Помнящий Вечность

Глава 1. Пробуждение

Я резко подскочил и начал извиваться.

Ощущение того как лёгкие постепенно заполняются водой не из самых приятных. Черт, даже больше скажу – это ужасно. А еще, что хуже всего, я умудрился утонуть прямо перед всей нашей группой. Откуда мне было знать, что в том месте такой бурный поток?

Как же стыдно!

Ни покрасоваться своими навыками не получилось, ни впечатлить одногруппниц. Какой же я неудачник.

Зря только ходил в тренажерный зал все лето, даже тело свое не успел толком продемонстрировать, как меня тут же подхватила река. Получается, только парни в качалке успели оценить мои усилия.

Стоп, пусть неудачник, но по крайней мере живой неудачник!

Я огляделся.

Берега реки нигде не было видно. Я лежал у корней большого дерева. Позади лес, плотно заставленный деревьями, впереди бесконечное зеленое поле, уходящее за горизонт. Недалеко виднелась проселочная дорога.

Это что шутка?

Они оттащили меня сюда и просто бросили? Я, конечно, особо ни с кем не общался в нашей группе, но и не был настолько незаметным и ненужным! Хотя мне все равно стоит поблагодарить тех, кто меня спас.

Я медленно поднялся.

Только вот где я?

В этот момент моя голова раскололась.

Пришлось осесть на одну ногу. Боль была невыносимой. Сквозь виски, казалось, мне вставляли раскаленный прут и мир перед глазами превращался в вспышки и тени. Я хотел кричать и плакать. Было ощущение, что меня ежесекундно били чем-то огромным.

Схватившись за голову я начал орать что есть мочи.

Я звал на помощь, молился, а затем начал проклинать все что видел вокруг. Это было похоже на безумие. И в этом припадке я чуть не упустил нечто таинственное.

Под моей рубашкой, что-то светилось мягким голубоватым светом.

В отчаянии, я схватился за этот предмет. Эта оказался небольшой кулон. Я крепко сжал его в кулаке и вновь начал молиться. Не знаю почему и зачем я это делал, но в тот момент мне казалось это единственной верной возможностью.

И тут я услышал что-то.

— И наш разговор я тоже забуду? — в голове пронесся мой собственный голос.

— Так и есть, Алек. На большее я не способна. Храни амулет, и мы с тобой обязательно встретимся вновь. Теперь выполни свою миссию и найди меня, Помнящий.

А это уже говорила незнакомая девушка. Я не мог вспомнить никаких деталей о ней - ни то как мы встретились, ни то как она выглядела. Лишь ее бесконечно прекрасный и грустный голос.

И боль ушла.

Я вновь поднялся и взглянул на кулон.

Он не открывался.

Что, черт возьми, это значило? Кто была та девушка? И почему я здесь оказался?

Мое тело покрылась мурашками, а ноги похолодели. Я кое-что заметил. Кое-что довольно очевидное, но не бросающееся в глаза.

А почему я в принципе был одет?

Глава 2. Помнящий

— Тут есть кто-нибудь?

Кричать было бесполезно, но крайне успокаивающе. Очевидно, здесь было что-то не то. Никаких признаков человеческой цивилизации в ближайших несколько километров не просматривалось. Оставалась еще надежда на то, что я смогу куда-то выйти следуя по проселочной дороге.

Куда я попал?

Почему я одет в свою повседневную одежду?

И что это за кулон?

Эти три вопроса не давали мне покоя, пока я шел вдоль дороги. Солнце полило нещадно, поэтому вскоре мне пришлось закатать джинсы и снять футболку, повязав ее на голом теле. Да, днем здесь было определенно жарче. Но даже это не помогло и вскоре я весь покрылся потом.

Но что это была за девушка?И почему она назвала меня «помнящим»? Это довольно иронично, учитывая то, что я зачастую не мог вспомнить, когда последний раз стирал одежду или где оставлял свой мобильник.

Я уже начал выдыхаться, так как шел не менее нескольких часов под палящим солнцем. Лишь идиотские предположения и смешные мемы, которые я прокручивал в голове, поддерживали меня в сознании. Я до сих пор надеялся, что это розыгрыш нашего старосты. И в конце этой дороги меня будет ждать арендованный дом, который мы сняли на несколько дней.

Издалека послышался новый звук, и через несколько метров позади меня возник размытый образ. Через пару секунд неизвестная фигура приняла вид телеги, которую везла одинокая лошадь. На месте возницы сидел бородатый старый мужчина с выделяющийся плетенной соломенной шляпой.

Я тут же замахал рукой и начал кричать, привлекая внимание незнакомца. Впрочем, он бы все равно не смог бы проехать игнорируя мою скромную особу — проселочная дорога, была слишком узка для обгона.

— А ты еще хто? Шо сдеся делаешь в такое время? Сонце скоро дойдет до точки.

Ух ты, какой сильный деревенский говор.

— Помогите, пожалуйста. Я от группы своей отбился. Далеко отсюда идти до «Березок»?

— Березок? Деревьев шо ли?

Да, случай запущенный.

— Нет, это дачный поселок. Мы с друзьями там дом арендовали на каникулы, понимаете? Потом пошли на речку, и я реши покрасоваться, но чуть не утонул. Сознание потерял, а потом здесь недалеко очнулся. Вот теперь хочу вернуться обратно.

— Ни шиша ни понятно, — покачал головой старик. — Тебя подвести шо ли надо?

От бессилия я кивнул.

Он же дружески улыбнулся и жестом пригласил заваливаться в телегу. Пришлось тесниться между несколькими мешками, хотя даже так сидеть было очень неудобно.

— Один да налегке. Впервые встречаю такого путника, — сказал он как только мы тронулись. – Сам-то еще помнишь куда направляешься?

— А? Ну я же только что говорил…. Хотя ладно. Студент я, а не путешественник. Про гуманитариев слышали?

— Хуманитари? Не, не слыхал. Рас студент, значица жрец да? В моей деревни тоже есть одна Помнящая. Хорошая девка. Без нее всем нам был бы кирдык.

О чем он лопочет? И опять это слово проскочило. Может он сможет мне ответы дать?

— Помнящие? Дед, а кто это?

— Как же ты знать не можешь, коль сам студентом назвался? Тоже забыл? Ох ты ш, нехорошо, — он поднял голову и посмотрел на Солнце. — Уже время подходит, а я с тобой балакаю. Еще и Стирание это внезапное….Доставай скорее глиф свой!

А затем он полез в карман и достал небольшой серый предмет, похожий на гладко отшлифованный камень. На нем красовался странный символ.

— Чего медлишь, доставай! — чуть ли не крича потребовал он.

— Ч-что доставать-то? У меня ничего нет!

У него округлились глаза. Он резко дернул поводья и остановил телегу.

— Не повезло тебе, путник. Я после пробуждения агрессивен к незнакомцам. С ребячества таким был, даже Помнящие не знают почему. Беги лучше, пока еще чуть времени есть. Али могу убить тебя. Я человек подозрительный.

— Пробуждения? О чем ты, дед?

И тут моя голова вновь раскололось.

От второго раза было нелегче, я даже завыл от боли. Глянул на старика, тот же сидел закатив глаза и не двигаясь. Я попытался прокричать ему о помощи, но он не реагировал. Кое-как взяв себя в руки я усилием воли, поднял руку и схватился за свой кулон. В этот раз он не сиял. Но боль все равно тут же прошла.

Я выдохнул.

Кажется, я понял зачем мне нужен был этот кулон. Каким-то образом он принимал весь этот болезненный удар на себя. Хорошие новости для меня.

Я потряс деда, и тот через несколько секунд начал выдавать хоть какую-то реакцию на окружающий мир. Камень с глифом, как он его назвал, который он все это время держал в руке загорелся тем же голубым светом, что и мой кулон ранее. Дед облегченно застонал, а затем уставился на меня.

— А ты еще хто? Чей будешь и почему на мой телеге сидишь? А ну глиф покажи свой.

— Глиф? Дед, я же говорил, что нет у меня ничего. А с тобой-то все в порядке? У тебя припадок был?

В его взгляде промелькнуло недоверие, а затем он быстро поднял вилы, все это время лежащие позади него, и направил их в мою сторону.

Я обмер от страха.

— Нет руны? Значица разбойник какой, решил поживиться пока я в отключке лежал? Сейчас прибью тебя, падаль.

Сумасшедший! Он реально сумасшедший! Угораздило же меня так встрять.

Дед сделал крайне неумелый выпад, так что я успел выпрыгнуть из телеги.

— Успокоитесь, пожалуйста! Вы же сами взялись довести меня до вашей деревни!

— Я? А доказательства есть? Уш больно ты живчик, после пробуждения. И как помнишь, о чем говорили коли глифа нет? Хитришь, вор? Я хоть и не помню, но эти самые, инкстинкты у меня хорошие. Забью тебя до смерти.

Он спрыгнул с возницы и грозно встал в стойку, направив ржавые концы вил прямо мне в грудь.

— Конечно, я помню все! Я же вам говорил я…..

И тут у меня промелькнула мысль в голове.

— Я же говорил вам, я — Помнящий!

Сработай, сработай, сработай!

— Помнящий, ты?

Он не опустил вилы, однако немного расслабился. Придется его убеждать.

— Да, я этот, жрец. Помнящий. Вы сами мне говорили, что после пробуждения агрессивны к незнакомцам, поэтому и был готов уклониться, от ваших великолепных атак. Только поэтому и выжил.

Дед усмехнулся, а затем кинул вилы обратно на возницу.

— Правду говоришь, чую это. Садись тогда обратно. Повезло мне, что жрец со мной в дорогу напросился. Сколько мы уже едим вместе? Наверное, достал я тебя уже разговорами. Но тут недалеко осталось до деревеньки моей. Больше нападок моих терпеть не придется.

Рассмеявшись, он сел обратно и затем мы поехали далее.

Мое сердце до сих пор билось из-за всех сил.

Я чуть не умер.

Но и оставаться одному мне не хотелось. Пусть лучше буду в компании с безумным дедом. Потом посмеюсь еще об этом.

Однако ничего путного из него я вытащить больше не смог. Про Помнящих и глифы решил лучше не спрашивать, чтобы подозрений не навлекать. Но все это было очень странно.

Когда доедим до места, мне срочно нужно будет разобраться, в насколько большой жопе я оказался.

Глава 3. Жрица

Как я и догадывался, доехали мы совсем не туда куда было мне нужно.

Никакого знакомого мне поселка не было видно. Да и низенькие старые избы, проглядывающиеся по мере нашего приближения не внушали особых надежд. Оставалось надеяться, что в этой глухомани хотя бы найдется стационарный телефон. Хм, но и линий электропередач нигде не было.

Ох, плохое у меня предчувствие.

— Вот и приехали потихоньку, — весело пробурчал старик. — Дальше сам двигай. Храм аккурат посередке находится, не пропустишь. Там помогут с глифом твоим потерянным.

Только мы доехали до первых домиков, как к нам вышла молодая девушка, примерно моих лет. Одета она была странно — в длинные белые одеяния и необычной формы головной убор, такого же белого цвета. Из-под него выглядывали кудряшки светлых волос, ниспадающие до плеч. Стоило признать, сама девушка была вполне миловидной, с приятными чертами лица и глубокими зелеными глазами.

Дед на несколько секунд склонил голову перед ней.

— Петр, вы все-таки вернулись, — улыбнулась она. — Как я рада, что с вашим глифом ничего не случилось. Знаете, не очень мне по душе, что кто-то помимо меня, в его работу вмешивается. Особенно, я рада, что вы не пострадали от этого внезапного первого Стирания. В деревне многие паниковали сегодня... Ой, а вы кто?

Она посмотрела на меня и улыбнулась.

Я по-идиотски улыбнулся ей в ответ.

Какой же я дурак.

— Путник он, — вмешался старик. — Святейшая, он балакал, что сам Помнящий, но глиф свой посеял по пути. Что за напасть! Коли память бы не сохранил, от моих рук бы и помер.

Взгляд той, кого называл жрицей, стал тревожным.

— Глиф потерял? Эльтара благоверная, это ужасная новость. Сколько же вы уже Стираний протерпели? Нужно спешить!

Не успел я и словом хоть как–то возразить она схватила меня за руку и силой вытащила с повозки. Я даже понять ничего не успел, как оказался на земле.

— По…

— Скорее же!

Крепко держа мою руку, она кинулась вглубь деревни, волоча меня за собой.

— Петр, а вы до завтрашнего Стирания, обязательно ко мне загляните! — прокричала она на ходу. — Ваш глиф нужно почистить и содержимое обновить! Не забудьте!

Дед что-то прокричал в ответ.

— Погоди, посто…. — наконец, я достаточно пришел в себя, чтобы хоть как-то включится в ситуацию. — Я не…

— Что?

И тут она задела ногой торчащую из-под чернозема корягу.

Вместе, точнее именно она упала и потянула меня, мы кубарем покатились по земле, и как итог растянулись на пыльной и вонючей проселочной дороги. Ее белые облачения частично покрылись слоем бурой грязи.

Люди вокруг лишь качали головой и проходили мимо. Видимо, это было уже не впервой, однако никто не спешил помочь нам подняться на ноги. Ну хотя бы здесь и другие люди есть. Одеты они были довольно бедно.

— Простите, пожалуйста! — Жрица тут же вскочила и начала зачем-то безуспешно пытаться отряхнуть мою одежду (еще в повозке я натянул свою майку обратно на себя). — Я очень неуклюжая, и каждый раз влипаю в такие ситуации. Но я очень стараюсь все исправлять сама, поэтому не нужно отказываться от моей помощи!

