёрные кости, облачённые в старое снаряжение.

К ней поспешно подбежал Фламберг, волоча за собой скейт с себя размером. Впрочем, скейт можно было и бросить: столкновение с призраком он не пережил.

Учитывая, что я больше им била, чем ездила… чудо, что он вообще столько протянул.

С разочарованным вздохом отбросив скейт, Полли посмотрела на снайпершу. Прежде чем та успела что-то сказать, банбу подошёл к ней и начал эн-некать, объясняя что-то.

— Говори помедленнее, малыш, — голос женщины звучал на удивление дружелюбно. — Меня Сид научила только основам.

Погладив Фламберга по голове, она подняла голову и посмотрела на Полли.

— Интересно… Для двойников скверны эти слишком живучие. Похожи на людей, но не люди. А ты справилась так, будто не впервые с ними дерёшься, — сделав шаг навстречу, она протянула руку. — Гашетка, отряд Обол. Силы Обороны Нью-Эриду.

Полли пожала протянутую руку, а потом протянула телефон. Приложение для рисования всё ещё было открыто, и там всё ещё было на весь экран написано «Я Полли». Гашетка приподняла свою маску, и стали видны её неестественно-фиолетовые глаза. А потом наклонилась над телефоном.

— Ты уж извини, Полли, без визора у меня плоховатое зрение, а с ним… иное, — она опустила маску. — Если я правильно поняла Фламберга, тебя просили помочь нам.

Полли кивнула и начала водить пальцем по экрану телефона. В отличие от неё самой, устройство не «научилось» новому языку, так что приходилось писать пальцем в «рисовалке». Как оказалось, знание нового языка никак не улучшило почерк. Но судя по лицу Гашетки, снова взглянувшей на экран без визора, она смогла разобрать:

«Здесь призраки, вы попадёте в засаду».

— Уже попали, — вздохнула Гашетка. — Спасибо за помощь. Один из них прострелил мне рацию, так что связи с остальными нет. Думаю, у них дела не лучше, чем у меня.

Полли встрепенулась. Она понимала, что нужно действовать, причём быстро. Весь её вид говорил: «Куда идти?»

— За мной, — Гашетка поняла её без слов.

Втроём они свернули с дороги и побежали через лесопарковую зону. Гашетка явно знала дорогу, так что Полли просто следовала за ней. Она побаивалась наткнуться на засаду, но не останавливалась, полагаясь на уверенность спутницы.

Взобравшись на холм, они увидели реку и широкую набережную. Там сражались двое в чёрно-жёлтой форме — такой же, как у Гашетки. Призраки теснили их к воде, загоняя в угол. Самих призраков было немного, но они удачно заняли позиции среди деревьев и декоративных статуй, перебегали от укрытия к укрытию, прикрывали друг друга.

— Атакуем их врасплох, — решила Гашетка, занимая позицию за упавшим дубом. — Я прикрою тебя отсюда.

Кивнув, Полли бросилась вниз по холму. Совсем чуть-чуть она даже обрадовалась отсутствию скейта: по траве они бы точно не скатилась нормально, а бегать с парой кило за спиной было бы неудобно. Спускаясь на полном бегу, перепрыгивая через кочки и пни, она приближалась к группе призраков. Их было пятеро, причём один взвалил на плечо реактивный гранатомёт, другой палил очередями из здоровенного минигана, а остальные, вооружённые автоматами, прикрывали их. И ни один не посмотрел назад, пока Гашетка не сделала первый выстрел.

Пуля, окутанная молниями, врезалась в ранец гранатомётчика, из которого торчали ракеты, и он тут же исчез в огненном шаре. Двоих автоматчиков отшвырнуло в сторону, как тряпичные куклы. Пулемётчик начал разворачиваться, но тяжёлая броня и миниган сковывали его движения. Добежав до него, Полли подпрыгнула, приземлилась на громоздкий пулемёт, оттолкнулась ногами и прыгнула вновь, но уже назад. Приземлилась, вскинула Дьявольвер. Первая пуля расколола шлем, вторая разнесла на осколки маску свиньи, а следующие две пробили голову навылет. Пулемётчик грузно зашатался и завалился на спину. Уцелевший автоматчик прицелился было, но выстрел Гашетки пробил ему руку, и ствол ушёл в сторону, выпуская магазин мимо цели. Полли же добила его одним выстрелом. Она была готова поклясться, что на маске лягушки проступило удивление.

— Эн-не эн-на! — к ней подбежал Фламберг, указывая на миниган.

Полли неуверенно взялась за пулемёт и подняла его. Оружие оказалось дико тяжёлым: с таким мог бы справиться только бодибилдер… или чёрт. Банбу открепил от брони призрака бочкообразную ёмкость с боеприпасами, от которой к минигану шёл гибкий рукав.

— Эн-не-ну! — уверенно произнёс маленький напарник.

Это Полли поняла без слов и только улыбнулась. Несколько призраков уже бежали к ней, размахивая мечами и автоматами. Все — сплошь «лягушки». Низший ранг. Самые хилые и бестолковые. Но набросившись сообща, они могли бы представлять угрозу. Но Полли уже зажала спуск.

Стволы с гудением закрутились, и поток трассирующих пуль срезал самых быстрых бегунов. Гашетка прикрывала, целясь в тех, кто успевал вскинуть оружие, и в тех, кто пытался как-то организовать других. У воды тем временем двое солдат шли в контратаку, пользуясь суматохой. Они врубились в ряды противника, не давая ни воспользоваться численным преимуществом, ни прийти на помощь тем, кого сейчас «приняли» Полли с Гашеткой.

Полли спускалась с холма, давая очередь за очередью. Она не представляла, как и чем целиться из минигана, поэтому ориентировалась по трассерам. Следом семенил Фламберг, таща боезапас. Потеряв тактическое и позиционное преимущество, организованный отряд превратился в бестолковую толпу, которая таяла под яростным натиском солдат и Полли.

Тишина наступила неожиданно. Только что был шум, выстрелы, воздух прорезали сполохи пламени и лазерные лучи — и вдруг ни звука. Снова мёртвая тишина каверны да уничтоженные призраки.

Полли посмотрела в «стеклянное» небо. Её обуревали смешанные чувства. Слишком много впечатлений за день. Звонок Оператора, перемещение в Нью-Эриду, краткое знакомство с историей этого города, стычка с бандитами, попадание в каверну, эфириалы, Изольда… а теперь миниган.

В приюте Полли всегда берегла свои скромные карманные деньги и отказывала себе во всём, чтобы иногда тайком сбегать с Алисой в кино. Почти всегда их прикрывал трудовик, так что удавалось избежать вездесущей Марго и гнева Валентины. Полли любила старые боевики. Это была далеко не единственная её страсть, бесившая воспитательницу, но определённо одна из таковых. Ей нравились суровые герои, расстреливающие врагов из всего, что могло стрелять, эффектно махавшие кулаками или какими-нибудь подручными железками и компенсировавшие недостаток актёрской игры умением играть мускулами.

Тогда у Полли появилась маленькая, подростковая, практически несбыточная мечта: пострелять из минигана, как те крутые герои. И теперь, держа в руках оружие из своих фантазий с ещё дымящимися стволами, она не знала, что чувствовать.

Жаль, что Алиса этого не видит. Наверное, она бы сказала, что я сейчас крута как Арни…

С лёгким сожалением она выпустила миниган из рук. Пулемёт оказался тяжеловат даже для силы чёрта, а уж чтобы тащить его вместе с патронами, наверняка понадобилась бы мускулатура Шварцнеггера. Впрочем, свою службу он сослужил.

Отряхнув руки, Полли пошла навстречу двоим солдатам, которых только что зажимали «маски». Их было двое. Одна, вооружённая внушительным мачете, лицом и цветом волос напоминала мечниц из отряда Изольды.

Они близнецы?

Вторая же была вооружена только длинным ножом. Из её огненно-рыжих волос торчали рога, похожие на бараньи, только закрученные в другую сторону. А ещё она о чём-то разговаривала с… собственным хвостом, на конце которого было закреплена тёмно-красная пушка, похожая на здоровенный пистолет.

— Ты ещё кто такая? — спросила пушка, разглядывая Полли. Та уже привычным жестом достала телефон, разблокировала и показала надпись в «рисовалке»:

«Я Полли».

— Все целы? — к ним подбежала запыхавшаяся Гашетка.

— Д-да, капитан тоже. И Одиннадцатая… немного ранена, но это пустяки, — неуверенно проговорила рыжая. — Почему ты не выходила на связь? Капитан ругалась.

— Я попала в засаду. Эти… противники сломали мне рацию, — Гашетка положила руку на плечо Полли. — Если бы не эта девочка, то там бы я и осталась.

Говорящая хвостовая пушка вытянулась вперёд почти на всю длину хвоста, разглядывая Полли поближе.

— Смахиваешь на тирена. Но… что-то с тобой не так, не могу понять. Значит, ты спасла Гашетку? — хвост устроился у своей хозяйки на плече. — Значит, теперь пойдёшь с нами. Не обсуждается. Я капитан Магус, командир отряда Обол. Гашетку ты уже знаешь, а это Орфея и Солдат-Одиннадцать.

Ободряюще сжав плечо Полли, Гашетка подошла к Орфее и посмотрела на Магус.

— Капитан, что с нашей задачей? Продолжаем выполнение? Похоже, этих ребят тут много. Полли явно не впервые с ними сражается, но…

— Никаких «но», задание и так выполнено, — хвост указал на реку, где из воды торчала кристаллическая туша. — Большого урода мы завалили, а об остальном доложим в штабе. Но что, чёрт возьми, происходит? Может, всё же ты знаешь?

Полли поежилась, почувствовав себя на прицеле. Хотелось отпрыгнуть, уйти с линии огня, вскинуть Дьявольвер. Но она не могла. Она всё ещё не понимала, как к ней относится Магус, да и помнила просьбу Изольды.

Она не послала бы меня на верную смерть…

— Капитан, не наседайте так! Она же нас спасла! — Орфея сердито дёрнула хвост, отчего оружие забавно вздрогнуло.

— Да, ты права… — раздался искажённый электроникой вздох. — Спасибо… э-э-э… Полли.

Полли не слушала их. Периферийное зрение зацепилось за что-то над головой. Задрав голову, она почувствовала, как внутри всё похолодело. В небе горел глиф, похожий на прицел. Дыхание перехватило.

— Что за… — начало было говорить Магус, но была прервана самым бесцеремонным образом.

Полли схватила Орфею за хвост и потащила её за собой. Секундная заминка, сопротивление.

— Ты что делае-е-е-ешь?! — запаниковала Орфея.

— Отставить! — рявкнула Магус.

Хвост вырвался из рук, а дуло пушки упёрлось в лоб Полли. Та судорожно сглотнула, но ситуацию спасла Гашетка.

— Бежим! — крикнула она, подавая пример.

Полли рванула следом за ней, и вместе с ней побежали Орфея с Одиннадцатой. Сердце бешено колотилось: ей уже случалось становиться целью ритуала «Мишень». Оглянувшись вверх, Магус заорала:

— Всем лечь!

Отряд тут же рухнул на траву. Полли, помешкав, последовала их примеру. На то место, где они находились совсем недавно обрушились снаряды. Загрохотали взрывы, разбрасывая повсюду землю. Полли закрывала голову руками и изо всех сил старалась вжаться в траву. Через несколько секунд обстрел прекратился. Прислушавшись к тишине, Магус скомандовала:

— Уходим к точке эвакуации. Полста Пятый, приём! Это отряд Обол. Двигаемся к точке эвакуации, расчётное время — десять минут.

— ГоворитПолста Пятый.Понял вас, Обол. Расчётное время прибытия — двадцать минут, — ответила рация на плече Орфеи.

— Отлично. А теперь — идём, — Магус снова склонилась к Полли. — Что это была за чертовщина?

Полли достала телефон и начала водить пальцем по экрану.

«Это ритуал «Мишень». Призраки так указывают цели».

— Чудесно, нас пасёт корректировщик. Наверное, с того берега. Чем раньше отсюда уберёмся, тем лучше. Отряд слушай мою команду! — Магус поднялась над головой Орфеи. — Одиннадцатая, идёшь впереди. Гашетка следом. Потом идёт девчонка, мы с Орфеей замыкаем.

Они двинулись прочь от реки по мощёной дорожке. Парк был красивым даже сейчас, когда то тут, то там прорастали чёрные и тёмно-фиолетовые кристаллы.

Адреналин отступал, и теперь Полли могла присмотреться к своим спутникам. Гашетка, внешне расслабленная, внимательно осматривала окрестности. Одиннадцатая, наоборот, выглядела абсолютно собранной и чётко чеканила шаг, почти маршировала. Казалось, она маршировала по плацу, однако рука уверенно лежала на рукояти тесака. Орфея же… просто шла, крепко держа в руках нож, пока Магус следила за тылом.

У Орфеи и Магус похожие голоса… Как будто один и тот же человек, но в разном возрасте…

Тишину нарушило механическое урчание. Оно всё приближалось, причём как раз с той стороны, куда шёл отряд. Впереди дорожка огибала холм, и шум доносился откуда-то из-за него. Одиннадцатая подняла руку, призывая остановиться, и выхватила тесак.

— Слышите? — спросила она.

— Ушам не верю… — проговорила Гашетка. — Не может быть.

Через несколько секунд из-за холма выполз источник шума. Тяжёлая броня, злобно рычащий дизель, лязгающие гусеницы и приплюснутая башня с длинной пушкой.

— Танк… — проговорила Орфея. Её глаза расширились.

Танк остановился, приподнял ствол, словно принюхиваясь, а потом начал поворачивать башню.

— В «зелёнку», живо! — скомандовала Магус.

Снова бег. На этот раз — вдоль холма, к деревьям. Орудие выстрелило, но снаряд пролетел над их головами и умчался в сторону реки.

— Петляйте, он… целится… — прохрипела Одиннадцатая, оглядываясь.

Полли последовала совету. Равно как и остальные. Ещё один выстрел — снаряд прошёл рядом с Гашеткой и разорвался в лесу. Ещё несколько секунд — и уже они сами были среди деревьев.

— Не останавливаться! — крикнула Магус. — Идём к точке эвакуации! Мы его даже не поцарапаем, нужно дождаться Полста-Пятого!

Ещё два снаряда взорвались среди деревьев. Потом позади раздался треск, а двигатель взвыл на предельных оборотах.

— Ага, хрен тебе! — злорадно проговорила хвостовая пушка. — Здесь даже тяжёлые мехи застрянут. Сбавить ход.

Попетляв по лесу, они вышли к двухэтажному строению. Тут, по всей видимости, было кафе — по крайней мере, сложно было придумать объяснение столикам под зонтами, расставленным у входа.

— Добрались… — с облегчением сказала Орфея. — Ещё пятнадцать минут…

— Не сглазь… — только и успела сказать Гашетка, как шум двигателя раздался вновь.

— Внутрь! — не растерялась Магус. — Спрячемся там!

Они забежали внутрь. Орфея перемехнула через стойку. Гашетка вжалась в дальний угол, пристроившись за массивной кадкой с цветком. Полли заметила лестницу на второй этаж и поднялась туда. Тут был ещё один зал, с кучей тёмных углов, где можно было спрятаться.

Рычание двигателя всё приближалось, от него даже задрожали окна. Уже можно было расслышать лязг гусениц.

Проедь мимо, нас тут нет…

Лязг смолк, тон двигателя изменился: теперь он тарахтел на холостых оборотах. Полли задержала дыхание, хотя и понимала, что экипаж никак не услышит ни её выдоха, ни барабанной дроби её сердца.

Громыхнул выстрел. Кафе содрогнулось. Снова заревел двигатель: танк явно отъезжал назад. Снова выстрел. Снаряд взорвался, вырвав кусок стены из второго этажа и впуская внутрь запах пороховой гари и пыли. Снова выстрел.

— Командир, что будем делать? — услышала Полли голос этажом ниже.

— Не высовываться! Он бьёт наугад! Хочет нас выкурить!

Снова выстрел. И ещё. И ещё. Магус была права: танк стрелял то в одну часть здания, то в другую, словно намереваясь если не выцепить жертв случайным попаданием, то хотя бы похоронить их под развалинами самого кафе.

Очередной взрыв — и вопль Орфеи.

— Беги, живо! — закричала Магус.

Полли услышала быстрые шаги, а потом — выстрел из снайперки.

— Эй, смотри сюда! — это был уже голос Гашетки.

— Эн-на-на! — вторил её Фламберг.

Небольшая заминка, снова бег, снова выстрел. Полли почувствовала, как её сердце пропустило удар. Её сковал страх.

Неужели опять рядом со мной кто-то умрёт? Алиса, ребята из приюта, повстанцы…

Но тут же она вспомнила ещё одну вещь. Одно обещание. Поэтому, выбравшись из-за угла, она подбежала к пролому в стене. Танк стоял на лужайке, деловито обстреливая первый этаж. Как на ладони. Отличная цель. Только не было у Полли оружия, которым можно было бы поразить такую мишень. Но…

— Полли, ты знаешь ритуал «Мишень»? — вспомнились слова Изольды.

Страх сменился спокойствием. Полли знала, что делать. Пара быстрых жестов руками. Не очень уверенных — ей всего раз доводилось это делать. Наводчик заметил её, и орудие танка начало подниматься. Но прямо на боевую машину уже была направлена ладонь, и над башней загорелся глиф в виде мишени.

— Что ты делаешь?! — в неё сбоку врезалась Солдат-11, сбивая с ног и прижимая к полу.

В тот же миг огрызнулось орудие танка. Снаряд пролетел там, где только что была Полли, пробил внутреннюю стену и взорвался в соседней комнате.

— Тебе жить надоело? — сквозь зубы проговорила Одиннадцатая, навалившись всем весом.

Полли спихнула её с себя. Нельзя было оставаться на месте: следующий выстрел мог попасть в цель. Поэтому она побежала вдоль стены и оказалась права: снаряд с громким звоном выбил окно и выломал кусок внутренней стены. Полли же остановилась и посмотрела на улицу. И не она одна.

— Что это? — голос Гашетки едва был слышен.

Над деревьями взмыла ракета и начала описывать дугу, направляясь прямо к полуразрушенному кафе. Полли сглотнула. Но ракета слегка изменила курс и с громким шипением врезалась в крышу танка. Прогремел взрыв, выбивший уцелевшие окна и поднявший облако пыли. Закашлявшись, Полли медленно вернулась к пролому и помогла Одиннадцатой подняться. А потом достала телефон и быстро написала:

«Спасибо».

— Не за что, — коротко ответила Одиннадцатая, глядя на рассеивающееся пылевое облако.

Недолго думая, Полли спрыгнула вниз и осторожно направилась к центру облака, держа Дьявольвер наготове. Вряд ли кто-то мог выжить в этом взрыве, но лучше было перестраховаться. В экипаже могли быть черти, а Полли собственными глазами видела, как один такой пережил артобстрел. Конечно, он при этом потерял ногу, но для чёрта это не смертельно. Особенно если есть отвар из личинки демона.

Но нет, выживших не было. Когда пыль осела, то стал виден полыхающий остов танка посреди кратера. Казалось, будто неведомое божество вбило его в землю ударом громадного кулака.

— Я не видела танки со времён падения старой столицы, — Полли и не заметила, как у неё за спиной оказалась Гашетка. — Их законсервировали за ненадобностью.

Следом из здания вышли остальные, удивлённо разглядывая горящую боевую машину, чуть не перебившую их всех.

— Для большинства операций в кавернах они непригодны, — задумчиво проговорила Магус. — И я готова чем угодно поклясться, что на нём были знаки различия Алмазной дивизии.

— Но это же невозможно! — возразила Орфея. — Алмазная дивизия уничтожена одиннадцать лет назад. Выживших распределили по Обсидиановой.

— То, что на нас нападёт толпа чёрт знает кого в старой форме, тоже невозможно, — спокойно ответила Магус. — И то, что кто-то рисует мишени в небе, чтобы нанести ракетный удар. Да ещё и с такой точностью. Это твоих рук дело?

Полли развернулась, понимая, что последний вопрос адресован ей. На неё смотрели три пары глаз и оптика. Под этими взглядами она невольно сделала шаг назад. Потом ещё один. На неё смотрели. Смотрели вопросительно и удивлённо. К ним присоединился и Фламберг. Хотелось бить или бежать. Правая рука нырнула в карман и до побеления пальцев сжала Дьявольвер.

Только не это…

Немую сцену нарушил шум вертолёта, стремительно приближавшегося к месту боя с танком.

— Отряд Обол, это Полста Пятый.Похоже, у вас тут была вечеринка!

— Опережаешь график, — ответила Магус. — Уходим отсюда, пока никто не поставил новую пластинку. Все на борт!

Вертолёт приземлился недалеко от уничтоженного танка. Боковая дверь призывно открылась. Не дожидаясь команды, военные забрались внутрь. Полли же проводила их взглядом. Просьба Изольды выполнена, нужно было как-то выбираться, лишь бы не пришлось объясняться. Она догадывалась, какими будут вопросы. «Откуда ты знаешь, как сражаться с этими призраками?». «Что тебя с ними связывает?». «Почему ты владеешь тем же ритуалом, что и враг?». И много других вопросов, каждый из которых только подчеркнёт, что она тут чужая.

— Эн-не? — Фламберг удивлённо обернулся у самой двери. — Эн-не! Эн-на!

На его голос обернулись Орфея и Магус.

— А тебе нужно особое приглашение? — спросила последняя.

Полли покачала головой и махнула рукой: летите, мол. Реакция была неожиданной. Орфея вдруг выскочила из вертолёта и пошла к ней, причём так неуклюже, будто это хвост тащил её за собой. Впрочем, скорее всего, так оно и было.

— Ты башкой своей соображаешь, что тут творится? — грозно спросила Магус. — Если жить не надоело, бегом на борт!

— Капитан, вы так её только пугаете! — Орфея вцепилась обеими руками в хвост. — Сами посмотрите, она нам не доверяет.

Магус некоторое время колебалась, глядя то на подчинённую, то на странную девчонку, которая пару раз очень вовремя подсуетилась. Так вовремя, что без неё отряд Обол мог бы уже стать «двухсотыми». Наконец капитан опустилась, чтобы быть вровень с глазами Полли.

— Слушай внимательно, — её голос звучал гораздо тише, чем до этого. — Я вижу, что ты знаешь больше, чем говоришь… и пишешь. Но я не хочу быть неблагодарной тварью. Поэтому мы вывезем тебя из каверны и отпустим. Ни я, ни мой отряд, ни кто-либо на базе не будет задавать вопросов, если ты не захочешь на них отвечать, — небольшая пауза. — Слово офицера.

Полли на пару секунд закрыла глаза. Она не ожидала таких слов. Тщательно подобранных, но при этом искренних, как будто Магус слишком привыкла общаться с военными и теперь просто не знала, какие слова сказать, чтобы её поняли правильно. Полли поняла. Открыла глаза и кивнула.

Вместе с Орфеей они забрались внутрь. Дверь захлопнулась, и винтокрылая машина оторвалась от земли.

— Ни хрена себе… Это правда танк? Где вы достали этот музейный экспонат? — поинтересовался пилот, выглядывая из своей кабины.

— Нам бы кто рассказал… — проговорила Магус, устраиваясь на плече Орфеи и глядя на Полли.

И в этом взгляде больше не было настороженности. Только усталость и… благодарность.

Baker. Отголоски пожара

Я прочитал в одной газете,

Что жить лучше, если вместе,

Только я сижу один.

Я сижу совсем один…

Сегодня ярко солнце светит,

Гуляют, веселятся дети,

И только я сижу один.

Снова я совсем один…

Capistrano — В газете

Полли смотрела на пролетавшие снизу пейзажи. С воздуха казалось, что это обычные городские районы. Возможно, потому что Полли слишком привыкла к родным «панелькам» и архитектура Нью-Эриду была для неё слишком непривычной, чтобы заметить что-то, что не вписывалось в общую картину. Это там, внизу можно было различить мелкие признаки, наподобие кристаллов.

Но кто сказал, что пространственные аномалии должны выглядеть по-особенному? Что я вообще об этом знаю? Я-то даже в волнах и частицах не особо разбираюсь…

Рядом с ней сидел Фламберг-7 и активно эн-некал. Видимо, пересказывал всё, что с ним случилось. Внимательно слушали его только Магус и Гашетка, которые могли хоть что-то понять.

— Не тараторь так быстро, — не выдержала капитан. — Только я выписала увольнительную для Сид, и сразу понадобился переводчик. Кому в голову пришла светлая идея отправить банбу с секретными данными без сопровождения? «Без конвоя будет привлекать меньше внимания»… Этот кретин в штабе вообще понимает, что военный банбу — сам по себе интересная добыча, да ещё и с запретом на применение оружия? Чем больше в Силах Обороны дубов, тем крепче эта самая оборона…

Банбу продолжил рассказ, уже не так активно, зато размахивал своими короткими руками, словно мельница. В какой-то момент Гашетка и Магус переглянулись.

