Помнят только мертвые деревья

Глава 1

Помнят только мертвые деревья

Факт 1.

Эта история будет писаться по снам, так что фиг ее знает, в какие дебри в какой-то момент свернет дорожка повествования.

Факт 2.

Непостоянство сюжетной линии и вообще процесса написания.

Факт 3.

Возможны затыки в сюжетной линии, долгие раздумья как продолжить историю и состыковать части.

Начнем.

Сон 1. Часть I. Вступление.

Одинокий остров, в полной изоляции на водной глади. Из-за крутых склонов, почти вертикально устремляющихся вверх, кажется неприступным оставленным замком.

В ясные и погожие дни он казался брошенным и одиноким, ночами, лунными и безлунными, пугал тоскливым воем обреченности, таился в густом тумане и пугал мистическими ушками елей. А на закате заливался кровавым светом, будто истекал кровью.

Местные жители настороженно относились к отшельнику, что возвышался над озером. Поговаривали, что раньше на этом одиноком острове жила ведьма. Добраться до острова не по воде не представлялось возможным, и поэтому она не брезговала запрещенными ритуалами. Бабки – долгожительницы, перекрещиваясь, рассказывали любопытным внукам и правнукам истории о том, как находили рядом с поселением, непонятные потки из веток, травы и бечевки, обмазанной побуревшей грязью и прибитые к деревьям проржавевшими гвоздями. Деревья, к которым были прибиты мотанки вскоре усыхали и чернели, сраженные непонятной хворью.

Много десятков лет спустя эти истории стали мрачными легендами этого места, и рассказывались как страшилки для детей и подростков, чтобы они не сбегали и не бродили по окрестностям в темно время суток. Постепенно воспоминания обесцветились ужасы, и страхи былых времен забылись. Но тем не менее легенды бродят по тому краю, правда, неся разные смысловые нагрузки и линии повествования.

Маленькое поселение медленно разрасталось, домов становилось все больше, однако одинокий остров так и был темной каменной махиной, которая возвышалась над гладью озера. На нем разросся лес, покрывая зелеными пучками лысые скалы, и монолитная глыба стала не столь мрачной и пугающей. Иногда люди совершали выходы к острову, однако некоторые пропадали без вести. Какие – то тела выносило к берегу, но ничего более. Любопытные и пытливые умы ученых, что рождались в этом месте раз за разом совершали исследовательские вылазки на остров, однако ничего сверх – таинственного не находили, хоть и досконально изучали легенды того края. Плавно интерес сошел на нет, только подрастающее поколение сбегало на отшиб, чтобы поделиться между собой версиями возникновения острова и подбивая друг дружку на проверку на смелость.

Однажды даже в городке появились фанатики, которые восхваляли какое-то темное божество и ссылались на одинокий остров, но местные жители и старшее поколение, которые застали более достоверные легенды, смогли унять фанатичный огонь на корню.

О небольшом деревянном домике, что таился на шапке острова, постепенно все забыли, а густая растительность надежно скрыла его от взглядов, обращенных извне. Каменные ступени, вырубленные в скале, были скрыты от глаз скалистыми стенами как самой прочной кожей. Только вот воронье сплело себе там множество гнезд, и иногда стаи птиц пугали жителей своими синхронными полетами, резкими взлетами и стремительными падениями. Только птицы могли позволить себе там жизнь, да и насекомые, как способные перелететь водную гладь.

Бродячие собаки настороженно относились даже к той стороне, где возвышался остров. Кошки же ютились на берегу, часами гипнотизируя отщепенца. В моменты приливы с острова доносился странный звук, как будто кто-то неистово хохотал где-то там, наверху, захлебываясь в счастье.

Верующие сразу начинали креститься, поминая Господа бога. Те же, кто смог пронести в своей темной душе те фанатичные искры темного огня, радостно переглядывались и усердно делали записи в свои старинные летописные книги. Этих чудиков не волновал никакой прогресс – они просто продолжали традиции своих предшественников – вязали кукол – мотанок, жгли костерки где-то в чаще и осторожно приглядывали за вороньими стаями с острова.

Время летело с огромной скоростью, и вот уже современные дома вытеснили стары постройки. В центре было несколько добротных старинных домов, однако на окраинах вырастали высотки.

Только в городских легендах остались воспоминания о былых временах, да и те за прошедшее время стёрлись и стали размытыми.

Время продолжало лететь с невероятной скоростью, и вот уже многоэтажные высотки – муравейники возвышались на равнине. Городок стал набирать популярность как курортный, со множеством мрачных и романтических легенд. Не обошли стороной и плохие слухи – один из прибрежных утесов споро полюбился самоубийцами, и как следствие, после десятка смертей там был построен смотрительный пункт.

Местный лагерь для молодых поколений тоже строго охранялся – потому как дети зачастили сбегать под покровом ночи в леса и пробираться на утес, либо к скалистым берегам, и оттуда пытаться доплыть до острова.

Очередное пополнение - и вновь по кругу – запреты, предостережения, увещевания…

Этот год оказался мрачнее предыдущих – хмурые облака почти не покидали небосклона, мелкая морось дождя добавляла мрачности в эту картину, а порывы ветра колыхали темную листву и черно-изумрудную траву склонов. Вода в озере тоже казалась черной, волны с белесыми шапками пены на гребнях не разбавляли мрачности картины.

Казалось, природа замерла в ожидании чего-то грандиозного, древнего, темного…

*** Глава 1.

Огонек свечи бешено моргал на кончике фитиля, грозясь вот-вот потухнуть. Парни и девушки сбились вокруг неровного желтоватого пламени и затаив дыхание слушали историю от своего вожатого. Молодой мужчина был легок на подъем, становился соучастником во многих проказах и иногда даже брал вину на себя – подумаешь, в соседнем корпусе на девчонок пасты зубной тюбиков десять выдавили – чепуха! А парней пришили за одежду к матрасам толстыми шерстяными нитями. Подумаешь! Дети его обожали и прислушивались ко многим его словам. И сейчас, когда за окном пугающе завывал ветер, грозя унести что-то потяжелее, чем целлофановый пакет, ребята внимали древней легенде, о которой, вообще-то, нельзя было упоминать всуе!

- Древняя ведьма обозлилась на сельчан, что так грубо и недружественно относились к ней, и потратив несколько десятков дней, сделала множество кукол-мотанок из сена, льняных лоскутков и черных нитей из аконита. Пропитав семена вороньего глаза настойкой из вехи, она по ночам втихую прятала кукол в окрестностях. Там, где были прибиты эти куклы ржавыми иглами, умирала природа – чернели деревья, сохла трава, и росли только колючки и ядовитые грибы.

