Помощница под прикрытием для ректора дракона

Пролог.

— Я готова выполнять любую работу! Мне очень нужна эта должность, — слова вылетали из меня сбивчиво, как будто я пыталась поймать ускользающий воздух. Гордость, словно старая, изношенная одежда, была заброшена в дальний угол души. Сейчас я была готова на все, лишь бы получить шанс. Мольба в голосе звучала так отчаянно, что, казалось, ее можно было потрогать руками.

— Прямо любую? — саркастическая усмешка, словно змея, скользнула по губам моего собеседника. Его глаза, до этого казавшиеся просто серыми, вдруг вспыхнули каким-то странным, хищным огнем.

На какой-то миг, словно в бреду, я даже заметила, как зрачки директора академии вытянулись, стали по-кошачьи узкими и зловещими. "У меня что, от стресса галлюцинации начались?" - панически подумала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Отчаянно моргаю несколько раз, пытаясь вернуть реальность на место, но ощущение нереальности происходящего не отпускало.

— Да, любую. Я быстро учусь, — торопливо добавляю я, словно пытаясь защититься от надвигающейся бури. В голове лихорадочно прокручивались возможные варианты, и я заранее готовилась к тому, что мне скажут делать что-то, с чем я никогда ранее не сталкивалась. — Я работала в своём мире секретарем в школе, и всю бюрократическую кухню, связанную с обучением детей, неплохо знаю, — выпаливаю я, пытаясь показать себя профессионалом. Однако замечаю нехороший, зловещий блеск во взгляде мужчины. Он смотрел на меня, как хищник на добычу, и этот взгляд заставлял кровь стынуть в жилах.

— Очень хорошо. В таком случае проверим ваши навыки. Лезьте под стол, — Дрейк Торн, директор Академии Дракона, произносит это с ледяным спокойствием, кивая головой в направлении своего стола, точнее, в пространство между своих расставленных широко ног.

— Что, простите? — я, кажется, разучилась дышать. Глаза расширились от ужаса и недоверия. В ушах зазвенело, а мир вокруг начал расплываться.

— Что вы замерли? Лезьте под стол и приступайте. Я даже немного отодвинусь, чтобы вам удобнее было там, — будничным тоном заявляет мне мужчина, словно речь идет о самой обычной просьбе. Он действительно отодвигает немного назад своё кресло, видимо, освобождая мне "рабочее" место у себя между ног. Этот жест, полный цинизма и презрения, обжигает меня, словно клеймо.

— Вы в своём уме? — слова вылетают из меня сами собой, полные возмущения и отвращения. Я даже растерялась на мгновение. Казалось бы, другой мир, магия, драконы… а предложения неприличного характера те же самые, что и в моём родном. Разочарование и злость смешиваются в гремучую смесь.

— Вы же так хотели устроиться на работу в академию. Что? Внезапно передумали? — мужчина усмехается и смотрит на меня снисходительно, как на надоедливую муху. В его глазах читается презрение и уверенность в своей власти.

— Ну не под стол же лезть для этого?! — восклицаю я, шокировано глядя на вальяжно развалившегося в директорском кресле мужчину. Его расслабленная поза контрастировала с бушующей внутри меня бурей эмоций.

— А почему нет? — в его голосе слышится вызов, игра. Он явно наслаждается моей растерянностью и бессилием.

Глава 1.

— Сколько? — от озвученной суммы у меня перехватило дыхание, словно кто-то выбил весь воздух из легких. Сердце заколотилось, как пойманная в клетку птица. — Да я обычным секретарем в школе работаю! Вы вообще понимаете, что я столько даже за год не скоплю, даже если буду питаться святым духом и одеваться в мусорные пакеты! В отчаянии я схватилась за телефон, словно за соломинку, но голос в динамике лишь безжалостно констатировал факт.

— Когда вы становились поручителем Александра Колокольцева, вы должны были подумать о таких мелочах, — раздался холодный, бесстрастный голос из динамика телефона, лишенный всякого сочувствия.

— Слушайте, господин хороший, но это же не я брала у вас кредит, — я попыталась воззвать к логике, к справедливости, но мужчине было все равно. Его, казалось, не интересовали мои проблемы, мои слезы, моя отчаянная ситуация.

— Вы поручитель, а Александр кредит не платит, — сухо, как приговор, оборвал меня собеседник.

— Но заплатит ведь! Ну не вечно же он будет учиться в этой магической академии, — я начинала паниковать, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Мой бывший подставил меня по всем фронтам, превратив мою жизнь в хаос. Полгода назад он, окрыленный мечтой о собственном жилье, решил купить квартиру. Денег катастрофически не хватало, и он решил взять кредит. Но ему, конечно же, отказали без поручителя. И я, дура, сама вызвалась быть его поручителем в банке. Почему он не взял ипотеку, я тогда не задумалась. А теперь, когда все карты раскрыты, я начинаю догадываться. Если берешь ипотеку, то банк может забрать квартиру, а если кредит — то нет. Дескать, мы же будущая семья, и почему бы и нет. А все получилось до тривиального просто: он получил приглашение в магическую академию и свалил в закат, вернее, в другой магический мир, оставив меня расхлебывать последствия его авантюры. Он даже бросил меня по смс-сообщению, словно я была ненужной вещью. Мои вещи собрал и оставил у соседки, о чем мне в том же злосчастном сообщении о расставании и сообщил. Козел!

— Отношения с магическим миром еще не налажены, и когда это произойдет, неизвестно. А проценты по кредиту капают, — сухо ответил собеседник, словно ему доставляло удовольствие мучить меня. — Мы сейчас заморозим кредит до нового года, так сказать, кредитные каникулы вам выпишем. Но платить его придется вам, — пригвоздил меня к креслу представитель банка, лишив всякой надежды. — И не вздумайте пытаться спрятаться в магическом мире. Мы вас найдем.

— Сашку, значит, не нашли, а меня найдете, — пробурчала я еле слышно, но мужчина, словно демон, услышал меня превосходно.

— Александр получил официальное приглашение в академию как человек, наделенный магическими способностями, и потому находится под защитой магического мира. А вы, как нам известно, пустышка, — мне показалось, что мужчина даже получил удовольствие, произнося эти слова, словно наслаждался моей беспомощностью. Наверное, думает, что такую дуру можно и проучить.

— Хорошо, я вас поняла, — грустно кивнула я, чувствуя, как слезы подступают к горлу. В трубке раздались длинные гудки, обрывая связь с жестоким миром реальности.

Я сидела и смотрела в пустоту, парализованная отчаянием. И где мне достать столько денег? Как мне выжить в этом кошмаре? Слезы сами собой наворачивались на глаза, застилая пеленой все вокруг.

— У юной леди проблемы? — раздался голос над моей головой, и я, словно очнувшись от кошмара, подняла взгляд на говорившего. Передо мной стоял мужчина, словно сошедший со страниц старинного романа. Он был одет в камзол, рубашку с кружевным воротничком. Лишь брюки были более-менее привычные, но в руках была трость с наконечником в виде свернувшегося в кольцо дракона с глазами-рубинами. Я уверена, это были не стекляшки, а настоящие рубины, сверкающие зловещим огнем. Как только наши миры соединились, такие чудики заполонили наш мир, и на них уже даже не глазеют, как на инопланетян. Мы привыкли к их экстравагантным нарядам и странным манерам.

— А вы добрый самаритянин, готовый спасти леди в беде? — в моем тоне было столько горечи и насмешки, что мужчина лишь слегка усмехнулся, словно моя ирония его ничуть не задела.

— Не знаю, кто такой самаритянин. Но у меня есть к вам деловое предложение.

— Я проституцией не занимаюсь. Или как в вашем мире это называется? Содержанка? — я вытерла руками щеки от слез, пытаясь вернуть себе хоть какое-то подобие самообладания, и начала собирать свои вещи.

Эх, а так все хорошо начиналось! Я хотела расслабиться в любимом кафе, насладиться ароматным кофе и поработать над книгой в своем ноутбуке. Я работаю секретарем, но у меня есть мечта: написать книгу, которая покорит мир. И все свободное время я посвящаю работе над ней, вкладывая в нее всю свою душу и надежду. Никто в меня не верит, все считают мои мечты наивными и глупыми, но я еще докажу, что они ошибаются на мой счет.

— Вот сумма, которую я могу вам заплатить, если вы окажете мне маленькую услугу, — и мужчина протянул мне карточку с золотыми вензелями. Пониже имени владельца карточки были цифры, от которых у меня глаза поползли к бровям, а брови пытались спрятаться в волосах, пытаясь избежать неминуемого шока.

— Это номер телефона? — я растерянно захлопала глазами, не веря своим глазам. — Или шутка? Где скрытая камера? Или вы в сговоре с этими банковскими мошенниками?

— Нет никакой камеры, и я не мошенник. Просто мне нужна от вас услуга, — усмехнулся мужчина, наблюдая за моей реакцией. А я снова бросила взгляд на карточку, пытаясь осознать увиденное. Лорд Марколл — было написано на карточке золотыми буквами.

— Что вам надо? — я подозрительно, исподлобья, посмотрела на мужчину.

— То есть вы согласны? — мужчина присел на стул напротив меня, сохраняя безупречную осанку. Спина прямая, он опирался двумя руками на трость, словно это было частью его аристократического образа.

— Я не сказала, что согласна, — я нахмурилась, пытаясь понять, что происходит.

— Ну, тогда я не смогу посвятить вас в суть дела, — и лорд Марколл встал, демонстрируя намерение уйти. — Если передумаете, на обороте карточки мой телефон. Позвоните, — и мужчина сделал шаг по направлению к выходу из кафе. — Я пробуду в вашем мире еще три дня. Думайте, — и мужчина ушел, оставив меня в полном недоумении. Я немного растерялась, просто ожидала, что этот лорд в рюшечках начнет уговаривать меня, расписывать какие-то неземные блага. А он просто сунул карточку, развернулся и ушел, словно делал мне одолжение.

В расстроенных чувствах я собрала свои вещи и побрела в сторону дома. Уже даже весна меня не радовала, как до этого. Я-то думала, что жизнь, как говорится, налаживается, что солнце выглянет из-за туч, а она меня поставила в неприличную позу и извращается, как только может, лишив всякой надежды на светлое будущее.

Я смотрела на рыженькую белочку, что беззаботно скакала по веткам дерева. Ее пушистый хвост весело подрагивал, а маленькие глазки с любопытством озирались вокруг. Рука сама по себе потянулась в карман и достала пачку орешков. Высыпала несколько штук на ладонь и протянула мелкой грызунье.

Белочка, словно понимая, что я от нее хочу, подозрительно покосилась то на меня, то на мою ладонь с орешками. В ее глазах читалось нескрываемое желание, но и осторожность дикого зверька. Соблазн оказался слишком велик, и пушистая проказница решительно спрыгнула с веточки прямо мне на руку и начала в спешке запихивать орешки за щеки. Ее маленькие лапки работали с невероятной скоростью, а мордочка смешно раздувалась от обилия угощения.

— Да не торопись ты так, — торопливость белки меня умиляла и вызывала улыбку. — Ты эти отнеси в дупло и приходи, я еще дам, — белочка вдруг замерла, словно прислушиваясь к моим словам. "Неужели она понимает меня?", - мелькнула у меня мысль. — Я подожду, — улыбнулась я рыжухе, и она, к моему удивлению, кивнула головой и убежала. Я стояла в шоке, не веря своим глазам. Это что, она, получается, мне кивнула? Она понимает, что я говорю? Я с нетерпением ждала, когда белочка вернется, и когда она появилась вновь, я с радостью дала ей новую порцию орешков. — Ты меня понимаешь? — с надеждой спросила я у проказницы, и та снова кивнула головой. Мое сердце забилось быстрее от восторга. — А еще орехи будешь? — и снова белка кивнула, не отрываясь от угощения.

— Девушка, как вам не стыдно! — вдруг услышала я сердитый голос сбоку от себя и повернула голову. Старушка — божий одуванчик в берете, с морщинистым лицом и острым взглядом, стояла и смотрела на меня с осуждением.

— А что такого? — я бросила взгляд по сторонам. Может, где-то есть вывеска, что белок в парке кормить нельзя, а я ее не заметила? — Знака никакого нигде нет.

— Такая молодая, а уже алкашка, — и бабка с презрением плюнула в мою сторону, развернулась и зашагала муравьиными шажками дальше по аллее.

— Да с чего вы взяли? — я растерянно посмотрела на белку и поняла, что бабка просто не поняла, что я разговариваю с рыжухой. Со стороны, наверно, все это выглядело странно. — Там белочка — крикнула я вслед бабке, пытаясь оправдаться.

— Пить меньше надо и белочки не будет, — бросила мне через плечо старушка, не останавливаясь.

— Да я не пью, — пробурчала я себе под нос, обиженная незаслуженным обвинением. — Вот видишь, из-за тебя меня приняли за алкоголичку, — тут белочка вообще выдала невероятное. Она показала пальчиком с длинным коготком на старушку, а потом этим же пальчиком покрутила у виска.

— Ты хочешь сказать, что старушка с ума сошла? — я снова посмотрела на удаляющуюся фигурку пожилой женщины. Перевела взгляд на белку, и та кивнула. Неужели это правда? Неужели белочка действительно понимает меня и мои вопросы?

— Ты меня понимаешь, но говорить не можешь? Или это я тебя не понимаю? — я стояла и разговаривала с белкой, как с лучшей подругой. А может, это я схожу с ума, а не старушка? Может, этот лорд в кружевном жабо наложил на меня какое-нибудь проклятье? В этот момент белочка соскочила с ветки и запрыгнула мне на плечо. Я замерла в ожидании, что же будет дальше, а она взяла и укусила меня за мочку уха. Я заорала, но с каким-то секундным опозданием. Боль была резкой и неожиданной. А белка уже снова сидела на ветке и смотрела на меня с любопытством, словно ничего не произошло.

— Ты че, ополоумела, подруга? — я прикинула в уме, во что мне обойдутся уколы от бешенства или что там надо делать при укусах диких грызунов. Покормила белочку, называется!

— Я думала, ты хочешь понимать меня, — вдруг раздался в голове голос, чистый и звонкий, как колокольчик.

— Что? Ты кто? — я даже обернулась вокруг себя в надежде увидеть бабку, которая вернулась и подкралась ко мне. Или вообще кого угодно, но только не слышать голос белочки.

— Франсуаза-Николетта третья, но для своих просто “Фру-Фру”, — представилась белка, словно это было самым обычным делом.

— Что? — я думала, у меня сейчас глаза из орбит выпадут, настолько сильно я их выпучила. — Может, мне реально этот лорд в рюшечку что подсыпал, но не бывает же всего этого.

— Какой лорд? — с любопытством спросила белка, наклонив голову набок.

— Не помню, — я начала лихорадочно рыться по карманам в поисках визитки, что мне дал мужчина. — Арчибальд Ма… Ма… Марколл, — наконец-то я нашла врученную мне пафосно визитку.

— Ого! — белка вскочила мне на рукав и заглянула в визитку, словно умела читать. — А что ему нужно было от тебя?

— Слушай, а ты вообще кто? — я встряхнула головой, чтобы уж точно быть уверенной, что мне это не кажется и я реально стою и болтаю с белкой, еще и визитку ей показываю, словно она грамотная.

— Я же представилась: Франсуаза-Николетта третья, — белочка недовольно покосилась на меня. — Зови меня Фру-Фру.

— Слушай, Фру-Фру, я умом не тронулась? — сам факт того, что я задаю подобного рода вопросы белке, уже характеризует меня как не совсем здорового человека, как мне кажется.

— Нет, не тронулась. Я тут просто по программе переселения из магического мира, если ты об этом, — протараторила рыжуха, словно оправдываясь. — Слушай, у тебя орешки еще есть?

— Да, есть. Держи, — я высыпала на ладонь последние четыре орешка, скомкала и выбросила в урну пакетик.

— Я сейчас сбегаю, своим отнесу орехи и вернусь, — белка начала запихивать за щеки орешки. — Я быстро! — и действительно, пушистая болтушка ловко запрыгнула на веточку, а дальше и вовсе скрылась за стволом дерева. Видимо, дупло было с другой стороны или спрятано где-то между веток. Я стояла и хлопала глазами, немного не в состоянии прийти в себя.

— А вот и я, — шустрик заскочила мне на плечо в опасной близости от моего уха, и я почувствовала, как ее коготки вцепились мне в джинсовку. — Можем идти.

— Куда? — я попыталась взглянуть на белку, но так как она сидела у меня на плече, это было крайне неудобно. Её маленькие коготки цеплялись за ткань куртки, вызывая неприятное щекотание.

— Домой, к тебе, — белочка, видимо, поняла, что мне неудобно с ней беседовать, когда она на плече, и ловко спустилась по рукаву моей куртки прямо в руки. Её мягкая шерстка приятно согревала ладони.

— Зачем? — я все же направилась в сторону аллеи, что вела к выходу из парка. Дело в том, что я не просто так оказалась в этом парке. Мне, чтобы добраться домой, в крохотную комнатушку, которую я снимала под самой крышей старого домишки на окраине города, нужно было пройти через этот парк. Каждый раз, проходя здесь, я чувствовала себя немного Алисой, попавшей в Страну Чудес.

— Я буду у тебя жить! — категорично заявила белочка, словно ставя меня перед фактом. Её тон не терпел возражений.

— Неожиданное заявление, особенно учитывая, что дома как такового у меня и нет, — я даже головой покачала от необычности этого предложения. Впервые в жизни у меня такое, что не я завожу домашнее животное, а домашнее животное заводит меня. Что за абсурд.

— А в чем проблема? — Фру-Фру скорчила недовольную моську, наморщив свой крошечный носик. — У тебя есть возражения?

— Да просто проблем у меня сейчас слишком много, чтобы еще и живность заводить, — мои попытки тактично отказать не были рассмотрены. Белка явно настроилась на жизнь со мной и не собиралась отступать.

— Я помогу во всем разобраться, — предложила рыжая наглая моська, подмигнув мне одним глазком.

— Ну, хорошо, разбирайся, — и тут меня ка-а-а-ак прорвало, и я вывалила на белку все свои проблемы. Она слушала внимательно, не перебивая, лишь изредка почесывая свой пушистый хвостик. Пока я рассказывала, мы дошли до моей микроскопической квартиры под крышей, которая по размеру больше подходила белке, а не взрослому человеку. Каждый раз, возвращаясь туда, я чувствовала себя Гулливером, попавшим в страну лилипутов.

— Ну и козел он, конечно, твой бывший, — резюмировала Фру-Фру мой сумбурный рассказ. — Но с банками шутки плохи, — покачала озабоченно головой рыжуха. — Не знаю, как в вашем мире, я здесь совсем недавно, но у нас только свяжись с этими крючкотворцами, так сразу без штанов оставят.

— А что это за программа переселения? — вдруг вспомнилась мне фраза, брошенная белочкой ранее.