— Капитан, я ведь правильно его поняла?

— Не знаю, не знаю… Но похоже на то. Фламберг, повтори, что ты сейчас сказал.

— Эн-не! Эн-на! Эн-ну-на! — Фламберг аж подпрыгнул на месте.

— Врёшь, — отрезала Магус. — Это невозможно. Продиагностируй свою оптику.

— Эн-не! — банбу возмущённо топнул ногой и указал на Полли. — Эн-не!

Все взгляды вновь обратились к ней. Прямо как после подрыва танка. Снова любопытство и невысказанные вопросы. Полли сглотнула, вжимаясь в кресло.

— Я дала слово, — проговорила капитан. — Никакого «спросите у неё».

Полли замерла от удивления. Она ожидала вопросов. Недоверия. Подозрений. Требований рассказать всё, что только можно. Но, похоже, «слово офицера» было больше, чем красивой присказкой. Там, у горящего танка, Полли рискнула довериться говорящей пушке в хвосте Орфеи. И этот риск пока оправдывался.

Наверное, если я отвечу на один вопрос, ничего страшного не случится. Всё-таки они вывозят меня из каверны, а могли бы бросить там. Я же сама отказывалась.

Полли достала из кармана телефон и открыла «рисовалку». Быстро написала текст и развернула экран к собеседницам.

«Я отвечу на один вопрос».

— Спасибо… Почерк у тебя, как курица лапой… — Магус осторожно приблизилась к ней, вытягиваясь почти на всю длину хвоста Орфеи. — Высокая женщина, чуть старше Гашетки. Зелёные волосы, армейская выправка. Могла быть одета в форменное платье и вооружена саблей. Ты её видела?

Полли кивнула и снова начала водить пальцем по экрану телефона.

«Изольда. Она попросила меня помочь вам».

— Сначала она появилась, когда мы сдерживали Зиждителя. Теперь… присылает на помощь тебя, — Магус отвернулась к окну. — Почему она жива? Почему помогает нам? Что она затеяла?

— Капитан… — тихо произнесла Орфея, подтягивая её к себе. — Вы же дали слово.

— Помню я, — капитан не стала сопротивляться и устроилась к неё на плече. — Эти вопросы я задаю сама себе. Я слышала байки о призраках. Ты тоже. И ты, Гашетка. Что ты видела?

Гашетка несколько секунд сидела, глядя в пол, прежде чем ответить:

— Я видела следы скверны, хотя в этой субкаверне ей неоткуда взяться. Но это не обычные порождения скверны. Они… иные. И крепче обычных копий, созданных скверной. Полли сразу назвала их призраками.

— То есть, это настоящие призраки? — с волнением проговорила Орфея. — Но ведь призраков не существует… наверное.

— Точно так же, как Алмазной дивизии не существует уже одиннадцать лет, а танки стоят либо на консервации, либо в музее. И никто не рисует в воздухе мишени, по которым потом попадает артиллерия с точностью не «плюс-минус лапоть», — Магус не скрывала сарказма. — Чертовщина какая-то. И только благодаря девчонке мы сейчас не «двухсотые».

Полли вздрогнула, но подняла взгляд на Магус. Ей всё ещё было непривычно и немного страшно иметь дело с говорящим оружием, которое называли капитаном.

Она замерла. Вертолёт словно пробил невидимый барьер, который поддался с мимолетным сопротивлением. Снова это странное ощущение: медленная быстрота, движимая неподвижность, возвращение в нормальное пространство. Тут же исчезло ощущение тяжёлого, пыльного воздуха. Позади осталась огромная фиолетовая полусфера.

— Выбрались из субкаверны. Через пять минут будем дома, — сообщил пилот.

— Отличная работа, Полста Пятый, — в голосе Магус слышалось облегчение. — Полли, есть разговор.

Полли подалась чуть навстречу. Ей не требовалось семи пядей во лбу, чтобы догадаться: раз Магус обращается напрямую, то хочет сказать что-то важное.

— Нам придётся в рапорте немного преуменьшить твою роль, — сказала она. — Процентов на девяносто девять. Иначе я не смогу убедить командование, что ты безобидная гражданская, к которой нет и не может быть вопросов.

Рука Полли нырнула в карман и вытащила телефон. Но тот сообщил о полной разрядке батареи и отключился.

Эх, плохо. Когда я его ещё заряжу? И чем? Я же зарядное с собой не брала…

Гашетка потянулась было к своему карману, но Одиннадцатая опередила её и протянула свой телефон с уже открытыми заметками.

— Держи. Коммуникация — ключ к выживанию, — произнесла она с такой твёрдостью, будто цитировала наставление или плакат.

Благодарно кивнув, Полли быстро набрала ответ:

«Хорошо. Мне без разницы».

— Отлично. Не хватало ещё тебя уговаривать… — произнесла Магус.

— Капитан! — одёрнула её Орфея. — Полли, капитан Магус хотела сказать «спасибо за понимание». Она редко разговаривает с гражданскими, так что не сердись на неё, пожалуйста.

— Эй, не надо делать из меня злобного солдафона, как в том фильме, где генерал хотел захватить власть над миром, — проворчала «говорящая пушка».

Её ворчание звучало… непривычно. Без того яда и злобы, что Полли слышала, когда пряталась от Валентины. Это больше смахивало на то, как Алиса привычно ворчала о том, что Полли после очередного «воспитания» не желала отлёживаться. От воспоминаний об Алисе настроение тут же поползло вниз.

— Ты меня слушаешь вообще? — голос Магус звучал как будто вдали, за стеной из сожалений и одиночества, всего лишь фоновый шум, отвлекающий от невесёлых мыслей.

На плечо легла рука, словно вытаскивая Полли из плена обуревающих мыслей.

— Всё в порядке? — спросила Гашетка.

Быстрый вдох — и реальность приняла Полли обратно. Она всё так же сидела в кресле, в окружении людей, которым помогла по просьбе Изольды. А напротив на коленях стояла Гашетка, положив руку ей на плечо и с беспокойством глядя в глаза. Без визора, без каких-либо барьеров.

Поняв, что её ответа всё ещё ждут, Полли неуверенно кивнула. Её ладонь легла поверх ладони Гашетки. Невольная, почти отчаянная мольба быть рядом.

— Даже я вижу, что не всё в порядке, — голос Гашетки звучал мягко, почти убаюкивающе. — Где ты живёшь? Мы же не можем просто выставить тебя за ворота базы.

Полли покачала головой. Не зная города, она даже соврать толком не могла. Разве что попросить подбросить до ближайшей станции — что угодно, лишь бы не злоупотреблять гостеприимством военных и не заставлять их ещё больше задаваться вопросами.

— А к кому тебя тогда подвезти? Только не говори «к станции метро» или чего-нибудь в этом роде. Мы тебе жизнью обязаны, так что организуем доставку прямо к двери, — сказала Гашетка.

— Так что даже не думай упрямствовать. Я по глазам вижу, что с тебя станется, но я ещё упрямее, — голос Магус звучал почти весело.

Полли, через силу улыбнувшись, вновь покачала головой. Её поймали с поличным. Ни дома, ни родных, ни друзей. Ещё немного — и придётся волей-неволей рассказывать, что она появилась в этом мире меньше чем за час до того, как оказалась в каверне.

— Ты случайно не с Объездной? — вдруг спросила Орфея.

Полли пожала плечами. Она понятия не имела, что за Объездная такая. И только после этого жеста она поняла, что спалилась по-крупному. Она даже забыла про телефон в руках и возможность как-нибудь выкрутиться текстом.

Если я скажу, что ни разу не слышала об Объездной, это прокатит? Или все знают, что это такое и где находится? Да даже если скажу, что я оттуда, то… Вот же я вляпалась!

— Отставить допрос, — вдруг вступилась Магус. — Пойдём другим путём.

— Прокси? — спросила Орфея.

Оружие на конце вильнуло стволом вниз, как будто кивая.

— Соображаешь. Одиннадцатая, позвонишь им, когда мы приземлимся. Разрешаю рассказать всё как есть. Может, они что-нибудь разузнают по своим каналам. И ещё… Полста Пятый!

— Что-то случилось, капитан? — пилот оглянулся через плечо.

— Всё, что ты слышал, — секретная информация. Если я хоть где-то услышу об этом разговоре…

— О каком разговоре, капитан? Я тут делом занят.

— Так держать, боец.

Через несколько минут вертолёт приземлился. Полли вернула телефон Одиннадцатой, и та отошла в сторону. Орфея куда-то ушла, сославшись на то, что им с Магус нужно отчитаться об операции в субкаверне, а Гашетка уверенно взяла Полли за руку и повела в другую сторону.

— Не будем мозолить людям глаза. Посидим в казарме, пока за тобой не приедут, — сказала она.

Следуя за ней, Полли с любопытством смотрела по сторонам. Она имела очень условное понятие о том, как должны выглядеть военные базы, и не могла описать свои ощущения от увиденного. Много бетона, приземистых построек, военной техники и людей в форме. Разумеется, всё это было окружено бетонным забором с колючей проволокой и наблюдательными вышками.

Интересно, как это выглядит у нас…

Впрочем, кое-что было непривычным. Мехи и роботы разных форм и размеров, мало похожие что на «Терминаторов», что на дроидов из «Звёздных войн». И никто, кроме Полли, не обращал на них внимания больше, чем на грузовики или пролетающие в небе вертолёты.

Казарма снаружи выглядела как одноэтажная бетонная коробка, у входа в которую скучал одинокий часовой. Он с интересом покосился на Полли, но не стал задавать вопросов. Дальше был тесный коридор и скромная комната с кроватью, небольшим столом и парой стульев. Освещалась она светильником в скромном матовом абажуре. Впрочем, несмотря на почти спартанское убранство, чувствовалось, что в этой комнате не только спят, но и живут. На столе лежал рисунок, явно нарисованный человеком, который больше любит, чем умеет рисовать, в котором более-менее угадывался отряд Обол. По крайней мере, Орфею с Магус, Гашетку и Одиннадцатую Полли смогла узнать, а вот синеволосую девушку и здоровенного робота она точно не видела.

Как будто я рисую намного лучше…

— Санузел вон там, — Гашетка указала на маленькую дверь в углу. — Тебе не помешает умыться. Да и мне тоже…

Благодарно кивнув, Полли вошла в тесный санузел, подошла к раковине и включила воду. Смыв грязь и пыль с рук и лица, она посмотрелась в зеркало. Вспомнился Ковчег — единственное безопасное место в Омуте. Вспомнилось, как она впервые посмотрела в зеркало после того, как убила Сколопендру и получила рога. Тогда зеркало треснуло сразу в нескольких местах. Стекло у зеркала Сил Обороны Нью-Эриду оказалось попрочнее и показало уставшую девушку с рогами на голове, пылью в волосах и грязной оранжевой куртке. Пальцы рефлекторно провели по шее. Никакого ошейника, никаких мистических цепей, которые связывали её с Измученным.

Одного умывания мало будет. Вот бы принять душ, постирать одежду, зашить… Как будто после приюта у меня не стало меньше проблем.

Стараясь не давать воли мыслям, Полли вышла из санузла. Гашетка сказала что-то про кровать и проскользнула в дверь. Оставалось лишь пожать плечами и сесть на край кровати. Рука выудила из кармана куртки зажигалку. Звук текущей воды из санузла убаюкивал. Только сейчас Полли поняла, как же она устала.

Алиса, я всё ещё жива. Я… хочу найти будущее. Как ты мечтала. Как мы мечтали.

Всего на миг она прикрыла глаза, а когда открыла, то поняла, что лежит на боку, свесив ноги и продолжая сжимать зажигалку в кулаке. Эта маленькая вещица для неё была важнее всего на свете. Всё, что осталось от Алисы, единственное свидетельство её существования.

Вдобавок её саму кто-то заботливо укрыл пледом. Правда, Полли всё равно не чувствовала себя хоть сколько-то отдохнувшей — скорее всего, пролежала так не больше получаса. Рядом играла гармоника. Повернув голову на звук, Полли увидела Гашетку, сидевшую на стуле. Музыка стихла.

— Утомилась? — спросила Гашетка. — Можешь ещё поспать, время есть.

Полли помотала головой и села. На неё навалилось нелюбимое состояние, когда усталость никуда не делась, но и спать не хочется. В приюте она выбиралась на крышу и дышала свежим воздухом, а здесь…

— Скоро подъедет наш старый друг. Он поможет тебе куда-нибудь пристроится. Заодно, может, разузнает что-нибудь об этих призраках…

Призраки… Действительно нужно разобраться, как они выбираются оттуда. И зачем. Неужели Туман хочет выбраться за пределы Омута? Или хозяин?

Полли чувствовала, что у спасших её военных было немало вопросов. Но и у неё самой их оказалось ненамного меньше. Но чтобы найти на них ответы, нужно было узнать больше о Нью-Эриду и кавернах. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: одного телефонного разговора с Оператором недостаточно, чтобы узнать всё.

— Пить хочешь? — вдруг спросила Гашетка, открывая маленький невзрачный холодильник, который Полли сначала приняла за тумбочку.

Короткий кивок. Через несколько секунд в руку легла запотевшая жестяная банка, сделанная в форме канистры, с надписью «Нитро-топливо» на боку. Щелчок, шипение — всё знакома. На вкус «Нитро-топливо» напоминала энергетики, которые Полли пробовала всего пару раз в жизни. Бодрости прибавилось, как и настроения. Мысли об Алисе отступили, а уверенности в себе, напротив, прибавилось.

Полли достала телефон, но вспомнила, что он разряжен. Неуверенно покосилась на Гашетку, не уверенная, не будет ли слишком нагло просить, но та не оставила выбора. Взяла, осмотрела, сняв визор.

— Впервые вижу такой разъём. Даже не знаю, чем тебе помочь… — её взгляд упал на прицепленный к телефону брелок. — Красивый брелок. Сама сделала?

Снова неуверенный кивок. Полли помнила, как вырезала этого мишку из дерева, как ей помогал трудовик. Как насмехалась Марго, а Валентина… просто отобрала и наказала за «неподобающие занятия» и за нарушение запрета на посещение мастерской. Впрочем, Полли потом нашла этот брелок в кладовке и была наказана повторно, но не отдала его. И сейчас, когда он вместе с телефоном был в чужих руках, вернулось былое напряжение.

— Он милый. Напоминает один случай, — Гашетка тепло улыбнулась, возвращая телефон. — Мы с Одиннадцатой спасали похищенную девочку, которая очень дорожила своим плюшевым мишкой. Кажется, она называла его Оди. Говорила, что они обещали всегда защищать друг друга. Когда мы с ней прощались, она сказала: «Пусть у вас будет такой Оди».

Полли усмехнулась. Совсем недавно она могла бы сказать, что у неё есть свой «Оди». Но сейчас… нет, только собственные силы да Дьявольвер. Даже скейт, прошедший с ней весь Омут, развалился в бою.

Наверное, я просто не заслуживаю. Такова селяви.

Отвернувшись от неё, Гашетка отошла к столу, выдвинула шуфлядку и стала там увлечённо рыться. Через минуту она протянула Полли карандаш и небольшой блокнот. На чёрной обложке красовалась белая эмблема, отдалённо напоминающая щит. Ниже красовалась надпись: «Обсидиановая дивизия».

— Держи. У него батарея точно не сядет, — произнесла Гашетка.

Погладив обложку пальцем, Полли открыла блокнот и на первой странице написала:

«Спасибо».

— Не за что. Нам постоянно раздают подобные мелочи на памятные даты, вроде юбилея Обсидиановой дивизии. Лучше бы премию выдавали, — Гашетка усмехнулась.

Полли невольно улыбнулась в ответ. Она не знала, откуда в груди появилось щемящее чувство. Она не помнила, когда ей давали что-то просто так. Кроме, разве что, Алисы да врача повстанцев в Омуте. Плюс иногда в приюте приходили «подачки», которые не всегда разворовывались Валентиной. А сейчас…

В комнату вошла Орфея и, переглянувшись с Гашеткой, села на свободный стул.

— Полли, скоро приедет наш друг. Он поможет тебе найти место для ночлега… И вообще позаботится.

— Мы не можем оставить тебя на базе, сама понимаешь. Гражданским тут не место, — добавила Магус. — Другу нашему можешь довериться. Я поручила Одиннадцатой рассказать ему всё как есть. Так что если тебе понадобится какая-то помощь… даже с призраками… то он подскажет, к кому обратиться.

Гашетка молча кивнула, подтверждая её слова. Кем или чем бы ни был этот друг-прокси, отряд явно относился к нему с уважением. И у Полли не оставалось выбора, кроме как довериться этим почти незнакомым людям. Также, как она в Омуте доверилась повстанцам.

Надеюсь, вы не разделите судьбу повстанцев…

Некоторое время они сидели молча. Полли начала было клевать носом, но тут вошла Одиннадцатая:

— Прокси приехал.

— Отлично, проводи её, — распорядилась Магус, прежде чем повернуться к Полли. — Спасибо ещё раз. И… не буду прощаться. Чую, скоро опять увидимся.

Полли поднялась и быстро написала в блокноте короткую фразу:

«До встречи».

После она, не оглядываясь, пошла следом за Одиннадцатой. Вдоль забора, мимо армейской суеты, если не считать патрулей. Наконец, массивные стальные ворота и шлагбаум. А за ними на обочине стоял автомобиль с надписью «Random Play» на борту. Рядом, прислонившись к машине спиной, стоял молодой человек с пепельными волосами.

— Неожиданная встреча… — произнёс он.

Полли лишь сдержанно кивнула. Она сама не ожидала увидеть парня из поезда.

— Ты знаешь её, Алые Глаза? — полюбопытствовала Одиннадцатая.

Молодой человек покачал головой.

— Нет, мы с ней просто столкнулись в поезде. — он протянул руку. — Меня зовут Вайз. А ты, значит, Полли. И ты не разговариваешь. Так?

Полли ответила на рукопожатие. Прямота и спокойное дружелюбие несколько обескураживали. Это было так же непривычно, как при встрече с Гашеткой.

— Садись на первое сидение. Одиннадцатая, мы о ней позаботимся, не беспокойся.

Устроившись на пассажирском сидении, Полли нащупала ремень и неловко пристегнула. Машина тронулась. База Сил Обороны осталась позади, а многоэтажки и небоскрёбы, наоборот, приближались.

— Ты не против, если я включу радио? — спросил Вайз и, дождавшись ответного кивка, потянулся к радиоприёмнику. Через пару секунд раздался звук, как будто кто-то постукивал пальцем по микрофону, и салон наполнил голос:

— Эта штука работает? Добрый вечер, Нью-Эриду! Если вы только подключились, то это радио «Нулевой Дзен», а я — бессменный Мистер Доктор. Как проходит ваш день? Надеюсь, лучше, чем у рейдеров каверн, которые решили забить на все предупреждения и сунуться в новую субкаверну. Серьёзно, ребята, там действительно работают Силы Обороны. Говорят, пару крупных эфириалов уже выбили. Если всё пройдёт в том же темпе, то субкаверна схлопнется, даже помощь ССК не понадобится. Так что если вы там что-то и увидите, то мехи Обсидиановой дивизии… или призраков, — голос из радиоприёмника захихикал. — Да-да, тех самых призраков, о которых судачат в Интерноте последние пару недель. Говорят, это не дубли скверны, а что-то новое, живущее только в кавернах. Правда, дальше показания расходятся: одни говорят, что призраки носят форму, другие это отрицают. Кто-то видел погибших знакомых, кто-то говорит, что призраки носят маски животных… В общем, тут как с любой другой байкой: сколько людей, столько и противоречащих друг другу деталей.

— Странный тип. Любит перемалывать байки, — прокомментировал Вайз. — Но порой… попадает в цель. И я даже не знаю, случайно или нет.

Полли прислушалась. Она-то точно не знала, что это не байки. Но, похоже, для Нью-Эриду призраки были в новинку. Ещё и какая-то скверна, про которую она слышала уже во второй раз. Теперь было ясно: нужно узнать как можно больше о кавернах. То, что призраки стали появляться вне Омута, как-то связано с этими фиолетовыми полусферами и этой самой «скверной».

— Один инсайдер нашептал сегодня, что в новой субкаверне Силы Обороны действительно видели что-то необычное. Впрочем, мой знакомый рокер считает, что никаких призраков нет, а на самом деле ТОПы пытаются саботировать уничтожение каверны, чтобы добывать оттуда дешёвый эфир, — «Мистер Доктор» фыркнул. — Правда, у него везде и во всём виноваты корпораты, особенно ТОП. Но, говорят, кто-то нападает на военных банбу, так что всё может быть. В общем, поживём — увидим. Если призраки зачем-то слушают мою станцию и понимают человеческую речь, то пусть приходят на интервью, таких гостей у меня точно ещё не было. Темы — горячие, пиво — холодное, а музыка — прямо сейчас. Ещё услышимся!

Тишина сменилась музыкой. Это был рок с рэп-куплетами и хорошим металлом в припевах. Полли любила такое, слушала тайком в приюте. Чаще всего по ночам, под одеялом и подушкой, на минимальной громкости, чтобы никто не услышал и не настучал Валентине.

Слабо улыбнувшись, Полли прикрыла глаза. Музыка убаюкивала, и даже мелькавшие в окнах огни непривычного ей города не могли её взбодрить. Рок, льющийся из радио, погружал её в неглубокую, тревожную, но всё же дремоту.

***

Омут — странное место. На первый взгляд он выглядит обыденно. Просто кусок города, в котором каждый увидит что-то знакомое. Но постепенно появится чувство какой-то неправильности, фальши. Город грубо соткан из лоскутов, из обрывков чужих воспоминаний, свет солнца какой-то тусклый и унылый, а в небе то и дело проявляются трещины. Остаётся только добавить к этому призраков да пожранные туманом области, помеченные предупреждающими знаками. И, разумеется, следы боёв.

В центре этого странного города располагался великолепный дворец. Внешне дворец напоминал замок из заставки «Диснея»: сказочный и идеальный, он разительно контрастировал с лоскутным городом вокруг.

Разумеется, дворец охранялся призраками в масках, но главной линией обороны был туман, почти полностью окружавший его. Стоило приблизиться постороннему, как туман поблизости краснел и из него тянулись загребущие руки. Попадание туда — почти верная смерть для любого, будь то призрак, чёрт или тем более чужак извне. Его тут так и называли: Туман. Других имён он и не заслуживал, а сам был не настолько разумен, чтобы беспокоиться на этот счёт. Впрочем, даже его примитивного разума — или, скорее, предразума — хватало, чтобы тянуться к новым горизонтам и предлагать сделку: служба ему в качестве призрака в маске в обмен на бессмертие и… забвение. Для некоторых обитателей Омута последнее было просто царским предложением.

Впрочем, главная достопримечательность располагалась как раз-таки во дворце. Единственное исключение, предложившее Туману совсем другой договор. Новая хозяйка Омута, самопровозглашённая Королева, она же просто Марго.

Марго сидела в мягком, роскошном кресле посреди огромного зала. Оно стояло на возвышении, накрытом ярко-красным ковром. Марго восседала с закрытыми глазами: её взор простирался куда дальше, чем позволяли глаза как таковые. Она не стала заключать в себя в дурацкий золотой саркофаг, как Измученный. Это было частью сделки с Оператором.

Измученный… губы Марго искривились в злобной гримасе. Она доверилась мерзкой мумии. Согласилась убить Жертву, которая сама придёт к ней в гости. Взамен она получила точную копию сгоревшего приюта №22. Но только сам приют. И ставшую призраком Валентину. Одну из своих любимых игрушек, от которой было мало толку. Кукольный дом без кукол. Театр без актёров и зрителей. Декорации без съёмочной группы. Красивая коробка без наполнения. А потом пришла Полли и всё разрушила. Снова.

Проклятая девчонка была её любимой игрушкой ещё при жизни. Безмерно глупая и упрямая. Вечная пацанка, которая не хотела даже притворяться, будто ей интересны насаждаемые Валентиной Петровной ценности. Вечно в джинсах, куртке и высоких ботинках, любительница боевиков и приключенческих книжек. И не желающая общаться с гостями приюта — уважаемыми людьми при деньгах, которые не скупились финансировать заведение взамен на возможность пообщаться и поиграть с воспитанниками. Сама Марго, разумеется, в этом не участвовала: для своей любимой воспитанницы у Валентины была другая роль. Роль глаз и ушей. Эти глаза и уши докладывали о любых шалостях и нарушениях. Особенно о том, что делала Полли. Марго испытывала удовольствие от своей власти. Да, это была власть. Валентина, державшая в ежовых рукавицах даже директора и решавшая почти всё за него, радостно плясала под дудку своей воспитанницы. Марго чувствовала себя кукловодом, дёргавшим за нитки. Она всё видела и слышала, всё запоминала и играла в своём кукольном доме, известном как приют №22. И её любимыми куклами были «я-вас-исправлю» Валентина и неисправимая Полли. Любое, даже самое мелкое нарушение со стороны Полли — и Валентина об этом узнавала и шла разбираться. А «разбиралась» она только одним способом. Сколько раз Марго слышала это злобное «Я тебя исправлю!» и видела ненависть пополам со страхом в глазах Полли.

