Полуночное солнце

Глава 1 Как есть

Глава Первая

Этим утром платформа 9¾ была переполнена. Хогвартс-экспресс выпускал в воздух клубы белого пара и оглашал толпу криками и свистом. Они бы и не заметили, если бы не крики сов и различных фамильяров, а также болтовня разных учеников. Грохот загружаемых чемоданов терялся в этом шуме. Он отошёл к стене, широко раскрыв глаза, и наблюдал за упорядоченным хаосом.

Он никогда не видел столько сов, крыс и кошек, разве что в зоопарке. Там были и другие птицы: пара жирных голубей и один-два ястреба. Ястребам было неуютно в клетках с капюшонами. Пока он смотрел, мальчик потерял контроль над своей клеткой, и птица внутри закричала и укусила его за палец. Он громко вскрикнул и накричал на птицу. Это было глупо; он сам виноват, что клетка упала.

Он молча наблюдал, как родители прощаются со своими детьми, обнимают их и целуют. Он видел, как один рыжеволосый мальчик ворчал и отстранялся от матери, явно смущаясь того, что она целует его в щёку на людях. Если бы это был я, я не стал бы отстраняться, — с завистью подумал он.

Его родители не обращали на него внимания, уделяя всё своё внимание его старшему брату-близнецу. Он бросил на них взгляд, тепло обнял брата и сказал, чтобы тот был осторожен и написал, если ему что-нибудь понадобится. Он фыркнул; скорее всего, через несколько дней они получат от него письмо, в котором он сообщит, что забыл какую-то важную вещь или драгоценную статью, которую хотел кому-то показать. Его замечательный, идеальный, красивый, знаменитый брат. Он прошёл мимо них, волоча за собой чёрно-серебристый сундук.

Мать нахмурилась. О, отлично, начинается еще одна лекция, подумал он. Лили Поттер так хмурилась только тогда, когда собиралась отругать его за то, что он якобы сделал.

— Гарри, я не понимаю, почему ты не мог получить красно-золотой сундук. Нет никаких причин, по которым ты мог бы оказаться в каком-то другом доме, кроме Гриффиндора. Только не с твоим братом, — добавила она, с любовью глядя на старшего сына.

- Я не хотела красного с золотом, мама. Я уже говорил тебе об этом, - раздраженно ответил Гарри, думая, что я ни за что не смогу попасть в Гриффиндор, если там не будет Захари.,,,,,,,,,,,

— Следи за своим тоном, когда обращаешься к матери, мальчик, — угрожающе сказал Джеймс Поттер, с отвращением прищурив карие глаза.

— Да, сэр. — чуть не огрызнулся Гарри. Насколько он помнил, отец никогда не называл его по имени. Всегда было мальчик или «эй, ты».

Он отвернулся от них и достал палочку из держателя на запястье, пробормотав: «Локомотор Мортис». Он с удовлетворением наблюдал, как сундук взлетел и начал двигаться вперёд. Гарри забрался в поезд, направив сундук в пустое купе. «Вингардиум Левиоса» — сундук поднялся на верхнюю полку.

Он сел, довольный своей работой. Он практиковался так часто, как только мог. В заклинании левитации он не был уверен, и без палочки было трудно отрабатывать движения «взмах и щелчок». Он использовал палку с заднего двора.

Он был очень взволнован и продолжал вертеть палочку в руке. Наконец-то он сможет поступить в знаменитую школу. Он должен был учиться там последние три года, но родители наложили на него мощное магическое подавляющее заклинание, когда у него начали проявляться магические способности. Их заботило только то, чтобы их идеальный маленький «Заки» был счастлив.

Он раздражённо закрыл изумрудные глаза, пытаясь выбросить из головы мысли о родителях. Вместо этого он снова задумался о факультетах. Их было четыре: Гриффиндор, Когтевран, Хаффлпафф и Слизерин. О Хаффлпаффе говорили, что это сборище нерешительных идиотов, поэтому он не хотел туда попасть. Гриффиндор сразу отпал. Когтевран славился умом, а Слизерин — хитростью и преданностью факультету. Это были два варианта, которые он рассматривал. Из этих двух вариантов ему больше всего нравилась идея попасть в Слизерин, это казалось лучшим выбором.

Помогло то, что Слизерин был врагом Гриффиндора. Согласно Истории Хогвартса, соперничество между факультетами продолжалось веками. Он читал старые школьные учебники своих родителей с тех пор, как вообще научился читать. Домовые эльфы научили его читать, единственной заботой его родителей последние 15 лет был их знаменитый старший сын. Сказать, что у его родителей не было на него времени, — значит ничего не сказать.

Поезд двигался уже пару часов, когда дверь купе открылась. Он повернулся, чтобы посмотреть на вошедшего, и увидел бледную блондинку с поразительными серыми глазами, которая смотрела на него. Незнакомка оценивающе разглядывала его ещё пару секунд, глядя на чёрно-серебристый чемодан с элегантной надписью «Х. Поттер», а затем сказала:

— Так ты один из знаменитых Поттеров. Я удивлён, что не видел тебя раньше. Меня зовут Драко Малфой.

Глаза Гарри вспыхнули от раздражения, когда он сказал: «Да, я один из них. Но это точно не мой выбор. На случай, если вам интересно, меня зовут Гарри».

— Значит, тебе не нравится быть знаменитым? — протянул Драко, приподняв бровь в вежливом недоумении.

— Во-первых, я не знаменитость. Во-вторых, нет, не хочу. Мой брат — надоедливый придурок, а отец — самовлюблённый идиот, который порочит чистокровных с каждым словом, слетающим с его губ, — огрызнулся он.

— Думаю, мы с тобой могли бы поладить, Поттер.

- Зовите меня Гарри.

— Тогда можешь называть меня Драко. В каком ты доме?

"Я не знаю".

— Как ты можешь не знать, в каком ты доме? — спросил Драко.

— Я никогда не был в Хогвартсе, — объяснил Гарри. — Мои родители считали, что мне необязательно получать магическое образование.

— Как они могли помешать тебе получить письмо до сих пор? — спросил Драко, и его серые глаза загорелись любопытством.

— Заклинание магического подавления, — сказал он. — До недавнего времени я не мог его снять. Мне никогда не разрешали приближаться к волшебной палочке или взрослому волшебнику с тех пор, как мне исполнилось шесть.

Драко присвистнул. «Зачем твоим родителям это делать?»

«Их волнует только мой знаменитый, идеальный брат. Они не хотят возиться с другим своим сыном», — язвительно сказал Гарри.

— Значит, ты поступишь в Гриффиндор, да? Все Поттеры учились там.

— Ни за что. Я не хочу иметь ничего общего с моей семьёй или их драгоценным домом.

— Надеюсь, тебя распределят в Слизерин. Это лучший факультет во всей школе. Почти все могущественные волшебники учились там последние 80 лет. Мы единственные, кто чего-то стоит в этой школе. Когтевранцы тоже хороши, но только если у вас есть интеллект.

— Поверь мне, у меня достаточно ума, — ухмыльнулся Гарри. — У моего брата магические способности на среднем уровне, а у меня талант. Жаль, что я не очень-то предан семье.

— Рад тебя видеть, Поттер. Надеюсь, ты сядешь за стол Слизерина. Мы почти пришли, ты, наверное, захочешь переодеться.

"Спасибо. Увидимся, Драко".

"Позже, Гарри".

Драко развернулся и ушёл. Гарри переоделся в мантию и тихо рассмеялся. Если бы его родители узнали, что он разговаривал с Малфоем… Он усмехнулся, представив их реакцию. Все знали, что Малфои были главными сторонниками Тёмного Лорда. Его мать посмотрела бы на него, плотно сжав тонкие губы, которые побелели бы, а отец… Он оборвал мысль, отказываясь думать о Джеймсе Поттере.

Когда поезд с грохотом остановился, он вышел, постоял на платформе, собираясь с мыслями, и пошёл по тропинке. У ворот его ждали безлошадные экипажи. Гарри знал, что их тянут фестралы, и на мгновение ему захотелось их увидеть. Он знал, что, скорее всего, сможет увидеть их довольно скоро: фестралов могут видеть те, кто видел чью-то смерть.

Он вошел в четвертый вагон по пути и обнаружил, что сидит один. Его это устраивало; он потратил время на подготовку к презентации. Гарри знал, что после объявления директора состоится публичное Распределение; его присутствие было первым случаем, когда ученик был принят после третьего курса. Дамблдор и его родители захотели бы привлечь к этому как можно больше внимания. Он слегка улыбнулся; это был бы один из рекламных трюков, который ему действительно понравился бы. Было бы неплохо удивить его родителей и их друзей, не говоря уже о его избалованном глупом брате.

Гарри Поттер начал смеяться, и хорошо, что он был один в карете. От этого смеха у любого, кто его услышал, по спине пробежали бы мурашки. Жизнь хороша, подумал он, очень хороша.

Глава 2 Размещение

Глава Вторая

Северус Снейп сидел на своём обычном месте в конце преподавательского стола и яростно хмурился, глядя на учеников, которые входили в зал и занимали свои места. Его хмурый взгляд стал ещё мрачнее, когда он увидел, что Захария Поттер садится за гриффиндорский стол в окружении своей обычной маленькой толпы поклонников и последователей. Он пристально посмотрел на рыжеволосого парня, который щеголял на своём месте и отпускал какие-то язвительные комментарии. Всякий раз, когда прядь рыжих волос падала на шрам в форме молнии, он откидывал её в сторону.

Достаточно того, что мне приходится иметь дело с этим маленьким высокомерным, заносчивым придурком. Теперь здесь будет его близнец. Он фыркнул, ожидая, что близнец окажется таким же раздражающим и невежественным, как его знаменитый брат. Он наблюдал, как слизеринцы входят в гостиную, и на лицах каждого из них было написано откровенное отвращение. Все, кроме Забини, Лестрейнджа и Малфоя. Они втроём вошли с невозмутимыми лицами и направились к столу, полностью игнорируя гриффиндорцев.

Все трое были уверенными в себе, красивыми чистокровными волшебниками. Отличались они друг от друга как небо от земли. Тор Лестрейндж был самым маленьким, с лицом, как у эльфа, с тёмно-русыми волосами и тёплыми карими глазами, как у его отца-Пожирателя смерти. Блейз Забини был самым высоким, элегантным рыжеволосым юношей с тёмно-голубыми глазами. Он был младшим сыном греческой семьи, которая сохраняла нейтралитет во время прошлой войны, что принесло им большую выгоду.

Драко был средним в этой компании, с бледным лицом, светлыми, как у отца, волосами и серыми глазами. Он был старшим сыном Люциуса и единственным признанным ребёнком Пожирателя смерти. На мгновение серые глаза остановились на черноволосом мальчике с голубыми глазами и сузились. Ламонт был его младшим братом, но Люциус отказался от ребёнка после того, как его распределили в Гриффиндор и он стал одним из лучших друзей Закари Поттера.

Драко поймал его взгляд, и мальчик слегка кивнул в знак приветствия, на что он ответил тем же. Из всех слизеринцев он считал эту троицу самыми компетентными и способными учениками. Немаловажно было и то, что он был одним из почётных крёстных родителей Драко, наряду с Родольфусом Лестрейнджем. Мальчик и сам по себе ему нравился, а его ум соответствовал внешности.

После того, как перепуганные первокурсники были распределены, он увидел, как Дамблдор встал и направился к трибуне. Ученики почти не обращали внимания на его обычные предупреждения и больше интересовались тем, что Турнир Трёх Волшебников будет проводиться впервые почти за столетие.

«Наконец-то вы станете свидетелями редкого для школы Хогвартс события. Раз в сто лет ученик переводится из другой школы. Их никогда не принимают старше третьего курса и только в том случае, если они были в нашем первоначальном списке. Мы никогда не принимали учеников, которые не были переведены. Но это скоро изменится. Пожалуйста, поприветствуйте Гарри Поттера!»

Распахнулись двойные двери, и вошла Минерва, а за ней — младший близнец. Северус моргнул. По внешности он был полной противоположностью своего знаменитого брата. Ростом около 150 сантиметров, он был худым и, казалось, состоял из одних длинных узких костей. У него было красивое лицо с тонкими, но выступающими скулами и гладким высоким лбом. Его тёплые изумрудные глаза резко контрастировали с бледными чертами лица и угольно-чёрными волосами, такими же прямыми и тонкими, как его.

Больше всего Северуса удивило холодное, бесстрастное выражение на юном лице. Он огляделся уверенным, умным взглядом. Каждое его движение было точным и обманчиво медленным. Он спокойно подошёл к Дамблдору и пожал ему руку, принимая приветствие.

Минерва подошла к нему с Распределяющей шляпой и надела её на его тёмные глаза. Шляпа размышляла на удивление долго; Северус предполагал, что она сразу же отправит его в Гриффиндор. Он посмотрел на тот стол и увидел, что Закари наблюдает за распределением своего брата, прищурив карие глаза. Его рот был странно сжат, и Северусу потребовалось мгновение, чтобы понять, что это выражение недовольства. «Странно», — подумал он. Я бы подумал, что Золотой Мальчик будет рад, что его брат здесь.

Шляпа зашуршала и сказала: «Я приняла решение».

— Каково ваше решение по этому важному вопросу? — спросил Дамблдор, когда Минерва сняла шляпу.

— Слизерин, — твёрдым, решительным тоном ответила шляпа. Северус чуть не подпрыгнул от неожиданности.

Вся школа зашумела от перешёптываний и разговоров учеников и преподавателей. Это было неслыханно: у знаменитого ребёнка, победившего Сами-Знаете-Кого, был брат из Слизерина?

На губах младшего Поттера появилась холодная улыбка, когда он встретился взглядом изумрудных глаз с изумлёнными карими. Через мгновение губы Закари сжались от гнева, и он угрюмо откинулся на спинку стула. Гарри вызывающе вздёрнул подбородок и подошёл к столу Слизерина, сев рядом с Драко, который выглядел довольным.

Северус не мог отвести взгляд от младшего Поттера, пока тот ел и доедал. Мрачная, торжествующая улыбка на его лице была, мягко говоря, неожиданной. Он перевёл взгляд на Закари и заметил сердитое выражение на лице старшего мальчика. Несомненно, идеальный ребёнок собирался отправить родителям письмо с неожиданной новостью.

Что ж, этот год действительно может быть интересным.

Закари Поттер сердито посмотрел на своего младшего брата, сжав губы в тонкую линию. Внезапно он улыбнулся. Это была его возможность избавиться от маленького вредителя. Он опозорил свою семью до такой степени, что Джеймс ни за что не смирится с сыном-слизеринцем. Пора отправить родителям письмо. В любом случае, он оставил дома свою любимую фотографию.

Теперь мне не придётся видеть его дома на летних каникулах, — радостно подумал он. Его младший брат и так был раздражающим, всегда вёл себя так, будто он лучше всех. Это меня все знают, а не тебя. Что они говорят, когда ты называешь им своё имя? «Ты брат Закари Поттера, да?»«Твой брат такой замечательный. Твой брат спас волшебный мир, ты должен им гордиться».

Он повернулся и фальшиво улыбнулся Гермионе Грейнджер. У девушки были кустистые брови, и она не была особенно привлекательной, но у неё были мозги. «Миона, не могла бы ты помочь мне написать письмо отцу сегодня вечером? Думаю, он должен знать о том, где находится мой брат».

— С радостью, Закари, — проворковала она, хлопая ресницами и улыбаясь.

— Спасибо. Ты самая умная девочка во всей школе, ты знаешь, как помочь мне получить то, что я хочу, — ухмыльнулся Зак.

"Конечно, хочу", - промурлыкала Гермиона.

Гарри встал рядом с Драко и последовал за блондином из Большого зала. Другой слизеринец предложил проводить его в кабинет МакГонагалл, чтобы выбрать предметы. По пути он широко улыбался. Он сделал это; его распределили в Слизерин!Полная противоположность тому, чего от него ожидала семья.

Они вошли в её кабинет, и она строго посмотрела на него. «Итак, завтра в 8:00 у вас будет тестирование по вашим предметам. Скорее всего, вы будете учиться на четвёртом курсе. У вас есть два факультатива, что бы вы хотели?»

Драко порекомендовал пару книг, и они показались ему достаточно интересными, чтобы выбрать их. «Уход за магическими существами и фехтование, пожалуйста».

— Очень хорошо. Если ты поступишь на четвёртый курс, у тебя будет такое же расписание, как у Малфоя, — она не выглядела удивлённой. — Ты должен быть в своей комнате до заката, а если тебя поймают после отбоя, ты получишь как минимум два взыскания и потеряешь баллы факультета.

- Да, профессор, - холодно ответил он.

Как только они с Драко вышли, он закатил глаза и сказал: «Серьёзно, она что, считает меня первокурсником? Мы уже достаточно взрослые, чтобы нас пугали угрозами отчислить.»

Драко ухмыльнулся и сказал: «Я знаю. Она такая же и на уроках. Она староста Гриффиндора, поэтому всегда игнорирует выходки твоего брата и даёт ему баллы. Ты видел ту девочку с кустистыми волосами и длинными передними зубами, которая сидела рядом с ним?»

— Да, — ухмыльнулся Гарри в ответ. — Она не самая привлекательная девушка в мире, не так ли?

— Ни за что! — рассмеялся Драко. — Она — самодовольная грязнокровка. МакГонагалл души в ней не чает и всегда хвалит. МакГонагалл преподаёт трансфигурацию. Единственный предмет, который чего-то стоит, — зельеварение. Его преподаёт профессор Снейп. Он — наш декан и Пожиратель смерти. Мой отец с ним дружит, и он всегда поддерживает Слизерин. Забавно наблюдать, как он оскорбляет твоего брата.

"Держу пари, что так оно и есть", - ухмыльнулся Гарри.

Они вдвоём спустились в подземелье и вошли в гостиную Слизерина. Пароль снаружи был «Верность». Он оглядел гостиную и улыбнулся. Она была оформлена в изумрудно-зелёных, серебряных, чёрных и тёмно-золотых тонах. Двое мальчиков сидели в удобных креслах у камина, и он последовал за Драко, когда тот подошёл к ним.

— Блейз, Тор, это Гарри Поттер.

— Очень приятно, — пробормотал тот, что повыше, приятным тенорком. У него были очень тёмные голубые глаза и золотисто-рыжие волосы. — Меня зовут Блейз Забини.

— Рад с тобой познакомиться, Поттер. Меня зовут Ториан Лестрейндж, но все называют меня Тор. У Тора были резкие, тонкие черты лица и очень смуглая кожа, которая дополняла золотисто-карие глаза и тёмно-русые волосы.

— Пожалуйста, просто зовите меня Гарри. Мне надоело, что меня называют по фамилии.

— Конечно, — ответил Блейз. — Не знаю, как ты выжила, пытаясь справиться со своим братом-идиотом.

"Я тоже", - сухо сказал Гарри.

— Пойдёмте, я покажу вам дорогу в спальни, — сказал Драко.

"Увидимся, Блейз, Тор".

"Увидимся утром, Гарри".

— Они милые, — заметил Гарри, пока они шли.

«Блейз и Тор — лучшие. Все слизеринцы хорошо относятся друг к другу; мы верим в преданность факультету, в отличие от некоторых других, кого я мог бы назвать».

Его чёрно-серебристый сундук стоял в конце кровати с балдахином в последней комнате. Тёмно-зелёный с серебром стоял перед единственной другой кроватью, и Драко сказал: «Это моё. Во всех комнатах по две кровати. Я здесь один с первого курса; будет приятно иметь компанию».

Гарри оделся ко сну и, скользнув под одеяло и задув мерцающий изумрудный фонарь, сказал: «Увидимся утром, Дрейк».

Малфой лишь проворчал в ответ. Он ухмыльнулся. Он закрыл глаза, продолжая улыбаться.

Глава 3 Воющий и разговоры

Глава Третья

На следующее утро он, зевая, вошёл в Большой зал, подошёл к столу Слизерина и сел рядом с Драко. Он только успел намазать тост маслом и налить себе стакан апельсинового сока, как прилетели совы. Гарри моргнул, глядя на сотни сов, которые влетали в Большой зал, сбрасывая письма и посылки ученикам. Он уставился на одну из них с бледным лицом. Это была красивая сипуха, принадлежавшая его отцу. В его когтях был зажат алый конверт.

О, Мерлин, он прислал мне Вопилка. Должно быть, Закари сказал ему, что я на Слизерине.

Птица недолго оставалась в комнате, с уханьем уронила конверт на стол и улетела. Казалось, все ученики уставились на конверт. Гарри поднял глаза и увидел, что его брат ухмыляется ему с другого конца стола. Гарри с трудом удержался от того, чтобы не сжать тонкие пальцы в кулаки, и подумал: «Ты заплатишь за то, что так меня унизил, Закари Джеймс Годрик Поттер».

Он не стал вставать и уходить, всё равно весь зал это услышит. Вместо этого он аккуратно вскрыл конверт и открыл его. Из конверта раздался голос его отца, усиленный в сто раз.

— Что ж, — голос Джеймса Поттера был ровным, без интонаций. Гарри сдержал дрожь: таким голос отца звучал только тогда, когда он был в ярости из-за кого-то или чего-то.

«Мы растим тебя, кормим и одеваем. Мы пытались вложить в твою голову хоть какие-то ценности и чувство чести. Очевидно, твоя глупость не позволяет тебе понять, каким подарком для волшебного мира является твой брат».

Гарри скривил губы в ухмылке, он ненавидел, когда отец так его оскорблял. Он на мгновение поднял взгляд и заметил удивление на лице профессора Снейпа. Он отвернулся, сгорая от стыда.

"Вся моя семья училась в Гриффиндоре. Это самый благородный дом в Хогвартсе, наполненный храбрыми и самоотверженными людьми. Я не позволю, чтобы это было запятнано тобой из всех людей".

«Твой брат предлагал это уже много лет; я должен был догадаться, что он окажется прав. Мой идеальный, замечательный сын всегда прав, — ухмыльнулся Закари.

"Твоя мать согласна со мной. Итак, это твоя судьба. Если ты примешь такое решение, тогда у меня есть только один выбор. Факультет Слизерин был продюсером почти всех Темных волшебников, я этого не потерплю. Смертельный враг твоего брата, Тот, Кого Нельзя называть, происходил из этого факультета.

«ТЫ ОТРЕКСЯ ОТ НАС! СЧИТАЙ СЕБЯ БЫВШИМ ЧЛЕНОМ СЕМЬИ ПОТТЕРОВ. Я ОТКАЗЫВАЮСЬ ПРИЗНАВАТЬ ТВОЁ СУЩЕСТВОВАНИЕ. Документы оформлены. Ты лишён наследства и своего имени. Теперь ты просто Гарри. Я предлагаю тебе к этому привыкнуть. Мы приедем в школу 4го числа, чтобы завершить подписание документов и исключить тебя из рода. И еще кое-что.

Гарри уставился на конверт, гадая, что такого мог сказать его отец, что ранило бы сильнее, чем крик ранее. "Мне не нужен второй сын, когда мой первый - мой наследник и гордость моего сердца. Ты невежественный, высокомерный маленький выскочка и к тому же неблагодарный. Ты НИКОГДА ничего не добьешься, так что привыкай быть неизвестным. Это последнее сообщение, которое вы когда-либо получите от меня. Написано моей собственной рукой, Джеймс Годрик Мерлин Роуэн Поттер, наследник благороднейшего рода Поттеров и Годрика Гриффиндора.

Гарри разорвал конверт пополам и швырнул его на свою тарелку, выхватив волшебную палочку и прорычав: «Инсендио!» Конверт вспыхнул алым пламенем. Оставив его гореть, Гарри вышел из Большого зала. Конверт сгорел дотла в полной тишине.

Северус Снейп наблюдал, как совы спускаются на землю среди учеников, и его тёмные глаза сразу же нашли алую форму Букли. Птица уронила её прямо перед Гарри Поттером, который какое-то время сидел, глядя на неё. Он поднял взгляд и поймал торжествующую ухмылку своего близнеца. Выражение чистой ненависти на лице младшего мальчика заставило его отпрянуть. Я бы не хотел сейчас быть Закари Поттером, — подумал он.

Мальчик не вышел из зала, а вместо этого открыл его прямо за столом. Северус восхитился его смелостью: письма-крикуны всегда было неловко получать из-за того, что они воспроизводили голос отправителя.

Голос Джеймса Поттера доносился из конверта ровным тоном, который Северус редко слышал. Так он говорил только с людьми, которых презирал, с теми, кого считал ниже грязи. Единственная причина, по которой Северус не слышал этот тон так часто, была связана с Дамблдором. Он был более чем удивлён, услышав этот тон в адрес сына Джеймса.

Мерзкий гриффиндорец начал с того, что оскорбил умственные способности своего младшего сына. Судя по обиженному выражению лица Гарри, это было не впервой. На мгновение изумрудные глаза встретились с его взглядом, и он позволил удивлению отразиться на своём лице. Гарри вздрогнул и отвернулся, стыд читался в каждом его движении.

В письме он восхвалял своего старшего, знаменитого сына и в то же время распространялся о том, какие замечательные гриффиндорцы. Ему также удалось ввернуть ещё одно оскорбление. Он сказал то, что каждый ребёнок-волшебник знает с рождения: Тёмный Лорд был родом из Слизерина.

Тихий голос превратился в рёв, когда Джеймс выкрикнул, что отрекается от него. Далее он сказал, что документы будут готовы через два дня. Голос снова стал вкрадчивым и угрожающим, и Северус не мог поверить в то, что услышал дальше. Это нереально, — подумал он, качая головой. Ты не только опозорил его перед всей школой, публично объявив об отречении, но теперь ещё и оскорбляешь и унижаешь его. В письме говорилось о том, что он никогда ни на что не годился и никогда никому не был нужен.

Мгновение изумрудные глаза рассматривали конверт, а затем младший Поттер разорвал его пополам и сжёг, выходя из зала. Он сделал это недостаточно быстро, чтобы Северус не заметил боль и смущение в его зелёных глазах. Бумага сгорела дотла, и пламя погасло. Ученик за двумя столами от него начал смеяться.

Северус резко повернул голову, чтобы зарычать на ученика, и, к своему неверию, увидел, что это был Закари Поттер, трясущийся от смеха. Старший сын закричал от смеха: «Наконец-то я тебя поймал, глупая трата времени! Больше нечего сказать!»

Хорошо, что существуют законы о том, как учителя могут наказывать учеников. Северус пристально посмотрел на знаменитого мальчика и пожалел, что он не учитель. Мальчик мгновение смотрел на него и сглотнул, в его почти чёрных глазах читалось убийственное намерение.

Один из приятелей Закари нервно рассмеялся, и в зале завязалась беседа. Северус прищурился и с помощью заклинания «Дальнее прослушивание» услышал, что говорит Закари.

«В любом случае, я никогда не хотел брата. Он думает, что он такой умный. Если бы этим летом не сломалось отцовское заклинание подавления магии, мне бы вообще не пришлось его терпеть. Он такой глупый, что родители даже не позаботились о его образовании. Он даже не научился читать, пока ему не исполнилось 7, а потом его научили наши домовые эльфы!»

«Должно быть, ужасно было иметь с ним дело», — сказал Рон Уизли.

— Действительно ужасно, — согласился Закари. — То, что сказал мой отец, было правдой, он действительно пытался привить Гарри чувство ценности и чести. Большую часть времени он был настолько глуп, что моему отцу приходилось бить его ладонью.

Джеймс ударил его? Северус не мог поверить в то, что услышал от Закари, сказавшего это так непринуждённо.

«Всё, что мама когда-либо делала, — это игнорировала его или кричала на него, — продолжил Закари. — Она говорит, что зря он унаследовал её глаза, ведь в них нет и капли её ума. Вы бы слышали, каким тоном он иногда с ней разговаривает, это просто неуважение».

— Бедная Лили, — посочувствовал Рон. — Никакого уважения от собственного сына.

«Может, он и её родственник по крови, но не по семье. После этого нам даже не придётся называть его нашим кровным родственником, спасибо Мерлину. Папа прав, он всё равно ничего не добьётся со своим высокомерным невежеством».

Северус отпустил заклинание, не в силах больше слушать. Мерлин всемогущий, то, как они обошлись с этим ребёнком, просто невероятно. Я не могу поверить, что Джеймс ударил собственного ребёнка, и Лили. Слава богу, я понял, какая она на самом деле.

Он откинулся на спинку стула и ещё немного поразмыслил над этим, прежде чем уйти готовиться к первому уроку. У него были дополнительные занятия с Хаффлпаффцами и Когтевранцами, и они всегда что-нибудь напортачили.

Как ни странно, он с нетерпением ждал первого занятия, на котором будет присутствовать младший Поттер; он с нетерпением ждал возможности проверить уровень интеллекта мальчика. Он также с нетерпением ждал возможности снять несколько баллов с Гриффиндора. Разумеется, по понятным и приемлемым причинам.

Драко наблюдал, как его новый одноклассник широкими серыми глазами выбегает из Холла. Его отвращение к Джеймсу Поттеру достигло новых высот; было достаточно плохо уже то, что он отрекся от него только из-за его факультета. Но отправить эту информацию в «Хойлере» — это было просто жестоко. У его собственного отца хотя бы хватило порядочности сообщить Ламонту об их решении наедине.

Он поколебался, прежде чем встать и выйти в коридор. Он посмотрел налево и не увидел никаких признаков того, что Гарри проходил мимо. Справа он увидел самого Гарри, который стоял за углом и почти терялся в тени колонны. Драко подошёл к нему и присел напротив, с сочувствием глядя на его красивое лицо. Изумрудные глаза посмотрели на него, полные боли и огня.

Драко сел рядом с мальчиком поменьше и сказал: «Они тебе всё равно не нужны, Гарри. Ты сам мне говорил, что они никогда не обращали на тебя внимания. Твой ум пропадает зря. Не беспокойся об этом, ты же слизеринец. Мы все поддерживаем друг друга. Сев — мой крёстный отец, если тебе когда-нибудь понадобится его помощь или совет, он всегда готов выслушать».

"Сев?" Гарри казался удивленным.

— Ну, я не называю его профессором наедине! — рассмеялся Драко.

Гарри слабо усмехнулся и сказал: «Думаю, нет. Это было бы очень странно. Я просто не представляю, как он будет терпеть такое прозвище, как Сев».

— Только мой отец и Родольфус называют его так, — признался Драко. — Я просто зову его Северусом. Когда его отец хочет его позлить, он называет его Севви.

Гарри хихикнул. «Это лучше, чем то, что я слышал, как жена Фаджа его называла».

— О? Как она называет нашего любимого идиота? — протянул Драко. Мало кто из слизеринцев любил министра магии.

— Фуджи-Вуджи, — ответил Гарри, сверкнув глазами при виде недоверчивого выражения лица Драко.

— О Мерлин, ты уверена? — Драко чуть не согнулся пополам от смеха.

«Очень. Однажды Джеймс разговаривал с ним в Министерстве, и его жена подошла к ним».

«Я должен сказать об этом отцу! Ему станет легче, когда он узнает, как Северус его называет», — ухмыльнулся Драко.

"Что это?" - спросил я.

— Люси, — ответил Драко, краснея от сдерживаемого смеха.

— Ой, — пробормотал Гарри. — С этим будет трудно справиться.

Драко посмотрел на черноволосого мальчика и улыбнулся. Его поведение было гораздо лучше, он не выглядел таким грустным и смущённым.

«Раз уж они всё равно собираются отречься от меня, я сделаю то, что давно хотел», — сказал Гарри.

"Что это?" Спросил Драко.

— Джеймс, — изумрудные глаза сердито прищурились, — назвал меня в честь своего отца Гарольда. Мне никогда не нравилось имя Гарри. Когда они проведут церемонию, я собираюсь сменить своё официальное имя.

— К чему? — Драко похолодел от гнева, прозвучавшего в голосе его нового одноклассника, когда тот произнёс имя Джеймса. В его голосе была такая жёсткость, что Драко вздрогнул.

«Риал. Мне всегда нравилось это имя; оно звучит лучше, чем Гарри».

— Риал — это имя старшего сына Салазара Слизерина, — сказал Драко. — Он покончил с собой, и с тех пор никто не использует это имя.

— Я знаю, — ответил Гарри, сверкнув глазами. — Думаю, пришло время снова его использовать.

— Что ж, Дрейк, мне нужно зайти в кабинет МакГонагалл для тестирования, а у тебя, кажется, сегодня утром двойные занятия по фехтованию. Увидимся позже.

— Кстати, о прозвищах, почему ты так меня называешь? Моё имя и так достаточно короткое, — спросил Драко.

— Звучит неплохо, — рассеянно сказал Гарри, встал и ушёл.

«Что ж, — сказал Драко вслух, — кажется, в этом году ты успешно вляпался во что-то серьёзное».

Он фыркнул от смеха и вышел на улицу, направляясь в зал.

Глава 4 Зелья

Глава Четвертая

За обедом Гарри вошёл в Большой зал и подошёл к Драко, который сидел напротив Блейза и Тора. Они втроём оживлённо обсуждали Турнир Трёх Волшебников. Когда Гарри сел, Драко говорил что-то о чемпионах.

«Я лишь надеюсь, что Грейнджер не выберут в Хогвартс. Мысль о том, что этот лохматый всезнайка-гриффиндорец будет представлять нашу школу, вызывает отвращение».

— Думаю, я бы предпочёл Грейнджер, а не Хаффлпафф, — мягко вставил Гарри. — Хаффлпаффцы такие справедливые, что могли бы помочь другим школам. Это исключило бы соревнование в Турнире. Кроме того, они, вероятно, ограничат его определённым возрастом. Турнир Трёх Волшебников уносил жизни; в этом году они постараются этого избежать.

Блейз хихикнул, услышав его комментарий о Хаффлпаффе, а Тор уважительно посмотрел на него, когда он объяснил, почему установил возрастные ограничения. Драко моргнул и сказал: «Ты прав. Но я не могу не надеяться, что выберут слизеринца. Это было бы здорово».

— Конечно, — согласился Гарри. Он улыбнулся и сказал: — Я прошёл все испытания МакГонагалл. Она проверяла только до четвёртого курса; я немного разочарован. Было бы интересно узнать, как далеко я могу зайти.

— Мяу, МакГонагалл? — Блейз старался не смеяться.

— Её анимагическая форма — домашняя кошка, не так ли?

- Да, - сказал Драко.

— Я так и думал. Она только шипит, но не кусается, — невозмутимо сказал он.

Несколько пятикурсников услышали его и начали смеяться. Довольно скоро большая часть слизеринского стола хихикала над новым прозвищем и фразой их самого нелюбимого учителя.

— Значит, сегодня днём ты присоединишься к нам на зельях! — Драко ухмыльнулся ему. — Это здорово; я знаю, что Снейп захочет тебя проверить. Он попытается запугать тебя, но это его стиль. Он запугал гриффиндорцев до смерти. Долгопупс чуть не падает в обморок, когда он приходит.

Гарри попытался не рассмеяться, но у него ничего не вышло. «Тогда я с нетерпением этого жду. Но, возможно, тебе придётся помочь мне сохранить серьёзное выражение лица!»

— Я постараюсь. Мне и самому нелегко, — ухмыльнулся Драко.

— Это должно быть весело. Я всегда находил зельеварение увлекательным, — Гарри выглядел задумчивым.

— Будет забавно посмотреть, как он выставит Поттера дураком! — ухмыльнулся Драко.

— Так и будет, — яростно сказал Гарри.

Драко посмотрел на него растерянным взглядом серых глаз. На мгновение он задумался, не объяснить ли это блондину, но решил не делать этого. Если Драко такой умный, каким кажется, то через какое-то время он сам всё поймёт. Поэтому он просто улыбнулся слизеринцу и положил на свою тарелку немного еды.

Когда Северус вошёл в свой класс в тот день, чтобы провести совместное занятие с четвёртыми курсами Слизерина и Гриффиндора, он не удивился, увидев, что младший Поттер сидит рядом с Драко. Он догадывался, что мальчик умён. Что касается рассадки, то эта пара, похоже, мгновенно нашла общий язык.

— Даже несмотря на то, что здесь проходит Турнир, я ожидаю, что вы все будете внимательны на этом занятии, — тихо сказал он, привлекая их внимание. — То, что здесь, в Хогвартсе, проходит Турнир, не значит, что вы можете превратиться в идиотов, хотя большинство из вас уже ими являются.

Младший Поттер приподнял бровь, услышав его маленькую речь, и с безразличным вниманием посмотрел на него. Он встретился взглядом с его сине-чёрными глазами и сказал: «Поскольку я не имел удовольствия обучать тебя последние три года, мне нужно задать тебе несколько вопросов. Они достаточно просты для любого, кто потрудился что-то выучить».

— Конечно, профессор, — вежливо ответил Гарри, не моргнув и глазом.

Северус мысленно ухмыльнулся, решив задать несколько вопросов, которые он задавал Захарии на первом курсе. «Что такое безоар?»

— Камень, найденный в желудке козы, который излечивает от большинства ядов, — ответил Гарри.

«В чём разница между наперстянкой и волчьим лыком?»

«Это одно и то же растение, которое также называют аконитом».

Северус перешёл к более сложным вопросам, пытаясь поставить юного Поттера в тупик. Наконец он задал два самых сложных вопроса, на которые его семикурсникам было трудно ответить.

— Почему так сложно создать противоядие от Живой Смерти?

— Потому что пивовару нужно знать, сколько выпила жертва, и иметь образец её крови до того, как она выпила зелье, — ответил Гарри.

«Почему Веритасерум прозрачный и когда его впервые сварили?» Это был сложный вопрос, обычно он задавал его только ученикам выпускного класса.

«Прежде всего, «Веритасерум» — это самое мощное зелье правды из существующих. Оно действует, потому что в нём идеально сбалансированы ингредиенты, считающиеся «светлыми» и «тёмными». Впервые оно было сварено вами 15 лет назад, сэр. Ты сделал это после того, как человеку, убившему твоего старшего брата, позволили уйти, потому что он смог солгать под действием зелья правды, которое в то время использовало Министерство, — зелёные глаза Гарри не мигая смотрели на него, пока он заканчивал.

Весь класс затих, переводя взгляд с нового ученика на него. Северус был ошеломлён. Очень немногие знали об убийстве его брата. Уж точно не Джеймс и не Лили Поттер. Он посмотрел на необычного молодого человека перед собой и улыбнулся. Это была натянутая, кривая улыбка, но она заставила класс зашептаться.

— Верно по всем пунктам, Поттер. Я рад, что кто-то в вашей семье удосужился прочитать необходимые книги. Приятно знать, что некоторые люди обладают достаточными знаниями в области зельеварения. 20 баллов Слизерину за шесть правильно отвеченных вопросов и ещё 10 за базовые знания по предмету уровня NEWT.

Некоторые гриффиндорцы перешёптывались, а Закари Поттер бросал на своего близнеца взгляд, полный неприязни. «Откройте учебники на странице 254. Там вы найдёте инструкции по приготовлению восстанавливающего кровь зелья. К концу этого занятия я ожидаю, что вы все правильно выполните хотя бы первый этап. На большее я не надеюсь».

Он сел и начал проверять эссе шестикурсников. Краем глаза он наблюдал, как Гарри просмотрел список ингредиентов и подошёл к нему, тщательно отмеряя каждый из них. Одним ловким взмахом палочки он создал уменьшенную версию пламени, которое создал утром, и осторожно начал варить зелье. Он наблюдал, как тонкие пальцы точно нарезают горечавку и бросают её в котёл, помешивая левой рукой.

Ни одно движение не было напрасным, и каждое действие было плавным, как стекло. Если он не ошибался, младший Поттер был прирождённым зельеваром. Ближе к концу двойного занятия он ходил вокруг, отпускал язвительные комментарии по поводу некоторых зелий Гриффиндора. Дойдя до котла Закари, он ухмыльнулся. Оно было похоже на цемент, тягучую чёрную массу.

— Как ты вообще собираешься это проглотить? Полагаю, ты добавил горечавку до того, как вода закипела? Тебе повезло, что я знаю заклинание Исчезновения; я бы заставил тебя вычистить это вручную. Может, если бы ты прочитал инструкцию полностью, прежде чем начинать, это дошло бы до твоего знаменитого мозга. Закари покраснел и опустил взгляд, чтобы не смотреть на него. Гарри выглядел так, будто вот-вот рассмеётся.

Он убрал беспорядок и рявкнул: «20 баллов с Гриффиндора за то, что не прочитали инструкцию, и ещё 10 за то, что потратили моё время. Если вы сделаете это снова, я удвою количество снятых баллов».

Он подошёл к слизеринцам и без комментариев посмотрел на их результаты. Если всё сделано правильно, зелье для восполнения крови должно стать тёмно-серебристым. У Драко оно было ближе всего к этому, но оставалось мутно-серым. «Очень хорошо, Драко. В следующий раз я бы посоветовал тебе нарезать горечавку мельче, так её будет легче размешивать», — одобрительно сказал Северус.

"Спасибо, сэр", - ответил Драко.

Он подошёл к котлу младшего Поттера и остановился, глядя на идеальное серебряное зеркало жидкости. Ловким движением палочки он налил немного жидкости в пробирку и сделал небольшой надрез на пальце острым золотым ножом. Слегка капнув каплю жидкости на палец, он увидел, как тот мгновенно заживает.

— Ты приготовил идеальное зелье для восполнения крови меньше чем за два часа, — он посмотрел в зелёные глаза, которые смотрели на него без выражения. — Поздравляю, Поттер, ты получил высший балл. Я перелью это зелье в бутылочку для мадам Помфри, а ты освобождаешься от написания двухстраничного эссе о важности горечавки в зельях для восполнения крови, которое нужно сдать завтра утром в начале урока.

Остальные застонали, а Гарри улыбнулся. «Ещё 10 баллов Слизерину».

"Класс свободен".

Когда ученики начали расходиться, он сказал: «Гарри Поттер, останься на минутку».

— Да, сэр, — тихо сказал он, освобождая своё рабочее место и ожидая, пока остальные уйдут. Когда его рыжеволосый близнец проходил мимо, он схватил его за руку и прорычал: «Ты заплатишь за то, что так унизил меня, Закари Джеймс Годрик Поттер. Я не шутил, когда сказал, что не боюсь наказания Джеймса».

— Я вас знаю? — холодно спросил Закари, вырывая руку из хватки Гарри и отходя в сторону.

Младший близнец смотрел, как уходит его старший брат, и в его изумрудных глазах горела чистая ненависть и злоба.

Он подошёл к столу Северуса, успокоившись. — Да, профессор?

— Гарри Поттер, ты когда-нибудь раньше варил зелья или помогал варить их?

— Нет, сэр. Мне никогда не разрешали приближаться ни к чему или ни к кому волшебному.

«Большинству ведьм и волшебников требуется три часа, чтобы сварить зелье, которое ты сварила сегодня днём. Похоже, у тебя природный талант к этому делу. Ты много читаешь?»

— Всё время, сэр. Когда ты надолго остаёшься взаперти, тебе приходится чем-то себя занимать. Я как минимум дважды перечитал все учебники Джеймса и Лили. Когда у меня была возможность, я всегда брал одну из книг из семейной библиотеки.

— Почему ты называешь их по именам? — спросил Северус, заинтересованный ответом мальчика.

— Я не испытываю уважения ни к одному из них, сэр. Джеймс утратил всякое уважение по меньшей мере 10 лет назад, а Лили, — он пожал плечами, — она настолько нерешительна, что Джеймс почти промыл ей мозги. Она поддерживает всё, что он говорит. Она, наверное, согласилась бы с ним, если бы он её оскорбил.

«Это совсем не то, что было в школе», — удивился Северус.

— Я знаю, — ответил Гарри. Он прикусил губу и на мгновение задумался. — Сэр, можно мне кое-что сказать?

— Продолжай, — сказал Северус, глядя в испуганные изумрудные глаза.

«Я видел тот случай в Омут памяти, на пятом курсе, после того, как один из экзаменов был сдан», — Северус помрачнел, он хорошо помнил тот случай. Он помнил не только то, что произошло, но и то, как он был зол и обижен.

— Я хотел извиниться, сэр, — продолжил Гарри. — Я знаю, что это сделал не я, но я видел и слышал и другие вещи, и мне тошно от мысли, что я с ним связан. Он не чистокровный, сэр, он чистокровный фанатик.

Северус приподнял бровь. Гарри сглотнул и закончил: «Вы, наверное, удивляетесь, почему я так неуважительно отношусь к собственному отцу. По правде говоря, сэр, вы слышали Вопиющего. Вы слышали его мнение обо мне, и примерно так же я думаю о нём. Я не считал его своим отцом с тех пор, как мне было около пяти лет. Он был просто человеком, которого я избегал любой ценой».

— Я, конечно, не виню тебя за то, что сделал твой отец, — мягко сказал Северус. — Я так отношусь к твоему брату, потому что он такой, каким, по словам твоего отца, являешься ты.

— Я попросил вас остаться после уроков, потому что хотел спросить, не хотите ли вы посещать продвинутый курс зельеварения перед экзаменами. Вы будете самым младшим в группе, и программа очень продвинутая. Однако я бы не предложил вам это, если бы не думал, что вы справитесь.

— Я был бы рад, сэр, — улыбнулся ему Гарри.

— Хорошо. Занятия проходят в свободное время по вторникам и четвергам, — Северус встал и подошёл к шкафу, за ним последовал Гарри. Он взмахнул палочкой, и дверь открылась, показав комнату, заставленную учебниками. — Это обязательный учебник для занятий. Поскольку вход только по приглашению, я храню книги у себя. Не забудьте вернуть их в конце семестра.

— Да, профессор, — выдохнул Гарри, держа в руках толстый тёмно-синий фолиант.

Северус помедлил и взял в руки чёрную книгу с серебряными буквами. «Это может вас заинтересовать. Это неопубликованный учебник по зельеварению для колледжа. Если у вас есть какие-то замечания, не стесняйтесь записать их на отдельном листе бумаги или спуститься в мой кабинет. Он находится сразу за общежитием Слизерина».

- Благодарю вас, сэр.

Гарри аккуратно сложил книги в сумку и пошёл к выходу. Перед тем как выйти за дверь, он повернулся к Северусу и сказал: «Я прочитал вашу книгу об исследованиях Веритасерума и истории зелий правды. В четвёртой главе вы упоминаете кельтов. Я подумал, что вам может быть интересно узнать, что слово «друг» по-кельтски hereai, а не helai.»

Северус моргнул и подошёл к книжной полке, взяв упомянутый фолиант. Он открыл его на четвёртой главе и заметил, что издатель действительно допустил опечатку. Он посмотрел на открытую дверь и тихо рассмеялся. Древнекельтский язык был почти вымершим, на нём говорили менее четырёх процентов волшебников. «Что ж, Гарри Поттер, ты определённо напоминаешь мне кое-кого, кого я знал».

Глава 5 Отреченный

Глава Пятая

Драко обрадовался, когда Гарри рассказал ему о продвинутом курсе. Когда он сел за ужин, блондин сообщил ему, что две другие школы прибудут через два дня. Все начали обсуждать, какие школы будут участвовать. Он несколько мгновений слушал оживлённую болтовню, а потом сказал:

«Две другие школы — это Дурмстранг и Шармбатон. Они всегда традиционно участвовали в Турнире Трёх Волшебников. Со временем они могут изменить состав участников, но для первой игры почти за столетие они собираются сохранить обычных участников».

Несколько старшекурсников-слизеринцев посмотрели на него, и он сказал: «Турнир состоит из трёх заданий, каждое из которых сложнее и опаснее предыдущего. Все они требуют сложных заклинаний и большой хитрости. Мне жаль ученика из Хогвартса, если он не из Слизерина, ведь хитрость — одна из наших добродетелей».

Он получил в ответ уважительные, восхищённые улыбки. Тор посмотрел ему прямо в глаза и сказал: «Ты ведь читал об этом в «Истории магических игр», не так ли?»

— Да. Это в шестой главе. Там также говорится, что Турнир Трёх Волшебников зародился в Европе.

«Это хорошая книга. Мне особенно понравились их рассуждения о происхождении квиддича. Вы знали, что он был назван в честь…»

— Болото Квирдич, — закончил Гарри. — Да, я подумал, что это круто. Это значит, что квиддич родом из Европы.

— Большинство лучших вещей в волшебном мире родом из Европы, — ухмыльнулся Драко. — Включая нас.

— Не знаю, считают ли тебя одним из лучших в Европе, Дрейк, — Драко странно посмотрел на него. — Пока что.

— Я бы хотел, чтобы мы могли сыграть в этом году, — со вздохом сказал Драко. — Я собираюсь потренироваться в своих способностях Искателя.

«Мне придётся одолжить школьную метлу, но я бы с удовольствием поиграл с тобой», — предложил Гарри.

— Это было бы здорово! — воскликнул Драко, оживившись.

«Я бы тоже сыграл», — одновременно сказали Тор и Блейз.

— Круто, — сказал Драко. — Мы можем провести пару матчей два на два. Давай попробуем провести первый матч в эти выходные.

"По-моему, звучит неплохо", - ответил Гарри.

— Жаль, что ты не можешь одолжить у своего брата «Молнию», — пробормотал Блейз, глядя на гриффиндорца.

— Возможно, я смогу, — сказал Гарри, задумчиво глядя на своего близнеца.

"Заклинание вызова?" Предположил Тор.

— Да. Но мне нужно будет найти заклинание, чтобы отправить его обратно.

— В библиотеке есть большой раздел по чарам, — ответил Тор. — Я покажу его тебе.

— Буду признателен. Я собирался почитать о зельях крови.

— Но ты освобождён от эссе Снейпа, — смущённо сказал Драко.

— Я всё равно собираюсь сдать одну. Всегда нужно использовать дополнительные возможности для обучения, — ответил Гарри, прежде чем встать и пойти в общежитие. Он уже спал, когда вошёл Драко.

Два дня спустя, после того как закончились занятия по зельеварению у шестого курса, Северус сел и начал проверять эссе четвёртого курса. У него была странная система оценивания, которая со стороны выглядела так, будто он отдавал предпочтение своим ученикам. Первым делом он проверял длину. Затем — размер почерка и межстрочный интервал. Потом он искал фрагменты информации, которые были сформулированы так же, как в учебнике. После этого он изучал содержание и грамматику.

Излишне говорить, что ни один ученик никогда не получал «отлично» на его занятиях. Все его тесты были в формате практических и письменных работ. Если они не портили зелье, то у них была ужасная грамматика, и наоборот. Он уже почти дошёл до середины стопки, когда наткнулся на это. Идеальный, ровный почерк, с аккуратными интервалами и размером. В нём было меньше двух страниц, но содержание было точным и по существу. Грамматика была почти безупречной. Он посмотрел на имя в верхней части страницы и моргнул. Г. Поттер, Слизерин, четвёртый курс.

Он чуть не рассмеялся. Он сказал ребёнку, что ему не нужно писать эссе, но он всё равно его написал. И не просто написал, а в формате и контексте эссе для колледжа. Он включил в него только ту информацию, которая была нужна для обоснования его работы, а прямые цитаты он указал в конце. Работа напомнила ему его собственную, только почерк был намного аккуратнее. Он был слегка наклонен вправо, и он подумал, не левша ли этот мальчик. Он был левшой, и его почерк начал наклоняться, когда он был совсем маленьким.

Он вспомнил их вчерашний короткий разговор и улыбнулся. Младший Поттер был книжным червем. Как и Грейнджер, но, в отличие от маленького магглорожденного Гарри, он делал это с достоинством, позволяя своим поступкам говорить за себя. Он был идеальным слизеринцем, и тем забавнее было то, что он был сыном святого Поттера, чистокровного гриффиндорского идиота.

Внезапно он моргнул, почувствовав лёгкое покалывание защитных чар. Он встал и вышел из кабинета в вестибюль. Прямо за дверью стоял объект его мыслей и его красивая рыжеволосая жена. Джеймс Поттер выглядел всё так же: высокий, худощавый мужчина в очках, с каштановыми волосами и карими глазами. Даже после школьных лет в нём чувствовалось высокомерное презрение, которое он проявлял, считая, что земля под ним принадлежит ему.

Лили тоже была такой же: рыжие волосы, как у старшего сына, и тёмно-зелёные глаза, как у младшего. Когда-то давно Северус считал её красивой. Но через несколько недель он убедился в обратном. Она была такой же высокомерной, как и её чистокровный муж, и считала себя невероятно умной. Её огненно-рыжие волосы доходили Джеймсу до плеча.

Северус бросил взгляд на песочные часы и с мрачной улыбкой отметил время. Сегодня должно было состояться официальное отречение от младшего Поттера, но оно было назначено почти на полчаса позже. Можно было не сомневаться, что Джеймс захочет прийти пораньше и застать всех врасплох. Он приготовился к неприятному разговору и вышел из тени. Ни один из них не заметил его, пока он не сказал: «Поттер. Я должен был догадаться, что ты захочешь прийти пораньше». Либо рано, либо поздно, еще со школьных лет, в основном поздно.

— Привет, Сопляк, — промурлыкал Джеймс. Северус стиснул зубы; он ненавидел это старое школьное прозвище. — Я слышал, ты неплохо поладил с нашим маленьким братцем.

— Если он сквиб, то ваш старший сын — магл, — сухо возразил Северус.

Когда Джеймс стиснул зубы, он продолжил: «Вы останетесь на вечер? Другие школы прибудут сегодня вечером на Турнир».

— К сожалению, мы не сможем, — сухо сказал Джеймс. — Мне нужно обсудить с министром пару важных вопросов.

«И, конечно, он всегда готов выслушать мнение знаменитых Поттеров».

— Конечно, — согласился Джеймс. — Корнелиусу тоже нравится слушать о том, как поживает Закари.

— Идеальный Золотой Мальчик, — саркастически сказал Северус. — Идёмте за мной; Дамблдор и ваш идеальный маленький Заки, вероятно, ждут вас в его кабинете.

Джеймс стиснул зубы и промолчал, вынудив Северуса развернуться и проводить идиота в кабинет директора. Как он и предполагал, Дамблдор ждал их вместе с Захарией. К его удивлению, Гарри тоже был там и сидел в кресле. Когда вошли его родители, он поднял на них ничего не выражающий взгляд.

Джеймс не обратил внимания на младшего сына, обняв старшего и весело поприветствовав директора. Лили посмотрела на Гарри холодными зелёными глазами и поджала губы, прежде чем поцеловать старшего сына в щёку и спросить, как идут занятия. Лицо Гарри оставалось бесстрастным, очевидно, для него это не было чем-то новым. Он привык к тому, что его игнорируют, — говорил этот взгляд.

«Гарри попросил изменить его имя и провести церемонию сегодня. Мы позаботимся об этом после того, как он откажется от титула».

Джеймс достал несколько листов пергамента с натянутой фальшивой улыбкой. Он положил их перед Гарри и сказал: «Полагаю, я научил тебя достаточно, чтобы ты умел подписывать бумаги, мальчик».

Гарри поднял взгляд изумрудных глаз, горящих ненавистью. Северус вздрогнул; выражение его лица выглядело таким спокойным на юном лице. Младший ребёнок взял перо и аккуратно подписал все четыре страницы. Дамблдор и Северус тоже подписали, выступая в качестве свидетелей.

Джеймс достал ещё одну бумагу и развернул её. Дамблдор поставил на один угол свою неизменную вазочку с лимонными дольками, а на другой — маленькую тяжёлую монетку. Беглый взгляд показал, что это родословная семьи Поттеров, где имена умерших были написаны чёрным, а живых — золотым. У самого основания дерева жирными чёрными буквами было написано имя Годрик Гриффиндор.

Лили поставила на пергамент над именем Гарри Джеймса Поттера неглубокую серебряную чашу и достала маленький серебряный нож с тиснёным фамильным гербом Поттеров. Она передала его Джеймсу, который ловко порезал себе палец. Три капли крови упали в чашу, и он произнёс: «Я Джеймс Годрик Мерлин Роуэн Поттер, троюродный правнук Годрика Гриффиндора. Я заявляю, что Лили Эванс Поттер является моей женой, а Захария Джеймс Годрик Поттер — моим сыном и наследником. Я не заявляю о своих правах на Гарри.

Он вернул лезвие Лили, которая порезала палец и повторила фразу, заменив имя Джеймса на своё. Затем она очень аккуратно порезала палец Закари, когда он сказал: «Я Закари Джеймс Годрик Поттер, единственный сын Джеймса и Лили Поттер. У меня нет ни брата, ни сестры».

Джеймс забрал маленький нож и посмотрел карими глазами на Гарри, который тихо стоял рядом с Северусом. Тем же мягким тоном, что и в «Хойлере», он сказал: «Иди сюда, мальчик».

— Меня зовут Гарри, — холодно сказал мальчик с изумрудными глазами.

Он шагнул к Джеймсу, и в каждом его движении чувствовался страх. Он ни капли не доверял аврору. — Дай мне руку, мальчик.

Гарри начал протестовать. Рука Джеймса метнулась вперёд и с поразительной скоростью схватила Гарри за правую руку. Мгновение сверкал маленький серебряный клинок, и Гарри тихо ахнул. Джеймс железной хваткой сжал его тонкую руку и сказал: «Этого зовут Гарри. Он не принадлежит к нашей семье. Он не принадлежит ни к чему».

Северус как можно беспристрастнее наблюдал за тем, как имя Гарри Поттера исчезло с карты. Он перевёл взгляд на упомянутого ребёнка и увидел, как снова заблестели изумрудные слёзы. Гарри моргнул, а когда открыл глаза, они были ясными и сосредоточенными.

Джеймс взял родословную и убрал её, ухмыляясь. Дамблдор положил на стол ещё один пергамент. На нём сверху было написано просто «Гарри», а также дата его рождения. На строчке, предназначенной для его отца и матери, ничего не было. Это было его официальное свидетельство о рождении, которое обычно хранится в Зале записей.

Имя Гарри исчезло, когда Дамблдор взмахнул палочкой. После того, как ребёнок по имени Гарри произнёс своё новое имя, оно появилось на пергаменте, и стало невозможно называть его старым именем.

— Как тебя зовут, дитя? — спросил Дамблдор.

Он посмотрел старику прямо в глаза и сказал: «Риал».

Когда имя появилось на пергаменте, Северус услышал, как Лили ахнула. Он понял почему: все в волшебном мире знали, кем был Риал. С тех пор его имя не использовалось. До сих пор.

— Добро пожаловать, Риал, — сказал Дамблдор, глядя на ребёнка оценивающим взглядом. Северус знал, что за этими голубыми глазами старый мозг пытался понять, почему было выбрано имя старшего сына Салазара Слизерина.

Риал повернулся и пошёл прочь. Он остановился прямо перед Джеймсом Поттером и сказал: «Я должен поблагодарить вас, Джеймс Поттер».

— Что ты имеешь в виду? — спросил Джеймс почти рыча.

— Я рад, что ты сделал это сегодня, — сказал Риал с холодной улыбкой. — Последние 15 лет ты обращался со мной как с грязью; должно быть, приятно иметь официальную причину для этого.

Хрясь! Риал отшатнулся назад, когда Джеймс со всей силы ударил его по лицу. Северус моргнул; всё произошло так быстро, что он не успел среагировать. Он всё ещё не был уверен, что видел это. Через секунду он передумал, увидев кровавую отметину на лице Риала.

«Высокомерный маленький ублюдок», — выдохнул Джеймс, взял Лили за руку и вышел из кабинета. Закари последовал за ним, ухмыляясь своему бывшему брату. Риал без выражения наблюдал за их уходом. Через несколько мгновений он кивнул директору и Северусу, расправил плечи и вышел.

— Лимонную дольку? — предложил Дамблдор, отправляя в рот одну из кислых конфет.

Северус уставился на него.

Когда ребёнок, которого раньше звали Гарри Поттер, отошёл на приличное расстояние от кабинета директора, он прислонился к колонне и осторожно потрогал свою скулу. Он поморщился, почувствовав боль: Джеймс сломал ему кость. Снова. Он закрыл глаза и не дал слезам скатиться по лицу.

Он был в ярости, и только глубоко укоренившийся страх перед Джеймсом удержал его от того, чтобы не броситься за аврором и не накричать на него. Он чувствовал себя обиженным и смущённым. Джеймс не в первый раз бил его, но это был первый раз на глазах у других людей. Не просто других людей, а директора и декана. Он чувствовал, как горит его лицо, и проклинал свою бледную кожу.

"Риал?" Тихо произнес голос позади него.

Он осторожно повернулся и посмотрел на своего декана. Грозный мастер зелий наблюдал за ним с сочувствием и жалостью в тёмных глазах. Риал удивился, увидев первое, и разозлился из-за второго. Он не хотел жалости от профессора.

— Ты не против? — спросил он, взглянув на Риала.

- Нет, - прошептал он.

Он шагнул вперёд и приложил пару пальцев к лицу Риала. Тот напрягся: такой тесный контакт с кем-то был ему в новинку. Нежные пальцы ощупывали его, и он сдержался, чтобы не вздрогнуть, когда они нащупали перелом. Тёмные глаза Северуса гневно сверкнули, и он рявкнул: «Он сломал кость. Я и не думал, что в нём есть такое».

— Он делает это не в первый раз, профессор, — бесстрастно сказал Риал, встретившись взглядом с чёрно-синими глазами Снейпа. Снейп выдержал его взгляд всего несколько мгновений, прежде чем сказать: «Я не могу убрать синяк, но могу исцелить кость».

— Я буду признателен, — ответил Риал. — Я бы предпочёл не объяснять это мадам Помфри. Она добродушная женщина, но задаёт слишком много вопросов.

— Так и есть, — согласился Северус. Он приложил палочку к лицу Риала и пробормотал одно-единственное слово. Последовало быстрое болезненное изменение и странное покалывание. Профессор дал ему маленькую бутылочку с жидкостью и сказал: «Выпей это перед тем, как идти в Большой зал, это поможет».

Риал посмотрел на тёмно-синюю жидкость, вытащил пробку и понюхал. Она пахла мятой, и он предположил: «Это обезболивающее зелье?»

Одна бровь приподнялась, и пожилой мужчина ответил: «Да. Думаю, я не должен удивляться, ты лучший ученик, которого я обучал зельеварению за последние 15 лет».

Риал почувствовал тепло и уют и улыбнулся, моргая широко раскрытыми зелёными глазами на профессора. Он сделал мне! комплимент: «Наслаждайся началом Турнира, Риал. Тебе пора на ужин; другие школы прибыли, пока мы были заняты другим.»

— Да, сэр, — Риал направился к выходу. Через секунду он вспомнил о бутылке в своей руке и обернулся. Снейп всё ещё смотрел на него. — Спасибо, сэр. Я очень признателен.

Северус пренебрежительно махнул на него рукой, безмолвно приказывая идти дальше. Он улыбнулся и отвернулся, направляясь в Большой зал. Отойдя на несколько шагов от входа, он остановился, снова открыл флакон и выпил немного зелья. По телу разлилось прохладное покалывающее ощущение, и он вздохнул с облегчением.

Риал выбросил из головы имя и жизнь Гарри Поттера, сунув маленькую бутылочку в карман. Он надел на лицо подобающее слизеринцу выражение и вошёл в Большой зал, с нетерпением ожидая вечера.

Глава 6 Турнир Трёх Волшебников начинается

Глава Шестая

Драко болтал с другим слизеринцем за ужином, поглядывая на гриффиндорский стол и фигуру Виктора Крама. Захария Поттер привлёк внимание ученика Дурмстранга и усадил его рядом с собой за гриффиндорский стол. Драко фыркнул, этот жест был очень гриффиндорским. Они не могли доказать свою принадлежность к факультету поступками, поэтому им приходилось хвастаться и бахвалиться.

Он отвернулся от них, гадая, где Гарри (Риал) . Он знал, что церемония отречения состоялась сегодня, но она не заняла так много времени. Драко помнил, что с того момента, как его отец отрекся от Ламонта, прошло совсем немного времени.

Упомянутый ученик вошёл в Большой зал и моргнул. У худощавого черноволосого мальчика появилось новое украшение. На левой скуле и под глазом у него красовался великолепный синяк. Гордый новичок Слизерина не обращал внимания на метку и перешёптывания, направляясь к своему месту рядом с Драко.

— Ха… — Тор не смог закончить имя и выглядел удивлённым.

— Теперь это Риал, — тихо сказал он.

Одобрительные взгляды слизеринцев заставили его улыбнуться. «Что касается синяка, то это дело рук моего бывшего отца. Он сломал мне кость, но Снейп её вылечил».

— Он сломал тебе лицо? — недоверчиво спросил Драко.

«Джеймс Поттер обладает огромной силой. Это не первый раз», — пробормотал Риал. Он оглядел зал и увидел, что Закари сидит рядом со знаменитым игроком в квиддич. Он ухмыльнулся и сказал: «Поверить не могу, что Поттер привлёк Крама. Он думает, что он такой великий ловец. У него худший баланс во всём мире».

— Скорее всего, это связано с нашей общей известностью, а не с талантом, — ответил Драко на кивки слизеринцев.

Риал заметил худощавого мужчину с бородкой и спросил: «Кто это?»

— Игорь Каркаров. Я удивлён, что Дурмстранг принял его на должность директора, он же полный трус, — усмехнулся Драко.

"Он такой?" Спросил Риал.

— Да. Он бывший Пожиратель смерти. Когда авроры нашли его, он упал на колени и умолял пощадить его. Вместо этого он предал многих других, приговорив их к пожизненному заключению в Азкабане. Сейчас он не очень популярен среди них.

Риал нахмурился, глядя на мужчину, и перевёл взгляд на крупную женщину, сидевшую рядом с Хагридом. Она была по-своему красива, если не обращать внимания на крючковатый нос, оливковую кожу и жидкие волосы. Драко проследил за его взглядом и сказал: «Ну, полувеликанша. Я удивлён, что она здесь, в школе, не говоря уже о том, что она иностранная директриса».

Дамблдор встал прежде, чем Риал успел ответить, и в зале воцарилась тишина. «Я хотел бы поприветствовать наших гостей из Шармбатона и Дурмстранга. Игорь Каркаров — директор Института магии Дурмстранг», — раздались вежливые аплодисменты, и мужчина слегка улыбнулся, — «а прекрасная мадам Максим — директор Шармбатонской академии».

Раздались редкие аплодисменты, когда крупная женщина сдержанно взмахнула массивной рукой. «Отобранные ими ученики будут с нами на протяжении всего Турнира. Турнир Трёх Волшебников состоит из трёх испытаний, каждое из которых опасно и чрезвычайно сложно. Я должна предупредить учеников. Если вас выберут чемпионом от вашей школы, вы не сможете отказаться. Это обязательный магический контракт».

«Здесь, чтобы подробнее рассказать о Турнире, Бартимус Крауч, глава отдела Международных магических игр в Министерстве».

Мужчина встал и нервно откашлялся. «Ученику, набравшему наибольшее количество баллов, достаётся Кубок Трёх Волшебников и 500 галлеонов», — ученики начали перешёптываться, обсуждая призовые деньги. 500 галлеонов — это довольно много даже для чистокровных волшебников. «Из-за сложности заданий возрастное ограничение составляет 16 лет, — недовольно бормочет он, — и будет соблюдаться возрастной ценз, на введение которого согласился Альбус Дамблдор».

«Беспристрастным судьёй трёх чемпионов является Кубок Огня», — продолжил Дамблдор.

Студенты начали перешёптываться, когда Филч вошёл в зал, неся большой, инкрустированный драгоценными камнями сундук. Он поставил его на пол с грохотом, и Дамблдор взмахом руки откинул крышку. Он достал грубо вырезанную деревянную чашу и поставил её на пол. Быстро взмахнув палочкой, он увеличил её до нормального размера — 5 ½ дюймов в высоту. Синее пламя заполнило её до краёв.

«Чтобы войти, напишите своё имя и название школы на клочке пергамента и бросьте его в огонь. В канун Дня всех святых мы узнаем имена наших чемпионов. Спокойной ночи всем вам», — Дамблдор помахал им на прощание.

Драко подошёл к Риалу и сказал: «Чёрт возьми, мне всего 15, мой день рождения только в июне. Я бы хотел, чтобы выбрали кого-то из нас».

Выражение лица Риала было задумчивым и молчаливым. Драко назвал пароль, и они вошли в гостиную Слизерина. Риал всё ещё о чём-то размышлял, пока они переодевались в пижамы и ложились в кровати с балдахинами.

- Спокойной ночи, Риал, - пробормотал он.

"Спокойной ночи, Дрейк", - последовал ответ.

Чёрт возьми, он снова назвал меня этим глупым прозвищем, — проворчал Драко, засыпая.

Риал лежал на кровати, размышляя о нескольких вещах. Отречение от семьи больше не занимало его мысли. Заявление Крауча о возрастном цензе открыло перед ним несколько новых возможностей. Он думал, что Министерство ограничит его 17 годами, то есть средним возрастом шестикурсников. В кои-то веки он ошибся в своих расчётах. Это не было неприятным сюрпризом.

Прежде чем покинуть поместье Поттеров, он не подумал о том, чтобы взять с собой деньги. Он не думал, что реакция Джеймса будет настолько сильной, что тот сразу же отречётся от него. Он откладывал то тут, то там кнаты, несколько сиклей и редкий галеон. После церемонии он первым делом подумал о том, как оплатить своё образование. Объявление о призе в 500 галеонов стало достаточным стимулом.

Кроме того, было бы здорово, если бы чемпионом Хогвартса стал слизеринец. Он мог бы участвовать в турнире, он достаточно взрослый. Это был ещё один сюрприз. Технически его брат должен был учиться на пятом курсе, и он тоже, но ему никогда не разрешали ходить в школу, а Закари провалил несколько тестов, когда им было по восемь. Он задумался о том, как отреагирует Драко. Он улыбнулся, глядя на блондина, и закрыл глаза, приняв решение.

Глава 7 Вход

Глава Седьмая

На следующее утро Риал сидел на заднем ряду на скучном уроке истории магии вместе с Драко, Блейзом и Тором. Осторожно привлекая их внимание, он достал клочок пергамента. Он разорвал его пополам и написал: Что вы, ребята, об этом думаете? Увидев их растерянные взгляды, он написал на другом клочке: Риал, школа чародейства и волшебства Хогвартс.

Драко взволнованно выхватил перо из его руки и написал: А что насчёт линии возраста?

Риал забрал его, бросив на меня оскорблённый взгляд, и написал: Мне 16, вот что. Я бы не стал пытаться незаконно участвовать в турнире.

Как так вышло, что ты на четвёртом курсе? — написал Блейз.

Джеймс настоял на том, чтобы меня не ставили выше его маленького Заки. Закари остался на второй год в своей школе для маглов. Так что я останусь на четвёртый год вместо пятого. Теперь я рад, вы мне нравитесь, ребята. Они просияли, глядя на него.

Это было бы так ужасно, если бы тебя выбрали, — радостно написал Тор, ухмыляясь.

Я бы хотел. Я бы хотел показать этим глупым гриффиндорцам, что такое настоящаямагия.

— Сделай это за обедом, — прошептал Драко ему на ухо, ухмыляясь. — Это разозлит гриффиндорцев и хаффлпаффцев как ничто другое.

Риал подмигнул Драко, безмолвно выражая своё одобрение. Он сложил листок бумаги и положил его в карман, подняв взгляд и встретив странную улыбку на бледном лице Драко. Через секунду другой мальчик сказал: «Почему ты настаиваешь на том, чтобы называть меня этим глупым прозвищем? В нём столько же букв, сколько в моём настоящем имени».

— Я сказал тебе почему, — Риал улыбнулся Драко. — Мне нравится, как это звучит. Это технический термин для обозначения самцов драконов в реальном мире, и я готов поспорить, что твоя мама называет тебя «маленький дракон».

Драко покраснел и проворчал: « Я могу перестать, если хочешь. Не знаю, почему я начал называть тебя так, ты просто напоминаешь мне платинового водяного дракона из той легенды, с глазами, как грозовые тучи».

Драко встретился с ним взглядом и сказал: «Полагаю, я не против. Ты прав насчёт маминого прозвища для меня; она всегда называет меня «драконом». Мой дедушка называет меня «маленький дракончик», так что я должен к этому привыкнуть».

— Кто твой дедушка? — спросил Риал.

«Лорд Вариан Морган Салазар Роуэн Малфой», — ответил Драко.

— Он один из хейре, не так ли? — прошептал Риал, прищурив зелёные глаза. Кельтское слово, означающее «друг», также было названием первых Пожирателей смерти, группы мужчин, которые поклялись в вечной преданности Тёмному Лорду и отдали своих старших сыновей на службу к нему. Сейчас в живых осталось лишь несколько человек; Министерство с жестокой решимостью охотилось на них.

"Да", - осторожно ответил Драко.

— Не волнуйся, я никому не скажу, — пообещал Риал. — Я давно хотел с ними познакомиться, они кажутся мне интересными людьми.

— Мой дедушка очень интересный, — протянул Драко. — Он очень милый, но чрезвычайно гордый и сдержанный на людях. Его родной язык — латынь, мой отец знает несколько слов и фраз, но не так много, как следовало бы, по мнению дедушки.

"Латынь - прекрасный язык", - задумчиво ответил Риал, думая о человеке, с которым разговаривал несколько лет назад. "Жаль, что на нем не говорят чаще и бегло".

"Ты говоришь по-латыни?" Драко казался удивленным.

«Я умею говорить, писать и читать на латыни, древнекельтском и французском», — ответил Риал.

— Древнекельтский — это изначальный язык магии, не так ли? — спросил Драко.

— Да. Сейчас на нём почти не говорят. Кстати, hereai означает «старый друг» или просто «друг» в зависимости от контекста. Вы ведь знаете о непростительных грехах, верно?

Драко выглядел раздражённым. «Конечно, знаю. Круциатус, Империо и Смертельное проклятие».

"Верно", - ответил Риал. "Круцио означает "боль" на древнекельтском, а Авада Кедавра означает "убивать". Империо означает "контроль".

— Заклинания очень сложные, не так ли? — спросил Драко.

Риал кивнул. «Причина в том, что заклинание обладает силой. Древние кельтские слова обладают огромной силой; вы не можете использовать их, если они не подходят к контексту. На древнекельтском невозможно лгать. Вы можете говорить полуправду, но не можете лгать».

— Откуда ты всё это знаешь? — с любопытством спросил Блейз.

— Я читал, Забини, — высокомерно ответил он. — Я читал и помню то, что читал.

Блейз проворчал: «Как раз в этот момент профессор Биннс спросил Риала: «Когда началась первая война гоблинов, Риал?»

«1456», — быстро ответил Риал. Биннс выглядел раздражённым из-за того, что дал правильный ответ, и вернулся к своей лекции.

— А ты тоже выполняешь несколько задач одновременно? — с улыбкой спросил Тор.

— Нет. Я просто прочитал эту главу на днях. Мне было скучно, и я решил немного почитать учебник по истории.

Драко покачал головой, пытаясь сдержать смех. Риал приподнял бровь и легонько толкнул блондина локтем, ухмыляясь, когда тот поднял взгляд.

Пять минут спустя Драко отчитывал Риала за то, что тот лишил Слизерин 10 очков, и вдруг расхохотался. Это не сработало.

Северус сидел на своём обычном месте за обедом и наблюдал за Драко, Блейзом и Тором. Риал обычно сидел рядом с юным Малфоем, и Северус гадал, где же этот умный ребёнок. Большинство учеников закончили есть и тихо переговаривались друг с другом, наблюдая, как некоторые из них подходят и опускают свои имена в Кубок огня.

Древний магический предмет стоял в центре зала, окружённый мерцающей золотой линией, которая парила в нескольких сантиметрах от пола. «Линия возраста» была установлена прошлой ночью и тщательно протестирована. Он фыркнул: эти глупые идиоты должны были знать, что Дамблдор не стал бы притворяться. Старый дурак был против того, чтобы причинять вред кому-либо из его учеников в магических играх. Это не касалось наказания учеников их бывшими родителями.

Воспоминания о том шокирующем вчерашнем дне до сих пор приводили его в ярость. Когда он вышел из кабинета директора и увидел Риала неподалёку, он не знал, что сказать или сделать. Молодой человек обернулся, и он увидел явную боль и обиду в его юных, гордых глазах.

Северусу хотелось зарычать, когда он вспомнил, как напрягся Риал, когда он впервые коснулся его лица. Для него это было достаточным доказательством того, что это было не в первый раз, что Риал никогда не получал любви и почёта, которых заслуживал. Риал подтвердил это мгновение спустя, заявив, что Джеймс не в первый раз ломал ему кости.

Он отвлёкся от своих размышлений, когда Риал вошёл в двери и остановился на мгновение. Изумрудные глаза встретились с серыми, и Малфой с бледным лицом ухмыльнулся. Синяк, расползавшийся по его лицу, из сине-чёрного стал жёлто-зелёным и уменьшился, оставшись только на скуле. Они обменялись безмолвными взглядами, и Риал улыбнулся.

С нарочитой медлительностью он снова пошёл вперёд, прямо по центральному проходу между столами Когтеврана и Гриффиндора. Северус слышал, как гриффиндорцы шипели ему вслед, но не обращал на них внимания. Он остановился и посмотрел на голубое пламя в чаше, которое зловеще отражалось на его бледном лице.

Он прошёл через Линию Времени, доставая из кармана клочок бумаги. Риал держал бумагу в двух тонких пальцах и поднял руку, бросая её в пламя Кубка. Оно на мгновение вспыхнуло красным, а затем стало синим, принимая его. На секунду изумрудные глаза встретились с его глазами, и Риал улыбнулся, кивнув ему. Затем он повернулся, вышел из круга и сел рядом с Драко, который ухмылялся от уха до уха.

«Я не знал, что он уже достаточно взрослый», — пробормотал он достаточно громко, чтобы МакГонагалл его услышала.

Она посмотрела на него и сказала: «Риалу и Закари по 16 лет. Когда Закари было 8, он провалил несколько магических тестов и в итоге остался в Хогвартсе ещё на год. Когда Риал присоединился к нам, Джеймс настоял на том, чтобы его определили в тот же класс, что и Закари. Сначала он хотел, чтобы его определили на год младше, но Министерство отказалось брать 16-летнего в третий класс».

— Во всяком случае, его следовало бы перевести на год выше, — пробормотал Северус. Ему понравилась мысль о потенциальном чемпионе Слизерина.

В качестве немедленного успокоения Закари встал и тоже вписал свое имя. Он посмотрел на Риала, который ухмыльнулся и широко зевнул. Ты меня не пугаешь, говорилось в действии. Карие глаза сузились, и знаменитый Поттер снова сел за свой стол, окруженный возбужденной болтовней гриффиндорцев.

Риал просто улыбнулся и вернулся к разговору со слизеринцами, отпустив несколько замечаний, которые заставили старшекурсников восхищённо переглянуться и сухо рассмеяться. Риал вместе с остальными наблюдал, как стройная девушка с длинными белокурыми волосами и тёмно-голубыми глазами встала из-за стола Когтеврана. На ней была светло-голубая школьная форма, и она широко улыбалась.

Её листок бумаги был украшен завитками тёмно-розового цвета, и Северус фыркнул. Слишком озабочена своей внешностью, — подумал он. Вполне возможно, что в ней текла кровь вейлы; несколько парней с Рейвенкло, казалось, были ошеломлены тем, что она сидела с ними за одним столом. Северус закатил глаза, хорошо, что она не посещала ни одного из его занятий. Ему и так хватало забот без подростковых гормонов.

К его удивлению, взгляд Риала оставался ясным и сосредоточенным, изумрудные глаза сузились, когда он наблюдал, как она снова садится. Казалось, она совершенно не произвела на него впечатления. Может быть, разум обладает собственным иммунитетом к красоте, размышлял он. Он встал, вышел из Большого зала и спустился вниз, чтобы подготовиться к своему занятию. Снова слизеринец четвертого курса, а это означало, что у него будет еще одна возможность позлить Закари Поттера.

Раньше это было забавным способом скоротать время. Теперь же он с мстительным удовольствием размышлял о том, сколько баллов он может справедливо отнять у Поттера за одно занятие. У работы учителем были свои преимущества. Он мог отомстить Поттерам за то, что они отреклись от такого умного ребёнка и издевались над ним, не вызывая подозрений. В конце концов, учителям разрешалось наказывать и читать лекции своим ученикам.

Глава 8 Выбраны чемпионы

Глава Восьмая

Канун Дня всех святых выдался холодным и сырым. Драко ворчал, натягивая школьную мантию. Из-за промозглой сырости в классах было невозможно согреться, даже при горящем камине. Он собрал книги и пошёл в Большой зал. Войдя, он заметил, что пламя в Кубке стало золотым. Сегодня вечером он выберет участников для Дамблдора и официально начнёт Турнир Трёх Волшебников.

Он улыбался, садясь за завтрак и размышляя о возможном чемпионе Слизерина. Помимо Риала, в турнире участвовали ещё несколько слизеринцев, но Драко надеялся, что его однокурсника выберут представлять их школу. Черноволосый юноша уже продемонстрировал свой выдающийся ум и магические способности, заслужив уважение старших слизеринцев. Драко с радостью поздравил себя с приобретением нового замечательного одноклассника и друга.

Драко был замкнутым юношей, скрывавшимся за высокомерным и самоуверенным фасадом. Он мало кому доверял. До появления Риала он считал Блейза, Тора, Пэнси и профессора Снейпа своими единственными настоящими друзьями. Тор был его троюродным братом, а Снейп — крёстным отцом, так что только Блейз был ему незнаком. Он слышал о Забини от своего отца, о богатстве, которое они накопили, оставаясь нейтральными во время прошлой войны.

Таким образом, он был крайне удивлён и насторожен мгновенной крепнущей дружбой с ребёнком по имени Гарри Поттер. Отчасти он считал, что это связано с аурой таинственности, окружавшей изумрудноглазого слизеринца. Он многого не знал о Риале, и некоторые из этих знаний, как он понимал, были ужасными. Если Драко сохранял оболочку подозрительности и недоверия, то Риал был именно таким. Он, казалось, с осторожностью и нервозностью доверял людям. Возьмем, к примеру, тот день.

Они только что закончили урок по уходу за магическими существами и направлялись обратно в замок. Драко и Риал смеялись и шутили, когда Риал что-то сказал. Он не помнил, что именно, но потянулся и шлёпнул друга по затылку. Однако реакцию Риала он запомнил надолго.

Риал замер на месте и посмотрел на него пустым взглядом. Драко на секунду замолчал, а потом сказал, что просто дразнил его. Риал сухо попросил его не делать этого снова. Он отказывался двигаться, пока Драко не согласился. Даже после того, как они провели ещё пару занятий, он всё ещё молчал, а его смех был коротким и резким. Драко принял решение больше ничего подобного не делать; это был неприятный день.

Он был более чем слегка озадачен, когда его друг признался, что ему 16. Юноша был таким хрупким и изящным, что казался моложе. Объяснение этого факта разозлило Драко: Джеймс Поттер был таким идиотом. Он сдерживал своего способного, умного младшего сына, чтобы знаменитый старший не смущался, и Драко фыркнул от этого унижения. У него было сильное подозрение, что Закари Поттер сдал экзамены и выпускные экзамены благодаря своей предполагаемой красоте и шраму на голове. Это, а также тот факт, что у Джеймса Поттера была половина школьного совета в кармане, когда дело касалось знаменитого «Мальчика-который-выжил».

Размышляя о последних нескольких неделях, он вспомнил случай в «Истории магии», когда спросил Риала об этом глупом прозвище. Было приятно услышать объяснение, а комплимент по поводу его глаз оказался неожиданным, но приятным. Он ненадолго задумался и спросил себя, не было ли у него другой причины оставить это прозвище.

Он узнал о своих предпочтениях прошлым летом. Сначала он был поражён и напуган. Поражён, потому что это было не совсем то, чего он ожидал, напуган, потому что не знал, как отреагирует Люциус. Его элегантный отец удивил его, заявив, что ему и Нарциссе неважно, кого он предпочитает в качестве близкого человека. Это был неловкий разговор; он чувствовал, как краснеют его щёки при воспоминании о нём.

Однако Драко был слизеринцем прежде всего, и поэтому он сомневался, что прозвище было дано ему из-за этого. Слизеринцы не привыкли проявлять такие эмоции, если не знают, что это взаимно, а Риал не подавал никаких признаков того, что он такой же. Блейз и Тор удивили его своей непредвзятостью, а Северус сделал для себя поразительное открытие. Кто бы мог подумать, что его глава факультета такой же, как он?

Он поднял взгляд на преподавательский стол, нашёл взглядом упомянутого учителя и улыбнулся в знак приветствия. Северус ответил ему лёгким кивком, его сине-чёрные глаза сверкали. Первым уроком сегодня были двойные зельеварение, которые, как всегда, обещали быть увлекательными. Риал, казалось, получал дикое удовольствие, слушая, как Сев унижает Закари Поттера.

Это было ещё одной причиной, которая сбивала его с толку. Он понимал, что Риал мог затаить обиду на Поттеров за то, что они сделали, но чистой ненависти, которую он испытывал к Джеймсу и Закари, было достаточно, чтобы заставить вас содрогнуться. Особенно к Джеймсу. Он пытался понять, почему так происходит, но ничего не мог придумать. Серые глаза моргнули, когда он вспомнил разговор в тот вечер, когда Кубок был представлен. Что сказал Риал? Джеймс Поттер обладает огромной силой. И это не первый раз.

Мерлин, сколько раз Джеймс Поттер бил своего младшего сына или наказывал его другими способами, если уж на то пошло? Неудивительно, что он так отреагировал на легкую пощечину Драко, вероятно, это напомнило ему о каком-то другом случае, когда это было сделано не в дружеских целях! Драко раздраженно тряхнул светлыми волосами, я иногда бываю таким глупым. Как только он снова придал своему лицу невозмутимое выражение, он поднял голову, ища Риала.

Старшекурсника нигде не было видно, и он нахмурился, гадая, где тот может быть. Риал обычно приходил сюда раньше него. Должно быть, он в библиотеке. Надеюсь, он помнит, когда начинаются занятия. Покончив с едой, он закинул сумку с учебниками на плечо и направился к двери в класс зельеварения. Она была закрыта, и он повернулся к скамейке. Он моргнул.

Риал сидел на скамейке, закинув одну ногу на другую, и яростно писал пером на куске пергамента. Драко слышал только быстрое царапанье пера по бумаге. Он подошёл и сел рядом с ним, широко раскрыв глаза и глядя на длинный лист бумаги. Он был заполнен аккуратным наклонным почерком Риала. Он был левшой и имел привычку постукивать пальцами правой руки, когда о чём-то думал.

"Что это такое?" Спросил Драко.

«Доклад для продвинутого курса профессора. Простите, что не пришла на завтрак, мне нужно было сверить информацию из одного учебника со старым экземпляром. Там было другое объяснение, поэтому я включила его в сноску. Я хотела сделать это до того, как мы пойдём в аудиторию, чтобы сдать доклад сегодня, а не откладывать до завтра».

Риал отложил перо и подул на чернила, чтобы они высохли. Он удовлетворенно улыбнулся, разминая пальцы левой руки, и снова взял перо. Аккуратно написав: Риал, 4й курс, Слизерин. он посмотрел на Драко и, улыбнувшись, спросил: «Что с тобой? Ты смотришь на меня со странным выражением лица».

«Мне кажется странным, что можно быть невероятно умным и в то же время сохранять хладнокровие. Половина старшекурсников задают тебе вопросы по их лекциям, и в то же время они считают тебя прирождённым слизеринцем».

"Есть разница в том, чтобы гордиться своим умом и выставлять его напоказ, как это делает Грейнджер. Я всегда считал, что лучше держать рот на замке и доказывать свой интеллект действиями, а не хвастовством. В этом все гриффиндорцы - чистое высокомерие и болтливость. Я думаю, это одна из причин, почему Северус так сильно их ненавидит, все они пустые слова. "

"Хм, наверное, ты прав. Я никогда не думал об этом с такой точки зрения. Ты что, философ в обличье студента?"

Риал рассмеялся и сказал: "Вряд ли! Я такой же обычный ребенок, как и вы, ребята, который многому научился методом проб и ошибок".

"Если ты нормальный, то я отстаю от стандартов", - проворчал Драко.

Зеленые глаза встретились с его взглядом, и одна узкая бровь изогнулась. "Ты почти не отстаешь, Драко", - сказал Риал.

Через мгновение Драко пришлось отвести взгляд, глаза Риала были такими же напряженными, как у его Профессора; в них было трудно смотреть очень долго. Риал выглянул в коридор и усмехнулся, увидев Блейза и Ториана. "Ну, если это не остальные члены нашего маленького квартета".

— Где ты был? — спросил Ториан, не моргая глядя в глаза Риалу.

— В библиотеке, собираю информацию для завтрашней работы по продвинутому курсу Снейпа, — Риал поманил их пальцем, подзывая к себе.

Он взял в руки старую книгу в тёмно-синем переплёте. «Я также нашёл это.»

Это была книга по анимагии. «Я думаю, что если мы будем выполнять упражнения, упомянутые здесь, то сможем завершить трансформацию анимаги к концу семестра».

— Это было бы полезно. Подумай, сколько всего мы могли бы сделать после комендантского часа! — с энтузиазмом сказал Блейз.

Риал посмотрел на него холодным взглядом, как Снейп. Как только Блейз собрался что-то сказать, его глаза загорелись, а губы растянулись в довольной ухмылке. «Ты прав, Блейз. Это слизеринская манера вести себя озорно».

— Что вы, змеи, задумали? — протянул голос.

Риал поднял голову и посмотрел Захарии прямо в глаза. «Тебя не должно волновать, чем мы занимаемся, Гриффиндор. Сомневаюсь, что ты достаточно умён, чтобы понимать наши разговоры».

Несколько других слизеринцев захихикали, когда глаза Закари сверкнули. «Смотри, кто заговорил, брат-близнец. Кажется, я припоминаю, что это ты не был в этой школе последние три года, а не я».

— Если это лучшее, что ты можешь сказать, то я предлагаю тебе замолчать. Ты поставишь себя в неловкое положение, если попытаешься подобрать более сильные слова, — парировал Риал.

Драко подавил смешок, когда лицо Закари приобрело интересный оттенок красного. Гриффиндорец через секунду взял себя в руки и, прислонившись к стене, небрежно спросил: «Сколько твоих друзей знают твой маленький секрет, братишка? Думаешь, они останутся, если я им расскажу?»

Риал встал и подошёл к гриффиндорцу, остановившись в шаге от него. Когда он заговорил, в его глазах и голосе сквозила неприязнь. «Сомневаюсь, что это тебя касается, Поттер. Ты и твой фанатичный отец уже довольно ясно выразили своё мнение».

Он повернулся к Закари спиной и пошёл прочь. Что имеет в виду Поттер? У Риала куча секретов, почему один из них так важен?

— Как ты смеешь так называть моего отца, кусок дерьма? — Закари начал накладывать заклинание на Риала. Заклинание ещё не приблизилось, когда его друг начал кружиться.

Струя фиолетового света ударилась о невидимый барьер и безвредно отскочила от стены. Риал выпрямился и расслабился с хищной улыбкой на лице. Если бы Драко мог, он бы рассмеялся от восторга. Закари развернулся и оказался лицом к лицу с разъярённым профессором Снейпом. Взгляд его крёстного отца обещал знаменитому ребёнку несколько неприятных недель.

— Ты бы напал на ученика, который отвернулся от тебя, Поттер? Сомневаюсь, что ты осмелился бы произнести заклинание, если бы Риал стоял к тебе лицом. Для человека из факультета, который гордится своей храбростью, ты поразительный трус. 25 баллов с Гриффиндора за нападение на ученика без поддержки и три недели отработки со мной.

— Он оскорбил моего отца, — возразил Закари, едва сдерживая рычание.

— В зависимости от того, что он сказал, это не было оскорблением, Поттер. Это была правда. Ещё 10 баллов с Гриффиндора за спор с учителем.

Когда Закари снова открыл рот, Снейп перебил его с ухмылкой на лице. «Серьёзно, Поттер, ты пытаешься лишить Гриффиндор половины очков ещё до начала занятий?»

Закари захлопнул рот и уставился на профессора Снейпа, который подошёл к двери и открыл её невербальным заклинанием. Он первым вошёл в класс и продолжал бросать яростные взгляды на Снейпа, стоящего к нему спиной. Риал стал козлом отпущения, когда вошёл и сел на своё обычное место, чувствуя на себе полный ненависти взгляд. Когда Драко вошёл и сел рядом с ним, Риал закатил глаза и громко прошептал: «Как думаешь, Поттер понимает, как по-детски он сейчас выглядит? Это его вина, что он не может контролировать свой нрав».

Драко прислушался к смеху слизеринцев, которые хохотали несколько секунд. Лицо Захарии почти побагровело, что только подтвердило слова Риала. Северус повернулся, написав что-то на пергаменте. Секунду он смотрел на слизеринцев, а затем лениво сказал: «Тише».

Они замолчали, и Драко ухмыльнулся. Если бы это были гриффиндорцы, его декан снял бы баллы. Но так как это были слизеринцы и за счёт Поттера, он не стал ничего говорить. Вот почему он так любил зельеварение. Вот какими должны быть все уроки. Он бросил взгляд на Риала и тихо рассмеялся. — Отличное начало дня, да?

"Я вполне согласен", - ответил Риал.

Профессор сегодня в плохом настроении. Интересно, почему? Неважно, он поставил Закари минус ещё до начала урока. Риал ухмыльнулся; ему нравилось, когда из-за вспыльчивости Закари у него возникали проблемы.

Он записал номер страницы с рецептом зелья, над которым они будут работать сегодня, когда Снейп сказал, что это будет совместный проект с учеником, сидящим рядом с ними. Он ухмыльнулся: Драко неплохо разбирался в зельях. Лучше, чем работать в паре с Долгопупсом. Казалось, он не мог провести урок без какой-нибудь травмы.

— Ладно, Драко. Давай вырубим гриффиндорцев на сегодня, а? — спросил Риал.

— Давайте приступим, — глаза Драко сверкали от предвкушения.

Риал внимательно прочитал инструкции и список ингредиентов. Сегодня они пытались приготовить усыпляющее зелье, заметил он с удивлением. Он подошёл и взял ингредиенты, отмеряя их количество тонкими пальцами. Он вернулся к их столу и сказал: «Хорошо, Дрейк. Я знаю, что здесь написано, что нужно срезать кусочек коры золотого дуба серебряным ножом, но вместо этого используй это».

Драко поднял взгляд и уставился на маленький клинок, который Риал протянул ему. Он был почти прозрачным, с рукояткой из цельного дерева. — Что это? — спросил он.

«Это плоское алмазное лезвие. Я использую его для некоторых вещей, для которых, как говорят, нужен серебряный нож. Я знаю, что золотой дуб лучше всего резать под углом и алмазным лезвием».

— Ладно, ты здесь эксперт по зельеварению, — Драко взял крошечный клинок в правую руку, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Риал сохранил на лице дружелюбную улыбку, хотя от этого прикосновения по его телу словно пробежал разряд. Он намеревался сохранить дружбу с Драко, чему не способствовало бы, если бы блондин узнал о тайне, о которой говорил Закари.

Он вполголоса выругался на своего бывшего брата, в сотый раз пожалев, что Закари не слышал, как он рассказывал об этом Джеймсу. Вернувшись к зелью, он высыпал в него крошечные глаза жука и медленно помешивал левой рукой.Там говорилось, что нужно помешивать только по часовой стрелке, но он менял направление на каждом седьмом помешивании.

На то, чтобы срезать кору золотого дуба, ушло много времени, так что хорошо, что это был последний ингредиент, который нужно было добавить, кроме полыни, которая взорвала бы котёл, если бы её добавили раньше…

БАХ! Он закатил глаза, глядя на Драко; они оба знали, кто устроил этот взрыв. Он поднял глаза и, конечно же, увидел Лонгботтома, покрытого бледно-сине-зелёной грязью. Его напарником был Уизли, и Риал был рад видеть, что его брови обгорели, придав ему вечно удивлённый вид.

Он с удовольствием слушал, как профессор отчитывает их обоих, а затем вычитает 20 баллов с Гриффиндора и отпускает их. — Ты понимаешь, почему это произошло, Драко?

Блондин фыркнул, откинув прядь волос с лица, и сказал: «Конечно, знаю. Все знают, что полынь взрывается, если добавить её в кипящее зелье. Если бы Лонгботтом не боялся сделать что-то не так, он мог бы сделать что-то правильно».

— Рад это слышать. Теперь добавляйте кусочки золотого дуба по одному, а не все сразу. Так будет проще перемешивать.

Добавив кусочки, Драко сказал громче: «Знаете, я думаю, что Поттер и его приятели собираются установить новый рекорд».

— Что бы это могло быть? — спросил Риал, и его глаза заблестели от предвкушения.

«Сколько баллов они могут потерять за один урок. Они уже потеряли 55 баллов только из-за Лонгботтома и Поттера».

Слизеринцы хихикали, допивая свои зелья. Риал наблюдал, как Снейп бродит среди гриффиндорцев, время от времени отпуская язвительные замечания. Когда он подошёл к Закари, его взгляд потух. На губах Снейпа появилась злорадная ухмылка, и он тихо сказал: «Кажется, я говорил тебе, что будет, если ты сделаешь это снова, Поттер. Тебе придётся остаться после уроков и всё убрать». Мало того, я собираюсь снять 40 баллов с Гриффиндора. Поздравляю, Поттер. Ты лишил свой факультет 75 баллов за одно занятие.

Северус разлил зелье по флаконам и поставил им за это 25 баллов, а также освободил от завтрашнего эссе. Все ученики что-то пробормотали и вышли, кроме Риала. Он взял эссе для продвинутого курса и положил его на стол Снейпа.

- Что это такое, Риал? - спросил я.

— Эссе для продвинутого курса завтра, — просто сказал он, прежде чем выйти. Уходя, он закатил глаза: эссе Снейпа для обычных курсов всегда нужно было сдавать на следующее утро. Он не понимал, почему это до сих пор раздражает студентов, которые учатся у него уже четыре года. Он не заметил удивлённого и довольного выражения на лице профессора.

Северус сидел на своём обычном месте, спокойно ел и наблюдал за учениками. Все они были взволнованы, болтали между собой и с двумя иностранными гостями. Как только закончились его занятия, он сел и прочитал работу Риала, интересуясь мнением четверокурсника по сложной теме. Он не был разочарован. Эта работа была так же тщательно написана и проработана, как и все остальные.

После того, как трапеза закончилась, Дамблдор убрал со стола и поставил скамьи у стены в четыре ряда. По одной скамье для каждого факультета и по одной для гостей. Он заметил, что некоторые ученики Хогвартса присоединились к остальным, сидя с ними и разговаривая или шутя. Это было приятно видеть, ведь целью проведения Турнира снова было международное магическое сотрудничество.

Дамблдор спустился вниз и встал перед Кубком, заявив: «Через мгновение Кубок Огня выберет участников Турнира. Как я уже говорил, если вы будете выбраны, то не сможете отказаться. Вы будете участвовать до конца Турнира».

Пламя в Кубке стало красным, и из него на языке красного пламени вылетел клочок пергамента и приземлился на руку Дамблдора. Он развернул клочок бумаги и сказал: «Чемпион от Дурмстранга — Виктор Крам».

Непривлекательный профессиональный Искатель без всякого выражения на лице подошёл к Дамблдору. Ему вручили медальон с гербом его школы, который он повесил себе на шею. «Иди в комнату с трофеями за столом преподавателей и жди указаний».

Когда Крам ушёл, гриффиндорцы громко зааплодировали. Они воспользовались ситуацией с Дурмстрангом, набросившись на них, как только те вошли в дверь, из-за присутствия Закари Поттера. Северус хмуро посмотрел на золотого мальчика, сидевшего в окружении своих поклонников. Ему очень понравилось снимать баллы с Поттера на зельях, это было довольно приятно.

Ещё один кусок выпал, и Дамблдор сказал: «Чемпионка Шармбатона — Флёр Делакур!»

Блондинка, которую Северус видел на днях, грациозно встала и приняла свой медальон, отпустив прядь светлых волос, которая свисала с цепочки медальона. Я сильно сомневаюсь, что она продержится весь Турнир, — сухо подумал он.

Последний листок бумаги вылетел и упал в руку Дамблдору. Четыре факультета притихли в напряжённом ожидании. В руке Дамблдора было имя того, кто будет представлять их школу. Все, кто вошёл в зал, желали этой чести, но получит её только один.

Директор развернул его и прочитал имя. Его старые голубые глаза расширились от удивления, он не ожидал увидеть это имя. Он откашлялся, поднял взгляд и сказал: «Чемпион Хогвартса —…»

"Риал Слизерина".

Слизеринцы обезумели. Раздались крики, смех и пара резких свистков, когда бывший близнец Закари спустился с третьего ряда. Пара человек начала хлопать, а ещё несколько что-то кричали гриффиндорцам, отчего те сжали кулаки и сердито посмотрели на них. Северус не мог сдержать победную ухмылку, наблюдая, как золотой ребёнок в шоке и неверии смотрит на своего бывшего близнеца.

Риал подошёл к Дамблдору с непроницаемым выражением лица. Он наблюдал, как Дамблдор сменил шнурок на тёмно-зелёный и позволил ему надеть его на шею, напрягшись от этого жеста. С изяществом и гордостью он обошёл край стола и вошёл в комнату за ним.

— Теперь у нас есть три чемпиона! — оживлённо заявил Дамблдор, пытаясь прийти в себя после недавнего потрясения.

«Если вы все вернётесь в свои дома или жилища, ваши Чемпионы присоединятся к вам после того, как получат инструкции относительно…»

Из Кубка вылетел клочок бумаги, прервав Дамблдора. Дрожащими пальцами он поймал его и развернул.

"Закари Поттер".

Золотой мальчик на самом деле выглядел удивлённым и задержался на платформе. Дамблдор жестом пригласил его пройти под перешёптывания в зале. Северус прищурил тёмные глаза, наблюдая за Поттером. Мальчик действительно выглядел ошеломлённым, когда прозвучало его имя, но вся его семья состояла из талантливых актёров.

Что, во имя Мерлина, происходит?

Глава 9 Просвещение служения

Глава Девятая

Риал прислонился к колонне в Зале трофеев, пытаясь выглядеть равнодушным к своим спутникам и окружающей обстановке. Это ему почти удалось, если не считать его спутников, которые не могли привлечь его внимание. Однако зал был великолепен. В витрине слева от него хранились все достижения Закари. Специальная награда за заслуги перед школой, Кубок по квиддичу за третий год обучения, Кубок факультета за последние три года — и так далее.

В данный момент его интересовали более старые фотографии. На одной из стен висела фотография команды Гриффиндора 7-го курса 1977 года, когда Джеймс Поттер окончил школу. Если он внимательно рассмотрит фотографию, то увидит Джеймса в первом ряду с квоффлом под мышкой и рукой, держащей кубок по квиддичу.

Человек справа тоже был ему знаком. В его чёрных волосах и красивом дерзком лице невозможно было не узнать Сириуса Блэка, его бывшего крёстного и лучшего друга Джеймса, а также Ремуса Люпина. Он смутно помнил Сириуса по тем редким случаям, когда он виделся со своим крёстным, в основном по его тёплому голосу и привлекательной улыбке. Сириус был аврором в Министерстве, который специализировался на охоте на тёмных существ. Он всегда шутил, что хорошо подходит на эту должность после того, как четыре года в школе бегал с оборотнем.

Этим волком был Ремус Люпин, добродушный мужчина с глазами, которые Риал запомнил как полные тоски. Всякий раз, когда Сириус отпускал свой комментарий, его глаза темнели, и он ругал Сириуса за то, что тот смеялся над этим, когда любой из них мог серьёзно пострадать. Он ненавидел быть одним из ликанов. Проучившись в школе один семестр, он стал бродить по колониям оборотней и незаметно вербовать некоторых из них для войны, которая, по убеждению Дамблдора, должна была скоро начаться.

Он услышал, как открылась дверь, и увидел, как вошёл Захария. Он прищурился, когда Крам спросил, не нужно ли их проводить, и его бывший близнец самодовольно ухмыльнулся. «Моё имя прозвучало из Кубка. Думаю, я один из чемпионов».

— Что? Их всегда было только трое! — возразила Флёр, прищурив голубые глаза.

«Тем не менее, имя Закари появилось в Кубке огня», — ответил Дамблдор.

Он слушал, как Каркаров и Максим возражали ему, наблюдая за своим деканом. Снейп, казалось, заинтересовался разговором; он внимательно следил за ними обоими. «Должно быть, с линией что-то не так!» — вмешался Максим. «Я требую пересмотра. Мы просто введём имена заново и перерисуем!»

— Моя дорогая, боюсь, это невозможно, — вмешался Бартимус Крауч. — Кубок Огня погас. Он не загорится до конца Турнира.

— Значит, Хогвартсу придётся выбрать двух чемпионов, — вкрадчиво произнёс Каркаров. — Я впечатлён; Кубок мог бы сделать это для другой школы.

— Должно быть, его убедили выбрать две школы для последнего курса, — сухо вставил Риал. Когда взрослые уставились на него, он продолжил с невозмутимым видом: — Он всегда выбирает Хогвартс последним, так что кто-то должен был убедить его, что он не назвал первое имя.

— Это невозможно! — рявкнул Бартимус Крауч.

— Нет, это не так, — раздражённо сказал Риал, недовольный тем, что ему пришлось объяснять это главе департамента Министерства. — Для этого нужен кто-то, кто отлично владеет Тёмными искусствами, но есть способы убедить почти что угодно делать то, что вы хотите. Посмотрите на все зелья для контроля над разумом или на проклятие Империус. Они действуют только на людей, но, скорее всего, есть аналоги и для неживых существ.

— Мальчик прав, — прорычал новый голос. Риал вздрогнул, он не слышал, как вошёл новый профессор Защиты от Тёмных искусств. Он не видел, как Муди появился во второй раз из-за Вопилки, но Драко описал их нового профессора как «странного». У него ещё не было занятий с ним, так как он был занят отказом от наследства. Блейз, Тор и Драко согласились, что он благоволил к Поттеру.

Вращающийся магический глаз в тот момент был направлен на него. Он скрестил руки на груди и стоял, не пугаясь седого лица перед собой. Деревянная нога, шрамы и искусственный глаз свидетельствовали о тяжёлой жизни аврора, которым Грюм был очень долгое время. Теперь он был вынужден уйти на пенсию, Министерство назначило ему большую пенсию и попрощалось с ним, когда он возразил против некоторых новых условий.

«Чтобы обмануть магический предмет, нужен могущественный тёмный волшебник, но это возможно. Что остаётся неизменным, так это то, что Поттеру придётся остаться в турнире».

— Согласен, — вмешался Крауч, не в силах смотреть Риалу в глаза. Он оглядел всех чемпионов и сказал: — Первое испытание — это испытание на смелость, на отвагу перед лицом неизвестности. Поэтому мы не будем давать вам никаких подсказок или говорить, чего ожидать. Оно состоится через месяц.

— Гарри, Риал, я предлагаю вам отправиться в свои гостиные. Ваши однокурсники будут ждать вас, — сказал Дамблдор, сверкнув глазами.

Риал прошёл мимо Грюма, не обращая внимания на его голубой глаз. Он вошёл в Большой зал и направился к подземельям. Услышав шаги, он остановился и развернулся, прищурив изумрудные глаза при виде Закари.

- Забыл, где находится твоя общая комната, Поттер?

Захария был выше и тяжелее его и с лёгкостью прижал его к стене. Прижав его к стене, он, тем не менее, пристально посмотрел своими карими глазами в его. Голова болела от удара о камень. Он прорычал: «Тебя когда-нибудь учили, что такое личное пространство, Поттер?»

— Заткнись, змея, — прошипел Закари. — Я не знаю, как ты пролезла в число представителей Хогвартса на Турнире, ведь ты всего лишь прославленный сквиб. Это не имело бы значения, если бы не тот факт, что я не позволю себя унизить предателю крови. Итак, если вы сделаете что-нибудь, что помешает мне во время этого турнира, убедитесь, что вы делаете это, зная, что Джеймс заглянет поздороваться. Если вы его сильно разозлите, он может даже шепнуть ваш маленький секрет на ухо репортёру.

— Используешь папино влияние, чтобы попытаться победить? — насмешливо спросил Риал. — Я удивлён, что бедный малыш Заки хочет рискнуть своим хорошеньким личиком. Ты бы не был таким красивым с большим шрамом на щеке или с носом, как у Грюма, не так ли?

Закари отпустил его мантию спереди, потянул его вперёд и ударил в грудь, отчего тот упал на колени. Риал посмотрел на своего бывшего брата и с ухмылкой сказал: «Вот где твоё место, братишка. Ты будешь таким же до конца этого, будешь умолять меня о прощении. Угадай, что я скажу?» «Иди в ад, змея, потому что там тебе самое место».

— Тогда вам с Джеймсом самое место в аду, Закари Джеймс Годрик Роуэн Поттер.

Закари развернулся и ушёл. Риал встал, потирая место, куда его ударил бывший брат. Он поморщился, коснувшись этого места. Если ему повезёт, то останется только синяк. Его кожа легко покрывалась синяками и ссадинами. Он поправил мантию и воротник, прежде чем спуститься в гостиную Слизерина.

— Престижно, — сказал он, входя внутрь. Его тут же окружили старшие слизеринцы, осыпая поздравлениями и смеясь. У него уже начала болеть голова, когда появилось знакомое лицо.

На бледном лице расплылась широкая улыбка. Драко рассмеялся, его глаза засияли от восторга. Чистокровный волшебник проложил себе путь сквозь толпу студентов и подвёл его к стулу, на который тот с благодарностью опустился. Драко вложил ему в руки стакан с глинтвейном и изящно сел, закинув ногу на ногу.

— Каково это — быть избранным чемпионом Хогвартса?

«Отлично, я думаю. Сейчас я всё ещё в ступоре, и у меня болит голова от того, что я объясняю элементарные вещи главе министерства».

— О? Это как-то связано с Поттером?

— Да, к сожалению. Он остаётся в турнире по одной причине. Каркаров пытался посеять сомнения в Дамблдоре и Кубке огня. Я сказал ему, что, вероятно, Кубок был убеждён в том, что нужно выбрать два имени для последней школы. Компетентному тёмному волшебнику было бы достаточно легко сбить его с толку и заставить Кубок думать, что он не назвал моё имя.

— Конечно, — фыркнул Драко. — Существует множество заклинаний для людей, почему бы не быть заклинаниям для предметов?

«К сожалению, мне пришлось объяснить это Краучу. У меня такое чувство, что это прозвучало как школьная лекция, но сейчас мне всё равно. У Джеймса достаточно влияния в Министерстве, так что они, наверное, уже списали меня со счетов как какого-нибудь юного Волан-де-Морта».

Драко слегка вздрогнул, когда он произнёс это имя, и сказал: «Ты произносишь это имя без колебаний.»

«Я не боюсь ни имени, ни человека, ни силы, стоящей за ним. Волан-де-Морт не будет существовать вечно, как и Дамблдор».

— Дамблдор? — ухмыляясь, переспросил Драко.

— Вот что происходит, когда маленькие дети произносят его имя. Думаю, это подходит, — Риал улыбнулся в ответ, поставив пустую кружку на стол.

- Это так, - согласился Драко.

К ним присоединились Блейз, Тор и Пэнси Паркинсон. Какое-то время они вчетвером сидели и разговаривали, обмениваясь шутками и обсуждая свой день. Пэнси рассмешила их, рассказав о последнем предсказании Трелони о причине смерти Поттера. Через какое-то время они разошлись по своим комнатам и легли спать, уставшие, но довольные.

