Помнят польские паны. Прорыв

Фрагмент 1

1

Старший лейтенант Арсений Ворожейкин, 20 июня 1940 года

Жарко и пыльно! Конечно, не так жарко и пыльно, как это было в Монголии, но после морозов Карелии, где я летал до этого, сменившихся сырой и прохладной весной, очень ощущается. Немудрено: это ведь самый юг Советского Закавказья. Да ещё и высокогорье: Ереван, близ которого расположен наш аэродром, находится на высоте около километра.

Закавказский военный округ, куда меня, как одного из опытных лётчиков с боевым опытом, направили после окончания войны с Финляндией для дальнейшего прохождения службы, находится под пристальным вниманием Наркомата обороны. Ещё бы! После попыток англо-французских империалистов подготовить удары по сердцу нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей промышленности СССР это направление считается наиболее вероятным для развязывания войны против первого в мире государства рабочих и крестьян. А поскольку при нападении на него будет широко использоваться самая современная авиация, состоящая на вооружении этих держав, и полки ВВС округа оснащаются лучшими истребителями, выпускаемыми на советских авиазаводах. Ведь от своих планов разбомбить Баку, Батуми, Грозный империалисты не отказались даже после того, как все их самолёты-разведчики, засылаемые в наше воздушное пространство, были сбиты. Временно прекратили разведывательные полёты, но от планов не отказались.

Новое назначение на такую же должность военного комиссара эскадрильи, но в полк, вооружённый другими самолётами. Не И-16, на которых я воевал в Монголии, не И-153 «Чайка», как было в Карелии, а новейшими машинами Николая Николаевича Поликарпова И-180, получившими по новой системе обозначений индекс По-1, «Поликарпов первый».

Машина отличная! Пусть заметно крупнее «ишачка» по размерам и почти на восемьсот килограммов тяжелее, но за счёт более мощного мотора (1700 лошадиных сил против 1100 у И-16 и «Чайки» последних типов), способен развивать бОльшую скорость и подниматься на бОльшую высоту, почти не утратив при этом манёвренности «ишачка».

Да судите сами: максимальная скорость у земли – 490 километров в час против 419, а на высоте – 595 на семи километрах против 470 на «пятёрке». Практический потолок 11500 против 9800. Время виража выросло только на секунду в сравнении с И-16 Типа-28. Скорость набора высоты пять вёрст уменьшилась на полминуты. Дальность полёта конструкторы довели до тысячи километров. Длина разбега сократилась на двадцать метров в сравнении с «Типом-28», а длина пробега осталась неизменной, даже чуть выиграв в скорости посадки у прежней модели.

Вооружение просто мощнейшее! «Тип-28», на котором мне довелось воевать в Монголии, был вооружён двумя ШКАСами винтовочного калибра и двумя пушками ШВАК калибром 20 миллиметров. По-1 несёт пару крупнокалиберных УБС, стреляющих сквозь пропеллер, и две новейших двадцатитрёхмиллимитетровых авиационных пушки НС-23, установленных в крыльях. Масса секундного залпа – просто невиданные 5,3 килограмма! На такой машине можно громить и англичан с французами, не говоря уже о турках, точащих зуб на Советское Закавказье.

Моторостроителям удалось существенно повысить моторесурс новых моторов. М-63, ставившиеся на последнюю модификацию «ишачка», «славились» ненадёжностью, а «двойная звезда» М-82, судя по паспортным данным, способна выдерживать целых 400 часов эксплуатации вместо «негарантированной» полусотни у «шестьдесят третьих» и не всегда достижимых ста часов у М-62. Хотя, конечно, ресурс и этих моторов вырос в последнее время.

Огромным преимуществом По-1 является и то, что обучение его пилотированию для лётчиков, освоивших И-16, не составляет большого труда. Буквально несколько часов, и происходит привыкание. Хотя, конечно, далеко не всем нравится то, что большое внимание уделяется высотным полётам с использованием кислородных масок. Кислород, подаваемый в неё, сильно сушит горло, да и сама она немного раздражает. Но, если придётся воевать, то нашими противниками будут англичане и французы, которые наверняка станут прорываться к целям на таких высотах, где без маски не обойтись.

Ещё во время первых боёв в Монголии я убедился в том, насколько важна для лётчика радиосвязь. Так вот, все самолёты нашего 342-го истребительного авиаполка обеспечены радиостанциями. А на аэродроме имеется установка РУС-3, позволяющая засекать самолёты на удалении в полторы сотни километров. Так, что просматривают небо над территорией не только Армянской СССР, но и над Турцией: от Еревана до советско-турецкой границей, проходящей по реке Аракс, всего-то двадцать километров. И даже гора Арарат, являющаяся символом Армении, но находящаяся в Турции, расположена всего-то в пятидесяти километрах от него.

У Арарата сходятся и границы Турции с Ираном. Но если Турция к СССР откровенно враждебна из-за влияния на неё со стороны Англии и Франции, то после оккупации Польшей Германии персы стали намного дружелюбнее Советскому Государству. Сказались на этом сразу несколько факторов. Во-первых, серьёзное ослабление гонений на религию в СССР, хотя многие коммунисты, включая меня, относятся к этому настороженно: не хватало нам ещё возрождения этого мракобесия, которое всё ещё не удалось окончательно выкорчевать. Особенно – среди отсталых, малообразованных граждан. Но товарищ Сталин заявил, что накануне решающей схватки с мировым империализмом нам нужна сплочённость всего советского народа, и этому способны помочь религиозные деятели. Если они не станут действовать во вред государству. Вот и разрешили людям беспрепятственно посещать церкви и мечети. Персы же – люди очень религиозные, и их церковников лишили аргумента в агитации против нашей страны «безбожников».

Во-вторых, несмотря на то, что мусульманство является государственной религией Ирана, её население гордится великим прошлым, относящимся к языческим временам. А тут советские археологи выяснили, что древние арии, собственно, и создавшие персидскую государственность, пришли не откуда-нибудь, а с территории СССР. А конкретно – с Южного Урала, где у них существовала целая Страна Городов, описанная в индийских священных книгах-ведах. Раньше на принадлежности к «арийской расе» спекулировали немецкие крайне правые, фашисты и запрещённые после мятежа 1923 года национал-социалисты. Но, как оказалось, в отличие от русских, немцы имеют отношения к древним ариям куда меньшее, чем славяне. Ведь очень многие названия рек на русском севере, откуда предки ариев до ухода в Индию и Иран переселились на Южный Урал, имеют осмысленное значение на санскрите, священном языке древних ариев. Таким образом, симпатии персов «переметнулись» с немцев на нас, русских. Да ещё и сказалось то, что СССР принял очень много беженцев из Германии.

В-третьих, сказалась многовековая вражда Персии и Турции. Усиление турецкой армии английским и французским оружием очень обеспокоило Резу-шаха Пехлеви. Кстати, начинавшего военную службу в Персидской казачьей бригаде под командованием русских офицеров. И, несмотря на противодействие белогвардейцев, окопавшихся в Иране, и британцев, отказывавшихся признавать угрозу этой стране со стороны турок, а также участие в «Ближневосточной Антанте», он был вынужден начать переговоры с Советским Правительством о поставках оружия и обучении иранских военных в Советском Союзе. Противоречия с турками, сводившие на нет взаимодействие стран, входящих в это объединение, дошло до такой точки, что его существование стало лишь формальностью. В результате, к недовольству британцев, Иран заключил с СССР договор о взаимопомощи, предусматривающий ввод на территорию этой страны советских войск в случае нападения внешних врагов. И уже поплыли по Каспийскому морю пароходы с советскими танками, упакованными в ящики самолётами, винтовками, пулемётами и пушками.

В-четвёртых, шах опасался судьбы соседнего Ирака, хоть и получившего в 1932 году формальную независимость от Великобритании, но так и не избавившегося от британского диктата и подчинённого положения. Особенно – из-за очень сильного влияния на экономику страны Англо-иранской нефтяной компании, находящейся под контролем британцев. Ведь англичане требовали от Персии не только участия их консультантов в работе правительства, но и присутствия на территории страны своих военных «для защиты британской собственности». И шах Реза посчитал, что СССР станет неплохим противовесом Англии. Особенно – в условиях надвигающейся войны, когда британцы могут просто наплевать на нейтралитет Ирана и ввести войска для нападения через его территорию на Закавказье и Среднюю Азию.

2

Михаил Ильич Кошкин, 24 июня 1940 года

Голова идёт кругом от проблем. Производственных проблем, вылезающим буквально на каждом шагу. Здесь и сварка толстых бронелистов, и низкое качество узлов и агрегатов, и неотработанный техпроцесс литья башни, и, чего уж там грех скрывать, не вполне добросовестное отношение рабочих к качеству сборки. Да, сроки поджимают, и едва ли не каждую неделю приходится «воевать» с Наркоматом, требующим «давай, давай!». Вот и сорвали срок сборки «эталонной» машины, оказавшейся готовой не к 17 мая, а более чем на месяц позже. Зато на неё поставили уже орудие Ф-34, ранее испытывавшееся только на Т-28. Спасибо горьковчанам, предоставившим «сверхплановую» опытную пушку для проведения испытаний!

Машина, получившая индекс Т-34 ещё до проведения полигонных испытаний военными и рекомендованная к производству, конечно, вышла отличной. Красивая машина получилась. Но, чувствую, намаемся мы с её запуском в серию. И ни о каких 400 экземпляров в нынешнем, 1940 году, мечтать не приходится. Хорошо бы сотню изготовить. Ведь на полигоне непременно выявятся какие-нибудь недостатки, которые придётся устранять, меняя на ходу и конструкцию, и техпроцесс.

Это у нас, на Харьковском паровозостроительном. А на Сталинградском тракторном, назначенном вторым заводом, выпускающим эту машину, и тем более. Мы до сих пор не можем подготовить полный комплект технической документации для передачи на него. Так что, если сталинградцам удастся до конца года выпустить хотя бы несколько танков, это будет отлично.

Ещё хуже ситуация в Нижнем Тагиле, где решено также наладить производство танков на базе Уральского вагоностроительного завода. Предприятие и без того лихорадит из-за низкого качества выпускаемой профильной продукции, а тут ещё и куда более сложная, чем вагоны, продукция «свалилась на голову». Организовывать производство направляется директор танкового завода № 183, как теперь называется ХПЗ, Юрий Евгеньевич Максарёв, и, честно говоря, я ему не завидую: это же, по сути, создание абсолютно нового производственного цикла, для которого в Нижнем Тагиле почти нет оборудования.