Сколько раз Марго видела, как Полли, шатаясь, возвращалась из котельной и падала на свою кровать. Сколько раз она видела шрамы на спине глупой девчонки… и сколько раз это повторялось. И всё по одной причине: Полли искала какую-нибудь щель в этой паутине. Искала, где можно выскользнуть из-под неустанного контроля. Где можно спрятаться и пересидеть визиты «уважаемых гостей» или просто заняться чем-то, что ей нравится. Но Полли в своём твердолобом упрямстве не понимала одного: Марго не просто время от времени ябедничала на неё. Марго контролировала каждый её шаг, каждый вдох, и использовала для своего развлечения. Ей так нравилось сталкивать упрямство Полли и бескомпромиссность Валентины… Вдобавок это позволяло ей избегать любых проблем, которые можно было нажить на свою голову.

А потом всё сгорело. Буквально. Это было невероятно больно. А ещё больнее было узнать, что Полли выжила. Что она устроила пожар, в котором сгорело всё и все, кроме неё самой. Но Марго очнулась в Омуте и встретила Измученного. Он предложил сделку. Приют — точную копию «родного». Валентину. Свой личный кукольный домик. Силы чёрта и даже немного сверх того. А в обмен надо было всего лишь убить жертву, которая рано или поздно придёт к ней. Марго поверила. Но Измученный обманул её. Приют оказался идеален… и идеально пуст. Никого, кроме Валентины, превратившейся в послушного и невероятно сильного, но безмозглого монстра. А потом пришла Полли. Та самая «жертва», которая оказалась вооружённой и злой. Настоящее чудовище, которое прошло через приют и убило Марго во второй раз. Теперь — собственноручно, коломётом и Дьявольвером.

Но судьбе явно приглянулась Марго, потому что, когда она, изрешеченная и испускающая последний дух, падала в полыхающую бездну, её спас Оператор. Марго обнаружила, что она жива и здорова, а рядом трезвонил телефон. Голос из телефона предложил новую сделку: другой Омут, положение хозяйки и возможность построить свой идеальный «кукольный домик». Всё портили только проклятые повстанцы, которых не устраивало как её царствование, так и договор с Туманом.

Теперь же она восседала в роскошном кресле, одетая в не менее роскошное фиолетовое платье. На голове поблескивала тиара, частично прикрывая рога. Под правым глазом красовался шрам, о происхождении которого Марго не могла вспомнить даже сейчас, получив проклятье чёрта. Что бы ни было причиной появления этого шрама, это было что-то не настолько ужасное, как, например, собственная гибель в пожаре.

Плавно отворилась массивная дверь главного зала, и внутрь вошёл мужчина в форме генерал-майора Сил Обороны Нью-Эриду. Генерал Лоренц. Лучший офицер Королевы. Его сопровождали четверо призраков в масках свиньи и один в маске волка. Даже в святая святых Марго он побаивался за свою жизнь и не делал ни шагу без телохранителей. Учитывая, как он погиб, это не особенно удивляло Марго.

— Королева, Изольда снова появилась. Она сорвала нашу операцию в новой субкаверне, — доложил генерал. — Её призраки тоже научились использовать скверну для воплощения в кавернах. А ещё…

— Что «а ещё»? Я знаю, что вы потеряли людей, артиллерию и танк. Переходите к главному, — Марго нетерпеливо встала с кресла, заставив Лоренца отступить на пару шагов.

— Возможно, у неё появился новый чёрт. Или просто новая команда спецов. Я отправил два отряда и танк, чтобы взять отряд Обол в засаду, — быстро проговорил он. — Изольда должна была выйти к ним на помощь. Но кто-то перебил всю команду, хотя Изольда со своими людьми продолжала срывать нам операцию. Даже танк не помог — кто-то использовал ритуал «Мишень». Это не мог быть кто-либо из живых.

Королева медленно опустилась обратно в кресло, поправляя тиару. Изольда, Изольда, снова Изольда. Она была одной из причин, почему мятежники продолжали действовать. Это была не слабо организованная банда, как в прошлом Омуте. Здесь было много солдат, а Изольда оказалась хорошим командиром. Даже слишком хорошим. Марго пыталась переманить её к себе, но ничего не вышло — даже самые щедрые предложения не заинтересовали её.

Впрочем, Королева испытывала лишь раздражение: никакое сопротивление не может быть вечным. Как бы ни старались мятежники ставить ей палки в колёса, однажды она добьётся своего. Её маленький кукольный домик займёт не только весь Омут, но и расширится дальше. Марго заставит всех жить свою лучшую жизнь, каждому назначит идеальную роль. Никакого дёрганья за ниточки и опасливых взглядов. Только прямая и абсолютная власть.

— Генерал, забудьте о той субкаверне, — произнесла Марго. — Вернитесь к главной задаче. Отыщите мне специалиста по кавернам. Кого-то, кто хорошо разбирается в эфире и скверне. Приведите его сюда. Живым. И если встретите Изольду — а вы её встретите — то принесите мне её рога. Желательно вместе с головой.

Лоренц подобострастно закивал.

— Да, королева. Разумеется. Вы получите и то, и другое.

Марго посмотрела на него презрительным взглядом. Лоренц действительно был лучшим генералом, но только потому, что он был единственным. Среди сторонников Тумана мало офицеров, а толковых — ещё меньше. Из Лоренца получился гораздо лучший подлец и коррупционер, чем офицер, что его в итоге и погубило. Изольда узнала о том, как он угробил кучу солдат одиннадцать лет назад ради помощи «деловым партнёрам» вместо спасения людей, и застрелила его. Правда, она и сама прожила ненамного дольше. Марго надеялась, что этот антагонизм окажется подспорьем, и Лоренц, имея на руках войска, оружие и ненависть к своей убийце, сможет решить вопрос с мятежниками, но просчиталась.

Как только я найду другого генерала, отдам Лоренца на растерзание Туману .

Мерзко затрезвонил телефон. Марго вздрогнула, оглядываясь на маленький столик, располагавшийся у кресла. На этом столике, на белоснежной кружевной салфетке стоял старый, ещё советский бакелитовый телефон с дисковым номеронабирателем. Точно такой же телефон когда-то стоял в приюте. Только этот где-то обгорел и местами поплавился. На бакелите остались чёрные пятна копоти, которые никак не оттирались и которые оставляли следы на ладони каждый раз, когда Марго брала трубку. А если потрясти аппарат, внутри что-то гремело: видимо, какие-то детали отвалились и теперь перекатывались внутри. А оборванные провода, пованивающие горелой изоляцией, довершали картину и прямо говорили: этот телефон не должен работать. Что не мешало ему противно трезвонить и появляться поблизости, где бы Королева ни оказалась.

— Сгиньте все! Живо! — крикнула она, указывая на дверь.

Лоренц и все призраки вышли из зала, закрыв за собой дверь. Только после этого Марго дрожащей рукой взяла телефонную трубку и поднесла к уху.

— Ты нарушаешь наш договор, — произнёс голос на том конце. Неторопливый, с постоянно меняющимися интонациями и случайными паузами, он не мог принадлежать человеку.

— Понятия не имею, о чём ты, — спокойно ответила Марго. — Я контролирую Омут. Даже мятежники мне не указ.

— Ты не должна расширять свои владения за пределы Омута. Ты вольна делать всё, что тебе угодно, но только здесь, — Оператор как будто не слушал её.

Королева испытала желание сбросить телефон на пол и пинать, пока он не развалится. Правда, она сомневалась, что от этого будет хоть какой-то толк.

— Прекрати меня донимать. Я знаю, что делаю.

— Ты забываешься. Принцип един для всех. Aequalitas ante Operatore [Равенство перед Оператором (лат.)]. Не заставляй меня напоминать об этом.

Губы Марго искривились в самоуверенной ухмылке.

— А иначе что? Опять будешь рассказывать о том, что ты примешь меры?

— Меры уже принимаются.

Щелчок. Ни коротких гудков, ни возможности оставить за собой последнее слово. Марго швырнула трубку на рычаг телефона, решительно встала с кресла, вытерла ладонь о платье, оставляя на изящной ткани некрасивое пятно копоти, и скрестила руки на груди.

— «Меры уже принимаются»… Последнее китайское предупреждение, да? — она потянулась. — Нет уж. У меня есть Туман, у меня есть призраки. Целая армия призраков. А ещё у меня есть пара козырей. Пугай больше.

На долю секунды она подумала, что за словами Оператора могла скрываться не угроза, а предупреждение. Вспомнились слова Лоренца о новом чёрте Изольды. Но Королева быстро отмахнулась. Её победа — это вопрос времени, а остальное — лишь помеха. Марго уже видела маячивший перед ней дивный новый мир. Мир, послушный её воле, идеальный и лишённый проблем. Мир, где все, включая неё, будут счастливы. А кто не захочет… Что ж, Туман разберётся. Королева не знала, можно ли считать Туман надёжным союзником, но пока их устраивал такой симбиоз. А если их пути разойдутся… Что ж, в её кукольном домике не будет проблем с тем, чтобы найти жертву, которая с радостью отдаст свою вторую жизнь ради правого дела.

Марго улыбнулась. Судьба определённо любила её.

***

— Почти приехали, — голос Вайза вывел Полли из тревожной дремоты. Следом — тишина. Ни радио, ни двигателя.

Полли поспешно открыла глаза и осмотрелась. Она была во всё той же машине, всё так же на переднем сидении, а Дьявольвер, зажигалка и три с половиной шоколадки всё так же были при ней. Во время «инвентаризации» шоколадок желудок жалобно заурчал: съеденная в парке шаурма давно превратилась в калории, успешно потраченные в каверне.

— Проголодалась? Зайдём в «Водопад супа», я всё равно туда собирался.

Машина стояла на маленькой огороженной парковке. Всего в паре десятков шагов обнаружился этот самый «Водопад супа» — небольшая лавка, которой заведовал невысокий краснокожий бородач с роскошными бакенбардами. Впрочем, внимание Полли привлёк даже не цвет его кожи, а две механические руки, торчавшие из-за спины.

— О, привет, Вайз! — краснокожий помахал механической рукой. — Тебе как обычно?

— Привет, Генерал Чоп. Да, как обычно, — кивнул прокси. — И одну для сестры. Всё с собой. А ещё… — он оглянулся на Полли. — Что ты будешь? Я угощаю.

Полли уставилась на меню. Десяток разных названий, которые объединяло только одно: всё это была лапша с разными добавками. Большая часть — либо острые, либо очень острые блюда, судя по примечаниям в скобках. Подумав несколько секунд, Полли указала на самый дешёвый вариант.

Не знаю, когда смогу отплатить, так что не буду наглеть.

— Новое лицо. Впервые на Шестой улице? — поинтересовался Генерал Чоп. — Садись, в ногах правды нет. Я быстро всё приготовлю.

Следующие несколько минут Полли завороженно наблюдала, как владелец, он же продавец, он же повар виртуозно готовил три порции, причём пользовался в основном своими «дополнительными» руками.

Даже готовка может быть искусством…

Получив три аккуратно упакованные миски с лапшой, они попрощались с Генералом Чопом и направились к скромному двухэтажному зданию поблизости, на котором красовалась вывеска с надписью «Random Play» — такой же, как на толстовке Вайза.

— Добро пожаловать в наш видеопрокат. Заглядывай, если вдруг захочешь посмотреть что-нибудь вечером — у нас большой ассортимент, — сказал он, пропуская Полли вперёд.

Её глазам предстал небольшой зал. Самый обычный магазин, скромный, но уютный. На полках стояли… видеокассеты. Привет из позапрошлого десятилетия. После банбу, военных роботов и говорящей пушки-капитана кассеты казались максимально неуместной вещью.

За прилавком устроился банбу в оранжевом шарфе с номером 19. Тот подпрыгнул, приветственно эн-некая. Помахав в ответ, Вайз жестом предложил Полли пройти за ним к лестнице, пристроившейся напротив входа. На втором этаже не было почти ничего интересного, кроме пары дверей, в одну из которых Вайз и постучался.

— Белль, я дома! И не один!

Дверь тут же распахнулась. Её открыла девушка ростом ниже Вайза, с тёмно-синими волосами и в разы более бойкая.

— Долго же тебя пришлось ждать, братец! — шутливо произнесла она и потянулась было к пакету с лапшой, но тут заметила Полли. — О, это ты наша гостья? Привет, я Белль, сестра Вайза.

Полли быстро достала из внутреннего кармана куртки блокнот и написала:

«Я Полли».

— Приятно познакомиться. Залетай! — Белль схватила её за руку, втащила в комнату и усадила на диван. Потом вернулась к Вайзу и забрала два пакета. — Дальше я о ней позабочусь, а ты думай, куда её пристроить и что там с призраками.

Закрыв дверь, Белль поставила на журнальный столик две миски и уселась рядом с Полли.

— Приятного аппетита. Как поедим, то займёмся тобой.

Коротко кивнув, Полли приступила к еде. Генерал Чоп не пожадничал: к каждой миске прилагались салфетки, палочки и дешёвая пластиковая вилка. Вдохнув исходивший от бульона запах и услышав жадное урчание желудка, она приступила к еде.

Лапша оказалась даже вкуснее, чем Полли того ожидала. В разы вкуснее макаронов быстрого приготовления, которые они с Алисой иногда ели тайком от Валентины, и тем более божьим даром в сравнении с приютскими «макаронами по-флотски», состоявшими из недоваренных «рожков» и тушёнки, которой оставалась пара часов до истечения срока годности. От наслаждения Полли закрыла глаза, чтобы зрение не мешало получать удовольствие. Давно еда не казалась такой вкусной.

А они, наверное, часто едят эту лапшу. Может, даже каждый день…

Когда миска опустела, Полли позволила себе открыть глаза и осмотреться. В комнате царил яркий творческий беспорядок. Глаза едва успевали выхватывать отдельные детали. Неприбранная кровать, телевизор, проигрыватель, маленький холодильник, плакаты на стенах… Да чего тут только не было! Полли сразу поняла, что попала в чужое личное пространство. Её впустили сюда без всякой задней мысли.

Будь у меня своя комната… Не знаю, смогла ли бы впустить кого-то. И тем более поддерживать такой бардак. Вещи нужно прятать, особенно запрещёнку. Хотя… это же их с Вайзом дом. Кто придерётся к тому, как они обставляют своё жильё?

Опомнившись, Полли дотянулась до блокнота, открыла и быстро написала:

«Большое спасибо».

— Это братцу спасибо. Я думала, он забудет про лапшу. Я бы точно забыла… — Белль оценивающе осмотрела Полли с головы до ног. — Мда, ты точно побывала в каверне и с кем-то подралась. Идём мыться.

Полли замотала было головой, но Белль оказалась куда более активной и напористой, чем её спокойно-дружелюбный брат. Полли не стала сопротивляться: она в последний раз мылась за несколько часов до пождога приюта, а потом случилось слишком много всего. Поэтому Белль без проблем затащила её в душ, избавила от одежды и включила воду. Полилась сначала холодная, но потом стало теплее.

— Так нормально? Или ещё теплее? — спросила Белль. Полли даже не успела заметить, как та сама разделась. — Давай-ка приведём тебя в порядок.

Вяло сопротивляясь, Полли смогла отказаться от помощи и потянулась было к мылу, но в её руку сунули шампунь. Оставалось лишь покорно вздохнуть: на втором этаже «Random Play» были свои правила, нарушать которые явно не разрешалось. Но… и не хотелось этого делать. Тёплая вода, шампунь вместо хозяйственного мыла, мягкая и не облезлая мочалка — это было частью мира, который Полли видела только в кино. И всё это — просто так, не зимой и не накануне приезда «уважаемых гостей», когда надо было тщательно отмыться, дабы гости были настроены щедро жертвовать деньги приюту в обмен на возможность потискать воспитанников.

Впрочем, сейчас воспоминания о приюте лежали где-то на дне сознания, придавленные новыми впечатлениями. Полли не помнила, когда мытьё приносило ей столько удовольствия. Разве что в те дни, когда они с Алисой позволяли себе чуть-чуть подурачиться, пока Валентина была не в душевой, а Марго не смотрела. Белль, как оказалось, тоже была не против пощекотать или плеснуть в лицо горсть воды. Полли вяло отвечала на такие «атаки», позволяя себе расслабиться. Почти. Только она предпочитала держаться спиной к стене — не из недоверия, просто чтобы не показывать спину и шрамы на ней.

Когда с мытьём было покончено, Полли начала клевать носом. Полный впечатлений и событий день её измотал, и лёгкая дрёма сначала в казарме, а потом в машине лишь слегка оттянула этот момент. Полотенце, которое перебросила ей Белль, было огромным и таким мягким, что она на миг подумала, будто может утонуть в нём. Но, подавив желание понежиться хоть минуту, она тщательно и быстро вытерлась. Всё как в приюте: надо сделать всё быстро и тщательно, иначе Валентина будет ворчать про «тормознутых детей» и особо бдительно следить за поведением.

Но стоило Полли потянуться к своим разбросанным вещам, как Белль легонько шлёпнула её по руке.

— Твои вещи — в стирку. Я тебе одолжу что-нибудь. А теперь марш в комнату, — возразила она.

Прежде чем подчиниться, Полли всё же вытащила из карманов шоколадки, телефон, Дьявольвер и зажигалку, которую крепко сжала в кулаке. Такие вещи всегда должны быть при себе. Впрочем, насчёт Дьявольвера Полли не была уверена, что это порождение Омута может быть потеряно и украдено.

Думаю, если он когда-то и исчезнет, то только вместе со мной.

Вернувшись в комнату, Полли сложила вещи на краю журнального столика, чтобы они всегда были под надзором, пока Белль рылась в шкафу. Через пару минут сестра Вайза бросила на кресло футболку и шорты.

— Одевайся, а я тебе постелю.

Крыть было нечем. Оставалось лишь одеться. Вещи Белль оказались чуть-чуть маловаты, но Полли не жаловалась. Жалобы могли встретить лишь два ответа: либо «оно не мало, просто ты отрастила себе задницу как профурсетка», либо «это тебе на вырост, не ной». И тут завибрировал телефон. Разряженный в ноль, неспособный даже включиться. Вздрогнув, Полли поняла, что увидит, ещё до того, как взгляд успел упасть на экран: надпись «ОПЕРАТОР» и кнопку ответа, больше никакого интерфейса. И она ответила.

— «Random Play». Логово легендарного Фаэтона. Хозяева скромного видеопроката порой влияют на историю Нью-Эриду, о чём самому Нью-Эриду знать необязательно, — вновь привычный неопределённый голос, искажённый помехами и неспособный удерживать одну интонацию без случайных пауз. — Но это твоя история, а не их. Тем не менее, in recta via es, sodalis [Верной дорогой идёшь, товарищ (лат.)].

И тишина. Снова мёртвый, разряженный телефон. Уже не было сил на то, чтобы обдумывать этот звонок. Разве что последние слова звучали… одобрительно?

Понять бы, что это значит…

— Друг звонил? — спросила Белль, возвращая её в реальность.

Полли неопределённо пожала плечами, а потом указала на разъём. Не забирая теоефон, Белль сначала попыталась его включить, а потом осмотрела разъём.

— Впервые такой вижу. Вряд ли у нас есть зарядное устройство для него… — она задумчиво почесала голову. — Погоди, он же даже не включается. Как… Ладно, забей, ты и так еле на ногах стоишь, а я тут наседаю. Я постелила, так что укладывайся.

Благодарно кивнув, Полли положила телефон рядом с Дьявольвером и упала на свежезастеленный диван. Она едва успела укрыться лёгким, мягким одеялом, прежде чем глаза окончательно закрылись, а сознание катапультировалось в царство снов. Только напоследок промелькнула мысль, что Белль даже не заикнулась об оружии, но сон уже взял своё, не давая таким мелочам удержать сознание на плаву. Только руки рефлекторно прижали к груди зажигалку, всё ещё сжатую в кулаке.

— Спокойной ночи, — это могла сказать как Белль, так и кто-то из сна…

Тем временем Вайз сидел в подсобке видеопроката, вертясь в кресле и глядя на многочисленные экраны. Там мелькали диаграммы, строки быстро листаемого текста, прогресс-бары и прочие признаки активной работы Феи. Не то чтобы в этом был практический смысл, просто самому Вайзу так было спокойнее: он видел, что Фея работает. Конечно, настолько продвинутый ИИ, «радующий» хозяев огромными счетами за электричество, не мог просто зависнуть, но факты фактами, а душевное спокойствие дороже.

— Господин, я собрала и скомпоновала данные, — раздался женский голос из динамиков.

— Спасибо, Фея. Рассказывай.

На экранах появились смазанные фотографии и не особо качественные видео. На них можно было различить людей и тиренов… нет, не совсем. На некоторых фотографиях можно было заметить лёгкую фиолетовую ауру. Конечно, дорисовать такую — дело пяти минут, три из которых будет загружаться редактор, но всё же…

— Частота историй о призраках на форуме «Хижина кошмаров» выросла примерно на семьсот пятнадцать процентов. Я проигнорировала самые недостоверные истории и собрала самые часто упоминаемые признаки: слабая фиолетовая аура, современное или устаревшее снаряжение и оружие, также примерно пополам разделились мнения насчёт лиц: либо они есть, иногда знакомые, либо они скрыты масками зверей. В историях об агрессии призраков чаще всего упоминаются именно маски, — доложила Фея.

Вайз почесал подбородок.

— А что насчёт этих фото? Настоящие?

— Сорок два процента — монтаж низкого качества. Тридцать семь процентов — монтаж высокого качества. Пять процентов трудноопределимы из-за низкого разрешения или нечёткости. Остальное — настоящее с вероятностью в девяносто восемь с половиной процентов, — названные цифры загорелись на одном из экранов. – Однако природу этих «призраков» я объяснить не могу. Предположение: двойники, порождённые скверной. Вероятность: шестьдесят процентов. Слишком много расхождений. Двойники либо атакуют всех, кого увидят, либо подчиняются представителям секты Ликующих, которые упоминаются лишь в одной истории. Контекст: автор узнал в одном из призраков бывшего школьного друга, который присоединился к Ликующим, а потом погиб.

— А ещё вспомним рассказ Одиннадцатой, — добавил Вайз. — С дублями отряд Обол легко бы справился. Плюс тот ритуал… Ты слышала что-нибудь о прицелах в небе, по которым наводится артиллерия?

— Нет, господин. Упоминания подобных явлений отсутствуют во всех доступных мной источниках, — Фея сделала драматическую паузу. — Равно как и о Полли.

Вайз вскочил от удивления.

— Что ты имеешь в виду?

— Ваша невероятно умная помощница, то есть я, взяла на себя смелость ознакомиться с данными камер видеонаблюдения за последние семьдесят два часа. Наша гостья впервые появилась в поле зрения камер при выходе из поезда. До тех пор её изображение отсутствует во всех возможных источниках, хотя кое-где я обнаружила даже «Пересмешников».

Вайз медленно опустился в кресло. Ему нужно было переварить всё услышанное. Он не настолько верил в мистику, чтобы предполагать, что Полли свалилась с неба. Глаза скользили по кадрам с камер, заполонивших экраны. Путь неожиданной гостьи шаг за шагом. Станция, улица, парк, переулок. Потом побег вместе с военным банбу, бандиты на хвосте. И вход в каверну. Следом вошли двое типов в костюмах и через несколько минут вышли и вместе с побитыми бандитами заняли позиции.

Он не сомневался, что при желании можно не попадаться на камеры: например, жить на Объездной, причём достаточно законной жизнью, чтобы не попасться Службе общественной безопасности и не попасть на фото в протоколе. Но это не объясняло странностей из рассказа Солдата-11. Она бы не стала привирать или преувеличивать. По всему выходило, что Полли встретила покойную Изольду, по чьей просьбе спасла зажатую в угол Гашетку, а потом и остальной отряд Обол. Причём она знала про «прицел в небе» и сама использовала такой же, чтобы уничтожить танк. Танк. Об этих машинах Вайз знал только две вещи: эти коробки плохо подходили для каверн, в отличие от мехов, зато тащили на себе такую броню, которую без большой пушки не пробить, особенно в лоб. А Полли нацелила на танк кого-то, у кого большая пушка была, точно так же, как на отряд Обол пытались навести артиллерию перед этим. Но на призраков с фотографии Полли тоже не походила.

Она точно не о́ни. Цвет кожи не тот. Может, тирен?

Постучавшись, в подсобку вошла Белль.

— Всё, она спит. Набегалась за день, поди.

— Ага, а тут ещё ты её взяла в оборот, — с улыбкой ответил Вайз, отодвигаясь в сторону. — Белль… Как думаешь, что она за тирен?

Белль задумчиво почесала голову и развела руками.

