Помнят только мертвые деревья. Легенды.

Глава 1

Древняя книга оказалась толстой, увесистой и пыльной. Потертая обложка, пожелтевшие страницы, пахнущие стариной, мелкий и убористый подчерк.

Оглавления не оказалось, но некоторые страницы оказались отмечены закладками – сухоцветы, клочки пергамента, хрупкие истлевшие ленты. Перелистывать сразу на отмеченные страницы ребята не стали, решили пойти по порядку.

Первая же глаза оказалась на иврите. Ровная вязь письма аккуратно покрывала листы, перемежалась наглядными иллюстрациями.

- Я понимаю, что тут написано – Стася водила пальчиком по строчкам, беззвучно шевелила губами.

- Читай вслух, - Машка сжала кулачки от нетерпения, тоже рассматривала иллюстрации, выполненные, неизвестным мастером.

- Странно в нашей местности встретить книгу на иврите, - Стехан уперся бедром в стол, сложил руки на груди.

- Ладно, поехали. – Елизарова выровняла книгу относительно себя, чтобы было удобнее читать. – Появление этих существ доподлинно неизвестно. Известно только, что в одной далекой стране…

* * *

В одном южном краю жило небольшое и закрытое племя. Все члены были темнокожие и темноглазые. Тогда маленькая община, веками разрасталась и занимала все большие территории. Жаркий климат был благосклонен, а декады дождей отлично увлажняли почву и благосклонно влияли на плодородность почвы.

Поселение разрослось до общины, границы раздвинулись. Люди подчиняли животных, приручали их. Сильного прогресса не было, однако небольшой городок все-таки образовался.

Все было хорошо, пока однажды в семье одной не родилась девочка, отличающаяся от остальных. Светловолосая и зеленоглазая, она резко выбивалась из общей массы сорванцов.

Многие приходили посмотреть на такое чудо, однако через пару месяцев малышка нагнала шороху.

В один знойный день, скрывшись под навесом от палящего солнца, малышка играла… со змеёй…

Родители оказались в шоке. Дитя выдернули, рептилию безжалостно растоптали. На пронзительный рев малышки сбежались соседи. А парой минут позже, глядя на это чудо, над поселением начали сгущаться тучи.

Молния сверкнула один раз, второй, запахло озоном. От грохота затряслась земля, вокруг потемнело.

Старейшина общины, один из, видя такое, только вскинул руки в мольбе.

Малышку сие действо развеселило, и она залилась смехом. Сквозь облака прорезалось солнце.

После такого представления малышку успокоили и обрадовали игрушкой, а в главном доме был собран совет. Напуганные жители решили избавиться от угрозы.

От ребенка избавились.

Следующая необычная девушка родилась сотню лет спустя. Белокурая, зеленоглазая, светлокожая. Все стали присматриваться к малышке. Очень внимательно и осторожно. Выведывали ее возможности, прощупывали границы Сил. Юная чаровница быстро вошла в силу, благодаря ей в общине настали лучшие времена. Однако вместе с силой пришла и ответственность. Способности беловласки использовали во благо, но чем больше сила, тем больше и жадность…

Тогдашний вождь решил присвоить себе все. Юная дева не понимала его намеков, не знала о возможных последствиях. Мужчина знал. И воспользовался неведеньем сполна. Девушка вырывалась, пыталась бежать. Ее силы нашли выход в критической ситуации, и дикие животные растерзали насильника. А жертва жадности отказалась жить, позволив смертельно ядовитой[МЖ1] змее укусить ее.

Волна неудач напала на племя. Засухи, голод, болезни. Казалось, иная наслала проклятье на свой родной край.

Следующие несколько веков были адом. Люди молились, люди горевали, люди сожалели. Поэтому следующая зеленоглазая малышка была воспринята как дар небес. А следом и еще несколько малюток. Закономерность была лишь одна – светловолосыми рождались только девочки. Все мальчики были темнокожи.

Невзгоды отступили, жители южного края выдохнули с облегчением.

Однако и тут была неудача – пришли завоеватели и похитили одну из тех, что отличалась от всех и была жителями приравнена к богам.

Пришедшие люди были богато одеты, были светлокожими и прибыли по воде.

Юная дева, что никогда не уходила далеко от поселения, с широко открытыми глазами смотрела на мир. Она изучила корабль вдоль и поперек, забросала множеством вопросов команду, сдружилась с дельфинами и влюбила в себя всех и каждого.

Ее привезли на материк. Большие города, множество людей, шум и суета привели ее в восторг. Однако король прознал про особенную пленницу и возжелал ее. Не желая попасть под проклятье, мужчина грамотно расставил свою ловушку и смог приручить амазонку.

Увез в свой загородный дворец и спрятал ото всех. Любовался хрупкой девой на огромных конях, что легко управляла строптивыми жеребцами, была окружена тонкокостными борзыми и величественными павлинами. Она нашла язык с каждым живым существом. Ее дети тоже были светлокожими, однако из пятерых детей только двое унаследовали дар матери.

Конечно, она была не единственной, кого выкрали из разросшегося племени. Еще несколько столетий спустя это уже был народ, в котором рождались одаренные люди.

Сильная кровь распространилась по другим материкам. Зеленоглазые красавицы появились на северных землях, их существование уже не было какой-либо тайной. Их стали называть ведьмами – способность исцелять и дарить благодать в виде дождя в знойных районах, предсказывание будущего и прочие колдовские действа способствовали такому названию.

Годы шли, летели десятилетия. Постепенно кровь стала засыпать – стали рождаться и мальчики, с их необычным цветом яркой зелени. Но сила затухала. Редко когда девушки имели особые силы.

Некоторые рода выкосили болезни или недоброжелатели, кто-то ушел сам. О необычных предках стали забывать в легендах, их внешность стала претерпевать изменения.

- К двадцатым векам современного времени кровь уснула на столько сильно, что исключения можно пересчитать по пальцам… - Стасия медленно дочитала последние строки и задумчиво уставилась в книгу.

- Так значит ты у нас ведьминской кровью разбавлена… - Стехан отлип от стола и начал ходить из стороны в сторону.

- Мне чувствуется, что тут не только о моих особенностях говорится, - Елизарова постучала пальцем по странице. – Есть такое ощущение.

- Теперь еще и будущее предсказываешь? – Марк рассматривал иллюстрации с разворота и сравнивал с девушкой. Они были чертовски похожи.

- Боже, мои предки прибыли откуда-то из Африки, - Стасия закатила глаза.

- Вообще, это неизвестно. – Марк вернул одну из страниц с картой. – Судя по всему, раньше материки были расположены несколько иначе, и как следствие, ты можешь быть и с любого другого континента. Одно только совпадает – теплый южный климат.

Все замолчали, обдумывая услышанное. Одно дело смотреть фильмы на подобную тематику и читать книги из фантазий авторов, и совсем другое – увидеть подлинные доказательства истории.

С улицы донеслось пение птиц. Машка, как самая любопытная, прошла к окну и выглянула.

- Ребят, лето вернулось.

- Пойду попробую добыть чего съестного. – Панов потопал к выходу. – у нас еще вся книга впереди, а на голодный желудок это так себе воспринимается. Поищите тут чего из приправ. Соль, по идее, неубиваемая штука.

Глава 2

Глава 8.

Ребята исследовали хлипкий старый дом с низу доверху. Рассохшиеся от времени двери выбивались с одного-двух ударов, а пыль оседала крупными клочьями. Стасия успевала везде сунуть любопытный носик, сцапала себе несколько украшений из сундучка, обитого бронзой и перевоплотилась в ведьму-скандинавку окончательно. Белые волосы завязала там же найденными цветными нитями из кожи, сооружая прическу и фиксируя волосы. Машка создавала эффектные фото-постановки, играя с ракурсами и освещением. А парни взялись разгрести заваленную печь и область кухоньки.

Григорий колол дрова на улице, играючи перерубая чурбаны в аккуратные дрова. Топор нашелся рядом – лежал в ящике, видимо, для инструментов. Отполированное временем древко и каленая сталь лезвия сохранились по полной, только ненавязчивый растительный узор стерся от частого использования предыдущими владельцами.

Приправы и соль нашлись в самом начале – на кухне. Ровный ряд баночек красовался на столе рядом со ступкой, в которой планировалось кое-что измельчить. Например, крупные кристаллы каменной соли. Видимо от времени, минерал сросся между собой и теперь едва давал отколоть от себя кусок.

Когда Марк вернулся с дичью, печь уже потрескивала дровами, найденный в кладовке котелок блестел медными боками после тотальной чистки песком, а вода в нем пузырилась перед кипением.

Елизарова, войдя в роль ведьмочки, с энтузиазмом перемалывала соль в ступе, Илая рядом с ней разбирала травы для чая – Боярышник, листья и ягоды земляники и малины. Сопутствующие запахи разносились по помещению и щекотали обоняние.

- О, это дело! – Панов цапнул со стола отнаждаченый песком котелок и сунул туда мясо. Дабы дамы не успели слишком расстроиться. Дамы не спешили бросаться со слезами негодования за души убиенных животных, а блондинка проводила голодным хищным взглядом. Работать пестиком не перестала.

Затем ссыпала измельченную соль, кинула несколько сморщенных горошков черного перца и с силой начала работу. Стехан исследовал прочие банки и с удивлением в одной обнаружил свеженький лавровый лист.

- Ребя-ят, - парень вытащил открытие на свет. – Похоже, кто-то тут таки был до нас.

Все замерли, обдумывая ситуацию. Картинка вырисовывалась не радужная. Некто таинственный имел доступ к острову, пробирался на него и творил нечто непонятное.

- Может, этот некто пока сюда не явится. А пока давайте уже сварганим что-нибудь. Я есть хочу как медведь. – Шутяк забрал ступу, пересыпал перец к их ужину и принялся все тщательно растирать. – Я пол дня дрова колол, думал помру.

- Ты и так медведь, - протянула Лемех, втихую показывая втихую сделанные фото Гриши сидящей рядом Мейер. Парень колол дрова, вот только на фотографиях оказался довольно фотогеничным – четко выверенные позы, движения.

- Мне лично все равно, кто был тут до нас, главное, что нам есть чего пожрать, - хмуро протянул Стехан, потроша добычу и добавляя новые пряности.

- Ну вообще, что-то в этом есть. Без еды мы тут точно долго не протянем, - Машка споро оформила стол, вытянув из стоящей рядом корзины старинные глиняные тарелки. На глянцевой поверхности виднелись отпечатки растений. Очень атмосферный сервиз.

Стасия жадно косилась на раскрытую книгу -следующая глава с медведем на вступительном форзаце не давала ей покоя.

Шутяк тоже косился на древний фолиант, но с некоей долей настороженности.

Ребята с большим аппетитом поели, тихо переговариваясь. Голод был так силен, что интерес к древней книге отступил на второй план. Однако все заканчивается, так и закончились небольшие порции.

Оттерев тарелки от жира песком, а заодно отмыв руки до скрипа, парни и девушки вновь столпились вокруг книги. Однако Гриша решительно подхватил фолиант и устроился с ним прямо на полу, на шкурах. Остальные тут же рассредоточились на мягком, устраиваясь поудобнее.

Текст оказался похож на клинопись, вперемешку с рунами. Но тем не менее Шутяк внимательно вчитывался в записи, помогая себе пальцем. Читать такой текст оказалось жутко непривычно – строки налеплялись друг на друга, прыгали по странице и изгибались на изображениях.

- Ну что там, что там? – Машка никак не могла успокоить свое любопытство, почти ложась грудью на парня и пытаясь внимательнее изучить изображения. Текс ей казался просто непонятной мешаниной.

Григорий косился на темную макушку у себя под носом и стоически терпел, пока девушка не перекрыла ему обзор полностью. Тогда юноша подхватил ее под нижние девяносто, устроил перед собой, и, обняв с двух сторон, вновь взялся за книгу. Девушка на такое своеволие только пискнула, но сильно возмущаться не стала. Ушки у нее слегка порозовели.

Стехан показал Шутяку большой палец, мол, верной дорогой идешь, дружище! Якоб и Марк фыркнули на такую пантомиму. Елизарова пнула Марка, влепила затрещину Якобу и подмигнула Лемех.

Илая тоже покраснела на такое, какие-то искорки между Гришей и Машкой начали набирать яркость. Вообще, ребята были на вид очень хорошими друзьями, но почему-то сейчас их пара, да еще и в такой позе, казалась какой-то личной, интимной.

Парень начал читать фрагмент истории, а Маша замерла, будто палку проглотила. Из-за их положения получалось так, что парень читал ей прямо в ухо, щекоча кожу дыханием. Шебутность Лемех тут же упала до отрицательной отметки. Гриша на такую пассивность девушки фыркнул ей в ухо, правой поудачнее устроил книгу на подушке из шкуры, а левой приобнял девушку, притягивая поближе и призывая упереться ему на грудь. Девушка стрельнула глазами на парня, озорно подмигнула Илае и растеклась в объятиях.

- История этих людей появилась резко и неожиданно. Хотя к людскому роду относится только одно их обличье. Второе же имеет облик медвежий. – Гриша начал читать, приглушая голос и добавляя в интонации побольше тонов. Его голос, казалось, предназначен, чтобы озвучить эту легенду из древней книги. Ребята замерли, слушая.

Не знал никто, откуда они, кто такие. Просто в один день в лесу, рядом с Белым Градом появились крепкие деревянные дома, начали кричать птицы и хохотать детишки.

Жители города сперва даже не придали этому сильного значения – мало-ли, кочевое племя облюбовало тень раскидистых многовековых крон деревьев. Бедные жители, жившие на окраине, первыми пошли на поклон к соседям. Те, конечно, отнеслись настороженно, но приняли гостинцы и в благодарность передали свои. Осторожная дружба переросла в тесное соседство, затем в крепкие дружественные соседские связи.

Город разрастался, вбирая в себя территории округи, и вот уже самозахватчики удачно оказались в городских стенах, под покровительством местного владыки. Дерево заменило камень, дома становились все больше и крепче, они ровными рядами выстраивались вдоль улиц.

Вот уже и не помнят жители, как однажды на краю их городка появилось странное поселение.

А по городу начинают бродить слухи – мол, в лесу, за стенами, медведи объявились! И не абы какие, а разумные! Пелагеи дочка пошла накануне полной луны за цветами папоротника, да так за одну ночь у нее голова и посеребрилась! Цветов не нашла, зато до заикания испужалась!

И сын кузнеца, Понтий, когда за дровами для кузни ходил, следы видел медвежьи, здоровенные, как черти. Струхнул, молодец, только сухостоя по кромке леса пособирал, и домой бегом.

Бывалые охотники, промышляющие дичью, тоже стали переговариваться между собой – кто где следы видел, где деревья ободраны, где клоки шерсти попадались.

Пришлые горожане, отличающиеся от коренных жителей своими габаритами и силой недюжей, тоже вылезали на поиски, помогали. Днем ставили капканы на медведей, ночью бродили в патрулях с факелами и арбалетами. А капканы оказывались сломаны, защелкивались сами собой или вообще пропадали.

Однажды Михайло, стражник городской, в ночную вахту заступал. Выпал ему пост на внешней стене, с северо-востока. Мужик дюжий, крепкий, прут из металла в бараний рог скрутит и не почешется.

А тут ночь, шорохи травы от ветра, треск факелов и лай собачий. Псины в ту ночь особо лаем заходились – особенно рядом со стражником. Но, как и все приличные семейные люди, выпить Михайло был горазд. Пронес флягу с огневкой, настоем травяным на спирту, и грелся покуда пост идет. А за полночь псы вдруг и умолкли все. Только поскуливали да пузо к земле прижимали.

Мужик посмотрел на них, да рукой махнул. А через несколько ударов сердца из леса к стенам вышел здоровый косолапый медведь. Целенаправленно, обходя закопанные капканы и ямы с кольями. Стражник даже глаза протер, но картинка не поменялась – медведь, что целенаправленно топал к городским воротам. У самой сены зверь скрылся в тени, а через миг на свет выходил крепкий мужчина, из той самой семьи, которые когда-то прибились к городу.

Михайло покосился на настойку – неужто старуха Дода чего напутала или лишку налила? А мужик-медведь тем временем поддел створку, просочился внутрь и был таков.

Страж косился на Лишко, того самого мужика, начал преследовать. И стал замечать – в доме у пришлых много медвежьей атрибутики, особенно – статуэток из дерева. Элементы в домах тоже имели медвежьи мотивы. И были большие медвежьи шкуры и панели с головами.

Михайло начал шептаться с соседями, мол, оборотни они, Медведи – перевертыши. Знакомые стражника только пальцем у виска крутили да советовали поменьше горячительными увлекаться. А мужик будто и не слышит никого – в пьяном угаре горланил на улицах, громогласно обзывал соседей то колдунами, то проклятыми и становился особенно буйным и неуравновешенным.

Однако его крики и увещевания не прошли даром – городские начали коситься на своих соседей, в тесном кругу обмывать им косточки и сплетничать. Привлекли церковных служителей, однако те только руками разводили – все подозреваемые спокойно ходили в церковь, носили пожертвования и в принципе вели себя как законопослушные жители.

Девушки, переиначив сплетни, стали присматриваться к соседям – сильные, крепкие, за ними – как за каменной стеной! Юноши против ничего не имели, однако не все семьи были согласны с выбором своих детей. Сплетни обрастали новыми фактами – во дворах и на улицах замечали медвежьи следы, по городу вдруг иногда бродили медведи. А Михайло однажды пропал. Его жена сперва не придала этому особого значения – мало ли, напился, и теперь отсыпается в канаве.

Однако его нашли. В медвежьем капкане, вздернутый медведем. Тело было обезображено до неузнаваемости, беднягу еле узнали.

Шепотки не затихали ни на минуту. Город штормило. Особо острые на язык добавляли все больше подробностей, пугающих и иногда нелепых.

Государь прознал про странные слухи. Повелел найти их источник. Тайная канцелярия прошерстила историю от и до, нашла всех сплетников и клевещущих, распутала плотный клубок из истины и небылиц и в итоге Глава скандального семейства под конвоем уехал к государю на поклон.

Повелитель выслушал мужчину, и они закрылись за крепкими дубовыми дверями, оббитыми железом. Что происходило в этот момент в помещении не знал никто, кроме только общавшихся.

Они пришли к некоему соглашению. Довольные друг другом, пожали руки и разошлись. А через седьмицу подозрительная семья снялась с места и переехала под крылышко к государю – в белокаменный дворец, в самое сердце столицы. Женщины стали придворными барынями, ушами и глазами правителя в стенах хором. Мужчины приняли на себя военное дело и политические направления. В свите государя появились крепкие мужчины с накидками из медвежьих шкур и с добротными топорищами на поясе. Литые шлемы в виде оскалившихся в яростном рыке морд медведей добавляли им пугающего сходства. Общались они между собой жестами и взглядами, а некоторым казалось, что вообще мыслями. Тот из охраны, кто был за главного, только тихо комментировал нанимателю очередное обрывание жизни, монолитной стеной возвышаясь за левой рукой. Владыка закрывал глаза и только кивал на новый труп у себя под ногами.

А прочие приближенные царя, наслушавшись от жен ужасающих сплетен, копили недовольство. В конечном итоге медвежьим воинам был выставлен ультиматум – или они уменьшают количество крови от их рук во дворце, либо находят неприятные добавки в еде и неприятности в своей жизни. Мужчины хмуро сверлили тяжелыми взглядами говоривших, но тем не менее расправы прямо на месте стали происходить реже. Теперь виновных споро утаскивали в казематы, подвалы дворца, и ночами оттуда доносились жуткие завывания пленников.

Эра правителя, как и его возраст, близились к высшей точке. На почтенного старца с символами власти начали коситься, шепотки за его стеной не утихали, а разгорались с силой пожара в знойные летние месяцы.

Самые болтливые затыкались кардинальными способами – смерть, несчастный случай, исчезновение. Мрачные думы повисли не только над дворцовой площадью, но и над всеми жителями. То, что правитель доживает свой век нависло дамокловым мечем, люди затаились и боялись даже нос на улицу высунуть. А медвежьи воины смотрели на это с холодным безразличием. Их предки вели именно такой, кочевой образ жизни. Перемещаясь от одного сильного человека к другому. Только вот их присутствие рядом со значимыми лицами постепенно стиралось из памяти – заговоры давали точный результат – тот, кому не нужно было помнить о существовании людей-перевертышей, забывал о них.

В какие-то особенно значимые периоды времени эти непонятные жители планеты выходили на свет, однако после они вновь растворялись к руговерти истории и та начинала новый виток.

Шутяк задумчиво дочитал последний абзац и задумчиво начал сверлить вязь орнамента на листе. Ребята тоже не произносили новых звуков. Было понятно, что это странное поколение медведей-перевертышей никуда не делось, а продолжало вполне себе мирно сосуществовать в современных реалиях.

Машка положила тонкую ладошку на здоровую лапу парня, но говорить ничего не спешила. Её молчаливая поддержка казалась парню сильнее рева толпы фанатов на любом крупнейшем концерте.