Это оборудование будут собирать «с бору по сосенке», со всего Советского Союза. Уже есть постановление Совнаркома об отправке на Урал «излишков» оборудования и нашим предприятием, и Центральной лабораторией инструмента и электросварки, и СТЗ, и горьковскими заводами. Будет направлен в Нижний Тагил целый десант специалистов из киевского Института сварки. Да и вообще там запланировано создание полноценного филиала этого института, открывать который и налаживать его работу будет сам Евгений Оскарович Патон.

Вместо Юрия Евгеньевича директором назначен я, а моё место главного конструктора займёт Александр Александрович Морозов. Пройдёт буквально несколько дней, в течение которых закончится передача дел, и на меня навалится ещё больше забот.

Но что делать? Международная ситуация очень напряжённая, в воздухе пахнет войной, а наша продукция – одна из важнейших для Красной Армии.

Примерно такая же напряжённая ситуация во всех коллективах, производящих бронетехнику. Отменяются все конкурсы на сверхтяжёлые танки, которыми очень увлеклись наши военные, глядя на Т-35. Причина кроется в негативном опыте участия в Финской кампании танка КВ «с большой башней». Огромную машину, весящую 52 тонны, не выдерживают деревянные мосты. Она легко вязнет при малейшем намёке на заболоченный грунт и зарывается в глубоком снегу. Перегревов двигателя удалось избежать, как мне кажется, исключительно потому, что боевые действия проходили в зимних условиях.

Да, 152-мм гаубица, установленная на машину, обладает просто колоссальной разрушительной мощью. Но это достоинство не компенсирует недостатков. Как пустить танк в бой, если существует проблема его доставки к полю боя? И даже для эвакуации повреждённой машины нужно задействовать специальные мощные тягачи. Плюс отсутствие пулемёта для защиты от вражеской пехоты делает его уязвимым на близкой дистанции.

Дополнительные башни танков СМК и Т-100, тоже изготовленных на Кировском заводе, не дали им никакого преимущества перед «обычным» КВ. Только увеличили массу машин. Так что военные по результатам боевых действий отвергли и их.

Конечно, без замечаний не обошёлся и «Клим Ворошилов» с «обычной» башней. Да и у Духова с Котиным есть «образцы для подражания», технические решения которых они будут использовать уже в следующей машине: сферическая башня, «щучий нос», дифференцированная наклонная броня. Но их производственные возможности позволяют не только уже запустить в серию отличную машину, но и постепенно её совершенствовать, пока готовится документация на следующий танк. А параллельно производить комплекты «экранов» для снятых с производства Т-28.

И тоже выпуск машин серии КВ будет расширяться, а калибр орудия увеличиваться. Уже направлена группа специалистов на Челябинский тракторный завод, где планируется запустить их выпуск. Там же идёт монтаж купленного в Америке оборудования для изготовления танковых дизелей, поскольку этих моторов нужно будет много. По мере отработки технологии производства 85-мм зениток 52-К, часть машин начнут оснащать танковым вариантом данного орудия, а потом, на новой модели, оно станет уже «штатным».

Что же касается КВ «с большой башней», мощность его орудия так понравилась военным, что Кировскому заводу выдан заказ на разработку безбашенной самоходной артиллерийской установки по примеру тех машин, что мы с Морозовым видели на сентябрьской демонстрации в Кубинке. И с использованием уже не гаубицы М-10, а пушки-гаубицы МЛ-20. Но это станет возможно лишь после запуска «обычного» КВ крупной серией.

Поскольку полностью прекращается выпуск лёгких танков БТ, не говоря уже о Т-26, остро стоит вопрос замены их машинами подобного класса. Конечно, в случае нападения Польши, совершенно не скрывающей своих агрессивных намерений, они ещё повоюют. Тем более, как и для Т-28, запущено производство комплектов дополнительной брони на эти машины. Но… Если БТ, особенно «семёрка» с дизельным двигателем, ещё кое-как выдерживает увеличение массы, то у Т-26 ни двигатель, ни трансмиссия для этого уже не годятся. И это показали расчёты ленинградцев, сделанные для модернизированного Т-26 в рамках темы «СП» (танк сопровождения пехоты): при броне 30 мм машине требуется двигатель, мощностью не менее 160 лошадиных сил.

Два варианта танка Т-126, имевшего лобовую броню целых 55 миллиметров, а бортовую – 45 мм, один массой 13, а другой 17 тонн, тоже не одобрили в ГАБТУ из-за неготовности двигателя у одного варианта и неудачной компоновки у другого. Тем не менее, к концу лета обе машины должны быть предъявлены на испытания.

Плавающий Т-40 московского завода № 37, принятый на вооружение в декабре прошлого года, на эту роль не годится совершенно из-за слишком слабого, на уровне Т-26, бронирования. Но Николай Астров, разработавший эту машину, предложил целых два других варианта. Первый (индекс 060) – с лобовой бронёй до 35 мм и 20-мм авиационной пушкой ШВАК, двухместный, массой менее шести с половиной тонн, и с той же пушкой. А второй (индекс 070) – уже с бронёй на сантиметр больше, массой примерно девять с половиной тонн (почти вдвое меньше, чем у «тяжёлой» версии Т-126) и «сорокопяткой». Обе машины с использованием автомобильных агрегатов, включая моторы. Причём, в тот, что потяжелее, должны устанавливаться два мотора, работающие на один вал. Весьма необычное решение!

Сложно сказать, что именно выберут в ГАБТУ. Все варианты имеют плюсы и минусы. У ленинградских машин предусмотрен экипаж четыре человека, но они существенно дороже и сложнее астровских. У московских, выпуск которых может быть запущен и в столице, и в Горьком, командир экипажа из двух человек будет перегружен, выполняя работу и собственную, и наводчика, и заряжающего, но они намного легче и дешевле.

В целом же, насколько мне известны тактико-технические характеристики лёгких танков наших наиболее вероятных противников, поляков, англичан и французов, все наши машины даже превосходят их лучшие образцы. Не говоря уже о средних и тяжёлых танках, в разработке которых мы особенно мощно рванули за последний год.

Фрагмент 2

3

Комиссар государственной безопасности 1-го ранга Берия, 25 июля 1940 года

Да, неприязнь к этому старшему майору, которого Бабушкин называет своим учеником, у меня имеется. И связана она именно с тем, что он остался на службе после контрреволюционного переворота 1991 года. Может быть, и не совсем справедливо, поскольку партийная верхушка к тому моменту полностью разложилась, и лишь некоторые силовые структуры сдерживали их от совсем уж беспардонного грабежа народного имущества. Но ничего с собой поделать не могу.

Тем не менее, кое-чему он моих подчинённых научил. Это, конечно, не только его заслуга, поскольку система и методики работы против иностранных разведок вырабатывались десятилетиями, но опыт он передаёт усердно. Особенно это пригодилось в Латвии и Эстонии при выявлении лиц, работающих на польскую, британскую и французскую разведки. Так сказать, по свежим следам. Ведь вводом советских войск в эти прибалтийские страны дело не закончилось.

На выборах, к которым допустили коммунистов, они и выиграли. Несмотря на вопли британского, французского и польского радио с призывами бойкотировать плебисцит, а также массы провокаций, организованных иностранной агентурой. Разумеется, после обнародования результатов крики продолжились, но уже по поводу фальсификаций и «принуждения к голосованию за красных». Результаты они не признали, а по этой причине считают незаконными просьбы латвийского и эстонского правительств о присоединении к СССР. Даже несмотря на то, что обращение эстонского парламента утвердил президент этой страны Константин Пятс. Просьбы, конечно же, удовлетворённые Советским правительством.

Сильнее всего бесновались в Варшаве, где до проведения выборов продолжали считать две этих страны «без пяти минут Польшей». Настолько ярились, что войска, сосредоточенные на границе с Латвией, накануне выборов были приведены в полную боевую готовность и получили патроны. А в Финский залив вошли корабли польского военно-морского флота.

Советскому правительству пришлось поднимать по тревоге все три дивизии, размещённые на латвийской территории. В дополнение к армии этой страны. Три дивизии, одна из которых только что передислоцирована с Кольского полуострова, где получила почётное наименование Краснознамённая, а две другие были сформированы по национальному признаку из призывников-немцев. На рейд Таллина подошли главные силы Балтийского флота во главе с линейными кораблями «Марат» и «Октябрьская революция».

Это и дало повод «главным европейским поборникам свободы и демократии», англичанам и французам, утверждать, что волеизъявление прошло «несвободно», «под угрозой русских штыков». На самом же деле, столь наглая угроза поляков сплотила жителей прибалтийских стран, и явка на выборы была очень высока. И голосовали они не столько за коммунистов, сколько против тех политических сил, которые ещё год назад вели секретные переговоры о капитуляции перед поляками.

В конце июня Латвийская и Эстонская ССР вошли в состав Союза Советских Социалистических Республик. А латвийская и эстонская армии в полном составе влились в состав Рабоче-крестьянской Красной Армии.

Конечно, и в самих новых республиках, и в войсках, и особенно в полиции предстоит ещё огромная работа по замене враждебных и политически неблагонадёжных элементов на выходцев из рабочего класса, «чистка рядов». Но в этом органам внутренних дел помогают и сами эти элементы: несогласные с новой властью добровольно уходят в отставку, увольняются, эмигрируют. Как, например, ушёл в отставку президент Эстонии Пятс, после чего был отправлен в ссылку в Уфу, где ведёт тихую жизнь персонального пенсионера. Таким способом – выделением квартиры и назначением персональной пенсии – Советское правительство учло некоторые услуги, оказанные этим человеком нашей разведке в начале 1920-х, а также заслуги по предотвращению аннексии Эстонии Польшей.

«Майский кризис» в Прибалтике удалось разрешить без широкомасштабных боевых действий, хотя военных провокаций на границе Латвии и Белорусской ССР с Польшей было предостаточно. Не прекращаются они и по сей день. Как и попытки засылки через польско-советскую границу шпионов и диверсантов. Цели у этих агентов – самые разнообразные. От сбора сведений о советской промышленности и частях Красной Армии до осуществления диверсий. Причём, не только в приграничных областях, но и в очень отдалённых от границы частях Советского Союза.