Она с таким усердием пыталась свести грязь с моей футболки, размахивая своей рукой, что каким-то неведомым мне образом случайно отвесила мне пощечину. Причем очень сильную. Я тут же крутанулся на месте.

— Ой, я не хотела! Сейчас…

Я на всякий случай отпрыгнул на безопасное расстояние от нее, и выставил вперед руку, другой я держался за щеку. Она горела.

Мне и двух раз хватило.

— Нет, не нужно! Лучше не приближайся ко мне, несчастье ходячее!

Она понуро опустила голову.

Проклятье, кажется я ее обидел. Сейчас еще и заплакать может, а мне этого не нужно. Быстро переведу тему и порошу о помощи.

— Л-лучше скажи, как тебя зовут? Я Алек, точнее Алексей Пиров, студент из Москвы! Приятно познакомиться!

Она тут же воссияла. Блин, можно было и не волноваться, она даже не думала расстраиваться. И зачем я только стараюсь ради других?

Жрица меж тем сложила ладони вместе и закрыла глаза.

Все же она была очень красивой девушкой. Только вот с ее силой и неуклюжестью нужно было что-то делать. Впрочем, меня это сейчас не особо волновало.

— Я Софи, Помнящая богини Эльтары в этом безымянном поселении. И мне тоже приятно познакомиться с тобой, Помнящий Алек. Можешь сказать откуда ты, если, кончено, память об этом до сих пор не исчезла?

Ух ты она прямо чуть ли не светилась пока отвечала. Интересно, мне показалось или это была оптическая иллюзия? И что за Эльтара? У них здесь в деревни языческий культ? Надеюсь, эта милая девушка не собирается позже принести меня в жертву. На всякий случай, лучше не буду надевать никаких цветочных венков на голову.

Я кивнул.

— Насчет этого, я же уже сказал, я из Москвы. Мы с друзьями остановились здесь где-то неподалеку. Коттеджный поселок «Березки» далеко отсюда? Мне и домой позвонить нужно. Здесь же есть хотя бы старые домашние телефоны?

Она слушала меня, но в какой-то момент склонила голову набок и подняла палец к губам. Ее лицо выражало усиленную мозговую деятельность. По ее сморщенному лбу было понятно, что она активно вдумывается в произнесенные мной слова. Однако затем она просто вновь улыбнулась мне.

Эй не сдавайся так быстро! Подумай хоть ещё немного!

— Мос-ква? Березки? А что это?

Я потерял дар речи.

Нет, этого не может быть. Она шутит надо мной?

— Москва – столица, город. Ну же, столица России! Как это можно не знать? Мы же на одном языке сейчас говорим.

Она поглядела на меня как на умалишённого.

— Столицу я знаю, — наконец произнесла она. — Но Москва…Нет, никогда не слышала о таком городе.

Что внутри меня умерло.

Это же шутка, да?

Точно, это просто розыгрыш. А может этот культ, хочет и меня втянуть к себе? Нет, пока сдаваться нельзя. Нужно быть начеку, и выяснить где я нахожусь.

— А телефон у вас здесь есть? Мне любой подойдёт.

— Теле-фон? — она вновь склонила голову набок.

Все ясно.

— Точно! — она ударила кулаком по ладони.

— Все-таки есть?!

— Мы же в храм спешили за глифом! — продолжила она. Я чуть, ради комического эффекта, вновь не растянулся на земле. — Тебе нужно срочно память свою записать, а то она уже ошибки выдает. Это и понятно, после скольких Стираний и ни такое будет казаться.

Она вновь схватила меня за руку и потянула за собой. Я же не мог даже сопротивляться, силы покинули меня окончательно.

Где же я очутился?

Глава 4. Выбор

Храм, в который она меня тащила, ничем особо не отличался от прочих бедных деревянных изб. Разве что, он оказался более вытянутым и из крыши торчала странная антенна, ветвящаяся еще на три антенны.

Быстро помолившись, Софи, тут же влетела в здание. Внутри было довольно просторно – перед невысокой кафедрой рядами стояли скамейки. Стены храма были пусты, никаких икон или фресок видно не было. По сути, ничего здесь не говорило о том, что в этом здании происходили религиозные обряды и оно скорее напоминало обыкновенный деревенский клуб. В таком можно и дискотеку устроить, и собрания проводить.

В общем, никаких излишек.

Софи же провела меня за кафедру. За деревянной дверью, оказалась уходящая под землю лестница.

Она же не думает, что я по своей воли спущусь в настолько очевидную ловушку? Спасибо, не нужно — я не хочу, чтобы потом мои органы продавали на черном рынке. Или вовсе принесли меня в жертву.

Я напрягся.

— Софи, куда ты меня ведешь? Мне нужен только телефон и все. Если нужны деньги или расписка, я все подпишу и отдам. Только отпусти меня!

В крайнем случае придется надеяться на свою физическую силу.

— Деньги? Они у тебя правда есть? — ее глаза аж засветились от моего предложения. — Сколько?

Да, вот тебе и жрица. От моего первого впечатления о ней не осталось и следа.

Но она тут же одернула себя.

— Нет, нет! Мне не нужны твои деньги. Разве что, только в качестве пожертвований…Ах, моя алчность опять берет надо мной вверх, нужно срочно зачитать молитву!

Она тут же опустила мою руку и встала на колени.

Это мой шанс!

— Нет, нет, нет! Глупая Софи, сначала дело потом молитва! Вспомни, что говорил наставник. В первую очередь я должна бескорыстно помочь, а уже только потом трясти деньги!

— Какое-то у тебя не правильное представление о бескорыстной помощи!

Она вновь схватила меня за руку и потянула вниз. Я даже сбежать не успел.

Проклятье, проклятье, я обречен!

По моей спине прокатился несколько капель холодного пота.

Еще больше я стал волноваться когда мы спустились, и Софи зажгла несколько свеч, осветив помещение.

Подвал окутал меня полумраком. В воздухе ощущался легкий аромат воска и тления. В центре помещения стоял массивный деревянный стул, крепкий и простой, но почему-то вызывающий в груди тревожную дрожь. К нему были прикреплены затянутые ремни, внушающие страх лишь одним своим видом, хотя ни пятна крови, ни следов от прежних узников видно не было.

У стены — массивный дубовый шкаф с рядами склянок, наполненных темными и прозрачными жидкостями. Среди них виднелись странные инструменты, узкие и острые. В углу — тяжелый деревянный стол с чернильницей и аккуратно сложенными пергаментами.

Мне конец.

Нужно бежать!

Я уже готовился применить физическую силу для побега, но к моему счастью Софи отвела меня не к ужасающему, на вид, стулу, а к шкафу. Я выдохнул, похоже пытать меня сегодня не будут.

— Что это с тобой? — поинтересовалась она. — Какой-то ты напряженный. Может присядешь на стул, если…

— Нет, ни в коем случае! — я чуть не сорвался на крик. — Мне хорошо и так. Все в порядке! Честно! Пожалуйста, отпусти меня. Я клянусь, что никому ничего не скажу. И заплачу много!

Она покачала головой.

— Странные ты вещи говоришь. Пока не подберем для тебя глиф, ты никуда не уйдешь! Подумать только, как же сильно износился твой разум, если ты уже бормочешь всякий бред.

Она отпустила мою руку и начала копаться в шкафу. Только сейчас я заметил, что между склянками лежали выточенные камни. Видимо это и есть глифы.

Я решил рискнуть.

— Софи, а зачем нужны эти глифы? Я уже понял, что они как-то связаны с памятью. Тот дед, который подвез меня что-то говорил о них.

Она удивленно повернулось, и посмотрела на меня как на умалишённого, но затем вновь лишь покачала головой.

— Эх, все еще хуже, чем я думала. Ладно, расскажу. Как говорят жрецы Замоса: «Истина записана в камне, ложь шепчут на ветру». Глифы — это молитвы, высеченные на специальном камне. Они хранят воспоминания, чтобы после Стирания, с их помощью можно было вернуть память обратно. У каждого человека свой глиф, и их создание и наполнение — это одна из главных задач Помнящих. Таких как мы с тобой.

— Стирания? Кстати мне так никто и не рассказал кто такие Помнящие?

— Стирания — это Стирания. Трудно описать…Погоди, ты же сам Помнящий. Даже если твоя память исчезла, это ты должен был запомнить. А ты не шпион, ли?

Она тут же схватила и вывернула мою руку.

От силы её захвата, я тут же застонал и упал на холодный пол.

— Я не шпион! Отпусти! Больно! Я признаю, я соврал, но я никакой ни шпион! Проверь сама, у меня нет этого проклятого глифа при себе!

Софи нахмурилась, а затем вздохнув отпустила.

Я тут же распластался на полу. Ну и силища!

— Хорошо, тогда раздевайся, — ее властный голос звучал угрожающе.

— ?

— Ух, ты слышал, что я сказала! — ее щеки порозовели, а глаза забегали из стороны в сторону. — Только не подумай ничего такого! Я слышала, что некоторые шпионы вырезают глифы прямо на теле, чтобы сохранять особо важные воспоминания. Конечно, это не более чем слухи, но иногда и они могут быть правдивы. И не смотри на меня так, будто я извращенка какая-то!

— Я ни о чем таком и не думал! А если нужно доказать, что я не обманщик, то я с радостью разденусь! Ради этого я готов хоть трусы снять! Но прошу больше никогда так не хватай мою руку! Это чертовски больно.

— Тру… — её розовые щеки покраснели еще больше. Она тут же закрыла лицо руками. — Извращенец! Помогите!

— Эй, ты ведь сама это предложила! И не закрывай глаза, зачем я по-твоему начал раздеваться! Хотя бы мой пресс тогда уж оцени! Простой похвалы будет достаточно!

— Стой, — она вытянула руку вперед. — Я..Я верю тебе! Ты слишком сумасбродный для шпиона. Не нужно ничего доказывать…А это что?

Она подошла ближе и прикоснулась к висящему на моей шее кулону.

Проклятье, я про него совсем забыл.

— А, этот кулон… Это точно не глиф, или как вы его называете…

Я не успел договорить как она мигом отскочила от меня, приняв боевую стойку. Будто бы она готовилась напасть на меня.

Я напрягся.

— Эм…Софи? Что-то не так?

— От этой вещи так и веет силой Летарии! Ты…Ты все-таки пытался обмануть меня! Но зачем? Что Ее последователю нужно в этой деревни? Почему ты явился сюда?!

— Стой, я правда не понимаю о чем ты! О какой Летарии ты говоришь? Если нужно, я просто выброшу этот кулон!

Я схватил его и попытался рывком снять, но моя рука тут же ослабла и безвольно повисла, сколько бы я не пытался ей пошевелить.

— Что за…?

В этот миг, прямо передо мной появилась Софи и схватила меня за шею, подняв над землей.

— Аххх…

Я схватился за ее руку, но сколько бы не старался не мог никак ее сбросить. Я чувствовал, как мои глаза наливаются кровью, а дыхание становилось все более редким. Ее пальцы как иглы впились в меня, чуть ли не до крови, и прямо сейчас со всей силы сжимали мою шею.

— зА…ЧтО? — прохрипел я.

В ее глазах был лишь блеск сожаления.

— Прости, но я не могу позволить тебе жить, Тот, кого не вспомнят. Неизвестно, какие неприятности ты принесешь с собой. Как жрица Эльтары, я дарую тебе отпущения грехов. Ты умрешь в ясной памяти и встретишься со своей богиней в Небытие. А теперь проваливай во тьму!

«Нет, так не пойдет. Это будет слишком скучная развязка».

И тут я услышал голос.

Он шел прямо от моего сердца.

«Ее глиф на шее. Коснись его и прими свою судьбу, иномирец. Или же погибни. Мне все равно».

Из последних сил, я поднял свою руку и коснулся ее шеи. Нитка. Я нащупал нитку и потянул за нее, вытащив из-под ее белых одежд небольшой камешек.

— Эй, не смей касаться моего глифа, Оскверненный!

Но было уже поздно, на последнем издыхании, собрав всю волю я смог дотронуться до этого камешка.

И тут у меня в голове мелькнул белый свет.

Обрывки, кусочки, фрагменты паззла, детали. Куча несвязанных образов начали вместе собираться в одну большую картину. Картину прошлого. Но не моего прошлого.

Софи.

Бедная девочка, побирающаяся на улице после смерти матери.

Добрый старик, приютившей ее.

Годы обучения в храме богини Эльтары.

Конфликт с другими Помнящими.

И ссылка в безымянную деревню.

А затем….Нечто темное и ужасающее.

Понятно, вот что она увидела, коснувшись моего кулона. Это плохо, очень плохо. Что же я натворил?

Очнулся я уже на полу. Сделав несколько глубоких вдохов, я тут же схватился за шею. Кажется, все еще жив. Стоп, а что случилось с Софи?

Я тут же подскочил — она лежала в стороне, рядом с шкафом. По крайней мере, она все еще была жива. И, просто спала?

Я успокоился. Это может показаться странным, беспокоиться о той, кто недавно пытался меня убить, но я видел ее жизнь, ее поступки и намерения. Теперь я знаю кто она. Безмозглая дурочка! Вот кто! И прямо сейчас она пыталась лишь защитить жителей деревни.

Другое дело, что я понял, что это все-таки не мой мир. В ее воспоминаниях я видел места, которые не походили на современные города. Да и электроники никакой не было. Лишь эти проклятые глифы и боль от Стираний.

— Эй, хоть и мельком, но я видел в воспоминаниях жрицы историю богини Летарии. Можешь не притворяться больше.

Софи ухмыльнулась и открыла глаза. Они блестели потусторонним блеском.