Глава 10 Собака и Непростительные

Глава десятая

Риал сидел в конце класса Защиты от Тёмных искусств вместе с Драко, Блейзом, Тором и Пэнси. Он был освобождён от занятий из-за подготовки к Первому заданию, но всё равно внимательно слушал. Он прислушивался к нескольким разговорам, когда услышал, как открылась дверь в класс. Больше никто этого не услышал, и он увидел, как в комнату вошёл высокий черноволосый мужчина и сел в стороне.

Он был одет в чёрную мантию аврора с золотой отделкой, у него было худое красивое лицо и тёмные глаза. Риал чуть не разинул рот от удивления, но вовремя сдержался. Это был Сириус. Сириус Блэк, тот самый человек, которого он видел на старой фотографии с матча по квиддичу почти неделю назад. Его бывший крёстный сидел, настороженно оглядывая комнату и бесстрастно наблюдая за Грюмом.

Риал повернулся к Грюму, который только что закончил перекличку. Он попытался выбросить аврора из головы, но это было трудно, ведь Сириус ему очень нравился. Тёплая улыбка, смеющиеся глаза. Он сурово переключил внимание на Грюма и попытался прислушаться к тому, что тот говорит.

Сириус сидел на подоконнике, наблюдая за классом и сдерживая улыбку. Снова оказаться здесь было чудесно, он легко мог вспомнить, как сам сидел здесь, заинтересованный, но притворяющийся, что ему неинтересно. Защита от Тёмных искусств была его любимым предметом, он сидел с Джеймсом и Ремусом и придумывал в этом классе свои лучшие розыгрыши. После того, как Ремуса выбрали старостой Гриффиндора, он старался вести себя безразлично, но Сириус всегда мог уговорить его высказать своё мнение.

Он оглядел учеников, наблюдая, как пара из них заметила его и попыталась сделать вид, что ему неинтересно их присутствие. Он пришёл сюда по серьёзному делу, но всё равно не мог не рассмеяться, увидев их любопытные взгляды. Когда Дамблдор сообщил Министерству, что позволит Грюму продемонстрировать Непростительные заклинания на занятиях, они настояли на том, чтобы отправить аврора присмотреть за происходящим. Сириуса освободили от скучной бумажной работы, и он ухватился за эту возможность. Он пробудет здесь три недели, пока не завершится первое задание Турнира Трёх Волшебников.

Группа слизеринцев, сидевших в дальнем конце, привлекла его внимание, и он посмотрел на них, пытаясь определить их по внешности. Тот, с рыжими волосами и голубыми глазами, должно быть, был Забини; у старшего патриарха были такие же глаза. Девочку Паркинсон можно было узнать по курносому носу, которым её «одарила» мать. Сириус слегка улыбнулся Ториану Лестрейнджу, мальчику, который был его троюродным племянником и обладал умом, скрытым за привлекательным лицом.

Он посмотрел на другого и фыркнул. Бледное лицо, серые глаза, светлые волосы… он точно Малфой. Гордый сын Люциуса был его почти точной копией, ниже и стройнее своего царственного отца, но с обещанием грациозного роста и длинных костей. Он тоже будет таким же привлекательным, как его отец… — подумал Сириус, прежде чем оборвать свои мысли.

Последний показался Сириусу знакомым, но он не мог сразу вспомнить, где его видел. Стройный, среднего роста, с длинными костями и узким лицом. Угольно-чёрные волосы и изумрудные глаза… Погодите-ка, у него глаза, как у Лили! На секунду он залюбовался юношеской элегантностью и красивыми чертами лица, прежде чем наконец вспомнил имя. Гарри! Или Риал, наверное.

Он уставился на бывшего близнеца Закари, поражённый тем, что не узнал мальчика раньше. Он пару раз видел его у Поттеров, но тот никогда не задерживался надолго. Он всегда казался напуганным, в его изумрудных глазах постоянно читалось нервное выражение. Теперь он смотрел на Бешеного Глаза с непринуждённой уверенностью, слегка нахмурив тёплые губы.

— Ладно, — прорычал Грюм, обводя комнату своим волшебным глазом. Сириус сдержался, чтобы не закатить глаза; Грозный Глаз делал это исключительно для устрашения. К его удивлению, Риал действительно закатил глаза и пробормотал что-то ребёнку Малфою, отчего тот приглушённо рассмеялся.

«Кто из вас знает одно из непростительных преступлений?»

Руки взметнулись вверх. Бешеный Глаз сосредоточился на одной дрожащей руке и спросил: «Как тебя зовут?»

- Лонгботтом, - пискнув, произнес Гриффиндорец. Невилл, вспомнил Сириус. Мальчик Фрэнка и Элис.

— Ну что ж, Долгопупс, что такое одно из непростительных преступлений?

— Проклятие Кру-Кру-Круциатус, — заикаясь, произнёс Невилл.

— Ты бы знал, не так ли? — прорычал Грюм. Сириус затаил дыхание, готовый заговорить, если Аластор начнёт объяснять.

Вместо этого вышедший на пенсию аврор вытащил из клетки паука. Сириус наблюдал, как рыжеволосый Рон Уизли попятился, нервно глядя на паука, которого Муди увеличил вдвое. Он с трудом сдерживал смех, ведь он забыл о том, что младший из Уизли боится пауков.

Аластор направил палочку на паука и рявкнул: "Круцио".

Паук начал дёргаться и трястись. Сириус знал, что если бы он мог говорить, то кричал бы. Круциатус был мучительным, он знал это по собственному опыту. Это было любимое проклятие его кузины Беллатрисы. Она пытала старших Лонгботтомов во время прошлой войны. Сириусу было больно забирать Невилла к его бабушке в годовалом возрасте и объяснять родителям Алисы, что их дочь теперь безумна.

— Остановись! — крикнул кто-то. Сириус оглянулся и увидел Гермиону Грейнджер, одну из подруг Закари. Она смотрела на дрожащего и бледного Невилла.

Грюм остановился и прорычал что-то о боли, о том, что Круциатус — это чистая пытка. Он резко спросил класс: «Ладно, кто знает ещё что-нибудь?»

- Мисс Грейнджер?

- Империус, - прошептала она.

Полный контроль Муди над пауком рассмешил многих учеников, но Сириус заметил, что ребенок, которого раньше звали Гарри Поттер, спокойно смотрел на него, не смеясь и не улыбаясь. Сириус мог видеть понимание в его зеленых глазах, истинное понимание того, насколько ужасен Империус.

"Думаешь, это смешно, да? Как бы тебе понравилось, если бы кто-то контролировал каждое твое действие?" Было много ведьм и волшебников, которые попали под это проклятие в последней войне, от того, что они делали, у тебя мурашки побежали бы по коже ", - огрызнулся Муди. "Ты можешь разрушить Империус, но для этого нужны концентрация, сила воли и ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!" последние два слова он проревел, заставив весь класс подпрыгнуть.

"Ладно, какой последний?"

"Ты там, твое имя и проклятие", - рявкнул Муди Риалу.

Зеленые глаза сузились, прежде чем ребенок холодно произнес: "Риал. Последний - Авада Кедавра".

Он произнес это идеально, и Сириус отметил, что при произнесении он держал руки подальше от волшебной палочки. Его голос звучал ровно, и он не моргнул, когда Муди уставился прямо на него.

"Правильно. Смертельное проклятие".

Грюм положил паука обратно на стол. Паук начал ползти к другому краю, словно чувствуя, что вот-вот произойдёт что-то плохое. Сириус почувствовал, как по спине пробежал знакомый холодок, когда бывший аврор выкрикнул: «Авада Кедавра!»

Жутковатый зелёный свет вырвался из его палочки и устремился к пауку со странным свистящим звуком. Казалось, что проклятие убивает и звук, оставляя после себя полную тишину и разрушения. Паук перевернулся на спину и остался лежать мёртвым. Сириус вздрогнул, за эти годы он повидал слишком много таких друзей.

Класс тихо перешёптывался в шоке, уставившись на мёртвого паука. «Противоядия от Смертельного проклятия не существует. Известно лишь об одном человеке, который выжил после него, и он сидит прямо передо мной», — прорычал Грюм, глядя на Закари, который победно улыбался. Сириус закатил глаза: его крёстный сын был чёртовым хвастуном, гораздо худшим, чем он сам или Джеймс.

"Профессор?" Пискнула девушка.

"Да, Патил?"

«Почему Тёмная метка не считается непростительным грехом?»

«Хороший вопрос. Обычно об этом не говорят до седьмого курса, но раз уж вы спросили, я скажу вам, что даже если бы вы знали заклинание для Тёмной метки, вам нужно иметь метку, чтобы она появилась. Она не причиняет вреда людям, поэтому не считается одним из непростительных заклятий».

— Что это за заклинание? — снова спросила та же девочка.

— Морсморд, — пробормотал голос.

— Что? — рявкнул Грюм. — Кто это сказал?

Риал посмотрел на бывшего аврора пустым зелёным взглядом и произнёс громче и чётче: «Заклинание для Тёмной метки — Морсморд, Парвати Патил».

Он идеально произнёс это слово, без колебаний выговаривая странную раскатистую последнюю часть. Сириус подавил желание моргнуть: это заклинание было трудно произнести, и большинство никогда не слышали его до седьмого курса, как и сказал Аластор.

— Снова верно, — прорычал бывший аврор. — Десять баллов Слизерину.

Класс уставился на тихого слизеринца, который откинулся на спинку стула и без выражения оглядел их. Он выглядел откровенно скучающим, когда Грюм начал читать лекцию, и левой рукой быстро делал пометки на пергаменте. После этого он, казалось, даже не обращал внимания на класс, а вместо этого делал заметки в большой книге, лежавшей на столе рядом с ним.

Позади Сириуса раздался нервный стук в дверь, и он увидел, как появился крошечный второкурсник. Он сдержал смех: невозможно было представить, что много лет назад он был таким же маленьким. Казалось, что с каждым годом они становятся всё меньше.

- Профессор? - пискнул мальчик.

"Да?" Муди зарычал.

«Взвешивание волшебных палочек и пресс-конференция через несколько минут. Поттеру и Риалу нужно пройти в зал наград».

— Я провожу их, Аластор, — предложил Сириус. Многие в классе вздрогнули и уставились на него, не понимая, откуда он взялся.

— Тогда забери их, Блэк, — прорычал Грю.

К концу разговора Риал уже убрал пергамент, перо и книгу, аккуратно взял свою сумку и встал, бормоча что-то слизеринцам, отчего они улыбались и смеялись. К тому времени, как Закари убрал свои вещи и подошёл к двери, Риал уже стоял у выхода. Закари сразу же засыпал его вопросами о том, чем он занимался и о его родителях, но Риал оставался отстранённым и молча шёл рядом.

Сириус немного поразмыслил над этим, а затем понял, почему юноша так нервничал. Вероятно, он думал, что раз Джеймс отрёкся от него, то не захочет иметь с ним ничего общего. Красивые изумрудные глаза время от времени поглядывали на него со странной тоской. Сириус не стал бы так поступать с ребёнком; он был шокирован, когда Джеймс в первый раз отрёкся от него. Всё из-за его дома, — Сириус покачал головой. Он не понимал, должна была быть какая-то другая причина. Его друг был разумным человеком, не так ли?

Они вошли в зал с трофеями и увидели небольшую группу людей. Фотограф настраивал свою камеру так, чтобы свет падал наилучшим образом. Высокая мадам Максим говорила по-французски с девушкой с белыми, как снег, волосами и ярко-голубыми глазами. Родственники-вилы, держу пари. Его теория, казалось, подтверждалась тем фактом, что Закари сразу же подошёл поздороваться.

Риал фыркнул себе под нос и подошёл к фигуре Северуса Снейпа. Сириус напрягся, прежде чем расслабиться. Несколько лет назад он извинился за опасную шутку и отвратительное прозвище. К его удивлению, Северус принял его извинения, и если они не стали друзьями, то, по крайней мере, могли вести цивилизованный разговор, не отрывая друг другу головы.

Риал, похоже, очень хорошо ладил с язвительным профессором. Когда Сириус подошёл к ним, они обсуждали какую-то тему, не имеющую отношения к происходящему вокруг. Сириус огляделся и увидел старого Олливандера, древнего мастера волшебных палочек, с широко раскрытыми глазами. Чемпионом Дурмстранга был Виктор Крам, который хмуро смотрел на репортёра. Сириус мысленно застонал, когда увидел Риту Скитер в очках с фальшивыми бриллиантами, с платиновыми волосами и красными-красными губами.

Скитер доставила немало хлопот своим ядовито-зелёным пером «Быстрые цитаты», распространяя всевозможные слухи и секреты о людях. Она была гадюкой, скрывающейся за милым личиком, и всегда искала очередной скандал, чтобы пополнить свои трёхдюймовые рубиновые когти. Она увидела его и широко фальшиво улыбнулась. Он посмотрел на неё пустым взглядом, предупреждая, чтобы она даже не пыталась заговорить с ним.

Взвешивание волшебных палочек было процедурой, которая проводилась для того, чтобы убедиться, что волшебные палочки юных волшебников и ведьм работают должным образом, прежде чем они попадут в опасную ситуацию. Эта процедура существовала с тех пор, как появился сам Турнир, и была введена в качестве меры предосторожности первыми директорами трёх школ. Олливандер без особого энтузиазма заявил, что обе волшебные палочки иностранцев в порядке.

Когда Захария отдал ему свою палочку, он заметно оживился, улыбнулся и одобрительно посмотрел на палочку. «11 с половиной дюймов в длину, красивая и гибкая, из остролиста и пера феникса. Мой мальчик, возможно, стоит время от времени полировать её, эта палочка — твоя жизнь».

Риал ухмыльнулся в ответ на выговор, наблюдая, как мастер-изготовитель выпускает струю воды из конца палочки, прежде чем с улыбкой передать её обратно Закари. Он шагнул вперёд и неохотно протянул свою чёрную как смоль палочку с серебряной инкрустацией. Она была отполирована до зеркального блеска и мерцала в свете комнаты с трофеями.

— Я очень хорошо помню эту палочку, — пробормотал Олливандер, глядя на неё. — Вы хорошо о ней заботились; похоже, её недавно отполировали.

— Раз в неделю в один и тот же день, — пробормотал Риал в ответ.

«Длина 8 ¼ дюйма, удивительно жёсткий. В чём он лучше всего вам подходит?»

— Защита, чары, что угодно, — ответил Риал.

"Я бы предположил, что защита была бы лучшей, учитывая ее суть. Это была редкая находка, затвердевший яд василиска - необычный выбор ". Сириус моргнул, услышав эту пикантную новость. Он слышал, как у него за спиной бешено стучит перо Риты. Яд самой ядовитой и крупной из змей в качестве сердцевины волшебной палочки? Выражение лица Северуса было непроницаемым, но он мог сказать, что тот был так же удивлен, как и он сам, по белой полоске вокруг его рта.

Раздался громкий БУМ! Из конца палочки вылетели три голубя вместе с облачком риса. «В идеальном состоянии», — объявил Олливандер. Он вернул палочку Риалу, который убрал её в кобуру на правом запястье. Левши в волшебном мире были редкостью, Сириус знал лишь нескольких, включая себя.

Риал был самым низкорослым в группе, его рост составлял 155 см. Фотограф усадил его в большое кресло, а остальные встали позади него. Даже сидя он умудрялся доминировать на снимке, выражение его изумрудных глаз и поза притягивали взгляд. Затем последовали отдельные снимки, и, наконец, двух иностранных студентов сфотографировали с их директорами. Закари позировал с МакГонагалл. Риал и Северус идеально изображали пару слизеринцев, дополняя образ непринуждённой улыбкой чистокровных волшебников. Сириус вынужден был признать, что ему было странно видеть Северуса улыбающимся.

После этого студентам пора было оставить свои сумки с учебниками и идти ужинать. Северус предложил ему сесть и немного поговорить, и он с благодарностью согласился. День выдался, мягко говоря, интересным, и у него были вопросы к язвительному профессору по поводу Риала.

Глава 11 Ужин, новости и драконы

Глава Одиннадцать

Драко занял два места напротив Блейза, Пэнси и Тора. Он ждал своего одноклассника с лёгкой улыбкой на лице, любопытствуя, что происходило в последние несколько часов. Когда черноволосый ученик вошёл в зал, он увидел Драко и сразу же направился к нему. На секунду он бросил взгляд на преподавательский стол, где аврор Блэк беседовал со Снейпом.

Со вздохом он плюхнулся на скамейку и аккуратно вытянул длинные ноги под столом. Несмотря на то, что ему было всего пять лет, у него были самые длинные ноги, которые Драко когда-либо видел. Блейз в шутку сказал, что его анимагической формой будет журавль из-за его длинных ног. Он просто рассмеялся и сказал: «Лишь бы не фламинго».

Они все расхохотались при мысли о ярко-розовых птичках, поклявшись, что если у кого-то из них будет такая форма, они никогда больше не будут использовать свои анимагические формы. Даже Пэнси поклялась, несмотря на то, что её любимый цвет был ярко-розовым. Мысль о том, что слизеринец может быть глупой розовой птичкой, была отвратительной. Они уже какое-то время практиковали техники медитации, и Риал пересмотрел свой график, заявив, что для первой полноценной трансформации им, вероятно, понадобится пятый год обучения.

— Ну и как прошло взвешивание? — спросил Драко.

— Ну, кроме этой глупой Скитер. Не думаю, что я ей очень нравлюсь; я отказался рассказывать ей что-либо о себе. Я не собираюсь болтать о своей жизни с незнакомкой, — Риал закатил глаза. — Она любила нашего драгоценного Заки. Он, конечно, наслаждался вниманием и вёл себя как полный идиот, как всегда перед камерой.

— Я никогда не видела никого, кто так беспокоился бы о своей внешности. С ним ты выглядишь расслабленным, Драко, — поддразнила его Пэнси.

— Эй! — возмущённо ответил Драко. — Меня не волнует моя внешность, спасибо большое!

— О, — протянул Риал. — Тогда кто это занимает почти час на сборы по утрам? Я бы подумал, что это ты, если только кто-то не пользуется нашей ванной.

Драко проворчал что-то и слегка ударил Риала по плечу. Он сделал это нарочно так, чтобы было очевидно, что он просто дразнится. В результате Риал даже не напрягся, а просто посмотрел на него с той же странной улыбкой на лице. Через секунду Драко закатил глаза и сказал: «Заки любил позировать для Риты. Неужели ты думаешь, что он бы выбрал кого-то своего возраста?» Он слишком молод, чтобы приставать к женщинам постарше.

Слизеринцы расхохотались, привлекая внимание других учеников и преподавателей. Они не обращали на это внимания, болтая за ужином без малейшей заботы о своей обычной сдержанности и отстранённой элегантности.

Северус прислушался к смеху слизеринцев и чуть приподнял голову, чтобы посмотреть, кто их так рассмешил. Он не удивился, увидев Риала, сидящего рядом с Драко и их обычными спутниками. Забини, казалось, был готов упасть со своего места, если бы не твёрдая рука Ториана. Северус не смог сдержать улыбку: Риал, похоже, умел рассмешить кого угодно.

Он посмотрел на своего соседа по столу и увидел задумчивое выражение на лице Блэка. Его тёмные глаза бегали по столу Слизерина, а быстрый ум аврора обдумывал несколько мыслей. Блэк заметил его выражение лица и сказал: «Я просто пытаюсь понять, почему Джеймс сделал то, что сделал. Отказаться от ребёнка из-за того, что он оказался не в том факультете, на котором ожидалось, — это слишком».

— Я не знаю, как понять Поттера, — коротко сказал Северус, — но то, что произошло в день его отречения, убеждает меня в том, что Риалу будет лучше без Поттера, возвышающегося над ним.

— Что произошло? Кроме церемоний отречения и переименования, — спросил Сириус.

Северус колебался, не зная, поверит ли ему Блэк. Наконец он тихо ответил: «Я знаю, что ты вряд ли мне поверишь, но я могу показать тебе в Омуте памяти, если ты хочешь это подтвердить. После завершения церемонии Риал повернулся к Джеймсу и поблагодарил его за то, что тот отрёкся от него. Он сказал, что, вероятно, ему стало легче, когда он узнал причину своего обращения с ним в последние 15 лет. Поттер ударил его по лицу, прежде чем уйти».

«Я нашёл Риала у кабинета директора, и он позволил мне осмотреть левую сторону его лица на предмет повреждений. Поттер сломал ему скуловую кость. Он позволил мне исцелить её, но не раньше, чем проговорился, что это было не в первый раз».

«В тот день, когда Поттер сообщил ему об отречении, он отправил ему «Хойлер». Эта штука была наполнена самыми оскорбительными, предвзятыми словами, которые я когда-либо слышал. В тот день Поттер изо всех сил старался разорвать Риала на части, говорил ему, что он никогда никому не был нужен и что ему лучше привыкнуть к тому, что он бесполезен».

Блэк выглядел ошеломлённым. «Он отправил ему Совиного крикуна, чтобы сообщить об отречении? Чистокровные никогда так не поступали, даже слизеринцы! Он мог бы, по крайней мере, проявить порядочность и сообщить ему лично.»

— Мерлин всемогущий, — пробормотал аврор, — что, чёрт возьми, творилось в голове у Джеймса, когда он всё это делал? И, что ещё важнее, почему?

— Ты знаешь его лучше, чем я, — резко ответил Северус.

— Насколько я знаю, это не так. Если бы я не знал, что к чему, я бы сказал… но нет, это безумие. Джеймс не стал бы отказываться от него из-за этого.

— Пожалуйста, постарайся говорить по существу, Блэк, — усмехнулся Северус.

«Не превращайся в своего «плаксу», — парировал Блэк.

Северус пристально посмотрел на него и стал ждать ответа. Блэк вздохнул и сказал: «Джеймс терпим к большинству различий, но есть несколько вещей, которые выводят его из себя. Мы с Ремусом узнали об этом на собственном горьком опыте, когда на шестом курсе поняли, что мы оба домениаты. По какой-то причине он не мог этого вынести, нам приходилось полностью молчать об этом и вести себя нормально.»

Северус моргнул. «Доменья» — так на древнекельтском языке называли то, что маглы называли «геями». В волшебном мире это предпочтение не было широко распространено; оно по-прежнему вызывало предрассудки и уничижительные прозвища. Блэк продолжил говорить.

«Если бы я не знал наверняка, я бы сказал, что Джеймс сделал то, что сделал, потому что Риал — доменьяэ. Но он не подавал никаких признаков этого, и, более того, для церемонии отречения должна быть веская причина, иначе он мог бы сделать это просто потому, что ни у кого в его семье или в семье Лили нет чёрных волос», — Сириус сказал последнее с лёгким смешком, но тут же замолчал. Он перевёл взгляд с черноволосого юноши за столом Слизерина на каштановолосого за столом Гриффиндора, и его тёмные глаза расширились.

— Ты доменья? — спросил Северус.

- Да. Очаровательная Рита Скитер пыталась усложнить мне жизнь, рассказав об этом моему боссу, но она недооценила его. Кстати, твой младший брат - интересный парень.

— Валариан отличается от других, мягко говоря, — рассеянно сказал Северус. — Скитер и Поттер были бы в шоке, если бы узнали, сколько чистокровных доменей. Вариан Малфой, Люциус, мой отец, я, Драко… — он замолчал, увидев удивлённое выражение на лице Блэка.

«Все Малфои — доменья? Как они хранили это в секрете всё это время?»

«Осторожно, браки по расчёту. Например, помолвка между Люциусом и вашей кузиной Нарциссой была заключена, когда Люциусу было четыре года».

— Значит, сына Люциуса зовут Драко? — спросил Блэк.

"Да".

"Это сокращение от чего-нибудь?" Сириусу стало любопытно.

— Да. Его настоящее имя выбрала Нарцисса. Оно драконье.

— Драконианское? — фыркнул Сириус. — Я бы тоже сократил своё имя, если бы оно было драконианским.

— Вам стоит услышать его полное имя, — Северус даже ухмыльнулся.

"Что это?" - спросил я.

«Дракониан Салазар Роуэн Люциус Малфой», — глаза Сириуса становились всё больше и больше с каждым словом.

— Чёрт возьми! На то, чтобы полностью это написать, уйдёт 6 дюймов и десять минут, — рассмеялся Сириус.

— Почти так, — согласился Северус, глядя на юношу с бледным лицом.

Сириус тоже наблюдал за ним. - Мне было грустно услышать о смерти Нарциссы, - тихо сказал он. - Из всех моих кузин она была одной из самых разумных. Она казалась самой счастливой после того, как вышла замуж за Люциуса и родился Драко.

«Люциус очень долго оплакивал её смерть. Теперь он слоняется без дела, находя смысл в своей работе в Министерстве. Он талантлив в общении с иностранными дипломатами. Я раньше дразнил его из-за его дара к языкам, говорил, что он как губка впитывает языки. Он только смеялся. Я уже сто лет не слышал, чтобы он смеялся; кажется, он вообще никогда не улыбается». В любом случае, это не настоящая улыбка, он довольно умело изображает ту полуулыбку, которую мы, слизеринцы, используем.

Взгляд Сириуса снова стал задумчивым, хотя Северус подозревал, что по совершенно другим причинам. Через мгновение Северус снова принялся за еду, довольный тем, что в тишине может обдумать несколько удивительных вещей, которые ему рассказали этим вечером.

Когда Риал спустился в Большой зал на завтрак, он был удивлён количеством враждебных взглядов, которые бросали на него ученики. Даже учителя смотрели на него настороженно, за исключением Снейпа. У каждого был экземпляр «Ежедневного пророка», и он застонал. Статья Скитер должна была быть в утренней газете.

Драко смотрел на него со странным оценивающим выражением лица, как будто не знал, что с ним делать. — Что случилось, Дрейк?

— Ничего, я думаю. Прочти это, — ответила блондинка, протягивая ему бумагу тонкими пальцами.

Перед ним была групповая фотография, а под ней статья, занимавшая половину страницы.

ЭКСКЛЮЗИВНО О ЧЕМПИОНАХ ТРЕХ ВОЛШЕБНИКОВ!

Автор : Рита Скитер

Вчера днём я имел честь побеседовать с юными чемпионами Турнира Трёх Волшебников. Это умная, способная группа, и этот репортёр был впечатлён. Ниже приведены имена и школы каждого чемпиона, а также общая информация о них.

Виктор Крам, Дурмстранг- этот 7-йгод обучения — профессиональный ловец, известный своим знаменитым умением, которое позволило ему поймать снитч этим летом на чемпионате мира по квиддичу. Он сказал мне, что его любимый предмет — трансфигурация.

Флёр Делакур, Шармбатон- Мисс Делакур — симпатичная 18-летняя девушка из Франции. Её бабушка — вейла из одного из северных кланов, и в её палочке есть волосок её бабушки.

Закари Поттер, Хогвартс — «Мальчик, который выжил» — красивый, способный ученик 4-го курса, известный во всём волшебном мире тем, что победил Того-Кого-Нельзя-Называть. Его любимый предмет — защита от Тёмных искусств. Его однокурсники считают, что его изначально должны были принять в Хогвартс.

Помимо того, что он был- мало что известно об этом мрачно-красивом 4Риале Слизерине, Хогвартс был близнецом Закари до того, как Джеймс Поттер отрёкся от него. Он выбрал своё имя при отречении, и этот репортёр задаётся вопросом, было ли в этом что-то значимое. Я также узнал, что у него есть палочка с сердцевиной из затвердевшего яда василиска.

Возникает вопрос, почему ребёнок из самого тёмного факультета, в котором есть яд самой ядовитой и смертоносной змеи, был выбран в качестве чемпиона Хогвартса. Было ли это сделано в соответствии с обычными процедурами, или этот ребёнок обладает большим количеством навыков, которыми славится основатель его факультета?

Только время покажет.

«Олливандер выбалтывает ядро моей палочки, и эта женщина тут же пытается заклеймить меня как тёмного волшебника», — прорычал Риал. «Вот именно поэтому я не рассказываю историю своей жизни первому встречному. Я устал от глупых предрассудков людей!»

Он раздражённо отодвинул от себя газету и быстро глотнул апельсинового сока, пытаясь успокоиться. Это не помогало; он чувствовал напряжение в шее и плечах. Он ущипнул себя за переносицу и подумал, успеет ли он сбегать за зельем от головной боли до Трансфигурации.

Через секунду он слегка улыбнулся своим друзьям, не обращая внимания на то, что улыбка казалась фальшивой, а они смотрели на него с любопытством. Когда вокруг них начались разговоры, Драко спросил: «Есть ли у тебя какие-нибудь другие способности слизеринца?»

— Думаю, пришло время познакомить тебя с Сайфрой, — ответил Риал. Он взмахнул рукой, показывая, что ему следует идти за ним. Когда они шли к классу трансфигурации, он посмотрел на то, что казалось изумрудным браслетом, и сказал: :Сайфра, покажись.

Всё, что услышал Драко, — это тихое шипение. Браслет зашевелился. Риал увидел, как расширились глаза Драко, когда тонкий браслет превратился в крошечную изумрудную змейку с блестящими серебряными глазами.

Он посмотрел на него и сказал: «Сайфр не слепой, у него серебряные глаза, потому что он волшебное существо. Я знал о своей способности говорить на парселтанге примерно с семи лет, это была одна из тех вещей, которые не мог блокировать подавитель Джеймса. Однажды я был на улице, когда Сайфр подошёл ко мне и спросил, почему я выгляжу таким одиноким. Я сказал ему, что так и есть, и он предложил стать моим другом».

— Он не будет против, если я его потрогаю? — спросил Драко, глядя на изумрудное существо широко раскрытыми от восхищения глазами.

: Сайфер, ты не мог бы позволить этому человеку прикоснуться к тебе?:

: Нет, он кажется мне заслуживающим доверия.:

— Давай, Драко. Задняя часть его головы, где она соединяется с телом, — всегда хороший выбор.

Цифре был шириной в два пальца, и Драко осторожно прикоснулся к нему, поглаживая чешую с улыбкой на лице. «Он такой гладкий, как шёлк».

: Его прикосновение приятно. Он не боится ни меня, ни мне подобных.:

— Сайфре тоже нравится, — с ухмылкой сказал Риал. — Он говорит, что может сказать, что ты не боишься змей.

— Я никогда не был таким, — ответил Драко. — Он ядовитый?

«Его укус смертелен, как укус гадюки. Он может быть маленьким, но, поскольку он волшебный, он может либо убить, либо ослабить своим укусом. Он также чувствует, когда кто-то хочет причинить мне вред, поэтому большую часть времени он носит меня на руке в виде браслета».

Драко нервно рассмеялся и сказал: «Тогда я рад, что прошёл тест».

Секундой позже блондинка с тоской сказала: «Как бы я хотела его понять. Иногда, когда я была ребёнком, мне хотелось обладать способностью говорить со змеями. Говорят, у змей столько же разных характеров, сколько у людей».

Риал задумчиво нахмурился. :Цифра, ты не против, если этот сможет тебя понимать?:

— Нет. Он, кажется, хороший ребёнок. Было бы здорово, если бы мне было с кем поговорить, мастер.

: Сколько раз я просил тебя называть меня по имени?:

:Много.:

Риал фыркнул от смеха. Когда Драко посмотрел на него, он сказал: «Сайфер отказывается называть меня по имени. Я всё пытаюсь его переубедить».

— Должно быть, это интересный разговор, — с ухмылкой ответил Драко.

— Драко, — тихо спросил Риал, — как бы ты хотел понимать Сайфрэ? Он понимает по-английски, так что ты тоже мог бы с ним разговаривать.

— Есть способ это сделать? — Драко выглядел удивлённым.

— Да. Это просто, но большинство людей не хотят этого делать. Вам нужно будет позволить Сайфре укусить вас за руку. Это будет всего один раз, и яд нейтрализуется до того, как он вас укусит. Это откроет вам понимание змеиного языка только Сайфре.

— Было бы здорово поговорить со змеёй и понять, что она отвечает, — ухмыльнулся Драко. — Если она не против, я буду рад.

"Протяни руку", - ответил Риал.

:Сайфр? Решать тебе. Я считаю его другом, так что это твой выбор — открыть ему понимание нашего языка.:

В ответ Сайфр скользнул по его руке и завис прямо над ладонью Драко. Одним быстрым движением он мягко, но уверенно укусил Драко за ладонь. Драко удивлённо выдохнул.

: Я сссссурпирован, этот даже не вздрогнул.:

Драко тихо ахнул. «Это ты?» — прошептал он, глядя на изумрудную змею.

— Кто же ещё? Меня зовут Сайфер, я друг моего господина. А ты кто?

— Меня зовут Драко. Это сокращение от «драконианец», — ответил Драко.

Риал сначала моргнул, а затем приглушённо рассмеялся, когда Драко произнёс его полное имя. Святой Мерлин, неудивительно, что он сокращает его до Драко!

— Это честь для меня, дитя дракона. Я рад знакомству с представителем древней крови.

:Древняя кровь?: — спросил Риал. Судя по широко раскрытым глазам Драко, он тоже слышал Риала.

: Те, у кого чистейшая кровь, те, кто может проследить за нашим изначальным связующим звеном.:

:Оригинал — Салазар Слизерин? Он связал змей?: — спросил Драко.

Он подчинил всех змей и родственных им существ служению своим потомкам. По запаху крови мы можем определить чистоту кровного родства и не можем причинить вред тому, с кем связаны более чем наполовину. К родственным змеям существам относятся гидра, мантикора и драконы.

— Драконы? Они говорят на змеином языке? — прошептал Драко.

— Нет. Они не говорят на нашем древнем языке. Они могут его понимать, но давно утратили способность говорить, кроме как с элементалями.

: Элементалы?: Запрошен Риал.

Вы же не думаете, что история о водяном драконе — это просто детская сказка, не так ли? Он вполне реален, хотя его трудно найти. Он есть в каждом элементе. Вода, воздух, земля, огонь и эфир. Эфир — это звёзды. Её труднее всего найти.:

— Это было бы интересное путешествие после окончания школы, — с ухмылкой сказал Драко.

"Так и было бы", - согласился Риал.

:Я чувствую здесь нескольких драконов. В лесу их четверо.:

Четыре дракона вокруг Хогвартса? Риал прищурился и на мгновение задумался. «Первое задание. По крайней мере, теперь я знаю, что мне нужно сделать. Я должен суметь обойти дракона».

— Как ты это делаешь? — прошептал Драко, широко раскрыв глаза.

"Это будет трудно".

: Могу ли я предложить вам некоторую информацию?:

:Продолжай, Сайфр.: Ответил Риал.

: Потомки драконов особенно подвержены иллюзиям. Вы можете проецировать несуществующие образы, и они будут верить в них, пока ничто не разрушит иллюзию.:

:Спасибо тебе, дружочек.: Прошипел Риал. : Для тебя было бы лучше вернуться к своему сссспанию. Я бы не стал подвергать тебя опасности из-за этих дураков.:

Они вошли в класс трансфигурации, и Риал задумался о том, как пройти мимо дракона. Намек Сайфры на иллюзии мог бы пригодиться. Он улыбнулся, глядя на изумрудный браслет, и поблагодарил своего маленького друга-оборотня. Он также был очень благодарен другу-человеку, который шёл рядом с ним. Его жизнь налаживалась, медленно, но верно.

Глава 12 Авада Кедавра, глаза и первое задание

Глава двенадцатая

Драко переходил от сна к пробуждению и моргал, глядя на свои простыни и одеяло. Зелёные и серебристые, как обычно, но из шёлка. Когда он посмотрел на деревянную раму кровати с балдахином, она была чёрной и металлической. На пустой стене, на которую он привык смотреть, висел семейный портрет, написанный в год смерти его матери. Он осторожно встал и подошёл к нему. Должно быть, это сон; я знаю, что этот портрет дома.

Он уставился на свою мать, прежде чем поднять палец и провести им по раме. Его палец прошёл сквозь неё. Магия, — понял он. Но чья? Он повернулся и посмотрел на спящего в другой кровати. Риал выглядел так, будто спал, но у Драко было подозрение, что это не так. С дьявольской ухмылкой блондин на цыпочках подошёл к Риалу и встал у него за плечом.

В последние несколько недель он помогал Риалу готовиться к первому испытанию. Риал был очень умным в том, что касалось книг, но его практические навыки требовали доработки. Поэтому Драко помогал ему отрабатывать движения палочки для различных заклинаний иллюзий. Он подозревал, что это и стало результатом.

Он протянул руку и толкнул черноволосого мальчика. Тонкая рука схватила его за запястье, и он удивлённо вскрикнул, когда его потянули за Риалом. Однако он был не только выше и тяжелее старшего мальчика, но и знал, как вести себя в таких ситуациях. Поэтому вместо того, чтобы напрячься, он расслабился и последовал за ним.

В результате они оба с громким «бум!» упали на пол, Драко оказался сверху на Риале и прижал его к земле. В его зелёных глазах смешались смех и удивление, когда он проворчал: «Как, чёрт возьми, ты это сделал?»

— В отличие от тебя, — высокомерно начал Драко, — я обучен рукопашному бою. Я знаю, как воспользоваться такой ситуацией.

— Хм, — пробормотал Риал. — Кажется, я слышу в этом голосе что-то от «Поганца».

"Что?" Спросил Драко, сбитый с толку.

— Впечатление, которое ты произвёл на моего брата, было, мягко говоря, не очень приятным. Он всегда называл тебя «сорванцом» или «малявкой», когда разговаривал с Джеймсом и Лили.

— Он-то что может говорить, — возмущённо проворчал Драко.

В ответ Риал лишь тихо рассмеялся, соглашаясь. Через секунду Драко поднял взгляд и увидел, что иллюзия исчезла, и спросил: «Ты это сделал, да?»

— Так и есть, — согласился Риал. — Поскольку первое задание сегодня, я хотел провести финальную проверку. Совместить проверку и розыгрыш — слишком хорошая возможность, чтобы её упустить, поэтому я всё подготовил, пока ты спал.

— Как ты это сделал? Я случайно узнал, что ты никогда раньше не видел мою комнату в поместье Малфоев, — в голосе Драко слышалось подозрение, но он не мог его скрыть. Отец научил его окклюменции, но у него не было самых надёжных щитов…

«Иллюзорное заклинание, которое я собираюсь использовать, извлекает образ из разума цели. Поскольку вы спали, оно, должно быть, вытащило из дома вашу спальню».

— Хм, — ответил Драко, — это довольно интересно.

Когда тишина стала ещё более напряжённой, он понял, насколько близко он находится к Риалу, и сглотнул. Он посмотрел на высокие скулы и худое лицо и подумал: невероятно, что он родственник Закари Поттера, он намногопривлекательнее его. Осознав, к чему он клонит, он решил, что, наверное, лучше нарушить молчание.

Он встал, потянув за собой другого слизеринца. Когда они встали, более низкий и худой мальчик был вынужден слегка приподнять голову, чтобы посмотреть Драко в глаза. Драко удивился, как легко он поднял Риала на ноги. Мерлин, он такой лёгкий!

— В следующем году ты должен будешь пройти отбор в команду по квиддичу, — решительно сказал Драко. — Ты такой лёгкий, что метла даже не заметит тебя. У тебя быстрые рефлексы?

— Очень, разве ты не помнишь нашу маленькую игру? — ухмыльнулся Риал.

Драко закатил глаза и пробормотал утвердительное «да». Недавно они играли в одну из своих маленьких игр, и вся их компания была поражена тем, как быстро Риал поймал снитч. Казалось, что не прошло и 10 минут, как он поднял руку с зажатым в длинных тонких пальцах крошечным шариком размером с грецкий орех.

— Тебе нужно пройти отбор на должность Искателя, — ответил Драко.

— Разве это не твоя позиция? — Риал склонил голову набок, размышляя.

— Да, но в следующем году я откажусь от этого. Мой отец был ловцом, и я думаю, что на этой позиции я буду лучше. Я был ловцом только для того, чтобы досаждать Поттеру, я слишком боюсь упасть на землю во время погони за снитчем, чтобы быть ловцом.

— И это, конечно, разозлило бы его, если бы я оказался на его месте, — ухмыльнулся Риал. — Он считает себя таким великим Искателем.

— Вы часто летаете? — спросил Драко. — Вам, кажется, очень комфортно в воздухе.

— Нет, — коротко ответил Риал. Увидев замешательство на лице Драко, он пояснил: — Однажды Джеймс поймал меня на метле и притянул её к земле с помощью Призывающего заклинания. Он сказал, что если ещё раз поймает меня, то на месяц запрет в комнате.

Глаза Драко расширились. «Не могу поверить, что он твой отец!»

— Он больше не мой отец, слава Мерлину, — прорычал Риал.

— Ты ведь правда его ненавидишь, да? — пробормотал Драко.

"Ты хочешь услышать прямой ответ на этот вопрос?"

— Да, — ответил Драко, несмотря на опасный блеск в зелёных глазах Риала.

— Я собираюсь убить Джеймса Поттера, Драко. Он разрушил мою жизнь, и я собираюсь отплатить ему за это.

Драко посмотрел на своего друга, на абсолютную холодность его изумрудных глаз, и вздрогнул. Когда они шли на завтрак, он размышлял: «Наверное, я ожидал чего-то подобного. В конце концов, у него же глаза Авада Кедавра».

Риал стоял в палатке чемпиона, ожидая прибытия Людо Бэгмена и трёх директоров. Они вошли внутрь, и глава отдела магических игр взволнованно подпрыгивал на месте. Риал не доверял этому человеку; он знал, что Джеймс держит его в кулаке из-за карточных долгов. Что касается Турнира, это означало, что его наивысшие баллы достанутся Закари.

Их сопровождал Крауч-старший, которого он не ожидал увидеть. В руках он держал маленький чёрный бархатный мешочек. Прежде чем открыть его, он сказал: «Цель задания — собрать Золотое яйцо».

Никто из других чемпионов не выглядел удивленным, и он сдержал смешок. Он ожидал, что иностранцы расскажут своим ученикам все, что смогут, о Драконах, и Джеймс, без сомнения, дал бы своему Заки достаточно подсказок, чтобы даже самый глупый ученик догадался. Заки не был ни капли скрытным.

«В этом мешке находится фигурка существа, с которым вам предстоит встретиться. На его шее есть номер. Номер соответствует порядку, в котором вас будут вызывать».

— Дамы вперёд, — сказал он Флёр, которая полезла в сумку. Из сумки вырвалась тонкая струйка дыма.

Она вытащила маленького зелёного дракончика, который выпустил струйку дыма. На нём была крошечная цифра 2. Она выглядела слегка бледной и взволнованной. «Уэлш Грин», — определил Крауч.

Следующим был Крам, который достал крошечного алого дракона с цифрой 1 на спине. «Китайский огненный шар».

Закари потянулся за следующим и, тихо вскрикнув, вытащил дракона с бронзовыми шипами на хвосте. Судя по небольшому порезу на его руке, он задел его. На драконе был номер 4. «Венгерский шипохвост», — с ухмылкой сказал Бэгмэн.

Риал достал своего и уставился на крошечного сине-зелёного металлического дракона с цифрой 3 на шее. Он выпустил струю синего пламени и расправил крошечные крылья, а Риал прошептал: «Шведский короткомордый».

Он сохранял спокойствие и собранность, проклиная про себя свою удачу. Шведский короткомордый дракон был известен тем, что выпускал две струи пламени, которые могли достигать 12 метров в длину. Ни один из других драконов не мог сравниться с ним по длине пламени. Это означало, что в течение нескольких секунд после того, как он заберёт Яйцо, он будет уязвим для атаки.

Когда он с Драко изучал книгу о драконах, то прочитал эту часть вслух. Драко посмотрел на него и сказал: «Надеюсь, ты не попадёшься на это. Хотя тебе обычно не везёт, так что я не буду загадывать». Риал протянул руку и, смеясь, хлопнул его по плечу.

«Я буду использовать «Сонорус», как и на чемпионате мира, — продолжил Людо. — Поэтому, когда вы услышите, как я называю ваше имя, пройдите за занавес и ждите, пока я не скажу вам, когда начинать. В этом задании у вас не будет ограничения по времени».

Они ушли, а Риал сел и стал слушать усиленный голос, который кричал: «Виктор Крум!»

Утиная ножка-Искатель прошла сквозь красный занавес с тем же унылым выражением на лице. Риал подумал, что он очень похож на Крэбба и Гойла. Когда усиленный голос начал комментировать происходящее, он уставился на фигурку в своей руке. Крошечный Коротконосый захлопал своими маленькими крылышками и оторвался от его руки на полдюйма. Он тихо рассмеялся и прошептал: «Я люблю магию».

Существо, похоже, понравилось ему и свернулось калачиком у него на ладони, засыпая. Из крошечных ноздрей вырывались тонкие струйки дыма, и он положил его в карман. Через секунду снаружи раздался голос: «Флёр Делакур!»

Блондинка встала и подошла к занавеске, улыбаясь ему. Он равнодушно посмотрел на неё в ответ, она его не интересовала. Он знал, что она использовала всё своё немалое обаяние, а также наследство от бабушки-вилы, но на него это не действовало. Во-первых, он даже не интересовался женщинами, а во-вторых, если бы и интересовался, то выбрал бы кого-то с мозгами, а не ещё одну пустоголовую блондинку.

Рита Скитер вошла в палатку Чемпиона, и он пристально посмотрел на неё. Говоря о пустоголовых блондинках… Сегодня она была в тёмно-красной юбке и чёрной блузке; скорее всего, после выполнения задания она отправится ужинать с Джеймсом. Его неприязнь к этой женщине усилилась, когда он узнал о её маленьком романе с Джеймсом Поттером. Джеймсу было всё равно, если Лили узнает. Он считал Лили своей счастливой маленькой женой дома, а Риту — привычкой в Министерстве.

Она подошла к Закари, и он с мрачным видом посмотрел на них, прежде чем сказать с безупречной, холодной вежливостью: «Мисс Скитер, вы заблудились?»

Она посмотрела на него и ухмыльнулась, прежде чем сказать: «Конечно, нет, я пришла сюда, чтобы поговорить с настоящим чемпионом Хогвартса».

Закари ухмыльнулся ему. Ухмылка превратилась в возмущённое рычание, когда Риал продолжил: «Тогда, боюсь, вам придётся подождать, пока он не встретится со своим драконом. Это шатёр только для чемпионов».

— Послушай, соплячка, — огрызнулась она. — Я репортёр «Дейли Профеш» . У меня есть читатели со всех уголков земного шара, а ты — ничтожество . Я могу сломить тебя одним словом. Не испытывай моё терпение, высказывая своё мнение о том, что тебя не касается.

«До недавнего времени они меня беспокоили. Интересно, как бы отреагировала Лили, если бы узнала, что Джеймс ходит на ужины и в частные гостиничные номера?» — невинно спросила Риал.

Рита ахнула. Она сердито посмотрела на него и сказала: «Ты бы не осмелился. Она бы тебя не послушала, даже если бы ты попытался с ней поговорить. Не смей так со мной разговаривать, никчёмный придурок».

Риал с ухмылкой вставил своё последнее слово: «В твою игру могут играть двое. Ты всего лишь обозревательница сплетен».

"РИАЛ!"

Он встал, слегка держа в левой руке свою чёрную волшебную палочку. Он оставил репортёра и своего бывшего близнеца позади, прошёл сквозь алую завесу, освободив свои мысли от любых отвлекающих факторов.

Он смутно услышал, как Бэгмэн крикнул: «НАЧНИ!»

Он вышел на ровную площадку. В центре стояла самка шведского короткомордого дракона, серебристо-голубого цвета, с большими тёмно-серыми крыльями. Она шипела на него и следила за каждым его движением. Слева от её распростёртых крыльев было гнездо с четырьмя настоящими драконьими яйцами и одним позолоченным.

Он посмотрел на неё и заметил, что она раздула ноздри. Он нырнул влево как раз перед тем, как струя ледяного голубого пламени прожгла воздух там, где он стоял. Ладно, Сайфрэ сказала, что драконы будут верить в иллюзию, пока ничто её не разрушит. Значит, сначала я должен уйти с её поля зрения.

Нахмурившись от сосредоточенности, он наложил на себя чары, скрывающие его присутствие, и исчез из виду. Медленно передвигаясь, он обошёл её слева и приблизился к куче яиц. Если бы она его услышала, он бы поджарился. Он никак не смог бы среагировать достаточно быстро.

Направив палочку на величественную голову, он прошептал: «Иллюдрема».

Он услышал тихие вздохи студентов и преподавателей позади себя, когда появилась иллюзия. Это был лес, за которым виднелось чистое озеро. Над водой кружил ещё один короткомордый дракон. Её супруг, — понял Риал. Он вспомнил, что читал, что драконы создают пары на всю жизнь.

С дрожащим вздохом он отменил чары разочарования. Он услышал взволнованные комментарии откуда-то со стороны Бэгмена, но не обратил на них внимания, сосредоточившись на том, чтобы не коснуться дрожащего серого крыла, до которого было меньше двух футов.

Он спокойно шагнул вперёд, стараясь не сдвинуть камень и не разрушить чары. Он поднял тяжёлое золотое яйцо и начал осторожно продвигаться вдоль внешнего края к двери. Ему нужно было выбраться отсюда до того, как задание будет считаться выполненным.

Риал был менее чем в четырёх футах от того места, где ему снова нужно было использовать чары разочарования, когда что-то хрустнуло у него под ногой. Он едва взглянул вниз и увидел, что один из колышков, которыми дракона пригвоздили к земле, оторвался. Его нога раздавила металл, ударившийся о камень.

Он поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как дракон повернул к нему голову и снова начал дышать огнём. За долю секунды до того, как пламя достигло его, он проанализировал ситуацию и понял, что не сможет увернуться. «ПРОТЕГО!» — крикнул он.

Про себя поблагодарив Драко за помощь с заклинаниями, он увидел, как перед ним возник щит. Он сделал это недостаточно быстро, и на его левой руке остался небольшой ожог. Сейчас он только слегка болел, поэтому Гарри не обращал на него внимания. Вместо этого он выпрямился и осторожно попятился к выходу.

Когда он исчез за дверью, он услышал, как Бэгмэн взревел: «Готово!»

Он направлялся к финишной палатке, когда услышал голос: «ПОТТЕР!»

Мадам Помфри ждала его. Он показал ей небольшой ожог на своей левой руке, и она тихо произнесла "тск", подходя и доставая маленькую баночку. "Мазь от ожогов", - объяснила она. "Дементоры, драконы, что дальше?"

Он позволил ей намазать ярко-жёлтую мазь на ожог и быстро наложить «повязку».

Он услышал, как голос Бэгмэна эхом разнёсся по палатке: «Готово!»

Через несколько минут Драко вошёл в палатку. Он ухмыльнулся Риалу и сказал: «Это была чертовски плохая идея — использовать чары разочарования!»

Мадам Помфри сердито посмотрела на него, и он закатил глаза. — Проще говоря, «хорошая работа!» — в его голосе прозвучала изрядная доля сарказма.

Риал ухмыльнулся своему другу и сказал: «Да ладно, они собираются выставить оценки сразу всем. Потом Поттеру придётся всё исправлять».

Риал посмотрел на внезапно встревожившегося целителя и сказал Драко, когда они вышли из палатки: «Даже школьный медик предпочитает гриффиндорцев».

— Я знаю, — Драко закатил глаза. — Видела бы ты, как она ругала меня после того, как гиппогриф ранил меня на третьем курсе. Конечно, я специально оскорбил эту тварь, но я понятия не имел, что она отреагирует так быстро.

— Не знаю, было ли это смелостью или глупостью с твоей стороны — оскорбить гиппогрифа, — задумчиво произнёс Риал. Увидев оскорблённый взгляд друга, он сказал: — Я шучу, Дрейк. Это смелый, но слизеринский способ попытаться избавиться от преподавателя-охотника.

Когда они вышли на ровную поверхность арены, он заметил, что у Захарии на руке большой порез. Край мантии Флёр был обожжён. Крам выглядел невредимым, и он спросил Драко: «Что сделал Крам?»

«Он использовал Конъюнктивитное проклятие на глазах. Сработало неплохо, за исключением того, что дракон разбил половину настоящих яиц, а они не должны были пострадать».

Бэгмен разговаривал с другими судьями, и Риал ждал, пока он закончит. Он был готов вернуться в общежитие и что-нибудь съесть. Обед уже прошёл, и он был голоден.

Сириус тоже наблюдал за судьями со своего места. Он фыркнул, увидев, как взволнованно размахивает руками Бэгмен; глава отдела магических игр был слишком возбудим на его вкус. Медленно осмотревшись, он увидел Джеймса, сидевшего через несколько мест слева от судей, с прямой осанкой и хищной улыбкой на губах.

Бывший гриффиндорец моргнул, прикрыв глаза тяжёлыми веками, и наклонился, чтобы шепнуть что-то на ухо Рите Скитер. Блондинка хихикнула и ответила что-то, от чего Джеймс закатил карие глаза. Он перевёл взгляд на Людо, который наблюдал за ним с нервным выражением лица. Джеймс улыбнулся, сверкнув идеально ровными белыми зубами в выражении, которое было чем-то средним между улыбкой и оскалом.

Людо отвернулся на секунду и сказал четырём чемпионам: «Оценки выставляются по шкале от 1 до 10, где 10 — высший балл».

Остальные просто кивнули, но Риал прищурил изумрудные глаза. Его взгляд метался от Людо к Джеймсу, а губы были поджаты. Сириус гадал, что происходит в этих глазах; что бы это ни было, это не радовало подростка.

«Виктор Крам», — Искатель подался вперёд в ожидании.

Каркаров поднял палочку, и из неё вылетела серебряная нить, скрутившись в цифру 9. Мадам Максим сделала то же самое, показав 7. Дамблдор поднял палочку и тоже выпустил 7. Людо показал 8.

«Оценка Дурмстранга после первого задания — 31».

Сириус ожидал, что Каркаров выиграет; в конце концов, это была его школа. Он слушал, как ученики Дурмстранга приветствовали своего чемпиона. Всё было хорошо, если бы не разбитые яйца. Он чувствовал, что Хагрид потом расстроится: полувеликан очень любил своих существ.

«Флёр Делакур». Блондинка вышла вперёд, сверкнув яркой улыбкой в сторону судей. У неё были бы проблемы, если бы она использовала кровь вейлы, чтобы попытаться повлиять на них, но яркая улыбка красивой девушки была разрешена.

Максим первым набрал 8 очков. Затем Дамблдор набрал 7 очков, Каркаров — 7 очков, а Людо — 7 очков. «Боевой счёт Шармбатона — 29».

«Риал». Слизеринец расправил плечи и шагнул вперёд, гордо и спокойно. Выбор чар «Иллюзия сна» был удачным; в сочетании с чарами «Разочарование» это было блестяще. Судей уведомили о его небольшой травме после того, как ему обработали ожог, но для такого сложного задания он справился очень хорошо. С самого начала он был в невыгодном положении из-за 40-футового пламени.

Дамблдор поднял палочку и выпустил 9. Мадам Максим пошла следующей и неохотно тоже выставила 9. Каркаров поставил 7, а Людо — 8.

"Счет в пользу Риала равен 33".

Слизеринцы и когтевранцы разразились криками и громкими аплодисментами в поддержку своего чемпиона. К ним присоединилась примерно половина хаффлпаффцев. Сириус заметил, как уголок губ Риала слегка приподнялся в улыбке, и он кивнул в знак признательности, прежде чем отойти и присоединиться к Драко Малфою, который с ухмылкой наблюдал за Закари.

- Закари Поттер, - голос Людо звучал нервно.

Дамблдор поставил 8 баллов. Мадам Максим проголосовала за 6 баллов под шиканье нескольких гриффиндорцев. Каркаров поставил 8 баллов. Людо поднял палочку и на мгновение замешкался, прежде чем поставить 10 баллов.

— Десять? — недоверчиво пробормотал Сириус Северусу, который прищурившись наблюдал за бывшим профессиональным игроком в квиддич. — Что этот придурок делает? Он же был ранен!

Сквозь радостные возгласы и крики гриффиндорцев Людо сказал: «По итогам первого задания в турнирной таблице Турнира Трёх Волшебников: Риал из Хогвартса — 33 очка, Закари Поттер из Хогвартса — 32 очка, Виктор Крам из Дурмстранга — 31 очко и Флёр Делакур из Шармбатона — 29 очков!»

Риал лениво улыбнулся и поднял свою чёрную палочку. Он медленно повернул её против часовой стрелки, и над кончиком появились зелёные и серебристые всполохи. При одном движении по часовой стрелке зелёный всполох поднялся вверх и образовал туманный щит. На глазах у Сириуса серебристый всполох поднялся вверх и свернулся в серебряную змею на фоне. Над стадионом появился герб Слизерина.

Сириусу пришлось усмехнуться, это было сделано хорошо. Риал взмахнул палочкой в сторону судей, изображая салют, и развернулся, чтобы уйти. Должно быть, он сказал сыну Малфоя остаться с ним, потому что Драко обернулся через полсекунды после того, как Риал с довольной улыбкой на бледном лице вышел.

Он посмотрел на Джеймса, и желание смеяться у него пропало. В карих глазах его школьного друга появился опасный блеск. Он что-то прошептал Рите, и её глаза заблестели. Это была опасная улыбка. Джеймс встал и направился к судейской трибуне. Рита шла рядом с ним, злобно предвкушая уход Риала.

Сириус вздрогнул. Может быть, я останусь ещё на несколько дней.

Джеймс наблюдал за действиями Риала, сдерживая гнев. Скорее всего, это сделал за него его друг-блондин. У этого мелкого засранца почти не было таланта. Было слишком легко блокировать его на протяжении последних 11 лет, и если бы он не вышел из себя, то его бывший сын до сих пор был бы заблокирован.

Закари предупреждал тебя, дитя. Он предупреждал тебя, чтобы ты не связывался со мной. Ты не послушал, как я и надеялся. Теперь ты знаешь, что бывает, когда связываешься с Поттерами. Интересно, как маленький Малфой отреагирует на твой секрет?

С лёгкой улыбкой он повернулся к блондинке, сидевшей рядом с ним. Наклонившись так, что его губы коснулись её уха, он сказал: «Рита, после ужина у меня есть кое-какая информация о твоём неуловимом маленьком чемпионе. Ты готова её услышать?»

— Конечно, — ухмыльнулся Джеймс и встал, чтобы уйти. Возможно, стоит поговорить с Бэгменом перед отъездом. Никогда не помешает напомнить ему об их маленькой сделке. В любом случае, он хотел поговорить с Дамблдором о Закари.

Глава 13 -Полуночное солнце

Глава тринадцатая-

На следующее утро после задания Риал проснулся и зевнул. Он лениво потянулся, сегодня была суббота. Он чувствовал себя торжествующим и счастливым; задание прошло лучше, чем он ожидал. Ещё два нанесения крема от ожогов и повязка на ночь избавили его от боли, хотя на руке остались небольшие следы от пламени. Он не возражал, у него было много маленьких шрамов.

Он свесил свои длинные ноги с кровати и сел, с ухмылкой отметив, что кровать Драко пуста. Блондин имел привычку ворочаться по ночам, и его одеяло было в беспорядке. Он никогда не заправлял постель, оставляя это домашним эльфам. Но он никогда не знал, что Риал заправлял их постели по утрам, а не эльфы. Это была привычка, которую он перенял дома, и он до сих пор так делал, хотя от него этого не требовали.

Он принял душ, простояв под горячей водой гораздо дольше, чем мог бы на неделе. Выйдя из душа с полотенцем на талии, он уставился на Золотое Яйцо, размышляя. После того, как Человек-Мешок сказал им, что в Золотом Яйце содержится подсказка, необходимая для подготовки к следующему заданию. Надев чёрные брюки и тёмно-красную шёлковую рубашку на пуговицах, он взял его в руки.

Из-за позолоты оно было очень тяжёлым, и чтобы держать его, требовались обе руки. Рассматривая яйцо, он чувствовал остатки мощной магии. На одном из краёв была петля, поэтому он коснулся противоположной стороны. Положив яйцо на колени, он открыл его.

Пронзительный визг разорвал тишину, заставив его поморщиться и зажать уши руками. Он быстро закрыл его и в шоке уставился на невинный на вид предмет. Это была подсказка? Что ему теперь делать, терпеть плохую оперную певицу весь день? Он подавил смех, обдумывая свою идею.

Он застелил кровати и вышел, пристегнув палочку. Отсутствие слизеринцев в гостиной заставило его взглянуть на песочные часы, и он чуть не упал в обморок от шока. Было уже больше одиннадцати! Он никогда в жизни не спал так долго. Почти половина дня уже прошла.

Как только он вышел из подземелий, он заметил их. Шёпот. Все, кого он встречал, смотрели на него со странным выражением на лицах. Он сохранял невозмутимое выражение лица, хотя внутренне хмурился, гадая, что происходит. Проходя мимо двух гриффиндорских девочек с пятого курса, он заметил, что они читают «Ежедневный пророк» и шепчутся.

Он замешкался на секунду дольше, чем нужно, и одна из девушек подняла взгляд. Она посмотрела прямо на него и усмехнулась. Он ощетинился и сердито уставился на неё. Он продолжил свой путь в Большой зал, недоумевая из-за странной реакции. Она была гриффиндоркой, а он — слизеринцем, так что враждебность была ожидаемой, но её выражение лица сбило его с толку.

Это было почти выражение отвращения. Что бы он сделал с гриффиндорской девчонкой, чтобы она так на него посмотрела? Конечно, они со слизеринцами подшучивали над гриффиндорцами, но только потому, что те были такими глупыми. Никто из них не заслуживал такого презрительного взгляда.

Он вошёл в зал, стараясь не обращать внимания на перешёптывания. Он уже начал поворачиваться к столу Слизерина, когда чей-то голос спросил: «Видел Пророка сегодня утром, братец?»

Он повернулся и пристально посмотрел на Закари, прежде чем сухо сказать: «Нет, Поттер, не читал. Как ты прекрасно знаешь, я не подписываюсь на эту газету».

— Может, и стоит, — усмехнулся он, бросая бумагу в сторону Риала.

Несмотря на то, что каждый его нерв кричал ему, чтобы он оставил газету там, где она лежала, он протянул руку и взял её, стараясь, чтобы его руки не дрожали. Он застыл, уставившись на статью на первой полосе и на свой портрет, сделанный во время взвешивания палочек. Мерлин, нет. Пожалуйста, скажите мне, что Джеймс не сделал этого со мной…

НЕУЛОВИМЫЙ ЭКСКЛЮЗИВ!

Автор : Рита Скитер

Оказывается, у Риала есть ещё кое-что, о чём стоит упомянуть. Несомненно, после сегодняшнего дня в Хогвартсе найдётся несколько разочарованных девушек. Этот репортёр узнал из интервью с одним из них, Джеймсом Поттером, что выбранный чемпион школы Хогвартс — гей.

Магический термин для этого слова — «domenyae», что на древнекельтском означает «дом». Очевидно, неуловимый Слизерин знал об этом последние два года. Закари Поттер, «Мальчик, который выжил», добавляет: «Когда он ещё был частью нашей семьи, он рассказал об этом моему отцу прошлым летом. Я слышал, как он разговаривал с моими родителями. Он сильно поссорился с ними, и в конце концов ушёл».

Согласно источникам в школе, лучшими друзьями Риала являются Драко Малфой, Пэнси Паркинсон, Блейз Забини и Ториан Лестрейндж. Интересно, были ли эти четверо чистокровок посвящены в тайну своего нового друга? Если нет, то это должно заставить их задуматься, на чем на самом деле основана их дружба с ним.

Подробнее о предложенных Джеймсом Поттером дополнениях к отделу авроров см. стр. 4.

Риал уронил листок обратно на стол, не чувствуя пальцев. Он резко поднял голову и посмотрел на Закари ядовитыми зелёными глазами. Золотой мальчик ухмылялся ему, и Риал с трудом подавил желание стереть эту ухмылку с его лица.

Вместо этого он открыл рот и прорычал: «В следующий раз, когда увидишь своего отца, скажи ему, чтобы он не совал нос в чужие дела».

«Ой, как больно», — насмешливо сказал Закари. Его друзья засмеялись.

Риал поднял взгляд на преподавательский стол и увидел, что Сириус и профессор Снейп смотрят на него с непроницаемыми лицами. Он пару раз моргнул и развернулся на каблуках, покинув зал, прежде чем окончательно расклеился.

Он побежал, слепо двигаясь вперёд, не зная, куда направляется. Он не видел того, мимо чего пролетал, и даже если бы он двигался медленнее, то не увидел бы этого из-за слёз, которые ручьями текли по его лицу. Он видел только статью Скитер, в которой говорилось о его величайшем позоре на глазах у всего волшебного мира.

В конце концов он налетел на перила и остановился, задыхаясь от рыданий. Он жалко повалился на землю, обхватив себя руками и плача. «Я снова останусь один», — всхлипнул он, прикрыв рот рукой, чтобы заглушить отчаянные звуки.

Это больно, несмотря на все его попытки подготовиться к этому. Когда он был среди слизеринцев, он чувствовал себя принятым, а не отвергнутым из-за того, что он другой или талантливый. Никто из его друзей не захочет иметь с ним ничего общего. Блейз, Ториан, Пэнси, Драко…

Из его груди вырвался низкий дрожащий стон, от которого у него заболело в груди. Потеря дружбы с Драко причинит ему самую сильную боль, которую он только может себе представить, ведь он действительно любил этого блондина. Драко был умным, родственной душой. Может быть, чем-то большим, уныло подумал он. Хотя он изо всех сил старался не привязываться к Драко, его непринуждённость и дружелюбие в сочетании с весёлым характером и привлекательной внешностью не могли не привлечь его.

Он стоял, держась за обледеневшие перила. Он смахнул слезу и уставился в открытое небо. Он был на Астрономической башне и смотрел на территорию школы. Дрожа, он посмотрел вниз. До земли было далеко. Согласно прочитанным им книгам, Салазар Слизерин умер именно здесь, наложив первое Смертельное проклятие. Он покончил с собой, бросившись с башни.

Это не так уж сложно, — подумал он. На перилах было четыре перекладины, которые могли бы послужить лестницей. Приняв решение, он поставил ногу на первую перекладину и подтянулся на вторую.

Примерно в то время, когда Риал начал читать статью в «Ежедневном пророке», в главные двери школы вошёл посетитель. Он был худым и высоким, с тёплыми карими глазами, в которых светился ум. Под глазами у него были постоянные круги, свидетельствовавшие о том, что он слишком часто засиживался допоздна. Он был одет в джинсы и рубашку с длинными рукавами под хорошо залатанной мантией и с улыбкой огляделся по сторонам.

Кажется, что прошло всего три месяца с тех пор, как я был здесь в последний раз, — Ремус улыбнулся про себя. Хогвартс был его домом на протяжении семи лет, местом, которым он дорожил. Казалось маловероятным, что он сможет вернуться в школу после того, как его укусил Фенрир. Присутствие молодого оборотня на территории школы было просчитанным риском со стороны Дамблдора, он верил, что Люпин поступит правильно.

По большей части так и было, хотя мне до сих пор стыдно за то, что я держал превращения анимагов в секрете. Думаю, ему это показалось забавным, его глаза так и сверкали. Трудно было понять, о чём думает древний старик-директор.

Он принял решение и направился в Большой зал. Он знал, что Сириус здесь, и ему было бы приятно снова увидеть своего друга. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз видел аврора. С тех пор, как он помог Сириусу поймать нескольких ликанов, примкнувших к тёмным силам.

Погрузившись в свои мысли, он чуть не столкнулся с юношей, бегущим в противоположном направлении. Он смутно различил тёмно-красную рубашку и чёрные волосы, прежде чем до его ушей донёсся тихий плач. Обеспокоенный, он повернул голову и посмотрел на ребёнка, который всё ещё бежал, ничего не видя. Он пошёл за ним медленнее, гадая, что случилось.

Качество, которое заставило его последовать за неизвестным студентом, было, по словам Дамблдора, его величайшей добродетелью: он заботился о людях. На него всегда можно было положиться, он был надёжным плечом, которому люди доверяли. Однажды Джеймс спросил его, как он может быть таким непредвзятым по отношению ко всем, и он ответил: «Я был бы настоящим придурком, если бы делал предположения о людях, ведь все остальные делают предположения о ликанах. Человека определяет его индивидуальность, а не его тип или раса».

Он поднимался по лестнице Астрономической башни по две ступеньки за раз, с иронией размышляя о том, сколько раз он поднимался по этой лестнице на занятия. На 32-й ступеньке было чернильное пятно от того, что Джеймс напугал Петтигрю до чёртиков, заставив его уронить чернильницу, которая разбилась. Как Питер набрался смелости, чтобы попытаться предать Джеймса и Лили, он понятия не имел, этот крыс был настоящим трусом.

Он на время выбросил Питера из головы; он мог сосредоточиться на сбежавшем заключённом в другой раз. Добравшись до верха лестницы, он остановился, огляделся и пошёл в тени, пока не оказался справа от ученика. Мальчик не обращал внимания на то, что его окружает, и рыдал так, словно у него разрывалось сердце. Это был такой печальный, потерянный звук, что Ремус почувствовал боль от сочувствия.

Он мог вспомнить множество случаев, когда сам плакал вот так же, расстроенный и злой из-за пути, который уготовили ему Судьбы. Он был подавлен до третьего курса, когда трое умных студентов догадались, кто он такой, и подружились с ним, придумав способ, чтобы он не оставался один во время своих превращений.

Этот мальчик был старше, лет четырнадцати-пятнадцати, с шелковистыми чёрными волосами и красивой кожей. На его левой руке виднелись свежие шрамы, и он был худым для своего роста. Когда он поднял голову и посмотрел на Ремуса затуманенными глазами, тот почувствовал, как у него самого округляются глаза. У мальчика было худое лицо с высокими скулами и гладкой нижней челюстью. Его глаза были ярко-изумрудного цвета и ярко блестели даже в полумраке.

Должно быть, он близнец Закари! Или бывший близнец, я полагаю. Мерлин, если бы не эти глаза, он напомнил бы мне Сириуса! Как его теперь зовут? Ра-Ро-Риал! Риал из Слизерина, как его назвала Скитер.

Пока он наблюдал, Риал встал, вцепившись в перила, словно они были его спасательным кругом. Он посмотрел на открывающийся вид, но всего на минуту. Затем он опустил взгляд и уставился в землю. Ремус увидел задумчивое выражение на его лице, и он провёл рукой по металлическим перилам так, что Ремус напрягся в ожидании.

Приняв решение, он взобрался на второй парапет. Ухватившись рукой за одну из гладких колонн, он забрался на верхний парапет и сел на поверхность шириной в три дюйма. Он снова посмотрел вниз и вздохнул, переместив руку на колонну так, чтобы оттолкнуться.

Святой Мерлин, он собирается прыгнуть! — понял Ремус. Он шагнул вперёд, тихо говоря, чтобы не напугать ребёнка.

— Поверь мне, ты не хочешь этого делать.

Испуганные зелёные глаза уставились на него. Через секунду они сузились, а затем снова расширились от узнавания. «Ремус Люпин», — дрожащий голос был мягким альтом, переходящим в тенор.

— Хорошая работа, — похвалил Ремус. — Я видел тебя всего пару раз у Джеймса и Лили, они тебя не представили. Почему бы тебе не слезть с перил?

— Зачем мне это? — голос дрогнул и стал выше, — всё равно никому нет до меня дела. Зачем им? Я тот, кто никому не нужен.

— Почему ты так говоришь? — спросил Ремус, воспользовавшись тем, что Риал отвлекся, чтобы подойти ближе. Он затаил дыхание, надеясь, что подросток не заметит, как он подкрадывается.

— Как ликан, я думаю, ты лучше всех знаешь о предрассудках волшебного мира. Джеймс отрекся от меня, потому что я слизеринец, а теперь его глупая подружка по имени Рита Скитер разболтала всему миру, что я доменья. Если бы они узнали, что я змееуст, то без раздумий бросили бы меня в Азкабан.

«Я бы вряд ли назвал Риту его девушкой», — ответил Ремус. Он был шокирован ответом Риала.

«Да, она скорее его личный порок, чем что-то ещё. Последние 4 года он водил её только на ужины и в частные гостиничные номера по всему миру. Если бы Лили не была такой глупой, она бы поняла, что он водил её за нос», — в голосе Риал слышалась горечь.

"А еще есть Людо Бэгмен. Беспристрастный судья, - фыркнул Риал. - Если он беспристрастен, я щелкну своей палочкой. Джеймс держит его в кармане из-за карточных долгов, продолжает угрожать ему, чтобы сделать Заки маленьким Чемпионом Трех Волшебников."

Ремус был настолько поражён откровениями, которые продолжал выдавать этот ребёнок, что почти не заметил, как тот убрал руку с колонны и выпрямился. Риал сделал глубокий вдох, и Ремус перестал прятаться, бросился вперёд и схватил его за тонкую руку. Он потянул Риала назад, оторвав его от перил и прижав к себе.

Худенький мальчик попытался отбиться от него, но благодаря своей возросшей силе он смог обхватить руками грудь и талию Риала и удерживать его. Риал снова тихо заплакал. Ремус выхватил черную палочку из худой руки и прошептал: "Ступефай!"

Слизеринец обмяк в его руках, и он поднял его. Он удивился, насколько это было легко: Риал был очень лёгким. Он отнёс потерявшего сознание ребёнка прямо в кабинет Дамблдора. Горгулья у входа отпрыгнула в сторону и пропустила его. Он поднялся по лестнице в кабинет и с помощью палочки Риала превратил стул в кушетку, осторожно положив на неё бесчувственное тело.

Он положил палочку из чёрного дерева на стол Альбуса и сам плюхнулся в кресло. Он тихо поблагодарил судьбу за то, что вошёл в кабинет как раз перед тем, как Риал улетел; иначе, как он знал, всё закончилось бы гораздо трагичнее.

Он просидел там недолго, когда в кабинет вошёл сам Альбус, а за ним Сириус и Северус Снейп. Все трое выглядели удивлёнными, увидев его там. Альбус пришёл в себя первым, и его глаза ярко заблестели, когда он сказал: «Итак, Ремус. Ты выполнил задание, которое я тебе дал?»

"Да, сэр".

— Хорошая работа. Это заняло больше времени, чем я ожидал, я уже начал беспокоиться о тебе.

Альбус заметил лежащего без сознания подростка и сказал: «Ну, вот он и нашёлся. Мы гадали, куда он делся после того, как покинул Холл. Плохая статья, ничего не скажешь».

«Он был на Астрономической башне. Я поднялся туда как раз вовремя, он стоял на верхнем перила и собирался спрыгнуть», — устало ответил Ремус.

Северус моргнул, насколько позволял ему контроль над собой. Тем временем Сириус… Ремус краем глаза наблюдал, как аврор бледнеет до призрачного оттенка, и гадал, что, чёрт возьми, происходит. Конечно, он ожидал, что Сириус удивится, но не испугается. Только так можно было объяснить его реакцию.

— Зачем ему это? — вслух удивился Северус, нахмурившись. Почти чёрные глаза быстро обдумывали несколько вариантов.

— Он упомянул, что его «никто не хочет», — тихо сказал Ремус.

— Он произнёс именно эту фразу? — резко спросил Альбус.

— Да, — Ремус вздрогнул, услышав голос директора.

— Полуночное солнце, — прошептал Альбус, глядя на бессознательного слизеринца с выражением, которое можно было описать только как шок.

"Что?" Спросил Сириус.

«Очень старое пророчество, которое считалось недействительным после того, как Сибилла озвучила пророчество о Захарии и Волан-де-Морте».

Ремус проигнорировал тот факт, что Сириус и Северус вздрогнули при упоминании второго имени, и спросил: «Что там написано?»

Дамблдор подошёл и взял в руки очень старую книгу. Он пролистал её запылённые страницы и нашёл то, что искал. Он начал читать вслух:

«Я тот, кого вы все избегаете,

Ребенок, заблудившийся в темноте.

Я тот, кого назвали в честь того, кто погиб от своей собственной руки,

Покинутая, но не сломленная душа.

Я тот, кого вы назвали бы Спасителем,

Выброшен из-за предателя.

Я - упавшая звезда.,

Поймай меня, если сможешь.

От моего руководства зависит судьба всех нас,

Я - Полуночное Солнце.

Должен ли я решить сломать тебя,

Все будет потеряно навсегда.

Должен ли я принять решение спасти тебя,

Вместо этого я буду сломлен.

На моих плечах лежит судьба мира.,

Обращайся со мной так, как ты хочешь, чтобы обращались с тобой".

«Поймай меня, если сможешь», — процитировал Северус. «Думаю, сегодня ты это сделал, Люпин».

"Что это значит?" - Прошептал Ремус.

— Я думаю, — медленно произнёс Альбус, — что это означает несколько вещей. Захарии суждено уничтожить Тёмного Лорда. Вот что означает пророчество Сивиллы.

— Я не понимаю, как её пророчество сделало это пророчество недействительным. Это совсем другое пророчество, — пробормотал Северус.

«Если я решу сломить тебя, всё будет потеряно навсегда, — повторил Ремус. — Если я решу спасти тебя, вместо этого сломят меня».

Северус пробормотал: «Обращайся со мной так, как ты хочешь, чтобы обращались с тобой». Я думаю, что именно Захария может убить Тёмного Лорда, но этот человек либо исцелит волшебный мир, либо уничтожит его.

— Полуночное солнце, — пробормотал Ремус. — Свет, скрытый во тьме.

Трое взрослых посмотрели на спящего ребёнка. Сириус потёр лоб и открыл рот, чтобы выразить своё беспокойство в свойственной ему красноречивой манере.

"Мы облажались".

Глава 14-Разгром мародеров

Сразу за границей Лондона располагался ряд таунхаусов, роскошных домов для тех, кто часто бывал в Лондоне по делам. Все дома в этом ряду принадлежали волшебным семьям. Крайний правый принадлежал старинному чистокровному роду. Они жили в Лондоне на протяжении многих поколений и имели значительное влияние на Визенгамот и маггловское правительство. В настоящее время он принадлежал исполняющему обязанности патриарха Джеймсу Поттеру.

Сириус бывал здесь несколько раз в своей жизни, в основном до того, как родились Закари и его близнец. Они с Ремусом приходили сюда выпить со своим другом, смеясь и шутя о школьных годах и Министерстве. После рождения сыновей-близнецов Джеймс отдалился от своих друзей, сосредоточившись на карьере аврора. Дошло до того, что Сириус видел своего друга только в Министерстве и на вечеринках в честь дня рождения Закари. Риал никогда не присутствовал на днях рождения; по словам Лили, он был болезненным ребёнком.

Он вздохнул и подошёл к двери, постучав тяжёлым медным молоточком. Это не будет приятным разговором. После встречи с Дамблдором он сказал директору, что планирует задержаться на некоторое время, а затем аппарировал сюда. Поведение Джеймса по отношению к младшему сыну было странным. Он должен был знать, что это единственная причина, по которой он здесь.

Дверь открылась. Лили была одета в тёмно-золотое платье с зелёной отделкой, а её волосы были собраны в элегантный пучок. Они с Джеймсом, вероятно, собирались поужинать с его друзьями из Министерства. Её глаза слегка расширились, и через секунду она улыбнулась. Выражение её лица было фальшивым, и Сириус знал, что больше не может ей доверять.

— Сириус, какой приятный сюрприз. Заходи, на улице становится прохладно.

Он вошёл, не ответив, не сняв плащ. Его взгляд упал на портреты на стене, на фотографии с семейных праздников. Не было ни одной фотографии Риала, даже когда он был младенцем. Он на мгновение поджал губы, прежде чем повернуться к ней, широко улыбнуться и сказать фальшиво весёлым голосом: «Джеймс в кабинете? Мне нужно с ним поговорить». Это не займёт много времени; я вижу, что ты собираешься куда-то. Ты, как всегда, прекрасно выглядишь.

Казалось, она на мгновение замешкалась, прежде чем сказать: «Да, он наверху».

— Спасибо, — ответил он, направляясь к лестнице. Наверху он повернул направо и шёл, пока не закончился коридор. Перед ним была пара тяжёлых дубовых дверей. Он открыл одну из них и вошёл внутрь.

В комнате было темно и душно, в богато украшенном мраморном камине потрескивал огонь. Письменный стол стоял спинкой к окну, в центре стоял маленький графин с каким-то напитком. Джеймс стоял лицом к огню, словно в глубоком раздумье глядя на маленький стакан с янтарной жидкостью. Через секунду его неожиданно низкий голос произнёс:

— Я тебя ждал. Ремус, скорее всего, тоже на меня злится, но он слишком вежлив, чтобы кричать на меня.

— А с чего ты взял, что я здесь для того, чтобы кричать на тебя? — ответил Сириус напряжённым от гнева голосом.

— Во-первых, — сказал Джеймс, сделав глоток, — у вас слишком выразительный голос, я это слышу. Во-вторых, вы не вбежали сюда, громко возвещая о своём присутствии. В-третьих, я ожидал, что кто-нибудь появится здесь после статьи, опубликованной сегодня утром.

— Знаешь, Джеймс, я действительно не считал тебя типичным чистокровным волшебником. Но ты хуже Малфоев, — прорычал Сириус.

— О? — голос Джеймса был таким беззаботным, что это приводило в ярость.

«Сначала ты отправляешь ему своё решение отречься от него в «Хоулере». У большинства чистокровных семей хватает здравого смысла, чтобы принимать такие решения в частном порядке. Затем ты бьёшь его по лицу, когда он упрекает тебя в том, как ты с ним обращаешься. И последнее, но не менее важное: ты публикуешь статью, призванную унизить его, сразу после того, как он проделал великолепную работу над очень сложным заданием».

— Мне всё равно, как он справился, он меня не касается. Да и не должен был меня касаться, — Джеймс облизнул губы. — Скажи мне, Сириус, как долго, по-твоему, это могло оставаться тайной?

— О чём ты говоришь? — огрызнулся Сириус, сбитый с толку быстрой сменой темы.

Джеймс развернулся и подошёл к нему. Другой аврор был выше его на несколько сантиметров. Вдобавок к тому, что он был немного пьян и его глаза опасно сверкали, это заставило Сириуса отступить на полшага и машинально потянуться за палочкой.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю, — выдохнул Джеймс. От пряного запаха Сириуса чуть не стошнило. Огненное виски, — догадался он.

Джеймс наблюдал за ним, когда он сказал: "Но на всякий случай, если ты забыл, позволь мне попробовать освежить твою память. Почти семнадцать лет назад Альбус отправил меня на задание Ордена. Меня не было три недели, и я попросил тебя приглядеть за Лили для меня. Ты хорошо приглядывала за ней, - он коротко рассмеялся, забавляясь своему собственному каламбуру.

Сириус на мгновение задумался, пытаясь понять, о чём мог говорить Джеймс… Через мгновение его лицо побледнело. Мерлин, мысленно простонал он, я надеялся, что об этом забыли…

— Я вижу, что ты вспомнил. Когда у Лили родились близнецы, меня застали врасплох две вещи. Во-первых, в моей семье и в семье Лили никогда не было двоюродных близнецов. В моей семье иногда рождались однояйцевые близнецы. Во-вторых, тот, кого Лили назвала Гарри, кого-то мне напомнил. Я думал об этом несколько месяцев и так и не смог понять, кого именно.

Джеймс слегка улыбнулся и сказал: «Когда близнецам исполнилось восемь месяцев, я наконец понял. Мы провели официальную церемонию их наречения, ты, наверное, помнишь? Закари что-то не так, и ты предложил подержать Гарри. Через мгновение я подумал про себя: «Вот кого он мне напоминает. Закари почти как я, но Гарри очень похож на Сириуса».»

Сириус почувствовал, как его лицо слегка побледнело, когда Джеймс продолжил: «Первым делом я осторожно поинтересовался, возможно ли, чтобы у однояйцевых близнецов была одна мать, но разные отцы. Конечно, я был вынужден наложить чары памяти на целительницу, с которой разговаривал, но она ответила, что да, это возможно. Следующим шагом было простое зелье под названием «Патриус Ревелус». Я дал его и Закари, и Гарри. Представьте мой шок, когда выяснилось, что Гарри — сын Лили Эванс и Сириуса Роуэна Салазара Блэка.

«Последнее, что требовалось, — в голосе Джеймса звучала сталь, — это поговорить с Лили. Это оказалось на удивление легко; мне нужно было только показать ей бумагу. Лили — хорошая девочка; она даже не пыталась отрицать это».

— Итак, — голос Джеймса снова стал мягким, — теперь передо мной стояла интересная задача — вырастить двух мальчиков, один из которых был моим по праву и в браке, а другой — результатом интрижки на одну ночь между моей женой и моим другом. Когда он начал проявлять магические способности, я наложил на него подавитель. Если бы он не вывел меня из себя этим летом, он бы до сих пор был подавлен.

— Итак, Сириус, — Джеймс сел и пристально посмотрел на Сириуса твёрдым взглядом карих глаз. — Отвечая на твои вопросы, скажу, что у меня были свои причины так обращаться с этим сквибом, но главная из них заключалась в том, что я совершенно не беспокоился о его благополучии. В первую очередь. Он не мой, почему я должен о нём заботиться?

— Почему Лили никогда не протестовала против твоего обращения с ним? — прошипел Сириус.

«Сначала она так и делала. Мне приходилось накладывать на неё Принуждающие чары, пока ему не исполнилось четыре. К тому времени она перестала сопротивляться и начала ненавидеть его так же сильно, как и я. Он напоминает ей о её маленькой неудаче, о моменте слабости».

«Если ты знал, что он мой, ещё когда ему не было и года, почему, чёрт возьми, ты не поговорил со мной и не позволил мне растить моего сына?» Сириусу хотелось проклясть этого черноволосого чистокровного.

— Во-первых, — сказал Джеймс, слегка улыбнувшись, — я не хотел, чтобы стало известно, что у Лили был роман, это плохо отразилось бы на мне и на Закари. Во-вторых, мне показалось, что будет справедливой местью не сообщать тебе об этом после того, как ты не соизволил рассказать мне о своей маленькой интрижке.

Сириус зарычал от ярости. «Значит, ты наказываешь невинного ребёнка за результат одной ночи?»

- Бродяга— - начал Джеймс.

— Не называй меня так, — с болью в голосе перебил Сириус. — Тот Джеймс, которого я знал, не стал бы таким, он бы лучше умер. Для меня лучший друг, которого я знал, умер в ту ночь, когда Закари победил Тёмного Лорда.

Глаза Джеймса гневно сверкнули. Он встал и вышел за дверь. Сириус последовал за ним и спустился по лестнице. Он подошёл к Лили с лёгкой натянутой улыбкой на губах. — Готов идти?

На секунду она посмотрела в серые глаза Сириуса, а затем повернулась к Джеймсу и улыбнулась. «Да».

Джеймс повернулся к нему и сказал: «Надеюсь, ты сможешь сам найти выход?»

— Да, — коротко ответил Сириус. Не удержавшись, он сказал: — Я видел Закари на уроке Защиты. Ты должен гордиться им; он такой же высокомерный хвастун, как и ты.

Джеймс напрягся, пристально посмотрел на Сириуса и тихо сказал: «Уходи, Сириус. Не утруждай себя возвращением; тебе здесь больше не рады».

— Хорошо, я бы всё равно не стал утруждаться. Можете смело лишить меня статуса крёстного отца Закари; я не хочу иметь с ним ничего общего.

Сириус подошёл к двери и открыл её. Перед тем как выйти, он повернулся к Джеймсу и сказал: «Тот, кого ты отвергал и ненавидел без всякого права, спасёт нас всех. Ты действительно превратился в высокомерную задницу, Джеймс, ты бы отлично вписался в компанию моей кузины Беллы».

Он спустился по ступенькам и аппарировал прежде, чем Джеймс успел что-то возразить. Как только он миновал барьер школы, он принял облик гигантской чёрной собаки и побежал сквозь мрак. Он вернулся в человеческий облик, когда добрался до вестибюля, и направился в комнату, которую Дамблдор выделил Риалу.

Он сел рядом с сыном, который был без сознания, и уставился на его красивое лицо, пока мальчик мирно спал. Он не знал, что делать дальше, но был полон решимости помочь Риалу. Ему очень хотелось рассказать ребёнку, кто он на самом деле, заявить о своих правах на сына, но он знал, что это неправильно.

Из-за вмешательства Джеймса и его отношения Риал был насторожен и недоверчив к любому взрослому. Прежде чем рассказать сыну правду, Сириусу нужно было завоевать его доверие. Это заняло бы время, но Сириус был уверен, что в конце концов Риал перестанет быть просто Риалом. Он с нетерпением ждал того дня, когда Риал Блэк станет наследником самого благородного и древнего рода Блэков. Он чувствовал, что даже его мать одобрила бы Риала, а это о чём-то да говорило.

Он просидел там всю ночь, наблюдая за спящим сыном. Тем временем его мысли блуждали по возможным вариантам будущего. Впервые за много лет Сириус по-настоящему улыбнулся. Что бы ни случилось, он уже гордился своим сыном.

Он просто надеялся, что Риал позволит ему сказать это.

Глава 15 Реакции

Драко почувствовал себя немного напуганным, когда Риал не появился в течение всего дня. Подросток был уязвим, несмотря на свой ум. Драко беспокоился, что тот может натворить глупостей, ведь прошло почти 24 часа с тех пор, как он улетел. Драко сжал кулаки и заставил себя успокоиться, лениво направляясь к подземельям.

Пока он шёл, он размышлял о странностях предыдущего дня. Это было чудесное утро: он проспал почти до десяти, а потом лениво побрёл в Большой зал, чтобы перекусить перед обедом. Странности начались, когда совы доставили утреннюю почту, и он услышал шёпот за гриффиндорским столом. Он решил, что кто-то из учеников получил интересный подарок, и не обратил на это внимания.

Он перестал игнорировать это, когда семиклассник чуть не подавился завтраком и сказал: «Посмотрите на Пророка!»

Драко открыл свой экземпляр и положил его так, чтобы Блейз, Пэнси и Тор тоже могли его прочитать. Первое, что бросилось ему в глаза, — это фотография Риала; старшекурсник мог бы стать моделью. Затем он прочитал статью. Драко мог с уверенностью сказать, что никогда в жизни не был так шокирован.

Риал никогда не подавал никаких признаков того, что он — домениа. Он скрывал это так хорошо, что даже Пэнси была шокирована. Затем она коротко рассмеялась и сказала: «Скитер в одном права: пара девушек будет разочарована. Я слышала, как несколько когтевранцев говорили о нём в начале недели».

Тор нахмурился и спросил: «Зачем ему скрывать это от нас?»

Драко протянул: «Подумай об этом, Ториан, Джеймс Поттер никогда не проявлял интереса к Риалу. Готов поспорить, что «разговор», о котором упоминала Скитер, закончился немного иначе, чем описывает его Заки».

— Значит, он боится, что мы его отвергнем? — пробормотал Блейз. — Это глупо, я бисексуал, и ты тоже. Более того, Слизерину всё равно на такие вещи.

«Но он этого не знает», — напомнил ему Драко.

Блейз поднял взгляд и сказал: «Кстати, о Риале, посмотри, кто только что вошёл».

Драко поднял глаза и увидел черноволосого студента, стоявшего у входа в Большой зал. Тёмно-красная шёлковая рубашка красиво оттеняла его фарфоровую кожу. Риал направился в их сторону, но его внимание привлёк голос за гриффиндорским столом. Драко бросил взгляд на преподавательский стол и заметил, что профессор Снейп напряжён. «Не разговаривай с Закари», — взмолился он, но безрезультатно.

Закари Поттер бросил экземпляр «Пророка» своему бывшему близняку. Риал потянулся тонкими пальцами и взял его, дрожащими руками. Драко сидел через два столика от них и всё равно увидел, как побледнело лицо Риала и расширились его глаза от ужаса. Риал положил газету обратно на стол и что-то прорычал Закари, который насмешливо рассмеялся.

На мгновение взгляд Риала отразил то, что Драко сделал раньше, — он посмотрел на преподавательский стол. Затем он развернулся на каблуках и вышел. Гриффиндорцы начали смеяться над одним из комментариев Поттера, и Драко в ярости сжал кулаки.

Он отбросил эти мысли и направился в кабинет профессора Снейпа. Сев был его крёстным отцом и любимым учителем; он знал, что может спросить его о Риале. Драко просто хотел убедиться, что с его другом всё в порядке, и, может быть, поговорить с ним. Он постучал в деревянную дверь двумя пальцами. Через секунду он услышал резкое: «Войдите!»

Северус сидел за своим столом и проверял работы, что объясняло его резкий тон. Северус ненавидел бумажную работу. Люциус часто подшучивал над своим лучшим другом за то, что тот выбрал такую работу, как преподавание, если он ненавидит бумажную работу.

Сев ответил, что «половину времени они даже не утруждают себя сдачей работ, так что мне не нужно беспокоиться об их оценке. Мне это нравится; я могу сразу ставить им двойки и не утруждать себя поддержанием видимости интереса к их образованию». Драко счёл это забавным и расхохотался. Он не мог остановиться почти пять минут, подстёгиваемый насмешливым выражением лица Снейпа.

— Доброе утро, Драко. Я не ожидал увидеть тебя сегодня. В конце концов, сегодня выходные в Хогсмиде, — Северус поднял взгляд и впился в Драко тёмными глазами.

— На самом деле я беспокоился о Риале, сэр. Он не появился в общей комнате вчера вечером. После того, как эта Скитер опубликовала ту статью, я переживал за него.

— Зачем тебе беспокоиться о Риале, Драко? Он очень умный, — спросил Северус, откладывая перо.

— Риал очень умён, сэр, но он уязвим. Последние 16 лет он был один и не понимает, как вести себя в волшебном мире. Остальные тоже это заметили, не только я. И сэр, можно мне говорить прямо? — нерешительно спросил Драко.

"Продолжай".

«Эта Скитер процитировала Закари Поттера о «разговоре» между Риалом и Джеймсом. Судя по тому, что я смог выяснить о Джеймсе, я сомневаюсь, что этот разговор закончился так безобидно. Джеймс Поттер — садист, сэр, он любит не просто причинять боль, но и разрушать людей. И я сильно сомневаюсь, что бывший гриффиндорец-фанатик смирится с такой разницей, как у доменей».

Северус оценивающе посмотрел на него и сказал: «Конечно, ты прав. Джеймс не потерпел бы такой разницы в своём сыне, если бы не смог смириться с ней в своих друзьях. Что касается Риала, он на третьем этаже в гостевом крыле. Возможно, ему не захочется с тобой разговаривать, он в довольно плохом состоянии».

— Сэр, я спросил о нём ещё и потому, что боялся, что он совершит какую-нибудь глупость, — выпалил Драко.

«Он чуть не сделал это. Я был бы признателен, если бы вы не рассказывали об этом другим слизеринцам, но он бы покончил с собой, если бы бывший профессор Люпин не последовал за ним. Он чуть не спрыгнул с Астрономической башни».

Лицо Драко побледнело. Через мгновение он сказал: «Спасибо, сэр».

— Давай, — пробормотал Северус, фыркнув. — Иди поговори с ним, а меня оставь с этими идиотскими бумагами.

Драко отступил и направился на третий этаж. Риал чуть не совершил самоубийство? Он вздрогнул, стараясь не представлять, каким могло быть это утро. Было бы ужасно потерять невероятно умного слизеринца только с академической точки зрения. С его собственной точки зрения… Было бы ужасно потерять друга, которого он, казалось, знал всю свою жизнь.

Поднявшись на третий этаж, он прошёл по коридору. В гостевом крыле было четыре просторных и уединённых комнаты. В каждой комнате была своя ванная и небольшая гостиная, а также спальня. Закрытой была только одна дверь, и он тихо постучал. Когда никто не ответил, он постучал чуть громче и сказал: «Риал? Это Драко, можно с тобой поговорить?»

Через мгновение дверь открылась сама собой, и он вошёл внутрь. Подросток с чёрными как смоль волосами сидел у окна и смотрел наружу. Он не обернулся, когда вошёл Драко, даже когда блондин подошёл и встал рядом с ним. Бледное, гордое лицо было спокойным и безмолвным, когда он сказал:

— Я уже знаю, что ты собираешься сказать, Драко. Я понимаю, что мало кто может терпеть рядом с собой такого, как я. Прости, что я никогда не говорила тебе, я просто надеялась, что если ты узнаешь меня получше, то поймёшь, что я не заразная и не вредная.

— Знаешь, — начал Драко, — ты и правда придурок. Зная, что я собираюсь сказать, ты всё понял неправильно.

Зелёные глаза уставились на него. «Мне всё равно, что ты — домениа, как и слизеринцам, и большинству когтевранцев. Блейз — бисексуал, ты знал об этом? Думаю, нет, потому что он не особо этим хвастается. Я был бы настоящим придурком, если бы мне было до этого дело, потому что я, мой отец и мой дед — такие же».

Глаза Риала слегка расширились, пока он слушал. Его плечи слегка опустились, когда он сказал: «Но гриффиндорцам и хаффлпаффцам всё равно».

"Если ты будешь стремиться к всеобщей популярности, ты будешь терпеть неудачу каждый раз", - категорично сказал Драко. "Я делал это некоторое время, еще на первом курсе. Я пытался подружиться с Закари Поттером, но он мне отказал. Он сказал мне, что ему "не разрешалось дружить с пожирателями Смерти на тренировках ". Показывает, как много он знает о моей семье ".

Риал вздохнул и прошептал: «Я ненавижу Риту Скитер. Если бы не этот Турнир, её маленькая статейка не произвела бы такого эффекта. Но теперь, можете быть уверены, её верные читатели найдут, что сказать по этому поводу».

— Значит, мы будем сжигать всю почту от людей, которых ты не знаешь, — фыркнул Драко.

— Ты очень решительная, не так ли? — спросил Риал, слабо улыбнувшись.

— Очень, — согласился Драко. — Сегодня выходные в Хогсмиде, почему бы тебе не поехать со мной, Пэнси и Блейзом? Там есть несколько интересных мест, а в «Трёх метлах» подают горячее сливочное пиво.

- Сливочное пиво? - Спросил Риал.

— Мерлин, ты никогда не пробовал сливочное пиво? — Драко посмотрел на старшекурсника, который смущённо покачал головой.

— Вот и всё, ты идёшь, хочешь ты этого или нет! — Драко ухмыльнулся, схватил его за руку и потащил из комнаты.

Риал со смехом последовал за ним, не утруждая себя попытками остановить блондинку. Драко улыбнулся про себя, когда они уходили. Всё прошло лучше, чем он надеялся. Теперь нужно заставить друга перестать беспокоиться о мнении остального мира.

Когда пара удалилась, на суровом лице Драко появилась тёплая улыбка. Северус усмехнулся про себя: можно было не сомневаться, что Драко убедит неуловимого, умного слизеринца прислушаться к голосу разума. Он повернул голову и увидел Сириуса Блэка, который тоже улыбался, прислонившись к краю открытой двери. Бывший мародёр повернулся и посмотрел на него, и на мгновение они оказались в полном согласии.

Это было странное, но приятное чувство, вызванное необыкновенным маленьким ребёнком.

Глава 16 — Хогсмид и возмездие

Риал шёл с Блейзом, Тором, Драко и Пэнси в сторону деревни Хогсмид, размышляя о том, как ему повезло с друзьями. Любой из них мог бы разозлиться из-за того, что он скрывал от них свои предпочтения. Вместо этого он с удивлением обнаружил, что не был единственным таким в группе. Кто бы мог подумать? Из всех учеников, с которыми он мог бы подружиться, он попал в компанию, в которой были натуралы, би и домениа!

Тор, Блейз и Пэнси о чём-то спорили, время от времени взмахивая руками или качая головами. Это было самое оживлённое и эмоциональное зрелище, которое он когда-либо видел у невозмутимых слизеринцев. Стройный, утончённый Драко шёл рядом с ним, смеясь над остальными тремя. Риал наблюдал за чистокровным с лёгкой застенчивой улыбкой. Он был очень рад, что у него есть такой друг, как Драко.

И всё же его сердце сжималось от смеси гнева и печали, когда некоторые ученики полностью игнорировали его. Он изо всех сил старался не обращать внимания на их взгляды и перешёптывания, когда шёл по Хогсмиду, с жадным интересом оглядывая разные здания. Этот город был интересным. Магазин Зонко вызывал интерес, как и «Три метлы» — тёплое и уютное на вид место, к которому он и его спутники направлялись.

Драко распахнул дверь и, ухмыляясь, жестом пригласил его войти первым. Он закатил глаза и вошёл, услышав за спиной смешок Блейза. Он с интересом огляделся, увидев тёплый камин, суету и весёлую болтовню студентов и взрослых. Пышнотелая женщина с улыбкой, тёплой, как огонь в камине, смеялась, обслуживая группу студентов и оживлённо с ними разговаривая.

Драко подвёл его, Ториана и Пэнси к столику у потрескивающего камина, а Блейз неторопливо подошёл, чтобы заказать им напитки. Через несколько мгновений Блейз вернулся, держа в руках пять кружек с тёплой золотистой жидкостью. Поставив свою кружку перед собой, итальянец сказал: «Не могу поверить, что ты никогда раньше не пробовал это. Мадам Розмерта готовит лучше всех!»

Риал улыбнулся в ответ и сделал небольшой глоток. Его глаза расширились, когда тёплая сладкая жидкость потекла по горлу, на вкус она была как мёд. Он почувствовал, как она согревает его изнутри, и ухмыльнулся. «Теперь я знаю, почему вам, ребята, так нравится это зимой!»

Они немного поговорили о пустяках, прежде чем Тор повернулся к нему и спросил: «Так в чём был смысл того, что тебя чуть не спалил дракон?»

Риал вздохнул. «Бэгмен сказал, что в Золотом яйце есть подсказка, которая нужна мне для следующего задания, но когда я его открыл, оно просто завизжало на меня. Это ужасный звук; я не могу представить, что он может означать. Мне придётся изучить его. Думаю, я должен начать с волшебных существ».

— Это было бы хорошим предположением, учитывая драконов, — согласился Блейз. — Хотя я сомневаюсь, что они дали бы два одинаковых задания.

«Я тоже так не думаю, я просто задаюсь вопросом, не был ли сам дракон своего рода подсказкой. Они могли бы использовать дикое, немагическое существо. Вместо этого они используют драконов, магических и могущественных существ, которые к тому же редки и умнее, чем кажутся».

— У Сайфры были какие-то замечания по поводу звука? — спросил Драко.

— Нет, хотя на днях он грозился его укусить. Он сказал, что уровень «светлой» магии в нём до смешного высок.

— Кто такой Сайфр? — спросил Блейз.

:Маленький друг, выходи,: — прошипел Риал. Он наблюдал за лицами остальных и видел смесь благоговения и страха, когда они увидели, как браслет превращается в его фамильяра.

Блейз смотрел на него с уважением и восхищением, расплывшимися по его лицу. «Ты змееуст. Мерлин, ты ведь на самом деле слизеринец, да?»

Риал приподнял бровь и спросил: «Ты только что это понял?»

Пока они смеялись над возмущенным выражением лица Блейз, подошла женщина, которая управляла заведением. "Так ты Риал хам? Рада познакомиться, дорогая, меня зовут Розмерта. Я владелец и хранитель "Трех метел". Как вам сливочное пиво?"

— Это чудесно, особенно потому, что я никогда этого не пробовала. Полагаю, ты получаешь много комплиментов по поводу этого блюда, — Риал улыбнулась ей.

— Ты правда никогда не пробовал сливочное пиво? Детка, где ты был последние 16 лет?

— Магловский Лондон. Это место, конечно, намного лучше того, где я жил, — ответил Риал.

Росмерта тепло улыбнулась в ответ и сказала: «Вот что я тебе скажу: раз ты здесь новичок, я буду продавать тебе напитки и еду вполовину дешевле в этом учебном году. Но в следующем году всё будет по-прежнему. Это касается и твоих друзей».

— Это слишком много… — слабо запротестовал Риал.

«Я сам решу, как продавать свои товары, детка. Наслаждайся, я нечасто так делаю. Единственные, у кого здесь постоянные скидки, — это Вариан Малфой, Люциус Снейп и Сириус Блэк».

— Спасибо, — сказал Риал с широкой улыбкой.

Росмерта отошла, а Ториан посмотрел на него широко раскрытыми глазами. «Как ты это сделал?»

"Что?" Риал ответил, сбитый с толку.

«Заставь её сделать тебе скидку! Закари постоянно здесь, а она никогда ему ничего не даёт. Она всегда раздражается из-за его выходок и прогоняет его».

Риал фыркнула. «Может, она просто устала от показухи».

— Может быть, — согласился Драко. — Пойдём, я хотел поскорее доесть «Сладкое королевство». Они делают шоколад, который любит мой отец, и я всегда покупаю ему упаковку в качестве рождественского подарка.

Потом они возвращались в школу, нагруженные несколькими пакетами со сладостями. У Драко была большая корзина, полная любимых папой шоколадных шариков в форме апельсинов с апельсиновой начинкой в шоколадных «дольках».

«Эй, змея, куда ты убежала после задания?» — крикнул знакомый голос.

Риал тихо закипел и сказал Драко и остальным: «Продолжайте. Я ждал этой возможности».

Остальные пошли дальше, но Драко отдал свою корзинку с конфетами Пэнси и тоже остался. Риал вздохнул, а Драко пробормотал: «Я не собираюсь вмешиваться. Закари любит играть грязно. Я позабочусь обо всех остальных».

— Не то чтобы это имело для тебя значение, Заки, но я готовился к следующему заданию, — smoothly солгал Риал.

— Сомневаюсь, — фыркнул Закари. — Ты такой глупый, что удивительно, как ты попал на Слизерин.

Друзья Закари, Рон и Гермиона, усмехнулись, услышав его комментарий. «Если я попал на Слизерин, то как ты вообще попал в Хогвартс? Я обошёл тебя и твоих друзей на всех наших занятиях, так что если я глупый, то кто тогда ты?»

Лицо Закари покраснело, и он прорычал: «Здесь нет профессора Снейпа, который мог бы тебя спасти, змея. Тебе бы сейчас трястись от страха; в конце концов, это я победил Тёмного Лорда».

— О да, Волан-де-Морт упал замертво из-за твоей феноменальной внешности, — насмехался Риал. Драко рядом с ним зашипел от смеха.

«Оглуши!» Риал увернулся, и оглушающий заряд пролетел над его головой.

«Риктусемпра!» Закари пришлось прыгнуть влево, чтобы избежать заклинания.

«Экспеллиармус!» Риал упал в снег, чтобы избежать обезоруживающего заклинания, и в ответ выстрелил щекочущим заклинанием. Оно попало в Рона, который начал безудержно хихикать.

Увернувшись от заклинания левитации своего бывшего брата, он направил на Гермиону заклинание «Опухание», из-за которого её правая рука раздулась в несколько раз.

«Релишйо!» Когда Риал увернулся от заклинания, он понял, что это было. Заклинание разрезания! Закари стал серьёзнее в своих попытках победить его. Пора заканчивать с этим…

- Драко, прикрой глаза! - крикнул я.

— Люмос Максима! — крикнул Риал. Пока Закари и его друзья визжали от яркой вспышки света, он закончил: Ступефай!

Закари упал на землю без сознания. Риал ухмыльнулся Драко и сказал: «Пойдём».

— Чувствуешь себя лучше? — спросил Драко, ухмыляясь при виде хихикающего Рона, опухшей руки Грейнджер и лежащего без сознания Закари Поттера.

— Очень. К тому времени, как его оживят, он будет весь мокрый. Но мне всё равно, пусть научится оставлять нас, слизеринцев, в покое.

Вместе они догнали своих друзей, которые истерически смеялись, когда Драко описал короткую дуэль и её ожидаемый исход. Драко забрал свою корзину со сладостями у Пэнси, которая визжала от смеха и обнимала Риала за плечи. Я самый счастливый человек на свете, — радостно подумал Риал, направляясь к замку.

Они спустились к ужину и снова с удовольствием посмеялись с другими слизеринцами. Их смех удвоился, когда Закари и его друзья вошли, промокшие насквозь и опоздавшие к ужину. Риал дерзко помахал своему бывшему брату и крикнул через весь зал: «Что случилось, Заки? Ты упал лицом вниз, потому что снова любовался своим отражением?»

Взгляд Закари был убийственным. Риал лишь ухмыльнулся про себя. Да, мне действительно повезло.

Глава 17-Заявленный

Сириус Блэк вышел из класса Грозного Глаза Грюма и побрёл вниз по лестнице, не имея никакого определённого плана. Он был на первом этаже, когда услышал смех. Только что закончился урок зельеварения, и источником смеха была группа слизеринцев, выходящих из подземелий. Быстрый взгляд показал, что в группе были Малфой, Лестрейндж, Забини, Паркинсон и Риал.

— Ты видела его лицо? — спросил Драко, едва сдерживая смех. — Я думал, он попытается проклясть тебя, когда Снейп похвалил тебя за зелье!

— Глупый придурок, — ответил Риал, тихо посмеиваясь. — Если бы драгоценный Золотой Мальчик не был так озабочен своей известностью, у него, возможно, были бы хорошие оценки. Не то чтобы он когда-нибудь получил бы удовлетворительную оценку на занятиях профессора. «Нормально» для него неприемлемо.

«Я думал, он закатит истерику, когда МакГонагалл назначила его наказанием за драку вместо нас. Было здорово, когда она начала читать ему лекцию о манерах».

«Дома ему никогда не приходилось об этом беспокоиться. Если Джеймс и в чём-то слеп, то это в первую очередь его идеальный маленький Зак. Если подумать, Зак держит Джеймса на коротком поводке».

— Почему ты так говоришь? — спросил Забини. Сириус обнаружил, что ему тоже интересно узнать ответ.

«Как, по-вашему, Джеймс так быстро продвинулся по службе в Отделе авроров? Министр считает, что иметь на высокой должности отца Мальчика-Который-Выжил — это «хороший бизнес». В конце концов, голос Джеймса имеет большой вес из-за значимости его семьи в волшебном мире».

— Значит, министр держит его при себе, чтобы показать, как сильно Мальчик-Который-Выжил поддерживает Министерство? — фыркнул Драко. — Это глупо. Если Тёмный Лорд когда-нибудь вернётся, он сразу же нападёт на Министерство, чтобы избавиться от сторонников Поттера.

Сириус хотел поаплодировать блондину, потому что именно так поступил бы Тёмный Лорд. Вместо этого он задумался о Риале. Каждый день он пытался поговорить с подростком о чём-нибудь незначительном, чтобы тот доверился Сириусу. Однако ему очень хотелось заявить о своих правах на сына, дать ему понять, что его любят и ценят.

Приняв решение, он подошёл к группе и крикнул: «Риал!»

Изумрудно-зелёные глаза встретились с его взглядом, и Риал повернулся в его сторону. Остальные начали колебаться, но он махнул им рукой, чтобы они шли дальше. Серебристо-голубые глаза Драко прищурились, прежде чем он ушёл. Сириус мысленно ухмыльнулся: блондин был настоящим слизеринцем и мало кому доверял.

— Привет, Сириус, — сказал Риал, слегка скривив губы.

- Прогуляешься со мной?

Подросток кивнул, и Сириус пошёл по тропинке, ведущей к Чёрному озеру. Про себя он посмеялся над иронией ситуации и спросил: «Уже в замешательстве от следующего задания?»

Риал печально рассмеялся и сказал: «Да. Я знаю, что в ближайшее время не буду открывать это Яйцо. У меня нет желания слушать визгливый голос».

Сириус моргнул, услышав последнее слово, и сказал: «Голос? Почему ты говоришь, что это голос?»

«У меня такое чувство, что это другой вид магических существ. Не то же самое, но присутствие дракона само по себе является намёком».

Мерлин всемогущий, откуда у него такие мозги? Сириус фыркнул про себя и сказал вслух: «Турнир никогда не был простым».

