Помощница для Ангела Хранителя 2

Глава 1. Пробуждение

– Доктор, он пришёл в себя! – воскликнула медсестра, вбегая в ординаторскую.

– Кто у нас сегодня счастливчик? – спросил доктор с невозмутимым спокойствием, словно подобные события происходили чуть ли не ежедневно.

– Матюгин Александр, – ответила медсестра, улыбнувшись. – Уже второй случай за сегодняшний день!

***

– Ты посмотри, не успел очнуться, а уже на первых страницах, – произнесла женщина в солидном костюме, пролистывая новости в интернете. Увидев недовольство сына, она воскликнула: – Не понимаю, откуда они берут эту информацию?! – и, выключив телефон, отложила его в сторону.

Александр никогда не стремился к славе, поэтому его редко можно было увидеть на обложках модных журналов. В один миг проснуться знаменитым на весь мир – не было его изначальным желанием. Вернувшись полгода назад из Англии, он сосредоточился на своей главной цели – занять пост генерального директора издательства Лагуна Медиа групп, если бы не произошедшая авария.

– Ты предупредила больницу, чтобы никаких интервью обо мне не давали? – спросил молодой человек с больничной койки.

– Не беспокойся, сразу же как мне позвонили... – И начала строить предположения, кто бы это мог быть. – Если выясниться, что виноваты сотрудники больницы, я подключу своих юристов и потребую компенсацию за утечку информации.

На этих словах её прервали.

– Ничего ты требовать не будешь! – голос прозвучал настойчиво и немного грубо.

– Ты прав, сынок! Негоже подавать в суд на тех, кто вытащил тебя с того света, – она встала с места, подошла к нему и начала суетливо поправлять одеяло.

– Мам, тебе когда-нибудь вообще бывает стыдно? – его всегда поражало её умение выкрутиться из любых ситуаций, заставляя других чувствовать себя виноватыми.

– Не понимаю, о чем это ты говоришь, – с удивлением ответила она, искоса взглянув на него.

Он вздохнул.

– В следующий раз, когда будешь говорить по телефону со своей помощницей, убедись, что тебя никто не подслушает, – намекнул он.

– Пусть лучше информацию получат от нас, чем напишут неправду. Я пообещала им коротенькое интервью с тобой. Так что осталось только согласовать время, – она была непреклонна.

Чем больше мать настаивала, тем сильнее Алекс начал начинал злиться. Он терпеть не мог, когда мать манипулировала им, добиваясь своего.

«Хватит с меня на сегодня!» – подумал он. – Извини, но я никому ничего не обещал. Разбирайся с ними сама, а меня оставьте в покое! – он вспыхнул как спичка. – У нас тут бесплатный цирк: каждый второй хочет заглянуть в палату. Мне врачей и так хватает, – он жестом показал, что его уже все достали.

Только он заговорил о врачах, в палату вошел его лечащий Владимир Петрович.

– Вероника Сергеевна, дорогуша моя, вам пора! Пациенту нужен покой! – говорил он мягко, выпроваживая мать пациента за дверь.

Несмотря на все её старания, женщине всё же пришлось уйти. Даже попытки сделать вид, что она обиделась, не сработали.

– Мама, на выход! – скомандовал сын.

Ей не оставалось ничего другого, как покорно склонить голову и покинуть палату, напоследок крепко обняв сына.

***

– Александр, вам бы следовало быть помягче с матерью. Всё-таки она мать. Практически каждый день сидела у вашей кровати. Привезла со всех концов страны специалистов, только чтобы вас вывести из комы. По года – это немалый срок ожидания.

– Вы правы, я немного перегнул палку, – и не продолжая разговор, перевел тему на другой интересующий его вопрос: – Кроме матери, кто-то ещё меня навещал?

– Вы имеете в виду кого-то конкретного?

– Неважно, – отмахнулся Александр.

– Ваша невеста навещала вас несколько раз, если вам это интересно? – проговорил доктор.

Невеста ли? После всего, что она сделала, он уже не считал её таковой.

Поговорив ещё немного с врачом о своей физическом состоянии, они пришли к выводу, что месяц реабилитации, и он будет в полном порядке. Владимир Петрович, конечно, настаивал на более длительном сроке, но Александру хотелось поскорее покинуть больницу.

После такой травмы требовалась полная реабилитация как физическая, так и психологическая. Врезаться в столб на высокой скорости и выжить – это не просто везение! Огромное спасибо подушкам безопасности, благодаря которым тело не пострадало так сильно. А вот с мозгом всё иначе.

Мониторы фиксировали повышенную мозговую активность, в то время как тело оставалось в состоянии покоя. Он провёл месяц только в реанимации, так как что-то периодически вызывало припадки. Врачи перестали давать оптимистические прогнозы, поскольку не было никакой реакции. Осталось лишь надеяться и ждать. Родителям дали понять, что у их сына только два исхода: либо он проснется, либо никогда больше не откроет глаза.

К счастью, он пришёл в себя. О его чудесном воскрешении говорили все. Приходящие врачи, уже ничему не удивлялись, рассказывая о похожем случае, произошедшим у них месяц назад. Не больница, а настоящее чудо Лазаря!

Глава 2. Одна пуля на двоих.

Нас доставили в третью городскую больницу: меня с огнестрельным ранением в грудь, а Лукина – в руку. Оба пострадали от одной пули. Лейтенант, прикрыв своим телом, всё равно не смог меня защитить: пуля прошла по касательной и попала в меня. Если бы не Алекс и Лукин, моя судьба могла бы сложиться иначе. Благодаря им я осталась жива.

Меня мучил вопрос, что стало с ними? Я была уверенно, что с офицером всё в порядке. Но что с Алексом? Всё, что я получила от Главы, это неопределенный ответ: «Всему своё время!» Что он имел в виду?

***

– Слава Богу, это не сон, – подумала я, открывая глаза в палате. Я молча смотрела на потолок, наблюдая, как муха бьется о лампу, пытаясь выбраться. «Ну проползи немного вперед, и путь свободен», – мысленно советовала я насекомому. В горле всё пересохло, хотелось пить и есть.

Вдруг я вспомнила о коте. Что же я за хозяйка такая! Наверняка, он сидит и воет от голода. Я попыталась приподняться в кровати, но медсестра, сидевшая в углу и читающая книгу, быстро отреагировала.

– Вам нельзя вставать! Вы только после операции!

Мне пришлось подчиниться и вернуться в прежнее положение.

– Хотите воды? – спросила девушка.

– Если можно, – ответила я. – Я долго спала?

– Целые сутки.

– Ничего себе! – но по сравнению с предыдущим разом, 24 часа для меня – это уже норма. – Вы не в курсе, со мной ещё одного человека должны были привести: симпатичный брюнет с ранением в руку? Лукин Семен Ва..Вла.. Как же его отчество? – я запуталась. – Не важно, Лукин Семен. Его привозили?

– Вы о том молодом человеке из следственного?! Живой ваш Лукин! Уже бегает.

– Это замечательно! – вздохнула я с облегчением.

Пока я ворочалась в кровати, меняя положение, в палату вошел врач. Я была удивлена, узнав в нем своего лечащего врача.

– Любовь Олеговна, что-то вы зачастили к нам! – с улыбкой смотрел Суворовцев Владимир Петрович. – Ещё чуть ниже, и боюсь, вы бы не пережили второе воскрешение.

Я ответила усталой улыбкой и попыталась пошутить: – Горцы бессмертны!

– Шутите, значит, всё хорошо! Мы уже наслышаны о ваших подвигах. Оказывается, вы у нас дама боевая! Давайте посмотрим на ваши ранения, – и он приступил к осмотру.

Сначала осмотрел мою рану, которая была закрыта повязкой, потом осмотрел всё остальное. Выражение лица у него был недовольное. Но что поделаешь, я не первая и не последняя у него пациентка. Он дал медсестре указание сменить повязку и поставить капельницу. – Не переживайте, до свадьбы всё заживет!

Я оценила его шутку. В принципе, я и не переживала, главное, что жива, и это уже счастье.

– Владимир Петрович, какой прогноз? Как скоро меня выпишут? – с надеждой смотрела я.

– Не спеши, дочка, – сказал он с отеческой заботой. – Пусть всё заживет как следует. В прошлый раз ты тоже торопилась уехать, и что из этого вышло?

Я не совсем понимала, как эти два события были связаны. Им легко говорить! А у меня только одна забота: дома ждет голодный кот, а на работе – завал. С котом меньше проблем, его накормит подруга, а работа? Я пообещала директору, что выйду в понедельник, а на деле мне ещё минимум неделю лежать на больничной койке. Как бы меня не уволили с работы! Вот это меня сейчас больше всего беспокоило.

После того как врач ушел, я поднялась с койки с помощью медсестры и, опираясь на неё, добралась до ванной. Мне нужно было привести себя в порядок и освежиться. «Представляю, как от меня пахнет!» – скривилась в гримасе. К сожалению, увидеть себя не удалось, так как единственное зеркало висело в палате, рядом с выходом. Сделав все необходимые дела, я медленно вернулась в комнату. Идти было тяжело, но я всё же преодолела расстояние до зеркала.

Долго не решалась взглянуть на себя, я так боялась увидеть, во что меня превратило то чудовище, чью фамилию я вспоминала с содроганием. Собравшись с духом, я повернула голову. Я едва не расплакалась, увидев своё отражение: лицо распухло, губа и бровь рассечена. Натянув улыбку, я заставила себя проговорить, что красоту ничем не испортишь. Только так я могла не думать о своей «неземной красоте».

Я начала рассматривать свои руки – ладони в ссадинах, кожа стерта, синяки по всему телу. Зрелище не для слабонервных, скажу вам. Затем мой взгляд переместился на грудь, на повязку, заклеенную широким лейкопластырем. Я осторожно прикоснулась к нему. Больно. «Наверняка останется шрам!» – подумала я и аккуратно приподняла пижаму: живот выглядел как одна сплошная гематома, как мне показалось с первого взгляда. На самом деле, красноватые синяки остались только в местах удара, что тоже не добавляло мне привлекательности, да и любой другой девушке. На мгновение я вернулась в тот вечер и выругалась: «Туда тебе и дорога, тварь!» – проклиная Зинчука, молилась, чтобы он горел в аду.

Стук в дверь, заставил меня невольно обернуться.

– Можно войти? – неуверенный мужской голос за дверью не решался переступить порог моей палаты. Когда он всё же открыл дверь, то увидел меня. – Извините, что побеспокоил.

Это был Лукин.

– Ничего страшного, проходите! – сказала я, чувствуя легкое смущение от того, что предстала перед ним в таком неприглядном виде. В конце концов, он мне нравился, и я хотела, чтобы он смотрел на меня, а не отворачивался в испуге.

– Любовь Олеговна, я рад, что вы в порядке!

– Благодаря вам я здесь, – выразилась я, выбрав не самый удачный тон. Вы бы видели его лицо! Он уже собирался оправдываться, но, увидев мою улыбку, с облегчением вздохнул. – Можно просто, Люба. После всего, что с нами произошло, можно перейти на «ты».

– Если честно, последнее, что я помню, – это ваши огромные глаза, – сказал Лукин, садясь на стул.

Я вернулась на свою койку и забралась под одеяло, так мне было комфортнее разговаривать. Я понимала, о чем говорил Семен, но раскрыть всей правды не могла. Лишь иронично отреагировала:

– И не такие они были большие!

– Я не это имел в виду, – попытался он оправдаться. – Они у вас не большие, а даже маленькие! – своими словами он только все глубже себя топил.

– Теперь ещё и маленькие! – вздохнула я, напевая строчки из песни: «У нее глаза два бриллианта в три карата».

Лукин закатил глаза.

– Люба, у вас действительно красивые глаза. Просто в тот момент, когда вы сломя голову налетели на меня, я видел только их. Дальше – провал, и я очнулся уже в больнице.

Он сидел и смотрел на меня, будто ждал разумного объяснения произошедшему. А что я могу сказать – снова красочно соврать? Ненавижу врать и терпеть не могу, когда обманывают меня. Не беру в расчет ложь во спасение или что-то подобное. Лукин подозревал меня, и я это чувствовала.

Хотите правды, да пожалуйста! Я начала рассказывать, как всё было на самом деле: немного приукрасила, умолчала о видео, но зачем-то упомянула, что общаюсь с миром мертвых. Вспомнила предупреждение Главы о том, что никому нельзя говорить о потустороннем мире, но все же решила раскрыть правду. Да черт возьми, каждый третий на земле верит в экстрасенсов и гадалок. Я надеялась, что Лукин тоже из их числа.

Он выслушал меня, не перебивая, что-то записывая на листке бумаги, который вытащил из папки.

– И вы хотите сказать, что некая сущность овладела мной и не позволила вас, то есть нас, убить? – он не верил в то, что сейчас говорил.

– Верно подметили, – спокойно ответила я, – и именно поэтому вы ничего не помните о том промежутке времени.

Лукин почесал затылок. В это действительно трудно поверить.

– Вы же понимаете, если я напишу всё, что вы сказали, меня засмеют коллеги?! Ладно, если просто засмеют, так еще и отправят на медицинское освидетельствование для проверки профпригодности.

– Вы вправе не верить мне, – отмахнулась я.

– Любовь Олеговна…Люба… Давайте обойдемся без всей этой мистики. Хорошо? Я сам всё запишу, а вы просто подпишитесь под моими словами. А что касается моего мнения, то ответить сложно. В моей работе столько всего увидишь, что в многое начинаешь верить.

Я решила не настаивать и, тем более, не переубеждать его. Главное, я сказала правду и не выдумала ничего.

– Семён Валерьевич, а что с этим Зинчуком? – мне было интересно, жив ли этот гад и стоит ли его опасаться.

– К сожалению, господин Зинчук был убит при попытке сопротивления.

Я хмыкнула.

– А я нисколечко не жалею, что эта скотина сдохла. Ой! – и прижила пальцы к губам. – Надеюсь, за такие слова мне ничего не будет?

Лукин сделал вид, что не услышал.

– Гражданка Савельева не была так рада, но дала показания. Доказательств вины предостаточно. Но увы, тюрьмы он избежал, надеюсь, только не божественной кары.

– Даже не сомневаюсь, – добавила я.

На это Лукин усмехнулся и заверил меня, что можно спокойно и ничего не бояться. Легко сказать! Мне кажется он будет сниться мне в кошмарах ещё долго.

Лейтенант сидел напротив и улыбался. А я вдруг поняла, что на этом всё – наши пути расходятся, и, возможно, я больше никогда не увижу его. «Как же твоё сердце непостоянно!» – говорил внутренний голос. Совсем недавно я вздыхала по Алексу, а теперь и к Семену появились смешанные чувства. Последняя надежда на личную жизнь, похоже, накрывалось медным тазом. Алекс был где-то там, а Лукин – здесь, рядом.

Мы ещё немного пообщались, и он начал собираться.

– Люба, – окликнул он меня.

– А? – я поймала на себе его взгляд, надеясь на что-то.

– Вы не против, если я приглашу вас на чашечку кофе?

Внутри меня всё затрепетало.

– Не против, – ответила я, улыбнувшись.

– Тогда… Я позвоню… когда вас выпишут, – он стоял в дверях, отвечая мне взаимностью.

«Когда выпишут?! – мысленно повторила я. – Откуда мне знать, когда меня выпишут? А как он об этом узнает?» – задумалась я над этим вопросом.

Глава 3. Новый наставник

За время, проведенное в больнице, Наталья навещала меня всего пару раз. Да и лежала я не долго – всё заживало быстро, как у собаки. Как и ожидалось, мой кот не остался голодным: Наталья забрала его к себе на время. На предложение пожить у меня, она отказалась, что показалось мне странным и нелогичным. Всё-таки добираться от меня до работы ближе, чем от её дома, который находился в сорока минутах езды, если без пробок.

Несколько ночей подряд я спала как убитая: ни снов, ни кошмаров – ничего. Мои попытки вернуться в Храм каждый раз заканчивались неудачей. Я начала думать, что может всему виной мой ослабленный организм и усталость, но, вспоминая, что со мной произошло за эти полтора месяца, приходила к выводу: «А чего бы я не устала!». Кроме того, на меня свалилась ответственность за работу, которой я в последнее время пренебрегала. Так и до увольнения не долго! Но этого не произойдет благодаря лейтенанту Лукину, который выразил признательность моему директору за такого смелого сотрудника, как я, сыгравшую, по мнению многих, значимую роль в расследовании. Ну, естественно! Я же просто умоляла его поговорить с Вероникой Сергеевной, чтобы она не уволила меня. Кто бы мог подумать, что лестные слова окажутся мне на пользу. Вскоре она сама мне позвонила и сказала, чтобы я оставалась на больничном столько, сколько положено. Я одобрительно кивала в трубку, раскланивалась и уверяла её, что долго лежать в больнице не собираюсь.

Спустя три дня после моих безуспешных попыток связаться с Главой, мне наконец удалось это сделать. Я снова оказалась на том самом пшеничном поле. Но сегодня, оно выглядело совершенно иначе: огромный зеленый луг, усыпанный желтыми одуванчиками, приветствовал меня. Увидев это великолепие, я, не раздумывая, нырнула в него, словно в море, исполняя свою заветную мечту. Я плавала среди цветов и с наслаждением вдыхала эту неземную красоту. Мне было так хорошо, что не хотелось подниматься. Ангелы смотрели на меня со всех сторон и улыбались. Мне казалось, что я сама источаю аромат, как эти цвету.

Но почему, почему даже они перестали замечать эту красоту? За всё время, проведенное здесь, я ни разу не видела, чтобы кто-то из них останавливался и наблюдал за этой красотой. Для них это стало такой же обыденностью, как и всё в нашем мире. «Нет, я не стану такой как все!» – повторяла себе. При такой красоте мы не имеем права оставаться слепыми!

Когда портал заискрился серебристым свечением, я вскочила на ноги. На встречу мне, преграждая путь, появилась София.

– Мне нельзя войти, но почему? – я уловила в её движении запрет и капризно настаивала на ответе. Если бы можно было, я бы даже ногой топнула.

– После того, что вы натворили с Алексом, смертным вход сюда запрещен!

Я выпучила на неё глаза, заподозрив самое худшее.

– Что с Алексом?

– К сожалению, его больше нет рядом с нами.

Её слова ударили по мне, как ножом по сердцу. Я ахнула, ноги слегка подкосились, и я чуть не упала землю.

– О чем ты говоришь? Что вы с ним сделали? – меня затрясло.

Соня увидела, как моё лицо побледнело.

– Люба…ты чего? Живой наш Алекс, живой. Судья и присяжные вынесли свой вердикт и вернули его обратно на землю.

– Тьфу тебя! – облегченно выдохнула я. – У вас тут действительно есть суд?

– А как же! Суд божий! – заулыбалась она.

«Знакомое слово!» – подумала я. – Если Алекс на земле, то кто теперь будет моим наставником? Только без ваших сюрпризов, я не выдержу ещё одного такого Алекса, – предупредила Соню.

– Я, – коротко ответила хранительница. Я твой наставник. Но сразу хочу расставить все точки над «и» – мы работаем в команде, и последнее слово всегда за мной.

– Кого-то ты мне сильно напоминаешь! – сощурила я глаза.

– Я не Алекс, и слава богу! – С серьезным видом продолжила она: – Буду приходить, когда понадобиться твоя помощь, или наоборот.

– Слушаюсь, шеф, – отсалютовала я, пообещав держать субординацию, которую считала своим сильным качеством.

Даже на работе и среди подруг я придерживаюсь определенных границ, обращаясь к Наталье по имени и отчеству, и безоговорочно выполняя все её поручения, которые входят в мои должностные обязанности. Поэтому мне не нужно объяснять, как вести себя правильно – я это знаю.

Перед тем как уйти, я спросила:

– Как мне найти Александра?

Ангел ответила:

– Не ищи.

– Почему? – меня это сильно удивило.

– Для него нас больше не существует. Как он того и хотел, пусть наслаждается жизнью.

На все мои последующие замечания: «А как же я? Мои желания не в счет?», Соня понимающе сочувствовала мне, но не могла ничего сказать. Уходя, я уже без особой надежды спросила:

– Хотя бы скажи, он далеко от меня? – но увидела только её опущенный взгляд.

***

Люба ушла, не услышав, как ангел произнесла на прощание:

– Ты даже не представляешь, как близко!

Глава 4. Первая встреча

Я проснулась с улыбкой на лице, с мыслью о том, что Алекс жив и находится в нашем мире. Искать его было похоже на поиски иголки в стоге сена, – кроме имени, я толком ничего о нем и не знала. Единственным способом поиска оставался интернет и его мессенджеры, но объем информации был настолько огромен, что это сразу отбивало желание. К сожалению, до других идей я не додумалась. Хотя могла воспользоваться своими навыкам рисования и выложить его автопортрет в сеть – вдруг дало бы нужный результат.

После недели, проведенной в больнице, я начала сходила с ума от безделья. Я часто бродила по коридорам, жалуясь на скуку и мечтая о том, чтобы выписаться уже завтра. Проходя мимо сестринского поста, я случайно подслушала разговор медсестер о загадочном пациенте. Мне стало интересно, о какой знаменитости идет речь, но, увидев меня, они сразу замолчали и вернулись к своим делам.

Если бы я не была собой, я бы не узнала, кто этот таинственный человек. Я быстро нашла VIP-палату в соседнем крыле, которая находилась на том же этаже, где лежала и я. Стоя перед дверью, я загадочно улыбалась и размышляла, кто может находится за ней. В голову лезли только те знаменитости, о которых я мечтала и фантазировала. Меня нельзя назвать фанаткой, нет. Просто иногда, после просмотра фильма, я представляла себя главной героиней в объятиях любимого актера, и поэтому вполне естественно надеялась увидеть их вживую. «Мечты не должны оставаться мечтами. А вдруг!» – подумала я, схватившись за дверную ручку и потянув её вниз. Но не успела я открыть её, как меня опередила девушка, распахнув передо мной дверь. Я чуть не упала к ногам этой черноволосой дамочки на шпильках.

– Вы что-то хотели? – резко спросила она.

– Ничего, – растерянно ответила я.

– Если ничего, тогда не крутись у двери, – грубо продолжила она.

Я недовольно скривила лицо, развернулась на пятках и медленно зашагала по коридору обратно в своё крыло, так медленно, как это делают черепахи. Возвращаться с пустыми руками – это не для меня. Если любопытство разыгралось, то туши свет – бросай гранату, но это желание нужно удовлетворить любой ценой, иначе я не смогу спокойно уснуть.

Сделав несколько шагов, я обернулась на мужской голос, доносящийся по ту сторону двери:

– Кто это был?

На что эта нахалка ответила:

– Никого! – она хмыкнула в мою сторону, но заметив, что я никуда не спешу уходить, колко подметила: – Эти девицы совсем обнаглели!

Вот же стерва! Как её ещё назовешь? Единственное, что меня радовало, так это то, что парень попросил нахалку покинуть палату. На мой взгляд, он был чересчур сдержан, хотя его мужской голос звучал весьма красноречиво. Мне было в удовольствие наблюдать за их перепалкой, став невольным свидетелем.

«Так тебе и надо, коза!» – хихикала я про себя, провожая её взглядом. Девушка покинула палату, но пообещала ему вернуться. «Что же она такого натворила, что её выставили за дверь?» – лезть в чужие дела мне не следовало, так же как и идти к нему сейчас, чтобы удовлетворить своё любопытство – это было бы крайне неразумно. Поэтому я решила вернуться сюда вечером, после ужина, когда все улягутся, чтобы стать незаметной в коридорах просторной больницы.

Ближе к девяти, переминаясь с ноги на ногу, я стояла у заветной двери. «Ну, заходи, раз пришла!» – внутренний голос подталкивал меня к очередной авантюре. Тихо приоткрыв дверь, я без стеснения просунула голову внутрь и прислушалась: в палате царила глубокая тишина. Сквозь не зашторенное окно, пробивался лунный свет, слегка освещая комнату. Я быстро окинула взглядом палату. Она выглядела просторной и уютной: маленький диван и кресло стояли у окна, рядом с ними находилась кровать с прикроватной тумбочкой, невысокий шкаф и телевизор. «Везет же некоторым! Не больница, а курорт!».

Я тихонько прокралась в комнату, чувствуя себя настоящим вором. С каждым шагом меня выдавали суставы, которые начали пощелкивать и поскрипывать. Как же неловко! Я выругалась про себя и замерла, наблюдая за мужчиной, который мирно спал в своей постели. Столько усилий, и ради кого? Меня охватило волнение от мысли, что в любой момент могу быть пойманной.

Когда я увидела его лицо, освещенное мягким светом, я просто остолбенела. Как же судьба умеет подшутить! Сердце ёкнуло от неожиданности, я не поверила своим глазам. Мне так хотелось ущипнуть его, чтобы убедиться, что это не сон. Склоняясь над ним и потянув руки, я застыла в позе. В этот момент молодой человек открыл глаза.

Я первая нарушила тишину, позвав его по имени:

– Алекс!

Ему понадобилось всего лишь полсекунды, чтобы оскорбить меня своим вопросом.

- Мы знакомы?

Удивительно, что я не послала его куда подальше, а лишь язвительно произнесла сквозь зубы, натянув глупую улыбку.

– Не мой ли вы шестиюродный дядя? – попыталась выйти из неловкой ситуации шуткой, которую не каждый мог бы понять. Надеюсь, у Алекса всё в порядке с чувством юмора.

– Сомневаюсь! Но хотел бы поинтересоваться, что вы собирались со мной сделать?

Ничего умного мне в голову не пришло, и я выдала очередную глупость:

– Пришла подушечку поправить.

Молодой человек долго смотрел на меня, и, похоже, посчитал меня сумасшедшей. В этом нет ничего удивительного, ведь нормальные люди не бродят по ночам и не проникают в чужие палаты. Что ещё от меня можно ожидать?

– Знаете, для этого есть медсестра. Если вы не она, то потрудитесь объяснить, что вам нужно от меня в столь поздний час? – сказал он, приподнявшись на подушке и оглядывая меня.

– Я просто хотела узнать, из-за кого такая суета в больнице.

– Узнала? – резко ответил молодой человек. – Теперь можешь закрыть дверь с той стороны!

Я понимаю, что поступила глупо, ворвавшись сюда без стука, но вежливость никто не отменял. Я могла бы ответить ему грубостью, но в данной ситуации это было бы не уместно. Полгода его жизни стерты из памяти. Возможно я была для него незнакомкой, но не он для меня.

– Как был грубияном, так и остался! – его слова немного задели меня. Остальную фразу я сжевала, говоря, что жизнь ничему его не научила.

Александр приподнял бровь, акцентируя внимание на себе.

– Не ты ли ворвалась сюда и прервала мой сон?! И ты еще называешь меня грубияном?! – в голосе звучало явное недовольство.

Я не поняла, что именно в моих словах его так разозлило, и сама начала злиться.

– Если бы я знала, что в этой палате лежишь ты, то моей ноги здесь не было!

***

/Александр/

Алекс мысленно вел беседу с самим собой, наблюдая, как девушка приняла позу сахарницы, выставив руки в бока. «Странная особа: вошла без стука и еще обвиняет меня в грубости», - думал он. Ему хотелось сказать, что никто её здесь не держит, но не спешил. Его настораживали её слова, особенно те, что были адресованы ему, словно она хорошо его знала, когда он далеко не всё мог вспомнить. Поэтому резкий тон сменился на более мягкий, и он повторил свой вопрос:

– Мы разве знакомы?

– Да! – вспылила незнакомка.

Он усмехнулся, оценивающе рассматривая девушку: «Какая забавная – в пижаме с мишками, в теплых носках и с небрежным пучком на голове. Как же бедняжку жизнь потрепала!».

– Не помню тебя, – добавил он с ядовитой ноткой, – такую точно бы не забыл!

Самонадеянно с его стороны было бросаться такими словами, и девушка недовольно огрызнулась:

– Да и ты, судя по всему, не фонтан. Как был…

На что он, естественно, не мог не отреагировать:

– Как кто? – с каждой минутой она всё больше удивляла его. «Определенно она меня знает, так почему же я не помню её?» – он мысленно перебирал всех, с кем был знаком, и даже тех, с кем спал. «Забыть, с кем переспал, это уже за гранью возможного!» Сколько бы он ни пил, но всегда помнил, с кем и когда. А тут – просто пробел.

– Никто, – ответила незнакомка и насупилась. Её охватило чувство обиды от того, что он так легко вычеркнул её из своей жизни и памяти. Понимая, что он не виноват, и решение принял Верховный судья, ей всё же было горестно. Они пережили столько всего, чтобы в итоге остаться с ничем. Она вздохнула. Теперь ей предстоит одной собирать осколки своего сердца и решать проблемы, которые он ей оставил.

Продолжать спорить с ним не хотелось, и она решила поддержать его.

– Я была на твоём месте, и знаю, как ты себя чувствуешь.

– Что ты можешь знать? Не ты пролежала полгода в коме, – он едва сдерживался, чтобы не выставить девушку за дверь.

– Я понимаю тебя, как никто другой. Проснувшись, ты потерял частичку себя...

Алекс смотрел на неё уже не с таким нетерпением.

***

/Люба/

– … Я пережила клиническую смерть. Если тебе интересно, могу рассказать об этом, – предложила я.

Александр внимательно слушал, пока я кратко пересказывала свою историю, опуская все запретные моменты.

– Извини, но это не одно и тоже – кома и клиническая смерть.

– Не согласна. Я очень надеюсь, что твоя память когда-нибудь вернется, и ты вспомнишь меня и наш разговор.

Не знаю, что у него сейчас творится в голове, но он вел себя, как Алекс, которого я встретила в первый раз. Он начал выдвигать предположения о том, где мы могли встретиться, что звучало весьма оскорбительно.

– На вечеринке, я угадал? – предположил он.

«Тоже мне альфа-самец!» Безусловно, Алекс был привлекательным мужчиной со спортивной фигурой, но это было в прошлом. Полгода на больничной койке сказались на нём: он стал немного худощавым, с синяками под глазами, а его вид был таким уставшим, будто он давно не спал. Ладно, я, возможно, немного преувеличиваю, говоря о его внешности, но это только потому, что его слова задели меня. Я верю, что ему не составит труда встать с постели и быстро вернуться в прежнюю форму.

- Забавно. Ты подумал, что мы… переспали? – усмехнулась я. – Да… – без улыбки ответила я, соврав.

– Да?! – удивился он. – Надеялся, что ты скажешь «нет».

– Алекс, ты … – фыркнула я, – … просто идиот! - и послав его к черту, вышла из палаты.

После того, как я ушла, сидя на кровати в своей палате, я мучилась угрызениями совести. Зачем было так себя вести и хлопать дверью? Я же не одна из его любовниц, так почему поставила себя на один уровень с ними? Я решила, что будет правильно пойти и извиниться перед ним. Никто из нас не виноват в том, что с нами произошло.

***

Я тихо постучала в дверь, но никто не ответил. Неуверенно открыв её, я вошла в комнату, в которой царил полумрак, где лишь уличные фонари и лунный свет создавали слабое освещение.

– Ты спишь? – тихо спросила я.

Подкравшись к кровати, я замерла, затаив дыхание. Он выглядел таким… родным. Немного наклонившись, чтобы лучше разглядеть его лицо, я заметила, как быстро двигаются его глаза во сне. Затем перевела взгляд на его подстриженные волосы, небрежно торчащие в разные стороны, широкие брови, четко очерченный нос и острые скулы – всё это, несмотря на его состояние, подчеркивало его мужественность. Легкий шрам на щеке придавал особый шарм. Сердце сжалось. Он казался таким близким, но в тоже время таким далеким и недоступным. Он ворвался в мою жизнь как ураган, и также быстро исчез из неё, не сдержав своего обещания. Я не была готова дать нам еще один шанс, но желания говорили сами за себя.

Мой взгляд скользнул по его телу, и я мечтала хоть раз прикоснуться к нему. «Стоп!» - скомандовала себе. – «Обуздай свои похотливые мысли и лучше иди спать». Здравый смысл вернул меня к реальности, когда я заметила кулон на его шее в форме солнца.

«Разве на кулоне была не звезда?» – вспомнила я. Мои руки, не спрашивая разрешения, потянулись к кулону. Как только я коснулась его, Алекс, схватил меня за руку. Осознавая, что это рефлекс, потому как он не проснулся, я осторожно вытащила свою руку и, на цыпочках, быстро направилась к выходу.

Глава 5. Первое задание с новым наставником

После того как я поспешно покинула палату, вернуться к себе мне не удалось. Не было особого желания. На часах было около одиннадцати, и я решила, как приведение, побродить по коридорам больницы. Медленно шагая, я направилась к большому окну в конце коридора. Оперевшись на подоконник, я посмотрела вниз, где в ряд, как солдатики, выстроились высокие ели.

Уставившись на своё размытое отражение в окне, я вдруг услышала за спиной женский протяжный голос, который звал меня по имени. По спине пробежал холодок, а волосы на голове зашевелились. Я обернулась и увидела, как из ниоткуда появилась изрядно запыхавшаяся Соня.

– Черт бы тебя побрал! Напугала! – выругалась я.

Соня недовольно прокомментировала мои слова:

– Пора бы перестать каждый раз при виде меня поминать черта. Это не уместно!

– Ну скажите, пожалуйста! А вот так пугать своим неожиданным появлением, уместно? Я скоро от страха по углам начну гадить! – засмеялась я.

– Мне нужна твоя помощь, – Соня проигнорировала мой неуместный юмор, давая понять, что спешит.

– Чем могу помочь? – быстро отреагировала я. – Вся во внимании! – меня не нужно просить дважды, я всё поняла с первого раза.

***

Мы мчались по коридорам больницы в поисках нужной палаты. Когда я наконец её нашла, на мгновение застыла в дверях. В этот момент Соня на секунду исчезла, а когда вернулась, в руках у неё был белый халат.

– Надень, – приказала она. – Может, в нем сможешь сойти за врача.

Я взглянула на свою пижаму, а затем на халат, на кармане которого висел бейдж с инициалами.

– Суворовцев?! – не скрывая удивления, посмотрела на наставницу. – Я что, так на него похожа?

– Что было! – насмешливо она пожимала плечами.

Я неуверенно потянула за ручку, испытывая страх перед неизвестностью. Но как только дверь распахнулась, Соня с криком ворвалась в палату:

– Ах ты, тварь!

Пока наставница прыжками отмеряла палату, перепрыгивая через всю комнату, я в испуге прижалась к стене, не понимая, что она делает. В комнате, кроме нас двоих и молодой девушки на больничной койке, никого не было. Однако это было не совсем так, как она позже мне рассказала. Я не могла видеть всего того, что видела Соня. Перед ней открывались миры, как видимые, так и скрытые от человеческих глаз. В данный момент она наблюдала за сгорбленным карликом небольшого роста, с длинными свисающими конечностями и бесформенным животом, с большой овальной головой, на которой едва держались три волосинки, и с языком, высунутым изо рта. Этот карлик сидел на животе девушки и высасывал жизнь из её младенца, впуская в живот свои тонкие щупальца, словно корни. Увидев ангела, его лицо исказилось гримасой отвращения, и он зашипел, извергая проклятия в её адрес.

Наставница перепрыгнула через кровать, сбросив сущность с девушки. Существо упало на пол и лопнуло, как зловонный пузырь. Запах гнили – единственное, что я смогла уловить, прикрывая нос рукой.

Соня отряхнулась, поправила волосы и подошла к девушке, а я продолжала стоять и наблюдать.

– Твоя очередь, – обернувшись ко мне, сказала она. – Отлипни ты уже от этой стены! – постаралась привести меня в чувства.

– Что это было? – спросила я, подходя ближе. – Ты как Панночка летала по комнате с такими обезумившими глазами, – постаралась передать своему лицу убедительное выражение.

– Кто такая Панночка?

Меня удивило её незнание Гоголя, но зацикливаться на этом не стала.

– Прости. Ты, наверное, не видела этот фильм, – хлопнула я себя по лбу. – «Вий» называется. Там была такая ведьма.

– Э-э-э! – с возмущением воскликнула Соня.

Но уловив недовольство на её лице, пришлось исправляться:

– Оговорилась. Она просто тоже летала и сражалась с нечестью. Вернее, она сама была нечестью. Короче, не важно, забудь, – поняла, что наговорила еще большую глупость. – Что делаем дальше?

– Ты ничего, – она не закончила фразу.

– Тогда зачем я здесь?

– Мне на время нужно твоё тело, – коротко и по существу ответила наставница. И замечая моё обеспокоенное удивление, отметила: – А как, по-твоему, я должна исцелить девушку?

Чего угодно, но этого я от неё не ожидала.

– Ну не знаю, может чего наколдуешь, – предложила я, поднимая себя на смех.

– Ты своих фильмов пересмотрела? Моя задача – научить тебя, чтобы в будущем избежать ненужных проблем.

– Как отдаться и не вспомнить! – неуместно высказалась я, вспоминая опыт Лукина.

Но как бы я не хотела избежать слияния, мне всё же придется это пережить. У меня не было выбора. – Будет больно? – спросила я.

– Если только немного! – ответила она с хитрой улыбкой.

Я знаю, что наставница пошутила, но нервничать от этого я не перестала. Обратного пути уже не было. Я зажмурила глаза, давая Соне своё согласие.

Ангел растворился в моём теле, вытесняя мою сущность на задворки подсознания. Сначала было немного страшно, словно меня выставили за дверь. Но вскоре я почувствовала, как через меня проходит поток света, накрывающий мощной волной энергии. Я оказалась перед дверью, из которой струился мерцающий серебристый свет. Он был настолько ярким, что слепил глаза. Когда я открыла ее и вошла, то оказалась в своем рабочем кабинете: вот мой стол, мой альбом с зарисовками и большое окно, из которого открывался прекрасный вид на парк. Но сегодня, глядя через стекло, я видела лишь палату, где находились мы с ангелом и беременная девушка.

– Соня, ты здесь? – неуверенно позвала я наставницу, ожидая ответа.

Однако хранительница отозвалась на меня только с третьей попытки, произнеся: «Не мешай, не даешь сосредоточиться».

В этот момент я почувствовала себя использованной. Можно было бы провести более милую аналогию, сравнив себя с выброшенным котенком, но более точное сравнение пришло мне в голову с резиновым изделием. Внутри меня нарастал гнев, и это не могло не вызвать реакции у ангела.

– Не поднимай волну. Когда ты сопротивляешься, мне трудно сосредоточиться и выполнить то, ради чего мы здесь.

Как же человеческий разум может всё извратить. Наставница была права: мы пришли сюда, чтобы выполнить свою задачу. Всё остальное, потом. Я замолчала, продолжая тихо наблюдать за действиями ангела.

Соня, не прикасаясь к беременной девушке, исследовала её тело руками, останавливаясь на животе. Она сосредоточила всё свои мысли на крохотном создании, находившемся в утробе матери и до последнего борющемся за свою жизнь. Потеря собственного ребенка – это, пожалуй, самое ужасное и трагичное событие в жизни любой женщины. Эта маленькая горошинка, всего лишь пару сантиметров в размере, уже имело сердечко и душу.

– Что ты делаешь? – спросила я, услышав, как Соня разговаривает с малышом, успокаивая его и мелодично напевая.

– Всё будет хорошо! Возвращайся к своей маме ровно через два года, она будет ждать тебя. А теперь пора!

Я слушала ангела, и слезы наворачивались на глаза.

– Соня, что ты делаешь? – повторила я.

– Ему пора!

Как она может так говорить? Я понимала, что сейчас происходит, но не могла остановить её.

– Но почему, почему ты не можешь его оставить? – я пыталась убедить её в принятии не верного решения.

– Его время ещё не пришло, – сопротивлялась она мне.

– Ты не имеешь права решать за него! – повысила я голос.

– Могу. Ты не видишь того, что вижу я. Её муж не даст им покоя, и тогда она перестанет бороться. Посмотри, во что он её превратил. Тебе, как никому другому, известно, какими мучительными бывают раны. Она еще не окрепла ни физически, ни морально и не готова к тому будущему, которое ты хочешь ей предложить.

– Откуда ты всё это знаешь?

– Знаю… потому что видела их жизнь в книге судеб.

– Так получается, у ребенка нет выбора? Вы сами решаете, когда ему появиться на свет?

– Прости, но сейчас ты рассуждаешь как человек. Выбор есть всегда, и у него тоже. Но существуют обстоятельства, которые иногда всё усложняют. В его случае он выбрал её в качестве матери, а вот с отцом всё иначе. Мы предоставили ему возможность на лучшую жизнь с другим родителем, который не будет причинять боль, унижать мать, который никогда не поднимет на них руку, а просто будет любить, потому что они есть. Потому что они трое – малыш, мать и будущий отец – заслуживают этого счастья. Да, не сейчас, но через два года их семья станет полной, где будет царить гармония и полное взаимопонимание.

– А как же другие? – я хотела указать на людей, чьи жизни гораздо сложнее и запутанней.

– У каждого своя судьба! В его случае ребенок проживает уже вторую жизнь, где в первой были страдания и боль. В этот раз выпал шанс на лучшую жизнь из возможных. Слушай, почему с тобой так сложно? – вздохнула Соня. – Ты же взрослая женщина, а не понимаешь простых вещей! Не хочется верить, что Алекс был прав.

