Полубоги и демоны-фамильяры - Арка 1

Глава 1. Начало пути

13 марта, 18:03 — Москва.

Весенняя Москва сбрасывает с себя последние зимние сугробы, полностью отдаваясь во власть новому времени года. В этом году весна оказалась намного теплее, пришла раньше, и уже в середине месяца температура была комфортной, но всё ещё прохладной, особенно по вечерам. Город наконец-то приобретал новые краски благодаря распустившимся ранним цветам, зелёной траве и листьям на деревьях, которые до этого стояли, как безжизненные декорации. Солнце, приближаясь к горизонту, зашло за тёмные облака. Яркие лучи, пробиваясь через просветы слоистой облачности, одаривали город лёгким вечерним теплом. Люди спешили домой, и Москва, как и всегда, замерла в пробке.

В такие мгновения кажется, что время замедляется. По большому счёту, все живут размеренной и спокойной жизнью. Многие люди даже не подозревают, кто может находиться рядом с ними: на другой стороне дороги или же за спиной — это и хорошие личности, и плохие. И нет, речь идёт совсем не о людях — это в основном демоны. Некоторые предпочли жить обычной жизнью, другие пришли сюда, чтобы исполнять свою адскую работёнку, третьи же нашли в людях забаву и остались. Существовали ещё и монстры, желающие отведать человеческой души и плоти. В мире обитает бесчисленное количество существ, сложно объяснимых наукой. Некоторые люди намеренно идут на контакт, а некоторых втягивают в это не по их собственной воле. Но если есть зло, то есть и добро? Добро, несомненно, есть — это люди, защищающие других от тьмы. Их именуют охотниками и экзорцистами. На свете их много, но они смешиваются с общей массой, тихо защищая остальных. А ещё есть две совсем не похожие на остальных охотников и обычных людей подруги. Чем? Тем, что они совсем необычные…

— Настя, смотри, самолёт! — разнёсся по вагону восхищённый голос. Девушка, приблизившись к окну поезда, с воодушевлением смотрела на взлетающий с аэропорта Шереметьево самолёт.

Он поднял нос и устремился в чистую небесную гладь, которую солнце окрасило в нежно-оранжевый цвет. Его корпус осветил луч солнца, пробивающийся через облака, и он ярко заблестел. Настя слушала музыку почти на минимуме через наушники в своём плеере, чтобы слышать окружающие звуки, при этом находясь в состоянии дремоты, но радостные крики заставили её разлепить веки и посмотреть в сторону подруги.

— Полина, тише, тише, мы же тут не одни, — негромко осадила Настя рядом сидящую девушку, сняв с её стороны наушник.

Краем глаза она увидела, что один из пассажиров неловко прокашлялся, глядя в их сторону. В такие моменты Насте бывало немного неловко за поведение подруги, но она уже привыкла к этому. Полина всегда так реагировала на самолёты, словно видела их впервые. Её реакция никогда не меняется, да и вряд ли изменится. Настя улыбнулась, признаваясь, что порой сама может вести себя как ребёнок. Однако стоило ей подумать о перелёте, как её вдруг снова охватила грусть из-за того, что они вот-вот покинут родные земли, покинут дом и родину. Чем ближе они были к аэропорту, тем тяжелее становилось на сердце. Она отвернулась от Полины, так и не взглянув в окно. Неприятное чувство страха охватило её. Она снова закрыла глаза, пытаясь очистить разум от мыслей.

Поезд развернулся боком, и аэропорт стало хорошо видно: множество самолётов стояло у терминалов, некоторые же двигались по рулёжной дорожке, освещая дорогу впереди яркой фарой, расположенной на передних шасси. На крыльях горели красные и зелёные цвета, а из двигателей вырывались клубы горячего воздуха.

— О, вон ещё! — уже тише воскликнула Полина, дёргая рукав подруги, чтобы та продолжала смотреть.

Это привело Настю в чувство, и она всё же глянула в окно, где открывался великолепный пейзаж. На фоне затухающего и вновь загорающегося в просветах облаков солнца аэропорт был весь в огнях: самолёты блестели бортовыми огнями, ярко светились здания пяти терминалов, освещались гейты, стоянки, перроны и две взлётно-посадочные полосы. Третью скрывали деревья, лишь изредка просвечивались огни глиссады. Железная дорога проходила на некоторой возвышенности, поэтому почти всё можно было хорошо разглядеть. С такого ракурса воздушная гавань казалась очень обширной, в ней кипела жизнь.

— Никогда не видела настолько огромного аэропорта! — оживилась Настя и, пододвинувшись ближе к Полине, стала разглядывать окружающую обстановку.

Они за всё время путешествия побывали в немногих аэропортах России. Подолгу задерживаясь в одном городе, они отправлялись в следующий, но в основном на поездах. Настя первый раз видела настолько большой аэропорт, он был даже в разы больше, чем Пулково, где они были последний раз. Это её первое посещение Москвы. Полина же, наоборот, несколько лет назад была уже здесь с родителями, однако ей всё равно было интересно узнать, что здесь изменилось за столь долгий период времени. Больше всего подругам пришлось попотеть в метро, в час пик, из-за чего они опоздали на предыдущий аэроэкспресс и сейчас немного отставали от намеченного графика.

— А за границей очень много аэропортов, которые намного больше этого, — ответила Полина, продолжая смотреть в окно на взлетающий самолёт с уже убранными шасси.

Только когда он улетел выше, сам аэропорт скрылся из поля зрения за деревьями и какими-то высокими постройками, девушки уселись на место. Оглядев салон, Полина встретилась с несколькими недовольными взглядами. Да, пускай она ведёт себя как маленькая при виде самолётов, но ничего с этим поделать не может. Ведь с детства влюблена в этих железных птиц, а самое главное — в небо. Да и последний раз они летали полгода назад, рейс тогда был в Санкт-Петербург.

Они обе замолкли, думая о своём. Настя глубоко вздохнула и не спеша стала складывать плеер в рюкзак, который лежал у неё на коленях. Она заметила, что остальные пассажиры тоже стали потихоньку оживляться, готовясь к выходу. На другой стороне, через несколько рядов кресел, сидела женщина с детьми. Она начала будить своих двух сыновей, что сидели рядом. На вид им было лет так десять-одиннадцать. Один умиротворённо сопел на плече у другого. Девушка грустно улыбнулась из-за неожиданно посетившего её воспоминания о младшем брате. Когда-то давно мама так же будила их в поездках. Полина же, глядя на быстро пролетающие предметы за окном, задумалась о том, что они скоро покинут родную страну, и щемящее чувство поселилось в груди.

Их раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, Россия — место, где они прожили девятнадцать лет, но с другой — здесь их давно никто не удерживает. Вот уже как два с половиной года они путешествуют по стране, помогая людям, и сегодня они отправляются в другую точку планеты, на очередное задание Повелителя. За всю их жизнь они были за границей по одному разу с родителями, правда, не дальше Турции. Но чтобы на Мальдивы, пускай даже и по работе, всё же это казалось какой-то шуткой. Март — самое время для посещения данного места, ведь потом начинается сезон муссонов и штормов. Впрочем, они могут избежать этого, если погода позволит. Обычно дольше месяца они нигде не задерживаются.

Подруги также надеялись на шанс успеть покупаться в самой чистой воде мира и позагорать на пляже, чтобы немного отдохнуть от работы. Хотя единственное, что их беспокоило, кроме девятичасового перелёта, так это первое письмо на почту от человека, просящего помощи. Они не рекламируют свои услуги и действуют только тогда, когда поступает задание. Девушки не смогли отказать, да и Повелитель дал добро. Он в принципе всем распоряжается. И деньгами в том числе. Он что-то вроде богатого папочки за границей, только в их случае этот «папочка» повелевает адом. Отсюда деньги на перелёты, еду, отели и на жизнь.

Несколько часов назад

— Насть, прочитай-ка вслух, — произнесла Полина, повернув ноутбук к рядом сидящей подруге.

Настя вопросительно глянула на неё, а затем начала вполголоса читать содержимое письма, которое пришло на емейл. В кафе, где-то на окраине Твери, в котором они сидели, было достаточно шумно, но это было им только на руку.

«Здравствуйте. Меня зовут Элизабет Джонс, а мою маму — Маргарет. Мы живём на Мальдивах, в городе Мале. Моя мама перенесла инсульт три года назад. Была в коме месяц, а когда пришла в себя, вдруг стала рисовать странные символы. Я пыталась выяснить их значение, но ничего не вышло. Я уверена, что они что-то значат. А ещё… она видит будущее. Было такое, и не раз. Это правда, я сама свидетель этого. Другие считают мою маму просто обезумевшей женщиной…

Я обращалась за помощью в церковь, к священникам, однако они лишь качали головой. Писала экзорцистам, которых нашла по интернету. Я отсылала им символы, но и они ничем не смогли помочь. Я очень хочу, чтобы моя мама стала снова нормальной, и не хочу мириться с таким положением дел.

Не знаю, кто вы, я всего лишь нашла листочек с емейл-адресом у себя дома, но, пожалуйста, прошу вас, помогите… Вы — моя последняя надежда…»

Настя закончила перевод с английского языка и перевела взгляд на Полину, нахмурив брови. Та вздохнула и закинула в рот печеньку в шоколадной глазури, запивая кофе. После одобрения Повелителя они написали ответ, в котором просили прислать адрес, куда им нужно будет приехать. За несколько лет их работы никто ещё не просил помощи таким образом. Они должны помочь этой семье зажить нормальной жизнью или хотя бы приложить максимальное количество усилий, чтобы всё было близко к этому. Да и случай был достаточно интересный.

Сейчас

Вскоре поезд стал замедляться, через две минуты он заехал под купол на станцию, где мягко и медленно остановился. Заговорила женщина, которая оповестила о прибытии в аэропорт Шереметьево за ровно отведённые тридцать пять минут и пожелала приятного дальнейшего пути. Подруги принялись выгружать два маленьких тканевых чемодана с верхней полки. Полина быстро выхватила небольшую фотокамеру из бокового кармана своего рюкзака. Она забросила на плечо одну лямку, схватила ручку своего чемодана и буквально выпрыгнула из поезда, бросая подругу в вагоне. Со счастливой улыбкой на лице она принялась фотографировать окружающую её местность, стараясь найти красивый ракурс. В то время как Настя не спеша доставала документы и надевала рюкзак, Полина уже исчезла. Оглядевшись, она не увидела её возле себя и, взяв все свои вещи, направилась на выход. Она тихо посмеялась, когда увидела картину перед собой: Полина металась то в одну сторону, то в другую, пытаясь поймать красивые кадры. Девушке подумалось, что её подруга была очень похожа на кузнечика, который то там, то тут. Она подошла ближе к ней, но уже с серьёзным лицом, будто не смеялась вовсе.

— Как же круто, я уже здесь во второй раз! И… — Полина глубоко вздохнула, на секунду прикрыв глаза. — Чувствуешь? Это запах девятичасового перелёта. Всё, когда завтра будем на Мальдивах, будем счастливыми трупиками.

Для них это был бы первый такой долгий перелёт. Например, Полине вообще редко когда удаётся поспать в дороге, только если усталость бьёт по морде и буквально валит с ног. Но, несмотря на это, не сказать, что бессонная ночь сильно на ней сказывается. А вот у Насти всё наоборот. Почти ничем её не разбудишь, но в этом виновато плохое самочувствие в пути, будь то поезд, самолёт или машина.

Когда Полина заговорила о запахе, Настя подняла бровь и возмутилась:

— Дурочка, время не пахнет, — она несильно ударила её папкой с документами по голове и направилась в сторону лавочек, чтобы не мешать прохожим чемоданами.

— Это же образно... О, Насть, смотри! — Полина указала на табличку посередине перрона рядом со скамейками, куда как раз направилась подруга.

Она гордо носила название аэропорта, в котором они находились. Подойдя ближе к вывеске, Полина подозвала Настю:

— Идём зафотаемся. Кто знает, когда мы в следующий раз вернёмся сюда.

— Я не против, — улыбнулась та, направляясь к Полине.

Они прислонились плечом к плечу. Сложив руки в кулак и выпрямив только указательные и средние пальцы, подруги поднесли их к лицам. Полина вытянула руку с фотоаппаратом и направила объектив в свою сторону.

— Фоткаю! — предупредила она и нажала на кнопку. Прозвучал щелчок.

Когда они сфотографировались, Полина решила убедиться, что они хорошо вышли на фотографии. Она замерла, разглядывая фото на дисплее: слева находилась стройная девушка с длинными тёмно-пшеничными волосами и выразительными серо-зелёными глазами. На её лице играла счастливая улыбка, в которой проглядывались небольшие клыки. Справа — такая же стройная девушка с каштановыми волосами средней длины и ярко-голубыми глазами, подобно океану. Она улыбалась, и у неё тоже можно было заметить клыки, а ещё она была выше Полины на полголовы. Они, одетые в тёплые куртки, находились на фоне таблички, где большими жёлтыми буквами было написано: «Шереметьево».

«Ещё одно воспоминание…» — подумала Полина в этот момент. Она показала фотографию Насте для оценки.

— Отлично получилось, — радостно сказала та, всматриваясь в фото.

— Ладно, пошли, на наш рейс уже началась регистрация, а идти нам аж в конец эф-терминала, — опомнившись, поторопила Полина, складывая фотоаппарат обратно в сумку и доставая попутно свои документы.

— Точно, идём, — согласилась Настя, хватая чемодан за ручку.

После чего они отправились быстрым шагом к лестнице, что вела на выход со станции. Там они сразу же столкнулись со службой безопасности. Они по очереди положили на движущуюся дорожку все свои сумки. Полина первая отправилась на досмотр. В этот момент её сердце всегда уходило погулять, потому что прятать холодное оружие — преступное дело, как-никак. Но и оружие это непростое, поэтому металлоискатели не реагируют. На нём стоит заклинание, которое блокирует желание обычных людей найти этот клинок, он сразу становится для них чем-то несуществующим, и они забывают о нём. Он находился в пряжке тканевого ремня, что был закреплён на голое тело, в области талии, ближе к бёдрам. Со стороны его не было видно, но девушка на всякий случай натянула свою футболку на джинсы.

Пока Настя ждала свою очередь, она наблюдала за Полиной. Её подруга нервничала, с виду это почти не было заметным. На досмотр позвали следующего, и девушка направилась вперёд. Женщина попросила её снять с себя все украшения, телефоны и всё сложить в корзину. Настя сняла часы с запястья и положила их в указанное место. Служащая после рамки осмотрела её ручным металлоискателем, ощупала, после чего отпустила. Во время всей этой процедуры на её лице ни один мускул не дрогнул, она была чертовски спокойной. Они ведь уже проходили досмотры, да и не один раз. Она была одета в серое фатиновое платье с вязаной тёплой кофтой поверх. Она надевает её в аэропорты и на вокзалы в холодное время года, ведь так удобнее прятать оружие. Под неё они же не полезут, правильно? Вокруг талии был обмотан ремень, который прикреплялся к ноге поверх тёплых чёрных колготок. В чехле и находился клинок. Тем не менее, некое беспокойство всё же присутствовало. Отправляясь в следующую зону, девушки облегчённо выдохнули. Кроссовки у Полины и серые сапоги на невысокой платформе с пушистым мехом у Насти не проверяли, на их счастье. Когда они отходили от металлодетектора, рядом стояли полицейские с овчарками. Настя приметила, что псы, на удивление, были какие-то беспокойные. Их уши стояли по стойке смирно, они постоянно озирались, будто выискивая кого-то среди толпы. Они почти не обращали внимания на пассажиров, проходящих досмотр. Но, может, ей только показалось. Всё же столько шума может сбивать животное с толку, даже дрессированное.

— Ну и лицо у тебя было, что, опять сердце в пятки убежало? — захихикала Настя, несильно толкая Полину локтем в бок.

— Ага, на Мальдивы без меня улетело, — обиженно надув губы, ответила та.

После сдачи чемоданов и прохождения контроля они с посадочными талонами оказались в зоне ожидания. Очередей почти нигде не было, и, на удивление, они прошли всё быстро, что бывает достаточно редко, особенно на международных рейсах. До начала посадки у них оставалось ещё сорок минут, поэтому они решили скоротать время в небольшой кафешке, на третьем этаже терминала. К сожалению, другие были почти все забиты. Она была рассчитана на небольшое количество посетителей и расположена вблизи больших окон, что позволяло насладиться видом на аэропорт. В основном на этом этаже находились магазины с дьюти-фри и залы бизнес-класса.

Город постепенно накрывали сумерки. Небо тускнело, на нём появлялось всё больше звёзд. В противоположной стороне от солнца у горизонта виднелся кусочек белого полумесяца, готового взойти на небосвод. Воздушная гавань наполнилась блистающими огнями, словно новогодняя гирлянда. Самолёты разных моделей двигались по рулёжной дорожке, взлетали и садились, подъезжали и отъезжали от телетрапов; звуки двигателей, работающих на полной мощности или на реверсе, доходили до здания аэропорта немного приглушённо, особенно это было хорошо слышно в малолюдных местах.