— Даже не знаю. Проще, наверное, у неё самой спросить, тем более что хвоста у неё как будто нет. Я не видела её спину, но точно заметила бы хвост. И ещё кое-что…

Она достала свой телефон и показала брату фотографию телефона Полли. Конечно, фотографировать чужие вещи не очень прилично, но, по мнению Белль, это правильнее, чем нести сам телефон без ведома хозяйки.

— Впервые вижу такую модель. И разъём… Фея, что скажешь?

— Совпадений среди актуальных моделей нет. Возможно, это стандарт времён старой цивилизации.

— А ещё телефон разряжен или даже сломан. Вообще не включается. Но я видела, как кто-то позвонил Полли, — добавила Белль. — И Полли точно что-то слышала, она так внимательно слушала…

— Проверяю логи операторов сотовой связи. Никаких совпадений, — доложила Фея. — Даже с поправкой на погрешность позиционирования, в радиусе пятидесяти метров за последние пятнадцать минут не было входящих звонков. Постороннего радиообмена не обнаружено, насколько позволяют судить доступные инструменты.

Брат и сестра развели руками, задумчиво глядя друг на друга. Впервые за долгие годы работы прокси, сначала под псевдонимом «Фаэтон», а теперь под новым, они оказались в ситуации, когда зацепок просто не было.

— Какая-то особая линия связи? — неуверенно предположила Белль.

— И особый телефон, который включается только при звонке? — усомнился Вайз. — Мы же не в шпионском кино. Да и будь у нас дома какой-то посторонний сигнал, Фея сразу подняла бы тревогу.

— Господин, вторая помощница, я могу посоветовать, к кому стоит обратиться, — вновь заговорила Фея. — У меня есть два варианта. Первый: ваши друзья из «Хижины кошмаров», лучший кандидат — Укинами Юдзуха. Второй…

— Я знаю, о ком ты, но всё равно спасибо, — Вайз достал телефон и набрал номер. — Добрый вечер, шифу. Я вас не разбудил?

***

Полли лежала на боку, глядя на стену. Она чувствовала напряжение. Да и не она одна. Она знала, что на втором этаже скрипучей металлической кровати лежит Алиса и тоже волнуется.

Не понимаю, чего она так беспокоится. Ей же ничего не грозит, замечают в первую очередь меня…

Дверь комнаты с грохотом распахнулась. По полу загрохотали тяжёлые шаги — Полли всегда удивлялась, как каблуки выдерживают эту мощную поступь. Сердце сжалось. Несмотря на то, что это случалось столько, сколько она себя помнила, подавить реакцию организма было невозможно.

— Даже не думай притворяться, что ты спишь! — её грубо стащили с кровати и рывком за шиворот поставили на ноги.

Валентина, как всегда, казалась огромной. Хоть ей и было далеко за сорок, а то и за полтинник, силы воспитательнице было не занимать, равно как и злобы.

— Где ты её прячешь, мерзкая чертовка?! — она встряхнула Полли, отчего та почувствовала себя листом на ветру. — Где эта чёртова книга?!

— Я знаю, я видела, — из-за спины Валентины, разумеется, вынырнула Марго.

Эти хитрые зелёные глаза и мерзкая усмешка. Разумеется, Марго всё видит и всё знает. А что знает она, то знает и Валентина. Не прекращая улыбаться, она обшарила кровать, ощупала подушку и сунула руку в наволочку. Немного пошуровала там, прищурив глаз.

Драматизирует. Она и так знает, где искать.

Наконец, Марго вытащила из подушки книгу.

— Нашла! Вот эта книжка, Валентина Петровна.

Ручища Валентины схватила книгу, а глаза через старомодные очки с цепочками уставились на обложку.

— «Стальная Крыса»… опять про ворьё и бандитов читаешь? — отшвырнув книгу, она схватила Полли за шиворот обеими руками и снова встряхнула. — Да сколько можно?! Почему ты не можешь просто подчиняться?! Просто быть нормальной девчонкой! Почему ты не хочешь делать то, что говорят?!

Полли ответила полным ненависти взглядом. За это она тут же поплатилась: руки, держащие воротник, разжались, по комнате разнёсся звук пощёчины. Мощной, тяжёлой, от которой Полли потеряла равновесие и рухнула на пол. Перед глазами всё поплыло.

— Вот как ты отвечаешь на всю мою любовь? Мы — твоя единственная семья, мерзкая девчонка! А семью нужно слушаться! — Валентина схватила её собранные в хвост волосы. — Ничего, я тебя исправлю.

Полли торопливо поднялась на ноги и бросила взгляд на комнату. Всё та же хитрая улыбка Марго. Испуганный взгляд Алисы со второго этажа кровати, словно говорящий: «Держись, я буду ждать! Всё будет хорошо!»

Да, на этот раз всё будет хорошо.

Полли не сопротивлялась волочащей её Валентине. Во-первых, это всё равно было бессмысленно: можно лишь оттянуть неизбежную экзекуцию, да и после оплеухи зрение только-только сфокусировалось, но всё равно её немного «вело», а в ушах противно звенело. Во-вторых, Алиса где-то прочитала, что дёргать за волосы вредно, а Полли не планировала лысеть.

Путь на первый этаж, а потом в подвал казался бесконечно долгим. Несмотря на то, что Полли не вырывалась, Валентина время от времени дёргала за волосы, заставляя спотыкаться и натыкаться на углы и перила.

Путь закончился в комнатке рядом с котельной. Сколько раз Полли её видела? Этот должен быть последним. Наконец отпустив её волосы, Валентина захлопнула дверь, а потом сорвала с Полли футболку и бросила на пол, а потом швырнула её саму на старый стол лицом вниз.

Ну, хоть книгу успела дочитать…

Полли зажмурилась, готовясь. Она знала, что сейчас последует.

— Я тебя исправлю… — сквозь зубы процедила Валентина Петровна, нанося первый удар стеком.

С диким воплем Полли села на диване. Левая рука со сжатой в кулаке зажигалкой прижалась к груди.

Алиса…

Тяжело дыша, она прижала колени к груди и обняла их. Потом правая рука нащупала журнальный столик и начала шарить по нему в поисках Дьявольвера.

Включился свет, заставляя зажмуриться. Торопливые шаги босых ног по коридору — не тяжёлая поступь каблуков Валентины и не аккуратный цокот туфель Марго.

— Полли, что-то случилось? — голос Белль. Взволнованный, испуганный.

Полли подняла на неё глаза и покачала головой. Мир был размыт, и разглядеть лицо не получалось.

— Врёшь ведь, ты вся в слезах.

Полли провела ладонью по своему лицу. Влага. Прозрачная — не кровь. Слёзы. Лизнув ладонь, она в этом убедилась.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Вайз. В футболке и шортах, заспанный и — теперь, вытерев слёзы, Полли могла это увидеть — такой же обеспокоенный.

— Что случилось? — взволнованно спросил он.

— Кажется, Полли кошмар приснился, — Белль осторожно коснулась плеча Полли, но рука отдёрнулась, стоило ей вздрогнуть. — Завари ей чаю.

Полли молча уткнулась лицом в колени. Она не хотела, не могла ни с кем общаться — ни жестами, ни записками. Краем глаза она заметила, что Белль села рядом.

— Всё в порядке, ты в безопасности. Это был просто сон… — её голос успокаивал. Отчасти.

Полли шмыгнула носом, подавляя слёзы. Да, ей действительно приснился кошмар. Только ужас, сковавший её, дезориентировавший и прорвавшийся с криком, был не из-за сна. Не из-за того, как Валентина её била. А из-за того, что случилось после.

Она знала, что произошло потом. Помнила в мельчайших деталях. Это было её проклятье, её ответственность, её грех. Эти воспоминания никогда не забудутся, не ослабнут.

В тот вечер Валентина снова потащила Полли в «воспитательную комнату». Снова хлестала стеком по спине так, словно сражалась со своим злейшим врагом. Только в тот раз кое-что было иначе. Полли сама подставилась. Специально позволила Марго заметить книгу и рассказать обо всём Валентине. Потому что это была часть плана.

Спровоцировать наказание. Вытерпеть его. Прийти в чувство и убедиться, что Валентина ушла и, скорее всего, уже спит. А потом пройти в котельную, чтобы подготовиться к финальному аккорду, пока Алиса, согласно их общему плану, выводит мелких через подземную стоянку. Рассыпать уголь и щедро сдобрить его угольной же пылью. И, наконец, достать одолженную Алисой зажигалку, которую не нашли ни Марго, ни Валентина.

В ту ночь приют номер 22 сгорел дотла. Но выбрался из него только один человек.

Вернулся Вайз и поставил на стол кружку ароматного чая. Переборов себя, Полли опустила ноги на пол и отпила немного. Чай был горячий, зато с сахаром. Взяв со стола недоеденную половину шоколадки, она откусила кусок, разжевала и проглотила. Потом — ещё глоток чая.

Алиса говорила, что от шоколада вырабатываются гормоны радости…

Когда кружка опустела, Полли уже чувствовала себя лучше. Призраки прошлого на какое-то время оставили её в покое. Не ушли насовсем, но отстали. Но мысль о том, что именно сейчас, когда она оказалась в новом месте, следом пришло прошлое, немного удручала.

— Лучше? — спросил сидевший рядом Вайз.

Полли взяла блокнот и карандашом быстро написала:

«Лучше. Простите, что разбудила.»

— Ничего страшного. Я думал, с тобой случилось что-то ужасное. Даже не помню, когда в последний раз слышал такие крики… — Вайз тяжело вздохнул, как будто у него были свои скелеты в шкафу.

— Расслабься, Полли. Здесь тебя никто не тронет, — Белль рискнула погладить её по голове, и на этот раз Полли не вздрогнула и не отстранилась. — Просто скажи «спасибо» и ложись спать. Всё в порядке.

«Спасибо,» — написала Полли и, дав им обоим увидеть это слово, положила блокнот на журнальный столик. Рядом легла зажигалка. Та самая, которую она обещала вернуть Алисе, не зная, что этому обещанию не суждено сбыться.

Вайз встал, давая ей улечься на диване, а Белль укрыла одеялом.

— Спокойной ночи, — теперь это точно были её слова.

С этой мыслью, Полли позволила себе улыбнуться и вновь заснуть.

Charlie. Храм, черти, два ведра

Лучшее оружие — это всего лишь то, что попалось тебе под руку. Если ничего не попалось, то твоё оружие — это ты!А. Белянин, «Казак в Аду»

Вновь Полли ехала в автомобиле с надписью «Random Play» по Нью-Эриду. Утро выдалось пасмурным, но город от этого почти не потерял своего очарования. Полли даже не могла описать Нью-Эриду иначе, чем «другой мир». Да и настроение было выше, чем вчера. Она выспалась, отдохнула, оделась в чистую одежду, Вайз и Белль покормили её завтраком… В душе Полли теплело от одной мысли о том, что такое вообще возможно. Но от этого было и немного страшно: вдруг это лишь затишье перед бурей?

Мне снился кошмар. Я закричала. А они… просто были рядом. Не ругались из-за того, что я их разбудила среди ночи. Почему они такие добрые? Или… так и должно быть?

После завтрака они с Вайзом сели в машину и поехали… куда-то. Для Полли это было лучшим синонимом для слов «полуостров Вайфэй» и «храм Суйбянь». В храме их должна ждать некая женщина, которая разбирается в скверне и, быть может, даже знает что-то о призраках.

Многоэтажки сменились горной дорогой. Ехать по серпантину было слегка страшновато, зато вид на горы и море был прекрасный. Полли прильнула к окну, любуясь окружением. На горизонте виднелась каверна — внушительная, куда больше той, где она встретилась с отрядом Обол. Правда, утренний пейзаж она не портила и вообще не создавала ощущения опасности. И немудрено: всё самое страшное спрятано внутри.

Но если призраки научились выбираться из Омута в каверны, то смогут ли однажды найти путь в нормальный мир? Надеюсь, не придётся это проверять.

Помимо призраков, мысли Полли были заняты прошлой ночью. Ей редко снились кошмары, да и вообще хоть какие-то сны. Обычно она просто закрывала глаза ночью и открывала утром или видела во сне что-то бессвязное и бессмысленное. Впрочем, в приютских условиях у кошмаров оставалось мало шансов: что могло быть хуже её жизни? А если и снилось что-то плохое, это всегда было проблемами самой Полли. И Алисы, само собой. А теперь…

Но на втором этаже видеопроката что-то внутри неё сломалось. То ли сама Полли, то ли окружавшая её реальность. Её приняли так, будто она не просто чёрт, за которым попросила присмотреть Магус, а какая-то важная персона. Она худо-бедно понимала особое отношение отряда Обол — им пришлось вместе сражаться с призраками. Но Вайз и Белль ничем не ей обязаны. Не должны были угощать лапшой, отправлять в душ, стирать её одежду… И тем более окружать заботой, когда Полли проснулась от собственного крика. Они не ворчали, не ругались, а дали чая, успокоили, спросили, всё ли в порядке. А утром объявили, что отвезут её в некий храм Суйбянь, где с ней встретится женщина, которая разбирается в некой «скверне» и, возможно, даже о призраках.

Разве так работает мир за пределами приюта? Неужели трудовик не один такой?

Впервые взрослые обращались с ней так заботливо. Но Полли не могла в это поверить. Так не должно быть. В приюте к ней был добр только трудовик, и тот поплатился за своё отношение: Валентина добилась его увольнения сразу же, как узнала, что он позволял Полли работать в мастерской. Её басистые крики в кабинете директора, по большей части состоявшие из слов «извращение», «развращение», «отвращение» и похожих по смыслу, слышала половина приюта. А директор… просто спивался. Он редко покидал свой кабинет, от него часто пахло перегаром, особенно в дни прибытия «уважаемых гостей», и он как будто понимаю всю ситуацию, но то ли не хотел, то ли не мог как-то повлиять.

А в Омуте же у Полли не было ни времени, ни желания с кем-то знакомиться. Она только помогла местным повстанцам, что, впрочем, в итоге не спасло их от гибели.

— А вот и полуостров Вайфэй, — объявил Вайз, отвлекая от мыслей.

После очередного поворота Полли увидела не просто полуостров. Среди гор скрывались городские кварталы, между которыми протянулись мосты и канатные дороги. Дорога, по которой ехала машина, была зажата между скалой и морем, что давало отличный обзор.

— Красиво, да? — продолжил Вайз. — Интересное место со своей атмосферой. Хотя Шестая улица мне всё-таки больше нравится. Только никому этого не говори, ладно?

Полли кивнула, глядя в окно. Её мысли разбредались по черепной коробке, не желая собираться воедино. Слишком много впечатлений за последнее время, чтобы взять и собрать их в одну кучу. Впервые за долгое время она почувствовала… заботу. Такую, какую получала только от Алисы. И никакого подвоха, как бы Полли ни силилась его найти.

Почему они такие?

На несколько минут пейзажи оказались отсечены горой, а потом машина и вовсе въехала в длинный изогнутый тоннель.

Это потому что я помогла Магус и остальным? Нет, не сходится. Вайз и Белль ничем мне не обязаны. Я пришла в их дом без приглашения, а они приняли меня как друга. Даже не задавали вопросов. Неужели действительно есть люди, для которых это в порядке вещей?

Даже в прошлом Омуте у повстанцев она была не более чем союзником. Полли помогала им, они делились лекарствами и разными мелочами. И предоставили диван. Баш на баш. А на втором этаже Random Play её угостили, отмыли, постирали одежду и даже постелили на диване, не прося ничего взамен.

Наверное, Алиса подружилась бы с ними.

Рука скользнула в карман и машинально погладила зажигалку.

Тоннель закончился, и район, до сих пор маячивший на горизонте, оказался совсем рядом. И теперь Полли лучше могла разглядеть восточный стиль архитектуры. Впрочем, не доезжая до домов, Вайз свернул к небольшой парковке и остановился.

— Дальше придётся идти пешком. На машине придётся много петлять, зато по канатной дороге можно доехать почти до храма, там идти совсем немного, — объяснил он, глуша двигатель и открывая дверь.

Полли выбралась из машины вместе с ним и потянулась. Дорога сюда оказалась долгой, и её тело немного затекло.

— А вот и ты! Почти не опоздал! — раздался звонкий голос.

К ним подбежала девица, которая тут же привлекла внимание Полли. На голову ниже неё, девчонка выделялась тигриными ушами и длинными светлыми волосами, которые пересекали чёрные полосы, как у тигра или берёзы. Одета она была в тёмно-серую рубашку, поверх которой развевалась светло-оранжевая накидка, и чёрные шорты.

— Привет, старшая ученица Фуфу, — Вайз радостно помахал ей. — Шифу занята?

— Да, опять умотала по каким-то делам, так что мы с Иньху должны принять новенькую. Это ты? — девчонка с интересом уставилась на Полли. — Привет. Я Цзюй Фуфу, но ты можешь называть меня «старшая ученица Фуфу».

В её словах слышалась гордость, но без надменности. И искренняя радость. Фуфу очень хотелось, чтобы кто-то называл её старшей. Полли невольно улыбнулась, с трудом перебарывая желание потрепать девчонку по макушке. Достав блокнот, она нашла запись, которую вчера вечером показывала Белль, и продемонстрировала:

«Я Полли».

— А… О… — Фуфу смущённо почесала затылок. — В общем… добро пожаловать на полуостров Вайфэй. Вайз, ты к нам зайдёшь?

— Извини, — Вайз покачал головой. — Надо ещё кое-куда съездить. Так что позаботься о Полли, ладно?

— Ясное дело, уж можешь положиться на Огненную Тигрицу Фуфу!

Фуфу с энтузиазмом стукнула себя кулаком в грудь. Она буквально лучилась уверенностью, которой Полли давненько не видела ни в ком. В этом энтузиазме не было ни её собственного мрачного упрямства, ни спокойной решительности Алисы, ни надменности Марго. На миг захотелось довериться Фуфу. Без слов, без вопросов, просто наугад.

Хотелось бы и мне такой быть. Но для этого надо сначала перестать думать о приюте. Хотя об этом гадюшнике попробуй не думать…

Распрощавшись с Вайзом, Фуфу решительно схватила Полли за руку и потащила прочь от парковки.

— Быстрее, пока фуникулёр не уехал. А то будем куковать до следующего, — сказала она.

Полли не сопротивлялась. Фуфу звучала весело и нетерпеливо, как будто ей просто лень было «куковать». Не слышалось какого-то зла и нервной спешки. Это всё было настолько неправильно, нереально, что Полли ущипнула себя за запястье, чтобы убедиться, что она не спит. Дивный новый мир оказался настоящим.

На фуникулёр они успели в последний момент. И как только дверь закрылась, Полли прильнула к окну, любуясь горами и притаившимся среди них городским районом.

— Нравится, да? — спросила Фуфу, стоя рядом. — Все теряют дар речи в первый раз. В смысле… то есть…

Полли улыбнулась краем губ и написала в блокноте:

«Очень красиво. Впервые такое вижу.»

— Посмотрим, что будет, когда увидишь храм Суйбянь, — весело добавила Фуфу. — Там вообще красотища! Я всё тебе покажу. Если будут какие-то вопросы, то обращайся. Я, как старшая ученица, всегда помогу!

Она засияла, уперев руки в бока. Полли кивнула, с трудом подавляя вновь накатившее желание потрепать её макушку. Фуфу явно старалась выглядеть серьёзной, премудрой и внушительной старшей ученицей, но все попытки рассыпались в прах из-за её внешности.

Думаю, Алиса бы уже её затискала. Или хотя бы погладила.

Рука привычно сжала в кармане зажигалку, но в этот момент фуникулёр вздрогнул, останавливаясь, и Фуфу вывела Полли на улицу.

И здесь у Полли перехватило дыхание. Издали она только отмечала типично «восточные» изогнутые крыши. А теперь она словно оказалась в фильме про боевые искусства. Казалось, стоит только моргнуть — и из-за угла выскочит герой Джеки Чана, преследуемый бестолковыми негодяями.

— Это Файлюм. Наша мирная и шумная гавань, — объяснила Фуфу. — Здесь живёт много шахтёров. Они добывают люмит в каверне Лемнос, — она махнула рукой в сторону каверны на горизонте. — Тут много магазинчиков со всякой всячиной. Вон там — «Чайный небожитель». Там вкусно готовят, но когда попробуешь готовку Иньху, то дорогу туда будешь вспоминать только когда он опять пожалеет мяса.

Она продолжала звонко рассказывать о местных достопримечательностях, но Полли слушала вполуха, вертя головой и пытаясь успеть рассмотреть всё. Узкие и кривые пешеходные улицы сменяли друг друга, иногда попадались чуть менее узкие, подходящие для проезда транспорта, кругом кипела жизнь — слишком много всего тут было, чтобы успеть всё рассмотреть на ходу. Полли успела отметить, что люди узнавали Фуфу. Некоторые здоровались, другие махали руками.

Пройдя через мощеную камнями площадь, они подошли к воротам храма. И, пройдя через них, Полли застыла с открытым ртом, благо Фуфу отпустила её руку и отошла на пару шагов, позволяя проникнуться окружающим видом.

— Добро пожаловать в храм Суйбянь. Как тебе?

Если бы её привезли сюда прямо из приюта, ничего не объясняя, без путешествия через Омут и Нью-Эриду, Полли была бы уверена, что попала в какой-нибудь Шаолинь. Храм Суйбянь выглядел точь-в-точь как монастыри из китайских фильмов, где герой должен научиться смирению, просветлению и кунфу, чтобы однажды эффектно сразиться с негодяями. Не хватало только монахов, красиво размахивающих руками и прыгающих на несколько метров. Дрожащими руками Полли достала из кармана блокнот и написала:

«Прямо как в кино».

— А то! — весело ответила Фуфу. — Храм принадлежит школе горы Юнькуй. Тут обучают разным духовным техникам и боевым искусствам. Мы помогаем местным жителям, порой ходим в каверну — иногда люди теряются или набегают эфириалы, а ждать подмоги долго.

Так вот почему её приветствовали. Похоже, здешних… обитателей уважают.

— Идём, я покажу твою комнату, — Фуфу уже шла куда-то.

Полли поспешила за ней. Несмотря на то, что здесь, рядом с входом, тоже ходили горожане, она чувствовала себя лишней. В потрёпанной, хоть и выстиранной одежде она казалась себе неуместной бедной родственницей. Бездомным, который пришёл в торговый центр и вроде надел самое лучшее, что завалялось в его укромном уголке под мостом, но всё равно каждый понимает, кто вторгся в размеренную жизнь обычных работяг.

Впрочем, на саму Полли поглядывали скорее с любопытством. Так же в приюте смотрели на новеньких, которые появлялись там нечасто. Ещё пара дверей — и очередной двор. Побольше, чем «парадный», расположившийся за входом. Здесь упражнялись парни и девушки в одинаковых одеждах: светло-рыжая рубаха, облегающие тёмно-серые штаны и светло-серые туфли без каблуков. Большинство отрабатывало приёмы рукопашного боя, но небольшая группа в дальнем углу упражнялась с деревянными мечами.

А вот и монахи с боевыми искусствами…

Они с Фуфу вошли в… Полли назвала бы это зданием, не будь оно выдолблено прямо в скале, к которой жался храм. Здесь царила приятная прохлада и пахло благовониями. Вдоль правой стены шли двери с номерами — по всей видимости, жилые комнаты. Пару раз попадались залы с диванами и столами, в которых легко угадывались общие комнаты для досуга или чего-нибудь в этом роде. Полли это немного напомнило приют, разве что тут не было голого бетона — напротив, всё выглядело чисто, опрятно, уютно… и экзотично.

У очередной двери Фуфу остановилась и отворила её. Дверь оказалась раздвижной. Взору Полли предстала небольшая комната с двухэтажной кроватью, столом, парой стульев, креслом-мешком и маленьким телевизором на столе. В углу расположился столбик, подозрительно напоминающий когтеточку и покрытый глубокими и длинными царапинами. Полли украдкой покосилась на руки Фуфу и, заметив на них когти, тихонько хмыкнула.

— Добро пожаловать! Шифу сказала, что ты будешь жить со мной, — объявила Фуфу. — Так что если будут какие-то вопросы или сложности, то смело обращайся к своей старшей ученице. Нижняя кровать — твоя. Договорились?

Полли коротко кивнула. Для неё не было особой разницы. Разве что в приюте нижний этаж был чуть безопаснее: находясь в особо дурном расположении духа, Валентина могла силой стащить её с кровати, не дожидаясь, пока она встанет, а с верхнего этажа падать куда больнее.

Но важнее всего была комната. Небольшая комната на двоих. Не общая на всю девичью группу.

Надеюсь, я полажу с Фуфу. Кажется, это возможно.

— На кровати лежит твоя одежда. Должна подойти, — старшая ученица, она же новая соседка по комнате, она же Огненная Тигрица Цзюй Фуфу мягко, но настойчиво втолкнула Полли в комнату. — Переодевайся и пойдём есть. Обед уже закончился, но Иньху приберёг немного для нас.