О своих темных предках, не в плане просвящения, а в стезе мрачных и жестоких событий, он знал. Бабка любила вспомнить былые деньки, а маленький Гришка обожал греть уши на таких историях – пожилая медведица помнила великих людей, о которых можно было только прочитать в учебниках по истории либо в очередном музее а стенде. А бабушка бережно хранила ценные реликвии из прошлого, которые достались ей от ее предков. Только вот начало истории так и не удалось узнать – похоже, что даже древняя ведьма, которая жила в этих краях, не знала подлинной точки отсчета их рода.

Огарок свечи постепенно догорал, заливая воском маленькую подставку. Солнце давно уже село, воздух ощутимо похолодел. Ребята немного посмаковали новую историю, но в итоге, эмоционально выжатые во время прослушивания, завалились на боковую.

Глава 3

Утро началось странно. Машка постоянно почесывала шею, будто её кто покусал. Хотя Гриша внимательно осмотрел ей шею, ничего такого не увидел. Стасия рассматривала содержание сундука, который вчера отыскался под плетеной корзиной на кухоньке – там были старинные мотки ниток, ржавые штопальные иглы и мешочек с рунами.

Те пожелтели от времени, а материал был похож на кость. Но тем не менее руны остались четкими и насыщенно-бордовыми.

Помимо этого в жуткой мешанине были навалены клочья шерсти, маленькие пучки трав, что рассыпались в пальцах и разные камни-минералы.

Лент у девушки в прическе стало несколько больше, но тем не менее внешний вид был все такой-же соответствующий. Ногти у Елизаровой потемнели и как будто немного заострились. Но новый маникюр не вверг ее в печаль – любительница ужасов надеялась что после этой вылазки ногти останутся такими-же эффектными.

Марк с Якобом косились друг на друга – с утра они оказались рядом, а ночные телодвижения не может отследить никто, это все неосознанно. Как итог – проснувшаяся первой Илая растолкала соседа (им оказался Стехан) и вдоволь нашепталась с ним по поводу картины. После по зову Природы-Матери поднялась Елизарова, от ее пихания поднялась Лемех, а на закуску Шутяк громко поинтересовался, не нужно ли всей честной компании свалить из дома часика этак на три.

Парни на такое конечно среагировали, но столкнулись носами. Что примечательно, Марк отнял руки от шеи Якоба, которую, казалось, пытался придушить, а Купров смотрел на мир слишком черными глазами – казалось, что зрачок расширился на всю радужку и даже больше. Только из глубины глаз исходил призрачный белый свет.

Ругнувшись непечатным словом, парни разлетелись как ядра.

Стасия громко хохотала на такую своеобразную пантомиму, катаясь по шкуре и стуча кулачками. Машка спрятала нос у Гриши в шее, но и оттуда доносилось фырканье, хоть и довольно приглушенное.

В общем, утро однозначно задалось!

Фыркая и держась за заболевший живот, Стасия стартанула таки на улицу – древний дом ведьмы современными удобствами не располагал. Илая посеменила следом, а с ней смылась и Машка – выдохнуть, перемыть парням косточки и просто посплетничать по женской части.

Девушки вытерпели минуты три, пока делали дела, а после вновь расхохотались – громко, со вкусом. Марк рявкнул в окно, что слышимость все-равно отличная, но в ответ услышал только новый взрыв хохота.

Якоб хмуро смотрел на пол, а Стехан сложил руки и прикрыл рот кулаком.

- Не смешно. – Панов упер руки в бока и обиженно посмотрел на товарищей.

- А по-моему, в этом что-то есть… - Громов еле сдерживал небрутальное хихиканье, переводя глаза с несостоявшихся соседушек.

- Не, ребят ну серьезно! А если бы я так же к Елизаровой бы подкатился? – Марк поежился после своих же слов. – Не-не-не, она бы мне быстро все лишнее отделила бы. И своими новыми ногтями глаза бы выковыряла.

- Ты очень даже прав! А ноготочки у меня просто супер! – Стасия тоже прекрасно слышала парней.

- Это конечно все здорово, но что нам делать? – Стехан уселся на низкий табурет, неловко взмахнув руками. Зло зыркнул на ребят, что фыркнули на его телодвижение. – Мы тут уже несколько дней, пора бы уже и честь знать. Не нравится мне вся эта история.

- Я против! – Машка пыталась собрать волосы в приличный хвост, чтобы они хотя-бы не лезли ей в лицо. Короткая стрижка этому не особо способствовала. – Там еще целая книга, только не понятно, про кого дальше. Какой-то старик? Демон? Сатана?

- Чернобог.

Девушка драматично-медленно повернулась в сторону Якоба, который склонился над страницами. Парень с интересом исследователя рассматривал гравюру на шмуцтитуле, где была и руническая вязь названия следующей части.

- Славянская мифология. Бог холода, смерти, зла и безумия. Жил в подземном, иначе загробном мире. Очень любил кровавые подношения, жертв и убийства. Был заточен в своем мире, без возможности вырваться. – Купров поднял глаза, которые стали еще чернее. Казалось, будто его волосы становятся тонким дымом, что колышется на слабом ветру. Вообще, весь облик парня казался в черных дымных росчерках. – Было поверье, что в благоволящие его черному сердцу дни он мог реинкарнировать в подходящем теле. Это могло быть любое живое существо, но больше всего он любил вернуться в тело человека.

Стасия нервно сглотнула, стараясь не шевелиться. Сейчас товарищ пугал ее своим мертвящим спокойствием, а глаза так вообще, казалось, вытягивали душу из бренного тела.

- Похоже, что на сей раз эта участь постигла меня. – жгучий брюнет медленно выдохнул и закрыл глаза. Следующее мгновенье простоял не шевелясь, а потом вновь поднял веки. Глаза уже не были столь ужасающе черны, но тьма из них никуда не ушла. Только затаилась в глубине, сверкая потусторонним отблеском.

- Так… нам стоит сейчас истерически разбегаться, пока ты не начал пытаться нас всех укокошить, или… все ок и мы все такие-же… друзьяшки..? – Лемех патетично сделала пистолеты из пальцев, на ее губах играла легкая нервная улыбка.

Якоб вздохнул, потер переносицу и задумчиво постучал пальцем по губам.

- Желания убивать у меня особо нет. – подвел он итог, покопавшись в себе. – Похоже, у меня появились некие знания от него, но никак не жажда к разрушению.

- Слава Матери-Природе! – Машка картинно плюхнулась на колени, опуская плечи. Девушке явно тяжело далась вся эта ситуация. – Я уж думала кони двину. А что там про Чернобога еще есть? Почитаешь?

Купров залепил себе фейспалм, тихо рыча себе под нос. Доказать что-то любительнице сенсаций и дочери шерифа было вне этой вселенной.

- Если ты надеешься этим сгладить недавнее недоразумение, то попытка засчитана. – Стасия жеманно перекинула локоны за спину, вставая в киношную позу. – Но главное мы уже увидели, так что переубедить не получится.

- Да хватит прикалываться, - Марк взлохматил свои светлые волосы нервным движением. – Это уже переходит все границы.

- О, ты только понял, что я шучу, - ведьма смешливо показала парню язык.

Ребята расслабились, перекидываясь шутками и подколками. И тем неожиданнее стало появление грозовых туч за окном. Просто в какой-то момент дневной свет стал совсем тусклым, а после воздух потяжелел от напряжения.

Илая сунулась было к окну, чтобы оценить масштаб катастрофы, но ее перехватил Стехан и прижал к телу, закрывая от оконных проемов.

В тот же миг раздалось душераздирающие визжание напополам со скрежетом, клекотом, переходящим в ультразвук писком.

- Какого черта?! – Машка закрыла уши ладонями, пытаясь хоть немного облегчить пытку. Однако это помогло мало – визг и скрежет становились все ближе.

Стасия осела на пол, зажмурилась и тоже попыталась закрыть уши. Казалось, наравне с ужасными звуками в голове набатом набирает силу звон. Шутяк тоже склонялся к земле – медленно, но верно.

Вообще, все ребята не могли и шагу ступить – странное явление, появившееся из неоткуда, сковало тело, прирастило ноги к скрипучим половицам и настойчиво ввинчивалось в мозг.

Только Якоб смотрел куда-то вверх сквозь низкий потолок, не закрывая уши и продолжая стоять на ногах. Только покачивался на месте и медленно дышал.

Глаза Елизаровой начали светиться зеленым, волосы с лентами зашевелились, зазвенели бусинки на прядях.

По периметру дома вновь вспыхнули руны, от них вниз густыми каплями черной смолы капало нечто.

Ведьма и Чернобог начали светиться, зеленый огонь бликовал на гладких поверхностях в помещении, черный огонь сушил дерево и истлевал все, до чего добирался.

За окнами и за стенами набирал силу ветер, что разносил по округе все, что плохо лежало.

« Мы слышим, мы ведаем, мы видим, мы знаем…»

Тихий шепот набирал силу.

« Мы сделаем, мы вернем, мы пробудим…»

Казалось, огромная толпа собралась вокруг старой халупы, и теперь в каждую щель нашептывало свои действия. Завывание непогоды прекратилось, однако сумрак никуда не ушел – наоборот, только сгустился и осел тяжестью в груди.

« Ведьма достойна… Древний род Солай… Уже приняла свою суть…»

Стасия кулем упала на пол, тяжело дыша и не осознавая ничего вокруг.

« Ведьмак… молодой и горячий… кровь откроет твои глаза… Познай себя… Раскрой себя… Пробуди себя…»

Марк начал заваливаться в бок, прямо на плетеные корзины. Сухая изломанная солома взметнулась в тяжелый воздух, осела на светлых волосах.

« Оборотень… Медведь-перевертыш… молодая кровь… Осознай зверя… Приручи… Признай…»

Шутяк отмахивался руками, в воздухе летали призрачные медвежьи лапы с огромными когтями. Золотые искорки медленно осыпались на пол, фантомные лапы все больше наливались светом, становясь реальными. С тихим протяжным стоном медвежья туша упала на дощатый пол.

«Черный Бог… откуда? Его перерождение не должно было случиться… Только память…Кровь слаба… Но даже столь малая часть может обернуться концом… В предках были волкодлаки… Память предков спит…»

Якоб начал медленно заваливаться назад. Черный огонь неохотно отпускал его, но и придерживал от резкого падения.

Следом вспыхнула Машка. Вокруг ее рук начали появляться на мгновения очертания крыльев. Тут шепот затих, только едва слышное повторение:

« Алконост… Алконост… Древняя… Чудо…»

Илая тоже как и Якоб оказалась в окружении магического дыма. Ее дым казался серебристым, но веял холодом и одиночеством.

« Охотник… Великая… Кровь сильна… Но почему женщина? Сложно будет… Есть подходящая пара… огонь и лед должны уравновеситься… »

« Огонь в душе, змеиная хитрость… Отличные качества для Огнянника… Кровь… Плоть… Дух…»

Иллюзорное, полупрозрачное пламя охватило Стехана, окутало его фигуру призрачным саванном.

Ребята оказались во власти кого-то древнего, великого и всеведущего.

Завывания прекратились, медленно тихий шепот сошел на нет, только пыль осталась напоминанием о том, что сейчас произошло на одиноком ведьминском острове…

Глава 4

Монотонный щелкающий звук смеживался с шорохом выпрыгивания лезвия. Кто-то сидел и однотипно раскрывал и закрывал нож-бабочку.

Марк постарался расслабиться и выровнять дыхание. От лежания в неудобной позе затекла левая рука, а палки соломы из корзины пренеприятнейше кололи кожу. То, что кто-то прошел на остров было еще не самым страшным. Стремнее было то, что этот некто сейчас спокойно сидел на кухне и поигрывал холодным оружием. И, похоже, терпелива ждал их пробуждения.

Из-за Стехана выглядывала Илая – парень удачно перекрыл на нее обзор, так что девушка успешно семафорила глазами и пыталась дать подсказку беззвучными словами.

Пока Панов осознавал, что же ему там пытаются сказать, зашевелилась огромная туша Шутяка – парень вновь стал медведем, и медленно приходил в сознание. Медленно собрал конечности в кучу, осторожно сел на задницу. От движения его немного повело в сторону.

- Приходите в себя, паршивцы, и живо подъем. – голос оказался довольно знакомым. Точнее, его знали все – Вахтанг Лаур работал в лагере вожатым недавно, но знакомств у него оказалось выше крыши. Он сидел, широко расставив ноги, уперев локти в колени и смотрел, как лезвие ножа щелчками выскакивает из рукоятки и бликует под тонким лучом света, что пробивался сквози криво забитое досками окно.

В свете золотыми искрами летала пыль.

- Ой, а чой-та вы тут делаити? – Мария потерла ушибленный от падения локоть и с удивлением уставилась на маленькие перышки, что пробились у нее сквозь кожу. Они были мягкими, песочно-серого стального цвета.

- Почувствовал, что пробудился дух-хранитель этого острова. Пришлось выходить на разведку. – мужчина сменил позу, закинув ногу на ногу и кладя локоть на стоящий рядом стол. Нож с щелчком закрылся. – И что я вижу? Компания в сборе. Сбежали, утащили лодку, залезли аж сюда. Чудо просто, что никто не погиб!

Последняя фраза была сказана несколько громче, было видно, что у вожатого вырвались таки эмоции. Мужчина зло воткнул нож в стол, вновь щелкнув лезвием.

Ребята настороженно замерли, переглядываясь между собой и разозленным мужчиной.

- Ведь всем инструктаж давался. Все дружно покивали своими глупыми головками на знакомстве. Да, Купров? Сколько времени живешь тут, и до их пор не уловил сути? – Вахтанг помассировал пальцами переносицу. – А теперь? Залезли сюда, пробудили духа, пробудили свое наследие. Как только так собрались, что у всех что-то намешано?

Компания нарушителей скромненько потупили глазки, изучая старые рассохшиеся доски пола. Все прекрасно знали, что им перепадет за самоволку, но никто не думал, что это произойдет так скоро.

- Шутяк, на выход. Не для твоих габаритов дом делался. Панов, Купров, Громов, туда-же. Дрова наколоть, в дом занести, воды набрать. Колодец за домом справа.

Парни молча просеменили на улицу. С разъяренным вожатым дело иметь никто никогда не хотел – молодой мужчина имел скверную репутацию на проступки.

Девушки с грустью в глазах проследили за ретировавшимися, но с мест не сдвинулись сильно. Только скучковались вместе. Морально-психологическая поддержка.

Под суровым неестественно-фиолетовыми льдистыми глазами своего вожатого девушки как будто ужались в размерах. Мужчина внимательно осмотрел каждую из них на предмет повреждений, поднял волосы Стасе и осмотрел шею, то же самое проделал с двумя другими.

Девушки только молча следили за ним глазами, и переглядывались.

На Машке мужчина завис – рассмотрел ее шею, ощупал перья на руках, поднимая их против стержня. Девушка морщилась от неприятных ощущений, но молча вытерпела экзекуцию.

Закончив осмотр, вожатый опять уселся на крепкий табурет у стола, подпер голову рукой.

- Ну и что мне с вами всеми делать? Говорили мне, что тут аномальная зона, но чтобы вот так сразу у всех наследия пробудились?

С его словами в дом зашли парни – во влажных брюках, с мокрыми волосами и обнаженными торсами. Под злым взглядом Вахтанга ребята быстро накинули рубашки и футболки на влажные тела.

- Я рад, что непоправимого не произошло. – красноречивый взгляд уперся в Стехана, а губы изогнулись в саркастичной усмешке. – Однако из минусов то, что вы теперь несколько опасны для окружающих. Пока кровь нормально не успокоится, может пройти довольно много времени. Поэтому придется вам переезжать в сектор «Альфа». Курировать вас будет мастер Ледум.

Товарищи по несчастью переглянулись. О секторе «Альфа» ходило множество непонятных слухов, а опровержений или подтверждений никто никому не давал. Вообще, эту территорию даже опасались – иногда оттуда слышались непонятные крики, вой, и что-то еще смешанное. Одно знали точно – самое большое скопление мертвых, черных и кривых деревьев занимало именно ту территорию. Заведовал там всем мастер Ледум, высокий мрачный мужчина с короткими белыми волосами и янтарными глазами. Его видели периодически в городе, общались с ним, но его жуткая и давящая аура не давала возможности на длинные задушевные беседы.

- Непонятно только что с Мейер. Но что-то точно есть. Хранитель простых смертных не очень жалует, так что Вам несказанно повезло. А еще больше повезло, что никаких обременительных последствий не случилось. – Лаур выдернул свой нож из стола и незаметным движением спрятал его в чехле.

- Да что могло случиться тут такое ужасное и бесповоротное? – Илая сжала кулачки в непонимании. И вообще, почему у ребят все более-менее понятно, а она – все еще неведующая?

- Маленькая ты еще, чтобы знать столь ужасные подробности о жизни, - хмыкнул Громов, показывая в усмешке острые клыки. Его глаза на миг всполыхнули алым огнем.

Мейер зло на него посмотрела исподлобья. Машка наклонилась к подруге и шепнула на ушко одно – единственное слово. Илая мгновенно вспыхнула до самых кончиков волос, от макушки даже дымок пошел от смущения.

- Рад, что на сей раз у меня такие культурные и сознательные подопечные. – Вахтанг еще одним цепким взглядом окинул компанию беглецов. – Собирайте свои пожитки, если таковые имеются. Выдвигаемся обратно.

Ребята переглянулись.

- А книга? – неуверенно спросила Илая.

- Какая еще к демонам книга? – Замер мужчина, схватившись за край стола. Его ощутимо качнуло, явно на эмоциях.

- Вот эта, - Машка попыталась поднять фолиант, но тот как будто прирос к поверхности.

- Черт возьми, вот это сюрприз… И как давно… это… здесь..?

- Да с самого начала. Мы ее читать начали, а вчера эта чертовщина началась, так руки и не дошли. Только выяснилось что Якоб – реинкарнация Чернобога, как все завертелось… - Стасия бойко начала пояснения, но к концу тирады и под огромными охреневшими глазами Лаур скомкано и тише уже закончила.

- Только вчера читать начали? – недоверчиво спросил мужчина, явно осознавая иной ответ, который ему может не понравиться.

- Не, который день уже. Третий? – Громов попытался тоже поднять книгу от стола, но та не шелохнулась. – Блин, что за хрень?

- Черная магия, брат, - фыркнул Купров, а ребята последовали следом. Слышать от Чернобога о темной магии – ну да, почему бы и нет?

- Все конечно прекрасно, но как мы объясним появление в лагере, да и в городе медведя? – нервно махнула рукой Елизарова, намекая на Шутяка. Тот в счастливом неведении дилеммы шатался где-то на улице и вовсю оценивал свои новые возможности.

- Мм-даа… а вот это уже дилемма… И лодка его может не выдержать. – Вахтанг снова потер переносицу. Решение столь крупной по габаритам проблемы ему явно пока не пришло.

В окне замаячила морда медведя. Григорий прижался носом к стеклу, дыша на оное из пасти. Поверхность быстро запотела, остался виден только прижатый мокрый нос.

Затем Григорий оторвал нос от окна, протопал к двери и сунул лобастую голову внутрь. Его вопросительное «Му?» так и говорило – «что делать -то будем, Алешенька?».

Стасия в этот момент пыталась перевернуть страницы книги. Те ни в какую не поддавались, будто склеились между собой. Пальцы только соскальзывали с твердых углов, а ногти бессильно царапали ставшую будто камнем бумагу.

- Резюмируем! – Вахтанг хлопнул ладонями, чтобы внимание ребят сконцентрировалось на нем. – Тряпки Шутяка забрать, ничего своего тут не оставлять! Елизарова, оставь ЭТО в покое. Здесь свои законы. Если не берется – значит Хранитель не отдаст. И нет, никаких сундуков вы отсюда не заберете! Купров, Панов, шкуры сложить как были и положить как были! Лемех, со стола вещи расставить по местам.

Ребята беспрекословно приступили к выполнению указаний. Вожатый вместе с Громовым расставили обратно мебель. Гриша топтался на пороге, но заходить внутрь не спешил – своими габаритами он только усугубил бы ситуацию. Илая скромно замерла у стола, косясь на старинную книгу. Руки к ней тянуть не спешила – вездесущий Лаур следил за всем и каждым.

Когда с уборкой было покончено, все дружно вывалили на улицу. Дверь со скрипов закрылась, ветерок всколыхнул заросли у входа. Дом будто прощался со своими недавними постояльцами.

- Встали попарно, помахали ручкой и шагом за мной. – Мужчина решительно развернулся и зашагал к скалистым ступеням. Остальные гуськом потопали следом. Машка перевалилась через медвежий хребет и ладонями скользила по зеленой траве, за ними как солдаты шагали Марк с Якобом. Следом легко скользила Елизарова, в ее волосах позвякивали бусинки. На счет ее нового стиля Лаур ничего не сказал, значит можно.

Последними шли Илая со Стеханом. Девушка оглянулась один раз, посмотреть на перекошенный ведьмин дом. Там, перед строением, стояла невысокая фигура в длинном платье. Серые волосы развивались на легком ветерке, существо смотрело как группа медленно отходит от нее прочь. Илая перестала следить за ногами, и закономерно запнулась о торчащий корень дерева.

Стехан оперативно остановил падение и помог вернуть равновесие. Когда Илая снова оглянулась, на дороге уже никого не было.

Глава 5

В лагерь толпа беженцев вернулась без суеты – просто просочились вместе с другими ребятами. Наступило время обеда, поэтому все страждущие длинной вереницей потянулись в родные, так сказать, пенаты.

