Полынь и магия

Глава 1. Старые и новые проблемы

ВТОРАЯ ЧАСТЬ. Первая тут: https://author.today/work/554846

Данный текст является художественным произведением. События происходят в альтернативном нашему мире, все совпадения с реальными событиями, местами и людьми совершенно случайны.

Глава 1. Старые и новые проблемы

Посёлок выглядел обычным, для текущей ситуации, конечно, не в целом. Пустой, без людей на виду, без машин, привычных звуков от них, зато с кое-где разбитыми окнами и распахнутыми дверями, переполненными и так и оставленными мусорками, заросшими травой, порой уже вымахавшей выше заборчиков, подходами к домам… Я, пока мы ехали, таких видела не один и не два. И не скажешь, что здесь есть люди, которые смогли без всякой магии справиться с превратившимися в тварей соседями. Это до сих пор, даже после того как я видела охотника в деле, казалось мне чем-то невероятным. Хотя, возможно, я просто слишком привыкла полагаться на магию.

– Сейчас налево, – подсказал севшему за руль Александру Иван.

– Вроде же надо было дальше поворачивать? – уже свернув, поинтересовался коллега.

Поехали разбираться с проблемой мы втроём: я, Романов и Буга… Костя в качестве грубой мужской силы. Он уже мог в принципе внешне сойти за нормального, не тронутого изменением и неподконтрольного.

– Так короче.

После третьего поворота и лавирования вдоль заборов каких-то небольших и явно нежилых строений, кажется, дачных участков, выбрались к полноценным жилым домам. Тоже деревянным, но от домиков за заборами, мимо которых мы проезжали, они отличались так же как супермаркет от хлебного киоска. Здесь поперёк дороги обнаружилась хорошая такая баррикада из деревьев, мебели и кажется всего, что подвернулось под руку, но такая, что проще оставить машину, чем разбирать.

– Вот тут их и видели. По следам я выследил до окраины.

– Веди.

– Давайте сначала проверим, как дела у тёток? Вдруг они там уже… И вовсе того?

Мы переглянулись, но спорить не стали. Иван знал путь в обход баррикады. Участки, задворками которых он нас повёл, выглядели ухоженными. С ровными грядками и посаженными ровными рядами растениями на них, без сорняков, с яркими клумбами, с покрашенными заборами… Стало даже завидно – наш огород и близко таким не был.

Тварей здесь не виднелось ни обычных, ни тем более искусственно измененных, из-за появления которых в посёлке Иван собственно и явился к нам.

Сначала зашли к одной соседке, потом к другой. Обе, как оказалось, держали кур, а одна ещё и коз, и гусей... Плюс кошки, собака. Далёкий от подобного Романов рассматривал это животное многообразие со смесью недоумения и восхищения. Хозяйка, заметив его интерес, пустилась в обстоятельный рассказ.

А спустя минут пять живописаний заключила:

– У деда Семена ещё и утки, и свинки есть. Да только уток и курей у него эти повадились таскать, мы потому никого сейчас без присмотра и не выпускаем… Там же этих ваших щитов-то нет…

– Я поговорю с Альбиной, может, сообразит, как поставить вам хотя бы круговую ограду, – пообещал Александр.

– Век благодарны будем.

После этого, отказавшись от чая – я подозревала, что это утянет слишком надолго, было заметно, что женщины заскучали – направились искать тварей. Вот только следов на окраине была такая уйма, что едва ли по ним можно было пройти. И да, следов не человеческих.

Посмотрела на Александра:

– Я могу раскинуть обнаружение живого, если ты меня прикроешь.

Он заколебался, но потом кивнул:

– Давай.

Предсказуемо поиск зацепил кучу всего. Часть откликов – птицы, грызуны, те же кошки – я отфильтровала по силе, вторую часть – наложив сверху ещё поиск разумного.

– Сил тебе не занимать такое проворачивать! – проворчал Романов, с беспокойством поглядывая на меня.