Полина заказала себе латте и большую булочку с шоколадной начинкой. Признаться честно, всё шоколадное — это её страсть. Настя взяла себе молочный коктейль с ванилью и сэндвич. Сделав заказ, они устроились за маленьким столиком у окна, повесив свои куртки на спинки мягких диванчиков. Помимо них было ещё несколько одиночных посетителей. Большинство людей находились в основном на втором этаже, откуда можно было выйти на посадку. Полина сразу же достала свой фотоаппарат и принялась фотографировать: себя на фоне самолётов, Настю, задумчиво глядящую в окно, сами самолёты. В это время подруга не просто смотрела в окно. Расслабиться перед вылетом ей не давала мысль о тех псах и то чувство, что поселилось в ней тогда. Она через отражение осматривала людей. Нет, это не любопытство, это была осторожность. Через какое-то время принесли заказ, и подруги наконец-то смогли перекусить. Последний раз они ели рано утром, больше и крохи не было во рту.

— Не люблю эти металлодетекторы. Даже если на клинках заклинание, боюсь, что их когда-нибудь обнаружат, — поделилась своими мыслями Полина, прожёвывая булочку и запивая ароматным кофе.

Клинки, о которых идёт речь, — это особое, выданное им для защиты в случае чего оружие. Кто и как их сделал — им неизвестно. Но они всегда остаются острыми, ни один металлодетектор не реагирует на них, видимо, сделаны из другого материала, хотя выглядят как металлические. Клинки передал Повелитель, ведь за этими двумя всегда кто-то следует, и, в основном, отнюдь не добрые личности.

— Не волнуйся ты так, уже сколько раз нас досматривали, ничего же не случалось, — ответила Настя, доедая свой последний кусочек сэндвича с ветчиной и сыром. Она их просто обожала, поэтому ела уже вторую порцию.

— Наверное, ты права.

Настя взяла в руки большой стакан с молочным коктейлем и хотела взять трубочку в рот, чтобы сделать глоток, но краем глаза в отражении она заметила что-то тёмное вдали, двигающееся в их сторону. Повернувшись в зал, она ничего не обнаружила. По телу пробежала неприятная мелкая дрожь, внутри всё сжалось, и она занервничала.

— Ты чувствуешь? — Настя поставила напиток обратно на стол.

— Да, ещё с момента, когда мы проходили контроль. Сейчас оно только усилилось, — не менее обеспокоенно ответила Полина, оглядываясь вокруг.

Сейчас людей стало больше, чем когда они только пришли в кафе. Несколько человек сидели поблизости за столиком, кто-то читал журнал, кто-то был увлечён ноутбуком, множество людей с чемоданами шли по своим делам. Никаких подозрительных личностей, но предчувствие кричало обратное.

В 19:10 по громкоговорителю объявили начало посадки на рейс. Подруги, заплатив за перекус, направились на второй этаж. Подойдя к выходу, они увидели длинную очередь и встали в самом её конце. Пока Настя стояла, Полина решила сходить к окну, чтобы сфотографировать самолёт, на котором они полетят.

— О-о-о, да это же аэробус триста тридцать, — сказала она, разглядывая его перед собой.

Свет над перроном ярко освещал борт. Это был самолёт авиакомпании «Аэрофлот». Хорошо было видно синюю часть фюзеляжа и уже всем знакомый российский флаг на вертикальном оперении, подсвечиваемый ярким фонарём. На крыльях горели навигационные огни: на одной стороне зелёный цвет, а на другой — красный. Вокруг самолёта было много машин, которые готовили рейс к вылету. У передней стойки шасси находился тягач, уже сцепленный с ней. Две дверцы багажного отсека, ближе к носу и хвосту, были открыты, внутрь грузили чемоданы, что находились в больших ящиках. Они съезжали с погрузочной машины роликами под ними, после чего поднимались и отправлялись уже дальше в сам самолёт. По перрону ходили работники, осматривая борт. А ещё вокруг него были расставлены конусы безопасности: рядом с двигателем и в конце крыла, по обеим сторонам.

В отличие от подруги, которая отвлеклась на самолёт, Настя продолжала чувствовать себя странно. Будто за ними следили, нет, за ними явно следили. И пренебрегать внимательностью, особенно в таком людном месте, нельзя. В любом случае, пока их «недоброжелатель» ещё не показывался, а значит, им только остаётся быть настороже. Сфотографировав, Полина вернулась обратно. Они старались не оглядываться, прислушиваясь к своему внутреннему чутью, чтобы тот, кто следил за ними, не заподозрил неладное.

Через несколько минут подошла их очередь на посадку. Осталось контролю перед входом в коридор проверить документы, в очередной раз. Они отдали посадочные талоны миловидной внешности девушке, и та приложила их поочерёдно к сканеру в стойке. Телевизор перед выходом в коридор показывал логотип авиакомпании с номером рейса. Полина засмотрелась на него, но вдруг внутри всё сжалось, снова то странное ощущение напомнило о себе. Она посмотрела на Настю в то время, когда она сделала то же самое:

«Он близко, нужно быть предельно осторожными…» — передала мысленно Полина, слегка повернув голову и в толпе глазами выискивая источник странного ощущения. Но все люди казались обычными.

«Поняла», — кивнула в ответ Настя, поглядывая по сторонам.

— Проходите, — сказала девушка, возвращая подруг в реальность.

Те в ответ поблагодарили её и, взяв обратно посадочный талон, направились по рукаву в самолёт. Неподалёку от выхода, из-за столба посередине зала, который удерживал этаж выше, вышел молодой человек в форме стюарда. Его лицо исказилось в дьявольской улыбке, а в карих глазах загорелся огонёк. Он смотрел в спину уходящим по коридору девушкам.

— Наконец-то я нашёл вас, мои лакомки, — тихо прошептал он, в предвкушении проводя кончиком языка по верхней губе.

Глава 2. Нападение

— Насть?

— Что?

Полина повернулась к Насте и одним коротким кивком головы указала на пустые сиденья вокруг.

— А тебе не кажется это подозрительным? Сначала чувство слежки, а теперь и вовсе летим в компании пустых кресел. Хотя в середине самолёта народу много.

Конфигурация салона была «два-четыре-два». Они сидели в хвосте на местах 38А и 38С, где как раз начиналось сужение фюзеляжа, а вокруг них ни души. Можно сказать, самолёт был полупустым. Настя склонила голову набок, к проходу: в другой секции, ближе к носу, людей было достаточно много, ещё не все даже расселись по местам. Возможно, это потому, что они оказались в числе последних на регистрацию, и из-за этого их посадили в хвосте. Ну, а может быть, им просто очень «свезло». По крайней мере, не будет ни криков плачущих детей, ни мешающих откинутых кресел, тишина, да покой. Только вот это не меняет того, что ситуация не предвещает ничего хорошего.

— Может, ещё придут… Хотя согласна, это очень странно, мне аж не по себе, — Настя поёжилась в мягком сиденье, скрестив руки на груди, после чего продолжила: — Тебе не кажется, что сидеть в конце самолёта — это отстой? Ну, просто если будет турбулентность…

Она тяжело вздохнула, вспоминая один случай: тогда они тоже сидели в хвосте, и весь полёт их знатно так трясло, жопки потом ещё два дня болели. Этот рейс два года назад был самым наихудшим из всех. Погода и ветер не жаловали самолёт, и его почти весь непродолжительный перелёт кидало из стороны в сторону. А тут лететь аж целых десять часов.

— Но куда деваться, если нам так круто повезло, — ответила Полина, тоже припоминая тот самый случай.

Настя снова склонила голову к проходу, но уже оглядываясь назад:

— Зато туалет рядом. Никто, кроме нас, ходить туда особо не будет… Наверное.

— Или наоборот — все пойдут именно сюда, — Полина открыла кармашек перед сиденьем. Взяв журнал авиакомпании, она принялась с любопытством рассматривать его, листая страницы.

На душе было неспокойно, это заставляло девушек чувствовать себя не в своей тарелке. Они продолжали быть начеку, но внешне оставались спокойными. У них уже очень хорошо получалось скрывать своё беспокойство или удивление. Сказывается работа, к которой они уже привыкли.

Ближе ко времени вылета, а это к восьми часам вечера, заговорил пилот самолёта:

— Добрый вечер, уважаемые пассажиры «корабля» авиакомпании «Аэрофлот», — начал вещать он из кабины. Впереди по салону разлетелись одиночные смешки. — Через десять минут наш корабль возьмёт курс на Мальдивы. В плавании мы проведём девять часов и сорок пять минут. Прибываем на рассвете. Погода обещает быть жаркой, без осадков, так что, надеюсь, вы запаслись кремом от загара. Инструкцию по безопасности проведут наши верные матросы. Всем приятного полёта.

Он повторил то же самое на английском, после чего закончил говорить.

— Сразу видно, пилот с юмором, — усмехнулась Полина.

Это второй раз, когда они попадают на такого пилота. В первом подобном случае пилот просил не открывать окна на высоте, потому что за бортом было минус пятьдесят градусов. Вспоминая этот случай, она всегда невольно улыбалась. Приятно же лететь с такими людьми, которые могут разнообразить обычную, серьёзную и столь повседневную вещь.

— Это точно, побольше бы таких позитивных людей. Ему в конце надо было сказать ё-хо-хо, — засмеялась Настя, представляя его в пиратской одежде, с золотыми зубами и с повязкой на одном глазу.

— Ага, — Полина улыбнулась, глядя на неё.

Подруги ждали инструкцию, но в то время как в другой секции самолёта её проводили, у них этого никто не делал. Стюардессы, ответственные за обслуживание хвостовой части, кстати, тоже куда-то запропастились — это ещё одна странная вещь, помимо остальных. Давящее чувство слежки исчезло, но надолго ли затишье? Они пристегнулись, изредка оглядывая пустые места вокруг. На смену веселью у Насти пришло опасение. А ведь их поездка на Мальдивы начиналась очень даже хорошо.

— И что, никто не хочет проверить, пристёгнуты ли у нас ремни? А кресла в вертикальном положении? — громко произнесла Полина, привлекая внимание. Но на недовольство и крики пассажира никто не пришёл. — Странно всё это, — уже тише сказала она.

— Это пиздец как странно. Думаю, нужно проверить, — серьёзно произнесла Настя, расстёгивая свой ремень безопасности и поднимаясь с места.

— Подожди, я с то… — договорить Полина не успела.

Взявшись за ремень, чтобы тоже расстегнуться, она краем глаза заметила, как в проходе, словно из ниоткуда, возник силуэт. Она подняла глаза на него и увидела молодого человека в форме стюарда. Настя дёрнулась от его внезапного появления и настороженно глянула на него.

— Добрый вечер. Не могли бы вы сесть на место и снова пристегнуться? Мы скоро будем взлетать, — вежливо попросил он с едва заметной улыбкой.

— Почему нам не провели инструктаж? — спросила Настя, садясь обратно и закрепляя ремень.

— Да, в середине самолёта его уже провели, — Полина сложила руки на груди и вопросительно посмотрела на него, приподняв одну бровь, в ожидании объяснений.

— К сожалению, стюардесс не хватило на этот рейс, поэтому я работаю один, — стюард говорил учтиво, — но, если вам очень нужен инструктаж по технике безопасности, я могу провести его.

— Да ладно, не стоит, мы уже всё посмотрели в буклетах, да и не первый раз летим, — сказала Настя уже более расслабленно. Она обратила внимание на бейдж стюарда, на котором было написано имя «Максим».

«Что за бред с нехваткой персонала на самолёт… И разве они не должны выполнять всё без проблем и задержек? Что-то тут явно не чисто», — рассуждала Полина у себя в голове, всматриваясь в его черты лица, но в этот момент он ухмыльнулся на секунду и приблизился к ней. Она напряглась, заподозрив неладное. Стюард упёрся одной рукой на подлокотник между сиденьями, а второй коснулся пальцами металлического основания ремня. Затем приподнял его, чтобы убедиться, что он не слишком свободен. Стюард был чересчур близко, из-за чего девушке становилось всё более неловко с каждой секундой, поэтому она отвернулась к иллюминатору, краем глаза продолжая наблюдать за ним. И, она клянётся, он два раза глубоко вздохнул, скорее даже вдохнул. Далее он стал осматривать ремень у Насти, также часто вдыхая. Полина следила за каждым его движением, присматриваясь к выражению лица, с которого не исчезала всё та же полуулыбка, а глаза были подобны стеклу и лишены того самого живого блеска. Он медлил, растягивая проверку, по несколько раз осматривая ремешок по всей длине.

Настя только подняла брови от странного поведения молодого человека. На вид он был не очень высоким, примерно на голову выше её самой, не крупного телосложения, у него были приятные черты лица, приглаженные волосы цвета вороньего крыла, а когда он нагнулся, от него довольно-таки приятно запахло слабой дозой одеколона. Из-за этого запаха она вспомнила своего папу, который тоже пользовался чем-то подобным. Хорошо выглаженная белая рубашка, поверх которой был надет расстёгнутый чёрный пиджак. Вокруг шеи был обмотан галстук-бабочка, прикрытый воротником. Кожа бледнее, чем у других людей, даже слишком. Вид был не очень презентабельный, особенно для встречи и обслуживания пассажиров.

Он выпрямился и, натянув странноватую улыбку на лицо, будто пытался воздержаться от чего-то смешного, проговорил:

— Если вам что-то понадобится, обязательно обращайтесь, не стесняйтесь.

После чего он ушёл в помещение бортовой кухни, которая находилась в самом конце салона после среднего ряда кресел. Её от людских глаз прикрывала тёмно-фиолетовая шторка. Как только молодой человек зашёл за ширму, он прикусил нижнюю губу и ухмыльнулся. По его телу забегала лёгкая, но между тем сладкая дрожь, будоражащая сознание. Он сжал пальцы в кулаки, пытаясь сдержать свой внутренний инстинкт. В его глазах всё сильнее и сильнее разгорался огонь желания, а внутри всё сжималось от истомы, наполняющей его.

— Какой приятный запах от них исходит, — прошептал он сам себе под нос, прикрыв ладонями лицо.

«Надеюсь, мы долетим без приключений», — высказалась Полина, отворачивая свой взгляд обратно в иллюминатор, раздражённая поведением стюарда.

Они давно сталкиваются со сверхъестественным, а именно с демонами. И сражаются с ними вот уже почти три года. Есть одна причина, не самая очевидная на первый взгляд, почему демоны постоянно ведут охоту на них. Будет неудивительно, если этот стюард окажется с сюрпризом. Полина всегда доверяла интуиции и часто оказывалась права. И сейчас она думала о том, что что-то явно не так с тем парнем. Если он действительно окажется демоном, вероятно, он решит напасть, поэтому им нужно быть вдвойне осторожными.

«Надеюсь. И главное, никто из остального персонала самолёта к нам не подходит», — Настя наклонила голову к проходу: впереди стюардессы заканчивали обход до взлёта. Усевшись обратно, она достала телефон из кармана и перевела его в режим полёта.

Самолёт начал движение назад. Полина была рада наконец отправляться, но чувство, что они улетают из родной страны, стучало где-то там, в душе. Ещё сильнее, чем когда они только подъезжали к аэропорту. А на сердце будто камень лежал. Вернутся ли они ещё когда-нибудь в Россию? Или… даже в свой родной город? А ведь они как уехали, так больше и не возвращались туда. За время их отсутствия мало что изменилось, она уверена. Всё те же люди, всё та же неспешная повседневная жизнь. Всё тот же город. Он небольшой, расположен на средней Волге. Очень давно Полина и Настя мечтали уехать куда-то подальше, но, когда они всё же это сделали, стали частенько вспоминать о нём и даже скучать. Полине очень тяжело даются перемены в жизни, она не любит, когда что-то меняется и идёт не так, как обычно. Но они были вынуждены полностью всё изменить. Именно поэтому она не жалела о собственном выборе в той ситуации. Тем более они с Настей тесно связаны, к тому же вместе пережили многое. Бросить общую цель, забыть обещание и пойти разными путями — вряд ли бы такое произошло.

«Как думаешь, мы сможем когда-нибудь вернуться в Тольятти?» — начала Полина, грустно глядя в иллюминатор. Когда подруга заговорила, Настя повернулась в её сторону. — «Мы три года, считай, по России ездили. Помогали людям… искали… А сейчас улетаем за границу. И хрен знает, сколько мы будем работать там. Да и сможем ли вернуться туда, после тех событий… Я много об этом думала и продолжаю думать…»

Настя нежно взяла её кисть в свои ладони и заговорила:

«Мы вернёмся домой. Не важно, сколько пройдёт дней, недель, месяцев. Мы все обязательно вернёмся туда живыми и невредимыми», — произнесла она, пытаясь поддержать подругу.

Неважно, сколько будут длиться их поиски, скольких людей они спасут на своём пути, у любой истории есть свой конец, и когда-нибудь они достигнут его. Да, вероятно, впереди их ждёт много трудностей, но всё это они преодолеют вместе, и какие бы события их ни связывали с тем городом, он всё же для них родной. Всегда хочется вернуться туда, где остались хорошие воспоминания. Порой Настя сама задумывалась о том, что они тогда потеряли там и что нашли. Оттуда начался их длинный путь и, возможно, там и закончится. Кто знает, как сложатся шестерёнки судьбы.

Выслушав подругу, Полина печально улыбнулась.

«Точно. Когда-нибудь», — сухо проговорила она и, аккуратно вытащив кисть из хватки, отвернулась к иллюминатору.

К сожалению, Полина не совсем разделяла такого стремления. Если бы был шанс, то Настя бы вернулась туда без колебаний. Но а что Полина? Сама она не понимает собственных чувств: вроде это и её родной город, но есть ли смысл возвращаться туда? Там их давно никто не ждёт. Он напоминает и о счастливых временах, и о плохих, и о самых страшных днях для неё и подруги. Этот город напоминает о самом тяжёлом выборе в её жизни, который перевернул всё с ног на голову. Однако, несмотря на всё это, какая-то маленькая далёкая часть кричала, что всё же хочет вернуться в место, где они родились.