Девушки вцепились в локти соседей или соседок, дрожа всем телом, их живое воображение рисовало пугающие картины и ужасных кукол-мотанок. Казалось, как можно деревенскую забаву, придуманную для развлечения детей зимой, так испоганить и вывернуть на темную сторону.

Парни храбрились, чтобы не упасть в грязь лицом, но нервно сглатывали и переглядывались.

Неровный огонек свечи не давал никакого ощущения безопасности, только рисовали чертовы кривые тени на стенах, корни которых уползали дальше в темноту. Шум за окном только усиливал гнетущую атмосферу, начинающийся крупными каплями дождь мерещился с тихим шепотком.

- Такие деревья есть возле капища, которое пытались как-нибудь восстановить. Даже ученые приезжали и исследовали местность, но так ничего и не удалось им установить. – Продолжал Вахтанг, периодически приглушая голос до шепота. – Старожилы поговаривают, что ведьма спрятала своих мотанок внутри деревьев, которые потом заговаривала. Кора быстро разрасталась и скрывала гнойный нарос, а века только уплотняли древесную броню.

- Это как те черные кривые деревья, мимо которых мы проезжали, в первый день! – шепотом поделилась с подругой Илая, продолжая вцепляться пальчиками в плечо Стехана.

- Говорят, на такие деревья все время темные силы жертвы призывали! – Машка говорила громким шепотом, Прикрыв рот руками. – Вечером перед полной луной от деревьев, поговаривали, черный туман исходил, а на утро уже на ветвях мертвяк болтается! Вроде здоровый человек, адекватный, а пришел и сам голову в петлю засунул! Узел веревки то в ветку врастал за ночь, утром только срезать!

Мария Лемех была из тех, кто жил в этом городе, поэтому могла рассказывать новые новости из первых рук – ее отец был главой полицейского отдела, и все в городе почему – то прозвали его Шерифом. Леонид Лемех. Мужчина довольно скептически относился ко всей ситуации, что сложилась в городе из-за его истории, однако на каждый новый вызов отправлялся самостоятельно, пытаясь найти хоть какие-то следы и доказательства. Будучи приезжим, все истории о ведьмах и темных силах капитан воспринимал с усмешкой, однако сам не расставался с табельным оружием.

- Папа ненавидит такие вызовы, - продолжала Маша, и все внимание переключилось на нее. – Он после таких ходит и бубнит «Чертовщина какая-то. Выбить бы дурь из этих умников хорошим сроком и исправительными работами на благо города!".

Капитанская дочка очень похоже изобразила пародию на капитана, картинно преувеличив его мимику и покручивая несуществующие усы.

Атмосфера немного разрядилась, некоторые из парней фыркнул, кто-то по-доброму хмыкнул.

- И тем не менее мертвые деревья так и остались неразгаданными, а остров вообще непонятно какой- с виду маленький, а ученые, бывало, неделю на нем бродили. Причем до противоположного края так и не дошел никто! – вожатый потешно состроил страшные глаза. – Так, а теперь, мальчишки и девчонки, пора на боковую!

Дружное недовольное «Ну-у…» заставило пламя затрястись, почти погаснув. Видимо, поток воздуха на него был направлен неслабый, так что огонек в последний раз вспыхнул и погас, фыркнув напоследок.

Глава 2

Глава 2.

Шум за окном усилился, резко в стену ударил мощный порыв ветра, ставни заскрипели. Кто-то выругался сквозь зубы (некоторые довольно крепко, но понадеялись на спасительную темноту), кто=то взвизгнул. Вспышки молний не давали хорошего света, только вносили лепту мрачности в момент.

- Чего расселись? – щелкнул выключатель, и в комнате загорелись лампы.Вахтанг вернулся поднять свечу с пола. – Девочки налево, мальчики направо и отбой через двадцать минут! Кто не успел, тот три наряда вне очереди на кухню!

- А почему девочки налево? Я тоже налево хочу! – Григорий прижал пудовые кулачищи к груди и умилительно-просительно уставился на своего вожатого.

- А будешь сильно возбухать по этому поводу, пойдешь со мной! – вожатый грозно упер руки в бока, картинно выставил ногу и свел брови. Затем дернулся, и зашипел – незастывший воск пролился ему на руку. – Точно сглазил кто-то. Точно на выходных к Агафье схожу, порчу в ответ нашаманю!

Шутяк сделал неловкий шаг назад, подальше от шепчущего проклятия вожатого. Девочки фыркнули, едва ли не синхронно, видя его поведение, пара парней хлопнули по плечу.

- Не-не-не, я лучше с парнями тогда!

Парни прыснули единовременно, девчонки переглядывались между собой с хитрыми улыбками – уж слишком двусмысленно прозвучало.

- Ну, раз с парнями, то велком направо. – мужчина посторонился, махнув здоровой рукой на дверь. Если комендант заметит, что ваши тушки еще не в кроватках, то тройной кухонный будет всем. И мне в том числе! Дамы вперед!

Девушки хихикающей стайкой выпорхнули за дверь, осторожно пробираясь к своим душевым.

- Двадцать минут! – вслед им кинул Вахтанг, зная, как эти сплетницы любят водные процедуры.

Погода за окном продолжала буйствовать, но электрический свет разогнал страшные тени, так что теперь непогода воспринималась как нечто должное. Близился конец лета, так что облака и тучи зачастили на небосводе.

Следующий день был свободным, так как никаких массовых мероприятий запланировано не было. Перемывание косточек у старых легенд тут никому не надоедало.Городская библиотека так вообще пользовалась сперва бешеной популярностью – старинный трехэтажный каменный особняк почти никогда не пустовал, а все старые книги о легендах и сказаниях того края повидали на себе множество рук.

Илая устроилась в библиотеке возле окна – глубокое мягкое кресло, чашка с травяным чаем на столике, на пуфике в ногах пристроилась довольная серая кошка, щуря глаза на шкаф с книгами.

Мария плюхнулась в соседнее, свалив на стол кипу старых и пожелтевших от времени газет. Затем подскочила, и молча сходила в буфет, принеся оттуда поднос с сахарными печеньями в виде перышек – на один укус (чтобы не мусорить в библиотеке), украшенными разноцветной глазурью. Библиотека разрывала свои шаблоны – можно было приносить напитки и хрустеть вкусностями. Причем бабушки – библиотекари самостоятельно организовали уголок для книголюбов – выбили себе несколько больших термосов, куда периодически обновляли чай. Печенье они тоже делали самостоятельно - помимо посиделок на лавочках, иногда занимали кухню у кого-то и творили волшебство в виде своих фирменных печений.