Отряхнув одежду она поднялась и улыбнулась мне.

— Спасибо, что впустил в такое прекрасное молодое тело. Тот кулон был до жути неудобным и мрачным. Совершенная безвкусица.

— Меньше слов. Лучше отпусти Софи по-хорошему, а иначе я запечатаю тебя обратно в Небытие, Богиня Укравшая Память Мира, Летария. Так тебя здесь зовут? И я знаю, что ты что-то типа местного дьявола. Так что не думай искушать меня и просто вали отсюда.

— Хе.

А затем ее губ сорвался злобный смех.

— Ну и рассмешил ты меня, иномирец. Давно я так не смеялась. С памятью девчонки тебе передалась и ее храбрость? Вот уж действительно, повезло мне. Представление обещает быть интересным вплоть до самого занавеса. Ха-ха-ха…

Я сжал кулон.

— Отпусти ее немедленно! Иначе я сломаю кулон и тебе больше некуда будет возвращаться.

Она тут же прекратила смеяться, однако ироничная улыбка не покидала ее лицо.

— Вот этого тебе пока не стоит делать. Тело — это хорошо, но если эта девчушка внезапно погибнет, то и мне некуда будет деваться после. Хм, это может быть весело. Хорошо, тогда заключим небольшую сделку. Так бы сказал ваш дьявол?

— О чем ты говоришь?

— Все просто! Даже ты поймешь, — Софи сжала руку в кулак, а затем поднесла ее к своей груди. — Мне не стоит больших усилий, прямо сейчас убить ее на месте. Силенок в этом теле хоть отбавляй. С другой стороны, ты можешь пожертвовать одной невинной девушкой и, раз и навсегда, уничтожить местную «злую богиню». Тебе всего лишь нужно сломать кулон. Занимательно, не правда ли?

— Я…не понимаю. Зачем тебе это? Это же очевидный блеф!

— А что здесь такого? Ведь в рассказах вашего мира, герои должны в конце убить местное великое зло – Повелителя Тьмы или же Злобную Богиню. Я прямо перед тобой, действуй.

Я почувствовал злость. Проклятье, прямо сейчас я мог бы ее уничтожить. Но Софи, она же была не виновата в том, что сейчас происходит. Правильно ли будет жертвовать ей? Я мог бы просто сломать этот кулон. Одна жизнь ради спасения мира? Разве это не правильное решение? Но в голове вспыхнула сцена из её воспоминаний — Софи, сидящая у стен храма, сжавшаяся от холода.

Неужели я действительно готов убить её?

Я медленно опустил руку с кулона.

Софи, или точнее Летария, щелкнула языком.

— Ожидаемо скучно. Но не мне жаловаться, — она пожала плечами. — Теперь поговорим о сделке. У тебя, мой дорогой иномирец — два пути. Либо умереть от рук этой девчонки, которую ты сейчас благородно спас, либо помочь мне в моем маленьком предприятии.

— Чего ты от меня хочешь? — через силу выдал я.

Ее лицо стало серьезным.

— Помоги мне вновь воскреснуть в этом мире. Ты вернешь мое истинное тело, что же до меня, я верну тебя обратно в твой мир. Когда ты вновь очнешься, то все это будет лишь небольшим сном. Комой, говоря вашими терминами.

— Что будет с этим миром после твоего воскрешения? Со всеми живущими здесь?

Она вновь улыбнулась.

— Ничего страшного не произойдет. Я подчиню себе все здесь. На этот раз не только воспоминания, но и все остальное — людей, природу, богов. И отомщу, за все тысячелетия, что провела запертой в Небытие.

Видишь? У тебя просто нет выбора.

Глава 5. Сделка, скрепленная болью

Специальный репортаж газеты «Голоса Истории»

«Два Стирания за день: ошибка природы или грозное знамение?»

Вчера в Столице и близлежащих регионах произошло нечто беспрецедентное. По необъяснимой причине Стирание случилось дважды за день.

Все мы знаем ритм мира: одно Стирание – один новый день. Но когда завеса забывчивости опустилась не в установленное время, тысячи людей оказались в страхе.

«Я просто торговала фруктами на рынке, как вдруг всё стало пустым… Я помню, что прошло не больше половины дня, но вдруг снова – пустота, паника, ничего.»

— рассказывает лавочница Мариса.

«Я вернулся домой, а моя жена испуганно смотрела на меня, потому что не понимала, почему я пришёл, хотя, по её памяти, я уже возвращался!»

— делится ремесленник Оден.

«Все стояли в оцепенении, как будто не могли понять, что делать дальше. Мы привыкли, что всё забываем раз в день… но не дважды!»

— говорит стражник Гирен.

Конечно, сразу появились разные версии.

«Это знак от богов!»

Многие верующие утверждают, что это послание от Замоса или Теориса. Но что они хотят сказать?

«Это ошибка мира!»

Если мир начал забывать сам себя, не значит ли это, что он рушится?

«Это дело Летарии!»

А если кто-то вмешался в Стирание? Некоторые считают, что культисты забвения исказили ритм реальности.

«Это связано с Помнящим Вечность!»

Новые слухи об «Избранном из Ксира» расходятся быстро. Ждите в следующем выпуск специальный репортаж.

Официальный комментарий: мнение жрецов Замоса

Чтобы разобраться в ситуации, мы обратились к жрецу Тарону Малису, члену Третьего Круга.

— Господин Малис, что произошло?

— Мы изучаем это. Подобного не случалось в записанной истории.

— Некоторые считают, что это знак от Замоса. Так ли это?

— Замос не посылает «знаки». Он говорит через глифы, не через хаос. Но это… Это тревожит нас.

— Возможно ли, что это как-то связано с… последними слухами?

— Вы хотите спросить о «Помнящем Вечность»? (пауза) Нет. Мы не можем утверждать это.

— Но два Стирания за день — это случайность?

— Ничто не бывает случайным.

Что нас ждет?

Никто не знает, повторится ли это снова. Никто не знает, что это значит. Но ясно одно: мир дал трещину. Или же кто-то начал его менять.

***

Я усмехнулся.

Но это была нервная усмешка, полная отчаяния. Ситуация была совершенно не радостной, и кажется мой организм просто включил защитную реакцию. Проклятье, моя спина покрылась испариной.

Ну а кто бы на моем месте не начал волноваться?

Летария всерьез предлагает мне разменять этот мир на мой собственный?

Сделка просто шик! Никаких подводных камней и мелких шрифтов. Все просто и четко. Позволь очевидному злу захватить ничего для тебя не значащий мир и все. Подумаешь, люди здесь навеки окажутся под гнетом бессмертной бессердечной богини, но ты ведь их лично не знаешь, не так ли?

Хотя, если поразмыслить, то я и не знаю местный народ. Может здесь мораль и понятие зла отличается от моего мира? Все, кого я видел, до этого момента — это был старый безумный дед в повозке, да некоторые люди в воспоминаниях Софи.

Софи.

Ее точно язык не повернется назвать злой. Она искренне пыталась помочь мне, а потом, разглядев кулон Летарии, защитить жителей деревни. Если я не признаю ее доброты, то точно буду лицемером.

Если я соглашусь на сделку, то моя совесть не будет в восторге от этого.

Почему именно я попал в такую ситуацию?

Но и другого выбора у меня нет. Если я откажусь, то она убьет Софи. А я хоть угрожал ее кулону, по правде, не смогу его так быстро уничтожить. И стерва, вселившаяся в Софи, об этом знает. Придется идти на попятную.

Тогда, все что мне остается это побольше узнать об этом мире, самой богини Летарии, и способе ее обмануть. Если местные боги смогли заключить ее в Небытие, то мне нужно лишь узнать, как они это сделали.

Пока таков план.

— По рукам, — я попытался сделать грозный взгляд, но на Летарию он никак не подействовал. Еще бы! — Но ты отпустишь Софи, и не будешь мне больше на глаза попадаться. Вот, мои два условия.

Она улыбнулась.

— Девчонку я отпущу, с этим у меня проблем нет. Но вот другое … Скажем так, без меня ты здесь не выживешь. Видишь ли, я настолько здесь знаменита, что любого моего последователя сразу же на кол сажают, или голову отрубают, или Клейменные кожу заживо сдирают, или…

— Хватит, перестань! Меня и так жуть берет, что я договариваюсь с экшуали злом, так ты еще сама не делаешь легче. Просто скажи, насколько я влип? Можешь шкалу от нуля до десяти использовать, чтобы мне было легче визуализировать свои будущие проблемы.

Она расхохоталась, а затем тут же, без малейшей тени сомнения, произнесла:

— Двенадцать! Двенадцать из десяти!

— Это еще что за отсылки?! Ты просто издеваешься надо мной! Так нравится людей нервировать, проклятая ведьма!

— Нет, я всегда серьезна. Десятку ты бы получил если бы просто был моим последователем. А так как тебе выпала великая честь апостолом Навеки Изгнанной, то степень опасности вполне логично возрастет. Ах, как тяжело быть мной! Не только самая прекрасная, но и самая опасная. Прекрасно опасная! Звучит? Может поэтому боги и изгнали меня?

Я почесал голову.

Не нравится мне, что она так себя легкомысленно ведет.

— Они изгнали тебя, потому что ты украла у этого мира память. Из-за тебя, теперь люди каждый день теряют свои воспоминания, называя это Стираниями. Вот, что было в памяти Софи. И уже на собственном примере я увидел, к чему это приводит.

Она фыркнула.

— Подумаешь, мнение людишек меня не интересует. Кхм, — она откашлялась, — Что я хотела сказать? Ах да, без меня ты долго здесь не протянешь. Подобно этой милой девочки, стоит другим прознать про твою запретную связь со мной, ты тут же будешь схвачен и казнен. А мне и самой это не по нраву. Придется ждать еще тысячелетия, прежде чем появится еще какой-нибудь идиот не связанный законами этого мира.

— Идиот, да? Ты точно хочешь, чтобы я тебе помогал? Твоя стратегия по завоеванию моего доверия не очень успешна.

— Мне это и не нужно. Я не прошу твоей симпатию, для меня ты маленькая рыбка, которую я заставила проглотить магнит и теперь двигаю по аквариуму как только захочу. Но в сам аквариум я попасть не могу, смекаешь? Как только ты откроешь мне вход, я выкину тебя обратно в твою грязную, наполненную фекалиями, речку.

Я вздохнул.

Да, мне точно конец.

— Хорошо, я тебя понял. Так что мне нужно сделать? Создать или возглавить твой культ? Победить крыс в подвале или убить местного главного бога?

В ее глазах загорелся небольшой огонек.

— Нет, все достаточно тривиально —найди мое истинное тело. Оно захоронено где-то в этом Королевстве. Это единственное, что я знаю. Как только висящий у тебя на шее кулон коснется моего тела, то я вновь стану единой и воскресну.

— Звучит не очень сложно.

— Действительно. Жаль, что за прошедшие тысячелетия моего заключения не нашлось еще одного такого умника как ты, который бы понял насколько простая это задача. Ох уж эти глупцы тратившие жизни на поиски моего тела. Наверное, они так и не сознавали своего невежества, когда их пытали или казнили толпе на потеху. Все что, оказывается, нужно было, что бы ТЫ появился и объявил насколько проста эта задача.

— Это ведь был сарказм?

Она изогнула одну из бровей.

— Ладно, я понял. Не нужно так на меня смотреть. Хорошо, я приму твою помощь. Но постарайся слишком много не лезть. Я не хочу марать….

Она нежно взяла мою правую руку.

— …Что?

— Ты мне сразу понравился, — ее улыбка не сходила с лица, но почему-то именно в этот момент она мне показалась зловещей. — Прошлый имномирец был настолько испуган моим появлением, что тут же лишился ума. Мне пришлось самой управлять его телом, но ничего путного из этого не вышло. Пришлось избавиться от него.

Я сглотнул, она все еще держала мою руку.

— Прошлый иномирец?

— Ты же, — Летария продолжила. В ее голосе чувствовалась потусторонняя нежность и забота. — Ты другой, Алек. Я сразу это поняла. Ты идиот, но чуть меньше идиот, чем другие людишки. Мне нравиться твой дух, да и плоть твоя не страшна. Неплохой пресс, кстати.

Я цокнул языком.

Из всех людей…Точнее богов…Ну вы поняли.

— Алек ты меня заинтересовал. Хи-хи, раз ты не желаешь моей помощи, я подрыгаю тебе. Но и оставить без надзора не смогу. Тогда — три раза!

— Три раза?

Второй рукой, она нежно коснулась моего указательного пальца, а затем резким движением сломала его, изогнув в другую сторону.

Я заорал от боли. Но Летарию это мало волновало.

— Три раза, милый Алек. Ровно столько, ты сможешь просить меня о помощи. Я тут же явлюсь, как бы мне это не претило, и помогу моему глупенькому апостолу.

А затем, все тем же движением, она без колебаний сломала средний палец.

— Твааааарь!

Боль была невероятной. До этого никто не ломал мне пальцы. Да и если говорить честно, я и в драках не особо учувствовал, поэтому редко испытывал настолько резкие болевые чувства. Кажется, у меня даже начала кружиться голова, а ноги подкосились.

Но Летария продолжала удерживать мою правую руку, даже когда я осел на пол.

— Нехорошо так говорить о милостивой богини. А то она и рассердится может. Хотя нет, сейчас я в самом наилучшем расположении духа. Видеть, как твои глаза расширились от страха и боли, воистину надлежащая услада.

А затем она сломала и безымянный.

Я уже к этому моменту не мог перестать кричать и стонать от боли. Даже слова никакого не могу сказать, чтобы оскорбить или проклясть ее.