Настя лишь грустно посмотрела в её сторону, понимая, что сейчас лучше закрыть эту тему до лучших времён. Она вытащила из кармашка книгу Стивена Кинга «Кэрри». Эта её самая любимая из всей его коллекции. Она прочитана была не раз и не два. Насте очень нравился сюжет, из-за чего она уже много раз перечитывала её. Всматриваясь в обложку, девушка с тоской вспомнила и о других книгах, которые она читала во время всего путешествия и до сегодняшнего дня. Заезжая в новый город, в свободное время они заходили в книжный магазин, где покупали по одной книге. Прочитав их полностью, подруги обменивались ими. И когда снова дочитывали до конца, продавали, ведь, как бы то ни было, они не могут их копить. Всё же это лишний груз. Они проделывали всё заново, но уже в новом городе. Если бы они жили и никуда не уезжали, у них, скорее всего, была бы своя мини-библиотека.

Пока подруги думали — каждая о своём, — самолёт уже развернули и выпрямили для продолжения руления. С их стороны открывался вид на терминал F. Яркий свет фонарей над перроном и свет, исходящий от терминала, скользил по гладкой поверхности крыла. На закрылках и под днищем крыла моргал красный огонёк. В салоне постепенно нарастал гул от запускающихся двигателей. Через некоторое время он уменьшился, и самолёт начал движение по рулёжной дорожке, выпуская закрылки на определённый градус.

Полина продолжала размышление о городе, но, поняв, что этот анализ прошлого ни к чему хорошему не приведёт, постаралась перевести мысли на другой лад:

«Всё, хватит. Сейчас эти мысли наводят только тоску и ностальгию», — недовольно проговорила она про себя, стараясь переключиться на что-то более позитивное.

В её случае это были думы о Мальдивах. Она представила, как будет нежиться в чистой, зеркальной воде — после работы, естественно. В таких путешествиях есть свои плюсы: посещение популярных музеев, достопримечательностей, многочисленные поездки и перелёты — последний пункт конкретно для Полины имел большое значение. Впрочем, есть и минусы. К примеру, если вспомнить Сибирь, Якутск. В зимнее время года. Ох и замёрзли они с Настей тогда, а пробыли они там ни много ни мало полтора месяца. Полтора месяца мёрзли в минус сорок пять градусов. Когда смотришь по телевизору — это одно, но вот когда лично выходишь в такой мороз, то хочется зайти обратно, обложиться обогревателями и не выходить до летнего периода.

Работа постоянно даёт им пинок под зад, приговаривая: «Вы знали, на что шли!» Поначалу им было трудно, но со временем спасать и защищать людей, да и самих себя заодно, в разных точках страны — будь то холодная Сибирь, дождливый Санкт-Петербург или какой-то другой город — вошло у них в привычку. Стало обычной повседневностью. Конечно, к такому сумасшедшему жизненному ритму привыкаешь не сразу.

Самолёт подъехал к предварительному и, снизив скорость, пересёк черту, выезжая на полосу. Свет погас, а пассажиры впереди в ожидании затихли. На крыле замигал проблесковый маяк. Он был словно молния: очень яркий и сверкающий. Двигатели заработали на полную мощность, из-за чего в салоне повис громкий гул. Самолёт постепенно набирал скорость, и, когда он достиг максимальной для взлёта, его нос медленно приподнялся. Шасси оторвались от полосы, и он взмыл в небо.

Под самолётом оставались столичные многоэтажки, машины и люди. Город заливался светом фонарей, которые освещали дорогу, а ещё множественными красными и белыми огнями на движущихся точках — это были машины. Смотреть на ночной город с высоты безумно захватывало дух.

Борт сделал один короткий разворот и продолжил набор высоты. Как раз со стороны, где сидели подруги, красными огнями горела останкинская телебашня. Мимо неё они проезжали на аэроэкспрессе. Неподалёку светились здания высоких небоскрёбов ночной Москвы-сити. Разглядеть более детально не получилось: самолёт стал разворачиваться, подняв крыло к небу, закрыв тем самым обзор. Девушки решили, что, когда они будут в Москве в следующий раз, должны будут обязательно погулять по городу.

Самолёт занял свой эшелон, и свет в салоне загорелся, но более тускло, чем когда они ещё были только на земле. Табличка сверху над сиденьями «Пристегнуть ремни» погасла — это означало, что уже можно вставать со своих мест. Полина пробралась к своему рюкзаку за телефоном и наушниками. Включив музыку, она наслаждалась видом за бортом, как и всегда любила это делать в поездках. Единственное, почему она не любит летать ночью, — в это время суток ничего почти не увидишь. Тёмные участки — словно бездна, заглотившая в свои объятья города, которые, как святящиеся острова, неподвижно увязли во тьме. От них в разные стороны расползались золотистые нити — всё это было каким-то беспорядочным и хаотичным. Небо было покрыто сверкающими звёздами, можно было даже разглядеть млечный путь. Среди них тускло светил белый полумесяц, он мягко касался крыла. Если смотреть вниз, то иногда можно заметить проплывающие небольшие по размеру облака, подсвеченные городскими фонарями, отчего они приобретали тёмно-бежевый оттенок.

Прошло четыре часа с начала полёта. За это время девушки многое успели сделать: сначала один час Настя читала, а Полина смотрела в иллюминатор, слушая музыку. Второй час Настя рисовала в своём скетчбуке под музыку из плеера, другая смотрела аниме на телефоне. Правда, через некоторое время подруги начали играть на пустых листах в крестики-нолики от скуки. Последние два часа они посвятили просмотру фильма на ноутбуке. Под финал Полина благополучно уснула крепким сном, задрав голову вверх. Настя решила нажать на паузу и сходить в туалет. Аккуратно выбравшись со своего места, чтобы не своротить хлипкий раскладной столик вместе с ноутбуком, она направилась в сторону хвоста. В конце сидений по обеим сторонам была задёрнута штора, скрывая остальную часть: два туалета, кухню и небольшой узкий коридорчик, где располагались аварийные выходы. Отдёрнув её, девушка сделала шаг вперёд, но заметила, что ширмы, прикрывающей кухню, не было. Заглянув туда, она увидела стюарда, который сидел на корточках, открыв нижний шкаф в поисках чего-то. Краем глаза заметив пассажира в проходе, молодой человек встал, мягко улыбнулся и обратился к ней:

— Вы что-то хотели?

На нём не было пиджака, а длинные рукава рубашки были закатаны до локтя.

— Ой, извините, что отвлекла вас, я в туалет, — тоже улыбнулась Настя, проходя дальше.

Закрывшись в туалете, она задумалась: на протяжении четырёх часов она ни разу не видела, как он уходил к другим стюардессам, не предлагал воду, ничего не спрашивал, что этот стюард делал всё это время?

Девушка открыла дверь кабинки, вышла из неё и собиралась возвращаться назад, но внезапно кто-то резко обхватил её руками, одной закрывая рот, а второй удерживая руки за спиной. Некто волочил её в небольшое, узкое пространство с аварийными выходами.

— Вот ты и попалась, лакомка, — прошептал ей в ухо знакомый голос.

До Насти сразу же дошло, что это тот самый стюард. В щёку стало упираться нечто острое, и слабая колкая боль импульсами распространялась по лицу. Она начала извиваться, пытаясь выбраться из захвата, но он лишь ещё крепче прижал её к себе, а длинные чёрные когти на пальцах впились в кожу только сильнее. Стюард приблизился к уху и провёл кончиком горячего языка по его краю, оставляя мокрую дорожку. Из-за этого действия с его стороны на коже девушки выступили мурашки. Только одно существо может вытворять нечто подобное. Больше не было сомнений: он демон. Точнее, он в этого бедного парня вселился. За Настей горели два красных глаза с вертикальным кошачьим зрачком. Она отчётливо чувствовала желание и искушение, которое он испытывал в тот момент. Она стала отталкиваться ногами и продолжать извиваться, мысленно в этот момент выкрикивая: «Полина!»

— Как только я закончу с тобой, пойду за твоей подружкой, — прошептал демон с ухмылкой.

Его рука, что прикрывала ей рот, резко спустилась на шею, принимаясь медленно сдавливать её. Образовались порезы от острых когтей, что впивались в кожу. Настя стала задыхаться, кровь приливала к голове, а стюард даже не собирался ослаблять хватку. В нос ударил слабый металлический запах. Она приоткрыла один глаз, стараясь оставаться в сознании. Удостоверившись, что шторка прикрывает разворачивающиеся события от остальных пассажиров, она широко распахнула глаза. Зрачки сузились, и голубые глаза засветились ярким светом. Оттолкнувшись ногами назад, Настя воспользовалась медлительностью демона: она схватила удлинившимися клыками кисть, что оторвалась от её шеи из-за резкого толчка, прокусывая кожу до крови. Между тем ослабленная хватка его второй руки тоже оказалась кстати — девушка вырвалась из захвата и ударила ему локтями в живот, отчего тот отпрянул в сторону. Настя, сумевшая выбраться, обернулась к нему. Её глаза уже были прежними. По шее тонкой струёй потекли капли крови от порезов, которые она получила, когда отталкивалась назад.

— Вот сучка, — истерично засмеялся демон, обнажая свои клыки.

Он стал облизывать подушечки пальцев, на которых было немного её крови, не отрывая от девушки своего взгляда.

— Подавись, ублюдок, — Настя сплюнула в сторону чёрно-красную жидкость.

Продолжая наблюдать за стюардом, она тыльной стороной кисти вытерла губы, на которых также оставалась его кровь.

«Полина, нужна твоя помощь, на меня напал демон!» — продолжала Настя звать свою подругу, которая, по всей видимости, всё ещё спала и не слышала её.

Она чувствовала слабость, одолевающую её. Мало того, что этот перелёт давался ей с трудом, из-за чего она чувствовала себя уставшей, так ещё и демон напал. Следя за каждым движением противника напротив, она приводила дыхание в норму. Но как только Настя на долю секунды глянула в сторону шторы, стюард решил, что это его шанс, и бросился вперёд. Однако Настя успела среагировать: задрав свою юбку, она вытащила из чехла клинок и провела остриём по косой линии, без стремления ранить человека, лишь отпугнуть нечисть. Стюард пригнулся и обошёл её сзади, хватая одну руку с оружием, а вторую успев поймать за предплечье, когда она локтем целилась ему в живот. Её внимание и реакция также притупились, поэтому девушка снова попалась в ловушку.

— Ты что, хочешь убить парнишку? А разве вы не спасаете людей?

На его лице заиграла лукавая улыбка, когда он стал ощущать, как Настя расслабляется.

— Кто теперь тебе поможет, милая?

— Северус, приди на мой зов, — спокойным голосом сказала девушка, закрыв глаза.

На другом конце коридора образовался тёмный дым, который расползался в разные стороны, захватив обширное пространство вокруг. Из этой непроглядной тьмы показалась волчья лапа. Дым стал опускаться к полу и исчезать. Вперёд, на два шага, вышел огромный, с чёрной как смоль шерстью волк. Его уши были длинные, с более острыми концами, нежели у обычных представителей его рода. Он выпрямил их, а сам приподнял голову. Его глаза были цвета алой крови, они со всей яростью были направлены на демона, что посмел тронуть его хозяйку. Шкура на переносице сложилась в складки, а губа поднялась, показывая зубы. Верхние передние клыки были удлинённые. Волк напрягся, вздыбил шерсть, выпустил толстые, но очень острые когти и начал скалиться, издавая тихое рычание.

«Чёрт, он всё-таки пришёл…» — подумал стюард, сжав зубы.

Глава 3. Схватка

«…напал демон!» — эхом разнёсся знакомый голос в непроглядной тьме.

Полина медленно открыла глаза, осознавая, что всё же умудрилась уснуть. С трудом опустив голову вниз, она покачала ею в разные стороны, чувствуя онемение и боль в области шеи. Она пальцами стала массажировать затёкшие плечи. Почувствовав облегчение, Полина сладко потянулась и посмотрела на пустое место рядом с собой. Насти не было, а фильм стоял на паузе. Привстав, она осмотрелась в поисках её. Хвост самолёта прикрывала штора, а впереди были слышны тихие разговоры других пассажиров, перекрываемые шумом двигателей. Подумав, что, вероятнее всего, подруга пошла в туалет, девушка уселась обратно. Однако тут же учуяла очень слабый запах крови и услышала приглушённые голоса позади. Она сразу напряглась, почувствовав неладное, и снова встала со своего места, направляясь в сторону хвоста, в то же время прислушиваясь. Подойдя к ширме, она открыла её и лицезрела не столь ожидаемую картину: стюард стоял полубоком, удерживая Настю. Они смотрели на волка, что стоял напротив них и скалился, издавая негромкое рычание. Демон краем глаза заметил Полину в проходе и сильно сжал запястье девушки, в которой было оружие. В ответ на это та рыкнула и сжала зубы от боли, ведь демонические когти впились ей в кожу. Из ран уже проглядывали капельки крови. Глядя на свою хозяйку, которой явно было больно, Северус зарычал громче, приоткрывая пасть.

— Ты… — сказала Полина, быстро делая шаг вперёд, закрывая за собой штору.

Стюард ещё сильнее сдавил конечность, отчего Настя выпустила оружие. Он моментально его поймал, а две её руки вывел вперёд, крепко удерживая одной своей. Парень, сделав короткий шаг назад, ближе к углу, подвёл клинок к шее девушки, снова улыбаясь, чувствуя превосходство в ситуации.

— Стой на месте, ты же не хочешь, чтобы я повредил эту дивную шейку? — обратился он к Полине.

— Отпусти меня… — тихо произнесла Настя, поёрзав на месте.

— Тсс… — прошипел он ей в ухо, переводя свой взгляд с Полины на фамильяра.

Демон слабо вдавил холодное лезвие клинка в кожу. Небольшого усилия было достаточно: вниз по шее потекла кровь — пропитывая воротник платья, она оставляла на нём большие тёмно-красные пятна. Настя, нахмурившись, сначала посмотрела на волка, а потом на Полину, мысленно начиная передавать им:

«Чувствую, что вот-вот вырублюсь. Нужно что-то срочно делать. Причём аккуратно, иначе рискуем повредить самолёт».

Полина не ответила подруге, сама понимая, что они в сложной ситуации. В этом коридорчике было критически мало места для разворота, а в нескольких метрах позади сидели ничего не подозревающие пассажиры. Настя в ловушке, и любое движение в сторону лишь сильнее усугубит их положение. Силу использовать нельзя — это может привести к схватке, что чревато гибелью невинных людей. Она замерла, быстро обдумывая свои дальнейшие действия:

«Чёрт, надо сработать аккуратно и постараться без наших способностей. Нужно действовать как-то по-другому…»

Она посмотрела в глаза демону, в которых читалось довольство собой, быстро вздохнула и сделала один небольшой шаг вперёд. Она выпрямила одну руку в сторону Северуса и расправила ладонь, приказывая тем самым ему остановиться и ожидать. Тот в ответ прекратил скалиться, склонив голову к полу. Он расставил задние лапы, словно готовясь к прыжку.

— Значит, моя интуиция меня не подвела, и ты всё же оказался демоном. Хотя это и так было очевидно, — на секунду усмехнувшись своим словам, Полина продолжила: — Это ты был в аэропорту. Тебя мы чувствовали.

— Именно, — произнёс стюард, глядя на Полину с азартом. — Вы точно необычные, раз ощущали моё присутствие, а ведь я даже поначалу не скрывал свою ауру.

— И то, что люди не сидят в хвосте, — тоже твоих лап дело.

— Правда? Внезапно все, кто должен был сидеть в хвосте, отказались от перелёта? Почему же? — он изобразил недоумение, сделав задумчивое лицо и наклонив голову набок, а через пару секунд снова поднял глаза: — Догадливая какая. Людишками так легко управлять и манипулировать.

— Ага, признаю, хороший способ подловить нас в самолёте. Значит, и о фамильярах наслышан, — парировала Полина.

— И это тоже. А ещё… Говорят, ваша кровь сладка, а душа даёт силу и власть. Вот решил проверить.

— Не много ли ты хочешь, демон? — ответила та, делая в это время ещё один короткий шаг. — Не ты первый, не ты последний.

— Ни много ни мало, — улыбнулся он Полине, отшагивая вместе с Настей назад.

Стюард склонился к шее своей заложницы и провёл горячим языком по ней, слизывая струйку алой крови.

— Ублюдок, отпусти меня, — вскрикнула Настя сквозь боль.

Конечно, Настя попривыкла к таким вот ситуациям, а они, естественно, случались на протяжении их трёхлетней работы, но до сих пор было неприятно до мурашек. Да и кому может быть приятно, когда тебя насильно удерживают, подставляя нож к горлу. Она поёрзала. Её руки были будто в наручниках, скованные одной большой мужской рукой. Он сильно сжимал их, из-за чего занемели кисти. Боль от когтей уже не казалась столь сильной. Попытавшись отодвинуться в сторону, она снова почувствовала на коже лезвие клинка. Демон подставил оружие, чтобы девушка не смела даже думать о попытке двинуться с места, а тем более сбежать. Тем временем он продолжал внимательно наблюдать за Полиной и фамильяром, чтобы они не успели что-либо предпринять. Кончик его языка дошёл до кровоточащей раны, он поднял голову и облизнулся, улыбаясь ещё безумней, чем до этого. Его зримо затрясло, всё тело покрылось крупной дрожью, а зрачки расширились. Казалось, что он пребывает в другом пространстве, но затем, словно смахнув с себя наваждение, быстро пришёл в себя.