«А в чем он прав? То, что я слишком много болтаю, или в том, что задаю правильные вопросы, на которые хочу получить ясные ответы? Вся эта тайна и недосказанность меня просто убивают. С одной стороны, желание узнать своё будущее – это естественно, но с другой, зная его – смогу ли я достичь этого будущему, не изменив его своими действиями? В таком случае, разве не лучше оставаться в полном неведении?»

Рассуждать на эту тему я могла бы часами, но Соне мои размышления не нравились. Думаю, каждый хотел бы обладать способность видеть будущее, но не каждый смог бы правильно использовать этот дар. В дурных руках он сможет стать оружием, которое принесет беду любому из нас. Теперь понятно, почему этот дар дан только ангелам.

Я заставила себя успокоиться и вернулась к нашему заданию:

– Получается, мы пришли сюда за душой, как и тот демон?

– К сожалению, да, – ответила Соня. – Если бы душа попала к нему, он был бы обречен на вечные муки. А так малыш будет ждать своей очереди на перерождение.

– Подожди, а почему ты забираешь душу? Ты же не жнец, или как его там называют?

– А с чего ты взяла, что я он? – она удивилась.

– Ну а что ты тогда здесь делаешь? – я в недоумении развела руками, конкретно запутавшись.

– Разве тебе не понятно? Мы вернули душу и немного её подлечили. А жнец…. Кстати, вот и он! – она улыбнулась незнакомцу в строгом деловом костюме, который внезапно появился в комнате.

Соня поприветствовала его. Он окинул меня взглядом, подошел к беременной девушке и протянул открытую маленькую шкатулку. То, что я увидела, заставило меня переосмыслить всю свою жизнь. Я с горечью наблюдала последние секунды жизни крошечного создания. Маленький комочек света поднялся из живота матери и смиренно улегся на дно таинственной коробочки. Шкатулка закрылась, и они исчезли – жнец и его маленькая душа.

Глава 6. Вот так подстава!

– Соня, что ты задумала? – спросила я, пытаясь угнаться за ней. После новости о том, что я встретила Алекса здесь, она спешила его увидеть.

– Хочу одним глазком на него взглянуть, – отмахнулась она от меня, забывая о правилах.

– Я против, – затопала я ногами, понимая, что остановить Соню уже невозможно. – Моё тело против!

– А тебя никто не спрашивал. Моё тело – мои правила! – ухмылялась она до ушей.

– Вообще-то, оно моё! – возмутилась я от её наглости. – Соня, не смей! Ты и без моего тела можешь посмотреть на Алекса.

Ангелочек капризничала и упрямилась.

– Не хочу. У меня ещё есть время. К тому же, если я буду в облике ангела, он меня не увидит, и я не смогу, если что, с ним поговорить.

– Подожди, о чем ты вообще собираешься с ним говорить? Ты же сама сказала, что общаться с ним запрещено! – с недоумением воскликнула я.

– Э-э-э… Это касалось только тебя. Про меня речь не шла, – она с легкостью отмахнулась от моих слов.

– Стой! Что ты хочешь ему сказать? – я пыталась её остановить.

– Не знаю. Что ты ко мне прицепилась? Может, я просто хочу увидеть, как он выглядит в реальной жизни. Изменился ли он или всё ещё остался таким же самоуверенным выскочкой?

«Господи, какая она упрямая!» – вздохнула я.

– Я всё слышу, – предупредила Соня.

Я и не заметила, как оказалась в палате, стоя перед кроватью мирно спящего Алекса, и вела разговор сама с собой: ангел говорила, а я слушала.

– Для этого не обязательно идти сюда, чтобы убедиться в этом. Я могу и так сказать, что он остался таким же самоуверенным засранцем.

– О, как! Когда он успел тебе так насолить? Моей-то кровушки он изрядно попил, – Соня продолжала хмыкать, вспоминая проведенное с ним время.

– Мне и пары дней с ним хватило, чтобы понять, какой он на самом деле, – ответила я.

Соня наклонилась над спящим парнем, всматриваясь в его лицо.

– А он ничего, симпатичный!

Не знаю, чем он мне не угодил, но я воспринимала её слова в штыки.

– Тебе, наверное, показалось, – как быстро я забыла, как сама разглядывала его и представляла непристойные вещи.

– Ничуть! Сама посмотри, – и Соня резко передала эстафету, покидая тело в момент, когда Алекс открыл глаза.

«Что… что мне делать?» – я стояла в шоке. Но когда решила отступить, он схватил меня за ворот пижамы и притянул к себе.

– Опять ты?! – в его голосе звучало недовольство.

Я стояла, склонившись над ним, лицом к лицу, всего в нескольких сантиметрах. Сердце бешено колотилось, я почувствовала, как на лбу выступил пот.

– Отпусти! Ты что себе позволяешь?! – воскликнула я, хлопнув его по руке.

– Это я себе позволяю? Ты вломилась ко мне среди ночи. Ты что, сталкер?

Я замахала руками в знак протеста.

– Я не сталкер!

– Тогда что ты здесь делаешь и что хотела со мной сделать? – он разжал пальцы.

Я вспыхнула от его наглости, извергая нелестные слова в его адрес.

– Да кому ты вообще нужен! – выпалила я. – Я просто хотела извиниться, а теперь… резко передумала, – фыркнула я.

– Странная у тебя манера извиняться! Как ты меня назвала: засранец… выскочка самоуверенная?!

«Вот же подстава, Соня!» Пришлось оправдываться и всё отрицать. Никогда ещё мне так не было стыдно за себя.

– Я этого не говорила.

– По-твоему, я глухой и мне всё это послышалось?

– Почему бы и нет! – я ерничала.

– Значит, ты не отрицаешь?

– Отрицаю! – кивнула я. – Тебе это всё приснилось. Да, точно…всё это сон, и даже я. Так что закрывай глазоньки, баю-бай, – успокаивала я Алекса мелодичным голосом.

– Ты что делаешь? – он вскинул бровь, когда я начала подпирать его одеяло под тело. – Тебе не кажется, что ты перешла все границы? – Алекс смотрел на меня с раздражением.

Я отрицательно покачала головой.

– Ничуть! – В этот момент моя наглость стала моим главным оружием. – Я пойду, – и указала глазами в сторону выхода.

Александр был просто ошеломлен.

– Скройся уже с моих глаз! – махнул он рукой.

Меня дважды просить не надо, я пулей вылетела из палаты.

Глава 7. Невеста ли?!

Не ожидала, что сегодняшний день станет моим последним в больнице. Меня наконец-то выписали, и я должна была радоваться, но почему-то на душе стало тоскливо. Собрав свои вещи, я направилась в ординаторскую за выпиской. Для этого мне нужно было перейти в соседнее крыло, где лежал Алекс. Однако по какой-то причине мне не хотелось с ним столкнуться, и я всячески старалась избежать этой встречи.

Я решила, что прошлое должно оставаться в прошлом. Но, проходя по коридору, ноги сами привели меня к палате Александра. Желание увидеть его в последний раз оказалось сильнее моего намерения убежать. Несмотря на неловкость из-за вчерашнего, мне хотелось сказать «прощай», чтобы потом не испытывать сожаления.

«Черт возьми, что с тобой происходит? Что ты здесь делаешь?»

Не успела я дотянуться до ручки, как её открыла черноволосая девушка.

– Снова ты! – окинула меня недовольным взглядом.

«Мне прямо везет на эту девицу! Кто она? Уже дважды встретились, а почему я чувствую себя, словно вляпалась в говно…»

– Алекс здесь? – я встала на носочки и попыталась заглянуть ей через плечо.

– А вы, собственно, кто?

– Подруга, – попыталась я закрепить свой статус.

– Подруга, говоришь? Что-то не припомню у Александра таких подруг, – с язвительной усмешкой произнесла девушка.

Правду говорят, что даже под самой красивой маской может скрываться уродливое лицо. В её случае, как только она открыла рот, началось…

– Почему вы со мной разговариваете в таком тоне? – ответила я, не скрывая раздражения.

– Может, потому что я его невеста! А ты… Я знаю таких, как ты, вертихвосток. Вертитесь рядом и пытаетесь увести чужих мужиков.

«Что эта крыса себе позволяет!»

– Невеста? Понятно, почему ваш жених смотрит на других. С такой мегерой, как ты, жизнь покажется настоящим адом.

Я не стала продолжать наш неприятный разговор, развернулась и направилась к выходу. Не хватало из-за какой-то кикиморы испортить себе настроение. Какой же у него отвратительный выбор!

– Вот и вали, куда шла! – закричала мне вслед эта полудурошная.

***

У входа в больницу меня встретила подруга с огромным букетом ромашек.

– Какой повод? – с радостью спросила я, принимая подарок.

– Хочу поздравить тебя с твоим… каким по счету днем рождения?

– Третьим… – уточнила я.

Наталья вздохнула.

– Любаш, перестань уже искать приключения на свою голову. Так ты меня скоро в могилу сведешь.

***

Мы добрались до дома минут за двадцать. Зашли в супермаркет, купили всякой всячины, и, конечно, не забыли про бутылочку нашего любимого красного вина. Должны же были как-то отпраздновать моё возвращение домой.

– А тебе можно пить? – справилась Наташа.

– Чуть-чуть не повредит, – ответила я и подставила свой бокал. – Кузька так подрос! – с улыбкой наблюдала, как мой кот весело носится по квартире, радуясь моему возвращению.

– Твой кот что-то нечто, свёл моих соседей с ума своим жалобным мяуканьем. И, к тому же, оказался таким мстительным.

Вот удивила!

– Что же это милейшее создание натворило?

– Да, сама виновата. Забыла открыть ему дверь в туалет. Он, бедолага, нагадил в угол. Я его отругала, а он, в отместку, нассал мне в тапки.

– Подарю тебе новые тапки, успокойся! – я едва сдерживала смех.

– Не смешно, но подарок жду! Давай, рассказывай, что у тебя нового. Лукин звонил?

– Точно, о нем-то я совсем забыла! – и о его намерении выпить по чашечке кофе тоже.

– Забыла? И чем же твоя головушка была забита все эти дни, а? – Наташа смотрела на меня с любопытством, поигрывая бровями.

Я поделилась своим знакомством с Александром, не раскрывая обстоятельства нашей встречи. Наталья внимательно слушала, время от времени вздыхая, с хитрой улыбкой на лице, а иногда даже заразительно смеялась, особенно над тем, как я упала, как говорится, лицом в грязь.

– Парень, кстати, красавчик! – высказала она своё мнение.

– Я не поняла, ты на чьей стороне?

– Определенно, на его! – продолжала она улыбаться. – Сама подумай, парень-то был прав! Ты вломилась к нему, наговорила всяких гадостей, а потом ждала, чтобы он перед тобой извинился? Ну ты даешь!

– Да ничего я не ждала! – возмутилась я.

– Тогда зачем к нему поперлась в третий раз?

Вопрос поставил меня в тупик.

– Лунатила… – оправдалась я.

– Ты хоть себе не ври! Никогда раньше не замечала за тобой никакого лунатизма. Просто признай, этот парень тебе понравился, и всё.

– Да не нравится он мне! – взбесилась я, не желая слушать, что подруга в очередной раз права.

– Встретились же два недоразумения… Вы хоть обменялись номерами? – поинтересовалась Нат.

– Ещё чего! – фыркнула я, предлагая сменить тему. – Давай лучше выпьем за то, чтобы я больше никогда его не увидела.

– Нет, подруга! За такое я пить не буду. Этот парень мне определенно нравится. А что до твоего Лукина, если он действительно так хорош, как ты его описывала, посмотрим, сдержит ли он своё обещание. Если нет, то скатертью ему дорога.

– А если да?

– Тогда, как и в нашем предсказании, у нас на подходе двое звездных десантов.

– Если я не ошибаюсь, в прошлое наше гадание этот звездный десант накрылся медным тазом.

И мы обе рассмеялись.

***

Ближе к вечеру Наталья уехала, и я села за рисование. Мой карандаш, словно по волшебству, переносил на бумагу мою тайную жизнь. Я стремилась детально запечатлеть всё, что хранило в себе моё подсознание, на случай, если когда-нибудь мой хранитель решит стереть мою память. Последним рисунком в альбоме стал портрет Александра с кулоном в руке. Я акцентировала внимание на загадочном медальоне, изображая его в форме звезды и обводя жирным кругом со знаком вопроса.

Мои воспоминания сложились в несколько картин, которые я аккуратно сложила в папку, сделанную собственными руками, и убрала в сторону.

Глава 8. Пора на работу

Выходные пролетели незаметно. Сегодня я в первый раз появилась на работе с ярким макияжем, чего раньше никогда не делала. Косметика скрывала синяки под глазами и придавала моему бледному лицу легкий румянец.

– Боже, Люба, ты выглядишь потрясающе! Ты точно лежала в больнице, а не на курорте отдыхала? – спросила меня Иришка, помощница генерального директора, пока мы пили кофе.

– Да лучше бы на курорте! – ответила я.

В комнату отдыха вошла Наташа.

– Так, хватит её расспрашивать. Видите, человеку неприятно об этом вспоминать. Вам уже всё рассказал следователь.

– Что за следователь? – поинтересовалась я у подруги.

– Следователь Лукин. Он поведал нам о твоём героическом поступке, – Наташа подмигнула мне, делая вид, что рассказывает это впервые.

– Точно. Этот красавчик так тебя расхваливал перед гендиректором. Интересно, к чему бы это? – добавила Елена, наш главный юрист.

Девчонки меня прямо смутили. Мне тоже стало интересно, почему такой красавчик до сих пор не позвонил. Сколько же мне ещё ждать его приглашения?

Ближе к одиннадцати раздался телефонный звонок. Когда я увидела, кто звонит, у меня ладошки вспотели, и я чуть не уронила телефон.

– Я вас слушаю, – решила начать с официальной фразы.

– Люба, здравствуйте. Это Лукин. Как и обещал, приглашаю вас на чашечку кофе.

– Для кофе уже немного поздновато, но пообедать я не отказалась бы.

– Согласен. Подъеду к двенадцати.

Когда мы договаривались о встрече, в кабинет вошла Наталья. Я расплылась в улыбке и шептала ей, кто звонит.

– Ну наконец-то! Я уже думала, что придется его объявлять в розыск, - засмеялась подруга. – Когда? – уточнила о времени.

– Обедаем сегодня.

Однако её фраза: «Не слишком ли быстро я согласилась?» – поставила меня в тупик. Она предлагает немного его помучать, прежде чем легко соглашаться на свидание.

– А то получается, ты просто сидела и ждала его звонка.

Тут она меня совсем запутала.

– Мне перезвонить и отказаться от встречи? – неуверенно спросила я.

– Да всё уже! – махнула она на меня рукой. – В следующий раз не соглашайся так быстро. Заодно проверишь, умеет ли он ждать.

Час тянулся бесконечно. Я нервно поглядывала на часы. Без пяти одиннадцать. Пять минут двенадцатого, десять минут. Никого. Я ждала и злилась. Ненавижу, когда люди опаздывают, разве трудно предупредить? И вот раздалась мелодичная музыка на моём телефоне. Мне звонил Лукин, говоря, что ждет меня внизу.

«Ладно, на первый раз простительно, но если это повторится, дам ему отворот поворот».

***

– Вы опаздываете, лейтенант Лукин! – сказала я, указывая на часы.

– Прости, капитан не отпускал. Рядом есть кафе, давай сходим туда, – предложил он сразу же.

Я кивнула в знак согласия. Он выбрал кафе, где мы часто обедаем с коллегами. Здесь уютно и вкусно кормят. Сев за столиком у окна, мы сделали заказ. За стеклом открывался потрясающий вид на тихую набережную. Пока мы ждали, за спиной послышались знакомые голоса. Сегодня девочки решили пообедать в том же кафе. Попытки спрятаться за стоящей пальмой, провалились, это рассмешило Лукина.

– Тебе не удастся, – тихо произнес он, поглядывая то на меня, то в сторону девушек.

– Что? – спросила я ещё тише.

– Скрыться! Они уже идут к нам, – он улыбался в сторону нашей компании.

– Заблаговременно извиняюсь за них, – пробормотала я, вылезая из-за пальмы.

Девушек было четверо: Ира, Лена, Света и, конечно, Нат. Они окружили нас со всех сторон. Я смотрела на них и на свою подругу, пытаясь передать взглядом, что всё это значит. Наташа только пожимала плечами, будто ни в чем не виновата. За всем этим, без сомнения, стояла Ирка. Если дело касалось любовных интриг, она тут как тут. Ей всегда нужно быть в центре внимания и в курсе всех событий.

К тому же, я сама была виновата. Не нужно было всем говорить, что пошла обедать с красавчиком, похожим на Тома Харди.

– Любовь Олеговна, не представите нам вашего молодого человека? – пропела белокурая Ирина, делая хитрое лицо, намеренно решив смутить меня.

Называть его моим парнем – это уже перебор. Так они только отпугнут его, чего мне совсем не хочется. Краснея и размахивая перед ними руками, я заявила, что он не мой парень. Дамы одновременно вздохнули.

Одна из них, не стесняясь, назвала его красавчиком и радостно вздохнула, узнав, что он холостой. Удивительно, какие беспардонные у меня подруги. Я во всеуслышание заявила, что он не мой, так они налетели на него как коршуны. Оставалось только разводить руками – я своими словами запорола наше первое свидание.

Лукин же сидел, будто в малине, едва сдерживая смех от этой неловкой ситуации. Я с недовольным лицом поедала кусок пирога, сердито поглядывая на коллег.

– Ой, девчонки, нам уже пора! – Ирина взглянула на часы. – Обед закончился. Семен, заходите к нам почаще, – улыбаясь, проговорила Ирина, явно флиртуя с ним.

– Тик-так, вам уже пора! – торопила я, бросая взгляд на Наташу. «Уведи их уже».

Нат схватила Ирину под руку и почти силой вытолкала её из кафе.

– Семен, простите за это, – извинялась я за неадекватное поведение моих коллег. – Мне правда не удобно. Они всегда так себя ведут с красивыми мужчинами.

– Не извиняйся, было весело.

«Весело? А мне вот ни капельки!»

– Да уж…весело, – с натянутой улыбкой озвучила я.

Пока официант складывал остатки пирога в пакет, между нами повисло неловкое молчание.

– Люба, вы не против повторить? – неожиданно предложил Лукин.

– Не против, – сразу же ответила я. А в голове тут же начался внутренний диалог о том, что я быстро согласилась. Надеюсь, в этот раз не придется ждать ещё дольше его звонка? – Только давайте я вам сама позвоню, мне нужно в свой рабочий календарь посмотреть.

Знаю, звучит нелепо, но это первое, что пришло в голову.

– Договорились. Жду вашего звонка!

***

Для никого не секрет, что обед может задать тон всему дню. Но это точно не про меня. Во-первых, свидание, если его можно так назвать, прошло совсем не так, как я планировала, а во-вторых, я еще и умудрилась испортить макеты. Сидя за большим столом, я дорабатывала эскизы. Осталось сделать всего пару штрихов, и можно было бы сдавать работу заказчику. Но, к сожалению, из-за своей неуклюжести я пролила кофе на брюки, и брызги попали на один из макетов.

– Твою ж мать! – воскликнула я, стряхивая капли на пол. – Весь труд насмарку!

Правило компании о том, что есть и пить можно только на кухне, было нарушено, и вот результат – инцидент, из-за которого мне пришлось задержаться после работы.

Домой я вернулась около одиннадцати, уставшая, недовольная и ужасно голодная. На скорую руку приготовила себе пару бутербродов и салат, параллельно занимаясь стиркой. Не хотелось, чтобы на бежевых брюках осталось большое желтое пятно.

Ближе к двенадцати меня сморило ко сну.

Глава 9. Снова эти сны!

– Мама, кто это? – обеспокоенно спросила я, сидя на диване и разглядывая мужчину на нашем балконе.

У него было смуглое лицо, длинные волосы, собранные в хвост, и он был одет в ретро-костюм. Он смотрел вдаль, не обращая внимания на мои слова.

В дверь позвонили. На пороге стояла девушка лет тридцати с короткой стрижкой и худощавым телосложением, в коротком платье с Y-образным вырезом с обеих сторон. Из всего её образа мне запомнились ярко-малиновая помада на губах и юбка-полусолнце, которая красиво развивалась при ходьбе. Она напоминала Мерлин Монро. Девушка представилась как Марина, подруга мамы.

Я, как гостеприимная хозяйка, пригласила её за стол пообедать с нами. Мама, по какой-то причине, осталась сидеть в гостиной и не присоединилась к нам, в то время как Марина, не раздумывая, направилась на кухню. Честно говоря, мне было немного некомфортно с этой девушкой. Сколько бы я ни ставила блюд на стол, она всё время просила добавки. «Она что, пришла сюда только поесть?» – вертелись в голове эти мысли. Я нехотя поставила вазу с конфетами и налила чай.

Девушка взглянула на меня сердито.

– Хватит жадничать, давай ещё!

Слова этой троглодитки задели меня. Я уже начала намекать, что пора бы ей покинуть кухню, но она продолжала сидеть и уплетать последние конфеты.

С недовольным лицом я подошла к маме и высказала, что мне надоело быть гостеприимной и почему я должна принимать её гостей. Она не обращала на меня никакого внимания, продолжая, как зомби, смотреть свой турецкий сериал. Мне показалось, что она даже не моргала.

Тем временем мужчина индийского происхождения всё еще стоял на балконе.

– Мужчина, вы там ворон считаете? Может, вам уже пора на выход? Здесь не проходной двор! Странных и незваных гостей на сегодня достаточно.

Я на мгновение повернула голову, чтобы взглянуть на мать, а через секунду он уже стоял рядом со мной. От неожиданности я подпрыгнула.

– Будь осторожна! – произнес незнакомец и исчез в воздухе.

Я продолжала стоять с открытым ртом, пока эта Марина не попросила еще чай.

Моему терпению пришел конец. Я резко ответила, что кухня закрылась, потому что кто-то всё съел. Девушке это явно не понравилось, и она решила поучить меня, как вежливо обращаться с гостями.

– Женщина, вы вообще кто такая? – парировала я на её замечания о воспитании. – Нормальный гость ест то, что дают, и не просит добавки, когда ему не предлагают. Я не жадная, но, может, стоит немного поумерить свой аппетит? Как только в вас всё это влезло?

В ответ она зашипела и низким грубым голосом затребовала добавки:

– Ещё, хочу ещё! – и направилась ко мне. Её голос изменился, а лицо стало зловещим: губы растянулись в улыбке, напоминающей улыбку джокера, обнажая острые зубы. А её ярко-янтарные глаза сверкали яростью. Существо смотрело на меня, облизывая языком свои красно-кровавые губы.

Почувствовав угрозу, я бросилась в свою комнату. Стены начали осыпаться, по полу поползли трещины, расходясь в разные стороны. В центре комнаты образовалась огромная дыра, из которой выплескивались языки пламени. Это был ад. Я с ужасом смотрела внутрь, боясь провалиться в бездну, но когда из-под моих ног стал уходить пол, я в панике стала цепляться за мебель и звать на помощь. Демоница, в которую превратилась девушка, смеялась надо мной и обещала встретиться в аду, пока не появился тот загадочный незнакомец и не ударил её большим зеркалом по спине.

– Я же предупреждал тебя! – сказал он, протянув мне руку.

Я схватила его крепко, не желая отпускать. Времени на вопросы не было. Нужно было срочно решать, как избавиться от этой твари и закрыть дыру в ад. На помощь пришло то самое зеркало. Все было точно так же, как в фильме «Константин», где из женщины в самом начале изгоняли демона. Мужчина схватил демоницу за ногу и начал тащить её по полу. Она царапала пол ногтями, оставляя глубокие следы. Затем он сбросил её в яму и закрыл зеркалом. Пока он начитывал что-то на непонятном мне языке, возможно, магическое заклинание или молитву, я помогала держать зеркало, которое сотрясалось от попыток сущности вырваться. Она истошно вопила, потому что огонь обжигал её кожу, обугливая до костей.

Пол вновь стал полом, а комната – комнатой.

– И кто же так предупреждает об опасности?! – возмутилась я.

Незнакомец раскрыл рот и издал звуки, напоминающие мелодию моего будильника. В этот момент я заметила висящие на стене часы, показывающие «десять пятнадцать».

Я открыла глаза.

Глава 10. Быть хранителем – не просто!

Утро началось с неприятного запаха гари, который веял из коридора. Я вскочила с кровати, испугавшись, что горю, и побежала на кухню, чтобы убедиться, что ничего не оставила на плите. К счастью, гарью пахло только от входной двери. В любом случае хотелось убедиться, что пожара нет, поэтому я накинула халат и выскочила на лестничную площадку, сделав утренний обход по соседям. Лучше уж перестраховаться. Оказалось, что соседка напротив, тётя Валя, забыла на сковороде блины, которые прилично подгорели, пока она смотрела TikTok.

Вот же заразное приложение! Однажды я села посмотреть смешное видео и в итоге провела за экраном два часа, потратив драгоценные минуты на бесполезные вещи. Лучше бы почитала!

Вернувшись в квартиру, я начала в спешке собираться на работу. День не задался с утра. Мало того что квартира провоняла, так еще и, уходя, я забыла ключи от машины. Не желая возвращаться, я решила поехать на автобусе.

На улице стояла жара – градусов тридцать. Солнце палило нещадно. Я щурилась от его ярких лучей; даже солнечные очки не помогали. Подходя к светофору, я заметила парня, который лежал на газоне под деревом. Первое, что пришло на ум, – пьяный. Я отвернулась. Пока ждала светофор, в голову полезли всякие мысли. Вот лежит человек, неважно, пьяный он или трезвый, и никто не подходит, не интересуется, все ли у него в порядке. Почему-то жизнь другого человека никого не волнует. Я, как и все, прошла мимо. Легко рассуждать о том, какие люди безразличные, но чем я лучше?

Загорелся зеленый свет.

Ну и что, что он пьян? А вдруг ему стало плохо? В тот момент не хотелось думать о том, что он может быть мертв, но такие мысли тоже промелькнули. Я развернулась и направилась к нему. Молодой парень, прилично одетый: джинсовые шорты, футболка, зеленая бейсболка. Он лежал на траве с запрокинутой головой и полуоткрытыми глазами. Я прощупала его пульс – он бился четко. Из-за солнца его лицо покраснело и было покрыто каплями пота. Я начала его расталкивать. Было немного страшно от того, что он не приходил в себя. Но потом он поднял руку и смахнул свою бейсболку на асфальт. Я попросила его хоть что-то сказать или как-то отреагировать на мои слова. Я уже была готова вызвать скорую. Он не произнес ни слова, кое-как сел и попытался следить за мной взглядом. Молодой человек был сильно пьяный. Я понимала, что говорить с ним сейчас бессмысленно. Я попыталась объяснить ему на пальцах, как ребенку, что под таким палящим солнцем он может получить солнечный удар или, того хуже, умереть. Последние слова, похоже, его привели в чувства. Он попытался встать дважды, но только с третьей попытки смог подняться на ноги.

– Не потеряй кошелек, – указала я на портмоне, которое лежало под ним.

Уходя, я несколько раз обернулась, чтобы убедиться, что он действительно пошёл домой. Парень уверенно держался на ногах.

Слава Богу! Я выполнила свою миссию ангела-хранителя. С чистой совестью я шагнула на зеленый свет, но перед этим еще раз взглянула назад. Портмоне осталось лежать на асфальте, а он продолжал идти.

«Да что ж такое!» – выругалась я. Возвращаться и бежать за ним я не спешила, да и времени у меня на это не было. К остановке уже спешил мой автобус. Ощущая внутри себя чувство незаконченности, я села в автобус. На моих плечах словно драму разыграли ангелочек и дьяволенок, убеждая меня в правильности и неправильности действий. Первый настаивал, что нужно было догнать и вернуть потерянное, а второй утверждал, что ему будет это уроком. Если решила помочь, так помоги до конца. А я, к сожалению, сделала свою работу спустя рукава, приняв не верную сторону. От чего почувствовала себя противно.

Всю дорогу я молчала, наблюдая за проезжающими машинами. Когда мы подъехали к моей остановке, я услышала внутренний голос, который настойчиво повторял: «Не проспи остановку, красавчик». В этот момент кто-то толкнул меня сзади, и я случайно задела парнишку, дремавшего около прохода. Автобус остановился.

– Не проспи, красавчик! – повторила я.

Он открыл глаза, посмотрел в окно и мгновенно выскочил из автобуса. Как я угадала, что именно ему я должна была это сказать? Не знаю. Нечто подсказывало мне, что делать.

Загадочно улыбаясь, я шла к издательству в предвкушении нового дня.

***

Пара дней пролетела, как один. Я наконец решила позвонить Лукину, и тут не обошлось без одобрения подруг. Мы договорились поужинать.

Глава 11. Ужин для двоих

– Прекрасно выглядишь! – Семен галантно придвинул мой стул.

«Если бы ты знал, сколько платьев мне пришлось перемерить, прежде чем выбрать это», – подумала я, улыбаясь в ответ на комплимент.

– Ты тоже ничего…я имею ввиду…ой, ну ты меня понял, – нервно ляпнула я.

Его уголки губ изогнулись в лёгкой улыбке.

– Надеюсь, ты не против, я заранее сделал заказ.

От принесенной еды потекли слюнки.

– С твоей стороны это было предусмотрительно. Не придется ждать, – одобрительно кивнула я.

Я была настолько голодной, что слона бы сейчас съела. И когда передо мной поставили мясную нарезку, я была готова его расцеловать.

– Прости, это я заказал себе, – он пододвинул к себе блюдо, передавая мне салат и курицу с овощами. – Я знаю, что женщины следят за фигурой, поэтому предположил, что овощи будут в самый раз.

Облизнув зубчики вилки, я тоскливо проводила взглядом тарелку. Меня не только лишили вкусной еды, но и не давали нормально поесть. Позади громко смеялись парни, привлекая внимание других столиков. Один из них, не иначе как дегенерат, встал и, резко отодвинув стул, ударил меня в спину. От неожиданности у меня из рук выпал нож. Я недовольно вздохнула, пытаясь призвать его к ответу, но парень просто проигнорировал меня и даже не извинился.

Язык чесался, чтобы что-то сказать, но я промолчала, продолжая улыбаться и сохраняя хладнокровие. В конце концов, я на свидании. Не понимаю, почему я должна вести себя как примерной девочкой и не быть собой. Это чертовски утомляет – стараться понравиться кому-то.

Семен предложил поменяться местами, но я отказалась. Не хотелось, чтобы что-то помешало нашему свиданию. Весь вечер я болтала без умолку, рассказывая о себе и своей работе. Семен, напротив, больше слушал, но о себе ничего не говорил. Как бы я ни старалась вывести его на разговор, ничего не получалось.

В какой-то момент в голову закралась мысль: «А не женат ли он?». К моему облегчению, он ответил «нет». Я решительно пригубила кружку темного эля. Да, я заказала пиво. Неужели мне пить вино, когда мой спутник выбрал другой напиток? Поэтому я немного расслабилась и наконец-то заказала то, что действительно хотела.

Я смеялась над его шутками, даже если порой они были не очень смешные, закручивала локоны волос пальцами, теребила ухо и застенчиво улыбалась. В общем, вела себя так же, как девушки за соседним столом, флиртуя с ним.

Зазвучала знакомая песня «Desposito», и мои ноги начали в такт отбивать ритм. Девушки с соседнего стола вскочили и пустились в пляс. В этот момент я чертовски завидовала. Им не нужно было притворяться леди, они просто веселились и были непринужденными.

– Если хочешь танцевать, иди, я не против, – сказал Семен, подталкивая меня к танцполу.

Вставая из-за стола, я решила не стесняться. Алкоголь сделал своё дело, и все мои приличия куда-то исчезли.

– А со мной слабо? – хитро подмигивая, прошептала я.

И как неожиданно было услышать от Семена вежливый отказ, сославшись на то, что ему нужно позвонить по работе. Конечно, в тот момент, когда между нами могла возникнуть близость, он отступил. Ему не понравился мой напор или действительно был важный звонок? Я танцевала в центре зала, мыслями погруженная в вопросы. В небольшом круге девушек разных возрастов мы расслаблялись под ритмы латино. Я вспомнила движения из восточных танцев, добавляя бразильского драйва, и понеслось! Диджей зажигал, песня за песней – каждая была лучше предыдущей. На разогреве к нам стали подкатывать парни из соседнего столика. Когда я танцую, для меня не существует никого, кроме музыки.

Двигаясь в ритме, я вдруг почувствовала чье-то дыхание на своей шее. Семен, в конце концов, принял мой вызов. Запах его одеколона немного сводил с ума. Алкоголь затуманил мой разум, и я отдалась этому моменту. Его руки скользили по талии, животу, а затем плавно поднялись к зоне декольте.

Я бы никогда не подумала, что Семен относится к тем парням, кто распускает руки на первом свидании. Я, конечно, надеялась на продолжение вечера, не зря же надела кружевное белье. Но так открыто, перед всеми, лапать меня – это уже слишком. Возможно, я и флиртовала с ним, но точно не давала повода думать, что я женщина легкого поведения.

– Какой резвый! – я обернулась и, к своему удивлению, увидела не Семена, а того самого типа, который весь вечер без стеснения стучал в спинку моего стула. – Убери руки, – резко отреагировала я.

– Еще секунду назад ты не возражала! – продолжал он приставать ко мне.

– Убери свои руки, или пожалеешь об этом! – пригрозила я.

– А если не уберу, что тогда? – он решил действовать нагло, пытаясь продемонстрировать свою власть.

Его слова меня отрезвили. Я сжала кулаки. Дразнить пьяного и тем более провоцировать его – это глупо. Воспоминания о прошлом были свежи в памяти. Но я вспомнила, что где-то потерялся мой кавалер. Оглядев зал, я заметила Семена, который направлялся ко мне с телефоном в руках. Он схватил меня за руку и отодвинул за свою спину.

– Она ничего, а я могу, –ответил Лукин.

– Семен, не надо, – я потянула его за рукав, осознавая, что атмосфера вокруг нас быстро накаляется.

Он ободряюще бросил на меня взгляд.

– Всё будет хорошо! - а затем, спокойным тоном, продолжил разговор с чернобровым: – Извинись перед девушкой, и можешь продолжать веселиться.

– А больше ничего не хочешь?! – парень явно искал конфликта.

Толпа его изрядно выпивших друзей начала нас окружать. Я насчитала четверых.

– Что здесь происходит, бро? – один из них вмешался в разговор.

– Парни, мне кажется, кто-то нарывается на неприятности! – ответил здоровяк.

– Пойдем выйдем! – предложил провокатор.

Я уговаривала Лукина не идти и не связываться с ними, не отпуская его на улицу.

– Оставайся здесь! - он высвободился из моих рук. – Не переживай, я давал им шанс.

Один из четверых подмигнул мне и сказал:

– Не дрейф, мы вернем твоего парня, но не обещаем, что целым.

Лукин вышел первый. Я поспешила к бармену и попросила вызвать полицию, на что тот ответил: – Звонить не нужно, они сами разберутся.

– Вы издеваетесь? Их четверо, а он один! Они его просто убьют!

Но бармен, похоже, не слышал меня. «Где были мои глаза? На заднице что ли? – готова была себя растерзать за свои действия. – Я не могу позволить, чтобы он пострадал из-за меня, только не снова.»

Я достала телефон из сумочки и попыталась вспомнить, как правильно набрать номер «102 или 02».

Бармен постучал по стойке, привлекая к себе внимание.

– Девушка, я же сказал, не нужно никуда звонить. Он уже позвонил.

– Кто?

– Лейтенант.

– Вы что его знаете?

– Конечно! Полиция нас бережет, – хитро высказался он. – Он заметил, что этот тип подкатывает к вам и позвонил своим. Так что пусть лучше они переживают за себя. Вам что-то налить, пока ждете?

– Да, пожалуй, по крепче, – нервно постукивала я по столу.

Бармен отреагировал на мой раздражающий стук, просто вложив в мою руку бокал.

– Не переживай за него.

– Я и не переживаю, – ответила я, опрокидывая стакан залпом. – Ещё!

Через примерно пятнадцать минут в зал вошел Семен и попросил у бармена терминал для оплаты.

– Жека, Валерий Геннадьевич сегодня платит за всех.

– Понял. Лейтенант, научили молодежь, как уважать женщин? – спросил бармен, начищая стакан до блеска.

– Если родители не учат, кому-то это нужно делать, – он язвительно улыбнулся, а затем обратился ко мне:

– Прости, что заставил ждать.

– Это ты прости, что испортила нам свидание, – мне было неловко за свое поведение и состояние. После пары бокалов я снова почувствовала опьянение. Когда попыталась встать, ноги немного подкосились, что Лукину пришлось подхватить меня за локоть.

– Ты сколько выпила? – спросил он.

Я показывала жестом на один бокал.

Бармен отрицательно покачал головой.

– А по ощущению, больше.

Я виновато опустила голову:

– Два, – а затем схватила обеими руками за ворот его рубашки. – Я переживала за тебя.

– Я же сказал, что всё будет в порядке, – он обнял меня за талию, чтобы я не упала.

– Ты говорил и тогда, но всё вышло из-под контроля, – язык заплетался, я говорила то, что не следовало.

– Когда?

Но я не ответила.

***

Красавчик довез меня до дома и помог добраться до квартиры. На пороге я пригласила его войти, но он вежливо отклонил предложение.

– Мне нужно в отдел. Рапорт себя не напишет.

– Прости, я не так хотела завершить наш вечер.

– Я ни о чем не жалею. Всё было прекрасно: и вечер, и ты.

Он говорил так сладко, что я прикрыла глаза. От него пахло прекрасным парфюмом, который немного меня возбуждал. Я прислонилась к двери. Хотя я уже была красной как помидор, его слова заставляли меня ещё больше смущаться. Щеки пылали, голова кружилась, по телу разливалась теплая волна возбуждения.

Я коснулась пальцами пуговиц на его рубашке, приподнявшись на носочках, и робко взглянула ему в глаза.

- Мне тоже было хорошо! – я чувствовала, как горю от желания, но не решалась сделать первый шаг.

Лукин наклонился ко мне и жадно поцеловал. Нашу идиллию прервал телефонный звонок.

– Я не могу, – он отстранился, отвлекаясь на звонок, – мне пора. Надеюсь, в следующий раз продолжим с того места, где остановились, если ты не против.

Я осталась одна с ключами в руке, которые то и дело выпадали у меня из рук. Собравшись с силами, я открыла дверь и вывалилась в коридор, не устояв на ногах.

– Я точно никакая не прЫнцесса! – разочарованно я продолжала валяться на полу и жаловаться коту.

Глава 12. Как же мне плохо!

Не знаю, что наливал мне вчера бармен, но проснулась я около двенадцати часов дня. Шея затекла, лицо и тело были помяты, тушь размазалась, а волосы торчали в разные стороны – вот такой я видела себя сейчас в зеркале. Меня слегка мутило, в животе все заурчало, но это было не от голода. В течение следующего часа я либо отмокала в ванной, либо проводила время в туалете.

Закутавшись в халат, я побрела на кухню в поисках еды для себя и кота. Единственное, что сейчас мой желудок принимал, это куриный бульон с сухарями; на всё остальное я просто не могла смотреть. Дойдя до дивана, я заглянула в телефон: куча звонков и смс от Натальи. Я набрала её номер и поставила на громкую связь.

– Люба, твою же мать!

– И тебе доброе утро.

– Ты что, с ума сошла? Какое утро, уже обед!

– Я только что встала.

– Ничего ты спать.

В животе снова заурчало, и я быстро побежала в туалет.

– Погоди, – отложила телефон в сторону. Желудок выворачивало наизнанку. – Ну сколько можно!

Я села на пол, вытирая рот полотенцем.

– Ты это мне говоришь? – спросила Наталья.

– С желудком. Вчера съела что-то не то.

– А как прошло свидание?

– Без приключений на мою пятую точку не обошлось.

– Что опять случилось? –вздохнула подруга.

– Нат, давай не по телефону, мне совсем плохо.

Ей хватило моих тяжелых вздохов, чтобы через час уже приехать ко мне.

***

– На кой черт ты вообще пила? – Наталья растворила смекту в стакане и заставила меня выпить.

На вкус, как песок. Беее...

– Мне это всё напомнило случай с Алексом.

– С кем?

– С Алексом… Ну, Александром.

– Кто это? – уставилась она на меня, не понимая, о ком идет речь.

Конечно, она не знает, кто это. Я лишь упомянула его однажды.

– Забей, – я махнула рукой.

– Что значит забей? Я пытаюсь найти ей мужика, а она скрывает его от меня. Давай, выкладывай, кто он? Ты же знаешь, я не отстану.

– Я не могу сказать, это секрет.

– Теперь у тебя от меня секреты?

– Тут всё сложно, – попыталась оправдаться.

– А я не вижу никаких сложностей. Я делюсь с тобой всеми своими секретами, а ты… Когда ты перестала мне доверять?

Наташа, как всегда, права. Я знала о ней всё, как и она обо мне. Мне сказали не говорить и держать все в тайне. Но подождите! Я вспомнила слова Сони в больнице. Я обещала ничего не рассказывать Александру, но никто не говорил, что я не могу поделиться с подругой.