Ребята зашли вместе с толпой в кафетерий лагеря. Машка убежала занимать столик на семь персон, а остальные потопали на раздачу. На Якоба косились – сын директора лагеря не нуждался в специальных объяснениях для местных поваров – пышная мадам на раздаче только зыркнула на него исподлобья, но сунула парню поднос с едой. Следом вкусностей набрала Илая, затем Стехан, Стасия, Марк. Григорий замыкал группу, двигая сразу два подноса – один из них предназначался Лемех. Леонилла Мор, что стояла за ним, заинтересованно стрельнула глазами на парня, но смолчала – шустро набирая себе полный поднос всяких вкусностей.

Неспеша продефилировав с застолбленному Машкой столу все расселись. Перед Лемех плавно приземлился поднос с самой золотистой булочкой, полной тарелкой супа, вторым, состоящим из пары маленьких сосисок и гречи с грибами. Завершал все это великолепие высокий стакан с грушевым компотом приятного персикового цвета и с ума сводящего грушевого запаха.

Взлохматив шевелюру парню, Машка приступила к пополнению энергии. Елизарова кокетно встряхнула обновленной шевелюрой, в которой гармонично вплетались ленты и перестукивались бусинки.

Якоб с Марком синхронно фыркнули на это выпендривание, но под зелеными глазами, на глубине которых загорелся потусторонний огонек, быстро стушевались. Панов даже натурально закашлялся, но его быстро отпустило.

С соседнего стола послышалось шушуканье – Розалинда, местная модница, которая упорно откликалась на кличку «Роззи», показушно фыркала и демонстративно махала ладошкой на свое лицо, якобы ей дурно.

На такое явное актерское немастерство Стасия закатывала глаза в недовольстве, но тем не менее ее губы так и норовили растянуться в мстительную ухмылку.

- Нас когда будут знакомить с нашим новым куратором? – Илая вяло гоняла по тарелке кусок сосиски, подперев второй рукой руку.

- Не знаю, но точно в ближайшем будущем. Возможно, в течение часа максимум, - Громов наколол несчастный кусок на вилку и умыкнул его. Мейер надулась на такой наглый грабеж.

Видя эту картину, парень положил ей вторую булочку с шоколадом. Оценив новое подношение взамен краденного, девушка слегка кивнула и тут же потянулась за сладостью. С другого соседнего стола послышалось судорожное покашливание – странная компашка продолжала ломать стабильные устои своими действиями.

У всех в голове крутилось только одно – «Когда они успели так сдружиться?» и «Что милый Стехан нашел в этой простушке?!»

Когда Маша с грохотом поставила опустошенный стакан обратно на поднос, входная дверь в кафетерий резко открылась, смачно грохнув по стенам от приложенной силы.

В помещение чеканным шагом вошел мастер Ледум, крепкий беловолосый мужчина с бордовыми глазами. Его нечеловеческие глаза сразу вычленили из общей массы своих подопечных – он уставился на съежившихся ребят немигающим взглядом. Быстро окинул всю компанию, будто рентгеном прошелся, едва заметно скривил губы в ухмылке.

- Закончили прием пищи? Тогда посуду в мойку и строевым за мной!

От такого командного тона, что разнесся по кафетерию, чуть не повскакивали остальные. Ребята же шустро оттащили свои подносы и так же быстро вернулись к своему новому куратору.

- Все готовы? За пожитками сходите после ознакомительной беседы. За мной. Молча.

Развернувшись в начищенных до блеска черных берцах по гладкому полу кафетерия, мужчина стремительно зашагал к выходу. Компания приключенцев засеменила за ним, однако уже спустя пару шагов ребята гордо выпрямились, и притворяясь, будто все так и должно быть, покинули трапезную под гробовое молчание. Последней шагала Елизарова. За мгновения до того, как двери за ее спиной закроются окончательно, она дерзко ухмыльнулась, оглядываясь назад. Как только створки сошлись, по помещению заходил гул от множества голосов. Он был такой силы, что даже через закрытые двери можно было расслышать общий смысл.

- Ох и наведете вы мне шороху, школота желторотая! – Жесткое и резкое поведение разбавилось малюсенькой толикой теплоты в голосе. Казалось, там отличие в микро-октаву, но фраза была сказана по-доброму. Совсем немножечко.

Подростки переглянулись между собой, парни спрятали задорные ухмылки.

- Сектор «Альфа» создан не для тех неженок, что остались в кафетерии. Они хрупкие и слабые. – начал пояснения мужчина, пока шел извилистыми коридорами. – Там у нас сборная солянка из особо опасных и плохо контролируемых сущностей. Таких, какими стали, собственно, вы. Ума не приложу, как умудрились туда пробраться, но чудо, что все остались живы. Помнится, из отряда исследователей мне удалось спасти лишь малую часть. А там ведь не группа несовершеннолетних уникумов была, а великие умы. Сугубо по их мнению.

Ребята переглянулись. Это ж сколько лет должно быть мастеру, чтобы он уже тогда ходил в сопровождении?

- А что теперь с нами будет? – Машка почесала шею. Перья там опять пробились на коже и щекотали ее.

- А что будет? – мужчина покосился через плечо на подопечных. – Тренировки. Контроль сущности, ее подчинение и обретение единения. Это уже по возможности.

Друзья потерянно переглянулись между собой.

- А вот косолапому с этим никаких проблем – его брат старшой через денек приедет, будет натаскивать. Заодно припахаю его и к общефизической для других! Чтоб больше поводов не было сбегать еще куда!

На такое заявление Григорий поник – его широкие плечи опустились, из груди вырвался обреченный вздох. Явно понял, что трепки не избежать!

А группа тем временем вышла с бокового выхода и Ледум повел всех по неприметной дороге к более старым строениям – от них весь город старался держаться подальше, слишком место считалось нехорошим. Зачем на территории детского лагеря, пусть он и имел огромную площадь, оставили стоять эти постройки – непонятно.

Вот мастер остановился у внушительных и массивных ворот, створки которых держались на натуральных камнях в два человеческих роста. Под ногами вдруг оказались крупные булыжники – дорога раньше явно пользовалась популярностью не только у пеших, но и ездовых.

- Так, все по одному выстроились и приложили руку на пару секунд вот суда, на замок. – мужчина указал на небольшую плоскость для замка – довольно ржавую, но явно древнюю.

Не решаясь противиться такому властному куратору, ребята послушно выполнили сказанное. Затем мужчина пальцем вывел некий знак.

Металл створок начал едва заметно вибрировать, по воздуху прошлось едва слышное гудение.

«Как от линий электро-передач,» - Илая нерешительно сделала шаг назад, чтобы можно было не вертеть головой, а смотреть на странное явление целиком.

На камнях зазмеились темно-зеленые письмена, покрывая столбы ворот причудливой вязью. Затем раздался сухой щелчок и створки стали медленно отворяться.

- Ну что-ж, дорогие новобранцы, добро пожаловать в сектор «Альфа», для особо одаренных уникумов! – Ледум явно издевался на удивленными ребятами. – Здесь из вас по максимуму выбьют ту дурь, что привела вас сюда!

Видя, что ярких выражений эмоций ему уже не дождаться, беловолосый резко развернулся, поднимая каблуками пыль с земли и сделал широкий шаг.

Ребята в молчаливом оцепенении последовали за ним – столь явное существование чего—то мистического прямо под боком здорово выбило из колеи.

- Давайте шустрее, а то попадете в защитный контур и станете новым духом-хранителем!

Такое одухотворяющее сопутствие подстегнуло всех не хуже кнута – подростки чуть ли не бегом влетели на новую территорию во все глаза уставились назад – от едва стоящего забора в воздух поднимался изумрудный дым, бликуя на солнце.

- Шагом марш за мной, мне еще вас на распределение по койкам надо успеть сдать, а то Февроний опять пост оставит, и будете его сами искать!

Что за загадочный и самовольный Фефроний, выяснить удалось через десяток минут – после прохождения теннистой аллеи со старинными вековыми дубами и нефритовым оттенком газона. Загадочным коммендантом оказался моложавый парень с темно-зелеными волосами и ярко-зелеными глазами. В сравнении с цветом Елизаровой, разными оттенками теплой зелени, его глаза казались блекло-зелеными, полупрозрачными. На своем месте парень с сюсюканьем подкармливал росянку – жутковатое плотоядное растение в веселеньком розовом горшочке в салатовый горошек. Нежно воркуя, сей индивид с пинцета кормил цветок мухами и другими членистоногими из банки, а мухоловка благосклонно шипела, жадно заглатывала подношение и шевелила листиками. На ресничках янтарными каплями поблескивали капли росы. Наверняка, ядовито-парализующей.

Такая картина ввела ребят в очередной ступор.

А ведь им еще столько предстоит узнать!

Глава 6

- Четче движение, белобрысая! Резкое вниз и потом фигура! Да как ты пальцы складываешь?! Я тебе двадцать раз показывал, Эваз, потом Иса! – надрывался учитель.

Девушка тяжело дышала, пытаясь увернуться от летящих арбалетных дротиков. Те хоть и были облегченные и тупоносые, все равно больно врезались и оставляли фиолетовые и черные точки синяков. Ноги дрожали, пальцы сводило от напряжения, волосы давно растрепались и перекрывали обзор, но Елизарова упорно вставала в исходную стойку и принималась за колдовство – какие-то дротики она отклоняла, и они пролетали мимо. А прочие врезались в руки, ноги и ребра.

Рядом занимался подобным Купров – вокруг него виднелись слабые завихрения черного дыма, но дротики так же находили свои цели, по большей части. Парень тоже надрывно дышал, уперев руки в колени – пока Учитель надрывался в нравоучениях, была желанная передышка.

На другом краю полигона среди деревянных манекенов юлой крутился Панов – те были на механизме, и получалась этакая компактная миниатюра битвы – к длинным бревнам прикреплены палки и штыри разной длинны, и все это хаотично кружилось в диком танце. Марк нанес очередную связку, отпрыгнул. За ним никто не следил – парень успешно показал себя на первом, ознакомительном уроке и теперь был предоставлен, относительно, сам себе.

Рядом с ним, на обычном пластиковом шезлонге развалился мастер Ледум и откровенно наслаждался страданиями подопечных, потягивая морс из высокого бокала через трубочку. Примечательно, черную.

Илая и Стехан медитировали на траве под раскидистым дубом – их кровь пробудилась не очень сильно, так что их усадили расширять внутренние резервы. И если Громов давал видимый результат – золотые и оранжевые искры, то Мейер не продвинулась ни на шаг.

- Активнее, желторотые! Или мне добавить несколько пунктов сложности? – беловолосый куратор с наслаждением потянул ягодный прохладительный напиток, закинув вторую руку за голову.

Елизарова на такое зло зыркнула через плечо, и рядом с мужчиной часть травы превратилась в угольный сухостой и пепел. Якоб только покосился на говорившего, но не выдал свое недовольство ни словом, ни действием.

- Ведьма, твой противник перед тобой, и это не я! Не распускай внимание по мелочам!

Она хотела высказать то, что было у нее на душе, но длинный продолжительный звон оповестил о конце занятия.

С противоположного конца полигона медленно подходил Шутяк – ему и его брату выделили всю оставшуюся территорию, что была ближе к лесу – медведи изучали переворот, осваивали медвежьи стили атак и прочие семейные заморочки. Михаил Шутяк оказался столь же крепко сложенным парнем, молодым мужчиной, но во всех его движениях проглядывалась звериная грация.

Вообще, появление нового лица, тем более столь колоритного, не осталось без внимания – девицы слетелись как пчелы на мед и неустанно кружили рядом, используя всевозможные попытки сблизиться.

Немного сбить пыл с настырных девиц помог случай – какой-то качок из старшего отряда приревновал свою девушку к новоявленному сопернику и пошел выяснять отношения. Димитрий послушал лепет парня, сказал о своей незаинтересованности. Малец не внял. Ему было повторено, более приземленными словами. Малец обиделся. И попытался пробить двойку. Именно попытался, потому как Димитрий играючи отклонил удары, а после атаковал сам.

Неудачливому спорщику повезло дважды. Первое – что Шутяк-старший бил не в полную слу, учитывая, что перед ним обычный человечек. А во второй раз – что рядом проходили Вахтанг с мастером Ледумом.

Пока вожатый выдергивал смертничка из-под удара, беловолосый мужчина смазанной тенью появился перед Димитрием и отвел удар.

В крепкой бетонно-кирпичной стене теперь красуется след от Шутяковского кулака, с четко пролепленными пальцами и даже вмятиной от кольца.

Администрация пыталась найти вандала, но никто ничего не видел, а камеру видеонаблюдения перекрыла своим телом белка, что решила именно в этот момент погрызть орех прямо напротив объектива.

В общем, слухи были, а фактов – кот наплакал.

А после странная компания, под конвоем мастера Ледума и Димитрия были отконвоированы на территорию сектора «Альфа», познакомили с учителем Айлиш, странным красноволосым мужчиной с кошачьей грацией, и проинформированы про графики тренировок.

* * *

- А все-таки это интересно, - задумчиво протянула Машка, которая доблестно слиняла перед тренировкой, пошушукавшись с учителем. Теперь девушка восседала на своей кровати в их девчачьей комнате – она сразу заняла верхнюю кровать, оставив за Стасией и Илаей выбор за нижними местами. Елизарова устроилась на нижнем ярусе мод Лемех – подальше от окна. По ее словам, чтобы солнце по утрам не будило рано.

Мейер с радостью устроилась на кровати возле окна, закинув вещи в подкроватные короба – декоративные, из темного дерева, с бронзовыми ручками.

- Ну да, кто-бы говорил, - проворчала Елизарова, вытирая волосы пушистым изумрудным полотенцем. Бусины она сняла, так что те лежали вперемешку с лентами на небольшой декоративной тарелочке на тумбе. По предмету мебели пробегали искусно вырезанные растительные мотивы, ручка тоже была бронзовой. – Я думала, что не один болт все-таки воткнется мне в глаз!

- Ну ты же целая! И невридимая… - Машка настороженно замерла, косясь на соседку. К слову, свои вещи она в комнату не заносила – так, часть своего гардероба. Остальное, по видимому, базировалось в комнате Шутяка – младшего, который не имел ничего против, но был категоричен на счет совместного проживания.

«Старые, замшелые взгляды,» - ворчала Лемех, но послушно забрала особо симпатичные, на ее взгляд, пижамки. Чрезмерно короткие и открытые. Парень грустно проводил такое сокровище взглядом, но решительно хмурился, пока Машка оборачивалась и строила грустные глазки.

Стехана разместили вместе с Гришей, парни без слов разобрались с заселением и по дружески пожали руки.

А вот Марк с Якобом спорили по поводу и без. Взаимное ворчание сменялось подколками разной степени юмора, иногда и типичного американского, пошлого. Купров периодически по-черному дымил, а со взбешенного особо сильно Панова иногда слетали электрические разряды, что точечно жалили всех находящихся рядом. Неприятное такое чувство, когда мелкий разряд проходит от наэлектризованных предметов. Треск в такие моменты стоял соответствующий.

У Лемех образовалась новая привычка – девушка залезала куда повыше и устраивалась там с ногами, совсем как птица на ветке. Гриша в шутку сказал на такое «Как воробушек», что тут же прикрепилось к девушке – особенно по утрам. На тренировки их поднимали рано, Машка выползала злая и лохматая. А во время инструктажа сидела, недовольно нахохлившись. За прозвище она не обидилась – Григорий получил печатное «косолапый», Стасия – вредное «ведьма», Громов – «змей подколодный», хотя тут было непонятно, почему именно чешуйчатое. Марк и Якоб остались без кличек – девушка явно крутила что-то в голове, но вслух никому ничего не говорила. А с Илаей вообще было непонятно – каких-то явных признаков пробуждения не появилось.

Но кое-чего Мейер и сама не говорила. О том, что ночами ей снится Ведьмин остров и маленький домик, внутри которого есть проход в скалу. О том, что женщина, что она видела, когда уходила оттуда, все еще ждет ее и зовет к себе. И о странных снах, где она с кем-то сражается и раз за разом терпит поражение. Будто внутреннее «Я» хочет пробиться наружу, но что-то не дает этому случиться.

Видя пограничное состояние подопечной, мастер Ледум только хмурился – у девицы явно была древняя кровь, но та почему-то никак не пробуждалась. Вместе с учителем Айлиш мужчины искали ответы на вопросы, но результат был один.

А через несколько дней Елизарова едва успела оттащить Илаю от окна – девушка вдруг замерла и замолчала, а после как загипнотизированная стала смотреть в окно. Если бы Стася не имела своей силы, она бы не вытянула. Мейер просто решила выйти в окно.

На такую историю Ледум еще больше помрачнел, а после попросил показать место, где Илая стала сама не своя. Окна в том кампусе выходили прямиком в сторону острова.

Глава 7

Илая проснулась от внутренней системы оповещения – неспешная мелодия разносилась из громкоговорителей, ясно говоря – настало утро. Девушка села на кровати и потерла глаза.

Снилась опять непонятно что – такое ощущение, что Ведьмин остров ее так и не отпустил. После чего-то сумбурного, что в очередной раз выкинуло ее подсознание, хотелось только закутаться в одеяло с головой и продолжить спать.

Со второго яруса послышалось шевеление – Машка тоже сонно села, клюя лохматой головой и по совиному моргая. После тренировки с учителем Айлиш девушка еле переставляла ноги, а сейчас, наверное, ощутила весь спектр физических упражнений. Спросонья Лемех плохо себя контролировала, поэтому на плечах у нее проклюнулись перышки. В секторе «Альфа» такое пренебрежение еще прощалось, однако было нежелательным.

Мастер Ледум кривил губы, если у кого-то из ребят вырывалось наследие, и это грозило усиленными тренировками на самоконтроль.

Шутяк в этом плане оказался везунчиком – его медведь принял его, поэтому парню не приходилось страдать сверх меры. Его брат уехал через пару дней, когда понял, что брат может держать себя в лапах.

Мастер на тако немного поворчал, но некую незримую грань не переступил, так что Димитрий успешно отбыл по своим делам.

Основной лагерь почти весь стекся к воротам, чтобы посмотреть, как симпатичный молодой человек (по мнению женской половины) уезжает в закат на огромном высоком внедорожнике (по мнению мужской половины).

Некоторые особо смекалистые попытались втереться в компанию ребят, однако постоянное и внезапное появление их куратора, жуткого белогривого мастера Ледума, отбили все желание общаться.

После обеда ребята дружно заваливаются в библиотеку. Мария сразу притаскивает очередные газеты и вырезки из них, Шутяк вытягивает с полки наугад историческую книгу и приземляется на диванчике рядом с Лемех. Елизарова царственно занимает одно из кресел, ставит на стол несколько книг по травничеству, рунам исторические новеллы. Последние лежат якобы в конце, но в руках у девушки уже есть одна из таких книг. Марк с Якобом устраиваются друг напротив друга, синхронно бахают свои стопки книг, откидываются на стульях. И так же одновременно выкладывают тетради для записей.

Илая задерживается в разделе истории, выискивая хоть что-то, связанное с загадочным островом. В углу стеллажа находить несколько старых газетных листов, печатные книги с историей города и возникновением местности, и, о чудо, автобиографию или мемуары жительницы этого края.

Блокнот непонятно каким чудом затесался в стройные ряды библиотечных книг, всех помеченных эслибрисом и прошедших через множество рук.

Когда Мейер выходит к общему столу, там остается только одно свободное место – глубокое кресло в углу, под бронзовыми канделябрами с лампами.

Само здание библиотеки сохранило в себе некий дух древности, а гармоничное преобразование элементом декора и интерьера под современные нужды только добавляло необычности.

Девушка уже поставила стопку выбранных книг на столешницу, как из-за книжных шкафов вынырнул Стехан, неся в руке только одно произведение – трактат с легендами о мифических существах.

На него скептически посмотрели Стася с Машей – читать о том, что сидит у тебя под боком казалось довольно странным.

Парень махнул Мейер, чтобы она занимала кресло, а сам сходил за стулом. Единственный свободный был у входа, так что Громову пришлось тащить его через всю библиотеку. А когда он поставил стул и собрался уже сесть, вперед него успела Филармония. Запрыгнув на мягкое сиденье, кошка тут же устроилась поудобнее и принялась умываться. Под взглядом удивленного наглостью живности Стехана у нее заходил в раздражении кончик хвоста. Животина косила на него зелеными глазами, но место явно не собиралась уступать.

Больше месть свободных в библиотеке не было – за ребятами как бы невзначай стали подсматривать другие подростки из лагеря, и сейчас они вроде бы и не при делах, но оккупировали помещение читального зала и косились в сторону друзей.

- Ладно, тогда иначе.

Стехан передвинул стул в сторону и прошел к Илае, которая утонула в кресле.

- Прости, но придется на потесниться. Стоять у меня желания нет, а на банкетке у меня ноги затекут. – Илая не сразу разгадала маневр – парень поднял девушку, уселся в кресло, а после усадил ее на колени.