— Ну тише, тише. Знаешь ли помощь богини стоит гораздо дороже каких-то трех сломанных пальцев. Хотя конечно, немного грустно, что этой рукой ты больше нормально не сможешь управлять. Но возрадуйся! Стоит тебе воззвать ко мне, как один из пальцев будет восстановлен в прежнее состояние. Однако, рекомендую не тратить эту силу на мелочи. С каждым моим призывом твое тело будет все больше меняться под меня. Восстановив все три пальца ты окончательно превратишься в мой сосуд и я смогу подчинить твое тело. А это было бы слишком просто и скучно. Я хочу немного поразвлечься прежде чем захвачу этот мир.

Затем она медленно коснулась большого пальца.

Я замер. Сердцебиение было бешенное.

— И, так как я сегодня милостива. То вот два бесплатных совета. Первый — учись и развивайся. Пойми и подчини мою силу. Ты теперь верный последователь моей особы, а значит сможешь использовать свои навыки для манипуляций чужими глифами. О большем не скажу.

Летария приблизила лицо и поцеловала мой мизинец.

Я все еще отходил от болевого шока и мог только наблюдать, тяжело дыша.

— Напоследок, будет скорее не совет, а божественное напутствие — забери эту девчонку с собой. Завербуй ее, соблазни, подчини, добейся расположения, в общем без разницы. Без ее силы, твое путешествие станет на порядок сложнее. Да и тебе самому нужен будет компаньон. А она вдобавок еще очень миловидная. Разве не сказка?

— Иди ты…..Знаешь куда….. — пробормотал я через силу.

Она улыбнулась и наконец отпустила меня. Я полностью свалился на пол.

— Ха-ха, нет не знаю. Ну ладно, теперь мы встретимся с тобой еще очень нескоро. Хотя, как поглядеть. Может, я уйду, а ты тут же по мне соскучишься и призовешь обратно. Это было бы недальновидно, но крайне забавно.

— Вот…еще…

— Хе-хе, — она засмеялась. — Пис!

И показав обеими руками «знак мира», Софи повалилась на пол, словно марионетка, у которой обрезали нити.

И откуда эта ненормальная столько знает о моем мире?

Последняя мысль промелькнула в моей голове прежде чем я благополучно свалился в обморок.

Глава 6. На грани

Первое, что я увидел, открыв глаза, был незнакомый деревянный потолок.

Хах, может быть все происходящее со мной было одним из тех реалистичных снов? Пару раз мне снилось, как я падал с большой высоты или случайно резался каким-нибудь острым предметом. Боль тогда, на удивление, ощущалась как настоящая, но стоило мне проснуться, как все забывалось и оставались лишь медленно тускнеющие воспоминания.

Кажется, что-то не так.

Я слегка приподнял голову и увидел, что моя левая рука крепко сжимает кулон. Все время проведенное в отключке я не разжимал пальцев из-за чего они немного одеревенели.

— С ней хотя бы все в порядке, - облегченно выдохнул я.

А вот насчет правой…

— Аааай!

Только я хотел пошевелить ей немного, как она тут же отдалась болезненной ноющей болью. Ощущение не из приятных. Даже спустя некоторое время боль не проходила. Я попытался двинуть пальцами и три из них, просто не слушались, продолжая адски ныть. Похоже, болевое ощущение возникло, когда я попытался поднять руку и пальцы коснулись одеяла.

Левой рукой я смахнул его, и зрелище, которое я увидел…было не из приятных.

Три моих пальца уже посинели и были крайне болезненно изогнуты. Просто жуть какая. Понятно, почему мне было так больно. Так они еще и ноют без конца.

Я вновь укрыл руку одеялом. Не могу на это смотреть.

Кажется, правой я действительно больше не смогу нормально владеть.

«Но возрадуйся! Стоит тебе воззвать ко мне, как один из пальцев будет восстановлен в прежнее состояние».

Ага, как же.

Сделай бы я это, то скорее всего умру, а ты займешь мое тело. Но если тогда мне больше не нужно будет испытывать эту боль…

Проклятье! Да что это такое! О чем я думаю….

Стоило мне вновь поднять одеяло как меня тут же чуть не стошнило от мерзкого вида моей правой руки. Полное отвращение. Я просто не мог заставить себя даже смотреть на нее, не говоря уже о том, чтобы коснуться. Кажется, шок, что я испытал от сцены ломания пальцев был куда сильнее, чем я думал.

Проклятье! Проклятье! Проклятье!

Она знала, что я правша, и сделала это намеренно! Почему именно я? За что мне это?

— Дура! Тупица! Ведьма! Чтоб тебя! Чтоб тебя! Чтобы ты из Небытия своего не уходила! Чтобы тебя….

Поток ругательств изрыгаемых мной никак не унимался. Я просто закрыл глаза и безостановочно поносил Летарию как только мог.

Еще и служить себе заставила!

В какой-то момент я даже начал из-за всех сил бить левой рукой по кровати, продолжая ее проклинать. Я никак не мог успокоиться – вся боль, переживания и страхи выплескивались из меня в виде нескончаемых проклятий.

Я просто бился в истерике как какой-то ребенок.

Пробежав глазами по комнате, я заметил, как на одной тумбочек рядом с кроватью, лежал небольшой нож для фруктов. Не думая, я схватил его левой рукой и направил себе в горло.

Как бы я не ее проклинал, теперь я служу Летарии.

Эта мысль впивалась в мою голову сильнее, чем боль от пальцев.

Я мог бы и дальше говорить, что у меня не было иного выбора. Что она все равно заставила бы меня подчиниться. Что я не виноват.

Но это было бы ложью.

Она играла мной как хотела, а значит с другими она будет вести себя не лучше. Но если этого кулона не будет… если меня не будет… То она потеряет свою «рыбку в аквариуме». Она не сможет использовать меня. Не сможет приказывать.

Если я умру, то смогу остановить её.

Мои пальцы сжались на рукояти ножа.

Это единственный выбор, который я все еще могу сделать сам.

Я занёс левую руку, но кто-то тут же её остановил.

— Хватит!

Голос.

Я резко вдохнул, осознавая, что не один здесь.

Рука, с ножом, теперь крепко удерживалась другой ладонью.

Софи.

Она стояла рядом, пальцы крепко сжимали мою левую руку, не давая ей опуститься.

Ее лицо не выражало эмоций, глаза были холодные, но я видел, что она не колебалась.

— Отпусти!

Она не двинулась.

— Ты же сама все понимаешь! Я чудовище! Посланник Летарии! С чего тебе мне помогать сейчас! Я твой враг. Оскверненный, который опасен для этого мира! Прошу, просто уйди и дай мне умереть здесь! Для всех так будет лучше, — слезы покатились по моим щекам. — Я же трус, и могу больше не решится на такой поступок.

Ни говоря ни слова, легким движением, она выбила нож из моей руки и тот полетел на пол.

Затем она отвесила мне пощечину. Я аж всхлипнул от неожиданности. Но не остановившись на этом, вторая пощёчина последовала следом за первой. Теперь обе моих щеки горели огнем. Даже боль от правой руки немного затихла.

— Обсудим все, когда ты придешь в себя. И даже не смей думать о том, чтобы прикасаться к поломанным пальцам.

Ледяной тон ее голоса не давал мне и право на возражение.

Софи медленно опустилось, подняла нож и спрятала его в своей жреческой мантии. Неужели испугалась, что я вновь попытаюсь воспользоваться им, чтобы свести счеты с жизнью?

Прежде чем покинуть эту маленькую комнату, она развернулась и произнесла:

— Наставник говорил мне, что каждый человек следует по пути указанному богами. Самоличное отсечение этого пути — большой грех. Даже больший, чем служба темной богини. Я жрица Эльтары, и не могла позволить твоей душе пасть еще ниже…

Она медлила, будто бы пытаясь подобрать правильные слова.

— Я благодарна, что ты решил пожертвовать собой…Нет, я хотела сказать, спас мою жизнь обменяв ее на собственное служение Летарии. Но…Лучше бы ты о себе беспокоился…Я буду молиться о спасении твоей души в храме.

Она определенно нервничала произнося эти слова. Небольшой румянец, бегающие глаза и нервные перебирания пальцев. Она так быстро поменяла свой образ, что даже я немного смутился.

Очевидно, что она была мне благодарна, но вместе с этим испытывала противоречивые эмоции к моей персоне.

— Как же неловко! — кажется она, наконец, сдалась. — В общем, отдыхай и не смей пока умирать! А то приду и сама убью тебя!

И тут же вышла, громко хлопнув дверью. Повезло, что та не поломалась от ее силищи.

Я выдохнул.

***

Весь последующий день я пролежал на кровати.

Поломанные пальцы продолжали ныть, а у меня даже не хватало решимости взглянуть на них.

Вообще ничего не хотелось делать. Оставалось только свернуться калачиком и утопать в собственном самоуничижении.

Заключить сделку с темной богиней? Неужели ничего нельзя было придумать получше? Нет, по сравнению с ней, я маленькое насекомое, которое она могла раздавить в любой момент. Из-за своей слабости я подставил под угрозу жизни всех живущих здесь людей. Что она сделает с ними? Создаст антутопию? Убьет всех? Поработит их разум и души? Она уже украла их возможность сохранять воспоминания, что же тогда будет дальше? Хотя мне уже какое дело….

— Эй, ты не спишь? Хочешь чего-нибудь пожевать?

Голос принадлежал старушке, что выглядывала с порога комнаты. Она была одета стереотипно по деревенски с этим завязанным платком на голове и старомодном платье. Хотя движения ее были довольно живенькими.

— Ох, простите. Я не сплю, — ответил я чуть приподнявшись. И тут до меня кое что дошло. — Это ведь не храмовое помещение и не дом Софи, не так ли?

Она кивнула и смело зашла в комнату.

— Да, Святейшая уже ушла давно. Здесь только я с внучкой живу. Я баба Липа, внучок, а ты кем будешь?

Я слабо улыбнулся.

— Алек. Спасибо, что…позволили здесь остаться. Я прошу прощения, что занял эту комнату. Сейчас же уйду, чтобы больше не стеснять вас.

Она резко помотала головой.

— Нет, что ты! Оставайся пока не подлечишься. Когда Святейшая притащила тебя сюда, на тебя было страшно глядеть. Ты стонал, и было видно, как сильно мучился. Твой глиф в кулоне не переставал гореть синим цветом. Я аж испугалась, что сама Владыка Тени пожирает твои воспоминания.

Хах, еще одно прозвище Летарии. Эта старушка даже не знает насколько была права.

Хм, значит она думает, что в моем кулоне находится глиф.

— Еще и на пальцы было без страху не взглянуть. Где же ты их так умудрился отдавить? Я помочь хотела, но Святейшая запретила прикасаться к ним и строго велела никому не говорить о том, что я видела. Странно это. Ведь они так, без первой помощи, и срастись неправильно могут.

— Да, наверное, — меланхолично произнес я. — Нет, наверное, мне уйти лучше надо. Это же всего лишь пальцы. Не стоит мне вас из-за такой мелочи беспокоить.

Я медленно поднялся, но тут удар по голове опустил меня назад в кровать.

— Ты глухой что ли? Глухая тут только я, так что не заставляй меня повторять. Эта комната, после смерти моей дочери, и так уже давно пустой стоит. Так что ты не стесняешь меня. А мне и самой в радость выполнить просьбу Святейшей и за тобой поухаживать. Вечером как раз суп вкусный сварю, с травками. Так что до вечера ты точно тут остаешься. И это не обсуждается.

Пришлось кивнуть.

— Хорошо, спасибо. Простите, что принес вам столько неудобств.

Она отмахнулась.

— Ох, какой вежливый молодой человек. А вот внучка моя от рук уже давно отбилась. Ходит со всяким….

Дальше она начала жаловаться и причитать о своей судьбе. Как ни странно, ее рассказы придали мне немного сил, может это от того что накатило странное чувство чего-то знакомого и домашнего? Ведь и моя бабушка жила в деревни. Как же давно я ее не навещал уже?

А эта старушка…Если бы она знала, кому я служу, радовалась ли, что я занял комнату ее дочери? Захотела бы мне помочь или бы просто выкинула из дому? Софи, почему ты не рассказала ей правду?

Ведь теперь ее жизнь и жизнь ее внучки зависят от меня?

Должен ли я скрывать этот груз?

Но с другой стороны…

Кажется, мне все же придется задержаться здесь еще ненадолго.

Глава 7. Демон Летарии

«О Порче Памяти и Лжепророках Небытия»

(богословское сочинение, осуждающее культ Летарии, написанное одним из предыдущих Верховных жрецов Замоса)

«Истина записана в камне, ложь шепчут на ветру»

— Священный Завет Замоса

«В начале времен, когда мир еще помнил себя, Замос, Всеведущий и Милостивый, дал людям дар памяти. Величайший из его даров позволял смертным учиться, любить, помнить своих предков и наследовать мудрость. Но пришла Летария, некогда служившая под другим именем самому Всевышнему, и возжелала иной власти — не над знанием, но над его гибелью.

Она замахнулась на дар, данный Замосом, и разорвала Мнемору, богиню воспоминаний, украв у народов их прошлое и разбросав их память, как зёрна в буре. Тогда Замос, скорбя, дал людям глифы — письмена Истины, чтобы они могли помнить хоть что-то в мире, где ложь и забвение стали законом.

Но есть те, кто отвергли этот дар. Есть лжепомнящие, что служат не Истине, но её уничтожению. Эти люди — отрекшиеся от света разума, прислужники пустоты, слуги Небытия. Они шепчут в темноте, несут ложные слова, молятся не Замосу, не Эльтаре, не Мирену, а теням прошлого, что не имеют права на возвращение.

