Помогли, блин! (Шаг первый)

Пролог

(Земля, один из городов России, онкологический диспансер, декабрь.)

В двухместной палате на койке сидит парень и смотрит в окно. Юноша совсем плох. Сухое тело, истерзанное болезнью, уже практически не слушается хозяина. Только сильные опиоидные анальгетики и позволяют ему находиться в таком положении. Если бы не они то, скорее всего, он сейчас бы выл от невыносимой боли.

— Снег идёт, — шепчет парень, наблюдая за хороводом снежинок, медленно опускающихся на землю в свете уличных фонарей.

Вечер ещё не наступил, но, как и положено зимой в России, уже темно. Раздаётся стук в дверь, и в щель пролезает голова его лучшего друга.

— Здорово, Жека! — приветствует постояльца палаты гость и просовывает вперёд себя на вытянутой руке пакет с гостинцами. — Мама собирала. Тут как ты любишь: мандарины, апельсины и ещё киви.

— Серёга, — обернувшись на голос произносит юноша, и его лицо озаряет улыбка.

Это, пожалуй, единственное, что у него не смог забрать рак. Она всё такая же солнечная и располагающая к себе. Ещё, правда, остались глаза — ярко-зелёные, в глубине которых до сих пор не угасли искорки, сводившие девчонок с ума. Положив пакет на прикроватную тумбочку, гость подтащил стул и, усевшись на него, заговорил:

— Отец передаёт привет, и мама тоже, — тут посетитель встрепенулся. — Катя звонила...

— Не начинай, — прерывает его Евгений. — Не хочу о ней говорить.

— Я тебя не понимаю, — мотает головой Сергей и пытается заглянуть другу в глаза. — Она ведь тебя любит. Да и ты...

— Потому и не начинай, — вновь прерывает говорящего обитатель палаты.

— Что ж ты такой упёртый?

— Можно подумать, — вновь улыбается Евгений, — ты только сегодня это узнал?

— Да, ну тебя к чёрту! — возмущается Серёга.

Парни ненадолго замолкают, думая каждый о своём. В больнице довольно тихо. Особенно в этом отделении. Бывает, конечно, кто-то пройдёт по коридору, или провезут на каталке либо коляске пациента, но в основном здесь «царят» покой и тишина. Сергей не знал, о чём говорить. Всё уже тысячу раз обговорено, и необходимые решения приняты. Ему было больно видеть Жеку таким. Парни познакомились в первом классе, сев в день знаний за одну парту. Так за общей партой и пролетела школа, сделав их лучшими друзьями. Все вокруг знали, что Серёжка Пак и Женька Соколов — это практически одно целое. Попробуешь «наехать» на одного, рядом тут же окажется второй. Так было всегда. Их даже в шутку называли двойняшками, хотя внешне они были совершенно не похожи друг на друга. Серёга — типичный темноволосый кореец, а Женька — русый славянин.

— Как с отцом на рыбалку-то съездили? — спросил Евгений, не глядя на друга. — Как обычно или?..

— Или, или, — улыбнулся Серёга. — Даже кое-что поймали. Отец, разумеется, всем рассказывает, что поймал почти кита, но ты же его знаешь.

Сегодня разговор совсем не клеился. Женька был странно задумчив.

— Вера Николаевна звонила, — как бы невзначай проронил гость, глядя в сторону.

— Надеюсь, ты ей ничего не сказал? — быстро отреагировал друг.

— Конечно не сказал, — поморщился Сергей, а затем задал давно мучивший его вопрос: — Почему ты от всех закрылся и запретил мне рассказывать о твоей болезни?

— Я же уже говорил, что мне достаточно одного тебя.

— Объяснись!

— Да, что тут объяснять? — говоря это, Евгений развернулся и опёрся спиной о стену, уставившись на друга своими пронзительными зелёными глазами. — Я на тебя-то смотреть не могу. Вижу, как мучаешься. Что уж про остальных говорить.

Закончив, парень прикрыл глаза. Видно было, что он устал. Сильно устал... В палате вновь наступила тишина. Заглянула медсестра и указала пальцем на наручные часы. Время посещения заканчивалось и пора было уходить. Сергей хотел сегодня вырваться с работы пораньше, но у него не получилось этого сделать. Вообще, он приходил практически каждый день. Не мог не приходить. Кивнув, заглянувшей в палату девушке, посетитель вновь заговорил, обращаясь к другу:

— Ну, ладно, — хлопнул он по колену товарища. — Надо идти.

— Спасибо, — открыв глаза, вдруг произнёс Евгений и уточнил: — За дружбу.

— Да, ты не как прощаться со мной вздумал? — удивился Сергей и, наигранно нахмурившись, пригрозил кулаком. — Ща как дам в глаз! Чтобы дурь из башки твоей выбить.

— Понял, — поднял руки в защитном жесте друг. — Молчу. Завтра заглянешь?

— Завтра не смогу, а вот послезавтра точно буду.

— Родителям привет передавай! — уже в закрывающуюся дверь крикнул Евгений и увидел, как Сергей махнул рукой.

(Там же, девять часов вечера.)

Сижу, положив перед собой ноутбук и, воспользовавшись наушниками, чтобы никому не мешать, слушаю музыку. Мыслей в голове нет вообще никаких. Открывается дверь, и в палату заходит Леночка.

— Привет, Жень! — здоровается медсестра, ставя на тумбочку поднос с уколом.

— Взяли моду, в живую жопу железками тыкать, — ворчу я, убирая ноутбук и укладываясь на живот, приспустив штаны.

Хихикнув, Лена ничего не говорит, а сосредотачивается на своём деле. Рука у неё лёгкая.

— А разве сегодня твоя очередь в ночь?.. — спрашиваю, просто чтобы не молчать.

— Нет, — улыбается Лена, отвечая. — Светку подменяю.

Вспомнив Светлану, потёр левую ягодицу. Вот у неё рука совершенно нелёгкая. Такой только сваи заколачивать. Возвращаясь в горизонтальное положение.

— Как сегодня самочувствие? — задаёт Лена дежурный вопрос.

— Так же...— отвечаю столь же дежурной фразой, которая, в принципе, вполне ясно отражает суть.

— Ну, ладно, — немного скомкано произносит девушка. — Пойду я...

— Давай.

Когда Лена ушла, я, кое-как поднявшись, подошёл к окну и уткнулся лбом в стекло.

— Страшно, Господи, — прошептал, чувствуя каждой клеточкой, что силы меня покидают, и эта чёртова болезнь берёт верх. — А ты всё молчишь и молчишь. Видимо, есть дела поважнее.

Постояв так ещё немного, вернулся в койку.

— Ты не думай...— вновь обратился к Богу. — Я не злюсь из-за того, что не отвечаешь. Просто устал.

Посидел некоторое время в тишине, прислушиваясь к редким звукам, долетающим с улицы, а затем, подтянув к себе ноутбук, воткнул наушники и включил музыку. Хотя бы это не смог отобрать этот чёртов рак.

(Квартира семьи Пак, двадцать два часа тридцать минут.)

На кухне за столом сидят Светлана Алексеевна Пак и их с мужем единственный сын Сергей. Хотя Женьку они с Виктором давно уже считают вторым ребёнком. «Всегда такой улыбчивый и открытый.» Молча глядя на сына, вспоминала женщина лицо мальчишки, который незаметно занял место в её сердце.

— Я не знаю, что делать, мам, — тихо произнёс Сергей, держа двумя руками почти опустевшую чашку с чаем.

Он сегодня не хотел идти к себе домой в год назад приобретённую однушку. Там его никто не ждал.

— Ты ничего и не можешь сделать, сынок, — с грустью в голосе негромко произнесла Светлана Алексеевна. — Видимо, судьба.

— Но это же неправильно! — совсем по-детски возмутился парень. — Почему он? Он же хороший человек! Я-то это точно знаю!

Зазвонил телефон, и Серёга достал его из кармана джинс.

— Лена звонит, — глянув на экран смартфона, немного удивлённо произнёс он и ответил на вызов: — Да, Лен. Слушаю тебя.

Светлана Алексеевна увидела, как побледнело лицо сына, и тут же вскочила.

— Я...— осипшим голосом попытался что-то сказать Сергей, но не смог.

Он убрал руку с телефоном от уха и, наклонившись, не вставая с места, резко выдохнул. Сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, парень разогнулся и вновь поднёс смартфон к уху.

— Я понял, — сказал он всё тем же сиплым тоном. — Спасибо, что сразу позвонила.

Разорвав соединение, парень уронил телефон на стол и посмотрел в лицо матери, что уже стояла рядом. Из глаз женщины полились слёзы. Она молча, сделав ещё шаг, обняла сына. Говорить о том, что произошло, нужды не было. Всё было ясно без слов.

(Городское кладбище, спустя двое суток после похорон Женьки, день.)

По припорошённой свежим снежком дороге, тянущейся сквозь всё кладбище, идёт девушка в светлом пуховичке. Одета она довольно скромно. Неоткуда взяться роскоши. Отец погиб пять лет назад. Маму она похоронила не прошло и полутора лет. Остались только бабушка да она.

— Почему ты ничего не сказал? — шепчет девчонка, уже в который раз задаваясь этим вопросом.

Пройдя мимо здания администрации кладбища и приблизившись к главным воротам, она слышит окрик:

— Катя! Катя, подожди!

Обернувшись, видит Сергея, быстрым шагом идущего за ней. Когда ребята поравнялись, парень сразу задал вопрос:

— Ты что, поменяла номер телефона? А то я никак не мог до тебя дозвониться.

— Да. А что ты хотел?..

— Тут такое дело...— парень почесал затылок. — Ты сильно торопишься?

— Мне через час на работе надо быть, — она кивнула в сторону ворот. — Отпустили с Женькой попрощаться, когда узнала...

— Ты прости меня, — неожиданно Сергей начал извиняться. — Я хотел сразу всё рассказать, но Жека... В общем, он запретил.

— Почему?

— Подожди меня, пожалуйста! — попросил Сергей. — Я на машине и довезу тебя до работы. По дороге всё объясню. Только закончу здесь кое-какие дела. Подождёшь?

— Ну, хорошо, — кивнув, согласилась Катя.

Парень справился за десять минут, и они продолжили разговор в его автомобиле. В салоне было тепло. Машина ещё не успела остыть. Катя сняла шапку и расстегнула пуховик, сидя на пассажирском сиденье.

— Погоди секундочку, — произнёс Сергей и потянулся к бардачку.

Девушка отодвинулась, чтобы не мешать. Достав оттуда довольно толстую пластиковую папку, парень её расстегнул и извлёк конверт, протянув его Катерине.

— Женька за неделю до смерти написал его.

Сергей, отдав письмо, тактично отвернулся и полез в телефон. Не став мешкать, Катя вытащила из конверта вдвое сложенный тетрадный лист и углубилась в чтение.

«Привет, мелкая! Я, если честно, не хотел писать, но меня кое-кто уговорил это сделать. В общем, тут такое дело... Не буду ходить вокруг да около. Мою квартиру я завещал тебе. Все необходимые документы у Серёги...»

На секундочку девчонка оторвалась от чтения и кинула взгляд на лучшего друга её уже бывшего парня.

«...Ты наверняка задаёшься вопросом: почему я запретил рассказывать тебе о моей ситуации и сам ничего не сказал? Сложно объяснить... Наверное, потому что не хотел, чтобы ты прошла через весь этот ужас снова. Знаешь же, что я не могу смотреть на страдания близких людей. Квартиру продай! Вырученных денег должно хватить на оплату твоей "архитектурной" мечты. Даже ещё и останется я думаю кое-что на разные глупости. Ну, вроде той сумочки, о которой ты так мечтала. Не знаю, что ещё написать. Ты прости меня за то, что так поступил, но иначе я не мог.

P.S. Можешь назвать меня дураком, если захочешь. Я не обижусь.»

Прочитав последние строки, Катя улыбнулась и прошептала.

— Дурак.

В этот момент по её щекам катились слёзы.

(Неизвестно где и неизвестно когда.)

Я как-то очень резко пришёл в сознание и одним рывком сел, открыв глаза. Невероятно, но у меня ничего не болело и даже не ныло.

— Странно, — произнёс вслух и поразился собственному голосу.

Он был обычным. Не было в нём приобретённой за время болезни слабости и ломкости. Опустил взгляд вниз, чтобы рассмотреть тело и тут же выругался:

— Да, твою же ж за ногу!

Я был абсолютно голый. Поднялся на ноги и прикрыл «достоинство» руками. Оно было таким же как год назад, ещё до болезни, ну, в смысле тело, а не только достоинство, — здоровое, крепкое и подтянутое.

— Не уютненько как-то, — пробормотал, оглядываясь в поисках того, чем бы прикрыться.

Меня окружал сплошной светлый туман, который изредка принимал знакомые очертания. Сделав шаг, наступил на нечто по ощущению похожее на ткань. Наклонился и, нащупав рукой то, на что наступил, сразу обрадовался. Это были обычные светло-синие джинсы и простая белая футболка, только вот обуви не было. И так сойдёт. Улыбаясь, стал напяливать на себя одежду. В «прикиде Адама» чувствуешь себя очень некомфортно, а тут хотя бы что-то. Попрыгал на месте, убедившись в том, что у меня ничего не болит. Вновь огляделся. Всё тот же туман и больше ничего.

— Ау! Есть кто живой?

Ответом на заданный вопрос была тишина. Пройтись нужно. Пришла в голову здравая мысль. Вдруг встречу кого? Поначалу, делал медленные и аккуратные шаги, боясь, провалиться. Не видно ж ничего. Но потом, осмелев, шагал уже размашисто и даже бодро. Однако, сколько я не бродил, пейзаж от этого не менялся.

— Ну и где я?

И вновь на вопрос никто не ответил. Блин, да тут даже эха нет. Подметил сей факт, вертя головой во все стороны.

(Там же, позже.)

Евгений уже набегался и наорался всласть. Сейчас он просто лежал на спине, закинув руки за голову, и что-то бормотал под нос:

— Хороша страна Россия!

Здесь пасётся конь в пальто.

Здесь родился, жил и умер

Знаменитый дед Пихто!

Вспомнил стишок, прочитанный где-то на просторах всемирной паутины. Заняться, откровенно говоря, нечем. В голове пусто. Лежу и тупо наблюдаю за разнородными сполохами странного тумана. Почему странного? Да потому, что он не мокрый. Чёрт! Сухой в смысле...

— Тук-тук-тук!

Неожиданно раздавшийся, стук подкинул на ноги, и я стал озираться по сторонам. Бегая тут до этого, дверь не встречал. Посмотрел вниз. Неужто оттуда? Подумал и поёжился. Не то чтобы мне было страшно, нет. Просто снизу, как известно, ничего хорошего вылезти не может.

— Тук-тук-тук! — вновь постучались.

Показалось, что звук идёт отовсюду. Я просто не смог локализовать место его возникновения. Постояв ещё какое-то время молча, решился и задал вопрос:

— Кто там?

Ответом была всё та же тишина. Да, что за бред-то такой?!

— Тук-тук-тук! — прозвучало раскатом.

Может быть, нужно пригласить того, кто стучится, или там разрешение дать, чтобы он или она могли войти? Или оно... Невесело подытожил я и не сдержал нервный смешок. Пока стоял и раздумывал над сложившейся ситуацией, стук повторился ещё раз:

— Тук-тук-тук!

Прозвучало столь же монотонно и мерно, как и прежде. Дальше молчать не имело смысла. За то время, что я здесь находился, понял, что, если не встречу хоть кого-нибудь, могу сойти с ума. А по моим меркам я здесь «проваландался» уже сутки, никак не меньше. И при всём при этом сна ни в одном глазу, да и голода тоже не чувствую. Ай, да и ладно! Мысленно махнул рукой и произнёс вслух:

— Войдите!

Как только дал разрешение, справа от меня материализовался какой-то мужичок довольно небольшого роста, если, конечно, его рост сравнивать с моим. Я-то сто восемьдесят четыре сантиметра «вымахал». Голова гостя была абсолютно лысой, даже намёк на волосы отсутствовал. Так же он обладал каким-то располагающим к себе лицом непонятной национальности. Из одежды... только балахон оранжевого цвета и босые как у меня ноги.

— Какое интересное место, — столь же неожиданно, как и материализовался, заговорил мужичок очень мягким голосом.

Появившись как бы боком ко мне, он, по всей видимости, не сразу заметил моё присутствие.

— Э-э-эм, — произнёс я и поприветствовал гостя: — Здравствуйте!

Мужичок полностью обернулся в мою сторону и, улыбнувшись, спросил:

— Это ты сделал?

— Сделал что? — я приподнял брови.

— Ты создал это место? — перефразировал он вопрос.

Возраст его так и не смог определить.

— Очень любопытно, — продолжая озираться, задумчиво произнёс собеседник.

— Не знаю, — пожав плечами, я вполне честно ответил.

Мыслей по поводу того, что здесь происходит, каких-то особых и не было.

— Может быть, присядем? — предложил он, махнув рукой мне за спину.

Обернувшись в указанном направлении, увидел маленькую скамеечку в аккурат для двоих. Самая примитивная конструкция: два столбика и соединяющая их доска, для того чтобы умостить на неё зад. Рефлекторно почесав висок, молча кивнул и двинулся в указанном направлении. И откуда взялась? Не было же её. Мы сидели, не произнося ни слова довольно продолжительное время. Я — непонимающий, что происходит, и мужичок — продолжающий рассматривать окружающее пространство.

— Ты ведь понял, что с тобой произошло? — заговорил гость, не глядя на меня.

— Я умер? — всё ещё сомневаясь, задал я встречный вопрос. — Верно?

— И да, и нет, — ответил он.

— Как так? — в которой уже раз осмотрев себя, задал ещё один.

— Сложно объяснить, но я попытаюсь...

Собеседник вновь повернулся ко мне и, разглядев его в близи, я с удивлением понял, что черты лица гостя абсолютно симметричны. Это же невозможно. Пришла в голову мысль. Таких людей в природе не существует. Сосед улыбнулся, будто услышал то, о чём я подумал, но не стал акцентировать на этом внимание.

— Ты застрял во времени, — разглядывая меня, сказал он. — Видел когда-нибудь старинные напольные часы или хотя бы слышал, как они ходят?

Я кивнул. Доводилось в гостях созерцать подобный раритет.

— Тик-так, тик-так, — изобразил он ход маятника в подобных часах, качая головой из стороны в сторону. — А теперь представь, что "тик" — это жизнь, а "так" — это смерть. Сейчас ты находишься посередине между "тик" и "так".

— Могу я вернуться? — озвучил первое, что пришло в голову.

— Нет, — очень спокойно произнёс собеседник. — Никто не может. Таковы законы мироздания.

— А-а-а? — начал я формулировать очередной вопрос, но сосед остановил.

— Я не Господь Бог. Всего лишь путник, идущий по проложенному им пути, — ответил на так и не заданный вслух вопрос собеседник.

— Меня Женя зовут, — представился я и протянул руку.

Тот её пожал, немедля ни секунды. Рукопожатие оказалось на удивление крепким, но не жёстким.

— Сиддхартха, — представился в ответ гость.

В том, что он — человек я отчего-то не сомневался. Даже не знаю почему? Просто появилась какая-то уверенность, что собеседник, если и не является человеком в полном понимании данного слова сейчас, то был им когда-то. Мы помолчали.

— И что мне делать? — спросил я через некоторое время.

— Не знаю, — пожав плечами, ответил Сиддхартха и добавил: — Решать тебе.

Ну, здрасьте мордасти. Что это вообще означает?

— У тебя есть выбор, — произнёс сосед.

Я вздрогнул, окончательно убедившись в том, что он может читать чужие мысли. Сиддхартха улыбнулся, но ничего не сказал. Блин! Теперь и думать надо с осторожностью, а то ляпну что-нибудь не то. Покосился на собеседника. Уйдёт, и останусь тут куковать... Впрочем, гость был невозмутим, словно статуя, и явно не собирался уходить.

— Вы сказали, что у меня есть выбор?

Сиддхартха кивнул, сложив руки на коленях.

— Из чего я могу выбирать? Вы ведь так же сказали, что возврата обратно для меня нет? А я хочу жить.

— Ты можешь остаться здесь, — собеседник обвёл рукой окружающее нас пространство.

Хреновый какой-то вариант. Мысленно проворчал я, следуя взглядом за рукой.

— Согласен, — кивнул Сиддхартха.

Я поёжился. Крайне неуютно себя чувствуешь, когда кто-то может «копаться» у тебя в голове.

— Ты можешь пойти дальше, как и положено всем душам, — продолжил он.

— И что меня там ждёт? — мотнул головой в сторону, намекая на «дальше».

— Не знаю...

Как показалось, Сиддхартха ответил вполне искренне. Снова наступила тишина. Очень неприятные варианты озвучил мой новый знакомый. Какие-то варианты без вариантов. Вот засада! Прикинул про себя в наступившей паузе.

— Это была твоя первая жизнь, — вновь заговорил гость.

— Что? — не понял я, о чём он.

— Твоя душа...— указал он на меня рукой. — Она совсем юная. На ней практически нет следов познания.

— И-и-и, что из этого следует?

Сосед задумался на некоторое время, а затем продолжил:

— Ты знаешь, мне никогда не нравилось, как устроен этот момент. Ну то, что юные души, ещё не познавшие жизнь, могут быть вырваны из тел. Всегда считал подобное неправильным. Не ошибкой, нет. Скорее — упущением.

Я молчал, чувствуя, что сейчас лучше ничего не говорить и даже не думать.

— Пожалуй, я могу тебе помочь, — посмотрев на меня, произнёс Сиддхартха и уточнил: — Получить возможность, жить дальше.

— Что требуется от меня? — быстро сообразив, что вот он шанс, задал я вопрос.

— Не так уж и много. Всего лишь согласие.

— А могу я задать несколько вопросов? — спросил, понимая, что другой вариант может и не подвернуться.

— Задавай, — кивнул собеседник и добавил с улыбкой: — Тем более что у тебя это хорошо получается.

Я слегка смутился, но быстро взял себя в руки.

— Это будет мой мир или?.. — не закончил я, когда увидел отрицательное покачивание головой, и сразу же задал второй вопрос:

— А можно мне не в младенца, а? — прозвучало глупо, но уж как вышло, так и вышло.

— Хорошо, — вновь улыбнулся Сиддхартха.

— Что это будет за мир? Ну, в котором Вы решили помочь мне продолжить жизнь.

Вдруг там будет магия. Начал «раскатывать губу» о своей новой жизни.

— Нет, — покачал головой собеседник. — Это простой мир. Такой же, как и твой. Находящийся на том же этапе развития человечества. Они во многом похожи друг на друга, но различия всё же есть.

— Оу, — выдал я, не зная, что сказать.

Оно скорее всего и неплохо. Мне вот от чего-то кажется, что попадание в миры с магией — это ещё тот квест. И вариантов сдохнуть там раньше времени куда больше, чем в обычном. Махнёт рукой какой-нибудь пролетающий мимо архи-маг, и тебя скалой придавит, или чокнутый некромант воскресит нечто мерзкое, которое тебя и сожрёт. Бр-р-р! Я аж передёрнулся от пришедших мыслей. Откинув пока лишнее в сторону, решил задать третий вопрос:

— А я буду помнить?..

— ...свою прошлую жизнь? — закончил за меня Сиддхартха. — Если хочешь, то почему бы и нет.

— Хочу! — очень интенсивно закивал я.

Не желаю потерять себя, если честно. А без памяти о прошлом я — уже буду не я. И вообще... Исходим из постулата: «Дают — бери, бьют — беги.» А то что-то не вижу здесь толп желающих осчастливить меня всем и сразу. Оглядевшись, убедился, что таки, да. Толп нет.

— Ты будешь помнить только свою жизнь, но не этот разговор и то, что с тобой произошло здесь.

— Почему?

— Ни к чему эти знания там, — ответил Сиддхартха и уточнил: — В мире живых.

— Хорошо, — легко согласился я, не видя в этом ничего такого.

В конце концов, если пораскинуть мозгами, это, наверное, правильно.

— Выполнишь одну просьбу?

— Э-э-эм, — уставился на нового знакомого и спросил первое, что пришло в голову: — И как это сделать, если не буду помнить ничего из того, что здесь происходило?

— Есть один способ, — многозначительно произнёс сосед. — Что скажешь?

Не согласиться было бы свинством с моей стороны. Сиддхартха решил помочь, а я, отказавшись, ответил бы ему чёрной неблагодарностью. Вот уж так поступать точно нельзя. Не по-людски как-то. Быстро прогнав мысли, принял решение. Пока размышлял, гость сидел молча. Он с неугасающим любопытством рассматривал сполохи странного тумана, не перестающего двигаться.

— Я помогу, только объясните, о чём речь-то идёт?

— Нужно напомнить жителям этого мира кое-какие истины. У тебя как раз имеются необходимые знания. Да, и возможности, полагаю, со временем появятся.

— Э-э-эм, — снова проблеял я, ничего не поняв.

Вообще, всю беседу ощущаю себя идиотом. Этаким бабуином, только что слезшим с ветки. Новый знакомый улыбнулся, видя моё замешательство.

— Не беспокойся. Необходимое само будет проситься наружу. И что-то мне подсказывает, даже не помня нашей беседы, ты найдёшь способ поделиться знаниями с окружающими.

Глубоко вздохнул я, осознав, что так ничего и не понял, но переспрашивать не стал. Итак, придурком последним себя чувствую. Зачем усугублять?

— Что я должен делать? Ну, чтобы...

Сиддхартха вновь не дал закончить:

— Просто закрой глаза. Всё остальное — моя забота.

Выполнив указание, вдруг осознал, что хочу задать ещё один вопрос. Уже было начал открывать рот, как услышал:

— Человеком, — голос странного нового знакомого прозвучал откуда-то издалека и последними его словами было пожелание: — Удачи, дитя!

Глава 1

(Республика Корея, город Пусан, мемориальный госпиталь Понсэн, первое мая 2009 года, полдень.)

По коридору неспешным шагом движется медсестра, толкая перед собой небольших размеров тележку. Направляется она в отдельную V.I.P. палату. Ким СоЫн поступила в госпиталь неделю назад с тяжёлыми травмами, полученными в результате аварии. У пациентки диагностирована черепно-мозговая травма, небольшое кровоизлияние в мозг и сложный перелом коленного сустава правой ноги. Пациентке было уже проведено несколько операций.

— Интересно, он сегодня позвонит? — размышляет вслух СуДжи о своём новом молодом человеке. — Должен позвонить! А если он этого не сделает, то я...

(Мемориальный госпиталь Понсэн, V.I.P. палата, это же время.)

Из забытья возвращался тяжело. Сознание плыло и никак не хотело приходить в норму. Приложив усилие, постарался сосредоточиться на ощущениях. Вроде получилось ..., и восприятие перестало качать меня по волнам мироздания. Почувствовал, что лежу на ровной поверхности чем-то прикрытый, но не целиком. И что теперь делать? Надо осмотреться, но для этого нужно открыть глаза. Тело ватное-ватное, и лёгкость присутствует такая, что даже шевелиться лишний раз не тянет, а если честно, то и не получается. Давно я так хорошо себя не чувствовал. Всё-таки собрался с силами и открыл один глаз. Палата... Странная какая-то палата. Я вроде в другой лежал? И тут мысли стали шевелиться чуть-чуть быстрее. Как будто кто-то прибавил напряжение в сети. Сосед у меня был. Дядя Витя ... шутить любил. С ним весело было... Байки травил, а неделю назад «отошёл» ... и я остался один. Обвёл взглядом палату ещё раз. Светло-кремового оттенка стены, потолок в шашечку, дверь и окно. Второй глаз открывать лень, так как пока и одним вроде справляюсь. Правда, видимость плохая. А это что такое на лице? Попытался скосить глаз к переносице. О-о-о... Это ж набор для интубации. Интересно ... и когда успели подключить? Хочется сглотнуть, а не получается. Хотя, что там глотать?.. Слюны и той нет. Во рту — пустыня сахара. Подключил к работе второй глаз и скосился в сторону окна. Сквозь чистое стекло в помещение льётся солнечный свет. Удивительно... Вроде декабрь и ясных дней мало, а вот поди ж ты... Выдался один погожий.

Открывается дверь, и в палату заходит медсестра, вкатывая за собой тележку. Продвигаясь спиной вперёд, девушка что-то бубнит себе под нос. Вообще разобрать не могу, что она там бормочет. Особь женского пола берёт пластиковый подносик с тележки, которую прикатила, и, развернувшись, бросает на пациентку мимолётный взгляд. Сделав пару шагов, она резко замирает, будто в стену врезалась. Тут я становлюсь свидетелем появления кота из мультфильма Шрек, потому что глаза у медсестры становились всё больше и больше. Захотелось улыбнуться, созерцая подобную метаморфозу. Так и не выпустив поднос из рук, она, развернувшись, пулей вылетает в коридор.

Лежу, пытаюсь понять, что это сейчас такое было. Медсестричка незнакомая. Новенькая, что ли? Мысли в голове всё ещё неспешны. Примерно через минуту в палату «ввалился» доктор. Рядом с ним материализовалась эта «пугливая» и что-то ему объясняет. Ничего не понятно. Доктор наклонился и стал пристально вглядываться в моё лицо, а я лежу и тупо хлопаю зенками. Больше ничего и не остаётся. Трубка для интубации не сильно способствует общению. Кинув взгляд на прибор, к которому я был подключён, мужчина достал маленький фонарик и начал светить им мне в глаза. Не самое приятное ощущение, когда тебе в глаз светят фонарём. А этот гад ещё и веки придерживает. Данного доктора вижу первый раз, как и медсестру. В другую больницу что ли перевели? Да, вроде бы, смысла нет. И в прошлой всё хорошо было. Ну, насколько может быть хорошо в «палате смертников». Теперь залопотал доктор, обращаясь к медсестре. Ничего не понял из того, что он там говорил. Затем мне «вкатили» дозу какого-то препарата, и я благополучно провалился в темноту.

(Мемориальный госпиталь Понсэн, V.I.P. палата, второе мая, утро.)

Следующее пробуждение было куда более обнадёживающим. Трубка для интубации отсутствовала. Появилась возможность глотать, хотя это довольно неприятно. Пока я только глотать и могу. Ну, еще глазами хлопать получается. Тело по-прежнему не очень-то подчиняется командам мозга. Не то чтобы оно совсем не слушается, нет. Тут дело в другом. Например, я пытаюсь поднять руку, а она, зараза такая, только дёргается и всё. Лежу накрытый простыней. Ничего не видно. В смысле, тела не видно. Жду, пока кто-нибудь придёт и хоть что-то расскажет о том, как дела. Но, как назло, никого нет и тишина. Попытался осмотреться. Вроде ничего не изменилось с прошлого пробуждения. Всё те же шашечки на потолке и светло-кремовые стены. Смог повернуть голову и глянуть в окно. Сквозь чистое стекло видны высотные здания. В голове прояснилось и думать получается гораздо легче.Что-то не припомню таких домов у нас в городе. Солнышко тоже уж очень яркое и тёплое. Я что, полгода в коме был или дольше? Да, не-е-е. Не может быть. С другой стороны... Кто его знает... с моим-то диагнозом. Странно, что вообще живой. Попробовал пошевелить кистью правой руки. Вроде, что-то получилось. Дотронулся подушечкой указательного пальца до сопряжённого бедра. На этом успехи закончились. Да и наплевать! Буду думать о чем-нибудь хорошем. А что у нас хорошего? Ну, хотя бы то, что у меня ничего не болит. И это просто замечательно! В очередной раз обвёл взглядом помещение, где в данный момент нахожусь. Всё как-то смазано и расплывчато. Это что...? У меня зрение упало, что ли? Да уж. Это к хорошим новостям явно не относится.

Пока находился в созерцательном состоянии, открылась дверь, и меня соизволил осчастливить своим присутствием давешний эскулап. Азиат какой-то. Прикинул я, разглядывая доктора. Только определить не могу, к какой народности его отнести. В России много народов живёт. Но пойди, разбери, кто к какому принадлежит. Да и как их разберёшь? Ведь все практически на одно лицо. Доктор тем временем взял стульчик, что стоял в углу палаты, и, поставив его рядом с койкой, уселся, начав пялиться прямо мне в глаза. Уж не знаю, чего он там хотел выискать, но, видимо, углядел то, что ему было нужно и, наконец, заговорил:

— Здравствуй, СоЫн-ян! Меня зовут доктор Пак Джин-хо. Я твой лечащий врач. Ты меня хорошо слышишь? Понимаешь, что я говорю?

Моргаю, глядя на доктора, и тут до меня доходит, что говорит он не на русском, а на корейском языке. Хм... А почему это он называет меня СоЫн-ян? Точно помню, что окончание «ян» используется при обращении к маленьким девочкам, точнее к несовершеннолетним девчонкам. Я же вроде парень? Ну, в смысле, я точно парень! Или я что-то пропустил? В принципе, корейский язык мне знаком, хотя и с оговорками. Практика его использования у меня мизерная. В основном это беседы по skype с тамошними студентами. В живую, так сказать, с носителями языка доводилось общаться нечасто, если не считать Серёги и его родителей, которые Корею видели только на фотографиях. На самом деле, изучение иностранных языков мне всегда давалось достаточно легко. Сначала я освоил английский. Современный английский — общеупотребительный, разумеется. А вот вторым языком, который я взялся учить, оказался как раз корейский. Просто со мной в классе учился этнический кореец Серёга Пак. С Серёгой мы подружились сразу и даже не заметили, как стали лучшими друзьями. Вот он меня и заинтересовал вторым родным для него языком. Будучи обладателем прекрасной памяти и недурного музыкального слуха, запомнить и правильно произнести иностранные слова для меня никогда не составляло большого труда.

Доктор тем временем продолжил говорить:

— Ты попала в аварию. В такси, на котором ты ехала, врезался грузовик, и ты оказалась у нас в госпитале.

Вновь моргаю в подтверждение. Мол, моя твоя понимать. С другой же стороны, не догоняю... Авария? Какая к лешему авария? Я в онкологии лежал и шансов, по словам Павла Дмитриевича, у меня не было. Откинув пока лишние мысли, снова смотрю на мужика. Он продолжает, явно довольный тем, что сказанное им доходит до пациента:

— Попробуй что-нибудь сказать, — предлагает доктор.

Попытавшись заговорить, я лишь закашливаюсь сухим кашлем. Убедившись, что пациентка не способна пока комуницировать вербально, Джин-хо предлагает иной способ. Менее удобный, но хоть что-то.

— Ничего страшного, — утешает он. — Поступим иначе. Просто моргай в ответ на мои вопросы. Моргаешь один раз — означает да. Моргаешь два раза — означает нет. Ты всё поняла, СоЫн-ян?

Вот опять, это обращение, как к девчонке. И почему он называет меня СоЫн? Что за фигня? Прекрасно осознаю, что всё равно коммуникация необходима и в первую очередь она нужна мне. К тому же, спорить, будучи прикованным к кровати, не имея возможности хотя бы размахивать руками или ногами, кажется мне проблематичным.

— Вот и прекрасно! Ты помнишь, как произошла авария?

Моргаю два раза. Никакой аварии, ясен пень, я не помню. Какая к чёрту авария? Доктор задумывается на пару минут, прикидывая, о чём спрашивать дальше и, приняв какое-то решение, задаёт ещё один вопрос:

— А ты помнишь какая у тебя фамилия?

Тут я слегка подвис. И что отвечать? С одной стороны, я точно знаю, что я — парень, и зовут меня — Соколов Евгений Андреевич. С другой, этот корейский «типа доктор» обращается ко мне как девочке и называет СоЫн. Если честно, подобное пугает до усрачки. Пожалуй, отвечу нет. Приняв решение, моргаю два раза. Доктор снова замолкает на время, а потом заканчивает беседу словами:

— Я ещё вернусь. А ты лежи и ни о чём не беспокойся, — и сваливает в закат.

Выполняя рекомендации врача, лежу. Мысли в голове невесёлые. Да какое там на хрен не весёлые! Если честно, у меня просто паника. Какого чёрта вообще происходит, и что это за...? Это что, новое реалити-шоу «Подколи смертника»? Чушь какая-то! Так ни до чего и не додумавшись, незаметно для себя самого уснул.

(Кабинет доктора Пак Джин-хо, четыре часа после полудня.)

В помещении за столом сидит хозяин кабинета, напротив него расположился представительного вида мужчина лет сорока с хвостиком в строгом деловом костюме. На левой руке гостя дорогие часы, на которые он периодически поглядывает. Это отец СоЫн, и зовут его Ким ДжэУк.

— Доктор Пак, у меня не так много времени. Поэтому, пожалуйста, объясните толком, что с моей дочерью? Надеюсь, она жива.

— Разумеется жива, господин Ким! Более того... она пришла в сознание. Но, к сожалению, говорить пока не может и, судя по всему, у нее проблемы с памятью, — озвучивает доктор важные новости.

— Что Вы имеете ввиду? Что ещё за проблемы с памятью?

— Говорить, как я уже сказал, она пока не может. Вполне нормальное явление для людей, только что вышедших из комы. Я провёл небольшой опрос. Попросил её просто моргать в ответ на мои вопросы, а не пытаться говорить. Во время опроса выяснилось, что она не помнит об аварии и как её зовут. Дальше не стал спрашивать, чтобы девочка сильно не волновалась. Решил, что лучше подождать, пока восстановится речь. Но главное, она пришла в сознание и понимает окружающих. Это самое важное на данную минуту!

ДжэУк потратил некоторое время на обдумывание услышанного и только потом заговорил:

— Я Вас понял, доктор Пак. Вы правы. Главное, что она очнулась. С остальным мы справимся.

— У Вас очень правильный подход к ситуации, господин Ким. Я же со своей стороны обещаю приложить все усилия, чтобы ускорить процесс выздоровления вашего ребёнка, — доктор переложил бумажку на своём столе и продолжил:

— Но Вы должны понимать, что процесс восстановления может занять много времени. Неделя комы и такая травма головы... Это сложная ситуация в целом. — Джин-хо разводит руками, как бы показывая, что не всё зависит от его желания и профессиональных навыков.

— О каких сроках может идти речь? — задаёт ещё один вопрос ДжэУк.

Хозяин кабинета трёт чисто выбритый подбородок, явно обдумывая, как правильно сформулировать ответ.

— Сейчас очень рано об этом судить. Однако, основные показатели организма СоЫн в норме. И это ещё одна прекрасная новость. Конкретных сроков назвать, пока что не могу. Поэтому прошу Вас, господин Ким, набраться терпения.

— Благодарю, доктор Пак! — мужчина сидя склоняет голову. — А когда её можно будет увидеть?

— Полагаю, не ранее чем через пару дней, — положив руки на столешницу и сцепив пальцы в замок, говорит доктор. — Я позвоню и скажу, когда можно будет её проведать.

Распрощавшись с врачом, ДжэУк вышел из кабинета. Уже на парковке рядом с госпиталем, когда приблизился к своей машине и достал ключи, чтобы открыть дверь, он неожиданно замер. Затем мужчина, облокотившись на крышу автомобиля, опёрся подбородком на сцепленные в замок руки. Постоял в таком положении несколько минут, что-то обдумывая. Оставил связку ключей прямо на крыше и, достав телефон, набрал номер супруги.

(Мемориальный госпиталь Понсэн, V.I.P. палата, третье мая.)

Мыслей нет. Тупняк! Проснулся пару часов назад и тут же вспомнил разговор с доктором. Как ни странно, конечности в этот раз стали слушаться чуть получше. Ни секунды немедля, полез проверять всё ли у меня на месте. Кое-как, с горем пополам, забравшись под простыню, который был укрыт, приступил к осмотру. Нащупал у себя ГРУДЬ! Размера этак первого. Наверное...

— Чё это за...? — невольно вырвалось восклицание.

Получив первое подтверждение самых страшных предположений, полез дальше и, спустившись ниже, попытался нащупать «его». Попытка оказалась неудачной. Не нашёл. Нет «его»! Нету и всё! Я откровенно «перебздел». Подумал, что врачи отчекрыжили на кой-то ляд.

— А зачем? С ним у меня всё в порядке было. Бред какой-то, — начал размышлять вслух.

Прозвучавший голос оказался тонким и писклявым. Это был ещё один удар по сознанию.

Лёжа в койке, тупо пялюсь в потолок. В голове из цензурного одни междометия. Захотелось постучаться лбом обо что-нибудь твёрдое. Причём хорошо так постучаться. Чтоб на раз! Но видно не судьба. Руки, конечно, начали слушаться, но эта чёртова слабость не позволяет делать резких движений. Интересно, а можно убиться, упав с кровати? Раздумывал я, глядя в сторону и прикидывая высоту, на которой нахожусь. Молча пялюсь в окно. В голове ни бум-бум. Мысли, разумеется, присутствуют. Однако, все они с каким-то суицидальным оттенком. За что, Господи? Вот за что мне это? Продолжаю про себя сетовать на происходящее, и тут неожиданно в голову заглядывает обнадёживающая мысль:

— Стоп! А вдруг это... сон? Как там рекомендуют проверять? О! Точно! Надо себя ущипнуть.

Предварительно посжимав и порасжимав пальцы правой руки, с потаённой надеждой ущипнул себя за бок.

— Етить твою за ногу! Больно-то как! — выругался я и чуть действительно не свалился с койки, изогнувшись от резкой боли, пробившей всё тело.

Потирая место щипка, чётко осознал, что сном тут и не пахнет.

— А как я тут, собственно, очутился? Да ещё в теле этой СоЫн. Господи, ну, блин, и имечко у неё, — проговорил вслух, чтобы окончательно не потерять связь с реальностью.

Что я помню последнее, до того, как проснулся здесь? Помню, как медсестричка сделала укол. Леночка — красивая такая девушка. Ещё удивлялся, как с подобной внешностью можно работать всего-навсего медсестрой? Затем взял ноутбук и стал слушать музыку. Отчётливо помню, что слушал Avicii — Wake Me Up. Старая тема, но классная. Вообще люблю, слушая музыку, вычленять конкретные инструменты и трюки с эффектами, которые используются в записи. Тем паче что в больнице заняться было особо и нечем. А это хоть как-то отвлекало от унылой действительности. Затем я очнулся здесь.

— А здесь, это интересно — где? — пробубнил и снова осмотрелся, но ничего нового так и не увидел.

Размышляем дальше. То, что общаются со мной на корейском, ни о чем не говорит. Нужна информация и как можно более подробная. Вот только где её взять? Мысленно окинул себя взглядом. В наличии имеется лишь: пижамка светлая, гипс на правой ноге и сиськи. Не густо. Подытожил я результаты инвентаризации и прикрыл глаза.

(Мемориальный госпиталь Понсэн, V.I.P. палата, пятое мая.)

Полусижу в койке, пытаясь хоть как-то почесать правую ногу, ту, что в гипсе. Как сообщил доктор у меня там сложный перелом коленного сустава: смещение, осколки, разрыв связок и мягких тканей — ЖУТЬ просто! Господи ты, Боже мой, да как же чешется-то! Дайте кто-нибудь линейку или длинную проволоку. Да вообще, хоть что-нибудь длинное! Мысленно возопил, сетуя на отсутствие столь нужных сейчас принадлежностей, а в ответ тишина. Я тут один. Хотя, полагаю, сейчас правильнее говорить одна. Осознать сей факт крайне трудно. А придётся! Если, конечно, не хочу переехать в палату с мягкими стенами. Придётся также учиться говорить от женского имени. И за какие такие заслуги мне это "счастье" привалило? Я же не преступник, не маньяк какой-нибудь там и вообще личность положительная. Ну, я надеюсь.

— Ага. Был...— пробежала ехидная мыслишка и спряталась.

Два дня пытался выклянчить у персонала зеркало. Не дают. Вот, не дают и всё. Говорят, мол, не стоит ... ещё насмотришься на себя и ласково так улыбаются. Разговаривают со мной как с идиотом. Не удержался я и фыркнул. Нет, я все понимаю. Девочка там, ужасный вид после аварии и всякое такое. Но, чёрт побери! Мне-то надо по другим причинам. Понять хочется, как я теперь выгляжу. И ведь сходить никуда не могу из-за этого долбанного гипса.

— Да, блинский же, блин! — «выпаливаю» я вслух, не выдержав муки.

Открывается дверь, и в палату входят женщина с молодой девушкой. И тут ТАКОЕ началось. Меня всего осмотрели, ощупали, ужасаясь внешним видом и общим состоянием. Как оказалось у меня огромные лиловые синяки под глазами. Залили всего слезами и лишь после приступили к допросу. Из оного я понял, что это мои родственники. А точнее мама и старшая сестра. Зовут их соответственно ХеМи и СонМи. Теперь уж точно убедился в том, что меня зовут Ким СоЫн. Тут возникла ещё одна проблема. Понимал я их с пятого на десятое. Вот вроде говорят всё понятно, а потом, БАЦ, и проскочит какое-то незнакомое слово, и сразу теряется нить повествования. В общем, сидел и, как дурак, м-м-м, ну, скорее уж дура, хлопал глазами, односложно отвечая на расспросы.

— СоЫн-а (Суффиксы: «А» и «Я» используется при обращении к другу того же возраста или человеку младше вас. Если имя заканчивается на согласную, добавляется «А», если на гласную, то «Я». Нужно иметь ввиду, что они употребляются только в неформальной речи!), сейчас я отлучусь, а вы пока пообщайтесь с сестрой, — сказав это, ХеМи вышла из палаты.

Новоиспечённая мама ушла, оставив меня наедине с сестрой, столь же новоиспечённой. Ну, что я могу сказать? Довольно милая девушка. Правда, возраст не могу определить. Размышлял я, разглядывая СонМи. Узкий разрез тёмных глаз, форма лица V-образная, черные волосы ниже плеч, сейчас убранные в длинный хвост. Одета она в лёгкое летнее платье сиреневого цвета. На ногах светлые туфельки на маленьком каблучке. Колечки на пальцах и небольшой браслетик на правом запястье. Я так и не понял из чего сделан браслет. Это всё смог разглядеть лишь после того, как мне всучили очки. Обычные такие очки в тонкой оправе. Оказывается, я ношу очки. Точнее это СоЫн их носила, а теперь их придётся носить мне. Ну, если не допускать мысли о том, что я сейчас валяюсь в предсмертном бреду в российской больнице, и всё происходящее вокруг — это «шиза» умирающего мозга. Где-то читал о подобном, но сейчас вряд ли вспомню. Впрочем, болевые ощущения от щипка, которым я пытался себя пробудить, поведали о том, что сном здесь и не пахнет.

— СоЫн-а, ты на самом деле ничего не помнишь? Совсем-совсем ничего? — задав вопрос, СонМи пристально вглядывается в лицо младшей сестры.

Видимо, ожидает, что она, а нынче я, воскликнет что-то типа: «Шутка! — и рассмеётся.» Не судьба.

— Не-а, — мотаю головой в ответ. — Ничего не помню.

Прямо на глазах сестрёнка скисает. Выходит, действительно надеялась, что это розыгрыш, который задумала СоЫн. А меня, тем временем, заботят куда более тривиальные вопросы. Как, например, сейчас выгляжу и куда, по сути, «вляпался»? Сейчас уже и не сомневаюсь, что вляпался дальше некуда.

— СонМи-я, у тебя есть зеркальце? Хочу посмотреть, что с лицом? — прикоснулся к щеке.

Сестра с какой-то неуверенностью полезла в сумочку и, замерев на секунду, спросила:

— Может, не надо, а?

Задолбала эта неопределённость! И в конце концов, чего там может быть такого ужасного? Ну, на взгляд девушки, наверное, синяки под глазами и общий вид человека после аварии должен восприниматься как — ужас-ужас! Но я-то не девушка. Я мужик! И меня не напугать помятой физиомордией с бланшами. Хочется, наконец, понять, как выглядит СоЫн. Требовательно протягиваю руку за зеркальцем, краешек которого уже показался из сумочки, и произношу:

— Дай!

Получив затребованное, приступаю к осмотру. М-да-а-а. Из зеркала выглянула панда-дистрофик или рахит. На языке так и вертелось: где только нашу не носило. Нашу носило везде. На голове короткий ёжик чёрных волос. Даже и не знаю, какой эпитет больше подошёл бы к тому, что я увидел в отражении. Возникло ощущение, что на лице присутствуют одни лишь глаза, обрамлённые лиловой каймой. Причём, глаза зелёные. Но ещё более странным было то, что эта СоЫн вот вообще не была похожа ни на маму, ни на сестру. Ну, по их словам, маму и сестру. Это не девушка. Это какое-то убожество! Хотя, в общем, если делать скидку на последствия аварии в виде двух фингалов, то всё не так уж и плохо, по большому счёту. Лицо не рябое и вообще СоЫн, как мне кажется, на парня смахивает. Правда, уж очень смазливого парня. Это если об общих чертах говорить, оставив за скобками синяки и дистрофичный вид в целом. Задумавшись, перевёл взор с зеркала на новоиспечённую родственницу. По всей видимости, вопрос настолько отчётливо отобразился на лице, что сестра догадалась, о чём я сейчас её спрошу, и даже приободрилась. Видимо ожидала истерики со стороны СоЫн, которой не последовало.

— СонМи, — вновь обратился к девушке, — а почему я не похожа ни на тебя, ни на омму?

Задав вопрос, пристально смотрю на родственницу, ожидая, что ответит. Сестра, ничуть не смутившись, приступила к повествованию. Оказалось, она старше меня на пять лет. Мне же сейчас семнадцать. Из её дальнейшего объяснения стало понятно, что СоЫн очень похожа на папину маму. Бабушка родом из Таиланда и сейчас проживает в Бангкоке вместе с дедушкой.

Чуть погодя вернулась ХеМи. Между прочим, красивая женщина лет сорока, навскидку. Разглядывая её, прикинул, что нужно контролировать себя и даже мысленно называть ХеМи мамой, а СонМи сестрой. Я сирота и для меня это всё внове. Прислушавшись к внутренним ощущениям, понял, что никаких противоречий в душе не возникает. И называть их мамой и сестрой могу, если и не с лёгкостью, то уж без особого напряжения. Посидев и поговорив ни о чём, посетительницы начали собираться домой.

— Бедная моя! Не волнуйся. Всё будет хорошо. Доктор Пак сказал, что ты быстро теперь пойдёшь на поправку, — говоря это, ХеМи гладила младшую дочь по голове и с любовью заглядывала ей в глаза.

Закончив с «телячьими нежностями», мама с сестрой ушли, напоследок сообщив, что они будут приходить каждый день. Я же, выслушав все эти уси-пуси и прочие розовые сопли, осознал ещё одну, свалившуюся на мою теперь «ушибленную голову» проблему. Оно, конечно, мелочь по сравнению с тем, что я стал обладателем девичьего тела, но всё же пугает. Ведь девчонки частенько говорят о каких-то глупостях и сюсюкаются друг с другом.

— Я так точно не смогу. Вот совсем...— посетовал, продолжая тщетные попытки почесать колено, скрытое гипсом.

Глава 2

(Мемориальный госпиталь Понсэн, холл, тринадцатое мая, утро.)

На днях узнал, что я нахожусь в городе Пусан. Это второй по величине город Республики Корея. Получив и переварив данную информацию, понял, что мне по большому счёту плевать, где очутился, но сам факт привязки к местности порадовал. Так же получил информацию о том, что сейчас идёт аж две тысячи девятый год май месяц. И вот теперь уже точно можно говорить, что я помер. Сомнений больше не осталось. Печально это всё на самом деле. Обратился четыре дня назад к медсестре Хан ГаИн с вопросом о возможности моего самостоятельного передвижения. Медсестра с удивлением поглядела на меня, но сказала, что спросит у доктора Пака можно ли мне ходить или меня так и продолжат катать на коляске. Доктор дал добро, но только с сопровождением. Начал потихоньку вставать с кровати. Мне даже тапочки выдали светлые такие в тон моему халатику. Точнее одну левую тапку и костыли. Правая нога в гипсе и тапок ей без надобности. Первые дни пребывания тут было тяжело даже садиться, но потом вроде приноровился и попросил сводить меня в туалет. Устал от этой чёртовой утки и связанными с ней действиями. Получил ещё один моральный удар, потому что теперь даже по-маленькому приходится умащивать своё седалище на унитаз. Это кошмар! Да ещё и этот гипс проклятущий мешает. Также выяснилось, что проблемы у меня не только с памятью. По словам моего лечащего врача, точнее лечащего врача СоЫн доктора Пака. Всё-таки тяжело пока думать о том, что я девчонка. С правой ногой у нас большие такие проблемы и скорее всего она никогда не будет сгибаться. Специфика сложившейся ситуации заключается не сколько в том, что коленный сустав собирали по частям, а в том, что там какая-то жидкость вытекла. И теперь он не способен сгибаться как у всех нормальных людей. Получив эту информацию от моего лечащего врача, я ещё больше загрустил. Хотя куда уж больше при всех этих «чудесах»? Но пораскинув мозгами решил, что не буду думать об этом сейчас и вообще в ближайшие дни или даже недели. А то не приведи господи захочется выйти в окно и покончить со всем этим сразу. А я жить хочу! Не зря же бога просил помочь мне выкарабкаться из проблем. Меня как я теперь понимаю услышали, но уж как-то сильно превратно поняли. Ну не просил я переселения и уж точно не в девчонку. Нормально просил о выздоровлении и говорил о том, что хочу жить. Но даже в страшном сне мне подобное не могло в голову прийти. Столкнулся ещё с одной проблемой — это местные. Я их не понимаю и дело не в языковом барьере. По большому счёту препятствий для общения с окружающими у меня нет. Однако присутствуют тонкости. Мелочи разного рода. Например, то, что я не кланяюсь. Мне это поведала медсестра Хан. Она сказала, что это очень неуважительно по отношению к окружающим. Немного затупив в тот момент, спросил:

— А почему я должна кланяться?

ГаИн вполне доходчиво объяснила, как нужно себя вести с людьми чтобы не возникло проблем. Вот стою в холле больницы и размышляю, рассматривая себя в большом зеркале точнее то, что мне досталось. Про такую «красоту» обычно говорят: без слёз не взглянешь. Тощая мелкая пигалица. Ну, хоть цвет глаз мой остался. Промелькнула в голове приятная мысль. Синяки уже почти сошли, а потому оценка получается практически беспристрастной. Разумеется, насколько это, в принципе, возможно.

— Её что, голодом морили, что ли? Да, вроде, родные у этой СоЫн милые люди и явно её любят. Чего тогда она такая тощая? — бормотал я под нос, любуясь «красотой», отражающейся в зеркале.

Как оказалось, у меня ещё и отец теперь есть, но пока я его не видел. Он, вроде как, сегодня должен приехать, проведать дочь. ХеМи вчера сказала, что ДжэУк вернулся из поездки в Бангкок. Ездил он туда к бабуле и деду СоЫн. Проще говоря к своим родителям, ездил. Бабушка безапелляционно заявила, что приедет в Пусан к своей внучке и сама проследит за её выздоровлением. То бишь ко мне она приедет. Вот мне только бабули-наседки сейчас и недостаёт для полного счастья. Сестрёнка на днях забегала и показывала фото отца и ближайших родственников объясняя кто есть кто. Я тупо пялился на фото незнакомых мне корейцев и пытался сообразить. На кой оно мне надо? Мало того что все эти люди были для меня на одно лицо. Только что мужиков от женщин отличал. Так теперь мне ещё нужно всех их запомнить. Неожиданно для себя вспомнил Джорджа Карлина (Американский сатирик), который очень точно описывал те мысли что крутились у меня в голове на тот момент. Один из его друзей решил показать Джорджу своих внуков. И вот глядя на фото девчушки лет четырнадцати Джордж спросил у своего товарища: А у неё сиськи уже есть? Ну, всем ведь на самом деле плевать на чужих родственников. И лишь из вежливости люди иногда смотрят фото незнакомых им личностей. Я в этом абсолютно уверен. Только вежливость порой заставляет нас делать подобные вещи.

(Одна из дорог ведущих к госпиталю Понсэн, это же время.)

За рулём автомобиля Ким ДжэУк. На заднем сиденье пожилая женщина. Это матушка ДжэУка и зовут её Пакпао. Беседа между родственниками идёт довольно бодренькая.

— Омма (мама), я не понимаю, зачем тебе нужно было приезжать? С дочкой всё нормально. Она даже ходить начала, пускай и при помощи костылей.

— Адыль (сын), я сама хочу убедиться, что с моей внучкой всё в порядке, — произносит недовольным голосом Пакпао.

Тут же женщина, переводя тему, начинает выговаривать отпрыску, глядя на него суровым взглядом в зеркало заднего вида:

— Как ты мог допустить такое? Почему сам не отвёз таль (дочь), а отправил её на такси? Объяснись!

ДжэУк закатывает глаза. По всей видимости, он уже не первый раз выслушивает данную претензию в свой адрес. Тем не менее мужчина спокойно отвечает:

— Я же уже говорил. Меня не было дома. Я был на работе, а ей нужно было ехать к репетитору.

Мужчина бросает быстрый взгляд на зеркало заднего вида пытаясь увидеть реакцию матери на свои слова. Та, в свою очередь, недовольно поджав губы, отворачивается и начинает рассматривать пролетающие мимо дома.

— Тебя никогда не бывает дома, — неуступчиво произносит Пакпао.

Машина поворачивает на парковку перед поликлиникой, и найдя свободное место останавливается. ДжэУк выходит из автомобиля и быстро идёт открыть дверь маме. Аджума, не дожидаясь, сама открывает дверь и начинает выбираться из машины. Сын подаёт руку матери, пытаясь той помочь.

— Без тебя справлюсь, — отмахивается она. — Я ещё не настолько стара, чтобы нуждаться в поддержке. Лучше достань пакет с вещами, что я приготовила для соннё (внучка).

(Мемориальный госпиталь Понсэн, холл.)

Спустя пару минут прозрачные двойные двери, разъехавшись, пропускают в холл больницы пару посетителей: довольно высокого мужчину в лёгкой летней куртке коричневого цвета и пожилую женщину в строгом платье до лодыжек и кофточке, накинутой на плечи. В руках мужик несёт большой пакет, а у дамы лишь маленькая сумочка на плече. Неожиданно Пакпао замирает заметив, что перед большим зеркалом сразу напротив входа стоит её внучка. На девочке надет голубенький больничный халатик и она, наклонив голову на бок рассматривает себя в зеркале опираясь на костыли.

Стою, слегка склонив голову. Созерцаю удручающие реалии моего нынешнего существования. Печалюсь. Есть от чего. За спиной раздаётся звук разъезжающихся дверей, и тут же кто-то произносит:

— О-о-ой!

Обернувшись, вижу мужика и пожилую женщину, которая вцепилась в руку спутника и, прикрывая рот ладошкой, смотрит на меня. Чего это она? Кидаю быстрый взгляд на свой халат, в котором приходится щеголять. Ну да. Выглядит эта СоЫн не очень, но не до такой же степени. Меня эта картина, в принципе, тоже не воодушевляет, потому что в зеркале хочется видеть не особу женского пола, а парня коим, по сути, я и являюсь. Однако, реальность безапелляционно утверждает обратное. И тут до меня медленно начинает доходить что я где-то видел этого мужика, да и старушка кажется мне знакомой. Едрить ту Люсю! Да это же ДжэУк и Пакпао. Папаня и бабуля СоЫн воплоти. Трындец! Мысли пробежали табуном и скрылись в дали.

Бабушка резво чешет ко мне и, приблизившись, начинает что-то быстро «лопотать». Ничего непонятно, что она там говорит. Текст явно не на корейском языке. про русский и упоминать не стоит. На тайском, что ли? Видимо да. В тайском я «не в зуб ногой» от слов совсем и вообще. Интересовался им как-то, но времени ещё и на его изучение не было. Меня всего рассмотрели, а затем облапили и задали какой-то вопрос. По интонации и взгляду понял. Стою и молча хлопаю глазами. И чего говорить? Бабуля, видя мою реакцию нахмурилась и перешла на корейский:

— Как ты себя чувствуешь, соннё?

— Спасибо. Хорошо, — ответил я, поняв, что от меня хотят и, ещё раз мысленно оглядев себя, закончил: — Всё нормально.

Ну да! Теперь это моя бабушка. Мне не понравилось, как она нахмурилась, когда осознала, что я не понял вопрос, который она задала на другом языке. Чувствую запашок керосина. Да, именно того самого керосина, который предвещает трудности и разного рода проблемы. Закатив мысленно глаза подумал над тем, что, ну вот ещё она «ситуация» неоднозначная вырисовалась. Тем временем, женщина, проделав всё что видимо проделывают бабули, да и мамы, как я уже теперь понял, со своими детьми, сказала, что мы сейчас же идём в палату. И вот уже там она займётся внучкой всерьёз. Мне очень не понравилось это её «займётся». Чё это она задумала? Задался я вопросом, глядя на эту «фурию» в миниатюре.

Кое-как добрались до палаты. Парадокс, но скорость нашего передвижения замедлял не я, а бабушка. Всю дорогу она что-то выговаривала ДжэУку. Я, не понимая о чём они говорят, шкандыбал позади на костылях и поглядывал на родню. Картина маслом — мама, отчитывающая сына. Честно сказать, было жалко смотреть на мужика. Он вроде и порывался что-то говорить в оправдание, но каждый раз, глядя глазами побитой собаки на свою мать, затыкался. М-да. Серьёзная дама — эта старушенция. С такой шутки плохи и надо быть осторожным вдвойне или даже втройне, общаясь с ней.

В палате меня действительно взяли в оборот. Выгнав отпрыска, бабуля раздела меня и всего ощупала. По крайней мере, всё что было доступно. Поцокала языком глядя на гипс и заявила:

— Всё не так уж и плохо. Синяки практически сошли. Гипс должны скоро снять. Так доктор Пак сказал, когда я ему звонила.

Ого! А бабуля то и до доктора уже добралась. Шустрая старушенция, однако.

— Вижу, что ты ни слова не поняла из нашего разговора с твоим абоджи (отец)?

Не дав мне и рта раскрыть, она продолжила:

— Этим я займусь лично. Меня совершенно не устраивает, что моя внучка забыла второй для неё родной язык. Это недопустимо! Но этим мы займёмся, когда тебя выпишут, а сейчас рассказывай!

Стою и снова молча хлопаю глазами. Видимо, это теперь моё естественное состояние. Надо что-то говорить. А что говорить-то? Бабуля видимо осознала, что я ничего не понял и уточнила:

— Рассказывай, что помнишь и чего не помнишь?

Интересно, как это, рассказывать о том, чего не помнишь? Да, я и помнить-то ничего не могу по определению. Я всё-таки не СоЫн. Судя по всему, от девочки вообще ничего не осталось. Только тело, в которое засунули мою душу или сознание, или чего там ещё. Вот интересно, а куда делась девчонка? Наверное умерла. Рассказывать, что меня зовут Женя и я — русский парень двадцати лет от роду, как-то не тянет. Об этом буду молчать даже под пытками. Я жить хочу и иметь возможность свободного перемещения. В рамках разумного, разумеется. А то дурдом, если я поведаю свою историю, мне точно обеспечен. Потому, возьмём на вооружение то, что я теперь полная амнезия. Почти полная... Так ладно, надо отвечать, а то бабуля ждёт.

— Ничего не помню. Даже аппу (папа) с оммой не узнала и онни (сестра) тоже.

— ...и меня? — уточняет Пакпао.

— И тебя...— подтверждаю, опустив голову.

Полагаю, шаркать ножкой будет лишним и вряд ли у меня это получится с гипсом-то на ноге. Недовольно поджав губы, бабушка отвела взгляд и уставилась в окно, явно о чём-то задумавшись.

— Доктор Пак предупреждал об этом. Но всё же я надеялась, что ты хоть что-то помнишь, — произнесла она еле слышно.

Уселся на кровать и поджал под себя левую ногу. Бабуля умостилась на стульчике рядом, сложив руки на коленях. Молчание затягивалось. Видимо, приняв какое-то решение, она кивнула и, взяв меня за руку, продолжила:

— Ни о чём не беспокойся. Теперь хальмони (бабушка) рядом, и всё будет хорошо. Я правильно сделала, что приехала в Корею и не слушала глупые отговорки твоего отца.

Отпустив мои руки и повернувшись к двери, она неожиданно жестким командным голосом почти рявкнула:

— ДжэУк-а, зайди!

Я аж на заднице подскочить попытался. Ну ни фига себе у неё голосок! А интонации-то какие? В палату с настороженным выражением на лице заглянул отец СоЫн.

— Заходи-заходи, адыль, — заговорила она с ДжэУком тоном, не предвещающим тому ничего хорошего. — Что ты там говорил? Всё уже хорошо и моя помощь не нужна. И вообще, мне не стоит беспокоиться. Так кажется?

Мужчина постарался скрыть скрившуюся физиономию. Ему явно не понравились слова, сказанные матерью.

— И не делай такое лицо! — прихлопнув ладошкой по колену, бабуля продолжила: — Теперь я убедилась в правильности решения, приехать сюда и проконтролировать всё лично.

— Омма, ну что ты такое говоришь? Мы всегда рады твоей помощи, — и тут он апеллирует ко мне: — СоЫн-а, ты ведь рада, что хальмони приехала?

Я, не ожидавший такого поворота в беседе, а точнее столь техничного перевода стрелок, чувствую, как брови мои начинают ползти вверх. Затем перевожу выпученные глаза на бабулю, начиная мелко и быстро кивать. Мол, да, я просто в восторге! Как же я жил-то всё это время без бабушки? Теперь и представить себе подобное не могу. Бабуля, увидев столь живую реакцию внучки, немного оттаяла и, протянув сухонькую руку, снова погладила меня, но на этот раз уже по голове.

— СоЫн-а, девочка моя...

Услышав подобное обращение, уже я чуть было не скривился.

— ...сейчас мы отлучимся ненадолго. Сходим к твоему лечащему врачу. У меня есть несколько вопросов, ответы на которые я хотела бы получить, а затем вернёмся и ещё пообщаемся.

Когда захлопнулась дверь за посетителями, я не сдержал облегчённого выдоха. Фух! А бабуля то кремень! Других слов и не подберёшь. Чует моя задница, что это не к добру.

(Кабинет доктора Пак Джин-хо, чуть позже.)

За столом в кабинете сидит Пак Джин-хо. Напротив него на стульях Пакпао и её сын ДжэУк.

— Доктор Пак, — тоном заправского генерала обратилась к хозяину кабинета аджума (обращение к старшей по возрасту или замужней женщине), — Вы сказали, что у моей соннё дела идут довольно хорошо. Я приезжаю... И что же я вижу на деле? Она не помнит не только своих родных, но даже забыла третий родной для неё язык. При этом имеет вид человека, которого пытали.

— Омма! — с лёгким укором восклицает ДжэУк, пытаясь вмешаться.

Доктор, не обратив внимания на тон, которым с ним заговорила женщина и на попытку мужчины исправить ситуацию, встаёт и, сделав шаг в сторону от стола, кланяется:

— Простите, уважаемая госпожа Ким! Я не желал ввести Вас в заблуждение. Когда мы разговаривали по телефону, я лишь хотел сказать, что на фоне травм, полученных вашей внучкой в результате аварии, её состояние на самом деле выглядит очень оптимистично.

Пакпао смотрит на доктора, находясь в сомнении. Она раздумывает над тем, стоит ли верить этому человеку. Впрочем, пауза была недолгой, и аджума продолжила разговор:

— Хорошо. Я Вас поняла, доктор Пак. Скажите теперь, что Вы собираетесь делать и как собираетесь лечить мою соннё?

Доктор, явно приободрившись реакцией посетительницы, начинает говорить по делу, вернувшись за стол:

— План реабилитации уже составлен, госпожа Ким. Вам не стоит беспокоиться. С ней будет работать лучший психотерапевт нашей больницы, а также будут проводиться терапевтические процедуры, которые позволят ей быстрее восстановиться.

Пакпао, услышав о психиатре, вскидывает подбородок и вот-вот уже собирается что-то сказать, но Доктор Пак, заметив это, поднимает перед собой руку в примирительном жесте. Он сразу понял, что так возмутило аджуму.

— Госпожа Ким, поймите правильно. Психотерапевт необходим, потому что авария и то состояние, в котором находится сейчас СоЫн — это очень тяжело для ребёнка. Она потеряла память. Однако, никаких вещественных предпосылок к этому нет, и нам не на что воздействовать в теле девочки, — Джин-хо берёт результаты томографии головного мозга СоЫн и, взглянув на них в который уже раз, продолжает: — Чтобы исправить ситуацию, сложившуюся с её памятью, а её потеря, теперь это ясно, является психологической травмой, полученной девочкой в результате аварии, и было принято решение, подключить к работе психиатра.

Указывая на снимок в своих руках, доктор заканчивает:

— ...Её мозг полностью здоров.

Обдумав услышанное, Пакпао кивает, давая тем самым понять, что хозяин кабинета может продолжать.

— Мы будем делать всё для полнейшего восстановления СоЫн и далее, а наш психотерапевт — доктор Ли БёнСок со своей стороны попробует помочь её вернуть утраченные воспоминания.

Аджума молчит какое-то время, обдумывая услышанное, а затем уже более мягким тоном обращается к хозяину кабинета. Его слова, очевидно, успокоили сердце старой женщины.

— Благодарю, доктор Пак! А то я уж подумала, услышав про психотерапевта, что Вы считаете мою соннё сумасшедшей.

— Ну что Вы...! — начинает увещевать доктор Пак. — СоЫн девочка вполне вменяемая. Это сразу видно из общения с ней. А те проблемы, которые сейчас имеют место быть... Такие, например, как отсутствие понимания правильного поведения со старшими по возрасту людьми — это всего лишь результат потери памяти, которую мы надеемся ей помочь вернуть. В целом же, она очень быстро выздоравливает. И это превосходно!

Весь разговор ДжэУк сидел молча. После робкой попытки вмешаться он понял, что доктор Пак и сам прекрасно справляется с беседой. «Как ему это удалось?» Мысленно задаётся вопросом отец СоЫн и тут же на него отвечает. «Видимо опыт.»

— Думаю, я услышала достаточно. Благодарю Вас, доктор Пак, за то, что позаботились о моей соннё! Полагаю, Вы являетесь прекрасным специалистом. Я рада, что именно Вы лечите её. Мы, пожалуй, пойдём к ней.

Распрощавшись с доктором и покинув кабинет, Пакпао, с сыном «на хвосте», отправилась обратно в палату к любимой внучке. СоЫн она действительно любила очень сильно, можно даже сказать, что больше всех на свете. До такой степени любила, что могла и сына с невесткой отругать, если считала, что они как-то неправильно ведут себя с дочерью. Пак Джин-хо в это время откидывается на спинку кресла и с облегчением выдыхает.

— Вот это женщина! — восхищённо произносит он, посмотрев на закрывшуюся дверь и мотнув головой, скидывая напряжение, возникшее во время этого разговора.

Глава 3

(Мемориальный госпиталь Понсэн, V.I.P. палата, утро.)

Отец с бабулей вернулись в палату минут через сорок. За время их отсутствия я успел подумать о многом. Стоя у окна и опёршись о подоконник, размышлял, попутно разглядывая город, в котором очутился. Мало мне того, что я теперь девчонка так ещё и куча родни на голову свалилась. На самом деле я об этом никак не могу перестать думать. О том что теперь девчонка. Как ни крути, а тело то женское. Как вот теперь жить? Нет. Я конечно всё понимаю девушки тоже люди и так далее. Но ё-моё! Как со всем этим быть? Мне, а точнее этому телу сейчас семнадцать лет. Это ладно. Минус три года жизни — это плюс. Но девчонка! Девчонка! Они же все странные и вообще какие-то ненормальные. У них у всех одни тряпки да чувства на уме! Я с девушками разумеется общался, и подруга у меня была. Даже до секса добрались в наших отношениях. Это шикарно и ваааще круто! Других слов и не подберёшь, но это когда ты кого-то, а сейчас получается меня что ли будут? Да ни за что на свете! Стоп! Остановил я себя и начал глубоко дышать, потому что почувствовал небольшое головокружение. Кое-как привёл нынешний организм в относительное спокойствие. Тут мне в голову пришла ещё одна потрясающая мысль. А у них ведь ещё эти... Ну, как их там? Месячные! Фууу! Сделав шаг к кровати, плюхнулся на неё задницей и зажмурился. Если кто-нибудь попробует подкатить ко мне свои шары. Я... Да я отобью ему эти шары, чтобы раз и навсегда забыл даже смотреть в мою сторону! Охренеть!

