Помощник шерифа по иным делам 2. Миссия в России

Глава 1

— Неужели этот ад скоро закончится? — так и не протрезвевший ещё с прошлой ночи Фрэнк с облегчением смотрел на приближающуюся землю. Наш пароход спустя более месяца плавания подплывал к конечному пункту своего пути — Либаве.

Честно говоря, когда я в первый раз узнал про конечную остановку на нашем маршруте, то подумал, что мы ошиблись и плывём куда-то не туда. Я в упор не помнил, чтобы такой город был в России. Только после осторожных расспросов я выяснил, что это был город в Курляндской губернии Российской империи, то есть, по нашему, где-то в Латвии. Латвийских городов я и раньше-то особо не знал, так что допустил, что такой город действительно мог существовать и у нас.

— Не забывай, что нам ещё обратно потом плыть, — усмехнулся я, а Фрэнк отчётливо простонал. Больше месяца бездействия дались ему нелегко, и он спасался от скуки в ресторане парохода, спустив немало средств на выпивку. Я же обложился учебниками, и провёл время с пользой, изучив довольно много материала из третьего курса. С самого начала своего обучения я решил стать одним из лучших, или даже лучшим учеником нашего выпуска, чтобы иметь возможность самому выбрать, где буду служить после выпуска. Была такая привилегия у трёх лучших выпускников, остальным же придётся смириться с тем, что служить они будут там, куда родина пошлёт. Понятное дело, что блат никто не отменял, и у многих из них будет возможность найти себе тёпленькое местечко, у меня же нужных связей для этого почти не было, так что я решил не рисковать.

Нет, при необходимости, конечно, можно было попросить о помощи того же Фрэнка, или у мастера Рэя, вот только я никогда не любил просить кого-либо о помощи, рассчитывая исключительно на свои силы, так что теперь изо всех сил грыз гранит науки, и закончил второй курс на одни «Отлично»!

Я решил заняться программой третьего курса, так как изначально было понятно, что к началу учебного года я вряд ли вернусь. С учётом того, что путь занимал больше месяца в одну сторону, то он уже отнимал больше половины от отведённых на практику четырёх месяцев. Чисто теоретически возможность закрыть дело за оставшиеся полтора месяца была, но практически - сильно сомневаюсь в этом. Нет, директор, конечно, сказал мне, что понимает мою ситуацию, а потому за прогулы меня наказывать не будут, и ждут моего возвращения после того, как мы закончим дело, хоть даже к середине учебного года, вот только если я ничего не сделаю, то тут же окажусь в числе отстающих по возвращении, а это уже меня не устраивало.

Была ещё мысль вообще остаться в Российской империи потом, но... Это же не Россия моего времени. Кем я тут буду? Без связей, без существенных средств. Даже переведи я свои оставшиеся деньги сюда, то на долго их не хватит, и что дальше? Без работы я, конечно, не останусь, вот только какое ко мне тут будет отношение с американским-то паспортом и без родственников, которые могли бы хоть чем-то помочь? Да и мне хотелось бы закончить обучение и получить нормальные знания, а уровня местного образования я не знал. Россия пока сильно отставала от США в магических искусствах, так что... Так что дёргаться я пока не буду. Буду помогать Фрэнку в расследовании, и присматриваться, как тут вообще обстановка. Я же вообще почти ничего не знал про Российскую империю. В американских газетах про неё мало что писали. Знал только, что правил сейчас Константин Второй, сын Константина Первого, который в этом мире не стал отрекаться в пользу своего брата, Николая, а сам взошёл на престол в 1823 года.

Изредка ещё мелькали в газетах новости о европейских войнах, в которых участвовала Россия, но ограничивались там лишь парой строк. Американскому обществу было глубоко плевать даже на то, что происходило в Европе, а уж Россия была для них совершенно дикой и далекой страной, и на неё им было плевать в квадрате.

Нет, если бы в этом мире Российской империи также принадлежала бы Аляска, то им волей не волей пришлось бы узнать о ней побольше, но увы, по какой-то причине в этом мире колонизации Российской империей Аляски не произошло.

Тут мощный гудок парохода вырвал меня из раздумий, и я заметил, что мы подплываем к пристани.

***

— О боже, как же хорошо! — счастливо дыхнул перегаром Фрэнк, ступив на берег, сжимая в правой руке саквояж, а в левой — трость. Было у меня подозрение, что трость у него не просто так. Раньше у него не было её с собой, да и проблем с ногами тоже, так что я подозревал, что это он так замаскировал какое-то оружие. Я, кстати, свой верный кинжал с собой тоже взял, как и револьвер, с запасом серебряных пуль, и запихнул их в саквояж с вещами, а книги были уложены в рюкзак довольно тяжёлым грузом, под которым меня ощутимо клонило к земле.

— И какие наши дальнейшие действия? — полюбопытствовал я, оглядываясь по сторонам, — Сразу в Санкт-Петербург поедем, или тут на ночь останемся? Вечер же уже.

— А об этом, мой юный друг, нам должен наш встречающий сообщить, — пожал плечами Фрэнк, — Где он, кстати? Долго нам тут ещё торчать?

— Так нам же сначала надо таможенный контроль, наверное, пройти, а там уже и встретит, — резонно предположил я, кивком головы показав на небольшой одноэтажный домик впереди, к которому сейчас выстроилась длинная очередь.

— Дьявол, — поморщился Фрэнк, — Я уже и забыл про все эти формальности. Давненько мне не приходилось никуда выбираться. Ладно, пошли тогда... — он решительно двинулся к очереди чуть ли не строевым шагом, а я поспешил следом за ним, постоянно поправляя лямки рюкзака, немилосердно впивающиеся в мои плечи. И ведь была же мысль изучить руну Леви, которая позволила бы значительно облегчить переносимый груз, но всё не до неё было. В итоге решил, что срочной необходимости в ней нет, вот и результат.

Тем временем Фрэнк дошагал до очереди, и с невозмутимым видом пошёл вдоль неё к двери, под недовольный гул несогласных.

— Да какого чёрта! — не выдержал тут один из недовольных стояльцев, мужчина лет сорока на вид, с широченными плечами, котелком на голове и мрачным взглядом, и решительно преградил ему путь, — Далеко ли вы собрались, уважаемый? Вы не видите, что здесь очередь?

— Вижу, — невозмутимо ответил Фрэнк, засунул руку во внутренний карман пиджака, и вытащил удостоверение, — Полиция! Освободите дорогу. Или сейчас пройдёте со мной, но вам это не понравится.

— Твою ж мать... И здесь кругом эти копы... — угрюмо буркнул мужик, но всё же посторонился, — Ну никуда от них не деться!

— Я с ним! — торопливо бросил я, ускоряясь за Фрэнком и опасливо поглядывая на здоровяка, но тот лишь сплюнул в сторону и промолчал.

Оформление бумаг много времени не заняло. Удостоверение Фрэнка и здесь сильно облегчило и упростило нам дело, так что уже через четверть часа мы вышли на мостовую, и стали высматривать, где там наш встречающий.

***

Коллежский регистратор Пётр Михайлович Загуйко торопливо вышагивал в сторону пристани, молясь всем богам, чтобы иностранцы ещё не успели оттуда уйти. Буквально час назад его выдернул из дома посыльный, который сообщил, что ему нужно срочно выдвигаться на пристань и встречать иностранного полицейского с сопровождающим и отвезти его в Санкт-Петербург.

Вообще-то, этим делом должен был заняться губернский секретарь Гришка Темирязевский, вот только Пётр подозревал, что он опять нажрался как свинья, вот и пришлось срочно искать ему замену. Хорошо хоть денег на проезд и проживание с посыльным передали, а то мог и конфуз получиться. Зарплата коллежского регистратора была весьма небольшая, и не позволяла на неё особо шиковать и посещать столицу, где цены были ого-го какие! Шутка ли, приличный номер в гостинице стоил от двух рублей в стуки и выше, билет на поезд первым классом — десять рублей! А между тем зарплата коллежского регистратора составляла всего сорок три рубля. Но не потащишь же иностранного гостя в вагон третьего класса, да в дешёвый гостиничный номер со вшами? Тут же политика, понимать надо! Так что очень кстати ему эти сто рублей передали, не пожадничали.

Но вообще, Гришка, конечно, шельмец тот ещё. Он же единственный у них по аглицки разумел! Вот как ему теперь с этими иноземцами общаться? Одна надежда, что кто-нибудь из них мог на французском или немецком общаться. Но это вряд ли. Сколько он не видел американцев, а ни один из них кроме как на своём языке изъясняться не мог. Дикие люди! Но при этом, их ему сам бог послал. Если всё нормально пройдёт, то, глядишь, и получится, наконец, из этой дыры вырваться. Ежели полезен будет, то может и в столице оставят, о которой он уже столько лет мечтал.

Пётр замахал руками останавливая пробегающую мимо пролётку. И запрыгнул чуть ли не на ходу.

— Гони, голубчик, на пристань! Полтину заплачу! — крикнул он, и обрадованный извозчик стегнул лошадь кнутом, и та бодро порысила в сторону моря.

***

— Да где там шляется этот встречающий? — недовольно взрыкнул Фрэнк, после примерно четверти часа ожидания, тигром метаясь взад-вперёд по мостовой, и всматриваясь в каждого прохожего, оказавшегося с нами рядом, от чего те испуганно шарахались в сторону и крестились. Лишь один военный не испугался, а наоборот явно собрался почесать об моего товарища кулаки, красуясь перед испугавшейся барышней, тоже оказавшейся рядом, так что мне пришлось срочно вмешаться, гася в зародыше назревающий конфликт.

— Фрэнк, ты бы держал себя в руках. Что на тебя нашло-то вообще? — неодобрительно покачал головой я, глядя вслед военному, который воспользовался ситуацией, чтобы познакомиться с весьма симпатичной девушкой, и сейчас что-то энергично рассказывал ей, удаляясь от нас. Обошлось, к счастью, без банального мордобоя. Узнав, что мы иностранцы, в первый раз прибывшие в империю, он сменил гнев на милость, и даже рассказал, как добраться до ближайшей гостиницы. Понятное дело, что Фрэнк от него в случае настоящего конфликта мокрого места не оставил бы, но не хотелось бы начинать наше дело с подобного недоразумения.

— Сам не понимаю, — ожесточённо потёр виски он, поставив саквояж на тротуар, — Видать, слишком уж я увлёкся алкоголем на борту, и сейчас у меня идёт что-то вроде отходняка. Жутко всё бесит и хочется выпить и набить кому-нибудь морду.

— Так может, тебе стоит зайти опохмелиться? — нерешительно кивнул я ему на находившуюся рядом рюмочную.

— Нет. Алкоголя с меня пока хватит. А то так действительно законченным алкоголиком стану, — решительно отказался он, — Нам ещё потом обратно отсюда плыть, так что хватит пока пьянствовать. Да где там уже наш сопровождающий!? Сколько можно его уже ждать?! — окончательно вспылил он, и тут рядом с нами остановилась карета, из которой мячиком выпрыгнул какой-то тип в сюртуке и шляпе-котелке. Был он не высокого роста, и явно склонным к полноте, так что у него действительно были все шансы в скором времени превратиться в круглый мячик. Он нервно снял шляпу, вытер платком пот с широкого лба, и нерешительно глянул на нас.

— Гришка, с-скотина... — ни к селу ни к городу вдруг тихо прошипел он сквозь зубы, натянул на лицо улыбку, и решительно зашагал к нам, — Excusez-moi, vous parlez français?

Мы с Фрэнком переглянулись.

— Что он сказал? — озадаченно спросил Фрэнк, — Мне казалось, что русский язык как-то по-другому звучит?

— Тебе правильно казалось, потому что это французский. Спрашивает, говорим ли мы на французском, — спокойно пояснил я.

— А ты как это понял? Ты у нас, оказывается, ещё и французский знаешь? — удивлённо спросил мой босс.

— Нет, — отрицательно мотнул головой я, — Так, пару фраз только.

— Так это не наш встречающий, получается, раз он по-французски говорит? — логично предположил Фрэнк, неодобрительно глянув на «француза».

— Сейчас узнаю, — пожал плечами я, и повернулся к недоумённо глядевшему на нас типу, — К сожалению, сэр, по французски мы не говорим, но может быть вас устроит русский? — вопросительно поднял одну бровь я.

— Слава богу! — аж перекрестился вдруг этот странный тип, схватил меня за руку и энергично потряс, после чего проделал эту же процедуру с удивлённым Фрэнком, — А я уж думал, как же мне гостей дорогих встречать, ежели по англицки совсем не понимаю, а тут, оказывается, переводчик есть. Я же правильно понял, что вы переводчик при господине Фрэнке Ханте? — вопросительно уставился он на меня.

— Почти, — чуть усмехнулся я, — Можно сказать, я его личный помощник. Но в том числе, и переводчик. Хотя странно, конечно. Я был уверен, что в сопровождающие нам выделят человека, знающего английский?

— Да-да, всё так и было! — замахал руками он, — Вот только случился некоторый форсмажор, и тот человек не смог прибыть к вам, а больше у нас в управлении по англицки никто не понимает, вот и отправили меня, а я, к моему огромному сожалению, из языков знаю только французский, — виновато развёл руками он, а потом спохватился, — Коллежский регистратор Загуйко Пётр Михайлович, к вашим услугам, господа, — представился он, коротко поклонившись, и дождался, пока я переведу наш диалог Фрэнку, — С многоуважаемым Фрэнком Хантом я заочно знаком, а как к вам можно обращаться? — вопросительно глянул он на меня.

— Алан Фрост, помощник шерифа по иным делам Фрэнка Ханта, — в свою очередь представился я.

— А по батюшке вас, простите, как звать? — решил уточнить наш сопровождающий.

— У нас не принято обращаться по отчеству, так что зовите или по имени или по фамилии, — пояснил я.

— У вас? То есть, вы тоже американец? — удивился Загуйко, водружая свой котелок обратно на лысеющую голову.

— Почему это вас удивляет? — вопросительно поднял бровь я. Мне казалось, что вопросов ко мне особо не будет, так как сказалось моё долгое проживание в США, и сейчас в моей речи отчётливо слышался акцент, заметный даже мне.

— У вас слишком чистое произношение. Это большая редкость и свойственно только тем иностранцам, которые довольно долго прожили в нашей стране, — неожиданно довольно разумно заметил он, а я себе сделал мысленную отметку, чтобы сильнее выделять в разговоре с кем-либо свой акцент, дабы избежать не нужных вопросов.

— У меня мама была русская, потому я хорошо знаю ваш язык, — пояснил я, радуясь, что Фрэнк не понимает наш разговор. Он-то прекрасно знает, кто были мои родители, и эта новость его могла сильно удивить.

— О, тогда всё понятно. Да вы фактически получается русский! — восторженно воскликнул наш новый знакомый.

— Ну, можно и так сказать, — невольно улыбнулся я.

— Вы долго ещё собираетесь трещать на этом странном языке? — не выдержал тут Фрэнк, — Может, поедем уже?

— Да, вы правы. Нам уже пора, — засуетился наш сопровождающий, когда я перевёл ему возмущение Фрэнка, — Поезд ждать не будет. Прошу в карету, — махнул он рукой на всё ещё стоявшую рядом повозку. Видимо, он предупредил возницу, что тот ещё понадобится.

— Нам надо ещё билеты взять успеть, — уже на ходу продолжил он свою речь, — К сожалению, меня только недавно назначили вам в сопровождение, и я не успел взять их заранее. Нет, конечно, если желаете можно переночевать в гостинице, но тогда придётся ждать до послезавтра, когда пойдёт следующий поезд до Санкт-Петербурга. Так как? — обернулся он ко мне. Я тут же перевёл его предложение Фрэнку, и тот ожидаемо отказался.

— Нас и без того уже долго ждут, — проворчал он, — Чем быстрее начнём дело, тем быстрее закончим. И не хватало ещё, чтобы пока мы тут будем спать, там погибнет ещё кто-нибудь. Император точно будет не доволен, и кто знает, как его неодобрение скажется на нас и нашей работе. Не будем рисковать.

Глава 2

— Ваше величество, начальник сыскной полиции прибыл, — доложил личный секретарь императора, тихонько постучав и заглянув в дверь.

— Приглашай, — устало ответил тот, отложив в сторону стопку бумаг, сняв очки, и нервно потерев глаза. Сегодня пришлось засидеться тут. Три дня всего провёл с семьёй, а бумаг накопилось — как будто он месяц отсутствовал. И эти то три дня чудом выделил в своём плотном графике, категорично запретив тревожить себя по пустякам. Анна и без того уже больше месяца дуется, что он мало времени семье уделяет. Младшей дочке год недавно исполнился, а он с момента рождения её раз десять всего видел. Слишком много времени на рутину уходит. Нет, придётся, видимо, всё же старика Потёмкина отправлять на почётную пенсию с поста главы правительства. Не справляется он уже. Слишком многие предпочитают напрямую к императору обращаться, после того, как по полгода ждут ответа от Потёмкина, вот и копятся у него дела, отнимая большую часть времени.

— Вызывали, ваше императорское величество? — громко произнёс Иван Дмитриевич Путилин, зайдя в кабинет. Император мысленно себе отметил, что не смотря на то, что тому уже через пару лет будет семьдесят лет, выглядел тот вполне бодро. Этому высокому стройному мужчине, с горящим взглядом, такой возраст и не давал никто. Он выглядел максимум лет на пятьдесят. Хотя тут надо сказать спасибо магии, благодаря которой удалось значительно повысить длительность жизни тем, кто мог себе позволить оплатить такую услугу, или, как в данном случае, получал её в награду от государства за безупречную службу. Шутка ли, Иван Дмитриевич уже почти сорок лет возглавляет сыскную полицию, став первым и пока бессменным главой новой службы, самолично раскрыл множество преступлений, являясь мастером перевоплощений.

— Заходи, Иван Дмитриевич, присаживайся, — без лишних церемоний кивнул Константин на кресло напротив себя.

— Благодарю, — кивнул тот, и без тени сомнений уселся напротив императора. Чести сидеть в присутствии императора и членов императорской семьи он удостоился ещё от отца нынешнего императора, Константина Первого, за успешное расследование дела ограбления поезда, вёзшего в казну добытое на Урале золото.

— Догадываешься, почему я тебя вызвал? — устало спросил император, откинувшись на спинку кресла, и потирая затёкшие руки.

— Да уж догадываюсь, — непроизвольно скривился тот, — Из-за вчерашней гибели внука Потёмкина, я так понимаю. Опять, наверное, жалуются на меня, что я плохо работаю.

— Жалуются? Нет, в данном случае это слово уже не подходит, — покачал головой император, — Жаловались они после первых трёх убийств. После шестого предлагали тебя уволить. А после вчерашнего уже буквально настаивают на твоём увольнении! Мол, ты не справляешься, а дети гибнут! И мне нечего им возразить. Двенадцать убийств детей высшей аристократии — это много, Иван Дмитриевич. Слишком много, чтобы я мог оставить без последствий их требования! Ну, а убийство внука главы правительства, это уже совсем ни в какие ворота не лезет! — раздражённо швырнул он ручку в стену, не совладав с эмоциями.

— Готов уйти в отставку, ваше величество! — вскочил с места Путилин, и вытянулся в струнку.

— Сядь! — раздражённо рявкнул император, хлопнув ладонью по столу, и начальник сыскной полиции нехотя сел.

— В отставку он собрался, понимаете ли... — проворчал Константин, — А делом кто займётся вместо тебя? Сарычев, которого эта клика выдвигает? Так он полный дуб в этом деле. Единственное, чем отличается, тупым служебным рвением, да родством с Потёмкиным. Нашему расследованию твоя отставка и это назначение ничем не помогут. Нам нужен результат! Хоть какой-то, чтобы я мог предъявить его на совете, выгораживая тебя. Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть хоть какие-то результаты, которые не стыдно будет показать? Хоть какие-то зацепки?

— Увы, ваше величество, но похвастаться мне нечем, — печально вздохнул Путилин, — Опять всё та же картина. Молодой Потёмкин вернулся ночью с посиделок с друзьями, где изрядно накачался алкоголем. Лёг спать в своей комнате, а на утро был обнаружен слугами мёртвым, без признаков насильственной смерти. Эксперты также указывают на то, что причиной смерти стала остановка сердца. Окна и дверь были закрыты изнутри. Дверь пришлось выламывать, чтобы зайти к нему. Маги также не выявили магического вмешательства или проклятий. Всё указывает на то, что это какая-то отсроченная смерть, которую каким-то образом навесили на княжича когда он был вне дома, но приставленные к нему наши топтуны ничего подозрительного не заметили, да и магический след остался бы. Ну, или квалификации наших специалистов не хватает, чтобы распознать его. Сами же знаете, что наши умельцы пока уступают в магическом искусстве европейским. Слишком долго нам церковь палки в колёса вставляла с признанием магии и её изучении. Сейчас отрабатываем все контакты княжича, которые у него были за последнюю неделю, но пока безрезультатно, — виновато развёл он руками, — Наша агентурная сеть также не смогла ничего узнать среди криминальных элементов. Увы, но пока этот убийца, если он есть, неуловим для нас и не совершает ошибок. Ни малейших следов и зацепок не оставляет. Картина смерти всегда одна и та же. Жертва ложится спать у себя дома, и уже не просыпается...

— А наши иностранные коллеги как там поживают? Тоже безрезультатно? Как там этот напыщенный англичанин из скотленд ярда, как там его... — замялся император, вспоминая, — Филд?

— Ходит везде с важным видом, но тоже безрезультатно. Я приставил к нему своих людей, они глаз с него не сводят. Пока он занимается тем, что отрабатывает ближайшее окружение погибших и пытается выяснить мотив.

— Ну, а француз? Видок? Он, кажется, был очень успешен у себя на родине? Может, хоть он что-то выяснил? — без особой надежды уточнил Константин.

— Вот насчёт него мне сложнее сказать, — замялся сыщик, — Информацией о ходе своего расследования он с нами не делится, и очень успешно уходит от нашей слежки. Тут уже лучше вам напрямую у него спросить. Вам он не посмеет отказать.

— Бардак! — раздражённо рыкнул император, сжав руки в огромные кулаки. Конституцией тела Константин пошёл в отца и деда, и при желании мог подкову сломать, — Что за своеволие? Я же дал чёткое указание, что иностранные специалисты должны быть полностью подотчётными тебе! В чём дело, Иван Дмитриевич?

— А в том, — печально вздохнул он, — Что я всё же не являюсь главным полицейским чином в нашей стране, и кое-кто немного переиначил ваш приказ, дав распоряжение, чтобы доклады шли непосредственно ему, ну а меня этот господин ставить в известность не считает нужным. Он вообще сам по себе очень скрытен, — пожал он плечами.

— Понятно. Значит, опять наш министр внутренних дел воду мутит, — сухо поджал губы император, — Ну что же... Похоже кое-кому из моих министров действительно пора на пенсию, и удалиться на покой подальше от столицы. Слишком долго я терпел своеволие этой старой гвардии моего отца. Ну ничего. Я наведу там порядок.

Сыщик лишь промолчал на эту вспышку гнева императора, не став говорить, что это давно пора было сделать. Впрочем, император уже не в первый раз подобное заявлял, и каждый раз его что-то останавливало. То ли на конфликт не хотел идти со старыми родами, то ли людей подходящих нет на их места. В любом случае, сыщик не рассчитывал на то, что скоро и впрямь всё изменится. Слишком он хорошо знал императора.

— Так, а что там с тем американцем, которого нам обещали прислать из США на помощь в поисках убийцы? — вспомнил вдруг Константин, — Есть новости?

— А вот тут могу вас порадовать, — оживился Путилин, — Мне сегодня телеграфировали, что он прибыл, и уже находится на пути в столицу. Сегодня должен прибыть.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнул император, — Держи это дело на контроле. Обеспечь его всем необходимым, и сразу же подключай к делу. Мне сообщили, что он не только хороший полицейский, но и очень сильный маг, так что есть все шансы на то, что может хоть он сможет нам помочь. На этом всё. Можешь быть свободен. И уже сегодня я кое-кому напомню, что все иностранные специалисты, привлечённые к этому расследованию, должны докладывать о результатах своих расследований непосредственно тебе. Завтра жду тебя с докладом, и рассчитываю, что этот вопрос будет окончательно закрыт.

— Благодарю, ваше величество, — склонил голову Путилин, встав с кресла, — Разрешите идти?

— Иди, — кивнул ему император, — И я очень надеюсь, что в ближайшее время ты мне всё же предоставишь уже более впечатляющие результаты расследования.

— Буду стараться, ваше величества, — мрачно ответил сыщик, с трудом сдержав глубокий вздох. Предпосылок хоть к какому-то успеху в этом деле не было никаких...

***

Наш поезд прибывал в Санкт-Петербург в десять утра, и как только мы въехали в него, я уставился в окно, пытаясь увидеть хоть отдалённое сходство с Питером из моего мира, в котором я бывал наездом раз пять. Была надежда, что удастся найти между ними хоть что-то общее, но увы! Открывшийся передо мной город был совсем не узнаваем и абсолютно чужой...

Да, некий общий стиль здешних задний чем-то напоминал особняки моего мира, но не более того. Сходство было слишком отдалённым, чтобы можно было сделать вывод, что это тот же город, что и в моём мире, пусть и более молодой. Разве что каналы и реки были такими же, вот только мосты через них тоже были совсем другими. Невольно на меня нахлынуло чувство разочарования от открывшейся картины, но я постарался подавить его. Надо быть довольным тем, что я вообще попал сюда. Если бы не Фрэнк — то ещё большой вопрос, удалось бы мне хоть когда-нибудь выбраться в Россию.

— Что ты там надеешься увидеть, Алан, что полчаса уже не отрываешься от вида за окном? — бодрым голосом поинтересовался Фрэнк, выйдя из туалетной комнаты, и застёгивая сюртук. Похоже, алкогольная горячка совсем отпустила его, и он, наконец, окончательно пришёл в себя.

— Так интересно же, — пожал я плечами, не отрывая взгляда от окна, — Другая страна, другие люди, традиции, порядки. Ну, и посмотри, какой красивый город! Я таких зданий у нас в США ни в одном городе не видел! Только и слышал, какие русские дикари, а тут такая красота, которая любому нашему городу сто очков форы даст! Все дома каменные, в три-четыре а то и пять этажей, а у нас как? Половина домов — деревянные, и редко когда выше двух этажей.

— Это ты просто в наших больших городах, по всей видимости, не бывал, — возразил Фрэнк, — Денвер, Чикаго, Нью-Йорк. Там не то что в три-четыре, а уже и в десять этажей здания встречаются и все каменные. Но по красоте, конечно, они с Санкт-Петербургом не сравнятся, тут ты прав, — неожиданно согласился Фрэнк, сел рядом со мной, и тоже уставился в окно, — Я давно уже в Россию хотел выбраться, да всё времени не было. Где-то тут живёт один мой старый друг. Знаешь, — задумчиво пробормотал он, — Мне как-то довелось довольно долго пообщаться с русскими, и у меня сложилось впечатление, что мы с ними похожи! Похожи больше, чем с жителями любой другой европейской страны! И я сейчас не про внешний облик говорю, а скорее про менталитет, что ли... — замялся он. Я же в разговор не влезал, боясь спугнуть его откровения, и внимательно слушал.

— Когда мы создали своё государство, вышли из подчинения Великобритании, и та объявила нам войну, только они и пришли к нам на помощь, когда Англия направила к нам свои корабли с войсками. Все другие страны испугались поддержать нас, а они — нет, хотя их флот намного уступал Британскому, а их добровольческий корпус стоял плечом к плечу рядом с нами, отражая атаки англичан. Там я и познакомился с Александром Оболенским, русским магом. Его отдали в моё подчинение, и поначалу тяжело, конечно, было, так как ни он не говорил по английский, ни я по-русски, но надо отдать ему должное, учился он быстро. И магии и нашему языку. Мы с ним через многое прошли вместе... — задумчиво протянул он, я навострил уши, рассчитывая ещё хоть немного узнать о прошлом Фрэнка, но тут в дверь нашего купе постучали, и к нам заглянул наш сопровождающий, Загуйко.

— Вы готовы, господа? Мы подъезжаем к вокзалу. Минут через пять будем на месте.

Мы лишь кивнули в ответ, голова скрылась, но рассказ Фрэнк продолжать не стал, встал, потянулся, и полез за саквояжем. Я же поморщился. Вот так всегда. Он лишь намекнёт о чём-то в своём прошлом, и тут же или тему меняет, или замолкает. Уж очень скрытный мне достался наставник.

***

Поезд прибыл на Московский вокзал, и мы, никуда не спеша и с достоинством, выбрались на перрон, где к нам тут же подскочили пара носильщиков, но сразу же разочарованно отошли в сторону, увидев, что вещей с нами почти нет. Мы с Фрэнком собираясь в путешествие решили взять с собой только самое необходимое, а всё остальное купить уже на месте.

Наш сопровождающий тут же бодро покатился к выходу из вокзала, а мы поспешили следом за ним. Я же по пути то и дело оглядывался, рассматривая вокзал. В прошлом мне не раз приходилось бывать на Московском вокзале, и я подсознательно пытался найти схожие черты, но увы. Общее у них было только название.

Мы прошли через вытянутое в длину белое здание вокзала, вышли в город, и там наш сопровождающий подозвал свободную коляску, после чего повернулся к нам.

— Предлагаю, господа, для начала отправиться в гостиницу, заселиться, после чего уже поехать в полицейское управление, — логично предложил он, и я стал переводить его слова Фрэнку, — О вашем приезде я ещё вчера доложил телеграммой, и сегодня вас будет ждать начальник сыскной полиции Иван Дмитриевич Путилин.

— Поехали уже, — проворчал Фрэнк, соглашаясь с предложением, мы закинули вещи в коляску, и кое-как расселись там втроём. Места тут было меньше, чем в карете, так что пришлось потесниться.

Копыта лошади бодро застучали по булыжной мостовой, я расположился с краю, и продолжил рассматривать этот такой чужой и одновременно такой родной город, а мои мысли вдруг приняли совершенно неожиданное направление. Я вдруг с чего-то задумался о богатстве русского языка и существующих видах колёсного транспорта. Я только сейчас осознал, что в голове как-то сама собой происходит классификация транспорта, на котором мы тут ездим. В Любаве я без тени сомнений повозку каретой назвал, тут коляской, хотя казалось бы, чего проще называть это всё экипажем? Но нет, раз закрытая повозка — то, понимаешь, карета. Открытая — коляска. И при всём при этом в голове было ещё много названий, и я почему-то был уверен, что при необходимости и их буду употреблять — фаэтон, кабриолет, бричка, тарантас, дилижанс... Вот откуда у меня всё это всплыло? Я думал, что за эти прожитые в США годы наоборот подзабыл русский язык, но стоило мне оказаться на родине, как память вернулась, и более того, я вдруг вспомнил такие слова, которые, как мне казалось, я и не знал никогда. И, кстати, в моём мире в это время уже появились первые автомобили, но тут технический прогресс из-за магии шёл с небольшим опозданием, так что машин я ещё не встречал. Хотя, думаю, вскоре они уже появятся, и начнут вытеснять потихоньку с улиц лошадей.

Размеренный стук копыт как-то убаюкал меня, и я сам не заметил, как мои глаза вскоре закрылись, и я провалился в сон.

***

— Господа, Иван Дмитриевич ожидает вас. Прошу, проходите, — строгая миниатюрная девушка-секретарь оторвалась от своих очень важных дел по перекладыванию папок с места на место, подошла к кабинету и приглашающе открыла нам дверь. Но надо отдать должное местному руководству, долго нам ждать не пришлось. Просидели мы буквально минут пятнадцать, что, вспоминая мой опыт из прошлого мира, когда мне приходилось по часу торчать в приёмных, а то и больше, было вполне адекватным вариантом.

Заселение в отель Рэдисон на Невском проспекте прошло очень быстро. Там, похоже, о нашем приезде уже знали, так как стоило только нашему сопровождающему подкатиться к портье, ну, или как он тут называется, уж не знаю, и нам сразу же выдали ключи от номеров. Ко мне подскочил совсем молодой ещё носильщик и предложил помочь с вещами. Отказываться я не стал, и с облегчением скинул ему в руки тяжёлый рюкзак. Каждому из нас досталось по отдельному номеру, и я даже успел немного осмотреться в своём, пока меня Фрэнк не позвал выезжать.

Ну что я могу сказать? Красиво жить не запретишь. Мелочиться на нашем приезде власти не стали, и явно сняли нам номера из разряда что-то вроде люкса. В номере было две большие комнаты, чуть ли не половину одной из которых занимала огромная кровать, а вторая комната была чем-то вроде гостиной, где располагались диван, несколько кресел и небольшой круглый стол. Высоченные потолки были под три метра, и в каждой из комнат вместо одной из стен были огромные окна, из которых был чуть ли не панорамный вид на город. Лоджии только не хватало, но, впрочем, я не курил, так что как-нибудь обойдусь. Ну и для полноты картины следует ещё отметить совмещённый с ванной санузел, тоже вполне приличных размеров, где была установлена просто огромная чугунная ванна. При взгляде на неё появилось сильное желание после столь длительной дороги поскорее опробовать её, но придётся подождать до вечера. Увы, но дела не ждали...

Глава 3

— Господа, рад вас видеть, — на чистейшем английском языке поприветствовав нас довольно высокий пожилой мужчина, с прямой как доска спиной и серыми выразительными глазами. Про таких мужчин обычно говорят, армейская выправка. Он энергичным шагом подошёл к нам, и протянул руку для рукопожатия сначала Фрэнку, сразу определив среди нас главного, а потом уже нам с Загуйко. Последний был несколько растерян, явно не поняв, что нам было сказано, но переводить ему никто не стал.

