Полукровка

Часть 1. На дне. Глава 1.

Я сидела съежившись в углу клетки и смотрела на прохожих. Меня и других пленных захватили при набеге на нашу деревню. Мои соплеменники жались в противоположном углу.

Даже в такой ситуации они презирают меня. Вернее мою кровь. Наполовину человек и на вторую зверь. Я плод запретной любви между звероподобными людьми именуемыми истайями( или в простонародном ису) и простого человека.

Свои темные зверинные уши, не то волчьи не то лисьи(я так и не поняла), прятала в своих черных длинных волосах. Они располагались на сантиметров семь выше чем у обычного человека и если их хорошенько прижать, то можно сверху закрыть волосами и они как бы сливаются. Для этого мне и велели отрастить длинные волосы, потому что длинна так же скрывает отсутствие и человеческих ушей, а если сверху одеть шапку то вообще от человека малоотличима и не опытный глаз примет меня за простую девушку.

Я жила в империи Лаэрн, откуда был родом мой отец. Он был дворянином и когда-то послом в Объедененных Племенах Истайи, где обитали племена ису, но он не мог растить меня в своем кругу ибо мое существование позорило и род матери и род отца, ведь у того уже были жена и дети. Поэтому воспитывали меня люди которым заплатили за мой кров и еду. Поселили меня на самой окраине империи граничившая с племенами ису.

Лишь изредка друг моей матери кентавр Тран навещал меня под покровом ночи и строжайшей тайны от моих опекунов. До сих пор помню нашу первую встречу. Она была забавной. Он приходил по поручению моей родной матери Иссильи, дабы убедиться, что я хотя бы жива, ибо более из детей у нее никого не было. Но у нее был супруг. Так что я плод любви на ночь и живое доказательство измены с обеих сторон. Тран научил меня родному языку моей матери, объяснив это тем, что рано или поздно я встречусь с другими истайями.

Мои приемные родители делали вид, что меня не существует, лишь кормили да поили. Вещи доставались от «старшей сестры», то бишь от их родной дочери Талии. Грамоте меня не обучали, читать и писать я не умела. Но счету обучила «сестра», потому что она иногда посылала меня в лавку за пряностями.

Когда на нас напали, Лару и Малорна убили, так как они живыми сдаваться не хотели. Талию, увезли в неизвестном мне направлении ибо она понравилась одному из главарей захватчиков и тот просто решил присвоить ее себе... словно вещь. Мне даже страшно представить что он с ней будет делать.

Я не шибко горевала по смерти опекунов. Они не скрывали от меня мое грязное наследие. И при случае срывали свою злость на мне. Нет, плетьми меня не били, но с кулака иногда прилетало. «Скажи спасибо деньгам, что заплатили за тебя. Лишь благодаря им ты еще жива». – Слышала я частенько, когда Малорн выпивал.

В одну из ночей когда Тран решил меня проведать то увидел синяк в пол лица. Мне тогда было десять. Он даже не спросил откуда, а просто ворвался в дом и потребовал объяснений. Как вчера помню, как мощный кентавр державший за шкирку довольно крупного мужчину отчитывал его словно щенка.

- Мне заплатили лишь за ее жизнь. - Оправдывался тот. - О сохранении ее лица и речи не было. Да и кто ж ее замуж то возьмет. Мать родная отказалась, отец бросил... она не приживется ни там ни ни там.

Подобные слова кентавр проигнорировал, ведь тот был отчасти прав.

- Если узнаю что ты или кто-то из твоего племени ее изуродовал… Убью тебя и твоих потомков и мне будет все равно сколько им лет, месяцев или даже дней. - Просто, но угрожающе произнес тот, кинув его в грязь к свиньям.

Исцелив меня природной магией которые владели чистокровные истайи, он наказал мне быть еще осторожнее и если потребуется то засадить Малорну в горло что-нибудь острое и вовсе не нож имел ввиду.

***

С того момента прошло много лет и опекуны общались со мной лишь по делу. Еду и старые вещи приносили в амбар, в котором я и жила. От Малорна даже слышала упоминание о хороших погодных условиях в наших краях. Мол, если бы не климат, то сдохла бы давно от зимних холодов.

Но вот только тот не совсем понимал, что от ису я унаследовала горячую кровь и что холод мне не сильно страшен. Вот даже сейчас сидя в клетке я не испытывала в этом дискомфорта, когда мои соседи жались друг к другу пытаясь согреться. Как-то ночью, когда все взрослые спали, одна из маленьких девочек подползла и спросила, не холодно ли мне. У нее были такие добрые глаза. Теплого янтарного оттенка. Я точно знала, что когда она станет старше, то в ней проснется дар к магии.

- Нет. – Тихо ответила я, чтобы никто меня не услышал. – Я же наполовину ису. Зверь греет меня.

Протянула ей руку, та взяла ее и после небольшого удивления сказала:

- Какая ты теплая. – Девочка очень не желала меня отпускать, ибо хотела согреться, а я не спешила отдергивать руку. - А какой ты зверь?

Я пожала плечами.