Они зовут себя «Теми, кого не помнят», и в этом есть Истина — они недостойны памяти! Они скитаются, укрываясь в пещерах и закоулках городов, прячась от света Эльтары, боясь взора Замоса, ибо Истина сожжет их лживые души. Их уста испорчены, их речи отравлены — они несут миру ложь, твердя, что память можно вернуть, что Летария была несправедливо забыта, что она должна снова ходить среди Бессмертных.

Но что есть Летария?

Она — Падшая! Осквернённая! Ее имя — пустота, её лик — ничто! Когда боги воздвигли суд, её низвергли в темноту, заключили в Небытие, ибо её место там.

Её жрецы же — осквернители! Они надругаются над священными глифами, выжигают ложные знаки, извлекают из памяти то, что не должно вспоминаться. Они сквернят храмы, тайно меняют надписи на монолитах Мирена, отравляют цветы Феоны, чтобы ложные сны приходили к людям. Они желают вернуть ту, кого сам мир отверг!

Неужели мы, слуги Света и Разума, позволим нечестивцам извращать истину? Разве Замос даровал нам глифы, чтобы мы безропотно наблюдали, как ложь разъедает наши записи?

Нет!

Священный Завет гласит:

«Тот, кто покушается на Истину, будет стерт из Памяти».

Огонь Айреда пусть очистит их тела!

Меч Теориса пусть разорвет их цепи!

Именами Замоса и Эльтары пусть проклятые исчезнут в Небытие, где их падшая богиня!

Ибо тот, кто служит Тени, не достоин Света.

Тот, кто клянётся в верности Забвению, пусть сам будет забыт.

О, братья и сестры, не дайте лжи укорениться!

Гоните их, как мышей из храмов, бейте их, как молот разрушает скверну, очищайте земли наши от тех, кто молится Пустоте!

Замос записал Истину в камне, а мечи наши начертят её на их телах.

Во славу Памяти, во имя Истинного Слова!»

***

На следующий день я так и не смог заставить себя подняться с кровати.

Ощущение было поганым. Мне не хотелось даже покидать комнату. Вдруг окажется, что я наделен какой-нибудь ужасающе мрачной силой, которая проявиться снаружи? А так, если я не буду совершать никаких действий, значит и навредить другим не смогу?

Несколько раз я пытался сорвать проклятый кулон с шеи, но каждый раз моя рука неестественно слабела и тогда, я оказывался практически инвалидом – обе мои руки отказывались меня слушаться. Знак той сумасшедшей, что я нахожусь полностью под ее властью.

Поэтому немного подумав, я решил, что пока бездействие лучший из доступных мне способов сопротивления темной богини.

Я решил на время стать затворником!

Как тебе такое Летария? Выкусила?

Вот так я подбадривал себя, пытаясь логически обосновать свою полную апатию.

Впрочем, это был лишь временный меры, до тех пор, пока я серьезно не поговорю с Софи насчет произошедших событий. Как жрица Эльтары (кем бы эта богиня не была), она должна знать и понимать намного больше чем я, гость из другого мира. Но как назло, с того дня Софи больше не появлялась. И в мою голову начали лезть разного рода сомнения насчет нее.

И так прошла неделя.

Каждый день, в около полуденный промежуток времени, происходило Стирание. Я мог догадаться о его начале по сильной головной боли и сияющему, голубоватым цветом, кулону. Стоило его схватить левой рукой, как боль тут же проходила. Я пытался несколько раз не дотрагиваться до кулона во время Стирания, но просто не мог вытерпеть настолько резкой головной боли, и моя рука бессознательно тянулась к нему.

Баба Липа, как я однажды случайно увидел, после Стирания на несколько секунд погружалась в блаженное беспамятство, и стояла словно истукан, не двигаясь и даже казалось не дыша. А затем отмирала, и поспешно доставала глиф из кармана платья.

Видимо, все люди этого мира так реагируют на Стирания. Боюсь представить, что происходит в многолюдных местах. И, если подумать, их память пропадает, откуда они вообще могут помнить о глифах?

Я спросил об этом бабу Липу, и она ответила что-то вроде: «Святейшая направляет наши помыслы к поиску глифов». В общем, ничего не понятно, но очень интересно.

И мне теперь придется к этому привыкать?

Хотя кое-что волновало меня гораздо сильнее — моя собственная беспомощность.

После потери трех пальцев на правой руке, я больше не мог ничего ей нормально держать, а любое другое движение ей приносило лишь боль. Из-за этого мне пришлось все делать левой рукой.

Суп ложкой я еще мог кое как похлебать, но пытаться что-то писать у меня выходило так себе. Из-за этого я часто впадал в нерациональную ярость, отчего хотелось все вокруг разнести. Как бы я не пытался, не получалось у меня свыкнуться с тем, что я теперь на долгое время (или вовсе навсегда) лишился правой руки.

В один из дней, когда я пытался осмыслить свое положение, мне в голову прилетел мяч. Не футбольный, конечно, но такого же объема и весьма упругий, сделанный из местных материалов.

Было больно.

— Ай! Что за…

— Тише, смотри видишь, ему больно значит он не дух….

— Это еще ничего не доказывает, давайте в него грязью кинем. Я слышал, что демоны Летарии бояться…

Я вздрогнул.

— Эй, кто это там хочет грязью кидаться? Я может и не в лучшей форме, но в спарринге уступать не буду! А ну покажись, мелочь пузатая!

Да, голоса были детскими. И один из них я узнал.

Это был тихий голос внучки бабы Липы. Как звать, я ее не знал, но несколько раз замечал, как она подглядывала через щель двери. И при любой моей попытке окликнуть ее, сразу же убегала. Так что подружиться с ней я так и не смог.

Остальные голоса видимо принадлежали ее друзьям. Той самой «плохой компании», о которой мне постоянно жаловалась баба Липа. Но при это, на удивление, ни разу не произносила имени своей внучки.

Дверь приоткрылась, и в комнату зашел мальчик, лет одиннадцати-двенадцати. А вот и вожак этой малолетней банды.

— Кого ты мелочью назвал? У меня от твоей злой силы куча амулетов есть, подаренных Святейшей, щас прикоснусь ими к тебе и ты сгоришь на месте, демон Летарии!

Что? Это правда? Хотя вряд ли Софи бы дала что-то такое детям, но лучше не рисковать. Я ведь вообще ничего не знаю об это мире.

— Нет, не нужно ничего на меня клеить. Просто уходи! Дверь в стене, брысь отсюда.

— Ага, боишься демон! — Малец упорствовал. — Смотрите все, как мне проклятый дух покоряется!

В комнату робко вошло еще три ребёнка его возраста. Одна из них, девочка с двумя длинными косами и была внучкой Бабы Липы, а кроме нее, были опрятно выглядящий мальчик, и понуро смотрящая в пол девочка.

— Смотри Лика, сейчас я его изгоню! — решительно сказал мальчик, обращаясь к девочки с косичками. Понятно, значит ее зовут Лика. — Получай, демон!

— Остановись!

Я попытался схватить мальчика, но он ловко извернулся и прилепил к моей левой руке свою бумажку. Я застыл на месте, ожидая чего-то, но…В итоге скорчил самодовольное лицо и взглянул прямо в глаза этого малолетнего экзорциста.

— Ох, хох, хох. Только взгляните-ка на это, кажется твоя маленькая бумажка на меня не сработала. Интересно, что бы это могло значить?

Он стоял разинув рот.

— Но как…Святейшая же сказала, что это защита от злых духов Летарии. Почему ты не загорелся?

Тут я заметил, как вперед выступила Лика, пытаясь что-то сказать пацану, но в этот раз я был быстрее.

— Может, быть потому, что я не простой дух, мелкотня, — я начал приподниматься с кровати. — Сейчас как встану, отберу ваши глифы и съем! И больше вы ничего не сможете вспомнить!

Я исказил свое лицо в самом страшном из возможных выражений. Этого хватило, чтобы все они стремглав кинулись из моей комнаты. Но напоследок пацан обернулся и пригрозил мне:

— Все равно я одолею тебя, дух!

И только его пятки и сверкали.

Я вздохнул. Дожили, теперь я и на детей срываюсь. Софи, где же тебя носит?! Сколько мне еще ждать, сидя без дела и утопая в скуки, в этой полупустой комнате?

На следующей день, Софи так и не пришла. Но зато явились эти маленькие оборванцы.

Они стояли на пороге стараясь не пересекать его. Оказывается, они забыли забрать мяч, и вчера боялись вернуться за ним. Пришлось лезть под кровать, чтобы достать его. Естественно, правую руку я так и продолжал прятать под одеялом. Повезло, что мяч не закатился далеко.

— Держи, — я легонько пнул его им. — И больше не приходите сюда.

— Выкуси, демон Летарии!

Мое доброе дело обернулось мне боком. Этот паршивец просто ударил мяч со всей силы, отчего он полетел прямо мне в голову, и отбившись вернулся обратно к нему.

Было больно.

— Ах ты мелкий! Это уже второй раз, сейчас вам точно не поздоровиться!

Но прежде чем я успел, что-то сделать они уже, громко смеясь и ликуя, сбежали.

И на следующей день…. Софи не явилась. Зато угадайте, кто решил попробовать меня «изгнать» еще раз.

— В этот раз у нас куча амулетов Мирена! Мы украли…кхм, позаимствовали, как говорит Святейшая, их из школьной библиотеки! В этот раз ты точно сгоришь!

Парень встал в победную позу, вытянув руку с кучей бумажек вперед.

— Это чему Софи вас учит?!

— Может не надо… — подала голос Лика.

— Все будет в порядке! Не переживай, если что я вас защищу. А теперь исчезни!

Не слушая Лику он кинул всю эту бумагу в мою сторону. Но ни один из этих «амулетов» так и не долетел до кровати. Медленно паря, они опустились на пол.

Возникла неловкая тишина.

Мы оба посмотрели в глаза друг другу. Он первый решился что-то сказать:

— Поможешь собрать?

— Нет! — резко ответил я. — Хватит уже доставлять мне неприятности. И без вас тошно, а вы еще приходите сюда, чтобы суету навести! Кыш отсюда. У меня нет дела до ваших дурацких игр. Ай!

Внезапно правя рука начала неистово ныть, отчего последнюю фразу я произнес чуть ли не сорвавшись на крик, чем очень испугало ребят. Им легко могло показаться, что в меня кто-то в этот момент вселился.

Дети стояли как вкопанные. Первая очнулась Лика и схватив наглого мальца и остальных двух потащила их к выходу из комнаты. Я же продолжал тихо постанывать от накатывающих волн боли. Кажется, в этот раз я немного увлекся.

Вечером, я отдал бабе Липе все выкинутые детьми бумажки. Она приходила ко мне примерно в одно и тоже время, чтобы принести ужин. Но сейчас что-то в ней поменялось. Я заметил какой-то недобрый огонек в ее взгляде. Особенно часто она косилась на спрятанную правую руку.

— Эм…что-то случилось?

Я попытался выяснить, почему она так подозрительно на меня смотрит.

— Ничего, внучок. — Затем будто бы невзначай спросила. — Ты же…не выходил сегодня из этой комнаты?

Я отрицательно помотал головой.

Большего я от нее не добился. Она лишь хмыкнула в ответ, и отставив еду, быстро ушла. Я же заметил, что и в этот раз Лика наблюдала за нами из-за щелки двери. Когда баба Липа вышла, девочка вновь вернулась. Я улыбнулся ей, но она просто сбежала.

На следующей день, никто не явился. Ни Софи, ни детей.

Конечно, это было хорошо, что эти проказники больше меня не достают, но мне не понравилось, что вчера я так сильно их напугал. Было неприятно смотреть на их полные ужасы глаза. Будто бы они видели перед собой ни меня, а кого-то монстра.

Хах, а ведь если подумать, люди именно так и должны теперь смотреть на меня. Видимо, к этому взгляду теперь придется привыкать. И все же без этих детей, даже немного скучно стало. За те три дня, что они приходили, я по крайней мере не сильно скучал. Кроме этого, благодаря причитаниям бабы Липы, знал их имена.

Самого напористого и раздражающего меня пацана звали Грей. Он был сыном местного кузнеца, и главным хулиганом. Именно он и собрал эту малолетнюю банду, терроризируя остальных деревенских и влипая в неприятности.

Дальше шли Эдрик и Эвина, брат и сестра. Дети, единственного на всю безымянную деревню, школьного учителя.

Эдрик, несмотря на то, что ко мне не лез, постоянно стоя в сторонке, на самом деле был тем еще манипулятором. Именно он помогал придумывать всякие проделки, и заодно подначивал на них Грея. Он, кстати, и придумал атаковать меня «амулетами». Эвина же в отличие от брата была просто обычной скромной и пугливой девочкой, постоянно прячущейся за Ликой.

И все же немного жаль, что они больше не придут.

На следующий день, я лежал на кровати крепко сжимая кулон левой рукой. Вот-вот должно было начаться Стирание. Я решил немного заранее подготовиться к нему, поэтому ожидая его, чуть прикрыл глаза.

Бабы Липы не было дома, она вышла к соседям. Так что мне оставалось только скучать в одиночестве.

Дверь тихо скрипнула, и кто-то вошел в комнату.

Ага, значил Лика все-таки набралась храбрости, чтобы самостоятельно зайти ко мне. Нужно будет перед ней извиниться и заодно, спросить, о подозрительном поведении бабы Липы.

Я приоткрыл глаза.