— Да, — протянул он, — ваша кровь действительно как мёд для пчёл. Слухи не врали.

Полина в ответ лишь молча скривилась. Она посмотрела на подругу, оценивая её состояние: Настя была бледной, на шее красовались красные отметины от недавней сильной хватки когтями, а из свежих ран всё ещё выделялось небольшое количество крови. Учащённое дыхание ртом указывало, что ей совсем плохо и нужно что-то срочно предпринимать. Этот диалог был скорее неудавшимся отвлекающим манёвром. Заговорить и расслабить демона не получилось, поэтому Полина решила перейти к более активным действиям.

«Сейчас!» — мысленно выкрикнула она.

Северус зарычал, обнажая острые зубы. Стюард повернулся в его сторону, и в этот момент зрачки у Полины сузились, превращаясь в кошачьи — вертикальные, с узкой щёлкой. Глаза приобрели ярко-золотистый цвет и засветились, как у Насти несколько минут назад. Этой секунды хватило, чтобы она успела подскочить ближе к демону. На её голове из ниоткуда появились чёрные большие мохнатые кошачьи уши. Сбоку, регулируя направление тела, выскочил толстый хвост с шерстью того же окраса.

— Оникс! — она схватила Настю за руку.

Из-за её спины появилась чёрная кошка. Одним ловким прыжком она преодолела расстояние и впилась острыми клыками в плечо стюарда, прокусывая толстый пиджак. Укусом она заставила разжать ладонь, которой он держал руки Насти. В то же время волк прыгнул вперёд и уцепился зубами за вторую руку, удерживающую клинок. Его огромные размеры, со взрослого человека, позволили сделать это без проблем — даже не вставая на две лапы. Он дёрнул головой в сторону, отводя оружие от шеи хозяйки. Внезапная атака сразу двух фамильяров застала демона врасплох. Не успев сориентироваться, он оказался зажат в тиски. Полина резко оцарапала его кисть заострёнными удлинившимися ногтями, больше похожими на когти. От неожиданности он отшатнулся, а из его рук выпал клинок. Девушки быстро сделали несколько шагов назад к ширме. Настя, еле передвигая ногами, подошла к подруге ближе, опираясь на её плечо, всеми силами стараясь не упасть в обморок. В глазах темнело, терялась координация — перелёт отразился на ней даже сильнее, чем предполагалось, прибавляло ощущений ещё и нападение демона. Сколько она себя помнит, почти любая поездка дольше пяти минут оказывала влияние на её самочувствие. Именно поэтому она предпочитала дремать всю дорогу, да и время тем самым можно коротать.

Стюард поднял взгляд на Полину, рассматривая её уши, хвост и два золотистых янтаря, ярко горящие на фоне лица под тусклой лампой. Он расплылся в диковатой улыбке:

— Да… Я знал! Знал, что это вы! Не зря вас защищают фамильяры! Приставленные к вам самим Повелителем!

Развернувшись боком, она продолжала поддерживать Настю, не сводя глаз с демона и его безумного взгляда, выжирающего душу изнутри. К такому поведению они уже должны были бы относиться спокойно, но Полина до сих пор впадала в некоторый ступор. Заглядывая в эти глаза, она видела то самое желание: наброситься, растерзать, выпить кровь подчистую. Будь подруги обычными, давно валялись бы где-нибудь в подворотне, растерзанные зверем, именуемым демоном. Это их истинные сущности — монстры, подчинённые животным инстинктом тьмы. Это изощрённые убийцы. Хвост дёрнулся из стороны в сторону, а уши на голове сложились назад. Нервно закусив нижнюю губу, девушка закрыла глаза, и в ту же секунду все «инородные» части тела растворились в воздухе. Когда же она открыла их, те уже снова были человеческими.

Северус отпустил руку и нанёс укус в область голени. Он старался сильно не сжимать пасть, чтобы не нанести сильного вреда телу человека, а Оникс, что крепко вцепилась в плечо, чуть выше локтя, прыгнула, оттолкнувшись задними лапами от его живота. Демон попытался рукой сбить атаку, но та перехватила кисть и сомкнула челюсти. Как только подушечки передних лап соприкоснулись с его грудью, он резко рухнул на пол. Оникс выглядела как обычная кошка, однако позади неё болтались два длинных хвоста с белыми кончиками, которые поочерёдно двигались то вверх, то вниз. На ушах топорщились едва заметные кисточки. Глаза янтарного цвета были распахнуты, словно у разъярённого дикого зверя, а максимально суженные зрачки придавали ей ещё более устрашающий вид. Белые острые когти проглядывали из-под больших лап и вонзились в одежду бедного стюарда. Не имея возможности двигаться, придавленный демонической кошкой, он начал нервно посмеиваться, пока внезапно не затих: он перестал сопротивляться, а его веки медленно сомкнулись.

— Почему он замолчал? Мы перестарались? — Северус выпустил из пасти ногу и, выпрямившись, глянул на кошку.

Оникс отпустила кисть, и окровавленная рука с глубокими ранами от клыков упала с глухим стуком на ковровое покрытие. Медленно поднеся морду к его лицу, она принюхалась.

— Притворяется, — усмехнулась кошка, — нужно немедленно изгнать демона, — уже более серьёзно ответила она напарнику, не оборачиваясь в его сторону.

Но тут стюард пришёл в сознание. С хриплым стоном он открыл глаза — они были вполне нормальными. Оникс подняла голову, наблюдая за ним. На лице парня проскочило непонимание, он нахмурился, но потом на него нахлынули страх и осознание. Особенно когда он понял, что даже пальцем двинуть не может. Его будто приклеили к полу суперклеем. На груди стояла чёрная кошка, она не двигалась и внимательно смотрела на Максима.

— Ч… Что? Где это я? — замявшись, спросил он, оглядывая пространство вокруг, также замечая огромного чёрного волка рядом с собой и двух серьёзно настроенных на что-то девушек.

Тело словно пронзила тысяча иголок, болела абсолютно каждая частичка тела, но большего всего плечо, нога, рука и кисть. Максим даже не мог поднять голову, чтобы посмотреть, почему так сильно, на фоне всего остального. Боль импульсами бегала от головы до пят и обратно. Его бросало в жар, но по коже бегал неприятный холодок. В голове вились вопросы: «Что здесь происходит?», «Почему эти девушки странно смотрят на меня?», «Почему эта кошка такая тяжёлая?», «Откуда рядом волк взялся? Да ещё и такой огромный?»

Он ведь должен был идти на посадку в самолёт, так как же он оказался в непонятном месте? Хотя, судя по шуму двигателей, доносившемуся до его ушей, всё же в самолёте. Он не помнил ничего из того, что с ним могло бы происходить. В его памяти дыра, которую он был не в силах преодолеть. Максим, снова осмотрев всех присутствующих, остановил свой взгляд на девушках, ведь присутствие настоящего волка с необычайными багряными глазами… и кошки, от чьих лап чувствовалась сила, с которой она и вдавила его в пол, — очень пугало его. Он дрожащим голосом произнёс:

— Кто вы? Что здесь… происходит?

На вопрос стюарда никто не спешил отвечать, все лишь внимательно за ним наблюдали, отчего ему становилось только страшнее. Полина нахмурилась, вслушиваясь его голос в попытке услышать фальшь.

— Он притворяется? — спросила она наконец.

— Не похоже, — ответила Оникс.

— Осторожнее, скорее всего, это ловушка… — тихо произнесла Настя, уже прислонившись спиной к двери туалета.

— К… Кошка говорит?! — испуганно прошептал стюард.

На лице Максима отражалось не то удивление, не то страх, не то всё вместе и одновременно. Дыхание участилось, он задышал через рот. Может, ему всё снится?

«В нормальной реальности кошки не разговаривают, а эта двигает челюстями и выдаёт осмысленные слова!» — подумалось ему в этот момент.

Вдруг окружающая обстановка стала дрожать, пол начал уходить из-под ног — в буквальном смысле. Кошка слегка повернула голову в сторону, а её уши завертелись. Стюард с трудом оторвал руку от пола и, накопив всю свою силу в кулаке, ударил им Оникс в морду. Та, не успев что-либо сделать в полёте, впечаталась в стену. Встряхнув головой, она повернулась к атаковавшему.

— Оникс, ты как? — спросила встревоженно Полина, становясь в боевую позу.

— Опрометчиво с моей стороны… — процедила она сквозь рык.

Из бессознательного тела стюарда вышел прозрачный силуэт, похожий на человеческий. Встав в полный рост, он стал приобретать видимые очертания. Демон показал свою истинную форму: заострённые длинные уши, те же красные демонические глаза, короткая чёрная мантия с капюшоном и чёрные как ночь волосы до плеч. Он почти не отличался от человека, разве что цвет кожи был тёмно-зелёный. Он хотел направиться в сторону подруг, но тело его пронзил импульс. Его будто сковали железной цепью. Он замер без возможности шевельнуться, а на лице застыло удивление. Полина расслабилась и, ехидно улыбнувшись, указала пальцем на что-то под ногами демона.

— Вот чёрт, — выругался он, с трудом опустив голову.

Под ним светился красный круг с символами, внутри которого была пятиконечная звезда. От пентаграммы отходила тонкая линия к её уменьшенной копии. На печати стоял Северус, гордо подняв голову и одаривая его надменным взглядом.

«Попался, как кролик в клетку», — подумал демон, цыкнув в сторону девушек.

— Сможете ли вы защититься, когда ваших фамильяров не окажется рядом… Вы необычные, но сами-то знаете, откуда такие взялись? — спросил он, вскинув одну бровь и ухмыльнувшись. — Судя по вашим лицам, не очень-то вы и в курсе, кто вы на самом деле. Впрочем, я и сам не знаю.

Демон развёл руками, подняв плечи. Печать засветилась, и он исчез. Казалось, его и не было никогда в самолёте. О схватке напоминала боль от ран, а также капли крови на полу.

— Необычные… — подчеркнула Настя его слова. Она сползла по двери и приложила рукав кофты к шее.

«Боже, ещё чуть-чуть, и мне бы просто-напросто перерезали горло — и всё, прости-прощай», — она тяжело выдохнула.

Их клинки очень остро заточены, с ними нужно обращаться аккуратно, иначе одним неосторожным движением можно глубоко порезаться. Настя нащупала пальцем порез сбоку и дёрнулась от колкой боли. Сейчас, когда всё закончилось, на неё накатила сонливость. Ей не терпелось уже опуститься на землю, подремать на морском бережку, позабыв о работе хотя бы минут на тридцать. Но впредь она не будет расслабляться даже в самолёте. Видимо, демон выжидал так долго для того, чтобы подруги расслабились. И у него вполне удачно получилось напасть исподтишка.

«Необычные... да...», — повторила Полина за подругой в своей голове.

Она смотрела на потухающую печать изгнания, а потом перевела взгляд на лежащего стюарда. Девушка подошла к нему, аккуратно подхватила сзади и подтащила к стене, прислоняя спиной. Парень на удивление оказался легче, чем она сначала подумала. Полина села рядом на корточки, осматривая его с ног до головы: некогда опрятная одежда в местах укусов была порвана, на ткани кровь уже подсохла, впитавшись тёмными пятнами, а из глубоких ран на кисти всё ещё сочилась.

Она задумалась о том, что сказал тот демон. Они и вправду не знают, кем на самом деле являются. Люди ли вообще? Фамильяры никогда не говорили им, кто они и откуда у них могла бы взяться эта сила. Она просто внезапно появилась, когда Насте и Полине исполнилось шестнадцать лет. Жить, не зная, кто ты, очень тяжело. Особенно, когда ищешь ответы, но не находишь. Два с половиной года назад им пришлось влиться в опасное бурное течение, где каждый подводный камень, резко выскочивший на пути, может убить тебя. Но тогда у них просто не было другого выбора, рано или поздно поток подхватил бы их. Вряд ли они смогли бы зажить обычной жизнью обычного человека после всего произошедшего. Эти сила и кровь, которая так нравится нечисти, явно взаимосвязаны, поэтому с тех самых пор они постоянно ведут охоту на подруг. Вот только сколько бы девушки ни думали, не могли понять, почему. Они расспрашивали фамильяров обо всём этом, но те либо уходили от ответа, меняя тему диалога, либо повторяли одно и то же, из раза в раз: «Когда придёт время, мы всё расскажем». Так когда же это время настанет? Сколько ещё лет пройдёт? Почему они должны жить в неведении? Полина не понимала, почему они не могут всё рассказать даже по прошествии почти трёх лет.

Вздохнув в попытках избавиться от уже надоевших за долгое время рассуждений, она встала, подобрала клинок и подошла к Насте, протягивая ей его.

— Ты как?

— Да ладно, пойдёт, жить буду, — отмахнулась Настя.

— Тебе нужно переодеться. Я принесу чистую одёжку и позову стюардесс, пусть займутся этим парнем. Ему, бедному, досталось очень сильно.

— Хорошо. Принеси мне ещё, пожалуйста, пачку пластырей из бокового кармана, — проговорила Настя, беря клинок из рук Полины.

Она положила его обратно в чехол. Почувствовав себя более-менее хорошо, Настя потихоньку встала, опираясь на дверь. Подруга поддерживала её за руку, помогая подняться.

— А вам бы лучше побыстрее уйти. Если вас увидят, будет не очень хорошо, — обратилась Полина к фамильярам, повернувшись к ним. — Спасибо за помощь, — добавила она.

В ответ кошка молча кивнула. Дёрнув хвостами, она исчезла. А вот Северус подошёл к стюарду ближе, наклонился и большим языком провёл по руке. Рана на кисти тут же прекратила кровоточить, немного затянулась и уже не выглядела столь ужасающе.

— Это, конечно, не зашьёт одежду, но хоть рана заживёт быстрее, — отметил волк и повернулся к хозяйке, бросая грустный взгляд на неё.

«Всё будет хорошо», — ответила она ему, зная, о чём тот думал в тот момент.

Моргнув в знак согласия, Северус исчез.

Полина направилась к рюкзакам, чтобы взять запасную одежду для подруги. Пока шла, она продолжала размышлять о словах демона. Северус и Оникс — воплощения тьмы, как и все остальные демоны, но они хорошо относятся к ним и другим людям. Их к ним приставил Повелитель для защиты. Что насчёт его самого, то Настя с Полиной ничего не знали о правителе ада. Он приходил лишь однажды, во сне. Повелитель предстал в длинной чёрной мантии, а на голове у него был капюшон, скрывающий лицо. Он оказался высоким, примерно два метра ростом. Честно признать, тогда девушки спутали его со смертью, подумав, что за ними явилась она. Ему не хватало только косу вручить. Задания он выдаёт через фамильяров — это единственная связь с ним. Но почему сам повелитель ада помогает двум человеческим девчонкам? Каковы его мотивы? Как это связано с их необычной силой? Эти и подобные вопросы Полина частенько штурмует, каждый раз забегая в безответный тупик, но возвращаясь в попытках разобраться. Простых анализирующих рассуждений здесь явно недостаточно, она прекрасно понимала это. Но каких-либо фактов у неё не было, поэтому оставалось только ломать голову.

За то долгое время, что они провели вместе, они с фамильярами очень сблизились. Демоны многому научили их, тренировали, защищали, помогали, разделяли боль… Но сами помощники никогда не рассказывали ничего о себе. Старательно избегали любого упоминания о прошлом. Наверное, оно было ужасным — или они просто не видели смысла говорить о нём. Да и подруги никогда не выходили за рамки, не нужно лезть в чужую дверь без стука. С взаимопониманием пришло и доверие. Командная работа сплотила их, хотя поначалу было трудно.

Фамильяры постоянно находятся рядом с ними. Придут на зов, защитят от очередного монстра и сходят в магазин, а то, что их может не оказаться рядом… не исключено. Однако Полина с Настей тоже не промах. Они много тренировались и способны дать отпор врагу. Если потребуется, защитят и своих фамильяров. Ведь вместе они семья. В семье каждый друг за друга стоит горой, а в такой необычной, как эта, ещё и бесплатные адские пендели злу раздаёт. Также Повелитель наделил Оникс и Северуса способностью изгонять других демонов. С помощью печати они отправляют их обратно в ад с особой меткой, которая никогда не позволит им вернуться на землю. Единственный минус: заклинание невозможно использовать, пока в области наложения пентаграммы находится живой объект. Печать работает на низших и средних демонов. На высших — уже нет, но такой класс им ещё не встречался. Фамильяры рассказывали, что существует их классификация.

Первый — низший класс. Предстаёт в форме сгустка тьмы или полупрозрачной тени, они в основном и вселяются в людей. Не имеют собственной формы, так как слабы для этого.

Второй — средний класс. Демоны имеют две формы: истинную и человеческую. Вторая позволяет им менять внешность, делая её неотличимой от людской. Этот класс также способен вселяться в людей.

Третий — высший класс. Демоны очень сильные; у них две формы, как и у средних классов, но может быть и третья дополнительная, зависящая от сущности. В людей не вселяются — им это не нужно. Тем более, что человек, с которым они попробуют это провернуть, тут же сгорит. Человеческое тело не способно выдержать высшую демоническую силу.

А ещё есть монстры, которые могут эволюционировать в демонов или в более сильных существ, но это происходит редко. Они служат в аду запрограммированными защитниками или просто бродят по кругам. Ими движет жажда душ, поэтому некоторые могут открывать порталы на землю и проходить через них.