Подбив итоги размышлений, понял, что это просто ПРАЗДНИК какой-то! Интересно, что ещё «подкинет» тот, кто меня сюда засунул? Видимо, он или она думают, может быть и они, что я сейчас весь в восторге и рассыплюсь тут в благодарностях за подаренную жизнь. Тут я откровенно скривился. Ага. Щ-щас! А кого благодарить-то, а благодарить-то и некого. Никто мне ничего не говорил. Никого я не видел. Так что все обойдутся без славословий в их адрес за этот «подарочек». Самокопания мои были прерваны открывающейся дверью, обозначившей возвращение отца с бабулей.

— СоЫн-а, доктор Пак сказал, что ты очень быстро идёшь на поправку. Но тебя ещё нужно будет проконсультироваться у психиатра из-за того, что ты ничего не помнишь.

Психиатр? Какой ещё к лешему психиатр? Эти ребята опасные типы, особенно в моём положении. Не приведи Господи, «прочухает» что-нибудь и привет дурдом с удобной смирительной рубашкой. Заметались мысли в голове, и они не укрылись от хальмони.

— Ну-ну! Не стоит так переживать. Он просто поможет тебе вспомнить всё что ты позабыла, — ласково улыбаясь уже сидя рядом со мной и гладя по моему ёжику волос начала успокаивать меня Пакпао.

Ага! Тебе легко говорить, женщина! А вот я не уверен, что меня прельщает общение с мозгоправом. Блин! А дурка-то всё ближе и ближе. Глянул с недоверием на вестницу печали. Решив подбодрить внучку иным способом, бабушка обращается к сыну:

— ДжэУк-а, дай пакет, что мы принесли.

Гляжу на этот пакет. Обычный пластиковый пакет только большой. Покопавшись внутри, бабушка достаёт бумажный свёрток красного цвета, перевязанный жёлтой лентой, и начинает его разворачивать. Из свёртка на свет извлекается какая-то разноцветная тряпка в цветочек. Стоп! Никакая это не тряпка! Это... платье! Мне... платье?! Осознав, что вижу, зажмуриваюсь с усилием. Медленно приходит понимание, что чаша сия меня не минует, как бы я не брыкался. Обратив внимание на гримасу, появившуюся на лице внучки, бабушка бросает взгляд на платье и спрашивает:

— Неужели не понравилось? Оно же такое красивое, соннё, и как раз твой размер, — покачивая из стороны в сторону «ужасом», продолжает бабушка.

Кое-как вымучиваю из себя улыбку. Не к чему расстраивать пожилого человека. А то, судя по её командирским замашкам, можно и огрести. Не сейчас, конечно, но всё же...

— Нет, что ты, хальмони? Платье очень красивое. Просто голова немножко закружилась, — оправдываюсь и оттягиваю за одно время «казни».

С нездоровым блеском в глазах Пакпао предлагает:

— А давай, прямо сейчас его и примерим? Как тебе идея?

Идея меня откровенно пугала. Приложив неимоверные усилия и наступив себе на горло, дабы не расстраивать бабулю, я согласился. Даже не оборачиваясь, она произнесла:

— Адыль, выйди! Потом я тебя позову и посмотришь какая у тебя таль красавица.

ДжэУк, не споря, покинул палату, и бабуля приступила к «священнодействию» — начала меня раздевать и затем через голову нацепила это платье. Застегнув молнию на спине, она стала оценивающе рассматривать получившийся результат. Осуществив первичный осмотр, Пакпао позвала сына обратно:

— ДжэУк-а, вернись! Мы готовы.

В это время я молча благодарил Господа Бога и вообще всех, кого только мог вспомнить, за то, что в палате нет зеркала. Боюсь, что отражение меня в платье выступило бы в роли «фаталити» для моей и так уже измочаленной психики. Возвратившись в палату, мужчина видит свою младшую дочь в платье, стоящую рядом с бабушкой и держащуюся за неё одной рукой.

— Какая же ты красавица, дочка, — ласково улыбаясь произносит он, разглядывая СоЫн. — Мы все тебя очень любим и ждём, когда ты сможешь вернуться домой.

А затем ДжэУк подошёл ближе и крепко меня обнял. В этот момент внутри что-то екнуло. Не знаю, что это было, но стало почему-то легко. Появилось чувство уверенности в том, что всё и правда будет хорошо. По всей видимости, это реакции тела выработанные за годы жизни. Ну да. Что ж ещё? Странные ощущения если честно. Меня обнимала лишь старая нянечка в детдоме. Вера Николаевна была замечательной женщиной. Очень добрая старушка. Детей любила беззаветно, и мы все ей отвечали тем же. Даже самые отмороженные при ней вели себя как шёлковые и не из страха, а потому как она давала нам всем то, чего так не хватает детям-сиротам. Она отдавала нам всю свою ласку и любовь на какую была способна. Я ни разу не слышал, чтобы она повышала голос, но при этом все и всегда её слушались. Могла пристыдить любого, даже не открывая рта за какую-нибудь провинность.

Помню один неприятный случай. Перевели к нам парня из другого города. Козлина оказался конченый. Так этот придурок довёл до слёз Веру Николаевну. Как я слышал, обматерил её из-за того, что она сделала ему замечание. Он вроде ноги не вытер на входе. Старшие парни ночью устроили придурку тёмную. Хорошо так отделали. Даже в больницу увезли утырка. Скандал вышел тогда знатный. А сама Вера Николаевна потом парням выговаривала что нельзя так поступать не хорошо это. Ребята каялись, опустив головы, но на самом деле были полностью уверенны, что поступили правильно. Однако не спорили. Я был с ними согласен. Мне тогда тринадцать лет было и участия в экзекуции я не принимал, но желания было хоть отбавляй. Это каким олигофреном надо быть чтобы матом на старую женщину, да ещё такую? Не! Это для меня немыслимо и тот крендель ещё легко отделался. И вот сейчас появилось такое же тёплое чувство, как и тогда, когда Вера Николаевна меня обнимала. Действительно это странно. Ведь, по сути, ДжэУк чужой мне человек. А мне это кому? И кто теперь я? Повело меня куда-то не туда. Стоп! Первое: я мужик! Второе: я Соколов Евгений Андреевич! Так и только так! И не как иначе! После того как я себя одёрнул, мысли свернули вообще фиг знает куда. Читывал в своё время про разных там попаданцев. Все они перемещались во всякие магические или фантастические миры и сразу создавали свои королевства или империи. Само собой становясь «амператорами» или «крулями». Все им кланялись и делали всё, что им говорил попаданец. А я тут попал в эту ... в эту соплюху! Надеюсь, что это не хентай. Господи, прошу тебя, пусть это будет не хентай! В противном случае, выход через окно с этажа так десятого не выглядит таким уж плохим вариантом. Ну и хренотень же в голову лезет.

— СоЫн-а, а хочешь посмотреть на себя в большое зеркало? — неожиданно заданный ДжэУком вопрос прозвучал как выстрел.

— Нет, — как-то слишком резко вырвалось у меня.

Отец, немного отстранившись, смотрит вопросительно. У бабули на лице тоже появилось подобное выражение.

— Э-э-э, — выдаю самый распространённый звук во всём мире, когда не знаешь, что сказать.

— Понятно всё с тобой, красавица моя, — говорит ДжэУк. — Всё ещё неприятно видеть своё лицо с синяками?

Ухватившись за соломинку, энергично киваю головой. Да! Мол, так и есть, а про себя думаю, что вообще бы глаза мои этой «красоты» не видели!

— Хорошо. Тогда хотя бы проводи нас до выхода из госпиталя раз уж ты теперь можешь передвигаться самостоятельно, а то нам пора. Проводишь? — это в беседу вернулась Пакпао.

— Конечно, хальмони, — всё столь же энергично отвечаю.

Про себя порадовавшись, что аудиенция закончена, и меня оставят в покое, а то задолбали эти разговоры до зла горя.

(Мемориальный госпиталь Понсэн, холл.)

Стою, опираясь на костыли и машу рукой бабуле с отцом СоЫн сквозь прозрачные двойные двери. Они уже у машины и машут мне в ответ. А хорошие родные всё-таки у этой девчонки. Вот интересно получается. Я теперь тут, а где сама СоЫн? Перевожу взор на небо, и неожиданно на ум приходят стихи Омара Хаяма:

— Добро и зло враждуют — мир в огне.

А что же небо? Небо — в стороне.

Проклятия и радостные гимны

Не долетают к синей вышине.

К чему интересно они всплыли в памяти? Наверное, к тому, что спрашивай не спрашивай, а ответа всё едино не будет. Грустно вздохнув и развернувшись, шкандыбаю на костылях обратно.

В это время две девушки стоящие за стойкой ресепшен провожают глазами худенькую пациентку в красивом и явно очень дорогом платье с гипсом на ноге. Девочка в этот момент как раз проходит мимо них.

— Да уж, — с сочувствием в голосе произносит старшая из девушек. — Не повезло девочке. Мало того что она потеряла память так ещё вдобавок и нога правая теперь сгибаться не будет никогда.

— Ужас какой! — вырывается из уст второй. — Слушай, а она кто вообще? Из какой она семьи?

— Это Ким СоЫн — младшая дочь господина Кима. Он, — девушка поднимает вверх указательный палец, как бы в подкрепление своих слов, — ведущий инженер корпорации Hyundai. Она лежит в отдельной V.I.P. палате.

— О-о-о! — уважительно произносит младшая подруга. — Это очень высокий статус. Онни, а откуда ты это знаешь?

Горделиво приподняв подбородок, старшая отвечает:

— Доктор Пак Джин-хо рассказал. Он её лечащий врач. Видела того красивого мужчину и пожилую аджуму, что сейчас ушли? — кивая в сторону парковки задаёт вопрос она. — Тех, кого эта девочка провожала.

— Видела, — отвечает подружка, глядя на парковку.

— Это как раз и был её отец. А вот кто была аджума, я не знаю. Может быть, её хальмони?

— Понятно, — тянет младшая из подруг, вглядываясь вдаль, пытаясь рассмотреть машину, на которой уехали посетители.

(Мемориальный госпиталь Понсэн, V.I.P. палата, двадцатое мая.)

Стою у окна и разглядываю проезжающие мимо автомобили, опираясь о подоконник и перенеся вес тела на левую ногу. Сегодня с меня сняли гипс и сделали рентген коленного сустава. Результаты обследования не порадовали. Как и предупреждал доктор Пак нога в колене не гнётся. При попытке это сделать возникает резкая режущая боль. Аж слёзы вышибает. Это всё бабское тело! Это не я. Никогда не лил слёз даже когда очень больно было, а тут. Тьфу! Вот же ж отстой! Только сопли на кулак наматывать не хватало. Морщусь я от пришедших в голову мыслей. Ситуация в целом не такая уж и страшная. Не сгибается только само колено ступня работает нормально и бедро тоже, но с коленом всё едино придётся что-то делать. А что с ним делать? Что делать? Что делать? Разрабатывать придётся даже через боль. Не воодушевляет меня жить хромоножкой. Этим займусь, когда выпишут. А то тут застращали и сказали, что можно и без ноги остаться если разного рода эксперименты проводить буду. Это мне поведал доктор Пак после того, как я спросил его про мою покалеченную ногу. Пугал гад!

Шесть дней назад познакомился с местным психиатром. Зовут мужика Ли БёнСок. Прикольный такой улыбчивый старикан. Показывает мне разные картинки и фотографии на мониторе компьютера в своём кабинете да расспрашивает обо всём. Даже спрашивал, что я думаю о птичках. А что про птичек, можно сказать? Летают, жрут и сёрут! Нет, я тогда, конечно, не так выразился. Сказал, что мол красивые они в небе летают и вообще за ними наблюдать интересно. А чем ещё, собственно, в одиночной палате заниматься? Телевизор нельзя! Телефон нельзя! Планшет тоже нельзя! Даже книгу нельзя! Это из-за травмы головы сказали мне. Вот и пялюсь по пол дня в окно, когда нет процедур. За птичками наблюдаю и раздумываю как теперь жить? Самоубийство не вариант — это очевидно. Всегда считал трусостью подобное. Жизнь даётся не просто так — это дар. И вот так взять и всё перечеркнуть? Неправильно это. К тому же, провалявшись в больнице чуть ли не два года и каждый день надеясь на то, что справлюсь с болезнью и буду жить дальше, развил в себе не дюжинную жажду жизни. Ну да. Ситуация изменилась и не скажу, что к лучшему. Тем не менее живут же как-то девушки. Чем я хуже? Да и не по-мужски это руки опускать. Я ж мужик, хоть и замаскированный.

— «Ага. На столько что даже к гинекологу пришлось идти», — проскакала ехидненькая мыслишка.

Я когда узнал, что мне нужно посетить гинеколога чуть в голос не взвыл. Я! К гинекологу?! Первым порывом было бежать. Бежать куда глаза глядят. Реальность тут же макнула меня в гуано напомнив, что бегун из меня теперь как из какашки пуля. Да и куда бежать? В чужой стране. Знакомых нет. Ну не считать же знакомыми местную родню этой СоЫн. Законов не знаю. Местность тоже незнакомая. Смирился лишь, когда узнал, что гинеколог женщина. Это хоть как-то успокоило мой бунтующий разум. Зайдя в кабинет гинеколога, увидел «его». То самое кресло не кресло, лежак не лежак. Даже не знаю, как обозвать это приспособление из порно фильмов. Я уже было дёрнулся назад, но убежать мне не дали. Доктор на пару с медсестрой медленно с ласковыми интонациями в голосе усадили меня в него. Находясь в позе. Эм не знаю, как описать её в рамках цензуры? В общем в позе, которая пугает любого мужика до потемнения в глазах. Я думал о птичках сильно зажмурившись. Закончив все свои безбожные манипуляции, гинеколог наконец разрешила мне слезть с этого адского приспособления. Женщина задумчиво посмотрела на мою грудь. Точнее то место, где у СоЫн она должна быть и сказала, что к маммологу мне пока рано. Господи, ещё и к этим "сиськодавам-извращенцам" придётся ходить. Ну, конечно, если что-то вырастет. Опустив глаза вниз смотрю на практически плоскую грудь СоЫн. Очень надеюсь, что произойдёт это не скоро, а лучше пусть вообще не произойдёт. Бр-р-р! Меня аж передёрнуло всего, мысленно разумеется. Гадость какая! Вспомнив, как меня пользовала доктор, причём не так, как я люблю, снова весь передёрнулся. Фу-у-у! Видимо, заметив на лице пациентки что-то, доктор Ян неожиданно решила меня подбодрить:

— Не расстраивайся, СоЫн-ян. Ты пока ещё маленькая, и грудь у тебя обязательно вырастет. Без синяков твоё лицо очень миленькое. Используя правильный макияж, ты станешь настоящей красавицей.

Всё на что меня хватило тогда — это был кивок. Потому как рассматривать себя «красавицей» не получалось даже теоретически. Поклонившись и поблагодарив госпожу доктора за то, что она позаботилась обо мне, я пулей вылетел из кабинета. Ну, не совсем пулей, а пулей на костылях, но всё же как можно поспешнее. Тут вообще положено всех и за всё благодарить. Странные люди эти местные. Подумал я, отходя от окна и усаживаясь на кровать.

Глава 4

(Кабинет доктора Пак Джин-хо, двадцать первое мая, полдень.)

В кабинете лечащего врача СоЫн находятся двое. Это — хозяин кабинета доктор Пак Джин-хо и его старший коллега психиатр Ли БёнСок.

— Знаешь, Джин-хо-я, — задумчиво произносит БёнСок. — Я перепробовал уже практически всё, чтобы хоть как-то всколыхнуть память твоей пациентки, и результаты пока не радуют. Девочка довольно умная и с коммуникабельностью в плане общения у неё проблем нет. Конечно, если закрыть глаза на незнание традиций, но это следствие амнезии.

— Сонбэним, Вы сказали, почти всё?

— Да, — кивает старший коллега. — Я почему к тебе и пришёл. Как у неё другие показатели?

— На самом деле, она полностью здорова, если не считать проблемы с коленом. Но тут мы бессильны. Это даже странно, с учётом аварии и травм, которые пациентка получила в результате аварии. Очень быстрое восстановление, — пожимает плечами Джин-хо. — Честно говоря, я с подобным сталкиваюсь впервые.

— Значит, по основным медицинским показателям держать её в больнице смысла нет. Я правильно тебя понял?

— Да, сонбэним, — теперь кивает хозяин кабинета.

— Так это просто превосходно! — обрадованный ответом почти восклицает БёнСок. — Тогда можешь звонить её родным, и отправляй девочку домой.

— А... Э...— начал было Джин-хо, но осёкся, увидев поднятую руку старшего коллеги.

— Понимаешь... Я хочу, чтобы она очутилась в родных стенах как можно раньше, а то времени и так уже много прошло. И чем быстрее она окажется среди родных людей и знакомых ей предметов, тем больше шансов на то, что она вспомнит, если и не всё то, хотя бы часть утерянного. Поэтому я рекомендую её выписать. На процедуры девочка сможет приезжать и так. Если в них есть смысл.

— Раз Вы считаете, что так будет лучше для моей пациентки, я, пожалуй, соглашусь с вашим мнением, сонбэним. Потому как в сравнении с вами я всё ещё чувствую себя студентом, — и Джин-хо поклонился сидя.

— Ну-ну, мой мальчик, — немного свысока произносит доктор Ли. — Не прибедняйся. Из тебя получился превосходный доктор.

Телефонный разговор.

[Джин-хо] — Алло?

[ДжэУк] — Слушаю вас, доктор Пак.

[Джин-хо] — Господин Ким, у меня прекрасные новости. Вы можете забрать дочь домой.

[ДжэУк] — Так скоро? Это замечательно доктор Пак! Она всё вспомнила?

[Джин-хо] — Вот как раз из-за того, что память до сих пор не вернулась, доктор Ли и порекомендовал выписать её как можно скорее. Противопоказаний по здоровью для такого решения нет. Держать СоЫн в больнице из-за одной процедуры, на которую можно приехать в любой день, не имеет смысла.

[ДжэУк] — Я вас не понимаю, доктор Пак. Вы же говорите, что она всё ещё не помнит ничего. И всё равно рекомендуете её к выписке?

[Джин-хо] — Давайте поступим так. Вы приедете в больницу, и доктор Ли сам Вам объяснит, почему мы приняли такое решение.

[ДжэУк] — Ну, хорошо, доктор Пак. Как скажете. Когда удобнее подъехать?

[Джин-хо] — Завтра после обеда Вас устроит?

[ДжэУк] — Вполне...

[Джин-хо] — Вот и прекрасно! Тогда жду Вас завтра. До свидания, господин Ким.

[ДжэУк] — До свидания, доктор Пак.

Конец телефонного разговора.

(Дом семьи Ким, двадцать первое мая, пять часов после полудня.)

— ДжэУк-а, я так рада, что ты приехал пораньше сегодня. Ты очень много работаешь, — помогая снять уличную одежду, воркует рядом с супругом ХеМи.

— И я рад, ёбо (дорогая или дорогой по отношению к супруге или супругу), — нежно целуя жену в щёку, произносит мужчина и спрашивает: — А где омма и таль?

Женщина машет рукой в сторону чёрного хода.

— Они в беседке. Омоним (матушка) рассказывает очередную историю из её молодости. И судя по лицу СонМи, дочке это не особо интересно.

Хмыкнув, ДжэУк направляется в ванную комнату, на ходу продолжая беседовать с супругой:

— Позови их домой. У меня есть новости, и можешь уже накрывать на стол, а то я проголодался.

— Так ведь рано ещё, — удивляется столь странному пожеланию мужа ХеМи.

Мужчина улыбается в ответ.

— Ничего. Сегодня можно. Новости у меня действительно хорошие, да и обед я пропустил.

Всплеснув руками, показывая своё негодование таким положением дел и мотая головой, женщина уходит, напоследок бросив:

— Так нельзя, ДжэУк-а! Ты совсем не думаешь о своём здоровье.

(Дом семьи Ким, спустя сорок минут.)

Во главе низкого стола сидит ДжэУк, по правую руку от мужчины примостилась его мама, по левую жена и старшая дочь. Глава семьи не торопится начинать разговор, явно подогревая интерес женской половины дома. Первой не выдерживает, как и следовало ожидать, самая младшая из присутствующих.

— Аппа, — обращаясь к ДжэУку, спрашивает СонМи, — ты сказал омме, что у тебя есть хорошая новость?

Бабушка, поджав губы, бросила суровый взгляд на внучку, очевидно недовольная тем, что младшая лезет вперёд. ХеМи молча смотрит на мужа вопросительным взглядом. Положив палочки для еды на стол, ДжэУк с улыбкой переводит взгляд с дочери на супругу, а затем и на матушку.

— Ладно, — насладившись увиденным, произносит хозяин дома. — Не буду больше вас интриговать. А то того и гляди, СонМи начнёт бегать вокруг стола как в детстве, когда она была совсем маленькой.

Дочь, до этого ёрзавшая на подушечке, замирает, слегка покраснев. Все три женщины смотрят на главу семьи.

— На самом деле у меня две новости. И первая из них это то, что меня, наконец, переводят в головной офис компании, находящийся в Сеуле.

СонМи, явно обрадовавшись известию, начинает хлопать в ладоши и улыбается. Пакпао, смотря на сына, испытывает чувство гордости. ХеМи, взявшись за руку мужа, произносит:

— Я никогда в тебе не сомневалась, любимый. Ты самый замечательный муж на свете и великолепный профессионал!

Бабуля, продолжая любоваться отпрыском, произносит:

— В конце концов до остолопов из совета директоров дошло, что без тебя там не справляются.

— Ну, омма! Что ты такое говоришь? Решение о переводе принято ещё год назад. Просто его сейчас оформили официально. Я же уже говорил, что нужно было закончить работу здесь, прежде чем перебираться в Сеул.

— Решение, решение, — ворчливо произносит бабуля. — Вечно они тянут, а потом ты с работы не вылезаешь месяцами. Помнишь, как два года назад было?

Но в этот день ничто не могло испортить настроение хозяину дома.

— Давай не будем об этом... Всё уже в прошлом.

Обсуждение новости затянулось минут на двадцать. Больше всех радовалась СонМи. Конечно, ведь теперь она будет жить в Сеуле не как студентка, а в своём собственном доме. ХеМи же искренне радовалась за супруга, видя какой он воодушевлённый и довольный заслуженным повышением. Всеобщее веселье прервала Пакпао. Строго глядя на ДжэУка, она задала вопрос:

— Адыль, а как же СоЫн? Ты что, оставишь её здесь совсем одну?

ХеМи и СонМи замирают. На лицах у них примерно одинаковые выражения стыда и растерянности. Жена и дочь вновь вопросительно посмотрели на главу семейства. Мужчина же глядит с лёгким укором на мать.

— Как ты могла такое подумать, омма? Возможно, ты не заметила, но я сказал про две хорошие новости?

— И что это за вторая новость? — задаёт ещё один вопрос Пакпао.

— А вторая новость непосредственно касается твоей любимой соннё, — мужчина смотрит на матушку, а затем переводит взгляд налево, — и нашей с тобой младшей дочери, дорогая. Новость действительно замечательная.

Бабушка не выдерживает затянувшегося повествования и открытой ладошкой легко бьёт сына по плечу.

— Ладно, ладно — поднимает в защитном жесте руки ДжэУк. — Её собираются выписывать, и скоро она будет дома.

СонМи вскакивает из-за стола и с восторженными воплями всё-таки начинает бегать.

— Класс! Супер! Супер! СоЫн едет домой! Да-а-а!

Даже бабуля смотрит на это представление с умилением, что уж говорить о родителях девушки.

— Какая же ты всё-таки ещё маленькая, СонМи-я, — ласково говорит мама, чуть-чуть пододвинувшаяся к мужу и положившая голову на его плечо.

(Дом семьи Ким, кабинет ДжэУка, вечер.)

Стол из красного дерева, накрытый прозрачным стеклом и удобное кресло, в котором сидит хозяин. У левой стены от входа небольшой коричневый кожаный диванчик. Вдоль правой стены несколько стеллажей с книгами, где представлена в основном техническая литература. За спиной мужчины большое окно, откуда видна беседка в восточном стиле. Чуть левее хозяина на столе лежит ноутбук. Также присутствуют документы, часть из которых мужчина только что отложил, закончив просматривать. Раздаётся стук в дверь.

— Войдите, — произносит ДжэУк, не отрываясь от работы.

Невысокая худенькая женщина, зайдя внутрь, сразу направляется к диванчику и садится на его край. На нём ДжэУк иногда отдыхает, устав от работы с документами. Дочитав абзац, мужчина кидает взгляд на вошедшую, но решает закончить всю страницу, прежде чем заговорить. Пакпао сидит тихо, понимая, что мешатт не стоит.

— Подожди минутку, омма, я сейчас закончу. Хорошо? — произносит ДжэУк, кинув ещё один взгляд на матушку.

Вместо ответа, Пакпао молча кивает, задумчиво глядя на сына. Мужчина, быстро дочитав документ до конца, собирает листы в папку и, отодвинув ящик стола, кладёт её туда. Он поднимается, напоследок закрыв крышку ноутбука, и, подойдя к дивану, присаживается рядом со матерью. Та, подняв руку, ласково проводит открытой ладонью по волосам сына.

— Какой же ты красивый, сынок, у нас с твоим аппой получился, и умный...— неожиданно для мужчины она заканчивает: — ...и хитрый. Весь в аппу.

— Ты это о чём? — немного настораживается ДжэУк.

— А я о том, что ты ведь не всё рассказал, сын, — и женщина вопросительно так смотрит на своего единственного ребёнка, которому уже больше сорока лет.

Тот не торопится что-либо говорить, а, чутка прикусив нижнюю губу, переводит взгляд с матери на окно, сквозь которое виднеется краешек уже почти зашедшего за горизонт солнца. ДжэУк молчит некоторое время. Пакпао его не торопит. Ведь это просто ни к чему. Сам всё расскажет. Разрывая наступившую тишину, хозяин кабинета произносит:

— Знаешь, я сегодня был в больнице и разговаривал с психотерапевтом, что занимается лечением СоЫн. Именно он порекомендовал доктору Паку, как можно скорее выписать дочь, чтобы она могла оказаться дома в кругу близких и любящих людей...

ДжэУк ненадолго замолкает, по-прежнему смотря сквозь окно на закат.

— ...Доктор Ли надеется, что в этом случае память вернётся к ней, но...

Поняв, что сыну нелегко говорить, женщина решается чуть-чуть его подтолкнуть к продолжению рассказа и задаёт вопрос:

— Но?..

Сделав глубокий вздох, мужчина продолжает:

— ...но на такой исход шансов всё меньше и меньше с каждым днём. Возможно, СоЫн никогда не вспомнит того, что было до аварии, — уже глядя на матушку, заканчивает ДжэУк.

— Не самые хорошие новости. И всё же... будем надеяться на лучшее, ДжэУк-а, — подбадривает сына Пакпао.

(Мемориальный госпиталь Понсэн, V.I.P. палата, поздний вечер.)

Сижу на койке, разглядываю правую ногу. Под самый вечер заглянул лечащий врач — доктор Пак и сообщил, что меня скоро выписывают, и я отправлюсь домой. Он также сказал, что доктор Ли будет работать со мной посредством тестов на удалёнке. То есть, он будет их присылать, а я, ответив на все вопросы, буду отсылать их обратно. Ну, что тут скажешь? Нормальный вариант. Да, и хочется уже свалить из этой «богадельни» на фиг и залезть в интернет. Надо же понять, я в прошлое попал или в какую-то альтернативную реальность. До этого вопроса допетрил не так давно. Случилось это тогда, когда в очередной раз размышлял о превратностях судьбы в свободное время. Ведь что я, по сути, знаю об окружающем мире? Да, ничего не знаю. Ну да, я в Южной Корее. Теханмингук, кажется, местные её называют. Ну, те местные, с которыми я общался в своё время по скайпу. А тут так же или как-то иначе? Или я ещё там? Почесал больное колено, которое теперь доступно. Ай, да к чёрту это всё! А то мозг себе ещё «вывихну». Завтра буду разбираться. Как говаривал Саша Белый из сериала Бригада: потом решим, куда бежать и кого мочить.

(Дом семьи Ким, гостевая комната, полночь.)

В кресле сидит Пакпао и задумчиво смотрит в окно. Разные мысли посещают пожилую женщину. Последнее время не самые радостные. В тот момент, когда ДжэУк сообщил ей об аварии, в которую попала СоЫн, женщина подумала, что умрёт прямо на месте, так ей защемило сердце. Однако, обошлось.

— Память...— шепчет она и переводит взор на маленький столик, где стоит миниатюрная фигурка Будды.

Пакпао поднялась и, приблизившись, выдвинула верхний ящик, достав свечу в стеклянной колбе. Давным-давно в такие заливали оливковое масло. Зажегши фитилёк, бабуля ставит её напротив фигурки Будды и, опустившись на колени, начинает молиться. Она крайне редко обращалась за помощью к «пробудившемуся», но сейчас иных вариантов на взгляд женщины не осталось.

Через некоторое время, закончив молитву, Пакпао поднимается с колен. Подходит к сумочке и, достав оттуда фотографию, начинает её разглядывать. На фото совсем ещё маленькая улыбающаяся СоЫн сложившая перед грудью ладони и смотрящая прямо в объектив камеры.

— Бедная моя маленькая внученька, — вновь шепчет Пакпао. — Я сделаю всё для того, чтобы ты смогла восстановиться.

Фото сделал её муж, когда СоЫн гостила у них в Бангкоке много лет назад. Пожилая женщина улыбнулась, вспомнив какой счастливой и довольной тогда была внучка. Они с супругом не могли нарадоваться, глядя на этого ангелочка.

В приоткрытую дверь заглядывает невестка.

— Омма, идёмте смотреть дораму.

Пакпао молча кивает и, убрав фотографию обратно в сумочку, выходит из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Глава 5

(Мемориальный госпиталь Понсэн, V.I.P. палата, двадцать четвёртое мая, утро.)

Сижу один в палате. Жду, когда приедет отец СоЫн и заберёт меня отсюда. Пока ещё никак не могу ассоциировать себя с ней. Не получается и всё. Смотрюсь в зеркало и вижу там не себя, а девчонку, и в мозгу начинает зудеть: Бред! Бред! Бред! Сильно зажмуриваюсь в надежде, что и правда бред, но открыв глаза, вижу всё ту же мелкую черноволосую и зеленоглазую пигалицу. Узнал тут на досуге свой рост и вес. Стало страшно. А вдруг меня на улице ветром унесёт? Нет, ну я серьёзно. Рост сто шестьдесят три сантиметра и для девчонок это вроде нормально, а вот вес... Мама дорогая! Сорок килограмм. Сорок килограмм, Карл! Звездец! С одной стороны... — это неплохо. Озабоченные разные там стороной обходить будут. Конечно, всякое бывает. Порой и на кости мужики кидаются. Но, как мне кажется, нужно совсем уж изголодать, чтобы польститься на подобную «красотку». А с учётом почти отсутствующих второстепенных половых признаков положение моё выглядит вообще замечательно. Если бы не одно, но. Большое такое, НО. Первостепенные признаки явно и очевидно указывают на принадлежность мою к женскому полу. Впервые за две жизни, а я решил для себя что буду считать эту жизнь второй из двух, осознанных так уж точно, захотелось напиться. Даже, пожалуй, не напиться, а нажраться в сопли. Ну вот прям так, чтобы лицом в салат и не помнить ничего. Так-то я не пьющий. Совсем не употребляю и сомневаюсь, что когда-нибудь буду. Пробовал в своё время и мне не понравилось. Тело не контролируешь, говорить толком не получается нормально, да ещё и думать выходит через раз. Целиком и полностью осознал, что это — не моё. Знакомые ребята и девчонки употребляли, а меня вот не прельстил «зеленый змей». Как не парадоксально прозвучит, но, помимо ясного рассудка, думал о здоровье. Практика, в итоге, показала, а она известный критерий истины, не помог мне трезвый образ жизни. Хотя истины ради стоит уточнить, что было у меня пара инцидентов, но это исключения, лишь подтверждающие правило. Сегодня совсем тепло. Медсестра сказала, что плюс двадцать пять градусов на улице. Это хорошо. Доктор дал позвонить отцу. Я, воспользовавшись оказией, попросил, чтобы мне привезли джинсы, предварительно узнав, что они есть в гардеробе СоЫн, и какую-нибудь футболку с толстовкой. Услышав про шмотки, ДжэУк передал телефон СонМи. Все вопросы я обсуждал уже с ней. Сеструха поначалу упиралась и говорила, что лучше будет в юбке. Я как вспомнил про платье, что бабуля мне подарила чуть на русский матерный не перешёл. Ну их к лешему эти платья и юбки! Мой выбор унисекс тряпьё. Кое-как уговорил. Всё же интересно получается. Вот я просил Бога о помощи и говорил о том, что хочу жить. В его интерпретации это выглядит вот так? Вот ни фига не воодушевляет. Напрашивается очевидный вывод. Надо думать, что просишь. Блин, да я и в страшном сне не мог себе представить, что простую просьбу можно извратить подобным образом. Не-е-е! Теперь я никогда ничего не попрошу. Ну его в пень! Попросишь о чём-нибудь, а тебя в амёбу превратят. И ведь главное ни слова, ни намёка. Тишина. Как так можно? Я не понимаю. Мои философские размышления прервала открывшаяся дверь.

— Здравствуй, моя красавица! — отец СоЫн, зайдя в палату, приподнял пакет, показывая его мне. — Привёз твои вещи. Переодевайся быстренько, и поедем домой. Соскучилась по дому?

И как отвечать на подобный вопрос? Соскучился? Подумает, что я всё вспомнил, а я ни хрена не помню, что было до аварии. Даже медитировать пытался, чтобы прорваться к памяти реципиента, так сказать. Ничего толкового не получилось. Тупо уснул в процессе и всё. Решил, что не стоит расстраивать хорошего человека. Ведь он дочь потерял. Хотя думает, что почти потерял.

— Просто домой хочу, аппа. Устала от госпиталя.

— Ну хорошо, — произносит ДжэУк. — Я сейчас дойду до твоего лечащего врача и заберу документы, а ты пока переодевайся. Справишься одна?

— Справлюсь конечно.

Не просить же взрослого мужика меня одеть, в конце то концов. Это даже не смешно. Сунул нос в пакет, глянуть, чего там мне СонМи приготовила. А всё не так уж и плохо. В наличии имеются: труселя по типу шортиков, голубые джинсы и пара футболок почти белого цвета с какими-то принтами на груди. Ага. А вот и толстовка с разного рода надписями на английском. Носки на месте. Так же присутствуют белые кроссовки непонятной фирмы и вязаная тонкая хипстерская шапочка. Это видимо, чтобы прикрыть мою «модельную причёску» типа ёжик. СонМи молодец! СонМи голова! Хотя по большому счёту мне по фигу. Стоп!

— А это ещё что такое? — невольно вырвалось у меня.

Держу в руках белый лифчик, простой такой — без всяких рюшечек и прочего украшательства. Смотрю на сию часть женского гардероба и молча открываю, и закрываю рот, в тщетной попытке облечь в цензурную форму то, что вертится у меня в голове.

— Бли-и-ин! — простонал я вслух, переведя взгляд на свою грудь, точнее на зародыш оной у СоЫн.

Это ведь сейчас придётся одевать. А как? Снимать их приходилось, а вот с обратным процессом сталкиваюсь впервые. Повертел ещё какое-то время его в руках, а затем с внутренним удовлетворением запулил обратно в пакет. Да, ну его к чёрту этот сисько-уловитель! Разложил всё, за исключением лифчика, на кровати и обвёл шмотки скептическим взглядом. Выдохнул.

— Ну что ж... приступим! — скомандовал себе и потёр руки.

Пообщавшись с доктором и получив ценные указания о том, как теперь его дочь будет общаться со своим психотерапевтом, а также забрав документы, ДжэУк направился обратно. Уже подходя к палате, он услышал из-за двери сопение и пыхтение. Тихонечко открыв её, мужчина зашёл внутрь и увидел картину: СоЫн с раскрасневшимся лицом, положив правую ногу на кровать, пытается надеть кроссовок, который никак не хочет натягиваться на ступню. Обувь, которую положила в пакет для сестры СонМи, без шнурков. Она просто растягивается и надевается на ступню. Девочка, не заметившая возвращения отца, с завидным упорством продолжает безуспешные попытки нацепить на правую ногу, которая не сгибается в колене, кроссовок. При этом, выражения на её лице меняются от раздражённого до уморительно-обиженного. Высунув свой язычок, она повторяет попытку за попыткой натянуть кроссовок, но пока что безрезультатно. Постояв так немного, ДжэУк улыбаясь решил подсобить дочке:

— Давай помогу!

СоЫн поднимает взгляд на вернувшегося мужчину и, явно испугавшись, подпрыгивает на попе.

— А! — вскрикивает девочка.

Отец, присев рядом, бережно берёт ногу дочки и медленно надевает ей кроссовок, продолжая, любоваться своим ребёнком.

— Прости, что напугал. Я этого не хотел, но ты выглядела так мило.

Я?! Мило?! Это ещё что за новости? А потом до меня доходит, что для родителей, даже похожее на обезьяну дитя, будет выглядеть краше всех на свете. Махнув рукой на пришедшие в голову мысли, встаю с койки.

— Ничего страшного, аппа. Я готова. Мы можем идти.

— Да, пошли. А то дома нас уже заждались.

Взяв костыли и опёршись на них, ковыляю к двери. ДжэУк идёт рядом, подхватив пакет и рюкзак с моими вещами, а они у меня накопились пока я лежал тут. Передвигаясь по коридорам больницы я кланялся и благодарил весь встреченный медперсонал. Кланяться шкандыбая на костылях было, конечно, неудобно. А куда деваться? Вежливость и правильное поведение тут всё. Отец лишь кивал головой. Ну да. Он мужчина, причём имеющий довольно высокий статус, а я мелкая пигалица. Да я и из семьи высокого уровня, но всё же девочка причём несовершеннолетняя. А это значит, что я никто и звать меня никак. Я, конечно, утрирую, но в общих чертах где-то оно так и есть. Подобные тонкости мне объясняла сестра, когда навещала на прошлой неделе. Тут вообще все помешаны на этих уровнях. Я так толком и не разобрался, но решил, что не стоит выёживаться. Ни к чему хорошему это не приведёт. Да и вообще в каждой избушке свои погремушки. Мне пока надо присмотреться и уж только затем решать, что делать дальше. С горем пополам добрались до парковки. Задолбался кланяться и благодарить. А медики как сговорились. Создалось такое впечатление, чуть ли не весь наличный медперсонал вышел посмотреть, как я домой отправляюсь. Блин, даже спина заныла. Издевательство какое-то! Мысленно присвистнул, увидев машину, к которой мы направлялись. А не кислая такая тачка у отца СоЫн! Судя по внешнему виду, стоит она поди не меньше трёхсот тысяч долларов. ДжэУк помог мне залезть на заднее сиденье, а то с этими костылями и негнущейся ногой я бы точно сам не справился. К слову, Доктор Пак сказал, что от костылей могу избавиться через неделю, но рекомендовал на первое время тросточку. Не стал ничего говорить и спорить не стал. Для себя решил, что, как только окажусь дома, начну разрабатывать ногу, и гори оно всё синим пламенем.

Едем в тишине. Скучно и настроение какое-то минорное. Музыку что ли попросить, чтобы ДжэУк включил? Неплохая мысль. С музыкой всяко веселее. Ну если это конечно не похоронный марш.

— Аппа, включи радио, пожалуйста! Хочется музыку послушать.

— Хорошо. Сейчас включу, — не отвлекаясь от дороги, ДжэУк тянется к встроенной магнитоле.

Вот интересно, а какой он этот дом? Если судить по машине, то думается мне что очень даже ничего такой домик должен быть. На фоне голосит какая-то девчоночья группа. Стонут о потерянной любви. Всё никак не могу привыкнуть к тому, что все вокруг разговаривают на корейском. С другой стороны, Женёк, ты хотел погружения в языковую среду? Вот тебе погружение. Ага. Кривлюсь я. Погрузили, блин, глубже некуда. Как бы не утонуть ненароком?

(Дом семьи Ким, утро.)

— ДжэУк забрал СоЫн, и они будут дома через двадцать минут, так что пора накрывать на стол, — спускаясь со второго этажа с телефоном в руках, ХеМи оповещает старшую дочь и свекровь о том, что звонил супруг.

Ещё вчера было принято решение устроить праздничный обед в честь возвращения младшенькой домой. Спустя пятнадцать минут процесс сервировки был завершён. Неожиданно для себя женщины поняли, что заняться им больше, собственно, и нечем, а потому так и сидели за столом ожидая приезда ДжэУка с СоЫн. Стол решили накрыть в гостиной. Тут и приличных размеров телевизор, висящий на стене, да и места больше, чем на кухне. Лунный новый год празднуют как раз в гостиной. Вот и сейчас подумали, что такое событие как возвращение СоЫн домой лучше отпраздновать здесь. Как бы все не ждали, но сигнал открывающихся ворот прозвучал неожиданно.

Ехали мы где-то час может быть чуть больше. Создалось впечатление, что добрались до самых окраин города. Сейчас уже едем по какой-то тихой улочке. Тихой в смысле машин нет. А домики стоят тут не кислые. Большинство из них коттеджи в европейском стиле. У одних домов сплошной забор закрывающий обзор на всё что происходит во дворе у других нет. Вот отец поворачивает к дому со сплошным забором цвета тёмного дерева высотой метра два. Вижу двустворчатые ворота и рядом калитку. Ворота начинают открываться и уже можно рассмотреть дом целиком, а не только его второй этаж и крышу. Ну, моё почтение. Почесал я голову, увидев строение целиком. Двухэтажный коттедж в европейском стиле, как практически и все дома на этой улице. Огромные окна на первом этаже, а на втором окна вообще со всю стену. Не помню, как это правильно называется. Вход в дом с левой стороны и там стоят ХеМи и СонМи. Бабуля по всей видимости не пожелала выйти и встретить нас прямо на пороге. Кое-как выкарабкался из машины при помощи ДжэУка. Костыли эти ещё тут.

— Приехали! Приехали! — подпрыгивает рядом со мной сестра, достав пакеты с заднего сидения.

А чего это она их тащит? Мужик вроде у нас есть, а пакеты взяла СонМи. Всё страньше и страньше. Чем больше нахожусь в этом теле и в сознании, тем больше удивляюсь местным. Эм. Наверно нужно говорить традициям. Кланяешься всем и благодаришь за всё. Ну, то есть вообще за всё. Даже если никто ничего не сделал для тебя ты всё едино кланяешься.

— СоЫн-а, наконец-то, ты дома, а у нас уже всё готово. Только вас ждём.

ХеМи вопросительно посмотрела на мужа, стреляя глазами в СоЫн. Тот в ответ лишь пожал плечами.

Дом оказался шикарным не только снаружи. Внутри он выглядел ещё круче. Кое-как сняв обувь в прихожей, в этот раз помогала СонМи зашли в зал приличных таких размеров. Посередине помещения стоит низенький стол. По его краям лежат подушечки серого цвета. На одной из таких подушечек восседает вот прям именно ВОССЕДАЕТ бабуля. Вид женщина приняла величественный и строгий. Однако даже мне заметно как сверкают искорки радости в её глазах. Мы хоть и знакомы без году неделя, но такие мелочи я уже стал подмечать.

— Прекрасно. Проходите уже, а то я заждалась, да и проголодалась, — призывно похлопывая по соседней подушечке, говорит бабушка, глядя при этом на меня — СоЫн-а, ты сюда садись поближе ко мне.

Неожиданно возникли сложности. Садись — это хорошо. А ногу куда деть, которая не гнётся? Я попробовал уместиться. Получилось не очень. Пнул стол, чуть не своротив какую-то миску с подозрительного цвета жиденькой кашицей. Глядя на это непотребство и по всей видимости не выдержав моих потуг занять место в дело вмешался ДжэУк. С его помощью нога была благополучно уложена вдоль стола, а вторую я подогнул под себя. Поначалу думал будет неудобно сидеть в такую раскоряку. Однако, я ошибся. Даже не затёк нигде.

Для начала всё семейство искренне, как мне показалось, радовалось возвращению «младшенькой» домой. То бишь моему возвращению... Затем пошли новости. Оказывается, отца переводят в Сеул, и мы всем семейством перебираемся туда уже довольно скоро. Я молчал и слушал, чтоб не ляпнуть чего лишнего и с недоверием поглядывал на заставленный стол. Что из этого можно есть? Увидел рис. Простой отварной рис и кинул себе в тарелку пару ложек. Тут и вилки с ложками есть, правда их используют крайне редко. В основном пищу принимают с помощью палочек. Будет труднее чем я предполагал. Пробежала мысль в голове, когда я взял палочки для еды. В больнице-то вся посуда была пластиковой. Стерильность превыше всего и даже ложечки с вилочками там были пластиковыми. Здесь же наблюдаются палочки для еды, причём металлические. Мне всегда казалось, что используют в основном деревянные, а вот на тебе. Обратился к сидящей рядом сестре:

— Онни, а чего палочки металлические?

— Так они многоразовые, — ни на секунду не задумавшись, ответила СонМи и указала на стол. — Ешь, давай. Чего медлишь?

Не став задавать больше вопросов, приступил к обеду. Поочерёдно решив попробовать если не всё, то хотя бы половину наличествующих яств. Спрашивал у сестры показывая на блюдо и брал оттуда по чуть-чуть. Узнал, что такое Кимчи. Оказалось, простая перченая капуста. Вполне съедобно. Хотя и островато как по мне. Третье блюдо привлекшее моё внимание оказалось куриными желудками по-корейски. Я как услышал про желудки аж сглотнул и нет не от того, что мне захотелось попробовать, а как раз наоборот. Проталкивал комок в горле. Отложил на потом экспериментальную пищу и неожиданно для себя понял, что сыт. Вроде и не съел ничего, а в животе уже места нет. Ё-моё! Ну СоЫн и заморыш!

— Дочка, ты что, уже наелась? — ХеМи обратилась ко мне, заметив, что я ничего больше не ем.

— Да, омма спасибо. Всё очень вкусно, но я уже сыта.

Повернувшись к сестре, попросил её проводить меня до комнаты. У меня она отдельная — на втором этаже рядом с комнатой СонМи. Родительская спальня на первом, а бабулю определили в гостевую — рядом с нами близ кабинета отца.

(Сразу после того, как дочери ушли, и за столом остались лишь старшие члены семьи.)

— Вы видели, как она пользовалась палочками? — произносит ХеМи ни к кому конкретно не обращаясь. — И не поела толком ничего. Бедная моя доченька.

— Не причитай, невестка, — оборвала женщину Пакпао, махнув на неё рукой. — Потеря памяти не шутка. Ей придётся многое постигать заново. И всё же будем надеяться, что память к ней вернётся.

ДжэУк, посмотрев на матушку и положив руку на колено супруги, заговорил:

— В любом случае мы будем рядом и поможем, — переведя взгляд с матери на жену, добавил: — Не волнуйся, дорогая! Доктор Пак сказал, что, в принципе, она здорова. А это самое главное.

ХеМи вяло покивала в ответ.

Глава 6

(Дом семьи Ким, сразу после обеда.)

Сестрёнка, видя моё кислое настроение, не стала лезть в душу.

— СоЫн-а, я пойду обратно на кухню, — сказала СонМи. — Хочу ещё чашечку кофе выпить.

— Хорошо, онни, — только и успел ответить я, когда она начала спускаться по лестнице.

Вот, стою в своей новой комнате. В голову лезут слова исключительно нецензурные. Она розовая! Вашу ж мать! РОЗОВАЯ! Вся! Даже обои и те имеют розовый оттенок. Присутствует коврик на полу у стены вместо кровати, также наличествует шкаф, а у окна стоит стол. Стол слава богу не розовый. А то у меня и так чуть эпилептический припадок не случился, когда я увидел всё это «великолепие». Настолько девчачьей комнаты мне ещё встречать не доводилось. Хотя если честно говорить немного я их и видел этих комнат. Сестра сказала, что у меня есть ноутбук, а значит лезем в сеть. Нужно уже определиться с тем куда я попал. Искать девайс не пришлось так как он лежал прямо на столе. И, разумеется, он был красного цвета. Видимо розового не нашли для дочери. Ладно! Чёрт с ним! На крышке надпись HP. Знаем такую фирму. Была хороша по началу затем стала гнать всякую хрень не соответствующего цене наполнения. Раскрыв железку и дождавшись загрузки, искренне обрадовался отсутствию пароля. Ага! Раскладка корейская. Меняем. А на какую? Блин, ну что за вопрос. На русскую само собой. Стоп! А она тут есть? А она тут не есть. Печалька, однако. С корейским у меня трудности и не только с восприятием его на слух. Куда большие трудности с письменным его вариантом. О! Зато есть английский. Это просто прекрасно. Чегой там у нас в мире твориться?

Мир очень похож на мой. Материки все на месте и названия океанов такие же. А Россия тут есть? Присутствует и вроде всё остальное, как и в моём мире. Радостная весть, а вот дальше начинаются причуды. Знакомых фамилий и имён ну из тех, что знал я нет. Вообще никого нет. Это как так? Чует моя задница, что всё это не к добру. Поёрзав на стуле, снова взялся за мышку. Ладно. Смотрим дальше. США и в этом мире присутствуют.

— Угум-с. Куда ж без них-то?

С географией, в принципе, понятно, но не совсем. Я ведь теперь корейка? Эм-м-м. Как-то оно звучит не очень. Всё же, наверное, кореянка и живу в Южной Корее. Точно! Кореянка. Так, пожалуй, правильнее будет. Забив запрос про Южную Корею, жду пока загрузится страничка. А интернет то отстойный. Ага. Вот и загрузилась. Что тут у нас?

Официальное название. Республика Корея — государство в восточной Азии, широко известное под неофициальным названием Южная Корея.

— Ясненько.

Столица и крупнейший город — Сеул. Государственные языки — корейский и корейский жестовый. Унитарное государство, президентская республика.

— Ни о чём не говорит.

Расположено в южной части Корейского полуострова. Имеет сухопутную границу с Корейской Народно-Демократической Республикой и морскую с Японией.

— Ага и здесь они чего-то не поделили. Бывает. Что там ещё есть?

Республика Корея — моноэтническое государство, корейцы составляют около 96% населения. Более 65% населения страны не религиозны, основные религии — буддизм и христианство.

Вот никогда не заморачивался на тему религиозности. Я крещёный. В бога верю, но никому навязывать свою веру не собираюсь. Это вообще личное дело каждого. Хотя если брать во внимание ситуацию в которой я оказался, любви к всевышнему не прибавилось. Окинув взглядом, тело СоЫн, понял, что так оно и есть. Ладно, идём дальше.

Индустриальная страна с развитой экономикой. Объём ВВП по ППС за 2008 год составил 1,850 триллиона долларов США. Денежная единица — южнокорейская вона.

— А 1,850 триллиона — это много или мало? А пёс его знает, — махнул рукой на это и продолжил чтение.

Критику южнокорейских правозащитников вызывает закон о Государственной безопасности, принятый ещё в 1948 году. Этот закон определяет Северную Корею как «антигосударственную организацию» и практически запрещает распространение в позитивном ключе любой информации о КНДР. Попытка выехать на территорию КНДР без разрешения южнокорейского правительства карается тюремным заключением сроком до 10 лет. На территории Южной Кореи блокируются северокорейские сайты. До 90-ых годов в Южной Корее практиковалось длительное содержание в тюрьмах людей, симпатизирующих идеям Чучхе (Северокорейская национальная идеология) и желающим выехать в Северную Корею. Эти заключённые получили название «Долгосрочные узники».

— Ачешуеть! Куда я попал? Демократическая ж вроде страна. Свобода слова там и тому подобное. М-да. Язык надо держать за зубами. Всё больше и больше в этом убеждаюсь. Блинский!

Спустя ещё полчаса изучения материала полностью осознал и утвердился в том, что мир-то ни черта не мой. Оказывается, я не просто во времени провалился, да ещё в девчонку.

— Вот же ж свезло то, — проворчал, отставляя ноутбук в сторону.

Мир совсем другой. Нет. Ну, не совсем другой, конечно. Присутствует очень много схожего, а некоторые вещи вообще один в один. Например, такие как компании: Hyunday, KIA, Samsung и так далее. Мировые войны тут тоже были, и так же Россия матушка всем люлей отвесила. Не без потерь, но, как и в моём мире, довольно жёстко. Да вот хотя бы взять этот ноутбук. Точно такая же фирма и у нас там была. Странно как-то всё это. Да и наплевать! Жизнь дана будем жить. Решил пока дел никаких нет провести осмотр наличного шмотья. Заглянул в шкаф. Большой такой зараза с разъезжающимися створками и зеркалами на них во всю ширину. Платья, платья, юбки, кофточки, футболки, нижнее бельё, а также несколько толстовок и рубашек. Печаль. Хотя полагаю, что на самом деле мне ещё повезло. Могло быть куда хуже. Закинуло бы в какую-нибудь крокозябру с кучей ног и глаз. Представил себе помесь чужого и сороконожки. Буэ! Какая мерзость!

Где-то через час я покончил с инвентаризацией шкафа и решил вернуться к сёрфингу. В сети лазил до тех пор, пока не почувствовал, что тело начало деревенеть. Решительно захлопнул крышку ноутбука.

— Совсем затёк, — пробормотал я, поднявшись на ноги и сцепив пальцы рук над головой, потянулся всем телом. — Надо бы пройтись. Пищи для размышлений теперь предостаточно, а думается лучше всего на свежем воздухе.

(Дом семьи Ким, день.)

— Омма, я дома! — кричит из прихожей СонМи. — А где СоЫн?

ХеМи в кухонном фартуке выходит в прихожую на крик старшенькой дочери.

— Она на заднем дворе в беседке была. Там посмотри.

— Ага. Спасибо, — клюнув женщину в щёку, девушка устремляется в сторону чёрного хода.

Сижу в беседке. Тёплый летний день правда высокая влажность мешает насладиться им сполна. Приступил к разработке колена. Сидя на скамеечке, пытаюсь сгибать и разгибать ногу. Больно блин аж до слёз, но это меня не останавливает. Слышу голос со стороны дома:

— СоЫн-а?!

Оборачиваюсь. В сторону беседки движется сестра в красивом сиреневом платье ниже колен и остановившись крутит головой высматривая по всей видимости меня. Она ходила гулять с друзьями. Странно тут гуляют. Ну вот как обычный россиянин представляет себе прогулку? Пошёл в парк и ходишь к примеру дыша свежим воздухом. А тут сходить погулять означает собраться компанией в кафешке и там сидеть кушать и общаться. Бред какой-то. Выглядываю из-за одного из опорных столбов дабы обозначить своё присутствие. Заметив меня, СонМи направляется в беседку. Плюхнувшись на скамеечку, напротив немного раскрасневшаяся девушка выглядит просто великолепно. Да. Красивая у этой СоЫн сестра. Будь я в своём теле обязательно подошёл бы познакомиться.

— Ты чем тут занимаешься в одиночестве? — задаёт вопрос онни, окинув меня взглядом.

— Да вот, сижу. Разрабатываю колено, — решил не скрывать, чем занимаюсь.

— Ты что?! — неожиданно резко и даже напористо выдаёт онни, наклонившись в мою сторону. — Доктор же тебе сказал, что нельзя этого делать!

Немного рассердился от таких слов.

— Я буду ходить и бегать, и даже танцевать буду! Я так решила! — неожиданно для СонМи жёстко произносит СоЫн, глядя на неё исподлобья.

Стушевавшись, старшая сестра с выдохом откидывается назад и задаёт вопрос:

— А аппа с оммой знают...? Или ты, как обычно, решила никого не ставить в известность?

— Как обычно? — переспрашиваю её.

— Ну да. Ты всегда делала что, хотела и никому ничего не рассказывала, а потом меня из-за этого ругали.

И, видимо, кого-то передразнивая и мотая головой скорчив рожицу, онни добавляет:

— СонМи-я, почему ты не следишь за младшей сестрой? Так нельзя, дочка! Ты должна заботиться о ней.

Я, не сдержавшись, насмешливо фыркнул. Онни немного обиделась и начала выговаривать:

— Я не хочу снова выслушивать упрёки в том, что я плохая старшая сестра!

Решил притормозить на старте этот локомотив, пока она не раздухарилась, а то сильно покрасневшие щёки явно на это указывали. Выставил вперёд руки в защитном жесте.

— Если хочешь, всё расскажу родителям уже сегодня, — а затем задаю свой вопрос: — Онни, ты сказала как обычно? Расскажи, пожалуйста, а какая я была? До аварии. Я ведь ничего не помню.

Тут СонМи успокаивается окончательно. Она выпускает набранный воздух, как сдувающийся воздушный шарик. Смотря на меня, задумывается на короткое время. Показалось, что она в этот момент взвешивала в уме: рассказать сестре правду или подредактированную версию?

— Знаешь, СоЫн-а, — начинает говорить онни, разглаживая своё платье на коленях. — Ты очень добрая девочка и честная, но временами бываешь ужасно скрытной. Никому ничего не рассказываешь. Если ты принимаешь какое-то решение, тебя невозможно переубедить. Даже наказание тебя не пугает.

Онни замолкает, а затем на её лице появляется улыбка. И уже с весёлыми интонациями в голосе она продолжает.

— Однажды омма запретила тебе идти в секцию единоборств. Ты с чего-то решила, что должна научиться драться.

— И? — подталкиваю я к продолжению замолчавшую сестру.

— Это было два года назад. Ты, разумеется, не послушавшись омму, пошла.

Я, со всем тщанием внимавший сестре, был слегка удивлён дальнейшим. Она, закрыв рот ладошкой, начала хихикать.

— А домой вернулась с фингалом, — продолжая посмеиваться, СонМи заканчивает: — У меня даже фотки сохранились. Точнее одно фото. Больше я сделать просто не успела.

Откидываюсь назад, обалдев от таких новостей. Да уж. А девочка то была с характером. Ну по большому счёту оно и неплохо для меня. Надо дальше расспрашивать, а то я ведь ничего не знаю о жизни в Республике Корея. Слышал кое-что от ребят, но слухи и небольшие заметки это одно. Мне же нужна полная картина. Мне тут жить. И тут не есть факт, что, то же самое что было там. Хотя, по правде говоря, я и про ту Корею знал очень мало.

— И что в этом такого? — задаю вопрос.

— Как что?! — искренне возмущается СонМи.

— Ну что такого в том, что я пошла? Это ведь моя жизнь. Мне решать, как её прожить.

— Ты была не права. Так нельзя! — начинает объяснять онни прописные для аборигенов истины. — Нужно слушаться аппу, омму и меня. Если ты не будешь слушаться старших, ты покажешь своё неуважение. Люди скажут, что ты невоспитанная, а это позор для семьи. И никто с тобой не захочет общаться.

Закрыв глаза и поджав губы, почесал висок. Пытаясь уложить в голове услышанное. Ну да. Ребята рассказывали, что в Корее уважение к старшим причём не только к родне, но и вообще ко всем, кто старше тебя это основа общества. Я тогда ещё подумал, что у нас, в принципе, так же. Как теперь понимаю так да не так. Надо продолжать опрос СонМи. Возвращаю фокус своего внимания на сестру.

— Онни, я ведь ничего не помню. Совсем ничего и немного опасаюсь, что могут возникнуть проблемы. Понимаешь меня?

СонМи задумывается. В этот раз тишина более продолжительна. Она явно не торопится отвечать, что-то прикидывая в уме.

— Не беспокойся. Я твоя старшая сестра и я позабочусь о тебе. Помогу вспомнить всё-всё! Но ты должна меня слушаться.

— Спасибо, онни, — благодарю, упустив момент с моим согласием на последнее её предложение.

Поднявшись с места, сестра подходит и садиться рядом.

— Я так испугалась, когда узнала, что ты попала в аварию — СонМи начинает тискать меня, ведя своё повествование дальше: — Начнём мы завтра же. А сегодня ты расскажешь родителям, что стала разрабатывать своё колено. Не хочу выслушивать упрёки в очередной раз.

Молча киваю. Сказать несложно. Да и правильно это, наверное. Вот один мостик уже налажен.

— Пошли домой, — предлагает онни, поднимаясь со скамеечки.

— Пошли.

Доковыляв до дома, мы решили посмотреть телевизор. Ну как решили? СонМи предложила и я согласился. Папы с бабушкой ещё нет, но скоро они должны вернуться. Мама на кухне чего-то там стругает. И тут я столкнулся ещё с одной проблемой. Что девушки любят смотреть по телевизору? Само собой сериалы. В Корее сериалы называются дорамами. Пытался ещё на своей земле смотреть и даже осилил десяточку. Тупо на собственном упрямстве. Посоветовали, как один из вариантов для освоения языка. В дорамах диалоги упрощённые, как и во всех сериалах я полагаю независимо от страны производства. Не знаю как тут, а в моей прошлой жизни эти дорамы захватили чуть ли не всю Азию. Именно корейские дорамы, а не японские или какие-то ещё. Я перфекционист в каком-то смысле и потому было трудно смотреть картонные сюжеты и видеоматериалы. Всё вроде в них нормально, но съёмки на уровне 90-ых годов просто убивали мой мозг. Ладно. Будем поглядеть какие они тут. Может быть не всё так плохо?

Хлопнула входная дверь, и послышались голоса бабули и отца. Идёт бойкое обсуждение чего-то. Старшие родственники, раздевшись заходят в гостиную продолжая вести беседу.

— Омма, я же тебе говорил, что заканчиваю сегодня в шесть вечера и потом сразу заберу тебя.

— Я помню, что ты говорил. Я пока ещё не впала в маразм.

В разговор вмешивается ХеМи выглянувшая с кухни:

— Омма! Ну что вы такое говорите?

Повернувшись к новому собеседнику, бабушка отвечает:

— Мне уже можно говорить всё что я захочу, невестка. Возраст позволяет.

— Ну, омма, — пытается немножко пристыдить Пакпао сын.

— Ладно вам. Я просто решила зайти в магазин. Ты меня забрал оттуда, когда дозвонился. Хватит об этом! — явно не желая дальнейшей дискуссии излишне резко обрывает бабушка.

И тут внимание всех старших родственников переключается на нас. Хальмони подходит и явно собирается сесть рядом со мной. Покряхтывая и придерживаясь рукой за ручку диванчика, она медленно опускается.

— А вы чем занимались, красавицы мои? — наконец умостившись задаёт она вопрос.

Про красавиц Пакпао явно погорячилась. Если сестру СоЫн ещё можно причислить к ним, то саму СоЫн, то бишь меня ни с какой стороны не получается, как не посмотри. В Корее понятия о красоте очень ну вот прям очень размытые. Нагляделся, когда увлёкся K-POP. Если лица ещё туда-сюда, то ноги — это просто караул почти у всех. Созерцая местных красавиц, а точнее их ножки. В памяти всплывают слова главного героя старого фильма «Влюблён по собственному желанию»:

— А ножки? А ножки как у козы рожки.

Были, разумеется, среди местных «красавиц» исключения, но они лишь подтверждали правило.

— Дораму новую смотрели, — отвечает СонМи.

Я киваю в подтверждении её слов. Однако, осознавая, что если кто-нибудь спросит о чём была дорама, то я даже под пытками не смогу дать ответа на этот вопрос. Да, какое там о чём? Я и название-то её мимо ушей пропустил. Тут сестра пихает меня острым локотком в бок. Смотрю на неё, пытаясь, сообразить, чего ей надо. И тут вспоминаю всплывшую в нашей беседе с сестрой мою покалеченную ногу. Тянуть не стал.

— Аппа, омма, я кое-что хочу вам сказать, — переводя взгляд с отца на мать, заговорил я.

Родители переглянулись и уставились в ответ. Чего-то как-то не уютненько стало вдруг. Подумал я и выдохнул так и не поняв причину этого неудобства.

— В общем, я начала разрабатывать колено. Не хочу жить калекой, — произношу и замолкаю, ожидая реакции, опустив взгляд в пол.

Блин! Да почему же так неуютно то? Я вроде стеснительностью никогда не страдал. И вдруг на тебе... Тут до меня неожиданно доходит. Это, по всей видимости, реакции тела. Моторная память или что-то тому подобное. Молчание затягивается. ХеМи смотрит на мужа. ДжэУк смотрит на свою мать. Та, в свою очередь уставившись на младшую внучку размышляет. Разговор осторожно начинает отец.

— СоЫн дочка, но доктор Пак ведь тебе запретил это делать. Я точно помню, как он сказал, что ты можешь совсем потерять ногу.

После этих слов снова наступает тишина. Теперь все ждут, что на это скажет СоЫн. Та молчит. Рассматривает искалеченную конечность. Затем, подняв голову, она переводит взгляд с одного родственника на другого и, в итоге, останавливается на отце.

— А у меня её и так нет! — неожиданно злым тоном заявляет девочка.

— Что ты такое говоришь, негодница! — вдруг взрывается ХеМи, всплеснув руками. — Не смей говорить такие страшные вещи!

— Подожди, дорогая, — останавливает супругу ДжэУк. — Что ты хочешь этим сказать дочка?

Чувствую, как у меня начинает щипать глаза. Смотрю на ДжэУка. Знаю, что это неправильно смотреть в глаза старшему тем более мужчине, а это вообще отец, но ничего не могу с собой поделать.

— Да у меня и сейчас всё равно что нет ноги! Я не могу ходить, как ходят все — легко и не думая о том, что я калека! Я даже по лестнице не способна нормально подняться!

Пока СоЫн говорит, родные видят, как из её глаз начинают течь слёзы. Впрочем, девочку это не останавливает, и она продолжает всё тем же злым тоном.

— Поэтому я не вижу большой для себя разницы в том, чтобы жить с ногой, которая не сгибается или жить совсем без ноги! Протезы тоже не сгибаются. Я спрашивала у доктора, — более тихо заканчивает СоЫн и отводит взгляд.

Мама, не выдержав вида плачущей младшей дочери, подходит и, обняв девочку, начинает гладить её по голове.

— И я буду разрабатывать колено, — произносит СоЫн и завершает: — Даже если вы мне это запретите.

СонМи сидит с открытым ртом, потеряв дар речи. Такого она ещё не видала даже в исполнение её упёртой сестрички. Бабушка продолжает задумчиво смотреть уже на спину младшей внучки. Глава семейства не торопиться что-либо говорить. По всей видимости, мужчина пытается что-то разглядеть в дочери. Или же просто раздумывает, как ему поступить.

— Хорошо, СоЫн-а, — произносит ДжэУк.

Услышав эти слова, ХеМи вытаращивается на мужа и явно желает что-то сказать. Он, не дав ей открыть рта, продолжает:

— Подожди, дорогая. Я ещё не закончил. СоЫн-а, я понимаю, почему ты решила так поступить. И хоть мне это не нравится. Я даю тебе своё разрешение, но с одним условием. Ты будешь каждый день показывать ногу хальмони. Она будет решать продолжать занятия или нет, — бросает взгляд на матушку, что молча слушала их разговор и увидев её подтверждающий кивок, ДжеУк возвращает внимание на дочь. — Ты всё поняла?

СоЫн так же, как и бабушка, молча кивает в ответ, пытаясь стереть текущие из глаз слёзы одной рукой.

— Не слышу ответа, дочь, — слегка надавливает отец.

— Да, аппа. Я всё поняла.

— Вот и прекрасно! А теперь иди, умойся. Ты становишься некрасивой, когда плачешь, — с еле заметной улыбкой заканчивает мужчина.

ХеМи, так и не выпустив из объятий дочку, приговаривая что-то ласковое, уводит её в ванну, чтобы та привела себя в порядок.

После того как ХеМи увела дочь умываться, а СонМи ушла в свою комнату в гостиной остались двое: Пакпао севшая в кресло и ДжэУк стоящий подле стола.

— Ну, вот ни капельки не изменилась, — отец сетует на «младшенькую». — И что с ней такой делать?

— А что ты собирался с ней делать? — глядя на сына, задаёт вопрос Пакпао.

— До аварии, если честно, толком и не думал. Она ведь ещё совсем ребёнок. Всего-навсего шестнадцать лет. И к тому же, у неё год школы остался. Сунын ещё надо сдать. А дальше я пока и не заглядывал.

— В таком случае, не вижу никакой проблемы. Пусть всё идёт, как идёт. А касаемо её характера...— в задумчивости женщина прикусывает дужку очков. — Его уже не изменить никому и никогда.

— Как же она тогда выйдет замуж, омма? — не удерживается от вопроса ДжэУк.

На лице пожилой женщины появляется улыбка. Откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза, она произносит:

— У меня же получилось это сделать.

Глава 7

(Дом семьи Ким, тридцать первое мая, утро.)

— Просто замечательное утро, — шепчу я, потягиваясь, лёжа на матрасике.

Валяюсь хотя уже десять часов. Яркое хитрое солнышко, лаская мне щёку пытается заглянуть в глаза. Посильнее зажмуриваюсь, рассчитывая поваляться ещё какое-то время. Хотя прекрасно понимаю, что уже давно пора вставать. Сплю я теперь в пижаме. Довольно удобная вещь если честно. Больше она меня не напрягает. Даже несмотря на то, что на ней изображены единороги. Видимо, привык за то время, что нахожусь здесь. Да и наплевать! Решил я для себя. Всё это антураж. Стало немного полегче. Дождусь совершеннолетия и буду жить как захочу, а пока приходится приспосабливаться. Интересно, а когда в Корее наступает возраст совершеннолетия? Надо будет узнать. Почесав нос решил, что пора вставать и откинул одеяло. Умываться сразу не пошёл, а сел за стол, на котором лежит ноутбук и, открыв его, полез в интернет. Онни сказала, что мне семнадцать лет. Когда узнал текущий возраст, даже полегчало. Вот попал бы в тринадцатилетнюю малявку и пипец! А так вроде и ничего. Да! Я себя уговариваю почти каждый день. Разум бунтует от осознания реалий и его приходится успокаивать. Вот и сегодня увещеваю себя тем, что по большому счёту ничего не изменилось, а главное вкусы остались прежними. Чтобы убедится в этом полез на сайты с моделями нижнего белья. Если на страничке с девушками я залип минут на десять никак не меньше, то вот посмотрев на мужиков в плавках осознал, что они меня не привлекают вообще. Даже одной минуты там не пробыл. Слышал я когда-то, что позывы плоти с людьми творят разные ненужности, от которых фиг отмахнёшься. А у меня ведь «ситуация» так сказать очень неординарная. Облегчённо выдохнув, оставил ноутбук в покое и направился в ванну по дороге продолжая размышлять. Тот факт, что меня по-прежнему привлекают исключительно особи женского пола ещё чутка, поднял моё настроение. Я так и не оставил свою идею привести ногу в надлежащее состояние. Поначалу был тихий ужас. Боль была такая будто мне нож в колено втыкают и медленно там его проворачивают. Невзирая на слёзы и сопли, которые из меня льются ручьём, когда разрабатываю колено я с упорством барана продолжаю сгибать и разгибать ногу. Вот ведь бабское тело! Каждый день пытаюсь давать нагрузку. Коленный сустав сгибается с каждым днём всё лучше и лучше. Сгибается это конечно громко сказано. На самом деле получается согнуть ногу пока только градусов на пятнадцать не больше. От боли меня спасает прикладываемый к коленному суставу пакетик со льдом. Обезболивающие мне никто выписывать не будет. Доктора же не в курсе, что я своё колено мучаю. А все лекарства за исключением бадов в Республике Корея отпускаются только по рецепту и никак иначе. Так что приходится обходиться исключительно народными средствами. И вот сегодня первый день, когда, проснувшись не чувствую боли. Нет её. Лепота!