– Если я сейчас открою тебе эту тайну, пообещай, что никому никогда ничего не расскажешь. И… не посчитаешь меня сумасшедшей.

– Ты меня пугаешь! Ты снова во что-то вляпалась?

– Пообещай, – настаивала я.

– Обещаю.

Я рассказала ей всё, начиная со дня аварии и нашей встречи в больнице, о которой уже упоминала, но о многом умолчала. Она сидела на кресле, откинувшись назад, и внимательно меня слушала. Затем подошла ко мне и прикоснулась к моему лбу.

– Горячий. Сейчас градусник принесу.

– Ты думаешь, что я сошла с ума? Наташа! –кричала я ей через всю комнату.

Она вернулась с аптечкой, достала градусник и сунула мне под мышку. Я следила за ней. Она продолжала молчать, и это всё больше раздражало.

– Так и знала, что не стоило тебе это рассказывать!

– Прекрати говорить ерунду! Я молчала, потому что переваривала услышанное. Теперь понятно, почему ты в последнее время ведешь себя странно, и почему от этого дома мурашки по коже.

– А причем здесь моя квартира?

– Ну не знаю. Как только ты вернулась из больницы, творится какая-то чертовщина. Ты думаешь, почему я не хотела оставаться здесь во время твоего отсутствия?

– И почему же?

– Ну, во-первых, твой кот стал вести себя странно. Я как-то захожу в твою комнату, а он стоит на задних лапах, завис в воздухе, смотрит в одну точку и шипит. А потом эти сны, мне стали сниться кошмары, хотя раньше никогда такого не было. Я даже зашла в церковь и осветила твою квартиру святой водой.

– Что ты сделала?

– Не осуждай. Честно говоря, от всей этой истории у меня волосы дыбом. Думала, что такое бывает только в фильмах.

Я протянула ей градусник.

– Что, всё так плохо? – уточнила я, заметив, как она скривила лицо.

– Похоже, ты отравилась. Говоришь, что-то съела не то?

– Угу.

– А почему тогда от тебя так перегаром пахнет?

Я виновато опустила глаза:

– Не думала, что от пары бокалов так развезет.

– Она не думала, - хмыкнула подруга. – Удивляюсь, как ты быстро находишь себе на задницу приключения!

– Сама в шоке. Мало того, что в своей жизни разобраться не могу, так еще и лезу в чужие.

– О чем ты говоришь?

– О том, что теперь у меня не одна работа, а две. Быть помощницей ангела-хранителя – это совсем не просто.

– Ты прям их видишь и можешь говорить с ними?

– Могу.

– Ого, я тоже так хочу!

– Поверь, не хочешь! – уверила я её.

Если бы мне полгода назад сказали, что я начну разговаривать с ангелами, я бы покрутила пальцем у виска. А сейчас не так пугают ангелы, как демонические сущности и то, что они за собой приносят.

– Ладно, не хочешь говорить об этом, не буду настаивать, - и перевела разговор на другую не менее интересующую её тему. – Как прошло свидание?

– Даже не вспоминай! – укутавшись в одеяло, стыдливо говорила я.

– Почему?

– Мне кажется, я вела себя совершенно неподобающе и даже очень вызывающе. Я на глазах у Лукина танцевала грязные танцы с левым мужиком.

Наташа изрядно удивилась.

– А ты разве так можешь? – усмехнулась она. – Развратница наша!

– Да ну тебя, – я кинула в нее подушкой. – Не знаю, что на меня нашло. В жизни так себя не вела, а тут меня соблазнил потрясающий мужской парфюм.

– Просто у тебя давно не было секса, вот гормоны и взбунтовались.

– Гормоны, говоришь? Нет, тут что-то другое. Когда он обнимал меня, – я вновь представила себе эту картину.

– Вы с Лукиным уже того? – намекнула она.

– А причем тут он?

– Я совсем запуталась. С кем ты обнималась, и где был Лукин? – Наташа была в полном недоумении от моего рассказа.

– Я же говорю, пока его не было, я танцевала. Ко мне подкатил парень, я думала, что это Семен, и позволила себе лишнее. Когда я поняла, что это не Лукин, я, естественно, оттолкнула этого типа. Но в тот момент, когда я танцевала и его руки касались меня… Блин, было такое ощущение, что это мне знакомо.

– Ты думаешь, с тобой и раньше такое случалось? – после разговоров об ангелах и демонах можно поверить во что угодно.

– Если бы!

– Чем всё закончилось? Лукин как-то отреагировал?

– Как как, вызвал полицию, и их забрали.

– За что? За танец?

– Зая, ты меня удивляешь. Парень распускал руки, и если бы Семен не пришел вовремя, не знаю, что бы было.

– А я знаю!

– И что?

– Секс. Был бы секс. А не вот это всё, – она указала на меня.

– Тьфу, нафига мне этот мужик сдался.

– Так и от Лукина твоего толку нет. За всё время вашего знакомства он сколько раз тебе звонил? Два-три? А за сегодня?

– Может, человек занят!

– Это его оправдание? Если бы я хотела затащить кого-то в постель, парой звонков тут бы не обошлось. То, что он красавчик, ничего не значит; ему не должно сходить с рук.

– Он еще и рыцарь, защитил мою честь, не забывай об этом!

– Хочу напомнить, ты, мадам, не в средневековье живешь! – продолжила она возмущаться, гневаясь на Лукина.

– Да, и я сама не принцесса, если ты не заметила.

– И что с того! Парень должен ухаживать за женщиной и добиваться её, а не наоборот. Если он такой робкий, пусть ищет себе такую же.

– Ничего он не робкий, – я вспомнила наш поцелуй и коснулась пальцами губ.

– Почему ты улыбаешься? – она смотрела на меня с хитрым прищуром. – Так… так вы… целовались! И как это было?

– Что значит "как"? – я покраснела. – Не помню.

– Как это не помнишь? – на лоб полезли брови.

– Я была сильно пьяна и не знаю, понравилось мне или нет.

– Тогда почему ты так улыбаешься?

– Просто так.

А что я еще могла ей ответить? Мне приятно осознавать, что мне повезло встретить человека, который стал моим защитником и опорой. Я всегда умела постоять за себя. В детстве я дралась с девчонками, а когда мальчишки начинали дразнить, могла броситься в бой с кулаками, чтобы им не повадно было. Все знали, что с Павловой Любой шутки плохи. Я часто возвращалась со школы с синяками, но никогда не жаловалась и не плакала. Если на душе было тяжело, я включала какую-нибудь мелодраму и рыдала навзрыд. Так я выплескивала свои эмоции. В общем, была ещё той задирой и по-своему справлялась с трудностями.

Наталья побыла ещё какое-то время и уехала, а я легла спать, так и не дождавшись ни звонка, ни смс от Лукина.

Глава 13. Алекс.

– Сынок, ты действительно уверен, что сможешь выйти на работу с понедельника?

– Уверен, мама. Или вы уже нашли мне замену? – уточнил Алекс.

– Нет. Все договоренности остаются в силе, – ответил отец.

– Мы с отцом беспокоимся, что тебе будет трудно. Твой организм еще не восстановился. Врачи советуют беречь себя.

– Со мной все в порядке, – едва сдержался Алекс, чтобы не нагрубить матери.

– Сынок, у меня к тебе просьба, – мягко заговорила женщина, чем насторожила его.

– Какая?

– Я хочу, чтобы ты взял себе помощницу.

– У нас в компании проблемы с сотрудниками? – поинтересовался он.

– Нет.

– Так зачем мне ещё один человек? Или ты кого-то конкретного на эту должность предлагаешь?

– Мне будет спокойнее, если Мариночка будет рядом.

Стоило ему услышать имя бывшей невесты, он пришел в ярость.

– Категорически, нет! – он посмотрел на мать. – Даже не уговаривай.

– Сынок, что между вами произошло? – начала допрашивать она, чем ещё больше разозлила сына.

– Моя личная жизнь тебя не касается! – ответил он грубо.

– Ты как с матерью разговариваешь! – вмешался отец, хотя ему тоже не нравилось, что жена постоянно вмешивалась в личную жизнь сына.

– Прости, – извинился Александр. – Мы с Мариной расстались.

– Как, когда? – снова начала она.

– Мама, не задавай мне вопросов. Прими это как данность, и давайте жить дружно.

Хорошо сказать, чем сделать. Она уже полгода назад распланировала их свадьбу, а теперь все коту под хвост? Ну уж нет. Мириться она с этим не стала. «Сегодня расстались, завтра помирятся», – сказала себе, набирая номер своей будущей невестки.

Глава 14. Сны всё чаще становятся вещими.

Я всю ночь ворочалась в кровати, не находя себе места, и лишь в два часа ночи смогла уснуть.

– Ты долго ждала? – послышался голос сзади меня, а после кто-то обнял меня. Я обернулась.

– Это ты! – улыбнулась я молодому человеку. Он был младше меня, его мальчишеские черты лица выдавали его юный возраст.

– А ты кого-то другого ждала? – игриво спросил он, заигрывая со мной.

– Нет, только тебя.

…Смена картинки…

– Пожар, пожар! – кричали люди.

Сирена гудела. Толпа устремилась вниз по лестнице, толкая друг друга и наступая на пятки. Мы решили не спешить и идти своим путем, оторвавшись ото всех. Молодой человек переживал, что меня могут затоптать в толпе, поэтому старался защитить меня, прижимая к стене. Именно там мы заметили странную парочку, которая была единственной, кто никуда не торопился. Они стояли у открытого окна, каждый занятый своим делом. Парень в черном спортивном костюме и девушка в белой рубашке, клетчатой черно-красной юбке и черных гольфах. Он был высоким, худощавым, немного сутулым, с руками в карманах, опираясь ногой о стену. Она – совсем юная девчонка с миловидным кукольным лицом и длинными розовыми косичками, весело прыгала рядом с ним.

– Ты готова? – спросил парень.

– Да, – неуверенно прозвучало в голосе.

– Если не хочешь сгореть, прыгай, – подталкивал он меня.

Девочка захихикала, бросила взгляд на меня, затем на него, и сиганула вниз, а парень последовал за ней. Я не успела ничего сказать, только ахнула и закричала:

– Куда, вы же убьетесь! – истерично воскликнула я и бросилась к окну. Внизу стояла пожарная машина, рядом был раскинут брезент. Парочка приземлилась на землю: девочка поправляла юбку, а парень отряхивал костюм. Уходя, они посмотрели на нас снизу вверх и заулыбались. В их поведении и улыбке было что-то странное и пугающее. Меня бросило в холодный пот.

– Выход! – произнес мой молодой человек, показывая вниз.

– Нет, ты что, я боюсь! – я уперлась руками в стену.

– Там же спасатели, – уговаривал он, – мы сделаем это вместе, иначе сгорим.

Мы прыгнули вниз. Я приземлилась удачно, а он – нет. Его отбросило с брезента, и он упал на землю. Через мгновение он встал, держась за спину, отряхнулся и, поскрипывая, направился ко мне.

В этот момент я проснулась.

Глава 15. Время 10:15

Планировка нашего офиса не нравилась мне своей открытостью. Пространство разделили стеклянными шумоподавляющими перегородками, что не всегда удобно. Единственное, за чем можно скрыться, – это установленные жалюзи. А вот кухонная зона была сделана закрытой: со столами и всей необходимой бытовой техникой. Здесь обычно собирается коллектив, чтобы выпить кофе или пообщаться. Кроме того, есть комната для отдыха, где мы вдохновляемся новыми идеями. Эта зона оформлена цветами, мягкими креслами и подсветкой в сиреневых тонах, а по желанию можно ещё включить расслабляющую музыку.

Выходные пролетели незаметно: суббота выпала из жизни, а воскресенье я провела в позе тюленя за просмотром дорам. Стоило мне об этом задуматься, как передо мной появилась Соня, в разгар рабочего дня.

– Чёрт, ты меня напугала! – подскочила я на месте. Никогда не привыкну к её внезапным появлениям. – Что-то случилось? — спросила я, отложив свои наброски.

– Давай, поднимайся, нам нужно спешить, – торопила она, помогая мне встать с кресла и убирая бумаги в сторону.

– Ты видела, который час? Я вообще-то работаю.

– Хочу заметить, я тоже! – возмутилась она и протянула мне листок бумаги с указанием места и времени «10:15».

Я подняла глаза на часы – половина десятого. Да она издевается!

– Мы не успеем. Если, конечно, у тебя нет ковра-самолета или ты не сможешь нас отсюда телепортировать. Так уж получилось, но я сегодня без машины, – грустно выдохнула я.

Соня, не ожидая этого, бегло бросила взгляд на мою обувь.

– Придется бежать!

Её предложение я восприняла в штыки, утверждая, что бегать на каблуках – равносильно сломать шею.

– С кем ты разговариваешь? – нас перебил голос Натальи.

Я обернулась.

– Ни с кем, – отмахнулась я.

Наталья с недоверием нахмурила брови и следующими словами выдала меня моему наставнику.

– Это твой хранитель, да? – она оглядела кабинет.

– Нат! – чертыхнулась я и зашипела на неё в попытке закрыть ей рот. – Молчи, умоляю.

Наталья ахнула и, виновато прикрывая рот руками, передо мной извинилась.

– Надеюсь, из-за меня у тебя не будет проблем?

Мне было некогда объясняться; я спешила.

– Лучше прикрой меня на пару часов перед начальством.

– А ты куда? – почти шепотом спросила она.

– Всё потом, – говорила я, торопливо надевая пиджак и выбегая из кабинета.

***

– И как это понимать? – Соня смотрела на меня озадаченно. – Ты рассказала ей обо мне?

– Не совсем, – я замялась с ответом, но мои опущенные глаза в пол говорили сами за себя.

– Люба, хватит юлить. У тебя на лице всё написано, – разозлилась наставница.

– Ты же хотела рассказать всё Алексу. Почему я не могу? – дерзнула ответить.

– Это другое дело!

– Не вижу разницы, – ответила я, убеждая её в том, что нельзя запрещать другому то, что она сама делает.

Лифт остановился, и мы быстро направились к выходу. В холле здания я чуть не столкнулась с генеральным директором, но вовремя укрылась за колонной, чтобы меня не заметили. Однако, когда я выходила, то столкнулась с чьей-то мужской спиной. Поспешно извинившись, я зацокала каблуками по тротуару в сторону ожидающего такси.

***

– Водитель, остановитесь, пожалуйста, здесь, – нерешительно произнесла я, искоса поглядывая на Соню, спрашивая, точно ли мы на месте.

Мужчина окинул взглядом местность и для убедительности спросил:

– Вы уверены, что вам сюда?

Я закивала головой, доверяя словам наставницы.

– Уверены, – ответила я за двоих.

Когда машина уехала, я взглянула на строящееся девятиэтажное здание и глубоко вздохнула.

– Ты не ошиблась? – обернулась к Соне, но увидела лишь её исчезающий силуэт. – Похоже, что нет, – с недовольством ответила сама себе, стоя перед длинным зеленым забором. – И что я тут забыла?

Стройка выглядела заброшенной, хотя на первый взгляд казалась иначе. Забор местами был искривлён, как будто кто-то пытался через него пролезть не раз. Не скажу, что местность совсем пустая. В трёхстах метрах стояли трёх- и двухэтажные дома. Район выглядел немного запущенным.

– Эй, ты там скоро? – голова Сони появилась из-за забора. – Нам вон туда, – она указала пальцем вверх.

– Как ты себе это представляешь? – Я показала на каблуки. – Хочешь, чтобы я здесь убилась?

Наставница неловко улыбнулась, посоветовав мне быть осторожной и ни во что не вляпаться. Последнего я точно хотела избежать, поэтому старалась ступать аккуратно и ничего не трогать.

Вокруг валялись осколки стекла, бутылки, бумага, пластик и прочий мусор. Пахло чем-то неприятным, даже фекальным. Я поморщила нос. Зачем кому-то приходить в такое место? В голове появились несколько предположений, но все они не сочетались с моим заданием.

Не поспевая за наставницей, я начинала злиться. Обладая способностью перемещаться в пространстве, она всегда была на несколько шагов впереди меня. Я же плелась медленно, как черепаха. Всему виной была моя боязнь высоты. Если бы здесь были перила, возможно, мне было бы не так страшно. Но их не оказалось, и мне приходилось держаться за стену, пробираясь наверх, скользя по грязной штукатурке. И, конечно, не обошлось без моих жалобных причитаний о том, что скорее придется спасать меня.

– Давай быстрее, у нас нет времени! – торопила меня Соня, передавая свою нервозность.

Я понимала, что страх высоты ничто по сравнению с тем, что ждет меня наверху. Поэтому заставляла себя двигаться вперед. Но когда я оказалась на третьем этаже и мой взгляд упал вниз, я замедлила шаг. Обращая внимание на то, как по стене ползла тень, огибая проемы окон и прячась от прямых солнечных лучей, я оцепенела.

– Соня! – прокричала я в полголоса. – Соня! – мои слова эхом отозвались наверх.

– Чего тебе? – откликнулась наставница.

– Мы кого-то еще ждем в помощники?

– Нет.

– Тогда что это? – я указала вниз.

Тень начала обретать форму, превращаясь в некую бесполую сущность.

– Всё плохо, очень плохо! Торопись! – тараторила ангел. – Это Пожиратель душ. Если он здесь, то и второй тоже.

– У нас что, шабаш намечается? – попыталась я пошутить, но никто не оценил мой юмор.

Мы устремились вверх по лестнице. Соне это давалось легко, а вот я запыхалась – всё-таки девять этажей, и я не спортсменка. На пятом этаже ноги уже начали уставать, сердце колотилось, и я почувствовала одышку. Остановившись, чтобы перевести дух, я зачем-то взглянула вниз, в ужасе закатила глаза и прижалась к стенке.

– Подожди. Я не могу так быстро. – Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, стараясь успокоить дыхание. – Что это за твари такие?

Ответ Сони был пугающим.

– Пожиратель душ всегда появляется в паре с демоном. Обоим нужна душа, но только демон может овладеть человеком.

– Трапеза на двоих, – я ужаснулась своих же слов.

– Можно и так сказать. Демон питается человеческими слабостями, а когда источник погибает, душой овладевает Пожиратель и уносит её в ад.

– А разве демонам не требуется согласие носителя?

– Вас слишком легко искусить, – разочарованно высказалась наставница.

Когда мы поднялись наверх, только тогда я поняла, что такое демон в человеческом обличии. На крыше многоэтажки стояли два шестнадцатилетних подростка, парень и девушка.

– И как мы поймем, кто из них кто? – прошептала я.

– А вот сейчас мы и узнаем.

***

– Коля, ты же меня любишь? – произнесла девушка, вложив свою руку в его ладонь и крепко сжав её. – Мы навсегда будем вместе, и нас никто не разлучит. Я обещаю.

Он шел за ней, безропотно принимая всё, пока я не вышла из укрытия, не в силах больше оставаться в тени. Вот тогда на лице парня появились страх и сомнение, а заглянув в её глаза, я увидела только черную пустоту.

– Разве любящий человек может желать смерти своей любви? – обратилась я к ним обоим.

Подростки обернулись. Установив зрительный контакт с парнишкой, продолжила:

– … Посмотри на меня! Знаешь, чем настоящий мужчина отличается от труса? Он сражается за свою любовь. Для него нет преград, если есть за кого бороться. То, что ты задумал, – это трусость и слабость. Ты ведь борец! Я вижу это в твоих глазах,

– Вы не понимаете, – начал он оправдываться.

– Я прекрасно тебя понимаю.

В наш разговор вмешалась девушка, сверкая на меня своими бездонными глазами, и потянула его к себе.

– Зачем ты слушаешь эту тетку? Она такая же, как наши родители, хочет нас разлучить!

Перебивая её, я выкрикнула:

– За любовь стоит и нужно бороться. Мой парень сделал всё возможное, чтобы я осталась жива, и, может, поэтому я здесь, чтобы вы не совершили самую страшную ошибку в вашей жизни.

– Да что ты к нам пристала, отвали! –заорала на меня девчонка, еще крепче сжимая его руку.

Парень поморщился от боли и попытался вырвать свою руку.

– Коля, не верь никому! – продолжала она.

– Николай, у тебя есть своя голова на плечах. Ты же умный парень. Если я скажу тебе, что в нее вселился демон, ты мне поверишь?

– Демон? Женщина, вы в своём уме? Аня права, вы чокнутая.

– Может, немного, – ёрничала я, убеждая его посмотреть на свою подругу. – Разве у неё есть повод улыбаться в такой момент?

Парень повернул голову к своей девушке и заметил на её лице самодовольную ухмылку, которая мгновенно сменилась на грустное. Она смотрела на него, хлопая глазами и выдавливая слезы.

Тогда не выдержала Соня.

– Предоставь это мне? – проговорила она, когда мои аргументы иссякли. Теперь она владела мной, как тот демон в теле девушки. – А ты в курсе, что после смерти вы никогда не будете вместе?

– Не правда! – нервно заверещала демоница.

– Тебе прекрасно это известно, мерзкая ты тварь, – говорила она с демоном. – Самоубийцы попадают в ад, а там, ой, как не сладко. Каждый твой день наполнен страданиями и болью. И на это ты обрекаешь этих двоих.

– Замолчи! – прорычал демон, уже полностью овладев девушкой.

Но я продолжала: – Вы будете гореть в огненном пламени своих грехов, срывая с себя тлеющую кожу, чтобы хоть как-то облегчить свою боль. Это станет вашим наказанием за то, что вы предали свою любовь.

Соня насылала на него видение, используя свои способности. Он слушал и слышал её, и более того, прочувствовал всё, что она говорила.

– Наши родители против нашей любви, – сердито произнёс он.

– Родителям свойственно ошибаться. Им тоже было шестнадцать. Все делают ошибки, это нормально. Просто родители не всегда правильно показывают свою любовь.

– Это ненормальная любовь! – возразил парень.

– Видишь, ты сам понимаешь, что правильно, а что нет. Так почему ты поступаешь так же?

– Это другое!

– Почему?! Это тоже самое. Они боятся. Мы все чего-то боимся: боимся быть непонятыми, высоты, сказать «нет». У нас много страхов. Но это всего лишь страх, который мы создаем сами. Твои родители были молодыми и влюбленными, их также не понимали. Но твоему отцу хватило силы и смелости бороться за свою любовь.

– Откуда вы это знаете? – перебила меня девчонка. – Я же сказала, её прислали твои родители!

– Замолчи, Аня, замолчи, – он больше не хотел её слушать, желая остановиться.

И Соня продолжала говорить.

– Твой отец не сломался, он развивал в себе стойкость. Каждый день он доказывал, что их любовь настоящая. Он стал мужчиной, а для неё – защитником. Я права?

– Да, – он опустил голову.

– Любовь – это сила, в ней нет места трусости и слабости, за неё борются, и ей дорожат, – завершила я.

Наконец мои слова, то есть слова ангела-хранителя, дошли до него. Он выпрямил плечи и твёрдым голосом произнёс:

– Мы не будем этого делать ни сейчас и никогда!

В этот момент Соня покинула моё тело, и я приняла эстафету. Дальше последовала реакция демона.

– Какой же ты слабак! – засмеялась девушка, глядя прямо в лицо парню. Затем обернулась ко мне и фыркнула: – Чёртовы Хранители! Забирай его, а девчонке достанется мне.

Не знаю, возможно, я была на адреналине, но в тот момент, когда увидела девушку, перелезающую через перила, во мне пробудилась такая сила, что я оказалась рядом с ней и схватила её за руку. Она прыгнула вниз, потянув меня за собой. Я ухватилась другой рукой за перилла мертвой хваткой.

– Какая тяжелая! Помогите мне, – закричала я парню.

Николай подбежал ко мне и начал тянуть Аню наверх.

– Меня тяни, меня! – нервно указала на себя, боясь рисковать им.

Соня, увидев, что мы не справляемся, овладела моим телом и отбросила демона своей ангельской силой. Он мгновенно отреагировал на прикосновение, покинув тело девушки.

Когда мы вытащили её на крышу, она смотрела на нас своими ясными зелеными глазами, немного встревоженными и слегка испуганными.

– Коля, что происходит? Почему мы здесь? – она ничего не могла вспомнить.

Он прижимал её к себе и пытался успокоить, приглаживая её волосы.

– Всё будет хорошо, Анютка!

Я наблюдала за этими подростками, утирая слезы радости.

– Соня, спасибо тебе.

– За что?

– За любовь, за которую нужно бороться.

***

Мы спускались вниз довольно быстро. Хотя, если честно, я всё ещё испытывала страх высоты, постоянно закрывая глаза и стараясь не смотреть вниз. Когда мы наконец оказались внизу, у меня вспотели ладони, ноги подогнулись, и я упала на кирпичи.

– Ты в порядке? – спросила Соня.

Всхлипывая, я поднялась, отряхнула брюки и попыталась натянуть улыбку, не желая пугать молодежь.

– Кажется, я сломала каблук.

Соня принюхалась:

– И в дерьмо вляпалась!

– К деньгам ли это?! – с натянутой улыбкой спросила я.

– Вряд ли, – заметила наставница.

– Умеешь меня подбодрить!

Такси подъехало быстро. Водитель оказался тем же, что и привез нас раньше. Когда мы сели в машину, его слова поразили меня.

– Не зря ждал. За детьми приезжали?

Соня хихикала, а я нахмурилась.

– Я что, похожа на мать?! – тихо шептала ей.

– Если только на мать-героиню, – и с этими словами наставница нас покинула.

***

Я дала этой парочке несколько напутственных слов, напомнив им, что жизнь постоянно меняется, и всё, что с ними произошло и произойдет в будущем, они будут вспоминать с улыбкой. События в жизни имеют тенденцию повторяться в следующем поколении. И важно не бояться открываться родителям и делиться с ними своими переживаниями. Ведь вы – это они в прошлом.

Главной проблемой любого поколения остается не умение слушать и слышать друг друга. Те, кто понял это раньше, живут счастливо в своем мире, а кто нет – продолжают жаловаться на судьбу и совершать необдуманные поступки. На этих словах мы распрощались.

Глава 16. Здравствуйте, заноза директор.

Я отсутствовала на рабочем месте около двух часов. Когда добралась до своего этажа, Наталья встретила меня в коридоре.

– Тут такое! – заявила она, и, не договорив, переключилась на меня. – Новый костюмчик?

– Угу, – подтвердила я и направилась к себе в кабинет. – Мне надо поработать, всё позже!

Наташа посмотрела на часы, комментируя моё отсутствие.

– Два часа ты явно не о работе думала! – И, игнорируя меня, начала рассказывать, что у них произошло за это время. – Пока тебя не было, у нас тут произошла смена власти.

– В каком смысле? – опешила я.

– Скоро всё узнаешь! – Она кивнула в сторону переговорной, подталкивая меня туда.

Весь коллектив собрался в большом зале с длинным столом в центре и огромным окном на всю стену. Пока остальные задавали вопросы нашему генеральному директору, Веронике Сергеевне, я отвлеклась на прекрасный вид из окна: катер, проплывающий по реке, и оживленную набережную. Это умиротворение длилось недолго, пока начальница не объявила о своём уходе и не представила нам нового руководителя.

– Позвольте представить вам вашего нового генерального директора, Матюгина Александра Дмитриевича, – произнесла она, выводя его на всеобщее обозрение.

Все взгляды устремились на него, и я была не исключением. При упоминании его имени моя голова непроизвольно вытянулась вперед. С трудом, и лишь мельком, мне это удалось. Коллеги с передних рядов загораживали обзор. Никогда не любила такие бесполезные сборища и непонятные собрания. Трата моего времени.

Увидев его в солнечных очках, я не удержалась и пробормотала себе под нос:

– Что за идиотская привычка носить очки в помещении? Так в глаза светит?! – Мне показалось, я говорила тихо и только сама с собой, так почему же на меня все смотрят?

Вероника Сергеевна, в своем привычном образе строгой директрисы, не терпящей выскочек, отреагировала на моё замечание, заставив меня выйти из тени.

– Кто у нас тут такой смелый? Не стесняйся, выходи.

Толпа расступилась, и все взгляды устремились на меня. Осталось только, чтобы кто-то начал тыкать в меня пальцем. Мои подруги сочувственно улыбались, а кто-то с недоброжелательной усмешкой наблюдал за происходящим — к сожалению, такие тоже есть в нашем коллективе. Большинство, в знак поддержки, похлопали меня по плечу, пока я пробиралась сквозь толпу навстречу неприятностям.

Новый генеральный директор был высоким брюнетом, широкоплечим, лицо обрамляла легкая щетина; он смотрел на меня с надменной ухмылкой, снимая очки и протягивая мне руку.

Кого-кого, но только не его, я здесь ожидала увидеть. Я волнительно протянула руку в ответ.

– Любовь Олеговна, – ответила ему взаимной гримасой.

За всё время, что мы не виделись, Алекс сильно изменился. В больнице он выглядел несколько худощавым, а сейчас стал довольно упитанным. Я оценивающе окинула его взглядом, намеренно ища, к чему бы придраться. Отсутствие дресс-кода стало тем, за что я зацепилась. На нем была черная кожаная куртка, белая рубаха, джинсы, белые кроссовки, и главное – никакого костюма. Это было неприемлемо в нашем издательстве, как говорила Вероника Сергеевна.

– Рад встрече! – он крепко сжимал мою руку.

Мне показалось, что мои костяшки хрустнули в его ладони. «Узнал! Точно узнал!», – подумала я, демонстративно сжимая его руку еще сильнее и стараясь изобразить лучезарную улыбку.

– А я как рада… – с сарказмом лепетала я, указывая на его неподобающий костюм: – Если вам еще не сказали, у нас в компании строгий дресс-код.

«Чего он так лыбится?» – заметила я, обмениваясь с ним долгим рукопожатием.

– Запомню. Мой рабочий день начнется только завтра.

По залу прокатилась волна насмешливых перешёптываний. Кто-то одобрительно кивал, кто-то закатывал глаза. Бунтарская игра всем пришлась по душе.

В остальное время Александр Дмитриевич отвечал на вопросы коллег, не обращая на меня никакого внимания.

***

– Что это было? – спросила Наташа, наливая себе кофе.

– Не знаю, о чем ты, – отмахнулась я.

– Хочешь, чтобы тебя завтра уволили?

– Типун тебе на язык, сплюнь. Это была всего лишь милая беседа, – продолжала я нервно улыбаться, искренне надеясь, что завтра всё же наступит.

– Милая?! Только ленивый не заметил, как между вами пробежала черная кошка.

– Может, окропим его святой водой? – поддразнивала я.

Наташа отставила чашку на стол.

– Вы что, знакомы? – удивленно выгнула бровь.

– С чего ты это взяла?

– Признавайся! – она, будто чувствовала, что её обманывают. – По твоим хитрым глазам вижу, что вы знакомы. Когда? Откуда? Выкладывай.

– Слишком много вопросов.

– А чего ты ожидала? Ты мне, мадам, еще не ответила на утренние вопросы.

– Прости, у меня куча работы, – пожаловалась я на трудный день. На сегодня мне достаточно стресса, не хочу, чтобы меня ещё расспрашивали об Алексе.

– Не отвертишься! – она показала на часы. – Время обеда! Так что жду тебя в холле через пять минут, – и Наташа вышла из кухни.

«Ну что за невезуха!»

Глава 17. Расскажи мне всё.

Пока я наслаждалась курицей с ананасами, Наташа терпеливо ждала моего ответа, ковыряясь в тарелке вилкой. А я специально оттягивала разговор.

– Может, хватит есть? Мы сюда не за этим пришли! – Нат начала терять терпение.

– Я не знаю, кто зачем сюда пришел, но я голодная, как волк! – продолжала я говорить с набитым ртом.

– Только рот прикрывай, а то кушаешь, как хрюшка, – она указала на крошки на столе.

Я попыталась изобразить звук хрюканья и подавилась. Наташа, как добрый самаритянин, со всей силы хлопнула меня по спине. Я думала, что вместе с едой выплюну и свои легкие. Стакан воды помог мне прочистить горло.

– Моя спасительница! – откашлялась я.

– Люба, не томи! –вздохнула она. – Откуда ты знаешь нашего гендиректора?

– Откуда-откуда, оттуда, – намекнула я, взглянув вверх.

Наташа посмотрела на потолок.

– Что ты мне хочешь сказать? – недоумевала она. – Ты с самого утра сама не своя: разговариваешь сама с собой, сбегаешь куда-то, а потом приходишь, как ни в чем небывало, и устраиваешь сцену с начальством. Это тебе не свойственно! Когда ты такой стала?

– Какой? – я вызывающе поинтересовалась.

– Уверенно наглой, – коротко ответила она.

– С кем поведешься… – подмигивая, парировала я.

– Рассказывай уже, – в нетерпении Наталья уставилась на меня.

Мне пришлось рассказать о своей наставнице и о том, как она сдала меня ей.

– Я же говорила тебе, что не могу делиться сверхъестественной информацией.

– Даже с лучшей подругой?

– Даже с тобой. Нельзя говорить никому.

– И что теперь тебе за это будет? – испуганно спросила она.

– Язык отрежут! – ответила я без улыбки. Наталья ахнула. – Да шучу я, – не удержалась я от шутки.

– Иди ты! – она бросила в меня салатом. – Тебе точно ничего не грозит?

– Нет. Надеюсь.

Наташа, недолго раздумывая, предложила свою помощь:

– Если что, зови, будем вместе от них отбиваться.

– Устроим им райскую жизнь, – иронично высказалась я, оглядываясь по сторонам.

– Куда ты ездила?

– Извини, без подробностей, чтоб не накаркать, – отозвалась я, не желая навлечь на себя беду.

Наташа истерично хихикнула.

– Ладно, оставим твою «вторую работу» и вернемся к первой. Откуда ты знаешь нашего красавчика гендиректора?

– Алекса... – увидев удивленно поднятую бровь подруги, я исправилась, – Александр Дмитриевич – того самого, оттуда.

– Того самого?! Обалдеть!

– Вот и я о том же. Не думала, что его снова увижу. Что ни день – новый сюрприз!

– А я знала! – захлопала она в ладоши. – Это твоя Судьба! Не зря же он мне тогда понравился.

– О, нет! Как только узнаешь его поближе – сразу разонравится.

Но подруга не унималась:

– Моя интуиция никогда меня ещё не подводила.

– В этот раз, уверяю тебя, подвела.

Наталья не стала спорить, считая, что правда на её стороне.

– Что будешь делать?

– Ничего.

– Нет, подруга, так нельзя. Даже дураку понятно, что ваша встреча – это не случайность, – убеждала она меня.

– Упаси Господи! Не могла же судьба сыграть со мной злую шутку и выбрать высокомерного выскочку?

– Как помню, тебе нравятся такие парни, – заметила подруга.

– Ничего подобного! Мне нравятся уверенные в себе, а не самоуверенные, как он. Это совершенно разные понятия, если ты не в курсе!

– Никто с этим не спорит. Но почему ты тогда постоянно восторгаешься такими персонажами в своих дорамах?

– Не путай моих дорамных красавчиков с этим «чудом», – с сарказмом выразилась я.

– Ну не скажи, Александр Дмитриевич очень привлекательный мужчина. Ты заметила, как на него смотрели наши дамы? Не успеешь оглянуться, как его уведут у тебя из-под носа.

– Нашла чем пугать! Кому он нужен!

– Ню-ню. Я могу по пальцам пересчитать, кому он интересен, – она начала сжимать пальцы в кулак.

– Напрасно, – вздохнула я, вспоминая темноволосую девицу из больницы. – У него уже есть невеста!

– Откуда ты это знаешь?

– Она сама мне об этом сказала.

– Вот как, – удивилась Наталья. – И как она тебе?

– Похожа на одну из этих… силиконовых кукол: накачанные губы, грудь и ноль мозгов. Что он в ней нашел? – я грустно вздохнула, будто это меня задело.

– Тут я с тобой поспорю. Если бы у неё мозгов не было, разве она смогла бы отхватить себе такого мужчину?

– Значит, мозгов нет у него, – констатировала я, утверждая, что он не видит, какую мегеру берет в жены.

– Я чего-то не понимаю, – с недоверием произнесла она, взглянув на меня. – Твои слова противоречат твоей реакции. Говоришь, что безразличен, но при этом так бурно реагируешь.

Её замечание задело меня. Мне и так было нелегко видеть его снова.

– Никак я не реагирую. Просто они меня одинаково бесят, – возразила я.

– А может, тебя бесит, что не ты на её месте? – Наташа хитро прищурила глаза, а я закатила свои.

Возможно, Натали была права, как всегда, но в такую правду мне не хотелось верить. Я постукивала по циферблату часов, намекая, что обед подошёл к концу.

– Нам пора!

Мы закончили обед, и Наталья напоследок бросила мне: – От судьбы не убежишь, – после чего мы покинули кафе.

Глава 18. Нервы ни к черту.

День прошел, как на иголках. Я беспричинно срывалась с рабочего места, чтобы попить кофе. Подруга намекнула, что из-за такого количества кофеина я могу заработать бессонницу. Естественно, я проигнорировала её замечания, готовя очередную порцию. Каждый раз, когда в коридоре появлялся мужской силуэт, я резко выскакивала на встречу, надеясь, что это Алекс. Знай Наталья, что я делаю, она была бы довольна. Её комментарий о том, что он «небезразличен», не было бы безосновательным.

Что-то странное происходило со мной, и это было совершенно не похоже на меня. Чтобы избежать конфликта, я заперлась в своем кабинете и старалась как можно дольше не выходить из него. Мне не хотелось верить, что всему виной был Алекс. Конечно, проще обвинить кого-то другого, чем признаться себе в том, что мне хотелось его увидеть. Внутри всё сжималось. Кроме того, меня стал беспокоить шрам на груди, оставленный от пули. Он немного зудел, и мне приходилось мазать его кремом для устранения раздражения.

Вот и в этот раз, перенервничав, я направилась в уборную, чтобы наложить мазь. Войдя, я услышала разговор по телефону, который явно не был предназначался для моих ушей. Черноволосая девушка стояла ко мне спиной, прикрывая рукой телефон, и шептала в трубку, повышая голос на собеседника.

– Прекрати мне звонить. Я повторяю, между нами все кончено. Я люблю его. А тебе я ничего не обещала. Отстань уже от меня. Сколько раз мне это повторять! – Она бросила на меня взгляд. – Не могу говорить. Не звони, – после чего повесила трубку.

«Вот стерва», – пронеслось у меня в голове. – «Интересно, кто же этот рогоносец?!»

Девушка заметила меня в зеркале и скривила лицо.

– Чего уставилась?

Я поразилась такой неслыханной наглости.

– Это вы мне?

– А здесь еще кто-то есть? – её низкий голос резал слух.

– Да Бог его знает. Я тоже иногда люблю поговорить с собой, – ёрничала я.

И тут началось. Девушка словно с цепи сорвалась.

– Да ты знаешь, кто я? – её раздувало от гнева.

– Понятия не имею и знать не хочу, – я старалась её игнорировать, не желая раздувать конфликт на пустом месте, размышляя о том, что мне знакомо её лицо.

– В каком отделе работаешь? – довольно грубым тоном спросила она.

И в этот момент я поняла, где могла её видеть. Это была та самая истеричная невеста Алекса. Мне только её сейчас не хватало. Я мысленно выругалась.

– Это не ваше дело! – резко ответила я.

– Что?! – её тонкие губы дрогнули в усмешке.

– Что слышала! – дерзко выпалила я. – Прекратите выплескивать свой яд, а то лопните от злости! – заявила я, сохраняя невозмутимое спокойствие, но чувствовала, как у меня огромное желание разорвать её на части. Вспомнив дыхательную мантру, я поддерживала эмоциональный контроль, улыбаясь этой девице, что выводило её из себя.

Я наблюдала за ней, как раздуваются её ноздри, как злобно поднимается её грудь. Я видела в её глазах желание что-то со мной сделать, так как её эмоции были горячо мне знакомы. И она не выдержала. Она начала выплескивать свой гнев на меня, тыкая пальцем в больное место, будто хотела пригвоздить меня на место. И ей это удалось – она ногтем попала в шрам, прямо по нерву. А после случилось неожиданное: она резко одернула руку и схватилась за запястье. Не знаю, может, где-то коротнуло, но было ощущение, что её ударило током. А следом вокруг неё появилось темно-серое свечение.

«Даже аура у этой мегеры мерзкая!»

Теперь моя очередь поставить её на место: – Ещё раз ткнешь своим кривым пальцем – сломаю! – плевать, что она невеста Алекса, я не позволю никому так со мной обращаться.

Истеричка начала угрожать мне.

– Всё, ты договорилась! Можешь собирать свои вещички и уматывать отсюда. Сегодня же тебя уволят! – кричала она так громко, что, мне кажется, её было слышно в коридоре. На этой злобной ноте девица вылетела из уборной и чуть не столкнулась с одной из наших сотрудниц. Светлана успела увернуться, иначе ей тоже досталось бы.

– Люба, что это с ней? – спросила Светик.

– ПМС, наверное, – пожала я плечами.

–Ты хоть знаешь, кто она?

– Догадываюсь.

– Эта гадюка не даст тебе покоя. Вот увидишь! – переживала коллега.

– Ты намекаешь или что-то знаешь? – А после предложила свой вариант: – Только не говори, что она тоже будет здесь работать?