— Когда наш мир с вашим объединился, то в магическом мире была объявлена такая программа среди магических животных, пригодных стать фамильярами, — объяснила Фру-Фру. — Вот я и рванула. И тебя сразу приметила. И пока другие тебя не отхватили, вот пошла в наступление. Так что ты уж прости за укус, так надо было.

— А как так вышло? — я с непониманием смотрела на белочку. — Когда началось это все преобразование, мы тогда с Сашей ради шутки пошли в этот центр проверки магических способностей, и у него были найдены способности менталиста, а у меня вообще ничего. Меня назвали пустышкой.

— Э-э-э-э-э, нет, — покачала головой Фру-Фру. — Если бы ты была пустышкой, то после моего укуса ты максимум отправилась бы в больничку уколы делать от бешенства, а не меня слышать и понимать.

— Но почему тогда в этом центре проверки магических способностей не увидели ничего? — я растерялась. Получается, и в магическом мире косячат, и барахлит аппаратура, а в их случае — магические артефакты.

— Мне бабка рассказывала, — белка заложила лапки за спиной и с важным видом расхаживала передо мной по подлокотнику дивана, словно генерал, инспектирующий свои войска, — что она была фамильяром у одной ведьмочки, у которой силу запечатали, но бабушка ее все равно почувствовала и укусила ее за ухо, как и я тебя. И у девчонки открылись способности.

— А что стало с той ведьмочкой? — я слушала Фру-Фру, как в детстве слушают сказки на ночь, чуть ли не рот открыв от удивления.

— Проколола уши, хотела серьги модные носить. И умерла, — будничным тоном сообщила белка, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном.

— Ты знала, что я могу умереть, и все равно меня укусила? — я возмущенно посмотрела на свою новоявленную подружку. Неужели она настолько безответственна?

— Ну, я ж не прокусила насквозь, да и ведьме попали в какие-то точки специфические, вот она и ушла в иной мир, — Фру-Фру развела лапки и пожала маленькими плечиками, как бы говоря: "Что тут такого?". — Мне нужно-то было всего лишь прикусить тебе ухо до крови, чтобы к тебе в кровь попала моя слюна, а мне — твоя кровь для установления связи. Что ты так всполошилась-то? Я ж себе не враг, чтобы в гроб загнать свою ведьму. Ты, между прочим, знала, что если умирает ведьма, то фамильяр не сможет больше установить связь с другим магически одаренным человеком?

— Нет, — я за полчаса общения с белкой узнала больше, чем за все те почти полгода, как наши миры соединились. Моя жизнь перевернулась с ног на голову.

— Так что не переживай, я не причиню тебе вреда и всегда буду действовать в твоих интересах, — успокоила меня Фру-Фру. — Поэтому мне можно доверять, а вот лорду Арчибальду Марколлу доверять не стоит.

— И что мне делать? — я сидела растерянная, не зная, как поступить.

— Думаю, соглашаться, — у Фру-Фру загорелись глазенки от предвкушения чего-то интересного.

— Ты ж сказала, что он опасен, — я прищурилась подозрительно. На что меня подбивает эта рыжая проказница?

— Опасен, но и мы не русалкой деланные, — Фру-Фру потерла лапки, как заправский делец, готовящийся к выгодной сделке. — Ну, во-первых, мне любопытно, что он хочет от тебя. Во-вторых, закроешь долг по кредиту и попроси у лорда услугу. В-третьих, это же будет весело! — я слышала по голосу, что "в-третьих" белку больше всего привлекает. Она обожала приключения.

— О какой услуге речь? — я немного подумала. По факту выбора у меня нет. Можно, конечно, попытаться заработать за лето и осень деньги, что Саша должен банку. Но тогда мне надо уйти из школы и начать грабить эти самые банки. Вариант так себе.

— Бывший-то твой в академию поступил, так? — белка вопросительно посмотрела на меня. — И послал тебя по магическим дорожкам искать следы невиданных зверей, так?

— Он меня просто послал, — пробурчала я в ответ, не желая признавать, что Саша поступил со мной подло. Кажется, я начинаю понимать, к чему клонит Фру-Фру.

— Вот-вот, и я о том же, — белочка ткнула пальцем в небо. — Устраиваешься в магическую академию и портишь ему жизнь по полной. Ты ж преподавателем будешь, добьешься его отчисления. Его отчислят — и вуаля! Он уже сам платит свой кредит, — фантазировала Фру-Фру, размахивая лапками в воздухе. В общем, идея ее мне понравилась, но как-то стало боязно. Я не трусиха, но школа меня приучила к тому, что конфликтов лучше избегать.

— А получится? — я задумалась, представляя себе, как буду мстить Саше.

— Испугалась? — провокатор с пушистым хвостом косилась на меня, ожидая моей реакции.

— Ну почему сразу испугалась? — мне не очень нравилось, что даже белка раскусила меня. Уверена, Саша меня читал как открытую книгу.

— Вот из-за того, что ты такая трусиха, твой бывший и посчитал, что с тобой так можно. Расстаться по переписке, вещи у соседки оставить, долги свои на тебя повесить, — подначивала меня Фру-Фру, намеренно задевая за живое.

— Я не трусиха! — выкрикнула я и тут же поняла, что белка мною просто манипулирует. — Ах ты провокаторша. Манипуляторша.

— Ну, есть немного, — белка восприняла мои слова как комплимент и с деловым видом рассматривала свои ноготочки. — А у тебя пилочка есть? Я, кажется, ноготок сломала.

— Ты невыносима, — я закатила глаза и вздохнула. — Держи пилочку, — я порылась в косметичке и протянула Фру-Фру пилочку для ногтей. — Позвонить лорду?

— Сегодня не стоит. Иначе он точно решит, что ты в его предложении слишком заинтересована. Нужно выдержать паузу, — я снова закатила глаза. Боже, меня учит жизни грызун. Да не просто грызун, а белка, которая сидит нога на ногу на подлокотнике моего дивана и подпиливает себе ногти моей же пилочкой. Дожили.

— И что мы будем делать? — я окинула взглядом свою микроскопическую комнатушку. А может быть, получится что-то интересное из этого приключения? Я же всю жизнь прожила довольно скромно и потому зачастую скучно. Всегда делала все по правилам, не нарушала закон, слушалась и выполняла все в срок. Скукота. Вот Саша и сбежал от меня, потому что заскучал.

— Я бы не отказалась от фисташкового мороженного, — отозвалась с подлокотника Фру-Фру, словно прочитав мои мысли.

— Хорошая идея, айда в кафе-мороженое, — я протянула руку, и белочка ловко заскочила ко мне на плечо.

— Слушай, давай ты будешь перемещаться в моей сумке? А то у нас тут не принято с белкой на плече ходить, — предложила я пушистой провокаторше.

— Подумаешь, — белка явно обиделась, но все же забралась в сумку. Я все лишнее из нее убрала, и там образовалось достаточно места, чтобы Фру-Фру поместилась с комфортом. — С тебя дополнительная порция мороженого за доставленные неудобства.

— Договорились, — согласилась я. И мы покинули мою комнатушку, предвкушая вкусное мороженое и новые приключения. В животе порхали бабочки, а в голове зрел коварный план мести.

Глава 2.

Если бы я знала, чем закончится наше поедание мороженого, то послала бы эту белочку на то дерево, с которого я ее сняла. Эта хвостатая провокаторша назаказывала уйму разного мороженого, от фисташкового до шоколадного с кусочками печенья, пробовала каждую ложечку, причмокивала, а потом, скривившись, отодвигала стаканчик в сторону. А так как меня приучали доедать все, что в тарелке, тем более если эта тарелка в кафе, где каждая порция стоит как крыло от самолета, вот я и доедала, пока не взмолилась о пощаде, чувствуя, как во мне плещется ледяная масса, грозящая превратить меня в айсберг. Фру-Фру осталась недовольна, фыркнула, сказав, что аппетит у меня плохой, потому и фигура худая, как жердь. В общем, забраковала меня по всем фронтам, выдав вердикт, что я не гожусь даже в компанию плюшевых мишек.

Я бы не обиделась на слова белки, если бы не одно “но”. Это “НО” вылилось в ангину на следующий день, с температурой под сорок, ознобом и болью в горле, от которой хотелось лезть на стену. Я провалялась два дня с температурой и желанием пристукнуть Фру-Фру чем-нибудь тяжелым, например, томиком Кафки.

На третий день хвостатая проказница, словно опомнившись, что это она виновата в моем плачевном состоянии, притащила мой телефон и напомнила, что сегодня последний день, когда я могу согласиться на предложение лорда Арчибальда Марколла.

Я набрала номер, и лишь на четвертом гудке мне ответил мужской голос, ленивый и слегка раздраженный. Представила, как он сейчас вальяжно развалился в кресле, потягивая какой-нибудь изысканный напиток.

— Добрый день, — прохрипела я в трубку, морщась от звука собственного голоса. Звучала я как старый, прокуренный патефон.

— Чего изволите? — я прям словно увидела недовольное лицо лорда, который наверно подумал, что только в этом техногенном мире люди за два дня могут опуститься так низко, что имеют голос алкаша. Или в магическом мире нет алкоголизма? Хотя, кто знает, может, там пьют эльфийский самогон.

— Это Анастасия Белова, — я замолчала на долю секунды, соображая, что он вряд ли помнит мое имя, так как он его просто напросто не знал. — Та девушка из кафе, чей разговор вы услышали, а потом дали свою визитку и предложили заплатить, если я выполню какое-то ваше поручение, — попытка произнести скороговорку из объяснений закончилась моим кашлем, от которого у меня перехватило дыхание.

— А, девушка с проблемами с банком, — вспоминал лорд, медленно и тягуче, словно пробуя каждое слово на вкус. — В кафе у вас был поприятнее голос.

— Да, я заболела, — пропускаю мимо ушей его язвительное замечание о моем голосе. С меня хватило и беличьих комментариев о моей фигуре.

— Ну что ж, выздоравливайте. Я поищу другого человека для этой миссии, — сухо ответил мужчина, от его тона повеяло арктическим холодом.

— Но я согласна, — произношу, а Фру-Фру бьет себя лапой по лбу, закатывая глаза. В общем, наш план о том, что я поторгуюсь перед тем, как соглашусь, летел в тартарары, разбиваясь о скалы реальности. — Но у меня есть условие.

— Кто бы сомневался, — даже по голосу слышно, что мужчина усмехнулся, словно читая мои мысли. — И какое же?

— Мне нужно устроиться работать в Магическую академию, в которой учится Александр Колокольцев, — я на одном дыхании выпалила просьбу и затаилась в ожидании, чувствуя, как сердце колотится в груди, словно испуганная птица. Повисла пауза, и лишь спустя пару минут мужчина ответил мне. Я даже на телефонную трубку посмотрела, чтобы убедиться, что вызов не слетел.

— Вы удивитесь, но здесь наши планы совпадают, — произнес мужчина, и связь оборвалась. Это что такое было?

— Он че, трубку бросил? — Фру-Фру засуетилась, забегала по дивану кругами, словно белка в колесе. — Ой, может, ты че не то сказала? — запаниковала рыжуха, и я вместе с ней, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Может, перезвонить? — я гипнотизировала телефон взглядом, словно надеясь, что он сам наберет нужный номер. — Может, связь просто оборвалась?

— Не нужно, подождем, — командует белка, и я ей верю. Ну как можно не верить белке, которая устроилась в твоей квартире комфортабельнее, чем ты сама, и теперь раздает тебе указания?

Я все крутила в голове слова, что сказал лорд. Что значит “наши планы совпадают”? Я даже в себя пришла или это болезнь окончательно отступила? Но чтобы не думать, сходила в душ и переоделась в чистое, чувствуя себя немного лучше. Как попой чуяла, что пора сменить пижаму с зайчиком на груди на приличные джинсы и футболку. В дверь моей квартирки постучали. Недоумевая, кто это мог ко мне пожаловать, я открыла дверь и замерла с открытым ртом и чашкой кофе в руках. Кофе я несла белке, если что. Оказывается, она пристрастилась к этому напитку, выпрашивая его каждое утро, словно наркоман дозу.

Отхожу в сторону, чтобы пропустить Арчибальда Марколла, и понимаю, что моя квартира не то что маленькая, она крошечная, размером с обувную коробку.

— Добрый день, — здоровается мужчина, окинув взглядом мою скромную обитель, но, видимо, это сделано для того, чтобы вывести меня из ступора, в который я впала, увидев его на пороге.

— Добрый, присаживайтесь, — я указала рукой на кресло, а сама села на диван, на котором точно какую-то минуту назад на подушке лежала Фру-Фру и смотрела мультик про двух собак, которые впервые отправились в космос. Она на него соблазнилась лишь потому, что одну из собак звали “Белка”. Фру-Фру нигде не было, а значит, она спряталась, когда поняла, кто к нам в гости пожаловал. — А как вы узнали, где я живу?

— Дорогая моя Настя, неужели вы думали, что я буду иметь дело с человеком, на которого не навел справки? — и бровь так профессионально взлетела вверх, словно спрашивала меня: “Ты че, дура?”. Сразу стало ясно, что мимика у лорда говорящая, и, не произнеся ни одного слова, он может одним взглядом отправить в пешее эротическое и не очень, путешествие.

— Ну, вы же, когда подошли ко мне в кафе, еще ничего обо мне не знали, — я опешила от его слов, чувствуя себя глупой и наивной.

— Это кто вам такое сказал? — и снова эта бровь его намекнула мне, что я не слишком прозорлива. У меня даже закралась крамольная мыслишка: уж не этот ли добрый дядя организовал мне проблемы с банком, чтоб вынудить принять его предложение, о котором я еще ни сном ни духом?

— Хорошо, — я отогнала от себя параноидальные мысли, стараясь сохранять спокойствие. — Что за услугу вы хотите от меня получить?

— О, ничего сложного, — мужчина даже манерно хохотнул, всем видом показывая, что услуга-то по факту пустяковая и меня никак не затруднит. — Вы устраиваетесь на работу в магическую академию и присматриваете за одним лоботрясом с пятого курса. Мне надо, чтобы он до конца обучения никуда не вляпался.

— А кто это у нас объект для наблюдения? — теперь уже я делаю бровки домиком, стараясь казаться невинной и заинтересованной.

— Малкольм Марколл, — произносит лорд, а мне показалось, где-то под диваном кто-то присвистнул, да так выразительно, что у меня мурашки побежали по спине. Лорд подозрительно покосился на меня, но ничего не сказал, лишь чуть нахмурил свои идеально выщипанные брови.

— А чем вызвана эта опека? — я подозрительно прищурилась, словно сомневаясь в его искренности. Доучился же как-то будущий лорд до пятого курса. Что сейчас произошло такого, что его надо ставить под наблюдение и присмотр, словно неразумного щенка?

— Я баллотируюсь в Совет Объединенных Миров, — и лорд бросил на меня многозначительный взгляд, словно раскрывая великую тайну. — И любой скандал с моим именем вызовет резонанс и дурные толки. А мне это накануне выборов совсем ни к чему. В нашем мире репутация ценится дороже состояния, — и снова из-под дивана раздается многозначительный хмык, на этот раз с примесью сарказма. — У вас там кто-то есть?

— Нет, это диван старый скрипит, — я даже специально поерзала задом по дивану, и он словно ожил и давай издавать свойственные и несвойственные дивану звуки. А может, это все же Фру-Фру расстаралась, решив внести свою лепту в нашу конспирацию. Не знаю, но главное — лорд перестал подозрительно коситься, и я облегченно выдохнула.

— Если вы согласны, тогда давайте обсудим детали, — лорд улыбнулся, обнажив идеально ровные зубы, и открыл кожаную папку, в которой был всего один лист бумаги, источающий легкий аромат лаванды. — Это договор, который мы заключим. Нарушить его ни я, ни вы не сможете.

— Почему? — я судорожно сглотнула, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Ну, потому что он магический, — объясняет мне мужчина с легкой снисходительной улыбкой. — В случае невыполнения или нарушения будут очень неприятные последствия. Очень.

— А расписываться кровью? — по спине бежит холодок. Я словно сделку с дьяволом подписываю, продавая душу за сомнительное поручение.

— Ну, если шариковой ручки нет, то можете и кровью, — закатил глаза лорд, явно устав от моих глупых вопросов. Ему моя тупость, видимо, порядком надоела. — Читайте, — командует мужчина, и я, как прилежная ученица, взяла папку и начала читать, но мысли путаются, заплетаются, и я не понимаю ни строчки, словно попала под действие заклинания рассеянности. — Прочли? — спустя какое-то время интересуется лорд, видимо, устав ждать и смотреть, как я тупо уставилась в лист с договором, словно пытаясь разглядеть в нем скрытый смысл.

— Да, — вру. И сама же понимаю, что зря я это делаю, но ничего не могу с собой поделать. Признаться, что я от нервного напряжения, переживаний и его прямого взгляда не могла понять ни слова, было выше моих сил. Ну не могу я сосредоточиться на том, что читаю, когда чувствуют, что у меня волосы начинают курчавиться от прожигающего взгляда.

— Тогда подписывайте, — и мужчина извлекает перьевую ручку с золотым пером из внутреннего кармана сюртука и сам подписывает лист бумаги витиеватой подписью, после чего протягивает мне. Я колеблюсь лишь мгновение, словно взвешивая все "за" и "против", после чего ставлю свою подпись, чувствуя, как внутри меня что-то меняется. Лист засветился мягким светом и через мгновение исчез, а у меня на руке появился узор, словно морозом нарисованный.

— Это что такое? — я растерянно посмотрела на свою руку. Даже потерла, но узор, словно татуировка, только сделанная не синими чернилами, а белыми, естественно, не оттерся.

— Когда мы оба выполним условия магического договора, то рисунок исчезнет, — спокойно отреагировал мужчина, словно это обыденное дело. У него, к слову, тоже появился такой узор около большого пальца. Остальной рисунок прикрывала манжета кружевной рубашки. — И вот еще что, — и мужчина извлек из кармана бархатную коробочку, подозрительно похожую на футляр для украшений.

— Это что? — я с подозрением смотрю на то, как мужчина открывает коробку. Неужели там кольцо? Может, я сейчас какой-нибудь брачный договор подписала и сейчас замуж вышла по неосторожности? Или того хуже, в рабство попала и не заметила. Вот это, наверно, больше похоже на истину.

— Артефакт для связи, — и лорд наконец-то справляется с запирающим механизмом футлярчика и показывает мне серьги.

— Но у меня не проколоты уши, — я растерянно смотрю на артефакт, который выглядит как обычные серьги-гвоздики. Ну, красивые, никто не спорит, но ничем не похожи на какие-то магические штучки. Хотя, наверно, они и должны так выглядеть, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Мы это сейчас исправим, — и мужчина потянулся ко мне, а я резко отпрянула к самой спинке дивана, чувствуя себя загнанной в угол мышкой.