Они подошли к озеру, и Риал бросил свою сумку с книгами, со вздохом потянувшись. Сириус улыбнулся ему и тихо сказал: «Я привёл тебя сюда, чтобы задать вопрос. Вопрос такой: ты мне доверяешь?»

Риал напрягся. Сириус затаил дыхание, надеясь, что не зайдёт слишком далеко и не будет торопить подростка. Он не хотел оттолкнуть сына. Зелёные глаза посмотрели на него, прежде чем устремиться вдаль, к озеру. Через секунду он медленно произнёс: «Честно говоря, я мало кому доверяю. Но инстинкты подсказывают мне, что я могу доверять тебе, по крайней мере, настолько, чтобы знать, что ты не солжёшь мне».

Сириус тихо выдохнул и спросил: «Знаешь, почему Джеймс так сильно тебя ненавидел ещё до того, как отрёкся от тебя?»

Быстрый, резкий вдох. Риал на мгновение закрыл глаза, а когда открыл их, Сириус увидел, как в его глазах, похожих на драгоценные камни, вспыхнула чистая ненависть. «Нет. Он никогда не объяснял, просто считал это оправданным. До того, как я узнал, что единственный человек, на которого я могу положиться, — это я сам, мне было больно. Теперь это приводит меня в ярость».

— Его оправдание, — Сириус выплюнул это слово, — в лучшем случае сомнительное. Он должен был злиться на меня, а не на тебя. Ты был невиновен.

— Почему он должен злиться на тебя? — спросил Риал.

Сириус посмотрел на озеро и заговорил медленно, осторожно. Он долго и тщательно обдумывал, как это объяснить, и решил, что лучше всего сказать правду. Риал был в высшей степени умным и не потерпел бы, если бы с ним нянчились.

«16 лет назад мы с Джеймсом были молодыми, начинающими аврорами. Нам был 21 год, и мы были полны жизни. Джеймса отправили на задание, которое должно было продлиться два месяца, и он попросил меня присмотреть за Лили, они недавно поженились. Я согласился, потому что Лили была моей хорошей подругой».

«Сначала она была в порядке, но примерно в середине срока стала несчастной, ей не нравилось быть одной. Поэтому я остался с ней, составлял ей компанию. Однажды ночью это зашло слишком далеко. На следующий день она разозлилась на меня, и я ушёл, не спросив разрешения».

«Джеймс вернулся и через два месяца после этого сказал нам, что Лили беременна. Это был огромный шок, когда они узнали, что у неё будут близнецы, в семье Поттеров редко рождаются близнецы. После того, как вы с Закари родились, Джеймс начал отдаляться от нас, уделяя больше внимания своей карьере. К тому времени, когда вам обоим исполнился год и появился Тёмный Лорд, мы редко его видели».

«После того, как Захария объявили «Мальчиком, который выжил», мы стали видеться с тобой всё реже и реже. Ты никогда не присутствовал на днях рождения; Лили оправдывалась тем, что ты был болезненным ребёнком. Теперь я знаю, что он наказывал тебя за то, что ты не мог контролировать», — в голосе Сириуса слышалась горечь.

«Причина, по которой Джеймс так сильно тебя ненавидит, в том, что ты мой сын, Риал. Вы с Закари — сводные братья-близнецы. У вас одна мать, но разные отцы. Вместо того, чтобы сказать мне и позволить мне растить тебя, Джеймс решил отомстить, скрыв это и обращаясь с тобой как с дерьмом, потому что я спал с его женой».

«Я пойму, если ты не захочешь иметь со мной ничего общего, после того, как Джеймс с тобой обошёлся, любой бы был осторожен. Я просто хочу, чтобы ты знал, я горжусь тобой. Я не стыжусь тебя, Риал. У меня кружится голова, когда я вижу тебя и знаю, что ты мой сын. Я надеюсь, что ты позволишь мне называть тебя Риал. Для меня было бы величайшим удовольствием иметь Риала Блэка в качестве сына».

Риал был удивлён, но рад увидеть Сириуса Блэка, стоявшего в вестибюле, когда он вышел с урока зельеварения. Крестный отец Закари разговаривал с ним последние пару недель, расспрашивал о занятиях и рассказывал о своих старых заданиях. Драко предупреждал его об авроре, но Риал всегда был осторожен.

Но это было шоком. Сначала Джеймс отрекся от него, а теперь вот это. Наконец-то у него появилась причина для всех этих лет ненависти и иррациональной неприязни. Он мой отец… Риал почувствовал головокружение. Последняя часть его короткой речи заставила Риала нервничать и надеяться. Он хотел заявить права на Риала? У него снова будет полное имя?

Однако он был осторожен и не позволял своим надеждам слишком сильно разрастись. Он неуверенно посмотрел на своего новообретённого отца и спросил: «Можно мне подумать об этом?»

Сириус улыбнулся ему и сказал: «Конечно. Мне нужно уехать на несколько недель, но я вернусь до следующего задания. Тогда мы сможем снова поговорить, если хочешь».

— Спасибо, — тихо ответил Риал. Он помедлил мгновение, прежде чем быстро обнять отца. Сириус на мгновение застыл от удивления, прежде чем ответить на объятие. Он быстро улыбнулся и взял сумку с учебниками. Если он не поторопится, то опоздает на зельеварение.

Глава 18 Зера и Святочный бал

Зера Тауэрс шла по коридорам, направляясь на следующий урок. Девушка со Слизерина привлекала восхищённые взгляды большинства представителей противоположного пола, она была настоящей красавицей. Длинные рыжевато-светлые волосы доходили ей до бёдер, а глаза были тёмно-янтарными, как у её старшего брата Рейита. Она была единственной дочерью богатой чистокровной пары и считалась завидной партией для чистокровных семей. К несчастью для мальчиков Хогвартса, её характер соответствовал её красоте, и вряд ли её можно было приручить в ближайшее время.

Следующим уроком была защита от тёмных искусств, и, войдя в класс Грюма, она услышала голос, который позвал: «Зера! Сюда!»

Она улыбнулась, увидев свою подругу Пэнси, и подошла к ней. Иногда она сидела с Пэнси и её друзьями, но не слишком часто. Большинство парней считали её раздражающей из-за её склонности говорить именно то, что она думает. Когда она грациозно опустилась на своё место, Блейз Забини сказал: «Ну что, Зера, ты закончила ту работу?»

— Конечно, — высокомерно ответила она. — И нет, Забини, ты не можешь копировать.

Блейз выглядел разочарованным. Драко рассмеялся и сказал: «Блейз, ты правда думал, что Зера позволит тебе списывать у неё? Она в два раза хуже Грейнджер, хотя гораздо привлекательнее», — поспешно добавил блондин, прищурившись.

— Приятно видеть, что ты заметил разницу, Дрейк, — мило ответила Зера.

— То, что я доменьяэ, не значит, что я не ценю красоту, Зера. И ты получила это прозвище от Риала? — Он ткнул пальцем в привлекательного чемпиона Слизерина, который просматривал учебник.

Изумрудные глаза поднялись, и Риал с сухим смешком сказал: «Нет, она не слышала. Наверное, она слышала, как я называл тебя так в другой раз. Просто привыкай, это лучше, чем «Ледяной принц».

— Всё ещё пытаешься разгадать эту загадку? — парировал Драко.

— Что ж, — протянул Риал, — поскольку я предпочитаю, чтобы на меня не кричали, я бы предпочёл заглянуть в книгу.

— Что именно происходит, когда вы открываете это Яйцо? — спросила Зера.

«Он кричит на меня, как банши или плохая оперная певица, пока я его не закрою».

— Вы рассматривали возможность изучения магического языка? — с интересом спросила Зера. — Если вам интересно, у меня есть отличный учебник по языкам разных магических рас.

Риал моргнул, подумал и сказал: «Это было бы полезно, Зера. Я не думал, что это может быть магический язык. Ты думаешь, я бы запомнил, ведь я змееуст?»

— Ты недавно получала весточку от своего брата, Зера? — с любопытством спросил Ториан.

«Рейит выполняет задание Министерства вместе с Валаром Снейпом и Регулусом Блэком. Валар так же талантлив в зельях, как и наш профессор, а Регулус — Невыразимый, так что это, должно быть, что-то важное», — ответила Зера.

Грюм вошёл в класс и прорычал: «Планы изменились. Вы все должны пройти в Большой зал».

Зера удивлённо моргнула и встала, подойдя к Риалу и заговорив с ним об их общем предмете «Древние руны». Он добавил этот предмет, когда из-за статьи Риты Скитер пришлось уволить профессора «Ухода за магическими существами», полувеликана Рубеуса Хагрида. «Уход за магическими существами» был скучным предметом; Хагрид души не чаял в Джеймсе и Лили, так что Заки был его любимчиком.

Шестеро слизеринцев заняли места в дальнем конце трибун, чтобы не оказаться на виду у учителя. Слизеринцы вздохнули с облегчением, когда увидели МакГонагалл, стоящую перед ними. Они правильно сделали, что сели в дальнем конце. МакГонагалл услышала комментарий «шипит, но не кусает» и с тех пор пыталась найти его автора. Слизеринцы отказались выдать Риала, и поэтому у них всех сняли баллы. Они не удивились.

Она вышла вперёд и, как только все ученики расселись, начала говорить. «Одной из традиций Турнира Трёх Волшебников всегда был Святочный бал. Это официальное мероприятие, на которое приглашаются все ученики с четвёртого курса и старше. Для чемпионов это обязательно».

Риал прорычал что-то Драко, отчего блондинку затрясло от смеха.

«Рождественский бал — это в первую очередь танцы. Чемпионы и их партнёры будут вести в первые несколько минут, а затем каждый может присоединиться. В этом году мы выбрали вальс. Чтобы продемонстрировать этот танец, мне понадобится доброволец-мужчина».

Зера хихикнула про себя, когда половина мальчиков внезапно отпрянула. К радости слизеринцев, МакГонагалл в конце концов вытащила Рона Уизли на пол. Когда профессор начала показывать, как правильно ставить руки, Драко резко свистнул. Слизеринцы расхохотались, а Рон яростно закрутился на месте, пытаясь найти виновника.

«Что ж, это должно быть интересно», — задумчиво сказал ей Риал, глядя в её тёмно-зелёные глаза.

"Почему?" Спросила Зера.

«Из-за Риты я открыто доменнирую. МакГонагалл ждёт, что я приведу парня?»

Зера рассмеялась при виде этого. «Мерлин, Риал! У тебя извращённое чувство юмора. НЕТ, она, наверное, не хочет, чтобы ты это делал. Почему бы тебе просто не спросить девушку?»

— Простите? Вы же видели, как ко мне относится большинство девушек. Я знаю, что Пэнси пойдёт с Драко. Блейз и Ториан, скорее всего, придут одни.

— Может, я пойду с тобой? — мягко предложила Зера. — Конечно, как друг, я считаю тебя отличным парнем, но совершенно очевидно, что я тебе неинтересна.

— Зачем ты идёшь со мной, когда множество парней готовы были бы на всё, чтобы пригласить тебя?

— Ты умный, Риал. Ты уже должен знать, что мне не нравится, когда парни смотрят на меня как на очередной трофей, который можно выставить напоказ.

— Тогда я согласна. Зера Тауэрс, ты пойдёшь со мной на Рождественский бал?

- Конечно, Риал.

Они ухмыльнулись друг другу и повернулись к Рональду, который с красным лицом возвращался на своё место. МакГонагалл повернулась к собравшимся ученикам и сказала: «Святочный бал состоится в субботу, предшествующую Сочельнику. Ваши родители уведомлены, и я бы хотела, чтобы вы все вели себя наилучшим образом. Вам будет разрешено отправиться в Косой переулок, чтобы выбрать парадные мантии. Должен добавить, что на Рождественском балу традиционно подают алкоголь, но только с 6-го года обучения и старше.

Зера встала и вместе с Риалом направилась к двери. Следующим уроком были совместные занятия по древним рунам, а Синастра не любила, когда кто-то опаздывал. К сожалению, Закари увидел в этом ещё одну возможность подразнить своего бывшего брата.

— Ты, наверное, будешь единственным, у кого не будет пары, Снейк. Какая девушка захочет пойти с тобой?

Риал вопросительно приподнял бровь. Она ухмыльнулась в ответ. Риал взял её за протянутую руку и спокойно сказал: «Как обычно, Поттер, ты ошибаешься. Зера любезно согласилась сопровождать меня».

Краем глаза он заметил, как Драко хихикает над Поттером. Закари закатил глаза, глядя на слизеринцев, и ушёл. Блондин подошёл к Риалу и сказал: «Быстро соображаешь, Риал».

— Что ты имеешь в виду? Зера действительно идёт со мной.

Стараясь не смеяться над ошеломлённым выражением лица Драко, Риал вместо этого развлекался, глядя на Блейза, который открыто хихикал над блондином. «Встретимся завтра в Хогсмиде?»

— Мы будем там, — радостно согласился Ториан.

Когда Риал бросил быстрый взгляд назад, он тихо рассмеялся. У Драко по-прежнему было шокированное выражение лица. Привлекая внимание другого мальчика, он постучал по змее на гербе их факультета. Мгновенно юный Малфой снова надел бесстрастную «слизеринскую маску».

Посмеиваясь, он ушел вместе с Зерой.

Глава 19: Зера и Рождественский бал. Часть II

Драко посмотрел на себя в зеркало, с отвращением разглядывая чёрную бархатную мантию. Воротник был слишком высоким и выглядел нелепо. Раздражённо он потянулся вверх и отогнул верхний край, возился с ним, пока тот не стал выглядеть более естественно. Надеюсь, Пэнси не надела что-нибудь слишком ярко-розовое. Одержимость девушки этим цветом поражала.

Наконец, удовлетворившись осмотром, он отвернулся от зеркала. В сочетании с чёрной мантией на нём были тёмно-серые брюки и серебристо-голубая водолазка. Его светлые волосы сегодня были идеально уложены, спасибо Мерлину. Последние несколько дней они ужасно себя вели. Хотя он подозревал, что в этом виноват некий черноволосый мальчик, который любил зельеварение, он не смог этого доказать.

Зная своего отца, Драко подозревал, что старший Малфой, вероятно, уже здесь, общается с бывшими слизеринцами, которых он знал по Хогвартсу. Драко вышел из общежития и увидел, что его ждёт Пэнси в светло-розовом платье с минимумом оборок, слава богу. Драко поклялся, что после школы будет избегать оборок и розового цвета как чумы.

Большой зал выглядел великолепно. Повсюду в огромном зале стояли столы, накрытые на шестерых, и несколько больших столов. Трость его отца стояла на стуле, а стол был накрыт на 13 человек. Драко покачал головой, гадая, кто же придёт и сядет с ними, и продолжил оглядываться.

Помимо того, что там было больше всего мест, Драко понял, почему отец выбрал этот стол. На большинстве столов были ледяные скульптуры, стоявшие на столе или рядом с ним. На каждом из больших столов были изображены четыре факультета и две школы-гости. На столе Шармбатона были две скрещенные палочки с тремя звёздами на каждой, а на столе Дурмстранга — большой корабль и дракон. На их столе была изящная статуэтка змеи, обвившейся вокруг щита семьи Салазара Слизерина.

Там был длинный стол с напитками и едой. На другом столе, стоявшем неподалёку, были алкогольные напитки под присмотром профессора Грюма, который хмурился и делал большие глотки из своей фляжки. В центре комнаты располагалась танцевальная площадка, окружённая гирляндами, свисающими в воздухе, и туманом, который менял цвета с синего на красный, зелёный, жёлтый, серебристый, золотой, слоновой кости и кремовый.

Драко огляделся и увидел своего отца, который стоял и разговаривал с профессором Снейпом. Люциус, как обычно, выглядел безукоризненно и сногсшибательно в парадной мантии из тёмного серебра, которая отражала цвет его слегка прищуренных глаз. Брюки цвета слоновой кости и лёгкая пудрово-голубая мантия дополняли ансамбль. Очень длинные светлые волосы были собраны в хвост с помощью крошечной золотой цепочки с несколькими безупречными аметистами на конце.

Подойдя к отцу, он увидел, что к нему идут Блейз и Ториан. Блейз был одет в тёмно-красное, как любой гриффиндорец, а Ториан — в скромное золотисто-коричневое.

— Отец, профессор, — поздоровался Драко, осознавая официальность обстановки.

Люциус слегка кивнул, и в его серебристых глазах промелькнуло одобрение. — Драконис, как твои занятия?

— Как обычно, занимательно, — ответил Драко, закатывая глаза. — Единственный предмет, который стоит усилий, — это зельеварение.

— Мудрый ответ, учитывая, что ваш профессор стоит здесь, — ухмыльнулся Люциус.

— Полагаю, ваши занятия на самом деле интересны, учитывая, что Риал даёт советы по поводу учителей и предметов, — вставил Северус, сверкнув тёмными глазами.

— Его мнение очень занимательно, сэр. Он не боится говорить то, что думает, — Драко сдержал смешок, вспомнив вчерашний урок заклинаний. Закари выставил себя полным идиотом, пытаясь продемонстрировать заклинание призыва, и Флитвик снял с него баллы. Конечно, Риал высказал своё язвительное мнение по этому поводу.

— Я слышал кое-что интересное об этом Риале, — пробормотал Люциус. — Конечно, Поттер пытается незаметно унизить его в глазах министра, и я боюсь, что Фадж действительно прислушивается. Я знаю, что некоторые в Визенгамоте определённо недолюбливают этого ребёнка, хотя никогда с ним не встречались.

— Джеймс Поттер — дурак, и Риалу будет лучше без него, — яростно сказал Драко.

Голос усмехнулся. «Я бы согласился с тобой, Драко Малфой».

Драко повернулся и посмотрел вверх в тёплые серые глаза и на очень красивое лицо. В чёрной мантии аврора с серебряной отделкой и с юношеской внешностью он выглядел почти как семикурсник. Это был аврор Блэк, вернувшийся откуда-то, куда его отправили. Старший сын Блэков, Сириус был двоюродным братом его покойной матери.

"Черный", - натянуто сказал Снейп.

— Северус, — Сириус кивнул в знак приветствия. Переведя взгляд с серых глаз Сириуса на серебристые глаза Люциуса, он изящно склонил голову и сказал: — Люциус Малфой. Я давно тебя не видел в Министерстве.

— Министерство иностранных дел не даёт скучать, — сухо ответил Люциус.

— Ах, они посвятили тебя в дело о Франции и Португалии.

«Поскольку я свободно говорю на обоих языках, это был логичный выбор», — ответил Люциус.

«Но нужно быть очень осторожным, чтобы не разозлить этих двоих. Это скрытый комплимент вашим навыкам, если вы решите посмотреть на это с такой точки зрения».

Патриарх Малфоев отмахнулся от этого заявления. «Не хотите ли присоединиться к нам, когда мы сядем? Полагаю, мы ждём Риала и его напарника. Трое старших присоединятся к нам, когда им будет удобно».

— Буду признателен. Я нежеланный гость у Поттеров с тех пор, как крепко поговорил с Джеймсом о бывшем члене семьи.

— Ты накричал на Поттера из-за Риала? — Северус выглядел недоверчиво.

«Для меня это тоже новость», — раздался голос.

Драко повернул голову и застонал, увидев своего бывшего учителя Защиты от Тёмных искусств Ремуса Люпина. Отец строго отчитал его за то, как он обошёлся с ликаном. Даже сейчас он чувствовал, как отец смотрит в его сторону, напоминая ему о том, как нужно себя вести.

— Ремус Люпин, — поздоровался Люциус. — Я был удивлён, узнав, что вы уволились в конце прошлого семестра. Большинство учеников считали вас первым компетентным преподавателем за пару лет.

«Ну, после инцидента с Питером и проблемы, которую я создал, — ответил Ремус, — я решил, что лучше уйти. Я бы предпочёл не находиться в месте, где небольшая оплошность может привести к ущербу или гибели людей».

— Похвально, — согласился Люциус. — Хотелось бы, чтобы некоторые другие ликаны были так же осведомлены, как вы.

— В основном Фенрир, — сухо ответил Ремус.

Этот разговор перестал быть опасным с появлением чемпионов. Первой в комнату вплыла Флёр Делакур под руку с капитаном команды Когтеврана по квиддичу Роджером Дэвисом. Гермиона Грейнджер вошла под руку с Виктором Крамом, торжествуя от того, что получила желанную должность.

У Закари Поттера хватило наглости войти в гостиную раньше своего бывшего близнеца с Чжоу Чанг под руку. На нём была алая мантия, расшитая золотом. Чжоу была в сине-серебристом платье, и Драко вслух удивился: «Они что, просто трансфигурировали свои квиддичные мантии для этого случая?»

Сириус фыркнул от смеха.

В зале воцарилась тишина, когда появились Риал и Зера. И на то была веская причина: Драко не мог отвести взгляд от Риала. Подросток, вероятно, специально задержался, чтобы увидеть реакцию, которую сейчас наблюдал. Зера была одета в тёмно-янтарное платье без бретелек с белыми перчатками до локтя. Её волосы были собраны в пучок, и она выглядела очень красиво.

Риал выглядел потрясающе. Попытка Закари надеть цвета Гриффиндора выглядела жалко по сравнению с элегантным внешним видом слизеринца. На нём были белые брюки, мягкие белые туфли и серебряная водолазка. Сверху он был одет в прозрачную атласную мантию тёмно-изумрудного цвета. В его чёрных волосах были небольшие зелёные и серебристые пряди.

Риал предложил Зере руку, и они легко спустились по лестнице под пристальными взглядами и перешёптываниями. Драко видел, как Джеймс Поттер прищурившись наблюдает за своим бывшим сыном, ожидая, что подросток испортит танец. Этого не произойдёт. Риал придержал ещё одну тайну.

Оркестр заиграл, и Риал с Зерой начали танцевать точно в такт. Они оба были очень хорошими танцорами и затмили другие пары. Закончив обязательный танец, пара направилась в их сторону.

— Ты тоже умеешь танцевать? — проворчал Блейз. — А что ты не умеешь делать?

С совершенно невозмутимым видом Риал ответил: «То, что вы только что видели, было результатом бесконечного терпения Зеры. Я танцую, просто не в бальном стиле».

Северус усмехнулся. «Только никому не говори. Мы не могли сказать, что ты только что выучила этот танец».

Риал ухмыльнулся и сказал: «Я запомню это, сэр».

Глядя то на Драко, то на его отца, Риал слегка усмехнулся. «Я думаю, что могу догадаться, кто вы, но я буду вежлив».

Люциус удивлённо приподнял одну бледную бровь и сказал: «Люциус Малфой. Я слышал, что в этом году должен был приехать близнец Поттера. Должен сказать, я приятно удивлён различиями между тобой и твоим бывшим близнецом».

«Под этим ты подразумеваешь, что я действительно использую свой интеллект, а не просто хвастаюсь своим именем», — ответил Риал.

— Действительно. Жаль, что Закари Поттер так и не усвоил этот урок. Боюсь, что волшебный мир может потрясти, когда их драгоценный Спаситель столкнётся с реальным миром.

Они подошли к столу, и Люциус отодвинул свою трость, сев на освободившееся место. Три места оставались свободными, и Драко наконец не выдержал. — Отец, кто ещё придёт?

— Посмотришь, — ответил Люциус, и его серебристые глаза заискрились от удовольствия, когда он увидел, что ответ сына явно его не устроил.

Они тихо переговаривались в своей компании около десяти минут, когда в зале воцарилась тишина. Не поворачивая головы, Люциус понял, кто вошёл. Он тихо рассмеялся про себя и повернул голову. Конечно же, троица старожилов Слизерина вошла ровно в тот же момент.

Впереди другой пары, шагая или, скорее, подпрыгивая на полшага, шёл чистокровный маг постарше, которому на вид было около 40 лет. Он имел привычку шокировать чистокровное общество тем, что отказывался выглядеть или вести себя по возрасту. В чёрных кожаных штанах, сапогах из драконьей кожи, тёмно-красной шёлковой рубашке и тёмно-золотых парадных мантиях самым шокирующим в нём были волосы.Причиной этого было то, что Тариен Лестрейндж был метаморфом, хотя и мог управлять только своими волосами. По словам единственного сына Тариена, Родольфуса, их естественный цвет был орехово-коричневым. Предпочтительным цветом был ярко-голубой.

Другая пара шла бок о бок, точно повторяя шаги. Люциус не был удивлен, он был уверен, что они проделывали это достаточно часто, чтобы действовать автоматически. Одетый в мантию из бледного серебристо-голубого атласа, его отец Вариан Малфой имел такие же бледные черты лица и белокурые волосы. Однако, в отличие от его сына и внука, его глаза были яркого оттенка, который другие обычно называли васильково-голубым.

Его спутник никогда не пытался скрыть ни свой возраст, ни седину в чёрных как смоль волосах. На самом деле, когда люди спрашивали Люсьена Снейпа о его возрасте, он обычно отвечал: «Старый». У него был такой же нос, как у его сына Северуса. Его глаза были такими же серебристыми, как у Люциуса, что и послужило причиной выбора имени. Люсьен Снейп был его крёстным отцом и одним из старейших друзей Вариана.

Они втроём подошли к Люциусу и остальным как раз в тот момент, когда Тарикен сказал: «Знаете, я готов поклясться, что этот зал сам по себе увеличивается. Сколько бы людей вы сюда ни привели, здесь никогда не бывает тесно. Вам повезло с Францией и Португалией?»

Люциус уже привык к тому, что Тайен быстро меняет тему, и сказал: «Пока нет, оба их министра довольно обидчивы. Это сложнее, чем я думал».

«Если вам нужна помощь, министр по делам Португалии — мой старый друг. Думаю, я мог бы изменить причёску и вести себя как чистокровный на пару дней».

Ториан тихо хихикнул. «В тот день, когда ты будешь вести себя как «чистокровный» в течение всего дня, Захария Поттер проявит хоть немного ума, дедушка».

Тайен фыркнул, бросив на внука насмешливый взгляд. Ториан попытался сохранить серьёзное выражение лица, но в итоге рассмеялся.

— В наши дни молодёжь, — сухо сказал он Северусу, который приподнял одну бровь и ответил:

— Молодые? Я согласен с Торианом.

Тайен поднял глаза к зачарованному потолку и вздохнул, картинно пожимая плечами. Это продолжалось две секунды, пока Вариан не хлопнул его по затылку, проходя мимо.

"Выпендривайся".

Старший Малфой со вздохом сел рядом с сыном, откинулся на спинку стула и с интересом оглядел зал. Люсьен просто закатил глаза, глядя на них, и сел между ними. Поймав взгляд сына, он сказал: «Если мы хотим приятно провести вечер, мне лучше сесть здесь. Эти двое о чём-то спорят уже неделю».

Северус усмехнулся, глядя на отца, и ответил: «Куда ты пропал? Я пытался связаться с тобой по каминной сети на днях, но не смог».

«Я был в Уэльсе, но мой старый друг отдыхал в Исландии, и я решил заглянуть к нему на горячие источники. Замечательные места, эти горячие источники. Они творят чудеса с моим больным коленом».

Люсьен встретился взглядом с Драко и сказал: «Боже мой, Драконис. Кажется, что я не так давно видел тебя в последний раз, но ты стал ещё больше похож на своего отца».

— Сейчас многие так говорят, сэр. Рад снова вас видеть, кажется, в последний раз вы только вернулись из Греции.

— Хм, да. Я исследовал македонские руины. Были намёки на то, что упомянутый в мифах лабиринт действительно существовал.

— Это было бы захватывающе, если бы это было правдой, — пробормотал Риал вслух, удивив остальных. — Это указывало бы на то, что либо маггл знал о волшебном мире так рано, либо «историк», записавший мифы, на самом деле был волшебным существом.

— Могу я сделать обоснованное предположение и сказать, что тебя зовут Риал? — спросил Люсьен.

Риал кивнул. «Это я, сэр».

Северус многозначительно посмотрел на трёх пожилых мужчин, прежде чем повернуться к Риалу и спросить: «Не могли бы вы кое-что прояснить для меня? На днях на собрании преподавателей Грюм упомянул, что один из студентов знает «запрещённые» заклинания. Меня заинтересовало то, что он сказал, что это вы. О каком заклинании он говорил?»

— Он говорил о непростительных заклятиях, — ответила Риал, глядя ему прямо в глаза. — Гриффиндорка спросила, почему Тёмная метка не считается непростительным заклятием. Она поинтересовалась, что это за заклинание.

— Что именно? — переспросил Тарен, делая вид, что не понимает.

«Морсморд». И снова это слово просто слетело с его языка, и Драко вздрогнул. Взгляд, которым Грюм одарил Риала…

Вариан выпрямился. «Это заклинание известно очень немногим и редко записывается. Те немногие, кто о нём знает, — это авроры или Пожиратели смерти. Я должен спросить, на чьей вы стороне?»

Риал слегка улыбнулся. «Я ждал, когда кто-нибудь спросит меня об этом, Вариан Малфой. Или мне следует сказать «здесьэй» Малфой?»

Все за столом замерли. Риал только что назвал Вариана одним из первых Пожирателей смерти. Кельтское слово, означающее «друг», было вежливым обращением, не более того. Более того, это было точное обвинение. Теперь вопрос заключался в том, откуда он получил эту информацию?

Риал продолжил: «Кто-то подсунул записку под входную дверь дома Поттеров. Я был самым ранним пташкой и обычно просыпался около шести утра. В записке было написано только «Если ты ищешь друга, посмотри на головы Малфоя, Снейпа и Лестрейнджа». Она явно предназначалась Джеймсу, и я бросил её в камин. Я не уважаю этого человека, и продвижение по карьерной лестнице — последнее, что ему нужно».

«Что касается моей позиции, то она очевидна. Я на стороне чистокровных, хотя я бы немного сузил эту категорию. Я на стороне чистокровных, обладающих хоть каким-то интеллектом. Возвращение к вражде — это последнее, что нужно магическому миру. Но если бы кто-нибудь избавился от таких глупцов, как Фадж, Джеймс Поттер и их сторонники, можно было бы вернуть всё под контроль без войны». Более того, если бы я мог беспрепятственно выстрелить в Джеймса Поттера и использовать непростительное заклинание, я был бы полностью удовлетворён."

— Что касается ваших знаний о мире-по-ту-сторону, — начал Люсьен.

«Эта тайна в полной безопасности со мной. Вы трое неглупы; до сих пор вы не сделали ничего, что могло бы подвергнуть вас опасности. Я не собираюсь выдавать имена последних трёх здесь Министерству».

Желая перевести разговор на менее опасную тему, Драко спросил у дедушки: «Ты останешься до конца Второго задания?»

— Я думаю, что мы все трое. Турнир Трёх Волшебников — это то, что нельзя пропустить, особенно когда играет Слизерин.

Остаток вечера они провели за обсуждением Турнира. Без четверти полночь Риал и Зера изящно встали и извинились. После этого группы разошлись в разное время, а трое старых лордов и их сыновья решили встретиться на следующий день. Им предстоял интересный разговор.

Глава 20: В Чёрное озеро. Часть 1

На следующий день после окончания занятий Северус вернулся в свои покои и быстро принял душ. Вопреки мнению большинства, он не отдавал предпочтение чёрному цвету. В его гардеробе была целая радуга цветов, за исключением нескольких. Излишне говорить, что у него не было ничего розового. Надев бежевые брюки и тёмно-синюю шёлковую рубашку, он связался с одним из домовых эльфов и заказал поднос с напитками и лёгкими закусками.

Он только закончил завязывать волосы в хвост, когда в комнату вошёл Люциус. Нынешний глава семьи Малфоев был одет в простые брюки и серую рубашку. Только те, кто вращался в кругах чистокровных волшебников, могли узнать в ткани египетский эльфийский хлопок, самый дорогой и мягкий в волшебном или магловском мире. Поприветствовав Северуса, Люциус занял стул у камина, повесив трость на его спинку.

Северус сел напротив своего друга, ожидая, когда Люциус заговорит. Прошло несколько мгновений, прежде чем тот задумался. «Мальчик Риал, ты заметил, какой он умный был той ночью? Хотя его спрашивали, откуда он знает заклинание, он так и не ответил. Вместо этого он сбил нас с толку, упомянув змей.»

— Я заметил, — сухо сказал Северус. Он знал, что его друг не сомневается в его наблюдательности. — Я также заметил, что он дал несколько интересных подсказок о себе и своей преданности.

— Действительно, — Северус повернул голову. Как и накануне вечером, трое здешних вошли вместе и заняли несколько стульев. Перед Северусом появился поднос с напитками, и его отец потянулся за чашкой чая. Другой принюхался и сделал небольшой глоток, вздыхая от удовольствия.

Вариан был тем, кто заговорил, войдя в комнату, и продолжил свою мысль. «Меня особенно заинтересовало то, что он сказал о Джеймсе Поттере. Он практически заявил, что единственное, что его волнует, — это убить аврора. Интересно, смог бы он сотворить такое заклинание».

«Драко сказал мне, что, когда он упомянул Авада Кедавру на уроке, он старался не прикасаться к своей палочке. Он также сказал, что взгляд, которым на него посмотрел бывший аврор, был довольно «тревожным», — заявил Северус.

— Не каждый день встретишь ребёнка, который знает, как произнести заклинание Тёмной Метки, не имея Метки, — мягко сказал Тайен. Сегодня его волосы были ярко-рыжими с золотыми и фиолетовыми прядями. Его глаза из обычных красновато-карих стали ярко-голубыми.

— Этот ребёнок необычен, — возразил Северус. — Боюсь, даже этот глупец Дамблдор может начать это замечать. Кто-нибудь из вас слышал о пророчестве Полуночного Солнца?

Вариан медленно поднял голову. «Да. После пророчества о Едином оно считается устаревшим».

«Дамблдор считает, что Риал — Полуночное Солнце».

«Если пророчество устарело, почему Дамблдор беспокоится о нём сейчас?» — вслух удивился Тайрен.

«Если я решу сломить тебя, всё будет потеряно навсегда. Если я решу спасти тебя, сломят меня. На моих плечах лежит судьба мира, относись ко мне так, как ты хочешь, чтобы относились к тебе,» — пробормотал Вариан.

— Это тревожно, — вздохнул Люсьен, потирая висок. — Похоже, Дамблдор считает, что Риал может разрушить волшебный мир.

— Вариан, можно задать вопрос? — спросил Северус.

— Конечно, — странно яркие голубые глаза встретились с его тёмными.

— Насколько мне известно, у Дамблдора есть единственная копия этого пророчества. Откуда вы знаете эти слова? Я никогда не слышал о нём, пока Дамблдор не упомянул о нём.

На губах старшего Малфоя появилась едва заметная улыбка. «Я знаю о пророчестве, потому что именно я изначально его увидел».

Люциус уставился на отца. «Ты Провидец?»

— Единственный в нашей семье, о ком я знаю, — ответил Вариан, небрежно откинувшись на спинку стула. — У меня есть оригинал пророчества, и есть ещё один человек, который знает его целиком.

— Дай-ка угадаю, — саркастически сказал Тайен, — Тёмный Лорд.

Когда его друг кивнул, он тяжело вздохнул: «Что за беспорядок. Боже мой, если Тёмный Лорд узнает, что Дамблдор считает этого ребёнка Полуночным Солнцем, он захочет заручиться его поддержкой. Если до этого дойдёт, нам нужно будет его подготовить».

Люсьен расстегнул пуговицу на правом рукаве и оттянул ткань. На его руке была Тёмная метка. У здесь она была золотой, у всех остальных — чёрной. За последние несколько недель золото постепенно темнело, и предплечье начало покалывать. — Осталось совсем немного, — тихо сказал он.

— Северус, — сказал Тайрен, — мальчик тебе доверяет, верно?

«В какой-то степени, скорее всего, настолько, насколько он вообще кому-либо доверяет», — ответил Северус. «Джеймсу Поттеру почти удалось сделать его недосягаемым. Единственными, кому он по-настоящему доверяет, могут быть аврор Блэк и Драконис».

Северус заметил, как слегка дрогнули губы его друга при упоминании имени его сына. «Полагаю, Тариен собирался спросить тебя, не мог бы ты продолжать пытаться завоевать его доверие, чтобы незаметно предупредить его о том, что времена меняются. Сомневаюсь, что Дамблдор понимает, насколько быстро вернётся Тёмный Лорд. Теперь, когда с ним беглец Петтигрю, у него есть необходимая помощь. Я не сомневаюсь, что он просто ждёт подходящего момента.

— Я собирался сделать это независимо от того, что мы здесь решим, — ответил Северус. Как бы он ни пытался это отрицать, умный слизеринец проник ему в душу чуть глубже, чем его непутевый крестник.

— Я в этом не сомневаюсь. Я, пожалуй, пойду; Дамблдор хотел узнать моё мнение кое о чём. Мне нужно время, чтобы не накричать на старого дурака, — Вариан выпрямился. В отличие от сына, он отказывался пользоваться тростью. На людях он двигался с непринуждённой грацией, но заметно хромал на левую ногу. Тёмный Лорд раздробил ему всю кость за один из немногих провалов Вариана во время прошлой войны. Она никогда не заживала должным образом.

Северус вежливо кивнул и сказал: «Верно. Мне нужно проверить работы. К счастью, моя система упрощает задачу».

Люциус ухмыльнулся на выходе, без сомнения, вспомнив разговор, состоявшийся этим летом. Северус направился в свою комнату, с трудом отвлекаясь от интригующего разговора. Он ненавидел проверять работы.

На следующий день Риал и его друзья были в библиотеке и читали разные учебники. Риал погрузился в книгу Зеры о магических языках. Это было захватывающе; он и не подозревал, сколько разных диалектов существует в волшебном мире. Внезапно он замер и уставился на книгу. Потянувшись в сумку с учебниками, он достал Золотое Яйцо. Украдкой оглядевшись в поисках мадам Принс, он откинул крышку и открыл его.

Если бы он не пребывал в состоянии шока и восторга, реакция его друзей показалась бы ему забавной. Блейз упал со стула, Пэнси зажала уши руками, Ториан скривился, а Драко подпрыгнул на метр. Он мгновение прислушивался к визгу, прежде чем закрыть крышку.

- Послушайте-ка, ребята, - прошептал он.

— Дайте моим ушам прийти в себя после этого ужасного звука, и я отвечу, — парировал Драко.

Риал пристально посмотрел на него и начал читать. "Из всех языков волшебного мира одним из самых сложных для изучения, помимо змеиного, является русалочий. Как и змеиный язык, русалочий состоит из звуков, а не из слов. На суше он звучит как плач банши, а под водой его называют «подводной сиреной» за его завораживающую красоту."

— Яйцо, ты думаешь, оно говорит на русалочьем? — прошептала Пэнси.

— Вот как это звучит для меня. Было бы разумно дать нам что-то, что звучит невозможно, но на другом языке.

— Кто староста Слизерина? — резко спросил Риал у Драко.

— Маклафлин, — пренебрежительно ответил Драко.

"Где он обычно находится прямо сейчас?"

— У него есть свободный час в общей гостиной. Почему? — спросила Пэнси.

— Мне нужно кое о чём с ним поговорить, — Риал взял свои книги и аккуратно сложил их в сумку. Он передал книгу по магическим языкам Пэнси и сказал: — Спасибо Зере за то, что одолжила мне её. Иначе я бы не додумался.

Блейз наблюдал, как их спутник выходит из библиотеки. Через пару мгновений он сказал: «Быстро принимает решения, да?»

Драко нахмурился, гадая, зачем Риалу понадобилось говорить с МакЛафлином. Чистокровный был высокомерным придурком, который помыкал остальными, потому что учился на седьмом курсе и был старостой. Не говоря уже о том, что его не выбрали старостой из-за того же высокомерия. Его раздражало, что его лучший друг интересовался мнением этого тупого идиота. Подавив раздражение, он вернулся к учебнику и продолжил делать домашнее задание по арифмантике.

Риала не было за ужином, и когда Драко вошёл в их покои, он лежал на кровати, растянувшись во весь рост, и читал другую книгу. Его волосы были мокрыми, и он был в пижаме. Драко надел свою чёрную шёлковую пижаму и сел на край кровати.

— Маклафлин смог помочь? — спросил он, стараясь не хмуриться.

— С небольшой помощью убеждения, да. Мне пришлось согласиться помочь ему с эссе по древним рунам.

— Зачем тебе вообще понадобилось с ним разговаривать? — проворчал Драко.

«Мне пришлось позаимствовать пароль от туалета старосты».

— Поэтому у тебя мокрые волосы?

— Да, — что-то в его голосе было не так. Риал поднял взгляд и нахмурился. — Что с тобой?

«Ты исчез без объяснения причин, желая поговорить с этим придурком, который старше нас на три года. Почему ты не спросил меня сначала? Я мог бы знать пароль», — взгляд Риала был пустым. Он продолжил: «Не то чтобы я знал, но я не об этом. Мне кажется, ты мне не доверяешь или что-то в этом роде. Мне это не нравится. Я доверяю тебе больше, чем кому-либо из моих друзей». Не могла бы ты попробовать сделать то же самое вместо того, чтобы игнорировать меня?

Риал отвел взгляд. Через мгновение он медленно выдохнул и сказал: «На данный момент я доверяю только четырём людям, Драко. Себе, аврору Блэку, профессору Снейпу и тебе. Я не собираюсь менять свою личность только для того, чтобы доказать это тебе».

"Я и не прошу тебя об этом", - ответил Драко, пытаясь не нахмуриться, когда его друг упомянул Аврора. "Просто объяснись еще немного, попробуй немного открыться. Я не такой, как Джеймс или Закари; я не собираюсь выдавать твои секреты ".

Риал нахмурился и вздохнул. «Не обращай на меня внимания». Снова взяв в руки учебник по арифмантике, он плюхнулся на кровать, положив ноги на подушку.

Прошло несколько мгновений, и край его кровати прогнулся. Секундой позже Риал уронил большую тяжёлую книгу рядом с ним. Драко посмотрел на друга испуганными серыми глазами. Он копировал позу Драко, и в его зелёных глазах плясали смешинки.

— Прости, Дрейк. Я не привыкла находиться рядом с другими, тебе придётся простить мне мои слабые социальные навыки. Что касается того, что я делаю, Яйцо задало мне загадку. Суть в том, что мне нужно уметь дышать под водой в течение часа. Я просто пыталась сравнить разные методы, чтобы выбрать лучший. Не хочешь помочь?

— Конечно, — радостно ответил Драко. Он закрыл свой учебник и принялся изучать толстую книгу, которую принёс его друг. Подростки изучали её вместе, делясь друг с другом не только знаниями, но и дружбой.

По мнению Драко, вечер не мог быть лучше.

Глава 21: В Чёрное озеро. Часть II

День второго испытания выдался ясным и безоблачным. Но это не имело значения, поскольку испытание проходило под водой. Недалеко от берега, на мелководье, стояли на якоре четыре огромные башни. В одной из них находились ученики Хогвартса, в двух других — ученики других школ. В последней находились судьи и платформа, с которой должны были стартовать чемпионы.

Риал в данный момент сидел в маленькой лодке вместе со своими товарищами-чемпионами и ждал судей. Его лицо было немного бледным, он ненавидел лодки. Точнее, он ненавидел качку. Поезда его не беспокоили, но от покачивания маленькой хрупкой лодки на воде его могло стошнить. Закари давно заметил его отвращение к лодкам и с удовольствием раскачивался из стороны в сторону, наблюдая за его реакцией.

И действительно, когда его бывший сводный брат ступил на лодку, он надавил на левый край, наклоняя Риала ближе к воде. Последующая серия покачиваний заставила его отвернуться от Закари на случай, если того стошнит. Как только остальные сели в лодку, она отчалила. Он видел, как Джеймс и Лили Поттер стояли на платформе Чемпиона, ожидая своего драгоценного сына.

Однако то, что заставило его улыбнуться, — это вид его отца Сириуса, стоявшего в нескольких метрах от декана и болтавшего с ним без малейшего беспокойства о парочке гриффиндорцев. Драко и его отец Люциус тоже поднялись на платформу.

Когда лодка остановилась, Риал подождал, пока его бывший близнец сойдёт на берег. Сначала Драко выглядел растерянным, но когда Закари запрыгнул на платформу, снова опасно раскачивая лодку, на его лице появилось раздражение и понимание. Убедившись, что завтрак останется в его желудке, Риал встал и сошёл на берег как можно изящнее.

— Дай угадаю, — тихо сказал Драко, — тебе не нравится вода?

«Я люблю воду, но ненавижу лодки. От качки меня тошнит. Конечно, драгоценный Заки знает об этом. В те несколько раз, когда я отдыхала с ними, я старалась оставаться на берегу».

— Что тебе больше понравилось? — спросил Люциус с лёгкой улыбкой.

«Италия, конечно. От побережья захватывает дух, а библиотека в Академии Райли огромная. Я бы с удовольствием заблудилась в их отделе зельеварения или защиты от тёмных искусств на весь отпуск.»

— Значит, вы видели Академию? — спросил Снейп.

— Только часть, сэр, она гигантская. Библиотека и Южный двор очень красивы.

— Конечно, — согласился другой. — Я проводил в той библиотеке гораздо больше времени, чем в классах, по словам некоторых моих бывших одноклассников.

— Ты ведь получил там Мастерство Зельеварения, Северус? — с любопытством спросил Драко своего крёстного.

— Действительно. Ты готов к заданию, Риал?

"Да, сэр. Спасибо вам за вашу помощь".

— Не за что, — Снейп нахмурился. — По крайней мере, ты спросил.

"Что ты имеешь в виду?" Спросил Сириус.

«Я буду очень удивлён, если Захария Поттер не использует жабросли. Это редкое растение, которое на час даёт тому, кто его съест, жабры и перепончатые лапы. Так уж вышло, что у меня в запасах была одна доза. Она пропала прошлой ночью. Я хочу знать, как кто-то узнал пароль от моих личных запасов», — Снейп хмуро посмотрел на Захарию и Джеймса.

Сириус кашлянул. «Скажем так, в нём есть «наследие мародёров».

Северус нахмурился и начал говорить что-то ещё, но Бэгмен перебил его своим усиленным голосом.

«Вот мы и на Чёрном озере для выполнения второго задания! Прежде чем мы начнём, напомню о турнирной таблице. На первом месте Риал из школы Хогвартс с 33 очками! На втором — Закари Поттер из Хогвартса с 32 очками! На третьем — Виктор Крам из Дурмстранга с 31 очком! И наконец, на последнем месте — Флёр Делакур из Шармбатона с 29 очками!»

Все вежливо похлопали Флёр и с нетерпением ждали подробностей. Людо obliged. «Сегодняшнее задание требует скорости и знаний. Наши четыре чемпиона собираются нырнуть в глубины Чёрного озера. Где-то на дне озера находится медальон. Медальон — это личный сувенир чемпиона, напоминающий о его участии в Турнире. Это соревнование на время, так что найдите свой медальон и возвращайтесь как можно быстрее».

Сириус закатил глаза. «Они собирались использовать заложников, но министр пришёл в ярость от мысли о том, что четверо студентов окажутся на дне Чёрного озера, даже если они будут находиться в зачарованном сне, пока не коснутся поверхности. Так что вместо этого они использовали маленькую безделушку».

— Чушь, — язвительно сказал Люциус, — это идиотство.

Сириус кивнул в знак согласия и повернулся к Риалу. — Удачи, — тихо сказал он.

Риал мог бы расплыться в широкой улыбке, но вместо этого ответил: «Спасибо».

- На счет "три" можете начинать!

Риал подошёл к краю платформы, сняв школьную мантию и сбросив туфли и носки. Под мантией на нём была обтягивающая чёрная рубашка и шорты. В левой руке он держал волшебную палочку, а в правой — маленькую бутылочку с оранжевой жидкостью.

— Один… — он на мгновение закрыл глаза и откупорил бутылку. — Два… — он залпом выпил зелье и спрыгнул с платформы, а Бэгмен крикнул: — ТРИ!

Прыжок в озеро был похож на погружение в прорубь. Было темно и очень холодно. Не колеблясь, Риал поплыл глубже, ожидая, когда подействует зелье. Внезапно по его телу пробежала лёгкая дрожь, и вода перед ним словно посветлела. Он улыбнулся и заработал ногами, направляясь к водорослям.

Как и ожидалось, из зарослей выпрыгнул грейндлоу и попытался схватить его за лодыжку. «Релешио!» Струя горячей воды ударила в существо, и оно отпустило его. Казалось, оно вот-вот позовёт своих сородичей, и он выстрелил в него из парализатора, наблюдая, как оно уплывает обратно в заросли.

Было жутко плыть без какого-либо шума, кроме собственных пузырьков и приглушённого отдалённого звука русалочьей песни. Он видел удивительно хорошо и снова поблагодарил профессора за то, что тот одолжил ему ингредиенты для зелья Аквариума. Оно давало те же результаты, что и жабросли, но с явным преимуществом в виде дополнительного получаса. Не то чтобы Риал собирался опоздать.

Он прошёл через три или четыре огромных скальных образования и вышел на центральную площадь. Там, в центре площади, были медальоны. Он увидел свой у основания, обвитый скользкими толстыми лианами. Немного подумав, он выстрелил: «Редукто!» Раздался низкий звук, похожий на гонг, и перед ним всплыл воин-русал. Хриплым голосом он сказал:

"Чтобы получить свой жетон, ты должен сразиться со мной".

Риал кивнул. Ему пришлось сдержаться, чтобы не уронить челюсть на пол, когда Мер-человек добавил: «Без твоей палки».

— Чем я могу воспользоваться? — спросил он через мгновение.

- Никакого оружия.

Риал убрал палочку в ножны и стал ждать. Когда противник атаковал, он попытался схватить его за серо-зелёную руку. К его удивлению, он не смог удержаться, и воин крутанул его руку вокруг своей оси и отбросил назад. Немного ошарашенный тем, как быстро его отбросило назад, он огляделся. Закари был на два места ниже него и выглядел примерно так же. Виктор Крам только что появился. Де Лакур нигде не было видно.

Воин воспользовался его рассеянностью и быстро двинулся вперед, отбросив его к стене. Риал повернулся так, что ударился плечом и застонал. Это должно было оставить след завтра утром. Что-то привлекло его внимание, и он ухмыльнулся. Взяв предмет, он подождал.

Воин-русал подчинился и снова бросился вперёд. Риал дождался последнего возможного момента и ударил правой рукой в сторону лица противника. Удар был очень громким даже под водой, и воин отлетел назад, ошеломлённый. По его лицу потекла струйка зелёной крови.

— Редукто! — снова крикнул Риал, выхватывая палочку. На этот раз сорняки были срезаны, и он смог забрать медальон. Повязав его на запястье, он направился к поверхности. Он не чувствовал вины за то, как он победил; воин-русал сказал, что нельзя использовать оружие. Большой камень технически не был оружием.

Струя воды пронеслась мимо него и исчезла в пещере. Он резко обернулся и увидел ухмыляющегося Закари. Когда его сводный брат подплыл ближе, он заметил жабры на его шее.

— Знаешь, технически ты должен спрашивать разрешения, чтобы войти в магазин сотрудника, Закари.

Закари маниакально ухмыльнулся и сказал: «Я не заходил в драгоценные хранилища Снейпа. Но сейчас это не важно. Мы одни, под водой, свидетелей нет. И если ты потеряешь сознание и им придётся тебя искать, кто даст гарантию, что тебя не дисквалифицируют с Турнира?»

Риал уже собирался ответить, когда Закари посмотрел куда-то через его плечо, и его глаза расширились от ужаса. Гриффиндорец бросился к поверхности и вздохнул, прежде чем обернуться.

О, Мерлин… — была его первая мысль. Второй было: Я собираюсь УБИТЬ Закари Поттера, этого глупого труса! Выстрел Закари разбудил очень, очень разгневанного гигантского кальмара. Когда большое склизкое щупальце потянулось к нему, он закричал: «РЕДУКТО!»

Заклинание нанесло небольшой урон, и он был вынужден уклониться от быстрого, яростного удара. Направив палочку прямо в большой глаз, он произнёс: «ОЦЕПЕНЕНИЕ!»

Заклинание даже не оглушило существо. Оно слишком велико для одного человека! Риал лихорадочно перебирал в уме известные ему заклинания, пытаясь найти такое, которое могло бы навредить столь крупному существу. Когда он увернулся от очередного щупальца, что-то сильно ударило его по плечу. Он развернулся и увидел, что воин-русал, с которым он сражался, держит длинное копьё. С ним было ещё шестеро.

Направив оружие на поверхность, воин сказал: «Возвращайся в свой мир, сухопутчик».

— Я хочу помочь! — запротестовал Риал. — Это из-за другого ученика он вообще проснулся.

Русалка улыбнулась, и Риал решил, что это пугающее выражение. «Тем не менее, это не твоя битва. Иди, дитя».

Риал без раздумий взмыл вверх, к поверхности. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он достиг поверхности. Задыхаясь, он нашёл крошечное противоядие от зелья и проглотил его. Он услышал рёв голосов и повернулся к платформе. Она была в дюжине взмахов от него, и Виктор с Флёр уже были там. К огромному гневу Риала, там был и Закари.

Риал знал, что он слизеринец, знал, что его факультет сохраняет хладнокровие в подобных ситуациях. Но это не могло остановить жгучую ярость, которую он чувствовал, разливающуюся по его телу. Он бросился к платформе, схватился за дерево и поднялся на ноги. Должно быть, Драко что-то увидел в его глазах, потому что довольно осторожно спросил: «Риал?»

Риал прошёл мимо них, выпрямившись и контролируя себя. Он остановился прямо перед самодовольным Закари и на мгновение пристально посмотрел на него. Скользнув взглядом по Джеймсу, который стоял в нескольких шагах позади, он посмотрел в глаза единственному человеку, которого ненавидел больше, чем Джеймса Поттера.

— Ты, чёртов трус! — он взмахнул рукой, описывая быструю прямую дугу. Раздался приятный хруст, когда его кулак встретился с носом «золотого» мальчика, и Закари вскрикнул, когда по его лицу потекла кровь.

Риал отступил назад и снова сложил руки на груди, сохраняя спокойствие. Его поза сразу же стала оборонительной, когда Джеймс Поттер двинулся на него с рычанием.

"Что это было, ты, глупая маленькая змея?"

— Это за то, что ты разбудил гигантского кальмара, а потом поджал хвост и убежал, — холодно сказал Риал.

— Он разбудил кальмара? — недоверчиво спросил Драко.

Риал резко кивнул. «Если бы не появление русалок, меня бы, наверное, убили. Этот глупый трус разбудил его, а потом в ужасе убежал. Настоящий гриффиндорец, Заки», — добавил он, обращаясь к другу.

Дамблдор аппарировал на их платформу и вежливо спросил, что случилось. Выслушав рассказ, он тихо сказал: «Позвольте мне поговорить с Верховной жрицей и другими судьями. Мы решим, что делать дальше, позже».

Их спор был тихим, если не считать пронзительного разговора между русалками и Дамблдором. К тому времени, как они закончили, Риал уже высох и надел школьную мантию. Он вздохнул, стоя рядом с Драко, и тот спросил: «Что случилось?»

Через мгновение он тихо сказал: «Несмотря на то, что мне было очень приятно разобраться с этим идиотом без помощи магии, я сожалею, что так вышел из себя. Для нашего дома не свойственно реагировать так импульсивно».

— В данном случае, — сказал профессор Снейп вполголоса, чтобы его услышали только Люциус, Сириус и мальчики, — я думаю, ваша реакция была оправданной. Иногда даже слизеринцы наслаждаются быстрым возмездием.

Риал слегка улыбнулся своему главе дома. Людо начал говорить о баллах, и он прислушался, интересуясь мнением остальных.

«После обсуждения между нами и русалками мы решили, как начислять баллы. На мисс Делакур напали гриндилоу, и она не смогла продолжить. Мы присуждаем ей 16 баллов!»

— Она учится на седьмом курсе, а не смогла справиться с гриндло? — хихикнул Драко.

«Виктор Крам использовал незаконченное заклинание Трансфигурации и вернулся на минуту позже назначенного времени. Мы присуждаем ему 24 очка».

«Закари Поттер с большим успехом использовал жабросли и вернулся на десять минут раньше. Мы присуждаем ему 29 очков!» Гриффиндорцы бурно аплодировали.

«Крам вернулся на минуту позже, а Закари набрал больше очков, чем он?» — недоверчиво спросил Сириус.

«Риал с большим успехом использовал зелье Акварии собственного приготовления и вернулся на 20 минут раньше. За это мы присуждаем ему 18 очков. Однако морской воин, с которым он сражался, говорит, что он проявил большую изобретательность, чтобы переломить ход битвы, и вернулся поздно из-за столкновения с гигантским кальмаром. Морской воин продолжает говорить, что даже когда ему разрешили подняться на поверхность, он предложил остаться и помочь, хотя не он разбудил это существо». За это мы присуждаем ему дополнительные 10 баллов, всего 28 баллов!

«Итак, в нашем рейтинге Флёр Делакур из Шармбатона на четвёртом месте с 45 очками, Виктор Крам на третьем с 55 очками. На первом месте с 61 очком у Закари Поттера и Риала из школы Хогвартс! Последнее испытание состоится 24 июня. О том, в чём будет заключаться испытание, им сообщат ровно за месяц».

- Готов идти? - Тихо спросил Драко.

— Более чем готов, — ответил Риал. — Если мне придётся взглянуть на него ещё раз, я достану свою палочку и прокляну его так, что ты не поверишь.

Он услышал, как Сириус хихикнул, когда Драко спросил: «Который из них?»

"И то, и другое", - быстро ответил он.

Глава 22: Становление Чёрного и карта Мародёров

Через два дня после «Озера» Риал шёл по коридору, направляясь на третий этаж. Он должен был встретиться с отцом и сообщить ему своё решение. Ему потребовалось всего несколько мгновений, чтобы окончательно определиться с ответом, в конце концов, он был слизеринцем. На это решение повлияло множество факторов, и не все они были личными.

Риал отчаянно хотел просто согласиться, когда Сириус сказал ему, что хочет его. Но это была бы эмоциональная реакция гриффиндорца, а он знал, что неправильно соглашаться только по одной причине. Поэтому, помимо изучения заклинаний для последнего задания, он перечислял плюсы и минусы принятия кровного родства.

Теперь он шёл к комнатам, которыми пользовался его отец, чувствуя необъяснимую робость. Он постучал в дверь и услышал тихое «Входите».

Когда он открыл дверь, его отец сидел рядом с директором, между ними стоял поднос с тремя чашками. Он понял, что третья чашка для него, когда Сириус весело сказал: «Присаживайся!»

Он сел на плюшевую скамеечку для ног и сложил руки с длинными пальцами на коленях. Его любопытный взгляд то и дело обращался к директору, и он гадал, зачем здесь этот старик. Через мгновение Сириус заметил его взгляд и сказал: «Я спросил Альбуса, не против ли он присутствовать».

— Почему? — тихо спросил Риал, нервно постукивая пальцами. Всякий раз, когда он сомневался в каком-то решении, на него хмуро смотрели или говорили, чтобы он не спорил.

Сириус смущённо улыбнулся и ответил: «Что ж, я не могу не быть немного оптимистичным в отношении твоего ответа. Он единственный в школе, кто может провести церемонию кровного родства».

Риал неуверенно улыбнулся в ответ. Наконец он собрался с духом и задал вопрос, который не давал ему покоя с тех пор, как Сириус предложил ему кровное родство. — Зачем тебе нужен такой, как я?

— Кто-то вроде тебя? — удивлённо переспросил Сириус. — Риал, почему я не должен хотеть заявить на тебя права? Во-первых, ты мой сын, мой единственный ребёнок и наследник. Во-вторых, ты умный, сообразительный, весёлый, преданный и сообразительный. Мерлин, я всё ещё пытаюсь понять, откуда у тебя такой ум, уж точно не от меня. Мне, конечно, всё равно, в каком ты доме, большая часть моей семьи была в Слизерине.

Аврор откашлялся и тихо сказал, так, чтобы его было слышно: «Риал, я хочу, чтобы ты был самим собой, а не по какой-то другой причине. Мне всё равно, станешь ли ты знаменитым, владельцем магазина или следующим министром магии. Глядя на тебя и зная, что ты мой сын, я счастлив, как никогда за долгое-долгое время».

Перед глазами Риала на мгновение всё поплыло, и он моргнул, сдерживая слёзы. Убедившись, что его голос не дрожит, он тихо сказал: «Тогда я почту за честь и буду более чем рад завершить кровную месть и отказаться от своего единственного имени».

Дамблдор широко улыбнулся и сказал: «Замечательно! Это в двух частях: первая — ваше свидетельство о рождении».

Положив упомянутый документ на стол, директор прижал его. «Сириус, коснись палочкой нужного места и скажи «Сириус Блэк». Это заполнит твои вторые имена».

Имена? Сколько их у него? — подумал Риал. Он с любопытством наблюдал, как его отец постучал палочкой по пергаменту и твёрдо произнёс: «Сириус Блэк».

На толстой золотой табличке была написана следующая информация. Имя: Сириус Роуэн Салазар Блэк. Дата рождения: 14.02.1960. Риал не смог сдержать смешок, когда сказал отцу: «Твой день рождения в День святого Валентина?»

— Да, — пробормотал Сириус. — Мои друзья всегда дразнили меня из-за этого.

— Думаю, пока мы оставим вторую строку пустой, — задумчиво сказал Дамблдор.

Риал натянуто сказал: «Это было бы предпочтительнее». Одна мысль о матери иногда приводила его в ярость. Она была такой же плохой, как и Джеймс, по-своему. Риал продолжал вспоминать её замечания о «недостатке ума» за «её глазами».

«Следующее — это то же самое, что и церемония отречения, только произносятся противоположные слова», — сказал Дамблдор с лёгкой улыбкой. Риал не очень любил директора, но ему пришлось неохотно улыбнуться в ответ.

Сириус развернул тяжелый, толстый пергамент и положил его на стол под чашки с чаем, которые стояли перед ним и Дамблдором. Это было генеалогическое древо Блэков, написанное серебряными чернилами на темно-зеленом фоне. Риал не смог сдержать ухмылки при виде цветов Слизерина. Сириус заметил выражение его лица и тихо усмехнулся: «Да, ты отлично впишешься в эту семью».

Внизу, у основания дерева, было написано имя Салазара Слизерина. Сириус взял маленький богато украшенный нож с гербом семьи Блэков и порезал палец, капнув три капли на пергамент над своим именем. «Я Сириус Роуэн Салазар Блэк, троюродный правнук Салазара Слизерина. Я заявляю о своём праве на Риала Салазара Блэка как на своего сына».

Его отец повернулся к нему и слегка улыбнулся, сказав: «Я всегда считал нелепым обычай чистокровных иметь два или три вторых имени. Тебя это устраивает?»

Риал кивнул. Это было идеально, просто и в то же время мощно. Сириус потянулся и взял его за руку. В отличие от глубокого и острого пореза Джеймса, он слегка повернул лезвие, чтобы проткнуть кожу Риала. Когда три капли упали на пергамент, Риал глубоко вздохнул и тихо сказал: «Я Риал Салазар Блэк, сын Сириуса Роуэна Салазара Блэка».

Мягко сверкнуло золото, и его имя появилось, написанное теми же серебряными чернилами, что и имена остальных членов его семьи. Взглянув на свидетельство о рождении, он увидел, что там тоже появилась новая информация. Риал Салазар Блэк, дата рождения 31.07.1979.

Сириус притянул его к себе и нежно обнял, а он яростно ответил на его объятия. Он пообещал себе, что будет дорожить этим. Он никогда больше не будет воспринимать как должное простые любящие объятия или ласки отца и не будет стыдиться этого.

Сириус провёл замечательные полчаса, сидя со своим сыном и разговаривая с директором. Когда директор уже собирался уходить, он спросил: «Альбус, Закари накажут за то, что он без разрешения забрался в личные вещи сотрудника?»

Альбус сказал Сириусу: «Ты же знаешь, что мы не можем его наказать. Он никак не мог попасть внутрь без пароля Северуса. Даже я не знаю его пароли».

— На самом деле есть способ, директор. Вы можете обвинить в этом Мародёров, если хотите.

— О? — Блеск в глазах Альбуса заставил его почувствовать себя второкурсником, которого застали за тем, чего делать не следовало.

— Мародёры? — с любопытством спросил Риал. — Вы упоминали это и перед вторым заданием. Профессор Снейп, кажется, был не слишком доволен этим термином.

— У него есть полное право не быть, — пробормотал Сириус. — На третьем курсе «Мародёрами» называли группу из четырёх гриффиндорцев. Эти четверо сеяли хаос повсюду, никто не был в безопасности от их проделок. Чаще всего они нападали на слизеринцев: Люциуса Малфоя, мою кузину Нарциссу и Северуса Снейпа. Мы называли его «Сопляк».

"Мы?" Спросил Риал.

«Мародёрами по имени были Питер Петтигрю, Джеймс Поттер, Ремус Люпин и я. Если судить по нашим анимагическим формам и прозвищам, мы были Червехвостом, Долгопузом, Лунатиком и Бродягой. Питер — крыса, Джеймс — олень, Ремус — оборотень, а я — большая чёрная собака, которая напоминает всем Гримма».

— Вы четверо за семь лет немало насмеялись, — сказал Дамблдор, усмехнувшись, и его глаза весело заблестели от воспоминаний. — Но какое отношение это имеет к Закари Поттеру?

«На шестом курсе мы сделали карту под названием «Карта Мародёров». Её можно было увидеть только с помощью специального пароля. На карте были отмечены все, кто где находился, пароли к скрытым проходам по всей школе, к комнатам персонала, кладовым, кухням и всему остальному. Её никогда не удавалось обмануть; она укажет на вас, даже если вы под мантией-невидимкой, как Джеймс, или под Оборотным зельем».

— И вы думаете, что Джеймс мог отдать эту карту Закари? — спросил Риал.

— Я знаю, что он это сделал. Это было на его 14-й день рождения, — вздохнул Сириус.

«Я проведу расследование, но я очень сомневаюсь, что против Закари что-то предпримут».

Когда директор ушёл, Риал пробормотал: «Конечно, ничего не случится. Посмотрите, что случилось, когда он разбудил кальмара. Ему прочитали лекцию и сняли 25 баллов с Гриффиндора за «создание угрозы для магического существа».

Внезапно Риал выпрямился, его зелёные глаза сверкнули. — Я бы предположил, что карта у него с собой, верно?

— Скорее всего, так и есть, — согласился Сириус, гадая, что же творится в голове у слизеринца.

Риал тихо усмехнулся и сказал: «Мне нужно идти, через несколько минут наступит комендантский час».

— О чём сейчас думает твой коварный разум? — весело спросил Сириус.

«Только не начинайте расследование слишком быстро, если услышите, что кто-то вломился в спальню Гриффиндора в течение следующей недели».

Сириус подождал, пока дверь откроется и закроется. Затем он досчитал до десяти и расхохотался.

Этот парень определённо из рода Мародёров. Бедняга Заки не поймёт, что его ударило.

Глава 23: Шутка, достойная Слизерина

Риал схватил своих друзей за обедом и потащил их на улицу. Сегодня он был в невероятно хорошем настроении и не обращал внимания на их протесты, когда они вышли на всё ещё прохладный апрельский воздух. Оказавшись в своём любимом месте, он плюхнулся на траву, потянув за собой Ториана. Брюнетка ухмыльнулась, когда он спросил: «Что тебя так развеселило?»

"У меня запланирован розыгрыш против Гриффиндора", - радостно сообщил он. "Этот розыгрыш привлечет внимание всей школы, так как мы собираемся зайти прямо в их общежитие!"

— Зачем нам идти в спальню Гриффиндора? — протянул Драко, откинувшись назад, как будто его это не волновало.

«У Заки есть карта, которая позволяет ему проникать в хранилища профессора Снейпа. По словам Сириуса, она показывает всем, где они находятся, что они делают… Её невозможно заблокировать, и её никогда не удавалось обмануть».

Блейз приподнял бровь. — По-моему, это похоже на легенду.

— Я бы так и подумал, но Сириус сказал, что помогал её делать. Она называется «Карта Мародёров», и он помогал её делать вместе с Люпином, Петтигрю и старшим Грюмом, Джеймсом Поттером.

— Почему ты ему так доверяешь? — спросил Драко. — Он же аврор и всё такое, но ты называешь его по имени.

«Я называю его по имени, потому что мне всё ещё неловко называть его «отцом», хотя он и мой отец», — возразил Риал.

Глаза Блейза расширились. «Сириус Блэк — твой отец? Я думал, что Джеймс Поттер был твоим отцом до того, как ты от него отреклась».

— Я тоже, но, судя по всему, Закари был моим сводным братом. Мы завершили церемонию крови через два дня после озера. Я хотел рассказать вам, ребята, но всё время трусил, — смущённо сказал Риал.

— Так ты теперь Риал Блэк?

— Риал Салазар Блэк, — сказал он с ухмылкой.

— Я рад за тебя, Риал, — мягко сказал Драко. — У большинства людей есть двое родителей, но у меня только отец, и я говорю, что один лучше, чем ни одного.

— Я тоже, Дрейк. Так что, ребята, вы хотите помочь мне найти карту моего отца и одновременно разыграть Зэчи?

— Что будет, если подшутить над Закари? — впервые подала голос Пэнси, выглядя заинтересованной.

Риал рассказал им. Следующие десять минут слизеринцы смеялись, представляя, как будет выглядеть драгоценный Золотой мальчик завтра утром.

— Я в деле, — наконец прохрипел Драко, за ним последовали Пэнси и Блейз.

«Я не буду в этом участвовать. Вам, ребята, понадобится алиби, и я могу его обеспечить», — ухмыльнулся Ториан.

"Готово. Мы сделаем это сегодня вечером".

В ту ночь четверке слизеринцев было очень легко пробраться в гостиную Гриффиндора. Используя пароль, который дал им до сих пор безымянный сообщник Риала, они невредимыми вошли в львиное логово и с отвращением уставились на море золота и красного. Особенно Панси не понравилась яркая, кричащая цветовая гамма.

Она повернулась к Риалу и сказала: «Вы с Драко идите в спальню. Мы с Блейзом что-нибудь сделаем с этой ужасной комнатой. Неужели ты думаешь, что у гриффиндорцев вкус лучше?»

Риал и Драко бесшумно поднялись по лестнице и вошли в спальню четвёртого курса, прошептав: «Алохомора.»

Мальчики спали. Драко тихо хихикнул и прошептал: «Акцио Карта Мародёров Карта.» Сириус показал Риалу, как нужно двигать рукой, чтобы успешно призвать пергамент, и две змеи победно ухмыльнулись, когда потрёпанный кусок пергамента поплыл в протянутую руку Драко.

Риал на цыпочках подошёл к тому месту, где спал его бывший близнец, и посмотрел на прикроватную тумбочку. Он осторожно взял маленькую бутылочку с красным зельем и заменил её другой бутылочкой, зачарованной так, чтобы выглядеть точно так же. У Закари был предсказуемый утренний распорядок. Он вставал с постели около 7:30, принимал 20-минутный душ, а затем выпивал своё утреннее зелье «Пеппер Ап».

Маленькое зелье, которым Риал заменил его, определённо не было безобидным средством для пробуждения. Когда он присоединился к Драко и они вдвоём вышли из комнаты, он взмахнул палочкой и прошептал: «Фините Инкантем.»

Грохочущий звук, наполнивший комнату, когда они вышли и закрыли за собой дверь, был невыносимо громким. Серые глаза Драко светились весельем, когда они спускались по лестнице. Риал остановился на полпути и повернулся к Драко. — Видишь, я говорил тебе, что он храпит.

— Он говорит как Хогвартский экспресс! — Драко начал смеяться. Риал знал, что ему не стоит смеяться на этой гулкой лестнице, поэтому он отреагировал без раздумий и закрыл другу рот рукой.

Серые глаза расширились, и они оба неловко долго молчали, прежде чем Риал наконец убрал руку и прошептал: «Сомневаюсь, что это хорошая идея — смеяться на лестнице. Слишком много эха».

Драко кивнул с непроницаемым выражением лица. Они молча спустились вниз, одобрительно улыбаясь при виде серебристо-зелёной гостиной. В довершение всего Блейз заменил статую рычащего льва на статую серебряной кобры с крошечными изумрудными глазами и чёрными клыками.

Блейз ухмыльнулся и сказал: «Он заколдован так, чтобы оскорблять любого гриффиндорца, который попытается его снять, включая профессора МакГонагалл».

Риал хихикнул и повёл их обратно в спальню Слизерина. Они ни с кем не столкнулись и погрузились в усталый, но счастливый сон, едва коснувшись своих кроватей.

Северус сидел на своём обычном месте за преподавательским столом, а место слева от него снова занимал Сириус Блэк. Этим утром аврор выглядел задумчивым и каждые несколько секунд поглядывал туда, где Риал сидел со своими друзьями.

Наконец его заклятый враг повернулся к нему и тихо сказал: «Риал очень тебя уважает. Я надеюсь, что тот факт, что он связан со мной, не создаст ему проблем. Видишь ли, Северус, некоторое время назад, когда мы с Джеймсом были новичками в аврорате, его отправили на короткое задание, которое должно было продлиться всего месяц. За это время у меня был короткий роман с Лили. Если хотите, это больше похоже на интрижку на одну ночь. Лили очень убедительна, когда хочет.

«Риал всю свою жизнь расплачивался за ту ночь, о которой я ничего не знал. Они с Захарией — сводные братья, Северус, у них одна мать, но разные отцы. Захария — сын Джеймса, а Риал — мой сын. Через два дня после Второго задания мы завершили церемонию кровного родства. В Слизерине снова появился член семьи Блэков».

Северус молчал, обдумывая услышанное. Он посмотрел на упомянутого ребёнка, который тихо разговаривал со своими друзьями, перекусывая огромным количеством еды.

— Я думаю, Блэк, — медленно произнёс он, — что предпочёл бы просто забыть о семи годах учёбы или отмахнуться от них как от детских предрассудков. Я определённо не изменю своего отношения к Риалу. Он во многом напоминает мне меня самого в молодости, но есть несколько существенных отличий.

Блэк тихо усмехнулся и сказал: «Я, конечно, не знаю, откуда у него такой ум. Не от меня, это точно. Я, может, и был довольно умным, но не настолько».

Чтобы сменить тему, Северус сказал: «Интересно, что их так взбудоражило. Они не показывают виду, но время от времени смотрят на дверь, как будто чего-то или кого-тождут.»

Блэк поднял серые глаза и посмотрел на дверь. На мгновение его лицо застыло в изумлении и недоверии, а затем он прикрыл рот изящной рукой и, казалось, был готов захлебнуться от смеха. Эти глаза встретились с его взглядом, и Сириус сумел прошептать: «Убедись, что ты готов к чему-то очень забавному, а затем посмотри на дверь».

Северус изобразил на лице безразличие и посмотрел на дверь. Он моргнул и снова моргнул, когда необычное зрелище не исчезло. Он уставился на Закари Поттера и с трудом подавил желание расплыться в идиотской улыбке. Вот это настоящий слизеринец. Где, чёрт возьми, Риал взял ингредиенты для этого зелья!

Герой Гриффиндора выглядел невероятно злым. Красное пятно на его лице плохо сочеталось с его серебристой кожей. Его волосы были приятного изумрудно-зелёного оттенка, не намного светлее, чем глаза его бывшего близнеца. Однако не это заставило половину преподавательского стола давиться от смеха, а весь Слизерин отпускать комментарии по всему залу.

Из-за передозировки зелья «Феммелия» Закари Поттер превратился из Золотого мальчика Гриффиндора в Золотую девочку. С длинными волосами, женственной фигурой и длинными стройными ногами. Он был довольно непривлекательной девочкой, особенно в цветах Слизерина.

Блэк сумел тихо выдохнуть: «Сколько это будет продолжаться?!»

— Примерно неделю, в зависимости от того, насколько сильную дозу ему ввели, — ответил Северус, с трудом сохраняя невозмутимый вид.

МакГонагалл жаловалась Альбусу, сидевшему двумя рядами ниже. Пара с интересом прислушивалась.

«Они не только сделали это отвратительное дело с чемпионом Турнира Трёх Волшебников, но и изменили гостиную, Альбус! Вся Башня серебристо-зелёная, а восхитительная статуя, которую Джеймс прислал на каникулы, — это маленькая змея, которая оскорбляет любого, кто пытается её убрать! Она говорила мне всякие невежливые вещи, за которые ученика отчислили бы как минимум на пару недель!»

— Тщательная работа, не так ли? — прошептал ему Сириус, тихо посмеиваясь. — Должно быть, ему помогали; один человек не смог бы сделать всё это.

— К сожалению, Минерва, я ничего не могу с этим поделать. Нет явного виновника, и мы не можем наказать весь дом за серьёзное, хотя и продуманное, преступление, совершённое здесь.

«Серьёзное нарушение», — фыркнул Сириус, цитируя. «Захари взял жабросли из ваших запасов, и он говорит, что ничего не мог с этим поделать, но при этом готов наказать его».

«Слизеринцы годами боролись с этой несправедливостью. Почему, по-вашему, я так сильно поддерживаю свой факультет? Никто другой не встанет за них».

— Что ж, они получили ещё одного, — решительно сказал Блэк. — Теперь, когда у Риала есть карта, я могу подкинуть ему пару идей.

Северус нахмурился. Блэк рассказал о Карте Мародёров после Второго задания, и мысль о том, что такой предмет существовал последние три года, объясняла некоторые выходки юного Поттера вполне понятным образом. Такой предмет был опасен в чужих руках. Петтигрю мог использовать его, когда терроризировал школьную территорию в прошлом году. К счастью, сбежавшему преступнику помешали, и он покинул страну.

Он попрощался с Блэком и направился в Холл, готовясь к своему первому занятию с четвёртыми курсами Слизерина и Гриффиндора. Сегодня это занятие будет более увлекательным, чем обычно; он планировал рассказать о зелье пятого уровня. Так уж вышло, что зелье Феммелии, изменившее Закари на неделю, было пятого уровня.

Какой восхитительный способ сообщить Золотому Мальчику, что он застрянет в женском теле на целую неделю. Северус был полон решимости заработать как минимум 30 баллов за такую умную шутку. В конце концов, ум должен быть вознаграждён. По заслугам, конечно.

Глава 24 Лабиринт

Через три дня после розыгрыша Захария Поттер был весьма раздражён тем, что застрял в этом женском теле. Он чуть не впал в истерику на зельях, когда услышал, что застрянет в таком виде на целую неделю. Единственное, что остановило его надвигающуюся ярость, — это резкий волчий свист одного из слизеринцев-мужчин. Конечно, он отомстил, он ни за что не позволил бы глупой змее оскорбить его.

Теперь у него было отстранение от занятий с профессором Снейпом, этим мерзавцем, ровно в 8 часов вечера. Снейп ненавидел его, и эта неприязнь была взаимной. Отец рассказывал ему много гадостей о жирном профессоре, и ему хотелось проклясть учителя. В самом деле, о чём только думал Дамблдор, доверяя Пожирателю смерти преподавание в Хогвартсе? Это было безумием, полным и абсолютным безумием.

Если и был кто-то, кого Захария ненавидел больше, чем профессора, так это его бывший близнец. О да, человек, которого он отказывался называть по имени, был возведён на эту престижную должность, сразу после Тёмного Лорда, которого ему, Захарии, суждено было убить. Одна мысль об этом глупом, высокомерном маленьком мерзавце приводила его в ярость. Он был настоящим позором для школы, и его дружба со слизеринцами делала это более чем очевидным. Он должен был стать Тёмным, с такими друзьями, как Малфой, Лестрейндж и Паркинсон.

Более того, Закари воспринял публичное распределение своего бывшего близнеца как оскорбление. В кои-то веки он был достаточно любезен, чтобы поделиться своей славой и властью с неблагодарным братом, а у этого сопляка хватило наглости попасть на Слизерин. Неважно, что отец отрёкся от него на той же неделе; отец сообщил ему, что некоторые в Министерстве пытались усомниться в честности семьи Поттеров.

Захари отвлекли от его мыслей более насущные проблемы. Его драгоценное наследство, Карта Мародёров, пропала. Он знал, что недавно запер её в сундуке; она не была ему нужна с тех пор, как он в последний раз украл сладости из кладовой Ханидайка. У него было более чем достаточно запасов на следующий месяц и всё лето. Они стоили дешевле, чем если бы он купил сладости, но теперь были смехотворно дорогими. (1)

Он нахмурился, размышляя об этом и гадая, кто мог украсть Карту. Он не думал, что это могли быть слизеринцы, ведь они точно не пользовались ею. Только бывшие Мародёры и Закари знали, как ею пользоваться. Если только… Его бывший близнец дружил с Аврором Блэком, и Закари недавно сообщил его отцу, что они больше не друзья. Более того, его отец лишил Аврора Блэка статуса крёстного отца.

Он нахмурился, увидев, что Людо идёт к нему вместе с иностранными чемпионами и его бывшим близнецом. Ты заплатишь за это, сопляк. Ты заплатишь своей жизнью.

Риал тусовался со своими друзьями, когда к нему подошёл Людо Бэгмен. Он встал, вежливо поздоровался и выслушал взволнованного бывшего старосту. Судя по всему, им собирались показать, в чём заключалось последнее задание, чтобы они могли к нему подготовиться. Он тихо попрощался и пошёл вместе с судьёй искать Крама и Делакур.

— Мистер Бэгмэн, — холодно сказал Риал.

"Да, Риал?"

«Судьи Турнира Трёх Волшебников были отобраны как беспристрастные, верно?»

— Конечно, — широкая улыбка мужчины слегка померкла.

«Я так и думал. Я не понимаю, как беспристрастный судья мог присудить Захарии Поттеру 10 баллов за травму в первом задании. Кроме того, мне кажется подозрительным, что ему присудили 29 баллов за возвращение через 10 минут, в то время как Краму присудили 24 балла, а он вернулся на одну минуту позже».

«Тем не менее, Закари проявил большое мужество и почти потерял сознание. Это была очень хорошая работа заклинателя».

— Колдовство? — фыркнул Риал. — Он использовал украденный жаброцвет и разбудил гигантского кальмара, а потом поджал хвост и убежал. Никакого колдовства не было.

Когда Бэгмен начал что-то говорить, он спокойно сказал: «Я знаю о ваших карточных долгах перед гоблинами, как и Джеймс Поттер. Я не понимаю, как вы можете быть беспристрастным, когда он размахивает этими долгами у вас перед носом, чтобы его сын набрал больше очков. Если вы перестанете нападать на Закари и скажете другим судьям, что вы не были беспристрастны в конце Турнира, я дам вам деньги, которые нужны, чтобы расплатиться с долгами. Разумеется, с небольшим процентом».

— А теперь послушай-ка, — начал возмущаться Бэгмен, напоминая Риалу петуха с взъерошенными перьями.

Риал повернулся и встретился взглядом с судьёй, глядя на него своими ярко-зелёными глазами. Они мгновение смотрели друг на друга, не моргая. Риал заметил, что на лбу Бэгмена выступили капельки пота, а его руки слегка дрожали. «Он скоро сломается», — хладнокровно подумал он.

Конечно, мужчина сказал: «Откуда мне знать, что вы поможете мне, а не поставите меня в ещё более затруднительное положение?»

Риал протянул ему левую руку. Когда Бэгмен взял её, он твёрдо сказал: «Я, Риал Салазар Блэк, настоящим клянусь своей магией и перед лицом Мерлина, что дам Людо Бэгмену необходимые ему средства по завершении Турнира Трёх Волшебников. Я сделаю это при условии, что он будет беспристрастным судьёй, которым его выбрали в начале Турнира».

Их соединённые руки были окружены золотым сиянием, когда они произносили клятву. Когда сияние угасло, Риал отпустил руку Бэгмена, и они снова пошли.

Забрав иностранных чемпионов, они отправились на поиски женщины-Заки, которую нашли стоящей на крыльце. Кожа гриффиндорца всё ещё была серебристой, а волосы — зелёными, но цвета начинали тускнеть. Зелье, изменившее его кожу и волосы, должно было подействовать через два дня после зелья Феммелии.

Вчетвером они вместе с Бэгменом направились к полю для квиддича. Закари возмущенно остановился, как только они вышли на поле, и уставился на бугорки.

— Не волнуйся, Закари, твоё поле для квиддича снова станет таким же ровным, как раньше, — успокоил Людо ловца. — А теперь кто-нибудь может догадаться, что здесь происходит?

— Это живые изгороди! — воскликнула Флёр, внимательно рассмотрев одну из них.

- Мейз, - коротко ответил Крам.

— Верно, мистер Крам. Мы строим лабиринт. За этими живыми изгородями ухаживает Хагрид, и к тому времени, как он закончит, они будут около трёх метров в высоту. Последнее задание очень простое. 24 июня на закате вам нужно будет пройти через этот лабиринт. Там будут препятствия и существа, а в центре — Кубок Трёх Волшебников. Кубок — это портключ, который перенесёт вас за пределы лабиринта. Тот, кто первым дотронется до него, победит. Чемпионы будут выходить на поле с интервалом в 10 минут, так что сначала будут Захари и Риал, затем Виктор, затем Флёр.

"Есть вопросы?"

— Сэр, Кубок будет в центре, верно? Так в каком же направлении он будет? — спросил Закари.

"Это будет направление Северо-Северо-Восток".

Когда все они начали расходиться, Бэгмэн весело сказал: «Удачи, чемпионы!»

Риал не потрудился обернуться или ответить. Он направился к замку, намереваясь найти книгу заклинаний с какими-нибудь чарами и оберегами. Первым заклинанием, которое он выучит, решил он, будет заклинание компаса. В лабиринте было бы глупо не иметь его при себе.

Прошёл месяц, и ночь Третьего испытания выдалась тёплой и ясной. Риал не считал нужным показывать, что нервничает, поэтому он ел, несмотря на то, что его желудок сводило от голода. Это было последнее испытание в этом изматывающем и напряжённом Турнире. Пока остальные готовились к финалу, он тренировался в заклинаниях, hex и проклятиях, решив, что его не застать врасплох.

Риал всегда считал, что у него были лучшие друзья, и они доказали, что он был прав. Несмотря на приближающийся финал, они всё равно помогали ему изучать и практиковать эти заклинания. В свою очередь, он помогал им готовиться к финалу, занимаясь с ними до поздней ночи. Сегодня всё это закончится, и одна из школ сможет сказать, что их Чемпион — настоящий Чемпион.

Риал хотел стать этим Чемпионом. Дело было уже не столько в призе, сколько в цене обучения. Его отец оплатил следующие три года обучения в тот вечер, когда заявил о своих правах на сына. Его отец, странно было даже думать об этом человеке в таком ключе, но в то же время это согревало его сердце.

В середине дня его занятия прервал дрожащий первокурсник-слизеринец и сообщил, что его присутствие требуется на веранде сразу за Большим залом. Он убрал книги в своей комнате и вышел из гостиной Слизерина, поправляя мантию и проводя пальцами по волосам, чтобы привести их в порядок.

Когда через несколько мгновений он вышел на каменную веранду, то сразу же заметил, как Делакур что-то говорит по-французски своей матери. Маленькая девочка с такими же волосами, вероятно, была её младшей сестрой. Крам, как он заметил, унаследовал отцовский нос. Джеймс и Лили Поттер стояли и смотрели на окрестности, ласково разговаривая с Закари.

При виде их Риал прищурился и подошёл к отцу, с улыбкой принимая его тёплые объятия. Сириус выглядел немного обеспокоенным, его серые глаза слегка затуманились, когда он улыбнулся в ответ. Янтарные глаза Ремуса Люпина с любопытством наблюдали за его отцом, и оборотень сказал: «Думаю, твоему отцу станет легче дышать, когда всё это закончится».

— Я тоже, — пробормотал Риал. — У меня такое чувство, что, когда я лягу спать после этого задания, я просто вырулюсь. До сих пор моим личным рекордом по продолжительности сна было 11 часов, и это было после драконов.

— Кажется, однажды Сириус проспал до четырёх часов дня, — усмехнувшись, ответил Ремус. — Это было после одной из наших ночных вылазок на седьмом курсе. В конце концов мы вытащили его из постели. Это было ошибкой, он не спал до двух часов ночи!

Риал хихикнул. «Держу пари, ты был в восторге. Хотя, должен сказать, самым восторженным человеком, которого я встречал, был Тайен Лестрейндж. Я не знаю, сколько ему лет, но он ведёт себя так, будто ему не больше тридцати».

Сириус рассмеялся. Риалу нравился смех отца; он напоминал ему собачий лай. Учитывая, в каком анимагическом облике был его отец, это было неудивительно. Он вспомнил, как однажды днём, проснувшись после дневного сна на диване на третьем этаже, увидел огромного чёрного пса-мракоборца, который смотрел ему прямо в лицо.

«Он мой дядя, так что я могу сказать тебе, что он старше!»

— Ты готов к сегодняшнему заданию? — спросил Ремус.

"Готов настолько, насколько это вообще возможно", - мрачно ответил Риал. "Людо сказал Захари, что Чаша расположена на северо-северо-востоке, поэтому первое, что я сделал, это выучил Заклинание Компаса. Затем я обновил свои щитовые чары, несколько защитных и наступательных проклятий и несколько новых заклинаний. Весь год я читал о магической защите и некоторых более разумных существах, которых она может использовать."

«Так что же за заклинание используется для отпугивания боггарта?» Риал обрадовался, когда Ремус начал его расспрашивать.

- Риддикулус,- ответил он.

"Дементор?"

"Expecto Patronum."

"Самое общее защитное заклинание?"

"Протего".

"Заклинание вызова?"

"Accio."

— Обезоруживающие чары? — спросил голос позади него.

Не оборачиваясь, Риал ухмыльнулся и сказал: «Экспеллиармус», профессор. Драко сказал мне, что Гилдерой Локхарт стал жертвой этого заклинания на втором курсе.

«Локхарт был глупцом, который больше заботился о своей внешности и улыбке, достойной награды, чем о том, чтобы быть волшебником», — презрительно ответил профессор Снейп.

— Я в шоке, Снивеллус. Ты на удивление свободно высказываешься о бывшем коллеге. Может, потому, что он подходил на эту должность больше, чем ты? В конце концов, человек с твоим прошлым вряд ли должен преподавать Защиту от Тёмных искусств Защиту от Тёмных искусств, не так ли?

— И снова, — резко бросил Риал, — ты суёшь свой нос и своё мнение туда, куда их не просят и не хотят, Джеймс Поттер.

Аврор открыл рот, чтобы ответить, и Сириус откашлялся. Когда его бывший друг посмотрел на него, он мягко сказал: «Мой сын прав. Иди-ка ты со своими хвастливыми высказываниями и своей семьёй куда-нибудь в другое место».

Джеймс натянуто улыбнулся и тихо, злорадно рассмеялся. Этот звук заставил Риала напрячься; он слышал его слишком часто. После такого смеха патриарха Поттеров чья-то карьера всегда рушилась.

— Добрый вечер! — весело поздоровался Бэгмен, подходя к нам пружинистой походкой.

— И вам тоже, сэр, — ответил Риал.

— Мне нужно, чтобы ты пошёл со мной, Риал. Я провожу тебя и других чемпионов на стадион для квиддича.

Риал со слабой улыбкой попрощался со своими тремя старшими товарищами и ушёл. Вместе с остальными они прошли через Большой зал на территорию стадиона. Сразу за юго-восточным углом стадиона их ждала палатка из бледно-золотистого шёлка. Она была разделена на четыре комнаты с центральной комнатой ожидания.

Не говоря ни слова, Риал прошёл через шёлковую дверь в свою комнату, на которой серебряными буквами было написано его имя. Оказавшись внутри, он увидел тонкую чёрную футболку и спортивные штаны. Он тихо переоделся, слегка изменив футболку. Когда он вышел, Бэгмэн моргнул: он изменил футболку на двухцветную. Верхняя часть от плеча до бедра была серебряной, а нижняя — изумрудно-зелёной. Он оставил свою маленькую кожаную кобуру для волшебной палочки, привязанную к правому запястью, с изумрудной и серебряной нитью, проходящей по чёрному корпусу.

Риал закрыл глаза и попытался сосредоточиться, не обращая внимания на своих спутников, которые тихо переговаривались с Бэгманом. Он спокойно дышал, сосредоточившись на спокойном ритме своих лёгких, а не на звуках растущей толпы. Он закрыл свои щиты и расширил свой магический центр, пока не почувствовал, как магия покалывает его пальцы.

Когда он снова открыл глаза, то понял, что готов. Он был слизеринцем, спокойным и собранным. Он знал, что ждёт его в лабиринте, где он должен потерпеть неудачу, знал, что этой ночью ему не раз придётся столкнуться лицом к лицу со смертью. Но это не имело значения, он был абсолютно уверен, что выживет и победит. Сегодня вечером он докажет волшебному миру, чего стоит, к лучшему или к худшему.

Группа встала и вышла из палатки, направляясь к выходу на поле. Дамблдор и Корнелиус Фадж ждали их у одного из двух проходов в 3-метровом живой изгороди.

- Сонорус, - пробормотал Бэгмен.

«Итак, сегодня 24 июня, последнее испытание Турнира Трёх Волшебников! Эти четверо столкнулись с драконом и неизведанными глубинами Чёрного озера. Теперь перед ними лабиринт, наполненный существами и ситуациями, с которыми они никогда не сталкивались. За пределами лабиринта будут находиться учителя и авроры. Если вы обнаружите, что не можете продолжать выпускать красные искры из своей палочки, мы придём за вами».

«Первыми в лабиринт с результатом 61 очко у каждого войдут Риал Блэк и Закари Поттер из Хогвартса. Через десять минут после них в лабиринт войдёт Виктор Крам из Дурмстранга с результатом 55 очков, а через 20 минут в лабиринт войдёт Флёр Делакур из Шармбатона с результатом 45 очков после Кубка Трёх Волшебников и титула чемпиона Турнира Трёх Волшебников!»

Закари сразу же выбрал левый путь, поэтому Риал пошёл направо, спокойно глядя в тёмные глубины лабиринта. — Люмос, — пробормотал он, зажигая кончик своей палочки. Он едва расслышал, как Бэгмен крикнул: «НАЧИНАЙ!»

Перейдя на быстрый шаг, он двинулся вперед. Пройдя десять футов по лабиринту, внешний свет полностью исчез. Он обернулся и увидел, как забор вырос на месте, преграждая вход. Повернувшись, он прошел вперед еще десять футов. Уставившись на свою первую тропинку, которая вела одновременно влево и вправо, он прошептал: "Укажи мне".

Его палочка была направлена прямо вперёд, поэтому он быстро прошёл мимо первого поворота. На втором повороте он повернул направо и оказался лицом к лицу с большой каменной стеной. Фыркнув, он прошипел: «Редукто!»

Стена разлетелась вдребезги, обнажив одного из гигантских домашних зверьков егеря. "Ступефай!"

Заклинание отскочило от раковины, и он был вынужден пригнуться. «Impedimenta!»

Существо замерло, и он обежал его, стараясь оказаться как можно дальше от него, прежде чем оно очнётся. Заклинание «Препятствие» действовало всего несколько мгновений.

Ещё одно применение заклинания «Компас» подсказало ему, что на следующем перекрёстке нужно повернуть налево. Перед ним парила высокая фигура в капюшоне и потрёпанном плаще. Он широко раскрыл глаза, уставившись на клубы пара, которые теперь были видны перед ним. Корнелиус не хотел использовать заложников, но был готов предоставить настоящих ДЕМЕНТОРОВ?

Он быстро вспомнил счастливое воспоминание. Вот оно! Они с Драко готовились ко второму заданию и смеялись над глупыми поступками, которые совершали волшебники в прошлом, чтобы проверить теории.EXPECTO PATRONUM!

Его прекрасный белый волк выскочил из кончика его волшебной палочки и грациозно побежал к мерзкому существу. Он отлетел на несколько футов назад и повернул направо. Сделав глубокий вдох, чтобы прийти в себя после мощной магии, он медленно пошёл вперёд, не желая удивляться, обнаружив дементора за углом.

На этот раз чары компаса указали ему налево, чему он был рад. Он действительно не хотел снова встречаться с дементором. За несколько шагов до следующего поворота он услышал, как Делакур воскликнула: «Это глупо! Отпусти меня!»

Он осторожно пошёл вперёд и повернул направо. Он ускорил шаг, когда услышал, как кто-то пробормотал: «Круцио!», и Делакур закричала.

Когда он выскочил из-за угла, то увидел, как Делакур корчится на земле, хватая ртом воздух, потому что Крам применил к ней непростительное заклинание. «Что ты делаешь?» — закричал он.

Крам не обернулся, не удостоил его взглядом. Прежде чем Риал успел произнести заклинание, болгарин поднял палочку и прошипел два слова: «Авада Кедавра!»

Риал застыл, уставившись на Делакур, когда свет в её глазах померк от заклинания. «ОШЕЛОМЛЯЮЩЕЕ!» — закричал он.

Ему хотелось просто бросить болгарина на растерзание тварям, но он выпустил красные искры и побежал, не разбирая дороги. Ему оставалось только повернуть налево, а затем быстро направо, после чего он остановился, дрожа от страха.

Она мертва! Кричал его разум. Ты только что видел, как кто-то умер, только что наблюдал, как в нее попало Смертельное Проклятие. Он покачал головой и медленно пошел вперед, чувствуя, что его рука дрожит. - Простите, мисс Делакур, - прошептал он.

Следующий вариант подсказал ему повернуть налево, а затем ещё раз направо, и он снова побежал трусцой, медленно дыша и пытаясь прийти в себя после шока от того, что на его глазах убили другого человека. Следующий поворот направо вывел его к сверкающему пруду и паре бутылочек с зельями. Риал ухмыльнулся, узнав работу своего главы дома.

Он наклонился и направил кончик палочки на жидкость. Она начала яростно шипеть, выбрасывая синие искры и красные пузырьки. Он отвёл палочку назад и задумался. Единственное, что, как он знал, реагировало так же, — это кислота из яда мантикоры. Это означало, что в одном из зелий позади него было нейтрализующее вещество.

Он пристально посмотрел на две бутылки. Обе были прозрачными, и одна была короче другой. В одной была зелёная жидкость, а в другой — ярко-красная. Вздохнув, он решил действовать импульсивно, схватил красную бутылку, открыл её и вылил содержимое в пруд.

Раздался резкий шипящий звук, несколько громких хлопков, и жидкость исчезла в облаке белого дыма. Он побежал вперёд, смеясь над иронией ситуации. Можно было не сомневаться, что его профессор сделает что-то противоположное и использует раствор гриффиндорского красного цвета.

Поворот налево, ещё один направо и ещё один налево. Он продолжал бежать вперёд, удивляясь тому, что ему не о ком беспокоиться. Он повернул ещё раз направо и ещё раз налево. Следующий короткий проход был перекрыт каким-то существом. Это заставило Риала улыбнуться от искреннего удовольствия. Я надеялся на это. Так что давайте проверим ум и сообразительность Слизерина.

Перед ним стоял высокий, изящный Сфинкс. Она была грациозной и гордой, с миндалевидными янтарными глазами и чёрными волосами. «Позади меня лежит кратчайший путь, но чтобы пройти невредимым, ты должен пройти моё испытание».

— Какое испытание вы бы предложили мне, Великая Госпожа? — мягко и вежливо спросил он.

Сфинкс улыбнулся и сказал: «Испытание на смекалку для представителя благородного дома. Отгадай мою загадку, и ты пройдёшь».

"Я принимаю".

Она села посреди тропинки и отчетливо произнесла,

"Эта тварь пожирает все сущее:

Птицы, звери, деревья, цветы;

Грызет железо, кусает сталь;

Измельчает твердые камни в муку;

Убивает короля, разрушает город,

И сокрушает высокую гору".

— Давайте посмотрим, — пробормотал Риал вслух. — Железо и сталь ржавеют, но камень не может заржаветь. Камень и горы разрушаются, но эрозия не может убить человека. «Город-призрак», я полагаю, разрушен в определённом смысле. Так что же связывает всё это?

Он немного помолчал, прежде чем улыбнуться. «Ничто из этого не происходит быстро. Всё требует времени. Вот мой ответ, Великая Госпожа».

"Каков был бы твой ответ?"

"Время".

Она улыбнулась и встала, уходя с его пути. Проходя мимо неё, он ухмыльнулся: загадки всегда были одной из его любимых вещей. Простые слова, но иногда чертовски сложно их разгадать.

Ещё один поворот направо и короткий коридор, ведущий налево. Закари вышел из коридора впереди него и уставился на своего брата-близнеца, стоявшего напротив. Прямо между ними находился Кубок Трёх Волшебников, светящийся тем же мягким голубым светом, что и пламя. Они смотрели друг на друга через это сияние, и в их карих и зелёных глазах горела одинаковая ненависть.

Вместо того, чтобы бросить заклинание, Риал пошёл вперёд, и его примеру последовал другой. «Зачем тебе это, змея? Я знаю, что за твоё образование платил твой отец. Я не понимаю, почему Сириус хочет заявить на тебя права».

«Мой отец видит меня такой, какая я есть, в отличие от ваших родителей, которые, кажется, считают вас идеальной», — возразила Риал.

— Это потому, что я такой, — высокомерно ответил Закари. Не говоря больше ни слова, он рявкнул: «Incendio!»

Риал метнулся вперёд и в сторону, пытаясь увернуться от огненного шара. В основном ему это удалось, он почувствовал лёгкое покалывание в левой руке, той самой, которую обжёг дракон.

— Какой же ты трус, — выдохнул Закари. — Не собираешься сопротивляться, когда рядом никого нет?

«Если ты не заметил, Заки, я победил тебя без вмешательства Драко», — парировал Риал.

Они оба пробежали последние несколько шагов, и их руки одновременно схватились за ручку. Риал успел почувствовать, как в его сердце вспыхнули раздражение и ярость, прежде чем его резко дернуло и щелкнуло. Два чемпиона Турнира Трёх Волшебников были подхвачены и мгновенно перенесены в другое место с помощью нелегального портключа.

На судейской платформе, возвышавшейся над трибунами, Северус широко раскрытыми глазами наблюдал, как они исчезли. Та чашка не былапорталом! Внезапная острая боль и жжение охватили его правую руку. Северус встретился взглядом почти чёрных глаз с серыми глазами Люциуса и увидел, как тот начал уходить, быстро направляясь к границе аппарации.

Их Повелитель вернулся.

Глава 25: Отъезд труса

Когда Люциус Малфой аппарировал на это место, он сразу же обратил внимание на несколько вещей. Во-первых, здесь были и Закари Поттер, и Риал Блэк. Риала сдерживали кольца Нагайна, огромного фамильяра Тёмного Лорда. Умный юный слизеринец смотрел на надгробие, к которому был прижат Закари, и читал написанные там имена.

Во-вторых, знаменитый спаситель волшебного мира был в ужасе. Когда не перед кем было хвастаться своими слабыми достижениями, когда слава померкла по сравнению с настоящими подвигами, Закари Поттеру стало не хватать. Люциус наблюдал за ним с презрением, не скрывая презрения, сверкавшего в его серебристых глазах. Теперь он полностью понимал ненависть Северуса к этому трусу.

Его Лорд повернулся к Пожирателям смерти, и Люциус с раздражением наблюдал, как его собратья-чистокровные кланяются этому актеру-полукровке. Когда тот приблизился к нему, Люциус почтительно склонил голову и выслушал слова Волан-де-Морта.

«Люциус, мой скользкий, но верный старый друг. Мой другой верный друг в школе говорит мне, что ты работаешь над статусом своей семьи в Министерстве. Скажи мне, как поживает твой сын Драконис?»

На долю секунды Люциус застыл. Затем он заставил себя дышать и сказал: «Он хорошо справляется, мой господин. Он считается лидером среди слизеринцев».

— Хорошо. Он стал бы отличным дополнением к нашим рядам, не так ли? Северус уже догадался, кто мой второй сторонник в школе?

— Нет, милорд. Однако у него были подозрения, что один из нас был среди персонала.

«Пожалуй, мне лучше больше не игнорировать своего гостя», — со зловещей улыбкой Тёмный Лорд повернулся к Закари.

«Закари Поттер, ты стоишь на могиле моего покойного отца. Маггла, которому посчастливилось стать моей первой человеческой жертвой. С помощью его кости и твоей крови я вернулся к жизни. Неужели ты думал, что у меня не было плана на случай, если моё тело когда-нибудь будет уничтожено?»

Тёмный Лорд, казалось, впервые заметил Риала. Красные глаза окинули взглядом серебристо-изумрудную тунику, прежде чем он прошипел: «А кто ты такой?»

«Риал Салазар Блэк», — голос Риала, как отметил Люциус, был необычайно спокойным. Его изумрудные глаза слегка сверкнули в свете огромного котла.

— Скажи мне, Риал Блэк. Ты на факультете Слизерин или просто предпочитаешь носить эти цвета?

«Зачем мне просто носить эти цвета? Конечно, я на Слизерине. Гриффиндорцы храбры только тогда, когда за ними наблюдают, хаффлпаффцы уничтожают себя, помогая всем остальным, а когтевранцы слишком заняты тем, что считают себя всезнайками, чтобы стремиться к истинным знаниям и власти».

Люциус затаил дыхание, ожидая ответа Тёмного Лорда. Тон Риала был высокомерным и граничил с грубостью, но то, что он сказал, было абсолютно верно.

— Тебя никогда не учили уважать старших, Риал Блэк?

«Я уважаю старших, которых выбираю уважать, Волан-де-Морт. Я не боюсь ни тебя, ни того дурака, который управляет Хогвартсом. Со мной тебе придётся заслужить моё уважение».

— Круцио, — прошипел Волан-де-Морт.

Риал хранил абсолютное молчание почти целую минуту, за которую Тёмный Лорд повернулся лицом к Закари. — Ты его знаешь?

Когда приглушённые крики Риала разнеслись в воздухе, Поттер посмотрел на него холодным от ненависти взглядом. Он повернул голову к Тёмному Лорду и сказал: «Он ничего для меня не значит».

Взгляд Люциуса метнулся обратно к дрожащей фигуре Риала Блэка, который тяжело дышал и смотрел на Тёмного Лорда и Закари Поттера с одинаковой ненавистью, горящей в изумрудных глазах. Он с трудом подавил дрожь от силы, заключённой в этом взгляде, от ярости. У большинства она была раздроблена противоречивыми эмоциями или несколькими целями. Взгляд Риала был сосредоточенным, острым и ледяным.

— Тебя научили драться на дуэли, Закари Поттер?

Гриффиндорца опустили с его возвышения, Петтигрю подошёл к нему и сунул в руку палочку.

Когда Волан-де-Морт поднял палочку, Закари крикнул: "Кубок Акцио!"

Люциус с изумлением, шоком и насмешкой наблюдал, как подросток схватил Чашку и исчез, насмешливо улыбнувшись все еще дрожащему Риалу Блэку. Он что-то сказал, и Люциус зарычал. Он не мог слышать его, но мог читать по губам.

Это только то, чего ты заслуживаешь, никчемное отродье, вот что прошептал Закари.

Северус начал склоняться к Блэку в тот момент, когда исчезли полу-близнецы. Со школьных времен у него было ощущение, что Аврор попадет в ситуацию, не ознакомившись с ней предварительно. Он действительно не хотел, чтобы другой погиб из-за его собственного идиотизма.

"Черный!"

"Что?" Сириус зарычал, глядя на него, а не на оборотня, который схватил его за предплечье.

"Кубок должен был всего лишь вывести их за пределы лабиринта. Более того, я полагаю, вы заметили исчезновение Люциуса Малфоя?"

"Да. Я задавался вопросом, куда он пошел", это был Люпин.

— Вот куда он отправился, — мрачно сказал Северус, закатывая рукав, чтобы показать им угольно-чёрную Тёмную метку. — Сегодня Тёмный Лорд вернулся в своё тело.

— Тебе не будет больно, если ты останешься? — Сириус вдруг забеспокоился.

— Не беспокойся обо мне, Блэк, — ухмыльнулся Северус. — Я знаю, что Тёмный Лорд вызовет меня позже, чтобы поговорить наедине.

— Что происходит? — раздался голос позади них. Северусу не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, что это Джеймс Поттер, снова.

— Очень многое находится за пределами твоего понимания, Поттер.

— Где. Мой. Сын? — прорычал Джеймс.

— Полагаю, в том же месте, что и Риал Блэк.

Раздался внезапный громкий хлопок, и появился Захария Поттер, один. Он держал в руках Кубок и тяжело дышал. «Темный Лорд вернулся!»

Северус тихо выругался, проклиная глупость гриффиндорцев, хотя все вокруг уже начали перешёптываться.

— По крайней мере, ты сбежал, юный Закари, — радостно сказал Дамблдор. — И с Кубком Трёх Волшебников тоже, поздравляю.

Кто-то откашлялся. Северус краем глаза увидел своего отца и сдержал лёгкую улыбку. Люсьен был ещё более прямолинейным, чем его сын, когда хотел. По выражению его лица было ясно, что он собирался напомнить Дамблдору о серьёзности ситуации.

— Два мальчика одновременно схватили Кубок, Дамблдор. Разве ты не помнишь? — Люсьен моргнул, лениво прикрыв сверкающие серебристые глаза. — Риал Блэк до сих пор не найден.

— Да, — задумчиво произнёс Дамблдор. Он повернулся к Закари и сказал: — Пожалуйста, опиши, что произошло.

Закари подробно описал всё, включая свой уход. Глаза Северуса расширились от недоверия, а затем сузились от ярости. «Ты оставил другого ребёнка твоего возраста на кладбище с Тёмным Лордом и его Пожирателями смерти? Я и раньше называл тебя трусом, но это превосходит всё, что я мог себе представить в качестве твоей глупости».

Джеймс зарычал на Северуса и сказал: «Лучше бы Захария вернулся, чем этот маленький сквиб. Его бы точно исключили за некоторые его поступки в прошлом году».

— Это никогда не было доказано, и за это максимум можно было бы посадить под домашний арест, Джеймс Поттер! — огрызнулся Северус.

— Те имена, которые ты перечислил, — все они высокопоставленные члены чистокровного общества. У тебя есть какие-нибудь доказательства или это только обвинения? — ухмыляясь, спросил Северус у Закари. У мальчика не было никаких доказательств.

— Моего отца там быть не могло, — спокойно вмешался Драко. Он подошёл к Северусу и сказал: — Он возвращался в поместье, чтобы забрать книгу, которую собирался отдать профессору Люпину.

Ремус слегка вздрогнул, услышав своё имя, и посмотрел на Драко. Тёплые серые глаза ничего не выражали, но, казалось, он говорил правду. Было ясно, что Люциус присутствовал на встрече, но он не разговаривал с Драко перед уходом. Было ли это спланировано заранее или у старшего Малфоя действительно было что-то для него?

Внезапно раздался спокойный голос: «Что ж, похоже, я пропустил что-то важное. Что произошло, пока я был в поместье, Драконис?»

Закари Поттер моргал, глядя на высокую, элегантную фигуру Люциуса Малфоя, который подошёл к своему сыну и оглядел собравшихся сверкающими серебристыми глазами. В левой руке он держал довольно большую книгу с блестящим золотым переплётом. Он плавно подошёл к Ремусу Люпину и протянул удивлённому оборотню книгу. «Она на латыни, но я слышал, что ты умеешь читать на этом языке. Я подумал, что тебе может быть интересно».

- Спасибо вам, - выдавил тот из себя.

Гриффиндорец-пятикурсник, сидевший высоко на трибунах, закричал: «Что это такое?!»