- Знала бы ты, как я скучаю по этому месту, когда лагерь заканчивается! – Шепотом сказала Мария, пододвигая красивую тарелку, на которой в кружевной салфетке расположились маленькие сдобы.

- Ты же живешь тут на постоянной основе, - хмыкнула Илая, тряхнув медными волосами и выбирая себе угощение. – Это я привожу домой ворох этой красоты, а уже через час любуюсь на крошки!

Насладившись внешним видом, она закинула перо в рот и с наслаждением растеклась на кресле.

- Ну и что! Занятия отнимают слишком много времени, а потом нужно к экзаменам готовиться! Я бы это и тут делала, но постоянно отвлекаюсь на другие книги! Один раз чуть по литературе не написала про ядовитые растения и как их правильно готовить! – Машка сдула с серых глаз темную прядь, скользя взглядом по написанному. Второй рукой не глядя подцепила чашку травяного чая. – Хорошо перепроверить себя решила! Арнольдовна приняла бы это на свой счет, она знаешь какая бешеная? Чуть что сразу закатывает представления, что от нее избавиться пытаются!

- Таких параноиков еще поискать надо, - хмыкнула Илая, отвлекаясь от книги и поворачиваясь к окну. Серая кошка тут же змейкой юркнула в образовавшееся пространство, удовлетворенно устраиваясь рядом. – Филя блин, что?

- Погода пасмурная будет. Но без осадков. – Маша задумчиво смотрела на кошку, которая имела ошейник со своей фотографией, кличкой и гербом библиотеки.

- Да как?! – Илая прищурила взгляд зеленых глаз и возмущенно посмотрела на подругу. – Как все в этом городе умудряются считывать это по кошке? Стоп. Это ведь ты передаешь кому-то инфу о погоде?

- Если бы, -пожала плечами шатенка, отпивая из пузатой кружки. – За это отвечают библиотекари. Им вечером звонят и спрашивают. А потом информация расползается по городу. Причем, именно эта информация никогда не меняется. Все друг другу слово в слово передают. Ни на буковку не отступают!

- Как думаешь, сегодня сможем вечер легенд устроить? – Илая чесала довольную кошку за ухом, а та довольно щурила глаза.

Маша отложила прочитанную газету и потянулась за следующей. Задумчиво прикусила колпачок ручки, который уже хранил следы ее зубов и тоже перевела взгляд в окно.

- Нет, девочки, сегодня на вашего прекрасного Вахтанга вы полюбоваться не сможете! – вышел из-за поворота Стехан, неся в одной руке массивный старинный стул, взятый от соседнего длинного читательского стола. В другой руке у него была простая книга в синей обложке. На корешке пропечатаны золотые полосы, на обложках позолоченная вензельная рамка. Название книги было стерто временем, только в уголках сохранились кусочки тиснения. – Но у меня есть предложение! Сегодня охрана будет пожиже чем раньше – какое-то там собрание планируется на четыре часа, и неизвестно, на сколько оно затянется.А кое-кто из знакомых мне поведал, где его схрон с лодкой. Старая, весельная и почерневшая от тины, но крепкая и на ходу. Смекаете, к чему я веду?

Маша пискнула, отложив даже миллион раз прочитанные газеты. Ее серые глаза загорелись энтузиазмом. Однако Громов проигнорировал ее требовательный взгляд, направляясь в сторону библиотечной закусочной. Пище духовной должна сопутствовать и пища телесная.

Потом вернулся к девушкам, мимоходом потеребив кошачье ухо Филармонии.Удобно устроился на стуле, поерзав для наглядности. Затем стянул из-под пальцев Маши перо, закинул в рот. Девушка продолжала сверлить взглядом.

- Господи, да, я зову вас с нами на остров. – Чтобы не подавиться под пристальным взглядом, пришлось ему ответить. – Сегодня, в половину пятого встречаемся рядом с библиотекой, но не у главного входа! А то не дойдем даже никуда! Твой папаша нас тут же скрутит под белы рученьки и утащит обратно!

Маша задумалась. Вляпываться в отцовский надзор не хотелось.

- Нет, не пойдет. Лучше у башни, что за библиотекой. Папа недавно там рейд учинил, всех выгнал из памятника древней архитектуры, кто там жил, и ближайшее время туда никто не сунется. Надо будет только его растяжки пройти, а это я знаю, как сделать. А заходить от кафешки Лукоморье. Там тропка есть, слева, за дубом.

Стехан уважительно кивнул. Доводы Марии его убедили – встречаться у библиотеки действительно недальновидно, тем более что она пользуется бешеной популярностью. И просматривается камерами – добавила Маша.

Устроившись рядом на стуле и потягивая чай, троица досидела до четырех часов. А затем изобразила бурную деятельность, что отправляются в лагерь. Зоркие бабушки – библиотекари внимательно проследили за ребятами и продолжили свое дело – протирать пыль с книг с помощью метелок из мягких перьев. Одна даже сменила позицию – поближе к окну.

Дойдя до лагеря, девочки шустро упорхнули в сторону своего корпуса и тут же засветили свои красивые личики как вернувшиеся. Стехан присоединился к компании парней, что тусовались недалеко от входа – номинально вернулись, фактически нет.

Глава 3

*** Глава 3.

Вылезать пришлось в окно. На первом этаже, за подсобными помещениями, в тупиковом коридоре. На улице Стехан работал на подстраховке – придерживал девушек, чтобы те не соскользнули и не травмировались. Тренированным парням, которые и по росту были выше, это далось проще. Скорее всего они тоже выбирались через оконный проем вместо дверного.

Непонятно только, как сей подвиг совершил Шутяк – ростом он был пусть и не обделен, но и мышечная масса у него была внушительная. Тем не менее этот парень умудрялся двигаться гораздо бесшумнее, чем Громов.

Маша юркой ящеркой выползла из окна, ловко нашла нужные особые точки, но в конце шутливо упала на русоволосого. Стрельнув усмешкой из светящихся серых глаз, она сделала вид что не заметила шаловливую лапку Гриши на причинном месте. Тот тоже не подал виду, хотя и его глаза горели смешинками.

