Полярис. Дух предчувствия

Глава 1. Жизнь и смерть в трёх измерениях. Часть 1

— Мы можем предложить тебе лишь выбор. Это единственное, что по-настоящему доступно человечеству. Ваша душа принадлежит другому, незримому миру, тело — гормонам и генам. А вот выбор… Выбор определяет саму судьбу. Хорошую или плохую — особой разницы нет. Важно лишь, что он всегда есть.

Пролог

Внутри они увидели тех, кого Эми всё время так боялась. Два огромных, похожих на бешеных волков монстра. Из их полных сверкающих зубов пастей, которых у каждого чудовища было по четыре штуки, текли мерзкие слюни. Глаза светились ярким голубоватым светом, шерсть стояла дыбом, собравшись в острые иглы. Они бегали вокруг стола, на котором, прижавшись друг к другу, стояли дети, окутанные ужасом. Твари рычали, скалили зубы и клацали пастями.

Лиза зажгла пламя и во второй руке и криком бросилась отгонять их. Волки, увидев её, засветили своими глазами, и мир вокруг сменился на непроглядную тьму — астральное измерение. Девушка, ориентируясь на свет их глаз, подожгла землю под ними. Тут же шерсть волков вспыхнула, и монстры побежали прочь. Однако после того, как эти двое убежали, тише не стало. Вой сотен волков заполнил поляну.

* * *

Всё началось в конце восьмидесятых годов двадцатого века в городе Градера. Лето стояло жаркое, воздух был густым, пропитанным ароматом цветов и раскалённой земли. Мир, казалось, вернулся к жизни после долгих лет тревог и боли. Люди снова улыбались, слышался детский смех, а влюблённые гуляли по улицам, не оглядываясь по сторонам. Прошлые ужасы войны стали далёким воспоминанием, потускневшим на фоне мирной и тихой реальности.

Но даже в такие моменты покоя оставались те, кто знал — жизнь хрупка, как стекло. Беженцы, вернувшиеся домой после долгих лет страха, пытались собрать свою жизнь по кусочкам, подобно разбитой вазе, каждый день опасаясь нового удара. Многие семьи, как и семья Йохана Мэксона, бежали из родных мест, когда тень войны накрыла их землю. Годы скитаний истощили их силы, но они вернулись — не потому, что здесь было безопаснее, а потому, что хотелось надеяться. Хотелось верить, что впереди будет хоть какой-то свет.

Градера напоминала дом для тех, кто искал покоя. В Бермутии не было места для воспоминаний о прошлом — только здесь и сейчас. Люди вновь учились любить, создавать семьи, строить планы. Им хотелось верить, что этот мир, полный боли и утрат, наконец-то даёт им второй шанс.

Отец Йохана, чей взгляд был полон печали и тихой решимости, часто говорил, что самое ценное — это не мир сам по себе, а то, что мы делаем с этим миром, когда у нас есть шанс начать заново.

В школе для бедняков Йохан встретил свою будущую жену Люцию. Красивую айронземлянку, чья мать была пьяницей и часто заставляла девушку работать, чтобы иметь деньги на покупку выпивки. Отец Люции жил отдельно со своими родителями, всячески пытаясь забрать дочь из лап мамаши.

Будущие супруги вместе учились в девятом классе. Оба были не лучшими учениками, но старались по мере сил. Иногда обедали за одним столом.

Йохан плохо знал айронземлянский, и тот давался ему нелегко. Как-то на уроке учительница, зная, что он иностранец, посоветовала ему почаще говорить на этом языке с друзьями, его носителями. Для парня выбор, с кем именно общаться активнее, был очевиден. Люция ему нравилась, дело оставалось за малым — влюбить её в себя. Как-то после уроков, спустя почти неделю после совета учителя, Йохан, наконец, набрался смелости и решил поговорить с девочкой:

— Хей, привет снова, Люсия. Можно тебя на минуту? — голос его дрожал, но он пытался не выказывать волнения.

— Приветик, Йохан. Да, что случилось? Ты выглядишь каким-то напряжённым.

— Мне учительница по айронземлянскому сказала, чтобы я должен больше практиковаться в говорить. Нет, в гово… Как это?

— В говорении, общении, — Люция тихонько усмехнулась, но так чтобы паренёк не заметил. — Да, я тоже заметила, что у тебя проблемы с грамматикой. А почему бы тебе не поболтать с твоими друзьями?

— Я общаюсь с ними, но мне это не помогает. Они вечно говорят о своём. Слишком сложно. Я не успеваю всё понимать.

— Ну, ясно. Но что же ты хотел спросить? А то мне на работу скоро надо.

— Я бы хотел побольше общаться... с тобой.

— Со мной? Можно, конечно, но…

Люция потупила взгляд.

— Значит, можно?

— Ладно, но давай начнём завтра. Я сегодня буду работать допоздна… Ну и у тебя, наверное, тоже есть свои дела.

— Я мог бы тебя проводить до работы. А что ты занимаешься, если не секрет?

Глаза Йохана горели, так он был рад, что айронземлянка согласилась. Люция не могла этого не заметить, но об этом промолчала.

— Я, как и все наши ребята, раздаю листовки, расклеиваю объявления, иногда ещё убираюсь в квартирах.

— А куда ты сегодня пойдёшь работать?

— Сегодня у меня особый заказ. Надо расчистить от грязи путь от гаража до дороги. Ну, так я пойду?

— А можно, я тебе помогу? Заодно и поговорим?

— В общем-то… а почему бы и нет. Но можно я оставлю все деньги себе? — радостный взгляд Люции и её добрый тон сменились на потаённую грусть. — Меня мама убьёт, если я не отдам ей заработок.

— Конечно!

Люция улыбнулась. Йохан тоже улыбнулся в ответ. В течение следующих трёх часов они вместе, как одна команда, усиленно обрабатывали щётками дорожку перед чьим-то гаражом.

Как и всегда осенью в округе Каспия, на улице было довольно тепло, а иногда даже жарко. Этот день не стал исключением. Люция перед работой сняла обувь, чтобы потом её не пришлось отмывать, и посоветовала спутнику сделать то же самое. Он не отказался.

Позже, от жары и усиленной работы, она сняла блузку и осталась в одной юбке и майке. Йохан старался не засматриваться на неё и фокусировался на очередном стыке плит, заросшем лишайником, но не любоваться её загорелым за лето телом было почти невозможно. Люция заметила это, но сначала не придала значения и продолжила работать, повернувшись лицом в противоположную сторону.

Спустя некоторое время, когда работы уже почти не осталось, а Люция устала, она решила отдохнуть и поговорить со своим напарником.

— Слушай, Йохан. Ты ведь специально выбрал меня, да? Я видела, как ты на меня пялишься, то есть смотришь. Я тебе нравлюсь?

Парень не знал, что ответить. Его застали врасплох этим вопросом.

— Ну, немного да. Просто ты такая красивая. И… хорошая, — ответил он дрожащим голосом.

— Знаешь айронземлянский слишком плохо, чтобы делать комплименты, — Люция улыбнулась. — Но ты тоже ничего. Иностранец.

— Может, завтра ещё встретимся?

— В школе — да. Я живу недалеко от школы. Если хочешь, можешь меня проводить до дома. Если тебе со мной по пути.

— Было бы хорошо. Я тоже рядом живу.

— Но всё это для твоей практики же, да?

— А нам нельзя?.. Мы не можем встретиться?

— Так быстро? Можем, конечно, но давай не будем торопить события, — Люция помедлила перед следующими словами. Пока просто пообщаемся, узнаем друг друга получше. Может, ты не тот, за кого себя выдаёшь. А может, и я какая-нибудь маньячка.

Люция ожидала его реакции, но парень плохо понял, что она сказала, и стоял в недоумении.

— Ладно, шучу я. Давай закончим нашу работу. Для начала.

Йохан утвердительно кивнул. Теперь уже Люция посматривала на его обнажённый торс. На выделяющийся рельеф мышц, проступающий сквозь тонкую прослойку подкожного жира. На пресс и короткие волоски по всему телу. Когда он отрывал взгляд от земли, она сразу же отводила свой, скрывая любопытство. Ребята, можно сказать, поменялись ролями.

Доделав работу, парочка получила деньги и небольшой бонус за скорость выполнения от хозяина дома, который всё это время наблюдал за ними из окна.

Когда они порядком отошли от бывшего рабочего места, Люция заявила:

— Слушай, эти лишние деньги, возьми себе. Ты их заслужил. Иначе получается, что ты мне совершенно бесплатно помогал.

— Оставь себе. Купи что-нибудь. Я помог тебе от чистого сердца, не ради денег.

— Как мило, — Люция посмотрела парню в глаза и улыбнулась. — Ладно. А где ты живёшь? Может, нам по пути?

С того момента и начались отношения между беженцем из Вогемии и представительницей древнего народа.

Постепенно они влюбились друг в друга. Проводили вместе вечера и ночи напролёт, наблюдая за ночным небом, лёжа на крыше. Прогуливали уроки, сбегая из школы после обеда. Во время одного из таких прогулов они и зачали главную героиню истории — Елизавету.

Когда девочка родилась, всё в их жизни изменилось. Учиться стало почти некогда — пока она сосала материнское молоко, нужно было следить за крошкой. Уже в последних классах, в перерывах между учёбой и работой, родители редко видели собственную дочь — как только она перестала пит материнское молоко, её отдали овдовевшей матери Люции. К тому времени она перестала пить, стала вести нормальную жизнь и переехала в деревню, где на свежем воздухе растила Лизу, пока через девять лет не появился ещё один ребёнок — сын Луций. Девочка вернулась жить в город, чтобы вместо отца следить за братиком.

После школы родители устроились работать на полный день. Из-за недостатка свободного времени у родителей Лизе самой приходилось ходить на уроки в новую школу, делать домашние задания.

В скором времени глава семейства, в попытках добыть для семьи больше денег, стал работать на не очень хороших людей, занимающихся контрабандой из страны-соседа Абубабии. Конечно, семья стала жить гораздо богаче, как все и хотели, и детство Луция, в отличие от Лизы, прошло гораздо лучше. С игрушками, лакомствами и всеми остальными прелестями детской жизни. Однако всему хорошему когда-то приходит конец. Люция это отлично понимала и накануне того дня, как их сын должен был пойти в первый класс, решила поговорить с мужем.

Глава 1. Жизнь и смерть в трёх измерениях

Рано утром Лиза с трудом открыла глаза. Её веки были тяжёлыми, а глаза слипались. После вчерашнего катания на роликах, которые ей подарили месяц назад на шестнадцатый день рождения, у неё совсем не было сил. Все мышцы болели, а голова шла кругом.

Она лежала в своей уютной двухэтажной кровати в обнимку с плюшевой лошадкой — подарком деда со стороны папы. От жары ночью девушка скинула пуховое одеяло на пол, а теперь тряслась от утренней прохлады, почему так рано и проснулась. Пижаму она отродясь не носила и была вынуждена или спать под тёплым одеялом и маяться от жары, засыпая только через несколько часов, или сбрасывать его с себя посреди ночи, рано утром просыпаясь оттого, что её ноги мёрзли.

Прямо над ней, на втором ярусе, крепко спал её семилетний брат. Лиза пожалела его и не стала будить. Она тихонько поднялась с постели и положила лошадку головой на подушку. Пол под её ногами заскрипел, как и ранее матрац на кровати. Пружины давили в спину, отчего девушка часто не высыпалась.

Отойдя ото сна и протерев глаза, Лиза подошла к шкафчику с большим распашным зеркалом и посмотрела на своё помятое загорелое тело. На левой ноге красовался большой синяк от вчерашнего падения в кусты, а кожа на ободранном локте стала красной. В остальном же она была в порядке. Девушка взглянула на свои взлохмаченные волосы и подумала, что стоило бы за ними поухаживать.

Взяла с полки расчёску и стала приводить тёмно-каштановые волосы, доходившие ей до груди, в порядок. Плавно разделяла спутанные за ночь локоны, ведя расчёску от корней до самых кончиков. Мягкие пряди послушно ложились на её плечи.

Закончив с утренним туалетом, Лиза надела банный халат, который часто носила вместо домашней одежды. Медленно прошла через весь их небольшой зал к окну, стараясь не наступить на разбросанные игрушки, которые Луций вчера раскидал со злости. Посмотрела на заправленный диван, на котором ночью спали её родители. Они аккуратно сложили все её старые мягкие игрушки на верхушку раскладного дивана, в том порядке, чтобы те, которые были друзьями, стояли рядом, а те, кто не особо любили друг друга, наоборот, максимально далеко. Девушка невольно улыбнулась, глядя на это.

За окном стояло раннее утро. Солнце только-только лениво поднималось из-за горизонта. Ещё светились жёлтые фонари. Во дворе не было почти ни души. Только два мужика спорили, стоя у столкнувшихся машин.

Лизе это было совсем неинтересно. Она тяжело вздохнула, вспомнив, что через несколько дней придётся снова ходить в школу. Желая ещё поспать, согреваясь лучиками солнца, девушка отодвинула стоящие на подоконнике цветы и легла на него, закинув ноги на стену, чтобы кровь отлила от её ног, зудящих после вчерашнего. В какой-то книжке она прочитала, что подобное уберегает от некоего варикозного расширения вен. Лиза, конечно, не знала, что это за штука, но всё равно периодически лежала так перед школой или после прогулки.

Родители знали, что их дочь любит лежать на подоконнике, и позволяли ей это делать. Они даже умилялись, когда Лиза умудрялась там заснуть, и укрывали её любимым мягким пледом. Зимой они стелили на окно одеялко, чтобы дочь не простудилась, и просили одеваться потеплее, но привычка ходить в халате была сильнее их просьб.

Она полежала так несколько минут и вдруг услышала странный шёпот на кухне. Затем он перешёл в крик. Там о чём-то спорили её родители. Лизе это вовсе не понравилось. Она резко соскочила с подоконника и пошла к двери, ведущей на кухню, чтобы подслушать, что там происходит.

Девушка осторожно ступала босыми ногами, стараясь не создавать лишнего шума, словно агент разведки. Но влажные стопы шлёпали по линолеуму. Лиза пожалела, что не надела носки, но всё равно дошла до двери и приложила к ней ухо.

― Вчера я был на последнем деле, Люция, и теперь выхожу из игры!

― Они так просто тебя не отпустят! Они никого не отпускают!!!

― Тихо, не кричи. Ребятишки услышат. Я всё улажу.

― Уладит он! Теперь и за нами придут. А как же дети? Ты о них-то подумал?

Лиза не поняла, о чём речь, и, почуяв приближающиеся к двери шаги, поспешила сесть на диван. Однако из кухни никто не вышёл.

Луций тоже проснулся от крика матери и быстро слез с кровати. Поправил свою салатовую пижаму с конями и подсел к Лизе.

— Что там за шум, сестрёнка? Почему мама с папой кричат друг на друга?

— Я не знаю, Луций, — озадаченно ответила Лиза. — Надеюсь, не что-то серьёзное, но…

Её реплику прервала открывшаяся дверь. Лиза молниеносно включила телевизор. По ящику показывали новостную сводку за вчерашний день.

— Что там говорят, дети? — спросил с порога глава семейства.

— У речной базы милиция нашла тела бездомных, покусанных дикими животными. Это рядом с тем старым баркасом. Хорошо, что мы тогда с Луцием не пошли туда, фу.

— Да уж. Недетские новости, — ответил Йохан и услышал знакомый звук заставки. — О, вот и прогноз погоды. Ну-ка…

Он уже стоял в коридоре, копаясь в коробках для обуви, и искал там что-то.

— Сегодня тепло, солнечно. А завтра вечером пойдёт ливень. Не люблю ливень.

— Отчего же, доченька?

— Потому что надо влезать в резиновые сапоги, а не в босоножки. И ещё шляпу не наденешь.

— Достойная причина! Ну а ты чего такой молчаливый, Луций? Случилось чего?

— Просто сонный, пойду-ка я дальше спать, — ответил мальчик и медленно направился в сторону кровати.

Йохан, наконец, откопал нужный ему точильный камень и положил на пол. Он ещё несколько секунд постоял над ним, а потом, вытерев пот со лба, посмотрел на Лизу.

— Может, сегодня пойдём в парк? Лето-то заканчивается. Покатаетесь на каруселях, поедите сладкой ваты?

— Конечно! — ответил Луций, который уже залезал по лестнице на свою кровать.

Глава 1. Жизнь и смерть в трёх измерениях. Часть 2

Парк развлечений, как и полагается всем подобным местам в Бермутии того времени, был укомплектован по последнему слову развлекательной техники. Там имелись и карусели, и колесо обозрения, и машинки на аккумуляторах, гонки на картах, батуты, игровые центры и прочие радости.

Билет для детей стоил копейки, а вот родителям посещение парка выливалось в немаленькую сумму — дети катались часто и много, а для взрослых билеты стояли существенно дороже. Однако денег у семьи хватало.

Лиза надела салатовое платье с пояском из натуральной кожи, свои любимые босоножки, которые купила вместе с мамой в Винограде. Надела соломенную шляпу, так как остальные были в чистке — ведь она так и не научилась кататься на роликах и часто падала.

В те времена шляпы были особенно популярны, каждая уважающая себя девушка носила подобный головной убор, как, собственно, и ремешки, стягивающие талию. Джинсы с шортами ещё не успели войти в моду. Девушек в вечерних платьях, разгуливающих по городу, можно было встретить так же часто, как молодых людей в начищенных до блеска кожаных ботинках с каблуком.

Братишка Елизаветы очень любил всякого рода сладости и часто таскал сестру с собой на прогулку, чтобы та купила ему, ну и себе заодно, сладкой ваты и сладких леденцов на палочке. Пока родители сидели в небольшом кафе с друзьями за кружечкой чая или чего покрепче, дети развлекали себя сами.

Лиза поучаствовала в гонках на аккумуляторных машинках и даже заняла второе место. Попрыгала с братом полчаса на батуте, словно ей было не шестнадцать, а снова восемь, а потом долго не могла найти свою обувку среди почти десятка похожих пар.

Потом дети вместе решили прокатиться на чёртовом колесе, называемом так из-за страха высоты у некоторых посетителей. Родители часто пугают маленьких детей, что чертята заберут их, если они будут кататься там одни. Однако Лиза уже давно вышла из этого возраста, и, кроме мелких, но злых собачек, которые так и норовят укусить, ничего не боялась.

Сев в одну из свободных кабинок, Лиза всё же решила поговорить с братом о том, что случилось сегодня утром.

— Слушай, Луций. Ты не знаешь, почему мама с папой ругались? Не слышал от них чего-нибудь необычного?

— Нет! А почему ты спрашиваешь? — беспечно ответил Луций, он уже и позабыл утреннюю суматоху.

— Не знаю. Мне почему-то очень страшно. Я боюсь. Посмотри на мои руки — аж трясутся!

— Может, это от холода? У тебя снова эти атаки, сестрёнка?

Братишка сочувственно посмотрел Лизе в глаза.

— Вряд ли. Мой психиатр сказал, что панические атаки больше не должны меня беспокоить. Я же избавилась от них, — Лиза сделала лицо, как у мифического героя из рассказов про его подвиги. — Храбрая Лиза сумела победить своих демонов и вошла в усыпальницу, где таился её главный враг. Она сразила его мечом прямо в сердце и вернула в пучину бездны, из которой зверина до того выбралась.

Луций рассмеялся, и девушка тоже. Она на несколько секунд забыла о разговоре, но потом плохие мысли всё же вернулись. Её лицо помрачнело, а вслед за ней взгрустнул и брат.

— Я думаю, это из-за папиной работы. Маме она давно не нравится. Я слышала, он хочет с неё уволиться, — Лиза вздохнула. — Чувствую, скоро мне тоже придётся идти работать.

— Ты что? Как это — работать? Ты же ещё маленькая!

— Ну вот так.

Лиза посмотрела на свои тонкие ручонки. Они перестали трястись. Девушка перебрала свои пальчики, накрашенные перламутровым лаком, и уставилась на городской вид, открывшийся с высоты птичьего полёта.

Были хорошо видны двускатные крыши домов, поблёскивающие высотки, построенные совсем недавно. Вон и её родной дворик. Он был не очень далеко, но скрывался за небольшим палисадником. Вдалеке вилась Симита — приток Фэрии, главной реки страны. Она была довольно широкой, и иногда, в самую жару, Лиза ходила туда позагорать и искупаться.

Наверху поднялся ветер. Волосы так растрепались, что попали Лизе прямо в рот, от чего она закашлялась и крепко схватилась за поручни.

— Так, Луций, тоже держись. Я не хочу, чтобы ты упал. У меня потом будут большие неприятности, — немного сердясь от воспоминаний приказала Лиза.

— Ладно.

— Мне хватило той порки после того, как ты упал в реку и чуть не захлебнулся. Я потом сутки сидеть не могла.

— Извини меня. Прости за то, что тебе за меня всё время достаётся. Я не специально, правда.

— Угу, — сжалилась девушка.

Лиза улыбнулась. Луций потянулся к ней обниматься, девушка сделала ответный жест. Они редко мирно жили друг с другом, и это был один из тех немногих моментов, когда дети не ругались и не дрались.

Колесо совершило полный оборот, и контролёр открыл им железную дверцу. Они поспешно вышли и отправились к следующему аттракциону.

На очереди была большая карусель, куда не пускали детей младше семи лет. Лиза прошла, а вот её братишке пришлось ждать у оградки.

Девушка заняла свободное место, рядом с которым было ещё одно. Она поправила платье и села так, чтобы оно не задралось от ветра. К ней подсел красивый, как ей показалось, молодой человек примерно её возраста. Они накинули защитные цепочки на крючки.

Техник, отвечающий за их карусель, крикнул, чтобы все пристегнулись, и нажал кнопку старта. Мощные моторы зашумели, и лопасти, придающие карусели движение, завращались. Один мотор был расположен как раз над ними. Вибрация передавалась через раму на сиденье, от чего то затряслось. Однако, когда аттракцион стал набирать скорость, вибрации утихли, и Лиза смогла насладиться поездкой.

Каретки, на которых они сидели, отклонились от первоначальной оси, чтобы посетители не задевали ногами пол. Лиза обратила внимание, что тем, кто был в шлёпанцах, велели оставить обувь у входа, и они сидели босиком.

Карусель тем временем набрала большую скорость, почти максимальную. Лопасти шумели, будто на самолёте. За это, в общем-то, Лиза и любила кататься здесь, представляя, что она сидит в кресле пилота кукурузника, набирающего высоту.

От ветра её волосы стали развеваться, как флаг Бермутии, вывешенный у каждого дома. На эту красоту не мог не посмотреть её сосед. Лиза увидела, как он пристально наблюдает за ней, и повернулась в его сторону. Но наперекор её ожиданиям, тот не отвернулся, а даже улыбнулся. Лиза ответила тем же и снова посмотрела вперёд. Ей стало слегка неловко.

Она вытянула ноги вперёд, чтобы создавать меньшее сопротивление потоку набегающего воздуха. Приятный, тёплый ветер ласкал кожу, а солнце, которое подходило к зениту, согревало её.

Сосед случайно, а может, и нет, дотронулся кистью руки до неё. Лиза сделала возмущённое лицо и снова посмотрела на него. Парень с длинными тёмными кудрявыми волосами вновь улыбнулся ей. Но на сейчас раз она не ответила ему. В то время общение с мальчиками её интересовало в последнюю очередь, особенно после лечения панического расстройства, которое преследовало её чуть ли не с самого рождения.

Как только карусель остановилась, девушка поспешила слезть с неё и пошла к брату, который уже заскучал и сел на траву. Лиза взяла его за руку и повела к кафе, где сидели родители. Она не стала оборачиваться, чтобы посмотреть на наглого соседа ещё раз, а поспешила уйти подальше.

Родители в этот момент уже выходили из кафе со своими друзьями. Лиза побежала к ним и обняла сперва папу, потом маму. Те были удивлены. Их дочь так редко проявляла свою любовь, не говоря уже о том, чтобы делиться с ними секретами, рассказывать про школу и обсуждать волнующие её вопросы.

Лиза была умной девочкой, и всё, что она хотела узнать, как правило, находила сама. Искала в библиотеке, спрашивала учителей в школе и только изредка, когда совсем уж не знала, к кому обратиться, говорила с родителями. Со временем общие темы для разговоров закончились, и она вовсе перестала общаться с ними.

Но в этот день её просто распирало от эмоций. Лиза была непривычно весела, игрива и общительна. Обняв родителей, она даже покружилась вокруг них, будто танцуя. Йохан и Люция просто не узнали свою дочь, настолько она была не похожа на саму себя. Чтобы запечатлеть этот момент, они решили сделать семейное фото.

Мимо как раз проходил тот самый паренёк, который сидел рядом с Лизой, и родители решили попросить его их сфотографировать. У них был с собой фотоаппарат с сумкой на ремешке.

— Мальчик, да, именно ты, — обратилась к нему Люция. — Как тебя зовут? Можешь нас сфотографировать?

— Я Кристофер, — смущённо ответил юноша. — Да, конечно, могу.

Лиза немного покраснела, вновь увидев его.

Семья собралась вместе для фото. Лиза вернулась в хорошее расположение духа и сделала как можно радостное лицо.

У Кристофера в руках оказался полароид, позволяющий сразу получить снимок. Качество, конечно, немного страдало, зато можно было мгновенно увидеть результат. Не нужно проявлять плёнку, как у обычных фотоаппаратов, или печатать снимки в специальном салоне.

Мальчик получил фото, немного потряс, чтобы оно остыло, и отдал семье вместе с аппаратом.

— Спасибо тебе, добрый юноша, — радостно воскликнула мать. — Поблагодари мальчика и ты, Луций.

— Спасибо! — протянул братец.

Лиза поспешила покинуть их и пошла в сторону касс, чтобы посмотреть, что ещё можно посетить. Через несколько минут к ней подошла остальная семья.

— Хотите сами погулять? — добродушно спросил Йохан.

— Да, конечно! А что, вы уже уходите?

— Не-е-ет. Посидим тут на скамеечке, а вы побегайте. Тот мальчик оказался таким милым. Часом он тебе не приглянулся? — подмигнув, ответила Люция и посмотрела на дочь с лёгкой улыбкой.

— Меня мальчики не интересуют. Не портите мне настроение, — отрезала Лиза и поджала губы в знак недовольства.

— Ладно. Вот вам ещё денег. Покатайтесь.

Лиза с братом провели в парке, катаясь на аттракционах, почти весь день. Они снова поднялись на чёртовом колесе. Поездили на машинках по специальной трассе. Постреляли в тире из пневматических винтовок. Лиза даже выиграла плюшевого белого медвежонка с большим красным сердечком в лапах.

Ближе к вечеру, когда маленькие детки ушли с родителями домой, прямо у сцены в центре парка организовалась дискотека. Приехали приглашённые из Винограда и Столеенбурга артисты — известные диджеи и хип-хоп исполнители.

Девушка не любила подобные мероприятия, так как нужно было находить себе пару, чтобы танцевать, ещё и касаться кого-то. Она предпочитала одиночество. Любила посидеть одна. Залезть на крышу дома, свесить ноги и сидеть так, наблюдая, как солнце заходит за горизонт, как птицы пролетают над ней. Наблюдать, как со временем падает температура, и в полночь, когда уже пора возвращаться домой, становится холодно.

Однако сегодня был особенный день. Лиза была в слишком хорошем расположении духа, чтобы отказаться потанцевать с папой. Лиза взяла его за руки и закружилась. Йохан поднимал её за талию и опускал обратно на землю. На динамичных песнях они пускались в пляс, но Люция иногда отбирала у неё партнёра, и девушка танцевала с братом, который тоже не сидел в сторонке.

Время шло, и когда стало темнеть, родители позвали детей домой. Взяли по пути сладкой ваты и ели её по дороге, отбиваясь от надоедливых ос.

Вечером Лиза снова была без сил. Она подумала, что завтра ей также будет тяжело просыпаться, и решила полежать и перевести дух.

Девушка вошла в квартиру последней, так как помогала их соседу-старику открыть дверь. Она сняла босоножки, которые стали ей немного натирать от слишком долгой прогулки. Зайдя в зал, который был единственной комнатой в их квартире, рухнула на кровать.

— Не лежи в уличной одежде, дочка! — тут сказала Люция, увидев это.

— Ну, мам. Она же заправлена. Ничего не будет.

— Тогда ноги помой, — мать подошла к ней и одной рукой приподняла её ногу за пятку. — Какие чумазые, все в дорожной пыли.

— Ладно, а можно потом поиграть? — решила извлечь выгоду из ситуации девушка.

— Конечно, но только после ужина.

Лиза кивнула и пошла в ванную. Та была не такая, как у её подруг, по их же рассказам. Маленькая, повсюду следы плесени, разводы грязи. Вечно перебои не то что с горячей — даже с холодной водой. Лиза уже привыкла неделями не мыться, купаясь летом в реке, а зимой ходя в общественную баню. Старая ванна пожелтела, но денег на покупку новой у семьи не было. Они либо стоили слишком дорого, либо везти их надо было из очень далёких мест. Тем не менее состояние санузла никак не задевало Лизу. Это их собственная квартира, несъёмная. Родители заботились о своих детях, как могли, и это девушку вполне устраивало. Много ей было и не надо. Наличия душа и унитаза вполне достаточно.

Девушка сняла платье и бросила его на стиральную машину. Залезла в ванну, сняла лейку с держателя и принялась мыть ноги. Вода и вправду потемнела, но не сильно. Ноги протирать полотенцем она не видела смысла, так как они и сами спокойно высохнут, и сразу пошла на кухню, накинув любимый халат.

На ужин была индейка, запечённая в гриле, оставшаяся со вчерашнего дня, когда к ним приезжала мама Йохана. Лиза уплетала лакомство за милую душу, заедая его спагетти с томатным соусом. Она была не привередлива и ела, что дают. Даже еда в школьной столовой по её меркам была вполне ничего. Девушка всегда доедала, в отличие от одноклассников.

После сытного ужина она села на диван и включила игровую приставку. Надела наушники, подаренные ей на юбилей в прошлом году. Брат смотрел по телевизору мультики про какой-то город с рыбками под водой и ресторан с бургерами. Он ей не мешал, и Лиза спокойно могла насладиться свежевышедшей игрой про учёного с гвоздодёром, которую не могла пройти почти два месяца.

Через час игры, когда братец уже готовился ко сну, её почему-то потянуло выйти на улицу. Лиза знала, что в августе к ночи уже начинает холодать, и оделась потеплее. Надела кроссовки, штаны и летнюю куртку с защитой от дождя, на всякий случай.

Она вышла из подъезда и направилась в сторону дома, где раньше жила её бабушка. Фонари уже ярко светили, и было не так темно. Она прошла мимо первого подъезда, в котором жил её старый друг, с которым она в детстве запускала кораблики из крышек от пластиковых бутылок. Затем по дорожке мимо соседнего дома, по обеим сторонам которой росли акации, красиво цветущие в мае, и вышла к пешеходному переходу.