Северус повернулся и заметил тёмно-красное свечение примерно в 10 футах от них. Оно было длинным и низким, парящим на уровне земли. Оно стало белым и вскоре засияло так ярко, что они были вынуждены отвести взгляд. Ученики на трибунах либо закричали, либо зажали уши руками, чтобы защититься от громкого ТРЕСКА!

Когда сияние погасло, Северус в шоке уставился на него. Он пару раз моргнул и посмотрел на Люциуса. В серых глазах того читалось раскаяние. Он тихо сказал: «Я ничего не мог сделать. Я ушёл, как только смог, не привлекая его внимания.»

Когда язвительный мастер зелий перевёл взгляд на Сириуса Блэка, тот не дрогнул. Лицо мужчины было почти прозрачным, серые глаза широко раскрыты от шока. Его руки слегка дрожали, когда он подошёл и опустился на колени рядом с фигурой, лежащей на траве, протянув пальцы к тонкой шее.

— Он жив, — прошептал Сириус, и по его лицу потекли слёзы облегчения.

Тело, озаренное светом, принадлежало не кому иному, как Риалу Блэку. Его шелковая рубашка цвета Слизерина была порвана в нескольких местах и испачкана кровью. Его кожа была почти такой же бледной, как у отца, а многочисленные шрамы и отметины на лице и шее, казалось, срочно нуждались в медицинской помощи.

Даже в бессознательном состоянии его лицо исказилось от боли, губы сжались и почти побелели. Зная Тёмного Лорда, можно было предположить, что у него было несколько переломов и внутреннее кровотечение. Однако взгляд Северуса приковал к себе кое-что более постоянное.

На левой стороне лица Риала была змея, извивающаяся от края скулы к ключице, огибая ухо и спускаясь по впадине бледного горла. Она была не совсем чёрной, а словно застряла между тёмно-красным и ещё более тёмным зелёным. Она была по-своему красива, но из-за засохшей крови казалось, что её вырезали на коже палочкой.

— Северус, не мог бы ты отвести его в больничное крыло? Мне нужно обсудить церемонию награждения с юным Закари, — бодро сказал Дамблдор.

— Прошу прощения, — раздался голос. Это был Людо Бэгмен в сопровождении Каркарова и Максима.

Северус напрягся: Бэгмен поддерживал Закари на протяжении всего турнира, несмотря на свою предполагаемую нейтральную позицию судьи Турнира Трёх Волшебников.

«Я поговорил со своими коллегами-судьями, — начал Бэгмэн, — и мы решили, что с результатами жеребьёвки есть проблема».

«Как вы знаете, Турнир Трёх Волшебников всегда использовался как подготовка к будущему молодых волшебников и волшебниц в волшебном мире, который менее снисходителен, чем школьная среда. То, что произошло сегодня вечером, — это то, с чем всем этим ученикам придётся столкнуться в будущем».

«Закари Поттер бросил своего товарища по учёбе в руки Тёмного Лорда, вместо того чтобы спасти свою жизнь и победить в соревновании. По этой причине мы все согласны с тем, что чемпионом Турнира Трёх Волшебников является Риал Блэк. Закари Поттер дисквалифицирован с 1-го на 2-е место. Это официально, Корнелиус Фадж согласен со мной». Людо тонко улыбнулся разъярённому Джеймсу Поттеру.

«Итак, как официальный глава Департамента магических игр, я официально объявляю Риала Блэка победителем Турнира Трёх Волшебников. Церемония награждения состоится позже, когда Риал сможет присутствовать».

Северус посмотрел на Люциуса и пробормотал: «Когда это случилось?»

"Я не знаю".

— Вингардиум Левиоса, — пробормотал Северус. Риал поднялся на несколько футов над землёй и направился к выходу со стадиона, который уже начал гудеть от разговоров.

Северус провёл пальцами по чёрным волосам Риала и тихо сказал: «Твоя жизнь никогда не будет простой, не так ли?»

Солнце наконец-то полностью скрылось за горизонтом, когда Северус вошёл в замок. Он был рад, что на землю опустилась тьма. День выдался слишком долгим.

Глава 26: Храбрость слизеринца и церемония награждения

Кладбище-

Риал Блэк наблюдал за уходом своего бывшего близнеца с плохо скрываемой яростью. Было ясно, что Закари ожидал, что его убьют. Я никогда не думал, что ты на это способен, Закари. Это почти то, чего можно было ожидать от слизеринца. Он начал насмешливо фыркать, но тут же вздрогнул. Его тело все еще болело от Круциатуса.

Его зелёные глаза метнулись к Люциусу Малфою, который стоял у правого края. Ему было унизительно так болезненно проигрывать на глазах у отца Драко. Это был один из его слабых моментов, когда он позволял кому-то заглянуть за свою маску. Он действительно был создан для Слизерина, он годами носил маску, чтобы скрывать свою боль, унижение и гнев от тех, кого называл семьёй.

Его мысли прервало язвительное шипение Тёмного Лорда. «Что ж, вот вам и храбрость Гриффиндора. Ничего страшного, мы ещё разберёмся с этим невыносимым ребёнком».

Волан-де-Морт повернулся к нему, и он посмотрел прямо в его алые глаза. Плоские, похожие на змеиные, ноздри раздулись, и на тонких губах появилась смертоносная ухмылка. «А пока я сделаю из тебя пример. Не только для учеников, но и для тех, кто пытался бросить мне вызов раньше. Может, ты выживешь, маленький слизеринец. А может, и нет».

Риал уже сожалел о том, что вышел из себя и набросился на могущественного тёмного волшебника. Он чувствовал, что к тому времени, как они закончат, он будет сожалеть об этом ещё сильнее.

— Secumptspra, — прошипел Тёмный Лорд.

Риал прикусил нижнюю губу так сильно, что пошла кровь, чтобы не закричать, когда режущее проклятие полоснуло его по верхней части левой ноги. Он использовал эту боль, чтобы отвлечься от последовавшего за этим Круциатуса.

Казалось, прошло несколько часов, прежде чем Риал понял две вещи. Во-первых, Волан-де-Морт любил как Круциатус, так и Сектумсемпру. Во-вторых, он также любил Жгучие проклятия и заклинания, которые могли ломать кости. Ему было больно в тех местах, где, как он думал, больно быть не может.

Темный Лорд взял свою палочку и мгновение смотрел на нее. Мерзко усмехнувшись, он приложил к ней кончик палочки и пробормотал: "Дестро".

На чёрном дереве появились белые трещины. Они расползались, как паутина, образуя странно красивый узор. В следующую секунду белый цвет сменился яростным красным, и палочка взорвалась. Осколки разлетелись повсюду, а затвердевшее ядро превратилось в порошок. Риал протянул руку и поднял самый крупный осколок.

Глядя на чёрное дерево, он почувствовал, как по его лицу скатилась одинокая слеза, но ему было всё равно. Эта палочка была его первой, первым признаком того, что он был волшебником, а не неблагодарным сквибом, как называл его отец. Он сжал в руке кусок чёрного дерева и посмотрел на Тёмного Лорда, в его глазах горела чистая ненависть и ярость.

Тёмный Лорд наклонился к Риалу и приставил палочку к его шее. Бормоча заклинание, он перевёл взгляд с радостных красных глаз на гневные зелёные. Он с садистским удовольствием наблюдал, как гнев сменился неприятной болью, а затем и настоящей агонией. Зелёные глаза закрылись, и Риал захныкал, забыв о гордости слизеринца.

В следующий миг он закричал. Это был душераздирающий звук, и несколько Пожирателей смерти вздрогнули. Красные глаза просто наблюдали, как на шее Риала вырезается фигура, которую он обвёл. Когда мальчик наконец перестал кричать и Тёмный Лорд понял, что тот без сознания, он выпрямился.

Он повернулся к своим верным последователям и мрачно усмехнулся. «Теперь он — наш личный знак. Никто не станет отрицать, что я вернулся к власти, раз у него есть эта метка. Лучше всего, что он на Слизерине, сомневаюсь, что в противном случае его бы приняли с этим конкретным символом, хм?»

Некоторые засмеялись. Он посмотрел на Люциуса и сказал: «Иди, друг мой. Когда он вернётся, обязательно обрати внимание на выражения лиц окружающих. Передай Северусу, что я жду его в течение недели после окончания семестра».

"Да, милорд".

После того, как Люциус аппарировал, он повернулся к остальным и прошипел: «Идите, вы свободны. Следите за Игорем. Кажется, он забыл о своей истинной преданности».

Они исчезли с несколькими резкими хлопками. Он повернулся к лежащему без сознания Слизерину и приготовился отправить его обратно в школу.

Когда Риал проснулся в следующий раз, он увидел успокаивающе приглушённый свет и мягкую кровать. Ему было хорошо, поэтому он просто лежал и не пытался пошевелиться. В конце концов он задумался, есть ли рядом кто-нибудь ещё или он один. Он попытался повернуть голову набок, но вместо этого почувствовал боль в шее. Он тихо ахнул и не дал слезам скатиться по лицу.

— Риал, ты очнулся! Не пытайся двигаться, сынок, твоя шея должна зажить после этого шрама.

При звуке голоса Сириуса его сердце радостно забилось. — Папа? — прошептал он.

Тёплые руки обняли его за плечи, и Сириус поцеловал его в лоб. «Да, я здесь. Как ты себя чувствуешь?»

Риал задумался. «Всё будет хорошо, если я не попытаюсь сдвинуться с места».

Сириус усмехнулся. «В этом ты точно такой же, как я. Я терпеть не мог, когда меня ограничивали в чём-то. Я всегда должен был что-то делать».

"Как долго я был без сознания?"

«Целый день. Северус привёл тебя сюда, и мадам Помфри скормила тебе несколько зелий от ран и потери крови через трубочку. Мне показалось, что тебе было неудобно. Она сказала дать тебе это обезболивающее зелье, если у тебя всё ещё болит после Круциатуса. Я бы сам привёл тебя сюда, но авроры были заняты проверкой Кубка и допросом мистера Крама, не говоря уже о том, чтобы уведомить родителей мисс Делакур».

— Не думаю, что он был в здравом уме, — робко сказала Риал.

— О? Почему? — он посмотрел прямо перед собой и, конечно же, у изножья его кровати стоял профессор Снейп. Он выглядел довольным тем, что Риал проснулся, по крайней мере, Риал подумал, что именно это он прочитал в почти чёрных глазах.

«Он даже не заметил, как я подошёл к ним. Я крикнул на него, а он даже не повернулся ко мне. Разве не должно было быть хоть какой-то рефлекторной реакции?»

— Он бы хоть немного удивился, — задумчиво пробормотал Сириус.

Глаза Риала расширились, когда он вспомнил часть разговора Тёмного Лорда. Побледнев, он посмотрел на своего декана и прошептал: «Я думаю, что в школе есть ещё один Пожиратель смерти. Тёмный Лорд что-то говорил о «другом» верном человеке».

— Они должны быть среди персонала, — пробормотал Северус. — Это также объясняет, почему у меня не хватает ингредиентов.

— У вас пропадали ингредиенты для зелий? — с любопытством спросил Риал.

— Ты имеешь в виду, помимо того, что украл Поттер из «Гилливид»? — Когда Риал кивнул, он сказал: — Да. Мухи-журчалки, кожа бумсланга, ещё кое-что.

— И то, и другое входит в Оборотное зелье, не так ли? — спросил Риал.

Северус кивнул. Сириус посмотрел на грозного бывшего слизеринца и осторожно спросил: «Вы заявили об их пропаже?»

«Дамблдор отмахнулся от этого. Кажется, он думал, что я их куда-нибудь засуну», — раздражение в голосе Северуса от самой этой мысли было ощутимым.

— Вряд ли, — фыркнула Риал. — Скорее, он бы так и поступил.

— Что касается других вопросов, — продолжил Сириус, — церемония награждения победителей Турнира Трёх Волшебников состоится завтра в час дня.

«Я уверен, что Закари сейчас злорадствует, чёртов трус», — ответил Риал. Он знал, что его голос звучит немного резко, но сейчас ему хотелось позлорадствовать. То, что его оставили наедине с безумным, могущественным Тёмным Лордом, чтобы Закари мог спасти свою шкуру и выиграть Турнир, всё ещё действовало ему на нервы.

"На самом деле, он почти готов закатить истерику". Когда Риал как-то странно посмотрел на него, Сириус продолжил. "Похоже, Людо Бэгмен изменил свое мнение. Он обратился к двум другим судьям и вынес решение в пользу дисквалификации Захари на 2-е место за то, что оставил тебя на кладбище. Сказал, что "события", последовавшие за Портключом, в большей степени определяли характер и сильные стороны, чем простой Турнир ".

— Значит, настоящий победитель — ты, — заключил Северус, наблюдая, как выражение лица Риала сменилось с безразличного на потрясённое и недоверчивое.

Риал не мог сдержать идиотской ухмылки, осознав, что вся его тяжёлая работа, все занятия… всё это было не зря. Он стал официальным победителем первого Турнира Трёх Волшебников за более чем 100 лет.

— Спи. Поппи сказала, что отпустит тебя завтра, если ты постараешься отдохнуть и не будешь уговаривать её отпустить тебя пораньше, — тихо усмехнулся Сириус.

"Что?" Спросил Риал.

«Должно быть, она вспоминает меня и Ремуса. Ни один из нас не был особенно рад провести день в больничном крыле». Его отец зевнул, и Риал внезапно почувствовал себя виноватым. Тёмные круги под глазами Сириуса говорили о том, как давно сам аврор не спал.

— Я усну, только если ты уснёшь, — ответил он, глядя в серые глаза отца своими зелёными.

Тёплая усталая улыбка озарила лицо Сириуса. «Договорились. Думаю, я могу прилечь прямо здесь. Спокойной ночи, Риал. Если понадобится, есть снотворное без сновидений».

Риал откинулся на спинку и закрыл глаза. Он заснул с редкой улыбкой на лице.

Когда Риал проснулся в следующий раз, он увидел знакомое и приятное лицо. Поскольку Драко не заметил, что он проснулся, Риал воспользовался моментом, чтобы посмотреть на своего друга, который читал книгу, слегка нахмурив бледные брови. Это была книга по Защите от Тёмных искусств, и блондин, похоже, был очень заинтересован в теме.

«Знаешь, если ты и дальше будешь так хмуриться, твоё лицо так и останется хмурым», — сказал он.

Драко вскрикнул и уронил книгу, схватившись за край кровати, чтобы не упасть со стула. Риал тихо рассмеялся и получил в ответ сердитый серо-голубой взгляд.

— Ты чуть не довёл меня до сердечного приступа, Риал!

— Мы слишком молоды для этого, Дрейк, — ответил он, улыбаясь.

— Ты знаешь, что я имею в виду. Я рад, что ты очнулся. Это было ужасно за пределами лабиринта, — Драко содрогнулся.

— Держу пари, люди говорят обо мне, — с горечью сказал Риал.

— В основном о твоей новой татуировке, — пробормотал Драко.

"Что?"

— Ты его не видел? — нервно спросил Драко.

— Ни мой отец, ни профессор Снейп даже не упоминали об этом, — отрезал Риал.

Драко взял с прикроватной тумбочки плоское зеркало и протянул ему. Риал взял его дрожащими пальцами, перевернул и глубоко вздохнул, прежде чем посмотреть на отражение. Он чуть не уронил зеркало, в шоке уставившись на метку.

Это была змея. Он посмотрел на клыки и нос на своей скуле и на извивающееся тело, которое тянулось вдоль его шеи. Подняв руку, он коснулся своей кожи. Там, где находилось его новое приобретение, он почувствовал бороздки на коже. Эта штука была вырезана там.

Он отложил зеркало в сторону и сказал тихим дрожащим голосом: «Должно быть, это произошло сразу после того, как он уничтожил мою палочку».

Драко протянул руку и нерешительно взял его за руку. Когда он посмотрел в серебристые глаза, они были полны сострадания и уважения. «Церемония награждения начнётся через полчаса. Если хочешь, я могу сказать взрослым, что ты не в настроении».

Риал покачал головой и сказал: «Нет. Я пойду; сейчас это слишком для меня».

Драко кивнул и сказал: «Я сообщу остальным, чтобы ты могла одеться. И ещё кое-что. Мой отец хотел, чтобы я убедился и сказал тебе, что он бы вытащил тебя оттуда, если бы мог».

— Он казался взволнованным. Тёмный Лорд расспрашивал его о тебе, — с любопытством сказал Риал.

«Тёмный Лорд хочет, чтобы я принял Метку. Мой отец не хочет, чтобы я это делал. Это было решение, к которому его принудили, и он сожалел об этом всю свою жизнь».

«Скажи ему, что я понимаю его положение и не держу на него зла за бездействие.»

"Я так и сделаю", - сказал Драко.

Когда Драко почти подошёл к двери, Риал тихо сказал: «Спасибо, Драко».

Блондинка повернулась к нему, слегка улыбнулась и сказала: «Не за что, Риал».

Северус наблюдал за учениками, которые сплетничали друг с другом. Самой вероятной темой для обсуждения в тот момент было неожиданное завершение Турнира Трёх Волшебников. Гриффиндорцы, в частности, выглядели недовольными тем, что победил слизеринец. Им всем нравилось дразнить Риала Блэка на протяжении всего Турнира.

В кои-то веки Северус сидел не за преподавательским столом, а за пятым столом, накрытым для взрослых гостей. По одну сторону от него сидел Люциус Малфой, по другую — Сириус Блэк. Аврор выглядел так, будто немного поспал с тех пор, как Риал разбудил его накануне днём. Главной головной болью аврора была личность другого Пожирателя смерти в школе.

Северус был вынужден признать, что даже он был шокирован, увидев Барти Крауча-младшего. Очевидно, его отец тайно вывез бывшего заключённого из Азкабана до того, как был пойман настоящий Аластор Грюм. Дамблдор не хотел верить Северусу и Сириусу, даже после того, как они дали показания под Веритасерумом. Так продолжалось до тех пор, пока действие Оборотного зелья Крауча не закончилось.

Крауч признался, что использовал Империус на Викторе Краме, поэтому болгарский охотник был отпущен. Министр Франции был не слишком доволен, но даже родители мисс Делакур не хотели предъявлять обвинения человеку, который находился под действием тёмного проклятия.

Людо Бэгмен прошёл по мини-сцене, в которую превратился стол для персонала, и заговорил.

«Сегодня мы завершаем Турнир Трёх Волшебников. Прежде всего я хотел бы поблагодарить нашего любезного хозяина Альбуса Дамблдора и учеников школы Хогвартс».

Раздались вежливые аплодисменты. «Теперь мы можем приступить к церемонии награждения. Прежде всего, мы с почётом отмечаем мисс Флёр Делакур из Академии Шармбатон. Мисс Делакур проявила храбрость и мужество, и мы будем скорбеть о её потере. Её родителям мы вручаем 100 галеонов и выражаем глубочайшие соболезнования в связи с их утратой».

Мягкие хлопки всех учеников, кроме тех, кто был из Шармбатона. Эти ученики были тихими и мрачными. Северус на мгновение вспомнил свои мысли в начале Турнира. Иногда я действительно ненавижу быть правым в таких вещах, — проворчал он про себя.

«На третьем месте Виктор Крам из школы Дурмстранг!»

Хмурый Искатель подошёл к Людо и взял свиток и бархатный мешочек. «Он получает официальный результат и 100 галлеонов».

«На втором месте у нас Закари Поттер из школы Хогвартс!»

Северус не смог сдержать злобного рыка, когда увидел, как высокомерный гриффиндорец подходит и берёт свиток и мешок, похожие на те, что были у Крама. Бросить кого-то на пытки и, скорее всего, на смерть от рук Тёмного Лорда было не просто трусостью, это было отвратительно. И всё ради приза и очередного блестящего трофея.

«Он также получил оценку за прохождение и приз в 300 галеонов!»

Гриффиндорцы бурно аплодировали. Северус фыркнул: у этого факультета поверхностная преданность. Он с весёлой гордостью отметил, что ни один слизеринец даже не поднял руку, чтобы поаплодировать знаменитому Гриффиндору. Они сидели с холодным безразличием — единственной формой презрения, которую они могли себе позволить перед иностранными студентами.

«На первом месте с призом в 500 галеонов и Кубком Трёх Волшебников — Риал Блэк из школы Хогвартс и факультета Слизерин!»

Двойные двери распахнулись в последний раз. Риал спокойно стоял, пока они полностью не открылись, и двинулся вперёд. Это напомнило Северусу, как он наблюдал за тем, как ребёнок входит в Холл в свой первый день. Он не поворачивал головы ни влево, ни вправо, и на его лице ничего не отражалось. На нём была безупречная школьная мантия из мягкого шёлка, и он даже не пытался скрыть татуировку в виде змеи на щеке.

Он взял руку Бэгмена и вежливо пожал её, позволив себе слегка улыбнуться. Когда Людо передал ему Кубок, слизеринцы встали вместе с когтевранцами и начали хлопать, сначала тихо. Однако, когда губы Риала дрогнули в редкой искренней улыбке, хлопки стали громче и почти невероятно быстрыми.

Бэгмен ухмылялся как дурак. «Кубок ваш до следующего Турнира Трёх Волшебников или навсегда, в зависимости от магической политики. Думаю, можно с уверенностью сказать, что он будет вашим как минимум до конца вашей жизни».

— Благодарю вас, сэр, — голос Риала был твёрдым, но мягким и тихо разносился по залу. Он спокойно позировал с судьями, затем с Корнелиусом Фаджем. Последним он позировал с двумя другими чемпионами. Улыбка Риала превратилась в нечто более опасное, и он жестом подозвал Крама, который принял приглашение и встал между ним и Закари.

Северус усмехнулся. Турнир сложился удачно для Слизерина. Глядя на МакГонагалл, он ухмыльнулся. Сколько бы раз гриффиндорцы ни побеждали Слизерин в квиддиче, Слизерин побеждал там, где исход решало истинное мастерство. Возьми это на заметку, Минерва МяуГонагалл, — хихикнул он. Тот, кто придумал это прозвище, заслужил 50 очков за изобретательность.

Его взгляд привлекла искра. Он поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как 50 баллов падают в кубок Слизерина. Он ухмыльнулся, посмотрел на Риала и пробормотал: «Я должен был догадаться».

Глава 27: Наследство и летние планы

Риал устало стоял на крыльце, ожидая отца. Вместе с Люциусом Малфоем, Северусом Снейпом и Драко они направлялись в Косой переулок, чтобы купить новую волшебную палочку. По словам мадам Помфри, Риал полностью оправится после встречи с Тёмным Лордом только после своего дня рождения. Он достаточно оправился, чтобы проводить время на ногах.

Драко подошёл к нему, ухмыляясь. «Блейз, Тор и Пэнси хотели бы пойти с нами, но их задержали для повторного тестирования по заклинаниям».

— Ты пожелал им удачи от моего имени? — спросил Риал.

— Конечно, я это сделал. Они сказали, что вернут её тебе, как только ты получишь новую палочку.

Риал улыбнулся, его улыбка была слабой, но тёплой. Он чувствовал, что ему очень повезло с такими друзьями. Он знал, что с чем бы они ни столкнулись в школьные годы, они справятся с этим вместе. Это было приятное чувство.

Драко наблюдал за Риалом, слабо улыбавшимся, и старался не беспокоиться из-за того, что у его друга не было сил. За последние пару дней он, казалось, устал больше обычного. Риал повернул голову вправо, в сторону дверей, прислушиваясь к чему-то, что услышал с той стороны. Не совсем чёрная змея блестела на солнце. Было более чем очевидно, что она была создана с помощью Тёмной магии.

Улыбка Риала заметно потеплела, и Драко обернулся, чтобы увидеть, как к ним подходит Северус. Строгий профессор улыбнулся Риалу в ответ и тихо поздоровался с подростком. Наблюдая за ними, Драко улыбнулся. Сев обычно держался отстранённо, но с начала года он заметил, что Риал занимает прочное место среди тех, кто искренне дорог мастеру зелий. Драко был рад, что Риалу нравится Сев; это упрощало его дружбу с ним.

Северус имел значительное влияние на его отца, и если бы он не одобрял Риала, то отец мог бы приказать ему держаться подальше от зеленоглазого подростка. Драко очень любил своего отца и не был уверен, что смог бы пойти против его воли. Для чистокровных важнее всего была семья, а он был Малфоем, не кем иным, как самым гордым из чистокровных. Он услышал шум и с любопытством повернулся ко входу со стороны территории.

Его собственный отец шёл в их сторону вместе с Сириусом Блэком. Аврор что-то говорил с серьёзным выражением лица, иногда хмурясь в раздумьях. Лицо его отца, как обычно, ничего не выражало, но серебристые глаза были сосредоточенно тёмными. Через мгновение он что-то сказал Блэку, который склонил голову и кивнул.

— Готов идти? — спросил Сириус, подходя к ним.

— Да, — тихо ответил Риал. — Как мы туда доберёмся?

— Самый простой способ попасть в Косой переулок из школы — воспользоваться портключом, — сказал Люциус, доставая из кармана серебряную цепочку.

— Ключ-портал, — пробормотал Риал с опаской. События Турнира снова пронеслись у него в голове.

— Просто прикоснись к нему одним пальцем. Этот разрешённый; он был у моего отца 10 лет, — пробормотал Драко в ответ.

Риал прикусил губу. Драко протянул руку и коснулся цепочки, за ним последовали Северус, Сириус и, наконец, Риал. Как только палец Риала коснулся цепочки, он почувствовал знакомый рывок в области пупка, и они исчезли со школьной территории с громким треском!

Они появились в Косом переулке прямо перед магазином волшебных палочек Олливандера. Риал устоял на ногах только благодаря помощи отца. Сириус мягко схватил его за плечо, чтобы удержать на ногах. Риал благодарно улыбнулся и получил в ответ тёплый смешок. Он посмотрел на магазин мастера волшебных палочек и нервно сглотнул.

Он уже был здесь однажды, когда забирал свою старую палочку. После этого он снова встретился с Олливандером на взвешивании палочек. Оба раза старик с серыми глазами пугал его. Эти похожие на зеркала глаза видели слишком много, как ему казалось. Вздохнув, он толкнул дверь и вошёл внутрь.

В магазине волшебных палочек было так же темно, как он и помнил, и когда они ступали по полу, в воздухе летали пылинки. Когда дверь за Северусом закрылась, раздался тихий звон. Из ниоткуда появился старый мастер волшебных палочек.

— А-а-а, — произнёс мягкий голос. — Риал Блэк, палочка из чёрного дерева, 8 ¼ дюйма?

— Так и было, — ответил Риал. — Он был разрушен недавно, уничтожен тёмным заклинанием.

— Жаль, это был очень редкий экземпляр. Детка, не могла бы ты наклонить голову вправо?

Риал сглотнул, вспомнив о своей метке, и повернул голову, как его попросили. Он почувствовал, как тонкие пальцы Олливандера коснулись змеи, ощутив бороздки на его коже. Серые глаза Олливандера встретились с его глазами, и он сказал: «В этой метке нет ничего, чего стоило бы стыдиться или бояться. На самом деле, она отражает твою суть, не так ли?»

— Я не тёмный, — быстро возразил Риал. Он устал от того, что люди его в этом обвиняют. — То, что я учусь на Слизерине и говорю на парселтанге, не делает меня тёмным волшебником.

Он услышал, как взрослые затаили дыхание, и мысленно застонал. Он не собирался пока раскрывать этот факт.

- Цвет ничего не значит, юный Риал, - пробормотал Олливандер. - Я просто имел в виду саму змею. Умный, большую часть времени незаметный, быстрый на удар и еще быстрее, когда разозлен. Разве это не те качества, которыми восхищается ваш дом?"

Риал моргнул. «Я не думал об этом в таком ключе», — медленно произнёс он.

Олливандер улыбнулся ему. «Кажется, я знаю, какая палочка тебе подойдёт, мой мальчик. Подожди минутку».

Мужчина ушёл, оставив Риала наедине с его мыслями. Змея, что, если он воспринял это именно так? Это было напоминанием о том, кто он такой, а не о том, что его бросил бывший член семьи. В конце концов, это был не признак предательства, а напоминание о его собственных силах и доме. Он широко улыбнулся и усмехнулся. Расправив плечи, он тихо прошипел: :Цифра, теперь ты можешь выйти. Тебе больше не нужно прятаться.:

Он почувствовал, как Драко ухмыльнулся, когда крошечная изумрудная змейка сползла с его запястья и заскользила вверх по руке, обвиваясь вокруг шеи. Он поднял правую руку и на мгновение погладил чешую змеи. Сайфрен зашипел от удовольствия, прежде чем снова погрузиться в сон.

Олливандер вернулся в гостиную, держа в руках шкатулку из белого дерева. Он с почтением поставил её на стол и откинул крышку. Внутри на красной бархатной подушке лежала красивая белая палочка из какого-то редкого дерева. Она выглядела старинной, но была в идеальном состоянии. Рукоять была сделана из четырёх переплетённых змей.

— Я не могу отдать эту палочку, — прохрипел Олливандер. — Она действительно выбирает своего владельца. Последний, кто владел этой палочкой, умер много веков назад. Я принёс её ещё одному человеку, но он даже не смог поднять её с коробки. Пожалуйста, Риал Блэк, попробуй её.

Риал шагнул вперед, на мгновение взглянул на палочку и положил руку на резную рукоятку. Тепло разлилось по его руке и покалывало все тело. Он достал его из коробки, отметив, как слабо он светится в полумраке комнаты. Указав им на деревянную коробку, он сказал: "Вингардиум Левиоза".

Шкатулка поднялась со стола. Сняв заклинание, он повернулся к Олливандеру и тихо спросил: «Чем я могу вам помочь?»

«Дитя, ты ничего мне не должна, кроме обещания хорошо обращаться с этой палочкой. Палочка, которую я тебе только что дал, сделана из берёзы с сердцевиной из измельчённой чешуи василиска и яда личного фамильяра Салазара Слизерина. Это была первая палочка, которой было произнесено Смертельное проклятие, и она принадлежала самому Салазару Слизерину. После его смерти она не выбирала себе другого владельца».

Когда Риал в шоке посмотрел на него, он продолжил: «Последним, кому я предложил эту палочку, был молодой человек по имени Том Риддл. Он стал величайшим и в то же время самым ужасным Тёмным Лордом, которого когда-либо видел волшебный мир. Я бесконечно благодарен Мерлину за то, что лорд Волан-де-Морт не забрал палочку Салазара Слизерина в свой крестовый поход».

— Спасибо, Олливандер, — тихо сказал Риал. — Я буду обращаться с этой палочкой так, как она того заслуживает. Оставьте себе коробку; я позабочусь о том, чтобы она вернулась в ваш магазин после моей смерти, рано или поздно.

Олливандер слегка улыбнулся и сказал: «Это будет намного позже, юный Блэк. Тем не менее, шкатулка будет здесь. Хорошего дня вам всем и будьте осторожны. Времена становятся всё темнее и будут самыми тёмными, прежде чем станут лучше».

Риал убрал красивую палочку в кобуру на запястье и, выходя из магазина, громко выдохнул. Повернувшись к отцу, он тихо сказал: «Каждый раз, когда я захожу туда, мне кажется, что я другой».

Сириус посмотрел на него тёплыми серыми глазами и сказал: «Отличия — это не всегда плохо, Риал. На самом деле, на этот раз отличия могут спасти волшебный мир».

Он улыбнулся отцу и дотронулся до цепочки.

На следующее утро Драко и Риал сидели у Чёрного озера, наслаждаясь тишиной перед тем, как сесть в Хогвартс-экспресс. Оба молчали, каждый размышлял об одном и том же — о возвышении Тёмного Лорда. Риал задумчиво ломал пальцами длинную веточку на мелкие кусочки. Это была его дурная привычка — он всегда что-то делал. Постукивал пальцами, вертел в руках перо, что-то ещё.

Он вздохнул, борясь с искушением потереть лоб. Жизнь была такой запутанной! В данный момент у него был выбор: встать на сторону Света, который издевался над ним всю его жизнь, или встать на сторону Тьмы и Повелителя, который пытал и унижал его. Ни один из вариантов не был привлекательным. Чёрт возьми, он скорее умрёт, чем примет это решение.

Он посмотрел на своего сероглазого спутника, который сидел с задумчивым выражением на бледном лице. Жизнь Драко тоже была не из лёгких. Тёмный Лорд хотел, чтобы он стал Пожирателем смерти, а его гордый отец был полон решимости не отдавать сына. К тому же он впервые с тех пор, как умерла его мать, должен был вернуться домой на лето, что было крайне неприятно.

По крайней мере, в этом году мне не придётся возвращаться домой с Закари, — с улыбкой подумал Риал. Сириус вёз его в поместье Блэков, которое, судя по всему, находилось где-то на побережье. Оно было неприметным и недоступным для магглов, так что он будет в безопасности и в кои-то веки проведёт весёлое лето. Эта мысль была чужда Риалу, он привык всё лето торчать в своей комнате, чтобы не встречаться с Поттерами.

Его воодушевлял тот факт, что профессор Снейп обещал время от времени заглядывать к нему. Поначалу это было необходимо, так как профессор предложил варить зелья, которые Риал должен был принимать, чтобы как следует поправиться. По словам самого мастера зельеварения, он «сомневался в навыках тех, кто считал зельеварение хобби». Он также предложил обучить Риала окклюменции и легилименции.

Риал знал, что его отец и Снейп не очень-то ладили; он отчётливо помнил те случаи из воспоминаний Джеймса. Несмотря на взаимную неприязнь, сейчас они, казалось, прекрасно ладили. По крайней мере, они были вежливы и обходительны, и Риал ни разу не слышал это отвратительное прозвище.

Быстро произнеся "Темпус", он застонал, когда увидел время. - Нам лучше идти, Драко. Мы и так "модно" опоздаем к вагонам.

Драко ухмыльнулся и сказал: «Очень хорошо. Нам лучше пойти найти Паркинсона, Забини и Лестрейнджа. Не стоит их беспокоить».

— Конечно, нет, — пробормотал Риал, вставая. Тёплое солнце и его всё ещё заживающее тело быстро утомили его.

Два слизеринца вернулись в замок, не оглядываясь. Они снова увидят эти земли через три месяца, этого времени им хватит.

Однажды в поезде Риал ввязался в игру «Взрывающийся щелчок» с Блейзом и с радостью дважды обыграл итальянца. Блейз проворчал, что это из-за «везения новичка», и Риал мило улыбнулся в ответ. Пятеро слизеринцев лениво развалились в купе, рассчитанном на восьмерых, заняв три других места.

Одна глупая девчонка из Рейвенкло начала читать им нотации, пока Сайф не зашипела на неё, обнажив сверкающие клыки. Драко и остальные следующие пять минут смеялись так сильно, что едва могли дышать. Риал улыбнулся и похвалил своего маленького друга-защитника, угостив изумрудную змею кусочком лакомства.

Риал и Драко сидели рядом, когда поезд начал подъезжать к станции. Драко непринуждённо сказал: «Мой отец достал пять билетов на финал чемпионата мира по квиддичу этим летом. В этом году он впервые проходит в Англии. Папа уже пригласил Сева, и мы хотели узнать, не хотите ли вы с отцом пойти с нами».

— Конечно, — ухмыльнулся Риал. — Если ты уверена, что твой отец не будет возражать. Я бы не хотел доставлять ему неудобства.

Драко фыркнул. «Конечно, нет. У нас есть палатка, в которой могут спать восемь человек, так что вам не придётся беспокоиться о размещении. Просто возьмите с собой сменную одежду и будьте готовы наслаждаться. Отец говорит, что профессиональные игры сильно отличаются от школьных».

Риал улыбнулся и сказал: «Спасибо, я думаю, это будет весело. Есть к чему стремиться».

Поезд остановился, и трое других слизеринцев попрощались и ушли, затерявшись в толпе студентов. Риал повернулся к Драко, левитируя свой чемодан с верхней полки, и сказал: «Не знаю, что будет дальше этим летом, но не хочешь ли ты приехать в Блэк-Мэнор на мой день рождения? Отец что-то говорил о том, чтобы устроить небольшую вечеринку или что-то в этом роде».

Драко улыбнулся. Риал был поражён странной эмоцией, которая отразилась в глазах блондина. «Я бы ни за что на свете не пропустил это».

Блондин наклонился вперёд и нежно поцеловал его в губы. У Риала перехватило дыхание, а в голове всё смешалось от нахлынувших эмоций. Драко отстранился, улыбнулся и мягко сказал: «Я с нетерпением жду этого лета, Риал. Я рад, что ты приехал в школу в этом году».

Драко добрался до двери купе раньше, чем Риал успел ответить: «Я тоже».

Когда блондинка скрылась из виду, он закрыл глаза и пробормотал: «Что будет дальше и что это значит?»

Покачав головой, он посмеялся над собой и проворчал: «Твой первый поцелуй, а ты ведёшь себя как какой-то обезумевший идиот. Классно, Риал».

— Разговариваешь сам с собой? — весело спросил голос.

Риал подпрыгнул почти на фут и ухмыльнулся, глядя на отца. «Ты меня напугал!»

«Должно быть, я иду слишком тихо. Пойдёмте».

Пара сошла с поезда, и Риал улыбнулся. Что бы ни случилось дальше, он был со своим отцом и друзьями. Этого было более чем достаточно. Ухмыляясь про себя, он пробормотал: «Бросай свой лучший мяч, мир, потому что на этот раз я буду готов».

Сириус приобнял его за плечи и спросил: «Готов?»

"Поехали".

2 часть Глава 28 Пролог: Воспоминания

Аннотация: DMHP. В начале пятого курса Риал Блэк (Гарри) и Драко сталкиваются с предвзятым Светом и фанатичной Тьмой, а также с обычными подростковыми проблемами. Продолжение «Полуночного солнца», сначала прочтите его.

Был знойный июльский день, один из тех, когда хочется надеть футболку, шорты и выпить стакан холодного тыквенного сока. Фигура, сидящая на балконе, уже давно поддалась этому искушению. Его глаза были закрыты, он откинулся на спинку стула, и его кожа из призрачно-бледной превратилась в светло-золотистую. Прямые чёрные волосы блестели от здоровья и доходили до мочек ушей, обычно зачёсанных назад.

Его аристократические черты портила только длинная татуировка на левой стороне лица. Это была змея, которая на заходящем солнце отливала чёрным и тёмно-зелёным. Голова змеи начиналась у его скулы и обвивала ухо и впадину на горле. Кончик хвоста находился на ключице. Казалось, что змея была вырезана на его коже.

Он открыл тёмно-изумрудные глаза и со вздохом сел. Риал Блэк с тоской посмотрел на заходящее солнце; ему нравилось сидеть здесь и греться на солнце. Это лето было таким не похожим на предыдущие 15 лет. Впервые ему не нужно было беспокоиться о том, что его выследит и оскорбит брат-близнец, и он не боялся обедать с семьёй. Он мог быть самим собой.

Риал ни капли не скучал по дому Поттеров. Закари был рад, что у него есть своя спальня; у него был целый набор комнат, включая собственную миниатюрную лабораторию зельеварения. Он чуть не подпрыгнул от восторга и радости, когда отец Сириус показал ему комнату. Он был полон решимости улучшить свои навыки и знания в области зельеварения; это был его любимый предмет в Хогвартсе.

Он улыбнулся, подумав о том, как много изменилось за один год. В прошлом году его звали Гарри Поттер, младший близнец знаменитого Закари Поттера, «Мальчика, который выжил». Всю свою жизнь его игнорировали в пользу старшего близнеца, вплоть до того, что его отец Джеймс Поттер подавлял его магию, чтобы он не ходил в школу.

Тем летом он разрушил чары Джеймса и впервые отправился в Хогвартс на четвёртом курсе. Он подружился с Драко Малфоем и попал на факультет Слизерин, где сразу же обзавёлся ещё тремя друзьями. Блейз Забини, Ториан Лестрейндж и Пэнси Паркинсон участвовали с ним во многих розыгрышах и помогали готовиться к Турниру Трёх Волшебников.

Он был отлучён от семьи на второй день учёбы, взял имя Риал в тот же день, когда вступил в Турнир. Он выполнил три сложных задания и стал свидетелем смерти иностранного студента. Он также стал свидетелем возрождения Волан-де-Морта и видел, как Захария оставил его умирать на кладбище.

Риал сжал кулак. Воспоминания о конце прошлого года до сих пор приводили его в ярость. Но он отомстил. Людо Бэгмен признал его чемпионом Турнира Трёх Волшебников. Кубок стоял внизу, в гостиной, в стеклянной витрине. Он также получил приз в 500 галеонов.

После начала летних каникул он ожидал, что Сириус положит деньги в хранилище, как только ему исполнится 18. К его удивлению, Сириус предоставил ему полную свободу в том, как использовать деньги, лишь посоветовав тратить их с осторожностью и думать о своих покупках. Риал положил половину денег в хранилище. Он собирался потратить остальное на школьные принадлежности, несколько книг для лёгкого чтения и, может быть, новую метлу.

В прошлом году Драко упоминал, что хочет, чтобы он попробовал себя в команде Слизерина по квиддичу. По словам чистокровного блондина, он был до смешного лёгким и знал, что его рефлексы граничат с экстремальными. Это пригодилось ему, чтобы избегать своего сводного брата. Однако в его голове всплыло воспоминание о том, как он в последний раз видел Драко, и он постарался не покраснеть.

В прошлом месяце, перед тем как выйти из купе Хогвартс-экспресса, Драко впервые поцеловал его. Он вёл себя как полный придурок, не в силах даже думать, пока Драко почти не вышел из купе. С тех пор он получил от Драко два письма: одно подтверждало их приглашение на чемпионат мира по квиддичу, а другое — что Драко и его отец Люциус будут рады присутствовать на его 17-м дне рождения.

Риал был почти на год старше своих друзей, так как родился в 1979 году. Это должен был быть его пятый год обучения, но Закари оставили на второй год. Джеймс не хотел, чтобы сын его бывшего друга учился лучше, чем его знаменитый наследник, и заставил Министерство образования оставить Риала на второй год. Сначала Риал злился из-за того, что его оставили на второй год, но теперь был этому рад.

Он улыбнулся: сегодня было 30 июля. Завтра у него день рождения. Это будет первая вечеринка в честь его дня рождения. Они устроят что-то простое, пригласят нескольких друзей и брата его отца Регулуса. Риалу ещё предстояло познакомиться с младшим братом своего отца; тот был Невыразимым и постоянно был занят. Сириус показал ему фотографию, на которой они с братом были моложе и почти не отличались друг от друга.

Он вошёл в свою спальню и закрыл балконную дверь. Было почти время ужинать.

Сириус Блэк сидел в своём любимом кресле и просматривал отчёт о последнем рейде Министерства. Их отправили туда, чтобы схватить трёх предполагаемых сторонников Пожирателей смерти. Рейд прошёл успешно. Однако допрос пленных не состоялся. Он нахмурился, дочитав последние строки отчёта, и с отвращением отбросил его в сторону.

Раздался одиночный хлопок, и появился домовой эльф Кричер. Он низко поклонился и сказал: «В холле посетитель, сэр».

— Кто это? — спросил Сириус, потирая висок двумя пальцами. Если это снова Хоторн…

"Северус Снейп", - последовал быстрый ответ.

Сириус удивлённо моргнул и сказал: «Покажи его здесь, Кричер».

Кричер исчез и через несколько мгновений вернулся с высоким зельеваром.

— Присаживайтесь, — Сириус указал на мягкие удобные кресла, расставленные по всей гостиной. Он подозвал домового эльфа и сказал: — Принеси нашему гостю то, что он хочет выпить, и маленький стаканчик огневиски.

Кричер исчез с очередным громким хлопком, и Сириус поморщился.

- Болит голова? - Сухо спросил Северус.

— Да. Это только что появилось, когда я закончил читать отчёт, — Сириус махнул рукой в сторону злополучного листка бумаги. — Мы только что завершили успешную операцию по поимке трёх предполагаемых сторонников Пожирателей смерти. К сожалению, один из них скончался.

"Каким образом?"

«Джеймс Поттер использовал, — Сириус взял газету, чтобы найти точную формулировку, — «необходимую силу», чтобы попытаться получить информацию.Необходимая сила сломала ему шею».

— Что-то я сильно сомневаюсь, что пленник будет настолько сопротивляться допросу, — ответил Северус.

«Джеймс почти вышел из-под контроля с тех пор, как Риал выиграл Турнир Трёх Волшебников. Он продвигает такие реформы, которыми гордились бы самые предвзятые чистокровные британцы».

— Джеймс Поттер — дурак, и сейчас он просто доказывает это, — заявил Северус. — Что касается других тем, Альбус созвал собрание Ордена 1 сентября. Он просит вас прийти, как только Риал сядет в поезд.

— Я буду там, — пробормотал Сириус. — Но я не сяду рядом с Джеймсом или Лили.

— Тогда садись со мной, — он удивлённо посмотрел на темноглазого мастера зелий. — Я более чем известен тем, что ненавижу их общество; твоё и Люпина общество было бы кстати.

Сириус ухмыльнулся. «Не могу говорить за Лунатика, но я с радостью приму твоё предложение».

«Профессор!» — Риал вошёл в комнату, улыбаясь Северусу. Мастер зельеварения часто навещал Риала, приносил ему необходимые зелья, а также обучал его окклюменции и легилименции. Сириус гордился сыном, когда Северус сказал, что у него талант к этим предметам.

Риал легко находил общий язык с язвительным профессором, и Сириус никогда не ревновал и не завидовал их непринуждённым беседам. Он знал, что Риал восхищается Северусом, и в какой-то степени поощрял это. Однако он никогда не поощрял жёсткую, холодную эмоциональную позицию. Одно дело — прятаться за маской холодной отстранённости, и совсем другое — стать таким человеком.

— Северус, раз уж ты здесь в такое время, не хочешь ли остаться на ужин? — спросил Сириус.

"Я был бы рад это сделать".

Риал перевёл взгляд с отца на главу факультета, сдерживая ухмылку. Его отец очень уважал Северуса, и профессор зельеварения относился к нему так же. У них было много общих черт характера, хотя они оба стали бы защищаться, если бы он так сказал. Однако Риал продолжал гадать, не было ли другой причины, по которой Северус вызвался помогать этим летом.

Он вошёл в столовую впереди пары и сел на своё привычное место. В личной столовой был стол, рассчитанный на 12 человек. В более просторной столовой для гостей можно было разместить 100 человек, если раздвинуть столы. Риал был поражён, когда впервые увидел эту комнату, размером с бальный зал. В своё время Чёрное поместье было достопримечательностью английского побережья.

Тем не менее, он был известен своими обширными частными садами. Там был миниатюрный лабиринт, состоящий из тщательно высаженных кустов роз и живых изгородей. Некоторые живые изгороди были вырезаны в форме волшебных существ. В центре лабиринта была большая живая изгородь, вырезанная в форме щита с гербом семьи Блэк.

Риалу потребовалось до середины июля, чтобы отважиться на поход в другой лабиринт. До этого момента его преследовали кошмары о последнем лабиринте. Он продолжал видеть тот самый угол, где Флёр Делакур встретила свой конец. Ей было 17 лет, столько же, сколько ему будет завтра. Отношения между Францией и Болгарией, родной страной Виктора Крама, всё ещё были немного напряжёнными. Краму не повезло попасть под действие Империуса.

Согласно «Ежедневному прорицателю», Крам был опустошён, когда его освободили от Империуса и сообщили, что он убил Делакур. Судя по всему, они встречались за две недели до последнего задания.

Риал выбросил эти мысли из головы, когда Северус сказал: «Я слышал, как Дамблдор разговаривал с Минервой на днях. В этом году он собирается сделать Закари Поттера старостой».

— Что? — прошипел Риал, едва не перейдя на парселтанг. — Дамблдор что, идиот? — недоверчиво продолжил он. — Старосты должны уметь объективно оценивать ситуацию и помогать другим факультетам, а не только своему. Захари — самый предвзятый человек на Гриффиндоре. Я бы предпочёл Уизли в качестве старосты!

— Вы обнаружите, что я думаю так же, — ответил Северус, не моргая глядя на него. — К сожалению, Альбус не идиот, он просто закрывает глаза на Закари Поттера, считая его Спасителем волшебного мира.

Риал фыркнул и с горечью сказал: «Ну и Спаситель же он. Впервые сталкивается лицом к лицу с Тёмным Лордом и поворачивается спиной к другому ученику, чтобы спасти свою драгоценную шкуру».

После этого Риал спокойно поел и, извинившись, поднялся наверх, в свою комнату. Переодевшись в пижаму, он почистил зубы. Глядя в зеркало, он провел пальцем по змее, вырезанной на его коже. - Мы оба отмечены, Заки, - прошептал он. - Я никогда не забуду, как ты оставил меня умирать.

Он подошёл к своей кровати и лёг, натянув одеяло до бёдер. Закрыв свои горящие изумрудные глаза, он погрузился в сон, очистив разум от всех мыслей. Медитация была весьма полезна.

Глава 29 Введение и пожелания ко Дню рождения

Глава первая- Введение и пожелания ко Дню рождения

Регулус Блэк стоял перед дверями поместья Блэков и смотрел на внушительное здание, вспоминая, когда он был здесь в последний раз. Это было на церемонии, когда Сириус принял управление родовым поместьем Блэков. В тот день Регулус очень гордился своим старшим братом, Сириус выглядел как настоящий наследник и новый лорд Блэк.

Теперь он был здесь, чтобы снова увидеться с братом и познакомиться с сыном. Он был более чем шокирован, когда получил письмо от Сириуса, в котором тот вскользь упомянул о том, что у него есть биологический сын и наследник. По словам брата, вся эта ситуация была сюрреалистичной, и лучше всего было бы обсудить её лично. Сегодня мальчику исполнялось 17 лет, и он взял выходной на работе, чтобы приехать и познакомиться с племянником.

Регулус выглядел почти так же, как его старший брат, только чуть ниже ростом и тоньше, с глазами, в глубине которых виднелся лёгкий голубой оттенок. Он был одет в повседневные чёрные брюки и тёмно-синюю рубашку и чувствовал себя немного не в своей тарелке без рабочей мантии. Невыразимые носили чёрные мантии с тёмно-красной отделкой. Авроры носили чёрные мантии с серебряной или золотой отделкой в зависимости от ранга.

Наконец он вошёл в двери, и они мягко закрылись за ним. Раздался резкий хлопок, и появился Кричер, низко поклонившись. «Мастер Регулус, так рад вас видеть. Следуйте за Кричером, я провожу вас к мастеру Сириусу».

Домашний эльф, очевидно, сегодня был на официальной службе, с титулами и всем прочим. Регулус последовал за Кричером в кабинет своего отца. Войдя внутрь, он первым делом огляделся. Казалось, что с тех пор, как Орион сидел за столом из красного дерева, ничего не изменилось. Чёрный шкаф, который Регулус никогда не любил, убрали, а на серебряном ковре теперь был золотой узор, намекающий на то, что Сириус отличается от своей семьи.

«Регулус!» — он повернулся на голос как раз в тот момент, когда старший брат обнял его, запыхавшись.

— Рад тебя видеть, Сириус, — ответил он, обнимая его в ответ. Он всегда был близок с Сириусом, даже когда их мать Вальбурга пыталась отречься от него после того, как его распределили в Гриффиндор. В один из редких моментов их брака Орион остановил жену, когда она собиралась сделать то, что хотела.

— Знаешь, я нечасто вижу тебя, хотя мы работаем в одном здании, — заметил Сириус. — Полагаю, ты был занят делами Тёмного Лорда.

— Раньше мы были заняты, — вздохнул Регулус. — Я бы хотел рассказать тебе кое-что из того, что я видел, но мы все дали обет молчания.

— Ты рассказал мне об этом, — улыбнулся Сириус, — сразу после того, как тебя включили в программу. Я рад, что ты это сделал, Регулус, ты сам этого хотел.

— Итак, — начал Регулус, садясь у открытого окна, — это интересное письмо, которое ты мне прислал. Надеюсь, ты не заставишь меня умолять тебя, это звучит как интригующая история.

— Так и есть, — вздохнул Сириус, тоже садясь. — Скажи мне, брат, ты когда-нибудь встречался с сыновьями Джеймса Поттера?

— Однажды. Захари, по правде говоря, показался мне немного дерзким. Другой, Гарри, был очень тихим. Однако он проявлял любопытство каждый раз, когда я на него смотрел, и осматривал отдел авроров.

— Младший — мой сын, — мрачно улыбнулся Сириус. — Теперь его зовут Риал.

Регулус замер. Его старший брат начал рассказывать ему о событиях прошлого года, и, когда он закончил, Регулус уставился на него во все глаза. Мерлин всемогущий, кем стал Джеймс Поттер за последние 17 лет? Когда он подумал о ситуации в Министерстве, у него кровь застыла в жилах. Джеймс пользовался значительным влиянием в Визенгамоте и у министра, не говоря уже о доброй трети по меньшей мере Департамента авроров.

— Сириус, будь осторожен, — прошептал Регулус брату, понимая, что его слова звучат как мольба. — Джеймс Поттер вхож к министру и имеет доступ к его карману. Если ты его разозлишь, он может добиться твоего увольнения из аврората. Будь осторожен и с Риалом, он, вероятно, уже начал распространять своё мнение о мальчике по всему Министерству.

— Всё в порядке, брат, — мягко ответил Сириус, накрыв его руку своей. — Я не безрассудный идиот, каким был в детстве. Я предельно осторожен и внимателен. У нас есть свои способы противостоять лжи Джеймса. Риал — слизеринец до мозга костей, он не станет подвергать себя физическому или политическому риску, пока не узнает, каков будет результат.

- А как же я, отец? - спросил я.

Регулус повернул голову и спокойно посмотрел на стоящего перед ним подростка. Риал был ростом около 170 сантиметров, стройным и удивительно изящным. Его прямые и мягкие, как шёлк, чёрные волосы доходили до мочек ушей, а тёплые изумрудные глаза сверкали умом и магической силой. Резьба в виде змеи, о которой упомянул его брат, не портила его острые черты лица. На нём были кремовые брюки и серебристо-голубая шёлковая рубашка без рукавов. Вокруг его левого бицепса обвилась тёмно-зелёная змея, которая, по словам Сириуса, была его фамильяром.

— Доброе утро, Риал, — мягко сказал Сириус. — Мы как раз обсуждали дела в Министерстве.

Риал склонил голову набок и сказал: «Вы имеете в виду тот факт, что Джеймс Поттер практически управляет Министерством из кармана Фаджа, верно?»

Регулус моргнул. Это было очень проницательное замечание со стороны Риала, и по лицу брата он понял, что Сириус тоже не ожидал такого ответа.

— Да. От тебя ничего не утаишь, да? — Сириус улыбнулся.

— Конечно, нет, — дерзко ответила Риал. — Я слизеринка, наблюдательность — один из наших навыков.

Регулус рассмеялся. Когда зелёные глаза обратились к нему, он сказал: «Ты определённо говоришь как один из нас. Я рад познакомиться с тобой, Риал. Меня зовут Регулус, я твой дядя».

— Ты был ловцом Слизерина, не так ли? Я видел твою фотографию в Выручай-комнате.

«Да. Я играл три года. Утомительно, но весело. Особенно когда мы побеждали».

— Пойдём завтракать? — предложил Сириус. — Регулус, надеюсь, ты не сильно проголодался дома. Кричер готовит на шестерых, когда ты приходишь.

"Если будут блинчики с черникой, думаю, у меня хватит места", - ответил Регулус, подмигивая Риалу. Подросток тихо рассмеялся и сказал: "Много. И не забудь, папа, ты также пригласил профессора Снейпа на завтрак, - глаза Риала ярко сверкнули от тайного веселья.

Когда Риал вышел из комнаты, Сириус сказал: «Упс. Я забыл, что пригласил Северуса. Ну что ж, чем больше, тем веселее. Скоро нас здесь будет целая компания».

Регулус не смог удержаться от того, чтобы не поддразнить брата. «С каких это пор ты разговариваешь с Северусом Снейпом, не говоря уже о том, чтобы называть его по имени? Насколько я помню, раньше ты называл его «Сопляком» или «Грязным Гномом».»

Сириус слегка покраснел и проворчал: «О, заткнись, Реджи. Мы стали немного лучше ладить с тех пор, как я извинился за инцидент в Визжащей хижине, а он, как оказалось, является деканом факультета Риала и его любимым профессором. Я не хочу настраивать против себя ни одного из них».

Риал ждал их у подножия лестницы. «Кричер сказал, что Северус здесь. Я попросил его проводить его в отдельную столовую, хотя он, вероятно, знает дорогу, так как ужинал здесь вчера вечером».

— Наверное, это идеально, Риал, — ответил Сириус.

Регулус ухмыльнулся, глядя на брата, и сказал слишком тихо, чтобы Риал услышал: «Он и прошлой ночью был здесь? Почему бы тебе просто не пригласить его пожить у тебя, если он всё время здесь?»

- Регулус, - предостерегающе прорычал Сириус.

Северус сидел в том же кресле, что и прошлой ночью, и лениво постукивал пальцами по столу. Оглядев просторную столовую, он вынужден был признать, что Люциус был прав. Хотя поместье Блэков больше не было самым известным из магических поместий Англии, оно по-прежнему отличалось богатством, роскошью и величием чистокровных волшебников. На его взгляд, только резиденция его отца на южном побережье и поместье Малфоев в Уилтшире превосходили его.

Размышляя о вчерашнем разговоре и вспоминая реакцию Риала на новую честь, оказанную Закари Поттеру, Северус вздрогнул. У черноволосого юноши был пугающий нрав. Несомненно, он собирался сделать всё возможное, чтобы жизнь Закари в качестве старосты была невыносимой. Северус поймал себя на том, что с нетерпением ждёт новых забавных проделок Риала. Джеймс Поттер всё ещё не простил мальчика за то, что тот превратил Закари в девушку на целую неделю с помощью зелья Феммелия.

К его удивлению, первым, кто вошёл в двери, был Риал, одетый в повседневную элегантную мантию, с Цифре, свернувшейся у него на руке. Иметь в своём доме прирождённого змееуста было большой честью; большинство считало, что дар Салазара Слизерина угас. На губах Риала играла понимающая улыбка, которая заставила его нервничать. Риал не мог знать о другой причине его визита, верно?

Следующий вошедший заставил его улыбнуться. «Привет, Регулус. Давно не виделись».

Регулус усмехнулся. «Да, Северус, давно не виделись. Мой брат говорит, что ты то приезжал, то уезжал всё лето. Это так?»

Северус приподнял бровь и сказал: "Ты что, обвиняешь своего брата в преувеличении правды? На самом деле я часто бывал здесь этим летом. Во-первых, я с большим недоверием отношусь к тому, чтобы оставлять зелья Риала кому-то, кто считает сам процесс приготовления зелий хобби. Во-вторых, я столкнулся с человеком, обладающим очень природным талантом к Окклюменции и Легилименции. Риалу просто требуется немного больше практики в отношении точности его использования ".

Риал просиял от похвалы, прежде чем приступить к очень обильному завтраку. Северус сделал то же самое, только чуть более изящно. Он сидел напротив Регулуса, и это немного нервировало. Каждый раз, когда он смотрел в глаза своему бывшему однокурснику по Слизерину, он мог поклясться, что Регулус смотрит на него с весёлым, дразнящим выражением лица.

Голубовато-серые глаза Регулуса метнулись вправо, и Северус неосознанно посмотрел в ту сторону. Сириус сидел и спокойно ел, на этот раз одетый повседневно, в чёрные брюки и простую белую рубашку с закатанными до локтей рукавами, обнажавшими тонкие сильные предплечья. Северус покраснел и снова посмотрел на Регулуса, который ухмылялся с крайне самодовольным видом.

Все, о чем Северус мог думать, это вернуться к своему фирменному взгляду.

Так он и сделал.

Риал шёл рядом с отцом после завтрака, чувствуя себя сытым. Завтрак был увлекательным; казалось, что Регулус тоже заметил, что его глава факультета увлечён его отцом. Мысль о том, что его отец с Северусом, была просто восхитительной, он чувствовал себя очень комфортно рядом с язвительным учителем зельеварения.

Когда они вошли в личную гостиную, Риал без предупреждения остановился, напугав Регулуса, который шёл за ним. Он уставился на предмет перед собой, думая: это не может быть тем, о чём я думаю… Он шагнул вперёд, заметив, что отец безмолвно усмехнулся. Протянув руку, он коснулся тонкой полированной ручки.

— Он не исчезнет, Риал! — поддразнил его Сириус. Риал с удивлением смотрел на «Молнию» перед собой, сдерживая слёзы, которые наворачивались на глаза.

За предыдущие 16 лет он никогда не получал подарков на день рождения или Рождество. Подарки, которые он получил от своих друзей на прошлое Рождество, были первыми. Ему никогда в его жизни не дарили ничего такого дорогого или замечательного. Его отец стоял прямо за ним и, развернувшись, заключил его в крепкие объятия.

- Спасибо тебе! - наконец прошептал он.

Сириус обнял его в ответ так же крепко. — Не за что. Ты это заслужил, Риал.

Риал вдруг задумался, знает ли его отец о его стремлении присоединиться к команде Слизерина в этом году. Он ничего не говорил об этом; он сам ещё сомневался. Теперь у него была метла для гонок международного класса. Он с удивлением провёл пальцами по гладкой ручке, вспоминая, сколько раз с завистью наблюдал, как Захари носится на своей метле, которую он получил в подарок на день рождения от Джеймса и Лили перед третьим курсом.

В подарок от Северуса Риал получил учебник по зельеварению с полным списком различных ингредиентов и их свойств. Он также подарил Риалу перо с наконечником, которое не тупилось. «Ты расходуешь перья так же быстро, как и я, поэтому я решил, что это будет практичный подарок».

«Я, наверное, найду ему хорошее применение в ваших эссе, сэр!» — с ухмылкой ответил Риал.

Регулус и Сириус тихо рассмеялись, а Северус прорычал: «Наглый мальчишка! Ты перенимаешь слишком много вредных привычек Драко!»

«У меня нет вредных привычек!»

Риал развернулся и увидел Драко, стоящего в дверях гостиной и возмущённо глядящего на своего крёстного. Простые чёрные брюки и тёмно-красная шёлковая рубашка подчёркивали его светлые волосы и глаза, которые, казалось, за лето стали ещё серее, как у отца.

Северус закатил глаза к потолку и пробормотал: «И это говорит мальчик, который не может перестать подслушивать».

Риал хихикнул, глядя на совершенно фальшивое возмущение Драко. Люциус Малфой, не сводя с него весёлых серебристых глаз, тихо сказал: «С днём рождения, Риал. Мы бы пришли раньше, но потребовалось время, чтобы убедить Драко собраться».

Не в силах устоять перед искушением, Риал ухмыльнулся чистокровному лорду и сказал: «Всё в порядке, сэр. Я по опыту знаю, сколько времени может уйти у Драко на то, чтобы он счёл себя «готовым» отправиться куда угодно. Из-за него мы пару раз чуть не опоздали на урок».

— Сопляк! — взвизгнул Драко, игриво пытаясь ударить его по затылку. Риал легко увернулся и сказал: — Извини, Дрейк, но он дал мне прекрасную возможность.

Драко вдруг увидел метлу. Он хорошо изобразил рыбу, прежде чем сказать: «Теперь тебе придётся пройти отбор в команду в этом году! Ты легче воздуха, так что, наверное, побьёшь рекорды на этой метле».

— Что это? — спросил Сириус, приподняв бровь.

Риал начал было отвечать, но Драко перебил его. «В этом году я перехожу на позицию ловца, — объяснил он, — а в прошлом году я говорил Риалу, что ему стоит попробовать себя на позиции искателя. У него невероятно быстрые рефлексы».

Люциус откашлялся и сказал: «Наш подарок немного более практичный».

Что-то сдвинулось с плеча чистокровного. Риал инстинктивно поднял правую руку и уставился на красивую птицу, которая приземлилась на неё. Умные золотые глаза уставились на него, и сокол щёлкнул клювом.

«Совы хорошо справляются с доставкой сообщений, но они уязвимы перед хищными птицами. Это кречет, и он очень хорошо обучен».

— Он прекрасен, — прошептала Риал. — Спасибо.

Драко улыбнулся и спросил: «Как ты собираешься его назвать?»

- Олден, - сказал Риал через мгновение.

Прекрасный сокол слегка клюнул его пальцы и взмыл в воздух, взмахнув крыльями. Пока Риал наблюдал за его полётом, Люциус сказал: «Мы взяли на себя смелость попросить Кричера отнести его клетку в ваши покои».

— Тебе, Риал, должно быть приятно иметь птицу в качестве фамильяра, — он повернулся к своему дяде Регулусу и заметил, что Ремус Люпин незаметно пробрался внутрь. Он улыбнулся и сказал: — С днём рождения, Риал.

— Спасибо, Ремус. — Оборотень протянул ему свёрток, и Гарри удивился, каким тяжёлым он оказался. Он развернул его и уставился на книгу.

Она была огромной, это было первое, что он заметил. Более 1000 страниц. Следующим было название: «Продвинутая защита и практические чары: их история и различные применения». Он открыл обложку и с удивлением просмотрел содержимое. «Спасибо! Выглядит замечательно. Я всегда интересовался некоторыми из этих чар».

«В этом году ты сможешь его использовать. Насколько я слышал, в этом году в качестве преподавателя Защиты от тёмных искусств будет лакей из Министерства, и кто знает, какие проблемы он может создать».

Регулус ударил себя рукой по лбу и сказал: «Чуть не забыл! Мерлин, я становлюсь забывчивым из-за всех этих развлечений в Министерстве. Это тебе, Риал».

Он протянул Риалу маленькую коробочку. Риал открыл её и чуть не ахнул. Внутри был медальон на платиновой цепочке. На медальоне был герб семьи Блэк, а на обратной стороне — переплетённые змея и роза. Когда Риал прикоснулся к медальону, тот едва не заискрился от магических остатков.

«На медальоне есть защитные чары, обереги и различные заклинания, защищающие от проклятий. Его можно снять только с вашей помощью. Я поэкспериментировал с заклинанием, используемым для Снэйкоскопа, так что медальон будет нагреваться, если кто-то лжёт или представляет для вас угрозу. Все чары были наложены на него другими Невыразимцами и аврорами из Министерства. Он не приближался к Джеймсу Поттеру».

Риал достал медальон из шкатулки и повесил его себе на шею. Он мягко лёг на его ключицу, и холодный металл нагрелся от соприкосновения с кожей. — Большое вам спасибо.

"Не за что", - ответил он.

Затем Риал вышел из гостиной со своей семьёй и друзьями и продолжил праздновать свой лучший день рождения за все 17 лет. Смеясь вместе с окружающими, он огляделся и улыбнулся. У меня лучшая жизнь за все время.

Глава 30 Квиддич и вопросы

Глава Вторая-Квиддич и вопросы

Драко взволнованно огляделся, когда они с отцом появились на месте проведения Чемпионата мира по квиддичу. Впервые за 15 лет он проводился в Англии, и его отец достал эксклюзивные билеты в ложу комментатора. Сев должен был присоединиться к ним сегодня вместе с Сириусом и Риалом. Шестнадцатилетний Драко и его отец шли вдоль рядов палаток, пока не добрались до своего места, где домовой эльф Малфоев уже установил просторную палатку.

Драко только что занял один из стульев, когда увидел, что его крёстный идёт в их сторону. — Сев!

— Привет, Драко, — ответил Северус с тёплой улыбкой. — С нетерпением ждёшь сегодняшнего матча?

— Совершенно точно, — ответил Драко. — Жаль, что Англия в этом году не вышла в финал.

«Англия не играла в матчах чемпионата мира почти 16 лет, — прокомментировал Северус. — Мы с твоим отцом были на последнем матче, где они проиграли Италии».

— Держу пари, что отец Блейза злорадствовал по этому поводу, — проворчал Драко.

— Так и было, — согласился Северус. — Но мы ничего не сказали; в тот момент он раздавал бокалы с прекрасным белым вином со своей плантации.

Люциус усмехнулся. «Это одно из лучших вин из его региона».

Драко закатил глаза, глядя на них, и устроился поудобнее в походном кресле со стаканом холодного тыквенного сока. Люциус пил свой обычный чай, а Северус — крепкий чёрный кофе. Драко сморщил нос, кофе был таким горьким. Он попробовал его всего один раз и больше никогда не будет пить.

Полчаса прошло в тихой беседе, прежде чем Драко услышал знакомый голос. «Драко!»

Подняв голову, он увидел, что Блейз Забини быстро идёт в его сторону. Рыжеволосый парень ухмыльнулся и остановился. «Прости, что пропустил твой день рождения, Драко! Мы были во Франции, и я получил твою сову только после возвращения».

— Всё в порядке, Блейз, — ответил Драко с ухмылкой. — Ты ничего не говорил о том, чтобы прийти сюда, когда мы были в поезде!

— Я не знал, что мой отец достал билеты, — объяснил Блейз. — Эй, разве Риал и его отец не придут сегодня?

«Они должны появиться с минуты на минуту», — прокомментировал Люциус.

Как только Люциус закончил, Драко увидел две фигуры, идущие в их сторону. Сириус Блэк улыбался, оглядываясь по сторонам, а зелёные глаза Риала широко раскрылись при виде оживлённого волшебного собрания. 17-летний юноша выглядел намного моложе, когда лёгкой, быстрой походкой направился в их сторону, и его глаза засияли внутренним светом счастья.

— Волшебный мир не кажется таким маленьким, когда мы все вместе! — со смехом сказал он, подходя к нам.

Северус улыбнулся и ответил: «Нет, не так. Но вы должны помнить, что эти люди живут на всех континентах, кроме Антарктиды».

— Привет, Блейз! Рад, что ты пришёл, — Риал улыбнулся итальянцу.

— Я тоже, — с энтузиазмом ответил Блейз. — Профессиональный квиддич так отличается от наших любительских попыток в школе.

— Почему бы вам троим не пойти осмотреться? — предложил Люциус. — Только вернитесь сюда к полудню, чтобы мы могли что-нибудь съесть перед началом матча.

— Ребята, постарайтесь найти программу, — крикнул им вслед Сириус, когда они уходили.

Троица удалилась, оставив взрослых наедине с их разговором. Драко краем глаза наблюдал, как Риал пытается всё охватить взглядом, изумлённо оглядываясь по сторонам. Они прошли мимо группы палаток, которые, очевидно, принадлежали болельщикам ирландской команды, так как на них были маленькие трилистники. Драко фыркнул: они выглядели как кучка маленьких холмиков.

У одной из палаток сидел Шеймус Финнеган, пятикурсник Гриффиндора. Трое слизеринцев не обратили на него внимания и прошли дальше, отметив, что в болгарской секции повсюду были плакаты с Виктором Крамом. Одна ведьма даже была одета в футболку с плакатом на груди.

«Полагаю, Краму не помешала бы моральная поддержка в виде победы после поражения в Турнире Трёх Волшебников и убийства его девушки, но я надеюсь, что Ирландия одержит победу», — прокомментировал Блейз.

«Виктор — единственный игрок, который так и не научился работать в команде», — просто сказал Риал. «Ирландия победит».

Все трое купили по паре биноклей Ominoculars и программку, а также маленький зелёный браслет в виде трилистника. На внутренней стороне браслета была указана дата чемпионата мира по футболу, а также слова «Ирландия против Болгарии» с пустым местом после названия каждой страны для итогового счёта.

— О, смотри, — в голосе Риала слышалось раздражение.

Драко повернул голову и, конечно же, увидел, что примерно в трёх метрах от них стоит Захария Поттер и разговаривает с продавцом. Гриффиндорец был в дурацкой зелёной фетровой шляпе и держал в руках программку. Это был последний продавец, с которым им нужно было поговорить.

Риал стиснул зубы и направился в сторону торговца. Подойдя к нему, он повысил голос, чтобы его было слышно, и сказал: «Пожалуйста, шесть программ».

Торговец с улыбкой повернулся к нему и сказал: «Два галлона и три серпа, молодой сэр».

Риал достал нужные монеты и начал их пересчитывать, когда Закари решил внести свою ненужную лепту. «С каких это пор ты носишь с собой мелочь, братишка?»

Риал вложил монеты в руки торговца и взял программы, а затем с ухмылкой посмотрел на Поттера и сказал: «С тех пор, как я выиграл 500 галлеонов и Кубок Трёх Волшебников, Заки. У тебя что, проблемы с кратковременной памятью?»

— Ты сжульничал, — угрюмо сказал Закари. — Я вернулся с Кубком, а не ты.

— Да, я помню, — Драко обеспокоенно посмотрел на друга; его тон был ровным и ледяным. — Ты вернулся с очередным маленьким трофеем и оставил меня умирать. По-настоящему галантно, Гриффиндорец. Я уверен, что ты отлично справишься со своими обязанностями старосты.

Повернувшись к Драко и Блейзу, он тихо спросил: «Мы уходим?»

Драко кивнул и отвернулся, стремясь покинуть напряжённую обстановку, пока не стало ещё хуже. Риал шёл молча, стиснув зубы. Он ничего не сказал другу; в конце концов, это была ожидаемая реакция.

— Закари — староста Гриффиндора? — недоверчиво спросил Блейз.

«Северус сказал это, когда пришёл к нам на ужин накануне моего дня рождения».

— Замечательно, — саркастически выдохнул Драко. — В этом году нам будет трудно сохранить баллы факультета.

— Знаешь, я всерьёз подумываю о том, чтобы создать третью сторону в этой войне, — внезапно прорычал Риал.

— А? — спросил Драко. Прежде чем Риал успел ответить, они снова подошли к своим палаткам, и Риал надел маску, его лицо просветлело, и он с улыбкой протянул программы трём пожилым мужчинам.

Что здесь происходит? — в замешательстве подумал Драко.

Люциус лениво наблюдал, как трое подростков уходят, прежде чем повернуться к своим спутникам. Сириус Блэк смотрел, как его наследник уходит лёгкой и быстрой походкой. Мгновение он задумчиво смотрел на него, прежде чем сказать: «Знаете, я вижу, что Риал ведёт себя как взрослый только в компании своих друзей. Большую часть времени он ведёт себя гораздо взрослее, чем подобает ребёнку».

— Действительно. Я сомневаюсь, что у Риала когда-либо было настоящее детство, оно прошло в борьбе за выживание семьи Поттеров, — ответил Северус.

— Теперь, когда они ушли, — тихо вставил Люциус, — я могу рассказать вам кое-что о ситуации в Министерстве. К сожалению, Фадж по-прежнему прислушивается к Джеймсу Поттеру больше, чем к кому-либо, даже к своим собственным советникам. Как будто у нас номинальное правительство, а Поттер по-настоящему контролирует Министерство.

«Риал упомянул, что Джеймс «почти управляет министерством из кармана Фаджа» в начале этого лета. Интересно, знают ли спонсоры Фаджа, кто финансирует его кампанию?»

— Маловероятно, — вмешался Северус. — Фадж из чистокровной семьи, известной своей независимостью. Он бы не стал раскрывать, что берёт крупные суммы у другой чистокровной семьи.

— Кто-нибудь из вас уже познакомился с новым преподавателем Защиты от тёмных искусств? — спросил Сириус.

— Долорес Амбридж, — презрительно фыркнул Люциус. — Она сейчас занимает должность старшего заместителя министра Фаджа и полностью ему предана. Однако я всегда считал, что её преданность Тёмному Лорду больше похожа на преданность Беллатрисы.

— То есть она считает его своим любовником? — сухо спросил Сириус. Увидев их удивлённые взгляды, он сказал: «Может, я и не Пожиратель смерти, но я знаю свою кузину. Её так называемая фанатичная преданность Тёмному Лорду — не что иное, как сексуальное влечение. Она считает себя его любовницей и супругой».

«Нарцисса тоже так думала о своей сестре. Беллатриса сейчас в тюрьме Азкабан, но я не сомневаюсь, что как только в Хогвартсе начнутся беспорядки, Тёмный Лорд выпустит своих «преданных» последователей».

«Альбус считает, что дементоры тоже последуют за ним, — сказал Северус. — Он пытался убедить Фаджа в необходимости избавиться от этих существ, но Фадж упирается. Не то чтобы он утверждал, что Тёмного Лорда не существует, он просто боится этих существ и того, что они могут сделать».

— У меня очень плохое предчувствие, что слизеринцы станут объектами крайне предвзятого отношения, — вздохнул Северус. — Особенно те, чьи семьи известны своей поддержкой Тёмных сил. Ториан Лестрейндж, Пэнси Паркинсон, Драко…

«С таким же успехом ты можешь добавить в этот список и Риала, — с горечью сказал Сириус. — Пару раз он уже ловил на себе недоверчивые и злые взгляды из-за этой выемки на его шее. По словам Регулуса, Джеймс и Закари собираются превратить нашу жизнь в ад. Честно говоря, я рад этому вызову. Есть пара вещей, которые я уже несколько лет хочу сделать с Джеймсом. Мы, Блэки, не совсем устарели в волшебном обществе.

Люциус посмотрел на вспыльчивого чистокровного волшебника и постарался не нахмуриться. Блэки действительно были влиятельной семьёй, и Сириус был прав, когда сказал, что Джеймс Поттер будет преследовать его и Риала. На мгновение встретившись взглядом с Северусом, он тихо заметил: «Ты не один, Блэк. За тобой и Риалом будут следить и поддерживать. Не открыто, конечно, но тайно — это неизбежно».

Как раз в этот момент вернулись трое подростков. Даже под своей впечатляющей маской Люциус видел, что что-то расстроило Риала: глаза подростков буквально горели от гнева, а один из них бессознательно провёл пальцем по основанию татуировки в виде змеи. С фальшивой улыбкой подросток протянул им добытые программы матча и начал вскользь описывать то, что они видели во время прогулки.

Люциус поймал взгляд серых глаз сына и приподнял бровь. Северус тоже наблюдал за ними, и Люциус заметил, как скривился его друг, когда мальчик произнёс имя Закари. Люциус с трудом сдерживался, чтобы не повторить гримасу своего друга. Ситуация между Риалом и Закари накалялась. Нужно было что-то делать, и поскорее.

Его мысли невольно вернулись к прошлому учебному году, когда Риал практически прямым текстом заявил, что собирается убить Джеймса Поттера. Смертельным проклятием, не меньше. Тогда он мог усомниться в искренности мальчика, но с тех пор он многое узнал о загадочном подростке. Он не сомневался, что Риал сможет применить самое мощное из непростительных проклятий.

Мысленно встряхнувшись, он вернулся к разговору и лёгкому обеду, который стоял перед ним. Обсудить будущее можно будет чуть позже. Сегодня нужно наслаждаться жизнью.

Позже в тот же день Риал шёл рядом с отцом к трибунам, которые были установлены для матча. Его глаза ярко сияли от восторга и удивления, когда он оглядывался по сторонам. Это должен был быть чудесный вечер. Он решил не обращать внимания на Закари до конца вечера, чтобы появление другого подростка не испортило ему настроение.

Справа от него шёл Драко, а Блейз трусил на полшага впереди, разговаривая с разными знакомыми. Они подошли к лестнице и начали подниматься. По словам Драко, они были уже довольно высоко, прямо под комментаторской будкой.

Быстрый взгляд на программу показал, что комментатором матча будет Людо Бэгмен. Риал на мгновение улыбнулся: бывший Победитель справился, назвав его чемпионом Трёх Волшебных Игр после того, как Риал предложил выплатить его карточные долги, чтобы Джеймс не смог шантажировать его и сделать Закари фальшивым чемпионом.

Добравшись до верха лестницы, Сириус повернул направо. Риал посмотрел налево и с гримасой отметил, что это были Поттеры вместе с министром и их «друзьями» Уизли. Драко подошёл к нему сзади и заметил Рона. С лёгкой злой улыбкой он спросил: «Проныра, как ты сюда попал? Сомневаюсь, что даже твой дом стоит столько, сколько один из этих билетов».

— Включая мебель, — со смешком вставил Риал.

Лицо Уизли покраснело, и Закари властно повернулся к ним. «Они здесь в качестве наших гостей, Малфой. Министр Фадж был очень заинтересован в знакомстве с другим способным гриффиндорцем».

— Способны к магии? — Риал приподнял бровь. — Сомневаюсь, что вы имеете в виду именно это. Но вы двое определённо «способны» выставлять себя дураками и нарушать школьные правила.

— Хватит, Риал, — раздался позади него мягкий голос Северуса. — Не нужно насмехаться над идиотом-Гриффиндорцем. О, простите, я просто повторил.

Джеймс Поттер повернул голову и кисло улыбнулся. «Не обращайте внимания на змей, вы двое. В этом году не будет никаких ложных обвинений, с которыми вы столкнулись на Турнире».

Губы Риала слегка скривились. «Единственное ошибочное решение в прошлом году было вынесено судьёй, которого вы шантажировали, Джеймсом Поттером».

Тёмные глаза впились в него, и Джеймс сказал мягким, опасным тоном: «На твоём месте я бы следил за тем, что говорю, братишка. Не хотелось бы навлечь на себя неприятности с Министерством, особенно в твой выпускной год. Такая важная серия тестов, не так ли?»

Риал напрягся и отвернулся от старшего Поттера, не замечая смущённого, противоречивого взгляда, который бросила на него Лили. Он сел рядом с отцом и начал теребить свой браслет. Одна рука легла на его руку, останавливая движение. Глядя в серые глаза отца, он услышал, как Сириус сказал: «Не волнуйся, Риал. Всё наладится».

Ирландия выиграла со счётом 180:160. Виктор поймал снитч, но у Ирландии была более сильная команда. Улыбаясь, Риал вместе с остальными спустился с трибун и направился обратно в палатку Малфоев. Они проведут там ночь и вернутся в Блэк-Мэнор завтра рано утром.

Очень интересный день, радостно подумал Риал.

Глава 31 Косой переулок и префекты

Глава третья- Косой переулок и префекты

15 августа Сириус повёл Риала в Косой переулок, чтобы купить ему школьные принадлежности на следующий год. В этом году список был длинным: обычные принадлежности для зельеварения, учебники и разные мелочи. Сириус решил купить сыну ещё несколько прочных перьев: он знал, как много его сын пишет в своих эссе. Он купил пару перьев и для себя: Мерлин знает, сколько бумаг он подписывает в Министерстве.

Когда они выходили из «Мадам Малкин», он услышал голос, который произнёс: «Риал!»

Он с весёлой улыбкой наблюдал, как Риал повернул голову и ухмыльнулся, увидев две фигуры, стоявшие через дорогу от них. Это были ещё двое его друзей, Ториан Лестрейндж и Пэнси Паркинсон. С ними был Теодор Нотт. Он пересёк улицу вместе со своим сыном и сказал: «Привет вам троим. Не ожидал увидеть вас здесь в один и тот же день».

— Сегодня все получили свои списки, так что, думаю, здесь много студентов, — прощебетала Пэнси.

Через секунду он заметил блестящий значок, который был у неё и Ториана, и усмехнулся. «Поздравляю с назначением старостой!»

— Злобно! — взвизгнул Риал. — Нам понадобится помощь, чтобы Заки получил место для Гриффиндора.

— Мы заметили. Он сегодня здесь; мы по возможности избегали его и его отца.

— Ты не хочешь пойти с нами к Фортескью? — спросил Теодор у Риала. — Мы собирались встретиться там с Драко и Блейзом.

Риал подняла на него тёмно-зелёные глаза и спросила: «Можно?»

— Конечно! Иди, я сама справлюсь быстрее, чем с тобой. Иди развлекайся. Если будешь искать меня, мне нужно зайти в «Твилфитт и Таттинг» за вечерним платьем. Мне пришлось его перешить с прошлого раза.

Риал бросил на него взгляд, в котором читалось веселье: «Может, если бы ты не съел столько шоколадных пирожных, то смог бы влезть!»

Сириус игриво шлёпнул его по затылку. «Сопляк! Только за это я скажу тебе, что их пришлось уменьшить на размер, большое тебе спасибо!»

Риал рассмеялся, и четверо слизеринцев быстро направились в кафе-мороженое. Сириус покачал головой, удивляясь разнице между гриффиндорцами и слизеринцами. Гриффиндорцы побежали бы, но слизеринцев никогда не застали бы бегущими на людях. Слишком недостойно.

Он продолжил свой путь, остановившись в «Совином магазине» Эйлопа, чтобы купить угощение для сокола Риала, Олдена. Это имя означало «старый друг» на валлийском. Оно идеально подходило хищнику; он уже успел привязаться и к Сириусу, и к Риалу. Птица пыталась укусить Регулуса, к большому удовольствию его брата.

Драко Малфой тоже неплохо ладил с птицей, но Сириус этому не удивился. Риал считал блондина другом и близким товарищем, поэтому его птица следовала за ним. Вспомнив, на что он случайно наткнулся в поезде в прошлом году, Сириус фыркнул. О, 5й курс, я хорошо это помню… Занятия, СОВ, гормоны, занятия и я ещё не упомянул подростковые гормоны?

Он закупал ингредиенты для зелий Риала в аптеке, когда его размышления закончились, и он пробормотал вслух: «Я рад, что я не учитель».

— Что заставляет вас так говорить? — раздался весёлый голос.

Повернув голову, он увидел Ремуса, стоявшего возле контейнера с глазами жуков.

"Ремус! Как ты?"

- Настолько хорошо, насколько это возможно, учитывая обстоятельства.

Поморщившись, Сириус пробормотал: «Прости, это был бестактный вопрос. Я забыл о новых ограничениях».

Ремус выглядел более уставшим, чем обычно, и его обычно гордые плечи слегка поникли. Владелец аптеки настороженно смотрел на них, поэтому Сириус заплатил за ингредиенты для Риала и сказал: «Не хочешь выпить со мной в «Фортескью»? Риал тусуется там со своими слизеринцами».

Ремус немного оживился и сказал: «Конечно. Сейчас я ничем не занят».

Когда они выходили из дома, он проворчал: «Упс. Не могли бы вы ненадолго остановиться у «Твилфитта и Таттинга»? Мне нужно забрать свои вечерние платья. Они уже неделю как готовы, а я всё забываю».

Ремус тихо усмехнулся и сказал: «Как обычно, рассеян, Сириус. Нет, я не против. Давай посмотрим, Твилфитт находится недалеко от Гринготтса, верно?»

"Ага".

Расплатившись за подогнанные по фигуре мантии и уменьшив их, чтобы они поместились в карман (продавец выглядел возмущённым, а Ремус старался не смеяться), Сириус повел их обратно по переулку. Вскоре они подошли к «Фортескью», где Сириус купил сладкую итальянскую газировку, а Ремус — мороженое с помадкой. Усмехнувшись из-за любви своего друга к шоколаду, Сириус заплатил за него (несмотря на протесты Ремуса) и направился к небольшому столику рядом с группой из шести слизеринцев.

Как только они сели, Риал расхохотался и чуть не упал со стула, услышав, что сказал Теодор. Он перевел дыхание и ответил, покраснев от смеха. Драко наблюдал за ними, и в его серых глазах светилось веселье. Пэнси покачала головой и толкнула Риала в бок, прошептав ему что-то на ухо, отчего он насмешливо фыркнул.

— Удивительно оживлённые вне школы, не так ли? — спросил Ремус, с улыбкой наблюдая за группой.

«Они были такими всё лето! Как будто в каждом из них живут две личности».

«Заставляет задуматься о том, какими Люциус Малфой и Северус бывают, когда рядом нет других людей», — размышлял Ремус вслух.

Сириус попытался представить, как кто-то из слизеринцев ведёт себя как подросток, и фыркнул. «Я сильно сомневаюсь, что они настолько ослабили бдительность, разве что друг с другом».

— Риалу понравился Кубок мира по квиддичу?

«Очень. Он был поражён тем, что все эти люди собрались в одном месте. Должен признать, немного удивительно видеть столько волшебных семей и друзей в одном месте».

Сириус понизил голос и тихо спросил: «Тебе кто-нибудь рассказывал о встрече 1 сентября?»

"Да", - пробормотал он в ответ.

«Северус сказал, что мы можем сесть с ним, если не хотим сидеть рядом с Джеймсом и Лили. Я сказал, что не знаю, как ты, но для меня это было желанное предложение».

— Я тоже, — ответил Ремус. — Джеймс был тем, кто ввёл последние ограничения для оборотней; сейчас я не слишком настроен на дружеские отношения с ним.

Сириус был поражён. «Но это же факультет волшебных существ!»

— И у него хорошие отношения с Фаджем, а это значит, что ему легко делать то, что он хочет, — устало ответил Ремус. — К тому же Фенрир заставляет людей нервничать больше обычного из-за его недавних нападений недалеко от Лондона…

— Другими словами, Министерство готово искать козла отпущения, — прорычал Сириус. — Мерлин, как бы я хотел оставить их позади.

Ремус выглядел слегка встревоженным. «Сириус, Министерство уважает тебя за должность в Отделе авроров, и без твоей работы там вы с Риалом будете уязвимы с двух сторон».

— Я знаю, Реми. Это просто личное мнение. Статьи Риты не помогают делу.

— Я видел самую последнюю, в которой вас обвиняют в том, что вы облажались во время рейда, — глаза Ремуса сверкнули.

«Эта женщина хуже любого другого репортёра из таблоида. Она любит пытаться разрушить карьеру людей. Она не трогает только тех, кто может разрушить её и Джеймса».

Ремус на мгновение замолчал и задумался. «Когда я в прошлом году застал Риала на Астрономической башне, он сказал, что Джеймс и Рита были близки. Он сказал, что Лили ничего об этом не знала, прямо заявил, что «Лили — его милая жена дома, а Рита — его личный порок».

Сириус был поражён. «Знаешь, это меня нисколько не удивило бы. Она такая же мерзкая, как и он. Я и раньше видел, как она перед ним лебезила, но, конечно, не в присутствии Лили».

Ремус покачал головой и отодвинул стул. «Спасибо за угощение, Сириус. Мне нужно идти, Дамблдор ждёт от меня кое-какую информацию в Гринготтсе».

Сириус посмотрел на своего друга и тихо спросил: «Ремус, как ты готовишь зелье?»

Ремус слегка вздрогнул. «Я разберусь, не волнуйся».

— Ремус, — выдохнул Сириус. — Ты ведь совсем не принимаешь это, да?

— Я не могу себе этого позволить прямо сейчас, Сириус. И нет, ты не будешь за это платить, — твёрдо ответил Ремус. — Я почти тридцать лет обходился без этого, со мной всё будет в порядке.

Сириус схватил друга за предплечье. Когда Ремус встретился с ним взглядом, он сказал: «Пока что прощай, Ремус. Береги себя, пожалуйста».

На губах Ремуса появилась слабая улыбка, и он сказал: «Не волнуйся, Сириус. В конце концов, я бывший мародёр, со мной всё будет в порядке. Кто знает, может, за все эти годы мне немного повезёт».

Ремус был в нескольких метрах от них, когда Сириус сказал: «Эй!»

Смех Ремуса эхом отозвался в его голове, когда чей-то голос рядом сказал: «Ты только что это понял, пап?»

Обернувшись, он увидел, что Риал стоит рядом с ним. Стол Слизерина был пуст. Он моргнул: дети ушли так тихо, что он не заметил их отсутствия. Риал тихо сказал: «Им пришлось уйти. Их родителей вызвали».

Сириус стиснул зубы, подумав о том, что Люциус Малфой и Северус призваны служить Темному Лорду. Он проследил взглядом за дорогой, по которой исчез его единственный оставшийся лучший друг, и тихо пробормотал: «Как нам из этого выбраться?»

Риал крепче сжал его плечо и посмотрел на стоящего рядом сына. Не осознавая, что сказал это вслух, он начал что-то говорить и остановился. Глаза Риала горели уверенностью, когда он ответил: «Всё наладится, поверь мне».

Не в силах развеять оптимизм сына, он сказал: «Надеюсь, ты прав, Риал. Пойдём».

Они покинули Диагон-аллею так же тихо, как и пришли, размышляя о том, что их ждёт в будущем. В то время как зрение Сириуса затуманилось, Риал ясно видел. Он не знал, как это произошло, но понимал, что после всего этого будет ещё много таких встреч с друзьями и семьёй.

Это просто должно было быть.

Глава 32 Финансовые покровители и гонения

Глава пятая- Финансовые покровители и гонения

Министерство магии было одним из самых величественных зданий в магической Европе. От великолепного и прекрасного сводчатого атриума до роскошного личного кабинета министра — всё здесь дышало властью, богатством и древней кровью. Это было также одно из самых коррумпированных мест в волшебном мире. Люди, у которых были деньги и влияние, обладали наибольшей властью.Количество власти и богатства, необходимых для этого, почти всегда ограничивалось старыми чистокровными семьями. Таким образом, любому магглорождённому в Министерстве приходилось упорно трудиться, чтобы пройти через самые простые, скромные должности.

Или использовать менее социально приемлемые методы, чтобы получить желаемое положение. Оказывание услуг чистокровным семьям всех видов было обычным делом. Не одна женщина, стремившаяся улучшить свой образ жизни, оказалась в неловком положении, когда выяснилось, что она переспала с чистокровным лордом, чтобы получить желаемое положение. Конечно, сам лорд был вне подозрений, в конце концов, величайший и богатейший патриарх магического мира всё равно оставался человеком. Если такая связь была раскрыта, почти всегда считалось, что виновата женщина.

Это была главная причина, по которой лорд Джеймс Годрик Поттер не слишком беспокоился о том, что кто-то узнает о его отношениях с Ритой Скитер. Женщина думала, что контролирует ситуацию, но он мог в мгновение ока разрушить её планы. Проходя по роскошным коридорам, ведущим в кабинет министра, он холодно улыбнулся. К концу этого года этот коридор станет его. У него были грандиозные планы, и эти планы объясняли его безупречное поведение, с которым он поддерживал идиота Корнелиуса Фаджа.

Стараясь придать своему лицу бесстрастное выражение, он внутренне вскипел, когда увидел Люциуса Малфоя, выходящего из кабинета министра. У могущественного светловолосого Пожирателя Смерти впереди еще кое-что, пообещал он себе. Имя Малфоев будет стоить меньше, чем грязь, к концу 6-го года обучения его драгоценного, идеального Закари. Твоя связь со сквиблингом Риалом Блэком погубит тебя, подумал он, выражая это глазами.

Патриарх посмотрел на него в ответ глазами, холодными и твёрдыми, как серебряный хрусталь. Тонкие изогнутые губы раздвинулись, обнажив идеальные зубы в лёгкой улыбке, которую лучше было бы назвать оскалом.

Зная, что Персиваль Уизли, младший заместитель Корнелиуса, наблюдает за ними, Джеймс ответил ему тёплой дружеской улыбкой. Он повернулся к блондинке и сказал: «Я слышал о вашем недавнем успехе в индустрии маггловских скачек. Поздравляю, судя по слухам среди чистокровных, в конном бизнесе есть много возможностей для обогащения».

— Благодарю вас, — коротко ответил Люциус. — Я бы с удовольствием обсудил это с вами позже, но сейчас мне нужно ехать на встречу во Францию.

— Тогда хорошего дня, — ответил Джеймс. Он повернулся к Персивалю, торжествуя. Он достиг своей цели, показав себя любезным, дружелюбным светским человеком и позволив Люциусу продемонстрировать свою крайнюю неотесанность.

- Корнелиус дома? - спросил он.

— Да, сэр, хотите, чтобы я проверил, свободен ли он?

"Это было бы замечательно", - улыбнулся Джеймс.

Персиваль исчез и вернулся с сияющей улыбкой, поправляя очки в роговой оправе на своём тонком носу. «Он свободен и будет рад поговорить с вами, лорд Поттер».

«Спасибо, Перси. Кстати, твоя мама передаёт привет. Она спрашивала, не придёте ли вы с твоей девушкой Пенелопой на дневной чай в один из ближайших дней».

Перси коротко поклонился в знак благодарности и вернулся к своему столу.

Джеймс открыл массивную дубовую дверь и вошёл в кабинет министра. Две стены были увешаны портретами разных людей, занимавших этот кабинет, и он был очень похож на кабинет директора Хогвартса. Большой стол из красного дерева был самым желанным предметом в правительстве магической Великобритании. Джеймс позволил себе на мгновение задержаться взглядом на нём, поскольку Корнелиус стоял лицом к окну. Уголки его губ приподнялись в хищной улыбке.

Он обошёл его и присоединился к Корнелиусу у окна, собственнически проведя пальцем по раме. «Добрый день, Корнелиус. Как идут дебаты по поводу реорганизации Департамента магических существ?»

— Медленно, но верно, — ответил Корнелиус. — С вашей помощью это будет более надёжно.

— 100 000 голосов помогут? — небрежно спросил Джеймс.

— Действительно, этого было бы более чем достаточно. Как поживает ваша жена Лили?

Джеймс поморщился, вспомнив разговор, который он недавно имел с женой. «Ну, хотя она уже скучает по своему драгоценному Закари. Мы оба скучаем».

— Да, но его образование — это важно. Вы оба очень любите своего сына, не так ли?

— Он — наше пламя в наступающую холодную зиму, Корнелиус, — загадочно сказал Джеймс, ковыряя рану, нанесённую возвращением Тёмного Лорда, чтобы она снова кровоточила.

— Действительно, — в голосе Корнелиуса слышалось беспокойство. — Как вы думаете, сколько неприятностей Долорес могут доставить ученики Слизерина?

— Надеюсь, что нет, хотя я с сожалением признаю, что одним из главных зачинщиков в том доме, скорее всего, будет Риал Блэк. Мальчик неуравновешен, и метка на его лице вызовет волнения.

— Однако, — Джеймс поднял взгляд и подошёл к Корнелиусу, убедительно глядя ему в глаза, — если бы я был на вашем выдающемся посту, я дал бы Долорес разрешение делать то, что она считает необходимым, если ученики выходят из-под контроля.

— Вы бы хотели занять эту должность, лорд Поттер?

Подавив желание закричать: «Да, это то, чего я хочу и чего добьюсь», Джеймс вздохнул, криво улыбнулся и сказал: «Нет, Корнелиус. Обязанности этой должности действительно тяжелы, и я сомневаюсь, что они для меня».

Взглянув на свои массивные серебряные часы, он вздрогнул (как будто не планировал точное время этого визита) и сказал: «Мерлин великий, посмотрите на время! Я должен вас покинуть, Корнелиус. Через 20 минут у меня встреча с Руфусом Скримджером и Кингсли Шеклболтом, я не хочу опоздать».

— Идите, лорд Поттер. Я понимаю, как вы цените пунктуальность.

Улыбаясь, он вышел. Он был в отличном настроении. Ему действительно нужно было быть на месте через 25 минут, но сначала ему нужно было сделать остановку у автоматического пункта выдачи Гринготтса.

Он быстро подошёл к нужному месту и достал один из специальных пергаментов. Гринготтс начал выпускать их для переводов со счетов, и они были довольно удобны. Он ввёл номер счёта, с которого переводились деньги, и другой номер в графе «на». 100 000 голосов, конечно, означали для него 100 000 галеонов.

Вписывая сумму, он сдержал ухмылку. Когда станет известно, что Корнелиус получал финансирование, никто никогда не узнает, что оно поступало от него. Он открыл специальный счёт под вымышленным именем в швейцарском отделении Гринготтса. Таким образом, Корнелиус потерпит сокрушительное поражение, а он останется на пьедестале, невосприимчивый к возможным обвинениям министра в том, что средства поступали от него. В конце концов, не было никакого способа связать лорда Джеймса Годрика Поттера с Ульрихом Ван Бюреном.

В очень хорошем настроении он бросил записку в открытую каминную решётку и посмотрел, как она исчезает. Глядя на перстень Поттеров на своём пальце, он грубо усмехнулся. Если бы всё зависело от него, то к концу января тяжёлый перстень Министерства был бы на его втором пальце. Следующим делом он написал записку своей «дорогой жене» Лили, в которой сообщил, что задержится на встрече в Испании. Последним было небольшое письмо Рите с предложением поужинать наедине в ресторане в Барселоне.

Рита, может, и была репортёром, но она была достаточно симпатичной, чтобы удовлетворить его потребности. Лили не понимала, какие манипуляции и уловки были необходимы для его успешной карьеры. К сожалению, становилось всё более очевидным, что ему придётся официально отстранить Лили, прежде чем она сделает что-то, что его смутит. Она подарила ему Закари, и, женившись на ней, он разозлил маленького Сквитла. Он знал, что их связывает лишь платоническая дружба, но ему всё равно очень нравилось их разлучать. Тем не менее, его долг и преданность ей давно прошли.

Он изящно вышел из здания Министерства и аппарировал. Нехорошо было бы опоздать на встречу в маггловском Лондоне. В конце концов, он был твёрд в своём мнении о пунктуальности.

Риал направился к столу Слизерина, с нетерпением ожидая начала занятий. В этом году у него было непростое расписание. Он изучал историю магии, гербологию, зельеварение, защиту от тёмных искусств, астрономию, трансфигурацию, зельеварение, чары, древние руны и арифмантику. У него было такое же расписание, как у Драко и Блейза. Пэнси выбрала «Прорицание» и «Уход за магическими существами» вместо «Арифмантики» и «Древних рун». Она сказала, что «Уход за магическими существами» — это лёгкий предмет, если его ведёт профессор Граббли-Планк, а не увалень Хагрид, которого уволили в прошлом году.

Теодор Нотт тоже был на занятиях по трансфигурации, астрономии и заклинаниям. Заметив пятикурсника, он напрягся, но заставил себя расслабиться и сел на своё обычное место напротив Блейза. Болтливый итальянец-мальчик обсуждал их занятия и интересовался, как будет составлено расписание. Драко фыркнул и сказал: «Зельеварение, защита и заклинания будут у гриффиндорцев, вот увидите». Гербология будет у Пухов, астрономия, трансфигурация и древние руны, вероятно, будут у Воронов.

— Я точно знаю, что мы всегда варим зелья с придурками, — фыркнула Риал. — Северус только на днях жаловался на это на моём последнем уроке окклюменции перед началом семестра. Думаю, в основном из-за реакции моего отца.

— Твой отец был единственным Блэком на Гриффиндоре, — вмешалась Пэнси. — Его мать Вальбурга всегда считала это его недостатком, но многие чистокровные считают это его стремлением быть личностью, а не просто очередным именем в родословной Блэков.

«Папа сказал мне, что никогда не ладил со своей матерью. Он сказал, что был совершенно потрясён, когда Шляпа распределила его в Гриффиндор. Он сказал, что ему всегда было неловко говорить, что он потомок самого непопулярного директора Хогвартса».

Блейз фыркнул от смеха, когда Драко протянул: «Финеас Найджелус. Его портрет висит в кабинете директора. Я слышал, у него скверный характер. По словам Сева, он всегда спорил со всем, что говорил директор».

«Папа сказал мне, что он так и не смог поладить с Финеасом после того, как тот отшил его, когда ему было 15. Финеас высказал своё мнение о поведении папы по отношению к его матери, и Сириус разозлился.»

Ториан начал трястись от смеха. «Он отшил одного из своих прадедов? Я знаю, что твой отец — тот ещё тип, но я не ожидал, что он зайдёт так далеко!»

— Излишне говорить, — хихикнул Риал, — что разговоры между Финеасом и папой такие же тёплые, как ледник в середине зимы.

— Финеас Найджелус — старый, чопорный чистокровный волшебник с твёрдыми убеждениями, — протянул язвительный голос у него за спиной. — Твой отец сделал то, что сделал, потому что знал, что это его больше всего разозлит.

— Доброе утро, сэр, — сказал Риал, поворачивая голову, чтобы улыбнуться профессору Снейпу.

Сверкнув ониксовыми глазами, он ответил: «И вам доброе утро, пятикурсники. Вот ваше расписание. Первый урок у вас сегодня, так как сегодня вторник, — защита от тёмных искусств. Пожалуйста, постарайтесь не провоцировать мадам Амбридж. Она очень хороший друг министра и лорда Джеймса Поттера».

Пятикурсники Слизерина сдержанно закатили глаза и ответили: «Да, сэр».

«Хорошо. Прослушивания на открытые позиции охотника, загонщика и ловца состоятся в субботу ровно в 11:30. Капитан команды — Фосетт. Я ожидаю, что этот год будет лучше, чем прошлый, когда мы проиграли Поттеру и его гриффиндорцам».

Риал поднялся в класс Защиты от Тёмных искусств, идя рядом с Теодором Ноттом. Слизеринец тихо сказал: «Прости, если я расстроил тебя вчера, Риал. Я не осознавал, что пялюсь на тебя».

— Всё в порядке, Теодор. Я не хотела на тебя кричать; просто мне показалось, что каждый раз, когда я поднимала взгляд, ты смотрел прямо на меня. Это немного нервировало.

Они вошли в кабинет Защиты от Тёмных искусств и заняли места в правой части комнаты. Ровно в то время, когда должно было начаться занятие, дверь за ними захлопнулась, заставив многих учеников подпрыгнуть. Амбридж спустилась по лестнице из своего кабинета в розовом кардигане, который был на ней вчера.

«Когда вы будете сдавать СОВ, двери закроются и заблокируются в ту же секунду. Так что весь этот год я буду делать то же самое с вашими занятиями», — сказала она своим девичьим, прерывистым голосом.

Когда ученики начали доставать свои волшебные палочки, она сказала: «Уберите волшебные палочки, дети. В этом году мы будем изучать одобренную Министерством учебную программу из-за вашего поразительного отсутствия надлежащих знаний. Уберите свои книги и прочтите первую главу «Основы для начинающих».»

Риал уже прочитал всю главу, но всё равно достал книгу, перо и пергамент, чтобы делать заметки. Он услышал, как рядом с его столом раздались шаги, и поднял взгляд. На лице Амбридж появилась холодная улыбка, и она спросила: «Зачем тебе перо и пергамент, дитя?»

Не позволив себе разозлиться из-за обращения, он сказал: «Я собирался делать заметки во время чтения, профессор».

— Разве я говорил, что ты можешь делать записи? А ну-ка убери перо и пергамент. Попытка подставить своих однокурсников — это не очень-то достойно, маленький слизеринец.

Риал стиснул зубы. «Меня зовут Риал Блэк, профессор. Я не пытаюсь выпендриться перед студентами, а записываю, чтобы потом лучше усвоить материал».

«10 баллов Слизерину за то, что перебиваешь и споришь с учителем, маленький Слизерин. Убери перо и пергамент, сейчас же.»

Риал едва сдержался, чтобы не швырнуть перо обратно в сумку с такой силой, что оно сломалось бы. К концу года эта женщина изрядно испытает его терпение. Ему не нравилось, когда с ним разговаривали как с пятилетним ребёнком.

"Профессор?" Спросил Закари.

"Да, мистер Поттер", - пропела она.

«Я прочитал главу. Можно я сделаю несколько заметок на будущее?»

— Конечно, мистер Поттер. Ваша целеустремлённость достойна восхищения. 10 баллов Гриффиндору.

Риал напрягся от гнева. Значит, вот как будет проходить защита, да? Что ж, он всегда мог бороться с огнём огнём. Однако намного лучше бороться с огнём льдом. Завтра у них будет двойной урок зельеварения с профессором Снейпом, и это будет расплата, двойная расплата.

Глава 33-Отборочные матчи по квиддичу

Глава шестая-Отборочные матчи по квиддичу

Риал проснулся рано в субботу. Он ничего не мог с собой поделать, он нервничал из-за отборочных испытаний. По словам Драко, он был феноменальным ловцом, но единственным, с кем ему приходилось себя сравнивать, был Закари, который явно не унаследовал навыки Джеймса в полётах. Риал до сих пор живо помнил, как впервые гриффиндорца посадили на метлу.

Им было чуть больше трёх лет. Джеймс, Лили и Закари вышли в сад за домом, оставив его одного. Джеймс только что купил Закари новую детскую метлу и хотел, чтобы тот её опробовал. Метла поднялась чуть выше кустов роз, чуть больше двух футов. Джеймс посадил Закари на метлу и показал, как держать ручку.

Закари перелетел через любимый розовый куст Лили. Риал сразу понял, что произойдёт, и был благодарен за стеклянную дверь. Закари соскользнул с левой стороны метлы и упал прямо на розовый куст. Он раздавил растение и получил несколько длинных острых шипов в свои пухлые ноги и спину. Риал расхохотался, и Джеймс тут же поднял своего плачущего сына.

Лили была встревоженной, обеспокоенной матерью и пожалела о своём розовом кусте только позже, когда убрала шипы и уложила Закари в постель. Розовый куст был посажен в июле, всего за две недели до рождения Закари. Она не упомянула Закари и Гарри, но это было нормально. Его «любящая» семья давно не обращала на него внимания.

Риал встал, взял свою одежду и вошёл в пустую ванную. Одно из преимуществ раннего подъёма заключалось в том, что ему не нужно было бороться за право принять душ. Он лишь отчасти дразнил Драко: подростку требовалось абсурдно много времени, чтобы собраться утром. Вернувшись в постель после быстрого душа и расчесав свои чёрные волосы, он аккуратно застелил кровать. Как только он заправил последний уголок, сонный голос Драко спросил:

— Почему бы тебе не позволить это сделать домашним эльфам?

"Я всегда сама заправляла свою постель, Драко. Я также приготовила для Закари; нам не разрешалось есть десерт после ужина, если наша комната не была достаточно опрятной для Лили. Захарию никогда не лишали угощения, если он закатывал достаточно сильную истерику. Так что я был единственным, кто когда-либо подчинялся этому правилу. Сразу после того, как Закари уходил на целый день, я заправляла его постель. Если бы я сделал это слишком рано, он бы вернулся и разорвал его на куски просто так.

- Мерлин, я ненавижу Закари Поттера.

— Думаю, мы установили этот факт, — ответил Риал.

— Сколько ты уже не спишь? — зевнул Драко.

— С 5:30. Я не могла уснуть, поверь мне, я пыталась.

Драко лениво встал, собирая свою одежду. Риал взял в руки учебник по арифмантике и посмотрел на песочные часы, когда блондин скрылся в ванной. Ровно через 45 минут его сосед по комнате вернулся, как всегда, безупречный. Риал сдержал смешок: он начал засекать время Драко, и обычно тот появлялся ровно через 45 минут.

Запихнув учебники в сумку, он закинул её на плечо и вышел из общежития в сопровождении Драко, который нёс свою сумку в левой руке. Они встретились с Пэнси, Блейзом, Торианом и Тео перед тем, как отправиться на поле для квиддича. Поскольку утро было ясным и солнечным, без малейшего дуновения ветерка, они решили позаниматься на улице перед отборочными.

У пары когтевранцев была похожая идея, поэтому слизеринцы устроились на несколько уровней ниже и достали свои общие домашние задания по заклинаниям. 16 дюймов на использование заклинаний для улучшения личности, таких как «Подбадривающее заклинание». Риал тоже достал огромную книгу по заклинаниям, которую Ремус подарил ему на день рождения, и они начали делать заметки о заклинаниях для улучшения личности.

— О! — внезапно раздался голос. — Ты делаешь домашнее задание Флитвика, да?

Риал поднял взгляд на незнакомого парня из Рейвенкло, который сидел напротив него, прямо рядом с Драко. Парень улыбался Драко, когда говорил. Зелёные глаза Риала сузились, когда Драко ответил с мягкой, знойной улыбкой: «Да. Не хочешь присоединиться к нам?»

Риал кисло посмотрел на свой пергамент, не видя написанных там слов. Посмотри на этого глупого Ворона, презрительно подумал он. Ловлю каждое слово Драко. Хм! Как будто Драко не видит насквозь его прозрачную попытку флирта. Он нацарапал строчку в своем черновике, с раздражением рассматривая документ. Недостаточно хорошо, обругал он себя. Я сделаю это позже, в одиночестве, без каких-либо отвлекающих факторов.

Вытащив уменьшившуюся Молнию из своей сумки для книг, он положил пергамент и книгу на место и уменьшил метлу.