- Не знаю. Толи волк, толи лиса, а может и то и другое. Я не знаю, кем была моя мать. Знаю только что она из племени истайи, а отец как и вы из Лаэрна.

Девочка замолкла, видимо решаясь на какую-то просьбу. И я уже догадывалась на какую, судя по ее дрожащему виду.

- А можно мне об тебя погреться? А то мама такая холодная… Если раньше мне было тепло засыпать… - дальше я девочку не слушала.

Нахмурилась и посмотрела на спящую маму малышки имя которой Мэлис если память мне не изменяет. Я высвободила одно ухо из под волос, чтобы лучше слышать. Оно само развернулось в ту сторону, где лежала женщина.

Тяжелый вздох вырвался у меня из груди. Я не слышала сердцебиения. Для того чтобы убедиться в этом полностью, решила задействовать оба уха.

- Вау! – услышала я восторженный шепот малышки Фэрн. Я уже позднее вспомнила, как ее зовут. Она была впечатлена видом моих ушей.

- Малышка, иди ко мне, можешь погреться. - Сказала я ей, отвлекая.

Девочка, недолго думая, забралась под мой плащ и когда согрелась, мирно засопела.

Когда мимо нас проходили дозорные, я окликнула их, предварительно спрятав уши.

- Ей, у нас… еще одна умерла. – Рукой указала на Мэлис.

Разбойник зашел в клетку. Второй остался в проходе. Скрип решетки заставил проснуться нескольких женщин. Проверив пульс, тот произнес:

- Ну черт вас побери, еще одна сдохла. Ну сколько можно?

Соплеменницы, поняв, что тот имеет в виду, тихо заплакали и зашептали имя несчастной.

- Вы бы дали нам покрывал по теплее, не то все болезни подхватим по дороге.

Мужчина с кривым носом, напарник вошедшего, усмехнулся, показав свои четыре и то кривых зуба.

- А может тебе еще простынку шелком обить?

- Не то передохнем по очереди. – После его остроумной фразы все же закончила я. – Вы сами посудите. Чем нас меньше, тем меньше денег получите. Да даже если мы все оставшимся составом выживем, то до места, а путь не близкий, доберемся хворыми. А зачем покупателям рабыни, которые через неделю вторую умрут от чахотки или другой какой заразы? Следовательно, вы выручите с нас сущие копейки.

Я встретилась взглядом с захватчиком.

- Ты еще поучи меня. – Тот хотел было заткнуть меня пощечиной и даже замахнулся, но его остановил его напарник.

- Слышь Стан, она дело говорит. Кому мы больных то сольем? Они только хворь разнесут. Я переговорю об этом с главным, а пока берем эту бабенку и потащили.

Когда мужики ушли с телом Мэлис, то те женщины, которым я попыталась улучшить в будущем состояние их ночлега, смотрели на меня так, что задушить готовы.

- Ты что тварь творишь? Совсем ума лишилась? – спросила дородная зажиточная староста нашей деревни – Кори.

Под сорок лет, светловолосая с толстенной косой до пояса.

- Попыталась сделать так чтобы в следующие ночи вам раздали плащи потеплее. – ответила я спокойно, даже равнодушно, в очередной раз убеждаясь в бесполезности своего сострадания к людям.

Та посмеялась и смех этот был больше нервным.

- Ты хоть понимаешь, что ты нас только что сгубила?

- Нас сгубило вовсе не это. – Рявкнула я. – Заплати мы им, то жили бы дальше в Нагре дальше, а теперь нас везут в государство Тасон для продажи в рабство.

Кори поджала губы.

- Возможно, ты права, но ты так же прекрасно знаешь, что решение это не мое. – Ее глаза злобно сверкнули. - А сейчас ты, тварина такая, подкинула этим мужланам идею о том чтобы убить всех больных, а болеет добрая половина включая мою дочь, потому что мы не привыкли к таким ночным холодам. И знаешь, что на днях будет?

Теперь мои губы стали линией. Но под болезнью дочери Кори имела ввиду кое-что другое.

- Нас разделят. Хворающих убьют, чтоб заразу не разносили. Они не будут ждать выздоровления. Да, они сделают оставшимся условия лучше, но какой ценой? Если мою Лэзу заберут… я лично вырву твой язык и скормлю его тебе мерзкая грязнокровка. Порождение звериной бляди. Я даже представить не могу как Лара и Малорн согласились тебя растить.

Я сжала челюсти. Да, я привыкла к насмешкам и унижениям, но почему то сейчас меня это злило. Словно моя звериная сущность начала восставать.

Нет, нельзя давать ей волю. Как говорил мне Тран: «Убийство не было решением и никогда не будет. На место одного убийцы придет другой. Убить защищаясь это знать цену своей жизни, убить просто так или по чьему-то велению значит не ценить вовсе».

Вдох – выдох.

Когда Фэрн проснулась она взглядом начала кого-то искать и не найдя, спросила:

- А где мама?

Кори язвительно сузила глаза и сказала:

- Давай, скажи девочке, где ее мама.

Янтарные глаза непонимающе на меня уставились. Я посмотрела на нее и честно, но постаралась смягчить, ответила:

- Твоя мама ушла к Богине.