Почему-то ей захотелось запомнить все цвета и запахи своего города, всё то, что её окружает: дома, цветы, деревья, траву, людей. Лиза с интересом наблюдала, как продавец задвигает железные пластины на окнах своего киоска по продаже всякой мелочёвки. После школы она часто покупала тут жвачку, чипсы, газировку и прочие радости жизни.

На другой стороне дороги располагался магазинчик, в котором стояли игровые автоматы — тайное азартное место. Лиза вспомнила, что иногда заходила туда с папой, чтобы испытать удачу, но в основном проигрывала, что было неудивительно. Казино всегда в выигрыше.

Она прошла мимо небольшой фабрики по пошиву одежды, где часто с мамой покупала платья. Здание выполняло ещё и функции рынка, у его входа собирались бабульки, чтобы продать свои рукотворные товары. Там Люция и Лиза как-то купили шторы и красивое постельное бельё.

Лиза всё вспоминала и будто заново открывала. И внезапно вспомнила об утреннем разговоре родителей. Это навело на неё грусть и тоску.

«Может быть, всё будет хорошо. Папа же должен со всем разобраться. Он сильный, но тогда, почему мама так переживает? Она бы не стала этого делать без достойной причины. Во что же ты вляпался, папочка?» — подумала Лиза. — «А если те злобные мужчины, что приходили к нему недавно, снова придут? Что тогда? А если они убьют его? Я так не хочу этого. Папочка!»

На этом месте Лиза почувствовала, что на глаза навернулись слёзы, а в носу предательски защипало. Чтобы совсем не расплакаться, она решила отвлечься.

Она почти дошагала до бывшего бабушкиного жилья. Это был классический дом двадцатого века, построенный ещё в довоенные годы, украшенный мраморными колоннами и красивым рельефным карнизом. Вокруг дома располагались клумбы: местные жители сами сажали любимые цветы; росли высокие деревья — несколько берёз и огромных дубов. Дом был очень броским, хоть и неотреставрированным. Изящные узоры и лепнина на фасаде всегда привлекали внимание прохожих.

Однако внезапно грустные чувства снова нахлынули на неё. Лиза подумала, что за годы лечения уже должна бы давно вылечиться, но панические атаки, совсем как в детстве, снова не дают ей наслаждаться жизнью.

Сердце начинает биться чаще, мысли о возможной смерти папы не выходят из головы. Она пытается от них отвязаться, думать о хорошем, но делает себе только хуже. Голоса в голове говорят лишь о плохом. Смерть, смерть, везде смерть. Её голова становится тяжёлой, острота зрения падает. Лиза чувствует, что вот-вот снова потеряет сознание, как тогда в школе перед экзаменом. Силы начинают покидать её, и перед тем, как вырубиться и упасть на асфальт, она замечает, что её город словно меняется, погружаясь в далёкое прошлое.

Глава 1. Жизнь и смерть в трёх измерениях. Часть 3

Проснулась она у себя дома от стука в дверь. Тот был довольно громкий и непрерывный. Лиза сперва не поняла, что происходит, и кто это так ломится. Девушка спряталась под одеяло от страха. Сердце её забилось, как у кролика, и она обняла своего игрушечного коня.

В отличие от Лизы, которая пребывала в полном смятении, Йохан уже всё понял. Это пришли за ним — было очевидно. Он приготовился обороняться и достал из шкафа большой тесак, подаренный его отцом. Острый клинок, на который нанесены скандинавские руны и магические орнаменты. Тесак уже давно пылился в шкафу, ожидая достойного применения, и вот, к сожалению, время наступило.

— Люция, звони в милицию, надолго я их не удержу! — прикрикнул мужчина.

Женщина посмотрела на мужа и приготовилась к худшему. Она достала телефон из сумки и стала набирать номер. Йохан занял место в прихожей как раз в тот момент, когда бандиты выбили дверь. Отец ударил первого тесаком, но тот увернулся. Началась драка. Второй пролез в зал, и гости уже вдвоём стали нападать на хозяина. Йохан уклонялся от их ударов и целился им в головы. По одному попал, и тот, схватившись за шею, побежал к выходу.

Внезапно девушка вспомнила, что было вчера вечером, когда она упала без сознания. На самом деле Лиза оказалась будто во сне. Какая-то сила подняла её и поставила на ноги. Голос, состоящий словно из тысяч других, будто хор, из ниоткуда заговорил тихо и нежно, словно нашёптывая:

— Мы — Полярис, дитя моё. Для тебя мы звезда, что всегда указывает путь на север. Мы просим тебя успокоиться и принять то, что грядёт. Тебе пока не под силу справиться с этим врагом, но ты сильная, смелая и храбрая девочка. Ты сможешь спасти множество жизней, если подчинишь себе свои эмоции.

Лиза тогда запаниковала и не понимала, что происходит. Где она? Почему не видит своего собеседника? Сильный звон в ушах будто выжимал из неё все соки. Тогда она решила успокоиться. Сделала глубокий вдох, выдох. Закрыла глаза и подумала, что это просто гипервентиляция лёгких, как её учил психиатр, и ей действительно стало легче. Звон ушёл, а вместе с ним и возникшая ломота по всему телу. На душе стало так спокойно, и Лиза заинтересовалась загадочной сущностью. Голоса больше не казались ей, как в детстве, плодом собственного перевозбуждённого разума. Тогда она тоже слышала что-то подобное в кошмарах, но, проснувшись, успокаивалась и забывала об этом.

— Кто ты? Звезда? Это ты преследовала меня в детстве? Я мучилась кошмарами, не спала ночами. Это была ты? — отрывисто вопрошала Лиза.

Голоса продолжили:

— Прости нас, дитя. Мы знаем, что причинили тебе много боли. Мы пытались связаться с тобой, но твоя душа была слишком слаба, чтобы перенестись к нам и поговорить.

— Я ничего не понимаю.

— Мы дадим тебе особый дар. Ты очень сильна для своих лет, и в тебе таится множество возможностей. Одна из них — это сила, помогающая перемещаться между измерениями. Теперь ты всегда сможешь вернуться сюда. Отдохнуть, выговориться. Мы всё выслушаем и сохраним твои тайны в секрете.

Лиза от недоумения сначала даже не могла осознать услышанное.

«Может, это сон? Мне всё кажется? Но так реально. Я чувствую, будто голоса говорят прямо у меня в голове, но мыслю здраво», — промелькнула мысль в голове Лизы.

— А что будет с моим папой?

— Ты ещё не в силах ему помочь, — спокойно ответили голоса. — Ступай. Вернись в свой мир. Будет очень трудно, но мы просим тебя принять то, что грядёт.

Лиза ничего не ответила. На её глазах выступили слёзы, потекли по щекам, и она почувствовала их солоноватый вкус. Ей стало так грустно, хотя ещё ничего не случилось. Девушка ощутила безысходность.

— Я обещаю, — сказала Лиза через силу, будто у неё стоял ком в горле.

Девушка вынырнула из своих воспоминаний и снова оказалась дома.

Бандитов в квартире стало больше, чем жильцов. Один из них достал пистолет с глушителем и выстрелил в главу семьи. Звон в ушах Лизы моментально заглушил все остальные звуки. Попал точно в голову. Безжизненное тело Йохана упало, и злодеи ворвались в спальную комнату. Даже банданы на их лицах не могли скрыть того, как злобно они посмотрели на Люцию с сыном, который этой ночью спал с родителями.

— Пощадите, прошу! Не трогайте хотя бы детей! — молила Люция.

Сердце девушки забилось ещё чаще. Страх своими путами утянул её под одеяло, во тьму, откуда она всё ещё могла созерцать беззащитных мать и брата.

Однако один из них подошёл к несчастным и прирезал обоих небольшим клинком. Вся комната залилась кровью.

Теперь Лизе стало по-настоящему страшно. Настала её очередь. Девушка была не в силах пошевелиться. Даже вскинуть руки, чтобы защититься. Её давняя знакомая — паника целиком овладела ей и не оставила шансов. Бандит подошёл к ней. Он знал, что девушка всё видела, а значит, была свидетелем.

Лиза приготовилась к худшему, озираясь на зверски убитую семью. И вдруг она снова вспомнила, что ей сказали голоса в голове. Лиза закрыла глаза — единственное, что позволяла паника.. Сделала глубокий и хриплый вдох, выдох. Ритм её сердца сначала резко ускорился, а потом немного замедлился.

Откуда-то сквозь опущенные веки проступал непривычно яркий свет. Голова болела, будто что-то буравило изнутри. Все ужасные воспоминания словно смыло мощными потоками горной реки. Она вмиг забыла все ужасы, что только что предстали перед ней.

Лиза через силу открыла глаза. Они немного болели, и картинка размывалась. Но когда стало лучше, Лиза смогла всё как следует разглядеть.

Резко настало утро. Она лежала на мягкой кровати в небольшом деревянном домике, уютно обставленном мебелью. Внутри пахло довольно приятно. Отдавало утренней свежестью и запахом леса. Девушка была внутри одна. Не было ни трупов, ни крови. Всё чисто и опрятно.

На полках по стенам расставлены банки и склянки с приправами и соленьями. Единственное окно в доме выходило на какое-то то ли поле, то ли луг с довольно высокой травой. На подоконнике — горшки с её любимыми розами и маленькое лимонное деревце, о котором она всегда мечтала. Прямо под окном стоял комод. Она открыла его. Там лежала одежда, причём её любимая. Та, которую Лиза всегда мечтала купить, но она либо стоила слишком дорого, либо выглядела столь откровенной, что девушке было стыдно её померить, не то что носить.

В верхнем ящике лежали цветастые платья разных фасонов. Она перебрала несколько и надела самое, как ей показалось, подходящее. В другом ящике было нижнее бельё и носки. Лиза осмотрела столь богатый выбор и задвинула ящик назад. Внизу был ещё один ящик. Девушка потянула за его ручки и увидела большое количество туфель, сандалий, сланцев и шлёпанцев, которые даже не продавались на её родине. Все они были сложены красиво и аккуратно, даже её мама не смогла бы так сделать.

Лиза взяла красивую пару сандалий из натуральной кожи. И почему-то решила понюхать их. Они пахли так, как обычно пахнет в магазине обуви.

Когда девушка повзрослела и перестала ходить в магазины игрушек, как в музеи достижений детской промышленности, она стала завсегдатаем магазинов обуви и одежды. Часто ходила по ним одна в свободное время. Мерила понравившиеся платья, штаны, шляпы, обувку, красивые наряды. Иногда даже что-то покупала, но карманных денег ей почти не давали, а самой зарабатывать, тратить своё и так маленькое свободное время, ей совсем не хотелось. Так, она и металась меж двух огней, то искренне желая купить себе что-то приглянувшееся, то натыкалась на преграду в виде безденежья.

Она примерила ещё парочку платьев. Всё, что девушка видела, удивительно подходило ей по размеру. Лиза давно поняла: тут что-то не так. Она очень странным образом оказалась здесь, просто закрыв глаза. Умерла она, или это всё — только её воображение? Пока непонятно.

Одевшись, Лиза огляделась вокруг. Её домик был крохотным, потолок довольно низким, но для такой небольшой девушки, как она, — просто идеально. Этот дом ей определённо нравился. Стены были выкрашены в красивый зеленовато-жёлтый цвет, её любимый. Пол не скрипел, как у них дома, а босые ноги легко ступали по покрашенным матовой краской доскам.

Лиза отодвинула засов и потянула за ручку двери. За ней сквозь шторки на окошке были видны качели, небольшая песочница, скамейки рядом со столиком. Однако дверца открывалась наружу. Её ход был лёгким, ничего не мешало, и девушка вышла на улицу.

Стояла солнечная погода. Солнышко слегка грело кожу. Лёгкий ветерок обдувал и не давал вспотеть от зноя. Высоко в небе пролетел косяк птиц, похожих на уток. Вдали зеленела опушка леса.

Трава слегка щекотала ноги, но Лизе было даже приятно. Она решила присесть у деревянного старого столика, чтобы перевести дух от увиденного.

Лиза просидела так несколько минут, опустив голову на руки. Ровно так же, как обычно, сидела в школе. Потом ей стало скучно, и девушка задремала.

Как только она закрыла глаза, в разум вернулись все воспоминания: о смерти её семьи, о брате, которого жестоко зарезал бандит прямо у неё на глазах. Бедный Луций даже не понял, что происходит. Не всхлипнул, его лицо окропило собственной кровью. А мама, с каким леденящим ужасом она посмотрела на Лизу! Молилась за неё на последних секундах жизни! Женщина даже не защищала себя. Была готова умереть, лишь бы не тронули детей. Папу и вовсе застрелили. Лиза на секунду ослепла от вспышки из пистолета и только услышала звук падения. Все, вся её семья умерла прямо у неё на глазах меньше чем за минуту. И девушка ничего не могла с этим сделать. Лежала в оцепенении, не в силах пошевелиться.

Шок заглушил все мысли об их смерти. Лиза вмиг всё позабыла, а теперь вспомнила. Мозг попытался защитить рассудок бедной девочки. Не ранить нежное сердце. На душе у Лизы стало так пусто, будто из неё высосали все эмоции. Вся семья, все, кто был ей дорог, исчезли, испарились из её жизни. Даже слёзы не могли появиться на глазах. Лиза не могла взреветь от неразделимого горя, ужасной, невосполнимой утраты.

Спустя время её отпустило. Правду говорят — время лечит. Лиза просидела в оцепенении несколько минут, а может и часов. Сколько именно — уже не важно. Оно всё равно потеряло всякий смысл.

«А может, они и меня убили. Я умерла и оказалась в раю? Вот так он и выглядит? Если это и вправду рай, то здесь довольно неплохо», — Лиза подняла голову и снова осмотрелась. — «Да, здесь и в самом деле неплохо, но где ангелы? Где облака? Хоть кто-нибудь?»

Тут, словно по зову, раздались уже знакомые ей голоса, слившиеся в единое эхо:

— Всё уже позади, дитя моё. Мы рады, что ты смогла найти в себе силы принять неизбежное. Рады, что вернулась сюда.

— А где это я? Они убили меня, да? Что происходит и почему здесь нет моих родителей? — запаниковала Лиза.

Голоса нежно ответили:

— Это твой собственный мир, спокойный и тихий. Здесь тебе всегда рады. Прошлым вечером мы попытались затянуть тебя сюда, когда ты больше всего нуждалась в нашей поддержке. Ты была слишком слаба и не смогла переместиться к нам всем своим разумом, как когда мы взывали к тебе в детстве. Мы ещё раз просим у тебя прощения за то, что тебе пришлось пережить.

— Я… Мне… Даже не знаю, что сказать. Вы же не бог, да? И это не рай?

— Мы — Полярис, звезда, которая всегда указывает на север. Однако для некоторых из вас, тех, у чьих душ есть наша метка, мы открываем способности, скрытые в вас самих.

— То есть вы ключ, а я замок? Но я ничего не понимаю. Почему у меня не было ничего, хотя бы какой-нибудь силы, даже самой простой, когда это понадобилось? — зарыдала девушка, она уже не могла трезво мыслить. — Я бы смогла спасти родителей и брата! Почему, Полярис?

Вопросы заполняли голову Лизы, словно мёд в улье на пасеке её покойного дедушки. Меньше их не становилось. А Полярис молчала, отчего Лизе стало так грустно, что она снова села на скамейку и горько зарыдала.

В тот же миг подул тёплый ветерок, словно бриз. Волосы Лизы стали развеваться, а трава защекотала её ноги. Девушка засмеялась от щекотки, и её настроение немного приподнялось.

— Не стоит винить во всём себя, дитя моё. У тебя ещё будет шанс спасти того, кому понадобится помощь. Есть и другие миры, где сейчас ты очень нужна. Но не бойся, мы будем направлять тебя, словно вести за ручку. Не думай о том, что случилось. Прими это.

— А что же будет в моём мире? Я там умерла? И к чему мне другие миры? Я хочу в свой! Почему всё так, Полярис? Почему они не могут быть живыми? — паника не отпускала девушку. Вопросы всё продолжали давить.

— Тебе пока не стоит там появляться, дитя, по крайней мере, сейчас. Мы знаем, что тебе хочется во всём разобраться и даже отомстить, но всему своё время. Когда ты наберёшься сил, когда твоя душа станет сильнее, ты всё поймёшь.

Полярис, будто читала её мысли как открытую книгу. Она, словно мама, знала, что Лизе лучше делать, а чего — нет. Её голоса успокаивали девушку, пробуждали желание жить, несмотря ни на что. Полярис, будто расслабляющая музыка, которую Лиза часто слушала перед сном, воодушевляла, придавала сил.

— У нас есть к тебе маленькая просьба. Но она очень важная.

— Да, конечно, — сквозь слёзы ответила Лиза.

— Этот мир загрязнён и не столь чист и непорочен, как ему подобает. Нечистот совсем немного, но и их нужно убрать. Человеческая алчность заставляет появляться в нём частички серебра и золота. Ты сможешь собрать их?

— Могу, — неуверенно ответила Лиза и вытерла слёзы с лица. — Сейчас, только встану.

Девушка приподнялась со скамейки и осмотрела округу. И в самом деле, повсюду: на земле, на траве, на детской площадке и даже в песочнице поблёскивали золотые и серебряные искры. Лиза подумала, что дело поможет ей отвлечься от горя. Работы предстояло немало, и она, вытерев глаза, медленно двинулась в сторону ближайшего блестящего кусочка.

Глава 2. Два мира, две проблемы

Чем пристальнее Лиза вглядывалась в траву, стремясь увидеть очередную капельку золота или серебряную иглу, тем яснее понимала, сколько работы ей предстоит. Каждая частичка, как только попадала в её руки, тут же исчезала, словно испарялась. Девушка пыталась получше их рассмотреть, но, кроме того, что в каждой иголке было ушко для нитки, ничего примечательного не увидела. Тогда она перестала обращать внимание на детали и просто продолжала собирать драгоценности.

Поначалу их было много, и они сразу бросались в глаза. Лиза, как только замечала очередную находку, сразу хватала «соринку» и тут же переключала взгляд на следующую блестяшку. Ей даже начало это нравиться. За её спиной уже виднелась чистая, ровная лужайка, и Лиза почувствовала удовлетворённость от проделанной работы.

Однако её радость длилась недолго. В одной из попыток взять каплю Лиза наступила на иголку. Она почувствовала, как та вошла в подошву правой ноги и даже вышла кончиком наружу. Девушка уже приготовилась к жуткой боли, но, к её удивлению, боли не было, как и крови. Чтобы аккуратно вытащить иглу, Лиза присела на землю и осторожно потянула иголку за ушко. Почувствовала лишь слабое жжение, словно её укололи зубочисткой. Как только инородный предмет оказался в её руке, он тут же исчез, словно его никогда не существовало. Рана затянулась, не оставив и следа.

Лиза не переставала удивляться особенностям этого нового мира. Здесь всё было иначе, не так, как в привычной реальности. Пока девушка трудилась, она не задумывалась о том, что, вполне возможно, заперта здесь навсегда. Мысли о возвращении начали пугать её, но она отгоняла их прочь, решив продолжить работу.

Всё же она решила надеть обувь, чтобы избежать ещё одной встречи с иголкой, хоть это и было безобидно. Медленно, осматривая каждое место, куда ступала, Лиза вернулась в свой новый домик. В прихожей она выдвинула ящик шкафа и начала выбирать, что обуть. Подумав, остановилась на простых кремовых сандалиях с высокой подошвой.

Лиза решила, что раз уж зашла в домик, можно прихватить и шляпу от солнца. Среди множества аккуратно сложенных шляп она выбрала светло-жёлтую с голубой ленточкой, которую можно было завязать под подбородком. Надев шляпу, Лиза подошла к зеркалу. Всё в её наряде было подобрано так гармонично, что она не смогла сдержать улыбку и обрадовалась, впервые за долгое время.

Выйдя на улицу, Лиза почувствовала, как её настроение улучшилось. Тяжесть на душе исчезла, а значит, задание, данное ей Полярис, действительно помогало. Вместо того чтобы покататься на качелях или насладиться отдыхом, она решила продолжить трудиться. Лиза успела очистить лужайку перед домиком и тропинку, вымощенную гладким камнем, который приятно нагрелся под солнечными лучами. Она успела это заметить, пока ходила по нему босая. Дорожка вела через игровую площадку к скамейкам со столиком.

Она уже собиралась начать уборку за пределами площадки, когда услышала голос Полярис:

— Ты хорошо потрудилась, дитя моё. Отдохни. Мы чувствуем, что тебе стало легче, и теперь ты готова принять наш следующий дар. Он поможет тебе на пути.

— Я... — Лиза была в замешательстве. Она не знала, что ответить, поэтому выбрала самый простой вариант. — Спасибо. Ты… Вы… дали мне этот мир. Собственный мир, где я хоть ненадолго могу стать счастливой. Тут так спокойно и... Мне очень нравится быть здесь.

Девушка хотела поблагодарить голоса, пока они ещё здесь.

— Мы рады, что тебе здесь хорошо. Но разве тебе не интересно узнать, что за новый дар ты получишь?

— Конечно, интересно, но... что я смогу с ним сделать? Родителей ведь уже не спасти.

Лиза погрузилась в уныние. Она думала о том, что могла бы сделать, будь у неё какие-то силы тогда, когда они были так нужны.

— Есть те, кто нуждаются в тебе, дитя. Мы даруем тебе способность управлять пламенем. Ты будешь владеть огнём так же легко, как управляешь своими руками и ногами. Но помни, ты ещё слаба, и не стоит полагаться только на дары. Если встретишься с опасностью, рассчитывай на свои силы.

— Спасибо, Полярис. Но если я слаба... Значит, теперь я смогу стать сильнее и отомстить? Кому я должна помочь? И зачем?

Голоса прозвучали спокойно и нежно:

— Мы будем направлять тебя, как всегда это делали. Не бойся, иди смело и не страшись использовать свои силы. Но будь осторожна. Помни — твои способности только начали проявляться.

— Тогда… Мне пора идти. Я постараюсь им помочь, — Лиза сделала паузу, тяжело вздохнула несколько раз. — Хорошо, что ты появилась тогда, когда я больше всего нуждалась в помощи. Я постараюсь оказать им ту же услугу!

Девушка закрыла глаза и сконцентрировалась. Она успокоилась, выровняла дыхание, а затем открыла глаза. Лиза уже была не в том мире, что раньше, но и не в своей квартире. Всё вокруг изменилось. Обстановка была старой и обветшалой. Стены комнаты — покрыты дешёвой шпаклёвкой, местами через неё проступало дерево, а пол выглядел каменным. Лиза обернулась и посмотрела туда, где должна быть её кровать. Она действительно там была, но одноярусная, старая, с порванной простынёй, вся в пятнах от грязных ног и пота.

Лиза огляделась. На месте полки с телевизором были лишь голые стены, а вместо шкафов стояли старые сундучки. Попытка их открыть провалилась — все они были заперты. Она посмотрела на себя и удивилась. На ней было рваное тряпьё, дырявые штаны и изношенные ботинки. Лиза ожидала увидеть себя в одежде из чудесного мира или хотя бы в пижаме, но теперь ей предстояло разобраться, где же она оказалась.

Планировка квартиры осталась прежней, но всё вокруг выглядело иначе. Окно, выходящее во двор, стало маленьким, совсем неокрашенным, а главное — без подоконника, который ей так нравился. Все её вещи исчезли, оставив комнату пустой и холодной.

Лиза зажмурилась, помотала головой, надеясь, что это иллюзия. Но когда она снова открыла глаза, ничего не изменилось. Внезапно её охватило чувство жажды. «Вода ведь должна быть на кухне,» — подумала Лиза и направилась туда.

Её удивлению не было предела, когда она увидела изменения на кухне. Холодильник исчез, на его месте стояла многоярусная деревянная полка с крошками, оставшимися от когда-то лежавшего на ней хлеба. Электрическую плиту сменила дровяная печь, рядом с которой лежала куча поленьев. На печи стоял чайник, и Лиза сразу попробовала напиться, но вода оказалась отвратительной. Её вкус и запах напоминали болотную тину.

Лиза оглядела кухню и почему-то подумала, что это её рабочее место. Здесь было множество кухонной утвари: ножи, ложки, поварёшки, кастрюли. На спинке стула висел старый фартук. Она открыла все шкафчики и ящики, но нигде не нашла ни еды, ни ведра с чистой водой. Жажда усиливалась.

— Наверное, я в прошлом, — произнесла Лиза вслух. — Но почему?

Она хотела обратиться за ответом к Полярис, но решила, что если это её новый мир, то нужно самой всё выяснить. «А ведь теперь я могу использовать огонь... Попробую,» — подумала девушка.

Сконцентрировавшись, Лиза попыталась силой мысли разжечь огонь в печи. У неё получилось, и так легко, словно она всегда это умела. Дрова приятно затрещали, и Лиза села рядом с печью и задумалась. Несмотря на лето, в кухне было прохладно. Или же это был вовсе не летний день?

«Если я в прошлом, значит, не нужно ходить в школу, и домашки больше не будет,» — Лиза улыбнулась своим мыслям. — «Но и соседей нет... И роликов, и скутера, и домика у бабушки, и телевизора с приставками... И родителей. За что они их убили? А Луция? Малыш-то что сделал плохого?»

Обняв ноги, Лиза горько заплакала. Продолжала плакать навзрыд ещё с несколько минут, пока слёзы не кончились, и только тогда пришла в себя. Она вытерла слёзы и задумалась: может, это и к лучшему, что она оказалась в этом новом старом мире?

С другой стороны, ей это нравилось. Лиза не расстроилась, что оказалась здесь, а не у себя дома. Пусть даже тут у неё нет нормальной одежды, старый мир ей не очень нравился. Там она была никем, без каких-либо способностей. А здесь у неё была сила — огонь.

В старом мире Лиза кроме семьи и родных почти ни с кем не общалась. В школе у неё не было друзей, хотя она и не была изгоем. Завести близких друзей Лизе не удавалось, да и парень её тоже не интересовал. Хотя девушка была красива: густые волосы, яркие голубые глаза, милое личико и приятный голосок. Несмотря на это, она часто сталкивалась с насмешками со стороны сверстников. Её припадки знали многие, и нередко над ней издевались. Лизу загружали домашними делами — уборкой, мытьём полов и уходом за младшим братом Луцием, который был источником постоянных хлопот. Его выходки нередко доводили дело до порки. Лиза не могла уследить за братом, и все наказания за это ложились на неё.

После перехода из сельской школы в городскую всё стало только хуже. Лиза оказалась среди умников, которые обставили девушку по оценкам. Лекарства от психических расстройств делали её рассеянной и нисколько не улучшали ситуацию. Постоянные уроки и сложные задания доводили её до слёз и истерик. Однажды, стоя в ванне с бритвой в руках, Лиза едва не покончила с собой, но паническая атака остановила её. Она отказалась от этого шага, но прежде родной мир, так и остался ей чуждым.

Теперь же она была в новом мире, одна, и могла начать всё заново. Эта мысль принесла ей облегчение. Лиза решила не жить прошлым, а потренироваться в использовании огня. Она, словно героиня из фильма, взмахом руки зажгла все свечи на кухне. Они наполнили помещение терпким, но приятным ароматом натурального воска. Лиза улыбнулась, восхищаясь своими новыми способностями, и снова потушила огоньки одним лишь движением указательного пальца.

«Моя способность может пригодиться при пожаре. Может, я должна кого-то спасти?» — подумала она.

Вода в чайнике закипела, и Лиза надеялась, что после кипячения она станет лучше на вкус. Но он почти не изменился. Решив найти чистую воду, Лиза подумала о колодце. Вероятно, он есть где-то поблизости.

Не откладывая поиски, она вышла с кухни, чувствуя, как обувь натирает ей ноги. Ей бы не помешали носки, но, скорее всего, их ещё не изобрели. Выйдя за дверь, Лиза ожидала увидеть подъезд, но попала в другую комнату. Она была большой и напоминала огромную кухню — всюду стояли плиты, столы и печи. Здесь Лиза надеялась найти еду и воду.

Немного побродив по кухне, девушка наткнулась на запертую дверь, ведущую куда-то дальше. Попробовала отпереть её, но тщетно. Однако рядом с дверью Лиза заметила небольшой столик. Там стояло несколько фужеров с водой и пара бутылок вина. Лиза никогда не пробовала вино и не горела желанием начинать, поэтому она с радостью выбрала воду. Когда фужер был осушен одним большим глотком, Лиза почувствовала облегчение. Теперь, когда она не нуждалась в поиске колодца, девушка решила выйти на улицу, чтобы просто осмотреться.

Побродив ещё немного по кухне в поисках съестного, девушка спустилась по лестнице и оказалась на свежем воздухе. Новый мир не переставал её удивлять. Вместо привычных пятиэтажек, построенных в послевоенные годы, повсюду стояли двух- и трёхэтажные дома. Они выглядели старыми, средневековыми, с каменными первыми этажами и деревянными верхами. В некоторых окнах были стёкла, в других — лишь ставни. Посреди двора, откуда Лиза вышла, был небольшой рынок, полный людей. Толпа ей не нравилась, и она решила не приближаться, хотя ей и было любопытно узнать, что здесь продают.

Оглядевшись, Лиза поняла, что двор чем-то напоминает её собственный, только здесь не было ни машин, ни детской площадки, да и деревья были совсем другие. Девушка решила пройти по знакомому маршруту, свернула направо и, дойдя до конца двора, прошла через узкую арку. В её памяти дальше был пешеходный переход и двухполосная дорога, но теперь перед ней раскинулся каменный мост через широкий канал, с высокими каменными стенками.

Лиза хотела перейти на другую сторону, но заметила несколько стражников в металлических доспехах и людей в плащах с капюшонами, скрывающими их лица. Эти фигуры вызвали у неё подозрения. Девушка решила не идти мимо них и стала искать другой путь. Справа она заметила г-образный дом, состоящий из множества торговых рядов. Он был широк, а одна его часть, словно французский дом-мост, пересекала реку. "Здесь можно попробовать пройти," — подумала Лиза, вспоминая, что в её мире на месте этого здания был офис компании с пёстрыми ухоженными клумбами.

Никто не стоял у входа, и Лиза беспрепятственно вошла внутрь. Торговые ряды оказались гораздо больше, чем она ожидала, они были в несколько этажей. «Здесь можно чем-нибудь разжиться. Сменить обувь, платье. Почти никого нет, никто не заметит,» — мелькнула мысль в её голове.

Лиза продолжала идти дальше, осматривая прилавки. Ничего особо ценного она не нашла, пока не наткнулась на тяжёленький мешочек среди пустых торб. Девушка поняла, что это чей-то тайник, и без колебаний присвоила его себе. Внутри оказались золотые монеты с изображением портрета статного мужчины и животного из семейства кошачьих — пумы. Там же отыскался и второй такой же мешочек. Она повесила оба на пояс, привязав их шнурком.

Но вдруг на другом конце ряда появился стражник. Лиза вовремя его заметила и спряталась за прилавок среди мешков, прикрывшись торбой. От неё пахло сыростью, но выбирать было некогда. Шаги стражника приближались, и девушка почувствовала, как сердце забилось от страха. Он нёс факел, а значит, мог легко её обнаружить. Но к счастью стражник прошёл мимо, и шаги начали удаляться. Лиза осторожно высунулась из укрытия и увидела, что тот уже далеко. Она тихонько перебралась через прилавок и на цыпочках направилась к мосту, где дома стояли плотнее, и можно было легче спрятаться.