Илая на такое была не шибко способна. Аккуратно повиснув на руках, нашла крепкую точку опоры и спустилась следом. Ее более четко контролировали в районе талии. Затем Стехан прикрыл створку окна, благо рос ему это прекрасно позволял, и группа нарушителей направилась в сторону тренировочного полигона - там в заборе была прекрасная дыра для особо активных.

Конечно, о ней все знали. И конечно ее никто не стал заделывать – проще контролировать имеющиеся лазейки, чем искать новые. Патрули внимательно проходили этот участок, цепким взглядом сканируя территорию и кусты у ограды. Однако Машка остановила процессию и провела к другому месту – крепкий дощатый забор давал полное ощущение неприступности, и догадаться, что в нем вывернули пару гвоздей в внизу у соседствующих досок было довольно сложно.

Ребята сперва даже не сразу поняли хитрости. Три ржавых гвоздя торчали шляпками из досок, но кто же знал, что они прекрасно вынимаются и открывают вполне широкий проход, так сказать, прямо в стене. Гвозди обманки были воткнуты у опоры, где виднелась рыхлая земля, а им на место пришли три коротконогих – имитация неприступности. Громов на такой уровень конспирации только уважительно покивал головой.

Ребята прокрались вдоль забора, перепрыгнули из одних колючих кустов в другие, и наконец добрались до кафе.

Темные тучи даже немного прояснились, и выглянуло солнце. Вечерний красноватый заказ окрасил деревья и здания в ало-оранжевый цвет.

Нырнув на неприметную тропку возле древнего, а оттого и здорового дуба, компания прошла небольшую извилистую тропу-змейку и вышли к старой башне. Раньше с нее обороняли деревню, она была опорным пунктом для защитников. Сложенная из камня, поросшая мхом и прикрытая вьюном, монолитом возвышалась в небольшом подлеске.

На открытой площадке рядом с башней стояли еще трое - еще два парня и девушка.

- Купров! – Машка настороженно остановилась, задвигая Илаю за спину. – Если ты тут для того, чтобы настучать на нас папше, лучше сразу вали.

- Сдалась ты мне, серая! Я давно ищу компанию на отшельника сходить. А тут Стехан такую компанию собрал! Если что-то и может случиться, то только в такой солянке! – закатанные рукава рубашки не скрывали татуировке на руке. Черный носок берца ковырнул землю.

- Ну, компания у нас, конечно, супер собралась! Машка – охотница за горячим, Илая, фанат всего потустороннего, Якоб – мистер ученый, скептик и рационалист.– затем Громов повернулся к другим из их группы. – Стася, дизайнер и фанат ужасов. Единственная из нас, кто будет хохотать от радости, пока все захлебываются в криках ужаса. И Марк с Григорием. Один фанат оружия, второй фанат еды. Занавес.

- Эй! – в один голос возмутились фанаты оружия и еды.

- А что, я сказал неверно? – Стехан упер руки в боки. – Все точно. Маньячка, журналюга с бульдожьей хваткой, ботан-оружейник, медведь – танк, двуличный козлина и охотница до паранормального. Один я не пришей козе бревно.

- Нет, дружище, ты бабник! – Купров схватил Громова в тиски и принялся лохматить ему шевелюру кулаком. - И это в тебе даже могила не исправит! Вылезешь или прямо под землей нору прокопаешь к хорошенькой соседке!

- Кароче, пошли уже! - Стасия вцепилась в Громова и потянула.

- Стоямба! Растяжка! – Лемех остановила ребят от непоправимого – над землей едва заметно мерцала проволока. – Переступаем и оч-чень внимательно!

Выстроившись гуськом за капитанской дочкой, ребята осторожно двинулись в сторону озера. Три растяжки им пришлось переступить. Как Мария умудрялась их заметить никто не знал, но легкие белые нитки, которые девушка прихватила с собой прекрасно выделяли подлости.

После коварного подлеска группа вышла на отвесный берег. Необычно оранжевое солнышко окрасило облака и верхушку острова, превратив листву в пожар.

Громов на пару с Купровым вытащили лодку из схрона. Потом втроем осторожно перенесли ее к большой воде.Девочки перенесли весла.

Днище лодки хлюпнуло о прибрежный песок. Оттащив ее уже по воде, ребята забрались в нее, и Гриша налег на весла.Вода плескала у бортов, солнце бликовало от гребней волн. Маша, неусидчивая душа, принялась фотографировать открывающуюся красоту. Илая и Стасия не отставали. Парни решили проявить солидарность, но по глазам было видно, что фото и видео они потом потребуют, и потребуют очень громко. В кругу знающих, разумеется.

Громада острова приближалась.

Глава 4

Глава 4.

Скала острова встретила приключенцев настораживающей тишиной и шепотом волн. Девушки споро выпрыгнули на прибрежный песок, чтобы тут же начав оглядываться и фотографировать. Парни затащили лодку повыше, зафиксировали крепкой корягой, поросшей мхом, сложили весла.

Стася нашла ступени, вырубленные в расщелине скалы и уводящие вверх. Разросшиеся кусты частично перекрывали путь, елки раскинули изумрудные лапы ветвей. Впереди виднелся длинный подъем.

- Как тут удобно все устроено, - протянул Григорий, задумчиво смотря на каменную лестницу.

Машка неустанно щелкала фотоаппаратом, метаясь в первых рядах и ловя удачные кадры. Пространство белили частые ярки вспышки.

- Пошли быстрей! – Стасия решительно направилась первой, справедливо опасаясь темноты, ведь время было ближе к вечеру.

За ней следом потянулись и остальные – мотая головами из стороны в сторону, следя за окружением.

Мрачное затишье нагнетало обстановку – ветер в ущелье поразительным образом не проявлял себя, воздух казался застоявшимся, трава едва слышно шуршала. Камни ступеней казались рассыпающимся песком – крошка скрипела под ботинками искателей приключений, сыпалась с углов и поднималась пылью.

- Не нравится мне это затишье… - Марк приподнял край своей клетчатой рубахи и на свет явился вороненый матовый ствол. Щелкнул затвор.

Ребята посмотрели на него круглыми от удивления глазами. Маша, продолжая смотреть на хищный блеск оружия, механически подняла камеру и сделала снимок.

- Что? Я в непонятные авантюры без подстраховки не лезу. Этому меня еще дед научил. – парень удобно перехватил пистолет за рукоять, повел плечами, опустил ствол вниз. – А ему многое пришлось пережить. Он, кстати, бывший КГБ-шник, вроде. Его служебное дело под грифом «Секретно». Правда, пароль дурацкий годы его службы.