– Поговаривают, что она станет его помощницей, – заметила она.

– А как же Ира?

– А что Ира? Ира, похоже, будет у нее на побегушках.

Меня меньше всего волновало, кто кого заменит, сейчас нужно было думать, что будет со мной.

– Как думаешь, уволят? – спросила я ту, кто всегда была в курсе всех событий. Не зря же она работает в светских хрониках.

– Кого? – уточнила она.

– Меня.

– Вряд ли. Героев не увольняют.

– Увольняют, еще как! – возразила я.

– Вероника Сергеевна не позволит. Да и мы тоже. Ладно, я побежала, – Светлана вытерла руки бумажным полотенцем.

– Свет, только не говори никому о том, что произошло! – настоятельно просила её, зная, что она сделает всё наоборот. Такой уж у неё язык без костей.

– Нема как рыба, – и она выбежала из дамской комнаты.

Я открыла кран с холодной водой и ждала, пока она стечёт. Затем обмакнула ватный диск и приложила его к шраму. От холода стало немного легче, и пульсация в нём утихла. Недавно я заметила, что когда я волнуюсь, он начинает пульсировать, как второе сердце. Своё так не бьется, как этот шрам. И форма у него тоже необычная – круг с расходящимися лучами, похожий на солнце. В голове проскользнули строки из песни Виктора Цоя «Звезда по имени Солнце». Я смутилась.

Когда он только появился, я не могла смотреть на него, не вспоминая тот день. Но когда отек спал и синяки исчезли, я увидела его в новом свете. Я заставила себя взглянуть на него иначе, как на солнце, символизирующее свет. И всё из-за его формы.

Моя блузка немного промокла. Я попыталась протереть салфеткой, но пятно только увеличилось. Попыталась высушить его с помощью сушилки для рук, но чуть не обожгла кожу. В этот момент, в не очень удобной позе, меня застала помощница генерального директора.

– Люба, шеф тебя вызывает, – сказала она с улыбкой, заметив мою позу. – Не знаю, что ты натворила, но он был жутко зол.

– Вот стерва! Всё-таки сдержала свое слово, – выругалась я, смутив Ирину. Она смотрела на меня растерянно. – О! Это я о его невесте, о той, что тебя подсидела, – я кипела от злости.

– Тебе лучше поторопиться. Она как раз в его кабинете.

– Если этот гаденыш решил меня уволить, то у него ничего не выйдет! – произнесла я уверенно. Поправила волосы, привела себя в порядок, бросила в зеркало фразу «фигня война, лишь бы не убило» и направилась к кабинету гендиректора.

По пути поймала несколько сочувствующих взглядов и знаков удачи. Светлана разводила руками, мол, она тут ни при чем. Я же злилась на него, его невесту и немного на себя, лишь потому что не сломала ей палец, когда был подходящий случай. Тогда было бы не так обидно.

Ира перекрестила меня и открыла передо мной дверь в кабинет руководителя, в котором, кроме Александра Дмитриевича и его невесты, не было никого.

Проходя внутрь, я сразу же поинтересовалась, будет ли Вероника Сергеевна. Надеялась, что она единственная, кто может за меня заступиться. Но кто я такая? Всего лишь рядовой сотрудник, а он – сын и наследник холдинга, рядом со своей будущей женой. По любому, она встанет на их сторону.

– Вероника Сергеевна отошла от дел, – холодно произнес Александр Дмитриевич, который только что стоял у окна, а затем подошел к своему столу и сел на его край, скрестив ноги и руки.

«Выжидательная поза, заметила я».

Его невеста сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и демонстрировала своё превосходство. Я это четко ощущала. Если не я, то кто за меня заступится? Я решила сразу перейти в наступление.

– Если вы собрались меня уволить, я протестую! – заявила я и встала в позу «руки в боки». Если уж протестовать, то делать это нужно было правильно: изложить суть и аргументировать свою позицию. Я заставила свой мозг работать, генерируя идеи, за которые можно было бы зацепиться. И привела убедительные доводы, почему я должна остаться, несмотря на то, что его невеста постоянно пыталась меня перебить.

Директор резко одернул свою невесту, перейдя на официальный тон:

– Марина Владимировна, вам не давали слово, – и продолжил внимательно меня слушать.

– На этом всё! – выдохнула я, словно только что сдала сложный экзамен, чувствуя, как по спине стекают капельки пота. Затем я обратилась к его невесте: – Я не собиралась подслушивать ваш… – сделала специально паузу, – разговор, и за это извиняться не буду. Но Вероника Сергеевна всегда учила меня, что личные беседы с ухажерами следует вести вне рабочего времени.

Девушка вскочила с кресла.

– Эта дрянь на меня напала! И хотела сломать мне палец! – и стала тыкать в мою сторону тем самым пальцем.

– Хотеть и сломать – это разные вещи, – пояснила я.

– Любовь Олеговна! – перебил меня гендиректор. – У вас были причины так себя вести?

– Причины? – сейчас объясню: – Марина Владимировна, в порыве злости или из-за ПМС, не знаю, что у нее там, но она первой начала, ударив меня по больному месту. – Я решила сыграть на жалости, как говорится, все методы хороши, лишь бы не уволили. – Не знаю, доводил ли отдел кадров до вас информацию, но я недавно выписалась из больницы после серьезного ранения.

Похоже, моя тактика сработала: его ноздри раздулись от гнева, и он неодобрительно покосился на экс-невесту.

– Любовь Олеговна, можете идти, – скомандовал он.

– Я не уволена?

– И не собирался. Но напоминаю, в нашем издательстве никто не угрожает и не причиняет вред. Все личные дела – за пределами работы.

«Не собирался? Так зачем меня тогда вызвали, если не для увольнения?» – не знаю, что меня сейчас больше злило: то, что мне пришлось оправдываться или то, что я ошибалась на его счет.

Покинув кабинет, я притихла за дверью. На Марину Владимировну обрушился шквал негодования, чему я была очень рада. Улыбаясь, я направилась к своему рабочему месту.

***

/Александр/ В кабинете у директора

– Я не горел желанием тебя здесь видеть, но обещал своей матери. Если тебе не нравится, ты всегда знаешь, где выход. Держать тебя здесь никто не будет! – Александр сдерживался, чтобы не накричать на нее и не выгнать её из кабинета.

– Алекс, если ты мстишь мне за тот день, то ты ошибаешься. Между Орловым и мной ничего не было и не могло быть.

– Мне уже всё равно.

– Саша, как мне доказать тебе, что я не изменяла? – Марина подошла ближе и попыталась прикоснуться к нему, но натолкнулась на преграду.

Он был в ярости. В его памяти стоял четкий образ, как его любимая женщина висела на шее у его друга Орлова, как тот распускал руки и целовал её. Марина могла принадлежать только ему, и никому больше. Александр всегда был собственником. Завязалась драка, после которой последовали дорога, фонарь, столб и полгода в коме. Этого он не мог забыть и простить.

– Ты плохо поняла – личное за пределами офиса. Можешь идти, – он выставлял её за дверь, не желая больше с ней оставаться наедине. – И пригласи Ирину. Я дам указание по поводу тебя, если ты остаешься.

Марина взглянула на него, вытирая с лица наигранные слезы.

– Я подумаю, – и вышла из кабинета.

Мы всем коллективом, злорадствуя, проводили её взглядом до самого выхода.

Глава 19. Чего ждать от вечера?

Ближе к шести вечера раздался телефонный звонок.

– Семен?! – произнесла я с притворным удивлением.

– Прости, служба, – начал оправдываться Лукин.

– Понимаю, – Хотя на самом деле не хотела принимать такое отношение к себе. Всегда можно найти минутку, чтобы написать хотя бы пару строк.

– Может, я встречу тебя после работы? Посидим в кафе. Во сколько ты заканчиваешь, в шесть? – он не давал мне вставить слово.

«Опять кафе, как в прошлый раз?» – я не стала это озвучивать, напоминая себе, кто виноват, и просто согласилась на его предложение.

Как только я положила трубку, в голове начали строиться планы на вечер: зайдет ли наше свидание дальше моего порога? Что делать и о чем говорить – меня волновало меньше, чем то, во что я сегодня одета, особенно нижнее белье. Ну не выйду же я к нему в бабушкиных панталонах. День и так был полон стресса, не хотелось бы, чтобы вечер стал очередным разочарованием.

***

На этот раз Лукин пришел вовремя. Честно говоря, я не ожидала, что он попытается повторить наше свидание после прошлого раза. Я заметила, что стоит мне только открыться мужчине, а это чаще бывает на первом-втором свидании, как он сразу же исчезает. Каждый раз наступаю на одни и те же грабли, но так и не понимаю, что делаю не так. Не хотелось бы повторять ту же ошибку с Лукиным, поэтому старалась меньше говорить о личном. Но стоило мне его увидеть, все наставления вылетели из головы.

Щеки горели, не знаю, от стыда или от волнения, но как только наши взгляды встретились, я ляпнула, не подумав:

– Я думала, ты мне уже никогда не позвонишь!

«Идиотка! У тебя есть хоть капля самоуважения? Зачем позволяешь ему думать, что ждала его звонка!» – внутренний голос начал меня осуждать.

– Почему? – спросил он.

– А сам не знаешь? Из-за меня наш ужин накрылся медным тазом, – говорила я, а внутренний голос от такой глупости закрыл уши.

Лукин, как всегда, в своем стиле, ответил, что вечер прошел замечательно, что я была прекрасна, и ему очень хотелось, чтобы всё закончилось иначе. Похоже, у нас обоих на уме было лишь одно.

Затем я поинтересовалась, что стало с той компанией, на что он ответил с ноткой раздражения:

– К сожалению, у одного из них папа оказался высокопоставленным чиновником. Хватило звонка, чтобы их всех выпустили, – на его лице заиграли желваки.

– А что начальство по этому поводу сказало? – полюбопытствовала я. – Как они могли такое допустить!

– Не спорю. Но и начальству перечить не могу. Сказали, что бурундук – это птичка, значит, так и есть. Наряд вне очереди и лишняя смена в графике – вот что бывает за неподчинение.

– У тебя из-за этого были проблемы, да?

– Нет никаких проблем, которых нельзя решить. Жаль только, что это помешало мне встретиться с тобой.

Теперь мне стало понятно, почему он не звонил.

– Прости. Это всё из-за меня! – я понуро опустила голову.

– Перестань. Ради тебя я могу с этим смириться, но не говори, что из-за тебя! – его лицо стало серьезным, но при этом таким милым, что моё сердце дрогнуло от его слов.

Наше общение не осталось незамеченным. Когда мы вышли из лифта, нас заметил гендиректор, который измерил нас взглядом и направился в нашу сторону. Испугавшись того, что может сказать Александр Дмитриевич, а у него на лице было всё написано, я хотела побыстрее покинуть здание, подталкивая Лукина к выходу.

– Любовь Олеговна, напоминаю вам, что правило для всех одно: личные дела – за пределами работы, – напомнил он мне, и я скривилась в улыбке.

«А не он ли в своем кабинете нарушил сегодня это правило?» – я была поражена его наглостью и забывчивостью.

– Рабочее время, Александр Дмитриевич, уже закончилось! – я постучала по циферблату. Чего он ждет? Похоже, его больше интересует мой спутник, что выглядело довольно странно. Вот так! Так бесцеремонно заставить меня знакомить этих двоих. – Александр Дмитриевич – мой босс, а это лейтенант Лукин из СК.

Они обменялись рукопожатием, и между ними возникло напряжение.

– Любовь Олеговна, наконец-то вашим действиям нашли управу? Быстро. Поздравляю! – произнес он с явным сарказмом.

Вот же гад! Пытается выставить меня в дурном свете.

Но начальник не унимался, консультируясь со следователем.

– … Семен Валерьевич, подскажите, какое наказание предусмотрено за умышленное причинение вреда здоровью?

– В зависимости от степени тяжести повреждений, – ответил лейтенант, бросая на меня косой взгляд. – Люба, у вас проблемы?

Я замахала руками в знак протеста.

– Наша Любовь Олеговна намеревалась сломать палец коллеге, – уточнил Александр Дмитриевич.

И тут я не выдержала:

– Какой палец?! – недовольно цокала я. – Семен Валерьевич, не слушайте его. Александр Дмитриевич преувеличивает! – сжав губы, процедила я и начала выпроваживать своего начальника. – Вы, кажется, собирались уходить?

Все мои попытки избавиться от него не увенчались успехом, и тогда вмешался Лукин.

– Прошу прощения, у нас забронирован столик, – он взял меня за руку и потянул к выходу. – Люба, да вы опасная девушка! – с заинтригованной улыбкой добавил он.

***

/В кафе/

– Люба, мне нужно вас спросить. Ты ведь говорила, что общаешься с миром духов? – он колебался с вопросом, запинаясь и обращаясь ко мне то на «вы», то на «ты», как будто не мог определиться.

– Да, – насторожилась я. – Почему ты спросил?

– Не знаю, как сказать… ты не заметила ничего странного в тот день в кафе? – он ходил вокруг да около.

– В каком смысле? – хотелось конкретики, а не вытягивания информации клещами.

– Не пойми неправильно, возможно, мне это показалось, но я хотел бы убедиться, что я не спятил.

– Семен, пожалуйста, переходи к сути! – я подталкивала его к откровенному разговору.

– Хорошо. Когда ты танцевала с тем типом в кафе… ты не почувствовала, что была не одна?

Я уставилась на него не понимая, что он имеет в виду. Да, я танцевала и помню с кем, но причём здесь духи?

– Ты хочешь мне напомнить о том вечере или о моем поступке? – слегка возмутилась я.

– Я не об этом, – он растерянно выдохнул. – Ладно, забудь. Ерунду сморозил, – и начал перебирать салфетку в руках.

– Ну уж нет. Говори прямо.

От его неожиданного ответа я чуть не подавилась чаем.

– Я видел, как тебя обнимали две пары рук. Один человек. Это невозможно! – он уставился на меня, чувствуя неловкость и растерянность от сказанного.

Если бы он не упомянул про одного, я бы подумала, что совсем потеряла связь с реальностью, не заметив двоих. Но, вспоминая, ощущала присутствие действительно чего-то иного, но списала это на алкоголь и свою распущенность.

– Стоп. – Нужно было собрать все мысли в кучу.

– Черт, самому смешно такое говорить, если бы не видел это собственными глазами, и дважды.

Когда Лукин упомянул слово «дважды», я решила, что ослышалась, и переспросила:

– Почему дважды?

– Когда мы вышли на улицу, как ты понимаешь, не обошлось без драки. Вот тогда я и увидел фантом в его теле.

– Что ты увидел? – несказанно удивилась я.

– Призрака. Так же их называют? Когда я того типа ударил, то другой вылетел из его тела.

Я встречалась с одержимым демоном, но о призраке слышу впервые.

– Разве призраки могут вселяться в тела людей? – размышляла я вслух.

– Ну, это тебе виднее, ты же у нас специалист по сверхъестественному.

– Если честно, я в этом новичок. Скажи мне вот что: как ты смог его увидеть? – я в недоумении смотрела на Семена. – В вашей семье были экстрасенсы или медиумы?

– Слава богу, в нашей семье никто такой ерундой не занимался! – перекрестился Лукин.

– В таком случае у меня нет ответа на этот вопрос, – я развела руками. – Разве что… – я задумалась о Соне. – У меня есть тот, кто мог бы нам помочь!

– Надеюсь, не экстрасенс? У меня к ним сильная антипатия и полное недоверие. Недавно закрыли одного такого псевдоэкстрасенса. И как их земля носит!

Я энергично замахала руками, соглашаясь, что среди них много мошенников.

– Таких не имеем! Но как только что-то узнаю, сразу сообщу, – мне самой стало любопытно, что это было за существо и почему Лукин его видел.

В кафе мы провели около часа, немного перекусили, обсудили разные темы, а потом я начала собираться. В конце концов, у меня были планы на вечер – с ним или без него, решать ему. Он заметил, как я поглядывала на часы, и вежливо предложил проводить меня до дома. Отказываться было неправильно, да и грех не пригласить его на чашечку кофе. Лукин, не раздумывая, согласился. Это вселило в меня надежду, что наши мысли совпадают, и я улыбнулась.

Я не только флиртовала с ним в кафе, но и продолжила это в лифте, поднимаясь на четвертый этаж. Пришлось прибегнуть к женским уловкам: я невзначай коснулась его руки. Сердце замирало от неловкости, а внутренний голос начал смеяться надо мной, заставляя щеки гореть от смущения.

«Как долго вы собираетесь играть в недотрогу? Я с вами с ума сойду!» – шептал голос в моей голове.

Но как только мы вышли из лифта, Лукин схватил меня за талию, притянул к себе и поцеловал с такой страстью, что мой мозг закричал от счастья: «У нас прогресс!». Я попыталась отстраниться от внутреннего монолога, но он продолжал говорить со мной. Не помню, как открыла дверь.

Дальше всё закрутилось и завертелось. Мозг не унимался, напоминая мне помыть руки, а когда я краем глаза заметила блузку, валяющуюся на диване, он начал упрекать меня, что я засранка и что подумает обо мне Семен. Не ожидала, что стресс так сильно повлияет на меня и что за несколько часов могу потерять рассудок.

Мы ввалились в дверь, снимая с себя обувь и бросая верхнюю одежду в разные стороны. И тут никто не ожидал, что к нам подкрадется кот и всё испортит. Кузька запутался в ногах у Лукина, и тот случайно наступил ему на хвост, получив в ответ когтем в пятку. В итоге в квартире оказалось двое пострадавших: недовольный кот и поцарапанный Лукин.

Я не смогла сдержать смех от всей этой ситуации. Лукин посмотрел на свою пятку, затем на кота, который вылизывал хвост.

– Котяра цел? – спросил он.

– Да вроде живой, а ты как? – поинтересовалась я, переводя взгляд на его ногу.

– Я думал, он мне носок вместе с пяткой вырвет! – и улыбнулся широкой улыбкой.

К сожалению, мы упустили момент, и теперь нужно было как-то настроиться на нужный лад. Я пригласила его пройти в гостиную и предложила помыть руки, пока завариваю нам кофе.

Не успел он дойти до ванны, как я вспомнила, что утром оставила там свое нижнее белье. Чуть не сбив Семена, я влетела туда с криком, что мне нужно всего пару секунд, и в спешке запихала всё ненужное в бельевой ящик.

– Прошу прощения, гостей не ждали! – оправдывалась я.

Как только Лукин закрыл за собой дверь, началась настоящая суета: я бегала по комнате, наводя порядок. Кот с обезумевшими глазами смотрела на меня, думая, что мы играем в догонялки, и гонялся за мной. Дверь заскрипела, и я чуть ли не в два пряжка оказалась на кухне, создавая видимость готовки. Я не только не включила плиту, но и забыла налить воды в турку.

Сердце стучало, пот бежал по лбу и шее, даже подмышки вспотели. Ради чего? Я принюхалась к себе: вроде бы ничем не пахнет, но блузка прилипла к телу и вызывала дискомфорт. А если он начнет приставать?

Я вежливо извинилась и на несколько минут ушла в ванну, прихватив легкое домашнее платье из шкафа. Оно было с запахом спереди и на завязках, я специально берегла его для такого случая. Не скрою, меня немного беспокоило, что подумает Лукин, когда увидит, что я переоделась, но и оставаться в мокром было не вариант. В конце концов, не важно, что он подумает, главное – чтобы мне было удобно.

Через пять минут я была готова. Мой мозг подкидывал идеи, предлагая выйти в полотенце, чтобы произвести впечатление. Это предложение я отвергла, но задумалась над ним.

Лукин хозяйничал на кухне: нарезал бутерброды, разливал кофе по чашкам и протянул мне одну из них.

– Ты не против, я приготовил несколько бутербродов, заметил, что ты почти ничего не ела в кафе.

«Как же приятно, когда о тебе заботятся».

– Я действительно немного проголодалась, – хитро улыбнулась я, прикусывая нижнюю губу. Как же ему намекнуть, что моё тело изголодалось по мужчине, а не по еде? Хотя, думаю, его это не сильно расстроит; возможно, сказав, даже подтолкнет к действию. А то у нас, кроме поцелуев, дальше не идет.

Лукин бросил на меня взгляд и кротко улыбнулся, как будто понимал, к чему вся эта смена одежды. А я почему-то смутилась.

«Ты уже взрослая, нечего стесняться!» – внутренний голос подбадривал меня.

– Тебе очень идет! – заметил он.

Зачем-то начала говорить, что не люблю ходить в рабочей одежде дома. Зачем ему эта информация?! Особенно глупо прозвучало понимание Лукина.

– Я тоже, когда прихожу домой, всё снимаю, – бросил он вскользь.

– Хотелось бы на это посмотреть, – томно взглянула на него, открыто флиртуя.

Если он после этого ничего не предпримет, я сама наброшусь на него. Расправив плечи, я подалась грудью вперед, ожидая его действий.

Лукин не отрывал от меня взгляда, скользя по моему телу. Тело начинало подавать мне сигналы легкого возбуждения.

«Почему он ничего не делает? Меня стало волновать, правильно ли я поняла язык его тела или же… Или я просто полная дура!»

Мы молчали, кажется, целую вечность.

Я допила кофе, встала и подошла к раковине. Мне нужно было заняться чем-то, иначе я сойду с ума от вопросов. Нервозность накатывала на меня, и неуверенность вылезла наружу. Я включила кран, намазала губку моющим средством и принялась мыть кружку. Не знаю, зачем, но это помогало мне справиться с эмоциями.

На мгновение я закрыла глаза и представила, как нелепо это выглядит со стороны. Поджав губы, я вспомнила какой-то смешной момент и хмыкнула, собираясь рассмеяться, когда вдруг почувствовала теплое дыхание у своего уха. Моя спина напряглась, словно натянутая струна. Лукин стоял позади, убирая волосы с моей шеи. Я замерла, боясь спугнуть его. Его губы нежно касались моего плеча, медленно поднимаясь по шее, вызывая мелкую дрожь по всему телу.

Я слегка отклонила голову, позволяя ему продолжать то, что у него так хорошо получалось. Затем он взял меня за подбородок, повернул к себе и поцеловал в губы. Я развернулась к нему и прижалась всем телом. Мои руки скользили по его спине, оставляя влажные следы. Он выпрямился, когда я провела пальцами по его позвоночнику, и я почувствовала, как он возбудился от моего прикосновения.

Действия становились всё более откровенными и серьезными. В тот момент, когда настало время сделать решающий шаг, он резко оторвался от моих губ и задал самый странный вопрос в моей жизни:

– Ты не против? – Он смотрел мне в глаза, касаясь моего лица, и искренне ждал моего ответа.

– Что?! – его слова звучали в моей голове смутно. Я не совсем понимала, о чем он просит меня.

– Ты позволишь? – Одной рукой он держал завязки моего платья, а другой нежно касался моей шеи, проводя большим пальцем по нижней губе.

«Он ждет от меня согласия? Какой абсурд! Разве не видно, что я вся горю от желания!» В этот сладостный момент мне не хотелось ничего говорить. Мои действия говорили сами за себя – бери, я согласна. Я потянула его рукой за ремешок, чтобы показать это.

– Так понятно, – спросила я.

– Я хочу услышать это от тебя. – Он был непреклонен.

«Что с тобой не так, Лукин?». Теперь настала моя очередь упрямиться. Я начала играть с ним, дразнить его, продолжая раздеваться. «Куда еще яснее?» Я продемонстрировала ему свое кружевное нижнее белье.

Он хрипло произнес моё имя, стойко и мужественно сражаясь со своим желание и порывом. Меня забавляла вся эта ситуация с его упрямством и жизненными принципами, и настроение стало игривым. Я потянулась к его рубашке, перебирая пальцами пуговицы и медленно расстёгивая их одну за другой. Теперь я ждала, когда его терпение иссякнет и он сдастся, нарушив свои правила.

Но, к моему огромному разочарованию, в силу обстоятельств, которые привели к этому строгому запрету, он никогда не нарушал данное слово самому себе. Всему виной была его работа и тот опыт, который он получил когда-то в прошлом. Об этом он предпочитал молчать и вспоминал лишь в особых случаях, таких как этот.

– Люба, скажи «да», – настаивал он.

– А если я не хочу! – я чуть повысила голос и изменила интонацию.

– Тогда всё закончится прямо сейчас! – произнес он, опуская руки и отстраняясь от меня на шаг.

Меня это возмутило до глубины души. Он может не верить другим, но причем здесь я. Мои тараканы в голове по сравнению с его стоят и нервно курят в сторонке. Я смотрела на него и не могла выдавить из себя слова согласия. Тут сработал тат же принцип, но мой был куда серьезнее. Я вспомнила, как с моего согласия моим телом завладел ангел. Тогда я была не в силах контролировать себя, особенно когда умоляла её оставить меня и позволить самой управлять ситуацией. Меня использовали, хотя я знала, что другого выхода не было.

– Я не могу, – и, запахнув платье, скрестила руки на животе. – Не потому, что не хочу, просто не могу, – я понимаю, как это звучит и выглядит глупо, но пересилить себя тоже не получается. Я сравнила нас с двумя баранами, которые решили поиграть на воспоминаниях прошлого.

– Я тебя понял, – ответил Лукин, опустив глаза. – Прости. Наверное, мне лучше уйти.

Он уходил, а я молчалива провожала его взглядом, уговаривая себя прекратить всё это. Дверь захлопнулась, и я так и не осталась на месте, стоя у раковины. Я снова включила кран и приняла мыть эту несчастную кружку. Нервы сдали, и я швырнула её в раковину – она разбилась. Собирая осколки, я порезала палец. Увидев кровь, я выругалась и ещё больше разозлилась на себя и на своё баранье упрямство. Гнев нарастал, пока вдруг не произошёл щелчок, и всё напряжение как будто исчезло. Я начала хихикать, а затем разразилась истерическим смехом.

Не так я хотела закончить свой вечер. Совсем не так!

Чего я боялась сейчас, так это истерики. Да, порой она помогала мне справляться со стрессом, но часто её избыток доводил меня до состояния близкого к обмороку. И сегодня, не совладав со своими эмоциями, я потеряла сознание прямо на кухонном полу.

Глава 20. Язык -мой враг!

Я открыла глаза по сигналу будильника, лежа в своей постели. Как я добралась до неё, не помню, включая момент, когда я успела заклеить палец лейкопластырем. Не найдя ответов, я решила поискать их в другой комнате, надеясь, что увижу Лукина. Вдруг он вернулся. Но, к сожалению, кроме меня и кота, никого не было. Да и с чего ему возвращаться?

В кухне меня накрыли воспоминания о вчерашнем вечере. Я тяжело вздохнула, приготовила завтрак и начала собираться на работу.

– Это я не хочу, это уже было… – перебирала свой гардероб в поисках подходящего наряда. Столько одежды, а выбрать не могу. В итоге я вытащила первое, что попало под руку – бардовый брючный костюм. Туфли решила заменить на белые кроссовки, на случай непредвиденных обстоятельств. Выходя из дома, я мельком бросила укоризненный взгляд в зеркало и вышла из дома.

На улице погода была такой же пасмурной, как и моё настроение. Небо затянули серые тучи, и подул прохладный ветер. «Вот еще дождя не хватало!» – подумала я, забыв проверить прогноз погоды. Да и оделась я совсем не по погоде. Душа требовала утешения: напиться и забыться. С таким настроением я направилась на работу.

По дороге, как назло, образовалась пробка, а на парковке вообще кто-то занял моё место, припарковав свой Lexus. Пришлось потратить лишних пять минут, чтобы найти свободное место на парковке.

«Определенно, сегодня не мой день!» Я посмотрела на часы – без двух минут девять. Наши боссы не выносят опозданий и в качестве наказания придумывают нам сложные задания. Войдя в холл, я ускорила шаг, увидев закрывающиеся двери лифта, и закричала, как сумасшедшая:

– Придержите дверь!

Я с размаху влетела внутрь и столкнулась с мужской грудью. Не поднимая глаз, я уловила приятный аромат парфюма от незнакомца, рассматривая его костюм-тройка и до блеска начищенные ботинки. В голове проскользнула мысль: «Что за красавчик?» – и я подняла голову.

– Только вас не хватает для полного счастья! – пробормотала я, резко отскочив в сторону и забившись в угол.

Александр Дмитриевич сразу отреагировал на мои слова. Он обернулся.

– Вы что-то сказали?

– Вам показалось. Я молчала. – Я поправила свой пиджак.

– Наверное, это была муха, которая назойливо жужжит с самого утра, – и отвел от меня взгляд.

«Серьезно? Он назвал меня мухой?» Я вздернула бровь и, недовольно обведя его взглядом, заставила себя сдержаться, опасаясь, что, открыв рот, я его уже не закрою. И так настроение было ни к черту. Не хотелось еще и с начальством ссориться с самого утра. Я стиснула зубы.

– … Удивительно, как вы сегодня молчаливы! – промолвил он.

Вот зачем ему это нужно было делать? Не пойму.

– Я же сказала, что ничего не говорила.

– Странно! Вы молчите, а рот говорит сам за себя?

Я решила сострить:

– Как мне помниться, у циклопа глаз был на лбу, а не на затылке, – и замерла, когда он немного отошел в сторону, и я увидела свое отражение в зеркале.

Как говориться, язык – мой враг. Не следует обострять отношения с гендиректором. Поэтому начала с извинений.

– Простите, день с самого утра не задался. Какой-то идиот припарковал свой лексус на моём месте. Пока искала свободное, чуть не опоздала, – и бросила взгляд на часы. – А, нет. Похоже, я всё-таки опоздала. Вы же не будете меня за это наказывать? – включила «щенячьи глазки», заскулив вполголоса.

Ещё никто не мог устоять перед этими глазами, и я надеялась, что с гендиректором тоже прокатит. Но… будь проклят сегодняшний день! Всё пошло не по плану. Мои слова вызвали у него только раздражение.

– Действительно… идиот! – его голос звучал с удивлением и насмешкой. – Откуда же ему было знать, что это ваше место?

– Знал или не знал, для чего тогда талончик дают при въезде?! – возмутилась я.

– Верно. А я думал, талончики дают только в поликлинике, а здесь пропуска на въезд. Вот я идиот! – его губы искривились в усмешке, полные сарказма и недовольства.

Мне хватило секунды, чтобы понять, чья это машина. Но извиняться уже не имело смысла – я наговорила столько, что одними извинениями не обойтись. Единственный выход из ситуации – исчезнуть или провалиться сквозь землю.

Как только лифт открылся, я пулей вылетела из кабины, напоследок бросив ему пару ехидных слов:

– Александр Дмитриевич, не будьте так строги к себе. Вы должны любить себя больше!

Я и не ожидала, что эти слова поднимут мне настроение. Я влетела в свой кабинет, задернула жалюзи и притаилась у окна. Адреналин ударил в голову, я заволновалась. Для меня было настоящим счастьем увидеть ошарашенное лицо начальника.

Буквально через пару минут в мой кабинет вошла Наталья.

– Кого высматриваешь? – спросила она, наблюдая, как я сквозь жалюзи слежу за коллегами.

– Никого.

– Прям уж, никого. Давай, колись, что между вами произошло в лифте?

Я задернула жалюзи.

– Ты знала, что у тебя подруга дура? Я, кажется, вырыла себе вот такую яму, – я развела руки в сторону, показывая, на сколько она велика.

– Что случилось? – спросила Нат.

– Я назвала его идиотом.

Наталья округлила глаза.

– Прямо так и сказала?

– Откуда мне было знать, что он займет моё парковочное место? Разве не было других свободных мест? Наверное, я совсем не в себе, раз такое сказала? – закатила я глаза.

– А теперь представь, что он с тобой сделает! – подлила масла в огонь Наталья.

Я даже побледнела.

– Чёрт. Думаешь, стоит извиниться? – надеялась, что она скажет «нет».

Наталья кивнула.

– Если хочешь продолжать здесь работать…

Дальше можно было не продолжать, я и сама догадалась. Повесив пиджак на спинку кресла, я предложила выпить по чашечке кофе. Прежде чем выйти из кабинета, я выглянула за дверь, чтобы убедиться, что не столкнусь ни с кем, и только после этого направилась на кухню. Следовавшая по пятам подруга назвала меня ребенком, что меня совсем не обидело. Взрослая женщина так себя вести точно не стала бы.

***

– Может, в качестве извинения ты приготовишь ему свой фирменный кофе? – предложила Наташа.

– Ты думаешь?

– А почему бы и нет! Ни один человек не откажется от твоего божественного напитка.

– Сплюнь, а то сглазишь, – ответила ей, соглашаясь с её предложением.

Пока я готовила волшебный кофе, Наталья начала расспрашивать о моем свидании с Лукиным, театрально играя бровями:

– Как прошел вечер?

Я махнула.

– А-а, это полный пи… – хотелось выругаться, но решила быть сдержанной, – провал!

– Всё так плохо?

– Нет.

Предположения продолжились.

– По мужской части?

– Да нет же! – я умоляюще посмотрела на неё.

– Тогда в чем? Не томи уже! – взмолилась подруга.

– Ничего не было, – выпалила я. – Представляешь, он хотел, чтобы я дала своё согласие. Что за чушь!

– Согласие на что? – уточнила она.

– На секс. Говорит, без согласия не притронусь. Решил проявить благородство.

– И?

– Что «и»? Я перед ним чуть ли не раздетая стояла, а он – рыцаря включил! – продолжила я возмущаться.

– Люба, ты дура! В коем веке встретила правильного мужика, а ты от него нос воротишь.

– Ничего, я не ворочу, – возражала я.

– Ну а как это еще назвать? Сейчас мужики не спрашивают, а сразу действуют. А твой Лукин, между прочим, поступил правильно. Ты вообще помнишь, где он работает?

– А при чем здесь его работа? – не могла проследить логику в её словах.

– Да при том. Он на своей работе столько дерьма видит, включая домогательства и изнасилования. У него, наверное, в голове заложено, что нужно себя обезопасить.

– Ты так думаешь?

– Ты будто с луны свалилась! Новости совсем не смотришь?! И что мне с тобой делать?!

– Распять! – шутливо предложила я.

– Это будет вон в том кабинете, если ты ему кофе не принесешь и не загладишь свою вину.

– А может, и не надо? – я надула губы.

– Надо, Федя, надо! – и она вытолкнула меня в коридор с чашкой ароматного кофе.

В приемной сидела Иринка и перебирала бумаги.

– Ириш, привет! – поздоровалась я с помощницей генерального директора.

– Какими судьбами?

– Шеф на месте?

– На месте. Но не в духе.

– Чего так?

– Пришел злой как черт. Ты что-то хотела?

– Вот, кофе ему принесла.

Она взглянула на меня с недоумением:

– Люба, тебе не хватило вчерашнего? – правильно предположила она.

– Ириш, передай ему это, и он сразу же станет добрее. Вот увидишь!

Она недоверчиво проговорила:

– Твой кофе всегда творит чудеса.

– А я о чем… – открывая перед ней дверь, пропустила её в кабинет гендиректора.

Глава 21. Не оценил.

– Что это? – строго спросил Александр Дмитриевич.

– Ваш кофе, – секретарь поставила поднос на стол и замерла в ожидании.

– Спасибо, – отозвался он сухо. – Вы чего-то ждете?

Ирина добавила:

– Любовь Олеговна передает вам свои извинения этим жестом.

Гендиректор уже сделал один глоток и оценил вкус, но как только узнал, кто его приготовил, сразу отставил чашку в сторону, скривив лицо.

– Уберите. На вкус как прокисшее молоко.

– Не может быть! Никто никогда не жаловался на ее кофе. Всем оно нравится.

– А мне нет. Что тут непонятного? Уберите! – произнес он почти в приказном тоне.

Ирина поставила чашку обратно на поднос и вышла.

Я, ожидавшая в приемной, была крайне удивлена, когда она вышла из кабинета, пожимая плечами и показывая своё недоумение.

– Он даже не попробовал кофе? – спросила я, глядя на нетронутую чашку.

– Попробовал, и это не то слово! – вздохнула она.

– Что он сказал? – меня смущала её реакция.

– Твое кофе на вкус как прокисшее молоко, – выпалила она.

Я округлила глаза.

– Здесь нет молока! – и сделала глоток, чтобы самой убедиться в этом. – Вкусно, попробуй, – протянула я ей чашку.

– Верю на слово, – замахала руками Иринка в знак протеста. – Сочувствую тебе, подруга!

Я раздулась от возмущения, называя его мелочным и злопамятным.

– Значит так, да?! Меня еще никто так не оскорблял! – Я бросилась в логово разъярённого тигра, не раздумывая ни секунды. Даже уговоры Ирины не помогли – не делать глупостей.

Я бесцеремонно влетела в кабинет гендиректора. Мне хотелось всё крушить, мой внутренний Халк рвался наружу. Главное, не позеленеть от злости.

«Ему не понравилось, что именно я его сварила? Всё из-за того, что вовремя не закрыла рот? Так чья в этом вина?» Я не задумывалась, что это была полностью моя вина. Мне просто хотелось обвинить кого-то, но только не себя. Невольно попавшийся под горячую руку гендиректор был ни в чем не виноват, но слова, выброшенные на ветер, уже ничего не изменят. А мой кофе мог изменить многое. Оскорбив его равносильно оскорбить меня. А этого я не потерплю!

– И чем же мой кофе вас так не угодил? – без стука и бесцеремонно я ввалилась в кабинет, с грохотом захлопнув за собой дверь. – Вы решили мне отомстить?

Александр Дмитриевич сидел за столом, не обращая на меня внимания, и разбирал бумаги. Я заметила, как на лице заиграли желваки, особенно когда речь зашла о мести; мышцы напряглись, а пальцы так сжали карандаш, что он сломался пополам под давлением. Затем последовала реакция, которую я совсем не ожидала. Он резко отодвинул кресло и встал, направляясь ко мне. Я впала в ступор и не смогла сдвинуться с места. «Кажется, переборщила!» – нервно сглотнула я, уставившись на приближающуюся глыбу льда.

В голове начался настоящий мозговой штурм: «Что делать и как исправить ситуацию?» Первое, что пришло на ум, – начать оправдываться. Но для этого нужны были убедительные аргументы, которых у меня не было. К тому же дважды за день назвать гендиректора идиотом – это уже непозволительная роскошь.

– Откуда мне было знать, что это ваша машина? Если бы я знала, то никогда бы не назвала вас идиотом, – поджилки затряслись ещё сильнее, когда Александр Дмитриевич пересек мое личное пространство. Я смотрела ему в глаза, стараясь не склониться под его натиском, но уже чувствовала, как спиной прижимаюсь к двери. Я ощущала себя кроликом под гипнотическим взглядом удава, загнанным в угол.

– И вообще… я вам кофе принесла, чтобы… – эти слова давались с трудом, – … извиниться!

В комнате повисла напряженная тишина. Я заметила, как на его губах проскользнула победная улыбка, и вдруг для меня открылась дверь. Он, громко и четко, заявил, что принимает мои извинения в виде ежедневного утреннего кофе.

Не успев оправиться от прилюдного унижения, как он тихо добавил: – В следующий раз, если ты снова проявишь неуважение к начальству, будешь уволена.

С этими словами дверь закрылась передо мной, и я осталась стоять, переваривая сказанное.

Ко мне подошла Ирина, вложила в руки чашку с кофе и сказала:

– Ой, Любаш! Я же тебя предупреждала – ты копаешь себе яму, да ещё какую!

– Радует, что не могилу! Слушай, у тебя случайно нет пургена? – задумавшись, спросила я.

– Что есть? – переспросила она, не поняв, о чем её спрашивают.

– Да ничего, – махнула рукой. – Вот тебе и извинилась!

Глава 22. Что со мной не так?

Полдня прошло коту под хвост. Все валилось из рук, и всё из-за своих необузданных эмоций, которые не давали покоя. За час я уже успела мысленно наказать гендиректора множеством изощрённых способов. Мне так хотелось проучить этого наглеца, но не знала, как. Все варианты были незаконными и в большинстве случаев уголовно наказуемыми. Пока я упивалась идеями, закинув ноги на стол, в кабинете появилась Соня. От неожиданности я чуть не упала с кресла.

– Твою ж дивизию, Соня! Ты могла бы предупреждать меня, когда приходишь? – воскликнула я.

– Интересно как?!

Я намекнула на телефон.

– Шутишь, да?! – с иронией прозвучало в её голосе.

– Совсем нисколечко. Я скоро от твоих появлений заикаться начну. Что там у тебя? Новое задание?

Наставница покачала головой, и мне не стало интересно. Ведь раньше она никогда не приходила ко мне без причины.

– Ты что, забыла? – удивлялась Соня моей забывчивости.

– Что именно? – Но я действительно не понимала, о чем она говорит; смотрела на неё и недоумевала, что ей нужно.

– Ты сама меня вчера позвала. Не помнишь?

– Я? – Я наотрез отказывалась верить в то, что забыла, и возмутилась: – Так почему ты пришла только сегодня, а не вчера?

– Похоже, ты хорошо приложилась головой об пол, – теперь была её очередь возмущаться.

– О чём ты? – спрашивала я, прощупывая свою голову.

Соня, заметив мою растерянность, рассказала, что нашла меня на полу, в крови и без сознания.

– А, ты об этом!