На меня смотрел незнакомый высокий мужчина. Все его лицо было изуродовано порезами и шрамами, они проглядывались даже сквозь его редкую бороду. Но не это привлекло мое внимание — в правой руке незнакомый мужчина крепко сжимал рукоять топора.

Он медленно оскалился.

Глава 8. Проблемный день

Я затаил дыхание.

Мужчина вплотную подошел к моей кровати и не разрывая зрительный контакт, резко смахнул одеяло на пол.

— Ну что дружок, не двигайся. — Он медленно повел острием топора по моей ноге. — Я и не знал, что в этом доме еще кто-то помимо бабки и маленькой девочки живет. Показывай, где твой глиф лежит, иначе без ноги окажешься.

Он не блефовал.

Постоянная зверская ухмылка и не думала сходить с его лица, во вcю красу демонстрируя покрытые желтым налетом зубы. На мои сломанные пальцы он даже не обратил никакого внимания.

Ничего не говоря, я взглядом указал на кулон.

Он схватил его и резко дернул, но цепочка только натянулось, потянув за собой мою шею. Затем незнакомец попытался разорвать цепочку топором, но и этого у него не получилось.

— Что за крепкая безделушка….

И в этот момент я со всей силы ударил его головой по лицу.

Мужчина взвыл и на несколько секунд потерял концентрацию. Я воспользовался этим и всем своим телом налег на него, заставив отшатнуться. У него все еще было при себе оружие.

Левой, я схватился за его руку и попытался силой вырвать топор. Но незнакомец уже пришел в себя, и крепко сжал мою руку в ответ, пытаясь отодрать ее от себя. Он был гораздо сильнее и я чувствовал как проявленная мной инициатива постепенно пропадает в пустую. Еще чуть-чуть и он вывернет мою руку, а затем зарубит меня топором.

Я не мог этого избежать.

От отчаяния, пока мы боролись, правой рукой я схватился за его лицо и начал давить. Поломанные пальцы мигом дали о себе знать сильно заныв, но на удивление это принесло какой-никакой результат.

Он заорал когда ладонь коснулась его и резко отпрянул. Из-за этого он ослабил хватку, благодаря чему я тут же смог выбить у него топор. Не теряя времени, я соскочил с кровати и ударом ноги по древку отправил его в другой конец комнаты.

Теперь нападавший остался безоружным.

Он все еще держался за свое лицо, а когда медленно убрал руку, на том месте, куда коснулись мои пальцы были три чернеющих точки.

— Что это за дерьмо? — испуганно произнес мужчина. — Ты! Что ты сделал? Почему я…почему я начал забывать? Я чуть не стал пустым.

Это и есть сила Летарии?

Тем временем мужчина дрожащей рукой достал что-то кармана. Это был глиф!

— Мне нужно вспомнить! Мне нужно вспомнить!

Мой единственный шанс!

Я мигом сократил расстояние и ударил его по руке, отправив глиф в полет. Тот, звякнув упал на деревянный пол.

Мы с незнакомцем посмотрели друг на друга.

Он тут же потянулся за ним, я же схватил его и начал удерживать не давая приблизится к заветному камню. Мужчина сопротивлялся и бил меня локтями, а затем начал кусать — делал все возможное лишь бы коснуться глифа. Я держал его из последних сил. Если я был прав…

— Нет! Только не это! — взревел незнакомец и собрав все свои силы перекинул меня через спину. Я больно ударился о пол, а он повалившись вместе со мной, потянулся к своему глифу.

Но уже было поздно.

Моя голова, в одно мгновение, налилась неописуемой болью.

Началось Стирание!

Мужчина безжизненно закатил глаза и растянулся на полу. Его рука совсем немного не доставала до глифа.

Не обращая внимания на боль, я вскочил и схватил его камень.

Быстро отдышавшись, я дотронулся до светящегося кулона. Агония пропала.

Незнакомец тоже начал понемногу приходить в себя. Эффект от Стирания длился не более десяти секунд, поэтому нужно было срочно что-то придумать.

Один из моих поломанных пальцев задержался на шершавой поверхности глифа. Вот как они выглядят вблизи. В то же мгновение, камешек начал испаряться, превращаясь в небольшие хлопья черного пепла. В ужасе я отдёрнул руку, но уже было поздно. Глиф незнакомца полностью «выгорел» у меня в руке, оставив лишь горстку темной пыли.

Мужчина же застонал и медленно поднялся с пола.

— Ты еще кто? — проговорил он, держась за голову. — Где я? Ох, точно! Где мой глиф?

Он даже не подозревал, что я только что полностью уничтожил его память.

Незнакомец в панике начал проверять карманы и оглядываться по сторонам.

— Эм…простите, — подал я голос. — Возможно, вы не найдете здесь свой глиф.

— Чего? — он растерянно обернулся ко мне. — С ним что-то случилось?

— Небольшое происшествие…

Конечно, я не собирался говорить ему о нашей потасовке. Но и оставить его в неведении было не очень красиво. Хоть он и напал на меня, но теперь он полностью потерял свою память. Передо мной стоял не тот угрожающий бандит с топором, а потерянный и испуганный мужчина, мечущийся в поисках своей утраченной жизни.

— Вы уже очень давно потеряли свой глиф, — начал я. — И приехали в эту деревню, чтобы вам создали новый. Вы…каждый раз теряете память и мне заново приходиться рассказывать вам все по новой. Но мы не знакомы! Я просто встретил вас и привел сюда. Да.

— Правда? — мужчина с подозрением прищурился.

Умоляю, сработай!

Но затем его лицо быстро просветлело.

— О, ну раз я потерял глиф, то…должен был делать тогда хоть какие-нибудь записи, чтобы все не забывать! – «осенило» его. — Мне нужно просто поискать свой дневник или что вроде этого.

Вот проклятье! И почему он такой умный? Вряд ли здесь крутили тот фильм Адама Сэндлера, чтобы он смог почерпнуть из него эту идею.

Он вновь начал озираться по сторонам, пока его взгляд не вперился на лежащий в углу топор.

— В любом случае, нам нужно привести мысли в порядок, — стараясь не выдавать своего беспокойства, ответил я.

Как можно более непринуждённо я забрал топор, будто бы это было самым обычным делом в моей жизни. Нельзя было дать ему и шанса, понять, что м только что дрались. Но краем глаза я заметил, как он начал сжимать кулаки.

Повисло напряженное молчание.

— Если ищешь свои записи, то они должны были остаться на кровати. Но я точно не знаю. Ты же здесь остановился, так что тебе лучше знать куда ты их припрятал.

Мужчина оглянулся на кровать.

— Мне интересно, — ответил он. — Почему я валялся на полу? Мы дра…

Прежде чем он закончил, я с разбегу врезался в него плечом, повалил на кровать. Он даже не успел понять, что произошло как я ударил его древком топора по голове. Незнакомец удивленно всхлипнул и тут же отключился.

Я проверил пульс.

Он был жив.

Проклятье!

Что это вообще было? Кто это? Почему он напал на меня? Зачем ему понадобился мой глиф? Почему, почему? Но если подумать, он похоже не знал, что я обладаю силой Летарии, так что хотя бы с Ней он не был связан.

Немного успокоив свое громко бьющееся сердце, я связал руки и ноги незнакомца одеялом и грязной простыней. Конечно, это не веревки, но на какое-то время это его задержит. Допрашивать его все равно было бесполезно, он ничего не вспомнит. Лучше всего будет сообщить местным, может это грабитель из этой деревни или случайный разбойник.

На его лице продолжали чернеть маленькие точки. Они и не думали исчезать.

Их осмотр ничего не дал. Что за ужасающая у меня сила? Лучше пока прятать эту руку от других и ни в коем случае не касаться никого ей, пока не разберусь как работает эта способность.

Я вышел из комнаты. Дома никакого не было. Еще бы – если бы баба Липа вернулась, она бы точно услышала нашу потасовку.

— Бррр!

Я подскочил, но звук оказался всего лишь урчанием моего живота.

Как же не вовремя! С незнакомцем уже все равно ничего не поделаешь, так что зацикливаться сильно смысла нет. В ближайшее время он точно не придет в себя. А сейчас мне нужно немного перевести дух.

К счастью, баба Липа оставила на кухне тарелку с дымящимся куриным супом. Выглядело очень вкусно.

Думаю, от пары быстрых ложек, много времени я не потеряю. И только я собрался приступить к этому восхитило пахнущему и дымящемуся супу, как, внезапно, мне в голову прилетел кусок грязи.

Будто в замеленной съемке, я с ужасом был вынужден наблюдать как кусочки земли медленно оседали и падали с моего лица прямо в прозрачную жидкость с плавающими овощами и куриным мясом. Воистину, это был черный день для меня.

— Нет! За что?

— Не сработало, — услышал я перешепот за дверью. — Он еще цел. Значит и земля Феоны на него не действует. Проклятый дух, как же нам его изгнать то?

— Наверное все же не стоило бросаться грязью...

За порогом пряталась знакомая мне компашка. Трое балбесов и внучка бабы Липы. Настроение у меня и так было паршивое, а тут еще и они…Ну уж простите, но в этот день мне придется хорошенько научить их уважительно относится к чужой еде.

Я злобно зыркнул на них. С моей правой щеки до сих пор медленно стекала грязь, отчего я выглядел вдвойне злее. Они замерли в ужасе.

— Уж простите ребятня, но сегодня ни одна задница не покинет этот дом не набитой. Я вас кажется уже предупреждал не лезть ко мне! Вы..вы уничтожили только приготовленный куриный суп! На моей родине, такие проказы просто так не забываются. Пора отвечать за свои поступки. Надеюсь здесь уже изобрели ремень!

Первой пришла в себя Лика, осознав, что произошло.

— Изви…

— В рассыпную!

— Погодите! Это не то о чем я хотел вам сказать!

Она даже не успела извиниться, как маленький поганец, Грей, приказал всем бежать. Я быстро остановил их. Сейчас мне понадобится любая помощь, поэтому не было смысла в пререкании с детьми.

— Я забуду, что вы только что кинули в меня куском грязи, если вы поможете мне. Срочно позовите бабу…

Стоп, что-то было нет так. Тот незнакомец пытался сорвать мой кулон, думая, что это был глиф. Что если он охотился за ними? В таком случае только один человек в этой деревни, который может помочь мне. Впутывать это других было бы опасно.

Грей удивлённо посмотрел на меня.

— Я имею ввиду, ни в коем случае не давайте пока никому заходить в этот дом. Даже бабе Липе. Тем более ей.

— Почему? — напряженно спросила Лика.

— Да, почему мы должны тебе помогать, Демон? — следом спросил Грей.

Я не знал, что им сказать. Я же не мог ответить им, что они все это время были правы, и в одной из комнат лежит человек, у которого я полностью сжег память.

— Я не…Я…

— Хорошо, думаю лучше его послушаться, — внезапно произнесла Лика. — Мы поможем.

Все с удивлением взглянули на нее. И я в том числе.

— Давайте, поможем ему — продолжила она. — А я взамен поделюсь со всеми бабушкиным печеньем. Хорошо, все наружу. Будем сторожить мой дом! Кто первый выбежит тому отдам самое большое из них!

У детей загорелись глаза и они радостно улюлюкая выбежали из дома. Точнее, помчались только двое — близнецы. Грей задержался и с подозрением посмотрел на меня. Я неуклюже спрятал руку за спину, но он не обратил на это внимание и побежал за Эриком и Эвиной. На кухне остались только я и Лика.

— Спасибо тебе большое! — искренне поблагодарил я. — Мне нужно бежать к Софи за подмогой. Я пока ничего не могу объяснить. Просто проследи за тем, чтобы никто сюда не заходил.

Девочка замотала головой из стороны в сторону.

— Нет, не нужно благодарить. Я…я просто хотела, чтобы вы не злились из-за супа…Я..Я пыталась отговорить Грея и Эдрика, но они меня не послушали. Я очень сильно прошу прощения!

Вот все-таки бывают хорошие дети в этом мире! Нужно будет потом ее отблагодарить, но сейчас у меня не было времени думать об этом. Я лишь кивнул ей и поспешил покинуть дом.

— Подождите, а вы уверены, что вам обязательно нужно бежать к Святейшей?

— А с ней что-то не так? — остановился я.

Лика кивнула и медленно перевела взгляд на мою правую руку. Три переломанных пальца поистине выглядело уродливо и болезненно. Я старался на них не смотреть.

— Ну…, — она замялась, не зная стоит ли говорить. Но потом глубоко вздохнула, словно готовясь выложить всю правду. — Эвина случайно подслушала как Святейшая диктовала письмо в Столицу, и в нем она назвала вас Демоном…

Глава 9. Новая возможность

«О необходимости Ордена Клейменных»

(Послание одного из предыдущих Верховных Жрецов Замоса к народу о предназначении и миссии Ордена Клейменных)

«Когда ложь пытается стереть Истину, Истина должна оставить след на тех, кто её охраняет».

— Священный Завет Замоса

Братья и сестры!

Вы знаете, что наш мир держится на памяти. Без неё мы — беспомощны, без неё мы — лишь тени, что гаснут с закатом. Враги Истины знают это, и потому пытаются украсть наши воспоминания, исказить прошлое, уничтожить саму суть нашей веры.

Вы слышали о «Тех, кого не помнят» — лжепомнящих, шепчущих о падшей богине. Они хотят стереть истину, вернуть забвение в мир. Они сквернят глифы, они искажают записи на Монолитах, они пробираются в наши ряды, чтобы сеять ложь.

Но знайте: ложь не победит тех, кто сам стал истиной.