Дома творится полный бедлам. Начались сборы.

— Какой ужас! — сказала на днях ХеМи и напрягла нас всех, выдав ценные указания каждому персонально.

Через десять дней переезд в Сеул, а у нас ещё конь не валялся. Мне тоже приходится заниматься подготовкой к передислокации. Для себя сразу решил, что основную часть шмоток: разнообразные платья, юбки и тому подобное тряпьё выкину. Ну вот на кой чёрт они мне сдались? А вот уже на новом месте жительства куплю что-то менее выносящее мне мозг. Подошёл с этим вопросом к ДжэУку. Он по всей видимости в тот момент был сильно занят и отмахнулся от меня со словами:

— Делай что хочешь, дочка.

Вот ещё эта его «дочка». Вымораживает до одури. Но куда деваться с подводной лодки? Терплю и где-то даже привыкаю. В процессе повторной инвентаризации комнаты понял, что выкидывать придётся практически всё. Но когда о замышляемом мною святотатстве узнала заглянувшая ко мне СонМи она безапелляционно заявила:

— Я тебе помогу разобраться, — стоя у открытой дверцы моего шкафа, сказала сестра, — но чуть по позже. Хорошо?

— Хорошо, онни, — согласился я.

Сразу стало понятно, что мой гениальный план начал трещать по швам. И я решил в тихую пока сеструха не влезла со своими предложениями выкинуть кое-какие вещички. Не тут-то было! Меня поймали в самый разгар приготовлений, когда я их уже кучей запихал в мешок, отобранный лично мною под вещи на выброс. Увидев такое непотребство, СонМи отобрала у меня авоську. Затем она полезла проверять что я там приготовил к утилизации. Увидав что-то внутри она шлёпнула меня по плечу внешней стороной ладони наотмашь. Я даже скривился немного от такого вроде незначительного удара. Ну и тело у этой СоЫн. Какое-то оно уж чрезмерно чувствительное.

— Ты чего?! — всё же не удержался от вопроса, ухватившись рукой за плечо, по которому пришёлся удар, при этом отодвинувшись от агрессорши.

Хм. А может это СонМи такая сильная? Прикинул, поглядывая на неё с опаской. Бред! Обычная девчонка. Ни грамма мышц. Онни, не удостоив меня ответом, положила мешок на стол и стала доставать так «ласково» уложенные мною туда шмотки. Первым на свет было извлечено платье. Для меня, к слову, все платья выглядят как тряпки. Ну конечно если они не надеты на красивую девушку. Тряся в зажатой руке этой тряпкой, сестра начала сокращать дистанцию, между нами, с явно недобрыми намерениями.

— Ты совсем обалдела?! Это же платье от Christian Dior! А ты его...— сверкая глазами она подбиралась всё ближе и ближе к моей тушке. — Да, как ты только могла?!

Поняв, что я совершил действительно страшнейшее преступление в истории человечества начал отступать спиной вперёд поближе к двери. СонМи с бешеными глазами следовала за мной. Я, нервно сглотнув попробовал уладить дело миром.

— Онни, ты чего? Это же просто платье. Ну решила я его выкинуть. Чего тут такого?

— Чего такого?! Чего такого говоришь?! Я тебе сейчас покажу чего такого! — и она замахнулась на меня с зажатой в кулаке тряпкой раздора.

От лютой расправы меня спас приход ХеМи. Увидев, что старшая дочь вот-вот ударит СоЫн женщина решила вмешаться. Всё это действо происходило уже в коридоре. Мама подошла и встав между нами забрала у СонМи платье.

— Дай сюда, — сказала она, вытянув руку.

Онни без споров отдала затребованное, а затем задыхаясь поведала нашей родительнице всю глубину моего падения и продолжая сверкать глазами удалилась. Я не сдержал выдох облегчения. Вот чего это сейчас такое было? Ну Dior там какой-то? И чего теперь? Нет! Девки, точно все ненормальные! ХеМи просто взяла меня за руку и завела обратно в комнату.

— Нельзя так относиться к дорогим вещам дочка особенно если тебе их подарили, — начала говорить мама, доставая из аккуратно положенного на стол мешка то, что я туда уже запихал.

Оказалось, это платье мне подарила СонМи и, решив его выкинуть, я, тем самым, смертельно её обидел. Теперь понятно, чего она разозлилась. Но я ведь ни сном ни духом, как говориться. Даже и не догадывался, что это подарок онни. Наверное, стоит извиниться. Пришла в голову светлая мысль, пока я укладывал вещи в чемодан под чутким руководством ХеМи. Эх! Жизнь моя жестянка. С укладкой первого чемодана закончили довольно быстро. Мама указала пальцем на то, что можно выкинуть из оставшихся вещей, а что выкидывать нельзя ни под каким предлогом и ушла.

— Дальше сама разберёшься, а у меня ещё слишком много дел, — напоследок сказала она.

Оставшись в гордом одиночестве и занимаясь фасовкой неприкосновенного тряпья, которое мне явно не понадобится в ближайшее время, размышлял о том, как извинятся перед сестрой. Каяться и молить о прощении не тянет. А стало быть, нужно перевести стрелки. Замер с шортами в руках. Хм. А идея то хороша. Вот только, как это сделать?

(Спустя сорок минут.)

Хозяйка комнаты, усевшись со скрещёнными перед собой ногами на матрасике для сна, смотрит что-то в интернете на ноутбуке. Раздаётся стук в дверь, из-за которой послышался голос младшей сестры:

— Онни, можно я войду?

— Заходи, — недовольным тоном даёт разрешение СонМи.

— Чем занимаешься? — спрашивает голова, просунувшаяся в приоткрытую дверь.

— Ты зайдёшь или так и будешь в коридоре стоять? — ехидненьким голоском спрашивает хозяйка помещения.

Оказавшись в комнате сестры и дохромав до лежака, присаживаюсь на краешек. Пытаюсь заглянуть в открытый ноутбук. Сестра отодвигает его, прикрыв крышку. Понятно. Прям как в песенке «Не подходи ко мне, я обиделась». Ладно. Начнём, пожалуй.

— Прости меня, пожалуйста! — говоря это, пытаюсь заглянуть в глаза упорно не смотрящей на меня онни. — Я забыла, что это платье мне подарила ты. Я ведь ничего не помню. Ты меня простишь а?

Сестра, услышав напоминание о потере памяти, резко оборачивается и хватает меня в охапку, как курёнка. Я даже пискнуть не успел.

— Это ты меня извини, СоЫн-а! Я не подумала о том, что ты ничего не помнишь. Я просто... Понимаешь, когда я увидела свой подарок и что ты, скомкав его бросила в мешок, — выдав это всё на одном дыхании онни остановилась и, переведя дух, продолжила: — Я очень разозлилась. Прости!

Наконец, ослабив удушающий захват, СонМи отстранилась и посмотрела на меня вопросительно. Ни фига себе у неё хватка! Чуть не задушила. Такс. План перевести стрелки сработал, но злоупотреблять, пожалуй, не стоит.

— Всё нормально, онни. Я не обиделась, — немного сморщившись и поведя плечами продолжаю. — Лучше расскажи, чем занимаешься? Ты ведь что-то смотрела в интернете?

Явно обрадованная таким поворотом разговора онни уже и забыв, что это она на меня сердилась, подтянула отставленный ноутбук.

— Вот смотри, — открыв крышку и показывая мне какой-то сайт, начала объяснять она. — Сегодня камбэк группы Girls’ Generation. Уже месяц их постеры висят по всей стране. Они очень популярны.

— А из-за чего они так популярны?

— У них очень удачный концепт. Их творчество нравятся людям, и сами они очень талантливые и милые, — показывая пальчиком на фотографию, говорит онни. — А ещё они много работали, чтобы достичь таких высот.

Понятно. Прикидываю я, рассматривая предоставленную на мой суд фотку. На ней изображены девять девушек в платьях выше колена.

— Симпатичные, — озвучиваю пришедшую в голову мысль.

— Да ты что?! — возмущается онни. — Они настоящие красавицы.

— На мой взгляд ты гораздо красивее, — поворачиваясь к сестре, «кидаю» комплимент и вижу, как она немного краснеет.

— Не говори глупостей, — машет рукой СонМи, но я успел заметить, что он «зашёл».

Я и на самом деле считаю, что она намного симпатичнее этих Girls’ Generation.

— Я серьёзно, онни. С твоей внешностью хоть сейчас на обложку модного журнала.

— Скажешь тоже...— окончательно смутившись бурчит сестра, но глазки-то заблестели.

— Дай-ка, — забираю ноутбук у сестры, чтобы почитать о группе. — А то видно плохо.

Очки я забыл в комнате. Поэтому мне приходится щуриться дабы видеть картинку более чётко. Быстро вбиваю название и захожу по первой же ссылке. Слава богу она оказалась англоязычной. Girls’ Generation — гёрл-группа, сформированная в 2007 году компанией SM Entertainment. В её состав входят девять участниц: ТхэЁн, Санни, Тиффани, ХёЁн, Юри, СуЁн, Юна, СоХён и Джессика. СонМи сидит молча, не мешая мне получать информацию о группе. Дочитав до конца, поднимаю глаза на сестру.

— Будешь со мной смотреть их камбэк? — неожиданно спрашивает СонМи.

Мысленно прокручиваю варианты и понимаю, что противопоказаний к совместному просмотру клипа с танцующими и поющими девушками нет.

— С удовольствием, онни.

Сестра оживляется и, вернув себе ноутбук, заходит обратно на сайт, где и должны выложить ролик. На экране появляется таймер обратного отсчёта времени. До начала трансляции осталось чуть более пяти минут, которые, в итоге, мы провели в тишине.

— Начинается! Начинается! — затрясла меня за плечи СонМи.

Эк её разобрало-то. Думаю я, боковым зрением наблюдая за разволновавшейся сестрой.

(Girls’ Generation! (Way To Go)’ MV — https://www.youtube.com/watch?v=_0Ke2fThnG0)

На протяжении всего видеоролика пытался понять, что же не так. Даже попросил сестру запустить его по новой. Хотя её просить не было нужды. Сама сказала, что думала, мне это предложить. Ещё раз прослушав композицию, уже не отвлекаясь на визуальный ряд, сильно задумался. Что же меня так царапнуло? Есть у меня такая черта. Залетит шальная мысль в голову и пока не пойму, в чём проблема, не могу успокоиться. Вот и сейчас сижу, туплю, пытаясь ухватить, что же меня зацепило в видео. Вроде всё, как обычно, и всё же, что-то не так. Оставив сестру, пересматривать клип в третий раз, ушёл в гостиную, где мама уже накрыла на стол.

В гостиной, где мы теперь обычно едим, сейчас находиться лишь женская половина семьи. ДжэУк на работе и дома появится только ближе к вечеру. Обед проходит под бормотание телевизора, с экрана которого красивая ведущая передаёт последние новости. Пропуская мимо ушей всю эту «трескотню», ем то, что мне накладывают. В отличие от меня, женщины слушают всё, что им вещает «зомбоящик» очень внимательно. Только под самый конец обеда до меня дошло. Музыка, что я прослушал мне показалась странной, потому как подобного рода композиции в моём мире были популярны в конце девяностых начале двухтысячных годов. Вещи хорошие, но очень плоские, если можно так выразиться. Не было в них тогда большого количества наложений и разного рода сочетаний музыкальных инструментов и с эффектами было «кисло». Это начиная примерно с две тысячи пятого года более или менее стали работать на новом уровне. А здесь услышать такую музыку, я никак не ожидал. Две тысячи девятый год на улице. Как же так? Вот интересно она тут вся такая? Размышлял я, медленно пережёвывая какую-то траву. И вообще, какая она музыка этого мира? Испытывая нешуточные моральные и физические муки, я упустил из вида столь важную вещь как музыка. Для меня она всегда была важна. А ведь передо мной целый новый мир. Посетившая голову мысль, была явно из разряда мажорных. Тут наверняка столько для меня неизвестного существует. Книги, фильмы, музыка, разного рода игры и прочее. Ё-моё! Ну я и придурок. По итогам размышлений дал себе виртуальный подзатыльник.

Обедающие женщины неожиданно вздрагивают от громкого хлопка по столу и устремляют взгляды на виновницу. СоЫн, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, с сияющими глазами начинает смеяться.

— Дочка, что с тобой? — вкрадчивым тоном задаёт вопрос ХеМи, с опаской поглядывая на своего ребёнка. — Ты что-то вспомнила?

Девочка, продолжая заливаться звонким смехом, начала мотать головой в жесте отрицания.

— Нет, омма, — кое-как выдавила из себя СоЫн. — Просто я только что поняла кое-что.

— Что ты поняла, дочка? — с настороженностью задаёт ещё один вопрос мама.

— Да то, что у меня есть целый новый мир и в нём наверняка столько интересного, — продолжая посмеиваться отвечает девочка.

И ещё больше удивив всех присутствующих она, подняв руки вверх выкрикивает звонким голосом:

— Дэбак (потрясающе)!

Бабуля дёргается всем телом. ХеМи и СонМи смотрят на это представление выпученными глазами. Тут до меня начинает доходить что реакция у родных какая-то странная. Опускаю руки вниз и смотрю на родственниц пытаясь понять, что не так.

— Что? — в конце концов не выдержав этих гляделок, задаю вопрос, переводя взгляд с бабули на маму, а затем на сестру.

Первой в себя приходит Пакпао. По-стариковски покряхтывая и устроившись поудобнее, бабушка произносит:

— Чуть сума всех нас не свела, маленькая негодница, — ворчит она, но в ворчании слышится нотка облегчения и даже вроде как радости. — Разве можно так пугать, внучка? У меня чуть сердце не остановилось.

— Да, дочка. Нельзя же так! — нахмурившись подключается к словесному пинанию СоЫн мама. — И вообще... Порядочным девушкам не пристало вести себя подобным образом.

— Ну ты даёшь, сестрёнка, — мотает головой СонМи.

Перевожу свой взгляд в обратном порядке и задаю очевидный для меня вопрос:

— Что не так?

— Приличным девушкам не подобает выражать эмоции столь ярко и громко, — говорит ХеМи, кладя палочки на стол. — Запомни! Хорошо воспитанные девушки скромны и сидят молча, пока к ним не обратятся с вопросом.

Я аж рот открыл от удивления. Охренеть тут у них порядочки! Это чего теперь мне и заговаривать первым нельзя что ли ни с кем? Что за бред? Неожиданно для всех начала смеяться Пакпао. По всей видимости выражение моего лица было настолько красноречиво-потешным что она не выдержала. Бабуля заливалась смехом, положив одну руку себе на грудь и пытаясь прикрывать рот другой. Хальмони ржала так, что даже заикаться начала. Глаза СонМи в этот момент сделались практически круглыми. Сестрёнка начала походить на одну из многочисленных героинь аниме. Мама молча поглядывала на бабушку со странным выражением на лице. Немного погодя, когда бабуля почти отсмеялась она, попыталась заговорить.

— Ой! Не могу больше, — продолжая задыхаться, кое-как «выдавила» Пакпао.

Затем бабушка под ошарашенными взглядами всех присутствующих, включая меня, окончательно отсмеявшись, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов.

— Не говори пока больше ничего, невестка, а то я точно помру от смеха, — всё же чутка посмеиваясь и обмахиваясь ладошкой произнесла бабушка.

ХеМи промолчала, но её недовольство выдавала складка промеж бровей.

— Раз ты наелась, внученька, — обратилась уже ко мне Пакпао, — пойдём-ка, пообщаемся.

Местом для беседы была выбрана беседка за домом, куда мы, собственно, и направились. Я ни фига не въехавший в тему, и периодически посмеивающаяся хальмони.

Глава 8

(Дом семьи Ким, беседка, сразу после обеда.)

Наступать на ногу уже не больно и костылями я не пользуюсь. Дойдя до беседки, уселись. Молчу, поглядывая на хальмони в ожидании начала разговора. Бабуля не заставила себя долго ждать.

— Ты совсем не помнишь традиций, верно? — заговорила она, сидя напротив меня. — И то, как должна вести себя хорошо воспитанная девушка в обществе?

Отрицательно мотаю головой. Я не просто их не помню. Я их и не знал никогда. В общих чертах-то слышал кое-что, но это крохи и не факт, что данные крохи применимы к местным реалиям.

— Ясно. Ну, тогда слушай и запоминай.

По мере повествования пожилая женщина наблюдает за сменяющимися выражениями на лице любимой внучки. Пару раз ей даже пришлось прерваться, а то боялась, что снова рассмеётся во весь голос. Закончив рассказывать, бабуля ушла, оставив меня в беседке в состоянии стукнутого по башке мешком картошки. Да какой там нахрен картошки?! Мне показалось что на меня самосвал упал вместе с асфальтоукладчиком. Так и хотелось заорать во весь голос.

— Да это, мля, средневековье какое-то! Господи, куда я попал? — закрыв лицо руками, прошептал вслух по-русски.

Высказался без опаски, так как поблизости не было ни души. Ответом, разумеется, была тишина.

— И что имеем в итоге, Жека? — так же в слух задал я ещё один вопрос.

А в итоге вырисовывается неприглядная картина. Оказывается, девушкам, а в моём случае маленьким девочкам нельзя вообще ничего. «Нельзя смотреть в глаза собеседнику.» Ну, это мне ещё в больнице объяснили. «Нельзя заговаривать первым со старшими. Нельзя громко выражать свои эмоции. Все предметы нужно подавать только двумя руками и брать их тоже только так. По крайней мере, когда ты имеешь дело с людьми старше тебя.» Хотя, если правильно понял, так лучше делать со всеми. «Нельзя прикасаться к другим. Нельзя улыбаться чтобы было видно зубы. Принято прикрывать рот ладошкой. Последнее касается вообще всех, а не одних девушек.» Тем не менее это — жопа! И сие лишь вершина айсберга. Ах, да! Чуть не забыл.

— Приличной девочке, — со странным выражением на лице, глядя на меня, сказала Пакпао, — полагается быть скромной и милой.

И вообще, приличная девочка — это мебель в доме. Так и хотелось мне добавить в тот момент. Зато чавкать за столом, а данную картину я наблюдаю каждый Божий день, выражая подобным образом восхищение хозяину застолья, — это, пожалуйста.

— Дикая страна и нравы тут какие-то дикие! — вновь не сдержавшись, произнёс вслух.

Первый раз в жизни захотелось набить морду, причём неважно кому. Нет! Вру! Захотелось дать в морду именно корейцу. Какому-нибудь утырку с наглой ухмылочкой. Мысли о суициде теперь не кажутся такими уж плохими.

(Тем временем дома...)

Вернувшись в дом, бабушка замечает стоящую у окна ХеМи украдкой наблюдающую за СоЫн. Заметив обеспокоенность на лице женщины она решает подойти.

— Не волнуйся, невестка с твоей дочерью всё будет хорошо.

— О чём вы с ней говорили, омма?

— О традициях и правилах поведения для приличных девушек. О чём же ещё?

— И что она...?

Старшая женщина задумывается на время, а затем, улыбаясь, отвечает на заданный вопрос:

— Она выслушала меня очень внимательно и молча, но выражение её лица...— Пакпао закатывает глаза и мотает головой. — Это было незабываемо. Я еле сдерживалась, чтобы снова не расхохотаться.

Немного сморщившись, ХеМи задаёт ещё один вопрос:

— Всё так плохо, да? Что же теперь делать, омма?

— Разве я сказала, что всё плохо? — недовольно ворчит свекровь. — Как по мне, всё просто замечательно! Она ведь молча выслушала и ни разу не перебила. Это говорит о том, что она способна держать себя в руках. Даже если слышит что-то, что ей категорически не нравится.

— Бедная моя девочка, — шепчет ХеМи. — Память к ней так и не возвращается. Даже не представляю, что теперь делать. Ведь ей придётся учиться всему заново.

— Ну, уж не всему. Не преувеличивай, невестка, — машет рукой Пакпао. — В конце концов, у неё есть мы — её родня. И вообще, пошли уже смотреть дораму. Хочется, наконец, узнать, кто тот маньяк, что убивает людей.

— Да, омма. Как скажете, — бросив ещё один взгляд на беседку, ХеМи идёт в гостиную следом за свекровью.

(Дом семьи Ким, четырнадцатое июня, утро.)

Десять дней пролетели как-то незаметно. Я в основном был дома. Правда, четыре раза съездил с ХеМи на процедуры в Мемориальный госпиталь Понсэн. Бабуля ещё насела на меня с пилатесом и потихоньку стала мучить мне голову тайским языком. Слава Богу, пока только устным вариантом. Блин, не знаю, как с корейским-то разобраться, а она ещё с этим влезла. Пф! Свободное время провожу в сети. Читаю историю мира и потихоньку «пухну» от похожести и одновременной непохожести миров, в которых мне «посчастливилось» обитать.

Сижу на заднем сиденье микроавтобуса, который отцу предоставила компания как особо ценному сотруднику. Крутая бибика! Сиденья удобные и широкие. Или это СоЫн такая маленькая? Вполне возможно второе. Работает кондиционер. Без него тут вообще никуда. Жара стоит просто дичайшая. В связи с этим делом я в юбке. Дома была целая битва за выбор наряда. Мама на пару с сестрой уговаривали «мелкую идиотку» надеть юбку в такую жарищу чтобы не упреть, где не надо. Я стоически отбивался от поползновений в адрес моих джинс. Пока не пришла бабуля и не разогнала всех, в категорической форме заявив, что я еду в юбке. Крепость, в моём лице, столь стоически отбивавшая все приступы старших родственников при появлении хальмони пала, выкинув белый флаг. Ну, не могу я спорить с пожилыми людьми. Не получается у меня это делать. Столкнулся в процессе одевания ещё с одной местной особенностью, а именно с шортиками безопасности. Вещь очевидно очень полезная. Пораскинув мозгами, представил, что просто поеду в шортах, а серая до колен юбка, что меня заставили надеть это так. Такой подход хоть как-то позволил примириться с фактом ношения данного атрибута женского гардероба. Ну, не шотландцем же в конце концов мне себя представлять. На коленях у меня лежит рюкзачок. Слава Всевышнему, не розовый. На ногах серые ботиночки в тон юбке и белые носочки. Также присутствует белая рубашка. На удивление даже не шарахнулся от зеркала, когда разглядывал себя в прихожей. Прогресс! Волосы опять же прилично отросли. Не до плеч, конечно, но всё же возникло желание заглянуть в парикмахерскую. Это странно. Чего они так быстро растут? Я же не обезьяна. Очень на это надеюсь, честно говоря. Основную часть вещей увезли два грузовика фирмы Hyundai. Отец уже в Сеуле руководит там всем в новой квартире. Переезжаем мы именно в квартиру в одной из высоток в районе Каннам-гу. Это как раз тот самый район, который прославил на весь мир знаменитый Psy своей песней Gangnam Style. Круто, однако! Что тут ещё скажешь? Хотя, если я правильно помню, то трек вышел в две тысячи двенадцатом году, а тут сейчас ещё только начало июля две тысячи девятого. Да и исходя из тех данный, что собрал на просторах местной паутины, вряд ли эта композиция появиться раньше года этак двадцатого. Если вообще появится?

Когда полез целенаправленно искать информацию и сравнивать с тем, что я помню из своего мира, натолкнулся на то, что тут практически ничего не совпадает. Знакомых мне политиков, художников, актёров и даже композиторов нет. Знакомых фильмов практические нет, а те, которые имеются в наличии, уж очень сильно отличаются. С книгами та же история. Нет, не то что Властелина колец, да даже Гарри Поттера не наблюдается. Натолкнулся в сети на жалкую пародию в сравнении с Толкином про эльфов, но это всё не то. Авторов книг знакомых также не нашёл практически ни одного. Тех, кого нашел, писали не о том и не тогда. Взгрустнул, осознав, что придётся перелопатить тонны материала, чтобы не выглядеть дикарём из джунглей. Точнее дикаркой. Я, само собой, всех на свете книг, фильмов и музыкальных произведений не знаю. Однако, самые знаменитые видел или слышал, а кое-что могу и по памяти воспроизвести. Это что касается музыки, а вот с литературными шедеврами всё куда сложнее. Того же Гарри Поттера, например, могу чуть ли не построчно продекламировать, разумеется, только на русском языке. Хотя, если сильно покряхтеть и по упираться, смогу и в оригинале, пожалуй, воспроизвести. Читал его аж три раза на английском языке. Вещь хоть и с логическими огрехами, но всё же снискавшая всемирную славу не на пустом месте. Схожие произведения, наверное, тут есть, но пока я их не нашёл. Удивительно, но на правой ноге шрама практически не видно. Доктор Пак сказал, что мне косметическим швом её заштопали. Сейчас она стала сгибаться гораздо лучше, но до победного конца ещё далеко. Присутствуют болевые ощущения при эксплуатации, а потому при ходьбе всё же немножко прихрамываю. Это не беда. Прорвёмся! Повернувшись направо, смотрю на онни. Она с выражением обеспокоенности на лице копается в своей сумочке.

— Потеряла, что-то? — спрашиваю у сестрёнки.

Та, не реагируя, продолжает рыться в «чемодане». Иначе я эту сумочку назвать и не могу. Выглядит она монструозно, особенно на фоне самой СонМи.

— Вот, — радостно произносит онни, выдернув из сумки руку с зажатым в ней телефоном. — Нашла!

Ну да. Без телефона нынче, как без рук. Теперь ясно, чего она так напряглась. Если бы забыла сотовый дома, пришлось бы возвращаться. Вот ДжэУк бы обрадовался.

— Нет, ведь точно знала, что положила его в сумочку, — скользнув по экрану смартфона пальцем и разблокировав его, наконец, она обращает на меня внимание. — На самое дно завалился, вот и пришлось долго искать. Хотела посмотреть свежий выпуск журнала VOGUE KOREA.

Услышав сказанное, СоЫн закатила глаза и, буркнув что-то вроде О Боже, отворачивается к окну.

— Ты чего? — вкрадчивым тоном задаёт вопрос СонМи. — Тебе что, не интересно? Там ведь столько новых красивых вещей.

Блин! Вот зачем я с ней заговорил? Зависаю на пару секунд и вновь поворачиваюсь к сестре.

— Знаешь, онни, если честно, то не очень...

— Как? — с неподдельным ужасом на лице изумляется СонМи, прижав телефон к груди. — Почему? Тебе раньше нравилось со мной разглядывать новинки моды.

И что тут ответишь? Задумываюсь. Так и не приняв никакого решения, молча машу рукой, изображая жест типа — забудь. СонМи с явным недоверием смотрит на данную пантомиму. Но пытать меня она не стала и вернула всё внимание найденному смартфону. Повернувшись спиной к проходу и положив голову на сиденье, смотрю в окно. Скоро поедем. Мама там что-то задерживается. Все уже на месте только её и ждём. Бабуля вон спереди дремлет, положив книжку на соседнее сиденье. Мы с онни тоже тут, а больше никого и нет. В итоге, пока ждали ХеМи, сестра всё-таки втянула меня в изучение и обсуждение новинок моды. Посмотрев фото и некоторое время послушав её щебетание, так ничего и не понял.

— Ой! СоЫн-а, смотри какое красивое платьице от H&M. А вот эти туфельки просто прелесть, правда?

Гляжу в экран смартфона на это платье белого цвета и пытаюсь понять, чем оно отличается от тех двадцати предыдущих, что мы видели ранее. Ну, цветом это понятно. Формами тоже ясно, но хоть убей никак не возьму в толк почему это платье просто прелесть, а другие как выразилась СонМи „не очень“. По мне лично если девушка красивая, то на ней и мешок из-под картошки смотрится сногсшибательно. Если некрасивая, то тут никакое модное платье не поможет и туфельки тоже. Нет ну я серьёзно! Да и вообще для меня всё это не просто тёмный лес, а совершенно иная вселенная. Как женщины определяют, что вот эти туфельки красивые, а другие нет? Причём судя по сестре есть какая-то конкретная градация. Девушки безошибочно делают вывод, просто бросив один взгляд на вещь. Тьфу на это всё! Тьфу на это всё ещё раз! Ну и мысли в голову лезут.

ДжэУк на днях меня спросил про телефон, точнее про то, почему у меня его до сих пор нет:

— Дочка, а ты почему себе телефон ещё не купила? Я вроде говорил СонМи, чтобы она с тобой сходила и помогла с выбором.

— Она говорила, аппа. Просто решила, что в Сеуле куплю, — ответил я тогда, а про себя подумал, что надо ещё спецификации почитать.

Выглядеть «блондинкой» в магазине что-то не хочется. Да и телефон вещь полезная в любом случае, а взять как некоторые девицы: «Вот тот вот красненький.» оскорбительно для моего разума. В железе я кое-что понимаю и пришлось покопаться на сайтах производителей. Заодно отзывы почитал и пришёл к выводу, что куплю себе SAMSUNG последней модели. Дорогой зараза! Я аж поначалу засомневался. Деньги-то не мои. Да и позволят ли родители? Подошёл на следующий день к отцу. Тот снова от меня «отмахнулся», будучи занят какими-то своими делами.

— Считай подарком на новоселье, — сказал он и вернулся к изучению документов, которыми был практически завален его стол.

Я, похлопав глазами, поблагодарил и удалился обдумывать ситуацию в целом. Семья у этой СоЫн явно не из бедных раз вот, так вот наотмашь могут позволить дочери потратить миллион вон, а это на секундочку тысяча баксов. Да и дом, в котором мы все живём выглядит внушительно особенно на фоне тех халуп, которые я видел в городе. Тут вообще странно смотрятся некоторые улицы на них приличные дома соседствуют с потёртыми и пошарпанными старенькими строениями. Вот ещё один плюс моего теперешнего существования. А то будучи парнем из детдома мог только мечтать купить себе телефон за штуку баксов.

Закрыв входную дверь, из дома вышла ХеМи и направилась к минивэну. Водитель, стоявший на улице, поклонился подошедшей женщине и услужливо открыл пассажирскую дверь. Заглянув внутрь салона и заметив задремавшую свекровь, ХеМи обернулась к мужчине и произнесла шёпотом.

— Можем выдвигаться. Больше никого ждать не нужно.

Что мы движемся, я заметил не сразу. «Пилим» на вокзал. Можно было и на машине доехать до Сеула, но это заняло бы слишком много времени. Тут курсирует скоростной поезд KTX который и домчит нас за два с половиной часа до столицы Кореи. Расстояние между Пусаном и Сеулом четыреста двадцать километров и пилить на машине пришлось бы уж очень долго, а так пара тройка часов и мы на месте.

(Железнодорожная станция Пусан, десять часов до полудня.)

Когда мы добрались до места назначения, выйдя из машины, я увидел здание из стекла, на фасаде которого было написано «Железнодорожная станция Пусан» на корейском и английском языках. Наверх вела широченная лестница, разделённая на несколько секций. Справа и слева были просто ступени, а посередине четыре эскалатора два из которых поднимали вверх, а оставшиеся два соответственно вниз. Захватив свои чемоданы поднялись на второй этаж вокзала воспользовавшись как раз этим самым эскалатором. Так как билеты были уже куплены необходимости топать к кассам не было. Сразу отправились на платформу, на которой стоял вытянутый и весь какой-то прилизанный поезд. Никогда ещё не видел скоростных поездов.

— Онни, — обратился я к сестре, когда мы заняли места в вагоне, — а почему мы не полетели на самолёте? Это же ещё быстрее.

Наклонившись ко мне поближе и прикрыв с боку моё ухо ладошкой, она зашептала:

— Хальмони не любит самолёты, — многозначительно так выпучила глаза онни. — Поэтому мы и едем на поезде.

— Понятно, — протянул я. — Слушай, а почему мы садимся в поезд на высоте чуть ли не третьего этажа?

— А это просто, — уже обычным тоном ответила онни. — Мы сели в скоростной поезд. Он движется по скоростной ветке. Под нами сейчас находится станция метро. Вот и весь секрет. Поняла?

— Поняла, — киваю, прикидывая про себя, чем заняться следующие два с половиной часа, пока мы будем ехать.

Порадовался, что не отправил планшет вместе с ноутбуком грузовиком с основным багажом и полез в рюкзачок. Его мне вернул ДжэУк.

— Брал его у тебя ещё до аварии, — протягивая мне девайс, сказал он чуть больше недели назад. — Ты им всё равно не пользовалась.

— О! Спасибо! — сказал я тогда и тут же полез в новую игрушку.

Наигрался я на самом деле быстро. Буквально за два дня он мне надоел, а вот сейчас пригодился. Надо же почитать куда переезжаем, а то всё что-то руки не доходили.

— Да, где этот планшет? — бормочу, копаясь в рюкзаке.

— Чего? — задаёт вопрос сестра, достав один наушник.

— Ничего. Просто планшет ищу, — продолжая лазить в рюкзачке, отвечаю ей.

— А-а-а! Понятно. Ты меня толкни, если что понадобится, а я пока музыку послушаю, — высказавшись, онни засовывает наушник обратно в ухо.

— Ага! Вот он, — наконец, достаю серебристого цвета планшет.

Пришлось некоторое время подождать, пока он прогрузит страничку. Скорость соединения на нём ещё ниже, чем дома.Такс приступим. Что тут у нас пишут про столицу Южной Кореи?

Сеул — столица и крупнейший город Республики Корея. Образует в стране единственный город особого подчинения, разделённый на 25 самоуправляемых районов. Население — 9,8 миллиона человек (данные за 2005 год), или 19% населения страны.

Одна ядерная бомбочка и пятой части населения страны как не бывало. Блин, ну и мысли мне в голову лезут.

Образует агломерацию Сеул-Инчхон с населением 22.5 миллиона человек (данные за 2005 год), четвёртую по величине в мире. Расположен на северо-западе Республики Корея вблизи Жёлтого моря, на равнине в окружении гор, на берегах реки Ханган, в 24 километрах от границы с КНДР.

Ни хрена себе, сколько народу топчется в одном месте. Ладно, что там дальше?

Главный политический, экономический и культурный центр Республики Корея. Один из ведущих финансовых центров Восточной Азии.

Лучше бы молчали про культуру. Нравы блин как в семнадцатом веке! Ощущаю это на своей шкуре. Пф! Этимологию, пожалуй, пропустим. История туда же, а вот климат — это интересно. Жить то в нём придётся.

Климат муссонный. Сеул находится на одной широте с югом Турции (Анталья, Аланья), Грецией, Испанией и другими тёплыми странами, тем не менее, в городе отмечается устойчивая, хотя и не продолжительная мягкая зима. Средний температурный минимум января −6,8 градусов.

В Анапе примерно также, если я правильно помню. Возили нас одним летом в санаторий как раз в Анапу. Было клёво!

Лето жаркое (средняя температура плюс 25,5 градуса) и очень влажное, из-за чего пот хуже испаряется и меньше охлаждает организм, поэтому жара переносится тяжело. Однако сильная жара в городе бывает редко, и температура нечасто достигает 35 градусов. В остальное время года преобладают ветры с материка, а зимой преобладает антициклонный тип погоды. Сеул не защищён от северных ветров горами, иногда в городе температура может опускаться до минус 15 градусов и ниже.

Ну, не знаю. Как по мне так вполне терпимо. Такс, что там у нас ещё есть? Административное деление, население — это всё мимо. Экономика, а вот это интересно.

Сеул занимает седьмое место среди городов мира по количеству штаб-квартир корпораций, входящих в список пятисот крупнейших транснациональных корпораций по версии журнала Fortune. Это один из крупнейших промышленных и финансовых центров мира. Здесь располагаются штаб-квартиры Samsung, LG, Hyundai, Kia и SK. В Сеуле работают около 20 000 предприятий.

Вот это я понимаю современный мегаполис. Найти себе место будет нетрудно. Углубившись в чтение, я и не заметил, как пролетели эти два с половиной часа. В реальность меня вернуло прикосновение к плечу и слова СонМи.

— СоЫн-а, мы приехали. Убирай свой планшет сейчас выходим.

Выглянув в окно, убедился, что таки да, приехали. Забрав поклажу, вышли на перрон.

— Омма, девочки, идите за мной машина нас уже ожидает, — сказала ХеМи убирая телефон от уха.

И действительно на парковке нас ждал точно такой же минивэн, что вёз нас на вокзал в Пусане. Водитель улыбчивый парень лет двадцати пяти помог уложить багаж и, загрузившись, мы отправились в путь. Всю дорогу я разглядывал город. Обычный мегаполис, где встречаются как престижные дома и районы, так и простенькие. Больше всего поразило количество кафешек разного толка. Они были везде.

— А вот и наш район начинается, — произнесла онни кивнув по ходу движения машины.

Ну, что я могу сказать по этому поводу, дорогая редакция? Охренительное место! Современные высотные здания из стекла и бетона создавали ощущение хайтека. Пока ехали по району, успел заметить множество разного рода отелей. Были тут и рестораны топ класса, а также огромный развлекательный центр COEX. Надо будет заглянуть на досуге. Подумал, разглядывая фасад здания, пока проезжали мимо.

Глава 9

(Сеул, район Каннам-гу, новая квартира семьи Ким, вторая половина дня.)

Пока доехали, пока дотащились до лифта, я малость подустал. Утренние сборы и дорога вымотали не только меня. Бабуля вообще напоминает то ли зомби, то ли финик сушёный. Если честно, то все мы выглядим не очень. Осунувшиеся лица и лёгкая апатия говорили встретившимся нам по дороге людям, что мы задолбались таскаться с этими чемоданами. Лифт оказался очень приличных размеров, и мы с лёгкостью поместились в нём вместе с поклажей. Пока поднимались на тридцатый этаж я рассматривал себя и родственниц в зеркальных стенах. Этакая кодла вымотанных и злобных бабищ. Я аж хрюкнул, когда данная мысль пришла в голову. Впрочем, никто не обратил на это никакого внимания. Квартира, до которой мы, наконец-то, доползли, оказалась приличных размеров. В ней было пять жилых помещений, большая кухня, два санузла, гардеробная и огромной гостиная — ничуть не меньше, чем дома в Пусане. Хоромы, одним словом. Больше всего прикололо гигантское окно в гостиной во всю стену. Сквозь него открывался потрясающий вид на город. Отец был дома и сразу указал нам с СонМи на наши комнаты.

— Так, девочки... Вот там две комнаты, — махнул ДжэУк рукой в сторону коридора. — Сами решайте, какая которой достанется.

Волоча за собой поклажу, поплелись с сестрой, исследовать новое место обиталища.

— Комнату первая выбираю я, — заявила неожиданно онни, идя впереди.

Я хоть и устал, но от вопроса не удержался:

— С чего вдруг?

— Я старшая, — как само собой разумеющееся ответила СонМи.

— Нет уж! Давай, в камень ножницы бумага разыграем.

— Ничего мы разыгрывать не будем. Я старше... значит решаю я! — обернувшись и откинув волосы, упёрлась в меня взглядом сестрёнка.

По всей видимости, маленький спор услышала ХеМи, так как до нас долетели её слова:

— Девочки, не ссорьтесь, а то я сама решу, кто в какой комнате будет жить.

Обменялись с СонМи взглядами, и я не удержался от улыбки. Одновременно обернувшись в сторону откуда долетали до нас слова мамы, выдали в унисон:

— Мы не ссоримся, омма!

— Ага, а то мы не слышим, — донёсся ехидненький комментарий бабули.

Я закатил глаза, а онни хихикнула.

— Ладно, — сказала сестра. — Давай, для начала хотя бы посмотрим. Вдруг они и на самом деле ничем не отличаются друг от друга.

Онни оказалась права. Комнаты были идентичными. В итоге предмет спора исчерпал себя сам. Если честно мне и не хотелось спорить. Просто не понравилось это её: «я первая буду выбирать». Зайдя к себе первым делом, осмотрелся. Небольшой письменный стол у стены нормальная кровать с тумбочкой шкаф для верхней одежды и комод. Переоделся в футболку и лёгкие спортивки серого цвета и кое-как побросав шмотьё выполз в гостиную. Там за нормальным, слава тебе господи, столом сидели родители и что-то обсуждали. Бабули не было. Наш переезд дался ей действительно нелегко, и она ушла отдыхать. СонМи плескалась в ванной. Смывала с себя дорожную пыль ну и прихорашивалась само собой.

— СоЫн-а, иди к нам! Мы как раз обсуждаем, что тебе делать со школой, — заговорил ДжэУк.

Я аж запнулся, услышав про школу. Потом посмотрел на родителей с выражением на лице: да вы, блин, издеваетесь. Они переглянулись и уставились на меня в ответ.

— Я что ещё школу не закончила, что ли? — вопрос, вырвавшийся из уст, был наитупейший, но других в голове не возникло.

— Конечно. Тебе ведь шестнадцать лет, — ответил отец, немало удивившись реакции дочери. — Ещё год учиться, а потом сунын сдавать.

Рука сама потянулась почесать висок и видимо я ещё немного сморщился.

— Так онни же сказала, что мне семнадцать. Я что на второй год оставалась?

Поняв в чём дело, мама заулыбалась, да и отец не удержался от лёгкой ухмылки.

— Садись рядом, моя хорошая, — похлопала по соседнему стулу ХеМи немного отодвинув его от стола.

Послушно умостив седалище на указанное место, стал ждать объяснений. Просто успел на досуге почитать в интернете, что последний класс старшей школы в Южной Корее заканчивают в семнадцать. И вот на тебе, такой фортель.

— СонМи всё правильно сказала, — убирая за ухо мои патлы приступила к объяснениям мама. — Сколько лет человеку считают с момента его рождения прибавляя один год. В обычной беседе все называют именно этот возраст. А вот в документах указывается количество лет с момента рождения. Понимаешь?

— А-а-а, — уловив суть протянул я, пытаясь уклониться от излишнего внимания ХеМи. — И что мне теперь делать?

— Мы подумаем над тем, куда можно подать документы, — в беседу вернулся отец. — Только придётся для начала походить к репетиторам. Нужно же выяснить твой уровень знаний.

Я кивнул, соглашаясь. Полагаю, это вполне разумно. А то припрусь такой, точнее такая красивая и ни фига не знающая в школу. Будет неудобно. Очень довольный покладистостью и понятливостью дочери ДжэУк продолжил.

— Этим вопросом я займусь через неделю. Тебе же завтра надо сходить и купить телефон, чтобы мы могли с тобой связаться в любой момент. В конце концов, я надеюсь, ты не собираешься всё время сидеть дома, как это было в Пусане?

Тут тоже спорить было не о чем. Да и пришло время вживаться в окружающую социальную действительность.

— Хочу заглянуть в COEX. Мы проезжали мимо, пока добирались от вокзала. Там и куплю смартфон, — поделился планами, тщетно пытаясь увернуться от рук матери.

— Одна не ходи, дочка, — сказала ХеМи, не оставляя попытки, поправить растрёпанные волосы дочери.

Они у меня кстати чёрные как смоль, а в прошлой жизни я был русоволосым. В зеркале это смотрится странно. Хотя для меня вся эта ситуация выглядит даже не странно, а дико. Но куда деваться с подводной лодки?

— Почему? — искренне удивился я.

Читал, что Республика Корея чуть ли не самая безопасная страна в мире, ну или одна из самых безопасных. Уровень преступности минимальный. Да и идти я собирался днём, а не поздним вечером или ночью. Ночами вообще нечего по улицам шарахаться. Так как по статистике восемьдесят процентов преступлений совершаются именно в тёмное время суток. Это я ещё по своему прошлому миру знаю. А также беря в расчёт моё нынешнее положение, гулять вечерами и ночами совсем не тянет. На вопрос ответил отец.

— Потому что приличной девушке не стоит ходить одной по городу, — немного поколебавшись, он добавил: — Это не всегда безопасно.

— Хорошо, — пожав плечами, согласился. — А как тогда быть? Друзей у меня тут ещё нет. Старых я не помню. Да и сомневаюсь, что кто-то из них сейчас в Сеуле находится.

На моей фразе о друзьях родители как-то странно переглянулись, но я не придал этому значения.

— Попроси СонМи. Думаю, она не откажет, — сказала ХеМи. — Тем более она говорила, что собирается завтра по магазинам пройтись с подружкой. Они вместе учатся в Корё.

— Ну, не знаю, — в сомнениях проговорил я, будучи не уверенным в том, что это хорошая идея. — Им пообщаться, наверное, хочется, и тут я... Неудобно как-то.

— Не сомневайся. Она согласится, — сказал ДжэУк. — СонМи твоя старшая сестра и она позаботится о тебе.

— Ладно, — снова почесав висок, кивнул я. — Пойду, пожалуй, тоже ополоснусь.

— Иди, дочка, помойся, — напутствовала ХеМи, наконец-то, отстав от моих патл.

Стою в ванной, разглядывая обстановку. Большая... На одной стене висит зеркало во весь рост, с другой стороны раковина с зеркалом поменьше и куча шкафчиков по бокам. Но самая шикарная вещь — это сама ванная — широкая и глубокая. Класс! Можно как следует расслабиться и порелаксировать. А это что? Поднял с тумбочки замеченную мною белую коробочку с кнопками и повертел её в руках. Оказалось, что этот пульт, предназначенный для управления встроенным гидромассажем и ещё парой фишек. Ва-а-аще огонь!

Лежу в тёплой воде с пенкой, пахнущей луговыми травами.

— Как же хорошо, — прошептал я, поудобнее устраиваясь.

Тонкие струйки воды щекотно бьют по телу. Ощущаю такую негу, что даже описать не могу. Мне ещё не доводилось мыться в такой навороченной ванной.

— Кучеряво живут буржуины, — тихо пробормотал, растёкшись всем телом по дну.

Думаю, завтра помимо телефона нужно ещё зайти и вещичек себе прикупить. А то одеть, откровенно говоря, нечего. Пролежал так в раздумьях и расслабухе минут сорок, не меньше, а затем попытался встать. Оба на! Понял, что с подъёмом возникли неожиданные трудности. Руки функционируют нормально, но вот всё что ниже плеч — ватное, ватное.

(Тем временем в гостиной.)

На диване сидит ДжэУк и смотрит новости. Рядом примостилась супруга. СонМи с кислым выражением на лице развалилась в одном из кресел. Она только что узнала, что завтра вместо прогулки и долгожданного общения с ХёнДжу ей придётся ещё и за тонсен присматривать. Хальмони устроилась в кресле напротив внучки на глазах у неё очки, душки которых соединяет тонкая серебряная цепочка, идущая за спину. Неожиданно для всех, со стороны, где находится один из санузлов, раздаётся приглушённый дверью голос, почти крик:

— Помогите кто-нибудь!

Первым, расслышав, что там кричит младшая дочь, подскакивает отец и буквально за несколько прыжков оказывается у запертой двери в ванную комнату. Спустя пару десятков секунд здесь уже кучкуется всё семейство.

— СоЫн-а доченька, что у тебя случилось? — кричит через закрытую дверь мама пока отец дёргает ту за ручку.

— Открой дверь, дочь! — требует ДжэУк.

Из-за двери доносится.

— Я из ванной вылезти не могу! Тело онемело! — в голосе девочки проскальзывают нотки паники.

Бабушка от услышанного хватается за сердце. ХеМи охает, прикрыв рот ладонью. СонМи подхватывает хальмони, чтобы та не упала. Отец ещё упорнее начинает дёргать ручку, откровенно пытаясь выломать дверь, которая не поддаётся.

— Что же это делается-то такое?! — начинает причитать ХеМи, всплеснув руками.

СонМи ведёт бабушку обратно в гостиную, а затем бежит в её комнату за лекарством для сердца. Мужчина, поняв, что дверь ему не выломать, начинает лихорадочно думать и неожиданно для жены кидается в сторону кухни. Та отскакивает с его пути, а затем приближается к треклятому препятствию и начинает увещевать дочь:

— СоЫн-а! Маленькая моя! Сейчас аппа откроет дверь и всё будет хорошо! — выкрикивая, женщина сама уже терзает ручку, в тщетной попытке открыть, никак не поддающуюся проклятую дверь.

(Ванная комната.)

Поняв, что не могу выбраться из ванной, начал звать на помощь. Поначалу, делал это негромко, но чувствуя, как онемение стало подниматься выше, заорал во весь голос. Что это такое? Метались мысли в голове. Я что сейчас умру? Почему? За что? Я не хочу умирать! Я жить хочу! Господи! Пожалуйста! Я жить хочу! Запаниковав, не заметил, как из глаз полились слёзы. Когда ДжэУк куда-то убежал, я услышал голос ХеМи.

— Омма, помоги мне, пожалуйста! Мне очень страшно! — вопль вырвался непроизвольно.

Услышав, что её маленькая девочка зовёт маму на помощь, женщина ещё сильнее затрясла дверь. Препятствие упорно не хотело сдавать позиции. Наконец, с кухни прибежал отец, держащий в руках небольшую связку ключей. Отодвинув жену в сторону, мужчина начал судорожно подбирать правильный ключ, ругаясь, при этом вслух:

— Сапсари (шавка)! Щибаль (блядь)! — матерился он, пока не нашёл нужный.

Распахнув дверь, отец ввалился внутрь и сразу подлетел к дочери. СоЫн вцепилась в бока ванной и смотрела на него испуганными глазами, из которых двумя ручейками текли слёзы. Ни секунды не мешкая, ДжеУк подхватил девочку на руки и выдернул её из воды как тряпичную куклу.

(Квартира семьи Ким, гостиная, спустя двадцать.)

В кресле подобрав под себя ноги закутанная в белоснежный пушистый халатик сидит СоЫн. Сейчас очень сильно напоминающая своим видом нахохлившегося воробья, только с красными ушами.

Сижу и ощущаю себя полным придурком. Чувствую, как горят уши. Так стыдно мне ещё никогда не было. Рядышком находятся остальные члены семьи. Молчим. Я смотрю в пол прямо перед собой, не зная, что говорить. При этом ощущаю на себе осуждающие взгляды женской составляющей семейства. Молчать дальше уже просто глупо, и я решаюсь заговорить первым. Подняв взгляд, смотрю на родственников и произношу:

— Извините! Я забыла, что нельзя надолго включать гидромассаж.

Если честно я этого и не знал. Ну не было у меня практики общения с этим чёртовым агрегатом. Откуда мне было знать, что, если его оставить включённым на достаточно долгое время может случиться подобное? Оказалось, что при длительном воздействии струй воды на тело может произойти такая лажа. Тело начинает неметь от постоянного раздражителя. Тут заговорила ХеМи.

— Дочка, ну как же так? Неужели так сложно было спросить? — укоризненно качая головой, произнесла она. — Всех перепугала.

ДжэУк сидит хмурый. СонМи смотрит на меня как на идиотку. Бабуля в другом кресле с прикрытыми глазами, но явно не спит.

— В общем, так, дочь, — вставая, заговорил отец. — С этого дня ты не закрываешь дверь в ванную на защёлку. Хватит с нас одного раза.

— Но...— пытаюсь я влезть в начавшийся монолог отца.

— Не перебивай, когда я говорю! — сурово прерывает он меня.

Замолкаю на полуслове и, опустив голову, снова смотрю в пол.

— Хорошо, — резюмирует мужчина, видя правильную реакцию на его слова. — На защёлку дверь не закрывать. С этого дня подходишь и спрашиваешь, как пользоваться тем или иным прибором в доме, если сомневаешься, что знаешь, как правильно это делать. Ты всё поняла?

— Да, аппа, — отвечаю тихо, но отчётливо всё так же не поднимая взгляда.

Ну, накосячил. Так чего теперь выёживаться? Неожиданно для всех раздаётся на удивление спокойный голос бабули, и все взгляды обращаются к ней:

— Ладно тебе, ДжэУк-а. Не ругай её. Она же не специально это сделала. Со мной уже всё в порядке, — говоря это, пожилая женщина ласково смотрит на единственного сына.

(Комната СоЫн, поздний вечер.)

Немного позанимавшись пилатесом под чутким руководством хальмони, ушёл к себе и сразу завалился в кровать. Вот лежу и перевариваю произошедшее. Новоселье выдалось запоминающимся. Мягко говоря. Чуть бабулю на тот свет не отправил. Ну, вот как я мог так лохануться? Хотя, чему я удивляюсь. В моём нынешнем положении странно что с ума то не сошёл. Всё это попадалово и тело это... Блинский, ёжик! Угораздило же так вляпаться! Вот никогда даже в самом страшном сне не мог себе представить, что стану девчонкой. Никак в толк не возьму как со всем этим быть? Особенно после весёленькой истории от Пакпао о правилах поведения для «приличных девушек». Слёзы, что полились ручьём из СоЫн в ванной, я ещё могу как-то понять и даже объяснить. Но то, что я, по сути, взрослый парень позвал на помощь маму. Это то, что такое было? Да! Я малёха «струхнул». С кем не бывает? Но звать на помощь маму? Это вообще нормально?

— Стоп, Жека! Спокойствие. Главное спокойствие, а то что-то я раздухарился, — прошептал я, почесав бровь.

Давай попробуем взглянуть на вещи под другим углом. Сознание или что-то там ещё у меня мужское? Мужское! А тело женское? Приподнял одеяло и скользя взглядом по телу СоЫн в пижаме сверху вниз. Ничего не отвалилось и не приросло из того, чего не было и того, что было. Женское! Сомневаться в этом просто глупо. А что я знаю о женском теле? Месячные — это первое, что приходит на ум. Правда у меня их пока что не было, но доктор предупреждала о подобном и сказала, что волноваться не стоит. Что ещё? Что ещё? В голове что-то вертится. Вертится.

— Ну же. Давай, зараза, вспоминай! О! Вспомнил! Эстроген. А что я помни об эстрогене? — шептал я, почесывая макушку.

На ум ничего не пришло. Перевернулся на другой бок. Не помогло. Почесал висок. Кажется, что-то начало всплывать из глубин памяти. Вроде это не один гормон, а целая группа. И вот они-то как раз и являются основной причиной столь странного поведения большинства, а может и всех женщин. Ага! Вот она причина, почему я звал маму. К гадалке не ходи. Сморщившись, резюмировал: зараза! Повернувшись «воронкой» к верху, несколько раз смачно впечатал лицо в подушку, дабы скинуть накопившееся напряжение. Помогло не сильно.

— А сколько вообще времени? — пришла в голову мысль.

Приподнявшись, дотянулся до ноутбука, что лежал на тумбочке и, открыв крышку, глянул на часы. Двенадцатый час, а сна ни в одном глазу. Заниматься самобичеванием по поводу случившегося, не стал. Оно, конечно, позорно получилось с этим гидромассажем, но я же, по сути, не виноват, что так вышло. Даже предположить не мог подобного развития событий. Посему идут лесом все эти моральные терзания! Ладно. Оставим произошедшее пока за скобками и прикинем какие у меня перспективы на будущее:

Первое и самое главное, я жив! И это просто прекрасно пущай и с оговорками. Лучше гипс и кроватка чем мрамор и оградка. Это точно! Второе то, что я здоров. Ну почти здоров. Вижу результаты моих усилий. Нога сгибается уже чуть больше и лучше хотя всё равно побаливает временами. Это я могу смело записать в плюс. Третье то, что я помню свою жизнь до того, как очутился в этом мире. Крути не крути, а это вообще просто сказка. Стало быть, тоже плюс и очень жирный. Четвёртое то, что передо мной открылся целый новый мир. Допустим эльфов и магии с прочими прибамбасами тут нет. Ну и что? Зато я в новой стране и у меня теперь есть родня. Люди они хорошие пусть и с азиатскими тараканами в голове. А у кого их нет? Явный плюс в мою копилку. Пятое то, что теперь я могу стать кем захочу. Захочу стать президентом, например. Не-е-е. Ну его к лешему! Слишком уж большая ответственность. Могу стать инженером как этот ДжэУк. А что? Вариант хороший. Но уж очень скучный. В общем, возможностей море. Только надо будет подбить бабки и там уже решать, что делать и куда грести. Плюс с какой стороны не взгляни.

А что у нас из минусов? А из минусов то, что теперь я — девчонка, и это с лихвой топит все плюсы. Кабздец! Приподнявшись на локтях, ещё несколько раз впечатал лицо в подушку. Нет, я ничего не имею против девушек. С ними даже бывает интересно. Иногда. Конечно, если не давать им сесть на любимого конька, типа обсуждения шмоток или мужиков. И по магазинам в их компании лучше не ходить. Был у меня печальный опыт. Думал сдохну пока таскались с девчонками в поисках подарка для классного руководителя на день учителя. Я тогда проклял всё! Даже подумывал сбежать, но раз уж обещал то, стоически держался все четыре часа. Что в итоге? А в итоге всё не так уж и плохо по большому счёту. Стало быть, живём дальше. На столь оптимистичной ноте я и уснул.

Глава 10

(Площадь перед торговым центром COEX, пятнадцатое июня, утро.)

Недалеко от главного входа стоит девушка в красивой блузке и юбочке чуть выше колен, на ногах у неё аккуратные туфельки. в руках она держит явно не дешёвую сумочку. Время от времени Пак ХёнДжу, именно так зовут эту девушку, поглядывает на часы, что находятся у неё на запястье левой руки. Вот уже пятнадцать минут она ждёт подружку, с которой договорилась о встрече.

Топаем с СонМи в торговый центр. Решили, что пройдёмся своими ногами. Да и не далеко тут до него. А мне надо расхаживаться. Поглядываю на сестрёнку, а посмотреть есть на что. Она красивая. Не то, что эта СоЫн. В платье выглядит просто шикарно.

— Недалеко осталось. Сейчас уже доберёмся, — говорит онни, обернувшись.

Дорогу осиливаю нормально, но нога всё же пока ещё слушается плохо. Не то чтобы очень сильно хромаю и всё же полагаю, что это заметно. Сегодня я в свободных джинсах и лёгкой светлой футболке. На ногах само собой кроссовки, а на голове панамка с логотипом неизвестной мне фирмы. Сестра предлагала надеть юбку и даже пыталась пугать тем, что не пойдёт со мной. если я её не послушаюсь. Пришлось «юлить».

— Онни, если не хочешь идти со мной, то не ходи. Я могу обойтись и без помощи. Но я пойду в джинсах и кроссовках, — решив не сильно обострять, добавил: — Мне сейчас удобнее в кроссовках. А когда я надеваю ботинки, у меня начинает болеть колено.

Выслушав доводы, СонМи просто махнула рукой.

— Да, делай ты, что хочешь.

Уже подходя к COEX, увидели ХёнДжу. Стоит, ждёт нас. Заметив СонМи, подруга сестры, не дожидаясь, пока мы подойдём ближе, выдвинулась навстречу. А увидав СоЫн, плетущуюся за сестрой, нахмурилась. Заговорила она, впрочем, вежливо никак не показав недовольства:

— Привет, СонМи! Я смотрю, ты взяла с собой сестру, — и уже обращаясь ко мне произносит: — Здравствуй, СоЫн-а!

— Здравствуй, онни! — с улыбкой поздоровалась моя сестрёнка и добавила: — Да, она попросила помочь ей с покупками. В отличие от меня, у неё подруг в Сеуле нет.

— А я надеялась мы с тобой посидим и пообщаемся вдвоём. Тут есть просто великолепный ресторанчик. Там подают изумительный кофе и готовят просто превосходно, — говоря всё это, ХёнДжу поглядывает то на меня, то на СонМи с заметным осуждением в глазах.

Тут уж я решаюсь вставить свои пять копеек, чтобы слегка разрядить обстановку.

— Здравствуй, ХёнДжу-сии! — надеюсь, что получилось произнести это без сарказма. — Я вам не буду мешать. Можете идти в ресторан, а я, тем временем, пойду по своим делам. Только покажите, пожалуйста, где он находится, чтобы мне вас потом не искать, когда закончу с покупками.

— СоЫн-а, ты что забыла? Я разрешила тебе называть меня онни. Ты же младшая сестра моей лучшей подруги, а значит и мне почти сестра, — с укоризной в голосе и, поглядывая на меня как бы свысока, произнесла девушка.

Переглядываемся с СонМи. Я вопросительно, а она с мольбой в глазах. Понятно. Видимо моя дорогая старшая сестра ещё не сообщила своей лучшей подруге о том, что её младшая сестра потеряла память. М-да! Ситуация! Ну да как бы это не моё дело. Расскажет сама если захочет. Её же лучшая подруга, а не моя. Решил не подставлять онни, и обратился к ХёнДжу так как она пожелала.

— Извини, онни. Я и правда забыла, — говорю, а затем указываю подбородком на вход в торговый центр. — Ну что, идём?

— Идём, идём, — быстро подхватывает предложение СонМи, и мы втроём направляемся в развлекательный центр.

(Ресторан Sky Lounge, находящийся на втором этаже торгового центра, спустя десять минут.)

Sky Lounge это местечко, где подают европейские блюда. Играет живая музыка. За столиком сидят две девушки примерно одного возраста. В заведении присутствуют и другие клиенты.

— Как у тебя дела, СонМи-я? — задаёт вопрос ХёнДжу, делая маленький глоток кофе из аккуратной белой чашечки. — И как здоровье тонсэн (младшая сестра – не является прямым обращением)? А то ты так толком ничего и не рассказала по телефону.

Немного помедлив, СонМи всё же решается поведать, что её младшая сестра потеряла память. По мере повествования, девушка видит неподдельное сочувствие на лице подруги. Та даже рот приоткрыла, не скрывая своего изумления от услышанного.

— Какой ужас! — прижав руки к груди произносит ХёнДжу. — И что теперь она будет делать?

— Аппа сказал, что всё решит и не стоит беспокоиться. Школу он ей найдёт быстро. Доктор Пак подтвердил, что СоЫн полностью здорова. А то, что она многое забыла конечно плохо, но это дело поправимое.

Подруга качает головой не уверенная в словах СонМи.

— Ей будет очень сложно, — произносит девушка, сделав ещё один глоток и отставляя чашечку с кофе. — Она ведь даже школу не закончила ещё.

— У неё есть я! — гордо заявляет СонМи. — Я помогу СоЫн и у неё всё будет хорошо.

— Ты такая хорошая старшая сестра, — кивает ХёнДжу, — и замечательная подруга.

На лице СонМи появляется самодовольная улыбка.

— Где вы сейчас живёте? — задаёт ещё один вопрос ХёнДжу.

— У нас квартира здесь недалеко — на Каннам-гу. Но это временно. Аппа сказал, что хочет так же, как было в Пусане. Свой дом в пригороде на тихой улочке.

— Ну-у-у, — немного сморщив носик, показывает своё отношение к услышанному ХёнДжу.

— Да, я тоже не в восторге от этого, — недовольным тоном произносит СонМи. — Мне больше нравиться квартира в центре, где мы сейчас живём. Лучше бы остались тут, а аппа говорит, что жить в собственном доме намного удобнее. Омма с ним согласна, а СоЫн вообще всё равно. Она так и сказала, когда аппа у неё спросил.

Тут в сумочке у СонМи блямкнул телефон. Она, достав его, быстро прочитала полученное от оммы сообщение и что-то написала в ответ. Затем положила телефон на стол и вернулась к прерванной беседе.

— Онни, расскажи лучше, чем ты занималась всё это время? Мы действительно давно не виделись, и я соскучилась.

— Два дня назад ходила на свидание, — произносит Сеульская жительница с интригующим выражением на лице. — Ты ни за что не догадаешь, с кем у меня было свидание.

— С кем? — наклонившись вперёд, задаёт вопрос СонМи.

ХёнДжу самодовольно улыбается, показывая идеально ровные белые зубы.

— Его зовут Сон ДжиХун, — и явно наслаждаясь моментом она уточняет: — Он чеболь.

— Не может быть?! — выдыхает СонМи ошарашенная такой новостью и требовательно произносит: — Расскажи мне всё! Я хочу знать всё, онни!

(COEX, первый этаж, это же время.)

Стою, рассматривая план, висящий на стене. Ищу, где находится магазин Samsung. Обнаружив местоположение, направил стопы в нужную сторону. Офигительное место этот COEX. Размышляю я, разглядывая магазины и всяческие рестораны с кинотеатрами по дороге. Складывается такое впечатление, что тут можно найти, что угодно. Вполне возможно, так и есть.

В фирменном магазине Samsung сейчас пусто. Нет ни одного покупателя. Только продавец-консультант прогуливается неспешным шагом нарезая круги по помещению. Это молодой парень на вид лет двадцати может быть чуть старше.

— «Никого нет, — думает ЮнХо. — Да и откуда взяться покупателям в такую-то рань? Скучно.»

В этот момент в магазин заходит девочка, прихрамывающая на правую ногу. Она целеустремлённо направляется к основной витрине, где расположены выставочные модели смартфонов. Посетительница одета в белую футболку от Chanel с зелёным логотипом на груди светло-голубые джинсы и белые кроссовки. На голове у неё летняя панамка.

— «Ну вот...— обречённо прикидывает парень. — Ещё одна. Сейчас замучает глупыми вопросами, а потом уйдёт, так ничего и не купив. Но делать нечего, надо идти и предлагать товар. Чем больше продам, тем больше будет процент.»

И ЮнХо, предварительно осмотрев себя, направляется в сторону вошедшей.

Стою, рассматриваю витрину, под стеклом которой лежат разные модели смартфонов. Ищу тот, что приглядел в интернете. Ко мне подходит консультант. Окинул подошедшего взглядом. Белая рубашка чёрные брюки и чёрные ботинки на шнурках. Лицо смутно знакомое. Странно это как-то. У меня здесь вообще знакомых по определению быть не может.

— Здравствуйте! Могу я чем-то Вам помочь? — улыбаясь, произносит он.

— Здравствуйте! Мне нужен смартфон, но я почему-то не вижу его на витрине.

— А какую модель ищете? — с едва заметной снисходительностью задаёт ещё один вопрос консультант.

Называю модель и смотрю на парня. Он выше меня сантиметров на пятнадцать не меньше и поэтому приходится задирать голову немного вверх, общаясь.

— О! Это последняя модель. Она находится во-о-он там — на отдельном выставочном стенде. Вы можете ей воспользоваться, — указывает он рукой в другой конец торгового зала. — Я помогу разобраться.

Продолжает предлагать свои услуги консультант, следуя за мной в указанном им направлении к тумбе, на которой лежат несколько новых моделей смартфонов. Топаю, куда махнул консультант, размышляя про себя. Это хорошо, что можно поюзать мобилки. Хоть общее представление получить и эргономику проверить аппарата смогу. Это они хорошо придумали. Samsung молодцы!

— «Непонятная девчонка, — думает ЮнХо, следую за вероятной покупательницей. — Точно не кореянка. А говорит чисто и даже без намёка на акцент. Любопытно.»

Добравшись до выставочного ряда, девочка берёт смартфон синего цвета в руки и сразу лезет в настройки. Наблюдая за действиями возможной покупательницы у ЮнХо, начинают расширяться глаза. Происходит это потому, что она, просмотрев настройки и протестировав телефон на плавность с быстродействием, пытается ввести какой-то код.

Полазав в смартфоне, понял, что меня всё в нём устраивает. Решаю заглянуть в инженерное меню и тут вмешивается консультант, который всё это время наблюдал за моими действиями молча.

— Простите, но что вы делаете? — вновь подошёл ко мне парень.

— Хочу заглянуть в инженерное меню, — на автомате, даже не обернувшись, отвечаю на заданный вопрос.

Сам, тем временем, продолжаю набирать длинный код из двенадцати цифр, который нашёл на одном из форумов.

— Ещё раз прошу прощения, но это запрещено, — отмерев после пары секунд, говорит парень.

Поворачиваюсь к нему с вопросом на лице типа: чего не так? Видимо, правильно поняв выражение, консультант приступает к объяснению причин побудивших его вмешаться.

— Понимаете... Это — выставочный образец. Его можно посмотреть и даже немного использовать, но заходить в меню разработчиков запрещено. Извините! — заканчивает он, уже забирая телефон у меня из рук.

Довольно вежливо проделав данную процедуру, консультант кладёт смартфон на подставку туда, откуда я его взял.

— Понятно, — отвечаю, немного задумавшись над услышанным.

В принципе, правильно, а то заглянет какой-нибудь «Кулибин» местного пошиба с руками из попы и похерит телефон, а продавцу потом отвечай перед начальством. Ну, на самом деле я увидел всё что, хотел. Шустрая машинка, памяти довольно много и камера тоже радует. Хотя чему я удивляюсь, за такую-то цену...

ЮнХо смотрит на задумавшуюся девочку размышляя о том, что впервые в своей жизни видит подобное.

— «Девчонка, разбирающаяся в смартфонах и явно на хорошем уровне»? — парень мотает головой, пытаясь скинуть наваждение.

— Знаете, меня всё устраивает в этой модели, — немного отодвинув панамку на затылок, говорит посетительница. — Я куплю смартфон. Надеюсь, у вас есть в наличии тёмно-синего цвета.

— Да, да, конечно есть, — обрадовавшийся ЮнХо указывает рукой в сторону ресепшена, чтобы оформить покупку. — Следуйте за мной. Вчера завезли весь цветовой ряд.

Расплатившись за покупку, топаю на выход. Не стал брать сопутствующие аксессуары типа чехлов и тому подобного. Наушники есть в наличии хотя думаю придётся купить другие. Просто обычно наушники, идущие в комплекте с телефонами не очень высокого качества. Нет. Они не плохие особенно у топовых моделей, но для человека с музыкальным слухом всё же не подходят. Не того уровня железо используется при производстве.

(COEX, магазин спортивной одежды, это же время.)

Совершив запланированные покупки, из магазина выходят двое парней. Идущий впереди юноша одет неброско, но явно дорого и с претензией на элегантность. Глаза его скрыты зеркальными очками в чёрной оправе.

— Слушай, хён. Ты так и не ответил, что это за новая девчонка была с тобой? — обращается к лучшему другу, перехватив рукой пакет с купленными шмотками, СынМин.

— Да так...— отвечает ДжиХун, как будто речь идёт о чём-то незначительном. — Зовут Пак ХёнДжу. Учится в Корё. Кажется, на пятый курс перешла.

— Ну, ты скажешь, — и явно передразнивая собеседника, СынМин делает такой же жест рукой, пытаясь повторить выражение лица друга. — Да так. Я же вас видел вместе. Она настоящая красавица! Что тебя не устраивает?

— Понимаешь...— неожиданно останавливается ДжиХун, снимает очки и смотрит на друга. — Утомили меня эти девчонки. Им всем от меня нужно только одно — деньги моей семьи. И они все одинаковые. Ну, вот вообще все! Словно я на фабрике клонов оказался.

— Ты это о чём? — приподнимает брови СынМин. — Я тебя не понимаю.

Дыхнув на стёкла очков и протерев их вытащенной из кармана специальной салфеткой, ДжиХун продолжает движение.

— Они все какие-то не настоящие. Ходят, склонив голову, даже когда с ними разговаривать пытаешься. Всё время молчат. Да и говорить-то с ними не о чем обычно. Все разговоры сводятся либо к одежде, либо к дорамам с актёрами, ну или айдолам.

— Так это ведь правильно. Девушка и должна быть скромной. — попросив остановиться, отвечает СынМин и приседает, чтобы завязать шнурок.

ДжиХун морщится и поворачивает голову в сторону. Выражение лица парня говорить, мол, да, достали они уже все. Затем он задумывается и предлагает:

— Хочешь, я тебя с ней познакомлю?