Польская Офензива не испытывает недостатка в кадрах для засылки к нам. Мало того, что среди самих поляков много тех, кто владеет русским языком, так ещё и используются бывшие белогвардейцы и эмигранты. Включая выходцев из тюркских республик и из числа народов Кавказа. Не зря же польское правительство поддерживает деятельности организации «Прометей», объединившей всю эту шваль. Нам достоверно известно, что парижский центр «Прометея» занимается вербовкой противников Советской Власти в Западной Европе, а варшавский и вильненский – среди жителей Литвы, Западной Белоруссии и Западной Украины. И не только вербуют, но и готовят в специальных разведшколах Офензивы, сеть которых развёрнута в «Восточных Кресах».

Широко используется вербовка среди западных украинцев, принадлежащих Организации украинских националистов, арестованных за антипольскую деятельность. Их ставят перед выбором: либо переориентироваться на работу против СССР, ненавидимого ими ничуть не меньше, чем Польша, либо пойти под суд и в тюрьму или вовсе без суда оказаться в концентрационном лагере, либо заниматься антисоветской деятельность уже на советской территории. Причём, не только в УССР, но и в других местах, где проживает большое число украинцев: в Крыму и на Кубани, которые ещё деятели «Украинской народной республики» объявили украинскими, в Курской, Воронежской, Сталинградской областях, в Северо-Казахстанской области и даже на Дальнем Востоке, куда с Украины по Столыпинской реформе перебралось немало народа.

Впрочем, польское направление работы хоть и отнимает немало внимания, но ещё несколько месяцев его нельзя будет считать угрожающим. Огромные потери, понесённые Войском Польским в войне с Германией, требуется восполнить. По сведениям от наших агентов, поляки сделали выводы из сражений с немцами, продемонстрировавших недостатки польской армии. В первую очередь – недооценку полевой артиллерии и переоценку роли танкеток, которыми, в своё время так рьяно собирался «наводнить» РККА Тухачевский. Теперь военные заводы Польши и Чехословакии работают в две смены, производя недостающее оружие. Запустили они и оружейные заводы «Рейнметалл» на захваченной территории Германии, переориентируют германские авиационные заводы на выпуск боевых самолётов, активно закупают вооружения за границей, восстанавливают затопленные в Кильском канале немецкие боевые корабли, строят новые эсминцы и подводные лодки. Но, повторюсь, раньше весны или начала лета следующего года к войне с СССР они не будут готовы.

После заключения мирного договора с Японией по результатам боёв на озере Хасан и реке Халхин-Гол, итогом которого стало окончательное определение советско-манчжурской и монгольско-манчжурской границы, обстановка на Дальнем Востоке тоже отходит на второй план. По словам «переселенцев из 1990-х», сокрушительное поражение в Монголии надолго отбило желание японских империалистов испытывать нас на прочность и переориентировало направление их экспансии с северного на южное – на Китай, Индийский и Тихий океан. В их истории Германия, Италия и Япония заключили союзный пакт, но в нашей реальности этого не случилось. У Италии и Польши, «исполняющей обязанности» главного европейского агрессора, отношения не складываются из-за «германского вопроса». С японцами поляки успели заключить «Антикоминтерновский пакт», но, учитывая складывающуюся после Халхин-Гола ситуацию, как и в «другой» истории, сложно ожидать активных действий со стороны японцев до тех пор, пока военное поражение СССР станет очевидным.

На первый план сейчас вышло Закавказье. Во-первых, хоть англичане и французы были вынуждены отложить реализацию планов по уничтожению советской нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей промышленности, но полностью от них не отказались. Воздушную разведку целей бомбардировок они были вынуждены заменить другими способами. Слишком уж эффективной, с их точки зрения, оказалась работа советской противовоздушной обороны. Причём, они довольно быстро выяснили «виновника» своих неудач – радиолокационные станции. Поэтому главной задачей агентуры, засылаемой в Советское Закавказье, стало выявление местонахождения этих станций.

Как снизить эффективность работы шпионов, подсказал, кстати, тот же Кобелев. Предложил собрать «из говна и палок», как он выразился, муляжи этих станций и зенитных батарей, и разместить их во множестве мест. Создав, таким образом, массу ложных целей, а то и вообще продемонстрировав нашим врагам «неприступную ПВО Закавказья».

Во-вторых, поступают сведения о том, что Турция тоже начала подготовку к удару по СССР. В стране происходит увеличение армии. Причём, вновь создаваемые дивизии размещаются на северо-востоке, вблизи советско-турецкой границы. Боеспособность этих дивизий пока нулевая, но для их боевой подготовки у турок ещё есть время. И нет никакой гарантии, что наступать в Закавказье они будут без поддержки английских и французских войск, ныне дислоцированных в Ираке, Палестине и Сирии.

Именно на выявление военных приготовлений на этом направлении сейчас ориентирована деятельность советской разведки.

4

Иван Степанович Туманян, 1 августа 1940 года

Как вы думаете, какая самая большая проблема Советского Союза образца 1940 года? Производственники наверняка ответят, что техническая отсталость. «Демократы» по привычке назовут «тиранию» и сталинские репрессии. А я, насмотревшись на реальность, ответственно заявляю – поголовное раздолбайство! Практически во всём. Но меня, как человека, всю свою сознательную жизнь отдавшего созданию и производству самой высокотехнологичной боевой техники, сильнее всего задевает раздолбайство в промышленной сфере. Раздолбайство, безответственность, несоблюдение технологической и даже трудовой дисциплины.

Только не надо мне напоминать про «драконовский» закон об уголовной ответственности за опоздание на работу на пятнадцать минут! Он только-только принят и принят именно для того, чтобы избавиться от этих негативных явлений.

Ведь что было до его принятия? Запорол какой-нибудь слесарь сложную, дорогостоящую деталь. Потратил на это время, инструмент, материалы, да ещё и пустил коту под хвост труд других людей. Естественно, за брак ему не заплатили. А он развернулся и ушёл на другое предприятие, даже не предупредив начальство о том, что не выйдет на работу. В результате на участке срыв плана, чреватый штурмовщиной, потому что с директора завода строго спросят за выполнение плана. А то и вовсе остановленное производство. Да даже просто узнал рабочий, что где-то зарплата на три рубля больше, а мастер не так сильно «придирается» за выход на работу подшофе. И ищи его, свищи!

Забить молотком болт в резьбовое отверстие, чем «пугали» владельцев «Москвичей» в 1970-е, совершенно нормальное явление. Почитал я газеты этого времени о борьбе с браком, так у меня волосы дыбом встали. Единственная категория, работающая не «на отвяжись», а на совесть, иммигранты из Германии. По большей части грамотные, ответственные и дисциплинированные. В отличие от тех, кто пришёл на заводы «от сохи» из российской глубинки. Какие сложные чертежи, если часть из них приказы начальства читает по слогам?

Конечно, для работы с технологиями и изделиями, которые мы запускаем в производство, стараемся привлекать людей, отобранных, в первую очередь, по уровню образования. Но ведь не поставишь на каждую операцию инженера на моторном заводе, выпускающем, скажем, двигатель ЗИЛ-130 или ЗМЗ-53, которые пойдут на тяжёлые грузовики и даже лёгкие танки.

Кстати, на изготовление форсунок для танковых моторов В-2 пришлось ставить именно инженеров. Тончайшие свёрла, при помощи которых делаются отверстия этих форсунок, жуткий дефицит. И нам пришлось сооружать установку, прожигающую её сфокусированным лазерным лучом. Пусть «на коленке», но сделали, и теперь расход инструмента резко уменьшился, а объёмы производства выросли.

Мы очень прокололись с тем, что «тащили» чертежи и техпроцессы изготовления готовых механизмов, узлов и агрегатов и забыли о технологиях изготовления элементарного инструмента, необходимого для работы. Так что теперь приходится навёрстывать, придумывая «новинки» и в инструментальном производстве. Размечтались, что быстренько по имеющимся чертежам обеспечим Советский Союз самым лучшим оружием, которое поможет ему отразить нападение гитлеровской Германии. Вплоть до ракетного. А вместо этого приходится копаться на предварительных этапах, на создании необходимых материалов, станков с требуемой точностью обработки деталей и тех самых треклятых инструментов. Вместо этого приходится выдумывать обходные технологии и закупать необходимое за границей. В первую очередь, конечно, в Америке, отношения с которой после Финской войны остались прежними, а не ухудшились.

Повлияло на это не только «случайное» появление в нужное время и в нужном месте того самого журналиста в момент Майнильского инцидента. США сейчас очень помогает поставками вооружений режиму Чан Кайши для борьбы с японскими агрессорами. Советским дипломатам удалось добиться того, чтобы у Рузвельта, идущего на выборы на третий срок, появился ещё один козырь – договорённость с СССР о поддержке оружием в дополнение к тому, что поставляют американцы. Эту бездну изготовленных и уже устаревших, изношенных Т-26 и БТ первых моделей можно понемногу сплавлять китайцам, постепенно заменяя их у себя более новыми танками. То же самое касается хранящегося с Гражданской войны трофейного стрелкового вооружения: германского, французского, британского и даже японского производства. Оно просто не нужно на фоне начала выпуска самозарядных карабинов Симонова и автоматов Калашникова.

Кстати, нашёлся и сам Михаил Тимофеевич. В Чебаркуле, куда его направили для обучения на механика-водителя танка Т-55. По возрасту на Тимофеевича он, конечно, «не тянет» - молоденький сержант, даже не дослуживший срочную службу. Но из уважения к его будущим заслугам «наши» зовут его именно так. Сейчас он получает образование по «ускоренному курсу» у наших механиков, а после этого будет направлен в Ковров на оружейный завод, практиковаться у Василия Алексеевича Дегтярёва.

Вот с чем мы точно не промахнулись, это с чертежами роторных линий по производству патронов, которые в 1943 году разработал Лев Николаевич Кошкин. И их внедрение на Ульяновском патронном заводе уже резко увеличило выпуск патронов для ТТ, используемых в пистолетах-пулемётах, а теперь запускается линия для производства промежуточного патрона для АКМ, СКС и РПК. В том числе – и с заменой латунной гильзы на стальную, что позволит экономить дефицитную медь.

Я не зря вспоминал о наших мечтах оснастить СССР ракетным оружием. По нашему настоянию в одной из «шарашек» НКВД сосредоточены отбывающие наказание и находящиеся на свободе конструкторы ракет, которые сейчас тоже получают недостающие им для работы знания. В том числе, и те, носителями которых являются люди, привлечённые мной и Владимиром Михайловичем Бабушкиным к «побегу в прошлое». Таких буквально пара человек, но мы постарались запастись вузовскими учебниками, которые существенно облегчат работу ракетчиков.