У Фэрн задрожал подбородок.

- То есть она не шутила?

Я нахмурилась, не понимая, что та имеет ввиду. Спрашивать не пришлось, девочка сама ответила на мой не заданный вопрос, продолжив:

- Она сказала, что если я буду дружить с тобой, то та обидится и уйдет к Богине и не вернется.

Мои глаза расширились от удивления. Её мать была больна опухолью которая росла у сердца… Что только не придумают люди… лишь бы обвинить меня своих невзгодах.

Тем временем девочка злобно на меня посмотрела, встала на ножки, и выплюнув:

- Это ты виновата!

Ударила ладошкой по моему лицу и убежала к взрослым женщинам.

- Верно… - Вторила девочке одна из соплеменниц. – Грязная кровь, проклятая кровь. Только и делает, что беду на нас наводит.

Я отвернулась к прутьям клетки и вцепилась в них что было сил. Зрение обострилось. Тут же закрыла глаза, зная, что человеческий глаз изменился и радужка сменила цвет, а белки глаз налились тьмой. Языком нащупала растущие клыки.

Руки затряслись, слезы боли, гнева и ярости брызнули из глаз. Кого я обманываю? Зачем мне искать расположения людей, если те и дальше будут меня презирать, шпынять и проклинать.

Хватит. Я устала сопротивляться. К черту милосердие… к бесам сострадание!

Губы разомкнулись, и я сделала выдох.

На миг словно все звуки стихли. Есть только сущность, есть только ису…

- Похоже вы забыли… - произнесла я уже незнакомым мне голосом.

Звериное эхо или рык отдавалось в нем. Сущность ису начинала брать вверх. Мое тело резко развернулось к сидящим напротив женщинам. Мои глаза цвета золота тонущие во тьме, улавливали каждую деталь, каждую морщинку на их лицах.

- Уйди животное! – сказала одна из них.

- Похоже вы забыли… Хотя неустанно мне сами напоминаете об этом. - Я начала медленно двигаться по направлению к ним. – Что я зверь. И вы с ним в одной клетке… Что разъярённому и голодному зверю мешает перегрызть вам всем глотки?

Похоже смысл сказанного начал доходить до обидчиц и первая спохватилась Кори. Она вжалась в прутья и прижала свою дочь к себе.

- У вас тут нет ни вил, ни ножей и ни оружия. – Продолжила я. - А у меня клыки, сила ису и когти. – Для пущей убедительности продемонстрировала свои пальцы, на которых во время трансформации появились довольно острые коготки. – И бежать вам не куда.

Я приблизилась еще на шаг.

Женщины как одна заорали и начали звать на помощь. Деревенское мужичье в соседней клетке так же подскакивали на ноги и пытались тщетно раздвинуть стальные прутья, осыпая меня проклятьями. Мигом выбежали разбойники из своих палаток и застали меня в моем "недозверинном" облике и куча съёжившихся от страха женщин.

Бабы затихли, захватчики тоже в клетку не спешили заходить, хоть мечи и обнажили.

- Что за шум? – Спросил один из них.

- Она угрожала нас убить! – И пальцами дружно тыкнули в мою сторону.

Мой взгляд встретился с главарем банды по имени Ренфри второй с частью людей ускакал с Талией. Тот нахмурился, размышляя что сказать и одновременно не разозлить меня еще больше, ибо видимо он понимал, чем это грозит в действительности.

- Как я понял, у вас свои терки. – Из далека начал тот. - Я понимаю, они наверняка обижали тебя из-за твоей… второй половины. - Тактично произнес Ренфри. – Но загвоздка в том, что большинство мне нужно живьем, но мы можем друг другу услужить и никто в накладе не останется.

Мне стало интересно, что же он мне может такого предложить. Если я нападу на односельчан, то я умру вместе с ними, меня потом просто заколют мужики с мечами. Если просто так отступлю, то бабенки почувствуют вседозволенность и продолжат помыкать дальше.

- Слушаю.

- У тебя ведь чутье есть? – Спросил главарь.

К чему это вопрос? Но я ответила:

- Да.

- Так вот…Больных хоть сожри, - заговорщически произнес тот, - но здоровых будь любезна нам оставить. Что скажешь? Ты отомстишь и нам поможешь.

Глава 2

От услышанного мой устрашающий вид пропал сам собой. Белки глаз вновь стали белыми, ногти приобрели самый обычный вид, уши вновь опустились и слились с волосами. Подобное предложение меня шокировало. Слова Трана всплыли сами собой. Но как следовать его наставлению, если постоянно я сталкиваюсь с тем, что меня унижают, злят и провоцируют?

Вздохнув, отгоняя не нужные мысли, произнесла:

- Звучит заманчиво, но я не буду вашим палачом. Если я и убью их, то только если они меня разозлят еще раз. Все это было так…для напоминания им кто я есть. Вы ведь перебить больных пришли? – Я сделала шаг в сторону от них. - Не буду мешать.

Все односельчане ошалело на меня так смотрели, мол, не могли своим ушам поверить в услышанное.