— Хочу, — отвечает, глядя снизу, СынМин.

— Пошли, — говорит парень, указывая рукой в сторону, где расположены рестораны. — Она сейчас в Sky Lounge. Мы созванивались недавно.

Прихрамывая, чапаю в магазин спортивной одежды, параллельно копаясь в телефоне. Смартфон оказался очень хорошим. Шустрый просто ваааще! Новая игрушка. У ти моя прелесть! Радовался я приобретению.

Сразу за поворотом стоят два парня. Один из ребят поставив пакеты с покупками на пол, присев на корточки производит какие-то манипуляции со своим ботинком. Второй же стоит чуть позади. Из-за угла выходит СоЫн и пялясь в своё новое приобретение вместо того, чтобы смотреть под ноги, запинается за присевшего СынМина. ДжиХун в этот момент провожавший взглядом проходившую мимо красотку только и успевает обернуться на девичий вскрик:

— Ай!

В ту же секунду в него, размахивая руками, врезается СоЫн и валит на пол. СынМин успевает только руки вперёд вытянуть, очевидно пытаясь на рефлексах предотвратить трагедию. Но из полусидящего положения лишь провожает глазами девчонку, которая со всего размаху втыкается в его лучшего друга и сносит того с ног, падая сверху. Всю сцену наблюдают проходящие рядом посетители торгового центра. Кое-кто неодобрительно качает головой. Кто-то достаёт телефон и начинает снимать. Иные, не обращая внимания на сию увертюру, продолжают движение, направляясь по своим делам.

— У-у-у! Больно-то как! — стонет СоЫн, скатываясь с парня и хватаясь за правое колено обеими руками.

К пострадавшим подскакивает СынМин и пытается схватить за руку девчонку, чтобы отстранить её от друга. Но та уже сама слезла с ДжиХуна.

— Ты что творишь?! — зло шипит парень, о которого я запнулся.

Приблизившись к своему спутнику, он пытается привести того в чувство. Так и не отпустив колено, кошу глаз на потерпевшего. Парень-то, видать, головой приложился. Вон даже сознание потерял. Продолжаю натирать ушибленную конечность. Ёшкин кот! Вот только этого мне сейчас и не хватает для полного счастья. Родители точно никуда одного больше не выпустят, если узнают.

— Подожди, — говорю, а сам нависаю над лицом нокаутированного.

— Что значит подожди?! — чуть ли не кричит парень, продолжая трясти за плечо лежащего на полу. — ДжиХун, очнись!

Приложив пальцы к шее, нащупываю пульс. Сердце бьётся. Дыхание тоже вроде как ровное. Начинаю легонько похлопывать по щекам этого ДжиХуна, непонятно зачем вглядываясь в лицо. Нокаутированный резко открывает глаза и смотрит прямо на меня расфокусированным взором.

— Привет, — выдаю я первое, что пришло в голову, продолжая держать руку на его шее. Поняв это, резко отдёргиваю её.

Придя в сознание и открыв глаза первое, что видит перед собой ДжиХун — лицо молоденькой девчонки, которая склонилась над ним.

— «Девчонка, — побежали мысли в голове у юноши. — Какие у неё красивые глаза. А почему это я лежу на полу?»

Приподнявшись на локтях для начала, а потому уже и сев, ДжиХун обхватывает голову руками и мотает ей из стороны в сторону. Снова бросает взгляд на девчонку.

— Хён, ты как? — настороженно спрашивает СынМин друга, косясь при этом на виновницу происшествия.

Чего это он на меня так уставился? Думаю я, отстранившись от этого ДжиХуна. И дружок его как-то подозрительно на меня поглядывает.

— Ты что, совсем слепая?! — убедившись в том, что его друг пришёл в сознание, накидывается на меня второй парень.

— Ничего я не слепая! — огрызаюсь на этот необоснованный наезд, глядя на «перца». — Сами тут разложились посреди дороги. Да, ещё как специально, сразу за углом.

Шипя и используя куда более крутые выражения нежели произнесённое в слух, пытаюсь встать, но получается это сделать не с первой попытки. Вот зараза! Сильно всё-таки ударился. Синяк видимо будет. Да блинский же, блин! И чего я дома скажу?

Полностью придя в себя, к беседе присоединяется ДжиХун.

— Девочка, — со снисходительной интонацией произносит парень, — тебя что не учили, как нужно со старшими разговаривать?

И этот туда же. Морщусь в этот раз уже не от боли в колене, а припомнив лекцию бабули. Надо валить на хрен отсюда! Пока эти ещё не начали меня "воспитывать". Кое-как поднимаюсь на ноги и оглядываюсь по сторонам. Слава всем богам хоть смартфон не разбил, а то ушли бы тысяча бакинских как в школу дети. Здраво оценив сложившуюся ситуацию, принимаю окончательное и бесповоротное решение, валить и как можно быстрее.

— Вижу, Вы уже пришли в сознание и у Вас всё в порядке, — бочком начинаю сдвигаться к повороту, из-за которого появился и, оказавшись рядом, произношу на прощанье: — Всего хорошего!

— Э-э-э! Ты куда? — долетает вслед, но я, набрав максимально возможную скорость и ввинтившись в толпу народа, сваливаю подальше.

Глава 11

(Ресторан Sky Lounge, полчаса спустя.)

За одним из столиков сидят четверо молодых людей: к ХёнДжу с СонМи присоединились ДжиХун и СынМин. Идёт оживлённая беседа.

— Представляете сказала: всего вам хорошего и убежала, — заканчивает экспрессивный рассказ СынМин, всё время с интересом поглядывающий на новую знакомую.

Их только что представила друг другу девушка ДжиХуна. Слушательницы, как положено, в нёжных местах ахают и, выслушав до конца рассказ парня, начинают возмущаться:

— Ну что за невоспитанная девица! — с нескрываемым раздражением произносит СонМи.

— Точно! Точно! — поддакивает ХёнДжу, кивая головой и поглядывая на своего оппу.

ДжиХун сидит, приложив пакетик со льдом к затылку, на котором уже выскочила шишка.

— Оппа, тебе очень больно? — пытаясь заглянуть в глаза парню, с участием в голосе спрашивает ХёнДжу.

— Ничего страшного, — откинувшись на стуле отвечает тот. — Всего на всего небольшой ушиб.

— Ты такой храбрый, оппа, — произносит, немного порозовев ХёнДжу и опускает глаза.

Парень незаметно морщится и бросает красноречивый взгляд на друга. СынМин, поняв о чём речь, согласно моргает в ответ.

(COEX, магазин спортивной одежды, это же время.)

Хожу по магазину, выбираю себе спортивные штаны с футболками, а также приглядываюсь к курткам. Клёвые шмотки. Прикидываю, разглядывая представленные образцы одежды. Стоят, правда, трындец дорого! Но ДжэУк дал добро на приобретение. Вот и буду закупаться. Для начала, хотя бы спортивными вещами. Неспешно перемещаюсь между вешалками-стойками, периодически останавливаясь, дабы рассмотреть понравившуюся модель и щупаю материал, из которого она сделана. Колено болит зараза! Ну вот, откуда взялись эти два гоблина? Какого они сразу за углом разложились? Ещё и меня пытались выставить виноватым. Пф! Что за люди? Подобрал себе несколько топиков по совету девушки-консультанта, так же взял пару спортивных штанов, ещё шорты и беленькие носочки, прихватил несколько панамок разного вида и фасона. Решил, что лишними не будут. Сейчас занимаюсь примеркой всего что навыбирал для приобретения.

— Эх! Жизнь моя жестянка, — вздыхаю, рассматривая себя в зеркале, висящем на стене в примерочной.

Держись Женёк! Держись! А то сума сойдёшь. Перевожу взгляд на вещи, лежащие рядом. С другой стороны, кое-кто говорит, что сумасшедшие — самые счастливые люди. Заплатив за выбранное тряпьё, решил, что уже можно идти в ресторан за сестрой и валить домой. Суетной получился поход по магазинам. Подустал я что-то. Ладно хоть без онни получилось за покупками сходить, а то чувствую, что она мне весь мозг бы выела чайной ложечкой. Пока шёл до ресторана, вспоминал о приятном пытаясь отвлечься от боли в колене. В квартире наткнулся на не распакованную коробку. Спросил у ДжеУка что там и каково же было моё удивление, когда я получил ответ.

— Там твой синтезатор, дочка. Уже год прошел, как ты забросила свои занятия музыкой. Вот он и лежит не распакованный.

Я, многословно поблагодарив отца унёсся разбираться с агрегатом. Синтезатор оказался фирмы Yamaha модель: MOTIF-ES8. Посмотрев его характеристики в интернете и почитав там отзывы, понял, что он не просто хорош как мне подумалось сначала. Он ваааще крут! Наушники нашёл в другой коробке. Кое-как разобравшись с его настройками, попробовал сыграть.

Ну, всё могло быть гораздо хуже. Смотря на вытянутые перед собой руки СоЫн, подумал я тогда. Они вели себя очень странно. Вроде всё как положено, но что-то было не так. Осознал, что нужна практика и чем больше, тем лучше. Музыка наше всё! Вот ещё одно дело помимо пилатеса появилось. Обрастаю заботами. Оно и хорошо. Отвлекаюсь от того, что я теперь принадлежу к особям женского пола. Однако, минорные мысли возвращаются тут же, как только я оказываюсь у зеркала.

Наконец-то, дотащившись до ресторана, заглянул внутрь. Онни там не было и ХёнДжу тоже не наблюдалось. И чё теперь делать? Почесал затылок выйдя наружу. Надо вспоминать номер телефона сестры. Видел его как-то, когда мама ей звонила. Дело было ещё в Пусане. Так как других номеров я и не знал, стал восстанавливать в памяти тот момент и цифры на экране. Получилось не сразу. Минут десять расхаживал возле входа в Sky Lounge. Наконец, вспомнив номер и вбив его, тыкнул в значок вызова абонента.

Телефонный разговор.

[СонМи] — Аннён! — услышал я голос СонМи.

[СоЫн] — Вы где, онни?

[СонМи] — СоЫн-а, это ты?

— Нет, блин! — буркнул я в сторону. — Это Санта Клаус номер перепутал.

Впрочем, сестре ответил иное и повторил вопрос:

[СоЫн] — Я это, онни, я. Вы где?

[СонМи] — У центрального входа, а ты где сейчас?

Я откровенно разозлился. Чего она тупит-то так?

[СоЫн] — На луне!

[СонМи] — Где? — прозвучал из динамика удивлённой голос СонМи.

Уточнять. что в Караганде не стал.

[СоЫн] — Стойте там. Я сейчас подойду, — разорвав соединение, направился к выходу.

Конец телефонного разговора.

(COEX, парковка, спустя пять минут.)

В подъехавшее такси садятся двое парней.

— Что-то забыл, хён? — спрашивает СынМин друга.

ДжиХун, обернувшись назад и сняв солнцезащитные очки, с изумлением на лице смотрит на девушек, с которыми они только что расстались.

— Это она, — произносит ДжиХун.

— Кто она? Ты о ком вообще говоришь? — повернувшись и пытаясь разглядеть ту, что вызвала неподдельный интерес у друга, уточняет СынМин.

— Да, та — наглая девчонка, что меня сбила. Она разговаривает с ХёнДжу и СонМи.

Такси уже выехало на основную дорогу и встроилось в поток машин, увозя озадаченных парней.

(COEX. Главный вход, это же время.)

— СонМи-я, как тебе СынМин-оппа? — глядя на подружку задаёт провокационный вопрос ХёнДжу.

— Он симпатичный, — немного смущаясь, отвечает моя сестрёнка.

А я смотрю на это и офигеваю. О, Боже! Только не это! Надо срочно тянуть онни домой, иначе они тут языками зацепятся ещё на час и это как минимум.

— СонМи, поехали домой, а то у меня колено что-то разболелось, — с просящими нотками в голосе обращаюсь к сестре, а затем к ХёнДжу: — Хотя вы можете остаться и ещё поболтать. Только вызовите мне такси, пожалуйста.

— Очень жаль, но СоЫн права, — погрустнев, произносит ХёнДжу. — Мне уже пора. Нужно к аппе на работу заехать.

— Ничего страшного. Созвонимся с вечером и всё обсудим, — отвечает СонМи, подмигивая. — Всё-всё обсудим.

— Пака-пока, — прощается с нами ХёнДжу, помахав ручкой.

— До свидания, Онни, — прощаюсь с подругой сестры.

И мы с онни, вызвав такси, направляемся домой.

(Квартира семьи Ким, спустя полчаса.)

Скинув обувь в прихожей, я направился к себе, рассчитывая кинуть шмотки на кровать и заняться синтезатором. Не тут-то было! СонМи увязалась следом.

— Показывай, что ты там накупила, — потребовала сестра, зайдя в комнату.

Она осмотрелась и сморщила носик. В помещении творился творческий беспорядок. Я это так называю. Ну, а как ещё назвать носки, валяющиеся в углу, мятую футболку, висящую на стуле и кучу хлама, которым был завален стол? М-да. В сомнениях глянул на сестру. А вот этого я не предусмотрел. Придётся показывать? Видимо, придётся.

(Комната СоЫн, час спустя.)

О, Боже! Какой же я наивный. Честно, надеялся отделаться от сестры, просто показав вещи, но не тут-то было. Она заставила меня их примеривать. Прям показ мод какой-то получился. По окончании представления указала, что с чем можно носить, а что не стоит одевать вместе. Спорить не стал. Один фиг ни чё в этом не понимаю.

— А почему ты купила только спортивную одежду?

— Онни, — склонив голову, исподлобья смотрю на сестру, — я же уже говорила, что у меня в другой обуви колено болит. Вот и купила пока только то, что могу носить с кроссовками.

— Понятно. Но за нормальными вещами я пойду с тобой. Не желаю, чтобы ты меня позорила.

— Позорила? — не уловил я сути.

— Тебе явно нужна помощь в подборе гардероба. Ты всё забыла и не понимаешь, что стоит покупать и что с чем можно носить вместе.

— Как скажешь, — миролюбиво соглашаюсь, тем более что это будет нескоро.

Уже собираясь покинуть комнату, временно превращённую в подиум, онни остановившись задала вопрос.

— Ты снова решила играть на синтезаторе? — указала она на аппарат, установленный на подставку, что шла в комплекте.

Подвиснув от резкой смены темы разговора, не сразу отвечаю на заданный вопрос.

— Ну да. А что?

— Мне нравилось, когда ты играла. У тебя хорошо получалось. Сыграешь для меня? — вдруг просит она, смотря на меня щенячьими глазами.

— Э-э-э... давай не сейчас. Хорошо? Просто у меня пока получается не очень и как бы... ну, ты понимаешь...

Сестра улыбнулась, услышав ответ, и ушла по своим делам. Хорошая она всё-таки. Пришла в голову мысль, когда СонМи вышла, прикрыв за собой дверь.

(Квартира семьи Ким, вечер.)

Подключил ноутбук к синтезатору. Благо все необходимые провода были в наличии. Поискал в сети программы для обработки звука и кое-что нашёл. Скачал пробные версии. Потратил некоторое время на то, чтобы разобраться с тем, как они работают. Софт для обработки звука, в принципе, всегда одинаковый. Только интерфейсы программ разнятся. А так везде одно и то же. По итогам тестов осознал, что доставшийся мне по наследству ноутбук — гуано на палочке. Запустил обработку музыкального файла, предварительно всё настроив. И-и-и... Этот падла завис! Железный конь СоЫн не вынес подобной нагрузки и умер, не приходя в сознание. Вот ведь дитя калькулятора! Попытался реанимировать динозавра ИТ-Индустрии. Результат... — засада! И чего теперь делать? Чего делать? Чего делать? Пораскинув мозгами, понял, что выход имеется всего один. Стационарный комп собирать надо. Да, ё-моё! Интересно, а родители не будут против? Всё-таки я уже потратился сегодня и солидно так потратился.

(Комната СонМи, это же время.)

На кровати валяется хозяйка комнаты с приложенным к уху смартфоном и свободной рукой перелистывает модный глянцевый журнал.

Телефонный разговор.

[СонМи] — Не может этого быть, ХёнДжу!

[ХёнДжу] — Неразборчивое бормотание в трубке.

[СонМи] — Точно тебе говорю! Скорее всего он ошибся. Моя сестра вежливая и воспитанная девочка. Ты же знаешь.

СонМи, конечно, задала вопрос, но внутри поняла, что скорее всего это была именно СоЫн.

[ХёнДжу] — Неразборчивое бормотание в трубке.

[СонМи] — Ну хорошо. Я у неё спрошу. А СынМин-оппа обо мне что-нибудь говорил? Он такой высокий и очень симпатичный.

[ХёнДжу] — Неразборчивое бормотание в трубке.

[СонМи] — Ты точно сможешь это устроить?

[ХёнДжу] — Неразборчивое бормотание в трубке.

[СонМи] — Скинь ссылку. Я посмотрю. Ага! Вот вижу.

Конец телефонного разговора.

(Комната СоЫн, спустя пятнадцать минут.)

Пялюсь в застывшую картинку на мониторе ноутбука. Висит падлюка! Очередная попытка запустить обработку музыкального файла провалилась с треском. Вроде и задачу поставил лёгкую, а это недоразумение один хрен справиться не может. Ну что это за ...? Морщусь я, созерцая сие непотребство.

В комнату СоЫн заходит СонМи и видит картину. Её младшая сестра сидит перед ноутбуком и, подняв взгляд вверх, совершает удар сжатым кулачком в сторону потолка произнося бранное слово.

— Кэджащик (сукин сын)!

— СоЫн! — неподдельно возмущается девушка. — Не смей ругаться! Кто тебя только научил такому?

Вздрогнув всем телом, СоЫн резко оборачивается и, увидев сестру, обмякает на стуле. Девочка, схватившись обеими руками за грудь, тяжело дышит. Затем, немного отойдя от испуга, начинает возмущаться:

— Ты чего так пугаешь?! У меня чуть сердце из груди не выскочило!

— Не смей произносить таких слов! Ты что девка с Итэвона, что ли?

Господи, ты Боже мой! Неужели опять? Глянул блюстительницу нравов, свалившуюся на голову. Надо срочно сменить тему.

— Ты чего пришла-то? Что-то хотела спросить?

— ...И не только спросить, — не предвещающим ничего хорошего тоном продолжает онни и замолкает.

Смотрю на сестру, она смотрит на меня, молчим.

— И? — первым не выдерживаю я.

— А расскажи-ка мне, СоЫн-а, как ты сходила за покупками?

После озвученного вопроса до меня начинает доходить, что онни где-то пронюхала про тот маленький инцидент. И чего говорить?

— Нормально сходила, — вкрадчивым тоном начинаю я, но сестра не даёт закончить.

— Нормально?! Нормально?! — взрывается СонМи. — Да ты хоть понимаешь, что ты натворила, дура?!

Ну, тут я уж вообще в осадок выпал. Да, столкнулся с какими-то парнями. Сбил одного с ног и сам на него свалился. Бывает. Что тут такого? Видимо, услышав крик СонМи, в комнату заглянула ХеМи. Вечер перестаёт быть томным. Понял я, наблюдая, как меня со всеми потрохами сдаёт маме сестрёнка.

(Гостиная, спустя десять минут.)

Сижу в кресле, снова подтянув ноги под себя, и пялюсь в пол, в другом кресле Пакпао, на диване остальные члены семьи. Чувствую на себе осуждающие взгляды уже всего семейства. Что-то мне всё это напоминает? Не, ну вот как так-то, а? Ведь ничего плохого не делал. Вообще НИ-ЧЕ-ВО-ШЕНЬ-КИ! И опять виноват! Карма у меня что ли такая?

— Значит так, дочь! — сурово произносит ДжеУк. — Ты наказана. Будешь сидеть дома три дня. Ты меня поняла?

Припомнив прошлую экзекуцию, сижу и молчу, даже не пытаясь оправдываться. Ну его к лешему! Всё равно ничего не докажешь.

— Да, я поняла.

— Иди к себе и подумай над поведением, — заканчивает отец.

После того как СоЫн ушла, в гостиной продолжает висеть вязкая тишина.

— СонМи-я внучка, ты тоже иди к себе, — произносит бабушка.

Когда девочки ушли, оставив взрослых втроём первой заговаривает ХеМи.

— Ну что же это такое происходит с нашей дочерью? — обращаясь к мужу, сетует она.

— Я не знаю, дорогая. Даже не представляю, — разводит руками мужчина, вставая с дивана.

Тут подключается Пакпао.

— Невестка, а принеси-ка мою записную книжку, — и указывая на дверь в свою комнату добавляет: — Она в верхнем ящике стола лежит.

ХеМи ушла за записной книжкой.

— Ты что-то придумала, омма? — спрашивает ДжэУк.

— Да, сынок. Появилась у меня одна мысль, — прикусив дужку очков, отвечает бабуля. — Принеси свой телефон. Поможешь мне, а то мой разрядился. До сих пор никак не могу привыкнуть к современным телефоном без кнопок.

(Комната СоЫн, поздний вечер.)

Занимаюсь сёрфингом в интернете, лёжа в своей койке. Пришлось, правда, сначала вещи убрать, а то я их тут так и бросил после показа мод. Читаю и разглядываю всякую хрень. Происшествие случившееся со мной по началу, показалось тривиальным. Ну, запнулся и сбил парня с ног, но всё же обошлось без лишних жертв и разрушений. Однако, как выяснилось впоследствии, сбил я не просто левого чувака, а самого СОН ДЖЕХУНА! Да-да! Именно прям с большой буквы. Это средний сын какого-то там Сон ДжунКи. Этот мужик чеболь и его сынок соответственно тоже чеболь. Мало того! Папаша непосредственный владелец Hyundai, то есть работодатель и начальник уже моего отца. Да, ёшки-матрёшки! Ну вот, за что мне всё это? Хоть из дома не выходи. Впрочем, это тоже не лучший вариант, припоминая мои приключения в ванной. Я вроде человек неконфликтный и не злой. Никому ничего плохого не желаю, но тут прям заговор какой-то. Сделаю шаг... — и на тебе! Косяк! Если так продолжится дальше, долго я не протяну. Либо сам убьюсь, либо зашибут. Перспективы вырисовываются просто АХТУНГ!

Стук в дверь и после моего разрешения в комнату входит хальмони.

— Чем занимаешься, внучка?

— Да вот, — меланхолично отвечаю бабуле, указав рукой на ноутбук, — в интернете сижу. А что?

Присев на краешек кровати и проведя рукой по волосам внучки, бабушка замолкает на какое-то время, а затем задаёт ещё один вопрос.

— Как ты думаешь, что происходит с твоей жизнью?

Ну вы, барин и вопросики задаёте. Размышляю над услышанным, отложив ноутбук в сторонку.

— Наверно карма, — осторожно произношу я, пораскинув мозгами, — или что-то в этом роде.

— Вот и я так подумала, маленькая моя. Подумала и решила позвонить старой подруге, — говоря это, бабуля тянет внучку поближе к себе и приобнимает.

— Не волнуйся, СоЫн-а. Всё у тебя будет хорошо, — ласково произносит Пакпао. — Хальмони обо всём позаботится. Ладно. Время уже позднее, так что давай-ка ложись спать. Только вот что... Мне нужен локон твоих волос.

— Зачем? — немного отстранившись, задаю вопрос.

— Я поеду к мудан. Нужно кое-что спросить.

Мудан? Мудан? Пытаюсь вспомнить кто это. А-а-а! Местные гадалки или шаманки. Ну, в общем, что-то вроде того.

— Нужен, так нужен, — отвечаю, подставляя макушку бабуле.

Видимо будет камлать эта над моими волосами, и решать сразу меня убить или погодить. Да и наплевать! Вообще-то я в эту хрень не верю. Никогда не верил. Так какой смысл менять свои представления об этих шаманах и прочих волшебниках с магами?

Лёжа в постели после отбытия хальмони, стал представлять себе женщину в балахоне с нечесаными волосами и бубном в руках. Она прыгает вокруг серебряного подноса, на котором дымится локон моих волос и отбивает непонятный ритм в свой бубен с колокольчиками. Тьфу! Сплюнул я, отгоняя видение. Ну и чушь в голову лезут. Меняем направление. Что там у нас с обработкой музыкальных файлов? А там у нас ж... Большая такая ж... И как теперь с отцом разговаривать о приобретении компа? Видимо, придётся повременить, пока пена уляжется.

(Квартира семьи Ким, шестнадцатое июня, утро.)

Из своей комнаты, шаркая тапочками, выползает СоЫн и с хмурым выражением на лице неспешно движется в сторону ванной. Эту картину наблюдает Пакпао, сидя в полюбившемся кресле и приспустив очки. Хмыкнув, бабуля возвращается к просмотру кулинарного шоу, от которого его оторвала младшая внучка.

Стою в ванной и пытаюсь разлепить второй глаз. Прилагаю к этому все свои силы. Наконец справившись с сиим трудным делом, приступил к помывке морды лица. Какого лешего я встал в такую рань? Восемь утра! Всегда любил поспать подольше, а тут мозг включился и всё. Понял, что лежи не лежи, а уснуть уже точно не получится. Сегодня планы у меня никакие. Почему? А потому, что я наказан домашним арестом за все свои «великие» деяния. Но в толк никак не возьму, за что? Я же не ногу этому кренделю сломал или руку. Уронил его и свалился сверху. Это да. Но и тут нет моей вины. Если бы не его недоразвитый дружок, раскорячившийся посреди дороги, вообще бы ничего не было. В зеркале отражается всё та же мелкая и тощая девчонка сейчас в пижаме. Присматриваюсь к отражению. Хм. Вроде щёки маленько округлились. Однако, в остальном... Смотрю и понимаю, что мне это зрелище не нравится. Да и какому нормальному пацану такое может понравиться? Никакому! Вот и мне тоже не нравится. Ладно. Зубы почистить и идти переодеться во что-то более подходящее. А то рассекать по дому в пижаме, полагаю, будет не комильфо. Переодевшись и вернувшись в гостиную, решаю присоединиться к бабуле и тупо попялиться в телевизор. Может, интересное что показывают?

— Доброе утро, хальмони, — здоровается вернувшаяся из своей комнаты СоЫн.

— Доброе, внученька.

— Что смотришь?

— Кухня Пайка идёт — кулинарное шоу. Присоединишься? — задаёт вопрос Пакпао, глядя на девочку.

Завалившись на диванчик, СоЫн молча устремляет заинтересованный взгляд в телевизор. Редко сталкивался с корейской кухней. Нет, я конечно же слышал кое-что и даже пробовал корейскую морковь и доширак. Ещё тётя Света готовила иногда что-нибудь из традиционных блюд её исторической родины. Вот, собственно говоря, и всё что я знаю о кухне этой страны. Будет интересно. Надеюсь.

Спустя двадцать минут просмотра.

Это не еда. Выношу я мысленно вердикт по результатам просмотра кулинарного шоу. Куча травы и разных специй. Все блюда выглядят так как будто меня туда стошнило. Бе-е-е!

— Тебе понравилось шоу? — задаёт вопрос Пакпао, вырывая меня из размышлений.

— Ну-у-у, — пытаюсь сформулировать цензурную версию. — Если честно... Кулинария по всей видимости не моё.

Неожиданно бабуля начинает смеяться. Чего это она? Удивлённо смотрю на хальмони. Закончив веселится и сняв очки, бабушка, потерев переносицу, смотрит на меня с улыбкой. Увидев явно отпечатавшийся на моём лице вопрос, решает объяснить свою столь бурную реакцию.

— Здесь мы с тобой похожи как никто. Я тоже не люблю готовить. Это была одна из причин, почему я вышла замуж за твоего харабоджи.

— Э-э-э, — выдаю я, не зная, что сказать.

Деда я не помню, точнее не знаю. Фото его видел наряду с остальными родственниками, а вот чем он по жизни занимается даже не в курсе. Был...

— Тебе никто не рассказывал, что он шеф-повар?

— Не-а, — мотаю головой в ответ.

Тут мы становимся свидетелями картины — передвижение сонного тела моей старшей сестры. Как и я совсем недавно она вылезла из своей комнаты и шаркает по полу тапочками. СонМи, однако, идёт к дивану, где лежу я, а не в ванну.

— Доброе утро, — бурчит онни, протирая глаза и укладывается рядом, начав подталкивать попой мою тушку к спинке дивана. — Двигайся, СоЫн-а. Я с тобой полежу.

Повозившись ещё какое-то время, СонМи, наконец, успокаивается.

— О чём разговариваете? — задаёт вопрос сестра.

— О кулинарии и вашем харабоджи, — отвечает Пакпао.

И тут бабушка решила рассказать, видимо, историю её знакомства с нашим дедом. Ну, СонМи-то по барабану. Она не проснулась, а мне становиться совсем кисло. Не то чтобы мне было неинтересно послушать ещё об одном своём родственнике. Блин, но не с утра же! Бабушка начала рассказ с их первой встречи в порту Пусана. Решив не портить момент, слушаю историю вполуха и размышляю про отношения, в принципе. В свете новых для меня обстоятельств любые отношения с моим участием выглядят неоднозначно. Применительно ко мне разумеется. Я парень и мне интересны девушки, но тут исходя из реалий бытия всплывает один маленький, но очень неприятный фактор. Мужик я исключительно ментально, то бишь разумом. А вот тело подкачало. Стало быть, встречаться с девушками будет проблематично. Если вообще возможно? Парни не вариант! Совсем и никак! Фу, фу, фу! И как быть с этим делом? Наверное, со временем разберусь как-нибудь, а пока будем думать о чём-то приятном. Как-то не прельщает меня жизнь в одиночестве.

Тут мои размышления рассекает фраза, произнесённая с грустной интонацией:

— Стал редко дарить цветы, — заканчивает повествование бабушка.

Глава 12

(Квартира семьи Ким, гостиная, шестнадцатое июня, утро.)

Уже проснувшаяся СонМи, не первый раз слышавшая историю рассказываемую хальмони, вздрагивает от неожиданно прозвучавшего прямо над ухом голоса младшей сестры. СоЫн, глядя задумчивым взглядом на потолок, заговорила:

— Постепенно ушло время страсти, кипящей

Нет ревнивых речей и трагических поз,

Время тихой любви, зрелой и настоящей,

Дарит редко букеты тюльпанов и роз.

Время тихой любви — это больше забота,

По глазам уловить, с полуслова понять.

Ведь любовь — как ни странно, большая работа,

Если ей дорожишь и не хочешь терять.

Это время любви, словно тёплая осень,

Терпкий запах листвы, неба светлая грусть

„Как живётся тебе?“ — если кто-нибудь спросит,

Ничего не скажу, лишь слегка улыбнусь.

Время тихой любви за терпенье награда,

За бессонные ночи, за трудные дни,

Ты — со мной, Я — с тобой и другого не надо,

О любви промолчу, ты меня извини.

Закончившая читать стихотворение, СоЫн продолжает смотреть в только ей видимые дали. Никем ещё не замеченная ХеМи стоит молча, прислонившись к косяку и прикрыв рот ладошкой, округлившимися глазами смотрит на младшую дочь. СонМи замерла как мышка и, кажется, даже перестала дышать.

— Внученька, — с повлажневшими глазами очень осторожно произносит хальмони, обращаясь к СоЫн.

Та не реагирует. В дело выведения из транса младшенькой вмешивается старшая сестра, толкая её локтем. СоЫн в недоумении поворачивает голову и задаёт вопрос:

— Чего?

— Что это сейчас было? — спрашивает меня онни.

— А что сейчас было? — задаю встречный вопрос, пытаясь сообразить, чего от меня хотят.

Медленно начинает доходить, что я вслух прочитал стихотворение. Причём, сделал это на корейском языке. Охренеть! И как это у меня получилось? И тут ТАКОЕ началось. Мама дорогая! Меня начали трясти и чуть ли не пытать, чтобы я повторил стихотворение целиком. Не отстали от меня, пока я его снова не озвучил уже под запись. Этим занималась ХеМи, а за бумагой с ручкой «слетала» СонМи. На самом деле слетала, мне даже показалось что она, не касаясь пола, пронеслась к себе в комнату за пишущими принадлежностями. Меня обнимали и, тиская, приговаривали, какая я замечательная внучка и чудесная дочь, а уж сестра так вообще лучше всех на свете. Стоически сносил «издевательства». Под конец мама заявила, что надо немедленно, вот именно в сию секунду, обрадовать отца. Ну, надо так надо. Я-то, собственно, вам зачем? Радуйте! Подумал я, глядя на «шабаш», что устроили вокруг меня женщины. На самом деле в данный момент меня терзали мысли совершенно иного толка. Как я умудрился перевести стих на корейский язык? Я же, в конце концов, не переводчик. Да и корейский не подарок. На него вообще трудно что-либо переводить.

Поведал мне в своё время об этот Серёга. Он как-то раз попытался заниматься переводом с русского на корейский, так матерился больше, чем толку было. А тут я ... вообще не в зуб ногой, как говорится. Ерунда, какая-то! Сейчас радует то, что я уже искал Омара Хаяма в этом мире, как и многих других известных мне людей. Даже строки произведений забивал в поисковик. Нет никого и ничего. Вообще никого из известных мне личностей нет, и стихов нет, и песен нет. Да даже фильмов и тех нет.

Так это чего получается? Теперь стихотворение мне припишут, что ли? Пф! Вот уж такой славы и даром не надо. Хотя, с другой стороны, какая разница. Главное, что прекрасное произведение увидят и прочитают люди, а остальное мелочи. Только надо попросить, об авторе не распространяться, а то я как-то неуютно себя чувствую. Неправильно это. Наверное, стоит придумать псевдоним на всякий случай. А что? Неплохая идея. Решил обсудить данную мысль с роднёй и, глянув на женщин, осознал, что, вот именно сейчас, меня точно не поймут и лучше дождаться более подходящего случая.

(Кухня, спустя двадцать минут.)

За столом сидят Пакпао и ХеМи. Бабушка с лёгкой улыбкой на устах поглаживает рукой лист бумаги, на котором записано такое красивое стихотворение. Автором стиха является её драгоценная СоЫн. Рядом невестка с гордым видом и явно довольная случившимся событием разливает чай.

— Какие красивые стихи, — произносит Пакпао, продолжая, в который раз уже поглаживать листок. — Ваша младшая дочь настоящая умница, невестка.

ХеМи согласно кивает головой.

— А ведь это произошло, потому что я рассказывала о нашей с мужем жизни. О том как мы познакомились и как шли по ней все эти годы вместе. Представляешь?

— Да, омма, — отвечает, закончившая разливать чай по чашечкам невестка. — Когда ДжэУк вернётся домой, будет чем его порадовать. Подумала, что не стоит отвлекать его от работы.

— Ты всё правильно решила. Не стоит отвлекать мужчину от дел, — кивает Пакпао.

(Комната СонМи, это же время.)

За столом, на котором стоит ноутбук, сидит хозяйка комнаты с приложенным к уху телефоном, и рассматривает маникюр на свободной руке. Дождавшись соединения, СонМи начинает быстро говорить:

— ХёнДжу, здравствуй! Ты не занята?

Неразборчивое бормотание в трубке.

— Ага! Замечательно! Я тебе сейчас ТАКОЕ расскажу. Ты не поверишь.

Описывая во всех красках происшедшее буквально только что событие, СонМи с самодовольным выражением на лице слушает что ей говорит подруга.

— Я сама была поражена! Сейчас я тебе его прочитаю, и ты убедишься, что всё что я тебе рассказала правда. Всё до самого последнего словечка.

(Головное здание корпорации HYUNDAI Motor Company CO., Ltd., полдень.)

В очень просторном кабинете за широким столом сидит ДжэУк и изучает техническую документацию. В углу примостился кожаный диван и пара кресел, а перед ними маленький журнальный столик. Из окна кабинета открывается прекрасный вид на город. Неожиданно для хозяина кабинета открывается входная дверь, и в помещение заходит мужчина лет пятидесяти на вид в строгом деловом костюме. Следом за ним семенит женщина-секретарь с пластиковой папкой в руках. Хозяин кабинета моментально выскакивает из-за стола и склоняется в поклоне, потому как к нему заглянул не кто иной, как сам — председатель совета директоров корпорации HYUNDAI.

— Аннёнхасэё (здравствуйте), господин председатель! — приветствует вошедшего ДжэУк не разгибая спины.

— Я смотрю, ты уже устроился на новом месте, инженер Ким. Это хорошо, — бросив взгляд на часы, мужчина продолжает: — У меня не так много свободного времени. Даже дома ещё не успел побывать. Иди за мной! Есть несколько вопросов, которые нужно проработать.

Неспешно шагая по одному из коридоров здания, мужчины обсуждают рабочие моменты. Впереди идёт ЧжунКи, за ним чуть позади движется ДжэУк, держа в руках блокнот, куда он вносит пометки. Немного приотстав от мужчин, следует секретарь господина председателя.

— Эти бумаги надо подготовить не позднее следующего месяца, — заканчивает говорить ЧжунКи и останавливается у лифта.

Через некоторое время подъехал лифт и из него выходит молодой парень. На юноше сейчас светлая льняная рубашка, фривольно расстёгнутая на груди, брюки того же фасона и мокасины. Всё говорит о том, что он просто наслаждается жизнью.

— Ты уже здесь, ДжиХун-а? — немного удивлённо произносит председатель Сон. — Это замечательно! Я как раз собирался спускаться.

Услышав, кто предстал перед ним, ДжэУк начинает кашлять, прикрыв рот рукой.

— Что с тобой? — обернувшись спрашивает ЧжунКи. — Ты случаем не заболел? Сейчас болеть нет времени!

— Нет-нет, председатель Сон, — откашлявшись, отвечает ДжэУк. — Всё в порядке. Я просто поперхнулся. Всё уже хорошо.

ДжэУк бросает мимолётный взгляд на парня.

— Прекрасно, — подытоживает фактический владелец HYUNDAI и заходит в лифт.

Молодой человек здоровается с отцом немного склонившись. Когда вся процессия загружается в кабину, секретарь нажимается на кнопку первого этажа, и лифт плавно начинает спускаться.

— Кстати, сын, — немного обернувшись и обращаясь к ДжиХуну, произносит ЧжунКи, — познакомься. Наш ведущий инженер — Ким ДжэУк. Он недавно перебрался в Сеул из Пусана.

Мужчины вежливо, как и положено, поприветствовали друг друга.

Завершив все намеченные дела и отпустив подчинённых, ЧжунКи с сыном идут к ожидающей их машине, ведя неспешную беседу:

— Куда хочешь поехать на обед? — задаёт вопрос председатель Сон, одёрнув рукав пиджака.

— Думаю, в отель к нуне (старшая сестра для парня) будет лучше всего.

— Пожалуй, ты прав. Тем более, я давно там не бывал. Хоть посмотрю, как справляется племянница с руководством.

Парень хмыкает, ничего больше не говоря.

— Как там ваша хальмони? Всё ещё думает тебя поженить?

Услышав вопрос, ДжиХун явственно скучнеет. Данная тема очевидно его не радует.

— Да, абоджи, — с кислым выражением на лице отвечает юноша.

— А что так не радостно? — наигранно изумляется глава семьи Сон.

Чуть помедлив, ДжиХун всё-таки решается высказаться на чистоту по столь щекотливому вопросу.

— Абоджи, ну какая женитьба? Мне всего двадцать два года! Я даже в армии ещё не служил! А в хальмони как будто демон вселился! "Пора уже обзаводиться семьёй, ДжиХун", — явно передразнивая бабушку, произносит парень. — "В твоём возрасте ЧжунКи уже два года как был женат, и год как родился твой старший брат."

Отец выслушал всё и, не проронив ни слова, идёт дальше, только уголок его рта, дёрнувшийся вверх, выдал истинное отношение к произнесённому. Это придало уверенности ДжиХуну.

— Может быть, ты мне что-то посоветуешь? — с надеждой в голосе задаёт вопрос парень, не желающий даже и помыслить о семейной жизни.

— Сын, — строго смотря на своего отпрыска, произносит ЧжунКи, — и чему только вас учат в вашем Оксфорде?

Немного смягчившись, мужчина, внимательно посмотрев в глаза сына, продолжает, так и не дождавшись ответа:

— Неужели ты не видишь, что сам ответил на свой вопрос?

Наблюдая недоуменное выражение на лице ДжиХуна, отец хмыкает и, закатив глаза, произносит:

— Армия.

Через небольшой промежуток времени до молодого человека доходит смысл сказанного.

— Абоджи, ты гений! — восклицает он, чуть ли не подпрыгнув.

ЧжунКи молча, с проявившимся на лице скепсисом, мотает головой.

(The Plaza Seoul — головной отель сети отелей, принадлежащих корпорации HYUNDAI, ресторан, обеденное время.)

За одним из столиков сидят: представительного вида мужчина, молодой парень и девушка лет двадцати пяти. Им только что принесли десерт. Протекает неспешная беседа:

— Смотрю, у тебя здесь всё в порядке, — обращаясь к племяннице, произносит ДжунКи, отложив в сторону салфетку. — Ты хорошо справляешься.

— Спасибо, самчонним, — немного смущённо отвечает ШинХе. — У меня были хорошие учителя.

ЧжунКи, услышав ответ, одобрительно кивает и, обращаясь к сыну, произносит:

— Так что у тебя там вчера произошло? Ты так и не рассказал.

— Ничего особенного, — отпив кофе, отвечает ДжиХун, бросив взгляд на нуну (старшая сестра), которая и донесла отцу о происшествии. — Простая случайность. Я уже был у врача. Он сказал, что сотрясения нет, и я отделался простой шишкой на затылке.

— Где была охрана?! — раздражаясь, продолжает «допрос» отец. — За что они получают деньги?!

— Ну-у-у, — парень явно пытается сформулировать нечто удобоваримое.

— Ты что, снова уехал один, не предупредив их? Я начинаю думать, что твоя хальмони права, и женитьба пошла бы на пользу.

Услышав сказанное, ДжиХун настораживается и бросает взгляд на старшую сестру, которая, не скрывая ехидненькой улыбочки, подмигивает в ответ.

— А ты чего ухмыляешься, чокха (племянница)? — переводит фокус внимания на девушку ЧжунКи. — Тебе уж точно пора замуж. Надо будет поговорить с вашей хальмони, чтобы она организовала свидания для обоих.

После этих слов наступает гробовая тишина. Молодые люди смотрят в стол перед собой. На их лицах видны разные эмоции. Вот только радости там днём с огнём не сыщешь. Удовлетворённый достигнутым результатом, глава семьи Сон встаёт и со словами, что его провожать, не надо уходит.

Выйдя из отеля, мужчина в окружении охраны направляется к ожидающей его машине. Идёт он неспешно, как человек добившийся в жизни всего, о чём только можно мечтать. Остановившись, не дойдя пары десятков метров до автомобиля он поднимает взгляд к голубому небу, по которому неспешно плывут перистые облака, и, слегка улыбаясь, произносит еле слышно:

— Совсем ведь уже взрослые стали, а ведут себя как дети, — и, покачав головой с по-прежнему играющей на губах улыбкой, продолжает путь.

(Ресторан, спустя пару минут.)

Скомкав и отбросив от себя салфетку, ШинХе почти шипит, глядя на двоюродного брата:

— Ты зачем его сюда привёл, ДжиХун-а?

— С чего ты взяла, что это была моя идея, нуна? — вяло пытается отбиваться от обвинения парень.

— Ну, давай подумаем, дорогой братик, — откинувшись назад и стряхнув со своего безупречного делового костюма незаметную пылинку, предлагает девушка. — Отец здесь был последний раз... почти два года назад, когда совет директоров назначил меня на этот пост. И только подумай, какое совпадение! Именно в тот день, когда я случайно, я повторяю, СЛУЧАЙНО обмолвилась в телефонном разговоре с ним о происшествии с твоим участием. Он неожиданно принимает решение пообедать именно в моём ресторане. Не замечаешь связи?

Закончив тираду, ШинХе пристально смотрит на родственничка, который безмятежно и явно наигранно так же, как и она, откинувшись на спинку стула, разглядывает что-то в дальнем конце ресторана. Вернув фокус внимания на сестру, парень, слегка разведя руки в стороны, произносит:

— Прости! Я не думал, что получится всё именно так. На самом деле мне просто захотелось поесть французской кухни. Весь Сеул знает, где это можно сделать.

— Не смей ко мне подлизываться, ДжиХун-а! У меня порой возникает желание, стукнуть тебя прямо как в детстве, — говоря это девушка, сжимает правую кисть в кулачок, пряча её под столом. — Вот, как сейчас, например.

— Не стоит, нуна, — произнося это, ДжиХун на показ немножко отстраняется от старшей сестры. — Нельзя терять лицо. Абоджи не одобрит.

Прошипев что-то неразборчивое себе под нос, ШинХе, поднявшись из-за стола, уходит, не проронив больше ни единого слова, оставляя брата в одиночестве. Тот задумчиво смотрит ей вслед.

— И правда неудобно получилось, — произносит парень и взвешивает слова, сказанные отцом. — Армия? Пусть будет армия.

(Набережная реки Ханган рядом с мостом Банпо, восемнадцатое июня, вечер.)

Вот и закончилось заточение узника совести, пострадавшего ни за что ни про что.

— Сатрапы! — тихо, но веско произнёс я и швырнул найденный камешек.

Стою на южном берегу реки и любуюсь мостом. Так-то скоро начнёт темнеть, но я специально задержался, чтобы узреть сие творение рук людских во всей красе. Шикарно, если честно. Ничего подобного я в жизни не видал. Фонтан встроен прямо в мост, и он к тому же разноцветный. На самом деле он так и называется: «Фонтан радуги».

(Мост Банпо.)

— Интересно, а он круглый год работает или нет?

Довольно много народу гуляет. Место, где я стою, можно так сказать, наблюдательная площадка. Даже скамеечки есть. Правда сейчас они все заняты. Где-то пожилые люди сидят, где-то туристы их облюбовали. Видно и несколько парочек, о чём-то воркующих. Странно, но туристы сразу бросаются в глаза, и я имею в виду не только европейцев, а также японцев и китайцев. Удивительно, как быстро привыкаешь к окружающим тебя реалиям. Ещё месяц назад я бы под страхом смертной казни не смог бы отличить корейца от китайца, да и от японца, а вот поди ж ты.

Пока сидел дома, мучил синтезатор, пытаясь изобразить при помощи этого чуда инженерной мысли нечто удобоваримое. Прогресс есть... хоть и не гигантский, но кузнечика уже отщёлкаю на раз. Гы-ы-ы! Смех смехом, а поначалу был тихий ужас. Руки не мои и казалось, что я нажимаю на клавиши, а пальцы реагируют с ощутимой задержкой. Я признаться тогда немного струхнул. Если так будет постоянно, то это просто пи... Однако эти дни показали, что мои опасения были преждевременными. Вытянув перед собой руки смотрю на них. И всё равно это не мои руки. Ладошки узкие пальцы длинные. Типичные девчачьи лапки. Хотя именно такие руки и считаются музыкальными.

(Частный дом в пригороде, пять часов после полудня.)

Тихая улочка, на которой стоят недешёвые дома. У одного из них паркуется такси, в котором сидит бабушка СоЫн. Расплатившись с водителем и выбравшись из машины, старая женщина, как и все слабовидящие пожилые люди, прищурившись, осматривает улочку.

— Столько лет прошло, — поправляя сумочку на плече, произносит Пакпао, — а здесь ничего так и не изменилось.

Покачав головой, она направляется к двери, выделяющейся в сплошном заборе. Осмотрев себя и убедившись, что всё в порядке, нажимает на звонок. Какое-то время ничего не происходит, затем слышится щелчок, и из динамика раздаётся старческий голос с нотками раздражения:

— Кого там принесло?

— Открывай, онни! Это я — Пакпао.

Из динамика вырывается непонятный звук, и хозяйка дома, видимо узнав гостью, спешно произносит:

— Подожди, сейчас открою.

Слышатся звук падения чего-то на пол. До ушей Пакпао доносятся обрывки ругани.

— Совсем старая сбрендила, — качает головой женщина, и в этот момент с характерным писком открывается калитка.

Поздоровавшись со старой подругой, ХеГё ведёт ту в дом, по дороге расспрашивая о разном.

— Давно приехала?

— Нет, — лаконично отвечает гостья, снимая обувь в прихожей.

— А чего сразу не позвонила и в гости не зашла? Совсем совесть потеряла? — прищурившись, хозяйка дома со смешинками в глазах смотрит на Пакпао. — Или память?

— Ты скорее помрёшь, чем я память потеряю, — огрызается гостья, окидывая хозяйку дома надменным взглядом.

ХеГё добродушно смеётся и добавляет:

— Ничуть не изменилась.

Смех подхватывает Пакпао, и пожилые женщины следуют в гостиную. Хозяйка быстро сходила до кухни и вернулась через пару минут с подносом. В помещении стоит низенький столик, и лежат подушечки для сиденья по сторонам. На столе маленький керамический чайничек, из горлышка которого вздымается струйка пара. Так же наличествуют пара чашечек из того же набора, что и чайник. Поговорив о былом и поругав современную молодёжь для порядка, куда ж без этого, Пакпао решается перейти к главному.

— Я ведь к тебе по делу, — разглаживая платье, произносит гостья.

— Эх! — грустно и явно на показ вздыхает хозяйка. — Давай своё дело.

Глава 13

(Дом шаманки «в отставке», спустя час.)

— Да-а-а, нехорошая история, — мотает головой хозяйка дома. — А я, как видишь, даже от всех атрибутов избавилось. Давно... ой, давно я не занималась этим делом.

— Помоги, онни, — с умоляющими интонациями в голосе просит Пакпао. — Не хочу к другим шаманкам идти. Я их не знаю, а с тобой мы через многое прошли.

— Да куда уж от тебя денешься, — говоря это, ХеГё требовательно протягивая руку раскрытой ладонью вверх в сторону подруги. — Надеюсь принесла?

— Конечно...— кивая головой, достаёт из сумочки локон чёрных волос Пакпао и протягивает его подруге. — Вот.

Гостья знает, что нужно для ритуала, и она подготовилась, понимая это.

— Сейчас посиди молча. Мне нужно сосредоточиться, — закончив говорить, мудан поджигает волосы и бросает их на одно из блюдечек.

Наступила почти абсолютная тишина, лишь изредка слышны порывы ветра, гуляющего за стенами дома. Внезапно, один такой резкий порыв распахивает с громким хлопком оконную раму:

— БАХ!

Неожиданный и громкий звук заставляет гостью вздрогнуть.

— Никак не могу привыкнуть, — бормочет Пакпао, передёргивая плечами от озноба, прошедшего по всему телу.

ХеГё резко открывает глаза и ошарашено смотрит на подругу, открыв рот. Длится это действо, впрочем, недолго.

— Мне нужно с ней увидеться, — произносит шаманка.

— Зачем? — настораживается Пакпао.

— Понять хочу...— сильно зажмурившись и растирая виски, отвечает ХеГё.

— Ну-у-у, хорошо. А когда ты с ней хочешь увидеться? — задумчиво произносит гостья и предлагает: — Давай, я её сейчас наберу.

Шаманка кивает в знак согласия, так и не убрав рук от своей головы. Поговорив с внучкой, Пакпао оповещает подругу, что та сейчас в парке любуется «Радужным мостом» и пока домой не собирается. ХеГё, недолго думая, предлагает:

— Поехали, пока у меня есть силы и желание.

— Поехали, — слегка ошарашенная происходящим, соглашается Пакпао, поднимаясь на ноги.

Уже на выходе из дома ХеГё, придержав подругу за руку, говорит:

— Только я хочу поговорить с ней наедине.

— Да, как скажешь, — пожимает плечами Пакпао. — Потом только расскажи мне, как прошла беседа.

— Это само собой, — кивая в такт словам, отвечает шаманка.

(Набережная реки Ханган рядом с мостом Банпо, поздний вечер.)

Задержался я что-то тут, любуясь мостом. В вечернее время он выглядит по-настоящему сказочно. В следствии чего, в голову лезут разного рода мысли. В основном про фентезятину. Гарри Поттера вот вспомнил и мост, на котором беседовали в фильме Римус с Гарри. Это, кажется, было в третьем фильме. Забавно, как некоторые вещи наводят на что-то, лишь отдалённо напоминающее их. Вроде бы ничего общего, а вот поди ж ты, всплыла картинка. В этом мире такого фильма нет, как, впрочем, и книг мадам Роулинг. Глянув время в смартфоне, решаю, что пора топать домой и, начав разворачиваться, неожиданно втыкаюсь в аджуму. Женщина роняет пакет, что был у неё в руках, и из него в разные стороны начинают раскатываться апельсины.

— Простите! Пожалуйста, простите! — быстро начинаю извиняться я, походя начав собирать разбежавшиеся фрукты. — Я случайно. Я вас просто не видела.

Заметил несколько неодобрительных взглядов таких же, как и я, гуляющих по набережной людей. Аджума, впрочем, не спешит высказываться и молча созерцает мои метания. Как только закончил сбор всего утерянного и протянул ей пакет обратно, пожилая женщина заговорила:

— Хорошо. Ты получишь моё прощение, если поможешь донести этот пакет, — высказавшись, она замолкла и выжидательно посмотрела на меня.

Тут я вспоминаю наставления бабули о правилах поведения и кланяюсь.

— Простите, госпожа, что не представилась! Меня зовут Ким СоЫн. Я ещё учусь в школе. Конечно, я помогу Вам его донести, — быстро соглашаюсь, а мысленно прикидываю и понимаю, что ещё легко отделался.

— Вот и прекрасно. Ко мне можешь обращаться — госпожа Сон. Идём, — объясняет аджума и указывая рукой направление, в котором нужно двигаться.

Посмеиваясь про себя и рассматривая девочку, ХеГё начинает двигаться неспешным шагом по набережной в сторону от моста.

Волочась со скоростью умирающей черепахи, топаю в указанном направлении, держа в руках пакет с апельсинами. Блин! Чего мне так везёт-то? Сначала попадание в девчонку. Потом приключения с душем и этот местный чеболь. Чтоб ему падле икалось! Как сказал отец, мне придётся извиниться перед парнем. Было бы за что? И вообще, оно мне надо? Но я тут котируюсь на уровне мебели в доме. Девочка? Девочка! Самая младшая? Да! Значит, молчи и слушай, что тебе старшие говорят. И не приведи Будда, ты попытаешься высказать своё мнение. Заклюют и распнут. Морально, разумеется ... но всё же это неприятно.

— О чём задумалась? — вырывает меня из отстранённого состояния вопрос спутницы.

— О семье, госпожа Сон, — осторожно отвечаю.

— Семья — это замечательно, — произносит с непонятной интонацией новая знакомая и задаёт ещё один вопрос: — И что надумала?

Чего это она? Стоп! А это случаем не те самые женские разговоры, от которых любого нормального мужика в пот бросает, и он старается ретироваться «из зоны накрытия»? Возможно так и есть. С другой стороны, чаша сия меня один фиг не минует и надо хотя бы представлять, о чём любят поболтать дамы независимо от возраста.

— Думаю, мне очень повезло, — отвечаю, немного подкинув пакет, который начал выскальзывать из рук. — Они хорошие.

— Хм, — остановившись, произносит аджума и, указывает на свободную скамеечку. — Давай-ка присядем.

Соглашаюсь на предложение, потому что немного устал тащить поклажу. Тяжёлый зараза! Подойдя к скамейке, госпожа Сон усаживается посередине. Пристраиваюсь с краешка, ставя пакет на колени. Больше его просто некуда девать. Не на землю же.

— Расскажи мне о них, — просит госпожа Сон, доставая очки из сумочки.

Рассказать? А почему бы, собственно, и нет? Читал как-то, что с посторонним человеком поделиться, так сказать, «наболевшим» легче чем со знакомым. Решаю попробовать, раз уж подвернулся такой случай. Рассказал про свою амнезию, само собой опустив историю попадания в тело. Так же поведал собеседнице о родне.

— Они очень хорошие люди. Только я их не понимаю, как и многое другое, — заканчивает СоЫн рассказ.

ХеГё не спешит что-либо говорить. Впервые в жизни она встречает человека, который первому встречному рассказывает такие подробности о своей жизни.

— Ты права, — кивает головой шаманка. — У тебя очень хорошая семья. Я бы даже сказала: замечательная!

Пожилая женщина улыбается чему-то своему и задаёт очередной вопрос, продолжая беседу:

— И что ты думаешь делать дальше?

— Что Вы имеете в виду, госпожа Сон? — переспрашивает СоЫн, не уловившая сути.

— Кем хочешь стать в будущем?

— Ну-у-у, — девочка откидывается на спинку скамейки и поднимет глаза к тёмному небу. — Я ещё не придумала. Могу, например, стать инженером, как аппа, или заняться бизнесом. На худой конец, можно в армию пойти. Вариантов на самом деле очень много, и я пока не знаю, чем хочу заниматься в будущем.

— Единственное чего всегда не хватает — это времени, — произносит ХеГё, глядя вдаль на что-то видимое только ей одной.

СоЫн не изменив позы, так же устремляет взгляд, куда-то в небеса. На скамеечке в парке сидят двое, и лишь редкие прохожие иногда бросают на эту парочку взгляды. Наступившее молчание спустя пару минут разрывает голос девочки:

— В день завтрашний нельзя сегодня заглянуть,

Одна лишь мысль о нём стесняет грудь.

Кто знает, много ль дней тебе прожить осталось?

Не трать их попусту, благоразумен будь.

ХеГё не скрывая любопытства, рассматривает внучку подруги, перебирая чётки, непонятно откуда взявшиеся в её руках. Кивает, как бы в подтверждение мысли, пришедшей в её голову.

— Спасибо, что помогла с пакетом, — поднявшись и забрав из моих рук свою поклажу, неожиданно произносит госпожа Сон. — Ступай домой, СоЫн-а. Дальше я сама справлюсь.

Я только и успел сказать до свидания, как аджума удалилась. Да так быстро она это проделала, что в голове сформировался вопрос: а какого ... мы так медленно ползли до этого? И почему у меня создалось такое впечатление, что говорил один я? С другой стороны и ладно, домой уже давно пора. Вод ведь вроде только что столкнулся этой госпожой Сон, а уже целый час прошёл.

(Небольших размеров парк недалеко от моста Банпо, спустя двадцать минут.)

По одной из вымощенных асфальтом тропинок идут две пожилые женщины.

— Ну что? — с нескрываемым нетерпением в голосе задаёт вопрос Пакпао.

Не торопясь отвечать, её подруга ХеГё продолжает перебирать чётки.

— Чего молчишь? Ты заставляешь меня нервничать.

У вышедшей из раздумий старшей из аджум на лице вдруг появляется улыбка, и она начинает говорить:

— Извини, Пакпао. Просто сегодня встретилась с одним из чудес нашего мира, — ХеГё останавливается и, прикусив нижнюю губу, смотрит в усыпанное звёздами небо, а затем начинает смеяться.

Делает она это звонко и заливисто, как будто перед Пакпао стоит та самая двадцатилетняя девушка, которую бабушка СоЫн встретила в первый день своего пребывания в стране «Утренней свежести». Ошарашенная подруга смотрит на ХеГё, не в силах вымолвить ни слова. Открытый рот и выпученные глаза говорят о безмерном удивлении. Немного придя в себя, Пакпао хватает за руку старую подругу и требует.

— Да что ты хохочешь как ненормальная?! Что с моей внучкой, старая ты дура?!

— Всё, всё, — начав успокаиваться, произносит ХеГё и отрывает от себя настойчиво трясущую её Пакпао. — Всё с твоей внучкой прекрасно. Не беспокойся. Просто поменяйте ей имя. Этого будет достаточно.

Выдохнув после сказанного подругой, Пакпао начинает выговаривать спутнице всё, что она о той думает:

— Совсем свихнулась на старости лет и меня чуть с ума не свела. Ненормальная!

— Ну, не более ненормальная чем ты, — с ехидной улыбочкой на лице отвечает ХеГё и подталкивает старинную подружку локотком.

— Да, отстань ты! — отмахивается та, явно обидевшись, но затем задаёт вопрос: — Что ты там говорила про чудо?

— Забудь, — в свою очередь отмахивается от вопроса ХеГё и, перехватив пакет с апельсинами поудобнее, предлагает: — Пойдём лучше, поедим. А то давненько я не была в хорошем ресторане.

Пакпао раздражённо фыркает, но от вопроса не удерживается:

— И куда пойдём?

— А вот сейчас и решим... Думаю, стоит пойти в хороший и дорогой ресторан.

(Квартира семьи Ким, почти полночь.)

В квартире «царит» абсолютная тишина. Открывается входная дверь, и слышно, как вошедший снимает обувь.

Разуваюсь в прихожей и понимаю, что как-то подозрительно тихо. Это что? Дома нет никого, что ли? Странно. Может быть, в гости ушли? Пожав плечами, делаю шаг, и тут в гостиной зажигается свет. Осторожно высовываюсь в дверной проём и вижу ДжэУка, сидящего за столом. Оу! Грядёт «разговор»! И чует задница, что мне он вот совершенно не понравится. Незаметно поморщившись, приблизился к столу.

— Сколько времени, дочь? — подозрительно спокойным тоном задаёт вопрос отец.

Мне трындец! Пролетает мысль в голове и, помахав хвостом, устремляется вдаль.

— Без пяти двенадцать, — осторожно отвечаю, косясь на часы, висящие на стене.

— А ты ко скольки должна была вернуться?

— К десяти...— осторожно отвечаю, не поднимая взгляда.

— Ничего не хочешь мне объяснить, — продолжает допрос мужчина.

А чего, собственно говоря, я «тушуюсь»? Скрывать мне, по сути, нечего. Криминального ничего не совершал. Рассказываю о ситуации, в которую попал и что мне пришлось помогать аджуме нести её пакет, поэтому я и опоздал. На фразе о том, как зовут женщину, отец неожиданно подаёт голос, прерывая монолог «кающейся грешницы»:

— Как, как звали ту аджуму? — облокотившись на стол и наклонившись поближе ко мне, переспрашивает ДжеУк.

— Сон ХеГё, — повторяю названное ранее имя, не понимая, в чём дело.

Отведя взгляд от дочери, ДжеУк обречённо вздыхает, а затем заканчивает «допрос»:

— Всё понятно. Можешь идти к себе.

Не веря в такую удачу, я, по дуге обогнув стол, направляюсь в комнату, кинув напоследок взгляд на отца.

— Спокойной ночи, аппа, — произношу на прощание, скрываясь в коридоре.

— Спокойной ночи, таль, — отвечает на пожелание отец и оборачивается в сторону прихожей на звук вновь открывающейся двери.

Сходив в ванную комнату и быстренько ополоснувшись, забрался в кровать и улёгся поудобнее. А хорошо всё-таки дома.

(Квартира семьи Ким, девятнадцатое июня, раннее утро.)

За столом в гостиной, закончив завтракать, сидит ДжеУк, допивая кофе. Мужчина собран и готов идти на работу. ХеМи убирает со стола приборы. Бабушка неспешно потягивает из приличных размеров чашки травяной настой.

— Омма, ты снова ходила к этой шарлатанке ХеГё? — внезапно задаёт вопрос ДжеУк.

— Что? — подняв на сына взгляд, переспрашивает Пакпао и, тут же сообразив о чём речь, отвечает. — Да, ходила. И прекрати уже её называть шарлатанкой! Она настоящая мудан.

Мужчина морщится, но, видимо, решает не спорить с матерью по этому вопросу.

— Это ладно. Но зачем вы устроили тот спектакль со случайной встречей с СоЫн в парке? Она из-за этого опоздала домой.

— Ходила, потому что с твоей дочерью происходят несчастья одно за другим. Я решила, что стоит посоветоваться со старой подругой.

— И что насоветовала тебе твоя мудан? — почти не скрывая сарказма спрашивает ДжеУк.

— Оставь этот тон, адыль! — сердится Пакпао. — И не мне она посоветовала, а СоЫн. ХеГё сказала, что нужно сменить ей имя, и тогда несчастья перестанут её преследовать.

ДжеУк с недоверием и никуда не исчезнувшим скепсисом в глазах молча смотрит на мать, не понимая, что ответить на такое предложение. К разговору подключается ХеМи вернувшаяся с кухни, куда она только что отнесла посуду.

— Омма, ну как вы себе это представляете? Вот просто так, взять и поменять ей имя?

— А что в этом сложного? — удивляется Пакпао, решившая, не уступать «ни пяди родной земли».

Понимая, что дискуссия может затянуться надолго, ДжеУк прекращает никому не нужные дебаты, тем более что ему уже нужно идти на работу.

— Обсудим это потом, омма. Мне пора идти, — приблизившись к супруге, мужчина целует ту в щёку. — До вечера, дорогая.

Старая женщина неодобрительным взглядом провожает сына, осознавая, что данная отговорка означает — решение вопроса отложено на неопределённый срок.

(Комната СоЫн, утро.)

Не размыкая век, продолжаю нежиться в постели, прислушиваясь к ощущениям. Чувствую лёгкость во всем теле.

— Ну да, с таким-то весом и не удивительно, — улыбнувшись, прошептал я и, начав потягиваться, добавил: — А всё равно хорошооо!

Открыл один глаз, и тут же моё внимание приковал лучик света, который, пробившись через занавески, медленно с опаской полз по комнате, исследуя её. Немного понаблюдав за незваным гостем, решаю, что пора выбираться из постели и, напоследок ещё разок потянувшись как следует, встаю. Подойдя к окну, распахиваю занавески настежь одним рывком, и комнату заливает яркий солнечный свет. Улыбка сама наползает на лицо. Неожиданно для себя я начинаю напевать. Прям как люди, певшие до девятого века соло без музыкального сопровождения. Такой тип исполнения называется «монодия». Пою негромко, но с удовольствием. Вспомнилась почему-то старая добрая песенка из Бременских музыкантов.

— Луч солнца золотого

Тьмы скрыла пелена.

И, между нами, снова

Вдруг выросла стена.

Аааа, аааа.

Ночь пройдёт, наступит утро ясное,

Знаю, счастье нас с тобой ждет.

Ночь пройдёт, пройдет пора ненастная,

Солнце взойдёт...

Солнце взойдёт.

Петь птицы перестали.

Свет звезд коснулся крыш.

В час грусти и печали

Ты голос мой услышь.

Всегда любил петь, но отсутствие достойных вокальных данных, да и что уж скрывать, определённого рода стеснительность не давали мне развернуться. Не то чтобы я совсем не пел, но голос был ломкий и звучал, когда как. В общем кто в лес, кто по дрова. А тут на удивление чистое сопрано и даже вибрато получилось вплести в исполнение. Хотя мощности, очевидно, не хватает. Но в этом странного ничего нет. С такими-то габаритами как у СоЫн, слава Богу, что не писк комариный вышел. Преподаватель по вокалу в музыкальной школе говорила мне, что сейчас лучше не петь идёт ломка голоса. Пубертатный период все дела. Четырнадцать тогда было, а потом стало не до пения. Тогда впервые поставили диагноз — рак. Однако, музыку я не бросил и упорно ходил на занятия. Было здорово.

(Гостиная, это же время.)

Занимаясь любимым делом, то бишь, — перемыванием косточек бесчувственным и вообще ничего не понимающим мужикам за просмотром телевизора в пол глаза, общались Пакпао и ХеМи. Ну, как общались? Бабуля ворчала на ничего не понимающего в высоких материях сына, а невестка только поддакивала, да головой кивала в знак согласия. Тут до слуха женщин начали доноситься звуки пения.

— Что это? — задала вопрос бабуля, мотнув головой в направление источника звука.

Обернувшись ХеМи, прислушалась, но ничего не поняв ответила:

— Не знаю, омма. Пойдемте посмотрим.

Дойдя до комнаты СоЫн, а именно оттуда лилось звонкое девичье пение, дамы замерли, прислушиваясь. В этот момент из своей комнаты высунула нос СонМи с вопросом:

— Кто поёт?

— Тс! — шикнули одновременно Пакпао с ХеМи на вопрошающую.

Полностью открыв дверь в комнату «младшенькой», троица стала свидетелями удивительной и даже где-то волшебной картины — у окна, купаясь в лучах восходящего солнца, стояла СоЫн и пела. Зрелище было настолько завораживающим, что женщины замерли, не в силах проронить ни слова. Единственной из присутствующих, кто поняла, о чём поёт «младшенькая», была бабушка. Когда девочка закончила и потянулась, привстав на носочки, тишину нарушила как раз Пакпао:

— СоЫн-а внученька, ты всё вспомнила?

Не ожидавшая, видимо, гостей хозяйка комнаты резко подпрыгнула, развернувшись прямо в воздухе, и попыталась сделать шаг. Как назло, на её пути оказался стул, стоявший к ней спинкой. Наткнувшись на него, «младшенькая» полетела вперёд, растопырив руки.

Лежу на полу. Мля! Опять коленом и снова правым. Да вы издеваетесь, что ли? Как же ж больно то! Мысленно ругаюсь, потирая многострадальную конечность и кидая взгляды на троицу, вторгнувшуюся ко мне столь внезапно.

Видя этакий полёт «сокола», женщины, все разом, дёргаются вперёд в попытке подхватить «ходячую катастрофу», как обозвала её старшая сестра на днях. Попытка не увенчалась успехом. И тут бабуле стало дурно. Она, схватившись за сердце, присела на кровать. ХеМи пыталась разорваться надвое, не понимая, к кому надо бежать в первую очередь. К дочери, сидящей на полу и растирающей колено, поддавшись материнским инстинктам или к свекрови, что практически рухнула на постель СоЫн? Всё решила СонМи, подбежавшая к младшей сестре.

Глава 14

(Квартира семьи Ким, гостиная, спустя десять минут.)

Начинаю привыкать к креслу и к необъяснимому чувству вины. Что за хрень вообще со мной творится. Задаюсь подобным вопросом уже не первый раз, ощущая на себе взгляды родственниц. Молчание затягивается.

— Внученька, ты всё вспомнила? — повторяет вопрос Пакпао, на который она так и не получила ответа.

— Нет, — медленно отвечаю, а про себя прикидываю, как объяснить то, что я пел на русском и, дав себе мысленно подзатыльник, продолжаю тупо пялиться на родных.

— Но ты же пела на русском языке. Я тебя учила ему, и у тебя хорошо получалось. Вот я и подумала, что ты всё вспомнила.

Мама с сестрой сидят молча и не вмешиваются.

— А почему ты меня ему учила? — встрепенулся я, поняв, что сказала бабуля.

И вообще, откуда она знает русский? На лицо — типичная тайская женщина. Чего-то я перестаю понимать, что тут происходит. Мотнув головой, отгоняю лишние сейчас мысли и устремляю вопросительный взгляд на хальмони.

— Тебе было интересно вот и учила. Мой аппа — твой чинджо харабоджи (прадедушка) был русским.

Офигеть! У меня нет слов. Это получается, что СоЫн, то есть я теперь, на три четверти кореянка, на одну восьмую Тай и на остаток, то есть, — ту же восьмушку русская. Не родословная, а прям лабиринт какой-то.

— Как твоё колено, СоЫн-а? Может быть, стоит сходить к врачу? — спрашивает ХеМи, с жалостью глядя на дочь.

— С коленом всё в порядке. Вот смотри, омма, — вытянув правую ногу вперёд для пущей убедительности, помахал ей. — Даже синяка нет и не болит совсем.

— Правда не болит? — с подозрением переспрашивает мама.

— Правда-правда!

— Ты точно Crash girl, — произносит СонМи, качая головой.

— Ну, ладно хоть не Trash girl, — отвечаю ей и начинаю смеяться.

— Да, ну тебя! — отмахивается сестра и сама, не удержавшись, хихикает.

— Снова эти новомодные словечки, — ворчит бабушка.

Мама молча разглядывает дочек.

— Я есть хочу, — отсмеявшись и, прислушавшись к себе, озвучиваю возникшее желание.