И сил, и дури, кажется, потому что ладно наложить, но держать два заклятья такой мощности и размера оказалось сложно.

– Разворачивайся, проезжай дома, нам на другую окраину. И подготовь заклятье Сабта, но кроме него ещё что-нибудь – там, кажется, не только измененные, но и обычные. И на меня пока не рассчитывай.

– Это я уже понял.

Мы выехали на идущую через посёлок трассу, и я скорректировала маршрут. С этой стороны дороги были в основном не частные дома, а уже многоквартирные, если так можно назвать здания на два-три подъезда и столько же этажей. Общие огороды с теплицами и заросшими молодой травкой грядками, какие-то гаражи, деревянные постройки, детская площадка…

– Здесь никого? – покосился на меня коллега.

– Никого.

– Странно, что так, в Питере было примерно один к десяти, даже если здесь меньше, всё равно должен же был кто-то остаться!

– У нас многие работают или вахтами, или в городе. Здесь или продать не могут, или не хотят. У нас тут не слишком перспективно – работы толком нет, больницы нет, а ФАП работает до обеда три дня в неделю – фельдшер один на несколько посёлков, школа только начальная… Летом дачники приезжают, а так народу не очень много, – поделился Иван. – Большинство подались в город, когда всё началось. Ну, кто не спятил. Непонятно ж было, это у нас только или везде. А что уж там с ними дальше было, кто их знает?..

– А вы?

– А мы куда поедем? У тёток вон хозяйство, у деда Семёна тоже. А мне в городе тесно. Не знаю, как там в этих бетонных джунглях живут. Без леса, в человейниках на кучу этажей… Не моё. Да и на чём бы мы уехали? Машина у деда Семёна есть, да только он уже который год не может её починить, а как починит, там что-нибудь другое ломается на следующий день.

– Можно же взять какую-то брошенную. Наверняка ведь у вас есть и такие.

– Ну, можно, наверное. Только зачем?

– Понятно, – вздохнул Романов.

– А родственники? У вас ведь наверняка кто-то есть? Да и не только у вас.

– Я один, а у остальных есть, конечно. У Тамарки дочь, но она когда ещё уехала, сюда давно уже и носа не кажет. У Маришки сыновья. Один в Перми, она всё ждёт, что, может, приедет, другой в Питере вашем. У Нинки был сын, да спился уж лет пять как. У деда Семена сестра, да и племянники в соседней деревне, только ходил я до них, пустой дом. Уехали, видать, а его старого бросили.

От этого веяло какой-то вовсе уж деревенской безнадегой.

Вскоре трёхэтажки снова сменились частными домами. Асфальтовая дорога неожиданно закончилась. Впереди парой разъезженных, но вроде бы неглубоких колей виднелась просёлочная.

– Прямо, потом направо. И щит поставь, – проинструктировала я посмотревшего на меня Александра.

– Я уже.

Твари обнаружились на лужочке. Причём, если бы не поддерживаемые мной заклятья едва ли мы бы заметили их в кустах и траве, просто проехали бы мимо, так хорошо они затаились.

– Тормози. Справа. Если смотреть в окно, на два часа.

– Далеко?

– Метров пять, не больше.

– Не вижу.

Вздохнув, набросила на окно активную иллюзию того, что видела сама. Романов вздрогнул, но быстро сориентировался и выбросил первое заклятье. Попал с первого раза, вот зря он жаловался на меткость.

Огонёк начал тухнуть. И другие, видимо, это как-то почуяли, перестали таиться и бросились на машину со всех сторон.

Щит выдержал первый удар, хотя ощутимо даже для меня промялся. Иван выругался и покрепче сжал ружье – стрелять мы ему запретили во избежание рикошетов от щита.

Александр занялся вторым измененным. Я, поколебавшись – уверенности, что у меня хватит концентрации на ещё одно заклятье, не было – тоже включилась в бой. Не знаю, кто из нас попал, но тварь осела. С третьей мы разбирались уже вдвоём, так что было проще. На остальных же вполне подействовало сонное внушение.