Дело это, разумеется, нескорое и чрезвычайно затратное. Так что ожидать «выхода» в скором времени не следует. Опять же, ракета – это сложнейший комплекс механизмов и агрегатов, чтобы изготовить которые, требуется создание целой промышленности и серьёзнейшая модернизация уже существующих её отраслей. И в первую очередь – получение новейших, ещё не производимых в СССР материалов. А это тормозится текущими проблемами, вызванными подготовкой к войне с ведущими европейскими державами – Великобританией, Францией и Польшей – и множеством их сателлитов. У которых в этом варианте истории не будет серьёзнейшего врага в лице Германии.

С другой стороны, ситуация несколько проще в другой важнейшей и затратнейшей области, которая серьёзно влияла на послевоенные события – в области ядерных исследований и разработки ядерного оружия. Не зря война является двигателем науки, а смертельная угроза – важнейшим стимулов разработке оружия. Здесь, в этой реальности, ни Британии, ни Америке ничто не угрожает. И никакого подозрения в том, что гитлеровская Германия занимается разработкой ядерного оружия, ставшего толчком и для британского ядерного проекта, и для американского, ни у кого не существует. И если эти проекты стартуют, то на несколько лет позже. Так что у СССР есть возможность спокойно, без надрыва, без чрезмерного напряжения сил, спокойно заниматься подготовкой к разработке этого оружия.

И опять же, чтобы не терять время, средства и ресурсы, начинать Игорь Васильевич Курчатов будет не «с нуля», а опираясь на свои же собственные расчёты, сделанные им в нашей реальности. Ну, и на вычислительные мощности нашего Медисциплинарного научного центра.

___

Дорогой читатель, помни! Скачав данную книгу на пиратском сайте и, тем более, залив её туда, ты будешь жить с осознанием того, что этим ты причислил себя к пассивным гомосексуалистам: https://author.today/post/563637#first_unread

Фрагмент 3

5

Джон Смит, 11 августа 1940 года

Конечно, нас очень раздражали колониальные устремления Италии, вылившиеся во вторжение итальянской армии в Эфиопию. Но владение колониями мы считаем суверенным правом европейцев, носителей бремени белого человека. Если это не противоречит британским интересам. В случаях же, когда эти противоречия незначительны, мы стараемся сначала договориться с теми, кто создаёт эти противоречия.

Да, итальянцы перешли нам дорогу в вопросе контроля над эфиопскими золотыми рудниками, принадлежащими императору этой страны, Хайле Селассие Первому. Этому чернокожему узурпатору престола, называющему себя потомком мифического царя Соломона. Ведь добытое на тех рудниках золото оседало не только в швейцарских банках, но и в британских. Но начинать войну с европейской державой из-за далёкой страны, населённой дикарями, шедшими в бой с копьями и щитами против вооружённой пулемётами и аэропланами, европейской армии даже стыдно. Пусть «макаронники» тешат самолюбие тем, что владеют этими горами и пустынями. Со временем они уйдут оттуда, либо по собственной воле, либо под ударами повстанцев, которых негласно поддерживаем мы. А уж тогда мы сможем предъявить счета Хайле Селассие, живущему на территории Англии, в Уимблдоне.

Эфиопия и часть Сомали – это не Ливия, не остров Родос, не Албания, расположенные у Италии под боком. Это огромные транспортные потери. Ведь даже за транзит грузов по единственной железной дороге, связывающей столицу Эфиопии с французским портом Джибути, им приходится платить немалые деньги. А до Джибути ещё нужно доплыть, оплатив стоимость прохода через Суэцкий канал нам и египтянам.

Всё шло бы своим чередом, если бы не повстанцы, всё ещё не сложившие оружия в борьбе с завоевателями. Ими управляет «правительство в изгнании» всё того же Хайле Селассие, пользующегося нашей поддержкой. А с ним у нас существует договорённость о том, что эти повстанческие отряды могут укрываться на территории Британского Сомалиленда, если их преследуют итальянские либо сомалийские войска, подчиняющиеся итальянцам. Такое случалось нередко, но вплоть до лета 1940 года их преследование ограничивалось территорией, подконтрольной Италии. В начале же июня, в очередное раз преследуя повстанцев, сомалийцы под руководством итальянского офицера вторглись на территорию Сомалиленда на глубину около десяти миль.

Тогда обошлось без громких дипломатических демаршей, британские и итальянские колониальные чиновники сумели уладить конфликт без лишнего шума. Но этот случай был воспринят итальянцами как повод для дальнейших безнаказанных рейдов на подконтрольную Великобритании территорию. И во время одного из них случилось то, что должно было случиться: сомалийская конница столкнулась с британской колониальной пехотой, командир которой принял решение силой отразить незаконное вторжение. В результате боя наши солдаты потеряли троих убитыми, погиб один итальянский офицер, а второй получил тяжёлое ранение и был захвачен в плен. Численность дикарей, погибших от винтовочно-пулемётного огня, не представляет никакого интереса.

На этот раз дипломатам нашлась работа. И Муссолини, болезненно воспринявший инцидент, потребовал от своего британского коллеги, Нэвилла Чемберлена, не препятствовать преследованию «бандитов» даже на территории Британского Сомалиленда. А поскольку получил довольно резкий отказ, заявил, что оставляет за своими солдатами такое право, даже несмотря на позицию британского премьера.

Столь жёсткие позиции сторон в вопросе, по которому, в общем-то можно было договориться ко всеобщему удовлетворению, были продиктованы ещё и ситуацией вокруг португальских колоний. После захвата Польшей территории Португальской Западной Африки и объявления этой страной войны полякам (я хорошо помню появившуюся в газетах карикатуру, изображающую брызжущую слюной крошечную собачонку на короткой цепи, облаивающую идущего за высоким забором слона и подписью «Португалия объявила войну Польше») Муссолини пришёл к выводу, что грех не воспользоваться случаем для дальнейшего приращения колониальных владений. Тем более, существует решение Лиги Наций с требованием немедленно вернуть аннексированную колонию её законному владельцу.

Как стало известно агентам SIS, Италия и Португалия заключили секретное соглашение о помощи итальянцев вернуть Португальскую Западную Африку с дальнейшим совместным управлением колонией на условиях кондоминиума. И вот 3 июля итальянский флот, воспользовавшись тем, что польские боевые корабли отправились за очередной партией переселенцев, в точности повторила польскую операцию по оккупации данной заморской территории. Причём, основную часть десанта, захватывавшего уже польские административные здания, составляли «добровольцы» из бывшей Германии.

Варшава, в связи с этим объявившая о том, что находится в состоянии войны с Италией, немедленно обратилась к нам и французам с требованием тоже объявить войну итальянцам. В соответствии с имеющимися союзническими соглашениями о таком шаге в случае внешней агрессии. Увы, но из-за резолюции Лиги Наций, объявившей польскую аннексию в Африке незаконной, Польше пришлось довольствоваться резкими заявлениями министерств иностранных дел Великобритании и Франции в адрес Италии, вмешавшейся в польско-португальский конфликт.

Конечно, вся эта возня с объявлениями войны друг другу государствами, не имеющими общей границы и разделённых морями, можно было бы считать историческими курьёзами, если бы она не отвлекала от подготовки к Большой войне с Советской Россией. Ведь Польше и её союзникам по Конфедерации Междуморье отведена главная роль в грядущей войне. А теперь, вместо подготовки, эти страны будут тратить ресурсы на попытки ведения морской войны с Италией. Никому не нужной войны, поскольку ещё оставалась уверенность в том, что удастся привлечь к разгрому СССР ещё и итальянские войска и флот.

Градус напряжения в отношениях с фашистским государством поднял Муссолини, в ответ на заявления Союзников отозвавший послов из Лондона и Парижа. Так что на этом фоне новые столкновения итальянских и британских войск на границе Сомалиленда и провинции Харар, в ходе которых туземная верблюжья конница вторглась уже на подконтрольную итальянцам территорию, были очень некстати.

Нам даже показалось, что Муссолини пошёл на попятную в эскалации конфликта, поскольку ограничился лишь заявлением по радио, которому никто не придал особого значения. Тем более, имелись и другие события, расцениваемые как куда более серьёзные, чем очередное выступление по радио итальянского диктатора.

Речь идёт об официальном объявлении 1 августа министром иностранных дел Японии Мацуокой Ёсукэ концепции Великой Восточно-Азиатской сферы совместного процветания. Этой концепцией «Новый порядок в Восточной Азии», который прежде ограничивался Японией, Китаем и марионеточным государством Маньчжоу-го, распространялся на всю Юго-Восточную Азию. То есть, Япония отказывалась от агрессивных планов в отношении Советского Союза и «разворачивалась» на юг. Именно там японцы теперь видят основные источники ресурсов для своей промышленности.

Весьма настораживает то, что в японской пропаганде, немедленно подхватившей тему концепции, сразу же прозвучала такая фраза, как «Азия для азиатов». То есть, ею фактически не скрывается задача «освободить» азиатские колонии от контроля западных держав.

Даже предварительный анализ вероятных сценариев развития ситуации в регионе показал, что для Европы будет серьёзным испытанием столкновение с японским милитаризмом. Все эти европейские «карликовые тигры», имеющие колонии в Юго-Восточной Азии, слишком расслабились в обстановке, когда у них отсутствовала угроза со стороны по-настоящему сильного врага. Ведь Германия после Великой войны была полностью ограничена в промышленном и военном развитии. Вектор агрессии Польши не распространялся на запад дальше покорения Германии, поскольку она всецело зависит от Великобритании и Франции. Поэтому европейский военный прогресс стагнировал, и ни у какой из европейских стран просто не будет достаточно военных сил и средств, чтобы противостоять японцам.

Да что там говорить о каких-нибудь голландцах или португальцах, всё ещё владеющих азиатскими колониями, если даже мы и французы успокоились, почивая на лаврах победителей, и не уделяли достаточного внимания армии и флоту? Большевики, против которых мы готовим Большую войну, сильны, но реальной угрозы нам не представляют, и воевать с ними мы собираемся чужими руками, лишь «подкармливая» оружием тех, кто будет умирать за наши интересы.