— Сходи, умойся для начала и зубы не забудь почистить, а я за это время накрою на стол, — дала указания ХеМи, поднимаясь.

— Я тебе помогу, — подскочила СонМи, увязавшись за матерью.

Хальмони ушла в свою комнату за очередной книжкой. Как я заметил она вообще любит читать.

(Ванная комната, спустя пару минут.)

Я ополоснулся и вот стою перед зеркалом, созерцаю себя, так сказать, во всём великолепии.

— Ну что? Чем сегодня займёмся, СоЫн? — задаю вопрос отражению в зеркале, попутно ковыряясь в ухе.

Отражение молчит, пристально глядя в ответ.

— Может онни попросить, чтобы показала город?

Он, блин, большой. Я тут почти ничего не знаю и не видал.

— Да, пожалуй, так и сделаю, — произнёс напоследок и, на кой-то ляд показав язык зеркалу, попёрся к СонМи.

Планы мои были посланы, как и сам планировщик. Не в грубой, конечно, форме, но довольно прямолинейно. Потому как у сестры были свои планы на сегодняшний день, и я в них не вписывался. Абыдна каэшна, но что поделаешь. Ничего. Найду, куда себя девать.

Кушали в этот раз на кухне, а всё, потому что завтрак был, можно сказать, вторым. Проснулись поздно, и накрывать стол в гостиной только для нас с СонМи никто не стал. Пакпао с ДжэУком и ХеМи поели рано утром в аккурат перед тем, как отец ушёл на работу. На завтрак нам приготовили Кукси (холодный суп-конструктор) — простой корейский суп из свинины. Был ещё рис, а на ужин мама пообещала сделать фунчозу с курицей. Еда эта вся, конечно, полезная, но я до сих пор не могу к ней привыкнуть.

— Всё я убежала, — сказала СонМи, вставая из-за стола и поцеловав на прощанье маму в щёку, упорхнула в свою комнату прихорашиваться.

— Ты почему так мало съела, дочка? — обратилась к «младшенькой» ХеМи.

Потому что меня уже периодически подташнивает от пресных блюд без соли. Глядя на тарелку, подумал я, но вслух, разумеется, произнёс иное.

— Просто наелась, — и вставая добавил: — Спасибо, омма. Всё было очень вкусно. Я к себе пойду.

Бабуля хмыкнула, провожая взглядом СоЫн, и вернула внимание в книгу.

— Совсем ничего не съела, — посетовала ХеМи на младшую дочь, когда та ушла.

— Значит сыта, — сказала Пакпао, перелистывая очередную страницу.

ХеМи лишь печально вздохнула, начав убирать со стола.

(Комната СоЫн.)

Подойдя к синтезатору, скинул со стула футболку и, усевшись, приступил к разминке рук. Вроде бы, мелочь, но мелочь очень важная. Вращая сцепленными кистями, начал размышлять над одной странностью, которую заметил вчера. Из меня практически с момента попадания лезут разные цитаты и даже стихи. Уже несколько раз подобное случалось. Славы за чужой счёт я не хочу, а стало быть, нужно куда-то это всё выплёскивать. Дневник что ли себе завести? Покрутив пришедшую в голову мысль и так, и сяк, понял, что это не то. Надо что-то иное придумать, а то дневник ... как-то несерьёзно звучит. Наконец, закончив с разминкой, опустил правую руку на клавиши, начав строить большую терцию до ми и дальше стал играть штрихом легато, чередуя пальцы: первый, третий, второй, четвертый, третий, пятый и обратно. Очень важно в этот момент не отрывать пальцы от клавиш. Так меня учили в музыкальной школе. Не забывая про левую руку, подключил и её, начав работать обеими, постепенно увеличивая темп. Так продолжалось некоторое время. Затем перешёл на работу с квартами, а вот тут уже важна хорошая растяжка пальцев. Занимаясь привычным делом, не заметил пролетевшего времени. А прошло уже целых два часа. Оторвался от дела, лишь почувствовав, что устали руки.

— Сильно устали, — вертя перед собой кистями, произнёс я вслух, рассматривая их.

Встал и с наслаждением потянулся.

— Как же хорошо-то-о-о!

Прислушавшись к организму, понял, что надо прогуляться. Дома заняться всё едино не чем. Общаться со старшими родственницами не тянет. Пойду, пожалуй, пошарахаюсь по городу, может, что новенькое увижу.

(Одна из улиц города, спустя час.)

Гуляя, разглядываю достопримечательности. М-да. Думал будет интереснее. Всё слишком однообразное и типовое что ли. Зацепившись взглядом за вывеску, читаю:

— Игровой развлекательный центр Хонгдэ.

Постоял некоторое время в раздумьях, прикидывая, что делать. Ну, так-то, да. Корея славится игроманами. "Корейский задрот" — это уже практически нарицательное. Пожалуй, зайду и посмотрю, что там и к чему.

(Игровой развлекательный центр Хонгдэ, это же время.)

Открывается входная дверь и в развлекательный центра заходит очередной посетитель, точнее посетительница. Это девочка. Совсем ещё молоденькая. Одета она довольно странно по местным меркам: на ногах белые кроссовки, светло-голубые джинсы с разорванными коленями, тёмная рубашка оверсайз с короткими рукавами, а на голове белая панама с логотипом «CK». На лице ни капли косметики. Вещи явно дорогие. Всё вместе смотрится хоть и непривычно, однако на удивление вполне органично.

Стою у самого входа, рассматривая помещение, куда зашёл. Здесь представлены разнообразные игровые автоматы для развлечений. Просто огромный выбор, начиная от танцевальных и заканчивая разного рода игровыми (не азартные игры), но привычных моему взгляду компьютеров не наблюдается. Происходит броуновское движение. Молодёжь тусуется кучками. Причём, как я заметил, парни тусуются с парнями, а девчонки исключительно с девчонками. Странно. Почесал я затылок, разглядывая народ. Почему так? Внутри ещё и кафешки разные присутствуют. В них за столиками, в основном, тоже молодёжь сидит. И тут на глаза попадается стол с аэрохоккеем. Классная штука! Довелось поиграть в своё время. Берёшь в руки биту и пытаешься забить шайбу в ворота соперника. Стол занят. Подле него тусуются парни возрастом постарше меня. Являясь обладателем женского тела и в очередной раз вспоминая лекцию бабули, понимаю, что подходить нельзя. Да и вообще, на улице не принято в Корее знакомиться. Это — моветон. Но, бли-и-ин! Как же хочется сыграть! А я тут совсем один. Парней пятеро, и один из них мне кажется смутно знакомым. Где же я его видел? О! Точно! Это тот самый консультант, который мне смартфон продал. Вспомнил я где, видел парня. Как же его там звали? На бейдже ведь было имя. Думай башка, панамку куплю. ЮнХо кажется? Точно! Ли ЮнХо.

Тем временем, на игровом поле разворачивается яростное сражения.

— Давай, ХоВон-а! На этот раз ты его сделаешь! — подбадривает один из ребят парня в спортивном костюме.

Его соперник явно моложе, но, судя по напряжённости противостояния, ничем не уступает своему старшему товарищу.

— Спорим, ВиЧан выиграет, — обращается ДжинСу к ЮнХо и протягивает руку ладонью вверх.

ЮнХо, однако не торопится соглашаться на пари и, кинув взор на вытянутую руку, переводит взгляд на лицо ВиЧана.

— Я что похож на дурака? — задаёт он вопрос, приподняв брови.

Неожиданно для всей компании из-за его спины раздаётся девичий голос:

— Аннёнхасэё! А можно я с вами сыграю?

Трое парней, не участвующих в игре, оборачиваются и видят перед собой девчонку лет шестнадцати. Наступает тишина. Первым в себя приходит ДжинСу:

— Аннёнхасэё! Тебе что не с кем играть? Где твои подружки?

— Тут такое дело...— почесав висок и немного сморщившись, произносит девочка. — Нет у меня здесь никого. Мы недавно переехали в Сеул, и я ещё ни с кем не успела познакомиться.

— Кстати, меня зовут Ким СоЫн, — и указав на ЮнХо пальцем, девчонка заявляет: — А тебя — Ли ЮнХо. Я у тебя смартфон купила на днях.

— Точно! — немного отстранившись и разглядывая новую знакомую, произносит ЮнХо. — Ты ещё в инженерное меню хотела залезть.

— Ага, — улыбаясь, подтверждает СоЫн, кивая головой.

— Ну, раз мы с тобой, вроде как, знакомы, — задумчиво произносит парень, рассматривая девочку. — Пожалуй, стоит представить тебя моим друзьям.

На время знакомства игра останавливается. Выяснилось, что парней зовут: ДжэДжун, ХоВон, ДжинСу, ВиЧан и ЮнХо. Впрочем, имя последнего мне и так уже было известно. Игра была продолжена, и я, присоединившись к компании, выбрал за кого болеть. Решил, раз все болеют за ХоВона, буду на стороне самого молодого — ВиЧана. И как выяснилось позднее, не прогадал. Отставая от соперника на три гола победу, в итоге, одержал именно ВиЧан.

— Кто следующий? — подняв руки вверх в победном жесте, задаёт вопрос победитель и обводит взглядом присутствующих. — Что, никто не хочет?

Тут вмешивается СоЫн и, подняв руку вверх, прям как в школе, произносит.

— Можно мне...?

Парни обмениваются вопросительными взглядами. Кто-то пожимает плечами. ЮнХо стоит с индифферентным выражением на лице. ДжэДжун смотрит на ВиЧана подняв брови, тот кивает в ответ.

— А ты умеешь играть в эту игру? — получив согласие друга, задаёт вопрос ДжэДжун, обращаясь к новой знакомой.

— Умею, — бодро отвечает СоЫн, приближаясь к столу.

Сняв с головы панамку и засунув её в карман джинс, беру биту в руки и всем видом показываю готовность. Парни стоят справа, а ближе всех ко мне находится ДжинСу. Боковым зрением замечаю, что ребята как-то подозрительно переглядываются. Переглядываются и переглядываются. Мне-то, собственно, что? Пускай переглядываются. Заметил я, мысленно готовясь к игре. ДжэДжун крутит в руках шайбу, а затем, обращаясь к нам по очереди, спрашивает:

— Готов?

— Готов, — отвечает мой соперник.

— А ты готова?

Я просто киваю в ответ, сосредоточившись на игровом поле, куда сейчас будет брошена шайба.

— Начали! — командует парень и кидает снаряд в центр.

Матч начался.

Играть решили до пяти забитых голов. Это не слишком много и не слишком мало. Золотая середина, так сказать. ВиЧан оказался шустрым гадом и сходу заколотил в мои ворота две шайбы. Парни стоят и обсуждают игру.

— Спорим? — на этот раз ЮнХо протягивает руку ладонью вверх, обращаясь к ДжинСу и предлагая пари.

— Как обычно — на ужин? — задаёт вопрос тот.

— На ужин, — подтверждает ставку ЮнХо.

— Спорим, — соглашается ДжинСу и хлопает по протянутой руке.

Игра проходит очень бодренько, так как СоЫн отыграла два гола, но к этому моменту её соперник увеличил свой счёт до четырёх.

Хорошо играет гад. Кошусь на соперника я, вынимая четвёртую шайбу из калитки и кладя её на стол. Но ничего. Всё равно я тебя сделаю!

СоЫн посылает снаряд в сторону ворот соперника рикошетом от стенки, тот ловко отбитый ВиЧаном летит обратно. Девочка подставляет биту, и шайба, немного подскочив, устремляется точнёхонько в ДжинСу и попадает парню прямо «туда». Не ожидавший такой подставы, ДжинСу рефлекторно хватается обеими руками за ушибленное место и, согнувшись пополам, почти ложится на игровое поле.

— Хо-хо-хо! — выпучив глаза, выдаёт он.

СоЫн, увидав, куда угодила шайба, делает движение к пострадавшему и на рефлексах тянется в направлении места соприкосновения снаряда с телом.

— Прости, пожалуйста! — выстреливает она пару слов, морщась походя.

Произнеся их, девочка вдруг резко отскакивает назад, отдёргивая протянутые вперёд руки. По всей видимости, до неё дошло, что вот «туда» лезть со своей помощью точно не стоит. Она делает несколько неуверенных движений, явно растерявшись, затем, окончательно смутившись и покраснев, добавляет:

— Извини.

ДжэДжун, закрыв глаза рукой и обернувшись на сто восемьдесят градусов, сгибается в приступе неудержимого хохота. ВиЧан и ХоВон, смеясь, валятся на пол, видимо, не имея сил удержаться в вертикальном положении. Один ЮнХо стоит, скрестив руки на груди и глядя на пострадавшего друга с улыбкой, произносит:

— Дэбак (классно, очень круто, вау)!

Я, наблюдая за этой картиной, стоял молча, не зная куда спрятаться от стыда.

Когда все успокоились и уже более-менее пришли в себя, ХоВон обратился к девочке с провокационным вопросом:

— Тебе так не понравился ДжинСу?

— Да, — произнесла СоЫн и тут же поменяла свой ответ: — В смысле, нет.

Ещё гуще покраснев, она замолкает, поглядывая на парней исподлобья. Вновь произошёл уже всеобщий взрыв смеха. Теперь и ДжинСу с ЮнХо хохотали вместе со всеми.

Ну, чего ржут-то? Думаю я, рассматривая этих перцев. Ну вот, что можно ответить на такой вопрос? Тем более, в моей ситуации. Да ещё и реакции тела какие-то странные. Чувствую, как горит лицо. Да что ж это за хрень-то такая?!

Матч продолжился спустя некоторое время.

Сейчас я тебя додавлю. Подбираюсь я, примериваясь, как бы по удобнее заколотить последний гол. Счёт уже четыре, четыре. Стало подозрительно тихо, и ВиЧан выглядит сосредоточенным. Поначалу он играл расслабленно, а теперь, когда счёт сравнялся, парень напрягся. Посланная мною шайба после рикошета от биты соперника залетает в его ворота. Вскинув руки в победном жесте, выкрикиваю:

— Победа-а-а! — улыбаясь во все тридцать два зуба добавляю: — Я круче всех!

Стоит мёртвая тишина. Не понимая, что происходит перевожу взгляд с одного парня на другого. Вижу четыре пары распахнутых глаз и открытых в немом изумлении ртов. Установившуюся тишину прерывает голос ЮнХо:

— Ты же помнишь, что я люблю морскую кухню, хён? — спрашивает он ДжинСу, толка того локтем в бок.

ДжинСу, не закрывая открытого из-за произошедшего рта, кивает в ответ, продолжая таращиться на победительницу.

— Поздравляю с победой! — с несколько наигранной торжественностью произносит ЮнХо, переведя фокус внимания на СоЫн. — Прекрасная получилась игра.

— Спасибо, ЮнХо-оппа, — благодарю его, наслаждаясь моментом.

Неожиданно у меня зазвонил телефон. Достав его, пытаюсь рассмотреть, кто возжелал общения. Оказалось, это ХеМи жаждет услышать голос дочери.

— Извините, парни. Омма звонит, — говорю я и отхожу в сторону.

После того, как СоЫн отвлеклась на телефонный разговор, ХоВон, ухмыляясь, посмотрел на побеждённого, а затем задумчиво произнёс:

— Вот и на нашего непобедимого чемпиона нашлась управа.

— Как ты мог проиграть девчонке? — на показ сокрушённо качает головой ДжинСу.

— Да, ладно вам, — вступается за проигравшего ДжэДжун. — Всё бывает в первый раз. Не расстраивайся, ВиЧан-а! Ты всё равно круче всех.

Телефонный разговор.

[СоЫн] — Да, омма.

[ХеМи] — Дочка, ты где?

[СоЫн] — В игровой клуб зашла. А что?

[ХеМи] — Через час будем обедать, так что не опаздывай.

[СоЫн] — Хорошо, я поняла. Буду вовремя.

Конец телефонного разговора.

Подойдя к парням, благодарю за игру ВиЧана и прощаюсь с присутствующими. Голос подаёт ЮнХо:

— СоЫн, — обращается ко мне парень, — скажи свой номер телефона.

Замечаю удивлённые взгляды его друзей сосредоточившиеся на ЮнХо. Не раздумывая, диктую номер и, теперь уже окончательно распрощавшись с новыми знакомыми, устремляюсь на выход из клуба.

(Игровой развлекательный Хонгдэ, сразу после того, как СоЫн ушла.)

— Хён, что с тобой? — задаёт вопрос ХоВон, обращаясь к ЮнХо.

Тот молча смотрит на друга, явно не догоняя, что от него хотят.

— Ты обычно такой молчаливый, — начинает объяснять суть ХоВон. — А уж чтобы с девушкой познакомиться или тем более номер телефона у неё взять...— парень пожимает плечами и вопросительно смотрит на ЮнХо.

— Да, да! — бодренько влезают остальные ребята и, разглядывают товарища, ожидая ответа.

— Интересная девчонка, — немногословно, как обычно, отвечает ЮнХо и добавляет: — Пошли уже. Не стоит опаздывать на репетицию.

(Квартира семьи Ким, гостиная, вечер.)

В гостиной протекает бодренькая беседа, в которой участвуют все старшие члены семьи. Девочки находятся в своих комнатах.

— Омма, ну хватит уже, — морщится ДжэУк, в который раз слушая, что ему говорит Пакпао.

— Что значит хватит, сын? Речь идёт об очень важных вещах, которые напрямую касаются твоей младшей дочери.

— ДжэУк-а дорогой, я тоже думаю, что омма права, — вставляет свои пять вон ХеМи и смотрит вопросительно на супруга.

Мужчина, поняв, что остался в меньшинстве, начинает колебаться, переводя взгляд с одной женщины на другую. В это время в гостиную, держа в руках телефон и явно с кем-то переписываясь, заходит СоЫн. Окинув взглядом присутствующих и убрав устройство в карман шорт, она падает в своё кресло.

По странному стечению обстоятельств это кресло закрепилось за мной. И как я понял даже когда меня нет дома его никто не занимает. Ловлю на себе странные взгляды родных. Я что-то опять успел натворить? А когда? И почему я ничего не знаю?

— Что? — задаю вопрос, решив, уточнить отчего столько внимания моей персоне.

— Тут такое дело, дочка, — начинает разговор ДжэУк. — В связи со всем, что с тобой происходит, хальмони обратилась к своей старой подруге. Она мудан.

Киваю головой, припоминая разговор с бабулей, где фигурировало слово: мудан. Перевожу взгляд на Пакпао раз уж о ней зашла речь. Немного поёрзав на стуле, бабушка вступает в беседу:

— Понимаешь, СоЫн-а. Моя подруга...— тут женщина замолкает ненадолго. — Она посоветовала сменить твоё имя, чтобы беды стали обходить тебя стороной.

— Что ты об этом думаешь, доченька? — внимательно глядя на меня, задаёт вопрос уже ХеМи.

Опустив взгляд, рассматриваю свои руки, размышляя, при этом о том, что сказала бабушка. Что я об этом думаю? Да, ни хрена я об этом не думаю. Хотя, если пораскинуть мозгами, то имечко СоЫн звучит совсем по-дурацки, как, в принципе, и все женские имена, применительно ко мне. Уж корейские так точно.

Старшие родственники не торопят СоЫн с ответом, отчётливо понимая, что вопрос не праздный и нужно время для обдумывания. Неожиданно для всех, младшенькая резко вскидывается и с улыбкой выдаёт:

— Да, хоть горшком назовите, только в печь не ставьте, — на лице её играет улыбка.

— Дочка! — возмущается ХеМи. — Что ты такое говоришь?

Отец молча рассматривает своего ребёнка, каким-то оценивающим взглядом. Бабуля, расплывшись в победной улыбке, смотрит на сына.

— Извини, омма, — обращается к ХеМи дочь и, продолжая улыбаться, заявляет: — Я есть хочу.

— Мы же недавно ужинали, — не ожидавшая такого поворота разговора, растерянно произносит мама.

— Чему ты удивляешься, невестка? — спрашивает Пакпао, глядя с лаской на внучку. — Она ещё совсем маленькая и пока ещё растёт. Пойдём, моя хорошая, посмотрим, что там у нас есть на кухне.

Пакпао с СоЫн ушли, оставив супругов наедине.

— Добилась своего, как всегда, — недовольно бурчит ДжеУк, глядя вслед удалившимся и качает головой то ли осуждая, то ли не одобряя произошедшего.

— Да, — спокойно произносит ХеМи, рассматривая мужа, и, поправив у себя выбившуюся прядь волос на виске, добавляет: — А ты ведь точно такой же, дорогой.

Обернувшись к жене, ДжеУк некоторое время медлит, а затем, приблизившись, шепчет ей что-то на ушко. Та, слушая что говорит мужчина, начинает смущённо краснеть и опускает глаза, но улыбка на лице женщины говорит о том, что она явно довольна услышанным.

— Хорошо, — произносит она, всё так же не поднимая взгляда.

— Вот и прекрасно. Омма уедет обратно в Бангкок, а девочек отправим на Чеджудо.

Глава 15

(Район Каннам-гу, двадцать второе июня.)

По одной из улиц города бежит СоЫн в спортивном костюме красного цвета и с неизменно присутствующей на голове панамкой.

Наконец-то выклянчил разрешение у родителей заняться бегом. Разумеется, только после того, как мы сходили к доктору. Само собой пришлось идти в местную поликлинику. Ну, не ехать же в Пусан ради простого посещения врача? И вот, в сопровождении ХеМи и бабули, ей, видимо, заняться было совсем нечем, заявились мы к местному эскулапу. Все бумаги были при нас.

Доктора звали Ли МуХён. Он, по мере изучения принесённых нами документов, всё чаще стал кидать на меня озадаченные взгляды. Ну да. Чудо — вот оно! Так и быть разрешаю полюбоваться. Временно... Мысленно прикалываюсь я, поглядывая на доктора Ли. Продолжаю молча сидеть, потихоньку разглядывая обстановку. Обычный кабинет. Стол стулья несколько небольших шкафчиков для документов и это, собственно, всё. Закончив изучать предоставленные ему материалы, мужчина поднял взгляд и задал вопрос обращаясь ко мне.

— СоЫн-ян, нога часто болит?

— Нет, доктор Ли. Она вообще не болит, — ответил, повернувшись лицом к вопрошающему.

Ну, тут я сбрехнул слегонца. Ноет «собака» периодически, и у меня никак не получается понять из-за чего? Она, зараза такая, может разболеться в любое время суток независимо от наличия или отсутствия нагрузки. Но, пройдя всё то, что я прошёл, просто не обращаю внимания и считаю это небольшим неудобством. Специально пошёл на приём в шортах, чтобы штаны снимать не пришлось. От юбок по-прежнему отбиваюсь как могу. На днях женщины насели на тему макияжа и после разъяснительной беседы, я осознал ещё одну вещь. Никуда мне от них не деться — от этих «мазюлек», но пока удалось отбояриться и от этого ужаса.

Доктор Ли осматривал ногу минут десять никак не меньше и постоянно просил согнуть или покачать ею. Закончив осмотр, мужчина подытожил:

— Надо сделать рентген, — произнёс он, очевидно находясь в сомнениях по поводу реальности происходящего.

Потому что, если исходить из поставленного диагноза, нормально ходить мне не светило. А тут я сижу и машу ногой как заправская балерина. Сделали рентген. Доктор Ли его очень долго разглядывал, вертя в руках снимок.

— Удивительно, — по-прежнему находясь в некотором замешательстве, пробормотал он.

— Доктор Ли, — бодренько влез я с вопросом, устав молчать, — так могу я начать бегать?

На меня тут же зашикали женщины. Врач, оторвав взгляд от снимка, задумчиво посмотрел в мою сторону.

— Это... просто поразительно! Но исходя из того, что я увидел при осмотре и на снимке, нет ни одного резонного повода запрещать тебе заниматься бегом, — тут он поднял руку с оттопыренным указательным пальцем. — Только в облегчённом режиме. Никаких серьёзных нагрузок.

— Спасибо, доктор Ли, — улыбаясь, поблагодарил я врача.

Бегу и дыхание не сбивается. Какой же это кайф! Просто бежать и дышать полной грудью. Как и посоветовал доктор, сильно не разгоняюсь, хотя чувствую, что могу легко прибавить ходу. Стараюсь дышать носом, чтобы контролировать нагрузку. Когда она излишне возрастает, кислорода требуется больше, и организм автоматически добавляет дыхание через рот. Оного мне не надо пока что. Данный нюанс ещё в школе объясняли на уроках физкультуры. Таким вот не хитрым способом я и регулирую нагрузку.

(Район Каннам-гу, отель The Plaza Seoul, это же время.)

Из парадных дверей выходит ДжиХун в сопровождении двух охранников. На парне стильный современный деловой костюм тёмно-синего цвета. Молодой человек выглядит очень презентабельно и держится соответственно своему статусу. Прямая спина и слегка надменный взгляд говорят окружающим, что перед ними находится очень уважаемый человек. Остановившись, он начинает искать что-то в карманах и, не найдя искомого, недовольно произносит:

— Адж! Очки забыл.

— Младший наследник Сон, — с поклоном произносит один из охранников, — скажите, где вы оставили очки, и я принесу их.

— Кажется, у сестры в кабинете забыл, — припомнив, отвечает ДжиХун.

Ещё раз поклонившись, охранник быстрым шагом возвращается в отель.

— ЧанУк-сии, — обращаясь к оставшемуся телохранителю, произносит парень и подаёт тому ключи от автомобиля, — пригони машину.

Второй охранник, также с поклоном приняв ключи, удаляется. ДжиХун стоит и, отставив одну ногу и засунув руку в карман, рассматривает что-то в небе. В это время из-за угла здания выбегает СоЫн, на ходу достающая телефон.

— Кому я там понадобился? — бурчу себе под нос, вытаскивая зазвонивший смартфон из кармана. — Пф! Мама звонит. И чего ей на...?

Происходит столкновение. На всём ходу девочка врезается в парня, и телефон вылетает из её рук. ДжиХун не ожидавший ничего подобного заваливается на бок. Сверху на него падает СоЫн. Подбегает ходивший за очками охранник и как котёнка вздёргивает на ноги мелкую агрессоршу.

— Господин младший наследник, с вами всё в порядке? Вы целы? — продолжая удерживать СоЫн, обращается мужчина к ДжиХуну.

— Нормально всё, — поднимаясь, недовольно произносит парень и, отряхиваясь, бросает взгляд на врезавшегося в него человека.

Девчонка практически висит в воздухе, удерживаемая крепкой рукой телохранителя, при этом еле касаясь носочками земли.

— Да, отпустите Вы меня! — пытаясь вырваться из железной хватки, почти шипит СоЫн.

— Ты?! — выпучив глаза, изумляется ДжиХун, глядя на девочку.

Так и не удосужившись рассмотреть, в кого я там воткнулся, шарю вокруг глазами в поисках вылетевшего из рук телефона. Блин, ещё и вижу-то плохо без очков. Услышав восклицание, явно обращённое в мой, бросаю на время поиски и перевожу взгляд на пострадавшего. Ё-моё! Вот это удача! Это же тот самый сын чеболя, перед которым мне надо извиниться. Как его там зовут? Отец же говорил. А-а-а! Вспомнил. ДжиХун его зовут. Ну что? Надо извиняться.

— Аннёнхасэё, господин Сон! — пытаясь изобразить поклон, СоЫн лишь немного кивает головой, практически болтаясь при этом в воздухе, — а я как раз вас искала. Хотела извиниться за тот некрасивый случай в COEX.

Парень продолжает пялиться на меня вытаращенными глазами и даже отряхиваться перестал. Чего он на так уставился-то?

— Господин Сон, — немного потрепыхавшись, СоЫн продолжает беседу, уже больше походящую на монолог, — вы бы не могли попросить вашего... подчинённого опустить меня на землю.

ДжиХун, отойдя от шока и не обратив никакого внимания на слова девчонки, задаёт вопрос:

— Ты что, сталкер (в Корее так называют людей, которые преследуют других людей. Тут это настолько серьёзная проблема, что сталкеров по закону наказывают)?

— Кто? — явно не понявшая смысл прозвучавшего термина, переспрашивает СоЫн.

— Ты меня преследуешь! — нахмурившись, утвердительно произносит парень.

— Нет! Что Вы? — начинает оправдываться девочка, замахав руками и бросив ещё один взгляд на удерживающего её мужчину, снова просит: — И это... Вы бы не могли сказать своему сопровождающему, чтобы он меня, наконец, поставил на землю. А то разговаривать в таком положении очень неудобно.

Парень, кивнув охраннику, по-прежнему смотрит на девчонку вопросительным взглядом.

— Фух! — выдыхает СоЫн, почувствовав твёрдую землю под ногами.

Осмотрев себя, она начинает стряхивать пыль со одежды.

— Я слушаю, — требовательно произносит ДжиХун, видимо, устав ждать пока девчонка закончит чистку.

— Позвольте представиться. Меня зовут Ким СоЫн, и я приношу Вам свои извинения за то, что налетела на Вас в торговом центре COEX, — не много помедлив, СоЫн добавляет: — и сейчас.

Представившись и принеся извинения, девочка кланяется как положено в таких случаях. ДжиХун оценивающе рассматривает «кающуюся грешницу».

— Хорошо, — произносит он. — Твои извинения приняты.

Девочка, услышав ответ, немного расслабляется и начинает осматриваться.

— Что-то потеряла? — интересуется ДжиХун.

— Телефон, — продолжая обшаривать взглядом всё вокруг, кратко отвечает СоЫн.

Мужчины тоже начинают вертеть головами в поисках пропажи. Слышится звук подъезжающего автомобиля, и троица одновременно оборачивается в ту сторону. По дороге, прилегающей к отелю, приближается дорогая машина с открытым верхом, за рулём сидит второй охранник.

— О! — вскрикивает СоЫн, указывая на дорогу. — Мой телефон.

Подъезжающая машина медленно затормаживает и останавливается передним колесом прямёхонько на смартфоне девочки. Раздаётся отчётливый хруст, который слышно даже на фоне работающего двигателя.

— Мля, — вырывается из уст СоЫн неизвестное для остальных слово.

(Отель The Plaza Seoul, спустя пять минут.)

Подобрав с асфальта то, что раньше было телефоном, СоЫн, держа «подмётку» двумя пальцами, крутит её перед глазами.

— Сломался, — констатирует очевидный факт ДжиХун, стоя рядом и рассматривая вместе с владелицей «непотребство» в её руках.

Девчонка поворачивает голову к парню, и на её лице проступает скептическое выражение с примесью сарказма. Телохранители молча стоят рядом.

— Ты должен мне новый телефон! — резко выкинув правую руку вперёд, произносит она, указывая пальцем на собеседника.

— Я? — изумляется тот от такого заявления, не упустив из вида факта, что девочка обратилась к нему фамильярно.

— А кто? — продолжает напирать наглая малолетка и начинает перечислять, загибая пальцы на свободной руке: — Машина твоя? Твоя! Охранник, что был за рулём твой? Твой! Значит, ты должен мне новый телефон!

— Ну, ты и наглая! — качает головой ДжиХун, с изумлением глядя на «пигалицу», которая макушкой достаёт ему в лучшем случае до подбородка. — И куда подевалась воспитанная девочка, извинявшаяся передо мной несколько минут назад?

СоЫн, немного смутившись, отводит взгляд, но всё же неуступчиво повторяет сказанное ранее, исправив текст заявления:

— Простите, господин Сон! Но Вы всё равно должны мне новый телефон. Этот я купила буквально на днях, — и, скрестив руки на груди и нахмурившись, девочка отворачивается от парня.

Пока шла беседа, на лицах охраны не отразилось ни единой эмоции. Такие соляные столбы. Кинув взгляд на наручные часы ДжиХун, скривился.

— Ладно, — произносит он, доставая из кармана портмоне и расстёгивает его. — Сколько он там стоил?

— Один миллион вон, — резко обернувшись, отвечает СоЫн.

— Сколько?! — неприятно удивляется парень и снова окидывает девчонку оценивающим взглядом.

— Миллион, — повторяет та. — Если не верите, могу чек принести.

— Принеси, — соглашается ДжиХун.

— А когда и куда? Телефон мне уже сегодня понадобится.

— Подойдёшь в отель сегодня к четырём после полудня, — парень кивает на парадный вход The Plaza Seoul. — Спросишь обо мне у дежурного на ресепшен, поняла?

— Поняла, — кивает СоЫн.

(Квартира семьи Ким, утро.)

Зайдя домой, получил с порога вопрос в лоб из уст недовольной ХеМи.

— Ты почему трубку не берёшь?

— Забыла зарядить, — отвечаю. — Вот он и вырубился в самое не подходящее время.

Посверлив взглядом дочь, ХеМи вроде поверила и сбавила тон.

— Больше не забывай, — продолжая недоверчиво поглядывать, посоветовала мама.

Забежал в ванную комнату, дабы умыться и смыть то, что не смог стряхнуть с одежды. Быстренько покончив с процедурами, пошёл к себе, заскочив по дороге на кухню и прихватив из холодильника тыквенный сок. Пить хотелось после пробежки и происшествия неимоверно. К моему удивлению, он оказался довольно приятным на вкус. Сижу, мучаю синтезатор, наигрывая вспомнившиеся мелодии. Как выяснилось, помню я довольно много. Удивительно много. В наушниках звучит лёгкая почти невесомая мелодия. Тут обычная комбинация интервалов по кварте, эксплуатируемая многими поколениями композиторов, но вот конкретно эта композиция нравится мне больше всего.

(Бернард Фоссар — Графиня де Монсоро. — https://www.youtube.com/watch?v=N4yMl5W6tCM)

Есть в ней что-то воздушное без излишних нагромождений и, к тому же, она проста в освоении. С телефоном получилась засада. И вообще, вокруг меня творится какая-то дичь! Сеня дичь! Всплывает в голове фраза из кинофильма Бриллиантовая рука. Ухмыляюсь, продолжая играть. Этот ещё... Не могу подобрать цензурных выражений. Чеболь, одним словом. Теперь к шестнадцати часам надо топать в отель за деньгами. И чего он сразу мне их не отдал? Такой суммы наличными не было, что ли? Хотя всяко может быть. С появлением кредитных карт народ перестал таскать деньги в кошельках. Большие суммы так точно никто не носит. А миллион вон — это сумма приличная по местным меркам. Такую зарплату здесь люди получают после окончания университета, устроившись на работу. Мне сие поведала СонМи. Интересно сколько времени? Глянул на часы в ноутбуке. Сотовый то тю-тю! Понял, что пора бежать. Очень надеюсь, что смогу сегодня купить телефон, чтобы лишних вопросов дома не задавали.

Услышав, что кто-то шебуршит в прихожей, ХеМи, выйдя из комнаты, застала собирающуюся СоЫн.

— Ты куда, дочка?

— Гулять, омма, — кратко ответила та, натягивая второй кроссовок.

Женщина неодобрительно покачала головой. Ей не нравилось, как одевается дочь последнее время.

— Только недолго.

— Хорошо. Всё, я убежала.

Вздохнув и проводив взглядом дочь, ХеМи отправилась заниматься своими делами.

(Такси, день.)

Еду на «свиданку». Ладно. Шутки шутками, а если серьёзно, то мы договорились с ЮнХо встретиться у него в студии. После знакомства в клубе он звонил, и мы разговорились. Узнав, что я занимаюсь музыкой, пригласил заглянуть в студию звукозаписи, где он проводит большую часть свободного времени. Как я понял из его слов, она принадлежит ему. Честно говоря, первый раз побываю в подобном месте. Как-то раньше не доводилось посещать звукозаписывающие студии. Смотрю в окно на пролетающие мимо здания. Сеул мне нравится. Не знаю почему. Просто нравиться и всё. Он какой-то — живой. Не то что мной родной городишко. Спросил у водителя время и, получив ответ, понял, что успеваю к назначенному сроку. Сам не люблю ждать, а посему стараюсь всегда приходить вовремя. Вот интересно, а какая она — эта студия?

(Студия звукозаписи, некоторое время спустя.)

За пультом сидит ЮнХо, занимаясь сведением дорожек. Он с самого детства мечтал иметь собственную студию, когда узнал, что это такое. И чуть больше года назад, с поддержкой родителей, ему удалось воплотить мечту в реальность. Прибыль пока что она не приносит и посему парню приходится подрабатывать.

Раздаётся звонок. Протянув руку в сторону, ЮнХо нажимает на какую-то кнопку. Слышится сигнал открывающейся двери. В помещение с настороженным видом заходит СоЫн. Осмотревшись и убедившись в чём-то, девочка облегчённо выдыхает.

— Аннён, ЮнХо-оппа! — здоровается она первой, подойдя поближе к занятому работой парню.

— Аннён, «мелкая»! — отвечает тот.

— Я не «мелкая»! — возмущается гостья.

— Ладно. Ты не «мелкая», — покладисто соглашается ЮнХо и указывает подбородком в сторону небольшого диванчика. — Присядь пока туда. Я скоро закончу.

Сижу на диване и разглядываю всё вокруг с нескрываемым любопытством. Стены помещения, где нахожусь, целиком закрыты звукоизоляционными панелями. Из чего они сделаны, не знаю, но смотрится круто. Делается подобное для создания специальной акустической атмосферы в студии, чтобы запись звука была необходимого уровня качества. Это я ещё по своему миру помню. Сразу за пультом в стене широченное застеклённое окно, за которым видна звукозаписывающая будка. Стены там тоже закрыты звукоизоляционными панелями, выглядящими несколько иначе нежели тут. Видимо, для получения другого звукового эффекта при записи.

— Круто-то как, — прошептал я, не удержавшись.

Через некоторое время хозяин студии завершает работу и оборачивается к СоЫн.

— Молодец, что пришла, — говорит ЮнХо и, поднявшись с места, потягивается. — Хочу дать тебе кое-что послушать.

Приблизившись к пульту, СоЫн берёт вторые наушники, на которые указал ЮнХо и, надев их, показывает большой палец, намекая на то, что всё отлично. Увидев это, севший обратно ЮнХо включает трек и наблюдает за реакцией гостьи. Та стоит, прикрыв глаза и прижав ладошками наушники к голове, внимательно слушает мелодию, начав ближе к середине трека притопывать носком левой ноги. Запись заканчивается.

— Суховато звучит, — сняв наушники, делится мнением СоЫн. — Чего-то не хватает. Хотя сам ритм хорош.

ЮнХо задумывается, а затем предлагает:

— Давай сходим за кофе, — поднимается с места парень. — А то я тут с самого утра. Ещё перекусить что-нибудь возьмём.

Прислушавшись к себе, соглашаюсь на перекусить, а вот кофе я решил не брать. На фиг это мочегонное! Быстро сбегав до ближайшего ресторанчика, слава Богу, их в городе полно, мы вернулись в студию. Я расположился на диване, а ЮнХо занял привычное для него место за пультом.

— СоЫн, — обратился к гостье ЮнХо, сделав глоток кофе, — у меня есть к тебе предложение.

— Надеюсь не руки и сердца? — отпивая сок из стаканчика, вдруг спросила девчонка.

Изо рта ЮнХо вырвался фонтан брызг и окатил всё вокруг.

— Кха-кха! — согнувшись прямо в кресле, начал кашлять парень, подавившись кофе.

Тут же подскочившая СоЫн стала хлопать его по спине.

— Прости! Я пошутила, — затараторила девочка. — Случайно вырвалось. Я ничего такого не имела ввиду.

— Ну и шуточки у тебя, — кое-как откашлявшись, произнёс ЮнХо.

— Извини, — в очередной раз попросила прощения СоЫн и задала вопрос? — Так что у тебя за предложение?

Выпрямившись в кресле и покрутив шеей, парень, наконец, пришёл в себя.

— О сотрудничестве, конечно.

— Эм, — задумалась гостья, приложив пальчик к губам.

ЮнХо не просто так решился на подобное. Ему нужны были идеи. Свежие идеи. Он больше года пытался ухватить нечто, витающее в воздухе, но никак не может этого сделать. И ведь не объяснишь никому, что ему нужно. Познакомившись с СоЫн, а потом и пообщавшись с ней по телефону на общую, как оказалось для обоих, тему создания музыки, он решил рискнуть.

— Как это будет выглядеть? — закончив обдумывать предложение, задала вопрос СоЫн.

— Ты высказываешь свои идеи и возможные варианты пришедшие в голову. Я со своей стороны помогаю создать то, что интересует тебя, — парень взял салфетку и стал вытирать капли кофе, попавшие на одежду. — Ты говорила, что хочешь записать пару мелодий?

— Но ты же состоишь в группе? Я правильно понимаю?

— Да, это так, — подтвердил ЮнХо. — Ты почти всех нас видела в игровом клубе. Отсутствовал только МиЧжун.

— Шестеро, — задумчиво произнесла СоЫн и сделала ещё один глоток сока, глядя в никуда.

ЮнХо не торопил новую знакомую. Он каким-то шестым чувством ощутил, что сейчас решается очень многое, но даже себе не мог объяснить, что именно.

— Я согласна, — улыбнулась СоЫн и, поднявшись с дивана, подошла к парню, протянув руку для рукопожатия.

ЮнХо пожал маленькую узкую ладошку и улыбнулся.

Проработали мы долго. Я предлагал варианты комбинирования и заполнения трека, а ЮнХо показывал, как работать на его оборудовании. Как пролетело время, мы и не заметили. Случайно зацепился глазом за настенные часы и обалдел. Они показывали уже половину четвёртого.

— Мне пора бежать, — похлопал я с боку по плечу погружённого в прослушивание доработанного трека ЮнХо.

— Как скажешь, — с явной неохотой остановив запись и сняв наушники, ответил он. — Завтра сможешь заглянуть?

— Не знаю, — честно ответил я. — Созвонимся в любом случае. До завтра, ЮнХо-оппа.

— До завтра, «мелкая», — как-то на автомате попрощался он со мной.

Ну, в сравнении с ним-то да — я нынче мелкий. Но всё равно ... мне это не понравилось. Однако, спорить было уже некогда, и я попросил ЮнХо вызвать такси. Пора было ехать за деньгами и покупать новый телефон.

Проводив взглядом закрывшую за собой дверь СоЫн, хозяин студии молча вернулся к работе.

(Отель The Plaza Seoul, три часа пятьдесят мять минут после полудня.)

За стойкой ресепшен стоит менеджер в форменной одежде, провожает взглядом посетителей ресторана и гостей отеля. Народу довольно много, но на удивление никто не беспокоит юношу. Из созерцательного состояния его выводит совсем ещё молоденькая девчонка, подошедшая к стойке. «Не кореянка.» Подмечает ЧэМин, бросив быстрый взгляд на девочку. Этот факт его не удивляет, ведь в отеле много иностранцев.

— Здравствуйте! Подскажите, пожалуйста, где я могу найти господина Сон ДжиХуна? — обращается к менеджеру девочка и, немного помедлив, уточняет: — Он сказал, чтобы я подошла сюда к четырем часам после полудня.

ЧэМин осматривает посетительницу отеля уже более пристально. «Одета странно, но не дёшево.» Думает он. «Говорит чисто хотя сразу видно, что не кореянка. Скорее всего полукровка.»

— Простите, маленькая госпожа! Но господина Сона сейчас нет в отеле, — отвечает он.

— Плохо, — нахмурившись, произносит девочка и, указывая рукой в сторону одной из широких дверей задаёт вопрос. — Ресторан там?

Услышав положительный ответ, посетительница разворачивается и идёт в указанном направлении.

«Какая невоспитанная.» Думает ЧэМин и, неодобрительно покачав головой, провожает взглядом посетительницу. «Не поклонилась, не представилась и даже не попрощалась.»

Только зайдя в отель, понял, что хочу есть. Очутившись в этом мире и теле, вообще почти постоянно хочу есть. Пожалуй, даже не есть, а ЖРАТЬ. Местная кухня не плохая, но уж очень специфичная. Много перца кладут в пищу и тонны приправ разного вида, а вот соль почти не используют. Мне не очень нравится. Привык я к солёной и мало перченой пище, а её тут днём с огнём не сыщешь. Здешняя еда периодически не лезет мне в горло. Попросил свободный столик. Официантка провела меня к спрятавшемуся в углу за пальмой столу и принесла меню. Вот сижу, листаю.

— Ну и цены! — невольно вырвалось у меня.

Впрочем, удивляться не стоит, отель-то пятизвёздочный. Я в таких местах не бывал ни разу. Хотя бы в новой жизни попробую, что едят богатые люди. Меню на корейском и английском языках. Ага. Чего бы такое выбрать?

(Отель The Plaza Seoul. Ресторан, спустя час с мелочью.)

В зал ресторана заходит ДжиХун и осматривает столики. Видимо, не обнаружив предмет поисков, парень подзывает официанта.

— Господин младший наследник, — склоняется в поклоне подбежавший работник ресторана.

— Здесь должна быть совсем молоденькая девушка, — ДжиХун вновь окидывает взглядом зал ресторана.

— Позвольте, я вас провожу к её столику, — разогнувшись, отвечает официант и указывает рукой направление.

ДжиХун кивает в знак согласия.

На первое заказал себе Потофё. Как оказалось сие изобретение великих французских кулинаров просто суп с говядиной и овощами. Суп зашёл на УРА! На второе решил взять Фуа-гра. Много раз слышал это название, но не видел и даже не представляю, что это такое.

— Скоро заценим, — произносит СоЫн, потерев друг о друга ладошки.

Уносящая в этот момент посуду из-под первого, официантка оборачивается, услышав незнакомые слова. Девушка останавливается и смотрит вопросительно на посетительницу. Та, откинувшись на спинку стула, щурится, явно наслаждаясь съеденным блюдом. Поняв, что слова не были обращены к ней, официантка уходит, держа в руках поднос.

Прикрыв глаза, кайфую от настигнувшего меня послевкусия. Суп оказался просто изумительным. Вроде бы ничего особенного. Но как приготовлено! Повар здешний — просто волшебник. В ресторане играет тихая медленная музыка, создавая соответствующую атмосферу. Да-а-а. Можно понять, почему он столько стоит. Становлюсь гурманом. Продолжаю кайфовать с закрытыми глазами.

Добравшись до столика, за которым расположилась СоЫн, ДжиХун взмахом руки отпускает официанта, и тот, поклонившись, удаляется. Парень стоит и молча рассматривает девочку.

«Непонятная она какая-то. Одежда обычная, а телефон за миллион вон. Да и тут сидит явно не просто так. Точно уже что-то заказала.» Размышляет парень, продолжая разглядывать мелкую и безмерно наглую, по его мнению, «пигалицу».

В этот момент СоЫн приходит в себя и открывает глаза. Увидев стоящего рядом, она вздрагивает от неожиданности.

— Пошли! — командует ДжиХун и, не слушая, что там бормочет девчонка, направляется к выходу из ресторана.

Топаю за местным «принцем», как его назвала онни, еле успев расплатиться за заказ. Гад! Хоть бы подождал. Чеболь недоделанный. Блин! А Фуа-гра? Вот засранец! На ходу сверлю спину идущего впереди меня парня.

— Слушай меня внимательно, — начинает говорить ДжиХун, выходя из отеля следующей за ним СоЫн. — Сейчас мы поедем и купим тебе телефон, и чтобы я тебя больше не видел. Ты поняла?

Спутница молча кивает в ответ, еле успев затормозить и чуть не врезавшись в слишком резко остановившегося парня. Удовлетворённый тем, что его правильно поняли, ДжиХун направляется на парковку, где стоит его машина.

Глава 16

(Отель The Plaza Seoul, парковка, пять часов двадцать минут после полудня.)

Стою, раскрыв рот как дурак, и пялюсь на тачку.

Именно такую модель Bugatti я хотел купить. Глупые мечты, конечно, были... Но всё же!.. Не знаю как тут, однако в моём мире такая машина существовала в единственном экземпляре. Данная модель является современной интерпретацией культового Type 57 SC Atlantic, за которым коллекционеры гонялись ещё до второй мировой войны. Не то чтобы я был автомобильным фанатом. Нет. Просто это — машина-мечта! Так сказать, недостижимая цель. Ну, а у кого их не бывает? И вот так — в живую я не ожидал увидеть «свою мечту».

ДжиХун, уже открыв водительскую дверь, замечает, что СоЫн застыла и, вытаращившись, смотрит на подаренную ему по случаю поступления в Оксфорд машину.

— Нравится? — с самодовольством в голосе задаёт вопрос парень.

Молча, но, уже захлопнув рот, СоЫн кивает в знак согласия. ДжиХун ухмыляется.

— Подарок, — поясняет он. — Садись быстрее и поехали. Не хватало ещё, чтобы нас вместе видели.

Уже в машине.

— Ты чек принесла?

— А? — переспрашивает девочка, задумчиво и восхищённо разглядывающая салон.

— Я спрашиваю: чек принесла? — полностью обернувшись к пассажирке, повторяет вопрос ДжиХун.

— А! Да, — кивает пассажирка и начинает рыскать по карманам, достав немного помятую бумажку, протягивает её парню. — Вот.

Забрав чек и рассмотрев его, ДжиХун задумывается, видимо решая, куда лучше поехать.

— Ладно, — заводя машину одним нажатием кнопки, произносит он. — Едем в COEX. Только ничего не трогай. Поцарапаешь ещё.

Сижу на пассажирском сиденье в машине, о которой так долго грезил. Крутотень! Улыбка сама наползает на лицо. Автомобиль шуршит по хорошей дороге, а двигатель прям шепчет и тишина. Ощущения просто невероятные.

— Эх! — вздыхаю печально, понимая, что вряд ли тут она стоит меньше, чем в моём мире.

Родители у СоЫн, конечно, богатые люди, особенно на моём фоне. Но не настолько же!

— Чего вздыхаешь? — неожиданно даже для себя спрашивает ДжиХун.

— Да вот, смотрю я на эту машину и понимаю, что пока не могу позволить себе такую.

— Пока? — с ухмылочкой уточняет парень и начинает смеяться.

Чего это он? Думаю я, рассматривая ржущего ДжиХуна.

— Ой не могу, — стонет он, вытирая проступившие слёзы левой рукой, правая покоится на руле. — Ну ты скажешь тоже...

Продолжаю молча смотреть на парня. Заметив мой вопросительный взгляд, он решает снизойти до объяснений.

— Ты хоть представляешь, сколько она стоит, девчонка?

— Нет, — отвечаю, а про себя прикидываю, что явно не мало.

— Судя по твоему внешнему виду подобных денег у тебя никогда не будет.

Оглядываю себя. Вид, как вид. Вещи хорошие и совсем недешёвые. Поднимаю глаза на соседа.

— Что не так с моим видом?

— Посмотри на себя. Ты на парня больше похожа чем на девушку. Кто такую замуж возьмёт?

— А причём здесь замужество? — всё так же, не догоняя к чему клонит этот болезный задаю вопрос не отводя взгляда.

— Сама что ли решила заработать такие деньги?

— Почему бы и нет, — отвечаю, пожав плечами. — Что в этом такого?

— Не говори глупостей! — продолжая посмеиваться, произносит ДжиХун. — Дело женщины выйти замуж, нарожать детей и сидеть дома.

Парень, произнеся последнюю фразу сосредотачивается на дороге и не замечает, как СоЫн отвернувшись к окну и выпучив глаза беззвучно произносит лишь одно слово:

— ВАУ!

Ну его на фиг! Лучше помолчу. Тем более пока ещё телефона в руках нет и спорить с человеком, от которого зависишь хоть и временно не разумно. Беседа так и увяла. ДжиХун до самого COEX мотал головой и посмеивался, а я думал, что надо будет отцу сказать про извинения перед сыночком чеболя. Претензий у пострадавшей стороны нет? Нет. Вот и хорошо. Так в тишине и добрались до магазина Samsung. ЮнХо сегодня не было само собой. Вместо него нас обслуживала молодая девушка. Не спрашивая меня, ДжиХун купил мне телефон пока я ходил и разглядывал другую представленную в магазине продукцию компании. В тот раз шёл за конкретной вещью и даже не подумал посмотреть весь ассортимент товаров. Забрав пакетик с купленным смартфоном ДжиХун, идёт на выход из магазина, походя махнув рукой СоЫн, чтобы она следовала за ним. В этот момент у парня звонит телефон. Не останавливаясь, он достаёт его и отвечает на звонок.

Следую за сторонником домостроя, пытаясь понять, какого хрена он не отдаёт мне смартфон.

— Нет, хальмони, — произносит ДжиХун.

Я, разумеется, не слышу, что там ему вещает его бабуля, но судя по его роже — парень не в восторге. Этот факт поднимает моё настроение. Так мы и добрались до парковки, где он оставил свою машину.

— Я всё понял, хальмони, — морщится ДжиХун и разрывает соединение.

Затем он оборачивается и смотрит на меня с вопросом в глазах. Я смотрю в ответ, не сразу догнав, чего ему надо и тут до меня доходит.

— Смартфон, — произносит СоЫн, указывая на пакет в руках парня.

Поняв, что он забыл отдать телефон девчонке, ДжиХун протягивает ей пакет со словами:

— Надеюсь больше никогда тебя не увижу, — сказав это он морщится, припомнив, что сказала бабушка.

— Я тоже на это надеюсь, — услышал он ответ от наглой соплюхи. — Прощайте, господин младший наследник.

Развернувшись, СоЫн ушла, помахивая пакетом со смартфоном внутри.

— Ну, до чего же невоспитанная девчонка. И кто только её родители? — размышлял ДжиХун, садясь в машину. — Мало пороли, — пришла в голову парню светлая мысль, отогнавшая тоску, навеянную словами хальмони о свиданиях, что она готовит для него.

(Квартира семьи Ким, шесть часов сорок минут после полудня.)

Оказавшись дома, сразу решил заняться смартфоном. Сим-карту я вытащил из старого и, судя по внешнему виду, она не повреждена. Сейчас и проверим.

ХеМи сидела в гостиной и смотрела телевизор, когда до её слуха донеслись возмущённые возгласы дочери.

— Мичинном (сумасшедший ублюдок)! Да какого этот щипсэги (ублюдок, сука)...?!

Зайдя в комнату дочки, ХеМи увидела сидящую спиной к двери СоЫн и, подойдя к ней, сильно шлёпнула ту ладошкой по плечу.

— БАЦ! — шлепок получился очень смачным.

— Не смей произносить таких слов! — уперев руки в бока, начала выговаривать женщина мелкой матершиннице. — Ты что, мичинн-ян (распутная девка) какая-то там, так выражаться?!

Подскочившая и сделавшая пару шагов в сторону, дочь начала растирать ушибленное место, по которому пришёлся удар.

— Извини, омма. Продавец-консультант сунул мне телефон не того цвета, — СоЫн протянула розовый аппарат, демонстрируя его матери.

— А что случилось с тем, который у тебя был? — задала вопрос ХеМи, беря в руки телефон.

О чеболе дальтонике лучше не рассказывать. Значит, надо что-нибудь придумать. Стоп! Чего я туплю? Зачем вообще что-то выдумывать? Проще надо быть, проще.

— Сломался, — продолжая растирать ушибленное плечо, ответила дочь, с опаской поглядывая на разгневанную мать.

— И из-за такой мелочи нужно было сквернословить? Что тебе мешает сходить и попросить телефон другого цвета?

В этот момент на лице дочери проступает удивление.

— Не догадалась? Запомни раз и навсегда, СоЫн! — качая перед носом дочери оттопыренным указательным пальцем, начала внушение ХеМи. — Не смей ругаться! Ты меня поняла?

— Я всё поняла, омма, — отодвигаясь от матери, СоЫн активно закивала головой.

(Дорога, ведущая к торговому центру COEX, семь часов десять минут после полудня.)

По дороге идёт СоЫн с пакетиком в руках.

Чешу вот в торговый центр, чтобы заменить смартфон. Этот ДжиХун — шовинист проклятый! Взял придурок и купил мне телефон розового цвета. Розового цвета, Карл! Он бы ещё с сердечками какими-нибудь подобрал. Козёл напыщенный! А тяжёлая рука у ХеМи оказывается, хотя по ней и не скажешь. Хрупкая и даже где-то изящная женщина, а как вмазала по плечу, меня аж повело. Надо быть поосторожнее и с ней, а не только с бабулей. Настроение какое-то кислое с самого утра сегодня. Я оптимист и пытаюсь всегда держаться на мажорной ноте. И чего я вообще так раздухарился из-за этого телефона? Заболел, что ли? Ещё ощущения в теле какие-то непривычные. Внизу живота тянет. Наверно тот чёртов суп, что заказал в ресторане впрок не пошёл. Хотя вряд ли... Ну, не из испорченных же ингредиентов его приготовили в самом деле? Это ведь бред. За такую цену подобное просто невозможно. Сейчас поменяю это розовое недоразумение на что-то более удобоваримое и надо будет полежать. Блин, да чего так живот-то тянет?

(Квартира семьи Ким, восемь часов десять минут после полудня.)

Открывается входная дверь, и в прихожую заходит СоЫн всё с тем же пакетиком в руках. Здесь она видит разувающуюся СонМи, вернувшуюся с гулянки. Старшая сестра, бросив на вошедшую взгляд, останавливает его на нижней части тела девочки. Опускаю взор и вижу, что мои голубые джинсы стали немного другого цвета — с добавлением красненького. Аккурат там, где и положено. Да, твою же налево!

— Омма! — кричит СонМи, призывая родительницу на помощь.

Меня быстренько схомутали и затащили в ванну. Там раздели и отмыли. По ходу действа рассказывая, что и как делать в таких случаях. Я стоически выдержал эту пытку и вообще держался, как мне кажется молодцом. Пыткой был не сам процесс помывки, а сопровождающие сие дело объяснения и напутствия. В голове билась лишь одна мысль. А-а-а! Убейте меня!

Валяюсь у себя комнате, вспоминая, что доктор Ян рассказывала о том, как месячные могут сместиться и что-то ещё. Но я в тот момент был в ТАКОМ шоке от всего происходящего, что пропустил мимо ушей её объяснения. Стоп! А грудь у меня ноет... Это чего? Она растёт, что ли? Мля-я-я. Маладца, Женёк! Так держать! Что дальше? Пропустишь собственную беременность?

— О, Боже! — вырывается из горла стон, и я утыкаюсь мордой лица в подушку.

(Гостиная, вечер.)

Вернулся с работы отец весь задумчивый и странно молчаливый. Сидим ужинаем. Решили дождаться его, а потому ужин сильно запоздалый получился. Решили — это громко сказано. Пакпао сказала, что ужинать будем только тогда, когда вернётся ДжэУк, и сестра с мамой согласились. Я не стал вставать в оппозицию. Хотя кушать уже хотелось и довольно сильно. Ловлю на себе взгляды ХеМи и СонМи. Взгляды неодобрительные, а у мамы ещё и с оттенком жалости. Ну да. Я «умный»! Самый-самый «умный»! Не, ну а чего? Я и думать забыл об этих «праздниках» женских.

— СоЫн-а, тебе нужно извиниться перед господином Сон ДжиХуном, которого ты сбила, — произносит отец, глядя на младшую дочь.

Где-то я это уже слышал? Перевёл взгляд с отца на сестру. Видимо, пришло время рассказать, что я, собственно, уже извинился, и извинения были приняты.

— А я уже это сделала, — отвечает дочь, кладя в рот ещё одну порцию риса и начинает медленно его пережёвывать.

— Что?

— Когда ты успела, дочка?

Это в разговор влезли СонМи с мамой.

— Сегодня с утра я с ним случайно столкнулась у отеля The Plaza Seoul.

— Столкнулась? Опять? — в два голоса восклицают женщины.

Отец молчит.

Ё-моё. Вот я олень! Я же использовал глагол: столкнулась, а нужно было говорить встретилась. Идиот! Идиот! Не-е-е. Я — не идиот. Я — олигофрен! Молча продолжаю заниматься самобичеванием. А что? Это даже миленько звучит. Как раз подходит к моей ситуации. Oligos — малый, незначительный. Fren — ум. Точно! Так и есть! Я — ОЛИГОФРЕН! Смотрю на родных и понимаю, что придётся рассказать всю историю. Ну, что же? Кушайте и не обляпайтесь, как говорится. Повествую о произошедшем с самого начала, при этом украдкой наблюдая за реакцией родни. А посмотреть было на что. От выпученных глаз и неодобрительного покачивания головой, до откровенного осуждения. Закончив «вещать», замолкаю и жду, что скажут «присяжные».

— Какой воспитанный молодой человек, — неожиданно Пакпао начинает хвалить ДжиХуна.

— Да, омма, вы абсолютно правы, — подключается ХеМи.

— Вон, даже телефон купил сестре, — поддакивает СонМи.

— Ничего удивительного, — подытоживает отец. — В семье такого уровня иначе и быть не может.

СоЫн сидит молча и рассматривает родных начавших обсуждение. И тут взгляды присутствующих скрещиваются на «младшенькой». Заметив, что фокус всеобщего внимания сконцентрировался на «виновнице торжества», девочка, быстро жевнув несколько раз, задаёт вопрос:

— Что? — осмотрев себя и не найдя ничего она продолжает: — У меня что-то на лице?

Хальмони хмыкает, ХеМи, подняв глаза к потолку, мотает головой, отец просто смотрит, и лишь СонМи подаёт голос.

— Просто потрясающе! — с каким-то даже восхищением произносит она и начинает хихикать, прикрыв рот ладошкой.

СоЫн сидит, явно ничего не понимая, и переводит взгляд с одного родственника на другого.

(Комната СоЫн, поздний вечер.)

Припёрлась онни и в ультимативной форме потребовала от меня рассказа со всеми подробностями. Убил на это минут сорок, хотя на кухне справился в худшем случае за пять. Как девушки умудряются замечать столько деталей и тем более придавать им чуть ли не сакральное значение?

— Ох! — томно вздыхает СонМи состроив мечтательную моську. — Настоящий принц.

Ага. Думаю я, наблюдая за ней. Всем прынцам плинц! Чтоб он сквозь землю провалился!

— Слушай, онни, а что в нём такого особенно?

— Ну-у-у. Семья у него высокого уровня, и он очень богат. Ещё он высокий и красивый, — немного нахмурившись она заканчивает: — Жаль, что ХёнДжу первая его встретила, а не я.

Смотрю на сестру. Вот она сейчас это всё серьёзно? По мне так обычный парень. Я сам парень и понять из-за чего одного из нас девушки считают симпатичным, а другого нет вряд ли смогу. Мне оно по большому счёту и не к чему.

— А у тебя есть парень? — неожиданно даже для себя задаю вопрос.

— Нет, — надув губки, отвечает СонМи. — Хотя меня ХёнДжу познакомила с одним молодым человеком.

После сказанного у сестры как-то подозрительно заблестели глазки.

(Комната СоЫн, спустя час.)

СонМи только что ушла. На кровати сидит СоЫн и бессмысленным взглядом смотрит в одну точку. Вдруг она приходит в себя и как-то по-собачьи встряхивается, будто пытается сбросить наваждение.

Господи ты, Боже мой! Зачем я задал последний вопрос? Это кошмар! Я всегда знал, что девчонки любят поговорить, но это уже перебор. Час! Целый час! Сеструха выносила мне мозг своими предположениями на тему её будущих отношений. Про то как она описывала какого-то там СынМина, я уже сейчас желаю забыть, как страшный сон. Сижу с ощущением, что мне чайной ложечкой выели мозг. Жуткое дело — спрашивать подобное у девчонок оказывается. Язык мой — враг мой! Точно сказано кем-то в незапамятные времена. Знаю теперь наверняка, что никогда и ни при каких обстоятельствах не задам подобного вопроса девушке. Лучше молчать в тряпочку. Блин, я ведь так и собирался делать. Это что, всё эти чёртовы месячные? Наверняка так и есть! Это они во всём виноваты! Подумав о своих приключениях с телефоном, осознал, что теперь придётся повсюду носить с собой прокладки. А где их держать? Бросил взгляд на валяющиеся в комнате шмотки. В кармане вроде как неудобно. Там упаковки приличных размеров. Задумался над тем, куда класть эти чёртовы прокладки. Сумочки девушки носят везде и всё время. Пришла в голову неутешительная мысль. То есть, теперь и мне что ли придётся таскать с собой сумочку? Всё! Идёт оно всё лесом! Не буду я думать об этом сегодня! Подумаю об этом завтра. И вообще, лучше пойду в ванной полежу. Вдруг полегчает?

— Только без гидромассажа! — «брякнул» я, вспомнив сие адское приспособление.

(Квартира семьи Ким, кухня, двадцать третье июня, утро.)

Невыспавшаяся СоЫн с хмурым лицом сидит за столом и пьёт небольшими глоточками кофе из маленькой чашечки. Заходит ХеМи.

— Ты чего так рано встала, дочка? — увидев «младшенькую», спрашивает женщина. — Семь часов ещё.

— Выспалась, — как-то уж слишком лаконично отвечает девочка, уткнувшись носом в чашку.

А то я сам не знаю сколько времени, женщина. Думаю я, глядя на довольную и сияющую маму. ХеМи идёт к холодильнику и, открыв его, начинает доставать разного рода ингредиенты для приготовления завтрака. Всю ночь снилась какая-то лютая хрень! Просыпался, наверное, раза четыре. Последний раз приснилось, что я прыгаю с пирса в воду и начинаю тонуть. Как там не барахтался, но всплыть не получалось. Причём прыгал будучи парнем, а не СоЫн. И в кульминационный момент, когда воздуха стало совсем мало, и меня накрыла паника, я открыл глаза. Лежу весь мокрый, завернувшись в одеяло как в кокон, а сердце колотится так словно километр «отмахал» с максимальным ускорением. С горем пополам выбравшись из одеяла-ловушки, дополз до ванной комнаты и проделал с новым телом всё необходимое. Сна ни в одном глазу. Пошёл на кухню и в гостиной глянул на часы. Мама дорогая! Шесть часов сорок минут. Допёршись до кухни, приготовил себе кофе. Вот сижу, пью. Вообще-то, я не любитель данного напитка, но, уловив носом запах, заварил именно его. Странно.

На кухню заглядывает ДжэУк.

— О! СоЫн-а, а ты чего не спишь? — увидев дочь и удивившись, задаёт он вопрос, а затем обращается к жене: — Доброе утро, ёбо. Завтрак уже готов?

— Доброе утро, дорогой, — отвечает ХеМи. — Сейчас всё будет. Иди, садись за стол.

— Доброе, — буркает СоЫн явно будучи не в настроении.

— Позавтракаешь со мной? — предлагает мужчина дочери, на половину выйдя из кухни и обернувшись назад.

Девочка, поставив чашку в раковину молча идёт за отцом, кивнув в знак согласия. ДжэУк бросает вопросительный взгляд на супругу. ХеМи одними губами произносит слово: месячные. Мужчина понятливо кивает и уходит.

(Гостиная, это же время.)

ДжэУк уже позавтракал и сейчас, как обычно, пьёт кофе и читает газету. Старая привычка, от которой он не желает избавляться. Рядом за столом сидит СоЫн и вяло ковыряет палочками что-то в тарелке. Вот как такое может быть? Думаю я, с отвращением глядя на рис. Есть хочу, а в горло ничего не лезет. И вообще...— меня мутит!

— СоЫн-а, — отложив газету, обращается ДжэУк к дочери.

Та, оторвавшись от своего «увлекательного» занятия смотрит на отца вопросительным взглядом.

— Я договорился кое с кем, чтобы проверить твои знания.

Девочка всё так же молча кивает.

— Тебе нужно будет сходить в Школу Искусств Сонхва, — видя вялую реакцию дочери отец добавляет: — Это лучшая школа в стране!

— Хорошо, — бурчит СоЫн и кладёт палочки для еды на стол. — А когда?

— Послезавтра съездите с СонМи. Она знает, где та находится.

— Я поняла, — отвечает дочь, немного скривившись. — Пойду полежу.

Заглянувшая в гостиную ХеМи, подойдя к дочери, обнимает девочку за плечи.

— Плохо, да? — спрашивает женщина и начинает гладить СоЫн по голове.

Нет, блин! С лютым сарказмом формируется мысль в голове. Мне хорошо! Но, дабы не обидеть никого, просто киваю.

— Ну, иди тогда, полежи, — напутствует ХеМи, выпуская дочь из рук, — отдохни. Может быть, станет полегче.

Вернувшись в комнату, попробовал полежать. Лежать получалось плохо. Поднявшись, сел за синтезатор и, стал наигрывать всякую хрень. Выходила какая-то какофония. Прям как моё самочувствие. Где-то через час у меня блямкнул телефон. Забрав его с тумбочки, посмотрел кто там.

— ЮнХо, — прочитал я имя приславшего сообщение. — И чего тебе надо?

Переписка:

[ЮнХо] — Аннён! Чем занимаешься?

[СоЫн] — Умираю.

Ответил я и сел обратно за синтезатор. Пришла ещё одна смс-ка.

[ЮнХо] — В смысле?

Покрутив в руках смартфон, прикинул, что написать. Напрямую говорить не стоит, а значит напишем так...

[СоЫн] — Каждый месяц так умираю.

Сообщений какое-то время не приходило, и я, погрузившись в странно апатичное состояние, мучил инструмент. Вновь блямкнул телефон, уведомляя о новой смске. Этот перец предлагал прогуляться. Совсем с ума сошёл видимо. Какое прогуляться? Я до кухни-то еле дополз.

[СоЫн] — Нет, спасибо. Я лучше дома поваляюсь.

Ответил я, чувствуя, как продолжает ныть живот.

[ЮнХо] — Я закончил трек. Хочешь послушать?

Конец переписки.

Прочитав сообщение, задумался. А мне оно надо сейчас? Прислушался к внутреннему голосу. Тот, матерясь как заправский грузчик, костерил меня и моё новое тело на чём свет стоит, даже и не думая о музыке. Лучше не сегодня. Отписался, что как только приду в себя сразу же, а пока лучше не надо. Больше сообщений не было.

В комнату заглянула СонМи.

— Чем занимаешься? — с лучезарной улыбкой задала она вопрос, глядя на СоЫн.

«Младшенькая» кинула на неё столь красноречивый взгляд, что улыбку с лица девушки как ветром сдуло.

— Плохо, да? — спросила она, уже войдя в комнату.

— Да, — буркнула СоЫн.

— А пошли, пройдёмся? Мне это всегда помогало, — предложила СонМи, приблизившись к сестре.

— Не хочу.

— Так и будешь дома сидеть?

— Так и буду...

Постояв ещё немного и поразглядывав «младшенькую», СонМи, погладив сестру по плечу, пошла к двери. Уже на пороге она решила уточнить:

— Точно не пойдёшь?

— Точно не пойду, — проворчала СоЫн.

Вздохнув, СонМи вышла, прикрыв за собой дверь.

Глава 17

(Комната СоЫн, двадцать пятое июня.)

Проснулся и, не открывая глаз, прислушался к ощущениям в организме. Вроде ничего нигде не тянет и даже не ноет. Неужели всё закончилось? Последние два дня были сплошным кошмаром наяву. Было так плохо, что я даже на онни наорать умудрился, когда она меня достала со своим: «Пошили погуляем. Станет легче. Я точно знаю.» Никак не возьму в толк как женщины с этим справляются? Мой первый опыт показал, что лучше бы его не было. Однако сегодня это уже не актуально. Встав с постели, потянулся окончательно осознав, что всё закончилось и я снова чувствую себя человеком. Красотень!

(Квартира семьи Ким, это же время.)

Вышедшая из их с мужем спальни ХеМи тихонечко прикрыв дверь собирается идти на кухню. Супруг ещё спит, а вот она должна приготовить ему завтрак чтобы у него было много сил и их хватило на весь день. Сделав несколько шагов, женщина замирает, услышав чей-то голос. Подойдя к одной из ванных комнат, прислушивается. Из-за двери доносится негромкое пение.

— СоЫн-а, — узнав голос тихо. произносит женщина. — неужели пришла в себя наконец-то?