– Похоже, это не в первый раз с тобой происходит, раз ты так спокойно на это реагируешь!

– Нет, – пояснила я.

– К врачу обращалась?

В ответ я лишь хмыкнула.

– Мне выписали кучу успокоительных и посоветовали заняться йогой. Мол, в здоровом теле – здоровый дух! Так что, получается, это ты меня в постель уложила?

– Не оставлять же тебя на полу! Что произошло вчера? – начались расспросы.

Я с обидой поджала губы и призналась, что меня бросили уже во второй раз.

– Быстро ты себе нового ухажера нашла! – съехидничала наставница.

– В смысле быстро? – меня удивили её слова.

– А как же Алекс? С глаз долой – из сердца вон!

– Ты имеешь в виду Александра Дмитриевича. Теперь его так здесь все называют.

– Здесь – это где? – Соня вытаращила на меня глаза.

– Здесь – это здесь! Представляешь, он оказывается работает тут, и угадай кем?

Ангелочек заулыбалась, догадываясь, кем он мне приходится.

– Неужели начальник! – не смогла скрыть на лице улыбку.

– Тебе смешно? А мне вот ничуть! – я надула по-детски губы.

– Это же замечательно!

Я покачала головой, не ожидая такой реакции.

– Это ужасно! По сравнению с тем, каким я его знала, – это неба и земля! Там он был таким…

– Каким же?

Я задумалась и не смогла точно сформулировать, в чем же различия.

– Не знаю, Соня, не знаю. Но там он был совершенно другим. А здесь… он меня бесит …чуть не уволил. Ты можешь как-то всё исправить? Я хочу, чтобы он стал как прежде.

– Зачем?

– Чтобы не быть такой сволочью, например, – вырвалось у меня. Она-то уж должна меня понимать.

Но вместо этого она начала расспрашивать, почему я такая злая. – Господи, Соня! Я со вчерашнего дня в полном раздрайве! – именно так я себя ощущала.

Соня сделала пару кругов вокруг меня, чем немного смутила.

– Как часто ты стала ощущать в себе вспышки гнева и ярости?

– Последние дни я сама не своя. Всё из-за Алекса и Семена.

Соня сощурила глаза и будто в душу заглянула.

– Может, дело в том, что ты не можешь выбрать одного из них? – говорила наставница то, в чем мой мозг не хотел себе признаваться.

– О каком выборе ты говоришь? Алекс предпочел меня забыть, а Лукин… с ним вообще ничего не получается. Может, это просто не мой человек?!

– Возможно, – она говорила загадками, убеждая меня в очередной раз, что перед носом не вижу прекрасного.

– Лучше скажи, зачем я тебя звала, не на помощь же?

– Обидно, но нет. Я сама почувствовала, что с тобой что-то не так. Как видишь, подоспела вовремя.

– Спасибо тебе. И ты лишь для этого сейчас пришла, чтобы убедиться, что у меня всё в порядке?

– И да – рада что с тобой всё хорошо, и нет – потому что у меня к тебе вопрос.

– Какой вопрос? – я напрягла уши.

– Это у тебя надо спросить, с чего тебе расспрашивать меня о сущностях?

Я смотрела на неё, кривя губы в недоумении. А потому вспомнила, к чему был задан этот вопрос. Я поведала ей о том, что видел Лукин, на что наставница ответила:

– В его случае это побочный эффект.

– Что это значит? – требовала я пояснений. Объяснив это тем, что, будучи в теле лейтенанта, Алекс передал ему часть своих ангельских способностей в момент, когда пуля поразила нас обоих. – И как часто ты сталкивалась с подобным?

– Бывало, но редко.

– Боюсь спросить, а что происходит с такими людьми после?

– Ничего. Живут по сей день или жили.

Последнее немного насторожило.

– Они тоже на вас работают, как и я? Семена такая же ждет участь?

– Так говоришь, будто вас насильно заставили, – наградила она меня тяжелым взглядом. – Могу сказать только одно: что касается твоего лейтенанта, не переживай, у нас на него другие планы.

– Вы мне также в прошлый раз говорили, и что из этого вышло? Вы стерли Алексу память. Его ждет такая же участь? – повторилась я, накручивая себя на пустом месте.

– Если сейчас же не прекратишь, то вынудишь меня стереть и твою память, и этот разговор! – угроза на меня подействовала мгновенно, и я замолчала.

– Соня, пообещай мне, что с ним ничего не случится! – настаивала я, стараясь оставаться спокойной, чтобы не вызвать её гнев.

– Я же сказала, с ним всё будет в порядке. У нас на него другие планы.

– Вот, поэтому-то и боязно, что не нравятся мне ваши планы. – Гадай, не гадай, но его судьба – не в моих руках.

– Давай лучше вернемся к нашим баранам! – Соню беспокоило моё физическое состояние.

– О каких баранах идет речь?

Соня начала делиться своими мыслями о моей ауре и о том, как она меня видит, особенно её настораживает то, что происходит со мной во сне.

– И что не так с моей аурой?

– Хотелось бы и мне знать, – она обвела меня взглядом. – Ты лучше скажи, как у тебя дела?

– А нечего говорить. Моя жизнь после возвращения превратилась в сплошной дурдом.

– А конкретнее?

– Куда уж конкретнее! Как я очнулась, меня постоянно мучают ночные кошмары, превращая мои вещие сны в реальность.

– Почему ты не говорила мне об этом раньше?

– А что о них говорить? Они всегда были, как и кошмары, но после аварии стали ещё ужаснее. Врач посоветовал не переживать, ссылаясь на посттравматический синдром. Я и не волновалась, пока ты мне не сказала.

– Ну ты даешь! А ты не подумала, что твои сны – это и есть твоя реальность?

Её вопрос застал меня врасплох.

– Ты действительно так думаешь? – убеждалась я в этом.

– Давай начнем с того, какие сны тебе снятся? – Соня устроилась в кресле.

– Сны бывают разные – от самых жутких до очень горячих. Под горячими, чтобы ты понимала, я имею ввиду, сексуальные, страстные. Мне постоянно снится один и тот же мужчина. – Я заметила, с каким интересом смотрела на меня Соня, и пояснила, что она думает неверно. Это не Алекс и не Лукин. – Этот мужчина очень красивый, чертовски соблазнительный и настолько притягательный, что это меня пугает. Я боюсь своих чувств, они ненормальные.

– Видеть такие сны – это вполне нормально, и испытывать желания – тоже. Не вижу в этом ничего странного.

Но я продолжала настаивать на своём:

– Ты не понимаешь! Мои желания настолько откровенно запретные, что порой я чувствую омерзение и к ним, и к себе.

– Можешь объяснить, какого рода запретные желания?

Я смотрела на свою юную наставницу, и язык не поворачивался сказать какие. Я считала её слишком юной для таких взрослых тем.

– Не могу. Прости. Ты все же слишком молода для таких разговоров.

Неподдельное возмущение Сони и оглашение возраста заставили меня раскрыться.

– Я не маленькая девочка и прожила достаточно, чтобы повидать такое, о чем тебе и не снилось. Так что, выкладывай смело. Обещаю, смеяться не буду.

Её слова звучали убедительно, и я поделилась своими переживаниями о незнакомце и странных снах.

– Сразу хочу заверить, среди моих знакомых такого мужчины нет. Но сцены, которые будоражат моё сознание, заставляют моё тело трепетать. Иногда я просыпаюсь с ощущением, что он рядом, и самое ужасное – я слышу, как он зовет меня.

Соня сидела, разинув рот.

– Это уже за гранью разумного! Если бы ты не была связана с нашим миром, я бы подумала, что у тебя основательно поехала крыша, но от твоих слов меня пробирает дрожь. Я лишь могу предположить, что ты столкнулась с демоном – инкубом. И тогда понятно, почему твоя аура становится темной.

– Демон-искуситель? Мне его еще до кучи не хватало, – выдохнула я, неистово крестясь. – И что ему от меня нужно?

– Как и всем – подпитка! Демонам тоже надо как-то питаться, поэтому выбирают более уязвимых и выкачивают из них энергию. Скажи, ты по утрам чувствуешь усталость, разбитость?

Я решительно заявила: – Нет.

– Странно!

– Почему?

– Как я уже говорила, инкубы питаются человеческой энергией. Сначала они одаривают вас сексуальными снами, подзаряжая энергией, а потом начинают помаленьку выкачивать все ваши человеческие резервы. Вот почему люди ощущают вялость, упадок сил, а некоторые даже погибают после таких снов.

От её слов волосы встали дыбом, я не верила своим ушам, потому что чувствовала себя вполне хорошо и бодро, что смущало моего ангела-хранителя.

– Так это хорошо же, правда? Может, это вовсе не демон был? – Мне хотелось в это верить.

– Не могу согласиться. Лучше знать, с кем имеем дело, и подготовиться, чем гадать и ждать последствий. Будь осторожна, пока я всё не выясню. И, кстати, – вставила она, – когда встретишь Алекса, передай ему огромную благодарность.

– За что это? – уточнила я.

– За ваш оберег. Если бы он не защитил вас тогда от пули, вы бы не получили защиту… от всякого рода сущностей.

– О каком обереге ты говоришь?

– Это своего рода метка. Как татуировка на вашем теле, только она скрыта внутри вас.

– Заклеймил, как животное?! – возмутилась я, а Соня закатила глаза.

– Не заклеймил, а защитил! – настойчиво повторила наставница, отвергая все мои попытки спорить. – Стоп! Я уже потратила слишком много времени на тебя сегодня, мне пора. Как только что-то узнаю, сообщу.

Исчезая, она предупредила, что при следующей встрече она позвонит в колокол, чтобы я так не пугалась её появлению. Ангел с юмором, ничего не скажешь.

Глава 23. Будни.

Сказать, что день прошел на ура, – это ничего не сказать. Я усердно работала над дизайном обложки, угождая новому руководителю.Дизайн обложки, который я создала, ему не понравился, как и второй, и третий варианты. В итоге мне пришлось распечатать его фотографию, повесить на стену и взять в руки дротики. Наша комната для отдыха уже не помогала, а эмоции требовали выхода.

Единственным положительным моментом сегодняшнего дня стало увольнение нового сотрудника, а именно будущей невесты генерального директора. Наши дамы уже успели перемыть косточки Марине Владимировне, которая мало того что опоздала на работу, придя к одиннадцати часам, так еще и заявила, что не привыкла вставать так рано, и оповестила всех, что будет приходить к обеду.

Какого черта, милочка?! Мы все встаем рано, и никто бы не осмелился сказать начальству, что рабочий день должен начинаться в столь «ранний» час.

Мы злорадно наблюдали за ней, когда Александр Дмитриевич указал Мариночке Владимировне на дверь, объяснив, что её поведение было неуместным и нарушало внутренний распорядок. На что девушка дернулась, что предпочла бы быть домохозяйкой, чем работать. Теперь всем стало любопытно, кем она станет для него – экс-невестой или будущей женой с королевскими замашками.

Она хотела сказать содержанкой?! Вся такая из себя, фифа, с отличной фигурой, ухоженными волосами и маникюром, с богатым папочкой и престижным образованием за границей. Думаю, только глупец откажется от такой перспективной жены. Жалко бедолагу! С такой стервозной бабой жизнь в раю покажется адом.

А нам, обычным прекрасным созданиям, остаётся лишь сидеть и завидовать тем, у кого жизнь сложилась лучше, хотя не факт, что они счастливее. Как говорится, и богатые тоже плачут.

Слава богу, я никогда никому не завидовала. Над своей фигурой и мозгами мне пришлось потрудиться, а вот с характером дела обстоят сложнее. Постоянно нужно контролировать свои эмоции, чтобы не впасть в меланхолию и не начать кушать всё подряд. С финансами проблем нет, что тоже радует, и всё благодаря таинственному наследству, оставленному бабушкой. Так что, мне грех жаловаться на свою жизнь.

За день я вымоталась эмоционально и физически. Ко всему прочему, мне пришлось задержаться на работе на целых два часа. Живот урчал от голода, мешая мозгу мыслить рационально. Когда пришло время уходить, я надела пиджак, взяла сумочку и вышла из кабинета. В офисе уже никого не осталось, кроме меня и гендиректора, который сидел в своём кабинете. Я заметила свет в приемной и поспешила к лифту, чтобы, не дай бог, не столкнуться с ним. Но когда двери лифта начали закрываться, мужская рука проскользнула между ними, не дав им закрыться.

– Добрый вечер. Вы уже всё закончили? – спросил Александр Дмитриевич, входя в кабину.

«А добрый ли он?!» – пронеслось у меня в голове.

– Да.

– Учли все замечания?

– Да.

– Надеюсь, не придется ничего переделывать? Времени у нас не так много, – он явно искал повод придраться, но не находил. Мой лаконичный ответ «да» немного его раздражал.

– Не придется. – Я заставляла себя держать язык за зубами и не скалиться в его сторону.

– Замечательно! – одобрил он.

Я демонстративно достала телефон и сделала вид, что у меня важный разговор. Александр Дмитриевич также отвлекся на свой мобильный, и мы оба замолчали, но ненадолго.

– У вас сеть ловит? – поинтересовался он, показывая мне свой телефон.

Мне хотелось ответить, чтобы он выбросил свой айфон в помойку, но понимала, что и моя сеть не работает, а мой псевдоразговор лишь подчеркивал, что кто-то из нас играет на публику, и, похоже, он намекал на меня. Я сделала вид, что смотрю в экран.

– Ловит, – подтвердила я и положила телефон в сумку.

Он заметил мою раздраженность и сделал то, чего я не ожидала: нагло нажал кнопку «стоп» и остановил лифт на втором этаже.

– Что вы делаете? – возмутилась я, повышая на него голос.

– Нам нужно поговорить: не на эмоциях, а спокойно! – Александр преградил мне путь к кнопкам.

– Не нужно. Я и так спокойна. Уберите руку. – Я попыталась его сдвинуть. – Или я буду кричать.

– Хотел бы на это посмотреть! – он подзадоривал меня, но был уверен, что это всего лишь слова.

– Вы меня провоцируете? – я недовольно прищурилась.

– Ни в коем случае!

– Что за детский сад?! – я настаивала, чтобы он выпустил меня, иначе пусть готовится к последствиям.

– Я просто хочу поговорить, – он пытался успокоить меня, понижая голос почти до шепота.

– Вы за весь день со мной не наговорились? – В этот момент мой живот заурчал, и я машинально прикрыла его рукой.

На звук он сначала посмотрел вниз, а затем перевел взгляд на меня.

– Давайте поужинаем и поговорим.

– А давайте в другой раз, Александр Дмитриевич. Меня ждет мой парень.

Отреагировав на мои слова о парне, он немного отступил, и я успела нажать на кнопку. К счастью, спуск в цокольный этаж оказался быстрым. Двери открылись, и я, оттолкнув его, зашагала в сторону парковки.

– Любовь Олеговна, – он схватил меня под локоть. – Люба, я настаиваю!

– Вы не имеете права удерживать меня против моей воли. Мало того, что по вашей прихоти я два часа переделывала эскизы, так еще и не даете мне уехать домой.

– Вы сказали, что вас ждет парень. Вы соврали?

– Да, и что с того? Парень, дом – какая разница.

– Люба, подождите, – он преградил мне путь, затем схватил за плечи и тряхнул так, что все мозги встали на место. – Может, хватит себя вести как обиженный ребенок!

– Это как?

– Как дура! Я не имею в виду, что вы такая, но ваше поведение… я вас не понимаю. С первого дня вы смотрите на меня, как на врага. Я что-то сделал вам или как-то обидел? – Он действительно не мог вспомнить.

– Нет, – ответила я.

– Тогда объясните, что происходит?

Я поправила пиджак, повесила сумку на плечо, скрестила руки на груди и сделала недовольное выражение лица.

– Ничего.

Теперь его очередь хмыкать, удивляться и размахивать руками.

– Вот так, да?! Я, как идиот, пытался разобраться во всем, а ты…

– Что, я? – я знала, что наглость – это второе счастье, но не думала, что оно будет наравне с упрямством.

Я гордо вскинула подбородок.

Александр сделал несколько глубоких вдохов, а затем стал размахивать передо мной указательным пальцем.

– А-а! Я вспомнил. Это же ты была в больнице?

Мои руки опустились вниз вместе с сумкой, которую я успела подхватить, когда она чуть не выпала из рук. Я замотала головой.

– Да, точно, это ты! В смешной пижаме с медведями, – он расхохотался.

– И ничего она не смешная.

– Значит, это была ты! Теперь всё стало на свои места. Тебе стыдно передо мной, и поэтому ты так себя ведешь. А злишься, потому что я не вспомнил тебя. – Ха-ха-ха! – он продолжал смеяться.

– Мне? Стыдно? – хмыкнула я раздраженно. – С чего бы это?

Его смех только раздражал.

– А тебе напомнить, как ты проникла в палату?! А теперь ты здесь, просто совпадение? – подозрительно окинул меня взглядом.

– Никуда я не проникала. И что значит совпадение? Ты думаешь, я тебя преследую? – оскорбилась я.

– Тебе виднее…

– Ну знаете, Александр Дмитриевич… Я работала здесь ещё до вашего прихода. А то, что вы приняли меня за сталкера, просто уму непостижимо! – его слова задели меня.

– Ну хорошо, работа – это совпадение. А больница, скажешь, тоже?

Не выдержав несправедливости по отношению к себе, я прикрикнула на него.

– Я вообще думала, что ты умер! – и тут же осеклась.

Глаза Александра были полны вопросов и недоумения.

– Откуда такое предположение? Не понимаю, какое отношение моя жизнь имеет к тебе? – на лице появилось выражение тревоги.

И дальше я не смогла уже сдержаться.

– Да потому что ты попрощался со мной! Ты дал обещание и не сдержал его! – я нарушила молчание.

***

/Александр/

«О чем она говорит? Похоже, она путает меня с кем-то другим». Он был абсолютно уверен, что не давал никаких обещаний. Однако то, что она начала казаться ему знакомой, подорвало его уверенность в себе и заставило усомниться в своей памяти. Уж что-что, а на неё он никогда не жаловался ни до аварии, ни после.

***

Мои чувства переполняли меня. Виски сдавило, а в ушах загудело. «Черт побери, как же он вовремя!» – в мыслях послышался зов.

– Извините, мне нужно идти. – Я оттолкнула его и побежала к машине.

Глава 24. Зов любви

– Динь дон! – насмешливый голос раздался, как колокольчик, в салоне моей машины.

Я вздрогнула, увидев рядом Соню.

– Динь дон? Это всё, что ты смогла придумать? – попыталась застегнуть ремень безопасности, но руки дрожали, и я не могла попасть в замок.

Белокурый ангелочек пожала плечами.

– Не знала, что ещё придумать. Это что, Алекс? – она уставилась на него через стекло.

– Он самый, – это прозвучало почти как ругательство.

– Красив подлец! – добавила девушка.

– В точку. – И уточнила? – Я говорю о подлеце.

– Он что-то тебе сделал? – настороженным взглядом скользнула по мне Соня, заметив мой мандраж.

– Не посмел бы.

– Ух! Какая ты вся колючая, прямо как ёж. Рассказать не хочешь?

– Ты и так знаешь. Он решил превратить мою жизнь в ад. Ему было мало издевательств там, так он и сюда добрался. Извиняюсь заранее! Я так была зла на него, что, кажется, сболтнула лишнего.

– Люба! – не сдержавшись эмоций, прикрикнула она на меня. – Если он и должен что-то вспомнить, то только сам, без посторонней помощи! Что ты ему успела сказать?

Но я уже не слышала вопроса и выпучила на неё глаза.

– Как это понимать?

Наставница наотрез отказалась давать комментарии, указав мне дорогу к следующему заданию.

***

Добравшись до ресторана «Магнолия», расположенного на набережной, меня охватило сильное чувство голода. Выйдя на улицу, я ощутила и холод, который исходил от реки. Меня пробрал озноб. К вечеру на улице стало достаточно зябко, и почувствовала себя дурой, одевшись не по погоде.

– Мы на месте! – произнесла я, съежившись от холода и непроизвольно перекрестившись. Меня пугали события, предшествующие этому зову, и их возможные последствия. – Что мы здесь делаем?

– Ждем.

– Чего? – а у самой зуб на зуб не попадал от холода.

– У моря погоды! – ответила Соня с игривой улыбкой.

– Теперь ты у нас шутница! Ладно, а если без шуток? – старалась выглядеть серьезной.

– Видишь, во-о-он того парня у ресторана? – она указала на него пальцем.

– Угу.

– Его сейчас бросит девушка, он напьется и свалится с этого моста, – протараторила она.

– И этот туда же! – меня раздражало, что люди не могут контролировать свои эмоции, хотя я сама временами поступала так же.

– Это другое, – заверила наставница, объясняя, что сейчас произойдет спасательная операция. Девушка станет его спасательным кругом, и в результате он женится на ней.

– Ничего не пойму. Зачем тогда мы здесь?

Она заулыбалась.

– Ты сегодня у нас купидон.

– Кто? – я не поверила своим ушам.

– Ну, это такой ангел, который соединяет пары… – начала мне объяснять уже известные вещи.

– Я знаю, кто это. Лучше скажи, куда делся сам купидон и почему я должна делать за него его работу? И вообще, тебе не кажется, что с каждым разом задания становятся всё более странными: то я хранитель, то жнец, а теперь ещё и это чудо в подгузниках и с луком? – так я себе его представляла. – Вы решили показать мне все прелести жизни?

Соня рассмеялась.

– Развиваем в тебе навыки многозадачности!

– Совсем не смешно, – возразила в ответ. – Получается, что я жертвую своим ужином ради этого придурка, а ему в награду достается женщина?

– Получается, так.

– Прекрасно! – недовольно буркнула я.

На что ангел мелодично запела:

– И воздастся тебе хвала на небесах!

«Она точно издевается надо мной!»

– И долго нам ждать, пока его там бросят? Может, я успею перекусить? – я переминалась с ноги на ногу.

– Жди, осталось совсем немного, – скомандовала Соня.

Спустя ровно полчаса ожидания из ресторана вывалился парень с бутылкой в руках, еле стоявший на ногах.

– Да чтоб его! Из-за какой-то бабы сразу лезть в бутылку. Тьфу, не могу на это смотреть, – я возмущалась логике происходящего и поклялась не вести себя так же.

– Забери у него ключи! – слова наставницы ворвались в мои мысли.

Я обернулась и посмотрела на неё с вопросом. – Ключи! – повторила она. – Не дай ему, пьяному, сесть за руль.

– А бухим в речку можно, да?

– Там неглубоко и не высоко! – прокомментировала она.

– Он что, реально собирается прыгнуть в речку? Извини, а кто его оттуда вытаскивать будет? – этот вопрос меня волновал больше всего.

Соня улыбалась, поигрывая бровями. И до меня наконец дошло, что это значит. Я категорически заявила «нет».

– Ты шутишь?! Я не полезу за ним. Вода холодная! – уперлась я.

– Полезешь, а куда ты денешься!

Вот это меня больше всего бесило, что мне не оставляли никакого выбора. Соня продолжала взывать к моей ответственности: – Без тебя он утонет.

– А мне-то что! Не надо было бухать, может, тогда и жизнь не просрал бы, – грубо ответила я.

– Это твоя работа!

Я всё понимаю, но не забываю о себе.

– Моя работа – сохранить жизнь, – говорила я, – а не губить свою.

– Я уже говорила, там не глубоко, тебе нечего бояться? Плаваешь ты хорошо.

– Но там холодно и мокро, – возразила я.

– Да воздастся каждому по делам его! – снова она начала свою божественную проповедь.

– Я что-то не поняла, ты мне тут библию цитируешь?

– Нет, – ответила она.

– А похоже!

Я наблюдала, как молодой человек лет тридцати пытался попасть ключом в замок, но у него это не получалось из-за его состояния. Он еле стоял на ногах. Затем он махнул рукой, выругался, и ключи выпали у него из рук.

Тут и я подоспела, подхватив их с земли.

– Эй, ключи вернула, – заорал он мне.

– Ты не сядешь за руль пьяным! – заявила я со всей ответственностью.

Язык у него заплетался, он пытался что-то сказать: – Тебя… это… не должно волновать. Черт, по-хорошему прошу, отдай ключи.

– Не-а, и не проси, – отступая на несколько шагов в сторону.

– Вот ты… су..ка…

«Это ты чертов мудозвон! Я тут жизнь ему спасаю, а он меня еще и матом кроет!» – разозлившись, в порыве гнева, я выкинула его ключи в реку.

– Тебе надо, забирай! – и зашагала в другую сторону от него подальше.

– Млять! – он костерил меня, на чем свет стоит.

Я не видела, как он наклонился через перила, услышала только огромный бульк и всплеск воды.

– Он что, прыгнул? – пронеслось в голове. – Придурок! – Я бросила на Соню умоляющий взгляд, мол, «может, не надо», но она кивнула и указала пальцем на воду.

– Спасай, что стоишь!

– Твою ж мать, – я быстро добежала до ограждения, посмотрела вниз, где наш «герой-любовник» всплыл брюшком, и прыгнула следом. К счастью, речка была не глубокой, но ужасно холодной.

Я так материлась, пока пыталась вытащить его на ступеньки. Благо дела, мне на помощь пришла девушка. Она схватила его за руки, и вместе мы подняли это недоразумение наверх.

Я поблагодарила её за помощь, и когда она произнесла его имя, поняла, что это именно та, кто станет его невестой.

– Игорь, ты идиот! – она ударила его по плечу.

– Ты его знаешь?

– Это мой друг детства. Позвонил и сказал, что его девушка бросила, а я, как дура, бросилась к нему, потому что люблю, а он …

– В упор не замечает… – продолжила я, понимая её чувства. Та кивнула в ответ, а я уверила: – Вчера не замечал, а завтра заметит… когда проспится.

После мы распрощались, и я пожелала ей удачи.

Когда я села в машину – мокрая, замерзшая и голодная, до меня вдруг дошло. Он же мог действительно погибнуть из-за меня. Наставница, решив не усугублять понимание реальности, ответила, что не мог.

Пусть я не могла изменить его судьбу, но это именно я бросила ключи в реку. Хотя могла бы этого не делать. Но тогда…

– Ты не виновата, – прервала меня Соня. – Это была случайность. К тому же, он всё равно бы не утонул и вылез бы сам.

– Что-о-о! Зачем ты сказала его спасать, если он мог выбраться на берег сам? – возмущалась я, чувствуя, как зуб на зуб не попадает.

– Я сказала «спасай», а не бросайся за ним в воду. Ты сама приняла решение, никто тебя туда насильно не тянул. А то, что ты меня не услышала или не захотела слушать, тому виной твоя нетерпеливость. Иногда нужно включать мозг, а не поддаваться эмоциям. Замечу, это уже второй раз за сегодня.

– Неправда! – не хочу верить, что я теряю контроль.

– Правда. И ты это знаешь. А теперь поезжай домой, а то на тебя без слез невозможно смотреть.

Я взглянула на себя в зеркало.

– Н-да. Красота – страшная сила.

***

Всю ночь я спала как убитая. Мне снился длинный мост, который я не могла пересечь, но надеялась отыскать путь на другую сторону.

В поисках дороги я оказалась на перекрестке: впереди был тупик, а позади – непроглядная водная гладь. Я выбрала, как альтернативу, спуск по склону слева. Под ногами ощущался теплый песок; босиком я ступила на тропинку, которая тянулась вглубь леса. Я медленно продвигалась по зеленому сосновому бору, вдыхая свежий воздух, пока не вышла на поляну, усыпанную белыми цветами, похожими на жасмин. Это зрелище было настолько завораживающим, что я не сразу заметила молодую пару, стоящую у воды. Не желая мешать их идиллии, я отошла в сторону, чтобы насладиться этой красотой.

Спустя время я ощутила, как на меня начала давить суета слева. Группа молодых парней пытались разжечь костер, подтрунивая над не умельцами. При виде меня, все будто замерли. Холодные взгляды, разгорающийся огонь и уверенные движения в мою сторону внушили мне страх. Я медленно начала отступать. Оказавшись в лесу, я бросилась бежать, оставляя за собой пыль, поднимающуюся с земли.

Смена пейзажа была резкой, словно наступил новый сезон. Я вновь появилась на перекрестке, пораженная видом разрушенного моста. Повернув голову вправо, я заметила поляну, где деревья с растущими на ней грушами утопали в воде. Я хотела спасти урожай и направить поток в правильное русло, поэтому спустилась по склону вниз. Но чем ближе я подходила, тем глубже вода скрывала мои ноги.

Вдруг поднялся ветер и разбросал плоды в разные стороны. Сад погиб.

Глава 25. Спор.

Открыв глаза, я отогнала остатки сна и решила, что утро будет прекрасным, и ничто не сможет это изменить.

За окном незаметно подкралась осень, принося легким теплым ветерком сладкий аромат выпечки. Как же я соскучилась по бабушкиным булочкам и ватрушкам. Я вдохнула запах, навеянный моими детскими воспоминаниями, и направилась на кухню за утренней порцией кофеина.

***

И снова здравствуйте, каблуки! Сегодня я решила оставить заботы о других: никаких хранителей и никакой помощи ближнему, и сосредоточиться на себе. С таким настроем я покинула дом, захлопнув за собой дверь.

С обворожительной улыбкой, с маленькой бежевой сумочкой на руке, идеально сочетающейся с туфлями, в элегантном облегающем синем платье и утепленном твидовом жакете, я выглядела как настоящая леди, способная ослепить окружающих.

***

– Любаш, по какому поводу такой наряд? – поинтересовалась Светлана. – На свидание собралась?

– А если и так? – игриво ответила я, приглаживая свою талию.

– Мы его знаем? –к нам подошла Ирина из приемной гендиректора.

– Это тот красавчик из следственного комитета? – подхватила Елена Юрьевна, наш главный юрист.

– Много будете знать – скоро состаритесь, – вставила Наташа, подхватывая меня за локоть и заталкивая в лифт.

Следом вошли и остальные.

– Так, колись, для кого так нарядилась? – шептала она. – Им ты можешь рассказывать байки про нового ухажера, но не мне. Ты наконец решила отбить Алекса у этой стервы?

– Никого я не собираюсь отбивать, – шипела на неё, и обратившись к нашим дамам, подслушивающим разговор, предложила оттянуться в пятницу после работы. – Хочу танцевать, – заявила я твердо. – Давно мы не веселились вместе.

Наталья смотрела на меня с ошарашенными глазами, как и остальной коллектив.

– Любаш, у тебя же есть твой лейтенантик. Или вы уже разбежались? – предположила Иришка. – Может, я тогда его себе заберу?!

– Ира, не наглей, – вмешалась Наташа. – Тебе наших мужиков недостаточно?!

Обе засмеялись. Все были согласны сходить куда-нибудь и повеселиться.

– Так всё же, – продолжила Ирина, – ты со своим Лукиным... между вами что-то было?

– Неприлично о таком спрашивать.

– Боже мой! Смотрите, настоящая монашка… в неприличном платье, – продолжали подшучивать надо мной коллеги.

– Ой, как будто так легко найти мужчину, – начала я оправдываться. А за что? За то, что не разбрасываюсь на других мужчин, а остаюсь верной своему «моряку дальнего плавания». Нет, мне не должно быть стыдно, и я не обязана оправдываться перед ними!

– Просто. Начни смотреть вокруг. В таком наряде, как сегодня, любой будет твоим, только помани пальцем.

– Я почти всегда так одеваюсь, и что-то они не валяются у моих ног.

В разговор вмешалась Наташа.

– Конечно, если с таким выражением лица пытаться привлечь парней, то ни одного не поймаешь. Ты свое лицо видела? – она провела пальцем вокруг моего лица.

– А что не так с моим лицом? – переспросила её.

– Да все так. Только оно так и кричит – не тронь, а то ударю. Кто ж к тебе подойдет?

– Не правда.

– Да черта с два, – в унисон закивали девчонки.

– Все равно, не правда. Я милая…почти со всеми.

– Почти не считается. Любовь Олеговна, ты по натуре у нас заяц и не способна ни на какие авантюры.

– Я с вами совершенно не согласна.

– На что поспорим? – протянула мне руку главный юрист.

– На бутылку вина?! – неуверенно ответила я. – Или ящик?! – заметила, как девочки оживились.

– Дамы, вам от ящика плохо не станет? – поинтересовалась Нат.

– Не-а. Так что, спорим?

– А давайте, – я сжала её руку. – Кто разбивает?

– Люба, лучше откажись, всё равно не сможешь этого сделать, – отговаривала меня Наташа, зная мой характер.

Я была категорично против. Не уступлю и не поверну назад.

– Ну правда, девчонки, вы ведёте себя как мужики. Не ожидала от вас такого, – проговорила Наталья, осуждая поведение коллег.

Коллеги же, напротив, согласились с замечанием и прокомментировали, что кто-кто, а мужчины будут в восторге.

На этом и порешали. Дамы восторженно оповестили всех, что отжигаем в пятницу в «Малине» и разошлись по своим рабочим местам.

Глава 26. Изменим тактику.

Не успела я снять пиджак, как раздался телефонный звонок.

– Люба… Тут такое дело, – замялась Ирина. – Александр Дмитриевич ждет свой кофе.

Уже одна эта фраза меня покоробила.

– Ну и пусть ждёт. А я тут при чем? – высказалась я с раздражением.

На что Ирина заявила, что он ждёт мой кофе и никакие отказы не принимаются. Чем сильно меня разозлила, и я невольно обидела её своими словами, указав на то, что я не прислуга и в мои обязанности не входит готовка.

Естественно ответ был соответствующим, в котором она напомнила мне вчерашний разговор с гендиром.

– С сегодняшнего дня именно ты будешь приносить ему кофе. Это не просьба. И, – продолжила она, не давая мне вставить слово, – предвидя твою реакцию, Александр Дмитриевич передал, что нужно платить по счетам. А кто не согласен, может написать заявление об уходе.

– Так и сказал? – гневно отозвалась я.

– Слово в слово! Люба, может, ты не будешь раздувать из мухи слона и принесешь ему этот чертов кофе. А то боюсь, святое место пусто не бывает, – последовало предупреждение, сопровождавшееся недолгим молчанием.

Не в моём характере идти на уступки какому-то взбалмошному руководителю, который не стыдится использовать людей как ему вздумается. Ирина почти согласилась сделать всё сама, но напоследок предостерегла меня: «Если Александру Дмитриевичу не понравится, я буду говорить, что этот говенный кофе сварила ты». Чем ставила меня в невыгодное положение. Не думала, что Ирина окажется такой злопамятной.

– Не посмеешь!

– Проверим? – А после грозно отозвалась о моём вредном характере и как её бесят наши разборки в офисе. – Хочешь вылететь с работы, пожалуйста. Но не нужно и нас за собой тянуть. Либо вы решаете все свои разногласия, либо пиши заявление, – и она положила трубку.

Я фыркнула, издавая шумное ворчание.

– Я столько лет училась не для того, чтобы носить кофе самодовольному эгоисту… – и не закончив мысль, бросила пиджак на кресло и вышла из своего кабинета, громко хлопнув дверью.

***

– Ваш кофе, Александр Дмитриевич, – Ирина поставила его на письменный стол и замерла. – Вам больше ничего не нужно? Я могу идти?

– Спасибо. – И сухо прокомментировал: – В следующий раз убедитесь, чтобы кофе принесла сама Любовь Олеговна.

– Александр Дмитриевич, это не мое дело, но могу я уточнить, как долго продлится её наказание?

Руководитель бросил на неё вопросительный взгляд.

– Это она интересуется?

– Нет, – неуклюже призналась секретарь и отвела глаза.

– Тогда вы правы, это не ваше дело, – грубо отрезал он. – Можете идти, – и выпроводил помощницу из кабинета.

***

– Ему опять не понравился мой кофе? – раздраженно воскликнула я в трубку, когда Ирина снова позвонила.

– Понравился, но…

– Но что? – пришлось вытягивать из неё слова.

– Только не ругайся. Передаю его слова. Александр Дмитриевич сказал, чтобы в следующий раз ты сама принесла ему кофе. – И взмолилась: – Любаш, не втягивай меня в это, пожалуйста. Мне Вероники Сергеевны хватило, – и повесила трубку, не дождавшись моего ответа.

В голове проскользнуло огромное желание что-нибудь с ним сделать, но раздался звонок, который прогнал мои мысли. Я подумала, что после пары чашечек кофе он смилуется надо мной, а может быть, и вовсе забудет.

– Любовь Олеговна, через пятнадцать минут у вас встреча с шефом. Просит принести ему последние эскизы. И в десять часов встреча с заказчиком, – строгим тоном оповестила меня Ирина.

– Почему так официально? – уточнила я.

– Я же говорила, что мне твои выкрутасы аукнутся. – Она не стала углубляться в суть, но порекомендовала чаще заглядывать в электронный календарь. Все совещания и планерки были расписаны на неделю вперед. – Больше никаких личных просьб, – добавила она. – Для этого есть обеденный перерыв, – высказала она и повесила трубку. Я даже не успела её возразить.

Верно говорят, горбатого только могила исправит. Раздосадованная, через пятнадцать минут я уже стояла у его кабинета с эскизами, ожидая, когда его высочество соизволит меня принять. С его матерью было немного, но проще, но и там не обошлось без диктатуры. Работает каких-то пару дней, а уже установил свои правила и границы. Ещё раз убеждаюсь: яблоко от яблони недалеко падает.

Я вошла в кабинет ровно без пятнадцати десять. Сдержанные манеры общения, этикет, вежливость – все это было мне свойственно, и я безупречно это показывала, чем насторожила гендиректора. Кажется, только вчера я была готова разнести здесь всё в пух и прах, а сегодня я превратилась в идеального сотрудника: была вежлива и учтива, внимательно слушала, не перебивала, делая заметки в своем блокноте. Похоже, такой я нравилась ему гораздо больше, что расположило меня к начальству – в этом и заключалась моя стратегия.

Мне было любопытно, что он думает обо мне. В его глазах я выглядела совершенно иначе. Зная его характер могу догадаться как: думает, что в тихом омуте все черти водятся. Поэтому он неторопливо рассматривал новые макеты, время от времени бросая на меня заинтригованные взгляды.

– Отличная работа! – одобрительно высказался руководитель.

Наконец, мой труд оценили по достоинству.

– Я старалась учесть все ваши замечания и более точно передать эмоции заказчика и, конечно, главной героини романа, – продолжала я, подчеркивая, что хорошо понимаю свою задачу, и что ранняя критика в мой адрес была несколько неуместной.

– Ну что ж, прошу также ярко представить ваши макеты нашему заказчику, чье мнение сейчас мы и узнаем. Пройдемте.

«Боже мой! Когда нужно, он может быть таким вежливым!» – впервые я восхитилась его мнением, заметив в нем перемены.

Мы перешли в переговорную, где нас уже ждала заказчица. С трепетом она рассматривала макеты и выражала искреннюю благодарность за проделанную работу, отмечая, что мои предыдущие варианты тоже были весьма хороши.

Что же получается? Заказчица одобрила все мои работы, а руководитель настоял на доработках. Зачем? Я почувствовала, что меня просто обвели вокруг пальца и заставили работать сверхурочно из-за чьих-то капризов. Именно такое отношение выводило из себя. Но я не могла позволить ему выиграть, и поэтому стиснув зубы принимала похвалу от писательницы, которая была так вдохновлена моими работами, что предложила мне заняться серией книг. Кто же откажется от такого предложения? И я не стала.

А что до Александра Дмитриевича, я всегда успею ему насолить.

Глава 27 Мелкам пакость – а так приятно!

И снова моя любимая пальма в нашем кафе напротив работы, куда мы частенько так любим ходить на обед. Мы могли бы пойти в нашу столовую, но виды, которые открывались отсюда, заставляли возвращаться нас снова и снова. Здесь была отменная кухня, не такая дорогая, и интерьер был куда круче, чем в столовой.

– Я хочу написать свою книгу, – озвучила свою идею, смакуя во рту грудинку в брусничном соусе. – О боже! – закатила глаза. – Зря ты её не заказала. Вкуснотища!

– Моя рыба тоже ничего, – заметила Наталья, ковыряясь вилкой в горбуше. – Ты серьезно?

– Предельно.

Наталья вытащила кусок рыбы без костей и положила его в рот, расспрашивая, о чем будет книга.

– … Основана на реальных событиях, – звучало интригующе.

Наталья высказала своё мнение, считая мою идею необдуманной и, вероятно, несогласованной высшими силами.

– Твоя наставница дала разрешение на это или ты действуешь на свой страх и риск?

– Нет. – И в своё оправдание заметила, что сейчас никого уже не удивишь экстрасенсами, медиумами и потусторонним миром.

– Нашла с чем сравнить. Тебя не пугает, что если напишешь правду, это может повлечь за собой последствия? – предостерегала Наталья.

Я нахмурилась.

– Говоришь так, будто я собираюсь открыть тайны мироздания. – Я никогда не видела более удивленного взгляда. – Не говори глупостей. Ну кто мне, смертной, откроет такие секреты? Меня даже из райского сада выгнали. Ой! – вырвалось у меня.

– Ты… – взвизгнула она, – ты мне этого не говорила. – И как там? – Приборы отложены в сторону, а рука замерла на бокале с водой.