- Он еще и хакер со стажем – Стехан с усилием потер лицо, осознавая, какого засранца притащил с собой в эту авантюру. – Если у тебя резьбу сорвет…

- Не сорвет. - Панов стал каким-то неуловимо–другим. – Дед протащил домой прибор для проверки психической устойчивости. Так что я на уровне матерого солдата. Дед тогда впервые ТАК посмотрел на кого-то, кроме своего начальства.

Цепкий взгляд голубых глаз рентгеновским лучом сканировал окружающее пространство. Свои кудрявые волосы парень завязал в куцый хвост, чтобы те не мешали лучшему обзору. Чертыхнувшись, брюнет подкрутил рукава рубахи до локтя, и на свет появились отлично развитые мышцы. Запястья перехватывали несколько разноцветных браслетов из паракорда – сплетённые в широкие сложные узоры такие браслеты могли хранить в себе до четырех метров веревки, крепкой и надежной.

- И ведь правду говорят – в тихом омуте черти водятся… - Стася окинула парня новым взглядом, оценивающим. Короткий топ обвил тело второй кожей, подчеркивая все достоинства, а узкие джинсовые шорты со множеством клепок и карманов добавляло в ее образ веяния амазонок.

- А я-то дурак, думал ты только на фото облизываешься в интернете да бутафорию собираешь, - Гриша опасливо косился на оружие, нервно сжимая кулаки. – У тебя же в семье и дед на этом помешан… Дай угадаю, вся бутафория не бутафория?

- Божечки-кошечки, с кем я пошла на ведьмин остров… - Илая тяжело вздохнула, но сделала следующий шаг. – Пошли, а то точно до ночи проторчим тут…

- Чур я в конце! – Шутяк сделал неуверенный шаг. – Не обессудьте.

-Да шут с тобой, косолапый! – Стехан махнул рукой. – Пошли уже наверх, а то тут слишком уж тихо стало…

В ущелье и правда стало слишком уж тихо. Даже воронья стая притихла, не летая над громадой острова.

Ребята двинулись дальше. Остров настороженно замолчал, присматриваясь к внезапным гостям. Пол часа парни и девушки ползли по ступеням, но конца подъема так и не было видно.

- Такое чувство, что остров внезапно увеличился в десятки раз, - Машка задумчиво смотрела под ноги. Затем обернулась назад, чтобы оценить путь, что они прошли.

Начало лестницы растворялось в сизом тумане, подножия и берега, на котором компания выгрузилась, видно не было.

Спустя еще пятнадцать минут, ребята наткнулись на первый сюрприз от острова – на ровной площадке, ближе к скалистой стене, притаилось одно из тех зловещих деревьев, что находили и на большой земле. Черная кора выглядела горелыми углями, ветви растопырились на несколько метров в стороны. В одном месте кора оказалась вскрыта и на виду оказалась прибитая ржавыми иглами кукла-мотанка. Высохшие палки травы прикрывал слой холщевой ткани, обветшавшей со временем. Ржавь въелась в тело, оставляя бурые пятна. Вблизи они казались кровью, что выступила от протыкания иглами.

Парни и девушки столпились кучкой, рассматривая предмет темной магии из городских легенд. По несколько кадров успел сделать каждый.

Илая отошла на несколько шагов, чтобы сделать общий кадр, как вдруг девушка запнулась о что-то и хорошенько приложилась копчиком о камень. На ее вскрик отреагировал Стехан, и пошел помочь подняться. Только вот Мейер пристыла взглядом к тому, обо что запнулась и застыла каменным изваянием. Парень непонимающе присмотрелся к булыжникам под ногами и тоже замер.

Ребята оглянулись на окаменевших друзей. Маша рефлектно сделала снимок.

На камнях, прямо под ногами Илаи, лежал человеческий череп.

Глава 5

Глава 5.

Находка оказалась максимально неожиданной и почему-то вполне ожидаемой.Пыльный череп, поросший мелким сероватым мхом, удивительно неплохо сохранился. Только вот научное исследовательское снаряжение, что было подле него, говорило о том, что тело тут было относительно недавно – последняя неудавшаяся экспедиция была лет десять назад. И завершилась она плачевно и безрезультатно – из всей компании умников, что отправлялись тогда вернулась треть, и многим пришлось проходить процедуры по восстановлению психического здоровья. Позже стало известно, что много кто погиб из тех вернувшихся – кто-то случайной смертью, а кто-то убил себя.

Нервно сглотнув, наверное, у каждого промелькнула мысль повернуть обратно.

«В любом фильме ужасов главные герои идут в проклятые дома не смотря на его историю, товарищи!» - заявила Елизарова, как профи по страшным фильмам.

Товарищи согласились и осторожно поползли дальше, продолжая неустанно оглядываться.

Все мысленно приготовились к долгому подъему, однако ступени резко вильнули налево и каменные стены расступились. Оказавшись перед лесной чащей, поросшей разномастными растениями, ребята замерли. Тропинка, скрытая папоротником и хвощом, уходила вдаль и правее. Из деревьев высились преимущественно елки и ели, попадались бузина, орешник.

Небо начало приобретать сине-лавандовые оттенки, облака окрасились в розоватый.

Верхушки деревьев тоже окрашивались в фиолетовые оттенки, на синеющем небосводе зажглись далекие звезды. Сам лес казался вроде спокойным, но мрачностью от него так и веяло.

- Народ, потопали дальше! – Стася решительно направилась вперед. Якоб двинулся следом, придерживая еловые лапы.

Маша неустанно отрабатывала свою должность штатного фотографа – снимала без остановки. Марк внимательно изучал землю возле выхода со ступеней.

Стехан подтолкнул замешкавшуюся Илаю, обошел неловко мявшегося Григория и потопал следом.

- Зря мы сюда забрались, - тихо вздохнула Мейер, однако Громов ее услышал.

Ребята цепочкой выстроились за их предводительницей, топая пока прямо. Колючие кустарники все больше наглели и вылезали на тропку - Елизарова повязала на бедра рубашку Шутяка, перед этим незамысловато отжав ее у самого парня – тот был в плотных джинсах и футболке.

Паутина тоже расползалась все больше и больше. Теперь ребята зло протирали лицо, чтобы избавить лицо от тонких невидимых нитей.