– Костя, выйди и подтащи их поближе, надо их посмотреть, – я сворачивала заклятья. Пока не деактивировала полностью, но и держать полностью активным смысла не видела, слишком сложно постоянно контролировать.

Бугай без возражений выбрался из машины.

– Я всё хотел спросить, он у вас немой, что ли?

– Что-то вроде того.

– Испугался сильно, когда всё началось, – пришёл мне на выручку коллега.

– А-а, – протянул Иван. Кажется, с уважением. Видимо, представил, что могло напугать такого бугая так сильно.

Как я и подозревала, у этих троих изменения тоже были направленными, и примерно так же, только то ли позже, то ли слабее – результат отличался в сторону меньшего размера. Проверка на магические способности снова показала наличие тех. Разум сейчас проверять уже было поздно, да и не было смысла. Мы переключились на обычных тварей. Но здесь о разумности тоже говорить не стоило.

Посмотрела на коллегу:

– Что будем делать?

– Я разберусь, иди в машину. Лучше присмотри за окрестностями, чтобы к нам не подкрались ещё гости.

Я не стала спорить, но Костю ему оставила.

Уже в машине снова проверила посёлок и окрестности.

Но больше тварей не было. Похоже, основную часть местные перебили и сами.

– Не наши это, пришлые, – забравшись в машину, сообщил охотник.

– Почему вы так решили?

– Не знаю я их. Тех, что раньше у нас ходили, знал, из наших были. А эти чужаки, даже не из ближайших деревень. Может, дачники.

Александр сходил до багажника и вручил Бу… Косте лопату, а сам занялся уничтожением тел – пойманных он придушил силками и теперь развеивал их заклятьем тлена. Даже со стороны выглядело это неаппетитно.

– Страшные вы люди, маги.

– Просто ситуация такая, когда милосердие обернётся против тебя. Это сейчас они атаковали наши щиты, а не будь у нас сил их поставить, без колебаний порвали бы нас самих. Я такое видела.

– Я не про это. То, что их надо прибить, оно понятно. Я про то, что вам не нужно оружие. Вы просто мах-мах и всё.

– Так только кажется. Чтобы «мах-мах и всё», приходится годами учиться и тренироваться. И, поверьте, нас контролируют не меньше чем охотников, а куда больше. У нас всё строго. Даже за мысль о том, чтобы причинить вред магией другому разумному вне опасной ситуации можно огрести такие проблемы, что вам и не снились. – На меня посмотрели недоверчиво. Пожала плечами: – Чем больше власть, тем больше и ответственность. У дознавателей хватает возможностей, поэтому и отвечаем мы, если что, крайне строго.

– Вы – дознаватель? – теперь он смотрел ошеломленно.

Вытащила из кармана корочку и показала махнувшего крыльями орла:

– Младший дознаватель Имперского департамента полиции. А Александр – просто дознаватель, это должность чуть выше моей. Он не говорил? – Охотник покачал головой. – Думаю, не хотел вас пугать, многие относятся к нам с предубеждением. А зря. Мы как раз соблюдаем законы и не станем читать кого-то без веского повода к этому. А здесь мы и вовсе не по работе. Я просто искала безопасное место, а Александр приехал уже ко мне.

– А почему к нам?

– Домой вернулась. Я в этом поместье и родилась, и выросла. – Такой аргумент охотнику был вполне понятен. – Потом уехала учиться. Ну а после сложно было все. Да вы наверняка слышали.

– Со слухами это к Тамарке, я только знаю, что сначала вояки этот ваш купол окружили, а потом поместье опустело и продали его. – И посмотрел так косо.

– Не я продавала. И я пыталась выкупить, новый владелец отказал. – Поинтересовалась: – Кстати, а когда продали, он быстро приехал?

Не знаю, зачем мне это, но почему бы и нет?