Мейер только пискнула и тут же покраснела. Даже кончики ушей, но это было видно только Громову. Нахал наклонился вперед, подхватывая свою книгу со стола и одновременно прижимаясь торсом к девчачьей спине. Илая снова пискнула, но как-то глуше. Она стрельнула взглядом из-под ресниц. Стехан поймал её взор, на глубине его глаз промелькнули как будто искры и едва различимые всполохи огня.

С соседних рядов и в принципе отовсюду послышалось шипение, ругательства, восклицания и скрежет зубной эмали.

Елизарова показательно проигнорировала странные звуки, заправив выбившуюся прядь за ухо. Машка прыснула в кулачок, Григорий тоже трясся, сдерживая смех. Тихие хрюки пробивались-таки через плотно сомкнутые губы, растянутые в улыбке. Панов и Купров дружно спрятали лица в книгах, уткнувшись носом прямо в страницы с текстом. Было странно, что парни так ненавидели друг друга, но при этом синхронно, как братья-близнецы, выполняли то или иное действие.

Стехан старательно держал постную мину пять минут, но ходящие ходуном плечи Илаи сбивали всю серьезность его наигранного настроя. К тому-же, волосы девушки щекотали ему нос и щеку.

Посторонние наблюдатели – следопыты, осознав тщетность в дальнейшем скрывании, живенько ретировались, шурша одеждой и обувью по полу.

Тут уже Стехан не выдержал и расхохотался в голос. Остальные не стали больше сдерживаться, и зал огласил веселый смех.

- Давай, поднимайся, пойду тоже кресло утащу, пока народ не вернулся, - посмеиваясь, Громов ссадил девушку с колен и отбежал в соседний пятачок за мебелью.

Мейер спрятала пунцовое лицо за своей книгой, которую так и не выпустила из рук, а глазами провожала парня поверх издания.

Машка уже отсмеялась, и теперь икала и вытирала слезы.

- Ну не мог я упустить такую возможность! – Стехан донес стул до их закутка, поставил рядом с Мейер и наконец-то спокойно уселся.

- Еще скажи, не хотел упускать возможности беспалевно потискать нашу девочку! - показательно громко прошептала Лемех, наклоняясь картинно к другу.

Громов вернул ей ухмылку кота, довольного вкусным, но промолчал. А потом кинул на Илаю горячий взгляд. Та пискнула и поспешила снова спрятаться за книгой. К слову, ей оказался тот самый блокнотом мемуаров, который она откопала в глубине на полке.

На глаза Мейер попались каллиграфические строчки автора. Блокнот оказался рукописью.

Мигом забыв про шутки друзей, девушка перелистнула в самое начало.

Чтиво оказалось довольно запутанным. Автор перепрыгивал с темы на тему, дополнял текст зарисовками, на страницах темными пятнами расплывались кляксы. Тема скисшего молока и засухи перепрыгивали к заговорам, а затем скакали к рецептам настоек. Целебные свойства растений сменялись точной инструкцией как вырвать зуб, а потом прыгали на ведьминские круги и игрушки для детей.

Кошка Филя перепрыгнула со стула на стол, затем продефилировала между стопок книг, что высились самостоятельными кучками, и слеза на колени к Илае.

Девушка сразу принялась почесывать довольно жмурящуюся кошку, не отрывая глаз от строчек. Потом положила блокнот на одно колено, чтобы перелистнуть дальше.

Филармония довольно жмурилась и негромко тарахтела, впиваясь острыми когтями в обивку мебели.

- А, то есть так можно было, - фыркнул Шутяк, и под гневным взглядом Марии поспешил спрятаться за своим романом.

Машка явно планировала свести эту парочку, а мнения ребят даже не спрашивала. Стасия стрельнула глазами на Громова, но в ее взгляде сквозило удовлетворение. Панов и Круглов тоже перефыркнулись, им было смешно наблюдать за тем, что творилось перед ними.

Длинные часы пролетели быстро, под перелистывание страниц. В какой-то момент Машка притащила знаменитый библиотечный чай, и ребята погрузились каждый в свои мысли.

Время уже близилось к ужину, когда компания опомнилась, и Елизарова решила глянуть на часы. Ведьма сладко потянулась, отложив книгу. Сидение почти в одной позе утомляло.

Марк и Якоб дружно поставили точки и одновременно закрыли тетради. Пока парни занимались, они нашли общий язык на почве пары схожих вопросов, поэтому уже не столь сильно косились друг на друга, и даже подшучивали друг над другом. Все же их совместное пробуждение могло вылиться во вполне крупномасштабные бои на выживание.

Лемех быстро собрала свои любимые газеты в стопку и оттащила обратно – казалось, что девушка прячет их в какое-то известное только ей место, так как она всегда приносила почти одно и то же количество. Гриша тоже вернулся в реальность своего времени – парня явно затянул роман, потому как первые пару минут он пытался осознать, где же он находится – явно находился под впечатлением от истории в произведении.

Под пинки вернувшейся Машки Шутяк окончательно вынырнул из флера книги, тоже потянулся.

В лагерь компания вернулась одной из последних. И очень вовремя – непонятный сильный ветер нагнал темных туч, и те заволокли небо. Стало темно, будто уже наступила глубокая ночь.

Глава 8

Сумрак окутал помещение и затаился в темных углах. Освещения с улицы не сильно хватало – низкие темные тучи захватили предзакатное небо и угрожающе грохотали. Сейчас, прямо перед чем-то глобальным, ветер стих и в воздухе повисла напряженная тишина.

Сама природа застыла в ожидании чего-то глобального.

Беловолосый мужчина задумчиво смотрел в окно, развалившись в глубоком кресле. Его глаза смотрели куда-то за горизонт, а сам он был в своих мыслях.

По рассказу Вахтанга, вожатого в обычном секторе, шестеро детей умудрились добраться до острова Ведьмы, и, по их словам, проторчали там несколько дней. Точно эту информацию никто не сможет подтвердить, однако то, что все они выжили и обрели способности путем пробуждения крови – чудо, не иначе.

Но вот их пробудившаяся кровь могла принести как пользу, так и несчастье для своих носителей – тело не было приспособлено к этим нагрузкам, и многие пробужденные сходили с ума. То, что подростки оставались в своем уме и здравии, несомненно, было хорошим знаком.

Однако кое-что его напрягало. Одна из девушек не показывала никаких изменений. Но тем не менее вернулась с Отшельника, живая, и что-то явно видела.

Что самое интересное – и продолжала видеть, ведь он уже несколько раз ловил ее у защитного контура и относил обратно.

О своих ночных прогулках Мейер явно не знала. А остров влек ее к себе, звал, тянул.

Мужчина перевел взгляд на видневшуюся крышу корпуса и мигом подобрался. На плоском парапете едва виднелась тонкая фигура, сливаясь с грозовым фронтом. Времени на раздумья не было. Уже собираясь проломить окно и выскочить на пахнущую озоном улицу, мастер замер.

Откуда-то сбоку перед Мейер вдруг появился огромной ящер с тонкими длинными крыльями и утянул девушку. Мелькнула только кисточка на длинном хвосте. Тонкая игла молнии ударила в то же место ударом сердца спустя. По идее, она должна была треснуть раньше, но похоже что-то, или кто-то сумел сдержать природное электричество и спасти Мейер задницу.

Смачно громыхнуло, зазвенели окна. Земля заходила ходуном, громкий треск окатил всю округу, а яркая вспышка со столпом искр вполне могли ослепить обычного человечка.

Теперь точно нельзя было медлить – кажется, один из ребят прошел трансформацию, и его надо бы контролировать, а для этого лучше быть поближе. Просочившись через щель двери, он стремительно пролетел все пустые коридоры и вышел аккурат к нужной крыше. Там оттолкнулся от земли, и, потянувшись пару раз на руках, выскочил на покатое ребро.

Громов ошалело тряс головой, а его глаза вспыхивали золотисто – оранжевым пламенем. По вискам и шее сбегали волны чешуек, то появляясь, то прячась под футболкой.

От самой футболки тоже мало чего осталось – спонтанное перекидывание никогда не щадило тряпки – чудо, что штаны удержались на бедрах. Мейер успокаивала перепуганная Лемех, на нервной почве она тоже начинала искриться. Ее кровь была все ближе к окончательному пробуждению. Елизарова стояла подбоченившись, явно сдерживала в себе громкие и непечатные выражения.

Илаю трясло – только сейчас она осознала, что могла банально поджариться как барбекю. Паршивка хмурилась и подслеповато щурила глаза – от удара ее явно закрыл Стехан, а вот от прочих спецэффектов в виде вспышки она не отвернулась. Как результат – ослепление, звон в ушах и противные мушки вместе с ощущением песка в глазах.

- Что тут творится?!

Ледум рявкнул, а сам мысленно выдохнул от облегчения – все целы. Порванные штаны, временная контузия и всплеск адреналина в крови – вообще счастье, которым можно было обойтись в этой ситуации.

А с туч ветвистыми и ломанными линиями летели новые заряды электричества. Мастер выставил щит, сбивая с ног Елизарову и толкая ее к остальным. Если собрать всех в кучу, будет проще удерживать защиту.

Два парня, что раньше постоянно грызлись, синхронно рыбками нырнули к остальным. Повезло, что перекинувшийся Громов и оглушенная Мейер упали рядом друг с другом – пытаться втолковать дельную мысль в застопорившиеся мозги – то еще удовольствие.

- Эй, два брата – акробата, подняли своего змееголового и потащили потихоньку к лестнице! – Панов и Круглов, молча, но заторможенно подхватили блондина за плечи и потащили к выходу – в двери маячила нервная туша Шутяка – вылезти вслед за другими на крышу он не мог, так как был довольно тяжел, а после молний и вообще перекинулся в косолапого себя, как переживал за Лемех. – Все демоны ада, вы меня в гроб загоните раньше времени..

Пусть мужчина и ворчал, но продолжал прикрывать спины несуразных паршивцев.

- Вот добавили мне хлопот! Мало мне было веселья в жизни!

Только последняя Елизарова переступила неказистый рассохшийся порог в коридор с крыши, как по периметру пробежался зеленой змейкой огонек, подсвечивая масляные руны на косяке. Ледум кинул удовлетворенный взгляд и принялся поднимать щит, надувая его как мыльный пузырь.

Когда полусфера охватила все немаленькое здание, щит словно живой резко сдал назад, принимая форму строения и будто приклеиваясь к стенам, крыше и прочим элементам архитектуры.

Мужчина сунул руки в карманы и стремительным шагом перетек в коридор. Его глаза потемнели, а зрачки сияли во мраке расплавленным золотом. От пугающего взгляда отшатнулась Елизарова, налетев на Гришу, что стоял рядом. Машка замерла настороженно.

- По комнатам, желторотые! И чтобы ни шагу дальше! Ужин вам принесут! – недовольно гаркнул мастер, раздражаясь еще сильнее. Его чувство опасности упорно выло касаткой, что неприятности только впереди. – А лучше забейтесь в гостевые комнаты, чтобы все вместе были! И ни шагу за порог!

Резко развернувшись на каблуках, он быстрыми и широкими шагами скрылся за поворотом. Рядом из неоткуда материализовался Вахтанг, тоже смотря на уходящего.

- Мда-а, как перекорежило, - задумчиво протянул он, потирая подбородок. – Чего встали? За мной!

Вожатый проводил всех до основного коридора и там сопроводил до гостевых комнат. Те были удобны тем, что имели максимум комфорта внутри – общую гостевую, куда выходили двери из других комнат, свою ванную с санузлом, а также нужное количество кроватей и глубокие мягкие кресла. А еще это был третий этаж, а стену у окон снаружи увивали зеленые лианы плюща и винограда. Кто из них был посажен по задумке, а кто вымахал сам по себе было непонятно – стебли и ветки плотно сплелись между собой.

- Черт возьми, мне надоело. – Елизарова завалилась в кресло и закинула ноги на низкую банкетку. Взбила подушку и удобно уперлась в нее локтем. – Творится хрен пойми что, а нас как сопливых засовывают куда подальше.

- Я думала нас в подвалы уведут, куда поглубже. – Машка осматривалась, водя пальцем по корешкам книг и засовывая любопытный нос во все шкафы и серванты. – А так, вид из первого ряда!

Стехан подошел к окну, постучал пальцем по витражным чешуйкам окна. Те откликнулись слабыми зелеными импульсами, совсем как рябь на воде.

- Лучше так, чем превратиться в шашлык, - он рухнул в другое кресло и откинул голову. После бешенного скачка адреналина в ушах шумело, голова кружилась, а тело болело как после интенсивных тренировок. Нужно было встать и поменять одежду на целую, но желания как такового шевелиться не появилось. Так и сидел в лоскутной футболке, которая висела на горловине и плечевых швах.

Шутяк откопал в недрах шкафа доску с шахматами, и после молчаливого согласия Марка парни устроились за невысоким журнальным столиком. Якоб вызвался в роли судьи и пристроился рядом.

Но едва парни расставили фигуры в нужном порядке, как дверь открылась и зашел Февроний, толкая перед собой тележку с накрытыми блюдами. Его мухоловка гордо возвышалась на середине столешницы, ее пасти периодически схлопывались.

- Ну что, господа заключенные, ужин подан! – смешливо козырнул комендант, подняв ладонь к голове.

- Не вижу в этом ничего хорошего, - проворчала Лемех, обнимая себя за плечи. Ей явно было некомфортно в закрытом помещении, да еще и с решеткой на окнах. Она взяла с нескольких кресел подушки и закопалась в них.

- Ну, скажем так. Голодная смерть вам не грозит. – комендант выставлял блюда на столе, споро расставлял тарелки и раскладывал приборы. – А это уже прекрасная новость!

Затем молодой человек подхватил свою ненаглядную любимицу, толкнул бедром тележки выскочил из комнат.

Ребята проводили его молча, каждый думал о своем.

Наконец Стехан первым шагнул к столу, отодвинул стул и упал на него. Щедро сыпанул в тарелку жареного картофеля, подцепил вилкой котлету и жадно впился в еду зубами.

- Эта чертова трансформация сжирает прорву сил, - заметил он, приглашая кивком ко столу остальных.

Товарищи по несчастью рассредоточились за столом, берясь за приборы. Приключения – это хорошо, а вовремя и вкусно покушать – еще лучше.

Жевали молча. Говорить никому не хотелось, да и не о чем, к слову.

Когда за столом осталась только Стасия, что потягивала уже остывший чай из веселенькой зеленой кружки с прыгающими лягушками, дверь снова отворилась.

Вошедший мастер Ледум окинул притихших и замерших ребят, пересчитал разномастные макушки и остался доволен. Никто не пошел искать приключения.

- Новостей несколько, и не все они хорошие. – он подтянул стул к себе, перекинул через него ногу и уперся локтями в спинку. – Первое. Остров желает что-то. Мы пока не поняли сути требований, но работаем над этим.

Подростки переглянулись между собой.

- Мы ничего не брали! – Машка активно замотала головой. – Честно – пречестно!

- Я бы говорила только за себя, - буркнула под нос Елизарова, прижимая голову к плечам. Она вынесла на себе часть одежды и аксессуаров, так что опасалась праведного гнева.

- Не в этом суть. – беловолосый задумчиво потер подбородок. – Аномалии начали проявлять себя сильнее. И это выражается в мертвых деревьях. Они начали появляться в городе. Хорошего в этом мало. Верховных мы уведомили, так что в скором времени ожидаем исследователей.

Мужчина замолчал, пугающими черно-золотыми глазами вцепившись в Илаю. Ему казалось, что что-то изменилось, однако внешне девушка не поменялась, аура тоже оставалась спокойной.

- Сидите здесь и не рыпайтесь. Это в первую очередь для вашей-же безопасности. Чтобы носу за дверь не высовывали!

- Эм, извините… - Мейер замялась под жутким нечеловеческим взглядом, но дернула плечами и продолжила, хотя голос ее немного охрип. – А есть описание ведьмы, что жила на том острове?

Мастер снова внимательно ее окинул взглядом.

- А есть повод для интереса?

Его вкрадчивый и мягкий тон прямо говорил – рассказывай, что знаешь. Утаить что-то от такого жуткого… не человека, но существа было невозможным.

Девушка сцепила руки в замок, наклонила голову и прикусила губу.

- Просто интересно.

- Не стоит тебе об этом знать, девочка. Эта женщина ушла из жизни по собственному желанию, никого не спросив. – мужчина нахмурился, но на глубине его глаз промелькнула печаль. Уточнять, как именно та это сделала было явным запретом, пусть и не сказанным вслух.

Ледум резко встал. Задвинул стул обратно и молча вышел из комнаты. Ребята помалкивали, скромно смотря кто куда.

Илая отошла к окну, совсем как Лемех обхватив себя руками и молча посмотрела куда-то за горизонт. Она чувствовала, что одинокий остров где-то там, за деревьями, вдалеке.

- Все нормально? – Маша подошла к подруге, положила руку ей на плечо.

- И да и нет, - вздохнула та, отворачиваясь от витражного окна. – Я чувствую остров. Меня что-то тянет туда. И я видела женщину, когда мы уходили. Она стояла и будто шептала мне, что я еще вернусь туда.

Парни мрачно молчали. Одно они решили однозначно – Мейер нужно максимально огородить от чертового Отшельника, чтобы не было беды.

Глава 9

После ошеломительного признания Мейер ребята решили присматривать за ней. Девушку не оставляли одну – смотрели одним глазом, прислушивались в пол-уха. Елизарова решила попробовать роль мамочки – сидела рядом, поглядывали иногда и заодно зорко следила за другими.

Марк и Якоб от скуки начали играть в шахматы, тихо переговариваясь между собой.

Остальные рассредоточились по комнате. Стехан разлегся на софе, недовольно сверлил взглядом строчки из очередной книги. Между нахмуренными бровями парня пролегла тонкая морщинка.

Шутяк перекинулся в медведя и развалился в углу на ковре. Мария устроилась рядом с теплым медвежьим боком, и, явно убаюканная сытым обедом и скучной книгой, мирно посапывала. Гриша тоже поддался ее порыву, однако просто кемарил, иногда прищуром открывая один глаз и контролируя обстановку.

В уютной тишине всех как-то незаметно сморило сном.

Машка и Гриша тепло прижались друг к другу и тихо сопели. Стехан положил раскрытую книгу на лицо и спал, закинув руку за голову. Стасия тоже растеклась, едва удерживая свою какую-то книгу, явно приключенческий роман. Марк и Якоб тоже дремали, перед ними стояла так и не доигранная очередная партия в шахматы. Илая тоже спала.

Но ее сон, в отличие от остальных, не был спокойным. Девушка хмурилась, ворочалась и недовольно сопела.

Очередная вспышка молнии и гром за окном осветили гостиную и прокатились громким рокотом.

Мейер медленно открыла еще сонные глаза и непонимающе смотрела прямо перед собой. За окном, в стихии непогоды, кто-то пел. Тихо, нежно, завлекающе.

Девушка осторожно встала, на носочках прокралась к окну. Черно-фиолетовые тучи сгустились над городом, по пушистым краям иногда пробегали разряды молний. По лицу пробежал нежный ветерок – как будто кто-то воздушный погладил ее по щекам и тут же испуганно отпрянул. Илая осторожно потянула за ручку, оконная рама с натужным гудением от несмазанных петель открылась.

Она вышла на открытый балкон, схватилась руками за перила. По воздуху пробежался глухой гул грома.

В наполненном озоном воздухе смешались запахи трав и цветов, пыль щекотала нос.

- А чем дальше, тем страннее и чудаковатей… - пробормотала она себе под нос, всматриваясь в далекий, невидимый сейчас горизонт.

Затем она огляделась – от балкона вниз вела неустойчивая гора досок и всякого другого хлама. Сделав несколько глубоких вздохов и потерев ладони друг о друга, Илая перекинула ноку через перила и встала на небольшом пятачке пола.

- Я об этом пожалею, но это будет потом – до боли вцепляясь в перила пальцами, Мейер вылезла и бочком двинулась к углу – там больше всего возвышалась гора всякого. Спускалась медленно, ноги то и дело проскальзывали на лакированных местах.

Когда ступила на твердую землю, отряхнула пыльные руки и немного почистила одежду. А затем, постоянно оглядываясь, стала прокрадываться в сторону забора.

Лаз нашелся нескоро – заваленный ветками, он оказался незаметным для обычного человека. Пробравшись сквозь узкий проход, она стала пробираться сквозь лес – в сумраке это было не очень удобно. Паутина на ветвях то и дело прилипали к лицу, сверху падали листья, пугая неожиданными прикосновениями.

Илая медленно пробиралась вперед, чутко прислушиваясь к окружающему ее миру.

Неожиданно деревья расступились, и она вышла к знакомому для нее берегу – отсюда недавно их компания приключенцев отчаливала на Остров ведьмы.

Лодки нигде видно не было. Однако немного над поверхностью воды выступали плоские навершия донных валунов – камни будто всплыли и зависли на водной глади, выстраиваясь в узкую тропку к острову. Мейер не раздумывала – решительно зашагала по появившейся тропинке в сторону глыбы острова. В воздухе чувствовалось напряжение, природа застыла, только тихий шелест волн омывал шершавые бока странной мистической дороги по воде.

Глава 10

Мейер медленно поднималась по замшелым древним ступеням, постоянно оглядываясь по сторонам. Ветер несколько утих, однако гром продолжал отголосками бродить по земле. Призрачные зеленоватые огоньки мерцающими искрами плавали в воздухе, давая мягкий приглушенный свет.