Сказав все это, села в свой прежний угол. Ренфри кивнул своим ребятам и те, открыв нашу клетку вошли, с опаской озираясь на меня.

- Мы все здоровы! – заявляли они.

Но при ближайшем рассмотрении была видна бледность, испарина на лбу, у кого-то даже какие-то волдыри. Женщин грубо вытаскивали из клеток и быстро, без лишних мучений, убивали. Я слышала крики тех, кто терял близкого, крики молящих о сохранении жизни и уверениях что в дороге поправятся. Я чувствовала себя как «порождение звериной бляди», которая необдуманными словами сгубила чужие жизни, которые могли продолжать жить. Ведь некоторые и правда могли поправиться по пути. Односельчане друг о друге заботятся… иногда отдают свою еду или воду, в холод делятся плащом…

Но с другой стороны, как я могу сочувствовать тем от кого я не получала ни капли доброты. Даже оказавшись в клетке, те так же презирали мое родство с истайями, а ведь я могла делиться своим теплом, как с той девочкой. Подсказывать, когда спят караульные, чтобы их попытка сбежать была удачной. Ведь до этого за попытку улизнуть убили еще троих.

Зачистку от больных провели и среди мужчин тоже. Но там обошлось меньшей кровью.

Как и сказала Кори, осталась лишь половина.

Прошло несколько часов, и за это время никто не сказал ни слова. Все были в своих мыслях и горе. Первой очнулась все та же староста.

- Ну что довольна да? – Она посмотрела на меня своими заплаканными глазами. – Отомстила нам?

- Я не думала, что выйдет так. – Тихо ответила я. – Я думала, что они возможно просто дадут плащи теплее и будут накрывать клетку по ночам и во время дождей.

- Думала она! – Сказала как выплюнула та. – О Богиня, не зря грязнокровок презирают. Вы животные, и голова у вас недоразвитая. Элементарного не понимает.

- Кори. – Осадила ее соседка. – Оставь её. Не то еще беду накликает.

Но та видимо решила пропустить слова подруги мимо ушей.

Встав на ноги и поправив юбки льняного платья, женщина подошла ко мне.

- А кого нам еще терять?

В последний момент я успела с группироваться. Кори пнула меня ногой.

- Она отобрала у меня мужа! – Удар. - Забрала сестру! – Ещё удар.

- Кори хватит! – Заорали женщины и принялись оттаскивать обезумевшую от горя старосту.

Они усадили ее на место, при этом сказав мне пару слов:

- Лучше вообще молчи и не говори с нами. Из уст твоих разве что горе сыпется.

Мне было уже настолько безразлично, что я ответила:

- Пусть она скажет спасибо, что я про дочь ее смолчала, которая от силы еще полгода проживет.

Повисла пауза. Односельчанки переглянулись.

- Что вы так смотрите на меня? Вы это сами прекрасно знаете, что на ней метка Триоли.

- В смысле полгода? – подала голос девочка, но все решили проигнорировать ее вопрос.

У метки Триоли определенная форма – линия овала с двумя точками. Так как это пятно на спине у девочки, и закрыто платьем, то те, кто осматривал нас, его и не увидели. Эта метка говорит, что у носителя будет очень не долгая судьба. Всего восемь с половиной лет. Как объяснял Тран, подобные носители являются детьми баланса. Они служат платой Богине за созданный ею для нас мир. Верхняя точка метки - символ жизни, а нижняя – смерти. Овал что, соединяет их олицетворяет неразрывную связь между ними. Если это дитя не убить по истечению данного Богиней цикла, то наступит чреда бедствий. Почва становиться мертвой, а родники наполняются ядом.

Да, жестоко, но вот так уж заведено. Не мы писали эти правила. Но и законы что постановили люди, тоже никогда не отличались милосердием.

Такие дети рождаются не часто, раз в несколько десятилетий. И новорожденное такое дитя должны отнести к Богине в храм, где по истечению восьми с половиной лет, совершают ритуальное жертвоприношение во имя баланса.

- Но тебе почем знать? Может это родимое пятно? – с подозрением просила староста. - Неужели Лара обучала тебя?

- Сама узнала. – Ответила я. – Слышала, как та обучает свою дочь.

Не говорить же, что о подобном мне кентавр рассказывал. Но о том, что слышала наставления Лары, тоже не было ложью.

- Я же животное. – Напомнила я им их любимую мантру. - Я слышу куда лучше, чем вы можете представить, вижу куда дальше, и замечаю куда больше.

***

« - Почему они постоянно меня обижают? – спросила я когда-то давно, сидя на спине кентавра, который просто шагал по лесу.

- Они просто не понимают, как ты видишь, как ты слышишь, как ты… - он показал рукой на окружающий нас ночной, но очень красивый лес, - чувствуешь.

- То есть они будут обзывать меня всю жизнь?»

***

Вновь воцарилась тишина, которую нарушил вошедший Ренфри.

- Один из моих ребят тут услышал, что у кого-то из детей есть метка Триоли… Мне самому всех детей раздеть или сами скажете?