– Да я уж и не помню. Там лес выгорел, так я в ту сторону не особо ходил. У теток спросите, может, вспомнят.

Мысль была неплохой. Надо будет как-нибудь попробовать пообщаться. Знать бы только, что местным говорили про род, а то ещё испугаются… Да и с прошлыми занятием предков демонологией отношение к нам может быть негативным. В общем стоит аккуратно расспросить.

С неприятной, но необходимой «уборкой» мужчины справились довольно споро.

– Больше тут тварей нет? – забравшись в машину, поинтересовался Романов.

– В зоне действия заклятья – а я старалась растянуть на весь посёлок – не чувствую.

– Тогда давайте возвращаться. Завезём Ивана и домой. По пути зачистим ещё деревушки.

Кивнула.

С пустыми руками нас не отпустили, в качестве благодарности вручили молока, яиц, две баночки с соленьями-вареньями и… свежий хлеб. И, боги, как он пах!

– Уж чем богаты.

– Поверьте, в такие времена это куда лучшая благодарность, чем любая другая, – искренне заверила я. – Я уже не помню когда ела что-то такое.

Женщинам такой ответ пришёлся по вкусу и в нагрузку нам вручили ещё и свежей зелени. Не то что бы я её и сама не посадила, но не отказываться же? Да и моя всё же не такая шикарная.

На почве этого я догадалась задать им свои вопросы по уходу за посадками, в результате чего получила целый ворох советов (иногда противоречащих друг другу), что тоже было кстати. Всё же книги книгами, а практические советы в отсутствии интернета лучше просить у тех, кто разбирается в теме.

Про род спрашивать не стала – решила не портить настроение и себе, и людям, и спросить в другой раз.

На этом мы, кое-как отговорившись от того, чтобы пообедать, покинули посёлок.

– Нужно будет в следующий раз и правда привезти им каких-нибудь артефактов.

Романов, поглядывающий по сторонам, кивнул.

– Ищешь тварей? Может мне…

– Отдохни. Если даже не устала, пожалей каналы, ты и так прокачиваешь по ним целые резервы за короткое время.

– Знаю. Но я отслеживаю состояние, проблем это не вызывает.

– И всё же стоит быть осторожнее. Кого заметим, того заметим. Всех всё равно быстро не зачистить. Не нашими силами уж точно.

– Не уверена, что армия скоро до нас доберётся.

– Скоро точно не доберётся, – согласился Александр. – Когда мы ехали, тварей хватало даже на окраинах Петербурга и в ближайших к нему окрестностях. Да и в центре иногда попадались.

– То есть зачищать будут долго.

Племянник императора кивнул:

– В армии, судя по докладам, тоже хватало попавших под воздействие, части переформируют, но это требует времени. Да и многие базировались ближе к границе.

– Ну, не то что бы нашими силами, тем более с резервом главы, с тварями было так уж сложно справляться.

– Переплюнь.

Продукты животноводства и особенно хлеб были встречены дома на ура. Юрий тут же забрал всё и, уточнив, хотим мы омлет, глазунью или что-то ещё – мы были согласны на что угодно – ушёл заниматься ужином.

Альбину мы сразу озадачили артефактами, сами же направились разбираться с пациентами. Это мальчишку можно кормить пару раз в сутки, а то и вовсе один раз, если иначе не выходит, а вот с женщиной и тем более младенцем так не выйдет.

Привычно уже распределив, кто кого кормит, разошлись по комнатам. Потом я планировала заняться грядками – надо применить советы женщин на практике, пока момент не упущен. Ну и так как мальчишку накормить было куда проще, всё же его можно было взять под контроль и просто приказать, а Александр, освободившись, ушёл дальше заниматься дровами, снова встретились мы уже вечером.

– Сможешь помочь мне с одним заклятьем? – после ужина поинтересовался коллега.

– Само собой. А что ты хочешь?

Оказалось, у него была пара идей по тому, как можно пусть не восстановить полностью, но немного нормализовать состояние женщины.