Возможно, этим обстоятельством и воспользовался Муссолини, колониальные войска которого без объявления войны 10 августа вторглись на территорию Британского Сомалиленда. Дипломаты и политики пока ещё решают, является ли это полномасштабной войной или всего лишь приграничным конфликтом, вроде того, что случился год назад между Японией и Советским Союзом, и как на это реагировать. Ведь новая широкомасштабная война между европейскими державами не нужна никому.

6

Генерал-майор Рокоссовский, 23 августа 1940 года

Моё назначение в Закавказский военный округ было совершенно неожиданным. Район абсолютно неизвестный мне, воевавшему в Империалистическую войну в Белоруссии и Псковской области, а в Гражданскую – в Сибири. Но почему это случилось, мне понятно: пусть моё дело и закрыли после трёх отложенных судебных заседаний, а полного доверия, в условиях собирающейся на западных границах СССР военной грозы, так и не испытывают. Ведь угроза исходит от Польши, а я – поляк. Да ещё и обвинявшийся в связях с японской и польской разведками. Вот и решили «сплавить» куда подальше от вероятного фронта с войсками страны, в которой я родился. Ведь здесь, в Армении, ни польских, ни японских войск, которым, как считают в НКВД, я могу «подыгрывать», точно не будет. И никого не волнует, что даже товарищ Сталин посчитал, что обвинения в мой адрес были необоснованными.

Да, для меня было потрясением то, что он принял меня после освобождения из тюрьмы. Причём, не я к нему просился, а он пригласил. Поинтересовался здоровьем, посетовал на то, что подозрительность органов внутренних дел иногда бывает излишней. И пожелал успехов в дальнейшей службе.

Больше двух с половиной лет, проведённых в тюрьме, конечно же, сказались на моём здоровье. Поэтому распоряжением секретаря ЦК ВКП(б) меня вместе с женой и дочерью, находившимися в армавирской ссылке, направили на отдых в Мацесту, то самое место, где любит отдыхать сам товарищ Сталин. Уже прогревшееся моря, целебные источники, медицинские процедуры сделали своё дело, и в Наркомат для получения назначения и прохождения переаттестации я уже прибыл «как огурец». Тем более, за это время меня восстановили в партии, правах и звании. А после достаточно формальной процедуры аттестации присвоили воинское звание генерал-майор.

136-ю стрелковую дивизию, командиром которой я был назначен, после боёв в Финляндии перебросили в Армению, в город Ленинакан. Но принимать мне пришлось её в процессе реорганизации: решением Наркомата обороны дивизию преобразуют из стрелковой в мотострелковую. А это – и другие штаты, и другая техника, которую мне, бывшему кавалеристу, придётся осваивать.

Главное отличие мотострелковой дивизии от стрелковой в наличии в её штате трёхбатальонного танкового полка – батальон тяжёлых и средних танков и два батальона лёгких. Всего 93 боевые машины, из которых по штату 7 тяжёлых и 22 средних, включая два танка управления «средне-тяжёлого» батальона, а также 64 лёгких. Тяжёлыми танками полк не укомплектован. В наличии всего 3 КВ. Средние – очень неновые Т-28, успевшие повоевать в Финляндии. От лёгких танков я тоже не в восторге: один батальон укомплектован старыми Т-26 разных образцов (1933 и 1938 годов). Во втором – рота БТ-5 и рота БТ-7. Первые прекратили выпускать в 1935 году, а вторые хоть и производились до начала августа этого, но мне достались те, что не моложе трёх лет. И если машинами Т-26 полк укомплектован полностью, то в роте БТ-7 недостаёт двух машин, которые обещают прислать до середины сентября.

Есть мотоциклетная, танковая и бронеавтомобильная роты в разведывательном батальоне, но техника в ней собиралась «с бору по сосенке»: те же БТ-5, плавающие Т-37 и Т-40, бронеавтомобили ФАИ, БА-20, БА-6. Особенно удивляют плавающие танки, которые, может быть, в Финляндии и были востребованы, но не в Армении, где реки большая редкость.

Реорганизация стрелковых полков в мотострелковые – это, в первую очередь, обеспечение их транспортом для придания мобильности. Но и тут не всё гладко. Грузовиков Газ-АА и Зис-5 в мотострелковых батальонах не хватает катастрофически. Даже по графикам их поставок до конца года планируется закрыть не более 40% потребности. То же самое касается перехода артиллерии дивизии на механическую тягу: если дивизион 152-мм гаубиц ещё оснащён тягачами в лице тракторов СТЗ-5, то «стодвадцатидвухмиллимитровки» по-прежнему тянут конные упряжки. Некомплект автотранспортного батальона – 30%.

Судя по всему, отношение к техническому оснащению дивизии строится, исходя из оценки противника, с которым нам придётся столкнуться, если и здесь, в Закавказье, начнутся боевые действия. Ведь если Войско Польское во время оккупации Германии доказало, что оно обеспечено первоклассным вооружением, то Турция передовой техникой и оружием не блистает. Те же Т-26, поставлявшиеся ей, пока она не начала сближаться с Конфедерацией Междуморье, их британские прообразы, а также совсем уж устаревшие боевые машины. Артиллерия – преимущественно образцов Империалистической войны или 1920-х.

Наша артиллерия, конечно, лишь немногим лучше: полковая – пушки, образца 1927 года. 152-мм гаубицы – образца 1909/30 г. 122-мм гаубицы – образца 1910/30 г. В зенитном дивизионе только два новеньких 37-мм орудия, а всё остальное – зенитные варианты ветхозаветного «Максима». Но даже это – шаг вперёд в сравнении с вооружениями турецких дивизий, которые с нынешней весны стали быстро формироваться близ наших границ.

Да, усиление Закавказского военного округа пришлось начинать именно из-за того, что турки, связанные с Британией и Францией союзническими договорами, начали мобилизацию на фоне резкого ухудшения советско-британских отношений. Надеясь на свою недоступность, англичане и французы даже разрабатывали планы авиационных ударов по Баку, Батуми и Грозному. Но отложили операцию из-за того, что противовоздушная оборона этих городов оказалась неожиданно эффективной, и ни один их самолёт-разведчик не сумел вернуться из советского воздушного пространства. А потом ПВО усилили ещё и дополнительными истребительными авиаполками.

Похоже, пересмотр англо-французских планов произошёл в пользу сухопутного вторжения. Но не собственными силами, а с использованием турецкой армии. По сведениям, которые до нас доводит командование, если судить по количеству вновь сформированных дивизий, то численность турецких войск в районах, примыкающих к советскому Закавказью, может составить до 750 тысяч человек. Подготовка этих дивизий, конечно, желает лучшего, но за несколько месяцев её можно неплохо подтянуть. Особенно – если этим займутся английские и французские военспецы.

Хотя, конечно, англичанам с французами сейчас немного не до Турции и не до Закавказья. У них «подгорает» в Африке, где закусившие удила итальянцы пытаются выдавить их из колоний Французский Сомалиленд и Британский Сомалиленд. «Дуче» Муссолини, не только не объявивший войны этим державам, но даже не выславший из страны их посольства и не отозвавший из них собственные, представляет дело как «обеспечение безопасности границ итальянских колоний от провокационных действий британских и французских войск». В связи с этим, французские и английские депутаты парламентов ломают копья на тему – объявлять или не объявлять войну Италии, считать или не считать их страны находящимися в состоянии войны с Римом. Ведь может быть, итальянцы, отбросив войска Англии и Франции от границ Эфиопии, остановятся и вернутся в казармы. Как это было у нас на Халхин-Голе, когда японцы вторглись на монгольскую территорию, но войны не объявляли.

Муссолини же всеми силами старается показать, что он вовсе не против переговоров, но только после того, как границы колониальных владений в Африке будут в безопасности. А объявленная в Италии мобилизация – лишь ответных ход на шаги Франции, стягивающей войска к франко-итальянской границе.

Впрочем, как бы ни развивались события вокруг «конфликта на Африканском Роге», итальянские фашисты нам не союзники в противодействии планам англо-французских империалистов. И уж тем более, от того, как это закончится, не зависят ни сроки реорганизации 136-й дивизии, ни необходимость повышения уровня боеготовности её личного состава.

Фрагмент 4

7

Старший майор госбезопасности Кобелев, 15 сентября 1940 года

Помнится, в среднем школьном возрасте был у меня блокнотик, в который я записывал всяческие мудрые мысли писателей, вычитанные в книжках. И поразила меня тогда книга Экзюпери «Маленький принц», цитат из которой в том блокнотике был добрый десяток.

Блин, а ведь он же сейчас должен ещё быть жив! Пусть и поломанный во всех случившихся с ним авиапроисшествиях настолько, что в последних вылетах его «грузили» в кабину самолёта, но жив. И даже над Аррасом не летал, поскольку не было в этом мире «Странной войны» и разгрома германскими войсками.

Но что-то я отвлёкся. К чему это я вспомнил про тот блокнотик? Да к тому, что с тех самых подростковых пор помню цитату: «Мы навсегда в ответе за тех, кого приручили».

Разумеется, сложно назвать «прирученными» омоновцев, вместе с которыми я «загремел» в прошлое, но частично есть и моя вина в том, что они тут оказались. Ехали-то они в качестве силовой поддержки именно моей операции по «разбирательству со странностями» в деятельности некоей мутной конторы, занимавшейся якобы утилизацией боевой техники. И, как признался Владимир Михайлович Бабушкин, ему нужен был «на этой стороне» только я. Так что пацаны пошли «прицепом» ко мне.

Место им в этом мире, конечно, нашлось. И весьма завидное место: инструкторов Отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН) НКВД СССР.

В нашей истории ОМСБОН начали формировать только после начала Великой Отечественной. Из спортсменов и сотрудников «конторы», занимающихся диверсионной и контрдиверсионной деятельностью. Но идея такого специализированного соединения очень понравилась наркому внутренних дел, и он решил не тянуть время. Тем более «на носу» была война с финнами, в ходе которой, насколько я помню, как раз лыжные группы, сформированные из спортсменов, доставили немало неприятностей «финикам». А после 22 июня 1941 эти кадры частично вошли в бригаду.

То же самое делали омсбоновцы и в этой истории. Но уже успев пройти кое-какую подготовку «по специальности». Включая снайперскую, диверсионную, обучение рукопашке. Ведь что на этот момент в нашей истории представляла собой «спецподготовка» чекистов? Борьба, бокс и максимум – некоторые приёмы только-только зарождающегося самбо. Ну, да. Кое-у-кого – казачьи «пластунские ухватки». Вот только все эти «крутые чекисты» очень бледненько выглядят против парней из ОМОНа, натасканных на всевозможных «рукомашествах и ногодрыжествах», являющихся обязательной дисциплиной у бойцов данных подразделений.