Я выдохнула. Ну что за… Ну вот просто за что? Опять же на меня все повесят. Тут у меня пришло осознание, что терять мне в принципе не чего. Проще уже сделать так чтобы меня убили, и покинуть этот мир - уйти к Богине.

Устала я вечно бояться, устала от впостоянных издевательств и насмешек.

- Она. – Апатично протянула я, указав на восьмилетнюю Лэзи. – Метка с левой стороны вверху спины.

Ренфри взял девочку за локоть, поднимая на ноги.

- Нееееет! – Как отчаянный зверь, завопила Кори и бросилась на главаря банды.

Подчиненные быстро перехватили несчастную и стукнули по затылку, чтобы та потеряла сознание.

- Мама! – заныла девочка, которую уже волокли от клетки.

- Полукровку привязать к столбу. – Услышала я приказ того же главаря.

Меня вывели следом.

- Да чтоб ты сдохла порождение звериной шлюхи! – Слышала я голоса из клеток.

- Да, - тихо произнесла я, - поскорее бы.

Видимо один из тащивших меня услышал, что я ответила и потому сказал:

- Боюсь, со своей смертью ты будешь вынуждена повременить, у босса на тебя большие планы.

Мне связали руки за спиной и привязали к столбу, который был вбит в землю. Сев на траву я принялась ждать. Подняв уши в естественное положение, принялась слушать, что происходит вокруг.

Ренфри затащил девочку в палатку и принялся спрашивать у нее, что та знает о своей метке. Оказалось, девочка толком и не знала об этом ничего. Ей мать сказала, что она помечена самой богиней и все. Главарь банды прекрасно понимал, что девочку нельзя оставлять, но и убить раньше положенного времени не может.

- Когда ты родилась.

- В первый день сезона Белого Хлада. – Испуганно ответила девочка.

Сам Белый Хлад мы не видели, ибо у нас постоянно тепло и о так называемом «снеге» мы знали только по изображениям на картинах. Сезон Белого Хлада у нас был просто названием, чтобы считать дни.

- Ясно. – Произнес тот. – Эй, Рон, мамашу приведи ее, как та очнется.

- Да, босс. – отозвался мощного вида мужик и направился к клетке где сидели пленные.

Долго ждать не пришлось.

- Ты о чем баба думала? – спросил тот, как только ее увидел на пороге своей палатки.

- Господин, она мой единственный ребенок. Больше у меня нет детей. Я не могла отдать ее, вы не понимаете…

- Как раз-таки понимаю, я сам являюсь отцом двоих детей. Одно дело нарушать законы, которые постановили люди, а другое Богини. Ты ж баба здоровая, нарожала бы еще… хотя учитывая твой возраст, девочка поди поздняя.

Я не могла видеть лица нашей старосты, но я была уверена, что та была очень недовольна подобным упоминанием.

- Я отправлю девочку с гонцом в местный храм.

- Прошу сжальтесь. – Рыдала женщина. - Неужели вы верите во все эти байки про детей баланса?

- Я просто бывал там, где этот закон нарушали. Земля мертвая, на ней ни травинки не растет, а вода обжигает так, словно настоящий огонь выпил. Так что женщина, прощайся с дочерью. Гонец отбудет на рассвете следующего дня.

***

- Что он сказал? – раздалось справа.

Я аж подпрыгнула от неожиданности. За спиной стоял парень моего возраста(может старше на пару лет) с луком и стрелами за спиной. Он опирался на столб к которому я была привязана. Словно глупая, вытаращила на него свои светло-карие глаза. Все еще отходила от шока.

- Я тебя напугал? – поинтересовался тот.

У него был приятный голос. Загорелая ровная кожа от постоянного пребывания на солнце, светлые волосы и голубые глаза. На скуле виднелась тень от синяка.

- Немного. – Прошептала я.

- Ты так уши в сторону палатки навострила, вот я и поинтересовался.

Он видимо хочет, чтобы я что-то сказала. Но я не знала, стоит ли это делать.

- О Богиня, - усмехнулся лучник, - неужели тебя твои односельчане так зашугали, что ты и слово сказать боишься?

Молчу. Думаю над его словами о запуганности. Он ведь прав. Если я им что-то говорила, то встречала лишь презрение, дети отворачивались от меня… Вот я и привыкла молчать, и лишь изредка отвечать на вопросы, если знала ответ.

- Не боюсь. – В итоге сказала я. – Просто не знаю, как правильно ответить.

- Правильно? - Тот явно не ожидал подобного ответа.

- А ответ, как есть, уже не является верным?

- Не знаю. – Пожала плечами.

Лучник сел рядом.

- Так что ты услышала там в палатке? – Еще раз поинтересовался молодой разбойник.

- Разговор. – Я отвела от него свой взгляд и уставилась на полог той палатки, где был Ренфри.

Лучник посмеялся, явно считая меня глупой, раз я ответила на его вопрос в неразвёрнутой форме.

- Это понятно, а о чем он? – Не отставал тот и, взяв мой подбородок, повернул лицо в свою сторону.

- У него и спроси. – Сказала я.

Юноша вновь улыбнулся, но в глазах сверкнуло недовольство. Он достал из ножен, которые висели у него на груди, охотничий нож и поднес его к моим губам.