Полина, взяв всё необходимое, направилась обратно к подруге. Она уже думала о том, что будет, когда они прилетят на Мальдивы, и сколько работы выпадет на их бедные головы.

Предварительно умывшись, Настя переоделась в чистую одежду, правда, в летнюю: джинсовые шорты и тонкую белую майку. Она хотела это сделать в аэропорту по прибытию, но тут ничего уж не попишешь. В самолёте было достаточно тепло, можно было себе это позволить, да и больше не было ничего с собой. Красный след на шее от демонической руки почти прошёл, его было видно, только если присматриваться. Еле проглядывались раны и от когтей, но особо глубокие ещё плохо зажили, поэтому Настя заклеила их пластырем. Повышенная регенерация проявляла себя во всей красе — это значительно облегчало им жизнь. Полина в это время сходила за стюардессами. Они пришли в шок, когда увидели коллегу всего в крови, и всё же медицинскую помощь оказали ему оперативно: обработали немного зажившие благодаря Северусу раны и залатали их бинтами. Персонал расспрашивал, что случилось у подруг. Те отнекивались, ссылаясь на то, что ничего не видели и не слышали. И вообще, его они обнаружили случайно уже в таком состоянии.

Оставшийся полёт проходил в спокойствии. Девушки даже поспали после бурной ночки. Когда стало светать, проснулась не только Полина, но и её желудок. Ей пришлось некоторое время довольствоваться обычной безвкусной водой из бутылки, которую они купили в Шереметьево. Небо на востоке начинало светлеть, приобретая голубой оттенок, постепенно заставляя звёзды уступать место для солнца и нового дня. У самого горизонта появилась светло-оранжевая полоса, протянувшаяся во всю ширь от севера до юга. Наконец-то можно было немного разглядеть землю, точнее воду — они летели над Аравийским морем. Внизу собирались небольшие кучевые облака, потихоньку соединяясь в одно большое. Поодаль можно было заметить наковальню, вздымавшуюся вверх. В небе формировался очередной грозовой шторм.

Спустя время основной свет в салоне включился, и стюардессы стали раздавать завтрак перед посадкой. А она намечалась уже через полтора часа. Того стюарда, который подвергся нападению демона, подруги больше не видели. Они не знали, как сложится дальнейшая его судьба, единственное, что они могли — это пожелать ему удачи.

На рассвете, когда солнце уже было достаточно высоко, самолёт приступил к снижению. На горизонте чистого, безоблачного неба, как и обещали, стелилась лишь густая дымка. Волны под крылом самолёта отбрасывали солнечные блики, отражавшиеся от поверхности большой воды. Небольшие, но многочисленные острова приветствовали новых туристов, даря им невероятно красивый вид с высоты. Девушкам не терпелось оказаться на земле, даже Полина, которая так ждала перелёта из-за его долготы, хотела вниз. Насте за это время легче не стало, поэтому ей хотелось спуститься вдвойне. Снижение прошло на удивление очень быстро.

И вот самолёт в паре метров от воды, казалось, ещё немного, и он сядет брюхом на неё, но внезапно появился клочок земли. Особенность аэропорта Мале в том, что он расположен на острове. Двигатели сбавили обороты, и шасси мягко коснулись полосы. Салон наполнился шумом от реверса, а на крыле открылись интерцепторы.

Глава 4. Добро пожаловать в рай

— Мы, наконец, долетели! — восхищённо пролепетала Полина, поправляя свою футболку. — Как же здесь охрененно!

Сам аэропорт небольшой, по сравнению с Шереметьевым. Две полосы, одна из которых находится в процессе строительства, и один основной терминал без телетрапов. Как только выходишь, тебя встречают чистые тёмно-синие воды Индийского океана до самого горизонта. Большая вода на триста шестьдесят градусов вокруг. Мальдивы связаны цепью островов, на которые можно добраться либо гидросамолётом, либо лодкой. Как раз рядом с аэропортом, на западной стороне, есть причал со вторым видом транспорта. Глубина в этом месте очень маленькая, и вода приобретает ярко-бирюзовый цвет. Сам остров находится на атолле, впрочем, как и все остальные на Мальдивах. Здесь воздух настолько морской и влажный — казалось, соль уже была на языке. К тому же прогретый, несмотря на то, что повсюду вода. Солнце в семь утра беспощадно жарило, на открытых участках кожи это очень хорошо ощущалось.

Аэропорт соединён с городом под названием Хулхумале, а с другой стороны в двух километрах стоит столица Мальдивской республики — город Мале собственной персоной. Туда можно доплыть пока что только на лодке. Скоро должен открыться мост, его строительство почти закончено. Где-то в городе подруг ждёт Элизабет, однако прежде им нужно доплыть до арендованного ими дома на одном из островов.

Настя закрыла глаза, прислушиваясь к плеску воды вдалеке и шуршанию колышущихся от ветра листьев пальм.

— Давненько моё настроение не было на таком высоком уровне. Кажется, мы попали на райский остров, — улыбнулась Настя, смотря на красоту, что её окружала.

— После России это рай, несомненно, — улыбнулась Полина в ответ. — От долгого перелёта жопа болит, — принявшись разминать поясницу, пожаловалась она, скривив лицо, когда позвоночник хрустнул в ответ.

— Полностью соглашусь, надеюсь, жопка не стала плоской, — посмеялась Настя.

Собрав руки в замок, она подняла их вверх, потягиваясь, соблазнившись растяжкой от подруги. Забыв уже о перелёте, вошедшем в список самых наихудших, она сделала шаг вперёд и развела руки в стороны, вдыхая полной грудью.

— Здесь воздух значительно легче и приятнее. Ну что, пойдём, посмотрим на нашего «водного коня» на ближайшие дни?

— Когда мы вообще в последний раз были на море, да ещё и за границей, — констатировала факт Полина, хватаясь за ручку своего чемодана. — Да, пойдём.

Девушки направились к причалу, он находился буквально в пятнадцати метрах от них. Перед вылетом они зарезервировали катер, поэтому им оставалось пройти к назначенному месту. Пока шли, они осматривались: машин мало, вероятно, потому, что здесь основной транспорт — лодки и самолёты. Зато было очень много людей с чемоданами. Особенно большое скопление на пристани. У каждого из них в руках был фотоаппарат или телефон. Кто же может устоять от фотографии на фоне такой воды? Хочется нырнуть туда прямо сейчас, ведь её цвет такой манящий. Особенно для туристов, кто в первый раз прилетел на Мальдивы.

Пройдя по причалу ещё несколько метров, они увидели свой транспорт — это небольшой, но очень красивый катер. Он открытого типа, корпус из красного дерева, который придавал ему стиль, было и большое стекло, защищающее от брызг, по краям установлены белые надувные борта, а позади располагались два мощных двигателя. Катер компактный, но для двух подруг большего и не надо. Тем более аренда этой лодочки на месяц обошлась им не так уж и дёшево.

Полина подошла к краю пристани и посмотрела на воду.

— Насть, иди глянь.

— Что там? — та с довольной улыбкой направилась к Полине.

Они обе посмотрели вниз. Вода была действительно очень чистой, даже можно было разглядеть стаю рыб, проплывающую мимо. На территории причала находилось множество лодок, рёв их двигателей заполонял гавань, перебивая галдёж людей, столпившихся на соседних пирсах. С острова напротив возвышались дома города Мале, окутанные зелёной растительностью. Глядя на пейзаж, прислушиваясь к всплескам воды и вдыхая свежий морской воздух, им и не верилось, что они сейчас стоят здесь.

Внезапно позади девушек кто-то возник, и они, почувствовав спиной чужое присутствие, обернулись. Перед ними стоял мужчина с бородой, он улыбнулся и на корявом английском уточнил, не они ли те, кто заказывал катер, указав на него пальцем. Подруги поприветствовали его и подтвердили предположение. Он помог им погрузиться на борт, объяснил, как управлять катером, провёл инструкцию, после чего пожелал им удачи и сошёл на причал. Полина, усевшись на место водителя, предвкушающе ухмыльнулась.

— Ну, что, поехали, Анастасия?

— Только вперёд! — Настя, сидевшая на соседнем сиденье, указала пальцем вдаль.

Заведя ключом двигатель, она одной рукой взялась за рычаг, находившийся по правую сторону. Девушка медленно стала увеличивать скорость, попутно выруливая на выход с территории причала. Она была сосредоточенна, ведь ощущения ей были непривычны — боялась переборщить и рвануть с места. Но катер вёл себя плавно. Судно, обогнув мол, выплыло в открытые воды океана. Полина, уже освоившись немного, включила магнитофон на панели и переставила мощность двигателя на максимальную.

Волосы слегка трепал прохладный поток ветра, также заглушая мальдивскую песню в ушах. Катер подскакивал на волнах, отчего сердце из-за необычных ощущений на секунду замирало. Позади оставалась кильватерная струя. Навигатор, запрограммированный ещё до отплытия, указывал в направлении острова, пальмы которого было видно издалека. Они проплыли под строящимся мостом, подпрыгнув на волнах от встречного катера, и помчались вперёд, по синей глади воды.

Расстояние до острова составляло семь километров, и через десять минут девушки прибыли на место. Остановившись в метре от берега, Полина спустилась в воду, а Настя подала ей канат. Пришвартовав катер к деревянному кнехту, одиноко стоящему на пляже, среди песка, подруги выдвинулись внутрь острова.

Вода вокруг него была прозрачно-голубая, очень чистая и тёплая. Соседние острова безлюдны, ведь, чтобы покупаться на островке без лишних глаз, нужно заплатить немаленькую сумму. Песок на берегу очень мелкий, в него легко проваливаешься, особенно в шлёпках. Его горячие частички, попадая на кожу, начинали жечься.

— Ай, горячо! — вскрикнула Полина. — Горячо! Горячо!

— Жжётся! — в то же время крикнула Настя. — Жжётся! Жжётся!

Они обе побежали в ближайшую тень от зеленых деревьев, подняв тяжёлые чемоданы у себя над головами.

Через пару метров их взору открылся белый домик с соломенной крышей. Вот оно — бунгало на личном острове. Рядом были четыре опрятных лежака с мягкой обивкой. На открытой террасе стоял столик с несколькими стульями, прямо перед маленьким квадратным бассейном. Обстановка в доме была приятной: две жилые комнаты, по разные стороны дома, обе выходящие на улицу, стоит только открыть две раздвижные двери, а посередине находилась гостиная с диваном, объединённая с кухней. Чуть дальше расположилась ванная комната. Глубокая ванная имела функцию джакузи. На белых стенах висели небольшие по размеру картины, не привлекающие особого внимания, но хорошо вписывающиеся в интерьер.

С виду дом маленький, однако внутри он был куда просторнее. В воздухе витал приятный аромат белых цветов, стоящих в красиво расписанной вазе на зеркальном столике. На нём же лежала карточка. Она приветствовала гостей надписью: «Welcome to the Maldives!» Можно перевести это как «Добро пожаловать в рай!»

— Красивый дом. И пахнет приятно, и чисто, и удобства все есть, — проговорила Настя, разглядывая всё вокруг. Оставив сумку и чемодан около входа, она подошла к холодильнику.

«Ну, надеюсь, здесь будут какие-нибудь продукты», — подумала она, открывая дверь холодильного шкафа. К её удивлению, он не был пуст. На полках обнаружились аккуратно разложенные запакованные в плотную бумагу пакеты с сегодняшней маркировкой. На один из них прикрепили записку, оповещающую о том, что книга с рецептами по приготовлению блюд лежит в первом ящике холодильника.

— Как здорово придумали, — изумилась Настя.

Она достала книжку и пролистала её. В ней всё было подробно расписано, что и как делать, причём на разных языках. Ей приглянулся один рецепт — это лёгкое и быстрое блюдо: тунец с рисом и овощной салат.

— Не против подкрепиться? А то мы довольно-таки давно не ели, — Настя вопросительно посмотрела на рядом стоящую Полину.

— Я только за, — закивала та в ответ в знак согласия.

Настя улыбнулась и повернулась в сторону гостиной, приговаривая вслух:

— Северус, ты мне нужен, приди на мой зов.

Угол комнаты потемнел, вскоре там появились яркие красные глаза. Передвигая лапами, вперёд из тьмы вышел обычный волк. Гладкая, слегка взъерошенная шерсть блестела на солнечных лучах, проникающих через окно.

— Жду ваших приказов, — наигранно сказал волк, делая поклон и вновь поднимая взгляд на хозяйку.

— Нужна помощь в готовке. Поможешь? — спросила Настя, доставая всё необходимое из холодильника и шкафчиков.

— Хорошо, — уже более повседневно ответил Северус, усмехнувшись собственному поведению.

Волка окутала тёмная дымка, и он превратился в высокого парня со слегка бледноватой кожей. Красные глаза потускнели, они приобрели тыквенный оттенок. Чёрные, как и его шерсть, волосы спереди были короче, и чем ближе к затылку, тем длиннее они становились. Северус ничем не отличался от обычного человека, то же касалось и одежды в мире людей. Он был в тёмной футболке с брюками.

Решив, что им может понадобиться помощь ещё одного фамильяра, Полина позвала своего:

— Оникс.

Перед ней возникла кошка. Ожидающие усевшись, она хмурым голосом спросила:

— Да?

— Помоги нам. Покушаем, и нужно плыть к Элизабет. Работа лентяй, сама за себя работать не будет.

Оникс окутала та же дымка, что и волка. Вместо животного через секунду перед Полиной уже стояла девушка модельного телосложения с короткими чёрными волосами. Несколько прядей падало на её угрюмое лицо. На фоне немного бледной кожи её глаза были цвета янтаря, но уже без кошачьего зрачка. Одежда невзрачная: лёгкая кофтёнка синего тона, накинутая на плечи куртка и джинсы. Оникс не очень любит открытую, поэтому предпочитает укутываться.

У их фамильяров три формы:

Животная — это их истинный облик. В этой форме они размером со взрослого человека — около метра шестидесяти с головой.

Уменьшенная животная — второй облик, с помощью которого они могут уменьшаться до размера обычных земных животных и почти не отличаться от них.

Человеческая — третий облик. В этом облике они могут как показывать уши с хвостами, так и убирать их при необходимости.

На время перемещения подруг между городами фамильяры уходят в ад к Повелителю. Кто знает, как они коротают время там. У них даже имеются собственные паспорта граждан России, но ими они почти не пользуются. Не у всех демонов есть способность внушать людям какие-то вещи, касается и высшего класса, к которому принадлежат Северус и Оникс.

Однажды Полине на почту написал некий персонаж. Представился Саймон гениальным хакером и человеком, способным решить любую проблему. Она не знает, как он нашёл её. Тогда ей нужны были документы, чтобы фамильяры первое время путешествовали с ними, и он неожиданно пришёл на помощь. Соответственно, плата была высокой, но эти деньги не сильно повлияли бы на их бюджет. Саймон действительно оказался очень полезным, он в короткий срок выполнил работу. Способ явно незаконен, но разве демонам выдадут настоящие паспорта? Ответ очевиден. Да и какая разница, главное, что метод работает. Он может выдать на руки любой документ, просто отправь ему определённую сумму денег. Полина доверяет ему, хотя не видела его, только переписывалась по почте. Как оказалось, к Саймону много людей обращается, и в каждой стране у него по несколько посредников. Впрочем, Полина никогда не пыталась выяснить что-то больше о нём.

Вчетвером они быстро сварганили себе завтрак. Подкрепившись и немного отдохнув, Настя сняла пластыри, и они отправились в город Мале, чтобы встретиться с Элизабет. Оставив лодку на причале, они около километра шли по узким улочкам города. На улице стояла почти тридцати пяти градусная жара, единственное, что спасало компанию от полного расплавления, — тени от деревьев, расположенных вдоль дороги. По левую руку возвышались высотные жилые дома. Какой-то выше, какой-то ниже, и все они выкрашены в блеклые разные цвета. Они в корне отличались от российских многоэтажек. В той же стороне находился центр города.

Подруги и фамильяры повернули на одну из улиц на восточной стороне острова. Они достаточно быстро нашли дом Элизабет по описанию, которое она им дала: это был маленький двухэтажный домик с односкатной крышей. Балкон второго этажа несильно выступал. Длинные окна задёрнуты белой шторой, которая сливалась с цветом стен дома. На первом этаже та же история: большие окна, с красной деревянной рамой, завешаны белым плотным тюлем. Даже чёрная дверь не выбивалась из всеобщей картины, а очень даже подходила. С одной стороны стоял высокий дом, в несколько этажей, с другой расположился магазинный ларёк. Стены были практически вплотную друг к другу. Удивившись, как люди вообще могут жить с таким соседством, Полина позвонила в дверь.

Через несколько секунд прозвучал щелчок, и дверь приоткрылась.

— Добрый день, вы что-то хотели? — неуверенно произнесла девушка, оглядывая присутствующих через узкую щель.

— Вы Элизабет? — уточнила Настя.

Услышав своё имя, она убрала цепь с замка и открыла дверь полностью. Теперь её можно было разглядеть получше — это оказалась невысокая, худенькая, молодая девушка со светло-пепельными волосами примерно до лопаток и голубо-серыми глазами. Такого же цвета было и платье, украшенное тонким жёлтым поясом на талии.

— Да, это я. А вы, наверное, две охотницы из Европы? — скромно улыбнулась Элиза, отходя в сторону, приглашая гостей зайти внутрь.

— Верно, — ответила Полина.