— Не нужно ничего исправлять, — я испуганно заморгала. — Мне нельзя прокалывать уши, — я почему-то вспомнила слова Фру-Фру и испуганно сглотнула. А что, если и у меня там что-то такое этакое в мочках ушей? Магические потоки, нити или что-то еще. Не дам уши прокалывать. Как-то до этих лет дожила без сережек в ушах и дальше проживу. Не в серьгах счастье, как говорится.

— Что же делать? — лорд задумчиво потер подбородок, посматривая то на мои уши, то на серьги в коробочке, словно решая сложную математическую задачу. — Ладно, переделаю их под клипсы, но смогу их передать вам лишь через пару дней. Придется заплатить артефактору за срочность, но ничего, — бурчит себе под нос лорд. — Через два дня вы отправляетесь в Академию Дракона, где подойдете к вот этой даме, — и мужчина вложил мне в руки фотографию, на которой улыбалась женщина средних лет. Худая, в неприметной одежде. В какой-то момент фотография ожила, и дама посмотрела на меня сурово, а от улыбки не осталось ни следа. — Это мадам Бефрой, она кадровик и сможет найти и подобрать вам подходящую вакансию. С устройством на работу проблем не возникнет. Я передам вам артефакт связи в таверне “Сердце дракона” на Кровавой улице через два дня, в десять часов утра, — обозначил все мужчина, а я кивнула, мысленно отметив, что построить академию Дракона на Кровавой улице — высшая степень троллинга. Интересно, кто до этого додумался?

Мужчина ушел, а у меня словно камень с плеч упал, да такой огромный, что я чуть не свалилась на пол от облегчения. Мне кажется, я даже выпрямилась, вдохнула полной грудью, и дышать стало проще, словно воздух в комнате разом очистился от напряжения и лжи. Из-под дивана вылезла Фру-Фру и фыркала, отряхивая с себя вековую пыль поддиванья, словно она только что участвовала в археологических раскопках.

— Ну ты и вляпалась, — завозмущалась она, поправляя свои рыжие усики.

— О чем ты? — я непонимающе уставилась на белку, чувствуя, как внутри меня снова начинает нарастать тревога.

— Я о магическом договоре, — и рыжая проныра указала острым ноготком на мою руку с белым тату-рисунком, словно клеймила меня, как преступницу. — Ты хоть знаешь, какие могут быть последствия в случае, если ты не выполнишь условия договора?

— Какие? — я смотрела на свою руку со страхом, словно она может задушить меня ночью, если я вдруг решу обойти условия магического договора или просто не захочу их выполнять по каким-то неведомым причинам.

— Болезнь, а возможно, даже смерть, — сделала большие глаза белочка, стараясь меня напугать.

— Смерть? — я с еще большим опасением покосилась на руку, словно ожидая, что она сейчас начнет меня душить.

— Да, — кивнула Фру-Фру, — Ты все хорошо запомнила из договора? Там есть скрытые условия? Какие-нибудь подвохи, о которых он умолчал?

— Договора? — я как дурочка повторяла последние слова в предложении, словно эхо.

— Да, договора, — повторила белка, уже подозрительно прищурив глазки. — Ты его вообще читала? Хоть одним глазком глянула, что там написано?

— Честно? — я скривилась, виновато поглядывая на Фру-Фру.

— Все понятно. Она еще и договор не прочитала, — и белка стукнула себя лапкой по лбу и разочарованно покачала головой: — И с кем я связалась. Просто слов нет.

Белка паниковала недолго, но с максимальным выбросом энергии, словно внутри нее взорвался маленький ядерный реактор. Глядя на Фру-Фру, я поняла, откуда взялось выражение: “Носится как белка в колесе”. Она была, конечно, не в колесе, а всего лишь наматывала круги по стенам и потолку, словно ее запустили в центрифугу, но выглядело это максимально страшно. Как там говорят? Зовите экзорциста? Я уже была близка к этому.

— Так, ладно, — белка попыталась сама себя успокоить, глубоко дыша и закрывая глаза. — Надо рассуждать логически. Включить мозги и успокоиться.

— Да. Да. Давай лучше будем рассуждать, — я закивала, как китайский болванчик. Смотреть на белку на потолке мне больше не хотелось.

— Если бы клятва относилась к разряду черной магии, то тогда рисунок был бы черным, — и мы обе посмотрели на мою руку. Но там, слава богу, как был белый узор, так и остался. Мы какое-то время погипнотизировали мою кисть на тот случай, если рисунок вдруг захочет потемнеть. Но нет. Он был беленьким и, я бы даже сказала, красивым. Я давно хотела сделать тату, но не такой ценой. — Если бы клятва была на смерть, то, наверное, лорд не стал бы ее применять, так как у таких клятв есть и обратная сила. Это же не самоубийца-камикадзе.

— То есть она распространяется и на него. И если он нарушит условия, то тогда и он умрет? — я пыталась мыслить рационально, чувствуя себя детективом на месте преступления.

— Все верно, схватываешь на лету, — кивает белка. — Из всего вышесказанного можно судить, что твоей жизни ничего не угрожает. Но вот условия, написанные мелким шрифтом, следовало бы и почитать. А вдруг там что-то такое, о чем он умолчал?

— А разве он не должен был дать мне второй экземпляр договора? — я провела аналогию с земными договорами. Вот в банке мне дали второй экземпляр договора, в котором я черным по белому подписывалась как поручитель под долгом своего бывшего. Дура! Чтоб ему пусто было, аферисту.

— Это магический договор, он ни у кого не остается. Прочитали и запомнили. И все, — разводит лапами Фру-Фру, словно объясняет азбуку.

— И даже нет возможности перечитать? — я растерялась. Уж слишком эти маги и волшебники на память на свою полагались. Я бы не была так самонадеянна.

— При заключении магического договора он исчезает, но появляется в хранилище. Как только договор исполнен, он развеивается, — рыжая собеседница уже окончательно успокоилась и снова уселась на край подлокотника дивана, словно королева на троне.

— А если одна из сторон не выполнила или нарушила условия? — я, затаив дыхание, посмотрела на белку. Ну, мало ли, вдруг у них и этот момент предусмотрен.

— Потому что одна из сторон — непроходимая клуша и не прочитала эти самые условия? — уточнила Фру-Фру, изучая свои острые ноготочки, словно они были произведениями искусства.

— Да, — ну, что поделать? Я признаю ошибки, когда их совершаю. Просто что-то последнее время я их стала совершать слишком часто.

— Ничего. Он так и будет болтаться в этом хранилище, — развела лапками Фру-Фру.

— Ну, а попасть в это самое хранилище разве никак нельзя? — я была уверена, что эта информация мне точно пригодится.

— Ну, как бы еще ни один маг его не нашел, — усмехнулась белка. — Ты что думаешь, это какой-то подвал или библиотека, где бумажки лежат?

— Ну, вообще да, — если честно, то я так и думала.

— Нет, — белочка рассмеялась. — Это хранилище создал один из величайших магов-артефакторов, это что-то вроде пространственного кармана. Но из-за того, что он исчез при странных обстоятельствах, как попасть туда, никто не знает. И как извлечь оттуда магические договоры, кстати, тоже. Тайна, покрытая мраком.

— Печально, — я поджала губы. — Ну, будем надеяться, что все условия договора были озвучены вслух и никаких проблем не возникнет, — я не верила в то, что говорила. Ну не тот уровень везения у меня, не тот. Но, как говорила моя институтская подружка, надо визуализировать то, что ты хочешь получить. Вот я и представила, что эта ситуация, которая пованивала тухляком и в которую я с размаху вляпалась, разрешится самым для меня благоприятным способом.

— Ну, только и остается, что надеяться и верить, — Фру-Фру была настроена иначе, чем я. — Ты бы дела все свои на всякий случай привела в порядок и завещание оставила. А то мало ли что.

— Насчет дел согласна. А насчет завещания… мне и завещать-то нечего, — попыталась все перевести в шутку. Больше ничего и не остается, кроме как шутить. Белка покачала головой, но больше не дискутировала со мной на эту тему.

На следующий день я и в самом деле начала приводить свои дела в порядок. Уволилась из школы. И даже не пришлось отрабатывать положенные две недели. Наврала с три короба, придумав историю о тяжело больной бабушке, за которой некому ухаживать. А так как я раньше во вранье замечена не была, то мне поверили и отпустили. Тем более что вот-вот должны начаться летние каникулы. Собрала свои вещи и книги. Книг оказалось больше, чем вещей, но что поделать. Люблю поваляться с книженцией под теплым пледом, выпить какао и полистать страницы романа. Да, я люблю такое время препровождения. Тихое, неспешное, размеренное. Потому я, наверно, и не успевала за нынешним ритмом жизни. Потому что я просто другая.

Купила билет в магический мир и в назначенное время прибыла на станцию, откуда должно было начаться мое приключение, полное опасностей и тайн. Сердце колотилось, как бешеное, но в глазах горел огонь азарта и любопытства. Что ждет меня впереди?

Глава 3.

Уже прибыв к месту отправления, я поняла, что приключение обещает быть не просто интересным, а по-настоящему незабываемым.

Первое, что меня поразило, удивило и, можно сказать, озадачило, — это место, откуда мы должны были отправиться. И нет, это не была платформа девять и три четверти, это вообще не была платформа, и даже не вокзал. Это была самая обычная автобусная остановка. Но не это меня удивило и позабавило, а то, что остановка эта была у психиатрического диспансера. Совпадение ли это было, или же так все и задумывалось, не знаю. Но пассажиры, которые ожидали вместе со мной автобус, словно сбежали из этого самого диспансера, или же были его постоянными клиентами. Одна дама с попугаем в клетке имела всклокоченный вид, словно ее только что вытащили из постели, и нехороший блеск во взгляде, будто она только что что-то задумала. Компания из трех девушек выглядела так, словно они пришли на обряд жертвоприношения, или же сами собирались стать жертвами. Все три с черными волосами, разделенными четким пробором, и двумя заплетенными косичками, в черных платьях по колено, черных колготках и туфлях. И даже чемоданы у них были черными, словно выкраденными у похоронного бюро. Еще был очень худой юноша под два метра ростом, у которого была крыса в руках. Крыса, надо сказать, выглядела довольной жизнью и почесывала пузико. Я со своими книгами, связанными бечевкой, стареньким чемоданом и белкой, спрятанной в сумке, как нельзя лучше вписалась в эту разношерстную компанию. Пассажиры, которые ждали обычного городского автобуса, с любопытством рассматривали нас, а некоторые кивали и крутили у виска пальцем, словно мы все были с приветом.

Красный двухэтажный автобус, который до этого я видела лишь на фотообоях и в туристических проспектах, остановился на остановке. И из него вышел обычный, я бы даже сказала, слишком обычный водитель, словно его взяли из соседнего троллейбусного парка. Он окинул нас всех взглядом и вздохнул, словно пожалел о своем выборе профессии.

— Крысу в клетку, иначе не повезу, — пригрозил он парню, словно от этого зависела судьба всего рейса. Паренек сник, извинился перед хвостатой подругой и сунул ее в клетку. — Всех животных сдаете, они едут отдельно, — командует мужчина, словно он не водитель, а капитан космического корабля. Я поблагодарила бога, что моя Фру-Фру едет инкогнито у меня в сумке. Все проходили и сдавали живность, и даже у троицы девушек оказались питомцы. Три террариума со змеями, от одного взгляда на которых по спине пробегали мурашки. Мужчина помещал все это богатство в багажный отсек, который был обшит еще дополнительно защитой, словно ожидал нападения диких зверей. Я ждала своей очереди, чтобы отдать водителю чемодан и стопку книг. Я решила, что буду слушать всю дорогу музыку, расслабляться и не буду думать ни о чем плохом, а просто наслаждаться моментом.

— Чего мечтаешь? Давай своего питомца, — из размышлений о прекрасном меня выдернули слова водителя.

— Что? — я растерянно посмотрела на него, словно он говорил на другом языке. Неужели он увидел у меня в сумке белку? Или он просто так говорит?

— Говорю, питомец есть? Если есть, сдавай, — мужчина показывает на почти полный багажный отсек с клетками и террариумами.

— Нет, у меня никого нет. Я хотела чемодан сдать и книги, — чувствую, как к щекам приливает кровь, но смотрю на мужчину самым наивным взглядом, каким могу. Никогда не умела врать, но жизнь заставляет учиться. — А сколько нам ехать? — последний вопрос я задала, исключительно чтобы отвлечь водителя от того, что я единственная, у кого не оказалось ручного зверька.

— Оглянуться не успеешь, как в другом мире окажешься, — отвечает мужчина и сам же смеется над своей шуточкой. Я не нашлась что ответить и, просто отдав мужчине свой багаж, после чего шагнула в транспортное средство. Свободных мест было полно, и я села у окна в конце автобуса.

Водитель занял свое место, велел всем пристегнуться, что меня очень удивило, и пробурчал еще что-то в микрофон. Я не разобрала, что именно, но вроде он пожелал нам удачного путешествия. И автобус тронулся. Фру-Фру поворчала что-то о том, что она голодная, я сунула ей пару орехов в сумку и велела есть и спать. Сама вставила в уши наушники, надула подушку и, положив ее себе под голову, задремала. Надеясь, что этот сон будет приятным и безмятежным, и что когда я проснусь, все мои проблемы останутся в прошлом, а впереди меня ждет только светлое и радостное будущее.

Проснулась я от резкого толчка, словно автобус врезался в невидимую стену. Сонно и удивленно приоткрыла один глаз, но когда увидела вид за окном, второй глаз распахнулся сам собой. Я словно телепортировалась в Англию периода правления королевы Виктории. Естественно, я там никогда не была, но имела общее представление, так как интернет у меня, к счастью, имелся, исторические фильмы я смотрела запоем, да и в школе, как ни странно, училась, а в учебниках иллюстрации тоже попадались.

Было раннее утро, но улица уже была невероятно оживленной и шумной. Люди прогуливались неспешным шагом, словно время здесь текло по-другому. Торговцы зазывали покупателей в лавки и магазинчики, нахваливая свой товар. Прохожие спешили по своим делам, словно от их скорости зависела судьба мира. Кареты лихо обгоняли автомобили, которые в моем мире можно встретить только в музеях, да и то за стеклом. Возницы кричали, сигналили, ругались, перебивая друг друга, создавая хаотичную какофонию звуков.

Удивительно, но я прекрасно понимала людей, и не возникло никакого языкового барьера. Хотя чему удивляться? Я белку понимаю! Уж людей-то я просто обязана понять. Они были одеты совершенно разнообразно, словно сошли со страниц разных исторических романов. Одни, явно такие же путешественники во времени, как и я, предпочитали джинсы и футболки, как выходцы из моего мира. Другие же свято придерживались средневековой классики: женщины остались верны кринолинам и пышным юбкам, подчеркивающим талию, а мужчины — рубашкам, воротники которых украшены кружевным жабо, и строгим фракам. Мальчишки бегали в коротеньких штанишках-шортах и, как мне показалось, создавали больше всего шума и суеты, норовя угодить под колеса карет и машин, не обращая внимания на крики возниц. Наш автобус настолько выделялся из общего облика, словно это была какая-то космическая тарелка, приземлившаяся посреди средневекового городка, инородное тело, вызывающее изумление и растерянность.

Но больше людей на улице меня поразили дома, из которых эта улица состояла. Преимущественно двухэтажные домики с красивыми фасадами, с окошками, занавешенными кружевными шторками, кадками с цветами, выставленными перед дверьми лавок. Почти у каждой лавки стоял зазывала-мальчик, который рассказывал всем прохожим, что в пекарне самый вкусный и свежий хлеб во всем городе, а в кондитерской только что испекли шоколадный торт. Я однозначно попала в нереально волшебный мир и, естественно, растерялась. Засмотревшись по сторонам, я, разумеется, пропустила момент, когда между девушками-ведьмами, именно так я их окрестила, и водителем начался конфликт, словно они делили последний кусок пирога.

— А я говорю, вы обязаны нести ответственность за багаж, если так настаиваете на том, чтобы его сдавали, — утверждала одна из девушек, гневно сверкая глазами и указывая на свой пустой стеклянный аквариум, в который она поместила змею перед поездкой.

— Я автобусом управлял всю ночь, у меня нет времени за змеями присматривать, — огрызается мужчина, словно это была самая неблагодарная работа в мире. — Если она сбежала, то значит, вы плохо закрыли аквариум, — если честно, я была полностью согласна с водителем. И вообще, нечего змей с собой таскать. Если б я увидела змею рядом с собой, вот так, в общественном транспорте, то богу душу бы отдала от страха. И стоило мне подумать об этом, как я ее и увидела. Змея, права которой так усердно отстаивала ее хозяйка на улице, преспокойно свернулась клубочком около меня на соседнем сиденье, словно это было ее любимое место.

Как я закричала: “ЗМЕЯ!”, как я выскочила из автобуса и как я снесла какого-то мужчину с портфелем, идущего по улице, я не помню. Мне кажется, я преодолела ряд сидений одним махом, практически научилась летать от страха. Я лежала на мостовой. Вернее, я лежала на мужчине и орала ему в лицо слово “змея”, оглушая и его, и прохожих, которые крестились и обходили меня стороной по широкой дуге, словно я была прокаженной.

— Леди, вы не могли бы слезть с меня? — вопрос мужчины, что распластался подо мной и не мог поднятся, так как я барахталась в попытке встать и потому старательно мешала ему, застал меня врасплох.

— Но там змея! — я тыкнула пальцем в сторону автобуса, заодно пытаясь убрать руки мужчины, который почему-то держал меня за бедра. — Вы что себе позволяете?! — я возмущенно нахмурилась.

— Я пытаюсь всего лишь снять вас с себя, — оправдывается поваленный мною прохожий, и ему удается все же выкарабкаться из-под меня. Удивительно, но после того, как я оказалась на брусчатой мостовой, я тоже смогла сесть и посмотрела на автобус. Ведьма, что искала своего змееныша, как раз выходила из автобуса, радостно улыбаясь и держа в руке ту самую змею, что я нашла по соседству с собой. Она прижимала ее к себе и, кажется, даже собиралась поцеловать, но я зажмурилась от омерзения.

— Вы подняли такой крик из-за какой-то змейки? — эту картину наблюдал и мужчина, что успел встать и даже отряхнуться. Я тоже поднялась и хотела уже ему ответить что-то грубое, но увидела, что сзади у мужчины порван рукав. Прикусила язык, чувствуя свою вину. Получается, я своим падением набедокурила. — Это же будущие студенты, и у них есть свои питомцы.

— Я очень боюсь змей, — объясняю свое поведение, чувствуя, как краска заливает мое лицо от стыда.

— Если боитесь, тогда не стоило ехать в наш мир. Сидели бы у себя и боялись, — мужчина окидывает меня взглядом и, поняв, что я, так сказать, турист, а не местный житель, решил сообщить, что не рад таким, как я.