Темно стало слишком неожиданно. Вроде, вот все идут и любуются закатными сумерками, как вдруг стало темно. Ночь подкралась абсолютно незаметно и окутала своим бархатным саваном все вокруг. Тьму разрывали теперь пляшущие лучи от фонариков на телефоне – ребята тихо чертыхались, налетая голой кожей рук на коварные колючки кустов, дергались от внезапно появившейся перед их лицом паутины.

- Боже, в фильмах это куда интереснее! – Стасия нервно пригладила вновь растрепанные волосы. Лохматыми оказались все. А в волосах и на одежде застревали мелкие листочки и веточки.

- Боишься, что от твоей красоты осталось только воспоминание? - Марк еще не договорил, но уже замер, вскинув одну руку. – Вижу объект.

Через пол минуты парни и девушки столпились перед домиком. Крепкие стены, на которых покоилась двускатная крыша, башенка с задней стороны и небольшой навес выглядели заброшенно и одиноко. Заросли плюща захватили стены, надежно пристроились на крыше. Окна зияли чернотой проемов.

- Как-то все довольно мрачно… - протянула Мария, задумчиво закусив губу.

- Ну так и должно быть… Наверное… - протянула Стефания, не отводя взгляда от двери.

Та виднелась за могучими зарослями, но тем не менее некая просека просматривалась.

- Пошли внутрь. – Маша дернула плечом. – Как-то холодает на улице.

- Думаешь, внутри теплее? – хмыкнул Громов. – Могу согреть, малышка.

- Нет уж, благодарю покорно. – Маша солнечно улыбнулась. – Папочка не пожалел наших нервов и нанял мне инструктора по самозащите. Бедный Василий Лукьянович был счастлив, когда принял у меня итоговый экзамен.

Пока они подстебывали друг друга, Гриша и Марк успели немного облагородить дорожку – охотничьими ножами срезали сухостои и откинули траву. Елизарова рыбкой нырнула в помещение первой, оттолкнув даже Якоба, который боком подходил к двери. На крикнутое вслед «Куда?!» девушка только показала неприличный жест и растворилась в темноте.

— Вот найдет приключений на свою задницу, а мне потом отдувайся! - Якоб недовольно тряхнул лохмато-кудрявой шевелюрой, но полез следом. Но не успел и перешагнуть порог, как из домика донесся визг.

Чертыхнувшись абсолютно некультурно и абсолютно как не полагает джентльмену, парень змеей просочился внутрь. Остальные бросились следом.

Внутри помещение казалось больше, чем снаружи, но картину портили рассохшиеся стулья и лавки, много разных старых сундуков и шкафов. Но самое удивительное было другое – на потолке и на стенах, занимая огромное пространство, висели пучки трав и прочей растительности. Привязанные истлевшими веревками, почерневшие от времени, они добавляли запах пыли и сена. Посреди помещения стояла довольная любительница фильмов ужасов, уперев руки в боки и пакостно улыбаясь.

— Это вы еще не видели, что над дверью, - наставительно сказала она, уличив свой перст на дверной проем.

Все как по команде обернулись. Кто испуганно, кто в ожидании чего-то жутко-мерзкого, а может просто странного.

А над входом было прибито множество кукол-мотанок. Потемневшие, они сливались с цветом дерева и таились. От кукол вниз явно стекало что-то темное – подтеки бросались в глаза едва ли не сильнее чем сами поделки. Лемех, стоявшая ближе всех, протянула руку и потерла. Нечто окрасило ее пальцы, она понюхала пальцы.

-Пахнет смолой, - удивленно протянула она. И поежилась – от открытой двери повеяло холодом.

- Устраиваемся, дамы и господа. Ночью я не собираюсь ломать ноги, пока буду спускаться обратно к бухте. – Громов поднял один из упавших табуретов и отставил его к стене. Затем в домик зашел наконец, Шутяк, и дверь закрыли. Казалось, помещение выдохнуло от облегчения - по помещению пролетел едва-едва ощутимый ветерок.

- Странно все это. – Панов сунул ствол обратно в кобуру, вытер онемевшие от хватки руки о штанины. - И пахнет тут странно.

- Трупом?! – ахнула Стасия, продолжая издеваться.

-Мистикой?! – поддержала ее Машка, отзеркалив позу.

- Проблемами. И не знаю, для нас или для тех, кто тут жил раньше. – буркнул парень, а затем ногой отодвинул какую-то посудину с порога.

- Ребят, тут кухня посвободнее! – донесся из глубины дома голос Илаи, которая уже сунула туда свой любопытный нос.

Помимо пространства на кухне оказался массивный стол с восемью стульями, целая печь и гора дров в углу. Другую стену занимали шкафы – темное дерево, покрытое лаком, получило сеть кракелюрных трещин и теперь казалось брошенным. Пыль толстым слоем покрывала каждую мало-мальски горизонтальную поверхность.

-Ребят, тут бутылки какие-то! – Елизарова успела покопаться в корзинах и выудила на свет телефонов пыльные бутылки из темного стекла. Пробки оказались залиты сургучем.

- Вообще-то, это я должен был найти такое чудо! - Громов выхватил из цепких лапок Стаси бутылку, прокрути ее в руке. Затем подцепил пробку и вскрыл находку. По воздуху поплыл терпкий аромат вина. Все замерли. Парень аккуратно повертел находку. - Эта бутылка в утиль, потому как никто из вас такое не оценит, а вот прочее можно и домой утащить – на подарки гурманам.

Григорий попыхтел сбоку, а затем прошел в другую дверь. Комната оказалась, похоже, гостевой спальней. Кровати со временем рассохлись и начали разваливаться, а вот тюфяки и шкуры, которыми они были обложены, остались прежними. Странно, что время, что не пожалело дерево, оказалось столь снисходительным к нежным шкурам и ткани.

На улице послышались завывания ветра.

- Ладно. Вы как хотите, а я, пожалуй, лежку организую. Сиднем тут муторно будет, - Якоб ухватился за один из тюфяков и потащил его. Пыль от него взметнулась в воздух.

На кухне парни уже сдвинули мебель к стене, освободив центр. Еще несколько ходок и на полу устроились врядмешки, сверху на них ребятки кинули шкуры.

- Разделите с нами ложе, милые дамы, - не упустил Стехан возможности блеснуть эрудицией.

Девочек было решено уложить в середине. Шутняк устроился с одной стороны, подперев спину Стаси мощной грудью, а со стороны Машки улегся Якоб, как тот, кому верит Елизарова. На доводы Купрова, что парням со спины все страшнее, чем девчонкам, любительница ужасов только фыркнула и предложила бронекастрюлю на зад. Парни пофыркали на такое, повздыхали горестно, но завалились следом.