— Добрый день, господин Путилин, — тут же отозвался Фрэнк, нацепив на лицо вежливую улыбку, — Прошу прощения за долгое ожидание, но увы, быстрого способа перемещения между материками пока не придумано, и приходится пользоваться тем, что есть, а это далеко не быстрые способы, увы!

— Я понимаю, господа, и никаких претензий не имею, — чуть улыбнулся глава сыскной полиции, рассматривая нас цепким взглядом, — И, кстати, ходят упорные слухи, что китайские маги нашли всё-таки такой способ, некое магическое умение, которое они назвали шаг сквозь пространство, так что кто знает? Возможно в скором времени подобные путешествия будут занимать не больше пары дней.

— Хотелось бы. А то я чуть с тоски не сдох за этот месяц на пароходе, — позволил себе чуть скривиться Фрэнк, — Вот только если даже китайцы и изобрели что-то подобное, то вряд ли они этим поделятся с нами. Только если продадут, разве что, но скорее всего, там требования к магу такие будут по силе, что во всем цивилизованном виде найдётся максимум два — три мага, которым эти умения будут под силу. Всё же они слишком далеко вперёд ушли в изучении магии, обогнав все остальные страны, а их маги в большинстве своей гораздо сильнее всех прочих магов.

— Согласен, — кивнул ему Путилин, — Но, впрочем, почему же мы всё стоим? Прошу, проходите, и располагайтесь, где вам удобно, — махнул он рукой на длинный стол, вдоль которого стояли стулья с высокими спинками и красной обивкой. От предложения мы отказываться не стали, и прошли к столу.

— А вы, уважаемый, — обратился Путилин к Загуйко, который вознамерился усесться тоже рядом с нами, — Можете быть свободны. Думаю, дальше мы обойдёмся без ваших услуг.

— Да, но... — растерянно оглянулся он на нас, нерешительно замерев на полпути. Его вид был такой жалкий, что невольно вызывал сочувствие, так что я даже уже успел открыть рот, чтобы попросить оставить его у нас хотя бы в качестве гида, так как ни я, ни Фрэнк города не знали, но тут же его захлопнул, вспомнив, что наш сопровождающий и сам не местный, так что даже в этом качестве он нам вряд ли подойдёт, и промолчал. Ну а куда его ещё? Ладно бы, если бы он хотя бы английский знал, тогда ещё мог бы пригодиться, не всё же мне рядом с Фрэнком торчать, а так...

— Никаких, но! — отрезал Путилин, сурово глянув на того, — Тема обсуждения секретная, о которой вам знать не положено, так что прошу покинуть помещение. Я благодарен вам за помощь, но в дальнейших ваших услугах не нуждаюсь. Вы можете возвращаться к месту несения службы.

— Слушаюсь, — обречённо выдохнул Загуйко, бросил на нас прощальный тоскливый взгляд, и вышел из кабинета.

***

— Господа, — продолжил Путилин, после того, как дверь закрылась, — Думаю, вы же уже знаете, по какой причине вас пригласили сюда?

— Только в общих чертах, — пожал плечами Фрэнк, поудобнее устроившись на стуле, и поставив рядом трость, с которой он практически не расставался, — Мне сообщили, что кто-то убивает ваших молодых аристократов, причём, делая это у них дома и не оставляя никаких следов. На момент нашего отъезда было десять жертв.

— Сейчас их уже двенадцать, — поморщился Путилин, и покрутил шеей, как будто ему что-то давило, — А больше подробностей и нет. Даже спустя столько времени у нас нет ни малейших зацепок. Жертвы, хоть и были знакомы друг с другом, но друзьями не являлись, каких-либо серьёзных мотивов мы так же не нашли. Нет, конечно, они далеко не идеальны, ссоры и у них бывали, но так, чтобы что-то серьёзное, из-за чего стоило бы убить, обнаружить пока не удалось. Скажу сразу, что вы не единственные приглашённые к расследованию иностранные специалисты. По мимо вас у нас уже работают англичанин Чарльз Филд и француз Эжен Видок. Надеюсь, проблемой для вас это не будет?

— Видок? — удивился Фрэнк, — Ему же уже под сто лет где-то, при том, что магического дара у него нет. И он до сих пор в деле? Нет, он, конечно, большой специалист в нашем деле, не спорю, но возраст...

— Вы же знаете, что магия намного способна в деле продления жизни, особенно, если у тебя есть деньги. А у него они есть, — равнодушно пожал плечами Путилин, — Насколько я знаю, он нанимал известного китайского целителя, и теперь выглядит максимум лет на пятьдесят. Впрочем, это к делу не относится. Вот здесь, — пододвинул он к Фрэнку довольно пухлую папку, — Копии всех материалов по делу. Эта папка подготовлена специально для вас, так что можете забрать её с собой и изучить уже дома. Только прошу не оставлять её без присмотра. В номерах есть сейфы, храните лучше там, или берите с собой. В следующий понедельник я жду вас в десять утра здесь у себя, проведём совещание всем составом, занимающимся этим делом. Надеюсь, что к тому времени у вас уже будут какие-нибудь соображения по этому поводу. Если вам будет нужна какая-то помощь, можете обращаться напрямую ко мне. У вас есть ко мне ещё какие-нибудь вопросы? — спросил он, переводя взгляд с Фрэнка на меня и обратно.

— Вопросы? — задумчиво переспросил Фрэнк, глядя на папку, — Да, несколько найдётся. Я понимаю, что по-хорошему сначала надо изучить папку, прежде чем уточняющие вопросы задавать, но всё кое-что хотелось бы уточнить сразу. Первое. Все жертвы дети весьма высокопоставленных особ, как я понимаю, исходя из этого хотелось бы знать, можем ли мы посетить дома, в которых произошли преступления, нужно ли об этом договариваться заранее, и не будет ли попыток давления на нас со стороны родственников?

— Все дома из списка вы можете посещать в любой день, распоряжения по этому поводу давно отданы, и я лично им передал волю императора способствовать ведению расследования, и не устраивать никаких препятствий. В случае если кто-то попробует давить на вас, прошу сразу сообщить мне, я приму меры. Единственное, попрошу наносить визиты только в дневное время.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнул Фрэнк, и закинул ногу на ногу, — Тогда следующее. Нам нужна бумага, предписывающая любого гражданина империи оказывать нам всяческую помощь и содействие в проведении расследования. Ситуации бывают разные, и я не хочу терять время бегая по разным инстанциям в случае если мне понадобится какая-нибудь помощь. Это должна быть такая бумага, чтобы увидев её люди тут же стали выполнять моираспоряжения без лишних вопросов. Это реально?

— Вполне, — чуть подумав, согласился Путилин, — В этом есть резон. Хорошо, сделаю за подписью императора и в понедельник на встрече передам её вам. Что-нибудь ещё?

— Последнее. Неизвестно, насколько затянется расследование, так что нам хотелось бы жить не в гостинице, а в доме. Есть ли возможность снять для нас не большой особняк? Желательно, вместе с прислугой.

— Никаких проблем! — чуть улыбнулся наш новый босс, — Сегодня же отдам распоряжение, и, думаю, в течении двух-трёх дней мы найдём вам подходящий вариант и уладим все формальности. И, кстати, чуть не забыл. На время вашего нахождения здесь вам будет полагаться определённая сумма, которую мы будем выплачивать вам каждые две недели. Некий оклад, плюс средства на оперативные расходы. Думаю, разочарованы вы не будете. А в случае успешного завершения дела вы получите премию. Государь объявил награду за поимку преступника в размере сто тысяч рублей. На ваши деньги это примерно сто тридцать тысяч долларов.

— Неплохо, — удовлетворённо кивнул Фрэнк и встал с места, — Сегодня же займусь изучением дела. Спасибо за уделённое время, не будем с помощником больше отвлекать вас от дел.

— Не стоит благодарности, — встал вслед за ним Путилин, и я поспешил последовать его примеру, — Это я должен благодарить вас, что вы откликнулись на нашу просьбу.

— Знал бы, что тут такие деньги платят, откликнулся бы быстрее, — неуклюже пошутил Фрэнк, но Путилин лишь рассмеялся на это, и пожал ему руку.

— А можно мне спросить? — нерешительно влез в разговор я.

— Да, молодой человек, конечно, — благожелательно кивнул мне начальник сыска, — И, кстати, представьтесь, будьте так любезны. Меня вы уже знаете, а вот я вас, к сожалению, нет.

— Я Алекс Фрост, помощник Фрэнка, — кивнул я на шефа, — У меня вопрос такой. Вы не пробовали узнать, кто из сильных магов прибыл в Россию не за долго до того, как начались покушения? Если в убийствах участвовал маг, а ваши специалисты не смогли это выявить, то вполне возможно, это какой-то иностранный маг, которого кто-то нанял, или кто-то, кто прошёл обучение за границей. Вы не думали об этом?

— Хороший вопрос, — доброжелательно улыбнулся мне Путилин, — И да, конечно же думали. Мы постарались выявить всех магов, кто приехал к нам за год, предшествующий началу покушений. Конечно, всех так выявить невозможно, не настолько у нас, к сожалению, совершенна пограничная служба, да и учёт приезжих не везде вёлся надлежащим образом, но тем не менее несколько магов мы таким образом выявили, и взяли под плотный контроль. Но пока безрезультатно. Ни один из них, на первый взгляд, никаким образом не связан с жертвами и рядом с ними замечен не был. На всякий случай их данные так же есть в этой папке.

— Спасибо, — смущённо пробормотал я, отворачиваясь от насмешливого взгляда Фрэнка. И куда я, блин, вылез? Почувствовал себя умнее начальника полиции? Естественно, они отработали такой очевидный вариант. Правильно Фрэнк сказал. Сначала надо с материалами дела ознакомиться, а потом уже вопросы задавать.

Мы попрощались с Путилиным, и вышли на улицу, где вовсю припекало июльское солнце. Я думал, что Фрэнк в свойственной ему язвительной манере прокомментирует моё встревание в разговор, но он молчал, глядя на шумную улицу, и прищурившись от яркого солнца. В итоге не выдержал, расстегнул сюртук и снял шляпу, после чего махнул рукой ближайшему извозчику.

— Ты молодец, Алан, — неожиданно произнёс он, от чего я чуть воздухом не подавился, — В правильном направлении мыслишь и задаёшь правильные вопросы. Торопишься немного, но с твоей молодостью и неопытностью это простительно. Было бы гораздо хуже, если бы у тебя не было никаких вопросов, — он замолчал, и запрыгнул в подъехавшую повозку. Я, чуть помедлив, последовал за ним.

***

— Итак, что мы имеем, — Фрэнк раскурил сигару, и развалился на диване, закинув нога на ногу. Я же сидел в кресле и в который уже раз просматривал папку с документами, за которые мы сели сразу, как вернулись в гостиницу. Дело мы изучали в номере Фрэнка, потратив на это весь оставшийся день, засидевшись до позднего вечера.

— Практически год назад, тринадцатого августа, произошла первая смерть, — пыхнув сигарой, продолжил Фрэнк, — Молодой граф Скопинцев вернулся поздней ночью из клуба Енисей, в состоянии алкогольного опьянения, уснул у себя в комнате, а на утро его нашли мёртвым. Причина смерти — остановка сердца. Это у совсем ещё молодого человека, восемнадцати лет отроду, ни разу до того не жаловавшегося на здоровье. Опрос персонала клуба, сопровождавших его друзей, и родственников ничего не дал. Конфликтов в клубе у него ни с кем не было, да и в целом его друзья отмечают его как крайне не конфликтного и добродушного человека.

Идём далее. В сентябре подобным образом умирает княжич Трубецкой. Также вернувшись после клуба в состоянии алкогольного опьянения. Только клуб в этот раз другой. Клуб Одесса. В остальном всё то же самое. Никто ничего не видел и не знает, мотивов нет или не выявлены. Далее в октябре умирает виконт Стоянов, за ним — граф Васильев, в декабре — маркиз Игнатьев, далее... Впрочем, я не буду дальше перечислять, сам уже прочитал. Почерк везде один и тот же. Клуб, алкоголь, смерть от остановки сердца. Мотивов почти нигде не выявлено. Только у Потёмкина была недавно ссора из-за девушки с графом Троекуровым, да у Голицына дуэль с Семирецким из-за пьяной ссоры. Ну, какие есть предположения? Закономерности? — насмешливо глянул он на меня.

— Алкоголь, вот закономерность, — буркнул я, — Все они были пьяны. Вряд ли это совпадение. Хотя с учетом того, какой был образ жизни у этих деток, то может и совпадение. Прожигатели жизни. Только и забот, как в карты отыграться, да нажраться. Ни один нигде не работал, и только числился на службе.

— Во-о-от! — многозначительно протянул Фрэнк, подняв вверх палец, — Это ты правильно заметил. Не про алкоголь, конечноже, а про то, что все они были обычными прожигателями жизни и состояний своих предков. Первая закономерность. Что ещё?

— Даты смертей, — чуть бодрее продолжил я, — Каждый умер в определённый месяц, в который больше никто не умирал. Август, сентябрь, октябрь и так далее до нынешнего июля. Это тоже не случайно. Значит, следующая смерть будет в августе! — осенило вдруг меня.

— Верно, — удовлетворённо кивнул Фрэнк, — Но тут есть ещё одна закономерность. Обрати внимание на даты рождений умерших, — подсказал он.

— Да вроде ничего странного, — пробормотал я, заглядывая в дело, так как естественно я не помнил их наизусть, — Скопинцев двадцать первого июля, Трубецкой шестнадцатого августа... Та-а-ак! — догадался я, пробегаясь по списку глазами, — У них у всех в предыдущий до смерти месяц были дни рождения! Что ещё... Исполнялось у всех по разному, от восемнадцати, самый младший, до двадцати одного, самый старший... Странно, что нет никого младше или старше. Почему именно с восемнадцати до двадцати одного? — недоумевал я.

— Для меня этот момент тоже странен, — согласился со мной Фрэнк, аккуратно гася сигару, — Насколько мне известно, в России в восемнадцать лет наступает частичная дееспособность, а в двадцать один — совершеннолетие. Возможно, это связано с этим. Но не факт. Что-нибудь ещё можешь сказать?

— Да вроде, нет. А хотя... — засомневался я, но всё же решил сказать, — Места отдыха погибших накануне смерти смущают. Всегда разные. Ни одного повторения, при том, что вряд ли в Санкт-Петербурге так уж много ночных клубов. Узнать бы ещё, сколько их всего и каких...

— Узнаем, — ухмыльнулся Фрэнк, и зевнул, — Но замечание правильное. Это тоже явно не просто так, и таким образом мы можем предугадать, в каком клубе в следующем месяце, который наступит уже через неделю, и в каких числах будет находиться следующая жертва, определённой возрастной категории, что очень сужает нам поиск.

— А числа-то как мы узнаем? — не понял я.

— А ты повнимательнее к датам смерти присмотрись, — посоветовал Фрэнк с неизменной ухмылкой. Я опять вчитался в дело.

— Дата смерти каждый раз разная, — быстро понял я, пробежавшись в который уже раз взглядом по бумагам.

— Верно, — кивнул шеф, — А значит, что следующая смерть будет в одну из свободных дат, а из этого следует, что накануне вечером жертва будет гулять в одном из клубов. А с этим можно уже работать, — опять зевнул Фрэнк, и глянул на настенные часы, — Ладно. Засиделись мы. Пора спать. Завтра продолжим. У нас ещё один день есть, чтобы всё обдумать хорошенько, а послезавтра, в понедельник, представим результаты своих размышлений на совещании.

Я верно понял намёк, попрощался с Фрэнком и ушёл к себе. Была уже полночь и спать хотелось неимоверно. Вот только если бы я знал, что меня ждёт в предстоящем сне, то предпочёл бы всю ночь бодрствовать...

Глава 4

Я медленно шёл по заснеженным улицам безлюдного Санкт-Петербурга, с ужасом глядя на валяющиеся по всюду трупы людей, и на кровавые узоры, изукрасившие большую часть укутавшего город белого полотна из снега. Кровь и трупы... Самые разные трупы. Мужчины, женщины, дети... Сломанными куклами валялись они на всём протяжении моего пути и с немым укором смотрели на меня, ведь в их смерти был виноват только я. Не знаю, почему, но мне казалось, что стоит мне только обратить внимание хоть на кого-нибудь из них, как тот встанет, вытянет в мою руку, и скажет — Убийца!

И больше всего я боялся смотреть на детские ледяные городки, мимо которых проходил, и вот это было самым трудным... Шея буквально задеревенела от колоссальных усилий, которые мне приходилось прилагать для того, чтобы смотреть только прямо. Я чувствовал себя Орфеем в царстве мёртвых, но тому нельзя было оглядываться только назад, а мне ещё и смотреть по сторонам. Это было намного сложнее, так как тут недостаточно было держать голову только прямо, ведь было ещё и боковое зрение, и чтобы совсем ничего не видеть, нужно было идти с закрытыми глазами.

Я не помнил, что произошло, но я точно знал, что в гибели целого города был виноват только я, и чувство вины буквально сжигало меня изнутри. Хотелось повалиться на снег, и просто выть от бессилия что-либо изменить, но я продолжал идти, не решаясь заглянуть в глаза мёртвым людям. Я не знал, куда иду, как долго иду, и сколько мне ещё предстоит пройти, но чувствовал, что это очень важно. Мне обязательно надо дойти, и тогда... Тогда я выполню свой долг и смогу умереть спокойно. Только смерть сможет вылечить меня от чувства вины, ибо прощения мне нет и быть не может.

И тут мне в грудь ударил настоящий таран из ледяного ветер, чуть не сбив меня с ног, но пронзив чуть ли не насквозь, выбив из моей груди остатки воздуха и заставив сделать судорожный глоток ледяного воздуха. Я на секунду замер, плотнее запахнул пальто, пытаясь хоть немного согреться, стряхнул с котелка, абсолютно на защищавшего голову от дикого холода, снег, принесённый ветром, и ошеломлённо огляделся. Чувство вины отступило куда-то в сторону, вытесненное ощущением того, что что-то в открывшейся мне картинке было не правильно. Откуда-то вдруг появившаяся в моей голове какая-то назойливая мысль твердила мне, что нельзя верить тому, что я вижу и чувствую. Чувство долга призывало меня идти дальше, а разум твердил, чтобы я стоял на месте и попытался понять, что же именно меня смущает в том, что я вижу? Почему я решил, что все эти люди погибли из-за меня? Что произошло? И почему кругом снег, ведь ещё вчера было лето? Может это всё просто сон? — вдруг осенило меня, и наваждение окончательно спало, как будто с моего разума упало покрывало.

Нет, я по прежнему продолжал видеть мёртвый город, но чувство вины окончательно пропало, как и желание идти куда-либо дальше. Я медленно наклонился, и пощупал холодный снег. Давно мне не снились такие реалистичные сны. Пожалуй, с тех самых пор, как та вампирша сбежала в Россию. Нет, в осознанные сны я и после того ходил, но ощущения были уже не те, не такие яркие. И слава богу. Не могу сказать, чтобы я скучал по нашим встречам. И подобная детализация могла значить лишь одно... Я выпрямился, и поспешил оглядеться.

— Догадался, да? — донёсся до меня откуда-то справа ненавистный голос. Раньше он внушал мне ужас, но сейчас я лишь спокойно посмотрел в сторону той, кого предпочёл бы не видеть и не слышать, но больше не боялся. С тех пор много времени прошло, и я не терял времени даром, довольно неплохо научившись владеть собственными снами. Нанести мне теперь тут вред было очень сложно. Скорее я мог сделать чуть ли не что угодно с незваным гостем.

— Ты опять за своё? — холодно произнёс я, глядя на дом, из окна которого на меня смотрела вампирша. Сегодня она была вся в ярко красном, видимо, в тон всей картинке сна, — Прошлого раза тебе было мало?

— О, мальчик почувствовал себя всемогущим, я смотрю? — хрипло рассмеялась она, блеснув острыми клыками, — Освоил азы сноходства, и думаешь, что стал властелином снов? Что теперь в состоянии справиться тут с любым гостем? Тогда мне придётся тебя разочаровать...

Я не стал дослушивать, что она там собирается предпринимать, а выхватил из внутреннего кармана револьвер, заряженный серебряными пулями, и почти не целясь, навскидку, сделал выстрел в её сторону. Я действительно многому научился в сноходстве, и давно уже в осознанных снах ношу не только кинжал, но и револьвер. И что было удобно, тут не нужно было его перезаряжать. Барабан всегда был полон.

Уж не знаю, попал или нет, но из окна она тут же пропала, и на какое-то время установилась тишина, нарушаемая лишь воем ветра где-то вверху, у крыш.

— А ты, я смотрю, по прежнему горяч, — донеслось до меня с другой стороны, и я тут же выстрелил на звук, заставив её опять замолчать.

— Какой-ты нетерпеливый...

Выстрел, и снова тишина.

— Подожди!

Выстрел.

— Да стой же ты!

Выстрел.

— Выслушай меня!

— Зачем? — равнодушно спросил я, не став пока стрелять, так как в этот раз она не стала показываться на глаза.

— Да затем, что вся эта картинка, которую ты сейчас видишь во сне, может стать реальностью! — зло рыкнула она, но предусмотрительно продолжала прятаться.

— Это угроза? — холодно уточнил я, уже примерно определив, откуда она вещала. Небольшой двухэтажный розовый особняк, с распахнутыми настежь окнами.

— Угроза? Не-е-ет... Предупреждение... Я к происходящим событиями не имею ни малейшего отношения, и явилась в твой сон вовсе не для того, чтобы причинить тебе вред, — горько рассмеялась она, — Вы должны максимально серьёзно отнестись к этим убийствам, которые вы приехали расследовать, и если не управитесь до зимы, то весь город умрёт... Вы даже не представляете, с чем столкнулись, а от полиции нет никакого толка... Уже год прошёл с первого убийства, а они всё топчутся на одном месте. Бездари...

— А что тебе и твоему хозяину до этих смертей? — деланно удивился я, — Ну умрёт несколько сотен тысяч человек, вам то что с того? Вы вообще в любой момент можете уехать в другой город, да и забыть про всё это...

— Не можем... — чуть ли не прошипела она, — Могли бы, уже давно свалили бы отсюда. Но мы вынуждены оставаться здесь, и мы не должны допустить, чтобы эти смерти случились.. Тебе достаточно знать, что в этом противостоянии мы вам не враги, а союзники...

— Всю жизнь мечтал о таких союзниках, к которым лишний раз не стоит спиной поворачиваться, — не удержался от небольшого сарказма я, — Ну, хорошо. Допустим, я тебе верю. Но может ты не ограничишься одним лишь зловещим предупреждением, и расскажешь, кого мы всё-таки ищем? Поможешь в расследовании, так сказать.

— Если бы я знала, кто стоит за этими убийствами, то мы давно уже избавились бы от этого сумасшедшего, — сухо ответила она.

— Почему, сумасшедшего? — зацепился за её оговорку я, не став акцентировать внимание на том, что не так уж и сильно, получается, они ушли в своих поисках от «бездарной» полиции.

— Да потому, что только сумасшедший решится на подобный ритуал и фактически потеряет при этом свою душу! — опять рыкнула она.

— Значит, всё таки маг... — сделал логичный вывод я.

— Конечно, маг! Больше на такое никто и не способен! Найдите уже его! У нас осталось меньше четырёх месяцев, а потом случится не поправимое!

— За этим мы сюда и приехали, — пожал плечами я, — Чем орать, лучше бы помогла разобраться, что вообще происходит. Ты явно знаешь больше, чем говоришь. Что за ритуал? Какие у него условия? Что вы ещё знаете об убийце? Почему именно молодые аристократы становятся жертвами?

— Ты слишком много хочешь знать. Может, тебе ещё и убийцу самого на блюдечке преподнести? Не-е-ет... Придётся потрудиться, и самому найти ответы на все эти вопросы. И не обольщайся. Друзьями мы не стали. Так, лишь временные союзники, и рано или поздно я тебя всё же выпью и сделаю из тебя образцового слугу! А что бы ты не дерзил, мальчик, придётся преподать тебе всё же небольшой урок... — прошипела она под конец.

Я вовремя понял, что сейчас будет нападение, вот только среагировать не успел. Револьвер вылетел из поднятой вверх руки, выбитый мощным ударом ноги, а следующий удар впечатался мне в грудь, и отбросил на несколько шагов назад в сугроб. Я суетливо закопошился, вылезая из снега, и тут же мне в голову прилетел ещё один удар, ошеломивший меня, но вампирша не дала мне упасть, и рывком выдернула из сугроба, после чего бережно, почти нежно обняла со спины, и я буквально почувствовал, как её зубы чуть ли не касаются моей шеи, после чего резко выхватил кинжал из-за пазухи, и попытался нанести удар назад, но он пришёлся в пустоту.

— Медленно. Слишком медленно! — счастливо рассмеялась она, с какой-то безумной сумасшедшинокй в глазах глядя на меня. Я успокоился, одним усилием воли призвал к себе револьвер, валяющийся неподалёку, а затем представил, как вокруг вампиршы появляется клетка из серебра, вот только в этот раз сон отказался мне подчиняться.

— Что, никак? — довольно крикнула вампирша, и тут же увернулась от выпущенной в неё пули, — Я тоже, знаешь ли, времени зря не теряла, и подготовилась к этой нашей встрече. Вот только ты не готов оказался. Не по зубам ещё тебе со мной тягаться. Но не переживай. Думаю, я сумею найти тебе достойных противников, — она опять отпрыгнула в сторону, уйдя от пули, после чего исчезла.

Я с недоверием огляделся, проверяя, действительно ли она ушла из моего сна, а не затаилась за моей спиной, и уже собрался убрать револьвер, как вдруг увидел такое, что даже во сне мои волосы встали дыбом. Все эти сотни тел вокруг меня вдруг начали медленно подниматься, и как-то нехорошо глядеть в мою сторону.

— Вот тварь! — прошипел я, как-то сразу догадавшись, что это её рук дело, и побежал к ближайшему дому, где можно было бы хоть как-то отбиться от них. На открытом пространстве я с таким количеством точно не справлюсь. И уже забежав дом, стал усиленно пытаться проснуться. Обычно достаточно было вспомнить о своём реальном теле и как бы потянуться к нему. Но в этот раз эта техника не сработала, и я перешёл к другой, пытаясь сосредоточиться на всевозможных мелочах, окружавших меня. Жалко, что в той комнате, в которую я забежал, не оказалось часов, с ними было бы гораздо проще, а так пришлось искать другие варианты. Сначала я попытался сосредоточиться на висевшей на стене картине, но получалось плохо. Изображение в глазах расплывалось и ускользало от меня. Тогда я попытался найти зеркало, но не успел, так как первый мертвец вошёл в комнату, и мне пришлось вскинуть револьвер и выстрелить в него. Он упал, повозился на полу, а потом опять встал и пошёл ко мне, и уже не один...

В общем, гарантированно уничтожали их только выстрелы в голову, — понял я через несколько секунд ожесточённой стрельбы. И всё бы хорошо, с учётом бесконечных патронов проблемы бы мне они не доставили, вот только их было слишком много. Я стрелял, стрелял, стрелял, а они всё лезли и лезли, и вскоре уже не только через дверь, но и через окно. Не знаю, сколько прошло времени, час, два или больше, но в какой-то момент я понял, что если срочно что-то не придумаю, то они просто завалят меня массой и разорвут на части. Вряд ли это скажется на моём самочувствии в реале, конечно, вот только с учётом того, что я тут все прекрасно ощущал, перспектива быть разорванным на части меня не радовала совершенно, так что я решил действовать.

Убил, как бы это странно ни звучало, двух мертвецов, пытавшихся одновременно войти в комнату через узкую дверь, выскочил из неё, где уничтожил ещё нескольких, освобождая себе проход, и помчался по дому, изредка отстреливая редких заблудившихся зомби, и наскоро осматривая каждую комнату. Мне нужно было зеркало. Причём, не обязательно большое, главное было найти отражающую поверхность, пусть даже маленькую, где я бы мог рассмотреть своё лицо.

Повезло мне только на втором этаже. Я оказался явно в спальне какой-то девушки, с розовыми обоями, огромной кроватью посередине, и бежевым трюмо у стены. Не теряя ни секунды, я подбежал к нему, и уставился на своё отражение. Ну, если и этот способ не сработает, то, видимо, придётся дать зомби растерзать себя, — ещё успел подумать я, после чего постарался выкинуть из головы все лишние мысли, и сосредоточился на своём отражении, не отвлекаясь больше ни на что вокруг. Рассматривал каждую мельчайшую деталь. Морщинки у глаз, тёмные круги под глазами, небольшую родинку на подбородке.

Я настолько погрузился в процесс, что перестал замечать всё, что происходит вокруг меня, и когда что-то, то ли когти, то ли зубы, впилось в моё плечо, я никак не отреагировал, и просто проснулся...

***

— ...и далее я проснулся, — закончил я свой рассказ для Фрэнка, который он молча выслушал с неизменной сигарой в одной руке и чашкой кофе в другой. Я не стал тянуть, и сразу, как проснулся, отправился к нему, пока все детали моего сна были ещё свежи. Прожди я хотя бы полчаса, и сон потускнеет, и какие-то моменты уже ускользнут от меня.

Не скажу, что Фрэнк обрадовался моему столь раннему визиту, так как было ещё пять утра, но как только я сообщил ему, что меня навестила во сне наша давняя знакомая, он тут же скомандовал мне заходить и располагаться на диване, пока он сходит умыться и закажет в номер кофе.

— Ну что же... — задумчиво пробормотал он, — Это уже хоть что-то. Ритуал, значит? В принципе, я что-то такое и предполагал. Вот только наше дело это не упрощает, а скорее даже наоборот. Мы не можем допустить, чтобы погиб целый город, и уехать отсюда, не найдя убийцу. Это плохо. Но есть и положительный момент. Раз вампирша здесь, то значит, с большой долей вероятности, тут же и граф Воронцов. Сейчас, конечно, лучше его не трогать, пока они играют на нашей стороне, но когда дело будет сделано, надо будет обязательно нанести ему визит вежливости. В прошлый раз между нами осталась некоторая недосказанность. Надо её устранить...

— И что мы будем теперь делать? — спросил я, когда молчание стало затягиваться. Фрэнк ушёл куда-то в себя, и неторопливо пил кофе маленькими глотками, — Мы будем рассказывать о ритуале в понедельник на совещании?

— По хорошему, надо бы... — как-то неуверенно ответил шеф, — Вот только как мы объясним, откуда мы это узнали? Мало кто знает, про осознанные сны, и в их глазах этот источник информации будет весьма ненадёжным, если не сказать, глупым, так что нет. Пока повременим. Послушаем, что расскажут наши коллеги. Ну, и свои вчерашние выводы озвучим, если они ещё не дошли до них сами.

— Ты думаешь, что у кого-то из них есть какой-то результат? Что-то сомневаюсь, — недоверчиво фыркнул я.

— И зря, — как-то недовольно глянул на меня Фрэнк, — И Филд, и Видок огромные специалисты в нашем деле. Особенно, последний. От него вообще чего угодно ждать можно. Тот ещё тип.

— А что с ним не так? — поинтересовался я, и недовольно помахал рукой, отгоняя от себя дым, после чего не выдержал, и изобразил рукой руну Виридитас, освежающую воздух. Тут же повеяло свежестью, и запах сигары отступил в сторону.

— С ним не так то, что по молодости он был гениальнейшим преступником, водившим за нос полицию долгие годы, — усмехнулся Фрэнк, — А впоследствии решил сменить сторону, и стал не менее гениальным полицейским. Ведь знание психологии преступников, это уже половина успеха в нашем деле. Умение взглянуть на совершённое преступление с другой стороны очень многое даёт. Так что не недооценивай наших коллег.

— Хорошо, не буду, — нехотя согласился я, но убедить меня он не смог. Посмотрим, что они завтра скажут, тогда и видно будет, что они из себя представляют.

Примечание автора. Прошу поддержать книгу лайком или комментарием, а лучше и тем и другим, если это не противоречит вашим принципам и убеждениям. Это очень сильно поддержит старт книги. Заранее спасибо!

Глава 5

В понедельник мы с Фрэнком к девяти утра были уже у Путилина, чему Фрэнк был не сильно, мягко говоря, рад, так как для этого ему пришлось встать, когда ещё и восьми не было, а легли мы опять довольно поздно, так как вечером засиделись в ресторане при гостинице, где ещё раз прошлись по делу в поисках деталей, которые мы могли упустить. К тому же, сегодня ночью небо затянуло тучами, и зарядил мелкий противный дождь, сопровождаемый сильным ветром, так что из дома не хотелось выходить от слова совсем, но нам всё же пришлось побороть своё нежелание, и двинуться в путь.

— Когда успел научиться? — покосился на меня Фрэнк, когда я вслед за ним укутался защитой от дождя и ветра. Очень мне понравилось тогда, как он это делал в Вирджинии, так что я не пожалел времени, и сам лично придумал комбинацию из рун, приводящую к такому результату. Пришлось прилично заморочиться, так как руны защиты от ветра категорически не хотели работать вместе с рунами от воды, и спасла лишь руна-переходник, символизирующая Объединение — руна Унито. Всего в эту громоздкую конструкцию вошло пять рун, и ей было бы очень неудобно пользоваться, если бы мне пришлось активировать их все, но я нашёл выход из ситуации, сам придумал руну, функцией которой было активация тех пяти рун. Два месяца у меня ушло на эту работу, но зато теперь мне не страшны были ни сильный ветер, ни дождь.

И, кстати, первую свою придуманную руну я назвал Прима, и меня буквально распирало от гордости и желания похвастаться перед кем-нибудь своими успехами, но повода пока подходящего не было, да и некому особо было. А похвастаться было чем. Сомневаюсь, что в нашей школе был ещё хоть один ученик, создавший собственную руну. Думаю, даже далеко не каждый преподаватель на такое способен.

— Недавно, — с законной гордостью в голосе ответил я, — У меня теперь в арсенале больше сотни рун уже, — не удержался от небольшого хвастовства я.