— Вы еще скажите, что “понаехали” тут, — я вспомнила фразу, которая уже стала пародийной. Но собеседник не понял меня и нахмурился еще сильнее.

— И скажу, — он поднял с мостовой свой портфель, который выпал у него из рук при падении. — Сидите дома и вяжите носки.

— А почему носки? — я растерялась от высказывания мужчины

— Чтобы ноги не мерзли, — отвечает собеседник и, презрительно сморщившись, словно увидев что-то мерзкое, развернулся и пошел по мостовой. То же мне, франт мажористый. Я фыркнула ему вслед и хотела уже развернуться и пойти обратно к автобусу, но что-то пнула ногой и присела посмотреть, что это такое. На мостовой, как раз в том месте, где я барахталась вместе с мужчиной, лежала то ли шпилька, то ли булавка, я в этом не сильна. Я подняла украшение и покрутила в руках. Глянула в ту сторону, куда ушел мужчина, чтобы догнать его и вернуть, так как, скорее всего, это он обронил из-за нашего столкновения. Но его уже и след простыл. Я убрала украшение в сумку, почему-то будучи уверенная, что нам еще предстоит встретиться. Вот тогда и верну. Какая-то необъяснимая уверенность поселилась в моем сердце, словно судьба уже все решила за нас.

Я повернулась в сторону автобуса и с ужасом поняла, что осталась одна. Все остальные пассажиры, словно по команде, разобрали своих питомцев и багаж и молниеносно разошлись по своим делам, растворившись в толпе, а водитель стоит, облокотившись на автобус, и терпеливо ждет меня. Я поспешила к нему, словно опаздывала на последний поезд, чтобы забрать свои вещи, которые уже сиротливо стояли на мостовой, напоминая о моей растерянности.

— А вы не подскажете, в какой стороне Кровавая улица? — я растерянно огляделась по сторонам, не понимая, куда идти теперь, словно компас в моей голове сломался.

— Ты уверена, что тебе нужна именно Кровавая улица? — водитель нахмурился, его лицо выражало искреннее беспокойство, словно он пытался отговорить меня от необдуманного поступка. — Может, Ковровая улица? Ты, наверное, ослышалась?

— Нет, мне нужна таверна “Сердце дракона” на Кровавой улице, — я вспомнила название, которое на всякий случай записала в блокнот, опасаясь забыть, словно это был пароль от сейфа с сокровищами.

— Вдоль по улице, потом направо в проулок, и там будет Кровавая улица. Вот на углу и будет таверна “Сердце дракона”. Но я бы тебе не советовал там ошиваться, — проворчал водитель, его голос был полон предостережения, словно он говорил о месте, полном опасностей.

— Почему? — я растерянно уставилась на мужчину, мои глаза выражали недоумение и тревогу. Что там такого ужасного на этой улице и в таверне? Да, названия не очень, но не пустят же меня там на органы. Или пустят? По спине пробежали мурашки, словно ледяные пальцы коснулись моей кожи. Может, в этом и была ужасная задумка лорда Арчибальда Марколла? Заманить меня в ловушку и пустить в расход, как ненужную вещь. Может, у них тут нехватка таких дур, как я, наивных и доверчивых. Встряхиваю головой, пытаясь отогнать навязчивые мысли. Да ну, и напридумываю же всякие страсти-мордасти, как в дешевом бульварном романе. Просто лорд, наверное, назначил встречу в злачном месте. Вот водитель и не советует мне туда ходить. Я же приличная девушка, в конце концов.

— Там такую курочку, как ты, быстро в расход пустят, — и водитель сделал такой жест рукой, где руку, сложенную в трубочку, прихлопывает сверху ладонью, из которого сразу становиться понятно, о каком “расходе” идет речь. Его намек был грубым, но понятным.

— Спасибо за беспокойство, — я подхватила чемодан, книги и пошла в указанном направлении, стараясь не обращать внимания на неприятное предчувствие, которое поселилось в моей душе.

Лавировать по оживленной улочке было сложно, словно плыть против течения, и я сосредоточилась на том, чтобы не потерять книги и не задевать прохожих чемоданом, стараясь быть максимально осторожной. И потому, когда Фру-Фру оказалась у меня на плече и прокомментировала наряд мимо проходящей девушки, я взвизгнула от неожиданности и чуть не уронила книги, словно меня ударило током. Я и забыла про эту пушистую болтушку, которая, казалось, только и ждала момента, чтобы напомнить о себе.

— Ты че орешь-то? — белка смотрела на меня удивленно, ее глаза выражали неподдельное изумление, словно я вела себя неадекватно.

— Кстати, насчет “орешь”, — я вспомнила, что, когда я билась в истерике от вида змеи, эта дамочка прохлаждалась у меня в сумке и носа не показывала, чтобы выяснить, из-за чего сыр-бор, словно она была зрителем в театре, а не участником драмы. — Ты где была?

— Хм… — белка усмехнулась, ее взгляд был хитрым и лукавым. — Тебе правду или чтоб ты не волновалась?

— Правду, — я уже предчувствую что-то плохое, словно надвигается гроза.

— Я, когда змею выпускала, не успела к тебе в сумку вернуться. Меня там прижало в одном месте. Так что прости, родная, но спасти тебя я не могла, — кается Фру-Фру, ее голос был полон притворного сожаления, но я чувствовала, что она ничуть не раскаивается.

— Что ты сделала? — я уставилась на белочку, мои глаза выражали гнев и недоверие, а люди обходили меня и ругали, что я раскорячилась посреди улицы, словно я была препятствием на их пути. Я взяла чемодан и книги и отошла в какой-то проулок, чтобы поговорить с этой проказницей наедине. Посадила белку на чемодан, чтобы взглянуть в ее бесстыжие глаза и увидеть там хоть каплю раскаяния.

— Помогла Мушке поползать на свободе, — и Фру-Фру смотрит на меня совершенно честно-наивным взглядом, словно она совершила благородный поступок. — У нее ужасная хозяйка, и Мушка давно хотела выбраться на свободу. А та все время держала ее в аквариуме. То соседи в квартире боятся змей, то еще что-то.

— Ну-ка, рассказывай все с самого начала, — я посмотрела по сторонам, чтобы нас ненароком никто не подслушал, словно мы готовились совершить преступление. — Откуда ты знаешь змею и с чего вдруг решила помогать ей?

— Да что тут рассказывать, — белочка даже немного смутилась, но я чувствовала, что это лишь игра. — Ну ты и поспать, конечно, любительница, — Фру-Фру решила, что лучшая оборона — это нападение, и потому поспешила наехать на меня, что я спала, словно это было самым большим моим грехом. — Я будила тебя, хотела поесть, а тебя фиг разбудишь же. Я хотела еще орешки.

— Какие орешки? Ты шутишь? — я откинула клапан сумки и сунула руку внутрь. Вытаскиваю полный кулак скорлупы и мусора, мои пальцы перепачкались в непонятной грязи. — Это что такое вообще?

— А что не так? — рыжая собеседница подбоченилась, ее поза выражала возмущение, словно я ее обидела. — Ты что думала, я голодать буду?

— Да я же тебя покормила перед поездкой и немного орехов в сумку кинула. Но тут мусора, словно ты ограбила торговца орехами, — объясняю, чувствуя, как во мне закипает злость.

— В общем, дело было так. Я проснулась, все съела. Но этого мало для молодого растущего организма, и потому я осмотрелась. Эта мелкая ведьмочка ела орехи и положила половину пакетика в подстаканник. Вот я и хотела позаимствовать, — объясняет пушистик, не испытывая ни малейшего чувства вины.

— А дальше что было? — я скривилась от недовольства, а Фру-Фру передразнила меня и тоже сделала недовольную мордочку, словно я была капризным ребенком.

— А дальше эта колдунья-недоучка решила попрактиковаться в магии и заколдовать меня. Но у нее ничего не получилось. Я сбежала и орехи утянула, — рассказала о своих ночных приключениях белка, словно это была увлекательная игра.

— А когда ты змею выпустила? — я прищурилась, пытаясь разгадать истинные мотивы этой рыжей проказницы.

— Когда съела орехи, естественно, — удивилась моему вопросу белочка, словно это было само собой разумеющимся.

— Но зачем? — смотрю на Фру-Фру и не могу понять логику этой рыжей проказницы, ее действия казались мне абсолютно бессмысленными.

— Ну, мне стало скучно, — призналась белочка, словно это было самым простым объяснением. — Орехи закончились, ты спишь, и я решила наведаться в багажное отделение, а там Мушка. Она объяснила, как открыть переносной аквариум-террариум, и я помогла. И вообще, она оказалась интересным собеседником, — рыжуха словно не понимала причину моего удивления или возмущения, словно все это было в порядке вещей.

— Но это же змея, черт возьми, — я всплеснула руками, мои эмоции были на пределе.

— Ты слишком подвержена стереотипам, — осуждающе качает головой Фру-Фру, словно я была невежественной и предвзятой.

— Потому что они взялись не на ровном месте, между прочим, — я тоже возмущена, словно меня обвинили в каком-то преступлении.

— В общем, Мушка уползла прогуляться по салону, размяться, а я застряла в багажном отсеке. И смогла выбраться, только когда автобус приехал, — закончила рассказ белочка, — а там потом возмущения этой ведьмочки, твои крики.

— Никогда, ты слышишь? Никогда больше не делай ничего подобного! Ты поняла? — я смотрела внимательно на белку, мои глаза выражали всю серьезность моих слов. — Пообещай мне, — очень хотелось взять с Фру-Фру какую-нибудь клятву, но потом решила, что и обещания будет достаточно, хотя я сомневалась в ее искренности.

— Ладно, ладно, — ворчит недовольный пушистик, ее уши сердито дергались. — Обещаю.

— Спасибо, — я кивнула, словно принимая обещание, хотя в глубине души я не верила ни единому слову этой проказницы.

— Мы идем в таверну? Есть очень хочется, — и пушистая подружка сделала самую жалобную мордаху, на которую была способна, словно она была голодным котенком.

— Идем, — я кивнула и покатила чемодан, придерживая книги, которые очень удобно на нем расположились. Ну хоть не в руках тащить. Меня переполняли противоречивые чувства: с одной стороны, я злилась на Фру-Фру за ее выходки, а с другой – чувствовала себя одинокой в этом чужом и непонятном мире, и присутствие этой пушистой болтушки хоть немного скрашивало мою растерянность.

Мы искали эту Кровавую улицу довольно долго. Время тянулось мучительно медленно, а с каждой минутой напряжение внутри меня росло. Все прохожие, у кого мы спрашивали о ней, узнав, что нам надо в таверну “Сердце дракона”, странно косились, словно я спрашивала о логове самого дьявола. Их взгляды были полны суеверного ужаса и предостережения, словно они пытались отговорить меня от непоправимой ошибки. Как итог, поплутав почти два часа по этим грязным и запутанным улочкам, мы, наконец, уткнулись в это самое “Сердце дракона”. Сердце бешено колотилось в груди, а в животе поселился предательский холодок.

Вывеска над входом представляла собой парящего дракона, вырезанного из почерневшего дерева, а в месте, где у рептилии должно было быть сердце, зияла огромная дыра, словно его вырвали с корнем. Дракон выглядел жалко и зловеще одновременно. Мда-а-а-а, о маркетинге и привлечении посетителей в этом мире явно не слышали, либо местные жители предпочитали места с дурной репутацией. Я сглотнула ком в горле и, набравшись смелости, открыла дверь в помещение. Меня оглушило гвалтом людских голосов, запахом дешевого пива и табачного дыма. Воздух был настолько плотным, что его можно было потрогать руками. Но как только меня заметили, повисла гнетущая тишина. Ее можно было хоть ножом резать, она давила на меня, словно тяжелая плита. В зале негде было яблоку упасть, посетители сидели плечом к плечу, словно селедки в бочке. И видно, что, несмотря на ужасную вывеску и не самый презентабельный внешний вид заведения, недостатка в посетителях у хозяев явно не наблюдалось. Наверное, здесь подавали самое дешевое пиво в округе.

Заведение представляло собой иллюстрацию из учебника по истории, где описывалась даже не Англия, а какое-то общее представление о средневековье, собранное из обрывков легенд и мифов. Стены украшали головы зверей, с которых давно облезла шерсть, и какое-то оружие, покрытое слоем ржавчины. Очень надеюсь, что незаряженное и непригодное к использованию, так как гости заведения выглядели не слишком доброжелательными, словно их только что выпустили из тюрьмы. Посетителями были, преимущественно, грубые и неотесанные мужчины, которые сидели на грубо сколоченных деревянных табуретках за такими же деревянными столами без скатертей и потягивали из больших пузатых кружек пенный напиток, похожий на мутную жижу. Они смотрели на меня с нескрываемым интересом и плохо скрываемой враждебностью.

— Ты заведением ошиблась? — ко мне подошла пышногрудая подавальщица, ее формы были настолько вызывающими, что казались карикатурой. Она окинула меня снисходительным взглядом, словно оценивала товар на рынке.

— Нет, у меня здесь встреча, — я старалась придать своему виду уверенности и не показывать страх, который сковывал меня по рукам и ногам. С этим было сложнее всего, так как от пристальных взглядов этих головорезов даже мурашки по спине бегали, словно стадо тараканов.

— Ну, иди к Бену, он за стойкой, - подавальщица кивнула на пузатого коренастого мужчину, что стоял за стойкой и старательно вытирал полотенцем кружки, словно от этого зависела его жизнь. Я прошла под пристальными взглядами, чувствуя себя как на арене цирка, и присела перед стойкой на высокий стул, который предательски заскрипел под моим весом. Постепенно гул в таверне возобновился, словно кто-то выключил кнопку “пауза”, и я даже облегченно выдохнула.

— Чем могу помочь юной леди? — бармен по имени Бен поиграл бровями и окинул меня сальным взглядом, от которого мне стало противно.

— У меня здесь назначена встреча, — передо мной внезапно поставили кружку с чем-то ароматным, от чего стало немного теплее на душе. Я принюхалась и даже попробовала, оказалось, это имбирный напиток, который согревал меня изнутри.

— И с кем же, позвольте узнать? — мужчина усмехнулся, словно знал что-то, чего не знала я. — Вы сбежали из отчего дома, и вас здесь ждет любимый, и вы готовы отправиться в другой мир в попытке спрятаться от навязанного брака?

— Нет, — я удивленно смотрела на мужчину. Ну и фантазия у него, конечно. Оказывается, бармен тот еще романтик, в душе которого живет герой бульварного романа. — С лордом Арчибальдом Марколлом, — при моих словах лицо бармена перекосило, словно я ему про кого-то страшного сказала, словно он услышал имя заклятого врага.

— Кэт проводит вас на второй этаж, — и бармен щелкнул пальцами, словно вызывал джина из бутылки, и к нам подошла та самая пышногрудая подавальщица с подносом. — Там вам приготовлен номер и завтрак, лорд прислал записку, что задерживается и просил вас его обязательно дождаться.

— И сколько ждать? — я растерянно захлопала глазами, чувствуя себя марионеткой, дергающейся за ниточки. К такому повороту событий я совершенно не была готова, я ожидала хоть какой-то встречи с лордом.

— Не знаю, — Бен пожал плечами, его лицо выражало полное безразличие, словно ему было все равно, что со мной произойдет. — Просил передать, чтобы обязательно дождалась, а сколько времени, не сказал. Обычно особам такого ранга лишних вопросов не задают, - его тон был предостерегающим, словно он намекал на то, что лучше не перечить сильным мира сего.

— Понятно, — я приуныла, чувствуя, как надежда покидает меня.

— Идем за мной, — позвала девушка и подхватила мой чемодан и книги, словно они ничего не весили, словно она была Гераклом в юбке. Я с удивлением и даже с некоторой долей уважения посмотрела на девушку. А девушку ли?

Иду сзади и оцениваю девичью фигуру. Нет, все же это девушка. Просто очень сильная и натренированная, но явно девушка. Вряд ли в магическом мире у парней грудь третьего размера является нормой. Хотя, кто знает, может, тут все возможно.

Девушка поднялась на второй этаж, который скрипел под ее ногами, и открыла одну из крайних дверей. Я осторожно заглянула в номер и была приятно удивлена увиденным. Если честно, я ожидала, что будет кровать грубо сколоченная, да тумбочка, а здесь была довольно хорошо обставленная комнатушка. Кровать с балдахином, тумбочки на резных ножках, столик с диваном, камин и даже цветочки в вазочке, словно кто-то старался создать уют в этом мрачном месте.

— Я сейчас завтрак принесу, — отозвалась девушка и ушла, а я зашла в номер и села на диван, который оказался на удивление мягким.

— Фру-Фру, что ты об этом думаешь? — я позвала белочку, но та молчала, словно ее и вовсе не было рядом. — Фру-Фру? — я резко откинула клапан сумки и заглянула внутрь, но там белочки не было. И куда она делась? Я удивленно осмотрела всю себя на тот случай, если белка залезла мне в карман или спряталась еще где-то, но ее нигде не было. Эта рыжая проказница снова куда-то влипла. В номер постучались, и я, открыв дверь, пропустила внутрь Кэт с подносом. Пока девушка расставляла на столе завтрак, от которого потекли слюнки, я стояла у двери и наблюдала, как моя белка, воровато оглядываясь, тащит какой-то конверт, явно что-то задумав. Заметив меня, она приложила палец к губам, призывая меня к молчанию, так как я уж было хотела устроить ей нагоняй прямо сейчас, при девушке-подавальщице, но прикусила язык, чтобы не выдать себя. Белочка проскользнула в номер и юркнула под тумбочку, словно пряталась от погони.

— Если что-то понадобится, то можете дернуть за этот шнурок, и я подойду, — Кэт показала на шнурок, свисающий с потолка, и я кивнула, улыбаясь девушке. Та лишь окинула меня недовольным взглядом, словно я была назойливой мухой. — Лучше зовите меня так, нечего вам внизу делать, - ее слова прозвучали как предостережение.

— Спасибо, — я поблагодарила девушку, даже не понимая за что. За завтрак или за предупреждение. Девушка ушла, а я закрыла дверь и повернула ключ в замке, чувствуя себя в безопасности.

— Итак, мелочь рыжая, ты где была и что снова натворила? — я подбоченилась и посмотрела на высунувшуюся из-под тумбочки белочку, которая выглядела виноватой.

— Я тут такое нашла. Ты упадешь, — предупредила Фру-Фру, ее глаза горели от предвкушения. — Но давай сперва поедим? А то я проголодалась, пока тут лазила.

— Нет, — я категорично покачала головой, чувствуя, как любопытство и тревога борются во мне. — Рассказывай и показывай. Не томи душу, рыжая проказница.

— Мне порой кажется, что ты хочешь, чтобы я загнулась с голоду, — ворчит белка, но все же вытаскивает на свет божий смятую бумагу, которую притащила в номер, словно контрабанду. Ее глаза сверкают от предвкушения. — Читай! И помни, я рисковала жизнью ради этой информации.