— Ого! Это «Молния»! — восхищённо сказал Когтевран. — Захари Поттер — единственный ученик, у которого есть такая. Как ты уговорил его дать тебе её попользоваться?

Риал метнул на Когтевранца взгляд зелёных глаз и холодно сказал: «Мой отец, лорд Сириус Блэк, подарил мне это на семнадцатилетие. Семья Поттеров — не единственная богатая семья в волшебном мире».

С этими словами он запрыгнул на метлу и взлетел. Как смеет этот глупый Когтевран утверждать, что он одолжил что-то у Закари? Глупый болван слишком увлечён внешностью Драко, чтобы иметь хоть какие-то мозги, — злобно подумал он. Все в этой школе знают, что мы с Закари участвовали в Турнире в прошлом году и ненавидим друг друга.

Описав круг вокруг ворот, он направил метлу к земле и нырнул вниз, ветер засвистел в его ушах. Он резко затормозил, едва не ударившись о землю, и слегка накренился на крутом повороте, возвращаясь на прежнюю высоту. Пролетая между башнями, он разогнал метлу до полной скорости и радостно рассмеялся.

Смутно осознавая, что кто-то зовёт его по имени, он замедлил ход. Драко стоял на своём «Нимбусе-2001» на противоположном конце поля. Он неохотно полетел в сторону блондина. Драко заговорил, когда оказался в пределах слышимости, не крича. «Когтевранца зовут Терри Бут, он тебя не узнал. Он попросил меня передать, что не хотел тебя обидеть».

Риал приподнял бровь. Ему отчаянно хотелось саркастически сказать: «Серьезно, мне трудно в это поверить. Все в волшебном мире уже знают о моей татуировке». Не желая портить отношения с Драко, он вместо этого ответил: «Ничего страшного».

Блондинка улыбнулась ему, и его лицо, казалось, превратилось в маску Слизерина. Причиной тому был Фосетт, капитан команды Слизерина. Он легко поднялся на их уровень, мощная фигура с широкими плечами и довольно острым, жестоким лицом. Когда к ним присоединились остальные участники, он холодно сказал:

«Летать в команде Слизерина — большая честь. Вы должны обладать не только природным талантом, но и отточенными навыками и способностями, чтобы летать на своей позиции. На этих пробах открыты позиции охотника, загонщика и ловца. Первые пробы будут для загонщиков».

Драко и Риал отлетели в сторону. Кандидатам в Бьющие дали по бите, и Бьющий из другой команды выпустил Бладжеров, взяв свою биту. То, что последовало за этим, было жестокой магической версией игры в вышибалы, где вместо мягких резиновых мячей были Бладжеров. Один из кандидатов был сбит с ног Бладжером, попавшим ему в голову, другой получил небольшой удар битой по лицу, сломавший ему нос.

Единственным оставшимся невредимым слизеринцем, которого назначили новым загонщиком, был Риал. Риал одобрил его, так как мальчик ловко и быстро уклонялся от бладжеров и летучих мышей и был единственным, кто почти попал в загонщика команды.

«Следующими будут охотники», — объявил Фосетт. Драко взмыл в воздух вместе с четырьмя другими. Фосетт занял свой пост вратаря; запасной игрок взмыл в воздух на другом конце поля. Это должен был быть матч в стиле турнира, в котором побеждал тот, кто забивал три гола. Миллисент Булстроуд легко одолела своего первого соперника, как и Драко. В конце концов, остались только Миллисент и Драко.

Новейший член команды Биттер подбросил квоффл в воздух между ними, и Миллисент первой поймала квоффл, заставив Драко пригнуться, чтобы увернуться от её стремительного рывка. Блондинка быстро пришла в себя и помчалась за ней с решимостью в глазах. Она забила первый гол, а затем настала очередь Драко. На полпути через поле она попыталась отобрать у него квоффл, но он пнул передний край её метлы, и она потеряла управление.

Сделав ложный выпад вправо от Фосетта, Драко сильно бросил мяч в сторону левой стойки. Мяч без сомнений пролетел мимо. По лицу Фосетта было трудно что-то понять, но Риал подумал, что он выглядит впечатлённым. Миллисент забила ещё один гол, как и Драко. Пальцы Риала побелели от того, что он сжимал рукоятку своего «Молниеносного». Если так пойдёт и дальше, то следующий гол и место Чесаря достанутся Миллисент.

Драко тоже это понял. Он летел чуть выше Миллисент, ожидая, когда Фосетт бросит ей мяч. Когда красный мяч наконец полетел в её сторону, он резко нырнул вниз, перехватывая мяч на полпути. Едва изменив хватку красного мяча, он бросил его в правый угол ворот. Мяч пролетел всего в нескольких сантиметрах от пальцев Фосетта.

Оставив лежащих на земле игроков подбирать мяч, он повернулся с хищной ухмылкой. «Место ловца переходит к Драко Малфою. Хороший ход, Малфой. Ловец редко застаёт меня врасплох».

Ухмыльнувшись, Драко показал Риалу большой палец и присоединился к другим членам команды Слизерина, которые тут же начали его поздравлять.

Там были ещё два потенциальных ловца. Риал нервно подлетел ближе, гадая, каким будет его испытание. Фосетт посмотрел на них и небрежно сказал: «Это самое простое испытание. Пока ловцы проходили отбор, загонщики выпустили Золотой снитч с одной из башен. Ваша цель — поймать Золотой снитч. Тот из вас, кто сделает это первым, станет ловцом нашей команды. Тот, кто сделает это вторым, станет запасным».

Риал отделился от остальных и полетел вверх. Он летел к центру поля, оглядываясь по сторонам. Он повернул голову, отмечая положение солнца. Оно было справа от него, а значит, снитч должен был сверкать на солнце, если бы находился слева. Он оглядел всё поле, уделяя внимание левой стороне. И когда его взгляд скользнул по красно-золотым цветам Гриффиндора, он увидел его.

Золотой снитч парил в нескольких сантиметрах над травой на фоне золотого квадрата. Взглянув на двух других претендентов, которые сканировали воздух над ними, он направил «Молнию» в крутое пике к своей цели.

Он слышал свист воздуха, когда летел в сторону золотого мяча, а также крики двух других претендентов. В этот момент снитч взмыл вверх и полетел влево, всё ещё находясь чуть выше травы. Риал резко развернулся, подлетев к стене, и едва не задел ногами деревянные трибуны. Снитч бешено порхал перед ним, беспорядочно перемещаясь слева направо.

Внезапно он взмыл вертикально вверх, набирая высоту. Риал последовал за ним, стиснув зубы от внезапного прилива крови из-за подъёма. Он выровнялся и помчался в сторону Фосетта и ворот. Риал сосредоточенно следовал за ним, не обращая внимания на крики двух других претендентов, которые пытались его отвлечь.

Его пальцы сжались вокруг Золотого снитча в тот же миг, как он нажал на тормоза. Он затормозил в метре от Фосетта, Золотой снитч бился у него в пальцах в четырёх дюймах от носа Фосетта. Огромный семикурсник ухмыльнулся, показав слегка пожелтевшие зубы. «Искатель команды — Риал Блэк. Запасной — Ричард Токс.»

ДА! — прокричал Риал у себя в голове, ограничившись резким кивком. Драко устроился рядом с ним, ухмыляясь. Остальные члены команды подошли к двум разочарованным кандидатам, и остальные ученики разошлись.

«Тренировки проходят каждый четверг ровно в 6 утра. Опоздания недопустимы, как и жалобы или драки между членами команды. Даже если вы ссоритесь со своим лучшим другом, который тоже в команде, вы летаете вместе и ведёте себя как слизеринцы на поле. Жалобы будут доведены до сведения профессора Снейпа».

Когда они уже собирались уходить, Драко воскликнул: «Отличная игра, Риал! Я думал, ты на минутку зайдёшь на трибуны».

— Спасибо, — ответил Риал, ухмыляясь. — На мгновение я подумал, что сейчас столкнусь с Фосеттом.

— Эй, не хочешь встретиться позже, чтобы закончить наше эссе по чарам? Я встречаюсь с Терри в библиотеке; ему нужна помощь с домашним заданием по арифмантике. Завтра днём мы собираемся прогуляться вокруг Чёрного озера.

Улыбка соскользнула с лица Риала так быстро, словно он был сделан из воды. — Конечно, — сказал он, стараясь, чтобы его тон не был слишком холодным.

Когда Драко ушёл, он выругал себя: «Драко волен общаться с кем угодно». Нахмурившись, он проворчал: «Так почему же тот факт, что они проводят время вместе, заставляет меня желать, чтобы я никогда не слышал о Терри Буте?»

Раздражённый и сам не понимая почему, он собрал свои вещи и вернулся в замок. Ему нужно было закончить домашнее задание. Может, я напишу это сочинение сам и скажу, что забыл, — злобно подумал он.

Глядя на метлу, он ухмыльнулся. «Я — ловчий Слизерина», — прошептал он. Вопреки тому, что кто-то мог бы сказать позже, он не вприпрыжку возвращался в замок. Слизеринцы никогда не делают ничего столь детского, как припрыгивание.

Глава 34 Примирение

Глава седьмая- Примирение

Лили Эванс-Поттер не была глупой женщиной, хотя её прошлые поступки могли свидетельствовать об обратном. Она была лучшей ученицей своего класса в Хогвартсе, умной, красивой и вспыльчивой. Она отлично училась на факультетах Чародейства, Трансфигурации и Зельеварения, хотя и не получила диплом Хогвартса. В то время как её бывший лучший друг Северус Снейп получил Мастерскую Зельеварения, Сириус — должность аврора, а Джеймс был вторым по званию аврором в Министерстве, она осталась дома.

Когда Джеймс впервые упомянул о том, что она может остаться дома и не продолжать обучение, она яростно запротестовала. Это было в начале карьеры Джеймса в качестве аврора, незадолго до миссии, в которую он отправился. Сириус отнёсся к этому с пониманием, осознавая, что ей нужно чем-то заниматься, а не просто сидеть дома. Он предложил ей поговорить с мужем, когда тот вернётся. Это было в начале вечера, до того, как несколько бокалов вина убедили их обоих заняться любовью.

Разозлившись на себя за то, что предала Джеймса, она холодно попросила его уйти, а затем быстро перенесла их простыни в другое место. Учитывая силу, которую она вложила в заклинание, она не удивилась бы, если бы они оказались в Сахаре. В тот день она тепло встретила мужа дома, терзаемая чувством вины. Воспользовавшись советом Сириуса, она снова попыталась поговорить с Джеймсом о своей жизни.

Глядя на обручальное кольцо на своём пальце, она с горечью подумала, что, возможно, Джеймс не был так уж удивлён, когда месяц спустя она сообщила ему, что ждёт ребёнка. Конечно, Джеймс был непреклонен в том, что она не должна пытаться продвинуться по карьерной лестнице во время беременности. Известие о том, что она ждёт двойню на четвёртом месяце беременности, стало для неё шоком, хотя и долгожданным.

Это чувство исчезло в тот момент, когда она увидела своего младшего сына. После мучительной боли при родах она столкнулась лицом к лицу со своим прежним чувством вины. У ребёнка, которого нянечка держала на руках, были её глаза и изящное, красивое лицо Сириуса. Она думала, что Джеймс не знает об этом; он был увлечён своим старшим сыном, Закари. Лили неохотно назвала ребёнка Гарри Джеймсом, и его забрали у неё.

Когда им было по 8 месяцев, она поймала на себе странный взгляд Джеймса, который смотрел на Сириуса, державшего на руках спокойного, настороженного Гарри, пока она пыталась успокоить раздражительного Закари. Она испугалась выражения его лица, которое редко видела. Успокоив расшалившиеся нервы, она передала наконец-то затихшего Закари отцу и взяла Гарри на руки, отказываясь смотреть в слишком умные глаза малыша.

Месяц спустя она столкнулась с мужем в их спальне после вечерней вечеринки. Джеймс был ледяным и молчаливым в тот вечер, и она испугалась. Она расплетала волосы, когда он сказал ей, что днём был в больнице Святого Мунго. Вопрос, который он задал одному из Целителей, звучал так: «Возможно ли, чтобы двое детей от разных отцов были зачаты одновременно?» Ответ был: «Да».

Одна из сильных рук Джеймса обхватила её оставшуюся косу на затылке, когда он положил перед ней пергамент с родословной. Он поднёс крошечный пузырёк к её лицу и сказал: «Кровь Гарри». Точными движениями он капнул три капли рубиновой жидкости на пергамент. Она в страхе уставилась на бумагу, на которой было написано имя Сириус Роуэн Салазар Блэк отца Гарри.

«Итак, — выдохнул Джеймс ей в дрожащую шею, — у тебя хватило наглости переспать с моим бывшим лучшим другом и не сказать мне об этом.

Она бессвязно всхлипывала от горя и чувства вины и наконец нашла в себе смелость сказать, что это больше не повторится. Звонкий «ХЛОП!» раздался раньше, чем она поняла, что Джеймс на самом деле ударил её. Он смотрел на её дрожащую фигуру жёсткими, злыми глазами и сказал: «Черта с два это не повторится». Это был не последний раз, когда он поднимал на неё руку в гневе.

Когда он оставил её рыдать на их кровати, то жестоко улыбнулся и сказал: «Не волнуйся, я больше не буду тебя трогать. Ты уже подарила мне наследника, а женившись на тебе, я разрушил твою дружбу с Снивеллусом».

Это действительно был последний раз, когда он прикасался к ней в сексуальном плане. Они могли спать в одной постели, и она могла быть с ним на министерских мероприятиях и балах чистокровных волшебников, но он больше никогда не прикасался к ней с любовью. Пока Гарри жил в их доме, он наложил на неё заклятие, которое не позволяло ей возражать против его обращения с мальчиком. Однажды она попыталась предложить ему отдать ребёнка Сириусу. Джеймс проигнорировал её.

Хуже того, Закари становился таким же высокомерным, эгоистичным и гордым, каким был Джеймс в школе, если не хуже. Слава Мальчика-Который-Выжил вскружила ему голову; у него совсем не было здравого смысла. В то же время мальчик, которого Джеймс называл «братиком», становился одним из самых могущественных волшебников, которых Лили видела за всю свою жизнь. Это лето стало шоком, когда она увидела Хар-Риала. Мальчик был поразительно элегантным и сдержанным, и она заметила в ложе на чемпионате мира по квиддичу, как сильно Сириус любит своего сына.

Снова взглянув на кольцо на своём пальце, она встала со стула и закончила собираться. Было 3 октября, и пора было идти на очередное собрание Ордена Феникса. Ещё один повод для неё продолжить этот маленький фарс под названием «брак» и притворяться послушной женой, которая не знает о любовнице своего мужа, журналистке из таблоида. Лили ненавидела Риту Скитер, ненавидела её пышные формы и короткие юбки, ненавидела её идеальную кожу, зубы и ногти, ненавидела каждый драгоценный золотистый локон на её голове. Больше всего она ненавидела свободу этой женщины, её способность жить так, как она хочет, не будучи привязанной ни к одному мужчине.

Её тюремщик спустился по лестнице её деревянной и шёлковой камеры, одетый с иголочки в бронзовую атласную рубашку и узкие тёмно-коричневые замшевые брюки. Его нелепо дорогие серебряные часы на левом запястье напоминали о простом обручальном кольце, которое она для него выбрала. Точно так же, как он насмехался над ней и её жизнью. Его холодный взгляд скользнул по ней, оценивая её белую шёлковую блузку и золотисто-коричневую юбку-трапецию. Его взгляд с отвращением скользнул по её огненно-золотым локонам, и он сказал: «Может, тебе стоит подумать о том, чтобы покрасить волосы, дорогая». Последнее было сказано насмешливым тоном.

— Что, блондинка? — огрызнулась она. — Я не твоя любовница, так что не имеет значения, если тебе не нравится моя внешность.

— Осторожнее, Лили-цветок, — опасно выдохнул он, используя её старое школьное прозвище. Его губы были в нескольких сантиметрах от её уха, когда он сказал: — Всегда есть альтернативы разводу, которыми я могу воспользоваться.

Её зелёные глаза слегка расширились, и она подавила дрожь страха. Он не мог иметь в виду то, что она подумала. Тем не менее она оцепенело взяла его куртку и помогла ему надеть её, натянув кожаную куртку на широкие плечи, под которой скрывались напряжённые мышцы, способные двигаться как жидкая сталь. Рядом с ним она внезапно ощутила свою хрупкость. Джеймс был на шесть дюймов выше неё и почти на 40 фунтов тяжелее, хотя большая часть этого веса приходилась на мышцы.

Трансгрессируя вместе с ним, она натянула на лицо бесстрастную маску, которой её научила бывшая лучшая подруга. Внутри она рыдала, потрясённая тем, что сделала со своей жизнью. Я потеряла лучшую подругу, свой выбор профессии, своего младшего ребёнка из-за собственной глупости и слепоты. Потеряю ли я и свою жизнь из-за него? Такова моя цена? Моё искупление?

Регулус сидел слева от своего брата и тихо беседовал с их кузиной Нимфадорой Тонкс. Это была его первая официальная встреча в качестве члена Ордена Феникса; Перси Уизли обратился к нему на прошлой неделе. Справа от него сидел его драгоценный старший брат Сириус, а прямо справа от него — язвительный Северус Снейп. Справа от Северуса сидел Ремус Люпин, увлечённо беседующий с Биллом Уизли, специалистом по снятию проклятий из Гринготтса. Он не смог сдержать лёгкой улыбки, глядя на Сириуса и Северуса, которые обсуждали что-то очень интересное.

— И когда, по-твоему, Северус перестанет быть идиотом и признается Сириусу, что влюблён в него? — весело спросила Нимфадора.

— Ты тоже это заметил? — спросил он своего кузена, усмехнувшись.

«Он тонкий, но не настолько тонкий», — возразила она.

— Кстати, о прямолинейности: как продвигаются твои отношения с Биллом? — спросил Регулус, наблюдая, как его кузина слегка покраснела от смущения, став такой же розовой, как её волосы.

— Отлично, — сказала она с застенчивой улыбкой. — Он очень милый, весёлый и умный.

Дверь в столовую Гриммо снова открылась, и Джеймс Поттер вошёл внутрь со своей женой Лили. Регулус почувствовал, как у него перехватило дыхание. Сириус, возможно, был бисексуалом с явным предпочтением мужчин; он сам определённо ценил качества представительниц прекрасного пола. Лили была довольно красива и, как он заметил, прищурившись, чего-то боялась. Её руки слегка дрожали, когда она помогала Джеймсу снять кожаную куртку.

Язык тела Джеймса говорил о многом, когда он обхватил её талию стальной хваткой. Менее опытные люди могли бы подумать, что это муж, ведущий свою драгоценную жену, но Регулус, тренировавшийся с Невыразимыми, и чистокровный волшебник видели, что в этом не было ничего нежного. Он отодвинул стул рядом с Молли Уизли и жестом пригласил Лили сесть. Она села, сложив руки на коленях.

Бросив быстрый взгляд направо, он увидел, что Северус и Сириус тоже это заметили. Почти чёрные глаза Северуса на мгновение сузились, и он слегка покачал головой. Она блокировала его попытки легилименции. Лили была талантливым окклюментом, талантливой ведьмой в целом. Почему она не продолжила обучение, было загадкой для Регулуса.

Джеймс сел рядом с ней, накрыв одну из её рук своей большой ладонью. Это могло бы быть успокаивающим жестом, если бы не тот факт, что Регулус мог поклясться, что видел, как Лили вздрогнула. Встреча была исключительно скучной, поэтому он вместо этого наблюдал за парой, сидящей за столом напротив. Тёмно-зелёные глаза Лили, которые она передала своему младшему сыну, не сверкали привычным внутренним огнём. Она казалась очень уставшей.

Джеймс, напротив, был словоохотлив и оживлён, сопровождая свои слова, обращённые к Дамблдору после встречи, размашистыми жестами. Чистокровный волшебник оживлённо обсуждал последнее заседание Министерства, на котором они пытались принять законопроект о реорганизации Департамента магических существ.

Он увидел, как Ремус Люпин напрягся, когда слова стали отчётливее доноситься до них.

«Если Корнелиус протащит этот законопроект, он намерен назначить Долорес его новым главой. Я полностью согласен, Долорес хорошо подходит на эту должность, и её мнение о приоритетах Департамента магических существ заслуживает внимания».

Янтарные глаза Ремуса вспыхнули, и он сказал мягким, опасным тоном, чуть менее похожим на рычание: "Я поражен, что ты так думаешь, Джеймс. Амбридж, пожалуй, одна из наименее терпимых к магическим существам и расам в Министерстве. Но с другой стороны, - добавил он стальным тоном, - вы помогли утвердить последний Эдикт об оборотнях, так что я не должен удивляться.

Глаза Лили расширились, когда она посмотрела на своего мужа. Очевидно, Джеймс не рассказал ей об этой маленькой детали. Джеймс холодно посмотрел на своего бывшего лучшего друга и сказал: «Знаешь, Ремус, то, как управляется Министерство, тебя мало касается. Я предлагаю тебе оставить политику тем, кто больше подходит для этого».

Глаза Ремуса слегка сверкнули, и он усмехнулся. «Я сильно сомневаюсь, что ты больше подходишь для этого, Джеймс. Почему бы тебе не оставить политику чистокровным семьям, которые существуют чуть дольше, чем ты?»

Глаза Северуса расширились, и он явно сдерживал ухмылку. Регулусу стоило больших усилий не рассмеяться вслед за Ремусом. Это была действительно меткая колкость: Поттеры не принадлежали к старым чистокровным семьям. Они были теми, кого в волшебном и маггловском мире называли «новыми богатыми». Блэки, Малфои, Снейпы, Нотты и другие подобные им семьи были «старой кровью» волшебного мира.

— О да, — выплюнул Джеймс, — поставить волшебный мир под контроль фанатичных Пожирателей смерти и их сторонников, — сказал он, намеренно взглянув на Сириуса, который тихо зарычал.

Регулус решил вмешаться в разговор. «Это ты ведёшь себя как фанатик, Джеймс. Я имею в виду, ты действительно намекаешь, что моя семья стала Тёмной? Для этого мало оснований, если не считать моего племянника Риала».

Джеймс встретился с ним взглядом, и Регулус с трудом подавил дрожь. «Твой племянник Риал, скорее всего, не переживёт войну, Регулус Блэк. Пойдём, Лили, — резко обратился он к жене, — мы же не хотим опоздать на ужин с министром, правда?»

Они попрощались с Дамблдором и так же бесшумно, как и пришли, покинули Гриммо-Плейс. Перед тем как выйти из комнаты, Лили на мгновение встретилась с ним взглядом. От ужаса и отчаяния в её глазах он чуть не пошатнулся.

Джеймс Поттер вкусил власти, и это сломило его. Он никогда не перестанет желать большего. Что это значит для Лили Эванс? Перспективы, которые он себе представлял, были не самыми приятными. Шансы Лили Эванс-Поттер были невелики, если только она не решит действовать, и поскорее.

Она переспала с моим братом, а потом в ярости набросилась на него. Она всю жизнь обращалась с моим племянником как с грязью и делала всё возможное, чтобы угодить Джеймсу и Закари. Так почему же, чёрт возьми, я боюсь за неё?

Глава 35 Прорыв и первый матч

Глава восьмая-Прорыв и первый матч

В следующую пятницу утром Риал сидел у кабинета зельеварения. Сегодня был его первый матч по квиддичу, и он сильно нервничал. Этим утром он как можно дольше сидел с остальными и болтал. Единственным недостатком было присутствие Терри Бута, который, казалось, прилип к Драко. Риал был расстроен и раздражён, присутствие когтевранца беспокоило его больше, чем он хотел бы признать.

Драко волен встречаться с кем угодно, — твёрдо подумал он. От одной этой мысли ему захотелось раздражённо зарычать.

Когда он увидел, что чары на двери перед ним исчезли, он встал и подошёл к ней, осторожно открывая. Северус тщательно записывал инструкции для сегодняшнего урока зельеварения. Он не стал сверяться с открытой книгой на своём столе, потому что зелье, которое они будут варить сегодня, — это Напиток Живой Смерти, и Северус, вероятно, знал инструкции и ингредиенты наизусть. Мастер зельеварения был дотошным, и это отражалось в его почерке. Он был наклонён вправо и был плавным, легко читаемым, без вычурных петель и завитков.

Риал заметил, что Северус бросил взгляд на книгу только для того, чтобы записать правильный номер страницы. Риал взял свою книгу и открыл её на нужной странице, поставил там закладку и закрыл книгу, чтобы открыть её, когда начнётся урок. Перелистывание страниц было почти бесшумным, но декан факультета повернулся в его сторону. Северус был шпионом и Пожирателем смерти, его слух был настроен на малейшие звуки.

Он выглядел удивлённым, увидев Риала одного, или, по крайней мере, Риал подумал, что выглядел удивлённым. Любое движение его лица было настолько едва заметным, что нужно было очень внимательно следить за ним. Положив мел, он вернулся к своему столу и сел, взяв несколько бумаг. Просматривая их и быстро делая пометки пером для оценок, он сказал: «Доброе утро, Риал. Немного нервничаешь перед сегодняшним матчем?»

— И тебе доброе утро, Северус. Я не хочу проигрывать этот матч, тем более что мы играем с Гриффиндором. На этой неделе я получил весточку от отца. Он сказал, что попытается приехать сегодня. Я не хочу облажаться перед ним.

«Сириус играл за Гриффиндор в качестве ловца в течение двух лет, если я правильно помню, в 6-м и 7-м классах. До этого он был запасным ловцом, но продолжал пропускать тренировки, чтобы подшучивать над учениками. Капитана команды это не слишком впечатляло».

— Это похоже на отца, — с улыбкой согласился Риал. — Вы когда-нибудь смотрели матчи, когда вы учились в школе, сэр?

Северус приподнял бровь в ответ на формальное обращение, но ответил: «Да. По крайней мере, когда мы играли с Гриффиндором. В большинстве других матчей я предпочитал готовиться к урокам. В любом случае, Когтевран и Хаффлпафф не могли сравниться со Слизерином, когда я был студентом. С годами их команды стали лучше».

— Сэр, могу я спросить вас кое-что о войне? — осторожно спросил Риал.

— Продолжай, Риал. Я дам тебе знать, если решу, что тебе не стоит об этом беспокоиться.

— Я тут недавно подумал, — начал Риал. — О результатах войны. Если Волан-де-Морт победит, он снова введёт в Великобритании законы о чистоте крови, браки по расчёту и тому подобное. В прошлом это не сработало; маловероятно, что магический мир с этим смирится. Однако, если победит Дамблдор, мы увидим полную интеграцию магов и магглов. Волшебный мир боится магглов, и история доказала, что у них есть сила и ресурсы, чтобы уничтожить наш вид, если бы они узнали, что мы всё ещё существуем.

— Всё так и есть, Риал. Что ты об этом думаешь?

Риал помедлил и продолжил. «Я думал об этом в конце прошлого года. Я не хочу доверять Тёмному Лорду, он уже доказал мне, что очень низкого мнения обо мне, если не считать его личного предупреждения для волшебного мира». Риал постучал по змее на своей шее.

«Я ни за что не стану помогать Закари Поттеру или его отцу. Джеймса волнует только власть, и больше ничего; если бы мы победили, я бы не удивился, если бы он попытался захватить Министерство для себя. Поэтому я задаюсь вопросом: если всё это правда и есть другие, кто думает так же, как я, не будет ли разумной идеей создать третью сторону?»

Северус молчал. Риал смотрел в его тёмные задумчивые глаза. После долгой паузы он сказал: «Я впечатлён твоими знаниями и пониманием ситуации, в которой мы оказались, Риал. Я тоже так думал в последнее время. Я точно знаю, что мы не единственные, кто так считает, но проблема, с которой столкнулись люди, пытавшиеся сделать это раньше, — это путаница в целях. Теперь, когда я это сказал, каковы были бы ваши цели в волшебном мире, если бы вы создали эту третью сторону?

Риал сел в кресло и провёл пальцами по книге по зельеварению, собираясь с мыслями. Северус, казалось, был готов дать ему время, откинувшись на спинку кожаного кресла и закинув ногу на ногу. Сглотнув, Риал поднял взгляд на своего декана.

«Мои цели были бы следующими. Прежде всего, победить Тёмного Лорда. Он — убийца-психопат, и его идеи отбросят нас назад, а не продвинут вперёд. Более того, если он продолжит убивать людей, на которых нападал в последнее время, у него не останется чистокровных линий».

«Следующим шагом будет лишить Закари и Джеймса Поттеров их положения в глазах волшебников. Это может произойти одновременно с нашей атакой на Тёмного Лорда. Например, сколько людей будут смотреть на Закари с уважением, если кто-то другой убьёт Волан-де-Морта? Его провозгласили Мальчиком-Который-Выжил, Спасителем. Джеймс представляет угрозу для любой семьи, которую он считает Тёмной, включая мою. Его предрассудки и фанатизм навредят волшебному миру, а не помогут ему.

«Третьей и последней задачей было бы стабилизировать наш мир. Мы разрознены и не имеем лидеров, старые традиции разрушаются с каждым поколением. У магглов есть одна хорошая идея, которую я обдумываю, — интеграция в наш мир. У них есть что-то вроде Организации Объединённых Наций, своего рода Конклав для лидеров разных стран. Они обсуждают вопросы глобального значения и принимают решения о мировом лидерстве и войнах между разными странами».

Глаза Северуса блеснули в свете фонаря, и легкая улыбка тронула тонкие губы. "Молодец", - тихо сказал он. "Ты думал об этом долгое время и наметил типы вещей, которые нам нужно сделать. С твоего разрешения я хотел бы поделиться твоей идеей с твоим отцом и Люциусом сегодня днем".

— Конечно, Северус! — выдохнул он, испытывая головокружительное облегчение. Его глава факультета не считал его полным идиотом за то, что он обсуждал эту идею. Северус, вероятно, не понимал, насколько важно для Риала его одобрение.

Риал снова посмотрел на Северуса. Его лицо было холодным и беспристрастным, хотя голос был таким холодным и резким, что мог бы разрезать стекло. «Однако я остаюсь при своём мнении, которое высказал в прошлом году на Йоле. Джеймс Поттер — мой.»

Опустив изумрудные глаза, он посмотрел на стол и пробормотал себе под нос: «Посмотрим, какими качествами обладает этот отпрыск.»

Позже в тот же день Северус поднялся на трибуну для профессоров на поле для квиддича. Он не сказал МакГонагалл ни слова, кроме короткого «добрый день», и направился туда, где рядом сидели Люциус и Сириус. Сириус был в мантии аврора, а Люциус — в своей обычной безупречно сшитой и отглаженной шёлковой рубашке и брюках. Трость со змеиной головой лежала у него на ноге.

Сидя на противоположной стороне от Сириуса, он тихо поприветствовал их. Пока они ждали начала игры, он сказал: «Риал сегодня кое-что мне рассказал. Я хочу, чтобы вы послушали, что он сказал».

Затем он продолжил пересказывать разговор, который у него состоялся с пятикурсником. Ему было очень трудно не показывать свою гордость и уважение к подростку. Риал явно долго думал об этом, и его аргументы были убедительными. Более того, Северус считал, что идеи, которые он изложил, были теми, которых не хватало другим попыткам найти третью, беспристрастную сторону.

Сириус моргнул выразительными серыми глазами, когда закончил, и сказал: «Я задумывался о том, о чём он думал. После чемпионата мира он был необычайно тихим. Не раз я заставал его с куском пергамента и книгой о законах волшебников и предыдущих войнах. Я никогда не придавал этому значения; я думал, что это материал для «Истории магии».

В холодных серебристых глазах Люциуса мелькнула искорка голубого, когда он задумался. «Действительно, если бы мы смогли заставить это работать, это значительно помогло бы решить наши проблемы».

Их разговор прервался, когда над переполненными трибунами прогремел голос Ли Джордана. «Добро пожаловать всем и каждому на первый матч по квиддичу в 1996 учебном году! Сегодняшний матч — традиционное противостояние Слизерина и Гриффиндора. С момента создания школьных команд по квиддичу эти две команды каждый год встречаются в первом матче за Кубок по квиддичу».

«За Гриффиндор у нас Маклагген в качестве вратаря, охотники Белл, Джонсон и Джинни Уизли, загонщики Фред и Джордж Уизли и капитан команды Закари Поттер!»

Каждое имя сопровождалось алым размытым пятном, которое замедлялось, принимая форму игрока в квиддич, и махало толпе. Самодовольная ухмыляющаяся фигура Закари вызвала оглушительный рёв болельщиков Гриффиндора и Хаффлпаффа.

«А у Слизерина капитан команды Фосетт в качестве вратаря; охотники Монтегю, Белби и Малфой; загонщики Кут и Пловер и ловец Риал Блэк!»

Все слизеринцы, кроме Риала, бросились к центру так же, как и гриффиндорцы. Риал с палочкой в руке взмыл над кричащими слизеринцами и когтевранцами и взмахнул палочкой, рисуя в воздухе узор. Тот же щит, который он создал в конце первого задания, сверкнул над концом слизеринской секции, прежде чем рассыпаться на серебряные и зелёные искры.

Риал взмыл в воздух и остановился примерно в 3 метрах от Закари. Северус отметил, что полукровки совсем не похожи друг на друга. Закари Поттер был на удивление мускулистым для 16-летнего подростка, его рост приближался к 180 сантиметрам. Он не мог контролировать свои эмоции и чувствовал себя комфортно в центре внимания. Что касается магического таланта, то он был в лучшем случае посредственным.

Риал, с другой стороны, был феноменально талантливым молодым волшебником. В отличие от своего брата-близнеца, он был худым и угловатым, едва достигая 170 сантиметров в высоту. Риал был настоящим слизеринцем, мастером контролировать свои эмоции и характер. В прошлом году Северус легко заметил, как сильно он ненавидел быть в центре внимания. Он предпочитал оставаться в тени, что давало ему элемент неожиданности.

Они очень похожи на своих отцов, — размышлял он. Джеймс Поттер любил быть известным и знаменитым, щеголяя деньгами и властью высокопоставленного аврора. В Министерстве магии было хорошо известно, что Джеймс, скорее всего, заменит Скримджера, когда седой глава аврората уйдёт на пенсию.

Сириус Блэк предпочитал должность аврора среднего звена, отказавшись от нескольких повышений. Обычно он работал в Отделе магических существ, выслеживая одичавших оборотней и других существ, избежавших регистрации. Несмотря на то, что у него была более низкая должность и зарплата, Лорд Благороднейшего и Древнейшего Дома Блэков был прост в общении, и большинство людей чувствовали себя комфортно рядом с ним. В его энергичной, гиперактивной личности было что-то такое, что привлекало к нему людей, в том числе и Северуса.

Мадам Хуч подлетела на метле, держа квоффл на вытянутых пальцах. Она сказала несколько слов Поттеру и Фосетту, которые неохотно подошли и пожали друг другу руки. Фосетт быстро отступил, а Поттер вытер пальцы о свою алую мантию. Гриффиндорец встретился взглядом с Риалом и ухмыльнулся. Риал даже не моргнул. Он продолжал смотреть куда-то поверх головы Закари.

Северус услышал, как Люциус усмехнулся. «Его послание ясно, не так ли? Захария не стоит его внимания».

Сириус криво усмехнулся, и в его серых глазах заплясали смешинки. «Я рад, что он не вышел из себя. Сейчас мне бы хотелось врезать Закари».

«Думаю, он будет доволен, если покажет Закари в своём любимом виде спорта», — ответил Северус, ожидая начала матча.

Роланда свистнула и бросила квоффл между Драко и Кэти Белл. Быстро наклонившись, Драко выхватил квоффл из протянутых рук Кэти и взлетел.

«И слизеринцы первыми добираются до квофла! Малфой завладел мячом, а теперь быстро бросает его Белби, о!Хороший ход со стороны Чейзера Белби, бладжер был очень близок к тому, чтобы попасть ему в плечо».

Риал оставался в центре поля, внимательно высматривая маленького Снитча. Казалось, он был доволен тем, что ищет его, не двигаясь, и следя за охотниками и ловцами, которые находились в 30 футах под ним.

«Монтегю забивает! 10:0 в пользу Слизерина. Первый гол Слизерина за четыре года!»

Через 10 минут счёт был 60:30 в пользу Слизерина. Команда Слизерина намного улучшила свою координацию и мастерство; им не нужно было прибегать к грубой тактике, как в предыдущие годы. «Белл, владеющая квоффлом, прошла центральную линию! Она одна из наших четырёх старших игроков в команде Гриффиндора; после этого года мы с ними распрощаемся». ПОСМОТРИ НА ПОТТЕРА!"

Закари летел с невероятной скоростью рядом со трибунами Гриффиндора, превратившись в алое размытое пятно. Зелёная точка метнулась в его сторону, и через мгновение он резко нырнул вниз, вместо того чтобы лететь прямо вперёд. Он едва успел взмыть вверх, прежде чем удариться о землю, и бросил яростный взгляд на самодовольного Риала, который вернулся на центр поля.

«И совершенно законным, хоть и грязным приёмом, ловцу Слизерина удаётся дать снитчу время снова исчезнуть! Он ударил ногой по передней части «Молнии» Поттера, заставив метлу изменить курс. Кстати, этот приём считается довольно опасным для ловца соперника: если он промахнётся и ударит метлу ногой, то может сломать ногу от столкновения с быстро летящей метлой».

«Малфой забивает! Теперь счёт 90:50 в пользу Слизерина! Это рекордная игра, так как до сих пор у нас не было ни одного нарушения правил или штрафа. Норма для Слизерина — четыре нарушения за игру, школьный рекорд был установлен в 1982 году, когда они играли за Кубок по квиддичу против Гриффиндора и получили 27 штрафов!»

Драко явно наслаждался игрой, перехватив возвращающийся квоффл и снова забив гол. Монтегю лениво преследовал Джонсона, что привело к очередному изменению счёта — 100:60. После того, как Белби забросил квоффл в середину поля, Джордан закричал: «Вот почему вы должны следить за «Молнией», мои прекрасные зрители! Посмотрите, как бежит Блэк!»

Северус повернул голову и увидел, как Риал пикирует вниз, к траве, совершенно прямо вверх и вниз. Если бы не зоркие глаза Джордана и зелёные мантии Искателя, его было бы почти невозможно заметить. В тот момент, когда казалось, что он вот-вот ударится о землю, он выровнялся и помчался за крошечным золотистым пятном, едва различимым в трёх дюймах над травой. Поттер преследовал его, но всё ещё отставал на добрых десять футов.

Риал на огромной скорости вылетел из-за угла, поднимаясь вместе со Снитчем, чтобы пролететь мимо их трибуны так быстро, что за ним оставался небольшой ураган. Он был прямо над кольцами Гриффиндора, когда его рука что-то схватила, и он резко остановился. Он поднял левую руку над головой, и Джордан увидел, как крошечные серебристые крылышки бьются о его ладонь.

«Слизерин побеждает! Итоговый счёт 260:60! Первый матч против Гриффиндора, который они выиграли за 4 года, и они сделали это с лёгкостью, набрав 200 очков! Их следующий матч будет против Когтеврана через три недели! А пока Ли Джордан говорит: «Молодцы, Слизерин!»

Риал грациозно подлетел к ним, торжествующе ухмыляясь. Вынув палочку, он переложил снитч в правую руку и прошептал заклинание. Остановившись прямо перед сердитым Джеймсом Поттером и ошеломлённой Минервой МакГонагалл, он бросил теперь уже тихого снитча бывшему гриффиндорцу. Джеймс прищурился и посмотрел на снитч. Гневно шипя, он уставился на подростка, который уже улетал прочь. Риал довольно насмешливо отсалютовал гриффиндорцу и присоединился к своим товарищам по команде, которые довольно ухмылялись.

— Думаю, это предназначалось тебе, Сквиб, — сплюнул Джеймс, бросая золотой мяч в его сторону, прежде чем уйти с трибун.

Сириус приподнял бровь и посмотрел на маленький шарик. Он фыркнул от смеха и прошептал: «Сомневаюсь, что дразнить его — хорошая идея!»

Северус посмотрел вниз и сам едва не рассмеялся. Верхняя половина золотого шара была покрыта крошечной извивающейся змейкой, а на нижней половине было написано «260 к 60» и слова «Талант и мастерство».

Ухмыльнувшись в сторону бывшего гриффиндорца, сидевшего рядом с ним, он сказал: «Это приемлемо. В конце концов, мы говорим о студенте, который придумал Минерву Когтевран».

Сириус расхохотался, а Люциус с ухмылкой сказал: «Риал придумал это прозвище? Минерва до сих пор пытается выяснить, кто это начал».

Северус лишь улыбнулся в ответ. Действительно, талант и мастерство, Риал Блэк.

Глава 36 Невежественный

Глава девятая- Невежественный

Люциус Малфой стоял на заднем крыльце поместья Малфоев, опираясь на изящные перила. В начале ноября сады всё ещё были великолепны в своём осеннем буйстве красок. Насыщенные оранжевые, коричневые, упрямые тёмно-зелёные, жёлтые, розовые. Ароматные осенние травы и запах скошенной травы привлекали его больше, чем любые духи.

Окинув взглядом сады, он спокойно размышлял о более серьёзных вещах. Одной из них была третья сторона, о которой упомянул Риал Блэк. Наследник Сириуса Блэка идеально подходил для этой ситуации. То, за что он выступал, было именно тем, что им было нужно. С такими людьми, как Альбус Дамблдор и Джеймс Поттер, на стороне Света, Люциус никак не мог им помочь. В то же время он хотел, чтобы Драко избежал той жизни, которую был вынужден вести.

Люциус Александр Абраксас Малфой был воплощением чистокровного благородства и власти. Он был всем, чем должен быть чистокровный лорд, и даже больше. Безупречный контроль над выражением лица, безупречная внешность, культурная элегантность и утончённость — вот что его определяло. И всё же он сделал то, чего никогда не делал ни один чистокровный лорд.

Люциус безоговорочно любил своего наследника. Драко был всем, чем он сам был в этом возрасте, с существенной разницей в том, что он не рос, зная, что ему придётся служить безумному Тёмному Лорду. Люциус избаловал сына в детстве, осознав свою ошибку только после того, как тот пошёл в школу. Драко был источником его любви, смеха и приятных воспоминаний на протяжении последних 15 лет. Для Люциуса мысль о том, что добросердечного, элегантного Драко заставляют служить полукровке, который ведёт себя как чистокровный, была отвратительна, а не почётна.

Он отвлёкся от своих мыслей, когда позади него с треском появился домовой эльф. Обернувшись, он улыбнулся. Это был Добби, один из его любимых домовых эльфов. Добби удостоился чести сопровождать юного Драко и рассказывал Люциусу много забавных историй, пока Драко не исполнилось 10 лет. После этого он служил Нарциссе вплоть до её смерти прошлым летом.

Многим казалось странным совпадением, что та же драконья оспа, которая убила его отца Абраксаса Малфоя, погубила и прекрасную Нарциссу, бывшую Блэк. Враги Люциуса злобно предположили, что это вовсе не совпадение. Люциус хладнокровно опроверг это мнение язвительным замечанием, что он вряд ли стал бы рисковать собой или своим наследником из-за чего-то столь опасного, как драконья оспа.

Смерть Абраксаса, когда ему было 20 лет, стала облегчением. Старший лорд Малфой почти уничтожил их фамилию и уважение к ней. Что сделало юного Люциуса по-настоящему счастливым после смерти отца, так это чувство мести. Ведь Абраксас убил любимую мать Люциуса, леди Белладонну Элпис Малфой.

Белладонна была элегантной женщиной греческого происхождения. Она была нежной и милой и любила Люциуса, проявляя к сыну гораздо больше привязанности, чем к своему господину. Она никогда не одобряла Тёмного Лорда, хотя и высказывала своё мнение во время тихих чаепитий с сыном. Люциусу было 16 лет, когда она умерла. Говорили, что она упала с лестницы в северном крыле. Люциус был опустошён. Его забрали из школы в день её похорон и отправили обратно тем же вечером.

Таким образом, Люциус испытывал мало горя и много горького удовлетворения, когда его отец умер от чего-то столь незначительного, как тяжёлая форма драконьей оспы. Люциусу потребовалось 10 лет и брак с женщиной из благородной семьи, чтобы восстановить их имя. Люциус едва не вздрогнул, произнеся последнее слово. Брак между ним и Нарциссой Блэк был браком по расчёту, и она это знала. Он полагал, что ему повезло в этом вопросе: Нарцисса души не чаяла в Драко. Она могла бы быть ужасной по отношению к ребёнку, рождённому из чувства долга, а не любви.

Вернувшись мыслями к Добби, он спросил: «У тебя есть сообщение, Добби?»

— Нет, сэр, ваш гость здесь. Он в главной гостиной.

Люциус моргнул. Он настолько погрузился в свои мысли, что не помнил, кого пригласил в поместье. — Опишите его, пожалуйста.

— каштановые волосы, янтарные глаза, он очень добр к Добби, — Люциус кивнул.

— Ремус Люпин, — сказал он вслух, сдерживая желание ухмыльнуться. — Добби, попроси кого-нибудь из домовых эльфов проводить его сюда и принеси чайник с небольшим полдником.

«Добби уже в пути, сэр!» — пропищал домовой эльф и исчез.

Не могу поверить, что чуть не забыл, что пригласил Ремуса сюда сегодня! Он тщательно разгладил лицо и снова уставился на сады. Не стоит, чтобы Ремус заметил его, э-э, алчное выражение лица, не так ли?

Когда Северус упомянул о том, что Риал хочет обсудить свою идею с Ремусом, он ухватился за эту возможность. Ещё очень давно, на Святочном балу в прошлом году, он начал обращать внимание на застенчивого, умного оборотня. Ладно, если быть честным с самим собой, он начал интересоваться ликаном после того, как Драко перешёл на третий курс, когда Северус упомянул о возмутительном поведении Драко по отношению к профессору.

Заметив, с какой настороженностью ликан относится ко многим аспектам волшебного мира и к отношениям в целом, Люциус действовал с присущими ему и достойными восхищения чистокровочными манерами и неторопливостью. Беспокойство о благополучии Ремуса заставило его действовать активнее после того, как он прочитал о новом ограничении, добавленном к Указу об оборотнях. Сами по себе указы были нелепыми.

Сами по себе оборотни не были опасны. Опасным было общее отношение волшебников к ним. Цены на зелье «Волчий аконит» и его ингредиенты делали их превращение ещё более мучительным. Люциус был убеждённым сторонником и финансовым спонсором ОЛР, обычно называемого Обществом помощи ликантропам. Они помогали ликанам найти работу и позволить себе зелье, а также распространяли правду о магической расе среди широкой публики.

Услышав позади себя эхо от мягких шагов по мраморному полу, Люциус обернулся. Ремус стоял в начале крыльца и широко раскрытыми глазами оглядывал обширную территорию. Очень немногие знали или представляли, насколько велико поместье Малфоев. Ещё меньше людей когда-либо узнают об этом, поскольку Люциус тщательно оберегал частную жизнь своей семьи. Ремус ещё не знал, что Люциус намеревался принять его в свою семью.

Умные, выразительные глаза встретились с его взглядом, и Ремус тихо сказал: «Я понимаю, почему ты не любишь толпу. В твоём доме очень спокойно».

— Спасибо, и да, это одна из причин, по которой я предпочитаю избегать публичных выходов в свет, — ответил Люциус.

Показав на стулья и маленький столик, он сказал: «Присаживайся, Ремус. Я знаю, что в последнее время ты, наверное, был очень занят».

- В последнее время дел становится все больше, - пробормотал он, опускаясь в одно из кресел с легким вздохом. Янтарные глаза слегка сверкнули, когда он сказал: "Последний из Эдиктов намного усложняет жизнь".

Люциус фыркнул. «Новый указ просто смешон. Введение комендантского часа для тех, кто следует Закону о регистрации и указам, не решит проблему. Единственный способ остановить волну нападений — это найти Фенрира и его приспешников».

Глаза Ремуса потемнели от воспоминаний, когда он сказал: «Отыскать Фенрира не так просто, как может показаться. Он гораздо умнее и жесточе, чем думают люди. Он полностью контролирует своих приспешников и стаю».

— Ты ведь провёл какое-то время среди них несколько лет назад, не так ли? — спросил Люциус.

Ремус пристально посмотрел на него. Через мгновение он сказал: «Да. Я бы хотел знать, откуда вы получаете информацию, ведь, насколько я знаю, на той встрече присутствовали только Альбус и…» Он замолчал, прищурившись.

— Северус, — закончил Люциус с лёгкой улыбкой. Налив себе пару чашек чая, он непринуждённо продолжил: — Мой друг рассказывает мне много интересного, и я отвечаю ему тем же. В основном я узнаю о том, что происходит после того, как он уходит с вызова, но иногда это оказывается полезным.

Ремус молча положил пару кусочков сахара в свой чёрный чай и размешал его, чтобы получить удовольствие от вкуса. Люциус заметил, что Ремус получил какое-то образование в области этикета: он размешивал чай не слишком сильно, чтобы маленькая ложечка не звякала о фарфор.

— Ты упомянул то, о чём говорил Северус, — наконец сказал Ремус.

«На самом деле, это была идея Риала. Северус просто обратил на неё наше с Сириусом внимание. Он упомянул о создании третьей стороны, которая будет бороться с Тёмным Лордом и предрассудками, выдвигаемыми Светом».

Ремус моргнул и на мгновение задумался. «Идея неплоха. Я знаю нескольких человек, которым она бы понравилась. Риал не ведёт себя как ребёнок, не так ли? Его интеллект и логическое мышление феноменальны».

«Ему есть что доказать самому себе», — заявил Люциус.

"Что ты имеешь в виду?"

«Просто подумайте об этом на мгновение. Первые 15 лет своей жизни он был проигнорирован, принижен и обвинён в том, в чём была виновата его мать, а не он сам. Его магию подавляли, и ему говорили, что он никогда ни на что не сгодится. Затем он освобождается от подавления и наконец-то поступает в школу своего брата.Последнее, что он собирался сделать, — это исчезнуть из поля зрения Закари, как они того хотели. Он слизеринец до мозга костей, он хочет доказать, что он стоит затраченных усилий.

— Похоже, ты понимаешь его точку зрения, — прокомментировал Ремус.

— В каком-то смысле да. Когда в 20 лет я получил контроль над фамилией Малфой и титулом лорда, мне пришлось доказать обществу, что я не собираюсь быть таким же неотесанным и высокомерным, как мой отец. Потребовалось много времени и усилий, чтобы восстановить репутацию моей семьи, а также заключить брак с Нарциссой, который был полностью спланирован. Мы с ней были скорее друзьями, чем супругами. Однако она души не чаяла в Драко, и в этом мне повезло.

"Каким образом?" Спросил Ремус.

«Она знала, что это скорее необходимость, чем настоящая привязанность. Тем не менее, она могла бы быть ужасной по отношению к ребёнку, рождённому из-за необходимости соответствовать своему положению, а не из-за настоящей любви. Вместо этого Драко рос с двумя родителями, которые его баловали», — на лице Люциуса было грустное выражение.

«Я не осознавал, насколько сильно мы его избаловали, пока Северус не навестил меня в конце его третьего курса. Он присматривает за Драко и сообщает мне о любых проблемах с его поведением. В конце того года Северус сказал мне, что Драко был «не слишком вежлив» с одним из учителей».

Люциус посмотрел Ремусу прямо в глаза и продолжил: «Я всегда был ярым сторонником ликанов, и слышать о том, как плохо мой сын поступил с профессором, было неприемлемо. Моя семья не состоит из необразованных простолюдинов, которые считают оборотней опасными».

Ремус отвернулся от него. Он, казалось, смутился и тихо сказал: «Я привык к тому, что большинство мне не доверяет. Это не значит, что мне это нравится, просто с годами я понял, что у меня довольно тонкая кожа. Мне не нравится быть тем, кого боятся люди».

— Ремус, — мягко сказал Люциус, привлекая его янтарный взгляд к своим серебристым глазам. — Ты не какое-то существо. Магические расы — это дар, но большинство просто не ценит их так, как следовало бы. Оборотни невероятно сильны, а ваше обоняние, осязание, слух и зрение феноменальны. Но вы платите ужасную цену за эти дары.

После минутного молчания он продолжил: «Я немного изучил вашу родню и знаю достаточно, чтобы понять, что вы не принимали зелье Волчий корень. Я также знаю, что вы чувствуете себя не в своей тарелке среди остальных членов вашего Ордена. Я хотел бы предложить вам место для проживания и зелье, которое вам требуется».

Глаза Ремуса расширились, и он, казалось, собирался возразить. Не задумываясь, Люциус приложил палец к его губам, чтобы остановить. «Я делаю это не из жалости, и это не какая-то уловка или заговор. Я чувствую себя довольно одиноко в этом большом доме наедине с Драко в школе. Честно говоря, Ремус, ты кажешься мне интригующим и сложным, и я был бы рад возможности узнать тебя получше».

Янтарные глаза Ремуса потемнели, и он слегка покраснел. Отвернувшись от пристального взгляда Люциуса, он сказал: «Хорошо, Люциус. Однако, если я причиняю тебе неудобства, я хочу, чтобы ты сказал об этом».

Удовлетворённо откинувшись на спинку кресла, Люциус почувствовал, как на его лице появляется фирменная ухмылка, и почти промурлыкал: «Я очень сомневаюсь, что ты доставишь мне неудобства, Ремус Люпин».

Драко Малфой сидел в Большом зале за обедом и тихо беседовал с Терри. Было просто потрясающе, как много у них было общего. От команд по квиддичу до любимых книг. Когтевранец был гораздо умнее, чем казалось по его книжной внешности, и невероятно хорошо целовался. Они провели вместе предыдущий день в Хогсмиде, гуляя по причудливому маленькому городку, прежде чем зайти в «Три метлы».

Он окинул взглядом стол, на мгновение встретившись взглядом с тёмно-зелёными глазами. Тёплое выражение лица Риала сменилось на угрюмое, когда он бросил убийственный взгляд на Терри, прежде чем вернуться к разговору с Пэнси и Теодором. Ториан и Блейз сидели напротив них и обсуждали своё эссе по заклинаниям. Драко нахмурился, в чём проблема Риала? Он был совсем не похож на своего однокурсника-слизеринца, который вёл себя так грубо по отношению ко всем, кроме Закари и его приспешников.

Приняв решение, он сказал: «Риал, мы сегодня закончим это эссе по чарам?»

Зелёные глаза Риала уставились на него, и он холодно сказал: «Я уже закончил вчера вечером, пока ты был…» — он насмешливо посмотрел на Терри, — «занят другим делом. Извини». Тонкая улыбка на его лице говорила о том, что он не извиняется.

Драко был озадачен тоном своего друга. Он отвлёкся, когда Терри с лёгкой улыбкой сказал ему: «Я помогу тебе закончить, Драко».

Встретившись взглядом с Терри, он благодарно улыбнулся и сказал: «Спасибо, Терри. Встретимся в библиотеке после Защиты от Тёмных искусств?»

Риал резко собрал свои вещи, встал и ушёл. Драко с удивлением смотрел, как Терри говорит: «Он очень угрюмый, да? И да, я буду рад с тобой встретиться. В нашем обычном месте, верно?»

Драко рассеянно улыбнулся Терри и быстро поцеловал его в щёку, сказав: «Это будет идеально».

Терри улыбнулся и направился к столу Когтеврана. Сидевшая справа от него Пэнси бросила на него довольно презрительный взгляд.

— Что? — рявкнул он, всё ещё не понимая, почему Риал так внезапно ушёл.

Она на мгновение посмотрела ему в глаза и фыркнула. «Иногда ты такой тупой, Драко Малфой».

Собрав свои вещи, она ушла вслед за Риалом.

Что ж, это не помогло, — раздражённо подумал он. Посмотрев в сторону преподавательского стола, он увидел, что Северус смотрит в его сторону. Покачав головой, профессор с ониксовыми глазами встал и ушёл, как обычно, с шумом. Что с ними со всеми сегодня?

Глава 37 Непростительно

Глава десятая- Непростительно

Риал был в ярости, когда быстрым шагом направлялся на урок Защиты от Тёмных искусств. Насколько слепым нужно быть, чтобы не заметить, как Терри его раздражает? Поцелуй в конце прошлого года не давал ему покоя. Неужели он был слеп? Неужели Драко не имел в виду то, что он принял за поцелуй? Это очень расстраивало, потому что из-за недостатка социальных навыков он сильно отставал от своих сверстников.

Пэнси Паркинсон подошла к нему и язвительно сказала: «Драко — идиот. Не обращай на него внимания, он скоро одумается».

— Прошу прощения? — мягко сказал Риал.

Она возмущённо фыркнула. «Не валяй дурака, Риал. Я видела выражение твоего лица, когда Драко и Терри ведут себя так, будто видят только друг друга. Ты очень хочешь Драко, не так ли?»

Риал отвела взгляд, пристально посмотрев на второкурсницу из Хаффлпаффа и её подругу из Гриффиндора. Её бледное лицо покраснело, и она отвернулась, явно смущённая тем, что её поймали на неудачной попытке подслушать.

— Да, — наконец признался он очень тихо. — Я был влюблён в него ещё до того, как он поцеловал меня в конце прошлого семестра.

— Он поцеловал тебя? — пискнула Пэнси. Риал сердито посмотрел на неё и прошипел: — Не кричи так, пожалуйста.

— Извини, но он ещё больший идиот, чем я думала. Он должен помнить, что у тебя было очень мало общения, и знать, что ему нужно быть немного более разговорчивым, чем демонстративным.

Быстрые шаги позади них заставили Риала слегка обернуться. Драко грациозно двигался в их сторону быстрой походкой, слегка раздражённо глядя на них, когда поравнялся с ними. «Не знаю, почему вы так спешите. В конце концов, эта Амбридж явно благоволит гриффиндорцам».

— Если тебя не волнуют занятия, то иди проводи утро со своей драгоценной Терри, — язвительно прошипел Риал, сделав несколько шагов вперёд.

:Хозяин, ты злишься,: — прошипел Сайфр у него на шее. Нежно погладив своего изумрудного фамильяра, он ответил: :Теперь я в порядке, Сайфр. Прости, что потревожил твой сон.:

:Твой Дракон смотрит на тебя со странным выражением лица,: — заметила Сайф.

:Мой дракон? Почему ты так говоришь?:

:Он тебе нравится. Я чувствую это. Я одобряю, он был бы хорошим отцом для твоих птенцов.:

Лицо Риала вспыхнуло от смущения. Хорошо, что Пэнси шла между ним и Драко. В прошлом семестре Сайфер научил Драко понимать змеиный язык. Драко было бы очень плохо услышать то, что Сайфер так откровенно сказал.

:Цифра, я ещё слишком молод, чтобы думать о птенцах,: — упрекнул он её.

:Ты как раз в том возрасте, когда стоит задуматься о том, кто станет отцом твоих детёнышей,: возразила Сайф.

Вздохнув, глядя на своего упрямого фамильяра, он прошипел: :Возвращайся ко сну. Этот следующий учитель, вероятно, захочет причинить тебе вред.:

Сайфер не ответил, вместо этого скользнув по его коже под рубашкой и обвившись вокруг его правой руки. Взяв себя в руки, он вошёл в класс, не обращая внимания на Закари и его приятелей, которые уже сидели и о чём-то смеялись.

Он сел в дальнем конце класса, рядом с Теодором Ноттом. Достав книгу «Основы для начинающих», он мрачно уставился на неё. Обычно он любил этот предмет, но с ней в качестве преподавателя он стал его самым нелюбимым предметом за миллисекунду. Он предпочитал трансфигурацию этому предмету, и это о чём-то говорило. В конце концов, трансфигурацию преподавала Минерва МакГонагалл, сама глава Гриффиндора.

Тео нервно заёрзал рядом с ним и наконец нерешительно произнёс: «Риал?»

Посмотрев зелёными глазами на своего спутника, он спросил: «Что-то не так, Тео?»

— Не хочешь поехать со мной в Хогсмид в следующие выходные?

Сказать, что Риал был потрясён, — значит ничего не сказать. Из всего, что мог сказать Теодор Нотт, на это он никак не рассчитывал. Риал на мгновение задумался, и в его голове раздался тихий радостный голос: только представь, как Драко будет ревновать!

Именно этот тихий голос решил всё за него. Широко улыбнувшись Теодору, он мягко сказал: «Я буду рад. Когда и где вы хотите встретиться?»

— Как насчёт часовой башни около 11 часов? — предложил Тео, явно удивлённый тем, что согласился.

— Звучит идеально, — ответил он. Тео ухмыльнулся ему и отвернулся, когда в комнату вошла Амбридж, как обычно сопровождаемая грохотом дверей.

— Волшебные палочки наготове, — пропела она своим хриплым сопрано.

Риал на секунду замешкался, прежде чем достать свою белую палочку, не уверенный, что это не очередной трюк. От её следующих слов у него чуть челюсть не отвисла.

«Сегодня мы будем изучать обезоруживающее заклинание, дети. Это заклинание немного сложное, и я не жду, что вы освоите его в первый же день», — она широко улыбнулась, глядя на их озадаченные лица.

«Заклинание обезоруживания — Экспеллиармус. При правильном произнесении оно заставляет волшебную палочку противника вылететь из его рук, как…»

Риал вышел из себя. «Экспеллиармус!»

Палочка Амбридж вылетела из ее вытянутой руки и крепко шлепнулась ему в ладонь. - Вот так, - сказал он твердо. "Дурак, который не может произнести правильное обезоруживающее заклинание, должен быть на 2-м курсе, а не на 5-м. Ты что, перепутал свои записи по классу?"

У гриффиндорцев перехватило дыхание в предвкушении. Амбридж прищурилась и подошла к нему. Выхватив палочку из его руки, она тихо сказала: «Тебе не идут такие манеры, маленький слизеринец. Минус 50 баллов со Слизерина и отработка на неделю. Будь в моём кабинете в 6 часов вечера».

Риал аккуратно убрал книгу, взял сумку за лямку и встал. Он прошёл до самой двери, прежде чем повернуться к ней. Подняв верхнюю губу в лёгкой усмешке, он сказал таким же вкрадчивым голосом, как у его декана: «Возможно, это мы, слизеринцы, должны учить вас, мадам Амбридж, если обезоруживающее заклинание — это всё, что вы знаете».

Затем он вышел, хлопнув дверью. Это было по-детски, но он почувствовал себя лучше, когда эхо от удара разнеслось по коридору впереди него. Он знал, что у его декана сегодня утром свободное время, поэтому быстро направился в подземелья. Северус, подумал он, поморщившись, не обрадуется потерянным баллам и отработкам.

Высунув голову из-за двери кабинета зельеварения, он увидел, что Северус быстро пишет на доске, готовясь к следующему занятию. Он нерешительно вошёл и бросил сумку на один из стульев. Он решил, что инструкции предназначены для младших классов. Зелье, которое нужно было приготовить, называлось «Взбодритель». Оно было дьявольски сложным, если торопиться с нарезкой. Ингредиенты для «Взбодрителя» нужно было нарезать ровно и гладко.

"Сэр?" - тихо заговорил он.

Почти чёрные глаза встретились с его взглядом, и Северус удивлённо расширил глаза. — Разве вы не должны сейчас быть на защите, мистер Блэк?

«Я ушёл в середине», — признался Риал.

Северус отложил мел, его длинные пальцы двигались точно. «Ты ушёл от Амбридж? Не могу сказать, что ожидаю, что она отнесётся к этому спокойно».

«Она уже отчислила меня на неделю и сняла 50 баллов со Слизерина», — Риал опустил глаза, ему было стыдно в этом признаваться. Он не чувствовал себя слишком плохо, когда шёл сюда, но теперь он понимал, насколько глупо себя вёл.

— За что? — тон Северуса был ровным, без обвинений.

«Она собиралась научить нас заклинанию, а я вышел из себя и применил его против неё», — признался Риал.

— Ты напал на учителя? — недоверчиво спросил Северус. — Риал, ты что, тупой гриффиндорец?

— Нет! — защищаясь, обиженно воскликнул Риал.

— Тогда что, во имя Мерлина, заставило вас напасть на члена персонала?

— ЗАКЛИНАНИЕ БЫЛО РАЗОРУЖАЮЩИМ, профессор! Она вела себя так, будто мы не знаем, как наложить базовое обезоруживающее заклинание! Если вы предпочитаете, чтобы я просто сидел там, как невежественный первокурсник, то, может, мне стоит перейти в другой факультет, — огрызнулся Риал.

Северус замер, на мгновение уставившись на него. - Конечно, я не ожидал, что ты будешь вести себя как идиот, Блэк, - ледяным тоном произнес он. - Ты забыл упомянуть заклинание, которому она собиралась научить. Как думаешь, к какому выводу я пришел, когда ты сказал, что применил к ней заклинание?

Риал плюхнулся в кресло, опустив взгляд в пол. «Простите, профессор Снейп. Я не хотел кричать на вас и намекать на то, что я должен был сделать что-то вроде смены факультета. Комментарий о Гриффиндоре задел меня, и я слишком остро отреагировал. Кажется, в последнее время я часто так делаю».

Длинные пальцы коснулись его подбородка и приподняли его голову. Северус посмотрел ему в глаза и тихо сказал: «Ты не единственный, кто должен извиниться. Я тоже сожалею; я знаю, как сильно ты презираешь этот Дом. А теперь, когда ты придёшь на отработку сегодня вечером?»

«В шесть часов», — ответил он с облегчением. «Я вроде как оскорбил её перед уходом», — признался он.

Северус отвернулся от него и вернулся к доске. Удручённо усмехнувшись, он сказал: «Ты, конечно, сын своего отца, Риал. Вспыльчивый, порывистый и красноречивый».

Собрав свои вещи и пребывая в гораздо лучшем настроении, Риал решил немного поддразнить профессора. Остановившись у двери, он дерзко сказал: «Должно быть, это хорошая практика для вас, учитывая, как вы в последнее время смотрите на моего отца, не так ли?»

Смущенное бормотание Северуса последовало за ним к двери.

В шесть часов вечера он вошёл в кабинет Амбридж и огляделся с явным отвращением на лице. Комната была ярко- розовой и белой, на маленьком столике лежала клетчатая розово-белая скатерть, а на стенах висели кошачьи портреты. Риал страстно ненавидел кошек, как и розовый цвет. От этой комнаты у него по коже побежали мурашки.

Другим источником его неприязни было изображение на столе. Это была фотография Амбридж, которая стояла, сияя, между Корнелиусом Фаджем и Джеймсом Поттером. Фадж открыто ухмылялся, а на лице Джеймса застыла натянутая улыбка.

Риал быстро взял себя в руки, услышав, как за его спиной открылась дверь. Амбридж вошла в комнату в своём пушистом розовом кардигане и подошла к столу. Налив себе чашку чая, она аккуратно положила в неё два кусочка сахара и немного сливок и размешала. Положив крошечную розовую ложечку с наконечником из горного хрусталя на салфетку и вытерев пухлые пальцы, она с притворной нежностью посмотрела на него и сказала: «Ну что, маленький слизеринец, ты знаешь, почему ты здесь сегодня?»

— Потому что я произнёс заклинание не по очереди? — резко спросил он.

— Нет, это потому, что ты вообще применил заклинание. Сегодня практиковались только гриффиндорцы. И я не могу допустить, чтобы кто-то пренебрегал моим авторитетом или выставлял меня дураком на уроке. Ты знаешь, как наложить заклинание «Тишина»?

— Да, — он едва сдержался, чтобы не огрызнуться на неё.

— Наложи чары, чтобы эта комната была окружена сферой тишины, маленький слизеринец.

Достав свою палочку, он взмахнул ею и произнес нараспев: "Тотальное молчание".

— Очень хорошо, — ласково сказала она. — А теперь убери свою палочку.

Он так и сделал. Когда он выпрямился, она мягко сказала: «Сегодня вечером ты не будешь писать, маленький Слизерин. У меня есть разрешение министра использовать это по своему усмотрению».

Взяв свою палочку, она заперла дверь и повернулась к нему. Направив на него палочку, она пробормотала: «Заклинание Тишины, чтобы никто тебя не услышал, маленький слизеринец. Боюсь, это будет больно, но совсем чуть-чуть».

Она подняла палочку и сказала: "Круцио".

Глава 38 Месть слизеринцев, Часть I

Глава одиннадцатая- Месть слизеринцев, Часть I

Наконец-то наступил конец недели, конец возвращения в кабинет Амбридж каждый вечер в 6 часов и криков до хрипоты. Наконец-то закончились занятия, на которых не один учитель ругал его за «неуклюжие» руки, которые он с трудом контролировал, когда они дрожали от последствий трёхчасового Круциатуса. Амбридж была умной, Риал должен был отдать ей должное. Она никогда не оставляла проклятие на нем надолго, чтобы нанести непоправимый ущерб.

В перерывах между «сеансами», как она их называла, она развлекала себя. В зависимости от настроения она могла то ворковать со своими драгоценными кошками, то потягивать чай. Больше всего он ненавидел, когда она сидела в кресле и с любовью описывала «совершенство» Джеймса Поттера и его знаменитого, талантливого сына или министра магии. Эта женщина была одержима Корнелиусом Фаджем, и это было довольно отвратительно.

Риал спустился обратно в подземелья, мечтая только о том, чтобы рухнуть на кровать и переждать дрожь. Он был слишком горд и самоуверен, чтобы просить о помощи или об избавлении от боли. Он подозревал, что Дамблдор если не поощряет, то поддерживает эту жабу, так что старый чудак был последним, к кому он пошёл бы жаловаться на неё. «Они все равно считают меня лжецом и высокомерным придурком», — с горечью подумал он.

Заставив себя выпрямиться, он вошёл в гостиную Слизерина и резко свернул налево, направляясь к своей удобной кровати. Он заставил себя снять обувь у двери, не желая будить своих соседей по комнате Драко или Блейза. Добравшись до кровати, он не стал снимать школьную мантию, брюки или рубашку, а просто рухнул на кровать и выпил маленькую бутылочку обезболивающего зелья, поблагодарив Мерлина за свою маленькую домашнюю лабораторию. В этом семестре он приготовил всевозможные безобидные зелья, чтобы принести их в школу.

Лежа неподвижно на кровати, он чувствовал, как у него стучат зубы. Он крепко сжал их, но они всё равно стучали, сигнализируя о начале последрожи. У Круциатуса было специальное зелье, которое могло облегчить последрожь, но он не знал, как его приготовить. У него не было и ингредиентов, так как это было зелье высшего уровня, наравне с Веритасерумом. Поэтому его приготовление и дозировку строго контролировало Министерство.

Закрыв глаза, Риал перевернулся на бок, стиснув зубы и тихо застонав от боли. Многие говорили, что последствия были хуже, чем само проклятие, но в тот момент Риал не мог решить, что хуже. Чувствуя, как по его лицу текут слезы, он протянул дрожащую руку и схватился за деревянный край кровати. Нахмурившись, он посмотрел на дрожащую руку и сжал ее так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Занявшись этим, он не заметил, как прогнулся край его кровати, и чуть не подпрыгнул, когда тёплая рука притянула его к более тёплому телу.

Драко внимательно наблюдал за Риалом всю прошлую неделю. С тех пор, как зеленоглазый подросток накричал на Амбридж, он заметил, что умный ученик стал необычайно тихим. Его лицо было бледным, а синяки под глазами говорили о том, что он не спал. А ещё эти отработки у Амбридж.

Когда Блейз спросил его об этом после возвращения в понедельник вечером, он беспечно ответил: «Строчки».

Драко, которого научили читать язык тела и мимику, воспринял этот ответ как откровенную ложь. Но зачем Риалу лгать о чём-то таком безобидном, как метод задержания?

Драко пока не поднимал эту тему, так как его друг всё ещё относился к нему немного холодно. Но сегодня вечером он лежал без сна, ожидая возвращения Риала. Напрягая слух, прислушиваясь к малейшему шуму, он услышал шаги снаружи. Прикрыв глаза так, чтобы видеть сквозь светлые ресницы, он наблюдал, как Риал входит в комнату, держась за свою обувь.

Подросток бесшумно подошёл к своей кровати и поставил ботинки у изножья, чтобы утром их не искать. Когда он сел на кровать, Драко сдержал дрожь. Кровать Риала была залита лунным светом, и даже с другого конца комнаты Драко видел, что зелёные глаза Риала потемнели от боли. Более того, Риал был измотан, сильнее, чем можно было предположить по простым чертам лица.

Наследник Малфоев наблюдал, как его друг выпил крошечную порцию зелья и лёг на кровать, не потрудившись раздеться. Драко заметил кое-что странное. Тело Риала начало дрожать, как будто он не мог его контролировать. Он увидел, как одна рука, дрожащая почти до невероятности, потянулась и схватилась за край кровати, сжимая его так сильно, что побелела.

Драко уже начал подумывать о том, чтобы встать, когда услышал звук, который всё решил за него. Это был тихий стон боли, частично подавленный. Он встал, тихо подошёл к кровати друга и сел на край. Риал повернулся на бок и не заметил его. Приняв решение, он подполз и обнял друга за стройное тело, притянув его ближе.

Риал испуганно подпрыгнул. — Ш-ш-ш, — прошептал Драко, — всё в порядке. Это всего лишь я, Драко.

Тело Риала начало напрягаться, пока он не пробормотал: «Расслабься, ладно? Я не причиню тебе вреда».

Наполненные болью зелёные глаза встретились с его взглядом, по лицу текли безмолвные слёзы. Через мгновение Риал прохрипел: «С чего ты взял, что я могу причинить тебе боль?»

— Кроме того, что ты принял обезболивающее и всё ещё сдерживаешь стоны и плач? — спросил Драко с насмешливым сарказмом. — Да ладно, Риал, хватит пытаться держаться, когда тебе явно больно.

Это вывело Риала из себя, и он, казалось, рухнул на Драко, больше не пытаясь скрыть, как сильно его трясло от боли. Драко обнял дрожащего друга и прошептал ему на ухо: «Риал, что она заставляла тебя делать, что так сильно болит?»

— Скажем так, я не хочу, чтобы ещё кто-то из Слизерина получил от неё наказание, — голос Риала дрожал от боли.

— Нет, Риал! Ты так со мной не поступишь! Пожалуйста, скажи мне, что она делает?

«Она всю неделю подвергала меня Круциатусу», — наконец очень тихо признался Риал.

У Драко закружилась голова от шока. Он ожидал чего-то плохого, но не этого! Не незаконного проклятия-пытки. Крепко обняв Риала, он кипел от ярости. Он почти прорычал Риалу на ухо: «Почему, черт возьми, ты никому не рассказал об этой сучке? Почему ты молча это терпел?»

Риал попыталась вырваться из его объятий и резко сказала: «Ты же знаешь, Драко, что я привыкла полагаться только на себя! И какой учитель, кроме Снейпа, мне поверит? Кроме того, ты понимаешь, сколько проблем у него будет, если он пожалуется на то, как она со мной обращается? В первую же ночь она сказала мне, что получила разрешение от Фаджа.»

— Скорее всего, это дело рук Джеймса Поттера, — с горечью выплюнул Драко, — он пытается заставить тебя страдать за то, что ты победил его драгоценного Заки на Турнире. Ты можешь это вынести?

- Почему? - Подозрительно спросил Риал.

— Тебе нужно пойти к Северусу. У него в покоях есть Анти-Круциатус, он сам использует его после встречи с Тёмным Лордом. Риал, — строго сказал он, когда его друг начал возражать, — если ты не пойдёшь туда сам, я тебя отнесу.

— А вот это я бы хотел увидеть, — протянул Блейз невнятным голосом, приподнимаясь на кровати напротив Драко. Он вёл себя так, будто только что проснулся, но по блеску гнева в его глазах было понятно, что он слышал весь разговор.

Видя явное беспокойство обоих друзей, Риал вяло согласился. Драко натянул штаны и халат; Блейз сделал то же самое, встав с кровати. Они оба помогли дрожащему подростку встать с кровати и надеть тапочки. Хотя Риал был старше Драко, он был намного ниже и слабо опирался на его плечо. Блейз открыл дверь и вышел вперёд.

В гостиной никого не было, песочные часы показывали 10 часов. К счастью, комната Северуса находилась недалеко от их комнат; Драко сомневался, что худенький подросток смог бы пройти дальше на своих двоих. Он так сильно дрожал, что Драко пришлось обнять его за талию, чтобы поддержать и не дать упасть.

Сириус Блэк, подумал он, поморщившись, будет в ярости.

Северус, одетый для сна в длинные шорты, пил огненный виски из маленького стаканчика. Алкоголь был крепким, а Северус не был большим любителем выпить, так что этот крошечный стаканчик был всем, что он позволял себе в школьные вечера. Эта неделя была тяжёлой, с головной болью, ещё большим количеством несчастных случаев и идиотов-студентов, чем обычно. Добавьте к этому его беспокойство за Риала Блэка на прошлой неделе, и алкоголь казался оправданным, но- заслуженным.

Долорес Амбридж была одной из худших учительниц, которых Северус когда-либо встречал, и это было достижением. Северус преподавал с 23 лет и встречал немало учителей-идиотов. Больше всего в его памяти отложился Гилдерой Локхарт, учитель Защиты от Тёмных искусств, преподававший три года назад. Этот придурок был ещё более тщеславным и эгоистичным, чем Джеймс Поттер, и не заботился ни о чём, кроме количества наград, которые он получил за свою очаровательную, волшебным образом усовершенствованную улыбку.

Что касается Риал Блэк, то она, похоже, быстро научилась раздражать обычно сдержанного слизеринца. Северус всё ещё чувствовал смутную вину за то, что сказал подростку неделю назад: мальчик подходил Гриффиндору не больше, чем Захария Поттер — Слизерину. Он фыркнул при этой мысли: его змеи разорвали бы драгоценного Золотого Мальчика на куски максимум за час. Однако он беспокоился об одном из своих любимых учеников. В последнее время Риал казался более уставшим и замкнутым, с тех пор как начались его отработки у Амбридж.

Северус был вырван из своих мыслей, когда дверь с пугающим грохотом БАХ! распахнулась. Это настолько напугало бывшего слизеринца, что он пролил половину стакана огневиски на чёрный стул, на котором сидел. С раздражённым возгласом он схватил палочку и убрал беспорядок, прежде чем схватить мантию и открыть дверь.

По другую сторону двери стоял мрачный Блейз Забини. — Можно нам войти, сэр?

Он отошёл в сторону. В уединении своих покоев он больше не мог так яростно контролировать свои эмоции, как на улице, и поэтому почувствовал, как его глаза расширились от шока при виде двух других. Драко Малфой вошёл, обеспокоенно поджав бледные губы. Риал Блэк, прислонившись к его плечу, дрожал так сильно, что Драко обнимал его за талию, чтобы тот не упал.

— Подведи его к креслу, — приказал Северус своему крестнику, помогая усадить дрожащего юношу. Бледный Риал, казалось, растворился в чёрной ткани, его зелёные глаза были широко раскрыты и потемнели от боли.

— Драко, что с ним такое? — резко спросил он.

— Долорес Амбридж, — выплюнул Драко, и в его выразительном голосе прозвучала неприкрытая злоба. — Ты знаешь, что она с ним делала на отработках?

— Нет, — ответил Северус с тревогой в голосе. Что бы это ни было, это должно быть что-то плохое, раз Драко так разозлился.

— Она накладывала на него Круциатус, — прорычал Драко. — Недостаточно долго, чтобы нанести непоправимый вред, но достаточно сильно, чтобы он так трясся с без четверти девять, когда вернулся с отработки.

— Фаджа нужно уведомить, — начал Северус, но Риал, отчаянно качая головой, прервал его. Хриплым, полным боли шепотом он сказал:

«Фадж уполномочил её сделать это; она сказала мне об этом в первую ночь».

— Он разрешил учителю наложить непростительное заклинание на учеников? — Северус недоверчиво покачал головой.

— Слизеринцы, — поправила Риал, сдерживая стон боли.

Обеспокоенный Северус взял его за дрожащую руку. Обращаясь к Драко, он сказал: «Иди в мою комнату, открой ящик рядом с моей кроватью. Зелье жёлтое, в бутылке среднего размера. Блейз, вызови Сириуса Блэка по каминной сети в его поместье на побережье, скажи ему, что ему нужно прийти сюда».

Когда Драко выскочил в другую комнату, он услышал, как из камина донёсся свист и голос Блейза произнёс: «Чёрное поместье!»

Другая рука Риала с неожиданной силой схватила его за руку, и Северус почувствовал, как его взгляд встретился с тёмно-зелёными глазами. В голосе юноши, когда он прошептал: «Профессор, он не может противостоять Амбридж или пойти к Дамблдору. Именно этого хочет Джеймс Поттер. Он убедит Фаджа, что я представляю угрозу, и заставит отца уйти в отставку», — слышались абсолютный ужас и настойчивость.

Внезапно Северус понял, что Риал был абсолютно прав. Проклиная себя за то, что не заметил этого раньше, он достал палочку и наложил мощные запирающие чары на двери. В итоге он запечатал их всеми возможными способами, кроме магии крови. Затем он наложил чары на камин, чтобы заблокировать его после того, как Блэк уйдёт. Риал, казалось, немного расслабился, когда Северус убрал палочку после последнего заклинания.

Драко только что вернулся с зельем против Круциатуса, когда хлопок из камина возвестил о прибытии Сириуса Блэка. Северус слегка повернул голову и поморщился, увидев явное беспокойство в тёмно-серых глазах. Он надеялся облегчить боль Риала до появления его отца.

Сириус, похоже, подражал ему: на нём были чёрные шёлковые пижамные штаны, а под мягким серым бархатным халатом было очевидно, что он не надел рубашку. Его волосы были немного растрёпаны, но палочка всё ещё была в кобуре, прикреплённой к внутренней стороне его правого запястья. Его взгляд был ясным, спокойным и обеспокоенным, когда он подошёл к Риалу, который, казалось, не заметил появления отца.

— Риал? — мягко спросил он, взяв сына за руку. Немного нахмурившись, он слегка рыкнул: — Почему он так сильно дрожит, Северус?

«Риал получил недельное отстранение от занятий от Амбридж. Сегодня был последний урок. Блэк, она всю неделю накладывала на него Проклятие Круциатус».

— Что? — голос Сириуса был очень похож на шипение. Он начал говорить что-то ещё, но Риал внезапно сжал его руку. Северус быстро отмерил дозу зелья и поднёс его к губам Риала. Подросток медленно и осторожно проглотил его.

— Драко, Блейз, возвращайтесь в свою спальню. Передайте остальным, что перед завтраком будет утреннее собрание. Риал останется здесь на ночь.

Блейз начал было возражать, но Драко, взглянув на выражение лица Блэка, вытолкал его за дверь. Сириус обнял Риала и подвёл его к маленькому дивану, усадив на него и прижав голову Риала к своему плечу.

Северус осторожно опустился на стул напротив, глядя в суровые серые глаза Блэка. Взглянув на юношу в своих объятиях, он тихо сказал: «Зелье скоро подействует. У меня здесь есть две свободные комнаты; Риал, скорее всего, проспит ещё долго после того, как перестанет дрожать. Ты можешь занять другую».

Блэк коротко кивнул, по-прежнему ничего не говоря. Было непонятно, не знал ли он, что сказать, или не хотел говорить в присутствии Риала. Глядя на гнев, написанный на его элегантном, красивом лице, он предположил, что дело в последнем. Спустя долгих двадцать минут Риал наконец успокоился. Подросток заснул на руках у отца, и Блэк осторожно отнёс его в одну из свободных комнат, о которых упоминал Северус.

Когда он снова появился и тихо закрыл дверь, то помедлил, прежде чем достать палочку и пробормотать заклинание. Северус узнал золотой отблеск и поморщился. Это было очень мощное заклинание заглушения. Сириус повернулся к нему, и Северус тут же обхватил тонкими пальцами свою ореховую палочку.

"Сними свои чары", - резко приказал Сириус.

— Что? — спросил Северус, притворяясь, что не понимает.

Глаза Сириуса сузились до щёлок. Гнев, звучавший в его голосе, был почти осязаем, когда он прорычал: «Я, чёрт возьми, не позволю тебе валять дурака, Снейп. Ты поставил все возможные чары на дверь и камин, кроме кровных чар, и я приказываю тебе снять их, пока я не сделал это сам».

Стараясь не выдать своего раздражения, Северус ответил: «Что ты собираешься делать, если я сниму чары?»

«Поднимись в кабинет этой жабы и покажи ей, что бывает, когда пытают сына аврора», — огрызнулся он.

— Я не позволю тебе этого сделать, — ответил Северус.

Сириус хрипло рассмеялся. — Ты не позволишь мне? С каких это пор мне нужно твоё разрешение на что-либо?

Не обращая внимания на невесёлый смех Северуса, он рявкнул: «Хватит вести себя как высокомерный чистокровный сноб и послушай меня. Риал сказал мне, что Амбридж упомянула, что получила разрешение Фаджа на то, что она делает. Если ты подойдёшь и сделаешь что-нибудь с ней или скажешь что-нибудь Фаджу или Дамблдору, можешь быть уверен, что они используют это против тебя». Не говоря уже о том, что некий Джеймс Поттер, ожидающий своего часа, воспользуется вашей вспышкой гнева, чтобы убедить Фаджа в том, что вам нужно уйти в отставку.

— С каких это пор ты заботишься обо мне или моей семье? — сплюнул Блэк.

— С тех пор, как я встретил вашего умного, находчивого, энергичного сына и понял, что вы не тот, кем казались, — невозмутимо ответил Северус, игнорируя то, что на самом деле хотел сказать. Он не думал, что «потому что я думаю, что люблю вас» сейчас будет уместно.

— И ей это просто сойдёт с рук? — спросил Сириус, отводя взгляд.

Северус ухмыльнулся. «Ты же знаешь, Блэк, — промурлыкал он, — есть причина, по которой твоего сына распределили в Слизерин».

Сириус посмотрел на него и ухмыльнулся. «Я хочу войти».

Северус удовлетворенно откинулся на спинку кресла. «Думаю, мы сможем найти применение вашим талантам».

Глава 39 Месть слизеринцев, Часть II

Глава двенадцатая- Месть слизеринцев, Часть II

Северус и Сириус провели ночь, планируя. Полностью сосредоточившись на своей цели, они не спорили и не высмеивали идеи друг друга. То, что получилось в результате, подумал Сириус, глядя на их планы, было чистым золотом. Та сука, которая причинила вред его сыну, поплатится. Это не могло быть связано ни с одним из них или их помощниками и, скорее всего, вынудит Амбридж уйти в отставку как здесь, так и в Министерстве.

На следующее утро Драко, Блейз и Пэнси вошли в гостиную и сели рядком на край дивана. Пэнси оглядела их шалость с довольно неприятной улыбкой, и Сириус мысленно отметил, что никогда не стоит злить слизеринку. Она была ангелоподобной и милой, когда хотела, но, судя по её тону, когда она обсуждала с Блейзом некоторые детали, у неё был характер и быстрая реакция гадюки.

Риал всё ещё не проснулся к тому времени, когда они были готовы разыграть свою шутку, поэтому Северус отпросил подростка с занятий на весь день. Затем он протянул Драко маленькое золотое зелье и отправился на собрание преподавателей. Сириус последовал за подростками в Большой зал, где несколько ранних пташек уже завтракали или в последнюю минуту дописывали эссе.

Драко направился к гигантским песочным часам, в которых хранились жёлтые цитрины, сапфиры, рубины и изумруды, определяющие баллы факультетов. Там уже было несколько студентов, но Драко пришёл туда из-за того, что стол преподавателей находился прямо перед песочными часами. Притворившись, что изучает расстояние между точками факультетов Слизерина и Гриффиндора (львы в тот момент лидировали благодаря Амбридж), он вытащил пробку из маленькой бутылочки и вылил содержимое в стакан Амбридж.

Его медленные, осторожные движения не заметил никто, кроме Сириуса, который притворялся, что изучает флаги за столом. Драко неторопливо подошёл к своим однокурсникам-слизеринцам и отпустил одно из своих предсказуемых замечаний о гриффиндорцах. Всё прошло как по маслу, и Сириус мог только покачать головой и признать, что Малфои действительно во многом превосходят остальных.

Сотрудники вошли в комнату, и Сириус поздоровался с директором и Минервой, прежде чем сесть на свободное место, оставленное для него Северусом. Амбридж осушила свой бокал до последней капли, к большому удовольствию Сириуса. По словам Северуса, эффект продлится целую неделю.

Ближе к концу трапезы раздался громкий хлопок! Сириус моргнул и огляделся, как и остальные ученики, а затем посмотрел на стул Амбридж, окутанный белым дымом.

Когда дым рассеялся, несколько учеников разразились смехом. Вместо их ненавистной преподавательницы ЗОТИ на полу сидела большая розовая жаба, шире, чем она была в высоту. У жабы были оранжевые, зелёные и жёлтые пятна, а тугие кудри Амбридж прилипли к её голове. Когда она попыталась заговорить, получилось лишь гигантское кваканье.

Сириус хихикнул и посмотрел, как Дамблдор попросил её встретиться с ним в учительской. Когда она подошла к двери, то застряла, и Северус фыркнул от смеха. «Я специально сделал зелье таким, чтобы она была шире двери», — прошипел он себе под нос.

Сириус с удовлетворением наблюдал, как жаба вынуждена была боком протиснуться в дверь. Дамблдор взглядом подозвал остальных преподавателей, и они последовали за прыгающим профессором. Ей снова пришлось боком протискиваться в дверь; Флитвик с большим удовольствием отказался помочь ей с заклинанием левитации, притворяясь, что не понимает, чего она хочет.

Сириус прикусил губу. С этой частью у них возникли проблемы: было непросто смешать лёгкое зелье правды с зельем, меняющим её облик. Дамблдор превратил её обратно одним взмахом палочки. Однако её окрас остался, и она была в ярости. Северус был вдохновлён тактикой Риала с зельем Феммелии, которое он использовал годом ранее: её окрас сохранялся в течение недели.

— Я хочу, чтобы ученик, ответственный за это, был наказан! — закричала она. — По крайней мере месяц домашнего ареста под моим личным присмотром!

— Интересно, зачем ученику это делать с тобой? — громко спросил Альбус. Это был риторический вопрос, но Сириус незаметно наблюдал за Амбридж.

Её губы слегка дрожали, и она выглядела напуганной. Северус наконец понял, что зелье правды не подействует в сочетании с двумя другими, но сильное зелье принуждения подействует и заставит её сказать правду. Северус не мог бы задать лучшего вопроса, даже если бы дал Дамблдору сценарий для чтения.

— Потому что я неделю пытала ученика проклятием Круциатус, — наконец сказала она, побледнев.

Минерва внезапно стала очень похожа на свою анимагическую форму. «Ты ЧТО сделал? Альбус, она не должна остаться безнаказанной. Её нужно немедленно отправить в Министерство и тщательно допросить».

— Именно так, — ответил Дамблдор, и в его глазах почти не осталось дьявольского огонька. — Долорес, я должен попросить вас собрать вещи. Мы не можем оставить в Хогвартсе преподавателя, который применил бы непростительное заклинание к ученику. Вы воспользуетесь моим камином и отправитесь прямиком в Министерство. Я объявлю об окончании занятий на сегодня.

Северус не смог удержаться от колкости. «Осмелюсь предположить, что Корнелиус будет искать нового старшего заместителя министра».

— Северус, — мягко сказал Альбус, нахмурившись и глядя на своего профессора зельеварения.

— Извини, Альбус. Я пойду в свою комнату и поработаю над несколькими документами.

Сириус тоже извинился, заявив, что собирается проведать своего сына. - Он внизу, в подземельях, Блэк, - мягко сказал Северус, чтобы скрыть уход Сириуса. "Он спросил меня, могу ли я освободить его от занятий на сегодня, поскольку он плохо себя чувствует".

— Полагаю, я провожу тебя в подземелья, — сказал Сириус с притворной угрюмостью, заслуживающей похвалы.

Когда они шли по коридору, он начал хихикать. «Интересно, кто заменит эту жабу? Её животное было подходящим, вам не кажется?»

Северус не знал, в каком обличье предстанет Амбридж, так как Сириус с жутким блеском в глазах заявил, что это его заслуга. Он слегка фыркнул и сказал: «Действительно. Немного очевидно, но реакция того стоит».

Северус снова почувствовал, что полностью согласен и понимает Сириуса Блэка. Посмотрев на аврора искоса, он слегка улыбнулся. К такому состоянию он мог бы легко привыкнуть.

Как только персонал ушёл, Драко направился в покои Сева. Ему не терпелось узнать, не проснулся ли его друг и не нужно ли ему что-нибудь. В груди у него заныло, как и после того, как Риал чуть не покончил с собой. Драко не мог объяснить, что это было, но это было нечто большее, чем просто беспокойство. Произнеся пароль, он вошёл в личные покои своего крёстного и снял обувь.

Дверь в спальню Риала, которую он оставил открытой накануне вечером, была плотно закрыта, а дверь в ванную — нараспашку. Он услышал шум воды и позвал домового эльфа, попросив принести что-нибудь приличное, но лёгкое. По словам Северуса, после Круциатуса не хочется много есть.

Когда Риал появился в дверях, с его мягких чёрных волос ещё стекала вода после душа, и Драко сглотнул. У его лучшего друга были тёмные круги под глазами, и он был одет в тёплую водолазку и плотные брюки, несмотря на относительную теплоту в комнатах Северуса. Из-за чёрной одежды его бледная кожа казалась ещё бледнее и словно светилась.

Взглянув на небольшой поднос с ассорти из сыров, тостами, апельсиновым соком и овсяной кашей, он взял кусочек тоста средней прожарки и намазал его густым малиновым джемом. Откусив, он взял стакан апельсинового сока и сел в самое мягкое кресло, пододвинутое к столу.

— Они отменили занятия на сегодня, — наконец сказал Драко. — Не хочешь присоединиться к нам с Блейзом и Пэнси в Хогсмиде?

Риал отвел взгляд и тихо ответил: «Вообще-то я должен был встретиться с Теодором Ноттом в половине первого. Мы собирались пойти вместе».

Глаза Драко сверкнули, но Риал этого не заметил. Сдерживая раздражение, он ответил: «Всё в порядке, это всего лишь первая поездка, которую нам разрешили в этом году».

Тёмно-зелёные глаза Риала, казалось, прожигали его серые глаза, когда он поднял взгляд и нахмурился. «Я прекрасно это понимаю, Драко. Мы планировали это с первого урока ЗОТИ; я не собираюсь отказываться от него в последнюю минуту».

В этот момент дверь открылась, и вошёл Сев, а за ним Сириус Блэк. Риал встал и подошёл к отцу, приняв его тёплые объятия. Они сели рядом, и Риал тихо прислонился к плечу отца. Сириус провёл рукой по его уже сухим волосам и спросил: «Как ты себя чувствуешь?»

— Гораздо лучше, чем у меня на этой неделе, — сказал Риал, слабо улыбаясь. — Я знаю, — продолжил он, когда Сириус нахмурился, — с моей стороны было глупо никому не рассказывать. Я не осознавал, какой вред наносит это заклинание.

— Риал, неважно, больно тебе или нет, но я не хочу, чтобы ты больше ничего от меня скрывал, — Сириус посмотрел в тёмно-зелёные глаза сына и продолжил: — Напиши мне, расскажи Северусу или своим друзьям, только не пытайся снова справляться в одиночку.

Увидев явное беспокойство в глазах отца, Риал кивнул. «А ты разве не занят сегодня?»

Лицо Риала покраснело, и он кивнул. Он обнял отца и, поколебавшись, обнял Северуса, который был шокирован, но его тонкие губы дрогнули в слабой улыбке. — Спасибо, сэр.

"В любое время, Риал", - ответил Северус.

Риал взял свою палочку со стола и направился к двери. — Пока, Драко, увидимся позже.

Драко наблюдал, как Риал исчезает за дверью, прищурив серебристо-серые глаза, не замечая, что двое взрослых с любопытством наблюдают за ним. Через мгновение он встал и сказал: «До свидания, Сев, рад был снова тебя увидеть, Сириус.»

Он повернулся и вышел из комнаты в своей обычной царственной манере. Мне всё равно, с кем Риал проводит время в Хогсмиде! Однако он не был уверен, что убедил себя в этом.

В понедельник утром ученики завтракали и сплетничали о том, что Долорес Амбридж уволили. Главной темой утра было то, кто будет преподавать Защиту от Тёмных искусств. Никто из учеников не имел ни малейшего представления, хотя предположения варьировались от возвращения профессора Люпина до невероятных идей вроде вампира.

Риал с опаской заметил, что Захари выглядит очень самодовольным. Быстрый взгляд на преподавательский стол показал, что Северус тоже наблюдает за гриффиндорским подростком, его почти чёрные глаза были жёсткими и расчётливыми. Дамблдор, напротив, широко улыбался, сверкая всеми своими зубами. Риал инстинктивно напрягся при виде этой ослепительной улыбки, которая могла означать только неприятности.

Дамблдор встал и подошёл к трибуне. «Как вы, возможно, заметили, наша преподавательница защиты от тёмных искусств Долорес Амбридж уволилась из-за неприемлемых заклинаний, использовавшихся на занятиях. Мы рады сообщить, что её замена более чем квалифицирована для преподавания такого предмета с учётом возвращения Тёмного Лорда».

«Итак, я рад сообщить, что вашим новым преподавателем Защиты от Тёмных искусств будет не кто иной, как аврор Джеймс Поттер!»

Двойные двери распахнулись, и в проёме появился Джеймс Поттер, воплощение высокомерия, дерзко стоящий в дверях. Когда тёмно-карие глаза встретились с его зелёными, Риал смог придумать только одно, что сказать.

"О черт".

Глава 40 Посреднические» реализации

Глава тринадцатая- «Посреднические» реализации

Через два дня после того, как Джеймса Поттера представили как нового преподавателя Защиты от Тёмных искусств, Риал вместе с друзьями отправился в подземелья на урок зельеварения. Северус «пригрозил» классу сложным зельем, на приготовление которого у них уйдёт целый месяц. Риал чувствовал, что знает, какое зелье они будут изучать. Только одно зелье пятикурсники могли попытаться приготовить за месяц. Веритасерум. Мощное, нерушимое зелье правды, созданное самим Северусом.

Однако, какой бы захватывающей ни была эта идея, Риал не позволял себе надеяться. Он хотел проверить свои способности к зельеварению ещё с лета, когда безжалостно практиковался во всех зельях, описанных в учебниках с 1-го по 5-й курс. Кроме того, он готовился к теоретическому зелью, которое пытался разработать с 4-го курса. Это было непростое зелье; маги по всему волшебному миру искали его с незапамятных времён.

Риал сам пытался найти лекарство от ликантропии. И не только из-за друга своего отца, Ремуса. От этого страдали многие люди, и указы об оборотнях, а также отношение к ним в магическом обществе были отвратительны. Добавьте к этому отвратительный спорт, которым увлекались чистокровные, — травлю оборотней, и Риал был полон решимости улучшить их жизнь.

Он подошёл к закрытой и запертой двери кабинета Северуса и прислонился к колонне в другом конце коридора, достал учебник по зельеварению для пятого курса и открыл главу о зельях правды. Он с головой погрузился в книгу, когда услышал голоса. Прищурившись, он сдержал усмешку, когда увидел Закари и двух его закадычных друзей, Гермиону и Рона. Грейнджер слегка обнимала Закари и хихикала над его словами.

Её сердце будет разбито. Грейнджер, может, и хорошенькая, но Джеймс ни за что не позволил бы своему наследнику жениться на магглорождённой. Закари был чистокровным в первом поколении, сыном двух волшебников. Однако Джеймс был чистокровным в четвёртом поколении и был большим сторонником чистоты крови, чем Малфои. Что было странно, учитывая, что Малфои были чистокровными в девятом поколении, древним родом по сравнению с Поттерами.

Риал вернулся к своей книге, незамеченный гриффиндорцами. На всякий случай он встряхнул левым запястьем, высвобождая палочку из кобуры. Он только что закончил главу и убрал книгу, когда тихий разговор возвестил о приближении Теодора Нотта, Блейза, Пэнси и Драко. В кои-то веки слизняк из Рейвенкло по имени Терри Бут не сопровождал блондинку. Риал закатил глаза, он всё ещё не мог понять, что Драко в нём нашёл.

После поездки в Хогсмид Риал виновато сказал Тео, что это не может продолжаться. Тео улыбнулся и сказал, что понимает, что в итоге это причинит боль им обоим. Он сказал Риалу, что Драко ведёт себя как идиот и скоро придёт к правильному выводу, или Пэнси вдолбит это в его тупую голову. Риал тихо рассмеялся; их вспыльчивая подруга никогда не скрывала своего мнения.

Северус вышел в коридор, слегка удивлённо оглядывая притихших гриффиндорцев. Когда он проходил мимо Риала, прислонившегося к колонне, Риал пробормотал: «Чудеса случаются, профессор».

Уголок рта Северуса дрогнул, и он взмахнул волшебной палочкой, совершив сложную серию движений, после чего дверь в его класс с тихим «щёлк» открылась. Риал прошёл на своё обычное место и аккуратно сложил ноги, внимательно ожидая.

Как только класс вошёл в аудиторию, Северус закрыл дверь и произнёс своим вкрадчивым голосом: «В этом месяце вы попробуете зелье, которое обычно готовят для экзамена на уровень СОВ. Поскольку это ваш выпускной год, это зелье поможет определить, кто из вас останется. К сожалению, — он с усмешкой посмотрел на Закари, — после этого года мы попрощаемся с некоторыми из вас».

«Инструкции, как обычно, на доске. Сегодня вы будете готовить основу для зелья Веритасерум, которое использует Министерство. Мне не следовало бы повторять это после четырёх лет обучения, но у некоторых из вас слишком толстые черепа, — он снова перевёл взгляд на Закари. — Убедитесь, что вы тщательно отмерили ингредиенты и полностью прочитали инструкции, прежде чем приступать.»

Риал взял лист пергамента и перо и тщательно записал инструкции. Пока он писал, он услышал, как Северус добавил: «Это индивидуальное задание, Грейнджер. Не говори Поттеру того, что он уже должен знать».

Как только он записал инструкции, Риал тщательно подготовил рабочее место, не забыв наложить на котёл чары защиты низкого уровня, чтобы предотвратить любое вмешательство. Он взял с собой список ингредиентов и тщательно отмерил порции, не забыв перепроверить количество.

Вернувшись к своему столу, Риал осторожно добавил первый ингредиент — глаза жука. Добавляя их, он медленно и плавно помешивал, так как Веритасерум требовал осторожных движений, а слишком резкое помешивание могло привести к взрыву летучей основы. Помешав нужное количество раз, не больше, он добавил следующий ингредиент — крылья стрекозы. На тот момент зелье было дымчато-чёрного цвета. Следующий ингредиент — крошечный пузырёк с кровью единорога — должен был сделать его чисто-белым.

Осторожно наклонив маленький пузырёк, Риал помешал зелье в противоположную сторону от того, как он делал это раньше, и увидел, как зелье стало серым, серебристым, а затем белым. Улыбнувшись, он внимательно прочитал инструкцию. Ему нужно было дать зелью покипеть 5 минут. Поскольку следующим ингредиентом были бобы софоры, он достал маленький серебряный нож и разрезал их под углом, чтобы сок выделялся лучше, чем при обычном разрезании.

Зелье стало тёмно-фиолетовым. Снова варите на медленном огне в течение 10 минут, затем добавьте мелко нарезанные корни солодки. Взяв свой обычный нож, Риал начал ритмично нарезать корни, отсчитывая про себя удары, пока не стал делать надрезы каждые 15 секунд. Медленно добавляя корни, он наблюдал, как зелье становится однородным, непрозрачным чёрным, как и должно быть.

Риал начал убирать со своего стола, поражённый тем, что закончил за 10 минут до конца урока. Когда прошло ещё пять минут, Северус встал из-за стола и сказал: «Вы оставите свои котлы здесь, так как основа должна вариться 48 часов перед следующим этапом. В начале следующего урока зелье должно быть более густым и тёмно-зелёным. Тогда вы поймёте, допустили ли ошибку в основе». Если он будет не светло-зелёным, а каким-то другим, вам придётся начинать с нуля.

Ученики вышли из класса, тихо переговариваясь, как только миновали дверь. Терри Бут материализовался прямо за Большим залом, и глаза Риала вспыхнули от раздражения. Он резко свернул направо, направляясь в библиотеку. Если ему снова придётся смотреть на Драко и Терри за обедом, его стошнит.

/\

\/

Пэнси наблюдала за уходом Риала с весёлым блеском в глазах. Зеленоглазый слизеринец обладал удивительным терпением, но из-за невежества Драко он скоро выйдет из себя. Она надеялась, что будет рядом и увидит это. Судя по слухам, если он хоть немного похож на своего отца, это будет прямолинейно и взрывоопасно.

Она не видела Риала до конца дня. Драко впустил Терри в гостиную Слизерина, и она заметила, как Блейз приподнял бровь. Итальянец наклонился к её уху и прошептал: «Он пытается вывести Риала из себя? Или он действительно настолько невнимателен?»

«Он действительно настолько рассеян», — подтвердила она.

Блейз покачал головой и подошёл к столу с шахматной доской. Он жестом пригласил её сесть на другое место, и они начали дружескую игру, пока Драко и Терри сидели у камина и разговаривали. Как только Терри поцеловал Драко, появился отсутствовавший слизеринец.

Глядя на Риала, Пэнси не могла не признать, что он был просто великолепен, особенно в этой потрясающей мантии. Из-за его должности Посредника значок на мантии делал её тёмно-зелёной с серебряным кантом, настолько тёмной, что она казалась почти чёрной. Она заметила, как его яркие глаза остановились на Драко и Терри и сузились до огненных щёлок. Его свободная рука сжалась в кулак, и он бросил свои вещи на свободный стул.

Он ударил с ослепительной скоростью гадюки, схватил Терри за мантию с сапфировыми вставками и рывком поднял на ноги. Сопровождающий его толчок в мгновение ока отбросил Терри к двери гостиной. Его глаза почти светились, когда он прорычал: «Что ты за пиявка? Это гостиная Слизерина. УБИРАЙСЯ!»

Бут бросил один взгляд на убийственное выражение лица Риала и убрался прочь. Драко оправился от первоначального шока, и его серебристые глаза сверкали от гнева. — Что, чёрт возьми, это был за Блэк?

— Вот, Малфой, — прорычал Риал, — моё терпение по отношению к тебе на исходе. Мне, может, и всё равно, что ты ведёшь себя как влюблённый Пух за пределами этих стен, но будь я проклят, если стану терпеть это в нашей гостиной!

Драко вскочил на ноги с палочкой из терновника в руке. «Никаких палочек!» — взвизгнула Пэнси. Она боялась, что Драко или Риал могут наложить проклятие, которое они не собирались накладывать в таком настроении.

Риал коротко кивнул, достал свою палочку и передал её Блейзу, который подошёл к нему. Драко неохотно отдал ей свою палочку и прорычал: «Может, уберём это отсюда?»

Риал насмешливо указал на дверь и сказал: «После вас».

Широко раскрыв глаза, Пэнси и Блейз последовали за ними. Риал едва успел выйти из гостиной, как ударил Драко в лицо. У Пэнси отвисла челюсть, когда Драко ответил ударом, от которого Риал пошатнулся.

"ХВАТИТ!"

Профессор МакГонагалл шла по коридору в сопровождении не кого иного, как профессора Снейпа, чей рычащий голос отдал эту команду.

— Что здесь происходит? — потребовала ответа МакГонагалл.

«Малфой впустил когтевранца в гостиную, профессор. Это совместное решение нескольких слизеринцев — впустить представителя другого факультета, и он возражал против моего решения удалить когтеврана».

Пэнси наблюдала за профессором Снейпом, чьи чёрные глаза перебегали с синяка, который появлялся на щеке Риала, на разбитую губу Драко. Она с удивлением заметила, что его губы кривятся в улыбке, которой он изо всех сил старался не поддаваться. Глядя на двух своих друзей, Пэнси внезапно почувствовала желание хихикнуть. Её декан никак не ожидал, что эти двое окажутся на отработке за драку друг с другом. Вероятно, он также догадался, кого из Когтеврана имел в виду Риал.

/\

\/

О, Мерлин! Я не могу смеяться, только не сейчас, — подумал Северус, сдерживая смешок. Люциус будет хохотать до упаду, и Сириус тоже. Кто бы мог подумать, что эти двое так поссорятся?

Глядя в по-прежнему суровые глаза Риала, он слегка покачал головой. Риал обладал феноменальным терпением, но действия Драко в отношении Терри Бута наконец-то переполнили чашу его терпения. Убедившись, что может говорить своим обычным тоном, Северус вздохнул.

«Какими бы оправданными ни были ваши действия, Риал, внутренние распри неприемлемы для факультета Слизерин. Поэтому я сниму 40 баллов со Слизерина, по 20 с каждого. Вы оба будете отбывать наказание со мной завтра вечером. Мисс Паркинсон, почему у вас их волшебные палочки?»

— Чтобы они не сделали того, о чём потом пожалеют, сэр.

«Похвально. Пожалуйста, верните им волшебные палочки. Если я услышу, что вы двое продолжаете драку сегодня вечером, я сниму ещё 20 баллов и продлю ваше отстранение, ясно?»

Голос Риала слегка дрожал от гнева, когда он ответил: «Да, сэр».

Минерва сделала несколько замечаний о глупости ссор и исчезла. Северус уставился на парочку суровым взглядом и направился по коридору. Он услышал шум из своего кабинета как раз в тот момент, когда МакГонагалл проходила мимо.

Вернувшись в свои покои, Северус смеялся до боли в рёбрах и груди.

Глава 41 Заключение под стражу

Глава четырнадцатая- Заключение под стражу

Риал Блэк был в ярости. Он не только подрался с Драко, но и был пойман Кошачьей Гномой и собственным деканом. Он был уверен, что если бы Львицы там не было, Северус отругал бы их за драку на виду у всех, и ему пришлось бы выбить дурь из одного бесчувственного чистокровного. В итоге он был вынужден отсидеть с Драко с 18:30 до тех пор, пока они не закончат задание, которое, как он был уверен, Северус сделает долгим и утомительным.

В тот день он полностью игнорировал Драко, отказываясь прикасаться к синяку, который наливался на его лице. В последний раз его ударил в лицо Джеймс Поттер после того, как он отказался от него в прошлом году. Он не мог сдержать самодовольства, когда увидел разбитую губу Драко. Конечно, новость об их ссоре распространилась по школе со скоростью лесного пожара. Закари с радостью воспользовался возможностью подразнить обоих слизеринцев.

Риал подошёл к двери Северуса ровно в 6:30, всего через несколько секунд после Драко. Ониксовые глаза молча наблюдали за парой, и слизеринец провёл их в свою кладовую. Глаза Риала расширились, когда он увидел полки от пола до потолка, заставленные различными зельями. Северус взял с полки планшет и перо. Повернувшись к ним, он сказал:

«Сегодня вечером вы проведёте инвентаризацию запасов зелий. Их должно быть по четыре каждого вида. Если их меньше, вы приготовите необходимое количество. Если вы не пробовали приготовить какое-то зелье, не пытайтесь его приготовить. Не забудьте очистить используемые вами станции так, как они выглядят сейчас».

Риал кивнул. Забрав у Северуса планшет, он посмотрел на Драко и коротко сказал: «Я запишу их, если ты воспользуешься лестницей. Мы оба сможем сварить необходимый запас зелий позже».

-Д-Н-С-Д-

Драко Малфой сидел рядом с Пэнси Паркинсон на уроке заклинаний, что дало девушке прекрасную возможность отчитать его. Драко был немного угрюм, поэтому по-детски молчал, уставившись в книгу.