— Неплохо, — кивнул Фрэнк, — И как долго держится защита?

— Точно не знаю ещё, — я невольно покосился на укутывающую меня прозрачную пелену, — Под затяжным дождём мне гулять не доводилось. Максимум, минут двадцать, а затем сам снимал защиту.

— А вот это уже хуже. Ты должен знать предел своих рун, чтобы они не отказали тебе в самый не подходящий момент, — осуждающе глянул на меня Фрэнк, когда мы уже садились в карету, — И также ты должен знать, что чем сложнее твоя конструкция из рун, тем выше шанс того, что после долгой работы руны могут не просто отключаться, а с крайне не приятным для тебя эффектом. Взорваться, например. Именно поэтому нужно заниматься тестированием только на полигоне, под максимальной защитой, и изучать все свойства своего изобретения, иначе это тебе и жизни стоить может. Странно, что вас этому преподаватели не учили.

— Так я же всего второй курс закончил. Там мы сложных конструкций ещё не проходили. Это я сам уже вперёд по программе пошёл, — чувствуя, что краснею от стыда, пояснил я, не глядя на Фрэнка, — Впредь буду осторожнее.

— Да уж будь так любезен, — я даже по голосу понял, что он ухмыляется, — Иначе можешь пострадать не только ты, но и твоё окружение. Но ты молодец. Правильно делаешь, что не стоишь на месте, а пытаешься развиваться, пусть и без должного обеспечения безопасности. Сейчас в школах дают уж слишком упрощённую, стандартную программу. Мой совет, если хочешь стать сильным магом — не останавливайся на ней, ищи любую возможность для изучения чего-нибудь нового. Только так можно стать по настоящему сильным магом.

— Да я-то не против, — невольно почесал я задумчиво нос, — Вот только как это сделать? Школьная программа довольна ограниченна, но хоть что-то даёт, вот только дальше-то что? Библиотек с магическими материалами и практиками нет. Ну, или есть, но специализированные, куда далеко не каждого пустят. И вот где мне материалы брать для учёбы? В академию пойти учиться? Но ты и сам, думаю, знаешь, какие там расценки на учёбу. Мне это не по карману, и это при том, что я, в общем-то, не бедствую.

— Да, есть у нас в стране такая проблема, — кивнул Фрэнк, соглашаясь со мной, — В магической школе дают весьма ограниченный набор знаний, и учат действовать весьма шаблонно, готовя в основном магов-боевиков, весьма среднего уровня, а что-то более существенное можно узнать лишь в магических академиях, куда набор очень ограничен и дорогостоящ. Как это ни странно, но правительство наше почему-то не сильно заинтересовано в том, чтобы в стране было большое количество сильных магов. Им достаточно того, что сейчас США входят в первую тройку стран по количеству магов и уровню их обученности. Только Англия и Франция на одном уровне с нами, а остальные отстают. Вот наши, видимо, и успокоились. И зря. Мы застыли на месте, вместо того, чтобы наращивать наше преимущество, в отличие от остальных стран, которые продолжают усиленно развиваться и догонять нас. Такими темпами как бы скоро нам не оказаться в числе отстающих, — помрачнел он, но вскоре встряхнулся, — Но, впрочем, ты можешь не переживать. Моё слово ещё что-то значит в магическом сообществе США, так что в одну из магических академий я смогу тебя устроить на бесплатное место. Есть там и такие, пусть и в очень ограниченном количестве. Первоначально задумывалось, что на эти места будут брать наиболее одарённых учеников школ, но всё пришло к тому, что и эти места стали распределять лишь по блату. Я, к сожалению, ничего не могу поделать с системой, но пристроить двух-трёх особо одарённых человек ещё в состоянии, и ты точно попадешь в их число. Но смотри, — показал он мне вдруг кулак, — Не опозорь меня там! Я жду, что ты максимально выложишься на учёбе!

— Спасибо, я... Не подведу, — только и смог выдавить из себя, не слабо так растроганный его словами. Услышать такое от весьма едкого на язык шефа и сильного, да чего уж там, одного из сильнейших в стране мага, не скрою, было очень приятно и волнительно. Что ещё сказать, я не знал, но Фрэнк, похоже, большего от меня и не ждал. Хлопнул по плечу, и отвернулся к окну кареты, за которым по прежнему лил дождь.

***

— Вот так, господа. Два дня прошло с даты приезда, а господин Фрэнк Хант с его помощником уже выдали вполне приличный результат и возможный вариант действий только ознакомившись с делом, на что нам всем не хватило и года, — обвёл Путилин строгим взглядом всех сидевших за столом его кабинета персон. Услышать такое мне было, конечно, приятно, вот только что-то мне подсказывало, что кое-кто из присутствующих уже давно до этого и сами додумались, но по какой-то причине не спешили поделиться с остальными участниками своими выводами.

Например, вон тот полный тип, с хитрющими глазами, сидевший напротив Фрэнка, и которого нам представили как французского детектива под именем Эжен Франсуа Видок. Фамилию Видок я в своей прошлой жизни где-то уже слышал, но вот в упор не мог вспомнить, по какому поводу. Вроде, фильм такой был, но о чём он — я понятия не имел. Вот только если этот фильм был об этом товарище — то значит, он был довольно известной исторической личностью, иначе фильм о нём не сняли бы. Был он, как я уже отметил, довольно полного сложения, и напоминал разожравшегося кота, с ленцой наблюдающего за бегающих перед его носом мышей, и готового в любой момент цапнуть самую неосторожную из них. Угадывалось в его глазах некоторое пренебрежение, когда он поглядывал на окружающих. На вид ему было лет пятьдесят, но, как я понял, на самом деле ему уже больше ста лет! Вот один из плюсов магии — долголетие для всех, кто себе это может позволить.

Но, впрочем, если у этого персонажа оно именно что угадывалось, то вот у другого оно было отчётливо видно, что он и не пытался скрыть, глядя на нас с Фрэнком. Эдакий напыщенный индюк, а точнее даже, свинья, так как был он не полноватым, в отличие от француза, а просто жирным. И звали его Чарльз Фредерик Филд. Бывший английский полицейский, давно уже вышедший в отставку. Нам его отрекомендовали как лучшего полицейского Англии за всё время существования полиции, но было у меня подозрение, что сей громкий титул он придумал себе сам. По крайней мере, ни он, ни Видок во время совещания ничего дельного не сказали, предпочитая молча слушать, что говорят другие, отвечая на вопросы Путилина какими-то общими фразами. Не знаю, что за игру они вели, но они явно не жаждали делиться подробностями своего расследования ни с кем другим.

— Кто-то может дополнить сказанное уважаемым Фрэнком Хантом? — спросил Путилин, и сделал паузу в ожидание ответа, но остальные лишь переглянулись и промолчали. Помимо тех двух товарищей тут было ещё три человека уже непосредственно из подчинённых самого Путилина.

— Вопросы, замечания, предложения? — не сдавался наш новый босс, пытаясь добиться хоть какой-нибудь реакции от окружающих.

— Да что тут думать, Иван Дмитриевич, — подал голос один из подчинённых Путилина, высокий, худощавого сложения, мужчина, слегка откашлявшись перед этим, — Господин Хант всё верно сказал. Надо выяснить, какие ещё ночные клубы остались не охвачены нашими жертвами в своих развлечениях, и от этого уже отталкиваться. Если уважаемый мистер Хант прав, а я склоняюсь к тому, что так оно и есть, то у нас есть ещё немного времени до августа. Я тогда могу заняться этими клубами, составлю список, внедрю людей, буду отслеживать всех их гостей, Иван Сергей Алексеевич, — кивнул он на своего соседа, — Займётся детьми аристократов. Выяснит, у кого из них в этом месяце было день рождения в диапазоне от восемнадцати до двадцати одного года. Не думаю, что таких будет много. За ними тоже организуем слежку. В дни предполагаемого убийства слежка будет вестись особенно тщательно.

— А Дмитрий Фёдорович, — продолжил он, кивнув на последнего из их троицы, крепкого мужчину среднего роста, лет сорока на вид — Продолжит проверку магов, проживающих в городе постоянно и находящихся в гостях. Вот чует моё сердце, что без магии тут всё же не обошлось.

— Разумно, Никита Васильевич, — кивнул ему Путилин, — И не забываем работать с родственниками и друзьями убитых. Возможно, удастся всё же выяснить мотив, хоть это и всё больше и больше похоже на действие какого-то психопата, а значит, его может и не быть...

— Ну, а вы, господа, чем займётесь? — перевёл Иван Дмитриевич взгляд на Филда и Видока, перейдя на английский язык, те переглянулись, и первым взял слово англичанин.

— Я, пожалуй, тоже магами города займусь, — нехотя процедил он, — Я также убеждён, что без магии тут не обошлось, так что пообщаюсь кое с кем. Ближе к предполагаемой дате очередного покушения буду смотреть по обстановке. Возможно, подключусь к событиям в клубе, если вам удастся определить, кто будет следующей жертвой, и где она буде находиться накануне покушения.

— А я проверю кое-какие свои догадки, о которых сообщу вам позже, — подключился француз на весьма скверном английском языке, — И как и месье Филд впоследствии присоединюсь к вам перед самим покушением. Выводы месье Ханта, — с трудночитаемым выражением лица кивнул он на Фрэнка, — Весьма убедительны, так что я склонен полагать, что следующее покушение действительно будет только в августе. На этом я вынужден откланяться, меня ждёт встреча, которую никак не возможно перенести, — с этими словами он встал, отвесил нам всем короткий поклон, и вышел из кабинета.

— Ну, а мы начнём тогда знакомство с городом с посещения мест смерти наших жертв, начиная с последнего, — произнёс Фрэнк, когда взгляд Путилина остановился на нём, — Возможно, нам всё же получится найти какие-нибудь магические следы, и ещё нам нужно будет осмотреть тела жертв, если это ещё возможно.

— Увы, но почти все уже похоронены, — развёл руками Иван Дмитриевич, — Нас бы никто не понял, если бы не дали родственникам их похоронить. Только молодой Потёмкин ещё не похоронен, похороны будут в следующую субботу. Вот его вы можете осмотреть. Я дам соответствующее распоряжение, чтобы вас пропустили к телу. И ещё один момент, — он взял со стола какую-то бумагу, и протянул Фрэнку, — Тут адрес дома, который арендован для вас. Покажите её привратнику, и он вас пропустит. Дом полностью укомплектован штатом прислуги и имеет всё необходимое для проживание, можете заселяться. Вам нужен сопровождающий до дома?

— Нет, спасибо, — задумчиво произнёс мой шеф, озадаченно рассматривая бумагу, как будто пытаясь понять, что там написано.

— Алан, ты же сможешь это прочитать? — спохватился он, протянув мне документ.

— Житниковский переулок, дом шесть. Правильно? — неуверенно спросил я у Путилина, так как письменность этого мира и времени весьма значительно отличалось от той, что я знал в другом мире.

— Да, верно, — кивнул нам Путилин, и встал, — Ну что же, господа. Тогда я вас более не задерживаю. Можете приступать к делу.

***

Когда мы всей толпой выбрались на улицу, дождь наконец, утих, и сквозь тучи даже робко проглянуло солнце. Время уже близилось к полудню, и мы с Фрэнком посовещавшись решили первым делом съездить в гостиницу за вещами и перебраться в дом. Хотелось уже закончить, наконец, все хлопоты по обустройству, и полностью сосредоточиться на деле. Долго ждать карет не пришлось. Едва мы все спустились со ступенек к дороге, как с противоположной стороны улицы стартовали сразу три кареты, и, лихо развернувшись, шустро подкатили к нам.

— Алан, напомни потом мне... — договорить шагавший к карете Фрэнк не успел, так как шторки у всех трёх карет разом отодвинулись, и в окнах карет показались дула револьверов, открыв по нам беглую стрельбу. К своему стыду, я среагировать не успел, застыл столбом, и быть бы мне тут убитым, если бы мой, так сказать, наставник, не накинул моментально на меня защиту, в пелене которой и расцвели огненными вспышками попавшие в неё пули. Я заполошно стал вытаскивать из-за пазухи револьвер, но кареты практически сразу же сорвались с места, сопровождаемые звуками выстрелов, и даже парой файерболлов, бессильно расплескавшимися об задние стенки карет. Видимо, они были ещё и с какой-то противомагической защитой.

— Все целы? — встревоженно крикнул Путилин, выскочивший на крыльцо. Следом за ним высылала целая толпа народу, часть из которого тут же бросилась искать свободные повозки, дабы, видимо, поститься вдогонку, другая часть отправилась опрашивать столпившийся на улице народ, который тут же попытался разбежаться, увидев приближавшихся к ним полицейских, но последним кого-то всё же удалось перехватить. Ну, и была ещё третья часть, которая просто замерла на крыльце, наблюдая за происходящим.

Нападение было таким быстрым, что никто ничего и понять-то толком не успел. Подъехали, разрядили барабаны или обоймы, и тут же умчались, продемонстрировав впечатляющую выучку и слаженность. Если бы не Фрэнк, то все бы мы тут и полегли. Скорость реакции у него, на наше счастье, сумасшедшая оказалась.

— Вроде, да, — неуверенно отозвался тот его подчинённый, который первым взял слово на совещании, — Мистер Хант на нас всех сразу защиту накинул. Если бы не он, то всё закончилось бы гораздо печальнее...

Двое его товарищей согласно кивнули, с признательностью глядя на Фрэнка, и убрали вытащенное оружие, которое они, в отличие от меня, успели пустить в дело. Правда, без видимого успеха.

— А вы, мистер Филд?

— Я в порядке, — вытирая платком пот со лба, буркнул тот, — Но что это, чёрт побери, было? Они же ведь явно нас ждали!

— Разберёмся, — поджал губы Путилин, — Постараемся найти этих стрелков. Но вам, мистер Филд, теперь в одиночку перемещаться по городу не стоит. Мистер Хант-то сильный маг, его так просто не взять, а вот вам нужна охрана.

— Толку от этой охраны, если она будет на подобие этой, — пренебрежительно кивнул англичанин на подчинённых Ивана Дмитриевича, которые возмущённо глянули на него, но промолчали, — Я сам свой защитой озабочусь. Найму пару магов, пожалуй. И их услуги включу в счёт, который выставлю вам.

— Ваше право, — сухо ответил ему начальник сыскной полиции, и перевёл взгляд на Фрэнка.

— А вас, мистер Хант, хочу поблагодарить за спасение моих подчинённых. Признаюсь, восхищён вашими способностями.

— Не стоит благодарности, — отмахнулся отстранённо Фрэнк, явно о чём-то размышляя, — А сейчас мы всё же вынуждены вас покинуть. И сообщите нам, пожалуйста, если вам удастся найти этих нападавших.

— Обязательно, — решительно кивнул ему Путилин, — Это самое малое, что я могу для вас сделать.

— Вот и отлично, — Фрэнк махнул рукой проезжавшей мимо нас карете, и тут же запрыгнул внутрь, как только она притормозила. Я поспешил следом за ним, и почему-то мне казалось, что я знаю, о чём так мучительно размышляет Фрэнк. А не слишком ли вовремя слинял с совещания Видок?

Глава 6

— А не слишком ли вовремя слинял Видок? — озвучил я свою мысль, когда карета бодро везла нас к гостинице. Я не боялся, что извозчик нас услышит, так как во-первых, он был за стенкой, а во-вторых, сильно сомневаюсь, что он знает английский язык. Вряд ли образованный человек будет зарабатывать извозом. Да и английский тут был далеко не самым популярным иностранным языком. На первом месте был французский. Вот на нём говорило всё высшее общество, и именно его изучали в местных школах и гимназиях.

— Согласен. Это действительно выглядит подозрительно, — согласился со мной Фрэнк, стряхивая пепел с сигары за окно, — Вот только так он чересчур уж подставился. Понятное дело, что сейчас многие будут думать, что он как-то замешан в этом покушении, ну или по крайней мере знал о нём. Но я так не думаю, — покачал головой он.

— Почему? — не удержался я от вопроса.

— Да потому, — кинул шеф на меня быстрый взгляд, и опять стал смотреть в окно, — Что не выглядит Эжен столь прямолинейным человеком. Наоборот, насколько я слышал, он весьма хитёр и даже коварен. Не стал бы он так подставляться. Ему и не надо было никуда уходить, чтобы не попасть под это нападение. Достаточно было немного задержаться после совещания. Сделал бы вид, что ему нужно приватно поговорить с шефом полиции, задержался бы буквально на пять минут, и всё, дело сделано. Покушение произошло, а он не при делах. Так что нет. Он тут не при чём. Хотя в целом я уверен, что он про все эти убийства уже знает больше, чем все присутствующие.

— Да что за тайны такие? Всем наоборот надо вместе работать, информацией обмениваться, чтобы преступника быстрее поймать, а они ерундой какой-то занимаются. Вот зачем это всё? — недоумевал я, — Ему что, так славы хочется?

— Думаю, тут дело не в славе, — Фрэнк потянулся, выбросил за окно окурок, и потёр виски, — Я вижу несколько причин всему этому. Во-первых, это очень резонансное дело, которое находится на контроле лично у императора. Думаю, если закрыть его в одиночку, то можно будет на этом очень не плохо заработать. Делиться ни с кем не придётся. Второй вариант, возможно, его подкупил кто-то из родственников одной из жертв. Сам понимаешь, что люди, из семей которых были жертвы, очень не простые, и кто-то вполне может мечтать, чтобы преступник попал в руки к нему, а не правосудию. Вот я и не исключаю, что этот кто-то мог выйти на Видока с предложением очень хорошей суммы за то, чтобы он результаты своих расследований докладывал именно ему, а вот в полицию наоборот не спешил сообщать. Ну, а третий вариант — политика.

— А она-то тут причём? — не удержался я от вопроса.

— Ну как же, — усмехнулся он, — Она всегда очень даже причём, когда дело такого уровня, что сюда вовлечены влиятельнейшие семьи империи и сам император. Вот представь. Есть некто, кто очень хочет, например, на место того же Путилина, или его начальника посадить своего человека. Это дело прекрасный повод для того, чтобы свалить неудобных людей, а нужных людей наоборот посадить в кресла по выше. Преступление расследуется уже год. Как думаешь члены семей убитых на это реагируют? Вряд ли они этим довольны. Наверняка требуют, чтобы результат им предоставили как можно скорее. А тут ещё внука главы правительства убили. Уверен, что кресло под тем же Путилиным и его начальником уже вовсю качается. Терпение императора не безгранично, особенно, если ему каждый день жалуются, что результата всё нет и нет. Так что вполне вероятно, что Видока кто-то перекупил. И в нашем случае, уже даже не важно, кто именно. Родственники ли, жаждующие мести, или кто-то, кто хочет убрать руководство полиции. Нам важно лишь одно, что помощи мы от Эжена не получим, и даже может получиться так, что он наоборот будет совать нам палки в колёса.

— Понятно, — задумчиво протянул я, — В общем, рассчитывать нужно только на себя. С такими вариантами любой может оказаться перекупленным, а не только Видок. Доверять никому не стоит, кроме, пожалуй, Путилина.

— Совершенно верно! — согласно кивнул мне Фрэнк, — Меня радует, что ты учишься делать верные выводы. К сожалению, есть кое-что, в чём ты меня сегодня сильно разочаровал. Скажи, что это за ступор был в твоём исполнении при нападении?

— Да просто оно слишком быстро произошло, — попытался отмазаться я, чувствуя, как невольно краснею, — На руны время нужно, мне никак было не успеть накинуть защиту.

— Верно, не успеть, — как-будто даже благодушно кивнул мне Фрэнк, но я не обольщался его доброжелательным видом, — А значит, что ты должен был сделать, увидев револьверы?

— Эм... Бежать? — неуверенно предположил я.

— Чтобы получить пулю в спину? — удивлённо поднял вверх бровь Фрэнк, — А разумнее варианта у тебя нет? Не разочаровывай меня, Алан.

— Ну-у-у... — промычал я, затягивая время, и поспешно придумывая ещё варианты, — Как вариант, упасть на землю. В лежачего им было бы труднее упасть. Можно было бы ещё скрыться за чем-нибудь, но там ничего подходящего не было.

— Ты уверен? — вкрадчиво уточнил шеф, — Нет, насчёт того, чтобы упасть, тоже подходящий вариант, хоть и не сто процентный, но самым подходящим вариантом для тебя было именно что спрятаться. Так и не понял, где?

— Н-нет... — с небольшой заминкой отозвался я, так и не поняв, о чём он.

— Да за мной ты должен был спрятаться! — рявкнул тут он, раздраженный моей тупостью, — Я же рядом с тобой шёл! Об уровне моей защищённости ты прекрасно знаешь. Тебе всего лишь следовало сделать шаг за мою спину! Ты хоть понимаешь, идиот, что был сегодня на волосок от гибели? Если бы я не успел накинуть на вас защиту, то вы все сейчас были бы мертвы или как минимум ранены! Это вам повезло ещё, что у меня заготовки щитов всегда наготове. Чего и тебе не мешало бы сделать! Подготовь заготовку для защитного купола, сделай руну-активацию для неё, и будь всегда готовым её моментально активировать. Для этого руна должна быть максимально простой, чтобы ты мог одной рукой её изобразить. Теперь понял?

— Да, Фрэнк. Сделаю, — полыхая от стыда, кивнул я ему.

— И не затягивай. Сегодня же, как переедем, займись. Раз нас в первый же дни после переезда попытались устранить, до и дальше, скорее всего, такие попытки будут, а я не всегда буду рядом с тобой.

— Я всё понял, Фрэнк. Сегодня же сделаю, — не стал спорить я, прекрасно понимая, что босс прав.

***

— Хозяин, приди в новый дом, — развязав мешок почти прошептал я, чтобы не дай бог слуги не услышали. А то кто знает, как они относятся к домовым? Мы только-только с Фрэнком разместились в новом доме, перевезя вещи, и я решил, что сейчас самое время выпускать Архипку. Думаю, он будет доволен. Мало того, что он наконец оказался на родине, по которой уже несколько десятков лет скучал, так ещё и хозяйство у него будет такое большое.

Нам выделили настоящий особняк в три этажа, с огромной приусадебной территорией, на которой помимо обязательной для этого времени бани разместились сад, конюшня, какие-то хозяйственные постройки, среди которых оказался даже специальный сарай для карет.

Запустили нас без малейших проблем. Привратник как только увидел записку Путилина, тут же кинулся нам помогать с вещами, громогласно заверяя в том, как он счастлив нас тут видеть, а когда мы подошли к дому, то увидели, что рядом с ним выстроились в два ряда все слуги, приветствуя нас как настоящих господ. Я в этот момент даже себя каким-то самозванцем почувствовал. А вот Фрэнк как ни в чём не бывало прошествовал мимо них с гордо выпрямленной спиной, небрежно им кивнул, после чего к нему выскочил кто-то вроде дворецкого, и произнёс небольшую приветственную речь, которую я вынужден был переводить. Ничего особенного, обычный набор дежурных приветственных фраз. После всего этого дворецкий лично провёл нам экскурсию по дому, в том числе показав наши комнаты, куда слуга и перетащил вещи, которые у нас отобрали у входа в дом.

— Наконец-то дома! — со слезами на глазах появился рядом со мной Архипка, и упал на колени, — Я уже и не чаял сюда попасть. Думал, так и погибну на чужбине-то. Благодарствую, хозяин! — ударился он лбом о пол, отвешивая мне поклон, потом выпрямился, и как-то озадаченно глянул на меня, а потом по сторонам.

— Что-то не то... — пробормотал он, настороженно глядя на меня глазами-пуговками, — Вот чую, что не так что-то, а что не так ужо и подзабыл. Хозяин! — вдруг озарило его, — А ты дом-то проверил прежде чем меня выпускать на другого домового-то?

Я даже переспросить его не успел, что он имеет ввиду, как вдруг откуда-то появился ещё один домовой, очумело глянул на Архипку, потом на меня, и с диким визгом кинулся на моего домового, колошматя его маленькими кулачками. Через несколько секунд по моей комнате на полу катались сцепленные в крепких объятиях два меховых комка, которые отчаянно верещали, и не забывали при этом лупасить себя по чём зря маленькими кулачками. Это хорошо ещё, что их никто в доме, кроме меня и Фрэнка, видеть и слышать не может, а то бы сейчас сюда все слуги сбежались.

Я аж замер в изумлении, не понимая, что мне со всем этим делать.

— Остановитесь! — крикнул я этим двоим драчунам, но эти сволочи меня просто проигнорировали, — Да хватит уже!

— Что здесь происходит? — распахнулась дверь моей комнаты, и внутрь решительно шагнул Фрэнк. Он изумлённо уставился на катающиеся тела, сделал шаг в их сторону, и мощно пробил с ноги по этому меховому шару, который тут же распался на две части, которые разлетелись в разные стороны комнаты.

— Я не понял, они у тебя размножаются, что ли? — строго глянул он на меня, — У тебя же один был, когда мы выезжали, с чего вдруг тут их два стало?

— Видимо, тут свой уже был, — пожал я плечами, — И ему почему-то не понравилось, что я ещё одного сюда привёз. Вот они и сцепились.

— Не знаю, что и кому тут не понравилось, но наведи уже среди них порядок. Я не собираюсь терпеть этот визг. Не справишься, обоих выгоню! — отрезал он, и вышел из комнаты. Вот и поговорили...

— Ты кто такой? — вздохнув, спросил я у второго домового, который почти как две капли воды был похож на Архипку, только помельче в размерах, и одет в совсем уж залатанную одежду, и стоял сердито насупившись у окна, сжав маленькие кулачки. На вопрос он мой не ответил, и лишь продолжал меня сверлить маленькими глазками.

— Архип, что происходит? — спросил я тогда строго у своего домового, который тяжело дыша сурово глядел на коллегу.

— Да то, хозяин, что ты призвал меня в том доме, где уже есть домовой. А двое домовых в одном доме ужиться не могут, — нехотя пояснил он мне, — Тебе поперва нужно было убедиться, что дом свободен, а ужо тогда звать меня.

— Ну, во-первых, я понятия обо всем этом не имел, ты же меня не предупредил. А во-вторых, как ты себе это представляешь? Вот узнал бы я, что дом занят, и что? Не надо было тебя призывать? Так и вернулся бы в Америку, даже одним глазком не глянув на родной край. Впрочем, — пожал я плечами, — Ещё не поздно. Я же могу тебя и обратно в мешок засунуть. Хочешь?

— Не надо, хозяин! — сразу всполошился он, — Ты лучше вон того засунь! А уезжать будем — выпустишь. Всё равно он нам тут жизни не даст, будет стараться выгнать нас отсюда. Так всем лучше будет.

— А что, хороший вариант, — признал я, — Слышь, мелкий, — кивнул я второму, который и впрямь был немного ниже Архипки, — Заканчивай нас уже взглядом сверлить, и знакомиться давай. А то я впрямь засуну тебя в мешок сейчас, да будешь до нашего отъезда там жить.

— Не сможешь... — нехотя всё же процедил он, — Это только с моего согласия сделать можно, а я его не дам. Ишь, что удумали, из родного дома в мешок отправить! Не по покону это! Тут я хозяин, а вы — лишь гости, вот пусть он — кивнул он на Архипку, — В мешок и идёт. Да и вы тут не задерживайтесь. Вам здесь не рады. Особливо тому извергу, который ногами своими размахивает!

— Ну, вообще-то, если уж на то пошло, то хозяева тут мы с тем господином, который ногами размахивал тут, — вкрадчиво произнёс я этому мелкому недоразумению, — Право проживать в этом доме столько, сколько нам потребуется, предоставлено нам самим императором. Так что это я решать буду, кому жить в этом доме, а кому — нет. Не хочешь в мешок, не вопрос. Но тут тогда два варианта. Либо ты уживаешься с Архипкой, и вы вместе тут как-то обитаете, не мешая при этом окружающим, либо я тебя вообще выгоню из дома, и пойдёшь тогда блуждать в поисках нового. И поверь, я справлюсь, — угрожающе закончил я, и ничуть при этом не лукавил.

Мне Архипка не мало про домовых успел рассказать в том числе, и про способы, которыми от них можно было избавиться. Сложного ничего в них не было, они были под силу даже обычному человеку, не магу, и были весьма простыми. Например, можно было распахнуть дверь, вогнать с силой шило в порог и выкрикнуть «Пошёл вон!». Убить домового так не выйдет, но из дома он уйдёт. Ещё можно было в течении недели тщательно подметать пол в доме, и приговаривать при этом «Выметаю тебя, вредный, чужой домовой, выгоняю». Ну а на крайний случай, можно было вызвать священника и просто освятить дом. Вот это с гарантией его избавит от всей нечистой силы. Но к этому способу я обращаться не хотел, так как им мог навредить ещё и Архипке. Впрочем, мне и двух предыдущих если что с гарантией хватит.

Так что проблем его изгнать у меня не было. Вот только если он в скором времени не найдёт себе новый дом — то погибнет, а до этого мне доводить не хотелось бы. Всё же и вправду мы здесь были лишь временными жильцами, а он настоящим хозяином. Но если придётся выбирать между Архипом и этим типом, то выберу я, естественно, своего домового.

— Не можно в одном доме двум домовым жить, — угрюмо произнёс мелкий, — Не по покону это. Не ужиться нам. Нельзя чтобы у дома два хозяина было. Не бывает так.

— А ты считай, что мы всего лишь гости тут. Погостим немного, и уедем, — предложил я, — В гостях-то домовой может быть? Ты по прежнему будешь хозяином тут, ну а Архипка твоим гостем. Ты пойми, — продолжил я уговаривать, увидев, что тот хоть и недоволен, но слушает, — Не могу я его в мешок отправить. Не по людски это будет. Он больше сорока лет на чужбине прожил. Соскучился. На родину приехал посмотреть. Ну, а как мы свои дела сделаем тут, то сразу же отсюда и уедем. Ну? По рукам?

— Ладно... — нехотя процедил тот, — Ежели так, то пущай живёт. Мешать не буду. Только пусть подальше от дел по хозяйству держится и порядки свои тут не устанавливает! А то мигом ему морду начищу!

— А это мы ещё посмотрим, кто кому фэйсом об тэйбол сделает! — тут же воинственно вскинулся Архипка, вспомнив уроки Фрэнка английскому языку, — Хозяин! — повернулся он ко мне, — Это тоже не выход! Нельзя мне без дела сидеть. Я ж тогда совсем от тоски загнусь тут. Не можно домовому бездельником быть!

— Так! Вы меня уже оба достали! — рыкнул я, — Слушайте мою команду! Ты, Архип, занимаешься только моей комнатой и комнатой Фрэнка. В любых других помещениях хозяйничать не можешь. Ты, же... Кстати, как тебя зовут? — ткнул я пальцем в мелкого.

— Афоня, — боязливо пискнул тот.

— Ты, Афоня, занимаешься домом и хозяйством, но в эти две комнаты не лезешь без разрешения. Тут хозяйничать будет Архип. Всё ясно?

— Да! — синхронно выдохнули оба.

— Вот и договорились. И чтобы никаких мне драк тут больше! — показал я обоим кулак, — Вам вообще подружиться не мешало бы. У нас тут, похоже, уже враги появились, так что могут вскоре не званые гости пожаловать, и лучше будет, если вы сообща будете их от дома отваживать.

— Это как та вампирша тогда, хозяин? — важно спросил Архипка, скосив взгляд на коллегу, мол, видал, с кем мне драться приходилось?

— Да. Возможно даже она сама появится, вживую, — чуть припугнул я его, — Так что будьте готовы.

— Даже не сумлевайся, хозяин, встретим как полагается! — важно выпяти грудь ничуть не напуганный Архипка, явно красуясь перед изрядно напуганным этой новостью Афоней, — Я ей мигом файер в харю организую, ежели что!

— Вот и отлично, — едва удержался от улыбки я. Уж больно потешный был у них обоих вид, — Всё, свободны. Оставьте меня уже одного, дайте отдохнуть.

Они оба быстро поклонились мне, и посеменили к двери.

— Слышь, а ты на каковском это с хозяином разговаривал? — успел услышать я, когда они выходили.

— Эх ты, дерёвня. Аглицкий это. Со мной самолично господин Фрэнк занятия проводил. Я теперь спик на инглишь вери гуд! — донёсся уже через закрытую дверь голос Архипки, — Тебе, кстати, я советую держаться от господина Фрэнка подальше. Уж больно он всех учить любит...

Глава 7

— Ого! — присвистнул я, когда вылез из кареты, и увидел особняк Потёмкиных, тёмной громадой нависший надо мной и улицей. Нет, я, конечно, догадывался, что у одной из самых влиятельных семей Российской империи дом будет не простой, но что настолько впечатляющий - и предположить не мог. Даже высокий серый каменный забор не мог скрыть эту громадину, взмывавшую вверх метров, наверное, под сто. Уж за пятьдесят это точно. Я навскидку этажей десять насчитал с окнами метра под три высотой каждое. Настоящий огромный дворцовый комплекс раскинулся перед нами, с каменной оградой, которая уходила далеко в даль.

Мы не стали тянуть время, и сегодня же, почти сразу после переезда, решили начать объезд домов, в которых жили погибшие, и начать решили с особняка, где произошла последняя смерть. Но даже там слишком много времени прошло с момента смерти. Не знаю, на что надеялся Фрэнк, но мне было очевидно, что никаких остаточных следов магии, даже если они там были, уже не найти. Тут скорее логичнее тело осматривать, но шеф решил, что тело до выходных точно никуда не денется, и лучше начать с семьи.

— Да. Внушает, — согласился вставший рядом со мной Фрэнк, и тоже окидывая взглядом этот дворец, — У нас такого даже у нашего президента нет, да что там, президента. Довелось мне как-то оказать услугу одному нашему бизнесмену, входящего в число самых богатых людей Америки, так даже у него особняк по скромнее был. Впрочем, мы сюда не за тем явились, чтобы на дома любоваться. Пошли уже. Вон, слуга выглядывает, явно нас ждёт.