«Если их так легко обокрасть, странно, что тут вообще что-то осталось,» — подумала Лиза.

За поворотом стражников стало больше. Лиза поспешила к лестнице, ведущей на второй этаж рынка, и начала тушить все огни на прилавках силой мысли. Стражники между собой переговаривались, упоминая какую-то богатую коллекцию платьев. Это заинтриговало Лизу.

Продолжая тушить огни в глубине магазинов, Лиза поднялась выше, где было гораздо спокойнее. Никого впереди не было, и это успокаивало. На дальнем конце моста девушка увидела массивную дверь. Она выглядела тяжёлой и явно не рассчитанной на слабых, но Лиза смогла её открыть.

Внутри никого не было. Окна комнаты выходили на три стороны, и Лиза подошла к каждому. В окне на длинной стороне она увидела высокую каменную стену с воротами. «Туда мне и надо,» — подумала она, но вопрос оставался: была ли она за городской стеной или снаружи? Города-крепости в Леарии состояли как из внешнего — бедного города, так и процветающего внутреннего.

Её размышления прервал звук открывающейся двери в соседней комнате. Лиза замерла, осознав, в какой опасности оказалась. Она быстро спряталась за шкафами, куда не попадал свет из окна. На мгновение ей вспомнились сцены из приключенческих фильмов, когда в такие моменты играет напряжённая музыка. Незнакомец зашёл внутрь, но только чтобы пройти дальше к мосту. Лиза немного успокоилась, решив в будущем быть осторожнее.

Когда страсти поутихли, Лиза вышла из укрытия и зашла туда, откуда вышел нарядный мужчина. Запах свежей кожи ударил ей в нос — она оказалась на складе обуви. Кругом стояли сапоги, туфли и ботинки, но все они были слишком велики для неё. Пока она искала подходящую пару, заметила ещё один мешочек с монетами и добавила его к своей коллекции. Теперь их стало уже три. Два побольше и один совсем крохотный.

«Нужна детская обувь, здесь она только для взрослых,» — подумала Лиза.

Она сняла свои старые ботинки и закинула их подальше, не желая больше носить такую обувку. Лучше уж ходить босиком, чем мучиться от мозолей.

Девушка долго примеряла разную обувь, пока в углу не заметила красивый сундучок, украшенный причудливым узором. Он был без замка, и Лиза, не раздумывая, открыла его. Внутри лежали великолепные красные сапоги. Было сразу видно — их шил настоящий мастер. Они выглядели так, словно были созданы специально для неё. Лиза решила, что непременно должна их примерить, и, как только она натянула сапожки на себя, поняла, что они сели идеально. Их стоимость, по её примерной оценке, могла достигать пятидесяти тысяч бермутских долларов или пятнадцати тысяч гроулей — цена весьма внушительная. Это две средних зарплаты. Такие сапоги точно вызвали бы зависть у всех её одноклассниц, но теперь это было неважно — её больше не волновало, что они подумают.

После этого Лиза подошла к единственному окну на складе. За ним открывался вид на небольшую площадь. Она увидела мост, по которому собиралась идти изначально, торговую лавку и таверну вдали. На мосту стало меньше людей, но Лиза всё же решила выйти с рынка через большие ворота.

«Сапоги есть, теперь нужно платье. Ах, если оно будет красным — было бы просто идеально. Даже готова его купить. Надо искать мастерскую швеи. Негоже с такими сапогами ходить в наряде служанки.»

Спустившись на первый этаж, Лиза с удивлением обнаружила, что вокруг никого не было. Сапоги так хорошо сидели, что ей было комфортно даже на босу ногу. Она начала обходить прилавки в поисках платья. За единственной приоткрытой дверью, которая оказалась не заперта, Лиза нашла то, что искала — целую коллекцию изысканных роскошных платьев. Однако большинство из них были слишком велики. Это её немного расстроило.

Но тут Лиза увидела манекен, на котором висело красное платье с капюшоном, карманами и даже корсетом. Оно выглядело превосходно. Шёлковое, яркое и очень дорогое. Лиза осторожно выглянула за дверь — никого. Она быстро разделась до гола, оставив только набедренную повязку, и бросила обноски на пол. Надела новое платье, расслабив шнуровку на спине. Платье село точно по фигуре. Девушка затянула корсет, но как следует это сделать не удалось. Зато теперь Лиза выглядела совсем иначе — из рваного наряда служанки в шикарное платье, подходящее для дочери какого-нибудь знатного человека.

На полу среди старой одежды остались три кошелька. Лиза наклонилась, чтобы их поднять, и заметила рядом с ними собачий клык. Он не представлял особой ценности, но она всё же взяла его с собой. Всё рассовала по карманам и, скользнув к выходу, спустя почти час блужданий по торговым рядам, наконец оказалась на улице.

На улице было тепло, не то что в здании. Вокруг не было стражников, только чайки горланили на городской стене. Теперь Лиза выглядела не как крестьянка, сбежавшая от своего хозяина, а как благородная дама. Лиза чувствовала себя гораздо увереннее — теперь её одежда, хотя и отличалась от привычной, всё же напоминала её прежний элегантный стиль.

С чистой совестью, ведь она считала, что грабит собственный мир — Лиза направилась к массивным воротам крепости. Когда она подошла поближе, ворота показались ещё более величественными и тяжёлыми — плотно подогнанные стволы могучих деревьев соединялись толстыми железными полосами. Лиза приложила усилия, чтобы открыть ворота, но в голову тут же ударила боль. Зрение на мгновение пропало. Вместо того чтобы войти в крепость, девушка внезапно оказалась в астральном измерении.

Глава 3. Беженцы. Часть 1

В прошлый раз, когда Лиза попала в собственный астральный мир, там светило солнце, и пели птички. В этот же раз стояла глубокая ночь. Мир погрузился во тьму.

«Это, наверное, потому, что в обычном мире день. А тут получается время дня наоборот. Но почему? Как это связано?» — подумала Лиза.

Не было вокруг ни единого источника звука и света. Небо тёмное, как будто звёзд на небосводе вообще не существовало. От этого Лизе стало не по себе. Девушка уже стала думать, что она разом лишилась и зрения, и слуха. Её стали одолевать мрачные мысли, захотелось хоть что-то увидеть.

Тут же, словно по её зову, на небе яркой вспышкой засияла Полярис. Она осветила всю округу, словно полная луна. Лиза посмотрела на неё. Это был огромный шар где-то в бесконечности космоса. Он светился холодным голубым цветом. Из него вырывались узкие лучи — сгустки материи и закруглялись, сворачиваясь в небольшие вихри. Лиза поняла, почему Полярис говорила, что ночью тут не так приветливо и спокойно.

— Почему я оказалась здесь, Полярис? Я же не хотела.

— Ты непроизвольно перенеслась сюда, дитя. Тебе ещё тяжело управлять своими силами, пройдёт немало времени, пока ты сможешь их контролировать.

— Хорошо. А что же случилось со мной в том мире? В моём родном. Ты можешь сказать? — взбудоражилась Лиза.

— Ты сама способна это проверить. Если сможешь вернуться, значит, ты там жива, дитя. А если нет, то тебе придётся остаться в мире прошлого.

— Хорошо. Я попробую. Если и не смогу вернуться, то не особо и жалко. Там у меня всё равно уже никого нет. И смысла возвращаться в старый мир тоже.

Лиза ответила импульсивно. И только уже закончив предложение, она осознала, что на самом деле дорожит родным миром. Ведь она прожила там всю жизнь до последних дней.

— А если я не смогу вернуться? Неужели весь смысл моей жизни теперь будет в мести? Я не хочу так жить. Что теперь вообще будет со мной? — паника вновь завладела Лизой, но та старалась держаться. — Я никого не знаю в мире прошлого.

— Ты только начинаешь расти, дитя. Не бойся перемен в своей жизни. Ты всегда сможешь вернуться сюда, чтобы спросить совета, а мы будем помогать тебе в пути.

— Спасибо… За поддержку, — выдавила Лиза, снова не зная, что ответить.

Девушке стало немного легче, хоть в её голову и постоянно лезли мысли о том, что она не смогла спасти родителей и брата. Не смогла хоть как-то помешать бандитам, а просто смотрела, как семью убивают, боясь только за свою жалкую жизнь.

— Не стоит винить себя, дитя. Ты многим ещё сумеешь помочь. Не кори себя за то, что тебе неподвластно, — будто прочитав её мысли, сказала Полярис. — Чтобы твоё существование в новом мире было легче, мы откроем тебе способность перемещать предметы на расстоянии.

— Это же телекинез! Как круто! Я никогда не думала, что у меня будет столько сверхспособностей, — Девушка чуть не запрыгала от счастья. Эмоции переполняли её, и она пыталась удержать их в узде. — Я постараюсь применять их только во благо. Спасибо тебе. Я бы обняла тебя, если бы могла.

— Твои новые умения скоро могут пригодиться для помощи другим. Будь готова, дитя.

— Хорошо, — ответила девушка и несколько раз кивнула.

— Но помни об опасности. Ты должна уметь постоять за себя.

— Какой опасности? Полярис?

Та не отозвалась. Лиза попробовала ещё раз позвать её, но ничего не произошло. Тогда девушка решила вернуться в родной мир настоящего. Она, как и в прошлый раз, закрыла глаза, открыла — и внезапно оказалась перед стеклянной дверью.

Девушка огляделась. Это был магазин, оформленный в серых тонах. В нём продавали сантехнику: краны, трубы, лейки. Всюду стояли стеклянные витрины. На стенах, как в музее, висели разного рода смесители. Лиза никогда не бывала в подобных магазинах. Всё ей тут казалось таким необычным. Проходя мимо стеллажей и витрин, девушка удивлялась тому количеству сантехнических изделий, что существуют на свете.

В соседнем отделе её ждал огромный выбор раковин, ванн и душевых кабинок. Конечно, Лиза никогда и не мечтала о чём-нибудь таком в своей квартире, но всё же она стала воображать, как купается в большой белоснежной ванне, моется в просторной душевой кабине, а со всех сторон брызжут струйки воды с пеной.

«Это было бы так прекрасно», — подумала Лиза. — «Но слишком хорошо, чтобы быть правдой».

Тут ей в голову пришла мысль: а как, собственно, жить дальше? Что делать?

Но эти мысли быстро отогнало, ставшее уже обыденным, желание попить.

«Наверное, это из-за переноса. Он вытягивает всю воду из организма. Я же… Интересно, на сколько лет я перемещаюсь? Триста? Пятьсот? Спросить бы у кого-нибудь, какой сейчас год. Точно! Так и сделаю!»

Лиза решила выйти из магазина. Всё здесь она уже посмотрела, а из местных кранов, увы, питьевая, да и хотя бы обычная вода, не течёт. Пока шла к выходу, девушка заметила кое-что интересное. На всех приборах, кранах, ваннах стояло одно и то же клеймо, будто всё было от одного производителя. Лиза решила разобрать, что там написано. Всё было на английском. Она плохо его знала, но могла читать по буквам.

— Ф… Фа… — начала читать Лиза. — Фак. О, боги. Хотя нет, дальше буквы другие. Факти… Фактикал. Интересно, что это значит.? Тек. О, это слово я знаю, сокращение от технологии. Стало быть, это какие-то технологии. Что-то знакомое. Причём в плохом ключе. Не с этой ли страной воевала наша Бермутия?

Девушка устремилась к выходу. Открыла стеклянную дверь — и сначала не поверила своим глазам. Потёрла их руками, но ничего не изменилось. Мир был серым, безжизненным. Будто… все его краски высосали… маленькие комарики.

От этой странной мысли Лизу передёрнуло. Она до жути боялась комаров. У неё была аллергия на их укусы. Всё тело, а не только место укуса, начинало чесаться, ныть… Дальше ей вспоминать не хотелось. Она знала, что комары — её главные враги, и что они доставляют ей неимоверный дискомфорт.

Солнце тем не менее всё также ярко светило, хоть и холодным светом. Оно стояло высоко, а значит, пришло время обеда. Однако домой Лизе идти совсем не хотелось. Зато хотелось посмотреть, во что она теперь одета. Это оказалось её любимое, хоть и бесцветное ныне платье, удобные туфли из натуральной кожи на небольшом каблуке, ну и, само собой, соломенная шляпа.

Тем временем желание пить её не отпускало. Вдалеке Лиза заметила небольшой фонтанчик. Она быстро дошла до него и напилась живительной воды. Ей пусть и немного, но полегчало.

Прохожие переглянулись, увидев, откуда она пьёт, но молча пошли дальше по своим делам. Обычно в этом фонтане в жару купались собаки, но Лизе сейчас это было неважно. Жуткая жажда была сильнее предрассудков.

Лиза снова осмотрелась и озадачилась. Затем остановила одного из пешеходов:

— Здесь должна быть набережная. Где она?

— Девочка, наверное, ты перегрелась! — ответил ей мужчина в лёгком бесцветном пальто. — Тут никогда не было набережной, она далеко отсюда. Тебе плохо?

— Нет, всё нормально. Но тут должна быть набережная, — задумалась девушка и смутилась собственным словам. — Идите, спасибо, я спрошу кого-нибудь другого.

Другие люди, к которым она обращалась, говорили то же самое. Чтобы не показаться психически больной, Лиза решила перестать донимать людей и самой во всём разобраться. Для этого она пошла вниз по улице, осматривая безжизненные блёкло-серые деревья с такими же мёртвыми листьями, растущие вдоль тротуара.

«Она должна быть тут. Просто обязана. Почему её нет?»

Лиза шла дальше и не переставала напряжённо думать. Смотрела вокруг, и постепенно до неё стало что-то доходить. Сначала образы, мысли, потом очертания. Всё начало складываться в единую картину.

«Точно! Она тут. Всё верно! Ах! Я вижу… Вижу оба мира одновременно. В этом мире здесь улица, а в том — море. Да, самое настоящее море. Прямо тут, на другой стороне дороги».

Девушка поняла, что просто не может сконцентрироваться, чтобы увидеть всё чётко и ясно. Поэтому и возникают такие галлюцинации.

«Наверное, стоит вернуться к воротам, а точнее, встать перед ними, чтобы пройти их не открывая. Да и к тому же тут может начинаться море, неохота намочить платье», — смекнула Лиза и поспешила обратно.

Она подумала, что могла бы всякий раз, при необходимости, перемещаться между мирами. Если бы только не жажда, которая постоянно возникает при переходе.

Продолжая осматривать свой родной город по пути, Лиза, наконец, добралась до магазина, из которого совсем недавно вышла. Он носил довольно банальное, но практичное название: «СанТехМир».

Девушка остановилась у входа. Она закрыла глаза и оказалась во тьме. Переход между измерениями сработал. Это её развеселило. У неё всё лучше и лучше получалось контролировать свои умения, а значит, она становится сильнее. Затем девушка зажмурилась и представила мир прошлого.

Лиза открыла глаза — и не могла им поверить. Теперешний мир, наоборот, пестрел красками. Небо было лазурно-голубым, трава под ногами — насыщено-зелёной. Песчаная дорога — золотисто-жёлтой. Лиза почувствовала дуновение ветра — запахло морем. Хотя она и не знала, как именно оно пахнет, но ей казалось, что это именно тот запах. Девушка посмотрела туда, где, по её мнению, должно было находиться море. И оно там вправду оказалось. Бескрайнее, до самого горизонта. Она всегда мечтала тут побывать, и теперь у неё появилась такая возможность.

От радости Лиза прикусила губы. Она уже представляла, как будет загорать, плескаться в воде. Ходить по горячему песку, нежиться в нём, закапываться по шею и отдыхать.

Однако радоваться было рано. Ворота крепости позади неё оказались открытыми. Это привлекло внимание стражников, и они уже шли сюда целой толпой. Девушка хотела попробовать с ними разобраться, но вовремя вспомнила, что Полярис советовала ей не полагаться на свои сверхспособности. Пока не полагаться.

Вместо этого Лиза решила прибегнуть к хитрости. Она спряталась в высоких кустах неподалёку и силой мысли с грохотом заперла дверь. Стражники сразу же развернулись и побежали к воротам.

Воспользовавшись суматохой, Лиза тихонько проскользнула между кустами и валунами и убежала подальше. Теперь она в безопасности на какое-то время. Это её несказанно обрадовало, и девушка ненадолго остановилась, чтобы передохнуть.

Наконец, можно было вдоволь нагуляться по бережку. Перед ней открылся вид, будоражащий её не искушённый красотами моря разум. Девушка присела на камень и стала смотреть на местные красоты.

Слева от неё лежал широкий порт. В нём пришвартовались как огромные парусные корабли, так и небольшие шхуны, маленькие торговые суда. Он тянулся так далеко, как мог охватить взгляд.

До сего момента Лиза видела подобное только на картинках, ну, или знала по рассказам более удачливых одноклассников. Лиза им не особенно и завидовала, но всё же иногда думала о том, что когда-нибудь и сама увидит море. Несмотря на то что оно было всего в каких-то двух сотнях километров, её родителям было вечно некогда отвезти туда детей, а на каникулах она чаще всего жила у бабушки в деревне.

Иногда в доме матери Люции, пока никто не видел, Лиза плакала по ночам о своей нелёгкой судьбе. Лежала в гамаке и мечтала позагорать на пляже, но теперь Лиза была тут.

Девушка потрогала воду. Та была слегка тёплая.

«Интересно, какое это море? Наверное, Каспий. Да. Но тогда город… Он где-то на берегу моря. Была бы карта. Надо всё же узнать, какой сейчас год и что это за город. Да! А потом прочитать его историю в библиотеке. Ух! Сегодня я просто в ударе».

У Лизы возникло сильное желание тут же искупаться, но её отвлекала ставшая уже привычной сухость во рту. Хорошо бы найти какой-нибудь источник питьевой воды. Вот только где? У неё имелись деньги, и можно было бы просто купить воду. Осталось отыскать лавку.

Со стороны порта послышался какой-то шум, а потом детские крики. Это насторожило Лизу, и она решила выяснить, в чём дело.

Девушка заметила на причале несколько человек. Трое из них были пониже ростом, видимо, дети, один повыше. Портовый стражник кричал на этих несчастных и схватил кого-то из детей за плечо. Его стальная кираса блестела на солнце. Рядом с ними к причалу была привязана небольшая парусная лодка.

«Может, они пытаются уплыть, а им мешают?! Или уже приплыли, а их не пускают в город? Стоит ли помочь стражнику или лучше детям?» — призадумалась Лиза.

Впервые за всю её довольно короткую жизнь перед ней встал такой выбор. Уйти, оставив этих незнакомых детей на волю судьбе, или же каким-то образом попробовать утихомирить портового стражника. Выбор Лизе показался очевидным. Теперь у неё есть способности. Но будет ли это во благо или же наоборот? Может, стражник останавливает шпионов из другой страны или незаконных беженцев?

«Ну, ладно. Сейчас узнаем, что там с ними».

Лиза подобралась поближе, крадясь меж кустов. Нашла взглядом массивный камень и подняла его силой мысли. Она не ожидала, что это будет так легко. Лиза прицелилась, и валун под действием невидимой силы полетел в сторону стражника. От удара в грудь броня того погнулась, и мужчина упал в воду.

Дети на причале сначала не поняли, что произошло, и только через несколько секунд смогли заметить свою спасительницу. Стражник же выбрался на берег и в ужасе побежал прочь, унося ноги от нечистой силы. Лиза покамест решила познакомиться со своими новыми и первыми здесь друзьями.

Их было трое: девочка примерно её лет в изысканном, но несколько грязном платье и двое мальчиков, один постарше в белой льняной рубашке и тонком кафтане без рукавов, другой ещё совсем маленький в богато украшенном платье и миниатюрных сапожках..

Лиза не знала, с чего начать разговор. Ей впервые предстояло общаться с людьми из другого мира.

— Привет. Извините, что чуть не задела вас, — сразу же робко извинилась Лиза и стала смотреть то на одного незнакомца перед ней, то на другого. — Кто вы и что тут делаете?

Местная девушка оценивающе посмотрела на Лизу, отчего ей стало немного некомфортно. Но потом незнакомка улыбнулась и ответила:

— Спасибо, что спасли нас от стражника, юная госпожа. Я Дилия ре Бри, а это мой брат Грегори и мой друг Луций, — она показала на парня примерно её лет, держащего за руку самого маленького. — Мы пытаемся выбраться из города, а страж нас не выпускал.

Лиза ещё раз вгляделась в Дилию. Та была в хорошем одеянии, состоящем из лазурного платья, покрытого золотистой вышивкой, и штанов каштанового цвета, прошитых тончайшими чёрными нитками.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Елизавета, или для краткости Лиза. Можно поинтересоваться, зачем вы отсюда бежите?

— Ох, история, право, очень неприятная. В нашем доме завелись грызуны. Жить более там нельзя, поэтому мы и решили покинуть город. У нас есть поместье, точнее, у моих родителей…

— Ты можешь отправиться туда с нами! — перебил сестру малыш Грегори.

— Я бы с радостью, но пока не могу.

— А я, как уже сказала Дили, Луций. Я решил присоединиться к их странствию и жить в поместье, и теперь тоже бегу из города, — разбавил речь парень своей учтивостью.

— Наверное, вам моё имя показалось необычным. Я не совсем местная и немного здесь заблудилась.

— Ничего страшного, спасибо тебе за помощь, — поспешила успокоить её Дилия.

— Как получилось, что вы здесь одни? Где же ваши родители? — побеспокоилась Лиза. Всё же перед ней были такие же дети.

— Они живут за городом, в поместье. Я училась в местной коллегии, гостила и работала здесь у знакомого родителей. Будь он неладен. Покуда нас по ночам не стали донимать эти базераки — вредители.

Лиза понуро опустила голову.

— Жаль, что я не смогу поплыть с вами. Но, может, когда-нибудь к вам загляну. Наверное, мой следующий вопрос вам покажется странным, но скажите, какой сейчас год и что это за город.

Дилия приложила палец к подбородку, прежде чем ответить.

— И вправду странный вопрос... Сейчас две тысячи восьмидесятый год, а это город Тюримф. У вас на родине что, другое летоисчисление?

— Можно и так сказать. А отсчёт лет откуда у вас идёт?

— С момента основания города Винкиса.

— Винограда, — пробормотала Лиза.

— Что? Извините, — не расслышала дочь дворян.

— Да, так. Я о своём. Рада, что смогла помочь вам. Я бы и правда поплыла с вами, но чувствую, что ещё нужна тут. Вот, лучше держите это.

Лиза отдала им один мешочек со звонкими монетами, что украла совсем недавно.

— Не стоит, нам не нужно, оставьте его себе, госпожа Елизавета, — Дилия вернула мешочек обратно.

— Возьмите, у меня ещё есть. Я не госпожа. Я… даже не знаю, кто я. Думаю, он вам пригодится. Вам, наверное, стоит побыстрее уплыть отсюда, пока стража не вернулась.

— Точно, — согласился Луций. — Лодка готова. Дили!

— Сейчас. Приходи…те… к нам в поместье. Мы будем вас ждать, — немного стеснительно сказала Дилия. Она внезапно крепко обняла Лизу. То же сделал и Грегори. — Я так вам благодарна. Мы все благодарны.

Затем она сделала шаг назад.

— Жаль, что у нас мало времени, чтобы получше познакомиться, — с грустью сказала Лиза. — Ну, плывите. Я вас не выдам.

— Хорошо, — поклонилась Дилия.

Она взяла за руки Грегори, который всё ещё обнимал Лизу, и села в лодку. Луций отвязал швартовый канат и оттолкнулся ногой от причала. Затем взял вёсла и начал тихонько грести. Дилия и Грегори начали махать ей в знак прощания, а потом к ним присоединился и Луций. Лиза ответила взаимностью.

— Мы же ещё встретимся? — прокричал с далека Грегори.

— Конечно! — крикнула в ответ Лиза.

Хотя она и не была в этом уверена. Но ей казалось, что эти люди очень хорошие, и что она сделала доброе дело, спасши их. Лиза снова осталась одна, и ей стало грустно. По её лицу пробежала слезинка, а потом ещё несколько, но девушка взяла себя в руки.

Лиза вспомнила, что сейчас сюда могут сбежаться стражники, и её сердце забилось чаще. Быстро она покинула пристань и побрела дальше. Отправилась в порт в поисках съестного, ну и, конечно, воды. Её главного теперь камня преткновения.

Глава 3. Беженцы. Часть 2

Порт был и в самом деле огромным. Множество помостов, пришвартованные корабли, торговые палатки, склады. Но все они были пустыми, внутри ничего, кроме пыли и морского песка.

Вдруг Лиза увидела небольшую лодку, гружённую рыбой.

— Наконец-то! Хоть какая-то еда.

Лиза поднялась на борт. Всё внутри было заставлено бочками с рыбой. Девушка подошла к одной. Вытащила две рыбины и огляделась. Поблизости никого не было.

«Видимо, хозяин ушёл куда-то. Ну и славно. Я взяла всего-то парочку, у него ещё много», — успокоила она себя.

С «пойманной» рыбой девушка скрылась в кустах неподалёку от порта. Положила её на камни и принюхалась. Те были очень свежими, но есть прямо так она их побоялась. Лиза знала, что в рыбе могут быть паразиты, которых тутошняя медицина вряд ли способна так легко вывести.

«Надо бы их пожарить. Только нужны дрова».

И девушка пошла снова в порт. Там валялось много пустых деревянных ящиков. Лиза снова внимательно осмотрелась. Рядом никого не было. Только вдалеке копошились люди, разгружая большой торговый корабль. Они бы не помешали сделать то, что она задумала.

Одной только мыслью Лиза подняла один ящик и с силой ударила его о каменное покрытие пирса. Тот раскололся на множество частей. Затем Лиза расколола ещё две штуки. У неё так хорошо стало получаться, что её настроение снова поднялось.

Чтобы не нести всё руками, она взяла целый ящик и накидала туда приготовленных дров. Их вышло явно очень много. Но Лиза слишком увлеклась, пытаясь получше овладеть новыми способностями.

Силой мысли она подняла ящик с дровами, донесла его до своего уголка и стала складывать костёр. Сначала те полешки, что поменьше, затем побольше. Лиза напряглась — и разожгла огонь. Он хорошо разгорелся, и Лиза подбросила ещё дров. Рядом с ним она положила большой камень, а на него, как на сковородку, положила рыбку. Деревяшки приятно потрескивали, запахло дымом — Лизе это нравилось. Давно она не сидела у костра. Даже не помнила, когда это было в последний раз.

Огонь разгорелся так сильно, что Лиза встревожилась, как бы её не заметили, и слегка уняла его пыл. Рыбки стали понемногу шкварчать. У неё не было никаких приправ, даже соли, поэтому придётся есть так. Для неё это был новый и довольно необычный опыт, как и всё то, что происходит с ней сегодня.

Девушка силой мысли потушила огонь, и он послушно исчез. Деревяшки продолжали тлеть, но уже не могли снова разгореться. Будто непреодолимая сила не давала им вспыхнуть.

Рыба была очень горячей, настолько, что Лиза даже обожгла руку, когда попробовала её взять. Поэтому она приподняла её своим телекинезом, но та тут же развалилась на куски.

— Так не пойдёт, придётся подождать.

Когда рыба чуть остыла, Лиза принялась с жадностью подкрепляться. Последний раз она ела прошлым вечером, когда её родители ещё были живы. Воспоминание о смерти привело девушку в уныние, и, чтобы её заглушить, она переключила всё внимание на еду. Кости были мягкими, тушки хорошо пропеклись на огне, а сама рыба была с дымком. Вскоре от рыбок остались только крупные кости. Она сначала хотела выбросить их подальше, но потом, в целях конспирации, решила закопать.

— Фу, руки теперь грязные.

Лиза попробовала вытереть их о песок. И это, на её удивление, помогло. Затем она смахнула остатки с ладоней.

— Ну вот теперь совсем хорошо.

После столь сытного и вкусного обеда Лиза расслабилась. Легла на песок и сняла сапоги.

«Надо бы их оставить немного просушиться. А я пока отдохну».

Песок напомнил ей о том, как она валялась на пляже у речки в деревне бабушки. Воспоминание было приятным. Лиза закрыла глаза и представила, как она там проводила время. Как знакомилась с людьми, которые ничего про неё не знали и относились к ней как к вполне обычной девочке.

* * *

Лиза, тогда ещё коротко стриженная, лежала на берегу реки. Смотрела, как в ней плавают лебеди, кидала камушки в воду и смотрела, как по воде расходятся круги, пускала «блинчики», в общем-то, развлекалась, как и все дети того времени.

Так, она пролежала уже довольно долго. Никто её не беспокоил и не мешал. Лиза ушла далеко от деревни и наслаждалась одиночеством.

Тем не менее кого-то она всё же приметила. Он скрывался среди деревьев и, видимо, наблюдал за ней. Лизе это даже нравилось. Девушка, выходит, была хоть кому-то интересна.

Лиза решила узнать, кто это, но сначала решила посмотреть, что будет дальше. Она продолжала лежать как ни в чём не бывало. И наконец не выдержала:

— Ну, выходи уже. Я обещаю не кусаться.

Листва неподалёку от неё зашевелилась.

— Я только не пойму, почему ты за мной следишь. Я же не загораю тут, не купаюсь, — задумчиво и даже несколько саркастично спросила Лиза.

Из густых кустов акации выглянул мальчик лет двенадцати. Он потрепал свои светлые кучерявые волосы, но ничего не смог ответить.

— Тебе тоже скучно, как и мне? И ты пришёл сюда?

Он кивнул.

— Как я тебя понимаю. Ты не можешь говорить?

Снова кивок.

— Правда? О боги! — Лиза тут же сочувственно посмотрела на него. Ведь, возможно, он такой же изгой, как и она. — Садись рядом. Не бойся.

Белокурый мальчик подсел к ней, но остался на некотором отдалении. Лиза поняла, что он всё же боится её. Хотя она и сама волновалась. Девушка редко общалась с кем-то вне семьи, и любое знакомство для неё было сродни пытке. Ничего о себе она рассказать особо не могла. Кроме постоянных кошмаров, даже во время дневного сна, у неё ничего интересного в жизни не было.

— Если ты думаешь, что из-за того, что ты немой, я не… Не буду с тобой общаться… Да, звучит нелепо. В смысле, я же всё ещё могу говорить с тобой, хоть и не знаю языка жестов.

Лиза призадумалась.

— Ладно, ты не один такой. Я, например… Буду честна, я психически больная. Хожу к психиатру, постоянно. Да, как к себе домой, и пью таблетки. Видятся духи всякие. Как мне всё это надоело! Я столько раз думала о том, чтобы… Чтобы… Ну, ты понял. Это бы решило все проблемы. Да?

Мальчик ничего не ответил. Ни кивнул, ни помотал головой.