Среди нас есть те, кто не может забыть, даже если мир погрузится в мрак. Те, чьи тела отмечены не просто глифами, но самой волей богов. Их называют Орденом Клейменных.

Каждый из них носит на своём теле глифы, вырезанные с единственной целью — не дать правде исчезнуть.

Если их память будет искажена — глифы сработают, уничтожая ложь и того, кто её создал.

Они не знают сомнений, не ведают страха, ибо их жизнь посвящена одной цели — защите истины.

Они не могут выбрать другой путь.

Они не могут уйти от своей судьбы.

Они меч Замоса. Они кара Айреда. Они щит Мирена.

Вы скажете: «Но разве не достаточно жрецов, чтобы хранить память?»

Вы скажете: «Разве мы не должны верить в силу Истины?»

Да, Истина сильна. Но ложь изворотлива.

Что, если враг не уничтожает записи, а меняет их?

Что, если он не стирает глиф, а переписывает его так, что вы даже не заметите подмены?

Что, если он заставит тебя поверить, что ты всегда был его союзником?

Клейменные — это наши последние стражи. Они — те, кого невозможно подчинить. Даже если кто-то изменит их разум, их тела всё равно вспомнят Истину.

Глифы на их коже носят две печати:

Печать Возвращения — если их память изменена, глиф сжигает ложь и открывает им правду.

Печать Судьбы — если их цель подменена, глиф стирает всё, кроме одного приказа: уничтожить того, кто коснулся разума.

Нет убежища для тех, кто осмелится покуситься на Истину.

Нет спасения для тех, кто пытается подменить память служителей правды.

Они не отступают. Они не сомневаются. Они идут до конца.

Я призываю верных нам!

Не бойтесь Клейменных, но знайте: если они смотрят на вас с подозрением, значит, причина есть.

Не бегите от Клейменных, но знайте: если они начали охоту, пощады не будет.

Не пытайтесь изменить Клейменных, но знайте: если ложь коснётся их, она сгорит вместе с вами.

Так установлено Замосом. Так запечатано глифами Айреда. Так утверждено монолитами Мирена.

И да не будет забыто».

***

Я бегом добрался до храма.

Нужно торопиться — никто не должен был знать, что я связан с Летарией.

Теперь ясно, почему Софи все время отсутствовала и не торопилась меня навещать. Она предала меня! После того как я спас ее жизнь от темной богини, она взяла и отправила на меня донос.

Такое не должно быть прощено!

Демон Летарии — вот кто я в ее глазах? Хорошо, тогда нам предстоит очень серьезный разговор. Я не знаю, что здесь происходит, но заставлю ее все мне объяснить. Даже в прошлой жизни, я никогда не прощал, тех, кто так нагло врал и использовал меня.

— Софи! Выходи! Нам нужно поговорить!

Естественно, внутри ее не оказалось. Но, моя дорогая жрица, я уже знаю о тайном подвале в храме, поэтому так просто ты от меня уже не сможешь скрыться. Ну что же вниз!

Пока я спускался, мой гнев начал потихоньку сходить на нет. Что я ей скажу? А что я вообще могу сделать против нее? Она же вон какая сильная. Если разговор пойдет не в то русло, то я могу и левой руки лишиться.

Впрочем, ладно, даже если она и превосходит меня физически, я всегда смогу….

Открывшаяся внизу картина, заставила меня впасть в ступор. Я мигом забыл все, о чем думал до этого. Моя злость тоже чудесном образом пропала. Конечно, ведь…

Софи, связанная, сидела на стуле посреди подвальной комнаты. Ее глаза были закрыты повязкой, а во рту находилось несколько смятых кусков ткани, что-то вроде импровизированного кляпа. Она вертела головой из стороны в сторону, видимо, пытаясь понять, кто спустился вниз.

— Что? Что здесь происходит?

— Мммм? Мммм!

Я быстро подбежал к ней, и снял повязку с глаз, а затем развязал руки. Во взгляде Софи я успел заметить примесь шока и удивления, она никак не ожидала меня увидеть здесь. Но что это вообще за реакция?

Она самостоятельно вынула кляп из-за рта, а потом внезапно дала мне затрещину по голове. Больно! Почему именно моя голова всегда получает какой-то урон?

— Ты что здесь делаешь? Летария тебя подери, я надеюсь никто не видел, как ты заходил сюда? Ох, у нас проблемы. Большие проблемы!

Она выглядела весьма раздраженной.

— О чем ты говоришь? Разве не ты сидела здесь в плену? Что вообще происходит?

Софи вздохнула и села обратно на стул, при этом не забыв осторожно пригладить свое жреческое одеяние. Она сделала несколько глубоких вдохов, и пока я глазел на нее, ничего не понимая, успела прочитать короткую молитву.

— Ладно, у нас мало времени, — наконец, она обратила на меня внимание. — На деревню напали, но местные не знают об этом. И, самое важно, не должны узнать.

— Ч…Что? Погоди, напали? Когда?

Тот незнакомец же спрашивал про мой глиф и пытался его отобрать. Может ли быть так, что он был не один.

— Это нападение связано с глифами?

Софи кивнула.

И тут я понял, что с ее внешним видом что-то не так. Ее волосы были растрепаны, а одеяние покрыто многочисленными складками и пылью. Очевидно, что она уже давно не покидала этого подвала.

Заметив мой взгляд, Софи покачала головой.

— Все не так плохо. По крайней мере, они разрешали мне проводить моления и отпускали на каждодневные вечерние службы в храме.

— Вот почему ты не навещала меня….

— Ты догадливый, — съязвила она. — Они появились на прошлой неделе, во время одного из Стираний. Я не знаю кто это. Все что мне на данный момент известно — они отбирают глифы у деревенских. Уже несколько домов пострадало. Я не знаю зачем они это делают, но скорее всего…

Она резко замолчала и внимательно посмотрела на меня.

— …Скорее всего они из культа Летарии.

Я промолчал.

Тяжелый взгляд Софи прожигал меня насквозь. Я понимал, что она мне не доверяет. Но я ведь не был виноват в их нападении. Я вообще только недавно попал в этот мир и даже не знаю его законов и порядков.

Говоря об этом…

— Софи, я не виноват. Я могу поклясться, что никак с ними не связан. Все это время я пролежал в доме бабы Липы, и боялся даже из комнаты выйти. Боялся, что могу случайно навредить кому-то из-за своей связи с Летарией. Я ждал тебя, понимаешь? Ты можешь мне доверять?

Она испустила легкий вздох.

— В самом деле не видишь очевидной взаимосвязи? Сначала появляешься ты с запертой темной богиней в кулоне, а потом приходят культисты и начинают похищать память у людей.

— Думаешь…?

— Да, они ищут тебя. Точнее, запертую Летарию. В древних легендах и сказаниях говорится, что она всегда пряталась в памяти своих последователей. То есть в глифах. Скорее всего они ищут твой кулон. Ведь там сейчас скрывается Отринутая?

Я сжал его.

— Прежде, чем я отвечу, ты можешь мне подробно объяснить, как работает Стирание. Почему люди сами не могу запомнить, и зачем нужны Помнящие?

Она кивнула. Софи нетерпеливо ждала моего ответа, но решила сначала подыграть мне.

— Все происходит по этой схеме. Люди не могут самостоятельно записывать свою память в глифы, это могут делать только жрецы-Помнящие. Каждый вечер, жители этой деревни приходят ко мне, чтобы я извлекала их память за прошедший день, ту самую незаписанную, и помещала в глиф, обновляя ее. А потом все по новой до следующего Стирания. Понимаешь?

Я задумчиво кивнул.

— Да, теперь стало понятнее. Кстати, неплохой рисунок, но малость кривоватый. Почему ты решила выбрать ромб и круг….Ай!

Она запульнула в меня мелом, которым рисовала схему на доске.

— Ну уж извини, времени на цветные мелки и чертежи под линейку нет. Видишь участок незаписанной памяти. Это период от Стирания до похода в храм к Помнящему, который и должен записать память в глиф. Если этого не сделать…

— Во время следующего Стирания, будет сохранены только ранее записанные в глифы воспоминания, — подытожил я. — То есть человек не будет помнить следующие дни после похода в храм, пока не придет к Помнящему на новый сеанс записи памяти в глиф? Поэтому это нужно делать каждый день?

— Как-то странно ты описал богослужение, но да, ты прав. Поэтому и нужны Помнящие, без нас люди бы просто не смогли сохранять воспоминания. И прямо сейчас культисты воруют у людей их память. И только ты можешь их остановить.

Я аж подскочил на месте.

— Погоди, погоди, минутку. Почему только я? Теперь мы вместе...

Софи же очень сильная. Если бы она хотела разобраться с ними, сделала бы все сама. Если посмотреть, то и эти верёвки она бы с легкостью должна была разорвать…

— Ты связана по рукам и ногам, — выдал я. И сразу получил скептический взгляд в свою сторону. — То есть не буквально связана, я же тебя развязал. А образно. Это такое выражение из…Страны откуда я родом. Оно означает, что ты не можешь сейчас действовать свободно, так?

Софи сконфуженно повесила голову, но при этом сжала кулаки.

— Ты прав. Если бы я только была более внимательной, этого бы не произошло. Но из-за того, что произошло с Летарией, я была малость не в себе. Они похитили ребенка, и теперь держат его в качестве заложника. Я не могу вмешаться. Они меня шантажируют его жизнью.

Ребенка?

— Я уже не знаю сколько времени провела в этом подвале,— продолжила она. — Они отпускают меня только по вечерам, но при этом не дают и шагу ступить из храма. Для местных я должна держаться как ни в чем не бывало, ведь если попрошу о помощи неизвестно что они сделают с заложником. Во время службы, в храм приходит один из них и следит, чтобы я ничего лишнего не сделала. Ух, как же я устала от этого! Кстати, если увидишь ведро в углу, лучше не заглядывай в него.

— Фу, последнее можно было не говорить.

— А что здесь такого, — Софи пожала плечами. — Девочки знаешь ли тоже ходят в туалет и…

– Нет, не продолжай! — Я быстро заткнул ей рот ладонью. — Лучше давай вернёмся к теме. Как культисты могут так легко обворовывать? Они же сами должны были все забывать, если их глифы не обновляются. Это тоже ты?

Софи наигранно похлопала в ладоши.

— Именно! Все-таки ты ни такой уж и глупый, раз догадался. В этом и главная проблема — если бы они обращались ко мне, я бы просто не записывала их память. Глифы — это сложный инструмент, данный самим верховным богом Замосом, поэтому простые люди не смогли бы понять, что с их памятью что-то не так. Конечно, проводить любого рода манипуляции с глифами запрещено и карается смертью, но некоторых как видишь это не останавливает.

Она многозначительно посмотрела на меня.

— Продолжу. Проблема в том, что среди них есть свой Помнящий!

— Что? Но как это возможно? Я думал, что люди, которые могут хранить память после Стирания редки.

— Так и есть. Но этот парень точно был жрецом-Помнящим в прошлом. Он и обновляет своим дружкам память, а также именно из-за него, они так легко проникают в дома. Они используют Стирания в собственных целях. Если бы этот Помнящий исчез, мы бы легко разобрались с проблемой.

Софи задумчиво постучало пальцем по лбу.

— Теперь понимаешь? Помимо меня, ты единственный, кто не скован потерей памяти. Ты моя последняя козырная карта, спрятанная в рукаве. Сама я ничего не могу сделать, но если ты поможешь, то не только окажешь большую услугу всем жителям деревни, но и спасешь того ребенка. Выбор за тобой.

Глава 10. “Святейшая“

Спасти жителей деревни? Думаю, это правильный поступок. Но, я до сих пор не мог поверить, что Софи предала меня. Да, я не был с ней хорошо знаком, но думал, что умею «читать» людей — понимать с кем стоит водиться, а от кого лучше держаться подальше. Софи мне казалось доброй, но чуть наивной и неловкой, и я никак не мог подумать, что она способна на предательство.

— Ты ведь отправила письмо обо мне?

— Ч-что? Письмо..как..какое?

Она тут же густо покраснела и отвернулась от меня. Но быстро взяла себя в руки:

— Откуда ты узнал?

— Ты написала, что я демон Летарии! Как ты могла так просто сдать меня?

— Ох, значит, Эвина проболталась… Ладно, с ней я поговорю в другой раз, но… Я извиняюсь, но у меня не было другого выбора.

— Не было выбора? Я же спас тебе жизнь!

— Но из-за тебя то в меня и вселилась Летария! Мне благодарить тебя за то, что ты впустил в мой глиф Темную? Ты хотя бы представляешь какого быть под ее контролем?

— Ладно, хорошо, это была действительно моя ошибка. Но я сделал это потому, что ты пыталась убить меня! Ты внезапно напала и начала душить! Что мне еще оставалось? Я был в шоковом состоянии!

— Я пыталась защитить людей, живущих здесь. Откуда мне было знать о твоих намерениях? Ты сам можешь увидеть, что делают культисты, поклоняющиеся Ей! Что еще я должна была сделать, когда передо мной появился ее последователь? Хватит меня обвинять! Я..Я…просто пыталась поступить правильно…действовать как образцовая Помнящая…Но даже этого у меня не получилось. Как и всегда.

Из-нашего пылкого спора, я даже не успел заметить, как на глазах Софи появились маленькие блестящие капли. Видимо, я случайно напомнил о том, о чем она не хотела вспоминать. Хм, это странно. Когда, я впервые коснулся ее глифа, я видел ее прошлое, память, записанную до приезда в эту деревню. Но теперь я не мог ничего вспомнить из этого.

Наш с ней разговор зашел в тупик.