Сначала я не понял, о чём он, так как огромные кованные ворота были всё так же закрыты, но присмотревшись, я увидел чуть дальше за ними небольшую неприметную дверь в заборе, которая сейчас была чуть приоткрыта и вот там действительно было видно чью-то русую голову, которая смотрела в нашу сторону.

— Ты думаешь, мы тут сможем что-то найти? Не слишком ли много времени со дня смерти прошло? — спросил я, когда мы подходили высокому крыльцу дома. Сам особняк был недалеко от забора, что было весьма непривычно видеть, так как я привык, что перед дворцами обычно парки и сады разбивали, тут же перед ним была лишь булыжная мостовая, но, впрочем, я догадывался, что это один из тех дворцовых комплексов, у которого парковая или садовая зона находится во внутреннем дворе.

— Вот и проверим, — равнодушно ответил Фрэнк, — Меня в большей степени интересуют люди, которые там живут, а не возможные следы. Но об этом потом поговорим, — кивнул он на сопровождавшего нас слугу. Мы, конечно, на английском говорили, но мало ли какие таланты есть у прислуги Потёмкиных? У столь влиятельной семьи слуги наверняка тоже совсем не простые. Приветствовал он нас на русском, и сейчас с невозмутимым видом шёл чуть впереди нас, но почему-то я был уверен, что каждое наше с Фрэнком сказанное слово будет доведено до хозяев дома.

Встретивший нас у этой своеобразной калитки слуга поинтересовался нашими именами, после чего молча провёл в дом, где сдал на руки другому слуге, который попросил сдать оружие, если оно у нас есть, окинув наши фигуры весьма цепким внимательным взглядом. Мы с Фрэнком не стали возражать, без лишних слов сдали револьверы, кинжал я оставил дома, а трость Фрэнк намеревался взять с собой, но слуга твёрдым тоном попросил оставить и её, так что Фрэнку осталось лишь подчиниться.

— Интересная у них служба безопасности. Неужели на слово верят гостям? — только и успел подумать я, когда к нам подошёл ещё один молодой человек, представился магом, и попросил разрешения осмотреть нас.

— Я прошу прощения, но такова стандартная процедура, — с виноватым видом развёл он руками, увидев что Фрэнк недовольно поджал губы.

— Хорошо, — нехотя согласился шеф, — Давайте только быстрее.

Маг лишь кивнул на это, и быстро провёл руками сначала вдоль тела Фрэнка, не притрагиваясь к нему, а потом у меня, на пару секунд задержавшись над тем местом в районе груди, где я обычно носил свой кинжал, но после небольшой заминки продолжил осмотр, после окончания которого сделал шаг назад, и кивнул подошедшему мужчине, о котором я предположил по его важному виду, что это дворецкий, — Чисто!

— Отлично, — сухо кивнул тот, — Господа, прошу следовать за мной. Его сиятельства нет в настоящий момент дома, но её сиятельство готова вас принять.

***

— Мистер Хант и мистер Фрост, рада видеть вас у нас в гостях. Прошу вас, располагайтесь, — на чистейшем английском языке встретила нас княгиня Потёмкина, рукой показав на небольшой диван рядом с её креслом. Я читал в деле, что Ольге Сергеевне Потёмкиной уже семьдесят шесть лет, но больше сорока пяти я ей в жизни не дал бы. Высокая, худощавого сложения, которое выгодно подчёркивало длинное, волной стекающее до пола, синее платье, перехваченное поясом на осиной талии. Русые волосы были убраны в толстую косу, и ни одного седого волоска не было заметно среди них. Впрочем, было бы странно, если бы столь могущественная и богатая семья не пользовалась услугами магов по омоложению. Даже сейчас эта дама вызывала восхищение своим великолепным внешним видом, элегантностью и читавшимся в усталых и печальных голубых глазах умом, а в юности, я так подозреваю, она наверняка была в числе первых красавиц империи.

— Добрый день, ваше сиятельство. Благодарю, что нашли для нас время, — Фрэнк слегка ей поклонился, и уселся на предложенное место, я последовал его примеру, скомканно поздоровался и уселся на самый край дивана. Я ещё весьма неловко себя чувствовал, общаясь с представителями высшей аристократии, и всё время боялся сделать что-то не так, что выдало бы моё почти полное незнание этикета. Всё же в США я вращался в кругу, который был далёк от дворянства. Даже очень богатые люди там вели себя довольно просто, и не отличались какими-то особыми манерами. Да и одевались зачастую так, что встреть их на улице, и в жизни не догадаешься, что вон тот тип, в драных джинсах и ковбойской шляпе — миллионер.

— Не за что, — печально улыбнулась она, — Насколько я знаю, вы будете участвовать в расследовании смерти моего несчастного внука, и я только рада буду, если смогу вам хоть чем-то помочь. Хотя ума не приложу, что тут ещё можно сделать, — вздохнула она, — Полиция и без того всё вверх дном тут перевернула, когда Серёжу мёртвым нашли. Всех без исключения слуг опросили. Не понимаю, на что вы рассчитываете?

— Мы всё же попробуем, — дипломатично произнёс Фрэнк, — Как у вас говорят, одна голова хорошо, а две — лучше. Возможно, нам удастся взглянуть тут на всё немного под другим углом, и заметить что-нибудь, что ваша полиция пропустила. Впрочем, даже если мы ничего не найдём — это не страшно. Отрицательный результат — это тоже результат, который позволит сделать некоторые выводы. Так что если вы не возражаете, для начала мы хотели бы осмотреть комнату вашего внука, а потом поговорить с вашими слугами, по одному.

— Не вижу никаких проблем, — элегантно пожала она плечами, — Я распоряжусь, чтобы наш дворецкий, Николай, помогал вам во всём. Вот только вы уверены насчёт бесед со всеми слугами? Всё же их у нас довольно много, под сотню. Эти беседы могут очень надолго затянуться, — позволила она тут себе улыбнуться, чуть-чуть, одними уголками губ.

Мы с Фрэнком озадаченно переглянулись. Похоже, такую цифру мы оба не ожидали услышать.

— Кхм, — чуть откашлялся он, — И всё же поговорить нам нужно со всеми. Возможно, мы тогда сегодня начнём, а завтра продолжим, если не успеем, и если вы не против.

— Не против, — мотнула она головой, — Более того. Могу вам даже предложить переночевать у нас в гостевых комнатах, если вы задержитесь.

— Надеюсь, что до этого всё же не дойдёт, но крайне признателен вам за предложение, — учтиво поклонился ей Фрэнк, встав с дивана.

— Не стоит, — мягко улыбнулась она ему, дёрнула за висевший над журнальным столиком шнур, и через несколько минут в комнату вошёл дворецкий.

— Николай, поручаю тебе наших гостей, окажи им полную поддержку. Отведи в комнату Серёжи, подготовь одну из гостевых комнат в качестве переговорной, куда будут приходить слуги по одному на беседу, и проследи, чтобы всё прошло без эксцессов. Также выполняй все просьбы наших гостей. Всё понял?

— Да, ваше сиятельство, — поклонился он.

— Господа, не смею вас больше задерживать, — величественно кивнула она нам, и я тут же подскочил с дивана вслед за Фрэнком, который давно уже был на ногах, — Также довожу до вашего сведения, что ровно в девятнадцать ноль ноль у нас ужин. Буду рада вас на нём видеть.

— Спасибо за приглашение, будем обязательно, — церемонно отозвался Фрэнк, и мы, наконец, вышли из комнаты, чему я был несказанно рад. Я даже кажется вспотел от напряжения. Сам не ожидал, что она произведёт на меня такое впечатление.

— Вот это женщина... — тихо протянул восхищённо Фрэнк, когда мы шли за дворецким, а я аж чуть не споткнулся от удивления. Это было в первый раз на моей памяти, когда наставник так в открытую кем-то восхищался.

— Эм. Ты же в курсе, что она замужем? — осторожно постарался я вернуть его на землю. Он замер на месте, и возмущённо глянул на меня.

— Дурак ты, Алан. Я же совсем про другое...

***

— А почему ты не стал ничего спрашивать у неё про внука? — поинтересовался я у него, когда дворецкий привёл нас в комнату младшего Потёмкина, и оставил там вдвоём. Честно говоря, я предполагал, что у того будет большая комната, но что настолько, даже не ожидал. По сути, это была и не комната, а огромная трёхкомнатная квартира, со своим туалетом, ванной, спальней, гостиной, кабинетом, и каждая из комнат была огромных размеров. Тут при желании можно было бы на велосипеде кататься.

— А смысл? — вопросом на вопрос ответил он, внимательно разглядывая книжные полки в кабинете, уходящие от пола под самый потолок. Рядом стояла небольшая стремянка, с помощью которых можно было добраться до самых высоких полок, — Ну что может любящая бабушка рассказать о своём мёртвом единственном внуке? Мало того, что мы наверняка услышали бы о нём только самое хорошее, так ещё и её расстроили бы, заставив всё это вспоминать. Слишком мало времени прошло со дня смерти, видно, что она ещё сильно переживает из-за неё, что вполне можно понять. Не нужно её пока трогать. Если только очень осторожно и в том случае, если захотим срочно узнать что-то определённое. Её и без того уже и полиция, и Филд с Видоком расспрашивали. Материалы бесед есть в деле, сам видел, а большего пока нам и не надо. Ограничимся пока слугами, да друзей его на днях допросим. Если уж опрашивать кого из родственников, то это скорее в с родителей надо начинать, но по моим данным они сейчас находятся в Италии с деловой поездкой. К похоронам должны вернуться. М-да, какие всё же разнообразные увлечения были у молодого человека, — озадаченно переключился он на другую тему, вертя в руках одну из книг.

— Что там? Что-то запрещённое? — подошёл я к нему.

— Вовсе нет, — пробормотал он, и показал мне обложку.

— Даниэль Рэдкин. «Как стать магом. Практические советы», — удивлённо прочёл я, после чего подошёл к полкам, и вытянул первую попавшуюся книгу — Ричард Гранд «Искусство войны в трёх томах», — а дальше просто выборочно стал читать на корешках, не вытаскивая, — «Основы садоводства», «Тысяча рецептов лучших блюд со всего мира», «Сага о любви», «Удар шпагой», «Основы для начинающих магов», «Энциклопедия Всё обо всём»... Как-то странно. У него все книги вперемешку, без какой либо системности идут, — заметил я, — Тут и магия, и художественная литература, и энциклопедии. И это-то ладно, но зачем богатому наследнику книги с рецептами и садоводством? А там вон ещё различные ремесленные вижу, — кивнул я Фрэнку на полку, где заметил книгу про гончарное искусство, — Такое чувство, что сюда напихали всего подряд, что под руку подвернулось. Даже не верится, что он всё это читал.

— Вот-вот, мне тоже это кажется странным, — согласился со мной Фрэнк, — Вот что. Сделаем так. Я займусь осмотром комнат, а на тебе, уже по традиции, будет библиотека. Располагайся тут поудобнее, и просмотри их все книгу за книгой. Каждую. Я скажу дворецкому, чтобы тебе выделили бумагу и карандаши, составь список всего, что тут есть, и проверь все книги постранично. Обращай внимание на заметки на полях, и если они будут, фиксируй у себя в записях. Возможно, что-то ещё попадётся между страниц, какие-нибудь записки, так что будь внимательнее, не пропусти. Так же фиксируй самые зачитанные книги. Думаю, ты сможешь их определить по состоянию страниц.

— Да тут же их несколько сотен! Мне на это целая неделя понадобится! — простонал я, практически с ненавистью глядя на бесчисленные полки.

— Не преувеличивай. Завтра до конца дня чтобы закончил, — отмахнулся от меня Фрэнк, — И, думаю, сегодня дело до слуг уже не дойдёт, тут и без того работы полно. Скажу дворецкому, что мы завтра опросом займёмся. И, кстати, пока ты не начал, пошли в спальню. Проверишь на всякий случай помещение на остаточные магические следы.

— Пойдём, — поспешно согласился я, радуясь, что у меня появилось небольшая отсрочка от весьма муторного дела. Мы прошли в спальню, где я уселся прямо на пол в позе для медитации, и закрыл глаза. Опыт у меня уже большой был в этом деле, так что я без малейшего труда вошёл в нужное состояние.

Абсолютная мгла предстала передо мной... Ничего, ни малейшего магического следа засечь не удалось, и это было... Странно. Магия пронизывала этот мир буквально насквозь, так что хоть что-то магическое я должен был увидеть. Хотя бы чёрточку. Или точку. Что-то разноцветное в любом случае должно было быть в этой мгле, пусть даже еле видимой дымкой, но тут царствовала лишь тьма.

— Ничего, — хрипло выдохнул я, открывая глаза, — То есть, вообще ничего. Абсолютно. Но так не бывает. Как будто тут все остатки магии взяли, и выжгли...

— Ты прав, так не бывает. Любопытно... — задумчиво протянул он, а потом встряхнулся, — Впрочем, ладно. К этому вопросу мы потом вернёмся. Можешь идти. Тебя ждёт увлекательное погружение в мир книг!

Тут я даже чуть прямым текстом не послал с его погружением, объяснив, куда он сам может идти, но сдержался, тяжело вздохнул, и пошёл выполнять поручение. Всё же он был прав в том, что это нужно было сделать, жаль только ,что делать это придётся мне, а не кому-то другому.

***

— Ну что? Нашёл что-нибудь интересное? — полюбопытствовал Фрэнк, когда через два часа слуга пригласил нас пройти на ужин.

— Издеваешься? — мрачно зыркнул я на него, — Я успел проверить пока только штук двадцать книг, а их там почти восемьсот, по моим прикидкам! Ничего я не нашёл. Ни между страниц, ни на полях. Только лишний раз убедился в странных книжных вкусах их хозяина. Шесть из них были любовными романами, две про магические основы, а остальные вообще какая-то ерунда. Даже записки какого-то рыболова-любителя были. Такое чувство, что лишь зря трачу своё время, — бурчал я.

— Да нет, не зря, — пробормотал он, — Вот сам подумай. Молодой Потёмкин магом не был, это мы точно знаем. Зачем ему тогда столько книг по основам магии?

— Так может они с его детства там, когда он ещё надеялся пробудить силу? — резонно предположил я, невольно во все глаза пялясь по сторонам, рассматривая роскошную обстановку особняка.

— Возможно, — не стал спорить Фрэнк, — Вот только вряд ли он с детства жил в этих помещениях. А если даже в них, то когда он вырос их явно переделали под взрослого, и тогда вопрос — зачем хранить книги, если надежды стать магом больше нет? Сам же знаешь, что инициироваться можно только в детстве, лет до четырнадцати. Уж точно не в восемнадцать. И если он мечтал стать магом, то от разочарования он бы давно по выкидывал их все, но он зачем-то хранит... Вот что. Обрати особое внимание на магические книги! И более того, займись-ка ты ими в первую очередь!

— Хорошо, — обречённо согласился я, когда мы уже подходили к большим дверям, за которыми, судя по доносившемуся от них запаху, и располагалась комната для приёма пищи. Уж не знаю, как она у них тут называется. Гостиная? Столовая? Не важно, главное, нас сейчас, наконец, покормят, чему я был несказанно рад, так как уехал сюда не пообедав.

— Рада вас видеть, господа! — на русском поприветствовала нас княгиня Потёмкина, сидевшая во главе длинного стола, — Прошу вас, проходите, и садитесь рядом со мной. И хочу вас познакомить со своей внучатой племянницей, Елизаветой Потёмкиной. Лизонька, поприветствуй гостей, — обратилась она к сидевшей рядом с ней девушке, а я изумлённо застыл, глядя в такие знакомые прекрасные голубые глаза, в которых сейчас плескалась паника.

— Элизабет? — хрипло выдохнул я, и сделал к ней шаг.

Глава 8

— Мистер Хант, объясните вашему другу, что не прилично так смотреть на молодую не замужнюю девушку, — как сквозь туман донёсся до меня голос хозяйки дома. Я действительно весь ужин не отводил взгляда от то ли Элизабет, то ли действительно просто похожей на неё как две капли воды девушки.

Тогда, когда я её увидел, меня постарались уверить, что я обознался, и никакая это не Элизабет, а Елизавета Потёмкина, родственница хозяев дома, но не может же быть такого, чтобы в мире существовали настолько похожие девушки? Или может? — терзался я в сомнениях. Дело осложнялось тем, что я отчётливо заметил панику в глазах девушки при виде нас, а потом она их опустила вниз, и больше не поднимала в течении всего ужина.

— Прошу вас простить моего юного друга, ваше сиятельство. Ваша племянница действительно очень похожа на одну нашу с ним общую знакомую, в которую мой друг был влюблён, — доносился где-то на самом краю моего восприятия голос Фрэнка. Влюблён? Ну да, влюблён. Глупо это отрицать. Я сам не заметил тогда, как эта девушка забралась мне в сердце, оттого ещё больнее было её предательство в конце... На какое-то время эта девушка стала для меня настоящим спасением, помогая забыть ту, про которую я всеми силами старался не вспоминать уже много лет. Медленно, но верно она вытеснила её из моей памяти и сердца, заполняя их собой, и тут по ним был нанесён очередной удар... Сколько я ночей не спал после этого, мечтая найти её, узнать, что её держит в команде Воронцова. Может, ей вообще помощь нужна? Или она действительно просто талантливая шпионка, в которой я не смог распознать игру? Она настолько талантлива изображала из себя обычную американскую девушку, что у меня даже мысли не возникло, что она могла быть русской. Ну ничем себя не выдала, вплоть даже до малейшего какого-то акцента! Одна сплошная загадка...

— Да? И что же с ней стало, с этой девушкой? — полюбопытствовала княгиня, — Надеюсь, всё хорошо и она жива?

— Кто знает? — задумчиво протянул Фрэнк, — Дело в том, что мы давно её уже не видели. Она помогала нам в ходе одного расследования у нас, в США, а в результате оказалось, что она работала на преступника, за которым мы охотились, и сбежала, унеся с собой важное вещественное доказательство.

— Ужас какой, — равнодушно ответила её сиятельство, — Но в любом случае, это не повод так бесцеремонно разглядывать Лизоньку. Тем более, что она не была в вашей стране, и это совершенно точно. Дальше Европы она никогда не уезжала.

— Слышишь, Алан? Перестань уже сверлить бедную девочку взглядом. И ешь давай. А то так и уйдёшь отсюда голодным, — вырвал меня из раздумий голос шефа.

— Слышу. Прошу меня простить, — скомкано извинился я, переводя взгляд в тарелку. Ничего. Потом займусь этим вопросом. Ну не бывает таких совпадений! Только-только мне вампирша явилась во сне, и тут же рядом появляется кто-то, так напоминающий своим видом Элизабет. Да что там, напоминающий. Эта Лиза как две капли воды была на неё похожа, вплоть до маленькой родинки у рта! Нет, не верю я в обычную похожесть. Это явна она, и опять ведёт какую-то свою игру. Ну да ничего. Разберёмся.

Я механически ел, почти не ощущая вкуса блюд, и периодически всё же бросал взгляды на девушку, пока она не встала из-за стола, что-то шепнула княгине, и поспешно удалилась. Была даже мысль последовать за ней, и попробовать поговорить, но я понял, что сейчас и здесь это будет неуместно.

***

— Что ты думаешь по поводу Элизабет? — мрачно спросил я у Фрэнка, когда мы закончили ужин, и вернулись к своим поискам. Фрэнк решил не терять зря время, и остаться сегодня тут, воспользовавшись предложением княгини, — Я практически уверен, что эта Лиза — это она! Не бывает столь поразительного сходства!

— Уверяю тебя, в нашем мире ещё и не такое встречается, так что я бы не был на твоём месте так уверен, — отстранённо ответил Фрэнк, изучая какие-то бумаги, которые он достал из стола покойного, — А даже если это и она, то для нас ничего не меняется. Пока мы находимся на одной стороне в этом расследовании, так что не исключено, что её тоже привлекли к этому делу, раз уже и вампирша вышла с тобой на связь. Удивляет только, почему наше появление оказалось для неё сюрпризом. Она явно растерялась, когда нас увидела, а подельники должны были её предупредить о нас. В любом случае, давай пока сосредоточимся на наших поисках. У нас не так много времени осталось, чтобы ещё и на побочные вещи отвлекаться.

— Ну, может ты и прав, — нехотя согласился я с ним, возвращаясь к библиотеке. Но в глубине души я был с ним не согласен. Даже если сейчас мы и на одной стороне, то кто знает, что задумал Воронцов в дальнейшем? Нет, эту команду определённо нельзя упускать из виду. Но пока я постарался выбросить из головы, и сосредоточиться на поисках. Вот уверен, что Элизабет в этом доме сейчас тоже не просто так находится, и наверняка что-то ищет. Что-то важное. И надо постараться её опередить в этом.

Я с головой погрузился в изучение книг, действуя уже практически механически. Взять книгу, внести её данные в список, пролистать страницу за страницей, фиксируя любые пометки в ней, поставить на место. И так книгу за книгой, снова и снова...

— Алан! Пошли спать. Полночь уже. Завтра продолжим, — вырвал меня из рутины голос Фрэнка. Я до того автоматизировался в своих действиях, что только сейчас сообразил, что что-то переписываю, а когда понял, что именно я пишу, то тут же вскочил с места.

— Фрэнк, я, кажется, что-то нашёл, — неуверенно предположил я, снова и снова перечитывая строчки, которые написал.

— Так. Рассказывай, — тут же подошёл он ко мне.

— Смотри. В книге Откровения Иоанна Мыслителя есть выделенный карандашом абзац — «И когда я метался в бреду, от лихорадки, вызванной отчаянием от невозможности достичь желаемого, ко мне явился ОН и сказал — Я знаю, чего ты хочешь. Постичь мир жаждешь ты всей душой своей, включая то, что доступно только магикам, хоть сам им и не являешься. Я могу помочь тебе в этом, открыть магическую сущность твоего тела, запертую за семью оковами. Велика просьба твоя, и плата твоя за исполнение её будет не менее велика — твоя бессмертная душа. И не смог я устоять от искушения, и продал душу свою за так мной желаемое. А когда пришёл в себя, то ничего не напоминало мне о встрече с НИМ...» А на полях рядом с этим строчками три восклицательных знака стоят. Видишь? — поспешно показал я Фрэнку пометки.

— Да, это оно, — задумчиво пробормотал он, — Ты завтра подробнее ознакомься с этими Откровениями. Очень меня интересует, кому же этот Мыслитель продал душу свою. Но и сейчас мы уже можем с уверенностью сказать, что младший Потёмкин действительно мечтал о том, чтобы стать магом, и искал такую возможность. Не исключено, что эти поиски как-то связаны с его смертью.

— Или, что эти пометки сделал не он, — задумчиво предположил я.

— Да, этого исключать мы тоже не можем, а потому завтра уточним у нашей хозяйки, имел ли ещё кто-нибудь доступ к библиотеке княжича, — резюмировал шеф, и широко зевнул, — Пойдём спать. Там у дверей нас слуга заждался уже. Сами не спим, и ему не даём.

— Пошли, — со вздохом ответил я, и чуть ли не со скрипом встал, разминая затёкшую поясницу, — Хорошо что закончили с этой библиотекой. У меня от этих строчек уже в глазах рябит.

— С чего бы это закончили? — обломал меня Фрэнк, — Завтра продолжишь. Для того, чтобы картинка сложилась целиком, надо всё учесть. Тут ещё много интересного можно найти.

Я простонал, но спорить не стал, и молча пошёл на выход.

***

Я не знаю, что меня разбудило. В какой-то момент я просто вынырнул из омута сновидений, уставился в ночную темноту, прислушиваясь к окружающей обстановке, и по привычке потянулся под подушку за револьвером, и только не обнаружив его там вспомнил, что сдал его при входе в этот дом.

Вокруг стояла полная тишина, но что-то не давало мне расслабиться и провалиться обратно в сон, заставляя внимательно прислушиваться чуть ли не до звона в ушах. Вот послышался какой-то чуть слышный скрип, и опять установилась тишина. Устав таращить глаза в темноту, я вспомнил про ночник рядом с кроватью, и включил его, после чего чуть ли не подпрыгнул прямо в кровати, увидев стоявшую в проходе, ведущим в коридор, Элизабет. Ну, или Елизавету. Кто знает, как правильно?

Она стояла в длинной, до самого пола, ночнушке, с накинутой на плечи белой шалью.

— Привет, — тихо произнесла она, когда я уже приготовился активировать рунную защиту, не зная чего ждать от ночной гости.

— Добрый вечер. А точнее, уже доброй ночи, — недоверчиво ответил я, не расслабляясь и в готовности в любой момент вскочить с кровати.

— Не бойся. Я пришла просто поговорить... — также тихо продолжила она, так и продолжая стоять на одном месте, — Можно мне подойти и присесть на кровать?

— Проходите, — пожал плечами я, и даже чуть сдвинулся, — Вот только чем обязан столь позднему визиту, Елизавета? Или всё же Элизабет?

— Я знала, Алан, что глупо надеяться на то, что ты меня не узнаешь, и что рано или поздно наша встреча с тобой или мистером Хантом всё же состоится. Не ожидала только, что это будет так быстро. Думала, что ещё день у меня есть для того, чтобы попрощаться с тётушкой и покинуть особняк. Не успела... И тётушка не сочла нужным меня предупредить, что вы здесь. Сказала только, что у нас гости, — она прошла ближе и уселась на самый край кровати.

— Ты, наверное, меня проклинал, после того, как я сбежала и унесла с собой сердце демона? — после небольшой паузы, продолжила она.

— А думаешь легко спокойно отнестись к предательству того, кого считал уже чуть ли не своим другом? — вопросом на вопрос ответил я.

— Думаю, что нет. Но оправдываться не буду. Ты сам должен понимать, что такое служба и задание. Моя родина поручила мне важное дело, и я выполнила его, и не более того.

— Так ты находишься на государственной службе? Ты — шпион? — аж сел на кровати я, — А я думал, ты очередной экспонат в команде графа Воронцова, и что он удерживает тебя чуть ли не силой.

— Граф Воронцов также как и я служит на благо Российской империи, и нет, я не шпион. У шпионов несколько другие задачи. Но я не имею права рассказывать детали нашего задания. Извини, но это государственная тайна. Я и открываться тебе не имею права, но что ж поделать, если ты узнал меня? Я решила, лучше поговорить с тобой, чем ждать, что ты расскажешь обо мне и своих подозрениях ещё кому-нибудь. О том, что я работаю на государство, знает очень ограниченное число людей. Даже тётушка об этом не знает. И я бы хотела чтобы так было и дальше.

— Ну да. Действительно, не стоит никому знать, что люди, работающие на Российского императора, явились в другое государство, организовали там прорыв высшего демона, вызвавший огромное число жертв среди мирного населения, и всё для того, чтобы забрать его сердце, — с горечью произнёс я, откидываясь на подушку.

— А ты думаешь, ваши власти подобного не делают? — печально улыбнулась она, — Вообще-то, это ваше государство начало эту практику по отправке своих команд в глухие места других стран, и устраивая там прорывы демонов и не только, с целью получить их органы. Сам же знаешь, как они ценятся в определённых кругах. Мы всего лишь ответили зеркально на ваши действия. Впрочем, я не собираюсь перед тобой оправдываться. Я всего лишь выполняю свою работу, и не более того. Да я даже вмешиваться не должна была в происходящее, лишь докладывать информацию графу. Это под конец операции меня уже привлекли, когда понадобилось вынести сердце из хранилища.

— Очень удобно. Всего лишь выполняла свою работу. И что всем до погибших людей? Они же граждане другого государства, а значит, это не считается, — угрюмо произнёс я, вспоминая разрушенный город и трупы людей.

— Мне жалко погибших людей, правда, но... Повторяю. Оправдываться я не буду. Ты не видишь всей картинки и не понимаешь, что по другому было нельзя поступить. Нам было очень нужно это сердце, но это было не основным нашим заданием. Большего я сказать тебе не могу, и не жду, что ты простишь меня, — произнесла она, не глядя на меня.

— Тогда зачем же ты пришла? Чего ты от меня хочешь? — не смог скрыть я своего раздражения. Меня обуревали противоречивые чувства. В прошлой жизни я бы только порадовался, наверное, если бы узнал, что нашим спецслужбам удалось провести на территории США успешную операцию, и скорее всего мне было бы плевать на количество сопутствующих жертв, но сейчас, прожив уже столько лет в этом мире и этой стране, я уже не мог так спокойно реагировать на всё это. Чёрт возьми, да я уже сам не понимал, кто я, собственно, такой? Русский или американец? Да я даже думать уже начал на английском языке, пусть и не всегда!

— Так я же уже сказала. Прошу, не рассказывай больше никому обо мне. И о том деле в США тоже. Не стоит. Если до моего руководства дойдёт информация, что кто-то тут разглашает секретные данные, то тебя могут просто устранить, как и твоего шефа, а мне бы этого не хотелось, — тихо закончила она.

— Ладно. Не буду, — нехотя пообещал я, понимая её правоту, — Но и ты тогда расскажи, ты что-нибудь знаешь про эти убийства? Вам удалось что-нибудь выяснить? Ты же не просто так тут находишься, в этом доме? — засыпал я её вопросами.

— В этом доме я нахожусь, потому что и правда являюсь родственницей хозяев, — вздохнув, всё же объяснила она, — Хотя не скрою, мне тоже очень хочется узнать, кто убил моего троюродного брата. Серёжа был тихим и добрым человеком. Даже не представляю, кто мог захотеть его смерти...

— А давно он захотел стать магом? — не удержался я от вопроса.

— Откуда да ты... — изумлённо начала девушка, а потом оборвала себя, — Хотя не важно. Давно. С самого детства. Его всегда манила к себе магия, и он был убеждён, что станет магом, когда вырастет, но увы, этого не произошло. Когда ему окончательно вынесли вердикт, что магом ему уже точно никогда не стать, он в первый раз напился. Ну а потом стал выпивать регулярно. А вы думаете, это может иметь отношение к делу? — как-то подобралась она сразу, внимательно глядя на меня своими бездонными глазами.

— Пока не знаем, — покачал головой я, коря себя за несдержанность. Впрочем, нам всё равно бы пришлось спрашивать об этом у княгини, а значит, Элизабет, точнее, Лиза, узнала бы о нашем интересе, — А как тебе удалось скрыть факт своего столь длительного нахождения в США от княгини? — решил сменить тему я, — Ты же наверняка там не меньше полугода провела. Да и от родителей.

— Всё просто, — пожала плечами она, — Они думали, что я нахожусь на учёбе во Франции, а в том заведении, где я якобы была, запрещены посещения. Документ об окончании учёбы, причём, настоящий, я им потом показала, сопровождающие, кто отвозил меня туда, и забирал потом, были тоже нашими людьми, так что всё сработало нормально. Никто ничего не заподозрил.

— Ясно... — кивнул я задумчиво. Действительно, всё просто. Когда работаешь на государство, у тебя определённо есть довольно большие возможности. Нам бы с Фрэнком так. Что-то я не особо почувствовал помощь государства, когда мы то дело в Вирджинии пытались раскрыть.

— Скажи, а ты и правда влюбился в меня, как сказал Фрэнк моей тёте? — вдруг выбила она меня из колеи неожиданным вопросом, и лукаво посмотрела на меня из-под длинных ресниц. Я аж растерялся, не зная, что сказать.

— Ну... Скажем так... Определённая симпатия у меня к тебе была, — уклончиво ответил я.

— Как мило, — широко улыбнулась она, вдруг наклонилась ко мне, и поцеловала быстро в губы, после чего тут же соскочила с кровати, и побежала к выходу, где притормозила, и повернулась ко мне, — Спокойной ночи, Алан!

— Спокойной, — только и смог выдавить из себя я, чувствуя, как бешено колотится сердце у меня в груди. Что это было вот сейчас? Опять игра? Но, чувствую, мне надо держаться от неё как можно дальше, иначе... Быть беде.

Глава 9

— Я всё расскажу только императору. Устройте мне с ним встречу, — требовательно смотрел Эжен Видок на своего собеседника, отставив в сторону пустой бокал из-под вина. В зале небольшого ресторанчика был только он со своим знакомым. Хозяин давно уже должен был закрыться, но согласился за небольшую плату на пару часов задержаться с закрытием. Дверь, впрочем, была заперта, чтобы никто не помешал уединению его гостей. Даже официант ушёл из зала, и лишь изредка выглядывал из дверей кухни проверить, не нужно ли гостям чего-нибудь ещё.

— Мой друг, но почему вы не хотите всё рассказать мне? Или вы сомневаетесь в том, что я не смогу в полной мере отразить всё ваше участие в этом деле? И разве мало я вам заплатил, что не могу теперь узнать результаты вашего расследования? — недоумевал его собеседник, не забывая, впрочем, орудовать вилкой. Бифстроганов в этом заведении был чудо как хорош, и грех было не насладиться им сполна. Сидевший напротив Видока пожилой мужчина был большим любителем вкусно поесть, и это было сразу видно по его полной фигуре. В этом они с Эженом были похожи как родные братья.

— Понимаете, Сергей Алексеевич, — задумчиво протянул Видок, глянул на почти пустую бутылку вина, но всё же решил остановиться в распитии алкоголя. В голове уже и без того изрядно шумело, а бывший полицейский не любил терять над собой контроль, — Тут всплыли такие нюансы, что дальше без помощи императора никак не обойтись. Поверьте, вам не стоит знать того, что мне удалось раскопать. Ставки в этой игре поднялись чрезвычайно, и я уже говорю не о деньгах, а о жизни. Любой человек, который будет знать или догадываться об истинном положении дел, будет находиться в смертельной опасности, и поверьте, даже ваше высокое положение не спасёт вас, — доверительно произнёс он в полголоса, вовсе не желая признаваться в том что да, действительно подозревал собеседника в том, что тот все лавры победителя заберёт себе, а Видок останется где-то в стороне. А точнее, не просто подозревал, а был уверен в этом. Слишком хорошо он знал подобную публику и людскую природу. Не-е-ет, не выйдет. Любая оказанная услуга уже ничего не стоит. Да и не так много ему денег заплатили за то, чтобы он не выкладывал все результаты своих расследований полиции, и делился ими с нужными людьми. Нет уж. Те деньги он уже отработал. Император же когда узнает то, что ему стало известно, заплатит намного больше.