Улыбнувшись и аккуратно приоткрыв дверь. ХеМи заглядывает внутрь. Девочка стоит перед зеркалом, вытирая волосы полотенцем, и вполголоса напевает.

— Начертил на синем небе, я тебя люблю.

Белым следом быстрый самолёт.

Кто поздравит с днём рожденья девушку свою

Так, как это делает пилот.

Этим смелым парням и беда не беда

Путеводная им помогает звезда.

У ребёнка получается удивительно гармоничное исполнение. ХеМи не знает русского, но то, как поёт дочь ей, нравится. А СоЫн тем временем отбрасывает полотенце и берёт в руки тюбик зубной пасты используя его вместо микрофона.

— Любите девушки простых романтиков,

Отважных лётчиков и моряков.

Бросайте девушки домашних мальчиков,

Не стоит им дарить свою любовь.

На последнем слове куплета на плечо ХеМи неожиданно ложится чья-то рука и женщина в испуге вскрикивает.

— А-а-а! — открыв полностью дверь в ванную комнату она делает рефлекторный шаг внутрь выгнувшись вперёд.

— А-а-а! — вторит ей СоЫн испугавшись крика с вторжением.

Всплеснув руками и выронив тюбик, она падает спиной назад успев до этого повернуться к двери лицом. Продолжая орать, девочка, запнувшись за борт ванной валиться в неё только пятки промелькнули в воздухе.

— Чего орёте?! — возмущённо шипит Пакпао от двери в ванную комнату.

— Моя рука, — стонет сквозь смех из ванны СоЫн увидевшая агрессоров, и понявшая, что произошло.

— Омма, — с облегчением произносит ХеМи прижав к своей груди ладошки и тяжело дыша.

— А ты кого ожидала увидеть? — глядя на всю эту вакханалию спрашивает бабуля. — Дракона, что ли? Так они вымерли миллионы лет назад.

(Кухня, чуть позже.)

Пакпао пьёт свой отвар ХеМи стругает овощи, а я сижу, прижав пакетик со льдом к локтю левой руки.

— С тобой точно всё в порядке, дочка? — уже в который раз интересуется мама, беспокоясь о здоровье своего ребёнка.

— Да, омма. Всё нормально, — отвечает СоЫн отнимая пакетик со льдом и глядя на свою руку добавляет с улыбкой. — Было даже забавно.

— Какое забавно?! — возмущается женщина. — Я так испугалась за тебя, а ты говоришь забавно.

Бабуля сидит, молча думая о чём-то своём.

— Я пойду, — вдруг говорит СоЫн вставая.

— Куда? — одновременно вскидываются женщины.

— Как куда? — удивляется девочка. — На пробежку, конечно.

(Район Каннам-гу, семь часов тридцать минут до полудня.)

По одной из улиц бежит СоЫн в коротких спортивных шортиках и футболке на выпуск на голове у неё ярко-жёлтая панамка. На лице девочки играет жизнерадостная улыбка. Немногочисленные прохожие не обращают на неё никакого внимания спеша по своим делам. Как же хорошо. Думаю я и поворачиваю направо, чтобы не ждать сигнала светофора. Бегу уже около двадцати минут и при этом не чувствую усталости. Просто изумительное состояние. Локоть, конечно, побаливает, но мне на это наплевать. Энергии столько что создаётся впечатление будто могу бежать вот так весь день. Надо написать ЮнХо, чтобы трек прислал. Посетила голову светлая мысль, и я достаю из кармана телефон, продолжая бег. А то обидится ещё. И что мне тогда делать? Кое-какие планы уже выстроены и для их реализации нужна студия. Нет можно, конечно, и дома что-нибудь «сколхозить», но это будет отстой. Сделав ещё несколько поворотов на перекрёстках, а кое-где пришлось ждать светофора возвращаюсь домой.

(Квартира семьи Ким, девять часов двадцать минут до полудня.)

Отец отбыл на работу. СонМи встала и завтракает, а я сходил ополоснуться и привести себя в порядок. Потратил на это дело где-то полчаса. Даже перекусить успел и вот стою в прихожей дожидаясь сестру потихоньку зверея.

— Ты скоро, онни? — кричит из прихожей СоЫн.

— Сейчас иду, — отвечает из своей комнаты СонМи, — только губы накрашу.

Да, сколько же можно прихорашиваться то? Это какой-то кошмар! Жду её уже тридцать минут, а она, видите ли, ещё губы не накрасила!

— Пф! — выдыхаю я раздражённо.

— Ты так и поедешь, дочка? — заглянув в прихожую, задаёт вопрос мама, указывая на спортивки и футболку в которые в очередной раз вырядилась СоЫн.

— Да, так и поеду.

— Одела бы юбку, — наклонив голову в сторону и приподняв брови, предлагает ХеМи. — А то как-то не хорошо в школу в спортивных штанах.

— Нормально в штанах, омма. Я же просто тесты еду сдавать, а не учиться.

— И всё равно нехорошо, — продолжает гнуть свою линию мама. — Ты же девочка. Вдобавок, юбочки тебе очень идут. Ты в них такая миленькая.

— Онни! — уже откровенно орёт СоЫн, вытянув шею в сторону жилых помещений, пытаясь побыстрее свалить от этого разговора.

— Да, иду я, иду, — заходя в прихожую, недовольно ворчит сестра. — Чего кричишь?

На девушке изумительной красоты летнее платье-рубашка от Salvatore Ferragamo из коллекции этого года. На ногах уже надеты босоножки всё от того же Salvatore Ferragamo. В руках она держит небольшую сумочку, а на голове шляпка со среднего размера полями. Смотрю на сестру и пытаюсь понять. Вот на кой чёрт она так вырядилась? Для школы? А в чём смысл? Там кавалеров будет себе искать? Бред!

— Ладно, — поняв, что СоЫн не желает её услышать, с грустью говорит мама. — Поезжайте.

(Школа Искусств Сонхва, утро.)

Считается одним из самых известных средних и высших учебных заведений в области изобразительного искусства, музыки и танца. Также она славится своими высокими академическими стандартами качества и требованиями, высоким пороговым баллом на экзамене при поступлении. Каждый преподаватель данного учебного заведения входит в число лучших учителей страны.

В учительской находится директор по безопасности господин Пак ДжиСоп и присутствуют некоторые преподаватели.

— Ко скольки вы говорите должна прийти эта девочка? — обращается ДжиСоп к пожилой аджуме — учительнице математики госпоже Юн ХаНи.

Та, оторвавшись от бумаг, с которыми работала, и бросив взгляд на настенные часы, отвечает.

— Договаривались на десять часов, директор Пак.

— Скоро...— подытоживает мужчина, поглядывая на наручные часы. — Моё присутствие необходимо?

— Нет, — отвечает учитель корейского языка и литературы Чжи ИнГук.

— Куда-то торопитесь, директор Пак? — отложив в сторону журнал, который листала, задала вопрос учитель музыки Кан СанМи ещё довольно молодая женщина лет тридцати на вид.

Некоторые из коллег считали её выскочкой, но вслух, разумеется, этого никто не говорил.

— Вы идите по своим делам, директор Пак, если это необходимо, — посоветовала госпожа Юн. — В конце концов, это всего на всего одна девочка, а не отряд северокорейских диверсантов.

Сидевший немного в стороне от всех, учитель физкультуры — господин Пак ХеЧжин хмыкнул, услышав подобное сравнение.

Стоим с онни у школы.

— Шикарно смотрится, — произношу я в слух, разглядывая здание.

Построена школа аж в начале восьмидесятых и при этом выглядит как шедевр архитектурного искусства. Вообще, по сути, это целый комплекс, в который входит даже приличных размеров концертный зал аж на три тысячи мест. Тот, кто создал проект данного учебного заведения явно был гением. Никак не меньше.

— А что ты хотела? — снисходительно произносит СонМи. — Это лучшая школа в Корее.

— Так уж и лучшая? — усомнился я.

— Конечно! — уверенно добавляет онни. — Знаешь, сколько знаменитостей вышло из её стен?

Если честно, то понятия не имею сколько там знаменитостей выползли из этого учебного заведения. Да мне, собственно говоря, по фигу. Я бы вообще в школу не стал ходить, если бы не родители СоЫн.

— Прямо сейчас здесь в Институте Искусств Сонхва учатся на третьем курсе Чон СуЁн и Им Юна, — с какой-то даже гордостью объявила СонМи глядя на меня с превосходством.

— Кто? — не поняв о ком идёт речь, переспросил сестру.

— СоЫн-а! — строго произнесла онни, посмотрев на меня. — Не вздумай такого в школе спросить. Засмеют! Это мемберы Girls’ Generation Джессика и Юна.

— Эм, — задумался, припоминая, но так ничего и не вспомнив, махнул рукой. — Не помню их. Пошли, онни. Времени без десяти и нас наверняка уже ждут, а мы даже не знаем где находится нужный нам кабинет.

СонМи сморщила носик на столь пренебрежительное с моей стороны отношение к её кумирам, но от комментариев воздержалась. Зашли внутрь и сразу натолкнулись на моего нового знакомого. Он стоял и разговаривал с каким-то мужиком в костюме. Поклонившись и отойдя от мужчины, ДжинСу увидел меня с сестрой.

— О! — удивился парень, когда мы подошли поближе. — Привет, мелкая.

Твою мать! Выругался я про себя, а в слух произнёс:

— Я убью ЮнХо!

— Ха-ха-ха, — рассмеялся ДжинСу. — Лучше не надо. Он ещё может пригодиться.

Затем парень обратил внимание на СонМи и перевёл вопросительный взгляд на меня.

— Оу! Точно! — вспомнил я требования местного этикета. — СонМи, познакомься это мой друг участник бойс бенда It’s Us Ким ДжинСу. ДжинСу-оппа, это моя старшая сестра студентка Корё Ким СонМи.

После того как формальности были улажены ДжинСу обратился ко мне с вопросом.

— А ты что здесь делаешь? Неужели в школу решила поступить?

Тут я слегка подвис потому как сказать то мне было и нечего. Я же шёл для проверки своих знаний в эту школу или я что-то путаю. На выручку мне пришла СонМи.

— Да, — сказала она. — Аппа подал документы, и сейчас мы идём на предварительное собеседование.

— Замечательно! — вполне искренне обрадовался парень. — Надеюсь ты сможешь поступить. Это лучшая школа в Сеуле.

И этот туда же. Пробежала мыслишка в голове, однако вслух я произнёс иное:

— ДжинСу-оппа, ты не знаешь, где кабинет номер семьдесят семь? А то мы, кажется, уже опаздываем.

— Разумеется знаю. Идёмте, я вас провожу, — улыбнулся парень и рукой указал направление, куда нам нужно двигаться далее.

Пока шли до места назначения, ДжинСу украдкой поглядывал на мою сестру. Та, не замечая никого и ничего, шествовала аки царица Савская, непонятным образом оказавшаяся среди простых смертных. Впрочем, идти оказалось совсем недалеко, и мы успели с ним перекинуться всего-навсего парой ничего не значащих фраз. ДжинСу ушёл по своим делам, когда мы приблизились к двери, на которой висела табличка номером семьдесят семь. Тянуть не стали и, постучавшись, заглянули внутрь. В помещении, где мы очутились, оказалось пятеро человек. Уже войдя внутрь и увидев лица присутствующих, понял, что утро перестаёт быть томным.

— Вы к кому, девочки? — спросила нас аджума в очках.

— Аннёнхасэё! — поклонилась СонМи и толкнула в бок СоЫн, сестра с задержкой повторила поклон за ней. — Моя сестра пришла на предварительное собеседование. Её зовут Ким СоЫн, а меня Ким СонМи. Я просто её сопровождаю.

Несколько человек оторвались от своих дел и подняли глаза на нас с сестрой, начав откровенно разглядывать. Только здоровый мужик в стороне лишь мазнул по нам с онни взглядом и вернулся к чтению какой-то книги. Я почувствовал себя крайне неуютно.

— Подожди в коридоре, — сказала аджума, указав подбородком на дверь, и СонМи тут же вышла, оставив меня одного.

Ну, ДжэУк! Ну, папаша! Ну, удружил! Мысленно поблагодарил я отца. В кабинет вошли ещё двое и уселись за свободные столы.

— Проходи, СоЫн-ян, — предложил высокий молодой мужчина и указал на стул в середине помещения, — присаживайся. Не будем затягивать и сразу приступим к делу.

— Коллеги, вы не против, если начну я? — обратилась к присутствующим аджума в очках.

Вот так и начались самые длинные три часа в моей жизни. Этой жизни так уж точно. Из допросной я не вышел, я вылетел в надежде оказаться как можно дальше от места своего позора. Если с точными науками и знаниями в музыкальной области всё прошло более или менее нормально, то вот корейский язык и литература оказались для меня чем-то запредельным.

(Школа Искусств Сонхва, учительская, сразу после того, как вышла СоЫн.)

— Что скажете? — первой заговорила учительница математики по праву старшинства обращаясь к присутствующим.

Отвечать никто не спешил и видя это заговорила преподаватель музыки.

— Девочка хорошо подготовлена теоретически, — обведя взглядом своих сонбэ произнесла СанМи. — Однако, я не понимаю, как можно не знать таких титанов классики как Ферье и Шиффер? Просто невероятно!

Продолжая перекатывать ручку по столу, заговорил учитель корейского языка и литература господин Чжи ИнГук.

— Вообще, не очень понятно, как она училась в школе до этого? Девочка не знает элементарных вещей, — мужчина оставил ручку в покое и поднял глаза на коллег. — С трудом себе представляю, что она сдаст вступительный экзамен как устный, так и письменную его часть.

— Я вас услышала, — сделав пометку в своём блокноте, произнесла Юн ХаНи. — От себя добавлю, что СоЫн прирождённый математик. А что Вы скажете, сонсэнним (учитель) Пак?

Госпожа Юн обернулась к сидящему за её спиной преподавателю физкультуры. На его лице появилось скептическое выражение.

— Сейчас ничего конкретного сказать не могу, — отложив журнал в сторону, начал отвечать ХеЧжин, — но судя по её комплекции мой предмет она завалит.

— Ага, — кивнула мыслям ХаНи и, снова сделав запись в блокноте, произнесла: — Тогда я звоню её родителям и говорю, что девочке необходимо подтянуть за оставшееся время корейский язык с литературой и физическую форму.

— За такой короткий срок это маловероятно, — высказал свои сомнения ХеЧжин, поднимаясь.

— Полностью с вами согласен, сонбэ, — поддержал учителя физкультуры ИнГук.

(Квартира семьи Ким, гостиная, один час сорок минут после полудня.)

В гостиную заглянула ХеМи. Пакпао, расположившаяся в кресле, смотрела какую-то передачу о природе.

— Омма, — обратилась она к свекрови, — звонил ДжэУк-а и сказал, что необходимо нанять репетитора по корейскому языку и литературе для СоЫн-а.

— И...? — оторвавшись заинтересованно посмотрела бабушка на невестку.

— А также ей нужно усиленно заняться физической подготовкой, — и нахмурившись, женщина добавила: — В противном случае, она не сможет поступить в Сонхва.

— Это не очень хорошо, — задумчиво произнесла пожилая женщина, а затем посмотрела на ХеМи. — ДжэУк-а займётся поиском репетиторов?

— Нет, омма. Он попросил нас это сделать. У него сейчас очень много работы и совершенно нет времени.

— Ну, разумеется! — проворчала Пакпао. — Где же найти время? На родную-то дочь.

— Омма, — с обидой в голосе произнесла ХеМи, глядя на свекровь.

— Да, знаю я, знаю, — отмахнулась та и приказала: — Принеси мой телефон, а я пока подумаю, кому лучше позвонить.

ХеМи ушла в комнату хальмони, и Пакпао осталась одна.

— Вечно у него времени нет, — ворчала женщина, перебирая в уме знакомых к кому можно обратиться с возникшей проблемой. — А воспитанием дочерей кто заниматься должен?

(Квартира семьи Ким, гостиная, вечер.)

Женщины затащили меня на семейный просмотр дорамы. Желанием я не горел от слов совсем и вообще, но им как-то удалось меня уговорить. В гостиной сейчас присутствуют все члены семьи Ким. Даже ДжэУк решил присоединиться к этому делу. Идёт которая-то серия дорамы под названием «Отражение желаний».

— Не понимаю, — произносит СонМи, когда началась рекламная пауза, — почему ЮЧжин не может определиться? Что в этом сложного?

— Вопрос отношений очень сложен, — произносит бабушка и мечтательно добавляет. — А уж если влюбишься...

ХеМи кивает, поддерживая позицию хальмони. Я в разговоре не участвую, молча поглядывая на родных.

— Пф! — насмешливо фыркает онни. — Я бы не раздумывая выбрала ДжунХи. Он богат, хорошо воспитан и любит ЮЧжин. Чего ей ещё надо?

— ДаСан неплохой парень, — вступает в беседу отец, видимо, желающий защитить симпатичного ему персонажа. — Такие ребята производят неизгладимое впечатление на девушек.

— Тем более их ведь внешне и не различишь, — подключается ХеМи. — Как две капли воды похожи друг на друга.

— Да, не важно это! — хорохорится СонМи. — Лучше выйти замуж за богатого и не знать ни в чём нужды. А что может предложить этот ДаСан своей девушке?

Ого! Украдкой посмотрел на онни. А сеструха-то у меня меркантильна до мозга костей.

— Ты ещё маленькая, — с улыбкой произносит ХеМи, — и много не понимаешь. Главное — это не деньги.

Женщина с любовью смотрит на своего супруга произнося эти слова.

— Ваша омма права, — теперь бабуля поддерживает невестку, посмотрев почему-то на нас с сестрой. — Деньги — это не главное.

— А ты что скажешь, СоЫн? — неожиданно задаёт вопрос онни глядя прямо на меня.

— А-а-а, э-э-э, — выдаю я не ожидавший такой подставы, но затем собравшись произношу, имея в виду героиню дорамы: — Кинула бы монетку, да и всё. Раз уж не может решить, кого выбрать.

Мне-то, собственно, фиолетово, кто станет избранником этой ЮЧжин. Да, и сам вопрос не особо интересует. Однако, надо отдать должное сценаристам и режиссёру у них получилось снять хорошую многосерийную киношку. Актёры так же молодцы. Я даже смеялся в некоторых местах. После слов СоЫн в гостиной становится очень тихо. Слышно, как муха бьётся о стекло в тщетной попытке вырваться на волю. ХеМи с умилением смотрит на младшую дочь. ДжэУк тоже с улыбкой посмотрел на СоЫн, а бабуля начала негромко смеяться, поняв, что именно сказала младшенькая.

— Вот она — маленькая! — поднимается со своего места СонМи, указывая на меня. — А я уже взрослая и понимаю, что лучше, когда твой жених богат и может обеспечить тебя всем необходимым.

— Взрослая ты, взрослая, — соглашается Пакпао, махнув на внучку рукой. — Садись уже. Рекламная пауза заканчивается.

(Комната СоЫн, поздний вечер.)

Как только закончилась серия дорамы я свалил к себе. Занимаюсь пилатесом. На удивление... это дело даже нравится стало. Есть в нём что-то успокаивающее. В комнату заглядывает старшая сестра и видит, как младшенькая, лёжа спиной на полу медленно на выдохе опускает выпрямленные ноги, держа при этом руки на животе. СонМи с самого утра терзает одна мысль. Что это был за парень, с которым её познакомила сегодня СоЫн и откуда она его знает? Собственно говоря, именно этот вопрос и привёл её сейчас в комнату сестры. Сделав ещё несколько глубоких вдохов и выдохов, хозяйка комнаты, наконец, обращает внимание на вошедшую.

— Тебе чего, онни?

Не торопясь отвечать на вопрос, старшая сестра рассматривает бардак, в котором живёт её сестричка. Подойдя к стулу, девушка с брезгливостью двумя пальчиками поднимает мятую футболку и бросает её на кровать. СоЫн молча провожает глазами свою вещь, а затем возвращается к гостье.

— Хочу кое о чём у тебя спросить, — усевшись на стул, начинает СонМи. — А расскажи-ка мне, СоЫн-а... Откуда ты знаешь ДжинСу? Того парня, с которым мы встретились в Сонхва.

— Познакомились, — индифферентно произносит хозяйка комнаты, пожав плечами, не вставая с пола.

— Вас кто-то представил друг другу?

Ну начинается. Думаю я, глядя на сестру. Припёрлась на мою голову.

— Да, нас представили друг другу.

— А кто? — не отступает СонМи, желая узнать подробности.

— ЮнХо-оппа, — получает она ответ.

— А кто это? — с нескрываемым любопытством задаёт уточняющий вопрос СонМи.

Назвав имя ещё одного моего нового знакомого, я прикусываю язык. Вот я дебил! Посетила голову светлая мысль, когда понял, что ляпнул лишнего.

— Это ещё один мой знакомый.

— Ну, надо же! — положив ногу на ногу, со странной интонацией произносит онни. — Сколько оказывается у тебя знакомых в Сеуле.

Чувствую, что начинаю раздражаться и решаю расставить все точки над И.

— ЮнХо-оппа работает продавцом-консультантом в магазине Samsung. Я у него телефон купила, и мы разговорились. Он, как и я, увлекается музыкой, — сбрехнул я, скорректировав последовательность событий под удобоваримый для сестры вариант. Постепенно поведал всю историю знакомства с парнями. Правда опустил неловкий момент случившийся во время игры. СонМи сидела и молча слушала, не перебивая.

— Ты же понимаешь, что омма будет недовольна, если узнает?

Я не понял? Это что? Меня шантажируют, что ли?

— А уж хальмони...— многозначительно закончила сестра и с улыбочкой уставилась на меня.

Вот ведь зараза какая! Вполне искренне восхитился я про себя. Прям аж чем-то родным и близким повеяло.

— Чего ты хочешь, онни?

— Ну-у-у, даже и не знаю, — начав рассматривать ногти на руке, произнесла СонМи. — Сейчас у меня вроде всё есть.

— Онни! — чуть ли не прорычал я, не желая играть в эти игры.

— Ладно, — сложив руки на коленях и сцепив их в замок, елейным голоском заговорила эта вымогательница. — Поступим так. Сейчас я ничего у тебя просить не буду. У меня и на самом деле всё есть. Но ты будешь мне должна.

О как! Она случаем у дона Корлеоне уроки не брала? Хотя какая разница? Это сестра. Я ей и так бы помог в любом случае, обратись она ко мне.

— Хорошо, онни, я согласна.

— Договорились, — продолжая улыбаться, сказала СонМи, вставая со стула и направляясь на выход. — Только будь осторожна и не встречайся с парнями наедине. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Я просто кивнул, дав ей понять, что всё прекрасно осознаю. Так и закончился для меня очередной день новой жизни, а уже буквально начиная со следующего время не побежало — оно полетело, как пикирующий метеор, разрезающий слои атмосферы. Для начала, бабуля нашла мне репетитора по корейскому языку. Им оказалась её старинная знакомая — госпожа Чон БоА была сухощавой старушенцией с пронзительным взглядом. Ведьма! Подумал я в нашу первую встречу и не ошибся. Эта старая карга завалила меня книгами, выдав список литературы, который я должен был весь прочитать. Посчитав, сколько всего нужно прочесть, понял, что сдохну или с ума сойду.

— Ты с луны что ли упала? — задала вопрос госпожа Чон, когда я первый раз попытался написать предложение по-корейски.

В дело вмешалась Пакпао и поведала подруге мою печальную историю. Впрочем, "упавшую с луны" это не спасло. Этот престарелый демон в платье, по ошибке носящий человеческое имя, замордовала мне в первый же день. Уходил я из её дома с твёрдой уверенностью, она является посланником преисподней. Также меня записали в фитнес зал, где за моё рахитичное тело с нездоровым блеском в глазах взялся инструктор Хан. Это был плотного телосложения мужчина лет сорока на вид с коротким ёжиком волос на голове. Внешне он мне чем-то напомнил бульдога. Такой же приземистый и хорошо сбитый крепыш.

— Печальное зрелище, — произнёс он, осматривая меня как предмет мебели, когда я пришёл первый раз к нему на занятие, и потерев ладошки друг о друга добавил: — Думаю, за оставшееся время мы кое-что успеем сделать.

После знакомства с этими двумя представителями корейского общества жизнь превратилась в ад наяву.

Глава 18

(Сеула, одна из улиц города, двадцать седьмое июля.)

— Мы так давно, мы так давно не отдыхали.

Нам было просто не до отдыха с тобой.

Мы пол Сеула по-пластунски пропахали,

И завтра, завтра, наконец, последний бой.

Иду домой на ходу напевая старую добрую советскую песню. Впрочем, последний бой предстоит не завтра, а через несколько дней. ДжэУк отправил меня в Школу Искусств Сонхва не просто к репетиторам как оказалось, а он туда мои документы подал для поступления. Говорят это топовая школа. Ну в смысле элитная прям ваааще! Сегодня сдавал математику и что-то, как-то уж очень легко всё прошло. Я, признаться, даже удивился. Нет, на память и раньше не жаловался, но тут почувствовал себя чуть ли не Григорием Перельманом (Выдающийся российский математик, доказавший гипотезу Пуанкаре) никак не меньше. Странно даже. До этого сдавал корейский язык. Мать моя женщина! Вот это был тихий ужас. Весь мозг себе сломал и с горем пополам вытянул на восемьдесят баллов из ста. Спасибо за это «ведьме». Но эти чёртовы заборы из палок, вывернули меня наизнанку. Этот месяц промелькнул как один миг. Всё потому, что я залип с учёбой наглухо. Даже в выходные приходилось учиться. «Учиться, учиться и ещё раз учиться.» Как говаривал дедушка Ленин. Смех смехом, но за это время я чуть не свихнулся. Хотел было поначалу как это водится пофилонить, но потом понял, что надо то это мне, а не кому-то ещё. Шурую в чёрной юбочке колокольчиком и чёрных ботиночках сверху белая рубашечка. Заставили всё это напялить в принудительной форме и без альтернативы. Злые люди! Однако есть и свои странные плюсы в такой одежде. Снизу так приятно поддувает и это бодрит. Сегодня стоит жуткая жара за тридцать градусов, а с учётом местной влажности это просто туши свет. Потеешь даже сидя, хотя ко мне нынешнему это не относится. У этой СоЫн уж очень мало жира, а если точнее его совсем нет. Прям лыжная палка, а не человек.

Зазвонил телефон. Остановившись, глянул на экран. Бабуля звонит. Приняв вызов, подношу смартфон к уху.

Телефонный разговор.

[СоЫн] — Да, хальмони.

[Пакпао] — Ты уже освободилась?

И вот что отвечать на банальный вопрос? Ведь если бы я не освободился, то соответственно не ответил бы. Да и вообще она не смогла бы дозвониться, потому что на сдаче тестов требовали выключать телефоны. Однако, отвечаю вежливо и без сарказма.

[СоЫн] — Да, я освободилась. Иду домой.

[Пакпао] — Одна идёшь?

Летит от бабушки ещё один странный вопрос. Снова отвечаю без сарказма.

[СоЫн] — Одна. А что?

Из динамика доносится недовольный голос.

[Пакпао] — Я же тебе говорила, что нельзя девочке ходить одной, — посопев многозначительно в трубку, бабушка продолжает. — Или ты забыла?

Это она ещё не в курсе, что я познакомился с парнями в игровом клубе и сейчас частенько с ними переписываюсь. А уж когда началась моя скоростная подготовка к сдаче вступительных экзаменов то общение с ребятами стало единственной отдушиной в моей жизни. Я решил, что не стоит волновать пожилого человека такими вестями и ничего ей не рассказал.

[СоЫн] — Всё я прекрасно помню, хальмони, — стоит немного умаслить старую женщину, чтобы она не волновалась. — Просто такой день хороший. Вот я и решила пройтись пешком.

Недовольное молчание было мне ответом.

[СоЫн] — Ну хальмони, — начал я канючить, как это обычно делают девушки. — Сейчас ведь даже не вечер и вообще мы живём в самой безопасной стране в мире.

Осваиваю новые навыки, которыми виртуозно пользуются все без исключения женщины. Раз уж я оказался в подобной ситуации то почему бы не извлечь хоть какую-то для себя прибыль дабы облегчить свою непростую жизнь.

[Пакпао] — Ладно, — ворчливо отвечает бабушка. — Ты уже знаешь, как сдала математику?

[СоЫн] — Пока ещё нет. Результаты будут только завтра. Я скоро приду, хальмони. Не беспокойся.

[Пакпао] — Хорошо. Только давай сразу домой иди. Нечего шляться, где не попадя, тем более в одиночку!

[СоЫн] — Я всё поняла, хальмони. Кладу трубку. Пока-пока.

— Фух! — с облегчением выдохнул.

Конец телефонного разговора.

Убрав смартфон в рюкзачок, продолжаю неспешным шагом двигаться по направлению к реке. Форма в Школе Искусств Сонхва странная. Оранжевый пиджачок с тёмно-синей окантовкой по полям и краям, тёмно-синяя юбка, а вот на ноги можно напялить хоть кроссовки. На парнях подобное сочетание выглядит ещё нормально, тем более что у них низ тёмно-синий и всё вместе смотрится вполне органично. Или же сам факт ношения юбки меня выводит из себя? Мне ведь именно её придётся носить.

— Хм, — не на долго задумываюсь, топая дальше по тротуару. — Видимо, да.

Озвучив пришедший в голову ответ, понимаю, что таки, да. Форма мне не нравится, потому что она девчачья, а я-то пацан. Вот засада! И ведь ничегошеньки с этим не поделаешь. Пару недель назад спросил у онни по поводу формы в школах. Получил не воодушевляющий ответ.

— Во всех школах форму носят. Просто она разная бывает, а так да это обязательно, — ответила СонМи, пожав плечами.

Так что отвертеться у меня не получилось. С другой стороны и ладно. Не такая это уж и большая проблема. Иду же сейчас в юбке и ничего, не переломился. Но, уж если быть совсем честным, я бы предпочёл штаны. Джинсы там, спортивки или на худой конец брюки для меня куда привычнее и не столь сильно давят на психику. Впрочем, брюки мне не очень нравятся, но с учётом «ситуации» выбрал бы их, а не юбку. Снова зазвонил телефон.

— Ну, кто ещё там? — достал телефон и присмотрелся. — О! Онни звонит.

Телефонный разговор.

[СонМи] — Ты где?

Оглядываюсь по сторонам пытаясь найти ориентиры для уточнения местоположения и обнаруживаю, что уже нахожусь буквально в одном квартале от реки. В Сеуле она одна и называется Хан, а если точнее Ханган.

[СоЫн] — Я к реке подошла со стороны школы, а что? — и назвав улицу, по которой иду.

Стою и жду что скажет сестра.

[СонМи] — Ага, — слышу задумчивое в ответ. — По правую от тебя руку есть ресторанчик небольшой.

Пытаюсь разглядеть вышеуказанное место и не нахожу его.

[СоЫн] — Нет тут ничего, онни.

[СонМи] — Ну как же нет-то? Посмотри внимательнее. Он сразу за бутиком CELINE.

[СоЫн] — А-а-а! Понятно. CELINE вижу. Только я до него ещё не дошла.

[СонМи] — В общем так. Сразу за ним находится кафе. Называет оно DORE DORE. Мы сейчас в нём сидим с ХёнДжу, так что присоединяйся.

Конец телефонного разговора.

Если быть совсем честным, желания присоединяться к сеструхе с её подруженцией не было никакого. Вот вообще. С другой стороны, почему бы и нет? Решил, пока топаю, глянуть в сети, что это за заведение такое DORE DORE? Оказалось, обычная сеть кафешек популярная у студентов и туристов. Снаружи оно довольно прикольное. Небольшое здание с огромными окнами и лестницей на второй этаж, где расположена открытая веранда. Внутри обычные столики с пластиковыми стульчиками. За одним из таких столиков и сидели ХёнДжу с моей сестрой. Увидев меня, СонМи замахала руками, привлекая к ним внимание.

— Аннён! — поздоровался я с обеими сразу, усаживаясь за их столик.

— Здравствуй, СоЫн-а! — ответно поприветствовала ХёнДжу, подталкивая ко мне меню. — Как тест?

— Да-а-а, — махнул рукой и углубился в выбор, чего бы пожрать, — проще простого.

Подруги переглянулись, услышав такой ответ от СоЫн, и в разговор включилась СонМи:

— Хочешь сказать, что ты уже знаешь результат? Тебе его сразу сказали?

— Не-а, — отвечаю, продолжая листать меню. — Там просто всё было. Решила его за полчаса и ушла.

— Что, правда, что ли? — удивляется ХёнДжу.

Поднимаю взгляд с меню на девушек и натыкаюсь на четыре очень заинтересованных глаза, пристально разглядывающих меня как какую-то диковинку.

— Чего? — в свою очередь вытаращиваюсь на них, не поняв, что не так.

Проходит некоторое время. Мы продолжаем пялиться друг на друга молча. Тишину разрывает вопрос подошедшей официантки, направленный ко мне:

— Аннёнхасэё! Что будете брать?

Оторвавшись от двух «сов», продолжающих изучать мою персону, отвечаю:

— Аннёнхасэё! Мне ваш фирменный тортик и стакан спрайта, пожалуйста.

Получив заказ, девушка удаляется, а я возвращаюсь к ХёнДжу с онни:

— Что не так?

— Э-э-э, — мнётся сестра.

— Ну-у-у, — в унисон ей выдаёт ХёнДжу.

Осознав, что выглядят они с СонМи сейчас очень глупо, дело в свои руки берёт ХёнДжу.

— Понимаешь, СоЫн-а. Все знают, что поступить в Школу Искусств Сонхва очень сложно, а тут приходишь ты и заявляешь: «Проще простого!» Ты ведь сегодня математику сдавала?

— Да, — подтверждаю я.

— Вот! — с апломбом произносит ХёнДжу, подняв указательный палец вверх. — Это очень сложный предмет и уровень знаний, который надо показать для поступления в Сонхва, очень высокий.

Сложно — значит сложно. Ну их в пень! Пусть будет сложно. Решаю сменить тему разговора:

— Онни, а как твой оппа поживает?

Я в курсе, что у них что-то там не ладится. СонМи хмурится и бросает на меня исподлобья недобрый взгляд. Ей явно не понравился вопрос.

А вот нефиг тут меня доставать всякими глупостями! Поглядываю на сестрёнку через стакан с газировкой.

— У них всё просто прекрасно, — влезает ХёнДжу.

Затем, повернувшись к моей сестре, поднимает руки на уровне подбородка и, шевеля всеми пальцами, издаёт звук:

— И-и-и!

СонМи ей отвечает таким же действием. Я, слегка обалдев и открыв рот, смотрю на эту пантомиму.

В этот момент приносят мой заказ. На прозрачной тарелочке лежит кусок торта всех цветов радуги. Сам кусочек небольшой и выглядит уж как-то слишком просто. Попробовав торт, понял, что повар гей. Да-да! Самый настоящий ГЕЙ! Потому что только они могут лупить подобные цены за этакое непотребство. Я даже не знаю, как охарактеризовать сие кулинарное творение без использования неправильного русского или корейского языков. Если что, крепких выражений знаю много, особенно на русском.

Дрянь какая-то. Отодвинул от себя тарелку. И за что я сейчас заплачу такие деньги? Он же абсолютно безвкусный. Ну да, есть чуть-чуть сладости и всё. И вот за это мне придётся отдать восемь с половиной тысяч вон? Пф! Никогда больше не зайду в эту забегаловку.

— СоЫн-а, — обратилась ко мне ХёнДжу, видимо закончив ритуал плясок племени Тумба-Юмба с моей сестрой, — тебе понравилась новая школа?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Школа как школа. Что в ней особенного?

— Ты что?! — возмущённо выдаёт онни. — Это же лучшая школа в Сеуле. Знаешь, как туда сложно поступить?

Смотрю на сестру пытаясь понять, она это серьёзно или прикалывается? Тем более, подобные обсуждения школы были меж нами уже раз пять или шесть. Судя по выражению её лица, не прикалывается.

— Онни, — аккуратно начинаю я, чтобы не обострять, — я сегодня сдавала математику в этой школе.

Замолчав, гляжу на сестрёнку, давая ей время додуматься самой. ХёнДжу начинает хихикать, прикрыв рот ладошкой. СонМи смотрит уже не возмущённо, а волком. Видимо, осознала, что ляпнула глупость. Тут я вспоминаю про звонившую недавно хальмони и понимаю, что надо хотя бы отправить смс, чтобы она меня не прибила, когда вернусь домой. Вроде ж обещал, что сразу иду, а тут СонМи затащила в кафешку. Дабы бабуля не волновалась, так и сделаю. Достав телефон, отбиваю сообщение, что я в кафе с онни и её подругой. Убрав устройство, натыкаюсь на не очень добрый взгляд сестры.

— Что? — спрашиваю онни, беря стеклянный стакан со спрайтом, и делаю из него ещё один глоток.

— Ничего, — бурчит СонМи и поворачивается к подруге. — Куда сейчас пойдём, онни?

ХёнДжу уже не смеётся, но уголки её губ периодически подрагивают, выдавая девушку с головой.

— Думаю, стоит сходить в СПА-салон, — она лезет в сумочку и достаёт телефон. — У меня есть один на примете. Там та-а-ак шикарно!

Смотрю на сестру с ХёнДжу и понимаю, что лишний я на этом празднике жизни. Лишний. Если честно, в салон не тянет, а значит, пора валить домой.

(Квартира семьи Ким, спустя полтора часа после телефонного разговора Пакпао с СоЫн.)

Бабушка в квартире сейчас одна. Она закончила читать очередную книгу и смотрит на часы, висящие на стене.

— И где носит эту негодницу? — ворчит пожилая женщина, снимая очки.

Она аккуратно кладёт их на журнальный столик и начинает двумя пальцами правой руки массировать переносицу. В это время открывается входная дверь, и домой заходит СоЫн. Девочка, сняв ботиночки, направляется в свою комнату и в гостиной натыкается на недовольную бабушку. Та стоит у выхода из комнаты, уперев руки в бока, и характерным взглядом недовольного человека смотрит на внучку.

— Аннён! — как ни в чём небывало щебечет негодница, направляясь к себе.

— Ты где так долго шлялась? — останавливает девочку вопрос.

— В смысле? — не понимает гуляка.

— Я же сказала тебе, сразу идти домой, а ты где-то болталась ещё целый час, — уточняет пожилая женщина, начиная приближаться к вернувшейся СоЫн.

— Хальмони, ты чего? — явно не понимает внучка, в чём проблема. — Я же тебе отправила сообщение, что сижу в кафе с онни. Она позвонила сразу после тебя и позвала присоединиться к ней с ХёнДжу.

— Не видела я никакого сообщения, — продолжает давить бабуля, но уже не столь агрессивно, как она это делала по началу.

— Ну, бабуля, — честно и откровенно начинает подлизываться СоЫн. — Я тебе отправила смску. Почему она не пришла, я не в курсе. Можешь спросить онни. Она подтвердит, что я была с ней в кафе. И вообще, я устала и хочу в душ, а затем полежать.

— Ладно, — нехотя соглашается Пакпао, но последнее слово оставляет за собой. — Иди в свой душ, потом расскажешь, как прошла сдача теста. У тебя ведь сегодня математика была?

— Ага, — уже из коридора доносится ответ СоЫн. — Всё расскажу.

Валяюсь после душа у себя в комнате. Правда, пришлось поначалу держать ответ перед хальмони по поводу теста. Рассказал, как есть, и меня величественно отпустили со словами:

— А СонМи я всё же спрошу, где ты была, — угрожающе произнесла бабушка.

Не стал ничего говорить. Тем более что сестрёнка подтвердит алиби. Это факт! Вот, тюленю, развалившись на кровати и раскинув руки с ногами во все стороны. Иногда очень хочется просто поваляться и ничего не делать, и даже не думать. Если говорить по совести, мне подобное безделье не свойственно. Однако, бывают моменты, когда просто-таки жаждешь растечься по какой-нибудь ровной и желательно мягкой поверхности как медуза и забыть обо всём. Видимо, сейчас именно такой момент. Честно говоря, я немного устал. Устал не физически, а скорее морально. Последнее время творился какой-то дурдом. Беги туда, делай то и так далее. Да ещё эта моя «ситуация». Никак не возьму в толк, попадание это является наградой или же всё-таки наказанием? С одной стороны, награда в чистом виде. Живой? Живой! Здоровый? Здоровый! Семья есть? Есть! Не нищеброды? Даже не близко. Вполне состоятельные люди. Но вот с другой стороны... Это же настоящая задница! Особенно ... чёртовы месячные! Как только девчонки с ними живут? Грудь ноет, живот ноет, слабость и сплошной нервяк. Жесть же просто! Даже и не знаю... Пока не могу определиться, награда ли это или всё же за «страшные грехи», видимо, моих прошлых жизней, наказание. Позавчера звонил мой психотерапевт — доктор Ли. Хвалил за то, что не отлыниваю от тестов, которые он присылает. Регулярно отсылаю их в обратку, но уже заполненными. Пообщались о насущном и о моей никак не желающей возвращаться памяти. Ясен, красен! Я-то понимаю, что вопрос по большому счёту так не стоит, но не скажешь ведь это доктору. Тогда точно в дурку упекут и фиг мне, а не новый мир и жизнь в нём. Поэтому я грустно вздыхал, а доктор меня утешал. В общем, нормально поговорили.

— Так-с лежится вроде хорошо, но что-то как-то скучновато. Чем бы заняться? — повернувшись на бок, оглядываю комнату.

(Квартира семьи Ким, вечер.)

Все члены семьи уже дома, каждый занят каким-то своим делом. ХеМи гремит чем-то на кухне. Бабуля разговаривает с ДжэУком у него в кабинете. СонМи, пообщавшись по телефону, идёт к младшей сестре, глянуть, чем она там занимаешься. Девушка открывает тихонечко дверь и видит уже ставшую привычной картину. СоЫн в наушниках наигрывает что-то на синтезаторе.

— И почему не даёт никому послушать, как она играет? — бурчит себе под нос СонМи, приближаясь к сестрёнке. — Раньше же не стеснялась.

Подойдя сзади в плотную, девушка пытается подслушать, что там наигрывает СоЫн, но получается плохо. Наушники закрытого типа и поэтому хорошо экранируют звуки. Сделав ещё один маленький шажочек, она замирает, практически касаясь ухом чашечки левого наушника. В этот момент СоЫн поворачивается и упирается носом в нос старшей сестры. Не ожидавшая подобного поворота девочка резко дёргается назад и начинает заваливаться, хватаясь при этом рефлекторно за стул.

— А-а-а! — орёт СоЫн, падая вместе с мебелью.

— А-а-а! — вторит ей отскочившая СонМи.

— Ты чего пугаешь?! — возмущается с пола «младшенькая», понявшая кто перед ней.

— Извини, — немного смущённо отвечает СонМи, затем решает оправдаться хотя бы немного. — Ты сама виновата! Я тебя сколько прошу дать послушать, как ты играешь? А ты вредничаешь и не разрешаешь.

Смотрю с пола на онни и не могу взять в толк. Вот как это у женщин получается? Выставлять виноватыми всех вокруг кроме себя. Как? Возвращаюсь в вертикальное положение, прикидывая про себя, что, в принципе, уже можно допустить сторонних слушателей до моей игры. Сейчас исполнение звучит не столь позорно, как это было поначалу. Великим, а точнее великой, я не стал за столь короткий промежуток времени, но всё же прогресс на лицо. Даже смог откатать парочку произведений со своей земли на достойном уровне.

— Ладно, — недовольно соглашается СоЫн с агрессоршей вторгшейся к ней столь бесцеремонно. — Сейчас сыграю, только ты дверь прикрой. А то набегут тут ещё.

И девочка, достав штекер наушников из синтезатора и настроив звук на нужный ей уровень, устраивается поудобнее. СонМи садится на кровать сестры и, положив руки на колени, превращается в одно большое ухо. Пальцы СоЫн плавно опускаются на клавиши, и в комнате начинает звучать неизвестная в этом мире мелодия.

(PianiCast — In the Forest — https://www.youtube.com/watch?v=xNy45nauT9s)

Очень красивая музыка. Она и на моей земле малоизвестна, так как является довольно свежим произведением никому не известного автора. Являлась... Для меня тот мир потерян и полагаю, что возвращения ждать не стоит. СонМи тем временем сидит тихо как мышка и слушает. Закончив играть, СоЫн оборачивается и вопросительно смотрит на старшую сестру. Та задумчиво глядит в ответ.

— Ну как? — не выдерживаю я тишины.

Всё же хочется узнать, что думает по поводу исполненной композиции мой первый слушатель.

— Ты стала намного лучше играть, — поёрзав попой на кровати, отвечает СонМи. — А что это ты такое сейчас играла? Мне очень понравилось.

М-да, а вот на этот вопрос ответить сложно. Разумеется, если не врать. А врать придётся.

— Знаешь, онни, — начинаю я аккуратно. — Она просто мне приснилась, и я решила её сыграть. Получилось не сразу, но где-то за неделю удалось достичь вот такого результата.

Высказавшись, смотрю на реакцию сестры, не зная, чего ожидать. На самом деле мне действительно понадобилась неделя для того, чтобы сыграть эту мелодию качественно. Игра на клавишных — это вам не мелочь по карманам тырить. Задача трудная и нужно полностью отдаваться процессу. В противном случае, выйдет шиш да ни шиша. СонМи не спешит с ответом. Затем, бросив на меня странный взгляд, произносит:

— Подожди, я сейчас вернусь, — сказав это, онни выходит комнаты.

Смотрю ей в след, не догоняя, в чём дело. Что не так? Композиция не понравилась? Или я рукожоп? Спустя буквально пару минут в комнату вернулась онни и не одна, а с бабушкой в придачу.

Вот зараза! Молча смотрю на сестру вопросительным взглядом, пытаясь прожечь в ней дырку. Чё за дела? Накой она её притащила?

— Сюда, — показывает онни и предлагает бабуле присесть на кровать. — Хальмони лучше меня разбирается в классической музыке. Мне больше K-POP нравится. Но ты не подумай ничего такого, — продолжает онни. — Мне понравилось, как ты играла.

Засранка! Ну зачем притащила бабулю? Я же только для неё согласился сыграть и тут на тебе. Возмущению внутри нет предела.

— Сыграй, внученька, — надевая очки, произносит бабушка, устраиваясь покомфортней. — Мне тоже хочется послушать.

Ай, да и ладно. Не переломлюсь. К тому же рано или поздно всё равно узнали бы, что я уже неплохо играю. Снова проигрываю ту же композицию. Бабуля с сестрёнкой сидят тихо. Закончив, оборачиваюсь, фокусируя внимание уже на бабулю. Что она скажет? Пакпао молчит, прикусив дужку очков задумчиво разглядывая меня.

— Не понравилось? — спрашиваю на прямую, припоминая первую реакцию СонМи.

Мало ли? Может и бабуля сейчас свалит и приведёт отца или маму, или обоих сразу. Устраивать концерт по заявкам я не планировал. Вот на фига вообще согласился онни дать послушать? Сиди теперь и нервничай.

— Я такой мелодии никогда не слышала, — произносит бабушка, задумчиво покусывая дужку своих очков. — Но мне она понравилась. Очень красиво.

— Фух! — с облегчением выдыхаю я, поняв, что не обделался.

Вот, с одной стороны, вроде бы и наплевать, а всё же нет. Хочется, чтобы правильно оценили твои усилия. А я старался, можно сказать, даже попу рвал для восстановления своих и так невеликих навыков игры.

— У тебя есть нотная запись? — задаёт вопрос бабуля и уточняет для тупых, видимо: — Этой композиции.

— Нет, — отрицательно мотаю головой. — Я первый раз вам сыграла и всё. Я её не записывала. А что?

— Вот и хорошо, — произносит хальмони и поднимается с кровати. — Составь нотную запись и отдай мне.

— Э-э-э. А зачем? — настораживаюсь я, услышав подобную просьбу.

— У меня есть знакомые... Хочу услышать мнение профессионалов. Вдобавок, если произведение оригинальное, его надо зарегистрировать, чтобы никто не присвоил себе.

— А-а-а? — тяну я, пытаясь сформулировать вопрос.

— Не волнуйся, маленькая моя. Я обо всём позабочусь, — и бабуля уходит из комнаты.

Перевожу взгляд на онни.

— Что? — спрашивает СонМи, увидев, что сестра смотрит на неё.

— Да ничего, — машу рукой.

— Сыграешь мне ещё что-нибудь? — просит она, сложив руки под подбородком и глядя мне прямо в глаза.

Э-э-э не! Хорош на сегодня. И так вон припахали на ровном месте.

— Нет, онни, — отвечаю ей, втыкая штекер наушников обратно в гнездо.

— Ну-у-у, — дует губки сестрёнка.

Упрашивать, впрочем, она не стала и тоже ушла. Я, оставшись, наконец, один, прикидывал, как быть. Ведь теперь точно будет не отвертеться от разговора об авторстве и всего сопровождающего это дело. Ну вот, какого хрена СонМи притащила бабулю?

Глава 19

(Школа Искусств Сонхва, приличных размеров стадион, тридцатое июля, утро.)

Стою в ряду таких же, как я, жаждущих поступления в сие великое учебное заведение. По всей видимости, жаждут все присутствующие кроме меня. Мне на самом деле фиолетово. Почти как в армии. Неожиданно пришла мысль в голову, пока разглядывал выстроившихся в несколько шеренг парней и девчонок. Осталось только честь отдать командиру. Все в спортивной одежде молча смотрим и слушают сонсэннима. Преподаватель по физической подготовке — Пак ХеЧжин толкает речь. По крайней мере, так этот мужик нам представился, когда мы, построившись его поприветствовали. Все поступающие внимательно слушают, что им говорит с небольшой трибуны сонсэнним Пак.

Глянул направо — сосредоточенные лица, внимающие пророку. Глянул налево — та же картина.

— Да, что ж так хреново-то? — пробормотал я, перенося вес тела с одной ноги на другую.

— Сейчас мальчики будут сдавать упражнение — турник, а девочки — прыжки в длину с места, — долетает до моих ушей «рекогносцировка».

Не понял. Встрепенулся я уже готовый к турнику. С подтягиваниями, говоря по совести, у меня не очень. Точнее это у СоЫн не очень. Я-то в своё время мог спокойно выдать двадцатку, даже не вспотев. Ну, до того, как слёг в больницу. А тут, начав бегать, решил, что и остальным частям тела нужно уделить внимание. Нашёл небольшую спортивную площадку недалеко от дома. Весь такой «на форсаже» после пробежки подлетел к турнику, подпрыгнув, ухватился обеими руками за перекладину и-и-и ... и всё! Дёргался, дёргался, а затем ладони разжались, и я оказался на земле. Потратил на данное упражнение минут пять никак не меньше и пришёл к выводу, что СоЫн точно дрищ. В общем, это был даже не провал, а настоящий позор. Разумеется, тренироваться не бросил. А уж когда за меня взялся тренер Хан, дело пошло на лад. К сегодняшнему дню могу подтянуться целых пять раз. Знаю ... — позор! Но я всё равно горжусь достигнутым результатом. Особенно, вспоминая первые жалкие попытки на этой ниве. Почему девочки сдают прыжки в длину с места? Я что, зря «корячился»? М-да. Впрочем, переспрашивать не решился, а пошёл в указанном направлении. Расположившись немного в сторонке, стал наблюдать за тем, как девочки прыгают. Вроде ничё так... В спортивных облегающих в некоторых местах костюмах смотрятся зачётно. Да и вообще ... симпатишные.

— Ким СоЫн! — звучит голос одного из учителей.

О! Это я. Ну что же... Потёр я слегка вспотевшие ладони. Покажем класс? Ожидающие своей очереди поступающие и преподаватели наблюдают, как СоЫн бодренько подходит к отметке и несколько раз приседает, затем девочка носками ступней будто врывается в покрытие прямо на линии и только потом совершает прыжок, правильно махнув руками.

— Результат: сто девяносто пять сантиметров, — звучит голос сонсэннима, стоящего метрах в трёх от линии, с которой я совершил прыжок. — Молодец!

Оказывается я молодец. Круто, чё! Интересно, а почти два метра — это много или мало? Когда закончили с прыжками, один из учителей объявил, что сейчас мы будем сдавать бег. Дистанция сто метров. Насколько я быстро бегаю даже не представляю. Вот сейчас и проверим. Бегал я всё это время исключительно трусцой, поэтому не могу даже предположить какова моя максимальная скорость. Вообще, занимался этим делом каждое утро, за исключением красных дней календаря, которые у меня как раз сегодня, видимо, и наступили ... снова.

— Чтоб вам там всем пусто было! — проворчал под нос и мысленно погрозил небу кулаком за такую подставу.

Вокруг футбольного поля четыре беговых дорожки, разлинованные параллельно друг другу. На одном из углов рядом с отметками выстроились, а точнее сгрудились кучками, сдающие нормативы абитуриенты. Пак ХеЧжин, держа в руках свисток и секундомер, объявляет:

— Сначала бегут мальчики.

Слава тебе, Господи! Отошёл я от толпы и присел на скамеечку. Эти чёртовы месячные, как всегда, не к месту. Как же тяжело-то. Парни, соблюдая очерёдность подходили к отметкам и по свистку сонсэннима стартовали. Прям как на конвейере, честное слово. Думал я, наблюдая за действом. Подходит время девушек.

— Девочки, ваша очередь. Встаёте на старт по четыре человека. Вы всё поняли?

— Да, сонсэнним! — звучит нестройный хор голосов.

ХеЧжин видит, что одна из поступающих сидит на скамейке и не слышит его.

— Эй ты! — окликает он «штрекбрехершу», отвалившуюся от коллектива, указывая на СоЫн рукой. — Да, ты! Иди сюда! Вот, вставай на третью дорожку. Побежишь в числе первых.

Поняв, что обращаются ко мне, быстренько подбежал к учителю и встал на указанное место. Справа и слева от меня девчонки, и все мы приняли низкий старт. Мужчина ушёл. Мы же в четвером ждём свистка. Преподаватели стоят на финише и замеряют время там. Здесь осталась только молодая девушка, следящая за тем, чтобы никто не жульничал. Сдавшие бег парни сгрудились немного в сторонке от учителей и, с чувством превосходства поглядывая на нас, что-то обсуждают. Видимо, ставки делают. Предположил я, полностью готовый к рывку. Звучит свисток. Бросаю тело вперёд и максимально ускоряюсь. Бежать очень легко, но уже буквально через несколько вдохов и выдохов оказываюсь на финише. Останавливаюсь сильно далеко за чертой и, обернувшись назад, собираюсь подойти к учителю, чтобы узнать свой результат. Вижу, как девочки, что стартовали со мной одновременно, только сейчас пересекают финишную линию. Удивлённо вскидываю брови и натыкаюсь на выпученные глаза сонсэннима, что замерял моё время. Мужчина смотрит то на меня, то на секундомер, очевидно пытаясь, что-то уложить в своей голове. Галдевшие до это парни молча бросают в мою сторону странные взгляды. Не понял? Что не так? Приближаюсь к преподавателю, замерявшему время.

ХеЧжин много лет работает учителем в Школе Искусств Сонхва. Он является старожилом данного учебного заведения. Как-никак, отдал этому делу двадцать два года жизни. За время работы сонсэнним Пак видел разных мальчишек и девчонок, но сейчас он был по-настоящему поражён. Нет. Он был в ступоре! Просто ошеломляющий результат! В который он никак не мог поверить.

— Сонсэнним, — вывел мужчину из прострации голос СоЫн, — скажите, пожалуйста, какое у меня время?

Увидев перед собой виновницу собственного замешательства, мужчина, продолжая находится в зависшем состоянии, произнёс:

— Двенадцать секунд.

— Холь! — неожиданно раздалось сбоку от меня.

Поворачиваюсь и наблюдаю столпотворение. Чего это они все так на меня смотрят? К нам подходит ещё один преподаватель, которого я не знаю, и обращается к Пак ХеЧжину.

— Какое Вы сказали у неё время, сонбэ?

Сонбэ молча показывает коллеге секундомер, продолжая смотреть на меня как на восьмое чудо света. Чё он уставился-то? Неужели, медленно пробежал? Да, вроде нормально должно быть. Или быстро? Ничего не понимаю.

Выйдя, наконец, из ступора, ХеЧжин стал раздавать команды:

— Так! — веско начал он. — Все разошлись! Нечего тут толпиться. Сейчас готовятся к старту следующие четверо.

Я так и не получил никаких объяснений по поводу случившегося. Сонсэнним отправил меня сдавать отжимания, сказав напоследок:

— Потом поговорим, СоЫн-ян. Пока иди...

— Сейчас будете сдавать сгибание и разгибание рук в упоре лежа на полу, — сонсэнним так и сказала, когда мы подошли к месту сдачи нормативов по отжиманию.

Я, не удержавшись, хрюкнул, услышав такую интерпретацию слова: отжимания. Хотя если по-умному оно, пожалуй, так и должно звучать. Кое-как раскорячившись, смог выдать необходимый минимум. Аж целых десять раз отжался и, завершив последний подход, упал лицом в покрытие, так и замерев. Лежал пару минут никак не меньше и размышлял. Что ж ты такая дохлая то а? Спрашивал я СоЫн, упуская не цензурные выражения, которые так и лезли в голову. Вообще, я воспитанный человек и предпочитаю использовать только общепринятые обороты речи. Но вот, в таких случаях сложно сдержаться. Когда понимаешь, что ты-то сделал всё, что мог и даже больше, но результат зависит по большому счёту не от тебя. Перевернулся на спину и уставился в голубое небо, по которому неспешно плывут перистые облака. Лепота! Продолжал валяться я, не обращая внимания на окружающих людей. Только вот, руки теперь болят. Это не хорошо.

— СоЫн-ян, вставай! — прозвучал рядом голос молодой учительницы Ли БоЁн, что считала отжимания. — Ты молодец! Показала хороший результат.

— Спасибо, сонсэнним, — прокряхтел я, взгромождаясь на ноги.

Поднимался, почти не помогая себе руками. Эти ветки, по ошибке считающиеся частями человеческого тела, зависли и слабо реагировали на команды.

— Всё, — сказала Ли БоЁн. — Можешь идти переодеваться. Общие результаты тестов вывесят в холле школы через два дня. Приходи и узнаешь, поступила ты или нет.

— Спасибо, сонсэнним, — ещё раз поблагодарил я учительницу и направился по указанному адресу.

(Квартира семьи Ким, полдень.)

СонМи уже которую неделю пытается уговорить аппу остаться жить в центре Сеула. Все попытки, предпринятые ей до сих пор, не увенчались успехом. Впрочем, девушка не оставляет надежды уболтать ДжэУка не переезжать в пригород. Она нажилась в пригороде Пусане. Каждый раз приходится ездить через полгорода, чтобы попасть в самые интересные для неё места. Абоджи по-прежнему остаётся неприступной скалой в вопросе переезда. Но никто ведь не заставляет меня лезть на вершину. Заглянула умная мысль в голову СонМи. Стоит попробовать перетянуть на свою сторону омму и СоЫн. Тогда аппа наверняка согласится остаться в Сеуле. По пути к кухне приходит ещё одна мысль. Хальмони? Пожалуй, не стоит. Она может занять сторону аппы и тогда вообще никаких шансов притворить мои задумки в жизнь не останется.

На кухне две женщины занимаются кулинарией: ХеМи готовит Самгетан (куриный суп с женьшенем, состоящий из цельной молодой курицы, наполненный чесноком, рисом, желе и женьшенем. Является популярным в жаркие летние дни), а хальмони суп под названием Том Ям (тайский суп с креветками, стал самым популярным во всём мире благодаря сочетанию ингредиентов и превосходному вкусу). Буквально вчера в разговоре с мужем она вспомнила как этот суп понравился внучке, когда она последний раз гостила у них в Бангкоке.

Заглянув на кухню и увидав там бабулю, СонМи хочет ретироваться, но тут её окликает мама:

— Дочка, — обернувшись в пол оборота, обращает внимание ХеМи на дочь, — ты что-то хотела?

Бабушка не отвлекается от процесса.

— Нет, омма, ничего. Я просто так заглянула, — и тут до её ноздрей доносится столь знакомый запах. — Хальмони, ты что решила приготовить Том Ям?

— Именно, — не оборачиваясь, подтверждает Пакпао, продолжая помешивать воду в кастрюле.

Приблизившись вплотную к бабуле, СонМи заглядывает через плечо и втягивает носом изумительный аромат.

— Плохо, — неожиданно произносит девушка.

Обе женщины, как по команде, оборачиваются на возмутительницу спокойствия с немым вопросом на лицах.

— Э-э-э, — теряется на миг СонМи, пытаясь сформулировать ответ, пока её не побили поварёшкой. — Я имею ввиду — плохо, что я на диете. И мне не удастся попробовать приготовленные вами изумительные блюда.

Женщины расслабляются, получив объяснение столь странному поведению.

— И что вы все нашли в этих диетах? — ворчит бабушка, вернувшая всё внимание процессу готовки.

— Да, дочка, — подключается ХеМи. — Зачем тебе диета? Ты ведь и так красавица.

— Ага, — со скепсисом произносит СонМи и, задрав низ майки, показывает маме с бабушкой свой практически плоский живот. — Вот!

Хальмони обернувшись, смотрит на внучку, пытаясь понять, что та имеет в виду. ХеМи молча улыбается.

— Что, вот? — не понимая, задаёт уточняющий вопрос бабушка.

— Жир! — возмущается девушка.

— Где? — всё так же не понимая, задаёт ещё один вопрос Пакпао.

— Да, вот же! — настаивает СонМи, схватив себя за животик чуть ниже пупка, и стягивает естественную прослойку жирка пальцами.

(Дом, где находится квартира семьи Ким, холл, это же время.)

Пока плёлся до дома, размышлял о женщинах, в общем, и о женском мышлении, в частности. Беседы с родственниками натолкнули на мысли, что местные дамы весь смысл жизни видят лишь в том, чтобы выйти замуж. У них это прямо мантра, какая-то. Замуж! Ну, скорее всего это врождённые женские инстинкты. Химия мозга и тому подобное. Стоп! Это чего получается? Я реально встал как вкопанный. Это и у меня что ли теперь... Эти... Инстинкты что ли будут? Не-е-е. Да, не может этого быть. Это бред! Так, неспешно размышляя, и добрался до лифта. Стою, жду, когда он соизволит прибыть и доставить «наше величество» до апартаментов. Скучно! Я хоть и устал, и желаю прилечь. А если быть совсем уж честным, то имеется отчётливое желание упасть лицом в подушку и «потюленить». И вот при всём этом — мне скучно. Как такое может быть? Не понимаю. Рядом встал парень. Когда обратил на него внимание, то чуть было рот не открыл от удивления. Вот это рост! В нём же почти два метра, а уж в сравнении со мной нынешним, он вообще гигантом выглядит.

У КванСу сегодня было просто прекрасное настроение. Наконец-то, его заметили, и он получил роль в новом телешоу. Старт намечают на сентябрь. Это все, потому что я не опускал рук и много трудился. Думал парень, ожидая лифта и не замечая ничего вокруг. Отец, как всегда, был прав. Главное приложить усилие и тогда всё получится.

— Бзынь!

Прозвучал звонок подъехавшего лифта, и КванСу сделал шаг вперёд, по-прежнему не замечая ничего вокруг. Парень почувствовал, что кого-то задел, и тут же услышал возмущенный возглас:

— Эй! Ты чего делаешь?!

Выпав из мечтаний, он обратил внимание на стоящую рядом девчонку, держащуюся за плечо, которую сейчас чуть не сбил.

— Прости! — тут же начал каяться КванСу и сделал несколько поклонов. — Пожалуйста извини! Я тебя не заметил.

Девочка, впрочем, не торопилась кланяться в ответ, а смотрела с недоверием, затем всё же спохватилась и поклонилась. Когда они оба очутились в лифте, девчонка посмотрела на парня оценивающим взглядом и неожиданно спросила:

— Влюбился, что ли?

КванСу завис. Открыл рот, чтобы, что-то сказать. Закрыл его. Поднял правую руку и произнёс:

— А-а-а...

Тут он затих, окончательно впав в ступор. Я молча смотрел на это представление, а про себя уже откровенно ржал. Нет, ну серьёзно. Чё он тормозит? Ладно. Видимо, надо спасать парня. А то вон, даже взгляд подобие осмысленности утратил. Я выдохнул и заговорил.

— Меня зовут Ким СоЫн, — произнёс, улыбаясь, и поклонился, — Учусь в старшем классе школы. А как твоё имя?

Парень моргнул, затем моргнул ещё раз и отмер.

— Ли КванСу, — излишне суетливо заговорил он. — Я актёр.

«Не кореянка.» Подметил про себя он. «Хотя говорит без акцента. Видимо, полукровка.»

— Ты здесь живёшь? — снова задала вопрос СоЫн.

— Нет, — замахал руками КванСу. — Тут живёт мой троюродный брат. Он тоже актёр, но куда более успешный, чем я.

— Ясно. А я вот домой иду. Устала жутко. Сегодня сдавала экзамен по физической подготовке в Школе Искусств Сонхва.

— Ты поступаешь в Школу Искусств Сеула? — с каким-то апломбом произнёс собеседник и уже по-новому посмотрел на меня. — Это очень престижная школа. Лучшая в стране!

— Правда, что ли? — не удержался я лёгкого «троллинга».

— Да, — с удивлением ответил КванСу. — Ты не знала?

— Нет, — мотнул, головой продолжая прикалываться.

— Как такое можно не знать?

— Ну-у-у, — закатил я глаза и развёл руки в стороны. — Вот так.

— Ты — странная, — неожиданно дал мне оценку новый знакомый.

Я посмотрел на парня, пытаясь придумать, что ответить на подобный пассаж в свой адрес, но решил, что, в общем, да, он прав и даже представления не имеет, насколько... Если б парень знал хотя бы часть того, что знаю я, то, боюсь, у него волосы бы на голове зашевелились, а может и выпали бы на фиг. Посему, решил сказать правду.

— Да, — подтвердил его предположение. — Я — странная.

КванСу был удивлён. Нет, он был поражён ответом СоЫн, а потому не удержался от вопроса:

— И тебя это не беспокоит?

— Не-а, — с улыбкой помотала головой девчонка.

— Ты — очень странная, — глядя на собеседницу удивлённым взором, подытожил парень.

— Ага, — всё с той же безмятежной улыбкой на устах подтвердила СоЫн, и тут лифт остановился. — Мой этаж. Рада была познакомиться, актёр Ли КванСу. Мне почему-то кажется, что тебя ждёт успех.

Сказав это, собеседница выскочила в коридор и на прощание помахала рукой.

«Очень странная девочка.» Думает КванСу, проводив новую знакомую взглядом. «Но... хотя бы вежливая.» Парень глубоко вздохнул и пробормотал:

— Надеюсь, она окажется права, и меня действительно ждёт успех. В противном случае, придётся идти работать в фирму отца.

Глава 20

(Квартира семьи Ким, полдень.)

Снимая обувь в прихожей, понял, что дома как-то уж больно тихо. И где все? Отец на работе — это понятно, но где остальные-то? Зайдя в гостиную, уловил умопомрачительный запах, доносившийся с кухни. Ведомый своим удивительно чувствительным последнее время носом пошёл туда, где и застал всю женскую часть семейства в сборе.

— Вау! — неожиданно прозвучал восхищённый голос СоЫн от двери. — Стриптиз? Боюсь, онни, на хальмони с оммой это не произведёт впечатления. Ты бы попробовала данный трюк со своим парнем. Как там его имя?

— Эй! — раздалось возмущённое восклицание в три голоса одновременно.

СоЫн вздрогнула от столь бурной реакции.

— Кхе-кхе-кхе, — ехидненько захихикав, «младшенькая» продолжила: — А что? С такой внешностью, как у СонМи, достаточно пальчиком поманить, и парни в очередь выстроятся.

Под ошарашенными взглядами, девочка подошла к кастрюльке, в которой бабушка готовила суп, и сунула туда нос.

— Бац!

После шлепка полученного от Пакпао, СоЫн отскочила обратно. Однако, игривого настроения она не утратила.

— Онни, я ведь серьёзно говорю. Стоит тебе парню пожаловаться на лишний вес и сделать так же, — младшая сестрёнка кивнула на живот СонМи, а затем, разведя руки, закончила: — И всё!.. Бери своего драгоценного СынМина и делай с ним что захочешь. Он весь твой с потрохами.

— Прекрати немедленно! — пришла в себя ХеМи и попыталась урезонить дочь.

— А что я такого сказала?

— Это не прилично, СоЫн-а, — поддержала хальмони невестку.

— Так в этом и суть, — неожиданно спокойным и уверенным тоном произнесла СоЫн и кивнула на сестру. — Вон, гляньте... Ещё чуть-чуть и вам газовая плита не понадобится. Сможете готовить любимые блюда прямо у онни на лице.

СонМи уже напоминала цветом даже не алую розу, а скорее кроваво-красный рубин. Загоготав как гиена, СоЫн выбежала из кухни, уловив на себе недобрый взгляд сестры. Та, придя в сознание и поняв, что над ней тупо издеваются, рванула за «младшенькой» с криком:

— Стой, мелкая зараза! Стой, кому говорю!

СоЫн, продолжая смеяться, бегала от старшей сестры вокруг стола и поддразнивала её, то высунув язык, то кидая какую-нибудь реплику типа:

— А ты попробуй, поймай!

— Я тебя сейчас придушу! — даже не крича, а шипя, как змеюка, СонМи носилась за младшей сестрой.

Однако, схватить шуструю и излишне вёрткую добычу так и не могла. За этой картиной, высунувшись из кухни, наблюдали Пакпао с ХеМи, тихонько посмеиваясь. Побегав так некоторое время и устав, СонМи свалилась на диванчик.

— Я тебя потому поймаю и страшно отомщу, — продолжила онни кидаться угрозами.

— Ага-ага, — поддакивал я, стоя недалеко от неё, впрочем, оставив, между нами, стол. — Обязательно догонишь и, конечно, отомстишь, а сейчас надо покушать. В противном случае, ты вообще ноги таскать не сможешь.

Бросив на меня убийственный взгляд загнанного кролика, сестра промолчала, а я обратился к маме.

— Я есть хочу, — затем перевёл взор на старшую из женщин. — Хальмони, а что ты там такое вкусно пахнущее готовишь?

— Заканчивай дразнить сестру и садитесь за стол, — ответила Пакпао, махнув рукой. — Тогда и узнаешь, что я приготовила.

Потирая руки, я поскакал их мыть в ванную комнату, приговаривая на ходу:

— Е-е-еда-а-а!

(Квартира семьи Ким, гостиная, обед.)

За столом собралось почти всё семейство Ким не считая ДжэУка. Причмокивая и жмурясь от удовольствия, СоЫн поглощает приготовленный бабушкой суп, не замечая ничего вокруг. СонМи вяло ковыряется в своей тарелке палочками, перекатывая комочки риса и кидает злобные взгляды на младшую сестру. ХеМи медленно цедит травяной отвар, называемый тут по ошибке чаем. Хальмони, доев, откладывает ложку и обращает внимание на младшую внучку. Та продолжает уминать Том Ям, полностью поглощённая процессом.

Господи ты, Боже мой! Запихиваю в себя уже вторую тарелку супа. Это ж ум отъесть можно. Просто невероятная вкуснятина!

— Вижу, что вкусы твои не изменились, — с улыбкой произносит Пакпао. — По-прежнему не можешь остановиться, когда на столе появляется Том Ям.

Поднимаю глаза на бабулю, пытаясь сообразить, о чём это она... Затем до меня начинает доходить, что речь идёт обо мне. Быстро жевнув пару раз, отвечаю:

— Угу, — и возвращаюсь к «недобитой» тарелке. Боже! Какая же умопомрачительная вещь этот суп.