Софи отвернулась от меня и тихо плакала. Я понял это по ее вздрагивающим плечам и коротким всхлипам.

Проклятье, ненавижу женские слезы.

Я присел рядом. Если мы так и продолжим ругаться, то из этого ничего не выйдет. Она ведь действительно хотела спасти деревенских. Могло ли все пойти по-другому, если бы я сразу рассказал ей всю правду? Об этом я уже не узнаю, но у меня есть шанс все исправить.

— Думаю, мне нужно было сказать об этом с самого начала. Понимаю, в это может быть трудно поверить, но я не из этого мира.

Софи обернулась и удивленно уставилась на меня. Ее глаза были чуть опухшими, а на щеках проглядывались следы не до конца вытертых слез. Совершенно не похожа тот образ милой девушки, которую я встретил тогда в первый раз.

— Да, да. Можешь смотреть на меня как на умалишенного, это случилось на самом деле. Летария…похитила меня и привела к вам. Ну по крайней мере, это моя рабочая гипотеза, — я опустил глаза на кулон. — И ваша темная богиня пока никак до сих пор не опровергла ее. Так что это вполне может быть правдой. С самого начала я как не в своей тарелке. Другими словами, чувствую себя здесь чужим и это очень сильно давит на меня.

Я перевел взгляд на лицо Софи ожидая увидеть шок или волнение, но…

Она выглядела крайне озадаченно.

— Другой мир? Это другое королевство? Ты с востока что ли?

— Нет же! Я имею ввиду не вашу планету, а совершенно другой мир! У вас же уже открыли, что вы живете на планете? Ну знаешь, круглом большом шаре в космосе? Так вот я с другой планеты!

— Эээээ…я ничего не поняла из сказанного тобой.

Она сконфуженно пожала плечами.

Не нужно притворяться, я же видел, что даже не пыталась вникнуть в мои слова!

Ох, кажется у них тут пока все туго с наукой. Либо же сама Софи с ней не дружит. Хотя, чего еще ожидать от мира, где каждый день люди теряют память. Я удивлен, что они в принципе додумались делать записи и изобрели глифы.

— Чувствуешь себя чужим здесь, — пробормотала Софи. — Я не знала об этом. Она силой заставила тебя служить, а я чуть не убила тебя. Хех, кажется одними извинениями мне не отделаться. Прости...

— Да, ничего, — я отмахнулся. Уже все равно ничего не исправить. — Погоди, ты мне так просто поверила?

Она грустно улыбнулась.

— Я догадывалась, что с тобой что-то не так. Ты был…странным, мягко говоря. Ты не знал ничего о глифах, непонятно выражался и слишком безрассудно общался с Летарией. В конце концов, ты спас мне жизнь в обмен на служение ей. Никто бы, кроме самых ярых ее последователей, не согласился бы на такую сделку с Отринутой. Я думала ты безумный, но в хорошем смысле.

— Эй! Ну спасибо.

— Теперь, когда я знаю, что ты пришелец с далеких земель, все более или менее встаёт на места. Хотя теперь мне интересно, если у вас нет глифов, то как вы храните память? Неужели у вас она не стирается?

Я наверное взорву ей мозг сказав, что в смоем мире не существует Стираний. Впрочем, как и богов. Я бы еще мог подумать, что за них эти люди принимают природные явления, которые пока их наука не может объяснить. Но это сложно сделать, когда ты буквально одержим темной богиней. Эх, видимо здесь было бы трудно развиться местному аналогу христианства.

В общем, лучше пока молчать, думаю ее средневековое религиозное мышление не сможет осознать концепции других миров.

— Еще раз прости меня, — продолжила Софи. — Я отправила письмо в Столицу, потому что должна была так поступить. Не взирая на личные чувства и мысли. Ты заключил сделку с Летарией, а значит опасен. Я должна была остановить тебя как правильная Помнящая. Хотя у меня и вновь не получилось таковой стать. Ты меня теперь, наверное, возненавидишь?

Она вновь повесила голову. Софи совсем расклеилась, и я чувствовал, что никакие мои слова не приведут ее в порядок. Если деревни действительно угрожает опасность, без ее помощи мне не справиться. Но как…

Хм, правильная Помнящая?

Если подумать, она уже несколько раз говорила, что-то подобное. Может ли так быть, что…

— Тогда, когда ты пыталась меня убить…

Софи удивленно посмотрела на меня. «Зачем я вновь поднял эту тему», читалось в ее покрасневших глазах.

— Ты ведь могла быстро сломать мне шею. Учитывая твою сверхъявственную силищу, тебе было бы достаточно просто за секунду лишить меня жизни. Но ты этого не сделала. Почему?

Ее лицо в мгновение ока залилось краской.

— Я…пыталась…но ты изворачивался…

— Нет, я знаю ответ! — тут же перебил я ее. — Ты колебалась! Ты хотела убить меня, но понимала, что это неправильно. Скажи, кто-то другой из Помнящих увидев меня стал бы так медлить?

Она смущенно покачала головой.

Бинго!

— Исходя из твоих слов и моих собственных наблюдений — Софи, ты не идеальная Помнящая, какой пытаешься казаться! Ты не Святейшая, а обычная девушка со своими собственными переживаниями и слабостями! Поэтому ты не убила меня! Прямо сейчас ты сомневаешься, как в себе так и выбранном пути!

Она была шокирована.

— Как, как, как ты это понял? Меня выслали из Столица и отправили в эту безымянную деревню, потому что я не вписывалась в окружение Помнящих! Но об этом никто не должен был здесь знать!

Ха-ха, достаточно легко. Всего лишь нужно было посетить пару лекций о типологизации личности, прочитать популярные книги на эту тему и купить несколько дополнительных курсов в сети (я не горжусь этим).

— Кхм, что я хотел сказать, — я самодовольно прочистил горло. — Ты пытаешься казаться той, кем не являешься. Я не знаю о других Помнящих, но за этот небольшой отрезок времени, я многое узнал о тебе. И то что я видел, отличается от слов бабы Липы и других деревенских. Думаю, ты права. Я не смог бы простить Помнящую, предавшую меня, но я бы был не против понять, почему так поступила Софи.

На ее глазах выступило еще больше слез. Да что это такое? Я не то сказал? Проклятье, так и знал, что не нужно было умничать и флексить знаниями. Я сделал все только хуже. Да и те курсы, на самом деле, были очень сомнительными…

— Ты, правда, очень странный, — улыбаясь, сквозь слезы, произнесла она. — Спасибо тебе. Еще никто не говорил мне такого. Я постараюсь оправдать твое доверие, даже если придется показать какая я на самом деле.

Э, все хорошо? Видимо, я так и не понимаю женщин. Ну и ладно.

— Буду рад сотрудничать с тобой. И, эй, я понимаю, что тебе может быть сложно противостоять моему обаянию, но постарайся в меня не влюбиться.

Я протянул ей руку.

Она улыбнулась и крепко пожала ее в ответ.

— Ни за что. Мне нравятся высокие и мускулистые парни, а не такие хлюпики как ты.

Моя самооценка стремительно рухнула вниз. Но ведь она видела мой пресс…

Мы оба рассмеялись над этим.

Я решил, что помогу ей и жителям деревни. Если эти культисты пришли за мной, то мне придется взять за это ответственность.

— Хорошо. Ну что же, Софи какой у нас план? Если ты говоришь, что их несколько, то мне разобраться с ними по одиночке? Или же использовать…

Я поднял свою правую руку с переломанными пальцами.

Софи тут же отвела взгляд.

— Как же ужасно это смотрится, — она покачала головой. — Нет, мы не будем пользоваться силой Летарии. Я советую тебе, никогда не использовать их. Во всех историях и сказках, за свою помощь, проклятая богиня всегда забирала у людей нечто, что было им важно — детей, любовный интерес или вовсе жизнь.

Да где же ты была раньше.

Софи медленно подошла к шкафу и начала в нем рыться. Наконец, она вытащила из нижнего ящика белую перчатку.

— Тебе не нужно выставлять их напоказ. И медицинская помощь тоже бы не помешала. Давай, вытяни правую руку вперед.

Я заметил, что это было не просто перчатка — к трем центральных пальцам, изнутри нее были приделаны короткие стальные спицы, которые не давали им согнуться.

— Я надеюсь, ты по достоинству оценишь мой нелегкий труд! — Софи гордо выпятила грудь вперед. — Здесь было действительно скучно, поэтому я решила немного облегчить твою ношу. Получилось хоть и кривовато, но по крайней мере они помогут держать поломанные пальцы в нужном положении.

— Ух ты, я даже не знаю, что сказать. Еще никто ради меня…

— Тссс!

Она приложила свой палец к моим губам, что несколько смазало мою сентиментальную речь.

— Благодарить будешь потом, когда я пальцу выпрямлю, — она с отвращением взглянула на них. — В любом другом случае, они бы уже начали неправильно срастаться. Но благодаря Летарии этого не произошло. Однако, поэтому и я не смогу использовать дар Эльтары, чтобы излечить их, все придется делать по старинке. Я буду выпрямлять их по одному, с помощью грубой силы.

Я тут же попятился назад, но Софи крепко держала меня за правую руку.

— Софи…Может не надо?

— Не ной! Будет больно, но у меня все-таки есть начальное медицинское образование. Я постараюсь сделать все быстро.

— Аааа может все-таки не надо? Хотя бы есть здесь какой-нибудь наркоз?

— Нар-коз? Зачем делать что-то с козами? — она, как и всегда, удивлённо склонила голову набок.

— Чертово Средневековье! Аааааа!

Она уже начала свою «операцию» не предупредив меня.

Было очень больно.

И спустя несколько криков отчаяния, она, наконец, натянула на мою бедную кисть правой руки белую перчатку. Я же полностью изможденный, опустился на единственный стул в этом подвале.

— Больше никогда так не делай. Было чертовски больно. И кстати, я буду глупо смотреться только в одной перчатке. Дай сразу и вторую.

Тут уже пришла очередь Софи медленно отступать и взволнованно оглядываться.

— Не понял. Софи?

— Эм…Видишь ли… У меня была только одна перчатка. Вторую я проигр…пожертвовала одному нищему.

Я ударил себя левой рукой по лбу.

— Скажи мне, как ты могла пожертвовать только одну перчатку из комплекта? И у тебя что, вообще больше нет других перчаток?

Софи нервно усмехнулась.

— Понимаешь, в тот вечер игра в кости, то есть пожертвование, не задалось. И мне повезло, что я вообще смогла отыграть, то есть вернуть, одну из них себе. Остальные же комплекты, я, правда, раздала деревенским.

Я вновь ударил себя по лицу.

Но тут уже ничего не поделаешь. Вот какова «настоящая Софи». Придётся ходить только с одной перчаткой на правой руке, пока вторая не появится. Однако, что было важнее…

— Итак, план? Ты уже решила, как мы отобьем деревню назад?

Она покачала головой.

— Нет. И я пока не могу открыто действовать. Я не знаю, за сколько дойдет мое письмо до Столицы, но ждать помощь пока бессмысленно.

— Хорошо, — я кивнул. – Тогда…мне тоже есть что тебе рассказать.

Я быстро повторил ей события моей утренней борьбы с одним из этих культистов. Я попытался вспомнить как можно больше деталей, чтобы найти хоть какую-нибудь подсказку в его действиях. Единственное, что опустил, я не стал рассказывать об уничтоженном глифе. Просто сказал, что выбросил его подальше на улице.

Софи задумалась.

— Так, говоришь, что изначально он будто бы и не знал про этот медальон. Ты прав, скорее всего он принял его за глиф. Странно, если он принадлежит к культу, то должен был сразу почувствовать Темную, как и я тогда. И еще, культисты Летарии не боятся Стираний. Они веруют в беспамятство и Пустоту, поэтому носят с собой глифы только по необходимости. Например, когда нужно выполнить долгое по времени задание. Тот мужчина не должен был так сильно испугаться потери глифа.

Довольно любопытная информация.

— Может, тогда они не из культа? Или скорее только Помнящий из культа, а остальные обыкновенные наемники, не знающие, что конкретно они ищут.

— Да, это больше похоже на правду. Это поможет нам значительно упростить задачу, — Софи задумчиво сложила руки на груди. – Значит ты справился с одним, а что случилось дальше, ты же побил и второго?

— Второго?

— Да, они ходят парами по домам. Пока один следит, другой заходит внутрь и забирает глифы. Это все что я могла узнать из их разговор. Так, что случилось со вторым?

Вот проклятье! Сколько уже времени я здесь?

— О черт, мне нужно бежать обратно! Я оставил детей следить за домом, им может угрожать опасность!

— Ты сделал что? — Софи подскочила вместе со мной. — Погоди не торопись, нам нужно составить план. Ай, у нас нет на это времени! Я пойду с тобой!

Она решительно схватила меня за левую руку. Если она потащит меня за собой, меня может накрыть ностальгия. Но не об этом сейчас.

— Стой, если они тебя увидят, что будет с заложником. Тебе пока нельзя показываться наружу!

— Но там же дети!

— Я справлюсь сам. Послушай, если и вправду готова мне довериться, то позволь оправдать твои ожидания. Обещаю, что не буду поступать безрассудно. Софи, ты нужна мне здесь. Если я твоя козырная карта, то ты мой козырь.

Она дрогнула, и медленно опустила мою руку.

— Эх, какой же ты… Поняла, буду ждать тебя здесь. Я буду молиться за тебя Эльтаре, пока буду завязывать обратно эти узлы на веревке. Ведь я все еще пленница здесь. Но как только все уладишь, возвращайся. Нам еще о многом нужно поговорить.

Я кивнул ей помчался из подвала.