Как только Фуфу закрыла дверь, Полли быстро, сноровисто сняла свою одежду и переоделась в храмовую. К её удивлению, одежда оказалась впору и довольно удобной. Многострадальные джинсовые шорты, футболку и куртку она аккуратно сложила на кровать, переложила в карманы блокнот, карандаш и последнюю шоколадку. Остался только Дьявольвер.

— Ого, а с тобой шутки плохи, — весело заметила Фуфу. — Оставь его в комнате. В храме безопасно, так что оружие не пригодится. А если вдруг что случится, положись на меня.

Немного поколебавшись, Полли прижала Дьявольвер к груди, рашеясь, и спрятала его под подушку. Ей не хотелось расставаться с оружием, но в чужой монастырь со своим уставом ходит только тот, кто может и хочет его навязать. И она явно не была тем человеком… вернее, чёртом, который мог бы это сделать. Немного подумав, она припрятала туда же и шоколадку.

Потом перепрячу. Надеюсь, никто не сопрёт…

Они вдвоём снова пошли по коридорам. Идти пришлось недалеко: всего через минуту Полли перешагнула порог столовой.

Столовая — она в любом уголке любой вселенной столовая. У всех них одна форма и функция. Функция: предоставлять посетителям возможность поесть. Форма: столы (чтобы на них стояла еда), стулья (чтобы на них сидели посетители). И в храме Суйбянь всё было так же, если не считать всё той же неизменной восточной атмосферы.

Тяжёлые дубовые столы были пусты, да и в столовой почти никого не было. Но в конце дальнего стола были расставлены блюда и тарелки, дожидаясь своих едоков. Рядом обретался… панда. Здоровенный двухметровый панда в очках и шляпе, подозрительно смахивающей на казан.

— А вот и мы, Иньху! — радостно объявила Фуфу, подводя Полли к панде.

— Ты и есть новенькая, о которой говорила Исюань-шифу? — панда пожал Полли руку, его лапа оказалась сильной, но при этом на удивление мягкой. — Меня зовут Пань Инху. Я тут отвечаю за готовку. Надеюсь, наш скромный обед тебе понравится.

— «Скромный»? Иньху, да Полли сейчас язык проглотит! Даже я проглочу! — Фуфу плюхнулась на один из стульев и красноречива похлопала по соседнему. — Налетай!

Благодарно кивнув, Полли села на соседний стул. Перед ней на столе тут же поставили тарелку и положили палочки, рядом пристроилась кружка с чаем. Неуверенно взяв палочки, Полли осмотрела расставленные блюда. Желудок жалобно заурчал, требуя не смотреть, а есть. Но из всех блюд она узнала только рис, пирожки и жареную курицу. В восточной кухне она совершенно не разбиралась, да и не была уверена, что здесь блюда называются так же, как и в её мире.

— Приятного аппетита, — сказал Иньху, усаживаясь напротив.

В некоторых блюдах торчали ложки, так что Полли наложила себе в тарелку понемногу того, в чём была хоть немного уверена, и приступила к трапезе. Дело как-то не клеилось. Слишком уж всё шло спокойно, даже хорошо. Разум искал подвоха, требовал приготовиться и даже нашёл повод для беспокойства.

Чёрт возьми, а как в фильмах с Брюсом Ли держали палочки?

С трудом подавив искушение схватить палочки в кулак и орудовать ими, как вилкой, Полли попыталась взять их как это было в кино. Оказалось, что это жутко непривычно и неудобно. Так что она склонилась над едой, стараясь как-нибудь схалтурить.

Эх, а вот Алиса в каком-то журнале вычитала, как ими есть, и даже тайком тренировалась. Я ей эти палочки даже вырезала в мастерской. Но сама, дура такая, так и не научилась ими пользоваться!

Хоть Полли и старалась не подавать виду, но внутри она расстроилась. Придётся срочно навёрстывать этот навык. Ей вспомнился один пацан из младшей группы, который неправильно держал ложку. Когда это увидела Валентина, то сначала выбила ложку из его руки так, что та пролетела почти через всю столовку, отвесила пареньку тяжёлую затрещину, заставила подбирать и мыть ложку, а потом ещё и разразилась гневной тирадой о том, что не уметь правильно пользоваться столовыми приборами — это позор. Когда она устала распинаться и ушла в кухню, Полли показала бедняге, как правильно держать ложку. Рука Валентины была тяжёлой, и подставляться мог только упрямец вроде Полли.

— Полли, всё в порядке? — голос Иньху вырвал её из мыслей о прошлом.

Полли подняла вопросительный взгляд. Старший ученик выглядел обеспокоенным.

Ну всё, я спалилась!

— Ты мало ешь. Неужели я что-то сделал не так? Что-то пережарил?

Вопрос выбил Полли из колеи. Она даже не знала, что сказать. Ей никогда в жизни не задавали таких вопросов.

— Да причём тут пережарка? — вмешалась Фуфу, указывая на свою тарелку. — Ты опять мало мяса кладёшь. Иньху, ты совсем нас не жалеешь!

Между ними завязался спор о том, сколько мяса нужно добавлять в блюда, названия которых Полли в первый раз слышала, о пользе овощей и о том, что даже тиренам-зайцам, что бы это ни значило, нужно мясо, что уж говорить об одной скромной тигрице. Причём спор был… весёлым. Фуфу и Иньху улыбались, и звучали так, будто такие пикировки — обычное дело. Это напоминало то, как ворчали друг на друга Орфея и Магус.

Собрав волю в кулак, Полли достала блокнот, глубоко вздохнула и написала:

«Простите. Мне впервые дают так много еды. И такой вкусной. И я ни разу не ела палочками».

Когда она показала надпись, сердце пропустило удар. Каждая мышца напряглась. Полли мысленно считала секунды до момента, когда лёгкая атмосфера испарится без следа, а сама она вновь станет объектом чужого гнева.

— А, так вот в чём дело… — Фуфу вскочила с места. — Иньху, вилки лежат там же, где обычно? Сейчас принесу!

Её как будто ветром сдуло. Иньху посмотрел ей вслед и вздохнул.

— Извини, Полли. Я как-то забыл положить тебе вилку. В следующий раз точно не забуду!

Полли постаралась дружелюбно улыбнуться ему. Но улыбка получилась скорее вымученной. На смену ожиданию проблем пришло непривычное облегчение. Мир как будто треснул пополам. Перед ней извинялись! За такую мелочь, как вилка! Притом, что она сама готовилась к тому, что её отчитают за неумение правильно есть! У Полли не подкосились ноги только потому, что она сидела. Она открыла блокнот на самой первой странице и развернула его к Иньху.

«Спасибо».

Взгляд Иньху изменился. Он словно заметил состояние Полли. Но не воспользовался этим, не надавил, даже не усмехнулся. Просто успокаивающе погладил её по голове.

Тут вернулась Фуфу с вилкой в руке, которую гордо держала, как призовой кубок.

— Держи! Старшая ученица Фуфу спасает ситуацию, — она протянула вилку Полли. — Обязательно всё попробуй. Иньху шикарно готовит, хоть и часто жалеет мяса. А потом мы покажем тебе храм. У нас тут здорово!

Уверенно приступая к еде, Полли поймала себя на мысли, что хочет ей поверить.

***

Три дня спустя

Изольда стояла на крыше маневрового тепловоза и осматривалась по сторонам. Отсюда открывался хороший вид на окрестности: автостраду вдоль железнодорожной насыпи, разрушенный мост впереди и окружающие холмы. И на следы боя.

Меньше получаса назад в сотне метров отсюда команда специалистов из Ассоциации исследователей каверн под охраной целого взвода Сил Обороны попал в засаду слуг Тумана. Призраки в масках действовали грамотно, спрятавшись среди брошенного транспорта и на первом этаже автомастерской. Некоторые заняли позиции и на насыпи, но не проверили поезд: маневровый тепловоз и три грузовых вагона. Это стало их ошибкой.

«Маски» атаковали быстро и по науке: подбили шедший впереди бронетранспортёр и взяли остальной транспорт в клещи. Но воспользоваться превосходством им помешали ровно две вещи. Во-первых, они не посчитали нужным минировать пути отхода — и, как чувствовала Изольда, это было сделано не просто так. А во-вторых, они не разведали территорию и не выставили дозорных, поэтому не знали, что в одном из вагонов притаилась Твигги и ещё две реплики из Серебряного отряда. И как только старая безоткатная пушка, размещённая недалеко от тепловоза, сделала свой первый выстрел, в бой вступили повстанцы. Твигги с сёстрами тут же избавились от расчёта безоткатки и вступили в бой. Это позволило конвою подобрать экипаж бронетранспортёра и «трёхсотых» и отступить в ближайший пространственный разлом, а подкреплению повстанцев, которое вела лично Изольда, нанести сокрушительный удар.

— Как интересно… — проговорила она, садясь на край крыши.

Теперь на месте перестрелки, усыпанном угольно-чёрными костями, царила муравьиная возня. Повстанцы собирали оружие и боеприпасы, а заодно подцепили на буксир пару вражеских машин, ещё пригодных к использованию. Среди подчинённых Изольды был один старый призрак — бывший полковник подозревала, что он застал ещё первых Охотников каверн, а то и старую цивилизацию. Он отлично разбирался в машинах и их модификации, так что любые ездящие трофеи отправлялись к нему.

Изольде пришлось если и не учиться воевать заново, то разучивать новые приёмы. Как, впрочем, и противнику. Как она сама, так и генерал Лоренц не очень хорошо разбирались в ведении боя против людей. Против разумного противника, причём способного на серьёзные действия. Одно дело — эфириалы, бандитские группировки или Ликующие, больше полагавшиеся на всё тех же эфириалов. Другое — такой же вооружённый, технически оснащённый и подготовленный противник. У Изольды, к счастью, получилось приспособиться под новые условия и нового противника.

В открытом противостоянии слуг Тумана и Королевы нельзя победить. Любой носитель маски со временем вновь выйдет из Тумана. Они не боятся боли, но достаточно разумны, чтобы не лезть на рожон почём зря, и это не говоря об их круговом зрении. И всё это ценой стирания памяти, полной потери личности. Никакой памяти о былых грехах, которая преследует каждого призрака и терзает каждого чёрта. Полное и гарантированное забвение. Ни любви, ни тоски, ни жалости. Изольда отчасти понимала их выбор, хоть и не могла его принять.

И сейчас, зная, как воюют «маски» под предводительством Лоренца и Королевы, Изольда замечала несостыковки. Слуги Тумана могли нанести конвою куда больший ущерб. Действуй они чуть грамотнее и агрессивнее — и даже своевременное появление Твигги с сёстрами только уменьшило бы количество «двухсотых», но никак не позволило бы отступить без потерь. Вот только чем дольше Изольда обдумывала действия «масок» и доклад Твигги о первых минутах боя, тем интереснее складывалась картина. Противник не хотел уничтожить конвой. По крайней мере, не перебить всех до одного. Они хотели избавиться от охранения.

Похоже, вам нужны специалисты из АИК. Живьём.

К ней подошла Твигги.

— Конвой занял позицию за разломом. Там безопасно, но я оставила двоих наблюдателей, — произнесла она. — Изольда, чего добиваются «маски»? Это уже третье нападение на конвой. И я бы… действовала по-другому. Заминировала бы пути отхода, по-другому расположила тяжёлое оружие. И подбила бы замыкающую машину сразу после головной, чтобы остальные не могли быстро уйти.

— Всё правильно. Меньшего я от тебя и не ожидала, — Изольда улыбнулась. — Но заметь, что это были конвои АИК. Со специалистами внутри. Похоже, Королева хочет их заполучить, причём живьём.

Твигги скрестила руки на груди.

— Но зачем? Они уже умеют использовать скверну, чтобы воплощаться в кавернах. И мы тоже этому научились. Если только… — она ошарашенно посмотрела на Изольду. — Они действительно хотят прорваться в нормальное пространство?

Экс-полковник коротко кивнула, глядя на двоих повстанцев, что несли мимо тепловоза безоткатное орудие.

— Когда Королева пыталась меня завербовать, она упоминала, что Омут — это только начало. Странно только, что до них с Лоренцем только сейчас дошло перейти от борьбы с нами к поиску специалиста по кавернам, — она хмыкнула. — Так что либо они хотят выбраться из каверн, либо пытаются «экспортировать» Туман из Омута. Тогда они получат плацдарм, о котором мы можем только мечтать.

Она посмотрела в стеклянное небо. Она проделала странный и довольно грязный путь от полковника Сил Обороны до командира партизанской армии теней. И путь начался с падения старой столицы. Много погибших солдат, до последнего старавшихся сдержать натиск эфириалов во внезапно расширившейся Нулевой каверне. Они с Магус, вместе со своим отрядом из последних сил защищавшие поезд, эвакуировавший гражданских.

А спустя десять лет Изольда узнала, что не было никакого поезда с гражданскими, зато был поезд с ценными активами и оборудованием корпорации «Люмкерамикс». И была взятка, данная руководством корпорации тогда ещё полковнику Лоренцу за защиту этого поезда. Много хороших солдат погибло не ради того, чтобы как можно больше жителей спаслись из каверны, а из-за алчности двух исполнительных директоров и одного офицера.

И тогда Изольда совершила самую страшную глупость в своей жизни. Она спуталась с Ликующими. Сектанты пообещали ей силу и помощь в мести. Обещали помочь уничтожить каждого, кто причастен к этому предательству. И они не обманули: один из руководителей «Люмкерамикс» мёртв, второй никогда не выберется из застенков Собеза… или «Крампуса», если ему совсем не повезло. А Лоренц получил причитавшуюся ему пулю в лоб.

Но этим союзом Изольда подписала себе смертный приговор. Она предала сослуживцев, подчинённых, присягу и весь Нью-Эриду. Операция Ликующих, жаждущих погрузить весь мир в одну огромную каверну, едва не погубила огромное количество жизней. И за ней, сметая эфириалов и Ликующих, пришли Орфея и Магус. Изольда приняла свою судьбу, но всё равно сражалась до последнего — она не могла допустить, чтобы старая подруга дала слабину и пощадила её. Так она и попала в Омут, душимая тяжестью своего греха.

Но повстанцы приняли её. Для них Изольда была не предательницей, а в первую очередь грамотным офицером, который сберёг множество жизней и достиг многих побед. Повстанцы были готовы поставить на кон то немногое, что осталось у них после смерти, доверившись ей. Изольда приняла это бремя и зашла дальше. Она выследила и убила демона, напилась крови, провела ритуал и стала чёртом. И теперь она, терзаемая собственными преступлениями и отмеченная парой рогов, сидела на тепловозе и думала о том, как выиграть войну, где прямая победа невозможна.

Твигги села рядом с ней, напряжённо глядя вниз. Она явно настроилась на серьёзный разговор.

— Изольда… Разрешите мне пройти ритуал, — наконец сказала она.

Экс-полковник повернула к ней голову и вздохнула. Твигги не впервые обращалась с этой просьбой и каждый раз ответ был один и тот же.

— Ты же знаешь, что я не могу этого позволить.

— Почему? У нас двое «двухсотых». Ещё трое в прошлый раз, один — в позапрошлый. Только… тогда, в новой субкаверне, мы никого не потеряли, и то благодаря той девчонке, — возразила Твигги. — Я хочу помочь. Хочу защитить сестёр. Неужели… — она понизила голос почти до шёпота. — Неужели я не заслуживаю доверия? Я знаю, что натворила, но…

Изольда со слабой улыбкой погладила её по голове. Твигги вздрогнула и обратила просящий взгляд к ней. Но согласиться на просьбу было бы гораздо большей ошибкой, чем вытерпеть этот взгляд.

— В этом и всё дело, — произнесла экс-полковник. — Ты знаешь, что сделала. А я знаю, что сделала я. Поэтому мы и оказались в Омуте. Но это лишь верхушка айсберга, Твигги.

— Почему? Вы никогда не объясняете мне, Изольда, — проговорила Твигги. — Что со мной не так?

Изольда обняла её одной рукой за плечи. Она не хотела продолжать разговор, но лучше уж разбередить свои раны, чтобы окончательно закрыть эту тему.

— Эти рога — не дар, а проклятье, Твигги, — произнесла она. — Этого можно не понять сразу. Но потом ты почувствуешь. Ты осознаешь, что помнишь свои грехи, преступления, ошибки. Ты помнишь каждый миг, каждое слово, каждое действие, каждый слой своего проступка. Ты не можешь этого забыть, воспоминания не ослабевают и не искажаются. Они всегда с тобой. Ты не можешь сделать вид, будто это были не твои слова, не твои поступки и не твой выбор, потому что память никогда тебе не солжёт. Это огромное бремя, Твигги… — Изольда сделала паузу, глядя собеседнице в глаза. — И я не хочу проверять, выдержишь ли ты его.

Повисло молчание. Твигги склонила голову — наверняка, переживая своё прошлое. Серебряный отряд — секретный эксперимент по созданию идеальных солдат-реплик. Неудачный, нецелесообразный. Реплик «списали»: отправили на задание, с которого живой вернулась только одна — под номером одиннадцать. По крайней мере, так утверждали те документы, к которым у Изольды был доступ при жизни. А на деле же чудом выжившая и обезумевшая от потери и одиночества Твигги попыталась воссоздать Серебряный отряд, продавая плоды неудачных попыток на органы. И так, пока она не покусилась на тот самый «одиннадцатый номер» в попытках найти ту самую последовательность, которая отделяла дефектные реплики от настоящих. Но это закончилось лишь гибелью от рук командира отряда — ещё одной реплики, которая по документам должна быть мертва.

Изольда понимала желание Твигги стать чёртом. Желание защитить оказавшихся в Омуте сестёр. Желание, в конце концов, поступить правильно, сделать всё возможное, чтобы помочь Изольде и повстанцам. Но не могла ответить «да».

— Это… настолько ужасно? — спросила наконец Твигги. — Я ведь… хочу помочь.

— Знаю. И ты помогаешь. Мне нужна ты, Твигги. Твой ум, — Изольда потрепала её макушку. — Лучшего заместителя я не найду. И поэтому я не могу позволить тебе пойти на этот ритуал.

Твигги посмотрела ей в глаза. Снова. Как будто пытаясь считать ту тьму, что лежит в глубине души каждого чёрта, гложет изнутри и постоянно подтачивает. Всё, что осталось у Изольды, всё, что заставляло двигаться её вперёд — это желание победить Королеву. Защитить повстанцев. Сохранить возможность существовать в Омуте, сохраняя своё «Я». Если выход и есть, то он скрыт именно в сохранении своего сознания и памяти. В это верили повстанцы, в это же верила и Изольда. Но даже так проклятье чёрта угнетало её: боль не уходит от понимания, что её нужно выдержать. Её просто становится немного легче терпеть. Взгляд Твигги поднялся к рогам, потом снова опустился.

— Наверное, мне и впрямь не стоит идти на этот риск, — нехотя согласилась она и встала, касаясь гарнитуры на ухе. — Наблюдатели вернулись. Они докладывают, что к конвою идёт подкрепление.

— Поняла, — Изольда поднялась на ноги. — Всем внимание! Сюда идут Силы Обороны. Возвращаемся в Омут малыми группами, согласно плану. Встречаемся на Узловой станции.

Повстанцы тут же начали отходить. Без лишней спешки и паники: как обычно, как уже делали много раз. Конечно, оставались незахваченные трофеи, но Изольда не хотела из-за этого вступать в контакт с живыми. Не стоит втягивать их в разборки мёртвых.

Разве что…

Она хмыкнула, вспоминая Полли. Девчонка с рогами чёрта, очень интересным револьвером и как будто с нулевым опытом сражений с эфириалами. Изольда встретила её именно там, куда её направил голос из разбитого телефона. Голос говорил, что Полли — это ключ к победе над Королевой. Он явно знал больше, чем говорил, но не обманул. Полли помогла отряду Обол отбиться от призраков, что позволило Изольде разобраться с «масками» на другом берегу, не дробя свой отряд. Причём справилась одна, если не считать ракеты, запущенной по её «Мишени».

Не знаю, кто ты и откуда взялась, но надеюсь, что смогу поблагодарить тебя лично.

— Изольда? — раздался голос с автострады.

Тяжело вздохнув, Изольда поняла, что за размышлениями проморгала момент, когда упомянутое Твигги подкрепление подошло близко. И, разумеется, это был отряд Обол. Разумеется, Магус оценила обстановку, убедилась, что конвой в безопасности, и сразу бросилась через разлом к месту боя. И, ожидаемо, встретила Изольду.

А ты быстро действуешь. Я всегда это в тебе ценила.

Экс-полковник молча помахала ей рукой и развернулась.

— Идём, Твигги.

— Стой, стрелять буду! — крик Магус, усиленный электроникой, неприятно резанул по ушам. Но Изольда лишь улыбнулась.

— Не будешь, — ответила она и спрыгнула с тепловоза по другую сторону от бывших сослуживцев.

Орфея и Магус смотрели ей вслед, не веря тому, что сейчас видели. К ним подошла девушка в серебристом комбинезоне.

— Капитан, мы со Старым Сидом можем их догнать. Один прыжок — и мы там! — она указала на трёхметровую меху, увешанную оружием.

Магус молчала, продолжая неотрывно смотреть на тепловоз.

— Не надо, Сид, — сказала Орфея. — Нам нужно вывести конвой. Верно, капитан?

— Да… — Магус неохотно отвернулась. — Возвращаемся. Наша задача — защитить специалистов АИК, а не гоняться за призраками.

Отряд отступил к разлому. И только Одиннадцатая по пути оглянулась через плечо. Ей тоже не хотелось верить своим глазам.

***

Полли сидела в углу внутреннего двора храма и рисовала в блокноте. Она облюбовала это место ещё в первый день: тут было пусто, отсюда открывался вид на весь двор, а самым главным было то, что двор — внутренний.

В главный двор, начинавшийся сразу после парадного входа, регулярно заходили посетители. Кто-то фотографировался, кто-то искал благословений или предсказаний, кто-то пришёл ради гадания на триграммах. Другие покупали благовония, чаи, талисманы, амулеты и пирожки. Но все они оставались там, в главном дворе. И никто не заставлял Полли контактировать с посетителями. А ещё за эти три дня не было никаких «уважаемых гостей». Даже более того: Фуфу и Иньху, казалось, искренне не поняли её вопроса.

Местный быт вообще не тяготил Полли. Пока таинственная Исюань была в отъезде, её вопрос решили просто: обязательное посещение тренировок по общей физической подготовке и участие в хозяйственных работах: подмести, отнести, полить, протереть от пыли… Всё это она делала и в приюте, но тут обходилось без злых окриков Валентины.

А ещё тут было много свободного времени, которое почти не ограничивали. Большую его часть Полли проводила в библиотеке. Там она читала книги или садилась за компьютеры и посещала местную сеть. Ей нужно было узнать как можно больше о мире, где она оказалась. О Нью-Эриду, кавернах, эфире, скверне, Объездной, Собезе, Силах Обороны, Службе спецопераций в кавернах и о том, что тут вообще произошло и происходит. К примеру, она узнала о тиренах, о́ни и разумных конструктах. Разнообразие тиренов поражало воображение, даже несмотря на то, что Полли видела многих из них на улице и в храме. А Фуфу и вовсе оказалась представителем редкого вида тиренов-тигров.

О призраках же информации почти не было. Только удалось найти слухи и истории на одном форуме, где собирали всякую крипипасту и прочие страшилки сомнительной подлинности. Впрочем, некоторые рассказы были очень правдоподобны. Стало ясно, откуда черпал информацию «Мистер Доктор», услышанный по радио. А вот про чертей не было вообще не слова. Таковых в Нью-Эриду вообще не водилось.

Будем считать, что я о́ни. Или тирен. Коза, например.

Теперь же у неё появилось желание выбраться из тихой библиотеки на улицу и порисовать, благо погода стояла солнечная.

Здорово, когда можно просто выйти на улицу, когда захочешь. Не когда Валентина выгонит на бетонную площадку за приютом.

Полли пробовала себя в аниме-стилистике. Она давно хотела зайти дальше, чем просто рисовать карикатуры, но всё как-то не доходили руки. И своим дебютом в новом стиле она решила сделать рисунок, который нарисовала накануне побега из приюта. Тогда она изобразила Алису и себя в виде ангела и чёртика. Теперь, когда телефон разрядился в ноль, Полли рисовала по памяти… и по-новому. Постепенно, штрих за штрихом, у неё получалось запланированное.

Алиса, удивительно похожая на себя и в своём неизменном пальто, парила на ангельских крыльях, над головой красовался нимб. А рядом — Полли, с рогами и хвостом. То, что «в девичестве» было простенькой карикатурой, постепенно обрастало деталями. Полли хотела изобразить Алису так, как помнила. А помнила, на свою беду, идеально.

Да, Алиса, ты в самом деле была ангелом. А я… Я теперь самый настоящий чёрт. Правда, хвост продала за шаурму и шоколадки. Всё равно только под ногами мешался, а жрать хотелось.

Немного подумав, Полли решила нарисовать в руке Алисы зажигалку. Ту самую, которую она обещала вернуть после пожара.