«Я имею в виду, о чём ты думал? Драка в коридоре не могла не привлечь внимания!»

— Может, я устал от детского поведения Риала по отношению к Терри! — огрызнулся Драко, окуная перо в чернила и начиная писать. От её следующих слов он чуть не выронил перо.

«Ты действительно глупая! Ты когда-нибудь задумывалась, что Риал ведёт себя так с Терри, потому что его ты привлекаешь?»

Рука Драко дрогнула, но он взял себя в руки и напряжённо ответил: «Что-то я сомневаюсь, что нравлюсь ему, учитывая, что он встречается с Тео.»

Она зашипела, как рассерженный гусь. «Ты идиот. Он один раз сходил в Хогсмид с Тео, и всё. Тео потом сказал мне, что чувствовал себя виноватым даже из-за этого. Он сказал, что хотел только заставить тебя ревновать.»

«Сработало», — пробормотал Драко себе под нос, прежде чем его мозг обработал остальную часть сказанного ею. «Они больше не встречаются?»

— Нет. Драко, честно говоря, у Риала поразительное терпение, но ты ведёшь себя как идиот с Терри. Риал стал сидеть подальше от тебя на уроках, потому что ему неприятно видеть тебя с этим Когтевранцем.

Драко скосил свои серые глаза, чтобы оглядеть класс. Он увидел Риала, сидящего на три ряда ниже и на один уровень ниже него, рядом с Блейзом. Он заметил синяк на лице Риала в том месте, куда он его ударил. Драко почувствовал вину: он действительно слишком далеко зашёл, потеряв самообладание с Риалом.

Он тихо застонал, качая головой. Как же он был глуп? Он-то знал, насколько Риал был не приспособлен к жизни в обществе, как неловко подросток выражал свои чувства.

— Я был идиотом, да? — пробормотал Драко.

— Драко, даже Снейп это заметил. Я бы сказала, что ты был не просто идиотом, — весело ответила Пэнси.

Он всё ещё размышлял об этом разговоре после того, как Северус дал им задание и ушёл. Резкий, расстроенный голос Риала прервал его мысли, когда тот высказал своё мнение об их задании.

— Конечно, меня это устраивает, — тихо ответил он.

Драко подошёл к лестнице и взобрался по ней, пересчитывая бутылки и называя Риалу общее количество и типы. Это была очень простая задача, и он размышлял о том, что ему нужно сделать. Прежде всего, извиниться. Затем порвать с Терри. Доказать Риалу, что поцелуй прошлым летом был не просто разовой акцией. Может, не обязательно в таком порядке.

Драко пришёл к единственному выводу только два часа спустя, когда закончил перечислять последние зелья. У Северуса была очень большая кладовая. Здесь было более сотни видов зелий, в том числе и те, что они варили на уроке. Нужно было пополнить только два зелья. Зелье для роста скелета и базовое обезболивающее зелье. Им нужно было по две бутылки каждого.

Спускаясь по лестнице, Драко увидел, как Риал подходит к двум котлам и разводит под ними небольшой огонь. Достав учебник по зельеварению из вездесущей сумки, он открыл нужную страницу и сухо сказал: «Я приготовлю обезболивающее зелье. Инструкции по выращиванию скелетов вы найдёте во второй главе, согласно указателю».

Когда Драко начал готовить двойную порцию «Скеле-гроу», он искоса посмотрел на Риала, наблюдая, как его тонкие пальцы с длинными ногтями точно отмеряют ингредиенты. Почему извиняться так трудно? — пожаловался он сам себе. Это напомнило ему прошлогодний разговор с Риалом, когда тот сказал, что Закари называет младшего Драко «сорванцом».

Он тихо хихикнул, вспомнив интригующий и увлекательный прошлый учебный год. Он продолжал бросать косые взгляды на своего товарища, не осознавая, что делает, пока не добавил в зелье почти в два раза больше требуемого количества глазков жуков. Тихо выругавшись, он обратил внимание на то, что делает.

Оба зелья нужно было варить на медленном огне в течение 20 минут, прежде чем они будут готовы, поэтому Драко помогал Риалу убирать со столов. Риал за всё это время не произнёс ни слова. Наконец они закончили с зельями, которые всё ещё варились. Риал постукивал пальцами по гладкой столешнице, а Драко сглотнул. Ну вот, началось.

Он протянул руку и накрыл ладонь Риала своей, остановив постукивающие пальцы. Рука под его ладонью тут же напряглась. Вздохнув, Драко сказал: «Риал, прости меня».

-Д-Н-С-Д-

Риал молча и сердито варил зелье, сосредоточившись только на том, что делал. Он испытывал определённое удовлетворение от того, что был абсолютно спокоен, оставляя Драко в неловком молчании. Когда столы были убраны, а зелья закипели, он постучал пальцами по столешнице. Теперь, когда ему не нужно было ни на что отвлекаться, ему не терпелось уйти.

Мысль об уходе покинула его, когда он услышал, как Драко извиняется. Всё ещё злясь на друга, он рявкнул: «За что извиняешься?»

— За то, что ударил тебя и был таким идиотом, — тихо ответил Драко.

Несмотря на то, что Риал был настроен оптимистично, он взял себя в руки и холодно спросил: «Что ты имеешь в виду, говоря, что я идиот?»

— Я имею в виду, что ты не сразу понял, что я тебе нравлюсь, ты же это знаешь, — спокойно ответил Драко.

— Учитывая ваши отношения с Терри, — Риал выплюнул это имя, — я удивлён, что ты вообще об этом заговорил, Драко.

Он не мог сдержать лёгкого вздоха, когда Драко осторожно поднял руку и повернул лицо Риала так, чтобы тот смотрел ему в глаза. Эти глаза долго и пристально смотрели на него, прежде чем он сказал: «Если ты всё ещё так чувствуешь, то Терри для меня ничего не значит, Риал. Ты привлекаешь меня с тех пор, как мы встретились, Риал. Раньше я думал, что это потому, что ты такая загадочная, но чем больше я узнаю тебя, тем сильнее влюбляюсь.

Риал опустил взгляд и прошептал: «Я тоже сожалею, Драко».

— Ты прощён, — пробормотал Драко, нежно целуя его в незащищённую щёку.

Риал улыбнулся ему и погасил пламя под котлами, после чего аккуратно разлил по бутылкам две порции усыпляющего зелья. Драко сделал то же самое, хотя теперь тишина была более комфортной. Драко поднялся по лестнице и поставил четыре зелья на свои места, прежде чем спуститься.

Они осторожно переплели пальцы, прежде чем покинуть кладовую, убедившись, что поставили на дверь низкую защиту, чтобы предупредить Северуса о том, что их задача выполнена. Они не разжимали рук до тех пор, пока не вошли в общую комнату Слизерина.

Глава 42 Взрыв, встречай огонь», также известный как «Класс защиты»

Глава пятнадцатая —«Взрыв, встречай огонь», также известный как «Класс защиты»

Защита от Тёмных искусств не проводилась с тех пор, как жабу Амбридж уволили и отдали под суд. Сегодня был первый урок Гриффиндора и Слизерина, первый урок, на котором Джеймс Поттер преподавал своему собственному сыну и ребёнку, которого он почти 17 лет считал низшим существом. Драко подумал, что это будет взрывной урок.

Он шёл рядом с Риалом и Пэнси, глядя на черноволосого чистокровного юношу. То, что Риал простил его за драку, не означало, что он полностью вернулся в хорошее расположение духа настороженного подростка. Драко неосознанно пробудил в нём все его страхи, ударив его по лицу точно так же, как Джеймс Поттер ударил его в прошлом году. Однако Драко был уверен, что сможет наладить дружбу и зарождающиеся отношения с Риалом Блэком.

Он уже начал. Терри Бут закатил истерику, когда Драко сообщил Когтеврану, что их отношения закончились. Конечно, будучи человеком недалёким, он начал распускать слухи, что это он разорвал отношения. Драко стало меньше жаль этого дурака, когда он увидел, что тот ошивается вокруг Закари Поттера и его приятелей.

Два дня спустя Блейз рассказал ему правду о том, что стояло за этими «отношениями». Закари Поттер дружил с Терри Бутом и предложил «компенсацию» за потраченное время, если тот попытается разлучить Драко и Риала, притворяясь заинтересованным в Драко. Драко больше раздражала не его глупость, а тот факт, что это почти сработало.

Троица вошла в почти заполненный класс Защиты от Тёмных искусств и заняла места в дальнем конце, оставив одно для Ториана и Блейза. Двое других их друзей появились как раз перед тем, как Джеймс Поттер вошёл в класс через заднюю дверь. Бывший гриффиндорец лениво прошёл вперёд, оглядывая группу пятикурсников.

— Добро пожаловать, — холодно сказал он, — на Защиту от Тёмных искусств. Поскольку этот предмет называется «Защита», большая часть ваших оценок будет зависеть от практических занятий. Сегодня мне нужно оценить ваши способности, поэтому мы проведём дуэли один на один. Я назову два случайных имени, и вызванные ученики выйдут сюда и используют любое изученное на сегодняшний день заклинание, которое считается законным в Министерстве, чтобы защитить себя и обезоружить противника.

С особым отвращением взглянув на слизеринцев, он добавил: «Если на каком-либо уроке прольётся кровь, с факультета нарушителя будут сняты баллы, так что считайте это своим единственным предупреждением».

Затем он попросил учеников написать свои имена на листках бумаги и положить их в жестяную миску, которую он поставил на угол своего стола. После того, как последний ученик положил своё имя в миску, ученики встали по обе стороны комнаты, а Джеймс освободил центр комнаты, образовав коридор для дуэлей.

Джеймс начал выкрикивать имена. Ученики демонстрировали разную степень таланта в использовании заклинаний, и Поттер по большей части оставался объективным. Он с удовольствием начислял Гриффиндору огромное количество баллов за заклинания, но если это и было единственным недостатком, который Драко мог найти, то незначительным. Северус делал то же самое со Слизерином, и в школе было хорошо известно, насколько он предпочитает свой факультет.

Драко искоса посмотрел на Риала и заметил, что тот стиснул зубы и прищурил зелёные глаза. Даже просто находясь в одной комнате с этим мужчиной, Драко чувствовал себя напряжённым и взволнованным. Драко закрыл глаза и понадеялся, что Джеймс сегодня не вспомнит имя его спутника.

- Закари Поттер и Риал Блэк.

Черт.

-Д-Н-С-Д-

Если это было случайно, то я Хаффлпафф, — фыркнул про себя Риал. Тем не менее он грациозно шагнул вперёд и занял место в конце стола, ближе к двери. Закари ухмыльнулся отцу, когда занял место напротив Риала, вынув свою палочку из остролиста, как ему показалось, с размахом. На самом деле это выглядело довольно нелепо, о чём свидетельствовали смешки слизеринцев.

Риал взмахнул левой рукой и аккуратно вытащил палочку из рукава. Держа палочку Салазара Слизерина в левой руке, он присел на корточки и стал ждать. Захария был нетерпелив, так что это не должно было занять много времени…

"Риктусемпра!"

Риал увернулся от щекочущего заклятия и послал в ответ лёгкое взрывное заклятие. По крайней мере, он попытался. Он смог произнести слово, но эффекта не последовало. Встревоженный, он погрузился в свои ментальные щиты в поисках защиты. Он бросился вперёд и перекатился, когда не смог создать щит, чтобы блокировать заклятие «Желейные ноги». Он слышал, как смеются гриффиндорцы.

Риал проигнорировал их и попытался направить свою магию наружу. Ничего. Он невольно бросил взгляд туда, где стоял Джеймс Поттер, и заметил его злорадную ухмылку. Только когда он снова направил свою магию наружу и наткнулся на блок прямо за пределами своего разума, он понял, что происходит.

Он снова подавляет мою магию! Сказать, что Риал был возмущён этим, — значит ничего не сказать. Именно так Лорд Поттер в первую очередь помешал ему поступить в Хогвартс, наложив блок и подавитель на его магию. Когда он снова направил свою магию на щит, а злорадная улыбка Джеймса превратилась в ухмылку, он вышел из себя. Знаменитый нрав Блэков разжёг гнев, сдерживаемый его эмоциональным контролем, и он едва подавил яростное рычание.

Риал начал наращивать свою силу рядом с собственным ядром, слой за слоем накладывая чистую магию. Он наращивал её до такой степени, что она начала жечь его и вызывать сильную головную боль. Используя ментальные способности, которые сделали его таким прирождённым окклюментом и легилиментом, он придал чистой магии форму, ударив по ней ментальным молотом и превратив в тонкий мощный шип.

Крепко сжимая волшебную палочку, он размышлял, какое заклинание использовать. Ничего, что нанесло бы урон, ведь сила, стоящая за этим, могла убить, если бы он использовал атакующее заклинание. Защита была бы в порядке, он всё равно победил бы. Подумав об этом, он вдруг оскалился. Заклинание, о котором он думал, подошло бы идеально.

Закари не переставал посылать заклинания, но между ними он осторожно наблюдал за ним. Риал позволил ему отступить на несколько шагов, прежде чем начал двигаться влево, к толпе слизеринцев. Он двигался как охотящаяся кошка, собранная и пульсирующая силой и мощью. С ухмылкой он открыл рот и выпустил поток чистой магии, выкрикнув: «Экспеллиармус!»

Красное заклинание вырвалось из его палочки, словно выпущенное из пушки.БУМ, с которым оно ударило Закари, был настолько громким, что задрожали окна, а гриффиндорца подбросило в воздух. Он врезался прямо в своего отца, который принял на себя основной удар, и они оба рухнули на пол с ошеломлёнными лицами.

Джеймс пришёл в себя первым и встал, направляясь к нему под тихие вздохи студентов. Он остановился в нескольких футах от Риала и тихо сказал: «Сомневаюсь, что тебе понадобилось столько сил, чтобы сотворить такое простое заклинание, Блэк. 15 очков Слизерину за хвастовство перед другими».

Разъярённый Риал уставился на него и рявкнул: «Мне бы не пришлось «выпендриваться», если бы какой-то придурок снова не попытался подавить мою магию».

Глаза Джеймса внезапно вспыхнули гневом. Риал не сдвинулся с места, когда его гораздо более высокий профессор сократил расстояние между ними, пока между ними не осталось меньше полуметра. Ярости, бурлящей силе и чистой ненависти между ними было достаточно, чтобы у пары слизеринцев перехватило дыхание. Риал не моргая смотрел в карие глаза Джеймса, ожидая, когда тот заговорит.

«За такое обвинение в адрес ученика, я надеюсь, что это не профессор, вы отбудете недельное наказание у МакГонагалл и потеряете для Слизерина ещё 20 баллов. Урок окончен».

Риал развернулся на каблуках и ушёл. Он не остановился и не замедлил шаг перед другими слизеринцами, направляясь в кабинет Северуса, и его ярость была почти осязаемой. Он резко постучал один раз. Открыв дверь, он вошёл в лабораторию, глубоко вдохнув в попытке успокоиться. Судя по тому, как расширились ониксовые глаза Северуса, когда он поднял взгляд, ему это не удалось.

-Д-Н-С-Д-

Северус работал над дозировкой Веритасерума, когда услышал резкий стук в дверь. Через минуту она открылась, и он отмахнулся от раздражения. Только три человека могли войти в его покои, не дожидаясь разрешения. Дамблдор, Драко и Риал. Он ущипнул себя за переносицу и понадеялся, что это не первый; с Дамблдора на сегодня хватит.

Он услышал, как открылась дверь его лаборатории, и поднял взгляд. Он не мог не вытаращить глаза от шока при виде того, что предстало его взору. Это был Риал, и он был в ярости. Его плечи тряслись от гнева, а зелёные глаза каким-то образом потемнели и начали светиться силой. Длинные тонкие пальцы сжались в кулак, когда он сел, бросил сумку на пол и закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки.

Северус достаточно часто видел, как Сириус выходит из себя, но в сочетании с этим коротким запалом и вспыльчивостью Лили он внезапно понял, что Риал гораздо хуже своего отца, когда выходит из себя. Риал коротко рассмеялся, не открывая глаз, и сказал: «Ты не обрадуешься. Я умудрился лишить Слизерин 35 баллов за один урок».

Северус моргнул, услышав странный комментарий, и спросил: «Какой класс?»

— Защита, — просто сказал Риал. Это было всё, что ему нужно было сказать.

"Как ты умудрился потерять 35 очков?"

«Сначала я победил его драгоценного Закари в дуэли, в которой проиграл 15 очков, а потом он взял ещё 20, когда я совершил ошибку, обвинив его перед классом».

— В чём вы обвинили Джеймса Поттера? — резко спросил Северус.

«Когда началась дуэль, я обнаружил, что не могу произнести ни одного заклинания. Через несколько минут я понял, что это был Джеймс. Он помешал мне раньше попасть в Хогвартс, блокируя и подавляя мою магию. Он пытался сделать это снова. Поэтому я накопил запас сил и вложил его в довольно мощное обезоруживающее заклинание. У него хватило наглости обвинить меня в хвастовстве».

Северус моргнул. «Насколько сильным было это обезоруживающее заклинание?»

— Достаточно сильный, чтобы разбить окна и швырнуть Закари и Джеймса в стену, — хихикнул в ответ Риал.

Северус вздрогнул. Это было очень мощное заклинание. Оно могло бы истощить обычного волшебника за день, даже если бы он просто накапливал энергию, не говоря уже о том, чтобы его произнести. Но Риал был далеко не обычным волшебником, как Северус понял через несколько месяцев после знакомства с подростком.

— Я буду рад, — раздражённо добавил Риал, — когда смогу просто убить его и больше не мучиться из-за его высокомерия и злобы.

Он встал, собрал сумку и направился к двери лаборатории зельеварения. «Спасибо, что выслушал, Северус. Мне просто нужно было немного выпустить пар, прежде чем я разнесу всё вдребезги на другом уроке».

Северус закрыл глаза. Когда большинство людей говорили что-то подобное тому, что только что сказал Риал, он мог легко отмахнуться. У среднестатистического подростка не хватило бы решимости совершить убийство. Но в случае с Риалом он был более чем уверен, что подросток мог бы это сделать и сделал бы, особенно в случае с Джеймсом Годфри Поттером.

Глава 43 Начинаются каникулы

Глава шестнадцатая- Начинаются каникулы

Риал и не заметил, как наступили зимние каникулы. Он провёл утро, собирая вещи в чемодан, и убедился, что ничего не забыл. Улыбаясь, он смотрел на чёрно-серебристый чемодан, который купил в прошлом году, и размышлял. Он хотел изменить его внешний вид: среди учеников было слишком много простых чёрно-серебристых чемоданов. Проводя пальцем по серебристому краю, он думал о том, какой образ ему нужен.

Внезапно он улыбнулся. Он знал, как идеально это выглядит. Направив палочку на сундук, он начал бормотать заклинания, наблюдая, как сундук светится синим. Цвет стал слишком ярким, чтобы его можно было разглядеть, и с внезапным щелчком он исчез. Риал с любовью провёл пальцем по изображению и ухмыльнулся, пытаясь представить реакцию отца.

Вокруг ствола обвилась серебристо-белая и бледно-зелёная змея. На крышке, в открытом пространстве между кольцами, виднелось едва различимое изображение. Потребовалось некоторое время, чтобы сквозь отголоски теней и света разглядеть большого Гримма, крадущегося в сторону наблюдателя. Заклинание, которое использовал Риал, придало Гримму реалистичный вид; казалось, что огромное животное вот-вот сойдёт со ствола.

Он повернулся к «Молнии», лежавшей на его кровати, и осторожно уменьшил её, прежде чем положить внутрь. Следующими туда отправились школьные учебники и его собственные книги. На чернила и жидкости были наложены неразрушительные и запечатывающие чары, прежде чем их уменьшили и сложили в углу. Пергамент был помещён внутрь одной из его больших книг, чтобы он лежал ровно. Встав, он взмахнул палочкой в сторону своей одежды, и она вылетела из комода, аккуратно сложившись, прежде чем приземлиться в его сундуке. Последним он сложил свои школьные мантии и положил их на крышку чемодана.

Проводя пальцем по гербу Слизерина, он счастливо улыбался. Он не мог представить, как бы всё изменилось, если бы его распределили в Гриффиндор. Он мог бы никогда не встретить своего отца или не подружиться с Драко и остальными. Он не смог бы узнать язвительного, но заботливого Северуса Снейпа, хотя тот, вероятно, презрительно фыркнул бы, если бы он так сказал. Он никогда бы не смог противостоять манипуляциям Джеймса Поттера или издевательствам Закари.

Покручивая на пальце прядь своих почти доходящих до плеч волос, он оглядел комнату, желая убедиться, что собрал всё, кроме волшебной палочки и значка Посредника. Палочка была готова к использованию в набедренной кобуре, а значок был приколот к карману его изумрудной шёлковой рубашки. Оглядев комнату, он наконец решил, что всё, что он упустил, можно будет забрать, когда он вернётся в конце каникул.

Просто чтобы убедиться, он подошёл к комоду у кровати и открыл верхний ящик. Заглянув внутрь, он нашёл небольшое углубление и нажал на него. Из верхней части комода выдвинулось потайное отделение. Оно было пустым, а значит, он уже убрал Карту Мародёров. Наконец он решил, что готов к позднему завтраку, и задвинул отделение обратно.

Он неторопливо шёл по коридорам подземелья, проводя кончиками пальцев по затенённым каменным стенам. Здесь, вдали от шума и света верхних уровней, он чувствовал себя наиболее комфортно. В прохладных коридорах царил покой, а в гулких залах — безмятежность. Наклонив голову набок, он на мгновение задумался и свернул в сторону.

Подойдя к закрытой двери личной лаборатории Северуса, он тихо постучал и толкнул дверь. Конечно же, профессор с ониксовыми глазами работал с несколькими котлами, полностью сосредоточившись на своей задаче. Риал тепло улыбнулся и спросил: «Северус?»

Тёмные глаза встретились с его взглядом, и губы Северуса слегка изогнулись в улыбке. — Ты закончил собирать вещи на каникулы?

— Только что, — подтвердил он, входя в комнату. В отличие от его кабинета, лаборатория Северуса была хорошо освещена, но даже при этом в углах прятались тени, слабо отбрасываемые многочисленными фонарями и люстрой со свечами. Риал любил эту комнату: ингредиенты, аккуратно разложенные в шкафу со стеклянными дверцами, инструменты для зелий, за которыми хорошо ухаживали и которые аккуратно висели на стене. Глядя на разноцветные клубы дыма, поднимающиеся из котлов, он глубоко вдохнул и почувствовал запах мяты, шалфея, лемонграсса и невероятно сладкий аромат лаванды.

Северус посмотрел на него с весёлым блеском в тёмных глазах и сказал: «Это зелья для Поппи. Они должны восстановить её запасы на пару недель после начала семестра. К сожалению, уровень идиотизма в этой школе истощит её запасы в первые несколько дней».

"Тебе нужна помощь?" - Спросил Риал.

Северус посмотрел на зелья, над которыми работал, и после долгой паузы сказал: «Буду признателен, Риал. У меня на стене висит пара запасных перчаток. Если вы узнаете зелья, назовите их. Если вы не ошиблись, появится список ингредиентов и информация о том, на каком этапе я нахожусь».

Риал ухмыльнулся, глядя на своего любимого учителя. «Что может быть лучше, чем совместить помощь волонтёра с викториной, а, Сев?»

Северус ухмыльнулся в ответ, ничего не сказав. Риал достал запасную пару перчаток и немного уменьшил их. Они были сделаны для взрослых рук Северуса с его длинными тонкими пальцами, а у Риала руки были немного меньше. Надев их, он подошёл к ряду из пяти зелий. Взглянув на первое, он слегка принюхался. Усмехнувшись тому, сколько раз он видел и принимал это зелье, он пробормотал: «Обезболивающее зелье."

Следующее было цвета грязи и выплескивалось далеко за края котла, несмотря на свою густую консистенцию. Учитывая цвет и консистенцию, он сказал: «Скеле-Гроу».

Следующие два флакона были правильно подписаны как «Зелье от ожогов» и «Обезболивающее». Тот, над которым работал Северус, он раньше не видел, но узнал запах. Глядя на тёмно-серую жидкость, он задумался и вздохнул. «Анти-Круциатус, и у меня такое чувство, что это отправится туда, куда вы уезжаете на каникулы, профессор».

Северус посмотрел на него и улыбнулся. «Верно, Риал. Молодец, я думаю, это заслуживает 25 баллов Слизерину. И твоё предположение верно; я возьму это с собой в Спинерс-Энд, маленький домик в маггловском районе, где я жил в детстве».

— Как вы думаете, сэр, ваш отец заглянет к нам на каникулах? — спросил Риал. Он нашёл Люсьена Снейпа восхитительным собеседником, таким же умным и саркастичным, как и его сын.

"Скорее всего, почему ты спрашиваешь?"

— У меня есть кое-что для него; я собирался спросить, не передадите ли вы это ему.

Северус улыбнулся: "Вовсе нет".

— Спасибо! Тебе придётся подождать, пока я куплю тебе ту, что ты хочешь, — поддразнил Риал.

Северус усмехнулся. Через мгновение он уловил что-то странное в словах Риала. — Тот, что ты купил для меня?

Риал хихикнул. Это было слишком идеально. «Конечно. Полагаю, у моего отца есть пара и для тебя».

Краем глаза наблюдая за тем, как он допивает Отупляющее зелье, Риал заметил, что щёки Сева слегка покраснели. Он сдержал тихий смешок: было забавно дразнить своего профессора зельеварения, особенно учитывая, что его отец иногда был немного рассеянным. Он надеялся, что на каникулах они наконец признаются друг другу в чувствах, а также, конечно, найдут себе сообщников.

Вдвоём они закончили варить пять зелий чуть меньше чем за час. Им нужно было дать им немного покипеть, поэтому Северус наложил чары наблюдения, и они начали убирать со столов. Риал снял запасные перчатки, когда они закончили, и уменьшил их размер, прежде чем протереть мягкой тканью и повесить на крючок.

Повернувшись к Северусу с насмешливо-суровым видом, он с юмором сказал: «Теперь, когда мы закончили, зная тебя так, как я, мы должны отправиться в Большой зал на поздний завтрак».

Северус печально рассмеялся и слегка поднял руки в знак покорности. «Ты, как обычно, застал меня врасплох, Риал. Ну же, непоседливый мальчишка», — его тон был ласковым и беззлобным.

Риал ухмыльнулся своему профессору и направился к двери.

-Д-Н-С-Д—

Северус покачал головой и вышел вслед за Риалом за дверь, остановившись сразу за лабораторией, чтобы защитить её от вторжения. Он пошёл по коридорам вместе с подростком с горящими глазами, слегка улыбаясь. Глядя на своего спутника, он задавался вопросом, сколько людей когда-либо видели Риала с этой стороны. Северус услышал приближающиеся шаги и увидел, как эмоции соскользнули с лица Риала, как вода, оставив бесстрастную, собранную маску взрослого человека.

Это было так естественно для подростка и так безупречно исполнено, что, если бы Северус не видел его всего несколько мгновений назад, он бы подумал, что Риал никогда не улыбается. Подняв взгляд, он поморщился. Джеймс Поттер высокомерно шёл по коридору в их сторону, его тёмно-карие глаза были полны презрения. Не обращая внимания на Риала, бывший гриффиндорец посмотрел на Северуса и сказал: «На пару слов, Слизнорт?»

Северус стиснул зубы и холодно сказал: «Давай, Поттер».

Он многозначительно посмотрел на подростка, тихо стоявшего в нескольких шагах от него, и сказал: «Без подслушивающих».

Риал сказал ровным, холодным тоном: «Подслушивающие торчат за углами и подслушивают, профессор. Я наблюдатель, и, поскольку вы постоянно сомневаетесь в моих умственных способностях, вам вряд ли составит труда говорить при мне».

Джеймс прищурился и через мгновение отрывисто сказал: «Директор хотел, чтобы я сообщил вам о небольшой вечеринке, которая состоится 27-го. Если вы будете так любезны и сообщите псу и его брату, Альбус будет вам признателен. И Люпину, полагаю, тоже. Хотя он вряд ли нам чем-то поможет».

— Из-за ваших собственных действий или вы не собираетесь брать на себя ответственность за расширение Эдиктов оборотней? — в голосе Риала звучала злоба.

Северус прервал ответ Джеймса. «Я так и сделаю. А теперь, поскольку я сомневаюсь, что ты хочешь торчать в моём скользком присутствии, я пойду в Большой зал. Наслаждайся каникулами со своим драгоценным Заки».

Северус прошёл мимо аврора, слегка взмахнув рукой, чтобы Риал следовал за ним. Риал был в ярости, но хорошо это скрывал. «Кто он такой, чтобы так говорить о моём отце и Ремусе? В их пальцах больше силы, чем во всём его теле!»

— Успокойся, Риал, — мягко сказал Северус. Зелёные глаза Риала сузились в ответ, но он резко выдохнул и вздохнул.

— Да, сэр. Кажется, я не могу устоять перед его комментариями. Когда вы приедете в поместье?

— 23-го, — ответил Северус. — 21-го у меня встреча с Гильдией. Полагаю, тогда же приедут Люциус и Драко. Твой отец поступил очень любезно, пригласив их; я знаю, что Люциусу по-прежнему тяжело даются каникулы.

— Из-за смерти Нарциссы, — как ни в чём не бывало заявила Риал. — Отец сказал мне, что, хотя их брак был устроен, он всё равно её любил. Я знаю, что смерть матери повлияла на Драко, он редко о ней вспоминает. Надеюсь, отношения Люциуса с Ремусом Люпином помогут.

Северус резко остановился в коридоре. «Его отношения с Люпином?» — выпалил он. «Он встречается с Ремусом Люпином? Откуда ты знаешь?»

«Драко сказал мне, что его отец открыл поместье для Ремуса и платит за его волчий аконит, который он не может себе позволить из-за ограничений. Люциус Малфой никогда ничего не делает из чистой щедрости, и я помню, как он наблюдал за Ремусом прошлой зимой на Святочном балу».

— Люциус Малфой и Ремус Люпин? — Северус покачал головой. — Если это не шокирует чистокровное общество, то я не знаю, что может.

Риал фыркнул. «Чистокровные стали чопорными, консервативными и безмозглыми. Они настолько отстали от времени, что именно их собственные действия в конечном счёте раскроют наше общество, а не магглорождённые, такие как Грейнджер. Такие, как Артур Уизли, только ускорят этот процесс».

— Этот человек и его изобретения, — усмехнулся Северус. — Вы когда-нибудь видели его заколдованную машину? Ту, которую он заставил летать изо всех сил?

— Нет, но я слышал об этом. Этого человека следовало уволить, а не устраивать ему министерские слушания, но он приятель Джеймса.

«Ваши предки были правы, когда отреклись от Седреллы за то, что она вышла замуж за этого идиота Септимуса Уизли вместо Малфоя, которому была обещана».

Риал посмотрел на него, сардонически улыбнулся и надменно сказал: «Обычно мы, чернокожие, умнее».

Подросток протиснулся в двойные двери и направился к столу Слизерина. Северусу пришлось сдержаться, чтобы не рассмеяться над его комментарием, как из-за его правдивости, так и из-за невероятного высокомерия. Этим тоном Риал одновременно хвалил и высмеивал свою семью, и подросток это знал.

Но это была правда, — подумал он со вздохом. Единственными по-настоящему безумными членами семьи Блэков были Вальбурга и Беллатриса. Северус считал, что последняя сошла с ума из-за слишком большого количества Круцио от своего любимого хозяина и пребывания в Азкабане. Она всё ещё была там, но, по словам Тёмного Лорда, недолго. Только Мерлин знал, что в конце концов свело Вальбургу с ума.

Но хватит размышлений. Пришло время сыграть роль циничного, язвительного зельевара, которая так нравилась Северусу. Особенно когда он мог убрать этот проклятый огонёк из глаз Дамблдора.

-Д-Н-С-Д-

Глава 44 Рождество, Часть 1

Глава семнадцатая- Рождество, Часть 1

Риал лениво зевнул, потянулся, подняв руки над головой и положив их на изголовье кровати. Взяв свою волшебную палочку, лежавшую на прикроватной тумбочке, он взмахнул ею в сторону штор, закрывавших стеклянные двери балкона. Тяжёлая чёрная ткань отодвинулась, и Риал оказался в лучах яркого утреннего солнца. Он улыбнулся, увидев открывшийся его взору вид: зимой территория Чёрного поместья выглядела впечатляюще.

Он спустил ноги с кровати и встал, шипя при этом. :Цифра, где ты?:

— Под кроватью, хозяин. Здесь тепло и темно, а солнце слишком яркое.

Риал тихо усмехнулся, услышав недовольный тон своего фамильяра. Его бесконечно забавляло, что у него такой привередливый компаньон. Подойдя к шкафу, он окинул взглядом одежду. Завтра был Сочельник, и большую часть дня они будут принимать гостей. Учитывая это, он хотел одеться тщательнее, чем обычно.

Он прикусил нижнюю губу, размышляя. Хотя Сириус пытался отучить его от этой привычки, она была одной из немногих вредных привычек, от которых он не мог избавиться. Он склонил голову набок и осторожно снял комплект, который ещё не надевал. Он был удобным и элегантным и хорошо сидел. Приняв решение, он направился в ванную, чтобы принять душ.

Как только он был чистым, одетым и полностью проснувшимся, он прошипел Сайфре : Ты хотел бы остаться здесь и поспать или пойти со мной?:

- Я пойду с тобой, учитель.:

— Сайф, сколько раз я просил тебя не называть меня господином?

:Много,: — съязвил в ответ Сайфер, выползая из-под кровати.

Риал покачал головой и взял на руки своего фамильяра, который благодарно свернулся калачиком под тёмным краем его воротника. Устроив змею, он вышел из спальни, осторожно закрыв за собой дверь. В его комнате был небольшой беспорядок, и ему нужно было навести порядок до прибытия гостей.

Он широко улыбнулся, вспомнив о своих друзьях. Блейз и Пэнси придут сегодня и проведут с ним вечер и следующий день. Поскольку Драко тоже придёт со своим отцом, они устроят ночёвку в его комнатах. Он с нетерпением ждал возможности провести время с друзьями вне школы.

Это будет его первое Рождество в поместье Блэк и всего второе вдали от Поттеров. Он одновременно предвкушал это и сильно нервничал. Он не знал, отличались ли традиции семьи Сириуса от традиций Поттеров, и его беспокоила реакция отца на первые рождественские подарки, которые он когда-либо дарил родителям. У него точно не было карманной мелочи, чтобы купить что-нибудь для Лили и Джеймса, не то чтобы он когда-нибудь бы это сделал; если бы представилась такая возможность.

Он на мгновение задумался, пытаясь вспомнить, кто сегодня придёт в поместье. Северус, Люциус, Драко, Блейз, Пэнси, Регулус, Ремус… Кажется, всё верно.

Он спустился в небольшую столовую, улыбаясь отцу. Сириус уже сидел за столом с чашкой чая и парой булочек. Он был безукоризненно одет в темно-синюю мантию поверх серебристо-серой шелковой рубашки и свои любимые черные кожаные брюки. Фамильный перстень с печаткой сверкал на его левой руке, когда он рассеянно переворачивал страницы "Ежедневного пророка".

Сириус был красивым мужчиной с аристократичным лицом, в котором угадывалась элегантность родословной, уходящей корнями в 1800-е годы. Родословная тех, кто носил фамилию Блэк, восходила к Средневековью. В семье Сириуса было немало жестоких и высокомерных ведьм и волшебников, но она также была одной из самых могущественных оставшихся чистокровных семей. У Блэков не было сквибов со времён Мариуса в 1918 году.

— Доброе утро, отец, — с улыбкой сказал Риал.

— Доброе утро, Риал. Хорошо выспался?

— Да, хотя я и рад гостям, которые придут сегодня.

— Я тоже. Надеюсь, ты выпустишь Блейза, Пэнси и Драко сегодня или завтра? — в серых глазах мелькнула насмешка.

— Совершенно точно, — подтвердил Риал, глядя на снег на земле. Оглянувшись на отца, он на мгновение замешкался.

— Риал, ты же знаешь, что можешь спрашивать меня о чём угодно, — напомнил Сириус сыну.

Он вздохнул, на мгновение задумался и спросил: «Ты участвуешь в борьбе Дамблдора с Тёмным Лордом?»

Сириус моргнул. «Что заставило тебя спросить об этом?»

«Мы с Севом выходили из подземелий в начале каникул, когда Джеймс Поттер спустился поговорить с Севом. Он попросил Сева напомнить вам и Ремусу о вечеринке, которую Дамблдор устраивает 27-го».

Сириус мгновение смотрел на него, а затем сказал: «Да, Риал. Я участвую в войне. Но тебе не нужно обо мне беспокоиться».

"Кто же все-таки участвует в этом?"

Сириус приподнял бровь и сказал: «Альбус Дамблдор, Джеймс и Лили, большая часть семейства Уизли, Аластор Грюм, Кингсли Шеклболт, Долиш, Эммелин Вэнс, Северус, Ремус, Регулус и я. Прежде чем ты спросишь, это называется Орден Феникса, а место находится под Фиделиусом».

— Как, по-вашему, отреагировал бы Дамблдор, если бы узнал, что я пытаюсь создать третью сторону?

— Я думаю, будет лучше, если об этом никто не узнает, или, по крайней мере, если никто не узнает о твоём участии. Альбус и Джеймс могут сильно усложнить тебе последний год обучения.

После этого Риал молча позавтракал, размышляя о третьей стороне, которую он всё ещё хотел создать. Он только закончил поздний завтрак, когда вспыхнули защитные чары. Его отец склонил голову набок и задумался о том, что говорит ему старая магия.

— Это Регулус, — сообщил он сыну.

- Могу я пойти поприветствовать его?

"Продолжай".

Риал изящно встал, отодвинув стул, и быстро вышел из комнаты. Его дядя был здесь, и Риал намеревался попросить его помочь в том, чтобы его невнимательный отец понял, что Северус относится к нему не просто как к другу.

-Д-Н-С-Д-

Сириус наблюдал, как его сын покидает столовую, оценивающе глядя на него серыми глазами. Откуда взялись все эти вопросы об Ордене? Он искренне надеялся, что Риал не собирается пытаться проникнуть на собрание Ордена. Однако он сомневался, что это было целью его сына.

Ему, конечно, не терпелось поприветствовать Регулуса. Его мысли приняли другое направление, и он решил быть осторожным. Риал, может, и слизеринец, но он был мародёром. Если на рождественских каникулах планировались какие-то розыгрыши, он был готов к ним.

Он снова уткнулся в газету, хмуро глядя на изображение Корнелиуса Фаджа на обложке. Министр продвигал законопроект, который должен был затруднить или практически сделать невозможным смещение Джеймса с его нового поста в Хогвартсе. Он зашёл так далеко, что сделал Джеймса «Верховным инквизитором» — новый напыщенный титул, означающий, что Джеймс является представителем Совета попечителей и отвечает за проверку классов и их учителей.

Он надеялся, что Джеймс не сможет уволить Северуса. Будучи главой Слизерина и преподавателем зельеварения, этот человек, как правило, отдавал предпочтение своим ученикам, но слизеринцы получили все теоретические знания по зельеварению ещё до того, как начали посещать занятия. Они намного опережали магглорождённых или детей, выросших в мире магглов.

Более того, он просто переживал за шпиона. Положение этого человека среди Пожирателей смерти было шатким только потому, что он мог приносить новости прямо из школы. Если бы он потерял это положение, наказание от Тёмного Лорда могло быть суровым. В зависимости от настроения человека это могло быть что угодно: от нескольких сеансов Круцио до Смертельного проклятия.

Если бы Северуса уволили, то, скорее всего, исключили бы нескольких молодых чистокровных волшебников. Скорее всего, это были бы Блейз, Драко, Пэнси и Ториан. Без директора, который делал их жизнь в школе терпимой, фанатизм и предрассудки стали бы невыносимыми. Сириус уже принял решение. Риал не остался бы в Хогвартсе без Северуса, который защищал бы его.

Напряжение, безусловно, нарастало. Сириус мог только надеяться, что всё закончится хорошо. Он не хотел терять никого из тех, кто стал так много для него значить.

-Д-Н-С-Д-

Глава 45 Рождество, Часть 2

Глава Восемнадцатая- Рождество, Часть 2

Драко Малфой с улыбкой оглядел заснеженные окрестности поместья Блэков. Старое семейное поместье выглядело таким же прекрасным, как и всегда. Он был рад, что его отец решил принять приглашение Сириуса, а ещё больше он был рад тому, что сможет переночевать у друзей. Он шёл в нескольких шагах позади отца и с снисходительной улыбкой наблюдал, как старший лорд разговаривает с Ремусом Люпином.

Драко знал, что его отец был несчастлив в браке по расчёту с Нарциссой Блэк, и был рад присутствию любого, кто делал его отца таким же счастливым, как Люпин. Конечно, это не означало, что он не доставил бы Люпину кучу неприятностей, если бы тот плохо обращался с его отцом. Однако у него сложилось впечатление, что этого не произойдёт. Они были увлечены друг другом, улыбались и разговаривали, склонив головы друг к другу.

Драко обошёл счастливую пару и резко постучал костяшками пальцев по тяжёлым двойным дверям. Как только он остановился, дверь распахнулась, и домовой эльф Кричер в чёрной с серебром форме низко поклонился. «Добро пожаловать в поместье благороднейшего и древнейшего рода Блэков, наследник и лорд Малфой. Добро пожаловать, мастер Люпин».

Сегодня эльф был в парадной форме, он взял их зимние плащи и перчатки и исчез с хлопком. Через несколько секунд он появился снова и сказал своим хриплым голосом: «Хозяин Регулус прибыл несколько минут назад. Следуйте за мной, я провожу вас в гостиную».

Драко последовал за эльфом, прислушиваясь к стуку его каблуков по мраморному полу. Коридоры Блэк-Мэнора были очень просторными, а полы — с чёрно-белым узором. Обшивка стен зависела от коридора: в большинстве из них был дуб, а также красное дерево, ясень и сосна для глубины или лёгкости цвета. Вдоль стен висели картины, а также бесценные вазы и урны, купленные у коллекционеров или, в редких случаях, изначально принадлежавшие семье.

Когда они вошли в гостиную, Драко сразу же обратил внимание на украшения. Всё было выполнено в оттенках белого, серебристого и голубого. Единственным источником зелени в комнате была ёлка, украшенная гирляндами, стеклянными шариками и зачарованная так, что на голых ветках лежал снег. Подарки под ёлкой были завернуты в серебристую бумагу с тонкими изящными черными узорами.

Конечно, следующее, что привлекло внимание Драко, был Риал. Подросток небрежно сидел в удобном кресле у камина, одетый в чёрные бархатные брюки, серебристо-голубую рубашку с воротником-стойкой и рукавами ¾ и красивый тёмно-синий шёлковый халат с платиновыми застёжками. Его волосы были уложены так же, как и в школе, небрежно, как будто он только что встал с постели, что мало кому удавалось повторить.

Подросток увидел их, и его глаза загорелись. Он встал и сказал: «Я рад, что вы здесь! Эта зима прекрасна, и её точно стоит провести с друзьями».

Отец Драко улыбнулся подростку и сказал: "Мы тоже рады быть здесь, Риал. Поместье Блэк всегда выглядело изысканно в сезон отпусков. Тебе нравится проводить свободное от занятий время?"

— Да, Люциус. Я по-прежнему встаю примерно в одно и то же время, но здесь мне есть чем заняться. Отец встаёт ещё раньше меня, и его день часто бывает очень насыщенным. Но я рад, что нахожусь здесь и могу проводить с ним время.

Сириус встал и тепло поприветствовал своего лучшего друга. В его серых глазах засияло счастье, когда он увидел, что тот сильно изменился. Время, проведённое в поместье Малфоев, восполнило большую часть его недостатка в питании, а постоянное употребление Оборотного зелья избавило его от измождённого вида, даже несмотря на то, что в последний раз он менялся позавчера вечером. В целом Ремус Люпин был счастлив, здоров и грозил окончательно испортиться из-за своего снисходительного любовника.

Риал с улыбкой повернулся к нему и спонтанно обнял, радостно улыбаясь, когда подвёл Драко к его месту у костра. Регулус ухмыльнулся, глядя на своего кузена, и сказал: «Привет, Драко. Давно не виделись, в последний раз я видел тебя на дне рождения Риала этим летом. Как проходят занятия?»

— Ну что, кузен. И как твоя работа в Отделе по работе с Невыразимыми? — с любопытством спросил Драко.

— Ну, — ответил Регулус с понимающей ухмылкой. Он знал, что Драко интересно, на что похожа его кафедра.

— Чтобы сменить тему, — сказал Риал с озорной ухмылкой на лице, — я хотел спросить, не мог бы ты помочь мне с тем, над чем мы с Регулусом работаем.

"Что бы это могло быть?" Спросил Драко.

— Собираюсь познакомить отца с Севом на каникулах, — быстро ответила Риал.

Драко моргнул. Он не ожидал этого, но это было бы забавно. Очевидно, Риал был не единственным, кто заметил, что Сев зациклился на своём отце. Регулус ухмыльнулся и сказал: «Мой брат может быть таким чертовски невнимательным к тому, что происходит прямо у него перед носом. Сев говорит, что у тебя тоже может быть такой талант, Драко».

Драко не смог сдержать лёгкую вспышку гнева при воспоминании о своей недавней оплошности. Риал игриво хлопнул дядю по руке и сказал: «Оставь его в покое, Регулус. Думаю, он наконец-то понял. Должен признать, я не хотел так сильно злиться, чтобы ударить тебя, Драко».

На лице Риала появилась смущённая улыбка, когда он посмотрел на Драко. Драко улыбнулся и сказал: «Думаю, в тот момент мы оба были немного не в себе. Давай забудем об этой маленькой ссоре, хорошо?»

- С удовольствием! Риал рассмеялся.

Они сидели там, планируя и обдумывая планы на весь день под весёлым, непринуждённым присмотром и с помощью дяди Риала.

По крайней мере, это должно быть забавно. Я всё ещё намерен сказать Северусу, что ему придётся вести себя как гриффиндорцу и ПОКАЗАТЬ моему брату, что он чувствует, — подумал Регулус, качая головой и глядя на брата.

-Д-Н-С-Д-

Сириус откинулся на спинку стула, улыбаясь тому, что видел боковым зрением. Риал и Драко увлечённо о чём-то разговаривали, а Регулус слушал их с явным интересом. Внезапно Ремус тихо фыркнул от смеха, прикрыв рот рукой, чтобы приглушить звук. Он и забыл, что у оборотня отличный слух, который может пригодиться.

— Я знаю, что ты не выдашь, чем они занимаются, Ремус, но пожалуйста, скажи мне, что это не какая-нибудь выходка слизеринцев, — взмолился Сириус, глядя на своего лучшего друга щенячьими глазами.

— Это не так, — выдавил из себя Ремус. Янтарные глаза блеснули юмором, когда он слегка покачал головой.

Люциус Малфой смотрел на Ремуса с лёгкой улыбкой на лице, с нежностью глядя на смеющегося ликана. Возможно, Сириус и сомневался поначалу в Люциусе, когда Ремус упомянул, что они встречаются, но, увидев их вместе, он перестал беспокоиться за друга. Ремус был спокоен, счастлив и здоров. По его словам, Люциус немного баловал его тем, что ему нравилось, в основном книгами и шоколадом.

В соседней комнате камин ожил, выплюнув ещё двух слизеринцев. При виде Блейза и Пэнси Риал вскочил со стула и быстро подошёл поприветствовать своих друзей. Они вспомнили о манерах и поздоровались со взрослыми, прежде чем Риал увёл их вчетвером куда-то.

Регулус пересел на один из стульев, стоявших рядом с остальными, и взмахом палочки вернул пустые стулья на прежние места. Остались диван, на котором сидели Ремус и Люциус, стул, на котором сидел Регулус, и маленький диванчик для двоих, на котором сидел Сириус.

— Поскольку Северус — единственный оставшийся взрослый, я подумал, что мы можем вернуть остальных, — с ухмылкой сказал Регулус. Ремус выглядел так, будто собирался рассмеяться, и что-то прошептал Люциусу. На лице чистокровного волшебника появилась самодовольная ухмылка, и он тихо хихикнул.

Северус Снейп стоял у больших двойных дверей поместья и с улыбкой осматривал величественное старинное здание. Передав свой плащ и перчатки Кричеру, он сообщил домовому эльфy: «Я бываю здесь достаточно часто, чтобы найти дорогу в гостиную. Я уверен, что у тебя много дел».

Не дожидаясь ответа, он зашагал прочь, уверенный, что сможет найти дорогу сам. Казалось, он бывал здесь, в Чёрном поместье, чаще, чем в Спиннерс-Энд или в поместье своего отца. Старый Люсьен был рад получить подарок от Риала, которым оказался чудесный старый экземпляр первого издания «Путеводителя по мифологии волшебников» А. Хермитта.

Поскольку Северус был вне школы, он отказался от своей традиционной чёрной мантии с высоким воротником. Та, что была на нём сейчас, была из тёмно-зелёного шёлка, с накрахмаленной белой рубашкой и чёрными брюками. Эй, то, что он отказался от чёрной рубашки, не означало, что он полностью отказался от этого цвета. Вне школы он также мог не пользоваться специальным шампунем, который не давал его волосам впитывать запахи лаборатории.

Северус всегда ходил быстрым шагом, даже когда был расслаблен. Поэтому ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы дойти до гостиной. Он несколько секунд любовался украшениями, прежде чем посмотреть на четверых взрослых, уже находившихся там. Вспомнив комментарий Риала перед каникулами, он посмотрел на Люциуса и Ремуса Люпинов. Покачав головой, он подавил смешок, удивляясь наблюдательности подростков. Язык тела выдавал их отношения, и Северус понимал это так же хорошо, как и все остальные.

Регулус болтал со своим братом, который сидел на диване, и это было единственное свободное место, если не считать стул, стоявший рядом с 12-футовой рождественской ёлкой. Северус принял смелое решение и подошёл, чтобы занять это место, осторожно опустившись на него и поздоровавшись с Сириусом. Бледно-голубые глаза Регулуса сверкали от смеха. Он бы не удивился, если бы узнал, что Регулус расставил стулья именно так. Это было в духе подлого Невыразимого, особенно после того, как он заметил, что Северус влюблён в его брата.

Северус мог лишь надеяться, что его попытки останутся незаметными. Последнее, чего он хотел, — это совершить ошибку, которая разрушила бы его шансы с умной чистокровной девушкой. Он слишком хорошо помнил, что могло случиться, если бы он совершил ошибку и разозлил бы бывшую гриффиндорку.

Риал был очень рад видеть Драко. Вдали от школы они могли забыть о своём благородном статусе слизеринцев и просто быть самими собой. Кровать Риала была достаточно широкой для них четверых, и они радостно повалились на неё, Риал бросил свою парадную мантию на стул. С одной стороны от него лежал Драко, с другой — Пэнси и Блейз.

— Я так рад, что начались каникулы, — со вздохом сказал Драко. — Это значит, что половина года уже позади. Я не могу дождаться лета.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — согласился Блейз. — Ты видел ту статью в газете?

— О Джеймсе Поттере? — простонал Драко. — А кто не знает?

Риал переглянулся с Пэнси, и они в унисон сказали: «Видимо, нет».

«Они присвоили Джеймсу Поттеру новый титул в Совете управляющих. Теперь он официальный «Верховный инквизитор». У него есть поддержка Министерства, необходимая для того, чтобы делать всё, от увольнения учителя до голосования об исключении ученика».

Риал побледнел. «Если Северуса уволят», — в ужасе прошептал он.

— Тогда Слизерин будет на стороне собак, — мрачно подтвердил Блейз. — Он единственный преподаватель в школе, который сражается за нас, без него мы были бы лёгкой добычей для учителей и учеников. Некоторые из Рейвенкло — наши друзья, но большинство из них на стороне Закари и его отца.

— Скорее всего, мы узнаем, если Северуса уволят. Я точно знаю, что мой отец не позволит мне учиться в Хогвартсе, если его там не будет, — сказал Драко. — Теодор Нотт, девочки Гринграсс, Булстроуд, Тор и вы трое, конечно. Если Северус потеряет там свою должность, нас, скорее всего, быстро исключат.

— Я думал не о нас, — пробормотал Риал. — Подумай сам, Северус — шпион Волан-де-Морта. Если ему придётся сообщить Тёмному Лорду, что он потерял своё влияние в школе, как думаешь, что произойдёт?

Пэнси побледнела. «Он будет убит или тяжело ранен. Его положение в рядах в любом случае падает; мой отец считает, что Тёмный Лорд подозревает его в предательстве».

Риал прижался к плечу Драко. «Я не хочу его терять», — сказал он.

Серые глаза Драко стали стальными, когда он твёрдо сказал: «Мы его не потеряем. Нам нужно помочь ему сделать так, чтобы у Поттера не было причин увольнять его из школы. Он не может уволить кого-то только потому, что тот ему не нравится».

— Джеймс Поттер не недолюбливает Сев, Драко. Он его ненавидит. Если бы у него была возможность и его нельзя было бы обвинить, он бы его просто убил.

— У него никогда не будет такой возможности, — мягко сказал Драко, целуя его шелковистые волосы.

-Д-Н-С-Д-

Лили Поттер стояла у дверей поместья Блэков и колебалась. Во-первых, поместье было внушительным и подавляющим. От него веяло старой властью и чистокровным происхождением. Во-вторых, она боялась этого делать. Сириус имел полное право отказать ей, тем более после того, как она обошлась с его сыном. Он, очевидно, был близок и с Северусом, а Лили много лет назад разрушила свои отношения со старым другом.

Наконец она дважды постучала в тяжёлую дверь из чёрного дерева. Дверь бесшумно открылась, и она увидела домового эльфа, одетого в чёрное и серебристое. Если она не ошибалась, это был Кричер, глава домовых эльфов семьи Блэков. — Привет, Кричер, — робко сказала она. — Сириус здесь?

— Хозяин Сириус в гостиной с гостями, — коротко ответил Кричер.

- Могу я поговорить с ним минутку?

Домовик жестом пригласил её войти и закрыл дверь. «Подождите минутку, леди Поттер».

С треском домовой эльф исчез. Лили сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и стала тихо ждать. Вскоре появился Кричер, и домовой эльф выглядел несчастным. «Следуй за мной».

Лили шла за эльфом по коридору, испытывая благоговение и страх перед величественным зданием. Она никогда не видела внутренних помещений поместья; Джеймс был здесь однажды, 18 лет назад, на посвящении Сириуса в лорды Блэки. Кричер подошёл к другой двери и слегка поклонился ей. — Сюда, — сказал он.

Она толкнула дверь и тихо сглотнула. В небольшом тесном полукруге сидели Люциус Малфой, Ремус Люпин, Регулус, Сириус и Северус Снейп. Последний смотрел на неё холодными чёрными глазами, неподвижный, как статуя. Ремус держал Люциуса Малфоя за руку и наблюдал за ней настороженными янтарными глазами.

Она едва успела сделать шаг вперёд и сесть на указанный стул, как раздался резкий, холодный голос: «Что она здесь делает?»

Лили подняла взгляд и замерла. Хар-Риал стоял в дверях, а его слизеринские приятели смотрели на неё с неприкрытым презрением. В его глазах сверкали гнев и обида. Риал имел полное право так на неё смотреть, она поморщилась от этой мысли, но это было правдой.

— Риал, — впервые заговорил Сириус мягким тоном. — Подойди и сядь, и мы всё выясним. Пожалуйста, будь с ней повежливее.

«Если она это сделает», — ответил он. Он пододвинул пуфик, стоявший у дерева, и сел между отцом и Регулусом, который наблюдал за ней с любопытством.

— Однако у моего сына есть уместный вопрос: почему вы здесь? — мягко спросил Сириус.

Она опустила глаза и собралась с духом. «Мне нужна юридическая помощь. Я хочу расторгнуть свой брак с Джеймсом».

— Почему? — Сухой, язвительный тон Северуса был немного резким.

Она подняла глаза, блестящие и злые. "Потому что я устала жить в тюрьме из дерева и шелка", - ответила она. "Мне никогда не разрешали закончить учебу или попытаться сделать собственную карьеру. Я должна была поступить на курсы целителей в больницу Святого Мунго, и месяц спустя, к большому удивлению, я обнаружила, что беременна. Я не хочу брать опеку над Закари, он превращается в такого же придурка, как и его отец ".

Риал фыркнул. — Ты только сейчас это заметил?

— Риал, — тихо сказала она, — я знаю, что этого никогда не будет достаточно, но мне жаль.

— Ты прав, — холодно сказал он. — Этого никогда не будет достаточно. Я 16 лет страдал от твоего отношения, от твоих замечаний о моём недостатке ума. Извинений никогда не бывает достаточно, когда со мной с самого рождения обращались как с отбросом. Я не могу изменить обстоятельства своего рождения, но я точно могу к чёрту убедиться, что в моём свидетельстве о рождении никогда не будет твоего имени. У меня нет матери, и ты получаешь то, за что заплатил. Карма может быть сукой, и сейчас ты сталкиваешься с этой её стороной.

Он поднялся с оттоманки и вышел, коротко бросив: «Всего хорошего, леди Поттер».

К середине его небольшой тирады Лили опустила взгляд на свои дрожащие руки. «Я полностью испортила свою жизнь», — прошептала она.

Подняв взгляд, она только заметила, что Регулус и его брат обменялись быстрыми взглядами. Наконец Регулус заговорил. «У меня есть друзья в юридическом отделе, которые, возможно, смогут вам помочь. Я попрошу одного из них связаться с вами после собрания Ордена 27-го числа».

— Спасибо, — прошептала она. — Простите, что прерываю ваш отдых, я сейчас уйду.

Кричер проводил её обратно к парадным дверям, и она пошла по заснеженной тропинке к концу коридора. Гнев и ненависть, которые она увидела в глазах Риала, пугали. Если он так к ней относится, то что же он думает о Джеймсе? Она вздрогнула, решив держаться от него подальше. Она могла уважать его желание избегать контактов, и это было меньшее, что она могла сделать, чтобы снять напряжение.

Глава 46 Собрание ордена

Глава девятнадцатая- Собрание ордена

Сириус Блэк долго стоял у дома номер 12 по Гриммо-Плейс. В детстве он ненавидел этот семейный особняк, и с возрастом и сменой приоритетов его неприязнь не уменьшилась. Конечно, кричащий портрет его милой покойной матери не помогал. В его голосе всегда звучал сарказм, когда он говорил о Вальбурге Блэк. Он был уверен, что она как-то связана с безумием Беллатрисы.

Он не хотел покидать поместье, особенно после чудесных рождественских каникул с сыном. Риал, без сомнения, тратил свою нервную энергию на выполнение домашних заданий, пока ждал возвращения Сириуса. Северус стоял слева от него, а Ремус — справа. Глядя на всё ещё заметные изменения в своём друге, он улыбнулся. Если бы из его отношений с Люциусом Малфоем ничего не вышло, в чём он сильно сомневался, чистокровный волшебник уже заслужил его уважение за помощь, которую он оказал Ремусу.

Стиснув зубы, он поднялся по нескольким ступенькам и открыл входную дверь. Он прошёл мимо портрета матери, прикрытого тканью, и благодаря тренировкам аврора его шаги были бесшумными. Он не слышал ни Северуса, ни Ремуса. Ремус всегда двигался с удивительной лёгкостью для человека его комплекции, а Северус вообще не издавал никаких звуков. Таким образом, они вошли в столовую Гриммо совершенно незаметно, вызвав удивлённые взгляды некоторых гостей.

Сириус сел в кресло у стены, закинул ногу на ногу и откинулся на спинку с явным видом скуки. Положив локоть на подлокотник кресла, он подпёр голову рукой, лениво прикрыл серые глаза и прислушался. Словно по сигналу, Вальбурга Блэк начала кричать во всё горло. Они услышали громкие голоса в коридоре, и через мгновение в комнату ворвался Джеймс Поттер, за которым следовали Лили и Закари.

Сириус прищурился при виде наследника Поттеров. Чем больше он смотрел на высокомерного отродья, тем больше радовался, что ему удалось полностью отдалиться от семьи. Сказать, что он был шокирован, когда Лили появилась в поместье Блэков, — значит ничего не сказать. Помимо заслуженного гнева на эту женщину, он испытывал лёгкую жалость к рыжей.

Она наконец-то поняла, с опозданием на 18 лет, что вышла замуж за мужчину, который не ценил женщину, способную думать самостоятельно. Мужчину, который считал, что верность в браке — это «старомодно», который уже был на пути к тому, чтобы стать тем, кем он был сегодня, — фанатичным, властным придурком, чья жажда власти не знала границ. Джеймс стал тем человеком, который без раздумий отвернулся бы от лучшего друга ради повышения.

Регулус, казалось, был готов ей помочь. Сириус мысленно усмехнулся, забавляясь. На мгновение он позволил своим мыслям блуждать, размышляя о том, что Лили Эванс может стать его невесткой. Судя по нескольким взглядам, которые он заметил, Регулус бросал на неё, это казалось вполне вероятным. Он знал только, что позволит Регулусу рассказать об этом Риалу, если отношения зайдут так далеко. Риал всем своим видом показывал, что никогда больше не будет полностью доверять этой женщине и не простит её за прошлые поступки. Сириус не был склонен спорить.

Сейчас он задавался вопросом, почему Закари Поттер вообще здесь оказался. Конечно, мальчику было 17, как и Риалу, но его отец вряд ли хотел, чтобы его приняли в Орден, не так ли? Джеймс вряд ли стал бы так рисковать драгоценной шкурой своего наследника, он бы хотел, чтобы тот был как можно более защищён до самого конца. Это проявилось и в полной трусости мальчика.

Альбус повернулся к Северусу и спросил: «Чего хотел лорд Волан-де-Морт на последней встрече?»

Северус не вздрогнул при упоминании этого имени, но его глаза сузились. Сириус знал, что ему не нравится произносить это имя вслух, и Дамблдор тоже это знал, поэтому постоянно подталкивал его к этому. Собравшись с мыслями, мастер зелий заговорил после долгой паузы. «По большей части эта последняя встреча была пустой болтовнёй, он снова и снова твердил о своём желании устранить наследника Поттеров. Самым тревожным было то, что он был уверен в предстоящем нападении на тюрьму Азкабан.

Несколько человек беспокойно зашептались, ерзая на своих местах. — Он упомянул что-то конкретное? — резко спросил Альбус.

«Он скрывает все детали этого плана; он подозревает, что в его рядах есть шпион. Однако он ещё не обвинил никого из Внутреннего круга».

— Этого подозрения не было бы, если бы вы правильно выполнили свою работу, — мягко сказал Джеймс.

Северус холодно посмотрел на аврора и вкрадчиво сказал: «И ты, без сомнения, был бы рад показать мне, что не так в моей технике, если бы это не запятнало репутацию твоей семьи. В конце концов, я должен был делать что-то не так, чтобы выжить за последние 20 лет».

Сириус слегка фыркнул, забавляясь. В голосе Северуса слышались ирония и сарказм. То, что он прожил 20 лет двойной жизнью, было невероятно, и все здесь это знали. Мысль о том, что кто-то может «показать, что не так», была смехотворной.

Он заговорил, чтобы разрядить напряжение, нарастающее между Северусом и Джеймсом. «Альбус, я должен спросить. Какова цель присутствия 17-летнего юноши на собрании Ордена? Если бы я знал, что это будет открытое обсуждение, я бы привёл своего сына Риала».

— Твой брат нам не нужен, как и ты, Блэк, — ядовито пробормотал Джеймс.

— Если это правда, то вам придётся искать другую штаб-квартиру, и вы потеряете ещё одного Невыразимого, — холодно ответил Сириус.

— Ну-ну, джентльмены, — немного обеспокоенно сказал Альбус, переводя взгляд с одного чистокровного волшебника на другого. — Сириус, это не открытое собрание, я решил, что Захарию нужно начать прислушиваться к этим собраниям, информация может быть важна для него в будущем.

Северус фыркнул. «Я сильно сомневаюсь, что от него будет польза, если он сбежит при первом же появлении Тёмного Лорда, Альбус».

— Северус, — мягко пожурил Альбус, — Захария просто запаниковал. Это вполне приемлемая реакция, Волан-де-Морт внушает большой страх.

Риал не паниковал, старый дурак, — в гневе подумал Сириус. Однако Альбус, казалось, был полон решимости игнорировать все события той ночи. Сириус знал, что ничего не может сделать, чтобы изменить мнение старика, и сидел молча, игнорируя оставшуюся часть собрания.

Когда всё закончилось, он поморщился: Риал не обрадуется, узнав, что Закари там был.

-Д-Н-С-Д-

Так случилось, что Риала в тот момент не было в поместье Блэков. Драко появился в камине и спросил, не хочет ли он ненадолго заглянуть. Риал ухватился за эту возможность и оставил отцу записку на столе. Так что примерно в то время, когда его отец уходил с совещания, он растянулся на шезлонге в красивой оранжерее в поместье Малфоев.

В тот момент его глаза были закрыты, поэтому он не заметил удивлённого взгляда Драко, когда тот пробежался тёмно-серыми глазами по его элегантным, утончённым чертам. Драко был ошеломлён своей удачей. Его больше, чем раздражало то, что Закари Поттер отверг его дружбу 4 года назад. И принять такое решение, основываясь на его фамилии…

Он покачал головой. Теперь он был рад, что не дружил с заносчивым наследником Поттеров. Его заинтриговала хрупкая, застенчивая фигурка в поезде на четвёртом курсе. Он почти решился уйти, не сказав ни слова, когда увидел фамилию Поттер на чемодане. Любопытство и желание узнать, кто этот тихий мальчик, заставили его остаться.

Он никогда не пожалеет об этом решении. Даже если эти непростые отношения не сложатся, он всегда будет рад, что решил протянуть руку дружбы Гарри Поттеру, ныне Риалу Сириусу Блэку. Наследник Блэков был умным, харизматичным и потрясающим. Магически он обладал впечатляющей силой, но довольствовался ролью обычного волшебника в глазах волшебного общества.

Риал открыл свои тёмно-зелёные глаза, посмотрел на Драко и тихо сказал: «Мне здесь нравится. Здесь очень спокойно и тихо».

«Я рад, это одно из моих любимых мест в поместье. Мне нравится медитировать здесь, сидя на солнце. Это помогает мне успокоиться и лучше сосредоточиться».

Проведя пальцем по краю своей змеиной татуировки, Риал пробормотал: «Я беспокоюсь, Дрейк. Эта война, она как будто уже на стороне Волан-де-Морта. Среди Света столько волнений, и моему отцу трудно видеть что-то хорошее в будущем».

Драко встал, подошёл и встал позади Риала так, чтобы голова другого мальчика лежала у него на плече. Наклонившись, он переплёл их пальцы, чувствуя под рукой край резного изображения. Поцеловав мягкую, гладкую кожу его щеки, он надолго задумался и сказал: «Всё наладится, Риал. Это правда, что сейчас будущее кажется мрачным, но ничто не высечено на камне». Мы справимся с этим, и через 20 лет или около того Волан-де-Морт станет не более чем дурным воспоминанием, фигурой из учебника истории.

Риал тихо вздохнул, и тёплое дыхание коснулось их соединённых пальцев. «Я надеюсь, что ты прав, Драко. Правда надеюсь. Иначе будущее нашего мира слишком мрачно, чтобы о нём думать. Но с каких это пор ты стал таким оптимистичным хаффлпаффцем?»

Драко посмотрел в насмешливые зелёные глаза и изогнул бровь, как это часто делал его крёстный отец Северус. «Я, глупый Пух? Я бы предпочёл быть гриффиндорцем!»

— Тогда лучше покрась волосы в рыжий, чтобы вписаться в компанию Ласок, — съязвил Риал в ответ.

Драко слегка фыркнул, изобразив на лице преувеличенно обиженное выражение. В ответ он разразился радостным, звонким смехом обычно сдержанного слизеринца.

— Что скажешь, если мы выйдем и погонимся за тренировочным снитчем? — предложил Драко.

Риал медленно встал. Бросив на наследника Малфоев самодовольную ухмылку, он сказал: «Думаешь, на этот раз ты его поймаешь?»

Затем он со всех ног бросился бежать через поместье, уворачиваясь от пальцев разгневанной, но довольной блондинки.

Глава 47 Веду себя как гриффиндорец

Глава Двадцатая- Веду себя как гриффиндорец

Когда Северус и Сириус вернулись в поместье Блэков, Риал был заметен только своим отсутствием. Они вошли в маленькую семейную столовую и увидели Регулуса, который сидел лицом к ним и размахивал маленьким кусочком пергамента в руке. «Думал, ты ищешь это, брат. Кажется, твой сын в поместье Малфоев, тусуется с Драко».

Сириус слегка улыбнулся. «Я гадал, что между ними произойдёт. Прошлым летом я застал их в интересной позе в Хогвартс-экспрессе. Но они меня не заметили».

— Однако, похоже, Драко вполне способен вести себя как идиот, — протянул Северус. В ответ на любопытные взгляды он рассказал о Когтевране и о том, как застал Риала и Драко в коридоре.

Сириус усмехнулся, забавляясь. «Он что, действительно подрался с Драко? Я бы не подумал, что такое возможно».

«Ему надоело отношение Драко и его рассеянность», — сказал Регулус с ухмылкой, бросив многозначительный взгляд на Северуса.

Мастер зелий послушно проигнорировал этот взгляд. Регул не имел права решать, стоит ли ему признаваться в своих чувствах бывшему гриффиндорцу. Он признавался в своих чувствах, сохраняя достоинство, присущее слизеринцам.

"О чем была встреча?" Спросил Регулус.

Сириус пустился в насмешливую тираду, не скрывая своего раздражения по отношению к Альбусу и Джеймсу Поттерам. По его тону было очевидно, как сильно он недолюбливает Закари Поттера; его комментарии были как минимум нелестными. Не то чтобы Северус был с ним не согласен. Наследник Поттеров был далёк от того, кто или что им было нужно для победы над Тёмным Лордом. Учитывая его собственное непростое положение на войне, это было далеко не обнадеживающе.

Регулус поморщился. «Похоже, у этого мальчика мозгов меньше, чем у его матери, в отличие от Риала. Ненавижу такие ситуации».

— Я тоже, — со вздохом пробормотал Сириус. — Располагайся поудобнее, Северус. После этой унылой встречи мне хочется принять долгий душ.

Он направился вверх по лестнице, две пары глаз наблюдали за его исчезновением.

-Д-Н-С-Д-

Регулус хищно ухмыльнулся, когда его брат исчез на лестнице. Посмотрев серыми глазами на Северуса Снейпа, он напал на него. «Северус, судя по твоему поведению, я чувствую, что ты сильно привязан к моему брату».

Северус посмотрел на него чёрными глазами и спросил: «Ты к чему клонишь?»

«Из всех, с кем мой брат мог бы вступить в отношения, ты — единственная, кому я бы доверил его. Так что я собираюсь кое-что тебе рассказать. Несмотря на чистокровное воспитание моего брата, занятия по этикету, политике, языку, литературе, по прибытии в Хогвартс он всё равно попал на Гриффиндор. Для этого есть причина.»

— У всего есть причина, Регулус, — протянул Северус.

«Хватит сарказма, Северус. В случае с моим братом одной из главных причин его перевода является его отношение к разговорам и чувствам. Мой брат был ужасен на занятиях, и главная причина в том, что он не понимал намёков. Он до сих пор прямолинейный до такой степени, что это причиняет боль. Если ты когда-нибудь захочешь донести до его тупой головы, что он тебе нравится, тебе придётся показать это».

— Другими словами, ты хочешь, чтобы я вёл себя как гриффиндорец, — натянуто сказал он. Сверкнув чёрными глазами, он продолжил: — Если ты не заметил, Регулус, мне крайне неприятна мысль о том, что мои эмоции выставлены на всеобщее обозрение.

— Я заметил, — пробормотал Регулус. В этот момент Северус был типичным слизеринцем: уравновешенным, собранным и способным надеть маску, которая могла обмануть даже Тёмного Лорда. Какие бы чувства он ни испытывал, они были погребены так глубоко под его щитами, что он чаще всего был очень хладнокровным и саркастичным придурком.

Однако, чтобы он что-то почувствовал к Сириусу, что-то в его глупом брате должно было пробить этот щит. Регулус не знал, как это произошло. Это было удивительно, особенно учитывая ужасную шутку, которую его брат сыграл с Северусом, чуть не убив его. Теперь он знал, что Северус ведёт проигранную битву. Между его вспыльчивым братом и уравновешенным Риалом Северус никак не мог снова погрузиться в свои мысли. Нравится вам это или нет, но Северус столкнулся с серьёзными изменениями в своём характере.

Регулус знал, что Северус, должно быть, отчасти понимал это, потому что боролся не так упорно, как обычно. Какая-то упрямая часть его разума сопротивлялась, делая последнюю отчаянную попытку уцепиться за то, что было ему знакомо и привычно. Просто нужно было немного подтолкнуть его, вот и всё.

«Перестань бороться с этим, Северус. Дело уже не только в тебе. Я не думаю, что это было так с тех пор, как ты встретил Риала в прошлом году. Знаешь, ты выглядишь идиотом, когда борешься за своё счастье».

Регулус встал, разминая ноги после долгого сидения. «Пожалуйста, передайте мои извинения Сири. Мне действительно нужно вернуться к работе; в последнее время у нас были проблемы».

Выйдя за дверь и направившись к барьеру для аппарации, он тихо присвистнул. Всё, на что он мог надеяться, — это на то, что Северус правильно поймёт его слова и перестанет скрывать свои чувства. Он никак не мог узнать, что произошло, до следующей встречи. Что это с бывшими слизеринцами, которые влюбляются в бывших гриффиндорцев? Сначала Люциус, а теперь Северус… и ты!

-Д-Н-С-Д-

Сириус спустился по лестнице, чувствуя себя намного лучше после долгого душа. Он переоделся в бледно-голубую шёлковую рубашку и чёрные замшевые брюки, сменив свои обычные армейские ботинки на пару кожаных туфель без каблука. Он возился с последней запонкой, когда вошёл в маленькую столовую.

Первое, что он заметил, — отсутствие своего брата Регулуса. Северус всё ещё был там, обхватив длинными пальцами чашку с чаем, от которой шёл лёгкий пар. На столе стоял чайник, ещё одна чашка и небольшая миска с кубиками сахара. Сириус налил янтарную жидкость и добавил два кубика. Краем глаза он заметил, что Северус слегка поморщился от сахара.

— Вы не добавляете сахар в чай? — спросил он с любопытством.

— Нет. На мой взгляд, это слишком сильно меняет вкус. Я тоже за эти годы привык к кофе. Драко однажды попробовал, но для него он был слишком горьким, — Северус сделал паузу. — Регулус просил передать ему свои извинения. Видимо, у них какие-то проблемы в Отделе тайн.

— Я не удивлён, — со вздохом сказал Сириус, делая глоток горячего напитка и довольно мурлыча. — В последнее время почти во всех департаментах Министерства были проблемы. Люди начинают беспокоиться из-за молчания Тёмного Лорда.

«Должен признать, его уверенность в успехе побега из Азкабана меня беспокоит. Он, кажется, почти уверен, что всё пройдёт гладко. Единственное, к чему я могу прийти, — он убедил дементоров снова встать на его сторону, но я не сказал об этом Альбусу».

«Без достаточных доказательств это было бы всё равно что пытаться поймать одно из созданий Лавгуд», — согласился Сириус.

Северус фыркнул, услышав эту аналогию. Это было уместно: Ксенофилиус Лавгуд всегда охотился за тем или иным вымышленным существом, убеждённый, что они действительно существуют.

— Кстати, о встрече: почему Джеймс выглядел так, будто у него лопнул один из его знаменитых пузырей? — спросил Сириус.

Северус ухмыльнулся. «Ближе к концу встречи Дамблдор отвёл его в сторону и сказал, что, несмотря на его должность Верховного Инквизитора, моё увольнение из Хогвартса было бы нежелательным шагом. Несомненно, он планировал вышвырнуть меня и позволить Тёмному Лорду прикончить меня».

— В любом случае, пока ты в безопасности, — сказал Сириус со вздохом облегчения. Он чувствовал, что, когда эта новость распространится по школе, немало слизеринцев обрадуются.

Северус смотрел на него со странным, непонятным выражением лица. После долгой паузы он сказал: «Ты действительно обеспокоен, Блэк».

— Это Сириус, и конечно я встревожен, Северус. Или мне нельзя беспокоиться о людях, которые мне небезразличны?

Чёрные глаза, казалось, немного смягчились, и Северус ответил: «Конечно, Сириус. Прости меня, я просто не привык к тому, что люди заботятся о моём благополучии. Я всегда чувствовал себя немного изгоем, если не считать Люциуса и Драко».

— Ну, ты-то не такая, — натянуто сказал он. — Риал очень заботится о тебе и восхищается тобой. Я стал ценить твоё присутствие больше, чем ты можешь себе представить.

Глаза Северуса сверкнули. «Это, Сириус, звучит как вызов».

Сириус удивлённо поднял взгляд, и его серые глаза встретились с ониксовыми. Сириус смотрел в эти тёмные глаза, пытаясь прочитать скрываемые в них эмоции. Спустя долгое мгновение он почувствовал, как длинные, чувствительные пальцы обхватили его лицо. Сириус слегка расширил глаза и замер, когда губы Северуса встретились с его губами. Это продолжалось ещё мгновение, пока он не оправился от шока и не поцеловал темноволосого бывшего слизеринца в ответ.

Послышался тихий шум, и они неохотно отстранились друг от друга. Сириус повернул голову и удивлённо ахнул. Риал стоял в дверях с непроницаемым выражением лица. Немного понаблюдав за ними, он ухмыльнулся и сказал: «Наконец-то. Я ждал, что ты что-нибудь предпримешь, Северус, ещё с лета».

Подросток развернулся и ушёл. Сириус посмотрел в тёмные глаза и прошептал: «Так долго?»

— Возможно, дольше, — ответил Северус, и в его глазах вспыхнуло странное, обжигающее тепло.

Впервые за долгое время Сириус был рад тому, что между ними повисла уютная тишина. Конечно, они нашли способ заполнить эту тишину, но он не жаловался. Нет, он никогда бы не стал жаловаться на такую тишину.

Интерлюдия- Сладкий яд

Остров Азкабан находился посреди Северного моря. Ветер, дождь и волны постоянно обрушивались на маленький остров, делая его менее похожим на песню и более монотонным. Но обитатели никогда этого не замечали, погрузившись в свои худшие воспоминания. В самых дальних камерах содержались худшие из заключённых, убийцы и Пожиратели смерти. В центральной камере находился Питер Петтигрю, человек, предавший Поттеров Тому-Кого-Нельзя-Называть.

Тюрьма Азкабан изменила этого невысокого мужчину. Раньше он был немного полноватым, с ясными, счастливыми глазами и застенчивым характером, но теперь взгляд заключённого был жёстким от жажды мести и мрачным от безумия. Он был худым как щепка, и когда на его тонких губах появлялась холодная улыбка, многие вздрагивали. У Питера была только одна мысль: убить Захарию Поттера. Мальчишка, из-за которого его Лорд пал, должен быть уничтожен. Когда прошлым летом он почувствовал жжение своей Метки, широкая безумная улыбка не сходила с его лица несколько дней.

Сразу за его камерой располагалось кольцо камер, в которых находились Рабастан и Родольфус Лестрейнджи, Алекто и Амикус Кэрроу, Селвин и более похожий на животное, чем на человека, Фенрир Сивый. В последней камере кольца находилась Беллатриса Лестрейндж, одна из самых преданных последовательниц Тёмного Лорда. Глаза Беллатрисы с тяжёлыми веками, непослушные чёрные волосы и резкие, холодно-красивые черты лица выдавали в ней наследницу Блэков и Розьеров, но её идиотский кузен Сириус Блэк исключил её из генеалогического древа Блэков после суда.

Из всех заключённых в Азкабане Беллатриса была пугающе здравомыслящей. В её случае дементоры почти не влияли на неё. В её мыслях не было ничего радостного, как и на протяжении более 20 лет. Именно это делало Беллатрису Лестрейндж такой пугающей для волшебного мира. Она наслаждалась тем, что делала, получая удовольствие от причинения как можно большей боли самыми изобретательными способами. Её длинные тонкие пальцы обхватили прутья решётки, и она слегка удовлетворенно ухмыльнулась.

Она, как и её спутники, прошлым летом почувствовала, как горит Тёмная метка. Она знала, что это значит, знала, что её Лорд снова восстал. Это был лишь вопрос времени, когда её Лорд освободит её, и она сможет снова присоединиться к нему в очищении магического мира. Первым в её списке был её недостойный кузен Сириус. Следом шла её любящая магглов сестра Андромеда и полукровка, которого она родила до заточения Беллы.

Она повернула голову, услышав движение в коридоре. Её глаза расширились от удивления, когда она увидела, кто это был. Лениво она наблюдала, как Джеймс Поттер уверенно идёт к ней, оценивая его внешний вид. 17 лет не пошли Поттеру-Лорду на пользу: он по-прежнему выглядел уверенным в себе и красивым. Она слегка облизнула губы, заметив дорогие кожаные брюки, сапоги из драконьей кожи и чёрные боевые мантии из акромантула, расшитые золотом, как у высокопоставленного аврора. Он также носил серебряные перчатки с наконечниками, укрепленными пластинами из чистого серебра.

— Что привело ко мне столь высокопоставленного аврора, а? — мягко промурлыкала она.

Поттер слегка вздрогнул от её голоса и ответил мягким, хриплым тоном: «Это выгодно нам обоим, Лестрейндж».

"О?" - застенчиво ответила она. "И что бы Аврор, икона Света, хотел сделать с такой женщиной, как я?"

— Много чего, — соблазнительно промурлыкал он, и она чуть не рассмеялась от восторга. Мужчина, который знает, как правильно играть в эту игру!

Он продолжил: «Я могу оказать вам огромную помощь, Беллатриса. Я могу освободить вас из вашей тюрьмы, если вы пожелаете».

"Который из них?" прямо спросила она, наблюдая за его реакцией.

Карие глаза потемнели от вожделения, и он промурлыкал: "И то, и другое, если ты этого хочешь".

Она просунула тонкую руку сквозь решетку и провела по мощной челюсти, отвечая: "Чего ты хочешь взамен?"

"Должность министра. Смерть Сириуса Ориона Блэка и его сына Риала Блэка была бы приятным бонусом".

"У моего недостойного кузена есть сын?" Беллатрикс прошипела.

"Рожден от моей будущей бывшей жены", - сухо ответил Джеймс. "Неважно, я могу обойтись без дешевого приданого грязнокровной сучки. Избавляет меня от хлопот по организации ее смерти."

Она задумчиво посмотрела на него и сказала: "Ты знаешь, что смерть вашего сына является главной целью моего Господа, верно?"

"Если он умрет, это не будет большой потерей", - пренебрежительно ответил Джеймс. "Он полукровка, его дурная слава того не стоила. Он был моим средством продвижения в высшие чины Министерства. В любом случае, он привязался к грязнокровке Гермионе Грейнджер, и ты действительно думаешь, что я хочу, чтобы кровь моей семьи была так сильно разбавлена? "

"Немного амбициозны, не так ли?" Сардонически ответила Беллатрикс.

Он окинул взглядом её тело, заставив её вздрогнуть. «Белла, дорогая, если мы сделаем это достаточно осторожно, то сможем избавиться от твоего Лорда и Министра одновременно. Скажи мне, тебе нравится быть правой рукой безумного Тёмного Лорда или женой самого могущественного волшебника в магическом мире?»

— Я думаю, — тихо выдохнула она, — что у нас много общих целей. Выпусти меня отсюда, Джеймс Поттер, и я помогу тебе убить моего кузена не позднее середины весны.

Он достал большой старый ключ и вставил его в замок, повернув одним плавным движением. Он распахнул дверь, и она грациозно вышла наружу. Он протянул ей палочку и крепко поцеловал в губы. Отпустив её после долгого поцелуя, он прошептал ей на ухо: «Этот ключ откроет камеры твоих товарищей. Я скоро свяжусь с тобой, моя тёмная».

Она на мгновение коснулась его мощного плеча, прежде чем он развернулся и с агрессивной грацией шагнул в темноту, направляясь к выходу. На её губах появилась холодная, элегантная улыбка, и она рассмеялась. Наконец-то её осторожная, слепая преданность Тёмному Лорду окупилась. Ей только что предложили истинную власть, и она собиралась её получить.

Что ж, дорогая кузина, тебе удалось хорошенько разозлить Джеймса Поттера. Поздравляю! Её язвительные мысли исчезли, когда она посмотрела на ключ в своих руках. Скрывая своё удовлетворение за расчётливым безумием, она хихикнула высоким голосом и отправилась освобождать своих сокамерников.

Глава 49 Реакции

Глава Двадцать первая-Реакции

В купе Слизерина в Хогвартс-экспрессе было тихо. Они были потрясены статьей в «Ежедневном пророке», в которой говорилось о массовом побеге из Азкабана. По понятным причинам самым подавленным из всей компании был Ториан: оба его родителя были в списке сбежавших заключенных. Ториан боялся, что они попытаются забрать его у дедушки. Тайрен Лестрейндж по-прежнему был могущественным волшебником, но сможет ли он противостоять трем Пожирателям смерти?

Риал был трезв и спокоен, обдумывая последствия статьи. В редком, заметном проявлении своего настроения он свернулся калачиком рядом с Драко и положил голову блондину на плечо. Драко ничего не сказал, просто крепко обнял его за талию. Через мгновение он заговорил, не потрудившись скрыть легкую дрожь в голосе. "Как они сделали это? Согласно статье, двери их камер все еще были заперты! Мой отец сказал мне, что дверь камеры Фенрира Сивого была сделана из чистого серебра!

Группа выглядела нервной и расстроенной. Риал не мог их винить. Эта группа, вероятно, была самой опасной из сбежавших, большинство из них входили в ближний круг Волан-де-Морта. После долгой паузы Блейз заговорил. "Должно быть, это дело рук кого-то из своих. Кто-то из авроров или невыразимцев должен был дать заключённому один из ключей."

— Да, но кто именно? Если они занимают достаточно высокое положение в Министерстве, их нельзя будет заподозрить, — сказал Драко.

— Я думаю, что сейчас у нас есть более важные дела, — твёрдо сказала Пэнси. — Из-за этого прорыва предубеждение против Слизерина достигнет небывалых высот. Нам нужно встретиться в гостиной с профессором Снейпом. Такие люди, как Ториан, будут в особой опасности.

— Я сказал то же самое Севу перед его отъездом из поместья, — тихо сказал Риал. — Он прилетел по каминной сети, чтобы поговорить с отцом. Дамблдор пытался получить информацию изнутри Министерства.

— Значит, ваш с Регулусом план сработал? — спросил Драко с ухмылкой.

— Что это за план? — впервые заговорил Ториан.

«Риал и Регулус пытались придумать, как свести нашего дорогого главу факультета и отца Риала», — протянул в ответ Драко.

— Я бы сказал, что это сработало, — ответил Риал с ухмылкой. — После того, как я вернулся в поместье по каминной сети от тебя, я застал их за довольно страстным поцелуем. Осмелюсь предположить, что они продолжили после того, как я оставил их наедине.

Пэнси хихикнула. «Значит, наш дорогой мастер зелий повел себя как гриффиндорец, чтобы получить желаемое, да?»

— Я бы не удивился, если бы он переехал к вам, ребята, — протянул Драко. — Отец говорит, что шансы пятьдесят на пятьдесят, что он найдёт Северуса в поместье Блэков, а не в Спинерс-Энд.

— Я бы не возражал, — ответил Риал. — Мне нравится Сев. Он первый человек в школе, которому я действительно доверяю, кроме тебя, Драко.

Драко пришлось приложить усилия, чтобы не улыбнуться Риалу. И всё же по тому, как сверкали от удовольствия его серые глаза, он понял, как много это для него значит. Риал повернулся к Ториану и слегка нахмурился. «Ториан, ты занимаешься с одним или несколькими из нас, верно?»

Ториан кивнул с несчастным видом. Он до смерти боялся, что его безумные мама и папа заберут его у дедушки. Или, что ещё хуже, убьют его дедушку.

— Тогда остаётся только одно, — со вздохом ответил Риал. — Я знаю, что тебе не понравится эта идея, но ты не можешь выходить из общежития без одного или нескольких из нас. Есть ученики, которые, вероятно, убьют тебя только из-за твоей мамы. Я знаю, что Невилл Долгопупс учится на Гриффиндоре, и он может посчитать, что у него есть повод причинить тебе вред.

Ториан лишь кивнул, и только в его глазах отразилось отвращение к мысли о том, что ему придётся постоянно находиться рядом с другим учеником. Однако он был слизеринцем и знал, что Риал говорит правду. Ториан был тихим книжным червём, он ненавидел конфликты. Он стал бы лёгкой мишенью для предвзятых учеников, которые ищут, на кого бы свалить вину.

— На более приятной ноте, — Риал просиял, — отец сказал мне, что Дамблдор прямо запретил Джеймсу Поттеру увольнять Северуса. Очевидно, старый чудак всё ещё достаточно вменяем, чтобы понимать, что Северус не проживёт и дня, если его уволят из Хогвартса.

— Да! — прошептала Пэнси, с облегчением прислонившись к Блейзу. — Если бы мы его потеряли, я бы не удивилась, если бы весь Слизерин взбунтовался. Все наши родители знают, что Северус — единственный учитель, который относится к нам нормально, даже если это кажется предвзятым отношением.

Мимо прокатила тележка с пожилой женщиной, и слизеринцы просто проигнорировали её. Северус научил их полезному заклинанию для заглушения звука в небольших помещениях, оно называлось «Муффлиато». Они всегда использовали его в поезде, чтобы любопытные гриффиндорцы не могли подслушать их разговоры.

— С академической точки зрения, — протянул Драко, проведя пальцами по волосам Риала, — это наш год СОВ. Мы будем составлять отдельные расписания или общее?

— Группой, — предложил Риал. — Но это будет сложно организовать должным образом.

— Не совсем, — ответил Драко. — Мы просто назначим каждого ученика ответственным за один предмет, и они будут особенно тщательно его изучать. Потом мы будем встречаться по вечерам и обмениваться заметками. Если назначенный ученик хорошо справится со своей работой, у нас будут подробные заметки по каждому предмету. Мы можем собраться в пустом классе, чтобы поработать над практическими заданиями.

— Когда ты стал таким умным, Дрейк? — без особого энтузиазма поддразнил его Риал. Он всё ещё пытался понять, как заключённые сбежали. Внезапно он выпрямился, широко раскрыв глаза. — Беллатриса, — в ужасе прошептал он.

— А что насчёт неё, Риал? — обеспокоенно спросил Драко.

«До того, как она вышла замуж за Родольфуса Лестрейнджа, она была Блэком. Отец сказал мне, что она его ненавидит, считает предателем крови за то, что он решил не служить Тёмному Лорду. Теперь, когда она вышла из игры, она точно придёт за ним».

Драко притянул его к себе и успокаивающе погладил по тёмным волосам. «Если он сказал тебе это, значит, он прекрасно осознаёт опасность, Риал. Не переживай сейчас об этом. Ты никак не сможешь вести войну на два фронта».

Риал странно посмотрел на него, ничего не понимая.

«Нам нужно разобраться с Джеймсом Поттером и школой. Если ты начнёшь беспокоиться ещё и о Сириусе, то будешь напрягаться до предела. Доверься ему, он знает, что делает. Честно говоря, — Драко нахмурился, — я не уверен, что ему стоило говорить тебе об этом».

— Он мой отец, Драко! Ты бы так же переживал, если бы это был Люциус!

— Я знаю, — успокаивал он, — я не виню тебя за заботу. Я просто думаю, что он склонен забывать, как сильно ты переживаешь. Просто успокойся, пожалуйста?

Спустя долгое мгновение Риал расслабился и откинул голову на плечо Драко. Пэнси бросила на него понимающую ухмылку, и он нахмурился в ответ. Он не был жертвой заботливого взгляда Драко. Он НЕ был. И на этом всё.

Тем не менее, — вмешался тихий голос, наполненный сарказмом, Драко — единственный, кого ты успокаиваешь, когда так взвинчен.

Заткнись, сказал он тоненькому голоску.

К счастью, так и произошло.

Глава 50 Обоснования

Глава двадцать вторая- Обоснования

Они уже неделю как вернулись к занятиям, и пока всё шло хорошо. Риалу никогда не нравилась эта фраза, ему всегда казалось, что в тот момент, когда он её произносил, случалось что-то плохое. Когда он упомянул об этом своему парню, Драко поддразнил его за пессимизм. Риал не считал себя ни пессимистом, ни оптимистом. Скорее, он твёрдо придерживался реализма. И в таком настроении даже Драко пришлось признать, что раньше случалось немало безумных, безумных или плохих вещей.

Однако в тот момент Риал вёл себя скрытно. Или, как выразился бы его любимый профессор, он вёл себя как Блэк. Пробирался куда-то после отбоя, одетый во всё чёрное, сливаясь с тенями. Рискуя потерять свой дом и немало баллов, если его поймают. Для него потенциальная выгода от этой ночи намного перевешивала возможные потери. Что-то не давало ему покоя с самого начала каникул. И этим чем-то был Закари Поттер.

Многие называли Альбуса Дамблдора самым мудрым волшебником современности, могущественным дуэлянтом и грозным директором. Он открыл 12 способов применения драконьей крови, занимался алхимией вместе с Николасом Фламелем и победил Грин-де-Вальда в расцвете сил, ради Мерлина! Риал знал, что его директор не был полным идиотом, хотя с годами он, казалось, становился всё более и более безумным.

Вернувшись к своим размышлениям, Риал понял, что Альбус не был слеп. Этот человек каждый день видел, каким глупым и никчёмным был Захария Джеймс Годрик Поттер. И всё же его допускали на собрания Ордена, называли Мальчиком-Который-Выжил, уважали и почитали как того, кто победит Тёмного Лорда Волан-де-Морта, которого многие считали ещё более ужасающим и безумным, чем Грин-де-Вальда, заключённого в Нурменгарде до конца своих дней.

Всё, что Риал хотел знать, — это почему Дамблдор крадётся в темноте. У Дамблдора должна была быть какая-то причина, какое-то оправдание для его обожания Закари. Если бы Джеймс Поттер или его отец вели себя в школе так же, как Закари, их бы немедленно исключили. Сириус рассказывал ему, как близко он подошёл к смерти Северуса на пятом курсе, когда Ремус Люпин превратился в волка. Риал всё ещё не мог поверить, что профессор зельеварения простил его за тот случай.

Услышав знакомый голос, Риал прижался к колонне, вжимаясь в стену. Он старался дышать как можно тише, прижимаясь щекой к прохладному камню. Захария шёл в его сторону с кем-то ещё, тихо разговаривая. Они показались ему на глаза, и он понял, что это Гермиона Грейнджер, магглорождённая ведьма.

Язык их тел многое ему сказал. Гермиона положила голову на плечо Закари, и они взялись за руки. Пара остановилась в шаге от того места, где прятался Риал, и он чуть не выругался. Ему будет трудно уйти незамеченным. Эта мысль вылетела у него из головы, когда Закари поцеловал её в щёку и тихо вздохнул. Риал был ошеломлён; он и не подозревал, что Заки на самом деле привязан к этой девушке.

— Мои родители разводятся, — тихо сказал Закари. — Я был удивлён; я думал, что мама очень предана отцу. Она сказала мне, что у отца был роман с Ритой Скитер, но отец говорит, что она просто завидует моей славе и успеху отца в Министерстве.

— Это ужасно, Закари! — сочувственно сказала она. — Твоя мама должна поддерживать тебя, а не завидовать!

«Отец сказал, что должен был этого ожидать, он говорит, что, поскольку мама — магглорождённая, она никогда не поймёт, как устроено наше общество. Он сказал мне не беспокоиться об этом, сосредоточиться на учёбе и своём долге перед нашим миром».

— Но почему это должен быть ты? — жалобно спросила Гермиона. Риал мог бы поцеловать её; она не смогла бы сыграть лучше, даже если бы он дал ей сценарий.

— Это в пророчестве, Гермиона. Оно очень конкретно указывает на меня, хотя изначально оно могло указывать либо на меня, либо на Невилла Долгопупса.

Риал приподнял бровь. Слава Мерлину, это не означало, что речь шла о Невилле. Мальчик был идиотом, забывчивым и посредственным волшебником. Если бы он был Мальчиком-Который-Выжил, то магический Свет, возможно, сдался бы много лет назад и предотвратил конфликт.

"Что там написано?" Гермиона с любопытством спросила.

«Я правда не должен тебе рассказывать, Гермиона. Дамблдор сказал мне, что об этом нужно рассказать как можно меньшему числу людей».

"Поверь мне, Закари", - мягко сказала она, обхватив его нижнюю челюсть рукой. "Я очень умная, я могла бы помочь тебе".

Он пожал плечами. - На самом деле все довольно просто, Гермиона. Тот, кто родится с Силой, способной победить Темного Лорда, родится на исходе седьмого месяца. И он обретет силу, о которой Темный Лорд не подозревает. Рожден от тех, кто трижды бросал Ему вызов, и Темный Лорд отметит его как равного себе. Ни один из них не может жить, пока жив другой. Тот, кто родится с Силой, способной победить Темного Лорда, родится на исходе седьмого месяца."

Глаза Риала расширились от недоверия: это и было пресловутое пророчество? Его отец говорил ему, что Тёмный Лорд знал о пророчестве, и именно оно заставило его преследовать Закари в канун Дня всех святых в том году, но это было почти невероятно. Пророчество было в лучшем случае туманным, единственное, что связывало его с Закари, — это день рождения и шрам на лбу. Так это и было оправданием Дамблдора?

Закари продолжил: «Возможно, после Волан-де-Морта мне придётся сразиться с другим Тёмным Лордом. По словам Дамблдора, есть ещё одно пророчество, оно старше этого. Оно о «Полуночном Солнце». Дамблдор говорит, что, по его мнению, это означает Риала Блэка».

Риал застыл. Это было для него новостью. Почему никто не рассказал ему об этом так называемом пророчестве?

— Что там написано? — в ужасе выдохнула Гермиона.

Закари отказался от этого без возражений. «Я тот, кого вы все избегаете, дитя, потерявшееся во тьме. Я тот, кого назвали в честь того, кто умер от собственной руки, душа, покинутая, но не сломленная. Я тот, кого вы назвали бы Спасителем, отвергнутым ради предателя. Я павшая звезда, поймай меня, если сможешь. От моего решения зависит судьба всех нас, я — Полуночное Солнце. Если я решу сломить тебя, всё будет потеряно навсегда. Если я решу спасти тебя, вместо этого сломят меня. На моих плечах лежит судьба мира. Обращайся со мной так, как ты хочешь, чтобы обращались с тобой.

Риал слушал, прищурившись, и мысленно подсчитывал. Чем больше он слушал, тем злее становился.Это было причиной, по которой его отец забрал его, чтобы избежать появления ещё одного Тёмного Лорда? В любом случае, почему его отец или Северус не доверяли ему настолько, чтобы он услышал пророчество, в котором подробно описывалось то, что ему, возможно, придётся сделать? Если я решу сломить тебя, всё будет потеряно навсегда. Если я решу спасти тебя, вместо этого сломят меня. Ни один из этих вариантов не казался ему приемлемым, и он определённо не хотел в итоге «сломаться», что бы это ни значило.

Он был так зол, что даже не заметил, как Закари и его девушка начали спорить о месте женщин в волшебном обществе, а также не заметил, как Гермиона встала и ушла, зачаровав стаю птиц, чтобы они напали на Закари Поттера. Когда он поднял взгляд, Закари как раз избавлялся от последних птиц, и всё его лицо было в царапинах. В ярости Риал направился обратно в подземелья.

— Эй! Что ты делаешь после комендантского часа, студент?

Он застонал. Закари был префектом. Но он, Риал, был Посредником. Он с достоинством выпрямился и повернулся лицом к Закари. В его изумрудных глазах появился мрачный блеск, когда он спросил: «Что ты делаешь, префект?» Его голос мог бы заморозить лаву.

Закари шагнул в его сторону, быстро краснея от гнева. «Какое тебе дело, змея? Разве ты не должен быть в любом случае на посту? Или ты изменяешь своему драгоценному Дракону?»

Риала переполняла горькая ярость, и он заговорил, намереваясь причинить вред, причинить боль. «По крайней мере, меня не отвергла моя девушка, Поттер. Ты действительно собирался отказаться от желаний своего фанатичного отца и жениться на грязнокровке, или это были просто разговоры?»

Кулак Закари метнулся вперед и сильно ударил Риала по скуле. Он услышал, как хрустнула кость, и почувствовал, как ребро кулака его сводного близнеца рассекло ему губу. Не раздумывая, он выхватил палочку и прорычал: "Заключенный!"

Закари упал на пол, скованный по рукам и ногам. Направив палочку ему в лицо, Риал рявкнул: «Диффиндо!» Он провёл длинную линию от уха Закари вниз по его шее. Следующим заклинанием было полное связывание тела.

«Теперь у тебя будет шрам, такой же, как у меня, когда ты бросил меня умирать, трус! Мы оба помечены, Закари, но, по крайней мере, мой шрам не приведёт к моей смерти. Забвение! Оглушение!»

В ярости Риал направился обратно в подземелья. Как ему удалось в слепой ярости не заметить патрулирующих префектов и учителей, он и сам не смог бы вспомнить. Он почти добрался до гостиной Слизерина, когда внезапно передумал. Он не хотел возвращаться в спальню в таком гневе, он чувствовал, как магия всё ещё бурлит в его крови. Сурово взглянув на Северуса, он направился в его покои.

Найдя змею на картине «Голова Дома», он прошипел: «Впусти меня, СЕЙЧАС.»

Дверь распахнулась, и он вошёл. Северуса не было в гостиной, и Риал без колебаний направился в лабораторию. Он открыл дверь и вошёл. По-прежнему не глядя на мастера зелий, он захлопнул дверь и прорычал два заклинания: «Коллопортус! Муффилиато!»

Наконец он обратил свой яростный взгляд на Северуса. Мужчина чуть не отступил назад, но остался на месте. Неприязненное уважение Риала к его выдержке испарилось, когда он прорычал: «Почему никто не соизволил сказать мне, что обо мне есть какое-то чёртово пророчество?»

-Д-Н-С-Д-

Северус был в своей лаборатории и пытался закончить пару зелий для Поппи. Было ещё не очень поздно, около 10:30. Когда он заканчивал последние ингредиенты, раздался звонок, сообщавший, что кто-то вошёл в его покои. Он решил, что это, скорее всего, либо студент, либо старый козел, и в любом случае им будет нетрудно его найти.

Через мгновение вошёл Риал, одетый во всё чёрное. Северус лишь мельком увидел его лицо, прежде чем тот повернулся и закрыл дверь. Он запер дверь и приглушил доносившийся снаружи разговор, прежде чем повернуться к Северусу. Шпион был так напуган, что попятился, но потом пришёл в себя и остался на месте.

Однако это было трудно. Изумрудные глаза Риала горели яростью, в них клубился гнев и почти осязаемая магия. На фоне этого разительным контрастом выглядели разбитая губа и быстро формирующийся синяк. Однако он не обращал внимания на свои раны, глядя на Северуса с абсолютной, ошеломляющей яростью, читавшейся в его взгляде. От его вопроса Северус расширил глаза, прежде чем отойти от зелий и сесть в кресло. Долгое время никто не произносил ни слова.

— Как ты узнал? — в конце концов спросил Северус.

«Я подслушал, как Закари говорил с Гермионой Грейнджер. Они также упомянули пророчество, в котором говорится о Заке и Тёмном Лорде. Значит, Дамблдор всё ещё не убеждён, что я опасен?» — саркастически прорычал он. «Вот почему мой отец решил признать меня своим наследником — из жалости? — выплюнул он.

— Если ты считаешь себя таким же идиотом, как Долгопупс, — огрызнулся Северус. — Твой отец любит тебя, он гордится своим сыном.

«Всё, что я знаю наверняка, — это то, что у меня снова выбили почву из-под ног, как ковёр, и что единственный человек, которому я могу доверять, — это я сам».

— Мы не Джеймс и Лили Поттер, Риал! — рявкнул Северус.

— Вам когда-нибудь приходило в голову, что мы не упоминаем это пророчество, потому что не хотим, чтобы оно добавило вам забот? Если вы не заметили, Джеймс Поттер преподаёт здесь, ваш отец каждый день сталкивается с опасностью на работе, я шпион, Драко станет Пожирателем смерти, если Люциус не придумает, как спасти своего сына, и мы воюем на двух фронтах!

— Я не ребёнок! — выплюнул Риал, и на его глазах выступили злые слёзы. — Я знаю всё, о чём ты говоришь, я просто подумал, что было бы неплохо, если бы я знал, что от меня ждут либо падения во Тьму, либо «сломаться», что бы это ни значило!

Северус посмотрел на подростка и вздохнул. «Иди сюда, Риал».

Подросток приблизился к нему, одновременно злой и настороженный. Северус чувствовал себя странно из-за этого, но отмахнулся от своих ощущений и притянул подростка к себе. Риал напрягся в его объятиях, а затем расслабился и выдохнул, издав разочарованный шип. Северус почувствовал, как его учащённое сердцебиение постепенно замедляется, и сказал более спокойным голосом: «Риал, мне жаль, что мы не рассказали тебе об этом раньше. Когда мы узнали о пророчестве, это было сразу после твоей неудачной попытки самоубийства». Мы все были сильно потрясены, а ты не доверяла нам настолько, чтобы знать, что мы думаем о тебе или об этом пророчестве.

Риал вздохнул. «Я знаю, Северус. Прости, я действительно доверяю тебе, всем вам. Это просто шок, и я боюсь и злюсь из-за того, что может означать это пророчество».

— Пророчества никогда не бывают однозначными, — напомнил ему Северус, успокаивающе поглаживая мягкие чёрные волосы. — Что бы ни значило «сломано», ты знаешь, что мы с твоим отцом никогда не бросим тебя. Я сомневаюсь, что Драко тоже.

Риал отстранился и снова встал. Задумавшись, он осторожно потрогал синяк и поморщился. «Совсем как его отец», — пробормотал он.

"Кость сломана?" Мягко спросил Северус.

Риал кивнул. Северус встал, направив палочку на скулу Риала. Он не мог не вспомнить, как в последний раз стоял перед Риалом, исцеляя сломанную кость. "Эпискеи!"

— Надеюсь, ты хотя бы причинил Захарии какой-то вред, — сухо сказал Северус.

— Более чем, сэр. Спасибо, и я сожалею, что всё это наговорил.

— Не волнуйся, ты гораздо взрослее большинства своих ровесников, Риал. Но это не значит, что ты не можешь время от времени выходить из себя. Однако тебе лучше пойти спать, уже поздно.

- Спокойной ночи, Северус.

- И тебе того же, Риал.

Когда подросток исчез, Северус устало вздохнул и проверил свои зелья. Они были готовы к розливу, поэтому он разлил их по бутылкам, убрал рабочую поверхность и отправился спать. Появление Риала сделало эту ночь долгой и интересной.

Глава 51 Сириус имеет значение

Глава двадцать вторая- Сириус имеет значение

Сириус только что закончил довольно утомительный день в Отделе авроров. Фадж начал почти полностью полагаться на Джеймса Поттера; его слово стало решающим фактором во многих изменениях в Министерстве, а не только в Отделе авроров. Сириус не мог противостоять этой политике, поскольку она его не касалась, что было горькой иронией, если подумать. Его остроумный комментарий на этот день заключался в том, что это не касалось и Джеймса Поттера, не так ли?

Его непосредственным начальником был Руфус Скримджер, и этот похожий на льва мужчина был не слишком доволен этим комментарием. Руфус дал ему кучу бумаг, которые нужно было подписать до начала работы на следующее утро. И вот он стоял и с кислым выражением лица подписывал последний лист пергамента. Было уже больше шести вечера, и он ненавидел бумажную работу. Его камин разгорелся как раз в тот момент, когда он заканчивал последний документ, и он раздражённо сказал: «Да, сэр, я почти закончил с…»

— Извини, Сириус, но я не думаю, что ты обращаешься ко мне, — глаза Альбуса сверкали даже через камин.

Вместо того, чтобы обрадоваться встрече с директором, Сириус почувствовал, как у него засосало под ложечкой. В последнее время Орден Феникса уделял много времени охране Департамента тайн на случай, если Тёмный Лорд попытается завладеть пророчеством. Согласно расписанию, Сириус должен был охранять дверь через два дня. Сегодня вечером там должен был быть Эльфиас Додж.

Поэтому он совершенно не удивился и необрадовался, когда Альбус продолжил. "Элфиас сегодня вечером в больнице Святого Мунго, кто-то наслал на него ужасное заклятие. Я знаю, что тебе не положено снова дежурить до четверга, но все остальные уже покинули Министерство."

Держу пари, сухо подумал Сириус. Со вздохом он сказал: "Хорошо, Альбус, но в четверг Элфиас заступает на мою смену. Я не собираюсь делать это сегодня вечером, а затем двумя днями позже."

"Конечно", - весело сказал Альбус. "Большое тебе спасибо, Сириус. Я сообщу Эльфиасу о подмене".

Сириус закончил свою последнюю работу, сердито бросил ее на стол Руфуса и ушел, мантия развевалась вокруг его пяток. Он вошел в лифт, и когда холодный женский голос произнес: "Отдел тайн", он вышел.

Даже коридор, ведущий в этот отдел, был интригующим. Черно-белый мрамор, черная дверь с золотой ручкой в самом центре и арочный коридор, напомнивший Сириусу подземелья Хогвартса. Он всегда думал, что этот коридор похож на детский дневник, на обложке которого нацарапано «не входить». Он так и манил заглянуть внутрь. Совсем не по назначению, ведь коридор был спроектирован так, чтобы отпугивать незваных гостей. По крайней мере, так ему сказал Регулус.

Пройдя примерно половину коридора, он начал расхаживать взад-вперёд, размышляя. Северус связался с ним два дня назад; очевидно, Риал подслушал пророчество о Полуночном Солнце вместе с пророчеством о Закари целиком. По словам Северуса, он был «не слишком доволен». Зная своего вспыльчивого сына, Сириус мог с уверенностью сказать, что тот устроил грандиозный скандал.

Сириуса беспокоил тот факт, что Риал, похоже, думал, что они скрывали от него пророчество, потому что считали его ребёнком. Сириус так гордился своим сыном, что это было нелепо. Риал был лучшим в своём классе по большинству предметов, был до приторности вежлив и воплощал в себе качества Слизерина в такой степени, что это было почти страшно. Последнее слово, которое пришло на ум, чтобы описать Риала, было «детский».

Риал никогда не был ребёнком, по крайней мере, не совсем. Он был эмоционально истощён и замкнут; Северус сказал ему, что Риалу было трудно осознать тот факт, что ему больше не нужно полагаться только на себя. Привязанность, которая начала формироваться между его сыном и саркастичным мастером зелий, превратилась в настоящую любовь и уважение. Риал, вероятно, знал о влюблённости Северуса в него ещё до того, как тот сам это понял.

Сириус мягко улыбнулся. Скользя взглядом по коридору, он продолжал расхаживать взад-вперёд, думая о Северусе. Если бы кто-нибудь сказал ему, что он будет встречаться с парнем, которого всегда дразнил в школе, он бы отправил этого человека в больницу Святого Мунго. Но, с другой стороны, он бы никогда не подумал, что Лунатик наконец-то перестанет стесняться Люциуса Малфоя. Что шокировало Сириуса сейчас, так это то, насколько глубоко он начал заботиться о Северусе.