Я развернула лист и поняла, что текст написан далеко не на русском языке, а на каком-то замысловатом наречии, но отчего-то я все понимаю, словно кто-то перевел его прямо в моей голове. Неужто это побочка от белкиной прививки? Так я мысленно называю самодеятельность Фру-Фру, которую она совершила, чтобы я ее понимала, и от одной этой мысли по телу пробегают мурашки.

— А я, пожалуй, поем, пока ты ознакамливаешься и приходишь в себя, — проворчала рыжая провокаторша и ускакала к подносу с едой, словно забыв о своих героических подвигах.

Я вчитывалась в письмо, но, несмотря на то что слова были понятны, смысл уловить я не могла. Они складывались в какую-то бессвязную абракадабру, и я чувствовала, как нарастает раздражение.

— Ты объяснишь? — я потрясла бумагой перед мордочкой Фру-Фру, надеясь на ее острый ум.

— А фто нефонятно? — белка с набитым ртом удивленно вытаращилась на меня, ее щеки распирало от еды, что она набила за них. — Там же синим по белому написано: “Удерживайте ее любыми доступными вам способами”.

— Я не понимаю, зачем лорд Арчибальд написал это трактирщику, — я снова перечитала письмо, пытаясь найти хоть какой-то намек на логику. В нем многоуважаемый лорд попросил трактирщика задержать меня на неопределенный срок, словно я опасный преступник. Ему разрешалось применять любые, даже самые неординарные, доступные ему способы, что звучало как прямая угроза. До какого срока нужно меня задерживать, в письме указано не было, что делало ситуацию еще более тревожной. — А ты не боишься, что в еде может быть снотворное? — я посмотрела, как белка с упоением заталкивала в рот фруктовый пирог, не обращая внимания на мои слова. Кусок так и выпал у нее из лап, словно она внезапно прозрела. Грызун недоуменно посмотрел на меня, а потом и на поднос с едой, его взгляд выражал смесь ужаса и разочарования.

— Как же это подло с твоей стороны — портить мне аппетит такими домыслами, — обиделась Фру-Фру, надувшись как воздушный шарик.

— Это не домыслы, я просто не понимаю, что происходит, и не исключаю, что меня попробуют усыпить, чтобы я просто-напросто проспала до появления Его Светлости, — я пожала плечами, стараясь скрыть нарастающую тревогу. — Просто если там реально снотворное и меня оно просто усыпит, то, что будет с одно белкой со слишком хорошим аппетитом? — подкинула я пищу для размышлений прожорливому зверьку, надеясь, что хоть сейчас она включит мозг. Пусть и мозг у нее потрудится, не только желудок. — Ну, а если ты не уснешь, то смело могу приниматься за еду.

— Изверг, — буркнула Фру-Фру и, сыто икнув, отползла на кровать, словно раненый солдат после тяжелого боя. Там она развалилась на подушках и сложила лапки на груди, словно приготовилась покинуть этот бренный мир.

— Помирать собралась? — я усмехнулась, чувствуя, как напряжение немного отступает.

— Нет, думаю, — ворчит белка, закрывая глаза.

— Над чем? — я с сомнением посмотрела на остатки пирога, мои внутренности свернулись в тугой узел, напоминая о голоде. Есть хотелось знатно, и если судить по тому, что Фру-Фру не спит и вроде даже и не собирается, то есть можно, но страх все еще сковывал меня.

— Над письмом, — отозвалась белочка, — У меня есть несколько вариантов.

— Рассказывай, — попросила я свою собеседницу, пока доедала кусок пирога, молясь, чтобы там реально не было никакого снотворного или приворотного зелья.

— Первый вариант, он совершенно безобидный. Это мы интерпретируем письмо не совсем верно. Может быть, лорд просто просит задержать тебя, чтобы ты дождалась его, так как Его Светлость изволит опаздывать на встречу, — озвучила белка одну из своих гипотез, стараясь придать ей убедительности.

— Хорошо, но почему письмо сформулировано в таком тоне? — я еще раз взглянула на бумагу, пытаясь разглядеть хоть какой-то намек на правду.

— Чтобы трактирщик впечатлился и выполнил приказание, — находит довольно-таки правдоподобное объяснение белочка, но я чувствую, что она и сама в него не верит.

— Хорошо, а второе какое объяснение? — я сыто откинулась на спинку стула, но поняла, что мне ужасно неудобно, и легла рядом с белкой на кровать, чувствуя себя немного расслабленнее.

— Второе объяснение совершенно противоположно первому. Лорд хочет, чтобы тебя задержали, и ты опоздала на собеседование в академию, тебя не приняли на работу, и ты нарушила магическую клятву, — вот эта версия мне тоже приходила в голову, и от нее по спине пробежали мурашки.

— А зачем? — я хмуро изучала узор обоев на стене напротив, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей.

— Чтобы вынудить тебя что-то совершить, или произошло то, что было написано мелким шрифтом, а ты, дурында, не удосужилась прочитать, — Фру-Фру не упустила возможности упрекнуть меня в моей же неосмотрительности и наивности, что меня немного разозлило.

— Будем надеяться, что вторая версия неверна, — я понимаю, что мне страшно. Я ввязалась в игру, правил которой не знаю, так еще и с матерыми игроками.

— А я бы на твоем месте ни на что не надеялась, а лучше б подперла дверь чем-нибудь тяжелым, — зевая, ответила Фру-Фру. И я ощущаю, что и меня тянет в сон, веки наливаются свинцом. Неужели в пироге все-таки было снотворное? Вот же дурында, повелась на то, что белку не рубануло спать. А ведь она магическое животное. Может, на них снотворное как-то иначе действует.

Белка вырубилась спать, а я, собрав остатки воли, встала и начала перестановку в комнате. Все, что было тяжелого, я передвинула к двери, загородив ее максимально. Единственное, я не могла передвинуть шкаф, как ни старалась, он был слишком велик и тяжел. Будем надеяться, это остановит злоумышленников, если таковые будут. Еще на всякий случай проверила окна и, достав шнурок с книг, закрепила с его помощью все задвижки, чувствуя, как паранойя берет надо мной верх.

После этой всей перестановки сил почти не осталось, и я уснула, хотя и сопротивлялась сну как могла, боясь того, что может произойти в темноте. В середине ночи я проснулась оттого, что упал один из стульев, которыми были подперты двери, но дверь открыть так и не смогли, лишь раздался приглушенный стук. А после этого, минут через пятнадцать, попытались открыть окно. При этом я четко слышала отборные ругательства, произнесенные хриплым голосом. Неужели лорд и в самом деле задумал что-то дурное? Ох, и влипла же я. После этого пробуждения мне удалось уснуть лишь под утро, чувствуя себя совершенно разбитой и измученной.

Глава 4.

Утром я проснулась с ощущением, будто меня пропустили через мясорубку. Из-за этого неполноценного сна я чувствовала себя как разбитое корыто, словно внутри меня все органы поменялись местами и отказывались работать в привычном режиме. Я, наверное, проспала бы до обеда, если бы не непоседливая и очень прожорливая белка, которая решила, что я обязана проснуться немедленно.

— Слушай, я, кажется, поторопилась, когда решила, что мы с тобой созданы друг для друга, — ворчит Фру-Фру, ее голос звучит как скрежет металла о стекло.

— Полностью с тобой согласна, — не могу не согласиться я с надоедливой подружкой, чувствуя, как во мне просыпается раздражение. Она назойливо щекотала мне лицо своим хвостом, и все бы было ничего, но мысль о том, что у нее под этим самым хвостом, быстро заставила меня проснуться и в ужасе отодвинуть белку, словно она была заразной. Все же в процессе щекотания она этим самым местом терлась в непосредственной близости от моего лица, что было отвратительно. — Ты что делаешь? — мой голос дрожит от отвращения.

— Я пытаюсь достучаться до одной эгоистичной дамы, которая решила, что прибыла в этот мир, чтобы поспать, — ворчит Фру-Фру, ее глаза сверкают от возмущения.

— Не делай так никогда, если не хочешь, чтобы я тебе хвост побрила, — пригрозила я, выставив вперед палец, словно это могло ее остановить.

— Ладно-ладно, — обиделась белочка, отворачиваясь от меня. — Подумаешь, — она ускакала на дальнюю часть кровати, но не настолько далеко, чтобы не проследить за тем, чтобы я встала и умылась, словно я была нерадивым ребенком.

— Который час? — тело болело, словно я вчера занималась спортом, при этом делала нагрузку на все группы мышц. Но, взглянув на баррикаду перед дверью, поняла, что это практически так и было. В голове всплыли ночные кошмары, и по телу пробежала дрожь.

— Время обеда, а мы не завтракали, — бурчит недовольная белка, словно я была виновата в ее голоде. У нее время исчислялось приемами пищи. Интересно, а какое у нее летоисчисление? Наверное, от урожая к урожаю.

— Сейчас уберем баррикады и позовем служанку. Не переживай, от голода не умрешь, — успокаиваю я собеседницу, стараясь не сорваться на крик.

— Уж будь так любезна, — продолжает демонстрировать свое плохое настроение белка, словно я была обязана ублажать все ее прихоти.

На разбор и расстановку по местам мебели ушло времени побольше, чем на ее нагромождение. Дело в том, что стаскивать ее под дверь было легче, так как мне помогал страх, и я действовала на адреналине. А сейчас ноющие мышцы намекали на то, что я перестаралась накануне. Но не сидеть же мне замурованной в этой комнате. Так что, несмотря на боль в мышцах и суставах, я расставила все по своим местам и сделала вид, что ничего не произошло, дернула за шнурок и позвала девушку-подавальщицу. Она пришла минут через десять и сообщила, что, оказывается, меня уже ждут внизу, в отдельном кабинете. Но меня не смогли утром разбудить и открыть дверь, поэтому лорд уже негодует, и в ее голосе слышалось плохо скрываемое осуждение.

Залившись краской смущения, я не стала ничего объяснять и последовала за девушкой, чувствуя себя полной идиоткой. Фру-Фру шмыгнула в сумку, оставшись незамеченной, а я для надежности даже клапан сумки рукой придерживала, чтобы убедиться, что она там и останется и не решит высунуться в самый неподходящий момент, натворив дел.

Меня проводили на первый этаж, но не в общий зал, а завернули в неприметный коридор, где были отдельные кабинеты. На столе стоял бокал и графин с янтарной жидкостью, но никого не было. Я вопросительно посмотрела на девушку, надеясь получить хоть какое-то объяснение.

— Видимо, лорд устал ждать и решил пройтись, — объяснила она отсутствие важной персоны в комнате, пожимая плечами. — Вы присаживайтесь, я принесу обед, а заодно попрошу мальчишку-помощника сбегать и поискать лорда, — я благодарно кивнула, заодно отметив, как же хорошо, что в моем мире придумали телефоны, которые, к слову, в их мире, естественно, не работали. Как, впрочем, и интернет, что вызывало у меня приступы ностальгии по привычной жизни.

Я села на свободное место, и девушка принесла еду. Запеченное мясо с овощами, ароматный хлеб с хрустящей корочкой, пирог и сок оказались невероятно вкусными. Я уплетала все с таким аппетитом, словно ничего вкуснее в жизни не ела, хотя, может быть, это и было правдой, учитывая мои последние кулинарные эксперименты.

Когда с едой было покончено и даже Фру-Фру довольно похрюкивала в сумке, я посмотрела на время. Лорда между тем все не было, и мне просто стало скучно ждать, и во мне начало нарастать раздражение. Да и сидеть долго на деревянном стуле было неудобно, спина начинала ныть.

Памятуя предупреждение девушки-подавальщицы, я осторожно выглянула в коридор, но там никого не было. Захотелось пройтись, размять ноги, и я осторожно пошла на выход, очень рассчитывая, что смогу найти черный выход и не идти через общий зал, где меня могли узнать. Но обрывок разговора заставил меня остановиться и замереть как вкопанной, словно кто-то нажал на кнопку "стоп". Обычно я не подслушиваю разговоры, но это был особый случай, так как я услышала голос своего бывшего, что заставило мое сердце бешено заколотиться. Но вот засада, я не расслышала ни слова, и даже в какой-то момент мне показалось, что я ошиблась и перепутала его голос с чьим-то другим. В комнате, из которой шел голос Александра, раздался звук двигающихся стульев, и я мухой шмыгнула в кабинет, который только что покинула, оставив щелочку в двери, чтобы не упустить ничего важного. Из интересующего меня кабинета и в самом деле вышел Александр Колокольцев собственной персоной, и мое сердце пропустило удар. Я хотела проследить за ним, узнать, что он здесь делает, но, во-первых, меня интересовал тот, с кем он беседовал, во-вторых, у меня, между прочим, здесь тоже как бы назначена встреча, которую я не хотела пропустить. Поэтому я продолжала слежку из своего наблюдательного пункта, чувствуя себя шпионом. Кабинет никто не покидал, а вот в коридоре показался лорд Марколл, и я, раздосадовано вздохнув, поспешила занять свое место и сделать вид, что ем пирог, надеясь, что он не заметит моего отсутствия.

– Я нанял вас не для того, чтобы вы спали в сомнительной гостинице, пока я здесь вас жду, – отчитал меня мужчина, его голос звучал как скрежет старой телеги. Стало ясно, что он не в духе, и его раздражение ощущалось физически, словно вокруг меня сгустилась грозовая туча. Что он, в принципе, и не стремился скрывать, выставляя свое недовольство напоказ.

– В эту сомнительную гостиницу пригласили меня именно вы. И если б вы явились вовремя на встречу, то мне бы и спать здесь не пришлось, – претензии, произнесенные таким высокомерным тоном, задели меня за живое, словно дали пощечину. Я уж было хотела вспылить и послать господина хорошего далеко и надолго, пусть сам разбирается со своими проблемами, но вовремя вспомнила про наш магический договор и то, что за его невыполнение последуют не самые приятные санкции, и мой гнев мгновенно угас, словно его и не было.

– Я же попросил предупредить вас о моей задержке и обеспечить вам все условия для ожидания, – лорд нахмурился, и на его лбу пролегла глубокая складка. Сложилось впечатление, что он хотел как-то сгладить свое недовольство, смягчить свой тон, но его гордость не позволяла ему этого сделать.

– И снотворное в пирог тоже по вашей просьбе положили? – по-хорошему, мне эту информацию надо было бы придержать при себе, оставить козырем в рукаве, но я хотела взглянуть на его реакцию, увидеть, как мужчина справится с тем, что я знаю о его способах удержания меня в этом месте, ощутить хоть какое-то превосходство. Марколл или отменный актер, или плут, а может и то и другое, так как он довольно искренне удивился, и на его лице отразилось неподдельное замешательство.

– Полагаю, трактирщик превратно истолковал мою записку, – отвечает мужчина, немного растерянно разводя руками, словно он был невинной жертвой обстоятельств. – Прошу прощения, если вы проспали дольше, чем хотели бы. Но перейдем к делам, – лорд решил, что нечего передо мной расшаркиваться, и с меня хватит и таких кривых извинений, и пора с ними завязывать, переходя к сути. – Вот украшение. Носите его с собой и, если возникнет необходимость, прижмите вот этот камушек, – мужчина провел полный инструктаж по правилам эксплуатации магическими артефактами, объясняя все до мельчайших деталей, словно я была маленьким ребенком.

– И в каких случаях мне с вами связываться? – я надела клипсы, но чувствовала себя неуверенно с ними, словно они были чужеродным предметом на моем теле. Никогда не носила подобного рода украшения, и сейчас было стойкое ощущение, словно я ребенок, который примерил мамину бижутерию, пытаясь казаться взрослой. Не знаю, почему у меня именно такая ассоциация возникла, но она появилась и не хотела меня покидать.

– В самых экстренных, – хмурится мужчина, его взгляд становится тяжелым и пронзительным. – Мадам Бефрой найдет вам место. Сидите там и особо не мозольте глаза. И держитесь подальше от директора академии Дрейка Торна.

– Какое имя интересное, как у пирата, – я улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку, но под строгим взглядом мужчины улыбка сползла с лица, словно ее стерли ластиком.

– Считайте, что он и есть пират, – предупреждает меня мужчина, его голос звучит серьезно и предостерегающе. – Он раскусит вас в моменте, имейте в виду, так что будьте осторожны.

– Зачем тогда вы связались со мной? – я внимательно смотрю на мужчину, пытаясь разгадать его истинные мотивы, понять, что он скрывает за своим безупречным фасадом.

– Потому что вы сейчас в таком положении, что будете искренне стараться, – усмехнулся лорд, и в его глазах промелькнул холодный блеск. Да, он еще в кафе понял все про меня и теперь пытался выжать из ситуации максимум пользы, используя меня как пешку в своей игре.

– Когда мне идти в академию? – я решила не развивать дальше тему, понимая, что она не приведет ни к чему хорошему. Мне она была очень неприятна, так как напоминала, в какую позу меня раскорячила жизнь, как я вляпалась во всю эту историю. Да, мне было неприятно, что меня посылают в академию шпионить, пусть и под видом присмотра за подростком-переростком. Все равно я чувствовала себя словно соглядатай, предательницей, вторгающейся в чужую жизнь.

– Немедленно, – мужчина извлек из нагрудного кармана часы, взглянув на них мельком. – Вам нужно успеть оказаться принятой на работу в отсутствие директора. Его вызвали в министерство, в попечительский совет. Так что у вас есть полдня, действуйте быстро.

– Это вы постарались? – я криво усмехнулась, понимая, что все это было спланировано, и я лишь марионетка в его руках.

– Как вы прозорливы, – мужчина хмыкнул, и в его голосе прозвучала ирония. – На этом прошу меня извинить, мне пора.

Я даже не успела сказать “до свидания”, как мужчина вышел из комнаты, оставив меня в полном одиночестве. Я лишь проводила его взглядом, чувствуя, как во мне закипает гнев и возмущение.

– Вот же жук навозный, – раздается из сумки, и я настолько задумалась, что, если честно, совсем забыла про белку, которая все это время наблюдала за происходящим.

– Почему? – я откидываю клапан сумки, чтобы выпустить Фру-Фру на свободу.

– Что-то он не договаривает, – хмыкает рыжуха, ее глаза сверкают от подозрения. – Что-то происходит в академии. Неспроста он отправил тебя присматривать за его сынишкой. Неспроста, чувствую, что здесь кроется какая-то тайна.

– Ну, он же сказал, что баллотируется в какой-то там Совет и не хочет пятна на репутации, – я вспомнила, что мы уже обсуждали этот вопрос с белочкой, и я пыталась убедить себя, что все именно так, как он говорит.

– Да, все-то оно так, но, несмотря на это, я уверена, что-то здесь нечисто, – если честно, я была полностью согласна с белкой, чувствовала, что в этой истории есть какой-то подвох, но решила: если не думать об этом, то вроде как и ситуация уже не такая подозрительная, как будто проблема исчезнет сама собой. В общем, как обычно, я решила сделать вид, что проблем нет, вместо того чтобы ее решать. К сожалению, не раз уже замечала это за собой. – Ладно, что стоишь задумалась, идем за вещами и в академию. Там на месте разберемся, что у них происходит, – подгоняет меня белка.