- Знаешь, я очень не люблю, когда со мной играют.

- Ронан! – Раздался голос Ренфри. – Что ты творишь? А ну не смей ее уродовать! Не то ты мне выплачивать ее стоимость будешь.

- Каким же образом? – Довольно фамильярно спросил Ронан. - Казна у нас одна… отец.

- Поговори у меня еще! – Мужчина подошел к нам, схватил парня за шею, приподнял и, отведя его чуть в сторону, швырнул на землю. – Верно мать говорила, щенок еще чтоб с собой брать.

- Мне семнадцать.

- В том то и дело, - злобно отозвался Ренфри, - что для своих семнадцати ты туп как пробка. И в кого ты такой уродился…

Главарь подошел ко мне и отвязав меня от столба сказал:

- Пошли. – И отвел меня к себе в палатку, где только что была Кори.

Видимо, пока была увлечена разговором с Ронаном, я пропустила, как её вывели.

Убранство маленького шатра было простым. Какой-то самодельный стол, на котором лежали какие-то свитки, стул, спальные меха и пень, на который меня и усадили.

- Ну что полукровка, надеюсь устроилась ты удобно.

Глава 3

Ренфри развязал мне руки. Я потерла затекшие запястья. Не совсем понимала, что происходит, но все же набравшись смелости решила спросить.

- Кто вам сказал о метке?

Главарь улыбнулся и ответил, когда сел на свое рабочее место.

- Неужели ты думаешь что люди, которые сидят рядом с вами ничего совсем не слышат?

Ну да, сама об этом не догадалась. Сама значит слушаю, а то что могут слушать и меня не подумала.

- У меня к тебе встречный вопрос. Почему ты скрывала что ты истайская полукровка?

Я пожала плечами.

- А разве это не очевидно? Я же родилась от того что…. был совершен грех. Разве такое нужно офишировать?

Ренфри посмеялся.

- Упаси Богиня, что тебе эти невежи наговорили… Хотя сам-то дурень слепой… все это время думал, что односельчане тебя зовут грязнокровкой вовсе не из-за крови ису в твоих жилах, а из-за того что ты чей-то там нежеланный бастард. – Он указал пальцем на мои уши. – Ты хорошо их прячешь.

- Спасибо. – Скромно поблагодарила я, все еще не совсем понимая, зачем я здесь.

- За то, что ты облегчила мне задачу в поиске меченой, я тебе благодарен и так же озадачен…

Он сделал паузу, видимо ожидая, что я спрошу у него «чем же?», но я молчала. И поняв, что я не из болтливых спросил:

- Ты понимаешь, что если я верну тебя обратно к ним, то они во сне тебя задушат?

- Да.

От моего спокойного голоса Ренфри озадачился еще больше.

- И ты хочешь умереть?

- Да.

Светлые брови мужчины взлетели вверх.

- Но, к сожалению, ты мне нужна живой.

- Один из ваших людей сказал тоже самое.

Разбойник посмеялся своей мысли и произнес.

- Забываю, что у полукровок отменный слух. Вас не часто встретишь. За свои тридцать шесть лет ты вторая.

Мои глаза расширились от удивления.

- Значит, есть еще такие как я? – Воодушевление захватило меня.

- Тише-тише… Я же сказал, то вас очень мало и знаю лишь двоих и ты в их числе. И поэтому я имею приблизительное представление о том, на что ты способна. Я даже удивлен, как ты их до нас всех не перебила, учитывая их отношение к тебе.

- Меня учили, что убивать нужно тогда, когда борешься за жизнь.

Ренфри вновь посмеялся, проскочившей у себя в голове, мысли.

- Они тебя этой мудрости учили?

- Нет, меня учил один из ису.

- Мать? – Поинтересовался тот.

Отрицательно помотала головой.

- И не отец. – Зачем-то добавила я. – Родители отдали меня в семью которой заплатили, а сами продолжили жить дальше не обременяя себя позором в моем лице.

Мужчина выдохнул.

- Ясно. В общем у меня к тебе предложение есть. – Сделал паузу, оглядев меня, чтобы убедиться, что я готова его послушать. После моего кивка тот продолжил. - По дороге в Тасон мы будем добирать еще людей…

- Вернее захватывать. –Перебила я, осмелев. – Если не собираетесь меня убивать, то давайте называть вещи своими именами. Вы же разбойники…

- Стоп. – Поднял руку Ренфри. – Позволь я развею твои мифы. Мы не разбойники, а наемники. И делаем лишь то за что нам платят. Ни больше ни меньше. Да и для разбойников мы хорошо одеты и вооружены, неужели не видно?

Тут он был прав. Кожаный доспех с кольчужными вставками выглядел хоть и не новым, но вполне качественным. Ножны его клинков были украшены самоцветами. Как-то раньше я не обращала на это внимание. Да и у его сына наручи были с тисненым рисунком.

- То есть вы напали на деревню потому что…

- Нам заплатили ваши мирные друзья из деревни по соседству, которые решили прибрать к рукам ваши плодородные земли и дома. Они копили золото на протяжении нескольких лет, как я понял, и потом послали гонца к нам с предложением. – Он рассказывал это так, словно сказку ребенку на ночь.