Эти светлячки едва слышно курлыкали, то затихая, то начиная яростно щебетать. Илая осторожно поднималась, одной рукой ведя по шершавой щербатой скале, чтобы не уйти в сторону и иметь опору в случае чего.

Тучи над островом начали медленное движение по кругу, сворачиваясь в громадную воронку. Ветер окончательно стих, наступила гробовая тишина.

Вот впереди показалась узкая дорожка, заросшая крупными листьями папоротника. Деревья кривыми тенями нависали сверху, протягивая костлявые лапы ветвей.

Девушка медленно ступила на верхнюю ровную площадку, выравнивая дыхание и пытаясь рассмотреть хоть что-то в глубине бурной растительности. Сверчки медленно кружились у самых листьев на земле и медленно гасли.

- Что тут вообще творится? – Мейер неуверенно оглянулась назад, смотря на уходящие в густую черноту каменные ступени. Грозовые тучи начали сгущаться и темнеть, при этом медленно опускаясь к верхушке островной скалы.

На дорожке вдруг появился светлый силуэт женщины. Волосы ее развивались на неосязаемом ветру темными всполохами огня, бледно-белое платье облепило колени и тоже раздувалось светлым парусом. От нее, казалось, исходил едва заметный глазу свет, что разгонял мрачную темень, от чего деревья молчаливо расступались.

Незнакомка кружилась на месте, едва слышно смеялась и умудрялась танцевать, придерживая одной рукой длинные полы юбки.

С каждым легким шагом она отходила дальше, но все время оглядывалась на Илаю и звала следом, не жестом, но взглядом.

Мейер нерешительно двинулась за ней – осторожно, шажок за шажком, прощупывая землю под ногами, чтобы не угодить в слившуюся с чернотой яму или споткнуться о подлый затаившийся камень.

Несколько шагов спустя женщина кружилась уже в другой одежде, плотной льняной рубахе с пышными рукавами и темных брюках, волосы у нее были собраны в искусную косу и переплетены ремешками.

Когда она успела сменить костюм было непонятно – странная проводница перетекали из одного положения в другое, иногда размываясь беловатым дымом и теряя четкость очертаний. Она плавала в воздухе, совершая медленные и тягучие прыжки, выполняла невероятные пируэты и счастливо смеялась.

Еще несколько метров спустя женщина уже устроила потешный бой на мечах с тенью, затянутая в тусклые доспехи. Она смеялась и пускала призрачные стрелы из такого-же призрачного арбалета, которые пролетали несколько метров и истаивали в воздухе.

Илая прикрыла руками лицо, когда очередная паутина невесомыми и невидимыми нитями оплела ей лицо и шею. Неприятное ощущение мурашками пробежалось по телу вдоль затылка и по спине. Девушка растерла свою кожу ладонями, чтобы избавиться от гусиных пупырышек.

Сердце почему-то колотилось где-то в горле, внутри все сводило от чего-то, что приближалось к ней.

Неожиданное сияние ударило по глазам, и девушка непроизвольно зажмурилась. После сумрака ступеней и мрачного пролеска глаза с напряжением привыкали к более яркому свету. Впереди виднелся тот самый ведьмин дом, только изнутри у него шло непонятное серебристо-белое свечение.

Мейер настороженно замерла, не решаясь сделать новый шаг. Все ситуация попахивала какой-то сюрреалистичностью и поехавшей крышей. Тело вдруг оказалось легким, она почувствовала как проваливается куда-то вниз. Медленно, но неотвратимо Илаю засасывало куда-то в землю, в пугающую черноту неизвестности.

Сердце ухнуло куда-то вниз, и девушка вздрогнула. С ее колен упала тяжелая книга, что глухо бахнула по полу и упала на бок.

От навалившихся неожиданно ощущений – тактильных – тканевая обивка за спиной, впившаяся в коленную чашечку пружина кресла, а может и перо, от запаха помещения, и, наконец, от чьего-то тихого вскрика.

Мейер медленно открыла еще сонные глаза и удивленно уставилась на ребят, которые окружили стол, и, явно прерванные на середине обсуждения, неверяще смотрели на нее. Она даже замерла от такого количества внимания.

- Ты где была? – осторожно спросила Стася, не меняя позы – она что-то указывала на столе, там явно лежала карта или что-то подобное. Машка выглядывала из-за ее плеча с широко открытым ртом и круглыми глазами.

Парни были не столь категоричны в высказывании собственных эмоций, однако их удивление тоже было широко написано на лицах.

В следующее мгновение комната пополнилась действующими лицами – в резко распахнувшуюся дверь стремительно вошел, чеканя шаг, мастер Ледум. Его нечеловеческие глаза тут же вцепились в Илаю и просканировали от макушки до пяток.

А затем застыли на проклятом ведьминском фолианте – той книге, что упала с колен Мейер, когда она проснулась.

Глава 11

- Ты где была?! – Елизарова разъяренной фурией металась между мебелью, закладывая резкие восьмерки. От ее мельтешения в глазах Илаи начинало рябить. Ведьма доходила до кресла, делала резкий разворот, от чего украшения в волосах тихо позвякивали, и снова нервно шагала до следующего препятствия.

Маша сидела на подлокотнике кресла Мейер и молча обнимала подругу. Ее неожиданное исчезновение здорово выбило всех из колеи. Хорошо, что рассудительный Марк отговорил неожиданно взвинченного Стехана от непредвиденной авантюры.

Хорошо, что мастер не заглядывал к ним в момент самой эмоциональной вспышки – тогда точно беды было бы не избежать.

А вот фолиант прикрыть никак не получилось – книга, будто обладая сознанием, подала голос в самый неподходящий момент – когда все и так были напряжены до предела. Мужчина нечитаемым взглядом просверлил в фолианте несколько дыр, сурово поджал губы и нахмурился, а затем стремительно вылетел из комнаты, оставив замерших ребят за хлопнувшей дверью.

Гриша медленно осел в свое кресло, свистяще выдыхая. Стасия притопывала носком кеда, сложив руки на груди. Илая сидела ни жива ни мертва, боясь пошевелиться.

Яркие воспоминания еще блуждали в памяти – мелкие брызги озера, что оседали на щиколотках, особый запах водной глади, что щекотал нос, даже колючее дуновение ветра и мелких песчинок.

Она наклонилась и с усилием подняла тяжелую древнюю книгу, которая волшебным образом оказалась у нее на коленях.

- Никому ни слова. – отмерла Елизарова, и тоже упала в кресло.

Оставшееся время до ужина ребята провели в напряженном молчании, каждый прокручивая в голове свои мысли.

Когда часы пробили семь, дверь медленно отворилась и Ледум цепко оглядел помещение.

Ребята не утруждали себя включением света, так и сидели в полутьме и молчали. Ближе к концу парни начали переговариваться между собой, тихо. Коротко, но без особого энтузиазма.

Под пронзительным взглядом куратора они дружно поднялись и пошли на выход – видимо, теперь их пасти будут в несколько раз усерднее.

Кафетерий лагеря как обычно был под завязку забит голодными телами и многоголосым криком. Товарищи заняли один из угловых столов, возле окна, и парни пошли добывать ужин – с боем, огрызаниями и отдавленными нижними конечностями. Девушки отлучились за столовыми приборами, а Мейер строго наказали сидеть и не рыпаться. Девушка, не желая быть раздавленной в плотном потоке, заняла дальний стул и смиренно ждала друзей.

- Скучаешь? – подошел к ней вальяжной походкой Вахтанг. Молодой мужчина уперся бедром в столешницу и цепко осмотрел ее. Под таким внимательным взглядом нечеловеческих фиолетовых глаз ей стало не по себе.

Мейер решила промолчать – себе дороже. Когда мужчина уже собирался сказать что-то еще, прямо рядом с ним на стол грохнулся поднос, заполненный тарелками с выпечкой и явно десертными ягодами.

- А что это вы третесь рядом с нашей Мейер? – с вызовом Громов сложил руки на груди, хмуро окинул вожатого взглядом и встал так, чтобы прикрыть девушку от незваного посетителя. Как дракон, что оберегает чистую деву от нечистого рыцаря-самодура.

- Да вот по старой памяти заглянул к вам, а тут такая теплая встреча! – мужчина по-доброму усмехнулся, окинул новым взглядом ребят и ушел в сторону столов для вожатых.

Мимо него королевской походкой от бедра прошествовала Елизарова, даже не посмотрев, и выставила корзинку с приборами. Следом появилась Лемех, поставила два стакана с яблочным компотом.

- не нравится мне, что они все тут ошиваются, - проворчал Гриша, ставя поднос с наваленными на него блюдами. Марк и Якоб, два брата-близнеца, тоже выставили свои подносы и расставили ужин на столе.

Илая только молча смотрела на нехитрые действия друзей и покусывала губу – ее тоже нервировало, что столь сильные и темные личности косили своими нечеловеческими глазами в их сторону.

- Начхать на них, давайте уже есть! – Машка успела рассортировать тарелки каждому, плюхнуться на свой стул и воткнуть вилку в дольку жареной картошки.

Ребята расселись и приступили к ужину.

Первые минуты были посвящены жеванию и набиванию желудков. Когда первый голод удалился, Мейер начала косить газа на стол с мастером и их бывшим вожатым, которые тихо спорили о чем-то, яростно шипя друг на друга.

- Мне кажется, сегодня нужно почитать фолиант дальше, раз он у нас появился. Давайте встретимся после отбоя в дальней гостиной, которая в нашем корпусе?

Ребята покосились на нее, но ничего не сказали. Только кивнули согласием и продолжили ужинать.

Вахтанг в этот момент вновь впился в Илаю взглядом и что-то бросил Ледуму. Беловолосый скривился, но кивнул согласно.

Их разговор либо подслушивался, либо они умели читать по губам.

Ощущая сверлящие взгляды, ребята быстро сложили тарелки и поспешили на выход. Идти им предстояло через пролесок, прямо к тем волшебным воротам с рунами.

Мастер Ледум напряженно сверлил их спешный уход взглядом и схватил Вахтанга, когда тот подорвался следом.

- Давайте побыстрее, - шепотом сказала Маша, стараясь смотреть куда угодно, но не этих страшных людей. Или нелюдей.

По пустым коридорам группа взяла быстрый темп, стараясь как можно быстрее выйти из здания.

На улице уже потемнело, но дорожка виделась вполне себе достаточно четко, чтобы не ошибиться. Якоб шел впереди, чутко видя дорогу и безошибочно указывая на неровности. До ворот они дошли быстро.

Зеленые вспышки защитных рун, радужное, едва заметное свечение, и вот они уже в секторе «Альфа», своем новом пристанище.

Наземные фонари вспыхнули, прокладывая неровную тропинку вперед и ребята быстро пошли к корпусу – казалось, что-то темное и леденящее душу едва не схватило их за пятки и не утянуло в мрачную бездну.

- Блин, померещится же всякое, - выдохнула Мейер, перешагнув порог и щурясь от яркого света.

- Не мерещилось, - напряженно сказал Стехан, поглядывая в окно.

На его фразу Мейер вздрогнула и схватила себя за плечи. По коже пробежал озноб, тонкими пальчиками впиваясь в легкие и заставляя сердце грохотать в ушах.

- Давайте быстрее, пока нас не застали тут, - нервно сказала Стасия, тоже косясь на улицу.

Видимо, что-то мрачное зацепило всех. Григорий нервно сжимал кулаки и сопел, Машка выглядела не менее напуганной.

- В полночь в гостиной, - бросила Илая и первой стремительно зашагала в сторону комнат. Время было девятый час, а пока нужно было создать видимость послушания и хороших, послушных детишек.

А поговорить откровенно можно и позже, когда они все встретятся без посторонних ушей.

Глава 12

Оставшееся до полуночи время тянулось со скоростью улитки – чрезмерно медленно, хоть и неотвратимо. Никто не подавал виду, но за задумавшими бунт подростками тщательно следили. Ледум мелькал где-то на периферии зрения, но не вмешивался.

Ребята закрылись в спальнях, в напряженной тишине обдумывая каждый свое.

Оговоренная гостиная располагалась в дальнем крыле и из-за этого не пользовалась особой популярностью. С улицы в не можно было попасть достаточно легко, небольшой балкон выступал над землей и не был огражден чем-то существенным – лишь хлипкие балясины и колкие кусты шиповника. Парни решили воспользоваться балконной дверью. Прокрасться из своих комнат на улицу, так же через окно, спуститься по щербатой каменной стене, где было столько удобных выступов, спрыгнуть на мягкую землю.

В оговоренный час товарищи уже прикрывали за собой тонкую стеклянную дверь, а подруг еще не было. Петли противно скрипели, но звук был достаточно тихим, а если делать все медленно, то вообще превращался лишь в гулкое и глухое скрежетание железа.

Часы показывали пятнадцать минут первого, а девушек еще не было.

- Может, случилось чего? – шепотом предположил Гриша, нервно прислушиваясь к звукам из-за двери в коридоре. Остальные хмурились, но дружно решили продолжить ждать.

Через пять минут в коридоре послышались шаги. Стехан дернулся было к двери, но Якоб его остановил, хмуро сверля вход из-под темных кудрей волос.

Дверь с тихим протяжным скрипом открылась, в гостиной по полу растекся желтый свет от ламп в коридоре.

Зашли грустные Маша и Стасия, следом несмело ступила Илая. За девушками возвышался светящийся радостью Вахтанг, что крепко держал Илаино плечо и внимательно следил за двумя другими подопечными.

В комнате воцарилась неловкая тишина.

- Это что, блин, такое? – Марк сложил руки на груди, пока вожатый закрывал за собой дверь и включал несколько настенных светильников.

Неяркий желтый свет придал мебели форму и теперь не приходилось на ощупь определять, что за вещи перед тобой.

- Это ваша гарантия не получить разнос потом от мастера, - Вахтанг придвинул стул и уверенно устроился на нем прямо возле двери, закинув ногу на ногу. – Ваши шушуканья не остались незамеченными, дамы и господа. А посему за вами всеми присматриваю я. Можете обсуждать свои грандиозные планы. Я обязан присматривать и останавливать, если куда-то соберетесь, а не подслушивать и стучать.

И даже поощрительно помахал рукой, мол, вперед, смелее.

Ребята переглянулись и не сговариваясь заняли позицию подальше от мужчины.

- Что делать-то будем? – Стасия плюхнулась в кресло, растекаясь в нем как желе. Для этого похода девушка выбрала джоггеры военного кроя, и могла позволить себе больше поз.

- Не знаю… - Машка пристроилась на подлокотник Гришиного кресла и незатейливо махала ногой.

Илая молча уселась рядом с Громовым, подтянула к себе подушку и задумчиво обняла ее. Потом сбросила кроссовки, развернулась боком и забралась на диванчик с ногами.

За окном снова начались завывания ветра, слышались далекие раскаты грома. Минуты потянулись в напряженной тишине. Панов и Купров начали переглядываться, посылая друг другу мысленные сигналы. Потом начали шептаться, потом так же шепотом спорить. Елизарова что-то шикнула в ответ, и они начали диалог уже втроем.

Мейер отбросила подушку и решительно сунула ноги в обувь.

- Ты куда? – удивился Стехан, смотря на ее резкие и почему-то злые движения.

Вахтанг тоже напряженно замер, готовый в любой миг сорваться следом за дебоширной подопечной.

- Воздухом подышать, - буркнула Мейер. – На балконе, возможно спрячусь от ветра в углу. Уходить никуда не буду. Просто. Подышать. Воздухом.

Последние слова явно были адресованы их надзирателю, который принял прежнюю позу.

От резкого движения балконная дверь тонко взвизгнула, в помещение проник свежий ночной воздух с запахом озона.

- Довели девушку до нервов. Как бы она вниз не сиганула. – буркнула Лемех, косясь на вожатого.

- Ничего страшного, не убьется. Так, поцарапается.

Мужчина показывал веселье, но глаза косились на балкон.

Неожиданно с балкона выпрыгнула Мейер. Именно выпрыгнула, даже скорее влетела как пушечное ядро. Одежда местами в тонких прорехах, на коже виднеются нитки от порезов. Да вся Илая оказалась какая-то лохматая, всклоченная, боевая. Едва приземлившись, она принялась яростно закрывать хлипкую дверь. Снаружи что-то явно этому противилось.

- Да помогите же мне, черти!

Парни подорвались мгновенно. Марк, Якоб и Стехан принялись закрывать натужно гудящую дверь. Григорий с пыхтением подтащил стол, приставил его поближе к окну. Парни живо освободили место и стали помогать поднять тяжелый атрибут мебели, чтобы сделать массивный и плотный заслон.

- Стася, шкаф! Маш! – Мейер уже пыхтела, пытаясь сдвинуть оговоренный предмет мебели к окну. Девушки поспешили на помощь. Тут уже и Вахтанг отмер, бросился к девчонкам, налегая на широкий бок. Общими усилиями выход на улицу оказался перекрыт. Для надежности передвинули к столу еще кресло, спинкой фиксируя столешницу.

Выдохнув, продолжая опираться на ручки, в которые упирался, пока тягал кресло, мужчина повернул голову в сторону Мейер.

- Я просто воздухом подышать? Ничего не произойдет?! Мейер, ты во что вляпаться успела?

Илая неуверенно огляделась. Все были напряжены, смотрели на нее прямо, но ненависти или неприязни ни у кого в глазах не было. Лемех была готова защищать подругу от всех, Елизарова боевито подбоченилась, но взгляд с долей презрения достался не Илае, а выпрямившемуся мужчине. Стехан встал перед подругой, загораживая ее от Вахтанга, Марк и Якоб рассредоточились по краям, Шутяк монолитной горой высился позади.

- Спелись, значит. – мужчина встряхнул руки, сбрасывая напряжение. – Общие приключения сближают, да?

От переизбытка эмоций глаза мужчины начали подсвечивать фиолетовым.

Лампы начали неистово моргать. Явно воздействие некоей энергии мужчины, который упустил контроль под влиянием эмоций.

Звуки с улицы продолжали набирать обороты – скрежет чего-то острого о стекла, вой ветра, дребезжащие оконные рамы, далекие раскаты грома…

Обстановка накалилась до предела, все были на нервах. Мейер уде сделала вдох, чтобы сказать что-то взбешенному мужчине, как хлипкая дверь не выдержала напора извне и с треском соскочила с петель. В комнату начали пробираться черные крупные птицы. Они сливались друг с другом в непонятные темные кляксы, голосисто орали и мельтешили везде, врезаясь в людей, врезаясь друг в друга и в мебель.

Людям пришлось закрыть лица и уши руками, зажмуриться, сжаться, и ждать чего-то неведомого.

Шелест сотен крыльев, что заполнял комнату, начал медленно утихать. Непонятно как, но птицы куда-то пропали, и только перья в воздухе и на одежде говорили о том, что произошло только что.

Все стояли не шевелясь, не рискуя открывать глаза.

- Какого черта?

Голос Вахтанга был полон недоумения и даже некоей обреченности. Видимо, произошло что-то, на что он сможет повлиять лишь в малой степени.

Илая вдохнула носом знакомую многолетнюю пыль и запах сухого дерева. К ним примешался тонкий аромат сухих трав. Она тут же распахнула глаза.

Нет, не показалось.

Вся их дружная компания оказалась в уже знакомом домике. На конкретном знакомом острове. И это было чертовски странно.

Парни недоуменно оглядывались, девчонки вытряхивали из волос и с одежды оставшиеся перья и их клочки. Вахтанг нервно мерил шагами знакомую кухоньку, что-то напряженно обдумывая.

Ноги не держали от переизбытка адреналина, и Мейер деревянно отползла в сторону и упала на закрытый сундук. Он был ближе всего.

На улице все так же завывал ветер, но и он пошел на спад. Только небо оставалось темным и мрачно-угнетающим.

- Дела-а… - Елизарова попыталась пригладить всклоченные волосы рукой, однако вскоре поняла, что это не сильно помогает.

Послышались шаги со стороны хлипкой лесенки, что вела на второй этаж.

К ним спустилась молодая женщина в светло-сером платье. С грустной улыбкой осмотрела всю замершую компанию, помахала вожатому. Беззвучно засмеялась, ступила на рассохшиеся деревянные доски пола и выполнила незамысловатый пируэт, взметая в воздух светлую длинную юбку и свои темные едва вьющиеся волосы.

Приблизившись к Лемех, она остановилась и задумчиво покачала головой. А затем отвесила Марии щелбан прямо в лоб. Гриша дернулся в сторону подруги, но уперся в светлую тонкую ладонь, что казалась высеченной из камня. А Мария засияла. Медленно, будто откуда-то изнутри, стал просачиваться золотистый свет, который постепенно наливался силой и принимал очертания крыльев вокруг рук девушки. Вот они покрылись золотыми искорками, стали более материальными, налились четкостью.

Женщина беззвучно рассмеялась и сделала новое танцевальное движение. Теперь она остановилась напротив настороженного Громова. Парень замер, следя за каждым е движением. Странная незнакомка наклонила голову, будто прислушивалась к чему-то. А затем резко дернула парня за футболку и быстро поцеловала прямо в губы.

Илая шокировано замерла, чувствуя на сердце какую-то странную злость. Она даже вскочила на ноги, хотя сама этого не заметила.