Только сегодня он получил последний штрих к нарисованной им картине происходящего что позволило ему, наконец, взглянуть на неё целиком. Масштабы и задумка какого-то безумного гения потрясли и ужаснули даже его. И хоть главное действующее лицо ему ещё не стало известно, но тянуть дальше было нельзя. Нужно было срочно выводить расследование на совершенно другой уровень, привлекая к нему огромные ресурсы государства.

— И всё-таки я вынужден настаивать, — раздражённо отбросил в сторону вилку собеседник, — Мы с вами совершенно о другом договаривались! Вы должны были все результаты вашего расследования мне предоставить! Вы что, хотите нарушить ваше слово? — попытался он воззвать к чести Видока, но тот лишь расхохотался в ответ.

— Чести? Это вам ли говорить о чести, уважаемый? — просмеявшись, пренебрежительно скривился он, — Господин Черницкий, я прекрасно знаю кто вы, и какие махинации вы проворачиваете на своей службе. Не вы ли недавно уже почти готовый дом, построенный для семей государственных служащих, признали непригодным для проживания, списали, а сами продали крупному агентству недвижимости? И это только малое из того, что мне о вас известно. Я и без того даю вам слишком многое, и выданную сумму давно уже отработал. Сейчас у вас есть возможность выделиться перед императором, представив ему того, кто практически уже завершил сложнейшее, резонансное дело. Дело, которое ещё много бед может принести вашему государству, если не принять срочные меры. Но если вы не хотите, то ради бога. Поверьте, я найду того, с помощью которого предстану перед императором. Да хотя бы даже с помощью хорошо вам знакомого графа Вертинского. Вот он с огромным удовольствием выполнит мою маленькую просьбу. Так что скажете? Устроите мне встречу с императором или мне через других людей её организовать?

— Устрою. Ждите, — раздражённо отозвался собеседник, вытер рот салфеткой, и не прощаясь пошёл к дверям.

— Я конечно подожду, но не долго! — крикнул ему вдогонку Видок, — Если от вас до послезавтра не будет новостей, то я буду считать себя свободным от обязательств!

Черницкий лишь кивнул в ответ даже не обернувшись, слегка пнул ногой закрытую дверь, и через пару секунд к нему подбежал официант и открыл дверь. Влиятельный гость не счёл нужным даже рубля дать тому на чай, и поспешно ушёл.

— Жмот... — на русском пробормотал француз, не торопясь покидать заведение. Раз уж ему предстоит платить за стол, то надо хотя бы нормально поесть. Может, всё же ещё вина глотнуть? — мучительно размышлял он, не сводя глаз с манящей бутылки, но всё же прогнал искушение прочь. Нет уж. Ему ещё через полгорода домой добираться, причём, без всякой охраны, от которой он как обычно сбежал. Незачем господину Путилину знать, с кем он встречается по ночам. Тот и без того стал знать уже слишком много. Ещё чуть-чуть промедления, и он вполне сам может распутать это дело, при помощи того же янки, хотя бы, который как только появился, буквально за день узнал столько, на что самому Видоку понадобился почти месяц. Умён, зараза. Определённо умён. А ещё и хитёр, судя по тому, что ему удалось о нём узнать. Впрочем, это уже не важно. Как бы не был шустёр янки, он уже опоздал. Дело практически завершено. В течении пары дней он выдаст русскому императору все расклады, и свалит из этой проклятой страны в свою любимую Францию. Слишком уж он тут подзадержался. Хотя кухня тут, бесспорно, неплохая, и практически не уступает французской, что не мало скрасило его нахождение здесь, — с удовлетворением отметил тот, с аппетитом догрызая цыплёнка табака, после чего махнул рукой, подзывая официанта, и рассчитался, оставив рубль на чай.

Тот едва сумел скрыть пренебрежительную усмешку, низко поклонившись. От француза он иного и не ожидал. Даже то, что он вообще хоть что-то оставил, это уже было чудом. Обычно его сограждане себя этим вообще не утруждали, это не русские, которые после подобных посиделок могли десятку, а то и четвертной оставить.

— Карету мне поймай, — властно бросил Эжен.

— Сию секунду, — угодливо ещё раз поклонился официант и бросился к дверям.

Уже через пару минут Видок грузно усаживался в карету, чувствуя, как его накрывает сонливость. Он с облегчением устроился на мягком сидении, выпрямил вперёд ноги, и уже приготовился отправиться в царство морфея под мерный стук копыт, как вдруг его ожгла мысль, напрочь прогнав сон, — Я же не сказал, куда меня везти!

— Эй, любезный! — забарабанил он тростью в перегородку, разделяющую салон и кучера, — Останови! Ты слышишь меня? Стой!

Тишина была ему ответом, а карета лишь набирала скорость. Это что, похищение? — осенило его, и он стал суетливо пытаться вытащить из нагрудной кабуры под плащом револьвер, не замечая, как в карету откуда-то из под сидения поступает газ без цвета и почти без запаха, и уже через несколько секунд Видок повалился на диван кареты, и захрапел

***

Волчица шла по следу бегущего по заснеженному лесу человека. Страх и ужас гнал его вперёд, заставляя продираться через буреломы, чуть не ломать ноги, натыкаясь на засыпанные снегом стволы деревьев, и то и дело проваливаясь почти по пояс в сугробы. Он падал, вставал, опять падал, то и дело оглядывался в панике назад, высматривая в тенях, отбрасываемых деревьями и кустами, подкрадывающегося зверя, и опять продолжал бежать, уже зная в глубине души, что всё это зря... Она всё равно рано или поздно догонит его и вонзит свои клыки в его шею.

А волчица никуда не торопилась. След был хорошо читаем, но и без следа она прекрасно чуяла ауру ужаса, оставленную человеком и растягивала удовольствие, медленно приближаясь к нему, и то и дело глухо воя на еле видимую в ночном небе Луну, почти полностью скрытую тяжёлыми тучами, нагоняя ещё больше жути. Где-то далеко впереди отзывалась её стая, но другие волки не тронут этого человека, они знали, что это её добыча, и давали сполна насладиться ей своей охотой.

Да, обычно она не любила человечину, и редко когда участвовала в большой охоте, отходя в сторону, когда остальная стая начинала свой пир, но тут... Тут она готова была забыть про свои принципы. Слишком долго она ждала этого момента, когда сможет добраться до столь ненавистного ей типа, принёсшего немало горя её и её семье. И уж его печень она съест с большим удовольствием. Больше он никому не сможет причинить вреда. Какое всё же упоительное это чувство — месть!

Стоп! — всплыла вдруг на самом крае моего сонного сознания мысль. Какие ещё принципы у волка? Какая месть? И что я тут делаю? Я медленно приходил в себя, начиная понимать, что нахожусь в осознанном сне, и даже потихоньку вспомнил, что сон этот не мой.

Основной особенностью осознанных сновидений является то, что тут нельзя делать резких движений, грубо вмешиваться в сон, нарушая его плавный ход. Даже если ты хочешь как-то изменить его, то делать это надо плавно и постепенно, меняя его еле уловимыми штрихами, шаг за шагом.

Волчица продолжала гнать человека вперёд, а я спокойно наблюдал со стороны, даже не пытаясь вмешаться и ничем не выдавая своего присутствия, и вспоминая, как я в него попал.

После ухода Елизаветы я тогда так и не смог больше уснуть, мучительно гоня образ девушки из своих мыслей, и пытаясь понять, можно ли верить её словам, и что вообще означал её поцелуй? На утро я встал совершенно разбитый и не выспавшийся, в крайне дурном настроении, но всем на это было наплевать. Мне вручили чашку кофе, после чего я опять засел за изучение книг. Но Фрэнку я о ночном происшествии всё же рассказал. Он должен был об этом знать.

— Примерно так я и думал, — удовлетворённо кивнул он, когда я закончил свой рассказ, — Мне сразу было понятно, что за действиями графа стоит государство. Но для нас это ничего не меняет. И более того. Мы теперь точно знаем, что молодой Потёмкин действительно мечтал стать магом! Есть у меня ощущение, что это напрямую влияет на наше расследование. Надо будет обязательно проверить, не было ли у остальных жертв такого же желания. Сразу, как закончим тут, займёмся этим вопросом.

— А с Элизабет, точнее, с Елизаветой и её просьбой как поступим? — уточнил я, допивая кофе, которое хоть немного меня взбодрило.

— Не вижу никаких проблем, — пожал он плечами, — Просьба довольно разумная, так что будем держать язык за зубами, если получится использовать их команду в своих целях будет совсем хорошо, но специально искать контакты с ними не будем. Достаточно знать, что здесь мы играем на одной стороне.

Спорить тогда я с ним не стал, но воспоминание поцелуя никак не уходило из моей головы. Я никак не мог понять, зачем она это сделала. Просто играла со мной, или всё же действительно я ей нравлюсь? Почему-то мне было очень важно это знать, и я решился на один эксперимент. За последние месяцы я, как уже говорил, довольно далеко продвинулся в изучении осознанных сновидений и сноходства, и решил в следующую же ночь навестить её во сне, где людям часто снится то, что их тревожит в реальном мире. А если нет, то их сон всегда можно направить в нужную сторону. За этот день мы закончили свои дела у Потёмкиных, так и не обнаружив больше ничего стоящего внимания, и к вечеру отправились домой, где я не откладывая дело в долгий ящик и решил сразу навестить во сне Элизабет. Точнее, Лизу. Никак не могу привыкнуть к её настоящему имени.

Для того, чтобы попасть в сон нужного человека, нужно было всего лишь суметь представить в деталях его лицо, что не было для меня большой проблемой, так как я почти каждый день вспоминал её. И вот теперь я находился в теле волчицы, и не понимал, что вообще происходит? Причём здесь вообще волки?

— Стой, Лиза! — вырвал меня из раздумий хриплый мужской голос, и я вернулся к происходящему, где волчица догнала, наконец, жертву, и сейчас этот весь белый от снега мужик трясущимися руками направлял в нашу сторону огромный револьвер. И... Лиза??

— Я выстрелю! Богом клянусь, выстрелю! Даже не смотря на то, что я ещё недавно любил тебя, я не позволю тебе убить меня. Стой, говорю! — повысил он голос, увидев, что не смотря на его слова, волчица медленно, но неукротимо приближалась к нему, и чувствовал, что она вот прыгнет на него, и это чувство меня не подвело.

Тело волчицы взвилось в стремительном прыжке, раздался оглушительный грохот выстрела, меня вышибло из её сна, и я начал просыпаться.

***

— А ну кышь отсель! Уговор был, что тебе нет ходу в комнаты хозяев. Чего припёрся?

— Уговор был, что я не могу тут хозяйничать, но запрета ходить сюда мне не было! И вообще, молчал бы, приживалка. Я тебя тут вообще только из жалости терплю. Вон, и седьмицы не прожили, а подоконники и потолок в пыли все! И вот как тебе доверить дом можно, такому лентяю?

— Где? Вот где ты тут пыль увидал? — донёсся до меня сквозь сон возмущённый вопль, полный праведного негодования, — Это тень так падает, осины ты кусок! Я тут целыми днями чуть ли не вылизываю всё, не могёт тут никакой пыли быть!

— Ещё и вылизывает, в рот всякую пакость себе берёт. Веник тебе почто, бестолочь? — обидно рассмеялся, судя по голосу, Афоня.

— Ты... Ты.... — аж заклинило моего домового, — Я тебя сейчас ударю, понял? Будешь у меня тут пыль глотать, когда я мордой твоего лица буду по полу елозить!

— Ну вот... А токмо что говорил, что пыли нет. И как тебе верить после такого?

Тут я понял, что пора просыпаться, иначе сейчас действительно вспыхнет мордобой, и открыл глаза.

— Что происходит? — хрипло спросил я, ещё не до конца отойдя от сна, хмуро глядя на двух домовых, застывших друг напротив друга, — Архип, угомонись!

— А чего он припёрся сюда? И ещё и дразнится? — набычившись пробурчал он, угрюмо глядя на Афоньку.

— Так может не стоило его сразу выгонять как только он пришёл, и хотя бы поинтересовался сначала, что его привело к нам? Явно же не просто так он пришёл, — проворчал я, усаживаясь на кровати, и начиная одеваться, — Чаю лучше нам организуй. И мне, и гостю, ну, и себе, если хочешь.

Архипка недовольно пропыхтел, но всё же помчался выполнять распоряжение. Уже через минуту на столе появились три чашки чая, сахарница, вазочка с сушками и мёд. Мёд мой домовой просто обожал, и готов был его постоянно есть. В США я им не сильно баловал-то его, так как далеко не в каждой продуктовой лавке можно было его там достать, а здесь же он отводил свою душеньку.

— Присаживайся, Афоня. Угощайся чаем, и расскажи, что же тебя привело к нам? — доброжелательно улыбнулся я домовому.

— Благодарствую, хозяин, — степенно поклонился он, плюхнулся на стул, подтянул к себе чашку, и под мрачным взглядом Архипки бахнул туда себе мёда аж три чайные ложки.

— Знамо дело, не просто так я пришёл, — шумно отхлебнув чаю, начал он степенно, — Гости у нас ночью были не званые. Тати какие-то через забор перемахнули, даже не заметив охранные чары господина Фрэнка, которые он на забор наложил, и к дому пошли. И только чары, которые господин Фрэнк на дом наложил, остановили их. Один из них стал магичить, пытаясь защиту-то вскрыть, но у него ничего не вышло, ну а дальше я шуганул их малость, и они убежали, — гордо закончил он.

— Это всё, конечно, хорошо, что ты их прогнал, но почему ты не разбудил меня или господина Фрэнка? — еле сдерживая накатившее раздражение, поинтересовался я.

— Да зачем было вас будить, если я и сам справился? — гордо ответил он, потянулся ложкой к банке с мёдом, но та тут же волшебным образом сдвинулась на другой край стола.

— Да затем, дубина, что хозяева тогда могли поймать их, и узнать, кто их сюда направил, а теперь незнамо и чего ждать далее! Они же наверняка ещё раз придут уже более подготовленными! — сурово просветил его Архипка, и ловким движением руки убрал со стола мёд. Афоня сердито посопел, глядя на это безобразие, и виновато глянул на меня.

— Прощенья прошу. Чёй-то об этом не подумал я. В другой раз обязательно будить буду.

— Да уж сделай такую милость, — чуть усмехнулся я, мыслями уже уйдя в свой сон. Вот что это было? Какая-то волчица, которую тот мужик назвал Лизой. Месть тому, кто был в неё влюблён, и при этом много горя принёс её семье? Всё можно было объяснить, но... Волчица? Смутная догадка начала появляться у меня...

— Ты здесь? — резко распахнулась дверь комнаты, от чего я чуть не подпрыгнул, и заглянул Фрэнк, — Быстро собирайся, через десять минут выезжаем. Видок пропал...

Глава 10

— ...ну, и как обычно, вечером он ускользнул от наших соглядатаев, после чего его никто не видел. Дома не появлялся, место нахождения выяснить не удалось, у дома оставлены люди, в случае если он появится, нам сразу же доложат, — закончил доклад Путилину высокий худощавый мужчина, который, как я понял, был самым главным непосредственно в розыскной группе. К сожалению, я не запомнил как его зовут. С памятью на имена у меня всегда были проблемы. Но всё, что он говорил, я исправно переводил Фрэнку.

Мы собрались в кабинете у Путилина практически тем же составом, что и в прошлый раз, за исключением Видока, ну и Филд не счёл нужным сегодня сюда явиться. Видимо, судьба французского коллеги его не волновала от слова совсем.

— Так может он загулял просто? Одна ночь это же так, ерунда, — предположил Фрэнк, — Не рано вы панику наводите? Погуляет пару дней, да вернётся.

— Не рано! — отрезал Путилин, — Никита Васильевич, — кивнул он на высокого мужика, — Просто не всей информацией владеет. Мне же уже доложили, что нашли ресторацию, в которой Видок ночью с кем-то встречался. Встреча была приватная, кроме них в зале никого не было. Мы ещё не выяснили, кто это был, но точно знаем, что его собеседник был недоволен ходом разговора и ушёл в крайне раздражённом состоянии. Видок же попросил поймать карету, сел в неё, и после этого его никто не видел. Официант подметил, что карета как будто дожидалась его у ресторации, что было довольно странно для столь позднего времени. Я склонен считать, что это было всё же похищение. По всей видимости, Видок всё же сумел что-то узнать про наше дело, что-то очень важное, из-за чего его и похитили. Вряд ли это были те, кого мы ищем, иначе его просто убили бы, скорее кто-то, кто крайне заинтересован в том, чтобы узнать новые подробности о деле. Сейчас один из наших прикормленных художников направился в ту ресторацию, дабы сделать картину собеседника Видока на основании описаний персонала ресторации. Что-то мне подсказывает, что он напрямую замешан в похищении нашего французского коллеги.

— Тогда нам остаётся только ждать, — пожал плечами Фрэнк, — И пытаться понять, что же такое нарыл француз, из-за чего его сразу же похитили. Есть информация о его вчерашних передвижениях до того момента, как он ушёл от слежки?

— Безусловно, — кивнул ему Путилин, протягивая лист бумаги, — Всё здесь. И, господа, будьте аккуратнее. Похоже, что на членов нашей группы началась охота сразу с нескольких направлений. Мы так и не смогли выяснить, кто стоял за прошлым нападением. Может, всё же воспользуетесь нашей охраной? Мы готовы выделить вам трёх человек для обеспечения безопасности.

— Спасибо, но если среди них нет мага, то не стоит, — вежливо отказался Фрэнк, — В противном случае в случае угрозы они мне будут только мешать. Я буду вынужден думать ещё и о их безопасности, что будет отвлекать меня от боя. Или всё же есть?

— Увы, чего нет того нет, — развёл руками Путилин, — К сожалению, наша страна пока значительно уступает вашей по количеству магов. Даже здесь, в столице, они все нарасхват и мало кто из них соглашается идти на службу в полицию. Больших денег, к сожалению, у нас не заработаешь, и они предпочитают заниматься более прибыльными делами. А те немногие, кто всё же проявил гражданскую сознательность и служат у нас, сейчас заняты на более важных проектах.

— Более важных чем дело, которое угрожает безопасности всего города? — чуть было не выпалил я, но вовремя прикусил язык, вспомнив, что не все детали нашего расследования мы сообщили нашему временному боссу.

— Я всё прекрасно понимаю и не настаиваю. Уверяю вас, мы с моим помощником вполне можем постоять за себя. Лучше усильте охрану господину Филду, чтобы ещё и его кто-нибудь не похитил, — чуть улыбнулся Фрэнк, явно собираясь уходить. Я тоже сразу вскочил с места вслед за ним.

— С вашего разрешения, мистер Путилин, на этом мы вас покинем. Впереди много работы, не хотелось бы терять время, — вежливо произнёс Фрэнк.

— Разумеется, мистер Хант. Буду держать в курсе дела, а также ждать от вас новостей, — Путилин тоже встал, и протянул ему руку, прощаясь, а потом пожал и мне.

— Непременно. И кстати, — спохватился Фрэнк, — Насчёт новостей. У нас же тоже есть кое-какая информация для вас, и возможно, она может помочь в расследовании этого дела.

— Я вас внимательно слушаю, — даже как-то весь подобрался Путилин, окинув нас цепким взглядом.

— Мы с моим помощником, — кинул Фрэнк на меня, — Посетили с визитом Потёмкиных, где выяснилось, что молодой Потёмкин мечтал о том, чтобы стать магом. Мечтал до такой степени, что даже будучи уже в том возрасте, когда это невозможно, увлекался литературой, рассказывающей как им стать. Мне кажется, это важный нюанс и стоило бы узнать, не было ли столь странного и страстного желания у наших остальных жертв? Кто знает, куда и к кому привели их поиски, если всё же были?

— Вы правы, мистер Хант, — задумчиво пробормотал Путилин, — Это действительно может быть важным и дать нам зацепку. Я распоряжусь, чтобы мои люди отработали эту версию. И вот ещё что. Чуть не забыл, — он открыл ящик стола, и начал там что-то искать.

— Держите. Это вам жетоны сотрудников полиции, — протянул он нам по жетону, судя по всему, сделанным из латуни. «Управление сыскной полиции Санкт-Петербурга» — было выгравировано на моём, на Фрэнка, я так подозреваю, тоже.

— Думаю, они могут помочь вам при общении с гражданами, — пояснил он нам своё решение, — Я помню про тот документ, который выдал вам, но его далеко не всегда стоит использовать, а лишь в исключительных случаях. Для обычных повседневных действий вам вполне хватит и жетонов.

Мы не стали с Фрэнком возражать, попрощались, и пошли на выход. Перед выходом я поспешно накинул на себя защиту, вспомнив про недавние неприятные события на этом крыльце.

— Вряд ли они рискнут напасть в этом же месте, — заметил Фрэнк мои метания, — Но, впрочем, ладно. Лишним не будет. Да и в принципе старайся защиту всё время активной держать. Ну, а сейчас мы с тобой, пожалуй, разделимся... — задумчиво добавил он, изучая бумагу, которую ему дал Путилин.

— Я поеду по тем местам, которые посетил вчера Видок, попробую узнать, что он там делал, за исключением одного места, в которое отправишься ты.

— Да? И что же это за место? — с подозрением спросил я, смотря на хитрую улыбку Фрэнка, чувствуя, что мне не понравится то, что он мне сейчас скажет.

— О, тебе понравится, — ещё сильнее оскалился он, — Всё, как ты любишь. Императорская публичная библиотека. Тебе нужно будет узнать, с какой целью Эжен вчера туда приезжал, и ознакомиться с теми книгами, которые он брал. Ничего сложного, в общем.

— Ничего сложного?? — меня буквально распирало от негодования. Вот сволочь. Знает же прекрасно, что меня сейчас от одного вида книг тошнит. Нет, поймите меня правильно, читать-то я люблю, но художественную литературу. Понимаете? Художественную! А не всякие научные и философские трактаты, да воспоминая всевозможных исторических личностей. И я глубоко сомневаюсь, что мне повезёт, и окажется, что Видок читал какую-то художественную литературу. Детективы, например.

— Да, ничего сложного, — невозмутимо ответил Фрэнк, взмахов руки подзывая стоявшую неподалёку коляску, со скучающим кучером, явно поджидающего клиентов, так как он тут же оживился, схватился за вожжи, и лошадь бодро порысила к нам, — Тебе нужно всего лишь ознакомиться с тем, что он читал вчера. Учитывая, что вчера у него было довольно много перемещений по городу, то значит, что читал он там не очень долго. Час, максимум, два. Так что работы у тебя будет немного.

— Угу, вот только он-то знал, что ищет, а я нет, — недовольно проворчал я, — Так что, боюсь, я двумя часами не обойдусь...

— А ты куда-то торопишься? — вопросительно поднял Фрэнк вверх правую бровь, уже залезая внутрь коляски, — И хватит ворчать. Такой молодой парень, а с этим брюзжанием на старика становишься похож. Запрыгивай. Я тебя подвезу.

Мне ничего не оставалось делать, как нехотя залезть следом за ним. С начальством не поспоришь.

***

Долго ехать не пришлось. Уже буквально минут через десять мы подкатили к большому, вытянутому в длину, трёх этажному зданию, расположенному на пересечении Невского проспекта и Сенной улицы. Своим изогнутым видом оно своей формой напоминало бумеранг, и больше было похоже на чей-то дворец, чем библиотеку.

(Прим. автора — картинка из интернета)

И вот тут-то мне и пригодился жетон, которые нам выдал Путилин. Записаться в библиотеку было не так просто, и строгая дама-библиотекарь пожилого возраста поначалу категорически отказалась сообщить мне, какие книги брал Видок, а когда я попытался записаться, устроила мне целый допрос, чтобы узнать, с какой целью мне это надо. Только показанный мною жетон кое-как успокоил её, и она, хоть и недовольно, всё же перечислила мне книги, которые брал Видок. Список несколько удивлял...

«Введение в мир магии», «Основы магического искусства», «История появления магии и развития магического искусства», «Виды магических искусств», «Кабаллистика», «Ритуалы и обряды — сходства и различия», «Гадание с помощью рун»... Особенно, последняя выбила меня из колеи. Это-то ему нахрена было нужно, интересно?

И это, называется, немного? — недобрым словом помянул я Фрэнка, тяжело вздохнул, и попросил вынести мне эти книги. Дама чопорно кивнула, и неспешно удалилась. Где-то с четверть часа мне пришлось прождать, прежде чем книги появились передо мной.

— Но это только те книги, которые находятся в свободном доступе, — уже когда я уходил и присматривал себе место у окна, в спину мне произнесла дама. Я аж чуть не споткнулся, и повернулся к ней.

— А что, у вас есть что-то, что всем не выдаётся?

— Да. У нас есть закрытая секция, книги оттуда выдаются только по специальному разрешению, — величественно кивнула она, — Это на третьем этаже находится. Я видела, как он поднимался туда.

— Спасибо, — озадаченно пробормотал я, гадая, что теперь делать. То ли сразу туда идти, но тогда эти книги надо пока вернуть, то ли сначала с этими разобраться. Чуть подумав, я решил остановиться на втором варианте. Никуда от меня эта закрытая секция не денется. Приняв окончательное решение, я пошёл к рядам столов, и расположился за одним из них у окна. Благо, людей тут почти не было, так что свободных мест было полно.

Спустя два часа я готов был проклясть как Фрэнка, так и саму библиотеку, со всем её содержимым! Два часа впустую потраченного времени! Ну вот как за это время можно их внимательно изучить? Да я только бегло пролистать их смог, пытаясь вычленить самое важное, но ни на шаг не приблизился к пониманию, что же Видока заинтересовало в них. Лично меня из всех эти книг увлекли только гадания с помощью рун. Я до этого даже представить себе не мог, что с помощью рун можно гадать, а так как руны были моим основным инструментом оперирования магией, то неудивительно, что я особо остановился на этой книге. Понятное дело, что её я тоже нормально прочесть не успел, для этого понадобилось бы гораздо больше времени, чем два часа, но на одном способе остановился особо. Поиск человека с помощью наложения рун Инвестио, Аркана и Абсенис на какую-либо из вещей пропавшего человека. Я даже достал блокнот и перерисовал сами руны. Было написано, что после их активации вещь становилась чем-то вроде компаса по поиску хозяина, хоть и весьма условному. Она показывала направление, в котором он находится. Нужно было держать её на вытянутой руке, повернуться, и она должна была слегка дёрнуться, когда будет направлена в нужную сторону. Не знаю, правда это или нет, но эта способность определённо требовала проверки. Так и Видока можно будет попробовать найти. Наверняка же какие-то его вещи остались в доме, где он жил.

Ещё в этой книге было много чего любопытного. Например, с помощью рун можно было узнать, жив человек или мёртв, опять же, при помощи какой-нибудь из его вещей, найти своих родственников, уж не знаю, кому это могло понадобиться, ну, и конечно, гадания на любовь и на суженого\суженую. Но в последнем нужно было использовать столько многосоставных рун, что я даже если захочу, не скоро смогу попробовать это сделать. Кроме рун там нужны были зеркало и капля крови того, для кого шло гадание. В общем, крайне любопытная книга, и я намеревался как-нибудь вернуться сюда, и внимательно её по изучать.

Больше никакой полезной информации я не нашёл, а сидеть тут до конца дня у меня не было ни малейшего желания, а потому я сдал книги, и пошёл в закрытую секцию, где к моему удивлению библиотекарем оказался молодой парень.

— Эжен Видок? Да, был вчера, — не стал он от меня скрывать, с любопытством глянув на мой жетон, — Взял две книги, посидел над ними буквально полчаса, и ушёл.

— А что за книги? — заинтересовался я, — И почему вы их ему дали? У него было разрешение?

— Да, конечно, — даже удивился он моему вопросу, — Иначе бы он тут ничего не получил. У нас с этим всё строго. У него было разрешение на посещение закрытой секции подписанное заместителем министра внутренних дел, Караваевым Сергеем Юрьевичем. А какие книги, сейчас скажу, — он выдвинул ящик стала, весь заполненный какими-то карточками, быстро пробежался по ним пальцами, и вытащил одну из них, — Вот. Первая книга — Арс Алмадель, вторая — Пикатрикс, — многозначительно глянул он на меня, как будто мне эти названия должны были что-то сказать.

— Я хотел бы ознакомиться с ними, — устало попросил я, вовсе не обрадованной предстоящей перспективой очередных часов чтения.

— Извините, на даже представителям полиции нельзя получать книги в нашей секции без специального разрешения, — с сожалением отрицательно покачал головой он.

— Да твою ж... — не сдержался я, — А может, всё же есть какие-то исключения? Мне очень надо с ними ознакомиться, поверьте, это очень важно. Дело касается жизни господина Видока. Он пропал, и в этих книгах может скрываться разгадка его исчезновения. Я, конечно, получу это разрешение, но будет упущено время, — не сдавался я.

— Нет, извините. Правила есть правила, — мягко, но решительно отказал он мне, — Но... Если хотите, я могу в двух словах рассказать, о чём они, — предложил вдруг парень.

— Да, будьте так добры, — не стал я отказываться от его предложения.

— Начнём с первой, Арс Алмадели, — задумчиво начал он, — Она является четвертою частью «Малого ключа Соломона», также известного как «Лемегетон». Эта книга, которая является гримуаром демонологии, составленным в семнадцатом веке неизвестным автором, описывает как построить Алмадель-магический алтарь из воска, который вроде как позволит общаться с ангелами. Алмадель рассказывает о четырех небесах, или «хорах», на каждом из которых живут уникальные ангелы со своими способностями. В тексте приводятся имена ангелов каждого Хора, например, Геломирос и Афизира, как надлежащим образом направить свои запросы к ним, а также когда их лучше вызывать. Но надо заметить, что ни один из магов-учёных, у которых был доступ к этой книге, не смог подтвердить или опровергнуть, что в ней написано.

— Идём дальше, — откашлявшись, продолжил он менторским тоном, как будто лекцию мне читал, — Пикатрикс — древний гримуар астрологической магии. Первоначально написанный на арабском языке под названием «Гайят Аль-Хаким» в одиннадцатом веке, он состоит из четырёхсот страниц астрологической теории. Также в нем есть заклинания и обряды как направить оккультные силы планет и звезд для достижения личной власти и просветления. «Пикатрикс», пожалуй, известен больше всего благодаря своим непристойным, мерзким магическим рецептам. Эти ужасные и потенциально смертоносные рецепты предназначены, чтобы вызвать состояние измененного сознания и «выйти из своего тела». Ингредиенты, используемые в рецептах, явно не для слабонервных — кровь, различные телесные выделения и мозговое вещество, смешанные с большим количеством гашиша, опиума, и психоактивных растений, и это лишь часть того, что используется в обрядах. Книга запрещена к распространению и существует всего в трёх экземплярах, один из которых находится у нас, исключительно в ознакомительных целях. Упомянутые там заклинания и обряды запрещены к применению. На этом у меня всё. Буду рад, если смог вам помочь.

— Благодарю. Вы мне очень помогли, — кивнул я ему, и пошёл на выход. Теперь стало окончательно ясно, что мне нужно обязательно получить разрешение на ознакомление с ними. Я всей душой чуял, что они имеют прямое отношение к нашему делу. Блин, вот никогда не думал, что практически все расследования, в которых я буду участвовать, будут так тесно связаны с книгами! Как-то по другому я себе представлял службу в полиции. Но это всё же лучше, когда на тебя всё время нападают, как например, при моём прошлом посещении библиотеки, там, в США, — успокоил я сам себя, выходя из здания, и невольно нервно оглядываясь по сторонам. Слишком свежа ещё была в памяти та попытка похищения меня в той чёртовой карете. И тут вдруг как будто в ответ на мои мысли ко мне на большой скорости подкатила карета, запряжённая четвёркой чёрных лошадей. Я аж невольно схватился за рукоять револьвера под пиджаком, в готовности в любую секунду открыть огонь.

— Господин Алан Фрост? — показалась в окне мужская голова.

— Да. С кем имею честь? — холодно спросил я, не отпуская рукоять.

— Можете звать меня просто — Александр. Я всего лишь посредник. С вами хочет поговорить одно очень высокопоставленное лицо, и приглашает вас составить ему компанию на обеде в одном ресторане тут неподалёку. Поверьте, вам ничего не угрожает, — слегка ухмыльнулся он, явно догадавшись, с какой целью моя рука находится под пиджаком.

Примечание автора. Прошу прощения за задержки с продами, но по другому пока не получается в связи с большой занятостью. Также вынужден сообщить, что беру паузу в выкладке этой книги до конца январских праздников. Нужно очень хорошо обдумать дальнейший сюжет, так как он немного отклонился от первоначальной задумки. Спасибо всем, кто читает, и всех с наступающими праздниками!

Глава 11

— Рад вас видеть, господин Фрост. Присаживайтесь. Составьте мне компанию, и прошу прощения за столь неожиданное предложение встречи. Увы, человек я очень занятой, а пообщаться нам с вами было непременно надо, — обрушил на меня целый водопад из слов какой-то толстяк с цепким взглядом, ждавший меня в небольшом ресторанчике, к которому привезла меня карета. Мой сопровождающий всю дорогу промолчал, и сейчас я понятия не имел, к кому меня, собственно, привезли, но по одежде было ясно, что человек он не простой. Костюм даже на вид был очень дорогой, и я заметил под распахнувшимся коротким сюртуком длинную золотую цепочку от часов.