Да, этот человек мог быть таким же горьким, как кофе, который он пил. Да, он всё ещё мог непреднамеренно причинять боль своими язвительными комментариями. Да, он ожидал, что Северус отвергнет его извинения; да, ему много лет было стыдно за тот случай, который, по его мнению, заслуживал исключения. Нет, он не ожидал, что Северус сможет забыть обо всех его недостатках и полюбить его так, как он. В глубине души Сириус проклинал этот момент, потому что ему нужно было позаботиться ещё об одном человеке, который, как он знал, должен был пережить Вторую мировую войну, которая уже была не за горами.

Большая часть его приняла это. После катастрофы с Лили он сосредоточился на своей карьере, используя своё положение аврора, чтобы попытаться улучшить жизнь магических существ в Великобритании, вдохновлённый своим добродушным и умным лучшим другом. Сначала Риал, а затем Северус были первыми, кто по-настоящему вытащил его из рабочей рутины и помог принять свою жизнь такой, какая она есть, включая шипы. Эти шипы в основном ограничивались Джеймсом Поттером, его высокомерным сыном и Дамблдором. Конечно, самым большим препятствием был Волан-де-Морт, без него всё было бы намного проще.

Погрузившись в свои мысли, он почти не слышал звука шагов. Но он услышал и прервал свои размышления, прижав палочку из ясеня к пальцам. Шаги приближались с характерным стуком, и через мгновение он понял, что это сапоги. Прижав палочку к себе, он с удивлением и настороженностью наблюдал, как к нему приближается один из этих шипов.

Джеймс Поттер был одет в коричневые кожаные брюки и белую шёлковую рубашку. Карие глаза смотрели на него с расчётом, прежде чем на его губах появилась тонкая улыбка. Сириуса насторожило то, что Джеймс был одет в повседневную одежду, а значит, он уже покинул Министерство и по какой-то причине вернулся. Крепче сжав палочку, Сириус принял более расслабленную позу, которая позволяла ему быстро нанести удар в случае необходимости.

- Что ты здесь делаешь, Джеймс? Альбус сказал мне, что все покинули Министерство, когда он пытался найти кого-нибудь для охраны сегодня вечером. Ты не можешь быть здесь, потому что плохо себя чувствуешь и собираешься отпустить меня домой ".

Джеймс глубоко вздохнул и с притворным сожалением покачал головой. «Нет, я здесь не для того, чтобы занять твоё место. И я не чувствую себя плохо, по крайней мере, пока».

— Что ты имеешь в виду? — резко спросил Сириус.

— Как ты думаешь, что сделает Департамент авроров, когда поймает твоего слизеринского сына в Отделе тайн? — внезапно спросил Джеймс.

Сириус фыркнул. «Хорошая попытка, я знаю, что Риал в безопасности в Хогвартсе».

— Однако я думаю, что он придёт за тобой, — пробормотал Джеймс, и в этот момент что-то очень тяжёлое ударило Сириуса по затылку.

Увидев звёзды, Сириус согнулся от удара и начал поднимать палочку. Джеймс ударил его прямо в лицо; он почувствовал, как хрустнула кость в носу. В два шага Джеймс ударил его в живот тяжёлыми ботинками со стальными носами и выхватил палочку из его дрожащих пальцев. В его оглушённых ушах раздался высокий, болезненно-сладкий смех, и даже сквозь боль он мысленно застонал. Только не она…

— Рада меня видеть, кузина? — Беллатриса снова мерзко хихикнула. — За это ты должна благодарить Джеймса Поттера!

Посмотрев на раздражающе самодовольное выражение лица Джеймса, он прохрипел: «Ты сам их выпустил?»

— Напротив, я просто выпустил Беллатрису. После этого я отдал ей ключ и позволил разобраться с остальными. Что касается причины, — он схватил Сириуса за подбородок и заставил его посмотреть ему в глаза. — Твой сын был мне обузой с самого рождения, и Беллатриса очень хочет с ним познакомиться.

Сириус мысленно закричал НЕТ! Я не хочу, чтобы она была рядом с Риалом! Внешне он одарил Джеймса взглядом, полным сдерживаемой ярости, и плюнул ему в лицо, испытывая небольшое удовольствие, наблюдая, как чистокровный отшатывается и вытирает испачканную кровью жидкость.

— Круцио! — прошипела Беллатриса.

Сириус стиснул зубы и терпел. Это было любимое проклятие Беллатрисы; она часто практиковалась на нём во время каникул, пока он не сбежал с Гриммо. Дыша через нос, он пытался расслабить мышцы, и чем больше они расслаблялись, тем лучше. Казалось, прошли часы, прежде чем она прекратила проклятие. Джеймс ударил его ногой в ботинке в грудную клетку. Он почувствовал, как под ударом сломалась пара костей, и тихо зарычал от боли.

— Это заняло 10 минут, Бродяга. Интересно, придёт ли твой сын, когда получит письмо, которое Беллатриса написала сегодня вечером.

Сириус побледнел и выдавил сквозь зубы: «Он не станет».

Когда Беллатриса за волосы протащила его через чёрную дверь в Отдел тайн, он поморщился от боли и подумал: «Пожалуйста, не приходи. Пожалуйста, Риал, веди себя как слизеринец».

-Д-Н-С-Д-

Риал сидел за обеденным столом, разговаривая с Драко и не обращая внимания на убийственное выражение лица Закари Поттера. У Золотого мальчика Гриффиндора был длинный уродливый шрам, пересекавший левую сторону лица, как змея у Риала. Заклинание памяти действовало, но Риал всё равно относился к нему с подозрением, особенно учитывая тот факт, что целитель сказал ему, что шрам останется навсегда.

В свою очередь, Драко был крайне недоволен синяком и разбитой губой Риала, когда тот вернулся в гостиную. Драко очень сильно его опекал и ревновал, и Риал по большей части был не против. Однако он не хотел, чтобы вспыльчивый Малфой попал в неприятности, поэтому последние два дня он удерживал своего парня от нападения на Поттера, тем более что Закари не понимал, почему.

Вечерняя почта прилетела, и совы, заполонившие Большой зал утром, улетели. Внимание Риала, как и всех остальных, привлёк ворон среди обычной стаи сов и соколов. Он пролетел вдоль стола Слизерина и уронил свиток перед Риалом, прежде чем улететь обратно в открытое окно.

Прежде чем Риал успел моргнуть, несколько старших слизеринцев выпустили несколько заклинаний в пергамент. Довольный, но настороженный семикурсник сказал: «Можешь открыть его, но будь осторожен. Там может быть что-то, что мы пропустили».

Риал кивнул и дрожащими руками потянулся за пергаментом. Прежде чем развернуть его, он мельком заметил отсутствие печати. Он прочитал письмо и почувствовал, как у него замирает сердце.

Риал,

Однажды ты уже отважился пройти лабиринт. Сможешь ли ты сделать это снова ради ещё более ценного приза? Твой отец ждёт тебя где-то в Отделе тайн. «Уже три часа как всё кончено, слишком поздно, оно ушло и не вернётся».

Чернила были тёмно-красными и расплывались на пальцах Риала. Заставив себя не задыхаться, он встал и поймал взгляд мастера зелий. Драко подошёл к нему, и Риал позволил ему прочитать пергамент. Глядя на тёмно-красную жидкость, стекающую по его пальцам с пергамента, он тихо всхлипнул от паники. Его тон был таким же жутким, как и очевидным. Если он не доберётся до отца в течение трёх часов, отправитель этого письма убьёт его.

Северус вошёл вслед за ними и посмотрел на его, без сомнения, бледное лицо с беспокойством в тёмных глазах. Он дрожащей рукой протянул пергамент и наблюдал, как Северус опускается в кресло и читает его. По какой-то причине Северус, казалось, больше интересовался чернилами, чем посланием.

— Думаешь, у них есть Отец? — нетерпеливо спросил Риал.

Постукивая пальцем по одному из слов, Северус уставился на рубиновую жидкость. Затем, к недоверию Риала, он лизнул её. Слизнул чернила. Риал уже начал сомневаться в его здравомыслии, когда мастер зелий посмотрел на него с мрачным выражением лица. «Кровь. Послание написано кровью».

В ужасе Риал уставился на пятно на своих пальцах. Он вышел из комнаты, зашёл в ванную Сев и тщательно вымыл руку. Глядя на розовую воду, он медленно вдыхал и выдыхал. Он не собирался паниковать. Он не мог.

Выйдя обратно, он как раз успел увидеть, как Северус капнул несколько капель тёмно-синего зелья на кусок пергамента. Затем он аккуратно стёр немного крови с послания и пропитал его зельем. Подняв взгляд и увидев, что Риал наблюдает за ним, он пробормотал: «Зелье идентификации, чтобы подтвердить, чья это кровь».

Зелье стало тёмно-зелёным, и он вылил остатки на пергамент. Пару секунд ничего не происходило, а затем зелёное зелье начало сворачиваться в слова, похожие на маленьких змеек. Светящиеся зелёные слова складывались в «Сириус Орион Блэк». Чувствуя во рту привкус желчи, Риал прошептал: «Они написали это послание кровью моего отца?»

Северус, как он заметил, тоже выглядел очень бледным. «Они знают, что ты слизеринец и что я твой декан. Они достаточно хорошо меня знают, чтобы понимать, что я не поверю в это, если не смогу доказать, что у них Сириус. Однако это уже сыграло им на руку».

— Что это? — спросил Риал, сидя между Северусом и Драко. Он с благодарностью прислонился к Драко, который обнимал его за талию.

«Орден Феникса назначил людей охранять вход в Отдел тайн. Дамблдор был уверен, что Тёмный Лорд попытается заставить кого-нибудь провести Закари Поттера в Зал пророчеств, как мы и предполагали; он не слышал всего разговора. Сегодня вечером должен был дежурить Эльфиас Додж, но Альбус сообщил мне, что твой отец взял смену на себя. Судя по всему, Эльфиас подвергся очень сильному проклятию, и его пришлось отвезти в больницу Святого Мунго.

— Наверное, это тот, кто похитил моего отца, — пробормотал Риал. С тревогой в голосе он спросил: — Мы ведь пойдём за ним, да? В конце концов, мы не знаем, как давно он там.

— Да, мы идём за ним, — мрачно сказал Северус. — Позвольте мне вызвать по каминной сети Люциуса и Ремуса, они, наверное, должны пойти с нами.

Северус встал и вышел из комнаты. Риал тихо сидел, теребя пальцами бахрому одеяла. Тёплая рука Драко накрыла его руку и остановила беспокойное движение, заставив его посмотреть в обеспокоенные серебристо-серые глаза. «Мы вернём его, Риал. С ним всё будет в порядке, просто подожди и увидишь».

— Я надеюсь на это, Дрейк. Я не могу его потерять, просто не могу, — прошептал он, чувствуя себя уязвимым из-за этого признания. В ответ Драко лишь крепче обнял его.

— Идёмте, вы двое, — резко сказал Северус. — Мы отправимся через камин в поместье Малфоев и оттуда отправимся в Министерство.

Риал был в оцепенении и едва заметил ни каминную сеть, ни аппарацию в Министерство. Придя в себя, он обнаружил, что стоит в позолоченном атриуме Министерства магии. Выйдя из оцепенения, он отругал себя. У него не было времени игнорировать происходящее! Посмотрев на своих спутников, он заметил, что Ремус заметно дрожит, сжимая палочку в побелевшей от напряжения руке. Люциус и Северус были полны мрачной решимости, а его любимый Драко был бледен, но не менее решителен.

Они вошли в золотой лифт и вышли из него, только когда женский голос произнёс: «Департамент тайн».

В самом конце коридора была чёрная дверь с золотой ручкой. Северус открыл её, и они все вошли внутрь. Когда он закрыл дверь, она начала вращаться всё быстрее и быстрее, пока наконец не остановилась, и выхода не стало видно. Все долго молчали, пока трое взрослых пытались придумать, как найти путь. Наконец Риал чётко произнёс: «Покажи нам путь вперёд!»

Слева от него со щелчком открылась дверь. Люциус и Ремус моргнули, прежде чем Северус усмехнулся и пробормотал: «Логично».

Не вдаваясь в подробности, он подошёл к двери и осторожно распахнул её. После долгой паузы он вышел в коридор и жестом пригласил Люциуса следовать за ним. Подростки пошли за Ремусом, ничуть не удивившись и не возражая против таких предосторожностей. Они были достаточно умны, чтобы понимать, что им не хватает опыта, который был у трёх взрослых в подобных ситуациях.

Они двинулись вперёд, мимо всевозможных странных предметов, в том числе вуали, которая колыхалась в неподвижном воздухе, и резервуара с чем-то подозрительно похожим на мозги. Внезапно они оказались в зоне, которая красиво светилась вокруг них. Крошечные хрупкие стеклянные сферы, выстроенные аккуратными рядами с номерами, которые шли дальше их текущего ряда 9247, были наполнены серым, синим или красным дымом.

— Пророчества, — напряжённым голосом объяснил Ремус. — Синие пророчества исполняются, красные считаются недействительными или утратившими силу.

— Двигайся к центру, — прошипел Люциус. — Я бы предположил, что в середине всех этих рядов есть пустое место.

Риал ускорил шаг, пока не оказался рядом с Северусом и чуть впереди него. «Ты осмелишься пройти ещё один лабиринт?» — насмешливо пронеслось у него в голове. С решительным выражением на юном лице он повел их к центру.

Когда они добрались до середины, там была кромешная тьма. "Остановись", - прошипел Северус ему на ухо. "Кто-то уничтожил пророчества, освещающие середину. Они не будут реформироваться еще три месяца ".

— ДУК! — раздался хриплый голос. Все они беспрекословно подчинились, и над головой пронеслось красное проклятие. Оно ударило по пророчествам позади Риала и разбило сферы. Призрачные фигуры поднялись и заговорили, но он не обратил на них внимания, как и на осколки стекла в своих волосах. Он знал этот голос.

Высокий женский голос произнес: "КРУЦИО!"

Даже вздрогнув, Северус прошептал Риалу на ухо: «Беллатриса Лестрейндж. Осторожно, Круциатус — её любимое проклятие».

Тот же хриплый голос, который предупреждал их, разразился несколькими тихими криками боли. Риал вздрогнул, желая подобраться ближе к отцу в темноте. Он знал, что это был его голос, и ему было невыносимо слышать его боль.

Очень знакомый высокомерный голос произнёс: «Давайте прольём немного света на эту сцену, не так ли? Люмос Максима!»

В центре тёмного круга вспыхнул огонёк и медленно пополз к их углу. В свете огонька отчётливо виднелась женщина с растрёпанными волосами и жестоким, элегантным лицом. Судя по фотографиям в Пророке и описаниям отца, это была мать Ториана, Беллатриса Лестрейндж. В нескольких шагах от неё с мерзкой ухмылкой на губах стоял Джеймс Поттер. Позади него Риал услышал, как Ремус в ярости зарычал.

Между ними, привязанный к опорной стойке и сидящий на коленях, был Сириус. Рука Риала дрожала. Его отец был едва жив и смотрел прямо на него мутными, полными боли серыми глазами. Из нескольких порезов обильно текла кровь, одно плечо было вывернуто под неестественным углом, а лицо было сильно избито. Часть волос на левой стороне его лица спуталась и прилипла к коже из-за медленно высыхающей крови, а судя по тому, как он хрипел при каждом выдохе, у него были серьёзные внутренние повреждения.

— Ну что, малыш, ты собираешься что-то делать или просто будешь смотреть?

Северус, Люциус и Ремус бросились в бой, осыпая проклятиями Беллатрису и Джеймса. Беллатриса была умелой ведьмой; она вполне могла противостоять трём волшебникам. Когда Джеймс время от времени бросал заклинания, чтобы отвлечь троицу, она превратилась из просто умелой в смертоносную.

Разозлившись, Риал начал швырять заклинания в Джеймса. Ему было всё равно, попадут ли они в цель, он просто хотел отвлечь аврора. И это сработало, пока Джеймс не бросил одно заклинание, которое едва не попало в Драко. Люциус развернулся и в слепой ярости набросился на Джеймса, а Беллатриса смогла выстрелить заклинанием под руку Северусу, и тот отлетел назад, врезавшись в полку с пророчествами. Это ничего не дало, кроме того, что на мгновение ошеломило его, но мгновения было достаточно, и Джеймс быстро бросил: "Заключенный!"

На долю секунды Ремус отвлекся, когда Джеймс связал Люциуса. Этого было достаточно, чтобы Беллатриса бросила еще одно заклинание, от которого Ремус отлетел к опорной колонне. Однако оборотней трудно было оглушить, и Ремус пригнулся и перекатился вперед, чтобы избежать бледно-голубого проклятия Джеймса. Когда он поднялся на ноги, его лицо было пепельно-серым, и он прошептал: «Ты применил ко мне проклятие Серебряной Крови, Пронзительный? Неужели наша школьная дружба ничего для тебя не значила?»

— Нет, — презрительно ответил он. — Confringo! Expelliarmus!"

Он взорвал целую стену с пророчествами позади Ремуса. Когда оборотень поднял руку, чтобы прикрыть глаза, его обезоружили, а палочка пролетела через комнату и с грохотом упала рядом с связанным, но находящимся в сознании Люциусом.

— Оглуши! — прорычал Северус, и Беллатриса упала на пол без сознания. Мастер зелий повернулся к Джеймсу, который быстро прорычал: — Левикорпус! —

Северус сверкнул злыми чёрными глазами. — Пытаешься использовать старое проклятие, Поттер? Я удивлён, что твой сын до сих пор не попытался применить это заклинание к одной из моих змей.

— Редукто! Мой сын становится разочарованием, Снивеллус, — ухмыльнулся Джеймс в ответ. — Без сомнения, в юности он слишком много времени проводил с этим щенком.

Риал почувствовал лишь мгновенное возмущение, прежде чем Северус огрызнулся: «Тот, кого ты называешь сквибом, — один из самых талантливых молодых волшебников, которых я имел удовольствие знать!»

Джеймс фыркнул и в долю секунды направил свою палочку на Драко и крикнул: "Заключен под стражу!"

Риал взмахнул палочкой и выкрикнул: «Протего!» Щитовое заклинание сработало вовремя, чтобы уберечь Драко от последствий заклинания, но его всё равно отбросило в сторону Ремуса. К облегчению Риала, Драко выглядел лишь слегка ошеломлённым.

Отражённое заклинание пролетело мимо Драко и попало Северусу в ноги. Оно сбило его с ног, а палочка из гикориевой древесины вылетела из его пальцев. Северус был в порядке, но без палочки он не мог развязать ноги.

Дело было за Риалом и Джеймсом. Аврор прорычал: «Редукто!»

Риал увернулся, но край заклинания всё же задел его плечо. Он почувствовал, как из небольшого пореза потекла кровь, но не обратил на это внимания, быстро ответив ударом на удар. Шум, казалось, притупился, пока Риал не перестал замечать ничего, кроме вспышек света от проклятий Джеймса и своих собственных, тишину, прерываемую только ровным, оглушительно громким биением его собственного сердца. В замедленной съемке он наблюдал, как появилась его идеальная возможность, и громко прорычал: "Сектумсемпра!"

Проклятие Режущего задело кожу на руке Джеймса. Окровавленные пальцы скользнули по его палочке, когда он ответил быстрым «Экспеллиармус!»

Риал не успел увернуться, и палочка вылетела у него из рук. Оглянувшись, он заметил палочку Беллатрисы и бросился в сторону, едва избежав очередного проклятия. Оно пролетело так близко, что Риал почувствовал, как оно обжигает его кожу. Схватив её палочку, он бросил в ответ «Экспеллиармус!»

Может, оно и впрямь попало, а может, окровавленная рука Джеймса соскользнула с палочки в тот же момент, когда заклинание попало в цель. В любом случае, палочка отлетела и с грохотом упала где-то на краю их круга. Риал торжествующе направил палочку на Джеймса, поднялся на ноги и уставился на аврора.

— Ты выпустил Пожирателей смерти? — потребовал он ответа.

Джеймс фыркнул. «Прямо как твой отец. Я выпустил только Беллатрису; я знал, что меня убьют, если я попытаюсь освободить кого-то из остальных, особенно Фенрира. Этот человек сейчас наполовину безумен; он и так был плох, когда твой отец посадил его туда».

— Вы предложили Корнелиусу Фаджу разрешить использование непростительного заклинания при задержании?

— Да, — лениво ответил Джеймс. — Я тоже финансировал его политику. Но ты никогда не сможешь этого доказать, братишка.

— Что ж, — выдохнул Риал, — ты не доживёшь до того момента, когда я это докажу, Джеймс. Недавно я узнал о пророчестве, которое касается меня. Последняя строчка гласит: «Обращайся со мной так, как ты хотел бы, чтобы обращались с тобой». Почти всю мою жизнь ты обращался со мной так, будто меня не существует, будто ты предпочёл бы мою смерть.

Направив палочку на аврора, он сказал: «В ответ я хочу, чтобы ты умер, Джеймс Поттер. Тебе лучше молиться Мерлину, надеясь, что я такой же сквиб, как ты говоришь».

— Ты ведёшь себя как идиот, или ты забыл, что Министерство может отслеживать заклинания? — саркастически спросил Джеймс. Однако его лицо слегка побледнело.

— Я помню. Однако вы, кажется, забыли, что это палочка Беллатрисы Лестрейндж.

Глядя на человека, который превратил его жизнь в сущий ад, Риал сказал: «Скатертью дорога, Джеймс Поттер».

Вспомнив каждый случай жестокого обращения со стороны человека, стоявшего перед ним, Риал прорычал: "Авада Кедавра".

Тело Джеймса Поттера грациозно упало навзничь, ударившись о полированный пол Министерства. Риал уставился на труп, сверкая глазами и тяжело дыша. Он подошёл и бросил палочку Беллатрисы рядом с её бессознательным телом, пробормотав резкое: «Обливиэйт!»

Спокойно подойдя к мёртвому телу своего мучителя, Риал резко ударил каблуком по его палочке, сломав её пополам. Он бросил обломки на грудь аврора и подобрал свою палочку. Он отпустил Северуса и Люциуса, прежде чем подойти к отцу и обнять его за плечи.

Он не обращал внимания на слезы, катившиеся по его лицу, и лишь смутно слышал голос Северуса, который говорил: «Порт,

Он сосредоточился на том, чтобы с облегчением прижаться к тёплому, живому телу своего отца. Он не обращал внимания на тело человека, чьи махинации едва не привели его к высшей должности в волшебном мире. В будущем они смогут лишь догадываться, какой ущерб предотвратил Риал одним применением Смертельного проклятия.

В тот момент Риал хотел просто не обращать внимания на остальной мир и обнять своего отца. Так он и сделал.

Глава 52 Три стороны, вторая война

Глава 23- Три стороны, вторая война

Сириус Орион Блэк лежал в отдельной палате в больнице Святого Мунго. Он был жив, хотя его кожа была слишком бледной на вкус целителя. Он находился в целительном сне с тех пор, как его доставили в отделение неотложной помощи в 11:30 вечера два дня назад. Сейчас рядом с ним сидел его сын Риал и смотрел на спокойный сон отца со смесью эмоций в тёмно-зелёных глазах.

Рядом с ним лежала небольшая стопка газет. Их заголовки кричали о настроении последних двух дней. "Аврор Джеймс Поттер убит, семья скорбит"сказал один, в то время как другой показал фотографию Беллатрикс Лестрейндж и сказал: "Беллатрикс Лестрейндж получила поцелуй Дементора за использование Непростительного!". Ещё одна статья гласила: «Министр магии под следствием Визенгамота!», а рядом с ней была статья «Корнелиус Фадж уволен! Руфус Скримджер избран министром магии».

Риал собирал бумаги для своего отца, который, как он знал, захочет их прочитать после пробуждения. Он только сегодня утром закончил свой последний экзамен СОВ, а Северус и Люциус добились от Совета попечителей разрешения для него остаться сегодня с отцом. Несмотря на победу, которую он одержал два дня назад, Риал чувствовал странную пустоту.

Его мучитель исчез, Закари бродил по школе, похожий на одного из призраков, а Лили Поттер отказывалась смотреть ему в глаза. Он гадал, подозревает ли эта женщина, кто на самом деле убил её мужа. Риалу было всё равно; он давно перестал пытаться привести свои идеалы в соответствие с мнением других. Риал вздрогнул, глядя на неподвижное тело отца. Ущерб оказался серьёзнее, чем он думал изначально.

Когда целители сняли с Сириуса рубашку, они обнаружили глубокие порезы на его спине и один, опасно близкий к сердцу. Несколько рёбер тоже были сломаны, одно из них почти проткнуло лёгкое. Левая коленная чашечка была раздроблена, а правое запястье будет болеть до конца жизни. Он подвергся интенсивным сеансам Круциатуса, а также другим «более мягким» проклятиям, таким как Сектумсемпра, которую Риал сам использовал против Джеймса Поттера. Целители пришли к выводу, что ему потребуется интенсивный уход в течение нескольких месяцев, и ему повезло, что он остался жив.

Риал отказывался думать о том, как близко он подошёл к потере отца. Об этом не стоило размышлять слишком глубоко, чтобы не увязнуть в вихре других эмоций. Он смотрел на это как на представителя своего дома, с расчётливой эмоциональной отстранённостью. Гораздо сложнее было объективно взглянуть на смерть Джеймса Игнотуса Поттера и на свою роль в ней.

В тот момент Риал знал только то, что никогда больше не произнесёт непростительное заклинание. Он содрогнулся, вспомнив о проклятии, о том, что оно ощущалось тем, кто был так же чувствителен к магии, как он. Больше всего на свете он хотел забыть о том, что использовал его, но у него было чувство, что оно останется на его коже, пока он жив. Тёмная магия оставляет ощутимый след, и использование проклятия, которое привело к смерти, может нанести непоправимый ущерб.

Риала пугало то, как легко проклятие нашло его. Он чувствовал его даже сейчас, в глубине своих мыслей. Оно дразняще кружило в его магии, побуждая его использовать его снова. Риал считал себя твёрдо стоящим на стороне добра волшебником, но теперь ему пришлось пересмотреть свою магическую ориентацию. Он пришёл к поразительному выводу, что большая часть его магии была откровенно тёмной. Риал старался вести себя как взрослый, но в тот момент ему хотелось только одного: чтобы отец проснулся, и он мог броситься ему на шею и рассказать о своих страхах.

Несколько слезинок скатились по его лицу, пока он смотрел на отца, не замечая присутствия Северуса Снейпа, который вошёл в комнату с присущей ему молчаливой элегантностью. Тёмные глаза мужчины были полны сострадания, когда он наблюдал за редким проявлением эмоций Риала. Однако, когда Риал повернул голову, лицо Северуса снова стало привычной бесстрастной маской. Как ни странно, это выражение успокоило Риала. Он полностью доверял Северусу и чувствовал себя готовым ослабить свои защитные чары в его присутствии.

— Сеть «Фло» открыта для вас внизу. Вы можете переместиться прямо в мой кабинет, если отправитесь оттуда прямиком в свои спальни. В конце концов, уже почти комендантский час.

— Да, сэр, — прошептал Риал. Он встал, подошёл к отцу и поцеловал его в щёку. — Пожалуйста, поскорее поправляйся.

Внезапно почувствовав себя уязвимым, он тоже обнял Северуса, слегка удивив его. Часть его горя и смешанных чувств отступила, когда он почувствовал, что мужчина обнимает его в ответ, крепко сжимая его плечи. Он вышел за дверь и начал привычную дорогу вниз по лестнице к камину. Щепотка искрящегося зелёного порошка — и он вышел из кабинета Северуса и направился в спальню Слизерина.

Когда он вошёл в гостиную Слизерина, никто из немногих присутствующих студентов не заметил, с каким выражением было написано его лицо. Все они слышали от своего декана, как Беллатриса схватила и пытала его отца. Светлые волосы привлекли его внимание, и Драко встал. Когда Риал подошёл к нему, он просто сказал: «Я ждал тебя».

Риал с благодарностью прильнул к его объятиям, и они вышли из гостиной. Когда они добрались до своей спальни, Риал просто сбросил обувь и верхнюю мантию и рухнул на кровать. Драко тоже забрался на кровать, устроившись достаточно близко, чтобы обнять Риала за талию и предложить ему положить голову ему на ключицу. В тот момент Драко был единственным учеником, который знал, что на самом деле произошло на факультете Мистерий.

Когда по щеке Риала скатилась слеза, Драко прошептал: «Что случилось, Риал?»

«Я боюсь себя, Дрейк, — тихо всхлипнул он. — Я никогда больше не буду использовать такое заклинание, оно ужасно. Волан-де-Морт действительно болен. Когда я его произносил, я чувствовал кое-что, Драко. Я чувствовал, как часть магии Джеймса проникает в моё ядро, вот почему заклинание убивает так быстро. Это забирает магию из твоего тела, а тело волшебника не может выжить без магического ядра.

Драко нежно обнял Риала за талию и пробормотал: «Но почему ты боишься себя?»

— Потому что, Дрейк, я чувствую Тёмную магию в глубине своего ядра. Она всегда там, хочет вырваться наружу. Я боюсь, что не смогу её контролировать, если она вырвется. Её слишком много, Дрейк. Я ненавижу её, я ненавижу это.

— Ты будешь контролировать это, Риал, — уверенно прошептал Драко. — Возможно, тебе понадобятся уроки моего отца и Северуса, но если кто-то и может так управлять магией, то это ты. Тебе придётся поработать над своим характером, ты легко злишься, и это даёт тебе выход для гнева. Кроме того, если Волан-де-Морт и его нелепые Пожиратели смерти могут это делать, то и ты можешь!

Риал слабо улыбнулся: «Думаю, ты прав. Я так рад, что ты у меня есть, Драко. Кто знает, какой была бы моя жизнь без тебя?»

— Ты бы устроил настоящий беспорядок, — легкомысленно ответил Драко.

Риал усмехнулся и погрузился в спокойный сон. Он не почувствовал, как Драко взмахом палочки превратил его одежду в пижаму, и не почувствовал, как блондин слегка подоткнул под него одеяло. Впервые за два дня он спал спокойно, умиротворённый и относительно беззаботный.

-Д-Н-С-Д-

Северус долго смотрел вслед уходящему Риалу с задумчивой улыбкой на губах. Затем он повернулся к комнате и её единственному обитателю. Скользнув по полу, он сел в кресло, которое занимал Риал, превратив его в удобное кожаное кресло. Он достал журнал «Зельеварение» и пролистал глянцевые страницы, пока не нашёл статью, которую хотел прочитать.

Прошло три часа, прежде чем он услышал слабый шум. Осторожно взглянув в сторону Сириуса, он увидел, как слегка дернулась его рука с длинными пальцами. Он с замиранием сердца наблюдал, как аврор беспокойно пошевелился и серо-голубые глаза приоткрылись. Долгое время Сириус лежал неподвижно, и только когда он попытался пошевелиться, Северус наконец заговорил.

- Возможно, это не очень хорошая идея, Блэк.

Когда Сириус просто посмотрел в его сторону и приподнял бровь, Северус сдержал румянец, заливший его лицо. В начале их отношений Сириус запретил Северусу называть его по фамилии, если они не были на людях или в присутствии Альбуса Дамблдора. Эту привычку было трудно забыть, и ему не раз приходилось напоминать об этом. Чтобы скрыть свою реакцию, он наполнил маленький пластиковый стаканчик водой и поднёс его к губам Сириуса.

Сириус благодарно улыбнулся ему и пробормотал: «Спасибо, Северус. У меня в горле было слишком сухо, чтобы даже попросить воды. Сколько я был без сознания?»

— Два дня, — ответил Северус. — Риал приберегал для тебя выпуски «Ежедневного пророка». Они, мягко говоря, интересные. Ты будешь рад узнать, что твоя кузина Беллатриса Лестрейндж получила Поцелуй дементора.

— Это хорошая новость, — ответил он со вздохом. — На одного безумного Пожирателя смерти меньше. И мне не придётся беспокоиться о том, что она будет охотиться за Риалом. Кстати, как там мой сын?

«Я думаю, он справляется со всем, что в его силах. Сомневаюсь, что он когда-нибудь снова воспользуется таким заклинанием, оно вредит магическому ядру человека».

Когда Сириус слегка встревожился, он продолжил: «Я имею в виду это в эмоциональном смысле, Сириус. До той ночи Риал был в основном серым волшебником; он использовал в основном светлые заклинания с несколькими более тёмными. Непростительное проклятие — это самая тёмная из тёмных магий, оно искажает и меняет магию волшебника. Он всё ещё серый, но теперь он на грани тьмы».

Когда Сириус обеспокоенно нахмурился, он решил, что лучше сменить тему. «Целители лечат твои раны, как могут, но на восстановление некоторых из них, например, коленной чашечки, потребуется время. Они считают, что лучше, если кто-то будет рядом с тобой 24 часа в сутки в течение следующих двух-трёх месяцев как минимум».

Когда Сириус застонал от этой мысли, он нерешительно продолжил: «Если эта идея тебе не по душе, я буду рад переехать в поместье Блэков и позаботиться о тебе. Ты не будешь мне мешать, хотя мне придётся придумать, как не пускать тебя в мои лаборатории».

Сириус усмехнулся, услышав последнюю часть, как и надеялся Северус. Серо-голубые глаза встретились с ониксовыми, и он мягко спросил: «Ты уверен, Северус? У тебя довольно напряжённый образ жизни, и я знаю, что ты, скорее всего, предпочёл бы не тратить свободные месяцы на то, чтобы присматривать за кем-то».

Северус помедлил и протянул руку, чтобы взять Сириуса за руку. «Зачем мне это? Сириус, я знаю, что это неожиданно, но я очень беспокоюсь о тебе и твоём сыне. Забота о тебе определённо не была бы для меня обузой, и я был бы рад возможности узнать тебя получше. Наши отношения возникли внезапно, но они кажутся правильными. Вот почему я не протестовал, хотя должен признать, что поначалу это застало меня врасплох.

Сириус пристально посмотрел ему в глаза и, кажется, нашёл в них что-то, что его удовлетворило. «Хорошо, Северус. Если для тебя это не проблема, то уж точно не проблема для меня».

Наблюдая за тем, как Сириус снова погружается в сон, Северус не смог сдержать улыбку, которая тронула уголки его губ. В результате он почувствовал, что немного напугал целителя, который пришёл проверить Сириуса. Но он не возражал.

Глава 53 Решения

Глава 24- Решения

Ремус Люпин стоял на балконе второго этажа, примыкающем к главной спальне в поместье Малфоев. Он смотрел на сады, которые начинали расцветать летними красками. Завтра Драко и Риал уедут из Хогвартса со своими друзьями, и родителям придётся сделать трудный выбор. Он облокотился на мраморные перила и нахмурился. Он не знал, что бы сделал на месте Сириуса или Люциуса. У него никогда не было собственной семьи, так что его мысли должны были быть спокойными.

Однако это было не так. Ремус с юмором склонен был винить в этом Люциуса, но чистокровный волшебник был лишь подстрекателем. По правде говоря, Ремус очень переживал за юного Драко, как за собственного сына. Он познакомился с ним во время зимних каникул и был удивлён остроумием и характером молодого человека. Он давно простил Драко за различные комментарии и оскорбления на третьем курсе и сказал ему об этом, когда Драко попытался извиниться. Поначалу он был удивлён тем, как легко Драко принял его отношения с Люциусом, но, подумав об этом, понял, что в этом есть смысл. Драко мог бы разозлиться на него, только если бы он причинил эмоциональный или физический вред его отцу.

Не то чтобы Ремус когда-либо хотел этого. Его баловали до неприличия, и всякий раз, когда он протестовал, Люциус просто улыбался и говорил, что даёт Ремусу «то, чего он всегда заслуживал». Таким образом, целый гардероб, различные изысканные ужины и ночи в разных экзотических местах стали для него почти нормой. Люциус никогда не заставлял Ремуса делать что-то, что доставляло ему дискомфорт, а смена спален произошла только после того, как Сириуса пытали в Отделе тайн.

Воспоминания о том, что произошло в ту ночь, до сих пор заставляли Ремуса дрожать. Он никогда не видел, чтобы кто-то настолько юный, как Риал, накладывал Смертельное проклятие, и надеялся, что больше никогда не увидит. Выражение лица Джеймса, когда он правильно произнёс заклинание, останется в памяти Ремуса до конца его дней. Он не удивился тому, что не испытывает грусти или сострадания к своему погибшему другу. Озорной мальчик, который проказничал с Сириусом и бегал с ним под полной луной, умер задолго до этого.

Удивительно, но теперь его жалость была направлена на Закари Поттера. Мальчик-Который-Выжил был законченным трусом, которого приютили его контролирующий отец и обожающая мать до тех пор, пока он не стал неспособен самостоятельно принять ни единого решения. Теперь его отец умер, а мать была незамужней Леди и в настоящее время встречалась с Регулусом Блэком, согласно Пророку. Он остался под руководством сильно заблуждающегося (если не манипулятора) Директора школы, который был слишком стар, чтобы принимать такого рода решения. Вдобавок к этому этим летом ему исполнится 17 лет, и на каникулах он станет лордом Поттером.

Ремус слегка вздрогнул от неожиданности, когда пара тёплых рук обняла его сзади за талию. Когда он почувствовал, что голова Люциуса покоится на его голове, он сдержал ворчание. Подобные мелочи были обычным способом Люциуса позлорадствовать над тем, что он выше Ремуса. Несмотря на то, что это было довольно распространённым явлением, его всё ещё раздражало, что он был на целых 12 сантиметров ниже чистокровного лорда. Сначала Люциус ничего не сказал, поэтому Ремус проигнорировал его, конечно, в переносном смысле.

Спустя пару долгих минут Люциус вздохнул и тихо пробормотал: «Иногда я ненавижу принимать решения. Сейчас как раз такой случай».

Ремус посмотрел на бледные пальцы Люциуса и элегантное кольцо с печаткой, прежде чем ответить: «Полагаю, вы принимаете решения об образовании Драко?»

— В основном, — согласился Люциус. — И насчёт войны тоже. Я не хочу, чтобы Драко заставляли служить Тёмному Лорду. Я вообще не хочу, чтобы он приближался к этому полукровке-лицемеру.

«Это повлияет и на твой статус», — понял Ремус. «Если ты пойдешь к Альбусу, он заставит тебя помогать ему, так что твой единственный верный вариант — вернуться к серым стандартам».

— Именно так, — согласился Люциус. — Для семьи Забини это может сработать, но моя семья, к сожалению, уже очень давно во Тьме. Нейтральную позицию будет трудно поддерживать. Если, конечно, Сириус Блэк не решит сделать шаг в сторону этой третьей стороны, о которой его сын упоминал прошлой осенью.

— В любом случае, — мягко сказал Ремус, поворачиваясь в объятиях Люциуса лицом к блондинке, — мой выбор сделан. Сегодня утром я отправил Альбусу сову с заявлением об уходе из Ордена Феникса.

Он почувствовал, как Люциус нежно поцеловал его в висок и пробормотал: «К сожалению, Северус не может сделать то же самое. Сейчас его положение в лучшем случае шаткое. Я беспокоюсь о нём, Ремус. Он мне как брат, только не по крови, и я не могу не чувствовать, что ему как-то навредят».

Ремус прильнул к его груди и прислушался к ровному сердцебиению. «Давай отправимся по каминной сети в поместье Блэков. У меня такое чувство, что Сириус спорит с тобой на ту же тему. Возможно, мы сможем вместе придумать лучшее решение».

Люциус кивнул и сказал: «Твоя идея хороша, Реми. Пойдём».

Ремус отпустил тёплые перила балкона и посмотрел на умиротворённые летние сады. Слегка наклонив голову, он пробормотал: «Если бы только жизнь была такой же спокойной, как твои сады, Люк. Нам всем было бы лучше».

«Сады и их покой будут ждать нас, Реми. Они всегда ждут».

-Д-Н-С-Д-

В тот момент, когда Люциус присоединился к Ремусу на их балконе, Северус наблюдал за Сириусом, который крепко спал в мягком шезлонге в солярии поместья. В поместье Блэков была одна из самых красивых солярий в чистокровных семьях. Она была размером с половину бального зала и разделена на две зоны. Обе зоны имели одинаковую структуру: потолок и три стены, полностью сделанные из прозрачных кристаллов, огранённых снаружи, как бриллианты. Когда свет падал на них под нужным углом, он рассеивался по комнате, создавая всевозможные оттенки и цвета.

В той половине, где спал Сириус, был великолепный пол из ясеня. Его шезлонг был сделан из красного дерева с бледно-зелёными хлопковыми подушками. Через красивую решётчатую дверь напротив Северуса виднелась небольшая обеденная зона с чёрным ковром, белым столом и стульями с кремовыми чехлами и чёрно-белой дорожкой. Это был маленький прямоугольный стол на двоих, и единственным освещением, помимо естественного солнечного или лунного света, были белые свечи в изящных элегантных бра на стенах.

На Сириусе были удобные чёрные брюки и свободная хлопковая рубашка на пуговицах с рукавами длиной ¾. Он расслабленно спал, и свет мягко падал на глубокие порезы на его лице и шее. Северус сидел в дальнем конце комнаты с книгой на коленях, хотя в данный момент книга была закрыта, и он наблюдал за Сириусом с лёгкой улыбкой на губах. Сириус был склонен к тому, чтобы задремать прямо сейчас; ему помогало то, что в обезболивающие зелья, которые давал ему Северус, было добавлено лёгкое снотворное.

Кричер появился с тихим «хлопком» и сказал ему: «Люциус Малфой и Ремус Люпин только что прибыли по каминной сети, мастер Северус».

Северус сдержал лёгкий румянец, вызванный этим титулом, и коротко кивнул. «Проводи их сюда и принеси поднос с закусками и чаем, Кричер».

Кричер поклонился и исчез. На мгновение он нахмурился, глядя на спящего аврора, и подумал: «Будь ты проклят, Сириус Орион Блэк». Когда Сириус переехал в поместье Блэков, он ясно дал понять домовым эльфам, что к нему нужно относиться с таким же почтением, как к Сириусу и Риалу. Домашние эльфы были рады этому и иногда заходили, когда Сириус спал, чтобы посоветоваться с ним по мелким вопросам. В результате он стал постоянным обитателем поместья.

Он снова поднял взгляд, услышав шаги, и слегка улыбнулся, приветствуя вошедших. Положив закладку в книгу среднего размера, он поставил её на маленький столик и налил три чашки чая. Ремус оглянулся и увидел, что Сириус спит. «Мы ведь его не разбудим, да?» — тихо спросил он.

Люциус наклонил голову, чтобы посмотреть на Сириуса, и Северус коротко ответил: «Нет. Он должен вот-вот проснуться. Я добавляю в его болеутоляющее зелье немного снотворного. В любом случае, он отдыхает не так много, как должен, так что снотворное восполняет недостаток сна».

Судя по лёгкой улыбке на губах Люциуса, его резкий тон был испорчен явным беспокойством в его словах. Северусу было всё равно. Ему уже давно было всё равно, и он чувствовал, что может расслабиться и немного больше проявлять свои эмоции, когда находится здесь.

Раздался тихий кашель, и Сириус слабо прохрипел: «Я должен был догадаться, что ты что-то туда подмешаешь. Привет, Ремус, Люциус.»

Появился ещё один стул, когда Сириус осторожно спустил ноги с кушетки и встал. Его лицо было ещё бледнее, чем им хотелось бы видеть, а хромота на левую ногу была сильно заметна. Сириус опустился на стул и устало улыбнулся Ремусу. «Я не сломаюсь, если ты меня обнимешь, Лунатик».

Оборотень сделал это, слегка, но крепко сжав его руку. Северус налил Сириусу чашку чая и стакан чистой, свежей воды из только что появившегося кувшина. Сириус бросил в чай свои обычные два кусочка сахара и осторожно помешал его всё ещё негнущейся правой рукой. Он поднёс чашку к губам и со вздохом удовольствия отпил горячий чай.

— Так по какому поводу сегодня праздник? — весело спросил он.

Люциус усмехнулся и сказал: «Ремус предложил нам прийти сюда, чтобы поговорить с тобой. Он сказал, что ты, вероятно, проходишь через те же дебаты, что и я прямо сейчас».

Стальные глаза Сириуса слегка потемнели, и он сказал: «Забрать ли моего сына из Хогвартса? Это была главная тема для обсуждения между сном. И что делать с ситуацией с Тёмным Лордом и Орденом Феникса».

Люциус кивнул. «Если вкратце, то да. У меня начинает болеть голова, когда я слишком долго об этом думаю».

Ремус вздохнул и тихо сказал: «Альбус, скорее всего, будет возмущаться, когда получит мою сову. Я подал заявление об отставке из Ордена».

Сириус и Северус удивлённо посмотрели на него. «Ему это совсем не понравится», — самодовольно сказал Северус. «После того, что я слышал от него в последний раз. Он ищет наставников для Закари, чтобы научить мальчика Защите. Я бы не стал браться за это; большинству наставников будет трудно смириться с его высокомерной некомпетентностью». — К сожалению, — Северус нахмурился, — меня уже убедили взяться за эту задачу.

— Другими словами, — Сириус выглядел крайне раздражённым, — Дамблдор решил напомнить тебе, что он единственный, кто знает, что ты был шпионом во время прошлой войны.

Северус коротко кивнул в ответ на проницательное замечание своего возлюбленного. Ремус нахмурился и сказал: «Это довольно манипулятивно с его стороны. Ты должен иметь возможность делать свой собственный выбор, не опасаясь тюрьмы Азкабан».

— Как ты думаешь, почему я так ожесточился после прошлой войны? — спросил Северус. Его тон был направлен не на Ремуса, а на ситуацию в целом. — Вот почему я остался в Хогвартсе, хотя ненавижу преподавать ученикам такого возраста. Мне мало платят, а уровень стресса, вероятно, в три раза выше, чем я бы выдержал, если бы смог занять должность в Райли!

— Институт магии Райли хотел нанять тебя? — удивлённо выдохнул Люциус. Это был один из крупнейших магических университетов, принимавший только тех студентов, которые обладали истинным талантом в выбранной ими специальности. Именно там Северус достиг мастерства под руководством человека, который хотел, чтобы он стал его преемником.

— Да, — с горечью ответил Северус. — Мастер Диорнио сказал, что я единственный, кого он хотел бы видеть на его месте, но Альбус упомянул о первой войне, и я был вынужден ответить отрицательно. Недавно я получил от него письмо; он продлил свой отпуск до тех пор, пока я не смогу занять его должность.

— Они действительно хотят, чтобы ты там преподавал, — пробормотал Сириус, слегка нахмурившись. — Разве Институт Райли не в Италии?

— Где-то на южном побережье Италии, — ответил Северус.

Сириус выглядел задумчивым, но ничего не сказал. Вместо этого он посмотрел на Люциуса и произнёс: «Я не отпущу Риала в Хогвартс в следующем году. Я знаю, что у тебя есть связи среди преподавателей, и ты знаешь, кто лучше всего подойдёт для его предметов».

"Их?" Ремус прервал.

Сириус продолжил, как будто Ремус ничего не говорил. «Если бы вы могли пригласить патриархов Паркинсонов и Забини, а также дедушку юного Ториана, я был бы вам признателен. Драко, конечно, тоже будет рад».

— О чём ты говоришь? — раздражённо спросил Ремус.

«Я собираюсь запереть Чёрное поместье под Фиделиусом и обучать Риала и его юных друзей здесь, в Чёрном поместье. Они будут защищены от Тёмного Лорда и Альбуса. Не говоря уже о том, что, я думаю, пришло время пробудить третью сторону Риала».

— Кто будет Хранителем Тайны? — спросил Северус. — Это должен быть кто-то, кому мы все доверяем.

— А как насчёт Регулуса? — предложил Люциус. — Он Невыразимый и всё ещё состоит в Ордене Феникса, а значит, он мог бы немного приструнить Северуса. Это при условии, что ты тоже собираешься покинуть Орден Феникса, Сириус.

Сириус слегка улыбнулся. «Уже сделано. Я отправил сову вчера вечером. Нам придётся спросить его, но я сомневаюсь, что Регулус будет возражать. Однако я думаю, что выгоню их из Гриммо. Я собираюсь перестроить это место и подарить его Регулусу на следующий день рождения».

После этого Люциус отправил сову Паркинсону и Забини, и они ушли, пожелав Северусу и Сириусу хорошего вечера. Северус давно знал Люциуса и видел облегчение в его глазах теперь, когда он знал, как защитить своего сына от Волан-де-Морта.

Северус приподнял голову Сириуса, чтобы посмотреть ему в глаза, и поцеловал его в твёрдые губы. «Ты начинаешь меня пугать, Сириус Блэк».

— Как так? — немного смущённо пробормотал Сириус, и в его глазах заплясали смешинки.

«Ты ведёшь себя и мыслишь как слизеринец. Я задаюсь вопросом, что могло бы случиться, если бы ты присоединился к нам с Люциусом много лет назад».

«Возможно, мы никогда этого не узнаем. Но я точно знаю, что собираюсь напугать Альбуса и Волан-де-Морта до чёртиков. В конце концов, кто страшнее: слизеринец или гриффиндорец, который может планировать как слизеринец?»

— Первый, — невозмутимо ответил Северус, слегка скривив губы.

— Конечно, ты бы так и сказал, ведь ты такой и есть! Однако, — прошептал Сириус с мерзкой ухмылкой, — я думаю, что могу быть страшнее тебя, по-своему.

Северус вздрогнул. Глядя на его безумную ухмылку и вспоминая, сколько раз он видел такое выражение на лице Сириуса, он пробормотал: «Я в этом не сомневаюсь».

Если бы Сириус поступил по-своему, Тёмный Лорд и Альбус никогда бы не узнали, что их ждёт.

Глава 54 Размышления и верные друзья

25 Размышления и верные друзья

Драко сидел на своём любимом месте у окна и смотрел на проплывающие мимо пейзажи. Они покидали Хогвартс, наконец-то закончив пятый курс. Его правое плечо приятно грело, потому что рядом с ним, свернувшись калачиком на сиденье, спала Риал. Блейз, Пэнси и Ториан сидели напротив него. Последние пару недель прошли спокойно; Закари Поттер бродил по школе в оцепенении после смерти отца.

До сих пор он был единственным учеником, который знал правду о смерти Джеймса Поттера. Он искоса посмотрел на Риала и слегка вздрогнул, надеясь никогда больше не увидеть выражение его лица, которое было у него в ту ночь. Его неприкрытая ярость смешалась с ослепляющей силой до такой степени, что он, Драко, почти почувствовал, как магия потрескивает вокруг Риала. И всё же он ни за что не изменил бы обстоятельства, которые свели их вместе. Он чувствовал себя польщённым тем, что Риал доверяет ему так же сильно, как и он сам.

Глядя на пастбище, Драко задавался вопросом, увидит ли он когда-нибудь Хогвартс снова. Вряд ли он вернётся туда в качестве ученика. Тёмный Лорд будет в ярости из-за ареста Беллатрисы Лестрейндж и смерти Джеймса Поттера; без сомнения, он захочет сам убить аврора. Люциус вряд ли захочет рисковать своим наследником и единственным ребёнком в предстоящей войне. Драко был полностью согласен с этим, за одним исключением. Если Риал будет участвовать, то и он тоже. Он не оставил бы другого подростка сражаться в одиночку.

В тот момент больше всего он беспокоился о своих друзьях, особенно о застенчивом Ториане. Тихий, начитанный слизеринец открыто радовался тому, что его сумасшедшая мать исчезла из его жизни, но оставались ещё его отец и дядя. Они были могущественными волшебниками, и Драко не был уверен, что дедушка Ториана, Тайрен Лестрейндж, сможет противостоять им обоим. Ему очень понравилось знакомство с пылким чистокровным волшебником на Святочном балу, и он хорошо помнил, какой шок вызвали его ярко-синие волосы.

Родители Блейза были нейтральными во время прошлой войны, и его друг-итальянец, скорее всего, последние два года будет учиться в Италии или Греции. Драко будет скучать по его компании, как, без сомнения, и Пэнси. Они сближались весь год, преодолевая различия между их семьями и характерами. Ради них обоих Драко надеялся, что они смогут сохранить отношения, несмотря на расстояние между ними.

Последние несколько дней Альбус Дамблдор был в крайне дурном расположении духа. Драко ловил на себе его пристальный взгляд, направленный на него и Риала, и реже — на Северуса. Северус отвечал ему дерзкой ухмылкой, и Драко восхищался его выдержкой. И всё же Драко хотелось бы знать, что так сильно беспокоит старого пердуна.

Примерно через полчаса Риал начал шевелиться. Он по-прежнему не двигался, прислонившись к плечу Драко, и спокойно смотрел на своих друзей. «Я хочу кое-что сказать вам троим. Но мне нужно ваше честное слово, что это не выйдет за пределы этого купе».

Блейз, Панси и Ториан с готовностью согласились. Они знали Риала достаточно хорошо, чтобы понимать, что он не стал бы так просто просить их об этом. Догадавшись о теме разговора, Драко достал палочку и взмахнул ею, пробормотав: "Маффилиато".

«Я собираюсь рассказать вам правду о том, что произошло в ту ночь, когда моего отца схватили и пытали», — начал Риал. Он помедлил, а затем начал свой рассказ.

Когда он закончил, троица удивлённо уставилась на него. — Ты действительно наложил Смертельное проклятие? — выдохнул Блейз.

Риал склонил голову. «Надеюсь, мне никогда больше не придётся использовать это заклинание, Блейз. Нет слов, чтобы описать тот ужас, который оно вызывает».

Ториан окинул его оценивающим взглядом. «Я должен злиться на тебя за то, что ты использовал палочку моей матери, чтобы убить его. Однако я чувствую, что ты поступил правильно. Я в долгу перед тобой, Риал Салазар Блэк. Если бы она выжила, моя жизнь превратилась бы в ад. Чем бы я ни мог тебе помочь, я это сделаю».

— Что ты теперь будешь делать? — спросила Пэнси.

Риал нахмурился. «Я сильно сомневаюсь, что отец позволит мне вернуться в Хогвартс. На самом деле это небезопасно для любого из нас. Отец больше не доверяет Альбусу, и даже с моими знаниями окклюменции есть вероятность, что он узнает, что я убил Джеймса Поттера. Я думаю, мы прибегнем к моему плану, который я разработал в начале этого года, и сформируем третью сторону в войне».

— Ты сказал «третья сторона»? Ты собираешься выступить против Альбуса Дамблдора и Тёмного Лорда? — недоверчиво спросила Пэнси.

— Его зовут Волан-де-Морт, Пэнси. Нам нужно отстранить Дамблдора от власти на светлой стороне. Это было бы легко сделать, если бы кто-то другой, а не Закари Поттер, убил Волан-де-Морта. Сам Закари Поттер тоже представляет опасность, как и ближайшее окружение Волан-де-Морта. Их необязательно убивать, достаточно переманить на нашу сторону.

— Равновесие, — внезапно сказал Ториан, впервые заговорив с тех пор, как Риал обсудил с ним свои планы. — Ты хочешь восстановить баланс сил в магическом мире. Уничтожь противоборствующих Лордов и их последователей, восстановив равновесие между Светом и Тьмой.

Риал элегантно склонил голову. «Именно это я и имею в виду, Ториан. Нам нужно будет обучать и чистокровных. От магглорождённых и полукровок тоже есть польза. Если бы чистокровные семьи продолжали заключать браки между собой, магия была бы выведена из обращения за сто лет или даже меньше. Возьмём, к примеру, Северуса, он один из самых могущественных волшебников, которых мы знаем, и он полукровка». Грейнджер — магглорождённая, и её магическая сила больше, чем у Винсента и Грегори вместе взятых.

"Ты тоже полукровка", - проницательно заметил Блейз. "И если слухам можно верить, то и самому Темному Лорду тоже. Тогда вы получаете чистокровные линии, такие как Лонгботтомы и их почти чистокровный наследник Невилл.

— По словам моего отца, ты самый могущественный член семьи Блэков за несколько поколений, — добавила Пэнси. — Твой отец — на втором месте. Он сказал, что последним, кто обладал такой же силой, был твой прадед Поллукс.

— Мой отец сам говорит, что ему повезло с уровнем силы, учитывая, что его родители были двоюродными братом и сестрой, — тихо сказал Риал. В его голосе послышалась лёгкая резкость, когда он продолжил: — И хотя я полукровка, я — Блэк. Я предпочитаю не вспоминать, откуда взялась другая кровь, если можно.

Они понимающе кивнули. Все они помнили раздражение Риала, когда на страницах светской хроники "Пророка" появилась фотография его дяди Регулуса и леди Лили Эванс-Поттер. Оглядываясь назад, они также вспомнили его откровенную ярость из-за ее присутствия в канун Рождества. Лили Эванс никогда не подружится со своим младшим сыном, грозный черный характер Риала позаботится об этом.

Слизеринцы погрузились в свои мысли или разговоры, обсуждая то, что Риал им показал и в чём им доверился. Драко снял заглушающие чары и снова уставился в окно. Почти два года назад его привлекла харизма и ум Риала. Если Риал хотел преуспеть в своих планах, ему нужен был весь его ум, элегантность и сила.

Драко отказывался думать о том, что произойдёт, если Риал потерпит неудачу. Если он и знал что-то о Риале Салазаре Блэке, так это то, что неудача была для него невозможна.

Глава 55 Напряженное лето

Глава 26 - Напряженное лето

К первым выходным лета Сириус получил положительные ответы от родителей друзей Риала. Первого сентября группа из пяти бывших слизеринцев будет обучаться под руководством наставников, связанных сложными заклинаниями секретности. Они будут находиться под чарами Фиделиуса в итальянской резиденции, принадлежащей семье Блэков. Сириус будет аппарировать туда и обратно на работу в Министерство, хотя он не будет Хранителем Тайны.

После долгих уговоров со стороны Сириуса Северус Снейп согласился занять эту должность. 31 августа преподаватель зельеварения одновременно отправил Альбусу письмо с отказом от должности в Ордене и Хогвартсе и не явился на ожидаемое собрание Пожирателей смерти. Он повернулся спиной к обоим своим бывшим хозяевам и занял вакантную должность в Институте магии Райли. Северус уже с нетерпением ждал, когда сможет оставить позади детей, которые считали зельеварение обязательным предметом, а не искусством, которым оно на самом деле является.

Первоначальный план Сириуса состоял в том, чтобы запереть поместье Блэков вместе с Регулусом в качестве Хранителя Тайны, но, поразмыслив, он решил вместо этого выбрать итальянскую виллу. Выбор Северуса в качестве Хранителя был очевиден, он смог бы выйти из-под контроля как Волан-де-Морта, так и Дамблдора. Если бы Сириус добился своего, Северусу больше никогда не пришлось бы шпионить. Что касается Дамблдора, скрывавшего информацию о положении Северуса во время прошлой войны, у него было несколько планов.

У Сириуса было много времени на раздумья. Через две недели после того, как Риал вернулся домой из Хогвартса, Сириус уже мог немного хромать по поместью, тяжело опираясь на полированную трость, чтобы поддержать свои слабые ноги. Обычно целители в больнице Святого Мунго могли бы быстро вылечить его раны, но они были нанесены Тёмными искусствами, и ему пришлось лечиться самостоятельно. Такие травмы требовали тщательного ухода, и он никогда не ценил присутствие Северуса в своей жизни так, как сейчас.

В тот момент он, прихрамывая, шёл по длинному коридору в сторону небольшой семейной гостиной. Там уже были Северус, Риал, Драко, Люциус и Ремус. Регулус тоже был на пути туда. Целью этого небольшого собрания было подробно обсудить третью сторону Риала. Если они хотели пережить войну на два фронта, им нужно было планировать и всегда быть начеку, по крайней мере на шаг впереди. Пока что Люциус намеревался сохранить своё положение среди Пожирателей смерти, хотя Ремус и возражал.

Сириус нахмурился. Ремус в последнее время вёл себя странно. Последние несколько недель он был слишком нервным и встревоженным, и даже Люциус заметил, что он был рассеянным и легко пугался. Когда ему не удалось отговорить Люциуса от слежки за Тёмным Лордом, он дулся целых три часа.

Выбросив из головы странное поведение Ремуса, Сириус вошёл в гостиную и сел рядом с Северусом. Глядя на тихо беседующих Драко и Риала, он подавил ухмылку. Потребовался целый год, но то, что он заметил в поезде в конце прошлого семестра, сбылось. Эта пара была настолько тесно связана, что начала предугадывать настроение и действия друг друга. Они были светом и тенью, двумя сложными личностями с тонкими, но контрастными различиями между ними.

Риал встал и подошёл, чтобы обнять его, и Сириус с лёгкостью обнял его в ответ. Риал был очень навязчивым в первую неделю каникул, но Сириус не возражал. Он был рад и тронут тем, насколько важным стал для подростка за один короткий год. Риал был не менее важен для него, и одной мысли о том, что он может пострадать или умереть, было достаточно, чтобы Сириус захотел запаниковать.

— Спасибо, что заглянул, Люциус. Цель этого небольшого собрания — более подробно обсудить планы и цели третьей стороны Риала. Риал предложил нам две основные идеи: отстранить Фаджа и Альбуса от власти и победить Тёмного Лорда. Захария Поттер и, соответственно, Альбус уже частично дискредитировали себя после смерти отца Захарии. У кого-нибудь из вас есть идеи, как отстранить Корнелиуса?

Ремус задумчиво нахмурился. После долгой паузы он сказал: «Я помню часть разговора Риала с Джеймсом из Департамента тайн. Джеймс упомянул, что какое-то время финансировал Корнелиуса. Можно ли отследить счета Джеймса и выяснить, какой из них он использовал? Если бы в Визенгамоте стало известно, что Корнелиус получал финансирование извне, его бы привлекли к расследованию».

— Это возможно. У меня есть связи с гоблинами, и Лили Эванс контролирует финансирование Закари ещё несколько недель. Не мог бы Регулус спросить её, есть ли у Джеймса какие-нибудь зарубежные счета, о которых она знает?

Риал сморщил нос, услышав имя Лили. Когда оно прозвучало в одном предложении с именем его дяди, он нахмурился. Однако он промолчал, когда Сириус ответил: «Он, наверное, не будет возражать. Регулус и Лили уже вызвались остаться в Ордене Феникса и сообщить всё, что смогут».

Риал мрачно сказал: «Нам нужно убедиться, что она не сможет сразу же выдать информацию о нас. Я бы предложил нерушимую клятву».

«Риал, у тебя есть веская причина злиться на неё. Однако мы не можем позволить этому встать между нами и информацией, которая, возможно, нужна нам для достижения наших целей».

Риал раздражённо огрызнулся: «Тогда какой-нибудь договор, если Клятва неприемлема. Я не хочу, чтобы она слушала наши планы и наносила нам удар в спину».

— Следи за своим тоном, Риал, — прорычал Сириус, внезапно заговорив как анимаг.

Риал напрягся. — Да, сэр, — сухо ответил он.

— Риал, — тихо сказал Драко, — расскажи им о своей идее из поезда.

Риал объяснил свою идею об обучении чистокровных семей с минимальным выражением лица, всё ещё злясь из-за Лили Эванс. Он также упомянул поездку в купе и клятву Ториана вернуть долг.

Люциус моргнул выразительными серебристыми глазами и сказал: «Будь осторожен с этим долгом, Риал. Чистокровные маги не так-то просто дают такие клятвы, и самый простой способ оскорбить их — обвинить в чём-то незначительном».

Риал коротко кивнул и спросил: «Вы слышали о его деде Тарьене?»

На этот раз Северус ответил. «Мой отец связался со мной через камин. Он был очень потрясён смертью своего старого друга. Он сказал, что Родольфус смог уйти с Торианом, но Рабастан был убит до того, как Тайрен наконец скончался от полученных ран. Ториан, должно быть, очень потрясён; его отец — злобный тип».

— Я случайно узнал, что в Ордене Феникса есть несколько человек, которые могут быть заинтересованы в том, чтобы помочь нам. Например, Нимфадора Тонкс, она дочь Андромеды. Её парень — старший сын Уизли, Билл. Он снимает проклятия в Египте, это было бы полезным навыком для наших рядов. Твои друзья тоже могут заинтересоваться, Риал, — вмешался Ремус.

— Остальные двое тоже могут подойти, но я бы предпочёл, чтобы моими союзниками были друзья, а не открытые члены. Мы и так достаточно рискуем своими жизнями, — тихо сказал Риал. — Нам нужно название для нашей группы. Оно должно отражать нашу цель.

После его слов воцарилась долгая тишина. Было высказано несколько предположений, но в конце концов Драко предложил свой вариант. «Помнишь, Риал, в поезде? Ториан сказал, что мы пытаемся восстановить равновесие. Как насчёт Хранителей Равновесия?»

— Это достойно похвалы, — одобрил Северус. — Однако переведи это на латынь. Custodis Pondera.

Сириус улыбнулся. «Звучит правдоподобно. Теперь я понимаю, что уже поздно. Как насчёт того, чтобы встретиться позже, и к тому времени мы придумаем, как сохранить информацию в тайне и предотвратить предательство?»

Они все кивнули. Люциус, Ремус и Драко ушли через камин в гостиной. Риал встал, на мгновение посмотрел на отца и Северуса, затем развернулся на каблуках и вышел. Сириус вздохнул и прислонился к плечу Северуса, пробормотав: «Я всё испортил, да? Я знаю, что он не любит и не уважает Лили, как и я, если уж на то пошло. Ему всё равно нужно уважать чужое мнение, а не только своё».

Северус поцеловал его в мягкие волосы и протянул ему чашку чая с только что появившегося подноса. Взяв свою чашку и тихо прихлёбывая, он ответил: «Риалу 16 лет, любовь моя. Ты не виноват, он просто вышел из себя. Как только он успокоится, то поймёт это. Мы склонны забывать, насколько он молод».

Сириус вздохнул, расслабился и сказал: «Конечно, ты прав. Где бы я был без тебя, Сев?»

Северус фыркнул, услышав это прозвище, и сухо сказал: «Полагаю, тебе не хватает ума и сообразительности».

Сириус нахмурился и хлопнул его по плечу. «Я серьёзно!»

Северус изобразил на лице притворное недоумение и сказал: «Как ты можешь быть кем-то другим, кроме себя?»

Сириус застонал и сдался. Северус ухмыльнулся.

Глава 56 Испуганный шмель

Глава 27 Испуганный шмель

Регулус Блэк откинулся на спинку стула, наблюдая за Альбусом с едва скрываемым весельем. Ему было приятно взять на себя задачу «шпионить» за Орденом Феникса. Лили помогала ему, хотя и была связана магическим контрактом, составленным по настоянию Риала. Регулус прекрасно понимал нежелание Риала доверять этой женщине, хотя она и была его родной матерью. Уже не совсем, поскольку церемония наречения в прошлом году лишила её родительских прав. Это немного успокоило Регулуса: он не хотел становиться отчимом Риала, если когда-нибудь в будущем женится на Лили.

Ему было любопытно, кто займёт её место в качестве второго родителя Риала. На данный момент наиболее вероятным кандидатом был Северус Снейп, и Регулус надеялся, что так и останется. Северус идеально подходил его брату, как показали их совместные встречи. Он был достаточно зрелым, чтобы сдерживать возбудимость Сириуса; Северус также был достаточно гибким, чтобы понимать, что может расслабиться в присутствии Сириуса и его умного, но порой темпераментного сына. Риал явно уважал и любил преподавателя зельеварения.

Отвлекая свои мысли от семьи, Регулус оглядел комнату. Он предусмотрительно забыл упомянуть, что Гриммо-Плейс теперь в его распоряжении, так что после того, как Сириус выгнал Орден, они были вынуждены встретиться в самом Хогвартсе, в комнате, которую ученики называли «Комнатой-по-вызову». Занятия в школе возобновились пару дней назад. Альбус сидел во главе длинного стола, и даже с другого конца Регулус видел, что тот злится.

— У меня плохие новости, — начал он. — Как вы знаете, Драко Малфой, Блейз Забини, Пэнси Паркинсон и Риал Блэк были отчислены из Хогвартса. Кроме того, Ремус, Сириус и Северус прислали мне похожие письма. Они вышли из Ордена. Северус также подал в отставку со своего поста здесь, в школе.

— Но Северус был нашим шпионом! — ахнула Молли Уизли. — Как мы будем получать информацию без него?

— Северус вернётся к нам, — самодовольно сказал Альбус. — Я подписал с ним соглашение, что в обмен на помощь в избавлении от Волан-де-Морта, — он проигнорировал их реакцию, — я сообщу Министерству, что он был шпионом Света. Я не сказал, когда сообщу им. Если Северус не хочет, чтобы его арестовали, как только он ступит на землю Англии, ему придётся вернуться к нам.

Старший сын Уизли, Билл, подал голос. «Это немного нечестно, не так ли? Северус — грозный мастер зелий, ему приходится много путешествовать по работе», — он нахмурился в конце своих замечаний.

Другой член Ордена добавил: «Люпина будет легко найти. Без помощи Альбуса он не смог бы найти работу в большинстве магических миров из-за своего состояния». Последнее слово было произнесено насмешливым тоном.

Регулус фыркнул и вмешался в разговор: «Учитывая тот факт, что в последний раз, когда я его видел, Ремуса Люпина чуть не избаловал до смерти Люциус Малфой, я сильно сомневаюсь, что он вообще будет искать работу».

Кингсли Шеклболт низким голосом произнёс: «Сириус Блэк не подал заявление об отставке в Министерство. Я могу попытаться поговорить с ним, когда он вернётся на службу через неделю».

— Так и сделай, — сказал ему Альбус. — А ещё постарайся убедить его вернуть Риала в Хогвартс. Если мальчик начинает склоняться к Тёмной стороне, нам, возможно, придётся принять меры, чтобы держать его под наблюдением.

— Учитывая, что вы говорите о моём племяннике, — холодно сказал Регулус, — я бы надеялся, что ни одна из ваших мер не носит сомнительный характер.

— Конечно, нет, — спокойно ответил Альбус. — Мы просто считаем, что ему будет лучше здесь, под руководством и наблюдением профессоров Хогвартса.

Регулус сдержал насмешливый смешок. Он сильно сомневался, что качество преподавания в Хогвартсе превосходит качество частных преподавателей, которых Люциус нанял для четверых учеников. У Люциуса были связи и деньги, чтобы нанимать только лучших специалистов по каждому предмету. По словам его брата, эти четверо также изучали оружие и рукопашный бой. В их случае не было никакого приукрашивания или баловства.

В отличие от Закари Поттера. Регулус с презрением посмотрел на драгоценного гриффиндорца, который сидел рядом с Альбусом с крайне скучающим выражением на лице. Ему бы стоило немного больше следовать трудовой этике Риала. Мальчик-Который-Выжил был избалованным ребёнком, всё ещё пребывавшим в шоке от внезапной потери человека, который больше всех баловал и тешил его огромное эго. Регулус не знал точных подробностей смерти Джеймса Поттера и не хотел их знать. Испуганное выражение лица Лили, когда она смотрела на мальчика, который больше не был её сыном, было достаточным ответом.

Он наблюдал за Биллом Уизли, прикрыв глаза, и следил за выражением его лица и манерами, пока Альбус продолжал говорить. Мужчина выглядел слегка обеспокоенным и тихо что-то говорил Нимфадоре на ухо. Младшая кузина Регулуса выглядела раздражённой из-за слов Альбуса, обращённых к Сириусу, и её волосы от раздражения из розовых становились красными. Она была аврором под началом Сириуса, одной из вундеркинд Альбуса, несмотря на свою неуклюжесть.

Оба были почти готовы к сбору урожая. В голове Регулуса возникла забавная мысль о том, как разозлится Альбус, когда они упадут с его раскидистых ветвей в ловкие корзины Сири и Риала. Разочаровавшись в методах Альбуса и в так называемом спасителе их мира, ему оставалось лишь посеять зерно сомнения и позволить ему прорасти в поступках директора.

После собрания он подошёл к Биллу Уизли и сказал: «Мой брат не такой, каким его рисует Альбус. Всегда есть другие варианты, Уильям Артур. Не все они такие… недалёкие, скажем так?»

Билл выглядел одновременно удивлённым и настороженным, но в то же время кивнул. Нимфадора посмотрела на него с расчётливым выражением лица. Он изо всех сил старался выглядеть скромным, но чувствовал, что это не сработает. Его младшая кузина очень хорошо знала своих старших кузенов-мужчин. После долгой паузы она слегка улыбнулась и сказала: «Некоторые из этих вариантов могут быть ближе, чем мы думаем, Билл. Не так ли, Редж?»

— Возможно, Дора, — ответил он, наблюдая, как она морщит нос. Она ненавидела любую сокращённую форму своего имени так же сильно, как и полную.

После этого он намеренно ушёл, извинившись перед Альбусом. Он проводил Лили и Закари до дома, а затем аппарировал под омелой на Гриммо, где написал Сириусу письмо, в котором сообщил о содержании встречи и предупредил, что Кингсли скоро будет здесь.

Он аппарировал в Диагон-аллею и снял чары, прежде чем быстро направиться к почтовому отделению. Зная, что за ним следят, он сделал вид, что отправляет письмо с совой на короткое расстояние. Дождавшись, пока фигура позади него на мгновение отвернётся, он отправил письмо с соколом на дальнее расстояние. Он заплатил служащему и неторопливо вышел из аллеи.

Его наблюдатель смотрел в его сторону достаточно долго, чтобы Регулус заметил блестящие шрамы и рыжие волосы. Фыркнув, он аппарировал. Если Альбус думал, что знает, где Сириус, ему стоило бы послать за бывшим слизеринцем кого-то другого, а не Уизли. Гриффиндорцы просто не были такими хитрыми, как змеи.

Глава 57 Возвращаться или не возвращаться?

Глава 28 Возвращаться или не возвращаться?

Ториан Лестрейндж появился на садовой дорожке сразу за оградой, заправив маленький платиновый медальон за воротник своей чёрной шёлковой рубашки. Он уже почти вспотел, хотя только что вышел на итальянское солнце. Он быстро прошёл через ограду, чувствуя покалывание на коже, похожее на ощущение покалывания иголками, когда затекают ноги. Он направился по красивой садовой дорожке к небольшой, но просторной вилле. Было 3 сентября, и он только что вернулся с похорон своего деда Тариена Лестрейнджа. Младший сын Тариена, Рабастан, был похоронен на безымянном участке за поместьем Лестрейнджей. Это было единственное проявление уважения, которое Ториан когда-либо оказывал своему дяде, бывшему одному из Пожирателей смерти Тёмного Лорда.

В тот момент он восхищался своим покойным дедом больше, чем когда-либо. Должно быть, ему было трудно направить палочку на своих сыновей-близнецов. Но он сделал то, что было необходимо, и убил Рабастана всего за несколько мгновений до того, как разъярённый Родольфус перерезал ему горло режущим заклинанием. Ториан не видел, что стало с телом его деда; Люциан Снейп уже залечил рану к тому времени, как Ториан вернулся домой. С торжественной гордостью и волнением он принял титул лорда дома Лестрейнджей. Его отец был обойден Тариеном почти 20 лет назад, когда женился на Беллатрисе Блэк.

Как бы Тайен ни ненавидел свою невестку, он любил своего внука. Ториан был воспитан в любви, в атмосфере снисходительности, но без излишней избалованности. С юных лет его обучали чистокровным протоколам, политике и этикету. Он унаследовал от деда любовь к языкам и к 11 годам выучил французский, испанский и немецкий, а также английский. Его дедушка привил ему любовь к хорошей музыке и литературе и всегда расширял его кругозор с помощью головоломок или старой доброй игры в волшебные шахматы.

Он сглотнул комок в горле, выходя во внутренний дворик. Ему будет трудно привыкнуть к жизни без дедушки. Он уже столкнулся с первым препятствием. Он слегка поморщился при этой мысли и с восхищением окинул взглядом раскинувшееся перед ним одноэтажное поместье.

Когда его дед одобрил идею домашнего обучения для него и его друзей, отец Риала, лорд Блэк, блестяще справился с этой задачей. Эта вилла принадлежала его семье почти столько же, сколько и само поместье Блэк, которое редко посещали, но за которым хорошо ухаживала небольшая армия домовых эльфов. Мать нынешнего Лорда, Вальбурга Блэк, ненавидела открытое, солнечное поместье и отказывалась посещать его или привозить туда своих сыновей из-за угрозы «переизбытка солнечного света» для их «чувствительной» кожи. Тот факт, что Сириус в настоящее время был слегка загорелым, ни в коей мере не подтверждал её теорию, а кожа Риала была золотистой.

Здесь же располагалась штаб-квартира Custodis Pondera, третьей стороны, которую Риал создал вместе со своим отцом и другими взрослыми. Ториан узнал об этом только две недели назад, и для него было неожиданностью, что идеи, о которых они говорили в поезде по дороге из Хогвартса, были воплощены в жизнь. Однако если кто-то и мог создать третью сторону, подобную этой, то это был Риал и настоящая библиотека знаний и опыта из жизни взрослых. К его удивлению, и Риал, и Драко были полноправными членами клуба, и их голоса имели большой вес для двух подростков.

Помимо того, что Северус Снейп был Хранителем Тайны в их нынешнем местоположении, он в данный момент находился в своей стихии, преподавая зельеварение на университетском уровне в престижной Академии Райли. Этот человек не подходил для учеников Хогвартса, которые считали зельеварение обязательным предметом, но для старшеклассников, которые решили посещать зельеварение и имели прочную основу и понимание, он был почти непреодолимой силой вдохновения. Северус справился с этим без малейших затруднений и заслужил уважение и внимание коллег и многочисленных друзей, которые называли Италию своим домом.

Ториан нашёл тех, кого искал, в личном кабинете Сириуса. Сириус с раздражённой гримасой просматривал какие-то документы для Министерства, а Риал изучал книгу по Тёмным искусствам, которую рекомендовал их преподаватель Защиты. Он слегка нахмурился и лениво постукивал тонкими пальцами по странице. Ториан вошёл в комнату и закрыл за собой дверь.

Риал поднял глаза первым. "Тор", - тепло сказал он. "Проходи, садись. Я уверен, что присутствовать на похоронах было для тебя тяжелее, чем кажется. Не хотите ли чаю с булочками на закуску? У нас еще есть около трех часов до ужина."

— Я бы не отказался от чая, — ответил Ториан.

Он посмотрел на Сириуса, который отложил газету, откинулся на спинку стула и сказал: «Министерство всё ещё пытается выследить Родольфуса. Северус на днях разговаривал с его отцом и сказал, что Люсьен был достаточно зол, чтобы послать Министерство к чёрту и самому отправиться за ним. Северусу удалось убедить его остаться на месте, но это было нелегко».

"Я слышал, что лорд Снейп был близок с моим дедушкой, очевидно, они были хорошими друзьями в школе. Однако я никогда не думал, что они так ценят свою дружбу, - тихо сказал Ториан.

Он глубоко вдохнул и продолжил: «У меня есть ещё одна причина прийти к вам после похорон». Не колеблясь, он закатал левый рукав и показал чернильно-чёрную Тёмную метку, которая появилась на его коже всего два часа назад.

Сириус встал и обошёл свой стол, взяв Ториана за запястье и осторожно изучая Метку. С трудом подавив отвращение при виде жуткой татуировки, он продолжил, гордясь тем, что его голос не дрогнул. «Мой отец застал меня одного сразу за оградой поместья. Он сказал, что я либо приму Метку, либо он позаботится о том, чтобы я присоединился к своему «бесполезному» дедушке», — Ториан выплюнул это слово с немалой злобой. «Мне не стыдно признаться, что я хотел бы снова увидеть своего дедушку, но не при таких обстоятельствах».

— Итак, ты сделал трудный, но правильный выбор и принял Метку, — тихо сказал Риал. В этот момент дверь снова открылась, и на пороге появился Драко. Он увидел Ториана и спросил: «Как прошли похороны, Ториан?»

— Ну, если не считать последней части. Думаю, мой дедушка был бы доволен, — почти пропел Ториан, забавляясь любознательностью своего светловолосого друга. Драко ненавидел оставаться в стороне.

Взгляд наследника Малфоев упал на Метку, и он широко раскрыл глаза. — Как? — спокойно спросил он.

Ториан снова пересказал свою историю, наблюдая, как глаза Драко темнеют от гнева. «Отец сказал мне, что Тёмный Лорд спрашивал о моём отсутствии. Когда отец предложил вместо меня одного из моих кузенов, его ударили Круцио.»

Ториан внезапно увидел способ извлечь выгоду из своего положения, и его глаза расширились. Риал наблюдал за ним прищурившись и сказал: «Нет, Ториан. Это слишком опасно, и ты…»

"Я кто конкретно?" Резко спросил Ториан, заставив Риала инстинктивно отшатнуться от Драко. "Возможно, слишком молодой? Может быть, слишком неопытен? На случай, если ты не заметил, Риал, мы - группа 15-16-летних подростков в центре того, что вот-вот станет самой ужасной войной в волшебном мире. Это мой выбор, и это моё решение.

Он встал, подошёл к двери и резко развернулся лицом к Сириусу. Немного вызывающе вздёрнув подбородок, он сказал: «Я вернусь в Хогвартс и предложу Дамблдору свои услуги в качестве шпиона. Тем временем лорд Малфой может перестать посещать собрания, а я буду отправлять ему информацию с помощью зашифрованных сообщений и редких встреч в этом доме. Я поклялся в долгу перед вашим сыном за то, что он освободил меня от влияния моей матери. Поскольку она была вашей кузиной, а Риал — вашим сыном, это относится и к вам тоже». Я стану шпионом Хранителя Пондероса против Дамблдора и лорда Волан-де-Морта. Если я хочу, чтобы это выглядело убедительно, я должен уехать не позднее завтрашнего утра.

Ториан покинул гостиную после своей небольшой речи, целеустремлённо и решительно направляясь в свои покои. Сегодня вечером после ужина он попрощается с Блейзом и Пэнси, а также с Ремусом, Люциусом и Северусом. Это было правильное решение, и он сможет изменить ход этой войны, так или иначе. Он был последним из Лестрейнджей, и он сделает что-то, что снова принесёт честь его фамилии и наследию.

-Д-Н-С-Д-

Риал прижался к плечу Драко, растерянно и слегка обиженно глядя отцу в глаза. «Я просто беспокоился», — сказал он слегка дрожащим голосом. Ториан ушёл, наверное, за минуту до этого, и его автоматическая защитная позиция напугала Риала.

— Я знаю, — ответил Сириус. — Ториан тоже знает. Однако он понял, что должен принимать трудные решения сейчас, как наследник семьи Лестрейндж. Возможно, он не получит титул ещё год, но по сути он уже является лордом дома Лестрейндж. Он хочет внести свой вклад в наши усилия и видит возможность пощадить ещё одного чистокровного лорда.

«Он хорошо обучен окклюменции, — добавил Драко. — Это распространённая среди чистокровных семей черта — следить за тем, чтобы их дети, особенно наследники, могли защитить свой разум. Чистокровные подозрительны, они могут поощрять своих детей заводить друзей, которые не входят в их круг, но они не бездельничают, защищая семейные тайны».

— Мне следует извиниться? — немного робко спросил Риал у Драко. Несмотря на то, что он вёл себя почти с высокомерной уверенностью, в делах, касающихся чистокровных семей, он уступал тем, у кого был опыт и знания.

— Нет. Ториан знает, что ты хотел как лучше, и, вероятно, извинится перед тобой, — ответил Сириус. — Прими его извинения и считай, что с этим покончено. Если ты снова заговоришь об этом, это может быть воспринято как знак того, что ты не веришь, что он вообще чувствовал себя виноватым.

— Глупая чёртова политика, — проворчал Риал, заслужив неодобрительный взгляд отца из-за своего языка. — Я точно знаю, что никогда не займусь этой работой. У меня на это не хватит терпения.

Драко тихо рассмеялся и поцеловал его в макушку, а его отец с улыбкой сказал: «Это я могу сказать наверняка: ты унаследовал это от меня. В Министерстве хорошо известно, что у меня совсем нет терпения, когда я разговариваю с нашей элитой. Просто убедись, что человек, которому ты позволишь общаться с политиками от твоего имени, знает, что делает».

Риал счёл это здравым советом, которым он воспользовался бы, если бы когда-нибудь зашёл так далеко в волшебном мире. Либо так, либо он стал бы затворником. Он фыркнул, что было маловероятно. У него было слишком много планов и мечтаний, чтобы полностью отказаться от волшебного общества. Он открыл учебник по Тёмным искусствам и продолжил читать для своей следующей работы.

Глава 58 Возвращаться или не возвращаться?

Глава 29 Возвращаться или не возвращаться?

Ториан Лестрейндж появился на садовой дорожке сразу за оградой, заправив маленький платиновый медальон за воротник своей чёрной шёлковой рубашки. Он уже почти вспотел, хотя только что вышел на итальянское солнце. Он быстро прошёл через ограду, чувствуя покалывание на коже, похожее на ощущение покалывания иголками, когда затекают ноги. Он направился по красивой садовой дорожке к небольшой, но просторной вилле. Было 3 сентября, и он только что вернулся с похорон своего деда Тариена Лестрейнджа. Младший сын Тариена, Рабастан, был похоронен на безымянном участке за поместьем Лестрейнджей. Это было единственное проявление уважения, которое Ториан когда-либо оказывал своему дяде, бывшему одному из Пожирателей смерти Тёмного Лорда.

В тот момент он восхищался своим покойным дедом больше, чем когда-либо. Должно быть, ему было трудно направить палочку на своих сыновей-близнецов. Но он сделал то, что было необходимо, и убил Рабастана всего за несколько мгновений до того, как разъярённый Родольфус перерезал ему горло режущим заклинанием. Ториан не видел, что стало с телом его деда; Люциан Снейп уже залечил рану к тому времени, как Ториан вернулся домой. С торжественной гордостью и волнением он принял титул лорда дома Лестрейнджей. Его отец был обойден Тариеном почти 20 лет назад, когда женился на Беллатрисе Блэк.

Как бы Тайен ни ненавидел свою невестку, он любил своего внука. Ториан был воспитан в любви, в атмосфере снисходительности, но без излишней избалованности. С юных лет его обучали чистокровным протоколам, политике и этикету. Он унаследовал от деда любовь к языкам и к 11 годам выучил французский, испанский и немецкий, а также английский. Его дедушка привил ему любовь к хорошей музыке и литературе и всегда расширял его кругозор с помощью головоломок или старой доброй игры в волшебные шахматы.

Он сглотнул комок в горле, выходя во внутренний дворик. Ему будет трудно привыкнуть к жизни без дедушки. Он уже столкнулся с первым препятствием. Он слегка поморщился при этой мысли и с восхищением окинул взглядом раскинувшееся перед ним одноэтажное поместье.

Когда его дед одобрил идею домашнего обучения для него и его друзей, отец Риала, лорд Блэк, блестяще справился с этой задачей. Эта вилла принадлежала его семье почти столько же, сколько и само поместье Блэк, которое редко посещали, но за которым хорошо ухаживала небольшая армия домовых эльфов. Мать нынешнего Лорда, Вальбурга Блэк, ненавидела открытое, солнечное поместье и отказывалась посещать его или привозить туда своих сыновей из-за угрозы «переизбытка солнечного света» для их «чувствительной» кожи. Тот факт, что Сириус в настоящее время был слегка загорелым, ни в коей мере не подтверждал её теорию, а кожа Риала была золотистой.

Здесь же располагалась штаб-квартира Custodis Pondera, третьей стороны, которую Риал создал вместе со своим отцом и другими взрослыми. Ториан узнал об этом только две недели назад, и для него было неожиданностью, что идеи, о которых они говорили в поезде по дороге из Хогвартса, были воплощены в жизнь. Однако если кто-то и мог создать третью сторону, подобную этой, то это был Риал и настоящая библиотека знаний и опыта из жизни взрослых. К его удивлению, и Риал, и Драко были полноправными членами клуба, и их голоса имели большой вес для двух подростков.

Помимо того, что Северус Снейп был Хранителем Тайны в их нынешнем местоположении, он в данный момент находился в своей стихии, преподавая зельеварение на университетском уровне в престижной Академии Райли. Этот человек не подходил для учеников Хогвартса, которые считали зельеварение обязательным предметом, но для старшеклассников, которые решили посещать зельеварение и имели прочную основу и понимание, он был почти непреодолимой силой вдохновения. Северус справился с этим без малейших затруднений и заслужил уважение и внимание коллег и многочисленных друзей, которые называли Италию своим домом.

Ториан нашёл тех, кого искал, в личном кабинете Сириуса. Сириус с раздражённой гримасой просматривал какие-то документы для Министерства, а Риал изучал книгу по Тёмным искусствам, которую рекомендовал их преподаватель Защиты. Он слегка нахмурился и лениво постукивал тонкими пальцами по странице. Ториан вошёл в комнату и закрыл за собой дверь.

Риал поднял глаза первым. "Тор", - тепло сказал он. "Проходи, садись. Я уверен, что присутствовать на похоронах было для тебя тяжелее, чем кажется. Не хотите ли чаю с булочками на закуску? У нас еще есть около трех часов до ужина."

— Я бы не отказался от чая, — ответил Ториан.

Он посмотрел на Сириуса, который отложил газету, откинулся на спинку стула и сказал: «Министерство всё ещё пытается выследить Родольфуса. Северус на днях разговаривал с его отцом и сказал, что Люсьен был достаточно зол, чтобы послать Министерство к чёрту и самому отправиться за ним. Северусу удалось убедить его остаться на месте, но это было нелегко».

"Я слышал, что лорд Снейп был близок с моим дедушкой, очевидно, они были хорошими друзьями в школе. Однако я никогда не думал, что они так ценят свою дружбу, - тихо сказал Ториан.

Он глубоко вдохнул и продолжил: «У меня есть ещё одна причина прийти к вам после похорон». Не колеблясь, он закатал левый рукав и показал чернильно-чёрную Тёмную метку, которая появилась на его коже всего два часа назад.

Сириус встал и обошёл свой стол, взяв Ториана за запястье и осторожно изучая Метку. С трудом подавив отвращение при виде жуткой татуировки, он продолжил, гордясь тем, что его голос не дрогнул. «Мой отец застал меня одного сразу за оградой поместья. Он сказал, что я либо приму Метку, либо он позаботится о том, чтобы я присоединился к своему «бесполезному» дедушке», — Ториан выплюнул это слово с немалой злобой. «Мне не стыдно признаться, что я хотел бы снова увидеть своего дедушку, но не при таких обстоятельствах».

— Итак, ты сделал трудный, но правильный выбор и принял Метку, — тихо сказал Риал. В этот момент дверь снова открылась, и на пороге появился Драко. Он увидел Ториана и спросил: «Как прошли похороны, Ториан?»

— Ну, если не считать последней части. Думаю, мой дедушка был бы доволен, — почти пропел Ториан, забавляясь любознательностью своего светловолосого друга. Драко ненавидел оставаться в стороне.

Взгляд наследника Малфоев упал на Метку, и он широко раскрыл глаза. — Как? — спокойно спросил он.

Ториан снова пересказал свою историю, наблюдая, как глаза Драко темнеют от гнева. «Отец сказал мне, что Тёмный Лорд спрашивал о моём отсутствии. Когда отец предложил вместо меня одного из моих кузенов, его ударили Круцио.»

Ториан внезапно увидел способ извлечь выгоду из своего положения, и его глаза расширились. Риал наблюдал за ним прищурившись и сказал: «Нет, Ториан. Это слишком опасно, и ты…»

"Я кто конкретно?" Резко спросил Ториан, заставив Риала инстинктивно отшатнуться от Драко. "Возможно, слишком молодой? Может быть, слишком неопытен? На случай, если ты не заметил, Риал, мы - группа 15-16-летних подростков в центре того, что вот-вот станет самой ужасной войной в волшебном мире. Это мой выбор, и это моё решение.

Он встал, подошёл к двери и резко развернулся лицом к Сириусу. Немного вызывающе вздёрнув подбородок, он сказал: «Я вернусь в Хогвартс и предложу Дамблдору свои услуги в качестве шпиона. Тем временем лорд Малфой может перестать посещать собрания, а я буду отправлять ему информацию с помощью зашифрованных сообщений и редких встреч в этом доме. Я поклялся в долгу перед вашим сыном за то, что он освободил меня от влияния моей матери. Поскольку она была вашей кузиной, а Риал — вашим сыном, это относится и к вам тоже». Я стану шпионом Хранителя Пондероса против Дамблдора и лорда Волан-де-Морта. Если я хочу, чтобы это выглядело убедительно, я должен уехать не позднее завтрашнего утра.

Ториан покинул гостиную после своей небольшой речи, целеустремлённо и решительно направляясь в свои покои. Сегодня вечером после ужина он попрощается с Блейзом и Пэнси, а также с Ремусом, Люциусом и Северусом. Это было правильное решение, и он сможет изменить ход этой войны, так или иначе. Он был последним из Лестрейнджей, и он сделает что-то, что снова принесёт честь его фамилии и наследию.

-Д-Н-С-Д-

Риал прижался к плечу Драко, растерянно и слегка обиженно глядя отцу в глаза. «Я просто беспокоился», — сказал он слегка дрожащим голосом. Ториан ушёл, наверное, за минуту до этого, и его автоматическая защитная позиция напугала Риала.

— Я знаю, — ответил Сириус. — Ториан тоже знает. Однако он понял, что должен принимать трудные решения сейчас, как наследник семьи Лестрейндж. Возможно, он не получит титул ещё год, но по сути он уже является лордом дома Лестрейндж. Он хочет внести свой вклад в наши усилия и видит возможность пощадить ещё одного чистокровного лорда.

«Он хорошо обучен окклюменции, — добавил Драко. — Это распространённая среди чистокровных семей черта — следить за тем, чтобы их дети, особенно наследники, могли защитить свой разум. Чистокровные подозрительны, они могут поощрять своих детей заводить друзей, которые не входят в их круг, но они не бездельничают, защищая семейные тайны».

— Мне следует извиниться? — немного робко спросил Риал у Драко. Несмотря на то, что он вёл себя почти с высокомерной уверенностью, в делах, касающихся чистокровных семей, он уступал тем, у кого был опыт и знания.

— Нет. Ториан знает, что ты хотел как лучше, и, вероятно, извинится перед тобой, — ответил Сириус. — Прими его извинения и считай, что с этим покончено. Если ты снова заговоришь об этом, это может быть воспринято как знак того, что ты не веришь, что он вообще чувствовал себя виноватым.

— Глупая чёртова политика, — проворчал Риал, заслужив неодобрительный взгляд отца из-за своего языка. — Я точно знаю, что никогда не займусь этой работой. У меня на это не хватит терпения.

Драко тихо рассмеялся и поцеловал его в макушку, а его отец с улыбкой сказал: «Это я могу сказать наверняка: ты унаследовал это от меня. В Министерстве хорошо известно, что у меня совсем нет терпения, когда я разговариваю с нашей элитой. Просто убедись, что человек, которому ты позволишь общаться с политиками от твоего имени, знает, что делает».

Риал счёл это здравым советом, которым он воспользовался бы, если бы когда-нибудь зашёл так далеко в волшебном мире. Либо так, либо он стал бы затворником. Он фыркнул, что было маловероятно. У него было слишком много планов и мечтаний, чтобы полностью отказаться от волшебного общества. Он открыл учебник по Тёмным искусствам и продолжил читать для своей следующей работы.

Интерлюдия- Операция "Вмешательство"

Сириус быстро шёл по просторному атриуму Министерства, по крайней мере, настолько быстро, насколько позволяла его хромая нога. Это был его первый рабочий день после отпуска, и его уже поприветствовали несколько коллег. Он надеялся, что сможет добраться до своего кабинета (и большого количества документов, которые, без сомнения, ждали его), не столкнувшись с Кингсли. Регулус предупредил его, что этому человеку приказано поговорить с ним, без сомнения, чтобы вернуть Риала под контроль школы.

У Сириуса не было таких планов, и он хотел избежать конфронтации, поэтому ему было немного не по себе, и он спешил в свой кабинет быстрее, чем обычно. Вмешиваться в планы и желания других людей всегда было отличительной чертой Альбуса, и Сириус не собирался облегчать директору задачу. Он имел полное право выбирать, как будет учиться его сын; он позаботился об этом, прежде чем предложить такой план.

Ториан вернулся в Хогвартс прошлой ночью, подавленно попрощавшись со своими друзьями. Риал был тихим и грустным всё утро. Сириус знал, что его сын только начал понимать, насколько трудную задачу они взяли на себя, особенно в их возрасте. Он был уверен, что они справятся, просто это будет очень сложно. Первой и главной задачей было избавиться от Тёмного Лорда. Как только Волан-де-Морт будет мёртв, победить Альбуса и Закари будет намного проще.

В тот момент Сириус не понимал, как они могут одолеть Тёмного Лорда. Люди пытались это сделать на протяжении десятилетий, у самопровозглашённого «Лорда» было больше власти, чем у большинства чистокровных, и он убивал всех, у кого было больше магической силы, тех, кого он в любом случае не мог обратить в свою веру. Северус только сегодня утром сказал ему, что его отец Люциус пытается постепенно вывести некоторые из этих семей из-под контроля Тёмного Лорда. Это была сложная и точная процедура; малейшая ошибка могла привести к смерти Люсьена.

Он почти добрался до своего кабинета, когда его окликнул голос: «Сириус!»

Сириус закрыл глаза и тяжело вздохнул. Иногда мне очень не везёт.

Натянув на губы улыбку, он повернулся к Кингсли. — Рад тебя видеть, Шеклболт, — непринуждённо сказал он, не обращая внимания на удивление, которое вызвало у аврора его обращение по фамилии. — Чем я могу тебе помочь?

Высокий аврор бросил на него настороженный взгляд и сказал: «Возможно. Могу я поговорить с вами наедине?»

Сириус стиснул зубы и сказал: «В моём кабинете, скорее всего, беспорядок, но если ты готова рискнуть, то и я тоже».

Он открыл дверь и впустил Кингсли внутрь. Он не собирался поворачиваться спиной к аврору. Кингсли повернулся, как только подошёл к столу Сириуса. Они оба были хорошо обученными аврорами и, скорее всего, никогда больше не повернутся спиной к возможному врагу. Это было одним из первых правил, которые им вдалбливали на тренировках. Серые глаза Сириуса скользнули по волшебной палочке, лежащей в кобуре на запястье Кингсли, прежде чем он заметил и другие возможные виды оружия.

Когда серые глаза встретились с карими, он удивился, но не заметил, что Кингсли сделал то же самое. С настороженным выражением лица он взмахнул палочкой, закрывая дверь и устанавливая защиту, чтобы предупредить его о присутствии других людей. Повернувшись к Кингсли, он просто сказал: «Выкладывай, Шеклболт. Меня не было по меньшей мере две недели, мне нужно многое наверстать».

— С каких это пор я — Шэклболт? — спросил Кингсли своим глубоким, мягким голосом.

— С тех пор, как я подал заявление об отставке в Орден Феникса. Почему ты здесь? — снова спросил он.

«Альбус хочет знать, вернёшься ли ты в Орден и убедишь ли Северуса тоже передумать. Нам не хватает твоего присутствия, а также опыта Северуса в зельеварении».

— Перевод: он хочет, чтобы Риал вернулся в школу, и у него нет шпиона, — коротко сказал Сириус.

Глаза Кингсли смутно блеснули, и Сириус с трудом удержался от торжествующей улыбки. Этот маленький знак подсказал ему, что Ториан преодолел подозрения Альбуса. Риал был бы рад это услышать, как и остальные. Тихий маленький книжный червь стал любимцем на вилле, а его остроумие и интеллект иногда приводили к запоминающимся остроумным замечаниям.

— Твоему сыну не идёт на пользу то, что он не в Хогвартсе, Сириус. В Хогвартсе лучшее магическое образование в нашем регионе. И Северус очень неблагодарно ведёт себя, учитывая, что Альбус собирается помочь ему после того, как мы победим.

— Северус неблагодарная свинья? — изумлённо выпалил Сириус. — С каких это пор ты перестал думать и стал рупором Альбуса, Шеклболт? Северус очень доволен тем, что у него есть.

— Не нужно принижать мой интеллект, Сириус, — сухо сказал Кингсли.

— Это Блэк, как вам не мешало бы запомнить. Мне нужно разобраться с бумагами, Шеклболт. Передайте моему брату, что как только он обретет достаточно здравого смысла, чтобы не верить словам Альбуса, я буду рад снова с ним поговорить. Хорошего дня, Шеклболт.

Сириус взмахнул рукой в сторону двери и открыл её невербальным заклинанием. Глаза Кингсли потемнели, но разговор явно был окончен, и он не стал бы говорить о Порядке в присутствии других. Сириус прекрасно это знал и не давал другому аврору возможности продолжить спор.

Кингсли коротко кивнул ему и вышел. Сириус раздражённо выдохнул и с недовольным видом уставился на бумаги, лежащие на его столе. Он почти пожалел, что не продолжил спор, чтобы не заниматься этой чёртовой бумажной работой. Он угрюмо сел и пододвинул к себе верхнюю бумагу. Он задумчиво пробормотал: «Темпус» — и тут же застонал, когда увидел, что пробыл здесь всего час.

Это обещал быть долгий день.

Глава 60 Порочная сторона вещей

Глава 31 - Порочная сторона вещей

На продуваемом ветрами склоне холма появилась маленькая фигурка в чёрном капюшоне. Прежде чем спуститься с холма к довольно большому особняку, она убедилась, что её безупречная серебряная маска надёжно закреплена. Тонкая фигурка могла быть как мужской, так и женской, если бы не широкие плечи. Он был молод, ещё в возрасте Хогвартса, но в его походке не было ни страха, ни неуверенности. Кольцо на втором пальце левой руки было единственным указанием на его личность. Это было массивное серебряное кольцо с крупным опалом, на поверхности которого изящной каллиграфией была выгравирована буква «L».

Это было кольцо лорда семьи Лестрейндж, и молодой Пожиратель смерти, носивший его, был не кто иной, как Ториан Лестрейндж. Он слегка погладил камень правой рукой. Опал символизировал надежду, и он рассчитывал, что эта надежда поможет ему пережить войну. Его призвали впервые после церемонии нанесения Метки, и он должен был отдать должное Северусу Снейпу: тот смог полностью скрыть мучительную боль, пронзавшую Метку.

Когда он приблизился к поместью, внезапно появилась кроваво-красная защита. Ториан поднял левую руку, повернув внутреннюю сторону ладони и Метку к защите. Когда он прошёл сквозь неё, его охватило крайне неприятное покалывание, и в течение долгой секунды защита цеплялась за него, как липкий туман. Наконец, когда он отошёл на пять шагов, она отпустила его. Ториан содрогнулся, вспомнив в ужасе, что случилось с магглорождённой ведьмой, когда Тёмный Лорд проверил свою недавно установленную защиту. Ее окровавленное и изуродованное тело преследовало его во снах еще несколько дней после этого.

Когда он добрался до зала для собраний, то сразу же нашёл свободное место в большом круге и опустился на одно колено, уткнувшись лицом в пол и опираясь одной рукой о пол, чтобы не упасть в неудобной позе. Он молчал, уставившись в белый мраморный пол. Он гадал, убрали ли пятна крови с «места пыток», которым Тёмный Лорд наслаждался во время своего посвящения. Ториан слышал, как что-то тяжёлое движется по полу, слегка скрипя при смене направления. Он сдержал желание подпрыгнуть, когда оказалось, что это Нагини, которая обвилась вокруг его голой руки.

Она отошла в сторону, и через несколько секунд кто-то занял место справа от него. Бросив быстрый взгляд вбок, Ториан без труда узнал его и не смог сдержать гневного рычания, которое вырвалось из-под маски. Это был его отец, Родольфус Лестрейндж. Ему потребовались все силы, чтобы остаться на месте и не напасть на человека, который совершил отцеубийство, убив дедушку Ториана.

Ториан не думал, что может разозлиться ещё сильнее, но он ошибался, когда место слева от него занял не кто иной, как Фенрир Сивый. Он заметно дрожал, но Ториан легко понял, что это от волнения и нетерпения. Он сглотнул, глядя в пол и не обращая внимания на родителей по обе стороны от него. К сожалению, Родольфус не собирался делать то же самое.

— Посмотри на себя, — усмехнулся он, и в его голосе прозвучала едва заметная нотка гордости, — драгоценный Ториан, ты там, где и должен быть, служишь Тёмному Лорду и его желаниям вместе со своим отцом.

Ториан не смог сдержаться. «Я стою на коленях между своими последователями, и ничего больше. Мой отец был убит вашими руками. Скажи мне, Родольфус, ты всё ещё винишь своего отца в смерти Рабастана или понимаешь, что это была его собственная чёртова вина за то, что он вступил в бой с более сильным волшебником?»

Родольфус напрягся и прорычал: «Ты мой сын. Он встретил свой конец так, как мы всегда и предполагали, — трусом, не преданным своей семье. Ты не был его сыном».

— О? Как же так вышло, что он обошёл и тебя, и твою милую жену и отдал мне честь стать лордом семьи Лестрейндж? Или ты думал, что он по-прежнему будет отдавать её тебе после того, как ты опозорил свою семью, слепо последовав за Тёмным Лордом и проведя 13 лет в Азкабане за нападение на чистокровную семью?

Родольфус открыл рот, чтобы ответить, но его, как и любого другого оратора, прервал Тёмный Лорд, вошедший в зал через одну из боковых дверей. Глядя на него, Ториан с удивлением сравнил Тёмного Лорда с Северусом, и Волан-де-Морт показался ему ещё более устрашающим. Северус ходит более устрашающе. Всё дело в этом чёртовом плаще. Интересно, говорил ли кто-нибудь об этом Тёмному Лорду?

Тёмный Лорд величественно восседал на своём фальшивом «троне» и шипел на Нагини. Его алые глаза скользили по кругу последователей и сузились, когда они достигли конца. После долгой паузы он прошипел: «Так что же, и Северус, и Люциус предали нас? Они заплатят за своё предательство вместе с жалким Светом. Фенрир, как продвигается вербовка?»

Фенрир наклонил голову, обнажив золотистые глаза, которые выглядели более чем безумными, и произнёс торжествующим тоном: «Мой господин, у нас есть 10 новых рекрутов для нашей следующей церемонии. Мы также привлекли великанов и дементоров, как вы и предсказывали. Мы ждём ответа вампиров на наше приглашение.»

— Хорошо. Ториан, как продвигается твоя попытка вступить в Орден Феникса?

Ториан усилил защиту и поднял голову. Встретившись взглядом с алыми глазами, он не дрогнул и сказал: «В данный момент Дамблдор осторожен, мой господин, но я продвигаюсь вперёд. Очевидно, он расстроен отсутствием информации. Похоже, Северус Снейп всё это время выполнял его приказы. В данный момент он пытается вернуть Северуса вместе с Лордом Блэком и его наследником». Я вернулся в Хогвартс, как и было приказано, и пока никаких признаков наследников Малфоя, Паркинсон, Забини и Блэка. Похоже, они покинули школу ради частного образования.

Тёмный Лорд пристально смотрел на него и после долгой паузы прошипел: «Наследник Блэков — сводный брат наследника Поттеров, не так ли?»

— Больше нет, милорд. В прошлом семестре он прошёл церемонию признания крови со своим отцом, и грязнокровка леди Эванс-Поттер была исключена из числа его матерей.

«Жаль. Было бы полезно иметь козырь в переговорах с наследником Поттеров», — размышлял вслух Волан-де-Морт.

— Милорд, если позволите, я осмелюсь сказать, что это всё равно бы не сработало. Наследники Поттеров и Блэков ненавидят друг друга. Наследник Поттеров скорее позволит другому сгнить, чем пошевелит и пальцем, чтобы помочь ему.

— Круцио, — прошипел Тёмный Лорд. Ториан не закричал, хотя проклятие жгло его нервы. Когда Тёмный Лорд наконец отпустил его, Ториан лежал на полу, тяжело дыша. Он с трудом поднялся и занял прежнюю позицию.

— Я не спрашивал вашего мнения, юный лорд Лестрейндж. Советую вам в будущем придержать язык.

Тёмный Лорд отвернулся от него и обратился к одному из своих приближённых: «Селвин, как продвигается наша работа по проникновению в Министерство?»

«Скримджер — очень осторожный человек, милорд. Раньше он был главой Департамента авроров. Однако мы наложили Империус на нескольких сотрудников Департамента авроров более низкого ранга».

«Никогда не говори о том, что ничего не получается, Селвин. Министерство — наше самое смелое начинание на данный момент, но оно очень важно для будущего. Направь свой следующий Империус на кого-нибудь из Департамента образования; было бы полезно, если бы мы получили контроль над Хогвартсом вскоре после Министерства или до него».

Волан-де-Морт продолжил заниматься другими, менее важными делами, а Ториан просто уставился в пол. У него уже была самая важная информация. Когда их отпустили, он встал и ушёл, убедившись, что покинул поместье и миновал чары, прежде чем его отец или дикий оборотень смогли бы его догнать. Выйдя за пределы поместья, он аппарировал к барьеру Хогвартса. Достав кусок пергамента, он быстро написал сообщение своим друзьям в Италии и свистнул.

Его филин слетел с дерева и приземлился ему на предплечье. Ториан погладил птицу по хохолку и прикрепил записку. Когда филин снова взлетел, Ториан прошёл через школьные ворота и направился прямиком в кабинет директора. Его тело начало дрожать от Круциатуса, и он надеялся, что встреча не займёт много времени. Пробившись сквозь свои окклюменционные щиты, он вытянул на поверхность содержание встречи и несколько случайных мыслей и эмоций. Не хватало ещё, чтобы Альбус Дамблдор понял, что он скрывает другую важную информацию. Например, текущий адрес Сириуса Блэка и другого перебежчика.

Он дал себе ещё немного времени, чтобы отругать себя за отношение к отцу. У Родольфуса была долгая память, и он, скорее всего, дорого заплатит за свою дерзость до следующей встречи. Он слегка пожал плечами и направился в кабинет директора. Ущерб уже был нанесён, и ему просто придётся смириться с последствиями и помнить в будущем, что он слизеринец и выше таких мелочных споров.

Глава 61 Ставки растут

Глава 32- Ставки растут

Ремус Люпин сидел в одиночестве на заднем балконе виллы, глядя на просторные сады и изящную, извивающуюся миниатюрную речку. Он машинально потирал поясницу, размышляя о текущем положении дел. По большей части дела у их третьей стороны шли хорошо, Кустодис Пондера заложил прочный фундамент. Ремусу всё это представлялось в виде огромной шахматной доски, на которой обе стороны осторожно продвигались вперёд. Ремус никогда не был силён в шахматах, поэтому эта аналогия его обеспокоила.

Однако был и третий элемент — коварный фактор Хаоса по имени Лорд Волан-де-Морт. Этого человека нужно было уничтожить, и как можно скорее. Когда он рассказал об этом Сириусу, его лучший друг нахмурился и сказал, что они работают над этим. Ремусу было недостаточно просто работать над этим. Он сжал кулаки и глубоко вдохнул через нос, медленно выдыхая. Заставив себя разжать левую руку, он щёлкнул пальцами, призывая одного из домовых эльфов Блэков.

Существо появилось перед ним с небольшим хлопком. Ремус твёрдо сказал: «Я бы хотел чашку чая из диких апельсинов и немного сахара, пожалуйста».