— Будешь столько есть? Растолстеешь, — ехидным голоском пытается поддеть СонМи.

Отрываюсь от божественного творения, по чьему-то недоумению названного простым супом, и смотрю на онни. Чего это она? И тут до меня доходит. А-а-а! Видимо, месть за жирок на пузе, точнее на жалкое подобие оного, на который она жаловалась маме с бабушкой. Ладно. Сама напросилась.

— Ну, до тебя-то, онни, мне ещё далеко, — с улыбочкой высказавшись, смотрю в ответ, прикидывая, в какую сторону лучше уклоняться от кинутых в меня предметов.

СонМи покраснев как мак, собирается ответить, по всей видимости, чем-то убийственным на её взгляд, но пикировку останавливает хальмони. Хлопнув открытой ладонью по столу, бабуля, указав на меня пальцем заявляет.

— Хватит, СоЫн-а! — затем переводит суровый взгляд на СонМи. — И ты прекращай, СонМи-я! За столом надо есть, а не заниматься всякими глупостями.

Так, в общем, и закончился обед.

(Комната СоЫн, спустя полчаса.)

Сидя за синтезатором в комнате, размышлял на тему своего нынешнего положения. Уже в который раз занимаюсь сим бесполезным делом. Всё вроде бы и неплохо. Это с одной стороны, а вот с другой... Всё не так! Вот, вообще всё! Удивительно, но расспросов о том, как я сегодня сдавал нормативы по физкультуре для поступления в школу не было. Снял наушники и почесал макушку. Тут всё для меня странно. Как люди себя ведут, как они разговаривают. Блин! Да, даже как время свободное проводят. Вроде вот, нашёл себе друзей. Ну, как друзей? Скорее приятелей. Однако, понимая, что мы нынче «девушко», приходится держать дистанцию. Также приходится следить за тем, что говоришь. Это жутко напрягает. И ведь в морду никому не дашь, чтобы стресс скинуть. Не поймут-с! Пришла в голову светлая мысль о том, как легализовать всё то, что у меня багажом из прошлой жизни сохранилось. Стихи там, к примеру, или книги и даже музыка. Решил, что создам канал на местном видео хостинге. Сегодня как раз заняться нечем. Обшарил комнату глазами в поисках ноутбука. Не нашёл. Чё за фигня? Удивился я, вставая со стула. И куда ты мог деться? В комнате моей «творческий беспорядок». Только что на люстре ничего не висит. Скинув пару тряпок с кровати, увидел краешек искомого. Ага! Вот ты где. Достал из-под груды перемотанного тряпья ноутбук. Что-то не припомню, когда я тебя сюда положил. Откинув ногой в сторону валяющийся носок, пошёл к столу и, положив на него уже открытый девайс, уселся сам. С чего бы начать? Полазав по сети, понял, что сложного в исполнении задуманного нет. Однако, для начала, нужно выдумать псевдоним. Как же назваться? Размышлял я, барабаня пальцами по столу и чеша свободной рукой затылок. Терминатор? Не-е-е. Это хрень, а не псевдоним. Нео? Уже лучше, но всё равно не то. Окинул тело мысленным взглядом и понял, что СоЫн точно не терминатор. Даже близко не стояли. Скорее уж дистрофик или доходяга, но сие звучит отстойно. Голова думать не хочет. Гадя Петрович Хренова? Гы! Смешно... Но боюсь, юмора никто не поймёт и не оценит. Да и вещи, которые собираюсь записывать и выкладывать немного из другой оперы. Помучавшись ещё с полчаса, попутно листая странички в сети, пришёл к выводу, что заезженные и избитые псевдонимы такие как левые имена не подойдут. Надо что-то более вычурное и абсолютно неизвестное в этом мире придумать. Поднявшись из-за стола, начал расхаживать по комнате, попутно распинывая всякую мелочь. Чё-то как-то уж много всего валяется. Остановился и осмотрелся. Прибраться что ли? Повертев в голове светлую и вполне своевременную мысль, махнул рукой и продолжил «хождение по мукам». Что ж я тупой-то такой? Прям как горный тролль. Встал как вкопанный и начал тянуть мысль дальше, ухватившись за последнее слово. Горный тролль... Горный тролль... Не заметил, как подошёл к столу и, усевшись, стал в задумчивости перекладывать какие-то листки. Что у нас с горными троллями связано? Мать твою волшебница! Аж на месте подпрыгнул, от пришедшей в голову идеи. Подпрыгнув и взмахнув руками от избытка нахлынувших чувств, смёл со стола папку с документами для школы.

— Что ж ты такая полоротая, СоЫн-а? — возмущённо ворчал я, ползая по полу и собирая разлетевшиеся бумаги.

Звук открывающейся двери пропустил мимо ушей. В комнату заглянула СонМи, ведомая мыслью об отмщении моей персоне за перенесённые унижения. Для этого дела она достала прошлогоднюю маску для Хэллоуина. Страшное лицо ведьмы со свисающими чёрными волосами и провалами на месте глаз было выбрано для осуществления задуманного. Бледная кожа добавляла инфернальности общей картине сего творения неизвестных мастеров. Зайдя в комнату к младшей сестре на цыпочках, СонМи застала ту ползающую в своём бардаке и собирающую какие-то бумаги. В момент, когда она приблизилась вплотную к СоЫн, та находилась под столом и пыталась достать залетевший под него листок.

— Сейчас, — бормотала девочка. — Ещё чуть-чуть. Попался! — радостно вскрикнула «младшенькая», схватив «беглеца» и развернувшись, наткнулась на ужасающего вида рожу.

— А-а-а! — завопила хозяйка комнаты и попыталась вскочить.

— Бах! — удар о столешницу вышел настолько громкий и сильный, что даже стол подпрыгнул.

— У-у-у! — скорчившись на полу и схватившись за голову, застонала СоЫн.

— Ой! — в унисон её стону пискнула СонМи и, скинув маску этой чёртовой образины, полезла к сестре, пытаясь оказать первую помощь.

В таком виде девочек и застукала ХеМи.

(Квартира семьи Ким, гостиная, спустя десять минут.)

Сижу в любимом кресле, приложив пакетик со льдом к черепушке. На ней — многострадальной вскочила шишка. Бедная моя головушка! Про себя сетую я, убирая лёд и аккуратно прикасаясь к месту ушиба. СонМи сидит между хальмони с мамой и что-то мямлит в ответ на их расспросы. В момент, когда бессвязный лепет сестры надоел не только бабуле с мамой, но и мне, решил вмешаться. Сдавать сестру, разумеется, не стал.

— Я просто стукнулась головой о столешницу, когда онни заговорила, — произнёс я, глядя на всю такую виноватую и придавленную авторитетом старших родственниц сестру.

Внимание вышеупомянутых родственниц переключилось на мою персону. На миг показалось, что СонМи тихонечко выдохнула от облегчения. Не став тянуть кота за «причинное место», продолжил начатые объяснения:

— Не слышала, как она зашла, — указывая пальцем на голову закончил: — А когда заговорила, я испугалась и попыталась подскочить. И вот...

— Дочка, ну как же так? — всплеснула руками ХеМи.

Хальмони неодобрительно покачала головой, а СонМи бросила благодарный взгляд.

— Так! Всё! — неожиданно ударив себя по коленям, веско произнесла Пакпао. — Мне это надоело! Завтра же выберем тебе другое имя.

Ёшкин кот! А я и забыл уже о том разговоре, состоявшемся около месяца назад. Снова убрал пакетик со льдом и, притронувшись к вскочившей на голове шишке, резко отдёрнул руку. Больно зараза! Стоп! А чего бабуля так долго тянула с этим делом? Хотела проверить, выживу или нет? Ха! Мысленно гоготнув, откинул сей бред, пришедший в раненую черепушку. Бабуля поднялась и, покряхтывая, подошла ко мне сзади, ласково положив руки на плечи, и спросила:

— Очень больно?

Проделала она это всё настолько бережно и аккуратно будто я из хрусталя состою.

— Не-е-е, — вполне искренне ответил.

Неожиданно она взяла меня за голову своими тёплыми ладошками и чмокнула в щёку. Сморщившись, слегка отстранился. Опять телячьи нежности. Ну, сколько можно-то? На этом, собственно, процедура выяснения обстоятельств происшествия и закончилась.

(Комната СоЫн, спустя десять минут.)

Вернувшись к себе, возобновил прерванное столь нетривиальным способом занятие по выбору псевдонима. Тут в комнату, предварительно постучавшись, зашла СонМи. Отодвинув толстовку, брошенную мною прямо на кровать, она уселась, прежде чем заговорить.

— Прости меня, пожалуйста! — чуть ли не заламывая руки произнесла сестра.

— Забудь, — махнул рукой. — Ничего страшного не произошло.

— Как это ничего страшного не произошло? — она указала на мою голову. — Ты сильно стукнулась из-за меня. Тем более головой.

Я всё ещё придерживал пакетик со льдом, который уже начал подтаивать. Убрав его от многострадального «котелка» и взглянув на капельки воды, стекающие по руке, отложил пакет в сторону.

— Забудь, — произнёс и, задумчиво постучав пальцем по нижней губе, задал пришедший в голову вопрос: — Онни, а как у тебя с корейским языком?

Сестрёнка не сразу уловила смысл услышанного, но затем, поняв, что я не сержусь и не держу на неё зла, сообразила и дала ответ.

— У меня почти сто баллов.

— Ага, — кивнул. — Это просто прекрасно! Тогда мне будет нужна твоя помощь.

— Тебе нужна помощь с его изучением? — задала она очевидно напрашивающийся вопрос.

— Нет, — сразу отмёл столь нелепое предположение, а затем, задумавшись ненадолго, добавил: — В смысле, да, но сейчас речь не об этом.

— А о чём?

— Я решила открыть свой канал в интернете, и мне нужна твоя помощь.

— Канал? — явно не въехала в тему СонМи.

— Да, — подтвердил я и, кинув красноречивый взгляд на ноутбук, уточнил: — На видео хостинге. Буду там выкладывать разные ролики и вообще всё, что приходит в голову.

Немного поразмышляв и прикинув про себя, расширил объяснение:

— Музыку там разную. И вот ещё... надумала писать книгу и читать её под запись. Как тебе идея?

— Книгу? — искренне удивилась СонМи.

— Ну да... А что? — не понял я такой реакции сестры.

— И ты хочешь, чтобы я помогла тебе написать книгу?

— Нет, я хочу, чтобы ты помогла мне её грамотно записать хангылем. С английским и сама справлюсь.

Теперь онни уже откровенно на меня вытаращилась. Открытый в удивлении рот и задранные под самый корень волос брови говорили о состоянии девушки и о том, что она находится в обалдении. Почти... Немного отойдя от изумления, СонМи задала очередной вопрос:

— Как ты собираешься писать книгу?

— Что значит, как? — вполне искренне удивился я. — Сяду и напишу.

— Как напишешь? — всё ещё не понимая, продолжала «тупить» сестра.

А не отметились ли в роду Ким ещё и дети Израилевы? Взирая на «тормоз корейского производства», задумался я. Уж больно характерный диалог получается.

— Слушай, онни, — решил закончить этот разговор «барана с ослом». — Ты мне поможешь или нет?

СонМи молча покивала в знак согласия.

— А когда ты собираешься этим заняться? — наконец-то она перешла к конструктиву.

— Сейчас и займусь. Только для начала, создам почту и зарегистрируюсь на видео хостинге.

Не откладывая дело в долгий ящик, я развернулся к ноутбуку, приступив к озвученному выше. Спустя пару минут рядом с ухом прозвучал голос СонМи:

— А кто такая эта — Эру Илуватар?

Сестра прочитала псевдоним, выбранный мной немного грассируя на французский манер. Видимо, у неё те же проблемы что и у большинства корейцев. Они никак не могут нормально произнести букву «Р». Впрочем, как и многое другое.»

— Я, — односложно ответив на заданный сестрой вопрос, вернулся к заполнению данных.

Онни кашлянула, и тут до меня дошло, что без объяснений не обойтись. Но говорить правду точно нельзя. Повернувшись к ней и глубоко вздохнув на показ, я приступил к разъяснению:

— Понимаешь, онни, я не хочу, чтобы все узнали кто автор. Вот и решила использовать псевдоним.

— А что плохого в том, что люди узнают, что это ты?

Нет! В роду Кимов точно евреи бегали! Мысленно утвердился я в прошлом предположении, а в слух произнёс:

— Я стесняюсь.

— А-а-а! Ясно, — понятливо закивала сестра, услышав вполне удобоваримую для её понимания причину моего решения использовать псевдоним.

Я ведь на самом деле стесняюсь. Произведения не мои, что музыкальные, что литературные, но вещи ведь хорошие. Пусть люди прочтут и послушают. Глядишь, кому-то и понравится.

— Только есть одна проблема, — решался поделиться с сестрой «наболевшим». — Нужен стационарный компьютер.

— У тебя же есть ноутбук, — кивнув на «калькулятор», сказала СонМи. — Чем он тебя не устраивает?

— Слабый... А мне нужен мощный системный блок, на котором можно заниматься обработкой видео и аудио файлов.

— Зачем?

Вот, она сейчас прикалывается или всерьёз это ляпнула? Начал я рассматривать сестру, слегка наклонив голову на бок.

— Да я шучу, — с улыбкой махнула рукой СонМи. — Аппа кое-что рассказывал о компьютерах.

Услышав сказанное, аж выдохнул от облегчения.

— Зачем тебе нужен более мощный компьютер — понятно, — вновь заговорила онни. — Но в чём конкретно проблема, я так и не поняла.

— В том, что он денег стоит, онни! — взвыл я аки раненый. — А я, если ты помнишь, недавно купила дорогой телефон.

Покрутил смартфоном перед лицом СонМи.

— И что? — по-прежнему не догоняя, задала ещё один вопрос сестра.

Она что, серьёзно? Промелькнула мысль. Затем я решил уточнить:

— Я взяла денег у аппы на телефон. Недавно! И как теперь просить ещё на компьютер? В добавок, мне кажется, что он до сих пор немного злиться из-за той истории с сыном его начальника.

— Пф! — фыркнула сестра и посмотрела на меня как на идиота, точнее как на идиотку.

— Что? — удивился подобной реакции.

Глубоко вздохнув и бросив снисходительный взгляд в мою сторону, в этот момент у меня появилось жгучее желание дать ей в глаз, онни всё же снизошла до объяснений:

— У аппы действительно не стоит просить. Он скорее всего не даст, — сестра помедлила, видимо, подбирая слова. — Но кто тебе мешает попросить у хальмони? Тем более ты — её любимица.

— Э-э-э, — выдал я, осознав, что олень.

— Вот тебе и э-э-э, — передразнила СонМи.

Блин! Я — точно олень! Стопроцентный сохатый! С такими большущими и развесистыми рогами. С другой стороны, чему удивляюсь? Ещё совсем недавно у меня вообще родных не было, а теперь — вагон и маленькая тележка. Вот и туплю в очевидных для людей имеющих родственников с рождения ситуациях. Ой и хитра же сестра! Ой и хитра! Одним словом — женщина. Это мы мужики смотрим на вещи просто. Чаще всего не ищем обходных путей и прочих лазеек. А тут раз... и вопрос, можно сказать, решён. Стоит, пожалуй, поучиться. В жизни может оказаться очень полезным навыком.

— Ты гений! — закивал я, усиливая невербально эффект сказанного.

СонМи очень понравилась похвала. Она даже приосанилась и чуть-чуть задрала нос.

— Но жирок с живота всё же стоит согнать, — ехидненьким голоском добавил я, опуская на грешную землю эту гордячку.

— Ах ты...! — начала заводится девушка.

— Онни, я пошутила, — выставив руки вперёд, быстро заговорил. — Просто у тебя был ТАКОЙ самодовольный вид, что я не сдержалась. Прости!

— Твои дурацкие шуточки становятся всё более и более глупыми, — насупившись, проворчала сестра. — Знаешь, как я переживаю из-за этого?

— Из-за чего? — не понял я.

— Из-за лишнего жира! — чуть не заорала СонМи.

— Не говори глупостей. Нет у тебя никакого жира, — отбрил утверждение, не желая разговаривать на данную тему.

Но куда там? Сестра не желала останавливаться. Задрав почти до груди футболку, в которой была, она начала показывать свой мнимый жир. Посмотрел я не это дело, затем поднял глаза и не удержался от вопроса:

— Ты дура, что ли?

— Как ты разговариваешь со старшей сестрой?! — «дура» возмутилась немедленно.

В этот момент я отчётливо осознал, что все бабы дуры. Вот, вообще все! И эта представительница женского рода не является исключением. Ну, где она там увидела жир? Где? Обычный плоский живот, кожу которого стянули в складки и только. Наклонив голову на бок, уставился на СонМи вопросительным взглядом.

— Извинись! — начала давить онни. — Извинись сейчас же!

Её совсем далеко послать? Или ещё дальше? Размышлял, разглядывая «дура». Принял решение не нагнетать, а то и так как-то не очень получилось.

— Извини, онни.

СонМи некоторое время побуравила меня взглядом, а затем ушла к себе, так ничего и не сказав. Какая прелесть! Рассматриваю закрывшуюся дверь. Интересно, она приняла извинение или нет? Ну-у-у, а, впрочем, какая разница... Вернулся к обдумыванию вариантов получения денежных средств на покупку компьютера. Неожиданно на ум пришла крылатая фраза: нормальные герои всегда идут в обход. И исходя из её посыла, было принято решение, не спрашивать деньги у бабули «в лоб», так сказать.

Глава 21

(Школа Искусств Сонхва, первое августа, девять часов до полудня.)

По коридору школы неспешно движутся директор данного учебного заведения господин Ю ДонВон и учитель физкультуры Пак ХеЧжин. Эти двое очень давно работают вместе и понимают друг друга практически с полуслова.

— Как ты говоришь её зовут? — задаёт уточняющий вопрос ДонВон.

— Ким СоЫн, — отвечает ХеДжин и начинает, слегка горячась, объяснять. — Она нам нужна, директор Ю-Гай (У корейцев при обращении к носителям фамилии из гласного слога "Ю", "И", "О" добавлять формальный слог "Гай".). Очень нужна! Результат, который девочка показала на стометровой дистанции до сих пор не укладывается в голове.

— Да? — удивлённо вскинув бровь, произносит ДонВон. — И в какое время она уложилась?

Вопрос директор Ю задал для проформы. Он не очень хорошо помнил нормативы по физической подготовке, которые требуются для поступления в школу. Не его это профиль. Его задача на посту директора заключается в организации работы учебного заведения, а не контроль всяческих мелочей. Для это существуют учителя с прочими работниками.

— Она показала результат сопоставимый с действующей победительницей летних олимпийских игр прошлого года, проходивших в Пекине.

— Что? — ДонВон даже остановился, услышав такой ответ.

— Девочка преодолела стометровую дистанцию за двенадцать секунд, директор Ю-Гай. В её-то возрасте...— уточнил ХеДжин. — Золотую медаль на прошлой олимпиаде завоевала ямайская бегунья — Шелли-Энн Фрейзер с результатом десять целых семьдесят восемь сотых секунды.

— Ты в этом абсолютно уверен? — решил удостовериться ДонВон.

— Я сам замерял время, — подтвердил ХеДжин.

— Поступим так, — веско произнёс ДонВон. — Сейчас же идём к вашим коллегам. Нужно срочно узнать остальные результаты её экзаменов.

Престижность учебного заведения зависит не только от уровня преподавания, но и в не меньшей степени от тех результатов, что показывают его ученики. Это то директор Ю понимал прекрасно, и упускать такую ученицу он не собирался.

(Комната СоЫн, десять часов до полудня.)

Последние два дня я медленно, намёками подводил Пакпао к мысли, что мне нужны деньги. Проходя мимо хальмони, сетовал на слабенький ноутбук и на отсутствие необходимого железа для задумок. Ведь помимо компа, мне ещё нужна видеокамера. Занимался этими «ритуальными плясками» вокруг бабули несколько дней.

— Я всегда с собой беру видеокамеру, — пропел, расхаживая по комнате и размышляя над сложившейся ситуацией.

Бабушка упорно не замечает мои попытки выклянчить денег. Ну, или делает вид, что не замечает. Как следует взвесив и оценив уже приложенные усилия, мною было принято решение — идти сдаваться.

— Вариантов не осталось, — подытожил я и вышел из комнаты.

(Комната Пакпао, десять часов пятнадцать минут до полудня.)

Престарелая женщина сидела в удобном кресле занимаясь любимым делом — читала книгу. От этого занятия её отвлёк стук в дверь. Кинув взгляд на настенные часы, она, не торопясь, сняла очки и отложила произведение на маленький прикроватный столик.

— Войдите, — дала она, наконец, разрешение.

В комнату через приоткрытую дверь заглянула СоЫн.

— Аннён, хальмони! Сильно занята?

— Абсолютно свободна, — со вздохом ответила Пакпао, глядя на нарушительницу её уединения.

— Это просто замечательно! — произнесла внучка, целиком материализовавшись в комнате. — Тут такое дело... В общем, мне нужны деньги.

— Зачем? — с лёгкой усмешкой задала вопрос хозяйка комнаты.

— Можно подумать, ты не знаешь? — проворчала СоЫн, вместо того чтобы дать нормальный ответ. — Я второй день хожу вокруг тебя с разными намёками. Не верю, что ты не поняла.

— Конечно поняла, — с нескрываемым удовольствием на лице подтвердила Пакпао.

— А чего я тогда все эти дни...?

Бабушка не дала договорить внучке.

— За тобой было ТАК интересно наблюдать. Ты даже представить себе не можешь, какое удовольствие я получала всё это время.

— А-а-а, — простонала СоЫн, — хальмони! Ты жестокая женщина. Разве можно так поступать с людьми?

— Ну, надо же и мне как-то развлекаться, — задумчиво произнесла Пакпао. — Ладно. Давай, рассказывай, на что тебе понадобились деньги.

Внучка, услышав предложение, аж лицом просветлела. Усевшись на подлокотник кресла, девочка, подняв глаза к потолку и выставив правую руку, начала загибать пальцы, перечисляя потребное ей.

— Значит так... Мне нужен компьютер домой и монитор, кое-какая периферия к нему и самая важная честь — звуковая карта, хотя бы полупрофессиональная. Также мне нужна видеокамера. Желательно среднего или более высокого уровня, — девочка ненадолго задумалась и, покивав в такт мыслям, подытожила: — Вот, вроде и всё.

— И сколько это всё будет стоить? — задала бабушка самый важный вопрос.

— Ну-у-у, — не торопясь называть сумму, посмотрела на Пакпао внучка, сделав губы трубочкой. — В общем, где-то три с половиной, может быть, четыре миллиона вон.

Пакпао отвечать не спешила. СоЫн тоже сидела молча и смотрела на бабулю.

— Эх! — обречённо выдохнула пожилая женщина и произнесла в никуда: — Чем старше становятся дети, тем больше средств на своё содержание они требуют.

— Это означает... да или нет? — не поняла СоЫн.

— Дам я тебе денег, дам. Не переживай. Только объясни нормальным языком, для чего тебе нужны эти вещи? Ну те, которые задумала купить.

С горем пополам удалось втолковать бабушке, что я собираюсь делать с приобретённым. Если беседа о деньгах заняла в худшем случае пару минут, то вот мои попытки объяснить Пакпао что такое видео хостинг чуть не довели меня до нервного срыва. Ушёл из её комнаты мокрый как мышь, бегавшая весь день от кота, и с едва заметно подрагивающим веком.

— Не пойму, отчего все старые люди так безбожно тупят, когда речь заходит о современных технологиях? Они же умные! Я это точно знаю! — тихонечко возмущался я, направляясь в ванную комнату.

(Головное здание HYUNDAI Motor Company CO., Ltd., кабинет Ким ДжэУка, один час после полудня.)

Встав из-за стола и как следует потянувшись, хозяин кабинета собирается идти на обед. Он только что отправил результаты своего недельного труда по внутренней сети корпорации в отдел технических разработок. Подойдя к двери и взявшись за ручку, ДжэУк слышит мелодию, которую он установил вместо рингтона на свой телефон. Звук идёт от его рабочего стола.

— Адж-ж-ж! — недовольно шипит мужчина, возвращаясь. — Хорошо, что позвонили, а то ушёл бы сейчас...

Взяв аппарат в руки, ДжэУк видит незнакомый номер. «Отвечать или нет?» Размышляет он. «Ладно. Пока иду до столовой, есть время, так что можно и ответить.»

Телефонный разговор.

[ДжэУк] — Слушаю Вас.

[Позвонившая] — Аннёнхасэё! Я дозвонилась до инженера Ким ДжэУка?

[ДжэУк] — Да, это я.

[Позвонившая] — Вас беспокоит секретарь Им директора Школы Искусств Сонхва. С Вами хочет пообщаться директор Ю ДонВон. У Вас имеется свободное время?

Мужчина задумывается. «С чего бы вдруг самому директору мне звонить? Непонятно.» Молчание продлилось недолго.

[ДжэУк] — Да, я сейчас свободен.

[Секретарь Им] — Подождите секундочку. Я Вас соединю.

Из динамика телефона доносится щелчок, а затем следует несколько гудков.

[Директор Ю] — Аннёнхасэё, инженер Ким!

[ДжэУк] — Аннёнхасэё, директор Ю-Гай!

[Директор Ю] — Звоню лично, чтобы поздравить Вас с поступлением младшей дочери в Школу Искусств Сонхва.

Чувствуется по голосу что собеседник на той стороне улыбается и вообще находится в прекрасном расположении духа.

[ДжэУк] — Спасибо, директор Ю-гай. Но позвольте узнать. Почему Вы лично решили это сообщить?

[Директор Ю] — Здесь нет никакого секрета, инженер Ким. СоЫн-ян прекрасно справилась со вступительными экзаменами, а по двум дисциплинам показала просто феноменальные результаты. Вот как раз поэтому я и звоню лично. Хотелось бы с Вами встретиться и обсудить несколько вопросов касаемо вашей дочери.

[ДжэУк] — Эм... Хорошо. В какое время Вам будет удобно встретиться?

Непродолжительное молчание и шелест бумаг, доносившийся из динамика телефона, сказал ДжэУку о том, что господин Ю сейчас смотрит своё расписание.

[Директор Ю] — Сегодня в семь часов после полудня Вы свободны?

«Дел вроде никаких не запланировано на это время.» Прикинул про себя ДжэУк. «Только надо жену предупредить, что задержусь.»

[ДжэУк] — Данное время мне подходит.

[Директор Ю] — Вот и прекрасно! Тогда жду Вас у себя школе. Аннён, инженер Ким!

[ДжэУк] — Аннён, директор Ю-Гай!

Конец телефонного разговора.

Разговор ДжэУк закончил уже в столовой и, быстренько набрав еды, уселся за столик, бросив взгляд на наручные часы. «Целых двадцать минут ещё есть.» Подумал мужчина и приступил к обеду.

(Квартира семьи Ким, гостиная, восемь часов тридцать минут после полудня.)

Сидим всем семейством за столом заставленным разного рода блюдами, что приготовила ХеМи. Ну, и бабуля само собой поучаствовала в этом деле. Работает телевизор.

— Как прошёл твой день, дорогой? — ХеМи решила узнать последние новости с работы мужа.

— СоЫн-а, передай кимчи, — СонМи кивает на местный фетиш, без которого корейцы не садятся за стол вообще.

Протягиваю сестре миску с квашеной капустой.

Вместе с тем, южнокорейские аналитики в ожидании публикаций отчетов компаний о своей финансовой деятельности прогнозируют дальнейшее продолжение застоя на Корейской фондовой...— бубнит диктор из телевизора.

— Сегодня просто прекрасный день. Получилось закончить расчёты раньше, чем планировал, но это мелочи, — отвечает ДжэУк, отставляя пустую тарелку. — Ах да! Чуть не забыл. У меня есть хорошая новость.

Сказав это, отец бросил на СоЫн странный взгляд, который она не заметила поглощённая приёмом пищи. Присутствующие за столом, кроме «младшенькой», посмотрели на главу семьи. Наступила непродолжительная пауза, которые так любит делать ДжэУк, когда хочет поднять градус интереса к следующим свим словам.

Подобрал сегодня себе железо для стационарного компьютера. Думал я, неспешно пережёвывая лапшу. Выбрал, конечно, не самый топ, но очень близкое к нему. Всё это надо для дела. Потому что без хорошего оборудования каши не сваришь. По крайней мере, съедобной.

— Сын, не тяни, — недовольно проворчала Пакпао, которая как раз не любила, когда другие так делают.

— Хорошо. Мы все, — мужчина обвёл взглядом родных и остановил его на младшей дочери, — можем поздравить СоЫн с поступлением в Школу Искусств Сонхва.

Взгляды сидевших за столом скрестились на девочке, которая в этот момент с отсутствующим видом дожевала порцию лапши и потянулась палочками за следующей, наклонившись над тарелкой.

— Ва-а-а...! — хотела было воскликнуть СонМи и уже приготовилась хлопать в ладоши, но, увидев отсутствие какой-либо реакции на новость от сестры, запнулась на полуслове и вытаращилась на СоЫн.

ХеМи с любопытством разглядывала младшую дочь. Та, как ни в чём не бывало, ухватила лапшу из тарелки и начала всасывать её в рот, помогая палочками, по-прежнему не обращая ни на кого внимания.

— СоЫн-а! — чуть ли не выкрикнула Пакпао, пытаясь привлечь внимание внучки. Она даже легонько хлопнула по столу раскрытой ладонью свободной руки.

— А? — отреагировала девочка и подняла взгляд на бабушку.

Видя, что все смотрят на неё, СоЫн попробовала задать вопрос с набитым ртом.

— О-т-о?

Осознав, что осталась непонятой, она быстренько пережевала пищу и, с трудом проглотив её, повторила:

— Что?

ДжэУк, оперевшись локтем правой руки на стол, положил на открытую ладонь голову и махнул левой от себя.

— У меня нет слов, — произнёс мужчина, глядя на младшую дочь.

ХеМи уже с жалостью на лице смотрела на СоЫн, СонМи, закрыв лицо руками, начала хихикать, а бабуля, поджав губы, в неодобрении помотала головой.

Господи, чего я опять-то не так сделал? Думал я, разглядывая родню. Ведь молчал и тихо ел, никому не мешая.

— Чего? — переводя взгляд с одного родственника на другого вновь спросила девочка.

— Я говорю, — чуть ли не по буквам произнося слова, вновь заговорил ДжэУк и продолжил в той же манере, — что ты поступила в Школу Искусств Сонхва.

Родственники молча смотрели и ждали, как отреагирует на известие СоЫн. Девочка приподняла брови и поджала нижнюю губу, а затем спокойно произнесла:

— Хорошо, — высказавшись, она тут же вернулась к тарелке с лапшой.

На этот раз челюсти отпали у всех. Даже Пакпао приоткрыла рот, а затем, что-то осознав, закрыла его и посмотрела на сына. ДжэУк нахмурился и только собирался заговорить, как почувствовал руку матери на запястье. СоЫн тем временем безмятежно ела и, явно вернувшись к размышлениям, неторопливо пережёвывала пищу.

— Она не понимает, — шёпотом прямо в ухо сыну произнесла Пакпао. — Просто не помнит, насколько это важно — поступить в хорошее учебное заведение.

Мужчина вопросительно посмотрел на матушку.

— Для неё нет разницы между Сонхва и простой деревенской школой, — продолжила тихонечко объяснять пожилая женщина. — Она её просто не видит.

— Эх! — тяжело вздохнул ДжэУк и уже совершенно по-иному посмотрел на младшую дочь.

(Квартира семьи Ким, третье августа.)

В общем коридоре, прямо у дверей в квартиру, навалена груда посылок. Не брошена кое-как, а именно навалена. Тут присутствуют как обычные картонные коробки, так и пластиковые пакеты. Уже подходя к двери, увидел, что мне-таки, наконец, доставили заказанное по интернету. Настроение тут же поднялось до потолка. С радостным воплем коренного члена племени «Тумба-Юмба» я начал затаскивать всё домой и сразу переносить к себе в комнату. Дома никого не оказалось, что немало удивило. И где весь народ? Подумал я, затаскивая первую коробку с корпусом для своего монстра. Уже в комнате приступил к распаковке доставленных товаров. Заказал всё. Вот, вообще всё. Компьютер решил собирать сам. Оно как-то удобнее лично для меня, а по сему привезли его по частям.

— Так, — отставил я корпус чёрного цвета с четырьмя встроенными кулерами и продуманной системой потоков воздуха. — Постоишь пока тут. Что там следующее?

В это время вернулась домой СонМи ходившая в салон красоты.

«Как хорошо, что послушала омму и сходила сегодня в салон красоты.» Думала она, снимая обувь в прихожей и попутно разглядывая себя в зеркало. «А то с кожей на лице действительно творится что-то не ладное.» Заметив обувь СоЫн, она сразу направилась к сестре, чтобы поделиться впечатлениями о новом месте и просто поболтать. Из-за двери, ведущей в комнату, доносились восторженные возгласы:

— Вау! Ого! Ну, это вообще шикарно! — брызгала энтузиазмом «младшенькая». — Так, а это у нас...? Ага! То, что надо. Всё! Сейчас приступим.

На последней фразе СонМи открыла дверь и увидела, как СоЫн, потирая ручки, собирается приступить к делу. Она стояла в центре комнаты в домашних серых шортиках и футболке оверсайз белого цвета с короткими рукавами. Вокруг творился настоящий бедлам. Валялись разодранные упаковки от посылок и разные картонные коробки.

— Аннён, онни! — бросив быстрый взгляд на вошедшую, поздоровалась «младшенькая». — Хочешь мне помочь?

Сделав несколько шагов, с лёгкой брезгливостью на лице СонМи оттолкнула ножкой какой-то пакет и уселась на кровать.

— Помочь в чём?

— Как, в чём? — неподдельно удивилась СоЫн. — Собрать компьютер, конечно.

Онни зависла, а я молча наблюдал, как на её лице одно выражение сменяет другое. Наконец, переварив и обработав услышанное, она задала вопрос:

— Ты что, сама будешь его собирать?

— А что тут такого?

— Как, что? Ты же не училась этому? Как ты будешь его собирать?

Тут завис я. Не скажешь же ей, что я уже собирал компы в своё время. Хотя, с другой стороны, чего я парюсь из-за ерунды?

— Онни, — ласково как к ребёнку обратился к СонМи, — а ты интернетом умеешь пользоваться?

— Разумеется... Что за глупый вопрос, — ни секунды немедля ответила девушка, явно не догоняя куда я клоню.

— Вот и я умею... А посему, мы сейчас полезем в сеть и найдём инструкцию, как это делается.

— Может, лучше аппу подождём, а? — неуверенно предложила онни, вопросительно посмотрев на меня.

— Зачем? У нас две головы есть в наличии. Как-нибудь разберёмся.

Вот так незамысловато я втянул в процесс сборки СонМи, которой это всё на фиг не упало. И, как ни странно, дело пошло довольно бодренько. В процессе созидания онни делилась полученными впечатлениями от салона, откуда только что вернулась. Если честно, то я слушал её вполуха. Инструменты мы притащили из кладовки. Это был небольшой закуток рядом с одной из ванных комнат, в котором ДжэУк хранил разного рода мелочёвку. Так, поглядывая для проформы в экран монитора, мы и возились посреди лёгкого кипиша, устроенного мною в комнате.

В открывшуюся дверь квартиры зашли ДжэУк с ХеМи. Они сегодня ходили ужинать в хороший ресторан в честь годовщины первого свидания, которое случилось много лет назад. Это как раз одна из тех мелочей, за которые ХеМи и любила супруга. Внимание к подобным мелочам давало ей понять, что он действительно любит её и только её. Сие архиважно для любой женщины.

— Дорогая, а где девочки? — пройдя в гостиную, спросил ДжэУк.

— Не знаю, — пожала плечами следовавшая за ним супруга в лёгком вечернем платье до лодыжек. — Должны быть дома.

В этот момент из коридора, что вёл к комнатам дочерей, донёсся звук падения чего-то тяжёлого и возмущённый возглас СоЫн:

— Онни! Я же говорила не трогай. Он тяжёлый и его надо вдвоём поднимать.

— Это не я! — ответила СонМи с таким же возмущением.

— Ага, — с нескрываемым сарказмом выдала «младшенькая». — У него ноги выросли, и он сам решил сбежать, но не рассчитал сил.

— Да, не трогала я его! — уже горячась, чуть ли не заорала СонМи.

Привлечённые столь бурной дискуссией супруги решили посмотреть, что там происходит и двинулись на голоса. И уже подходя к комнате СоЫн, а именно оттуда доносилась перепалка сестёр, они услышали продолжение:

— С ним всё в порядке? — задала вопрос СонМи.

— Мне-то откуда знать? — слышен несколько раздражённый голос СоЫн. — Сейчас всё подключим и узнаем.

— Я правда его не трогала, — продолжала старшая из сестёр.

— Не важно уже, онни.

Открыв дверь в комнату, ДжэУк и ХеМи увидели странную картину. На столе стоял монитор, а рядом с ним системный блок. Всё было совершенно новое и даже имело специфический запах, заполнивший помещение. По углам комнаты были разбросаны пакеты с коробками, рядом со столом валялись грудой провода, один из которых сейчас СоЫн пыталась достать, стоя на карачках. СонМи разглядывала чуть-чуть деформировавшийся от падения один из углов корпуса компьютера, прикусив нижнюю губу.

— И чем вы тут занимаетесь, девочки? — прозвучал голос отца от двери.

Мы с сестрой одновременно повернулись и узрели родителей.

— Аннён! — первым поздоровался я. — А вы чего такие нарядные?

— Мы компьютер собираем, — сдала нас онни с потрохами.

Сделала она это с явной гордостью, потому что это очень круто. СонМи именно так мне и заявила в процессе сборки, когда у нас начало получаться. На самом деле, собирал системник я, а онни исполняла роль — принеси, подай, иди на фиг, не мешай.

У мамы от услышанного округлились глаза. Отец с недоверием на лице прошёл в комнату и подошёл к нашему с сестрой «творению». Разглядывал он его, впрочем, недолго.

— И чья это была идея? — задал он вопрос, глядя на нас обеих.

— Её, — ткнув в меня пальцем, измазанном в термопасте, снова сдала «контору» онни.

ДжэУк, как истинный энтузиаст своего дела, не смог остаться в стороне и под удивлёнными взглядами ХеМи с СонМи, скинув пиджак, полез в системник, сняв предварительно боковую стенку.

— Я пойду пока, приготовлю что-нибудь покушать, — неодобрительно мотнув головой, сказала мама и удалилась.

Отец внимательно всё осмотрев и сочтя оборудование годным для подключения к сети, стал командовать.

— Так, — сказал он, протянув руку за спину. — Провод питания давай, затем подашь остальное.

Священнодействие продолжалось пару минут. Когда всё было подключено и готово к пуску, ДжэУк спросил:

— Кто хочет включить?

— Можно, я? — как-то робко произнесла СонМи.

— Я не против, — тут же открестилась СоЫн от «великой чести».

— Давай, дочка, — положив руку на плечо и, немного притянув СонМи поближе к системному блоку, напутствовал ДжэУк.

Онни, с опаской приблизившись, нажала на одну из двух кнопок, отчётливо выделяющихся на корпусе. Ничего не произошло. Девушка в недоумении посмотрела на отца. За спиной у них послышалось сдавленное хрюканье.

— Онни, я же тебе показывала, какая кнопка отвечает за питание, — продолжая посмеиваться начала объяснять СоЫн, — а которая уводит систему на перезагрузку.

— Чего смеёшься? — возмутилась сестра и уже более тихо добавила: — Я просто... немного переволновалась. Вот и перепутала.

Господи ты, Боже мой! Было бы с чего нервничать? Мы же в конце концов не космический корабль запускать собираемся. Вот там, да-а-а... Поджилки, поди-ка, у всех трясутся.

— Ничего страшного, — подбодрил старшую дочь отец. — Нажимай!

После того как СонМи, наконец, нажала нужную кнопочку, системник заурчал как довольный кот. Загорелись светодиоды на кулерах, и всё завертелось. Индикаторная лампочка на мониторе сменила цвет с красного на синий, и на экране появились надписи на английском.

— Биос, — произнёс я вслух очевидную для двоих из присутствующих информацию.

— СоЫн-а, а ты купила операционную систему? — задал вполне закономерный вопрос отец.

— Я ключ купила на официальном сайте, — «младшенькая» достала флешку из кармана. — Установочный образ записала сюда.

ДжэУк был удивлён. Нет, он был поражён! Мало того, что его девочки без посторонней помощи собрали компьютер, который работает, так ещё и подготовили всё для установки необходимого программного обеспечения. В этот миг мужчина ощутил прилив гордости.

— Сами установите или вам помощь нужна?

— Думаю, справимся...— произнесла СоЫн, глянув на старшую сестру.

СонМи энергично закивала. Её охватил какой-то странный энтузиазм.

Глава 22

(Квартира семьи Ким, гостиная, спустя час.)

В одном из кресел сидит хальмони она только что вернулась домой. Рядом на диване расположились ДжэУк и ХеМи по телевизору идёт какая-то развлекательная передача.

— Знаешь, омма, — заговорил ДжэУк, — сегодня я был приятно удивлён.

— И что же тебя удивило?

— Твои внучки, — с нескрываемым удовольствием в голосе произнёс мужчина. — Ты только представь. Они самостоятельно взяли и собрали компьютер. Сейчас, кстати, заканчивают установку операционной системы на него.

Из сказанного бабуля поняла только то, что девочки что-то там собрали.

— Кажется, мы выбрали для СоЫн неправильную школу, — тем временем продолжал разглагольствовать мужчина. — Может быть стоило отправить её в другую?

Мысль о том, что его младшая дочь может пойти по его стопам, грела ДжэУку душу.

— Мы в Республике Корея, сынок, — осадила полёт его фантазии Пакпао. — Сам же знаешь, как тут дела обстоят с работой для женщин. А про профессии, где нужно знание точных наук, лучше и не вспоминать.

ХеМи лишь молча вздохнула. Она-то знала, что устроится на работу женщине крайне не просто и даже если получиться, то до конца дней своих будешь бумажки разносить. ДжэУк немного скис. В Корее действительно есть проблема с вариантами профессий для женщин, и абсолютно не важно умеет что-то человек или нет. Женщинам здесь доверяют только кофе носить, да записывать мудрые мысли руководителей. Конечно, если ты не из семьи очень высокого уровня. Такой, например, как семья Сон, что владеет корпорацией Hyundai.

— Я так поняла, инициатором этого была СоЫн? — задала вопрос Пакпао. — СонМи просто помогала?

— Ну, в общем, да, но СонМи работала наравне с ней. Мне даже и помогать не пришлось.

Пакпао улыбнулась мыслям и заговорила совершенно об ином:

— Я подобрала СоЫн новое имя.

Наступила небольшая пауза, потому что супруги уже и забыли о принятом ими решении.

— И какое же...? — спросил ДжэУк, наклонившись немного вперёд.

— Надеюсь, оно корейское, омма? — робко задала вопрос ХеМи.

— Нет, невестка. Имя не корейское, — со странной интонацией произнесла Пакпао.

— Омма! — немного осуждающе произнёс ДжэУк, вставая с дивана. — Ты же в курсе, что у неё и так не было друзей в школе, а если мы дадим ей иностранное имя, всё станет ещё хуже.

— Не говори глупостей! — отмахнулась от аргументов мужчины бабуля. — Новое имя ей точно подходит. Мы с ХеГё долго выбирали.

— Снова эта ХеГё! — начав расхаживать по гостиной, недовольно проворчал ДжэУк.

— Сын, я никак не пойму, почему она тебе не нравится?

ДжэУк, впрочем, так ничего и не ответил. Он и себе-то не мог дать ответ на данный вопрос. Вот, бывает такое, что человек начинает тебя раздражать и всё. Причин особых для подобной реакции нет, а ты даже имя его слышать не желаешь.

— И какое же имя вы с госпожой ХеГё выбрали для СоЫн, омма? — спросила ХеМи видя, что муж переключился на другое.

— Может быть, стоит позвать СоЫн? — предложила Пакпао, снимая очки. — В конце концов, это касается в первую очередь её.

— Ну, хорошо, — всё ещё немного злясь, согласился ДжэУк. — Умеешь же ты держать интригу.

— Возраст и опыт, мой мальчик, — с улыбкой произнесла Пакпао и с нескрываемым удовольствием повторила: — Возраст и опыт.

Заглянув ко мне в комнату, мама позвала нас с сестрой в гостиную на серьёзный разговор, оторвав от практически завершённой установки операционной системы. Отец расхаживал вдоль стола чем-то недовольный, а хальмони сидела в кресле с видом буддиста, познавшего дзен. Завалившись в своё кресло, я расслабился и стал ждать начала беседы. Онни пристроилась на диванчик под бочок к маме. ДжэУк всё также продолжал вышагивать туда и обратно вдоль стола, погружённый в свои мысли.

— СоЫн-а, — начала разговор бабушка, — помнишь, мы говорили о том, что тебе нужно поменять имя?

Я кивнул, сразу поняв, о чём идёт речь. Ну да, был разговор. Вроде месяц назад или около того. Да и на днях бабуля упомянула эту тему, но я и думать забыл... Главное, чтобы не назвали как-нибудь стрёмно, а то меня и это-то слегка коробит. ДжэУк наконец-то перестал изображать из себя плавающий маятник и сел на диван, откинувшись на спинку.

— Так вот...— продолжила Пакпао. — Мы подобрали тебе имя.

Мы — это кто? «Мы», в смысле, «Наше величество»? Или же помимо бабули кто-то ещё участвовал в сём серьёзном деле? Мысленно прикалывался я, немного нервничая. Наступила недолгая пауза, во время которой ХеМи и СонМи начали ёрзать, а ДжэУк нахмурился.

— И-и-и? — не выдержал я.

— Как тебе имя — Лалиса?

Погоняв прозвучавшее имя в головушке и пожав плечами, сказал только одно слово:

— Нормально.

Оно показалось знакомым, но вот где я его слышал вспомнить так и не смог. Да и какая разница по большому счёту. Махнул мысленно рукой. Оно для моего слуха всяко приятней, чем СоЫн. Имя СоЫн звучит так, как будто тебя стошнило. Два раза... Слава Богу, не выбрали что-нибудь типа Бич. Тут не сдержавшись, я хохотнул, что не укрылось от слуха и глаз присутствующих.

— Что-то не так? — вдруг оживился ДжэУк.

— Не-е-е, — ответил и решил объяснить причину смешка. — Спасибо, что не назвали Бич. Вот бы англоговорящие собеседники удивились, когда мне пришлось представляться.

Озвучив пришедшее в голову непотребство, я тупо заржал. Мама вытаращилась, онни, закрыв лицо руками, затряслась в приступе еле сдерживаемого смеха, бабуля, сидя в кресле, неодобрительно покачала головой, а отец просто закатил глаза.

(Дорога ведущая в парк Намсан, пятое августа.)

Чем обычно занимаются люди, когда им скучно? Каждый выбирает что-то своё. В кино сходят или на рыбалку съездят и т. д. А я решил прогуляться до парка в одиночку. Еле отпустили. Чапаю в белых кроссовках, лёгких спортивных штанах оранжевого цвета и белой футболке с надписью GUCCI на груди. На голове одна из полюбившихся панамок тоже светлого оттенка. Парк называется Намсан, хотя, если быть точным, это целый парковый комплекс. Вот, в одну из его частей и держу путь. Приближаясь к главному входу, заметил шикарную машину неизвестной марки. По внешнему виду сразу понятно, что это — премиум класс. Подходить не стал. Просто рядом с ней водитель стоял уж больно серьёзный. Ну его на фиг»! Подумал я и прошёл мимо.

(Парк Намсан, это же время.)

По одной из дорожек неспешным шагом прогуливаются женщина с молодым парнем. За ними по пятам следуют три охранника, а немного впереди ещё парочка. Рядом крутится девочка лет десяти на вид.

— Я не понимаю тебя, сын, — говорит ЛиЕн, обращаясь к отпрыску. — Что тебе не нравится?

ДжиХун молча продолжает разглядывать деревья в парке. Парню очень не хочется обсуждать поднятую тему. «А всё бабуля!» Думает он, продолжая, молчать. «С чего вдруг решила, что будет хорошо меня женить?»

— Вокруг столько хороших девушек и каждая из них будет счастлива стать твоей женой, — продолжает гнуть своё ЛиЕн.

«Кто бы сомневался...» Незаметно кривится ДжиХун.

— Омма! Омма, смотри! — долетает до них голос девочки.

Юри подняла с травы небольшую палку, отдалённо похожую на девушку, прилёгшую отдохнуть, и хвастается своей находкой.

— Юри доченька, зачем ты берёшь в руки всякую гадость с земли? — подходя к ребёнку и забирая у неё палку, начинает читать нотацию женщина. — Я сколько раз тебе говорила, что так делать нельзя?

— Извини, — немного насупившись отвечает дочь и убегает дальше по своим делам.

ЛиЕн неодобрительно качает головой и замечает на лице сына улыбку, с которой он провожает младшую сестру.

— Это ведь твоих рук дело, ДжиХун? — немного возмущённо спрашивает женщина.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, омма? — как ни в чём не бывало отвечает парень.

ЛиЕн некоторое время испытующе смотрит на сына, а затем возвращается к прерванному разговору:

— Ты так и не ответил, почему не хочешь ходить на свидания? И что ты устроил на прошлом?

Тут до парня начинает доходить, что увильнуть от разговора не удастся, и он решает ответить:

— Омма, — твёрдым голосом начинает говорить он, — ну, какая женитьба? Я даже в армии ещё не служил. Вы с хальмони практически с момента моего возвращения домой не даёте прохода. Назначили зачем-то эти свидания? — с кислым выражением на лице произнёс ДжиХун. — В конце концов, я университет ещё не закончил. Ну, какая может быть семейная жизнь, омма?

— Не нагулялся значит ещё?

— Да! — не став скрывать сего факта, отвечает сын. — Я не нагулялся.

Остановившись и задумавшись на пару мгновений, парень смотрит прямо в глаза матери.

— Я всё понимаю. Хальмони захотелось правнуков, — произносит ДжиХун и кивает на сестрёнку, носящуюся неподалёку. — Юри уже выросла и нянчиться с ней нет необходимости. Но я не понимаю, почему вы решили женить именно меня? Есть же СиЮн и СуХёк. Что я-то вам плохого сделал?

— Не говори глупостей, сын! — укоризненно глядя на своего отпрыска, произнесла ЛиЕн. — СуХёк уже помолвлен и ты хорошо это знаешь, а СиЮн слишком занят на работе. И вообще, мы с твоей хальмони считаем, что пришло время тебе остепениться. А то эти твои вечеринки и гулянки непонятно с кем до добра не доведут. Пора браться за ум ДжиХун!

Так они и шли, ведя неспешную беседу, в которой один из двоих предпочёл бы не участвовать.

(Там же, спустя пять минут.)

На одной из скамеечек сидит Лалиса. Рядом с ней рюкзачок, из которого девочка достала альбом для рисования. На одном из листов она пытается изобразить нечто. Получается не очень. Это если мягко выразиться.

Буквально вчера осознал, что у меня появилась проблема. Когда начал, потихоньку вспоминая, писать книгу о Гарри Поттере, столкнулся с фактом того, что из меня художник вышел от слова худо. Где-то в своё время читал, что нельзя просто написать произведение и выложить его на всеобщее обозрение. Нужен хоть какой-нибудь визуальный ряд, чтобы у людей, читающих его, сформировались правильные образы в голове. Сидя в своей комнате, попытался нарисовать карандашом мелкого очкастого пацана, понял, что рисование — это не моё и пошёл терроризировать СонМи. Она как раз вернулась с гулянки.

— Онни, — прямо с порога начал я, — ответь, пожалуйста, как художница художнице. Ты рисовать умеешь?

СонМи слегка заглючила от такой постановки вопроса, затем, отвиснув, потребовала объяснений на «человеческом языке» — это были её слова. Я показал своё «тварение», производное от слова — ТВАРЬ, и эта зараза заржала как конь, а точнее как кобыла. Если честно, тогда даже немного обиделся. Ну да! Не получилось у меня нарисовать желаемое. Палка, палка, огуречик, вот и вышел человечек. Но чего так ржать-то? Думал я в тот момент, разглядывая хохочущую сестру. Кое-как отсмеявшись, она ответила, что тоже рисовать не умеет и «отфутболила» меня со словами:

— Не знаю, чем тебе помочь. Может быть, сходишь на какие-нибудь курсы? — предложила СонМи, вытирая слёзы, выступившие от смеха.

— Спасибо не надо, — буркнул я, выхватив листок со своим «бессмертным тварением» и ушёл погружённый в невесёлые мысли.

Сейчас вот сижу в парке и пытаюсь вдохновиться местными красотами на свершение подвига. Получается откровенный отстой. Несколько раз повернув получившийся рисунок, понял, что это даже не отстой. Это какая-то лажа. Вот ведь засада! И чего теперь делать?

ЛиЕн и ДжиХун остановились, не дошли до места, где сидела Лалиса, буквально сотню шагов.

— Мне пора идти, омма, — сказал парень.

Ему откровенно надоел пустой разговор о его возможной женитьбе.

— Куда на этот раз?

— Встреча с ШинХе через полчаса, — бросив взгляд на наручные часы, ответил ДжиХун.

— Ну, хорошо, — явно недовольная таким завершением беседы отпустила ЛиЕн сына. — Не опаздывай к ужину.

— Буду вовремя, — услышала женщина ответ от уже удаляющегося парня.

Юри была девочкой воспитанной и поэтому вела себя как подобает. По крайней мере, она старалась себя так вести, но получалось это, честно говоря, у неё не всегда. Вот и сейчас ребёнку было откровенно скучно. «Омма с оппой разговаривают о каких-то взрослых вещах.» Думает она, передвигаясь вприпрыжку по траве немного в стороне от дорожки. «И вообще, они скучные! Даже ДжиХун последнее время редко со мной играет. Вредина!» Юри остановилась и в этот момент заметила девушку, сидевшую на одной из скамеек. Та, положила на скрещённые перед собой ноги раскрытый альбом для рисования и что-то в нём выводила карандашом. Тихонечко подойдя поближе, девочка заглянула через плечо увлечённой карябающей на листе «художнице» и не удержавшись хихикнула. Девушка обернулась и на её лице появилась немного смущённая улыбка.

— Ну да, — с кислым выражением на лице произнесла она и, пожав плечами, добавила: — Рисовать я не умею.

— А можно мне попробовать? — предложила Юри.

— Почему бы и нет, — ответила девушка. — Только для начала, давай хотя бы познакомимся. Меня Лалиса зовут, а как твоё имя?

— Юри, — коротко представилась девочка и присела рядом.

Отдав альбом в руки новой знакомой, стал свидетелем того, как на листе бумаги начали появляться отчётливые образы пейзажа лежавшего прямо перед нами. Обалдеть! Думал я, глядя на то, как карандаш скользит по листу, оживляя пустую белую страницу. «У этой Юри настоящий талант! Куда уж нам криворуким до таких высот?»

Сон ЛиЕн стояла и задумчиво смотрела в след сыну. Она любила своих детей больше всего на свете и готова была на всё ради них. Но иногда они были совершенно невыносимы. Вот, как сейчас, ДжиХун. «Что его не устраивает?» Думала женщина. «Кандидатки в невесты все как на подбор. Одна красивее другой.»

— Госпожа, — вырвал её из размышлений голос одного из охранников.

— Что? — немного обернувшись отреагировала она.

— Ваша дочь, — мужчина чуть-чуть замялся. — Она сидит с незнакомой девочкой на скамейке немного впереди.

— Эта девочка подошла к ней?

— Нет, госпожа, — ответил мужчина. — Младшая наследница была инициатором знакомства.

— Показывай! — отдав указание, женщина последовала за человеком из службы безопасности.

ЛиЕн не стала подходить близко. Она прекрасно понимала, что дочери нужно общаться и с простыми людьми. Хотя бы иногда. А девочка, сидевшая на скамейке, на первый взгляд не вызывала опасений. На вид ей было лет пятнадцать или семнадцать. «Не кореянка.» Подметила женщина, разглядывая новую знакомую дочери. «Но видно, что с Юри понимают друг друга.» В это мгновение от скамейки донёсся звонкий девичий смех. Юри, размахивая руками, что-то рассказывала собеседнице, а та в свою очередь заливисто смеялась. Дочку это явно радовало, и ЛиЕн решила, что погуляет пока в сторонке и не будет мешать детям общаться. «Всё едино охрана присмотрит. Так что беспокоится не о чем.»

(Парк Намсан, скамейка, это же время.)

Юри оказалась изумительным ребёнком с живым характером. Я так хохотал, когда она рассказывала о своём брате, что чуть со скамейки не свалился. Как понял с её слов, она самая младшая в семье.

— Юри-я, — прервал машущую словно вентилятор лопастями руками девочку, — у меня есть предложение.

— Какое? — моментально отреагировал ребёнок.

— Я начинаю писать книгу и мне нужен художник...— вновь заговорил и вопросительно посмотрел на девчушку.

— А что за книга? О чём она?

Раз уж пошла такая пьянка, то почему бы и не посветить Юри в детали? Коммерческой выгоды я не ищу. Этот проект чисто ради удовольствия затеял. Подумав, решил рассказать, о чём будет книга, и зачитать ей несколько уже написанных глав. Спустя примерно минут двадцать закончил и посмотрел на новую знакомую.

— Вау! — вполне ёмко выразила восхищение Юри и со скоростью пулемёта протараторила: — Я могу нарисовать, что тебе нужно. Только ты пообещай, что будешь и дальше читать её мне. Хорошо, Лалиса? Мне она очень-очень понравилась!

Я аж опешил от такого напора.

— Давай договоримся так, — немного пораскинув мозгами, произнёс я и предложил: — Для начала, можешь обращаться ко мне онни. Идёт?

— Идёт, — радостно закивал этот вулкан эмоций.

— Ну и, разумеется, я буду тебе читать книгу. А иначе как ты поймёшь, что нужно нарисовать?

Тут прямо на моих глазах этот чудесный ребёнок скис и даже как-то съёжился.

— Ты чего? — удивлённый такой метаморфозой спросил, немного испугавшись подобной трансформации.

Вот, перед тобой стоит жизнерадостная девчушка, и буквально на глазах это чудо превращается чуть ли не в старую бабку. Жуть, если честно.

— Мне омма не разрешает давать свой номер телефона первым встречным, — скуксившись, отвечает Юри.

— Ха, — заулыбавшись, хохотнул я. — Не вижу никакой проблемы.

— А как тогда мы ...?

Но договорить я ей не дал и предложил очевидный вариант.

— Всё просто, — произнёс, доставая из рюкзака блокнотик и вырывая из него лист. — Я запишу свой номер телефона, чтобы ты могла сама позвонить и адрес канала на YouTube, где будет выкладываться книга.

— Но...? — снова попыталась заговорить Юри.

Догадавшись и в этот раз, о чём собирается спросить девочка, сразу предложил решение проблемы:

— Ты можешь звонить со скрытого номера. Если пожелаешь?

Тут до ребёнка дошло, что мы действительно можем общаться и не нарушая запрета её мамы.

— Онни, — произнесла Юри и вдруг сделала мне комплимент. — Ты такая умная.

От столь неожиданной похвалы я, честно признаться, даже слегка смутился и почувствовал, как щёки потеплели. Чёрт! Мысленно ругнулся, сетуя на непривычные реакции тела.

— И такая красивая, — добавил ребёнок.

— Всё-всё, — замахал я руками. — Ты меня сейчас совсем захвалишь. А как я домой пойду в таком виде?

Выпучив глаза и надув немного покрасневшие щёки, я резко выдохнул:

— Пух!

Данное действие развеселило Юри, и она, как попугай, попыталась повторить его вслед за мной. Вышло довольно забавно.

— Дочка, — услышали мы голос женщины, что стояла неподалёку, — нам пора домой.

— Я тебе сегодня вечером позвоню, — удаляясь пообещала моя новая знакомая и поскакала в прямом смысле этого слова как будто у неё вместо ног пружины. — Аннён, онни!

— Аннён, Юри-я! — ответил, задумчиво глядя вслед удаляющейся девочке, вспомнив детский дом.

Вот такие же, в принципе, дети были и там, только более зажатые, что ли. Приходилось порой возиться с малышнёй. Так как это дело мне было не внапряг, заботу о младших периодически сваливали на меня. Не напрягало-то, не напрягало, но кое-кого иногда хотелось и придушить.

(Комната СоЫн, шестое августа, утро.)

— Боже! — страдал я, лёжа в постели, скрючившись в позе эмбриона. — Почему так плохо?

Кто-нибудь убейте меня! Продолжал мысленно стенать, кое-как умастившись на бок так как в этом положении было немного полегче. До сегодняшнего дня всё же было нормально. Ну-у-у, что это за беспредел? Рядом находилась СонМи. Мы уже посчитали, что это восьмой день месячных. Начались они тридцатого июля и проходили довольно мягко, а сегодня меня просто расплющило.

— Может, сходим, погуляем? — предложила онни. — Мне всегда становится легче после того, как пройдусь.

Сама мысль о том, что мне — мужику нужно идти гулять, чтобы облегчить самочувствие во время месячных, убивала не меньше, чем эти дикие ощущения. Вроде и не болит ничего, но как же тянет, ноет и вдобавок ещё мутит.

— Дай мне яду, онни, — простонал я, — и иди сама гуляй.

— Бац! — смачный шлепок по плечу немного вывел меня из пучин страданий.

— А-а-ай, — вяло возмутившись, потёр место, куда пришёлся удар. — Ты чего дерёшься?

— Совсем с ума сошла такое говорить?! Всё! Мне надоело с тобой сюсюкаться! — и эта садистка начала стаскивать такое мягкое и тёплое одеяло.

В неравной борьбе я с треском продул противостояние.

— Сейчас же одевайся и пошли прогуляемся! — вновь начала давить свою линию СонМи. — Только прокладку не забудь сменить и с собой обязательно пачку возьми.

— Господи, — обратился я к потолку, когда онни вышла, — за что?

Надо будет, наконец, почитать хоть что-то об этой пожизненной напасти. В противном случае, я точно крышей поеду. Думал я, находясь уже в прихожей, напяливая кроссовки и кидая не добрые взгляды на сестру. Сейчас, видимо, расплачиваюсь за своё легкомысленное отношение к столь серьёзному вопросу.

Глава 23

(Район Каннам-гу, одна из улиц, утро.)

Куда могут отправиться гулять в Сеуле две корейские девушки? Само собой они пойдут в ресторанчик или кафешку, поесть и поболтать ни о чём. Волочусь за СонМи еле передвигая ноги. Тяжко мне. Очень тяжко. Но мою мучительницу этот факт нисколько не заботит. СонМи спокойно топает впереди.

— Онни, ну куда ты так бежишь? — попытался я облегчить хотя бы чуть-чуть свою участь и усовестить «цербера».

Не тут-то было.

— Надо кровь хорошенько разогнать по телу, — заявила сестра, не снижая скорости. — Тогда станет полегче. Я точно знаю!

— Знает она, — бурчал я себе под нос еле поспевая за СонМи.

Спидраннер чёртов! Происходящее со мной, конечно, не игра, но подобные мысли немного отвлекают от непередаваемых ощущений. И ведь на самом деле, ничего же не болит, а плохо так, как будто тебя катком переехали, потом взяли и скомкали тот блин, что получился и пинком под зад отправили гулять со словами: И так сойдёт! Направляемся в какую-то кафешку, которую сестра с ХёнДжу нашли совсем недавно. У меня вообще сложилось впечатление, что они только и делают что шляются по городу и ищут места, где можно вкусно пожрать.

— Там так классно! Вот увидишь, — сказала СонМи, не снижая скорости шага.

Сейчас описаюсь от восторга! Хотелось ответить ей, но сдержался. Сдержался потому, что ругаться сил не было, хоть, по совести говоря, очень хотелось. Через десять минут «хождения по мукам» я не выдержал:

— Долго ещё...? — обратился к сестре, начав откровенно канючить, так как ноги стали отказывать.

— Почти пришли, — СонМи указала рукой в сторону приближающегося перекрёстка. — Там налево и мы на месте.

— Хорошо, — пробубнил в ответ, уже не в силах даже препираться.

(Кафе C27, десять часов до полудня.)

Кафе оказалось просто потрясающим. Оно занимает целое здание в три этажа.

Вообще, это чизкейк кафе и здесь реально 27 вариантов разного рода чизкейков на выбор. Наверх мы, разумеется, не попёрлись и заняли свободный столик возле входа. Их оказалось довольно много, потому что практически все люди сейчас на работе. В Корее вообще все работают как сумасшедшие. Почитал на досуге и откровенно ужаснулся. Как можно «пахать» по двенадцать, а порой и более, часов в день? Это вообще нормально? Так же сдохнуть можно! А корейцам хоть бы что. Пашут и не жужжат. Думал я, перелистывая меню, и пытаясь выбрать, что хочу. Тут есть ещё одна очень миленькая традиция, придуманная для наёмных работников. Человек обязан приходить на работу раньше начальника и уходить позже, чем начальник. И это без вариантов! Попробуешь сослаться на трудовой договор, сразу станешь изгоем, а таких людей увольняют первыми, в случае чего. Просто прелесть! Подошла официантка.

— Что будете брать?

— Мне лимонно-творожный чизкейк без выпечки и эспрессо, пожалуйста, — сделала заказ онни.

— А я буду, пожалуй, — продолжая перелистывать меню начал я говорить и наткнулся на знакомое название. — Ага. Вот! Немецкий чизкейк из творога и яблочный сок.

Получив от нас заказы, девушка удалилась.

— Ну, как ты? — спросила СонМи.

Прислушиваюсь к себе и с удивлением понимаю, что всё уже и не столь плачевно, как было поначалу, когда я проснулся.

— Знаешь... а мне вроде полегчало.

— Вот видишь! — самодовольно произнесла сестра. — Слушай меня, и всё будет хорошо.

— Спасибо, онни, — вполне искренне поблагодарил СонМи.

Минут через десять нам принесли заказанное.

— Хорошая кафешка. Надо будет почаще сюда заходить, — предложил я, примериваясь к кусочку чизкейка ложкой.

С какой бы стороны тебя начать?

— Это да, — подтверждает она. — Мне тоже здесь понравилось в прошлый раз.

В этот момент я вспомнил про то, что мне совсем скоро в школу и решил кое-что уточнить:

— Как думаешь, онни, что там будет в новой школе?

— О чём ты?

— Про то, как мне там себя вести, чтобы не попасть в неприятности? — разворачиваю заданный мною вопрос для большего понимания. — Я же ничего не помню. Как себя вести правильно, как говорить с людьми. Ну-у-у, и вообще...

Не то, чтобы я сильно беспокоился по этому поводу, но всё же лучше подготовиться к возможным проблемам. Мало ли?

— Не переживай, — успокаивающе произносит сестра и гладит меня по руке. — Основное ты знаешь. Я ведь тебе всё не по одному разу рассказала и объяснила. Вдобавок, это — лучшая школа в Сеуле, и там, в основном, учатся дети из семей высокого уровня. Так что, думаю, проблем не будет.

Звучит вельми обнадеживающе, но есть один маленький нюанс. Я парень в теле девушки и по местным обычаям общаться мне стоит исключительно с девчонками. И вот как раз тут всплывает этот самый нюанс. О чём с ними говорить-то? О шмотках? Или того хуже о парнях? На некоторое время погрузился в пучину мрачных мыслей о грядущем. До школы осталось чуть меньше месяца, а я не в зуб ногой о тамошних порядках. Кое-что, конечно, почитал в интернете и то, что прочёл, меня не порадовало. Тут девушки легко могут затеять драку из-за оппы. Мне то эти оппы, в принципе, на фиг не упали, но пойди, докажи это какой-нибудь чокнутой. Блямкает мой смартфон. Кому я там понадобился? Думаю, поднимая мобилку со стола. О! ЮнХо. Чего хочет?

Сообщение:

[ЮнХо] — Чем занимаешься?

Рассказывать, что я сейчас себя чувствую, как помирающий лебедь думаю не стоит. И про месячные писать тоже не следует. Нас - парней это вводит в ступор. По себе знаю.

[Лалиса] — С онни в кафе сидим. Ты чем занят?

— Кто там? — спрашивает сестра, вытерев губы салфеткой.

— Друг, — лаконично отвечаю.

— Какой ещё друг? — удивляется она.

— Обычный друг, онни, — пытаюсь отмазаться без растекания мыслью по древу.

— Ты познакомилась с парнем? — с нездоровым блеском в глазах наклоняется ко мне СонМи.

— Нет, онни. Это ЮнХо.

— А-а-а, — поняв о ком идёт речь, отмахивается сестра и пренебрежительно добавляет: — Тот музыкант.

Приходит новое сообщение:

[ЮнХо] — Работаю в студии. Сегодня получил первый заказ.

[Лалиса] — Круто! Скинешь результат?

[ЮнХо] — Хорошо. Только сразу отпишись, как прослушаешь.

[Лалиса] — Ок

Отвечаю и откладываю свой смартфон. Мы с ним уже давно перекидываемся разного рода композициями. Почти сразу стали так делать. И никаких предварительных договоров не заключали по этому поводу, хотя тут вроде с этим строго, но мне лично наплевать. Я у него воровать ничего не собираюсь. Даже несколько идей парню подкинул на досуге. Вот, так и получилось, что теперь переписываемся и узнаём мнение друг друга о проделанной работе. Видимо, заскучав, онни начинает новый разговор.

— Он тебе нравится? — с хитринкой в глазах задаёт она провокационный вопрос и смотрит, выжидая, что я отвечу.

— Чего? — я чуть не подавился, услышав подобное. — Не говори глупостей! Мы... просто друзья. Оба любим музыку. Вот и общаемся в основном на эту тему.

— Ну да, ну да, — как-то многозначительно покивала сестра.

Смотрю на СонМи и понимаю, что она не верит ни единому моему слову. Желания переубеждать нет, совершенно. Да и наплевать! Пусть думает что хочет. Нравится? Ну, пусть тогда нравится. Мне от этого ни горячо, ни холодно.

Прилетело ещё одно сообщение:

[ЮнХо] — Ты в понедельник придёшь на репетицию?

Прочитав текст задумался. Стоит или не стоит идти? С одной стороны, интересно ... и сестра ХоВона должна быть там. С другой, я как бы теперь девочка и шляться по всяким «злачным» местам в компании с парнями чревато. Знаю, чем это заканчивается. По телевизору и в интернете показывали разное. Да и так ... среди народа истории ходили нехорошие. У ребят своя группа, и они занимаются танцами и вокалом. Здесь этим многие занимаются, в надежде покорить вершины Халлю. (Халлю в переводе на русский язык имеет несколько значений — это вихрь ветер, а также БУМ.) По сути своей, это волна корейской поп-культуры, в которую входят: сериалы, фильмы, песни, анимация и так далее и тому подобное. В общем и целом, всё так же, как и в моём прошлом мире. Я, по крайней мере, большой разницы не заметил. Ну, только что местные в глубокой ж-ж-ж... в сравнении с моим миром, а так — те же яйца, только в профиль.

— Эй! — выдернул меня из размышлений голос сестры.

— Что?

— Я спрашиваю, о чём задумалась?

— Да так...— отмахнулся я. — Глупости всякие.

СонМи вновь многозначительно покачала головой и предложила:

— А давай, на выходные выберемся на кемпинг. Аппа с оммой, думаю, согласятся.

— Кемпинг?

— Ну да. На месте возьмём в аренду палатку, и все вчетв...— тут она запнулась и исправилась на ходу, — впятером отдохнём на природе.