Компания с порога начала осматриваться. В доме приятно пахло, было чисто и убрано. Почти у входа, между двух стен, стояла старая, ветхая лестница, ведущая на второй этаж. В гостиной у окна располагался диван, такой же потрёпанный жизнью, очень жёсткий на вид. У самой дальней стены стоял стол, на середине которого лежала красивая салфетка ручной работы. Рядом с ним — небольшой старый шкаф. На его полках в ряд были аккуратно выставлены расписные тарелки, статуэтки разных животных, картины пейзажей, нарисованные масляными красками, а также семейные фотографии в рамке. Само помещение маленькое: всего-навсего гостиная, кухня, куда дверь приоткрыта, и второй этаж. В комнате горел единственный источник света — лампа, кое-как приделанная к потолку. Если бы не она, совсем было бы темно из-за завешанных плотных штор на окне. Но самое удивительное, так это то, что нигде не стоял телевизор. У Полины создалось ощущение, словно она попала в российскую глубинку без современной техники. Стараясь не заострять внимание на этом, она уселась на диван, точнее упала, забыв, что он может быть жестковат. За ней последовала и Оникс. Глянув на хозяйку, которая что-то тихо промычала себе под нос, она закинула ногу на ногу. Между ними села Настя, а вот Северус предпочёл постоять рядом.

— Сядешь? — обратилась Настя к своему фамильяру. Северус только молча помотал головой, продолжая стоять на своём месте, навострив чутьё и скрестив руки на груди.

— Элизабет, расскажите всё с начала и более подробно. Вы, кстати, так хорошо говорите и пишите по-английски, — начала Полина, когда девушка села на стул напротив них.

— Мы не местные на Мале. Раньше жили в Америке. Три года назад мама перенесла клиническую смерть из-за инсульта. Месяц комы. После того, как пришла в себя, начала рисовать знаки, предугадывать будущее, кричать по ночам. Врачи сказали, что ей нужны более благоприятные условия для жизни: чистый воздух, малонаселённые города, море. Поэтому мы два года назад переехали сюда. Моя матушка и сейчас под наблюдением специалистов. Только вот толку никакого, — грустно проговорила Элизабет, посмотрев на одну из полок в шкафу, где стояли их фотографии.

— Мы бы хотели узнать поподробнее, как Вы нас нашли. Мы ведь не разглашаем, какую деятельность ведём, — серьёзно сказала Настя.

— О, да, конечно! Мы прошли через многочисленные обследования, проходили лечение у психологов, я даже просила помощи у священников и экзорцистов, но они не знали, что за символы она пишет. Тем временем ей становилось хуже, — Элиза притихла, опустив голову, сжимая край своего платья в руке, а потом продолжила: — Недавно я перебирала почту и наткнулась на странное письмо. Отправитель не указал никакую информацию, но зато там было написано моё имя. Меня это привлекло и насторожило одновременно.

Элизабет открыла нижний ящик шкафа, достала из вскрытого конверта листок и протянула его Полине, которая сразу же оживилась и внимательно стала рассматривать почерк — аккуратный и очень красивый. Писавший явно знал толк в каллиграфии. На листке было написано послание от руки: «Если вам нужна помощь, напишете по электронной почте ХХХ. Вам помогут мистические охотницы». В конце письма был прикреплён сургуч с весьма интересным узором. Полина пальцем прикоснулась к необычной печати, всматриваясь в рисунок: в центре большого круга друг с другом объединялись два символа — луна и солнце.

— Интересная печать на письме, — Настя наклонилась к подруге ближе, чтобы рассмотреть её. «Неужто Повелитель постарался?» — спросила она мысленно у Полины.

«Сто процентов Повелитель. А эта печать такая странная...» — ответила та, нахмурив брови.

Оникс, сидящая рядом, мельком глянула на штамп; снова улёгшись на спинку дивана, она бросила на Северуса многозначительный взгляд. Он лишь тяжело вздохнул и отвернулся в другую сторону.

«Опять эти двое себя странно ведут», — подумала Настя, заметив переглядки фамильяров. Насупившись, она снова посмотрела на сургуч.

— Я сначала подумала, что это розыгрыш, но вспомнила, как за неделю до этого увидела такую же печать на маминых рисунках, — достав из конверта клочок бумаги, Элизабет отдала его Насте. Та стала с любопытством всматриваться в удивительно точное сходство между настоящей печатью и рисунком Маргарет.

— А ещё есть какие-то рисунки, которые она делала? — продолжала спрашивать Полина.

— Да, держите, — девушка протянула небольшой альбом, который взяла Полина. — Очень часто моя мама будто впадает в какой-то транс или гипноз. Начинает говорить на непонятном языке. Может молча смотреть в одну точку по несколько часов, иногда что-то писать в своей книжке. В основном она спит целыми днями.

— Конечно, извините за мою грубость, но Ваша мама сейчас дома? — спросила Настя, понимая, что Элизабет нелегко говорить о матери.

— Да, — тихо ответила та.

Элиза прекрасно понимает, что охотницы проделали такой большой путь сюда не просто так. И нужно рассказывать, показывать всё, чтобы помочь им разобраться с их ситуацией. Но в ней уже почти угасла надежда, что мать сможет поговорить с ней, как раньше, да и в принципе нормально жить. Маргарет совсем не воспринимает ничего вокруг, она живёт в своём мире, и в нём нет места для дочери. Первый год после комы с ней ещё можно было разговаривать, приступы не были частым явлением. Однако сейчас всё не так. Очень редко случается, что она скажет хоть одно осознанное слово. Скорее это будут очередные предсказания будущего или непонятный язык. С каждым годом ей хуже, Элизабет боится, что когда-нибудь мать может навредить себе, другим или её вовсе отправят в психушку. У дочери остались лишь воспоминания и фотографии, запечатлевшие маму нормальным человеком.

Поддерживая идею подруги, Полина, оторвавшись от альбома, продолжила её мысль:

— Нам нужно увидеться с ней, — увидев замешательство Элизабет, она добавила: — Иначе мы не сможем помочь вам.

— Хорошо, тогда подождите в гостиной, я сначала проверю, потом позову вас. Только не давите на неё, а то не дай бог случится приступ.

Когда она уходила в сторону лестницы, то обратила внимание на Северуса. Для неё он показался чересчур мрачным и даже пугающим, вероятно из-за его необычного цвета глаз.

«Этот парень внушает ужас. Как хорошо, что мой котик не такой страшный», — подумала девушка, заметив его взгляд на себе.

Как только хозяйка дома поднялась по лестнице, Настя обратилась к фамильяру:

— Северус, останешься здесь, чтобы не толпиться в комнате.

— Ладно, — настороженно ответил тот.

Его определённо беспокоило то, что он чуял слабый, но очень знакомый запах. Через пять минут с лестницы компанию позвала Элизабет, маша рукой:

— Пойдёмте.

Подруги направились на второй этаж, следом за ними пошла и Оникс. Поднявшись по узкой скрипучей лестнице, они оказались в не очень длинном коридоре с тремя дверьми, одна из которых была открыта. Девушки проследовали в неё за Элизабет. Их взору открылась вполне ожидаемая картина: абсолютно все стены разрисованы в странных символах, они накладывались друг на друга. Один потолок оставался девственно чистым, наверное, потому, что он был высоковат для Маргарет. Также им на глаза попались незнакомые пентаграммы, на полу их было бесчисленное множество. Повсюду валялись исчёрканные листы. Комната была наполовину пуста: лишь кровать, на которой сидела женщина в белой пижаме, и комод. На его поверхности лежал большой альбом с перечёркнутой страницей. Маргарет съёжилась около стенки, спиной к гостям, что-то бормоча себе под нос.

Полина не смела сказать этого в присутствии Элизабет, поэтому обратилась к остальным в мыслях:

«Конечно, мы много чего повидали, но этот случай, похоже, выделяется из всех прочих».

«Картина, конечно, не радует. Символы, какие-то пентаграммы… Пусть Оникс останется в коридоре. Мы не знаем, что это за печати и как они могут подействовать на неё», — проговорила мысленно Настя, заходя дальше внутрь комнаты.

Оникс, услышав Настю, осталась за порогом, соглашаясь, что пентаграммы могут плохо повлиять на неё. Всё же не зря их здесь столько. Некоторые даже очень знакомы, например, изгнание демонов и защита. Этот вариант их написания уже давно был забыт людьми. Поэтому её удивило, что их мог написать такой обычный человек, как Маргарет. Фамильяр прислонилась спиной к добору двери, скрестив руки на груди. Она оглядывала помещение, пытаясь разобраться во всём этом хаосе и перевести хоть какое-то слово.

— Элизабет, у Вас часто бывают гости? — спросила Настя, разглядывая на комоде крестик и пару баночек с таблетками.

— Раз в неделю приходит психолог, через день с мамой сидит сиделка. Иногда заглядывает мой парень, — ответила взволнованно Элиза на вопрос, присев на край кровати, при этом начиная гладить мать по спине в попытках успокоить.

Полина подобрала с пола помятый листочек, на котором были нарисованы символы луны и солнца, — одинаковые, как и в предыдущем случае. Она подняла ещё один рисунок. На нём был изображён непонятный символ, очень похожий на руну.

Настя отодвинула штору и увидела на полу балкона засохшие чёрные капли достаточно больших размеров.

— Полин, взгляни, — встревоженно подозвала она подругу.

Полина подошла ближе к окну, тёмные пятна сразу же бросились в глаза.

«Здесь были демоны. Скорее всего, печати на полу защищают Марго», — предположила Настя, нахмурившись.

«Да, точно. Демоническая кровь. Что здесь вообще происходит?» — ответила Полина, непонимающе взглянув на неё.

Фамильяр тем временем заинтересовалась одной из надписей на стене.

«Они… идут?» — прочитала она про себя.

— Они… Они идут… — прошептала Марго, задрожав всем телом.

Услышав, что женщина сказала то же самое, Оникс напряглась, с подозрением взглянув на неё.

— Маргарет, Вы слышите меня? — спросила Полина, подойдя ближе. — Кто идёт?

Марго повернулась в сторону подруг. В глазах женщины читался страх, тело содрогалось, как будто её било током. Она тяжело задышала, одновременно продолжая бормотать что-то, ускоряясь с каждой секундой. Элизабет не на шутку испугалась, даже отстранилась от матери. Да, ей не привыкать, однако в этот раз что-то внутри неё ёкнуло, заставляя стадо мурашек забегать по телу. Ей стало не по себе. Она сама толком не понимала почему, но в душе поселилось странное предчувствие чего-то очень плохого.

— Он… он идёт! — хрипло вскрикнула Маргарет, сильно сжав свои тёмно-пепельные волосы на голове трясущимся руками. — Он идёт!

На пороге появился Северус. Услышав громкие голоса, он решил подняться, чтобы проверить, всё ли хорошо. Внимательно оглядев присутствующих, он облегчённо выдохнул:

— Я думал, что-то серьёзное произошло.

С его приходом женщина поменялась в лице.

— Он идёт! Он идёт! Он идёт! — завопила она, подняв дрожащий палец, указывающий на Северуса.

— Пожалуйста, выйдите все из комнаты! — крикнула Элизабет, вскочив с кровати, понимая, что всё выходит из-под контроля.

Никому ничего не оставалось, кроме как покинуть комнату. Спустившись в гостиную, Полина, странно себя ощущая, первая высказала своё мнение по произошедшему:

— Какого чёрта вообще? Конечно, мы сталкивались с разной бедой, но, похоже, здесь всё сложнее, чем я сначала подумала.

— Это точно, — согласилась с хозяйкой Оникс. — И почему она указала на Северуса?

Кошка задумчиво посмотрела на своего напарника в поиске ответа.

— Я не понимаю, почему Маргарет так отреагировала на меня, — мрачно ответил волк.

— Полный кошмар. Она так напугала меня, когда начала кричать, указывая на Северуса, — вздохнула Настя, переводя дух.

Через время крики сверху прекратились, защёлкнулся замок на двери и послышались шаги с лестницы.

— Прошу прощения за… — Элизабет вдруг перебил зазвонивший телефон в кармане, заставив вздрогнуть от неожиданности.

Она не очень хотела отвечать, ведь им нужно было поговорить серьёзно о её маме, однако на экране девушка увидела, что звонят с работы. Она жестом попросила подождать и прошла на кухню, закрыв за собой дверь.

Пока шёл телефонный разговор, Полина, присев на диван, показывала Насте листочек из комнаты Маргарет. Они вместе пытались понять, на что похож символ, а фамильяры в это время стояли у лестницы, тихо переговариваясь.

— Понятно, почему никто из людей не мог прочитать знаки, — тихо сказала Оникс, — но вот откуда обычный человек знает этот язык — вот что странно. Ещё пентаграммы защиты, которые почти уже никто не помнит из людей. Ну и дал нам работку этот Повелитель.

— Демона внутри Марго нет, да и не стал бы он чертить против себя же что-то на паркете, — тяжело выдохнул волк, — да, работёнка не из лёгких...

В комнату снова вернулась Элизабет, и все разговоры прекратились.

— Простите, мы можем перенести нашу встречу? Меня срочно вызвали на работу.

— Конечно. Мы возьмём всё это? — Полина встала и показала листки с альбомом.

— Если вам это нужно для исследований, конечно берите, — в спешке начиная искать сумку, ответила девушка.

— Хорошо. Если мы выясним что-то, то свяжемся с вами.

Внезапно в дверь раздался звонок. Элизабет, бросив поиски, подошла ко входу. Сперва посмотрев в глазок, она быстро открыла дверь.

— Милый, привет, — девушка нежно улыбнулась.

Северус, изначально стоящий спиной к двери, резко обернулся, почуяв знакомый запах. По его телу разлилась колючая дрожь. Стоило ему увидеть незнакомца, и его брови тут же поднялись вверх от удивления, а глаза расширились.

«Не может быть…» — подумал он в это мгновение.

— Привет, — улыбнулся молодой человек в ответ, зачарованно взглянув на неё.

Он обнял Элизабет, крепко прижав к себе. Несколько белых локонов упали ему на лицо. Он обхватил девушку руками, будто боялся, что она вот-вот исчезнет. Подняв голову, парень бросил презрительный взгляд голубых глаз на Северуса и ухмыльнулся. Оникс сжала зубы, тихо рыкнув в сторону совсем неожиданного гостя.

Глава 5. Цена жизни

Незнакомец нежно отодвинул возлюбленную от себя и ещё раз заглянул внутрь дома, но в этот момент на его лице уже играло удивление.

— Лиз, у тебя гости, — сказал он с виноватым видом. — А я без предупреждения пришёл.

— Ничего, Феликс, ты же знаешь, что я всегда рада тебе.

Из гостиной вышла Полина, застёгивая свой рюкзак.

— Мы уже собираемся уходить, — сказала она, оглядывая парня с ног до головы.

Её заинтересовали белые волосы, тёмные у корней. Несколько прядей по бокам были чёрного цвета, а также длиннее, чем и выделялись. А ещё у него были очень красивые голубые глаза, излучающие тепло и доброту на фоне нежной улыбки.

— Доброго дня, — поприветствовал он всех, отходя в сторону, чтобы дать компании пройти.

— Доброго, — скромно ответила ему Полина, забрасывая рюкзак за спину. — Что ж, мы пойдём.

Девушка заметила напрягшихся фамильяров, настороженно смотрящих в сторону гостя.

«Вы чего встали, как вкопанные?» — спросила она их, тоже насторожившись и заподозрив опасность.

Улыбка исчезла с лица Феликса, когда он вновь глянул на Северуса. Он смеривал его тем же неприязненным взглядом, которым одаривал минуту назад. Оникс собиралась ответить хозяйке, но волк её опередил.

— Ничего. Всё в порядке, — тихо цыкнув, сказал Северус.

Уставив нахмуренный взгляд в пол, он направился к выходу, стараясь не смотреть в глаза Феликсу.

— Элизабет, спасибо за Ваше гостеприимство. Вот наш номер, — Настя протянула листок, — если вдруг что-то случится, звоните в любое время.

Она улыбнулась парню и, поправив рюкзак за спиной, вышла из дома. Оникс показалось это странным, но тем не менее она доверилась Северусу и, удручённо вздохнув, последовала за остальными.

Элизабет закрыла за гостями дверь. Скромно поцеловав в щёку своего парня, она отошла в сторону и набрала номер сиделки. Приложив телефон к уху, она ожидала ответа с другого конца трубки. Феликс после ухода компании подошёл к окну в гостиной. Слегка отодвинув край шторы, он провожал их взглядом.

«Северус. Он здесь. Я почувствовал тебя, ещё когда подходил к дому. Не думал, что мы ещё встретимся с тобой», — подумал он, нахмурив брови.

— Алло, Жанна, добрый день. Вы не могли бы прийти прямо сейчас? Меня вызвали на работу, и мне не с кем оставить мать.

Элизабет боялась отказа, ведь на этот день они не договаривались о встрече. В трубке послышался тяжёлый женский вздох, и после недолгого молчания Жанна согласилась.

— Благодарю! — сказала она и завершила звонок.

Феликс, услышав, что девушка закончила разговор, повернулся к ней.

— Лиз, кто они и зачем приходили? Неужели ты впускаешь в дом кого попало, — недовольно произнёс он.

— Эти молодые девушки могут помочь маме. Ты же сам знаешь, что я уже многое перепробовала, чтобы хоть как-то поставить маму на ноги, — грустно ответила Элизабет, повернувшись к Феликсу лицом. — Мне даже кажется, что сама судьба связала меня с этими охотницами.