— С кем имею честь? — холодно поинтересовался я, усаживаясь напротив него за небольшим столиком, почти полностью заставленным различными блюдами, причём, на удивление довольно простыми — селёдка с ломтиками картошки, несколько видов мясной нарезки, овощная нарезка, солёные огурчики, квашеная капуста, ну и графинчик, видимо, с водкой. Для такого пафосного места, куда меня привезли, увидеть столь простой стол было весьма удивительно. Я не успел посмотреть название ресторана, но находился он в центре города, и здесь буквально всё было в позолоте и мраморе. Сопровождающий всё также молча проводил меня до входа в небольшую комнату, где находился только один человек, если не считать стоявшего у входа в комнату официанта, но сам входить за мной не стал. Остался ждать снаружи.

— Позвольте представиться, Сергей Петрович Казанцев, адвокат, — протянул он мне энергично пухлую руку, которую я нехотя пожал.

— И чем я могу вам помочь? Неужто на меня кто-то в суд подал? — удивлённо спросил я, наблюдая, как он накалывает на вилку кусок селёдки, и бросает его в рот, — И как-то странно, что на встречу с адвокатом меня пригласили столь необычным способом. Вы же могли просто оставить мне сообщение в гостинице.

— Дело в том, что мне нужно было пообщаться с вами так, чтобы об этом не узнал ваш начальник, мистер Хант. И, кстати, вы очень чисто говорите на русском языке. Не слышу ни малейшего акцента. Как вам это удалось? — заинтересовался он.

— Ничего удивительно, я наполовину русский, — недовольно буркнул я, вспомнив, что забыл имитировать акцент, а ведь собирался... — Давайте уже к делу перейдём. Зачем вы хотели меня видеть?

— Вы правы, не будем терять время. Но может сначала по рюмочке? — кивнул он на графин, — Для улучшения аппетита, так сказать.

— Благодарю, но я не пью, — вежливо отказался я, и ведь даже не соврал при этом. Я действительно как попал в этот мир, алкоголь ещё ни разу не употреблял, как это ни странно. В прошлой жизни я не был таким уж сторонником трезвости, но и алкоголизмом тоже не страдал, а тут вообще не тянуло.

— Ну, как хотите. А я, пожалуй, всё же выпью, — жизнерадостно отозвался он, тут же налил себе рюмку до краёв, и без лишних слов опрокинул её в себя, после чего аппетитно захрустел капустой.

— Вот теперь можно и к делу. Вы, кстати, если желаете, угощайтесь, — радушно кивнул он на стол, — Ну, или закажите себе чего-нибудь. Пельмени тут чудо как хороши! Рекомендую.

— А знаете... Я, пожалуй, действительно закажу, — вдруг решил я. Я неожиданно вспомнил, что пельменей не ел аж с прошлой жизни. А ещё, пожалуй, борща себе закажу, со сметанкой. Столько раз я собирался в Америке его сам себе сварить, но руки так ни разу и не дошли до этого дела.

— Чего изволите? — тут же подскочил услужливый официант, едва я глянул в его сторону. Точнее, официантом это я по привычке его назвал. Так-то их тут половыми почему-то звали, как я понял.

Не долго думая, я заказал борщ, пельмени, и квас, по которому тоже давно уже скучал.

— Квас подам немедля, борщ будет минут через пять, пельмени придётся обождать четверть часа, — отчитался этот то ли половой, то ли официант, и тут же умчался. Обслуживание тут конечно феноменальное. Надо будет на чай ему оставить, — решил я, и молча порадовался, что успел поменять часть долларов на рубли прямо в гостинице. Не знаю, какой курс был официальный, но в гостинице со мной рассчитались по курсу полтора рубля за доллар.

— И всё же, Сергей Петрович, давайте уже к делу перейдём, — продолжил я, как только вернувшийся официант поставил передо мной кружку с ледяным квасом, — Вряд ли вы позвали меня сюда только за тем, чтобы вместе пообедать.

— Да-да, конечно, Алан... — замялся он, — Простите, как вас по батюшке?

— В США не принято обращаться по имени и отчеству, да и молод я ещё слишком для такого обращения. Зовите меня просто Алан.

— Хорошо. Как скажете. Милейший, оставьте нас! — крикнул он стоявшему у входа официанту, на что тот безмолвно вышел, — В общем, меня отправили к вам кое-какие влиятельные люди с весьма деликатным поручением, — обтекаемо начал он, — Мы знаем, по какому делу вас с вашим начальником сюда вызвали, и не скрою, моих нанимателей очень интересует ход вашего расследования. Смерть стольких молодой людей стала настоящей трагедией для нашего высшего общества. Все жаждут того, чтобы убийца был как можно скорее пойман и отдан под суд, и хотят знать детали расследования, но господин Путилин, к сожалению, не торопится поделиться его подробностями. В общем, не буду ходить вокруг да около. Мои наниматели крайне заинтересованы в том, чтобы своевременно узнавать все детали проходящего расследования. За это они готовы заплатить вам весьма существенную сумму, что позволит вам в дальнейшем покинуть Россию весьма обеспеченным человеком. А если они раньше всех узнают, кто стоит за этими убийствами, то их щедрость не будет знать границ. Уверяю вас, вы будете приятно удивлены размерами вознаграждения. Что скажете?

— Почему вы обратились с этим именно ко мне? — решил уточнить я, не став возмущаться тем фактом, что из меня пытались сделать фактически доносчика. Он даже не поймёт, чем я недоволен. Уж такое сейчас время и нравы. Он больше удивится, если я вдруг откажусь.

— О, поверьте, вы далеко не одиноки в этом, — улыбнулся он, — Но мои работодатели любят проверять поступающую информацию, а это можно сделать только путём сравнения. Ну так что, вы согласны?

— И сколько ваши работодатели будут платить мне? — поинтересовался я.

— Поверьте, вы не будете разочарованы, — ещё шире улыбнулся мне он, напоминая толстого кота, объевшегося сметаной, — В случае вашего положительного ответа мы будем с вами видеться раз в неделю, и на каждой нашей встрече я буду платить вам по пятьсот рублей. Также вам будет сообщён адрес, куда вы будете передавать какую-либо срочную информацию. За это вы будете дополнительно получать хорошую премию, размер которой будет зависеть от ценности переданной информации. Но эта премия будет не меньше по размеру, чем еженедельная выплата. По моему, очень даже не плохо, как вы считаете? — подмигнул он мне.

— Да, по моему, тоже, — задумчиво согласился я с ним, ни капли не лукавя. Шутка ли, больше тысячи долларов в месяц только на еженедельных встречах. Действительно, очень даже не плохо. Тут можно было не плохо заработать, вот только смущало меня то, что информация будет проверяться, а значит, дезинформацию будет сложно подкинуть, или хотя бы рассказывать не всё...

— Сколько у меня есть времени на подумать? — поднял я на него взгляд, — Вы же понимаете, что я не могу вот так сразу согласиться? Ваше предложение мне нравится, но тут надо хорошенько всё обдумать. Учесть все риски, так сказать.

— Понимаю. У вас есть время до завтра. Завтра вечером мы найдём способ связаться с вами, и вы будете должны нам сказать либо да, либо нет, — посерьёзнел он, как-то разом превратившись из добродушного толстяка в человека, в глазах которого читалась жёсткость, или даже жестокость. Почему-то разом стало ясно, что с этим типом лучше не шутить. Но уже через секунду он натянул на лицо свою обычную улыбочку, плеснул себе в рюмку водки, и привычно опрокинул её в себя, после чего решительно встал, ос грохотом отодвинув стул.

— В таком случае, буду ждать вашего решения, и на этом покину вас. Дела-с, знаете ли-с. Вы же можете не торопиться и ни в чём себе не отказывать. Всё за счёт заведения! — обвёл он рукой стол, и протянул мне руку для прощания. Я встал, ответил на рукопожатие, и сел обратно, намереваясь в полной мере воспользоваться его предложением. Я так соскучился по русской кухне, а тут такой повод шикарный как следует её вспомнить...

***

— Надеюсь, ты не вздумал встать в позу, и не отказал ему? — спросил меня Фрэнк, затянувшись сигаретой, как только я закончил свой рассказ, как о походе в библиотеку, так и о встрече с этим «адвокатом». Был уже поздний вечер, мы встретились с ним дома, и уже традиционно общались у него в комнате.

— Нет, конечно. Я же не идиот. Сказал, что подумаю до завтра. Завтра он собирается как-то со мной связаться, и тогда я сообщу о своём согласии. Вот только не знаю как быть с тем, что информацию они будут проверять. Откровенную ложь говорить не получится, как и говорить о том, что новостей нет, — задумчиво пробормотал я, наблюдая, как Фрэнк пускает дым колечками. Раньше я этого не видел. Видать, недавно фокус освоил.

— Не вижу проблем, — пожал плечами шеф, — О нашей с тобой деятельности им кроме как от нас узнать неоткуда, а о том, что творится на совещаниях у Путилина можно общими словами отделаться. Сомневаюсь, что на них реально кто-то работает из ближайшего его окружения. Скорее всего, я так думаю, раньше им информацию Видок сообщал, а сейчас он пропал, вот им и понадобился кто-то, кто будет вместо него держать их в курсе дел. Твоя задача аккуратно узнать через этого адвоката, кто за ним стоит. Возможно, это имеет какое-то отношение к нашему делу и убийце. Но действуй осторожно. Не вспугни его. Пока торопиться не нужно. На первой встрече точно не пытайся ничего узнать. А дальше посмотрим, как будут события развиваться.

— Кстати, насчёт Видока. Тебе-то удалось что-нибудь узнать насчёт его исчезновения? — полюбопытствовал я, борясь с неожиданным желанием тоже затянуться сигаретой. Это было особенно странно потому, что я даже в том мире не курил, и откуда могло появиться подобное желание было совсем не понятно. Ну не от Фрэнка же заразился?

— Практически, ничего. У тебя результаты лучше. Заставляют задуматься. Уж крайне необычен его выбор книг, особенно, в закрытой секции, — в свою очередь задумался Фрэнк, — Вот что! Завтра возьмёшь с собой ту нашу бумагу с расширенными полномочиями, думаю, её будет достаточно для того, чтобы почитать книги из закрытой секции. Поедешь туда и внимательнейшим образом изучишь. Возьми с собой записную книгу, куда фиксируй всё, что покажется тебе странным или подозрительным. Хотя-я-я... — задумался он, — Так тебе придётся все книги переписывать. Уж больно они специфичные. В общем, действуй по обстоятельствам. Я уверен, что Видок нашёл в них что-то важное для нашего дела, и не исключено, что он пропал именно из-за того, что откопал в них, так что будь внимательнее при их изучении.

— Что?? Опять в библиотеку?? — взвыл я, не сдержавшись, — Да сколько можно!

— Столько, сколько нужно, — невозмутимо произнёс шеф, — И хватит возмущаться. Поверь, это ещё не самое тяжёлое в нашей работе. Там ты хотя бы в тепле и сухости находишься. Туалет, кофе — все удобства рядом. Довелось мне как-то участвовать в охоте на одного спятившего мага, так мне три дня по огромному болоту пришлось по пояс в воде пробираться, вот это я понимаю было испытание, — приоткрыл он мне очередную страничку из своего прошлого, — До сих пор как вспомню, так вздрогну. Так что не возмущайся, а иди спать и с утра делом займись.

— Слушаюсь, — неохотно проворчал я, и побрёл в свою комнату. Тут с ним не поспоришь. Если выбирать между болотом и библиотекой, то действительно лучше уж последняя. Хотя я уже так устал от книг, то сейчас даже на болото не отказался бы съездить вместо этой обители знаний.

В комнате я уже привычно проверил на окнах руны, отгоняющие мелкую нечисть. К сожалению, по настоящему мощные защитные руны, отгоняющие даже демонов, мне пока были не под силу. Фрэнк вроде как тоже установил на них свою защиту, но я не смог ничего понять из тех переплетений рун, которыми он окутал весь дом. Мои руны на фоне его были примитивными, и нанёс я их только в качестве тренировки, не рассчитывая на значительный эффект. Если кто-то обойдёт защиту Фрэнка, то мою он даже не заметит.

Потом я начертил мелом защитный круг вокруг кровати, дававший дополнительную гарантию на то, что никто не проберётся ко мне в сновидения, и только после этого завалился спать.

Нет, так-то я уже и без того чувствовал в себе силы избавиться от любого непрошенного гостя в своих снах, но, как говорится, бережёного бог бережёт. Промелькнула тут ещё мысль снова наведаться в гости к Элизабет, но понял, что слишком устал и хочу спать, и не смогу нормально сосредоточиться на этом, так что откинул пока эту идею и провалился в сон.

***

Проснулся я из-за того, что в меня посреди ночи откуда-то прилетело что-то хоть и мягкое, но увесистое, прямо мне в лицо, я очумело открыл глаза, но тормозить не стал. Кольт из-под подушки тут же оказался в моих руках, а сам я скатился с кровати в противоположную от той стороны, с которой в меня прилетел столь необычный снаряд, в котором я узнал подушку.

— Хозяин, не стреляй!— заверещал от двери испуганным голосом Архипка,— Мы по делу к тебе важному! Уж прости, что разбудили.

Мои глаза, наконец, привыкли к ночному полумраку, разгоняемому лишь светом луны из окна, и присмотревшись, я увидел двух домовых, испуганно таращивших на меня свои испуганные глазёнки-пуговки от открытой двери.

— Ну вы нашли, блин, способ меня разбудить, конечно. Просто позвать нельзя было? — недовольно проворчал я, выбираясь из-за кровати, и опуская руку с револьвером.

— Да мы пытались тебя звать, но ты не отзывался, -стал виновато оправдываться Архипка, — А за защитный круг нам ходу нет, вот и пришлось тащить подушку из другой комнаты, и кидать её в тебя. Уж извини, что по лицу попали, так-то мы в туловище примерялись.

— Хватит уже время терять на оправдания! У нас там гость на пороге не званый, а мы всё мешкаем! — встревоженно вмешался Афоня, опасливо поглядывая на открытое окно, которое я не стал закрывать на ночь, так как не любил спать в духоте, а для защитных рун не важно, открыто окно или нет.

— Что за гость? — насторожился я, и принялся поспешно натягивать на себя одежду, сложенную рядом с кроватью на стуле.

— Не знаю. Погань какая-то... Никогда такую не видел и не чуял, — боязливо пробормотал местный домовой, — Ту защиту, которую хозяин Фрэнк наложил на забор, она шутя прошла, и сейчас у защиты дома слабые места вынюхивает. Чую, долго та не продержится, и тварь эта тут окажется. Я с ней сделать ничего не могу, тёмной, могучей силищей от неё так и прёт.

— Фрэнка разбудили? — на ходу спросил я, проверяя, что револьвер заряжен серебряными пулями, и сразу взводя курок. Так же достал из шкатулки кинжал, и пошёл к выходу.

— Господин Фрэнк уехал часа два тому назад куда-то, — пояснил Архипка, семеня рядом со мной.

Так втроём мы и спустились на первый этаж, где я замер у входной двери. Фрэнк уехал? Странно... И не предупреждал ведь, что собирается куда-то свалить ночью. Хотя ходок он был тот ещё, так что не исключено, что поехал какую-нибудь даму навестить. Мало ли, с кем он тут познакомиться успел.

— Вы её чуете? — тихо спросил я у домовых, — Знаете, где она сейчас?

— Прямо за входной дверью... Я хорошо её чую... — еле слышно отозвался Афоня, дрожа от страха, — Там защита чуть попроще наложена, чем на окна. Хозяин Фрэнк рассудил, что на окна можно помощнее защиту наложить, так как через них никто из жильцов дома не входит и не выходит, а потому не нужно послабления делать, а вот с дверью чуть сложнее. Через неё же ходят все, а потому тут защита немного другая, чуть послабее. Хотя для большинства тварей и не званых гостей и такой бы хватило...

Я поудобнее перехватил кинжал в левой руке, а другой рукой нацелил револьвер на дверь. Не знаю, кто там, но серебряными пулями можно было почти любую демоническую тварь если и не убить, то остановить точно. Странно это всё... Большинство сильных демонов не заморачиваются со скрытым проникновением, и врываются в дом обычно снося все защиты с диким грохотом так, что о их прибытии становилась сразу известно, эту же я как не прислушивался, так и не смог услышать. Если бы домовые не были так уверены, что за дверью кто-то есть, я бы этого так и не понял.

Прошло пару минут, никто в дом так и не ворвался, и я стал тихонько надеяться, что это пока не известное мне создание так и не сможет справиться с защитой Фрэнка, как вдруг в абсолютной тишине что-то щёлкнуло.

— Всё, защиту убрали... — испуганно выдохнул стоявший рядом Афонька, ручка двери тихо опустилась вниз, и дверь стала медленно открываться, как будто кто-то за ней очень не хотел разбудить жильцов нашего дома, намереваясь сделать для нас сюрприз из своего появления тут. Смертельный, судя по всему, сюрприз...

Глава 12

Я судорожно сжимал рукоять револьвера, приготовившись открыть стрельбу сразу же, как дверь откроется. Пальцы сводило от напряжения, но я терпел, стиснув зубы.

Вот замок тихо щёлкнул, и дверь стала плавно открываться. Медленно... Как в плохом фильме ужасов. Схожести с ним ещё добавляла соответствующая обстановка. Ночь, полная тишина в доме, рядом нервно вздыхают двое маленьких домовых, больше похожих на детей.

Дверь вдруг резко распахнулась, с громким стуком об косяк, от чего я вздрогнул и чуть не нажал на курок, но успел себя остановить, увидев, что на пороге застыл Видок, пустым взглядом уставившийся на меня. Правда, от его недавнего лоска не осталось и следа. Был он весь в грязи, с царапинами на лице, а от костюма остались практически одни лохмотья. Складывалось ощущение, что кто-то привязал его к карете и довольно долго потаскал за ней по дорогам. Весь ободранный...

— Господин Видок, что вы тут делаете? — прервал молчание я, увидев, что он не торопится начинать разговор первым. Он никак не отреагировал на мои слова. Стоял покачиваясь в дверях, глядя куда-то в пустоту.

— Ему, наверное, какая-то помощь нужна, — обратился я к домовым неуверенно, не рискуя отводить от него ствол револьвера. Странный он какой-то был... Да ещё и так своеобразно пришёл. Вместо того, чтобы постучать в ворота, как-то защиту ухитрился то ли взломать, то ли обойти.

— Хозяин, с ним что-то не так... — прошептал местный домовой, впервые назвав меня хозяином, — Я не чую в нём жизни... Великий Род, да это никак упырь! Хозяин, берегись! — взвизгнул тут домовой, я дёрнулся, и от неожиданности нажал на курок. Оглушительно грохнул выстрел, а молниеносно рванувшего ко мне упыря, одним прыжком оказавшегося рядом со мной, сбило с ног и откинуло назад.

Он упал спиной на пол, но уже через секунду одним прыжком прямо из положения лёжа оказался на ногах, и как-то утробно зарычал, обнажив при этом зубастую пасть. В неё-то я и сделал следующий выстрел.

Тварь, когда-то бывшая одним из лучших французских полицейских, тут же заткнулась, бросила на меня какой-то обиженный взгляд, и с грохотом повалилась на пол.

Кажется, готов, — мысленно отметил я, осторожно подойдя ближе к телу. Но на всякий случай, всё же сделал ещё один, контрольный, выстрел в голову. Серебряных пуль жаль, конечно, но тут лучше перестраховаться. Мало ли какой сюрприз она ещё могла преподнести? И только сейчас я услышал, что с улицы доносятся какие-то голоса, и кто-то властно стучит в наши ворота.

— Полиция! Откройте!

***

— Что здесь происходит? — пьяно спросил Фрэнк, ввалившись домой тогда, когда я уже закончил рассказывать полиции о том, что произошло этой ночью. Тело бывшего сыщика уже осмотрели, и накрыли какими-то мешками, мои показания записали, и заставили поставить подпись. Сонная прислуга, разбуженная моими выстрелами, занималась делами. Одна из служанок собралась мыть полы у входа, но главный среди присутствующих полицейских, некий Стоцкий Борис Николаевич, запретил пока это делать, сообщив, что пока тут всё не осмотрит их маг, за которым послали карету к нему домой, ничего трогать нельзя.

— Да вот гость к нам наведался пока тебя не было, — ответил я, криво усмехнувшись, — Вон, загляни под мешки, — кивнул я не тело Видока.

Фрэнк с трудом сфокусировал взгляд сначала на мне, потом перевёл его на труп, шумно вздохнул, и пошёл к телу.

Напился он, конечно, прилично. Аж покачивает. И перегаром за версту несёт. А ведь после парохода чуть ли не божился, что теперь надолго даже рюмки не выпьет. Впрочем, не мне его осуждать. Большой мальчик, сам разберётся.

— Твою ж мать... — выдохнул он, разглядывая обезображенное лицо француза.

— Так! Кто пустил к телу постороннего? — раздался рядом негодующий рык Бориса Николаевича, спустившегося со второго этажа, где он допрашивал прислугу. Но Фрэнк не обратил ни малейшего внимания на его появление.

— Это мой начальник, Фрэнк Хант, — поспешил я его представить, — Шериф и маг из США, прибывший сюда по приглашению самого Путилина.

— Я всё понимаю, — сбавил тон представитель закона, аккуратно вытирая платком пот со лба, — Но всё же скажите вашему начальнику, чтобы он не трогал тело руками.

Я лишь пожал плечами в ответ, но просьбу его перевёл.

— И не собирался, — буркнул в ответ Фрэнк, — Для того, чтобы понять, что тут полная жопа ничего трогать и не надо. Ладно, я в душ, а ты давай, гостей пока выпроваживай, потом поговорим.

Он всё той же покачивающейся походкой отправился наверх, а я лишь вздохнул. Опять всё на мне. Впрочем, дальше дело пошло быстрее. Приехал, наконец, маг, который быстро осмотрел всё во дворе, а потом и в доме, особое внимание уделив трупу. Пометил себе что-то в записную книгу, и также быстро уехал, не соизволив даже пояснить мне, что он искал, и удалось ли что-то найти? Какой-то угрюмый не разговорчивый тип. Впрочем, да и хрен с ним. Я и без того догадывался, что он искал. Магические следы наверняка. Я и сам их могу проверить, но сделаю это уже после того, как все свалят отсюда, чтобы никто под ногами не путался.

После его отъезда остальные тоже засобирались. Тело Видока положили в огромный мешок у унесли на улицу, где их ждала карета. Борис Николаевич попросил пока воздержаться от длительных поездок за город, предупредил, что на днях может вызвать в управление на беседу, после чего тоже свалил, и наступила долгожданная тишина...

Спрятавшиеся куда-то с появлением гостей домовые не спешили показаться на глаза, и я вышел во двор, где уже начало понемногу светлеть.

Поёжившись под холодным ветерком я запахнул плотнее накинутый сверху плащ, закрыл глаза и приступил к делу. Прошло то время, когда для того, чтобы настроиться на поиск магических следов мне приходилось прилагать какие-то немыслимые усилия. Сейчас в нужное состояние я погрузился буквально за пару минут, и чуть не присвистнул озадаченно. Тут и искать ничего не нужно было. Весь двор искрил и переливался от остатков магических эманаций самых разных цветов. Они были буквально везде, как будто тут целая толпа магов побывала, и каждый из них помагичить успел. Нет, понятное дело, что часть из них дело рук Фрэнка, который накладывал тут защитные руны, но его магию я знал хорошо, так что отсечь его следы проблем не было, и они составляли не более десяти процентов от общего количества. Всё же остальное было дело рук чужаков, которые, по всей видимости, наследили, вскрывая защиту Фрэнка. И из этого следовало, что упырь определённо заявился к нам не в одиночку...

***

— Ничего удивительного, — пыхнул сигарой Фрэнк, когда я поднялся к нему в комнату и поведал свои выводы. Судя по его мокрой голове, он успел принять ванну, что его взбодрило, и он успел немного протрезветь.

— Сам посуди. У упырей нет магии. Это одна из самых примитивных форм нежити, у которых есть лишь одно желание — жрать. Да, у них повышенные физическая сила и выносливость, плюс, колоссальные возможности по восстановлению, но не более того. Он бы никак не мог пройти через мою защиту, а значит что? — вопросительно глянул он на меня.

— Его специально к нам запустили, — мрачно закончил я его мысль, — Это предупреждение для нас. Мол, если не остановимся, то вот что с нами будет. Демонстрация возможностей. Того, что мы не сможем от них защититься. Они с лёгкостью взломали нашу защиту, при этом именно тогда, когда тебя не было дома, а значит, за нами следят. И ещё неизвестно, кого они могут запустить к нам в следующий раз. Да и сейчас это ещё хорошо, что домовые меня предупредили. Иначе он вполне мог добраться до слуг... Я бы его, конечно, всё равно убил бы, но без жертв не обошлось бы...

— Именно! — удовлетворённо кивнул Фрэнк, — Всё так и есть. Добавлю лишь одно. Они умеют обращать людей в упырей, и делать это очень быстро, что далеко не просто! Я даже не знаю, кто из людей на такое вообще способен. Вампиры на подобное способны, всё таки упыри — это их младшие родственники, но даже им это не так просто... И теперь нам с тобой надо решать, что делать будем. Продолжаем, или убираемся из города? Я бы голосовал за второй вариант, всё же это чужая страна, но... Не люблю сдаваться. Да и где гарантия, что после того, что произойдёт в этом городе, не появится что-то такое, что поставит под угрозу существование всего мира?

— Согласен, — неохотно согласился я с ним. Честно говоря, было страшно, но убегать... Нет, это не выход, — Вот только как быть с тем, что у нас тут настоящий проходной двор получился? Как спать, зная, что в любой момент к нам может заявиться кто-то ещё?

— Ну смотри, — Фрэнк уселся по удобнее на диване, плотнее запахнув халат, — Судя по тем магическим следам, что ты увидел, им пришлось приложить много усилий, чтобы взломать мою защиту, а значит, не так уж они и сильны. Это работа не одиночки, а трёх, или даже четырёх магов. Значит, чисто теоретически, если мы установим защиту посильнее, то есть все шансы, что они с ней не справятся. Плюс, озадачим домовых, чтобы они внимательнее приглядывали за двором. Вот только при установке новой защиты мне понадобится твоя помощь.

— Без проблем, — кивнул я ему, — Только я даже не представляю, чем смогу тебе помочь. Я ещё весьма далёк от твоего уровня, и плохо знаю защитные руны.

— Тебе почти ничего не надо будет делать. Практически всю работу я сделаю сам, тебе же нужно будет выступить в роли своеобразного якоря, на который я буду вещать защитные печати, которые тебе надо будет удерживать, пока я не закончу. Вас же учили уже в школе пользоваться чужими умениями, когда кто-то создаёт что-либо магическое, а ты перехватываешь управление? — вопросительно глянул он на меня.

— Да, учили. Не у всех получилось, но у меня с этим проблем не было, — с ноткой гордости ответил я.

— Вот и отлично. Большего от тебя и не требуется, — удовлетворённо кивнул Фрэнк, потушил сигару об край стеклянной пепельницы, и встал, — Пошли. Сразу же этим и займёмся. Не будем время терять.

***

Наблюдать за работой Фрэнка было сплошное удовольствие. Он работал не с одной печатью, и даже не с двумя — тремя, а чуть ли не с целым десятком! Лёгким, даже небрежным жестом правой руки, он вертел их в разные стороны, то подводя какую-либо из них, то отшвыривая в сторону, и подтягивая следующую, нанося на каждую то ли какие-то письмена из неизвестных мне иероглифов, то ли просто рисунки, то и дело вспыхивающие разными цветами.

Меня он поставил в центре двора, велел настроиться на работу с магией и не расслабляться, но до того, как он подключил меня к процессу, мне пришлось минут двадцать просто так постоять. Но любое бездействие рано или поздно заканчивается, вот и сейчас он вдруг мимолетным жестом кинул в меня одну из печатей, и я на автомате подхватил её, силясь удержать рядом с собой. Печать грозно гудела и вертелась с сумасшедшей скоростью, отсвечивая фиолетовым цветом, но я кое-как справился, и заставил себя слушаться. Вот только едва я её усмирил, как в меня прилетела следующая, и ещё одна... И ещё...

— Фрэнк! Я долго не выдержу! — задыхаясь от напряжения крикнул я, когда вокруг меня висело уже штук пять печатей.

— Терпи! Я скоро закончу! — раздражённо рявкнул босс, — Соберись!

— Хорошо... — чуть слышно выдохнул я, не рискуя даже поднять руку, чтобы вытереть со лба выступивший от колоссального напряжения пот. В глазах всё расплывалось, так что я уже не видел, чем там занят шеф. Мне было не до него... Я даже подумать не мог, что такая элементарная по своей сути вещь, как удержание печатей, может быть настолько тяжёлой. Как будто мне на плечи уронили целую гору, и теперь я силился её удержать, прилагая колоссальные усилия, чтобы не рухнуть на колени.

Я не знаю, сколько времени я так простоял, час, или всего пять минут, но всё имеет свойство заканчиваться. В какой-то момент сила давления начала уменьшаться, и вскоре до меня донёсся голос Фрэнка.

— Всё... Можешь выдохнуть...

И я выдохнул... Рухнул обессиленно на колени, а затем повалился на спину, бездумно глядя на голубое небо.

— Молодец! — раздался рядом голос шефа, — Честно говоря, я сомневался, что ты выдержишь, но ты смог меня удивить, признаю. Зато погляди, какую красоту мы сделали!

Я нехотя сел. и огляделся по сторонам. Огромная, просто немыслимых размеров, круглая печать лежала на всём, куда падал взгляд. Под ней оказалось буквально всё — дом, двор, постройки, забор, ворота. Она переливалась всеми цветами радуги, и то и дело на ней выступали какие-то символы, то и дело меняющиеся на другие. Очень сложная печать. Боюсь, мне такой никогда в жизни не сделать.

— Высшая печать абсолютной защиты, — с нотками гордости произнёс Фрэнк, — Мы всё же справились, хотя в какой-то момент я уже был почти уверен, что всё. Не выдержу. Надо отпускать. Но теперь этот дом находится под такой защитой, что нам даже высший демон не страшен! Ну, какое-то время, конечно, — тут же поправился он, поняв, что это уже перебор, — Во всяком случае, час времени у нас будет даже при его нападении.

— Круто, — равнодушно отозвался я. Сил на то, чтобы удивляться, у меня не было, — И что дальше? Чем займёмся?

— Для начала, позавтракаем, — довольно произнёс Фрэнк, — А затем, ты отправишься в библиотеку. Надо закончить с теми книгами, которые читал Видок. А потом надо бы найти твою подружку, и поспрашивать её насчёт упырей. Думаю, она должна знать, кто мог сотворить такое из нашего коллеги.

— Какую ещё.... Да ну нафиг! — догадался я вдруг, кого он имеет ввиду под моей «подружкой». Вампиршу ту!

— Может, ну её? Ну, упырь... Нам-то что с того? — недовольно буркнул я, вовсе не обрадованной перспективой новой встречи с вампиршей. На фоне этого даже новый поход в библиотеку уже не внушал такого отвращения.

— Алан! Не тупи и включи голову! — рыкнул вдруг Фрэнк, — Я же тебе говорил, к нам не обычный упырь заявился! Он не сам восстал, иначе бы так быстро он не пришёл. Да и не пошёл бы он сам к нам. Упыри обычно в таких случаях идут к родне, ну, или в то место, где прожили долгое время. Их инстинкты весьма примитивны, а памяти вообще считай что и нет. Помнят только свой дом, и тянет их к нему. Значит, его кто-то поднял, и буквально за руку к нам привёл, да ещё и дорогу к дому открыл. Найдём того, кто это сделал, и это приведёт нас к тому, кого мы ищем. Поднять его мог только кто-то из высших вампиров, а значит, с подружкой твоей нам надо обязательно побеседовать!

— Ну, может быть, — нехотя согласился я, — Вот только я в душе не знаю, где её искать. Не будем же мы по всему городу поиски устраивать?

— У нас есть целых два варианта, — тяжело вздохнув, терпеливо пояснил мне Фрэнк, как маленькому ребёнку. Ну а как он хотел? Я всю ночь практически не спал, вот и тупил сейчас.

— Мы можем выйти на неё через графа Воронцова. Не думаю, что будет большой проблемой узнать, где он живёт. Либо через Элизабет, на которую мы можем выйти через её родню. Так что ничего сложного в этом не вижу. А там пусть уже они доказывают нам, что на одной стороне с нами находятся. Они нам должны, вот пусть и отрабатывают.

— Что-то я сомневаюсь, что они захотят нам помогать, но да как скажешь, — неохотно согласился с ним я, а потом вдруг вспомнил, о чём ещё хотел его спросить.

— Слушай. Ты же не собирался больше пить как минимум до отъезда. Не удержался? Смотри, это уже алкоголизмом грозит, — нравоучительно заметил я, скрывая усмешку.

— Да я и не собрался пить! — раздражённо отмахнулся Фрэнк, — Но я тут встречался со своим русским другом, про которого тебе рассказывал, а у них тут считается, что не выпить за встречу — большой грех. А дальше как только я хотел остановиться, звучала фраза — Ты меня уважаешь? Пришлось доказывать, что уважаю... Только я так и не понял, как у них уважение связано с выпивкой...

Глава 13

В библиотеку я хотел направиться сразу после разговора с Фрэнком, чтобы зря время не терять, но вовремя вспомнил, что она в такую рань не работает. Да и вообще ещё ничего не работает, так как все порядочные люди в это время ещё спят. Так что я пошёл спокойно принял ванну, и взбодрил себя кружкой кофе за чтением вчерашних Ведомостей. Сегодняшние ещё не доставляли, но мне и эти подошли. Это я, кстати, настоял на том, чтобы их выписать, как и ещё пару газет. Фрэнк по-русски читать не умел, так что поначалу не хотел выписывать, но я сумел его убедить, объяснив, что это может быть нам полезно.