Запихав в рот оставшиеся куски курицы, я смогла пробубнить:

– Я тебе ничего не говорила, – превращая себя в хомяка с набитым ртом, надеялась, что Наталья не станет меня больше расспрашивать.

– Тебе не кажется несправедливым делиться вселенским секретом со всеми, а лучшей подруге не давать ни капли информации? Хочешь, чтобы я лопнула от любопытства?

– В прошлый раз я и так сказала лишнего. А в книге я не собираюсь писать ничего особенного: так, вымысел, граничащий с реальностью.

– Черт тебя дери, Люба. Просто скажи, на что похож Эдем, и я от тебя отстану, – умоляла она.

– Я не была в Эдеме. – Откуда она вообще это взяла?

– Ты только что сказала…

– Я помню, что сказала. Райский сад – это утрированное понятие, и ничего общего с Эдемом не имеет. Я понятия не имею, как он выглядит, да и кто бы меня туда пустил.

– И на что похож Райский сад? – не унималась Нат, желая знать, как можно больше.

– Представь оранжерею с невиданными доселе цветами, названия которых ты себе даже представить не можешь.

Наталья мечтательно вздохнула, а после взглянула на меня с укором.

– За что тебя выгнали из такого прекрасного места?

Мне нечего было сказать в своё оправдание, и пришлось сказать всё как есть.

– За плохое поведение!

Каким же было моё удивление, когда она рассмеялась мне прямо в лицо.

– Выгнали за поведение… – Она захлопала в ладоши. – Сначала из рая, а потом из кабинета шефа…

– Вот как раз из-за него меня и выгнали, – я вытирала губы салфеткой. – Так что больше ни о чем меня не спрашивай, я уже сказала слишком много, – я жестом показала, что закрываю рот на замок и выбрасываю ключ.

Наташа старалась сдержать смех, следуя моему примеру.

– Я готова стать твоим редактором, но с одним условием, – вернулась она к разговору о написании книги.

– Каком?

– Ты сделаешь меня главной героиней.

– Подругой главной героини, – поправила я её.

Наташа прищурила глаза.

– Ну, хорошо. Но у меня должен быть классный парень, и было бы здорово, если бы у меня были магические способности.

Предложив пару бабы Яги и Ивана-дурака, я рассмеялась.

– Меня не пугает разница в возрасте! – смело заявила подруга.

На такой прекрасной ноте мы закончили свой обед и вернулись в издательство. Пока обсуждали свои дела, кто-то вызвал лифт. В последний момент Наташа заметила знакомую спину и замахала рукой. Генеральный директор, увидев нас, решил не дожидаться своих подчиненных и не стал придерживать двери лифта. Они закрылись у нас прямо перед носом. Я сразу заметила самодовольную ухмылку на лице руководителя.

– Это вообще нормально? – только недавно я восхищалась его переменами, как снова вылезла его истинная натура. Как же это бесит!

В одно мгновение в голове нарисовались персонажи моей книги, как бы они могли выглядеть, если бы их играл Алекс: сначала он предстал в образе злого демона, затем стал мелким карликом, потом ведьмаком – и их всех сожгли на костре за магию. И вдруг я увидела его в образе комара, и хлоп…

Я вздрогнула от того, насколько бурной оказалась моя фантазия.

***

/Александр/

К шести вечера на пороге кабинета гендиректора появилась его мать, Вероника Сергеевна, и Марина Владимировна, статус которой до сих пор был не определен.

– Мы к Александру Дмитриевичу, – уведомила Вероника Сергеевна, не давая секретарю предупредить о своём визите.

– Но… – не успела возразить помощница, как бывший руководитель угрожающе цыкнула на неё.

Они бесцеремонно ворвались в кабинет, не удосужившись поинтересоваться, «не занят ли генеральный директор».

– Александр, мы с Мариночкой приглашаем тебя на ужин! – распахнулась дверь в кабинет руководителя.

Вслед за ними забежала Ирина, виновато извиняясь:

– Александр Дмитриевич, я пыталась остановить…

Гендиректор взглянул на неё понимающим взглядом, приняв извинения, и попросил напомнить о следующем совещании. Когда Ирина проверила его календарь, то пожала плечами, не понимая, о какой встрече идет речь.

Даже мне было понятно, что он попросту выдумал его, чтобы отказаться от предложения нежданных гостей. В этот момент я проходила мимо приемной, направляясь в сторону своего кабинета, и услышала их разговор. Как же тут не обратишь на это внимание, если приемная стеклянная, а стены тонкие. Я буквально поймала на себе взгляд александра, когда Ирина показывала ему календарь на своём компьютере.

– К сожалению, я не могу принять ваше приглашение, так как у нас с Любовь Олеговной назначено совещание на вечер.

Я удивленно посмотрела на него, считывая эмоции окружающих, и поняла, что меня хотят использовать в своих личных целях.

«Ну уж нет!» – возразила я. И заявила, что на сегодня нет никакого совещания, и вообще я уже собираюсь домой.

Вы бы видели его лицо: изумленное, разгневанное и недовольное! Так я отомстила ему за инцидент с лифтом.

Глава 28. Искуситель.

Дома меня ожидал очередной сюрприз – беспардонно свалившийся на голову ангел. Едва я вышла из ванны, как посреди комнаты возникла Соня.

– Божечки! – воскликнула я, подпрыгнув на месте с полотенцем в руках. – Хоть бы голос подала, – подсказала ей.

Наставница сразу же отреагировала в своей манере: она гавкнула, что заставило меня чувствовать себя неловко. Я скорчила гримасу, не желая мириться с внезапным появлением без стука.

– А вот Алекс оценил бы мою шутку… – в укоризну мне хихикнула Соня и уселась в кресло.

– Вряд ли… – не согласилась я, наученная горьким опытом. – И с чувством юмора у меня в порядке. Просто у кого-то шуточки плосковатые, – сказала я не в обиду.

Соня поверила на слово и поинтересовалась, как у меня обстоят дела с Алексом. При одном его упоминании меня бросало в жар.

– Он всего два дня как начальник, а так бесит! – гневно раздувая ноздри и грубо взбивая свою подушку.

– О-о! Как мне это знакомо. Вы прям как два сапога пара! – подметила она, не сдерживая улыбку.

– Ну спасибо! Сравнила меня с этим ботинком, – и надулась.

– На самом деле наш Алекс не так уж и плох. Особенно если узнать его получше. А ты, почему-то, упорно отказываешься это делать. – Соня встала у окна и, не обращая внимания на мои обиды, начала теребить занавески, вздыхая. – Завидую я тебе, Люба. Твоей жизни…

В воздухе повисло неловкое молчание, и мне стало немного не по себе от нашего разговора. Соня никогда прежде не говорила о своих желаниях так открыто. И не могла не поинтересоваться.

– Тебе не нравится быть ангелом-хранителем?

– Нравится. Но если бы мне дали шанс, как тебе, – и она переложила мою ситуацию на себя, – я бы не стала тратить время впустую, и постаралась бы узнать Алекса поближе. И, возможно, смогла бы вернуть ему воспоминания… А потом мы бы жили долго и счастливо!

О чём она говорит? К чему подталкивает? Её слова никак не укладывались в моей голове.

– Ты же сказала, что воспоминания необратимы. Это всё ложь?!

Следующая её фраза меня окончательно убила.

– Так ты и не пыталась.

Не согласна.

– Ты всё время твердишь мне, что я должна, что мне запрещено, а сейчас обвиняешь меня в том, что я бездействую? Зачем пытаться, если вы не даёте шанса?

Увидев моё разгневанное лицо, Соня постаралась выразиться более мягко и тактично.

– Ты преувеличиваешь и неправильно всё понимаешь. Всё, что ты говоришь, отчасти верно. Но ты человек, которому свойственно ошибаться. И я не понимаю, почему ты пытаешься убежать от своей судьбы. Ты прыгаешь от одного мужчины к другому, упуская единственного, кто по-настоящему дорог тебе, – Соня довольно резко высказалась о моих нестабильных отношениях.

Да, слушать было неприятно, но вывод всё же нужно было сделать. Получается так, что всему виной стали моё упрямство, задетое самолюбие и трусость, а не он, как я думала. Я вдруг вспоминала, сколько раз он пытался поговорить со мной, и как каждый раз я отталкивала его.

– … Я же говорю, вы очень похожи, – продолжала сравнивать нас наставница. Переубеждая её, я лишь подтверждала сказанные слова. – Привычка спорить – первое, в чем вы схожи.

Я уставилась на неё, понимая, что впереди меня ждут второе и третье.

– … Во-вторых, любопытство. Есть такая пословица: «Не суй нос, куда не просят».

– Не понимаю, как это ко мне относится? – озадачилась я.

– Это как раз про тебя. Чрезмерное любопытство никогда не приведет к хорошему!

Я фыркнула, не желая признавать, что сую нос в чужие дела, и предложила больше не говорить об Алексе, а сосредоточиться на более важной проблеме: «Что сказал Глава?» Это меня интересовало больше всего.

И то, сказала Соня, повергло меня в шок.

– Зачем я Люциферу? – Вот кому-кому, а Ему я точно не нужна. Я маленький человек, и ничего из себя не представляю.

Но у наставницы были свои предположения.

– Мы не знаем, какие у него мотивы. Но то, что он проявил интерес к тебе, делает его опасным для тебя. Всё, что с тобой происходит: появление темной ауры, сны, вспышки в поведении – всё это его рук дело.

Звучало жутковато, что даже мороз пробежал по коже.

– Ты думаешь, он пришел за моей душой? Решил взять измором?! – я зловеще захихикала. Но, увидев лицо ангела, поняла, что шутить не время. Меня слегка затрясло, и я не смогла удержать стакан в руке, вернув его на тумбочку.

– Посмотри, до чего ты меня довела. Мне теперь в страхе ждать и бояться или молиться и надеяться, что всё обойдется? – Хотелось бы понимать, чего ожидать. Но когда я спросила, почему она молчит, волнение и страх переплелись с ощущением безысходности.

– Жду, когда ты закончишь, и перестанешь накручивать себя тем, что еще не произошло.

– Но это возможно? – предположила я, натянув на себя одеяло, чтобы немного согреться. Мне показалось, что от наших разговоров в комнате стало чуть холоднее.

– Мне-то откуда знать! – резко отреагировала хранительница. – Я знаю одно: пока на тебе есть защита, тебе нечего бояться. А сколько она продержится, одному Богу известно.

– Ну, спасибо! – хотела воздать ей низкий поклон. – Ты то даешь надежду, то её отбираешь!

Мне с трудом верилось, что дьявол может просто прийти и забрать душу. Изначально душа принадлежала Богу, и только Он имел право ею распоряжаться. Бабушка всегда говорила, что ни один демон не может прикоснуться к человеческой душе без Его разрешения. Я верила в это до сегодняшнего дня.

– Я вижу, ты собралась спать, так что спи. А я займусь своими делами, – сказала Соня, не желая больше слушать моё нытьё.

Я умоляла ангела остаться, потому что с ней было гораздо спокойнее, чем одной в пустой квартире.

– Буду охранять твой сон, – произнесла она тихим голосом, касаясь пальцем моего лба.

Спустя мгновение моя голова коснулась подушки, и я уснула.

***

Стоя босиком на каменистой поверхности на перекрестке четырех дорог, я ощущала легкое покалывание и тепло в стопах. Куда бы я ни повернула голову, русла реки обрамляли все стороны перекрестка, а путь к воде преграждали догорающие ветки. Ветер приносил с собой пепел, который осыпался хлопьями на землю.

Как художнику, мне нравилась эта атмосфера таинственности и мистики. Необычная красота местности завораживала, особенно своей развилкой дорог и сменой пейзажей. С одной стороны, была выжженная обугленная земля, с другой стороны – камень, с третьей – песок, а с четвертой – огромная грязевая лужа, напоминающая жидкий гудрон или разлившуюся нефть.

Прошло несколько минут, и мне пришлось сдвинуться с места, так как земля под ногами начала гореть, и с каждым мгновением жжение становилось все сильнее. Мне нужно было сделать свой выбор, когда раздался внутренний голос, который предложил мне песок. И я направилась вперед. Песок оказался приятным на ощупь и тёплым – настоящий рай для моих ног.

Однако, пройдя примерно пятьдесят метров, я почувствовала, как кристаллики песка, словно колючки, начали впиваться в мои ноги. Чтобы избавиться от этого дискомфорта, я зарыла стопы в песок поглубже и нащупала гладкую поверхность. Чем больше я рыхлила землю ногами, тем глубже они уходили в ней.

Я оказалась в зыбучем песке. Испугавшись, что мои догадки верны, я остановилась. Что-то медленно тянуло меня вниз. В тот момент страх стал моим спасением. Говорят, что страх отрезвляет. Вот так, и для меня. Я сразу начала вспоминать все уроки по выживанию. После минутного мозгового штурма я наконец нашла выход. Я задала себе вопрос, который следовало задать еще на развилке: «Где я?».

Только тогда я осознала, что всё это время боролась с другой реальностью – со своим сном.

«Если это сон, то я…» – и вздрогнув от своего предположения, воскликнула:

– Вы прикалываетесь? – Я, не раздумывая, позвала ангела, но она не откликнулась. – Не говорите, что я здесь совсем одна?! – Мне стало страшно от мысли, что это Его владения, того, чье имя я боялась произнести вслух.

Стоило мне поддаться своим эмоциям, как сразу почувствовала, как что-то ползет по мне: словно змея, поднимаясь вверх, песок обвивал моё тело. Я начала лихорадочно стряхивать его с себя. Он осыпался на землю, превращаясь в огромную глыбу. Нечто напоминало мне песочного человека. Он стоял неподвижно, не подавая признаков жизни.

В этот момент меня охватило любопытство. Если это всего лишь сон, то по идее, со мной ничего не должно случиться. Поэтому я подошла ближе и протянула руку, чтобы лучше рассмотреть его. Но как только моя рука коснулась его лица, песок рассеялся, и передо мной предстал, как я его назвала в своих мыслях, искуситель. Я никогда не видела такого прекрасного мужчину. Вылитый Аполлон! Но почему-то он был голый.

Он продолжал стоять, как статуя, оригинально списанная с греческого божества. Черт возьми, он настолько был реалистичным, что мои руки сами потянулись к нему. Я огляделась по сторонам, не хотелось оказаться пойманной. Мои руки скользили по его мускулистому телу: плечам, рельефной груди, прессу, вниз к фиговому листку. В голове сразу возникли грязные мыслишки. Ну а что! Никогда не поверю, чтобы никто не хотел взглянуть, что скрывается за этим листочком. От стыда я покраснела и заставила себя не спешить, оставив его секрет на потом.

«Всё-таки это сон!» – твердила себе снова и снова, а где как не во сне, можно делать всё, что тебе вздумается.

Я коснулась его губ пальцами, и мой искуситель открыл глаза. Рука так и зависла в воздухе – то ли от того, что меня поймали с поличным, то ли от того, что эта скульптура оказалась живой. В общем, было немного не по себе от обоих этих факторов. Но больше всего меня поразили его глаза: они были черными и бездонными.

Следующий шаг сделал он. Незнакомец протянул руку и коснулся в ответ. Его губы наклонились к моим. На секунду показалось, что он обнюхивает меня, но затем его язык коснулся моих губ, словно пробует их на вкус. Ощущение было захватывающим. Тело дрожало, внизу живота разгоралось желание поддаться искушению. От удовольствия я закрыла глаза. Его язык жадно проник в мой рот, углубляясь всё дальше. Мои руки инстинктивно отталкивали его, но он лишь сильнее прижимал меня к себе, не позволяя оторваться.

От страха смерти у меня на глазах выступили слезы. Я ощутила нехватку воздуха и пыталась дышать через нос, хватая его урывками. Когда силы начали иссякать, тело стало бороться за нас обоих. Я почувствовала, как внутри меня закипает энергия, которая вырывалась наружу потоком света, отбрасывая искусителя на несколько метров. Его величественный и грациозный полет останется в моей памяти навсегда.

На этом моменте мой сон оборвался, но слезы остались на лице, свидетельствуя о том, что со мной случилось.

Глава 29. Поражение.

– Обещала охранять, а самой след простыл!

Я взглянула на время и ужаснулась – двадцать минут девятого. Мой будильник не сработал, и я, как сумасшедшая, начала бегать по комнате, собирая себя на работу.

На завтрак времени не осталось, поэтому пришлось заскочить в пекарню рядом с остановкой и купить пару пирогов и булок.

В итоге на работу я добралась в девять двадцать, включая пять минут, потраченных на поиски парковочного места, и в кабинет я влетела ровно в полдесятого.

На пороге меня уже ожидала Наталья.

– Ты чего тут с утра мою дверь подпираешь? – кивала ей в недоумении.

– А ты почему опаздываешь? Снова твоя другая работа?

– Нет. Проспала. Представляешь, впервые проспала на работу. Не знаешь, меня отметили?

– Расслабься, шефа пока нет. Но нам уже доложили. – Она говорила загадочными фразами.

– Ты о чем? – не догадывалась я.

– О вашем несостоявшемся вчера совещании, – ещё более томными загадками говорила она.

– А-а, ты об этом! – вспомнила картину произошедшего и улыбнулась. – Вероника Сергеевна устроила тут целое представление, не желая упустить возможность помирить своего сына с этой Мариночкой, – с пренебрежением произнесла её имя. – Вот он и решил найти предлог не ходить с ними на ужин и прикрылся мной.

– А ты что? – хитрым взглядом она пробежалась по мне.

– А что я? Сделала вид, что здесь не при чем и ушла, – у самой же улыбка не сходила с лица. Вся эта ситуация уже смешила, представляю, какие расползлись слухи.

– А до нас дошла другая информация!

Вот о чем я и говорю. В нашем коллективе у кого-то язык без костей. Пока Наталья делилась слухами, я переобулась в кроссовки. Что-то не так сегодня было с моими ногами: ощущение, будто я ходила по раскаленным углям.

– И кому интересно пришло в голову такая мысль?

– Если бы я тебя не знала, подумала бы так же, – заметила Наталья, принимая сторону сплетниц. – Вы ведете себя как кошка с собакой. А как известно, от любви до ненависти…

Я не позволила ей закончить, потому что это было абсурдное предположение.

– Не хочу это слышать… – ребячилась я, закрывая уши.

– Тебе стоит сходить на свидание с шефом, – предложила Наталья, и в этот момент Светлана, вошедшая в кабинет, подхватила разговор.

– Ты встречаешься с гендиректором? – её глаза округлились так же, как и мои.

«Всё, я пропала. Наша коллега вела свою колонку светских хроник, и она последняя, кто должен был это узнать».

– Ни с кем я не встречаюсь! Вы что, все сговорились? – воскликнула я, но, увидев, как её глаза заблестели, сразу же предупредила: – И давай только не будем выносить эту информацию в массы.

Светлана заулыбалась и начала вспоминать мои странные выходки и томные взгляды в сторону гендиректора.

– Мы все заметили, как ты на него смотришь! – не унималась она.

– Я тебе еще раз повторяю, – для убедительности я встала и направилась к двери, зная, что наши коллеги подслушивают. Гневно оглядев присутствующих, которые при виде меня сделали вид, что работают, я во всеуслышание заявила: – Я не встречаюсь с Александром Дмитриевичем, и вообще, он мне не нравится.

– Это ты так говоришь, – ответила Светлана на мои возмущения, и хихикая, вышла из кабинета. – Доброе утро, Александр Дмитриевич!

Все обернулись в сторону приемной, куда входил генеральный директор, включая и меня. Он бросил на меня вопросительный взгляд, и в этот момент мне захотелось провалиться сквозь землю, потому что чувствовала себя полной идиоткой.

В надежде на то, что он всё-таки не услышал, я неуверенно спросила у Натальи: – Было громко?

Она неестественно улыбнулась.

– Чашечкой кофе тут не отделаешься.

Бормоча себе под нос, я выпроводила интриганку за дверь со словами: «Создали мне проблему на пустом месте, а мне теперь расхлебывать».

– У меня вообще будет спокойный день на этой неделе? — высказалась я так, чтобы все меня услышали.

Как же мне хотелось встретиться с этим добрым человеком, который распустил эти слухи. Отвесила бы такого леща.

Через десять минут позвонили из приемной и попросили принести кофе для шефа.

***

Утро предвещало быть долгим и мучительным.

С сервизом в руках я категорически отказалась входить в кабинет гендиректора, передавая поднос его помощнице. Девушка встала в позу и заявила, что у неё есть четкие указания от шефа. Выбора не было. Я решила, что быстро зайду, поставлю поднос и выйду.

– Доброе утро, Александр Дмитриевич! – процедила я сквозь зубы утреннее приветствие.

Он сидел за столом, погруженный в очередной бестселлер юного дарования.

– Почему? – неожиданно вопрос повис в воздухе.

«Что почему?» Я смотрела на него, не зная, как ответить.

– О чем вы, Александр Дмитриевич? – поинтересовалась я, а он продолжил читать, не обращая внимания на мой вопрос. Даже глаза на меня не поднял. Хотя, может быть, и хорошо, что он так увлечен книгой, не заметит мой уход.

– Почему не нравится? – последовал очередной вопрос, и я опешила.

«Приехали! Мне что придется оправдываться? Так и знала, что он всё слышал».

Мне не пришло в голову ничего другого, как подтвердить сказанное, но, переволновавшись, я ляпнула совсем другое.

– Нравитесь, – и чуть не выронила поднос из рук.

Шеф поднял на меня глаза, а я начала нести первое, что приходило на ум, чтобы оправдаться:

– … Не хочу компрометировать вас в глазах подчиненных, поэтому и сказала то, что сказала.

Но сказанное им в ответ, меня просто выбило из колеи.

– Если вам так понравился сюжет, тогда зачем отписали его своей коллеге?

Мы будто говорили о разных вещах.

– Не поняла, – в замешательстве пыталась уловить суть его слов.

– Я говорю о книге «В лапах дракона». А вы о чем? – он сделал вид, что не понимает. Но я заметила его хитрый взгляд и легкую улыбку, скрывающуюся на его лице.

– А я о слухах, которые ходят по издательству. О нас. Что мы … – затараторила я.

– Договаривайте, если начали, – он буравил меня взглядом да так, что в горле всё пересохло, а язык прилип к нёбу.

– Что мы встречаемся? То есть… Я имею в виду… – начала заикаться, чем стала выдавать себя.

– Вы хотите со мной встречаться?!

Неожиданный вопрос застал меня врасплох, и, изрядно нервничая, я высказалась:

– Да. – После секундного замешательства. – То есть нет!

– Почему?

– Что почему? – я начала путаться, так как потеряла нить разговора.

Пока я думала над ответом, Александр переместился со своего кресла на край стола и пригубил свой кофе. Ох, уж этот его взгляд! Он смотрит прямо в душу, разрушая все границы противника. Мы словно вышли на ринг, и в этом поединке проиграет тот, кто первым отведет взгляд. Хотя я чувствовала себя сильной и непобедимой, но что-то заставляет склонить свою голову. С трудом поднимаю подбородок и выдерживаю натиск соперника.

– Почему вы всё еще здесь? – в глазах появился блеск, а на губах заиграла надменная ухмылка.

Этот убийственный вопрос практически лишил меня дара речи. Понимая, что он стал для меня спасением, я почувствовала себя побежденной. Поэтому, пока он не начал задавать новые провокационные вопросы, я решила воспользоваться моментом и покинуть его кабинет.

– Я могу идти? – прозвучало неуверенно.

– Идите.

Я пулей вылетела из кабинета, столкнувшись в дверях с молодым человеком.

– Извините! – тихо проговорила я, на что секретарша сделала мне замечание, попросив быть внимательной.

– Александр Дмитриевич, к вам пришёл господин Смирнов, – сообщила Ирина, позволяя гостю войти.

– Вызывают господина, – решил пошутить незнакомец, кланяясь и делая реверанс передо мной.

То же мне шутник! Стоило двери закрыться, я выругалась: «цирк уехал, а клоуны остались», и направилась на своё рабочее место.

Сколько всего я услышала в спину, уму непостижимо. Но стоило мне недовольно бросить на них взгляд, голоса сразу же поутихли.

– Поймать бы того гада... Уффф… Я бы задала ему трепку, – ворчала я на сплетников. Да и слухи эти можно прекратить в два счета. Не хотелось только звонить первой.

С того дня от Лукина не было никаких известий, и я тоже не предпринимала попыток связаться с ним. Откинувшись в кресле, я решила проявить смелость и набрала его номер. На другом конце провода раздался женский голос.

– Могу я поговорить с Семеном Валерьевичем? – я назвала его полным именем во избежание ненужных расспросов. Вряд ли кто-то в здравом уме передаст телефон другому человеку, если только…

– А вы, собственно, кто? – грубо прозвучал голос девушки.

На провокацию я не ответила, но попросила, чтобы хозяин телефона перезвонил, когда у него будет возможность. Но, как мне кажется, ожидать звонка от него не стоит. Всё разрешилось само собой, и жаль, что я потратила на это столько своего времени.

У меня появилось стойкое ощущение, что мужчины бегут от меня, как от прокаженной. Они доводят отношения до предела, а потом дают заднюю и исчезают. Не хочется верить, что я выбираю мужчин, похожих на себя – таких же трусливых. Как только доходит до серьезных отношений, я начинаю испытывать страх и всё рушить – неосознанно, но намеренно.

Через полчаса в дверь постучали. На пороге стояли шеф и его гость, господин Смирнов.

– Позвольте представить вам Игоря Алексеевича Смирнова, автора романа «В лапах дракона». А это ваш дизайнер и рецензент, Павлова Любовь Олеговна. С ней вы можете обсудить все детали.

– Спасибо, Александр Дмитриевич, – ответил Смирнов, пожимая ему руку.

– С вашего позволения, я вас оставлю, – шеф спешил покинуть мой кабинет, так и не объяснив, в чём, собственно, заключается моя задача. Потому как я слышу о ней в первый раз.

– Минуточку, Александр Дмитриевич. – Я подошла к нему ближе, чтобы обсудить один важный момент: «С каких пор я стала рецензентом?» Отродясь таким не занималась.

– С этих самых, – утвердил гендиректор. – Мы с вами уже говорили об этом утром.

– Ничего подобного! – я немного повысила голос.

– Тогда я приму это как согласие поужинать со мной, – предложив мне самой выбирать.

– Анализ, так анализ, – резко ответила я, развернувшись на девяносто градусов к собеседнику и почти с порога начала расспрашивать Смирнова о сюжете его книги.

Час моего рабочего времени не прошёл напрасно. Книга оказалась довольно увлекательной, а сама концепция представлена в формате мистического романа о монстре, скрывающемся внутри человека и двойственности его души. Это была вовсе не сказка о драконах, красавицах и чудовищах, как я изначально себе представляла, а история о человеке с глубокой психологической травмой.

В конце нашей встречи я попросила дать мне несколько дней, чтобы прочитать роман и подготовить первоначальную рецензию.

Писатель мне показался немного странным. Он сильно напоминал своего персонажа: его манеры, поведение, особенно то, как он рассказывал. Такие эмоции могли исходить только от того, кто пережил подобное в жизни. Он был так вдохновлён главным героем, что на глазах превращался в него, в человека с диагнозом раздвоения личности. Монстр, зверь, обычный человек – как его не назови, он был и действовал как единое целое со своим персонажем. У меня по коже пробежали мурашки.

Обсудив с гостем еще несколько интересующих меня вопросов, мы попрощались, и я проводила его к выходу.

Что же до гендиректора, он не заставил себя долго ждать. По возвращению к себе мне на почту пришло письмо касательно нового заказчика. Как и ожидалось, часть проекта легла на мои плечи, начиная с вычитки текста, прорисовки образов и заканчивая рецензией на роман, остальное оставалось за главным редактором. Работать в команде с Натальей будет настоящим удовольствием. Разнообразие – лучший способ поддерживать мотивацию в моей работе.

Я взглянула на часы. Время пролетело незаметно, как и мой обед. Живот заурчал. Я вспомнила, что утром прихватила из пекарни вкусняшек, и направилась на кухню, чтобы перекусить. Мне понадобилось всего десять минут, чтобы съесть целый пирог с картошкой и курицей. Так быстро я еще никогда не ела. Второй пирог я поняла, что уже не осилю, оставив его порезанным на тарелке.

«На полдник, в самый раз!» – подумала я, прикрывая его пакетиком.

Глава 30. За кулисами.

Приступив к прочитке романа Смирнова, первые несколько глав, честно говоря, давались с трудом. Вспомнив, с каким энтузиазмом заказчик рассказывал о сюжете романа, я сравнила свои представления с текстом. Это были две совершенно разные стороны одной и той же книги. Они показались скучными и слишком описательными. Похоже, автор хотел представить героя как антипода, но немного с этим переборщил. Поэтому, сильно не углубляясь, я прочитала несколько страниц по диагонали. Не в силах и дальше утопать в душевных страданиях героя, я отложила рукопись и принялась за прорисовку образов по первым четырем главам, не желая продолжать нудное чтиво.

Спустя время за дверью суетливо начали шнырять коллеги, отвлекая меня от работы. Им не терпелось обсудить завтрашнюю вечеринку. Пришлось отвлечься на свой обеденный перерыв, про который я чуть не забыла. Обсуждение было таким активным, что мы невольно привлекли внимание мужской половины коллектива. Кто-то из них пытался присоединиться к нам, но был сразу же отфутболен. Тогда мужчины объединились и настойчиво начали убеждать нас в том, что их тусовка будет гораздо круче. И если мы пожелаем, то сможем к ним присоединиться. Вот же наглецы! Хотя, о чем я? Конечно же, всё так и будет, после нескольких бокалов, но не раньше. Все наши вечеринки обычно заканчивались именно так. Каждый мужчина в нашем коллективе пытался кого-то затащить в постель, ведь большинство из них были холостыми и одинокими.

Вернувшись в свой кабинет, я продолжила работать: надела наушники, включила музыку и взялась за карандаш. Первые пять минут я стучала им по столу, в голову не приходило ни одной мысли. Я не могла сосредоточиться, пока не заметила гендиректора, идущего в свой кабинет.

Наблюдая за ним сквозь открытое окно, я поймала на себе его цепкий взгляд, который ускользнул от меня, когда его отвлекла секретарша. Не знаю, что мне в этот момент стукнуло в голову, возможно, слова Сони о том, что «от судьбы не убежишь», но после них я на автомате задернула жалюзи и закрыла дверь, упорно отказываясь в это верить. Надев наушники и увеличив громкость музыки, я постаралась отогнать от себя эти мысли. Позже они потерялись в потоке образов, которые рука рисовала на бумаге – мужчина с его двуликой природой отобразился на холсте тенью, спускающейся со стены на землю. Позади на темном фоне его черная душа терялась в пустоте тихого переулка.

Развернувшись в пол-оборота к окну, напевая слова из песни «Улетай на крыльях ветра», я отвлеклась на ворону, которая пыталась удержаться на тонкой ветке под порывами ветра. И это у неё плохо получалось: ветка сгибалась под её весом, и в конце концов она сдалась и улетела. Эта сцена немного развеселила меня, и я продолжила рисовать лицо, каждый раз прибегая к стиральной резинке. Мне никак не удавался его образ. С каждым штрихом он всё больше напоминал мне Алекса, хотя мой мозг старался сосредоточиться на совершенно другом человеке.

«Что за ерунда? Прекрати меня преследовать! Я о тебе совсем не думаю», – возмущалась на Алекса, который смотрел на меня с листа, не отрывая взгляда.

Мне захотелось стереть эту нахальную ухмылку с его лица, и я потянулась за резинкой. Но когда подняла глаза, то вздрогнула при виде настоящего Алекса, который стоял передо мной, облокотившись на соседнее кресло.

– Алекс! – воскликнула я и тут же осеклась. Как я могла так увлечься работой, что не заметила, как он вошёл?

Он сбросил куртку на спинку кресла, затем потянулся через стол и выхватил прямо из-под носа мой рисунок, что было довольно нагло и бесцеремонно с его стороны.

– … Да… конечно… берите… – мне ничего не оставалось, как уступить, но я предпочла не делиться своей работой, тем более неоконченной, демонстративно показывая гендиректору своё недовольство.

На что Александр Дмитриевич остановил меня жестом руки, преградив путь, и продолжил изучать мой набросок, что ещё больше разозлило меня. Я повысила на него голос, взывая к его совести.

–… Алекс! – чуть ли не рявкнула на него, чтобы привлечь внимание. Он поднял на меня взгляд. И лучше бы я не видела его глаз в тот момент. Заметив их цвет, я бестактно спросила: – Почему твои глаза одинаково синие?

Александр немного опешил, но всё же ответил:

– Они всегда были такими! – в его голосе звучало удивление, перемешанное с чувством глубокой озадаченности.

– Неправда! – возразила я. В памяти еще свежи были воспоминания. Я видела его глаза близко, как и сейчас, даже еще ближе, и не могла перепутать их цвет. Они были разные.

Недоумевая о том, сколько мне известно, он стал настаивать на том, откуда я это знаю, но, не желая выдавать себя, я решила уступить свой эскиз, лишь бы не отвечать на этот вопрос.

– Не понимаю, что с тобой не так? – Александр, охваченный эмоциями, разозлился и начал упрекать меня в бессмысленных действиях, которые не поддаются логике. – Ты продолжаешь приходить ко мне и делать вид, что мы знакомы, зачем? Чтобы я тебя вспомнил? Но я не помню тебя. – В глазах неподдельная тревога и смятение. Всё словно кипело внутри, и он выговаривал мне, будто обвинял меня в чем-то: – Как только ты появилась, в моей голове творится настоящий хаос.

Я стояла как вкопанная, молчаливо сдерживая свои эмоции. Как бы я хотела сказать ему, что желаю этого больше всего на свете, но предпочла злиться на него за то, что он ничего не делает для этого. Когда же он шагнул вперед, в его взгляде промелькнуло безумие, и он сделал то, что не оставило мне никакого шанса.

– Ты не оставила мне другого выбора, – высказался вслух и, потянув меня к себе, поцеловал.

Я замерла в его объятиях, не зная, как реагировать. Оттолкнуть я не решалась, да и не желала, но и ответить не смогла, потому что он уже успел отстраниться от меня, сказав: – Так и думал, ни-че-го!

Мы оба были в замешательстве, но я, наверное, больше.

«Что значит, ничего? Должно же быть что-то!» – возразила я, не желая верить, что он ничего не почувствовал, и поэтому сделала ответный ход, вцепившись в ворот его рубашки и поцеловав его.

Ситуация вышла довольно неловкой, хотя он и не проявил никакого сопротивления, не сказав ни слова, чего не скажешь о человеке, который в этот момент стоял за его спиной и яростно буравил его взглядом.

– Вот, значит, какое у тебя совещание?! – его черноволосая пассия, подпирая дверь, извергала желчь от возмущения. – И ещё меня обвинял в измене! – решила подколоть его.

Александр обернулся, а я сделала вид, что не имею к этому отношения, опустившись в кресло. Следующие слова она адресовала мне, пытаясь пристыдить меня в том, что я «подкатываю» к чужому мужчине. Не дождавшись реакции, она с гневом выпалила: – Думаешь, если прыгнешь ему в постель, он тебя повысит?! Наивная дура!

Вот это она зря сказала. Моё терпение не было столь безграничным. Если бы Алекс не вмешался, боюсь, она бы не отделалась одним пальцем. Я мысленно её уже растерзала.

– Ты всё сказала? – схватив девушку за руку, он попытался вывести её из кабинета, откуда она не желала уходить. – Ты правда считаешь, что можешь так с ней разговаривать?

Мне только этого сейчас не хватает. Слухи обо мне и гендиректоре уже разлетелись по офису, теперь ещё и любовный треугольник нам припишут.

– Кто она тебе, что ты так её защищаешь? – она попыталась вырвать свою руку.

– Следи за своим языком! – прошипел он, провожая в свой кабинет. – Она моя сотрудница, а ты… Ты думаешь, я идиот и не помню тот день? – он зыркнул на неё уничтожающим взглядом.

– Милый, я не понимаю, о чем ты говоришь? – голос девушки стал мягче, и сама она начала вести себя более покладисто.

– Прекрати меня так называть! – резко оборвал её Алекс. – Можешь пудрить голову моей матери, а со мной этот номер не пройдет.

– Алекс... Что ты такое говоришь?! Я бы никогда. Я люблю тебя и только тебя.

«Ну конечно!» Я закатила глаза, вспоминая недавний подслушанный разговор в туалете, снова становясь свидетелем мыльной драмы. Как только они вышли из моего кабинета, я закрыла дверь и прильнула к стене, чтобы меня не было видно, а сама украдкой стала наблюдать за этими двумя персонажами сквозь жалюзи.

– Ты думаешь, мне до этого есть дело? – с пренебрежением сказал он, не давая девушке оправдаться и оставаясь непреклонным: – Мы расстались с тобой полгода назад…

– Но твоя мама… наши родители ждут, что мы скоро поженимся.

– Прекрати! – он повысил на неё голос.

Мне стало немного жаль бедняжку, целых полсекунды. Понимаю, нехорошо лезть в чужие дела, но их отношения меня тоже касались. Не хочу быть третьей в треугольнике, не так я себе представляла своё счастье. Но когда услышала, что они расстались, я чуть не взлетела от восторга до небес, если бы не его слова, что я всего лишь сотрудница. Как он вообще такое мог сказать после всего того, что между нами было? Это сильно задело мою гордость, и я решила, что на сегодня с меня хватит эмоций.

Не желая дальше подслушивать их разговор, я закрылась на ключ и устроилась в своем кресле, чтобы закончить эскиз. Надев наушники и включив музыку на всю громкость, я погрузилась в свои мысли, держа в руке карандаш и тот же листок бумаги. Двуликий незнакомец из моих видений плавно перенесся на холст бумаги, становясь центральной фигурой романа Смирнова. Правильный образ и последние штрихи стали завершением моего рабочего дня.

На часах было около девяти. Я снова задержалась на работе, совершенно забыв о голодном коте, который ждал меня дома. Я схватила пиджак, накинула сумку на плечо и зашагала по коридорам издательства, бросая взгляд на приемную генерального директора.

«Он ушёл», – вздохнула, не понимая, что именно я почувствовала в этот момент: сожаление, грусть или облегчение. Не знаю, как ему, но этот поцелуй только запутал меня.

Глава 31 Прочь от меня свои руки

Я вернулась домой с полной сумкой продуктов. Первым делом я решила принять душ и переодеться, а после начать заниматься готовкой. Жалобное мяуканье кота говорило, что бедолага проголодался. Сменив офисную одежду на удобную пижаму с огромной совой на груди и махровые полосатые носочки, я зашагала на кухню.

Первым делом я накормила кота, и только после этого села за стол сама. Весенний салат и курица под шубой с ананасом и сыром были, пожалуй, самыми любимыми моими блюдами. Они готовились быстро, так же, как и съедались. На десерт у меня был зеленый чай с жасмином и кусочек торта «Дон панчо»: шоколадный бисквит с нежным сметанным кремом и вишенками внутри. Прекрасный ужин стал завершением моего вечера.

Я легла спать с новой прической в ожидании нового дня, но окунулась в очередной ночной кошмар.

***

«Как хорошо!» – вырвался томный вздох, когда моё тело окутала тёплая вода; она согревала и убаюкивала меня. В воздухе витала мелодия флейты, звучание которой разливалось по комнате, наполненной ароматами благоухающих цветов. Всё это создавало атмосферу абсолютного расслабления и умиротворения.

Я ощущала прикосновение нежных мужских рук, которые сначала бережно ласкали мою шею, мягко поглаживая и разминая её. Затем пальцы медленно скользнули вниз, исследуя плечи и грудь, пробуждая мурашки по всему телу. Их путь вновь возвращался к лицу, словно художник, аккуратно очерчивающий контуры подбородка, касаясь мочек ушей, затем скользя к вискам, и завершалось легкими поглаживаниями моих волос. Этот массаж был столь чувствительным, что мне не хотелось, чтобы его волшебные руки останавливались; наоборот, я желала, чтобы они продолжали исследовать каждую клеточку моего тела, даря незабываемые ощущения.

Мысли мои, казалось, были прочитаны: руки незнакомца коснулись груди, нежно очерчивая набухшие соски. Скользящие движения прокладывали путь вниз живота, и я ощутила, как в меня стремительно врывается желание, охватывая тело волной невыносимой страсти. Я застонала в истоме: «Возьми меня…» – взмолилась я, предвкушая большее, но, обернувшись к мужчине, невольно вздрогнула. Рядом никого не оказалось. Оглядевшись, я поняла, что сижу в ванне, окруженная пустотой; позади меня стоит во весь рост зеркало, и я вижу себя – испуганную и уязвимую. Вокруг меня лежали разбросанные на полу красные розы, стволы которых были усыпаны шипами. Я нашла одну из них у изголовья и, взяв в руки, нечаянно уколола палец. Воскликнув от неожиданности, по воде пробежала рябь, сменяясь бурлящими волнами и выплескиваясь на пол. Страх охватил меня. Прикрываясь остатками пены, я ощутила, как холодный воздух пронизывает пространство. В ужасе закрыв глаза, я почувствовала, как нечто невидимое касалось меня.