— А может, стоит прямо сейчас?! Мне правда надоело. У меня сил больше нет. Никто не считается со мной, даже родители. Никто не любит меня. Все только и говорят: ты больная, ты психичка. Но я же нормальная. Я такой же человек!

Лиза наклонилась к мальчику, положила голову на его плечо и заплакала. Так сильно, что слёзы мигом намочили его футболку лимонного цвета.

— Извини. Извини, что я… Просто так накопилось… Ты поможешь мне? Уйти…

— И ты меня прости.

Лиза тотчас шарахнулась от него. Встала и попятилась.

— Да что ж такое? Зачем ты мне врал? Вы что, все сговорились? — разгневалась девушка и зло посмотрела на мальчика, которому только что плакалась.

— Я просто не умею общаться с девочками. Подумал, что так будет лучше. Тебе не стоит делать этого… Ты же очень красивая, ну и пусть у тебя что-то не так. Это же неважно.

— Ты так думаешь?

Девушка с недоверием посмотрела на мальчика. Возникшая буря тут же утихла.

— Да!

— Но это только ты так считаешь. Ты не поверишь, с каким давлением я сталкиваюсь в школе. А я только в седьмом классе, а что будет потом?

— Хочешь, я разберусь с ними? Я кое-чего умею.

Он тоже встал и начал беспорядочно махать руками и ногами, делая вид, что это какая-то восточная техника единоборств. Его лицо выглядело таким сосредоточенным и напряжённым, что Лиза невольно засмеялась.

— Что? Хорошо же махаю!

— Вот именно, что машешь. Ты смешной, — улыбнулась девушка.

Но вдруг её лицо резко погрустнело.

— Почему ты печальная? Сейчас же лето. Надо отдыхать, веселиться. Поплаваем в речке?

— Нет, ты что, какая речка? Холодно же! Да, я и не собиралась плавать. Даже сменной одежды нет.

Дети притихли. Девочка села обратно на песок, но уже вдали от юнца.

— А как тебя зовут? — осторожно заговорил мальчик.

— Лиза, а тебя?

— Лэни. Но все зовут меня Мел.

— Мел? Типа из-за белых волос? — призадумалась девушка.

— Ага. А у тебя есть прозвище?

— Только обзывательства.

— Это… Это не хорошо. Давай придумаем тебе прозвище! Только для нас двоих.

— Давай, — взбудоражилась Лиза и подсела к нему поближе.

— Кем ты мечтаешь стать? Скажи любое слово. Даже несуществующее.

— Ну, не знаю. Я всегда мечтала нести людям добро. А все считают меня…

— Да плюнь на них, — Мел смачно харкнул, чем вновь вызвал у девочки улыбку. — Вот мне, например, без разницы что у тебя там в голове. Ты для меня обычная девчонка.

— Обычная?

— В смысле не больная, а добрая, — занервничал парень. Вдруг сказал совсем не то, что должен.

— Ладно, я поняла, о чём ты. Не парься.

— Пошли купаться, Лиза!

Он стал снимать обувь. Лиза только раздосадовано помотала головой. Когда Мел остался в одних трусах, Лиза отвернулась. Ей совсем не хотелось ни плавать, ни любоваться мальчиком. Чтобы привлечь её внимание, он подошёл к ней и взял за руку.

— Давай! Тут же никого нет. Я не буду смотреть, если ты стесняешься.

— Да я же говорю. У меня нет ни купальника, ни полотенца. Как я буду потом мокрая?

— Тепло же. Солнышко. Давай!

— Уф, ну ладно, — буркнула Лиза, но потом вздохнула и согласилась. — Я искупаюсь.

Мел отвернулся, и Лиза принялась снимать одежду, пока не осталась в одном белье. Прижала руки к своей груди, скрывая ямочку меж чашечками лифа, и обратилась к нему:

— Всё, можешь повернуться.

Мальчик посмотрел на неё, но ничего не сказал. Мел был слегка худощав, а на его ногах цвело множество синяков. На животе шрам тянулся от резинки трусов до рёбер.

— Ну, не пялься! — серьёзно попросила Лиза, когда поймала его взгляд на своей фигуре.

— И ты тоже!

— До этого я никогда не видела… мальчиков в одних трусиках.

— Я тоже, но девочек. Ну, вперёд?

— Давай.

Лиза подошла к воде, осторожно ступая на прогретый песок. Дотронулась ножкой до воды, чтобы примерно оценить температуру.

— Тёплая? — спросил Мел.

— Вполне.

Лиза медленно вступила в воду одной ногой, потом второй и сделала ещё пару шагов, пока вода не стала ей по щиколотку.

Лэни же взял разбег с места и вбежал в воду. Во все стороны полетели брызги и попали на Лизу. Сначала она этому не обрадовалась, но затем слегка улыбнулась. Отняла руки от лифчика и стала плескать в Мела водой. Мальчик тоже принялся брызгаться.

Дети смеялись. Они дурачились так ещё с полчаса, пока не устали. Потом Лиза решила войти в воду поглубже, по самое горло. Мел пошёл за ней.

— Весело, да?

— Да, только я не умею плавать. А тут, оказывается, так глубоко, — подметила девочка.

— Не умеешь? Как? Ты же уже большая.

— Ну, так получилось, — Лиза развела руками, но под водой это было почти не видно.

— Хочешь, научу?

— Как это?

— Пошли на мелководье.

Он нашёл в воде её руку и потянул за собой. Лиза, преодолевая сопротивление течения, пошла следом.

— Смотри. Я стану держать тебя… за подмышки. А ты будешь махать ногами, пытаясь удержаться и грести по-собачьи.

— Мне это не очень нравится. Я не хочу, чтобы ты меня трогал. А ещё я могу утонуть. Нет-нет!

— Только за подмышки! Не бойся… Лиза.

Девочка сжала зубы, но потом подумала, что их всё равно никто не увидит. А может, они больше и никогда не встретятся. Упускать такой шанс было неразумно.

— Ладно! Но если я начну тонуть и захлебнусь, то тебя ударю.

— Ты не утонешь.

Мел подошёл к ней и взял, как и говорил, за подмышки. Лизе это было даже приятно, но она до жути боялась щекотки, и поэтому сразу заёрзала.

— Я буду держать тебя, а ты дрыгай ногами, как лягушка.

— Нет, я боюсь.

— Не бойся, я же тебя держать буду, — попытался успокоить девочку Мел.

— Я больше сорока килограммов вешу, меня не удержишь.

— Ты не толстая, если речь про это. К тому же вода поможет.

Девочка улыбнулась.

— Спасибо, я стараюсь следить за собой.

— Попробуй ещё раз.

Лиза приподняла одну ногу. Мел стал придерживать её за мягкий живот.

— Так, теперь попробуй оторвать от дна вторую.

— Да, страшно мне. Я захлебнусь, — запаниковала Лиза. Страх, что она сейчас утонет, да ещё и захлебнётся заполнил её разум.

— Я буду держать.

Лиза смахнула эти мысли. Она была не одна. Потом придёт. Лиза приподняла вторую ногу, но носочком всё ещё касалась дна. Сердце её было не на своём месте. Только от одной мысли, что она может утонуть, прямо тут… И закончатся её страдания.

Она оторвала ногу и начала погружаться в воду. Мел страховал её двумя руками, придерживая голову.

— Так, теперь двигай ногами.

Но Лиза даже не пыталась. Она просто закрыла глаза и лежала на поверхности, погрузив лицо под водную гладь.

— Давай, двигай. Двигай ногами. Почему ты не слушаешь?

Теперь Лиза вообще не отвечала. Да и не могла.

— Так, ты это…

Мел прижал её к себе и стал поднимать из воды. Тут уже у него сердце забилось бешено. Когда показалась голова девушки, Мел понёс её на берег.

Положил на песок и без сил лёг рядом. Он посмотрел на Лизу, та едва дышала, и из её глаз ручьями текли слёзы.

Она не смогла.

— Зачем? Зачем ты спас меня? Я хотела уйти, чтобы страдания закончились! — с упрёком крикнула Лиза.

— Да, как я мог не спасти. Ты бы утонула. Я бы себе не простил такого!

— Ну, сказал бы: не спас. Я устала так жить. Не могу больше. Меня никто не любит, гнобят постоянно... Ну, я рассказывала.

— Ну, как минимум ты мне нравишься, — признался мальчик и посмотрел на девочку, ожидая ответа.

— Ага, как же. Не надо меня переубеждать.

Лиза отвернулась от него. Нахмурила брови, но потом снова посмотрела на Мела.

— Это правда?

— Ты и вправду красивая, очень, и милая.

Девочка расплылась в улыбке и растаяла от нежных слов.

— Ладно. Тогда… Давай ещё раз.

— Снова хочешь утонуть?

— Нет, научи меня плавать! А за это мы с тобой пойдём вместе обратно. Согласен?

— Ага. Только отдохнём. Полежим, позагораем?

— Позагораем! — согласилась Лиза, повторив его последнее слово. Она посмотрела на его довольно нетипичную для её страны внешность, чужеземные черты лица, и задумалась. — А ты ведь не отсюда, да? Ты не айронземлянец.

— Я беженец, как и моя… подруга.

— Подруга? Ладно… А откуда вы? Сиккия? Теззариания?

— Абубабия, — лаконично ответил мальчик.

— С севера?

Мел кивнул. Несколько минут они просто лежали, греясь в лучах жаркого Леарийского Солнца.

— Пошли, может? — прервал молчание Мел.

— Да, я уже согрелась. И смотри, совсем не плачу.

— Не плачь. Ты красивая, когда улыбаешься.

Лиза посмотрела ему в глаза, сделала доброе лицо и от души улыбнулась. Мел сделал то же самое.

— Теперь мне придётся тебя уговаривать? — спросила Лиза.

— Не придётся.

Он встал, взял её за руку и потянул за собой. Она тут же поднялась, и через несколько мгновений уже оба были по шею в воде.

На берег в следующий раз они вышли только через полтора часа, уставшие, но довольные. Легли на берег, извалялись в песке. А когда сил совсем не стало, вместе заснули.

Лиза проснулась первая. Она пошевелила высохшими ногами и приподнялась, чтобы на них посмотреть.

— Эй, Мел! — разбудила его девочка.

— Что такое?

— У меня все ноги грязнущие. Как мне идти? Пачкать сандалии? Меня ж убьют за это.

— Иди босиком, а их неси в руках, — предложил парень и посмотрел на свои босые ноги.

— Издеваешься? Вы, может, в деревне своей так и ходите. Но ты в курсе, что потом подошва ног станет твёрдой и жёсткой?

— Как хочешь.

Лиза встала и стала отряхиваться от песка. Его было так много, что потребовалось несколько минут, чтобы полностью очиститься.

— Пошли? — безучастно спросила Лиза, закончив счищать песок с тела.

— Агась. А ты… одинока?

— В смысле отношений? Да, и чувствую, навсегда такой и останусь, — грустно ответила девочка и вытерла нос.

— Почему навсегда?

— Потому что ты ещё маленький для любви. А что там твоя подруга?

— Она мне как сестра.

— Ну, раз не сестра… Вот её и люби. Про меня не думай. Я больная, постоянно срываюсь, сижу на таблетках. Это сейчас я такая… спокойная. А когда… Короче, я не хочу ничего. Я от этого никогда не избавлюсь. Мои родители и так из-за меня мучаются. Я не хочу, чтобы и ты страдал, — выложила всё как есть девочка, но сама понимала, как дорог стал ей этот белокурый мальчик.

— Но… мы хотя бы ещё встретимся?

— Конечно. Пошли к вам? К твоей подруге! Но тебе лучше дружить с ней. Не будем о плохом, — Лиза сбивалась почти на каждой фразе. Мысли путались, но она старалась не показывать этого.

— И всё-таки ты не больная. Ты очень хорошая девочка. Общительная и…

— Правда так думаешь? Жаль, что только ты. Если бы все, кто меня окружает, думали так же… Я бы, может, хоть чуточку была счастлива, — мечтательно и вместе с тем грустно подметила Лиза.

— Тогда мы вместе с Эшли приведём тебя в одно место.

— Звучит так таинственно! И так интересно. Веди!

— Возьмёмся за руки?

— Конечно, только можно я хоть что-нибудь натяну на себя? Не голой же в деревню идти?

Лиза натянула на своё высохшее тело одежду и взяла в правую руку сандалии, а в левую — ладонь Мела. Вместе они пошли вдоль реки в сторону деревни.

Леса в Айронземлянии были редкостью. Большую часть из них вырубили ещё давно, и даже не в прошлом тысячелетии. То, что осталось, росло либо вдоль русел пересыхающих рек, либо в дендрариях вокруг Винограда.

Климат в регионе был жарким, местность полупустынная. Знойно летом, но тепло зимой. Редкие осадки, частые неурожаи. Одним словом, субтропики.

— Ты знаешь, как называется вон то дерево? — вдруг спросила Лиза.

— Каштан? — осторожно предположил Мел.

— Почему так неуверенно?

— Его плоды такие же, как твои волосы. Каштановые. А глаза? Голубые. Ярко-голубые.

— Ха-ха, есть такое. Спасибо за комплимент. А вон то?

— Дуб?

— Почему ты так не уверен? Верно же!

— Просто не охота ошибаться. Перед тобой. Ты такая умная. Откуда ты всё знаешь?

— Книги. Пока все проводят время на улице, играют в приставку, хотя я тоже иногда играю… В общем, я часто сижу в библиотеке. Читаю.

— У тебя есть приставка? Последняя модель?

— Да. Она новая. Но я играю-то редко, боги. Ну да, ладно.

— Что такое? — встрепенулся парень. — Да, всё некогда. А когда и есть время, то не охота.

— Мне бы твои проблемы.

— Ага. Мучался бы кошмарами, — Лиза рассмеялась. — А мы куда идём-то?

— У края деревни есть один амбар. Там всё очень старое и разваливается. Рушится. А ещё там мини-база.

— Заинтриговал. Тогда, может, побыстрее пойдём? — Побежим? — Спрашиваешь! — улыбнулась Лиза и рванула вперёд. Да так быстро, что Мел чуть не упал, но вовремя сориентировался и стал набирать скорость.

Они, как малые дети, бежали босиком по горячему, нагретому солнцем песку. Только отцветшие деревья и пушистые кусты проносились мимо, а речка по правую руку ускорила своё неторопливое течение.

* * *

На этом моменте Лиза проснулась и открыла глаза. Приятное воспоминание воодушевило её, да так, что захотелось продолжить исследование мира, в который она попала.

«Надо запасти воды на случай следующих переносов. Рыба, конечно, была сочная, но попить бы».

Лиза встала и надела просушенные ярким солнцем сапоги. Они были почти горячими. Одно ей только было непонятно: куда теперь идти и зачем? Что её ждёт? У неё накопилось уже достаточно вопросов для Полярис, и она решила навестить её следующей же ночью. А пока стоит яркий солнечный день — нужно гулять.

Девушка привела платье в порядок. Стражников поблизости не было видно, но она всё равно решила больше тут не задерживаться и не испытывать судьбу.

Вдоль пирса стояли дома, прилавки, какие-то бараки, ну и таверны. Тут их было особенно много.

«Наверняка это всё для моряков, вернувшихся из дальнего плавания. Интересно, как изнутри выглядит средневековая таверна. Зайти или нет? Нет, лучше сперва найти воду», — подумала Лиза и заметила неподалёку лодку, которую разгружали могучие мужики.

Она побрела в их сторону, от жажды и жары чувствуя себя нехорошо. Спасала шляпа, но и то несильно. Ей даже стало казаться, что в карманах у неё не кошельки со звонкими золотыми монетами, а фляжки с водой.

— Извините, что отвлекаю. Но не найдётся ли у вас, милые работники, ёмкости с водой? Или хотя бы просто воды? Так жарко!

— Конечно, сударыня! Вот, держите, — крепким басом ответил один из них.

Грузный мужичок в рваных штанах и с голым пузом, причём весьма большого размера, протянул ей бурдюк с водой. Лиза, ни секунды не медля, быстро опустошила его.

— Спасибо, добрые люди!

Портовые грузчики были весьма удивлены визитом такой блистательной госпожи в порт. А ещё больше удивились её просьбе.

— Куда путь держите, юная леди? И что вы делаете тут одна? — вопрошал более худой мужичок с блестящей залысиной на голове.

— Сама пока не знаю. Ещё раз спасибо! Я возьму бурдюк? Или он вам нужен?

— Конечно, берите, госпожа! — хором ответили грузчики.

Лиза хотела было спросить, за что её всё время называют госпожой, но потом передумала. Ей начинало это нравиться. Если все будут так думать, то она сможет стать не просто девчонкой с психическими отклонениями, кем была в своём мире, а кем-то большим.

«Наверное, это из-за платья, не иначе. Ну, и сапоги ещё. Да, очень хорошие сапоги».

На этой радостной мысли она развернулась и пошла прочь от грузчиков. Те смотрели ей вслед, не отрывая взгляда, как заворожённые. Может, так и было на самом деле. Наверняка для них так и остался не решённым вопрос: что такая красавица забыла в порту.

Глава 4. Ещё одна живая душа. Часть 1

Мимо тянулись дома. Деревянные и каменные, двухэтажные и трёхэтажные. С высокими крышами, в которых, жили горожане со средним достатком, и с низкими или вообще без них, где обитала беднота. Шли и люди. Кто-то был одет, как аристократ, и важно расхаживал, словно совершил сделку всей своей жизни. Встречались и бедняки, одетые в рваное тряпьё, в заплатках не способные купить себе новые вещи. Вдоль стен сидели попрошайки. Они умоляли прохожих дать им хоть что-нибудь.

Лиза шла по улицам средневекового города. Ей было так интересно, что она даже не слышала, как к ней обращались прохожие, чтобы узнать, кто она и откуда.

Наконец, девушка обратила внимание на одного попрошайку. Он так жалобно просил денег, что Лиза решила подойти к нему.

— Что у вас случилось? — с трепетом уточнила она.

— Подайте хоть монетку. Пожалейте меня, госпожа. Страдаю от бедности!

— Но отчего? Как вы оказались в таком положении?

— Почему же вы думаете, что я в нём оказался? Может, я сразу родился бедняком?

— И вы не хотите ничего поменять? Устройтесь на работу, получите субсидию… Ой. Ну, хоть что-то же можно сделать!

— Вы, наверное, не местная. Тут ты либо родился с золотой ложкой во рту, либо так и сдохнешь в нищете, как собака. Так дадите монетку?

— А что вы с ней сделаете? Что купите на неё? — продолжала расспрос девушка, чтобы хоть через него получше о знать об обществе этого времени.

— Еды. Хоть хлеба ломоть.

— Поступим так. Я дам вам монетку, — Лиза достала из кармана мешок, полный денег.

Глаза у бедняка загорелись. Он жадно посмотрел на девушку.

— Давайте!

— Сначала послушайте! Я дам вам монетку, а вы постарайтесь, найдите себе работу, — пошла на сделку Лиза и заговорила серьёзным тоном. — Если вы хороший человек, вам это не составит труда. Хотите, я даже две дам. Или три! Обещаете мне поискать работу?

— Тогда нет. А что мне делать? Куда пойти?

Лиза вытащила было монетку, но призадумалась. Она даже не представляла, кем можно работать в средневековье, особенно тому, у кого ничего нет.

— Вот видите. Сами не знаете. Мне не нужны ваши золотые монеты. Меня же посадят, как вора. Скажут, что я их украл. Дайте медяк!

— Да?! Я думала, тут у всех такие.

— Эх вы, богачи! Ничего дальше своего носа и не видите, — проворчал попрошайка.

— У меня только такие. Извините.

— Нет. Это вы простите. Потратили на меня своё драгоценное время. Идите уж себе.

— Я… и вправду пойду. Жаль, что не могу вам помочь.

Лиза отступила от него и спиной ударилась в кого-то сзади. Развернулась. Это был молодой человек в бежевом, довольно поношенном кожаном костюме.

— Ой, юная госпожа, простите. Я засмотрелся. Не наказывайте меня! — оторопел статный мужчина.

— Что вы! Просто в следующий раз смотрите внимательнее, хорошо?

— Конечно, госпожа!

Он поднял упавшую с его головы шляпу и посмотрел ещё раз на девушку, а затем пошёл дальше. Лиза же поняла, что одежда тут и в самом деле играет далеко не последнюю роль. Стоило ей переодеться, как она тут же стала выглядеть не служанкой, а самой что ни на есть важной госпожой.

Чем дальше Лиза заходила вглубь города, тем сильнее становился его запах. Такого она никогда прежде не ощущала. Да и не могла. В её родном городе была канализация, и люди не выливали отходы на улицы. Местные же будто не замечали всей вони. Для них это было привычно. Несколько раз, пока девушка шла, её чуть не стошнило. Лиза держалась, как могла. Но чем дальше отдалялась от моря, тем сильнее становилась вонь. Наконец, девушка всё же не выдержала. Зашла в тихий переулок и исторгла из себя весь сегодняшний обед.

Стало так мерзко и противно, что от вида содержимого собственного желудка, которое, к слову, уже успело частично перевариться, её стошнило ещё раз.

Девушка упёрлась руками о стену дома и еле устояла. Часть того, что она только что выпустила наружу, попало ей в нос и жгло его изнутри. Ужасно неприятное и уже знакомое ощущение. Когда её заставляли пить таблетки, она пробовала отрыгнуть их обратно — уж лучше бояться нового приступа паники, чем постепенно лишаться ума. Лиза попробовала высморкаться, но безуспешно. Изнемогши, Лиза присела на стоящую тут бочку, чтобы отдохнуть. Она не думала, что визит в средневековый город обернётся в итоге рвотой. Бедняки, попрошайки, куча кабаков, ещё и вонь вдобавок.

В крепости же ничем таким не пахло. В ней, видимо, хорошо убирались. Да и сами почтенные жители крепости следили за порядком и, судя по всему, пользовались канализацией. Та действительно была в крупных городах Айронземлянии даже в эти стародавние времена. Чего нельзя сказать о жителях города Тюримфа, как его назвала Дилия.

«Видимо, о гигиене и уборке местные жители не слышали. Почему тут всё так плохо? Неужели они сами всего этого не замечают? Ладно запах. Вон, и мусор повсюду валяется».

Лиза посмотрела на «украшающие» обочину кожуру плодов какого-то растения, сухие стебли лука, гниющую капусту и неприятного вида жижу.

— Мерзость! Но делать нечего, нужно идти дальше.

Теперь у неё была вода, деньги, одежда, способности. Осталось только найти ночлег. Спать на улице с грязными оборванцами ей не хотелось. Но и в каждый дом, наверное, тоже стучаться не стоит. Так она привлечёт лишнее внимание, которого Лизе пока и так хватало.

С другой стороны, можно поискать ночлег в современном мире. Но она ни в коем случае не хотела в него возвращаться, по крайней мере, пока. При мысли о нём тут же возникали образы её мамы, папы и брата Луция. Лиза помнила их лица, их последние эмоции перед гибелью и взгляд мамы, который она обратила на негодяев, моля не убивать её детей.

«Нет. В настоящем мне делать нечего. Да и денег нет. Куда я пойду? Отель? Милиция? Ха. Да, толку! Я же числюсь у них как больная, особенно после моих выходок в школе. Как меня ещё в психушку не упекли? Загадка…»

С таким настроем Лиза прошла несколько улиц, осмотрела дома. Они были либо очень маленькими и узкими, словно скворечники, либо лишь отдалённо похожими на те, в которых живут приличные люди. Покосившиеся, с дырявыми стенами мансард. Окна без стёкол или, что ещё хуже, с выбитыми дверьми.

«Кошмар какой-то. Как тут люди-то живут? А мне где спать?»

Лиза посмотрела на небо. Уже темнело. Людей на улицах становилось всё меньше. Девушка тем временем шла и шла. Ноги её уже гудели, но она не знала, куда ей податься. У неё не было ни малейшего представления ни о жизни в средневековье, ни о, обычаях, ни даже о том, где в принципе ночевали люди, кроме своих домов.

Тогда-то девушка и вспомнила про гостиницы. Они есть в каждом городе и посёлке городского типа. Наверняка и тут есть, но только их средневековые аналоги. Об их существовании Лиза знала не понаслышке. Они часто мелькают в фильмах и играх по этой эпохе — средневековые таверны. Места встреч купцов, пьяниц и распутных девок. Не то место, в котором она хотела бы оказаться, будучи шестнадцатилетней девой, ещё юной, хоть и уже познавшей жестокость своего прежнего мира.

«Таверна так таверна. Что поделаешь? Будем искать!»

На противоположной стороне улицы как раз находился небольшой кабачок, нечто большее искать у неё не было сил, и Лиза побрела в его сторону. Снаружи он выглядел невзрачно. Обшарпанный сухими ветрами Прикаспия. С разбитыми окнами, дырами в стенах. Если туда и стоило заходить, то либо по острой нужде, либо на пьяную голову.

Скрипучая, несмазанная дверь отворилась, и перед Лизой предстало жалкое убранство того средневекового ужаса, в котором она оказалась. Пыльный пол со следами крови, вина, еды; стойка на противоположном конце. Удивительно, но она имела приемлемый вид, почти без потёков, хоть и со следами ударов ножом или топором.

Люди, сидевшие внутри, сразу обратили внимание на милую юную даму, которая не постыдилась посетить это заведение. Стали прикидывать её возраст и, возможно, раздевать глазами. Некоторые даже и не скрывали своего любопытства, откровенно таращась на гостью.

В кабаке, к слову, было немало народу. Кто-то приходил сюда отдохнуть после работы. Кто-то поговорить с друзьями и весело провести время за кружечкой пенного разливного, ну и просто завсегдатаи сего заведения.

Лизе хотелось передохнуть от всего пережитого за этот насыщенный день и найти ночлег, но публика, по всей видимости, считала иначе. Однако пока никто не решался к ней подойти.

Она села за свободный столик рядом со стойкой и, откинувшись на спинку неудобного деревянного стула, расслабилась.

Нетрезвый мельник, еле стоящий на грузных ногах, не заставил себя долго ждать. Он наверняка решил, что с него на сегодня хватит выпивки и пора бы найти себе спутницу на ближайшую ночку.

— Шо… Дылаешь тут… Красавица? — еле перебирая слова и останавливаясь после каждого, начал он.

— Как минимум не ищу себе неприятностей, — спокойно, но уверенно ответила Лиза.

— Откуда… Дык… Ой, извините, красавица… Хазы… Откуда такая, а? Такая… Дык… Ой. Обворожительная укротительница… Бык… Мужских сердец? А?

— Я здесь ненадолго, и моё присутствие никому не помешает, если и мне никто не будет мешать. Понятно?

Она силой мысли схватила что-то между его ног и потянула к себе. Мельник чуть не взвыл от боли, но кое-как сдержался. Его лицо раскраснелось, а сам он схватился за причинное место.

— Не будешь мешать, да? — уже ехиднее повторила Лиза.

— И то верно… Пойду я?

Лиза утвердительно кивнула и отпустила беднягу. Мельник, потный и недовольный, в страхе быстро покинул кабак.

Девушка помотала головой и положила её на сложенные ладони.

К ней с опаской подошёл официант. Лиза не знала, как он здесь называется, и решила использовать привычное ей слово.

— Вам что-нибудь налить?

— Да. Воды и дайте поесть. Только вкусное. Нормальное что-нибудь. Хорошо?

— Да, но деньги вперёд.

Лиза вытащила из кармана пару золотых монет и положила их на стол.

— Хватит?

— Конечно, сударыня. Сейчас принесу сдачу.

— Не надо. Лучше приготовьте побыстрее. Очень кушать хочу.

Официант с блеском в глазах поспешил удалиться. Лиза посмотрела ему вслед и подумала, что, наверное, дала ему слишком внушительную сумму, но мельче монет у неё, увы, не было.

Большинство посетителей к тому моменту уже успело привыкнуть к необычной гостье. Они перестали на неё коситься, особенно после того, как та приструнила самого крупного из них. Все, кроме одного, молодого человека. Он, хоть и нехотя, будто не придавая значения её появлению, поглядывал на неё. Оценивал возраст. С одной стороны, у неё была приятная на вид ухоженная кожа, нетипичная для простолюдина, говорившая, что она не старше подростка. С другой стороны, невероятная грусть и печаль в глазах. Взгляд в пустоту. Такой диссонанс, а также неутолимое, всё же победившее любопытство вынудило юношу подойти к ней.

— Простите. Вы ведь не местная, да?

— Не совсем, я вроде как из другого края, но это трудно объяснить, — её голос задрожал.

Лизу застали врасплох таким вопросом. Да к тому же от такого странного человека, необычайно трезвого для этого места.

— Не бойтесь, я тут не для того, чтобы вас испугать или как-то использовать.

— Тогда зачем вы ко мне подсели? — скосила взгляд Лиза. — Я не ищу проблем. Я просто хочу тут поесть.

— Я вижу, вы не совсем понимаете, что здесь происходит и где вы оказались.

Он словно читал её, как открытую книгу.

— Если хотите, я посижу тут и прослежу, чтобы к вам не пристали типы вроде того парня.

— Значит, вы просто меньшее зло? — чувствуя собственный страх, спросила Лиза.

Ей было страшно применить свои силы ещё раз и раскрыться. Не все здесь были так пьяны, чтобы забыть подобное.

— Нет, я совсем не зло. Я служу при дворе местного графа. И вполне достоин… вашего доверия.

— Тогда я поем, и мы поговорим. Ладно? — согласилась Лиза и выдвинула своё предложение.

— У вас странный говор. Но хорошо.

Слуга из кабака принёс ужин. Это оказался большой сом, фаршированный овощами, копчёный, со вкусной хрустящей золотистой корочкой, со сметаной и квашеной капустой. Затем официант принёс бутылку вина, но Лиза вежливо отказалась, чем сильно удивила как его, так и незнакомца. Зато попросила полный графин воды, и как только он оказался у неё на столе, тут же выпила его и попросила второй.

— Если хотите, сударь, можете тоже поесть. Для меня это всё равно много. Я столько не съем.

— Что вы? Я уже поужинал! — тактично отказался юноша, но чтобы не задеть госпожу перед ним.

— Хотя бы попробуйте. Я сама ем подобное впервые. Вы, наверное, и не видели такую рыбёху.

— Хорошо. Уговорили. Только сами тоже ешьте, а то вы слишком худая.

Лиза ничего на это не ответила и принялась за трапезу. Сначала она соблюдала нормы приличия, но потом посмотрела, как едят другие, и стала брать пищу руками.

Мясо сома было вкусным, нежным и солоноватым на вкус. Оно таяло на языке и незаметно для Лизы оказывалось у неё в животе. Сначала незнакомец стеснялся присоединиться, но потом, принюхавшись и посмотрев, с каким аппетитом эта девушка ест, стал тоже по чуть-чуть пробовать. Лиза заметила это и отрезала ему небольшой кусочек от хвоста. Там было и рыбье мясо, и овощи.

— Слушайте, мне даже как-то неудобно есть ваш ужин. Это неправильно.

— Правильно, неправильно. Это же вы ко мне подсели. Так что теперь ешьте, не бойтесь.

Лиза оторвала ещё один шмат от рыбы и стала жевать его.