Хоть мы и отошли от темы его предложения, мне было интересно узнать правду о причинах нападения. Моя голова начала лихорадочно вспоминать жителей другого селения - Нагбе. Помнила, что люди там были куда добрее ко мне, нежели в родной деревне. Да и если требовалась помощь, то наша Кори всегда уговаривала главу им помогать припасами. Я даже играла с местными мальчишками. Чем же мы их обидели, если они таили обиду несколько лет?

- Так что будь мы простыми разбойниками, - тем временем продолжал Ренфри, - то сожгли бы ваши дома, посевы… Развлеклись бы с женщинами… и ты бы не стала исключением из-за своей звериной половины. А так нам заплатили за то, чтобы мы выселили вас оттуда…

- Насовсем. – Закончила я.

Главный наемник поиграл бровями, видимо размышляя, стоит ли мне рассказывать больше. Решив, что стоит, сообщил:

- Заказчик хотел, чтобы мы вас просто перебили. – Пауза. Давая мне секунду осознать, что оказывается для жителей Нагры, где я жила, все закончилось не так уж плохо. - Хоть я и наемник, но не славюсь прямо-таки такой жестокостью.

Тут уж я усмехнулась.

- Скажите это тем, кого вы недавно убили.

- Ну знаешь, за больных платят мало. В дороге пленных нужно так же содержать, а следовательно это траты. Да, сейчас мы вас держим не в лучших условиях, но это изменилось бы через два дня. Я бы и без твоей подсказки перебил больных, я всегда какое-то время держу пленных в таких условиях, чтобы сразу выявить неугодных. Зачем покупателям мужики которые чуть что и сразу слягут? Проку содержать больного, если я потрачу на него больше, чем получу при продаже, ведь за хворающих толком ничего не выручишь.

- В логике вам, не откажешь…

- Простой счет милая. – Тепло улыбнулся мне Ренфри. – Так вот, продолжу. Я отказался убивать всю деревню, но предложил альтернативу…

- Продать нас в рабство. – Озвучила очевидное.

- И не просто в рабство, а увезти вас в другую страну, чтобы вы долго не могли вернуться обратно, ведь заказчику нужно было, чтобы вы пропали на веки вечные.

- То есть вы хотите сказать, что таким образом нас спасли?

- Я сохранил людям самое ценное, их жизни. Ведь кто мешает в будущем сбежать или выкупить свободу, вернуться обратно и отомстить? – Произнес главный наемник, переплетая пальцы между собой. – Представь себе ситуацию. Получилось так, что ты не попала вместе с остальными в плен. Куда бы ты пошла?

Хороший вопрос.

- Не знаю. – Честно призналась я. – Кроме того места у меня ничего не было. Но вот его не стало и мне даже не грустно. Мне не за кого мстить и не к кому возвращаться.

- Я тебя понял. Что ж вернемся к насущному… На чем я тогда остановился?

Но отвечать на вопрос мне не потребовалось, ибо мужчина прекрасно и сам помнил.

- После того как мы избавились от больных, появились пустующие места, которые нужно теперь заполнить, ведь другим заказчикам я обещал определенное количество людей. И вот мы вернулись к сути моего предложения. Раз ты чувствуешь состояние человека, болен он или нет, то ты будешь мне об этом сообщать, а я тебя не продам в дешевый шлюший притон, куда ходит всякий сброд. Ты девка красивая, а то что наполовину ису придает пикантности, её просто нужно… правильно преподнести.

Я нахмурилась. Я же грязнокровка… Позор… Кто захочет вообще меня покупать? Да и чем собственно я могу быть полезна для них? Усмехнулась той мысли что я теперь как Талия стала вещью.

- Чего хмуришься? Ах, я совсем забыл, что ты росла с тупыми бабами которые внушили тебе что ты ничтожество. Скажи, ты знаешь что такое дома удовольствий и что там делают?

Отрицательно помотала головой.

Ренфри аж ссутулился.

- У-у, как все запущено. Как появляются дети знаешь?

- Их рожает женщина. – Ответила я на простой вопрос.

- А какую роль играет мужчина в этом?

- Он оплодотворяет женщину.

Наемник кивнул.

- Ну, хоть это знаешь.

- Но я так и не поняла при чем тут удовольствие.

Ренфри постучал пальцами по столу.

- Когда будем Награнд проезжать, покажу тебе что такое дома удовольствий. Как я понял, на мое предложение ты согласна. Ты помогаешь мне определять здоровых, взамен я обещаю тебе, что не отдам нищему сброду.

Кивнула.

- Я бы хотела у вас еще кое-что узнать.

Ренфри махнул рукой, мол, давай спрашивай.

- Когда вы пришли к нам, то предложили нашим старостам вам заплатить. Зачем это, если вам и так заплатили за наше… э-э… выселение.

- Видишь ли, деньги мы получаем не сразу, а так я дал вашей деревне возможность откупиться, тем самым получив столько, сколько обещал мне заказчик и вам остаться там, где были.