— Да ладно, я ещё сопру… — вспомнились слова лучшей подруги.

Прости меня. Не сопрёшь. Не верну.

Полли достала зажигалку из кармана и со щелчком открыла. Закрыла. Дешёвая подделка под Zippo с едва ощутимым запахом бензина, но для неё — дороже любого из сокровищ.

Краем глаза она заметила троих приближавшихся к ней людей. Привычно подняла голову, оценивая. Почти что рефлекс, глубоко забившийся в подкорку мозга. Если кто-то приближается к тебе — надо быть настороже.

Трое учеников храма в таких же одеяниях, как и у неё. Двое парней и девушка. На вид — ровесники. Полли пару раз замечала их и держалась в стороне… как, впрочем, вообще от всех учеников. Но эта троица примелькалась хотя бы потому, что ставила себя выше всех и любила докапываться до других. Особенно до тех, кто упражнялся в одиночестве. До сих пор Полли считала, что достаточно незаметна для окружающих: всегда в стороне, в тени, не привлекает внимания. Но теперь ей пришлось закрыть блокнот и спрятать его в карман.

Не хочу, чтобы они видели. Не хочу, чтобы вообще кто-то видел.

— Это она? — спросила девушка у того из парней, что был повыше.

Тот кивнул.

— Ага. Сидит себе, нелюдимая такая. Ни с кем не общается, — сказал он. — Только старшая ученица Фуфу с ней нянчится — наверное, наставники заставили.

— Да стопудово, — поддержал его второй парень. — Ты глянь, делает вид, что не слышит нас. Высокомерная какая!

Полли действительно слушала их вполуха. По сравнению с тем, что она слышала за свою жизнь, разговоры этой троицы казались даже не детским лепетом, а фоновым шумом. Вот только ей хотелось тишины. Но стоило ей попытаться встать, как кто-то схватил её за руку и, прежде чем она успела среагировать, выхватил зажигалку.

— Смотри-ка! — девица вертела в руках трофей. — А новенькая-то пироманка. То-то же мрачная такая — уже приценивается. Глянь, Гуй!

Полли попыталась встать, но тот, что пониже грубо ткнул её ладонью в плечо, заставляя снова сесть. Девица же, быстро отступив, перебросила зажигалку высокому.

— Прям как в старых боевиках, — хмыкнул Гуй. — Типа крутая поджигательница, да?

Все трое заржали.

Полли почувствовала, как сердце пропустило удар, а потом заколотилось чаще. Дыхание участилось. Слова учеников доносились до её ушей словно через подушку. Внутри начала закипать злость.

Пользуясь тем, что троица сосредоточилась на остроумии Гуя, Полли резко вскочила и шагнула к ним, протягивая руку за зажигалкой. Только-то и нужно, что отобрать и уйти. Остальное — не её дело.

— Куда грабли тянешь? — Гуй сноровисто отпрыгнул, а его подпевалы тут же заслонили его и в четыре руки оттолкнули Полли назад. — Ты себя в зеркало видела? У тебя рожа зверская. Реально пироманка!

— Правильно. А то подожжёт что-нибудь… — поддакнул второй парень. — Чего вылупилась? Мы твою зажигалку лучше наставникам отдадим!

Внутри Полли что-то оборвалось. Отдадут наставникам. Не вернут. Наверняка скажут, что она пироманка, что пыталась что-нибудь поджечь, или придумают ещё какую-нибудь историю. Навсегда отберут то единственное, что осталось от Алисы.

Нет! Не отдам!

Злость сменилась отчаянием. Отчаяние — яростью. Хрупкая оболочка супер-эго треснула, выпуская наружу зверя, который выжил в Омуте, сразил двух демонов, победил Марго и уничтожил Измученного. Сгусток гнева, умноженного на силу чёрта.

Не-Гуй толкнул Полли в плечо и что-то сказал. Возможно, что-то вроде «всё, проваливай». Но Полли уже не слышала, не была в состоянии воспринимать речь. И именно его она вдарила кулаком под дых. Парень раскрыл рот и рухнул на колени.

— Держи её! — крикнул Гуй.

Вместе с девчонкой он встал в стойку, похожую на те, что Полли видела в фильмах. Атаковали они вдвоём с разных сторон. Пришлось сделать несколько шагов назад, кое-как блокируя удары. Задиры двигались быстро и уверенно, не давая передохнуть и то и дело пытаясь взять её в захват.

Рванувшись в сторону, чтобы уйти от удара Гуя, Полли набросилась на его напарницу. Та быстро перешла в защиту. Пара ударов Полли не достигла цели, ещё один девица отвела в сторону, а потом контратаковала. От удара ногой заныли рёбра, а воздух выбило из лёгких. Такой удар многих заставил бы пошатнуться или потерять равновесие, а то и вовсе сдаться. Но Полли просто ударила в ответ, не останавливаясь, не позволяя себе даже секундную поблажку. Боль — это не повод останавливаться, потому что остановка — смерть. Этому научил Омут. В последний момент девица успела отвести голову, поэтому кулак задел её скулу, а не пришёлся в нос. Однако этого хватило, чтобы замешкаться, и следующий удар сбил её с ног.

Полли мгновенно развернулась к Гую. В его глазах мелькнул страх.

— Да что с тобой не так?! — крикнул он и бросился в атаку.

Вернее, попытался, потому что теперь Полли пошла в наступление сама. Она просто наносила удары. Без какой-то техники и стиля. Как получалось. Как в Омуте, когда на кону стояла жизнь, патроны в Дьявольвере заканчивались, а на то, чтобы выхватить скейт, просто не оставалось времени.

Гуй попытался сменить тактику и уйти в глухую оборону, но это стало ошибкой. Полли со всей силы ударила, целясь в переносицу. Задира поставил блок… и получил по лицу собственными запястьями. Полли добавила ему ногой в живот, заставляя его опрокинуться на спину.

Не успел Гуй попытаться вскочить, как Полли села ему на грудь и, размахнувшись, врезала по лицу. А потом ещё раз. Когда она замахнулась в третий раз, парень вскинул руки — уже не в блоке, а просто пытаясь хоть как-то защититься. Дзинькнула выпавшая зажигалка. Полли замерла. Посмотрела на перепуганное лицо Гуя, а потом поспешно схватила своё сокровище. Ярость начала понемногу угасать.

Тут её схватили сзади и оттащили от задиры. Полли не сопротивлялась, узнав мохнатые ручищи Иньху. Лишь крепче сжала зажигалку в кулаке. Теперь, когда адреналин начал отступать, она почувствовала боль в синяках.

Ничего, бывало гораздо хуже…

— Что здесь происходит? — к ним уже бежали двое наставников.

Полли лишь вздохнула.

Кажется, у меня проблемы.

***

Так она и оказалась в одном из дальних двориков, держа в каждой руке по ведру с водой. Наказание за драку. «Постой и подумай над своим поведением,» — так сказал один из наставников, приведя её сюда и вручив эти вёдра. И Полли стояла.

Когда наставник спросил, зачем она начала драку, она промолчала. Какой толк от слов? Кому они нужны? Кто станет верить нелюдимой новенькой — одной против троих учеников, которые тут давно? В приюте попытки объясниться ничего не меняли, а порой делали только хуже. Иногда Полли отмалчивалась ещё и чтобы не втягивать Алису. Теперь же она боялась потерять последнее, что осталось. Единственное свидетельство того, что Алиса вообще существовала.

К немалому удивлению Полли, никто не пытался отобрать у неё зажигалку. Никто даже не спрашивал. Просто поставили здесь с двумя вёдрами.

Наверное, это просто начало. А настоящее наказание начнётся потом.

Она не знала, сколько уже простояла. Но от безделья в голову лезли мысли. О драке. О том, как она сорвалась и била, пока не вернула зажигалку. О спрятанном в комнате Дьявольвере.

Его точно отберут. Вряд ли, конечно, у них это получится, но точно постараются.

Впрочем, разлуку с Дьявольвером ещё можно пережить. Без оружия Полли чувствовала себя беззащитной. Но с этим можно жить. Жила так не один год. Но без зажигалки…

Полли не помнила свою семью. Она даже не помнила, как оказалась в приюте номер 22. Все её воспоминания были связаны именно с тем адом. С жестокостью Валентины, с коварством Марго, с жадными взглядами «уважаемых гостей», с холодной водой и кое-как приготовленной едой.

Но в этом мрачном прошлом были и лучи света. Книги, которые Полли читала тайком от Валентины. Фильмы, ради которых она сбегала из приюта. Рисование — как для себя, так и для ребят из младшей группы, которым нравились её рисунки. Работа в мастерской под присмотром трудовика, который сознательно нарушал глупые правила Валентины. В конце концов, Алиса, которая стала почти сестрой. Именно благодаря ей Полли не сломалась, не наделала глупостей… и могла просто жить хоть иногда. Тихая, скромная, безгранично добрая, Алиса ухитрялась оставаться в стороне, не привлекая внимания Марго или Валентины. Центром издевательств и главным объектом «исправления» оставалась Полли.

Однажды Полли, после очередного доноса Марго избитая так, что едва не потеряла сознание, лежала на кровати, изнывая от боли. В тот раз она достала из-под матраса давно припрятанный там канцелярский нож и осторожно выдвинула лезвие. И тогда Алиса сказала ей: «Не надо. Марго того не стоит». И Полли послушалась. Никто другой, даже трудовик не смог бы убедить её убрать нож. Никто, кроме Алисы.

Алиса же придумала план побега. Украла где-то зажигалку и придумала поджечь приют: мол, пока разберутся, что они сбежали, а не сгорели, они будут далеко. Нарисовала карту. Полли придумала, как отвлечь Валентину — подставиться, чтобы остальные сбежали во время экзекуции. К тому же от «воспитательной комнаты» до котельной — всего одна дверь. Оставалось только поджечь уголь и сбежать следом, чтобы встретиться в условленном месте. Только никого Полли не дождалась, просидев весь день и всю ночь. А наутро Аркан — личный пёс Измученного — стащил у неё зажигалку, чтобы заманить её в Омут. И там она узнала страшную правду.

Нет. Я не хочу об этом думать… Не надо…

Она зажмурила глаза, стараясь дышать ровнее и сдержать слёзы, но от этого стало только хуже. Как только дворик сменился чернотой, сознание поспешило заполнить оную холмом на берегу реки, маленьким костром, столбом дыма на горизонте и воем сирен пожарных машин.

— Эн-на!

Полли распахнула глаза, услышав голос. Перед ней стоял банбу, которого она уже не раз встречала в храме.

— Эн-на-не! Эн-на эн-ну! — произнёс банбу и замахал руками.

Полли склонила голову на бок, пытаясь понять, что этот робозаяц имеет в виду. Она точно могла понять, что он не издевается, а хочет донести какую-то информацию.

— Львец говорит, что время твоего наказания истекло, и ты можешь отнести вёдра на место, — раздался приятный женский голос. — Иди, Львец. Я сама разберусь.

— Эн-на? Эн-на! — Львец торопливо засеменил прочь.

Полли неуверенно опустила вёдра на пол и размяла руки, разглядывая подошедшую женщину.

Это определённо была одна из наставниц. Длинные платиновые волосы, облегающие чёрные шорты, как у Фуфу, белая блузка с глубоким декольте, подчёркивающим выдающийся бюст и героически удерживаемым одинокой пуговицей, светло-рыжая накидка с длинными рукавами. На плече у неё сидела абсолютно чёрная птица с горящими жёлтыми глазами, напоминающая пузатого воробья.

Красивая. Интересно, что сказала бы Валентина, увидев такую одежду. Наверное, подавилась бы желчью.

— Пойдём, я покажу дорогу, — мягко произнесла наставница, разворачиваясь.

Подхватив вёдра, Полли послушно последовала за ней.

Вот оно. Сейчас начнётся. Здесь тоже бьют стеком? Или чем-нибудь другим?

В соседнем внутреннем дворике наставница остановилась.

— Вылей воду под ту вишню. Её вечно забывают полить.

Полли послушалась. Напряжение внутри нарастало. Порой ей казалось, что в наказании самое страшное — не боль, даже если от неё теряешь сознание, а на спине остаётся кровь, а ожидание. Пока она выливала воду под вишнёвое деревце, наставница открыла неприметную дверь.

— Оставь вёдра здесь.

Помещение оказалось самой обычной подсобкой. Небольшой, тёмной, где пахло пылью и немного хлоркой. Знакомый запах — прямо как в кладовке в приюте. Быстро поставив вёдра в углу, Полли поспешно вышла обратно на улицу и посмотрела на наставницу.

— Один полководец времён старой цивилизации сказал: «Сто раз сразиться и сто раз победить — это не лучшее из лучшего; лучшее из лучшего — покорить чужую армию, не сражаясь,» — она добродушно усмехнулась. — Пройдёмся?

Полли кивнула, сама не понимая, зачем. Она сомневалась, что её согласие вообще требуется. Она ожидала, что сейчас начнётся отповедь, что ей скажут, кто она такая. В конце концов, ждала привычного «Я тебя исправлю».

Почему она молчит? Ждёт, когда я отвечу на эту цитату? Это она намекает, что я не должна была драться? А что мне оставалось делать?

Они шли не тем путём, которым Полли привёл сюда другой наставник. Дорога вела в незнакомую часть храма. Полли пыталась представить, что ждёт в конце. Котельная? Ещё одна кладовка? Или тут есть специальная комната для наказаний? Или не комната? Вспомнился фильм, где солдата за оплошность били плетью перед всей ротой.

Не могло же всё быть хорошо, да?

Однако коридор вывел их в очередной дворик. Из примечательного тут была только стремянка у стены. Наставница ловко вскарабкалась по ней и забралась на крышу. Удивлённая Полли забралась следом и пошла за ней, благо конёк крыши оказался достаточно широким.

Бросив взгляд влево, Полли на миг замерла. В соседнем дворике стоял Гуй и его товарищи. По углам. С вёдрами в руках.

Так тебе и надо. Ты не Гуй. Ты Хуй. Моржовый.

Немного злорадствующая, но по большей части ошарашенная, она поспешила догнать наставницу. Пройдя немного, они оказались у края, откуда открывался захватывающий вид: скалы, бухта внизу, каверна на горизонте… и почти закатившееся за горизонт солнце. Наставница села и похлопала по крыше рядом с собой.

Ничего не понимаю… Но ладно.

— Почему ты начала драку?

Полли молча отвела взгляд даже не доставая блокнот из кармана.

Зачем вы спрашиваете? На что повлияет мой ответ? Просто сделайте то, что хотели!

— Парень, которого ты ударила первым, всё рассказал. Некоторые люди становятся очень разговорчивыми, если развести их по разным комнатам и каждому сказать, что остальные уже во всём сознались. Меня этому знакомый из Собеза научил, — наставница улыбнулась.

Полли удивлённо посмотрела на неё. Тон собеседницы был… непривычным. Не угроза, не предупреждение, не демонстрация власти. Скорее лёгкое хвастовство. Казалось, сейчас прозвучит: «Классный лайфхак, да?»

— Они поступили некрасиво. Брать чужое без разрешения — это не то, что допускают правило. Оскорбления и насмешки тоже не делают чести ученикам, — произнесла собеседница, глядя в сторону каверны. — Но и драться не стоило. Тем более добивать лежачего.

Она медленно обратила взор к Полли.

— Скажи мне: могла ли ты поступить иначе? Рассказать наставникам или старшим ученикам, к примеру? Или растолкать их и силой отобрать зажигалку? Без махания кулаками?

Полли задумалась. В тот момент она не думала о вариантах. Думала лишь о том, что нужно вернуть зажигалку любой ценой, иначе больше никогда её не увидит. Она сорвалась. Позволила случиться тому, чего никогда не происходило в приюте. Там Полли была беззащитна, а попытка подраться могла привести лишь к «исправлению». Подвал, комната возле котельной, свист стека в воздухе, хлёсткие удары и собственные крики. Но тогда у неё была Алиса. Был человек, способный удержать, убедить… было ради кого не делать глупостей. А сегодня у Полли пытались отобрать всё, что осталось от этого человека.

Но я действительно могла не драться… наверное. А если бы они сами начали меня бить? А если бы они сами побежали жаловаться старшим или наставникам?

Она скрестила руки на груди и покачала головой. Наставница же, неожиданно, позволила себе улыбку.

— Упрямая. Прямо как Фуфу, — она протянула руку и погладила Полли по голове. Осторожно провела ладонью по волосам между рогов. — Ты наказана не за саму драку, Полли. Ты могла отобрать зажигалку без драки. Эти ребята хорошо себя показывают в боевых искусствах… и, к сожалению, из-за этого задирают нос. А ты справилась с ними. Они сказали, что ты даже пропустила несколько сильных ударов и как будто не заметила. А потом начала бить лежачего, когда он уже не был опасен. Понимаешь, о чём я говорю?

Полли кивнула. Она понимала. Теперь, успокоившись, она могла оглянуться и сказать: да, могла не начинать драку. Просто… не думала об этом. Не думала, что так вообще можно. Не жаловаться старшим — этот вариант Полли даже не рассматривала. А обойтись без драки… или, хотя бы, не махать кулаками раньше них.

Перед ней никогда не стояло такого выбора. Только борьба до конца. Когда Валентина отобрала брелок, который Полли вырезала в мастерской, она нашла его в кладовке среди других конфискованных у воспитанников вещей и была наказана повторно, но не отдала. А в Омуте у неё и вовсе не было выбора: призраки в масках, «угли» и зверьё вроде теневых волков пытались её убить. Марго пыталась её убить. Измученный и Аркан пытались её убить. Только демоны не пытались, пока она сама не провоцировала их, не зная, что демоны атакуют только тех, кого считают угрозой.

А теперь… теперь всё пошло наперекосяк. Полли прижала колени к груди и обняла их. Она показала себя зверем. Чудовищем. Именно тем, чем её называла Марго, погибая во второй раз — в Омуте, в точной копии сгоревшего приюта.

Её волос снова коснулась ладонь. Мягко, ободряюще. Так же, как её когда-то гладила Алиса. Наставница улыбнулась и произнесла:

— Ты сильная. Вижу, тебе пришлось через многое пройти. Но не всё в этом мире подчиняется лишь хаосу и силе. Здесь есть правила, и они одни для всех. Сила должна быть последним доводом, а не первым, да и применять её можно по-разному, — её ладонь переместилась с головы Полли на плечо. — Мудрый воин не тратит на комара взмаха меча, ибо всякой цели — своё оружие… Проще дыхнуть перегаром.

Полли, не удержавшись, фыркнула. Последняя фраза прозвучала так нелепо и абсурдно, что нельзя было удержаться от смеха. И при этом, как ни парадоксально, возразить оказалось нечем.

— Вижу, ты меня поняла. Вот и молодец, — сказала наставница, улыбаясь ей в ответ.

— Шифу? — раздался голос снизу.

Оглянувшись, Полли увидела стоящую посреди дворика Фуфу. Рядом с ней подпрыгивал Львец и что-то эн-некал. Через секунду Фуфу сорвалась с места и взобралась на крышу, причём обошлась без стремянки. Подойдя к ним, ученица укоризненно упёрла руки в бока.

— Шифу, вы опять никого не предупредили, что возвращаетесь! Иньху бы чего-нибудь вам приготовил! В конце концов, сказали бы мне, я бы вас встрелита, — возмутилась она. — Каждый раз одно и то же!

— Я поужинала в «Чайном небожителе», не беспокойся, — наставница медленно встала и потрепала Фуфу по макушке, отчего та возмущенно топнула, но всё же потянулась вслед за рукой.

Полли замерла. Ущипнула себя за руку, не веря увиденному и услышанному. Ученица, пусть и старшая, ворчала на наставницу. А та в ответ просто погладила её по голове. Не напомнила, где её место, не возмутилась, не наказала, не накричала, даже не отвесила оплеуху. Просто погладила. Так же, как гладила Полли, объясняя, что силу можно применять по-разному.

— Вот как с вами быть… — Фуфу вздохнула и обратила внимание на Полли. — Что такое? Как будто… — она перевела взгляд на наставницу. — Исюань-шифу, вы же не представились ей, да? Опять подшучиваете над учениками?!

Стоп! Исюань-шифу? Та самая Исюань, из-за которой Вайз привёз меня сюда?

Полли вскочила и чуть не потеряла равновесие. Наставница же с улыбкой повернулась к ней и сказала:

— Да, я совсем забыла представиться. Исюань, тринадцатая глава школы горы Юнькуй.

Полли нащупала в кармане блокнот и открыла на нужной странице, радуясь, что сейчас не нужно писать. Сейчас у неё почерк был бы хуже врачебного.

«Я Полли».

— Знаю. Вайз говорил о тебе, — Исюань посмотрела на море, за которое уже зашло солнце, напоследок окрашивая небо в розовый цвет. — Купальня ещё работает. Сходите туда, пока есть время. А завтра после утренней зарядки приходи ко мне. Нам есть о чём поговорить.

Быстрым, изящным движением Исюань спрыгнула с крыши. На секунду Полли показалось, будто за спиной главы школы горы Юнькуй взметнулись чёрные крылья.

— Ещё и выпендривается… Привыкай, такая вот наша шифу, — вздохнула Фуфу, провожая её взглядом. — А вот ты — совсем дурная, да?

Полли удивлённо посмотрела на неё. На всякий случай ткнула себя пальцем в грудь.

— Да, ты! Ну кто же лезет на трёх старших учеников в одиночку? Они ещё и в боевых искусствах хороши, — возмутилась Фуфу. — Конечно, они давно нарывались, и кто-то должен был поставить их на место. Желательно, кто-нибудь из младшеньких. Но ты тут третий день, и полезла кулаками махать. Я же говорила: обращайся ко мне, если что…

Достав карандаш, Полли со вздохом написала:

«Прости. Я сглупила».

— Ещё как сглупила, — согласилась Фуфу. — Драки, конечно, порой случаются. Даже я пару раз стояла с вёдрами. Но ты в одиночку полезла на троих, причём не на новичков, и осталась стоять на ногах! Да ты просто нечто! Но дурная-я-я…

Полли невольно улыбнулась. Она почувствовала себя странно. Всё это время она ждала наказания. Так, как это было в приюте. Ждала, что на неё повесят клеймо неуравновешенной драчуньи и пироманки. Но нет… Гуй точно так же стоял с вёдрами, как и она сама, а Фуфу была впечатлена тем, как Полли полезла в драку против троих сразу и выстояла.

Не удержавшись, она протянула руку и потрепала Фуфу по макушке.

— Эй, ты чего? — старшая ученица накрыла ладонь Полли своими. — Ладно, пойдём в купальню. Завтра после зарядки я покажу тебе, где комната шифу. Если, конечно, не придётся искать её по всему храму, а то с неё станется. Кстати, Иньху приберёг ужин для тебя, так что после мытья обязательно поешь…

Полли следовала за ней, слушая поток слов, и глупо улыбалась.

Если это сон, то я не хочу просыпаться.

Dog. Сабля и цзянь

Я убедил себя, что следует больше доверять тем, кто учит, а не тем, кто приказывает.

Блаженный Августин

Утро выдалось похожим на предыдущие три. Полли проснулась, умылась, позавтракала и отправилась на зарядку. Упражнения были не лучше и не хуже тех, что на физкультуре в приюте. Просто разминка, чтобы разгонять кровь, разогреть мышцы и держать себя в тонусе. Хотя кое-кому и такая зарядка давалась тяжело.

И ведь всё равно стараются. И никто их не подгоняет и не обвиняет в слабости. Это… здорово, наверное.

После зарядки пришлось зайти в комнату, которую она делила с Фуфу. С самого утра, едва только они проснулись, в окно влетела уже знакомая птица, которая вчера сидела на плече Исюань, бросила на стол записку и улетела. Записка была написана аккуратным почерком и как будто кистью, а не ручкой или пером.

«Доброе утро. Не забудь зайти ко мне после зарядки. И возьми с собой оружие».

Теперь, заткнув Дьявольвер за пояс, Полли следовала за старшей ученицей.

Откуда она знает, что я с оружием? Фуфу рассказала? И зачем ей Дьявольвер?

— Тебе сюда, — Фуфу остановилась у вполне заурядной на вид двери. — Не бойся, шифу не кусается. Удачи!

Проводив её взглядом, Полли посмотрела на дверь. Ничего необычного, почти такая же, как и почти все двери в храме. Разве что на двери красовался скромный иероглиф.

Диалект полуострова Вайфэй. Ни на слух, ни письменно не понимаю. Спасибо, что хоть основной язык знаю. И местные жители на нём говорят.

Полли протянула ладонь к поистёршейся металлической ручке и потянула дверь на себя. Закрыла глаза. Глубоко вздохнула. Открыла глаза и вошла. И застыла сразу за порогом.

Она ожидала чего-то вроде кабинета директора приюта. Шкафы, пара стульев, стол с кожаным креслом, продавленный диванчик для посетителей, фикус в кадке. Возможно, ещё и приёмную, как в кино: комнату с секретаршей, за чьей спиной и спрятан кабинет руководителя. Но вместо этого Полли увидела неожиданно просторную комнату. Стол со стулом скромно притаились в главном углу. Центр же занимал низкий столик, вокруг которого были разложены плоские подушки. На столике стоял чайник и пара чашек без ручек. Напротив двери на коленях сидела Исюань.