— А как вы отогнали того здоровяка? Он ушёл таким хмурым и злым.

— Убеждением… — без колебания ответила девушка, проглотила очередной кусочек и запила его водой.

— Ладно. Если не хотите, то не рассказывайте.

Лиза посмотрела на него исподлобья, но в этот раз ничего не ответила. Капюшон скрывал его лицо. В кабаке было и так довольно темно, поэтому увидеть черты лица собеседника становилось ещё труднее. Только когда он подносил еду ко рту и немного поднимал подбородок, можно было различить, как юноша выглядит.

Чем дольше Лиза сидела за столом, тем больше ей хотелось уйти отсюда. Угощения оставалось ещё довольно много, но она решила всё же не испытывать судьбу.

— Я, наверное, пойду. Спасибо за компанию. Жаль, что мы ни о чём так и не поговорили.

— Если хотите, я могу проводить вас до дома. Уже довольно поздно.

Раз он сам заговорил о доме, Лиза решила действовать. Ей показалось, что этот человек к ней неравнодушен, и, возможно, согласится помочь. Но чтобы продолжить разговор без лишних ушей, она предложила ему выйти. Тот согласился.

— Я, — начала Лиза, но незнакомец не услышал её тихий голосок и перебил её.

— Мне немного стыдно, что я вас напугал. Но эти люди... они могли сделать и что похуже того наглеца. Зря вы пришли сюда.

— Ну, у меня и выбора-то особо не было.

— Не совсем понял, о чём вы.

— Ладно, проехали, — на улице ей стало легче общаться, да и лёгким вольготнее дышать. — Мне некуда идти. И мне несколько стыдно просить о ночлеге у незнакомца.

— Ничего страшного. Я живу неподалёку с родителями и сёстрами. Мы найдём вам место…

Именно то, что она искала. Но соглашаться сразу Лиза не хотела, нужно было получше его узнать.

— Спасибо. Но раз вы предлагаете место, как вас зовут?

— Я Сэмил. Как я уже говорил, работаю в канцелярии. Живём небогато, да и большой семьёй. Я думаю, если вы захотите остаться у нас, мы можем постелить вам у сестёр. Они вам понравятся. А как вас зовут, госпожа?

— Елизавета или Элизабет. Меня по-разному называют. Но мне больше нравится моё короткое имя — Лиза.

— Лиза. Никогда не слыхивал такого имени. Оно не леарийское, да? Вы из Сиккии?

— Нуу… Из тех краёв.

Лиза подумала, что современный говор не только не выдаёт её, но и придаёт правдоподобности легенде.

— Пока мы идём. Может, поговорим о чём-нибудь? — спустя несколько шагов от кабака заговорил с ней Сэмил.

— Можно. Вы не называете меня госпожой. Это мне нравится, — мягко ответила девушка и улыбнулась.

— Вы всё же госпожа? В таком случае простите меня.

— Наоборот. Относитесь ко мне как к равной. Я такой же человек, как вы. А сколько вам лет?

— Сем над цать.

— Вы немного старше меня. Совсем недавно мне исполнилось шестнадцать. И на день рождения, представляете, мне подарили… — Лиза вовремя опомнилась и не стала говорить о роликах, которых тут и в помине нет, и стала срочно придумывать что-то другое. — Собачку. Да, маленького щеночка!

Девушка никогда, по правде говоря, не хотела домашних животных, но, чтобы казаться убедительнее, продолжила:

— Хотя, наверное, не стоит об этом говорить.

— Нет, нет. Я слушаю. Очень интересно.

— Просто из-за последних событий в моей жизни мне довольно одиноко. Я и так всю жизнь почти ни с кем не общалась. Поэтому мне трудно беседовать о чём-то отвлечённом.

— А что у вас случилось? Позвольте поинтересоваться, — вновь галантно заговорил Сэмил.

— Я не хочу об этом говорить, извините. Лучше вы что-нибудь расскажите. Об этом городе. Я знаю, что это Тюримф, что мы вроде как у Каспия. Но остальное…

— Хорошо. Как вам будет угодно.

— Давай перейдём на «ты». Мне так привычнее.

— Как тебе угодно.

Лиза рассмеялась. Она вспомнила, как однажды гуляла с малознакомым мальчиком, держась за его руку. Однако сейчас идти так выглядело странным.

— Наш город возник вокруг крепости. Ты, возможно, уже видела её.

— Даже была в ней.

Сэмил удивился, но не стал надолго замолкать и продолжил:

— Он уже довольно старый. Пережил несколько войн и осад. В основном люди тут живут за счёт торговли, рыбалки, ну и работая на полях. Тут есть верфи, какое-то производство. А больше-то особо и не знаю, что сказать.

— В твоём возрасте ты, наверное, уже женат, да? — поинтересовалась девушка, так как знала, что по меркам средневековья он очень даже взрослый.

— Нет. Весь в работе. Надо кормить семью. Мы с папой еле справляемся. А маме и дома работы хватает. Получается, только мы вдвоём и приносим деньги.

— Да, тяжело тут жить, я смотрю. Если хочешь, я могу заплатить за проживание, ну и за то, что ты защищал меня.

— Деньги нам нужны, слов нет, но не стоит. Вон, уже видно свет в окнах моего дома. Смотри налево!

— Ого! У вас двухэтажный дом. Как круто, — Лизу снова подвела осторожность.

Язык у неё достаточно развязался, но приходилось заставлять себя пореже говорить современные слова.

Только сейчас она обнаружила, что общается не на бермутском государственном, а на айронземлянском, который хоть и немного знала, но недостаточно, чтобы свободно изъясняться, да к тому же думать. Это навело Лизу на мысль, что перемещение во времени дало ей не только одежду, в которой она здесь оказалась, но и знание местного языка. Единственное, чего девушке недоставало, так это навыков общения.

— Не переживай, а то ты как-то неважно выглядишь. Они тебя примут. Моя семья добрая и порядочная, — успокоил её Сэмил и чуть было не дотронулся до её спины, в порыве доброты.

— Хотела бы я тебе всё рассказать. Но пока боюсь. Я тут совсем недавно и никому не могу доверять.

— Понимаю, — кивнул он.

Глава 4. Ещё одна живая душа. Часть 2

Сэмил открыл входную дверь и пропустил Лизу вперёд. Как только она вошла, то почувствовала запах сушёных трав и свежесваренного супа.

Прямо над входной дверью висело что-то вроде оберега из чеснока и чертополоха. По стенам были развешаны сушёные овощи и фрукты. Яблоки, груши, а также, что удивительно, ананасы и даже бананы, хоть их было очень мало.

Их встретила мама Сэмила.

— Откуда ты к нам привёл такую красавицу? В такой... богатой одежде. Простите... — женщина резко замолчала и улыбнулась. — Доброго вечера, госпожа!

— И вам доброго вечера. Я Лиза, — сходу представилась девушка, забыв назвать фамилию.

— А это моя мама Силия.

На шум из соседней комнаты вышел отец семейства.

— Ох, простите, сударыня. Мы как-то к вашему визиту не были готовы. Я Марус. С чем к нам пожаловали?

— Тихо. Не видишь, что ли? Это, видимо, его невеста. Так ведь?

Лиза улыбнулась и прикрыла рот рукой от смущения.

Из дверного проёма справа показались две маленькие детские головы. Они мельком посмотрели на гостью и быстро скрылись.

Хозяин дома был довольно крупным человеком, на его фоне мать Сэмила казалась низкорослой женщиной, но это было далеко не так. Кожа его загорелая и смуглая, что выдавало айронземлянскую принадлежность, в общем-то, как и у всех, кого она тут видела. Марус имел весьма хорошее телосложение. Не современный атлет, конечно, но большую бочку с рыбой в порту наверняка смог бы поднять.

Его жена, наоборот, оказалась стройной и бледной. Видимо, редко выходила из дома или носила шляпу, подумала Лиза. На женщине было выцветшее платье, похожее на то, что носила сама девушка, когда только оказалась в этом мире.

Жильцы ходили по дому в лёгкой обуви, наподобие тапочек, но по конструкции больше похожей на туфли. Лиза обращала внимание абсолютно на всё, так как никогда прежде не была в настоящем средневековье.

— Не молчите же! Сэмил, это так? — повторила вопрос Силия.

— Нет. Мы встретились в… на улице.

— Да, так и было. Если вы позволите, можно я останусь у вас? Всего на одну ночь. Обещаю, проблем от меня не будет. Завтра же я уйду.

— Отчего же нет, оставайтесь. Наши девочки будут рады гостье, — ответил Марус.

— Может быть, вы голодны? Устали поди? — продолжила его реплику Силия.

— Я поела совсем недавно. И лучше бы поспала. Так устала за этот день.

— Конечно, конечно. Сэми, проводи гостью в комнату девочек.

— Да, мама, — послушно ответил тот и чуть было снова не коснулся девушки. — Лиза, пойдём. Я тебе всё покажу.

Та кивнула и проследовала за ним, попав на лестничную клетку. Слева и справа были закрытые двери, но он не стал открывать их, а пошёл вверх по лестнице.

На втором этаже они оказались в небольшом коридорчике, который вёл в три стороны. Сэмил зашёл в первую дверь слева и жестом позвал Лизу за собой.

— Ну вот, это Мари — та, что постарше, а помладше — Рина. А эта госпожа — наша гостья Лиза. Не обижайте её.

Сёстры закивали. Они немного побаивались девочку и не спешили знакомиться. Просто сидели каждая на своём сундучке.

Сэми повернулся к Лизе и сказал шёпотом:

— Мне надо помочь маме на кухне. Встретимся утром.

— Хорошо. Спасибо, что принял меня. Не знаю, куда бы я подалась, если бы не твоя семья. Вот, возьми.

Лиза вынула из кармана мешочек с монетами.

— Нет, нет. Не надо. Я же говорю.

— Возьми, — девушка насильно впихнула ему в руки мешочек, — Я правда очень благодарна. Мне не жалко.

Про себя она подумала, что у неё ещё есть деньги.

Сэми, кивнув, принял золото и быстро покинул девичью комнату.

Лиза развернулась к сёстрам и посмотрела в их светлые и милые лица. Те немного со страхом смотрели на гостью. К ужасу девушки, они были в старых затасканных и засаленных платьях, но хотя бы выглядели здоровыми и бодрыми.

— Будем знакомы. Как вы тут поживаете?

— Хорошо, госпожа. У вас такие красивые сапожки и платье, — сказала Мари.

— А ещё очень красивые волосы. И длинные. У нас тоже, вот смотри, — добавила Рина и повернулась к Лизе спиной.

На спине и плечах у девочки лежали шелковистые тёмно-русые волосы, заплетённые в тонкие косы.

— Ты что, Рина? Нельзя же поворачиваться спиной к госпоже. Она нас накажет! — предупредила сестру старшая.

— Можете называть меня просто Лиза.

— Хорошо, госпожа Лиза, — хором ответили девчушки.

«Ну, опять двадцать пять. Ладно, придётся привыкать».

— А сколько вам лет?

— Мне один над цать, — бойко ответила Рина.

— А мне два над цать, — робко сказала Мари.

— Кем вы хотите стать, когда вырастите? У вас уже есть планы?

Это первое, что пришло ей в голову, чтобы начать разговор.

— Я хочу как папа, быть рыбаком и работать в море. Буду плавать по морям и потом рассказывать истории, — ответила старшая сестра.

— А я хочу готовить также вкусно, как мама. Чтобы все были всегда сыты. А не как на прошлой неделе и на позапрошлой, — грустно сказала младшая. — А ты кем?

— Я даже не знаю. Может, пожарным, у меня хорошо получается тушить огонь, или ещё кем-нибудь. Никогда не задавалась этим вопросом. А почему вы ходите без обуви?

Лиза прежде не обращала внимания, а теперь уставилась на их свисающие с сундуков ножки.

— У мамы с папой нет денег на детскую обувку. Мы же постоянно растём! Каждый раз бы приходилось покупать новую.

— Да. Мама говорит, что на еду хватает, и то хорошо, — согласилась со старшей сестрой Рина.

— Бедные. А одежда? Ходите в каком-то рванье. Возьмите вот по монетке. Купите себе нормальной одежды, хорошо?

Лиза вспомнила, что сама мечтала, чтобы ей подарили деньги на новую дорогую одежду. Хоть этого никогда с ней и не было, она решила помочь другим.

После этого дети поутихли и стали рассматривать свои золотые монеты. Позабыли про гостью. Это дало ей шанс спокойно осмотреть комнату.

Та была почти пустая. Никаких кресел, диванов, шкафов, стульев и столов. Никаких комодов с зеркалом, где можно прихорашиваться, завивать волосы и наносить макияж. Хотя Лиза и сама делала всё это крайне редко. Стояли только сундуки и лежали на полу скатанные в рулоны тюфяки вместо кроватей. Зато в уголке стоял импровизированный кукольный домик из досок с тряпичными игрушками.

Чтобы дать ногам отдохнуть, Лиза сняла сапоги и сложила их рядом с сундуком. Затем подошла к окну и посмотрела в него. Снаружи было темно, а по улице уже никто не ходил.

— Какой красивый у вас кукольный домик! Кто его сделал? — спросила Лиза, так как стояла с ним рядом.

— Папа. Красивый, правда?

— Ага. А почему у вас так мало вещей в комнате?

— Нам хватает. Когда нечего делать, мы идём на чердак. Хочешь сходить? — предложила Рина. Она выглядела неугомонной девочкой, что Лизе даже понравилось.

— Я очень устала. Лучше завтра. Хорошо?

— Хорошо. Тогда мы тоже ляжем спать. Мы и так засиделись, нам нельзя жечь много свечей, иначе папа отругает.

Девочки принялись тушить пальцами свечи на настенных подсвечниках у сундуков, а те, до которых не дотягивались, задували.

После этого дочки Маруса стали расправлять тюфяки и ложиться спать. Лиза посмотрела, в чём они остались — в одних набедренных повязках, что играли роль трусов, но не смогла сама снять своё платье и легла так. Разложила свой матрас, набитый шерстью, и легла на эту своеобразную кровать.

В комнате было тепло и свежо — заснуть будет нетрудно. Она укрылась одеялом и расслабилась.

— Спокойной ночи, девочки! Сладких вам снов, — нежно почти шёпотом пожелала Лиза.

— И тебе тоже сладких снов, — хором ответили сёстры.

— А вам родители не поют колыбельные? Или вы и так хорошо спите?

— Поют, но только когда нам снятся кошмары. Папа говорит, что тех детей, кто ночью не спит, съедают страшные волки с четырьмя пастями.

— Ужас. Ну и сказочки у вас. Тогда лучше ложиться пораньше, да?

Девочки только засмеялись.

Лиза полежала так ещё несколько минут, но сон почему-то не приходил. Тогда она решила ещё поговорить с детьми и получше узнать местность, в которой оказалась.

— А чем вы занимаетесь в свободное время? Вы умеете читать, писать?

— А зачем нам писать? У нас в семье только Сэмил умеет, а читать всё равно нечего, — послышался тонкий голосок.

— Помогаем маме. Иногда гуляем по городу, когда мама разрешает. Играем с другими детьми. Но большую часть времени мы сидим дома, — сказала другая девочка.

Лиза уже не могла разобрать, кто из них кто. Голоса были очень похожи.

— Интересно. А вам не скучно?

— Нет. Всё время есть что делать. Иногда мы ходим работать на поля нашего герцога, помогаем его крестьянам собирать урожай. Нам за это немного платят.

— Гроши, наверное, — предположила девушка и взгрустнула. — А что вы едите? Какие ваши любимые блюда?

— Каши. Иногда супы. Мама говорит, что нам надо есть мясо, но оно очень дорогое и быстро портится. Мы стараемся варить суп с ним хотя бы раз в месяц.

— Раз в месяц? Боги! — удивилась Лиза.

Она думала, что даже в эти времена люди питались лучше. Ели здоровую пищу, крупы, хлеб с отрубями. Но суровая реальность оказалась совсем иной.

— Ну, рыбу-то вы едите?

— Едим, а как же! Раз в неделю рыбный день. Мама покупает на рынке рыбу, а мы помогаем её разделывать, — радостно заговорила одна из девочек. Скорее всего Рина.

— Я бы очень хотела вам помочь. У меня есть для этого всё. Неужели все так живут?

— Папа с мамой велят нам не смотреть, как живут другие, иначе нас покарают боги.

— Это правильно. Зависть вредна. И всё же я как-нибудь попробую вам помочь. Вы очень милые, но такие несчастные. Чем-то похожи на меня, когда я была в вашем возрасте. Но вы всё равно хорошо держитесь.

— А сколько тебе лет, Лиза?

— Шестнадцать.

— Папа сказал, что, когда нам исполнится десять и ещё три года, мы должны начать искать себе богатого жениха. Сказал, это наш единственный шанс преуспеть в жизни. Это правда?

— К сожалению, да. Там, откуда я родом, всё примерно так же, — согласилась Лиза, а потом, как бы про себя, добавила: — Ничего не изменилось.

— А почему именно три над цать? Почему не пять над цать? Мы хорошо знаем цифры. Есть ведь и большие числа. Почему-то все знакомые нам девочки выходят замуж именно в этом возрасте.

— Как вам сказать, — начала Лиза. Она понимала, о чём они спрашивают, но сама об этом никогда не думала. — Вы знаете, откуда берутся дети?

— Да, у мамы из животика.

Ответ Лиза обрадовал. Не придётся рассказывать про пестики и тычинки.

— Вот. Я точно сама не знаю, но примерно с тринадцати лет люди становятся зрелыми, как плоды.

— Как плоды?

— Нет, нет. Не так объяснила. Скорее, как цветы. Да, люди распускаются, как цветы, и могут заводить детей. По идее, — с сомнением ответила Лиза и зевнула. Её начало клонить в сон.

— Очень странно… По-моему, Рина уснула. Давай тоже спать.

— Давай. Постой, а вы тут и вправду так рано выходите замуж?

— Я не знаю, просто слышала от других, — тоже сонным, тихим голосом ответила Мари.

Лиза призадумалась. Интереснее всего ей было то, что мир средневековья так разительно отличался от того, к чему она привыкла. Люди здесь были такие же, но их разум отличался. Они думали иначе, точнее, думают, ведь она же сейчас в этом времени.

Ей понемногу начинал нравиться этот мир, хоть он и был далёк от того, к чему она так привыкла. Новый опыт доставлял Лизе удовольствие, и что ещё более важно — помогал забыть трагедию, которая приключилась с ней совсем недавно. За этот день Лиза практически даже не вспоминала то, что с ней приключилось. Так сильно она была увлечена своим приключением и новыми, доселе невиданными способностями.

Девушка начала вспоминать свой нынешний день — и утомилась. Мари явно заснула, ведь больше не издавала никаких звуков, а только немного поворочалась. Оставшись в полной тишине, Лиза сама не заметила, как погрузилась в сон.

Однако ударивший в глаза яркий свет тут же разбудил её. Лиза снова оказалась в астральном измерении. Теперь она лежала на мягкой уютной кровати. За окном было солнечно, а в маленьком домике даже слишком тепло.

Удивительно, но девушке совсем не хотелось спать. Наоборот, она почувствовала необычайную бодрость и готовность к новым свершениям. Приведя постель в порядок и заблаговременно нацепив сандалии, Лиза вышла на улицу.

Елизавета оказалась на том же лугу, где была прошлой ночью. Всё осталось абсолютно таким же. Те же качели, карусель, дорожка, мощённая камнем, песочница. Даже золотые капли и серебряные иглы снова были разбросаны по лугу. Вдали так же виднелся лес. А на небе сияла Полярис, лучи которой тянулись до самого горизонта.

Лиза решила снова пособирать блестяшки, но её остановили всё такие же таинственные голоса, исходившие с небес:

— В этом мире есть место ещё для одного.

— Что это значит? Я такая не одна? У кого-то тоже есть похожие способности? — встрепенулась девушка.

— Будь готова к встрече, дитя. А чтобы облегчить твой путь, мы откроем тебе новый дар — управление временем. Ты мудрая девочка, распоряжайся своими силами с умом.

Голоса, как и всегда, звучали будто многоголосый хор, но не из десятков, а словно из тысяч, если не миллионов разных голосов.

— Получается, я смогу отмотать время назад и спасти свою семью? Так ведь? — со слезами на глазах спросила Лиза. Девушка вновь вспомнила о трагедии, что пережила прошлой ночью.

— Изменять ход истории вне сил, подвластных человеку, и даже тебе, дитя. Прими это, прими как постоянную величину, которую невозможно ни понять, ни постичь.

Голоса умолкли, а Лиза, больше не в силах сдерживать эмоции, расплакалась. Она уже простилась со своей семьёй, но мыслями была с ними и искала любыми путями возможность снова увидеться. Хоть как-то попробовать спасти их. Ещё раз встретиться, чтобы выразить ту любовь, которую не выказывала всё время. Произнести те слова, которые не говорила, пока была с ними.

Боль, от которой Лиза думала, что избавилась, снова вернулась к ней, ранив сердце ещё сильнее.

Она упала на колени, не в силах стоять, и била кулаками землю, сыпала ругательствами, обвиняя себя и Полярис в том, что та слишком поздно дала ей новые силы.

Лиза почувствовала, как на глазах слабеет, будто силы вытекают из неё, как вода из худого сосуда. Она попробовала использовать способность, которую только что получила, но ничего не вышло. Попробовала зажечь пламя, но только стала ещё слабее. Силой мысли стала отталкивать от себя иголки, но они были недвижимы. Будто девушка никогда и не умела делать что-то подобное, а всё прежде был лишь сон.

Лиза не могла поверить, что снова стала простым человеком и потеряла все свои силы. От этого ей стало ещё хуже. Она зарыдала и упала навзничь.

Несколько иголок впились в её спину, и девушка почувствовала боль.

— Нет, так нельзя. Нельзя сдаваться, — стала убеждать себя Лиза, будто впившиеся иглы приободрили её.

Кое-как она встала, опершись на колено. И, качаясь, словно корабль во время шторма, принялась вытаскивать из спины серебряные иглы. Одна за другой они исчезали в её руках. Лиза от горя не знала, что делать. И решила продолжить очищать свой маленький мир от мусора, ожидая, что это ей поможет, как в прошлый раз.

Потихоньку мусора становилось всё меньше, а округа становилась чище. Слёзы всё ещё текли ручьями, но девушка не останавливалась. Работала не покладая рук, иногда протирая мокрые щёки.

Лиза долго пыталась понять, откуда же всё это берётся, и, когда успокоилась, решила спросить Полярис.

— Откуда появляются эти частицы? Кто их разбрасывает?

— Вы, люди. Такова ваша натура, — ответили на её вопрос голоса.

Лиза ничего не поняла. Зато, когда обернулась, заметила, что луг перед домиком стал чистым, и ей вновь полегчало. Все тревоги ушли, и на душе стало легко.

— Полярис, смотри, я совсем не плачу, — она вытерла лицо от слёз, чтобы казаться более убедительной. — Пожалуйста, верни мне мои силы! Я прошу!

— Мы ничего у тебя не отнимали, дитя. Ты сама избавилась от них. Ты должна понять: человек всегда винит других в своих ошибках. Такова ваша природа.

— Ладно, я и без этих сил справлюсь. Чтобы собирать блестяшки, они не нужны.

В округе частиц мусора было ещё много, и Лиза продолжила собирать их. Одну, вторую, третью. Некоторые из них прятались в траве, будто играли с ней. Сначала Лиза злилась, думая, что сама природа мешает очищать её, но потом вспоминала слова Полярис.

Луг становился всё чище, а сил у Лизы — всё больше. Она уже не волочила ноги через боль, а мышцы не сводило судорогой при каждом приседании. Девушка даже заулыбалась.

Потом она попробовала притянуть к себе одну иглу, и у неё это вышло. На радостях Лиза запрыгала на месте и закружилась в танце, как балерина.

— Полярис, Полярис! Они вернулись. Силы вернулись! Я так благодарна! Извини за то, что обвиняла тебя во всех моих бедах. Я счастлива, что ты появилась в моей жизни. Прости меня, если сможешь. Я обещаю больше не говорить ничего плохого про тебя! — не могла сдержать эмоций девушка и продолжала танцевать на лугу.

— Тебе не нужно просить прощения, дитя. Главное, что ты всё поняла. Не бойся ошибаться. В этом и есть смысл жизни. Ошибаться, падать, но вставать и продолжать путь.

— Ты права, но всё равно, прости. Такой камень упал с моей души. Наверное, я пойду?

— В твоём родном мире есть те, кто нуждается в тебе. Если ты сможешь дать им то, чего у них нет, они тоже дадут тебе что-то взамен.

— Хорошо. Но… снова загадки? — задумалась девушка.

— Не переживай, мы будем вести тебя. Помни, ты всегда можешь вернуться сюда за советом или чтобы отдохнуть.

Лиза закрыла глаза, представила свой мрачный серый мир, и тут же услышала звук капель, бьющихся о стекло. Девушка посмотрела вокруг. Она была внутри остановочного павильона. В прозрачные стены хлестал сильный проливной дождь.

Ей повезло, что ещё с начала двадцать первого века в Бермутии стали устанавливать отапливаемые автобусные остановки с удобным сиденьем и автоматическими дверьми. Конечно, сейчас отопление не работало, зато было светло и сухо.

Девушка посмотрела, во что она одета. Это было то же самое платье, в котором она ходила во время прошлого возвращения. Такое же бесцветное, но немного мокрое. В таком виде не походишь в плохую погоду, подумалось ей.

В небе сиял серп луны, а значит, облака уходили и дождь скоро должен был закончиться. Лиза решила переждать. Часы внутри павильона показывали четверть двенадцатого. Она сидела, рассматривая залитую водой дорогу и изредка проезжающие машины, которые обливали остановку водой.

Время шло и приближалось к полуночи. Промокнуть насквозь Лизе совсем не хотелось, но и ждать ей тоже надоело. Если она выйдет, то вскоре промокнет, а одежду сушить негде, да и до дома не факт, что близко, хотя о возвращении туда она пока не думала.

Лиза поразмышляла над тем, как же в такой ситуации поступить. И вдруг вспомнила о своей новой способности. Если она замедлит время, то сможет обходить капли дождя, а если и промокнет, то в таком случае не сильно.

Город Градера, в котором жила Лиза, был портовым, хоть и располагался на реке, а не на море. Тут имелся торговый порт для грузовых судов с небольшой судостроительной верфью, на которой сейчас только изредка чинили старые баркасы. Ещё был небольшой пассажирский порт, он принимал небольшие частные суда. Именно туда она и решила направиться, словно какая-то сила тянула в ту сторону. Лиза давно хотела побывать там, и сейчас, несмотря на ночь, ей казалось, что настало время, хоть условия были и не слишком подходящие. Зато, судя по указателю, она была довольно близка к гавани.

На улице продолжался ливень. Девушке показалось, что он стал ещё сильнее. Лиза всё же решила попробовать. Двери остановки открылись, и девушка замедлила время. Капли дождя, только что беспорядочно мелькавшие на фоне фонарей и ещё горевших окон, тут же превратились в длиннющие копья. Они были почти недвижимы. Острые, тонкие. Постепенно входили в асфальт и будто бы растворялись в нём. В месте удара красивым узором разлетались брызги. Они были похожи на маленькие фонтаны.

Девушка заметила, что одно из таких копий летит прямо в неё. Она посмотрела вокруг и прошла между двумя такими же. Несколько штук о неё всё же ударились. На месте попаданий на платье остались мокрые пятна. Сначала миссия показалась ей весьма выполнимой, но потом, удар за ударом, Лиза стала мокнуть. От дождя, казалось, невозможно скрыться даже в замедленном мире.

Тротуар был тоже заполнен водой. Она ступала осторожно, пытаясь не зачерпнуть обувью, но это получалось редко. Спустя несколько шагов её туфли намокли, но Лиза упорно шла дальше.

Ещё ей мешал ветер. Обычно она замечала его, только когда он был сильным и мешал идти. Замедленный же ветер оказывал на неё такое же давление, как вода в бурной реке. Мешал идти и тормозил. Удивительно, что Лиза могла дышать при этом, хоть мышцы грудной клетки и напрягались, чтобы она смогла вдохнуть и выдохнуть.

В скором времени это ей надоело. Лиза впервые использовала такую способность, и ей было крайне непривычно. Неподалёку она заметила круглосуточный магазин и решила переждать непогоду в нём.

Лиза стала подниматься по лестнице, наблюдая, как создаёт мощные всплески. Сзади неё, где она уже прошла, появилось цунами, постепенно движущееся в её сторону. Девушка решила вернуть нормальный ход времени, чтобы не удивлять продавца.

И так и сделала. Встала под козырёк и вернула время в нормальное русло. Ветер тут же ожил и так подул в спину, что она ударилась о дверцу магазина, но успела ухватиться за ручку и остаться на ногах. Весь подол её платья облило водой, и тот в миг промок.

«Такую способность применять даже опасно. Интересно, у них тут есть зонты?»

Глава 4. Ещё одна живая душа. Часть 3

Лёгким движением руки дверь открылась, и Лиза, наконец, оказалась в сухом и безопасном месте. В конце магазина за прилавком понуро сидела продавщица, и Лиза решила попросить её о помощи.

— Доброй ночи, у вас есть зонты? — ослабевшим голосом попросила она.

— Нет, у меня продуктовый магазин. Что вы делаете в дождь в такое время?

— Хотела бы я и сама знать. А может… У вас есть зонт? Вы бы не одолжили его мне? Я через некоторое время вернусь и отдам.

— Прости, доченька. Не могу дать. Вдруг мне самой понадобится.

Лиза призадумалась. Речь продавщицы ей казалась логичной, но надо было её как-то переубедить.

— Я точно верну. Когда вы уходите с работы?

— Никогда.

— Как это? — удивилась Лиза и выпучила глаза.

— Я живу в этом доме.

— Тогда, может, он вам и не понадобится. Сжальтесь! — взмолилась девушка. — Посмотрите, на улице такой сильный дождь! Я ведь насквозь промокну.

Лиза посмотрела на свою одежду, которая прилипала к её коже. Девушка уже и так промокла, и чувствовала, что вода на ней уже везде.

— Ладно, уговорила! Но чтоб к утру вернула! — сдалась продавщица.

Девушка посмотрела в её добрые глаза. Это была уже немолодая женщина лет шестидесяти. Одета в простую синюю накидку поверх блузки, что носят работники в сфере общепита. На её уставшем лице были видны мешки под глазами от недосыпания.

Лиза улыбнулась.

— Я обязательно верну! Спасибо вам! Спасибо большое.

Продавщица достала из-под прилавка зонт и передала девушке. Та кивнула и ещё раз вымолвила слова благодарности.

Не теряя времени, Лиза вышла на улицу. Вариант с зонтом ей нравился больше. Теперь не придётся замедлять время. Идти в нормальном течении времени было куда лугче. Не нужно бороться с ветром, а только крепко держать зонт. Лиза быстро дошла до конца улицы. Уже виднелся порт и лес на противоположной стороне реки.

— Улица имени Режкофа, дом 1. Ну и фамилия! Так, где-то здесь есть тот самый грузовой порт.