А женщина уже отпрянула от него и теперь просто наблюдала.

Волосы Стехана зашевелились на невидимом ветру, по лицу пробежали волны сияния, и на коже проступили чешуйки. Медленно моргнув, парень открыл золотисто-алые глаза с змеиными зрачками – тонкими черными полосками.

Удовлетворенно кивнув, таинственная незнакомка решительно развернулась в сторону Мейер.

Та стояла ни жива не мертва, и даже старалась не дышать. Почему-то ей стало очень жутко. Черные глаза женщины неотрывно смотрели в ее глаза, будто пробирались до самой души. И тут Илая узнала ее черты лица. Та самая незнакомка, что провела ее в ее видении!

А женщина встала рядом с Илаей, взмахнула руками, резким движением подняла в воздух ткань юбки и спиной врезалась в грудь Мейер. И вошла в нее. Как призрак, серебристой дымкой вселилась в Мейер, заставив ту покачнуться.

Немая пауза затянулась.

Все недоуменно переглядывались, но разорвать тишину первым никто не решался.

Неожиданно в дверь постучали. Стук получился резкий, сухое дерево гулко звучало.

- Стойте тут, я открою. – Вахтанг решительно зашагал в сторону сеней. Шутка ли – на заброшенном острове, имеющим славу проклятого, кто-то приходит и стучит в дверь!

Ситуация накалилась до предела – странная женщина, пробуждение сил у детей, мгновенное, почти безболезненное перемещение на немалое расстояние!

Сделав глубокий выдох, мужчина взялся за ржавую ручку и потянул створку двери на себя. Старинные петли натужно заскрипели, но уступили натиск.

Глава 13

За дверью оказался крепкий старичок, с темной бородкой, которая была с большими проблесками седины. Одной рукой он держал небольшой цилиндр, прижав его к груди, второй опирался о резную трость. Нос острым клювом выходил вперед, ноздри чутко прислушивались к запахам. Маленькие глазки из-под кустистых бровей с теми же седыми клочьями цепко охватывали каждый кусочек пространства.

- Как я посмотрю, госпожа Хранитель уже успела тут побывать, - не спрашивал, а утверждал он, продолжая из-за порога осматривать помещение.

Внешность казалась безобидной, но жесткий внутренний стержень не стереть старостью, время над ним неподвластно.

Старый сюртук закрывал собой сероватую рубаху, сверху красовался пиджак цвета мокрой земли. По обшлагу тянулась тонкая вязь вышивки, отдающая изумрудно-золотыми искрами. Из нагрудного кармана торчал по-хитрому сложенный платок, на шее красовался шарфик, тоже по-особому завязанный.

Все в образе незнакомца казалось обычным. Пока он не переступил порог, гулко ударив копытом по старым доскам пола. Это был не совсем человек. Точнее, вообще не человек.

Пусть внешне он и казался обычным обывателем, но при более близком рассмотрении уже таким не казался.

Тонкие губы при разговоре открывали вид на небольшие клычки, которые частым частоколом создавали звериный оскал, что дико смотрелся на лице, схожем с человечьим. Ушные раковины были тоже странной формы, будто порванные, вытянутые, торчащие немного в стороны.

В волосах, что темно-седыми всполохами создавали некий объем, притаились небольшие рожки. Немного изогнутые по форме головы, с едва заметным рельефом.

Явный потомок фавна или ему подобный. А возможно, и самый что ни на есть настоящий.

Ребята замерли, не зная, как реагировать на внезапного гостя. Мужчина, что открывал дверь, тоже был напряжен. Даже взведен как лук, натянутый до упора и готовый в любую секунду соваться на защиту подопечных.

- Ну-ну, не стоит так резко себя вести, - задумчиво протянул незнакомец, замерев на месте.

Он медленно повесил цилиндр на торчащий рядом гвоздь и так же аккуратно вынул из внутреннего кармана несколько конвертов. Те затрепетали у него в руках, а затем неспеша по воздуху поплыли к ребятам.

Они все замерли, не решаясь взять их.

- В эту ночь у нас состоится бал, в зале Провидиц жрицы поведали о небольшом пополнении наших рядов. – странный мужчина снова взял шляпу. – Старина Багульник тоже получит таковое. Все-таки его поставили их Мастером, так что скоро примчится сюда, чертовщина болотная. Передайте ему, чтобы не смел снова срывать мероприятие, ему и так досрочно наказание прекратили. А за сим откланяюсь.

Поклонившись девушкам и кивнув парням, фавн плавно развернулся и вышел за дверь.

- Что за ерунда тут вообще твориться? – Стасия рассматривала пожелтевший конверт, но руками к нему прикасаться не рисковала.

- Не знаю, а мне нравится! – Машка крутилась на месте, пытаясь рассмотреть свои перья со всех сторон.

Илая потерянно смотрела на свой конверт, а затем нерешительно взяла его в руки. Осторожно сломала печать и вынула послание.

- «Добро пожаловать! Рады пригласить Вас на 875 Бал Нечистой Луны! Теневая сторона мира людского высылает Вам сие пригласительное и надеется на мрачно-проведенную ночь! Выпустите своих демонов и отдохните всей нечеловеческой душой!» - Мейер покосилась на Вахтанга. – Это шутка такая? Очень организованная, хочу сказать. Мощно.

- Никакая это не шутка. – мужчина повел плечами. – Неужели вы думали, что в мире существуют только люди? В легендах и сказках тоже есть доля правды. Правда, сказания уже искажены по большей части, но тем не менее она там есть. И именно поэтому на этот остров так старательно никого не пускают – здесь слишком большое собрание силы, которая вытягивает внутренних демонов и пробуждает кровное наследие.

Ребята как зачарованные слушали объяснение.

Даже Елизарова молчала, приоткрыв рот и не шевелясь.

Только все расслабились, как на улице послышался грохот, дом затрясся. Резко распахнулась входная дверь, ее вышибло ударом. И в прихожую ввалился Ледум, отряхаясь от черных перьев и отбиваясь от вьющихся вокруг него птиц. Решительно вышвырнув орущий комок перьев за дверь и так же зло захлопнув створку, что пыль с трухой посыпались, он вцепился взглядом в Вахтанга.

- Я ведь просил по человечьи, сиди и не высовывайся! Какого демона мне пришлось снова пробиваться сквозь эти перьевые шашлыки?!

- Жрицы увидели очередное пророчество. А может, это просто их очередная прихоть. Но тем не менее они уже второй раз оказываются здесь, и при этом в своем уме, ни на кого не бросаются, а кровь у них в той или иной мере пробудилась. Так что чем глотку рвать, поспособствовал лучше.

За перебранкой смотрели все так – же молча. Но Стахан буркнул себе под нос:

- А кое-кто трижды тут был, не так ли?

- Кстати да! – Стасия подбоченилась и посмотрела на Илаю.

Перебранка тут же утихла на корню. Ледум посмотрел на девушку, перевел взгляд вслед за ней на Мейер и тут же подлетел к ней, чтобы констатировать на личие каких- либо повреждений.

От столь пугающего внимания девушку закрыл Громов, ужом просочившись между ними.

- Так-так-так… что тут у нас? Маленькая змейка решила прославиться в роли дракона? – Голос беловолосого так и сочился ядом.

Парень на такое яркое пренебрежение нахмурился, сжал зубы, сдерживая рвущиеся наружу злые слова. По вискам пробежались всполохи огня, мягкая золотистая чешуя расползлась на щеку.

- Не надо. – Вахтан положил руку на плечо, удерживая мастера от резких высказываний. – Они не виноваты.

Затем осмотрел притихшую компанию. Те прекрасно понимали, что доля вины во всей этой ситуации есть, и она немаленькая.

- Ладно, виноваты. Но и мы все хороши – не уследили за обычными детишками. Цыц! Вы именно что детишки! Жалкие желторотики, которые усиленно хотят казаться взрослыми и усиленно машут неоперившимися крылышками! Только вот гнездо высоко, а земля далеко! Так что стихли и не мешайте взрослым.

Марк хотел было возразить, но Якоб быстро сориентировался и заткнул ему рот. Ситуация оказалась сложной, и пытаться высказать сейчас свое «Фе» могло закончится чем-то совсем уж нехорошим.

Какое-то время обновлений не будет. Плюс, Дальнейший сюжет не очень четко предопределен - ведь в са-а-амом начале говорилось, что вся история пишется по снам! Возобновление рукописи начнется скорее всего в августе.

Благодарность всем, кто читает мое творение, ваше внимание очень важно для меня!

Глава 14

Гомон в зале не прекращался ни на минуту. Странные наречия, диалоги, убранство, наряды. Все в этом огромном зале было странным. Неестественным. Потусторонним. Илая стояла возле высоких портьер, тяжелые каскады которого насыщенным винным водопадом опускались от высоченного потолка до пола. По крайней мере, она намеренно называла их винными – потому как на ум приходила и другая красная жидкость, но эту мысль выгоняла на подступе. Бордовые полосы на темно-серой каменной отделке стен спускались у колонн, увитых болотными вьюнами с маленькими красными и черными цветочками, у невероятно высоченных окон, которых тут вообще быть не должно. На свободных поверхностях стен приютились массивные канделябры со множеством свечей, сделанные, по всей видимости, из золота. Оно жутко потускнело от времени, но блики огонька свечей все равно мелькали на выступающих гранях тулова.

Вообще, ребята не сильно стремились поначалу вылезти в центр зала – пугающее огромное место, мрачное, темное.

Ледум провел их под конвоем до скрытой ниши, где притаились парочка диванов, кресел и столики, грозно наказал сидеть и не рыпаться, после чего ушел в неизвестном направлении, рассекая толпу. Вахтанг остался с подростками, контролировать их чрезмерную активность.

Однако никто и не собирался лезть на рожон – странное место, странные существа, странная ситуация.

Уголок был выполнен в отделке под общий зал. Каменный пол, похожий на серый мрамор с черными прожилками явно видел на своем веку много всего – от хождения по нему он приобрел необычайную гладкость, как будто его долго и качественно полировали.

Кресла и диваны имели отделку из кожи, поверх лежали пушистые шкуры темно-серых и черных цветов.

Ребята невольно разбрелись по помещению, занимая места. Узкие стрельчатые бойницы окна пропускали в их укрытие серебряный лунный свет, от стен с канделябрами неровными всполохами горели желтым свечи.

Мейер вспомнился путь в это место – длинные ступени, на которые они ступили в небольшой пещере, шли по широкой спирали вниз, и казалось, что спускаться они будут вечность. Ребята вереницей следовали за недовольным беловолосым, нервно переглядывались и косились по сторонам. Казалось, что скоро они уже будут идти по воде, ведь шли столько, что должны были спуститься уже под воду, но тем не менее ступени безостановочно следовали вниз, и не думая прекращаться.

После долгого монотонного спуска ступени резко разошлись в разные стороны, потолок черным небом взмыл ввысь, и они оказались крупной пещере. Пол был выложен черным гладким мрамором, напольные канделябры тянули горящие руки к путникам, но не шевелились. Только всполохи пламени выкидывали неясные тени на стены и отражались в золотоносных вкраплениях на стенах.

Возле добротной деревянной двери, оббитой каленым железом, мастер Ледум остановился и рыкнул нечто неразборчивое. Скрежечущий голос что-то сказал в ответ, но от кого исходил ответ, понятно не было. Мужчина снова рыкнул неразборчиво, в приказном тоне, и спустя несколько мгновений таинственная дверь с протяжным глухим скрипом начала отворяться.

Ребята безмолвно проследовали за своим предводителем по длинному коридору, который освещался редкими огоньками от маленьких свечей. Мужчина шел уверенно, будто бывал в этом месте раньше, но шагал молча, что-то напряженно обдумывая.

Резкий поворот коридора, и вся процессия вышла на высокий балкон. Впереди открылся невероятный вид – огромный зал, высокие стрельчатые витражи окон, множество мельтешащих людей.

Но тут же стало понятно, что далеко не люди – существа.

Статные мужчины с невероятными рогами разных оттенков кожи, дряхлые старики и старухи, что были так похожи на злых ведьм и колдунов в сказках. Женщины тоже не отставали в эксклюзивности – были такие как Лемех, с крыльями вместо рук, таинственные девы в одеяниях как у святых, со множеством слоев струящейся ткани, разнообразные мифические существа, а также твари из древних легенд, о которых в миру ходили всевозможные байки и страшилки.

Подробнее рассмотреть никто ничего не успел – Ледум резко повернулся и тем же стремительным шагом направился в сторону – не по главной лестнице, где можно было мгновенно стать у всех на виду, а к неприметной боковой – показываться на глаза всей собравшейся нечисти он пока явно не собирался.

Именно спустившись по лесенке и перемещаясь за громадными кадками с кустистыми растениями, из которых тянулись нити и канаты вьюнов, мужчина довел всех до неприметного уголка, скрытого винными портьерами.

И теперь друзья сидели и гадали, зачем их вообще сюда притащили.

Как-то выделываться и мысли ни у кого не было – по первому времени для изучения обстановки хватало и имеющегося пространства.

В ожидании время тянулось медленно, казалось, что они завязли в плотном киселе, в то время как в зале шум и веселье набирали обороты.

Елизарова уже успела приблизиться к тяжелой ткани и собиралась одним глазком выглянуть наружу, как резкий взмах рукой с другой стороны резко откинул гардины в сторону и заставил ее отпрянуть от неожиданности. Друзья напряглись.

Нового визитера они не знали.

А тот цепко, и даже как-то настороженно-враждебно рассматривал затаившуюся компанию взглядом заправского мясника. Его болотные глаза с золотистыми искорками на самой глубине напряженно мерцали, пока он присматривался, и даже принюхивался к своей внезапно обнаруженной находке. Резких движений незваный гость не делал – только стоял, рассматривая.

Кода чужак перевел взгляд на Илаю и сделал короткий вдох, то тут же поперхнулся – кровный враг во плоти посреди толпы нечистых – что за лакомый кусочек? Глаза засияли ярче, он невольно облизнулся и теперь пялился на Мейер как на лакомый кусок нежнейшего и сочнейшего мяса.

Уже начал делать первые неуверенные шаги, как раздался злой , негромкий, но столь повелительный голос Ледума, что замерли все.

- Стой на месте, демонова отрыжка. Или твой папенька не досчитается одной эманации души при отбытии в свое жарево.

Мужчина с сожалением кинул взгляд на замершую девицу, недовольно покосился на Громова, что загораживал ее от столь неординарного посетителя.

Мастер оказался невероятно хмур и зол. Тот диалог, после которого он вернулся, явно был с перевесом не в его сторону.

Злым взглядом и тихим треском электрических разрядов беловолосый проводил явно давнего знакомого, а после его ухода устало упал в кресло.

- Они не оставят меня в поке, Вах. Я клялся, что еще три сотни лун не приближусь сюда, но в итоге забрался в самое сердце всей этой гнили. И назад хода нет.

Подростки напряженно молчали. Их несгибаемый куратор показал что и он имеет предел своей несгибаемости.

- Что, желторотые, перепугались? – смирно притихшие дети кидали неуверенные взгляды на мужчин и не решались даже перешептываться. – А зря. Сейчас посмотрим, остался ли порох в пороховницах!

И мужчина взбодренным белым ураганом исчез за гардиной. Мгновения спустя в маленький закуток нырнули две, три, пять, девять существ, и принялись деловито сновать среди них. Ориентируясь по их одеяниям, удалось определить, что это особы женского пола. Одна из них имела крылья-руки, как у Лемех, и теперь почти благоговейно смотрела на девушку перед собой, прижав к груди свои серо-охровые перышки и влюбленно моргала глазами. Машкины перья от такого напористого внимания на нервной почве зазолотились еще сильнее.

- Мальчики направо, девочки налево! – гаркнул Вахтанг, видя, как прислуга начинает подбор костюмов, прикладывая новые и пытаясь снять старые.

Его профессиональная этика мигом сделала стойку, разделив мелюзгу по половым признакам.

Находясь в состоянии шока от завертевшихся вдруг вокруг них событий, ребята молча разбрелись каждый в свою половину комнаты, и между ними возник дымный барьер, не позволяющий увидеть то, что было за ним.

К возвращению Ледума подростки уже стояли в своих экстравагантных платьями костюмах, а Вахтанг лениво перебирал какие-то черные четки.

Мастер окинул своих подопечных взглядом.

Машка старалась вообще не шевелиться, чтобы тончайшая золотистая ткань не порвалась и не повредилась от малейшего движения. Шутяк рядом с ней пытался посильнее запахнуть всю кожаную жилетку с меховой оторочкой – для привыкшего к цивилизованной одежде парень чувствовал себя если не раздетым, то точно полуголым. Марк и Якоб сориентировались раньше, чем остальные, и щеголяли в похожих одеяниях – черные брюки, заправленные в высокие сапоги со шнуровкой, черных рубашках и полуплащах. У Марка по ткани тонко бежала серебряная вышивка, и меховой подбой на полунакидке имел соответствующий оттенок – белое серебро. Якоб казался сплошь черным пятном – вязь вышивки у него была выполнена черной нитью, и была заметна только под всполохами от пламени. Его накидки имела черный мех, густой и насыщенный.

Стехан смог откопать в ворохе предложенных тряпок вполне себе современный костюм, но жилет был выполнен явной из чьей-то чешуи, что придавало какую-то неоднозначность к его костюму. Пышное жабо, предложенное ему в середине экспресс-перевоплощения он решительно выкинул в сторону, а вместо него выбрал болотно-зеленый шейный платок. Зелено-черный жилет плотно сел по фигуре, почти как корсет.

Елизарова в процессе была неестественно молчалива, задумчива и неактивна – ее, как давних барышень века этак пятнадцатого, переодевали аж две помощницы – девушка слабо реагировала на просьбы сделать то или иное действие.

Утяжка корсета мигом вернула к ней всю ее энергию – поверх алого бархата платья такое издевательство над естеством будто вернули душу обратно в тело. Выплевывая совсем не культурные слова, она предупреждающе топнула ногой. По древнему полу побежала извилистая трещина, а помощницы испуганно замерли, втянув головы в плечи и косясь на Вахтанга. Тот просто махнул рукой, и перевоплощения продолжились.

В итоге Елизарова дала добро на корсет, но не позволила затянуть его так, чтобы через пол часа упасть в обморок в зале. В новой одежде она высоко задрала подбородок, выпрямила спину и стала держаться ну совсем как королева. Теперь не только на Марию смотрели с восхищением – Стасия своими манерами и выходкой пробудила уважение и опасение к себе.

Последней показалась Илая – и Громов нервно сглотнул, мысленно поклявшись себе, что не оставит ее без внимания ни на минуту.

В сравнении с Марией, которая была в легком золотом платье, которое волнами ниспадало к ее ногам, Мейер переодели в платье невесты, пышное, но цвета малахита. Оттенок казался теплым за свет едва заметных золотых тканей, которые струились по пышной юбке и создавали ощущение, что она парит, а не стоит на полу.

Девушки казались прекрасными принцессами и королевами из разных королевств и стран.

- Ни с кем не пререкаться, не спорить, рот вообще не открывать, - начал напутствие мастер Ледум, хмуро смотря на своих подопечных, которым столь сильно подфартило попасть на полуночный Бал Нечисти. Сам он с радостью избегал бы данного мероприятия как минимум лет пятьсот, но судьба-злодейка решила иначе, и вот он снова в этом богомерзком гадюшнике.

На злобный взгляд из-под тонких бровей Вахтанг закатил глаза и картинно щелкнул пальцами. От его ног до макушки пробежал небольшой смерч насыщенного синего цвета, и вот мужчина обиженно сует руки в карманы брюк и прищелкивает каблуком. Ребята только рты пооткрывали – в темно-синем костюме-тройке, по которому тонюсенькой строчкой шли алые нити, в кроваво-алой рубашке, бордовом шейном платке, на котором сидел синий бриллиант в медно-красной оправе, и с уложенными на бок волосами, вожатый предстал в головокружащем виде. Бордовые перчатки завершали образ, создавая нечто нереальное, что может встретиться только в фильмах фентези или в играх для завлечения женской половины человечества.

Откуда-то со стороны Машки послышался едва слышный писк. Следом было недовольное ворчание Шутяка.

Глава 15

Непрерывный гомон в огромном зале не стихал ни на минуту. Ропот голосов поднимался наверх, под темные своды, и там эхом стихал, сходил на нет.

Громов хмуро окинул всю щебечущую толпу, покосился на Ледума, что незыблемой скалой стоял с противоположной стороны, и сцедил из бокала глоток. Напиток отдавал травами, явно был настоян на алкоголе, если не чистом спирте, и согревал горло. Активнее его пить не получалось – большие глотки оседали горечью на языке и вызывали приступы кашля.

Елизарова лихо отплясывала в компании таких-же девиц, даром что они только внешне казались похожи на людей. Неестественная кожа, огромные глаза, перепончатые пальцы, разноцветные волосы – Стасия умудрилась связаться с настоящей нечистью, которая безостановочно липла к ведьме.

Стехан обвел взглядом зал и чуть не пропустил удар сердца – Мейер обнаружилась не сразу. Девушка устроилась на диванчике, по-королевски окидывая находящихся подле нее взглядом, полным смертельной скуки. Те представители самцов, что вились возле, получали холодный отворот, но продолжали, не смотря на неудачи.