Он очень удивился, что я, оказывается, не только говорить могу, но и читать тоже, и нехотя согласился. Впрочем, пока особого эффекта от них не было. Во-первых, я не учёл, что современная письменность очень сильно отличается от той, что была в моём мире и времени, так что продираться через слог было очень тяжело, а периодически приходилось чуть ли не додумывать, что там написано, а во-вторых, сами статьи просто поражали своей пустой, бессмысленностью, и бессистемностью, и напоминали больше рекламу и сайты знакомств моего времени. Например, после статьи о прошедшем накануне бале у губернатора, с подробнейшем перечислением поданных там блюд, шла заметка о продаже борзых щенков, после неё сообщалось, что майор в отставке, некий Скоробогатов Николай Петрович, ищет спутницу жизни, и шло перечисление всех тех качеств, которые он хотел в ней видеть, вплоть до её уровня дохода! И сразу за этим статья о происшествии на Неве, где накануне вечером перевернулась прогулочная лодка, и двое пассажиров утонули. Всё в кучу, в общем, было по намешано. Из всего первого разворота заинтересовала лишь новость про постройку первого церковного вагона для поезда. Что-то вроде вагона-церкви.

Заинтересовало это тем, что в моём мире незадолго до попадания сюда я что-то подобное видел в наших новостях, и поразился подобному совпадению. В остальном же, ничего интересного, что можно было отнести к нашему расследованию, я не обнаружил, разве что время убил, и стал собираться в библиотеку.

***

— Простите, ничем не могу вам помочь, — неожиданно отказал в моей просьбе всё тот же молодой человек в секретной секции библиотеки, когда я показал ему бумагу, и попросил принести те книги, которые смотрел Видок при последнем своём посещении библиотеки.

— Сейчас-то что не так? — не смог скрыть своего раздражения я. Бессонная ночь сказывалась, всё же, и сейчас меня мог вывести из себя любой пустяк, — Вы же видите, кто подписал документ. Вам этого недостаточно?

— Дело не в этом. С документом вашим всё в порядке, — терпеливо объяснил он, — Но дело в том, что этих книг в хранилище уже нет. Вчера вечером, почти сразу после вас, пришли люди из канцелярии Его императорского величества, показали соответствующее разрешение, и изъяли их, сообщив, что эти книги теперь будут храниться в закрытой секции личной библиотеки императора. Так что по этому вопросу вам теперь в канцелярию Его величества обращаться нужно. Они, правда, только с личного разрешения императора их выдают, но с вашим документом могут и вам выдать.

— Хорошо, спасибо, — недовольно проворчал я, и вынужденно ушёл ни с чем оттуда.

На улице я замялся, пытаясь сообразить, куда направиться дальше, но, тяжело вздохнув, решил всё же довести дело до конца доехать до собственной Его императорского величества канцелярии. Благо, она находилась недалеко отсюда, в Зимнем дворце. При желании можно было даже пешком добраться, но я всё же решил время зря не терять, и нанял извозчика.

— Простите, но таких книг у нас нет, — сожалеюще улыбнулась мне симпатичная девушка, ознакомившись предварительно с моим разрешением, а после внимательно просмотрев картотеку.

— Может, их просто не успели туда внести? — предположил я, — Их буквально вчера вечером изъяли. То есть, или вчера или сегодня должны были к вам привезти.

— Нет, это невозможно. Все книги заносятся сюда сразу же при поступлении. Если бы их изъяли вчера, то вчера же их непременно доставили бы к нам, и они обязательно были бы уже внесены в карточки. Раз там их нет, то и книги эти, значит, к нам не поступали. К тому же, — задумчиво нахмурилась она, — Я бы знала, если бы мы собирались изъять какие-то книги из какой-либо библиотеки. В последний раз мы изымали больше месяца назад. Так что ничем вам помочь не могу.

— Любопытно... — в свою очередь задумался я, вежливо попрощался, и пошёл на выход. Врать ей причины не было, а значит, скорее всего, книги изъял кто-то другой. Похоже на мошенничество, а это значит, одного моего знакомого библиотекаря в скором времени ждали неприятности, но это меня уже не касалось. Наверняка он действовал по инструкции, а значит, незнакомцы очень хорошо подготовились. Мне же ничего не оставалось, как возвращаться домой, к Фрэнку.

***

— Как ты узнал его адрес? И, думаешь, он согласится нас принять? — с сомнением спросил я Фрэнка, разглядывая довольно большой трёхэтажный особняк.

— Сейчас и узнаем, — Фрэнк расплатился с извозчиком, и решительным шагом двинулся ко входу, где рядом с дверью обнаружился редкий в это время электрический звонок.

— Чего угодно господам? — встретил нас у выхода вышколенный дворецкий, после того, как мы вошли внутрь.

— Мы хотели бы видеть его сиятельство, — сообщил я, как единственный среди нас двоих разговаривающий на русском.

— Вам назначено?

— Нет, но, думаю, его сиятельство нам не откажет во встрече. Доложите, что его хотят видеть мистер Фрэнк Хант и мистер Алан Фрост, — без тени сомнений попросил я. Фрэнк с невозмутимым видом стоял рядом. Дворецкий окинул нас внимательным взглядом, пробежавшись по нашей одежде, и кивнул.

— Хорошо, я доложу. Будьте любезны, обождать. Прошу, располагайтесь пока на диване, — махнул он рукой на огромный кожаный диван, и важно, с абсолютно прямой спиной, двинулся к лестнице. Мы с Фрэнком переглянулись, и сели на предложенное место. Ждать пришлось недолго. Буквально через пару минут дворецкий всё так же важно подошёл к нам, и коротко поклонился.

— Господа, его сиятельство ожидает вас. Прошу следовать за мной.

***

— Господа! Рад видеть вас в своём скромном особняке, — радушно поприветствовал нас граф, встав из-за стола, и пройдя к нам на встречу, с вытянутой рукой. Хорошо хоть обниматься не полез, — подумал я, нехотя пожимая его руку. Он так открыто улыбался нам, что можно было подумать, что он действительно был очень рад нас видеть.

— Мистер Хант, надеюсь, вы не держите на меня зла? Вы же понимаете, что это была всего лишь моя работа, ничего личного? — перешёл он на английский, пожимая Фрэнку руку.

— Разумеется, ваше сиятельство, — холодно улыбнулся ему Фрэнк, — Хотя я бы всё же назвал весьма сомнительной работу, после которой появляются жертвы среди мирных жителей. Впрочем, не мне вас судить. Для этого есть другие инстанции. К сожалению, вы слишком поспешно покинули Америку, и лишили меня удовольствия познакомить вас с одной из них.

— Как вы понимаете, я не сильно расстроен этому факту, — рассмеялся граф, и вернулся на своё место, — И, на моё счастье, между нашими странами нет соглашения о выдаче преступников. Ну, а жертвы — это неизбежное зло, к сожалению. Да и не так много их было для появления демона такого класса. Надо отдать вам должное, сработали вы довольно быстро. Силёнок, правда, вам не хватило бы, так что цените, что я столь своевременно пришёл вам на помощь, — самодовольно улыбнулся он, — Так что сердце демона было вполне адекватной ценой за указанную услугу.

— Не могу с вами согласиться, — медленно покачал головой Фрэнк, не отводя взгляда от Воронцова, — Ни один артефакт не стоит человеческих жизней.

— Я вас умоляю! — небрежно отмахнулся граф, — Всегда, во все времена, человеческая жизнь ничего не стоила, если речь шла о прибыли. Да и не представителям вашей страны говорить о человеколюбии. Вы же первыми начали эту практику по призыву демонов в третьих странах, чтобы получить особо ценные артефакты. Достаточно только на Африку взглянуть, где за последние двадцать лет благодаря вам потеряли жизнь более ста тысяч человек. Ах, ну да. Это же другое. Негры же, в вашем представлении, это вообще не люди, так, дикари недалеко ушедшие от обезьян. Что ж вы по этому поводу не возмущаетесь, господин Хант? Зато когда на вас применили ваши же методы, так сразу о человеколюбии вспомнили! Именно в вашей стране придумали оправдание для подобного. Как вы там любите говорить? Это всего лишь бизнес, ничего личного. Я сильно сомневаюсь, что даже сюда, к нам, вас привело исключительно человеколюбие, и уверен, что если бы не шла речь о хорошем гонораре, то ноги вашей тут не было бы, как и прочих иностранных специалистов, вроде уважаемых сэров Филда и Видока. Не так ли?

— К вашему сведению, я никогда не одобрял этой практики по призыву демонов в третьих странах, и не участвовал в этом, — сухо произнёс Фрэнк, — Но, к сожалению, не в моей власти это прекратить. Я лишь могу попытаться предотвратить это в своей стране. Каждая страна сама должна заниматься своей безопасностью, и не моя вина в том, что страны Африки вместо того, чтобы обеспечить безопасность своим гражданам, буквально продают их и позволяют творить подобное за вознаграждение. Скажу ещё раз, моя задача в том, чтобы не допустить подобного в своей стране, и для этого я сделаю всё, что в моих силах. Вы же устраивая подобное в других странах, пропустили то, что творится у вас сейчас здесь, и не можете справиться с этим самостоятельно. В итоге, вынуждены были обратиться за помощью к тем, у кого только что нагадили. Ну не смешно ли?

— Была бы моя воля, я бы и близко вас сюда не подпускал, — посерьёзнел граф, — В России достаточно своих специалистов, которые могли бы решить эту проблему. Но слишком уж у нас в обществе преклоняются перед западом, вот и настояли некоторые люди на том, чтобы обратиться за помощью к иностранным специалистам, хотя я в упор не вижу хоть какого-то результата. Ладно, вы только приехали, к вам у меня нет вопросов, но господа Филд и Видок уже давно у нас, а результата — ноль. Только государственные деньги проедают.

— Ну, если вы переживаете за государственные деньги, то тут я могу вас обрадовать, — усмехнулся Фрэнк, без приглашения усаживаясь на один из стульев, напротив графа. и закидывая ногу на ногу, — Теперь этих денег понадобится меньше, так как господину Видоку они больше не нужны.

— Что вы имеете ввиду? — насторожился граф.

— Да то, что господин Видок мёртв, — равнодушно произнёс Фрэнк, достал сигару, и взглядом попросил у Воронцова разрешения закурить. Тот молча кивнул, и придвинул к нему хрустальную пепельницу. Я же устал стоять столбом, и тоже уселся на свободный стул.

— Это точно? Вы уверены? — спросил граф, напряжённо что-то обдумывая.

— Более чем, — равнодушно отозвался Фрэнк, прикуривая, — Собственно, это основная причина нашего появления здесь, у вас. Не так важно, что он умер, как то, что за этим последовало... — навёл он интригу, затянулся, и рассказал о ночном визите.

Граф слушал внимательно, не перебивая. Только достал из серебряного портсигара сигарету, вставил её в янтарный мундштук, и тоже закурил. Маленькая комната медленно заполнялась дымом, и я невольно поморщился. вынужденно дыша всем этим. Воронцов заметил мою гримасу, встал, и открыл окно.

— Так значит, вам нужна моя Мария? Что ж, это разумно, — произнёс граф, дождавшись окончания рассказа Фрэнка, — Правда, я отпустил её на сегодня, но, пожалуй, это дело не терпящее отлагательства. У меня такое чувство, что с каждым днём вокруг города затягивается невидимая удавка, и если мы её вовремя не перережем, то скоро будет поздно. Поехали! — решительно встал он, — Я отвезу вас к ней. Там и решим, что делать дальше.

***

— А вы разве не могли просто призвать её к себе? Вы же явно её хозяин, а значит, ваша власть над ней практически безгранична? — спросил Фрэнк, усаживаясь в карету графа напротив него. Я в свою очередь сел рядом с Фрэнком.

— Это не совсем так, — поморщился собеседник, пристроив рядом с собой трость, с серебряным набалдашником, — Такая абсолютная власть над вампирами есть только у тех, кто их породил, либо у глав семейств. Мария же, во-первых, не обращённый вампир, а во-вторых, ни к какой семье не принадлежит. Свободный вампир, что большая редкость в наше время. Мне удалось в своё время оказать ей большую услугу, за которую она и расплачивается, но это не даёт мне над ней безграничной власти.

— А Элизабет почему вам служит? — не удержался, и спросил я, когда он замолчал, — И зачем она вам? Она же обычный человек?

— Элизабет, как и я, состоит на государственной службе, и служит она не мне, а государству, — пояснил граф, — Да, она находится в моём подчинении, но не более того. И нет, она далеко не обычный человек, но о подробностях, я, пожалуй, умолчу. Не зачем вам знать лишних деталей. Я так понимаю, вы увлечены ей, но позвольте вам дать добрый совет, забудьте о ней. Ни к чему хорошему ваша связь всё равно бы не привела.

— Ну, с этим я как-нибудь сам разберусь, — проворчал я, почувствовав, как невольно покраснел. Ну не признаваться же мне ему в том, что я и рад бы выбросить её из головы, но почему-то у меня это не получается?

— Почему ваш город так плохо защищён от прорывов демонов? — сменил тему я, разглядывая проносившиеся дома, — Странно как-то... Столица большого государства, а на многих домах даже самых примитивных защитных рун нет.

— То, что вы чего-то не видите, не означает, что этого нет, — туманно ответил Воронцов, выглянув в окно, — Просто у наших стран разный подход к защите. У вас — более индивидуальный, у нас — более системный. Вы не обращали внимание, сколько в городе каналов, и как они расположены?

— А как каналы помогут от демонов? — не понял я его.

— Текущая вода, — вмешался тут в разговор Фрэнк, — Демоны, как и прочая нечисть, не любит текущую воду, а тут весь город в ней.

— Верно, — кивнул граф, — Даже если демон появится в какой-то части города, то, благодаря каналам, он будет действовать на весьма ограниченном куске суши, что позволит быстро его устранить. Представьте, что город — это шахматная доска, тогда демон окажется лишь на одной её клетке. К тому же, у нас защитные руны нанесены на сами набережные, и появившийся демон будет весьма ограничен в своих силах благодаря их действию. Благодаря всем этим мерам, и ещё кое-каким, разгласить которые я не могу, так как это является государственной тайной, демоны очень не любят появляться в нашем городе. Последний прорыв был лет десять назад, и тот мы быстро ликвидировали.

— А как же вампирша ваша тут живёт? — уцепился я за несоответствие в его рассказе, — Текущая вода же и ей тогда противопоказана?

— Ей тут сложно, — согласился со мной граф, — Но есть способы сгладить этот эффект. Но не до конца. Именно поэтому она иногда берёт, так сказать, выходной, и выбирается за город, куда мы сейчас и едем. Элизабет, кстати, тоже нуждается в таких выходных, и отдыхают они сейчас вместе, — бросил он тут на меня косой взгляд, явно намекая на что-то. А именно, на то, что Элизабет точно не обычный человек, как я о ней думаю... В принципе, я уже и сам давно об этом догадывался, что подкрепилось недавним моим сном.

Карета уже давно выкатилась за город, и бодро мчалась по просёлочным дорогам. Хорошо, что дождя вчера не было, дороги были сухими, иначе наше путешествие могло затянуться, если не вообще оборваться...

— А нам долго ещё ехать? — спросил Фрэнк, явно к чему-то присматриваясь. Я посмотрел в ту же сторону, и увидел огромный столб чёрного дыма, вздымающегося куда-то к облакам.

— Да почти приехали. Через четверть часа будем на месте. А вы куда-то торопитесь? — улыбнулся граф.

— Нет, просто пытаюсь понять, этот пожар не там ли, куда мы едем, — махнул в сторону дыма Фрэнк.

Воронцов высунулся в окно, глядя в ту сторону, куда показал Фрэнк, и грязно выргугался.

— Яков! Быстрее! Не жалей лошадей! — рявкнул он кучеру, и карета ускорила бег.

Глава 14

Оставшуюся часть пути мы проследовали галопом, из-за чего я отбил себя всю пятую точку, то и дело подпрыгивая на ухабах, и к концу поездки был готов выпрыгнуть из кареты и бежать рядом, лишь бы не чувствовать этой тряски. Впрочем, на моё счастье, ехать уже было не далеко, и минут через пятнадцать мы подъезжали к небольшой деревушке, буквально на десяток дворов, из центра которого поднимался огромный столб дыма, и всё население этой деревушке обнаружилось там же, выстроившееся цепочку от одного из колодцев до большой двухэтажной избы, ну, или терема, уж не знаю, как тут будет правильно сказать.

— Где хозяйка? — рявкнул граф, схватив одного из мужика в цепочке за плечо, а Фрэнк молча пошёл к колодцу, развернул перед собой сразу нескольких рун, в которых я узнал что-то из воды и воздуха, навесил одну из рун на колодец, а вторую метнул к дому, и тут же из колодца поднялся огромный извивающийся водяной столб, потянувшийся к пожару, и обрушившись на крышу.

Столпившийся народ, застыв на месте, завороженно наблюдал за тем, огромный пожар был потушен буквально за пару минут.

— Слава тебе, господи, — произнёс громко один из мужиков, перекрестившись, — Уберегли и дома, и урожай собранный, и скотину. Спасибо вам, господин хороший, — повернулся он к Фрэнку, и поклонился ему чуть ли не до земли. Тот вопросительно глянул на меня, и я тут же перевёл ему.

— Не за что! — отмахнулся он в ответ, — Спроси, из людей никто не пострадал?

— Ну, как сказать, уважаемые? — как-то смущённо почесал затылок он, когда я перевёл ему вопрос Фрэнка, — Из жителей деревни, пожалуй, что и нет. А вот барышень, которые в этом доме проживали, выкрали. С самого утреца налетел на лошадях на нашу деревню отряд чужаков каких-то, и прямиком к этому дому и отправился, а дальше ужас, что творился. И стрельба, и шары огненные, и молнии, и крики нечеловеческие... Я, знамо дело, как всё это началось, своих схватил, жену там, робятишек, да в погребе мы и спрятались, пока все эти страсти творились. Как шум утих, я из погреба-то высунулся, и аккурат увидел, как отряд лиходеев тот прочь скачет, а поперёк двух лошадок наши барышни-то связанные и лежали. Гляжу, а от дома дым идёт, ну тута мы уже всей деревней кинулись пожар тушить, пока он дальше не переметнулся.

— Бред какой-то, — произнёс подошедший ко мне граф, устало потирая виски, пока я переводил Фрэнку сумбурную речь мужика, — Кому они могли понадобиться? Судя по описанию, в отряде было сразу несколько магов. И ради чего всё это? Чтобы поймать двух девушек? И потом их просто связали? Да обычные верёвки их никак не удержали бы. Да и о том, что они были здесь, почти никто не знал. Ничего не понимаю...

— Возможно, вы перешли дорогу кому-то очень влиятельному. Тому, у кого достаточно сил, чтобы это провернуть, и кто не опасается возможного расследования, — подключился к разговору мой шеф, — Вспоминайте, кому вы в последнее время могли любимую мозоль оттоптать?

— Да в том-то и дело, что в последнее время мы занимались этим нашим общеизвестным делом, но и там не продвинулись особо вперёд в расследовании, так что я в упор не вижу необходимости в столь жестком ответе! — обескураженно развёл руками граф.

Они с Фрэнком стали обсуждать какие-то малозначительные детали, я же подошёл к дому, и активировал магическое зрение, от чего чуть не ослеп. Столько всего тут было понамешано, и так ярко... Прямо буйство красок. И красные линии, и жёлтые, и белые, и голубые затесались. Они чуть ли не укутали собой дом. И одна из линий, самая толстая, белая, тянулась от дома куда-то прочь от деревни.

— Почему, интересно, белый? — мучительно размышлял я, продолжая осматриваться. За последний год я довольно хорошо изучил аспекты цветов в магии, и сейчас мне не нужно было идти в библиотеку, чтобы вспомнить, что он означает. Очень своеобразный цвет, надо сказать. С одной стороны, с ним всегда связывали чистоту, целомудрие, честность и открытость. Не зря приверженцы магических ритуалов во время приобщения облекаются в белые одежды, ведь слово «белый», в переводе с латинского, читается как «кандидат». С другой, в ряде стран Азии и Африки белый цвет связан с трауром, а следовательно, имеет отношение к смерти. У поляков называют смерть «Белая», а идиома «жениться на Белой» имеет значение «умереть».

— Есть след, — повернулся я к Воронцову и Фрэнку, — Но скоро он исчезнет. Надо решать, что будем делать. Преследуем или нет? У нас есть буквально час, потом он рассеется.

— Едем! — решительно повернулся граф к карете.

— Вы уверены? — остановил я его, — Всё же их был целый отряд, и там несколько сильных магов, нас же всего трое, и от меня, если честно, в противостоянии с магами будет мало толку.

— Не имеет значение, сколько их там, — снисходительно улыбнулся Воронцов, взглянув на меня, — Как бы мы друг к другу не относились, но и господин Хант и я, уж не сочтите за хвастовство, сильные маги. Без лишней скромности предположу, что на данный момент мы с ним сильнейшие маги в этой империи, так что не думаю, что для нас будет большой проблемой спасти девушек. И в любом случае, надо ехать, чтобы хотя бы узнать, где их держат.

***

Спустя почти час тряски по лесным и просёлочным дорогам мы выкатились на огромное поле, где карета вдруг подпрыгнула, налетев на что-то, раздался треск, и мы остановились.

— Что там, Прохор? — крикнул граф ходившему вокруг кареты кучеру, высунувшись в окно.

— Ось треснула, барин, — глухо ответил тот, — Дальше ехать нельзя. Ремонт нужен.

— Твою мать! — выругался Воронцов, открыл дверь, и выпрыгнул на землю. Мы с Фрэнком переглянулись, и последовали за ним.

— След тает. Ещё чуть-чуть, и мы их упустим, — как бы между делом заметил Фрэнк, пока граф лично заглядывал под карету, разглядывая поломку.

— Знаю! — раздражённо отозвался тот, — Но на карете мы далеко не уедем. Прохор прав. Нужно ось менять. Да и более того, можно уже считать, что мы их упустили. След почти растаял, и даже если мы распряжем лошадей и пересядем на них, то нам это ничего не даст. Тем более, что лошади всего две, и кому-то пришлось бы остаться. Чёрт, я не ожидал, что похитители будут так долго ехать без передыху и с такой скоростью. По всей видимости, у них были заводные лошади, а с ними они могут долго ехать практически без остановок.

— И что ты предлагаешь? — задумчиво спросил Фрэнк.

— Можно подумать, у нас есть большой выбор, — проворчал граф, выпрямляясь, и отряхивая руки, — Вон там деревушка виднеется. Предлагаю пройтись пешком до неё. Карета без нагрузки потихоньку доедет. Надеюсь, там смогут её починить. Мы же останемся там на ночь, и подумаем, что делать дальше.

***

Видневшаяся вдалеке деревенька оказалась намного больше той, где жили девушки, а если быть точнее, то это была уже даже не деревня, а полноценное село дворов на сто. Но главным отличием села от деревни было не количество дворов и проживающих в них людей, а наличие церкви, которая тут была, возвышаясь над низенькими избушками. А ещё тут даже было что-то вроде постоялого двора, куда мы и направились после того, как мы отдали её в ремонт местному мастеру на все руки, который тут был и за кузнеца, и за столярами, и за много кого ещё.

Звероватого вида мужик с густой чёрной бородой, закрывающей почти всё лицо, обошёл вокруг кареты почёсывая затылок, залез под неё, и оттуда уже проворчал, что к утру карета будет готова. Нам ничего не оставалось делать, как остаться тут на ночёвку.

— Ну, что будем делать? С утра домой поедем? — поинтересовался Фрэнк, когда мы уселись за длинный стол, с которого хозяин только что смахнул тряпкой крошки и принял у нас заказ. Понятное дело, что в этом захолустье особых разносолов и быть не могло, потому мы все заказали пшённую кашу с мясом и квас. Воронцов хотел было вина взять, но хозяин честно предупредил, что вино у него самого дешёвого пошиба, кислое, рассчитанное исключительно на дырявые кошельки мужиков, и граф передумал. В тёмном помещении, в которое с большим трудом попадал свет через маленькие, тусклые оконца, было почти безлюдно, так что мы спокойно могли говорить о своих делах, не боясь быть подслушанными, да и если бы нас кто-то услышал, то вряд ли в этой деревне нашёлся бы человек, понимающий английский.

— Похоже, что ничего другого нам и не остаётся, — мрачно кивнул Воронцов, — Возвращаемся в столицу, и там уж я подниму людей, и отправлю их на поиски. Но шансов найти мало. Одна надежда, что Мэри всё же сможет вырваться оттуда, и добраться до меня. Всё таки высшего вампира удержать в плену очень трудно. Ночь покажет, в общем. Если она вырвется, то сумеет меня найти. Если же нет — то дело плохо. Это значит, что работали профессионалы, которые прекрасно знают, кто она... Тогда они знают, что долго им её не удержать, и проще убить. Узнают, что хотели у них, и всё... Девушек мы найдём только мёртвыми.

— Я... Могу помочь их найти, — нерешительно произнёс я, не уверенный, что мне вообще стоит распространяться перед графом о своих способностях.

***

В этот раз настроиться на сон девушки оказалось ещё проще, чем в предыдущий. Сложнее было самому уснуть, так как сон поначалу не шёл ни в какую. И да, это был именно тот способ, который мог нам помочь.

Фрэнк-то уже знал, что я занимаюсь сноходством, так что моё предложение его не сильно удивило, а вот Воронцов оказался поражён.

— Сноходец? Да вы полны сюрпризов, молодой человек! — покачал головой он, как-то задумчиво глядя на меня, — И да, если у вас получится, то это может сработать. Если Елизавета вдруг не захочет идти с вами на контакт, передайте ей от меня привет, и скажите пароль — Северное сияние. Тогда она точно будет знать, что мы действуем заодно, и не станет молчать. Пусть как можно подробнее опишет то место, где их держат. И пусть знает, что помощь уже близко.

— Хорошо, — серьёзно кивнул я, — Осталось только дождаться ночи. И надеяться, что она будет спать, а не предпочтёт бодрствовать.

— Такой вариант не исключён, — согласился со мной граф, — Но будем надеяться на лучшее. Не расскажите пока, кто вас научил всему этому?

— Да я, в большой степени, самоучка, — неопределённо ответил я, не желая особо посвящать его в свои дела, — По крупице вылавливал информацию, и старался её применить на практике. Так и научился. Точнее, ещё продолжаю учиться. Я только в самом начале этого пути. И, кстати, это надо спасибо Мэри сказать, что я увлёкся этой темой.

— Почему? — удивился он.

— Так это её посещения моих снов подтолкнули меня на этот путь, — пожал плечами я.

— Да? Странно... Я и не знал, что она на это способна, и вовсю пользуется... Если выживет, нас с ней будет ждать серьёзный разговор. Большое спасибо за информацию! — отсалютовал он мне кружкой с квасом.

— Как это не знали? — в свою очередь удивился я, — Я думал, вы должны знать все её способности. Да и недавно же она выходила со мной на связь через сон, и я думал, что она делает это по вашему поручению?

— Да, поручение было, но то, что она выполнила это через сон, для меня большой сюрприз! — развёл он руками, — Я думал, она просто передаст тебе сообщение, про её сноходства я и понятия не имел. И да, я действительно должен знать все её способности, потому нас и ждёт с ней очень серьёзный разговор. Если бы я знал раньше об этом её умении, то многие наши миссии спланировал бы совсем по другому. И, кстати, раз уж она так умеет, то, может, она сама с тобой свяжется ночью? Или тебе, может, проще с ней взаимодействовать, а не с Елизаветой?

— Поверьте, не проще, — аж поёжился я, не став объяснять, что Мэри я в своём сне вовсе не жажду, мягко говоря, видеть, — Нет уж. Предпочту действовать через Лизу. И к тому же, Мэри же не знает, что я ищу её с вами, так что вряд ли она будет со мной пытаться связаться. Ей логичнее тогда уж на вас выйти.

— Логичнее, — кивнул Воронцов, — Вот только она явно не хочет, чтобы я узнал об этой её способности. Ладно. Будет день - будет пища. Сейчас главное выяснить, где девушки, а всё остальное — потом.

После этого мы ещё немного посидели, и разошлись по своим комнатам, так как уже наступил вечер. Я, не откладывая дело в долгий ящик, тут же попытался уснуть, но, как назло, сон долго не шёл ко мне. Я часа три проворочался на жёсткой, неудобной кровати, пока всё же не начал проваливаться в сон, и вот тогда стоило мне только подумать о девушке, как меня затянуло в зимней лес.

Я очутился на большой поляне, и замер на месте, не делая резких движений. Сейчас любое неосторожное движение могло выкинуть меня отсюда. Всё-таки я был ещё очень неопытным сноходцем. Только через несколько секунд я рискнул осторожно осмотреться.

Всю поляну покрывал толстый ковёр из снега, вокруг возвышались высоченные сосны и ели, и стояла полная тишина... Даже птицы никаких не было слышно. Через высокие кроны деревьев было видно огромную луну, свет которой заливал всю поляну. Вот только Элизабет нигде не было видно. Я помнил, что девушку зовут по другому, но почему-то мне было проще настраиваться на неё с помощью этого имени.

Я прождал ещё минут пять, после чего рискнул сделать маленький шаг вперёд. Я уже достаточно хорошо проникся этим сном, так что выкинуть меня из него уже не должно было.

Под ногами тихо хрустел снег. Я наклонился, и набрал полную пригоршню. Холодный. Прямо как настоящий. Я слепил снежок, и кинул его в ближайшее дерево, и вдруг из-за него выскочил огромный волк, и, оскалившись, бросился на меня. Я не стал сопротивляться, и позволил ему врезаться в меня и повалить на землю. Зубастая пасть уже почти добралась до моего горла, когда я тихо сказал, — Ну, здравствуй, Элизабет.

Волк, а точнее, волчица, замерла, уставившись на меня огромными зелёными глазами, после чего слезла с меня, и отошла на несколько шагов.

Я медленно встал, и улыбнулся ей.

— Элизабет, я знаю, что это ты. Мне надо с тобой поговорить.

— Ты — всего лишь сон, — наконец, нехотя отозвалась она, фигура волчицы подёрнулась лёгкой дымкой, а когда та рассеялась, на месте волка оказалась девушка, зябко кутавшаяся в одеяло, — Зачем мне с тобой говорить? Это не имеет никакого смысла. К тому же, я всё равно скоро умру, так что не хочу терять время на пустые беседы со своим воображением. Лучше я поведу свою стаю в последнюю охоту, пусть и только во сне.

— Сон? — ухмыльнулся я, наклонив голову на бок, с интересом разглядывая девушку. Одеяло периодически расходилось в стороны, и там можно было увидеть то длинные, белоснежные ножки, то голый живот, то...

— А во сне может быть такое? — спросил я, слепил очередной снежок, и запустил его в девушку.

— Ай! — вскрикнула та, когда ком снега прилетел ей прямо в лоб, — Больно, вообще-то!

— И часто ты в обычном сне чувствуешь боль? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Ну значит, это необычный сон, — упрямо возразила она.

— Тут ты права, — согласился я с ней, — Это необычный сон. И необычен он тем, что я зашёл к тебе в гости. Завтра, как проснёшься, поговори об этом с Мэри, она хорошо знает, что такое сноходство, и что с помощью него действительно можно гулять по снам других людей. А пока расскажи мне, кто вас похитил и где вас держат? И что от вас хотят? Это нужно, чтобы мы могли найти вас.

— Кто это — мы? — недоверчиво спросила девушка, хмуро глядя на меня.

— Мы — это мой шеф и ваш граф. Мы как раз ехали к вам деревню, когда это всё случилось, но опоздали. Попытались найти вас по магическому следу, но не успели до его исчезновения.

— Почему я должна тебе верить?

— Тебе привет от графа Воронцова, и он сказал, что пароль — Северное сияние. Этого достаточно?

— Да, достаточно... — тихо сказала девушка, и поёжилась, — Блин, как же холодно...

— Так ты перекинулась бы обратно в волчицу, — посоветовал я, — Или ты так не сможешь говорить? В том облике тебе будет намного тепелее.

— Смогу, но... — как-то замялась девушка, — Ты так спокойно об этом говоришь... Ты знаешь, кто я?

— Предполагаю, что ты — оборотень, — спокойно ответил я.

— И... Тебя это не пугает? — чуть ли не шёпотом спросила она, и медленно подошла ко мне, не сводя пристального взгляда.

— Нет, — покачал головой я, — Почему-то не пугает... Вампирша в своё время очень сильно меня напугала. А тебя я не боюсь. Мне кажется, что ты не причинишь мне вреда.

— Тебе — нет... — шепнула девушка, подойдя совсем вплотную, и вдруг прильнула к моим губам, а её одеяло соскользнуло на снег...

Глава 15

— Кругом снег, а мне не холодно. Странные ощущения… — лёжа на одеяле, и обнимая девушку, пробормотал я, глядя на затянутое тучами небо. Они нависали над нами так низко, что казалось, стоит только встать, и вытянуть руку вверх, и можно будет дотронуться до них…

— Странно, что тебя это удивляет. Для того, кто умеет ходить по чужим снам это должно быть обыденностью, — пробормотала она, теснее прижимаясь ко мне, и устраиваясь поудобнее в моих руках, — И странно, что Мэри мне ничего говорила про такие возможности…

— Да, граф тоже этому удивился, — согласился я с ней, — Мне показалось, что он не сильно этому обрадовался, мягко говоря.

— Ещё бы… Чувствую, её скоро ждут большие неприятности, — хихикнула она, и тут же помрачнела, — Если мы доживём до этого момента, конечно.

— Так что с вами случилось-то? — вернулся я к первоначальной цели своего визита, чувствуя, что времени у нас осталось немного, после наших неожиданных любовных утех, — Кто вас похитил и где держат?