Чтобы было лучше видно, Лиза зажгла огонь в руке. До этого она думала, что такое можно сделать только с чем-то хорошо горящим — дровами, свечками, но оказалось, что можно создавать огонь прямо из воздуха. Это её воодушевило. Главное теперь было ненароком не сжечь зонт. Его предстояло ещё вернуть!

После недолгих поисков в насквозь промокших носках Лиза, наконец, нашла то место, куда подсознательно пыталась попасть. Рядом с пирсом на берегу лежал громадный корабль. Весь ржавый, но от этого не менее величественный. Девушка подошла к его носу, чтобы прочитать название.

— «Зиязетдин». Хорошее имечко для такой прекрасной посудины, — отметила она.

Ей такое название показалось знакомым. Будто она уже где-то его видела. Или же это был эффект дежавю.

Что бы там ни было, она пошла вперёд, чтобы разглядеть корабль поближе. Сердце подсказывало ей, что девушка почти у цели. Через дыру в заборе Лиза попала на огороженную территорию.

— Это здесь, что ли, людей покусали дикие звери? В новостях показывали, — спросила она сама себя. — Так, а как попасть внутрь корабля?

Девушка посмотрела по сторонам, но ничего похожего на помост, ведущий на верхнюю палубу, не увидела. Поэтому решила сделать вход на корабль сама. Силой мысли подняла большую деревянную бобину, на которую когда-то был накручен провод, и метнула в ржавый борт. От удара корабль загудел, а на месте столкновения с бобиной образовалась большая дыра, достаточная, чтобы пройти человеку.

Внутри было темнее, чем снаружи. Хорошо, что огонь в руке Лизы немного освещал внутренности корабля. Общая блёклость этого мира, к которой девушка уже привыкла, ещё больше ухудшала видимость.

Как только она вошла внутрь, в нос сразу же ударил сильный запах вони, помоев и пота, смешанный с миазмами общественного туалета. Лизу чуть не вырвало, но она сдержалась и, усилив пламя, двинулась дальше.

Судно оказалось обжито бездомными. Всюду валялись объедки, упаковки от еды, матрасы и куски ткани. Люди постарались превратить это место во что-то похожее на то жильё, где она сейчас спит в средневековье.

Девушке повезло: за день до этого милиция прочесала этот район и увезла отсюда всех местных обитателей. Теперь Лиза могла тут спокойно ходить. Ещё немного побродив среди гор хлама и мусора, она нашла подъём на верхнюю палубу.

Падающие повсюду капли напомнили девушке, что сейчас идёт дождь, и пора бы вновь приготовить зонт. Она раскрыла его и стала подниматься по лестнице. Было скользко, и Лиза боялась упасть. Захотела снова зажечь огонь, но побоялась отпустить перила и шла на ощупь.

На палубе грудь Лизы наполнил свежий, чистый воздух. Он напомнил ей о временах, проведённых у бабушки в деревне, как она отдыхала в саду и собирала упавшие с деревьев яблоки и груши после дождя. От понимания, что те времена вряд ли вернутся, девушка прослезилась, но вовремя вспомнила, что так может снова потерять свои способности. Собравшись с мыслями, она двинулась дальше.

Палуба корабля из листов железа была очень скользкой. От порывов ветра зонт действовал как парус и теперь уже больше мешал ей.

Лиза зажгла огонь в левой руке и двинулась к ограждению. Судно было немного накренено на правый борт, и она забиралась будто в горку. Редкие неровности на палубе и отверстия для заклёпок немного помогали держаться.

В конечном счёте Лиза добралась до спасительного фальшборта, ухватилась за него правой рукой, а зонтик взяла в левую. Дождь всё хлестал, и она вмиг промокла. Вдалеке Лиза заметила рубку капитана и направилась туда. Листы железа под ногами прогибались под её весом, словно были не закреплены снизу. Теперь к страху поскользнуться прибавился страх провалиться. Лиза шла едва переводя дыхание.

Она посмотрела назад и увидела, что прошла всего несколько метров за всё это время. Ускорила темп и почти добралась до лестницы, как вдруг настил не выдержал, и лист за листом стал сыпаться вниз.

Лиза молниеносно замедлила время. Одной рукой удержалась за фальшборт. Лишь бы не провалиться вместе с полом. Второй судорожно схватила зонтик — его ещё предстояло вернуть.

Быстрым темпом она добралась до рубки и перевела дыхание. Сердце её колотилось как бешеное. Она уселась у входа и посмотрела на то разрушение, какое устроила на палубе. Теперь от той практически ничего не осталось, и трюм оказался обнажённым.

Вдруг она почувствовала чьё-то дыхание сзади, что-то холодное и острое у горла. Сердце забилось ещё сильнее, а паника не давала сказать и слова.

— Кто ты? Что тут забыла в такое время? — послышался сзади злобный женский голос.

Ответа не последовало.

— Живо отвечай, а то хуже будет.

Остриё стало давить на кожу, но девушка молчала.

— Вижу, ты перепугалась не меньше моего. Ладно.

Лиза медленно повернулась, чувствуя, как капли тёплой крови стекают по шее. Она действительно могла умереть.

— Я Лиза. Я не хотела зла.

— Ну, и зачем ты пришла сюда, Л-и-з-а? — медленно сквозь зубы произнесла незнакомка.

— Я сама не знаю. Просто знала, что должна, — протянула промокшая девушка.

— Полярис, да? Избитая тема.

Неизвестная девушка встала с пола и убрала лезвие в ножны.

— Откуда ты знаешь про это? — всё ещё боясь за свою жизнь, спросил Лиза.

Та будто не слышала её.

— Ну и из какого же ты времени? Небось богатая. Какое у тебя платье хорошее.

Незнакомка небрежно потянула за рукав мокрого платья, и чуть не повалила обессилевшую Лиза на пол.

— Живёшь в шелках и золоте, поди?

Лиза опустила голову и посмотрела на кровь, стекающую по её мокрому платью.

— Все, кого я знала, погибли прошлой ночью. Их зарезали, — отчуждённо ответила девушка. Ей не хотелось, чтобы силы её покинули. Было не время.

Возникла небольшая пауза.

— Прости. Я давно не разговаривала с людьми. И думала, что ты из этих… — девушка помедлила, но потом продолжила: — Впрочем, неважно. Я Эмилия.

— Приятно познакомиться. Я из этого мира. Из этого времени. Но здешний мир больше не родной мне.

— Что? Всё вокруг стало вдруг безжизненно серым? Как же знакомо! — ехидно согласилась Эмили. — А я из того гнусного времени, где и шагу ступить нельзя, чтобы не вляпаться в неприятности. Где каждый баран смотрит на тебя, как на скотину. Потому что я, видите ли, другая. Не знаю, как ещё описать. Средневековье…

Похоже девушка была очень зла на своё прежнее время.

— А мой мир опустел для меня. Тут больше никого нет тех, кто для меня значит хоть что-то.

Они некоторое время всматривались друг в друга.

— Слушай, а у тебя есть какие-нибудь сверхспособности? — спросила новая знакомая, чтобы разбавить шум дождя.

В ответ Лиза зажгла огонь в обеих руках.

— Ну-ка потуши! — тут же встрепенулась Эмили и цыкнула. — Ты привлечёшь лишнее внимание. Не делай так больше.

— А у тебя тоже?

Новая знакомая опустила взгляд на свои руки.

— Да, есть, но не такие. Я не могу показать их, как ты. Может, чуть позже, когда они пригодятся.

— И ты тоже умеешь перемещаться в мир Полярис? Я так рада, что смогла встретить кого-то похожего, — Лиза аж засияла от этой мысли.

— Больше туда ни ногой. Никогда, — отрезала Эмилия.

— Почему? Там ведь так хорошо и спокойно. Светит солнце…

— Спокойно, говоришь? — разозлилась девушка в ответ.

Эмилия сняла куртку, и на её руках обнажились ещё свежие глубокие раны от плеч до самых кистей.

— Это кто ж тебя так, а?

Лиза дотронулась до одной раны, но Эмили тут же схватила её руку и сжала. Да так сильно, что у той из глаз хлынули слёзы.

— Не трогай! Больно же! — осыпала недовольством от жуткой боли израненная, а потом добавила: — И так еле заживают.

— Ох, извини, — попросила прощения Лиза, хотя и у неё самой теперь болела рука.

— Это сделали её твари. Твоя Полярис приносит одни проблемы. Теперь вот ты ещё заявилась.

Эмили поморщилась. Всё её лицо горело от злости.

— А ты была там, когда тут был день?

— Отстань! Зря я тебе это показала. Всё у тебя? Ты пришла сюда, увидела меня. Теперь вали.

— Ночью там опасно, а сейчас в мире Полярис стоит день. Пойдём, я докажу тебе, что Полярис добрая. Она не могла этого сделать.

— Ты что, глухая? Или тупая? Иди отсюда! — рассердилась Эмили. — Я тебя прирежу, если не уйдёшь.

Она тотчас достала свой клинок и пригрозила им явно не в шутку.

— Сейчас дождь. Можно я хотя бы внутри посижу, пока он не закончится? Я буду вести себя тихо.

Эмили посмотрела на Лизу, которая вся дрожала то ли от страха, то ли от холода, и усмехнулась. Но потом ей стало жаль девочку, и она смягчилась.

— Ладно. Если что-нибудь ещё выкинешь, я вонжу тебе эту заточку меж рёбер, вот сюда.

Она приложила руку к груди девушки на то место, за которым было сердце.

— Хорошо, — в страхе ответила Лиза.

Лиза накрыла руку Эмили своей и зажмурилась. Мысленно представила собственный мир, в котором общается с Полярис, и спустя мгновение оказалась в астральном измерении.

Она стояла на поле, неподалёку от детской площадки. А Эмили по-прежнему была рядом с ней. Девушка посмотрела на её лицо и ужаснулась.

— Ты что наделала? Шавка поганая! — завопила та, да так, что из её рта полетели слюни.

— Я не знала, что это сработает. Прости! — жалобно ответила Лиза.

— Мелкая крыса! И как теперь выбираться? Что это за место?

Эмили начала махать руками, но не успела задеть Лизу. Их прервал мелодичный голос Полярис:

— Приветствуем тебя, Эмили. Ты не была тут почти три года.

— Не была бы ещё больше, если бы сразу прирезала эту чертовку!

— Эй! Хватит уже меня оскорблять! — не выдержала Лиза и насупилась.

Девицы уставились друг на друга, как противники на поединке.

— Постой! Она сказала, что ты не была тут три года? Но как же твои свежие раны?

— Эти твари достали меня и там!

— Ужасно! Полярис, что происходит? Неужто ты натравила на неё монстров? — не зная, кому верить, запаниковала Лиза.

— Миры наполнены не только тем, что нам нравится. Есть вещи, которые надо принять, — по-прежнему мелодично зазвучали голоса с высоты.

— Вот, посмотри, сколько лет прошло, как я её знаю. А она всё одно и то же талдычит, — снова огрызнулась Эмили и злобно уставилась в небо.

Паническая атака, охватившая девушку, отступила, и Лизе стало немного легче. Она решила вовлечь Эмили в диалог.

— А сколько тебе лет?

— Девятнадцать. Это так важно? — огрызнулась Эмили и зло уставилась на свежую знакомую.

— Просто интересно. У тебя тоже что-то плохое случилось? Как и у меня?

— Да, похожее. Я не хочу это вспоминать.

— Мне жаль тебя, правда жаль, — грустно ответила Лиза и опустила взгляд.

— Я уже смирилась. Но жажда мести никуда не делась. У тебя тоже? — неожиданно спросила Эмили, и глаза у неё загорелись.

Лиза тут же подняла на неё взгляд.

— Я обменяла её на другие возможности.

— Дай угадаю, огнеметание ты получила взамен “принятия”?

— Ну, не только. Есть ещё телекинез, управление временем, — Лиза задумалась и хотела было что-то ещё сказать, но Эмили её бестактно перебила.

— Понятно. Можешь не продолжать.

— А это всё. Больше ничего нет... Может, полежим, позагораем? Смотри, какая погода хорошая! — приветливо улыбнулась девушка.

— Ты так хочешь меня успокоить? — Эмили явно не разделяла её дружелюбного настроя.

Но Лиза не ответила. Летний луг снова напомнил ей историю знакомства с Мелом, что она вспоминала совсем недавно, сидя на берегу Каспийского моря. Девушка улыбнулась, хоть и знала, что не обошлось без трудностей, и стала припоминать, что было дальше.

* * *

— Я устала идти. Давай отдохнём, — причитала Лиза.

— Чуть-чуть осталось, — не согласился с ней Мел.

— Не-еет. Присядем! Устану, упаду, сломаю ногу. Этого хочешь? Да?

Девочка встала, как вкопанная.

— Ты чего так сурово? Ладно, давай остановимся. Только не переживай.

— Ага. А сам если упадёшь? Обо мне не думаешь, так о себе подумай. Конечно, кому я нужна!

Паническая атака пришла так внезапно, что девочка даже не успела опомниться. Лиза привычно села на землю и закрыла ладонями лицо. Принялась громко мычать и стонать. Мел сел рядом и приобнял подружку. Стал нежно нашёптывать:

— Не переживай, я о тебе думаю. Ты не одна.

— Конечно, не одна. Столько людей вокруг. Зачем обнял? На что рассчитываешь? — выпалила Лиза и взглянула исподлобья.

— Что с тобой? Я просто хочу помочь.

— Знаю я вас, помощников. Меня не интересуют мальчики. Отстань!

Она с силой оттолкнула его. Парнишка упал в пыль и чихнул. Затем встал и отряхнулся. Посмотрел на Лизу и не смог её узнать. Той любознательной, ласковой и доброй девушки словно и не бывало. Вместо неё хныкала, покачивалась и изредка поглядывала на своего попутчика какая-то плакса.

— Лиза. Успокойся. Пожалуйста! Я не хочу ничего плохого.

— Все вы так говорите! Иди, иди! Отстань от меня. Я и так устала. Чуть не утонула, — вспомнила свой сегодняшний день девочка.

— Мы же хотели идти в амбар. У тебя припадок, да? Чем тебе помочь? Может, у тебя таблетки какие есть?

— Чем помочь? Облегчи мои страдания. Я всё равно никому не нужна. Никто и не заметит, что Лиза Мэксон, наконец, сдохла. Даже рады будут!

— Что ты такое говоришь? Лиза!

Девочка лишь стала яростно мотать головой. Мел решил не терять время и пойти поспрашивать в деревне её бабушку, чтобы хоть как-то ей помочь. Он развернулся и пошёл к посёлку. Лиза тут же заметила это.

— Да-да. Вали, беловолосый. Бросай меня, я привыкла. Все меня бросают. Потрох собачий! — Лиза уже не могла себя контролировать и жалела о каждом вылетевшем слове.

Мел побежал, он подозревал, что времени, возможно, очень мало. Лиза смотрела ему вслед и вытирала слёзы. Когда Мел скрылся из виду, она отвернулась.

— Куда он так побежал? Неужто к моей бабушке? А вдруг она догадается, что я не пью таблетки. Ой-ой. Надо приводить себя в порядок.

Девочка попробовала встать, но ничего не вышло. У неё не было сил. Лиза лишь жалобно посмотрела на дорогу.

Так она сидела довольно долго. Ей казалось, что прошла вечность, пока тишину не прервал женский голос:

— Ты же Лиза, да? Я Эшли. Давай, я помогу тебе встать?

Лиза угрюмо посмотрела на подошедшую. Та была гораздо старше её, с нетипичным для этой местности чёрным цветом волос. В старой, но довольно изысканной одежде и туфлях с небольшим каблуком.

— Меня Мел прислал. Он сказал, что тебе плохо, и я пришла поддержать.

— Пошла вон, мразь! Поддержать она пришла, — завопила Лиза, сама не понимая, что на неё нашло.

— Ах, вот как?!

Эшли дала Лизе пощёчину, да такую, что Лиза упала на землю и зарыдала. Девушка тоже не ожидала от себя такого и принялась отряхивать истеричку.

— Ох. Я не хотела. Прости, пожалуйста. Я не поступлю так больше, — нежно извинялась Эшли, бережно поглаживая Лизу по пострадавшей щеке.

— Все вы так говорите! Давай бей дальше. Чего остановилась? Вот сюда, в живот! Вы же все так надо мной издеваетесь!

Лиза убрала руки, открываясь для удара.

— Смелее! — призвала девушка.

— Я не буду тебя бить. Я не за этим здесь. А кто тебя бил, а? Ты скажи, я им задам жару. Я это умею.

— Не надо. Сделаешь только хуже. Ты потом уйдёшь, а они продолжат, да ещё сильнее. Толку нет, — продолжая реветь, сокрушалась Лиза.

— Тогда давай хоть помогу встать.

Эшли взяла её за плечи и потихоньку стала приподнимать. Вновь потрогала пострадавшую щёку Лизы — она горела, и Эшли погладила девочку по голове.

— Извини, мне правда жаль, что так вышло. Я не хотела, просто ты так кричала.

— Ничего, я привыкла. Поэтому у меня и нет друзей. Никого нет. Даже моя семья меня не любит. У меня только я сама и есть.

— Хочешь, ударь меня в ответ. Давай, — без толики сомнения предложила Эшли.

— Я не буду тебя бить. Я не даю сдачи. Я из тех, кто подставляет другую щёку.

— Какая ты добрая. А сколько тебе лет?

— Четырнадцать. Будет в следующем месяце. А тебе? — Лизу начало отпускать и тон её голоса с плаксивого сменился на дружелюбный.

— Семнадцать, а Мел на пять лет младше меня. В феврале ему стукнуло двенадцать.

— Я могла бы и сама посчитать, — снова заворчала Лиза.

Эшли что-то хотела сказать, но Лиза её прервала:

— Да, всё нормально. Не переживай. Вот скажи. Почему всё так, а? Почему меня преследуют кошмары? Почему я такая? Я же не выбирала быть такой. Почему люди так относятся ко мне? Я же не хочу им ничего плохого.

— А давно это у тебя началось? — поинтересовалась Эшли.

— С рождения. Одна сплошная проблема для родителей. Всё время плакала, кричала. Мне даже жалко их.

Эшли долго не могла найтись с ответом. Витала в своих мыслях, а потом всё же спросила:

— А это никак не лечится?

— Лечится. Я пью таблетки. Успокоительное. Но из-за него становлюсь глупой. Я не хочу быть такой. Но видишь, что происходит.

— Извини, я просто не знала, что…

— Да не извиняйся, — успокоила её Лиза, и дотронулась до своей пострадавшей щеки. — Лучше скажи другим, что со мной всё нормально. Я не хочу пить лекарства. А они ведь очень дорогие. Родители скрывают, но я-то знаю.

— Хорошо. Я тебя не выдам. Только вытрись, ладно?

Девушка достала из кармана свой носовой платок и протянула его Лизе.

— Ладно. А ты не бей больше, — приняла его девочка и вытерла слёзы с лица.

— Не стану, не переживай. Будем друзьями?

— Давай. Только с первым же припадком вы меня бросите. Всегда так.

Лиза через силу улыбнулась.

— Не бросим, обещаю, — переубедила её Эшли. — Пошли в сторону деревни. Если ты выпьешь таблетки, тебе же станет легче?

— Да. Но мне слишком хорошо после них... Ладно, я, так и быть, выпью их. А то я и в самом деле давно не пила таблетки.

— Возьми меня за руку. Если что-то с тобой случится, я тебя понесу, — с улыбкой предложила Эшли и кивнула, но Лиза не воодушевилась.

— Да не надо. Это лишнее. Пошли просто вместе.

Девочки взялись за руки и зашагали в сторону деревни.

* * *

Было так хорошо и приятно идти по просёлочной дороге в окружении полей, но всё испортил голос Эмили:

— Лиза, ты чего призадумалась?

— А? Да, я сплю, — с ходу ответила Елизавета.

— Я же вижу, что нет.

Лиза приподнялась на локтях.

— Как ты поняла?

— Дыхание неровное, да и зрачки шевелятся.

— А у спящих не шевелятся? — пробудился интерес у Лизы.

— Двигаются, но беспорядочно, хаотично. Не так, как у тебя.

— Ладно, ты меня раскусила. Я вспоминала кое-что... личное.

— Раз личное, тогда не буду настаивать. Ещё полежим? — неожиданно ласково спросила новая знакомая.

— Да. Я посплю. Теперь уже и в самом деле. Я никогда не спала тут прежде.

— Хорошо. Тогда больше не буду тебе мешать, — нежно ответила Эмили и утихла.

Глава 5. Угрозы извне. Часть 1

Лиза и вправду спала здесь впервые. Сначала она просто лежала, а потом так резко уснула, что даже не успела заметить, как реальный мир сменился сном. Хотя астральное измерение трудно назвать реальным. Оно чувствовалось по-другому. Лиза пока не понимала, чем именно оно отличается от мира настоящего, но ей казалось, что она уже близка к разгадке.

В сновидениях Лиза узрела весь прошлый день. Словно запись на видеокассете, она проматывала его взад-вперёд. Вспоминала лица людей, которых встретила. Всплывали и образы тех, кого она, возможно, ещё встретит, а также тех, с кем встретиться, увы, ей уже не суждено.

Как бы там ни было, Лиза проснулась от того, что Эмили положила её на кровать и стала снимать с неё сандалии.

— Я долго спала?

— Не знаю. Солнце… Кхм, Полярис, с места не сдвинулась. Время здесь идёт как-то странно, не находишь? — задумчиво спросила Эмили.

— Есть такое. Ах да. Спасибо, что не убила тогда. Мне жаль, что я затащила тебя сюда. Просто…

Лиза хотела что-то ещё сказать, но Эмили прикрыла её рот своей рукой.

— Нет. Это ты прости. Я вспылила. Просто… Не буду оправдываться, но я никому не могу доверять. Прости, что порезала тебя. Наверное, больно.

— Немного да. Но надеюсь, я не умру от потери крови. Было бы глупо.

Девушка рассмеялась, но несколько с волнением.

— Не умрёшь. Я тебе не дам, — уверенно ответила Эмили.

— Мир?

— Может и мир, — тут же Эми сменила свой уверенный тон на лёгкое недовольство.

— Тогда давай пожмём друг другу руки в знак доверия.

Лиза протянула свою, а Эмили, посмотрев на её нежную, почти бархатную кожу, пожала ладонь собеседницы. Не слишком крепко, как хотела изначально, а легко, по-дружески.

Лиза подумала: вот они и стали друзьями. Эмили уже не смотрит на неё, как на врага, и даже переложила на кровать, а теперь сидит рядом и мило общается. На душе Лизы стало так радостно, что та невольно улыбнулась. Она была счастлива. У неё теперь появилось так много друзей!

— Пора возвращаться, я всё придумала, — внезапно прервала её раздумья Эмили.

— О чём ты?

— Я вспомнила лицо одного из бандитов, мы выследим его. Ты выследишь. А я выпытаю у него всё.

— Я не хочу. Это не то, что…

Лиза собралась что-то сказать, но Эмили вновь её перебила:

— Не строй из себя саму невинность. Они, блин, убили твоих родителей. А скольких ещё убьют? Это надо остановить.

— Верно. Ладно. Уговорила. Я помогу, — оторопела Лиза. У неё снова закололо в сердце.

— Ну вот и решили. Извини, что я с тобой так грубо. Пытаюсь не повышать голос.

Лиза посчитала, что её новая подруга и вправду была слегка несдержанной. Что бы с Эмили ни случилось, это сильно повлияло на неё. Заставило стать жестокой, дерзкой и беспринципной. Но всё же она была милой. Даже сквозь злое выражение её лица виднелись следы добра в глазах. А когда Эмили пыталась улыбаться, она выглядела немного глупо, но от этого ещё милее. Даже несмотря на грозный вид и огромное количество шрамов и ран.

— Ты полежишь ещё? — неожиданно с пониманием спросила Эмили.

— Наверное, нет. Я отдохнула, и хватит.

— А как нам вернуться? Ты сможешь вывести нас назад?

— Хорошо, конечно, но куда именно? — задумалась уже Лиза. — В мой мир?

— Да. Сначала остановим кровотечение у твоего тела в реальном мире.

— Надеюсь, я ещё жива.

— Не будь такой занудой. Всё вылечим! — уверенным, но дружеским тоном успокоила её Эмили.

Лиза встала с кровати и потрогала своё горло. Из него не текла кровь, хоть какая-то неровность на шее появилась. Однако она была едва заметна.

Эмили тоже посмотрела на её шею и сначала удивилась, но потом лицо её посветлело, будто она что-то вспомнила. Лиза же взяла подругу за руку так же, как и в прошлый раз. Закрыла глаза и через мгновение услышала шум сильного дождя. Капли били о железные стены рулевой рубки. Было очень темно, и в первую минуту Лиза только и видела, что дверной проём.

— Так займёмся твоей раной. Болит?

Тут Лиза почувствовала боль, будто по приказу.

— Да! — прошипела раненая девушка.

Она схватилась за горло, и вся её кисть оказалась в крови.

Эмили отвела Лизу вглубь корабля и стала рыться в своих вещах. Перебрала коробки и открыла одну из них.

— Ага. Есть ещё.

Достала свежую упаковку бинта и стеклянную баночку. Открыла крышку и понюхала. От резкого запаха её аж передёрнуло. Эмили нисколько не колебалась, делала всё быстро, как по инструкции. Нанесла мазь на кусочек марли.

— Так, убери руку. Хорошо? Подержишь, пока я бинтую?

— Ладно, — согласилась Лиза.

Эмили принялась оборачивать бинт вокруг её шеи. Один слой, второй. Вскоре бинт закончился, и девушка завязала узелок. Затянула его и отошла в сторонку.

Лизе было приятно, что о ней заботятся, прямо как мама. Хотя Эмили просто исправляла содеянное ею же.

— Ну вот. Вроде нормально перевязала.

— Спасибо, Эми, — улыбнулась Лиза. — Можно тебя так называть?

— Моё настоящее имя Мила. А Эмили… В общем, так меня назвала… мама. Долгая история. Когда мы со всем этим закончим, я непременно вас познакомлю. Она клёвая!

— Обязательно! А что ты имеешь в виду? — не совсем понимая новую соратницу, уточнила Лиза.

— Твоих бандюганов. Я им сама лично мозги повышибаю. А ты можешь, ну, я не знаю, поджечь их.

— Да. Только бы сначала научиться контролировать свои силы.

— С этим проблем не возникнет. Они чаще пропадают, чем усиливаются. Я думаю, нам стоит посидеть здесь, пока дождь не закончится.

Лиза зажгла огонь в лампе, что заметила над собой, и вся комната осветилась. Они уже были в кают-компании, а не в рубке, куда девушка попала изначально. Внутри было много съестных припасов, консервов, настенных шкафов с выдвижными ящиками и много чего ещё.

— Это ты всё украла? И где? — с опаской спросила Лиза.

— У бывших владельцев и так было всего навалом, у них не убудет, а мне пригодится. К тому же вот тебе кое-что да помогло.

— Ха. Знаешь, а я тоже украла пару вещей, — сказала Лиза, чтобы произвести впечатление на Эмили.

— Например?

— Ну вот платье, сапоги, два или три кошелька, — начала перечислять Лиза, чем вызвала у Эмили восторг.

— Кого же это ты так обчистила?

— Ярмарку или что-то вроде того. Какое-то здание внутри крепости.

Восторг сменился на испуг, за которым последовал осуждающий взгляд.

— Во даёшь! Ты не делай так больше. Тебя же поймают и отрубят руку. Это ещё в лучшем случае. Видишь?

Эмили подтянула правый рукав и показала на своё запястье. По всей его окружности шла крохотная красная линия.

— Тебе что? Руку отрубили? — ужаснулась Лиза и присмотрелась к рукам подруги. — Ты… А как же? Ты можешь лечить себя?

— Да. То-то и оно. Это мой дар, что дала Полярис.

— А меня так сможешь? — стала упрашивать Лиза.

— Нет. Только себя. В том и беда.

— А как же твои раны? Почему ты их не залечишь?

— Они не заживают. Я не знаю почему. Отравлены, что ли, — задумалась Эмили и несколько приуныла. — Очень долго не лечатся. Болят. Кошмар в общем.

«Странно», — подумала Лиза.

— Тогда хоть забинтуй. Давай я тебе помогу?

— Бесполезно. Но попробуй.

Эмили достала ещё бинты и марлю. Облила ткань спиртом и обработала свои руки. Сняла куртку и оказалась в одной дырявой майке.

Лиза невольно посмотрела на её торс и руки. Одни шрамы начинались от плеча и заканчивались у самой кисти. Другие шли поперёк. Причём их всегда было по четыре.

— Так и будешь пялиться? Или замотаешь? Холодно ведь.

— Ну, мне тоже нежарко. Ладно. Сейчас, сейчас.

Лиза принялась обматывать бинтами руки спутницы. Она не знала точно, как это делать, слышала только, что надо мотать внахлёст. Сначала Лиза старалась бинтовать не слишком туго, но потом Эмили попросила не жалеть её и делать как положено.

— Мне немного неудобно. А ты ходишь без лифчика?

Девушка мельком взглянула на бугорки на майке новой знакомой.

— Ну да, — без капли смущения ответила Эмили и даже не подумала, что в этом может быть что-то плохое.

— У тебя же… она такая большая. Даже я ношу, хоть у меня почти ничего нет. Так, мелочь, — взгрустнула шестнадцатилетняя избранница Полярис.

Эмили улыбнулась от её слов и с добротой посмотрела на Лизу.

— Ещё вырастет. А я думала, у тебя в платье корсет.

— Это такое платье. Оно с затяжкой. Вместе с мамой купили в Винограде.

— Дорогое, наверное, — протянула Эмили, но с несколько завистливой улыбкой.

— Совсем нет. Я купила его на свои деньги. Мне нравится такой лимонный цвет. Хотя сейчас оно бесцветное, для меня.

— Ну, в свете лампы… Оно неплохое. Ну, красивое, да. Немного детское. Знаешь, такие носят или дети, или богатые люди, — Эмили ненадолго замолчала, чтобы не ляпнуть лишнего. — Ты уж прости, что я так резко.

— А мне нравится. Я люблю платья. В отличие от школьной формы, оно лёгкое. В нём нежарко. Ничего нигде не трёт.

— Слушай, Лиза, — перебила её Эмили. — Потуши свет. Мы привлекаем лишнее внимание.

— Ах да, точно.

Лиза мановением руки заставила лампу потухнуть.

— Моё платье хоть выжимай. У тебя есть где его высушить?

— Нет. Я просто стараюсь не мокнуть.

Эмили села на пол и упёрлась спиной о стену. Лиза ещё походила по кают-компании, думая, снимать платье или нет. В итоге она вышла в соседний камбуз и всё же сняла его. Выжала как могла, и вернулась.

— А есть здесь сменная одежда? Там кофта какая-нибудь? — дрожа от холода, с надеждой спросила Лиза.

— Есть. Надо?

— Было бы неплохо. Ты такая щедрая, — с улыбкой сделала комплимент Лиза.