Мне стоило немалых усилий взглянуть в отражение и увидеть, как маслянисто-черные руки легли на мои плечи. Я вскрикнула. В отчаянных попытках подняться я цеплялась за края ванны, которые оказались столь острыми, что впивались в ладони, оставляя болезненные порезы на коже. Пытаясь встать, я упиралась на локти, но руки сжали мои плечи, неумолимо вталкивая меня в ледяную воду. Чем сильнее я боролась, тем быстрее меня подавляла стихия. Вода подступила к горлу, и, вырываясь в последнем, отчаянном вздохе, я призвала своего ангела-хранителя.

Снова яркая вспышка и мощный всплеск воды. Моё сердце бешено колотилось, отдавая пульсацией в висках. Всё вдруг исчезло. Я сидела на полу своей спальни, сжимая в руках одеяло.

«Присниться же такое!»

Вскарабкавшись на кровать, я бросила взгляд на часы – полседьмого утра. Пора вставать. Слегка завидуя коту, который беззаботно спал на моей подушке, я натянула на себя махровый халат, одела тапки и направилась на кухню ставить чайник.

В доме было немного зябко, причиной которой оказалась забытая открытая форточка на кухне. Съежившись от пронизывающего холода, я поспешила закрыть окно.

Бодрящий кофе с долькой лимона и ложечкой янтарного меда не только поднимал настроение, но и укреплял организм. Экспериментируя с зернами и сочетанием ингредиентов, я создавала поистине восхитительные напитки – не зря же меня прозвали гуру-бариста.

Пока кофе настаивался, я быстро приняла душ и закрутила бигуди, готовясь встретить новый день в обновленном образе. Вчера я подстригла себя сама, обновив прическу.

«Что же надеть на вечер?» – прокручивала в голове образы, подходящие для этого дня. Вечер обещал быть незабываемым. Передо мной стояла задача – уйти с мужчиной, и, что важнее, не спугнуть его своим лицом. «Ну кто сказал, что у меня лицо как кирпич? Не подходи, а то убьет!» Только завистницы такое могли придумать. Я возмущалась на своих коллег, разглядывая милое личико в зеркале. Цвет волос горел насыщенным медным оттенком, а плойка придала вид завершенности моей прическе. Получилось довольно неплохо; небольшие неровности скрыла завивка.

Продолжая рисовать вечерний образ, я представила себя в коротком платье на шпильках, но вдруг по телу пробежали мурашки, и в моем воображении я видела себя в валенках и шубе. «Совсем не сексуально!» – прошептала я, вздрагивая от просочившейся откуда-то прохлады.

Не знаю, откуда у меня взялась эта привычка, но каждый день всегда распланирован заранее. Чтобы успеть и не опоздать, я повесила настенные часы в комнатах, кроме спальни. Мой день начинается с ароматного кофе и неплотного завтрака. В распорядок хотела включить также гимнастику, но максимум, что я смогла осилить, – это растяжку для профилактики застойных явлений. Сидя целыми днями за столом, я стала замечать, как постепенно разваливаюсь: то там защемит, то там замкнет. Так недалеко превратится в старую развалину.

После завтрака я открыла шкаф с одеждой, приготовленной накануне для работы и вечера. Посчитав, сколько времени уйдет на сборы, на работу я выбрала джинсы, голубую рубашку оверсайз и темно-синюю кофту с треугольным вырезом. Чем люблю пятницу, так это за отсутствие в этот день дресс-кода. Для вечера я выбрала другой наряд, уверенная, что мне хватит времени, чтобы вернуться с работы и переодеться.

Глава 32 Утренняя суматоха.

Утро прошло в суматохе, я даже не вспомнила о гендиректоре. Но когда заметила, что меня никто не просил принести ему кофе, поинтересовалась у его секретаря, что происходит. Будто мне есть до этого дела. Лучше, если бы он забыл обо мне. Иришка сообщила, что шеф ещё не приходил, и эта новость немного омрачила мой день.

Спустя два часа ожидания он так и не появился, оставив распоряжение – исполнение обязанностей возложить на нашего главного редактора, Наталью Петровну Васнецову. Каких-то полгода назад я надеялась, что именно моей подруге доверят пост руководителя издательства, многие пророчили ей эту должность, но возвращение Александра Дмитриевича разрушило все надежды. Позже прошел слух о её назначении на должность заместителя генерального директора, что, по сути, также было повышением. И наконец, это произошло. Изменения в перестановке кадров коснулись и меня. Возможно, поэтому меня всё больше стали нагружать работой, расширяя мои должностные обязанности. Готовили в помощницы Васнецовой.

На перерыве мы собрались с коллегами на кухне, обсуждая план действий и кто в чем пойдет. Большинство настаивало на платьях, и кто-то с язвительной ироничностью заметил, что мне неплохо бы оставить своё лицо дома, потому что отпугиваю им всех мужчин.

– Что не так с моим лицом? Может, мне ещё маску надеть? – недовольно высказалась я.

– Не в этом же дело, – заступилась Наталья за коллег. – Все знают, что ты у нас женщина сильная и независимая, но не нужно это демонстрировать мужчине. Пусть они увидят в тебе слабое и нежное создание, нуждающееся в защите и любви, а не эту гром-бабу с вечно недовольным лицом, когда к ней подкатывают не те.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но Наталья продолжила: – Мужчина по своей природе охотник; ему необходимо ощущать власть. Стань зайкой. Посмотри на наших красавиц – как они ведут себя в обществе мужчин…

– Как похотливые су… самки! – перебила её, получив легкий шлепок от одной из них.

– Они сразу превращаются в леди, стоит им увидеть симпатичного мужчину: ранимые, беспомощные, и это всё они, которые на работе и дома пашут, как ломовые лошади.

Я рассмеялась.

– Золушек в этом мире полно, но не всем выпадает удача.

На этих словах Иришка вскочила с места со словами, что вернулся гендиректор. Прошло всего две минуты, как я осталась одна на кухне, убирая стол после нашего чаепития. И эту инициативу предложила именно я. Странно, что никто не спросил, с чего такая щедрость. Пока я тщательно намывала кружки, за спиной раздался легкий кашель.

Подпрыгнув на месте, я обернулась. – Напугали! – произнесла я и, отвернувшись, продолжила заниматься своим делом.

Со стороны могло показаться, что я обиделась на него: выдавали поднятый подбородок и вскинутая бровь, в общем, недовольное лицо. Но, краем глаза, бросив на него взгляд, я отметила, что он сегодня выглядит каким-то помятым.

– Хотите кофе? – предложила я, не задумываясь.

И он охотно кивнул в ответ: – Буду благодарен.

Однако следующий вопрос застал меня врасплох. Он интересовался, есть ли у меня планы на вечер.

Почему именно сегодня? Он хочет пригласить на свидание? Честно говоря, не знала, что ответить, поэтому сказала, как есть: «Мы идем в клуб «Малина», который в центре», – зачем-то уточнила я. «Надеюсь, он не подумает, что я его приглашаю. А если и так? Молчи, глупая, молчи».

Он взял кружку из моих рук и просто вышел, бросив напоследок:

– Хорошо отдохнуть!

«И это всё?» – растерялась я. Он даже не захотел обсудить произошедшее между нами вчера. «Какая же ты, наивная дурочка!» – ругала себя, больше не желая ждать, пока его высочество соблаговолит снизойти до меня.

Я вытерла руки от воды и вернулась на своё рабочее место.

/ Александр /

Вчерашний поцелуй пробудил всплеск забытых воспоминаний, которые он не желал признавать своими. Он давно смирился с тем, что странные сны, появившиеся после долгой комы, были всего лишь игрой разума. В его видениях ему часто являлись незнакомые люди, среди которых особенно запомнились двое: белокурая девчонка – капризная и назойливая, и статный мужчина – по-отечески заботливый, постоянно раздающий поручения. Мозг хранил память о людях, которых он не знал, но к которым стремился душой. Естественно, он чувствовал смятение, подсознательно пытаясь оградить себя от снов. К сожалению, не всегда это получается. Так и сегодня он проспал, потому что вновь оказался в плену их чар.

Сновидения прошлого снова говорили загадками. Он увидел себя на озере перед огромным зеркалом. Всматриваясь в его отражение, перед ним возникала одна и та же картина: на его руках лежит рыжеволосая девушка, чье лицо скрыто, но голос её звучит в его голове, как не отпускающая мелодия. Если прежде он безуспешно искал её черты, то сейчас, открыв глаза, Александр с удивлением узрел её образ.

«Это не может быть она».

***

Александр не мог оторвать от неё глаз, когда Люба готовила ему кофе. Чувствуя неловкое напряжение между ними, он решил не усугублять вопросами о вчерашнем поцелуе. Если бы она действительно этого хотела, не закрылась бы от него в своем кабинете. Вчера он постучал в её дверь, выгнав свою бывшую невесту, но Люба не открыла. Может, и правильно сделала. В его жизни и так царил хаос, а с воспоминаниями о ней всё стало ещё сложней.

Встречаясь с ней на работе, избежать столкновений было невозможно. Пытаясь оттолкнуть, он изобретал уловки, чтобы ранить её, но неожиданно страдал сам. И теперь он понял, почему.

– Какие планы на вечер? – спросил Алекс, желая пригласить девушку на ужин. Им следовало поговорить и расставить все точки над «и». Она должна была ответить на его вопросы, если хочет, чтобы он её вспомнил.

Но когда Люба ответила, что собирается в клуб, в нем закипели эмоции. Как она могла предпочесть клуб ему? Не выдавая своих чувств, он пожелал ей хорошего вечера и оставил её одну. Вернувшись в свой кабинет, он мысленно представил её в окружении незнакомых мужчин, и его гнев достиг предела.

Вспышки образов, что ей причиняют боль, заставили его позвонить.

Глава 33. Белая ворона.

Домой мы отправились вместе с Натальей, так как до её дома ей бы пришлось добираться дольше. Всё необходимое для вечера она захватила с собой. У нас было два часа, чтобы принять душ, плотно поужинать и привести себя в порядок.

– Люба, что между вами происходит?

– Ты о чём? – недоумевала я.

– Только не делай вид, что не поняла, о ком я говорю!

– Мы вчера целовались, – не выдержала я, предаваясь откровенности.

– Что! – удивленно улыбались её глаза.

– Не знаю, как это случилось. Он начал первым, затем я… А потом пришла его Мариночка и всё испортила, – моё выражение лица скривилось, будто я съела лимон.

– А ты?

– А что я! Я выпроводила их за дверь и вернулась к своей работе.

– И ты всё это время молчала? С каких пор ты стала такой тихушницей?

Я закатила глаза от драмы, что она передо мной тут разыграла, будто я намеренно умалчиваю.

– Я правда хотела рассказать, но так переволновалась, что, приехав домой, сразу уснула. Ты не представляешь, как мне хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не столкнуться с ним сегодня, но не вышло.

– Ах, ты об этом! – усмехнулась она в ответ.

– И как это понимать? – я шутливо упрекнула её в умалчивании.

– Когда ты предложила помыть за всеми посуду, я сразу заподозрила что-то неладное. А потом, когда мы уходили, столкнулась в коридоре с гендиректором. Он интересовался тобой, и я подсказала, где тебя искать.

– Зачем?

– Да надоело смотреть, как ты страдаешь, – на одном выдохе сказала она.

Я возразила.

– И ничего я не страдаю! – хмыкнула я, вздернув плечами.

– Ты своё лицо в зеркале видела?

– И что с ним не так? – нахмурилась я, наблюдая, как подруга пытается изобразить меня, кривя лицом. – Я что, по-твоему, выгляжу со стороны как страшилище?! – стоило видеть лицо Наташи, когда я скорчило лицо, повторяя за ней, чем рассмешила меня.

Время пролетело незаметно, особенно когда я достала из холодильника бутылочку красного вина. Мы пригубили по паре бокальчиков, и этого оказалось достаточно, чтобы начать дурачиться и изображать секси-леди перед зеркалом.

После длительных уговоров Наташи, чтобы я надела платье, последовал категоричный отказ. Мне хотелось выделиться на их фоне. Я надела легкие синие брюки со стрелочками и коралловую блузку с глубоким вырезом на спине. Пусть я буду белой вороной, зато не похожей ни на кого.

***

Стоило нам войти в клуб, как я поняла, что устоять от соблазна будет неимоверно тяжело: толпа незнакомых мужчин на любой вкус и цвет ждала нас.

С Наташей мы быстро нашли остальных коллег, нетерпеливо ожидающих нас на втором этаже. При виде моего брючного костюма в мой адрес полетела мгновенная критика, которая умолкла одобрительными возгласами при виде моей голой спины.

– О, да, детка! – одобрительно закивали дамы.

Наша компания привлекла своим вниманием не одну пару глаз. Мы были грациозны и элегантны, одна краше другой. Дамы в вечерних платьях, и я в костюме с соблазнительно открытой спиной. О чем я нисколечко не пожалела: видела, как на нас смотрела рядом сидящая компания, уловив на себе похотливый взгляд одного из мужчин. Скажу честно, оказавшись под пристальным вниманием, во мне разыгралась внутренняя игривость. Одарив кавалера мимолетным, но цепким взглядом, я отвернулась, сделав вид, что меня это не интересует.

Внутри меня всё трепетало. Я разглядывала местный контингент и делила мужчин на категории. Молодняк развлекался внизу у бара, мажористые парни и солидные мужчины на этаж выше, откуда открывался прекрасный вид на танцпол. Аля, оранжерея блудников, как я их назвала. К ним же я причислила и женщин. Сюда пришли те, кто просто пришел поразвлечься и потанцевать, и те, кто охотились. О! Таких было видно издалека. Размышляя над такими дамочками, я пришла к мысли, что мы здесь как раз за этим же. Осознав это, я почувствовала неловкое омерзение, решив не причислять себя к категории «в поисках богатого ухажера» и быть немного скромнее. Не хочу показаться невинной, но в моей голове присутствовали распутные мысли. Возможно, причиной стало банальное отсутствие секса.

Чтобы затушить охватившие меня странные чувства, я сделала заказ. Стол ломился от закусок и алкоголя. После пары бокалов ноги сами несли нас в пляс, а когда заиграла всеми любимая песня «Despacito», мы, как ненормальные, с визгами полетели на танцпол.

Я переживала нечто невообразимое, сбрасывая с себя броню неприступности и предаваясь музыке. Пока мои подруги собирали вокруг себя восхищенные взгляды, становясь объектами желаний, я растворялась в ритмах, танцуя в своей собственной вселенной, погружаясь в вихрь воспоминаний. И вот, в какой-то момент, я осознала, что забыла обо всех запретах и установленных границах, опьяненная таинственным коктейлем под названием «В раю», который мне предложил незнакомец за соседним столиком. Его волшебный эффект ударил в голову, затуманивая разум.

В голове раздавалась музыка: гремели барабаны, сменяясь тихим отстукиванием маракасов, а затем подсоединились мелодичные звуки духовых, унесшие меня в глубокий транс. Я представляла себя в центре огня; языки пламени щекотали моё тело, разжигая внутри меня костёр. По мне прокатилась волна божественного удовольствия, а кожа покрылась испариной.

Двигаясь в ритме танца, я ощутила пронизывающий взгляд из глубин своего подсознания – хищный и безжалостный, как зверь, поджидающий свою добычу. Он подкрадывался всё ближе, оборачиваясь в грациозного мужчину, его мускулистое тело переливалось под светом софитов. Наши тела сливались, двигаясь в едином такте. Руки его нежно скользили по моим бедрам, вызывая дрожь по всему телу. Одурманенная жгучим желанием, я была готова отдаться ему. Я помню сладкие речи, которые он нашептывал мне на ухо, и как он властно потянул меня за собой. Я не сопротивлялась, следуя по длинному коридору. За ним открывалась комната в бордовых оттенках, погруженная в полумрак. Мне удалось разглядеть пространство: небольшое помещение, но изысканное, оно привлекало внимание своим полукруглым диваном, уютно расположившимся вокруг низкого круглого столика.

Незнакомец прижал меня к стене, покрывая горячими поцелуями. Моя блузка легко поддалась, спадая с плеча. Я чувствовала, как разгоралось моё желание, притупляя мои инстинкты. Но стоило мне уловить в воздухе резкий запах табака, и меня охватило отвращение. Я оттолкнула его.

– Остановись! – воскликнула я, упираясь мужчине в грудь.

Он не желал слушать, продолжая шептать свои похотливые слова:

– Ты такая сладкая и мокрая. Я хочу тебя. – Он схватил мою руку и потер ею по его выпирающей из штанов плоти. – Почувствуй его. Давай. Я знаю, ты хочешь.

Слова резали слух, вызывая к незнакомцу отторжение.

– Я не хочу! – вырвав свою руку, я попыталась оттолкнуть его. – Отвали от меня! – Мой голос дрожал, срываясь на крик.

В тот момент, когда я взывала о помощи, дверь распахнулась с яростным треском, я не успела ничего сказать, чьи-то руки отшвырнули чудовище в сторону, меня передали в женские руки и выпроводили за дверь, приказав убираться подальше от этого места. Я смутно помню, что происходило. Меня вывели в коридор и поставили к стенке, с которой я сползла вниз, чувствуя полное бессилие. Услышав знакомые голоса, я вздохнула с облегчением. Я была в безопасности, и теперь мне не о чем было волноваться.

– Люба… ты меня слышишь? Ты как? Он что-то с тобой сделал?! Не засыпай! – девушка задавала слишком много вопросов, а я была не в том состоянии, чтобы на них отвечать. Кроме чувства опустошения и смертельной усталости, я больше ничего не чувствовала.

Через несколько минут в моё сознание ворвался мужской голос, обещающий отвезти меня домой. Я помню, как на меня накинули куртку, стало тепло, подхватили на руки, и затем мир снова погрузился в темноту.

Глава 34. Неизвестность убивает.

С диким чувством жажды и спазмами в животе я открыла глаза. Чужая постель и незнакомая комната, кажется, должны были напугать меня сильнее, если бы не инстинкт самосохранения. Живот урчал не от голода. Во избежание приближающего позорного казуса я спрыгнула с кровати, запретив себе думать ни о чем другом, кроме туалета. Но, выбравшись из-под одеяла, заметила, что я абсолютно голая. Снова это несчастное журчание в животе. Я резко схватила одеяло, закуталась в него и в диком ужасе искала, где же здесь заветный туалет. К счастью, в комнате всего было три двери, и лишь с третьей попытки я нашла нужную.

Первые мысли, которые посетили мою голову, были: «Что вчера произошло?» и лишь потом: «Где я?». Прислушиваясь к шагам за дверью, я ощутила неловкость и стыд. Позора явно было не избежать. В воздухе стоял такой перегар, что слезились глаза.

Окинув взглядом ванную, я попыталась разгадать, в каком месте я нахожусь. Комната в зеленых оттенках с открытой душевой и мозаичным полом, навевала на мысли о гостинице – вряд ли это моя квартира, и уж точно не Натальи. Но, открыв шкафчик, я удивленно наткнулась на мужские принадлежности и отмела версию о гостинице. Итак, чьи же это владения? Вспоминая вчерашний вечер, я поняла, что ничего хорошего на ум не приходит. В голове вообще было пусто. Взглянув в зеркало, я выругалась, испугавшись своего отражения. Я ещё никогда так прекрасно не выглядела, говоря в кавычках. Хотя пару раз припоминаю.

«И почему я голая? Не говоря о том, был ли у меня секс?» – это был явно один вопрос.

Как можно было этого не помнить? Спрашивать себя явно бесполезно: в голове туман, а вид такой, будто я вернулась после недельной пьянки. Поэтому разрешила отложить этот вопрос до тех пор, пока не приму душ: не особо хотелось появиться в таком виде перед неизвестно кем.

Освежившись, я установила себе главную цель: найти свои вещи и поскорее убраться из этой квартиры. Укутавшись в полотенце, которое явно было мне маловато, я взглянула в зеркало, невольно пробормотав: «Н-да, называется, прикрылась», – и, открыв дверь, завопила: – Что за нафиг! Ты здесь откуда?!

– Как спалось? – на пороге стоял Алекс в одних спортивных штанах с ухмылкой на лице. – Могу воспользоваться душем?

– Ага, – едва вымолвила я, закрывая рот от удивления. В желании провалиться сквозь землю, с неким смущением спросила: – Не подскажите, где мои вещи? – вопрос звучал довольно неловко для той, кто всегда была уверена в себе.

– Уже на «Вы»? – невозмутимо произнёс он, придавая своим словам двусмысленный эффект. – Ночью ты говорила иначе. – Он сбросил с плеча полотенце, блеснув своими мускулами, тем самым подстрекая моё воображение.

– Между нами ничего не могло быть, – твердо возразила я, блуждая глазами по его телу. Без раздумий я выпалила: – Уж я бы этого точно не забыла.

– Правда? – с иронией в голосе проронил, задержавшись в дверях ванны, чем заставил меня ещё больше покраснеть.

Если я начну оправдываться, это лишь станет подтверждением моих слов, поэтому не стоит давать ему почву для размышлений, и начала искать свои вещи, приговаривая: «Где моя одежда?»

– Там, где ты их оставила, – ответил он, закрывая перед моим носом дверь.

– И где это «там»? – Я шагнула в коридор, пытаясь вспомнить, где могла оставить свои вещи, и старательно избегала той мысли, что между нами произошло. «Нет, не может быть. Я не могла с ним переспать. Или могла?» – терзала себя вопросами. – Нет, он на такое неспособен. Даже не хочу об этом думать.

Своих вещей я нигде не нашла, но зато унюхала аромат кофе и свежеприготовленного завтрака. «Что ж, если был секс, этого уже не исправить. Винить никого не буду». Поразмыслив, я направилась на кухню в поисках еды. Не уходить же голодной. Я налила себе кофе, положила в тарелку салат, картофель и кусочек хлеба, удобно расположившись за круглым столом.

Не успела я сделать и пару глотков, как на кухню вошел Александр.

– Смотрю-ка, ты освоилась и уже похозяйничала! Могла бы и мне кофе налить?

– Ага, сейчас! – процедила я злобно. – С чего бы мне это делать?

– Может, за прекрасно проведенную ночь? Вчера ты была готова на всё! – дразнил он, самодовольно улыбаясь.

– Что за чушь ты несешь?! Я даже не помню, что было.

– Ауч. Прямо в сердце, – игриво отреагировал он, что лишний раз подтверждало мои домыслы, что между нами действительно что-то было.

– Я хочу уйти, – не выдержав, я вскочила со стула. – Где мои вещи?

– В шкафу, – спокойно ответил Алекс, наблюдая за моими действиями.

Я направилась в спальню, придерживая полотенце, совершенно забыв о всех приличиях. Меня переполняли эмоции, и я совсем была не в восторге. Мало ему было издевательств надо мной на работе, так он ещё и воспользовался мной. Козёл! Этого я точно не ожидала, не могла поверить, что он способен на это. Но свершившийся факт – он сделал это, и я никогда ему этого не прощу.

Я распылялась на пустом месте. Открыв шкаф, я увидела свой костюм, висевший рядом с его одеждой. Задержав взгляд на одной из его рубашек, я вдруг вспыхнула, как свеча, от мысли, что меня возбуждает его парфюм, оставшийся на ткани.

«Ты сдурела! Что ты делаешь?» – мысль о «незабываемой ночи» отошла на второй план, уступив место чему-то более – явному желанию. «Пока он не вспомнит тебя, вам не быть вместе», – я убрала рубашку на место, вспомнив о своём нижнем белье.

Перевернув постель, я нашла его под подушкой и вновь выругалась. Между нами действительно был секс. И сам его факт не так раздражал, как то, что я его не помню.

Я быстро оделась и вышла с гордо поднятой головой на встречу наглому и беспардонному типу, не знающему, что такое честь и совесть.

– Даже кофе не допьешь?! – усмехнулся он, провожая меня до двери.

– Иди ты к черту, Алекс!

– Снова Алекс?! – Он обратил на это внимание. – Почему ты называешь меня Алексом, когда все другие – полным именем? Мы не друзья!

Я смотрела на него, не в силах более сдерживать себя.

– Вы правы. Мы с вами коллеги, и отныне ничего более. Постарайтесь об этом тоже не забыть, – гневно процедила я, дернув за дверную ручку, которая не поддавалась открытию. – Открой мне уже эту чертову дверь! – Меня немного колотило, и я чувствовала, что вот-вот взорвусь.

Алекс, не отводя взгляда, протянул руку к двери и начал поворачивать замок.

– Чего я не помню, скажи? – его тон смягчился, а глаза чуть ли не умоляли сказать ему правду, когда зазвонил телефон, и я увидела на экране – «моя любовь».

Я оттолкнула его и, самостоятельно открыв дверь, с горечью произнесла:

– Забудьте, что между нами было, Александр Дмитриевич. Это была ошибка, – и оставила одного с его невестой.

Скажу честно, прозвучало это довольно жестко, оставляя на душе неприятный осадок.

Я вышла на улицу в легком костюме, без телефона и денег в кармане. Топая ногами перед подъездом, я осознала, какую совершила ошибку и что мне придется вернуться. Замерзнуть от холода на голодный желудок с раскалывающейся головой от похмелья – не входило сегодня в мои планы.

***

– Забыла что-то или уже соскучилась? – он остановил меня на пороге, упираясь плечом в косяк.

– Забыла, – дерзнула я, состроив гримасу.

– Прошу, – пригласил он, и я послушно шагнула внутрь.

– Где моя сумка? В ней телефон и карточка. Без них не могу уехать.

– Не в курсе. При тебе ничего не было. Возможно, твоя подруга прихватила сумку с собой, когда садила тебя в машину, – предположил Алекс.

– Почему ты не отвез меня домой? – возмутилась я. – Зачем было тащить сюда?

– Во-первых, никто силком тебя сюда не тащил, ты сама не захотела ехать. Во-вторых, ни ключей, ни адреса при тебе не было. Куда прикажешь мне было тебя везти?

– Да хоть в гостиницу, – предложила я.

– Ты была не в том состоянии, чтобы оставлять тебя одну.

– А почему подруга меня не забрала? – Мне было очень любопытно, что такого серьезного случилось, что она оставила меня на этого типа.

– Твоя подруга продолжила веселиться в клубе, сбагрив тебя на меня.

«Что за словечки!» Я мысленно ругала её, что она вот так по–предательски меня бросила.

– Есть будешь? – вдруг спросил Алекс, на что я вежливо отказалась.

Мне просто хотелось домой. Достаточно уже с меня приключений на пятую точку. И вообще, не нужно быть таким гостеприимным, особенно после того, как я на него наехала. Стоило поблагодарить, а не обвинять его в своем распутстве. Мы все взрослые люди.

– Подожди, я отвезу тебя, – неожиданное предложение прозвучало с его стороны, что смутило меня.

Я и так доставила столько хлопот, создав между нами ещё большую неловкость.

– Не стоит. Можешь вызвать такси и дать немного денег?

Александр окинул меня взглядом, показывая на мою блузку.

– Куда ты собралась в таком виде? На улице дождь.

– Чем тебе не нравится моя блузка? – недовольно пробурчала я на уходящего Алекса, натягивая её до шеи, потому что она сползала с плеча.

Через пару минут он вернулся одетым, протягивая мне свою толстовку.

– Надень! – властным голосом настоял он, и я не стала отказываться, натягивая поверх блузки толстовку, что оказалась велика, а её рукава свисали, как у Пьеро.

***

Когда я села в машину, то, осматривая её изнутри, заметила свою сумку на заднем сиденье. Хоть моя пропажа была найдена, Алекс пообещал довезти меня до дома в целости и сохранности. Спорить с ним не было смысла, да и мне не хотелось показываться людям в таком состоянии.

В дороге мы в основном молчали. Я включила телефон и увидела кучу странных сообщений от подруг, по типу: «Ты жива? Добралась домой? Что он с тобой сделал? Вс будет хорошо…».

«Что за бред?» – с недоумением набрала Наташу, которая ответила не сразу.

– Люба, где ты? Я с утра звоню, не могу до тебя дозвониться, – её взволнованный голос доносился из динамика.

– Я только что включила телефон.

– Ты дома?

Я соврала, ответив «да», потому что знала, что начнутся расспросы, а мне так не хотелось сейчас это обсуждать. Но Наталью было не удержать, она начала рассказывать, что вчера произошло, и у меня, честно говоря, волосы встали дыбом.

– Если бы не твой Алекс… Не хочу даже думать, что этот мерзавец хотел с тобой сделать… Больше никаких пьянок и гулянок, ты меня поняла?!

Она так эмоционально говорила, что не давала мне вставить слово.

– Да, поняла, – приходилось шептать, прикрывая телефон рукой и предлагая перезвонить ей позже, так как не могла говорить.

Наталья согласилась, и я отключилась.

– Почему ты мне не сказал? – обратилась я к Александру.

– Зачем?

– Чтобы я не так реагировала и не думала, что ты воспользовался ситуацией.

– О чем ты? – удивленные глаза уставились на меня.

– О том, что произошло между нами ночью.

– Стоп. – Его глаза заблестели. – Ты думала, у нас был секс?

– Но ты сказал…

– Я пошутил. Хотел увидеть твоё лицо, – не скрывая улыбки, говорил Алекс.

– Какие могут быть шутки! – мне хотелось стукнуть его кулаком, но я сдержалась.

– Прости.

Его извинений было маловато, мне нужно было знать, почему я голая.

– Как ты объяснишь, что я была совершенно голая? – в смущении шептала я.

– Я тебя не трогал… сначала.

– Значит, всё-таки было?

– Успокойся. Ничего не было. Тебе было плохо, ты начала раздеваться. Я не стал останавливать.

– Ты опять шутишь? – не выдержала я и слегка ударила его по плечу.

– Воу-воу, чего началось-то! Ты была сильно пьяна, я не мог с этим ничего поделать. Ты реально ничего не помнишь? – он отвлекся от дороги.

– Не-а. Можешь рассказать, что произошло вчера? И вообще, как ты там оказался? – Я помню, что мы его не звали.

– Эм... Друзья пригласили отдохнуть.

– В тот же клуб? – я подозрительно посмотрела на него.

– Совпадение… – заметил Алекс, приподняв бровь.

– Что произошло? – я вытягивала с него ответ.

– Ничего особенного.

– Ничего особенного? – повторила я. – Тогда почему же я ничего не помню? – он меня взбесил. Я была уверена, что он знает больше, но по какой-то причине молчит. Поэтому я начала восстанавливать цепь событий, вспоминая нашу вечеринку и толпу мужчин, которые кружили вокруг нас. – Меня что, кто-то опоил? – предположила я и попала в точку, увидев, как на лице Алекса заиграли желваки.

– Тот, кто подсыпал тебе эту дрянь, получил своё, – проронил он. – Остальное тебе знать не нужно, – и он замолчал, буквально на минуту, а потом, как ударит ладонью по рулю. Я подпрыгнула от неожиданности. – Ты вообще понимаешь, что он мог с тобой сделать? – Алекс был так зол, что не мог совладать со своими эмоциями.

Я виновато опустила глаза, делая вид, что разглядываю свои туфли. Мне было стыдно и в то же время страшно. «Что он хочет от меня услышать? Что я дура и как мне жаль?» Мне и так было противно от себя.

– Спасибо тебе, – тихим голосом выдавила я из себя слова благодарности. Но, похоже, этого было недостаточно. Он не находил себе места, словно хотел что-то сказать, но сдерживался, чтобы не наговорить лишнего.

Мы подъехали к моему дому. Оказалось, что я живу совсем далеко, всего в пятнадцати минутах на машине.

Я открыла сумочку и достала ключи от квартиры. Нужно было с чего-то начать перемирие, и я пригласила его к себе.

– Может, выпьем кофе? Из-за меня ты, наверное, голоден, – мне действительно хотелось его отблагодарить. Если бы не он… В общем, нужно уметь говорить спасибо.

– Не откажусь от чая!

– Чай, так чай! – согласилась я. Его тоже было предостаточно у меня дома.

Глава 35. Он тебя видит?

Мы молча поднялись на лифте до четвертого этажа, не проронив ни слова, что было довольно неловко. Я открыла дверь и вошла первой, а Александр замешкался и лишь после того, как я пригласила его войти, он перешагнул порог моей квартиры.

Увидев кота, сидевшего около двери и поджидающего хозяйку, он загадочно улыбнулся. Затем разулся, взял кота и потеребил его за ухом, приветствуя домового. Никогда не слышала, чтобы так называли пушистых. Пока они знакомились, я пошла на кухню ставить чайник.

***

Кузька сначала обнюхал руки Алекса, а затем попытался цапнуть его за палец.

– Какой злопамятный! – воскликнул Алекс, отдернув руку, когда кот попытался цапнуть его за палец. Он отпустил кота на пол, но тот оказался упрямым и снова попытался схватить его, на этот раз за пятку, но не успел. Алекс откинул его в сторону ногой, пока не заметила его хозяйка.

– Отстань, настырный! – и скрываясь от кота, прошёл в гостиную.

Пока готовился чай, Алекс расхаживал по дому, разглядывая картины и стеллажи с книгами. Никто в наше время уже не собирает тома книг, а здесь была представлена целая коллекция, включая книги, которые выпускались их издательством. Одобрительно кивая, он подошёл к картинам, висевшим на стене, и начал их сравнивать. Обе были выполнены красками и насыщены яркими цветами, наполняя лес контрастом.

– У тебя много картин. Это твои работы?

– Да. Хотелось как-то украсить голые стены, – выкрикивала я из кухни.

– Красиво. И книг у тебя много! – Собранная коллекция впечатляла.

– Большинство из них достались от бабушки, а более современные – мои.

Покружив по комнате, Александр неосторожно задел папку, что лежала на краю журнального столика, и обратил на неё внимание. Это была ручной работы, сделанная под старину, с необычным орнаментом и выгравированными иероглифами.

– Могу взглянуть? – спросил Алекс и, не дожидаясь ответа, расположился на диване с папкой в руках.

Развернув его, он понял, что это альбом, в котором хранились рисунки. Взяв в руки первый рисунок, он увидел девушку, лицо которой было покрыто слезами и выражало отчаяние. На втором – цветными карандашами нарисовано желтое поле с огромной дверью посередине. Внимательно разглядывая её, он почувствовал волнение. Благодаря своим ярким и теплым тонам картина передавала свет, будто излучала энергию. Внутри что-то ёкнуло. Это место было ему знакомо, словно воображение играло с ним в дежавю.

Следующие картины были нарисованы черным карандашом. Все они были темные и мрачные. Он видел монстра, склоняющегося над телом девушки, и расползающихся, как змеи, тени на стене. От этого рисунка веяло холодом, и он непроизвольно сжал руку в кулак.

Взяв следующую картину, он снова почувствовал умиротворение: с неба спускался ангел, который протягивал руку девушке, сидевшей на скале. Он четко увидел образы перед глазами. Она была знакома ему. Но как такое вообще может быть? – не понимал Алекс.

***

– Ты где это нашёл? – воскликнула я с возмущением. Никто, кроме меня, не должен был это видеть.

Алекс вскочил с места, оправдываясь тем, что альбом лежал на столе.

– Я спросил твоего разрешения… – его удивление и интерес к моим картинам были очевидны, и я хорошо его понимала. Это были наши общие воспоминания.

– Верни! – я потянулась к альбому, но Алекс отвернулся, не давая его забрать. – Алекс, не веди себя как ребенок, – уговаривала я его. – Ты не имел права брать чужое и тем более смотреть. Сколько ты успел увидеть?

– Достаточно, чтобы у меня возникли к тебе вопросы.

Он вытащил картину с изображением ангела и, показывая мне, задал первый вопрос:

– Кто она? – в его голосе звучала настойчивость и нетерпение.

– А сам не видишь?! Ангел! – ответила я дерзко.

– Я это вижу. Но кто она? – он тыкал картиной мне в лицо.

– Не скажу. – Я снова потянулась к альбому. – Отдай мне! – и, схватившись за край, резко дернула на себя, в результате чего все картины выпали из его рук. – Не смотри! – закричала я, испугавшись собственного голоса.

Алекс посмотрел вниз на рассыпанные на полу картины. Склонившись над одной, которая лежала прямо у его ног, он поднял её и, уставившись, остолбенел.

На картине во весь рост на водной глади стояло зеркало.

***

«Что это?» – снова вспыхнули воспоминания перед его глазами, в висках запульсировало, и всё поплыло перед глазами, в переносицу ударила резкая боль. Он не мог понять, что могло так его шокировать, что даже его собственное тело отказывалось подчиниться. Он рухнул на диван.

«Не может быть, чтобы у нас были такие одинаковые воспоминания!»

***

Я видела его бледное лицо; он держал в руках последнюю картину, которую я не успела спрятать.

«Не так он должен был всё узнать, не так!»

Меня пугало его состояние и то, что могло за этим последовать. Я не могу нарушить его привычный уклад жизни. Возможно, ему вообще всё это было не нужно. А больше всего меня беспокоило то, что со мной сделают хранители, если Алекс заставит меня рассказать ему правду. Сегодня я не смогу увернуться, если он прижмет меня к стенке, да и не хотелось этого делать, желая покончить с тайнами навсегда.

– Алекс… Алекс… – я дважды позвала его, но он не ответил. Он впал в ступор. Разве такое бывает?

Я попыталась вырвать картину из рук, но он крепко сжимал её. Мне пришлось оставить всё как есть, чтобы не повредить рисунок; не для этого я корпела часами, чтобы выкинуть работу в помойку.

Александр смотреть куда-то вдаль, продолжая меня игнорировать. Его состояние вызывало тревогу. Он находился в каком-то трансе или шоке – не знаю, что из этого хуже. Я подумала вызвать скорую, но как объяснить врачу, что его могло спровоцировать. Поэтому от этой идеи я отказалась.

Но как-то нужно было вывести его из этого транса. Мне ничего не оставалось, как позвать на помощь Соню. В последнее время до неё не так просто дозваться – она приходила только тогда, когда для меня появлялось задание. В этот раз я не слишком надеялась, но была приятно удивлена, когда наставница появилась после первого же призыва.

Не ожидая её появления перед Алексом, я выкрикнула: «Алекс», предупреждая, что я не одна. Но было уже поздно. Ангел предстала перед нами во всей красе, окутанная теплым сиянием мерцающих лучей. Эффектное появление!

Ошарашенная его присутствием у меня в квартире, Соня подошла ко мне и спросила:

– Почему он здесь? – а взглянув на него, добавила: – Что с ним?

Я старалась говорить как можно тише, чтобы Алекс не услышал.

– За этим я тебя и позвала. Помоги мне. Он ни на что не реагирует.

Соня подошла ближе и помахала перед его лицом.

– Что здесь произошло? – спросила она, оборачиваясь ко мне. – Должна же быть какая-то причина.

Я кивнула в сторону картин.

– Он стал таким после этого…

Хранительница сначала посмотрела на рисунок, затем перевела взгляд на меня. Её лицо стало суровым и холодным. Я тут же начала оправдываться, говоря о том, что имею право на самовыражение.

– Так же, как и хранить молчание, – с металлическим оттенком прозвучал её голос. – А это похоже на то, что у тебя недержание!

– Я не давала их Алексу, он взял их без моего разрешения… – мне казалось, что я вот-вот расплачусь. Здесь не было моей вины. Я подняла голову, вытирая пальцем проступившие на глазах слезы. – Что меня ждет? То же самое, что и его – сотрёте память? – вырвалось с языка. Мне порядком надоело, что кто-то наверху распоряжается нашими судьбами по своему усмотрению, и поэтому мне захотелось бросить им вызов. – А стирайте! Хуже мне от этого уже не будет!

Но ангел продолжала молчать и смотреть на меня с недовольством. Понимаю, что брошенные слова на ветер уже не вернуть, и что передо мной сидит почти божество, пусть и рангом ниже, но всё же сверхъестественное и могущественное. А я позволила себе так нагло и дерзко с ней разговаривать. На что я после этого могла рассчитывать? Да она меня в прах разотрет.

Но чем больше я об этом думала, тем страшнее мне было.

«Почему она молчит?» – спрашивала себя, наблюдая, как Соня переводит взгляд с Алекса на меня и обратно. – «О чем она думает?»

Но то, что слетело с её уст, выбило меня из колеи. Я испуганно уставилась на ангела.

– Боюсь, мы его теряем, – эти слова прозвучали слишком мрачно и ставили крест на его жизни.

– Почему? О чём ты сейчас говоришь? – я вытаращила на неё глаза, а она лишь покачала головой.

Я не могу этого позволить. Только не снова. Страх рисовал картины неизбежного, напоминая мне о последствиях сказанного сгоряча.

– Я прошу, не делайте этого! – внезапно я упала перед ней на колени. – Не наказывайте его. Накажите только меня. Заберите меня, сотрите мои мысли, но только не трогайте его! – мои слова звучали слишком безумно.

Я не совсем понимала, как можно отдать жизнь за другого, но при этом, не раздумывая, бросилась под колеса машины, чтобы спасти мелкого пацана. Инстинкты подсказывали, что я поступила правильно, даже если разум частенько настаивает на обратном.

И вдруг я услышала голос Алекса.

– С кем ты разговариваешь? – он недоуменно смотрел на меня, ожидая ответа, и отложил в сторону рисунок, словно забыв о нём.

– Ты напугал меня! – поднимаясь с пола, я медленно, без резких движений, потянулась за рисунком. Затем аккуратно сложила его в папку и убрала на верхнюю полку книжного шкафа. Алекс всё еще выглядел заторможенным, но я всё же хотела перестраховаться.