Покачала головой:

– Не уверена, что стоит. Они оба – эмпаты. – Лицо коллеги вытянулось. Пояснила: – Я заподозрила больше случайно, и перед тем как появился Иван, проверила. И это стоит учитывать при восстановлении сознания.

– Безусловно. Честно говоря, я на эмпатию даже не подумал.

Я кивнула:

– Я тоже. Случайно заметила, что уж очень быстро малыш реагирует на мои эмоции. Это объясняет, почему младенец такой тихий и как он вообще выжил. Забыть о потребностях эмпата сложновато, согласись. Тем более другому эмпату, даже если у него есть повреждения разума. Эмпатическая составляющая как раз сохранена, так что чувствовать малыша она должна. Да и не только она, но и та же Соня. Это мы с тобой под щитами не ощущаем. И с этим нужно будет что-то решать, иначе, когда у него полезут зубы, а это уже довольно скоро, насколько я понимаю, страдать будут все.

Романов кивнул, но направление движения не сменил. Правда, о том, чтобы пытаться что-то восстанавливать стандартными методами, тоже заговаривать не стал, использовал диагностики. Кажется, его интересовало распределение повреждений разума относительно эмпатической составляющей. Я предпочла устроиться на другой половине кровати и не мешать.

– Что скажешь? – поинтересовалась, когда он закончил.

– Погоди, кое-что проверю. Разбуди малыша, будь добра.

С этим проблем не возникло, сонные чары на нём были совсем легонькими, убрать даже не минута, секунда. Кроха открыл глазёнки и завертел головой. Александр вывел из-под сонного, но накрыл обездвижкой мать.

– Ага.

– Что, ага?

– Реагирует. Эмпатический включается и запускает базовые инстинкты.

– Это и так было очевидно.

Романов подхватил младенца и перенес к матери. И… ослабил обездвиживающие, но оставил какой-то контроль. Я укрепила щиты. Но женщина тут же обняла малыша измененными руками и прижала к груди. Что-то заворковала на непонятном. На наше присутствие ей, кажется, было наплевать.

– Думаю, если осторожно, то можно давать ей небольшую свободу в заботе о нём.

– Рискованно.

– Под контролем и нашим присмотром. Думаю, это может быть полезно для восстановления.

– Не уверена, но решать тебе. Главное не оставляй её бодрствующую без присмотра.

– Это само собой.

Поесть он ей тоже дал самой. И она справилась, пусть и залила постель.

– Постираю, – пообещала в ответ на взгляд Александра. – Отведи её вымыться, раз уж разбудил. Обтирание это всё же так себе гигиена.

Романов кивнул и усилил контроль. Сонно сопящего младенца я переложила в переноску, а сама отправилась за чистым постельным бельём. То я за неимением пока альтернатив складировала в одной из гостиных на когда-то книжной полке.

Уже уложив отмытую измененную в чистую постель и искупав не слишком довольного тем, что его разбудили, малыша, мы ушли в библиотеку.

– Я, честно говоря, мало что помню об эмпатии.

– Я тоже. Но она – точно след нечеловеческой крови, а человеческая стандартная схема строения сознания не подходит для полукровок и квартеронов. И использовать как основу кого-то из людей тоже не выйдет. Слишком большие отличия.

– Засада.

– Можно порыться в моих книгах, у меня здесь пусть не очень богатая библиотека, но что-то есть. Глядишь, что-нибудь сообразим.

– Или можно попробовать разобраться в том, что у неё сейчас и двигаться от этого. Всё равно какие-то остатки контуров есть.

– Можно и так. Но гарантий я тебе в любом случае не дам. Разум у неё на уровне, уж прости, в лучшем случае кошки, может чуть сложнее. Без лекаря это почти безнадежно.

Романов вздохнул. Поспорить с этим было сложно.