— Доброе утро. Садись, как тебе будет удобно.

Всё ещё ошарашенная, Полли сняла обувь и села напротив неё, скрестив ноги. Исюань аккуратно наполнила обе чашки.

— Угощайся.

Взяв чашку обеими руками, Полли отпила. Чай был вкусным и совершенно незнакомым. Она бы не отказалась от ложки сахара, но предпочла оставить мнение при себе: если уж угощают, нельзя привередничать.

— Иньху хорошо заваривает чай. Да и вообще он великолепный повар, как ты уже могла заметить, — произнесла Исюань, отставляя чашку. — Покажи своё оружие.

Немного поколебавшись, Полли достала из-за пояса Дьявольвер и неуверенно положила на середину стола. Исюань наклонилась вперёд и провела ладонью над оружием. Полли напряглась. Она ещё никому не позволяла оказаться так близко к вещи, которая обеспечила её выживание в Омуте. Чёрный как ночь, внушительный револьвер неведомым образом поблескивал в пробивающихся в окно лучах утреннего солнца.

Птица, похожая на перекормленного воробья, спрыгнула на столик, задумчиво чирикнула и обошла Дьявольвер по кругу. Потом протянула лапу и коснулась металла. Отпрянула и перелетела на шкаф у противоположной от входа стены.

— Похоже, Небесной птице не нравится эта вещь, — сказала Исюань. — Интересное оружие. Мёртвое.

Полли удивлённо посмотрела на неё.

Чего? Как оружие может быть мёртвым? Тем более Дьявольвер… Не понимаю.

— Оружие может быть живым. Есть… примеры, о которых я расскажу, когда придёт время, — объяснила Исюань. — А твоё оружие скорее мёртвое. Как будто не принадлежит ни нашей реальности, ни пространству каверн, — она провела пальцами по стволу. — И материал странный. Не сталь, не люмикерамит… Любопытная вещь.

Полли пожала плечами. Она сама не знала, откуда взялся Дьявольвер. Его просто дал Измученный, чтобы было чем отбиваться от призраков и прочей живности Омута. Оружие, поглощавшее из застреленных призраков нечто, что превращалось в патроны. Но против эфириалов Дьявольвер был не так эффективен, да и не было в них чего-то, что могло бы его зарядить.

Открыв блокнот, Полли написала:

«Дьявольвер. Я почти ничего о нём не знаю. Просто пользуюсь.»

— Дьявольвер, значит, — произнесла Исюань. — Не буду спрашивать, откуда он у тебя. Я уважаю чужие секреты.

Карандаш снова зашуршал по бумаге.

«Это не секрет. Я получила его в Омуте. Там, откуда пришли призраки.»

Исюань хмыкнула, прочитав написанное. В её взгляде загорелось любопытство.

— Призраки… Позавчера я столкнулась с ними в каверне. Неразговорчивые, агрессивные и в масках. Сначала я приняла их за двойников, созданных скверной.

Почесав голову карандашом, Полли сделала ещё одну запись.

«Я почти ничего не знаю о скверне. Это какая-то разновидность эфира?»

— Верно. Только уникальная, — кивнула Исюань. — Скверна обычно встречается в каверне Лемнос и некоторых районах Нулевой. У неё много необычных свойств. Например, скверна может создавать двойников из чужих воспоминаний. Но эти… слишком умные, организованные и более живучие. Даже духовные техники слабо на них действуют. Как будто скверна — это для них просто оболочка.

Тишина, шуршание карандаша.

«Призраки не могут покидать Омут. Не должны. Наверное, они как-то используют скверну, но я не знаю точно.»

— Омут. Я как будто где-то видела упоминание о нём. Расскажи всё, что знаешь, — тихо, без нажима попросила наставница. — Похоже, что больше тебя тут не знает никто.

Она встала, подошла к одному из шкафов. Открыла. Немного порылась там. Вернулась с увесистой тетрадью. Тетрадь не представляла собой ничего особого: дешёвая общая тетрадь, наподобие тех, на которые Полли насмотрелась ещё в приюте.

— Чем больше мы будем знать, тем быстрее сможем разобраться с источником проблемы. Я многое знаю о скверне, так что вместе мы разберёмся. Только не торопись, запиши всё в спокойной обстановке. Так ты ничего не упустишь и не забудешь, — сказала Исюань. — И ещё кое-что.

Полли вскинула голову, напрягаясь. Фраза «ещё кое-что» редко значила что-нибудь хорошее. Особенно если она была сказана не Алисой.

— Здесь ты можешь чему-нибудь научиться. Подумай об этом.

Через миг в дверь забарабанили. Не дожидаясь ответа, в комнату ворвалась Фуфу. Она явно была взволнована — глаза лезли на лоб, распушённый хвост стоял торчком, кулаки сжимались и разжимались.

— Шифу! Там… это… — Фуфу опёрлась о дверной косяк, пытаясь отдышаться.

— Что случилось? — Исюань плавно встала. — Выпей чаю и расскажи спокойно.

Полли тоже вскочила и коснулась Дьявольвера. Она впервые видела Фуфу в таком состоянии и взволновалась не меньше.

Что-то серьёзное?

— Не до чая сейчас, шифу… — проговорила Фуфу. — Там, в кладовке… Вы должны это увидеть! Если расскажу — не поверите.

Теперь удивилась Исюань. Едва заметный жест — и Небесная птица перелетала ей на плечо.

— Хорошо, веди.

Полли увязалась вслед за ними. Что бы ни случилось на территории храма, она хотела знать. И, наверное, помочь.

Может, хоть так отплачу за гостеприимство.

Они шли по коридорам, и Полли на ходу гадала, что же такого могло случиться. Она ни разу не видела Фуфу такой взволнованной.

Ничего. Дьявольвер заряжен. Правда, скейта нет… Надеюсь, не придётся драться.

Вскоре она услышала телефонный звонок, похожий на дребезжание — аппарат явно устарел. Абстрактные сомнения начали превращаться в довольно-таки конкретные.

Фуфу остановилась у открытой двери кладовки, откуда и доносился звук. Осторожно заглянула, потом вошла, жестом позвав Исюань и Полли.

Внутри на пыльном ящике стоял старый телефон. Он вовсю трезвонил, несмотря на то, что провод валялся на полу, ни к чему не подключённый. Это был старый аппарат, настоящее ретро, которое Полли видела разве что в кино. А рядом стоял обескураженный Иньху.

— Взгляните, шифу. С этим телефоном творится какая-то чертовщина, — в подтверждение своих слов, Иньху снял трубку и поднёс к уху. — Алло? Есть там кто-нибудь?

Телефон продолжал звонить. Со снятой трубкой. Отключенный. И когда Иньху несколько раз нажал на рычаг и повесил на него трубку, аппарат продолжал издавать дребезжащий звон, насмехаясь над радиотехникой, физикой и здравым смыслом. И Полли уже знала, почему это случилось.

Странно, что он не позвонил раньше.

Она шагнула было вперёд, но Исюань оказалась быстрее. Плавным движением подняв трубку и поднеся к уху, она вслушалась в тишину. На несколько секунд установилась тишина — даже отчаянное дребезжание прекратилось. Небесная птица перелетела с её плеча на телефон и клюнула его.

— Похоже, это тебя, — она протянула трубку Полли. Та, поколебавшись взяла её.

— Храм Суйбянь. Incipe sperare qui hic intras [Обрети надежду, всяк сюда входящий (лат.)]. Духовные практики, медитация и боевые искусства. Настоящие, — уже знакомый голос Оператора с меняющимися интонациями и случайными паузами. — Исюань многое знает, а понимает ещё больше. Не отвергай её мудрость.

Щелчок — и тишина. Несколько секунд посмотрев на трубку, Полли повесила её на рычаг. Телефон молчал. Никакой тайны, никакой мистики. Просто сломанное старьё, не подключенное к линии. Никто не проронил ни слова, и Полли, стараясь ни на кого не смотреть, быстро вышла из кладовки.

Пойду лучше писать про призраков. А то начнут задавать вопросы…

За дверью она свернула и сделала несколько шагов по коридору, но остановилась. Во время зарядки в обувь забился крохотный камушек, но тогда Полли не стала его вытряхивать: она не хотела проверять, что будет, если вместо повторения упражнений за наставником начнёт возиться с обувью. В приюте она бы об этом пожалела. А потом она пошла к Исюань и было не до камня, тем более что вытряхивать что-то из обуви в её «кабинете»… нет, на такое она не решилась бы даже под дулом пистолета. Но больше она не могла игнорировать посторонний предмет в туфле.

Опершись о стену, Полли стянула обувь с ноги и вытряхнула камушек — крохотный, еле заметный, но ощущения были такие, будто под ногой оказался целый булыжник. Надевая туфлю обратно, она замерла. Из кладовки доносился разговор.

— Шифу, что вы услышали? — Полли услышала голос Фуфу.

— Тишину, — Исюань звучала поразительно спокойно. — Но иная тишина красноречивее любых слов

— Так что происходит-то? — это был Иньху. — Телефон сломан, он не мог звонить. Купить новый дешевле, чем чинить этот. Кстати, Фуфу, ты должна была его выкинуть…

— Не должна, неправда! Ты сам сказал подождать, пока ты не решишь, и забыл! — звонко ответила Фуфу. — Но правда, шифу, что за ерунда? Полли только появилась в храме, и тут кто-то звонит на сломанный телефон, причём говорит с ней! Иньху, ты видел её лицо? Как будто она что-то услышала! Она точно слышала!

Полли прижала тетрадь к груди, словно пытаясь отгородиться от окружающей действительности. А действительность больно била под дых. О ней говорили. И о том, что она общалась с кем-то.

Зачем он позвонил именно сейчас?!

Она притащила с собой тайну. Проблему. Разговоры по мёртвому телефону. Значит, будут вопросы, на которые она просто не сможет ответить, даже если захочет. А потом… потом всё, к чему Полли начала здесь привыкать, превратится в тыкву.

Так ведь и бывает. Никому не нужны проблемы. В отличие от тыкв.

— Это ненормально, когда к нам приходит новенькая, а ей названивает не пойми кто. Да ещё на сломанные телефоны! — продолжала Фуфу. — Если он хочет навредить Полли, то я ему морду набью! Будет знать, как иметь дело с Огненной Тигрицей Фуфу!

Небольшая пауза.

— Да. Мы её в обиду не дадим, — спокойно добавил Иньху. — Но знать бы, что это вообще такое и как оно добралось до Полли…

И снова в разговор вступила Исюань.

— Ваше беспокойство похвально, но не думаю, что для него есть повод, — задумчиво произнесла она. — Кто или что бы это ни было, это не враг Полли, я в этом уверена.

Изо всех сил вцепившись в тетрадь, Полли спешно зашагала по коридору. Она не могла поверить своим ушам. Посторонние, чужие люди обсуждали таинственное происшествие, к которому она была причастна. Но не ругались. Не обсуждали, что делать с Полли, притащившей в храм чертовщину. Они беспокоились о том, что кто-то мог причинить ей вред.

Они думали, что я в беде…

Полли почувствовала на щеке что-то горячее и провела пальцами. Одинокая слеза. Сердце бешено колотилось, внутри потеплело, и она не знала, как к этому относиться. Это было… приятно, но незнакомо. Так не бывает, не должно быть. Но и просто забыть услышанное она не могла. Не хотела.

Алиса не могла меня защитить. Никто не мог. Никто не хотел. А они…

Добравшись до комнаты, она положила тетрадь на стол и развалилась на кровати, обнимая себя. Снова звонок Оператора, снова слова на мёртвом языке. И что-то похожее на совет. Но важнее был случайно подслушанный разговор. Как будто Оператор этого и хотел.

Но зачем?

***

Две недели спустя

Погода в Нулевой каверне подчиняется только законам Нулевой каверны. Дождь, солнце, шторм, порой даже день и ночь подчинялись исключительно законам вечно меняющегося пространства. Сейчас, например, лил дождь, несмотря на отсутствие туч — над головой лишь парила прозрачная дымка, сквозь которую можно было разглядеть «стеклянный потолок» и небо за ним.

Пространство было под стать погоде: искривления можно было увидеть даже невооружённым глазом. Летающие острова, перевёрнутые кварталы, зоны искажённой гравитации и причудливые оптические иллюзии редко встречались в других кавернах, но в Нулевой — обычное дело. Впрочем, главной опасностью были даже не пространственные аномалии, хотя ускоренное устаревание «Морковок» и бесконечные экспедиции с расставлением автоматических зондов и обыденно. Даже наёмники и рейдеры каверн второстепенны, ведь они тут лишь нежеланные гости. Страшнее — местная фауна.

Скопления эфира порождали совершенно чудовищных монстров, а кое-где концентрация была такова, что без защитного снаряжения среднестатистический человек уже через час достигал точки невозврата. Самых крупных и вовсе удавалось лишь отогнать, но не победить окончательно. Поэтому именно в Нулевой проще всего наткнуться на специалистов из Службы спецопераций в кавернах или даже Охотника каверн.

Однако просто обнести Нулевую забором и закрыть глаза было нельзя. Здесь стояли самые большие и мощные колонны шиюй, перерабатывающие астрономические объёмы эфира для нужд Нью-Эриду. И здесь же проводились исследования, приоткрывавшие тайну не только самой Нулевой, но и всех каверн как явления. Именно поэтому назначение в исследовательскую группу или подразделение Сил Обороны, работающее в Нулевой, было не только невероятно опасным, но и в какой-то степени почётным.

Именно поэтому по разбитой дороге, окружённой скалами и руинами, двигался конвой Ассоциации исследователей каверн, сопровождаемый эскортом Сил Обороны. Солдаты осматривали окрестности, следили за аппаратурой и готовились к тому, что в любой момент могут нагрянуть эфириалы. Вот только они не догадывались, что прямо сейчас за ними следят вовсе не глаза местных чудовищ, а немигающие провалы звериных масок.

Бывший генерал-майор, а ныне просто генерал Лоренц стоял перед множеством экранов в штабной палатке в километре от конвоя. Здесь, укрытый от любопытных глаз, он руководил операцией. Кроме него внутри были только трое телохранителей в волчьих масках и балахонах — остальные стояли снаружи, охраняя не столько самого генерала, сколько расположившийся тут же резерв, который пригодится чуть позже. Двое волков стояли по бокам, один — за спиной, бессмысленно водя палкой по полу.

Настроение у него было отличное. Конечно, пришлось выбраться из уютного и безопасного дворца, причём не просто в Омут, а за его пределы. Но, как оказалось, нельзя просто придумать хорошую операцию, на пальцах разъяснить всё «маскам» и отправить их выполнять приказ. Вечно что-нибудь шло не так. Каждый раз Изольда и её мятежники находили изъян и рушили все планы. К счастью, на этот раз разведчики заметили повстанцев, и на этот раз появление людей Изольды было как раз к месту.

— Эх, будь у меня раньше такая армия, я бы покорил каверны… — проговорил Лоренц. — Надо будет подбросить идею Королеве. Вряд ли ей хочется возиться с эфириалами в своих владениях.

Среди неразговорчивых «масок» не было достойных собеседников, так что приходилось разговаривать с самим собой. Призраки без масок либо вливались в ряды повстанцев, либо отсиживались в медвежьих углах. Немногочисленные черти почти поголовно предпочти попрятаться. На службе у Королевы их всегда было всего ничего, а ряды Изольды удалось успешно проредить. Правда, заслуга в этом принадлежала не Лоренцу, а Зои.

— Может, стоило позвать эту полоумную с собой? Хотя нет, не стоит…

Лоренц побаивался Зои. На его счету было гораздо больше жертв, но одно дело — отдавать людям самоубийственные приказы, даже не видя их, а другое — человек, смотрящий своим жертвам в глаза через снайперский прицел. И как бы генерал ни уважал готовность Зои выполнять любые приказы Королевы, он предпочитал держаться подальше от этой снайперши и не отходить далеко от своих телохранителей в волчьих масках.

— Почему Королева не доверила ей охоту на Изольду? Один выстрел — и всё бы закончилось.

Ответить, как всегда, было некому, кроме самого Лоренца. Он и так знал, что Изольду хорошо охраняют, а сама она далеко не дура и не полезет туда, где её легко подстрелит снайпер. А уж если заподозрит охоту на себя, то найдёт управу на Зой. А значит, отдуваться приходилось Лоренцу, причём без особого успеха.

Единственный раз, когда он оказался близок к успеху, произошёл две с половиной недели назад в новой субкаверне. Генерал прекрасно понимал: Изольда не бросит старых друзей в беде, и если устроить на них засаду, то она либо бросится на выручку и тоже попадёт под удар, либо разделит свои силы. Вот только оказалось, что у Изольды есть козырь в рукаве. После провала, когда «маски» вновь вышли из Тумана и доложили обо всём, сомнений не осталось. Противник был один. Обычного призрака было бы маловато против двух отрядов и танка. Из живых же на такое был бы способен только кто-то уровня Охотника каверн. Вот только никто из живых не провёл бы ритуал «Мишень». Это мог быть только чёрт. Но с тех пор новый подручный Изольды не появлялся, и это не означало ровным счётом ничего хорошего: даже без своего нового помощника Изольда раз за разом путала все его планы, а Королева теряла терпение.

Передовые силы доложили, что конвой добрался до нужного места. С одной стороны — пропасть, с другой — развалины, вдобавок резкий поворот. Хорошее место для засады, где одна половина конвоя не видит другую.

— Начинаем, — скомандовал Лоренц.

Первый ход был сделан. На этот раз он решил подбить и головной, и замыкающий бронетранспортёры. Плевать на трофейную технику, важнее было не дать специалистам из АИК уйти, пока отряд будет реализовывать вторую часть плана. Прижать огнём и выдавить из противника даже мысль о том, чтобы прорываться. Отличная добыча… и приманка.

Доклад о том, что «маски» атакованы повстанцами, Лоренц встретил с самодовольной ухмылкой. Всё шло в точности так, как следовало. Конвой попал в засаду, саму засаду атаковали силы Изольды, но теперь им предстояло оказаться в «бутерброде». Один приказ — и резерв нанесёт мятежникам удар в тыл, после чего они окажутся зажаты с двух сторон и перемолоты. После этого можно будет взять либо этот конвой, либо следующий, не беспокоясь о мятежниках. И тогда, быть может, Королева его щедро вознаградит.

— Начинаем второй этап. Немедленно, — Лоренц обернулся на телохранителей и обомлел.

Двое стояли по бокам от него, абсолютно безразличные ко всему на свете, кроме его приказов. Но третий, стоявший у входа в штабную палатку… вокруг «волка» был начерчен ритуальный круг, а сам призрак делал руками плавные жесты, проводя ритуал. Узнав узор ритуального круга, Лоренц на миг замер от ужаса, а потом бросился наперерез.

— Что ты творишь? — крикнул он, бросаясь на «маску» и сбивая его с ног. Это его и спасло.

Из земли вокруг них в мгновение ока выросли десятки, сотни шипов высотой с заросли бамбука. Сертифицированная мгновенная смерть для любого, кто не оказался рядом с заклинателем. Лоренц прижал «волка» к земле и завозился, пытаясь выхватить тесак, но увесистый удар кулаком заставил его свалиться с противника и поспешно подняться на ноги.

Колья рассыпались в пыль, открывая вид на то, что несколько секунд назад было укромной позицией. Лоскуты, в которые превратилась палатка, медленно оседали на землю. Кругом валялись угольно-чёрные кости, разорванное снаряжение и искорёженное оружие. Бронетранспортёры и автомобили были пробиты насквозь в десятках мест и разорваны на части.

Хоть Лоренц и не мог поверить своим глазам, он знал, что произошло. «Терновый венок». Древний, разрушительный и опасный ритуал, на который способны далеко не все черти. Концентрированная, кристаллизованная ненависть, что превращается в несокрушимые колья, пронзающие всё вокруг заклинателя, не разбирая своих и чужих, и с одинаковой лёгкостью рвущие плоть и броневую сталь.

«Волк» медленно поднялся на ноги и сбросил балахон, позволяя ветру унести его прочь. Потом потянулся к маске, но ещё до того, как Лоренц увидел лицо, он понял, кто перед ним. Только один обитатель Омута мог решиться на такую наглость.

— Изольда, — произнёс он, разглядывая противницу, что небрежно отбросила маску волка.

— Ты не знал имён тех, кого посылал на смерть ради своего кошелька, но хотя бы помнишь, кто тебя убил, — ответила Изольда. — С паршивой овцы хоть шерсти клок.

Немного поборовшись с тугими ножнами, Лоренц всё же выхватил тесак. Он мысленно похвалил себя за то, что решил взять с собой в каверну не наградной клинок, а старое, уставное оружие.

— Как? Как ты это сделала?! — спросил он, обводя клинком окружающую гекатомбу.

— Сложнее всего было незаметно убрать и подменить одного из ваших телохранителей. А остальное — дело техники, — Изольда позволила себе кривую ухмылку. — Слуги Тумана распознают друг друга только по этим дурацким маскам. Если надеть маску и не делать ничего компрометирующего, то они ничего не заподозрят. Или вы забыли? Или вы не знали? Правда, с кругом пришлось повозиться и рисовать так, чтобы эти двое не заподозрили.

Лоренц сделал шаг назад. Ему сложно было поверить в происходящее. Его просто обвели вокруг пальца! Снова! Он продумал план, учёл прошлые ошибки, лично проследил за его исполнением… А Изольда, на которую он расставил капкан, всё это время стояла у него за спиной. И была ли она одна? Сколько её людей могли бродить среди «масок», незаметные для их кругового зрения?

— Да уж. Мы похожи больше, чем ты думаешь, Изольда, — сделав пару взмахов тесаком, Лоренц стал сближаться.

— Не похожи. Я никогда не думала о том, кого предать ради собственного кошелька, — экс-полковник выхватила саблю и бросилась навстречу.

Зазвенела сталь, сплавленная с люмикерамитом. Тесак был потяжелее наградной сабли, но для чёрта разница оказалась невелика. Генерал легко отражал сокрушительные удары Изольды и атаковал сам. Лоренц не строил иллюзий. Он понимал, что Изольду устроит только его смерть. Никаких переговоров, никаких взяток или компромиссов. Так же, как полгода назад, когда Изольда выхватила пистолет и выстрелила ему в голову. Без колебаний и угроз.

Клинки скрестились. Металл жалобно заскрипел под натиском двух чертей. Лоренц пнул Изольду в живот, заставляя её отшатнуться и сделать шаг назад, а потом нанёс размашистый удар, целясь по рогам. Отрубить хоть один — и у него будет преимущество в грубой силе.

Тесак замер в считанных сантиметрах от рога. Изольда едва успела схватиться лезвие левой рукой, но оно всё равно вгрызлось в ладонь до кости, так что она вскрикнула от боли, но всё равно держала оружие мёртвой хваткой, несмотря на полившуюся кровь. А потом подняла на Лоренца полный ненависти взгляд и всадила саблю ему в грудь, пронзая насквозь.

Лоренц с воплем упал на спину. Инстинктивно он попытался отползти. Разум понимал, что шансов нет, но тело не прислушивалось к нему. Вот только торчащая из груди сабля мешала: каждое движение отзывалось болью. Изольда же с мучительным стоном выдернула тесак из ладони и отшвырнула его в сторону.

— Фехтовать вы умеете… — хрипло проговорила она. — Хоть в чём-то вы не бездарь.

Не спеша подойдя к Лоренцу, она наступила ему на грудь и, расстегнув пару пуговиц своего форменного платья, сунула руку во внутренний карман. На свет показалась маленькая бутылка, заполненная мерзкой на вид зеленоватой жижей. Зубами открутив крышку, Изольда залпом выпила содержимое и скривилась, явно сдерживая рвотные позывы.

— Мерзость… Я надеялась, что не придётся это пить.

Лоренц усмехнулся было от этого зрелища, но очередная вспышка боли в груди спутала его планы. Отвар из личинки демона и впрямь отличался настолько омерзительным вкусом, что с первого раза его было почти невозможно выпить: наружу он просился даже быстрее, чем попадал внутрь. Зато он был главной панацеей для чертей: жуткая на вид рана Изольды начала заживать. Кровь перестала заливать землю и одежду.

— Почему ты сопротивляешься? — прохрипел Лоренц. — Мы ведь оба… предатели. Так почему ты отказала Королеве?

Изольда наконец-то убрала ногу с его груди и села рядом. Злость, ненависть и боль в её взгляде сменились усталостью.

— Да. Мы оба предатели, — со вздохом кивнула она. — Я прекрасно понимаю, что сделала. Я предала всё, чему служила. Чуть не погубила полуостров Вайфэй, а то и весь Нью-Эриду, спутавшись с Ликующими. И всё ради того, чтобы добраться до вас, — она посмотрела Лоренцу в глаза. — И я каждый день плачу за своё предательство. Я не могу закрыть глаза на свои грехи и сделать вид, что всё в порядке. Но я могу помочь повстанцам.