Она едва улыбнулась собственным словам и подошла к окну. Отодвинув штору, девушка осмотрела улицу в поисках гостей, но их уже не было в поле зрения.

— Ладно, давай не будем об этом. Меня срочно вызвали на работу, надо бежать.

Выслушав её, парень тяжело выдохнул.

— Хорошо. Я провожу тебя, — уже более мягким тоном ответил он.

Проводив Элизабет на работу и попрощавшись с ней, Феликс несколько минут стоял посреди улицы. Устремив взгляд вверх, он долго наблюдал за белыми облаками, обдумывая что-то у себя в голове. Его всегда восхищало земное небо, ведь оно было совсем не похоже на то, которое он наблюдал в месте, где раньше жил. Здесь оно каждый день было разным, даже цвета и оттенки отличались. Опустив голову, парень вытянул перед собой ладонь и сжал её в кулак, словно твёрдо укрепляя только что принятое решение.

— Это может быть моим шансом… остаться с тобой, — тихо прошептал Феликс.

Бросив ещё один мимолётный взгляд на небо, он зашагал вперёд.

***

По затвердевшей поверхности земли, ступая большими лапами, шёл волк. Его шерсть была ослепительно белой, лишь его длинные уши, лапы и половину хвоста покрывала чернота. Он направлялся к небольшому поселению, которое находилось на огромной пустоши, распростёршейся до самого горизонта. Наверху всё было окутано тёмной, постоянной и беспросветной облачностью. Здесь, в аду, нет ни солнца, ни звёзд, ни неба как такового. Только эти чёрные облака, наводившие мрак на и без того мрачное место. Не зря его называют ещё «упавшим под землю миром».

Волк остановился в нескольких километрах от домиков, стоящих вокруг серого большого замка. Заморозив взгляд голубых глаз на поселении, он некоторое время неподвижно стоял, словно прикованный лапами к твёрдой, почти что каменной земле. Помотав мордой, чтобы смахнуть остатки сомнений, он сорвался с места и побежал. По мере своего приближения он услышал леденящий душу групповой волчий вой, который эхом разносился на приличное расстояние вокруг. Ему явно не были рады, Феликс это прекрасно знал и чувствовал.

Как только он зашёл за черту поселения, всё стихло. Поджав хвост, волк перешёл на рысь. Стараясь не обращать внимания на недобрые взгляды, которыми его награждали другие волки, он шёл вперёд по широкой улице, виновато опустив голову. Маленькие щенки с нескрываемым любопытством принюхивались к новому запаху, что тот принёс с собой.

Феликс остановился на некотором расстоянии от ступенек и поднял голову.

— Что ты забыл здесь? Да ещё и с этим тошнотворным запахом из человеческого мира, — грубо проговорил старейшина возле дверей, ведущих внутрь замка. Он смотрел на него взглядом полного отвращения.

— Мне нужно поговорить с господином Фалесом, — проскулил тот, сложив уши.

— Ты смеешь ещё что-то просить?! — резко отозвался старик, сложив руки на груди.

Вокруг Феликса стали собираться волки. Они рычали, совсем не скрывая своего враждебного настроя.

— Предатель! — выкрикнул один из толпы.

— И он посмел снова сюда прийти? — изумилась волчица, придвигая лапой к себе щенка, рвущегося к нему.

— Мама, у этого волчонка такой интересный запах, — улыбнулся он, но осёкся, когда мать рыкнула на него.

— Да он нам всех детей взбаламутил, изгнать его прямо сейчас! — воскликнул другой.

Волки стали кивать мордами, соглашаясь с предложением. Зарычав громче, они начали медленно сужать круг. Феликс опустил морду и прижался телом к земле, закрыв глаза. Он не рассчитывал на радушный приём с самого начала. Это большой риск, вот так просто заявиться сюда, но вожак когда-нибудь да узнал бы, что он встречается с человеком. Правда всегда всплывает, как бы её ни утаивали. Феликс очень боялся, однако не прийти не мог. Волк, нарушивший закон, должен быть наказан по всей строгости. Самое позорное — изгнание. И именно на это он и хочет обменять одну очень важную информацию для вожака клана. Пускай это безумная затея, но она просто должна сработать. Ведь только она способна защитить их узы. Да, Феликс понимает, что делает, но он хочет остаться с Элизабет до конца её дней. Позор, который никогда не сможет смыть с шерсти, он готов нести только ради этой девушки.

Даже не открывая глаз он чувствовал, что его собратья уже совсем близко. Внезапно знакомый голос эхом разнёсся по округе:

— Стойте!

Феликс, подняв голову, увидел вожака клана. Им был черноволосый демон. Ближе к кончикам его волосы становились белыми, словно их вымочили в молоке, а глаза были цвета золотой монеты. Волки остановились, когда услышали голос вожака, и снова вернулись на свои места, замолчав при этом. Фалес принялся с любопытством рассматривать волка перед собой.

— Ты посмел вернуться после долгого отсутствия. Сколько по меркам земной жизни? — ухмыльнулся он.

— Год…

— И что же ты забыл там? — грубо спросил вожак. — Ты ведь знаешь наш закон. Туда ходить запрещено.

— Я… Влюбился в земную девушку.

Толпа сразу же отреагировала: волки начали перешёптываться, тихо рычать и скалиться от услышанного. Феликс же продолжил:

— Но у меня есть важная информация! Пожалуйста, обещайте выполнить лишь одну мою просьбу.

Фалес громко рассмеялся, отчего тот напрягся, дёрнувшись от неожиданности.

— Ты просишь меня, вожака клана демонических волков, выполнять просьбу нарушившего закон?

— Я знаю, что сделал, — Феликс нервно вздохнул, — прошу вас, господин Фалес, выслушайте меня.

Вожак протяжно хмыкнул и, недолго обдумав предложение, спросил:

— Хорошо, что ты хочешь сказать мне?

— Северус. Он на земле. Вы ведь давно его ищите.

На лице Фалеса промелькнуло секундное удивление, он явно не ожидал такой новости.

— Я не удивлён, что такая шавка, как он, смог уйти только туда, — вожак расплылся в недоброй улыбке. — Где он?

— В городе Мале, на Мальдивах. Он был в компании двух земных девушек и демонической кошки. Господин Фалес, прошу, позвольте в обмен на эту информацию остаться с человеком! Я осознаю, что совершил. Поэтому можете изгнать меня из клана. Я готов нести этот позор на своей шерсти.

Фалес снова рассмеялся, а волки вокруг оскалились, зарычав громче.

— Какие речи ты завёл. Ты нарушил закон, зная, что он нерушим. Ты связался с какой-то земной девчонкой, променял свой клан на человеческую жизнь. Теперь же пожинай плоды собственного решения! — воскликнул вожак, безумно ухмыльнувшись.

Волки снова начали сужать круг, медленно приближаясь к Феликсу. Он, скуля, стал оглядываться по сторонам, съёжившись. Внезапно собратья кинулись на него со всех сторон, вгрызаясь своими острыми зубами в его шкуру. Резкими движениями головой они пытались оторвать от неё кусок. Кровь ручьём полилась на землю из открытых ран. Некогда белая шерсть сразу же окрасилась в чёрно-красную. Феликс громко заскулил от боли, и волки мощными лапами быстро повалили его. Кто-то сзади крепко ухватился за хвост, с рычанием он задёргал головой в попытках выдрать его. Некоторые челюсти сомкнулись на лапах, принимаясь их выкручивать. Один из волков схватился за ухо, он стал жевать его в пасти и тянуть, намереваясь вырвать. Зубы также впились в спину, шею и живот, отчего у Феликса резко пропал голос и перехватило дыхание. Они не щадили его и со всей волчьей злостью разрывали на части, таща каждый в свою сторону. Как бы он ни пытался встать, ему даже морду приподнять не удавалось. Большие лапы с когтями пригвоздили её к холодной земле, корябая нос и переносицу, оставляя глубокие царапины. Взор Феликса остановился на вожаке клана, который просто стоял в отдалении, ухмыляясь, с тенью безумия в глазах.

Он понял, что ему не выбраться и что у него нет шансов, да и, кажется, не было с самого начала. Ему оставалось лишь жалобно поскуливать, даже не в силах ответить кому-либо. Он знал, что есть огромная доля вероятности другого исхода, но думал, что сможет избежать его. Феликс надеялся лишь на изгнание. И это оказалось его ошибкой. Ведь он всегда знал, что Фалес на самом деле совсем не похож на предыдущего вожака. Да, Феликс нарушил закон, но он не заслужил такого жестокого наказания. По крайней мере, он так думал. Свои же собратья учинили над ним кровавую расправу.

Силы постепенно покидали его, а адская жгучая боль, которая волнами разливалась по всему телу, уже казалась привычной. Он затих, даже больше не пытаясь что-либо предпринять. Перед его глазами встала белая пелена, а в голове возник её образ. Той, кого он любит.

«Прости, Элизабет, я не вернусь домой. Я был слишком наивен. Я знал, что Фалес жестокий, и всё равно пришёл к нему. Сам пришёл в когти к монстру. Но я знал, знал, что, если свяжу с тобой свою судьбу, монстр придёт за мной. Это случилось бы когда-нибудь. Я думал, что смогу обменять информацию на изгнание, ведь после того, как я повстречал тебя, мне стал не нужен мой волчий клан. Прости, что я заплатил такую высокую цену ради нашей любви. Прости, мне жаль, Лиз… Связавшись со мной, ты тоже ввязалась в это. Я подверг тебя опасности и не смогу защитить в будущем… Чёрт!! Ведь хотел оборвать эти узы! Но каждый раз откладывал всё на потом. За это я и ненавижу себя. За то, что я такой слабак без силы воли. Я просто наивный слабак. Просто оставил всё на потом. И вот, что из этого вышло. Но… Я по-прежнему люблю тебя… Безумно люблю. Я никогда не ощущал такого сильного, но в то же время страшного чувства. Прости меня… Охотницы, да? Надеюсь, они защитят тебя. Молю, защитите эту девушку вместо меня», — грустно думал Феликс, вспоминая всё счастливое, что с ним произошло рядом с Элизабет.

Как они впервые встретились полтора года назад, когда понял, насколько она несчастна из-за матери, и когда понял, что хочет помочь ей. Он решил больше не возвращаться сюда, в ад, где его никто не ждёт и никому он не был нужен. Феликс стал жить как человек. Однако он всегда хотел раскрыть свою настоящую сущность, чтобы помочь с Маргарет, но не решался. Боялся, что Элизабет отвергнет его.

— Стоп.

Фалес прыгнул вперёд и, превратившись в чёрного волка, приземлился на четыре лапы. На фоне тёмной шерсти светились два золотистых глаза. Он был намного больше других волков из клана — это было заметно невооружённым глазом. Со вздыбленной шёрсткой на загривке, Фалес медленным шагом подходил к измученному и еле дышавшему Феликсу. Волки расступались пред ним, облизывая окровавленные морды. Он остановился в метре от него и тихо рыкнул. Феликс стеклянным взглядом посмотрел на вожака и, собрав последние силы в передние лапы, приподнялся на них.

— У тебя ещё остались силы? — ухмыльнулся Фалес, приоткрывая пасть и показывая удлинённые верхние клыки.

— Предыдущий вожак правил намного лучше, чем ты. Он хотя бы не придумывал глупых законов, не обосновывая это ничем. Раньше все могли ходить к людям безо всяких запретов, — с трудом проговорил Феликс.

— Я нынешний вожак, и здесь всё будет по-моему! — зарычал Фалес, сложив длинные уши назад, отчего другие волки опустили головы, тихо заскулив.

— Видишь. Они боятся тебя, потому что ты кровожадно косишь другие кланы, ведёшь с ними войны, своих не щадишь — всё это ради показухи. Чтобы тебя боялись. Поэтому я и ушёл в серединный мир. Мне надоело вести себя так, словно я не замечаю всех твоих грешков.

Феликс знал, что этими словами ухудшил своё положение, но какой смысл уже беспокоиться об этом. Его в любом случае никто и никуда не отпустит. Сейчас он был похож на маленького белого кролика, загнанного в угол кровожадными хищниками.

В глазах Фалеса промелькнула искра ярости.

— Предыдущий вожак мёртв, он превратился в пепел. Его убийца тоже вскоре за ним последует. А ты нарушил правила и пытаешься обвинить в этом меня? Ты же прекрасно знаешь, как я не люблю, когда нарушают мои устои.

— Вот именно, что твои. Идёшь против предков, вековые законы меняешь по своему хотению! Предыдущий вожак был добр ко всем. Он бы понял мою ситуацию! А ты не вожак, ты яд для рода волчьего. В детстве ты был куда приятней. Ты сильно изменился после его смерти. Стал более… омерзительным. Ты…

— Элизабет её зовут, ведь так?

— Что? — осёкся Феликс.

— Ты думал, я не знал, что перед тем, как исчезнуть вовсе, ты некоторое время выбирался на землю? Даже если при возвращении ты прятал запах, меня тебе не удалось обмануть. Я выследил, куда ты уходишь и что делаешь там. Когда ты ушёл из клана, я ждал твоего возвращения, и довольно долго. Я терпелив, не находишь? Волки ведь не могут жить без своей стаи. Та шавка, видимо, нашла себе свою, а ты как был маленьким щенком, который никогда не мог обходиться без нас, так им и остался. Я уже было хотел идти за тобой, но ты вернулся сам, за что я могу сказать тебе спасибо.

— Не смей трогать её! — закричал тот в ответ, пытаясь встать, но ослабленное тело его не слушалось.

— А ты уже ничего не сделаешь, — рыкнул Фалес и бросился вперёд, широко открывая пасть.

***

Компания вернулась на свой остров, по пути зайдя в магазин и купив вкусненького. Подруги упросили фамильяров отпустить их покупаться, аргументируя тем, что они будут лишь мешаться при расшифровке символов. Впрочем, так оно и было. Этот язык знают только Северус и Оникс, а он здесь и фигурирует в основном. Разложив листочки на столе в гостиной, фамильяры сидели на диване, изучая их. Оникс взяла в руки карандаш и записала на чистый листок то, что ей удалось вычитать среди каракуль. Она чувствовала напряжение, исходящее от напарника, ещё с того момента, как они встретили волка, пришедшего к Элизабет. Не томя, она спросила его напрямую, не отрываясь от листочка Маргарет, который держала в руках:

— Сев, ты ведь знаешь этого волка?

— Знаю, — сразу же ответил тот.

Он перебирал ручку между пальцев, пристально глядя в альбом с символами, но перевод у него никак не шёл. В голове были совершенно другие мысли. Совсем несвоевременные. Эта встреча напомнила ему о том, кто он на самом деле. Когда он увидел Феликса, своего собрата, в нём будто что-то перемкнуло. Мысли, как путы, связали его по рукам и ногам и принялись медленно затаскивать в пучину тёмного прошлого, заставляя раз за разом прокручивать в голове события давно минувших веков.

— Как же так? Почему сейчас... — Северус положил листки, встал с места и подошёл к окну. — «Феликс… Клан демонических волков. От него пахло стаей… моей стаей. Запах слабый, но чувствовался», — задумался он, сложив руки на груди.

— Я так хотел забыть своё прошлое, но оно продолжает напоминать о себе... — прошептал Северус.

Волк закрыл глаза. Внутренним чутьём он чувствовал, что сейчас нечто подкрадывается к ним за их спинами. Видимо, приехав на Мальдивы, они оказались в большой опасности. Несомненно, она всегда следует за ними по пятам, однако в этот раз что-то было по-другому. Им всем нужно быть начеку с этого момента — даже больше, чем раньше. Феликс, вероятнее всего, донесёт вожаку стаи, что он здесь. То, с каким презрением собрат смотрел на него, доказывало это. Доказывало, что Феликс ненавидит его. И на это есть особо веская причина. Северус знает какая и ни в чём никого не винит. Фамильяра всё сильнее затягивало в бездну собственных мыслей, но внезапно он ощутил тёплое прикосновение к плечу. Он открыл глаза и посмотрел на Оникс, стоящую рядом. Она с серьёзным, немного нахмуренным выражением лица не сводила глаз с Полины и Насти в купальниках, которые что-то рассматривали на земле в тени деревьев.

Кошка видела, насколько тот был обеспокоен этой ситуацией, встревожен из-за своего прошлого, которое внезапно напомнило о себе спустя столько времени. Прошлое, словно коварный зверь: оно годами может не отпускать тебя, крепко вцепившись острыми ядовитыми когтями в твоё тело, медленно убивая. Ей тоже знакомо это чувство. Внешне не показывая собственной взволнованности, кошка заговорила:

— Мы всегда рано или поздно снова сталкиваемся с ним. Нам остаётся только встретить его лицом к лицу и победить, а иначе оно будет грызть нас до скончания веков.

Оникс удивилась себе. Больше всего она просто хотела подбодрить Северуса, чтобы он не опускал руки. Хоть и не совсем была согласна с тем, что сама же сказала. Прошлое не так-то просто победить, ей ли не знать. Однако они фамильяры и обязаны защищать этих двух девушек. Потерять бдительность означает подвергнуть их опасности.

— Я знаю лишь очень малую часть твоего прошлого. Расспрашивать больше не собираюсь, но ты всегда можешь обратиться за помощью. Например, ко мне. Тем более, я надеюсь, ты не забыл, что нам нельзя сдавать назад, иначе Полина с Настей могут пострадать. На нас лежит большая ответственность.

— Ты права, — согласился Северус, слегка улыбнувшись. — Мы всё преодолеем и обязательно защитим их.