Тренируют ребята не только омсбоновцев, но и сотрудников личной охраны Берии и даже Сталина. Разумеется, не в вопросах охраны важных персон: ну, откуда у сотрудников провинциального отряда милиции особого назначения подобные навыки? Николай Сидорович Власик в этом вопросе не одну собаку съел, так что тягаться с ним дилетантам из конца века просто глупо, несмотря на разницу в развитии данного дела в наше и их время. Исключительно рукопашка и стрелковая подготовка. Ну, и использование «спецсредств», ещё неизвестных ни Власику, ни людям из окружения наркома внутренних дел.

Каких именно спецсредств? Да хотя бы бронежилетов и так называемых «чемоданчиков охранника». Грубо говоря, сложенных гармошкой наборов бронепластин, которые при нажатии на кнопку раскладываются под собственным весом, превращаясь в этакий пуленепробиваемый (из короткоствола, разумеется) щит, которым прикрывается «охраняемая персона».

Бронежилеты, в принципе, в это время уже известны. Но делают их в виде сплошной кирасы, громоздкой и неудобной для ношения. Мало того, этими кирасами даже во время Великой Отечественной пользовались красноармейцы из штурмовых групп. Так что для того же Власика было откровением, что столь эффективное средство индивидуальной защиты можно не ковать целиком, а «упаковать» в специальные карманы жилетки и носить скрытно под шинелью. Образцы, бывшие на омоновцах в момент попадания в прошлое, он даже опробовал на стрельбище и заказал для своих «орлов». Разумеется, мечтать о том, что эту тяжесть нацепит на себя сам вождь, не приходится, но теперь в случае покушения закрыть его стало можно не просто собственным телом охранника, а телом, защищённым бронёй.

К «спецсредствам» относятся и разнообразные глушители. Тоже, кстати, имеющиеся, но только для револьверов Нагана. Называются «прибор БраМит», братьев Митиных. «Брамиты» были выпущены мелкой серией и широкого распространения не получили. Зато полковник Орлов, командир ОМСБОН, очень заинтересовался данными изделиями и, получив соответствующую информацию в Междисциплинарном научно-исследовательском центре, как называют хранилище информации, вывезенной из будущего, вооружает своих диверсантов винтовками с глушителями. А омоновцы, среди которых имеются знакомые со снайперским делом, учат их пользоваться и обычным оружием, и «бесшумным».

Меня очень удивила информация о том, что уже полным ходом ведётся подготовка к формированию партизанских отрядов в Белоруссии и на Украине. Причём, вовсе не первый год. По линии НКВД, как минимум, с середины 1930-х закладывались склады оружия и боеприпасов в пограничных районах, готовились кадры из числа не только чекистов, но и партработников и комсомольцев. Теперь же к этому делу подключились омсбоновцы: часть их с началом боевых действий на западном направлении должны будут остаться в тылу врага и возглавить отряды «народных мстителей», чтобы устраивать там диверсии.

Я тоже привлечён к подготовке этих ребят. Читаю им лекции по своему профилю. Так что мои встречи с омоновцами продиктованы не только «ответственностью за приручённых», а ещё и тем, что занимаемся с ними общим делом. Плодотворно занимаемся, поскольку именно с моей подачи старший лейтенант госбезопасности Оловенцев (бывший капитан ОМОНа), который куда ближе к полковнику Орлову, чем я, настоял на изучении омсбоновцами не только советского оружия, но и польского, немецкого и чехословацкого. И на том, чтобы «закладки» для партизан содержали преимущественно «вражеское» оружие.

В чём логика? Да в том, что во вражеском тылу боеприпасы к нему будет проще достать, чем к «нашим» стволам. Ведь были же случаи в нашей истории Великой Отечественной, когда из-за отсутствия регулярных поставок с «Большой земли» у партизан возникали трудности с выполнением заданий Центра. И всё равно они были вынуждены либо использовать трофеи, либо с риском для жизни использовать слегка подпорченные патроны, разыскиваемые на местах боёв. А то и организовывать мастерские по переделке патронов одной системы в другую.

Показательно иное. Насколько я помню, накануне Великой Отечественной войны у нас царили шапкозакидателькие настроения, выражаемые лозунгом «малой кровью на чужой территории». В этой же реальности такое стараются пресекать на корню. Скорее всего, из-за того, что советское руководство прекрасно осознаёт, что воевать придётся со всей Европой. Ну, разве что, за исключением итальянцев, испанцев и португальцев. И не будет у нас Британии в союзниках. Скорее, даже наоборот: британские и французские войска, так и не разгромленные Гитлером, присоединяться к полякам в войне против СССР. Плюс Турция, из-за приготовлений которой приходится держать большие силы в Закавказье.

Но главное угрожающее направление, конечно же, западное. И, в отличии от «нашей» Великой Отечественной, нет у нас «запаса территории», которую агрессору требуется пройти, чтобы выйти к важнейшим административным и промышленным центрам. Что до Минска, что до Киева, считанные десятки километров. Пусть и слегка прикрытые укрепрайонами. Но, как научила история, эти укрепрайоны способны лишь немного задержать врага, а не стать непреодолимой стеной на его пути. Вон, и «Линия Маннергейма» пала, и в нашей истории немцы «Линию Мажино» (в этой реальности так и не достроенную) с «Линией Сталина» смогли проломить. Не говоря уже о всевозможных немецких «валах». И хватит ли нам времени для того, чтобы организовать оборону позади этих укрепрайонов?

8

Иван Степанович Туманян, 2 октября 1940 года

Не знаю, как у поляков называется подразделение, занимающееся дальней авиаразведкой. У немцев это была «группа Ровеля», самолёты которой безнаказанно летали вплоть до Перми (пардон, она в это время называется город Молотов), Казани и даже Уфы. Но есть и у ляхов такое. Правда, его оснащение несколько жиже, чем было в истории нашего мира у гитлеровцев. Просто за счёт того, что нет соответствующей авиастроительной школы. Их лучший бомбардировщик «Лось» проектировался, в первую очередь, для войны со слабой Германией и боевых действий в пределах советских Украины и Белоруссии. Сейчас, по данным разведки, идёт совместное с чехословаками проектирование тяжёлого четырёхмоторного бомбардировщика, но до его производства ещё далеко. Чехи изготавливают лицензионные СБ-2. Правда, срок действия лицензии уже закончен, но польское руководство нагло объявило о том, что плевать хотело на обязательства уже не существующего государства, под коим подразумевается Чехословакия.

Тем не менее, эти самолёты для разведки советской территории на большую глубину они не применяют. Используют закупленные у французов, имеющие бОльшие потолок и дальность, LeO-451 и Амио-351, оставляя «эсбэшкам», «лосям» и оборудованным фотоаппаратурой истребителям «ближние» полёты.

К сожалению, полностью закрыть небо радиолокационными станциями пока не удаётся, так что прорывы в воздушное пространство, особенно на глубину в сотню-другую километров, всё-таки случаются. Но попытки произвести съёмку Москвы и Ленинграда провалились. Ведь именно вокруг обеих столиц противовоздушная оборона наиболее мощная. И не просто мощная, а ещё и усиленная крупнокалиберными орудиями, привезёнными из 1990-х, снаряды которых достают до высоты, намного превышающей потолок «Амио» и «ЛеО»: стомиллиметровка КС-19 – более пятнадцати километров, а КС-30 калибром 130 мм – более двадцати. Учитывая же, что эти монстры наводились при помощи станций орудийной наводки, после трёх-четырёх выстрелов до земли с высоты девять вёрст долетели лишь фрагменты развалившихся в воздухе самолётов.

Что же касается радиолокации, моей специальности, то её развитие с нашей помощью идёт семимильными шагами. Не успели принять на вооружение локатор «РУС-3», практически вдвое улучшивший точность определения координат целей в сравнении с предыдущей моделью, как была передана на испытания новая модель, соответствующая по параметрам двухкоординатной станции П-15. Можно было бы сделать и РЛС дальнего действия на уровне П-30, но не поспевает элементная база.

Та же причина сдерживает и работы над зенитными ракетами. И не только над ними. Например, эффективность использования истребителями реактивных снарядов РС-13 и РС-8, впервые применённых в воздушных боях над Халхин-Голом, можно было бы повысить, применив в них не контактный, а индукционный взрыватель. Сложного в этом ничего нет: генератор, приёмник, воспринимающий вихревые токи, наведённые в металлических частях самолётов, и всё. Но все радиолампы, как производимые в СССР, так и закупаемые за границей (в первую очередь – в США) идут на радиофикацию самолётов, танков и подразделений РККА. Причём, насколько мне известно, процент брака в производстве радиостанций просто огромный из-за катастрофической нехватки квалифицированных кадров.

Мы, конечно, сумели внедрить в производство радиоэлектроники печатные платы, существенно снизившие трудовые затраты на монтаж приборов и сократившие ошибки при этом монтаже. Но делаются они на основе гетинакса, а не стеклотекстолита, что серьёзно снижает вибрационную устойчивость приборов. Просто из-за того, что изготовление стеклотекстолита советской промышленности пока не по силам – нужны мощности по производству стекловолокна, нужны химические мощности, способные выпускать эпоксидную смолу. Да даже если его делать, используя в качестве связующего бакелит, то и объёмов производства данного продукта недостаточно для наших запросов.

То же самое касается производства радиоэлементов. Пока глубоко в тылу – в Горьком, Куйбышеве, Свердловске, Новосибирске, Томске – не будут построены заводы, изготавливающие все эти резисторы, конденсаторы и даже банальные керамические панельки для установки на печатную плату радиоламп, недостающее приходится закупать в Америке и не очень враждебных нам Дании, Голландии и Швеции. Зачастую – довольно дорого, поскольку необходимые элементы являются реэкспортом из Англии и Франции. И закупать «про запас», так как в Совнаркоме прекрасно понимают: с началом боевых действий многие каналы поставок окажутся перекрыты.

Вообще понимания советского руководства наших нужд пришлось добиваться. Точнее, даже не наших, а их собственных. Доказывать, подняв массу информации по истории развития техники и даже мемуаров участников боевых действий о том, как менялась эффективность Красной Армии с появлением в войсках тех или иных технических новинок. Тратить кучу времени на подготовку не только аналитической записки на эту тему, но и предложений, как реализовать те или иные «хотелки», какими силами, средствами, ресурсами.