Идея не плохая, тем более что планов на уик-энд у меня нет совершенно никаких, а посему — утвердительно кивнул. По-быстрому отбил смску ЮнХо, что подумаю до завтра и отпишусь.

— Но с родителями будешь договариваться ты, — уточнил я, возвращаясь к обсуждению поездки на природу.

— Легко. Тем более аппа пару недель назад говорил о том, что стоит съездить отдохнуть всем вместе. Так что это — не проблема.

Бабушка решила пока остаться в Сеуле. Поэтому мы будем радоваться её присутствию в нашей жизни ещё минимум две недели. Мне, если честно, всё равно, потому что меня она не напрягает. Потихоньку продолжает натаскивать в родном для неё языке. Это круто! Рассказывает иногда истории из своей молодости и прочую чепуху того же порядка. Временами даже интересно.

(Особняк семьи Сон, вечер.)

Ужин закончился, и присутствовавшие члены семьи потихоньку расходятся по своим делам. ДжиХуна «оккупировала» Юри, и парень этому был откровенно рад, а всё, потому что весь ужин на него с определёнными намерениями поглядывала хальмони. Вот он и счёл за благо согласиться на просьбу сестры поиграть с ней.

— Омма сказала у тебя появилась новая подружка?

— Ага, — улыбаясь, подтвердила сестрёнка и добавила: — Её зовут Лалиса.

— Какое странное имя, — задумчиво произнёс парень и спросил: — Она что, не кореянка?

— Не знаю, — растерянно ответила Юри.

— У тебя есть её номер телефона?

Сестра кивнула, доставая из кармана бумажку, которую ей дала девушка.

— Вот! Она мне всё записала и сказала, что я могу звонить ей в любое время.

— Омма знает? — задал ещё один вопрос ДжиХун.

— Конечно, — понурившись, произнесла девочка. — Она взяла её номер, как только мы вернулись домой и пока что запретила звонить.

«Это правильно.» Подумал ДжиХун. «Мало ли, кто на самом деле эта Лалиса?» Подхватив радостно пискнувшую сестру, ДжиХун бегом понёсся на улицу.

(Особняк семьи Сон, это же время.)

В одной из комнат огромного особняка на небольшом диванчике сидит госпожа СоХи — старшая женщина в семействе Сон. Сейчас она смотрит новости на телевизоре. Ведущий бодро вещает с экрана:

— К сожалению, подтвердилась информация о том, что в Пукхан провели испытания ядерного оружия. По данным наших источников...

Недовольно сморщившись, СоХи вытягивает вперёд руку с зажатым в ней пультом и долгим нажатием кнопки выключает телевизор.

— И чего никак не уймутся? — ворчливо произносит пожилая женщина, потянувшись к столику, на котором лежит книга. — Сами не живут и другим покоя не дают.

Надев очки, она открывает место, где была оставлена закладка, как раздаётся стук в дверь. Со вздохом СоХи возвращает книгу на место и только после этого произносит:

— Войдите.

В комнату заходит мужчина средних лет, одетый в костюм. Всё в этом человеке кричит о том, что он педант и аккуратист.

— Госпожа, — кланяется вошедший.

— Это ты, МуХён? Что на этот раз?

— Вы приказывали узнать всё об одном номере телефона, госпожа, — мужчина, раскрыв папку принесённую с собой, показывает данным действием, что готов докладывать.

СоХи молча кивает, приготовившись слушать.

— Номер принадлежит некой Ким ХеМи. Она домохозяйка. Сейчас замужем за Ким ДжэУком. Господин Ким является сотрудником HYUNDAI Motor Company и подчиняется непосредственно господину ЧжунКи — вашему сыну, госпожа, — уточняет докладчик.

— У тебя всё или есть что-то более конкретное? — задаёт уточняющий вопрос СоХи.

— Нет, госпожа. Это не всё, — отвечает МуХён, откладывая первый листок на отворот папки. — Есть небольшая нестыковка с именем, которым представилась новая знакомая младшей наследницы. В семье Ким нет детей с таким именем, но по возрасту и описанию, что дала мне госпожа ЛиЕн подходит младшая из девочек Ким. Её настоящее имя СоЫн.

Начальник охраны закрыл папку и замолчал, ожидая дальнейших распоряжений.

— Странно, — как бы в никуда произнесла СоХи. — Зачем она назвалась другим именем? Непонятно.

— МуХён, — вновь обратила она внимание на начальника охраны, — если Юри позвонит этой девочке, я хочу получить распечатку разговора.

— Разумеется, госпожа, — поклонился мужчина.

— Можешь идти, — отпускает СоХи начальника охраны.

Когда МуХён вышел, пожилая женщина вновь взяла книгу в руки.

— Очень странно, — задумчиво произнесла она и углубилась в чтение.

Последние годы ей всё больше и больше нравилось, вот так — сидя в тишине и покое, читать. Времена, когда ей приходилось заниматься чуть ли не всем подряд, давно прошли, и настал период заслуженного отдыха.

(Квартира семьи Ким, восьмое августа, утро.)

ДжэУк очень любит пить свежий кофе по утрам. И в этот раз он, сидя за столом в гостиной, наслаждался ароматным напитком, сваренным в хорошей кофеварке. Сделав глоток, мужчина ставит чашечку на стол и берёт с него свежую газету. Углубившись в чтение, он вполуха слышит, как его дочери что-то обсуждают в коридоре. Обрывки долетающих до его слуха фраз ни о чём не говорят.

— Всё, онни, я в душ, — недовольным тоном произносит Лалиса и закрывает за собой дверь.

СонМи с гримаской недовольства на лице заходит в гостиную и, видя отца, здоровается:

— Доброе утро, аппа!

— Доброе...— отвечает ДжэУк, на секунду оторвавшись от чтения.

Сходив на кухню и налив там себе чашечку кофе, девушка возвращается в гостиную. Усевшись за стол, она бормочет себе под нос что-то непонятное:

— Не будет она... Видите ли, ей не нравится... Чего ты пристала, онни?

Не обращая внимание на дочь, ДжэУк изучает биржевые сводки. Чуть более года назад он приобрёл акции одной быстрорастущей компании, и у него появилась привычка следить за их курсом. Надо отдать должное чутью мужчины, акции растут всё это время и рост их находится на одном и том же уровне уже который квартал. Удовлетворённый очередным подъёмом котировок ДжэУк самодовольно улыбается. Установившуюся почти что пасторальную тишину разрывает голос Лалисы, доносящийся из приоткрытой двери ванной:

— СонМи! — кричит девочка.

— Что?! — отвечает старшая сестра.

ДжэУк морщится.

— Иди сюда! — долетает из коридора просьба Лалисы.

ДжэУк, опустив газету, бросает взгляд на часы, что висят на стене.

«Девять часов сорок минут.» Думает мужчина. «Скоро должны вернуться из магазина ХеМи с оммой.»

— Онни! — уже более громко кричит Лалиса.

— Чего тебе?! — раздражённо отвечает, пьющая рядом с отцом кофе, СонМи.

— Тебе что, сложно подойти?! — долетает до гостиной вопрос.

— Ты меня не слушаешься! — с лёгким злорадством в голосе отвечает девушка. — И я тебя слушать не буду!

ДжэУк вновь морщится и, не говоря ни слова, качает головой. Наступает долгожданная тишина, и мужчина возвращается к газете. Рядом «пыхтит», как закипевший маленький чайничек, недовольная СонМи. Прочитав ещё пару новостей, ДжэУк берёт чашку с кофе и собирается сделать глоток. Тишину в очередной раз разрывает голос младшей дочери:

— СонМи! — кричит девочка и повторяет: — СонМи!

— Чего тебе?! — отставив свою чашку, отвечает таким же криком старшая из дочерей.

ДжэУк закатывает глаза. «А какое хорошее и спокойное утро было?» Думает мужчина и собирается сделать ещё один глоток кофе. Он уже поднёс к губам край чашки, как из коридора долетает:

— Онни, у тебя прокладки есть?!

ДжэУк морщится снова и ставит чашку обратно. Однако, СонМи не замечает гримас отца и продолжает сидеть на месте, как ни в чём не бывало.

— Есть! — кричит она и замолкает.

Мужчина молча бросил на дочь неодобрительный взгляд. Наступила непродолжительная пауза в беседе сестёр.

— Ты не могла бы мне принести одну, а?! — долетает из коридора просьба Лалисы и жалоба: — Кажется, эти дурацкие месячные не закончились!

Услышав последнее, ДжэУк откровенно скривился и в очередной раз глянул на старшую из дочерей. Окончательно осознав, что тишина и покой ему «не светят», мужчина поднялся и, прихватив газету с кофе, уходит из гостиной, напоследок еле слышно проронив:

— Лучше бы она мне парней нарожала.

(Дом, где находится квартира семьи Ким, подземная стоянка, десять часов сорок минут до полудня.)

Загружаемся в минивэн взятый отцом напрокат специально для этой поездки. Разумеется, он выбрал машину своей родной компании Hyundai. Их контрактом что ли обязывают это делать? Думаю я, усаживаясь на заднее сиденье. В этот раз машинка попроще. Не столь навороченная как те, что везли нас на вокзал в Пусане и с вокзала в Сеуле. Хотя и в ней присутствует кондиционер. Тут кондиционеры вообще везде натыканы, куда не посмотри. Сегодня стоит жуткая жарища. Как раз из-за неё мы утром с онни и поцапались. Она, блин, достала меня уже со своими юбками. Прилипла как банный лист к заднице.

— Почему ты отказываешься носить юбки, Лалиса-я? Они ведь такие красивые, — самый убийственный аргумент онни предъявила в конце. — Все их носят.

Бросил взгляд на не разговаривающую со мной СонМи. Она как раз сидит рядом и, демонстративно отвернувшись, смотрит в окно.

— Пф! — фыркаю и мысленно отмахиваюсь, доставая смартфон.

Да и ладно. Вон, ЮнХо прислал новый трек. Лучше его послушаю, чем спорить с этой «агитаторшей». Честное слово, достала уже! Странно, но только одна СонМи «терроризирует» меня этой фигнёй. Бабушка с мамой не затрагивают в разговорах мой стиль одежды. Как и решил по началу, ношу только унисекс шмотьё. Вот и сейчас, сижу в спортивках и футболке. Правда, в этот раз на ногах у меня простые шлёпанцы, а то уж больно жарко в кроссовках сегодня.

Глава 24

(Парк Намсан, одиннадцать часов тридцать минут до полудня.)

Я был немного удивлён, когда узнал, что место, куда мы направляемся, расположено прямо в Сеуле, и называется оно совершенно нетривиально: Seoul Grand Park camping. Кто бы мог подумать? Успел глянуть в сети и, если честно, впечатлился. Расположен кемпинг среди кристально чистых ручьёв и пышного леса горы Чхонгесан. Для отдыхающих здесь имеется всё. Можно даже домик снять, но ДжэУк по заведённой ещё со времён знакомства с ХеМи традиции будет брать палатку. Аренда её обойдётся в пятнадцать тысяч вон за сутки. Не знаю, много это или мало. Неподалёку находятся Большой зоопарк Сеула и тематический парк Seoul Land. Также тут есть возможность заняться активным отдыхом. Для этого есть волейбольная и баскетбольная площадки. Звучит всё это неплохо, конечно, но, как по мне, странно. Для меня отдых на природе — это как минимум выезд за город, а тут как говориться: не отходя от кассы. Хотя, если подумать, то ничего удивительного нет. Республика Корея страна маленькая и большая часть её территории покрыта горами. Вот люди и выкручиваются как могут.

Когда мы подъехали к непосредственному месту отдыха я увидел палатки, натыканные по склону.

Но больше всего поразила тишина. Она была почти абсолютной, если не считать шумов города, долетавших до этого места. Выбравшись из машины, поприседал и попрыгал на месте.

— Ты чего? — спросила онни.

— Ноги затекли.

— А-а-а, — понимающе покивала СонМи и стала вытаскивать наши вещи.

Присоединился к ней, так как вещей было довольно много. Нет, я-то с собой вообще ничего не взял толком. Так, всякая мелочёвка по типу сменной одежды и нижнего белья.

— Я прогуляюсь, — оповестил присутствующих, когда всё было вытащено из машины и сложено небольшой кучкой рядом с палаткой.

— Одна не ходи, дочка, — влезла ХеМи.

— Я с ней схожу, — пришла на выручку онни.

Кинул взгляд на сестру. Чего это вдруг? Закончила дуться или решила продолжить мне мозг «кусать»? Ай, да и ладно! В любом случае, лучше СонМи выслушивать и гулять, чем сидеть тут как привязанный.

— Идите уже, — прокряхтела бабуля, выбираясь из машины.

Всё то время пока мы корячились, перетаскивая вещи, она дремала, сидя на пассажирском сиденье рядом с водителем.

Палатки все стояли на деревянных помостах и даже электричество было к ним подведено. Обалдеть! Думал, неспешно шагая по тропинке. Умеют же люди устроить свой быт. А самое главное, как же здесь чисто. Мусора, как я не искал, всё же не нашёл. Да, даже простого целлофанового пакета найти не удалось.

— Куда идём? — спросила сестра, топая рядом.

— Прямо, — пожал я плечами. — А тут довольно хорошо.

— Мне всегда нравилось сюда приезжать. Надеюсь, теперь мы будем бывать здесь почаще, а то поездка раз в год, — на этих словах СонМи сморщила носик, — это слишком редко.

Так мы и шли, разглядывая окружающую природу мимо людей и палаток, общаясь на разные темы, пока не добрели до одного из ручьёв. Тут было несколько взрослых с детишками.

— Помнишь, как ты босиком залезла в ручей, а омма ругалась, потому что была ещё весна, и он был слишком холодный? — вдруг задала вопрос онни.

— Нет, онни, — со вздохом ответил, глядя на мальчишку, разбегающегося для того, чтобы пнуть по мячу, — я ничего из этого не помню.

— Когда же ты хоть что-то вспомнишь? — посетовала СонМи.

— Возможно никогда.

Я-то точно знал, что не смогу ничего вспомнить, но говорить сестре само собой ничего не стал. Потому что я — это я, а не СоЫн. Точнее, теперь Лалиса. Оно может и к лучшему. Только подумал, как увидел летящий в нашу сторону футбольный снаряд, пущенный с приличной скоростью. Как успел выставить руку, понятия не имею. Однако, данным действием удалось спасти нос СонМи от близкого знакомства с мячом.

— А! — пискнула она и, закрыв голову руками, присела.

Мяч отскочил от моей руки, отбросив её назад.

— Ай! — выкрикнул, чуть было не развернувшись на сто восемьдесят градусов. — Зараза!

Схватившись за ушибленную конечность, начал её баюкать, подпрыгивая на месте. К нам уже бежала какая-то женщина.

— Простите, пожалуйста! — залепетала она и, повернувшись к виновнику происшествия, строгим голосом приказала: — Ну-ка, иди сюда, Дуонг-а!

Паренёк лет двенадцати на вид поплёлся в нашу сторону, сделав виноватое лицо.

— Как тебе не стыдно, — начала выговаривать она своему отпрыску. — Извинись немедленно!

Пока это происходило, я искал глазами мяч и, найдя, пошёл за ним, так и не произнеся ни слова.

— Ничего страшного не случилось, — оправившись от испуга, сказала СонМи, глядя на рассерженную даму. — Никто не пострадал.

— А если бы он попал вам в лицо? — задав вопрос, женщина бросила недобрый взгляд на парнишку. — Извинись, кому говорю!

— Извините меня, пожалуйста, — выдавил из себя ребёнок.

Впрочем, судя по выражению его лица, раскаянием там и не пахло.

— Всё в порядке, — подключился к разговору я, неся мяч под мышкой и задал вопрос, обращаясь к этому Дуонгу: — Футбол любишь?

— Ага, — расплылся во вполне искренней улыбке мальчишка.

— Смотри сюда, — сказал и, подкинув мяч, наклонился вперёд.

Футбольный снаряд, поднявшийся невысоко, начал падать и под удивлёнными взглядами всех присутствующих опустился точнёхонько на шею девочки. Она выгнулась вперёд и расставила руки в стороны, сделав тем самым из тела что-то вроде неглубокого сосуда. Вот, как раз туда и упал мяч, оставшись на месте.

— Вау! — восхитился пацан, глядя на представления.

Я в своё время играл в футбол. На любительском уровне, разумеется, но кое-чему научился. Тут дело заключается в знании физики и механики тела. Великим футболистом для такого трюка быть не нужно, хотя многие почему-то считают иначе. Онни и подошедшая к нам мать ребёнка смотрели на представление широко распахнутыми глазами.

— А теперь вот так, — и я скатил мяч по правой руке прямо в ладонь, протянув его Дуонгу.

Парнишка взял его, а затем неожиданно попросил, обращаясь ко мне:

— Поиграешь со мной?

— Дуонг-а! — возмутилась было его мать, но я, возможно не вежливо, её прервал...

— Простите, госпожа, — ... и поклонившись представился. — Я Ким Лалиса, а это моя старшая сестра Ким СонМи. — перевёл взгляд на парня и добавил: — С удовольствием с тобой поиграю.

Женщина сначала замешкалась, но затем тоже представилась.

— Приятно с вами познакомиться, девочки, — она посмотрела на сестру, а затем на меня. — Я инспектор Пак ХеСон, а это мой сын, — хоть женщина была немного зла, всё же не сдержала улыбки при взгляде на ребёнка, — Дуонг.

— Пойдём уже, а? — дёрнув меня за край футболки, попросил паренёк, продолжающий держать мяч в руках, как самую великую драгоценность.

— Дуонг-а! — вновь возмутилась ХеСон. — Сколько раз тебе говорить, не влезай в разговор старших.

— Не идём, а бежим! — рванул я в сторону замеченной мною ровной площадки, выхватив у пацана мячик.

Дуонг понёсся за мной, а СонМи осталась с нашей новой знакомой. Проводив детей взглядом, ХеСон предложила СонМи выпить с ней чашечку кофе.

— Мы остановились вон там, — указала она на виднеющуюся невдалеке палатку.

СонМи не стала отказываться, тем более что сестра нашла себе занятие.

— Спасибо, инспектор Пак. От кофе я не откажусь.

Новые знакомые уселись возле палатки так, чтобы хорошо была видна площадка, на которой играют их родные.

— Вы не родные сёстры? — спросила ХеСон, подавая пластиковый стаканчик с кофе.

— Родные, конечно, — тут же отреагировала СонМи.

На самом деле она давно привыкла отвечать на подобные вопросы начиная со школы.

— Но вы ведь совершенно не похожи друг на друга. Как такое может быть?

Девушка заулыбалась и, сделав небольшой глоток, ответила:

— Лалиса очень похожа на нашу хальмони. Она родом из Таиланда.

— Вот оно что, — тут же всё поняла женщина.

Наступила небольшая пауза, за время которой собеседницы успели сделать по несколько глотков и посмотреть, как там идут дела у Лалисы с Дуонгом. А те уже успели создать импровизированные ворота из двух камней и с явным удовольствием начали разыгрывать в камень ножницы бумага, кто встанет в створ первым. Выиграл Дуонг, и девчонка заняла место в рамке.

— Вы здесь одни или...? — задала ещё вопрос ХеСон.

— Что вы, инспектор Пак, — начала было говорить СонМи, но была прервана:

— Ты можешь обращаться ко мне по имени.

— Спасибо, госпожа ХеСон, — сидя изобразила поклон СонМи и продолжила отвечать на заданный вопрос: — Нет, мы тут с родителями и нашей хальмони. Как раз на неё очень похожа Лалиса.

Разговор откровенно не клеился, пока к ним не подошла ХеМи.

— А где Лалиса? — спросила мама.

— Вон она, — СонМи вытянула руку в сторону места, где проходили футбольные баталии, а затем, спохватившись, встала и представила новую знакомую: — Омма, познакомься. Это — инспектор Пак ХеСон. Госпожа ХеСон, познакомьтесь с моей оммой — Ким ХеМи.

— Вам налить кофе? — предложила ХеСон.

— Да, пожалуйста, — согласилась новая собеседница и обратилась к дочери: — СонМи-я, иди, помоги хальмони. Она начала готовить.

Когда девушка ушла, между женщинами завязался разговор ни о чём.

(Seoul Grand Park camping, ровная площадка возле ручья, двадцать минут после полудня.)

Сразу предложил Дуонгу обращаться ко мне «нуна». Всегда предпочитал общаться с людьми на равных независимо от возраста, а с детьми это даже полезно. Они сразу проникаются к тебе доверием, и общение становится более открытым.

— Эй! — возмутился я. — Ты уже четвёртый раз собираешься бить, а мы договаривались на три удара.

— Извини, нуна, — притворно покаялся «шкет».

— Давай-давай, — забрав у этого «жука» мяч и, идя к точке, приговаривал я. — Сейчас ты увидишь меня во всём великолепии!

Разбежавшись и сделав устрашающий замах с наклоном тела влево, легонько, но довольно точно, катнул мяч в левый от вратаря угол. Видя мой разбег, и как я собираюсь бить, Дуонг начал заваливаться вправо, а футбольный снаряд беспрепятственно закатился в рамку ворот.

— Кто круче всех? — задал я вопрос и сам же на него ответил, задрав лицо к небу и разведя руки в стороны. — Я круче всех!

Бить на силу не стал и не только потому, что рука ещё болела, наводя на определённые мысли касаемо возможностей и чувствительности моих конечностей, а потому, что соперник фактически маленький ребёнок, и, не дай Бог, я попаду в него. Если, конечно, у меня вообще получиться ударить сильно? В чём, безусловно, были определённые сомнения.

— Айщ! — возмутился паренёк, глядя, как шарик залетел в ворота в притирку с импровизированной стойкой.

Так мы и играли примерно минут сорок, затем я предложил научить Дуонга паре трюков.

— Запомнил? — спросил мальчишку, когда в пятый раз показал, довольно коряво само собой, марсельскую вертушку.

— Запомнил, — с восторгом в глазах ответил паренёк.

— Теперь дело только за тобой. Повторяй их каждый день. Ну, или хотя бы, когда позволит время.

— Спасибо, — поблагодарил меня Дуонг.

— Бери мяч и пошли, — кинул шарик ему в руки и кивнул в сторону палаток. — Твоя омма нам уже машет.

Шли медленно потому, как спешить было некуда. Мы на отдыхе и наслаждаемся природой, свежим воздухом и относительной тишиной. На кемпинге и правда было довольно тихо. Это меня откровенно удивило поначалу, но затем я допёр, что люди сюда приехали именно нормально отдыхать, а потому и ведут себя так, чтобы не задевать никого. Всё-таки странные они эти корейцы. Размышлял, пока мы двигались в сторону палаток. У нас в России сейчас в подобном месте стоял бы шум, гам и, возможно, даже начался бы какой-нибудь скандал. Вероятно, с членовредительством.

— Идём к нашей палатке, дочка, — первой обратилась ко мне ХеМи, — а то нас наверно уже потеряли.

— Ну что, — произнесла ХеСон, обращаясь к сыну, — наигрался наконец?

— Не-а, — замотал тот головой.

— Чуть позже ещё поиграем, — предложил я, и мы распрощались с новыми знакомыми.

Как только отошли от палатки Паков, мама тут же заговорила:

— Лалиса-я, почему ты не носишь юбки?

Ну вот... и эта туда же. Пробежала мысль в голове. А ведь всё было так хорошо. Впрочем, отмолчаться вряд ли получится и я заговорил:

— Мне они не нравятся.

— Почему? — искренне удивилась ХеМи.

— В юбке неудобно. Приходится почти постоянно её придерживать, чтобы ветром не задрало, — и отведя взгляд закончил, — и снизу поддувает неприятно.

ХеМи, услышав подобные доводы от младшей дочери, остановившись, задумалась, а затем рассмеялась.

— Ха-ха-ха, — взявшись за живот и прикрыв рот ладошкой, от души хохотала женщина.

А я, нахмурившись, наблюдал за ней. Не вижу ничего смешного. Вот вообще ничегошеньки. Это были единственные аргументы, которые пришли мне в голову из тех, что можно было озвучить. Иные приведут меня в дурдом, как минимум. А она тут ржёт!

— Прости, — сквозь никак не утихающий смех произнесла ХеМи и, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов и, наконец, успокоившись, выпрямилась, посмотрев на дочь. — Ну прости, — снова извинилась она, видя нахмуренные брови на лице Лалисы. — Я не хотела над тобой смеяться. Тебе же всё равно придётся носить юбку в школе.

— Знаю, — с трагическими интонациями в голосе ответила девочка.

— Ну, вот и прекрасно, — обрадовалась ХеМи. — В понедельник съездим в магазин и подберём тебе что-нибудь подходящее. А то в этой одежде ты на мальчишку похожа.

Говорить о том, что в этом и весь смысл ношения данных шмоток, само собой не стал.

— Где вы ходите? — встретила нас недовольным ворчанием Пакпао. — Всё давно готово, так что садитесь и будем есть.

Быстренько сбегав и помыв руки, я вернулся. За небольшим круглым деревянным столом все и расположились. Рядом стоял мангал, на котором ДжэУк жарил мясо и по мере приготовления подавал на стол. Естественно, присутствовал рис и кимчи. Онни заварила себе пачку рамёна (пшеничная лапша). Она в очередной раз сидит на какой-то диете. За время нахождения в этом мире наблюдаю уже третий вариант. Так как меня диета не интересует, взял и положил себе риса побольше с двумя кусочками сочной говядины. Она тут дорогая просто жуть. Но мы вроде как не из бедных и поэтому едим её часто. Надо отдать должное корейской говядине она здесь ни в какое сравнение не идёт с той, что я ел в прошлой жизни. Местная действительно имеет потрясающий вкус и будучи правильно приготовленной просто тает во рту.

— Кто будет сок? — задала вопрос ХеМи, доставая пакет.

Я тут же поднял руку и придвинул поближе к ней пластиковый стаканчик. Бабуля пьёт какой-то отвар из чего-то там. Онни сидит на воде, а ДжэУк пьёт кофе. Так что наслаждаться свежим напитком будем мы с мамой вдвоём.

— Вы поговорили? — спросила бабушка, глядя на ХеМи.

— Да, омма, — тут невестка встрепенулась и обратилась к младшей дочери. — Лалиса-я, я совсем забыла тебе сказать, что с понедельника ты начинаешь учиться ходить на каблуках.

Прожевавшая очередную порцию пищи, девочка в этот момент делала глоток сока.

— Пф! — брызги, вырвавшиеся из её рта, окатили сидевших напротив.

Людьми, попавшими под «живой распылитель», оказались ДжэУк с СонМи. Если мужчина просто зажмурился, то вот девушка, издав визг, выскочила из-за стола и запрыгала на месте.

— И-и-и! — пищала СонМи на одной ноте, пытаясь стряхнуть с себя сок, а затем остановившись, выдала, глядя волком на младшую сестру. — Сдурела?!

В этот момент я, подавившись этим чёртовым соком, пытался откашляться и одновременно задать вопрос:

— Кха-кха, какие, кха-кха каблуки? — глядя выпученными глазами на ХеМи, сипел полушёпотом, стараясь не захлебнуться.

Пакпао одарила невестку недобрым взглядом. Мама подскочила ко мне и похлопывая по спине начала говорить.

— Осторожнее надо, дочка. Что ты как маленькая? Ну вот, — когда я уже откашлялся, она подытожила и, подавая пачку салфеток ДжэУку, добавила: — Совсем небольшие каблуки. Ваша хальмони права. Тебе уже пора учиться на них стоять.

— Меня моя омма поставила на каблуки, когда мне было шестнадцать лет, — с невозмутимым видом смотря прямо на меня, произнесла Пакпао. — Как и тебе сейчас.

— Зачем? — снова просипел я, мысленно благодаря Бога за то, что успел изменить слово и не ляпнул: «За что?»

— За тем! — откровенно рассердилась хальмони. — Ты девушка и будет позором, если не сможешь нормально стоять на каблуках, когда это понадобится.

Появившуюся тоску в моих глазах не заметил бы только слепой или совсем тупой человек. В этот момент закончил вытираться отец и неодобрительно посмотрел на супругу с матерью, но, так ничего и не сказав, просто покачал головой. Онни убежала умываться и возможно сменить одежду. Если честно, то я, откашливаясь не заметил, когда она исчезла.

(Seoul Grand Park camping, поздний вечер.)

Кемпинг погружён в сумраку, рассекаемый редкими тусклыми фонарями. То тут, то там слышны негромкие разговоры. Отдыхающие готовятся ко сну. У одной из палаток, прислонившись спиной к дереву расположенному рядом с фонарём, сидит Лалиса. На лице у неё хмурое выражение. Каблуки! Каблуки! Каблуки! Вертится в голове мысль битых полчаса. Ну, бабуля! Ну, удружила! И ведь совсем недавно радовался, что ХеМи с Пакпао не лезут ко мне с этими чёртовыми бабскими шмотками. Поднял небольшой камешек с земли и, покрутив его в руке, кинул в ствол соседнего дерева. Язык мой — враг мой! Хотя в моём случае даже мысли, по всей видимости, являются врагами.

— О, Боже! — тихонечко простонал я и посмотрел на небо.

Звёзд почти не видно, как и в любом крупном городе. И ведь хрен отвертишься. Сразу это понял, увидев тогда выражение лица Пакпао. Весь день гнал от себя подобные размышления. Играл в футбол с Дуонгом ещё пару раз, затем мы всем хуралом попёрлись гулять. На самом деле было хорошо. Но вот сейчас, оставшись наедине с самим собой, никак не могу выкинуть из головы эти чёртовы шпильки. Стоит, пожалуй, и на эту проблему взглянуть под другим углом. Поднял ещё один камушек с земли и, положив его в центр раскрытой ладони, начал рассматривать. Можно представить себя актёром, играющим роль? Покрутил в голове эту мысль. Вариант вроде ничё так. Ага. Стукнулась ехидненькая фразочка в сознание. Главное не заиграться и не очнуться в платье подвенечном у алтаря. В раздражении кинул камень за спину.

— Ай! Ты что кидаешься? — шёпотом возмутилась СонМи, вылезшая из палатки.

— Прости.

Потирая ногу, куда, по всей видимости, угодил камушек, девушка подошла к сестре и села рядом.

— Чего не спишь?

— Не хочу, — ответила Лалиса.

Снова наступила тишина. Сёстры сидели молча некоторое время, наблюдая за звёздами.

— Ты какая-то хмурая весь день, — вновь заговорила СонМи — Как раз сразу после того разговора с хальмони у тебя настроение и испортилось. Ну, когда она сказала, что тебе пора учиться ходить на каблуках.

Какая догадливая... Мысленно пробурчал я.

— Переживаешь из-за того, что не сможешь научиться?

Младшая сестра ничего не ответила, продолжая молча смотреть вдаль.

— Не переживай, — начала утешать её СонМи. — Я тоже не сразу научилась.

После сказанного девушка хихикнула.

— Знаешь, как попа красиво выделяется, когда носишь обувь на каблуке? Парни сразу внимание обращать начинают.

Да, растудыть его в качель! Выругался я про себя, а в слух предложил:

— Пошли спать, онни.

Выслушивать то, как моя задница будет привлекать мужиков, я был не способен.

Глава 25

(Shinsegae Dept. Store Main. Один из популярнейших шоппинг-центров Южной Кореи с высоким уровнем обслуживания, смежный со зданием Централ-сити в центре Сеула на одноименной станции метро Централ-сити, десятое августа, утро.)

Выходные прошли просто великолепно. Так — вот именно так на природе мне отдыхать понравилось. Тут тебе и чистый туалет с душем, и электричество под рукой. В общем, созданы все условия для комфортного времяпрепровождения. Кайф, одним словом! Даже новые знакомые появились. Но, как это обычно и бывает, всё хорошее рано или поздно заканчивается. Совершенно неожиданно наступил понедельник. Кто бы мог подумать? А, как известно, понедельник — день тяжёлый вообще и для меня в частности. Особенно этот... Приехали в шоппинг-центр Shinsegae Dept. Store Main. Плетусь за старшими родственницами, вертя головой во все стороны. Здесь полно разного рода кафешек и даже есть свой сад, но больше всего магазинов одежды. Мы как раз и направляемся в один из таких магазинов, но что-то подсказывает, возможно, что и не в один.

— Тебе ещё нужно купить нижнее бельё, Лалиса-я, — обернувшись, оповещает меня ХеМи.

Чуть не споткнувшись на ровном месте, уставился в спину матери. Женщина, о таком заранее предупреждать надо! Мысленно завопил я. Это получается мы сейчас мне ещё и эти ... как их там ...? Стринги всякие что ли покупать будем? Можно я домой пойду, а? Мама с сестрой живенько обсуждают, какой из магазинов стоит посетить в первую очередь.

— Полагаю для начала заглянем в CELINE, — произносит ХеМи, остановившись, — или в DIOR?

— Лучше в CHRISTIAN DIOR, — подключается СонМи. — Они на днях выпустили новую коллекцию сумочек. Как раз Лалисе и подберём.

— Хорошая идея, — одобряет ХеМи предложенный дочерью вариант.

Стою сзади и всё больше и больше дурею от происходящего. Какой к лешему DIOR? Что ещё за CELINE? Кто все эти люди и на кой они мне сдались? Думаю я с кислой миной на лице, разглядывая отражение Лалисы в одной из витрин. На мне сейчас привычная свободная футболка и джинсы синего цвета с рваными коленками. А также моя любовь, уже видимо на всю жизнь, — панамка.

— Пошли, — дёргает меня за руку онни, вырывая тем самым из тоскливых размышлений о бренности бытия.

— Сегодня ещё нужно заказать школьную форму, — напоминает мама об ещё одном кошмаре.

Если честно мне хочется сбежать. Вот прямо сейчас! И как можно дальше. Но это вообще не вариант.

(Магазин DIOR (Christian Dior это целый концерн, создающий не только образцы высокой моды, но также изысканную парфюмерию и высококачественные косметические товары. Девизом концерна является броский слоган: «Я люблю Диор».), это же время.)

В приличного размера помещении расположился магазин DIOR. Всё, абсолютно всё здесь кричит о роскоши. Начиная от светильников на стенах и заканчивая тематическим ковром на полу с логотипом бренда. Хан ХиСон всегда мечтала работать в индустрии моды. Первым шагом к осуществлению её мечты стало трудоустройство в компанию DIOR. Сейчас она продавец-консультант работающая в окружении настолько красивых вещей, что даже голова порой идёт кругом. День ещё только начался и посетителей пока немного. Разъезжаются стеклянные двери и внутрь входят женщина с молодой девушкой. «Омма с дочерью» Быстро и точно определяет ХиСон. Изящные наряды посетительниц дополняют сумочки из последней коллекции Valentino. Сделав несколько шагов навстречу покупателям, продавец-консультант кланяется и предлагает свои услуги. ХиСон сразу поняла, что клиенты стоящие и, возможно, приобретут несколько вещей, а может и не несколько.

— Добро пожаловать! — приветствует она посетительниц. — Я консультант Хан. Чем могу быть вам полезна?

— Нам действительно нужна помощь, — говорит старшая из вошедших и, развернувшись, ищет кого-то взглядом.

Как вошла третья посетительница никто не заметил. Девочка сразу шмыгнула за одну из стоек и начала там рассматривать манекен, на котором была представлена новая коллекция. Заметив пропажу, ХеМи зовёт дочь:

— Лалиса-я, иди сюда! — вытянув руку в сторону девочки ладонью вниз, женщина машет ей, чтобы та приблизилась.

И тут ХиСон замечает «ЕЁ». Как девушке удалось удержаться и не сморщит носик, она сама вряд ли сможет объяснить, если кто-то спросит.

— Вот, — подтягивая к себе приблизившуюся дочку, говорит посетительница. — Это моя вторая дочь — Лалиса и ей нужно подобрать несколько вариантов на выход.

На лице той которую назвали Лалисой страдальческое выражение. Будто её не в брендовый магазин привели, а в какую-то забегаловку на окраине, где тараканы по полу бегают. Впрочем, на лице ХиСон не дрогнул ни один мускул. Всё с той же приветливой улыбкой она смотрит на приблизившуюся девочку, уже прикидывая в уме варианты. «Это будет не просто.» Думает девушка. «Очень не просто!»

В магазине меня резко взяли в оборот. Я, как говориться, даже мяукнуть не успел, как меня утащили в примерочную. Стою раздетый в одних трусах и лифчике, должном по идее поддерживать и скрывать грудь, которой фактически нет. Консультант, что меня привела сюда, принесла несколько платьев и юбок, а также рубашек и кофточек разных цветовых вариаций. Тряпки как тряпки. Размышляю, разглядывая развешанные по стенам примерочной шмотки. И чего в них такого? Мама с онни расположились в зале в удобных креслах для посетителей и ждут, пока я приоденусь. Придётся изображать манекенщицу, «выгуливающую наряды». На закуску принесли босоножки и туфельки лодочкой на низком каблучке. Блин!

(Тем временем в зале.)

— Не понимаю...— произносит СонМи, обращаясь к маме. — Почему ей не нравятся юбки? В них она такая миленькая. Просто чудо.

ХеМи в ответ кивает абсолютно согласная с подобным определением.

— Сама не могу понять. Она в своих джинсах и этих безразмерных футболках совсем на парня стала похожа.

— Точно, — соглашается дочь.

В этот момент из примерочной выходит Лалиса в лёгком летнем платье до колена, обхваченном в талии изящным пояском. На ногах у неё очень миленькие босоножки на низеньком каблучке. Видно, что девочка крайне неуютно себя чувствует в таком наряде. Это заметно по её движениям и мимике лица. Сделав несколько шагов, Лалиса подворачивает ногу и чуть было не валиться на пол. Однако, ей удаётся удержать равновесие, и она, наконец, подходит к родне. ХиСон с жалостью смотрит на девочку стоя у неё за спиной. Поднявшись с места, ХеМи приблизилась к дочери.

— Повернись, дочка, — просит женщина, сопровождая просьбу круговым движением кисти.

Девочка всё с той же кислой миной оборачивается вокруг своей оси.

— Хорошо, — постояв и поразглядывав наряд ещё некоторое время, говорит женщина и, обращаясь к ХиСон, добавляет: — Давайте следующий вариант.

Эта чёртова свистопляска продолжалась целых два часа. Я думал сдохну! Мне были куплены два платья, пара юбок с рубашками, одна кофточка, а также босоножки — два штука и сумочка. Таща два пакета, размышлял. На кой чёрт я согласился на это?! Наверное потому, что дурак или идиот? Вполне возможно и то и другое вместе взятое. Однако, если смотреть с другой стороны, выбора-то особого и не было. Рано или поздно, не мытьём так катаньем меня всё едино одели бы в юбку. Я же теперь «девочко». Да, и кое-какой опыт во время переезда из Пусана в Сеул имеется и походы на экзамены тоже... Вроде выжил, и небо на землю не упало. Тфу! Сплюнул мысленно от досады.

— Я надеюсь, мы сейчас домой? — задал вопрос, обращаясь к ХеМи.

— Разумеется нет, — «похоронила» мои мечты мама.

— А куда?

— Сейчас едем заказывать тебе форму, — подключилась СонМи и, прищурившись, с придыханием и восторгом в голосе закончила, — а затем отправимся в салон красоты.

Только тут я осознал, что это будет очень, ОЧЕНЬ длинный день.

(Одна из улиц города, два часа двадцать минут после полудня.)

Со школьной формой получилось довольно быстро. Заказ мы делали типовой, а посему с меня сняли мерки буквально за каких-то десять минут.

— Ваш заказ доставят на дом послезавтра, госпожа Ким, — уведомил нас молодой парень, когда ХеМи расплачивалась картой.

Вот, собственно, и всё. Сейчас же мы едем по одному из мостов, что перекинуты через реку Хан. Направляемся в салон красоты Benefit Cosmetics Boutique & Brow Bar lounge расположенный в южной части города, но всё-таки ближе к центру нежели к окраинам. За рулём мама. Отец ещё в том году купил ей машину, и она тут же получила права. Пакеты со шмотками закинуты в багажник, и я в гордом одиночестве развалился на заднем сидении. ХеМи с СонМи что-то там обсуждают. Я не прислушиваюсь. Зашёл в KakaoTalk — самый популярный мессенджер в Республике Корея. Решил заглянуть в закрытый чат, где общаются ребята из It’s Us. Пароль от чата мне дал ЮнХо.

Закрытый чат.

[ДжэДжун] — Напомните, во сколько сегодня собираемся?

[ХоВон] — Договаривались к 19 00 быть в студии. Я успеваю.

[ДжэДжун] — Я сегодня опоздаю. Много работы.

[ДжинСу] — Я тоже не успеваю к 19 00.

[ЮнХо] — Буду вовремя.

Оповещение: к чату присоединился новый пользователь Fox.

[ДжэДжун] — Это ещё кто такой?

[ВиЧан] — Не знаю.

[ХоВон] — Fox, ты кто?

[Fox] — Лалиса.

[ДжинСу] — Аннён, мелкая!

[Fox] — Я не мелкая! (Рычащий и пускающий слюни смайлик)

[ХоВон] — Мелкая, мелкая! (Скалящийся смайлик)

[Fox] — ЮнХо-оппа, ХоВон-оппа рядом с тобой?

[ЮнХо] — Да.

[Fox] — Замечательно. Дай ему чем-нибудь тяжёлым по голове.

[ХоВон] — Меня нельзя по голове!

[Fox] — Тогда по спине...

[ВиЧан] — Лалиса-я, ты сегодня придёшь?

[ЮнХо] — Сделано.

[Fox] — Буду к 19 30, если выживу.

[ХоВон] — Умирающий смайлик.

[ВиЧан] — В смысле, выживешь?

[Fox] — ЮнХо-оппа, ты лучший! (Кланяющийся смайлик)

[ДжинСу] — Надо ко врачу сходить.

[ДжэДжун] — Ты заболела?

[ХоВон] — ДжинСу, прав. Сходи ко врачу обязательно.

[Fox] — Ходила по магазинам одежды с оммой и онни, а сейчас едем в салон красоты.

[ДжинСу] — ???

[ВиЧан] — Что?

[ЮнХо] — Ясно. Надеюсь, выживешь и мы увидимся вечером.

[ДжэДжун] — Рак на стороне краба. (Корейский аналог выражения: два сапога пара)

[ДжинСу] — Какой ужас! (Смайлик, прикрывающий лицо руками)

[ВиЧан] — А-а-а. Теперь понял.

[ХоВон] — Первый раз встречаю девушку не любящую ходить по магазинам. Про салон красоты вообще молчу.

[Fox] — ЮнХо-оппа, у тебя та штука ещё под рукой?

[ДжинСу] — Какая штука? Ты о чём вообще?

[ДжэДжун] — ХоВон, беги.

[ЮнХо] — Сделано.

[ВиЧан] — Какая штука и зачем ХоВону куда-то бежать?

[ХоВон] — Я сегодня не приду. (Смайлик шкандыбающий на костылях)

СонМи обернувшись назад, видит, как улыбающаяся сестра что-то пишет в своём телефоне.

— Подъезжаем, — оповещает ХеМи и, вращая рулевое колесо, закладывает поворот.

Закрытый чат.

[ДжинСу] — Пойду поем.

[Fox] — Парни, аннён! Мы добрались до «пыточного» салона.

[ХоВон] — Мелкая, файтин!

[ДжэДжун] — Лалиса-я, файтин!

[Fox] — Я не мелкая! (Злой смайлик с вырывающимся паром из ушей)

(Небольшая частная звукозаписывающая студия, это же время.)

В удобном вращающемся на триста шестьдесят градусов кресле сидит ЮнХо. Рядом на диване валяется ХоВон.

— ДжинСу подал хорошую идею, — говорит ХоВон и кладёт телефон на стоящий рядом журнальный столик. — Давай закажем чего-нибудь поесть.

ЮнХо молчит, продолжая работу над очередным музыкальным треком. Видя это, ХоВон берёт со стола какую-то бумажку и, скомкав её, кидает получившимся шариком в друга.

— Хён! Я с тобой, между прочим, говорю.

Непонятным образом уклонившись от летящего снаряда, парень продолжает работать, но всё же снисходит до ответа:

— Сейчас закончу и сходим в ресторанчик, — и уже недовольным тоном добавляет: — Не мешай...

Приподнявшийся ХоВон снова откидывается обратно на диван.

(Салон красоты Benefit Cosmetics Boutique & Brow Bar lounge, три часа после полудня.)

В небольшой комнате на двух практически горизонтально разложенных креслах, стоящих рядом друг с другом, лежат СонМи и Лалиса. На девочках светло-розовые пушистые халатики длинной почти до лодыжек, запахнутые и перехваченные поясами. Притушенный свет, еле слышно играет спокойная музыка, на столике в углу курятся благовония. Пара женщин работниц салона делают массаж стоп клиенткам. Сёстры полностью расслаблены и явно наслаждаются происходящим.

Как же хорошо-то! Тащусь, растёкшись в кресле. И чего я раньше отказывался, когда онни звала с собой? Наверное потому, что туповат. Теперь понимаю любовь девушек к подобным заведениям. Это ж практически рай на земле. Вот бы так каждый день... Мысли утекают, и я проваливаюсь в полудрёму.

— Лалиса-я, — кто-то осторожно трясёт меня за плечо. — Лалиса-я, вставай!

— Чего? Куда? — приходит в себя девочка, приподнявшись и открыв глаза.

— Я говорю: вставай, — повторяет СонМи. — Всё уже закончилось. Пошли.

— Как всё...? — сонным голосом спрашивает девчонка и вертит головой.

— Сейчас займёмся твоими волосами, — добавляет онни и тащит сестру за руку.

Идём по коридору увешанному разного рода инсталляциями. На ногах у нас такие же, как и выданные халатики, пушистые тапочки. То, что я сейчас весь в розовом, меня уже не трогает. Я почти в нирване. В другом помещении нас встречают три почти таких же, как в предыдущем, кресла. Только позади них, на уровне подголовников, прикреплены неглубокие ёмкости, наполненные какой-то жидкостью непонятного цвета. В дальнем кресле лежит ХеМи. Ещё одна работница салона делает что-то с её волосами. Я сейчас действительно нахожусь в нирване, а посему воспринимаю происходящее с отстранённостью. Усадив меня в среднее кресло, онни занимает оставшееся. Атмосфера здесь почти такая же, как и в предыдущей комнате. Только благовония заменяют запахи разного рода бальзамов и шампуней для волос. Подошедшая молодая девушка ласково берёт мою голову обеими руками и просит откинуться немного назад. Практически тут же тёплая вода с запахом трав льётся на волосы и нежные мягкие пальчики начинают скользить по голове. Это рай! Принял я для себя окончательное решение и закрыл глаза. СонМи бросает взгляд на маму, у той на лице, повёрнутом к дочерям, играет довольная улыбка. Женщина смотрит на то, как Лалиса, прикрыв глаза, в расслабленном состоянии наслаждается массажем головы. ХеМи переводит взгляд на старшую дочь, её улыбка становиться ещё шире. Задуманный и приведённый ими в жизнь план вроде удался.

(Салон красоты Benefit Cosmetics Boutique & Brow Bar lounge, четыре часа двадцать минут после полудня.)

В помещении напротив зеркал стоят удобные стулья, на которых сидят клиенты. Фактически это — парикмахерская и место, где делают макияж.

— Не буду я краситься! — отстраняется от работницы Лалиса.

— Маленькая госпожа, — пытается увещевать капризную девчонку очередная работница салона, — за всё уже заплачено вашей оммой.

— Всё равно я краситься не буду!

Привлечённая спором в помещение заходит ХеМи.

— Что случилось? — задаёт она вопрос.

— Госпожа Ким, — начинает говорить работница салона, девушка лет двадцати пяти на вид, — ваша дочь не даёт мне нанести макияж.

ХеМи хмурится и переводит взор на «мелкую бунтарку».

— Лалиса-я, в чём дело? Почему ты мешаешь человеку делать свою работу?

Бросив неприязненный взгляд на «стукачку», сдавшую её матери, девочка отвечает:

— Не надо мне никакого макияжа. Мне и так хорошо.

Работница салона вопросительно смотрит на женщину.

— Не говори глупостей! — суровым тоном произносит ХеМи. — Я за всё уже заплатила.

— Но, омма...— пытается сказать ещё что-то девочка.

— Хватит спорить! — откровенно разозлившись, чуть ли не рычит женщина. — Прекрати меня позорить, и дай мастеру сделать своё дело.

Лалиса, насупившись, замолкает. Шин ДжиУ, именно так зовут мастера, благодарно кивает женщине и возвращается к девочке.

— Сейчас мы сделаем из тебя настоящую красавицу, — приговаривает она, взяв в руку какую-то кисточку.

Ничего не отвечаю и молча пялюсь в зеркало. В нём отражается черноволосая девчонка с зелёными глазами. На её лице недовольное выражение. Прищуренные глаза и поджатые губы чётко дают понять окружающим, что она очень зла. Волосы отросли ещё сильнее и уже откровенно стали мне мешать. Попытку подстричься покороче зарубили на корню заявив, что волосы у меня и так слишком короткие. Просто подравняли и уложили как положено. Уйдя в себя, машинально выполнял команды мастера Шин: закрой глаза, открой глаза, повернись вправо, смотри влево, подними подбородок и так далее. Вот, на фига мне макияж? Что мне, парней что ли им привлекать к своей персоне? На кой оно мне сдалось?! ХеМи эта ещё: «Прекрати меня позорить!» Гадство!

Через некоторое время закончив своё дело, ДжиУ отстраняется от клиентки и оценивающе разглядывает получившийся результат, выискивая огрехи. Сосредоточившись на деталях, девушка не сразу замечает общую картину. Большие выразительные глаза, подчёркнутые правильными тенями; идеальной формы пухлые губы; аккуратный чуть-чуть вздёрнутый носик; маленький подбородок и круглые, тронутые нежным румянцем щёки, создавали образ идеальной куколки.

— Ва! — вырывается из уст ДжиУ выдох изумления, и девушка, прижав обе руки к груди, замирает не в силах оторвать взгляд от получившегося результата.

Всё понимаю. Девушкам подобное необходимо. Но я-то не девушка! Зачем мне вся эта косметика на лице? Продолжал я рефлексировать, не замечая ничего вокруг.

В помещение вошли ХеМи и СонМи. Старшие родственницы давно привели себя в порядок и сейчас просто ждали, когда освободится Лалиса. Подойдя ближе к месту, где сидит девочка, и встав у неё за спиной, мать с дочерью начали рассматривать в зеркале получившийся результат. «Младшенькая» продолжала сидеть в одной позе со слегка приоткрытым ротиком, уставившись в одну точку, как маленькая статуэтка.

(Вариант получившегося образа только с более длинными волосами, чем сейчас у Лалисы.)

Я вздрогнул от услышанного всхлипа, прозвучавшего за спиной и, вернувшись в реальность, рефлекторно обернулся на звук. Передо мной предстала картина маслом в трёх лицах: девушка что делала мне макияж, прижавшая руки к груди и смотрящая на меня странным взглядом; мама, закрывшая рот ладошкой, с подозрительно повлажневшими глазами и сестра, вытаращившаяся на меня, как на нечто невиданное.

— Вы чего? — слегка отклонившись от троицы, задал вопрос.

— Ты такая красивая, доченька, — прошептала ХеМи сдавленным голосом.

Тут я откровенно завис. В себя пришла СонМи и, подойдя ближе к сестре, положила руки ей на плечи.

— Посмотрись в зеркало, — сказала она, начав поворачивать девочку обратно.

ХеМи полезла в сумочку и, достав очки, протянула их младшей дочери. Надев их, объект всеобщего внимания, наконец-то, посмотрелась в зеркало. В помещении воцарилась практически абсолютная тишина. Все ждали реакции ребёнка. Сначала у Лалисы слегка изогнулись брови — как-будто она не верит в то, что видит. Затем девочка начала отстраняться назад, повернув голову на бок. В этот момент её глаза расширились ещё больше, сделав получившийся образ совершенно сногсшибательным. Под конец же она выдала на чистом английском:

— Oh my god!

Глава 26

(Квартира семьи Ким, шесть часов двадцать минут после полудня.)

В гостиной находятся только женщины. ДжэУк всё ещё на работе. Разговор начинался как простая беседа, в итоге переросшая в спор. Возмутительницей спокойствия в очередной раз выступила «младшенькая».

— Почему?! — «кипит» нахохлившаяся Лалиса.

— Потому что я так сказала! — находясь на грани, отвечает ХеМи.

— Но почему?! — настаивает девочка.

За разгорающейся перепалкой наблюдает спокойная как удав бабуля.

— Я же уже объясняла, — закатывает глаза ХеМи. — Пойдёшь гулять лишь в том случае, если оставишь макияж. Хочу чтобы твой аппа вечером, когда придёт с работы, увидел тебя такой красивой.

Замолчав, женщина скрещивает руки на груди. Твою мать! Мысленно ругаюсь я, пытаясь сообразить, как выйти из сложившегося тупика. Мне скоро надо выходить, если хочу успеть к назначенному сроку в танцевальную студию, где занимаются парни. А маман упёрлась как бараниха: «Отец должен увидеть тебя красивой.» СонМи сидит на диване и делает вид, что смотрит телевизор. Бросил взгляд на сестру. Нет. От этой помощи не дождусь. Она целиком и полностью на стороне ХеМи. В оживлённую беседу-спор вступает Пакпао:

— Внученька, — обращается к Лалисе бабушка, — а что тебя не устраивает в том, что ты сейчас такая красивая?

Ещё в салоне, когда увидел отражение в зеркале, чуть со стула не упал. Просто результат работы мастера выбил меня из колеи. Слишком красивая получилась у Лалисы моська. Я привык несколько к иному. Сразу же представилась толпа мужиков, бегающих за мной и требующих любви в самой упрощённой форме. И ведь не объяснишь никому... Вон, сидят и ждут ответа.

— Всё устраивает, — скривившись отвечаю на заданный вопрос. — Мне просто не удобно.

— Она стесняется, — неожиданно произносит молчавшая до этого СонМи.

Бросаю ещё один взгляд на сестру и начинаю быстро-быстро кивать. Пусть лучше действительно думают, что я просто стесняюсь.

— Горе ты моё, — неожиданно подходит ко мне ХеМи и, обняв, начинает гладить по голове. — Не волнуйся. Ты ведь очень красивая и это хорошо. Знаешь сколько девочек хотят иметь подобную внешность?

— Да все, — вставляет СонМи очередные пять вон в беседу.

— Вот! — указывая рукой на СонМи подтверждает мама. — Иди гуляй и не переживай. Но макияж смывать не смей! Ты поняла?

— Поняла, — отвечаю бодренько, но внутри кисло.

На метро ехать категорически запретили, а я честно хотел на нём прокатиться. Потому что мне интересно, какое оно в Корее? Тем более тут недалеко. У меня, к слову, есть карточка, на которую родители кладут небольшие суммы денег на неделю, но тратить их, по сути, некуда. Если только на такси или в кафешку забегу по дороге.

(Сеул, одна из улиц, шесть часов пятьдесят пять минут после полудня.)

Еду в такси, а в голове прокручиваю всё произошедшее со мной сегодня. Картинка вырисовывается какая-то сюрреалистичная. Пытаюсь понять, чего меня так повело с этим макияжем? На ум, откровенно говоря, ничего не приходит. Вот, вообще ничегошеньки. Но, если посмотреть на ситуацию здраво, неясно, чего я так взбеленился? Ну да. С правильным макияжем Лалиса оказалась красивой девочкой. Ну и что? Меня же вроде в ЗАГС или постель никто не тащит? Не тащит. И чего тогда кипишую? Непонятно. Расплатившись с водителем — пожилым аджосси (дядечка) на вид лет пятидесяти, вылез из машины и замер, пытаясь сообразить, куда идти. Достал телефон, и глянул адрес. Всё верно. Привезли по адресу. Стою напротив огромного здания с кучей дверей по всей его ширине. Куда заходить, откровенно говоря, непонятно. Надо звонить парням. Кто там писал, что придёт вовремя? Пытаюсь вспомнить я, залезая в не великий список контактов. Точно! ЮнХо...

(Студия танцев, семь часов пятнадцать минут после полудня.)

В студии приличных размеров сейчас находятся лишь ЮнХо и ВиЧан. Одна стена помещения состоит из сплошного зеркала составленного из более маленьких. Ребята уже разогрелись и сейчас страдают всякой фигнёй. Играет быстрая музыка. ВиЧан импровизирует и получается это у него просто превосходно, а вот у ЮнХо дела не столь хороши. Несколько раз сбившись с ритма, он останавливается, выругавшись:

— Ёксоль (ругательство)!

— Хён, ну ты чего? — в след за другом прекращает двигаться ВиЧан.

— Не получается у меня, — сетует парень. — Чушь какая-то!

В этот момент у ЮнХо звонит телефон, подойдя к столу и, взяв его, парень отвечает на звонок:

— Аннён, ЮнХо-оппа! — слышится в трубке голос Лалисы.

— Опаздываешь, — спокойно произносит ЮнХо.

— Я не опаздываю, — спорит позвонившая. — Просто не знаю, куда тут заходить? Объясни, пожалуйста, а то и правда опоздаю и не приду к назначенному времени.

ВиЧан кивком головы спрашивает беззвучно, кто позвонил.

— Мелкая, — прикрыв динамик свободной рукой, почти шёпотом отвечает ЮнХо.

— Эй! — долетает возмущённое из динамика смартфона. — Я не мелкая!

Парень дёргается от громкого голоса и чуть не роняет телефон. Кое-как удержав его и снова поднеся к уху, он произносит всё тем же спокойным голосом:

— Не кричи, — и добавляет: — Сейчас выйду и заберу тебя.

— Ок, — слышится ответ из динамика.

(Рядом со зданием, где находится студия танцев, это же время.)

Только я положил трубку, как на моё плечо опустилась чья-то рука.

— А-а-а! — от неожиданности вскрикнув, отскочил в сторону.

— Ха-ха-ха, — раздаётся хохот за спиной.

Обернувшись, вижу двух придурков, заливающихся смехом знакомой наружности и девчонку лет семнадцати. Ну да. Кто же ещё это может быть? ДжинСу и ХоВон с сестрой. Хохмачи недоделанные!

— Совсем обалдели?! — возмущаюсь, глядя на этих «Петросянов корейского разлива» и перевожу взгляд на девушку. — Аннён! Я Ким Лалиса.

— Аннён! — улыбнувшись, отвечает она. — Я Чой ДаХи — младшая сестра ХоВона.

Парни продолжают похохатывать, не обращая внимания на мою реакцию.

— Чего встали?! — слышится окрик от одного из входов в здание. — Заходите быстрее!

Это ЮнХо вышел меня встретить.

(Студия танцев, семь часов тридцать минут после полудня.)

Сидим с ДаХи на одной из скамеечек и молча смотрим на то, как парни пытаются синхронно выполнять танцевальные движения на одну из местных хитовых песен мальчуковой группы. Выяснили с сестрой ХоВона кто из нас старше. Оказалось, я младше её на пару месяцев. Отстой! Ну, почему я всё время младше всех? Карапузы, с которыми познакомился в парке не в счёт.

— А ты как с ними познакомилась? — указав на ребят подбородком, спрашивает ДаХи.

— Случайно получилось...— отвечаю, глядя на то, как откровенно лажает ДжинСу.

Так-то я не силён в танцах. Ни в каких не силён. Но уж откровенные «косяки» увидеть на фоне остальных способен.

— Хён, соберись! — командует ДжэДжун.

Он у них в коллективе лидер, хотя и не является самым старшим среди ребят. Самый старший из них как раз ДжинСу. Странно. Подумал я, когда узнал данный факт. Тут в Корее вроде всё строится именно на том, что старшие командуют, а младшие только кивают как болванчики и выполняют «указивки». По всей видимости, молодое поколение не все поголовно согласно с такой постановкой вопроса.

— Чего ты начинаешь...? — как-то вяловато отбивается ДжинСу. — Я стараюсь.

— Плохо стараешься!

— ...Я в игровой клуб тогда пришла. Там и познакомились.

— А меня со всеми оппа познакомил ещё полгода назад.

— Слушай, ДаХи-онни, а ты вообще часто у них тут бываешь?

— Нет, что ты. Слишком много учить нужно. Я ведь в этом году (учебном) сунын сдаю.

— Оу, — только и произнёс я, поняв о чём идёт речь.

Вокруг сунына здесь творится настоящий «треш». Дело порой и до самоубийств доходит.

— Ты ведь тоже в выпускном классе старшей школы?

— Ага, — ответил, а сам смотрю, как парни пытаются выстроить какую-то фигуру синхронно.

Вроде нормально получилось. А-а-а. Нет. ДжинСу снова «обгадил всю малину», сделав лишний шаг.

— Да, сколько можно, хён?! — возмущается МиЧжун.

Это шестой участник их группы. Прикольный улыбчивый парень. Самый низкий из всех. Он комплексует периодически по этому поводу, а парни и рады. Постоянно над ним прикалываются.

— Как думаешь, — продолжает разговор ДаХи, — на сколько баллов сможешь сдать сунын?

В этот момент ВиЧан посмотрел на меня и у него поехала нога.

— Чтоб вас всех...! — не выдержал ДжэДжун. — Перерыв.

— Не знаю. Но, если честно, мне по большому счёту всё равно.

— Что, правда, что ли? — вытаращилась сестрёнка ХоВона.

Прервав репетицию, народ потянулся к кулеру с водой. Только ХоВон подсел к нам.

— Ну, как? — обратился он ко мне, кивнув на место, где они только что танцевали.

— Шикарно, — вполне искренне ответил я. — Только ДжинСу что-то у вас ошибается слишком часто.

— Это да, — с улыбкой подтвердил парень.

— Эй! — донеслось возмущённое от кулера.

— Ну, а что, хён? — заулыбался ХоВон. — Разве не так?

— Легко говорить, сидя на скамейке, — указав на меня, произнёс ДжинСу. — Сама-то что-нибудь можешь?

«Камень» был явно в мой «огород» со стороны оскорблённой персоны. Не понял? Обиделся, что ли? Вот чёрт! И на кой я ляпнул про то, что он часто ошибается? С другой стороны, он и правда «лажовщик». Я же в этом не виноват. Кинул взгляд на парня.

— А и правда, — подключился к беседе МиЧжун. — Может, покажешь, что умеешь?

— Ой, да ладно вам, — попыталась встрять в беседу ДаХи.

По всей видимости, она хотела защитить меня от нападков. Показать значит, что умею? Ну... в общем, сами напросились.

— Всё нормально, ДаХи-онни, — подмигнул я новой знакомой, а затем обратился к бросившему мне вызов: — Сейчас ты увидишь, ДжинСу-оппа, что такое Высший Класс.

Лалиса встала и потянулась, сцепив руки над головой, потом сделала несколько наклонов в стороны и вышла в центр зала. Никто не заметил, как сверкнули искорки в глубине её зелёных глаз. Ребята расположились кто где. У ноутбука, подключённого к системе, встал ДжэДжун. Внимание присутствующих сконцентрировалось на девочке. Сегодня она была в спортивных штанах фирмы Adidas с тремя полосками по бокам, одна из штанин которых была задрана почти до колена, сверху футболка с принтом какого-то чувака в хипстерском прикиде, на ногах белые кроссовки и, разумеется, панамка на голове.

(Для лучшего понимания того, что произошло дальше рекомендую просмотреть видео с канала RED21 на YouTube. https://www.youtube.com/watch?v=Vne_rL8fmYU Своими руками -Танцы № 2)

— Врубай! — скомандовал я полностью готовый к действию.

ДжэДжун запустил музыку.

(Приблизительно вот такую: Yeah Yeah Yeahs — Heads Will Roll (A-Trak Remix))

Начал с разогрева, поглубже натянув панамку на глаза, и уже в этот момент кто-то из ребят хохотнул, но мне было абсолютно всё равно. Чуть погодя включил «вспышки». ВиЧан уронил пластиковый стаканчик с водой и начал медленно стекать по стене, к которой прислонился, закрывая рот руками. Видимо, устал парень. Фигня, народ! Сейчас пойдёт самая жара. Думал, поглядывая из-под панамки на присутствующих продолжая дёргаться под музыку. Когда врубил «эпилепсию», МиЧжун закрыл лицо руками, и его плечи начали мелко подрагивать. Человек, очевидно, проникся всей мощью и величием движений. ДжинСу просто молча стоял с раскрытым ртом. Подходим к главному. Разогревшись, стал ускоряться. Перейдя на «хип-хоп», заметил, как у ХоВона округлились глаза. Он смотрел на меня сквозь раздвинутые пальцы рук, которыми на «вспышках» прикрыл лицо. Ещё чуть погодя перешёл сразу на «гоп-стайл» и услышал звук падения тела. Это наш диджей — ДжэДжун оказался не способен устоять перед моими танцевальными навыками и был сражён наповал. Парень, лёжа на боку, откровенно ржал. То-то, салаги! Сейчас батя покажет тему! ДаХи сдалась практически сразу. Она, закрыв лицо руками, смеялась от всей души, периодически поглядывая на Лалису. Пока лишь ЮнХо держался, находясь до сих пор в вертикальном положении. Однако, уголки губ парня явственно подрагивали, глядя на представление, устроенное девчонкой. Ну, видимо пора. Подумал я и врубил «расколбас», пропустив «плохого гея». Ну его в пень — этот отстой! ЮнХо сначала сел на корточки, а затем свалился на бок, заржал, хлопая раскрытой ладонью по полу. Потрясающая грация и филигранность движений танцовщицы сразили его в самое сердце.

Через некоторое время Лалиса остановилась, обведя взглядом покорённый «плебс» и, откинув щелчком пальцев панамку на затылок, с видом королевы подошла к кулеру, чтобы набрать стаканчик воды. Но в момент, когда она увидела, что ХоВон, лёжа на полу, тянется к ней, пытаясь что-то сказать.

— А-а-а... Э-э-э...— сквозь слёзы старался выдавить из себя парень какую-то фразу.

Девчонка не выдержала и сама согнулась в приступе хохота, еле успев поставить стаканчик с водой на стол.

(Студия танцев, девять часов тридцать минут после полудня.)

ХоВон вернулся в студию, проводив девочек до такси. Ребята отдыхали, занимаясь кто чем.

— Всё нормально, хён? — задал вопрос МиЧжун.

— Да, — махнул рукой парень.

Они до сих пор не могли прийти в себя после представления устроенного Лалисой, и репетиция получилась скомканной. Впрочем, единственным выражавшим недовольство был ДжэДжун. Парень, будучи лидером, ворчал на друзей, но грань не переходил.

— А она красивая, — неожиданно для всех произнёс ВиЧан, сидящий на скамейке и задумчиво смотрящий в никуда.

— Хоу! — с улыбочкой выкрикнул ДжинСу. — Никак наш друг влюбился?

И парень затряс приятеля за плечи. Тот смутился.

— Ничего я не влюбился, — начал отбиваться ВиЧан, но делал он это как-то вяловато. — Просто говорю, что она красивая и всё.

— Ну да, ну да, — со всё понимающей улыбочкой покивал МиЧжун и засмеялся.

— Будь осторожен, ВиЧан-а, — предупредил его ХоВон. — Девушки коварны. Видел, что она сегодня накрашенная? Это самое страшное оружие всех женщин.

— Тебе-то откуда знать? — огрызнулся объект насмешек.

— У меня сестра есть, — продолжая улыбаться, ответил ХоВон и пожал плечами.

— Так! — поднялся ДжэДжун и хлопнул несколько раз в ладоши, привлекая к себе внимание. — Хватит ерундой заниматься. Мы сегодня и так непонятно что делали всё это время. Давайте, продолжим репетицию.

— Может хоть сейчас ДжинСу перестанет ошибаться? — не остался в долгу ВиЧан после шуточек в его адрес и быстро отскочил от друга.

— Эй!

(Комната Лалисы, вечер.)

Вернувшись домой, попал в руки бабули с мамой. Они чуть ли не целое представление устроили для ДжэУка с моим участием. Заставили снова вырядиться в одно из купленных платьев. Надо отдать должное отцу, мучить меня он не стал.

— Ты настоящая красавица, дочка, — похвалил он. — Выглядишь просто великолепно.

Женщины поддакивали и одобрительно кивали, глядя на меня. По большому счёту, ничего особенного, но я всё равно себя неуютно чувствовал. И вот, наконец-то, я смог смыть с лица всю косметику и переодеться в нормальную одежду. Валяюсь у себя в комнате на полу, подкидывая в руке теннисный мячик. Хороший день был, если не придираться к мелочам. ХоВон предложил подучить меня разным танцевальным движениям. Сказал, что увидел какой-то потенциал. Уж не знаю, что он там разглядел? Однако, я согласился. Не то чтобы жажду танцевать круче всех... Нет. Просто в теле столько энергии, что её девать некуда. Пробежки по утрам кажутся уже недостаточными. Раздался стук в дверь.

— Войдите, — сразу же отреагировал я.

В комнату заглянула СонМи с подозрительным видом. Девушка, осмотрев помещение, в очередной раз сморщила носик.

— Ты бы хоть прибралась, что ли? — предложила онни, усевшись на кровать.

— Ага, — меланхолично ответила Лалиса, продолжая подкидывать мячик.

— Куда ходила гулять?

Понятно. У онни кончились сплетни, которые они всё время обсуждают с ХёнДжу, и она решила «потерроризировать» меня.

— В студию танцев пригласили.

— Ты к парням что ли ходила? Одна?

Нет, блин! Я с собой американскую национальную гвардию прихватил.

— Ну да, — ответил сестре, поймав мячик и посмотрев прямо на неё.

— С ума сошла! — воскликнула онни.

— Тс! Не ори! А то сейчас хальмони или омма прибегут.

— Я же тебе говорила, что нечего шляться с парнями, — наклонившись ко мне, «завела» СонМи «старую шарманку».

— Ни с кем я не шлялась, онни. И вообще, я была не одна. Там была младшая сестра ХоВона — ДаХи.

— Что ещё за ХоВон?

— Один из парней, с которыми я познакомилась в игровом клубе. Помнишь?

СонМи кивнула, хотя, судя по выражению её лица, сделала она это чисто для проформы.

— Их шестеро, — продолжил я рассказ, — и у них своя группа. Они хотят стать айдолами (популярные артисты). Занимаются танцами и вокалом. Сейчас пытаются написать что-то своё.

— Интересно хоть было? — без огонька задала вопрос онни.

— Ну, в общем, да.

В этот момент я кое-что вспомнил.

— Слушай, а ты вообще на кого учишься в своём этом... Как его там...?

— Корё! — возмутилась СонМи. — Я учусь в Корё!

— Ага, точно.

— Как можно такое забыть? Это же один из трёх лучших университетов страны.

Только лекции на данную тему мне сейчас и не хватало.

— Я поняла, — выставил перед собой руки в защитном жесте.

Судя по выражению лица сестры, подобное отношение к «Альма-матер» вызвало у девушки немалое раздражение.

— Так ты на кого учишься-то там?

Посопев ещё чутка, СонМи снизошла до ответа.

— Учусь на факультете «Искусства и дизайна», — скрестила она руки на груди.

— Хм, — задумался я над услышанным. — И кем хочешь стать?

— Вообще-то, я хочу стать актрисой, — обиженным тоном произнесла сестра. — Спасибо, что наконец-то спросила. Не прошло и трёх месяцев, как решила поинтересоваться, о чём мечтает старшая сестра.

СонМи отвернулась и уставилась в окно. Да это — просто подарок судьбы! Возликовал я мысленно, начав потирать «лапки». На её обидки мне было, откровенно говоря, наплевать. Тем более что и обижаться-то не на что.

— Это же просто великолепно, онни! — воскликнул, добавив в голос энтузиазма.

Сестра покосилась на меня, услышав подобное.

— Ты знаешь, — с улыбкой змея искусителя приступил я к задуманному, — у меня родилась одна замечательная идея.

Конец первой книги. Продолжение следует...