— Это всё барон Лихачёв, — произнесла она фамилию так, как будто выплюнула её, — Он откуда-то узнал про нас с Мэри. Что она вампир, а я оборотень. Он мнит себя великим охотником за нечистью, весьма необоснованно, кстати. И теперь очень хочет нас убить, но знает, что мы как-то связаны с Воронцовым, и очень его интересует эта связь, да и дела графа в целом. Где-то тот в своё время перешёл ему дорогу, и теперь барон мечтает о мести. Держат нас в подвале его имения, рядом с деревней Севрюгино. Вот только…

Договорить она не успела, всё вокруг стало расплываться, я попробовал удержать её, но оказалось, что в моих руках находится снеговик, который рассыпался под моим давлением, и я проснулся…

***

— Так значит, Лихачёв? — задумчиво пробормотал граф, прохаживаясь взад-вперёд по комнате, сложив руки за спиной, — Кем себя возомнил этот идиот, интересно? Он действительно думает, что способен мне навредить? Зря я его пожалел в своё время… Но больше я этой ошибки не допущу. Даже столь мелкая заноза как он может доставить много неудобств, как оказалось. Ну, ничего. Скоро я её выдерну. С корнем!

— Так что делать будем? Ты знаешь, где его имение? — лениво поинтересовался Фрэнк, с недовольным видом глотая молоко. Естественно, в этой деревне не было ни кофе, ни нормального чая. Вместо чая люди пили различные травяные сборы, как по мне, очень даже вкусные, но мой шеф лишь презрительно сморщился, когда ему предложили один из них, и попросил себе молока. Всё же иногда он бывает просто невыносимым снобом…

— Знаю, — процедил Воронцов, — Доводилось мне уже там бывать как-то. Это недалеко отсюда. По-хорошему, нам бы в город вернуться за помощью, но можем не успеть… У этого мерзавца довольно большой отряд, и есть пара магов в подчинении. Да, они весьма средние по силе, но неприятностей могут и нам доставить…

— Ерунда это всё, — отмахнулся Фрэнк, — Нам главное быстро добраться до подвалов, и вытащить девушек, а там уже по ситуации будем смотреть, по состоянию твоих подопечных, и по тому, какие там у врага силы. Но лично я думаю, что проблем не будет. Вампира очень трудно обессилеть, так что уже она точно нам поможет и захочет отыграться на своих пленителях, а разгневанный вампир, жаждущий мщения и крови, это страшная сила. Тем более, вампир природный, а не инициированный. Но в принципе, мне по большому счёту всё равно. Можем и в город вернуться. Это твои люди, тебе и решать.

— В таком случае, поехали! — решительно произнёс граф, вскочив со стула.

— В город? — уточнил Фрэнк, вставая, и отодвигая в сторону с мученическим видом кружку с недопитым молоком.

— В имение! Будем атаковать! — мрачно ответил Воронцов, цепляя на себя пояс с кобурой. Вытащил револьвер, проверил барабан, вставил в него пару патронов, и удовлетворённо вложил его обратно. Я последовал его примеру, тоже вытащил револьвер, и, на всякий случай, зарядил его серебряными патронами, украшенными различными рунами. Кто знает, что нас там ждёт?

Фрэнк же ничего проверять не стал. Он и без того всегда был готов к любым неожиданностям, и всегда держал оружие заряженным.

Через несколько минут мы погрузились в починенную карету, и рванули с места, оставляя после себя целое облако пыли.

***

Честно говоря, я думал, что граф будет действовать по благородному. Сообщит о своём прибытии, потребует барона выйти, выскажет ему своё недовольство и велит выдать похищенных. Всё же он был представителем власти, и я был практически уверен, что Лихачёв не решится ему противостоять. Вот только у Воронцова были свои представления о том, как надо действовать…

Едва мы выскочили из кареты, как Воронцов нанёс сокрушительный удар по массивным воротам, преградившим нам путь, воздушным тараном, но те лишь загудели недовольно, но выдержали, и на них ярко заполыхали пять укрепляющих рун.

— Хорошо подготовились, — процедил граф, не обращая ни малейшего внимания, как по его щиту барабанят пули. В паре мест за забором возвышались вышки, и с которых и шёл обстрел, да и за забором была заметна суета, с каждой секундой на помостках за ним появлялось всё больше людей, которые, практически не высовываясь за него, присоединялись к обстрелу нашего небольшого отряда, поначалу сосредоточив усилия на графе, который опередил нас, подойдя почти вплотную к воротам.

Я спохватился, и тоже накинул на себя щит. И вовремя… Он сразу же загудел от попадания, тут же последовал ещё один удар, и я поспешно шагнул за спину Фрэнку, у которого защита была на несколько порядков лучше моей. А то, чую, долго так мой щит не протянет, а менять его под обстрелом было бы не очень разумной идеей.

— Но это им не поможет, — продолжил Воронцов, и вдруг взвился вверх в каком-то невозможном прыжке. Забор был метров пять, если не больше, в высоту, но он шутя перелетел через него, и через секунду со двора тоже донеслись выстрелы, а стрелки, находившиеся на заборе, тут же переключили своё внимание с нас с Фрэнком на то, что происходило во дворе.

— Эффектно, но не разумно, — покачал головой Фрэнк, — Прыгать куда-то, не зная, что там тебя ждёт, это безумие. Мы пойдём другим путём, — он подошёл к воротам, приложил к ним руку, и погасшие было защитные руны вспыхнули ещё сильнее, и их свечение с каждой секундой только увеличивалось…

Через несколько секунду на них стало просто невозможно смотреть, я зажмурился, чувствуя, как из глаз покатились слёзы, и тут раздался оглушительный грохот. Я немного проморгался, приоткрыл глаза, и увидел на месте ворот лишь огромный проём, сами же ворота обнаружились метрах в двадцати от него, и под ними явно кто-то копошился.

— Не отставай, — буркнул Фрэнк, шагнув внутрь. Я поспешил за ним, на ходу доставая револьвер. Всё-таки у меня с атакующими магическими умениями были ещё большие проблемы. Нет, кое-что есть, конечно, но с револьвером надёжнее будет.

Воронцов же, как оказалось, далеко не ушёл. Похоже, его появления здесь ждали, ну, или хозяин всего этого был параноиком. Практически всё свободное место двора до самой усадьбы было перегорожено какими-то сетями и ловушками, и вот в них-то граф и угодил, запутавшись, как муха в паутине, и были они явно не простыми, иначе бы такой сильный маг, как он, уже разобрался бы с ними. Но он суетливо копошился, и кое-как отбивался от атак двух магов, засыпавших его различными атакующими умениями.

Тут мне в щит прилетело сразу несколько попаданий, и он встревоженно загудел, как пчелиный улей, когда в него залезает лапой медведь. Хреново дело… Я не смогу зарядить его под обстрелом, когда он лопнет. А тут ещё сразу с десяток вооружённых людей бежали к нам от усадьбы…

Я вскинул револьвер, собираясь организовать им горячий приём, но не успел. От Фрэнка вдруг с грозным треском рванули на встречу бегущим сразу десяток ветвистых молний, и уже через секунду все нападавшие оказались на земле, корчась в судорогах.

— Ты беги к дому. Вряд ли там осталась большая охрана. Ищи девушек. А я помогу графу, мы зачистим тут всё и присоединимся, — скомандовал Фрэнк, и я даже отвечать ничего не стал, и побежал к усадьбе, старательно обходя ловушки из сетей.

***

Похоже, Фрэнк был прав, насчёт охраны. На всём пути к дому мне никто не встретился. Я без проблем добрался до двери, обновил щит, забежал в оказавшуюся открытой дверь, и тут же меня чуть не оглушил выстрел, а на щите расцвёл цветок попадания из ружья. Щит пошёл волной, но выдержал.

— Стоять! — грозно крикнул какой-то бородатый мужик, торопливо перезаряжая монструозного вида ружьё.

— Стою, — согласился я с ним, вскинул револьвер, и выстрелил ему в правую руку.

— Твою мать! — взвыл он, выронив из рук ружьё, а левой вдруг метнул в меня топор, который бессильно отскочил от моего щита. Я аж невольно зажмурился на секунду, так как летел он мне чётко в лицо, но всё же успел выстрелить ещё раз, уже в левую руку, избавляя себя от дальнейших возможных сюрпризов. И нет, я не пожалел его, как можно было бы подумать. Просто мне нужен был язык, чтобы я не блуждал неизвестно сколько времени по дому, в поисках входа в подвал.

— Где вход в подвал? — миролюбиво поинтересовался я, подойдя к нему ближе.

— Да пошёл ты… — процедил он, с ненавистью глядя на меня. Идейный, похоже… На совесть служит.

— Неправильный ответ, — вздохнул я, и выстрелил ему в ногу. Он простонал и рухнул на пол, но всё также ненавидяще смотрел на меня. Да что я ему такого сделал-то? Так смотрит, как будто мечтает до моего горла зубами добраться.

— Слушай, я ж всё равно найду. Вот стоит оно того? — попытался убедить я его, открывая барабан, и до заряжая револьвер. Кто знает, что там дальше будет? Лучше быть готовым ко всему, — Ты же ещё не старый. Жить да жить бы…

— Хватит мне зубы заговаривать. Знаю я вашу породу. Всё рвано же убьёшь, — чуть ли не прорычал бородач, — Давай, добивай уже. Я тебе всё равно ничего не скажу.

— Эва как! — аж удивился я, — Это какую-такую ты мою породу знаешь? Я так-то тебя добивать и не собирался. Я не убийца, знаешь ли, а представитель закона. Но и возиться с тобой у меня времени нет. Там девушки могут пострадать, пока я тут с тобой светские разговоры веду. Так что не обессудь, но если я сейчас же не получу от тебя нужную информацию, то отстрелю яйца к хренам, — навёл я револьвер на его пах.

— Я думал, ты наёмник, а ты из полиции, оказывается? — пробормотал он, опасливо косясь на ствол, — Это другое дело. Я девкам тем зла не желал, хоть они и ведьмы. В подвале они. В тайном, не в основном. Вход за кухней, в кладовке. Прямо, и направо по коридору. Спросишь там повариху нашу, Глашку, как он открывается, я не знаю. Только не пристрели её случайно. Она, конечно, дура дурой баба, но добрая. Даже подкармливала этих девах. Ну, одну из них. Вторая от еды почему-то отказалась.

— Так бы сразу, — проворчал я, — На, перевяжи себе хотя бы ногу, что ли, — бросил я ему свой шарф, — И это… Не люблю угрожать, но если ты меня обманул, то я вернусь, и сделаю, что обещал.

***

— Не убивайте, господин хороший, пощадите! — взвыла дурным голосом толстая тётка, забившаяся в угол кухни за печь, видимо, надеясь, что там её не увидят, но была она настолько огромной, что здоровенное пузо всё равно предательски высовывалось из-за печки, когда я зашёл на кухню. Она поняла, что я её вижу, и не придумала ничего умнее, чем бухнуться на колени, и завыть, пытаясь вызвать к себе жалость.

Жалости у меня почему-то не возникло, а вот омерзение появилось. Да, по словам того мужика, встреченного у входа, она даже подкармливала кого-то из девушек, судя по всему, Лизу, вот только это не отменяет того факта, что по сути, она работала на бандита. Хотя, может, у неё не было выбора? Кто знает, какое тут положение у слуг? Может, они сами не далеко от пленников ушли…

— Заткнись, — оборвал я её крики, — До тебя мне никакого дела нет. Я из полиции, а не бандит какой-то. Где вход в подвал, в котором держат похищенных девушек?

— Так туточки вот, — с опаской произнесла она, явно не до конца поверив мне, но хотя бы успокоилась и орать перестала.

— Конкретней! — рявкнул я, увидев, что она не собирается пояснять свои слова.

— Да здеся, прямо за мной. Туда барин ушёл, и велел мне прямо перед дверью сидеть, пока он не выйдет, а я боюсь! И тута оставаться боюсь, и уйти тоже боюсь. А ну как барин осерчает? Тогда меня плети ждать будут, — простонала она, а по толстым щекам побежали слёзы.

— Ничего тебе не будет, уходи отсюда. Твоему хозяину не до тебя будет. Думаю, вы теперь не скоро увидитесь. Давай, иди уже, не загораживай мне проход! — поторопил я её, не мало встревоженный тем фактом, что этот недоразвитый охотник за нечистью пошёл к девушкам. Вряд ли он сделал это для того, чтобы отпустить их.

— Сей момент… Ох, грехи мои тяжкие… — заворочалась баба, пытаясь вылезти из этого узкого проёма, который её туша загораживала напрочь, каким-то чудом не застряв там. Встать она не смогла, и в итоге выползала оттуда буквально ползком, и в стене за ней действительно обнаружилась дверь, открыв которою, я увидел в полу открытый люк и уходящую вниз, в темноту лестницу.

— Ох, что же это будет? Вы теперь заарестуете его, да? — со явным любопытством в голосе, поинтересовалась толстуха, почему-то не торопящаяся уходить.

— Возможно. Иди уже отсюда, если жить хочешь. Какая-нибудь шальная пуля прилетит, и некому тут уже будет людей обедами кормить.

— Ухожу-ухожу, — заторопилась она, что-то бормоча на ходу, из чего я услышал только — Спаси и сохрани.

Я не стал дальше слушать её причитания, обновил щит, и медленно начал спускаться по лестнице, стараясь не скрипеть ступеньками. Не нравилось мне это всё… Барон как будто ждал, что к нему в гости придут. Люк в подпол не закрыл, на входе толстуху посадил, которую очень трудно было бы не заметить. Или он полный идиот, или сделал это всё специально. В любом случае, нужно быть в готовности к любым неприятностям. Зря я, конечно, в одиночку лезу в явную ловушку, но выхода не было. Пока бы я ждал прихода Фрэнка с графом там этот урод неизвестно что может сделать с девушками. Ещё и темно так, а подсветить ничем нельзя, иначе барон поймёт, что к нему гости идут.

— Хозяин! Встречай гостя! — вдруг заорала сверху толстуха, и крышка люка захлопнулась, погрузив меня в полную темноту. Вот тварь… Да и я хорош. Расслабил меня её безобидный внешний вид, и те слова в отношении её. Не воспринял серьёзно, а надо было хотя связать. Знал же, что нельзя оставлять за спиной возможного врага, и всё равно допустил ошибку, которая может стоить мне и девушкам жизни.

Я замер на последней ступеньки лестницы, стараясь даже дышать через раз, чтобы не выдать себя, и старательно прислушивался к окружающей тишине.

— Ну, что же вы, граф, остановились? — послышался чуть в стороне чей-то насмешливый голос, — Вы же так хотели меня увидеть, что даже заявились без приглашения, а теперь медлите. Идите уже сюда, и без глупостей. Иначе вашим ручным монстрам придёт конец. Я их и так убью, конечно, но если вы не будете делать глупостей, то они ещё хоть немного поживут.

— Простите, но я не граф, — добавив в голос испуга, жалобно произнёс я, — Я вообще не дворянин, честно говоря… Если вам нужен граф Воронцов, то давайте я пойду позову его?

— Твою мать, ты ещё кто-то такой?! — рыкнул голос, в подвале вспыхнул магический светляк, чуть не ослепивший меня, и подлетел ко мне. Я вытер выступившие на глазах слёзы, проморгался, и попробовал оглядеться, но светляк освещал лишь пространство метров в пять от меня, и я не смог увидеть ни девушек, ни барона.

— Что ты здесь забыл, щенок?

— Я всего лишь помощник полицейского, уважаемый, и мне поручили проверить подвалы, — робко ответил я, лихорадочно обдумывая, что же делать, и стараясь особо не врать. Мало ли какие у этого урода таланты? Вдруг он ложь способен чуять?

— А Воронцов где? — нервно спросил голос.

— Он во дворе, сражается с магами.

— А тебя, значит, решил на разведку отправить? — хмыкнул барон, — Сколько вас там вообще прибыло? Человек двадцать?

— Трое, господин, — признался я, кажется, уловив направление, откуда шёл голос, и прикидывая, не попробовать ли выстрелить на голос? Но так я могу попасть в девушек, а у меня серебряные пули… Нет, не буду рисковать.

— Трое? — изумился он, — Это он меня так сильно недооценивает? Но тем лучше для меня. Иди сюда, щенок, послужишь мне ещё одним заложником.

— Простите, а сюда — это куда? Я ничего не вижу, — подпустил я нерешительности в голос.

— Сейчас я тебе подсвечу, но без глупостей! Дёрнешься — пристрелю! — строго предупредил он меня, и на одной из стен вдруг вспыхнул факел. Он едва-едва разогнал темноту рядом с собой, но всё же света мне хватило, чтобы увидеть прикованных к стене вампиршу и Элизу, и стоявшего рядом с ними высокого худого, можно даже сказать, тощего, мужчину, с ружьём в руке, дуло которого смотрело в мою сторону.

Глава 16

— Быстрее давай! — явно нервничая, крикнул барон, махнув ружьём, — Иди сюда, и встань у стены. Оружие на землю! Живо!

— Да-да, конечно, — продолжая делать испуганный вид, я медленно положил револьвер на земляной пол, лихорадочно обдумывая, что же делать — попытаться как-то обезвредить его, или ждать Фрэнка с Воронцовым? Барон не выглядел грозным противником, да и не маг, вроде. Или маг? Светляк же он как-то ухитрился зажечь. И наверняка артефактами обвешался. Интересно, на что он вообще рассчитывает в противостоянии с графом? На это ружьё? Так графа этим не взять, я видел его защитный купол. Его разве что из пушки можно пробить, и то, я не уверен в этом до конца.

— Живее, я сказал, пока я не прострелил тебе твою глупую башку! — рявкнул он. Я нехотя побрёл к нему, изображая нерешительный вид. Нормального плана так и не пришло на ум, так что вся надежда была на Фрэнка с графом, и мне нужно было лишь как-то выиграть время для них.

Я сделал ещё пару шагов, оказавшись в тусклом круге света от факела. Воздух в подвале был сырым и затхлым, пахло плесенью и застарелой кровью. Мой взгляд метнулся к пленницам. Мэри, вампирша, висела на цепях, бессильно уронив голову на грудь. Её белое платье было изорвано и испачкано, но в ней всё равно угадывалась та хищная грация, которая пугала и завораживала одновременно. Рядом с ней, прикованная к соседней стене, стояла Элизабет. Она была бледна, но глаза горели яростным, непокорным огнём. Увидев меня, она дёрнулась в своих оковах, и в её взгляде промелькнуло удивление, смешанное с надеждой.

— Ты кто такой? — снова спросил барон, нервно облизывая тонкие губы. Его палец подрагивал на спусковом крючке.

— Я же сказал, помощник полицейского я, — повторил я, стараясь, чтобы голос звучал робко и испуганно. Я сделал вид, что споткнулся о какой-то выступ на земляном полу и неловко взмахнул руками, восстанавливая равновесие.

— К стене! Лицом к стене! — скомандовал Лихачёв, делая шаг назад и направляя ружьё мне прямо в грудь, — Быстро!

Я повиновался. Медленно повернулся и упёрся ладонями в холодную, влажную кладку. Сердце колотилось где-то в горле. Я чувствовал затылком его взгляд и близость дула ружья. Это был идеальный момент для удара, но я не мог рисковать. Пуля в упор — это гарантированная смерть, а у меня не было ни малейшей уверенности в том, что я успею активировать щит или уклониться.

— Чего ты там возишься? — рявкнул он.

В этот момент сверху донёсся приглушённый грохот, от которого с потолка посыпалась пыль. Затем ещё один удар, более мощный. Дом содрогнулся до самого основания.

— Что за… — начал было барон, резко оборачиваясь к потолку.

Это был мой шанс. Я не стал оборачиваться полностью. Резко оттолкнувшись, я совершил разворот на месте, уходя с линии огня. Ружьё грохнуло, оглушив меня в тесном пространстве подвала. Пуля выбила крошку из стены в том месте, где секунду назад была моя голова.

Я не стал тратить время на то, чтобы достать револьвер с пола. Вместо этого я метнул кинжал. Это был не простой бросок — я вложил в него руну ускорения и пробития. Клинок сверкнул в полумраке и вонзился барону точно в правое плечо.

Лихачёв взвыл нечеловеческим голосом. Ружьё выпало из его ослабевших рук и с глухим стуком ударилось о земляной пол. Он попытался схватиться за рукоять кинжала здоровой рукой, но я уже был рядом.

Мой удар кулаком в челюсть отбросил его к противоположной стене. Он сполз по ней, оставляя на камнях кровавый след, и затих у ног Мэри. Я быстро наклонился и подобрал свой револьвер.

— Алан! — раздался слабый голос Элизабет.

Я обернулся к ней. Её оковы были массивными, вбитыми прямо в каменную кладку.

— Сейчас-сейчас… — пробормотал я, подходя ближе и осматривая замки на цепях. Обычный металл, но без ключа… Я направил дуло револьвера на звено цепи у самого браслета на её запястье.

— Отвернись! — крикнул я ей за секунду до выстрела.

Грохот в замкнутом пространстве был подобен взрыву. Цепь лопнула со звоном. Элизабет тут же прижалась ко мне, дрожа всем телом.

— Ты как? В порядке? — спросил я, обнимая её одной рукой.

— Теперь да… — выдохнула она мне в шею.

Сверху снова донёсся шум борьбы — крики, треск ломаемого дерева и глухие удары магии о магию. Битва во дворе была в самом разгаре.

Я перевёл взгляд на вампиршу. Мэри медленно подняла голову. Её глаза светились в темноте двумя рубиновыми точками.

— Освободи… — прошипела она хриплым голосом, от которого по спине побежали мурашки, — Освободи меня!

Я шагнул было к ней, но Элизабет удержала меня за рукав.

— Алан… Будь осторожен. Она голодна… Очень голодна.

Я кивнул Элизабет, но всё же подошёл к Мэри. Замки на её цепях были такими же массивными. Я прицелился и выстрелил дважды — сначала по рукам, затем по ногам. Цепи со звоном упали на пол.

Мэри не упала вслед за ними. Она медленно выпрямилась во весь рост, словно расправляя крылья невидимого хищника. Её взгляд был прикован к телу барона Лихачёва у её ног. Она сделала шаг к нему, затем ещё один… Её движения были плавными и до жути пугающими.

— Мэри! Стой! — крикнул я, вставая у неё на пути и поднимая револьвер так, чтобы она видела его нацеленным ей в грудь, хотя серебряных пуль там уже не было, — Он нужен нам живым для допроса!

Вампирша замерла в сантиметре от меня. От неё исходил чуть ли не могильный холод, а её глаза пылали такой яростью, что я на секунду поверил — она сейчас просто сметёт меня с пути.

— Он мой… — прошипела она.

— Позже! — твёрдо ответил я, не опуская оружия, — Сначала мы должны закончить здесь дело! Воронцову нужны ответы!

Мэри издала низкий рык, от которого заложило уши, но всё же сделала шаг назад от тела барона. В этот момент люк наверху с грохотом распахнулся, и по лестнице кубарем скатился один из охранников усадьбы с разбитым в кровь лицом. Он попытался встать на четвереньки, но тут же получил пинок сапогом от спускающегося следом Фрэнка Ханта.

Шеф выглядел взъерошенным и злым, но совершенно невредимым. Он быстро оценил обстановку, окинув взглядом меня с двумя девушками, бессознательного барона и мой револьвер, направленный на Мэри.

— Я вижу, вечеринка уже началась без нас? — хмыкнул он, перешагивая через тело охранника и спускаясь до конца лестницы. Следом за ним показался граф Воронцов. Его камзол был порван в нескольких местах, а на щеке алела глубокая царапина, но он тоже был жив и здоров.

— Барон решил оказать нам гостеприимство внизу? — граф Воронцов спустился последним и брезгливо пнул лежащего Лихачёва носком сапога. Тот застонал и приоткрыл глаза.

— Очухался? Отлично! — Фрэнк подошёл к барону и рывком поднял его на ноги одной рукой. Тот взвыл от боли в раненом плече.

— Граф… Вы… не имеете права… — прохрипел Лихачёв сквозь стиснутые зубы.

— Я имею все права! — отрезал Воронцов так властно, что даже стены подвала, казалось, дрогнули. — Вы обвиняетесь в похищении людей, находящихся на государственной службе, и нападении на должностное лицо при исполнении! А также… — сделал он небольшую паузу, как будто сомневаясь, продолжать или нет, — …в незаконном содержании под стражей представителей нечистой силы без соответствующих разрешений Святейшего Синода! Это государственная измена!

Барон побледнел ещё сильнее, хотя это казалось просто невозможным.

— Я… защищал империю от тварей…

— Молчать! — рявкнул граф так громко, что Лихачёв вздрогнул всем телом, — Ты будешь говорить только тогда, когда тебя спросят! И поверь мне на слово — лучше тебе отвечать честно и быстро.

Воронцов достал из кармана небольшой кристалл на цепочке.

— Это записывающий камень высшего порядка. Всё сказанное здесь будет зафиксировано для императорского суда дословно.

Он активировал кристалл слабой вспышкой магии.

— Итак, барон Лихачёв… Кто надоумил вас напасть на моих людей? Кто стоит за похищением девушек?

Барон молчал, лишь сверля графа ненавидящим взглядом.

— Не хочешь по-хорошему? — он кивнул Фрэнку, тот усмехнулся своей фирменной жутковатой улыбкой и чуть сжал пальцы, на которых вдруг заиграло оранжевое пламя, на раненом плече барона.

Лихачёв закричал от боли так громко, что Элизабет зажала уши руками.

— Говори! Или следующий вопрос тебе задаст вот эта леди! — Воронцов кивнул на Мэри, которая медленно приближалась к ним с кошачьей грацией. Её глаза горели предвкушением трапезы.

Увидев её вблизи так близко, барон сломался окончательно. Его затрясло крупной дрожью, а глазах читался настоящий ужас.

— Я… скажу… Всё скажу… Это он… Он приказал…

***

Барон открыл рот, чтобы назвать имя. Его губы дрогнули, силясь вытолкнуть наружу хоть звук, но вместо слов из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Внезапно его глаза расширились до предела, а зрачки закатились, оставив лишь налитые кровью белки. Тело Лихачёва выгнулось дугой, словно кто-то невидимый схватил его за позвоночник и сжал с нечеловеческой силой.

— Что за… — начал Фрэнк, инстинктивно разжимая пальцы, но было поздно.

Тело барона забилось в конвульсиях прямо в воздухе, а затем безвольно обмякло. Изо рта, носа и ушей хлынула густая, почти чёрная кровь, заливая камзол Фрэнка. Вонь палёной плоти ударила в нос — запах был такой, будто внутри человека что-то сгорело.

— Проклятье! — прорычал Воронцов, отступая на шаг и брезгливо морщась, — Магическая печать молчания высшего порядка. Кто-то очень не хотел, чтобы он заговорил.

Мэри, стоявшая в тени, разочарованно зашипела, словно рассерженная кошка, у которой отобрали добычу.

— Ужин отменяется, — мрачно констатировал Фрэнк, бросая мёртвое тело на пол, — Он был расходным материалом. Пешкой. Надо обыскать дом, и допросить людей. Нужна хоть какая-то зацепка…

Но обыск в доме ничего не дал. Слуги, которых согнали в главный зал, тряслись от страха и клялись всеми святыми, что ничего не знают о делах хозяина и не видели никаких таинственных гостей. Дом был вывернут наизнанку. Фрэнк и Воронцов лично проверили каждый тайник, каждый магический сейф и каждую зачарованную шкатулку. Пусто. Никаких писем, дневников или артефактов, указывающих на связь с кем-то более могущественным.

Мы с Элизабет тоже пытались помочь с поисками, но безрезультатно.

— Мы зря теряем время, — устало произнес граф, опускаясь в кресло в кабинете барона, — Он подчистил всё. Никаких следов.

Фрэнк молча кивнул, методично разбивая каблуком сапога дорогую фарфоровую вазу — просто чтобы выплеснуть злость.

И тут снаружи донёсся испуганный детский крик и громкий голос кучера Прохора.

— А ну стой, паршивец! Куда лезешь? А ну иди сюда!

Через минуту в кабинет втолкнули чумазого мальчишку лет десяти в драной рубахе. Оказалось, что это был сын одной из кухарок, вечно крутившийся во дворе. Он дрожал как осиновый лист и смотрел на грозных господ огромными от ужаса глазами.

— Этот малец прятался в дровяном сарае за конюшней, ваше сиятельство! — доложил Прохор, — Я его там чуть не придавил поленницей!

Воронцов присел перед мальчиком на корточки, стараясь выглядеть не таким страшным.

— Не бойся, малыш. Никто тебя не обидит. Ты что-то видел? Ты что-то знаешь о делах своего хозяина? Или, может, что-то слышал?

Мальчишка сначала только икал от страха, но когда граф достал из кармана серебряный рубль и подбросил его на ладони, взгляд ребёнка стал осмысленным.

— Я… я подглядывал… — прошептал он неуверенно, как заврожённый глядя на монету, — Случайно. Я не хотел. Если бы хозяин меня заметил, он прибил бы меня.

Фрэнк вопросительно глянул на меня, и я перевёл ему слова мальчишки.

— Рассказывай всё, что видел. Каждую мелочь. И получишь ещё один такой же, — вкрадчивым голосом произнёс Воронцов, вложив монету в ладонь ребёнка. Тот неуверенно сжал её, робко глянул на графа, и начал рассказ.

История мальчишки была путаной от страха, но детали врезались в память намертво. Несколько дней назад он играл в прятки и решил спрятаться в коридоре у кабинета барона. Его друзья долго не находили его, ему стало скучно, и он пошёл к выходу, но, проходя мимо кабинета, он вдруг услышал, что там кто-то разговаривает, а ведь он точно знал, что барон там был один! Сгорая от любопытства, он прильнул к замочной скважине.

— Там был господин… Большой такой! — мальчик развел руки в стороны, показывая ширину плеч незнакомца, — Он стоял спиной ко мне. Я видел только его затылок и спину. Волосы чёрные как смоль.

— Он был один? — перебил граф.

— Да! Он и барон. Я плохо слышал, о чём они говорили, в основном гость почему-то ругался на хозяина, а тот терпел это.

Мальчик говорил сбивчиво, но суть была ясна. Гость был в ярости. Он кричал на Лихачёва так, что, казалось, слюна летела во все стороны. В какой-то момент он так разозлился, что замахнулся кулаком на барона.

— И тут я испугался! Его кулак… он засветился! Ярко-ярко, как маленькое солнце! Я чуть не ослеп! Тогда я понял, что это маг! И очень испугался…

Ребёнок замолчал, переводя дух.

— Что было дальше? Что ты слышал? — нетерпеливо спросил граф.

— Они долго молчали… А потом гость снова заговорил. Он уже не кричал, но голос был страшный. Я запомнил каждое слово! Он сказал: «Не подведи меня, Лихачёв! Делай что хочешь, но чтобы к моему следующему появлению через неделю девки были у тебя!»

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Фрэнк, после того, как я всё перевёл ему, медленно выпрямился и посмотрел на графа Воронцова. Тот медленно кивнул в ответ.

— А когда точно это всё случилось? Постарайся вспомнить, это очень важно, — продолжил расспрашивать Воронцов, достав ещё одну монету, и вертя её в руках.

— Это было… — мальчишка наморщил лоб, усиленно размышляя, — Один, два… Четыре дня назад! Точно, четыре. У нас как раз банный день был.

— Отлично. Ты молодец, — потрепал его по плечу Воронцов и протянул ему монету, — Держи, и беги отсюда.

Обрадованный мальчишка тут же умчался, а граф снова переглянулся с Фрэнком.

— Неделя… — протянул тот задумчиво, — Значит, у нас есть ещё пара дней, чтобы подготовиться к встрече гостя, кем бы он ни был.

— И место для засады уже есть, — добавил граф, обводя взглядом роскошный кабинет барона, — Мы не будем ждать его в городе или у ворот столицы. Мы встретим его здесь. Не знаю, как он тут появляется, но раз его визита никто больше не заметил, он каким-то образом оказывается сразу тут, и отсюда же исчезает.

Фрэнк холодно улыбнулся.

— Отличная идея. Пусть думает, что всё идёт по плану. Мы оставим всё как есть. Запретим слугам покидать усадьбу, чтобы не растрепали никому о том, что здесь происходило, и дождёмся

— Мы превратим этот дом в одну большую ловушку, — согласно кивнул Воронцов, — И когда этот «гость» вернётся за своим призом… мы будем готовы его встретить.

— А наши девушки нам в этом помогут, — подхватил граф, и подмигнул Мэри, которая уже успела где-то напиться крови, а потому держала себя в руках, и лишь загадочно улыбнулась на слова Воронцова, медленно наклонив голову.

— Даже не сомневайтесь, ваше сиятельство, — хрипло произнесла она, и от её голоса у меня аж мурашки по коже побежали, — Поможем… Так поможем, что этот гость надолго нас запомнит. Верно, Элизабет? — подмигнула она стоявшей рядом со мной девушке, державшей меня за руку.

— Верно, — глухо согласилась она, до боли сжав мою руку.

— Тогда нам надо будет связать вас, и посадить в центре комнаты, — меланхолично произнёс Фрэнк, загадочно улыбаясь, — Пусть этот гость при появлении первым делом заметит вас и отвлечётся. Порвать же веревки для вас проблемой не станет. Мы же будем под пологом невидимости, так что нас он при появлении не заметит. Но надо постараться взять его живым! Иначе всё это будет зря…

Примечание автора. Прошу у всех прощения за столь долгое ожидание проды, но никак не шло продолжение. Даже эта глава, на самом-то деле, меня не устраивает, но я обещал закончить книгу, а значит, нравится мне или нет, но надо как-то продолжать... Не обещаю частой проды, но надеюсь, что в этом году всё же закончу книгу.