Ещё некоторое время мы потратили на то, чтобы пересмотреть мои книги по ментальной, но не слишком преуспели. По всему выходило, что лучший образец, который у нас есть – это младенец, пусть у него сознание пока ещё и развито соответственно возрасту, но он хотя бы той же крови.

Утром снова погрузились в домашние дела, планируя разобраться с ними и посмотреть бумаги, но конца и края бытовым проблемам не было и не было. То стирка, то прополка, то уборка… И это не говоря уже о ремонте, готовке и лечении-кормлении наших всё ещё скорее бессознательных подопечных. Опять же нужно было организовать работу Кости с Виталием, объяснить Соне, как я хочу высадить в землю недовысаженную рассаду в теплице, выяснить у Альбины, не может ли она найти или сделать какой-нибудь инструмент, которым можно было бы окучивать картошку без таких мучений, как с лопатой… В общем мне было чем заняться и хотя бы немного освободилась я только часа в три.

Собиралась пойти искать Александра, но тут в купол снова «постучали», но уже как будто иначе, хотя в чём разница я пока сказать затруднялась. Бросила мысль об этом Романову и направилась выяснять, кто же пожаловал к нам на этот раз.

Светило солнце и пусть было всё ещё достаточно свежо, чтобы без ветровки можно было замерзнуть, уже чувствовалось наступление лета. Зеленела трава, яблони уже почти отцвели, но вдоль одной из дорожек виднелись кустики цветущей сирени, белые и фиолетовые, про которую я успела забыть.

Я ожидала увидеть у купола уже знакомого охотника или кого-то вовсе чужого, проезжавшего мимо и заметившего защиту, но опять ошиблась. И довольно сильно: за полупрозрачной преградой, рядом с официальной отдельской машиной с гербами министерства со всех сторон (чтобы уж точно все разглядели), одним своим видом заставившей меня напрячься, обнаружился Тарищев собственной персоной.

И выглядел начальник даже не усталым, а совершенно измотанным. Грязная одежда, словно они где-то завязли, и он выталкивал машину, хотя та для такого выглядит слишком чистой, потухший взгляд вникуда…

– Анатолий Тимофеевич?! – я шагнула через плёнку щита.

– Алиса, – старший дознаватель устало и откровенно натянуто улыбнулся. – Рад, что ты в порядке. О, Александр, ты всё же здесь. – Обернувшись, заметила нагнавшего меня Романова. – Это просто отлично. Алиса, открой нам купол, будь добра.

Я, спохватившись, шагнула обратно через защиту, усилием воли прорезала в ней проход и отошла в сторону.

Анатолий Тимофеевич, загнав машину на территорию, сразу её остановил:

– Романов, давай в машину. Мне потребуется помощь.

– Можно подъехать к крыльцу, дорога нормальная, там и разгрузим.

– Дорога, возможно. Бензина уже нет, я перестроил на чистую силу из артефактов. Но они тоже уже пустые.

Отдельские машины, ездящие на магбензине, в теории можно было так запитать, нам об этом рассказывали, но на практике делали это редко – слишком большой расход силы.

– Могу подогнать нашу, – сориентировался Романов. – Проще перегрузить, чем в спешке запитывать артефакт или менять на другой.

– Подгони, – подумав, кивнул Тарищев. И, когда Александр быстрым шагом направился к дому, снова выбрался наружу: – Алиса, иди сюда. – Когда я приблизилась, окинул внимательным взглядом. – С силой разобрались?

– Что-то вроде того. – Поспешила заверить: – Остатки блока тоже сняли.

– Хорошо. Тогда иди в дом и подготовь комнату, лекарства, если есть, особенно что-нибудь, чем можно промыть раны, и накопители.

Просьба звучала максимально странно. Нахмурилась и шагнула ближе, разглядывая его и с трудом сдерживаясь, чтобы не наложить диагностику:

– Вы ранены?

– Я нет. Это всё что тебе стоит пока знать. Иди.