— Ой, Лизавета. Не подхалимничай. Ты только начала мне нравиться.

— Лизавета… — мечтательно повторила носительница имени. — Так меня ещё никто не называл.

Эмили её не слушала. Она стала рыскать по ящикам и перебирать вещи, что там лежали. Немного покопалась и протянула Лизе заветную махровую кофту.

— Ну вот!

— Ворованная? — снова с опаской спросила Лиза.

— Почему? Нет. Мне дала… мама.

— Спасибо. Пойду надену.

Лиза собралась выйти в уже знакомый камбуз, но её остановила Эмили.

— А ты куда? Мерь тут, я разрешаю.

— Я стесняюсь. Мне придётся снимать платье. У меня под ним только… ну, трусы.

— О боги! — смутилась Эмили. — Да что я там могу увидеть такого, чего нет у меня? Ладно, иди.

И Лиза вышла, сняла промокшее платье и надела мягкую сухую кофту. Та немного кололась, но зато в ней было тепло. Носки она выжала и повесила их рядом с платьем.

Ногам теперь стало жутко холодно. Пол был ледяной, а ноги мокрые, что ещё больше заставляло их мёрзнуть. Дома Лиза привыкла ходить в тепле и никогда не закалялась, что теперь сыграло против неё.

Когда Лиза вернулась в комнату, она увидела, что Эмили уже спит. Девушка переместилась с пола на подстилку и быстро заснула.

Лиза подошла к ней и хотела спросить про сухие носки, но та так сладко спала, что Лиза передумала. Вместо этого легла рядом, хоть места там было и немного.

Эмили приоткрыла один глаз и посмотрела на Лизу. Та хотела встать, но Эми её остановила:

— Нет, нет. Лежи. Ты замёрзла, я знаю. Хочешь, дам тебе штанишки и тёплые носки?

— Я… давай. Мне, правда, очень холодно. Особенно стопам. Я их уже не чувствую.

Новая знакомая Эмили уже было хотела встать.

— Лежи, лежи. Сама принесу, — мягко произнесла девушка, желая отговорить подругу и не дать замёрзнуть ещё сильнее.

Эмили вместо этого сама поднялась с пригретого места и снова стала рыскать в своих вещах. Спустя минуту она вернулась с вельветовыми штанами и носками, такими же махровыми, как и кофта.

В новой одежде стало немного теплее, хоть девушка так и оставалась мокрой. Лиза немного помаялась, пытаясь найти удобную позу, а потом положила голову на мягкую грудь Эми и заснула с ней в обнимку.

Через несколько часов Лиза проснулась оттого, что Эмили осторожно, хоть и небрежно водила рукой по её спутавшимся волосам, пытаясь расчесать её блестящие локоны. Лиза сначала не подавала признаков того, что уже не спит. Такой массаж головы ей нравился.

Она уже согрелась. Одежда, которую дала Эмили, и вправду была тёплой. Свитер хоть и всё ещё кололся, но зато было так приятно не мёрзнуть.

— Вот. Я теперь тоже не одинока, — бормотала себе под нос Эмили, полагая, что Лиза ещё спит. — Она такая же, как и я. Даже сильнее. Только не понимает, что это проклятья, а не дары. Они делают нам только хуже... Я обещаю быть сильной и заботиться о ней, пока она мне нужна. А ещё, мама, она очень скучает по своим родителям, хоть этого и не говорит. Я тоже по тебе скучаю и хочу оказаться рядом с тобой. Но пока не могу, ты знаешь, это небезопасно. Пока небезопасно. Я вижу, она страдает, как я тогда. Бедняжка, мне так жаль её… — Эмили вытерла слёзы, навернувшиеся из глаз. — А ещё мы пролежали с ней в обнимку всю ночь. Она замёрзла, грелась о меня. Но что-то я расчувствовалась. Просто давно не общалась с нормальными людьми. Скоро мы встретимся с тобой и будем снова вместе, как семья.

Лиза слушала это, и у неё тоже наворачивались слёзы. Она не ожидала, что вообще сможет хоть что-то узнать о новой подруге, да ещё и таким образом. Лиза поняла, почему Эмили останавливалась перед тем, как сказать слово «мама». Теперь ей всё стало ясно. Потеря родных знакома Лизе не понаслышке.

В их обиталище стало светлее. Наступал рассвет. Все краски так и остались блёклыми и безжизненными. Зато мир, как и жизнь, обрёл новый смысл.

— Лиза. Лиза, пора просыпаться, — разбудила подругу Эмили и, как могла, бережно потормошила её за плечо. — Дождь закончился. Мы можем идти.

— Ага-а-а, — спросонья протянула та. — Спасибо ещё раз за кофту. И другие вещи.

— Не за что. Ты уж извини. Я не могла смотреть на твои запутавшиеся волосы и расчесала их.

— Да-а, — удивилась Лиза. Она совсем не ожидала такого от Эмили хотя та оказалась очень заботливой. — Кто на нас смотрит-то? Я куда-то дела свою шляпу. Ты её не видела?

— Нет. А вот твоё платье высохло. Ты пока переодевайся, а я соберусь в путь-дорогу.

Лиза встала с лежанки. Ночью она даже не видела, куда легла. Это оказался небольшой коврик-пенка, который используют в походах. У Лизы тоже был такой — она использовала его, когда лежала на крыше. В утреннем свете стало лучше видно всё вокруг. По стенам были развешаны картины и рисунки, лежали стопки бумаги, спички, баночки и скляночки. По полу разбросана одежда. Стояло ведро с водой, а рядом чашка. Лиза подумала, что это питьевая вода, и выпила немного. Вкус был вполне ничего. И она сделала ещё несколько глотков.

Справа от входа была организована небольшая кухонька. Висели кастрюльки и котелки. На столе валялись обрывки пакетиков лапши. Лежали мешочки с солью и сахаром. Пустые упаковки от вяленого мяса. Ничего съестного, что можно было бы открыть руками, девушка не нашла. Зато обнаружила надкусанное яблоко. Лиза сразу поняла, почему Эмили недоела его. Оно оказалось жутко кислым, но выбора не было.

В одной из кастрюль оказался куриный бульон. Лиза попила его и немного утолила голод. Рядом стояли немытые кружки, причём в одной из них уже завелась новая жизнь. Лиза отодвинула её в сторону и продолжила поиски еды, но тщетно. Консервные банки она вскрыть не смогла — было нечем.

Эмили рядом не было. Она скрылась в глубинах корабля. Лиза же направилась в ту комнату, где оставила сушиться платье, но его там не оказалось. Девушка осмотрела все места, куда могла его повесить, и увидела аккуратно сложенное платье и носки, лежащие поверх него. На полу, как удачно, что рядом с переборкой, стояли её чёрные туфли.

Лиза сняла с себя одежду, прилежно свернула её и положила рядом. Оделась и обулась.

— Эмили, я готова. А ты? — крикнула она, когда и вправду закончила с переодеванием.

— И я. Можем выходить, — послышался звонкий голос где-то за стенами.

Видимо, часть её припасов лежала где-то ещё.

Глава 5. Угрозы извне. Часть 2

Они встретились у выхода. Эмили сменила свою кожаную куртку на лёгкую кофту с капюшоном и надела вельветовые штаны. Собрала небольшой рюкзачок и демонстративно положила в карман кофты кастет.

— Так. Насколько я знаю, просто так не получится вернуться в прошлое.

— Почему? Я смогла перенести тебя в мой мир, наверняка смогу провести и в средневековье.

— Просто ты не сможешь переместиться, если будешь далеко от своего второго тела. Там, в другом мире, ну в прошлом, или… если будешь мертва. По крайней мере, у меня всё происходит именно так.

— Хорошо, — согласилась Лиза.

— А где ты остановилась?

— У одного молодого человека в доме, — несколько стеснительно ответила девушка.

— Уже захомутала кого-то? Ну с твоими данными, я бы удивилась, если бы не…

— Не, ты что. Мы просто познакомились.

Ей и в самом деле понравился тот парень, и Лиза покраснела.

— Ладно. Не суть. У каждого свои способы.

— Ой! Зонт! Ты его не видела? — опомнилась Лиза и ужаснулась — его нигде не было.

— Видела. Но тебе не понравится.

— Я что, его… сломала?

— Нет. Он провалился в дыру в полу. Я попробовала его достать, но без толку.

— А на что мне телекинез? Сейчас. Покажешь где?

Подруга отвела Елизавету к дыре в полу, но зонта не было видно. Лиза посмотрела во тьму и зажгла огонь, чтобы осветить пространство. Зонт валялся в самом низу, а рядом с ним ещё много бытового мусора.

— Слушай, я туда тоже кое-чего уронила. Сможешь достать? — попросила об одолжении Эмили и приобняла себя, в знак стеснения от собственной просьбы.

— Что именно? Там много всего.

— Такая маленькая полоска. Она вроде белая или светло-жёлтая.

— Попробую.

Лиза сама не понимала, каким образом выбирать нужный предмет, и стала мысленно представлять, как взмывает ввысь зонт. К счастью, это сработало. Когда зонт показался из дыры, Лиза схватила его и потянула к себе, но телекинезом сама же и продолжала удерживать в воздухе. В итоге этой необычной схватки девушке всё же удалось победить собственную суперспособность.

— А теперь и мне! — повторила просьбу Эмили, ещё более милым голосом.

Лиза снова заглянула в дыру. На самом дне и вправду лежало что-то похожее на то, что описала подруга. Однако такой маленький предмет было сложно выделить среди бесчисленного множества других. В итоге Лиза отмела всё, что мешало, и без особых трудов переместила бледную полоску прямо в руки Эмили.

Та внимательно посмотрела на него, приложила к груди и улыбнулась. Лиза же не поняла, зачем ей такая маленькая штучка.

— Что это такое?

— А сама не догадываешься? — усмехнулась Эмили.

— Нет. Впервые вижу.

— Ну и хорошо. Тебе пока рано знать.

Лиза вопросительно посмотрела на подругу, но та только помотала головой. Любопытство Лизы к чужим делам обычно была непостоянным, и она выбросила это из головы.

Эмили вдруг тоже же выкинула то, что подняла Лиза, обратно в ту же дыру, чему девушка сильно удивилась. Особенно учитывая труды, которые понадобились, чтобы достать загадочную полоску. Затем Эми накинула на голову капюшон и вышла из надстройки. Лиза двинулась вслед за ней.

Девушки хотели спуститься с борта навечно пришвартованного судна, но тут перед ними открылся весь масштаб разрушений, что прошлой ночью учинила Лиза. Эмили стояла в недоумении и не знала, ругать свою попутчицу или смеяться.

— Так вот что вчера был за шум. Я думала, ты просто упала на палубу. А тут… Как ты смогла такое сотворить?

От палубы и в самом деле почти ничего не осталось. Листы, из которых она состояла, попадали вниз в трюм и обнажили ржавые внутренние борта, а также огромную свалку внутри. Теперь прямой дороги до лестницы, по которой прошлой ночью поднялась Лиза, не было. Оставалось искать другой путь.

— Да, там и до этого не особо хорошая дорога была. Я просто её доломала. Не злись. Пожалуйста. И не бей меня, — иронично и в то же время жалобно сказала Лиза, прикрываясь руками.

— Да… Я не собиралась тебя бить. Просто теперь придётся искать другое убежище. Хотя тут и так недавно что-то полицаи вынюхивали.

— Ты будешь переезжать?

— А как ты сама думаешь?

— Я… — девушка не нашлась что ответить. — А как же твои вещи?

— А что вещи? Если у тебя есть силы, и мы отомстим, мне больше не придётся прятаться.

Эмили о чём-то на секунду призадумалась. Посмотрела в образовавшийся провал, а потом на расстроенную Лизу.

— Ты зря такое платье надела. Очень оно неудобное.

— Я же сказала, что оно мне нравится…

— И туфли.

— Хватит критиковать то, что я ношу! Я же так не делаю, — не на шутку разозлилась Лиза.

— Да… Я не про это. О боги, — Эмили опустила голову и приложила ладонь ко лбу. — Придётся лезть там, где я обычно забираюсь. А в твоём одеянии это будет непросто. Пошли.

Эмили договорила и потихоньку двинулась по узкому мостику, что ещё остался рядом с надстройкой. И держась руками за стену, пошла к борту, что был ближе всего к земле.

Лиза посмотрела на то, с каким трудом та это делает, и ей стало не по себе. Потом взглянула на дно трюма, полное острых обломков, битых бутылок и осколков. Выглядело всё это очень опасным.

— Эми. А может, я телекинезом подниму часть листов с палубы, и ты так пройдёшь?

Та медленно повернула голову в её сторону.

— А ты как потом? Да и не доверяю я твоим способностям.

Лизу такое заявление обидело. Она продолжала смотреть, как медленно продвигается Эмили и на ощупь ставит ноги. Ей стало за неё страшно.

Девушка решила всё же помочь й. Она выбрала небольшой металлический обломок и стала силой мысли приподнимать его до уровня ног Эмили. Та, ничего не подозревая, стала ступать на него. Когда Эмили дошла до его конца, Лиза добавила ещё один лист железа, затем другой — и так до конца пути. Она делала это так бесшумно, что Эмили ничего не заметила. Дойдя до фальшборта, Эми уцепилась за него, но вместо того, чтобы перелезть, вдруг остановилась и села на него верхом, как на коня.

— Так. Что дальше? Я не знаю, как тебе-то сюда долезть. А ты можешь всё-таки как-нибудь проложить себе путь?

— То есть… Поднять лист и самой встать на него? А так законы физики не нарушатся? Буду прямо как Мюнхгаузен.

Девушки хором засмеялись, чему Лиза удивилась. Видимо, Эмили тоже слышала сказки про находчивого барона.

— Я не знаю. В средневековых школах такому не учат, — не скрывая улыбки, ответила Эмили.

— Мне страшно пробовать.

— Вот, а хотела ещё мне такое сделать, — подшутила подруга.

Лиза покраснела, и Эмили всё поняла.

— Ты что? Так и делала? Ты меня убить вздумала? Я-то думаю, что ж так идти-то легко стало. Ты, Лизавета…

Та решила, что Эмили опять её оскорбит.

— Не знаю, о чём ты думала…

— Но ты же не упала! Я бы спасла тебя!

— Ну, что ж… — злость Эмили неожиданно быстро сменилась на доброту. — Спасибо, тогда. Я, конечно, привыкла как-то, что вечно одна да одна. Что никто в этом мире мне не поможет…

— Просто мне стало страшно за тебя. У меня и так друзей немного. Не хочу потерять ещё одного.

— Ты… значит, так обо мне заботилась?

— Ты ведь тоже! Мы квиты.

— Да-а-а. Надо всегда заботиться. Ладно, что-то мы заболтались. Как же тебе-то спуститься? — Эмили взяла паузу, чтобы что-нибудь придумать. — А, точно. Давай я слезу, обойду корабль, а ты зацепишься за бортик и повиснешь. Я буду тебя ловить, и ты спрыгнешь.

— Можно попробовать.

Лиза повернулась в другую сторону, чтобы посмотреть, высоко ли до земли, а потом обернулась к Эмили, чтобы сказать, что идея плохая, но той уже не было. Девушка стала раздумывать, куда бы лучше прыгать. Повсюду были заросли кустов. Где-то росла крапива, которой её иногда лупили в детстве. Вариантов было немного.

Внизу показалась Эмили. Она шла бодро, но периодически трогала локоть. Девушка встала вплотную к борту и посмотрела на Лизу.

— Высоковато, да?

— Не то слово. Не то чтобы я боюсь высоты, но у меня ладошки потные, — призналась Лиза.

— Потри их о себя и лезь. Я тебя поймаю.

Лиза перелезла через фальшборт и тоже села на него верхом.

— Ай-яй-яй. Холодно! Как ты там сидела?

— Нормально, — не видя в этом ничего необычного, ответила Эмили.

— Мама говорила, что нельзя сидеть на холодном. Простужусь — и будут проблемы.

— Тогда не сиди. Зацепись и повисни.

Лиза посмотрела вниз. Ей стало страшно, но она не хотела показаться перед подругой трусихой. Она сунула ногу в небольшое отверстие в борту, потом перекинула вторую ногу.

— Вот. Молодец. Теперь просто повисни на руках. Не бойся упасть. Я поймаю, — поддерживала её снизу Эмили.

Лиза повисла и посмотрела вниз. Падать было высоко, особенно учитывая кусты крапивы. Руки задрожали, и Лиза никак не решалась их отпустить. Но долго висеть ей не пришлось: пальцы уставали всё сильнее, и она не удержалась, отправившись в свободное падение.

От страха Лиза закрыла глаза и приготовилась к худшему — падению на спину, сломанному позвоночнику и к тому, что навсегда останется калекой. Она ожидала и того, что снова переместится в мир Полярис, но, открыв глаза, увидела Эмили. Та держала её на руках как ребёнка, и не отрываясь смотрела ей в глаза, объятые страхом.

— Я же говорила, что поймаю.

Затем Эмили аккуратно поставила подругу на ноги, и та от бессилия села на землю.

— А ты не такая уж и лёгкая, — запыхалась Эми. — Почти как я.

— Ух. Было страшно. Я так никогда не боялась. А если бы я упала и сильно расшиблась, что бы ты сделала?

— Добила бы тебя, чтобы не мучилась, — серьёзным тоном ответила Эмили.

— Эй! Я думала, мы друзья.

— Да шучу я, — улыбнулась её новая знакомая. — Не знаю, на самом деле. Что-нибудь да придумала. В крайнем случае у тебя, судя по всему, в средневековье есть ещё одно тело.

— В этом плане мне повезло.

— Ага.

Лиза встала на ноги, её снова зашатало, но она смогла удержать равновесие и не упасть. Эмили на всякий случай всё равно придерживала её за спину. В глазах у Лизы всё было немного мутным и двоилось, но через некоторое время она пришла в норму.

— Пойдём? — спросила как ни в чём не бывало Лиза.

— Да. Если ты в порядке.

Лиза утвердительно кивнула. Она посмотрела на город, куда им предстояло держать путь. Крайние дома были совсем близко, в минутах ходьбы. Девушки молча зашагали.

В свете утреннего солнца грузовой корабль, с которого Лиза только что с трудом спустилась, выглядел величественно. Он был довольно длинным. Красное днище, серые борта чуть повыше ватерлинии. Вся посудина заросла кустами и молодыми деревьями, а вокруг него возвели высокий забор, обшитый листами профнастила.

Погода стояла отличная. На небе не было и облачка. Солнце только-только поднималось из-за горизонта, но за высокими домами Градеры его было не видно.

На удивление Лизы, Эмили, хоть и пришла сюда из прошлого, соблюдала правила дорожного движения. При переходе через дорогу по пешеходному переходу ждала зелёного света. Смотрела сначала направо, потом налево.

В республике Рин-Лус-Яркил, где они сейчас находились, в отличие от остальных частей Бермутии было левостороннее движение. В школе говорили, что так сложилось исторически, но Лизе казалось, это было желанием бывшей Айронземлянии хоть чем-то отличаться от других регионов. Впрочем, так думала не только она, но и добрая половина жителей республики.

Поначалу девушки шли молча. Они не знали, о чём говорить. Лиза была погружена в свои мысли. Думала о собственных способностях и о тех опасных тварях, что нападали на Эмили. Ей было страшно, но со способностями, данными Полярис, она, вероятно, могла бы дать отпор, если те по глупости решатся напасть.

Вскоре они дошли до магазина, в который прошлой ночью заходила Лиза. Он был открыт, и девушка решила вернуть одолженное. Стала подниматься по лестнице, но её, потянув за руку, остановила Эмили.

— Эй. Мне надо вернуть зонт. Я обещала.

— Зачем? Оставь себе. Вдруг пригодится, — засомневалась Эмили.

— Не пригодится. Я ещё позавчера смотрела прогноз погоды по телевизору. Сегодня дождя не будет.

— Как хочешь. Но я бы оставила.

— Это неправильно, — не согласилась Лиза, а потом предложила: — Пошли со мной!

— Не-е. Я не могу. Ограбила их как-то. Вдруг они меня запомнили? Давай сама. Ты же его брала.

— Тогда просто извинись. Тут-то тебе ничего не отрубят.

— Ха-ха. Смешно, — Эмили немного подумала. — Ладно, я зайду с тобой.

Эми пошла за Лизой следом, но держалась на отдалении, чтобы в случае чего успеть убежать.

Продавщица сразу же узнала ночную гостью и посмотрела на свой зонт.

— Вернулась отдать? Да ещё и подругу привела!

— Извините меня, даже если не знаете, за что, — через силу сказала Эмили и спряталась за Лизой.

— Ну-у-у… Ладно, — с озабоченным видом, явно ничего не понимая, ответила хозяйка.

— Вот, держите.

Лиза протянула ей испачканный ржавчиной и мусором зонт. Хозяйка подняла брови, но ничего про это не сказала.

— Ой, да ты вся грязная, деточка. И шея перевязана. Что с тобой случилось?

Лиза посмотрела на свою подругу, и та смутилась.

— Я упала, кхм, поскользнулась. А она помогла мне обработать раны.

— Может, тебе переодеться? Поднимитесь ко мне. У меня есть чистая одежда.

— Да. Давайте. А ещё... можно нам помыться? — спросила Лиза и принюхалась к своим подмышкам.

— Конечно.

Хозяйка заперла входную дверь. Девушки переглянулись и пошли за ней, попав из магазина в подъезд.

Подъезд, или внутридомье, как его называли в республике, был вполне обычным. Узкая лестничная клетка, четыре двери на этаже, голубые стены и побелённый потолок, прожжённый спичками. Всё, как и везде. Немного грязный пол из-за вчерашнего дождя. Чего-чего, а подъезду не хватало ремонта. Старая краска местами осыпалась, а поручни давно сгнили, пора было их сменить. Лиза жила в доме с похожим подъездом. Может, немного почище и ухоженней.

Они поднялись на четвёртый этаж. Хозяйка открыла дверь и прошла в квартиру. Лиза же остановилась и прошептала Эмили:

— Ничего тут не воруй.

— Ты тоже, — усмехнулась подруга.

Лиза, войдя, сняла обувь, как того полагал этикет. Они оказались в коридорчике, куда выходили две двери. На стенах были выцветшие обои с цветами, а рядом с входной дверью небольшой гардеробный шкаф с вешалками. Он был почти такой же, как у них дома, только повыше и побольше.

— Я приготовлю одежду. А вы пока можете пойти в душ. Это первая дверь по коридору, — сказала хозяйка и ушла куда-то вглубь квартиры.

— Спасибо! Эмили, что будешь делать?

— Не знаю. Посижу тут на стульчике.

Из соседней комнаты послышался голос женщины:

— А вы… можете пока попить чаю. Я сейчас заварю. Наверное, замёрзли. Холодновато сегодня.

— Да не стоит, — протянула Эмили.

— Ты что? Попей, — прошептала ей Лиза и добавила громче: — Она будет! Я потом тоже! Спасибо ещё раз.

Хозяйка вышла из комнаты с одеждой в руках.

— Вот, держи, милочка. Это вещи моей дочери. Покойной.

— Тогда, наверное, не надо. Они же ценны для вас, — смутилась Лиза, ей не хотелось надевать вещи умершей.

— Что от них толку, если они просто лежат без дела? Она так была похожа на твою подругу. Вылитая просто.

— А что с ней случилось? — уточнила Эмили, её это заинтересовало ничуть не меньше подруги.

— Несчастный случай забрал её. Такая молодая была, как и ты.

— Лет шестнадцать? — задумчиво поинтересовалась Лиза.

— Примерно. Возьми эти вещи. Пусть хоть тебе они послужат.

— Извините, я вам не сказала своё имя. Я Лиза. А это…

— Мелисса, — явно не желая раскрыться, перебила её Эмили. — Ты хотела пойти в душ.

Лиза с упрёком посмотрела на подругу, а та подмигнула, да так, чтобы хозяйка не заметила.

— А я Клавдия, приятно познакомиться. Ну, иди. Боги, ты вся в крови.

Лиза вошла в душевую и заперла за собой дверь. Ей не терпелось узнать, вдруг над ней надругались те убийцы. Она боялась, что они лишили её чести. Для этого Лиза сняла с себя платье, покрытое бурыми пятнами.

«Боже. Оно и вправду всё в крови! Хорошо, что пока мы шли, никого не встретили. Нас бы точно остановили», — подумала Лиза.

Затем она сняла с себя грязные носки и трусы. Развязала бинт и бросила его в мусорное ведро. Встала перед зеркалом и посмотрела на своё отражение. Стала искать следы насилия: синяки, ссадины или царапины от ногтей. Она не знала, что именно делают насильники со своими жертвами. Но, кроме пореза на шее, который уже успел зажить, ничего необычного не увидела.

«Значит, они меня не тронули. Но почему? Я ведь была для них лёгкой целью. Может, они хотели убить только папу? Тогда почему всех убили? Чтобы не было свидетелей? Тогда почему я всё ещё жива? Могли бы и Луция оставить в живых. Ничего не понимаю. Может, горячий душ поможет расслабиться и всё обдумать?»

Она залезла в ванну, задвинула шторку и включила горячую воду. Мысли в голову не приходили — ни хорошие, ни плохие. Разум будто очистился вместо того, чтобы дать хозяйке какие-то наводки. Лизе стало не по себе. Она подумала, что сошла с ума. Проверила, помнит ли таблицу умножения и химические элементы. В её голове ещё теплились знания, но было так спокойно и так непривычно легко, будто она разом выпила все те таблетки, что прописали ей врачи.

Глава 5. Угрозы извне Часть 3

Как следует помывшись, Лиза перебрала одежду, что дала ей Клавдия. Там было новенькое нижнее бельё, длинные шорты из хлопка, майка и небольшой короткий жакет. Как и всё тут, вещи не имели цвета.

Пока она одевалась, успела осмотреть ванную. Довольно большая, прибранная. Унитаз вычищен. На стенах не виднелось следов плесени. Ванна белоснежная. Словом, хозяйка квартиры была чистоплотной и, судя по всему, жила одна.

Выйдя из ванной, Лиза по голосам поняла, что остальные сидят на кухне. Хозяйка и Эмили мило беседовали, сидели за столом и пили чай. Лиза посмотрела на пол и увидела следы грязных ног, которые вели к стулу её подруги.

— Я помылась. Ещё раз спасибо. Тебе бы, Эмили, кстати, тоже не помешало. Можно же?!

— Ещё чего? Я не буду, — отрезала девушка и уставилась на подругу.

— Можно, можно, — Клавдия улыбнулась.

Лиза подошла к Эмили и шепнула той на ухо:

— От тебя воняет потом. А ещё ноги чёрные. Мама говорила, девушкам надо часто мыться. Я подожду тебя.

Эмили пренебрежительно посмотрела на неё, но встала и пошла в ванную комнату.

— Мелисса немного асоциальна. Однако, когда я её разговорила, девочка стала более дружелюбной, — тихо начала Клавдия, когда дверь хлопнула.

— Да. Она такая. Но хорошая, вы не подумайте. У неё просто сложный период в жизни.

— Я понимаю. Давно вы знакомы?

Лиза призадумалась. Сказать правду или солгать?

— Не так уж давно. У неё случилось горе. Впрочем, моя жизнь тоже складывается пока не лучшим образом. Вот мы друг о друге и заботимся.

— Она как-то приходила ко мне в магазин. Вся в рванье и тряпье. Попросила принести масла. Я сначала подумала, зачем это ей? А оно как раз закончилось. Я пошла за ним на склад. Вернулась. А её уже и след простыл. А вместе с ней и деньги из кассы исчезли, ну и пара буханок хлеба.

— Думаете, она их украла?

— Похоже на то. Хотя, наверное, она бы не пришла сюда во второй раз, зная, что уже тут воровала. Может, просто я её не так запомнила.

Лиза снова призадумалась. Почему её подруга похожа на дочь Клавдии? Как девушка уже поняла, у них двоих в каждом мире есть по телу — для прошлого и настоящего, плюс ещё некое тело для астрального измерения. Если это не родной мир Эмили, как для самой Лизы средневековый, откуда бы тут взяться Мелиссе? Клавдия могла ей помочь это узнать, и девушка спросила:

— Извините, что давлю на больное. Но как давно умерла ваша дочь?

— Ох. Очень давно, милочка. Много лет назад, — с грустью промолвила старая женщина. — А зачем ты спрашиваешь?

— Вы просто сказали, что Мелисса на неё похожа.

— Да. Будто с того света вернулась.

— Будто с того света, — словно про себя повторила Лиза, и продолжала это повторять, пока шальная мысль вернула девушку назад.

Спустя минуту она вышла из транса и принялась пить чай. Взяла из тарелки пряник с шоколадной крошкой и откусила кусочек. Он был мятный на вкус, мягкий и очень вкусный. Потом попробовала бублики. В одном внутри было малиновое желе, в другом — вишнёвое. Последнее Лиза не особенно любила. Вишней она наедалась в деревне у бабушки, а вот малиновое варенье обожала с детства. Родители не жалели для неё сладостей, так как она с раннего возраста страдала недостатком веса. Поэтому любое варенье, которое Лиза хотела, оказывалось у неё на столе.

Спустя несколько минут девушка опустошила одну кружку и принялась за вторую. Тут появилась Эмили, завёрнутая в полотенце.

— Госпожа Елизавета Первая, мне можно надеть свою старую одежду? Или идти голой?

Лиза посмотрела на неё и улыбнулась.

— Надевай старую. Мы же тут всё равно не… — вовремя опомнилась Лиза, чтобы не сболтнуть лишнего. — Домой пойдём. Да, нам пора. Спасибо, что угостили чаем и дали возможность помыться.

— Давайте, я поищу и ей новую одежду.

Клавдия ушла в соседнюю комнату, а Эмили села на её место.

— Чуть не проболталась об убийцах, — переводя дыхание, выдавила Лиза.

— Ага. Ты поосторожнее. Тут везде враги. Нам лучше взять свои старые вещи с собой.

— Почему?

— Эти твари найдут их по запаху. И придут сюда. Хочешь, чтобы её убили? — повышая тон с каждым словом и постепенно ускоряя речь, пояснила Эмили.

— Нет, — Лизе стало страшно за добрую женщину.

— Вот. Надо всё взять и сжечь. Ты сможешь это организовать?

— Смогу. А ты правда украла хлеб и выручку?

— Откуда я знаю? Я помню, что ли? Давай не будем обсуждать это здесь. Кстати, теперь я ничем не пахну? — Эмили приблизилась к Лизе, чтобы та послушала аромат её тела. — Вообще-то, было очень неприятно, когда ты мне это сказала.

— Извини. Но от тебя и вправду очень сильно пахло. Прости.

— Ладно. Не забудь только свои шмотки тоже взять.

— Сжечь моё платье?

— Ты же говорила, что оно недорогое, — припомнила та девушке её же слова.

— Это же память о маме. Ну, хорошо. Я его тоже сожгу.

Хозяйка вернулась, но с пустыми руками. Эмили поглядела на неё непонимающе.

— Я вам всё подготовила, лежит в соседней комнате.

Эмили поблагодарила её и направилась в спальню, чтобы переодеться.