Итогом стало «большое совещание Политбюро по научно-техническим вопросам», на котором мне, моим помощникам из числа учёных и Владимиру Михайловичу Бабушкину пришлось изрядно попотеть, доказывая необходимость срочной переориентации промышленности на перспективные виды продукции. Я бы даже назвал это – на создание базы для высокотехнологичной промышленности будущего. В том числе – за счёт снижения золотого запаса страны, который мы предлагали потратить на закупку недостающего оборудования. И за счёт превентивной эвакуации некоторых производственных мощностей из зоны, которая рискует оказаться под оккупацией.

Последний тезис вообще вызвал резкое неприятие части участников совещания. Особенно – Ворошилова, «первого маршала», уверенного в том, что никаких прорывов поляков не случится, а границы Страны Советов если и будут нарушены, то очень ненадолго. Но его понять можно – он свой мундир защищает. И политическое значение таких шагов в преддверии вражеской агрессии мы осознаём. Потому и предлагали эвакуацию проводить скрытно, прикрываясь каким-нибудь благовидным предлогом, вроде технической помощи вновь создаваемым производственным центрам на Урале и в Сибири. Помощи оборудованием, квалифицированными кадрами, сельскохозяйственной техникой, наконец.

- Какой вы видите восточную границу такой зоны превентивной эвакуации? – задал вопрос Иосиф Виссарионович.

- Как нам кажется, это будет линия, проходящая по прежней границе СССР с прибалтийскими республиками, далее по Березине и Днепру до Днепропетровска, а оттуда к Одессе, - объявил Владимир Михайлович. – Это не значит, что данную территорию придётся сдать, хотя, как нам кажется, и такое возможно. Это значит – вывести ценное оборудование и кадры из-под возможных авиаударов противника. А главное – женщин и детей.

Того, как проходила дискуссия по данному вопросу, мы не видели и не слышали. Как я понимаю, высшее партийное руководство предпочитает демонстрировать полное единодушие, которое «автоматически» наступает после принятия окончательного решения. И знать, какие страсти кипят при обсуждении этих вопросов, нам «не по чину».

Немало возмущений вызвало и наше предложение «распечатать» золотой запас страны, собиравшийся по крупинке с окончания Гражданской войны. Тут аргумент был уже иной:

- Мы не для того его копили, чтобы вот так взять и спустить! Нам советский народ не простит того, что мы разбазарили его богатства. Он нам нужен как стратегический запас на время чрезвычайных обстоятельств.

Так вот они, эти самые чрезвычайные обстоятельства! Мы ведь предлагаем его не на «ножки Буша» и шоколадные батончики разбазарить, а вложить в самый настоящий технический и технологический прорыв, который позволит и от многочисленных и очень сильных врагов отбиться, и в ведущую мировую промышленную державу превратиться, а со временем и обогнать империалистов по уровню благосостояния населения.

В каких бы смертных грехах нас ни обвиняли при обсуждении наших предложений, а отрицать того, что даже фрагментарное внедрение принесённых нами знаний и технологий уже сказалось на повышении обороноспособности СССР, никто не смог. Да хотя бы на примере тех же разведывательных полётов, о роли которых в другой истории Бабушкин очень подробно поведал. Так что не сложится теперь ситуация, когда у врагов будут карты, даже лучшие по качеству, чем у красных командиров, а состояние полевых укреплений они будут знать лучше, чем штабы фронтов.

Эх, попасть бы нам в этот мир на пару лет раньше! И действовать пришлось бы не методом штурмовщины, а успели бы и кадры обучить, и технологии внедрить, и заводы построить и переоснастить. Может, не настолько, насколько хочется, но руки бы уже не опускались от бессилия перед проблемами, с которыми приходится сталкиваться сейчас.

Фрагмент 5

9

Дмитрий Новиков, 29 октября 1940 года

Инна очень, очень обрадовалась этому мероприятию.

- Такие актёры здесь, в Чебаркуле, да ещё и на день рождения комсомола!

Ну, да. Для меня комсомольская юность прошла как-то без особых восторгов, хотя и есть что вспомнить об этом времени. А она – всё-таки работала в райкоме. И до сих пор не только носит комсомольский значок, но и состоит в организации гражданских лиц гарнизона. Первое время даже в комитете комсомола состояла, но недавно сложила полномочия: тяжело на восьмом месяце беременности ещё и активничать по общественной линии.

Она в комсомоле, мне, как красному командиру и орденоносцу, пришлось подать заявление о приёме в партию. После возвращения с фронта. Пока, конечно, у меня идёт кандидатский стаж, но к началу Большой войны он закончится, и стану полноправны членом ВКП(б). В бой пойду коммунистом.

Что за «такие» артисты? Да те, что играли в фильме «Трактористы», год назад вышедшем на советские экраны. В наше время все эти гастроли знаменитостей по захолустьям назывались «чёс» и были их основным доходом. Но сейчас такое ещё не очень развито, поскольку и звёзд со звездульками не так много, как даже в позднесоветское время, и до выступлений на стадионах никто пока не додумался, и залов, способны вместить достаточное количество зрителей, не так много. Кроме того, ну какие дорогостоящие билеты в военном гарнизоне? Откуда у солдат средства, чтобы купить их? Пусть даже и выступать приехали воистину звёзды кино «первой величины». Такие, как Марина Ладынина и Николай Крючков. Ну, и обретшие всенародную популярность после этого фильма Борис Андреев, Пётр Алейников, «аккуратный почтальон Харитоша» Владимир Колчин и «забодай тебя комар» Степан Каюков.

Сложно сказать, кто «подсуетился» с приглашением актёров, сыгравших именно в «Трактористах», в наш гарнизон. Может, генерал-майор Кривошеин, может, кто-то в Наркомате обороны. В кино-то, совершенно недвусмысленно утверждается: трактор – это мирный танк, а у нас идёт подготовка именно танковых ударных подразделений. Так что всё – «в соответствии с профилем».

Фильм, конечно, видели все. А то и не по одному разу. Включая меня. Версию фильма из «советского телевизора» я, признаться, несколько подзабыл, на сразу бросился «в уши» первоначальный текст припева «Марша танкистов», изменённый в годы хрущёвщины:

Когда нас в бой пошлёт товарищ Сталин,

И первый маршал в бой нас поведёт.

А ещё обратил внимание на то, что в этой версии при вспашке Клим Ярко находит не немецкую офицерскую каску, а ржавую польскую саблю. Соответственно, и начальник МТС рассуждает о том, что на советскую землю снова зарятся не немцы, а польские паны. И рассуждения его завершаются музыкой из известной конармейской песни.

В общем-то, концерт «звёзд» этим монологом и хоровым исполнением данной песни всеми зрителями и закончился. Хороший концерт, содержащий и разыгранные сценки из фильма, и музыкальные номера, включая танец Олейникова-Савки «Здравствуй, милая моя…», сменившийся присядкой Крючкова-Ярко, а также исполнение песни Харитоши, крутящего педали установленного на специальные «кОзлы» велосипеда, и рассказ режиссёра Ивана Пырьева о том, как шли съёмки, и ответы на вопросы зрителей.

Мероприятие (точнее, серия из трёх концертов, поскольку даже только-только сданный в эксплуатацию гарнизонный Дом культуры не в состоянии вместить всех красноармейцев и красных командиров) имело просто бешеный успех. Но имело и продолжение. И не только в форме «праздничного ужина», устроенного гостям, на котором я присутствовал как фронтовик и орденоносец.

- А что, товарищи «трактористы», не желаете опробовать не только «мирные танки», но и самые настоящие, боевые? – хитро ухмыляясь, подначил актёров Кривошеин. – Да такие, каких вы ещё не видывали!

В общем, на следующее утро мне пришлось катить в автобусе вместе с большим начальством и актёрами (Крючков, Андреев, Алейников и… Ладынина) на полигон. Муж Марины – режиссёр картины – и «забодай тебя комар», сославшись на недомогание, ехать отказались.

- Ну, что, Назар Дума, такую машину «одной левой» одолеешь? – засмеялся Семён Моисеевич, когда Андреев охнул, увидев Т-55. – А ты, Клим Ярко, на слух определишь, всё ли у неё в порядке с мотором? Да я понимаю, понимаю, что никакие вы не трактористы, а актёры, повторявшие слова из сценария.

Тем не менее, «Дума» изобразил, как он тужится, пытаясь приподнять танк. Здоровый, конечно, мужик, но и Т-55 весит тридцать шесть тонн. Восхищённо ходил вокруг машины и Алейников, третий из компании, сдружившейся на многие десятилетия именно во время съёмок «Трактористов».

- Да, «Савка», это тебе не «того-нетого»!

Андреев всё-таки посидел за рычагами, проехав пару сотен метров. Для чего ему пришлось опускать на самый пол сиденьице механика-водителя и открывать люк, чтобы не упираться в него головой: крупный мужик, что и говорить. Ну, а Крючкова и Ладынину катали уже мы со штатным мехводом. Сначала покатали, а потом даже разрешили нажать на кнопку электроспуска при стрельбе по мишеням.

Восторга – что называется, полные штаны! Особенно у Марины, даже забывшей взвизгнуть, когда её «принимали» с брони на землю.

- Жаль, что Иван с нами не поехал. Я бы его тогда точно уговорила снимать продолжение «Трактористов»! Ребята, может вы тоже поможете в уговорах? Фильм о том, как Клим добился того, чтобы его бригаду обучали управлять боевой техникой. Вот такой, лучшей в мире!

А вот этого, Марина Алексеевна, точно не получится. И не только потому, что техника эта секретная (вон, как капитан госбезопасности Воскобойников хмурится!). Даже если ваш муж добьётся того, чтобы написали такой сценарий, а потом и выделили деньги на съёмки. К тому времени уже не игровые фильмы сниматься будут, а документальные. Только не про учёбу, а про реальные боевые действия, в которых примут участие вчерашние работники машинно-тракторных станций. И именно украинские хлебные поля, на которых развиваются события ленты, станут полями сражений.