Возня стихла. Ребята слушали дыхание друг друга, вслушивались в шум деревьев за окном, в скрип старых досок. Илая потрясла головой – ей начало казаться, что откуда-то из глубин дома слышится неясный шепот, что похож на стрекотание сверчков. Неясный звук был очень непонятный – вроде слышались какие-то слоги, но разобрать слов не получалось. Будто говорили на непонятном, древнем языке.

- А шкуры то медвежьи, - тихо заметил Марк, перебирая мех.

Мейер моргнула – уж очень неожиданно для нее прозвучало. Странный шепот резко оборвался. Казалось, никто кроме нее не услышал его.

Повозившись на твердом тюфяке и шепотом проклиная старость инвентаря (ребята фыркнули на ее словесное извержение, явно ведь все услышали и расслышали!), отломила пару особо сильно впивающихся в бок веток, поерзала и замерла. Ребята уже сопели.

Сон забрал ее в свое царство довольно быстро.

Глава 6

Глава 6.

Утро началось довольно… странно.

Стасия начала просыпаться от того, что 25% ее тела замерзло. Точнее – левое бедро, лицо и левое же плечо. Остальному телу было хорошо – тепло и мягко. На талии лежало нечто большое и теплое. Девушка потерлась лицом о теплый мех, от которого пахло животным мускусом. В ухо пыхнул горячий воздух от дыхания.

Память потихоньку возвращалась – воспоминания о побеге из лагеря, прогулка по ступеням и обнаружение домика. Елизарова медленно села, посмотрела на Илаю, что прижалась к Машке в поисках тепла. Затем перевела взгляд на Шутяка, и вот тут-то у нее и сперло дыхание.

Вместо парня, что по габаритам напоминал мишку, рядом с ней дрых настоящий медведь – бурый, с огромными лапами и гигантскими, как ей с перепугу показалось, когтями. Она забыла, как дышать. Только смотрела на того, с кем проспала эту ночь.

Осторожно двигаясь назад, Елизарова толкнула Мейер, та брыкнула Лемех. Девушки тоже проснулись. Маша тоже замерла, неотрывно пялясь на медведя. Илая хотела что-то сказать, но ей на губы легла ладонь Панова. Марк цепко осмотрел картину, тихо шипя и попинывая парней. Каким образом парень оказался на месте Якоба – никто не задумывался.

Вот уже все осторожно, по миллиметру, отползали от косолапого. Медведь дернул ухом, чутко уловив копошение рядом с собой. Неуклюже перевалился на бок, сел. Махнул лапой застывшим ребятам.

Затем абсолютно по человечьи потер глаза лапой, царапнул себя за нос. Фыркнул. А потом замер – уставившись на свою же лапу. Повертел ее, поднял вторую. Глаза медведя округлились.

— Вот тебе и доброе утро, - Машка змеей извернулась, утягивая Мейер за спину парням. Якоб принял более устойчивую позу, чтобы если что быстро сорваться с места, Марк потянулся к кобуре.

Медведь попытался встать, но его повело в сторону, и он плюхнулся на мохнатый зад. Тут все и увидели на задних лапах штаны Григория.

-Многое я успел повидать, но в такое мой мозг отказывается верить. – Стехан всматривался в морду и видел там такое удивление напополам с обидой, что даже бояться расхотелось. – Гриш, тебя как так угораздило?

Медведь, оказавшийся Шутяком, только промычал что-то нечленораздельно и принялся ощупывать себя. Картина казалась столь сюрреалистичной, что Дали нервно курил в сторонке и завистливо выдыхал.

Косолапый вновь попытался встать. Его лапы с непривычки разъезжались и путались.

- Попробуй представить, что ты на четвереньках, - посоветовал Якоб, отступая к двери.

- Надо бы его на улицу, пока он тут своими габаритами все не разнес, - Марк отодвинул девочек за спину, одновременно открывая проход.

Шутяк, неуклюже переставляя лапы, направился к выходу. Стехан его обогнал, проскользнув к входной двери и попытался ее открыть. Та не поддалась. Нахмурившись, парень налег на створку. Ноль реакции.

Тяжко вздохнув, медведь попой отодвинул товарища по несчастью, налег массивным боком на дверь. Та слегка поддалась, но не открылась полностью.Сквозь образовавшуюся щель залетели снежинки, морозный ветер выдохнул их прямо в парней. Они переглянулись.

-Не понял, - Стехан заглянул в образовавшуюся щель. В глазах зарябило от яркого света – за дверью все оказалось покрыто толстым и пушистым слоем белоснежного снега.

- Р-ры? – медведь тоже сунул любопытный нос, но не более. Гриша снова налег боком на дверь. Со скрипом та поддалась, снег снаружи хрустел.

- У меня глюки или мы реально из конца лета перепрыгнули в середину зимы? – другие столпились рядом, выглядывая из-за спины медведя. Маша недоверчиво протерла глаза.

Шутяк выполз на снег, оставляя за собой широкую борозду. Потом замер и жестами, жутко непонятными, показал, что ему нужно помочь снять штаны. Те казались еще целыми и видимо, парень надеялся потом их снова надеть.

Парни затолкали девушек обратно в домик, аргументируя «Куда в таких шортиках лезешь?!», а затем помогли Грише стянуть штаны с пухлого мохнатого зада. Пока ребята дурачились, девочки успели оперативно изучить хижину и отыскали клад. Ну, для кого-то это может быть и не клад, но на данный момент старинные шубы и накидки, комплектом к другой зимней одежде (штанам и сапогам) оказались настоящим сокровищем.

Машка на обгон Стасии стартанула к дверям – такую аномалию хотелось подробно задокументировать. Стасия продефилировала следом – откопала симпатичное бордовое платье с простым корсажем, подвязала черным кожаным ремнем, а сверху накинула лоскутную меховую накидку. Волосы во время рытья в шкафу сами по себе перешли в разряд «небрежность». Лемех выскочила в брюках цвета оливы и бежевом пальто. Оторочка из меха не до конца скрывала объемные пуговицы из дерева. Сапоги в каморке оказались однотипные – аляповые валенки, вышитые красной рунической вязью. Илая пробиралась следом – помимо собственного пальто она тащила и три дополнительные меховые накидки для парней.