Я кивнула, поправила клапан на сумке, сняла серьги от греха подальше и убрала их в сумку. Еще не хватало, чтобы меня тут грабанули, лишив последних денег, позарившись на артефакт у меня на ушах.

Спустя полчаса мы вышли из гостиницы с чемоданом и книгами и направились в академию. Проблем с выселением у нас не возникло. Естественно, лорд все оплатил и даже услуги мальчишки провожающего, который нас довел к площади, за которой была та самая академия. Невероятной высоты забор отделял ее от остального города и не давал возможности заглянуть за него, чтоб что-то можно было увидеть, создавая впечатление неприступной крепости. К воротам в академию вела мощеная брусчаткой улица, по которой я и зашагала, ощущая себя маленькой и незначительной перед лицом этой огромной силы. Уже перед самыми воротами я увидела, что из них выехала карета, которая на полной скорости помчалась в мою сторону, словно собиралась меня переехать. Лишь чудом она меня не задела, и я почувствовала ледяной ужас, охвативший меня с головы до ног. Я отскочила в сторону, пытаясь спастись, но неловко запуталась в собственных ногах и свалилась на обочине, больно поцарапав руки и отбив пятую точку, а Фру-Фру, испуганная происходящим, выскочила из сумки и погрозила кулачком вслед отъезжающей карете, словно это могло остановить ее.

Я поднялась и отряхнулась, избавляясь от пыли и земли, словно стряхивая с себя саму неудачу. А Фру-Фру еще долго ругалась и ворчала, посылая кучера кареты ко всем чертям, к русалкам и троллям, в самые отдаленные уголки этого мира. Именно эти красочные и изобретательные ругательства заставили меня рассмеяться и не расстраиваться из-за падения. Белка так живописно рассказывала, что сделают тролли с хозяином кареты, когда доберутся до него, какие муки его ждут, что не прыснуть от смеха было просто невозможно. Ее гнев был настолько заразительным, что я невольно почувствовала, как отступает раздражение, и на смену ему приходит какое-то легкомысленное веселье.

– Ты очень кровожадная, – сделала я замечание рыжухе, когда смех немного утих.

– О, ты еще не знакома с моей бабушкой. Вот она умеет мастерски ругаться, так что уши в трубочку сворачиваются. А я так, и в подметки ей не гожусь, – поскромничала Фру-Фру, но было видно, что комплимент, а это был именно он, пришелся ей по вкусу, и она засияла от гордости, словно маленькое солнышко.

– С бабушкой твоей я познакомиться не готова, меня вполне устраиваешь ты, а вот в академию нам бы надо поспешить, – и я кивнула на закрывающиеся ворота, из которых выехала карета, и которые теперь медленно закрывались, отрезая меня от моей цели. Подхватив свой багаж, я рванула и успела заскочить чуть ли не в последнюю минуту, протиснувшись в закрывающиеся створки, чувствуя, как холодные металлические зубы ворот едва не защемили мою пятку.

– Эй, ты куда? – ко мне тут же подскочил то ли привратник, то ли охранник, его лицо выражало крайнюю степень недовольства, словно я нарушила какой-то священный ритуал.

– Мне надо к мадам Бефрой, – я изобразила самую доброжелательную улыбку, на которую была способна, стараясь сгладить впечатление от своего внезапного появления. Но даже мне показалось, что она больше походила на оскал, и потому мужчина с опаской покосился на меня, словно я была диким зверем, готовым наброситься в любой момент. Да и вид после падения у меня был не самый презентабельный. Испачканные руки и джинсы не придавали мне респектабельности, а скорее, делали похожей на беглую преступницу.

– Зачем? – работник академии даже прищурился, его взгляд стал подозрительным и изучающим, а я по-прежнему тяну губы в улыбке, чувствуя, как они немеют от напряжения. Мне кажется, это производит на него обратный эффект, и он уже собирается погнать меня метлой, как раз той, что держит в руках в этот момент, словно я была назойливой мухой.

– Я по вопросу трудоустройства, – скулы заболели от улыбки, и я решаю, что хватит скалиться, как бешеная собака. Тем более моя улыбка явно не очаровывает мужчину, а пугает его. Он даже шаг назад сделал, чтобы увеличить между нами расстояние, словно боялся заразиться моей странностью. Я шаг вперед. Он шаг назад. Таким образом мы протопали шагов пять, пока мужчина не выставил перед собой метлу, словно щит, защищаясь от моего напора.

– Я провожу, – и, кивнув вперед, он начал меня конвоировать, словно опасную заключенную, лишив меня свободы передвижения. Ощущения ужасно неприятные, если честно, чувствую себя униженной и оскорбленной. Но не скажу же я, что сама найду мадам Бефрой, не покажу свою растерянность и страх. Да и найду ли вообще? Пока я общалась с привратником, я не успела как следует рассмотреть здание и внутренний двор, а сейчас могла поглазеть на здоровье, изучая архитектуру и окружающую обстановку. Перед зданием был большой двор, вымощенный брусчаткой, по которой так и хотелось пробежаться босиком. Далее арки, ведущие в галерею, опоясывающую здание, создавая ощущение уюта и защищенности. Там сновали студенты, одетые в одинаковые одеяния, словно клоны, потерявшие свою индивидуальность. Поверх одежд были то ли плащи, то ли мантии, я не поняла и не рассмотрела толком, но они придавали им вид таинственных и могущественных существ.

– Меня Говард зовут, – произносит мужчина, нарушая тишину.

– А меня Настя, – я пытаюсь снова улыбнуться, но, наткнувшись на испуганный взгляд мужчины, добавляю уже более сдержанно: – Белова Анастасия. Очень приятно, – стараясь казаться дружелюбной и безобидной.

– Иди по коридору прямо и никуда не сворачивай, упрешься в холл – третья дверь справа с красной вывеской, – мужчина показал мне темный коридор в одной из галерей и махнул рукой, словно отмахивался от назойливой мухи. Хотела идти одна? Пожалуйста! Мужчина словно прочитал мои мысли и выполнил мое желание, предоставив мне свободу, о которой я так мечтала. Вот только я уже и не хочу идти никуда одна, боюсь заблудиться в этом лабиринте. Коридор темный, и мне боязно, кажется, что из-за каждого угла на меня смотрит нечто злое и враждебное. Но не скажу же я, что мне страшно, не покажу свою слабость. Можно тогда сразу разворачиваться и топать обратно, признавая свое поражение.

– Спасибо, – мямлю себе под нос, а этот Говард снова окидывает меня неодобрительным взглядом и, развернувшись, идет к воротам, словно с облегчением сбрасывая с плеч тяжелый груз. Я провожаю его взглядом и, выдохнув, направляюсь по указанному коридору, стараясь не показывать свой страх.

– Ты чего? – слышу голос белочки, вырвавший меня из мрачных мыслей. – Боишься, что ли? – насмешливо спрашивает она.

– Да, – признаюсь как на духу, пока, медленно оглядываясь по сторонам, иду по коридору, чувствуя, как по спине бегут мурашки. – Уверена, к кабинету мадам Бефрой есть другая дорога, более приятная и освещенная, но я не понравилась этому Говарду, вот он меня этим путем и отправил, решил проучить, – жалуюсь я Фру-Фру, надеясь на поддержку.

– Да, местечко, конечно, жуткое, словно в склепе, но ты не дрейфь, прорвемся, – сказала белочка и залезла в сумку подальше, словно пытаясь спрятаться от окружающего мрака. То же мне, советчица, сама испугалась, а туда же, советы раздает.

Я прошла, как мне кажется, уже половину пути. Точно судить не могу, так как не знаю, сколько мне еще осталось идти, но по времени топаю уже минут десять, а коридор все не кончается. Не может же быть этот коридор бесконечным, в самом-то деле!

– Заблудилась, красавица? – вопрос, который раздался из темноты, меня напугал до икоты, и я подпрыгнула на месте, словно меня ударило током.

– Нет… ик, – я уставилась в то место, откуда раздался голос, пытаясь разглядеть в темноте хоть что-то. Оказывается, там была ниша, словно небольшой чулан, из которой вышел на свет магических фонарей парень, словно призрак, материализовавшийся из ниоткуда. О возрасте молодого человека я судить не могу, но он, скорее всего, мой ровесник, а может, и старше, черты лица у него были мужественные и выразительные.

– А что здесь делаешь? – парень вышел полностью из тени и встал передо мной, преградив путь, словно страж, охраняющий вход в запретную зону.

– Иду… ик, – вроде уже испуг отпустил, но противная икота все не прекращается, словно издевается надо мной.

– Забавная ты, – усмехается студент, и в его глазах появляется какой-то игривый блеск. Уверена, это студент, а не преподаватель или персонал академии, так как мантия точь-в-точь такая, как я видела на молодежи, что сновала по галереям и внутреннему двору академии. – Идешь-то куда?

– Мне к мадам Бефрой надо, – я кивнула вперед, обозначая свой маршрут и то, что он-то как раз мне его и преградил, не давая двигаться дальше.

– А зачем тебе к старой карге? – парень явно из любопытных, его глаза загорелись от интереса. Он окидывает меня каким-то заинтересованно-оценивающим взглядом, и мне этот взгляд очень не нравится, чувствую себя беззащитной и уязвимой. Словно к куску мяса приценился, выбирая лучший кусок. – Если что, прием она не осуществляет, у нее сейчас полно дел.

– Я не поступать, – пытаюсь пройти мимо парня, отодвинув его в сторону плечом, но он упорно не дает мне дорогу, словно прирос к земле.

– Неужели наш новый препод? – раздался нагловатый голос, заставивший меня вздрогнуть. Парень, опиравшийся плечом о стену, оценивающе окинул меня взглядом с головы до ног. В его глазах читалось неприкрытое мужское любопытство, смешанное с дерзким вызовом. От этого взгляда по спине пробежали неприятные мурашки. – Я бы у тебя кое-чему бы поучился, – добавил он, игриво вскинув брови, намекая, в какой именно сфере у него, по всей видимости, имеются "пробелы" в знаниях.

– Вы меня пропустите? – стараясь сохранять невозмутимый вид, спросила я, остановившись в шаге от нахального студента. На лице изобразила скучающую мину, давая понять, что его ухаживания не произвели на меня ни малейшего впечатления. Не реагировать на подобного рода подкаты я умела – годы работы в школе научили меня многому. Одиннадцатиклассники, с их юношеским максимализмом и неуемной энергией, были ничем не лучше этого самоуверенного паренька.

– Если позволите, я вас еще и провожу, – усмехнулся молодой человек, словно делая мне великое одолжение.

– А если не позволю? – с легкой иронией в голосе ответила я, усмехнувшись в ответ. Парень был забавный, в своей наглости даже немного комичный. По крайней мере, в открытую не хамил и пытался соблюдать хоть какие-то рамки приличия.

– Все равно провожу, а то пристанет еще кто-нибудь, – рассмеялся мой неожиданный знакомец, словно я была беспомощной овечкой, нуждающейся в его защите. Хотя скорее еще незнакомец, ведь я даже не знала, как его зовут. "Интересно, как его угораздило вырасти таким нахалом?" – промелькнуло у меня в голове.

– Например, молодой студент с нагловатыми манерами? – я стрельнула в парня глазами, и тут же поймала себя на мысли, что флиртую. Легкий румянец предательски вспыхнул на щеках. "Что это со мной такое? – мысленно воскликнула я. – Что за словесные пикировки? Я же всегда была совершенно серьезной и даже немного скучной. Это мне неоднократно Саша говорил, а тут я глазками стреляю, как какая-нибудь кокетка!" Он же студент, а я вообще-то сюда на работу устраиваться пришла! Еще не хватало, чтобы меня уволили из магической академии за аморалку. Я даже плечами передернула, представив себе эту позорную ситуацию. Так и напишут в трудовой книжке: "Уволена за аморальное поведение". Интересно, а мне здесь новую трудовую заведут или в старой будут писать? А может, у них вообще никаких трудовых нет? В магическом мире все может быть…

– Ах да, я совсем забыл представиться, – произнес парень, вырвав меня из потока беспорядочных мыслей. Я так увлеклась размышлениями о трудовой книжке и перспективе позорного увольнения, что напрочь забыла о присутствии нахального студента. "Мне определенно нужно быть сосредоточеннее, – подумала я, – иначе я точно натворю дел". – Малкольм Марколл, студент пятого курса боевого факультета. Если что, холост и нахожусь в активном поиске, – закончил он свое представление с широкой улыбкой, словно это была строчка из анкеты на сайте знакомств.

Я удивленно уставилась на парня. "Вот это встреча! – пронеслось у меня в голове. – На ловца и зверь бежит, как говорится".

– Кого имею честь сопровождать? – с галантной улыбкой спросил Малкольм.

– Анастасия Белова, – пролепетала я в ответ, слегка смутившись. Малкольм тут же склонился в легком поклоне и, взяв мою руку, нежно поцеловал тыльную сторону ладони. Его губы были теплыми и мягкими, а прикосновение вызвало странное волнение. Он неспешно погладил мою руку, и от этого жеста по телу пробежали мурашки.

Парень поднял на меня свои глаза, полные какого-то завораживающего тепла, и я словно провалилась в омут. Все вокруг поплыло, звуки приглушились, и я почувствовала себя словно в киселе. В этот момент существовал только он – мужчина, держащий меня за руку и смотрящий на меня так, словно я была единственной женщиной во всем мире. Его взгляд обжигал, а по телу разливалась истома предвкушения, словно перед самым важным событием в моей жизни. Малкольм перехватил второй рукой мою талию, притягивая меня к себе все ближе и ближе, не разрывая зрительного контакта. Его лицо приближалось, и я чувствовала, как мое дыхание сбивается, а в животе запорхали бабочки. Еще миг, и он меня поцелует… Я уже почти ощущала вкус его губ, предвкушая сладость поцелуя, как вдруг парень взвизгнул, ойкнул и шарахнулся от меня, словно его ударило разрядом тока.

– Фу! – раздался сердитый голосок, и ко мне на плечо молнией взлетела Фру-Фру. – Я сказала: фу! Не трогать!

– Это что за бешеное существо?! – заорал Малкольм, отряхивая руку, словно к ней прилипла какая-то мерзость.

– Моя белка, – пролепетала я, все еще слегка оглушенная произошедшим.

– Предупреждать же надо, что у тебя охранник-фамильяр, – возмущенно завопил пятикурсник. – Могла бы и сказать сразу.

– Лезть не надо! – подбоченилась Фру-Фру, грозно глядя на парня. – А то ты, глянь, какой наглый. Заклинание применил, ментально загипнотизировал и полез целоваться. Я-то все вижу. – Я в шоке уставилась на белку. – А ты что думала? Думала, он такой неотразимый, что ты сама к нему потянулась? Ага, как же!

– Обычно они не успевают подумать, – самодовольно ответил парень, ухмыляясь. Тут же на него обрушились два гневных взгляда – мой и Фру-Фру.

– Обычно?! Так значит, это у тебя постоянная практика?! – я зло сверкнула глазами, чувствуя, как волна возмущения поднимается внутри меня. – Ты что, всех так очаровываешь?

– Да ты знаешь, что с тобой ректор сделает, если узнает о твоих похождениях?! – пригрозила белка, спрыгивая с моего плеча на пол и тут же запрыгивая на Малкольма. Тот испуганно попытался стряхнуть с себя юркое существо, но Фру-Фру вцепилась в его одежду мертвой хваткой и пробежалась по нему, словно совершая триумфальный круг почета.

– Да вы знаете, кто мой отец?! – взвизгнул студент. Я скривилась и закатила глаза. Мир может быть и волшебный, но фразочки у всех одни и те же. Все эти непутевые отпрыски влиятельных семейств пытаются произвести впечатление на окружающих, прикрываясь заслугами и должностями своих родителей.

– Вот именно твой папочка будет в шоке, когда узнает, чем ты тут занимаешься, – парировала Фру-Фру, ничуть не впечатленная его громкими заявлениями. – Интересно, как отреагирует общественность, когда узнает, что сынок уважаемого человека, баллотирующегося в Совет Объединенных Миров, соблазняет девушек при помощи магии и ментального воздействия? Как ты думаешь, это положительно скажется на его политической карьере?

– Вы не посмеете, – прошептал Малкольм, бледнея и осознавая, что мы знаем слишком много.

– Почему? – Фру-Фру наклонила головку набок и уставилась на парня своими маленькими проницательными глазками, словно рассматривая его под микроскопом. Я же стояла в оцепенении, не в силах вставить ни слова в этот напряженный спор между моим фамильяром и нахальным отпрыском, за которым мне поручили присматривать. Если он и дальше будет продолжать в том же духе, то рано или поздно кто-нибудь из его жертв подаст жалобу, и тогда вся моя миссия пойдет прахом.

– Потому что вам никто не поверит, – попытался выкрутиться студент, делая отчаянную попытку сохранить лицо.

– Проверим? – я приподняла вопросительно брови, стараясь придать своему взгляду как можно больше уверенности. Я вовсе не собиралась выносить эту историю на всеобщее обозрение, но Малкольм этого не знает, и пусть думает, что я готова на все, чтобы защитить себя и других девушек от его чар. А если он продолжит в том же духе, то рано или поздно попадется, и тогда я не смогу выполнить договор, заключенный с его отцом, и меня с позором уволят.

Парень растерялся от моей наглости. В его глазах читалась борьба. В конце концов, он опустил плечи в знак капитуляции.

– Нет, – тихо произнес Малкольм. – Хорошо, что ты хочешь?

– Чтобы ты больше никогда так не делал, – я вопросительно посмотрела на студента.

– Обещаю, больше не буду, – Малкольм с надеждой взглянул на меня, словно молил о прощении.

– Просто обещания недостаточно, – я приподняла бровь. – Клянись.

– Что? – студент снова растерялся. – Я не могу…

– Не можешь или не хочешь? – я испытывающе взглянула на него. – Клянись, или я прямо сейчас расскажу все ректору. А если он мне не поверит, я пойду в местную газету. Если и там не напечатают, то я пройдусь по всем тавернам и расскажу эту историю во всех подробностях. Информация быстро дойдет куда надо, – я шагнула вперед, заставив Малкольма отступить.

– Клянусь, – пробормотал парень.

– Нет, так не пойдет, – перебила Фру-Фру, взяв ситуацию в свои лапки. Она, словно опытный нотариус, начала диктовать Малкольму текст клятвы, который тот послушно повторял. – Будешь каждый день находить ее и показывать, что метка не почернела.

– И сколько будет длиться действие клятвы? – простонал Малкольм.

– Год, – ответила я, решив, что этого времени будет достаточно. Именно на год у нас была договоренность с его отцом.