Сомнений в том никаких нет. Хоть нам и выдают очень дозированную (непонятно только, какого хрена её дозируют) информацию о подготовке поляков к войне с нами, но и её достаточно, чтобы понять это. Войско Польское уже практически отмобилизовано, провокации на границе не прекращаются, идёт рост армий у союзников Речи Посполитой: венгров, румынов, финнов недобитых. Не говоря уже о турках, стянувших в свои северо-восточные районы почти восемьсот тысяч солдат. В Югославии ведутся горячие споры о том, стоит ли их стране напрямую включаться в войну против Советской России. И если сербы ещё сомневаются, то хорваты и боснийцы настроены агрессивно: в Югославии очень сильно британское влияние, а «джентльмены» как раз и подзуживают Восточную Европу воевать с СССР. Болгары, как всегда, пытаются усидеть на двух стульях: свои войска мы не пошлём, но возражать против транзита чужих армий и военных грузов не станем. Даже греки, те ещё «вояки», куда-то рыпаются. Впрочем, их понять можно: там тоже «англичанка гадит», оказывая давление на правительство и прессу.

Иногда, правда, смешно становится от того, кто именно, какие «сверхдержавы», вооружённые старьём, собираются с нами воевать. До тех пор, пока не вспомнишь, что за ними стоят две мощнейших страны мира – Англия и Франция. И уж чем-чем, а оружием они всех этих «братушек» постараются накачать до предела.

Советский Союз, конечно, тоже не лыком шит. Особенно – после наших «подарков» родом из будущего. Если судить по тому, как убывает техника на полигоне после каждого из выпусков «учебки», следует ожидать, что к моменту начала войны (конец весны – начало лета следующего, 1941 года) почти все прибывшие из будущего танки уйдут в войска. И, как говорил на одном из недавних совещаний генерал-майор Кривошеин, нашим «дембельским аккордом» в Чебаркуле будет формирование ударной тяжёлой танковой дивизии. Полигон же передадут для обучения танкистов, которые пойдут в бой не на Т-55, а на КВ-3, производимых на ЧТЗ, и Т-34, что скоро начнёт выпускать Нижний Тагил.

А мы, инструктора? А мы на фронт. В должностях штатных командиров уже не учебных, а боевых экипажей, взводов, рот, батальонов.

10

Юзеф Бек, 21 ноября 1940 года

Это победа! Победа польской дипломатии.

Мы всё-таки добились того, чтобы спесивые французы с англичанами объявили войну подлым итальяшкам! Как ни упирались, а объявили. А значит, Муссолини, дважды наносивший нам удар в спину, будет наказан.

Первый раз этот бывший социалистишко-журналистишко нагадил Польше, поставляя оружие и «добровольцев» немецким недочеловекам, пытавшимся противостоять победоносным польским воинам, когда они стирали с лица земли государственное недоразумение с названием «Единая Германия». А второй – ударив нам в спину в Южной Африке, где мы пытались реализовать законное право Великой Польши на владение колониями. Да, реализовать за счёт какой-то презренной Португалии. Но мы действовали по праву сильнейшего: Португалия безнадёжно отстала в техническом и экономическом плане, поэтому грех было не воспользоваться её слабостью, чтобы добиться того, о чём мечтает великий польский народ. Vae victis, горе побеждённым!

Итальянцы же, тайно сговорившись с португальцами и воспользовавшись отсутствием там, в Африке, крупных польских кораблей, напали на наши колониальные владения и подло захватили территорию, которая вошла в состав Речи Посполитой. Вошла, несмотря на ничего не значащие заявления этого сборища клоунов, именуемого Лигой Наций.

К сожалению, у нас нет возможности наказать Муссолини на сухопутном театре военных действий. Но никто не мешает польским подводным лодкам, направленным в Атлантику и Средиземное море, топить суда под итальянским флагом. Несмотря на одёргивания из Лондона, где очень негативно отнеслись к объявлению нами войны Италии. Но простить «макаронникам» их подлость нам не позволяет вошедшая в поговорки польская гордость. Пусть боевые действия на море, а также авианалёты через югославскую территорию и принесли нам некоторые потери в бомбардировщиках и подводных лодках.

Желание умиротворить агрессора сыграло злую шутку над французским премьером Эдуаром Даладье и его британским коллегой Нэвиллом Чемберленом. Чего им стоило хотя бы пригрозить Муссолини вступлением в войну на нашей стороне, и после этого итальянцы сами бы побежали из Португальской (отныне и во веки веков – уже Польской!) Западной Африки. Но они отказались это делать, ссылаясь на решение Лиги Наций, совершенно не учитывающее польские интересы.

Эта политика умиротворения привела лишь к тому что так называемый «дуче» только обнаглел, развязав колониальную войну уже в обоих Сомалилендах, Британском и Французском. Необъявленную войну. Они всё не могли решить, война это или всего лишь ограниченный конфликт. А когда совместные итало-эфиопские войска вышвырнули сначала французов из важнейшего восточноафриканского порта Джибути, а потом и англичан из их части Сомалиленда, стало уже поздно вести переговоры с итальянским диктатором. И Даладье, и Чемберлену пришлось уйти в отставку.

Зато новые кабинеты Уинстона Черчилля и маршала, героя Вердена, Филиппа Петена адекватно ответили на возмущение подданных британской короны и граждан Третьей Республики соответственно и требования польских дипломатов. Война Итальянскому Королевству объявлена! Польская честь будет восстановлена!

Конечно, французский и британский послы предупредили меня о том, что скорого разгрома итальянской армии не предвидится. Во-первых, французская армия не отмобилизована для ведения широкомасштабных боевых действий с достаточно сильной итальянской, успевшей окопаться вдоль границы. Во-вторых, сложный рельеф местности вдоль этой границы потребует серьёзной подготовки к наступательным действиям. В-третьих, британцы пока не смогут высадить десант ни на континентальной части Италии, ни на принадлежащих ей островах. По мнению британских военных, это слишком сложная операция, чтобы начинать её без серьёзной подготовительной работы. И если в скором времени и начнутся сухопутные сражения, то только в Африке, в принадлежащей Италии Ливии.

Да, это вовсе не то, чего мы ожидали от наших союзников, но даже сам факт того, что мы не одни будем наказывать наших обидчиков, серьёзно поднял решимость поляков сражаться с нашими врагами. Кроме того, польские подводные лодки, направляемые в Средиземное море, теперь получат возможность пополнять припасы на британских военных базах на Гибралтаре и Мальте, а также во французских военных портах на юге Франции и в Алжире.

Единственное требование к нам в связи с этим – ограничить присутствие в Средиземном море польских подводных лодок пятью вымпелами и не снижать темпов реализации кораблестроительной программы. А по возможности – ещё и нарастить ей. Ведь главной нашей целью является вовсе не Италия, в отношении которой стоит задача не её полного военного разгрома, а лишь наказания за то, что она посмела воевать с крупнейшими европейскими державами – Великобританией, Францией и Речью Посполитой. Наказания и полного отказа от притязаний на отнятые у нас колонии. Хотя, конечно, я, как министр иностранных дел Польши, будут требовать не только возврата Польской Западной Африки, но и контрибуций.

Главная наша цель – и с этим полностью согласны британские и французские союзники – уничтожение России. Пусть она теперь и называется Советским Союзом. Дело вовсе не в названии и не в том, кто в ней находится у власти. Дело в том, что такого государства в принципе не должно существовать. А русские должны быть низведены до состояния быдла, рабочего скота в хозяйстве польского пана.

Чем ближе сроки начала войны с большевиками, тем я больше убеждаюсь в том, что это по силам полякам. Ведь за нами стоят Великобритания и Франция с их военной силой, людскими ресурсами и промышленной мощью. Не говоря уже о прочей европейской мелочи с её жалкими слабосильными армиями. Но для того, чтобы осложнить ситуацию для москалей, сгодится и это пушечное мясо. По крайней мере, оно поможет сберечь жизни польских солдат.

В целом мы уже подавили сопротивление немцев польскому владычеству. Да, меры для этого пришлось применять жёсткие, а иногда и жестокие. Но только это того стоило: лишь за счёт призывников с территории бывшей Германии нам удалось нарастить численность Войска Польского почти на четыреста тысяч человек.

К сожалению, многим из них нельзя доверять на все сто процентов, поэтому мало кто из них попадает в элитные подразделения – авиацию, танковые войска, флот. Преимущественно – в технические службы этих родов войск: чего не отнять у немцев – это склонности к технике. Но в сложной структуре современной армии для немцев нашлось множество должностей в тыловых подразделениях – сапёрных, автомобильных частях, железнодорожных. Все они находятся под пристальным вниманием полевой жандармерии, и для них установлены более жёсткие требования по соблюдению дисциплины, более жёсткие наказания за её нарушения. Но немцы привычны к жёсткой дисциплине, она их не смущает.

Из части наиболее способных мы сформировали так называемые ударные подразделения, которые будут использоваться при атаках наиболее укреплённых позиций красных. Это тоже позволит нам сохранить жизни польских жолнежей: на русские пулемёты, под гусеницы русских танков мы будем бросать не поляков, а тех, кто не заслуживает жалости – немцев, ненавидящих нас украинцев и русских эмигрантов, во множестве окопавшихся в Европе. Чем меньше всех их останется в живых после победы над Советами, тем проще будет Польше царствовать в Центральной и Восточной Европе.

К сожалению, чтобы стимулировать участие в будущей войне, нам пришлось дать территориальные обещания союзникам. Румынам обещана часть Бессарабии, находящаяся под властью большевиков. Вплоть до Одессы. Туркам – Крым и всё, что они смогут завоевать на Кавказе и в Средней Азии. Финнам – Кольский полуостров, Карелию и те земли на русском Севере, которые не захотят оккупировать англичане.

По настоянию англичан придётся выделить под государство Израиль Северное Причерноморье вплоть до Азовского моря. Но, в конечном итоге, нам это тоже выгодно. Во-первых, британцы будут нам благодарны за то, что этим удастся частично выбить почву из-под ног сионистов, требующих создания Израиля в Палестине и бандитскими нападениями портящих немало крови нашим главным союзникам. Во-вторых, в это еврейское государство удастся сплавить множество жидов, окопавшихся как в самоё Польше, так и на бывших германских землях. Стоило нам лишь распустить слух о планах создания причерноморского Израиля, как в Войско Польское хлынул поток добровольцев-евреев. А что будет, когда, с началом боевых действий, мы официально объявим о такой цели? В-третьих, таким пропагандистским шагом нам удастся привлечь на свою сторону многих советских евреев. Ведь идея создания Израиля на указанной территории в конце 1920-х была среди них чрезвычайно популярна, а большевики всячески преследовали тех, кто этого добивался. То есть, мы получим влиятельнейшую «пятую колонну» внутри самой России, способную саботажем значительно облегчить нам победу над русскими.