– Возьмите, – я вытащила из кармана накопитель. Таскала я его для мужчин, мне самой они требовались сейчас скорее для того, чтобы сливать резерв.

– Спасибо. Иди. Мы с Александром скоро будем.

Я подчинилась, но скорее потому, что это был именно начальник, с которым спорить, как известно, бесполезно. Если ты не Трубецкой, конечно. Вопросов у меня был целый воз, начиная с того, как Тарищев вообще оказался в наших краях и зачем, и заканчивая тем, для кого нужны материалы для перевязки. За рулём был он сам, раненый, очевидно, находился сзади, но это мог быть кто угодно из наших или вообще кто-то посторонний. И через стекла заглядывать бесполезно, они зачарованные.

Пока шла к дому, мимо проехал Романов на их машине. Выглядел он обеспокоенным. Я его чувства вполне разделяла: не поехал бы Тарищев просто нас проверить: и далеко, и слишком сейчас сложно, а у него жена и дети. Было что-то ещё, что-то серьёзное и, вероятно, по работе. Учитывая рассказ Александра, я бы поставила на то, что он приехал разбираться с казанской проблемой. Вопрос, почему до нас добрался лишь он, ведь должны быть и боевики, и следователи, там не тот масштаб, чтобы обойтись малыми силами. Отправили отвезти раненого в безопасное место? Но тогда почему раны не обработали сразу, а к машине не дали если не бензин, то запасной артефакт? В общем много непоняток.

Первым делом мальчишку из лазарета я, не приводя в полное сознание, перевела в апартаменты напротив. Потом, предупредив заглянувшую Соню, чтобы сказала коллегам, где меня искать, поменяла постельное бельё на кушетке, подготовила лекарства, какие были (в основном те привезли Романовы).

Возилась довольно долго, но мужчины где-то задерживались. Так что, закончив, отправилась их встречать.

Коллеги, как оказалось, уже были внизу.

Александр выглядел уже даже не обеспокоенным, взволнованным, а, заметив меня, шагнул в мою сторону. Это заставило нахмуриться:

– Где раненый?

– Пока в машине. Я послал Соню за Юрием и парнями, – пояснил он. И как-то странно помявшись, начал: – Алиса…

– Кто это? – я уже поняла, что новости меня ждут плохие.

Александр посмотрел на Тарищева, но тот помогать не спешил и вообще выглядел отрешенным. Похоже, не спал уже давно, и магически был измотан так, что держался, кажется, на одной силе воли. Энергия из накопителя если и помогла, то не слишком.

Уже когда я думала, что мне придётся их оттеснить и посмотреть самой, Романов всё же сообщил:

– Николай Константинович.

Настолько плохих новостей я совершенно не ожидала. Думала на кого-то из боевиков, может, следователей, но не на Трубецкого! Боги, как это вообще могло произойти?!

– Что с ним? – голос дрогнул.

– Ничего хорошего. Но он жив, а втроём мы с вами что-нибудь, надеюсь, сообразим, – отмер Тарищев. Попросил: – Постарайся взять себя в руки. Из нас всех сил сейчас больше всего у тебя, и без тебя нам не обойтись. Не можешь сама – используй магию, но мне нужно, чтобы ты могла колдовать и не на уровне бытовых заклятий. Ясно?

Я кивнула. Уточнила:

– Раны серьёзные?

– Не слишком. Проблема в другом. Но у тебя здесь как минимум безопасно, купола такого типа отрезают и любое влияние извне кроме разве что родовых.

Причём тут влияния я не очень поняла. Но то, что начальник уходит от ответа, мне не понравилось. Воображение рисовало картины одна хуже другой: магией можно было натворить многое, проблем по ходу расследований я тоже видела немало, так что представить могла всякое. И то, что Анатолий Тимофеевич, не говорит конкретно, пугало ещё сильнее.

На деле всё оказалось ещё ужаснее, чем я представляла. И вот теперь я поняла, почему Тарищев не спешил делиться деталями.

Конец ознакомительного фрагмента