– Почему именно год? – спросил парень, нахмурившись.

– Ну, тебе же примерно столько осталось учиться? – я огляделась в поисках своих вещей, которые валялись в паре метров от нас. Я даже не помнила, как они там оказались. "Вот это он меня загипнотизировал!"

– То есть до окончания академии? – уточнил Малкольм. Что-то блеснуло в его глазах, но я не поняла, что именно. Я лишь кивнула в ответ. – Хорошо.

– А теперь веди нас к мадам Бефрой, – скомандовала Фру-Фру, подозрительно посмотрев на Малкольма. Но, как и я, она не понимала, что задумал этот лоботряс.

Глава 5.

Парень привёл нас к кабинету, и, сославшись на неотложные дела, поспешно ретировался, даже не потрудившись попрощаться. В его глазах мелькнул какой-то озорной огонёк, словно он предвкушал некую пакость. Меня это насторожило.

– Тебе тоже показалось странным его поведение? – обеспокоенно пропищала белка, внимательно следя за удаляющейся фигурой студента.

– Он явно что-то задумал. Только вот что? – я задумчиво посмотрела на свою рыжую подругу, пытаясь разгадать намерения этого нахального типа. В душе нарастало неприятное предчувствие. – Ладно, была не была. Будем знакомиться с мадам Бефрой. С каждой минутой мне все больше и больше хотелось поскорее закончить с формальностями и уйти из этой неспокойной академии.

Собравшись с духом, я робко постучала в дверь кабинета. В ответ – тишина. Сглотнув подступивший к горлу ком, я постучала снова, чуть громче, но ответа так и не последовало. Переглянувшись с Фру-Фру, которая с тревогой смотрела на меня своими бусинками-глазками, я осторожно повернула дверную ручку.

Как только дверь открылась чуть шире, мне на голову вылилась какая-то непонятная жидкость – вязкая, липкая и отвратительно вонючая. От неожиданности я вскрикнула и замерла на месте, словно громом поражённая.

– Что это?! – я растерянно посмотрела наверх, пытаясь понять, что на меня вылили. В этот момент, словно из тумана, до меня дошло, что я, наверное, выгляжу ужасно. Ощущение липкости и мерзкий запах вызывали отвращение. Я машинально попыталась стряхнуть с себя эту гадость, но только размазала её еще больше.

Затем, обернувшись назад, я увидела свою белку, восседавшую на чемодане с самым поражённым видом. Она, кажется, была шокирована не меньше меня.

А чуть поодаль, в конце коридора, стоял ухмыляющийся Малкольм, который насмешливо салютовал мне двумя пальцами у головы и, развернувшись, посмеиваясь, ушел. В этот момент я поняла, что стала жертвой его подлой шутки.

– Кто вы и что вам нужно? – словно гром среди ясного неба, раздался резкий голос, заставивший меня вздрогнуть. У выхода из бокового коридора стояла мадам Бефрой – высокая, сухощавая женщина с пронзительным взглядом. Не нужно было обладать даром предвидения, чтобы понять, кто это.

– Я… я на работу пришла устраиваться, – робко проблеяла я, пытаясь стряхнуть с себя вязкую жидкость и хоть немного привести себя в порядок. Мои волосы слиплись в противные сосульки, а по лицу стекали мерзкие капли.

– В таком виде? – Мадам Бефрой высокомерно вскинула бровь, окинув меня презрительным взглядом. Она оценивающе осмотрела меня с головы до ног, не скрывая своего отвращения, и презрительно усмехнулась уголком губ. От этого взгляда я почувствовала себя грязной и униженной.

– В таком виде я стала, когда открыла эту дверь, – огрызнулась я, кивнув в сторону дверного проёма, в котором стояла. В душе поднималась волна возмущения. Этот наглый студент испортил первое впечатление обо мне, и теперь я выглядела в глазах начальства, как последняя неряха.

– И вас кто-то приглашал войти? – поинтересовалась женщина ледяным тоном.

– Нет. Но я подумала, что меня не слышат, – растерянно ответила я, чувствуя, как мои щёки заливаются краской. Я и сама понимала, что поступила опрометчиво, но мне казалось, что я просто проявила инициативу.

– Ну так, если вас не пригласили войти, зачем же вы открыли дверь? – мадам снова смерила меня презрительным взглядом, словно я была каким-то ничтожеством.

– Я же говорю… – я растерянно замолчала на полуслове, не зная, что ответить. От её надменности я чувствовала себя маленькой и беспомощной.

– Позволите пройти? – Мадам Бефрой явно была раздражена этой заминкой и моим жалким видом. В её голосе звучало нескрываемое нетерпение.

– Конечно, – я поспешно отодвинулась в сторону, пропуская женщину в её кабинет.

Она, не удостоив меня больше ни единым взглядом, прошла мимо, повернулась и снова смерила меня оценивающим взглядом. Затем произвела какой-то непонятный пасс руками. Что-то щелкнуло, возникла яркая вспышка, и я ощутила жар и сухость. Инстинктивно зажмурившись, я почувствовала, как что-то меняется вокруг. Когда я открыла глаза, то с удивлением обнаружила, что на моём лице, теле и одежде больше нет этой отвратительной жидкости. Словно по волшебству, всё исчезло, оставив лишь лёгкий аромат трав.

– Если не умеете пользоваться магией, то вам лучше не заходить в комнаты, в которые вас не приглашают. Да и в те, в которые вас приглашают, тоже стоит заходить с осторожностью, – усмехнулась женщина, словно я была неразумным ребёнком, сунувшим пальцы в розетку.

– Ну, откуда же я знала, что здесь так опасно? – пролепетала я, хлопая глазами и глядя на мадам Бефрой с нескрываемым изумлением.

– Это Академия Дракона, милочка, – многозначительно подняла палец вверх мадам Бефрой, словно это должно было объяснить всё. – Здесь чего только не происходит.

– Понятно, – только сейчас до меня дошло, в какую же передрягу я попала. Я оказалась в мире, где магия – это обыденность, а шутки студентов могут быть весьма опасными.

– Что вы замерли в дверях? Проходите, давайте сюда ваше письмо. Посмотрим, что у меня есть для вас, – женщина прошла в тёмный кабинет, щёлкнула пальцами, и в углу загорелся небольшой огонёк, напоминающий старинную керосиновую лампу. Она села за большой дубовый стол с резными ножками и вопросительно посмотрела на меня. Её взгляд был пронзительным и оценивающим, словно она пыталась заглянуть мне в душу. От страха я совсем забыла про рекомендательное письмо, но, вспомнив о нём, начала суетливо рыться в сумке, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом мадам Бефрой.

Наконец-то я нашла заветное письмо и, покраснев, передала его женщине. Она внимательно изучила его, пробежав глазами по каждой строчке, и затем отложила в сторону. После этого мадам Бефрой начала копаться в каких-то папках, перекладывая их с места на место. Интересно, что она мне предложит? Какое место? "Ведь Арчибальд же предупредил её обо всём, но, несмотря на это, она какая-то неподготовленная", – промелькнула у меня мысль, когда женщина снова переложила несколько листов и, уткнувшись в один из них, внимательно прочитала.

– Могу предложить вам должность уборщицы, – неожиданно произнесла мадам Бефрой, подняв на меня изучающий взгляд.

– Уборщицы? – я отчего-то растерялась от такой перспективы. – В своём мире я работала секретарём в школе. Я думала, вас обо мне предупредили.

– Предупредили, – утвердительно кивнула женщина, – но, как назло, штат персонала полностью укомплектован. Все должности заняты, и даже для тебя не осталось ни одной вакансии.

– Ну, может быть, у вас есть место секретаря или, может быть, лаборанта? – с надеждой спросила я, перебирая в голове различные варианты, но одна перспектива казалась хуже другой.

– Я так понимаю, магических сил у вас нет? – скорее утверждала, нежели спрашивала мадам Бефрой.

– Нет, но у меня есть белка, – я оглянулась в открытый дверной проём и посмотрела на Фру-Фру. Та, словно понимая, что я нуждаюсь в её поддержке, быстро соскочила с чемодана и пулей метнулась ко мне, запрыгнула на плечо и внимательно посмотрела на женщину своими пронзительными глазками.

– Белка, значит, – завхоз изучающе посмотрела на моего фамильяра.

– Она самая, – утвердительно закивала Фру-Фру, словно подтверждая свои исключительные способности.

– В кабинете тёмной магии нет лаборанта, пойдёте туда? – видимо, наличие белки произвело какое-то впечатление на мадам, и она решила предложить мне другую должность.

– Пойду, – не зная, чем эта должность лучше должности уборщицы, но я согласилась, чувствуя, что и здесь будет какой-то подвох.

– Заполняйте анкету, – завхоз протянула мне лист с вопросами.

Только сейчас до меня дошло, что я не знаю языка, на котором они разговаривают. Если точнее, я не умею писать на нём. Я испуганно посмотрела на анкету, не зная, что делать. Но тут произошло чудо. Я не знаю, что сделала белка, но когда я взяла перо и начала заполнять анкету, вместо обычных русских букв на ней появились совершенно другие – те, на которых принято было писать в этом мире. Уверена, это очередной бонус от моей белочки. Ну что ж, это значительно упрощает мне жизнь. Получается, я могу не только писать на их магическом языке, но и читать. Это же здорово!

– Покажу ваше рабочее место. Но сперва мы зайдём в общежитие, – мадам взяла из ключницы связку ключей и, встав из-за стола, повела меня по коридору. Ее длинное платье, очень похожее на ту форму, что я видела на учениках на улице, не мешало ей стремительно шагать по коридору. Я, катя чемодан следом за ней, еле успевала. Возможности осмотреться и запомнить дорогу у меня опять не было. Завхоз привела меня в крыло, где по коридорам сновали студенты. Они все с опаской косились на мадам и на меня. Мы поднялись на третий этаж, прошли весь коридор до конца, и снова поднялись, но уже по узенькой лестнице. На лестничной площадке оказалось всего две комнаты. Мадам Бефрой открыла дверь одной из них, сразу же передала ключи мне и собралась уже было уходить.

– Оставьте свои вещи, и идёмте на кафедру, – велела мне женщина, не давая мне времени на передышку.

Ощущение, что я совершаю самую большую ошибку в своей жизни, нарастало с каждой минутой, словно зловещая тень, нависшая над головой. Знаете то щемящее чувство, когда ты каждой клеткой тела ощущаешь, что сейчас произойдет что-то непоправимое, что-то, что изменит твою жизнь навсегда, но остановить это ты уже не в силах. И вот ты идёшь вперёд, словно зачарованная, зная, что впереди тебя ждёт только худшее, но не имея сил свернуть с этого пути.

Я отчаянно старалась держать себя в руках, гнать от себя дурные мысли и зловещие предчувствия, словно назойливых мух. Но, едва переступив порог кафедры тёмной магии, я поняла, что ощущение надвигающейся беды беспокоило меня не зря. Сердце болезненно сжалось, предвещая скорую бурю.

Кафедра тёмной магии говорила сама за себя: мрачные стены, тусклый свет, и запах, вызывающий дрожь – смесь затхлости, серы и чего-то гнилостного. Здесь словно витала сама смерть, и в этой атмосфере даже воздух казался тяжёлым и сгустившимся.

Встретил меня старик с таким недовольным, желчным взглядом, что я сразу же поняла: мы не сработаемся. В его глазах плескалась неприкрытая неприязнь, словно я – нежеланный гость на его празднике жизни.

– Мадам Бефрой, вы мне кого привели? Человечку, да ещё и из параллельного мира? – проворчал он, глядя на меня так, словно я – кусок экскрементов, прилипший к его ботинку. Его слова резанули меня, словно ножом. Я почувствовала себя униженной и оскорблённой.

– Магистр Скрэбс, имейте совесть, – мадам Бефрой хмуро посмотрела на старика, укоризненно качая головой. – Вы просили лаборанта, вот, пожалуйста, вам лаборант. Из какого она мира – это к делу не относится, – эта завхоз, которая ещё и кадровыми вопросами занималась – это было просто ядерное сочетание. – Если с её головы упадёт хоть один волосок – это будет ваш последний день в нашей академии. Если она изъявит желание уволиться, то вы отправитесь за ворота академии вместе. Вам ясно? – реплика разъярённой мадам Бефрой впечатлила даже меня. Её слова прозвучали, как гром среди ясного неба, и я впервые почувствовала, что кто-то готов меня защитить в этом чужом и враждебном мире. Старик недовольно скривился, словно его заставили съесть лимон, и кисло кивнул.

– Буду беречь её, как дракон свои сокровища, – попытался пошутить магистр, но, не встретив у мадам Бефрой ответной улыбки, как-то стух и поник. Мне даже стало жалко бедолагу, которого так отчитали при мне.

– Оставляю вас на попечении магистра, – мадам Бефрой обращалась ко мне, но при этом смотрела на старика. Настолько выразительно, что он начал изображать какую-то непонятную пантомиму, активно жестикулируя руками и закатывая глаза. Видимо, с помощью этих нелепых движений он хотел сообщить завхозу, что всё будет хорошо, и я останусь жива и здорова. Но эти предупреждения и оговорки про "волосок не упадёт с её головы" уже должны были заставить меня бежать куда подальше, сверкая пятками. Но я то ли упёртая, то ли упоротая, и потому осталась стоять перед стариком в мантии, словно прикованная к месту невидимыми цепями.

Женщина удалилась, оставив нас наедине. Кабинет магистра представлял собой небольшую каморку, больше похожую на склеп, где одну стену занимали колбочки и баночки с непонятными жидкостями, а кое-где и с какими-то запчастями то ли животных, то ли других существ. Вонь стояла невыносимая. Меня передёрнуло от отвращения, и я боялась даже представить, каких именно существ были эти останки.

– Ну что ж, давай знакомиться, – и старик протянул руку, которую я пожала с натянутой улыбочкой. Его ладонь оказалась сухой и холодной, словно у мертвеца. – Меня зовут магистр Скрэбс, я преподаю тёмную магию.

– Анастасия Белова, – скромненько так представилась я и приклеила к губам дежурную улыбочку.

– Бела, значит, – прошептал мужчина себе под нос, словно пробуя моё имя на вкус.

– Белова, – повторила я свою фамилию, полагая, что старик не совсем её расслышал и перековеркал. Может, у них тут таких не слышали, вот она ему и кажется диковинной.

– А магия белая, – нахмурился магистр, словно я с ним спорила. Его слова показались мне странными и бессмысленными.

– Да нет у меня магии, – растерянно ответила я, оттого что старик пристально сканирует меня взглядом, словно рентгеном. – Я уже проверяла, – словно оправдываясь, добавила я.

– Есть! Что ты споришь, – магистр Скрэбс хмуро смотрел на меня, словно я его обманывала. Затем начал шарить взглядом по стеллажу у меня за спиной и, найдя что-то глазами, порывисто вскочил со своего кресла и прошел мимо меня. У меня только брови поползли вверх, потому что магистр, от одного взгляда которого у меня пробежали мурашки по спине, оказался ростом мне по пояс. – Приложи руки, – старик подсунул мне какой-то диск на подставке, сделанный из странного, переливающегося материала. Я к этому моменту успела справиться с шоком и вернуть брови на место, чтобы не вызывать своим удивлённо-перекошенным выражением лица ненужные вопросы и негодование у магистра. Собравшись с духом, я четко выполнила инструкцию коротышки, и над диском начали появляться светящиеся белые кружочки. Один, два, три, четыре. Это те, что были яркими и чёткими. А остальные шесть были еле заметными, словно затемнёнными.

– Что это значит? – у меня внутри всё клокотало от любопытства и предвкушения.

– Это означает, что ты ведьма в десятом поколении. Но твои силы были заблокированы, и не так давно они начали просыпаться. – торжественно провозгласил старик.

– А я говорила, я говорила! – из сумки выскочила Фру-Фру, которая больше не могла усидеть спокойно на одном месте и промолчать. Просто во время разговора с мадам Бефрой эта егоза поймала на себе парочку её недовольных взглядов и забилась с перепугу на своё почетное место у меня в сумке. И вот только сейчас выскочила, не в силах больше держать свою пушистую попу на месте.

– Это что за чудо? – и магистр весь расплылся в улыбке, умилившись моей белочке, а я удивлённо уставилась на него. Сегодня определённо день открытий.

– Моя белка, Фру-Фру, – представила я питомицу, которая, увидев восхищение в глазах старика, распушила хвост и деловито заскочила к нему на стол, проходясь походочкой от бедра.

– Не Фру-Фру, а Франсуаза-Николетта Третья, – поправила меня рыжуха. – И это не я твоя белка, а ты моя человечка, – уточнила Фру-Фру, но, поймав мой удивлённый взгляд, немного осеклась.

– Фамильяр? – уточнил магистр, и я заметила, как у него во взгляде мелькнуло разочарование.

– Да, он самый, – Фру-Фру уселась на край стола и, закинув ногу на ногу, деловито посмотрела на магистра. – А что?

– Да хотел попросить отдать тебя для моей коллекции, – и старик манерно отдернул занавесочку на одной из полок. Там стояли баночки с заспиртованными зверьками, и от этого жуткого зрелища меня бросило в холодный пот.

Белка, увидев всё это богатство, с такой скоростью метнулась ко мне и скрылась в сумке, что я лишь удивлённо захлопала глазами. Я за ней такой расторопности раньше не наблюдала.

– Мне кажется, Фру-Фру не в восторге от вашей коллекции, – произнесла я, стараясь не смотреть на банки со зверьками. Благо, старик задвинул занавесочку обратно.

– Забудьте, что вы меня видели, – раздался дрожащий голос из сумки.

– Да не переживай ты так, – старик взобрался на свой стул и открыл какую-то потертую тетрадь в кожаной обложке, испещренную непонятными символами. – Я обещал, что с головы твоей хозяйки волосок не упадёт. А если я пущу тебя на опыты, то ведьма будет, мягко говоря, разгневана. А мне злая ведьма с уровнем магии десятого класса не нужна, пусть даже онау неё ещё заблокирована. Так что не обижу.

– Честно? – Фру-Фру высунула голову из сумки и с любопытством посмотрела на старика.

– К сожалению, честно, – кивнул магистр. – Вы мне лучше расскажите, как вы нашли друг друга.

Я без прикрас, но обходя острые углы, поведала магистру Скрэбсу о нашей эпичной встрече с Фру-Фру. Впрочем, умолчала о некоторых пикантных подробностях, оставив за кадром детали, касающиеся моего незавидного положения и шантажа со стороны лорда Марколла. Белка благоразумно помалкивала, свернувшись пушистым клубком у меня в сумке, за что я ей была несказанно благодарна. Она хоть и довольно хитрое создание, но на лесть падкое, и в связи с чем могла ради красного словца и прихвастнуть, а значит, и выболтать то, что простому обывателю знать не надо.

– Интересно, интересно, – пробормотал старичок, постукивая сморщенным пальцем по подбородку. Его взгляд, казалось, проникал сквозь меня, заглядывая в самые потаённые уголки моей души.