Проходя мимо Сони, я тихо спросила, не видит ли он её. Она категорично ответила «нет», но у меня возникли некие сомнения. Возможно, это было из-за того, что его взгляд безумно блуждал по комнате.

– С тобой всё в порядке? – я уклонилась от ответа, интересуясь его самочувствием. – Не важно выглядишь!

– А чья это вина?! Ты сегодня лишила меня завтрака, – насмешливо упрекнул меня он, выходя окончательно из транса.

Молодец, ничего не скажешь! Всю ответственность возложил на мои хрупкие плечи.

– Прости. Чай уже готов и остывает на кухне, – я пригласила его пройти туда, но, взглянув на часы в коридоре, он начал извиняться.

– В другой раз. Я забыл, что у меня через полчаса встреча.

Я хотела сказать: «А как же поговорить?», но не стала настаивать и проводила его до двери. Неизвестно, к чему могли привести наши разговоры.

– В другой раз, – повторила я, открывая дверь.

В этот момент за его спиной покашляла Соня, и он резко обернулся. Я бросила растерянный взгляд на молчаливого Александра, затем на Соню.

«Совпадение?»

Мои глаза забегали туда-сюда. Соня тоже отреагировала и решила проверить, протянув свои руки вперед под локтями Алекса, приобнимая его за талию. Если бы он видел её, то уж точно бы отреагировал. Но Алекс ничего не делал, и она отошла назад.

– Показалось, – прошептала она. – Он меня не видит.

Тогда я коснулась мочки уха, жестом намекая: «Может, слышит?».

В ответ она вдруг гавкнула, и я подпрыгнула от неожиданности, а Алекс странно крутанул головой, будто что-то стряхнул с волос. Соня лишь пожала плечами, а я удивленно подняла бровь.

Когда мы уже стояли на пороге, и я придерживала дверь, Алекс наклонился ко мне и тихо прошептал:

– В следующий раз предупреди заранее, что ты не одна.

И он ушел, оставив меня с открытым ртом.

Глава 36. Моя реальность – твоя реальность.

– Ты видела его реакцию? – спросила я, глядя на Соню и закрывая за Алексом дверь.

– Как я уже говорила, это просто совпадение.

– А как же Лукин? Он ведь смог увидеть фантом, так почему Алекс не может? – мне хотелось верить, что у него тоже есть способности. Он слишком долго провел в другом мире.

– Это совершенно разные вещи. Твой Лукин был в непосредственном контакте с хранителем.

Я усмехнулась, обращая внимание, что этим хранителем был Алекс.

– Так может… – не договорила я.

– Определенно, нет, – убеждала наставница.

Несмотря на её заверения, я доверяла своим глазам и ощущениям.

– Тогда как ты объяснишь то, что он впал в транс?

– Это я должна спросить у тебя, – рассматривая бардак на полу. – Что ты сделала с парнем?

– Мы обсуждаем серьёзные вещи, а ты всё время шутишь. Он стал таким после моих рисунков… – я указала на них.

– Кстати о «птичках». – Её лицо стало серьёзным, что немного пугало, и я напряглась. – Я ничего не имею против, вышло красиво и реалистично.

Её слова меня озадачили, потому что я вспомнила момент, когда упала перед ней на колени, устроив истерику.

– Зачем был весь этот спектакль? – недоумевала я.

Соня прошла в гостиную с улыбкой, устроилась на диване и сказала:

– Поверь, я тоже была в шоке… С чего ты вообще взяла, что я собиралась его забрать? Мне без него лучше.

– Это были твои слова. Я думала, ты хочешь его убить…

И зачем я только это сказала? Наставница изменилась в лице и голосе.

– По-твоему, ты с кем разговариваешь? Я – ангел, а ты – человек. Это вы можете убить без зазрения совести, а мы… по своей природе не способны на такое.

Мои слова её сильно задели, и она нахмурилась.

– Извини, пожалуйста, возможно, я не так выразилась. Тебе нужно было видеть своё лицо, – оправдывалась я за свои неуместные слова.

– И что с ним было не так? – удивленно воскликнула она.

– Оно выглядело зловещим. Я действительно испугалась. Ещё мне было стыдно перед Алексом. Ты видела, как он на меня посмотрел? Как на безумную.

Соня рассмеялась.

– Это было забавно!

Хотелось, конечно, высказаться насчет её шуток, но не успела. Мой живот снова заурчал. Я быстро сбросила с себя одежду, натянула халат и пулей направилась в туалет.

– Я сейчас, – кричала ей, – мы не закончили.

– Мне некуда спешить, и, судя по всему, тебе тоже, – дразнила меня.

Не буду обращать на это внимание. Она всё же остаётся большим ребенком. Хоть она разменяла пятый десяток, но ведет себя как обычный подросток в переходном возрасте.

Выбравшись из адского пекла, я держалась за живот, приговаривая:

– Не стоило пить всякую дрянь в клубе.

– Ой, мать, да на тебе лица нет! – Соня помогла мне добраться до дивана, суетясь, как курица наседка. Она принесла мне подушку из спальни, одеяло и заботливо подоткнула его под меня.

– Что ж тебе дома не сиделось? Нашла себе приключения на свою голову, – отчитывала она меня.

И вдруг я выпалила: – Все мужики козлы!

– Прямо-таки все? – вопросительным тоном указала на одного, кто явно не подходит под это определение.

Я тяжело вздохнула.

– Ну, может, не все, – и, скривив лицо, подтянула одеяло к себе. – Кто бы мог думать, что всё так обернётся? – я вспомнила обрывки вечера и заметила главное: – Кстати, а где была ты? Разве хранитель не должен присматривать за своим подопечным?

Я решила переложить часть вины на наставницу, с чем она категорически не согласилась, заявив:

– По-твоему, как Алекс узнал, где тебя искать?

Я бросила на неё вопросительный взгляд. А она с полной уверенностью ответила:

– Всё просто, Телеграмм…

Не пойму, когда она шутит, а когда говорит правду. Увидев в моих глазах полное непонимание, она засопела. – Господи, Люба… ты что, совсем последние мозги растеряла? Конечно, он видел тебя на танцполе. А когда ты пропала с радаров с этим болваном, вмешались мы и полиция.

Мои глаза расширились от удивления.

– И полиция там была? – вспомнив лейтенанта, я поинтересовалась, был ли среди них Лукин.

Когда она подтвердила, что он тоже присутствовал, мне стало так стыдно, что я натянула одеяло на голову.

– Наделала ты дел, Любовь Олеговна, – вздыхала наставница с укором.

Я завыла.

– Что сказал Лукин?

– Алекс с ним разговаривал, а потом забрал тебя и увёз.

– А где были подруги? Почему никто не вмешался? Как можно быть такими безответственными и доверчивыми, чтобы позволить увезти меня с незнакомцем?

– А чего ты злишься? Это же был Алекс, а ни кто-то другой…

– Вот именно… Это был наш гендиректор. И ни у кого даже мысли не возникло, что он может оказаться извращенцем или ещё хуже. – Я ругалась и злилась одновременно. – Хороши подруги! А ты сама как там оказалась? – переключилась я на неё, чтобы немного успокоить свои нервишки и гнев.

– А сама как думаешь? Только свисни, и я буду рядом, – снова шутила она, но шутку я всё равно не оценила. – Что касается твоих подруг, стоит задуматься, можно ли им доверять. Они вспомнили о тебе только когда приехала полиция.

– Никакие они мне больше не подруги! – выпалила я с недовольством.

– Не лопни от злости! Ты взрослая женщина и должна сама отвечать за свои действия. Не стоит перекладывать вину на других! – упрекала она меня, заставляя оправдываться.

– Я никого не обвиняю, но как же присматривать друг за другом? В клубе может произойти всё что угодно. Сколько уже было подобных случаев, – я вспомнила криминальные новости и схватилась за голову, представив масштаб катастрофы.

– Нужно меньше пить и не принимать напитки от незнакомцев с неизвестным содержимым, – указала она на мою ошибку.

Я закатила глаза, принимая справедливую критику.

– А что было дальше? – с нетерпением ждала подробностей, но Соня лишь развела руками, сославшись на то, что переда меня Алексу, она испарилась. И я вернулась на попятную. – А если бы Алекс оказался маньяком?

Лучше бы я не поднимала эту тему. Мои слова задели её и понеслось.

– Значит, с тем маньяком тебе было не страшно предаваться разврату, а Алекс мог оказаться маньяком! – её возмущение не знало границ. – Он ведь дважды спас тебе жизнь. Могла бы и поблагодарить парня! – она скрестила руки на груди и посмотрела укоризненно исподлобья.

– Вот не нужно на меня так смотреть. Я уже поблагодарила его.

Мне хватило её осуждения. Я укрылась одеялом, стараясь избавиться от всех неприятных мыслей, ссылаясь на плохое самочувствие. Глаза постепенно закрывались, видимо, в крови ещё оставались следы алкоголя и той гадости, что мне подмешали. Соня заметила это и решила отступить, пожелав мне скорейшего выздоровления.

– Ладно, не буду тебя больше мучать – лежи, отдыхай, набирайся сил.

Я одобрительно кивнула, еще раз поблагодарив её за всё, что она для меня сделала и продолжает делать, и белокурый ангел исчезла. Ворочаясь на диване, я услышала, как заурчал мой живот, но уже от голода, и, скорчившись, побрела на кухню, волоча ногами по полу. Ненавижу этот день.

Позже мне позвонила Наталья и тоже устроила мне разбор полётов, подробно рассказав о случившемся. Я думала, Нат осталась развлекаться, но на самом деле она давала показания вместо меня. Я была не в состоянии отвечать на вопросы, поэтому Александр Дмитриевич любезно отвёз меня домой.

– Тебе очень повезло, подруга. Если бы не наш гендиректор… – рассказывала она мне эту безумную историю, в которой я чувствовала себя сторонним наблюдателем.

Она поведала, что Алекс ввязался в драку из-за меня и защитил мою честь. Сколько я должна этому человеку? Вряд ли смогу с ним расплатиться в этой жизни.

Может, и к лучшему, что я ничего не помню.

Ближе к вечеру я уже полностью пришла в себя, но с дивана вставать пока не собиралась. Вытянув чистый лист бумаги из альбома, я решила, что настало время для последнего рисунка, чтобы завершить свою историю. Собранный коллаж из множества моментов: лестница в небеса, прощание с ангелом и мистический кулон в форме солнца со звездой в центре, стал моим прощанием с прошлым. Мне нужно жить настоящим, если я хочу увидеть своё будущее.

Ещё через пару часов на мой телефон пришло неожиданное сообщение от Лукина.

«С тобой всё в порядке?» – спрашивал он.

«Почему ты пишешь мне, а не звонишь?» – мучилась я этим вопросом, не решаясь ответить ему.

Можно многое сказать о человеке по его поступкам – если его нет рядом, то это не мой мужчина, и тогда не стоит тратить на него своё драгоценное время. Я перевела телефон в беззвучный режим, не ожидая больше звонков, и положила его экраном вниз, чтобы ничто меня не отвлекало.

Оставшиеся часы я слонялась по комнате: читала стихи, просматривала фотографии и играла с котом. Ближе к десяти, когда я уже лежала в кровати, раздался звонок в дверь.

«Какой идиот пришёл в такой поздний час?» – бурчала я, натягивая халат и тапочки.

– Кто? – спросила я перед дверью. Ответа не последовало, и я выругалась на баловников. Как только я отошла от двери, снова раздался звонок. К моему удивлению, в глазок я увидела знакомое лицо и открыла дверь.

– Что ты здесь делаешь? – на пороге стоял Алекс, явно выпивший, в сопровождении пожилого мужчины.

– Хозяйка, принимай, – произнёс мужчина, передавая его мне. – Ты уж не серчай на своего мужа…

– Он не мой муж! – выпалила я.

– Это вы уж сами между собой разбирайтесь. Я лишь выполнил его просьбу. – И добавил: – Обратно я его не потащу, уже не в том возрасте. Забирайте, – мужчина попрощался и ушёл, оставляя меня наедине с пьяным Алексом.

«И что мне прикажете с ним делать?»

Мы стояли в коридоре. Ну как стояли. Я прижала его к стенке, чтобы он не упал, и начала расспрашивать, почему он приехал ко мне, а не вернулся домой.

– Ты видел, который час? – возмутилась я, показывая на часы.

– Я звонил много раз. Почему не отвечала?

Я немного растерялась.

– Телефон стоит на беззвучке. И я гостей сегодня не ждала.

– Я волновался, – продолжал он, снимая куртку, затем обувь, и, оставшись в одном ботинке, спросил: – Ты одна? – его взгляд пробежался по комнате и задержался на моём халате.

Смутившись, я запахнула халат и ответила: – С котом!

Надеюсь, он не собирается остаться? Но внутренний голос стал упрекать меня, взывая к совести. Он же тебя не бросил, вспомнила я и разрешила ему остаться.

– С домовым я как-нибудь договорюсь! – затараторил он, подзывая к себе кота, который сладко спал на диване и не реагировал на него.

– Не нужно ни с кем договариваться. – Мне стало смешно. Хотела бы я на это посмотреть. – Сам дойдёшь или помочь?

Непривычно видеть Алекса в таком состоянии. На работе он всегда выглядел деловым и сдержанным, а сейчас передо мной сидит совершенно другой человек: расслабленный, без напускных манер, – просто обычный парень. Таким он мне нравился больше.

– Был бы не против.

Я подставила ему плечо, чтобы он смог на него опереться. Весил, скажу, он немало, меня прям скрючило под тяжестью его тела. Пришлось тащить его до дивана, жалуясь, что если завтра меня замкнёт, я потребую компенсацию.

– Откуда ты такой красивый? – заметила я, усаживая его на диван.

– Рабочая встреча, – тяжело вздохнул он и облокотился на спинку.

– Кофе будешь?

– Буду.

Через несколько минут на столике уже стояла кружка горячего кофе, и я продолжила его расспрашивать.

– Зачем просил водителя привезти тебя ко мне?

– Нужно было ответить на звонок, – сказал он, отпив глоток. – Горячо!

– Подожди! – Я принесла стакан холодной воды и разбавила кипяток. Алекс удивлённо посмотрел на меня. – Брось, будто ты сам так не делаешь!

После нескольких глотков он начал приходить в себя, неприлично уставившись на мою грудь. Я пожалела, что не надела под халат футболку, чтобы не пришлось перед ним краснеть.

– Если с тобой всё в порядке, пожалуй, я поеду. Не хочу стеснять своим присутствием, – сказал он, пытаясь встать, но тут же уселся обратно.

– В таком виде куда поедешь! Сиди, раз приехал. Позволю тебе остаться, но при одном условии, – я начала доставать из шкафа спальный комплект белья. – Будешь спать на диване.

На что Алекс с грустью заметил:

– А я вот свою кровать тебе уступил.

Так ведь и думала, что он припомнит мне.

– Никто тебя не заставлял уступать мне место. Мог бы и на диване постелить. Я не привередливая.

– А ты видела у меня диван? – уголки его губ приподнялись.

Конечно, у всех есть диван, у некоторых даже два. Так что пусть не хитрит.

– Вы слишком красноречивы, молодой человек! – не желая продолжать бессмысленный разговор, я отправила его спать. – Предложила бы тебе свою пижаму, но боюсь, она тебе будет мала, – заметила я, когда он прикоснулся к своей рубашке, и ехидно улыбнулась.

Алекс не заставил себя ждать и хитро ответил:

– Она мне не нужна. Я всегда сплю раздетым.

Зачем он это сказал? Я сразу представила его и ощутила, как по мне прокатилась волна возбуждения.

– Извольте оставить свои привычки дома. Нечего мне здесь устраивать стриптиз, – произнесла я, сама не веря в свои слова и с трудом отрывая взгляд от него.

– Ты, кажется, собиралась спать?! – его слова вернули меня в реальность.

– Уже… – затараторила я, закрывая за собой дверь. – Если что, зови.

***

Я долго не могла уснуть, подминая одеяло и взбивая подушку. Всему виной мои непристойные мысли. Пришлось прибегнуть к своему ночному ритуалу, который всегда помогал мне избавиться от назойливых образов. Всего лишь нужно было представить себя с ведром белой краски и кистью, которой начинала закрашивать стены, тем самым стирая ненужные картинки из головы. Это всегда работало. Но почему сегодня иначе?

Вдох-выдох, моё тело полностью расслабилось под тихий шёпот моего голоса. Лёгкий ветерок пробирался под одеяло, скользя по моему телу и пронизывая его тысячами мелких иголочек.

Я погрузилась в сон, невольно представляя Алекса. Он лежал рядом, касаясь моих волос, затем шеи, спускаясь к ключице. По телу разливалась сладкая истома, вызывая трепет. Нежное прикосновение его губ к моему шраму вызвало мгновенную реакцию: я прикрыла его рукой и открыла глаза.

Увидев Алекса перед собой, я вскочила от неожиданности, ударившись о изголовье кровати.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, не зная, куда деть свои глаза. Алекс сидел на моей постели, полуобнажённый.

Его губы растянулись в хулиганской ухмылке.

– Не мог уснуть. Ты стонала во сне.

Я натянула на себя одеяло, давая понять, что ему здесь не рады.

– И ты решил, что мне нужна твоя помощь? – старалась смотреть ему в глаза, не отвлекаясь на остальное.

Алекс переместился в кресло рядом с кроватью.

– Ты всегда так реагируешь на тех, кто о тебе беспокоится, или только на меня? – раскинувшись в кресле, он провёл руками по его обивке.

– А ты как думаешь?

– Мне кажется, ты думала обо мне, но боишься в этом признаться.

– Это был риторический вопрос! – воскликнула я, схватив подушку и бросив её в него. – Иди к черту, Алекс. Я хочу спать. Или вызову такси, – пригрозила я.

– Всё, ухожу! – он вернул мне подушку, кидая её обратно.

– И закрой за собой дверь, – крикнула ему вслед. – Делать мне нечего, как думать о тебе! – пробормотала я, ругаясь, что не смогу теперь уснуть.

Я натянула одеяло на голову, представляя его обнажённым, перевернулась на бок, немного подергалась в кровати от возмущения и через десять минут уснула под убаюкивающее мурлыкание своего кота.

***

– Что ты здесь делаешь? – испуганно спросила я, прикрываясь одеялом.

– Ты нарушила мой покой, детка! – Алекс лежал рядом, проводя пальцами по моему плечу.

Я смотрела на него с недоумением. Насколько нужно быть наглым, чтобы после того, как я его прогнала из своей комнаты, он вернулся и улёгся ко мне в постель? Он что, издевается надо мной?!

– Алекс, ты обалдел! – разошлась я.

– А что, это так заметно?! – он шутливо продолжал заигрывать со мной.

Я ударила его по рукам и попыталась отодвинуться, но он одним движением притянул меня к себе. Сердце учащенно забилось.

– Ты что делаешь, Алекс? Прекрати дурачиться, это не смешно! – мой взгляд скользил по нему, замечая его наготу. Торчащая из-под одеяла его нога привлекла особое внимание. – Где твои штаны?

Он только усмехнулся.

– Я же говорил – не люблю спать в одежде, – и приподнял покрывало, чтобы я могла в этом убедиться.

Мой взгляд устремился под одеяло, где он оказался абсолютно голым.

– Ты… ты… – запинаясь, заверещала я: – извращенец, прикройся!

– Пять минут назад это тебя совсем не смущало! – он продолжал обнимать меня, засовывая руку под одеяло.

– Убери руки! – закричала я. Мне хотелось ударить по его шаловливым рукам, но, почувствовав их на своей коже, я резко подняла одеяло. – Почему я голая?

Алекс вскинул бровь, выставляя улыбку напоказ.

– Я здесь не при чем. Это твои фантазии!

«Какие ещё фантазии?» Я была в полном шоке, лихорадочно прокручивая в голове, когда мы успели, но не находила разумных объяснений. Я помню, что он ушёл. Зачем ему возвращаться? И тут до меня дошло – я сплю. Это было единственным разумным объяснением.

«Черт подери! Это же всё меняет».

Я благодарила всё сверхъестественное за такой подарок, соглашаясь с тем, что пора перестать избегать своих чувств и желаний. Мне предоставился такой шанс, и грех было этим не воспользоваться.

Моё лицо заливалось краской стыда, когда я не могла отвести от него взгляд, а руки сами тянулись к его телу. Алексу хватило одного взгляда, чтобы понять мои намерения.

– Тебе кто-нибудь говорил, что рыжий цвет тебе очень к лицу? – убирая с моего лица прядь волос, он наклонился ко мне.

Горячая волна пробежалась по всему телу, заставляя сердце биться быстрее.

– Мне кажется, или здесь немного похолодало? – Я заигрывала с ним, мысленно отдаваясь этому мужчине, но на деле оказалось совсем не так красочно. Мне было тяжело открыться ему, желая спрятаться под одеялом.

Алекс придвинулся ближе, не давая мне сделать этого.

– Я могу это исправить.

– Как? – вырвалось у меня, и дальше последовали действия без слов.

Он жадно впился губами в мои, покрывая поцелуями шею и грудь, доводя меня до состояния экстаза.

Но стоило ему коснуться шрама…

– Постой, – тихо прошептала я, прикрывая его губы пальцами.

– Почему? – спросил он в смятении, словно искал ответ, переживая, что что-то сделал не так.

– Я не могу, – призналась я, чувствуя неловкость из-за шрама.

– Ты стесняешь его? – его голос звучал мягко и спокойно.

– Да.

– Откуда он у тебя? – он нежно провёл по шраму, удивляясь, как сильно он напоминает ему его медальон. – Смотри, как они похожи, – Алекс показал мне кулон в форме солнца, свисающий с его шеи.

– Я помню его, – произнесла я, дотронувшись до кулона.

– Откуда? Я никогда не показывал его тебе, – удивился он.

– Не в этом мире. Ты, конечно, этого не помнишь, хранители стёрли твою память, и, вероятно, забудешь наш разговор. Но я бы хотела, чтобы ты знал...

– Я не понимаю тебя, о чем ты говоришь, – в его взгляде читалась тревога.

– Это моя вина. Ты пожертвовал своей жизнью, чтобы защитить меня. Ты спас меня. Прости, Алекс, я умоляю тебя, прости! Как бы я хотела вернуть всё назад! – я искренне сожалела о том, что стала причиной, и с этим мне придётся жить до конца своих дней. Я разрыдалась, в слезах умоляя его вспомнить. – Ты помнишь нашу первую встречу в Храме? А наше первое задание? Ты разыграл меня, применив на мне шоковую терапию… Ты был невыносимым идиотом. Но так я смогла всё вспомнить.

– Прекрати, не плачь! Ты пугаешь меня! То, о чем ты говоришь, никогда не происходило со мной. Не знаю, откуда ты взяла такие глупости, но прекрати! – его голос становился всё более требовательным.

Но я не хотела ничего слышать. Мне выпал шанс открыть ему правду, даже если он ничего не вспомнит на утро.

– Пожалуйста, поверь! Ты спас меня от демона и не позволил монстру убить меня. – Я начала трясти его, истерично переходя на крик. – Ты принял пулю на себя, ты был моим Ангелом-хранителем, – мои последние слова оказались для него роковыми. – И этот шрам… – я указывала на него пальцем, – он от той самой пули.

– Нет, нет, нет… – закричал он и, выдержав, закрыл уши.

Я видела, как мои воспоминания переплетались с его образами из прошлого. Они вторгались в настоящее, болезненно врезаясь в сознание Алекса. Он схватился за голову.

– … Что ты со мной сделала? – его голос разносился эхом по комнате.

Я вскочила с кровати, уже одетая в пижаму. Алекс выглядел таким отрешённым от реальности, что это меня пугало. И мне пришлось закричать на него, чтобы он услышал меня.

– Вспомни свою жизнь!

Внезапно картинка изменилась, превращая мою комнату в бездну. Алекс продолжал сидеть на кровати, пока я стояла по колено в воде всего в нескольких метрах от него.

Лишь когда вода стала прибывать, скрывая меня по пояс, Алекс опомнился и протянул мне руку.

– Люба, сюда, – взывал он ко мне обеспокоенным взглядом.

Вязкая, склизкая вода не давала сделать ни шагу. От холода и страха мышцы сводило, и я начала тонуть.

Некогда прекрасный сон стал моим кошмаром.

– Алекс, помоги! – Я боролась с водой, когда что-то схватило меня за ногу и утащило под воду.

Алекс прыгнул за мной, вытаскивая меня на поверхность. Я крепко обняла его за шею, повиснув на нем. Но вскоре снова почувствовала давление на лодыжках. Сорвав кулон с его шеи, меня утянуло на глубину. Воронка затягивала меня на самое дно, и вот я оказалась на маленьком клочке суши, в руках у меня кулон, который я поспешила надеть на шею. Передо мной простиралась узкая тропинка, а по бокам столбом стояла вода. Не дожидаясь, когда она поглотит меня, я быстро двинулась вперёд.

Выбравшись на каменистый берег, я поняла, что это место мне знакомо. Земля горела под ногами, и, чтобы как-то облегчить боль, я начала переминаться с ноги на ногу, стараясь передвигаться на носочках. Не в силах терпеть боль, я остановилась и позвала хозяина этих владений. Догадаться было не сложно.

– Покажись мне! Я знаю, кто ты, и не боюсь тебя! – хотя внутри было страшно, я старалась говорить уверенно.

Тишина. Ни эха, ни ветра, только спертый воздух и смердящий запах серы, поднимающийся с земли. Я поморщила нос.

– … Воняет как в канализации, – сравнив обитель с фекалиями, я зря, наверное, это сделала.

Дышать стало значительно труднее, и я спустилась ниже. Здесь воздух был чуть легче, но все равно источал неприятный запах. Стараясь сохранять спокойствие, я не могла игнорировать физиологические реакции. Сердце колотилось, на лбу выступил холодный пот, а в желудке появились рвотные позывы.

Когда я опустилась на колени, вокруг меня возникло движение. Оглядевшись, я увидела существ, доселе невиданных: с уродливыми телами и обезображенными лицами, на которых невозможно было смотреть с содроганием. Я боялась опустить глаза и следила за каждым их движением, как и они за моими. Им не составило бы труда наброситься на меня и разорвать на куски, но они оставались неподвижными. Хищники, казалось, ждали чего-то, издавая рычание и стрекотание.

Ну чем не сцена из фильма ужасов? Мне хотелось спросить, чего они ждут, но не могла произнести ни слова. Позже я поняла, что эти твари покорно ожидали команды своего хозяина. И когда появился Владыка этих земель, чудовища умолкли. Я сидела в оцепенении, боясь пошевелиться, но всё же решилась взглянуть на него.

Он выглядел именно так, как я его себе представляла, и как видела в своих видениях – божественно красивым. Как такое возможно? При таком великолепии он находился среди всей это мерзости.

– Я ждал тебя, – произнёс он, протянув мне руку помощи, обезоруживая меня ослепительной улыбкой и манерами.

Я протянула руку в ответ, но, опомнившись, кто передо мной, хотела одёрнуть её, но не успела. Он крепко сжал мою руку, причиняя лёгкую боль.

– О себе я такого сказать не могу! – бормотала себе под нос, поднимаясь с его позволения с колен.

Он вел меня за собой, не обращая внимания на боль, которую я испытывала, шагая босыми ногами по горячим камням. Когда мне всё это надоело и не было сил терпеть, я резко остановилась и выдернула руку.

– Хватит! Что тебе нужно? Я обычная девушка, – мне хотелось принизить себя, чтобы отвлечь его внимание, – примитивный человек, почему ты преследуешь меня?

Он повернулся ко мне, разглядывая меня, как будто я была какой-то забавной куклой.

– Мне нужна твоя сила. Отдай её мне, и я подумаю, отпустить тебя или нет.

«Не думаю, что меня привлекает такая перспектива. Интересно, как он собирается забрать мою силу – высосет её, как вампир?» – от этой дикой мысли мне стало смешно, и на лице появилась заметная улыбка, которую я не смогла скрыть от Владыки. Всё это выглядело абсурдно и неправдоподобно.

– А если нет? – предположила я. – Что ты сделаешь со мной? – в моем голосе звучала опасная дерзость.

Он вальяжно обошёл вокруг меня, покрутился на месте и перевёл взгляд на своих тварей.

– Внимательно посмотри вокруг, что ты видишь?

– Даже не знаю… – ваших слуг? – предположила я, оглядывая всех этих отвратительных чудовищ.

– Верно. А что ещё… смелее?

Я задумалась, пытаясь сформулировать логичное заключение.

– Преданных псов, готовых разорвать меня, как только вы отдадите команду… – Могла бы и не говорить, напугав себя ещё больше.

– Умная девочка! – высказался он.

Не думаю, что это был комплимент. Отдать свою силу – равносильно убить себя, – шептал мой внутренний голос.

– Если я отдам свою силу, – хотя понятия не имею, о чем он говорит, – ты всё равно не дашь мне уйти, так зачем мне это делать? Может, мне удастся прихватить парочку твоих прихвостней с собой… – Бросала ему вызов, надеясь, что во мне всё-таки есть что-то необъяснимое. Вера в себя никогда не подводила.

Не знаю, что так рассмешило дьявола, но земля под ногами треснула и раскололась, сотрясая всё вокруг. Меня не покидало чувство тревоги, что может за этим последовать, и я начала медленно отступать к воде. Острые камни причиняли боль, впивались в ступни и оставляли кровавые следы.

– Хватит пустых разговоров, – зарычал он. – Я давал тебе выбор! – и, махнув ожидающим псам, отдал команду убить меня, сам же вернулся на свой трон.

Чудовища медленно начали подступать ко мне с обеих сторон, чуя кровь под своими лапами. Мне было так страшно, что я готова была умолять о пощаде, но сдержалась. Это всего лишь сон, но даже осознавая это, я молилась, чтобы кто-то меня разбудил.

По команде «взять её» твари кинули на меня, заставив Люцифера встать со своего трона.

Я в ужасе закрыла глаза, прижала к сердцу кулон и мысленно вознесла молитву к Богу и своему ангелу-хранителю.

Не знаю, что произошло: я вдруг ощутила, как чьи-то руки легли мне на плечи, и меня охватило тепло. Яркий свет начал просачиваться сквозь меня, изливая невиданную доселе энергию. Все существа превратились в пепел, а каменистый берег рассыпался в песок. Даже монета, что лежала под моим матрасом, внезапно исчезла, оставив после себя выжженную отметину.

Дьявол с удивлением смотрел на меня, а я – на него, полная решимости уничтожить его мир, если он сделает хоть шаг в мою сторону. Взмахнув рукой, он остановил всё вокруг, мысленно коснувшись моего подсознания: «Ступай, дитя моё, я отпускаю тебя!».

Я слышала его голос в своей голове. Он позволял мне уйти. Тогда вода накрыла меня своим куполом и унесла прочь, к берегам озера Светояр, где меня уже ждала моя наставница.

– Ты меня напугала, – воскликнула Соня, бросившись мне на шею.

– Осторожно, задушишь! – смеялась я, радуясь нашей встрече.

– Спасибо… Если бы не ты… – слов не хватало, чтобы выразить свою благодарность. Я хотела, чтобы она знала, как важна для меня наша встреча и как дорога она мне. – Если когда-нибудь ты станешь человеком, а меня уже не будет на этой земле, то для меня будет честью стать твоим Ангелом-хранителем! – я искренне делилась своими чувствами, доводя Соню до слёз.

Мгновение спустя Соня запела: «Пора вставать!» и толкнула меня в портал.

Глава 37. Скажи мне правду!

Я открыла глаза. За окном светило солнце, освещая комнату утренним светом. Я посмотрела на часы – десять утра.

– Как десять! – воскликнула я, вскочив с кровати. Вспомнив о госте, я быстро натянула халат и тапочки, а затем, как партизан, осторожно выглянула из двери. Хотела проскользнуть мимо Алекса, чтобы он не увидел меня в таком виде, но комната оказалась пустой: на диване аккуратно лежало постельное белье, а гостя, как ветром сдуло.

– И этот сбежал, – пожаловалась коту. – Хоть бы записку оставил!

Мне стало одновременно смешно и грустно. Разочарованно я направилась в ванную, избавляться от следов ночного кошмара. Напевая строки из песни «Ты летящий вдаль, вдаль ангел…», я выпорхнула из душа, открывая с размаха дверь.

Неожиданное появление на пороге Алекса с двумя большими пакетами меня сильно испугало.

– Что ты здесь делаешь? – уставилась я на него, зачёсывая свои волосы назад.

– Вот, – он показал мне пакеты, – хотел в знак благодарности накормить тебя завтраком. – Александр проследил за моим взглядом до настенных часов и добавил: – Хотя, похоже, уже обедом! Надеюсь, ты не против?

Какие могут быть возражения!

– Прости… – я вспомнила, что стою в одном полотенце с мокрым беспорядком на голове.

Я побежала в спальню переодеваться, пока Алекс направился на кухню, выкрикивая, что красоту ничем не испортишь. Было неловко видеть его снова. Но мы общались так непринуждённо, будто знали друг друга десятки лет.

Переодевшись в спортивный костюм, я вышла на кухню, где Алекс активно занимался готовкой: на плите жарилась картошечка с мясом, а рядом нарезался салат. Мой живот урчал от голода.

Я открыла холодильник в поисках молока и была глубоко удивлена, что он был забит под завязку.

– Куда мне столько еды! – Я взглянула на Алекса. Мне было неловко, что он потратился. Ведь я же хозяйка.

– Да разве это много?! – ответил он. – Ты мой холодильник не видела.

Я, как кот, ходила вокруг него, надеясь, что что-то достанется и мне. Вытянув шею, я искала, что стащить, и заприметила кусок хлеба, намазанный паштетом. Я облизнулась. Пока он помешивал картошку, моя рука потянулась к лакомству. А вдруг… хрясь! Меня поймали с поличным. Лопатка остановилась на моей руке, и я замерла, ожидая, что будет дальше.

– Тебе что, жалко? – жалобно произнесла я, подрагивая нижней губой и уставившись глазками, будто вот-вот расплачусь.

Александр сначала не понял, что произошло, но, заметив мои хитрые глаза, сказал, что во мне погибает актриса.

Всё было, конечно, прекрасно, но что всё это значит? Почему он ведёт себя так странно?

– Я видел у тебя в холодильнике укроп, можешь мне его передать? – попросил он. Затем приподнял крышку и проверил мясо на вкус.

Я снова полезла в холодильник, окончательно потерявшись в нем. Чёрт ногу сломит! Я всегда следила за чистотой и порядком на полках. Всё должно было стоять на своих местах. Захлопнув дверцу, я стояла с большим пучком укропа и протягивала его Алексу.

– Спасибо.

Как же мне нравилось наблюдать за всем этим. Во-первых, мне было приятно, что готовлю не я, а во-вторых, я почувствовала, что в доме появился хозяин.

«Какие глупости ты себе уже напридумывала!» – начала я себя укорять, отгоняя прочь разгулявшиеся фантазии. Вот так всегда: стоит мужчине проявить заботу, и ты уже представляешь его своим мужем и отцом пятерых детей.

Пока я витала в облаках, Алекс протянул ко мне руку.

– Ты чего задумал? – затараторила я, отступая к холодильнику.

Едва сдерживая смех, он поддевал моё воображение.

– Сама как думаешь?

Моё несогласие восприняли как жёсткий протест.

– Стой, где стоишь! – и указала его место у плиты.

Но Алекс, похоже, нарочно дразнил меня.

– Это должно меня остановить? – он сделал шаг навстречу, заставляя меня прижаться к холодильнику.

От нервного напряжения у меня начался нервный тик: глаз задёргался, и я перестала дышать от волнения.

– Дурёха, что ты там себе нафантазировала? Позволишь? – он указал на укроп, убирая веточку с моей кофты.

Так опозориться – уму непостижимо!

– Нельзя было прямо сказать? Тебе, наверное, доставляет удовольствие издеваться надо мной, – говорила я с издёвкой.

– Ты постоянно ведёшься и это забавно! – высказался он, высыпая нарезанную зелень на обжаренный картофель.

– Почему постоянно? – мозг зациклился на слове, и я сделала решительный шаг, желая показать, кто в доме хозяйка.

– Это тебя нужно спросить. Ты же у нас любительница постоянно играть в молчанку, – он не сдвинулся с места, сверля меня взглядом.

Не желая того, я невольно опустила глаза на его губы, вспоминая свой сон, и отступила назад, приказав себе держаться от него подальше. Он не был так страшен, как мои собственные желания. Я боялась повторения своего сна, поэтому сменила тему разговора.

– Ты долго собираешься меня морить голодом? – я натянула улыбку, облегчённо выдохнув, что всё обошлось. Затем налила себе стакан молока, пододвинула тарелку и начала уплетать еду.

– Ммм… Вкусно! – одобрительно кивала я головой.

– Если бы ты чаще приглашала меня в гости, возможно, я бы удивил тебя чем-то ещё.

– Ключевое слово – если бы. И с чего мне это делать? – я вонзила вилку в кусок мяса и демонстративно положила его в рот.

– Ты же хочешь узнать, что будет дальше? – он взял нож и разрезал кусок мяса пополам, скрежетнув металлом по тарелке.

В ушах неприятно зазвенело.

– Дальше? – я смотрела на него, стараясь не надумать лишнего.

– С нами… – он сделал паузу. – Я видел твой рисунок.

– Ты снова трогал мои вещи?

– Всё, что касается меня, я имею на это право. Это же не просто рисунки, я прав?

Я нервно хмыкнула.

– А что это, по-твоему?

– Это наши воспоминания…

– Нет! – резко оборвала я его. – Это просто рисунки, плод моего воображения.

– Тогда объясни, почему я вижу в них себя, – он цеплялся за слова, заставляя меня нервничать.

– Что ты имеешь в виду? – я затаила дыхание.

– Пожалуйста, прекрати. Я видел их, – он ткнул себя в висок, – в своей голове, в своих снах. Я должен знать правду.

«Зачем, зачем он снова меня пытает? Я не могу сказать ему правду». Я резко встала из-за стола, оставляя его без ответа, и направилась в гостиную.

Алекс разозлился.

– Сколько можно от меня бегать, Люба! – он схватил меня за локоть и развернул к себе. – Ты мне ответишь, или я не отвечаю за себя.

– Отпусти! – я попыталась вырваться. – Алекс, не сходи с ума!

К сожалению, коридор оказался не слишком большим и пустым, чтобы спрятаться или убежать. Отступать было некуда, он прижал меня к стенке, преградив путь руками.

– Я жду! – произнёс он, требуя правды.

Я, естественно, съехидничала, продолжая настаивать на своём. Но он не унимался.

– … Ты думаешь, что можешь так со мной разговаривать? Не ты ли кричала, чтобы я вспомнил тебя? Или забыла?

– Я никогда не просила тебя об этом! – и в памяти всплыл сон.

– Люба… Я просто хочу знать, что не сошёл с ума. Ответь мне всего лишь на один вопрос, и я больше никогда тебя не побеспокою.

При мысли, что я никогда не увижу его, я стала сомневаться, что приняла правильное решение. Его голос дрожал, он волновался, но всё же старался выглядеть спокойно и сдержанно. Он следил за моим блуждающим взглядом и, приподняв меня за подбородок, спросил:

– Люба, посмотри мне в глаза. Я прав?

Я смотрела в его синие глаза, вспоминая их настоящий цвет, и была готова наконец дать ответ. Хватит убегать и хватит испытывать свою судьбу. Ненавижу врать, молчать и выкручиваться. Мне претило всё, что было связано с тайнами. И если меня накажут за правду – я не буду чувствовать себя виноватой.

Я нежно прикоснулась к его щеке и попросила:

– Если позволишь увидеть тебя настоящим. Ведь глаза твои не такие.

Алекс снял линзы и взглянул на меня. Тогда и я ответила на его вопрос.

– Да, ты был прав.

ЭПИЛОГ.

Воспоминания к Алексу возвращались постепенно. Я продолжала вести свою двойную жизнь, в которой было место ангелам и демонам, и другим сверхъестественным сущностям. Если бы не мой муж, который полностью поддерживал меня, я бы сошла с ума.

Каждый раз Соня приходила с новым заданием. Они сильно изматывали, но и приносили множество положительных эмоций. Размышляя о данном мне шансе прожить достойную жизнь, я бы снова сделала тот же выбор.

И вот, спустя три года, как только я забеременела, Соня исчезла из моей жизни. Как бы я её не звала, на она не отвечала на мои призывы.

Но однажды, когда я была на восьмом месяце, мне приснилась она. Ангел спустилась с небес и протянула мне руку.

– Я иду к тебе… – сказала она, растворяясь в ярком мерцающем свете.

Ночью я проснулась от сильной боли внизу живота – начались преждевременные роды. Я думала, что не смогу пережить эту ночь, потеряв много крови, но всё обошлось, когда на свет появилась моя дочь.

Мне положили её на грудь, и я сразу поняла, кто она. На вопрос врача о том, как зовут мою красавицу, я ответила: «Софья Александровна».

КОНЕЦ.

Спасибо дорогие читатели за то, что оставались с моими героями до конца!

Не забывайте подписываться на автора, чтобы не пропустить интересные истории.

С уважением, ваша Мира.