Парень отлип со своего месте, неспеша прошествовал к подруге. Той явно было некомфортно от столь навязчивого внимания, но послать прямо она не могла – не тот склад характера.

Громов едва сдерживал рычание, когда ему кто-то преграждал дорогу, скрипел зубами и всячески сдерживал порыв разорвать тут всех к чертям собачьим.

Грозной горой возвышаясь над большинством щуплых задохликов, Огнянник чувствовал, как по скулам и по шее расползаются узоры чешуи – кожа в тех местах явно имела температуру выше, чем остальное тело.

Вся эта эпопея с побегом на Ведьмин остров уже не казалась столь удачной, хотелось уйти из этой демоновой мешанины тел, лап, хвостов, крыльев, ушей, копыт и прочего, и просто забиться в дальних комнатах. И если Стасия отрывалась от души, Машка ворковала со своим косолапым Гришечкой, а Якоб с Марком так вообще запропастились черти знает куда. Искать их желания не было никакого.

Зло зыркнув на очередного тонкокостного ухажера, что старательно выслуживался перед Илаей, Стехан порычал со шкафоподобным громилой, который явно пытался остановить еще одного настойчивого конкурента на маленькое женское сердечко.

Этот ажиотаж так взбесил парня, что от его неконтролируемой злости даже воздух стал нагреваться, искры закружились вокруг, то и дело вспыхивая.

Заметив товарища, что пробрался до нее, Илая едва успела спрятать улыбку за высоким бокалом с алым вишневым соком – его она взяла перед тем, как устроилась на диван и ее не облепили жужжащие поклонники.

Но глазами точно высказала свою благодарность – Громов явно выдохнул облегченно на ее взгляд.

Дальше они сидели вдвоем – поддерживали друг друга молчаливым присутствием.

Через пол часа сидения, по ощущениям, к ним присоединилась запыхавшаяся Елизарова – упала между товарищами и откинулась на вычурную спинку дивана, обитую неизменной кожей.

Толпы нечисти в зале стали разбиваться на группы, освобождая центральную часть. Гомон растекся шумом по помещению, волнами накатываясь и затихая.

- Кажись, что-то намечается, - Лемех тоже присоединилась к друзьям. Шутяк устроился прямо на полу – в образе крупного медведя не посидишь особо на диванах.

- Знать бы еще, что.

- Скоро настанет полнолуние, будут избраны король и королева этой Ночи. – Ледум появился словно из неоткуда и теперь восседал чуть в стороне, на так же непонятно откуда взявшемуся. Его хмурый вид не разбавлял воодушевленной атмосферы прочих… существ и казалось, что в их компании даже воздух потемнел и то и дело вспыхивали искры разрядов напряжения. – Никогда не понимал этой бесполезной традиции для нечисти, но вечно приходилось торчать здесь.

Мужчина недовольно кривил губы, потягивая свой напиток из серебряного кубка. Наставник ребят красовался в старой одежде – будто в насмешку над попранными им самим традициями. Брюки военного кроя заправлены в высокие берцы на шнуровке. Темно-зеленая рубашка, шейный платок цвета ванили, прозрачно-желтый, был заколот булавкой из гематита, прочая фурнитура тоже отливала этим металлом. Белые волосы перехвачены небрежно черной лентой, из низкого хвоста уже выбились пряди, обрамляя лицо.

Недовольным прищуром алых глаз он осматривал зал, едва заметно кивая тем, кто ему кивал или кланялся в приветственном поклоне.

Близко никто не подходил – все придерживались дистанции и опасались мужчину.

Посторонние личности оперативно покинули их пространство, и ребята оказались собраны в своей классической банде. Мар и Якоб подошли чуть позже, поддерживая друг друга и пошатываясь.

- С волчарами самогон распивали, мелочь? – Ледум сморщил нос – от парней за милю несло алкашкой.

- Хуже. Они наткнулись на Темных и конклав решил переманить сосунков на свою сторону. – Вахтанг появился из-за шатающихся парней и движением руки материализовал неширокий диванчик. Панов и Купров безвольно и со стонами наслаждения упали на сиденье.

- Чтоб я еще раз с этим волком драным на спор пил… - Якоб схватился за виски и страдальчески поморщился. – У них самогон из самогона, честное слово…

- А я тебе говорил, что нечисто что-то там, раз они так уверены в своей победе были, - укоризненно сказал Марк, смахивая со лба светлые завитки челки. Выглядел парень не в пример лучше товарища.

- Школота еще, а уже к спиртному пристрастились. – недовольно проворчал мастер, щелчком пальцев усмиряя головную боль. – Мейер, ты тоже вино хлещешь как не в себя?

Его острый взгляд был направлен на бокал в руках Илаи. Красноватые подтеки на тонком хрустале сами говорили за себя.

- Как можно! – фыркнул а она, крутя посуду в руке. – Тут был вишневый сок. Ни грамма алкоголя!

- А я с кикиморами чаем на грибах побаловалась… - Стасия восстановила дыхание после своих активных плясок и теперь искала, чем можно утолить жажду. К ней тут же подрулил один из официантов и предложил освежающей родниковой воды с мятой.

Под пристальным взглядом Ледума бедняга скуксился и оперативно сделал ноги от греха подальше. Елизарова под его немигающим взглядом понюхала напиток, сделала пробный глоток на проверку спиртосодержащих составов и после быстро заглотнула живительную воду. О тонкую стенку бокала ударились, тихо позвякивая, кубики льда.

- Блин, вкусно! И освежа-ает… - Стасия явно воспряла духом и выглядела уже не на столько забитой, как это было минуту назад.

Ледум сцапал бокал, провел над ним рукой. На стенках фужера заискрились маленькие точечки.

- Добавили пыльцы фей, - недовольно заключил он, откидываясь на своем кресле и небрежно бросая бокал куда-то за спину. Там в прыжке посуду поймал другой официант, после мягко приземлившись на пол.

Недовольно покосившись на непомерно счастливую Елизарову, только недовольно цыкнул и продолжил оглядывать зал.

- Пыльца феи имеет легкий окрыляющий эффект, притупляет чувство страха и повышает эндорфин в крови, что приводит к чувству счастья и невероятной любви ко всему в мире. Проходит само со временем, у кого-то быстрее, у кого-то медленнее. Но может вызывать зависимость, у которой летальный исход – остановка сердца, либо прекращение жизнедеятельности у нечисти, и, как следствие – смерть. – менторским тоном поведал Вахтанг. – Для таких как вы – наполовину пробудившихся, особо никак не влияет. Но от передозировки вполне может быть летальный исход.

- Чтоб я еще раз что-то в руки тут взяла… - пробормотала Машка, вцепившись в толстую и мягкую шкуру своего партнера.

- Да ни в жизнь… - Илая настороженно покосилась на свой бокал – мало ли чего ей туда успели намешать…

- Прошлый хранитель оставила на тебе свою метку, которую чуют другие, поэтому к тебе никто и не попытался что-то постороннее подлить. – Ледум усмехнулся с внешнего вида своей подопечной. – Но именно поэтому они и вились рядом с тобой – метка как долгожданный приз, который давно не появлялся здесь. Чую, этой ночью будет тут весело…

Стехан аж рычания не сдержал – тихое, вибрирующее, но рычание.

Кто-то, потихоньку подбирающийся к ним, тихо взвизгнув, подпрыгнул, в прыжке развернувшись, и дал драпака.

Вахтанг фыркнул, сдержав смешок.

- Ну что же вы, Ваше Сиятельное Темнейшество, прячетесь за спинами новоприбывших? – Лениво протянул Ледум, закинув ногу на ногу. Вахтанг снова фыркнул, но на сей раз уже как-то смущенно.

- Ну что Вы, Ваше Величественное Болотнество, как можно? – вернул ему шутку вожатый, довольно лыбясь на скривленную после его слов физиономию.

Мужчины зло цыкнул, дернув головой и отвернулся в сторону окна.

- Какие важные шишки, оказывается, занимаются нашим кураторством… - Машка задумчиво постучала пальчиком по губам. А затем резко выдернула откуда-то из-за спины свой телефон, навела камеру и сделала кадр.

Вахтанг был удивлен, его широко открытые глаза смотрели прямо в объектив. Ледум только покосился на девицу, подняв одну бровь. Его мрачная физиономия довольно комично смотрелась рядом с удивленным Вахтангом. А еще вокруг мужчины как будто растекся в воздухе черный дым, который обрамлял его и делал белую кожу и такие же белые волосы более выразительными.

Глава 16

Когда к компании ребят под присмотром Ледума подошел до жути чопорный пожилой мужчина с небольшим рожками и острой темной клиновидной бородкой, беловолосый очень тяжко вздохнул.

Было видно, что счастья такое внимание не привлечет. Надежда тихонько отсидеться в углу и после по-тихому свалить к демоновым псам успешно покинула его, помахав белым платочком на прощание.

Зло скосившись на застывшего индивидуума, мужчина молча поднялся и позвал ребят. Оставлять новоприобретенную нечисть в котле с доисторическими древними гигантами было нежелательно.

Неуверенно переглядываясь, юные нечестивцы робким гуськом последовали за мужчиной, стараясь держаться поближе друг к другу.

- Постарайтесь не лезть вперед и не отсвечивать, - тихо инструктировал их Вахтанг, едва шевеля губами. – Первыми диалог не начинать, отвечать минимально и размыто, чтобы никто всуе не догадался, что вы недавние человечки.

Нервозность расползлась по нервам, желание свалить из этого места росло в сумасшедшей прогрессии. Однако им оставалось только приклеить улыбки на лица и делать вид, что все идет так, как и должно идти.

Впереди виднелась потайная дверь – очередная и неприметная. Нырнуть в темный проход, поплутать по узкому коридору и выйти на площадке за возвышением. Тяжелый бархат монолитом стекал с потолка, отрезая тайный проход от огромного зала и толпы нечисти в нем.

Здесь же на площадке собрался, похоже, самые высшие из нечеловеческих существ. Высокий худощавый мужчина, с серыми волосами – не седыми, а именно стального платинового оттенка – нахмурился при появлении Ледума. А при появлении делегации из новоприбывших лиц – в недоумении задрал бровь. Ребята осторожно вышли под перекрестным огнем нескольких взглядов и старательно скучковались. Прекрасная женщина в чуть ли не прозрачном золотом платье сразу замерла взглядом на Марии – Алконосты чувствовали сородичей очень четко.

Ее недоумение постепенно сменилось маской брезгливости и недоверия.

- Грязная кровь, принятые…

Лемех на такое яростное отвращение даже растерялась, на лице отразился натуральный испуг. Никогда еще не было такого, что к ней относились со столь сильной неприязнью.

- Ну что же ты, Мартиша, столь негативно встретила наших юных дарований, - Среброволосый мужчина положил ей руку на плечо.

- Истинные алконосты рождались всегда на своих землях на берегах Ефрата, и лишь после принятия себя могли спуститься на Землю! Отступники навсегда изгонялись, как и их пробудившиеся потомки! – женщина недовольно наморщила точеный носик, видимо, от мысли что она дышит одним воздухом с предком изгнанного.

Свое божественное происхождение себялюбивые женщины-птицы очень трепетно оберегали.

Мария тонко сжимала губы, чтобы не высказать свое юношеское мнение о некоторых нарциссках, и недовольным взглядом буравила неприятную особу.

Шутяк неторопливо сделал несколько шагов и прижался большим теплым боком к девушке, молчаливо поддерживая. Ему, из медвежьего рода, где это было сокрыто, но не осуждающе, было не понять ее чувства, но он отлично знал, что поддержка для нее сейчас важна. Лемех молча вцепилась в густую шерсть, но после опомнилась и стала просто ерошить шкуру, успокаиваясь от знания, что ее не бросят на произвол судьбы одну.

Ребята напряглись, парни обступили их, отгораживая от Истинной Алконост, Елизарова молча встала рядом с подругой, Илая тоже к ней подошла. Вся их компания выражала крайнюю степень недовольства от такого отношения к ним.

- Ну-ну, молодые люди и леди, не стоит принимать все столь близко к сердцу. – Ледум говорил с сарказмом, недобро глядя на женщину-птицу. – Птичьи мозги, к сожалению, не всегда к лицу в цивилизованном обществе. Не так-ли, Мартиша?

Взгляд беловолосого, его поза, тон, все звучало невероятно холодно и по повелительски, так что красавица в золоте, при попытке набрать побольше воздуха для ответной речи, сразу сдулась.

- Как прикажет Ваше Высочество, - недовольно сказала она, недобро сверкая золотом глаз из под пушистых черных ресниц.

Было ясно, что напрямую выражать свое неудовольствие Алконост уже не будет, но пакостить исподтишка наверняка начнет.

- Древние, дайте мне сил пережить эту ночь… - тяжко вздохнул сероволосый мужчина. – Позвольте представиться, юные гости, Архонт Тьмы, потомок Сильвий, Амос. Отец этого юного недоразумения и нынешний правитель над Темной стороной этого измерения.

На «юном недоразумении» мастер Ледум скривился, как зеленый вороний глаз проглотил, но ничего не сказал.

Оценивающий взгляд его отца скользил по новоприбывшим темным. Чутко распознавая, что за создания перед ним, старший мужчина только поднимал брови все выше и выше. На Илае его холодный взгляд прозрачных голубых глаз остановился особенно надолго. Юная дева оказалась потенциальным кандидатом в Хранители, одним из связующих звеньев между миром нечисти и миром людей.

Прошлый Хранитель оставила на ней свой знак, на ментальном уровне перенесла ей знания прошлых проводников. Чертовка явно знала, когда и кому передавать свой пост.

Проигнорировав всех предложенных ей кандидатов, которые были отобраны Советом с рычанием, клацаньем клыков, разочарованным и угрожающим шипением, Златозара скрылась в неизвестном направлении, и на некоторое время вообще пропала из виду.

И вот, спустя несколько лет, следы хранителя и ее присутствие появились в близлежащей округе – она ходила кругами, путала преследователей в чащобах и болотах, сбивала в полях и пускала по ложным следам в холмах.

А теперь выяснилось, что, ни с кем не посоветовавшись, Златозара отметила своим знаком только-только пробудившуюся девчонку и передала ей свои знания и знания прошлых хранителей. Отметила и ушла вслед за прошлыми Хранителями, оставив на откупление зеленую девчонку, которая даже не подозревает, какая жизнь ее ожидает теперь.

Мартиша продолжала злобно сопеть на столь явное пренебрежение ее Королевской птичьей персоной, даром что личико имела женское и симпатичное. Ее нелюбовь к прошлой Хранительнице выражалась в активном неподчинении и частом нарушении законов. И хоть Серые маги успешно подтирали все казусы за распоясавшимися полуптицами, часть фактов все же проскользнула в человечий мир, оставшись в анналах электронных носителей и устройств.

Лезть в столь сложные приборы маги не решились, оставив их как разовые акции и видео- и фотомонтаж.

Переубедить удавалось не всех, но, как говорят человечьи рыбаки, на безрыбье и рак рыба.

Пока король Амос предавался воспоминаниям и просчитывал ситуацию, чтобы нечисть совсем не вышла из-под контроля, по залу пронесся сильный ветер, что задул часть свечей. В неожиданно наступившем полумраке зазвучали одобрительное и не очень вскрики, где-то что-то разбилось. Кто-то упал, началось роптание.

Существа с огненными силами из прислуги поспешили восполнить недостаток света, зажигая огоньки вновь.

А ветряной поток резко закрутился на месте недалеко от Архонта Тьмы, приобрел плотность, потемнел, и фонтаном распался на частицы тьмы.

Высокий статный мужчина небрежным движением назад пригладил растрепавшиеся от резкого движения волосы, что доходили ему до плеч и немного вились на концах. Узкое тонкое лицо, темные и яркие, но аккуратные брови, черные глаза, которые, казалось, сейчас затопят своей тьмой все глазное яблоко, окинули собравшуюся колоритную компанию. Острый взгляд остановился Купрове и Панове, тонкие губы сжались еще сильнее, брови опустились.

- Это еще что за нестандартные субъекты на мероприятии? – он медленно перевел взгляд на Ледума, вскинув голову.

Мужчина молча сверлил его в ответ недовольным взглядом, его глаза отсвечивали красным.

- Ну что же ты, дружище, чуть не опоздал к самому интересному? – Амос с силой хлопнул по новоприбывшему гостю, однако тот даже не шевельнулся. Мужчина с недовольным лицом потряс рукой, показывая, как ему было больно от собственного удара. – Черти тебя дери, все такой же непрошибаемый, как скала.

- Имя мое Адриан, Адриан Андхкар, нынешний Серый Кардинал при нашем Короле Нечисти, - Холодные черные глаза скользили по присутствующим, заставляя сковываться льдом. – И, как я вижу, у нас внезапное пополнение? Чудная новость.

Ребята переглянулись – ситуация складывалась удивительно странным образом. Все новые появляющиеся сущности становились все опаснее и изящнее.

Глава 17

Елизарова из под ресниц постреливала глазами на мистера Адриана Андхкара, но приближаться к нему не спешила. Странный мужчина воспринимался внутренней чуйкой как очень опасная сущность, которая, как и требуется от матери – природы, была наделена неземной красотой.

Было ясно, что Серому Кардиналу явно побольше лет будет, чем сумма всех из их молодежной компании. Но то, что видели глаза, перекрывало все прочие тонкости.

- Очнись, это даже не человек! Просто принял людскую форму, но внутри остался все тем же темным существом! – Илая шепталась со Стасией, постоянно косясь на темного, а тот будто показательно даже не смотрел в их сторону.

Стехан с недовольной мордой ошивался рядом, но в разговор лезть не спешил. Чешуя на лице проступила причудливым почти симметричным узором, глаза стали огненно – красного цвета, зрачок вытянулся в тонкую линию. Руки тоже претерпели изменения – пальцы к кончикам потемнели, ногти стали мощными когтями.

В принципе, все в их компании имели какие-либо изменения во внешности в связи с пробуждением наследия по крови. Только Мейер, казалась, осталась прежней.

Девушка сперва даже расстроилась, но после поняла, что чуйка на сильных существ у нее тоже есть – в памяти всплывали короткие образы, но ухватиться за мысль никак не получалось.

Столпившись чуть позади мастера Ледума, они осторожно оглядывались по сторонам.

Близилась полночь, а вместе с ней и некое темное торжество, которое могло в раз перевернуть ситуацию в мире.

Знание о том, что помимо обычных людей в мире существуют еще и темные существа, а существа из легенд – нифига не происки древних иносказаний, что дошли до современности, становилось поистине страшно.

Парни, не сговариваясь, заняли круговую оборону, затолкав подруг в центр.

Атмосфера нагнеталась.

Ледум становился все мрачнее и мрачнее, Вахтанг щеголял чересчур счастливой и беззаботной улыбкой, но его выдавали глаза – холодные сиреневые аметисты сканировали каждого, кто попадался в поле его зрения.

Гости разбрелись по краям зала, негласно освободив центр зала. Шепотки стали затихать, только иногда волнами проносился глухой шум, но и он затихал.

Напряжение только сильнее разрослось, воздух наэлектризовался, все напряженно косились друг на друга.

Темное тяжелое небо скинуло перья пуховых облаков, на небосводе заискрились звезды, щедро усеивая темно-темно-синее полотно.

Вся нечисть благоговейно замерла, настороженно всматриваясь в темное небо.

Пот высоким сводом потолка начал набирать силу призрачный свет. Невзрачный кристалл, который сперва воспринимался как просто кусок неровного потолка, стал собирать в себе лунный свет.

В противовес ему прямо под ним на полу, сквозь древние камни, начал просачиваться черный дымный туман.

Якоб неожиданно покачнулся – будто кто-то ударил парня под дых, выбив воздух из легких. У Громова глаза засияли ровным золотистым светом – будто два прожектора зажглись. Кто-то в зале тоже покачивался, некоторые из присутствующих бессильно попадали на каменные плиты.

Илая заворожённо смотрела, как черный дым пульсацией разрастается до все больших размеров, медленно и неотвратимо поднимаясь к потолку. Серебристо-белое свечение от минерала под потолком тоже пульсировало, но уже не столь сильно – как будто под потолком зажгли призрачный камин, а на полу – дым от него, что расползался по поверхности.

Несколько минут все напряженно смотрели, как свет и тьма постепенно достигают друг друга, а затем отступают, чтобы открыть взору гладкий овальный камешек, внутри которого будто искрился алый уголек.

Адриан Андхкар сделал несколько уверенных шагов вперед, не отрывая взгляда от маленького камня. Руки мужчины уже были на полпути, когда камень взлетел выше и выдал алым вспышки энергии. Верховный Чернобог недоуменно посмотрел на свою ладонь, что было видно сквозь прогоревшие участки перчатки. Зачарованную ткань, будто обычную ветошь, сунули в пламя, которое с радостью принялось лизать подношение.

Амос напрягся – продолжение традиционного ритуала пошло абсолютно не по правилам.

Мейер тоже сделала шаг вперед. В могильной тишине зала ее шаги отдавались эхом от стен, и казалось, что не одна она идет по залу, а множество человек.

Обойдя мужчину по широкой дуге, девушка медленно протянула обе ладони в сторону камня. Несколько полевитировав, уголек плавно опустился ей в ладони, вспыхнув напоследок очередной ярко-алой вспышкой.