Эльф кивнул и снова исчез. Ремус закрыл глаза, и на его губах появилась кривая улыбка. Он хорошо помнил, как был возмущён, когда Люциус впервые вызвал домовых эльфов в поместье Малфоев почти для всего, но с тех пор он многое узнал об этих существах. Они воспринимали это как личное оскорбление или знак недовольства, если их не вызывали. В конце концов, в их обязанности входило обеспечивать комфорт и беззаботную жизнь волшебникам, которым они служили.

Он раздражённо нахмурился. Люциус воспользовался международным портключом, чтобы попасть в Англию, где он ненадолго встретился с Биллом Уизли и Нимфадорой Тонкс в ресторане, который Люциус предпочитал в маггловской Англии. Он притворялся, что презирает мир магглов, ради своих чистокровных знакомых из числа Пожирателей смерти. Люциус хорошо знал, как устроен мир магглов, у него были крупные доли в нескольких компаниях. То, что он решил не вести себя с ними как ребёнок, как это делал Артур Уизли, было признаком достоинства и гордости, а не высокомерия.

Однако Ремуса беспокоило не это. Его размышления прервал эльф, вернувшийся с чаем. Добавив свои обычные два кусочка сахара, он размешал их и осторожно отпил горячий напиток. В данный момент Ремуса раздражало то, что Люциус не взял его с собой из-за отягчающих обстоятельств. Он слегка поморщился и снова потёр поясницу.

Не то чтобы он не радовался грядущему ребёнку, он был поражён, обнаружив, что зачал так быстро из-за своего состояния, но время для этого ребёнка было совершенно неподходящим. Прошло всего два месяца, и он знал, что остальные начинают что-то подозревать из-за его странного настроения и очевидного недосыпа. На этой неделе он засыпал чаще, чем ему хотелось бы вспоминать.

Люциус надеялся на дочь, и Ремус с лёгкостью признал, что ему нравится мысль о том, что Люциус будет нянчиться со своей малышкой. Если бы это была девочка, она бы выросла очень избалованной, не говоря уже о том, через что ей пришлось бы пройти, пытаясь ходить на свидания в подростковом возрасте. Люциус очень оберегал свою семью, и в его глазах дочь была бы маленькой девочкой, независимо от того, сколько ей было бы лет. Не говоря уже о том, что любому потенциальному кавалеру пришлось бы иметь дело с её 16-летним старшим братом.

Ремус тихо фыркнул, представив себе эти мысли, и откинулся на спинку кресла, наслаждаясь чаем. Он допил первую чашку и уже наполовину допил вторую, когда в дверях слева от него появился Сириус. Ремус окинул взглядом своего уставшего друга и позвал его: «Сириус!»

Серые глаза обратились к нему и радостно загорелись. Сириус быстро подошёл к свободному стулу и с благодарностью опустился на него. Он налил себе чашку чая и добавил пять кусочков сахара. Ремус приподнял брови и сказал: «Неудивительно, что ты такой взвинченный. Если бы я выпил столько сахара в такое время, то не спал бы всю ночь!»

«Это был долгий день, Ремус. Кингсли снова загнал меня в угол, и мне каким-то образом удалось договориться о встрече с Альбусом в школе завтра днём. Я до сих пор не знаю, как мне это удалось, я не очень хорошо умею говорить. Это талант Северуса, как мы все знаем. Он скоро должен вернуться из университета».

— Ты собираешься рассказать ему о встрече с Альбусом? — обеспокоенно спросил Ремус.

— Да, конечно. Надеюсь, у него есть идеи, что я могу сказать, чтобы Альбус ненадолго отстал от нас. Тем временем я изучаю возможность перехода в Министерство магии Италии. Я знаю, что у них есть несколько авроров, которые близки к пенсионному возрасту.

— Это было бы удобно, так как Северус уже прочно обосновался на своём месте в «Райли». Люциус может легко управлять своими финансами и компаниями отсюда, и, конечно, дети учатся здесь, на вилле. Кстати, разве ты не собираешься завтра работать с ними над их анимагическими формами?

— Да, — Сириус гордо улыбнулся. — Они уже освоили медитацию, но это неудивительно, ведь они все посещали уроки окклюменции. Завтра я попрошу их найти свои формы. Я не удивлюсь, если они справятся к концу года, они довольно талантливы.

«Вам, Джеймсу и Питеру, потребовалось почти три года. С такими темпами ваш сын обгонит Мародёров», — насмешливо сказал Ремус.

— Это не так уж сложно, — лениво протянул мягкий голос, — ведь стая львов, о которой вы говорили, бегала в основном по воле случая.

Сириус закатил глаза и, не поворачивая головы, сказал: «И тебе добрый вечер, Северус. Как сегодня прошли занятия?»

Мастер зелий поцеловал Сириуса в мягкие волосы и сел на единственный свободный стул, лениво откинувшись на спинку. «О да, — ответил он, — два теста, две проверочные работы и одно испорченное зелье, которое студентке пришлось разогревать, чтобы удалить. В любом случае, для меня это был прекрасный день», — мужчина слегка ухмыльнулся, заканчивая фразу, и в его тёмных глазах заиграло что-то похожее на весёлый юмор.

Посмотрев на Ремуса, он небрежно спросил, наливая себе чашку чая: «Когда ты и твой друг-волшебник расскажете нам о своих хороших новостях, Люпин?»

Ремус в шоке уронил фарфоровую чашку. Она зависла прямо над патио благодаря быстрой работе палочки Северуса. В его чёрных глазах читалось веселье, он приподнял тонкую бровь, ожидая ответа.

— К-как? — промямлил Ремус.

— Некоторые из нас здесь, на вилле, способны сложить два и два, чтобы получить правильный ответ, Ремус, — лениво ответил Северус. — Я бы не удивился, если бы Риал уже знал, в конце концов, именно он первым сказал мне, что вы двое встречаетесь.

Говоря это, Северус поставил чашку обратно на блюдце, однако Ремус видел только любопытство в глазах Сириуса и смех в глазах Северуса. Поэтому он испытал огромное облегчение, когда позади него раздался холодный голос: «Я бы попросил тебя, Северус, не пугать моего партнёра снова, если бы знал, что ты собираешься сдержать своё слово».

Ремус с облегчением оглянулся через плечо и увидел, что Люциус стоит там с лёгкой улыбкой на губах. Элегантный лорд поднялся по последним ступенькам и наколдовал ещё один стул, поставив его между Северусом и Ремусом. Он налил себе чашку чая и, двигаясь с чопорностью старой леди, добавил в неё один кусочек сахара и очень точное количество молока. Он так же медленно размешал его, наблюдая за Сириусом с весёлым блеском в серебристых глазах.

— Ремус, ты хочешь сам рассказать своему другу, что догадался Северус, или мне это сделать? — наконец спросил он, сделав глоток чая и вздохнув от удовольствия.

Ремус вздохнул, посмотрел на своего неугомонного друга и сказал: «Мы с Люциусом ждём ребёнка в мае».

С полсекунды Сириус просто смотрел на него, а затем на его лице расплылась широчайшая улыбка. «Поздравляю, Лунатик!» — воскликнул он. Посмотрев на Люциуса, он спросил: «Ты уже сказал Драко?»

"Нет", - Люциус не сдержал веселой улыбки на реакцию Сириуса. "Мы планируем рассказать ему в эти выходные. Однако, возможно, придется сделать это раньше, если ты не можешь молчать, - он строго посмотрел на гипер-анимага.

— Я могу, обещаю, — сказал он с широкой улыбкой. — Ни слова, пока ты не дашь мне знать, что рассказала ему. Интересно, Риал уже знает? — спросил он вслух.

— Как я и сказал, — протянул Северус, — я бы не удивился, если бы он это сделал. Люциус, как прошла ваша встреча с наследником Уизли и дочерью Андромеды?

«Всё прошло на удивление хорошо. Поначалу мы думали, что они настроены более чем подозрительно, но после того, как я поклялся им своей магией, что не причиню им вреда, они разговорились. Похоже, Регулус был прав, они оба уже давно сомневались в Альбусе».

— Они будут жить на вилле? — спросил Сириус.

«Нет, как и Регулус, они намерены остаться в Англии и помогать следить за Альбусом и Министерством. Уильям сказал, что поговорит со своими гоблинскими знакомыми и изучит финансовую историю покойного лорда Поттера в отношении некоего Корнелиуса Фаджа. Они оба подписали контракт, который подписала и Лили Эванс».

Как Ремус и подозревал, Северус был более чем обеспокоен тем, что Сириус завтра встретится с Альбусом. Вскоре они с Люциусом вернулись на виллу, чтобы обсудить этот вопрос более подробно и заранее продумать разговор и несколько запасных вариантов. Он встал и подошёл к перилам внутреннего дворика, вдыхая ароматы, наполнявшие воздух в середине октября. Когда Люциус присоединился к нему, он отвернулся от сада и положил голову ему на плечо.

— Надеюсь, это закончится до или вскоре после рождения нашего ребёнка, — пробормотал он. — Мне не нравится идея растить ребёнка во время войны.

— Всё закончится, Реми, я обещаю, — яростно сказал Люциус.

Ремус решил не комментировать тот факт, что Люциус не мог знать, что это обещание было правдивым. Вместо этого он вдохнул аромат своего возлюбленного и доверился оптимизму, который помог ему пережить первую войну. Это было всё, что у него осталось на тот момент.

Глава 62 Мех, когти и манипуляторы

33 глава Мех, когти и манипуляторы

Сириус с гордостью смотрел на юных студентов, живущих на вилле Блэков. Четверо студентов не видели его лица, так как их глаза были закрыты, и они погрузились в медитацию, пытаясь принять форму анимагов. Он так гордился ими всеми, что едва мог это вынести. В прошлом году они самостоятельно изучали теорию и медитацию, но теперь были на пути к тому, чтобы стать полноценными анимагами к концу этого года или чуть позже.

Блейз Забини на данный момент демонстрировал наибольший талант к трансфигурации. Спокойное и находчивое поведение итальянского мальчика было явным преимуществом для заклинаний разума, а трансфигурация анимага была в большей степени связана с разумом, а не с манипулированием магией, как Минерва проповедовала на уроках трансфигурации в Хогвартсе. Четверо студентов были неплохими окклюментами, и их практика в медитативных практиках для очищения и сосредоточения разума значительно ускорила процесс.

Мальчик открыл глаза и слегка проворчал: «Не думаю, что сегодня я чего-то добился».

Широко улыбнувшись мальчику, Сириус ответил: «Я бы посмотрел в зеркало, прежде чем говорить это, Блейз».

Когда Блейз встал, Сириус заметил его пушистый хвост и хихикнул. «У тебя появился ещё один придаток, Блейз».

Блейз заметил хвост и широко улыбнулся, подходя к зеркалу. В дополнение к хвосту у него выросла пара желтых ушей с черными кончиками, а его глаза приобрели золотистый цвет с вертикальными зрачками. "Я какой-то кошачий", - радостно сказал он, глядя на уши. "Какой-то лесной кот, я думаю".

Пэнси открыла глаза и раздражённо фыркнула. — Почему на этих формулах так трудно сосредоточиться, Сириус?

— Это потому, что твоя анимагическая форма — это животное, которое действительно описывает тебя на самом глубоком уровне, — объяснил Сириус. — Хотя люди стараются узнать о себе как можно больше, мало кто по-настоящему знает свои самые сокровенные тайны из-за того, что мы часто игнорируем некоторые аспекты своей личности. Кстати, у тебя на лице шерсть, — невозмутимо добавил Сириус.

— Ох, — пискнула она, подбежав к Блейзу. Мех на её мордочке стал тёмно-красным, а нос потемнел почти до чёрного. — Интересно, кем я стану? — спросила она вслух.

— Что-то раздражающее, без сомнения, — мягко протянул Драко, выходя из своей медитации. Ему не нужно было зеркало, чтобы рассмотреть подушечки на своих пальцах и похожие на когти ногти. У него также был хвост, бело-чёрный и немного толще, чем у Блейза.

— Дурачок, — сказала она странным шипящим рычанием, а затем ласково улыбнулась. — Ты всегда был таким, так что, к счастью, я буду игнорировать тебя, как обычно. Кстати, у тебя есть хвост.

Позже Драко яростно отрицал, что вскрикнул от удивления, но это заставило всех в комнате, кроме Риала, рассмеяться. Пропуская длинный отросток между пальцами, он ухмыльнулся и вслух восхитился: «Он такой мягкий. Надеюсь, я не пушистый шарик».

— Что, — сказал Риал с притворным удивлением, медленно выходя из транса, — ты не хочешь быть милым и пушистым комочком? А я-то думал, что это твоя мечта.

Драко фыркнул и уже собирался поправить своего парня, но Риал нахмурился и сказал: «У меня сильно чешется кожа», — прежде чем стянуть с себя рубашку.

Сириусу пришлось приложить усилия, чтобы не пялиться на кожу сына. Это было трудно, и подростки уже смотрели на него с открытым удивлением и благоговением. Кожа верхней части туловища и рук Риала была покрыта замысловатой сетью мелких чешуек цвета слоновой кости. Ближе к груди и горлу они становились серебристыми, а на внешних краях тела — ярко-голубыми. Сириус с удивлением заметил, что глаза Риала тоже были очень голубыми.

Он встал и подошёл к сыну, который с удивлением смотрел на замысловатые узоры. Глядя на замысловатые узоры, он размышлял о том, каким анимагом станет его сын. Первой заговорила Пэнси. — Он что, змея?

Риал сам ответил на этот вопрос: «Нет, Пэнси, они какие-то мягкие. Не думаю, что это чешуя».

Через секунду Сириус понял, что это такое, и фыркнул про себя. Риал, как всегда, выбрал один из самых сложных для освоения видов анимагии. «Это перья, Риал. Ты какая-то птица, что соответствует твоей любви к небу. Хотя я не знаю ни одной обычной птицы с серебряными, цвета слоновой кости и бледно-голубыми перьями».

— Полагаю, я экзотичен, волшебен или и то, и другое, как и птица, — проворчал Риал. Однако он улыбался, поэтому Сириус не обратил внимания на его слегка ворчливый тон.

Вместо этого он посмотрел на большие напольные часы и вздохнул. «Мне нужно уйти, если я хочу вовремя попасть на встречу с Альбусом. Обсудите друг с другом возможные формы, а затем сосредоточьтесь на возвращении в нормальное состояние. Блейз, Риал, вам будет сложнее, потому что вам нужно не забыть вернуть своим глазам нормальный вид. Постарайтесь сосредоточиться на ощущении того, как ваше тело меняется, потому что в будущем это поможет вам ускорить трансформацию.

Он уже почти вышел за дверь, когда вспомнил о поручении, которое ему доверили. «Драко, когда закончишь, твой отец и Ремус хотели бы поговорить с тобой. Кроме того, вам четверым нужно сегодня вечером подготовиться к завтрашнему тесту по зельеварению, который Северус вам устроит. Он попросил меня напомнить вам об этом».

Он услышал, как четверо слегка застонали, когда он закрыл дверь и поспешил по коридору. Ему захотелось рассмеяться: вдали от Хогвартса ученики всё ещё беспокоились о тестах Северуса. Он позволил себе широко улыбнуться, вспомнив, почему Ремус и Люциус хотели поговорить с Драко.

Ему всё ещё было трудно поверить, что у его лучшего друга будет ребёнок, не говоря уже о том, что он будет с Люциусом Малфоем. Ремус признался, что был без ума от элегантной блондинки ещё со школьных времён, но в их прошлой жизни у этих отношений не было бы шансов на признание, не говоря уже о том, чтобы развиваться так, как они развивались. Ремус был счастлив, здоров и избалован, и уже за это Сириус был бесконечно благодарен Люциусу Малфою. С его плеч свалилась огромная тяжесть — больше не нужно было беспокоиться о своём лучшем друге.

Нет, теперь все, о чем ему нужно было беспокоиться, - это его сын, старый манипулятор по имени Альбус Дамблдор, коррумпированный министр, названный в честь шоколада, и психопатичный Темный лорд, называвший себя Волан-де-Мортом. Все это просто замечательно,- подумал он с сарказмом.

Однако они медленно, но верно продвигались вперёд, и свет в конце пресловутого туннеля был уже почти виден. Сириус с трудом сдерживался, чтобы не побежать, пока они приближались к нему, с нетерпением ожидая того дня, когда он сможет просто расслабиться и наслаждаться жизнью с семьёй, друзьями и Северусом. Он с любовью улыбнулся при мысли о профессоре зельеварения и прошёл через защитные чары, окружавшие виллу Блэков.

Он сосредоточился на деревне Хогсмид и резко развернулся на месте, закрыв глаза. Когда его ноги снова коснулись земли, он открыл глаза и сжал в руке волшебную палочку. Тренировки авроров были суровыми, и он сильно сомневался, что когда-нибудь забудет о мерах предосторожности, которые усвоил в Академии. Особенно когда одним из его наставников был Аластор Грюм, любитель вздрагивать и накладывать проклятия в те времена, когда аврорам разрешалось казнить преступников на месте и использовать непростительные заклятия без возможного наказания.

Пока он шёл к школе, то начал подсчитывать в уме, сколько раз за эти годы Аластор кричал «ПОСТОЯННАЯ БДЕЖНОСТЬ» в пределах слышимости, часто так сильно пугая учеников, что они случайно накладывали проклятия на старого аврора или кого-то ещё из их группы. Это было и развлечением, и одним из самых простых способов отвлечься от мыслей. Хотя Сириус был не таким хорошим окклюментом, как некоторые, он знал достаточно, чтобы не впускать в свою голову никого, кроме самых решительных людей. Он наверняка почувствовал бы, что Альбус копается в его голове, прежде чем тот узнал бы что-то важное.

Он прошёл по длинному коридору в кабинет директора, закатывая глаза и бормоча: «Жевательная резинка».

Горгулья отошла в сторону, и он направился вверх по лестнице, морщась от ужасных паролей Альбуса. Лично Сириус считал, что одержимость этого человека сладостями что-то сделала с его мозгом. Эти мерцающие глаза были необычными. Он собрался с духом и постучал костяшками пальцев по двери.

— Входи, — ответил весёлый голос Альбуса.

Стиснув зубы, Сириус на мгновение задумался, мысленно перечитывая учебник Академии Авроров, прежде чем открыть дверь и подойти к свободному стулу.

- Лимонный леденец? - Предложил Альбус.

— Нет, спасибо, — вежливо ответил Сириус, борясь с искушением посмотреть, сколько этих проклятых конфет может поместиться в горле Альбуса за раз. А потом случайно добавить ещё одну. И нет, он определённо НЕ держал зла на директора, совсем нет.

— Во-первых, Сириус, спасибо, что пришёл. Во-вторых, я слышал от Кингсли, что ты не хотел с ним разговаривать и даже называл его по фамилии. Что вызвало эту враждебность, могу я спросить?

"Там вообще не было никакой враждебности, Альбус", - сказал он, изобразив озадаченное выражение. "Я подал заявление об уходе в Орден Феникса, и мы были на работе. Я не претендую на знакомство с аврорами, за исключением моей кузины Нимфадоры. Я не могу себе этого позволить, как старший аврор в моем отделе, Альбус, уверен, ты можешь понять почему.

— Конечно, — Альбус лениво махнул скрюченной рукой, — в конце концов, тебя нельзя обвинить в фаворитизме. Но, мой дорогой мальчик, ты действительно просто дружил с Кингсли, потому что вы оба были в Ордене?

Стиснув зубы от такого обращения, Сириус сделал пару глубоких вдохов и сказал: «Похоже на то, Альбус. Тогда у нас с Шеклболтом, возможно, была общая цель, но я сильно расходился с ним во мнениях по нескольким вопросам, некоторые из которых касаются работы. Как показали его недавние действия, когда он уговаривал меня присоединиться к Ордену и вернуть Риала в Хогвартс, я действительно не вижу причин продолжать дружбу». Понимаете, мне не нравится, когда мне говорят, что я могу не знать, что лучше для моего сына.

— Хм, — ответил Альбус, кладя в рот лимонную дольку. Он задумчиво пососал её, прежде чем сказать: — Ты не слышал ничего от Северуса или Ремуса в последнее время, просто из любопытства?

Праздное любопытство, черт бы меня побрал, фыркнул про себя Сириус. "Нет, на самом деле я сам немного беспокоюсь о Ремусе; я знаю, что он планировал провести некоторое время с различными волчьими стаями, если это хоть как-то поможет".

— И нет никакой возможности уговорить вас вернуть Риала в Хогвартс? Я беспокоюсь об этом ребёнке, знаете ли. Некоторые черты его факультета не слишком желательны для такого молодого человека.

— Вовсе нет, Альбус. Риал в большей безопасности и счастливее, когда учится… в другом месте, — он небрежно взмахнул рукой, намеренно не уточняя, где именно находится Риал.

Альбус долго смотрел на него и тихо вздохнул. «Спасибо, что уделил мне время, Сириус. Я надеюсь, что ты в конце концов передумаешь, нам очень не хватает твоего мнения, а также мнения Северуса и Ремуса».

«Если я их увижу, то передам», — пообещал Сириус, снова говоря расплывчато.

Он вышел из кабинета Альбуса и спустился по лестнице. Ему нужно было встретиться с Биллом Уизли в Косом переулке через два часа; у рыжеволосого была какая-то возможная информация о Фадже и покойном Джеймсе Поттере. Слегка присвистнув, он ухмыльнулся и подумал: «Я люблю подшучивать над Альбусом».

Глава 63 Темных лордах и мастерах зелий

Глава 34- О Темных лордах и мастерах зелий

Ториан Лестрейндж быстро пробирался через защитные чары последнего убежища Тёмного Лорда, сдерживая ухмылку, когда вспоминал, сколько раз Орден Феникса не мог сделать ничего, кроме как загнать его в новую нору. Тем временем Хранительница Пондеро продвигалась вперёд медленно и осторожно, как и подобает Салазару Слизерину. Если бы он преуспел в своей сегодняшней личной встрече с Волан-де-Мортом, они бы придумали, как сделать то, что не смог Орден, и избавить мир от психопата-лицемера.

Он, Ториан Родольфус Лестрейндж, сыграет важную роль в этом событии. Ториана это волновало лишь потому, что это помогло бы стереть пятно, которое его родители оставили на их семейной линии. Девизом его семьи были «Гордость и уважение», но его родители ничего не сделали, чтобы подтвердить это. Как только он официально станет лордом через две недели, он сотрёт своих родителей и умершего брата отца с генеалогического древа. Затем он займётся другими делами, если позволит судьба.

Ториан знал, что велика вероятность того, что он погибнет, избавляя магический мир от Волан-де-Морта. Это была цена, которую он был готов заплатить, если это поможет очистить имя его семьи. В конце концов, он был слизеринцем, а слизеринцы ничего не делают бесплатно. Самое главное, что участие в смерти Волан-де-Морта стало бы сладкой местью тем, кто виновен в смерти его деда.

Его лицо на мгновение омрачилось печалью, когда он вспомнил, что не один, а целых два хранителя теперь мертвы. В прошлом месяце во время заседания Хранителей авроры вызвали Северуса Снейпа, чтобы сообщить ему о смерти его отца Люсьена. Доказательства указывали на неоспоримый факт, что старый лорд был убит Пожирателями смерти, хотя Люсьен, очевидно, оказал им чертовски сильное сопротивление. Ториан не удивился: старый чистокровный волшебник, в честь которого назвали Люциуса Малфоя, был одним из самых могущественных волшебников своего поколения.

Последним из здесь присутствующих был отец Люциуса, Вариан. Они не получали вестей от патриарха семьи Малфоев уже три недели, но, по словам Люциуса, он был потрясён и опечален потерей двух своих друзей и товарищей. Лицо Ториана снова ожесточилось, он хотел бы знать, каким Пожирателям смерти удалось убить Люсьена. Он никогда не видел на лице Северуса столько эмоций, как в тот момент, когда он услышал об убийстве своего отца.

С большим трудом разгладив лицо, он взял себя в руки и вошёл в скромное двухэтажное поместье, в котором Волан-де-Морт был вынужден проводить заседания. Оно было далеко не таким впечатляющим, как некоторые из его прежних владений, и по угрюмому нраву и вспыльчивому характеру так называемого Лорда он это знал. Его безжалостность в последние несколько недель компенсировала это. Ториан уже побывал на трёх заседаниях, и каждое из них было всё более жестоким, чем предыдущее. Казалось, Люциус и Северус выбрались как раз вовремя.

Он резко остановился, потрясённый зрелищем, представшим его взору в холле. На холодном мраморном полу на коленях сидел не кто иной, как Вариан Малфой. Он был привязан к полу магическими путами кроваво-красного цвета, его обычно элегантный вид был нарушен. На брюках виднелись разрывы и красные пятна, а там, где кровь засохла, ткань почернела. На его бледной коже почти не осталось места, где не было бы синяков или кровотечений, его нос и рука были явно сломаны.

Ториан медленно продвинулся вперёд и огляделся. Не увидев Тёмного Лорда, он осторожно снял свой медальон и вложил его в ладонь Вариана, предварительно отцепив от шнурка. «Если сможешь освободиться, нажми на это. Портал перенесёт тебя в безопасное место,» — прошептал Ториан. Услышав шаги, он выпрямился, подошёл к большому креслу и опустился на колени, уставившись в пол.

"Добро пожаловать, юный лорд Лестрейндж", - холодный, высокий голос Волдеморта эхом разнесся по комнате. "Вы видели мой последний приз?"

— Так и есть, милорд. Поздравляю с поимкой последнего из еретиков. Полагаю, его было нелегко найти или схватить?

— Ни в коем случае, юный последователь. Он, как и твой эксцентричный дедушка и покойный лорд Снейп, заплатит. Люсьену и Вариану следовало лучше присматривать за своими сыновьями, я ненавижу предателей и шпионов. Жаль, что он оказался несговорчивым и не предоставил информацию; мне не хочется убивать человека с такой чистой магической кровью из-за такой мелочи.

Грязный лицемер, — прорычал Ториан себе под нос. Это Тёмный Лорд должен склоняться перед НАШИМИ ногами, а не наоборот. Мы — чистокровные, а он расхаживает с титулом, который должен принадлежать Риалу Блэку. Лорд Слизерина, как же, от матери-полукровки. Хранительница Пондерас была шокирована и заинтригована его рассказом Ордену Феникса о семье Гонтов и семье магглов по фамилии Риддл из Литтл-Хэнглтона.

Ещё большим сюрпризом стало то, что они провели исследование родословных и обнаружили, что последними чистокровными потомками Гонтов была семья Блэков. «Действительно, всегда чистокровные», — с удивлением подумал Ториан. Семья Блэков всегда вела себя так, словно была королевской семьёй, пока не появились Сириус и его брат, и вот они стали кем-то вроде них.

— Зачем ты попросил о личной встрече со мной, последователь? — спросил Волан-де-Морт.

Ториан осторожно переступил с ноги на ногу и постарался не выглядеть слишком нетерпеливым перед Тёмным Лордом. «Как вы знаете, мой Лорд, семья Лестрейндж всегда была связана с самыми тёмными семьями. У нас также есть связи с мастерами зелий, которые, скажем так, менее щепетильны, чем предатель Северус Снейп».

— Я знаю об этом, — мрачно сказал Волан-де-Морт с предупреждающей ноткой в голосе.

Ториан поспешил прочь, пытаясь избежать Круцио. «На днях я разговаривал с одним таким мастером зелий, милорд, и у него была интересная теория о вашем уровне силы и о том, как его повысить».

— О? И в чём же заключалась эта теория Мастера? — голос Волан-де-Морта утратил предупреждающий тон и теперь звучал язвительно.

«Он предположил, что одна из причин, по которой ваш уровень силы так высок, помимо вашей врождённой магии, заключается в заклинаниях, которые вы произносите, в частности, Авада Кедавра. Это заклинание было разработано Салазаром Слизерином. Я заранее прошу прощения за этот скучный экскурс в историю, но это необходимо. Смертельное проклятие действует, истощая магическое ядро человека; в случае с маглами оно истощает их жизненную силу, которая является их магическим потенциалом. Он сказал, что причина, по которой вы обрели такую огромную силу, заключается в том, что ваша магия притягивает магию или жизненную силу жертвы к вам, а не рассеивает её, как обычно.

— Понятно, а его предложение увеличить его? — Тёмный Лорд всё ещё не давал ему разрешения поднять взгляд, но он слышал явный интерес в шипящем голосе.

«Есть простое зелье, милорд, которое он готов сварить за небольшую плату. Оно расширяет способность вашего магического ядра поглощать и накапливать энергию. Это старая форма энергетического зелья, которая была запрещена из-за того, что одна доза позволяет магии пьющего расширяться в геометрической прогрессии. Риск отсутствует, и ваши магические способности увеличатся более чем в три раза, милорд. Если вам интересно, я с радостью заплачу и принесу его вам, когда оно будет готово». На приготовление уходит три недели, так что, поскольку сейчас начало ноября, он будет готов в середине декабря.

Ториан затаил дыхание и стал ждать. Они очень рассчитывали на то, что Тёмный Лорд будет жадным, и это сработает. То, что на самом деле должно было сделать зелье, было гениальным и тонким. Это было старое зелье под названием «Магический яд». Оно должно было сделать именно то, что в нём говорилось. Как только Тёмный Лорд выпьет его, зелье сделает магию для него ядовитой, и чем сильнее заклинания, тем быстрее оно подействует. Учитывая привычку Тёмного Лорда использовать непростительные заклятия, это сработало бы очень быстро. Северус, настоящий мастер зелий, предположил, что Тёмному Лорду потребуется не более десяти заклинаний, чтобы по сути отравить себя и умереть. Лекарства не было, и это было крайне незаконно.

В нём также было несколько дорогих ингредиентов. Северус уже нашёл их, но они рассчитывали, что Тёмный Лорд из гордости заплатит за них. Он ждал, казалось, целую вечность на холодном мраморном полу, пока Волан-де-Морт примет решение.

— Посмотри на меня, последователь, — потребовал Волан-де-Морт.

Проверив свои окклюменционные щитки, он осторожно заглянул в алые глаза. Он почувствовал вторжение Темного Лорда, этот человек обладал тонкостью тарана. Еще через несколько долгих минут он поднял свою тисовую палочку и произнес: "Круцио".

Он продержал Ториана под заклинанием пять минут, достаточно долго, чтобы тот начал кричать. Когда Тёмный Лорд снял заклинание, Ториан, пошатываясь, вернулся в прежнее положение, а Тёмный Лорд рявкнул: «Не думай, что я не могу заплатить за то, что хочу, юный Лестрейндж. Сколько просит Мастер Зелий?»

— 150 галеонов, милорд. Это покрывает только стоимость ингредиентов; он не осмелился бы брать с вас плату за свои услуги. Он чистокровный и открыто поддерживает ваше дело у себя дома.

«Оно будет у вас завтра. Вы принесёте зелье, как только оно будет готово».

— Да, мой господин, — прошептал Ториан, вставая на ноги и кланяясь в пояс.

Он услышал шаги позади себя и напрягся. Шагов было несколько, и выражение лица Тёмного Лорда, казалось, говорило о том, что их ждали. Он повернулся к двери и стиснул зубы при виде оборотня Грейбэка и братьев Кэрроу. Вариан Малфой тоже заметил их, и его выразительные сапфировые глаза странно потускнели. С такого расстояния было видно, что его светлые волосы слиплись от крови, а на скуле виднелся странный синяк.

Тёмный Лорд небрежно махнул рукой в сторону Вариана Малфоя и сказал: «Он не пожелал помочь нам найти его сына и внука. Убейте его и бросьте тело там, где его найдут авроры».

Фенрир одарил Вариана садистской, хищной ухмылкой и сказал: «Ну же, волшебник. Мы же не хотим испортить такой красивый пол, верно?»

Голубые глаза Вариана потемнели от отвращения, когда он посмотрел на оборотня. Он повернулся к Тёмному Лорду и сказал холодным, гордым голосом: «Мой сын и внук — умные, могущественные волшебники. Зачем мне отдавать их тебе, если всё, что они сделали для тебя, — это раздули твоё мелкое, полукровное эго?»

Ториан поморщился, увидев разъярённое выражение лица Тёмного Лорда. Вариан, напротив, был непоколебим, глядя в алые глаза и не обращая внимания на кровь, которая окрашивала его потрескавшиеся сухие губы.

— Твой сын и крестник умрут, а внук встанет на колени у моих ног ещё до конца этого года, Вариан Малфой, — прошипел Волан-де-Морт. — Я не дам тебе быстрой смерти, которую ты ищешь; ты почувствуешь каждую каплю своей боли, прежде чем умрёшь.

Амикус Кэрроу взмахнул палочкой, освобождая Вариана от магических пут. Вариан грациозно поднялся на ноги, и его лицо побледнело от боли. Тёмный Лорд покинул комнату, поэтому Ториан подождал, пока Вариан пройдёт мимо Фенрира и Кэрроу. Он последовал за ним, поморщившись от явной хромоты Вариана. Пожиратели смерти действительно постарались над старым лордом, но Вариан всё равно двигался как можно более грациозно, гордо выпрямив плечи и глядя прямо перед собой.

Они едва успели выехать за пределы поместья, когда Алекто крикнула: "Сектумсемпра!"

Разрезающее проклятие врезалось в бедро Вариана и рассекло его живот до правой грудной клетки. Вариан сильно пошатнулся и чуть не упал. Когда Амикус попытался поставить его на ноги, Вариан ударил. Он присел на корточки на больную ногу, а здоровой сбил Амикуса с ног. Пожиратель смерти тяжело упал на землю, и Вариан смог схватить его палочку. Через секунду его руки освободились, и он бросил в Фенрира бледно-голубое проклятие.

Оборотень взвыл от ярости и боли, его глаза медленно сменили цвет с золотого на чёрный, а кровь превратилась в жидкое серебро. Всё тело мужчины содрогнулось и выгнулось дугой, когда проклятие распространилось. Вариан последовал за ним, наложив собственное режущее проклятие. Кровь, хлынувшая из плеча и горла Фенрира, была чёрной и на удивление густой. Тело оборотня ещё несколько раз содрогнулось в агонии и замерло.

Ториан широко раскрыл глаза, когда повернулся обратно к Вариану. Поняв, что он не может просто стоять на месте и рисковать выдать себя, он бросил пару слабых проклятий в Вариана, которому удалось легко увернуться. Теперь Вариан сосредоточился исключительно на Алекто, обмениваясь проклятиями с ведьмой, медленно, но верно отступая к защитным чарам. — Редукто! — закричала она. Заклинание с тошнотворно громким треском попало в больное колено Вариана, и Ториан поморщился. Вариан резко побледнел и прекратил борьбу, развернулся и побежал так быстро, как только мог, на сильно повреждённой ноге. Ему всё ещё удавалось уклоняться от проклятий Алекто, и ведьма всё больше отчаивалась по мере того, как он приближался к защитным чарам.

Как только он добрался до границ, Вариан развернулся на здоровой ноге и прорычал: «Это за Люсьена Снейпа, Алекто! Авада Кедавра!»

Она не успела увернуться. Она бежала вперёд, и когда заклинание попало в неё, ей показалось, что она врезалась в кирпичную стену. Она остановилась и отлетела назад, приземлившись на траву, как подстреленная птица.

Вариан посмотрел на него, тяжело дыша от бега и всевозможных проклятий. «Разбуди Амикуса и скажи ему, чтобы он сообщил Тёмному Лорду о моём исчезновении. Люциус, куда меня доставит этот портключ?»

Ториан кивнул и слегка улыбнулся. — Тогда спасибо, юный Лестрейндж. Ты напоминаешь мне Тарена, он бы гордился тобой за то, что ты поступаешь правильно.

Вариан, прихрамывая, пошёл вперёд, проходя через защитные барьеры и активируя Ключ-портал. Ториан повернул в другую сторону, направляясь к Амикусу. В горле у него стоял комок. Он знал, что последние слова Вариана были прощанием, на которое был способен старый лорд. Вариан участвовал в слишком многих сражениях, чтобы не знать, сколько ранений смертельны. Он тихо склонил голову в знак уважения к этому человеку.

-Д-Н-С-Д-

Сириус, Люциус, Ремус и Северус сидели на заднем крыльце виллы, потягивая вечерний чай и напряжённо ожидая вестей от Ториана. Если бы они могли так легко избавиться от лорда Волан-де-Морта, это было бы настоящим везением. Зелье было спрятано в книге здесь, на Чёрной вилле, и Северус был просто поражён тем фактом, что оно действительно существовало. Годами ходили слухи о магическом яде, но до сих пор никто не находил его доказательств.

Никто из них не удивился, когда портключ сработал. Люциус первым поднял взгляд и вскочил со стула, быстро спустившись с террасы. Сириус тоже поднял взгляд, и его глаза расширились от шока. Он узнал Вариана Малфоя с Рождественского бала в прошлом году, но гордый мужчина был совсем не похож на себя. Он вскочил на ноги почти одновременно с Северусом и Ремусом и направился к Малфою-старшему.

Когда он приблизился, его серые глаза потемнели. Он видел слишком много смертельных ранений в отделе авроров, чтобы не понять, что Вариан умирает. Он посмотрел на Северуса и увидел на его лице такое же печальное осознание. В конце июля умер Тариен Лестрейндж; в прошлом месяце Северус потерял собственного отца Люсьена, а теперь в ноябре умрёт Вариан Малфой. Из разговоров Северуса с ним он помнил, что патриарх Малфоев был его крёстным отцом, и ему стало не по себе от того, что эта потеря наступила так скоро.

Ремус осторожно подошёл к Люциусу и положил руку ему на плечо, глядя на человека, который был его тестем во всём, кроме церемоний. Его янтарные глаза были грустными и усталыми, когда он смотрел на старого чистокровного волшебника. Вариан явно многое пережил. Вариан разговаривал с Люциусом, и Ремусу удалось прислушаться и услышать, как Вариан сказал:

«… хотя мне удалось убить и Алекто Кэрроу, и Фенрира Сивого. Я не завидую Амикусу, ему придётся рассказать этому ублюдку, что мне удалось сбежать из-под защиты».

— Ты убил Фенрира? — потрясённо прошептал Ремус, широко раскрыв янтарные глаза. — Вариан, я знаю, что у нас не было возможности узнать друг друга получше, но я бесконечно благодарен тебе за это.

Вариан грубо усмехнулся. «Это существо само напросилось».

Он слегка сжал руку Люциуса, и его глаза заблестели. Люциус на мгновение разжал пальцы, и Вариан смог поднять левую руку. Их взгляды следили за его движениями, пока он медленно, с трудом стягивал с безымянного пальца богато украшенное кольцо. Оно было сделано из платины, а сверху был инкрустирован сапфир огранки кабошон размером с кулак новорожденного, окруженный бесчисленными крошечными бриллиантами. На безупречной поверхности сапфира был выгравирован золотом герб Малфоев.

У Люциуса слегка перехватило дыхание. Сириус точно знал почему. У каждой из старых семей были кольца с печаткой, самое старое из которых принадлежало правящему патриарху семьи. Люциус был нынешним главой своей семьи, но старейшим выжившим мужчиной в семье был Вариан, поэтому он считался патриархом семьи. Печатка перешла к нему после смерти его предшественника. Как только она оказывалась на его руке, её можно было снять, только когда он переставал нуждаться в медицинской помощи.

Таким образом, сняв богато украшенную печатку, Вариан признал, что умирает, и передал её. Вариан не обратил внимания на реакцию сына и надел богато украшенное кольцо на соответствующий палец левой руки Люциуса. Сапфир на мгновение вспыхнул тёмно-синим, прежде чем снова стать насыщенного морского цвета.

Вариан печально улыбнулся, глядя своими сапфировыми глазами в серебристые глаза сына. «Не горюй по мне слишком долго, Люциус. Позаботься о Драко, Ремусе и новом ребёнке, и пусть они будут твоим настоящим и будущим. Я с радостью отправляюсь к своим друзьям и остальным членам нашей семьи. И последнее: именно Ториан Лестрейндж дал мне порт-ключ; ему удалось убедить Тёмного Лорда принять какое-то зелье. Учитывая, что сюда привёл меня Портки, я подумал, что вам может быть интересно это услышать.

Люциус с грустной радостью улыбнулся. «Это магический яд, отец. Не говори мне, чтобы я не горевал о тебе, ты же знаешь, что я буду. Ты всегда говорил, что я один из самых эмоциональных членов нашей семьи. Но я сделаю так, как ты говоришь, и не позволю горю затянуться надолго. Покойся с миром, отец, и передай привет тем, кого мы уже потеряли».

Вариан улыбнулся и нежно сжал руку сына. Его живые глаза закрылись, он ещё раз выдохнул и затих. Люциус склонил голову, закрыв глаза. Нужно было спланировать похороны, но пока они стояли на прохладном вечернем воздухе в саду и смотрели на своего друга, который оплакивал потерю отца.

Но даже несмотря на эту потерю, Сириус видел надежду, потому что последние слова Вариана говорили им об успехе. Самое позднее к Новому году Тёмный Лорд будет мёртв, и они станут намного ближе к обретению счастья и процветания для волшебного мира. Жертва Вариана также привела к смерти двух самых опасных последователей Тёмного Лорда и обеспечила мирную жизнь его внукам.

Глава 64 Значение самообладания

Глава 35 Значение самообладания

Была середина ночи, прошла неделя после похорон Вариана. Его внук тихо сидел на траве, куда он переместился с помощью портключа на виллу, подтянув колени к подбородку. Его серо-голубые глаза были устремлены на кольцо на пальце. Это было то самое кольцо, которое Люциус носил до самой смерти своего отца, будучи наследником семьи Малфоев и их поместий. Отец позвал его в личную гостиную здесь, на вилле. Люциус сидел с Ремусом, и Драко сразу понял, что что-то пошло не так.

Одной из вещей, которыми Драко всегда восхищался в своём отце, была его способность скрывать все свои чувства от тех, кому он не доверял. В любой ситуации он всегда был собранным и элегантным, даже царственным. Поэтому вид его сидящим там со своей беременной любовницей, с потухшими глазами и следами от слёз, всё ещё заметными на его алебастровой коже, был шокирующим. Драко понял, что происходит, только когда отец протянул руку и взял его за руку. Кольцо на его руке принадлежало патриарху семьи.

Люциус продолжил объяснять ему, что произошло, как Вариану удалось добраться до Люциуса прошлой ночью и как он умер на территории виллы, отдав кольцо своему единственному сыну. Он также объяснил, что друг Драко, Ториан Лестрейндж, дал Вариану портключ и что его дедушке удалось убить двух последователей Тёмного Лорда. Люциус уже решил, что, хотя Вариан и заслуживает похорон по всем правилам и традициям, было бы неразумно и непрактично устраивать их в разгар войны.

Таким образом, члены Custodis Pondera были единственными, кто проводил бывшего лорда Малфоя домой в поместье и предал его земле в подземных пещерах, служивших фамильным склепом. Драко уже бывал в этих мрачных пещерах с их зловеще мерцающим светом после смерти матери.

На обратном пути он положил на её гроб белую розу, которую так любила Нарцисса. Все гробы на кладбище Малфоев были сделаны из непрозрачного чёрного хрусталя с золотыми краями, а на боковой стороне были выгравированы имя и даты жизни владельца. Причиной тому были ниши. Эти великолепные хрустальные усыпальницы не закапывали, а помещали в углубления, вырезанные в стенах пещеры. На золотых табличках перечислялись поколения за поколениями, вплоть до самых истоков их рода.

Драко надеялся, что пройдёт много времени, прежде чем он снова посетит пещеры. Он не собирался возвращаться в ближайшее время, потому что это означало бы, что его отец умер. Хотя Люциус ещё не узаконил свои отношения с Ремусом, Драко знал, что если ликан умрёт, Люциус похоронит его вместе с остальными членами его семьи. Мысль о том, что он может потерять отца или Ремуса, была невыносимой, и он часто говорил себе, что нечего беспокоиться. Иногда это давалось ему с большим трудом.

В его голове часто возникала циничная мысль о том, что следующий визит в пещеры будет его собственным, но Драко мало обращал на это внимания. У него было много дел в жизни и много планов, которые нужно было осуществить; смерть была просто неприемлема. Он мог умереть только в том случае, если бы Риал умер. Тогда он мог бы с лёгкостью представить, как это происходит, скорее всего, даже от его собственной руки. Без его драгоценного Риала жизнь была бы очень скучной. Но Риал не мог быть убит; не было никакой логической причины, по которой Судьбы забрали бы его.

Он смутно слышал шаги по траве, и рядом с ним опустилось тёплое тело. Даже не оборачиваясь, он знал, что Риал нашёл его. Тихий, умный слизеринец всегда знал, когда он в меланхоличном настроении, и приходил к нему, словно по волшебству. Он склонил голову набок и положил её на плечо Риала, не утруждая себя разговором.

Риал тоже молчал, ожидая, что Драко либо придумает, что сказать, либо попросит его уйти. Это было одной из вещей, которые Драко больше всего ценил в Риале: он не навязывался. Если Драко нужно было личное пространство, Риал давал его ему без лишних вопросов. В то же время он всегда был рядом, когда Драко нужно было выговориться и поделиться своими проблемами. Их отношения были равными, и Драко ценил и любил это.

«Волан-де-Морт, должно быть, в отчаянии, если убивает здесьэй. Надеюсь, магический яд подействует так, как сказано в инструкции», — прошептал Драко.

«Северус — лучший в своём деле, если он говорит, что это сработает, значит, так оно и будет. Зелье никогда бы не осмелилось сделать что-то вопреки его словам», — ответил Риал. Хотя последнее было шуткой, это была правда. Одного присутствия Северуса было достаточно, чтобы заставить любого сделать то, что он сказал.

— Что мы будем делать с Альбусом Дамблдором и Закари? — вслух спросил Драко.

«Надеюсь, влияние Захарии в Министерстве ослабнет, как только Волан-де-Морт будет мёртв», — ответил Риал. «Если мы сможем убрать его с дороги, это расчистит путь к Дамблдору. К сожалению, я сильно сомневаюсь, что он сдастся без боя, в конце концов, это человек, который убил Грин-де-Вальда. Я хочу знать, что твой отец приготовил для Руфуса Скримджера».

Драко фыркнул: «Понятия не имею, как отец может быть таким хитрым, когда захочет. Я знаю только, что это будет очень неловко для Руфуса, он всегда так поступает. Я и сам с трудом могу этого дождаться, Скримджер — предвзятый идиот».

Они замолчали, и это было последнее, чего Драко хотелось в тот момент. Он отчаянно искал, что бы сказать, и спросил: «Ты уже определился со своей анимагической формой?»

Риал ухмыльнулся и кивнул. «Я скажу тебе, если ты скажешь мне, что у тебя», — предложил он.

«У меня белый тигр. У Блейза — ягуар, а у Пэнси — …лиса!» — последнее слово они произнесли одновременно и расхохотались.

Риал сумел выдавить из себя смешок: «Это идеальное существо для неё, знаешь ли. Хитрое и коварное, знает, когда отступить, а когда продолжать бой».

— Так что же у тебя? Я почти уверен, что это что-то волшебное, ты никогда ничего не делаешь наполовину, — серьёзно сказал Драко.

— Нет, не знаю, — со вздохом признался Риал. — Мне пришлось искать в книгах, чтобы найти хотя бы изображение моей формы. Оказывается, она считалась вымершей на протяжении веков. Это феникс.

— Феникс не вымер, — озадаченно сказал Драко. — У Дамблдора есть феникс; я сам видел его в его кабинете.

«Мой — особый вид феникса», — уточнил Риал. «Это Штормовой Феникс, который, как говорят, появляется во времена великих конфликтов, принося с собой дождь и молнии. Когда он возрождается, это происходит со вспышкой света и раскатом грома. Из-за того, что он всегда появляется в одно и то же время, Штормового Феникса два столетия назад ошибочно назвали «тёмным», но это создание чистой магии. Огонь, который он производит, чисто белый с голубыми оттенками ".

— Ух ты, — тихо сказал Драко. — Не могу дождаться, когда увижу, как ты выглядишь. Кто-нибудь из взрослых догадался?

«Если бы я делал ставки, то поставил бы на Северуса. Годы шпионажа сделали его зрение острее, чем у остальных».

Драко ничего не сказал, просто расслабившись в объятиях Риала. Они долго сидели так на траве, глядя на обширные сады виллы. Наверное, уже перевалило за полночь, когда кто-то из них пошевелился, и это был Риал, который встал и протянул Драко руку.

Драко долго смотрел на протянутую руку, прежде чем со вздохом принять её и встать. Когда они возвращались на виллу в свои отдельные комнаты, он внезапно остановился и обернулся. Глядя на звёзды, он подумал: «Я позабочусь о том, чтобы твоя жертва не была напрасной, дедушка. Мы добьёмся успеха и сделаем это место лучше. Я обещаю тебе от имени нашей семьи, семьи Малфоев».

Если и было что-то, что Драко любил в своей семье, так это вот это. Когда член их семьи давал обещание, они его выполняли. Он не был бы тем, кто нарушил бы эту традицию. Сжав руку Риала, он направился внутрь, преисполненный внезапной убежденности, что да, у них все получится.

Глава 65 Пора делать свой ход

Глава 36 Пора делать свой ход

Прямо в атриуме Министерства магии находятся камин-сети. Два длинных ряда по обеим сторонам вестибюля предназначены исключительно для удобства тех, кто не хочет пользоваться аппарацией или портключами. Третья решётка справа вспыхнула ярко-зелёным, и из неё вышли две фигуры. Проходящие мимо ведьмы и волшебники искоса поглядывали на эту пару, потому что никто не мог себе представить, что эти двое появятся где-либо вместе.

Люциус Малфой стоял слева в своей обычной безупречной мантии, сегодня тёмно-серого цвета. Его светлые волосы до плеч были собраны в хвост тонкой платиновой цепочкой, а в левой руке он, как обычно, держал трость со змеиной головой и изумрудными глазами. Его глубокие серебристые глаза были бесстрастны, а лицо — обычной невозмутимой маской.

Справа от него стоял Сириус Блэк, одетый в форму аврора из усиленного заклинаниями шёлка акромантула и драконьей кожи. Как и его дальний родственник, Сириус был бесстрастен, что удивило всех, кто знал обычно гиперактивного аврора. Единственным признаком эмоций были его бурные серо-голубые глаза. Эта пара производила впечатление, а их аристократическая внешность и манеры — вдвойне.

Они сделали это намеренно, вплоть до прибытия в Атриум с виллы Блэков. Сегодня они собирались поговорить с Руфусом Скримджером, министром магии. Как бывший начальник Сириуса, они знали, что внешний вид и поведение помогут им контролировать ситуацию. Люциус получил известие от Уильяма Уизли, что Руфус использовал оставшиеся средства после того, как Корнелиус был министром. Это заняло некоторое время, но они смогли отследить деньги, принадлежавшие покойному Джеймсу Годрику Игнотусу Поттеру, по фальшивому имени и швейцарскому счёту.

Получив информацию, они собирались предъявить Руфусу претензии по поводу его расходов. Бумаги в руках Люциуса были копией, оригинал хранился дома для удобного шантажа. Их цель была проста: помешать Руфусу Скримджеру сотрудничать с Альбусом Дамблдором и Закари Поттером. Их методы, хоть и не совсем законные, оправдали бы себя, если бы они достигли этой цели. Если бы Руфус отказался, они были готовы сместить его с поста министра.

По их мнению, Министерству пора было вернуться к нейтралитету. Слишком долго Министерство полагалось на Альбуса Дамблдора, и этому пора было положить конец. Если бы они смогли убедить Министерство перестать верить Альбусу на слово и смотреть на Закари Поттера как на некое божество, то их война уже наполовину закончилась бы.

~DNSD~

Персиваль Уизли сидел за своим столом, хмуро глядя поверх очков в роговой оправе на клочок пергамента. До сих пор день шёл хорошо, но теперь эта маленькая записка из Департамента магических существ грозила вызвать головную боль. Он нетерпеливо цокнул языком и взял перо, слегка обмакивая его в чернила, размышляя о том, как ответить на послание от имени министра. Будучи младшим заместителем министра магии, он серьёзно относился к своей работе.

Шаги предупредили его, что он не один, и он нахмурился, подняв взгляд. Выражение его лица изменилось, и на нём появилось удивление, когда он, заикаясь, произнёс: «Л-лорд Малфой и аврор Блэк, рад вас видеть. Что я могу передать министру от вас?»

Аврор Блэк прищурился и на мгновение уставился на Перси. Тот подавил дрожь, мгновенно осознав, почему этого человека так уважают, даже несмотря на то, что он отказался от нескольких повышений в Отделе авроров. Взгляд был пронзительным, и Персиваль почувствовал, что находится под пристальным наблюдением. Через мгновение взгляд оторвался от него, но у него сложилось впечатление, что его, за неимением лучшего термина, заметили в каком-то важном смысле.

— Вы можете сообщить министру Скримджеру, что мы хотели бы с ним поговорить. Это займёт всего несколько минут его, несомненно, напряжённого утра.

Перси вскочил на ноги и выбежал за массивные двойные двери. Скримджеру потребовалось всего несколько секунд, чтобы дать положительный ответ, и когда он вернулся, казалось, что два чистокровных лорда не сдвинулись со своих мест. «У него есть несколько свободных минут, господа».

Перси выдохнул, когда они прошли мимо него, и мог поклясться, что заметил лёгкую ухмылку на лице лорда Малфоя.

~DNSD~

На самом деле Люциус сдерживал открытую усмешку, когда проходил мимо третьего сына Уизли. Он слишком хорошо помнил, как молодой человек был очарован Корнелиусом Фаджем и с большим уважением относился к покойному лорду Поттеру. Глупый Уизли жаждал власти, но не обладал классом, необходимым для того, чтобы чего-то добиться. На взгляд Люциуса, он идеально подходил на роль «друга на час» или, в данном случае, слуги. Если бы он остался на своей нынешней должности, за ним бы пристально следили, чтобы убедиться, что он не предаст их позже.

Когда они вошли в кабинет министра, Руфус Скримджер читал пергамент, и в его острых глазах на львином лице читалось лёгкое раздражение. Через несколько секунд Сириус откашлялся.

— Ах, доброе утро, джентльмены, — сказал Руфус, глядя на них. Он проницательно оглядел их и оценил их позы. — Чем я могу вам помочь в этот прекрасный день?

— Мы хотели поговорить с вами о ваших финансах, министр, — ответил Люциус, наблюдая, как расширяются глаза Руфуса при слове, на которое он сделал ударение.

— А что бы вы хотели сказать или думаете по этому поводу?

«Мы нашли информацию, которая указывает на то, что вы используете оставшиеся средства со счёта Министерства, созданного Корнелиусом Фаджем, верно?» — спросил Сириус.

— Да, это так. Как вы оба, джентльмены, должны знать, это совершенно законно в соответствии с Законом о министерских фондах 1885 года, — ответил Руфус, откинувшись на спинку стула.

— Конечно, — ответил Люциус с лёгкой улыбкой. — Однако изначально эти средства были получены не законным путём. Представьте наше удивление, когда мы смогли отследить поступления на швейцарский счёт, принадлежащий некоему Ульриху Ван Бюрену. Само по себе это не было бы слишком большой проблемой, но гоблины провели дополнительное расследование и выяснили, что этот счёт был создан не кем иным, как покойным лордом Джеймсом Годриком Игнотусом Поттером.

Глаза Руфуса слегка расширились, и он поднял стопку пергамента, которую Луций положил на стол, просматривая содержащуюся в ней информацию. — Правда? Я и не знал, что Корнелий брал деньги.

"Мы надеялись, что это так, министр", - ответил Сириус, положив руку на край стола и слегка наклонившись вперед, когда заговорил снова. "Учитывая большое количество политических мер, которые были приняты при поддержке Джеймса Поттера, я бы беспокоился о мнении Визенгамота, не так ли?"

— Что ты хочешь сказать? — с подозрением спросил Руфус.

«Просто потому, что Визенгамот может быть обеспокоен тем, что многие из наиболее ограничительных мер были проведены человеком, который даже не имел права выдвигать их при обычных обстоятельствах. Например, законопроект в Департаменте по контролю за магическими существами. Или законопроект в Департаменте магического образования.»

Люциус мягко перебил его. «Мой спутник говорит о том, что эти меры, предложенные Джеймсом Поттером, должны быть пересмотрены или отменены в ближайшее время. Кроме того, с каких это пор политика министерства заключается в том, чтобы держать волшебника на посту более 60 лет на такой важной должности, как главный колдун и верховный магвумп? Внимательно изучите их, министр. Иначе кто знает, какая информация может всплыть на следующем заседании Визенгамота?»

— Вы двое мне угрожаете? — прорычал Руфус, внезапно вскочив на ноги.

— Конечно, нет, министр, — спокойно ответил Сириус. — Но если подумать, вся эта информация довольно опасна, не так ли? И хотя я понимаю, что Альбус Дамблдор был хорошим лидером, с момента войны с Грин-де-Вальдом прошло довольно много времени, не так ли? С точки зрения общественного мнения о Министерстве, возможно, лучше начать разрывать связи, которые привязывают нас к одной фигуре. В конце концов, Альбус стареет. Его решения в последние несколько лет были, мягко говоря, сомнительными.

— Всё, чего мы хотим, министр, — закончил Люциус, — это чтобы вы рассмотрели информацию, которую мы вам предоставили, и последствия, которые она может иметь для вашего нового срока на посту, если она попадёт в прессу. Примите наиболее мудрые решения для магического сообщества в целом, и мы не будем плохо отзываться о вашем пребывании на самой желанной должности.

Они одновременно повернулись и вышли из кабинета, коротко кивнув Персивалю Уизли. Сириус попрощался с Люциусом и направился в свой кабинет в Отделе авроров. Люциус направился к камину, намереваясь ненадолго заглянуть в Косой переулок, прежде чем вернуться на виллу. Итак, — с удовлетворением подумал он, шахматные фигуры начинают двигаться.

Глава 66 Закончить С Целью

Глава 37 Закончить С Целью

Ториан Лестрейндж быстрыми, целеустремлёнными шагами прошёл через защитные чары, охранявшие убежище Тёмного Лорда. Он доставил Волдеморту магический яд чуть больше недели назад и подозревал, что наконец-то что-то начало происходить. Он приготовился к тому, что, скорее всего, это будет очень неприятная встреча.

Ториан изучил стадии действия яда, чтобы понять, насколько сильно он распространился в теле Волан-де-Морта. Если бы яд распространился достаточно сильно, ему пришлось бы принять трудное, но необходимое решение. Хорошо, что он достаточно хорошо владел окклюменцией, чтобы в основном блокировать своего бывшего декана. Северус Снейп никогда бы не позволил ему прийти сегодня вечером, если бы знал, что задумал Ториан.

Он давно знал, что самым вероятным исходом для него будет смерть. Нельзя обмануть Тёмного Лорда и остаться в живых, чтобы рассказать об этом, по крайней мере, если тебя зовут не Северус Снейп. Конечно, он не верил, что ему сойдёт с рук отравление Тёмного Лорда. Он надеялся лишь на последний шанс отомстить за смерть своего деда Тарена. Он на мгновение провёл пальцами по лезвию спрятанного под плащом кинжала. Если бы он увидел своего отца Родольфуса, то вонзил бы этот клинок по самую рукоять ему в грудь.

Его тонкие руки сжались в кулаки под длинными рукавами. Он почувствовал край кольца лорда на своей руке и улыбнулся. Это кольцо подарил ему настоящий отец. В душе и разуме он был сыном лорда Тариена Лестрейнджа, а не просто его внуком по крови. Он был лордом и наследником с шести лет. В шесть лет дедушка позвал его в свой кабинет и надел кольцо наследника на его маленькую руку. Улыбаясь своему любимому внуку, Тариен мягко сказал: "Ты мой сын, независимо от твоей крови. Между нами нет поколений, по крайней мере, в моих глазах. Носи это кольцо лучше, чем твой отец, и будь верен гордому наследию нашей семьи. Я всегда буду гордиться тобой, мой наследник".

На похоронах его деда лорд Снейп и Малфой оба заверили его в этой гордости. Вероятно, он был последним человеком, видевшим Люсьена Снейпа живым, и гордый старый Лорд просто пробормотал: "Ты последний в гордом роду волшебников, Ториан Родольфус Лестрейндж. Поддерживай имя своего деда, а не имя своего отца, и ты преуспеешь в жизни".

Ториан поставил перед собой цель сделать это в своей жизни. Он с радостью отстаивал бы честь, достоинство и храбрость здесь вплоть до самой смерти. Несмотря на то, что сегодня вечером он, скорее всего, встретит свою смерть, он чувствовал себя очень спокойно. Ему помогало то, что он должен был убить Тёмного Лорда. После сегодняшнего вечера, — с удовлетворением подумал он, — волшебникам будет трудно смотреть на фамилию Лестрейндж и думать о моих родителях. Вместо этого они будут помнить меня и моего дедушку.

Он вошёл в просторную и слабо освещённую комнату, где его ждал Волан-де-Морт, и преклонил колени, глядя в плиточный пол. Ториан был удивлён, но рад увидеть, что Родольфус стоит справа от Тёмного Лорда. Его цель была здесь, теперь ему оставалось только дождаться подходящего момента.

— Посмотри на меня, предатель, — прохрипел Тёмный Лорд.

Ториан поднял взгляд и торжествующе посмотрел на Волан-де-Морта. Бледное лицо было бледнее обычного, длинные, похожие на паучьи, руки дёргались в конвульсиях. Взгляд багровых глаз потемнел от ярости и стал алым, а обычно бескровные губы окрасились красным. Волан-де-Морт был близок к смерти, очень близок. Как и подозревал Северус, действие зелья усилилось из-за того, что Волан-де-Морт отказывался использовать что-либо, кроме самых тёмных заклинаний. Судя по его показаниям, ещё одно или два непростительных заклятия довершат дело.

- Что ты мне дал, глупый мальчишка!

Ториан собрался с духом и дерзко ответил: «Зелье, милорд».

"Crucio!"

Ожидаемая реакция заставила его корчиться на полу в агонии, но Ториан прикусил язык, пока не почувствовал вкус собственной крови с медным привкусом, отказываясь сдаться и закричать. Он знал, что это разозлит Тёмного Лорда и заставит его поддерживать заклинание ещё несколько минут, что только ускорит действие яда. Наконец заклинание было снято, и он перекатился на бок, сплюнув кровь, и снова поднялся на колени.

"Милорд", - заговорил Родольфус, холодно глядя на Ториана. "Похоже, наш маленький предатель неохотно говорит. Он устойчив к заклинаниям, возможно, немного физической поддержки сработало бы."

Ториан напрягся на полу и ждал ответа Волдеморта. Он был осторожен, чтобы не казаться слишком нетерпеливым, даже когда вытаскивал кинжал из-под плаща. Он молился Мерлину каждой клеточкой своего существа, чтобы Темный Лорд согласился. Он не боялся своего отца, это была возможность, которой он ждал. Волан-де-Морт преподнес ему это на золотом блюде.

"Действительно. Посмотрим, сможешь ли ты убедить своего сына предоставить информацию, которую я ищу ". Волдеморт махнул ему рукой, которая дрожала еще сильнее, чем раньше.

Родольфус медленно приближался, его мощное тело двигалось с легкостью охотящегося кота. Добравшись до Ториана, он ударил его сапогом со стальным носком. Ториан услышал треск, когда они соединились, и сдержал стон боли. Ему нужен был мужчина ближе, чем этот…

Родольфус кружил вокруг него, время от времени нанося удары ботинками. Жестокий пожиратель смерти знал все уязвимые места, по которым можно было ударить, и ему было всё равно, что эта фигура на полу — его собственная плоть и кровь. В начале своего служения Волан-де-Морту и Азкабану Родольфус в каком-то смысле стал таким же безумным, как и его жена. Пожиратели смерти опасались Беллатрисы, но холодной ярости Родольфуса они боялись ещё больше.

Наконец Родольфус наклонился и запустил пальцы в потные и слегка окровавленные волосы Ториана. Он сжал их так сильно, что стало больно, и начал поднимать его с земли, держась за волосы у основания шеи. Ториан не смог сдержать стон, но его цель приближалась всё ближе и ближе. Он закрыл глаза и заставил своё тело обмякнуть, перехватив кинжал, всё ещё спрятанный в рукаве.

Когда его цель была на месте, он прохрипел: "Кстати, милорд. Мастер зелий, которому вы отдали эту значительную сумму? Это был не кто иной, как Северус Снейп, который шлет свой привет и прощай.

Мгновенно, под рёв ярости Тёмного Лорда, он обнажил кинжал и вонзил его глубоко в горло отца. Потрясённое бульканье умирающего Лестрейнджа и вспышка ярко-зелёного света были последними, что он увидел и услышал. Даже когда его тело отлетело назад и рухнуло на пол, на его губах играла мрачная улыбка.

Волан-де-Морт рухнул в конвульсиях, крича от боли. Казалось, что его собственное тело подверглось Круциатусу, который он так любил. Ему потребовались мучительные полчаса, чтобы умереть. Человек, считавший себя непобедимым, был повержен 16-летним мальчиком и мастером зелий, к которому он относился с презрением. Так потомки двух старых Лордов отомстили зверям.

Однако смерть лорда Волан-де-Морта была лишь первой из потрясений, которые должны были обрушиться на волшебный мир. В конце концов, это было одно из самых незначительных потрясений, поскольку Волан-де-Морт стал одной из самых незначительных, хотя и более жестоких, помех на пути, известном как история.

Глава 67 Надежда и честь

глава 38 Надежда и честь

ТЁМНЫЙ ПОВЕЛИТЕЛЬ ПОБИТ! ЛОРД И НАСЛЕДНИК ЛЕСТРАНЖ МЁРТВ!

«Ежедневный пророк» обязан сообщить эту ошеломляющую новость. 22 декабряготело Того-Кого-Нельзя-Называть было обнаружено в заброшенном поместье вместе с телами бывшего заключённого Родольфуса Лестрейнджа и его сына Ториана Лестрейнджа. Наследнику Лестрейнджей было 16 лет. Расследование авроров доказало, что смерть Тёмного Лорда наступила в результате отравления зельем «Магический яд», на бутылке которого были отпечатки пальцев Ториана Лестрейнджа.

Эта невероятная новость без сомнения доказывает, что смерть Волан-де-Морта (теперь мы можем свободно печатать его имя) была вызвана молодым бывшим Пожирателем смерти. Этот факт сам по себе вызывает множество вопросов, и первый из них: что насчёт Закари Джеймса Годрика Поттера, хорошо известного и прославленного ребёнка из пророчества? Согласно пророчеству, Альбус Дамблдор (Верховный маг, Орден Мерлина первой степени) утверждал, что Закари был единственным, кто мог победить Тёмного лорда.

Очевидно, что это не так. Министр магииРуфус Скримджер сказал по этому поводу следующее: «Мы изучим законность пророчества, хранящегося в Департаменте тайн. По словам очевидцев и студентов, Сивилла Трелони, участвовавшая в пророчестве, была обвинена в мошенничестве. Тем временем Ториан Лестрейндж будет посмертно награждён орденом Мерлина первой степени и навсегда останется в нашей искренней благодарности.

Подробнее о Закари Поттере и Пророчестве читайте на странице 3.

Подробнее об усилиях Альбуса Дамблдора во время войны читайте на странице 5.

Когда Риал получил известие о смерти Ториана, он свернулся калачиком на диване в гостиной и заплакал. Всё, что он мог видеть, — это тихий, начитанный молодой чистокровный волшебник, который был так полон решимости помочь их делу, отдал свою жизнь, чтобы помочь их делу. Он знал, что не он один борется с чувством вины: Северус почти сказал, что он должен был понять, что задумал Ториан. Единственным утешением в смерти его друга была смерть Родольфуса Лестрейнджа. Он с самого начала знал, что Ториан хотел отомстить за своего деда.

Риал сидел, свернувшись калачиком, с «Ежедневным пророком» в руках, сжимая в кулаке печатную бумагу. Ториан достиг не одной, а сразу двух своих целей, и всё, что он чувствовал, — это боль в груди и озноб во всём теле. Его глаза снова наполнились слезами, но он отказывался их проливать, вместо этого с мрачным удовлетворением глядя на слова, которые подразумевали, что Министерство сомневается в Закари. Теперь этот глупый маленький павлин узнает, каково это — оказаться по другую сторону славы. Как ни странно, он почти не испытывал удовлетворения от бесславного поражения своего соперника и бывшего близнеца.

В grand scheme of things Закари на самом деле мало что значил. Он был досадной помехой, мухой, которую нужно прихлопнуть. Отец мёртв, слава утрачена, да, этого поражения ему было достаточно. Риал больше не стал бы тратить время на Закари, ведь Альбус, без сомнения, ждал своего часа. Те, кто думал, что Альбус легко сдастся, без сомнения, были готовы к очень неприятному сюрпризу.

В представлении Риала Альбус был похож на огромного паука, плетущего грандиозную и необъятную паутину интриг и власти. С одной стороны было Министерство, с другой — его драгоценный Орден Феникса, с третьей — школа и его влияние на будущие поколения. Риал намеревался лишить его двух третей его власти. Министерство уже было на пути к этому, если судить по статье. Теперь пришло время убрать его из школы. Это потребует тщательного планирования.

Если дело дойдет до худшего, губы Риала поджмутся. Он убил однажды; он мог бы и сделал бы это снова, если потребуется. Если Альбус откажется уйти в отставку, возможно, это станет необходимым шагом. Он не стал бы позорить память Ториана колебаниями, когда ему представилась такая возможность. На мгновение пророчество о Полуночном Солнце мелькнуло в его глазах, и его настроение омрачилось.

Единственное, чем Риал наслаждался больше всего, — это контроль над своей жизнью. Отказаться от этого контроля ради легкомысленной соблазнительницы по имени Судьба было совсем не заманчиво. Но, в конце концов, какой контроль он получил изначально? Был ли он сам себе хозяином, как считал, или всё это было иллюзией, толкающей его к единственной, конечной цели? Он с усилием отбросил эти сентиментальные мысли и встал, направляясь в кабинет отца. Сириус и Северус просили его прийти в полдень, а сейчас было около десяти.

Завтра был Сочельник; даже здесь, на итальянском побережье, домовые эльфы развесили гирлянды и мишуру вокруг поместья. Их ёлку привезли из внутренних гор и весело украсили красными, золотыми и фиолетовыми огоньками и яркими, красивыми стеклянными или хрустальными украшениями. Однако вчера и сегодня настроение было довольно мрачным. Они потеряли одного из своих, и все по-своему оплакивали его.

Прошлой ночью Риал собрался с Драко, Блейзом и Пэнси и зажег большую бледно-зеленую восковую свечу с именем Ториана, изящно вырезанным сбоку. Когда солнце село, каждый из них сказал своему другу, как сильно они скучают по нему и чтят его, как гордятся его храбростью и хитростью. Они сказали ему последние слова дружбы и уважения. Когда они закончили, Риал открыл одну из любимых поэтических книг Ториана (Шекспира) и прочитал несколько его самых любимых стихотворений, исписанных закладками. Они все оставались там, пока не догорела последняя свеча, далеко за полночь.

Смерть Ториана особенно тяжело ударила по Ремусу. Риал знал, что он думает о дочери, которая должна была родиться в мае. Его самой заветной мечтой было закончить войну к тому времени, когда появится маленькая леди Малфой, и он знал, что Ремус желал этого больше всего на свете. Когда Люциус Малфой узнал, что у них будет дочь, первая девочка Малфой за несколько поколений, он весь день не мог согнать с лица довольно забавную идиотскую улыбку. Это вызвало много добродушных насмешек со стороны Северуса, который по-своему был рад за своего друга.

Риал добрался до кабинета отца и постучал в дверь. Получив едва заметное приглашение войти, он открыл дверь и вошёл, закрыв её за собой. Северус спокойно сидел в очень тяжёлом кресле с прямой спинкой слева от Сириуса, держа в руке стакан с чем-то, что, как предположил Риал, было огневиски. Он приподнял одну изящную бровь, глядя на Северуса, игнорируя явное недовольство мужчины тем, что его так успешно разыграли. Посмотрев на стакан, он сухо заметил: «Кто это на днях предупреждал меня об использовании алкоголя как механизма преодоления трудностей?»

— Наглая маленькая змейка, — пробормотал Северус, но Риал заметил, что его губы пытаются растянуться в улыбке.

Сириус фыркнул. «Присаживайся, Риал. Ты видел Ежедневный пророк?»

Риал коротко кивнул, сидя напротив отца. Он помедлил и через мгновение сказал: «Несмотря на то, что это достижение одной цели и шаг к другой, я не чувствую такого облегчения, как должен был бы».

Сириус долго молча смотрел на сына, а затем заговорил. «Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду, Риал. Несмотря на то, что мы победили, это не повод для радости, не так ли? Как и я, ты, наверное, хотел бы, чтобы эта цель была достижима без потери жизни твоего друга. Именно поэтому Северус сидит здесь с бокалом алкоголя, а я сдерживаю желание проклясть всё, что вижу».

— Наверное, для Люциуса это было то же самое, не так ли? В конце концов, он потерял своего отца. И Ториан, он потерял своего деда, хотя Тариен был больше похож на его отца, не так ли? И Северус, — Риал посмотрел на своего тихого бывшего главу дома, на мгновение встретившись с ним взглядом, — его отец тоже умер. Сколько ещё мы потеряем из-за этого? К своему смущению и ужасу он почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. Закончив, он опустил взгляд и тяжело сглотнул.

Сириус долго смотрел на склоненную голову сына, прежде чем заговорить. Когда он заговорил, то делал это медленно и осторожно, взвешивая каждое слово. «Иногда я забываю, насколько ты молод, Риал. Посмотри на меня и никогда не стесняйся своих чувств. В конце концов, они делают нас людьми. В конце концов, мы всего лишь обычные люди, наделённые необычайными способностями».

Риал медленно поднял взгляд. Когда наконец-то стало видно зелень, Северус заговорил. «Все, кто участвовал в войне, сделали свой выбор, Риал. Что касается того, сколько их ещё будет, я искренне надеюсь, что на нашей стороне их не будет. Вообще ни одного. Война похожа на игру, на шахматную партию на доске. Когда она заканчивается, фигуры снова складываются и готовы к новой игре. Теперь ты видишь её истинное лицо, самое мрачное. Разбитые осколки остаются такими; выбор, сделанный в одно мгновение, может повлиять на всю жизнь. Всё, что остаётся живым после потери близкого человека, — это почтить его память и продолжать жить, чтобы это чего-то стоило. Это то, что мы должны сделать для Ториана, для Вариана, Тайена и моего отца Люсьена. Вы не должны терять надежду, потому что это самый верный способ обесценить их жертвы.

Глаза Риала яростно сверкнули. «Я никогда не сдамся. Мы так близки, и бросить всё сейчас — чистое малодушие. Я не трус».

— Если ты и унаследовал что-то от своего отца, — пробормотал Северус, — так это его храбрость.

"Не мой интеллект?" Сириус надулся.

— Какой ещё интеллект? — ответил Северус с едва заметной ухмылкой.

— Когда-нибудь, — проскулил Сириус, обращаясь к сыну, — ты покажешь мне, как победить его в споре, Риал.

Северус и Риал переглянулись и в унисон сказали: «Этого не случится».

Сириус застонал в ответ.

«

Глава 68 План

Глава 39- План

Альбус Дамблдор сидел в своём кабинете, кипя от злости. Он был директором школы Хогвартс, но, похоже, не мог справиться с несколькими непослушными волшебниками? Всё началось с появления Риала Блэка, ранее известного как Гарри Поттер. Теперь он понимал, что, несмотря на то, что мальчик был младшим братом-близнецом Мальчика-Который-Выжил, ему не следовало допускать его в Хогвартс. Если бы мальчик остался дома с Джеймсом и Лили, его истинное происхождение никогда бы не раскрылось, и ему не пришлось бы разбираться с проблемой пророчества Полуночного Солнца. Он встал и раздражённо направился к большой книге, в которой хранилось пророчество.

Открыв гигантский фолиант, он повернулся к тому месту, где чёрный маркер безмолвно взирал на него. Он уставился на строки загадочного пророчества, яростно рыча себе под нос из-за непонятных замечаний. По его мнению, Провидцам место было либо на том свете, либо в чёрной камере Азкабана. Кентавры были почти полностью истреблены несколько веков назад, и очень жаль, что Министерству пришлось вмешаться. Тем не менее, они были надёжно заперты в Запретном лесу и по большей части не доставляли ему хлопот.

На моих плечах лежит судьба мира; относись ко мне так, как ты хотел бы, чтобы относились к тебе. Эта последняя пара строк была причиной его нынешних тревог. Если он правильно их интерпретировал, это означало, что Риал Блэк будет преследовать и его, и Закари Поттера. Он уже не в первый раз задавался вопросом, причастен ли мальчик к смерти Джеймса Поттера. Он всегда в какой-то степени знал, как Лорд Поттер обращается с мальчиком, и даже в какой-то мере поощрял это. Пока Риала не распределили в Слизерин, он надеялся, что мальчик станет опорой для своего более известного брата-близнеца и возможным козлом отпущения для тех, кто разочаровался в войне.

Но нет, у мальчика не могло быть сил, чтобы произнести такое заклинание, как Авада Кедавра. Это заклинание было связано с палочкой Беллатрисы, а чтобы произнести такое заклинание чужой палочкой, требовалась огромная сила. Дамблдор был одним из величайших волшебников, и даже он сам не смог бы этого сделать. Уж точно не этот мальчишка. Особенно тот, которого Джеймс Поттер назвал почти сквибом.

Он закрыл книгу и вернулся на своё место, переключившись с раздражением на другую тему. Как Ториан Лестрейндж убил Волан-де-Морта? Этот план обернулся против него самого: вместо маленького героя Закари Поттера, которого он поддерживал, преуспел ребёнок из тёмной семьи. За этот подвиг мальчика наградили орденом Мерлина первой степени, а несколько дней назад состоялись большие публичные похороны. Альбус присутствовал; ему не хотелось бы выглядеть пренебрежительно настроенным по отношению к окончанию Войн Волан-де-Морта, как их теперь называют историки.

Почти сразу после смерти Волан-де-Морта Министерство проверило правдивость пророчества и сочло нужным лишить его всех титулов, кроме ордена Мерлина и шоколадной лягушки. Когда он ворвался в кабинет Скримджера, требуя объяснений, ему открыто пригрозили, что он должен «следовать правилам», иначе его ждёт расследование Министерства образования и, возможно, отстранение от должности директора! Он раздражённо фыркнул: они скорее уберут его из школы, чем он уйдёт по своей воле. Хогвартс был его троном с тех пор, как этот идиот по имени Диппет ушёл на пенсию.

Теперь ему нужно было найти заблудившихся Малфоев, Блэков и своего зельевара. Северус не осмелился бы сейчас появиться в Англии; Альбус заявил, что этот человек был Пожирателем смерти, как и Люциус Малфой. Если бы кто-то из них появился в Англии, их бы без промедления наградили поцелуем дементора. Он знал, что они проникли в Орден Феникса, но гадал, кто из них мог быть их шпионом. Пожалуй, самым очевидным выбором была бы Нимфадора Тонкс, дочь любимой кузины Сириуса. Он отверг её просто потому, что она была слишком очевидной кандидатурой, но, может быть, стоило использовать заклинание слежения?

Он решительно кивнул сам себе. На следующем собрании Ордена Феникса, то есть завтра, он наложит на неё заклинание слежения. Это было довольно просто, девчонка была до смешного неуклюжей. Он постоянно задавался вопросом, как она стала ученицей Аластора и аврором. Но, с другой стороны, в ней текла кровь Блэков, возможно, Сириус помог ей пройти обучение. Никогда не было никаких намёков на то, что Сириус отдавал предпочтение одному аврору перед другим, но всё же это стоило проверить.

Теперь, когда у него был план, он почувствовал себя намного спокойнее. Бросив в рот лимонную дольку, он причмокнул от удовольствия. Он сожалел, что запачкал руки, но нужно было навести порядок. Когда он узнает, где находится их маленькое убежище, он сам отправится туда и устранит угрозу, Риал Блэк.

Другой мог бы это сделать, но он никому не доверял. К тому же кто-то из Ордена мог бы засомневаться, стоит ли убивать подростка. У него не было таких сомнений; это было ради общего блага. Появление Риала Блэка в Хогвартсе положило начало всем его проблемам. Это вдохновило Северуса на то, чтобы стать красным, а Сириуса Блэка — на то, чтобы наконец-то проявить характер. Уберите зачинщика всех его проблем, и всё вернётся на круги своя.

Конечно, Северуса и Люциуса всё равно придётся убрать. Он осторожно подберётся к скорбящему наследнику Малфоев и вернёт Сириуса в лоно семьи. Имея под рукой финансы Блэков и Малфоев, он сможет с лёгкостью восстановить разрушенное войной и свою репутацию. Альбус сложил пальцы домиком и улыбнулся, сверкнув глазами.

Да, действительно, Риалу Салазару Блэку скоро придется умереть.

«

Глава 69 Полуночное Солнце

Глава 40 Полуночное Солнце

Риал Салазар Блэк стоял в одиночестве на балконе своих покоев, глядя на море. Полноценная Кустодис Пондера состоялась всего два дня назад, и всё шло по плану. Риал чувствовал себя неспокойно всё утро и не знал точно, почему. Это раздражало его больше, чем следовало бы; ему не нравилось, что он не может контролировать своё окружение и эмоции. Глядя на бескрайнее водное пространство, он почувствовал, как на его лице появляется лёгкая улыбка чистой радости.

Это было в середине января. Всего за день до того, как его отец и Северус объявили о своей помолвке. Воспоминания о бурной и искренней радости могли заставить улыбнуться кого угодно. Сириус ухмылялся от уха до уха; у Северуса, конечно, была более сдержанная и самодовольная улыбка. Однако самодовольная ухмылка Риала превзошла даже ухмылку его бывшего декана.

Он уже знал о помолвке. За неделю до этого Северус и Сириус рассказали ему. Северус спросил, может ли он завершить кровное родство с Риалом. Когда он посмотрел на отца в нерешительности, Сириус поспешил заверить его, что будет очень рад, если Риал этого захочет. Риалу не потребовалось много времени, чтобы принять окончательное решение.

Закрыв глаза, он сделал долгий глубокий вдох, наполненный свежим солёным воздухом. С вечера прошлого четверга он официально стал Риалом Салазаром Северусом Блэком, сыном Северуса Снейпа и Сириуса Блэка. Хотя Сириус намеревался отказаться от фамилии Блэк, Риал сохранил её как наследник по праву рождения. Когда у его родителей появится собственный ребёнок, он или она будет носить фамилию и титул Снейпов.

Открыв глаза, Риал решил прогуляться. Поскольку погода была немного прохладной, он остановился в своих покоях, чтобы взять один из своих плащей. Вокруг Чёрной виллы простирались обширные угодья; на дальнем краю поместья даже было небольшое озеро. Именно к этому озеру Риал решил отправиться на свою ежедневную прогулку. Выйдя на протоптанную тропинку, ведущую к озеру, он глубоко вдохнул и с наслаждением выдохнул. Италия прекрасна даже зимой. Хотя стояла середина января, воздух был приятно свежим.

Они были достаточно близко к побережью, чтобы он слышал, как над морем летают чайки. Однако по мере того, как он шёл, шум становился тише, сменяясь мягким щебетанием зимующих птиц и шорохом травы под его ногами. Пока он шёл, он размышлял о своём будущем, пытаясь решить, что делать после окончания войны. Он много раз обдумывал этот вопрос, и у него было несколько вариантов действий.

Одним из вариантов было стать целителем. Его знания в области зельеварения пригодились бы в этой сфере, как и его способности в области чар и трансфигурации. Трансфигурация никогда не была его любимым предметом, но он научился превращаться в анимага, что считается одним из самых сложных разделов этого предмета. К тому же ему нравилось спасать жизни, а не отнимать их.

Другим, что его восхищало, был отдел экспериментальных зелий в Министерстве. Зельеварение действительно было его любимым предметом, и это было единственное, что их с его новым родителем объединяло. Он упомянул об этом Северусу; тот, казалось, был рад, что Риал всерьёз рассматривает возможность изучения искусства зельеварения. Это, конечно, означало ещё три года напряжённых занятий в Институте магии Райли или в другой магической школе университетского уровня, но Риал не стал бы отказываться от чего-то только потому, что это требовало немного усилий.

Он слегка пожал плечами, размышляя про себя. В конце концов, он был всего лишь на шестом курсе, и у него было время подумать об этом. Хотя Риал был реалистом, он отказывался признавать возможность того, что его не ждёт будущее. Альбус Дамблдор, возможно, считался самым могущественным волшебником в мире после смерти Волан-де-Морта, но Риал знал, что у него не было другого выбора, кроме как победить этого человека. Он был слизеринцем, и поражение было для него неприемлемо.

Услышав хруст гравия под ногами, Риал вернулся в настоящее и огляделся. Он уже стоял на берегу озера, ещё пара шагов — и он бы упал в ледяную воду. Покачав головой, он тихо рассмеялся над своей рассеянностью. Если он продолжит в том же духе, то закончит как идиот Ксенофилиус Лавгуд.

Вместо этого он отступил на пару шагов и уставился на неподвижную воду. Из-за того, как солнечный свет отражался от деревьев, вода напоминала ему огромный пенсильванский пруд. В дневном свете она была неподвижной и серебристой, а по поверхности плыли смутные образы. Это было в каком-то смысле гипнотизирующе и очень умиротворяюще. Риал всегда любил воду; в детстве он с нетерпением ждал штормов и дождя и смеялся от чистого, невинного восторга, когда его терпение вознаграждалось ливнем или грозой.

В каком-то смысле это делало его анимагическую форму не такой уж удивительной. В конце концов, штормовой феникс был предвестником самых сильных бурь. Он также был символом перемен, и его обычно видели парящим среди молний и дождя. Поскольку вода считалась самым чистым элементом, в какой-то момент она также считалась «самым светлым» из фениксов, пока какой-то идиот-чистокровный, который думал, как покойный Джеймс Поттер, не увидел её на поле боя, где «светлые» потерпели одно из своих худших поражений, и не назвал её союзницей Тьмы.

Решив, что ему немного скучно, Риал начал искать гладкие плоские камни. Он собрал четыре камня подходящего размера и формы и уже искал пятый, когда его слух уловил шорох. Он замер, положил камни и вынул палочку из кобуры. Он слегка приподнял голову и увидел пару сапог, выглядывающих из-под невероятно яркой фиолетовой мантии с золотыми узорами.

Он немного сильнее сжал палочку в руке. Никто из его знакомых не одевался так, большинство слизеринцев скорее умерли бы, чем оказались в этой ужасной тени. Он мрачно улыбнулся про себя. Так вот в чём была причина его беспокойства весь день. Как ни странно, он был рад, что на этот раз он один, хотя, возможно, стоило предупредить остальных.

Риал медленно выпрямился, сохраняя равновесие, чтобы при необходимости уклониться от заклинания. Он не удивился, увидев пару очков-полумесяцев и пару ледяных голубых глаз. Он высокомерно посмотрел на морщинистое лицо Альбуса Дамблдора, полностью убрал палочку и скрестил руки на груди. После долгой паузы он протянул: «Раз уж ты пока не нападаешь на меня, не хочешь объяснить, как ты наконец-то нашёл нас?»

Альбус улыбнулся. Выражение его лица было бы доброжелательным, если бы каждая черточка не выдавала холодную безжалостность. «Должен поздравить тебя с тем, что ты так долго скрывался, но, дитя, неужели ты думал, что сможешь меня перехитрить? Хотя я и считал Нимфадору Тонкс слишком очевидной шпионкой, всего несколько недель назад я решил, что стоит наложить на неё заклинание слежения. Это было до смешного просто; она всегда была довольно неуклюжей».

Риал саркастически хлопнул в ладоши. «Отлично, вы наконец-то нашли одного из наших шпионов. Не самого важного, я бы добавил, но вы нашли одного. Можете предположить, кто остальные трое?»

Голубые глаза на мгновение расширились при известии о том, что шпионов в общей сложности четыре, а он предполагал только троих. «Регулус Блэк был очевидной кандидатурой, но я должен был оставить его в покое. Шпион в Отделе тайн не стоит того, чтобы отказываться от него по какой-либо причине. Как только Нимфадора была опознана, я догадался и об Уильяме Уизли. В конце концов, они помолвлены, и она вряд ли сможет скрыть от него что-то подобное».

— Ты не можешь думать о последнем? — насмехался Риал, ухмыляясь. Он не знал точно, что заставляет его дразнить этого человека, но чем дольше он говорил о своих планах, тем лучше.

Альбус прищурился, ему явно не понравился тон Риала. Его взгляд стал задумчивым, и он надолго замолчал. Спустя несколько мгновений он бросил острый взгляд на Риала и сказал: «Я на мгновение забыл о твоём Доме, дитя. Твоя мать была последней шпионкой?»

— Лили Эванс не моя мать. Я сын Северуса Снейпа и Сириуса Блэка, а не выскочка-магглорождённая ведьма, — выпалил Риал. Более спокойно он добавил: — Но да, она была последней. Конечно, она была связана контрактом, и я больше никогда ей не доверюсь.

- Ты затаила давнюю обиду, дитя мое.

— Меня зовут Риал Блэк, Альбус, — парировал Риал. — Итак, каков же твой грандиозный план «высшего блага» на этот раз?

«Твоя наглость раздражает, мальчик. Но я не вижу ничего плохого в том, чтобы сказать тебе, что я здесь, чтобы убить тебя, Риал Блэк. Ты доставлял неприятности с тех пор, как приехал в Хогвартс. Если бы Джеймс Поттер не вышел из себя и не узнал о твоей растущей случайной магии, ты бы никогда не переступил порог школы. Вместо этого я был вынужден сообщить Министерству, что Северус и Люциус всё ещё являются активными Пожирателями смерти. Я, конечно, не ожидал, что ты встретишь своего настоящего отца или что у Сириуса впервые за 16 лет появится хребет.

Риал ощетинился. «Мой отец никогда не был трусом, Дамблдор. Что касается того, что у него «появился стержень», как вы выразились, вы когда-нибудь задумывались о том, что он, возможно, ждал подходящего момента, чтобы действовать? И неужели вы настолько глупы, чтобы верить, что он вернётся к вам после того, как вы убьёте меня и Северуса или поцелуете?»

«Круцио!» Риал нырнул в сторону и упал на камни. Проклятие пролетело над его головой, и он быстро перекатился, прежде чем снова встать с палочкой в руке.

Он посмотрел на Альбуса с холодным гневом на лице. «Лицемер! Ты проповедуешь свою «светлую» личность всему остальному миру и в то же время применил непростительное заклинание к 16-летнему подростку?»

«Это прискорбное, но необходимое действие. Точно так же, как и то, что вы не упомянули, что Северус был шпионом последние 18 лет. Вы можете сдаться, в конце концов, я тот, кто победил Грин-де-Вальда».

В ответ Риал слегка зарычал и бросил невербальное режущее проклятие, которое едва не задело плечо Дамблдора. Старый волшебник увернулся и посмотрел на Риала с лёгким беспокойством. «Ты не из тех, кто судит других, Блэк. Или это было незаконное проклятие, которое ты только что использовал?»

Риал ухмыльнулся. «Может, и так, но я никогда не говорил, что я светлый волшебник, Дамблдор. Я склонен считать себя твёрдым нейтралом. Что касается того, чтобы постоять за себя, то именно я убил Джеймса Поттера, а не Беллатриса. Я думаю, что обладаю достаточной магической силой, чтобы постоять за себя против тебя.»

Впервые за всё время их противостояния Альбус выглядел растерянным. «Экспекто Патронум,» — прошептал Риал, отправляя своего серебристого Патронуса-волка на виллу. Патронусу потребуется некоторое время, чтобы добраться, а аппарировать внутри защитных чар вокруг виллы было невозможно.

— Это было сделано с помощью палочки Беллатрисы Лестрейндж. У тебя нет силы, необходимой для того, чтобы колдовать чужой палочкой, мальчик. Джеймс Поттер не раз говорил, что ты едва ли выше сквиба.

При упоминании о мёртвом авроре Риал прищурил свои ядовитые зелёные глаза. «Ты слишком сильно на него полагался, Дамблдор. Он отказывался признавать мою силу, как и меня. Он прекрасно знал, что я могу стереть в порошок его драгоценного Закари, если захочу. Что касается того, что я воспользовался палочкой Беллатрисы, мой отец был более чем готов позволить своему ненавистному кузену взять на себя вину за смерть аврора».

Их битва продолжалась, яростная и стремительная. Они были достойными противниками, равными по магической силе, несмотря на то, что один из них был в расцвете сил, а другой — далеко за пределами этого неопределённого момента. Взрывоопасные проклятия, сглазы и даже чары использовались так, как их создатели и представить себе не могли. Однако в конце концов время стало играть им на руку. Молодость и энергия Риала стали его главным преимуществом, а Альбус Дамблдор начал уставать.

Напряжённость и сила его заклинаний начали ослабевать, но он продолжал идти вперёд. Впервые и в последний раз в своей жизни Альбус Дамблдор почувствовал страх. Он сковывал его усталые конечности, сжимал его стареющее сердце и хрупкие лёгкие. Он сильно недооценил силу и контроль Риала над его магией, закрывшись от правды собственным величием. Собрав в себя огромное количество силы, он собрал волю в кулак, чтобы произнести еще одно заклинание, и произнес: "Разрушение!"

Заклинание-разрушитель полетело в землю перед Риалом Блэком и вокруг него, врезаясь в землю и камни и вздымаясь в небо с силой вулкана. Хотя молодой волшебник отскочил в сторону, его всё равно задело взрывной волной, и он упал на траву в десяти футах от него, задыхаясь и временно оглушённый.

Чувствуя приближение триумфа, Альбус подошёл к поверженному волшебнику и для надёжности призвал палочку молодого волшебника. Он не смог удержаться от того, чтобы немного позлорадствовать перед смертью Риала. Он победоносно посмотрел в глубокие зелёные глаза и сказал: «Вот и всё, юный змей. Сила Света снова торжествует над невероятными препятствиями. Скажи мне, дитя, каково это — смотреть смерти в лицо?» Я ещё не встречался с этой призрачной фигурой; если всё пойдёт по моему плану, то это случится ещё не скоро.

Риал прищурился, и на его лице внезапно появилось самодовольное выражение. — Вам придётся рассказать мне, потому что я ещё не встречался с ним.

Раздался тихий хлопок, и на траву села великолепная птица с серебристым, белым и голубым оперением. Штормовой Феникс,подсказал разум Альбуса после пережитого шока. Последним магическим существом-анимагом был сам Салазар Слизерин. По всем сообщениям, он был Василиском.

Его ошеломлённый разум был слишком медлителен, чтобы среагировать, когда Феникс взмыл в воздух, медленно взмахивая величественными крыльями. Он протянул длинные когти и схватил Альбуса за запястье. Внезапно Альбус пришёл в себя и начал сопротивляться, но проклятая птица схватила его за руку с волшебной палочкой. Раздался тихий хруст, и он повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть Драко Малфоя, Северуса Снейпа, Сириуса Блэка и Люциуса Малфоя. Они уставились на него и Феникса испуганными, изумленными глазами.

После этого Альбус ощутил лишь волны боли, когда феникс вспыхнул пламенем. Собственное высокомерие Альбуса привело к его смерти в бело-голубом пламени. Когда пламя рассеялось, от Альбуса остались лишь палочка и очки-полумесяцы. Так называемый величайший волшебник в мире погиб от рук ребёнка, силу магии которого он полностью игнорировал.

Глава 70 Вернуться Домой

Глава 41 -Вернуться Домой

Северус Снейп скорее почувствовал, чем услышал, лёгкое «шуршание» воздуха. Когда за ним последовало шуршание шелковистых перьев, на его губах появилась лёгкая улыбка. Он поднял глаза и увидел серебристо-белого с голубыми перьями Буревестника, величественная птица приземлилась на спинку его стула. Он тихо усмехнулся и продолжил работать над зельем, которое готовил. При этом он вспомнил, как впервые увидел эту птицу.

Меньше недели назад Патронус-волк Риала примчался на виллу с сообщением: «Альбус Дамблдор нашёл нас. У озера».

Сириус выскочил за дверь прежде, чем Северус успел моргнуть. Однако он быстро последовал за ним вместе с Драко и Люциусом. Ремус остался, чтобы предупредить Регулуса и других членов «Хранителей» о происходящем. Ремус, возможно, самый здравомыслящий из Мародёров, но ему совсем не понравилось оставаться.

Когда они добрались до поляны у озера, то увидели Риала, растянувшегося на траве и явно оглушённого каким-то заклинанием, в то время как Альбус насмехался над ним. Когда после долгой паузы на губах Риала появилась лёгкая ухмылка, Северус повторил её на всю поляну. Риал явно о чём-то подумал.

Сначала последовавший за этим тихий «хлопок» сбил его с толку. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что именно произошло. Северус не смог сдержать потрясенного выражения лица, когда увидел анимагическую форму Риала. Он и раньше видел бурефеникса, но только в книге, это прекрасное существо считалось вымершим.

Глядя на горящий труп Альбуса Дамблдора, он мог лишь ухмыльнуться от чистого удовольствия. Феникс был птицей света, и встретить свой конец от руки, э-э-э, когтей такого существа было высшей иронией. Он первым пришёл в себя после шока и собрал крошечного детёныша феникса, а затем, с неохотой, очки и палочку Дамблдора.

Снова взглянув на Риала, он заметил, что феникс стал намного крупнее. Несомненно, из-за врождённой магии Риала и небольших всплесков магии, которые он иногда ощущал, птица росла гораздо быстрее, чем обычно. Они предположили, что Риал не сможет превратиться обратно, пока не вырастет полностью.

Два дня назад Сириус попытался пойти в Министерство и сообщить о смерти Альбуса, но феникс преградил ему путь и не дал уйти. Поняв, что Риал хочет, чтобы они его подождали, они решили подготовиться к возвращению в Англию. Как бы Северусу ни нравилась Италия, он был рад вернуться домой. Однако он не собирался возвращаться в Хогвартс. В Институте магии Райли он нашёл учеников, которые были умными и целеустремлёнными, чтобы преуспеть в его предмете, и он с радостью остался бы в их штате.

Птица издала нежную трель, когда он закончил зелье и перелил его в подставленную склянку. Убрав рабочее место, он подошёл к красивой птице и погладил перья на хохолке, изучая существо. «Думаю, ты почти вернулся к своему взрослому размеру, Риал. Давай поднимемся к остальным и посмотрим, сможешь ли ты снова превратиться. Мне, например, любопытно, почему ты откладываешь наше возвращение».

Феникс снова зачирикал, явно забавляясь, и взлетел, указывая путь по коридору, вверх по лестнице и в маленькую «семейную» гостиную на вилле. Остальные уже сидели там: Драко разговаривал с Пэнси и Блейзом, Сириус оживлённо беседовал с Ремусом, а Люциус с любовью наблюдал за ними.

Северус откашлялся и подошёл, чтобы сесть рядом с Сириусом. Когда остальные посмотрели на него, он спокойно сказал: «Я думаю, Риал уже достаточно близок к взрослой форме, чтобы вернуться в неё».

Феникс нервно зачирикал и устроился на стуле. Он долго сидел неподвижно, и Северус уже собирался сказать Риалу, чтобы тот остановился, когда очень медленное, неестественное «хлоп!» показало, что вместо птицы там сидит черноволосый подросток. Сириус радостно рассмеялся и вскочил со стула, в несколько прыжков преодолев расстояние и обняв Риала, который с радостью ответил на восторженное приветствие отца лёгкой улыбкой.

Как только все поздоровались с Риалом (Драко, как он заметил, занял место рядом с Риалом), Северус спросил: «Почему возвращение в прежнее состояние потребовало столько усилий?»

Риал посмотрел на него и смущённо ответил: «Ну, я так понимаю, что в первый раз я полностью трансформировался под давлением. Сначала я не знал, как вернуться обратно».

Северус на мгновение запрокинул голову и в раздражённом изумлении уставился в потолок. «Это был твой первый раз, когда ты полностью трансформировался, и всё же тебе удалось понять, как вызвать спонтанное возгорание?»

— Кстати, — сказал Ремус с огромным любопытством, — я думал, что фениксы сгорают, когда приходит время умирать и возрождаться?

«Обычные фениксы так и делают, но фениксы-предсказатели и фениксы-громовержцы могут вызвать спонтанное возгорание из-за своей связи со стихиями. Феникс-предсказатель особенно привязан к дождю, а феникса-громовержца всегда можно увидеть среди грома и молний во время грозы», — объяснил Риал. «Как только я понял, в какой форме мой анимагический облик, я прочитал о них всё, что смог, в библиотеке виллы».

— Не хочешь объяснить, почему ты не дал мне пойти в Министерство? — сухо спросил Сириус у сына.

— Вам нужны мои воспоминания, — заявил Риал. — Дамблдор сказал, что передал Министерству информацию о том, что Северус и Люциус на самом деле не были шпионами. Кроме того, нам нужно убедиться, что мы не покажем им, как именно он умер, но из-за нашего разговора Министерство, скорее всего, решит, что он был сумасшедшим. Особенно если я подойду и буду вести себя так, будто он напал на меня без причины, что по большей части так и было. Его смерть будет признана самообороной, иначе будет расследование, а это противоречит всей цели его убийства. Мы хотим двигаться дальше, а не медлить.

— Ты всё хорошо продумал, — сказал Ремус.

«У меня было много времени, пока я был в облике феникса. Кстати, я думаю, что оставлю своего анимага незарегистрированным, это удобный элемент неожиданности в дуэли или в такой ситуации, как та, в которой я оказался».

Люциус одобрительно кивнул. «Это хороший план; вы можете быть уверены, что те из нас, кто находится в этой комнате, сохранят всё в тайне. Я очень сомневаюсь, что кто-то поверит, если мы скажем, что ваш анимаг — вымерший вид феникса. Что касается манипуляций Альбуса Дамблдора, я ничуть не удивлён. По крайней мере, у нас нет причин беспокоиться о Закари Поттере: после смерти его отца и Альбуса он, скорее всего, исчезнет из виду».

В глазах Сириуса мелькнула тихая усмешка, когда он сказал: «Если он не будет вести себя тихо, Регулус быстро поставит его на место. На днях я получил сообщение об их помолвке. Судьба Закари теперь в руках Блэков, той самой семьи, которую он так сильно невзлюбил под руководством Джеймса».

Выражение лица Риала оставалось непроницаемым. Она могла оставаться в его семье, но он не хотел иметь с ней ничего общего до конца своих дней. Лили Эванс приняла решение, когда бросила его на произвол судьбы из-за постыдного пренебрежения мужа. Риал никогда не забудет и не простит комментарии о «недостатке ума» за «её глазами».

Они тихо сидели там до позднего вечера, строя планы возвращения в Англию. «Было бы хорошо вернуться домой, — подумал Риал. Обменявшись улыбкой с Драко, он рассеянно слушал, вставляя по мере необходимости несколько замечаний.

Они победили, и благодаря этому волшебный мир будет процветать. Без Фаджа, Джеймса Поттера, Лорда Волан-де-Морта или Альбуса Дамблдора магическое общество было бы в безопасности на долгие годы и продолжало бы развиваться вместе с остальным миром.

Риал прислонился головой к плечу Драко и улыбнулся. Они одержали победу, но не без значительных потерь... Вариан Малфой, Люсьен Снейп, Тайрен и Ториан Лестрейндж... Но их никогда не забудут, никогда. Оглядывая комнату, заполненную людьми, которых он любил и о которых заботился, он почти не мог поверить в будущее. Вместе со своей семьёй он пойдёт вперёд, в будущее. И каким же великим оно будет.

Эпилог- Лето богатства

Смех. Он снова разнёсся по величественным, гулким залам. Портреты на стенах улыбались и прислушивались, наслаждаясь, как и живые, звуками радости и покоя. То, что началось со смертью Альбуса Дамблдора весной 1997 года, продолжалось последние 15 лет. В главной гостиной ярко вспыхнул зелёный огонь, и из него вышел высокий волшебник с бледно-светлыми волосами и элегантными серо-голубыми глазами. Пока он стоял, стряхивая копоть со своей мантии, из внутреннего дворика донёсся ещё один смех, и он улыбнулся.

Драко Малфой почти всю свою жизнь не слышал смеха в коридорах поместья. Последними, кто смеялся в этих пустых коридорах, были он сам. Он шёл по длинным коридорам, узнавая женский смех и несколько мужских голосов помоложе. Подойдя к большому внутреннему дворику, где собрались его семья и друзья, он услышал приглушённый разговор взрослых, нарушавший тишину.

Выйдя из поместья, он увидел, как девушка с яркими янтарными глазами и длинными золотисто-светлыми волосами грациозно нырнула в бассейн, подплыла к группе мальчиков помладше и игриво их обрызгала. Прежде чем они успели ответить, она нырнула обратно и вынырнула рядом с маленьким рыжеволосым мальчиком. Бассейн был довольно недавней покупкой Люциуса, но Драко знал, что это лишь вопрос времени. Люциус не мог устоять перед большими янтарными глазами своей дочери-подростка, такими же, как у её папы Ремуса.

Подойдя к ним, он поздоровался с отцом и Ремусом, слегка поцеловал Риала в щёку и взял стакан лимонада. Для начала августа было не по сезону тепло. Повернувшись налево, он поздоровался с Сириусом, а затем спросил Северуса: «Всё ещё в Италии?»

— Конечно, — ответил Северус с ухмылкой. — Приятно учить студентов, которым действительно не всё равно на зельеварении. Я определённо не скучаю по ежедневным разрушениям в моём классе в Хогвартсе, а поездка на Floo — небольшая цена за это.

Северус наблюдал за гибким юношей, который прыгнул в бассейн, подняв огромное количество брызг и вызвав смех у своих товарищей. Мгновение Драко тоже наблюдал за ним и улыбался. «Кажется, Ари наслаждается, не так ли?»

— Ему очень нравится проводить время с семьёй и друзьями, — ответил Северус, улыбаясь сыну. — Он с нетерпением ждёт начала учёбы в Хогвартсе этой осенью. Ваша сводная сестра и его двоюродный брат дразнили их по этому поводу последние два года.

Люциус услышал последний комментарий и сказал: «Холлис, безусловно, змея». В его голосе не было и тени сомнения, когда он произносил имя своей единственной дочери. Холлис Изольда Люпин-Малфой родилась 23 мая 1997 года, через несколько месяцев после смерти Дамблдора. Она была красивой и умной и знала, как использовать свои ярко-жёлтые глаза в своих интересах.

Глядя на рыжеволосую девочку, с которой она в тот момент разговаривала, Драко и представить себе не мог, что они будут развлекать здесь дочь Лили Эванс. Теперь она Лили Блэк, так как вышла замуж за Регулуса через несколько месяцев после рождения Холлис. Их дочь Серен Ариэль родилась 1 сентября 1998 года и была распределена в Когтевран. Она сразу же подружилась с Холлис и после нескольких напряжённых встреч со своей старшей кузиной Риал стала постоянной гостьей. Риал по-прежнему отказывался называть Лили «тётей» и разговаривал с ней как можно меньше.

Появился домовой эльф и объявил, что на столе позади них разложены закуски. «Выходите и отдохните, пожалуйста!» — позвал Ремус, и дети в конце концов подчинились. Самыми медлительными оказались четверо шумных мальчишек, один из которых был младшим сводным братом Драко.

Сказать, что Люциус и Ремус были шокированы рождением ещё одного ребёнка после Холлиса, — значит ничего не сказать. Однако, когда Холлису едва исполнился год, они узнали, что Ремус снова беременна. Феликс Коналл родился 6 мая 1999 года, менее чем за две недели до того, как его сестре исполнилось два года. В отличие от сестры, у Феликса были волнистые золотисто-каштановые волосы Ремуса и ярко-серебристые глаза Люциуса.

Ари радостно плюхнулся в кресло между своими отцами, совершенно обессиленный. Драко поджал губы, наблюдая за 11-летним мальчиком. Он и представить себе не мог, что сын Северуса, которого он вырастил, будет так открыто выражать свои эмоции. Драко ставил на то, что у Северуса будет сын-гриффиндорец или сын-равенкловец. Ари родился в Хэллоуин 2001 года, который Драко запомнил как очень интересный праздник.

Ари разделял любовь своего отца к зельеварению, а также очень интересовался трансфигурацией, которой Сириус занимался в школе. Ари — это сокращение от Аристида Риса Снейпа. Когда Северус упомянул это имя своему беременной жене, Сириус согласился, но только при условии, что мальчик сможет сократить его до «Ари» для повседневного использования. Аристида называли только в том случае, если у него были серьёзные проблемы с одним из родителей, что, похоже, случалось довольно часто. Северус винил Сириуса и его «генетику мародера».

Глядя на своих сыновей-близнецов, Драко улыбался от гордости и радости. Его мальчики не были идентичными, но сходство между ними всё равно было сильным. Он предполагал, что они попадут на Слизерин или Когтевран, потому что там, где один, вскоре можно было найти и другого. Драко часто называл их так, и это было уместно, потому что они родились в Рождество 2001 года.

Его старшим сыном и наследником, родившимся с разницей в 7 минут 22 секунды, был Эмрис Вариан Александер. Он был точной копией своего отца в миниатюре, за исключением ярко-зелёных глаз и озорства, унаследованного от папы и дедушки (так Эмрис ласково называл Сириуса). Умный и упрямый, он часто напоминал взрослым Люциуса в детстве.

Его младший сын, любивший напоминать старшему брату о разнице в возрасте (см. выше), был точной копией Риала, с такими же стальными глазами, как у отца. Сочетание чёрного и серебристого было поразительным и шло младшему сыну как нельзя лучше. Нейрин Алексис Драконис был более спокойным из них двоих, но обладал острым умом и ещё более острым языком. Младший сын был единственным человеком, которого Драко знал, кто мог перехитрить его крёстного/тестя Северуса в словесной игре. Северус тоже очень любил мальчика, который часто помогал своему старшему дяде Ари и дедушке варить зелья.

Оглядев свою большую семью, Драко мягко улыбнулся. Его четырнадцатилетний «я» не мог знать, к чему приведёт протянутая рука дружбы одинокому, озлобленному мальчику по имени Гарри Поттер. Посмотрев искоса на своего гордого, элегантного и любимого Риала, он поблагодарил магию и богов за то, что воспользовался этим шансом. Он даже думать не хотел о том, что могло бы случиться с его жизнью в противном случае.

Имена (возраст):

Холлис Изольда Люпин-Малфой (15 лет): Холлис в переводе с древнеанглийского означает «падуб», Изольда — от «Тристана и Изольды» в честь Ремуса, любителя книг.

Феликс Коналл Люпин-Малфой (13 лет): Феликс в переводе с немецкого означает «счастливый», Коналл в переводе с гэльского означает «сильный волк».

Серен Ариэль Блэк (14 лет): Серен в переводе с валлийского означает «звезда», а Ариэль в переводе с английского означает «Божий лев» в честь её матери-гриффиндорки.

Аристид «Ари» Риз Снейп (11 лет): Аристид в переводе с древнегреческого означает «лучший» (родственно древнеримскому «Северус»), Риз в переводе с валлийского означает «энтузиазм», что идеально подходит его гиперактивному папе Сириусу. Кроме того, сокращённое имя Ари в переводе с английского означает «Орёл».

Эмрис Вариан Александр Малфой (11 лет): Эмрис упоминается во многих книгах как имя Мерлина до того, как он получил титул «Мерлин», Вариан — как имя его храброго прадеда, а Александр — как имя храброго правителя и завоевателя.

Нейрин Алексис Драконис Малфой (11 лет): Нейрин в переводе с валлийского означает «благородный», Алексис в переводе с немецкого означает «защитник», а Драконис — это его отец Драко, который, конечно же, является созвездием и означает «дракон».