Пока Лиза ждала подругу, допила чай. Съела ещё один бублик и два пряника, поразглядывала кухонный гарнитур, который очень походил на тот, что был в бывшей квартире её бабушки. Завыла в такт с холодильником, помыла за собой кружку — Клавдия даже удивилась трудолюбию гостьи. В конце концов, Лиза села на большой подоконник на кухне, как привыкла сидеть у себя дома, и мечтательно посмотрела в окно, которое выходило на улицу.

Пришла Эмили. Она надела длинные брюки и красивую полосатую сорочку.

— Какая красотка! А какая у тебя женственная фигура! — обрадовалась её перевоплощению Лиза. — Ух, все парни будут твои. Но, по-моему, сорочка тебя слегка полнит.

— Мне без разницы. Пойдём?

— Да, пошли. А то я уже начала посуду мыть. Ещё бы чуть-чуть — и я бы решила почистить газовую плиту. Ещё раз благодарим вас, Клавдия! Особенно за зонт.

— Да, ничего. Заходите ещё. На выходных.

— Ничего не можем обещать. Доброго вам дня.

Лиза надела свои туфли, а Эмили — выданные взамен стёршихся грязных кроссовок походные ботинки. Девушки вышли из подъезда и сразу съёжились от утреннего холода. Пока они были у доброй женщины, солнце успело скрыться за облаками, и наступила стужа.

— Тебе она не показалась какой-то странной? — спросила мнение подруги Лиза.

— Показалась. Давай-ка зайдём в тот тупик, — Эмили показала на закуток двора, заросший травой и кустарником.

— Она говорила, что ты похожа на её дочь. Но та умерла давно. Когда ты появилась в этом мире, где ты оказалась?

— Запертой в чужой квартире. Ох, это было жутко. Благо хозяева не заставили себя долго ждать. Поначалу у нас не заладилось. Хотя чего я ждала, когда объявилась у них как воровка? Зато потом мы подружились, они стали мне опекунами. Почти родителями. Я вас потом познакомлю.

— Так значит, ты не хотела самоубиваться? Слава богам!

— С чего бы?

— Просто я подумала… Извини. Я случайно подслушала тебя.

— Когда? Когда я… Ну ты и… — Эмили насупилась, грозно посмотрела на Лизу и чуть было не замахнулась, но вовремя успокоилась. Однако прежде страдавшая паническими атаки на миг увидела в ней девочку по имени Эшли, и как та со всей силы ударила её по лицу. — Ну да, я разговариваю иногда сама с собой. У меня нет друзей, ясно?! Мне не с кем делиться секретами и переживаниями. Одни монстры и… Давай уже сожжём нашу одежду.

— А я, получается, тебе не друг? — с грустью спросила Лиза. — Ты сказала, что будешь заботиться, только пока я тебе нужна.

— Я ошибалась, ясно?! Ты мне нужна. Эй. Лиза. Не плачь! Что ты как маленькая?

Лиза не могла сдерживать эмоции. Она протянула руки к Эмили, и та, недолго думая, приняла её в свои объятия. Обняла крепко-крепко и поцеловала в горящий лоб.

— Это слёзы радости, — выдавила сквозь ослабевшие губы Лиза и хлюпнула носом. — У меня в жизни было так мало друзей. Теперь без семьи мне ещё тяжелее!

Когда Лизу отпустило, Эмили вытащила из рюкзака их старую одежду и бросила на землю. Девушка сжала кулак — и всё, что лежало на земле, вспыхнуло ярким пламенем.

— Вот, смотри, Лиза. Это все наши беды. Смотри, как они ярко полыхают.

— Да, — протирая глаза, кивнула та. — Теперь на остановку?

— Хорошо.

Они прошли ещё немного, вышло со двора и оказались на месте.

— Слушай, Эмили, а разве ты не должна быть поближе к своему телу?

— Не знаю, где оно закопано, — то ли с досадой, то ли с нотками иронии ответила девушка.

— Ох, извини. Я не знала.

— Ничего, — успокоила её Эми. — Мы что, уже пришли?

— Да. Возьми меня за руку.

Эмили послушалась. Не смотря на хмурый вид, она была довольно послушной. И Лиза закрыла глаза. Они тут же оказались в астральном измерении. Уже темнело, и Полярис едва светилась на вечернем небе. Девушки только вблизи могли видеть друг друга.

— Нам бы не задерживаться тут ночью. Те твари... Переноси нас ещё раз! — занервничала подруга.

— Ты готова снова оказаться в родном мире?

— Конечно! Только не тяни.

Лиза снова закрыла глаза и представила комнату девочек, где она спала. Ей показалось странным, что пока одна Лиза спит, вторая ходит по современному миру. Но думать о таком было не лучшее время.

Ещё один перенос — и они снова в средневековье. Эмили стояла ошарашенная, впрочем, как и две соседки Лизы. От внезапного появления девушек у них даже пропал дар речи.

Тут у Лизы созрел вопрос, на который её знакомая может ответить наверняка:

— Слушай, Эмили, а у тебя тоже всегда после переноса возникает дикая жажда?

— Да. Поначалу так и было. Потом всё меньше и меньше. Сейчас почти ничего.

— Ну, хорошо. — Они как будто не замечали сестрёнок, которые находились с ними в одной комнате.

— Я пойду попить, а ты объясни им всё. А то у них сейчас глаза на лоб вылезут, — попросила Лиза и даже слегка засмеялась от непонимающих миниатюрных лиц двух сестрёнок.

— Ладно. Только недолго давай.

Девушка с тёмно-каштановыми волосами стала спускаться по лестнице, где ей посчастливилось столкнуться взглядом с Сэмилом.

— С добрым утром!

— С добрым! — с улыбкой ответила Лиза.

— Скажи, это не ты бросила камень в портового стражника и дала убежать трём детям, которых везде ищут? Вчера утром. Все только об этом и говорят!

Лиза от неожиданности вопроса не нашла что ответить, а Сэмил, судя по его взгляду, всё понял.

— Не бойся, я не сдам тебя. Но и защищать тоже не смогу. Особенно если придут сыщики.

— Мы уйдём отсюда, и вы больше нас никогда не увидите.

— Что значит «мы»? Есть ещё кто-то с тобой?

Лиза замялась. Ей стало одновременно и стыдно, и очень некомфортно. Но кое-как она смогла выдавить:

— Моя подруга. Но она вам ничего плохого не сделает.

— Хорошо. Однако тебе надо переодеться. Я раздобуду другую одежду.

Сэми пошёл наверх, а Лиза — в кухню. Его мамы там не было, и девушка не знала, где у них хранится вода, поэтому принялась искать.

Рядом с кувшинами она заметила свой кошелёк. Лиза подумала, брать его или нет. Но у неё был ещё один, а Сэмилу и его семье деньги не помешают. Один из кувшинов был влажным и прохладным. В сосуде оказалась вода. Вкусная, словно освежающий напиток только из холодильника. Когда кувшин опустел, Лиза пошла обратно к девочкам.

Елизавета помнила, что вечером лестница освещалась свечами. Днём же свет попадал сюда из маленького окошка между первым и вторым этажами. В канделябрах остались только огарки свечей красивого жёлтого оттенка с алыми переливами. Лизе, после бесцветного и неприветливого собственного мира, любые цвета казались насыщенными, а своё платье вообще ярко-алым. Хотя до этого оно было просто красным.

В комнате девочек Эмили открывала тайну своих ран и в красках описывала способности Лизы. Последняя, услышав это, была приятно польщена, и, дослушав до конца, вошла в комнату.

— Эмили. Можно тебя на минутку?

— Да-а, — не понимая, в чём дело, протянула та.

Девушки вышли, и Лиза отвела подругу подальше от двери.

— Я тебе не всё рассказала.

— Тогда слушаю, — улыбнулась Эми и внимательно следила за тем, что скажет её подруга.

— В общем… Вчера я не только ограбила ярмарку. Кстати, это платье оттуда.

— Оно тебе очень идёт. Ты в нём просто потрясающе выглядишь! — не преминула воздать комплимент Эмили

— Спасибо. Но я не об этом. Потом я спасла троих детей. Двое примерно как я, а один помладше.

— Та-ак?

— Вот, и я столкнула в воду стражника. И теперь меня, видимо, ищут.

— А что переживать-то? Ты их бах, бам, бац. У тебя же телекинез, пиромантия. Я тоже кое-чего могу. Справимся!

— Да, но я не хочу ни с кем драться. Я в жизни до прошлого дня и мухи не обидела. Так что мы просто уйдём.

— Ладно. Но ты всё равно молодец. Смогла управиться со стражником. Не зная тебя, я бы ни за что в это не поверила.

Тут в комнату девочек нагрянул Сэми. Он держал в руках одежду и вперился взглядом в темноволосую кудрявую незнакомку. На ней была накидка из светло-коричневой овечьей шерсти и драные льняные штаны. Руки были полностью перебинтованы, а ноги босые.

— Доброго дня, сударыня! — добродушно поприветствовал Сэми.

— И вам того же. Меня зовут Эмили, и мы тут ненадолго. Так что, опустим обмен любезностями.

— Хорошо, вот новая одежда для Лизы.

Молодой человек положил всё на кровать Елизаветы и снова уставился на девушек.

— Ну, всё! Иди! Лизе надо переодеться, — велела Эмили.

— Да. Пока выйди, Сэми. Эмили, ты чего на него так? Он же наш друг!

— Пусть не смотрит, — заворчала та. Когда парень ушёл, девушка продолжила. — Интересно, что же он такое принёс?

Она подошла к вещам и начала их разбирать оценивая.

— Хм, платье. Ботинки. Зачем вообще носить обувь в нашу-то жару? Лосины. Ну, и всё. Негусто.

— Да, хватит мне. Ах да, девочки, и вы можете выйти?

Сёстры послушались, и вскоре они остались вдвоём.

— Эмили, поможешь мне раздеться?

— Что? Готова при мне оказаться голой?

— Мне самой не справиться…

— Ну, хорошо. Сейчас посмотрим. Так. Шнуровка на спине. Кстати, ты её не до конца зашнуровала.

— Да я её и не шнуровала. Не стала развязывать, чтобы раскрыть платье, а просто влезла в него снизу, как в обычное.

Эмили принялась распутывать узлы на спине. Лиза стояла и ждала, пока подруга закончит, и рассматривала свою новую одежду.

— Какой раз за сегодня я переодеваюсь? — заметила ждущая девушка.

— Не считала. Третий, четвёртый? К чему ты это?

— Просто необычно существовать сразу в двух мирах.

— М-да. Я сначала тоже всего этого не понимала, — вздохнула Эмили и не секунду отложила занятие.

— А сейчас?

— Тоже. Полярис. Астральный мир. Эти твари… Всё кажется нереальным.

— А может, и вправду всё это сон? Мне это снится. Просто я упала на улице, ударилась головой. Сейчас лежу под капельницей и брежу.

— Лучше бы так и было. Но увы. Я тоже живу сама по себе. Не могла же я всё это время быть в твоём сне?

— Тоже, верно. Кстати, я решила оставить себе сапожки, они мне нравятся. Так что можешь надеть эти ботинки.

— Нет. Я больше люблю ходить босиком. В обуви всё натирает. Ноги потеют. Фу.

— Хотя бы в городе. Чтобы не сильно от меня отличаться.

— Ладно, но только в городе. Потом я их выкину к чёртовой матери. Кстати, я всё развязала.

Эмили убрала руки, и платье Лизы с грохотом упало на пол. Девушка тут же прикрыла нагое тело руками и подошла к своей кровати. Оделась и вытащила из кармана старого платья оставшийся кошелёк. Затем достала ещё и небольшой клык.

— Эми, не знаешь, что это?

— Нет. Выкинь его. Зачем тебе чьи-то зубы?

— Не знаю. Вдруг пригодится?

Эмили надела башмаки, которые пришлись ей впору. Лиза же нашла в сундуке какой-то мешок и сложила туда красное платье. Девушки вышли из комнаты и встретились с Сэми и его сёстрами, которые терпеливо и молча ждали их снаружи.

— Спасибо вам ещё раз. За всё. Тебе и вашей семье, что так радушно меня приняли.

— Не за что... — лишь улыбнулся Сэмил.

— А ты ещё придёшь к нам со своей подругой? — перебила его Рина.

— Может быть. Берегите себя.

— Всё, Лиза, пошли. Хватит тут распускать сопли. Слушать противно, — сказала её спутница, уже спускаясь по лестнице.

— Уже иду, — поспешила за подругой Лиза.

На первом этаже никого не было. Девушка зашла на кухню, чтобы проверить, не украла ли подруга кошелёк, но он был на месте. На улице уже было вполне светло. Солнце освещало восточные скаты крыш домов. На небе не было ни облачка. Эмили внезапно закружилась в танце. Её длинные волосы закрутились вокруг неё, и несколько горожан остановились, чтобы посмотреть на прелестную и обворожительную девчушку.

— Странно, но я даже рада сюда вернуться после стольких лет. Вся эта грязь. Знакомые запахи нечистот и потных людей…

— А ты видишь цвета?

— Да, на удивление. Я тоже думала, что их не будет. Кстати, куда мы пойдём? — радостно и с неутомимым интересом спросила Эмили.

— Помнишь, я говорила, что спасла нескольких человек.

— Так...

— Вот… Они предложили мне плыть с ними. Но, как ты, наверное, уже поняла, я отказалась. Может быть, они примут меня. Ну и тебя тоже.

— Просто отлично. Отправимся туда? — воодушевилась Эмили, и её настроение поднялось ещё больше.

— Правда, я не знаю, где это.

— А ты хотя бы помнишь, какие у них фамилии?

— Не-а. Они вроде бы сказали, но я забыла. Ре, а дальше не помню. Вроде что-то простое...

— Это плохо. Так мы хотя бы могли узнать, где их поместье. Они же, я так понимаю, дворяне?

Лиза не ответила и взгрустнула.

— Да… — расстроенно ответила Эмили. — Тут никаких адресов нет. И карт тоже. Как искать будем?

— Придумаем что-нибудь.

Лиза предположила, что город где-то должен закончиться, а за ним живут крестьяне. Они всяко принадлежат кому-нибудь и могут знать, где искать некую Дилию, у которой есть брат по имени Грегори. Вместе с ними ещё был их друг, но он не был частью их семьи, и другие вряд ли его знают. Хотя и по имени дочери хозяина найти поместье будет очень и очень трудно.

Глава 5. Угрозы извне. Часть 4

Дома по улице, по которой они шли, как почти всё в этом городе, были одинаковыми. Узкие и двухэтажные. Рассчитанные на одну семью. Деревянные, с черепичными крышами. Но, как заметила Лиза, тут недоставало деревьев, зелени и кустов. Изредка встречались трёхэтажные таверны и узкие пабы, а иногда людные рынки. Поселения тех времён мало походили на современные цветущие города Бермутии.

Лиза однажды бывала в сердце современного мира. В величественном городе-мегаполисе, гиганте. В центре мировой торговли, каким он являлся и в средневековье. Город Виноград, некогда носивший имя Винкис. Лиза читала, что это название означает «неприступная крепость». Так и было. Четыре раза город осаждали разные армии — от Сиккии до Дарктанбургии, но никто не смог его взять. Стены города были неприступны и непробиваемы. Ни баллисты, ни онагры не могли сломать их. В эпоху Лизы этот город стал центром мирового прогресса и экономики.

Тысячи фабрик работали даже в войну, производя товары, отправляемые как на фронт, так и в тыл. Миллионы людей стекались туда за лучшей жизнью. В город, полный садов и небоскрёбов. Деревьев там и в самом деле было очень много. Возможно, даже больше, чем во всей остальной республике.

Там Лиза впервые побывала в аквапарке. Посетила самую большую в мире выставку науки и техники в огромном «Дворце Науки». Купила себе платье, которое сегодня сожгла. Конечно, были и мрачные моменты в той поездке. Ведь они приезжали туда с мамой не только ради развлечения, а к лучшим психиатрам страны. Там ей прописали новые таблетки, которые хоть и были послабее прошлых, но всё же мешали ясно мыслить.

Но девушка старалась не думать о плохом и тем более не вспоминать и не тревожить старые раны. Её жизнь в кои-то веки начала потихоньку налаживаться.

Чтобы не впасть в депрессию, Лиз заговорила с подругой:

— Слушай, Эмили. Мне, конечно… Точнее, тебе больно об этом говорить, а мне неприятно спрашивать…

— Чего там? Давай. У меня вроде хорошее настроение, — бойко ответила Эмили и по-дружески хлопнула Лизу по хребту.

— Не ударишь?

— Не буду я тебя бить. Зачем каждый раз спрашиваешь?

В очередной раз Лизе вспомнилась Эшли. Интересно, что там с ней сейчас?

— Ладно. У тебя была большая семья? В эти времена вообще какие семьи у людей?

— Ааа. Ты хочешь создать семью? Я тебя поняла, — догадалась Эмили.

— Нет-нет. Мне просто интересно.

— Ну… Минимум двое детей, а иногда и трое. Меньше я ни у кого не встречала.

— У тебя и сестра есть?

— Была. Она умерла при рождении вместе с мамой.

— Ой, — Лиза приложила руки ко рту и посмотрела на Эмили.

— Да, ничего. Я давно это приняла, — та произнесла последнее слово с акцентом, похожим на голос Полярис.

— А что случилось?

— Да, по правде говоря, смерть при родах или мертворождение тут в порядке вещей. Я знаю семью, где трое детей так родились, и это несмотря на то, что у них есть ещё трое.

— О боги. Я бы не хотела столько.

— Так, давай-ка о детях мы не будем говорить. Как и про все прочие около семейные темы, — попросила Эмили и повела подругу вдаль от людного рынка в центре площади.

— Почему? У тебя с этим проблемы?

— Нет. Просто я тебе здесь не собеседник. Ты уже придумала, как мы будем искать это дворянское гнездо?

— Пока нет, — опечалилась Лиза.

Спустя ещё не одну сотню шагов девушки вышли к широкому перекрёстку, и вдали показалось столпотворение.

— Блин. Там, по-моему, какое-то торжище. Твои краденые сапоги могут выдать тебя.

— Тогда спокойно идём. Не задерживаемся. Вон, уже и дома кончаются.

— Да. Никому не смотри в лицо, тем более в глаза.

Торговцы и в самом деле устроили небольшую ярмарку на выезде из города. Вокруг них столпилось много народа, что Лизе и Эмили было на руку. Эми, накинув капюшон, стала тихонько пробираться мимо, а вот у девицы с мешком такого укрытия не было. Поэтому она просто смотрела в землю. И вдруг в кого-то врезалась.

Тут же Лиза попросила прощения и подняла голову. Судя по его внешнему виду, а вид тут, как уже она заметила, многое говорит о человеке, он был купцом.

— Ой, и вы меня тоже простите, дамочка. Какое у вас лицо красивое. И бледное, а вроде как местная? На улицу, что ли, не выходите?

— Нет, выхожу, просто мне как-то дурно сегодня.

Лиза посмотрела вперёд. Там взглядом её звала Эмили.

— А какие у вас сапожки красивые. Я похожие привёз недавно для дочки князя. Ох, и красавица же она. Чем-то вас напоминает, только волосы потемнее.

— Да. Красивые сапоги. Извините, меня ждёт подруга, мне надо идти.

Лиза решила не собирать ещё проблем себе на голову. Особенно если учесть, что сапоги, скорее всего, и есть те, про которые купец говорит. Она поспешила к Эмили — та держала в руках какой-то мешочек.

— Ты ничего не потеряла? — спросила подруга.

— Не знаю. Вроде нет.

— А это?

Эмили протянула ей её же кошелёк с монетами.

— Ой. Я что, его обронила?

— Нет. Это я его у тебя вытащила из кармана. А ты даже не заметила.

— Зачем? — недоумевала Лиза.

— Чтобы ты впредь прятала его получше. Думаешь, я одна воровка на весь город? Тут их сотни. Я пока деньги у себя подержу. Может, пригодятся. А то ты нас совсем нищими оставишь.

— Я поняла. Не отчитывай меня. Пожалуйста, — приуныла Лиза и взяла подругу за руку.

— Да я и не отчитываю. Просто учу жить в этом жестоком мире.

Преодолев толпу, девушки, наконец, вышли из города. Последние дома остались позади, а впереди виднелись лишь бескрайние поля и поднимающееся солнце.

Тут Эмили резко остановилась. Лиза вслед за ней тоже.

— Что такое?

Девушка молча наклонилась и стала снимать с себя башмаки. Сначала один, потом другой. А потом взяла и кинула их куда-то в поле.

— Вот, теперь можем идти.

— Тебе так удобно? Ужас. Ноги же потом будут грязные!

— Ой. Кто на них смотрит? Зато, как ты говоришь, ничего нигде не натирает. Они же жутко неудобные. Человек создан природой, чтобы ходить босиком. Я так и делаю. А ты потей дальше.

— Ну и буду. Сапоги мне нравятся. Они удобные, и в них не так жарко.

— Ну-ну, — проворчала Эмили, ехидно улыбнулась и пошла дальше.

Город за полями становился всё меньше и меньше. Через некоторое время Тюримф и вовсе исчез за высокой травой и петляющей дорогой. Начались большие, даже гигантские и величественные поля. Колосилась под ветром пшеница.

— Эмили, ты что-нибудь знаешь о Великих Виноградских полях?

— Не-а. Расскажи.

— С радостью. Просто эти поля ржи…

— Это пшеница. Не рожь, — перебила её Эмили и улыбнулась.

— Хорошо. Эти поля пшеницы напомнили мне о том времени, когда я гостила у родственников. У них небольшой домик. Мы всей семьёй иногда приезжали туда погостить. Работали там. Собирали урожай, косили траву, купались в речке.

— Не люблю работать, — бестактно перебила её Эмили.

— Ну а как ты тогда будешь зарабатывать на жизнь? Опять воровать?

— А что такого?

— Нет, так нельзя. Надо жить честно! Что потом будешь говорить своим детям?

— Опять ты о них. С чего ты взяла, что я вообще их хочу? Мне и одной хорошо!

— Ладно, ладно, — успокаивающе сказала Лиза.

— Ну, ты сама подумай. Ты вкалываешь день и ночь, а кто-то просто родился в богатой семье, живёт себе припеваючи и ни о чём не думает. А другие… Еле концы с концами сводят. Я у бедняков не ворую. Я ж не дура.

— Значит, ты хочешь сказать, что ты не такая уж и злая.

— Я ничего не хочу сказать.

Тут Лиза поняла, что старые воспоминания снова давят на неё. Она становится слабой, но паническая атака, которая обычно наступает вслед за этим, почему-то не пришла. Чему девушка не столько обрадовалась, сколько удивилась. Лиза старалась держать себя в руках и не усугублять отношения с Эмили. Рядом с которой ей было тепло на душе.

— Давай не будем ссориться. У меня ты единственный друг. Если ты меня бросишь, я останусь совсем одна.

— Я тебя не брошу. Ты как-то погрустнела, когда вышла из дома.

— Просто в этом мире, да, как и в настоящем, я совсем одна. Родителей нет, бабушка уехала в Сиккию на похороны. Вот я и держусь за тебя.

— Ну вот. А я просто пока плохо тебя знаю, и ты меня тоже. Мы слишком разные, но всё же у нас есть много общего. Наверное. Да что уж там, наверное? Точно! Полярис слышит нас? Интересно, чего она хочет.

Эта её фраза заставила Лизу призадуматься.

Вдалеке показались дома и сарайчики. Началась разбросанная по округе деревня. Некоторые дома были ближе к тракту, некоторые на отдалении. Тут Лиза подумала, что в крошечной деревне вряд ли будут знать Дилию, а вот в каком-нибудь селе побольше, в селе наверняка есть староста, который знает обо всех ближайших дворянах. Возможно, родители Дилии из соседнего герцогства, это будет ещё лучше. А если крестьяне крепостные, то они должны знать своих хозяев. По данным Лизы, редкие поля Симниты были общими и не принадлежали каким-то отдельным дворянам, что несколько осложнит дело.

На привале Эми размотала повязки на руках, но раны пока не заживали. Девушка поводила ладонью над порезами, но ничего не произошло. Она заметно расстроилась и не выдержала:

— А мы хоть в правильную сторону вообще идём? Поместья есть и с другой стороны города!

— Надо у кого-нибудь спросить, — предложила Лиза.

С такой мыслью они прошли ещё немного. Однако никто им так и не встретился. На полях, вдали кто-то работал, но идти туда никому из девушек не хотелось.

— Может, тогда в чей-нибудь дом постучимся? — загорелось идеей Лиза. — У меня и деньги есть. Точнее, у тебя есть мои монеты.

— И что ты на них собралась покупать?

— Молчание, — без раздумья ответила девушка.

— Вот это хорошая мысль! Учишься жить в этом мире.

Через некоторое время им снова встретилась небольшая деревенька. От неё в разные стороны пшеничного поля уходили тропинки. Лиза подошла к одному из домов с невысокой крышей и постучалась. Выждала время, но никто не ответил. Дом был небольшим, одноэтажным, глинобитным. Издалека такие дома напоминали засохшие булочки. Глина со временем потрескалась и была похожа на корку хлеба. Местами из неё торчали стебельки соломы. Пологая крыша была покрыта слоем соломы и самодельной черепицей. Из всего этого Лиза сделала вывод, что погода тут не особо и дождливая, а скорее жаркая. Много солнца, мало влаги.

— Наверное, все ушли работать в поле. Попробуем в соседний, — перебила её мысли Эмили.

— Давай тогда хоть воды выпьем.

Эмили взяла кадку для воды и бережно опустила в деревенский колодец, что стоял по центру деревни. Кивнула Лизе, дав понять, чтобы та крутила ручку ворота. Наполненная водой кадушка поднималась уже с трудом. Но Лиза не унималась и продолжала крутить, пока край кадки не показался из колодца. Эмили хотела вытащить её, но Лиза силой мысли подняла кадку и поставила на небольшую скамеечку рядом.

— А ты сильная, не только зонты можешь поднимать.

— Это точно. Ещё могу валуны кидать.

— Нет. Я имею в виду саму тебя, твою мышечную силу, — улыбнулась Эмили и посмотрела сначала на свои подкаченные руки, а потом на Лизины.

Вода была ледяная. Чистая и вкусная. В такую жару она была просто спасением. Тут Лиза вспомнила, что у неё есть пустой сосуд. Вытащила его из кармана старого платья и погрузила внутрь кадки. Воды там было ещё предостаточно, и бурдюк стал заполняться живительной влагой. Когда он наполнился, девушка вытащила его и плотно надела крышку. Затем положила в большой карман в переднике платья.

— Я смотрю, ты ко всему подготовилась. И вода есть, и золото. Подожди-ка! Что-то слышится в том доме.

Эмили указала на дом, в который они только что стучались. Они отошли от колодца. Изнутри послышались детские голоса.

— Мы пришли с миром, — неожиданно для себя сказала Лиза.

— Кто там? Мамочка запретила нам отворять дверь незнакомым людям, а мы вас не знаем.

Это напомнило Лизе одну детскую сказку. Она сделала зверское выражение лица:

— Я большой и страшный Серый Волк, я в поросятах знаю толк. Сейчас как сдую вашу халупу!

Дети за дверью засмеялись.

— Нам только нужно знать, где здесь поместье. Чьи вы крестьяне? — нежно спросила Лиза.

— Мы — дети наших родителей, а поместья далеко отсюда. Мы…

Вдруг дети замолчали, а потом раздался громкий, пронзительный крик.

— Это они, — резко сказала Эмили. — Дадим им бой!

— Кто они?

— Надо попасть внутрь. Нельзя дать гадам убить их.

Лиза опешила и чуть не упала, благо её тут же подхватила Эмили. Однако собралась. Она силой мысли сорвала дверь с петель и откинула её в сторону. Зажгла огонь в руке и нырнула внутрь. Эмили же вытащила клинок из-за пазухи и влетела вслед за подругой.

Внутри они увидели тех, кого Эмили всё время так боялась. Два огромных, похожих на бешеных волков монстра. Из их полных сверкающих зубов пастей, которых у каждого чудовища было по четыре штуки, текли мерзкие слюни. Глаза светились ярким голубоватым светом, шерсть стояла дыбом, собравшись в острые иглы. Они бегали вокруг стола, на котором, прижавшись друг к другу, стояли дети, окутанные ужасом. Твари рычали, скалили зубы и клацали пастями.

Лиза зажгла пламя и во второй руке и криком бросилась отгонять их. Волки, увидев её, засветили своими глазами, и мир вокруг сменился на непроглядную тьму — астральное измерение. Девушка, ориентируясь на свет их глаз, подожгла землю под ними. Тут же шерсть волков вспыхнула, и монстры побежали прочь. Однако после того, как эти двое убежали, тише не стало. Вой сотен волков заполнил поляну. Девушка зажгла стену огня вокруг себя и в её свете увидела, что Эмили тоже стоит рядом. В её руках был уже окровавленный кинжал, которым она судорожно махала, пытаясь защищаться от невидимых во тьме монстров.

Тут через стену из огня перепрыгнул один волк, потом второй. Лиза направила целый поток испепеляющего огня из своих рук, и волки быстро убежали, поджав хвосты. Чтобы быстрее реагировать, девушка замедлила время. Попробовала поджечь ближайшего волка, но не смогла извлечь хоть какое-то пламя. Мгновение ушло, чтобы осознать — она пока не может использовать несколько способностей одновременно.

Ещё один серый зверь как-то пробрался через завесу. Лиза, замедлив время, что есть силы, ударила его по носу и руками толкнула в сторону огня. От удара её кисть тут же заболела, но эта боль ей даже понравилась.

Затем пиромант решила посмотреть, как справляется Эмили. Та уже перестала бояться и орудовала кинжалом, словно он был продолжением её руки. Резала и кромсала волков стоило им приблизиться. Да так, что те в страхе отпрыгивали от её резких выпадов. Чтобы усилить её смертоносность, Лиза подожгла лезвие, и кинжал засиял красным светом раскалённого металла. Отчего волки стали держаться от неё ещё на большем отдалении.

Лиза даже улыбнулась, но ненадолго. Она сильно отвлеклась. Один из волков подобрался слишком близко и вцепился в её правую руку своей дурно пахнущей пастью. Девушка в отместку ударила его огнём в морду, и тот убежал. От чудовищной боли Лиза завопила и не в силах больше сдерживаться — пустила вокруг себя смертоносную вспышку огня. Ударная волна из пламени ярости сметала всё на своём пути. Волки, которым не повезло оказаться близко, мигом обращались в пепел. Те, по кому не попало обратились в бегство, жалобно скуля и периодически воя. Эмили добила последнего лежащего зверя,тот взвизгнул и обратился в горстку золы.

— Вау, Лиза. Как ты их! Я и не думала, что ты настолько сильна, — радостно закричала Эмили.

— Что-то мне нехорошо. Я слишком устала, — без сил ответила подруга.

Девушку начало качать из стороны в сторону. Зрение становилось мутным, а голова закружилась. Она только и увидела, как к ней стремглав кинулась Эмили. Лиза рухнула на землю и в тот же миг потеряла сознание.