Он почувствовал себя намного лучше после слов напарницы, но осадок от встречи с Феликсом по-прежнему тлел где-то в груди. И всё же он решил пока сосредоточиться на более важных вещах.

Вечером того же дня.

— Славно покупались, — восторженно проговорила Полина, вытирая мокрые волосы полотенцем.

— Давненько мы так не расслаблялись, — согласилась Настя, выпив стакан воды.

Полина подошла к фамильярам ближе и продолжила, вглядываясь в кучу листочков, разбросанных по всему столу:

— Ну что, вы откопали хоть какую-то информацию?

— Да, мы нашли много информации, только большую её часть считаю бесполезной и никуда не годной. А ведь угробили на это весь день, — недовольно проворчала Оникс.

— Почему? — поинтересовалась хозяйка.

— Да здесь одни предсказания, — возмущённо ответила та.

— Почти всё здесь написано древним языком. Ещё встретили знаки, давно забытые людьми. Они были созданы в далёком прошлом, но время стёрло их существование с земли. Также мы встретили несколько неизвестных символов, — сказал Северус, обводя их ручкой. — Мы с Оникс не смогли разобраться, откуда они, и выяснить их значение. Есть маленькая вероятность, что они составлены неправильно.

Настя присела на диван рядом с Северусом и раздвинула листки.

— А что вот это значит? — она указала пальцем на заинтересовавшую её печать.

Девушка сгребла несколько листочков в кучу и взяла в руки, принимаясь рассматривать их содержимое. Она и не заметила, что, когда подняла со стола эту небольшую стопку, оттуда выпал мятый клочок бумаги. Северус быстро поднял его с пола и положил в блокнот, который лежал на диване рядом с ним. Незаметно ото всех, он слегка сжал кулак, глядя себе в ноги.

— Северус? — позвала его Настя, вопросительно взглянув.

— А? Ах, да. Задумался. В общем, сюда мы перерисовали печати из альбома Маргарет. Вот, например, эта печать на защиту, а вот эта на сковывание, — объяснял волк, пальцем показывая на печати. — Думаю, нам с Оникс неплохо было бы узнать значение неизвестных символов, покопавшись в библиотеке у Повелителя.

— Делать мне больше нечего, как изучать давно забытые письмена. Вряд ли мы узнаем какую-то ценную информацию с их помощью, — продолжала ворчать Оникс, скрестив руки на груди.

— Я шучу, — сказал Северус, тихо вздохнув. Ему сейчас совсем не хотелось бороться с тяжёлым характером напарницы и что-то доказывать, поэтому он просто отмахнулся от этого разговора. Возможно, им и вправду не понадобится этого делать.

— Но что это за древний язык? — спросила Полина, рассматривая альбом.

— Древний демонический. Почти забытый. Мало кто из демонов знает его, потому что есть простой демонический, а люди и подавно. Спасибо этому Повелителю. Сволочь ещё та была, когда заставлял нас учить этот язык и историю миров. Однако признаю, эти знания нам сейчас очень помогли в плане расшифровки.

— Демонический? — переспросила Полина. — Но откуда обычный человек знает его?

— Клиническая смерть, — Оникс нахмурилась. — Пережив её, Маргарет приобрела дар. Хотя, скорее, будет лучше назвать это проклятьем. Оно-то и сгубило её.

— Что значит сгубило?!

— То и значит, — спокойно ответила фамильяр хозяйке. — Элизабет упомянула, что с каждым годом её матери становилось только хуже. Маргарет — человек, напомню. Перейдя грань, не выйдешь чистым из тьмы. Возможно, вы и не задумывались, как живётся людям после того, как они столкнутся со сверхъестественным, то бишь с нами — демонами и другими видами существ. Нет гарантии, что те, кого вы спасали до этого, снова не перейдут эту грань. Увы, с этим вы ничего не сделаете. А Маргарет уже настолько увязла в этом, что давно потеряла своё человеческое «я». Она со временем начинала сходить с ума, переполняемая информацией о демонах, о настоящем мире, в котором живёт, и о том, что случится в будущем, — немного раздражённо объяснила Оникс и вытащила листок из-под завала других. — Вот. Она предсказала наш приезд за год до этого. Как вам такое?

Усевшись прямо, фамильяр стала зачитывать:

— Второе сентября ХХ года. Четырнадцатого марта ХХ года к дочери приедут две необычные охотницы со скрытой силой внутри. С ними их фамильяры, — опустив листок, она продолжила: — Это болезнь. И Маргарет вряд ли излечится. Оболочка действует только исходя из памяти, которая у неё сохранилась глубоко внутри. У неё есть дочь, которую она должна защитить, — и она защищает. Ну и себя заодно. Поэтому она рисует знаки защиты, изгнания, символы, которые даже нам не прочесть, древнедемонический и так далее. Но человеческого от неё осталось мало. Некоторые демоны, прознав про этот «дар», и охотятся на неё из-за этого.

Полина поникла, опустив голову. Она даже как-то не задумывалась, что те, кого они спасали, снова могут оказаться в опасности. Всё это время она надеялась, что эти люди смогли спокойно зажить после случившегося. Но, по словам фамильяра, нет такой гарантии.

«Две необычные охотницы и их фамильяры...» — повторила у себя в голове Настя, переваривая отрывок из пророчества и вдумываясь в него в попытках найти скрытый смысл.

— Оникс, ты преувеличиваешь, — сказал Северус, кивнув в сторону подруг. — Вон, поникли чернее облаков в грозу.

В комнате витала напряжённая атмосфера, воздух потяжелел после слов Оникс.

— Я не преувеличиваю. Говорю как есть. Жить в иллюзиях, что всегда всё будет хорошо, нельзя. Нужно объективно воспринимать нашу работу. Нельзя спасти абсолютно всех, — ответила кошка после недолгого молчания.

— Тогда в нас нет ничего человеческого, если мы не можем помочь Марго. А как же Элизабет? Она всю себя отдаёт ради матери. Вы видели, какие у неё синяки под глазами? — резко высказалась Настя, вскочив с дивана. — Если мы здесь, значит, это судьба. Мы обязаны спасти Маргарет.

Не желая слышать что-либо ещё, она быстро направилась в свою комнату. Закрыв дверь, девушка обессиленно плюхнулась спиной на мягкую кровать и уставила стеклянный взгляд в потолок. Она чувствовала себя измождённой. В груди заныла рана, болью отдаваясь где-то в душе. Тоска и усталость укутывали её в свои объятия. Сначала она думала, что это очередное задание, но всё оказалось куда сложнее. Хорошее настроение омрачилось из-за ситуации с Маргарет. Она чувствовала себя бессильной и неспособной помочь этой семье. Особенно после слов фамильяра. Здравый смысл кричал, что Оникс права, но принимать все сказанные ею слова сама Настя не хотела. Она просто не хотела мириться с мыслью, что Маргарет вряд ли уже можно помочь. Что же будет, если Элизабет потеряет свою маму? А если у неё больше никого нет из родных? Она ведь останется совсем одна.

Девушка оторвала сонный взгляд от потолка и привстала. Достав из маленького кармана своего рюкзака небольшой твёрдый лист с рисунком, она стала вглядываться в него. На мини-портрете были изображены трое: женщина, мужчина и в середине мальчик лет десяти, радостно улыбающийся. Этот рисунок она очень долго доводила до идеала, чтобы никогда не забывать их лиц. Лиц тех, кто оставил после себя ничего. Абсолютное ничего. Подогнув колени ближе к себе, она положила на них руки и уткнулась в них лицом.

— Уже не очень-то я и рада, что мы прилетели на Мальдивы. Но раз мы здесь. Мы справимся. Мы должны… — тихо промолвила Настя, несильно сжимая в руках листок.

Оникс тяжело вздохнула после ухода Насти.

— В любом случае... — начала кошка.

— Я согласна с тобой, Оникс, — перебила её Полина, — я раньше не особо думала об этом. Да, несомненно, есть вероятность, что они снова перейдут грань, но мы не можем постоянно находиться рядом с этими людьми и защищать их. Тем более почти за три года их накопилось немало, а нас всего четверо. Мы просто будем надеяться, что они смогут избежать этого. Но даже если это случится снова, пусть к ним на помощь придут другие. Мы ступили на этот путь не только из-за защиты других, у нас есть своя собственная причина... Однако от спасения обычных людей и принятия их благодарности мне становится теплее на душе. Поэтому, мы приложим максимально усилий для спасения Маргарет. Мы очень постараемся вытащить её из этого болота, в котором она увязла. Мы обязаны попытаться это сделать, даже если шансы малы. Повелитель для чего-то же отправил нас сюда… И я понимаю, почему Настя разозлилась. Три года прошло, но эта рана на наших душах всё так же свежа и очень сильно болит.

Фамильяры бросили сочувствующий взгляд на девушку и опустили головы, задумавшись о чём-то.

— Ладно, я позвоню Элизабет, пока ещё не слишком поздно, и договорюсь о встрече на утро. Нам в любом случае стоит ещё раз поговорить с ней, а потом уже будем решать, что делать дальше, — сообщила Полина, уходя в свою комнату.

Проводив её глазами, Северус зажмурился и мрачно вздохнул. Протянув указательный и средний пальцы к вискам, он слегка надавил и помассировал височную область.

— Оникс, будь мягче, они ведь ещё подростки. Им тяжело, как-никак, — проговорил волк, начиная собирать листочки со стола.

— И без тебя знаю, — без капли сожаления ответила та, внутреннее понимая, что, возможно, она снова немного переборщила. — А что насчёт этого волка? Ты думаешь, нормально вот так оставлять его рядом с человеком? Нет, мы, конечно, встречали демонов, пожелавших жить, как люди, но большинство из них просто ближе подбирались к ним, чтобы потом навредить.

Когда Оникс спросила про Феликса, Северус напрягся. От этого вопроса внутри него всё болезненно сжалось.

— Это нас не касается... — грубым тоном бросил он, складывая стопку на край стола.

Встав с дивана, волк взял блокнот и направился к выходу. В последний момент остановившись перед дверью, не поворачиваясь к напарнице, он тихо проговорил:

— Некоторым волкам лучше никогда не иметь свою стаю…

После этих слов он вышел из дома и, запустив одну руку в карман шорт, быстро зашагал вперёд.

«Не касается? Когда нас стало это не касаться? И что это ещё за загадочные фразочки?» — подумала Оникс, оставшись одна в комнате.

В любом случае, она решила пока не донимать его и дать побыть одному, чтобы привести мысли в порядок.

***

— Интересно, Феликс по-прежнему тот самый малый, которого я знал…? — спросил Северус ночную тишь.

Волны скользили к его босым ногам и, касаясь пальцев, возвращались обратно. Песок уже остыл и был очень холодным, чего не скажешь о воде, которая даже в прохладную ночь была тёплой. Небо застелило множество звёзд. Здесь они сверкали намного ярче, чем в больших городах. Даже белый полумесяц, утопающий в чёрной бездне, не мог заглушить их свет. Океан безмолвно играл с лунным светом, который рябью падал на тёмную поверхность воды. Вблизи острова, нарушая тишину, на скорости плыл катер. Рёв его двигателя эхом разносился по округе. Только когда он исчез из виду, снова стало очень тихо. Настолько тихо, что Северусу стало немного не по себе. Он неподвижно стоял, глядя куда-то вдаль, пытаясь остановить поток вьющихся мыслей в голове. Через некоторое время фамильяр грустно улыбнулся от внезапно нахлынувших хороших воспоминаний из детства. Прошло много времени с тех пор, когда он последний раз вспоминал былое. Сейчас ему очень хотелось поговорить с Феликсом, чтобы узнать, каким он стал спустя века. Но вряд ли они уже смогут когда-нибудь поговорить как друзья. Теперь только как враги.

Открыв блокнот на странице, где лежал тот самый мятый листок, волк стал разглядывать его.

— Это ведь... — его голос задрожал, а другая рука машинально прикрыла рот, открывшийся от удивления. — Значит, мне не показалось…

На нём был нарисован силуэт чёрного волка, очень похожий на Северуса. Однако была одна отличительная деталь — это золотые глаза. И ему они казались очень знакомыми, как и цвет шерсти. Рядом большими буквами располагалась надпись на древнем языке, гласящая «Он идёт, тебе не скрыться».

— Фалес…

В этот момент блокнот в руке вспыхнул ярким красным огнём. Танцующий язычок пламени быстро поглотил его, моментально превращая в пепел, который впоследствии стал разлетаться по воздуху. Когда от блокнота уже ничего не осталось, Северус опустил руки и, устремив взгляд в небо, встревоженно спросил кого-то неведомого:

— Ты серьёзно, почему сейчас?

Но ответа не последовало.

***

Утром компания вернулась в дом Элизабет. Уже с порога они заметили, что девушка очень плохо выглядела: синяки под глазами ещё больше потемнели, кожа стала очень бледной, а на голове причёска была слегка растрёпанной. Полина, пройдя в гостиную, всё же решила задать этот вопрос:

— Элизабет, конечно, извините, это может быть не моим делом, но у Вас что-то случилось? Вы выглядите… — она сделала паузу, подбирая подходящее слово. — Очень потерянной.

Эта характеристика как нельзя кстати подходила ей. Уставшие, опухшие глаза и нахмуренное выражение лица указывали на то, что она не спала этой ночью, вероятно, даже плакала. Полина также вспомнила вчерашний случай, когда Элиза очень быстро взяла трубку. Она была взволнованной, но, когда поняла, что это всего лишь охотница, её голос стал звучать разочарованно. Она явно ждала звонка от кого-то другого. Да и сейчас хозяйка дома крепко держала в руках свой телефон. Девушка посмотрела на него с надеждой, что он вот-вот зазвонит, но ничего не происходило. Он предательски молчал.

— Простите меня за мой внешний вид, — ответила Элизабет, стараясь сдержать вновь подступившие к горлу слёзы.

Ей совсем не хотелось начинать новую истерику, тем более перед гостями, когда прошлая закончилась не так давно.

— Я всю ночь звонила своему парню, но он так и не ответил. Он никогда так надолго не пропадал, — встревоженно добавила она, подняв взгляд.

Фамильяры недоуменно переглянулись. Настя подошла ближе к Элизабет и положила на её плечо руку, чтобы хоть как-то подбодрить и успокоить.

— Расскажите поподробнее, что случилось?

— Мы договорились с ним, что он заберёт меня после работы, как и всегда. Но он не пришёл и на звонки до сих пор не отвечает… Я ждала его всю ночь и всё утро...

Элизабет всхлипнула и закрыла ладонями лицо, сдерживаясь, чтобы окончательно не разрыдаться. Настя вопросительно посмотрела на остальных, задавая немой вопрос: «Что это может быть? Чего ожидать дальше?»

«Что могло случиться с этим человеком на таком маленьком острове?» — подумала Полина, нахмурив брови.

Северус, который был ближе всего к лестнице, спиной почувствовал чужое присутствие сзади. Он резко обернулся и увидел Маргарет в ночной сорочке, стоявшую на последней ступеньке со стеклянным взглядом. Она будто полностью была отрешена от мира. А сейчас перед ними стояла лишь кукла, оболочка, марионетка, но не человек. В этот момент Полина ещё больше убедилась в словах своего фамильяра. Как они вообще смогут вытащить её из такого плохого состояния?

— Маргарет? — удивилась её появлению Настя.

— Кровью пахнет... — тихо произнесла женщина, медленно делая шаг вперёд.

«Кровь? О чём же ты говоришь, Маргарет?» — задумалась Оникс, скрестив руки на груди, всматриваясь в её бледное лицо.

— Мам! Пожалуйста, вернись в комнату! Я тебя очень прошу, не сейчас! — прокричала Элизабет.

Поняв, что она всё же не сдержала своих эмоций, девушка отвернулась ото всех и отошла к окну, чтобы перевести дух. Все посочувствовали ей. Они понимали, в какой она ситуации оказалась: мать, постепенно сходящая с ума и исчезновение парня, который был для неё опорой.

— Прощу прощения за это. Мы и так много проблем вам доставили, — выдохнув, сказала она уже более спокойно.

— Ничего страшного, мы всё понимаем, — ответила Полина, стараясь приободрить её.

— Из-за этих переживаний я стала рассеянной и, видимо, забыла закрыть дверь в мамину комнату.

Элизабет подошла к матери, взяла её за руку, но та внезапно дёрнулась.

— Он идёт! Близко! — начала завывать Маргарет, оборачиваясь в разные стороны, словно её кто-то преследовал.

Через секунду она остановилась и шёпотом произнесла, глядя Северусу в глаза:

— Он уже здесь.

Подругам стало не по себе. В первую встречу тоже было нечто подобное, однако в этот раз чувство опасности обострилось. И не только из-за её слов. Что-то приближалось к ним. Или, точнее сказать, «кто-то».

— Было интересно узнать, насколько же человеческие дома отличаются от наших, — насмешливо произнёс неизвестный мужской голос.

Все, кроме Северуса, посмотрели в сторону гостиной на незнакомого парня, стоящего напротив них. Волк, учуяв знакомый запах и услышав голос, застыл на месте. Он не шевелился, охваченный страхом и злостью одновременно. В его голове всплыли воспоминания о детстве, покрытые кровью.

— Сколько веков, Северус. Ну здравствуй, младший братец, — он сделал акцент на последнем слове, и его золотые глаза ярко вспыхнули, а губы расползлись в зловещей усмешке, обнажая заострённые клыки.

Нервно сглотнув, фамильяр медленно повернулся к нему лицом.

— Фалес... — прорычал он, помрачнев.