– Что интересно? – тут уж даже белочка не выдержала и опередила меня с вопросом, высунув любопытную мордочку из сумки.

– А вот что, – и магистр, словно ужаленный, соскочил со стула и направился к стеллажу с книгами, заставленному пыльными томами в кожаных переплётах. Он передвигался довольно энергично для своей комплекции, как заводной. Для удобства у него по всему периметру кабинета стояли небольшие лесенки на колёсиках, которые он просто передвигал, как ему нужно было, словно в библиотеке. Найдя нужную книгу, непомерно огромную и увесистую, он снял её с полки, бережно прижимая к груди, как драгоценность. На мою робкую попытку помочь ему лишь окинул меня гневным взглядом, который так и говорил, что он в помощи, мягко говоря, не нуждается. Он прошёл на своё место, с трудом водрузив книгу на стол, после чего, провёл дрожащей рукой над её обложкой и произнес какое-то заклинание на языке, от которого у меня по спине побежали мурашки. После чего книга засветилась сперва зловещим синим светом, затем синий потемнел и стал практически чёрным, словно поглощая окружающий свет. И книга сама собой открылась и начала быстро-быстро перелистывать страницы, словно одержимая. Так что ничего лишнего я не увидела. У меня даже в глазах зарябило от скорости, с которой перелистывались пожелтевшие страницы. Наконец-то нужная страница была найдена, и книга остановила свой безумный скоростной перелист, словно по команде. Магистр склонился над ней и начал водить по строчкам сморщенным пальцем, бормоча себе что-то под нос, а я даже боязливо покосилась на него, побаиваюсь заглядывать в книгу. Мало ли, вдруг книга меня укусит или старик выкинет чего неординарного. Чем дольше я находилась в этом мире, тем больше я опасалась всего на свете, даже самого неожиданного и неординарного, например, эту зловещую книгу.

– Ну вот, я же говорю, очень интересный случай, – удовлетворённо хмыкнул старичок и посмотрел на меня лукавым взглядом.

– А можно поподробнее? – я всё же наклонилась над книгой, стараясь не выдать своего волнения, и первое, что бросилось в глаза – это была искусно выполненная иллюстрация с изображением прекрасной девушки и парящего у неё над головой огромного дракона. Изображение было нарисовано настолько искусно, что я невольно засмотрелась на картинку, не в силах отвести взгляд. Девушка имела поразительное сходство со мной, отчего у меня мороз по коже пробежал. А может, это я – обладательница такой среднестатистической внешности, и таких, как я, пруд пруди в этом мире?

– Здесь указано, что в любом роду ведьмы может родиться девочка, которая впоследствии станет истинной одному из самых могущественных драконов. Но девочки эти зачастую настолько разрушительны в детстве, что их магию запечатывают, дабы избежать катастрофы, – и магистр показывает мне на странные картинки, украшающие страницы книги, видимо полагая, что я прочесть эти странные письмена не смогу. Да, буквы скорее напоминали запутанные иероглифы, но я спокойно могла читать на этом языке, словно знала его всю жизнь. Что было для меня удивительно, так как этот язык отличался от того, на котором я совсем недавно писала, когда заполняла анкету у мадам Бефрой. А бонус ли это от укуса Фру-Фру или это так мои открывшиеся силы дают о себе знать? Я задумалась, погрузившись в размышления, но магистр быстро вывел меня из задумчивости своими рассуждениями. – То есть первые силы тебе распечатала белка-фамильяр, а уже дальнейшую инициацию ты должна пройти со своим истинным, – но вдруг на лице старичка появилось такое хитренько-похабненькое выражение лица, и он лукаво поиграл бровями, задавая щекотливый вопрос: – Или ты уже того-этого? Прошла инициацию?

– Мне кажется, это не ваше дело, – я недовольно поджала губы, ощущая, как к щекам приливает предательская кровь.

– Ну, всё понятно, – многозначительно хмыкнул мужчина, поглаживая свою седую бороду.

– Ничего вам не понятно, – я вспыхнула вся, словно новогодняя ёлка, ощущая себя глупо и неловко. – Никакой инициации я ни с кем не проходила, – прозвучало словно я оправдываюсь, и от этого стало ещё обиднее. Обидно из-за того, что какой-то старичок, который ростом мне по пупок, пусть он и магистр тёмной магии, будет думать, что я какая-то дамочка низкой социальной ответственности.

– Ну, это хорошо, – получилось, что магистр Скрэбс хвалит меня за то, что я берегу честь, как говорится, смолоду. Хоть я гордо и задрала голову, стараясь сохранить достоинство, но чувство абсурдности ситуации у меня просто зашкаливало. – Значит, примешь силу при соитии с драконом.

– Ни с каким драконом я соитироваться не собираюсь, – запальчиво ответила я, чем вызвала снисходительную улыбку у старика.

– Да кто ж тебя будет спрашивать, – мужчина даже хохотнул, снисходительно поглядывая на меня, пылающую, словно факел. – Подарит родовой артефакт и всё, пиши пропало.

– А я не возьму, – постаралась вложить в ответ всё то презрение, которое я испытывала по поводу этого самого пресловутого родового артефакта.

– Дело в том, что этот артефакт имеет магическую силу. И девушка принимает его, не подозревая о подвохе. И чем дольше он с ней, тем мощнее крепнет связь. И дракон уже никуда не отпустит своё сокровище, – то, как посмеивался магистр, дало мне понять, что моя песенка спета. Теперь я должна ждать какого-то дракона с его артефактом, и всё. Хотя? А почему это я должна кого-то ждать? Я просто не буду принимать в дар ни от кого ничего и всё.

– И когда ожидать этого самого дракона с его артефактом? – я недовольно поджимала губы. Мой план был бы идеален, если бы не один такой большой минус. Не исключено, что я уже приняла в дар этот самый артефакт, не подозревая об этом. Может, в этом и заключалась хитрость лорда Арчибальда Марколла? Подсунул мне серёжки под предлогом, что это артефакт связи, и всё, считай, охомутал. Хотя зачем я ему нужна? Да и женат он, наверное, уже. Сын же у него откуда-то появился? А может, это он для сына-повесы подсуетился? Так, стоп, хватит паниковать! Надо разобраться в этом вопросе более детально и подробно.

Дальнейшее знакомство с кафедрой прошло без эксцессов, и я даже, грешным делом, подумала, что у нас со старичком-боровичком получится найти общий язык. Несмотря на его ворчливость и колкий юмор, в нём проскальзывало что-то… человеческое, что ли. Он показал, где что стоит, как чем пользоваться, но из-за того, что объём информации был огромен, а он говорил быстро и как-то смазано-безразлично, словно отбывал повинность, я ничего толком не запомнила. Просто так новых сотрудников в курс дела не вводят, мелькнула у меня мысль. Только если не рассчитывают, что этот сотрудник задержится надолго. Магистр давал мне задания, сам же уходил на пары, оставляя меня барахтаться в хаосе древних книг и магических артефактов. По возвращении он проверял мою работу и был неизменно недоволен, цокая языком и бурча что-то невразумительное себе под нос.

Когда я выбилась из сил из-за того, что старик то и дело покрикивал на меня, словно на нерадивого ученика, а день клонился к вечеру, окрашивая кабинет в багряные тона, на кафедру заглянула мадам Бефрой. На её обычно непроницаемом лице читалось какое-то смущение, даже виноватость, и я сразу поняла, что ничем хорошим её визит не закончится. Предчувствие беды кольнуло меня под ложечкой.

– Вас вызывают к ректору, – не глядя на меня, произнесла женщина, словно зачитывала смертный приговор. Если честно, у меня всё задрожало с перепугу. Я так не боялась даже в самые сложные моменты моей прошлой жизни, даже когда училась в институте. Хотя тогда я не была шпионом, работающим под прикрытием, и училась прилежно, не пропуская пары и не оставляя хвосты по предметам. Сейчас же ситуация была совершенно иной, и перспектива личной встречи с ректором не сулила ничего хорошего.

– Что-то случилось? – я глянула с надеждой на даму, в глубине души надеясь на снисхождение, но она упорно смотрела в сторону, игнорируя мой вопросительный взгляд, словно я была пустое место.

– Я подала ему ваши документы о приёме на работу, и ректор изъявил желание лично с вами познакомиться, – сухо объяснила завхоз причину вызова меня в кабинет к начальству, отрезая все надежды на благоприятный исход.

– Я так понимаю, что помощницы у меня на кафедре больше нет? – магистр недовольно уставился на мадам Бефрой, сверля её гневным взглядом. Если честно, я была уверена, что это его рук дело, так как он был очень недоволен моей работой. Но старичок сейчас искренне был возмущён, что его лишат бесплатной рабсилы, лишая его возможности взваливать на меня всю грязную работу. Я даже взглянула на него с тоской, словно прощалась. Хотя отчего-то мне думалось, что это так и есть, и на кафедре я больше не появлюсь.

Мы вышли в коридор. Мадам Бефрой шла первая, словно ледокол, рассекая плотную толпу студентов, а я – позади, пытаясь не отставать. Она, как танк, проходила сквозь толпы юных магов, которые высыпались в коридоры и залы, чтобы приятно провести вечер в компании друзей и сокурсников. Ученики расступались, чувствуя ауру завхоза и с любопытством поглядывая на меня, словно оценивая экспонат в музее. Девушки явно перешёптывались обо мне, бросая в мою сторону колкие взгляды. Что уж они обсуждали, одному богу известно, но нашли они в моей внешности что-то очень смешное, от чего их лица расплывались в ехидных ухмылках. Стало ещё более неловко, когда я заметила знакомое лицо. Молодой лорд Марколл самодовольно смотрел на меня, и у меня даже закралось подозрение на его счёт. Уж не он ли подсуетился, чтобы моё пребывание в стенах этой академии было настолько непродолжительным? Что тут гадать? Вот и крыло администрации. Здесь же находилась и библиотека. Учеников здесь практически не было, видимо, храм науки не сильно пользовался популярностью среди юных магов. А может, это ректорский кабинет отпугивал студентов, не знаю. Большие тяжёлые двери открылись сами по себе, с тихим скрипом, когда мадам Бефрой встала перед ними и, невозмутимо глядя вперёд, произнесла своё имя. Мы прошли в большой холл, где за конторкой сидел долговязый юноша в очках. Он затравленно взглянул на нас, словно испуганный кролик, и молча юркнул в кабинет начальства, оставив нас ждать своей участи.

Такое поведение секретаря нервирует и напрягает. Я и так переживала, словно перед экзаменом, а после этого так вообще ладошки об джинсы вытерла, потому что они предательски вспотели. «Ну вот, только этого не хватало», – подумала я, чувствуя, как внутри нарастает паника.

– Если что – ни про какие договорённости с кем-либо ни звука, – одними губами прошептала мадам Бефрой, её взгляд оставался прикованным к двери кабинета ректора. Я даже кивнуть не успела, лишь судорожно сглотнула вязкую слюну, чувствуя, как пересыхает во рту. Сердце бешено колотилось, словно пытаясь вырваться из груди. И вот, дверь раскрылась, и тот самый долговязый юноша, словно призрак, выглянул из кабинета. Он нашёл меня глазами, пробежался по мне оценивающим взглядом, после чего отошёл в сторону, пропуская в кабинет.

– Прошу, – немного пафосно проговорил он и высокомерно бросил на меня взгляд, словно делал мне великое одолжение. Я одарила его таким же, не собираясь уступать в этой немой дуэли взглядов. Тоже мне, нашёлся индюк надутый. Стараясь ничего не бояться и сохраняя видимость спокойствия, я шагнула в кабинет. Не знаю, кого я ожидала там увидеть, но явно не того, кого увидела.

– Вы? – мужчина первым пришёл в себя, отчего-то удивившись моему появлению. Он запомнил меня, как, впрочем, и я его. – Мне стоило догадаться, что это за наглая особа решила пролезть в Академию в моё отсутствие, – на лице красавца мужчины, которого я свалила с ног в день прибытия в этот мир, появилась презрительная и брезгливая усмешка. Он смотрел на меня как на червяка, что вылез после дождя на тротуар, – свысока и с отвращением.

– И вам здравствуйте, – я скривилась, пытаясь скрыть охватившее меня смятение. Не стоит говорить, что я предвидела, как завершится сегодняшний день. Меня турнут из Академии. Скажем так, это самое моё быстрое и фееричное увольнение, даже не успев толком приступить к работе.

– Значит, это вы у нас тут новенькая? Меня зовут Дрейк Торн, и я здесь главный. Считайте, что я царь и бог одновременно. Ректор и директор, – мужчина вдруг улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов, а я снова сглотнула. Я за малым не добавила слово в рифму его двум последним словам. Ректор-директор-эректор. В рифму же, правда? – Решили устроиться на работу, пока меня не было в академии? – его слова прозвучали так, словно он знал про этот план лорда Арчибальда Марколла и сейчас припрёт меня к стенке, выведет на чистую воду. Вместо того чтобы отнекиваться, я густо покраснела, выдавая себя с головой. – Ну что ж, присаживайтесь, пообщаемся.

Я сама не ожидала, что с таким размахом плюхнусь в кресло, обрадованная, что меня не выпнули из кабинета, а пригласили присесть и побеседовать. Всё же я думала, что после того, как из-за меня этот красавчик порвал пиджак и извалялся в дорожной пыли, он будет на меня зол и выгонит из кабинета и с работы сразу же, как увидит. Но нет. Вот она, благородная кровь. Решил побеседовать предварительно. Взгляд падает на буклет, лежащий сверху каких-то документов на краю стола. Пока ректор выхаживал по кабинету в попытке надавить на психику, морально меня запугать, я вообще забыла, что он там, у меня за спиной. Я развернула сложенный буклет из твердой бумаги и вчиталась в содержимое.

Всё очень просто: в Академию Дракона требуются опытные сотрудники, знакомые с делопроизводством, для интеграции этой самой академии в немагический мир. Так это ж я! И с делопроизводством я на "ты", и про немагический мир всё знаю. Про магию, конечно, ни в зуб ногой, и о том, что ведьма в каком-то там поколении, я узнала пару часов назад. Но это же пустяки. Я быстро пройду курс по введению в магию и азы какие-нибудь освою. И всё, я готова приступить к работе. Ценный сотрудник к вашим услугам, как говорится.

– Я прочёл вашу анкету и сперва хотел побеседовать с вами, чтобы не делать скоропалительных выводов, – начал ректор, подходя и усаживаясь на своё место. Он мазнул по мне деланно безразличным взглядом, словно я была пустое место, чтобы я поняла свою никчемность. Впрочем, он мог бы даже не заканчивать своё предложение, потому что я и так знала, что он скажет. – Мест нет, вас приняли на работу ошибочно, – Дрейк Торн бросает на меня быстрый взгляд, видимо, чтобы проверить, насколько я впечатлилась его словами, и утыкается в свои документы.

– В смысле нет, а это что? – я кладу перед ним буклет, в котором рассказывалось о нужной мне вакансии в подотчётной ему академии. Я еле сдерживаю торжествующую улыбку.

– Вы дату-то смотрели? – и мужчина тычет пальцем в нижнюю часть буклета. "Обращаться до начала учебного года". – Это устаревший буклет.

– А что, уже начался учебный год? – я оторопело смотрю на красивого широкоплечего красавца. Что-то я запуталась. Сейчас же лето. Но потом меня догоняет реальность сегодняшнего дня. Сегодня у магистра целый день были лекции у студентов. Как я об этом не подумала?

– Конечно, – собеседник кривится и закатывает глаза, словно я спросила какую-то очевидную глупость. – Перед тем как устраиваться к нам на работу, могли бы и посмотреть, куда вообще идёте. Начало учебного года у нас весной, и сейчас учебный год в самом разгаре, так что этот год мы завершим без этого ценного специалиста по интеграции.

– У меня так сложились обстоятельства, – пытаюсь я объяснить директору академии, но он обрывает меня на полуслове. Ни мои слова, ни мой умоляющий взгляд не тронули мужчину.

– У всех обстоятельства, но они мне не интересны. До свиданья, – обрывает мужчина мой рассказ, не давая мне шанса оправдаться.

– Нет! – я решительно хлопаю ладошкой по столу, и получается довольно громко, я даже сама не ожидала, что выйдет так внушительно. Мужчина посмотрел на меня вопросительно, удивлённо приподняв одну бровь. Все его лицо говорило, чтобы я продолжила. И я, выдохнув, как перед прыжком в воду, решила, что мне терять нечего. Не повелся на уговоры, значит, буду шантажировать. – Мне некуда идти. Если выгоните, я буду сидеть под дверью, и вам придётся через меня переступать каждый раз, когда вы захотите покинуть кабинет, – угрожаю, а мужчина, видимо, пытается сдержать улыбку, но один уголок губ всё время подрагивает.

– Да? – ректор сложил руки в замок, и я понимаю, что его такими угрозами не пронять. Подумаешь, испугала. Он прикажет, и меня вышвырнут за порог и забудут, как звали. Поэтому я решаю снова вернуться к тактике просьб и мольбы.

– Я готова выполнять любую работу. Мне очень нужна эта должность, – засунув свою гордость подальше, я уже просто умоляю мужчину принять меня в штат.

– Прямо любую? – саркастическая усмешка заиграла на губах собеседника.

На какой-то миг я даже замечаю, как зрачки директора академии становятся по-кошачьи вытянутыми. У меня что, от стресса галлюцинации начались? Моргаю несколько раз, пытаясь прогнать наваждение.

– Да, любую. Я быстро учусь, – сразу же добавляю на тот случай, если мне скажут делать что-то, с чем я никогда ранее не сталкивалась. – Я работала в своём мире секретарём в школе и всю бюрократическую кухню, связанную с обучением детей, неплохо знаю, – пытаюсь показать себя профессионалом, но замечаю нехороший блеск во взгляде мужчины.

– Очень хорошо. В таком случае проверим ваши навыки. Лезьте под стол, – Дрейк Торн, директор Академии Дракона, кивает себе между ног.

– Что, простите? – я выпучила глаза и не верю тому, что услышала.

– Что вы замерли? Лезьте под стол и приступайте. Я даже немного отодвинусь, чтобы вам удобнее было там, – будничным тоном заявляет мне мужчина и действительно отодвигает немного назад своё кресло, видимо, освобождая мне место у себя между ног.

– Вы в своём уме? – я даже растерялась, не зная, как реагировать на такое наглое предложение. Казалось бы, другой мир, а предложения неприличного характера те же самые, что и в моём родном.

– Вы же так хотели устроиться на работу в академию. Что? Внезапно передумали? – мужчина усмехается и смотрит на меня снисходительно, словно заранее зная мой ответ.

– Ну не под стол же лезть для этого?! – я изумленно смотрю на вальяжно развалившегося в директорском кресле мужчину, пытаясь понять, шутит он или говор

– А почему нет?