Лоренц засмеялся, но смех быстро перешёл у кашель.

— Красивые слова. Как будто они уберегут тебя от проклятия. Я ведь тоже помню, что сделал, — он криво улыбнулся. — Но если уж приходится терпеть эти воспоминания, то во владениях Королевы. Думаю, совесть притихнет, если у меня будет всё, чего я пожелаю. Нужно только дать ей то, чего она хочет.

— Ты отвратителен, Лоренц, — Изольда разглядывала свою ладонь, на которой не осталось ни следа раны, за вычетом крови. — Ты продал всё человеческое, что в тебе было. И даже в Омуте так ничего и не понял…

Она тяжело поднялась, упёрлась ногой в грудь генерала и выдернула саблю. Лоренц стиснул зубы и удержался от крика, зажимая рану. Это было серьёзно и довольно опасно, но для чёрта вряд ли смертельно.

— Ты глупа, Изольда. Сколько бы ты ни боролась, конец только один, — произнёс он. — Королева всё равно победит. Туман на её стороне, а его слуги всегда возрождаются.

— Ты прав, — Изольда наклонилась и подобрала чудом уцелевший после «Тернового венка» пистолет. — «Маски» возрождаются. В отличие от тебя.

Лоренц замер. Его парализовал ужас. Он был один на один с Изольдой, которая однажды его убила. И теперь ничто не удерживало её от того, чтобы повторить свой «подвиг».

— Может, договоримся? — без особой надежды спросил он, глядя в направленное ему между глаз дуло.

Изольда выстрелила молча. Одна пуля между глаз и четыре — в сердце. Она сомневалась, что у Лоренца могло быть сердце, но предпочитала надёжность.

Она услышала шаги. Шуршание травы, стук подошвы по растрескавшемуся асфальту, постукивание задетых ботинками костей. Изольда медленно развернулась, уже зная, кого увидит.

— Докладывай, Твигги.

— Основные силы уничтожены, зачищаем оставшиеся очаги сопротивления, — произнесла реплика. — Лоренц?

Изольда бросила пистолет на тело. Ей хотелось посидеть, глядя в небо, и ни о чём не думать. Но не здесь, не сейчас.

— Как только разберутся с «масками», пусть сразу отступают. Трофеи не брать, кроме личинок. Думаю, подкрепление Сил Обороны не заставит себя ждать. И нарисуй мне ритуальный круг. Этот «Гештальт» я проведу сама.

Твигги кивнула и шепнула несколько слов в рацию. Потом выбрала более-менее ровное место, разгребла кости и обломки оружия и начала чертить куском угля круг. Уголь по цвету и текстуре напоминал кости теней и очень хорошо рисовал на любых поверхностях, включая раздробленный и заросший травой асфальт.

Изольда молча наблюдала за ней. Твигги уже не раз рисовала ритуальные круги и даже провела пару «Гештальтов» — специально для того, чтобы хотя бы отчасти понять, почему сила чёрта называется проклятьем. Но именно этот экс-полковник хотела провести сама. Ей хотелось хоть немного заглянуть в голову человека, ради мести которому она отдала всё: честь, доброе имя и, в конце концов, жизнь.

Когда хитрое плетение было нарисовано, они вдвоём перетащили тело Лоренца в центр. Твигги отошла назад, а Изольда закрыла глаза и, сосредоточившись, сделала несколько жестов руками.

«Гештальт». Один из базовых ритуалов Омута, которым могут овладеть даже призраки. Конечно, проводить его надо с правильным настроем — образ мысли не менее и даже более важен, чем плавность движений и аккуратность ритуального круга. Но всё приходит с опытом, а опыт у Изольды был. А ещё она понимала, что Лоренц никогда бы не оказал ей такой милости. Но тот, кто оказался в Омуте и тем более стал чёртом, знает важность «Гештальта».

Несмотря на свою силу, выносливость, живучесть и доступ к самым сложным ритуалам, черти всё ещё смертны. А неотступно преследующая их абсолютная память о грехах многих толкала на то, чтобы свести счёты со своей новой жизнью. Вот только этого мало. Даже убитый чёрт остаётся в плену своих воспоминаний — пожалуй, становится даже хуже, ведь даже закричать от боли и ужаса невозможно. И единственный способ подвести черту под всеми неотпущенными грехами, незакрытыми внутренними противоречиями и неотданными долгами — «Гештальт».

Почувствовав разум, пульсирующий в мёртвом теле, Изольда простёрла над ним руку. Лёгкое покалывание в пальцах — и все ощущения тут же схлынули. Тело Лоренца рассыпалось чёрными костями и горсткой пепла.

В кармане завибрировал телефон. Изольда медленно достала его, разблокировала и кликнула по уведомлению о новом сообщении. Ещё один эффект ритуала.

— Интересно, как эти сообщения приходили до того, как изобрели телефоны… — пробормотала она, открывая сообщение.

Читая текст и осознавая его, Изольда помрачнела. После «Гештальта» всегда приходило сообщение от неизвестного номера. Последние мысли чёрта, которого провожают в последний — на этот раз точно последний — путь.

Изольда проводила этот ритуал не раз. Над союзниками, над противниками, над нейтралами, которые просто оказались не в том месте и не в то время. Видела последние мысли тех, кто цеплялся даже за такую жизнь, тех, кому хотелось закончить свой путь, тех, кого она ненавидела и тех, кто ненавидел её саму. Ненависть, страх, радость, гнев, усталость, боль, просьбы, требования, ирония, гнев, однажды даже стихи. Все они вызывали разные эмоции. Но Лоренц…

— Кажется, вы разочарованы, — произнесла Твигги.

Изольда кивнула. Она давно хотела понять, о чём думает чудовище, для которого жизни солдат — лишь расходный материал, причём даже не для блага Нью-Эриду, а для блага кошелька и коррупционных схем. Но Лоренц оказался именно тем, кем выглядел: жалким, самовлюблённым и самоуверенным человечишкой, неспособным понять, что он заслужил всё, что с ним случилось. Даже несмотря на терзавшие его воспоминания, он мог сокрушаться только о том, что все его мелочные мечты пошли прахом. Это был не монстр, не отморозок и не психопат. Просто маленький человечек, свято уверенный, что ему всё должно сходить с рук.

— Да. Я разочарована. Не такого я от него ожидала, не такого.

Твигги коснулась своего наушника и помрачнела.

— Изольда, у нас гости. «Обол».

Экс-полковник усмехнулась.

— Передай всем, чтобы возвращались на «Узловую». Я ненадолго задержусь.

— Я с вами, — коротко проговорила Твигги, вставая рядом с ней.

Через пару минут как в той стороне, где за развалинами остановился конвой, показалась Орфея. На этот раз они с Магус были одни.

— Без сопровождения? Уверена, что стоит так рисковать? — с лёгкой насмешкой спросила Изольда.

— Один раз мы с тобой уже справились, — произнесла Магус. — К тому же, если бы ты хотела нас убить, то нас бы уже приняли по всем правилам.

Взгляды голубых глаз и холодной оптики встретились. Орудие хвосте Орфеи едва заметно подрагивало. Даже у Магус были свои пределы невозмутимости.

— Почему, Изольда? Почему ты нам помогаешь? — наконец спросила капитан.

— Потому что я и так виновата перед Нью-Эриду. И перед тобой. И я не хочу усугублять свою вину бездействием, — сказала Изольда.

— Поэтому же ты появилась, когда Зиждитель чуть не вырвался на волю? — продолжила Магус. — Поэтому же ты отправила к нам ту девчонку… Полли?

Короткий кивок, спокойный взгляд. Изольда не боялась разумного оружия, способного прожечь в ней сквозную дыру. Оружия, которое она называла подругой ещё тогда, когда у Магус было тело.

— Да. Полли очень важна, Магус. Без неё проблему с «масками» не решить. Надеюсь, с ней всё в порядке.

— Прокси отвёз её в храм Суйбянь. Не знаю, как их духовные практики помогут в борьбе с призраками, но я всё равно далека от этой мистики, — произнесла Магус. — Изольда, что происходит? Что это за чёртовы призраки? Объясни хоть что-нибудь!

Изольда вздохнула и покачала головой.

— Не проси, Магус. Если я объясню, то ты обязательно попытаешься помочь. Но живым не место среди мёртвых.

Орфея сделала короткий шаг вперёд. Твигги тут же слегка отодвинула ногу назад, а её ладонь легла на рукоять пистолета в кобуре. Изольда коснулась её плеча и покачала головой.

— Тогда хотя бы скажи, что в ней особенного, — сказала Магус. — Девчонка не особо настроена на диалог. Мы еле уговорили её улететь из субкаверны вместе с нами. Почему ты полагаешься на неё, а не…

Она оборвала фразу, но Изольда и так всё поняла. Подняв руку, она указала на свои рога — такие же, как у Полли.

— Капитан, это же… — проговорила Орфея. — Разве она тирен?

— Нет, невозможно, — Магус слегка вытянулась вперёд. — Где выдают такие аксессуары?

Изольда задумчиво провела по своему рогу пальцем.

— Там, где об этом можно только пожалеть.

Ствол уставился в землю. Несколько секунд тишины.

— Изольда… — голос Магус редко звучал так тихо. — Скажи, только честно. Ты видела там меня?

— Нет.

— Спасибо, — из динамиков говорящей пушки раздался искажённый перегрузом вздох.

Изольда развернулась и пошла в сторону, противоположную конвою. Сабля вернулась в ножны, начала подступать усталость. Даже у чертей есть свой предел, особенно когда проводишь ритуалы, вроде «Тернового венка».

Только Твигги ненадолго задержалась, глядя на Орфею и Магус, а потом тихо произнесла:

— Позаботьтесь о сестре.

После этого она поспешила вслед за Изольдой. Орфея смотрела им вслед, её кулаки сжимались и разжимались.

— Капитан, они же уйдут! — не выдержала она.

— Не препятствуй, — ответила Магус. — Нам ещё конвой выводить, пока не нагрянули эфириалы. Не хватало нам ещё встретиться с Ниневией.

Они смотрели в спину Изольде и Твигги, пока те не свернули за развороченный бронетранспортёр.

— Не видела, значит… — Магус задрала ствол к небу, откуда падали редкие капли дождя. — Это лучшая новость за последние одиннадцать лет.

***

Полли опустила тренировочный меч и прислонилась спиной к стене. После двух часов непрерывного размахивания этой деревяшкой тело требовало отдыха. Другие ученики выдыхались гораздо быстрее, но Полли не слишком этим гордилась.

Они хотя бы делают успехи.

На следующий день после звонка Оператора она отдала Исюань тетрадь, в которую записала всё, что знала об Омуте, призраках, демонах и чертях. С того дня наставницу Полли не видела. Слышала краем уха, что шифу опять умчалась по срочному делу. И, по словам Иньху и Фуфу, это было в порядке вещей.

Уходит и приходит без предупреждения, не держит дистанцию, со мной в первый раз говорила, даже не представившись, и ни разу не повысила голос, даже после наказания… Она странная. Наверняка у неё есть какой-то подвох, которого я ещё не заметила. Должен быть!

Заодно Полли решила не отказываться от её предложения и решила научиться владению цзянем. И это оказалось гораздо труднее, чем она думала. Теперь она стояла в одном из внутренних двориков храма Суйбянь, давным-давно превращённого в тренировочную площадку. Из оружия у неё остался только Дьявольвер, но он годился больше против призраков, да и даже против них одного его будет мало. Против эфириалов же его хватит только на девять выстрелов, а дальше придётся разбираться самостоятельно.

Цзянь был лёгким, стремительным оружием. Полли видела стремительные и изящные движения, как в фильмах вроде «Крадущегося тигра, затаившегося дракона». От одного взгляда на чужие тренировки или спарринги дух захватывало. Быстрые обмены ударами, постоянно меняющиеся позиции и стойки — это напоминало скорее искусство, чем бой.

Вот только у самой Полли ничего не выходило. Она заучивала наизусть все движения, удары, уколы, пируэты и финты. И пока она двигалась медленно, всё было хорошо. Но стоило пытаться повторить всё с нормальной скоростью, как в настоящем бою, и все усилия шли прахом. Удары получались слишком сильными и размашистыми, во время пируэтов Полли разворачивало, цзянь порхал не как бабочка, а как пьяный шмель, а рассчитать силу никак не выходило. А после того, как во время спарринга тренировочный меч и вовсе вылетел из руки и приложил одного из наставников по макушке, она решила пока ограничиться манекенами.

Но теперь она разглядывала несчастное чучело, опустив деревяшку, и отдыхала. Она пыталась проанализировать свои действия, найти в них ошибку. Понять, что у неё получается не так. Полли казалось, что в ней самой не хватает какой-то лёгкости и скорости.

Наверное, мне только дубиной махать. Или скейтом. Скейтом у меня лучше получалось бить морды. Скучаю по нему…

Она тяжело вздохнула. Скейт, незадолго до попадания в Омут и ставший ей надёжным оружием, теперь покоился в субкаверне, наверняка поросший эфирными кристаллами.

Может, я бью цзянем как скейтом? Да нет, я бы и не смогла. Он легче, баланс другой, хват тоже. Да и я делаю так, как показали. Может, я просто не создана для него? Не быть мне ни крадущимся тигром, ни затаившимся драконом…

Полли решительно отмела декадентские мысли в сторону и вновь взялась за рукоять тренировочного меча. Она не собиралась так просто отказываться от своего решения. Нужно было использовать голову. Найти свой недостаток, понять, как рассчитать силу. Исправить свои ошибки, пока её не «исправил» кто-нибудь другой.

— Тренируешься? — сзади раздался голос Исюань.

Полли вздрогнула от неожиданности, инстинктивно хватаясь за тренировочный меч сильнее, и лишь потом обернулась. Кивнула. Глава школы горы Юнькуй была в своей привычной одежде, на плече неизменно сидела Небесная птица.

Знает ли кто-нибудь, что она вернулась?

Исюань подошла к стойке и взяла из неё ещё один тренировочный меч. Сделала пару-тройку взмахов, словно примеряясь. Провела указательным и средним пальцами по нему. Движения были плавными и осторожными, как будто у неё в руках было настоящее оружие. Небесная птица, издав неопределённый звук, взлетела и села на голову манекена.

— Как насчёт спарринга? — спросила шифу.

Спарринг? Я же ничего не умею!

Но Полли не стала отказываться. Не могла. Кивнув, она вышла на середину площадки. Глубоко вдохнула. Медленно выдохнула.

Я об этом пожалею. У меня нет ни шанса.

Исюань встала напротив неё и коротко поклонилась. Полли запоздало ответила тем же, прежде чем принять стойку. Полусогнутая левая нога впереди, вес тела на ней. Меч Полли держала перед собой. Шифу же подняла левую ногу и согнула в колене, стоя на одной, будто аист или журавль. Меч она держала у груди параллельно земле, левая рука вытянута вперёд.

Мне б её чувство равновесия…

— Начинаем, — произнесла Исюань.

Начала она со стремительного выпада с уколом. И сразу же ещё несколько уколов. Полли уклонилась от одних, отбила другие, но всё равно сделала шаг назад. Исюань же продолжила натиск. Меч в её руке порхал как тростинка, атакуя с самых разных сторон, чередуя колющие и рубящие удары. Шифу быстро двигалась, не оставаясь на месте и заставляя Полли вертеться как уж на сковородке.

Она чувствовала себя косолапым увальнем: даже защищаться было крайне сложно, шансов на контратаку почти не было. Исюань, казалось, была повсюду и атаковала быстро и беспощадно. Приходилось медленно отступать, отчаянно ища возможность. Но откуда взяться этой возможности, когда напротив стоит глава с опытом и навыками, в то время как сама Полли может только крепко держать цзянь?

Единственное, что её удивляло — то, что она продолжала держаться, пусть и за счёт упрямства. Она еле-еле успевала двигаться и отбивать удары. Плюс спасало то, что атаки шифу часто оказывались предсказуемыми или недостаточно точными. Как будто она сама была не очень хорошим мастером или… поддавалась.

Нет, она не стала бы. Если только…

Озарение настолько поразило Полли, что она едва не пропустила ещё один удар. Пришлось отклониться назад и нелепо взмахнуть руками, чтобы не упасть. И тут бы ей получить свой удар и признать поражение, вот только Исюань замешкалась, и две деревяшки гулко столкнулись друг с другом.

Она издевается! Ставит меня на место! Я так и знала!

Полли стиснула зубы. Всё было логично. Это должно было рано или поздно случиться. В приюте новичков точно так же не трогали, пока они не осваивались, и только после этого на них обрушивалась ужасающая мощь Валентины. Как только новенький понимал, что никуда уже он не денется, его начинали «исправлять» и воспитывать. А там и до «почётных гостей» недалеко, с которыми надо обязательно быть добрым и кротким.

Ну уж нет! Хотите унизить — придётся постараться!

В глазах потемнело. Даже если всё это было спектаклем, чтобы поставить её на место и «исправить», Полли не собиралась так просто сдаваться. Не теперь. Не после всего, через что она прошла. Будет драться до конца, пока ещё может держать тренировочный меч, а потом, как появится возможность, перемахнёт через стену и убежит. Здесь нет ни друзей, ни Алисы. Не нужно придумывать план. Просто выбраться отсюда ночью и бежать. Но сначала — драться до последнего. Не дать Исюань победить, не напрягаясь.

Очередной укол от шифу. Полли ждала его и, сжав левую руку в кулак, быстро отбила меч в сторону. И сразу же рубанула сама. Исюань парировала в последний момент, делая шаг назад. Но следом за первым ударом пошёл второй, третий… Полли не пыталась повторить приёмы, которые так тщетно осваивала. Она просто била — без замаха, вкладывая всю силу чёрта и позволяя злости взять верх.

Ну же! Ну же! Ну же!

Исюань отбивала её атаки, но всё время отступала назад, к стене. А Полли продолжала натиск, понимая, что если хоть чуть-чуть ударит темп, то потеряет свою с трудом перехваченную инициативу. По дворику разносилось её тяжёлое дыхание и звонкие удары дерева о дерево.

Как только спина шифу коснулась стены, Полли сделала выпад вперёд и все силы вложила в укол. Это был её единственный шанс достать-таки до наставницы. Но тренировочный меч пронзил пустоту и уткнулся в стену. Исюань неуловимым движением ушла из-под атаки и оказалась за спиной. Полли, отчаянно пытаясь побороть инерцию, обернулась и попыталась из этой неудобной позы ударить рукоятью, но пальцы обожгло болью, а через миг она увидела несущийся навстречу меч.

Полли замерла, готовясь к удару и вспышке боли. Но деревянный меч замер в нескольких сантиметрах от шеи и медленно, бережно коснулся кожи, обозначая удар, но не нанося его. Тяжело дыша, она сделала пару шагов назад, врезалась в стену и медленно сползла по ней.

Ну всё… Сейчас начнётся.

Она сидела и тупо смотрела в пол, ожидая уничтожительных слов из лексикона Валентины. Чего-нибудь о том, что она бездарна, ничему не учится, пытается заниматься не тем, чем положено. И, в конце концов, «Я тебя исправлю».

Но Исюань молча подала руку. Полли машинально ухватилась за запястье и поднялась на ноги.

— Держи, — мягко произнесла шифу, протягивая выбитый из руки тренировочный меч. — Бой окончен.

Коротко кивнув, Полли взяла меч и прижала его к груди. Она чувствовала себя загнанным зверем, ожидала смешков или комментариев… но Исюань молчала, а во дворике не было никого, кроме них двоих.

— Пойдём, хочу тебе кое-что показать.

Исюань вернула меч в стойку и направилась к выходу. Полли последовала её примеру. Небесная птица сначала села ей на рог, но почти сразу передумала и перебралась на плечо шифу.

Они прошли по одному из одинаковых коридоров храма, углубляясь в толщу скалы. Тут было тихо, только вдали слышались голоса учеников. Исюань не проронила ни слова. Через пару минут они остановились у тяжёлой металлической двери. Наставница усмехнулась и сдвинула в сторону декоративную бамбуковую панель рядом с ней.

Храм Суйбянь был довольно древним местом, это можно было увидеть и невооружённым взглядом. Несмотря на следы относительно недавнего ремонта, весь комплекс сохранял своё очарование и атмосферу старины. Однако современных технологий тут не чурались. Под фальшпанелью оказались панель кодового замка и пластина, к которой Исюань приложила ладонь.

Сканер отпечатков пальцев?

Подумав пару секунд, панель пискнула. Лязгнули замки, и шифу потянула дверь на себя, а потом жестом пригласила зайти внутрь вместе с ней.

За дверь обнаружился… оружейный склад. Иначе Полли не могла назвать это место. Кругом стояли стойки и стеллажи с оружием. В основном это были копья, дубины, топоры, шесты, луки, бумеранги, множество видов мечей и куча холодного оружия, которое она видела только в фильмах про боевые искусства. На стене над бумерангами висела хунга-мунга, про которую Полли читала в одной энциклопедии. Но было несколько ружей, винтовок и пистолетов, а пару экземпляров Полли даже не бралась идентифицировать.

Подойдя к одной из стоек, Исюань взяла оттуда меч в ножнах и протянула Полли.

— Возьми. Попробуй.

Полли осторожно приняла меч и вытащила из ножен. Это был цзянь. Однако в отличие от тех, что она видела, этот оказался длиннее, тяжелее и немного толще из-за проходившего по лезвию ребра жёсткости. Рукоять этого цзяня тоже была длиннее, так что можно было взяться за меч сразу двумя руками. Полли неуверенно сделала пару небольших взмахов. Этот меч ей… понравился. Захотелось даже повторить пару-тройку самых простых приёмов. Но здесь было тесновато для таких тренировок. Полли подняла на шифу удивлённый взгляд.

— В храме пока нет подходящего тренировочного меча, так что я буду учить тебя с этим.

Вложив цзянь в ножны, Полли вслед за ней покинула арсенал и вернулась в злополучный дворик. Небесная птица снова пересела на манекен. Исюань плавно обнажила цзянь, пару мгновений полюбовалась лезвием, а потом, выйдя на центр дворика, провела несколько быстрых приёмов. Они заметно отличались от тех, которым столь тщетно пыталась научиться Полли: не такие красивые и изящные, более грубые, но всё ещё плавные, стремительные и как будто перетекающие друг в друга.

— Большинство учеников выбирает обычный цзянь и самый распространённый стиль. Он быстрый, лёгкий и… будем честны, бой с ним похож на фильмы о боевых искусствах, — Исюань добродушно усмехнулась. — Но тебя я научу другому стилю. Более подходящему и… силовому.

Снова несколько быстрых ударов. Это было красиво, но в каждом движении чувствовался напор, сила, тяжесть. Такая же, как и сам цзянь в руках наставницы, что был увесистее своих собратьев.

— Думаю, этот цзянь тебе подойдёт больше, — она быстро вложила меч в ножны. — Или ты передумала и попробуешь посох?

Полли покачала головой. Потом достала из кармана блокнот и написала в нём карандашом всего одно слово.

«Почему?»

— Потому что это больше тебе подходит. Изящная стремительность, «порхай как бабочка, жаль как пчела» — это не твоё. Тебе нужно оружие и стиль, которые позволят применить грубую силу. Попробуешь?

Она протянула меч, дожидаясь ответа.

Полли заколебалась. Всё время с момента попадания в храм Суйбянь… нет, с момента встречи с Изольдой она ждала. Удара под дых. Ждала, когда доброта окружающих закончится. Ждала, когда начнётся то, что должно произойти. Когда её поставят на место, задавят морально и скажут те самые слова: «Я тебя исправлю». То, что так любила Валентина.

Но раз за разом ничего не происходило. Никто не поднимал на неё руки. Никто не ругал, не обманывал и не утаскивал в котельную, к ремню и стеку, где её криков никто не услышит. Никто не говорил, что она должна принять чужую «любовь» и подчиняться, лишаться себя, делать то, что хотят другие. Магус дала слово офицера, что не будет задавать вопросов. Вайз и Белль накормили её, дали помыться и даже оказались рядом, стоило проснуться от кошмара. Фуфу и Иньху показали храм, помогали и подсказывали, заботились. В конце концов, даже за драку ей просто пришлось стоять с вёдрами. В приюте за меньшее её бы били до потери сознания.

И даже Исюань оказалась… собой. Человеком, которого Полли просто не могла описать или с кем-то сравнить. Но это точно была не Валентина, скорее наоборот. Полли хотела ей верить. Хотела принимать её уроки и наставления. Хотела вместе с ней разобраться с тайнами призраков. А потом найти Омут и сделать так, чтобы слуги Тумана перестали оттуда выбираться. Просто потому, что здесь были такие люди, как Исюань. Как остальные, с кем она уже познакомилась.

Может, это и есть та новая жизнь, о которой говорил Оператор в электричке?

Поэтому Полли кивнула и приняла цзянь.