Стехан тут же сцапал одну, накидывая на плечи. Его скорость оправдывалась тем, что относительно улицы в доме было теплее, и вещи не успели промерзнуть на воздухе. Якоб с Марком тоже поспешили накинуть одеяния древних – мороз и ветер не способствовали комфортному самочувствию. Пока юноши кутались в накидки и пригревались к ним, Елизарова успела попищать на Шутяка – когда еще можно безопасно возле медведя покрутиться? И принялась за необычную зимнюю фотосессию – Лемех взяла на себя роль штатного фотографа.

- Нам бы чег-го горячего вып-пить, - заметил Марк, постукивая зубами.

- Соглас-сен, колл-лега… - Якоб изображал танец буги-вуги, пытаясь согреться хоть немного.

-Я дрова видела в кладовке, - Илая поправила воротник, в который хулиган-ветер задувал ледяную крошку. – Огонь можно развести. И травы сушеные не простые – их можно заваривать.

- Отлично. - Якоб вынул из кармана зажигалку и отщелкнул крышку. Движение пальцем, и на ветру заплясал неровный огонек. Затем парень дернул рукой и крышка с щелчком закрылась. – От холода нам не грозит загнуться. Уже плюс.

-Р-ребят, а что-то согреться у нас есть? – Стасия, вся в комках снега, куталась в свою меховую накидку от-средневековых -кутюр. Пальцы девушки покраснели от холода, нос и щеки разрумянились на морозе. Григорий боднул лобастой готовой Стехана, поднял на него честные-пречестные глаза.

Только Якоб хотел ответить, как медведь замер, к чему-то прислушиваясь, а затем неуклюжим галопом унесся к дому. Ребята удивленно смотрели ему вслед. Секунда, две…

Из-за двери выглянул Григорий, стыдливо прикрываясь дверью.

- Парни, а можно мне штаны обратно? – его жалостливое лицо было так похоже на недавнюю медвежью моську, что друзья не удержались и покатились со смеху.

Стехан, продолжая посмеиваться, первым направился обратно.

Через пол часа, кучкуясь возле пышущей жаром печи, ребята грелись и потягивали травяной отвар. И во всю слушали повествование Шутяка.

- Я как проснулся, сперва сам не понял, что со мной. Только вы все вдруг такими маленькими стали, что мне смешно стало. А потом лапу увидел. Думал, что все. Приплыли. - Григорий баюкал в руках глиняную кружку, следя за травинками в воде. – Благо в панику не ударился. А потом все как-то устаканилось. Как будто часть меня на место встала. Я ведь раньше жутко из-за своего телосложения комплексовал. Да и мама меня все медвежонком называла.

Парень поднял глаза.

За окном снова стемнело – как будто помимо времени года сдвинулось и время. Ветер завывал как волк в полнолуние, снежинки шуршали о законопаченные старыми тряпками окна. Но в домике оказалось довольно тепло, а потрескивание дров из камина и запах дыма приятно обволакивали сознание.

- Потом начал с лапами разбираться. Задние никак не мог правильно поставить – все по человечьей привычке их ставил. А надо было на пальцы. После уже освоился. – парень отхлебнул горький отвар, поморщился. Товарищи, глядя на него, невольно повторили действо. Тоже скривились все.

- И все же, как это объяснить мож…- Машка все никак не могла уняться – ей было жутко интересно. Но ее остановил Марк, беспардонно закрыв рот ладонью.Девушка замычала возмущенно, но парень приложил палец к губам.

В комнате установилась тишина. Ветер все так же завывал, деревья скрипели. Стехан выразительно поднял бровь в вопросе. Панов махнул рукой в сторону окна, показал пальцами шаги. Все стали прислушиваться.

Сквозь песнь ветра действительно слышались шаги по скрипучему снегу – тихие-тихие, едва уловимые.

- Кого там принесла нелегкая? – Елизарова осторожно отставила свою чарку, стянула из корзинки ржавый нож.

- Пустите, люди добрые, переночевать, - донесся из-за окна скрипучий голос. В оконном проеме мелькнула тень.

Тут началось нечто странное – дом затрясся от глубокого гула, стены зашатались. А над окнами вдруг начала выделяться черная смола, густыми тягучими каплями стекая на пол. Едва видно замерцали руны, вырезанные над окнами и дверьми. Некто с улицы попытался постучать в окно, но рунические ленты вспыхнули сильнее и послышался звук молнии. Следом в отдалении послышался гул.

- Какого черта? – Лемех нервно обхватила себя ладонями, глаза у нее были абсолютно шальные.

- צא החוצה, פרחח אפל, אתה לא מוזמן כאן ! – внезапно выдала Елизарова, ее зеленые глаза загорелись, волосы вдруг начали развиваться. Голос у нее вдруг стал глубже, в тоне послышались повелевающие ноты.

Ребята удивленно смотрели на нее.

Неизвестный зашипел нечто похожее, зло шандарахнул по стене, от чего посыпались вещи с полок, и поковылял прочь. Через минуту шаги стихли.

- Это я щас на каком языке говорила? – Стасия неуверенно потерла горло, будто пыталась удостовериться, что оно принадлежало ей.

- Тебе лучше знать, если ты иврит изучить успела, - Якоб потер подбородок, задумчиво смотря на подругу детства. – Ты же всегда пропадаешь в своих злачных местах, мало ли что там подхватила? Не подходи ко мне, болезлая проклятуша.

- Э-эй! – Елизарова уперла руки в бока. – Вот сейчас ка-ак сделаю на тебя порчу! По мужской силе! В миг залебезишь, засранец!

Слова девушки, конечно, были в шутку, однако вновь вспыхнувшие глаза вообще не наводили на такую мысль. Стехан автоматически дернул руками, прикрывая самое сокровенное.

- Туше, ребят. Такими шуточками пока разбрасываться не стоит, - Марк напряженно смотрел на друзей. Если сейчас рассорятся, черт его знает, каким боком все выйдет.

- Лучше посмотрите на это! – Илая приперла что-то объемное и увесистое, замотанное в ворох тряпок. На дубовый стол бухнула здоровая книга в кожаном переплете. Руны на обложке складывались в причудливую картинку, угадывались силуэты волка, медведя, нечто, напоминающее охотника и затертую область. Тяжелые желтые листы были исписаны убористым подчерком, но что самое удивительное, тот был довольно стилизован, но читаем.

Ребята зажгли несколько огарков свечей, чтобы не тратить заряд на телефонах, и столпились вокруг находки.

За окнами замелькали темные тени, ветер завыл еще более усилено.

צא החוצה, פרחח אפל, אתה לא מוזמן כאן! (иврит)- Убирайся, Темное отродье, тебе здесь не рады!