- Нет..! – Адриан выдохнул – каркнул, закрывая лицо от мелкой красной пыли. Со всех сторон слышались вскрики и стоны, отдельными кусками получалось вычленить брань.

Те, кто получил пылью, начали судорожно сдергивать с себя части одежды, в попытке прекратить получать боль от жара тлеющей одежды.

Надменное лицо черноволосого мужчины перекосилось – он с неприязнью смотрел на девушку, но подходить ближе не решался.

- Брось его, несносная девка! Ты даже не понимаешь, какой опасности подвергаешь себя, а заодно и всех нас!

Илая задумчиво крутила гладкий голыш в пальцах, подносила его ближе к глазам. Затем посмотрела на него на свет от луны, прищурив один глаз.

- Не понимаю? – ее голос был негромким, но странное шипение проскользнуло в тоне вопроса. – Какая опас-сность? Я лишь по праву с-забрала с-свое.

Король нечисти напряженно рассматривал девицу, не понимая, как они могли пропустить такое.

От человечки в ней осталось уже довольно маловато, и то все было довольно посредственно – внешность, подстроенная манера поведения.

- Тебя ведь запечатали… Ограничили Силу и запечатали!

- Она освободилась! Обманула Верховных…

- Провела всех вокруг пальца…

Неоднородный шепот вновь загулял по залу. Все шептались, переглядывались.

- Признаю, пробуждать Кровь других цели не было, - задумчиво произнесла Мейер, бросив презрительный взгляд на тех, кто пришел в зал вместе с ней. – Но так ведь даже забавнее получилось!

Девушка, в которую, по всей видимости, вселился некий злой дух, со смехом закружилась на месте, раскинув руки в разные стороны.

- Пришлось, конечно, затаиться, чтобы твой отросток не заподозрил чего ненужного, но кто же знал, что вы на столько недалеки, что притащили меня прямо в оплот своей силы!

Сущность упивалась триумфом, радовалась свободе и радостно хохотала.

- Я приду на закате и посыплю пеплом ваши головы! Я буду плясать на шабаше всю Великую ночь! Я наложу заклятье немоты и разложения! В черный дым укутаюсь, как в Саван! Покорю все звериные сердца! Нашепчу болтливому рогозу все ваши тайны!

Её голос начинался с тихого шепота, постепенно усилился, обретая громогласную мощь. Вся нечисть, все сказочные существа затрепетали перед одной из Древних, что бесновалась на свободе, в самом их скопище силы и творила свое колдовство.

Король Амок неверяще преклонил колено, однако продолжал упорствовать и замер едва дрожащей статуей самому себе. Анкхтар упал на другое колено, кулаком с ненавистью ударил по камням. От него стал исходить тот самый черный дым, что черным пламенем разгорался вокруг колдуна.

Илая продолжала кружиться, к ней потянулись полупрозрачные сгустки энергии – древняя Сущность скапливала энергию, воруя ее у других магических существ.

Самые слабые, потеряв энергию, рассыпались пеплом, другие старались противостоять врагу, но это получалось не очень.

- И чего делать? Мейер надо вернуть в нормальное состояние…

- А если как в сказке?

- Отравленным яблоком?

- Дубинкой по черепушке?

- Волка натравить?

- Поцелуем исинной любви, придурки!

- Эмм…

- И кто согласиться целовать древнюю сущность, которой хрен знает сколько лет?

Мейер даже замерла на месте, будто завязла в паутине. Медленно повернув голову, она внимательно присмотрелась к шушукающимся подросткам. Те стояли кучкой. Стасия, подбоченившись, надменно смотрела на оппонента. Стехан в ответ сверлил ее недовольным взглядом, воздух между ними искрился от напряжения.

Мария, прижав руки-крылья ко рту, с открытым ртом наблюдала за противостоянием, переводя взгляд со спорщиков.

Григорий тоже наблюдал за ребятами, положив лобастую голову на лапы. Медведь казался горой, что внезапно появилась в зале.

Два брата-близнеца, Купров с Пановым, только подливали масла в огонь, метко вставляя свои комментарии, либо абсурдные, либо смешные. Машка пыталась на них злиться, но после махнула крылом – парни явно подкалывали, так что нечего на них силы и нервы тратить.

Илая недоуменно посмотрела на наглецов – по всей видимости, они вообще ни коим образом не ощущали убытка жизненной силы.

Видимо то, что они оказались не изначальной нечистью, а пробужденными по крови.

- Эй!

Сущность внутри Мейер явно бесилась. Этот момент оказался ей неучтенным, и поэтому Древняя Тварь раздумывала, как бы ей исправить эту свою оплошность.

Ребята посмотрели на нее. Стасия задумчиво стучала пальцем по подбородку, обдумывая ситуацию.

Неожиданно тело Мейер задергалось, будто она оказалась марионеткой в руках кукловода.

- Чего встали?! Елизарова, крапивой тебе на голову и полынью в уши! Давай быстрее!

Товарищи сориентировались тут же – обучение у Ледума, оказалось, не пропало втуне. Жгуты из тьмы оплели дергающееся тело, поверх легла золотистая мерцающая сеть из неравномерных ячеек. Якоб и Стехан были напряжены, в попытке сдержать одержимую подругу, но не навредить ее телу.

Елизарова достала незаконченную заготовку для кулона и быстрыми шагами приблизилась к подруге. Расцепив ее намертво сомкнутые пальцы, вытащила алый камешек и тут же сунула в проволочный каркас заготовки и затянула концы. Серебряная проволока послушно согнулась в нужную форму.

Дернувшись в последний раз, тело Илаи медленно опустилось на пол.

Резкий скачек адреналина заставил сердца биться в бешеном ритме, воздуха в легких не хватало.

- Отлично справились, желторотые! – Ледум взирал на всех желтыми змеиными зрачками, белки его глаз стали черными. Мужчина был необычайно доволен, скалясь на всех присутствующих жуткой улыбкой во все клыки. – А еще отнекивались, говорили, что ерунда!

Подростки выглядели недовольными – они очень надеялись, что мужчина прикалывался или шутил, но кто ж знал, что его чуйка окажется на высоте.

- Не понял… - Амок уже поднялся на ноки, и теперь хмуро взирал на потомка.

- И кто-то еще говорил мне, что я зря рунные круги изучал. Не так ли, отец?

Глава 18

Мейер баюкала в ладошках глиняный бокал с пряным глинтвейном, рядом развалился Стехан, расслабленно опустив руку со своим бокалом с подлокотника дивана. Напротив в кресле невозмутимо восседала Елизарова, картинно попивая из тонкостенного хрустального бокала темно-рубиновое вишневое вино.

Вахтанг сперва возмущался столь яркому спаиванию его подопечных, но Ледум что-то рыкнул ему в ухо, и мужчина смирился, недовольно рыкнув на оппонента в ответ.

Лемех, загасив внутренний огонь, тоже держала в руках свой напиток – апельсиновый сок с ромом. Но тянула его медленно и маленькими глоточками, чтобы не улететь с непривычки в бессознательное.

Шутяк, вновь став человеком, устроился на кушетке. Машка после плюхнулась рядом с ним и затихла – осторожно оглядываясь вокруг над своим бокалом.

Марк и Якоб резались в шахматы, черт знает откуда достав их и пристроив на низеньком журнальном столике. Искусно вырезанные из костей фигурки были очень детализированы, и имели в себе отсылки к различным мифическим существам – Конь-келпи, пешки – разномастные гномы, башня-тролль, массивный и неповоротливый, с дубинкой на плече.

От необычности фигурок и игрового поля парни сразу пришли в восторг, а когда увидели, как выбывают фигурки при ходах, орали, что сова им нахрен не нужна, как и заветное письмо. Потому как шахматы напоминали собой магические шахматы – которые были в популярном на тот момент фильме о-мальчике-который-жил-в-чулане.

Древнюю сущность, что вытащили из Мейер, заточили в том самом алом минерале, оплетя его после множеством заклинаний и заговоров.

Первый и единственный шабаш ребята запомнили надолго – Ледум дал ясно понять, что больше он таким страданиям себя подвергать не станет – самым сильным аргументом оказалось возвращение обратно в лагерь и стирание памяти.

Мгновенно прочитав между строк, что пока они не косячат, то смогут остаться в мире нечисти еще немного, подростки бочком отползли в край зала, и теперь, попивая кто во что горазд, смотрели на всяких существ, которые попадались им на виду.

- Когда вернусь, сяду писать мемуары, - проворчала Маша, рассматривая ближайшую колонну, увитую въюном.

- Или можно издать книгу… вдруг бесцеллером станет? – Стасия тоже обессиленно расползлась на сиденье, и качала ногой. Растрепанные белые волосы со множеством лент небрежно рассыпались по плечам, но ведьма даже не пыталась привести их в подобие порядка.

- Лично я планирую отоспаться как следует, - буркнул себе под нос Громов, не рассчитывая, что его кто-то услышит.

- О-ой, кажется кого-то успел покусать медведь? – Илая немного сместилась в бок, а затем просто упала спиной на сиденье, удобно пристроив голову на бедре Стехана. Алкогольный напиток ударил ей в голову, и поэтому девушка не задумывалась над своими действиями. – Но медведи же обычно зимой в спячку уходят?

Огнянник посмотрел на подругу, которая честными-пречестными глазами взирала на него снизу. Тяжко вздохнув, он взял из тонких пальцев своеобразную кружку, отставил на пол возле ножки дивана.

- Кажется, кому-то уже достаточно увеселительных напитков.

- О-О-о… - Лемех смешно округлила глаза, явно для комичности. – Вот и стал один из бабников подкаблучником… Слыш, Стась, у тебя выбор из двух оставшихся самцов – один насквозь пропах волчатиной, а от другого за километр пасет черной магией и запрещенными ритуалами!

- Эй!

- Чего-о?

- Неправда!

Возмущения трех парней слились в один гул. Громов насупился, не соглашаясь с новой своей позицией – под каблуком у женщин он никогда не будет! Марк и Якоб стали показушно отряхивать одежду – якобы становиться очередными подкаблучниками, да еще и у ведьмы – то еще удовольствие!

Елизарова изменила положение – устроилась полубоком, облокотилась плечом о мягкую спинку кресла.

- А ритуалы на сколько темные? Я в качестве жертвы, да? Или как ассистент колдуна?

Якоб насторожился. Из под темных кудрей настороженно покосился на ведьму, потом на Машку.

Марк стал потихоньку от него отодвигаться, будто переживал, что его заденет рикошетом.

- Хотя, собачек я тоже люблю… Они так забавно извиваются, когда им пузо чешут…

Теперь уже и Панов напрягся и замер в середине движения. Их молчаливая пантомима затянулась на целую минуту. Первой не выдержала Елизарова – девушка с хохотом откинулась на спинку своего кресла и принялась вытирать выступившие из глаз слезы.

Следом и Григорий фыркнул, не сдержав себя. Парня трясло, он уперся локтями в колени и ладонями зажал рот. Марию тоже потряхивало, она отвернулась в сторону, и, спрятав лицо за волосами, тихонько всхлипывала.

- Приколисты, блин. – Марк расслабился и, закинув ногу на ногу, растекся по сиденью.

- Ну смефно ше… хрюмф! – Лемех отняла руки, но сдержать очередной смешок не смогла. Тот был похож скорее на хрюканье, однако красавица в золотистом платье не обратила на это никакого внимания.

Отсмеявшись, ребята переглянулись – они торчали тут уже довольно долго, но тем не менее на их истерические вопли никто даже не заглянул. Казалось, что время тянется со скоростью улитки – большой, неповоротливой, и чрезмерно ленивой.

- Весело вам? – Вахтанг картинно откинул гардину, стоя на проходе и осматривая ребят. – Это хорошо, что весело. Ибо сейчас я буду пытать!

Подростки притихли. Вожатый явно был не в духе, поэтому стоило быть осторожней.

- Книга где?

Дети недоуменно переглянулись между собой. О чем речь идет?

- Тот самый фолиант, в котором вы вычитывали все свои грязные секретики! – видя, что до них не доходит, мужчина соблаговолил внести ясность.

- Так это… эм… тут…

Тут уже все перевели удивленные глаза на Мейер. Она потупилась от такого сильного внимания, даже, казалось, стала немного меньше.

- Где – тут? – мягко проговорил мужчина, явно сдерживая очередной порыв неприличной ругани.

- У… у меня… - Илая хитро провела рукой, и на ее коленях появилась знакомая старинная потрепанная книга из покосившегося домишки. Девушка, казалось, расплачется прямо тут, до того ей было страшно перед светловолосым. И это еще не стоило вспоминать Ледума – тот со своими снежно-белыми волосами и желто-алыми глазами, что зависело от его внутреннего состояния, пугал просто до усрачки.

- И как давно она… у тебя?

Мейер помялась, так как за Вахтангом появился силуэт потомка нынешнего Князя тьмы.

- с.. т-того дня, к-как мы вернулись с о-острова в первый раз…

- И когда же ты собиралась донести до наших ушей данную информацию? – Ледум иронично выгнул бровь, продолжая стоять на месте. – Неужели вас всех не учили, что брать незнакомые вещи, и тем более тащить их в дом – плохая затея?

Тихий голос мужчины резал как нож, и подростки только сильнее вжимали головы в плечи, осознавая свою ошибку.

- Эта зараза могла вполне себе спокойно тянуть жизненные силы из окружающих, а вы бы и ухом не повели! – мужчина явно не сдержал в себе эмоции под конец речи, и его тон под конец имел в себе все перекаты рычания.

- Простите… - пискнула Машка, сильнее вцепляясь в рукав рубашки Шутяка.

- Некого прощать бы было… - убито вздохнул Вахтанг, проходя вперед. Следом шагнул Ледум, пальцами массируя переносицу.

- Внимание, желторотые. Скоро закончится вся эта шабашная чертовщина, и после мы возвращаем вас обратно. Не ныть! – Ледум устало упал на тут же матереализованное кресло, больше похожее на трон. Последние слова он почти рявкнул, видя, как некоторые из парней начали делать вдох для начала опровержения его слов. – Возвращаемся на большую землю и спокойно доживаем до конца этого демонова лета. Под нашим присмотром, чтобы пресечь какие-либо еще волнования пробудившейся в вас крови.

Глава 19

Окончание Полуночного Бала оказалось довольно ярким – высокие кострища прямо на каменных плитах бального зала воздымались до потолка, языки пламени радостно плясали в такт музыке, черти, ведьмы, фавны, кикиморы и полуптицы, наги, оборотни – все с весельем кружились вокруг подрагивающих ярких костров, захлебываясь в хохоте и громко крича.

Вахтанг, поддавшись всеобщему веселью, поддался на чары девицы – полуптицы, лихо закручивал ее, пританцовывая под ритмичную музыку барабанов.

Елизарова тоже отрывалась, где-то в толпе тои дело слышался ее счастливый смех. Машка утащился Григория на своеобразный танцпол, и теперь тоже кружилась в собственном танце.

Илая приютилась возле Ледума, используя его недовольный взгляд как щит. Желающие пригласить ее на танец напарывались на мрачное выражение лица, почерневшие от злости глаза и оперативно ретировались прочь. Стехан тоже прятался рядом – парень притащил откуда-то стул, посадил на него девушку и замер статуей самому себе.

Через некоторое время Ледума сменил Вахтанг – молодой мужчина стоял с не менее недовольным лицом, чем его друг. Остальных подростков тоже выцепили и собрали в общую кучку – чтобы никто не потерялся.

Все дружно тихо радовались тишине – прошедшая ночь оказалась слишком наполнена эмоциями и множеством телодвижений.

Беловолосый мужчина подошел незаметно – р-раз, и вот он уже рядом с детьми, о чем-то общается с Амоком, а рядом его внимательно слушает Адриан. Стасия сперва начала стрелять глазками, но после честно плюнула – сил осталось очень мало, подростки почти засыпали стоя, хотя Марк и Якоб, похоже, уже спали, правда, с открытыми глазами – склонив головы друг к другу, пустым взглядом смотря куда-то вперед и не шевелясь. Анхтар заметил ее переменившееся решение и теперь украдкой кидал на нее взгляды.

Старшая нечисть посмеивалась на такое – столь замотанные ребята вызывали умиление даже в их темных и мрачных сердцах.

- На постр-роение встать! – Ледум явно был доволен результатом разговора – их диалог никто не смог расслышать, и теперь мужчина светился от довольства.

Ребята с тяжкими вздохами сползли со своих сидений и, пошатываясь, встали кучкой. Мужчина на такое пренебрежение приказом растянул рот в еще большей ухмылке. Недовольно сопя, подростки оформились в какое-то подобие строя.

Круто развернувшись на каблуках, и бросив небрежное «За мной!», Ледум широкими шагами направился к той самой лестнице, с которой они все спускались при входе в зал.

Вся прочая нечисть тоже разбредалась – кто-то улетал, кто-то исчезал в цветных вспышках своей магии, а кто-то, как и ребята, полз вверх по широким ступеням.

- Ща доберемся до лагеря и спатеньки…уоааа… - Машка еле переставляла ноги, ее почти на руках тащил Шутяк. Стасия тоже периодически растекалась на двух друзьях-акробатах

- Сперва вас всех ожидает до-олгая нотация о том, куда можно ходить, а куда нет. – отрезал мужчина, не оборачиваясь. – А после часовая лекция о том, откуда берутся правила и что такое Устав. И почему их нужно соблюдать.

Ребята только и смогли застонать – понимание полной задницы, в которую они угодили, когда решили совершить свою несанкционированную вылазку на несчастный Ведьмин остров.

- Я больше никогда не поддамся уговорам этих придурка, - Якоб устало потер переносицу, его темные кудри упали на лоб в художественном беспорядке. Стехан тихо фыркнул, но вслух ничего не произнес.

- А вы у меня больше никуда и не пойдете. – Ледум остановился, обернувшись к ползшей за ним стенающей компании подростков. – Будете безвылазно сидеть в стенах лагеря и много чего зубрить. Верховные в раздумьях, заблокировать вашу пробужденную кровь или оставить. Так что будете учиться работать со своими силами на учебном полигоне.

Вахтанг на такой спич нахмурился – в лагере, полном неуравновешенных подростков появится группа индивидуумов, которые могут и проклясть, и обезобразить, и, даже убить при чрезмерных эмоциях…

Молодой мужчина внутренне поморщился – головной боли только добавилось.

Дети притихли – переваривание информации о том, что их сверхспособности имеют место быть и на большой земле, сильно радовали.

Дальнейший путь прошел в молчании и пыхтении – сил оставалось все меньше и меньше, крышесносная ночь на балу нечисти вытянула много энергии, а особенно этому поспособствовал бой с Хранительницей, которая решила избавиться от оков силы и тела – захватив тело Мейер и возжелавшей отправиться в крупный тур по всей планете и иже с ней.

- Мейер, отрабатывай общий упадок, - беловолосый хмыкнул, когда они вышли на воздух, покинув столь гостеприимные пещеры с огромным каменным залом.

Машка пропищала что-то вроде «Теперь еще и вниз топать?!», парни подобрались – помимо собственных тушек на них были еще и прекрасные девы, правда замотанные вусмерть и теперь едва шевелящиеся.

- Не-ет, наша новоиспеченная хранительница нас перенесет к лагерю, верно я говорю? – мужчина криво улыбнулся, в упор смотря на замершую девушку.

Сделав глубокий вдох, Илая провела руками в воздухе, матерелизовав на ладонях уже знакомый всем здоровый талмуд прошлой ведьмы. Закрыв глаза, начала шептать заклинание себе под нос, сосредоточенно нахмурившись.

Порывы ветра вокруг их компании начали стихать, будто старались не попасть на занятый пятачок земли.

Громада острова под ними мелко завибрировала, с другого края острова в воздух поднялись вороньи стайки.

Вспышка от Мейер заставила всех рефлектно закрыть глаза, а когда все проморгались, то оказалось, что они находятся на дорожке, что вела к их корпусу. Мейер бессильно опустила руки, книга темным дымом растворилась. Хранительница покачнулась, но ее успел подхватить Громов.

Чешуя на лице едва была заметна, узор выглядел как тонко выполненная татуировка под змеиную кожу.

- Переборщила с контролем пространства, - заявил Ледум, но глаз от отключившейся девицы не отводил. Взгляд был задумчивым и даже слегка удивленным – сопля зеленая, только разобравшись с неожиданным подселенцем, смогла переправить их группу к защищенному корпусу без каких-либо побочных эффектов помимо кратковременного ослепления.

Вахтанг же смотрел с уважением – на тонком плане и он, и тем более Ледум, были тяжеловатыми спутниками – вожатый даже ожидал, что их выкинет где-то на середине пути, дабы избавиться от утяжелителей.

- Так, дорогие мои подопечные! По койкам! – молодой мужчина решительно взял бразды правления в свои руки, предостерегающе посмотрев на старшего. Ледум глазами обозначил, что потребует объяснений, после чего развернулся и отправился по своим делам.

Под конвоем вожатого Громов донес Мейер до её комнаты, где осторожно устроила на ее постели, а затем тихо отправился в свою комнату.

Подростки разбрелись по своим местам, бессильно попадав на кроватях. Завтрашний день обещал им много нового.