Видимо для этого мужичка деньги превыше всего. Что сказать – наемник.

- А Талия?

- Кто? – Спросил наемник, не понимая о ком речь.

- Ваш… э-э… партнер, почти месяц назад забрал девушку и увез ее.

Тут Ренфри улыбнулся и причем широко так.

- Вот уж за кого я не стал беспокоиться так это за нее. У нее все хорошо. Расскажу об этом чуть позже.

Я нахмурилась и внимательно на него посмотрела, пытаясь выявить хоть каплю лжи. Но я не чувствовала ее. Обычно я ощущаю, когда человек говорит не правду.

- Что? Не веришь? – Но тут же спохватился и ответил. - Хотя да, конечно не веришь.

- Если быть честной, то поверить в это сложно. Даже если чувствую, что вы не лжете.

Глаза главного наемника сузились.

- Ты распознаешь ложь?

- Ну… я не совсем уверена. Просто слышу, как пульс у обманывающих учащается, и запах меняется.

Тран говорил, что даже у превосходного лжеца сердце хоть раз, но дрогнет.

С одной стороны мне бы стоило об этом умолчать, но он единственный кто может помочь мне сейчас выжить. Односельчане теперь мои враги номер один и они меня теперь не пощадят.

Я мысленно посмеялась. Буквально пару часов назад мне было уже настолько плевать, что была готова к смерти, а сейчас моя истайская частица очень даже захотела жить.

- Ясно. Эта твоя способность может оказаться очень даже полезной. – И после обдумывания дальнейших действий, позвал помощника, что все это время стоял у входа. - Рон!

Мускулистый помощник, приоткрыл полог палатки и просунул голову внутрь.

- Девчонка сегодня будет спать в твоей палатке. Достань для нее ведро воды с тряпкой, пусть хоть протрется, чтоб не так воняла.

Тот кивнул и пошел выполнять приказ.

- Скажи, у тебя помимо ушей есть еще какие-нибудь особенности? Хвост, например.

- Нет.

- А когда ты злишься, он у тебя случаем не отрастает? А то под платьем тогда не заметил.

Я отрицательно мотнула головой. Говорить про когти не видела смысла, Ренфри их и так видел. Когда Рон вернулся и сообщил что все готово, то главный наемник сказал:

- Пока действует наша с тобой договоренность ты можешь свободно передвигаться по лагерю, но с приставленным мною к тебе человеком, пока что это будет Рон. Сама понимаешь, меры предосторожности.

Я просто кивнула в знак понимания.

- Совпало так, что вы с моей дочкой одного возраста и я везу для нее несколько платьев. Я подарю тебе одно в знак моей признательности за дальнейшее сотрудничество, да и когда мы будем в городе ты будешь выглядеть как моя компаньонка, а не крестьянская шалава. Так как мы условились что я отдам тебя в приличное место, то и выглядеть ты должна соответственно, но этим мы займемся позже, а пока воспользуемся тем что есть. Ступай с Роном и постарайся сделать что-нибудь с волосами, а то смотреть больно.

Конечно больно, не мыться почти месяц. Любой ужаснется.

Палатка Рона была недалеко от места, где расположился сам Ренфри. Мужчина открыл полог своего временного убежища и впустил меня внутрь, где я сразу увидела ведро воды и тряпку.

- Буду снаружи. – Сказал он не громко, но смогла расслышать и понять, что Рон обладает на редкость мощным голосом.

Наемник оставил меня одну. Я сняла платье с рубашкой, вернее те тряпки которые мне им служили. Они были уже настолько грязными, что от голубого цвета не осталось ничего. Оно стало коричневым от сидения то на земле, то в грязной повозке пока передвигаемся. Хождение под себя стало обычным для пленников делом, следовательно, воняло от нас хуже, чем от свиней.

Первым делом решила окунуть голову в ведро. Смыла грязь, как смогла. Волосы у меня были довольно длинными, да и уши под водой держать такое себе удовольствие. После, намочив тряпку, принялась обтираться.

- Ты там все? – Спросили меня через какое-то время.

- Да.

В палатку вошел Ренфри со свертком в руках. Я сидела нагая на меховой подстилке, которая служила спальным местом Рону.

- Вот платье и обувка если подойдет.

Он кинул вещи рядом со мной.

- Встань на ноги. Хочу на тебя посмотреть.

Послушалась.

- Медленно обернись вокруг себя… Хорошо. Шрамов нет, следов болезней тоже нет. В Награнде отмоем тебя как следует… - Начал уже разрабатывать план действий глава наемников. - По дороге немного откормим тебя чтоб уж совсем ребра не торчали… В общем, думаю в столице Тасона на торгах за тебя дадут не плохо ибо природа наградила тебя… замечательным телом.

Это был мой первый раз когда человек посмотрел на меня так словно хотел мною обладать. Я еще не совсем понимала его подобный настрой, но что-то меня в этом взгляде насторожило. Он это понял ибо я руками начала тщетно прекрываться.

- Ладно, одевайся и выходи. Скоро выдвигаемся.

Сказав это, Ренфри оставил меня.